Book: Манекен



Манекен

Висенте Бласко-Ибаньес

Манекенъ

Купить книгу "Манекен" Бласко-Ибаньес Висенте

Прошло уже девять лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ Луисъ Сантурсе разошелся со своею женою. За это время онъ не разъ видѣлъ ее, когда она, въ шелку и въ тюлѣ, пролетала мимо него въ нарядномъ экипажѣ, точно внезапно вспыхивавшее видѣніе красоты, или когда онъ смотрѣлъ внизъ изъ райка королевскаго театра и видѣлъ ее внизу въ ложѣ, окруженную мужчинами, которые наперерывъ шептали ей чтото на ухо, желая выставить на показъ свою близость съ нею.

Осадокъ прежняго гнѣва закипалъ въ немъ при каждой такой встрѣчѣ. Онъ избѣгалъ этихъ встрѣчъ, какъ больной боится усиленія боли, и тѣмъ не менѣе ѣхалъ теперь къ женѣ въ ея чудный особнякъ на аллеѣ Кастельяна, пышная роскошь котораго свидѣтельствовала о ея постыдномъ образѣ жизни.

Воспоминанія о прошломъ, казалось, выскакивали изо всѣхъ уголковъ его памяти отъ сильной тряски извозчичьяго экипажа. Жизнь, о которой онъ мечталъ забыть, проходила теперь передъ его закрытыми глазами: – медовый мѣсяцъ его – скромнаго чиновника, женатаго на хорошенькой и воспитанной барышнѣ изъ обѣднѣвшей семьи; счастливый первый годъ брака, когда нужда скрашивалась любовью; затѣмъ протесты Энрикеты противъ недостатка въ деньгахъ, глухое недовольство скромными туалетами, когда всѣ кругомъ напѣвали ей, что она красавица, споры съ мужемъ изъ-за всякаго пустяка, ссоры въ полночь въ спальнѣ, подозрѣнія, вкрадывавшіяся постепенно въ сердце мужа, и непонятное, матеріальное благосостояніе, которое пробиралось въ домъ сперва робко, словно опасаясь скандала, потомъ дерзко и нахально, словно всѣ кругомъ были слѣпы, пока Луисъ не получилъ несомнѣннаго доказательства въ своемъ несчастіи. Онъ стыдился теперь одного воспоминанія о своей слабости. Онъ не былъ трусомъ и даже твердо вѣрилъ въ свою смѣлость, но либо страдалъ безволіемъ, либо чрезмѣрно любилъ жену. И потому, убѣдившись, путемъ noстыднаго шпіонства, въ своемъ безчестіи, онъ сумѣлъ только завести судорожно сведенную руку надъ красивымъ лицомъ блѣдной куклы и… не опустилъ руки. У него хватило силъ лишь на то, чтобы вышвырнуть измѣнницу изъ дому и заплакать, какъ брошенный ребенокъ, какъ только закрылась за нею дверь.

Затѣмъ наступило полное, еднообразное одиночество, нарушаемое изрѣдка извѣстіями, причинявшими ему сильныя страданія, Жена его каталась по средней Европѣ, какъ принцесса. Ее лансировалъ одинъ милліонеръ, Она попала въ свою сферу, такъ какъ была рождена для такой жизни. Цѣлую зиму приковывала она въ Парижѣ всеобщее вниманіе. Газеты были полны сообщеній о красавицѣ испанкѣ; ея успѣхи на модныхъ морскихъ купаньяхъ гремѣли на всю страну, и мужчины считали за честь раззоряться изъ-за нея. Нѣсколько дуэлей и разные слухи о самоубійствѣ создали вокругъ ея имени легендарный ореолъ. Послѣ трехлѣтнихъ успѣховъ и странствованій по міру она вернулась въ Мадридъ; къ красотѣ ея прибавилось новое обаяніе – космополитическій духъ. Теперь ея покровителемъ былъ самый богатый торговецъ Испаиіи, и она царила въ своемъ роскошномъ особнякѣ среди исключительно мужского общества – министровъ, банкировъ, вліятельныхъ политическихъ дѣятелей и другихъ важныхъ особъ, добивавшихся ея улыбки, какъ высшаго ордена.

Власть ея была такъ велика, что даже Луисъ чувствовалъ вліяніе жены вокругъ себя, видя что кабинеты мѣняются, а онъ все остается на своемъ мѣстѣ. Страхъ передъ жизненною борьбою заставилъ его примириться съ этимъ положеніемъ, въ которомъ онъ чуялъ скрытую руку Энрикеты. Будучи одинокимъ и обреченнымъ на трудъ для добыванія средствъ къ жизни, онъ чувствовалъ тѣмъ не менѣе стыдъ жалкаго, несчастнаго человѣка, единственная заслуга котораго состоитъ въ томъ, что онъ супругъ красивой жены. Смѣлости и энергіи у него хватало только на то, чтобы удирать отъ жены, когда та встрѣчалась ему случайно, дерзко сіяя своимъ безстыдствомъ и преслѣдуя его изумленнымъ взглядомъ, въ которомъ исчезала гордость красавицы.

Однажды къ нему явился старый и робкій на видъ священникъ, тотъ самый, что сидѣлъ теперь рядомъ съ нимъ въ экипажѣ. Это былъ исповѣдникъ его жены. Ея выборъ былъ очень удаченъ: – священникъ былъ добродушнымъ и недалекимъ господиномъ. Когда онъ сказалъ, кто его послалъ, Луисъ не сдержался. – Эта… и у него вырвалось крупное ругательство. Но славный старичекъ былъ невозмутимъ и, словно боясь забыть выученную наизусть рѣчь, если не произнесетъ ее сейчасъ же, заговорилъ о кающейся Магдалинѣ и о Господѣ Богѣ, который простилъ ей, какъ ни тяжелы были ея прегрѣшенія; затѣмъ батюшка перешелъ къ простому и естественному стилю и разсказалъ о переворотѣ, происшедшемъ въ Энрикетѣ. Она была больна и почти не выходила изъ своего особняка. Внутренняя болѣзнь поѣдала ее – ракъ, изъ за котораго приходилось постоянно дѣлать впрыскиваніе морфія, чтобы она не теряла сознанія и не кричала отъ жестокой боли. Несчастіе заставило ее обратиться къ Богу; она раскаялась въ прошломъ и хотѣла повидать мужа…

А онъ – трусъ – запрыгалъ отъ удовольствія, услышавъ это; слабый человѣкъ былъ въ восторгѣ, что судьба отомстила за него. Ракъ!.. Проклятый органъ гнилъ внутри нея, убивая ее еще при жизни. Что же, она попрежнему красива, неправда ли? Какая пріятная месть! Нѣтъ, онъ не пойдетъ къ ней. Напрасно приводилъ батюшка доводы въ ея оправданіе. Онъ могъ являться, сколько угодно, и разсказывать объ Энрикетѣ; это доставляло Луису большое удовольствіе. Теперь онъ понималъ, почему люди такъ скверны.

Съ тѣхъ поръ священникъ сталъ навѣщать Луиса почти каждый вечеръ и разсказывать объ Энрикетѣ, покуривая сигары, а иногда они выходили вдвоемъ гулять въ окрестностяхъ Мадрида, какъ старые друзья.

Болѣзнь быстро прогрессировала. Энрикета была увѣрена въ томъ, что умираетъ, и желала повидать мужа, чтобы вымолить у него прощеніе, прося объ этомъ тономъ капризной и больной дѣвочки, которая требуетъ игрушку. Даже тотъ человѣкъ, сильный покровитель, покорный, несмотря на свое всемогущество, умолялъ священника, чтобы онъ привезъ въ особнякъ мужа Энрикеты. Добрый старикъ съ жаромъ говорилъ о трогательномъ раскаяніи сеньоры, признавая, впрочемъ, что проклятая роскошь, погубившая уже немало людей, продолжала еще властвовать надъ нею. Болѣзнь приковывала ее къ дому; но въ минуты спокойствія, когда гадкія боли не доводили ее до безумія, она просматривала каталоги и модные журналы изъ Парижа, отправляла туда заказы своимъ поставщикамъ, и рѣдкая недѣля проходила безъ того, чтобы не присылали ей картонокъ съ послѣдними новостями – платьями, шляпами и драгоцѣнностями; Энрикета разсматривала и вертѣла ихъ въ рукахъ въ запертой спальнѣ, и послѣ этого вещи попадали куда-нибудь въ уголъ или засовывались навсегда въ шкафъ, какъ ненужныя игрушки. За всѣ эти капризы платилъ тотъ, другой, желавшій только видѣть улыбку на устахъ Энрикеты.

Постоянные разсказы священника постепенно посвящали Луиса въ жизнь жены; онъ слѣдилъ издали за теченіемъ ея болѣзни, и не проходило дня, чтобы онъ не соприкасался мысленно съ существомъ, отъ котораго отдалился навсегда.

Однажды вечеромъ священникъ выступилъ передъ нимъ особенно энергично. Жена его доживала послѣдніе дни и требовала мужа настойчивыми криками. Онъ совершалъ преступленіе, отказывая умирающей въ исполненіи послѣдней просьбы. Священникъ чувствовалъ себя способнымъ свести его къ женѣ силою. Твердая воля старика побѣдила; Луисъ покорился и сѣлъ съ нимъ въ карету, мысленно ругая себя, но не имѣя силъ отказаться… Трусъ! Трусъ, какъ всегда!

Онъ прошелъ вслѣдъ за черною рясою черезъ садъ особняка, на который онъ часто поглядывалъ прежде съ ненавистью изъ сосѣдней аллеи… Теперь онъ не испытывалъ ни ненависти, ни страданій, а только живое любопытство человѣка, который пріѣзжаетъ въ незнакомую страну и предвкушаетъ все интересное, что увидитъ тамъ.

Внутри особняка онъ испытывалъ то же чувство любопытства и изумленія. Ахъ, несчастный! Сколько разъ представлялъ онъ себѣ въ безсильныхъ мечтахъ, какъ войдетъ въ этотъ домъ въ качествѣ мужа изъ драмы, съ оружіемъ въ рукѣ, и убьетъ невѣрную жену, а затѣмъ поломаетъ, точно дикое животное, дорогую мебель и порветъ роскошныя драпировки и мягкіе ковры. А теперь эти мягкіе ковры подъ ногами, красивая обстановка, по которой скользилъ его взглядъ, и цвѣты, привѣтствовавшіе его изъ угловъ чуднымъ ароматомъ, дѣйствовали на него опьяняюще, какъ на евнуха, и имъ овладѣло желаніе расположиться на этой мебели и завладѣть ею, какъ будто она принадлежала ему, разъ составляла собственность его жены. Теперь онъ понималъ, что значитъ богатство, и какъ тяжело оно гнететъ своихъ рабовъ. Онъ находился пока только въ первомъ этажѣ и не замѣтилъ еще въ спокойно-величественной атмосферѣ особняка ни малѣйшаго признака смерти, явившейся въ домъ.

По пути ему встрѣчались лакеи, подъ безстрастною маскою которыхъ ему почудилось выраженіе нахальнаго любопытства. Горничная поклонилась ему съ загадочною улыбкою, и нельзя было понять, кроется въ ней симпатія или насмѣшка надъ «мужемъ барыни». Далѣе ему показалось, что въ сосѣдней комнатѣ прячется какой-то господинъ (можетъ быть это былъ тотъ). Этотъ новый міръ ошеломилъ Луиса, и онъ прошелъ въ одну комнату, куда втолкнулъ его спутникъ.

Это была спальня Энриікеты, окутанная пріятнымъ полумракомъ, который прорѣзался полосою свѣта, проникавшаго въ комнату черезъ пріоткрытую дверь балкона.

Въ этой полосѣ свѣта стояла стройная, румяная женщина въ роскошномъ, розовомъ, вечернемъ туалетѣ; ея перламутровыя плечи выступали изъ облака кружевъ, а на груди и на головѣ ослѣпительно сверкали брильянты. Луисъ отступилъ въ изумленіи, вспыхнувъ отъ негодованія. Что это за издѣвательство? Такъ это больная? Его позвали сюда для оскорбленій?

– Луисъ, Луисъ… – застоналъ позади его слабый голосъ съ дѣтскою и нѣжною интонаціею, напомнившій ему прошлое – лучшія минуты его жизни.

Глаза его, привыкшіе ко мраку, различили въ глубинѣ комнаты что-то величественное и мону-ментальное, точно алтарь; это была огромная кровать, въ которой съ трудомъ приподнималась на локтѣ, подъ пышнымъ балдахиномъ, бѣлая фигура.

Тогда Луисъ вглядѣлся ближе въ неподвижную женщину, ожидавшую его, казалось, въ холодной, строгой позѣ и глядѣвшую на него тусклыми, словно затуманенными отъ слезъ, глазами. Это былъ художественно исполненный манекенъ, нѣсколько похожій лицомъ на Энрикету. Онъ служилъ ей для того, чтобы она могла любоваться новостями, постоянно получаемыми изъ Парижа, и былъ кромѣ нея единственнымъ зрителемъ на выставкахъ изящества и богатства, устраиваемыхъ умирающею при закрытыхъ дверяхъ ради развлеченія.

– Луисъ, Луисъ… – снова застоналъ тонкій голосокъ изъ глубины кровати.

Онъ печально подошелъ къ кровати. Жена судорожно сжала его въ своихъ объятіяхъ, ища горячими губами его губы и умоляя о прощеніи, въ то время, какъ на щеку его упала нѣжная слезинка.

– Скажи, что ты прощаешь мнѣ. Скажи, Луисъ, и я можетъ быть не умру.

И мужъ, инстинктивно собиравшійся оттолкнуть ее, кончилъ тѣмъ, что отдался въ ея объятія, невольно повторяя ласковыя слова изъ счастливыхъ временъ. Глаза его привыкли къ полумраку и различали теперь лицо жены во всѣхъ подробностяхъ.

– Луисъ, дорогой мой, – говорила она, улыбаясь сквозь слезы. – Какъ ты находишь меня? Я теперь не такъ красива, какъ во времена нашего счастья… когда я не была еще сумасшедшею. Скажи мнѣ, ради Христа, скажи, какъ ты меня находишь?

Мужъ глядѣлъ на нее съ изумленіемъ. Она была попрежнему красива, и эта цѣтская, наивная красота дѣлала ее страшною. Смерть не наложила еще на нее своей печати; только въ нѣжный ароматъ пышнаго тѣла и величественной кровати вкрадывался, казалось, еле замѣтный запахъ мертвой матеріи, что-то такое, что обнаруживало внутреннее разложеніе и примѣшивалось къ ея поцѣлуямъ.

Луисъ догадался о присутствіи кого-то позади себя. Въ нѣсколькихъ шагахъ отъ него стоялъ человѣкъ и глядѣлъ на мужа и жену съ видимымъ смущеніемъ, словно его удерживало тутъ что-то болѣе сильное, чѣмъ воля, которая повелѣвала ему удалиться. Мужъ Энрикеты прекрасно зналъ, какъ и полиспаніи, строгое лицо этого пожилого господина со здравыми принципами, яраго защитника общественной нравственности.

– Скажи ему, чтобы онъ ушелъ, Луисъ, – крикнула больная. – Что онъ тутъ дѣлаетъ? Я люблю только тебя… только своего мужа. Прости мнѣ… всему виною роскошь, роскошь проклятая. Я жаждала денегъ, много денегъ; но любила я всегда… только тебя.

Энрикета плакала слезами раскаянія, и человѣкъ этотъ тоже плакалъ, чувствуя себя слабымъ и униженнымъ передъ ея презрѣніемъ.

Луисъ, столько разъ думавшій объ этомъ человѣкѣ съ негодованіемъ и почувствовавшій при встрѣчѣ желаніе задушить его, глядѣлъ на него теперь съ симпатіей и уваженіемъ. Онъ, вѣдь, тоже любилъ ее! И общая любовь не только не оттолкнула ихъ другъ отъ друга, а наоборотъ объединила мужа и того человѣка странною симпатіею.

– Пусть уходитъ, пусть уходитъ! – повторяла больная съ дѣтскимъ упрямствомъ. И мужъ ея поглядѣлъ на всемогущаго человѣка съ мольбою, точно просилъ у него прощенія за жену, которая не понимала, что говоритъ.

– Послушайте, донья Энрикета, – произнесъ изъ глубины комнаты голосъ священника. – Подумайте о себѣ самой и о Богѣ. He впадайте въ грѣховную гордость.

Оба они – мужъ и покровитѳль – кончили тѣмъ, что усѣлись у постели больной. Она кричала отъ боли; приходилось дѣлать ей частыя впрыскиванія, и оба съ любовью ухаживали за нею. Нѣсколько разъ руки ихъ встрѣтились, когда они приподнимали Энрикету, но инстинктивное отвращеніе не разъединило ихъ. Наоборотъ, они помогали другъ другу съ братскою любовью.

Луисъ чувствовалъ все большую и большую симпатію къ этому доброму сеньору, который держалъ себя такъ просто, несмотря на свои милліоны и оплакивалъ его жену даже больше, чѣмъ онъ самъ. Ночью, когда больная отдыхала, благодаря морфію, они разговаривали тихимъ голосомъ въ этой больничной обстановкѣ, и въ словахъ ихъ не было ни намека на скрытую ненависть. Они были братьями, которыхъ помирили общія страданія.

Энрикета умерла на разсвѣтѣ, повторяя мольбы о прощеніи. Но послѣдній взглядъ ея принадлежалъ не мужу. Эта красивая, безмозглая птица упорхнула навсегда, лаская взоромъ манекенъ съ вѣчною улыбкою и стекляннымъ взглядомъ – роскошнаго идола съ пустою головою, на которой сверкали адскимъ блескомъ брилльянты въ голубомъ свѣтѣ зари..




Купить книгу "Манекен" Бласко-Ибаньес Висенте



home | my bookshelf | | Манекен |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу