Book: Кошечка Мурочка



*Кошечка Мурочка* (Александр Мюлькиянц)

Домашние кошки все, в общем-то, похожи друг на друга, хотя люди и вывели разные породы: сибирские – крупные и пушистые; ангорские – с очень тонкой шерстью; сиамские – розово-палевые с голубыми глазами и с тёмными отметинами, словно морду, хвост и все четыре лапки окунули в тёмно-коричневую тушь и она расплылась, как на промокашке.

А вот у соседки нашей по даче, Варвары Спиридоновны, кошка была не похожа ни на одну из вышеперечисленных пород: представьте себе бежево-рыжее животное, с коротким хвостом и плешивым боком.

Это был какой-то сложнейший гибрид рыси и шимпанзе. Ядвига подобрала её на помойке у станции и назвала Муркой, в память сестры-уголовницы.

У кошки, видимо, была родовая травма, рот съехал набок, как у инсультников. Она криво мяукала и криво ела.

Сама соседка была тоже не из красавиц.

И вот эта пара страшненьких – женщина и кошка – обожали друг друга нечеловеческой любовью, а может, как раз человеческой – идеальной и бескорыстной.

Иногда у Спиридоновны случался радикулит, так кошка разбегалась и вскакивала ей на поясницу, обнимала лапами. Повисала.

Грела поясницу своим тёплым животом. И проходило.

От живого существа шли мощные токи любви – получалась своеобразная физиотерапия.

Варвара Спиридоновна волновалась, что кошечка выпадет из спальни третьего этажа – муж постоянно раскрывал окна.

Мурка как-то улизнула на крышу и просидела там целые сутки. Соседки, к счастью, не было дома.

Почти как в старом анекдоте:

«Жена уехала в командировку и звонит мужу.

- Как там наша кошечка?

- Она сдохла.

- Ну, как так сразу можно объявлять? Ты же меня чуть не убил.

- А как же надо?

- Ну, к примеру: наша кошечка сидела на крыше… Затем, случайно оступилась и упала вниз. Ты понял?

- Понял.

- А как там моя мама?

- Мама твоя сидит на крыше…»

Я чуть отвлёкся…

Так вот, предусмотрительная Варвара повесила специальный крючок, который ограничивал щель в окне до нескольких сантиметров. Воздуха вполне хватало, и никакого риска.

Кошка скучала по воле. Она вскакивала на подоконник, втискивала в щель свой бок с откинутой лапой и так гуляла. Однажды в её лапу даже залетела птица. Так что можно сказать, кошка охотилась, а значит, жила полноценной жизнью.


Я не охотился, но тоже жил вполне полноценно.

Довольно часто на дачу к нам приезжали друзья и родственники.

Как-то, в самый разгар лета, нагрянула большая компания из ВГИКа, с замаринованным мясом и серьёзными напитками. У нас, правда, всё было, но тем не менее…

Погода стояла идеально-шашлычная. Без единого облачка, голубое небо смотрело на нас в упор, точно исполинский глаз с ампутированными веками.

В тени – градусов двадцать пять.

Началась суетная подготовка к застолью: вынос с террасы раскладной мебели, разжигание углей и прочее.

Всё шло по плану. Женщины накрывали на стол, а мужчины нанизывали свиную шейку на шампуры.

Мужская компания как-то разбрелась по участку, и у костра остались я и Владик.

Его все звали Владиком, хоть и был он почти моим ровесником.

А фамилия была Масюта.

Разные существуют на свете фамилии: Трахтенберг, Перец, Мкртчян… или Дрогба, например.

Бессмысленное нагромождение жёстких согласных…

А это вдруг – Масюта, да ещё Владик.

Что-то неуловимо нежное и ласковое таилось в сочетании этих букв.

А главное, что человеком он был доброжелательным и терпимым, а это и есть интеллигентность.

Воспитать эти качества невозможно, с ними надо родиться, получить с генами.

Он изредка шутил, и его юмор был тонкий, мягкий, еле слышный, погружённый глубоко, но слышный для тех, кто с ним на одной волне.

Он мне как-то рассказывал, что дома у него шесть кошек.

- А сколько жён? – спросил я.

- Одна, – грустным голосом ответил он.

- Лучше бы наоборот.

- Что вы, Саша, с моим-то окладом…

- Владик, ты наверняка знаешь, что когда в семье только одна жена, она вырастает эгоисткой.


Много прошло с тех пор…

Постарел наш Владик, как и все к шестидесяти.

Но не стал толстым, и морщины не особенно бороздили его лицо, однако возраст всё равно проступал.

Сегодня же, наши немолодые годы ещё усугубляла хмурая тема нашей беседы.

- По теории относительности время во второй половине жизни течёт быстрее. И это правда.

Только что было сорок пять, уже шестьдесят.

Только что была зима, уже лето. А весна то где?

Проскочила…

- Стареем мы, Владислав Илларионович!

