Book: Записи осенних клиник



Sergey Pechev.

«Записи осенних клиник».

Предисловие:

Здравствуй, мой читатель. «Записи осенних клиник» - сборник стихотворений, созданный в небольшой промежуток моей жизни: 2011 – 2014. Это были сложные года. Время, когда моя душа пережила смерть, чтобы возродиться в нечто другое, такое не похожее на доброту.


Данный сборник повествует об изменениях моих взглядов, чувств, эмоций. К сожалению, многие стихотворения были потеряны на клочках белоснежной бумаги, словно их спустили в бесконечный снег, закрыв от усталых глаз. По линиям, которыми я постарался воссоздать многие события, можно просмотреть, как мою, так и жизнь тех двух демонов, что засели в моей голове в далеком 2010 году.


Если искать особенность данного сборника, то большое внимание я уделил бы частям, на которые он разбит. Таковых – 4: Любовь, Эго, Мир и Отголоски. Почему именно так названы эти части? Наверное, потому что данные сопоставляющие имеют большое значение для меня.


В общем, «Записи осенних клиник» - долгий путь в мои взгляды и эмоции. Чтобы человек, который не ознакомлен с моим предыдущим творчеством, (Стокгольмский синдром, Идеальный финал, Дневник под номером шесть) не запутался в вереницах строчек, в сборнике предусмотрены некоторые отступления, чтобы донести тот или иной фрагмент моей бесконечно восхитительной судьбы.


Приятного прочтения, мой дорогой друг.

Часть 1. «Любовь».

От автора:

Не зря на первое место сборника я поставил именно эту часть. Знаете, любовь занимала очень большую часть моей жизни, возможно, она все еще владеет этой главой. Данное чувство значит для меня намного больше, чем можно подумать. Если в этом мире и осталось что-то чистое, то это – любовь; Хотя, она уже давно примерила к своим сухим губам, которые трескаются на морозе, заставляя капельки крови падать на белый снег, подобный облакам, нелепую кислородную маску, чтобы не умереть. За любовь стоит бороться. Именно любовь я ставил одной из главных тем в романе «Идеальный финал». Кстати, именно этот роман я считаю верхом своего творчества. К сожалению, не смотря на положительные отзывы об моих последующих работах, «Идеальный финал» останется для меня чем-то вроде идеала, к которому я обязан стремиться. Возможно, это связано с тем, что персонажи романа имели место быть в реальной жизни, а я всего лишь создал наполовину автобиографическую книгу. Но, сейчас не об этом.


Любовь – чистый кристалл. Была им когда-то. Слишком давно, чтобы помнить об этом. Сколько сладких фраз врывалось в уши людей, громких криков, где каждый твердил о любви? А дальше? Дальше расставания, и эти фразы уже ласкают другие уши. То есть, в людях нет понимания любви, как нет и доброты. Человечество смешало любовь с грязью, запятнав ее своими черными от похоти руками. И это печально до безумия.



«… Здравствуй, мой молчаливый свидетель. А сколько в этом мире лжи? И как часто люди прибегают к ней? Бред. Ужас. Вы можете врать, но не трогайте великое!


          Любовь – лишь слово, не более. То, о чем писали поэты, барды слагали песни, теперь лишь бред. Всего лишь фраза, чтобы затащить в постель очередную. И в сутки по сто раз: «люблю тебя». Вот это бред. Как поворачивается язык у вас кричать об этом?! Ложь! Зачем руками лапать небо?! Для чего его смешивать с грязью?! Вы хотели утопить красоту в своей мерзкой похоти?! Ну, так радуйтесь, у вас это вышло! Поколение продрогших тварей! Лучше убей меня, чем исправь микросхемы в моей голове короткими замыканиями волн.


          Любовь – искусство. Капля господства в сердце раба. И если есть в этом мире что-то святое, то именно любовь та часть планеты. Сколько повестей и романов написано ее изящной рукой? Сотни! В ней нет грязи, греха, лжи. Она совершенна для этого гнусного мира. Говорить каждой встречной о том, что любишь ее? Увольте. Если ты бросил кому-то эту фразу, то будь добр пронести ее сквозь всю свою никчемную жизнь! Зачем метаться и кричать? Скажи это ветру, он унесет далеко, подарит осколки всем этим людям, заставив их вдохнуть разбитые зеркала, которые порежут горло, рисуя кровью пару сердец. А где ее найти? Спорный вопрос. Ее можно обнаружить даже за углом собственного дома! Любовь – далекий космос. Представьте ночное небо, в котором утопаешь, словно в море из песка, твой разум уходит вдаль, лаская морозные просторы. И это небо не имеет лун, солнца, звезд. В нем так чисто, спокойно. Холод. Ты замерзаешь вновь, стараясь разжечь костер внутри своей души, но он не сияет. Это и есть чувства. Обыденные эмоции, которые люди зовут любовью. Бред! И вот звезда, затем другая, рождаются спутники и маяки, появляются луна и солнце, кружат в медленном вальсе, меняя сутки вновь. Рассвет, закат. И так тепло становится от прикосновений полей, усеянных сладкими пейзажами. Вот это любовь, способная превратить холод в пламя. А ты горишь, не замерзнешь в глупых чувствах, ненужных, бедных и ужасных. Каждый диалог, встреча, поцелуй – звезды, луна, солнце. Они греют твой космос, придавая надежды на следующий день. Прекрасное чувство, без масок, лжи и коварства…».


Sergey Pechev. «Идеальный финал».


«Отдам»


Сердце отдам никому,


Убью себя в пустоте.


Простые слова беглецу,


Но меня уже нет.


Вечность как тьма,


И ей конца не увидеть.


Любовь-это тюрьма


В переплетении линий.


Я прошу не о многом,


Людей прошу полуслепых,


И все что было так дорого


Отдам полуживым.

3 января 2012 год. 9:49


***




«Осознание».


Лезвие проникнет в уста,


Когда во сне соприкоснемся.


От этих снов я так устал,


Но лишь они мой воздух.



Я вновь проснусь, постель пуста,


А за окном уже рассвет,


И из-под век блеснет слеза,


От осознания, что рядом нет.



Я медленно пущу шаги до ванны,


Едва ступив на пол холодный,


Моя абстракция, вне рая,


Умыв лицо, я стану новым.



Увижусь с сотнями людей,


Так мило улыбаясь им в глаза,


На протяжении сотни дней


Жизнь уже стала не моя.



Домой я ближе к вечеру приду,


Улягусь медленно под плед.


И лишь опять пущу слезу


От осознания, что рядом нет.

22 января 2012 год. 02:54.


***




«***».

Весна подарила запахи,


Ароматы вокзала, так далеко.


Вряд ли что - то стеру из памяти,


Так мимолетно еще один год.



На душе тоска старых обид,


Теплое солнце высушит слезы,


Я давно так не касался земли,


И эти тайны закрыл наш космос.



Линией невидимых звезд.


Звуки музыки с нами играли,


Я в песнях топил словами лед -


Силин Дион, саундтрек, "Титаник"



Голивудские драмы экранов


Въедались в глаза тем двоим,


А ты снова проснешься так рано,


Поцелуешь, пока мне снятся сны



А я почувствую вкус твоих губ,


Запах волос, касание рук,


Повернусь к стене и снова усну,


Задержу дыхание, медленно умру.



И это была бы лучшая смерть,


Чем вот так, без тебя…


Четвертый месяц, а скоро апрель,


И в первых числах снова буду пьян.



Вспомню, и плывут в зрачках


Те дороги, мой сонный Лондон,


А ты теперь - время на часах,


Та печаль, что падает на ноты



Выведи на окна эти картины,


И окрести их нашими детьми,


Пронеси всю жизнь, но береги,


Посмотри на небо и замолчи



Там лишь танцы и облака,


Наши поцелуи, ну, как раньше,


Там лишь слезы и слова,


Соленое море, но в нем счастье



Время уйдет, новые семьи,


Новые дети, а эти без присмотра,


Но я обещал ждать тебя вечно,


Пока телом не овладеет холод.


21 марта 2012 год. 20:24.


***


«***».


Я сяду на холодный кафель на полу,


И снова закурю сигарету,


И, наверное, я скоро умру,


Так и не встретив грядущего лета.



А ты одна обласкай весну,


Подари ей все свои чувства,


И когда разукрасят листву,


Вместо звуков, слишком пусто.



Чистыми глазами провожай горизонт,


Я надеюсь, ты уже у моря,


И если на пути будет дождь,


Лови капли губами - это не больно.



Я не смог понять, о чем ты мечтаешь,


За целый год глупых свиданий.


Пьяный мираж в глазах растаял,


Твоя тень преследует среди зданий.



Никотиновый дым в небеса,


Твое дыхание и твои шаги.


Я немного сошел с ума,


Не подарив тебе ни одной звезды.



Такой красивой, как кристалл,


Лучшей из тысячи картин,


И по щекам моим соленый океан,


Но это нормально для пьяной любви.

9 апреля 2012 год. 02:42

***


«Важен».

Я отпускал твой океан,


Но забыл тебе рассказать,


Как был важен он для меня,


В нем я мог тебя рисовать.



И портреты души не для них!


Я их спрячу, никто не найдет.


Глубже, в те тайны для двоих,


В те мечты, где укутали любовь.



Время течет, словно яд,


Заберу наши фото, уходя.


У меня - никотин и коньяк,


У тебя - жизнь не любя.



Мы, наверно, были пьяны,


Раз так были друг другу нужны.


Так и не дождались новой зимы,


Ну, давай, заколдуй мои сны!



Это самый ужасный мой стих,


Извини, что он про тебя.


Этот дождь за окном затих,


А я так люблю ночами умирать

11 мая 2012 год. 00:44.


***

«Солнце».


Это солнце откроет нам дом,


Наше время уйдет не спеша,


Мы убьем на двоих чудный сон


В танце на воздухе, еле дыша



Но ты только не бойся,


Дай мне руку, я ведь с тобой.


Будь уверена - это не больно,


Так легко парить над землей



А потом мы увидим холсты,


И на них рисунки все тлели.


Ну, давай, шаг от любви -


Два сердца раскачивает ветер



25 июля 2012 год. 23:20.


***


«Тебе».

А ты ищи мою судьбу


Там, где Миф


Так плавно ложится на грудь,



Где струны осенних ночей,


В дождливый сентябрь,


Знают меня наизусть,



Где добро и любовь - только обман,


Только игра....


Словно волны бросают корабль


В бескрайнее море песка.



И тебе меня изменить?


Вырвать из сердца пару деталей?


Будто роса, раствориться на миг,


Но...я всего лишь мечтатель.



Как стекло разбить хрупкий мир,


Просто молчи...


Послушай меня....



Я создам для тебя эти звуки:


Битую смерть с осколков стекла,


Капли печали в соленые лужи


И легкий запах стыда!



Черные клавиши в небе,


На них, еле касаясь, подарю тебе колыбельную -


Черное солнце под маской отчаяния.



Хочешь, я мир нарисую?


Там только мы, и нет людей.


Прекрасная осень,


А в дали, нарисую я дверь.



Ты так трепетно меня провожаешь,


А за нею вьюга и холод.


Прикоснуться губами, уже на прощание,


А за нею зима. Здравствуй, декабрь


2 августа 2012 год. 03:42.

***


«Так сильно душит».

Я попрошу тебя придти,


И успокоить мою душу,


Запрятав демонов в тайник,


Что по ночам так часто душат.



В твоих глазах не вижу зла,


Но ты для них угроза.


Их гениальный мерзкий план,


И я один среди мороза.



Хочу как раньше - ты и я


Среди людей не одиноки,


Хочу как раньше - снег, январь,


Перекрывать им талый воздух



Прости, я мир тебе не показал,


Но он всегда в моей груди…


Не разрешили мне сказать,


Тебя просил не уходить!



Не смог тебе я объяснить,


Как ты нужна была в те дни,


Прошу теперь меня простить,


И не достоин был твоей руки.



Перед тобой всегда был псих,


А не слабак, теперь ты знаешь.


Я написал обычный стих,


Чтобы открыть кусочек правды.



Я не хотел тебя терять,


Они меня заставили, пойми!


Я не могу все это передать,


Вплести болезнь, родных.



Мне не позволят рассказать,


Но ты в слезах моих узнаешь,


Какой ношу я в себе ад,


Как сложно мне порой бывает!



Прошу тебя я об одном -


Меня не бойся, зла не причиню,


Ворвись обратно ко мне в дом


И измени мою судьбу.



Я попрошу тебя придти,


И успокоить мою душу…


Позволь мне снова утонуть в любви,


Что по ночам так сильно душит.


18 ноября 2012 год. 04:06


***


«Здравствуй»

Здравствуй, первая боль,


Здравствуй, талый рассвет.


Я приду, опьяненный в ноль,


Забрать любовь, которой нет.



Вспомню номер вагона,


Вспомню время билета,


Звук, как чертят колеса,


Отправляя мыслями в детство.



Где тысячи грез и огни,


Праздник ласкает душу теплом,


Где снежинки, они


Заносят метелью мой двор.



Там нет больше зла,


В детских рисунках и книгах,


Вместо дождя, капли добра,


Смех и улыбки - заложники в играх.



Там далеко, греет любовь,


Словно кристалл, играя на солнце,


Ее не разбавила тонкая боль,


Советы чужих незнакомцев.



Не испоганили руки холодных,


Не обливали грязью бумажной,


И мы бы с тобой в песочке под солнцем


Построили мир, улыбки и счастье.

20 декабря 2012 год. 08:40


***


«Привет».


Привет. Надеюсь, у тебя все отлично.


Забыла? Хотел бы, но вряд ли.


У меня как дела? Старо, привычно,


Печаль так уютно прилипла вуалью.



Нового мало, старые раны


Все сверлят бесчувственной болью,


У тебя там что? Любовь и романы?


В мечтах красивое синее море?



Знаешь, на досуге подумал -


А что....если бы мы


Так же любили, держались за руки


Дарили друг другу сны?



Если бы осень была не жестока,


Нам дали бы право на жизнь?


Вопросов там тьма, ответов немного,


Буквы, словно ножи.



Знаешь, я письма писал,


Звезды свидетели, если не веришь,


Затем, в иллюзорных мирах их порвал,


Подарив осеннему ветру.



Как там любовь? Наверное, пестрит,


Словно прекрасный шедевр.


Моя? Все еще не забыл,


Словно Пикассо рисунок, портрет.



Привет. Надеюсь, у тебя все отлично,


Забыла? Хотел бы, но нет.


И сколько же букв, чувств и обличий,


Сколько любви в слове "Привет"!


11 февраля 2013 год. 03:00.


***


Отступление:

Знаете, я писал множество стихотворений о любви, объемных и нет, красивых и страшных до безумия, но, как распорядилась жизнь, что всего лишь две строчки стали эпиграфом для нескольких лет безнадежных попыток что-либо забыть. Странно. Именно двумя строчками я описал всю боль и безнадежность односторонней любви. И, наверное, это самое лучшее мое двустишия, наполненное глубиной. К сожалению, мало кто понимает смысл этих строк, но те, кто увидели или знали персонажей Кинга, его роман: «Побег из Шоушенка» - должны понять смысл данных мыслей.


«Тюрьма»

Я бы мог писать каждую ночь этот бред,


Но если я - Дюфрейн, то ты - мой Шоушенк


20 марта 2013 год. 14:44

***


«***»

Мне не важна цензура в этих строках,


Плевать на похоть, мерзость и алкоголь.


Ты во что - то верила, а я к черту слал бога,


Помни, мои глаза цветом – боль.



Ночи, мы пьяны до слез в твоем доме,


Похоть, что ремнями кромсали тело,


Затем, сладкий сон, словно в коме,


Снова в тебя, или снова тебя на колени!



Это так мерзко, словно распухшее сердце,


Словно дети, с перерезанным горлом,


Ловят губами слова старых песен -


Нежность, поцелуи, помада на окнах.



А ты такая дура, когда напьешься,


А я такой дурак, видел тебя во снах.


Твои глаза цвета любви.


А может, не было? Может, цветом - прах



Ночи, мы пьяны до слез в твоем доме,


Тела под одеяло, так ведь теплее.


Объятия, вздохи, твои сладкие стоны,


На утро следы спермы в твоей постели


Фууууу!


4 апреля 2013 год. 23:23.

***


«Годы».

Этот старый двор,


И он такой старый, старый.


Уже который год


Ветер не лечит раны.



Просыпается рано,


Боль в дряхлом теле.


Наверно, это странно,


Но холода в постели.



В ней никого и не было,


Кроме той одной,


Так много лет прошло,


Умыв лицо водой,



Он вновь оденет тапки,


По холодному полу.


Перед окном сигареты


И горячий кофе.



А там, на улице,


Быстро мелькают люди,


Словно жизнь его,


Память вновь пробудят.



Он обещал любить,


Да, и любил всем сердцем!


А у нее романы,


Любовь, внуки, дети!



Наверно, и не вспомнит


Об одинокой боли,


Что внутри стен сидит.


Зарылся в пару комнат,



Перебирает фото.


Их так немного, Боже!


Он обещал любить,


Но холода по коже.



Всего одну ту,


Которой подарил он душу,


Что обводила глаза


Серой, черной тушью!



Столько лет прошло,


А он один, почти мертв уже,


Не осталось родных,


Лишь слайды на стене!



Прошла вся молодость


В ожидании дня,


Когда она вернется,


Мило смотря в глаза,



Произнесет "Привет


Я скучала"!


Поцелует в губы


Сладкими устами.



А сколько было женщин


Вокруг души его?!


Но это все не то!


Это все не то!



Снова слезы по щекам,


Пепел в урну.


Память вновь раздавит,


Превратив тело в мусор!


6 апреля 2013 год. 18:45.

***


«***»

Годы беззвучны, как небесные струны,


Этот город утонет - так нужно.


И зачем люди, как тряпичные куклы,


Черной гуашью запачкали ужин?!



Мне бы еще раз увидеть рассвет,


Когда солнце разрежет алое небо,


Знакомый район, знакомый проспект,


Сколько же времени здесь я уж не был?



Помню, ласкали солнца лучи.


Как же тогда я их ненавидел,


На улицах толпы детей и мужчин,


На улицах женщины смеялись ехидно



Нужно в лечебницу, отравленный псих -


Приехал за этим, нужно ложиться!


Да к черту! жду тебя до пяти,


Ради минут, чтобы их подарила



Касание губ, ведь, никто мы уже!


Но все же, чего я болен тобою?!


Затем ночевал пару слов на руке,


В парке порезы, жабрами с алою кровью.



Утром опять к тебе на работу,


Бинтами укутаешь шрамы,


Потом до пяти жду тебя за воротами,


Колеса такси разрезали ямы.



Снова к вокзалу, крики и ругань!


К любимому ты или просто к подругам?!


Но ведь видел, как хотели губы


Тот поцелуй под алое утро.


19 апреля 2013 год. 01:42.

***


«Иглы»

Грязные иглы пронзали мне вены,


Минутами кайфа блестит циферблат.


Все, что Вы любите, сводится к смерти,


Все, что Вы любите, превращается в ад.



Грязных секунд наслаждения в небе,


Без инъекций два года, о боже!


Золото, нервы меняли на деньги,


Меняю в приход, что многих дороже.



Как объяснить Вам, что счастье такое?


Словно глухому показывать песни,


Словно слепому описывать море,


Словно старушке вернуться в детство.



Набрать бы в шприцы, уколоться по венам,


Теряться в приходе, затем снова боль.


Увидеть тебя, так неожиданно, верно,


Набрать в шприцы кайф, под названием – любовь



23 апреля 2013 год. 22:50.


***


«Практически всем»


Утром осень дарит солнце ровно в семь,


В то время, как спит придорожный отель,


Пока ты даришь свое тело практически всем,


Пока еще ночь не покидала эту постель.



Бежать прочь по мокрой дороге в небо,


Сотни пар кружатся в медленном вальсе,


Можно верить другим, но все еще слепо,


А я верю мертвым, молчание - так безопасно.



Чужие слова нежно резали руки,


Но дышала любовь, убив интригу во мне.


Считать минуты глупой разлуки,


Затем оказаться на самом дне



Своего разума, что уничтожен и пьян,


Что все так же прибывает во сне.




Оскал судьбы рыл тысячи сладких ям,


Пока ты дарила свое тело практически всем…


28 апреля 2013 год. 00:48.

***


«Холод»


Я слишком сильно полюбил холод,


Все так же не забыл про нас,


И пусть ветер был слишком молод -


Меня не станет в назначенный час.



Помню, как нежно ты пела


"Мое бессмертие", непонятный мотив,


А теперь лишь прах среди пепла,


Пока мое тело впитает ТИФ.



От любви до ненависти, как говорят,


Один маленький, крошечный шаг,


Но слова имеют свойства сгорать,


Превращаясь в еще один шанс.



Но зачем? В тебе уже теплится жизнь,


Извини за строки, пошло оно всё!


А я снова пьян, собираю мысль,


Собираю сюжет для немого кино.



Дай ладони свои, приложу к губам,


Кто-то увидит? Чего ты боишься?


А помнишь сонный, усталый парк,


Где клялись в любви, обещая жениться?



Без церемоний, гостей, торжества,


Ты так не любила ажиотаж вокруг.


Но это всего лишь слова,


А ты таешь от касания чьих-то рук.



А помнишь ноябрь, что нас разлучил?


Убив всю любовь в сердце твоем,


Приковав к тебе взгляды сотни мужчин,


Чтобы с ними построила дом.



А как же мечты, что в наших глазах?


Забыла? Затерла?! Да черт с ним,


И в этих стихах еще один мат


Закроет любовь в ледяные оковы.



Как же нужна ты была в эти дни,


Среди капель, лечебниц, врачей,


Я думал лишь о тебе, обещая жить,


А за окнами осень: "Давай, вечерей!"



Подари запах ночи, где рисуют печать,


Живи в моих снах, там еще вместе,


Красками скорби покроет печаль,


Сочиняй тысячи песен.



Я слишком сильно полюбил холод,


Потерял любовь, да черт с ней!


Наверное, еще слишком молод,


Наверное, твой день не станет теплей



1 мая 2013 год. 12:44.


***


«Блик»


Вспоминать ее любовь, глаза, уста -


Устал...


Пытался помнить, лишь курил, затем забыл,


Запил...


А кто - то видел лишь огонь в сердцах


И мир... который не погас,


Пустить в квартире газ и закурить...



Увидеть не июнь, не соль, не дым,


А сны...


Остановить минутных стрелок бег -


Часы...


И маятник один, качающий так много слов


И ледяных оков... затем, разбился и упал


На белизну уж стареньких окон.



Как в коконе лелеять чувства,


Хранить искусство...


Искусственной любви, как пластик и резина -


Не метал...


Затем на бал, так много костюмированных лиц,


И твой там лик... но ты уже не та,


Прощальный блик в моих глазах... и темнота.



Кто виноват, что мы уже мертвы?


Увы...не ты,


Увы...не я, и слишком рано опустили руки,


Как яд...


Что Ричард подсыпал своей супруге


В бокалы...


Что от вина уже красны, увы, не ты, увы, не я,


И первые шаги весны... и ненависть в глазах.



И эти снимки на моем столе,


Пускай стоят еще сто лет... поблекнут вскоре.


Не вызвал я скорой помощи себе,


Пустив единственный патрон до неба...


И вовсе не было...


Ни света, ни любви, лишь аромат и красота портрета


Пустых квартир...



Тут вряд ли смысл ты найдешь, и не пытайся,


Лучше растай...


Посмотришь в деревянный пиджачок -


Мое лицо...


Такое синее от боли, любовью преданно, окутано,


Тут все запутанно... как ил.


P.S. и глубиною глаз твоих... любил



14 мая 2013 год. 16:54.


***


«Сцена»


Мое тело пронзали тысячи красивых спиц -


Тысячи птиц...


Как разум убитых во сне, насквозь пробитых сердец,


Тысячей лиц...


В серости дней не спастись от пожара судьбы,


И пусть мы одни...


Лучше одни, чем в толпах изящных костюмов,


Что снова подарят вечные сны...



Двери приютов открыты для сотен невинных детей,


Сотни огней...


Что, словно пламенем крови, напишут картины -


Так не стабильны...


И табельный выстрел в спину, в упор,


От той, чьи руки ласкали ночами,


И снова холодный дождь...


Маяки вели к скалам, минуя сотни причалов.



И вновь все с начало, искать по крупицам миры -


Эхо войны...


Эхо холодных, укутанных в цепи, но их не спасти,


Оскалы судьбы...


Разобьются о скалы, жалея любовь, что внутри,


Жалею твой образ...


Буквы снова соберутся в рассказы,


Как капитан убивал океан, выстрелом в голову -


Свинец... с запахом пороха



Шум холодного города не услышит звук стука петли,


Пепел не тлеет...


Как и любовь, что еще дышит в разобранном теле,


Разбитом...


Не ты там была, не нужно придумывать титры,


Фильмы закончились, мы не в кино...


Прощальная сцена... драма...


Актеры так не дождались билетов в окно...



28 мая 2013 год. 18:50.


***


«Прочерк»


Знаешь, я так давно не писал тебе писем,


Не писал эти буквы...


Знаешь, я так давно не был к тебе близок,


Не целовал твои губы...


Забудем... немое "здравствуй" выводят чернила,


Словно черникой, рисует по звукам и нитям.


"Скучала?" молчи... я знаю ответ!


Я знаю, что нет...


Эти причалы... "что у меня?"


Да все тот же сказочный лес... моих звуков.



В этих стихах больше трупов, нежели жизни,


Нежно по линии...


Дальше от света, больше рельс, что сходят с ума -


Иллюзорные города...


Дома, усеяны серыми хлопьями неба,


Боль... память... мир... падла... дом… вены...


Вот и все, наверное...


Стой! Еще ты...


Все еще не ушла, оставив свой след внутри моей головы.



Что у тебя? Любовь? Любящий дом, уютный очаг,


Радость убьет печаль...


Руки любимых, вечно любимых глаз,


Прости... давай не о нас...


Не помни ту смерть, лучше забудь, зачем?


Мучить себя, вбивая ножи по рукоять в грудь,


Он дышать не хотел, а, значит, судьба.


Второй апрель...


Без тебя...Без ласковых твоих слов,


Но, по-прежнему, посещаешь мир моих талых снов



Надеюсь...у тебя все отлично...правда, я верю,


Пусть совсем слепо...


Больше не жду. Кого я обманываю? Кому я вру?


Только себе...


Бег среди лет, чтобы вновь посидеть,


Могилою чувств, что в груди...


А разум лишь мост, мост от земли душою до неба.


Зачем?


Зачем я пишу тебе письма?


Зачем я зову тебя ночью? Прости за любовь, за слова -


Прочерк...



7 июня 2013 год. 01:43.


***



«Даже не смей»


Ты не придешь, а я так часто тебя ждал,


А зря...


Моя заря погасла под мягким одеялом,


И ты не идеал...


Идеей мерзкой не разгонят тучи!


В душе пожар, в душе пылающий камин,


Ах сколько лет в тени больных,


Что проводил в своей я голове


Под электрическим разрядом тех квартир!



Среди витрин, прохожих, их рож ужасных прям до дрожи,


Но не похожих...


Таких всех разных, нарисованных поблекшей краской,


Да ладно, только стадо...


Всего лишь миг, чтобы убить их всех,


Подняться к небу вверх... не хватит сил,


А я все слил...


Все свое доброе я выблевать и выдрал из себя -


Твоя постель пуста...



Я помню дождь, что обмывал крови шедевры,


Ты не ври...


Как лучик света, минорных нот стихи,


А я уж стих...


Забылся в темноте событий, так не заметен


И не видим... как тень, что собирали капитаны


Моих прогнивших палуб... смотрели вдаль,


Собрав души моей пожары...


В надежде лишь увидеть тот маяк,


Увы... уже не я.



Давай прощаться до весны, переживая еще осень,


Упали оземь...


А я промерз в холодных стужах декабря,


Дай теплоту огня...


Хотя бы пару стульев моему спектаклю,


Меня растянут пентаграммы... сожгут в огне горящих душ,


И этот дождь смывает с твоих глаз всю тушь,


Беги, прошу... ведь, разбудили во мне их -


Два демона, создавших мой огромный мир.



А где все вы? Как можно дальше убежать не смели!


Скрипят качели...


Что с детства своим звуком согревали сердце,


Ноги на рельсы...


Локомотивы все спешат, смешат людей, торопят их в очередях,


А где там я? Лишь пробежался милым бликом...


Мой псевдо нимб - луна и звезды...


Детишек смех, затем их смерть...


Убить мне небо... уже поздно,


Даже не смей...


3 июля 2013 год. 02:44.


***


«Немое кино»


Услышав твой любимый, сладкий голос,


Не досчитавшись на руке полос,


Меня разбей, как радугу стирают звезды -


Передоз...


А я один, среди всех этих маскарадов в голове, снаружи,


Опять простужен, тем жалом, что занесло болезни прямо в разум...


Друзья? Давайте, сдохните в рассказах...


В бокалах красных... до краев


.


А где мой кров? Где моя кровь, что рисовала мне приют?


Ночлег, уют...


Красивый дом у моря берегов,


Но умер бог моих усталых снов...


Небрежно он так потрошил себя великолепной бритвой -


До краев...


Наполнив чашу. А как же я?


А как же ад?! Сыграем в семь смертных грехов,


Нарушили их все... с тобою мы


.


Ты думаешь, важны все эти отношения, тепло?


Рука, стекло...


Кровь по ладони так тепло!


Прицел на юг, стрелял в знакомых хладнокровный ум...


Вы все добры, но воткнете по рукоять ножи! И эти шрамы,


Что рисовали контуры спины, увы...


Разбил и выкинул в ведро,


Я выблевал все доброе...


Но так немо мое кино…


13 августа 2013 год. 00:15.


***


«Купидон»


А я вновь открою эту дверь,


Но за ней тебя так же нет,


А я все жду, ты только верь,


Пусть не тебя, хотя бы тень.



Хотя бы час, все, как раньше,


Ты обнимаешь, улыбка до ушей,


А в душе пожары, знаешь,


Она растерзана, ну, а ты зашей



Скоро осень занесет листопадом


Аллеи и парки, бульвары, проспекты,


И чувства пронесут меня взглядом,


Холодным дождем, прямо до неба



Оставь умирать, все еще не забыл,


Этот город, дворцы из песка,


Десятый этаж, теперь только пыль.


И где же любовь мне искать?



В этих строках, пропитанных смертью?


В улыбках прохожих, что мне незнакомы?


Опять загораться, глупая ревность,


Опять холода ударом по коже.



Давай, мы уйдем выше, чем солнце,


Давай, мы вдвоем, за руки взявшись,


Давай, заберем талые кольца,


Но Купидон снова промажет



И стрелы мимо наших сердец,


Так на удачу, в кого им угодно,


Ты так чиста, а я же юнец,


Давай не любя, сейчас уже модно



А я вновь открою ту дверь,


Но за ней тебя так же нет,


Я яд отпущу в скорости вен,


Ради тебя, поцелую твой след



22 августа 2013 год. 01:44.


***

«***»


Знаешь, вот мне интересно,


Что же вы все зовете искусством?


Неужели, как я, концепцию смерти,


Или дело не только во вкусах?



Дело не в них, не во взглядах, уж точно,


Дело в мирах, что видим из окон,


И знаешь, когда мне станет тошно,


Я пойму, как сильно в тебя был закован.


2 октября 2013 год. 20:28.


***


«Мой дом»


Мой дом - это не ты,


Мой дом - это не стены,


Мой дом - тот мелодичный мир,


Что протекает внутривенно.



Мой дом - не доброта, не зло,


Мой дом - не солнца жаркого лучи,


Мой дом - тот одинокий сон,


Тот одинокий сон и ты



Мой дом - не мир и не война,


Мой дом - не мятный чай под утро.


Мой дом - багровой жидкости река -


Любовь и пара трупов



16 ноября 2013 год. 22:15.


***


«***»


В квартире так сыро, на улице снег,


Еще один день...


Как тень моих лет, как подарок судьбы,


Как прихожане, чьи молитвы уже не слышны,


Увы...


Вкус духов Парижанки


Так сладко въедался в уста.


Тебя искать среди ночей? Устал...



Нарисуй мне любовь средь тяжелых камней,


Давай, сегодня ко мне?


И если я в коме, а ты в моем сне -


Прошу, перекрой мне аорту...


Перекрой мне завистливый воздух,


Не открою глаза...


Глупые позы для губ, одинокий вокзал...



Часами искать твой туманный причал -


Полюбить печаль...


Лучше оставь на теле моем снова печать,


Место, под удар палача...


И я... одиноко и грустно, не идеал,


Не идеал, как осколок искусства,


Как мерзкий дождь с привкусом ртути



Холодный чай, запах стыда,


Тебя искать?


Устал... больше не буду, замучен.


Мой мир не изучен, поверь... а душа?


Допустим она - более слабый зверь,


Искать тебя? Устал,


Прикрой свою душу и дверь.



7 декабря 2013 год. 21:45.


***


«Могила»


Я ловил крылья птиц своими руками -


Тайна...


Среди тонны песка, я искал не причал,


Меня медленный яд пробивал, как ноябрь,


А я? А что сделал я?


Лишь бежал навстречу судьбе,


Мягко кутаясь в плед...


Сколько лет там прошло в палатах больных,


В палатах души, где тебя хоронил!



Я тебе яму дура копаю!


Под слоем земли ты не сможешь дышать!


Ты думаешь шутка? Ведь так не бывает!


Но поверь мне, тебе пора умирать!


Уйди...


Не смотри, я не вижу твоих талых глаз,


С неба падут капли дождя,


Пойми...


Даже Боги рыдают из-за тебя!


Рыдают в последний свой раз!



Поговори со мной, хватит орать!


Прошу, нам осталось немного...


Помнишь, учились? Учились любить и мечтать!


Теперь, сука, сдохни!


Под кожей моею сгнили чувства, любовь,


Я выблевал радость, тепло,


Прости за последнюю боль...


Прости за финалы в кино...



Посмотри хоть на небо, тучи обняли планету,


Верно?


Верность твоя, как десятки тех звезд,


Сдохла в похоти тел...


Теплый твой плен, в желании губ других,


А по коже мороз, холод и тлен.


Смерть приглашаю на пир...


Ведь, не часто так, она забирает сразу двоих...



Твое тело я нежно в могилу вложу,


Жаль...


Почувствуешь, как жизнь царапает землю,


Но проникнуть к тебе уже не смогу, наполнить воздухом вены!


Проблема...


Я тебя закапаю живьем, на могилу положу роз лепестки,


А потом по мосту, уже не всерьез...


Машина, удар, смерть, дно реки...



22 февраля 2014 год. 12:54.


***



«Твоя смерть»


Твоя смерть слишком близка, чтобы бежать,


Поверь...


Тут нас никто не услышит,


Совсем скоро, ты не сможешь дышать,


Совсем скоро, ты не сможешь нас видеть.


На видео кадры...


Как тихо плачет весенний прилив, меняясь на осень,


Я падаю оземь, теряю все карты


Рисуя багровую поступь



"Здравствуй"...увы, ты не сможешь ответить,


Ведь так?


Совершенные иглы проткнут два века,


Они, как самый чистый рассвет,


Как тонкая нить в судьбе человека...


Хлынут кровавые реки из глаз,


По линиям тонко рисуют на щеках,


Словно зимний морозец с утра


Выводит узоры на окна...



Прошу, только не плачь, знаю, больно тебе,


Но кроме...


Прошу, не мешай солеными реками глаз


Узоры превосходной крови...


Пусть она стекает по коже, падает на грязный пол,


А мы? Мы пока что вдвоем...


Я не могу развязать тебе руки,


Знаю...


Это слишком мерзкий прием!


Одежду к чертям! Ты – мольберт,


На котором я рисую ножом...



Красивый маяк, яркий свет от него,


Но подлый...


Манил к твоему телу, но скалы лишь там,


Об него и разбилась любовь...


Ты слышишь, как капает дождик,


Боги рыдают, свой пыл не уняв.


Он так прекрасен, будто падают звезды,


Застилая водную гладь...



Чувствуешь запах, что едко въедается в ноздри -


Бензин, никотин...


Я докурю и брошу на доски,


Чтобы огонь тебя поглотил...


Ты не будешь кричать, родится лишь боль!


А вскоре отправишься в рай, если он существует,


Я к голове своей приставлю холодное дуло...


Секунда, курок...


На стену весь мир, красивый рисунок - мысли и кровь...



23 февраля 2014 год. 13:14.


***


«Безымянный стих»


Дорога за окном меняла кадры,


А мой очаг остался позади,


Той осенью ты все смешала карты,


А мне бы жить в памяти, где ты.



Я рисовал предсмертный зимний вечер,


И рисовал я на листах печаль,


Эти секунды мимолетной встречи,


Там, где туман и где причал.



Оставь те добрые мгновения


Тем новым людям, жалким и скупым,


Тот зимний вечер и ветра дуновения,


Где я, где память и где ты



4 июля 2014 год. 14:32.


***


«Механизм»


Дай мне ответы или выброси меня за двери,


Оставь у церкви сверток нашей любви.


Бросай его в мусорную урну, играют нервы,


Клубы дыма, сигарета, спичка, гори, гори!



Он будет задыхаться и кричать под небо,


Ты с парка убегаешь, так легко смеясь.


Мы - твари, демоны, а ведь была та вера,


Что сможем полюбить нашей души дитя!



Теперь огонь съедает его тело и глаза,


И кожа плавиться, как пластик,


Давай, беги, прошу... ты не смотри назад,


Там боль надежды и смерть пиковой масти!



Аборт людей, после утробы, но до жизни,


И что теперь подумает трусливый бог?!


И небеса не плачут, так бы тушили


Огонь, что завладел, пуская горький смог!



И детский крик сквозь парк в уста ворон,


Так нежно переходит в тихий плачь.


А мы с тобою сквозь призму тех оков,


Ведь, я и ты, мы - механизм, палач!



23 июля 2014 год. 21:21.


***


«От и до»


От нежности до изнасилования,


От сладких фраз


До времени, когда обхватит нас бессилие,


Замучены кругами в танце пар,


Друг друга ведь бесили мы,


Друг другу не нужны мы были,


А за окном летит январь



Давай, беги от чувств и от любви,


От ожидания,


От ласковых речей больных,


На ярком солнце таю я,


Храню те тайны, что собирал в руках.


Не говори, лучше опять сгори дотла,


Ведь мы на веке, согласна?


Твое детское, робкое и тихое - "да"



Я помню запах ликера,


Старый паркет, новые гости, знакомые,


Давай улетим в Симферополь,


Чтобы касаться ладонями моря...


Время героев, что пали в боях,


Ласковый шум, круги на полях,


Бокалы вина между домом и небом,


Тебе я не верил... а зря.



Медленно так опускается солнце за шторы,


Ночь явится штормом...


Где в похоти нежной любви к незнакомцам


Мы догорим...


Утром: стакан воды, «Аспирин». И снова,


Куда-то бежать,


Встречать поезда, кого-то в них ждать,


Обернувшись назад -


Разбиться глазами во встрече,


Такси, алкоголь, до дома и вечер!



Утро подарит нам дождь.


Ты еще здесь?


Кого же ты ждешь?


Или это секрет?


Больных чувств и эмоций налет,


Ждать зимы, что подарит нам лед,


Теплый плед, квартира пуста,


Просто молчи...


Ведь, мне так нужна тишина



16 сентября 2014 год. 00:00


***


«12 точка 5»


Давай, прощаться до весны, запоминать черты лица и губ


Зимой мне сняться сладостные сны, и на глазах твоих застыл испуг.



Давай, простимся в октябре, когда гниют магические листья,


Одень зрачки в радужные линзы, мои стихи, но не тебе.



Давай, придумаем семью, две дочки, и на пальцах кольца,


Затем, утопим их на дне колодца, так не узнав, что будет после!



Давай, мы влюбимся до гроба, целуя талые уста,


Но я устал, в тебя закованный, тобой забыт и сломлен,



Мой дом соломенный упал, а я все так же догорал в глазах,


Опять нажать на тормоза... тем временем, 11:24 на часах.



Ты расскажи мне про готизм, как ласково писали По и Ницше,


Ты расскажи мне о любви, что даровали небеса нам, низшим!



Давай, ты скажешь мне хоть слово, плевать на бледность кожи!


А с неба падает холодный дождик, стуча по крышке гроба.



А в нем лишь ты и тишина, касания земли и солнца,


И кто из этих незнакомцев умело подберет слова?!



Давай, закончим маскарад, вставай, бросай ту легкую вуаль!


Твои глаза зажаты в поцелуе век, а на часах - 12 точка 5.



Давай, сбежим с твоих же похорон, оставив две монетки,


Зачем? Чтобы Харон не переплыл таинственную реку!



Давай, я крикну: "Тормози!". Тем, двум могильщикам, жадным и скупым,


И утром вновь глотаю дым, а ты в постели сгораешь от любви!



Ты намекни, прошу, хоть взглядом, пусти слезу по бледности щеки,


Но поздно... люди уйдут, оставив лишь свои цветы…



Пока Луна заменит солнце, я буду здесь безумно думать и рыдать,


Тебя уж нет, и странно все же, а на часах - 12 точка 5.



25 сентября 2014 год. 18:15


***


«***»


Теплота меня не предаст,




Теплота не даст мне уснуть,


Твои губы - это контраст,


И в их свежести я утонул.



Между небом летают не птицы,


Между небом живет чародей.


Его слезы ласкают ресницы,


Твой лик в театре теней.



Не люби меня пылко рассветом,


Не люби меня золотом крон,


Одари меня нежным приветом,


Принеси теплоту ко мне в сон.



Ночью цветы не умеют мечтать,


Ночью теряют они лепестки.


Мне бы на миг твоим пламенем стать,


Видеть улыбку алой зари.



Позови меня тихо, беззвучно,


Позови меня именем "бога",


Ты способна меня вдруг замучить,


Когда снова будет мне плохо.



Позвони на мой номер, прошу,


Позвони в канцелярию мира,


Хотя, знаешь, я уже еле дышу,


Подари мне всего лишь улыбку



Я уйду в поцелуе рассвета,


Когда солнце касается моря,


Я уйду с привкусом пепла,


До крови стирая нежные ноги



Не ищи меня больше в морях,


Не ищи в улыбке Дагона,


Я потерян в Дюнах песка,


И ветер меня не догонит!



Как страницы из книги веков,


Где стихи целуют романы,


Я готов умереть за любовь!


Я готов... и это так странно.




30 сентября 2014 год. 21:40.


***


Часть 2. «Эго».

От автора:

Эго – красота и различие людей. Увы, мне невозможно постичь, как сильно меняется мнение или ломаются взгляды. К сожалению, мою внутреннюю философию определяли другие образы, которые так нежно вскрывали голову, стараясь вырваться в мир живых и глупых. Это ужасно. Хотя, я не смогу донести до Вас подобные вещи, поэтому тайны не будут открыты.


В данной части можно заметить странную закономерность. Вернее то, что происходило с моей личностью. И это до безумия странно. Чтобы понять строчки, необходимо знать мою историю, как я сходил с ума, чтобы перебороть странные голоса в моей голове. Да, они были. Возможно, живут там до сих пор. С годами я научился контролировать их выкрики, но стоит ли?


Я благодарен двум личностям внутри моей головы. Они меняли мои взгляды, ломали композицию добра, чтобы я смог задыхаться в ненависти. И именно она одарила меня свободой. Знаете, решение проблемы – принятие. Наверное, я принял данные факты, когда впервые окрестил личности именами. А точнее, Пьеро и Генри. Но, это слишком долго, чтобы объяснить Вам стороны без «Идеального финала». Но, думаю, каждому будет полезен тот факт, что почти все мои стихотворения писались без моего участия. Если просмотреть сплетения рифм, то можно осознать пугающий факт, что именно Пьеро и Генри создавали искусство на листах.


«30 Ноября 2011 года


          Я не перестаю думать о тех эмоциях, что каждый день переполняют меня. Иногда, вспоминается время, когда все это, казалось, таким невинным и обыденным, но, пройдя через огромное количество шагов стрелок на циферблате, в итоге вышло из-под контроля. Я надеялся, что никогда не дойдет до этого момента, но настал миг, в который моим чувствам пора дать имена.


          Генри. Высокий мужчина, спортивного телосложения. Строгий черный костюм, белая рубашка, галстук и туфли – неотъемлемая часть превосходного образа. Очки скрывают его, залитые кровью и злобой, серо-зеленые глаза. Руки обволакивают белые, словно снег, перчатки, которые имеют небольшой замочек у основания, как всегда застегнутый до предела. Идеальное лицо, без видимых повреждений и шрамов, безупречная, уложенная гелем или чем-то похожим, прическа. Это самые прекрасные внешность и образ из тех, которые мне довелось увидеть за всю свою недолгую жизнь.


          Особенность его души и характера заключается в том, что Генри чужды людские чувства. Любовь, жалость, сострадание – ничего не значат в его мировоззрении, среди разбитых и серых крыс моего «Иллюзория». Закованное в льды, сердце больше не верит в высокие и великие чувства, которые будто ураган разрушают души практически мертвых людей. Жестокость и эгоизм – единственные правители его холодного разума, который скитается среди книжных фабул. Его потрясающий образ бродит по улицам «Иллюзория», выбирая жертв, ненавидя всех этих людей в бетонных коробках мира.


          Когда Генри полностью овладевает моим телом и разумом, в период входа в потерянные, далекие и невероятные сновидения, я могу почувствовать его холод, увидеть своими глазами все мечты, что складывались в голове, как кубики головоломки. Все извращенные фантазии без спроса врываются в мои глаза, вся жестокость, желание убивать всех этих жалких и мерзких владельцев бренных тел, считающих себя важными людьми. Я слышу его дьявольский смех, все пожелания, ненависть к безвольным рабам системы. Похоть, гниль, мерзость – уничтожают остатки моего разума. Все мои страшные мечты – это и есть воплощение чистого зла, которое я теперь нарекаю «Генри».


          В моем «Иллюзории» он своеобразный гений великолепных преступлений, особенно в те моменты, когда на его идеальное лицо брызжет багровая грязная кровь. Улыбка скользит по его лицу, когда колеса тяжелых машин наматывают кишки и кости маленьких детей, превращая все это в одну бесформенную массу гнилой каши. Я так боюсь впустить его в наш мир, но и так сильно этого хочу. Ненавидеть и любить Генри – это слишком сложно, но так приятно.


          Генри – чистое, гениальное зло.


          Но кроме Генри в моей душе существует и вторая часть.


          Пьеро. Молодой парень, худой и почти не заметный на фоне всепоглощающего мира. Потертые спортивные синие штаны, желтые кроссовки на высокой подошве великолепно сочетаются с широкой черной кофтой с капюшоном, в котором могло утонуть уставшее и печальное лицо. Спущенные рукава до середины ладоней умело скрывают глубокие шрамы разрезанных вен, с которых иногда сочится багровая кровь. Большие карие глаза освещают темные углы разума надеждой и искренностью. На лице пара шрамов от минувших дней. Хватит одного взгляда, чтобы понять, как тяжело проживать бесконечные сутки этому образу.


          Пьеро все так же верит в чистую, превосходную любовь, считая это чувство самым святым и высоким во всем мире, среди айсбергов недоверия, корысти и похоти. Жалость, сострадание – все это движет его судьбой, заставляя делать необдуманные поступки. Слабовольный образ, который не может никому отказать.


          В мельчайших деталях мира он старается увидеть красоту, в каплях летнего дождя, в, падающей на асфальт, крови, в каждом мгновении ветра, который так тихо, шепотом, напевает знакомые, грустные мелодии детства.


          Иногда, ночами, он дарит мне свои глаза и мысли. Впервые в жизни я испытываю такое желание к смерти. И это не просто спонтанное решение. Пьеро видит в смерти что-то большее, чем просто окончание минутных стрелок в механизме сердца. Это давно спланированная система комбинаций моего «Иллюзория». На протяжении долгих лет, образ вынашивал, лелеял эту идею, вкладывая душу, куски разбитых надежд и желаний, чтобы в один прекрасный момент, стоя на крыше, сидя в ванной, держа в руке лезвие, или упаковывая таблетки в, широко открытую, пасть, выдохнуть весь груз, который подвешивал его ночами в петли кошмарных снов, который он собирал всю свою жизнь, если ее можно так назвать. Смерть – первозданное искусство. И он, как сам себя любит называть, - «Голос поколения мертвых людей».


          В моем «Иллюзории» Пьеро утопает в бесконечной меланхолии и грусти, в ностальгии, несущей в себе боль многих лет, в воспоминаниях, которые так небрежно резали ангельские крылья, в своих мечтах, которым уже не суждено сбыться.  Кровь, смерть, самоубийство – его вечные флаги, которые так коварно вдохновляют и пугают. Пьеро – одинокий гений, он ни добр, ни зол, всего лишь одинок в моем пустынном «Иллюзории»...».


Sergey Pechev. «Идеальный финал».


«Смело»


Капли дождя коснутся земли,


Мешая багровые реки.


По линиям жизни в крови -


Душа уходит из вены.



Мимо мелькают машины,


Реклама зомбирует массы,


Остаться в бетонной трясине,


Так и не сняв свою маску.



Люди увидят лишь психа


В образе безликого тела.


Сердце - все та же резина,


Которую рвали мы смело.



13 января 2012 год. 23:58.


***


«***»


Во мне нет души, я сделал операцию,


Я удалил ее, как вы просили.


Теперь жизнь моя потеряла краски,


Серые тона, что рисовали кистью.



Да я теперь циничен, мир оглох


От крика пустоты, в котором я,


Попав под сильный дождь, промок,


Но я не знал что эти капли – яд.



Коснись ладонью глаз моих,


Оставь в зрачках свой отпечаток,


И я был мертв, но вновь ожил,


Когда принес в эдем взрывчатку.



Я наблюдал, как падала роса


От ветра, шелеста травы,


Но не вознес себя на небеса,


Остался в мире, где я - псих



16 января 2012 год. 00:14


***


«***»


Улыбнись, покажи мне прекрасный сентябрь,


Мелкий дождь, опавшие листья,


Когда мы еще живы, когда мы еще рядом,


Там, в городке, почти у границы.



Меня не тревожь, я умер давно,


Умер для них, мертв для себя,


Мертв для любви, мертв и для снов,


Давно уже мертв, но продолжаю дышать.



5 декабря 2013 год. 02:14.


***


«Здравствуйте»


К чертям всех тех, кто мною недоволен,


Свои расстройства можешь выражать ты тише!


Я - лишь фрагмент на снимке для полароида,


Я, словно тень, что исчезает, когда солнце выше.



Я выжег каждые слова, опять сожрал все буквы,


Ты будешь насмехаться, правду узнавая вечером!


Я - танец, ветер! Я - грязный след на твои губы,


Налет греха и пьянства, болезнь, что не излечат!



Меня опять калечат твои глаголы, мистер,


Ведь ты меня не видел и хочешь знать подробней?


Я - мизантроп и циник, зови меня "Антихрист"!


Я так люблю детей, что вновь играют в порно!



Я так люблю людей, до смерти и до гроба,


Когда они гниют, укутываясь в теплый плед.


Моя судьба сравнима с первой кинопробой,


Но вместо режиссеров тяну ее в постель!



Я выблевал все доброе и вывернул наружу!


Я - самый значимый и интересный пациент!


Когда очередной самец дуру зовет на ужин,


В порыве страсти, я раздеваю вашу смерть!



Царапаться, кричать она уже не будет,


Лишь стоны до утра играют мыслями в печаль!


И эта ночь моя, ведь ей так сильно нужен,


Затем на утро я предложу ей чай!



Меня ты не ищи и не встречай таких, как я!


Моя душа давно мертва, оставив капли гноя,


Спасение единства - налей мне в чашу яд,


Теперь смотри, как пишется твоя история!



Я вновь марал листы, создав для мира фокус,


Я ненормальный от природы каждой клеткой тела!


И разум мой, как свет сквозь сотни грязных окон,


Я не ушел, но чтоб вернуться - выжидал момент...



Заклей уста мне скотчем, но строки будут живы!


По жилам чувствовать, кого назвал "иными"


Залей уста мне Скотчем, но я питаю силы


От города, что частью стал для мира!



И там я - бог, ведь проживал все эти жизни!


Прочувствовал их так, касанием сердец!


Я выживал, я жил лишь ими!


И это мир в душе - корона красоты или ее венец...



Мой юмор слишком черный, мои желания грязны,


Вы вряд ли захотите, чтобы я остался другом.


Я - то самое молчание среди бушующей грозы,


И ваши розы станут для меня испугом



17 июля 2014 год. 00:15


***


«***»


И в моих венах сочилась лишь осень.


Однажды, ее разбавлял героин.


Бледными пальцами рисунок на окна,


Старенький фильм, сюжет, героинь.



Знаешь, я слишком труслив, чтобы сдохнуть,


И слишком смельчак, чтобы жить,


Я слишком здоров, чтобы лечь в "пижамы" снова,


И слишком я болен, чтобы серостью быть.



Грудью открытой чувствовать ветер,


Позволить мечтам умереть.


Так много людей, что живут в этом свете,


А я? А я - всего лишь мертвец



Чувство любви, что ломают бездумно


Тысячи рук усталых умов,


Дай мне уйти шагами ... беззвучно,


Мир, что набросил сотни оков.



28 августа 2014 год. 15:45


***


«***»


Умирать бесполезно, если только в душе,


Среди шпилей серых коробок,


Вчерашний коньяк в высокий фужер,


Или виски в парочку стопок.



Умирать так бездумно, поверь мне,


Если только в осеннюю желтую вьюгу.


Утром блевать дешевым портвейном,


Пачкая похотью руки.



Умирать нелегко, ведь так говорят?


Если только под самый рассвет,


Когда слышишь безвольный стон ноября,


Опрокинув вино на паркет.



Умирать? Хм ... это дело простое,


Если оставить душою стихи,


Если напиться жизнью до гроба,


Подарив себе пару стихий



28 августа 2014 год. 16:15


***


«Наивность»


А я хотел бы доверять всем этим людям.


Они блевали желчью мне в ответ.


Я верю в то, что добрых сильно любят,


И изменив, не обрекают их на смерть.



Я знаю, бабочки летают лишь ночами,


Их крылья не ломает звонкий смех детей.


Я верю в то, что встречи не случайны,


И в этом мире живут тысячи идей.



Да, я хочу наивным стать до жути,


Чтобы в глазах других обманутым мне быть,


Затем, на поезда маршруте


Рассеять обещания, скомкав их в пыль.



Налей мне до краев коньяк или портвейн!


Поверь, сегодня мне плевать на всех!


Хочу, чтоб солнце светило мне теплей,


Хочу, чтоб мягким стал тот колкий снег,



Но снова в голове стираются те грани,


Что отделяют мир тепла от темноты.


И снова здравствуй, мой бледный странник,


И в эту ночь ты посетил мои мечты!



Ты возведешь в прицел все доброе,


Что было у меня остатками засохшей рвоты,


Затем патрон, так вкусно пахнет порох,


Эскиз на стену литрами горячей крови.



И снова ночь без сна или упрека,


Моя улыбка сгинет или сдохнет сразу.


А может, даже, глухой удар веревки


Перед рассветом, развеет все мои рассказы.



Ты не поймешь меня, мой маленький ублюдок,


Раз эти строки для тебя - нажива!


А я ведь болен, каждым эхом пульса,


Мои слова - мой яд, что протекает в жилах.



Опять рассвет, и мир так тихо опустел,


Бросая легкий ветерок в сердца.


Опять не спать, и это - мой удел,


И если хочешь знать, то загляни в глаза.



Там не найдешь ты радуги цветов,


Там нет подобий счастья, ненужной чепухи,


Там лишь ответ, затем уже вопрос,


Там ласковы касания божественной руки.



29 сентября 2014 год. 08:15


***


«Птицы»


Я так привык быть одиноким,


Смотреть в окно, курить, мечтать.


Моих балованных подобий,


Устало что-то сочинять.



Я не люблю их камер, объективов,


Совместный полароид - проделка Сатаны,


Ведь дальше, нам уже не стыдно,


А их разрушены мечты!



Тогда ответь, моя печаль,


Давно ли ты нашла партнера?


Бросай его! Давай мечтать!


Ведь, я к тебе вернулся снова!



Водить руками по ножам,


Осуществив уродливый порез,


И мой творец - это я сам!


А сам? Я - есть болезнь!



Принять в груди ту теплоту,


Что вызывает меланхолия,


Обнять, укутаться в ее "люблю",


Там снег не дарит огненные хлопья.



И так смотреть в ночное небо,


О чем-то думать и жалеть,


А птицы умирают слепнув


Они - лишь ангелы чужих надежд.



11 сентября 2014 год. 13:20


***


«Знаешь, мне так легко»


Знаешь, мне так легко умирать


В этот час, минуту и ночь,


Знаешь, не легко так мечтать,


Сжимая в руке кухонный нож



Все, что было мне дорого очень,


Чем болел и боялся любить,


Неровно напишет мой почерк


В сплетении мраморных плит.



Может запить на недельку, другую?


Пальцами лапать звездное небо.


Сердце - плевок в мусорную урну,


Я так наивен, поэтому верю.



Верю в добро, счастье, любовь,


Но похотью глаз разрезать все чувства,


Давай, окуни меня в ярую боль,


Оставив осколком искусства!



Заставь приходить на могилы,


Мертвых уже, но веселых, людей.


Они - лишь финальные титры


В прорези бездушных дней.



В беге наивности лет, эпатаж,


Между осенними кронами.


Я и не помню, какой выбрал этаж,


Кутаясь в свет бледной "короны"!



Вдыхая смолу, ненависть, жизнь,


Я стараюсь сбавить шаги.


Ветер бросает мне тонкую мысль,


Играя перегноем листвы.



Заставляет сердце взрослеть...


Нет! Не хочу! Верни мое время!


Глупая мечта - просто лететь,


Глупая мечта - просто поверить...



Куда спешат эти милые люди?


Семьи? Браки? Дети? Дома?


Давай же! Умри на минуту!


Почувствуй самый нежный кошмар...



Где ласковый шепот тревожит мне слух,


Где теплый мой чай греет ладони,


Где тайны превратились в легкий испуг,


И старый рояль играет мне ноты.



В жизни минора нет теплых красок,


И я бы упал в небеса или ад,


Жаль, что я не верю этим рассказам,


Безумно хотел бы, но... жаль.



И снова уснуть, мирно, в четыре,


Проснуться от ругани из-за стены,


Слушать весь день виниловые пластинки,


И перед зеркалом называть себя "ты"!



Я ведь влюблен в мысли рассвета,


Они так легко проникают в уста...


А жизнь - одна сигарета,


Взросло, модно, но... зря.



14 сентября 2014 год. 04:15.


***


«Эгоизм»


Да, я ужасен до тошноты,


Во мне мораль давно завяла,


Словно розы теряют лепестки,


А дождь их бьет... странно.



Да, зови меня больным,


Среди улыбок, счастья и тепла,


А я глотаю едкий дым,


Моя душа - еще один кристалл.



Да, я слишком мерзок, слишком груб,


Мои фантазии - моя забота,


На памяти я имею твой детский труп,


Полив его потоком сладкой рвоты.



Да, не подхожу под ваши рамки,


"Здесь не нормально" - люди говорят,


Но я - не стадо конченных баранов,


А если так, то кинь в бокал мне яд!



Пусть я умру...


Подох? И черт с ним!


Я слишком черствый, но глаза мои


Зальются цветом, лишь бы черным,


Трясущиеся пальцы рвут календари!



Да, я не посмею вас винить,


Ведь вы глупы, а это, словно инвалид,


Я тот, кто не умеет не любить


Я - звено цепи или потерянный тот вид!



Тогда, сожми и покажи слова мне,


Чтобы хрустели кости от руки!


Я не борюсь с болезнью. Слабак?


Да нет, я - чистый дар сухой земли!



Ты не проси посидеть с твоим чадом,


Я его удавлю в колыбельной!


Ты считаешь это аморально. Так ведь?


Но мне плевать, ублюдок, на твои идеи!



Я ненавижу тех, кто лезет своим носом,


В касание сердец, осколки дружбы!


Эти люди - надеюсь, совсем скоро сдохнут!


Эти люди - просто мусор!



Мой мир подарит песни или солнце,


Бессмысленные битвы внутри моей души,


И знаешь, в толпе серых незнакомцев,


Однажды утром, не захочу я жить...



15 сентября 2014. 15:32


***


«Солнечный вторник»


Солнечный вторник


Пришел незаметно в осени дней.


Усталый дворник на рассвете


Метет разноцветный "снег".



Милые дамы укутаны в шарф,


Чтоб не болеть более.


Рюмки бурбона и ласковый шарм -


Предвестники нового горя.



На улице сыро, но так тепло,


Бесконечности нового кадра.


И если ты друг, то дай мне еще


Загадки, ребусы, тайны.



Усталый автобус поглотит тела


Не дорожит...


И словно последний лист сентября,


От ветра душа не дрожит.



Улыбки детей, что так наивны,


Сгорят...


Вдыхать аромат гнущейся ивы,


Смотреть, как догорает заря.



И может быть, зря...


Может быть, все слишком глупо,


Но я вижу тебя,


Желая почувствовать твои сладкие губы.



Это все грубо, и явно не мы


Выбегаем из сотни витрин,


Вечером коньяк, никотин


На утро вино, аспирин.



Звонкий смех из-за окон моих,


Детский, но нежный...


Прибереги для меня островок,


Островок для моей надежды.



Люди уходят, и часто все портят,


Не веселят дымом в пакете.


А сегодня опять солнечный вторник,


Радость, но он просто повесился....



19 сентября 2014 год. 15:50


***


«***»


Моя душа, ты вся пропахла гнилью,


В пыли я захлебнулся, чуть дыша,


Я - актер черно-белого фильма,


Но пальцами царапаю осколочки тепла.



И разве грусть уместной будет?


Да нет. Наверное, я слишком слаб,


И что сказать тем мертвым людям,


Когда обхватит нас декабрь?



Ты не ищи в словах моих утопий,


Они черны, и целью ставят смерть.


Помню, как целовал лики надгробий,


Затем меня трепал тот смерч.



Что стал посланником для всех,


Для нас с тобой, для жизни и людей,


Я слышал его мерзкий смех,


А он играл с улыбкою моей.



Он рисовал в душе порезы,


И разум падал в вечный сон!


Я стану лучшим в твоих пьесах!


И станет сладостен твой дом!



Но подари же поцелуй мне на уста,


Налетом красок, смерти, боли,


Открыв глаза, я вспомню все слова,


Я вспомню... но не более....



25 сентября 2014 год. 19:40


***


«Счастье мое».


Счастье мое, расскажи мне о мире,


Как безумно в нем рушатся судьбы,


И давай, хотя бы сегодня, мы станем иными,


Как они, как все эти глупые люди.



Купим билеты на юг, сейчас это модно,


Уверяя друг друга в любви,


И не будем знать даже о том, что это,


Считая стрелки, смотря на часы.



А потом разбежимся в чужие постели,


Чтобы утром виновато смотреть не в глаза,


Поехали в ЦУМ, там модные бренды,


Фотографии, окна пирона, вокзал.



Работа и дом, дыша в стекла маршруток,


Думать о чем-то и долго жалеть,


Пропадать не душой среди тысячи суток,


Боясь ровно в шесть опять умереть.



Счастье мое, что им нужно от жизни?


Стабильность? Уютный очаг?


Тогда, давай подружимся с ними?


Прости, счастье мое, это я сгоряча.



2 октября 2014 год. 11:50.


***


Часть 3. «Мир».

От автора:

В третьей части сборника я хотел бы рассказать Вам про мир, в котором мне приходилось жить. Очень долго и нежно. Конечно, для многих, это – шутки и юмор. Увы, люди не поймут, как сходить с ума утром, теряясь в тонкой грани между реальностью и грезами, словно застрять где-то между землей и небом. Застрять так подло, чтобы не чувствовать ладонями неба, не царапать подошвами кроссовок черный песок, мягкий асфальт. Лишь впитывать соединения никотина, находясь в подвешенном состоянии жизни. И можно ли назвать это жизнью?


Знаете, как тяжело жить сразу в двух мирах? К счастью, я слишком много времени потратил на свой мир в душе. Вернее, не обошлось и без помощи моих «демонов». Создавать по крупицам мирок в себе. Так нежно, словно самый чудесный механизм моей души, по крошечным соединениям тепла и любви, ненависти и желчи. Легко? Нет, мой маленький друг. Увы, но цена создания вселенной – психика или жизнь. В моем случае – первое. Мирам нужны имена. Свой я нарек «Иллюзорий».


           ««Иллюзорий» - мой выдуманный Лондон. Почему Лондон? Я всегда в душе хотел быть гражданином Англии, я знаю всю истории, тысячи подвигов, моя любовь к этой стране не имеет границ. Лондон – великий памятник архитектуры и совершенства, мои глаза улавливали сотни фильмов, в которых описывался этот великий город, будь то драма, комедия, криминал, в любом виде он прекрасен и превосходен.


          Почему же я тогда не назвал его просто Лондон, а выбрал именно «Иллюзорий»?  Я тоже часто задавался этим вопросом, но в итоге нашел ответы. «Иллюзорий» - небольшой остров, среди тысячи бетонных заводов, которые выпускают черные пары высоко в ясное небо, среди миллионов людей, которые так радуются своей жизни, среди сотен стран. Серый выдуманный «Лондон», такой похожий, но и тут же такой другой. Количество людей в нем уменьшено до минимума, лишь Генри, Пьеро и «мертвые» люди, которые дополняют мечты моих образов.  Осенний аромат врывается в легкие с каждым вздохом. Этот великолепный вкус воздуха, который так медленно освобождает разум от ненужного хлама, от килограммов груза. Легкий туман заполоняет пустынные улицы, слегка врезаясь в глаза. Тут никогда не встает солнце, не греет своими лучами холодный асфальт. Призрак одиночества и пустоты, он так прекрасен. Тяжелые серые тучи поедают небо, оставляя лишь однотонное полотно, на котором Боги рисуют своими слезами дождь, капли его падают на землю, одаривая ее полноценной прохладой минувших дней. Вечная осень раскрашивает город в тона багровой любви, стыда и примирения, освобождая каждый след в безлюдном мегаполисе «мертвых людей». И так изо дня в день, и лишь поздним вечером разноцветная метель разгоняла тучи, обрисовывая полную Луну, которая сияла высоко в небесах, и маленькие ангелы приклеивали блестящие звезды, чтобы придать еще больше изящества в воображаемый мир. И именно здесь, в этом самом месте, два образа скитаются по пустым улицам.


          Самое странное во всем этом, что меня уже нет. Я всего лишь оболочка, ждущая пока ее заполнят. Я мертв. Наблюдатель, который смотрит за борьбой моих образов. Как кукла – марионетка, жду, пока кто-то вдохнет в меня жизнь. Это очень сложно передать словами, можно лишь почувствовать…».


Sergey Pechev. «Идеальный финал».

«***».


Мы шли по линиям строго,


И в небо впираясь лицом,


В сторону шаг-это немного,


Умереть подлецом!


И кто-то скажет лишь слово,


Около асфальта в ночи,


Это ведь глупо, убого,


Лучше заткнись и просто молчи



3 января 2012 год. 04:45


***


«***»


Я видел ангелов и видел бесов,


Я видел ад и видел небеса.


И даже труп бывает весел,


Когда без стука врывается весна



5 января 2012 год. 02:30


***


«Розы»


Колорит красоты во фразах,


Не каждый сможет понять,


Будто розы засохли в вазах,


Но шипы их не дали обнять.


Как касались ладони оков,


Острием разрезая вены,


Один ключ от сотни замков,


Ключ от последней измены.


И стебли на строки падут,


Мягко спускаясь во тьме,


И ожить им уже не дадут,


Зарывая во влажной земле.



10 января 2012 год. 00:12


***


«Клоун»


Это магия чисел по сути,


Куклы в иллюзиях мертвы,


И каждый поступок подсуден


В пении бесшумной тьмы.



В тишине не найти нам ответов,


Там лишь поэзия крови,


Так же и день обойдется без света,


Став бесконечной ночью.



И каждый поймет для себя -


Куклы разорваны вами!


Именно вы спустили якоря,


Оставив судьбу без штурвала.



Я всего лишь ирония, вечность,


Смех этой пропасти в мире,


И на дне я нашел человечка,


Но уста его были зашиты.



Больше ни слова, ни звука,


Не скажет улыбчивый клоун.


И все же безумная мука -


Быть одному среди клонов



11 января 2012 год. 08:50


***


«***»


И в голове моей столкнулись десятки силуэтов,


У каждого своя история, свои грехи,


И лучше бы мне не заслушиваться этим,


Но кто, как не они, напишут все эти стихи?



И каждый в этом мире смертен,


Люди - феномен, загадка, колдовство.


И все глаза привыкли во что - то верить,


А это лишь обман, иллюзия и баловство.



Давно я осознал тот факт,


Что силуэты психи, в глубине души.


Соединить их не возможно в такт,


Они - мелодия и стимулы в ночи!



И лишь глазами провожая свет,


Когда шар огненный зайдет за горизонт,


Когда мне в душу попадет апрель,


И образы все спрячутся под зонт.



15 января 2012 год. 00:20.


***


«Эшафот».


Медленно убить всю жизнь,


Что бы построить эшафот.


С карниза сорваться вниз:


Картина смерти – хорошо.



Лишь фотошоп, я знаю,


Я вас всех снова обманул!


Ведь я невинно так играю,


Чтобы создать беззвучный шум.



Чтобы прочувствовать иллюзию,


Обман всея и колдовство.


Полет к земле - это искусство,


Все остальное – баловство.



Накину нити на деревья,


Водой живой их опою,


И пусть они взлетят до неба,


Как можно туже затянув петлю



19 января 2012 год. 16:50.


***


«Мысли»


Мысли заполнят черепную коробку,


Тесно им станет и скучно, наверное,


И тогда я ее только открою,


И их отпущу гулять по планете.



Выстрел в глаза, ваши двери открыты,


Уходите, только, прошу, в тишине.


Следы крови дождем будут смыты,


Оставив меня с небом наедине.



А мысли потоком летят,


Врезаясь в лица незнакомых людей,


Это, как вирус, они вас съедят,


Заражение волной децибел.



Эпидемия смерти, белой чумы


Заполнит каждую душу,


Лучше оставлю их только себе,


Лягу спать и проснусь не проснувшись.



22 января 2012 год. 00:15.


***

Отступление:

Примерно, в этот промежуток времени, я постарался начать первую свою книгу. Если не подводит память, то я смог написать одну страницу, которая должна была стать первым листом совершенно другой истории. Но, волею судьбы, данное произведение, если его можно так назвать, пролежало на полке больше года, став в итоге одним из снов в «Идеальном финале». Удивительно то, что первой моей книгой был «Дневник под номером шесть», но та страница так и не попала, оставшись бликом именно для моего «шедевра».


«***»


Там, где воздух рисует картины,


Там, где ветер играет с лицом,


Там мои берега из ванили


Бережно укрывают мой сон.



Проходящие мимо паромы,


Там причал, тишина и тоска,


И там мир, такой огромный,


Так без спроса врывался в глаза.



Только вечная, мокрая осень,


Золото страха, песня души.


Там деревья роняли слезы,


Желтый лист, только кружи.



Не спускайся на черный песок,


Будь свободен и просто лети.


И на путь в этот мир повешу замок,


Там я останусь доживать свои дни.



Не пущу в этот рай никого!


Он для вас слишком сер, не понятен,


Моя свобода так высоко,


Кружит одна, среди серых зданий.



Медленно вступая на землю,


Принесу с собой плед и тоску,


Посмотрю вверх, выше неба,


Но, увы, покинуть тебя не смогу.



2 февраля 2012 год. 15:50.


***

Отступление:

Кроме стихов, я занимался музыкой, но со временем желание плевать словами в микрофон ушло на второй план, хотя, посещает до сих пор. Но песни остались на бумаге, теперь же я решил выкинуть их клочки в сборник. Хотя, добавляю лишь одну из них, которую считаю наилучшей, пропахшую ненавистью.


«Мизантропия».


И с каждой секундой вы немного дохните!


Мне это нравится, не вызывай им скорую,


Иначе вскроют всех, кто причастен к этому!


Лоботомия стада подарит счастье!



Не прикасайся ко мне, не задавай вопросов,


Я привык быть одиноким в своих мирах,


До утра протянут мысли в Иллюзории,


Потом встретят рассвет, им будет наплевать!



Они раздавят, как материю чьи - то мысли,


Будто призмой, преломят дневной свет,


Это лишь ответ, для тысячи идей,


Для тысячи детей, чья жизнь еще в пробирках!



Кому на палец бирку, таким же, как и ты,


Желаю вам чайлдфри, так мы быстрее вымрем!


Вгонять себя в депрессию, среди интернет - приколов,


Среди идиотов, это хуже болезни!



Меня не взяли в армию, определив в лечебницу,


Для половины это смех, а там сущий ад!


Сотни пижамных кукол, и так трясутся руки,


Подарит утро еще пару живых трупов!



Ухожу по грани, один неверный вздох,


Один неверный взгляд и потеряю контроль!


Наши миры столкнутся, образовав разрывы,


И где теперь реальность, среди тысячи лиц?!



Люди больные, напишут на форумах,


Такие же социофобы сдохнут по квартирам!


Эти стандарты моды, шестьдесят, девяносто,


А сами толстые, спрячут свои морды!



Я выдавлю глаза, дабы плакать кровью,


И если тут заною, значит, ты права!


Суди по лицам, почти все для меня уроды!


Я вижу души, они сочатся гнилью!



12 февраля 2012 год. 13:20.


***


«Наверное».


Я, наверно, забуду твои слезы.


Я, наверно, забуду наши скандалы.


Я, наверно, все напрочь забуду,


Когда разобьюсь о линию асфальта.



И пара мачтателей залезут на балконы,


Чтобы опять увидеть серые сны,


И прыгнут вниз, иллюзия свободы,


Так и не поняв, что я хотел донести.



8 марта 2012 год.14:44


***


«Ради меня»


Я хочу, чтоб наши дети сдохли.


Давай убьем их, это так мило,


Обмажемся бордовой кровью,


И тебе поцелуй подарю на их могилах.



Я хочу, чтобы их было двое,


Два прелестных милых ангела,


И я уверен это не больно.


Мы ведь уже убивали, только вспомни.



Что нам сейчас для двоих стоит?


Ввести под кожу медленный яд,


И при всех расскажем эту историю,


Я признаю, что это был лишь я.



А ты живи дальше, заводи семью,


Когда меня повесят в семь утра.


Другим детям дай свой приют,


А потом выпотроши их ради меня.



28 марта 2012 год. 18:30.


***


«Оттепель»


Оттепель. И птицы прилетают с юга


В этот холодный край, холодных душ,


И где однажды в нас побывала вьюга,


Пытаемся согреться, хоть как-нибудь.



Она молчаливо глаза мне застеклила,


Сердце - пластик, льдом покрыта кровь.


Бежали от дождя, сухой запах лилий,


Рано утром с росой проникал в мой кров.



Где найти приют? В обрывках памяти,


В старых записях, мне там так тепло.


Дай мне время немного, пока маятник


Передвинет стрелки наших часов.



Во дворе так сыро, и снова туман,


Кофе греет ладони, а я опять не спал,


По зрачкам бежали и исчезали дома,


И в своих мечтах я не мог летать.



Дай хотя бы чуть-чуть старых чувств,


Смех не рожденного поглощает старость,


Минор в зеркалах снова наводит грусть,


А я не забыл, и это слишком странно.



Дай боль тех ран, буду ее лелеять,


Петь колыбельную, ну, и что теперь?


Красивый, слишком холодный апрель,


А мы все так же ждем. Оттепель.



11 апреля 2012 год. 12:54.


***


«***»


Решил написать пару строк,


И подумать, мой Бог наедине.


Я прошу, не будь ко мне строг,


Когда дверь распахнется в декабре.



Дай метелям меня убить,


Я слишком сильно полюбил холод.


Дай этим петлям меня задушить,


Не обращай внимания, что еще молод.



Годы - просто цифры,


А душа? Она мертва.


И на плите небрежным шрифтом,


Напиши, как я любил холода.



28 апреля 2012 год. 02:03.


***


«***»


Наверно, нужно так было -


Чтобы кровь не заполняла виски.


Не обижайся на нас милый,


Прости, не суждено тебе было жить.



Я не смог отговорить твою мать,


Да, наверно, и не хотел.


И извини, что ты не увидишь март,


Извини, что я плохой отец.



Вскоре, слезы наполнят глаза,


Такой отравленный здесь кислород,


Я буду умирать, еле дыша,


А затем, в одиночестве встречу восход.



Посмотрю монотонно на небо,


И тебе машу я рукой.


Знаешь, я до сих пор не верю,


Не рожденный, но такой родной



8 мая 2012 год. 03:05.


***


«Внутри дома»


Я закроюсь опять внутри дома,


И больше ни встреч, ни звонков.


По мертвым листам эти строки,


И ни шагу теперь на порог.



Все слова - бред ваших губ,


Так невинно клялись в любви,


Ну и если Генри так груб,


То Пьеро слезы ронял в эти сны.



На восходе тихо Лондон дышал,


Превращая листву в разноцветное море,


Я жалею, что сделал тот шаг,


Показав тебе свой "Иллюзорий"



10 июня 2012 год. 17:48.


***


«Секреты»


У каждого свои секреты,


Кто прячет трупы в подвале,


А кто-то порно кассеты.



У каждого свои секреты,


Кто читает сводки,


А кто по старинке газеты.



Из этого стелется мир,


Огромный, как небо.


Приглашает Вас на пир,


Где Вы подаетесь в виде котлеты.



Кто-то к старости копит,


Вспоминая молодые годы,


Любовь тот же наркотик -


Подохните, от его передоза.



У каждого свои секреты,


Кто-то атеист,


А кто-то наивно так верит в секты.



У каждого свои секреты,


Кто тормозит мир,


А кто-то дальше крутит планету.



Мечтать о полетах в космос,


Мечтать - это не вредно,


Мечтать о горах кокоса,


Мечтать о смерти в туалете,



Мечтать о солнце и пляже,


Мечтать об искусстве, богинях,


Мечтать, чтобы не было фальши,


Мечтая поверить во все эти мифы.



У каждого свои секреты,


Книги в шкафу,


У кого-то хранятся скелеты.



У каждого свои секреты,


Люди, как мухи,


Где-то говно, где-то липкая лента.



Люди бегут в никуда,


Светят лицом вдоль горизонта,


Ищут знакомый маяк,


Ищут маяк, вместо солнца.



Дайте им в руки ножи,


Пусть порежут природу,


Затем, покажите им жизнь,


В которой они, как уроды.




15 ноября 2012 год. 00:44.


***

Отступление:

Осень 2012 – ого стала определяющей в плане моей нежной психики. Именно в ней я был отправлен на принудительное обследование в психиатрическую лечебницу. Кстати, к тому времени, голоса в голове стали мощнее. Я слышал их крики, но стоило мне переступить порог лечебницы, как они заткнулись и не появлялись до момента, когда я покинул стены, оббитые войлоком. Наверное, они сделали это, потому что не хотели остаться навсегда в палатах, среди нездоровых людей.


К слову, внутри лечебницы оказалось невыносимо страшно и ужасно. Трое суток без сна и еды не пошли на пользу организму, но свели меня с человеком, который после этого показал мне ужасный мир внутривенных наркотиков. Это страшно. Одна инъекция стоила для меня многого. Переосмысление многих факторов. Одна инъекция – передозировка. Было страшно и темно. Но, к сожалению, я выжил.


Возвращаясь домой, я хотел умереть, ненавидя себя каждой клеточкой тела. Порезанные руки, холодный душ, а потом в голове вновь постучал Пьеро, намекая об идеальности смерти.

«***»


Я видел, как люди дохли,


Захлебнувшись черной гнилью,


Заполнял голову сотней фобий,


Представляя их всех в могилах.



Подари мне рассвет или закат,


Где детские тела пожирают черви,


И их глаза съедает плотный мрак,


Разложившиеся в кругу качелей.



4 марта 2013 год. 15:54


***


«Высоко»


Оставь в покое мир, что тронут руками,


Где красота смерти - блик последней пьесы.


Оставьте в покое голову, для троих в ней тесно,


Где каждая фраза - цепная реакция сердца.



Лишь взрыв в тишине абстракции счастья,


Я - неудавшийся портрет твоей любви,


Вернее шарж, рисованный пьяными, дрожащими пальцами,


Запиши в дневники, Mon Ami.



Где леди создавали узоры похотью шпилек и тел,


Где постель опустела, впитав сигаретный дым,


Жизнь алкоголя, что стирала кровь с их вен,


Я создал вас обоих, но это лишь миг!



Отпусти, отложите "Идеальный финал",


Столько секретов открыть тяжело.


Каждая фраза, каждый момент - гениальный план,


Уснуть в небесах, высоко.



20 марта 2013 год. 18:46


***


«Кетамин»


Я ненавижу солнце, когда палит,


Мне бы в серости дней утонуть.


И почему люди, укутавшись в шарфик,


Так ждали сухую, теплую весну?



Дело в нас или в тех, кто был рядом?


Я кровью плюю свою душу наружу,


Кетамин по венам разбитых ампул


Замедлял пульс в холодную, зимнюю стужу!



Я, вновь, простужен твоими словами,


И снова мой мир умирает, еле дыша,


А они все так же смеялись глазами,


Убив таланты, что так долго я собирал.



Тут снова нет рифм, нужны ли они?


Мой демон разрежет детей из могил,


Второй же подпалит в душах огни,


А я уже мертв. Кетамин, операции, увы, не смогли



20 апреля 2013 год. 15:50


***


«Мир»


Мощнее в разы, чем инфекция СПИДа.


Сложнее, чем в грязных районах найти красоту,


Намного приятней, чем аромат никотина,


Мой мир... в котором под утро умру



Пара глаз поставит в прицел слабака,


Поэта, романтика с выжженным сердцем,


И души все ваши, как отходы из ведра,


Я впитаю... перемешав в прекрасном процессе



Я больше не жив, да уже и не мертв.


Поймете? Да нет уж, ублюдки!


Как Пьеро рисовал на венах ножом


Дорогу до неба, стрелками в стуки.



Генри кричал: "Ты не посмеешь!


Еще столько тел я не порезал!"


Но кто он? Озлобленный гений,


Мой мир... остановит мне сердце



21 апреля 2013 год. 00:14


***


«Прошлое»


Оно придет внезапно, уведет меня,


Постучится в двери, где никого нет,


И под ночь подарит мысли, научит летать,


Но я как Икар, предал самый чистый свет.



Его шаги... слышал... через тяжелые двери,


Метры все ближе, красота, пошлое…


И вновь мне сердце патроном прострелит


Незабытое... прошлое....



Проходи на кухню... знаешь... я так скучал,


Да плевать мне, что стрелки за двенадцать,


Подари вновь кадры моим глазам,


Чтобы год назад по щелчку пальцев.



Что мне опять расскажешь? Я благодарен,


Честно? Ты подарило мне мир,


В котором столько боли, грусти и фальши,


В котором так теплится жизнь.



Давай еще посидим, покурим, выпьем чаю,


Ты заговоришь словами усталыми, сонное,


"Зачем ты помнишь меня? Я не понимаю"


Незабытое.... прошлое ....



3 мая 2013 год. 00:30


***


«Пекло»


Боги в цепях нежно насилуют ангелов,


Трогают локоны их и тела,


Очередную икону засняв на камеру,


Скинут на землю, чтобы там родила.



Ребенок грусти, похоти, боли,


Чьи глаза пожирают черви,


Чье дыхание больше не тревожит воздух,


Чье рождение окутано в смерти



Взять его на руки мне бы,


Тихо так спеть колыбельную,


Зарисовать его образ в поэмы,


Спрятав от лютой метели!



Птицы летели стаей на запад,


Перьями режут тело нежного неба,


И вместо дождя - едкий запах -


Кровь, что наполняла звездные вены.



Хлынут потоки багровой росы,


Орошая холодное детское тело,


И боги увидят, как умирает их сын,


Боги увидят, как уходит он в пекло!



4 марта 2014 год. 22:40


***


«Элизабет»


Среди сонных деревьев и парка,


Аллей, автоматов, музеев и пар,


Одиноко гуляла красивая дама,


Вспоминая уколы болезненных ран.



Черные волосы разбросаны ветром,


Глаза так печальны на фоне заката,


И снова всю ночь эти призраки следом


Не дадут ей уснуть под музыку рая.



Сколько прожили? Наверно, все зря.


Сколько любви, историй, романов?!


Вопросы, ответы, вопросы, заря!


Музыка грусти - удел меломанов.



Холодные стены, работа, работа и дом!


Как жалки, презрительны взгляды коллег.


Она лишь молила: "Пусть все будет сном"


Вновь переключит походку на бег!



Куда ты спешишь? Ведь память не тает!


Могила ребенка, ноты – минор,


И зачем тупые мужланы


Подсыпали таблетки в вино?!



Тело на всех, по мокрой дороге назад.


Утро, разорвана юбка,


Она вспоминала страсть в их глазах,


Грязные лапы испачкали юность.



Подушка промокнет от девичьих слез,


Красивые буквы рисуют рассказы,


Ну а тот, что любил? Наверно, замерз,


Наверно, с другой, по-настоящему счастлив.



Ну же, Элизабет, кто ты теперь?!


Смотришь со скорбью на снимки родных,


Разве жива? Сколько терпеть?!


Сколько глотать никотиновый дым?



Окна откроет и ветер осенний


Ворвется, подарит еще пару мыслей,


Обдует ей руки, крики соседей -


Неужели назвать можно жизнью?!



А за печальные крыши усталых домов


Так медленно спустится солнце.


Куда же пропал бог ее снов?


Наверно, раздарит он их незнакомцам.



Стаи прекрасных, черных ворон,


Медленно так, разрезали звезды.


Элизабет, шаг из открытых окон.


Научиться летать? Уже поздно.



7 мая 2014 год. 00:51


***


«Уехать прочь»


Уехать прочь, из города смерти,


Порвать гордо цепи...


Удалить с телефона звонки, как нити,


И молча уйти...


Что меня держит в длинных гудках абонентов,


В холоде рук, в жадных взглядах семьи?!


Собрать теплые вещи... и ближайший поезд до рая,


Душа не обманет...


Дай на решение мне только миг.



Брезгливые крики толпы, синий "Winston",


Осень в вагонах...


Толпы голодных котят, послышится выстрел -


Билет не меняй...


Балет для меня тысячей капелек крови,


Зимою гробы, узоры на окнах, в белоснежных сугробах


Утонут... Мертвые дети...


Как прошлое меняет годы на деньги,



Как мир, что охвачен пожаром, но душу не греют -


Мертвые семьи...


Кто я для них? Ошибка судьбы, глупость лет молодых,


И снова одни...


Я создал в себе мир, укутав больными руками.


Письма в стихах, эти письма для раненных,


Письма для рая...


Солнце поднимется рано... меня уже нет,


И лишь свет, что из окон осветит невольное пение лет



Дом молодых, вечно любимых гостей, пьяных теперь,


Сколько терпеть?


Только скажи... и бритвы лапать руками,


Грязными лапами, здесь даже мысли не умеют мечтать,


Проще стать снегом, проще растаять,


Закрыться в туалете, нажать на курок,


Последний вагон...


И зачем мне это все?



23 мая 2013 год. 23:24


***


«Еще жив»


Однажды, я забуду... как писать все эти песни,


Однажды, я забуду... как бьется мое сердце.


Однажды, нас не станет...


Но машины... будут проплывать мимо этих зданий -


Карта для желаний... в прошлом,


Так неосознанно, медленно пульс на экране,


Растает, превратившись в линию…


Нить - вместо тысячи редких ударов птиц



Там высоко, среди белого неба, среди солнца,


На грани разума звезд...


В руках вашего мертвого бога,


Мое тело еще раз прочувствует передоз... от любви,


И замороженный мир... что так ненавидел душою,


Отпустит в полет...


Демонов, что уже не закрою.



Как хрупкий лед на воде вдохнет в кислород новую жизнь,


Минуты пронзают кожу, словно ножи...


И алая кровь...


Так нежно ласкала землю, отдавая тепло,


Словно аборт...


Моряки покидали свой борт, падая в мертвое море,


Как глаза ребенка...


Увидев впервые войну, увидев всю фальш...


И жизнь не люблю...



Как фарш, тело бессмысленно падало вниз -


Прямо на рельсы платформ для пирона,


Нежной ладонью с окон стирали дожди...


А в газетах еще один день...


Плакали карие планеты родных,


Плохие известия...


Я еще ведь не умер... но... уже давно в процессе



24 мая 2013 год. 00:00


***


«Внутри моих миров»


Я уничтожу мир, что долго создавал в себе,


Еще не поседел...


Лишь приобрел значение кошмаров ночью -


Предел...


Я знаю точно, как обо мне заботились уколы,


Что проникали в голову мою, затем апрель:


Растаял снег в замерзших лужах,


Развеял холодом по душам и улетел,


Искать приют, где нас задушат....



Попасть в кровавую метель и в ней уснуть так мирно,


Вернуться в мир...


Потом легко сойти с ума, хотя и так я – псих,


И жизнь отдал двум голосам...


Внутри квартир, палат, врачей и снов,


Твоих оков и глаз твоих, что словно океаны,


Меня уберегли и защищали среди не тающих снегов,


И "Лондона, что я придумал" -


Небрежный шов...



На берегу я... и море напевало мне слова,


Не берегу я...


Наверное, слабак, тогда размажь меня по миру,


Как лирика...


Как красный флаг поднятый в небо,


А я не верил и не верю, как жадность их,


Порезать жалко их... Снимать уютный "Снафф" в квартире,


Порезать лица их...


Кромсать небрежно бритвой.



Так неприлично мне наблюдать гниющие глаза,


Как роза...


Что так прекрасна в лунном свете, так не заметна


И пьяна...


Качались в детской колыбели, бутоны полные росою,


Так и сердца в багровой крови, увы, не я.


Разрезать скальпелем тела...


Всего начинка внутри гроба... как яд,


Как бесподобной красоты закат...


Твои прекрасные глаза...



Меня опять закроют изнутри, сходи с ума,


И снова голоса...


Я мертвый человек, среди картин,


Среди витрин...


Что наполняют одинокий "Лондон", играют свои роли


Где пошлость поглощает страх,


Там мерзость - красота, и смерть, что так прекрасна


Писать пером... Пока Пьеро сыграет в ящик,


Оденет деревянный пиджачок...


Рука с ножом... пустые крики... улыбка в темноте,


И ты... И только ты... и сотни грязных дней



3 июня 2013 год. 23:15


***


«Утро»


Наверное, весь мир, как огромный тайник -


Молчи...


Зажми в ладонях своих лишь скользкий миг -


Блик...


Небо растает, как сахар в ливнях дождя,


Как душа, что мертва, но все же ждала


Ходы...


Так тихо тут, эмоции явно мертвы,


И легкий полет... внутри головы…


Навсегда оставит лишь крылья и разобьется


Об лед...



Сколько пролито слез, сколько сказано слов?


Сколько снов?!...


Между нашими душами ток, один патрон,


Словно "вольт"...


Принеси мне закат в открытых ладонях,


А лучше капельку моря... что в глазках твоих,


Ласки двоих...


Мир не погаснет без солнца... он только затих,


Чтобы проснуться...


Рано... подарит новую жизнь



Рваные раны на теле, но мне так тепло,


Никотин, окно...


Словно кокон обволакивал душу, и душно так,


Но лучше нам...


Ведь так?...


Ведь, кто мы без масок?


Слепые котята, что рыли в бетонных иллюзиях рай,


Возьми меня за рукав... и ближе -


Звезды взорвутся, подарят нам снимки...


Новых планет... зачем?


Если кто-то рисует тюрьму...



Для нас с тобою, для нас с тобою двоих!


Нас с тобою?... Очнись!


Ведь нет больше боли, но что-то ломает мне ребра -


Мертвый ребенок...


Прости... подари мне еще один вечер,


Так бесконечно... слушать часами слова о принцессах,


Пыльный город, а я задыхаюсь, задыхаюсь в процессе!


Доли в процентах, среди тяжелых машин...


Я признаюсь пантере, как сильно любил



5 июня 2013 год. 18:34


***


«Никотиновый сон»


Я вновь потерян где-то в орбите, все плен,


Все тлен...


И я готов тихо тлеть, как сигаретный дым,


Как никотиновый сон...


Словно мы, вновь, очистим планету, белый мел,


Открой эти двери... глазами за горизонт,


А в городе дождь... теплые вещи, черный зонт,


Словно выдох, словно щит,


Уничтожит капли крови, что с неба поливают сотни


Пустых голов...



Мой беспокойный мир, мир моих фобий,


Мир моих снов...


Множество безликих улиц, людей, светофоров,


Как фарфор...


Разобьются на части эхом домов и вальса,


Пружинами механизма, что дарит нам запах асфальта -


Ласковых рук... Как путь циферблата не пульс,


Бег этих стрелок оставят меня одного...


Грусть...



Среди серых тонов, среди кустов и сирени,


Звуки сирены...


Песни мертвых сирен, приведут корабли на скалы -


Лики живых...


Все так же улыбки оскалят, осколками линз,


Среди песка...


С головы таскать, схватив ее за жабры


Что рисовали на руках... а эта зима была слишком жаркой,


И не оставив шансов, взорваться, кутая струны в плед,


Ветер играет на окнах, холодный след...



Едва простужен я, отражаюсь в мирных лужах -


Ужас...


На лицах детей, что так боялись цирка.


Жизнь - циркуль...


Бег циферблата, стрелками рваных минут по кругу,


Держи мою руку, и где твой друг?


Много любимых, так мало в душе перевязанных струн,


Намокшие души искали приют... их снова прибьют снегом


Чужие небеса... тучами меланхолично сыграют на нервах


Прости....


Вздох, кровь, жизнь, сквозь тонкие стены вен.



8 июня 2013 год. 18:44


***


«Мир»


Перебирал, храня в руках, картины в своей голове,


Я не хотел проблем...


Проблематичен мир, проблематична ты, проблематичен я,


Вопрос-пробел...


А как принять мне в душу яд? Пустить иголкой внутривенно,


Так много смерти средь детей, что нежно бросили со скал


Мое больное тело...


Твоей судьбы невидимый оскал...


Руками разрывал мне небо.



Той красоты закат, закопан где-то в горизонте -


Рисунок на полотнах...


Где Сальвадор Дали искал в дали глазами никотин -


Картины и часы...


Мольберты, краски и холсты, но пули также холосты,


Прости невидимый мой мир...


Среди земли, больных, оставить все свое во сне,


Пока врачи анацефалов так нежно выпустят на свет.



Погасли свечи...


Вечереет...


Желаю моей смерти две любви, опять до встречи,


Опять камин, летели листья на полотна, кружа в зиме,


А люди, как подопытные, себе подобных,


Захоронят в своих мечтах, в чужой земле -


Прости...


Но медленный мой рай погас в свечах, разломанных об осень,


Упали оземь, как Имир...


Как Один, Вилли, Ве, два моих демона создали безупречный мир



20 июня 2013 год. 00:30


***


«***»


А ты же знаешь - я курю,


Когда умру...


Холодный труп мой брось в реку,


И если поплыву, то был говно,


Но я недавно, мир – давно.



17 сентября 2013 год. 05:15


***



«***»


А я в ваших оскалах захлебнусь по горло!


Не причинял им боли...


За этим не был пойман, эффектом тени,


И я не гений...


Не гениален весь ваш мерзкий мир, сдохни во лжи!


Пусть вам разрежут глотки! Выдыхай...


Капли грязной моды... Асфальт и запах сигарет,


А я не верил в петли, смотря в воздушный след.



Ты подари мне пепел! Как Феникс вас сожжет дотла -


Беги...


Ублюдки не умеют тут летать,


Ты крылья подари...


Убей и уничтожь меня в подземных волнах,


И снова больно...


Спокойствие твоей души, мне так давалось нелегко,


Полет, свобода и кино...


Что не умело говорить... и в этих титрах разорви


Сценарий черных книг...



И мне не нужен весь ваш флирт! Ведь скоро станет больно!


Ваши слова - дерьмо...


Вам весело играть, все ищут моих слов,


А мне - то что?!


Снова сходит утром с ума! Слетать с катушек! Ревновать!


Да к черту это все!


Лучше всади мне пулю в мозг, раскрыв полеты крови,


Там механизм... патрон и запах... порох.



А что там в небе? В ваших петлях?!


Вы ждете смерти...


Пытаясь успокоить мои нервы холодом фальшивых фраз


Словами о каких-то чувствах...


Взрывайте мост, прикрытый ветвями надменного искусства!


С меня достаточно ваших прекрасных глаз!


Вы не играйте более!


И снова на плите включить на всю катушку газ


Искра, свеча... уже не больно.



5 ноября 2013 год. 16:54


***


«Осень»


Здравствуй, моя бесконечная осень,


Здравствуй и ты, сентябрь.


Окрасите дни в золото кроны,


Заставив себя потерять.



В теплых сплетениях гнева и грусти,


В мыслях своих утонуть,


Снова держать два пальца на пульсе,


Липкими снами себя обмануть.



Похотью тел загораться в оргазме,


Чувствовать слезы осин,


Нежно блевать от своих же фантазий,


Оставшись и вовсе один.



Чувствовать смерть на листах и в романах,


Желая однажды сломаться.


Строить надежды и рушить все планы,


Теряясь в шизойдной прострации.



Холодом рук обнимать твои плечи,


Приглашаю тебя я на вальс.


Целая жизнь - миниатюрная вечность,


Под симфонию капель и масс.



Мои двери открыты, давай, проходи!


Скучала? Я тоже, поверь…


Кофе? Чай? Коньяк, никотин?


Осень покажет нам мертвых детей.



Чувствовать грудью гнилой аромат,


Проникая в пучину души,


Осень - как яркий песок на руках,


Не умирай, меня подожди.



Здравствуй, любимая осень последняя!


Пилюли свинца в барабан запустить.


Я обещаю, моя прекрасная и драгоценная,


Я ведь смогу на курок надавить.



Выстрелом в голову запачкать все стены.


Не уходи, ты должна быть свидетелем.


Я даже прощу все те измены,


Как ты ласкала лицо чужим детям.



Здравствуй, моя бесконечная осень,


Запахи грусти и краски стыда.


Я так хочу задыхаться в болоте,


И умереть во имя тебя!



27 августа 2014 год. 23:43


***


«Грусть»


Я слаб безумно от тоски,


От глаз твоих и бледности ночной.


Я ем губами сладкий дым,


Опять дышу, значит, еще живой.



Опять смотрю на циферблат,


Карабкаюсь сквозь тысячи имен.


Моя дорога - прямо в ад,


Но меланхолию берем с собой.



Скорее, прошу, собирай чемоданы,


Не хватай уютный свой плед,


Нам двоим в мире места так мало,


Слишком ведь ценен тихий твой плен.



Он шепотом струн играет в душе.


Пусть корабли уходят в моря.


Ирландский виски в бокалы уже


Разлит... а я? Что сделал я?



Так безмолвно дышал у костра,


Чувствовал запах травы в глупых мечтах,


И просил небеса: "навсегда!


Подарите смерть в зеленых глазах!"



Я хочу целовать твои губы,


Страстными пальцами рвать одежду твою,


Брать за волосы, и, знаешь, так грубо,


Твердить, что с тобой пересплю!



А на утро веки раскрыть широко,


Хлопать ресницами в огненном танце.


Неужели забыла? Неужели прошло?


Как же клятвы, чтобы нам не влюбляться?!



Но, увы, мы вдвоем, и это так глупо...


Ты вечный мой спутник среди талого льда.


Моя грусть - ты любовь мне и муза!


Моя страсть - в смеси воды и огня!



13 сентября 2014 год. 02:48


***


«Добро»


Утром проснуться...


Вдохнуть доброту,


Опухшие ноги уже не ведут,


На работу,


Что стала тюрьмой,


Не подарив мне уют.



В объятиях глупых сердец


Промелькнет тихий звук,


Этот мир?


Хм... потух,


Даже не драма, просто финиш,


Приют?



Для бездомных и брошенных


Фильтр души - не имеет дна


Капли стыда...


По одежде, бледным чертам лица.


Искать? Устал.



Вложить солнце в ладони.


Симфония счастья...


Нарисуй милый наш домик,


Там ласковый бриз,


Прибои, что заставляют влюбляться.



Тонуть в облаках -


Сладкая вата...


И времени мало, пора уезжать,


Задыхаться в клубах серого дыма...


Знаешь, иногда это слишком противно.



И как бы не было стыдно,


Прошу...


Не закрывай ладонями небо.


Боги все видят,


Боги не слепнут...


Они не болеют, не пьют



Ласковый блюз,


Подарит нам крепкий байховый чай,


Утро, слова сгоряча...


Прошу, не выключай,


Дай почувствовать холод или печаль...


Может, молодость.


.


Вибрация тока - чистая скорость


Для сердца, души...


Ты меня не туши, дай догореть.


От стыда?


Нет!


Хотя, возможно...


Наверное, да.



Теплый камин, яркий очаг -


Магия розовых чар...


Это рай?


Что обещали уста?


Простить? Обнять?


Перестань!



Не надеюсь, не жду,


Не думаю, что будет после...


Много гостей на ужин или


Одинокий дрейфующий остров.


Но сейчас важен лишь миг,


Тонкий солнечный блик...


Секунда, момент.


Настоящее - это и есть моя жизнь.



27 сентября 2014 год. 00:33


***


Часть 4. «Отголоски».

От автора:


Отголоски – это то, что не попало под статьи остальных частей, что-то другое, что-то новое, иное, совершенное. Отголоски прошлого, частички мира, в котором я жил, в котором создавались свои судьбы и персонажи. И знаете, я прочувствовал жизнь каждого из них.


Отголоски – выход за рамки современного общества с грязью и похотью. То, что я так хотел показать, но не мог, опустив руки. Это последняя часть, которую я оставил для того, чтобы постараться вернуть Вас в мои воспоминания, переживания и судьбы.


Отголоски – вереница связанных между собой стихотворений, разделенных на две небольшие оды, или, как это назвать, не знаю. Последний вздох стихотворений в последующем беге лет.

«Мэри»


Мэри разрежет стихи... он так их сильно любил,


При жизни писал...


А теперь только письма, прощание, жизнь,


Фигуры и силуэт...


Так много кануло лет...


Но Мэри придет в его мертвое тело, забирая душу,


Ту... которой уж нет...



Здравствуй, мой нежный Харон,


Твои локоны Мэри...


Сколько я должен тебе за пирон? Что по ту сторону двери.


Изящна...


Как волны, как последний воздух плененного Стиксом,


Назови меня Томом, если за водами лишь тишина...


Выстрел...



Боль, ты ладонями нежно проводишь по крови,


Губы...


Твои сладкие губы, коснутся меня,


И мне не нужно больше бежать...


От огня...


Где моя смерть тобою рисует последние вздохи,


А души, все так же покинут притоны...



Этот город утонет... Я так рад -


Твой раб...


Под дождем замолчат телефоны, а ты?


Снова крики квартир....


Пустых, едва заметных, падших к ногам людей,


Без идей... без пустых надежд и желаний,


А мы с тобой утром так рано, оставим их детей.


Так странно...



Я ожидал не тебя... старую женщину в черном обличии,


Ты так двулична... Мэри...


Изящна, великолепна, но все-таки руки заляпаны смертью -


Возьми мое тело...


И вниз по течению волн...


Я тебя больше никогда уже не увижу... боль...



Любовь... все же греет, но, увы, не к тебе.


Это лишь бег...


Я даже не думал, что Харон настолько прекрасен,


Увидел тебя во сне...


Смерть... и не так уж ужасна...


Выстрел. Тишина. По течению цепи.


Смерть - отличная цена, чтобы хоть раз увидеть тебя...


Мэри....



10 мая 2013 год. 21:44


***


«Яд»


Я не видел лиц, что в замороженных окнах


Тихий вопрос... кто там?


Вызов на сотовый, зима уже стала, как мода.


Молчание...


Пока корабли незаметно покинут причалы...


Вдыхая воздух...


С примесью злобы и капли стыда,


Как дождь... как жаркий июль


Тебя начинает съедать...



Бег... среди высоких домов, белого снега,


Белой земли...


Музыка тихо сочилась сквозь стены.


Она видела, как Ричард ее отравил -


Снова молчание...


Дым...


Сквозь слезы, руки тряслись – отчаянье.



Быть может так лучше? Чтобы ты не дышала,


Рваные раны...


Память нахлынет, как сон, что пропитан печалью -


Странно...


И прах не развеет соленое море.


Этюды в багровых тоннах... записи Шерлока Холмса,


Как звезды... окутаны тайной


Рассвет...


И гадалка рисует судьбу на потрепанных картах.



Червовый валет, символом сердца... любви,


Запрещает любить...


Запрещает страдать, веревка, как комплимент,


Запрещает им жить...


А ведь столько кануло лет, утонуло в кровавом закате -


Память...


Ее глаза, пленили кристаллами темных чар,


Зачем же в ее бокалы...


Подсыпал медленный яд, незаметно перемешав?



Ричард, зачем? Ведь так сильно любил


Ее сны...


Навсегда теперь станут твоими кошмарами,


Говорили часами...


Дом наполнялся гостями, но кто эти люди?


Тянут руки... словно с тобою знакомы.


Столько лет прошло...


А ты все так же в объятиях медленной комы,


И вроде, уже не вернуть...


Ты выбрал свой путь... Ричард.



Словно посредник оранжевой смерти, отправил ее,


Отравил ее...


И тот усталый клен, что до сих пор стоит под окном,


Не питает любовь...


"Это всего лишь сон" - кричал в небеса


"Подобие сна! Что я наделал, боже?!"


Ричард проснись, и давай на уколы...


Люди в пижамах, и не стоит вспоминать это больше...


Ричард...



19 мая 2013 год. 21:15


***


«Письма в пустоту»


Девственно тело, как раны старых морщин,


Время так бесконечно


Часы... Сальвадора Дали...


Так и жизнь, музыка поднебесных струн -


Ветер...


Что небрежно ласкает мне слух -


Дети...


И так умирать не хотели,


Но рисунки их всех запачканы грязью похоти рук.



Чувство мести...


Пронзает, как иглы пронзают им вены,


Впуская в тело кайф, длиною в пару секунд -


Небеса не приют...


Для грязных, обсаженных душ,


Так душно...


В баре, заполненном пьяными ликами жизни,


Усталыми...


Но все еще видят кадры потерянных мыслей.



Снег не растаял под знойными солнца лучами,


Судьба или случайность?


Один кофе... чай


Что мешает с дымным силуэтом тебя,


Выбора нет, а значит бежать... горизонт, клубы,


Кадры на полотне...


Мелодрама разыграна в разуме... Стэнли Кубрик,


И словно вода очистит мне тень...



Смоет всю боль. Оставь! Уходи!


Серые дни...


Жаркие тихие будни... забыть... проклятое небо -


Судьба Изабэллы...


Так искалечена, брошена, утоплена в море,


А ей и вовсе не больно...


Ведь столько менялось людей в зоне тебя,


В зоне покрытия снега...


Лишь запахом пепла...


А Ричард давно завял среди стен, психиатрических отделений.



Сюжеты для Генри, демон в моей голове,


И как много бед...


Ночью Пьеро завладеет моими глазами, пустит в них слезы,


Кто ты?... Не знаю -


Лишь тень, и где же Саманта?


Ее уже нет...


Снова укутавшись в плед, рисовать паутиной дожди,


"Я скоро вернусь, только дождись" -


Ричарда почерк в письме, на могиле жены...



20 мая 2013 год. 12:40


***


«Ричард»


Так мало души в этих людях, в этих палатах,


Белые халаты...


У окна вспоминал ее платье с бантами,


Затем долго плакал...


Снова бокалы в памяти блестели огнями,


Наполнены ядом и вином.


Уже год второй, тайно отправляет на могилу ей письма,


Выводит буквы собственной рукой



Ее неспокойный призрак, как силуэт, память раздавит,


Словно призмой...


Соберет по деталям, как револьвер,


Потом выстрел...


И снова в дальний путь по прошлому, три года назад -


Пустой вокзал...


И мысли такие пошлые, отправляли на запад,


Едкого стыда запах.



Никотин, соседнее место в горячем вагоне,


Уже не догонят...


Лишь ее аромат, объятия, словно кома,


Это так знакомо...


Поцелуи и встречи, постельные пошлые сцены,


Из рук монетки... центы,


Снова вино, прогулки до центра,


Холод, зима - согреться в кино...



Нудные фильмы экрана, последний ряд кинозала,


Губы, ладони...


И снова в волос ее запахе, медленно очень,


Утонет...


Возможно ли так? Сон не здоровый ночами, простуда,


Голос извне...


Как грусть человека по звездам и лунам,


Поедал изнутри, как счастливые дети на язык ловят снег.



Вспомнил... глаза ее красоты,


Как час без любви для Джульеты,


Легкая грусть там медленно в них наплывала,


Читая стихи...


Которые Ричард так сильно любил...


Что же не так?! Почему теперь дом ее - это земля?!


"Неужели это был я?!"


Ричард так громко кричал в небеса.



Долго смеялся потом, с утра до отбоя,


А сосед - то по комнате уже мертв, утром вывезли -


Покойник...


Спокойней твердили врачи:


"Ричард, ты помнишь, как ее убил?! И не любил ее вовсе"


День за днем настала осень,


Так грустно стало, а люди, как стадо, безразличны,


С ума сошедший и псих, в чем же отличие?



Летели месяцы, годы,


Переменны погоды...


Луна превращалась в солнце, спокойно,


А зима рисовала узоры, хоть их и не было вовсе.


Ричард не умер во сне, лишь бы исполнили последнюю волю,


Он так об этом молил...


Как солдаты с войны не вернулись домой,


Не увидели детских лиц.



И осень снова пришла не заметно для всех,


Новый сосед...


Мимо уколов, вопросы - ответ, вопросы – ответ,


И снов уже нет...


Закончились вскоре, как только жена явилась ему,


Поцелуй...


Грустные ее глаза


"Ричард, зачем? Не пиши мне больше ни когда...


Прощай"



20 мая 2013 год. 16:18


***


«Ричард: Финал»


Минула десятая осень, в клинике последний клиент,


Телефон "не абонент"...


Лишь холодный голос, уже который год, из телефона,


Что Ричард положил ей в гроб...


Голоса людей, вещи в коричневом ранце,


Как было раньше...


Увы... город другой, у молодежи алкоголь и дым,


А люди озлоблены, смотрели, как псы.



Зима студила горло, шеи укутаны в шарфы,


Крыши домов...


Привокзальная площадь в пригороде где-то,


Запахи эхо...


В ручонках тряслись монетки, джентльмены и леди,


Платья, банты...


Так ожидать прихода весны, под приходом сны,


И даже в вере звон цены...



"Такси" - все так же не забыл про них,


Отвези...


Туда где покой, вытянув руку к обочине, старомоден,


Голоден, беден...


Солдатам отдавали почести, боль - цена для победы,


А Ричард лишь провожал взглядом…


Прости...


"Здравствуй. Как ты тут дорогая?"


На могилу цветы...



Я долго думал о тебе, мне вновь запрещали,


Говорили бред...


Ты не успела написать завещание... что сочиняли вечером,


Оставим детям...


Любовь, огонь, что в наших глазах, поцелуи, объятия,


Так приятно... бокалы вина


Полупустой камин, нам не до сна, стихи, слова, что любил !


Прости...


Ричард слезы уронил...



Их вновь впитала земля, прощание,


Поцелуи в гранит...


Где снимок ее так пестрит, улыбается, дарит любовь.


Дом, за окном дождь...


Мысли, и снова назад, дедушкин револьвер,


Приторный запах свинца...


Барабан, тишина, затвор и курок...


Выстрел...


Кровь на двери...


Отпустила мысли.....



23 мая 2013 год. 18:41


***

Отступление:

Произведение, которое я окрещу «Идеальный финал» - дополнение, чтобы понять, как сильно меня мучили голоса, как долго и нежно они взрывали мой разум. В этом произведении я постараюсь показать, чем закончился тот вечер, когда сердце должно было перестать биться в груди, оставаясь неодушевленным организмом в моей душе. Что-то иное, совершенно незнакомое, в сравнении с вариантом в прозе. Оно и станет гранью прошлого и настоящего, подведя многоточие к оглавлению моей жизни.


Акт: 1.


Погружение.


Там, где птицы крыльями режут небеса,


Где нет любви, и скотча запах крепкий.


Там, изысканные ткани из-под мастера пера,


И самый нежный, такой дождливый, берег.

Там грани зла и добродействия непостижимы.


Мы там не сможем даже воздуха глотнуть,


Там море, ветром северным, гонимо,


Там даже боги сумели утонуть.

В тех дальних комнатах планет,


Что разум выдумал, как будто из песка,


Там слишком много заперто, как в клетку, лет,


Там лишь в цепях звенит его душа.

На грязной кухне, среди бактерий и шприцов,


Уродливых кофейных кружек,


Среди иконы с порванным лицом,


Среди тех образов – мелькающих подружек.

Где память нежно так теряет крылья.


Она летит на разум одиноких,


Напротив зеркало, что так весит уныло,


Его пронзают пики вооруженных.

И этот марш иллюзий в голове,


Подобно вальсу, так прекрасен в лунном свете,


Пусть будет бесконечен этот век,


Пусть образы оставят отпечатки красной ленты.

И среди хаоса, что умер в этот миг,


Он так безумно повторял свои слова.


Он объяснял загадки тем, двоим,


Где утопает солнце, где зеленей трава.

Они смеялись и твердили что-то,


Как ангелы на рубеже играют жизнями в «печаль»,


Один сказал: «Нам не нужна свобода!»,


Второй лишь пил горячий чай.

И мир, что за окном раскинул лапы,


Величественно, жестко, остановлен был,


И только свет уже потухшей лампы,


Вливался в черные глаза сквозь едкий дым.

По радио легко так лился тонкий блюз,


Что нотами касается сердец усталых дам,


Казалось, даже ветер можно пробовать на вкус,


Он пахнет свежестью красивых Альп.

Но солнце падало за горизонт,


Из мерзкой пасти выплюнув последние лучи,


А небо – это легкий, женский зонт,


Что прячет головы людей в прекраснейшей ночи.

Так и сидели комплексы вдвоем,


Лаская языками слух усталого младенца.


За годом вновь промчится год,


А там шприцы, кровавые бинты и порванное полотенце.


Акт 2.


Тайна.


«Я так боялся рассказать тебе шедевры» - шептал один усталый образ,


Он невесомый, словно призрак,


«Ты понимаешь, время, деньги – это всё оковы»


Его слова звучали сладким бризом.


«Сквозь призму дней, желтевших листьев с крон осин» - он сделал паузу,


Он сделал паузу и закурил.


«Пойми, ты в деревянные карманы пиджака не вместишь свое Эго,


Что вырабатывал годами» - его слова, как эхо,


Разбились разноцветными камнями.

Они посыпались мельчайшим градом,


Как по телам красавиц бегают капельки воды,


И, проникая глубже, создавая в мыслях атом,


Готовые взорваться, так трепетно чинили механизм.

«Заткнись! Не видишь что ли? Он разбит и сбит с пути,


Он видит день, хотя там ночь,


Он видит смерть, хотя там льется жизнь» - отставив чай, сказал другой


«Пойми, не в силах он понять, как мир танцует под луной,


Он хочет лишь ее обнять и заковать в свои души узоры».


И комплекс кинул взор на стену,


На ней рисуется пожар.


«Пойми, он даже ведь не знает, кто мы,


Какой внутри него вулкан!


Который лишь мечтает разорвать границы, выплеснув горячие потоки.


Я видел, как строят вереницы…


Вереницы разума и сотни небалованных подобий!».

И мысли били в черепные швы под кожей,


И падали, оставив в памяти касание сестер,


И он бы взял в ладони холодный ножик,


И пульс из вен с радостью бы стер.

«Ты посмотри, как слаб он и запутан» - твердил тот первый, самый грустный.


«Словно десерт для паука – он муха!


Я так хочу сломать его и выкинуть – дешевый мусор,


Пусть льется музыка, а тело…


Его зароют в яме мерзко, поставить крестик – вот и все».


«А как же мир, где мы все живы?!» - резонно возмутился образ с чашкой чая.


«А как же разум, где плачет ива?! А как же дом, нетронутый холодными руками?!


Ты расскажи ему, чего ты хочешь! Иль ты боишься?!


Тогда молчи! Позволь ему решать, кто будет рядом с ним!


Он должен быть моим, и если хочешь так, то сам умри!».

И их слова, подобно острым бритвам,


Что разрезали руки человеческих пороков,


Наверное, пора бы сбросить их на пики,


Наверное, пора принять судьбу пророка.

«Я – Генри, очень рад знакомству. Ты помнишь, как меня придумал?» - отставив чай, спросила тень.


«Я – разум твой, и злоба, и жестокость! Я призван, чтобы уничтожить тех людей!


Ведь ты же помнишь их?


Как языками пламени они врывались в твою жизнь!


Ломали все мечты, оставив за собой лишь черную и липкую такую гниль.


Но разве не хотел ты их разрезать?! И если нет, то почему я тут?!


Ведь я придуманный тобою, ведь я - фантазия, я – труп!» - и чашка прыгнула на доски,


Коснувшись ушком табурета.


«Давай убьем их очень нежно?!»


Пьеро курил, и тлела сигарета.

Парнишка медленно поднял свои глаза,


Желая разорвать придуманные им же души,


Они сильнее, чем его усталые слова,


Они сильнее, еще сильнее душат!

«Пьеро» - невозмутимо ляпнул первый – «И твоя смерть, как самый чистый миг природы».


Его печальные черты летели вдаль, желая врезаться за горизонт,


Но только пыльные, забытые окошки, как глазки уничтоженной планеты,


Он тут не первый, но идеальный от мечты…


«А помнишь, как любил? Пытался сдохнуть и родиться, ведь это все – лишь ты!


Придумал образы, перенеся на холст Земли!


Теперь ты хочешь убежать? Ну, так беги! Давай, дерзай! Но знай…


Я буду рядом, искать в причалах лики смерти, чтобы любить их всей душой!


Сначала я, затем и ты, а после? После нас? Хм… Да хоть потоп!»

И комплексы ломали его разум,


Не позволяя воздуха вдохнуть,


Казалось, они готовы выйти разом,


Чтоб изменить его судьбу.

«Но как так вышло, твари?! Ведь вас здесь нет! В моей вы голове! – тут Джимми закричал -


«Я так давно искал причал! А вы?! Да где вы были, когда от боли я сходил с ума?!


Искал тот взгляд и снова погибал?!


Вы предали?! Оставили? Забыли?!» - Джим задыхался в пыли.


«Тогда, какого черта вы пришли сейчас?! Чтобы забрать меня к себе?!


Чтобы открыть глаза?! Там снег! Или настал тот судный час?!


Что вы задумали?! Ответь мне! Скажи хоть пару слов!»


Такой пожар в его душе, в таком сгорали ведьмы.

А образы смеялись, оставив мост, что в разум вел,


А образы словами не бросались,


Они разыгрывали драму, а может быть, кино.

Генри бил ногтями по часам, что опоясывали руку,


Пьеро сидел, смотря на кровь, что капала из вены,


Клубами дыма в воздухе почувствовали скуку,


А значит, пришло время вспомнить тайны и измены!


Очерк 1.

Колеса поезда ласкали рельсы,


Вернуться в прошлое, чтобы забыть,


Билет, который утерял всю ценность,


Искать кристалл любви, но утопать во лжи.



И Джимми помнил ее смех,


Он нежен, бережен и чист,


Когда зимой ловили талый снег,


Чтобы придумать яркий бриз.



Тогда и осень на жизнь оставила права,


Чтобы влюбленный пульс не потухал,


Ты расскажи, как погибают Дюны из песка,


Ты расскажи, как этот мир пропал.



Оставил нам лишь отголоски,


Но Джимми помнил и жалел,


Как треснули гнилые доски,


Чужой квадрат, а за окном – апрель.



Он помнил, как летели чувства стаей,


Подобно тысячам красивых диких птиц,


И выше неба, к «богу», значит,


Несли слова тех песен, сладостную пыль.



А за окном горело солнце,


Июнь обнял за талию мечту,


Какое дело этим незнакомцам,


Кого любил или люблю?!



Судьба дарила шепот тихих струн,


Играл рояль внутри его разрушенной души,


А алкогольный сон так мило умирал к утру,


Оставив лишь огонь, а ты его туши.



И снова осень разбежалась,


И золотыми листьями кружа,


Опять начнет давить на жалость,


Стирая грани не шутя.



И кто бы знал, как медленно погаснут чувства,


Подобно оку в ясном синем небе,


Ну, а потом, раздарят им искусство,


Любовь жила, а может, вовсе не было.




Акт 3.


«Генри».




«Я слишком ненавижу всех этих людей!


Подумай!»


Генри встал со стула, создав мельчайший звук, отбросив пепел в урну.


«Ты помнишь, как они смеялись?!»


Его слова летели жалом мелких пчел, лаская слух, убив печаль.


Пьеро хотел что-то сказать, но остановлен был, выкриком:


«Молчать!»



«Дай мне с ним обсудить дальнейшие дела! Как жизнь похожа на театр,


Не говори! Заткнись! И пей свой чай!»


А Джимми закрывал лицо ладонью, впитав вкус соли,


Что рисовала на щеках моря.


Искать себя в тех черных днях, о чем-то думать, сожалеть,


А за окном играли звезды, храня секрет.


«Ты вынужден душою постареть!»



«Ищи меня не в темноте, ведь я уж тут, с тобою рядом!


Зачем тебе была любовь, что обернулось черным ядом?!


Не сожалей, скажи мне взглядом -


О чем ты думаешь, царапаясь за жизнь!


И надо жить, чтоб потрошить этих больных!


Вот нож тебе, а за окном мелькают дни. Ведь мы друзья?!



Не я, не ты! Лишь мы и мир!


Впитай всю лирику в себя, чтобы я смог ее убрать,


Сожрать в безмерных месяцах,


Вот мой маяк. Я не отдам тебя в ладони мерзкому, разбитому,


Потерянному, словно в океане с книгами,


Кто так о смерти здесь мечтал! Ведь ты не хочешь уходить,


Тогда будь добр меня впитать! Я покажу тебе лишь мир,


Где скальпель – самый громкий звук!»



А на стене часы так медленно рисуют новый круг,


Чтобы спастись, сбежать из ямы предрассудков,


Длинною в сутки, где Джимми не сходил с ума -


Увы, лишь прошлое, а прошлое – тюрьма



«Ведь, разве это не прекрасно?


Когда разденем похотью очередную леди,


Держа ее за волосы, пусть станет на колени! И кровь бежит по венам!


Она горит, сжигает грани! Затем, под пошлостью уснет,


А мы утопим сына ее в ванной!


Пусть задыхается, трясется, жалкий мусор!


Вернемся после, чтобы порезать ее глотку!


Пусть захлебнется черной кровью в постельной красоте и мягкости перины!


Давай, скажи мне, ведь это так красиво! Это искусство – убивать и быть убитым!»



Пьеро качал своею головой, так намекая нежно,


Что есть надежда, есть любовь и смерть,


Но не сказал, увы, ни слова, так бережно,


Укутав самый легкий свет, в объятия липкой комы.



В квартире пахло алкоголем, пустых бутылок сотни,


Коньяк плескался в стопки, обжигая снова десна,


Но Джимми не поднял глаза, он слушал,


Как Генри объяснял ему свои слова, так будет лучше.



«Ведь разве это не прекрасно, Джимми?


Когда почувствуем в ладонях горячую, чужую кровь,


Достанем нож, что вскроет холод нежной кожи,


Опять до дрожи…


Так долго ты искал свой кров, где тебя примут и согреют!


Но люди – звери! Им чужды человеческие чувства,


Убийство – лишь искусство. И если так, то покажи мне, как талантлив ты,


Да ладно, Джим. Ну, разве ты не хочешь стать слишком чистым? Или стать подобием богов,


Хотя, об этом мы поговорим потом!»



А за окном смеялись звезды, Луна хохочет до упаду.


Они, будто смотрели в эту жизнь, в ладонях закрывая правду,


Что бережно ласкала все моря, а прошлое – маяк.


В нем слишком много тайн и памяти, увы, не я.



И из-за черных штор виднелись светлые значки,


Вселенная без спроса разрывает нам зрачки,


Окутывая бесконечной красотой, увы,


Но Джимми чувствовал лишь памятную боль.



«Искусство – Генри выдохнул из легких – Ведь, понимаешь ты?


Как кровь взрывает перепонки, биением и криком в небеса,


Кричать что-то богам, но ты услышишь сам?


Поймешь ли ты? Хотя, ответ мне очевиден – я это видел по глазам твоим!


Тебе нужны ласки двоих?! Да брось, ведь мир уже давно прогнил!


Нам нужно рисовать кровавыми чернилами ноябрь!



Искусство не умеет тут мечтать, в нем красота и только!


Налей еще нам всем по стопке, чтобы быть шире кругозором,


Печальным взором провожать гробы.


И мы бы наслаждались этим, даря улыбки мокрым тем глазам,


Потом назад: пирон, вокзал, стоять в очередях, высматривая жертву для ночи.


Ты хочешь отказать?! Подумай! Замолчи!».



И Джим молчал, стараясь разобрать, который час.


А на часах крутились стрелки, царапая большое зеркало,


В нем отражение мечты и грез,


Увы, но Генри подбирал очередь нелепых поз.



Для рук и губ, для чистоты искусства убивать,


Он не смотрел Джимми в глаза, ведь приказал молчать,


Не созидая ту печаль, что из души катилась за окно,


Искусство – убивать, но что расскажет нам Пьеро?


Очерк 2.

Та осень забирала жизни, унося к закату,


А может, без остановок, прямо к «богу».


Той осенью любовь блеснула ярким адом,


Оставив за собой вкус слишком сладкой комы.



Повеяв вновь безумно желтым листопадом,


Стирая силуэт той женщины, что сердцу так близка,


Рисуя им болезнь, что явится преградой,


Так нежно убивала чувства навсегда.



Безумно жаль, что высушила не двоих,


Закрыв мечтателя в лечебницу для ужаса, кошмара,


Заставив собирать руками мерзкий мир,


Вращаясь в памяти, но там уже не рядом!



В те дни, когда с небес посыпались дожди,


Смотрел сквозь линии на пыльных окнах,


А там, в том мире, правила другая жизнь,


Затем, на рельсах ждать ее вагона.



Она ушла тогда, когда сломался шифер в голове,


Когда поехали мечты, и голоса взрывали разум,


Оставила троих, забыв, замяв в своей душе,


И отнесла другим уже свои рассказы.



А он просил ее вернуться, побыть еще немного,


Увидеть каждый миг искусства, смотреть в глаза,


Зачем тогда кровавым градом устилал дороги?


Чтобы однажды все вернуть на место, назад?



Но тут пустой вокзал, уколы в вену, передозировка.


А за окном гроза и крутятся судьбы колеса,


Что увозили навсегда, из города мечты, города убогих,


А за окном гроза, льет дождь, а вместе с ним и слезы.



И если бы он знал, что встреча с ней последняя тогда,


Ведь, сколько не успел сказать, а нужно ли?


И разве цену имели все его слова?


Когда любовь подохла в этих мерзких лужах!



Затем, родной, до боли теплый и уютный город,


Но без нее, здесь, как плакаты, стали люди,


Ночами чай, демоны, и про любовь сопливое кино,


А впереди лишь сотни серых суток.


Акт 4.


«Пьеро».

«Ты высказался? Хватит? – Пьеро спросил и замолчал, а Генри одобрительно кивнул -


Теперь моя пора ему сказать, что есть искусство, когда умру.


Вернее мы умрем. Ты слышишь?


Мы умрем, с тобой вдвоем. Помнишь, как я учил?


Ведь, в этом мире так много лжи.


Лицемерие – он вновь закурил – А смерть – это искусство,


А искусство, увы, бессмертно».



«Наверное – тихо ответил Джимми – Умру-то я когда?».


Тут Генри удивился, ведь не с ним парнишка вышел на контакт.


«Смотри, прошу, в мои глаза. Давай поговорим мы о простых вещах,


Как солнце просыпается с рассветом,


Как много куришь натощак,


Как бесполезен тот маяк, что наградил тебя приветом,


И вместо коньяка, как любишь ты горячий чай».



Вокруг разбитая посуда, осколками играет лунный свет,


А Джимми лишь сидел у старенькой стены,


Опять свое возьмет простуда, а может быть, и нет!


И аромат таблеток снова подарит безнадежность наших дней.



Давай смелей, тебя уже не ждут здесь,


Пропитанный табачным дымом разговор,


Все твои фобии – всего лишь смесь,


И если вздумал ты стрелять, тогда пали в упор!



«Ведь – медленно сказал Пьеро – Ты сам все знаешь,


Не замечаешь, а может, просто не хотел, но вот оно!


Искусство то, когда тела вместо дверей покинут лишь окно,


Оставшись красной лужей на асфальте,


Потом сбегутся дети, чтоб рисовать по контурам мелками,


Они обводят жалкий труп! А где мы будем?


Да плевать, зато уже не тут!



Ты друг мне или нет?! Решай сейчас! Давай, разденем нашу смерть,


Подарим ей свободу!


Пусть жизнь бросает вены в одиночество, без крови,


Смотреть на звезды, тихо так.


Ах, да, забыл. Ведь, мы же говорили о простых вещах.


Ну, как ты там? Любовь еще жива? Или прошла? А может, вовсе не было?


Прости меня, она стала помехой для мечты и грез,


Я должен был сыграть, чтобы забрал ее мороз. Но, знай, я был там не один -


Он пальцем указал на Генри – Знаю, что поступили, как гиены.


Увы, обязаны мы были, пойми».



Неловкий крик внутри души и разума,


Что так разрушен нежными руками,


Дрейфует между тихих фабул,


Где смерть или убийство – стали выбором, наградой!



Закрыв глаза ладонями, стирая слезы,


Он вспоминал пирон, чужие города, проезд,


А время так нещадно бьет по тормозам,


Разрушив психику, что создавали в небесах!



«Представь, как бережно, легко приходит смерть.


Она, как снег, растает в слезных ароматах,


Лаская солью твои щеки.


Ведь, умереть – и есть награда.


А разве ты не рад? Что больше ты не раб семейных неурядиц,


Как можно дальше от касаний языков,


Туда, где океан ласкает руки тех красавиц,


Что предали тебя, смеясь, копали самый мерзкий ров!



Ты не проси меня, тебя жалеть, не стану, знаешь ведь.


Открыть охоту нам на ведьм, чтобы однажды умереть,


Ты протяни ко мне ладони…


Здесь никотин сменяет сотни жалких фобий,


И не желаю тебе больше боли, так что -


Давай покинем этот мир. Искусство слез, кошмаров,


Искусство опустелых тех квартир».



Джимми сидел, не отводя глаза,


Где образы собрались воедино,


Он так хотел вернуться лишь назад,


Но стрелки на часах бежали молчаливо.



Сломать последние преграды перед выбором,


Чтобы так нежно утопать в мечтах,


И почему от тех детей так пахло гнилью,


Увы, он так уже устал.



«Давай решай!» - кричал озлобленный поэт,


Пьеро молчал, собрав тот дивный пируэт,


Был слишком молод и разбит,


Увы, но эта ночь уже не дарит сны.


Очерк 3.

Так много лет минуло с той поры,


Когда любовь согрела их двоих,


Блестели топоры, и пахли тополя,


То ли ненавистью, то ли просто от стыда.



Лечебницы давно ушли в туман,


Но образы остались в его разуме,


Чтобы однажды, когда придет дурман,


Соединить мелькающие радости.



Они покажут красоту, так нежно,


Отправят в прошлое, заставив рисовать,


Тех женщин, с которых падает одежда,


И в диком разговоре танцевать.



Не целовать, нет-нет, и не касаться даже,


Просто смотреть влюбленными глазами,


Ведь, эти женщины продажны,


А та единственная – увы, покинула отсеки слишком жадных.



Она ушла, ее лицо уже не помнит,


Лишь дым, табак и сотни дней,


Что принесут десятки новых фобий,


Пока сентябрь нежно перейдет в апрель.



Дай акварель мне или просто кисти,


Чтобы я мог безумно пачкать небо,


Рисуя радугу, цветы и пение убитых,


Им можно верить? Можно, но только слепо.



Лепил в себе безудержные сны,


Ворочаясь в постели, догорал в любви,


Что лишь остатками, подобно розы лепесткам,


Так нежно обнимала его судьбы невидимый оскал.



Разбиться нам об скалы, хотя, почти уже мертвец,


И по утрам не греет чай, печаль и меланхолия,


И боль, что стала гением – его венец,


Хотя, другие тропы касаются подошв. Это секрет?



Тогда, зачем и как в годах найти ответы?


Ты передай хотя бы мне привет,


Маши рукой, марши на мостовой,


А он домой, под плед и боль.



Горячий дым, под ним, и сны, и красота.


Но пара лет – болезнь, как будто изо льда,


Растает, принеся освобождение.


Хотелось бы, но нет, ведь так?



Очередные сутки, птицы летят на юг,


Чтобы согреть нам небо оперением,


А голоса, болезни, для него – уют,


Но ночь, увы, не дарит им спасения!


Акт 5.


«Финал».



И Джимми сделал нежный вдох -


«Пока еще не сдох, поймите, я не хочу жестокости, насилия -


Пьеро заулыбался, но остановлен был – Я так же не хочу здесь умирать,


От глупого бессилия.


Друг друга ведь бесили мы, и вы не дали жить любви,


Но не виню -


Ведь, подарили целый мир.



И как же мы? И как же жить? Я знаю, внутри моей вы головы,


Но я сильнее вас, а значит, смогу двоих убить,


Но – Джимми замолчал – Зачем?


Искать новый причал? Да нет! Уютно мне!


Вы одарили душу, что так разбита и пьяна, талантом,


А стало быть – во мне вы навсегда».



И ночь уж близилась к закату жизни,


Готовая отдать планету в лапы солнца,


И слишком долго собирались мысли,


Чтобы поднять всех этих незнакомцев.



Пустить их в мир, окутав добротой,


Свободой, дружбой и любовью,


Хотя, прошу тебя, постой,


Я все еще разбит, а образы уйдут, обняв руками ночь.



И Джимми поднял голову -


«Решать лишь вам, помочь мне стать иным или уйти!


Поймите вы, ведь, я не стану умирать!


Вы дали силу мне! Но разве сможете понять?!


А тот талант, что подарили -


Похож на рифы и прохожих,


В нем столько боли, что предстоит закрыть ворота,


Вы можете остаться или выметайтесь вон!



Под дождь, бегите к черту! Но если любите меня, то продолжайте,


Выстраивайте «Иллюзорий», я окрестил тот мир такой табличкой,


А вы по личику, как по крупицам, собираете сообщество,


Весь социум, где половина – овощи, а кто-то слишком знаменит!


Но разве ты? Да нет!


Я не вернусь к врачам больниц, не вижу ваших лиц! Смешайтесь, суки!».


Один момент и тишина.



А солнце поднималось выше неба,


Разрезав облака лучами, словно улыбкой,


Здесь встречи были не случайны,


Всего лишь киноленты глупых фильмов.



И за окном запели птицы,


Пьеро и Генри замолчали, растворившись,


Вокруг лишь ломаные спицы,


Следы багровой теплоты и рваные страницы.



Библий или просто книг,


Так тихо тут, и мир затих,


Он долго так сидел у белоснежной стенке,


Не веря в то, что стал сильнее.



Благодарю за каждый миг,


За «Иллюзорий, что внутри,


За целый мир, подаренный от разума,


Тех, двоих.



И до сих пор во мне трясутся голоса,


И помогают создавать шедевры,


Ведь я не сдался, оставив выбирать,


Хотя, наверное, тогда так сильно пахло смертью.



Эпилог:


Вот и все. Странно, когда эпилог становится не только окончанием книги, но и приносит с собой своеобразный вкус свободы. Нет, не полностью, конечно, но большой шаг для того, чтобы начать дышать полной грудью. И это пугает.


2011 – 2014 – останутся в моей памяти, как самые незабываемые препятствия на пути к великому. Нельзя забыть то, что тебя создало – истина, которую я усвоил за эти годы. Нет, время не лечит, оно лишь маскирует шрамы, оставляя их уродливыми отметинами на бережном теле писателей, людей. Именно так, и никак иначе. Я ни в коем случае не ставлю писателей выше людей, но и не могу сравнить их с ними. По крайней мере, себя. У меня часто спрашивают о том, что будет после творений. Знаете, хотел бы и я знать ответ на этот вопрос. В конце эпилога я поставлю точку. Эта точка – крайняя грань, эпиграф унижений и психики. Конечно, до сих пор меня тревожат крики Пьеро и Генри, но я научился дружить с ними, чувствовать каждую мечту, ощущать касания и голоса «Иллюзория». 2011 – 2014 – подарили мне талант, а за ним череду событий. Моя душа умерла, но возродилась. Одно осталось неизменным: психологам не понять мой мир, не проникнуть в мою душу.


Я люблю тебя, мир. Я вижу красоту, которая рождается от любви боли и страданий. И это прекрасно. Великолепно дышать полной грудью там, где остальные задохнуться. Это придает силы и уверенности в себе и собственном таланте. Спасибо всем людям, которые были рядом эти долгие годы. Я не ухожу, ведь еще столько планов внутри моей головы. Прекрасно. Не так ли?



home | my bookshelf | | Записи осенних клиник |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 4
Средний рейтинг 3.3 из 5



Оцените эту книгу