Я знаю, что старость – это болезнь. Старость надо преодолевать. На это уйдёт время.

Новая цель – продление жизни. Это ложная цель. Но если разобраться – все цели ложные: любовь, которая всё равно кончается…

Успех, который – не что иное, как самоутверждение…

Единственный дискомфорт нашей мирной беседе создавали какие-то странные, невнятные звуки, доносившиеся с соседнего участка, отгороженного от нас сеткой.

Тревожные сигналы имитировали завывания, скорее даже плач женщины на фоне кошачьего мурлыканья.

Мы, бросив всё, подошли к ограде.

У сосны, находящейся почти на границе наших участков, с длиннющей верёвкой в руках, стояла заплаканная Варвара Спиридоновна и, глядя куда-то вверх, пела молитву:

- Мурочка-роднулечка! Красавица моя!

Спускайся ко мне! Такая рыбка вкусная ждёт тебя.

В ответ было слышно лишь жалобное мяуканье откуда-то сверху, казалось с небес…

Рыжеволосая Варвара, в длинном байковом халате в вертикальную полоску, похожа была на двойной радиатор парового отопления: широкая, жаркая, душная, как переполненный летний трамвай.

В ней всегда было всего слишком: голоса, тела, энергии…

Но сейчас она стояла унылая, носатая, как ворона.

Баба Яга в молодости.

Увидав несчастного человека, все мы застыли - каждый в своей позе, со своим выражением лица, будто в детской игре «Замри-отомри!»

Как выяснилось, дня два назад соседская кошка, испугавшись видимо какого-то зверя, взобралась на высоченную сосну и, несмотря на голод и жажду, ни в какую не соглашалась спускаться вниз.

Для доставки питания вверх изобретательная хозяйка придумала, попросив соседского парня, забросить длиннющую верёвку с камнем на горизонтальную ветку дерева.

Но упрямая уродина напрочь отказалась от приёма пищи и воды.

Масюта занервничал, стал ходить вдоль забора, как затравленный зверь. Подошёл ко мне, отозвал в сторону и стал спрашивать:

- Саша! Есть у вас старые ненужные рубаха и брюки?

- Это ещё для чего?

- Мне непременно нужно влезть на дерево.

- Ты с ума сошёл? Зачем тебе это надо?

- Пока я не спущу кошку, я не успокоюсь.

- Поверь мне, дорогой мой, нет у меня старых брюк. Одни только новые.

- Не верю!

- Ну, хорошо, а как же наши шашлыки?

- Подождут!

Он был так настойчив, что я поплёлся в сарай за амуницией.

И вот наш худощавый гость на старте… Все замерли…

Масюта стоял бледный, сосредоточенный, крепко обняв сосну, как любимую девушку.

Он был в моих старых, ватных брюках, кирзовых сапогах и трикотажной тельняшке.

Я вдруг заметил, что в профиль он похож на принца Чарльза, только ростом чуть ниже и весь седой.

Внимание!.. Марш!..

Наш принц пополз вверх, как грациозная змея, цепляясь за каждый еле заметный выступ.

Сотрудники кричали ему вслед:

«Спускайся Владик, не глупи!»

Но он их не слышал.

Его чёткие, отработанные движения рук и ног наводили на мысль, что он всю жизнь, с утра и до вечера, этим делом только и занимался.

Не помню сколько времени прошло с начала операции, но половина пути уже была пройдена.

Смельчак, естественно, очень устал; скорость подъёма заметно уменьшилась. Такие перегрузки, конечно же, не для шестидесятилетних. Тем не менее, он не позволял себе сойти с дистанции. Ещё усилие, и отважный Спасатель почти у цели. Мурка сидела на Т-образном перекрёстке горизонтальной ветви и ствола дерева. Владику до неё было рукой подать…

Но тут произошло непредвиденное.

Мурка недостойно оценила самоотверженность нашего героя.

Предприимчивая кошечка, вопреки здравому смыслу, решила уйти от него по горизонтальной ветке в никуда… И ушла… Странная уродина!

Её хотели спасти, казалось бы, продлить ей жизнь, а она кокетничает… Нашла время… Ну и оставайся себе на дереве… Хоть на всю жизнь… Как дятел…

Ну, разве не дура? Конечно же дура… Без сомнения…

Бывает ведь: предприимчивая, но глупая.

Дерзкие кошачьи манёвры сбили с толку не только Спасателя и нас, наблюдающих с участка за спецоперацией, но и людей-зевак, гуляющих по улице и заинтересовавшихся неординарным событием.

Генеральный штаб по спасению Мурки находился на Земле, и его начальник принял, как всегда, мудрое решение:

Начать пилить горизонтальный сук дерева, и упрямое животное непременно вернётся на исходную позицию. Для этой цели, по висящей на дереве верёвке, была срочно поднята пила.

Условия для работы были невыносимы. Обняв ногами дерево, Масюта держался одной рукой за сук, в другой – была пила. Но соседние ветки, как назло, отгораживали нужную от глаз.

Он интуитивно, шёл наугад, как мальчик с пальчик в лесу.

Уже, казалось бы, никакой надежды, и волк за кустом – и вдруг точечка света… Выход… Спасение…

Кошечка, действительно почувствовав дискомфорт на повисшей подпиленной ветке, двинулась к стволу… Генштаб ликовал…

Масюта попытался её взять.

Но не тут-то было. Воинственно настроенная Мурка решила не сдаваться Освободителю, а дать ему последний бой.

Она стала шипеть и дико царапаться.

Владик дрогнул. Он просто не ждал такого свирепства от доброго домашнего животного.

Мудрый штаб поднапрягся и оперативно принял очередное решение: незамедлительно послать верхолазу коробку для эвакуации разбушевавшегося противника.

Варвара Спиридоновна, подкорректировав решение Генштаба, не пожалела выдать для транспортировки Мурочки плетёную корзину, которую тут же подняли на нужную высоту.

Наступил самый ответственный момент операции – захват противника. Началась отчаянная схватка.

Силы, надо сказать, были неравными. Кошка, когтями задних лап вцепившись в дерево, устойчиво держалась на перекрёстке ветви и ствола. Передние же лапы были абсолютно свободны для атаки.

Спасатель наш висел, обвив ногами сосну. Зубами держал грибную корзину. Одной рукой сам он держался за ветку, другой пытался запихнуть распоясавшееся животное в плетёнку.

Первая попытка ничего не дала; Владик отделался лёгкой царапиной на ладони.

Снизу кричали: «Масюта! Хватай её за шею!»

Со второй попытки удалось ему схватить кошку за шиворот и запихнуть в корзину. По пути она умудрилась всё-таки оцарапать ему щёки и нос. Непросто было и с закрытием крышки, но это уже детали.

Операция была завершена, всё обошлось как бы без жертв.

Как говорят: «И волки сыты, и овцы целы, и пастуху вечная память».

Наконец, самый торжественный момент – спуск на верёвке корзины с Мурочкой. Почти, как возвращение космонавта на Землю.

С улицы раздались бурные, долго несмолкающие аплодисменты, как в цирке на Цветном. Мы их дружно поддержали.

Варвара так неистово обнимала свою любимицу, что я боялся, она её задушит.

Спиридоновна вся сияла. Глядя на неё час спустя, такую спокойную и весёлую, лишь немного раскрасневшуюся, никто бы не подумал, что совсем недавно эта женщина так горько плакала.

Из дома, отреагировав видно на шум, появился заспанный, растерянный супруг хозяйки и, покраснев, встал рядом с ней. Он явно не понимал, что происходит.

Кто-то из наших крикнул «Горько!» Все рассмеялись.

Варвара поцеловала Мурку.

Затем она отошла в сторону, достала из кармана халата мобильник и набрала номер: «Лидуха, это я, Варечка. Слушай, представляешь, мою Мурочку спасли… Не знаю… Какой-то незнакомец. К соседям приехал… Очень… Очень-приочень… Глаза такие, знаешь, голубые и добродушные… Не то слово… О чём ты говоришь?.. Тише, не ори, муж рядом… Знаешь, Лидок! Такие люди, как он, с первого взгляда внушают симпатию. Только проблема опять: не знаю, как отблагодарить? Бутылку как-то неудобно. За тортом «Панчо» что ли сбегать в магазин? Деньги, боюсь, не возьмёт. Такой с виду интеллигентный, при галстуке, в тёмных очках…».


Я машинально взглянул на дерево…

На перекрёстке, на месте кошечки сидел Масюта, свесив ноги вниз… Глаза у него были закрыты…

- Владик! – крикнул я.

Он тут же открыл их и улыбнулся.

- Ноги слегка свело, сейчас спущусь.

Он осторожно сполз вниз. Я крепко пожал ему руку.

- Ни один сотрудник МЧС, ни за какие вознаграждения, я думаю, не согласился бы на такую операцию.

- Не преувеличивайте, Саша.

- Главное, ты так вовремя приехал. Что бы мы делали без тебя?

- Друзья на то и существуют, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время.

Тут, передав кошку мужу, набросилась на него с поцелуями Варвара Спиридоновна.

Спасатель наш очень был смущён, сотрудники дружно зааплодировали.


Я обратил внимание на своего ризена, стоящего у забора.

Он, прислонившись к сетке, наблюдал, и как бы подсмеивался над всем происходящим, не сводя глаз с кошки.

Стинг повернул ко мне голову, наши взгляды встретились.

Из-под недавно подстриженной чёлки, смотрели на меня умные, озорные глаза проказника.

В этом взгляде было многое: и покаяние за содеянное, и достоинство, и жёсткость «пусть, мол, каждый чётко знает границы своего участка», и что-то ещё, что никак я не мог уловить.






home | my bookshelf | | Кошечка Мурочка |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу