Book: Запечатленные



Запечатленные

Шелли Крейн

Запечатленные

Купить книгу "Запечатленные" Крейн Шелли

Запечатление – закрепление в памяти образа, воспоминания, мнения или идеи необычайно ярко и надолго.

Посвящается Акселю

Ты любишь меня, несмотря на все мои заморочки и взбалмошность.

Ты мне очень дорог, и мне с тобой невероятно повезло!

Люблю тебя навеки!

Shelly Crane

SIGNIFICANCE

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Dystel & Goderich Literary Management и Andrew Nurnberg.

© Shelly Crane, 2010

Школа перевода В. Баканова, 2014

© Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Глава 1

Я ждала этого дня, чтобы подвести некий итог: завернуть в яркую оберточную бумагу семнадцать лет и восемь месяцев своей жизни и привесить сверху бантик в форме конфедератки. Будто какая-то бумажка убедит меня в том, что я поступила правильно.

Выпускников рассадили в алфавитном порядке в огромном спортзале, на виду у всех. В первом ряду расположились те, кому было чем гордиться. Они предвкушали вечеринки с семьей и друзьями, учебу в колледже и мечтали убраться подальше из родного города…

Я впала в ступор. Так долго ждала этого дня, но сейчас не испытывала ничего: ни чувства завершенности, ни гордости за свои достижения. Будто на этом празднике я лишняя и едва дотянула до конца учебы. Впрочем, так оно и было. Школу я терпеть не могла. Для работающих учеников составили специальную программу, и мы заканчивали в час дня, а остальные учились до трех. Так что в школе я почти не появлялась, да особо и не рвалась.

Звучит горько, сама знаю. Однако мне было семнадцать, я заканчивала экстерном, шла на золотую медаль и все такое, а потом столько всего навалилось… И вот она я – мрачная, разочарованная и всем чужая.

Началось все с того, что нас бросила мама… Добропорядочная и экономная домохозяйка, неизменный член родительского комитета, профи экстра-класса по вырезанию скидочных купонов. Представляете, она взяла и ушла! Ей вдруг взбрело в голову, что все эти годы папа не давал ей развиваться. Поэтому она решила, что не любит его и что пришла пора начать новую жизнь, в которой мне места не нашлось.

Мама прихватила все до последнего цента папины сбережения, отложенные мне на колледж, и сбежала в Калифорнию. Куда же еще, как не в «штат огромных возможностей»! Там она тоже не задержалась и снова переехала. Теперь я с ней не разговариваю. Она постоянно извинялась и твердила, что больше не могла терпеть, а теперь счастлива, что я понятия не имею, каково это – жить с моим отцом. Ага, как же! На это я заметила: в данный момент из нас двоих с ним живу именно я. Она тут же бросила трубку.

Маминому бойфренду, который моложе ее лет на десять, наверняка удалось ее утешить.

И вот наступил день выпускного. Я стояла и терпеливо ждала, когда подойдет мой черед, я получу свой аттестат и мне похлопает единственный человек, пришедший меня поддержать, – отец.

Тут я заметила, что Кайл обернулся и с улыбкой глядит на меня.

– Похоже, ты сегодня на своей волне. У тебя все в порядке?

– Ага. Хочу поскорее отсюда убраться.

Он облокотился на спинку своего стула.

– Да ладно тебе, это же выпускной! Неужели ты не рада?

Я пожала плечами.

– Давай сегодня куда-нибудь сходим? Родители устраивают дурацкую вечеринку в мою честь, но я хочу свалить пораньше под каким-нибудь предлогом.

– Кайл, я тебе не предлог!

Он побледнел и нахмурился.

– Ох, Мэгз, я совсем не это имел в виду! – Он вздохнул и сконфуженно посмотрел на меня. – Вечеринка будет с пяти до семи, у нас с тобой останется куча времени. Я боялся, что ты снова откажешься идти со мной на свидание, поэтому старался пригласить тебя как бы ненароком.

– Да ну? – Я расправила плечи. – Кайл, я… – Я чуть снова ему не отказала, но неожиданно передумала. После того как мать растоптала мою жизнь своими острыми каблуками, я целый год ни с кем не встречалась. Кайл всегда был очень мил, к тому же скоро он наверняка уезжает в колледж. Чем я рискую? – Ладно, давай куда-нибудь сходим.

– Правда?! – Кайл ушам своим не поверил.

– Почему бы и нет. Во сколько освободишься?

– Твой отец тоже устраивает для тебя вечеринку?

– Нет. – Ага, как же.

– Ох, слушай, я тебе отправлю эсэмэску. Мне надо сначала попросить у отца машину – моя в ремонте. Думаю, он не откажет.

– Хорошо, записывай номер, – ответила я и потянулась за телефоном.

– Не надо, у меня есть.

Я недоуменно посмотрела на Кайла.

– Пару недель назад спросил у Ребекки, – смущенно усмехнулся он. – Хотел позвонить, но так и не решился.

Я невольно рассмеялась: у него был такой вид, будто он без спросу залез в буфет за конфетами. Симпатичный парень. На киношного красавца не похож, внешность вполне обычная – темно-русые волосы, карие глаза. Хотя мы и знакомы много лет, но никогда не оставались наедине, рядом всегда была куча друзей-приятелей.

– Зря не решился.

– А ты бы стала со мной разговаривать?

Лгать не хотелось, давать ложную надежду тоже, поэтому я лишь улыбнулась и неопределенно пожала плечами, надеясь, что это сойдет за легкий флирт. Кажется, сработало – Кайл просиял.

– Отлично, вечером отпишусь!

– Здорово! – кивнула я, уже сожалея об этом.

Наступил черед выпускников, сидевших впереди Кайла, потом вызвали и его.

– Кайл Джейкобсон!

Он обернулся, улыбнулся мне и пошел на сцену. Передо мной оставалось еще восемь человек. Кайл поднялся по ступеням, многочисленная родня громко зааплодировала, некоторые засвистели и прокричали слова ободрения. Кайл схватил свой аттестат и, дурачась, поиграл мускулами. Все засмеялись. Он поклонился публике. Кайл был тот еще шутник. Одноклассники его любили и выбрали «клоуном класса» для выпускного альбома. У девушек он пользовался успехом, но никогда ни с кем не встречался. Впрочем, ко мне он всегда относился с особой теплотой. До того как моя семья распалась, мы были в одной компании.

После ухода мамы отец, пятнадцать лет безупречно служивший в муниципальном отделе образования, перестал ходить на работу, и его уволили. Теперь папа вкалывает на лесопилке за четверть прежнего жалованья. Поэтому мне пришлось учиться по облегченной программе и найти работу – денег катастрофически не хватало ни на что, кроме еды.

Когда я рассказала об этом маме, объяснила, почему мне пришлось совмещать учебу с работой и как сильно сдал отец, она заметила, что душевные страдания в сочетании с физическим трудом нам с папой пойдут на пользу. Именно так она и выразилась!

Это стало последней каплей.

В тот день я решила больше никогда с ней не разговаривать.

– Мэгги Мастерс!

Я услышала свое имя и оглянулась по сторонам. Все смотрели на меня, и я поняла: вызывают не в первый раз. Я смутилась, нервно хихикнула и направилась к сцене. Странно, что они не обозвали меня Мэгз, Мэгстер или Мэгзи. Меня никто и никогда не называет моим настоящим именем.

Забрав аттестат, я обернулась к отцу. Ни фото на память, ни аплодисментов, ни улыбки… Он просто сидел и смотрел.

Я насупилась, дошла до края сцены, и тут меня подхватили чьи-то руки. Знакомые руки.

– Поздравляю! – шепнул он прямо в ухо.

– Чед, прекрати!

– Да ладно тебе, Мэгз! – Он опустил меня на пол, но руки не разжал и смотрел умоляюще. – Мы окончили школу, это надо отпраздновать. Давай хотя бы сегодня не будем думать о прошлом!

Я подняла взгляд. Загорелая кожа, карие глаза, темные короткие кудри, в которые любая девушка мечтала бы запустить пальцы. Гордость и краса школьной команды по футболу обнимал меня как ни в чем не бывало. Как же я по нему скучала! Вот только Чед сам меня бросил…

– У тебя это прекрасно получается, – съязвила я.

– Мэгги! – Он тяжело вздохнул, будто это я вела себя неадекватно, и я вскипела от злости. – Послушай, прошел почти год. Если бы я знал, что происходит… про твою маму и все такое, я бы никогда тебя не бросил.

– Хм, это многое меняет. – Я прямо-таки источала сарказм.

– Ты меня прекрасно поняла. Мы часто об этом говорили, ты с самого начала знала, что я уеду. Я думал, ты и сама сообразила, что нам надо сбавить обороты и последний год школы быть просто друзьями. Я ни с кем не встречался, ты же знаешь. Дело было не в тебе.

Истинная правда. За целый год он ни разу не сходил на свидание, по крайней мере насколько я в курсе. Даже на выпускной бал Чед сговорился идти с друзьями, никаких девушек. Его поддержала практически вся футбольная команда, и это очень разозлило моих одноклассниц.

– Знаю. И все же ты целый год со мной не разговаривал.

– Мэгги, ты сама не отвечала на мои звонки! В обед ты меня избегала, потом стала работать после школы. Что мне было делать?

Чед прав. Единственный разговор состоялся через месяц после нашего разрыва и отъезда мамы. Мы крепко повздорили. Так уж совпало, что спустя три дня после ухода моей мамы Чед принял решение за нас двоих, не считаясь с моим мнением.

Я заявила тогда, что он поступил подло, выбрав самый неподходящий момент. Он ответил, что ему жаль, и решил все переиграть. Даже попытался меня поцеловать, но было слишком поздно.

Я скучала по Чеду. Он был неплохим парнем, только все делал не вовремя, и я страшно обиделась. Я злилась, что он бросил меня ради своих грандиозных планов. Все меня бросили! Я постаралась сохранить хотя бы видимость спокойствия.

– Ты прав, – согласилась я. – Ты был мне нужен как никогда! Я хотела быть с тобой, но ни за что не стала бы умолять тебя вернуться.

– Глупышка, тебе вовсе не надо было меня умолять! – хрипло проговорил Чед и притянул меня к себе. – Мэгз, прости меня! Я думал, если мы останемся друзьями, то будет легче. Я знал, что расставаться трудно. Взгляни на меня. – Я тяжело вздохнула и подняла голову. – Меньше всего я хотел причинить тебе боль! Я так соскучился…

– Чед, прекрати, а? Мне стыдно за свое поведение, но это ничего не меняет. Ты все равно уезжаешь. Тебя ждут Флорида и университетская футбольная команда!

– Знаю. Мне безумно жаль, что мы потеряли наш последний год. Прости меня!

– И ты меня. – Я едва нашла в себе силы и неохотно высвободилась из его объятий. – Мне пора.

– Пожалуйста, пиши! Или звони, шли эсэмэски – только не теряйся! Я по тебе скучаю. Никогда не думал, что мы перестанем вообще друг с другом разговаривать. Мне нужно знать, как у тебя дела.

– Хорошо, буду писать. Поздравляю с поступлением в университет Флориды! Всегда знала, что у тебя получится.

– Спасибо, Мэгз. Между прочим, я по-прежнему тебя люблю, – шепнул он и поцеловал меня в щеку.

Я едва совладала с собой.

Он ушел.

Я посмотрела ему вслед: он пятился, не сводя с меня глаз. В руках аттестат, черная мантия выпускника развевается на ветру. Чед грустно помахал и направился к своему пикапу. Уж насколько день не задался, а стало еще паршивее.

Глава 2

– Ума не приложу, как ты ешь эту гадость, – заявил отец. Раньше мы вместе подшучивали над моей любовью к медовым плюшкам, однако сейчас он откровенно насмехался. – Сплошной сахар и углеводы. Представляешь, сколько там калорий?!

– По-твоему, мне пора худеть?

Мы сидели в обеденном уголке, где едва помещаются два человека. После вручения аттестатов мы сразу отправились домой. Ехали молча. Кроме «поздравляю», папа не произнес ни слова. Вот уже целый час я с нетерпением поглядывала на телефон, ждала эсэмэски от Кайла. Никогда бы не подумала, что буду считать минуты до встречи с ним, но я была готова на все, лишь бы выбраться из дома.

Кайл пока молчал, зато пришло сообщение от Биша.

«Поздравляю, малыш! Ужасно жаль, что не смог приехать: босс завалил работой, а стажерам возникать не положено. Люблю тебя, жду не дождусь встречи! Обещаю скоро нагрянуть в гости».

– Ничего подобного я не говорил, – проворчал отец, не давая мне расслабиться и порадоваться поздравлениям брата. – Ты слишком все драматизируешь. Я имел в виду, что пользы от них никакой.

– Папа, как и тысячи других американцев, я ем эти плюшки каждый день, сколько себя помню! Уверяю тебя, они совсем не ядовиты.

– Твой сарказм неуместен. За своим весом надо следить, не то в один прекрасный день станет слишком поздно. Твоя мать говорит, что…

– Твое замечание тоже неуместно, пап! Мне нет никакого дела до того, что там себе вообразила эта женщина. Она ушла и поэтому утратила право голоса! Да ей вообще на меня плевать!

Мать всегда шпыняла меня по поводу веса. Когда-то мне казалось, что это проявление материнской заботы. Теперь же я ни в чем не уверена.

Рост у меня средний. Мама вечно твердила, что мне нужно активнее заниматься спортом, вернуться в школьную группу поддержки. Я увлекалась легкой атлетикой, однако мама считала, что юбочка чирлидерши смотрится куда лучше, чем беговые шорты.

Мое тело мне всегда нравилось. Вовсе я не толстая. И я не из тех девушек, которые ноют, жалуются на жизнь и впадают в истерику всякий раз, как надевают купальник. Да и окружающие никогда не были в претензии. Особенно Чед: он всегда говорил, что ему нравится мой здоровый аппетит и то, что я не надоедаю разговорами о своем весе. Кроме матери, никому даже в голову не приходило об этом заговаривать. Делать мне больше нечего, как развивать в себе комплексы из-за этой неврастенички! А теперь еще и папа подключился…

– Ей не плевать. Просто мы с тобой что-то делали не так, и ей стало с нами плохо. Она не ушла бы, если бы мы были более…

– Какими, папа? Идеальными?

– Ты понимаешь, что я имею в виду.

– Ничуть! Нельзя любить человека за то, что он может дать тебе! Нельзя любить его за то, что он делает для тебя, или за то, что он красив! Любовь слепа, любовь не превозносится, не гордится! Помнишь, пап?

– Мэгги, я тоже читал Библию. А вот с какой стати о Боге вспомнила ты?

Ой! За весь год мы с папой ни разу не были в церкви.

– Мама нас любила, но мы не смогли показать ей, насколько мы ее любим, и она ушла. Это мы ее подвели! – со вздохом заключил отец.

Я вскочила, забыв о том, что Кайл так и не написал. Передо мной с угрюмым видом сидел жалкий, озлобленный мужчина. Лицо бледное, давно не мытые черные волосы зачесаны назад, темно-синяя рубашка измята.

– Папа, я тебя, конечно, люблю, но не желаю брать ее вину на себя! Я иду прогуляться с другом, вернусь не очень поздно.

– С Чедом?

– Нет. Чед пакует чемоданы.

– Что ж, тем лучше для него. Ты знала, что так будет. У этого парня есть чему поучиться. По-моему, ты ему не пара. У вас все равно бы ничего не вышло. Спустись на землю, Мэгги! Ты слишком много требуешь от окружающих, – пробормотал он.

– Как скажешь, пап. Пока!

Не дожидаясь ответа, я выскочила из комнаты. По пути схватила с вешалки ветровку защитного цвета, сунула в карман телефон и подошла к огромному зеркалу в массивной серебряной раме, висевшему в прихожей. Помню, мама отыскала его в каком-то антикварном магазинчике, и папа едва сумел засунуть этот раритет в машину. Я стояла и смотрела на русые волосы, чуть вьющиеся на концах и падающие на плечи, на зеленые глаза, на веснушки, рассыпанные по загорелому лицу. Не писаная красавица, но разве поэтому меня все бросают?..

Я порылась в рюкзаке в поисках десятки, сунула ее в карман вместе с мобильником и вышла за дверь.

Снаружи было холодно и сыро. В воздухе клубился туман, вокруг уличных фонарей сияли нимбы. Я шагала по Броуд-стрит, следующая – Мэйн-стрит. Всю жизнь прожила в центре. Машины у меня нет, потому что она мне совершенно не нужна – всюду можно дойти пешком. К примеру, до кафе, где я работаю, ходу всего пять кварталов.

Однако направлялась я вовсе не в кафе. Я понятия не имела, куда идти, лишь бы не оставаться дома. Отец изменился до неузнаваемости. Раньше мы отлично ладили: играли во все подряд, ходили в кино, готовили всякую всячину, сгребали опавшую листву во дворе. Обычная семья из хорошего района, типичные жители Теннесси. Потом мама ушла, и отца словно подменили. Раньше он никогда не заговаривал о моем весе и калориях (тут и говорить-то не о чем). Прежний отец не наблюдал бы безучастно, как его дочери вручают аттестат. И уж точно не позволил бы мне выйти на работу, чтобы обеспечить себя всем необходимым, в то время когда сам он предается унынию и ничего не хочет. Он стал совсем другим, и я очень скучала по нему прежнему.

У меня есть старший брат, Биш, который давно живет сам по себе. Родители усыновили его, когда мне исполнилось восемь. Бишу было шестнадцать, он кочевал из одной приемной семьи в другую и уже не надеялся, что у него будет настоящая семья.

Мне он понравился сразу, я ему тоже. Я ходила за ним хвостом, а он и рад был. Мы с ним играли, он всегда брал меня с собой, когда отправлялся за покупками. Я помогла ему подружиться с ребятами из воскресной школы, ведь он никогда не был в церкви. А потом он поступил в художественный колледж и уехал в Нью-Йорк, где устроился стажером в адвокатскую контору под начало жуткого зануды. С тех пор мы редко видимся. Только переписываемся, но он всегда страшно занят, и мне очень трудно придумать, что ему сказать, кроме того, как без него паршиво.



Я дошла до светофора и стала ждать, когда загорится зеленый. Передо мной маячил какой-то парень в наушниках. Сунув руки в карманы, он слегка покачивал головой в такт мелодии, потом увидел меня, чуть улыбнулся и кивнул. Я снова проверила телефон, но Кайл еще не написал. И какое мне до него дело? Идти на свидание с Кайлом не особо хотелось, и все же я не могла отвязаться от мыслей о нем.

Надо выпить кофе. Если Кайл не появится, просто посижу, почитаю что-нибудь на телефоне и пойду домой. Я сунула мобильник в карман и взглянула на дорогу. Как раз вовремя! Загорелся зеленый, парень шагнул вперед, забыв посмотреть по сторонам. И тут неожиданно появился огромный красный грузовик. Водитель поворачивал направо, но смотрел почему-то налево.

Все произошло так быстро, что времени на раздумья не осталось. Я среагировала мгновенно: бросилась вперед, схватила парня за куртку и дернула на себя изо всех сил. Грузовик промчался мимо. Мы оба свалились на землю. Парень упал сверху, задев меня рюкзаком по лицу. От боли перехватило дыхание.

Послышался визг тормозов, грузовик резко остановился. Водитель высунулся из окна, прокричал что-то про глупых детей, только выразился покрепче, и рванул с места.

Парень мигом откатился в сторону, вытащил наушники и ошеломленно уставился на меня.

– Ты как?

– Вроде нормально, – простонала я.

– Какой же я растяпа! Ты… ты спасла мне жизнь!

– Всегда пожалуйста. Рада, что оказалась рядом.

Парень подвинулся ближе и отвел мне волосы со лба.

– Ты поранилась! – огорченно воскликнул он.

– Правда? – Я коснулась лба и поморщилась: пальцы в крови, но не больно. Пожалуй, ничего страшного. – Похоже на то. Ерунда, царапина.

Я попыталась встать, но он не позволил.

– Погоди! Надо вызвать «Скорую». Если с тобой что-нибудь случится из-за меня…

– Не надо никуда звонить, я в полном порядке.

Парень нахмурился. В мягком свете фонарей он был особенно хорош: высокий, волосы темные и спутанные, вьются на лбу и возле ушей, глаза то ли синие, то ли светло-карие – не разберешь. Он нервно покусывал невероятно красивые губы, усиленно размышляя. На нем была серая толстовка с капюшоном, на груди большими оранжевыми буквами написано «Теннесси ВОЛС», название команды колледжа. Еще один спортсмен на мою голову!

Я вспомнила Чеда. Он изо всех сил рвался во Флориду, в команду «Гэйторс», хотя университет Теннесси был прямо под боком. Видите ли, во Флориде учился его отец, и Чед решил продолжить семейную традицию. Выглядело это так, будто ради меня он не желает идти ни на какие компромиссы.

Наши взгляды встретились. Мы буквально не могли оторвать друг от друга глаз. Потом он улыбнулся уголком рта, и это окончательно лишило меня присутствия духа.

– Давай я сам тебя в больницу отвезу. – Парень снова откинул мне волосы со лба и склонился ближе. У меня перехватило дыхание, у него тоже. Он посмотрел мне прямо в глаза. – Вроде бы ничего страшного, и все же давай позвоним твоим друзьям или родителям. Мне будет спокойнее!

– Звонить некому, – пробормотала я и тут же пожалела. – Правда, со мной все в порядке.

– Я так рад, что ты оказалась рядом! Ведь я едва не погиб! Прости, что дурацким рюкзаком тебе по лицу заехал! Кстати, хватка у тебя что надо, – улыбнулся он.

Я смотрела на него как зачарованная, не могла отвести глаз и молчала.

Он улыбнулся еще шире.

– Хм, спасибо, – наконец откликнулась я, приходя в себя. – А сам-то ты в порядке?

Парень кивнул.

– Значит, звонить некому? Родители? Бойфренд?

– Отец не придет, с бойфрендом я… Ну, мы расстались. Вряд ли стоит ему звонить.

– Думаешь, не придет?

– Прибежит! Поэтому и не хочу звонить.

Парень одновременно смутился и обрадовался.

– Ладно, дело твое. Думаю, ушиблась ты не сильно и обошлось без сотрясения.

– Честное слово, со мной все в порядке! Извини, что задержала, – пробормотала я и заправила за ухо прядь волос.

– Ты что, шутишь?! Ты мне жизнь спасла! Позволь хотя бы проводить тебя туда, куда ты шла. – Он мягко взял меня за руку и помог подняться. – Все хорошо? Птички или звездочки перед глазами не мелькают?

– Все нормально.

– Куда ты шла?

– Понятия не имею. Никуда. Просто позарез нужно было уйти из дома. Мне должны позвонить.

– Ты была на выпускном?

– Да, я сегодня окончила школу.

– Правда? Для выпускницы выглядишь слишком юной.

– Через несколько недель мне исполнится восемнадцать. Окончила экстерном.

– Ясно. Значит, меня спасла девушка весьма одаренная! – усмехнулся парень.

– Ничего подобного! – рассмеялась я. – Я любила учиться, особенно писать тесты. – Он заметно удивился. – Знаю, звучит странно. Такая уж я чудачка. Мне просто нравилось, и все.

– А теперь не нравится?

– Долго рассказывать. Этот учебный год сразу не задался.

Парень кивнул и решил не вдаваться в подробности.

– Знаешь, никакая ты не чудачка. – Он склонился ко мне и прошептал: – Я люблю решать задачки по геометрии на скорость. Просто обожаю!

Я шутливо подняла брови и приоткрыла рот.

– Обалдеть!

– Еще бы.

– Может, это ты чудак?

– Эй!

Мы захохотали, потом улыбнулись друг другу.

– Ну так что, позволишь тебя проводить?

– Со мной все в порядке. А ты куда шел?

– В паре кварталов отсюда живет мой дядя. Его сын, мой двоюродный брат, сегодня тоже окончил школу. Я приехал с родителями, чтобы вместе отпраздновать. Ну, знаешь, как это бывает.

– Ага, – протянула я, понятия не имея, каково это – собраться всей семьей и вместе радоваться выпускному. – А как зовут твоего брата?

– Кайл Джейкобсон.

Я ошарашенно взглянула на него.

– Кайл – твой двоюродный брат?

– Ну да. Вы знакомы? Ах да, вы же одноклассники.

– Мы с Кайлом дружим с тех пор, как себя помним. Его-то я и жду. Он говорил, что ваша вечеринка пройдет с пяти до семи.

– Верно. Я вышел проветриться: трудно вынести столько Джейкобсонов в одном доме. – Парень сунул руки в карманы и смущенно повел плечами. – Значит, это с тобой Кайл идет на свидание? Он мне уже все уши прожужжал.

– Никакое это не свидание! Впрочем, не знаю… Мы просто друзья. Он такой милый!

– Не знаю, как ты, а он точно считает, что у вас свидание. И уж поверь, он хочет стать для тебя больше чем другом.

Он грустно улыбнулся. Я прикусила губу.

– Ой, я вовсе не это имела в виду! Мне хотелось куда-нибудь выбраться, Кайл и раньше приглашал меня погулять. В этот раз я просто не стала ему отказывать. Понимаешь?

Парень кивнул и задумчиво потер шею. Прядь волос упала ему на лоб, и мне захотелось ее убрать. Пальцы сами потянулись к нему, но я овладела собой и крепко сжала кулак. Я не какая-нибудь глупая девчонка, которая теряет голову при виде смазливого мальчишки! И никогда ею не стану!

– Я все равно возвращаюсь в дом, так что пойдем вместе. Кайл обрадуется.

Похоже, такая перспектива не улыбалась нам обоим. Раньше мне не нравился никто, кроме Чеда, а к этому синеглазому парню тянуло как магнитом.

– Хорошо, но мы с ним просто приятели. Я никогда не была у него дома. Как думаешь, он не рассердится, если я явлюсь без приглашения?

– Ни в коем случае!

– Ладно.

Мы направились к дому Кайла. Вдвоем в темноте идти было куда приятнее.

– На каком ты курсе? – спросила я, чтобы нарушить паузу.

– Перешел на второй. Учусь на архитектора.

– Правда? Здорово! Поэтому тебе нравится геометрия?

Он улыбнулся и кивнул.

– А ты уже выбрала, куда поступать?

Я вздохнула.

– Если честно, пока не придумала. В этом году училась хуже некуда, с поступлением все туманно. Понятия не имею, что теперь делать. Мой отец… Сейчас я должна быть рядом. Пока я работаю в кафе, а там видно будет.

– Послушай, забота о близких порой гораздо важнее любви к себе. Ты молодец, помогаешь отцу, когда он в этом очень нуждается!

Впервые за весь год в мой адрес прозвучало хоть что-то хорошее.

– Спасибо! Ты даже не представляешь, как важно мне услышать именно эти слова! – воскликнула я и смущенно улыбнулась.

Парень улыбнулся в ответ, придержал меня за руку и снова убрал волосы со лба, чтобы проверить царапину. Я посмотрела ему в глаза. Как бы ни пылали щеки, ни за что не отведу взгляд. Ни за что не потеряю голову! Он глядел сверху вниз, все еще касаясь моих волос, и у меня в животе запорхали бабочки. Он прищурился, наблюдая за моей реакцией. Я нервно облизнула губы. Парень сверкнул глазами, немедленно отвернулся и опустил руку.

– Выглядит получше. Думаю, все будет в порядке. Эй, Кайл, смотри, кого я привел!

Я обернулась и увидела Кайла, который сердито зыркнул на брата.

– Сам вижу. Вы знакомы?

– Нет, зато сегодня твоя подруга спасла мне жизнь! – Парень кивнул в мою сторону и улыбнулся. Потом перевел взгляд на Кайла, настроенного весьма скептично. – Меня чуть не сбил грузовик, а она выдернула меня прямо из-под колес. Если бы не она, я бы точно погиб!

Кайл изумленно уставился на меня.

– Это правда?

– А, ничего особенно я не сделала, – отмахнулась я.

– Мэгз, я тебе не верю! – Кайл бросился ко мне и крепко обнял, с легкостью оторвав от земли. Он явно хотел позлить брата. Впрочем, тот сразу все уяснил, закатил глаза и скрестил руки на груди. – Пойдем скорее в дом! Нужно рассказать тете Рэйчел, как ты спасла ее сына!

– Нет, в дом я не пойду. У меня не то настроение, чтобы общаться с кучей народу.

– Ладно, – нехотя отступил Кайл. – Я как раз собирался тебе написать. Извини, вечеринка немного затянулась. Мы кое-кого заждались, а он опоздал. Теперь вижу, что ему было чем заняться.

– Лучше поздно, чем никогда! – продекламировала я и внезапно смутилась.

Кайл удивленно поднял бровь, зато его двоюродный брат расхохотался от души.

– Уела она тебя, да? – Он похлопал Кайла по спине. – Приятно видеть, что ты обо мне так беспокоишься.

– Да ну тебя! Ну что, Мэгз, ты готова? – спросил Кайл.

Я не знала, что и ответить. Мне ужасно не хотелось оставлять парня, которого я спасла, но и позвать его с собой тоже нельзя – между братьями словно черная кошка пробежала. Я смотрела на него, он смотрел на меня. Он тоже не хотел, чтобы я уходила, и от этого бабочки у меня в животе заметались быстрее.

– Ну-у, да, конечно, – пробормотала я.

– Хорошо. Ключи я взял, пойдем.

– Погоди. – Я подошла к его брату, стоявшему чуть поодаль, и посмотрела ему глаза. Он был на целую голову выше меня. – Я очень рада, что оказалась на том перекрестке вовремя.

– Я тоже. Спасибо! Если что-нибудь понадобится – новые ролики, мороженое, донорская почка, – только дай знать!

Я рассмеялась и заправила за ухо выбившуюся прядку. Парень усмехнулся и смущенно шаркнул ногой.

– Обязательно. Кстати, меня зовут Мэгги. – Я протянула руку и улыбнулась.

– Мэгги, – повторил он, и я закусила губу, услышав свое имя из его уст. – А я Калеб.

Он коснулся моей руки, и меня словно током ударило. Я даже задохнулась.

Я никогда ничего подобного не испытывала, даже с Чедом. Ощущение было такое, будто по венам пронесся огонь, будто я стояла в воде с включенным феном в руках. Я перестала дышать, а собственная кровь показалась ледяной по сравнению с пылающей кожей. Веки затрепетали от удовольствия, смешанного с болью. Замелькали образы, яркие как вспышки.

Вот я стою на крыльце, сзади меня обнимают загорелые руки, ко мне склоняется кудрявая темноволосая голова, меня целуют в шею. Потом картинка сменилась другой: я от кого-то убегаю, но мне не страшно, я смеюсь. Оглядываюсь и вижу темноволосого юношу, он хватает меня, перебрасывает через плечо, и я визжу от радости. На заднем плане дом с табличкой «Продается», ниже приписано «Продано», рядом припаркован грузовик.

Потом юноша, девушка идут по ослепительно белому песку. Юноша оживленно жестикулирует и задевает колючий кактус. Я целую больной палец и тащу своего спутника в дом. Через стеклянные двустворчатые двери мы входим в спальню. Он толкает меня на кровать и падает рядом, потом исступленно целует меня.

А вот я пожимаю руку загорелому темноволосому юноше. У нас на лицах смесь удовольствия, смущения и восторга. Он улыбается мне так, будто он понял все, и это все – я.

Я пришла в себя, внезапно осознав, что это происходит здесь и сейчас, а не в моих странных грезах. Я стояла и смотрела на Калеба.

Он тоже не сводил с меня глаз, однако улыбался так же восторженно, как и в моих видениях.

– Это ты, – изумленно прошептал он. – Ты моя нареченная!

– Что происходит? – встрял Кайл.

Я слышала вопрос, но не могла оторваться от синих глаз, смотревших на меня с бесконечным желанием.

Калеб шагнул ближе и взял мое лицо в ладони. На меня тут же накатило спокойствие и тепло.

– Дыши, Мэгги. – Я сделала глубокий вдох и судорожно перевела дыхание. В голове немного прояснилось. Калеб улыбнулся. – Все будет хорошо! Поняла? Главное – не бойся!

– Ты что творишь? – возмутился Кайл и оттолкнул Калеба.

В тот же миг мне стало холодно и неуютно, я тут же задохнулась.

– Чувак, так не пойдет! – заорал Кайл. – Послушай, я понимаю – она спасла тебе жизнь, и ты… Какого черта, ведь я тебе про нее рассказывал! Ты не можешь так просто взять и…

– Кайл, она та самая, – перебил Калеб, не сводя с меня глаз. С тех пор как он впервые взял меня за руку, будто целая вечность прошла, однако я по-прежнему ощущала странную дрожь в венах. – Это она!

– Что? – сердито воскликнул Кайл. – Быть того не может! Вы ведь едва… едва знакомы! Ты надо мной прикалываешься!

Он тяжело вздохнул и обеими руками взъерошил волосы.

– Что происходит? – тихо спросила я.

Кайл был расстроен и зол. Калеб смотрел на меня с благоговением и восторгом. Он шагнул ко мне, но на этот раз не прикоснулся.

– Мэгги, нам нужно о многом поговорить.

– Только не сегодня, Калеб, – вмешался Кайл и встал между нами. – Она понятия не имеет, о чем ты. Ты ее напугаешь!

– Не напугаю. В глубине души она знает меня, а я знаю ее. Кайл, все именно так, как нам рассказывали! Я слышу, как бьется ее сердце.

Кайл чертыхнулся и покачал головой.

– Что за чушь! Поверить не могу! Ты прекрасно знал, что я чувствую, и все равно это сделал!

– Сам знаешь, как это происходит. Выбора у нас нет. Прости, Кайл, прости!

– Нужны мне твои извинения!

– Так, хватит, – вмешалась я. – Объясните, в чем дело!

Голова кружилась, поэтому я зажмурилась и резко открыла глаза, надеясь прийти в себя.

Калеб обошел Кайла и осторожно взял меня за плечи.

– Мэгги, все будет хорошо. Подожди немного, станет легче. Просто дыши!

Со мной творилось что-то странное: нечто пыталось проникнуть в мои мысли или в мое тело, а я была только рада. Я чувствовала Калеба! Я задохнулась и посмотрела на него. Он понял, что я испытываю, и улыбнулся.

– Я слышу, как бьется твое сердце!.. Я чувствую, что ты счастлив, – выпалила я, хотя понятия не имела, откуда мне это известно. Просто знала – и все.

Я прижала руку к груди. Одновременно я слышала каждый удар сердца Калеба, будто оно было моим собственным. Чувствовала, как он боится, что я убегу прочь, когда он мне все расскажет. Осознавала, как сильно он хочет меня защитить. Однако особенно четко я ощущала огромную радость от того, что происходит с нами, что бы это ни было.

– Видишь, она уже меня чувствует! – Калеб что-то объяснял брату, не сводя с меня глаз и продолжая меня касаться. Он радостно рассмеялся и тихо прошептал: – Просто не верится!

– Ты слишком молод! – выпалил Кайл. – А ей всего семнадцать. Вы оба слишком юны!

– Скажи это моей запечатленной!

– Знаешь что? Обойдешься! – Кайл снова подошел и встал между нами.

Едва Калеб убрал руки, я перестала чувствовать биение его сердца. Неожиданно наглость старого друга изрядно меня взбесила.

– У нас свидание, и мы на него непременно пойдем! – заявил Кайл.

– Хочешь сводить мою нареченную на свидание? – спросил Калеб, приподняв бровь.

У меня не было слов. Я ошеломленно слушала перепалку братьев.

– Именно! Если уж она твоя нареченная, то таковой и останется, несмотря на наше свидание.

– Кайл, нам надо о многом поговорить и поскорее сообщить семье.

– Знаю. Вот только я ждал этого целый год, так что потерпи один вечер! Все равно ты проведешь с ней всю оставшуюся жизнь, – с сарказмом заметил Кайл.

– Кайл, прекрати!

Я наконец снова обрела дар речи.

– Стоп-стоп-стоп! Понятия не имею, что происходит. Я чувствую себя как-то странно… очень странно! Почему вы говорите обо мне так, будто меня тут нет?

– Извини, Мэгги, – спохватился Кайл. – Я не хотел впутывать тебя во все это. Даже представить не мог, что такое случится!

– Ты о чем? – нервно воскликнула я. – Что случилось?

– Нужно кое-что обсудить, но сперва давай уйдем отсюда, ладно? Я все объясню, когда ты немного придешь в себя.



– О чем ты? Ничего не понимаю!

Я покачнулась, и Кайл схватил меня за плечи, чтобы я не упала.

– Калеб, скажи ей! Скажи, что все будет хорошо.

Кайл передал меня Калебу из рук в руки. Юноши прекраснее я не встречала. Да он просто верх совершенства! Как же я раньше этого не видела? Словно яркий луч осветил незамеченные прежде достоинства. Кровь в венах бурлила и пела, тянула меня к нему. Мне хотелось дотронуться до Калеба, обнять, крепко прижать к себе, коснуться щекой слегка небритого подбородка.

Калеб улыбнулся, склонился ко мне и прошептал:

– Времени на это у нас будет предостаточно.

Осознав, что он прочел мои мысли, я задохнулась и густо покраснела.

– Все хорошо, не волнуйся. – Он обнял меня за плечи, его пальцы коснулись шеи, и по моему телу прокатилась волна тепла.

Я поняла, что это не случайно.

– Так будет не всегда, – пояснил Калеб. – Ты научишься держать себя в руках, и, если позволишь, я смогу читать твои мысли. А пока иди с Кайлом. Он прав. Тебе нужно немного прийти в себя. Я поговорю с отцом и остальными. Их реакция будет бурной, так что лучше тебе встретиться с ними чуть позже. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – Не бойся! Ты ведь чувствуешь, что я тебя никогда не обижу?

Ох, еще как чувствую! Я кивнула и спросила:

– Почему? Почему мне это ясно?

– Потому что ты моя нареченная, родственная душа, а я – твоя. Мы запечатлелись в душах друг друга. Может быть, потому что ты спасла меня… не знаю. Как правило, это не происходит в таком юном возрасте. В последнее время такого вообще ни с кем не случалось.

– Что такое запечатление? – спросила я, затаив дыхание.

– Запечатление – это когда наши души оставляют друг в друге неизгладимый след. Твоя душа стала частью моей, а моя – твоей. С людьми это происходит чрезвычайно редко.

Я снова задохнулась, и он грустно улыбнулся.

– С людьми?! Значит, ты не человек?

– Не совсем. Мы Виртуозы, или Асы, или Зачарованные. Сами себя мы называем Асами. Вскоре после запечатления мы получаем некие способности.

– Какие еще способности? – ошарашенно спросила я.

– Самые разные. Послушай, Мэгги, я обязательно тебе расскажу, обещаю. Но сначала мне нужно сообщить отцу. Он – глава нашего клана и должен знать обо всем, что с нами происходит. А потом мы с тобой поговорим, ладно?

– Значит, это было запечатление, – задумчиво проговорила я, размышляя над непонятным словом. – Вроде как у оборотней или вампиров?

Братья рассмеялись.

– Типа того. Ты читаешь книжки про вампиров?

– Иногда.

– И я тоже. – Калеб улыбнулся и вздохнул, потом строго посмотрел на кузена. – Кайл, будь с ней поосторожнее! Не вываливай на нее кучу информации, Мэгги сейчас слаба. И держи себя в руках, помни, в таких ситуациях людям приходится труднее, чем нам…

– Сам знаю! Я ведь тоже Джейкобсон.

– Конечно. Извини.

– Проехали. Пошли, Мэгз.

Я попыталась сделать шаг, но ноги не слушались.

– Не могу. То есть не хочу, – неожиданно поняла я.

– Это побочный эффект запечатления. Мэгз, не поддавайся!

– Полегче! – резко оборвал его Калеб. – Именно об этом я и предупреждал. Не срывай раздражение на Мэгги, иначе я ее с тобой не отпущу!

Кайл вздохнул и извинился.

– Ладно, ты прав. Помоги ей, а то мы никуда не уйдем.

– Как ты мне поможешь? Я не понимаю…

– Для тебя это внове, – объяснял Калеб. – Сейчас нам обоим приходится нелегко. Наши души не хотят расставаться, но я могу тебе помочь, если попрошу уйти. Наши тела настроены друг на друга. Мне нужно решить кое-какие вопросы, поэтому иди с Кайлом и береги себя, ладно? Если я понадоблюсь тебе, я это почувствую, вот здесь. – Он приложил руку к сердцу. – Ни о чем не беспокойся.

Мне отчаянно захотелось, чтобы он меня коснулся. Тело словно кричало об этом – и Калеб услышал. Он взял мое лицо в ладони, и мы оба судорожно вздохнули. Кайл что-то пробормотал сквозь зубы, но нам было все равно.

– Я приду к тебе завтра, ладно? – пообещал Калеб. – Все будет хорошо, ты многое узнаешь и поймешь. Теперь справишься?

– Да, – кивнула я и сама поверила. Слова Калеба проникали прямо в мозг, и я в них не сомневалась. Если он сказал, что все наладится, значит, так и будет. – Я справлюсь. Обязательно!

Калеб счастливо улыбнулся.

– Молодец! – Он посмотрел на брата. – Говорил же тебе, она сможет. Не стоит недооценивать Мэгги.

– Ну что, пошли? – Кайл все еще был вне себя, но очень старался помочь.

– Увидимся завтра? – Неожиданно для себя я вцепилась в рубашку на груди Калеба. – Ты придешь ко мне?

Он ласково погладил меня по щекам, и по коже побежали мурашки.

– Не к тебе, а за тобой, – поправил меня Калеб. – Мэгги, ты необыкновенная! Мои родные будут от тебя в восторге.

– Хорошо, – кивнула я.

– Запомни, тебе совершенно не о чем беспокоиться.

– Ладно.

Калеб поцеловал меня в лоб, и от жгучего удовольствия я прикрыла глаза. Он очень гордился тем, как я справлялась со всем, и от этого меня словно омывало волнами тепла.

– До скорого, Мэгги!

Я кивнула и закусила губу, когда Кайл схватил меня за руку и потащил к отцовской серебристой «Ауди». Я словно надвое разрывалась. Мне ужасно не хотелось уходить! Впрочем, Калеб сказал, что все будет хорошо.

Кайл пристегнул мне ремень безопасности, и мы уехали. Все это время мой нареченный глаз с меня не сводил.

Глава 3

– Что значит нареченный? – спросила я у Кайла минут через пять. Он бесцельно колесил по окрестностям, сердито барабаня пальцами по рулю. – И почему я так спокойна? Ведь ты только что сказал, что вы не люди! Раньше я непременно бы психанула.

– Теперь ты одна из нас, – тихо ответил он.

– Что?! Я – Ас, или как там это называется?

– Да. Послушай, я бы тебе все объяснил, но Калеб прав. Сейчас не время. Твое тело и так едва справляется с тем, что вы не вместе.

– Не поняла?!

– Ты – его пара, его родственная душа, его спутница, его нареченная, та, с кем он будет рядом всегда. Нужное подчеркнуть. – Он неопределенно махнул рукой.

– Ведь я едва знакома с Калебом. Я же ничего… – Я хотела сказать, что не испытываю к нему никаких чувств, однако это было бы неправдой. Стоило произнести его имя вслух, и меня бросило в дрожь; сердце сжалось, ладони мигом вспотели, руки затряслись. Я изо всех сил вцепилась в дверную ручку, отчаянно мечтая о передышке.

Полное сумасшествие, однако ничего поделать с собой я не могла.

– Почему это со мной происходит? Почему я… – Я замолчала, пытаясь отдышаться. Калеб сказал, что все будет в порядке. Я ему верила, хотя понятия не имела, каким образом все наладится.

Кайл схватил меня за руку.

– Почему ты его хочешь? Ты об этом собиралась спросить? Дело в том, что вы созданы друг для друга. Ваши души встретились и решили быть вместе. В кланах всегда так происходит. Запечатление – это способ обрести жену или мужа. Обычно оно случается позже, года в двадцать два или двадцать три. Я никогда не слыхал о запечатлении в таком юном возрасте, а уж с людьми и подавно.

– И что теперь? Я должна выйти за него замуж?

Если я выскочу замуж в семнадцать, окружающие либо сочтут меня безмозглой дурой, либо подумают, что я залетела. Этого еще не хватало!

– Ну что ты, конечно, нет! – расхохотался Кайл. – Просто это значит, что вы принадлежите друг другу. – Он печально усмехнулся и сжал мою руку. – И это произошло именно в тот день, когда мы наконец-то решили куда-нибудь выбраться вместе.

– Извини!

– Тебе не за что извиняться. Это от тебя не зависит. – Кайл тяжко вздохнул. – Ладно, хватит уже. Тебе лишний стресс ни к чему, а для меня подобные объяснения невыносимы. Чем займемся?

– Не знаю. Слушай, я страшно проголодалась.

– Понял. Тогда поехали к «Пабло».

* * *

Мы подъехали к парковке ресторанчика. Кайл выскочил из машины, обежал кругом, открыл дверь и помог мне выйти. Я решила, что он чересчур меня опекает, но неожиданно покачнулась. Голова закружилась, и Кайл схватил меня за плечи, чтобы я не упала.

– Что со мной? – простонала я.

– Похоже на синдром недостаточности. Потерпи, потом будет легче.

– Недостаточности чего?

– Калеба, – бросил Кайл и скривился. – Пошли. Я рядом, все в порядке. Давай перестанем о нем вспоминать и расслабимся. Договорились?

– Ладно.

Кайл взял меня за руку, пальцы переплелись, и вдруг мне показалось, что я поступаю неправильно.

– Держись ко мне поближе, – предупредил Кайл и распахнул дверь.

Наружу вырвался восхитительный запах спагетти с чесноком. Ресторанчик «У Пабло» был лучшим итало-мексиканским заведением в городе.

– Смотри, тут Ребекка с ребятами! – воскликнул Кайл.

Я удержала его за руку и взмолилась:

– Ох, не надо! Не могу сегодня никого видеть.

– Из-за Калеба?

– Вовсе нет! Я с папой поссорилась, и в шумную компанию мне совсем не хочется. Кайл, ну пожалуйста!

– Ясно. Тогда сядем подальше.

Он провел меня в глубь ресторанчика, и мы проскользнули в темную кабинку. Тут же подошла официантка – девушка из моего класса по литературе, учившаяся на год младше.

– Привет, Келли! Принеси мне имбирный эль. Что будешь пить, Мэгз?

– Сладкий чай со льдом.

Она улыбнулась и глянула на нас с любопытством.

– Поздравляю вас обоих с окончанием школы! А мне еще учиться и учиться…

– Спасибо, – пробормотал Кайл, и девушка отправилась за напитками. – Ты как?

– Нормально.

– Почему ты поссорилась с отцом? – спросил он, вертя в руках вилку.

– Потому что он болван!

– Хм, – ответил Кайл так, будто все понял.

– Прошлым летом, прямо перед началом учебного года нас бросила мама. Ты об этом знал?

– Да, Чед вроде говорил.

– Серьезно? – удивилась я.

– Ну, после того как вы разбежались, он сам не свой был. Впрочем, я с ним виделся только на тренировках и за обедом.

– Н-да.

– Так почему вы расстались? – с неподдельным интересом спросил Кайл.

Я начала рассказывать, как все было на самом деле, но тут появилась Келли с напитками.

– Что будете заказывать?

– Мне… мне баклажаны с пармезаном, – ответил Кайл.

– А мне равиоли с сыром.

– Ясно. Скоро принесу. Как насчет закусок?

– Нет, спасибо. – Как только она ушла, я повернулась к Кайлу. – Чед меня бросил. Он знал, что уезжает, и не хотел ни с кем встречаться в свой последний школьный год.

– Что?! Тогда почему он так переживал? Понимаешь, я думал, это ты его бросила и больше не хочешь быть с ним, поэтому и приглашал тебя на свидания.

– Он решил, что так проще. Я была против, но он все равно сделал как хотел.

– Какой идиот! А я-то его жалел.

– Ну, отчасти он прав. Впрочем, я лучше провела бы этот год вместе, несмотря ни на что. Понимаешь?

– Конечно!

– Ладно, хватит о Чеде. Куда ты собрался поступать?

– В университет штата Теннесси, куда ж еще.

– Там все ваши учатся?

– По большей части да. Мы стараемся держаться вместе.

– А где живет… Калеб? – От одной мысли о нем по телу прокатилась дрожь.

– В городке недалеко отсюда. Там же живут его родители и остальные родственники. Это мы с предками – белые вороны, решили отделиться.

– Как так?

– Здесь родилась мама. Они с отцом последние, с кем произошло запечатление. Что-то случилось – и больше не везет никому. Сейчас в нашем клане много одиноких.

– Значит, после твоих родителей никто не женился и не вышел замуж?

– Хм. – Кайл отхлебнул эля и откинулся назад. Он вытянул ноги и случайно задел меня. Я тут же отпрянула. – Мой дядя женился без запечатления, и разразился грандиозный скандал. Для нас это страшное табу!

– Понимаю, ведь если он женат и вдруг встретит женщину, с которой у него произойдет запечатление…

– Ну да! Понимаешь, он женился в тридцать. Запечатление не происходит так поздно, и все же к чему рисковать? Контролировать процесс невозможно. Представь, что было бы с его женой? Запечатленный над своими чувствами не властен.

– Получается, можно любить человека, даже если запечатления не было?

– Можно, – тихо сказал Кайл и быстро отвел взгляд.

Я притворилась, будто не заметила.

– И что происходит после? Калеб упоминал какие-то способности.

– Вот пусть он тебе и расскажет. Это его дело.

– Еще одно табу? – Видимо, правил и запретов у этих ребят полно.

– Нет, но лучше тебе узнать от него.

– Ясно. – Мне тут же пришел в голову совершенно дурацкий вопрос, и я решила немного разрядить атмосферу. – Кстати, а оборотни существуют?

– Нет, что ты! – рассмеялся Кайл.

– А волшебники?

– Едва ли.

– Ангелы?

– Только в Библии.

– Инопланетяне?

– Только в научной фантастике.

– Вампиры?

– Только в подростковом фэнтези, – расхохотался он.

Пожилая пара за соседним столиком недовольно на нас покосилась, и мы засмеялись еще громче. Успокоившись, я продолжила пытать Кайла.

– Значит, это все – легенды?

– Увы. А вот и наша еда.

– Как быстро принесли!

– Здесь так всегда. За это я и люблю бывать у «Пабло».

– Пожалуйста, – сказала Келли, расставив тарелки. – Равиоли и баклажаны. Еще что-нибудь хотите?

– Нет, пока все. Спасибо, Келли.

– На здоровье. – Девушка замялась, неловко повертела блокнот и обратилась ко мне: – Слушай, ты с Чедом… э-э, вы расстались?

– Ага, – ответила я, отчаянно надеясь, что на этом она и закончит.

– Ты не против, если я ему позвоню? Ну, мы вроде как оба собираемся во Флориду. Только я на следующий год туда поступаю. Я тут подумала… уж если вы расстались, ты ведь не будешь возражать, если я его куда-нибудь приглашу?

– Келли, ты что, совсем обалдела?! – воскликнул Кайл, глядя на девушку так, будто у нее выросла вторая голова.

– Она же его бросила! Бедняга был весь год в миноре, ее дожидался. Пусть хоть немного развеется, а то сам не свой.

– Никого она не… – вступился за меня Кайл.

– Не надо, Кайл. Все в порядке! Келли, хочешь – звони себе на здоровье.

– Ты издеваешься? – удивленно осведомилась она. – Или я чего-то не догоняю?

Я подавила тяжелый вздох, вспомнив анекдоты про блондинок.

– Послушай, позвони ему. Я не против. И спасибо за равиоли. Пока все.

– Ясно, – с опаской ответила Келли. – Подойду к вам попозже.

Официантка ушла. Кайл сочувственно посмотрел на меня.

– Ну и дура! Совсем с катушек съехала!

– Ничего страшного. – Внезапно я кое-что поняла и радостно улыбнулась. – Представляешь, впервые за этот год мне все равно! Мне совершенно плевать на Чеда.

– Так проявляется твоя связь с Калебом. – Кайл покачал головой и сердито добавил: – Теперь тебе безразличны все, кроме Калеба.

– Значит, связь нельзя ни оборвать, ни утратить?

– Нельзя. А ты что, хочешь от нее избавиться?

– Ни за что! – выпалила я.

– Еще бы, – поморщился он.

Я поняла, что тему лучше сменить.

– А что ты собираешься изучать в университете?

– Архитектуру.

Я вспомнила рассказ Калеба о своей учебе.

– Как и все Джейкобсоны?

– Угу, – пробурчал Кайл с набитым ртом.

Я сжала губы, ожидая пояснения, но он продолжал жевать. Я тоже решила поесть. Потом Кайл спросил, почему я забросила учебу и перестала сидеть с нашей компанией за обедом. Весь год он думал, что это из-за расставания с Чедом.

И я выложила ему все. Почему, не знаю. Я поделилась с Кайлом тем, что не смогла открыть даже Ребекке, своей лучшей подруге, – в последнее время я и с ней держалась холодно. А ему я рассказала про уход мамы, про то, как она забрала все, что было ценного в доме: все наличные деньги, все папины сбережения, отложенные мне на колледж, всю посуду и столовые приборы, даже их с папой кровать. Уже десять месяцев он спит на кушетке в своем крохотном рабочем кабинете… И как она названивала мне, как говорила, что ее жизнь с нами была отвратительна и беспросветна. И про то, каким желчным и невеселым стал папа, как его жизнь катится под откос, а вместе с ней и моя. И что в кафе я устроилась только потому, что папа потерял работу…

Кайл молча слушал и ел. Он дождался, когда я закончу, и пристально посмотрел мне в глаза.

– Извини, Мэгз. Мы все решили, что ты не хочешь с нами общаться из-за Чеда. И что это ты его бросила. Никто даже не подозревал… Ну, то есть мы знали про уход твоей матери, но об остальном и не догадывались. Почему ты никому не рассказала?

– Как ты себе это представляешь?! Стала бы я говорить, что парень меня бросил через три дня после ухода мамы, а папа закрылся в спальне и ни с кем не разговаривает? Все меня бросили, – пробормотала я и уставилась на тарелку с равиоли. Аппетит пропал.

– Я тебя не бросал, – тихо сказал Кайл.

Я подняла голову и поймала на себе его пристальный взгляд.

– Я бы никогда тебя не бросил! Но ты была с Чедом, а теперь вот появился Калеб… Самое страшное в том, что видеть вас вдвоем я буду чуть ли не каждый день, ведь отныне ты – часть семьи!

– Ах, Кайл! – Я отодвинула тарелку и принялась теребить сережку. – Прости! Не знаю, что и сказать.

– Нет, – тяжело вздохнул он. – Это ты меня прости! Зря я на тебя разозлился. Я хочу остаться для тебя другом, Мэгз. Вдобавок я стану твоим кузеном! – Кайл невесело усмехнулся. – Джейкобсоны – странная семейка, зато мы очень заботимся о своих. Тебе больше не о чем волноваться. Твои родители здорово сглупили, зато теперь у тебя появилась новая семья!

Я не знала, плакать мне или смеяться, поэтому закусила губу и хмыкнула.

– Ну что, пойдем отсюда? Как насчет кино?

– С удовольствием. А к тебе домой сейчас нельзя?

– Нет, только не сегодня. Вся семья в сборе, там такое творится… Лучше держаться от них подальше.

С этим я поспорила бы. Ведь там Калеб! Запечатление, что бы это ни было, заставляло меня чувствовать биение его сердца, стоило только о нем вспомнить.

– Ясно. Какой фильм посмотрим? – спросила я.

Кайл махнул Келли, чтобы та принесла счет.

– Какой захочешь, хоть слезливую девчачью мелодраму, лишь бы ты была довольна.

Я наморщила нос.

– Не особо люблю кино для девочек. Мне больше нравится научная фантастика.

– Ты нам точно подходишь! – ухмыльнулся Кайл и взял меня за руку, чтобы помочь встать.

Я не возражала, хотя мне снова сделалось неловко. Тут нас заметила Ребекка. Увидев, что мы держимся за руки, она вытаращила глаза. Чед сидел там же. Мне следовало догадаться раньше: не зря Келли про него спрашивала.

На лице бедняги Чеда яркими красками вспыхнули боль, недоумение и ярость. Он хотел было подняться, но передумал. Мой бывший бойфренд откинулся на спинку стула, угрожающе скрестил руки на груди и гневно зыркнул на Кайла. Как же они ошибались! И все же выглядели мы с Кайлом весьма недвусмысленно. Лучше бы меня увидели с Калебом, ведь его здесь никто не знал. А так это выглядело настоящим предательством по отношению к Чеду.

Я быстренько отвернулась и выскользнула из ресторана прежде, чем они успели опомниться.

– Кайл, зря ты так! Ведь они твои друзья. Теперь Чед невесть что вообразит!

– Я уеду, он уедет. Нам и говорить-то особо не о чем, и мы вовсе не друзья. Так, пересекались на тренировках по футболу и за обедом. К тому же после всего, что ты сегодня рассказала, я понял, каким он был идиотом.

– Ладно тебе! – И вдруг я сообразила. – Неужели ты устроил это специально? Ты видел, что он здесь?

– Нет. Но если бы видел, поступил бы точно так же. Чед тебя не стоит! Футбол ему дороже, видите ли! Вместо того чтобы найти хоть какой-то выход, он тебя просто слил. Неслыханно!

– Знаю, и все же это не повод причинять ему боль.

– Эх, Мэгз, ты слишком добрая! Нельзя позволять так с собой обращаться. Ни он, ни твои родители тебя не заслуживают. Не ценят они тебя.

Он открыл дверцу, посадил меня в машину и потянулся пристегнуть ремень безопасности.

– Не надо, я сама.

– Прости, – сконфузился он. – Так что ты предпочитаешь: попкорн или конфеты?

– Попкорн, конечно!

– Ну ты даешь! – простонал Кайл и покачал головой.

– В смысле?

– Да так, просто… просто ты чудо!

Остановившись на светофоре, он искоса посмотрел на меня и чуть улыбнулся. Я немедленно вспыхнула и отвернулась.

– Так просто я тебя Калебу не отдам, – заявил Кайл с довольной усмешкой.

– Кайл!..

– Знаю-знаю. – Он примирительно поднял руки, потом взялся за руль и свернул к кинотеатру в паре кварталов от «Пабло».

Я сама открыла дверцу, потому что успела немного прийти в себя. Интересно, почему я так спокойно реагирую? Ситуация аховая: оказывается, некоторые люди обладают нечеловеческими способностями. Точнее, не совсем люди. Вдобавок я навеки связана с одним из них какими-то непонятными узами и не могу выбросить его из головы! Как тут не сорваться?

– Два билета на «Звездный крейсер», пожалуйста, – сказал Кайл кассиру и улыбнулся мне. – Тебе обязательно понравится! Смотрела «Властелина колец»?

– Еще бы, – фыркнула я.

– Так вот, этот фильм на него совсем не похож!

Мы оба расхохотались, кассир закатила глаза и передала Кайлу билеты. Мы вошли внутрь и направились к буфету. Я сняла куртку и снова подумала о Калебе.

Сама себе удивляюсь. Я влюбилась в него по уши! Со мной никогда ничего подобного не бывало, даже с Чедом. Совсем с катушек слетела! При мысли о Калебе мне тут же захотелось помчаться к нему со всех ног. В горле появился комок, который рос с каждой секундой. Я судорожно скрестила руки на груди и сделала глубокий вдох.

Кайл обернулся и нахмурил брови.

– Перестань о нем думать! Сколько раз тебе повторять?

– Что со мной творится?

– Ты еще не привыкла. Скоро станет полегче, – скривился он. – Ну, в какой-то мере.

– Вы оба мне об этом твердите. Что это значит?

– Хватит уже! Не думай о нем – и все будет хорошо, – сердито ответил Кайл.

Он сделал заказ, вручил мне газировку, потом щедро полил маслом и без того желтый попкорн в большущем ведерке.

Мы направились к своему залу, и вдруг кто-то окликнул Кайла. Я тяжело вздохнула, ожидая увидеть школьных знакомых, но ошиблась. Этих шестерых парней я раньше не встречала. Все высокие и темноволосые. Кайл им не обрадовался.

– Джейкобсон, куда это ты собрался? – язвительно протянул парень, нарочито растягивая слоги. – Ах, вот в чем дело! – притворно воскликнул он, будто только что меня заметил. В ответ на его пристальный взгляд я удивленно подняла бровь. – Понятненько! Приве-ет!

– Ладно, Маркус, хватит! – рявкнул Кайл, напугав меня.

– Остынь, чувак, я просто поздоровался. Значит, нарушаем устав клана? Я всегда знал, что в глубине души наш Кайл тот еще бунтарь! И что за фильм смотреть будете?

– Нам и вдвоем хорошо, идите себе куда шли.

Кайл попытался меня увести, но Маркус ринулся вперед и схватил меня за руку. Меня словно током ударило. На мгновение показалось, что случилось еще одно запечатление. Но тут же я поняла, что ошиблась. Кровь вскипела в венах, руку обожгло. Мое тело его предупреждало, что лезть не стоит. Намерения парня были недобрыми, и реакция последовала незамедлительно.

Маркус с криком выпустил мою руку, будто я его шокером ударила. Приятели Маркуса отшатнулись, в их глазах вспыхнули страх и гнев.

– Она твоя запечатленная?! Не может быть!

– Не моя, а Калеба. Отвалите, парни!

– Ведь она человек! Сколько же ей лет? Пятнадцать?

– Семнадцать, – сердито поправила я.

– Невероятно! – прорычал Маркус.

Я отшатнулась, и Кайл заслонил меня собой.

– Успокойся, не то Калеб примчится и устроит такое, что им мало не покажется. Дыши, – тихо скомандовал он, потом повернулся к Маркусу: – Отвали! Теперь ты знаешь, что Калеб прошел запечатление и в самое ближайшее время обретет силу. Или ты совсем спятил, на его девушку бросаешься?

– Пошли, Маркус, – вмешался один из его приятелей. – Хватит с них.

– Мы еще встретимся! – сплюнул Маркус и гневно на меня зыркнул.

Другой парень присвистнул.

– Что это было? – Я недоуменно тряхнула головой.

– Плохо дело. Черт, ну почему именно сегодня?! Те парни – из враждебного нам клана. У них тоже долго не случалось запечатления. Все, теперь покоя не видать!

– Зачем из всего делать проблему? Подумаешь, не нашел свою вторую половинку. В мире столько одиноких людей! Живут себе, и ничего.

– Ты не понимаешь! Погоди-ка. – Кайл огляделся, толкнул дверь зала и повел меня на последний ряд. – Дело не в одиночестве. Видишь ли, если запечатления не происходит, то мы не обретаем силу и не получаем особых способностей. Вся суть нашего существования, весь смысл наследия Асов сводится к тому, чтобы защитить семью, обретя силу. Не найдем родственную душу – не сможем выполнить свой долг. Тогда кланы распадутся, и мы станем крайне уязвимы.

Эта простая истина обрушилась на меня словно груда кирпичей. Так вот что имел в виду Калеб, когда назвал меня особенной! Дело действительно нешуточное. Многие годы запечатления не происходили ни с кем. Калеб стал первым, поэтому все Зачарованные – или кто они там – такой шум поднимут! Похоже, я влипла окончательно и бесповоротно, хотя вряд ли согласилась бы все переиграть.

На экране замелькала реклама, потом пошли анонсы. Я уселась поудобнее и постаралась не думать о Калебе. При воспоминании о нем каждый раз щемило в груди, на грани боли и удовольствия. Полный сумбур! Я пыталась смотреть фильм, но мыслями витала где-то далеко – рядом с синеглазым темноволосым юношей. Чем больше я о нем думала, тем отчетливее слышала биение его сердца и тем труднее было усидеть на месте. И все равно я ничего не могла с собой поделать. Я думала об этом парне.

Теперь он – мой парень!

Глава 4

На следующее утро я проснулась совершенно разбитой, будто при простуде или гриппе. Я заворочалась в кровати и схватилась за живот: тошнило, голова болела, в груди кололо. Боль пульсировала в такт ударам сердца.

Я села, и в глазах зарябило. Такого со мной еще не бывало. Сначала я испугалась. Вдруг это что-нибудь посерьезнее простуды? Я подошла к зеркалу и отшатнулась. Ну и вид!

Вчера после кино Кайл отвез меня домой. Было не особо поздно, но отец так и не вышел меня встречать. Впрочем, как всегда. Я сразу легла спать, потому что до ужаса вымоталась.

И вот теперь лицо у меня серое от усталости, под мутными от недосыпа глазами темные круги. Да что со мной такое? Я убрала волосы со лба, чтобы проверить ссадину, и испуганно застыла: на правом предплечье чернел ожог в форме пятерни, прямо рядом с локтем. Ну ни фига себе!

И тут я вспомнила. Вчера тот парень, Маркус, схватил меня за руку, и ее будто огнем опалило. А теперь на коже появился странный черный отпечаток ладони. Что вообще со мной происходит?

Зазвонил телефон, но я не взяла трубку: наверно, Чед решил выяснить отношения. Да какое он имеет право?! Я поплелась в ванную.

Душ меня спас. Иногда горячая вода творит чудеса: кожа приобрела здоровый оттенок, лицо посвежело, глаза заблестели. И все же мне было паршиво, поэтому без косметики не обойтись. Потом я вспомнила: утром обещал прийти Калеб!

Я мигом помчалась к себе, вывалила из шкафа всю одежду, судорожно размышляя, что надеть. Меня трясло как в лихорадке. Я набросила синюю шифоновую блузку поверх черной маечки, натянула первые попавшиеся джинсы, в уши вставила серебряные серьги-кольца, потом причесалась и занялась макияжем.

Все это время я места себе не находила. Что случилось вчера? Поверить не могу, что я действительно кого-то спасла и теперь наши души связаны на веки вечные! Стала бы я сходить с ума по парню, которого едва знаю! В давнюю любовь Кайла тоже верилось с трудом. Как и в то, что оба они не люди…

На меня накатила первая волна паники, в горле застрял ком. В голове вихрем закрутились бесчисленные вопросы.

Вдруг Калеб сегодня не придет? Почему мне без него так плохо? Что со мной будет? Неужели я выйду замуж за какого-то чудака и всю жизнь проживу среди таких, как он? Успею ли я удрать, пока он не пришел? Хочу ли я удрать? Нет, ни за что на свете! Если он попросит меня стать его женой, вряд ли я смогу отказать ему! И что теперь со мной будет?

Стало нечем дышать, я схватилась за раковину, чтобы не упасть. Мне было ужасно плохо, мышцы свело судорогой, в голове билась одна мысль – о нем. Я испугалась и только решила кому-нибудь позвонить, все равно кому, как вдруг меня обхватили чьи-то руки.

– Прости! – Он обнял и прижал меня к себе, ласково погладил по руке и прошептал: – Я так к тебе спешил…

Калеб!

Я облегченно вздохнула. Напряжение, тошнота, боль и судороги исчезли без следа. Я обняла его и ощутила небывалый душевный подъем, словно Калеб был наркотиком, а я только что приняла дозу.

Я чуть отодвинулась, и у меня перехватило дыхание. При дневном свете он был еще красивее! Наши взгляды встретились, и я увидела все его мысли, будто сквозь прозрачное стекло. На полпути сюда он почувствовал мою панику и побежал. Он знал, как невыносимо будет с утра, когда на меня обрушится реальность случившегося. Ему тоже было без меня физически плохо, он целый час пытался разбудить Кайла и узнать, где я живу. Потом почувствовал мой страх, и адрес не понадобился… Калеб нашел бы меня повсюду! И еще ему ужасно нравились мои веснушки, а синий цвет мне особенно к лицу.

Прочтя его мысли, я улыбнулась и закусила губу.

– Привет! – выдала я свое фирменное приветствие.

– Привет, – широко улыбнулся Калеб, не размыкая объятий. Он убрал волосы с моего лба и спросил: – Как себя чувствуешь? Голова не болит?

– Прекрасно. Уже все прошло.

– Как тебе спалось?

– Отлично.

Мы оба почувствовали неловкость происходящего и немного отодвинулись друг от друга.

– С утра все было нормально, хотя мне немного нездоровилось, на простуду похоже. А потом я подумала о тебе, и тут началось…

– Знаю. Такое бывает, особенно в первые дни после запечатления.

– Почему?

– Какая разница? – пожал плечами Калеб. – Главное, что я рядом и никуда не уйду.

– Вот и прекрасно!

Мой ответ ему явно понравился.

– Вы с Кайлом хорошо вчера погуляли? Нам не удалось поговорить: он пришел поздно и сразу лег спать. Думаю, случись что-нибудь серьезное, он бы рассказал.

– Ну, все было отлично. Почти все…

– В смысле? – мигом встревожился Калеб и тут заметил отпечаток у меня на руке, про который я успела забыть. – Что случилось? Почему Кайл мне ничего не сказал?! Кто тебя обидел?

– Какой-то парень по имени Маркус. – Я потерла руку, будто надеялась уничтожить след.

Калеб осторожно убрал мои пальцы и потрогал черное пятно.

– Маркус к тебе прикоснулся? – тихо спросил он.

Его спокойный голос ничуть меня не обманул – Калеб изо всех сил старался овладеть собой.

– Он схватил меня, когда мы с Кайлом попытались уйти. Как только Маркус узнал, что я… то есть мы с тобой…

– Запечатлены, – подсказал Калеб.

– Да! Он сразу ушел. Отпечаток я увидела только утром.

– Это предупреждение, что тебя трогать нельзя.

– Я так и поняла. Но почему тогда с Кайлом ничего не случилось?

– Кайл прикасался к тебе?! – возмутился Калеб.

– Пару раз держал меня за руку, – призналась я. – Наверно, чтобы я не отставала. И ничего не произошло.

– Такая реакция бывает только на недобрые намерения. Когда тебе хотят причинить боль, твое тело это чувствует.

– Значит, Маркус хотел сделать мне больно? – запоздало испугалась я.

– Постарайся пока об этом не думать. – Он коснулся моей щеки, и я непроизвольно вздрогнула. – Будем решать проблемы по мере их поступления. Скоро я тебе обо всем расскажу. А сейчас нам пора к Кайлу. Моя семья там, нас ждут.

– Ох! – поежилась я. – Терпеть не могу большие компании.

– Эта компания тебе точно понравится! Я им про нас рассказал. Все так обрадовались! Моя семья мечтает с тобой познакомиться.

– Калеб, – произнесла я, и он вздохнул, закрыв глаза, будто звук его имени на моих губах дарил ему несказанное удовольствие. – Понятия не имею, что вообще происходит! Почему я должна познакомиться с твоей семьей на следующий же день после нашей первой встречи?

– Хм, – помялся Калеб. – Видишь ли, ты – моя нареченная. Запечатленная. Я не хочу тебя ни к чему принуждать, однако это очень важно для нас, в смысле, для моих родных. И ты им дорога, поэтому чем скорее узнаешь, что происходит, тем быстрее примешь решение: с нами ты или нет.

– А у меня есть выбор?

– Ох уж этот Кайл, – проворчал сквозь зубы Калеб. – Ты многого пока не знаешь. Мне нужно столько тебе рассказать! И все же если ты не захочешь остаться со мной, я не стану тебя принуждать. Ты ведь об этом хотела спросить?

– Ну да. Что ж, я готова. Только скажу папе, куда иду.

– Ладно. Знаешь, мне лучше подождать снаружи – ведь я вломился к вам в дом без стука, – не сдержал усмешки Калеб. – Твой отец наверняка оценит мои манеры.

– Не стоит, – улыбнулась я. – Он даже не заметил, что кто-то вообще заходил.

– Уверена?

– Конечно.

– Все по-честному: ты познакомишься с моей семьей, я – с твоей.

– Семьи из одного человека не бывает.

– Еще как бывает! – возразил он и остановился в коридоре напротив семейной фотографии. Мы все возле рождественской елки, Биш обнимает меня за плечи, я щекочу его живот, чтобы рассмешить. – Это твой брат?

Я кивнула.

– Ты так похожа на мать!

– Все так говорят.

– Что с ней случилось?

– Она ушла от нас. – Я пожала плечами и направилась к лестнице.

– Извини. Это паршиво.

– Ну да, – кивнула я и на всякий случай окликнула отца, вдруг он не одет. – Пап?

Отец что-то проворчал.

Калеб сжал мою ладонь крепче. Я даже не заметила, что мы держимся за руки. Калеб улыбнулся, и вдруг я сообразила, что понятия не имею, как все объяснить папе.

– Что? – откликнулся отец.

– Пап, я пойду прогуляюсь. Не знаю, надолго ли задержусь, но на всякий случай предупреждаю.

– Иди, только на работу не опоздай.

– У меня выходной.

– Ясно.

– Папа, познакомься, это мой… друг, Калеб.

Калеб изо всех сил пытался сдержать улыбку, но в глазах плясали искорки. Отец едва на него взглянул, снова отвернулся к телевизору и почесал за ухом.

– Угу.

– Пап! – настойчиво повторила я.

Он снова посмотрел на нас, и я пожалела, что не позволила Калебу дождаться меня снаружи. Отец сидел на кушетке в семейных трусах, белой футболке и белых же носках, натянутых до середины голени. По телевизору шло дурацкое утреннее шоу.

– А, ну да. Привет, Кальвин, приятно познакомиться, – пробормотал отец и снова уставился в телевизор.

– Пап, его зовут Калеб.

– Ничего страшного, Мэгги, – уверил Калеб и чуть сжал мои пальцы. – Мне тоже приятно, сэр. Обещаю вернуть вашу дочь вовремя.

– Хм. Ладно.

Уже в прихожей я вспомнила, как раньше отец постоянно шутил, что, когда я подрасту, он будет встречать моих кавалеров с дробовиком на крылечке. В свое время Чеду здорово досталось, хотя это было по большей части для острастки. Теперь папу словно подменили. Точно это не мой отец, а какой-нибудь инопланетянин, завладевший его разумом. Хорошо, что успела убраться перед выпускным, не то сегодня дом был бы похож на свалку… Вдруг мне стало мучительно стыдно.

Калеб снова прочел мои мысли.

– Эй! – Он легонько двинул меня в плечо. – Не парься! Твоему отцу сейчас нелегко. В один прекрасный день он придет в себя. И перестань меня стесняться!

– Калеб, ведь мы едва знакомы! Почему рядом с тобой мне все кажется таким… правильным? Для меня это непривычно.

– Понимаю, и не собираюсь тебя торопить. Есть вещи, которые никто не решит за тебя, даже твои родители. Скоро ты сама поймешь, кто ты для меня. И запомни главное: что бы ты ни сказала и ни сделала, ты все равно будешь мне очень дорога!

Я вздохнула с огромным облегчением, потому что всю жизнь мечтала услышать именно эти слова. Я дорога ему, несмотря ни на что!

– Спасибо, Калеб!

– Всегда пожалуйста! – искренне ответил он. – Ты готова?

– Телефон в куртке забыла. Сейчас сбегаю!

Калеб остался внизу и с улыбкой ждал меня. За руку он меня больше не взял, просто открыл дверь, и мы медленно прошли рядом друг с другом все шесть кварталов до дома Кайла.

Я размышляла и прислушивалась к его чувствам. Калеб думал о предстоящем разговоре. Ему было страшно. Вдруг я не смогу принять правду, которую расскажет мне его семья? Вдруг я его возненавижу, стану винить во всем и знать его не захочу? Он думал о том, что отнял у меня право выбора на жизнь с другим человеком.

Очень странно! Ведь вчера он был уверен, что я приму все как есть, что я этого хочу. Сейчас он сомневается. Интересно, что я такого сказала или сделала?

Мы подошли к дому Кайла. Я остановилась и глубоко вдохнула. Калеб заметил мое волнение и шагнул ко мне.

– Я какая-то не такая, да?

– С чего ты это взяла?

– Ты сказал, что с людьми такого не случается.

– Случается, но очень редко.

– А вдруг я им не понравлюсь? – выпалила я, чувствуя, как мой комплекс неполноценности расправляет свои уродливые крылья.

– Что в тебе может им не понравиться? – ласково спросил Калеб.

– Вдруг они решат, что произошла ошибка? Или что я слишком маленькая и наивная? Или что тебе придется чересчур много со мной возиться? Я боюсь войти и услышать, как они скажут: ты – никто, заурядная, ничем не примечательная, скучная и застенчивая семнадцатилетняя девчонка!

– Мэгги…

– Больше всего я боюсь, что когда ты узнаешь меня получше, то сам это поймешь.

Он осторожно обнял меня за талию, коснулся пальцем моего подбородка и притянул к себе. Мне стало тепло и хорошо, Калеб ослепительно улыбнулся.

– Мэгги, запечатление не бывает ошибочным! Наши души встретились и поняли, что мы созданы друг для друга. Вот здесь… – Он коснулся груди. – Я увидел нечто, без чего мне не жить. В глубине души я выбрал тебя, а ты – меня. Запечатление взаимно, оно происходит только с согласия обоих. Ты для меня идеальна во всех отношениях! Не хочу тебя пугать, ведь ты такая юная и почти меня не знаешь, но… Мы вместе навеки! И всегда будем друг по другу тосковать. Всегда будем настроены на одну волну – и физически, и духовно. Изменить или оборвать нашу связь невозможно. Впрочем, даже если бы нашелся способ, я бы ни за что им не воспользовался. Ни за что на свете! – Он ласково погладил меня по щеке. – Я вижу тебя такой, какая ты есть. Ты не способна ни притворяться, ни скрывать своих мыслей. Ты милая, заботливая и невероятно привлекательная девушка. Обещаю, мои родственники тебя непременно полюбят. Впрочем, мне кажется, они уже тебя любят! Теперь ты – одна из нас, и они видят, как ты дорога мне.

– Значит, я тебе дорога, – повторила я и кивнула.

– Да! Они знают, как это бывает. И что мы с тобой чувствуем… Несмотря на то что мы едва знакомы, тебя ко мне сильно тянет. В этом нет ничего необыкновенного. Я испытываю то же самое, только мне чуть легче. Со временем станет проще, наша связь и способности быстро позволят нам узнать друг друга.

Спорить с этим было трудно. Калеб мне действительно нравился. Особенно сейчас, когда он нежно и робко меня обнимал, борясь с самим собой. Ему очень хотелось прикасаться ко мне как можно чаще, но он боялся меня обидеть или напугать. Я даже умилилась такой трогательной заботе.

– Все так странно! – ошеломленно проговорила я.

– Погоди, дальше – больше! – прошептал Калеб мне на ухо. Он рассмеялся, и по коже у меня побежали мурашки. – Если собралась с духом – пойдем, а то все наши к окнам прилипли.

Действительно, через щелки в шторах за нами подглядывала куча народа. Я густо покраснела, Калеб хихикнул.

– Не бойся, они тебе понравятся. Обещаю. Посмотри на меня!

Я медленно подчинилась.

– Ты тоже им понравишься! Главное, не тушуйся. Все будет хорошо. Готова?

– Нет, погоди!

Я повернулась к дому и увидела их всех. Они улыбались. Маленькая девочка восторженно махала рукой. Я тоже помахала, и малышка запрыгала на месте, наверняка радостно вереща, хотя голоса ее слышно не было. Я глубоко вздохнула и улыбнулась.

– Пойдем, только приготовься ответить на миллион вопросов! – предупредила я.

– Другого я и не ждал.

Мы направились к дому. Прежде чем Калеб успел взяться за ручку, дверь распахнулась и дородная седая женщина заключила меня в объятия. От нее пахло фрезиями, и она раскачивалась из стороны в сторону, а я болталась у нее в руках и ничего не могла поделать.

Сквозь оживленный гомон прорвался голос Калеба:

– Бабушка, хватит уже! Мэгги и так в шоке, отпусти ее!

– Помолчи, Калеб! Дай мне порадоваться. – Она чуть отодвинулась и посмотрела на меня. – Какая же ты хорошенькая, моя милая!

– Правда? – смущенно спросила я.

Вокруг меня грянул взрыв хохота.

– Ну конечно же! Какие веснушки! И скулы чудо как хороши, – она провела пальцем по моей щеке.

– Спасибо, – еще больше смутилась я.

– Бабушка, прошу тебя, перестань!

Калеб потянул меня к себе, и бабушка разомкнула объятия. Я судорожно вцепилась в его руку и постаралась оглядеться спокойно, а не как угодивший в ловушку кролик. Мне не хотелось их всех огорчать, но в прихожей толпились по меньшей мере человек двадцать, и я чувствовала себя не в своей тарелке.

– Так, разойдитесь все, дайте ей продохнуть! – велел Калеб. – Ну вы даете, ребята.

– Веди ее в гостиную, Калеб, – предложила симпатичная миниатюрная женщина в серых брюках-слаксах и белой блузке. У нее были каштановые, как у Калеба, волосы. Она приблизилась ко мне и приветливо улыбнулась. – Здравствуй, Мэгги. Я – мама Калеба, Рэйчел. Так меня и зови, никаких там миссис Джейкобсон!

– Хорошо. Приятно познакомиться!

– Милая, это мне очень приятно! – Она чуть прищурилась и склонилась ближе. – Где это ты лоб разбила?

– Это я задел, мама. Помнишь? Мэгги меня дернула, вот я и упал прямо на нее, – с виноватым видом пояснил Калеб и искоса посмотрел на меня.

– Ах да! Как же я могла забыть! – Рэйчел крепко меня обняла и прошептала на ухо: – Ты спасла моего мальчика. Страшно подумать, чем бы все закончилось! Если бы не ты, моего сына могло не быть в живых…

– Пустяки! Просто оказалась в нужное время в нужном месте, – пробормотала я.

– Неужели ты до сих пор в это веришь? После всего, что случилось, пора бы уже поверить в судьбу.

– Мам, ну хватит! – возмутился Калеб.

– Проходите! – Рэйчел махнула в сторону гостиной. – Хотите чаю?

– Конечно. Спасибо, – ответила я.

Рэйчел бодро застучала высокими каблуками, пробираясь сквозь толпу родственников.

Калеб взял меня за руку, робко улыбнулся и кивнул в сторону гостиной. Остальные смотрели на нас во все глаза, но улыбки на лицах были добрыми. Родственники с готовностью расступились, давая нам пройти. Я чувствовала себя странным – но долгожданным – микробом в чашке Петри. Калеб ничуть не преувеличивал. Все мне ужасно обрадовались, это легко читалось по лицам.

Он подвел меня к удобному коричневому дивану в центре большой светлой комнаты. Повсюду висели фотографии людей с каштановыми волосами. Я присела, Калеб опустился рядом, но за руку меня не взял. Стало очень тихо, будто все чего-то ждали. Я решила показать Калебу, что я вовсе не такая уж глупая и застенчивая девчонка и вполне способна общаться с его родней.

– Мне всегда нравился этот дом. По крайней мере снаружи, – довольно громко заметила я.

Большинство меня услышали, кто-то даже хихикнул.

– Рад, что тебе нравится, – проговорил звучный, низкий голос. Вперед выступил высокий темноволосый мужчина и уселся напротив нас в мягкое кресло. Он посмотрел на отпечаток пятерни на моей руке, нахмурился и взглянул мне в глаза. – Это дом родителей моей жены.

– Должно быть, вы – мистер Джейкобсон, – начала я и невольно вздрогнула от грянувшего хохота.

– Милая, мы тут все Джейкобсоны.

Я вспыхнула и глянула на Калеба из-под опущенных ресниц. Он улыбался, качал головой и светился от счастья. У меня перехватило дыхание. Я не могла отвести от Калеба глаз. На щеке у него была едва заметная ямочка, которой я раньше не видела. Неожиданно мне отчаянно захотелось ее коснуться.

Сегодня на нем были джинсы в обтяжку и желтая тенниска, которые очень ему шли. Наши глаза встретились, сердце екнуло. Я закусила губу. Калеб понял, о чем я думаю, и вспыхнул румянцем. Я развеселилась. Он потер подбородок и смущенно улыбнулся. Обернувшись, я увидела, что все присутствующие тоже заулыбались. Я снова покраснела и опустила голову, спрятавшись за упавшими на лицо волосами.

– Вот и чай. – Рэйчел вручила мне и Калебу по стакану, присела рядом и положила локти на колени, подперев голову. – А теперь, Мэгги, расскажи-ка нам о себе.

– Мам, она здесь вовсе не для этого, – запротестовал Кайл. – Во-первых, Мэгги должна услышать историю нашего рода. Ей нужно понять, что происходит. Где папа?

– Скоро будет. У него срочное дело, и пока мы его ждем, можно хорошенько расспросить Мэгги.

– Пусть лучше поговорит с бабушкой, – предложил Калеб. – Ведь в нашем клане она единственный человек.

Я мысленно ахнула и завертела головой. Совсем забыла, ведь Калеб упоминал и других людей. Мне отчаянно захотелось поговорить с бабушкой и узнать, правда ли то, что чувствует мое тело.

Бабушка подошла и села на последний свободный стул напротив нас. Достала из складок платья серебряный медальон на длинной цепочке, открыла его и протянула. Она тоже заметила черный ожог на моей руке и пристально посмотрела на меня.

Я осторожно взяла медальон и увидела черно-белую фотографию красивого мужчины, удивительно похожего на Калеба. В недоумении я несколько раз перевела взгляд с него на фото и обратно. Бабушка усмехнулась.

– Да, Калеб невероятно похож на моего Рэймонда. Это дед Калеба. А меня зови просто бабушкой, как и все остальные.

Вернув медальон, я кивнула. Бабушка с тоской посмотрела на снимок и продолжила:

– С Рэймондом мы познакомились однажды субботним вечером, когда родители впервые повели меня ужинать в кафе. Обычно мы ели дома, а тут такое событие. Рэймонд и я одновременно потянулись к булочке. Пальцы встретились, так все и случилось, – заключила она и грустно улыбнулась.

– Значит, нужно коснуться друг друга, и тогда произойдет…

– Запечатление. Да, прикосновение запускает этот процесс. Надо признать, что до этого Рэймонд мне нравился, как наверняка и Калеб тебе, однако после я не смогла перед ним устоять. Я тоже была человеком, поэтому мне пришлось трудно вдвойне. Люди не готовы к таким превращениям. У нас нет ни нужных знаний, ни понимания происходящего. Нам с Рэймондом довелось пережить многое. Конечно, его родители знали, а мои нет. Нам обоим было двадцать два года. Я училась в колледже, он тоже, только в другом городе. Родители обозвали меня влюбленной дурочкой и заставили нас расстаться, навсегда запретив встречаться друг с другом. Мы провели в разлуке целую неделю, а потом Рэймонд нашел меня и увез с собой.

Я вспомнила сегодняшнее утро: лихорадка, озноб и странные боли. Калеб вылечил их одним прикосновением. Я вопросительно посмотрела на бабушку, и она кивнула.

– Именно! Вспомни, что тебе пришлось пережить утром, и представь, что это тянется день за днем без перерыва, целую неделю.

Я инстинктивно обхватила себя руками.

Бабушка покачала головой.

– Родители решили, что я сошла с ума или у меня нервный срыв, и даже хотели поместить меня в психбольницу.

– Какой ужас!

– Теперь ты понимаешь, почему мы так беспокоимся о вас с Калебом, особенно о тебе, моя милая. Ведь ты человек. Твои родители – тоже люди. Они не поймут, зачем тебе нужно постоянно быть рядом с Калебом, не говоря уже обо всем остальном. К тому же ты пока несовершеннолетняя. Ни в одном клане запечатление никогда не происходило так рано. И я очень опасаюсь проблем с твоими родителями.

– Ну, школу я уже окончила.

– Знаю, Кайл говорил. Окончила экстерном?

– Да, мэм. Впрочем, если бы я еще училась, родители все равно не стали бы создавать нам никаких проблем. Так что не волнуйтесь!

– Ты о чем, детка? – встревожилась она.

Мне стало очень неловко. Не хотелось рассказывать свою душещипательную историю в присутствии многочисленных родственников Калеба. Они выжидательно смотрели на меня и наверняка мечтали услышать во всех подробностях про житье-бытье странной девчонки, которая неожиданно влетела в их жизнь. Я нервно облизнула губы. Не нужно мне их сочувствие!

Калеб прикоснулся ко мне, и дурное настроение мигом улетучилось, словно туман под порывом ветра. Я взглянула в синие глаза и почувствовала покой и тепло. Он снова мне помог и вдобавок наградил ободряющей улыбкой. И тогда я рассказала все, что бабушка хотела знать.

– Прошлым летом нас бросила мама. Мы с папой живем вдвоем, и он немного… немного в депрессии. Видимся редко. Больше родственников нет, кроме брата в Нью-Йорке. Ни бабушек, ни дедушек. Ни теть, ни дядь. Двоюродных братьев-сестер тоже нет. Только папа.

Я ждала охов и ахов, возгласов «бедняжка!», но их не было. Бабушка коротко кивнула.

– Трудно тебе пришлось. Что ж, зато это многое упрощает. С колледжем что-нибудь уже решила?

– Э-э, пока нет, – ответила я, теребя шов на джинсах.

– Ну, об этом поговорим чуть позже. – Она многозначительно посмотрела на Рэйчел и ее мужа, потом снова на меня.

– Как это упрощает?

– Ты будешь много времени проводить с Калебом. Ведь если честно, милая, то ты жить без него не можешь!

Глава 5

– Бабушка! – Калеб возмущенно всплеснул руками. – Ну зачем вываливать на нее все сразу?!

– Называть вещи своими именами не только можно, но и нужно! Иначе ей придется гораздо тяжелее. И все мы это прекрасно понимаем. Мэгги – человек. Запечатление произошло, и ничего уже не изменить. Хочешь поиграть в иллюзию выбора – играй на здоровье, однако девочка должна быть с тобой.

– Я должна быть с ним! – повторила я прежде, чем Калеб успел ответить. – Вы имеете в виду, постоянно находиться с ним рядом, чтобы мне не стало плохо, как сегодня с утра?

– Именно. Вначале особенно тяжело, потом немного полегчает. Теперь вы всегда будете нуждаться друг в друге. Обретя силу, вы изменитесь, все станет яснее и проще. Понимаю, как тебе сейчас страшно…

Я не дала бабушке договорить. Эмоции захлестывали, однако в широчайшем спектре переживаний страху места не нашлось.

– Ясно. Не волнуйтесь, мне вовсе не страшно и ничуть не грустно. Просто пока не знаю, как все устроится… – Я потерла виски и прикрыла глаза. – В голове не укладывается! Ведь вчера я была самой обычной, никому не нужной девчонкой, которая только что окончила школу и пытается решать свои заурядные проблемки!

– Послушай, милая. – Бабушка склонилась и похлопала меня по руке. – Знаю, для тебя это чересчур, но ты сама хотела узнать правду. Я не кондитер и не собираюсь поливать ее глазурью! Дело в том, что все это не случайно. Ваше запечатление – первое за двадцать лет, и оно произошло именно в нашем клане. Это событие огромной важности! И то, что ты человек и очень молода, наверняка имеет особый смысл.

– То, что я спасла Калеба, не могло как-то повлиять? Вдруг произошла ошибка? Вдруг это ложная тревога?

Все расхохотались, даже Калеб затрясся от смеха. Отчасти я шутила, но в то же время серьезно опасалась, что это так.

– Калеб прав, ты – просто прелесть! – улыбнулась бабушка.

Я вопросительно посмотрела на Калеба, и он мне подмигнул.

– Нет, детка, ложной тревоги не бывает, ошибка исключена!

– Понятно. И что же мне теперь делать? Как быть? В смысле, что потом? Кайл говорил про какое-то обретение силы и про способности. Вроде как одного без другого не бывает. Поэтому наше запечатление так важно? До нас никто так и не получил своих… э-э… даров?

– Именно, – ответил мистер Джейкобсон.

Вдруг у меня возникло странное чувство. Нечто похожее было и вчера, когда Калеб проник в мои мысли. На этот раз мне стало немного не по себе, одновременно неуютно и щекотно. Я поморщилась, и перед моим мысленным взором замелькали образы: удары руками и ногами, разные хитрые приемчики. Я захлопала глазами, с трудом переводя дух. Внезапно все прекратилось.

Джейкобсоны смотрели выжидающе. Калеб обнял меня за плечи и взял за руку. Вид у него был сердитый, но он решил дождаться, пока я приду в себя.

– Мог бы и предупредить! – проворчал он, глядя на кого-то из присутствующих, потом посмотрел на меня и тихо спросил: – Что ты видела?

– По-моему, карате…

– Отлично, Мэгги! – Мистер Джейкобсон подался вперед и широко улыбнулся. – Я научил тебя самым азам.

– Как это?! – вскрикнула я.

– Я умею обучать других навыкам самозащиты, такая уж у меня способность или дар, если угодно. Сам я учусь мгновенно, а потом передаю новые умения или знания членам семьи – просто посылаю им образы. К примеру, ты освоила курс карате для начинающих всего за десять секунд. Я решил, что он тебе не помешает, – усмехнулся он.

– И что же – теперь я владею карате?! Кроме шуток? – Я взмахнула руками, попытавшись изобразить боевую стойку. – Не похоже. Ничего не помню!

– Так и должно быть. Сейчас карате – всего лишь отпечаток в твоей памяти. А вот когда тебе потребуется применить свое умение на практике, сработает определенный участок мозга, импульс побежит по рецепторам, и ты сразу все вспомнишь. Остальное произойдет автоматически, тело само отреагирует.

– Ух ты! – Я продышалась, пытаясь осмыслить его слова. Верилось с трудом, но я постаралась ничем не выдать своего изумления. – Значит, вы все так можете? Ну, у вас у всех такая способность?

– Нет, способности у всех разные.

– А когда Калеб получит свой дар? И что это будет?

– Обычно способности приходят через некоторое время после запечатления. Однако заранее неизвестно, какими они будут. Калеб все узнает после того, как обретет силу. И ты тоже.

Я изумленно уставилась на него.

– Я?! То есть у меня тоже будут какие-нибудь способности?

– Разумеется.

Мне пришла в голову одна мысль, и я задумчиво потеребила шов на блузке.

– Вот почему вы обрадовались, что родители мною не занимаются и ни во что не вмешиваются! Ведь дело не только в том, чтобы все время быть рядом с Калебом. Я не смогла бы скрывать от них свой дар слишком долго, верно?

– Да, – ответил мистер Джейкобсон.

Это потрясло меня до глубины души. Я высвободилась из объятий Калеба, совсем не желая его обидеть. Просто мне захотелось узнать, справлюсь ли я без его постоянной поддержки.

И тогда меня накрыла паника. Мне стало по-настоящему страшно! Не хочу быть овечкой, которую все члены клана постоянно защищают и оберегают! Не хочу быть чужой в своей собственной семье! Чего же я хочу на самом деле?

Сердце бешено застучало в груди, руки затряслись. Я зажмурилась и закрыла лицо руками. Кто-то велел Калебу помочь мне, а он ответил, что и так помогает: позволяет мне справиться самой. Приятно, конечно, и все же спокойнее ничуть не стало.

Я почувствовала, как он старается проникнуть в мой разум, чтобы убедиться – помощь не нужна. Я знала: он меня слушает, но мысли неслись галопом, и я не могла их остановить.

Неужели я никогда больше не останусь наедине с собой и своими мыслями? Калеб говорил, что этому можно научиться. Люблю ли я его? Неужели это и есть любовь? Захотела бы я быть с ним без запечатления? Конечно. Но чем бы это закончилось? Вдруг я не пришла бы на тот перекресток? Что было бы со мной тогда?

Мы встречаемся или нет? Если наши души нашли друг друга, значит ли это, что теперь нам придется целоваться-обниматься и все такое? Понятия не имею, как вести себя с Калебом! Внезапно мне стало мучительно неловко. Это уж слишком! Пока я не готова… Все вокруг меня засуетились, однако я зациклилась на своих переживаниях и не могла открыть глаза.

В чем дело?

– Ты совсем очумел? – завопил Кайл. – Сделай хоть что-нибудь! Помоги ей немедленно!

– Мэгги сама отстранилась, – пояснил Калеб. – Ей надо самой во всем разобраться. Не сейчас, так потом. И меня может не быть рядом, получится только хуже. Мэгги знает, что ей надо. Я никогда ее не обижу!

– Чушь собачья! Сидишь тут, изображаешь невесть что! Ты ее совсем не знаешь! Думаешь, раз смог забраться девчонке в голову и читаешь ее мысли, то сразу все понял?!

– Я вижу, что творится у нее в душе, и всегда буду поступать так, как лучше для Мэгги! Не можешь держать себя в руках – иди погуляй, Кайл. За нее отвечаю я!

– До того, как ты взялся за нее отвечать, она была моей подругой!

Снова послышалась возня, потом раздался голос отца Кайла, и мой приятель затих.

Я понемногу успокоилась. Калеб мягко проник в мои мысли, и я услышала удары сердца. Оно билось часто, но ровно. Внезапно я поняла, что это бьется сердце Калеба.

Нельзя отрицать очевидное. Несмотря на сумятицу в голове, мне было ужасно любопытно. Спору нет, я в тупике, и все же как здорово так много значить для другого! Да, мне страшно, зато есть человек, который знает все ответы и позаботится обо всем! Я слышу биение его сердца в своем теле.

Калеб успокаивающе погладил меня по руке. В голове тут же прояснилось. Я открыла глаза и увидела, что мы одни. Совсем. Его родные вышли из комнаты.

Калеб с опаской наблюдал за мной. Вид у него был виноватый. Он посмотрел на меня искоса и осторожно вытер слезинку с моей щеки. Я даже не заметила, что плачу. Чувство его вины затопило и меня. Он сожалел, что позволил всему зайти так далеко и причинил мне боль, ведь я едва не сорвалась. Он боялся, что теперь я не захочу иметь к этому никакого отношения и быть с ним тоже не захочу…

Мне ужасно захотелось его утешить. Рука сама потянулась к его щеке.

– И вовсе ты не причинял мне боль!

– У тебя получилось?! – удивился Калеб. – Ты читаешь мои мысли?..

– Да. И вчера тоже могла.

– Ничего себе! – воскликнул он, и я уронила руку на колени. – Обычно нужно какое-то время, чтобы настроиться и научиться этим управлять, а людям приходится гораздо труднее.

– Полагаю, мы уже выяснили, что я не обычный человек, – пошутила я.

– Еще бы, – улыбнулся он и посерьезнел. – Мэгги, я ни на чем не настаиваю! Даже нам, Асам, после запечатления нелегко вот так сразу сблизиться и привыкнуть друг к другу. Не будем спешить! Ты сама решишь, когда будешь готова. Всему свое время. Я не собираюсь тебя торопить или принуждать. Я просто хочу быть рядом и узнать тебя получше. Идет?

Я едва не разрыдалась от облегчения.

– Конечно!

– Ты как? – Он придвинулся ближе и коснулся меня коленом. – Знаю, принять это нелегко, звучит как полный бред.

– Вроде справляюсь… Ну, то есть да, это бред! Если бы не ты, я бы совсем с катушек съехала! А когда ты рядом, все уже не важно, – тихо ответила я.

Калеб медленно улыбнулся, и я поддалась порыву, с которым боролась с тех пор, как открыла глаза. Мне дико хотелось прикоснуться к Калебу! Я нерешительно закусила губу и робко потянулась к нему. Он обнял меня, зарылся лицом в мои волосы. Я прижалась к нему, вдохнула его тонкий, необычайно приятный запах. Тепло волнами разливалось по телу. Мне стало невероятно спокойно и хорошо. Калеб действовал на меня как бальзам на рану!

– Гм! – сердито прокашлялся вошедший.

Кайл!

Мы неохотно отстранились друг от друга. Калеб все еще сжимал мои пальцы.

– Чего тебе, Кайл? – спросил он, не сводя с меня глаз.

– Зашел проверить, как тут Мэгз.

– Все хорошо, – ответила я, не в силах оторваться от Калеба.

– Еще бы! Ты заставляешь плясать вокруг себя всех, включая этого красавчика! – саркастично заметил Кайл.

– Кайл, довольно, – глубоким баритоном пророкотал высокий мужчина с каштановыми волосами. Наверное, отец Калеба. Они были очень похожи. – Будь к ним снисходительнее. Извини, Калеб, пришлось задержаться. – Он подошел, сел напротив и улыбнулся. – Здравствуй, Мэгги. Я Питер, отец Калеба. Как самочувствие?

– Да вроде нормально. Как поживаете?

Он рассмеялся от души.

– Великолепно! Спасибо, что спросила, милая.

– Папа – глава нашего клана, – пояснил Калеб. – Помнишь, я тебе вчера говорил? Тут все решает он.

– Хватит уже! – снова захохотал его отец. – Не забивай девчонке голову чепухой, да и меня не расхваливай! Я тут скорее управляющий, который решает разные вопросы. Итак, – хлопнул он себя по коленям, – ты – нареченная моего сына. Не думал, что доживу до этого дня! Передать не могу, как я счастлив видеть вас здесь, юная леди!

Бабушка вошла и села на свое прежнее место.

– Питер, по-моему, Мэгги нужна передышка, – заметила она. – Сегодня и так столько всего произошло, да и обед скоро. Хочешь остаться и помочь мне приготовить десерт?

– Конечно. С удовольствием, – закивала я.

Она протянула мне руку, помогла встать, потом обхватила мое предплечье и положила пальцы точно на отпечаток черной пятерни. Я посмотрела ей в глаза, заметила сверкнувший в них зеленый огонек – и задохнулась. Бабушка с ободряющей улыбкой взглянула на меня.

Перед мысленным взором пронеслось столкновение с Маркусом, только задом наперед, будто фильм перематывался. Странное чувство! Потом видение оборвалось. Бабушка убрала руку, и я удивленно раскрыла рот: отпечаток исчез!

– Как вы это сделали?!

– С помощью своего дара, милая. Я умею исцелять магические травмы. А вот со сломанными костями или порезанными пальцами придется справляться твоему нареченному.

Я резко обернулась к Калебу.

– Ты можешь меня лечить?!

– Смогу – после того как мы обретем силу. Это умеют все запечатленные.

Я удивленно заморгала.

– И много у нас будет таких способностей?

– Да, даже очень, – ответила бабушка. – Вы дополняете друг друга, будто две половинки одного целого. Запечатленные идеально сочетаются физически и духовно, по темпераменту и по своим способностям. – Она взяла Калеба за руку, не выпуская моей, и сказала: – Послушайте, я знаю, каково вам обоим. Не будете осторожны – все мигом выйдет из-под контроля. Ты, Мэгги, человек, поэтому остро чувствуешь Калеба и реагируешь на него с удвоенной силой. – Она посмотрела на внука. – Тебе тоже придется нелегко, потому что ты разделишь ее чувства. Вам нужно держать себя в руках! Женщины Асов беременеют тем же способом, что и обычные женщины.

Интересно, Калеб покраснел так же густо, как и я? Я подняла голову и убедилась в этом. Прежде мне не доводилось беседовать с бабушками на такие странные и чересчур личные темы.

– Бабуль, прошу первый и последний раз! – не растерялся Калеб. – Пожалуйста, не надо больше говорить о сексе. Особенно в присутствии Мэгги! Неужели ты такого плохого о нас мнения?!

– Стесняться не стоит, ведь это так естественно…

– Папа, спасай! – взмолился Калеб.

– Хватит-хватит! – рассмеялся Питер. – Ладно, вы с Мэгги идите на кухню, а я поговорю с Калебом. Кстати, чуть не забыл! – Он подошел ко мне, улыбнулся и крепко обнял. – Огромное тебе спасибо, что спасла моего сына, Мэгги! Даже если бы не запечатление, я все равно был бы тебе обязан до конца жизни!

– Право, это вышло случайно, – отнекивалась я.

– Случайно-необычайно! Пойдем, моя красавица, поможешь мне приготовить банановый пудинг, – решительно заявила бабушка, беря меня под руку.

– Разве Асы едят банановый пудинг? – удивилась я и тут же смутилась.

– Еще бы! Асы обожают пудинги! Ну, по крайней мере, мои Асы.

Бабушка потащила меня вон из комнаты. Я оглянулась на Калеба, и он одними губами произнес «прости». Я улыбнулась, пожала плечами и отправилась помогать с обедом толпе Асов.

Глава 6

К счастью, к теме безопасного секса бабушка больше не возвращалась. Она вообще ни слова больше не сказала о запечатлении. Ее интересовала моя учеба, отец, брат и все такое.

Другие женщины в кухне слушали мои ответы очень внимательно. Вокруг постоянно вертелась малышка в зеленом платьице, которую я видела в окне. Видимо, во время разговора в гостиной ее куда-то увели, зато теперь она с любопытством смотрела, как я режу бананы. На вид ей было лет семь, темные волосы собраны в конский хвост.

Обедать решили в саду. Я помогла накрыть столы и вынесла горячее. Как только выдалась свободная минутка, я сразу написала Бишу.

«Привет! Спасибо за поздравление! Скучаю и жду встречи! Приезжай поскорее. Папа сильно хандрит, но пока вроде справляемся. Как там Нью-Йорк?»

Биш ответил мигом. С мобильником он никогда не расстается.

«Я тоже по тебе соскучился, малыш! Бедный папа! Через пару недель попробую выслать еще немного денег, хотя цены тут бешеные, экономить нереально. В остальном все в норме… Скоро попытаюсь взять пару дней отгулов и приеду. Люблю тебя!»

Я набрала ответ:

«За нас не волнуйся. Все хорошо. Я тоже тебя люблю!»

Я принесла к столу последнее блюдо. К этому времени мужчины вышли в сад и уселись вокруг стола. Женщины тоже почти все были тут. Рядом с Калебом нашлось свободное место, и я пошла к нему.

У меня было такое чувство, что все присутствующие смотрят только на меня. И так весь день! Хорошо хоть, мне хватило ума не нарядиться в джинсы и толстовку с капюшоном, как обычно по воскресеньям, а найти что-нибудь поприличнее.

Девочка, хвостом ходившая за мной, схватила меня за руку, прежде чем я успела сесть с Калебом.

– Меня зовут Мария, – сказала она с кроткой улыбкой.

– Привет, Мария. А я Мэгги.

– Знаю, дурашка! Здесь все тебя знают.

– Ах, ну да, – скривилась я и тут же попыталась загладить неловкость: – Где ты сидишь?

– Обычно с дядей Калебом, но раз ты тут, мама велела мне пересесть.

– Ну что ты! Садись на свое место, я не стану его занимать.

– Ничего страшного. Привет, дядя Калеб! – Мария подбежала к нему и крепко обняла. – Я привела к тебе Мэгги.

– Вижу. – Он похлопал ее по плечу и улыбнулся. – Спасибо.

– Итак, – громко начала девочка, и при виде озорной улыбки на пухлом личике я насторожилась. – Ты любишь моего дядю Калеба, Мэгги? Он очень хороший и вдобавок спортсмен!

Она будто пыталась меня в этом убедить. Все присутствующие посмотрели на нас. Я нервно хихикнула, смущенно заправила прядь волос за ухо, и Калеб снова пришел мне на выручку.

– Мария, хочешь, чтобы Мэгги снова к нам в гости пришла?

– Хочу.

– Тогда перестань ее смущать, ладно?

– Она же собирается за тебя замуж! – выпалила Мария. – Я слышала, как мама это сказала. А если вы не любите друг друга, то жениться ни в коем случае нельзя! Потому что плохо, когда дети родятся без любви…

– Мария! – громким шепотом окликнула ее мать, скрывая смешок. – Поди сюда, хватит пугать Мэгги.

Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как полыхают щеки. Интересно, дурацкий румянец когда-нибудь пройдет или останется навсегда? Калеб вздохнул и покачал головой, остальные заулыбались.

– Прости! Сегодня они точно помешались. Я совсем не такой! – шутливо уверил Калеб, выдвигая для меня стул.

Мы сидели в тени высокого дуба и слушали щебет птиц. Я оглядела родню Калеба: смеются, передают друг другу закуски, весело болтают и миролюбиво пикируются. Идеальная семья! Хотя такой семьи у меня не было никогда, мне всю жизнь этого не хватало.

– Ты серьезно?! У тебя отличная семья. Я бы все что угодно отдала за такую родню! Ведь вы все приехали к Кайлу на выпускной? – спросила я.

Калеб кивнул. Я улыбнулась, вспомнив их аплодисменты и свист на церемонии и то, как Кайл радовался. У меня такого не было…

Калеб склонился и прошептал мне на ухо:

– Зато теперь будет, ведь ты стала частью нашей семьи!

Его лицо было так близко, что мы едва не стукнулись носами. Сердце забилось чаще, и я поспешно перевела взгляд на чесночный хлеб. Нам надо больше разговаривать! Я хочу узнать Калеба получше, хочу научиться его понимать. Кроме того что он учится в университете Теннесси на архитектора, мне больше ничего о нем не известно.

– Значит, ты живешь с родителями?

– Только на каникулах. Наш дом отсюда милях в тридцати пяти. А так я снимаю квартирку рядом с университетом.

– Мама Марии – твоя сестра?

– Ага. Ее зовут Джен.

– Чем она занимается?

– Работает с нами.

– Как это?

Он посмотрел мне в глаза, раздумывая, говорить или нет.

– Мы все работаем вместе. Мой прапрадедушка основал «Строительную компанию Джейкобсонов: здания и сооружения». Со временем она стала довольно серьезной организацией.

– Поэтому вы все учитесь на архитекторов, а потом работаете в семейной фирме?

– Да, в общем-то.

– Что, если бы ты не захотел стать архитектором?

– Выучился бы на бухгалтера, юриста или секретаря. Должность можно выбрать любую, лишь бы работать в компании. В таких крупных организациях специалисты нужны самые разные.

– Что если ты захочешь работать в другом месте?

– Хм, даже не знаю. Обычно все наши стараются держаться вместе. Так проще заботиться друг о друге и защищать тех, кто в этом нуждается. Если с кем-нибудь произойдет несчастье, его близкие одни не останутся. В этом залог нашего благополучия, понимаешь?

Я кивнула.

– Когда ты вернешься в университет?

– Первого августа.

– Всего через восемь недель, – вздохнула я.

– Ага. – Калеб посмотрел на меня и потер подбородок. – Я поговорил с дядей, и он согласился, точнее, настоял, что до отъезда я поживу у него. Так я буду ближе к тебе.

– А что потом? – тихо спросила я.

Он склонился ближе.

– Давай решать проблемы по мере их поступления!

– Ну да. Чем займемся?

– Сегодня суббота. Я хотел бы тебя куда-нибудь сводить.

– Супер! – чересчур поспешно ответила я и смутилась.

Калеб тихо рассмеялся, накрыл мою руку своей и ласково погладил.

– Вот и отлично. Как думаешь, тебе нужно отпрашиваться у отца?

– Не-а, – протянула я, поражаясь тому, как от его прикосновения все плохие мысли улетучиваются. – Ему нет до меня дела.

– Уверена?

– Конечно. Ты же его видел – он почти в полном ступоре.

– Он стал таким после ухода матери?

Я кивнула, ковыряя вилкой спагетти.

– А как насчет твоего кафе? – спросил Калеб. – Ты и летом будешь работать?

– Ну, придется – деньги-то нужны. От папы точно не дождешься.

– Значит, ты там только из-за денег?

– В общем и целом. Школьные принадлежности, одежда и все такое. А что?

Калеб вздохнул с явным облегчением.

– Ничего. Одной проблемой меньше, – загадочно ответил он.

– В смысле?

Калеб улыбнулся и дурашливо толкнул меня плечом.

– Забудь. Попробуй пудинг! Бабушка трижды брала за него первый приз в округе.

Что ж, сменим тему, но потом я обязательно все выясню.

– Куда пойдем сегодня? – спросила я, полужив в рот кусочек восхитительнейшего пудинга.

– К «Магли».

– К «Магли»?! – мне показалось, будто я ослышалась.

– Ага. Это такой ресторанчик в моем городке. Ты не против прокатиться? Там готовят потрясающие кукурузные пышки и барбекю.

– М-м, обожаю барбекю! – обрадовалась я.

При виде такого энтузиазма Калеб рассмеялся, не донеся ложку до рта.

– Учту на будущее. Что еще ты любишь? Надо составить список.

Настала моя очередь смеяться.

– Люблю попкорн, черешню, кофе, спагетти во всех видах. А больше всего – медовые плюшки, ни дня без них не могу!

Калеб улыбнулся, облокотился о стол и посмотрел на меня, донельзя довольный собой.

– Что еще?

– Концерты!

Он покивал.

– Фильмы про фантастику, ходить на пляж, синий цвет и машины с откидным верхом! – выпалила я.

– Неужели? Хм, тогда тебе повезло.

– Почему? У тебя что – кабриолет?!

– Да!

Во время нашей шутливой беседы от каждой улыбки Калеба по венам у меня бежали искры. И вдруг я поняла, что он – парень совсем не моего круга, и, если бы не запечатление, мне бы ничего не светило. Хотя вчера, по дороге к дому Кайла, он мною заинтересовался. И даже немного расстроился, когда Кайл собрался меня увести! Хм…

Тут я вспомнила, что Калеб умеет читать мои мысли, и искоса взглянула на него. Он все еще смотрел на меня, откровенно забавляясь. Я наморщила нос. Калеб рассмеялся.

– Ты говорил, что это можно блокировать…

– Ага. Только нужно как следует сосредоточиться и потренироваться.

– Обязательно займусь.

– Мэгги! – окликнул меня Кайл. – Ты закончила?

– Что? – Я уставилась на почти нетронутую тарелку. Слишком увлеклась разговором с Калебом. – Да, а в чем дело?

– Как справляешься?

– Нормально. У тебя чудесная семья.

– Я же говорил, они тебе понравятся! Зря ты волновалась. Ну, если все наладилось, давай сходим куда-нибудь!

Я заметила, что Калебу предложение Кайла не понравилось.

– Мы с Калебом собрались вместе поужинать, – объяснила я.

Кайл невесело рассмеялся.

– Неужели он пригласил тебя на свидание? Ну надо же!

– Что тебя так удивляет? – спросил Калеб.

– Меня удивляет абсурдность ситуации! Вы с Мэгз такие разные. Вдобавок не успела она избавиться от одного спортсмена, который отравлял ей жизнь, как ты появился! Думаешь, сходишь с ней на свидание и все у вас будет тип-топ?!

– Перестань, Кайл, – вздохнул Калеб. – Я ведь уже перед тобой извинился.

Присутствующие умолкли и обеспокоенно наблюдали за перепалкой братьев.

– Ах, извинился он! Сидишь тут, в моем доме, как король на троне… – злобно ощерился Кайл.

– Послушай, так нельзя! Я не выбирал свою судьбу…

– Зато судьба выбрала тебя! – ехидно произнес Кайл.

– Я не могу ничего изменить, как бы горько тебе ни было. Именно поэтому не стоило нарушать запрет на свидания!

– Ты-то ненавидел этот дурацкий запрет не меньше, чем я! – выпалил Кайл, тыча в брата пальцем.

– Знаю, но я его не нарушал, – тихо парировал Калеб. – Если бы ты не собирался с духом весь год, а просто сводил ее куда-нибудь, то сейчас не сходил бы с ума по девушке, которая тебе не принадлежит.

Кайл побледнел, потом его бросило в краску.

– Это тут ни при чем! И потом, Мэгги – мой друг… Если бы я коснулся ее первым, все могло быть иначе!

– Сомневаюсь, – твердо сказал Калеб.

Дрожащей рукой Кайл взял стакан. Да что на него нашло?! Я и раньше догадывалась, что нравлюсь ему, но не до такой же степени! Похоже, Калеб знает гораздо больше меня… Наконец подошел отец Кайла и тронул его за плечо.

– Сынок, – медленно начал он, – понимаю, ситуация непростая, однако Калеб совершенно прав. Чего ты сейчас добиваешься? Не стоит все усугублять.

– Да ладно я! Пап, ты бы слышал, что он говорил! Калеб не хотел иметь к этому никакого отношения, он даже собирался свалить отсюда…

– Кайл! – возмущенно одернул его Калеб и вскочил с места.

– Он считал, что запечатления не существует вовсе! И хотел уехать в университет Аризоны.

– Заткнись, Кайл! Это было раньше! Теперь все изменилось. Когда запечатление случится с тобой, ты тоже поймешь!

– Вот только со мной этого не случится! Ты у нас избранный, а я навсегда останусь один! Была одна девушка, ради которой я бы рискнул… – Для убедительности Кайл поднял указательный палец. – А ты увел ее у меня из-под носа! Причем буквально!

Да-а, это похуже бесед про безопасный секс с бабушкой. Мне захотелось нырнуть под стол. Повисла мертвая тишина. Я попыталась прошмыгнуть в дом, вроде мне срочно понадобилось на кухню, но меня остановила Мария.

– Мэгги, ты куда?

Я обернулась, сама не своя от смущения, потом опустила глаза и пошла прочь.

– Прости, Мэгз! – воскликнул Кайл.

– Оставь ее в покое! – приказал его отец.

– Мэгги! – окликнул Калеб.

– Мне лучше вернуться домой. Спасибо за обед. Правда, мне очень понравилось. Нужно приодеться к вечеру. – Я посмотрела на Калеба. – Ну, если ты не передумал.

– Конечно, нет! – Он вздохнул, подошел ко мне и тихо сказал: – Прости, что так вышло.

– Бывает. – Я отвела глаза. – Давай все потом, ладно?

– Тебя проводить?

– Не стоит, дойду сама.

– Ага, разбежалась, – усмехнулся Кайл. – В смысле, сегодня только второй день, а вчера ты едва могла держать себя в руках. Вперед! Без его помощи ты и шагу не сделаешь!

Я и сама уже это поняла. Как только я сказала Калебу, что провожать меня не надо, сердце болезненно сжалось в предчувствии разлуки.

– Заткнись, Кайл! Прекрати немедленно! Друзья так не поступают.

Калеб бережно взял меня за руку и повел к задней калитке. Я оглянулась и увидела, как Кайл ожесточенно спорит со своим отцом. Бабушка, Рэйчел и Джен участливо смотрели мне вслед. Когда-то они тоже через это прошли. Они знали, что я чувствую. А мне уже было несладко.

– Мэгги, не сердись! И какая муха его укусила?

– Все в порядке.

– Я же вижу, что нет! – ласково заметил Калеб.

Голова запульсировала от боли, я зажмурилась. Он вздохнул и взял мое лицо в ладони. Мне тут же полегчало, я открыла глаза и посмотрела на него.

– Когда расстраиваешься, становится во много раз хуже, – пояснил он.

– Как-нибудь справлюсь. Невыносимо все это видеть… Понимаешь?

– Да уж, – кивнул он. – Ты как?

– Нормально. Значит, Аризона? Неужели правда? – спросила я, не отводя глаз.

– Ага. – Он провел пальцами по моим щекам, и я затрепетала от удовольствия. – Знал бы, что Кайл растреплет всем, ни за что бы ему не сказал. Эх, теперь такое начнется…

– Итак, я знаю про Аризону и про какой-то спорт, которым ты занимаешься, – задумчиво протянула я. – Что еще?

– В смысле?

– Я составляю список.

Калеб тихо рассмеялся.

– Весь список оглашу вечером. Кстати, жду не дождусь!

Я кивнула.

– Ладно. Увидимся через пару часов.

– Я заеду за тобой в половине шестого.

– На кабриолете? – подначила я.

– Конечно! – усмехнулся Калеб.

– Договорились.

Я хотела уйти. Нет, правда хотела. И он это знал.

– Я прошу тебя пойти домой и ждать меня. Так лучше для нас обоих. Заодно побудешь немного с отцом. Все хорошо! – мягко уверил Калеб. – Скоро увидимся!

– Ладно.

Я было отодвинулась, но он прижал меня к себе и поцеловал в лоб. Я улыбнулась, выскользнула в широкую деревянную калитку и ушла, не оглядываясь на многочисленных родственников Калеба, которые следили за каждым нашим движением.

Глава 7

Домой я шла медленно. Меня так и тянуло повернуть назад. Хотя теперь, когда я понимала, что происходит, было гораздо легче.

Кайл жил всего в шести кварталах от меня. Я остановилась на перекрестке и вспомнила темноволосого парня, покачивающего головой в такт музыке. Он показался мне тогда совершенно обычным человеком, но как же я ошиблась!

Загорелся зеленый, я внимательно посмотрела по сторонам и перешла дорогу. Свернув за угол, я заметила рыжеволосую девушку, чьи кудри трепал ветер. Вид у нее был очень сердитый. Ребекка.

– Решила совсем со мной порвать?

– Вовсе нет! Послушай, я знаю, что ты вчера подумала, увидев меня с Кайлом. Никакое это было не свидание! Честное слово! Ты ведь всегда в курсе моих дел.

– Ты явно идешь другим курсом!

– Ну что ты! Ничего подобного. С Кайлом мы просто друзья. Он помог мне разобраться кое в чем, и все…

– Последний раз мы виделись полторы недели назад. С тех пор ты не отвечаешь ни на эсэмэски, ни на звонки. Даже в кафе к телефону не подходишь!

– Прости, Бекки! Столько всего навалилось… Не хотела грузить тебя своими проблемами.

Она поднялась со ступенек и встала передо мной.

– Мэгз, как тебе не стыдно! Ведь я обожаю совать нос в чужие дела, сама знаешь, – пошутила Ребекка и пристально посмотрела на меня. – Зря ты со мной не поделилась!

– Мне хотелось побыть одной и как следует все обдумать.

– Послушай, твоя мама – та еще дрянь, но это не повод позволять отцу на тебя забить! Подумаешь, депрессия! Пусть отдохнет и попьет прозак. Как-никак он – твой отец и должен о тебе заботиться!

– Я-то знаю, а вот он нет, или же ему плевать…

– Значит, ты решила, что Кайл – клоун класса – поможет тебе лучше, чем я? – обиженно спросила Ребекка.

Мне стало очень стыдно. Ведь я действительно ее избегала без всякой причины!

– Прости, Бекки! – Я пожала подруге руку с пурпурным маникюром. – Ты права. Я нарочно тебя избегала. Как, впрочем, и всех остальных. За этот год я загнала себя в тупик и не знала, что делать дальше. Сама понимаешь, в таком состоянии не хотелось никому на глаза показываться. Если честно, я была немногим лучше папы.

– Чушь! – фыркнула она. – Твой отец практически впал в ступор.

– О чем и речь, – невесело усмехнулась я. – Я люблю тебя, Бекка-Ребекка!

– Ах, ты меня так со второго класса не называла! – растаяла она и широко улыбнулась. Как же я по ней скучала! – Я тоже тебя люблю, Мэгги-Вэгги!

Она бросилась ко мне и крепко-крепко обняла. Потом схватила за руку и потащила за собой.

– Пойдем же! Сегодня ты ночуешь у меня!

– Постой, Бекки. Я не могу – у меня свидание…

– Опять этот Кайл?! – скривилась она.

– Нет, его двоюродный брат, Калеб.

– Ух ты! – лукаво усмехнулась Ребекка. – Похоже, ты во все тяжкие пустилась.

– Уймись! – весело отмахнулась я. – С Кайлом я не встречаюсь.

– Итак, Калеб – двоюродный брат Кайла. Где вы познакомились?

– У светофора на Мэйн-стрит. Калеб едва не попал под машину, а я его спасла.

– Обалдеть! – завизжала Ребекка.

– Ага.

Внезапно я с горечью поняла, что больше ничего не смогу ей рассказать. Оставшаяся часть истории была настолько бредовой и невероятной, что придется ее опустить. Хм, паршиво.

– С ума сойти! Когда это произошло?

– Вчера вечером.

– Ах, он влюбился по уши в свою спасительницу и пригласил ее на свидание! Как мило.

– Все не так просто! – горячо возразила я, задетая легкомысленным замечанием подруги.

– О чем ты?

Я вздохнула и сдалась. Ничего не поделаешь.

– Да так.

– А сколько ему лет?

– Девятнадцать. Он второкурсник университета Теннесси.

– Правда? Футболист?

– Точно не знаю. Учится на архитектора.

– Отлично, видать, небедный мальчик! Класс! – Ребекка мечтательно вздохнула. – Наверняка у него «Лексус».

– Не знаю, вроде бы кабриолет.

– Уверена, что «Лексус». А сам он как – симпатичный?

– Он – само совершенство! – выпалила я и покраснела.

– Ага! – расхохоталась Ребекка. – Здорово ты на него запала. Так во сколько Калеб за тобой заедет?

При звуке его имени сердце сжалось. Я постаралась держать себя в руках и не отвлекаться от беседы, но пальцы предательски задрожали.

– В полшестого.

– Осталось всего два часа! – Ребекка схватила меня за руку. – Надо привести тебя в порядок!

– Зачем? Что не так с моим прикидом?

– Ничего, только для парня из колледжа придется постараться, детка! – Она зашагала к дому, таща меня за собой. – Не обижайся, но сейчас юный возраст не в твою пользу. Этот Калеб случайно не педофил?

– Прекрати сейчас же!

– Ладно-ладно, и все же учти: в колледже он уже год, насмотрелся на всяких там крашеных блондинок на дорогих тачках. Ты не должна ударить в грязь лицом!

– Что за ерунда, Бекки!

Мне хотелось возразить, рассказать, что наши души созданы друг для друга. Да я могу хоть мешок из-под картошки надеть и все равно буду ему нравиться! И он тоже желанен для меня в любом виде. Я хихикнула про себя, представив Калеба в грубой холстине, подпоясанным веревкой. И все же сегодня он постарался специально для меня: желтая рубашка, стильные джинсы. Мне тут же захотелось сделать ему приятное и не просто выглядеть прилично, а как следует нарядиться! Пусть смотрит и любуется.

Я вспомнила сегодняшнее утро. Калеб сказал, что в синем я выгляжу потрясающе, и ему ужасно понравились мои веснушки. И все же я чувствовала себя слишком юной и боялась, что мы не пара. Я хотела быть с ним потому, что он хотел со мной быть. Вовсе не из-за запечатления, которому он не мог противиться! Я улыбнулась Ребекке и пообещала слушаться ее во всем.

– Ура! – завопила она и захлопнула дверь моей комнаты. – Наконец-то ты решилась! Сейчас из тебя такую куколку сделаем!

– Пользуйся случаем, только не перестарайся, – предупредила я.

– Ладно. Итак, к чему мы готовимся? Куда он тебя пригласил?

– В небольшой ресторанчик в своем городе, там хорошее барбекю.

– Фу! Полет фантазии отменяется. – Ребекка задумчиво приложила палец к губам. – Сама-то чего хочешь?

– Пусть он на меня посмотрит и поймет, что лучше меня нет никого на свете.

– Значит, роковая красотка? – улыбнулась подруга.

– Ребекка!!!

– Шучу-шучу! Есть у меня одна задумка. Мэгги, не волнуйся, устроим все в лучшем виде! Парень будет у твоих ног, весь такой почтительный и смирный.

Я закатила глаза, но в глубине души остро осознала, как соскучилась по лучшей подруге. Тяжело вздохнув, я отдалась в ее руки.

Спустя час и сорок семь минут я стояла перед зеркалом в своей комнате. В своей любимой комнате, которую полностью переделала. Мать покрасила стены в разные цвета, чего я на дух не выносила. Сразу после ее отъезда я затеяла ремонт. Теперь это просто комната с белыми стенами и кроватью темного дерева, застланной бело-зеленым покрывалом. Для девушки нетипично, но мне ужасно нравится, потому что я все сделала сама.

И вот я стояла перед зеркалом, разглядывая результат усилий Ребекки. Я вовсе не стала ни женщиной-вамп с вызывающим макияжем и в дурацком наряде, ни прилизанной отличницей в старомодных шмотках. Я осталась самой собой.

Пока я была в душе, Ребекка перерыла весь шкаф и заявила, что ничего не годится. Тогда моя искусная подруга отрезала рукава у зеленого платья в тонкую коричневую полоску, сняла с подушки широкую коричневую ленту и повязала мне на голову, обнажив лоб. У Ребекки всегда целая куча гениальных идей, хотя порой они совершенно безумны!

Она сняла с шеи длиннющую золотую цепочку с сердечком и повесила мне на грудь. Подвеска достала в аккурат до пупа.

– Идеально! Теперь туфли. Ага!

Бекки вручила мне сандалии из золотистых ремешков на плоской подошве. Я обулась, и Ребекка потащила меня в ванную. Мои волосы от природы слегка вьются на концах, но подруга решила уложить локоны на свой вкус, потом сделала мне макияж и выкрасила ногти бледно-розовым лаком. Последний штрих – маленькие золотые серьги-гвоздики. И вот мы разглядываем мое отражение в зеркале и довольно улыбаемся.

И тут я испугалась. А вдруг Калеб решит, что я переборщила? Ерунда! Наверно, так на меня действует разлука с ним, ведь раньше я никогда не нервничала по пустякам. Я судорожно разгладила платье.

– Что с тобой, Мэгги? Если не успокоишься, то вспотеешь и испортишь наряд!

– Все нормально.

– Никогда тебя такой не видела! Даже с Чедом. Подумаешь – свидание!

Ага, как же.

Я тряхнула волосами и поблагодарила Ребекку за помощь. В дверь позвонили. Я едва не бросилась открывать. Живот и спина снова болели, но уже не так сильно. Интересно, Калеб чувствует то же самое?

– Вот это да! Наш студент явился на четыре минуты раньше. Наверно, хочет произвести впечатление, – пошутила Ребекка. – Прости, что задержалась, – надо было уйти до его прихода.

– Ничего страшного. – Я как следует подумала и выпалила: – Хочу вас познакомить.

– Неужели? Не рановато будет? Все-таки у вас только первое свидание.

– В самый раз. – Я хмыкнула и чуть прикрыла челкой ссадину на лбу. – Калеб не станет возражать.

Я поспешила в прихожую, стараясь не мчаться со всех ног, но меня опередили. Калеб пытался вести светскую беседу с моим отцом, снова одетым в футболку и семейные трусы – хорошо хоть не того цвета, что вчера…

Калеб переоделся в сине-зеленую рубашку, другие джинсы и коричневые ботинки. При виде меня он просиял и рванулся вперед, не дожидаясь, пока я спущусь с лестницы. Будто сто лет не виделись!

Калеб обнял меня, я обхватила его за шею и повисла, поджав ноги. Я вдохнула его запах, и все остальное перестало существовать. Он обрадовался мне ничуть не меньше, чем я ему. От первого же прикосновения улетучилась боль, глупые страхи и сомнения.

Я с трудом отстранилась. Калеб смущенно улыбнулся, отступил на шаг и осмотрел меня с головы до ног. Я едва не покраснела.

– Выглядишь ослепительно, так и знай!

– Спасибо. Ты тоже.

– Ух ты! – пробормотала Бекки у меня за спиной.

Я обернулась и поманила ее вниз.

– Это моя подруга Ребекка. Бекки, это Калеб.

– Привет! – непринужденно сказал он и протянул руку.

На долю секунды я представила, что между нею и Калебом вот-вот произойдет запечатление, и ужаснулась. Судя по остекленевшему взгляду, подруге он явно понравился.

– Приветик! – Бекки коротко пожала его руку. – У тебя случайно нет брата?

Калеб рассмеялся.

– Бекки, ну ты даешь! – возмутилась я.

– Что, и спросить нельзя?! Ладно, удачного вам вечера. Мне пора. Если что – пиши. – Она пристально посмотрела на меня и шепнула на ухо: – Помнишь эсэмэс-код на случай непредвиденных обстоятельств?

– Э-э, девять-один-один?

– Умница! Ладно, веселитесь, ребята! – Бекки улыбнулась мне, потом Калебу, помахала на прощание и ушла.

Калеб улыбался, терпеливо дожидаясь. И тут я вспомнила про отца… Он все еще стоял возле двери и смотрел на меня так, будто действительно видел меня, а не пустое место. Впервые за десять месяцев. Даже не знаю, хорошо это или плохо.

– Куда вы собрались?

– В местечко под названием «У Магли». Там готовят отличное барбекю, мы с родителями часто туда заглядываем, – ответил Калеб.

– Хм. Надеюсь, к полуночи она будет дома. – Отец сердито посмотрел на меня. – Хотя ты и окончила школу, но пока живешь со мной – соблюдай мои правила!

– Пап, ну что ты! Полночь в самый раз. Сейчас ведь только полшестого. Мы просто поужинаем, и все, – пробормотала я, совершенно опешив от неожиданной заботы.

– Вот и хорошо. – Отец удивился, будто ожидал долгих пререканий. – Мобильный с собой?

– Да. – Я схватила телефон со стола и сунула в сумочку. – Я готова!

– Если вдруг что – сразу звони!

Заговори папа по-китайски, я бы и то меньше удивилась. В ответ на мой недоуменный взгляд он тяжело вздохнул и буркнул:

– Что не так?

– Пап, ты не обижайся, но с каких это пор тебя волнует, взяла я мобильник или нет? И во сколько я вернусь? – тихо спросила я.

– С тех пор как ты привела в дом парня гораздо старше себя.

– Всего на два года! К тому же мне самой скоро исполнится восемнадцать.

Я бросила взгляд на Калеба, и он ободряюще улыбнулся.

– Что ж, – пробормотал отец, растеряв все аргументы. – Во всяком случае, с Чедом было куда безопаснее. Я знал, что он уедет в колледж. И был спокоен, потому что он всегда держал дистанцию. С ним бы ты не потеряла голову и не натворила глупостей. Все были в курсе, что он уедет, – все, кроме тебя. А вот этот юноша не так прост. – Отец сурово посмотрел на Калеба. – Она все еще несовершеннолетняя, и от вашего свидания я не в восторге.

– Понимаю. Обещаю, сэр, проблем не будет, – уважительно заверил его Калеб.

– Пап, если я достаточно взрослая, чтобы работать почти полный день и ходить в школу в одежде, которую сама себе купила, то и на свидания ходить могу! А также быть осторожной и возвращаться в положенное время.

Отец побледнел и удрученно кивнул.

– Пожалуй, ты права. Потом поговорим.

Он выключил свет на кухне и отправился к себе в спальню. Я была потрясена! Что это было? Я обернулась к Калебу, чувствуя: без объяснений не обойтись. Ведь, с моих слов, отец был ко всему безучастен и даже о себе не мог позаботиться, а теперь пылинки с меня сдувает и контролирует каждый шаг!

– Понимаю, – ответил Калеб. – Я чувствую твое смущение. Все в порядке! Наверное, он приходит в себя. Я же говорил, что рано или поздно это произойдет.

– Да, но почему именно сейчас? Ведь мне так нужен… – Я умолкла, чтобы не сказать лишнего.

– Знаю, ты мне тоже очень нужна! – Он подошел и обнял меня, ласково коснулся руки, снимая напряжение. – Не бойся, мы справимся. Ты готова ехать?

– Конечно. – Я стряхнула оцепенение. – Извини за Бекки, на нее иногда находит!

– Ничего страшного, мой лучший друг Вик и не такое откалывает!

Я пошла вслед за Калебом к его машине, вот только это была никакая не машина… мотоцикл! Навороченная черная «Ямаха»!

– Я думала, у тебя машина с открытым верхом… – И тут до меня дошло. – Ха-ха!

– Я ничуть не соврал! – расхохотался Калеб. – Транспортное средство с открытым верхом.

– С тобой не поспоришь, – развеселилась я.

– Сначала о главном. – Он взял мою сумочку и положил в кофр под сиденьем. – Так не пойдет! – Калеб указал на платье, достал кожаную куртку, помог мне одеться и застегнул «молнию».

– День теплый, – возразила я, недоумевая, зачем чудесным майским вечером понадобилась куртка.

– Поедем с ветерком.

– Как скажешь.

– Теперь это. – Он надел на меня маленький черный шлем и застегнул. – Чтобы прическу не испортить.

– А твой шлем где?

– Вот. – Калеб нахлобучил шлем, забрался на сиденье и выжидающе посмотрел. Потом повернул переключатель, и в шлеме раздался голос: – Сначала одну ногу, потом другую.

Со вздохом я взобралась на мотоцикл и постаралась сесть поближе к Калебу. Наши ноги соприкоснулись. Я снова перевела дыхание, пытаясь взять себя в руки. Дело не в физическом контакте, просто волнуюсь перед поездкой, убеждала я себя.

– Никогда не каталась на мотоцикле!

– Так я и думал. Обещаю ехать потише. В этот раз!

Он засмеялся и завел мотор. Мотоцикл взревел, к горлу подкатила тошнота. И вот тогда я испугалась! Может, еще не поздно отказаться от поездки? Кажется, я задрожала.

Калеб успокаивающе похлопал меня по голой коленке.

– Не бойся. Обещаю, тебе понравится!

– Я готова, – сказала я и уперлась в подножки.

– Обними меня, – велел Калеб, – и держись крепче!

Я прижалась к его спине, обхватила за талию и улыбнулась. Надо же, как удобно! Калеб еще раз похлопал меня по колену, сжал руль и плавно тронулся с места. Прочь от моего дома, от моей улицы, от моего городка!

Глава 8

Шлем отлично защищал прическу. Насчет куртки Калеб не ошибся – на пронизывающем ветру голые ноги замерзли.

Поездка заняла около получаса. Все это время мы болтали по переговорному устройству. Калеб рассказывал про способности своих родственников. К примеру, тетя Келли, мать Кайла, понимала все языки и умела расшифровать любой код, разгадать любую загадку или ребус. Кроссворды и компьютерные пароли она щелкала как орешки и вдобавок могла заговорить даже по-китайски, хотя никогда не изучала этот язык. А дядя Макс, отец Кайла, с легкостью овладевал любыми умениями и навыками и мгновенно обучал этому других, в чем я сегодня сама убедилась.

Отец Калеба умел находить полезные ископаемые. Отчасти благодаря ему Джейкобсоны оплачивали обучение детей в колледже и приобретали недвижимость. Раз в год они отправлялись в экспедицию за драгоценными металлами и камнями.

С ума сойти!

Рэйчел, мать Калеба, умела двигать и сгибать металлические изделия. В семье ее в шутку прозвали Магнето, хотя с легкостью она перемещала только небольшие вещи. Впрочем, однажды ей удалось сдвинуть с места «Фольксваген», но это был предел ее возможностей.

Дедушка, на которого Калеб был очень похож, умел видеть чужие намерения. Он мог определить, замышляешь ли ты подлость, лжешь, хочешь помочь или навредить. Самого поступка он не видел, но догадывался о нем по косвенным признакам.

Были и другие родственники, которых я пока не встречала. Многие просто не успели выбраться на торжественный прием. Я даже представить себе не могла, каково это – иметь такую огромную и дружную семью.

Еще Калеб объяснил мне, что семьи – это кланы. Каждая семья живет отдельно, большинство из них вполне цивилизованны, однако есть и такие, что ведут междоусобную борьбу за территории. Они стараются держаться подальше от других кланов и никогда не вступают в смешанные браки. Запечатление между ними в принципе невозможно, такого еще не бывало.

Если встречаешь свою нареченную, то после запечатления она становится частью твоего клана и берет твою фамилию. К примеру, мать Калеба принадлежала к клану Митчеллов, а потом перешла в клан Джейкобсонов. Она навещает свою первую семью, но очень редко. Фактически ты обретаешь новую.

Мне было невероятно интересно! Я впитывала новую информацию словно губка. Вскоре мы въехали на парковку. Калеб остановился под деревом на самом краю площадки, опустил стояночную подножку и подождал, пока я слезу. Я едва держалась на ногах, коленки дрожали.

Калеб схватил меня за плечи, чтобы я не упала, потом снял свой шлем, тихо рассмеялся и помог мне с моим. Представляю, во что превратилась прическа! Калеб осторожно пригладил мои волосы, и меня пробрала дрожь.

– Для первого раза ты держалась отлично! Я боялся, что ты будешь визжать и трястись всю дорогу.

– Ты говоришь это всем девчонкам, которых катаешь на мотоцикле? – отшутилась я, и внезапно мысль о другой девушке на его байке заставила меня вздрогнуть… Неужели я ревную?

Калеб улыбнулся и коснулся моей руки.

– Ни одной еще не катал!

– Почему? – спросила я по пути к ресторанчику.

– Видишь ли, в нашей семье есть такое правило… После того как запечатления прекратились, некоторые захотели создать семью по достижении определенного возраста, когда оно уже невозможно. Поэтому клан решил, что до этого лучше никому ни с кем не встречаться, иначе свяжешь жизнь с одной, а потом случится запечатление с другой. Из-за этого на моем байке не сидела ни одна девушка!

– Значит, ты ни с кем не встречался?

– Не-а. – Он помахал хозяйке ресторанчика. – Добрый вечер, миссис Эми!

Ей было под сорок. Миловидная, волосы собраны в конский хвост. Я сразу поняла, что хозяйка – та еще чудачка и наверняка весьма громогласная.

– Привет, Калеб! А это кто у нас? – спросила она, глядя на меня.

– Это Мэгги. Мэгги, познакомься, это миссис Эми, владелица ресторанчика.

– А еще повариха, официантка, посудомойка и администратор! Об этом он всегда забывает, – проворковала она и захохотала. – Добро пожаловать, мои дорогие! Найду вам местечко в укромном уголке. – Миссис Эми заговорщицки подмигнула Калебу.

Мы прошли через зал, где теснились веселые посетители и сновали официантки в ковбойских сапогах. Хозяйка посадила нас за угловой столик и удалилась за напитками.

Кабинка вмещала максимум троих, поэтому мы сели рядом, а не напротив друг друга. Интересно, миссис Эми специально так подстроила?

Я чуть повернулась к Калебу, чтобы видеть его лицо. Потом покрутила в руках вилку, положила на колени салфетку – лишь бы занять чем-нибудь руки.

– Послушай, если вам запрещено ходить на свидания, то почему же Кайл вчера меня пригласил?

– Об этом знал только я. Родителям он соврал, что идет на вечеринку. Поэтому он и хотел с тобой списаться, а не созвониться.

– Вот оно как. Значит, ты вел меня к нему домой, чтобы он спалился? – усмехнулась я и толкнула его плечом.

– Возможно. Ведь он собирался нарушить правило. – Калеб улыбнулся уголком рта. – К тому же я расстроился, когда узнал, что ты – та самая девушка, о которой он говорил.

Я закусила губу, чтобы не рассмеяться. К нам подошла официантка и поставила на стол напитки. Меню мы так и не открыли, и я попросила Калеба заказать его любимые блюда, что он и сделал. Между тем я вернулась к расспросам.

– Каким спортом ты занимаешься в университете Теннесси? Мария сказала, что ты спортсмен.

– Я в сборной по плаванию, моя дистанция – четыреста метров вольным стилем.

Ничего себе! Обтягивающие плавки, голые руки-ноги мелькают в воде…

– М-м. И как успехи? – Я облокотилась на стол, подперев голову руками.

Калеб смущенно почесал подбородок.

– Вроде неплохо, – заскромничал он. – В этом году наша команда боролась за титул лучшей в университетских спортивных состязаниях. А ты чем занимаешься?

– Раньше ходила на легкую атлетику.

– И как успехи?

– Были.

– Какую дистанцию бегала?

– Двести метров.

– Моя сестра тоже занималась, но особо не блистала. Смотри ей не скажи!

Мы оба рассмеялись.

– Призовые места были? – уточнил Калеб.

– Чемпионат штата, два года подряд.

– Не слабо! А почему…

– Привет, Калеб! – окликнул приятный голос.

К нам подошла девушка и уставилась на Калеба так, будто он был пределом ее мечтаний. Ясное дело, красотка блондинка, высокая, стройная, в синем сарафане и в изящных сандалиях. Она повела загорелым плечиком и лениво протянула:

– Извини, если помешала.

– Привет, Эшли. Как каникулы? – спросил Калеб, не поднимая глаз, и задумчиво повертел в стакане соломинку.

– Они же только начались! – хихикнула она и поиграла цепочкой на шее. – Пока вроде неплохо. На летнюю практику родители приткнули меня в адвокатскую фирму в Чаттануге.

– Звучит заманчиво.

– Да что ты! Это сплошное мучение: шесть недель адского труда, к тому же неоплачиваемого и неблагодарного! Пропали мои каникулы.

– Ну, зато у тебя появится опыт работы. – Калеб поспешно повернулся ко мне. – Эшли, это Мэгги. Мэгги, это Эшли. Мы с ней в одном потоке по экономике.

– И по геометрии тоже! Ты слишком занят учебой и никого вокруг не замечаешь. – Она посмотрела на меня и криво улыбнулась. – Рада познакомиться. Мэгги – это уменьшительное от Маргарет?

– Нет, просто Мэгги.

Она изящно присела рядом с Калебом, и я тут же разозлилась. Похоже, эта миловидная девица так просто не отвяжется. И тут гадости посыпались у нее с губ, словно обмазанные глазурью жабы.

– Ты что – кузина Калеба откуда-нибудь из деревни?

– Э-э, нет.

– Хм. Сестра? Калеб упоминал тебя в наших частых беседах, но я думала, ты постарше.

– Нет, я…

Ну и ну! И что мне ей ответить?! Кто я для Калеба? Он расстроится, если я назовусь его девушкой? Я и правда его девушка? Или пусть Эшли узнает, что я – его нареченная? Девица явно запала на Калеба и ожидала моего ответа с нетерпением, однако я растерялась.

– Эшли, у нас с Мэгги свидание, – пришел на помощь Калеб.

– Ничего себе! – пронзительно взвизгнула она. – И где вы познакомились? Насколько я знаю, она не из нашего универа.

– Мэгги училась с моим кузеном Кайлом, вчера у них был выпускной.

– Вот как? – Сначала Эшли искренне расстроилась, а потом раздраженно заметила: – А сам говорил, что на свидания не ходишь!

– Я и не ходил, – ответил Калеб, пытаясь придумать подходящее объяснение, чтобы не обидеть девушку.

– Так в чем же дело? Ты именно со мной не хотел встречаться? Я тебе не пара, да? Мог бы так и сказать, а не заливать о том, что не гуляешь ни с кем из принципа! – выпалила она.

– Послушай, Эшли, так и было, но Мэгги – совсем другое дело. – Он посмотрел на меня, потом на нее. – Извини, если обидел, я этого не хотел! К тому же через пару семестров ты все равно переводишься в колледж Вассар в Нью-Йорке.

– При чем тут это! – Эшли гневно зыркнула на меня. – Сдается мне, в колледж тебе рановато! Давно из детского сада?

– Хватит! – Калеб поднял руки, словно пытаясь меня оградить. – Эшли, прости, что так вышло, я вовсе не хотел давать тебе ложных надежд. Но я никому не позволю так разговаривать с Мэгги! Уходи!

Эшли сердито поднялась, топнула ногой и ринулась прочь.

– Мэгги, мне так за нее неудобно! – воскликнул Калеб.

– Да ладно.

– Прости! – Он опустил руки. – Мне вдруг показалось, что я должен тебя защитить. Странное чувство! Извини за это недоразумение.

– Она явно на тебя запала.

– Да уж. – Калеб потер лоб. – Настырная девица! С первого курса глаз на меня положила, но… – Он пожал плечами.

– Запрет, – вспомнила я.

Калеб кивнул.

– Если бы не это, ты бы с ней встречался?

Внезапно мне стало стыдно: веду себя как ревнивая подружка, а сама даже не знаю, кто я ему!

– Вряд ли. – Он улыбнулся. – Эшли совсем не в моем вкусе. Предпочитаю девушек скромных и искренних, а не заносчивых пустышек.

Я кивнула и опустила глаза, все еще сомневаясь. Мне нужно точно знать, кто я для него. Что между нами происходит? Познакомились мы только вчера, но это не просто влюбленность, ведь мы – родственные души!

Похоже, Калебу легко удавалось не нарушать запрет на свидания. А вдруг он хотел, чтобы для запечатления ему попалась другая девушка – постарше или покрасивее, из тех, что живет с ним по соседству? Все было бы гораздо проще. А так… Ему пришлось переехать в дом Кайла, остаться на все лето, поменять планы и стать непрошеным гостем у родственников. И единственной причиной тому была я.

Если бы Калеб не прикоснулся ко мне, вряд ли мы были бы сейчас вместе. Эшли бы разговаривала с ним как ни в чем не бывало и не расстроилась бы так сильно. А Калеб непринужденно поддержал бы разговор, а не бросился мне на выручку, как заботливая нянька.

Сейчас он со мной только благодаря запечатлению! Я уверена. Его тело остро чувствует мое, нуждается в нем и ни в чем другом! А я для него – ничто. Калеб непременно предпочел бы мне Эшли, будь у него выбор. Настоящий выбор…

Калеб успокаивающе коснулся моего подбородка, приподнял мне голову, заставил посмотреть в глаза.

– Это полная чушь! – твердо заявил он, прочитав мои мысли, и прислонился своим лбом к моему.

Я почувствовала внезапный толчок, по коже побежали мурашки. Сердце Калеба билось так же отчетливо и мерно, как мое собственное. Внезапно я увидела мысленный образ: Калеб стоит у светофора, в плеере играет группа «Cage The Elephant», голова занята приездом Кайла, который со следующего семестра начнет учиться в Теннесси. Потом Калеб оглянулся и не поверил своим глазам: к переходу шла прелестная юная девушка.

Неужели это действительно я?! Для него я вовсе не была глупышкой-старшеклассницей. Красивая, уверенная в себе, сдержанная и немного грустная.

Девушка посмотрела по сторонам. Даже в тусклом свете фонарей на ее лице отчетливо виднелись веснушки. Калебу они понравились. Она проверила телефон и остановилась на светофоре. Ему отчаянно хотелось повернуться и как следует ее рассмотреть, но он боялся показаться навязчивым. Поэтому он взглянул на нее мельком. Их глаза встретились, он улыбнулся и чуть кивнул. Потом отвел взгляд, судорожно соображая, как бы с ней заговорить, однако ничего не придумал. Что ж, может, оно и к лучшему.

Калеб нетерпеливо ждал сигнала светофора, желая поскорее выкинуть девушку из головы. Он понятия не имел, чем она так его зацепила. Загорелся зеленый. Калеб оглянулся напоследок – девушка снова проверяла свой мобильник – и разочарованно шагнул вперед. Он не посмотрел по сторонам, потому что хотел взглянуть на нее в последний раз перед тем, как они разойдутся навсегда и он больше никогда ее не увидит.

То есть меня!

Он слишком поздно заметил грузовую машину. Внезапно его дернули, он завалился назад и упал на что-то мягкое. Откатившись в сторону, Калеб понял, что это она, и потерял дар речи. Прелестная грустная девушка его спасла!

Он понятия не имел, что делать и говорить. Калеб спросил, не ушиблась ли она, и услышал самый приятный голос на свете.

На лбу у девушки виднелась ссадина, и он раздвинул волосы, чтобы ее осмотреть. Какие мягкие и кудрявые! Пахнуло свежестью и шампунем, и у него чуть закружилась голова. Добавьте к этому встревоженный взгляд зеленых глаз – и дело сделано! Парень пропал.

Он было решил, что происходит запечатление, однако не последовало ни образов, ни ударов током, ни вспышек огня или света, о которых рассказывала его родня. Только бабочки в животе и бешеный пульс.

Калеб расстроился.

Прежде он никогда не встречал девушки, с которой действительно хотелось быть вместе. Девушки, ради которой можно было нарушить запрет на свидания и которая заставила бы его сердце биться чаще. Он дико расстроился, что она так и уйдет прочь, особенно после того, как спасла ему жизнь.

Калеб предложил вызвать «Скорую» или довезти ее до дома, но девушка отказалась. Она смотрела на него как завороженная, и его это позабавило. Он немного пофлиртовал с ней, потому что тоже очень хотел ей понравиться. Потом он вызвался ее провожать, однако его ждало еще большее разочарование: девушка шла к Кайлу. Так вот ради кого Кайл решился нарушить запрет! Он два года рассказывал о ней Калебу. Что ж, ничего удивительного. Она красивая и забавная, милая и чуткая. А еще у нее зеленые глаза…

Девушка о чем-то спрашивала, они смеялись и болтали всю дорогу. Калеб не сдержался и – под предлогом проверить ссадину – прикоснулся к ее волосам еще раз. Тут появился Кайл и едва не убил его гневным взглядом.

Кайл спросил, готова ли она идти. Судя по ее нерешительности, уходить девушке явно не хотелось, и Калеб обрадовался хотя бы тому, что Кайл разозлился. Нельзя так себя вести! Она подошла к Калебу и с улыбкой сказала, что ее зовут Мэгги. У него перехватило дыхание. Калеб смущенно представился, взял ее за руку – и тут его словно молнией ударило. Кровь вскипела, пальцы обожгло огнем. Он судорожно пытался вдохнуть и не мог. Перед глазами замелькали образы.

Мне не удалось их разобрать, да и вряд ли они предназначались для меня. Картины из будущего были только для Калеба, так же как и мои – для меня. Я увидела лишь вихри света и легкую дымку. Между тем с каждым видением эмоции на лице Калеба менялись от изумления к радости и ликованию.

Наконец он пришел в себя и увидел, что девушка смотрит на него смущенно и одновременно ожидающе. Калеб точно знал, что с ними произошло. Он чувствовал биение ее сердца так же отчетливо, как и своего. Его тело знало, как ее успокоить и защитить.

Он знал! Девушка, которая нравилась ему больше всех на свете, которая спасла его жизнь и которую он боялся никогда уже не увидеть, стала его запечатленной! Теперь она принадлежит только ему.

Калеб немного отстранился, и я вернулась в настоящее.

– Теперь видишь? Не смей сомневаться в моих чувствах! Запечатление здесь ни при чем. Все дело только в тебе!

Воспоминания Калеба меня ошеломили. Такие яркие и четкие, такие настоящие! Как странно видеть одно и то же событие глазами разных людей.

И все же самым удивительным было то, что Калеб хотел быть со мной еще до того, как произошло запечатление. Я не сдержала довольной улыбки и почувствовала, что пора нарушить затянувшуюся паузу.

– Значит, ты едва не угодил под машину из-за того, что таращился на меня? – шутливо воскликнула я.

– Ага, – расхохотался он. – Твое счастье, что ты меня спасла, иначе была бы виновата в моей трагической гибели!

Я засмеялась и кивнула. Пристально посмотрела на него и поняла: он действительно хочет быть со мной! Со мной! Не со своей запечатленной, не со школьницей, не с девушкой в беговых шортах. Просто со мной! Никаких больше доказательств мне не требовалось. Я прильнула к Калебу и положила ему голову на плечо.

– Какое счастье, что я оказалась на том перекрестке!

Он с облегчением вздохнул, обнял меня и провел рукой по плечу. От этого прикосновения нас обоих бросило в дрожь. На внутренней стороне запястья Калеба я заметила татуировку в виде полумесяца.

– И я тоже! Мэгги, пожалуй, я рад этому чуть больше, чем ты.

Я хихикнула про себя, он тоже прыснул.

– Скажи, это был твой дар? Или мы и так можем передавать друг другу свои воспоминания?

– Мы еще не обрели силу, способности пока не проявились. Так умеют все запечатленные. И многое другое!

– Мы можем исцелять друг друга?!

– Да. А то, чем мы сейчас занимались, называется передача памяти. Очень романтично, правда?

Я снова рассмеялась.

– Но иногда помогает кое-что прояснить, понять чужую точку зрения, – продолжил Калеб. – Еще мы умеем находить друг друга. Если ты попадешь в беду или просто испугаешься, твое тело позовет меня, и я найду тебя везде, как и ты меня. Еще я умею чувствовать твою боль и любые неприятности.

– Хм, это…

– Странно?

– Нет, скорее мило. Просто я пыталась подобрать наименее нелепое слово.

Калеб расхохотался, и тут подоспел наш ужин. Миссис Эми понимающе улыбнулась и поставила перед нами сладкий чай. Я попробовала все любимые блюда Калеба: кукурузные пончики, говяжью грудинку на чесночном хлебе, печеный батат с маслом и корицей. На десерт мы выбрали черничный пирог с ванильным мороженым.

Я объелась и впервые за долгое время почувствовала себя счастливой.

Мы доели десерт и направились к стойке, чтобы оплатить счет. Потом пошли на стоянку. Калеб хотел надеть шлем, но передумал.

– Не хочу везти тебя домой!

– И я пока не хочу возвращаться!

Глава 9

– Что ж, – усмехнулся Калеб. – Неподалеку есть озеро. Днем там ловят рыбу и купаются, а вечером никого. Вдоль берега идет тропинка, там скамейки расставлены. Давай немного посидим вдвоем?

– Конечно.

– Вот и отлично. Оденься. – Он достал из кофра куртку и набросил мне на плечи. – Становится прохладно.

– Спасибо.

Калеб подал руку и улыбнулся уголком губ. Я коснулась его пальцев и почувствовала, как меня снова омывает волна спокойствия. Он попытался притянуть меня к себе, но я отстранилась и подняла взгляд.

– Калеб.

– Что?

– Ты мне тоже сразу очень понравился. И я тоже ужасно расстроилась, когда поняла, что мы уже никогда не увидимся. Мне важно, чтобы ты знал: запечатление тут ни при чем!

Он шагнул ближе и взял мое лицо в ладони. Я ждала поцелуя, но он просто смотрел на меня и улыбался.

– Спасибо тебе, Мэгги, – произнес он и поцеловал меня в лоб.

Кожу словно обожгло, ресницы затрепетали. Калеб снова взял меня за руку и повел к тропинке у озера, уставленной скамейками и обрамленной раскидистыми деревьями. По воде разливался мерцающий лунный свет.

– Вот это да! – воскликнула я, откинувшись на спинку. – Спасибо за ужин. И место здесь чудесное!

– Мое любимое. Миссис Эми – старинный друг нашей семьи. Мы ходим сюда, сколько себя помню.

– Она знает вашу тайну?

– Нет. Мы никогда и никому ее не открываем.

Его карман завибрировал, и Калеб достал телефон.

– Значит, Ребекке рассказывать нельзя? – Я знала ответ, но не могла не спросить.

– Увы. Извини, – пробормотал он, набрал сообщение и сунул мобильник в карман. – Мой друг Вик ведет себя как ревнивая подружка, требует немедленного ответа.

Я рассмеялась.

– Ничего страшного! Я и сама понимаю, что никому рассказывать нельзя, и все же решила спросить для ясности.

Калеб вытянул ноги, скрестил лодыжки и опустил голову на спинку скамейки, словно приготовился к долгой и непростой беседе. Я улыбнулась про себя.

– И давно вы с Бекки знакомы?

– С самого рождения.

– Неужели?

– Ага.

– А где сейчас твой брат?

Я рассказала про усыновление Биша, про его переезд в Нью-Йорк, про то, как редко мы видимся, зато постоянно пишем друг другу эсэмэски. Биш уехал учиться до ухода мамы и не видел наших с папой злоключений.

– Объясни мне вот что, – решилась я. – Мужа Джен я не видела. Где она с ним познакомилась?

– Хм. – Калеб медленно сел, упер локти в колени и поерзал. – Помнишь, что запечатления давно ни с кем не случались?

– Да.

Калеб выжидающе смотрел на меня, словно хотел, чтобы я сама догадалась. И вдруг я поняла! Его сестра ненамного старше, запечатлений не было уже лет двадцать. И все же у нее есть дочь. Хм.

– Я помню. Послушай, если запечатления не было и замуж она не вышла, то что случилось? Мария – приемная дочь?

– Нет, родная. – Он посмотрел на меня и грустно улыбнулся. – Эта милая малышка – последствие одной летней вечеринки и подмешанного в коктейль снотворного.

Я охнула и испуганно прикрыла рот рукой.

– Ничего страшного, – уверил Калеб.

– Калеб! Это же ужасно! Бедная Джен!

– Не жалей ее. – Он придвинулся ближе, положил руку на мой локоть, чтобы снять напряжение и успокоить мое выпрыгивающее из груди сердце. – Джен здорово психовала тогда, даже учебу бросила. Никто ее не осудил. Видишь ли, как правило, в Теннесси живут несколько Джейкобсонов, и мы друг за другом присматриваем. Так вышло, что на первом курсе Джен была одна. Помнишь, я говорил, что у меня много родственников? Обычно проблем не возникает, а тогда вот так случилось. Именно поэтому мы стараемся быть вместе – и учимся, и работаем, и даже живем по соседству. Всякое бывает. Мы всегда держимся поближе друг к другу и помогаем. У людей примерно так же, однако нам есть что скрывать. Ведь иначе все выплывет наружу.

– Ясно. Значит, Джен решила оставить ребенка.

Калеб поморщился, потом усмехнулся.

– Еще бы! Полицейские сказали, что насильника вряд ли найдут, поэтому надо делать аборт. Они даже записали ее в клинику, представляешь? Джен всегда решает за себя сама. Она бросила учебу, вернулась домой, хандрила девять месяцев подряд. Потом появилась Мария, и Джен полюбила ее с первого взгляда! Девочка родилась с милыми кудряшками. – Калеб улыбнулся, и я заглянула в его воспоминания, хотя больше слушала, чем смотрела. – Джен снова стала прежней. Несмотря на то что ей пришлось пережить, она счастлива. Запечатление ей вряд ли светило, и у нее был единственный шанс стать матерью. Она сочла это подарком судьбы и больше не злилась.

– Ух ты!

Я даже представить себе не могла! А Мария такая хорошенькая… Наверное, вся семья души в ней не чает и с удовольствием заботится о них обеих. Я улыбнулась.

– Вот именно. Так что не надо сочувствовать Джен. Она сама ни о чем не жалеет. Через два года вернулась к учебе, получила диплом и стала работать в нашей фирме вместе с остальными. Ей очень нравится.

– Твои родители не пытались заставить ее сделать аборт?

– Нет, что ты! Думаю, они поняли, что иначе Джен никогда не станет матерью. Они поддержали ее решение.

– Ух ты!

– Твое любимое выражение? – поддел меня Калеб.

– Ну да. – Представляю, какой маленькой и глупой я ему кажусь. – Поверить не могу, что она…

– Шучу-шучу, – успокоил меня Калеб, обнял за плечи и притянул к себе. – Это даже мило. Мне очень нравится!

– Мило? – лукаво уточнила я.

– Ага.

– Даже не знаю, радоваться или расстраиваться, – воскликнула я и откинулась назад в притворном негодовании.

Калеб усмехнулся и начал подбираться ко мне. Я со смехом отодвигалась, но он не отставал.

– Радуйся, конечно!

Я добралась до края скамейки и остановилась. Калеб придвинулся еще ближе и озорно улыбнулся.

– И куда теперь, милашка?

– Хм, пойду-ка я! – Я вскочила на ноги и помчалась по дорожке.

Калеб хихикнул и ринулся следом, громко топая по деревянному настилу. В ярком лунном свете все было прекрасно видно. Он бежал быстро, но я неслась еще быстрее: не зря же состояла в школьной команде по легкой атлетике!

– Ого, какая ты шустрая!

– Жаль, что ты не справляешься! – прокричала я. – Не думала, что пловцу повредит короткая пробежка!

– Ну, держись! – притворно разозлился Калеб. – Сейчас узнаешь, на что способны пловцы!

– Сначала догони, копуша!

– Все-все-все, сдаюсь! – крикнул он и сложился пополам, переводя дыхание.

Я медленно подошла и встала рядом.

– Хм, теперь даже не знаю, стоит ли с тобой показываться на людях. Какое разочарование… Ой!

Внезапно Калеб схватил меня в охапку и закружил.

– Ты схитрил! – завизжала я.

– А ты и попалась! – прошептал он мне на ухо.

Внезапно я вспомнила видение, которое промелькнуло передо мной во время запечатления: Калеб склоняется к моей шее, я чувствую его горячее дыхание… По коже побежали мурашки, и я мигом покраснела, потому что знала – он сразу это почуял.

– Еще как попалась, – едва дыша, ответила я.

Калеб опустил меня на землю и обнял за плечи. Мы стояли и смотрели на озеро. Я ловила каждый вдох Калеба. Немного сосредоточившись, я проникла в его чувства, чтобы узнать, что он ощущает. Калеб пытался понять, о чем сейчас думаю я. Его пульс бился в моих венах, отбивая ускоренный темп. Мне стало приятно, что мое присутствие будоражит его не меньше, чем его – меня.

– Знаешь, ты действуешь на меня сильнее, чем я на тебя, – внезапно признался он.

– Ловко у тебя получается читать мысли, – сухо бросила я.

Калеб негромко рассмеялся.

– Чем больше времени мы проведем вместе, тем быстрее ты этому научишься. Захочешь – закроешься. Скоро ты сможешь считывать не только чувства, но и мысли.

– Не волнуешься насчет обретения силы и способностей?

– Не-а. Я ждал этого всю жизнь! А ты что – волнуешься?

– Я просто в ужасе! – призналась я.

Калеб развернул меня лицом к себе и крепко обнял.

– Зря! Это не так уж больно.

– Больно?!

– Ну да. Высокая температура и судороги продлятся всего пару дней.

– Чего?! – Неожиданно меня захлестнул ужас, хотя Калеб не размыкал объятий.

– Того. Впрочем, бояться нечего: зеленую сыпь под одеждой не видно.

Я ошеломленно уставилась на него, и Калеб озорно улыбнулся.

– Калеб! – Я игриво оттолкнула его. – Я тебе поверила!

– Знаю. Прости! – Он обнял меня и зарылся лицом в мои волосы. – Неужели ты думаешь, я стану радоваться тому, что причинит тебе боль, и не смогу это исправить?

– Не знаю, что и думать.

– Не бойся. Обретение силы – штука хорошая и безболезненная. К тому же она не произойдет, если меня не будет рядом с тобой. – Калеб отстранился и посмотрел мне в глаза. Он провел руками по моей спине, сомкнул их на талии, и я подумала, что биться еще быстрее мое сердце просто не сможет. – Мы будем вместе. Я прекрасно знаю, как все должно быть, так что не бойся. Родители говорят, это похоже на запечатление. Сначала бросает в жар, потом в холод, пульс учащается. Наши способности будут взаимодополняемы, и мы станем друг другу еще ближе и дороже.

– Вряд ли такое возможно, – пробормотала я и поняла, что сказала это вслух. Я сжала губы и улыбнулась. – Значит, когда оно произойдет, ты будешь со мной, и это совсем не больно?

– Именно, – заверил Калеб, гладя меня по спине.

– Тогда ладно. Как думаешь, что у тебя будут за способности?

– Понятия не имею. Они у всех разные. Дар будет таким, какого пока нет ни у кого в нашей семье.

– Как насчет умения творить медовые плюшки из воздуха? К этому я точно привыкла бы сразу.

Калеб рассмеялся, притянул меня ближе и прижался лбом ко лбу.

– Вряд ли, моя милая.

– Черт! – прошептала я.

Мы немного посидели, прикрыв глаза. Я вдыхала его запах и радовалась покою и ясности, которые дарили мне прикосновения Калеба.

– Не пора ли домой?

– Нет. И все же ехать надо, ведь уже поздно.

– Вот так… – Калеб заботливо накинул на меня куртку. – Стемнело, на байке будет зябко.

Он помог мне застегнуть «молнию», потом взял за руку и повел обратно к стоянке.

– Да уж, в кои-то веки решила надеть платье и вот…

– Не очень практично, зато в нем ты такая красивая!

– Спасибо! Скажи мне вот что, – начала я. Этот вопрос мне хотелось задать уже давно, только не могла собраться с духом. – Калеб, ты…

Я вздохнула.

– В чем дело, Мэгги?

– Тебя тоже без меня… ломает?

– Конечно! Запечатленные всегда испытывают ломку, особенно в самом начале.

– А тебе так же плохо, как мне? Знаешь, сегодня утром мне показалось, что у меня сердечный приступ.

– Как тебе сказать, – задумчиво протянул Калеб, облокотившись на мотоцикл. – Если верить бабушке, то людям приходится гораздо тяжелее, чем нам. С утра я чувствовал себя больным и разбитым, как при простуде. Мне было плохо, и все же я понимал, что со мной происходит. Меня тянуло к тебе, но больно не было. Знаешь, завтра я постараюсь прийти пораньше.

– Что ж, теперь, когда я понимаю, что происходит, мне будет уже не так плохо.

– Ты только это хотела узнать? – недоверчиво спросил Калеб.

– Не совсем. Я… – Мне было неловко говорить об этом вслух.

И тут я сообразила. Ведь он умеет читать мои мысли! Надо попробовать. Я представила, что я чувствую, когда он ко мне прикасается. Спокойствие, уверенность в себе и никаких забот! Интересно, что испытывает при этом Калеб? Успокаивает ли его мое прикосновение, становится ли ему лучше? Ведь он действует на меня как бальзам на рану.

Я подтолкнула свои мысли к нему и пристально вгляделась в его лицо, ожидая отклика. Калеб выжидательно посмотрел на меня, а потом удивленно открыл рот. Вид у него был потрясенный. Он улыбнулся и засмеялся.

– Мэгги, ты справилась! Я даже не пытался читать тебя!

Я тоже улыбнулась, довольная тем, что мне удалось его порадовать.

– С ума сойти! Мэгги, ты просто чудо! Ты постоянно меня удивляешь, хотя мне кажется, будто я знаю тебя всю жизнь!

Я стояла перед ним и поражалась, до какой степени наши мысли и чувства совпадают. Калеб шагнул ближе и заправил мои волосы за уши.

– Ответ на твой вопрос – да! Я прикасаюсь к тебе всякий раз, когда ощущаю твое беспокойство. И мне это тоже дает очень многое: будто все неправильное сразу исправляется, стоит тебя коснуться. Все тревоги и заботы исчезают. Будь моя воля, я бы тебя из рук не выпускал! – Он нежно провел пальцами по моей щеке. – Поверить не могу, что мы встретились только вчера!

– Я тоже, – вздохнула я. – Знаешь, Калеб, если не успеем домой к полуночи, то завтра не увидимся!

– В точку! Поехали скорей, – заторопился он.

Мы надели шлемы, Калеб взобрался на мотоцикл, я запрыгнула следом.

– Держись крепче, красотка! В этот раз придется круто, – предупредил он.

Сердце испуганно зашлось. Калеб расхохотался. Я так и не поняла, прочел ли он мои мысли или услышал участившийся пульс, но мне было плевать.

– Ясно.

– Веришь мне? – спросил Калеб, заводя мотор.

Я обняла его покрепче и ощутила под рубашкой твердые бугры мышц.

– Верю!

Обратно мы ехали почти в полном молчании, не считая моих испуганных вскриков на поворотах, когда мотоцикл резко кренился то вправо, то влево. Калеб стремительно мчался по шоссе. Иногда я пугалась, и все же было здорово. Я смеялась и слышала смех Калеба по переговорному устройству. Время от времени он брал меня за руку или похлопывал по колену, и мне становилось спокойно и радостно.

* * *

К дому мы подъехали за двадцать три минуты до назначенного отцом срока. Я слезла с байка и отдала Калебу шлем с курткой. Он тоже снял шлем и постоял перед мотоциклом, пока я благодарила его за ужин, а он меня за прогулку.

Я все ждала, поцелует он меня или нет.

– Тебе пора. Увидимся утром.

– Ладно, до завтра!

Я направилась к крыльцу, но Калеб взял меня за руку.

– Мэгги, подожди.

Он притянул меня к себе, и я поняла: сейчас поцелует! Вместо этого Калеб прижался своим лбом к моему и крепко меня обнял.

– Мне захотелось коснуться тебя еще раз, – тихо признался он, чмокнул меня в щеку и провел пальцами по плечу. Потом задумчиво пробормотал: – Какая ты нежная…

– Спасибо, – смущенно ответила я.

– Пока, Мэгги!

– Пока, – проговорила я, не в силах двинуться с места. – Калеб…

Он недоуменно посмотрел на меня.

– Прости! – воскликнул он. – Со временем станет легче, обещаю. Мэгги, я прошу тебя пойти в дом и немного поспать. Ни о чем не беспокойся! Я обязательно приду с утра пораньше. Мне не терпится тебя увидеть!

Кое-как я отстранилась и, пошатываясь, добрела до крыльца. Мне было невыносимо видеть, как Калеб садится на мотоцикл и скрывается из виду. Внутри все болезненно сжималось, ноги будто сами собой порывались бежать следом. Я прислонилась к притолоке, закрыла глаза, сделала глубокий вдох и вспомнила, что Калеб придет рано утром.

Я оттолкнулась от двери, шагнула в прихожую и увидела отца, сидевшего за кухонным столом.

– Хорошо погуляла?

Я остолбенела. Что это с ним?

– Да.

– Надеюсь, не слишком.

– Пап! Ну ты даешь! – возмутилась я, наливая воду в стакан.

– Мэгги, я все еще твой отец! Нравится тебе это или нет, но пока ты несовершеннолетняя. Будь осторожнее! Кстати, кто тебе разрешил ездить на мотоцикле?

– А что, мне нужно спрашивать разрешения? Калеб дал мне шлем и куртку, он очень ответственный!

– Не сомневаюсь, но дело не в этом!

– А в чем?

– Тебе семнадцать, ты живешь в моем доме, так что будь добра меня слушаться!

– Я же сказала, куда иду, и ты не возражал.

Отец крякнул и обеими руками вцепился в волосы.

– Я не об этом!

– Да о чем же? – рассердилась я.

– Послушай, я… – Отец растерянно умолк, понуро свесил голову и горестно всхлипнул. Плечи дрогнули, он закрыл лицо руками.

Я не выдержала, быстро подошла к нему и опустилась на колени.

– Папа, что с тобой?

– Мэгги, прости меня!

– За что?

Отец внимательно на меня посмотрел.

– Я заботился о твоей матери изо всех сил, ведь она была для меня всем! Потом появилась ты, и я стал делать все, что мог, для обеих моих девочек. И вдруг твоя мать ушла – ни с того ни с сего, прихватив с собой все ценное. В ней открылось столько злобы и ненависти! Ей стало наплевать и на тебя, и на меня… Меня это убило. Ведь я любил ее всем сердцем, а она бросила меня без единой на то причины! Якобы я не давал ей развиваться… Я так и не понял, в чем провинился! Знаю, в последнее время я был плохим отцом, вредным и угрюмым. Ты наверняка на меня сердита, и не зря. Ты очень на нее похожа, такая же независимая и самостоятельная… Я решил, что тебе тоже не нужен! – Он взял мое лицо в ладони, и по его щеке скатилась слеза. – Я так люблю тебя, Мэгги! Стоило мне увидеть, как ты выходишь из дома с парнем, который вполне может забрать тебя у меня, и я снова об этом вспомнил! Я так виноват перед тобой, дочка!

Отец крепко-крепко меня обнял. Мне стало не по себе, захотелось напомнить ему обо всех вырвавшихся в запале словах, о том, что он должен был сделать для меня и не сделал. Снедаемый тоской по матери, он забил на свою жизнь, а я последовала его примеру, потому что потеря отца окончательно меня сломила.

У меня сердце защемило. Так хотелось ему поверить! Несмотря на то что я давно заботилась о себе сама, отец был мне очень нужен.

– Мэгги, прости меня! Скоро тебе исполнится восемнадцать, и ты будешь жить отдельно, но мне невыносимо знать, как сильно я тебя обидел и не попытался хоть что-нибудь исправить!

Он снова всхлипнул и чуть отодвинулся, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Папа, я все понимаю! После ухода мамы нам обоим пришлось паршиво, но тебе было гораздо хуже – ты потерял жену. Я все знаю, но мне очень тебя не хватало!

– И мне тебя тоже. Прости, Мэгги! – Отец снова меня обнял. – Я люблю тебя, дочка!

– И я тебя, пап!

– А давай рванем куда-нибудь вместе? Только ты и я! Помнишь домик на берегу озера? Наверняка его можно арендовать.

Не успела я заспорить (ведь отцу ничего не известно про то, что я жить не могу без Калеба), как позвонили в дверь.

Я бросилась в переднюю и посмотрела в глазок. Калеб! Вид у него был встревоженный.

Я открыла дверь. Он облегченно вздохнул и прижал меня к себе.

– Слава богу! Твое сердце билось как бешеное, и я почувствовал, как сильно ты расстроена! Думал, случилось что.

Он отстранился и вытер мою мокрую щеку. Я даже не заметила, что плакала.

– Почему ты вся в слезах? Что стряслось?

– Мы с отцом налаживали отношения…

Я услышала шаги отца и отпрянула от Калеба, хотя это было совсем не просто.

– Мэгги, уже полночь! Кто мог заявиться в такое время? – Отец подошел ближе и удивленно вскинул брови. – Калеб? Молодой человек, поздно уже!

– Да, сэр. Я просто… хотел кое-что узнать.

– В чем дело?

– Послушай, пап, – встряла я. – Калеб забыл спросить, во сколько ему завтра прийти. Ну, чтобы не слишком рано.

– Что ж… – Отец обнял меня за плечи. – Мы с Мэгги уедем к озеру на пару недель. Поэтому некоторое время вы не увидитесь.

От этих слов у меня началась паника. Я испуганно вскрикнула, не в силах совладать с собой. Мне стало очень стыдно, но ничего поделать я не могла.

Отец недоуменно покосился на меня. Калеб шагнул ближе.

– Прошу вас, сэр, подождите! Мэгги обещала помочь мне в одном важном деле, прежде чем я вернусь к учебе.

Это была не совсем ложь.

Калеб медленно коснулся моей руки кончиками пальцев, и мы оба вздохнули с облегчением. Я взглянула ему в глаза и поняла, что он расстроен не меньше меня. Вот тебе и беспроблемный папа!

– Пап, правда!

Отец сердито зыркнул на пальцы Калеба, ласкающие мои.

– Я бы с удовольствием с тобой поехала, но я уже обещала Калебу.

– Ладно, – сердито бросил он, – хотя я против, чтобы вы проводили друг с другом сутки напролет! Мэгги, учти, через несколько недель он вернется в колледж и оставит тебя одну.

Меня снова скрутило от невыносимой боли.

– Папа, не говори так! – простонала я.

– Ты же и сама это понимаешь. По-моему, чем скорее вы расстанетесь, тем лучше.

Я закусила губу, чтобы не накричать на него.

– Пожелай Калебу доброй ночи.

Вот черт! Я с места не могла сдвинуться. Калебу нужно отпустить меня, или как там это делается, а отец все не уходит!

– Мэгги, – немедленно откликнулся Калеб, который все понял. – Иди отдыхать, завтра у нас много дел. Извини, что побеспокоил. Увидимся утром, хорошо?

Я кивнула.

Он убедился, что у меня хватит сил уйти, и улыбнулся. Потом помахал моему отцу и попрощался.

– Странный парень, – заметил отец, захлопнув дверь. – Мэгги, ты уверена, что хочешь тратить на него лето?

– Пап! – возмутилась я.

– Все-все! Иду спать. Мне есть о чем подумать, к тому же завтра рано на работу. Спокойной ночи, дочка!

– Спокойной ночи, папа. Хорошо, что мы с тобой поговорили. Я очень о тебе беспокоилась!

– Знаю, милая. Прости! Скоро у нас все наладится, вот увидишь. Я люблю тебя, Мэгги!

– И я тебя, пап!

Я улыбнулась, поднялась к себе, ответила на эсэмэски от Биша и Бекки, завязалась болтовня. Через полчаса я легла и вспомнила о неожиданном папином пробуждении. Главное событие последних месяцев наконец-то отошло в прошлое!

По-моему, независимо от того, как смотреть на вещи – с позитивной или негативной точки зрения, – до утра еще слишком далеко!

Глава 10

Проснулась я такой же разбитой, как и прошлым утром. Хотя я понимала, что со мной происходит, легче от этого не было. Голова раскалывалась, спину ломило, накатывала тошнота. Ноги дрожали, и я едва встала с кровати.

Часы показывали без четверти семь. Калеб обещал прийти пораньше, надо только подождать. Борясь с головокружением, я подошла к зеркалу на комоде – то же пепельно-серое лицо, что и вчера. Я решила переодеться до прихода Калеба, но не успела.

В дверь позвонили, и слабость как рукой сняло. Я бросилась к лестнице, слетела по ступенькам, распахнула дверь и обнаружила на пороге… Кайла. Сердце сжалось от разочарования, я прислонилась к косяку и сползла на пол, корчась от боли.

Кайл подхватил меня и прижал к себе.

– Прости! – шепнул он. – Я спешил как мог.

– Где Калеб?

– Какой Калеб?

Я оттолкнула его прочь, не веря своим ушам.

– Кайл, это не смешно!

– Иди ко мне. – Кайл протянул руки. – Мэгз, я знаю, как тебя ломает. Со мною то же самое! Не упрямься, ведь я тебе нужен.

– Чего?!

– Мэгз, так всегда бывает после разлуки. Коснись моей руки – и все будет в порядке!

– Кайл, ведь я не твоя запечатленная! Зачем ты пришел? Где Калеб?

Кайл обескураженно посмотрел на меня и пробормотал:

– Отец ни о чем таком не предупреждал. Я думал, что нужен тебе. А ты дерешься и бредишь…

– Ничего я не брежу! – крикнула я. – Где Калеб?

– Мэгз, опомнись! Какой Калеб?

Я растерялась. Неужели мне все приснилось? Похоже, Кайл не шутит. Вид у него удивленный и расстроенный, в глазах мольба. Я не понимала, что происходит, и все же протянула руку. Пальцы у Кайла были холодные и грубые, совсем не как у Калеба. Прикосновение ничуть меня не успокоило. Напротив, озноб пробрал.

– Не сопротивляйся! Я тебе помогу.

– Кайл, прекрати! Где Калеб? Он мне нужен, ведь он мой нареченный! Что-то не так! – пыталась убедить я его.

В голосе у меня прорывались истерические нотки. У Кайла был такой вид, будто я его предала, и я поскорее отвернулась.

Он прижался губами к моему уху и проговорил:

– Калеб не придет поиграть! – Неожиданно голос изменился, стал грубее, в нем прозвучала угроза. – И Кайл тоже. Уж извини!

Я обернулась, но никого не увидела.

– Кто ты?

– Неужели не помнишь? Это даже оскорбительно, – насмешливо сказал какой-то тип, выступая из тени возле крыльца.

Внезапно я все поняла. Он ухмыльнулся.

– Маркус! – я попятилась к стене. – Фу, напугал. Зачем ты пришел?

– Я напугал тебя, а ты пугаешь меня! Видишь ли, в каком-то смысле ты особенная. Сильно не зазнавайся, сама по себе ты никто. Нас бесит другое: с тобой клан Джейкобсонов получает явное преимущество. У нас давно не было ни запечатлений, ни обретения способностей. И вдруг на тебе – снова повезло им, а не нам! Мы тут подумали и поняли, что ты появилась не случайно. Должна быть какая-то причина! Ты особенная, поэтому мы не станем сидеть сложа руки, а будем действовать!

– Ты о чем? Что вы задумали? – спросила я, страшась услышать ответ.

– Никакой силы вы не обретете! Если вас с Калебом разлучить, то ни ты, ни он не получите своих способностей.

При одной мысли об этом я задохнулась от боли.

– Вы не посмеете! Ведь тогда я умру.

Маркус дико расхохотался.

– Ничего подобного, дуреха! Ты будешь корчиться в муках, но не умрешь. Ну, по крайней мере, не сразу. Мы вполне готовы принести такую жертву.

– Не надо! – взмолилась я.

Спасения не было… Маркус указал на черную машину, припаркованную на обочине.

– Садись.

– Нет! Нет!

– Поздно! Зря ты его вытащила из-под колес. Ты сама во всем виновата, Мэгги! Ему станет так же больно, как и тебе. Калеб будет корчиться от боли без надежды на спасение. Видишь, что ты натворила?

– Почему ты его так ненавидишь? Что он тебе сделал? – простонала я.

– Хватит того, что он родился на свет, – прорычал Маркус.

Внезапно мы очутились возле машины, я и не поняла, как это произошло. Маркус схватил меня за руку и толкнул в салон.

Я закричала, пытаясь найти точку опоры, но ее не было. Я падала в бездонную темноту. Я ничего не видела и не слышала, ничего не чувствовала, кроме жгучей боли от ожога на руке. Наконец я ударилась о дно, и раздался грохот.

* * *

Я подскочила в кровати, словно упала на нее с высоты. Простыня взмокла от пота, по лицу текли слезы, тело пульсировало от боли. Это уж слишком! Я понимала, что со мной происходит, но едва не разрыдалась.

В дверь позвонили, послышались голоса. Я лежала в кровати, пытаясь отдышаться, и не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Перед глазами мелькали звездочки.

Потом на лоб мне опустилась ладонь, и я было вздохнула с облегчением, однако внезапно поняла, что это совсем не та рука, которую я ждала. Я открыла глаза и увидела встревоженного отца.

– Милая, Калеб ждет внизу, но я скажу ему, что ты заболела. У тебя жар!

– Папа, нет! Он мне нужен! – закричала я, выпутываясь из-под одеяла.

– Мэгги, прекрати! – раздраженно воскликнул отец. – Я знаю, он тебе нравится, но пусть подождет денек-другой, пока ты поправишься.

– Нет! Папа… Калеб! – судорожно выдохнула я.

– Я здесь! – Калеб бесцеремонно отпихнул отца в сторону и взял мое лицо в ладони.

Я едва не разрыдалась от облегчения. Все снова встало на свои места и я наконец смогла дышать. Вот только, открыв глаза, увидела, как разозлился папа.

– Знаешь что, иди-ка ты отсюда подобру-поздорову! – велел он Калебу.

– Папа, послушай…

– Помолчи! Я не позволю сопливому юнцу врываться в мой дом спозаранку, отпихивать меня в сторону и прыгать к моей дочери в постель! Что происходит, Мэгги?

– Ничего…

– Простите… – начал Калеб, помогая мне сесть.

Он обнял меня за плечи, и я почувствовала себя под надежной защитой. Суровое лицо отца побагровело.

– Извините меня, пожалуйста! – торопливо произнес Калеб. – Я услышал, что Мэгги ужасно расстроена, и запаниковал. Мне не следовало вас толкать.

– Еще как не следовало! Ты у меня узнаешь…

– Пап, он же извинился! – взмолилась я.

Отец внимательно посмотрел на меня, склонив голову набок, и приложил тыльную сторону ладони сначала к моему лбу, потом к щеке.

– Странно, жара нет… Когда я пришел, ты вся горела.

– Все в порядке, – пожала я плечами, стараясь выглядеть беззаботной.

– Хм. Ладно, можешь идти. И пусть Калеб больше не является так рано. Ясно?

– Пап… – заспорила я.

– Конечно, сэр! – поспешно заявил Калеб. – Спасибо за понимание. Я был не прав!

– Что ж, бывает. И не смей носиться на своем чертовом байке сломя голову! – Отец посмотрел на меня, однако пальцем погрозил Калебу. – Хоть раз увижу Мэгги без шлема…

– Что вы, сэр! Обещаю, такого никогда не случится!

– Смотри у меня, – предупредил отец и вышел из комнаты.

Я поскорее обняла Калеба за шею и стала выговаривать ему за покладистость:

– Как ты мог пообещать, что больше не будешь приходить по утрам?

– Еще как буду, просто он об этом не узнает, – шепнул он и заговорщицки улыбнулся.

– Ну и ну!

Калеб прижал меня к себе, коснулся моей кожи носом и глубоко вдохнул.

– Пахнешь восхитительно! – пробормотал он и положил голову мне на плечо.

Я все еще касалась его шеи, и вдруг отчаянно захотелось запустить пальцы в его густые волосы.

– И пижама тебе идет! – добавил он.

– Ах да! – Я отпрянула и смущенно скрестила руки на груди. – Совсем забыла переодеться.

– Ничего страшного, милая пижамка! – рассмеялся Калеб. – Меня тревожит другое. Что стряслось? На ломку не похоже. Ты до смерти перепугалась.

– Мне приснился сон, такой настоящий… – Я рассеянно потерла руку, вспомнив Маркуса.

Калеб озабоченно прищурился, приподнял рукав моей пижамы, и я ахнула: на плече чернел ожог в форме пятерни! Но ведь это был сон!

– Я его убью! – прорычал Калеб.

– Как такое возможно? Я же спала!

– Нужно срочно ехать к моему отцу. Жаль, ты не сможешь показать мне, как это случилось, – пробормотал он.

– Почему не смогу? У тебя же получается.

Калеб покачал головой.

– Попробовать можно, однако людям это дается гораздо труднее.

Я повернулась к Калебу, положила колено ему на бедро, притянула его лицо к своему и увидела стремительно мелькнувший образ. Калеб представил, что я его целую! Я сдержала удивленный возглас. Надо же, я и не знала, что он об этом мечтает! Я долго недоумевала, почему он не поцелует меня сам. Прочтя его мысли, я едва не улыбнулась, но решила не отвлекаться. Я прикоснулась лбом к его лбу, как делал Калеб в ресторане, услышала сердцебиение, немного неровное и ускоренное, и вернулась в свой сон.

В отличие от воспоминаний, сон был до боли реальным. Вероятно, Калеб воспринимал его точно так же. Он судорожно вздохнул, и я поняла: он в моем сне!

Увидев, как я выбираюсь из постели, страдая от боли, Калеб задышал быстрее. Когда я открыла дверь и обнаружила на пороге Кайла, Калеб сердито заворчал. А когда Кайл заявил, что это он мой нареченный и никакого Калеба не существует, мне пришлось держать его голову, чтобы он не отпрянул.

Потом мы добрались и до появления Маркуса… Калеб едва держал себя в руках, он то стонал, то ворчал. Наконец я рухнула в пропасть и очнулась в своей постели. Отстранившись, я выжидающе посмотрела на Калеба. К моему удивлению, он не стал обсуждать сон.

– Мэгги, я так тобой горжусь! Все наперебой твердят, что передавать сны чрезвычайно трудно, особенно людям, а ты одним махом опровергла эти утверждения! Ты – просто чудо!

От его похвалы я расцвела. Попыталась спрятать улыбку, но не вышло. Калеб улыбнулся в ответ, нежно дотронулся до моей щеки, притянул к себе, мы коснулись друг друга носами, и наши губы едва не встретились.

Но мы не целовались.

Мы просто сидели, дышали одним воздухом и слушали друг друга. Мы оба полностью открылись и думали о сне, о нас, обо всем на свете. Я переживала мысли и чувства Калеба так, словно они были моими. Какое невероятное и захватывающее ощущение!

К сожалению, вскоре Калеб со вздохом отстранился.

– Медлить нельзя! Поехали к отцу.

– Ладно. – Я поспешно вскочила с кровати.

Мне самой не терпелось понять, что произошло. Забывшись, я принялась стягивать топик. Когда его край коснулся груди, я опомнилась и встретилась взглядом с Калебом. Так на меня никто и никогда не смотрел. Забавно, если учесть, что я целых три года встречалась с парнем!

Дело в том, что я еще девственница. Да, мы с Чедом были вместе три года, и я его любила… В каком-то смысле любила, теперь это под большим вопросом. Мне никогда не хотелось увидеть его без футболки, я не мечтала о нем по ночам, никаких там бабочек или мурашек по всему телу не возникало. Ни разу! Мы встречались с девятого класса, однако это было нечто вроде молчаливого соглашения или договора о партнерстве. Иногда мы целовались, шутливо боролись, ходили на свидания и обнимались в кино, как любая другая парочка. Ничего особенного, все подростки так делают.

Чед был не любимым, а другом, с которым легко и приятно. Он знал меня чуть ли не с рождения, с ним я общалась запросто, не опасаясь последствий.

Отец считал его безопасным и был прав. С Чедом я ни за что не потеряла бы голову, потому что он всегда держался чуть отчужденно, а мне вполне хватало и поцелуев. И это всех устраивало, пока Чед не решил за нас обоих.

Почему я раньше этого не замечала?

Я любила Чеда, но не была в него влюблена. Мне его очень не хватало, потому что ему я могла рассказать все что угодно, а он бы меня обнял и пообещал, что все наладится. Чед был верным другом, но теперь мне нужно совсем иное. Мне хочется чувствовать любимого каждой клеточкой своего тела и души, краснеть от его взгляда… Я хочу любить, а не дружить с парнем!

Я мигом одернула топик. Калеб глаз не сводил с моего живота, потом взглянул мне в лицо.

– Извини, – проворчал он, стряхивая оцепенение.

Я хотела рассмеяться, но мне и самой пришлось нелегко. Никто и никогда не увлекался мною до такой степени. Это приводило в восторг, радовало и пугало, причем именно в таком порядке.

– Ерунда. Ты тоже извини, я чуть не забыла, что ты здесь.

– Подожду внизу, пока ты оденешься. И постараюсь не бесить твоего отца, – пошутил Калеб, задумчиво потер подбородок и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я плюхнулась на кровать в полном трансе. Калеб был у меня в спальне! Интересно, она ему понравилась?

За последние пару дней столько всего случилось, что голова шла кругом. Моя жизнь совершенно переменилась. Я тяжело вздохнула и открыла шкаф, раздумывая, что надеть. Желательно с рукавами – надо прикрыть ожог. Хорошо, что папа ничего не заметил. Он бы не поверил, что Калеб ни при чем!

Я натянула джинсы, топик кораллового цвета и короткую белую кофту. Сунув ноги в сланцы, я отправилась в ванную умываться.

Когда я спускалась по лестнице, на кухне раздавались голоса отца и Калеба. Я замерла и прислушалась.

– Да, сэр, я все понимаю, и, тем не менее, я вовсе не пытаюсь соблазнить вашу дочь! Хотя я учусь в колледже и живу в другом городе, мы обязательно что-нибудь придумаем.

– И давно вы знакомы?

Калеб замялся.

– Несколько дней.

– Тогда почему ты настолько уверен…

– Мэгги мне жизнь спасла.

– Что?

– Она вам не сказала? Ваша дочь вытащила меня из-под колес грузовика.

– Значит, в этом все дело? – хмыкнул отец. – Чувствуешь себя обязанным?

– Нет, сэр. Я очень благодарен Мэгги, однако дело не только в том, как мы познакомились.

– И в чем же, сынок?

– Прошу извинить мою прямоту, но разве вы не знаете собственную дочь? Неужели вы не понимаете, насколько она замечательная? Это не так уж и трудно разглядеть.

– Я знаю, что она хорошенькая…

– Я вовсе не про внешность!

– Послушай, последние три года она встречалась с одним парнем… но это не было серьезным увлечением. Мэгги очень неопытная! Она слишком молода и совсем потеряла голову, я ведь вижу! Потом ты уедешь на учебу, и кто знает, что она учудит! Помчится за тобою в колледж или что похуже. Я этого не допущу. Мне плевать, что она уже не школьница, это вовсе не значит…

С меня было довольно. Я громко затопала по лестнице, и разговор прервался.

– Привет! Готов ехать?

– Конечно. Приятно было поговорить, сэр. Обещаю, со мной у вас никаких проблем не возникнет.

– Хочется верить.

– Пока, пап! – воскликнула я, утаскивая Калеба с кухни.

– Не забудь про шлем! – прокричал отец мне вслед.

– Прости! Отец совсем сбрендил!

Калеб рассмеялся, застегивая наши шлемы. Я заметила, что на нем футболка с Хоуксли Уоркмэном. Обожаю!

– Он просто о тебе беспокоится. Радуйся! Это лучше, чем полный игнор.

– Я бы с тобой поспорила! Куда едем?

– Ко мне домой. Сегодня у отца много дел, так что застанем его прямо в рабочем кабинете.

Я обрадовалась, что увижу, где живет Калеб. Он помог мне надеть куртку, я забралась на сиденье позади него и обняла покрепче. Папа выглянул из-за занавески в окне кухни. Калеб медленно тронулся с места, и я поняла почему: отец смотрит, как мы поедем.

– Горизонт чист. Теперь держись! – воскликнул Калеб, доехав до конца улицы.

Едва загорелся зеленый, мотоцикл сорвался с места. Я взвизгнула, но не от страха, а от восторга. Калеб засмеялся, почувствовав, как сильно я в него вцепилась.

– Рад, что тебе нравится. Иначе пришлось бы мне ездить на чем-нибудь другом, когда я с тобой.

– Мне ужасно нравится! А если дождь пойдет?

– На этот случай у меня есть пикап. Хотя я предпочитаю байк.

– Угу. – Я удивилась, как он может позволить себе две машины, ведь ему всего девятнадцать. – Я тут услышала ваш с папой разговор на кухне…

– Хм. Ты про Чеда? – спросил Калеб ровным голосом. – Кайл мне о нем кое-что рассказывал.

– Правда?

– Ну да. Я спросил его о тебе, и Кайл объяснил, что вы долго встречались и все было по-настоящему.

– Не совсем так. Ну, в свое время я думала, что у нас все серьезно… У меня больше никого не было, понимаешь?

– А что случилось?

– Разве Кайл не говорил?

– Он в подробности не вдавался.

– Ну, Чед всегда мечтал поехать во Флориду, чтобы играть за команду колледжа…

– «Гэйторс»?! – скептически уточнил Калеб.

– Сама знаю! Так вот, там учился его отец, поэтому и Чед туда рвался. Я знала, что он уедет сразу после школы. В начале одиннадцатого класса он решил, что нам лучше разойтись, чтобы потом было не так тяжело.

– Угу, – выдавил Калеб. – Он бросил тебя после трех лет отношений, потому что не хотел причинить тебе боль?

– Да. И сделал это в аккурат, когда ушла мама!.. Он ничего не знал, поэтому мне было вдвойне паршиво.

– Хм. Есть в этом некая логика.

– Да уж.

– Значит, если бы он так не сделал, ты бы до сих пор была с ним?

Я поняла, что вопрос чисто риторический, и ответила как есть:

– Наверное. Я больше ни с кем не встречалась. Мы знакомы с самого детства. Чед – старый друг.

Калеб кивнул.

– Представить страшно, что было бы, если бы вы не расстались, а между нами произошло запечатление.

– Этого не случилось бы, – задумчиво сказала я. – Я была бы с Чедом, а не шла на свидание с Кайлом. И мне не пришлось бы выдергивать тебя из-под грузовика.

Калеб снова кивнул и медленно произнес:

– Не пойми меня неправильно, я знаю, что год у тебя выдался не из легких… И все же я рад, что ты больше не с ним. А еще я рад, что ты оказалась на том перекрестке!

Я обняла его крепче.

– Я тоже! Оно того стоило!

Я почувствовала волну нежности, затопившую его сознание. Остаток пути мы проехали в молчании. Калеб ехал быстро, но осторожно, и я получила от поездки огромное удовольствие.

Мы въехали на длинную аллею, и Калеб сбавил скорость. Взглянув на шикарные дома, я подумала, не свернем ли мы на другую улицу. Все особняки были с воротами, будто там жили очень важные люди. Я забеспокоилась. У Кайла дом тоже не из простых, но в сравнении с этими гораздо скромнее.

– Перестань волноваться! – усмехнулся Калеб, читая мои мысли. – К нам часто приезжает куча родственников плюс Джен с Марией живут с нами. В просторный дом легче всех вместить. Мы вовсе не богатенькие снобы. Честно-честно!

– Знаю. Просто я такого не ожидала.

Он нажал красную кнопку домофона у черных кованых ворот, каждую половинку которых украшала серебряная буква «J» и полумесяц, как татуировка на внутренней стороне запястья Калеба.

– Уточните, по какому вы вопросу, – велел напыщенный голос с сильным британским акцентом.

– Рэндольф, это я. Не выпендривайся с прононсом!

– А, Калеб, – ответил обычный американский голос. – Я решил порепетировать. Не годится, да?

– Не-а, – рассмеялся Калеб. – Австралийский акцент тебе больше удается.

– Ну и ладно. Заходи, отец у себя.

– Спасибо.

– Кто это? – воскликнула я.

– Наш дворецкий, он же охранник, он же слесарь-сантехник – Рэндольф. Он занимается домом, пока мы мотаемся туда-сюда. Приколист еще тот.

– У вас есть дворецкий?! – изумленно спросила я.

– Ага, мастер на все руки. У нас нет ни горничных, ни поваров, ни садовников – все это мы делаем сами. В целях безопасности кто-то постоянно должен находиться в доме. К тому же Рэндольф долго искал работу, и папа ему помог, – пояснил Калеб. – Кстати, ты уже в списке тех, кто может приходить и уходить в любое время. Окажешься по соседству – обязательно заглядывай.

– Учту на будущее, – ответила я с улыбкой.

Глава 11

Мы припарковались в огромном гараже, где уже стояли шесть автомобилей, в том числе и пикап Калеба, черный «Додж-рам» с полуторной кабиной. Остальные машины были очень дорогими, с неизвестными мне марками из цифр и букв, о которых я понятия не имела.

Калеб спрыгнул с байка первым, затем помог слезть и снял с меня шлем.

– Похоже, мне придется обзавестись резинками для волос и хранить часть запаса у тебя, – пошутила я, приглаживая растрепанные локоны.

Калеб рассмеялся.

– Можешь хранить тут все, что угодно. Тебе здесь всегда рады. Не хочу пугать, но на одной из спален в этом доме – табличка с твоим именем.

– Что?!

– У нас есть пара свободных комнат. Обычные спальни, понадобится переночевать – приходи в любое время. Родители велели обязательно тебе это передать.

– Ох, ну да. Спасибо!

– Мэгги, я не шучу. Нам нужно многое обсудить, ведь скоро у меня начнутся занятия в университете. Мне придется вернуться сюда или на съемную квартиру. Не могу же я жить у Кайла вечно.

Я сняла куртку и убрала ее в кофр.

– Да, знаю, – кивнула я, хотя понятия не имела, что делать дальше.

– Что ж, пора поговорить с отцом. – Калеб взял меня за руку и повел к двери. – Ты неплохо справляешься. Ничуть в этом не сомневался, хотя мне и было немного не по себе.

– Если надо, я выбегу отсюда, вопя во все горло. Хочешь?

Калеб расхохотался, ямочка у него на щеке заплясала.

– Нет! – Он крепко меня обнял.

– Ну, мало ли.

– Ты – просто чудо!

Ах, как же мне хотелось, чтобы Калеб меня поцеловал! Не знаю, почему он до сих пор этого не сделал. Ведь ему тоже хочется, я прочла это в его мыслях. А он все медлит…

Судя по выражению лица, Калеб понял, о чем я думаю. Он собрался ответить, и вдруг включился интерком.

– Калеб, ты с Мэгги? Что вы там делаете? Все в порядке? – пророкотал Питер.

– Разумеется, я с ней, пап. С кем еще я собрался бы целоваться в гараже?

Я закусила губу, чтобы не улыбнуться во весь рот. Он чуть меня не поцеловал!

– Так веди ее в дом!

– Сейчас. – Калеб посмотрел на меня и усмехнулся. – Похоже, ты ему нравишься.

– И он мне тоже! У тебя отличные родственники, особенно бабушка!

– Мы все ее обожаем.

– Твой папа сможет с этим разобраться? – Я потерла рукав, скрывающий отпечаток пятерни. – Тебе приходилось о таком слышать?

– Не-а. Может, отец знает. Похоже, это штука опасная. – Калеб остановился и пристально посмотрел на меня. – В любом случае мы справимся! Ясно?

– Ясно.

– Обещаю защитить тебя от любой опасности! – заверил он.

– Конечно.

– Вот и хорошо. – Он потянул меня к выходу из гаража, и тут мимо пронеслось огромное мохнатое существо и врезалось в Калеба. – Белла! Лежать! – Он бросил на меня виноватый взгляд. – Прости, она еще щенок. Мы пока не умеем вести себя как следует, правда, девочка? Плохая собака, непослушная! – пожурил он так нежно, что прозвучало как похвала.

– Щенок?! – удивилась я. – Да она огромная! Что это за порода?

– Ну, по большей части бобтейл. Ей всего семь месяцев.

Теперь я заметила, что собака и правда похожа на бобтейла: выше моего колена, густая лохматая шерсть падает на глаза, на ногах – пышные «ботинки».

Я погладила громадного щенка.

– Какая милая!

Белла облизала мне руку, потом шею, и я хихикнула. Калеб безуспешно пытался ее оттащить.

– И ласковая. Хорошая собака!

Я почесала ее за ухом. Белла счастливо всхлипнула и, приподнявшись на задних лапах, ткнулась носом мне в живот. Мы расхохотались: она потешно перебирала лапами в воздухе и терлась о мою руку.

– Ты ей понравилась. Обычно она к чужим не подходит. – Калеб смутился. – Дурацкая фраза, заезженная. Прости.

– Да ладно, – улыбнулась я. – А почему ты назвал ее Белла?

– Обещай не смеяться! – Калеб глубоко вздохнул и пробормотал что-то сквозь зубы.

– Чего-чего? – Я склонилась ближе.

– «Сумерки»! Да, ты не ослышалась! – Калеб фыркнул. – Это Мария придумала. Я пообещал, что она сможет выбрать любое имя, и тут эта сага… – Он покачал головой. – Мария обожает «Сумерки». Джен ей во всем потакает – повесила на двери ее комнаты плакат с Эдвардом.

Я расхохоталась, продолжая гладить Беллу.

– Марии всего восемь?

– Да, и она такая умняшка. Прочитала все тома саги.

– Я тоже, хотя и не в ее возрасте.

– Она читает все подряд: детективы, фэнтези, фантастику. Странная девочка, но я ее люблю.

– Вот это да!

– Ладно, Белла, с тебя хватит! – Калеб похлопал собаку по животу. – Мэгги пора увидеться с папой.

Мы встали, Белла заскулила и сунулась следом, однако Калеб твердо сказал:

– Нет, девочка. Место!

Белла подчинилась, хотя вид у нее был пренесчастный. Калеб взял меня за руку и повел какими-то хитрыми коридорами, потом мы поднялись пару раз по большим белым лестницам.

– Это место не для меня, Калеб! Я так до туалета никогда не доберусь, потеряюсь в вашем лабиринте.

Калеб покатился со смеху.

– Верно подметила! Отец специально спроектировал дом так, чтобы сбить с толку чужаков. К примеру, воров. Тут есть один секрет, я тебе потом обязательно покажу.

– Ладно.

В следующем коридоре были черные стены и пол. Повсюду в белых рамках висели фотографии причудливых зданий.

– Это папины проекты, – с гордостью объявил Калеб, указывая на фото особенно необычного и очень стильного строения.

– Ух ты! Здорово! Даже не подозревала, что можно такое построить.

– Папа – великолепный архитектор! К тому же он обожает свою профессию, это видно сразу.

– Калеб? – окликнул Питер. – Ты специально прячешь от меня Мэгги?

Калеб закатил глаза и легонько подтолкнул меня вперед. Питер восседал в просторном кабинете за большущим письменным столом вишневого дерева. Стены здесь тоже были черные. Увидев нас, он улыбнулся.

– Получи и распишись, – насмешливо заметил Калеб. – А я подожду где-нибудь в сторонке.

Питер захохотал и подошел ко мне. На нем были черные слаксы и голубая рубашка с закатанными рукавами.

– Хватит вредничать, Калеб. – Питер крепко меня обнял. – Когда еще представится такая возможность? Дай мне порадоваться!

Он слово в слово повторил то, что вчера сказала бабушка.

– Ладно, пап! – улыбнулся Калеб. – Только не забудь – я встретил ее первым!

– Разумеется. – Питер отодвинулся и с удовольствием посмотрел на меня. – Как поживаешь, милая?

– Прекрасно. Мне очень нравится ваш дом!

– Мне тоже. – Он подмигнул. – Калеб передал тебе наше приглашение?

– Да. Спасибо, я это очень ценю.

– И?..

– Что – и? – смутилась я.

Калеб подошел ко мне и встал рядом. Питер вернулся на свое рабочее место.

– Папа, я все никак тебе не расскажу! Дело в том, что с недавних пор отец Мэгги представляет определенную… э-э… сложность, – медленно проговорил он и сконфуженно поглядел на меня.

Питер выпрямился и задумчиво скрестил руки на груди.

– Ты уверен?

– Увы. Пару раз мы едва выкрутились! Я сказал Мэгги, что она может приходить сюда, когда захочет, но пока все очень сложно.

– Хм. – Питер потер подбородок, совсем как Калеб. – Что-нибудь обязательно придумаем.

– Понятия не имею, с чего это он вдруг удумал заняться моим воспитанием! – воскликнула я.

– Давай-ка поподробнее. – Питер указал нам на диван. – Расскажи, что с ним произошло и почему до недавнего времени он не принимал участия в твоей жизни.

Мы с Калебом присели. Я попыталась собраться с мыслями. После вчерашнего разговора по душам и перебранки отца с Калебом мне было особенно тяжело. Словно старая рана открылась. Калеб погладил меня по шее, я успокоилась и благодарно ему улыбнулась.

– Ну, не то чтобы он совсем устранился. Мы жили дружно и счастливо, пока в конце прошлого лета нас не бросила мама. С тех пор отец превратился в зомби.

Я рассказала свою печальную историю. Отец Калеба внимательно выслушал.

– Хм. – Он снова потер подбородок и задумчиво провел рукой по волосам. Я заметила у него на запястье такую же татуировку, как у Калеба, только над полукругом было выведено «Рэйчел». – Видимо, он понял, что у вас с Калебом все серьезно. Поэтому он за тебя боится. Я понимаю его, ведь у меня тоже есть дочь. Тяжело видеть, как дети взрослеют. Пожалуй, именно этого ему и не хватало, чтобы выйти из спячки.

– Да, но это так не вовремя! Он запретил Калебу приходить по утрам!

Питер подскочил.

– Вот это уже проблема! Сейчас вам с отцом нельзя ссориться, ведь он только что вернулся в твою жизнь.

– Я не хочу его обидеть! – честно сказала я.

– Без Калеба тебе придется тяжело…

– Уж поверьте, я знаю! Сегодня утром папа едва не вытолкал Калеба взашей, и я совсем с катушек слетела… – тихо призналась я. – Ума не приложу, что нам делать, но… Надо найти выход! Если я брошу отца, случится непоправимое. Кроме меня, у него никого нет.

Питер понимающе кивнул.

– Мэгги, мы обязательно что-нибудь придумаем. Не волнуйся!

– Пап, есть еще одна проблема, – вмешался Калеб.

– Что еще? – устало спросил Питер.

Калеб расстегнул мне кофту и обнажил плечо. Увидев черный ожог, Питер едва не зарычал. Совсем как Калеб.

– Что?! Опять?

– Нет, папа. Это произошло во сне.

Отец побледнел и прислонился к столу, чтобы не упасть. Я подбежала к нему.

– Вам плохо? – воскликнула я.

– Папа, что это? – одновременно со мной спросил Калеб.

– Ей послали эхо-сон, – выдохнул Питер и ударил кулаком по столу.

– Как это? – спросил Калеб.

Питер бережно взял меня за руку.

– Это последствие эхо-сна. Не простого сна, а очень реального, я бы сказал – материального. Сон представляют в мельчайших деталях и насылают на жертву. Можно вообразить все что угодно, сделать это настоящим, и жертва испытает все, будто на самом деле. Не важно, спишь ты или нет; как только уснешь – случится задуманное. Мэгги, на тебя действительно напали, поэтому и появился ожог.

Я выжидающе уставилась на Питера. Он наверняка знает, как это остановить. Однако он сидел в задумчивости.

– Значит, злодеи в любой момент могут проникнуть в мои сны и навредить мне?

Калеб шагнул ближе и взял меня за руку.

– Да, – ответил Питер. – Тебе способны причинять боль и лишать энергии. После такого сна просыпаешься обессиленным. Предотвратить это можно… – Он вздохнул. – В вашем случае решение проблемы довольно сложное.

– Что нужно делать? Я готов на все! – заявил Калеб.

– Единственное средство защиты для Мэгги – находиться с тобой рядом. Когда ты ее касаешься, то одновременно успокаиваешь и оберегаешь от любого вреда, который могут нанести люди с особыми способностями. Ты для нее как якорь или щит.

Калеб изумленно посмотрел на отца.

– Вы должны спать вместе, – вздохнул Питер и быстро добавил: – Просто спать. Во сне тебе придется касаться Мэгги, чтобы ни Маркус, ни кто другой не смог ей навредить. Ты станешь ей защитным барьером.

Я удивленно заморгала.

– Ничего не понимаю!

– Мэгги, запечатление действует так, что вы должны постоянно быть рядом. Тогда вы лучше живете, работаете, играете, любите и сражаетесь. И даже лучше спите. Рядом с Рэйчел у меня все получается гораздо лучше.

– Представить боюсь, что делать теперь, когда папа настроен так категорично!

– Мне нужно хорошенько подумать. А пока оставайтесь вместе как можно дольше. Ясно?

Я кивнула.

– Я думала, в их клане никто не получал своих способностей. Откуда же они у Маркуса?

– Ему помогают. И это беспокоит меня больше всего.

Калеб вывел меня из комнаты, обернулся и сказал:

– Пока, пап. Спасибо!

– Погоди, Калеб. – Питер вышел за нами в коридор. – Знаю, вам сейчас непросто. Вы оба очень юны и пытаетесь не обидеть отца Мэгги, однако этого не избежать. Вы не можете быть врозь. – Он посмотрел на меня. – Мэгги, ты вряд ли осознаешь всю сложность ситуации. В разлуке плохо не только тебе. Калеб тоже страдает. Я попытаюсь что-нибудь придумать, однако если твой отец запретит вам видеться…

– Я все понимаю! Мы должны быть вместе, даже если папа против наших отношений.

Питер грустно улыбнулся.

– Да, как ни печально, это так. Обычно для Асов первые несколько лет после запечатления – особенное, счастливое время. У вас выходит иначе, но все обязательно наладится.

– Понятно. Спасибо.

– Оставайся на ужин, ладно? Рэйчел обрадуется.

Я посмотрела на Калеба и пожала плечами.

– Конечно, – ответил он.

– Вот и хорошо. Мне нужно поработать, увидимся через несколько часов.

Запутанными коридорами мы дошли до просторного белого холла.

– То крыло, где у папы кабинет, – для работы, а в этом находятся спальни, – пояснил Калеб, завернул за угол и остановился возле широкой двери. – Моя комната.

Он открыл тяжелую дубовую створку, и на меня обрушился его запах. Тот самый, который я чувствовала, касаясь его кожи возле шеи, – мой любимый аромат! Я глубоко вдохнула и вошла внутрь. Калеб закрыл за мной дверь, и я с любопытством осмотрелась.

Гм, странная спальня для студента колледжа. Очень чисто, постель убрана. Повсюду нотные тетради и гитары, в углу – кабинетный рояль, в шкафчике на стене – труба. Никаких плакатов над кроватью. Обычная комната с кучей полок, уставленных книгами и компакт-дисками.

– Мне нравится, – призналась я.

– Мне тоже. Когда я поступил в колледж, мама попыталась все переделать на мальчишеский лад.

– Как это? – Я удивленно подняла бровь.

– К моему приезду она устроила из комнаты настоящий бассейн: покрывало с волнами, повсюду постеры с чемпионом по плаванию Майклом Фелпсом, на полках – мои кубки и медали. А над кроватью повесила плакат с надписью «Пловцы – молодцы»…

Я рассмеялась и прикрыла рот рукой.

– Представляешь? – улыбнулся Калеб. – Пришлось все убрать. Терпеть не могу показуху!

– Я тоже!

Калеб сбросил обувь и уселся за рояль. Я тоже разулась, забралась на кровать и прослушала необычайно приятную медленную мелодию.

– Скажи, игре на инструментах тебя научил дядя, ну, тот, который может обрести и передать любое умение и навык?

– Не угадала. А дядю мы прозвали Неофит.

– Ведь это слово означает новичок!

– Да, моя умница! Строго говоря, он в любом деле новичок, пока не научится.

Калеб посмотрел на меня и усмехнулся. Я улыбнулась ему, легла на кровать и стала слушать, как он играет. Мысли постоянно возвращались к отцу и ко всему, что случилось за последние дни.

Прошлой ночью я не выспалась: легла после полуночи, поднялась около семи утра. Как же я устала! Мне понравилась комната Калеба, и кровать у него очень удобная. Рядом с ним я почувствовала себя в полной безопасности и немедленно уснула.

* * *

Мне стало холодно. Я тряслась мелкой дрожью, зубы выбивали дробь. Я лежала в кровати Калеба, но его рядом не было. Сзади скрипнула дверь. Я встревоженно обернулась, увидела в проеме темный силуэт и прищурилась, пытаясь разглядеть вошедшего.

– Калеб?

– Размечталась! – ответил грубый голос, и я похолодела.

– Маркус! – прошептала я. – Как ты…

– Бедняжка Мэгги! Совсем вымоталась. Калеб не дает выспаться?

– Как?!

– Как я здесь оказался? Очень просто. Ты заснула, а твой рыцарь в сверкающих латах бренчит на своем пианино и ничего не замечает.

– Чего ты хочешь?

– Тебя.

– Калеб! Калеб! – завопила я. – Калеб!!!

– Он тебя не слы-ы-ы-шит! – издевательски протянул Маркус.

– Услышит!

Я сосредоточилась, чтобы Калеб прочел мои мысли, и потянулась к нему. Калеб!

Маркус мигом взбесился.

– Не понимаю, как это у тебя получается! Да и фиг с ним! Калеб не будет рядом постоянно, дуреха!

До моих щек дотронулись теплые руки. Я открыла глаза и увидела над собой встревоженного Калеба. Я тяжело дышала, хотя при его прикосновении сердце тут же успокоилось.

– Мэгги, как ты?

– Это он!

– Знаю. Ты передала мне свои мысли. Я его видел. С тобой все в порядке?

– Да. Извини, что уснула. Ты играл, а я так устала…

– Бывает. Он тебя не обидел? – спросил Калеб и нежно провел пальцами по моим скулам.

– Нет, не успел.

Калеб дотронулся своим носом до моего, наши ноги переплелись. Он опирался на локти и гладил меня по щекам. У меня снова перехватило дыхание, только уже по другой причине.

– Все нормально.

Калеб нахмурился.

– Я не могу тебя защитить, даже когда мы в одной комнате! – Он тяжело вздохнул и попытался подняться, но я вцепилась в его рубашку.

– Сама виновата! Не надо было засыпать.

– Ни в чем ты не виновата! – Он снова коснулся меня носом, и я глубоко вздохнула. – Прости меня! Пока мы все не решим, я не оставлю тебя ни на минуту.

Я кивнула, и мы столкнулись носами. Прикрыв глаза, я подумала, что вот сейчас он меня наконец поцелует… Но Калеб медлил, и вдруг дверь открылась.

– Калеб, отец сказал, что… Ах! Ой! – Рэйчел смутилась и отпрянула.

– Мам, погоди! – Калеб скатился с кровати и помог мне сесть. – Это не то, что ты подумала. На нее опять напали во сне!

– Эхо-сон? – Рэйчел распахнула дверь настежь, и та ударилась о стену. – Только не это! – выдохнула она и испуганно прикрыла рот рукой.

– Папа пытается что-нибудь придумать.

– Он сказал, что вы останетесь ужинать, однако ничего не говорил про эхо-сон. – Рэйчел покачала головой и поморщилась. – Мэгги, ты как?

– Все нормально, – заверила я, хотя сама в этом сомневалась.

– Ладно, пойду готовить.

– Вам помочь?

– Не надо, милая. Спасибо за предложение, но побудь пока с Калебом. Вам лучше оставаться вместе.

Рэйчел вышла и прикрыла за собой дверь. Я снова плюхнулась на кровать и прикрыла глаза. Нельзя столько волноваться! Калеб прилег рядом, и я невольно к нему прильнула. Сначала стало неловко, и тут он меня обнял и прижал к себе. Вот теперь я ощутила бесконечный покой и уют, будто по-другому и быть не могло.

– Ты всегда такой теплый, – сонно пробормотала я, устраиваясь поудобнее.

Калеб хихикнул и укрыл нас одеялом. Потом он повернулся ко мне лицом и обхватил обеими руками.

– Поспи немного, соня. Теперь я рядом. С тобой ничего не случится.

– Спасибо. – Я положила руку ему на шею, и головная боль тут же отступила. – Подремлю минутку-другую.

– Конечно.

Он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала, как его губы расплываются в улыбке. Я тоже улыбнулась и погрузилась в глубокий сон.

* * *

Не знаю, сколько мы проспали. Разбудили меня негромкие встревоженные голоса. Я приоткрыла глаз и увидела, что Калеб еще спит. Мы обнимали друг друга, наши лица были совсем рядом.

– Питер, я все понимаю и все же не могу не волноваться, – сказала Рэйчел. – Она такая юная… Разве их остановишь? Они нужны друг другу. Даже не знаю, как это контролировать.

– У Калеба есть голова на плечах! Он ответственный и надежный, к тому же я никогда не видел его таким внимательным, заботливым и осторожным.

– Это все понятно, однако он никогда не возражал против запрета на свидания…

– Рэйчел, парню девятнадцать лет, он студент колледжа! Уверяю тебя, ему было непросто ни с кем не встречаться, – иронично ответил Питер. – Он все понимал и знал, что это вынужденная мера. Если кто в нашем клане и заслужил такой подарок, то это Калеб. И я говорю так вовсе не потому, что он мой сын.

– Знаю! Просто вспомнила, какими были мы сразу после запечатления. – Рэйчел тихо рассмеялась, будто девочка, и я поразилась ее женственности. – Ты меня из рук не выпускал.

– Я ничего не забыл, – нежно ответил Питер. – Однако они другие. В отличие от нас они не были знакомы прежде. Я видел их вместе. Несмотря на тягу, они не поддаются искушению. У наших ребят потрясающее самообладание! Можешь за них не беспокоиться.

– Но я вошла и увидела… Ты только посмотри на них!

– Милая! – Послышалось шуршание одежды. Видимо, Питер обнял жену. – Ему нужно ее успокоить. Им необходимо касаться друг друга и постоянно быть вместе. Из-за эхо-снов им придется спасть вдвоем. Калеб должен проводить с ней как можно больше времени. Я не придумал, как решить проблему с ее отцом, но выход обязательно отыщется. Сама понимаешь, они – родственные души и рано или поздно станут одним целым. Тут уж ничего не поделаешь.

– Я не хочу вмешиваться, ведь я сама через это прошла. Просто мне хотелось бы, чтобы они повременили. Ведь оба такие юные!

– Он уже ее любит. – Я едва не вскрикнула. – Я же вижу. Поэтому наш мальчик так сдержан. В противном случае он сразу бы пошел на поводу собственных желаний. Для него сдерживаться невероятно трудно, и вряд ли Мэгги стала бы долго сопротивляться его уговорам. В отличие от них мы были старше и вполне готовы для таких отношений. Так что для своего возраста ребята очень неплохо справляются!

– Ты прав! Они молодцы. Калеб очень рассудителен, Мэгги тоже. Вряд ли я могла бы пожелать сыну более подходящую партию. Мэгги – чудесная девочка и прекрасно впишется в наш клан. Это всех нас взбодрит.

– Жду не дождусь, когда проявятся их способности! – воскликнул Питер. – У меня есть предчувствие, что они будут выдающимися.

Кровать рядом со мной просела, кто-то тронул меня за лодыжку.

– Милая, проснись! – Рэйчел легонько меня потормошила. – Мэгги, вставай и поешь, а то опоздаешь домой.

Я стряхнула остатки сна. Рэйчел тем временем пыталась разбудить Калеба. Он притянул меня к себе и зарылся лицом в мои волосы. Родители рассмеялись. Рэйчел встряхнула его посильнее.

– Калеб, Мэгги пора домой.

Он мигом открыл глаза, увидел меня близко-близко и улыбнулся.

– Привет! Удалось поспать? – спросил он.

– Конечно! Спасибо.

– Пошли, ребята, – позвала Рэйчел. – Ужин готов.

Они с Питером вышли, а я медленно села и потянулась. Мне стало гораздо лучше по сравнению с утром – просто небо и земля! Калеб поднялся, провел рукой по моим волосам, и я тоже погладила его по голове.

– Ничего не снилось?

– Не-а! Ничегошеньки!

– Я не хотел забрать все твои сны, только плохие, – нежно сказал Калеб, взял меня за руки и помог встать.

– Все равно я их не запоминаю.

Я чувствовала себя исключительно бодрой и отдохнувшей. Тело едва не пело от удовольствия. И все благодаря Калебу! Физический контакт длился несколько часов, мы успокаивали друг друга и помогали снять напряжение. Для меня очень полезно спать рядом с ним.

Питер был прав: решить нашу проблему непросто. Отец такое устроит! Понятия не имею, как все наладится, но я надеялась, что мы обязательно придумаем.

– Умираю от голода! – воскликнула я и улыбнулась Калебу. – Пошли! Быстрей веди меня на кухню!

Он рассмеялся.

– В столовую. Идем за мной.

По пути я держала его за руку и даже положила ему голову на плечо. Калеб светился от счастья. Он не станет меня подталкивать, просто очень хочет, чтобы наши отношения развивались. Чтобы мы были счастливы друг с другом, чтобы нам было легко и приятно вместе. Я сама должна задавать темп. Калеб рад, что я к нему все больше привыкаю.

Я чувствовала себя странно, и в то же время знала, что я на своем месте. Может, дело в хорошем сне, но сейчас мне с Калебом было уютно и спокойно как никогда.

Глава 12

– Очень вкусно, Рэйчел! Большое спасибо, – поблагодарила я и положила себе еще картофельного пюре.

Столовая была роскошная! Стены бледно-желтые, напольная плитка зеленая, в центре огромный дубовый стол, за которым свободно поместится человек десять. Мы расположились на одном конце.

– Рада, что тебе понравилось. Это одно из любимых блюд Калеба.

– Как же я проголодалась! – удивилась я.

– Последствия эхо-сна, – объяснил Питер, вытирая губы белой льняной салфеткой, и откинулся на спинку стула. – Он лишает тебя энергии, ты испытываешь не только усталость, но и сильный голод. Приедешь домой – выпей апельсинового сока или прими витамины.

– И все из-за парня, который проник в мой сон?!

– Боюсь, что да. К сожалению, с нами иногда случаются подобные неприятности.

Я кивнула и в изнеможении откинулась назад. Как же я объелась! Вот бы сейчас обратно в кровать вместе с Калебом… Но уже поздно, скоро совсем стемнеет. Злить отца ни к чему, значит, нужно ехать домой.

Я посмотрела на Калеба. Он внимательно за мной наблюдал. Когда понял, что попался, то широко улыбнулся, и ямочка на щеке стала заметнее. Он усмехнулся, я тоже. И не покраснела! Какое достижение!

Он облокотился о стол.

– Готова ехать?

– Да.

Я снова поблагодарила его родителей за ужин. Питер сказал, что найдет способ защиты от эхо-сна, и велел не тревожиться. Он крепко меня обнял и передал Рэйчел, которая сделала то же самое.

– Береги себя, милая!

Я кивнула, и мы медленно пошли к мотоциклу. Я собралась надеть шлем, но Калеб меня остановил.

– Если хочешь, поедем на машине.

– Хм… Как скажешь.

– Больше нравится на байке? – понимающе улыбнулся Калеб.

– Ага! – призналась я.

Он рассмеялся и помог мне застегнуть шлем.

– С каждым днем ты все лучше и лучше!

Я покачала головой, набросила куртку и взобралась на мотоцикл.

– Хочешь повести? – неожиданно спросил Калеб.

– Э-э, как-нибудь в другой раз. А то буду волноваться, что мы опоздаем, и совсем разнервничаюсь.

– Ладно, – развеселился он, – попробуешь в следующий раз.

Мы выехали из гаража, потом из ворот и направились в сторону моего дома.

– Послушай, если дядя тебе не помогал, то как же ты научился играть на всех этих инструментах?

– Ну, он хотел мне помочь, но я решил обойтись сам. Сначала брал уроки фортепиано, лет с шести. Потом дедушка научил меня играть на гитаре, а остальное я освоил сам.

– Ты про дедушку, на которого так похож?

– Да. Его звали Рэймонд. Он умер четыре года назад.

– Как это произошло?

– Неизвестно. По-моему, все дело в возрасте. Как правило, запечатленные лечат друг друга, поэтому мы живем очень долго. Мы никогда не ходим по врачам, разве что маленьких детей водим. Мы исцеляем любые недуги, сами того не замечая. Дедушка Рэймонд однажды лег спать и не проснулся. Понимаешь, ему было восемьдесят пять лет, но это совсем не предел. Обычно мы чувствуем приближение смерти, однако с ним было иначе…

В мыслях Калеба я прочла, что запечатленные умирают одновременно либо вскоре после смерти своей половинки. То, что бабушка пережила мужа на столько лет, – случай небывалый. Калебу до сих пор больно вспоминать, как сильно страдала бабушка. Долгие месяцы она была безутешна и безучастна ко всему. Мне захотелось пожать ему руку и унять его боль, но было не дотянуться, поэтому я подняла его рубашку и коснулась обнаженной кожи.

– Сочувствую, – сказала я.

– Спасибо. – Он сдвинул мою ладонь себе на живот и переплел пальцы с моими. – Мы справились. До сих пор не знаем, что произошло. Видимо, настало его время. Хотя после твоих эхо-снов… Думаю, одно с другим связано. Ведь дедушка был главой нашего клана.

– Они с бабушкой спали в разных комнатах?

– Дело в том, что бабушка готовила ему сюрприз ко дню рождения. Она шила пиджак и работала по ночам, и ее не было рядом. Поэтому она так убивалась… Она думала, что с ним случился сердечный приступ или еще что, а она его не спасла. И во всем винила только себя.

– Калеб, это ужасно!

– Со временем она оправилась. Впрочем, раз папа не рассматривал эхо-сон как причину смерти, то и мне не стоит себя накручивать.

Калеб сам не верил своим словам и боялся, что для бабушки это станет новым потрясением.

– Наверное, ты прав. Знаешь, как тебе повезло с семьей – все такие дружные и заботливые!

– Да. Большинство кланов именно такие.

– А твоя мама из другого клана? Как вы знакомитесь – устраиваете какой-нибудь съезд или слет Асов?

Калеб рассмеялся, и я порадовалась, что он отвлекся от грустной истории.

– Ну, типа того. Каждый год мы собираемся в Лондоне, на нашей центральной базе. Это мероприятие называется воссоединение. Знаешь ли, первые Асы приплыли в Америку на «Мэйфлауэре».

– Правда? – озадаченно воскликнула я.

– Не-а. – Калеб засмеялся, и я стукнула его в спину. – Сюда мы иммигрировали позже. Асы живут по всему миру. Раз в год мы съезжаемся на неделю, чтобы пообщаться, узнать, кто на ком женился, кто кого родил. Даже мятежные кланы не пропускают встречу… Ну, по крайней мере, раньше было так.

– Представляю, сколько за эту неделю происходит запечатлений!

– Не совсем. Запечатление не случается на глазах у всех, это очень личное. Иногда настигает нас при прощании или в гостях друг у друга. Понимаешь, мы все знакомы чуть ли не с рождения, так что наш с тобой случай – исключение, а не правило.

– Сдается мне, ряд девчонок-Асов, которые меня возненавидят, протянется на милю, – пошутила я.

– Сомневаюсь, – усмехнулся Калеб. – Это Кайл у нас – любимец женщин.

– Не верю! Похоже, ты сам не догадываешься, как притягателен.

Калеб смущенно вздохнул. В его мыслях мелькнул Лондон, огромная раззолоченная зала, где его преследовали девушки всех возрастов. Он поспешно отмахнулся от этого воспоминания.

– Ну, не важно. Именно там мои родители и познакомились, хотя оба из Теннесси. После мероприятия они встретились на каком-то обеде, и тогда-то все и произошло. Иногда соседние кланы наносят друг другу визиты.

– А есть какие-нибудь ритуалы, которые вы там… э-э… исполняете?

Калеб расхохотался.

– Мэгги, это собрание кланов, а не шабаш ведьм!

– Ясно-ясно. Вас хотя бы миллион наберется?

– Нет. Нас не так уж и много – сотни три по всему миру. Три семьи живут в Теннесси, две в Чикаго, еще две в Лондоне, одна в Сиднее в Австралии, две в Париже и одна в Праге.

– Вот это да!

– Некоторые семьи эксцентричны, но по большей части мы люди как люди. Только неприлично богатые.

Мы оба расхохотались.

– Следующее воссоединение состоится через шесть недель, прямо перед началом учебного года, – сообщил Калеб.

– Мне придется поехать с тобой? – робко спросила я, почувствовав себя чужой и лишней.

– Разумеется. Ты – часть семьи. К тому моменту мы что-нибудь придумаем с твоим отцом. Если верить моим болтливым тетушкам, все в Лондоне ждут не дождутся встречи с тобой.

– Почему? Из-за того, что запечатлений давно не было?

– Да, а еще потому, что ты – человек. Из трехсот запечатленных всего трое – люди. Ты, бабушка и мужчина по имени Филипп. Он настоящий гений! Представляешь, Филипп может назвать столицы всех стран мира.

– Какие у него способности?

– Он запоминает буквально все. Применительно к нему выражение «фотографическая память» обретает новый смысл. Он запомнит все, что ты ему скажешь, услышав это только раз. Филипп – ходячий словарь!

– Хм, ценный навык.

– Да уж, во время сессии я бы отдал за это что угодно!

– Я тоже! Слушай, выходит, на этой ежегодной вечеринке я буду кем-то вроде циркового уродца, на которого все глазеют?

– Не вечеринка, а воссоединение. Нет, уродцем ты не будешь, – успокоил меня Калеб. – Все за нас очень рады и надеются, что скоро запечатления возобновятся. Среди наших много одиноких, однако запрета на свидания другие кланы не вводили. Когда это началось, некоторые женились или вышли замуж просто так. Наверное, теперь они боятся, что все вернется и им придется бросить семьи. А ведь у многих дети.

– Хм. Вот это да! – Я не знала, что и сказать.

– Да уж. Не волнуйся из-за воссоединения. Там все классные, сама увидишь. Я жду его с нетерпением. Надеюсь, для Асов наступит новая эпоха. Нельзя столько лет жить в неопределенности.

Остаток пути было прохладно, однако я не замерзла, потому что прижималась к Калебу. Я уткнулась головой ему в спину, постаралась расслабиться и не накручивать себя. Пару раз меня тревожили мысли о том, насколько невероятно происходящее. Даже спать нельзя! Что же делать? И как пережить это дурацкое воссоединение? Терпеть не могу толпы народа, а там соберутся триста Асов и будут смотреть на меня так, словно я – решение всех их проблем.

Всякий раз, когда меня одолевали тревожные мысли, Калеб касался моей руки и успокаивал. Однажды он даже погладил меня по шее. Чед никогда так себя не вел.

Да, Чед меня целовал, но мы просто прикасались губами и никогда не ласкали друг друга языком. Мы держались за руки, но он не гладил меня по лицу, не лез под блузку или юбку, не пытался заняться со мною сексом. И никогда не целовал в шею. Наверное, я должна быть ему благодарна, ведь он ни на чем не настаивал. С другой стороны, это довольно странно – неужели ему самому не хотелось ничего такого? Он даже не пытался, не говорил об этом, и я не видела желания в его глазах.

Я и не подозревала, сколько теряю, пока не встретила Калеба.

Когда мы подъехали к дому, я совсем замечталась. И вдруг увидела, что на крыльце сидит Чед.

Калеб напрягся и опустил подножку байка. Я слезла и позволила ему снять с меня шлем, но куртку оставила.

– Понятия не имею, что он здесь забыл, – прошептала я.

– Зато я знаю, – пробормотал Калеб, снимая шлем. – Мне уйти?

– Нет! – поспешно выпалила я и улыбнулась, увидев его довольную усмешку.

– И на том спасибо.

Мы подошли к подъездной дорожке. Я вцепилась в руку Калеба, потому что сам он держался немного отстраненно. Видимо, не стал рисоваться перед Чедом. Правда, мысленно он этого очень хотел.

– Привет, Чед.

– Привет, Мэгз, – ответил он, яростно зыркнув на Калеба.

Я поразилась до глубины души. Откуда в нем столько агрессии? Чед всегда вел себя прилично и ни к кому меня не ревновал. Что на него нашло?

– Как поживаешь? – спросила я, и он слегка смягчился. – Что ты здесь делаешь?

– Зашел попрощаться перед отъездом в Гейнсвиль, – начал он, нервно посмотрел на Калеба и вздохнул. – Я надеялся с тобой поговорить.

– Хм. – Я не знала, что и сказать.

– Отец велел съездить во Флориду, все подготовить, потом вернуться за вещами. Через пару дней меня здесь уже не будет. – Чед прищелкнул языком. – Может, сходим перекусить?

– Я уже поела у Калеба.

– Сначала Кайл, теперь этот? Ты что творишь, Мэгги? – примирительно спросил Чед, будто мы с ним и не расставались.

– Чед, это Калеб. Калеб, это Чед.

– Привет, – ровным голосом сказал Калеб, однако Чед его проигнорировал.

– Калеб – двоюродный брат Кайла. Мы с Кайлом друзья, никакого свидания не было.

– Со стороны виднее.

– Ты ошибся. Я встречаюсь только с Калебом.

– Нам нужно поговорить! – раздраженно воскликнул Чед и снова зыркнул на Калеба. – Наедине.

– Думаю, это лишнее.

– Мэгги! – вмешался Калеб и отвел меня в сторонку. – Может, тебе и стоит с ним поговорить.

– Чего? – Я не поверила своим ушам. – Зачем это?

– Вам нужно объясниться раз и навсегда, чтобы он спокойно уехал в свой колледж. Ведь он до сих пор чувствует себя виноватым и хочет извиниться!

– Так ему и надо! – выпалила я, и мое сердце болезненно сжалось.

– Знаю, – кивнул Калеб, и взял мое лицо в ладони.

Я вздохнула.

– Я вовсе не имею в виду, что вы должны помириться, взяться за руки и скрыться от меня в лучах заката. – Он хихикнул. – Просто вам обоим лучше поставить в этой истории точку.

– Пожалуй, ты прав, – согласилась я. – Но я не хочу, чтобы ты уходил.

– Пока вы разговариваете, я посижу у Кайла и вернусь, как только Чед уйдет. Дай мне свой номер.

Я вынула мобильник, Калеб взял его и занес свой номер в мою телефонную книгу.

– Ну вот, теперь у нас есть номера друг друга. Надо же, мы обменялись ими только сейчас! – шутливо заметил он.

– Да уж! – нервно воскликнула я. Мне бы его уверенность и хорошее настроение…

– Мэгги, – нежно произнес Калеб, и я посмотрела ему в глаза. – Ты боишься остаться с ним наедине?

– Нет. Он меня не обидит.

– Тогда ты боишься Маркуса? Я мигом вернусь. Не волнуйся, без меня ты не заснешь…

– Нет, дело не в этом. Просто мне незачем выяснять отношения с Чедом именно сейчас. Он уезжает и не хочет, чтобы я на него злилась. Если бы не это, он и не подумал бы извиниться.

– Хм. По-моему, все не так просто. Я буду в трех минутах езды отсюда. В случае чего звони – мигом прилечу.

Я подняла бровь.

– Тогда зачем он пришел?

Калеб внимательно посмотрел на меня.

– Чед встретил тебя с Кайлом и взревновал, ведь раньше он тебя ни с кем не видел. Он наверняка предложит помириться, встречаться изредка по праздникам или позовет с собой во Флориду.

– Вот уж вряд ли!

– Посмотрим, – задумчиво пробормотал Калеб.

– Ты ничуть не беспокоишься?

– Нет, – ответил он и искоса поглядел на меня. – А что, надо?

Я покачала головой.

– Ни в коем случае!

Калеб улыбнулся и прижался своим лицом к моему. Наши лбы, носы и губы снова соприкоснулись. Он провел пальцами по моей щеке, и я всей грудью вдохнула его запах.

– Я так этого хочу! Ты даже не представляешь, – прошептал он.

– Тогда почему бы и нет? – тихо спросила я. Мы опять вернулись к несостоявшемуся поцелую.

– Я уже говорил, что темп задаешь ты.

– Ты ждешь меня?!

Внезапно я сообразила, что так оно и есть. Калеб не делал того, чего не хотела я. Никогда меня не подталкивал. Всякий раз, склоняясь, он ждал решительного шага именно от меня.

– Не хочу, чтобы меня обвиняли в том, что я тебя заставил, – пояснил он и немного отстранился.

– Я бы никогда так не сказала! – воскликнула я.

– Знаю, но ты вынуждена от многого отказаться. Поэтому я хочу, чтобы ты сама решила, когда настанет правильный момент для поцелуя – и настанет ли вообще.

– Ты серьезно?

– Да.

– Значит, если я никогда тебя не поцелую, ты это с легкостью переживешь? – поддразнила я.

– Ну, – поморщился Калеб, – не с легкостью, но справлюсь. – Он улыбнулся. – Мэгги, я хочу, чтобы ты была счастлива.

С меня хватит! Сейчас я его поцелую. Я прильнула к Калебу, облизнула губы. Он все понял и судорожно вздохнул. Его реакция мне понравилась. Неужели я и правда так на него действую?

Калеб склонился ко мне и прошептал прямо в ухо:

– Кстати, это не мой пульс подскочил с семидесяти до ста двадцати ударов в минуту!

От его слов у меня по всему телу прокатилась дрожь.

Я улыбнулась еще шире, слегка кивнув. Потом положила руки ему на плечи, встала на цыпочки, коснулась его носа своим и… И вспомнила, что на крыльце сидит Чед. Я обернулась и поймала его взгляд, полный ненависти и отвращения.

Я вздохнула и отодвинулась, Калеб тоже.

– Прости, совсем про него забыла.

– Ничего, приму это как комплимент.

Я поцеловала его в уголок рта, почти в ямочку на щеке.

– Скоро увидимся?

– Да, – хрипло ответил Калеб.

– Я вовсе не собираюсь торчать с ним тут весь вечер, так что приходи скорее!

– Ага.

Я повернулась к Чеду, но Калеб меня окликнул:

– Мэгги!

– Что?

Калеб смущенно улыбнулся.

– Требуется помощь!

– Ох, ничего себе!

С ума сойти. Он хотел, чтобы я его отпустила?!

– Как такое возможно? – удивленно прошептала я.

– Мы поменялись ролями. Теперь ты уходишь, а мне приходится смотреть тебе вслед.

– И каково это? – поддразнила я.

– Паршиво!

Мы оба рассмеялись. Я подошла к Калебу, посмотрела ему в глаза и сказала:

– Калеб, иди домой и тоскуй по мне, пока я не разберусь с этим парнем.

Он застонал, обхватил меня за талию, и я расхохоталась.

– Ладно-ладно! Иди к Кайлу и сиди там, пока я не закончу. Потом возвращайся, я буду очень тебя ждать.

Калеб коснулся меня лбом и крепко обнял за бедра.

– Я справлюсь, – нежно произнес он.

– Пока!

– Пока, красавица!

Он ушел, улыбаясь уголком рта. Ямка на щеке четко обозначилась. Я помахала на прощание, обернулась и увидела разъяренного Чеда.

– Сколько можно! Будто ты с ним навсегда расстаешься! – выпалил Чед.

– Ревнуешь? – осведомилась я.

Мотоцикл взревел и уехал.

– Да! – заорал Чед. – Со мною ты никогда такой не была!

– Ты тоже.

– Послушай, – надвинулся на меня он. – Я и правда пришел поговорить. Зайдем в дом?

– Не стоит. Папа сам не свой, – ответила я и зябко запахнула полы куртки Калеба.

– С каких это пор ты разъезжаешь на мотоцикле?

– С тех пор, как познакомилась с Калебом.

– Где ты его встретила?

– Он из Теннесси, приехал на выпускной к Кайлу.

– Ты знакома с ним только с позавчерашнего вечера?! – Чед шагнул ближе. – Мэгги, ты ведь его совсем не знаешь!

– Да, знакомы мы недавно. А тебе какое дело, Чед? О чем ты хотел поговорить?

– О нас, – признался он, прикрыл глаза, потер шею и вздохнул. – Для меня ты всегда была просто Мэгз, девчонкой, которую я знал сто лет. Мне ничего не хотелось менять. Когда я думал, что уеду в колледж без тебя, то относился к этому ровно.

Я бросила на него быстрый взгляд.

– Врать не буду, я знал, что поскучаю, но не более. Я надеялся, мы останемся друзьями, будем болтать и иногда… ну, не знаю. Поэтому я решил поберечь тебя и расстаться заранее. Ты же поступила совсем не так, как я ожидал. В общем, я прострадал весь год.

Он осторожно взял меня за плечи. Я попыталась отстраниться, но Чед не отпускал. Я со вздохом сдалась.

– Послушай, я знаю, что облажался, однако не сразу понял, до какой степени. Я даже не представлял, как буду по тебе скучать! Целый год я хотел с тобой сойтись, но ты злилась. Поэтому я решил подождать, уехать в колледж, а там бы и ты подтянулась. Мне даже в голову не приходило, что ты найдешь себе другого!

– Что в этом необычного?

– Ну, это неправильно! Я принимал тебя как должное. Все наши знали, что ты со мной, никто не рискнул бы за тобой приударить. Кайл меня сильно удивил. Я думал, ты меня дождешься и в один прекрасный день мы снова будем вместе.

Я едва не закричала: именно об этом я мечтала всего несколько дней назад, ни о чем другом и думать не могла! Чед, как всегда, не вовремя.

– Извини, но этого мне уже не надо.

– Ладно тебе, Мэгз! Тот парень тебя совсем не знает. – Его руки скользнули чуть выше. – Я-то был рядом с тобой все семнадцать лет твоей жизни. Мы всегда были вместе. Разве он помнит, как ты болела? Знает ли он, сколько раз ты ломала руки-ноги? Да мы с тобой швырялись друг в друга песком на пляже, когда нам было по четыре года! А что вспомнить тому парню?

– Практически нечего. Зато тот парень ни за что не променял бы меня на футбол!

Чед расстроенно отстранился и посмотрел в небо. Я решила его не жалеть и продолжила:

– Он не бросил меня, чтобы мне самой стало легче! Чед, он уже делает такое, что тебе и не снилось. Ты никогда не прикасался ко мне по-настоящему. Ты никогда не смотрел на меня так, как он. Я была тебе нужна как подружка, с которой нескучно и за которую не стыдно перед друзьями.

– Знаю, я идиот! Как я раньше этого не понял?! Дай мне шанс! Я тоже могу так прикасаться к тебе, теперь я действительно хочу! – настаивал он, протягивая руки, но я отпрянула.

– Слишком поздно, Чед. Извини, что так вышло, но я счастлива! Порадуйся за меня.

– Ты на меня злишься, поэтому встречаешься с этим парнем, и он говорит тебе то, что ты хочешь услышать!

Я поняла, что даже если попытаюсь объяснить, как сильно он ошибается, у меня ничего не выйдет. Наоборот, он решит, что брошенная подружка хочет его раззадорить. Ну уж нет!

– Прости, Чед. Мне пора домой. Я обещала тебе писать, помнишь? Надеюсь, во Флориде у тебя все сложится как нельзя лучше.

Я направилась к двери. Могла бы догадаться, но нет же! Чед схватил меня за руку, притянул к себе и настойчиво прильнул к моим губам.

Мой разум взбунтовался, приказывая его остановить. Странное чувство, которое возникло, когда Кайл взял меня за руку, было ничто по сравнению с тем, что творилось со мной сейчас. Я попыталась оттолкнуть Чеда, но он держал крепко. Он притянул меня еще ближе, настойчивыми губами раздвинул мои губы, просунул внутрь жадный язык и застонал. Я растерялась. Чед никогда не целовал меня так страстно, касаясь всем телом, словно пытаясь доказать, что не только может, но и хочет этого.

Зато я не хотела!

Я изо всех сил оттолкнула его, но тщетно. Тогда я сосредоточилась, пытаясь найти выход. Наконец в голове прояснилось, и когда Чед запустил руку в мои волосы, я уже знала, что делать. Я мысленно приказала ему прекратить. Я была очень зла и настроена решительно. Чед тут же отпрянул, держась за губу.

– Ты меня укусила?!

– Нет, – ответила я, брезгливо вытирая рот.

– Похоже на удар шокером…

Я постаралась не радоваться так уж явно, хотя знала, что у меня получилось! Понятия не имею, каким образом, но я добилась своего.

– Не знаю, Чед. Может, это Вселенная подала тебе знак, что не стоит лезть с поцелуями к девушке, которая пытается тебя оттолкнуть.

Он побледнел.

– Я вовсе не… я не лез! Я пытался показать, как сильно хочу тебя.

– Уже показал. Если бы ты поцеловал меня так в прошлом году, мы бы до сих пор были вместе, – тихо проговорила я, подошла к двери и на пороге обернулась. – Надеюсь, у тебя все будет хорошо. Оставь меня в покое!

С этими словами я закрыла дверь.

– Мэгги Мастерс! – резко окликнул меня отец. – Разве так я тебя воспитывал?

Я включила свет в прихожей, но папы там не было. Я заглянула в кухню. Отец стоял у раковины перед окном. Все ясно! Он видел дурацкие любовные маневры Чеда. Супер!

– Пап, Чед сам ко мне пристал, я тут ни при чем!

– Ты ему позволила!

– Ты не понял, что случилось? Если ты смотрел в окно, то наверняка заметил, как он меня схватил.

Как можно за это винить девушку?

– Мэгги, дело не только в Чеде. С парнями так не обращаются!

– Ты о чем?

– С утра ты уезжаешь с одним, потом приходит второй, Кайл Джейкобсон, а вечером Чед сидит на ступеньках и ждет тебя целый час! Разве так можно?

– Ясно. Так вот, Калеб – мой единственный парень. Больше мне никто не нужен. Кайл – просто друг. А Чед меня бросил. Откуда мне было знать, что он притащится и будет меня дожидаться?

– Ладно, – сдался отец и присел на стул. – Значит, Калеб. Чего от вас двоих можно ожидать плохого?

– Почему именно плохого? – спросила я, запрыгивая на стойку.

– Я боюсь, что ты совсем потеряешь голову и отправишься за ним в колледж или того хуже.

Я уселась поудобнее и посмотрела на отца. Врать бесполезно. Он все равно не помешает мне видеться с Калебом, ведь для меня это вопрос жизни и смерти.

– Может, и отправлюсь. Я пока не решила.

– Значит, только это и заставит тебя учиться в колледже? – сухо спросил он, но губы его кривила усмешка.

– Чего? – я ушам своим не поверила.

Кажется, идея ему понравилась.

– До последнего класса ты училась на отлично и строила грандиозные планы на будущее. А потом все изменилось. Ты едва окончила школу, про колледж и думать забыла.

– Ничего я не забыла, – возразила я. – Просто с такими оценками меня ни один колледж не примет.

– Не узнаешь наверняка, пока не попробуешь!

– Что скажешь, если я подам документы в Университет Теннесси и буду учиться вместе с Калебом?

– Ну, не вместе с Калебом, просто ты поступишь в тот же колледж, что и он, только на год младше. А так да, возражать не стану. Если честно, я буду в восторге. Калеб не против, что ты за ним увяжешься?

– Ни в коем случае! – заулыбалась я.

– Ну, все равно, мне нужно с ним серьезно поговорить. Я и так собирался. Он должен знать границы дозволенного…

– Пап, я поняла. Ты хочешь как следует над ним поиздеваться, рассуждая о моей девственности и его порядочности, о сексе, вечеринках и ночевках вне дома. Все ясно. Вперед!

Отец фыркнул и уставился на меня так, будто я напилась или что похуже.

– Ладно, – наконец сказал он.

– Вот и хорошо! – Я спрыгнула на пол и поцеловала его в щеку. – Спокойной ночи! Люблю тебя, папа!

– И я тебя, дочка!

Глава 13

Я почистила зубы и даже приняла душ, чтобы смыть любое напоминание о Чеде. Спать хотелось невозможно. Я понятия не имела, что затевает Калеб. Он обещал вернуться и придумать, как бы нам переночевать вместе. Я ему верила, однако вряд ли в этом мире есть сила, способная убедить моего отца разрешить Калебу остаться.

Как только я вышла из душа, сразу ему написала.

«Привет! Цирк окончен. Жду тебя не дождусь! Мэгги».

Он ответил:

«И хорошо! А то я чуть не умер:)»

Я решила немного почитать, чтобы отвлечься. Иначе я либо металась бы по комнате, либо мигом уснула бы.

Внимательно изучив гардероб, я надела короткий топ на бретельках, пижамные штаны вишневого цвета и свернулась в кресле калачиком. Слишком сексуальной выглядеть не хотелось, но и чучелом рядиться тоже не стоило. Мы просто будем спать рядом – и все! Тем не менее, сегодняшняя ночь казалась особенной, шагом к чему-то большему.

Я читала свою любимую книгу – «Гордость и предубеждение». Страницы давно были зачитаны до дыр, переплет едва держался. Знаю, этот роман обожают все девчонки без исключения, но ничего не могу с собой поделать. Сюжет замечательный! Элизабет – обыкновенная девушка, которая знает себе цену и в то же время не очень уверена в себе и у нее целая куча семейных проблем, а мистер Дарси – образец идеального мужчины.

Минут двадцать спустя я начала волноваться. Мне не хотелось писать Калебу, чтобы он не подумал, будто я его контролирую или навязываюсь. И все же я боялась, что он уже заходил, а папа его выставил.

Вдруг что-то стукнуло по стеклу. Сердце едва не выпрыгнуло из груди! Парень бросал камешки в мое окошко! Прямо как в кино! Я подняла раму и выглянула. Внизу стоял Калеб с улыбкой на губах.

«Разумеется, этаж второй», – подумал он.

Услышал в своем сознании его голос, я чуть не задохнулась от радости, рассмеялась и пожала плечами. Калеб вскарабкался по водосточной трубе, перекинул ногу на крышу над крыльцом, подтянулся и с легкостью добрался до окна моей спальни.

– Можно войти? – спросил он.

– Да. – Я подвинулась. – Так это и есть твой гениальный план? Прокрасться тайком? – поддела я.

– Ага. Больше ничего не придумалось. Дверь в комнату запирается?

Я защелкнула замок. Калеб тем временем сбросил рюкзак.

– Я принес вкусняшек! – объявил он и достал два пакета медовых плюшек.

– Ура! Класс! – Я быстро развернула бумагу и впилась в плюшку зубами. – Ты определенно набираешь очки!

– Потому я и опоздал, – рассмеялся Калеб. Он попробовал свою плюшку и съел ее в два укуса. – Отличная штука!

– Ты их раньше не ел?

– Не-а. Я обожаю печенье с орехом макадамия. Мама печет их для меня каждую неделю и высылает почтой.

– Здорово! Я тоже люблю печенье, но медовые плюшки – самое то. – Я улыбнулась и неожиданно зевнула.

– Опять спишь? – спросил Калеб и усадил рядом с собой на кровать.

– Ага. Поверить не могу, ведь я уже спала сегодня.

– Так куда делся твой бывший? – с напряжением в голосе спросил Калеб. – Я был прав?

– Увы, – неохотно признала я. – И хотя это он бросил меня, мне все равно немного не по себе. Он здорово расстроился.

– Он предложил снова сойтись, а ты отказалась?

– Что еще я могла ему ответить?

– Не знаю, может, что сожалеешь о случившемся.

– Ты о себе?!

Калеб промолчал, но я и так знала ответ.

– Ничуть я не сожалею! Он не дал мне и половины того, что дал ты всего за несколько дней нашего знакомства. Так я ему и сказала.

– Он тебя поцеловал! – едва слышно проговорил Калеб.

– Да, – честно ответила я. Он сердит? Или сожалеет о случившемся между нами? Вдруг он думает, что я разрешила Чеду себя поцеловать или сама этого хотела? – Ничего я ему не позволяла, если ты об этом! А когда он не выпускал меня, я ударила его током или что-то вроде того.

– Не выпускал?! – мигом вскинулся Калеб.

– Не волнуйся, я с ним справилась.

– Он сделал тебе больно? – Калеб вскочил и навис надо мной. – Мэгги, скажи правду!

– Ничего такого не было, просто Чед немного увлекся. Я вроде как ударила его током и сказала, что хочу быть только с тобой. Потом сразу ушла в дом.

Калеб раскраснелся и тяжело дышал.

– Эх, попадись он мне на глаза…

– Ладно тебе.

Я тоже встала и коснулась его пылающей щеки. Дыхание сразу выровнялось, Калеб вздохнул и опустил голову.

– Потом на меня набросился отец, будто это я во всем виновата. А еще он сказал, что ему нравится идея с колледжем!

– Не может быть!

– Да, – тихо ответила я. Мне ужасно не хотелось его разочаровывать, но пришлось. – Только я не смогу с тобой поехать. В этом году я почти не училась, а отметки за предыдущие классы никого не волнуют. Так что с колледжем ничего не выйдет.

– Позволь нам этим заняться. У Джейкобсонов есть связи в Теннесси. Если ты действительно хочешь учиться, то будешь!

– Какие такие связи?

– Ну, тут без Бенджамина Франклина не обошлось.

– Он что, твой двоюродный прапрапрадедушка или типа того?

– Нет! – рассмеялся Калеб. – Я говорю про стодолларовые купюры. На деньги Джейкобсонов содержится университетская библиотека. Вдобавок у всех бывших студентов есть особые привилегии!

При мысли об этом сердце радостно подпрыгнуло, потом снова упало.

– У меня не осталось никаких сбережений! Все забрала мама… А у папы сейчас дела неважные, со студенческим займом он вряд ли поможет.

– Не волнуйся, мой отец с удовольствием обо всем позаботится.

– Что?! Оплатит мою учебу? – Я возмущенно уставилась на Калеба. – Ни за что!

– Почему бы и нет, Мэгги? Деньги у него есть, на что еще их тратить, как не на своих близких? – Калеб прижал лоб к моему. – Теперь ты часть семьи. Все наше – твое!

– Это уже слишком!

– Вовсе нет! Сама подумай. Я точно это знаю, мы с отцом все обсудили. Кстати, наш дом теперь и твой дом тоже.

Мы с ним даже не целовались, а он уже пытается оплатить мою учебу в колледже!

– Не я, а мой отец, – поправил Калеб, прочитав мои мысли. – Он действительно хочет и может помочь. Ведь мы – семья! Собственно, ради этого мы все так много и работаем.

Он говорил серьезно и искренне.

– Хорошо, я подумаю, но это так неожиданно и мне, право, неудобно…

Калеб кивнул, глядя на меня.

– Я уже говорил, что у тебя отличная пижамка?

– Ага, – хихикнула я. – Вроде бы да. Чем не тема для разговора?

– Сработало же, – усмехнулся Калеб, и ямочка на щеке стала четко видна.

Я не могла ждать ни секунды!

Закусив губу, я скользнула руками по его груди, потом по шее и зарылась пальцами в его волосы. Какие они кудрявые и мягкие! Калеб прикрыл веки и едва слышно простонал. Именно так я все себе и представляла!

– Я мечтала об этом с тех пор, как ты сбил меня с ног, – непринужденно заметила я и улыбнулась.

У Калеба был такой вид, будто ему нечем дышать. Я вспомнила его слова о том, что мои прикосновения действуют на него с удвоенной силой.

Он потянулся ко мне, провел пальцами по волосам и по шее. Никогда ничего подобного не испытывала! Калеб наклонился и поцеловал меня в лоб. Я опустила его лицо чуть ниже, чтобы наши губы были друг напротив друга. Помедлив секунду, я увидела, как его глаза вспыхнули, притянула его к себе, и тогда… И тогда мы наконец поцеловались! По яркости ощущений это было близко к запечатлению.

Губы начало покалывать и жечь, затем ощущение дошло до шеи и устремилось вниз. По венам разлился холод, а по коже – нестерпимый жар. Тело звенело от мелкой дрожи и электрических разрядов, комнату будто окутал густой туман, похожий на опиумный дым. Я была совершенно спокойна, даже слишком, и в то же время целиком захвачена Калебом и касаниями его губ.

Я увидела несколько вспышек и отблесков в его сознании и поняла, что он чувствует то же самое. Мы не остановились. Я провела пальцами по его затылку, он нежно скользнул языком в мой рот. Я сама не верила, что это происходит со мной.

И тогда Калеб осторожно толкнул меня на кровать и опустился сверху, ни на миг не прерывая поцелуя.

Пульс будто взбесился, но я еще настойчивей прильнула к губам Калеба. Я согнула ноги в коленях, обхватив его бедра с двух сторон. И внезапно поняла, о чем пытались нас предупредить бабушка с Рэйчел. Рано или поздно эмоции прорвут дамбу благих намерений, и мы не сможем остановиться…

Я всегда решаю сама за себя и не позволю эмоциям взять надо мной верх! Я знаю, что мы с Калебом можем друг другу доверять, быть вместе и не терять голову.

Я сосредоточилась, и туман начал рассеиваться. Губы разомкнулись, мы оба хватали ртом воздух, стараясь отдышаться и прийти в себя.

– Неужели от этого мы отказывались? Даже не верится! – пробормотал Калеб, потом сдавленно рассмеялся и провел пальцами по моей щеке.

Я не знала, что и сказать. По-моему, это был первый настоящий поцелуй в моей жизни. Я улыбнулась Калебу. Он медленно откатился в сторону и помог мне сесть. Он отошел и опустился в кресло.

– Хм, посижу пока тут.

Я смутилась. Неужели он понял, что не сможет остановиться? Почему он отстраняется? Он меня не хочет? Я поторопилась? Или я плохо целуюсь? Надо же, с Чедом я никогда ни о чем таком даже не задумывалась.

Калеб бросился передо мной на колени, положил руки мне на бедра и крепко их сжал.

– Ты серьезно? Конечно, я хочу тебя! И да, это было прекрасно. Даже слишком! Просто я считаю, что не стоит заходить чересчур далеко.

– Неужели ты думаешь, что мы не сможем вовремя остановиться? – Я недоверчиво посмотрела на него.

– Ну, мама сказала, что иногда это сложно. Так и вышло. Ты и сама почувствовала.

– Да, но мы же справились. Только без обид, ты действительно классный! Думаю, мне это по плечу. Я не боюсь, что ты потеряешь голову. Я смогу тебя остановить. Ты никогда не причинишь мне боль! Ведь твои родители нам доверяют, верно?

– Угу. Только мама беспокоится о тебе. Она думает, что я уговорю тебя сделать такое, чего ты не хочешь… Что я слишком увлекусь, и потом мы оба будем жалеть.

Я смутилась еще больше.

– Ничего не понимаю! Пожалуйста, объясни. Тебе сдержаться труднее, чем мне?

– В каком-то смысле да. Для меня это очень нехарактерно. – Калеб густо покраснел и отвернулся. – Мужчины – защитники клана и лидеры. Я испытываю к тебе не просто влечение, хотя и это тоже. Я должен тебя оберегать и заботиться о твоем благополучии. Когда меня нет рядом, я все время пытаюсь убедить себя в том, что ты в безопасности и не нуждаешься во мне именно в эту секунду. Эти мысли непрерывным потоком несутся в моем сознании.

Я нервно облизнула губы.

– Прости, я даже не догадывалась.

– Постой. – Он нежно взял мое лицо в ладони. – Я сам этого хочу, потому что так могу тебя защитить и сделать счастливой. Я не читаю твои мысли постоянно, если только специально не стараюсь. Зато я чувствую все, что чувствуешь ты, особенно при выбросе адреналина или на пике эмоций. Ты ведь иногда слышишь мое сердцебиение?

Я кивнула.

– А я твое сердце слышу всегда! – заявил Калеб. – Даже когда тебя нет рядом, я слышу его так отчетливо, будто оно бьется рядом.

Я представила, сколько раз от его прикосновения мое сердце подпрыгивало. И даже когда я просто думала о Калебе, оно ускоряло бег и металось в груди. Теперь уже я покраснела как свекла.

– Именно поэтому я ничего не сказал тебе раньше. Не хотел, чтобы ты постоянно смущалась в моем присутствии. И сейчас не хочу! Будь собой, и тогда ты узнаешь меня по-настоящему.

И тут я сообразила.

– Вот откуда тебе известно, что Чед меня поцеловал? – упрекнула я, все еще чувствуя, как горят щеки.

– Да. – На лице Калеба мелькнуло раздражение, хотя он быстро овладел собой. – Видишь ли, твое сердце бьется иначе, когда ты радуешься или расстраиваешься.

Я покраснела еще сильнее.

– Вовсе я не радовалась, когда Чед меня поцеловал! – возмутилась я.

– Знаю. – Калеб погладил меня по щекам, и я затрепетала. – Когда тебя кто-то целует, твое тело невольно реагирует. Я все сразу понял, и мне едва хватило силы воли, чтобы довериться тебе и не примчаться сюда убивать Чеда.

Я рассмеялась. Калеб потерся о мой нос своим.

– Я чувствую все, что чувствуешь ты. Однако у меня есть и свои чувства, поэтому мне трудно вдвойне. Если я прикасаюсь к тебе и тебе это нравится… Одно накладывается на другое, и мне еще сильнее хочется дотронуться до тебя, – хрипло проговорил Калеб и обнял меня за талию. – Иногда мне кажется, что я ни за что на свете не перестану тебя трогать! – Он коснулся губами моих губ.

– Чего же в этом плохого? – пробормотала я.

– Ничего. Пойми, если мы чересчур увлечемся, то я вряд ли смогу нас остановить.

– Это не страшно. Я же говорила: у меня с этим никаких проблем. И я тебе доверяю.

– Спасибо. Хочу, чтобы ты мне верила и чувствовала себя в полной безопасности. Я никогда тебя не обижу и не позволю, чтобы с тобой случилось плохое.

– Знаю, – кивнула я.

– Теперь ты во мне, – сказал Калеб и взял меня за руку, положил себе на грудь, где наши сердца бились в унисон. – Ты для меня все. Единственное, чего я хочу, – чтобы ты была счастлива и невредима. Для меня это жизненно важно! Ни о чем не бойся мне рассказывать. Если я становлюсь слишком навязчивым, чересчур внимательным или мегазаботливым, ты только скажи!

– Кому же такое не понравится! – умильно проговорила я.

– Мэгги, я не шучу.

– Я тоже. – Я притянула его к себе и обняла за шею. – Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив. И могу повторить то, что ты сейчас сказал мне. Все наладится! Мы оба будем честны друг с другом и в мыслях, и в чувствах. Я вовсе не собираюсь скрывать раздражение, понимаешь?

Калеб грустно улыбнулся.

– Не совсем.

Он рассказал мне не все. Я это чувствовала. Я сосредоточилась и мысленно потянулась к нему. Калеб взглянул на меня и все понял. Он не стал сопротивляться и сомкнул веки. Мы полностью открылись друг другу.

Он все еще считал, что лишил меня права выбора. Якобы если бы не наша случайная встреча, я никогда не обратила бы на него внимания и осталась бы с Чедом. Он ужасно беспокоился и злился из-за эхо-сна. И ему нестерпимо хотелось снова меня поцеловать, он еле сдерживался. Я расстроилась. Неужели ради меня ему приходится бороться с влечением столь невероятной силы? Такого я даже представить себе не могла.

Но самое важное, что я узнала, читая его мысли, – Калеб меня любит!

Он не собирался в этом признаваться, потому что не хотел меня напугать своей поспешностью. Калеб не понимал главного. Произошедшее с нами невероятно, и в то же время мы связаны навеки, теперь я уже не боялась. К чему отрицать очевидное? Хотя мы с Калебом едва знакомы, в глубине души я знала его как никто. Моя душа выбрала его, а его душа – меня, потому что мы с ним созданы друг для друга.

И я тоже его люблю!

Калеб удивленно уставился на меня. Вслух не было сказано ни слова, но мы друг друга поняли. Его лицо расплылось в широкой улыбке.

Он притянул меня к себе, зарывшись пальцами в мои волосы.

– Мэгги! – вздохнул он.

– Ты вовсе не лишал меня права выбора. С Чедом у меня ничего не вышло бы. У нас с тобой все по-другому! И с темпом я уже определилась: тебе не придется ждать, пока я надумаю, – озорно прошептала я и улыбнулась.

Калеб не стал терять время даром: он прижал меня к себе и дал волю чувствам. Во время поцелуя мы не прервали связь и держали мысли открытыми друг для друга. Как правило, я улавливала отдельные проблески и вспышки света, однако на этот раз нас затопило волной эмоций и мыслей.

Из осторожности я больше не ложилась на кровать, а просто присела на краешек. Калеб стоял на коленях, крепко меня обнимая, и мы целовались до умопомрачения. Он держался как истинный джентльмен! Ну, насколько это возможно во время страстного поцелуя. Его руки не пытались залезть куда не надо, и все же он думал об этом. Точнее, этого отчаянно хотело его тело.

Калеба это сильно смущало, зато я убедилась, что я для него желанна. И он для меня! Это же самое важное в отношениях! С Чедом было иначе: он не испытывал ко мне ни физического, ни сексуального влечения, даже долговременной связи не хотел, пока не понял, что потерял меня. Честно говоря, с ним мне тоже ничего не хотелось. Я ждала того, кто сможет мне это подарить, а я ему. И дождалась!

Руки Калеба на моих бедрах сжались, напоминая, что уже поздно, ведь вечер у нас выдался непростой и крайне насыщенный эмоциями. Я с легкостью отстранилась. Мы отдышались, я его поцеловала напоследок, свернулась калачиком, и Калеб накрыл меня одеялом.

Я кивнула в знак того, что ему тоже пора ложиться.

Калеб усмехнулся и нарочито медленно снял рубашку. Я уставилась на него во все глаза. То, что я увидела, мне очень понравилось. На плече татуировка – зеленый контур звезды, на предплечье черная «плетенка», узор тот же, что и на воротах дома Джейкобсонов.

Он выключил лампу. Послышалось шуршание. Видимо, Калеб переодевался, готовясь ко сну. Затем кровать слегка просела, и он лег рядом.

Я недолго раздумывала, хотя раньше мне ни с кем не приходилось спать вместе, даже с Чедом. Нерешительно протянув руку, я нащупала мягкую футболку и твердые мускулы под ней. Калеб тут же прижал меня к груди.

В темноте вспыхнул синий экран.

– Надо поставить будильник на вибрацию, чтобы я успел уйти до того, как твой отец зайдет пожелать тебе доброго утра, – пояснил Калеб.

– Неплохая идея. К тому же завтра мне на работу.

– Сколько длится твоя смена?

– С одиннадцати до семи.

– Эх! Похоже, мы увидимся лишь вечером, когда твой папа ляжет спать. Завтра у нас с отцом и парой его братьев намечается одно семейное мероприятие, явка обязательна. Я приду к тебе, как только освобожусь, обещаю!

– Так надолго мы еще не расставались, – растерянно пробормотала я, уже чувствуя тяжесть разлуки.

– Да. Ты справишься? Хочешь, я заскочу к тебе на работу перед тем, как поеду к отцу?

– Не стоит, справлюсь. Мы же не можем быть вместе каждую секунду, особенно когда начнутся занятия в университете. Пора отвыкать! – с запинкой проговорила я и поморщилась.

– Не хочу я отвыкать! – прошептал Калеб мне в ухо.

– Я тоже, но придется, – хихикнула я. – Это будет полезный опыт.

– Н-да. Мэгги, станет совсем плохо – только позови! Если твое тело будет страдать, я почувствую это на любом расстоянии и мигом примчусь.

– Знаю. Спасибо, но я и сама справлюсь.

– А как же я? – воскликнул Калеб. В свете уличного фонаря его усмешка была прекрасно видна.

– А ты – тем более, – заверила я и улыбнулась.

Калеб поцеловал меня в кончик носа.

– Очень может быть. Помни, я с тобой, даже если меня нет рядом. – Он постучал себя по груди. – Я всегда настроен на твою волну.

– Всегда, – кивнула я, стараясь говорить ровным голосом. При мысли о том, что мы не увидимся до позднего вечера, у меня ком встал в горле. – Спокойной ночи, Калеб.

– Спокойной ночи, Мэгги.

Он положил себе на грудь мою ладонь, накрыл ее своей и поглаживал до тех пор, пока я не уснула под ровный стук наших сердец.

Глава 14

Утром я проснулась отдохнувшей и чувствовала себя превосходно. Мне не понадобилось ни потягиваться, ни тереть глаза, ни валяться в постели. Я была готова к новому дню. Вчерашний дневной сон с Калебом был хорош, но он не шел ни в какое сравнение с целой ночью вдвоем.

Калеб тоже выглядел бодрее некуда.

Мы встали вместе. Он натянул джинсы поверх пижамных штанов и набросил рубашку. Будь у меня кнопка замедленной съемки, я непременно нажала бы ее, когда Калеб надевал футболку. Закусив губу, я наблюдала за ним из-за дверцы шкафа. Он прочел мои мысли, улыбнулся и покачал головой. Затем поцеловал меня и велел держать себя в руках, иначе он не уйдет никогда. В ответ я хихикнула.

Калеб поднял раму, перекинул ногу через подоконник и обернулся. Не знаю, кому из нас пришлось труднее на сей раз. Наверное, не выдержали оба. Я схватила его за рубашку, а он порывисто заключил мое лицо в ладони. Мы пообещали друг другу, что все будет хорошо и что вечером мы увидимся. Потом Калеб снова меня поцеловал, поспешно выскочил из окна и слетел вниз по водосточной трубе. Мое тело тут же заныло, заявляя о том, что прикосновение Калеба мне понадобится гораздо раньше, чем я думала.

Я смотрела ему в след. Махнув на прощание, Калеб скрылся из виду. Я пошла отпирать дверь и одеваться. На работе я ношу специальную форму: платьице с карманами и фартучек. На груди табличка «Горошинка». Платье коротковато, но по замыслу владельцев кафе под него полагается надевать белые легинсы. Вместе смотрится довольно мило, хотя без легинсов выглядишь словно распутная официантка из какого-нибудь сомнительного бара.

Я оделась и посмотрела на часы. Почти десять! Калеб ушел в девять. Отец никогда не встает рано, на работу ему к одиннадцати. Так что все выходит как нельзя лучше! Раньше я работала вечерами, но после окончания школы моя смена передвинулась на утро.

Я спустилась в кухню позавтракать и обнаружила на столе свою кружку-термос с кофе, в который папа добавил сливки со вкусом французской ванили. Он не делал ничего подобного со времени маминого ухода.

Папа вернулся на кухню, мы поболтали о работе, о расписании наших смен и планах на ужин. А потом он взял газету! С того эпизода он не прочел ни одной… Теперь, когда все потихоньку налаживалось, я решила называть уход мамы «эпизодом».

Я гордилась, что мне удалось вытащить отца из болота депрессии, пусть и случайно. Его можно понять: дочка встретила нового парня, чем не повод прийти в себя? Мне это было чудно, и все же я очень радовалась.

В завершение совсем обычного утра я чмокнула папу в щеку и поблагодарила за кофе. На прощание он назвал меня своей крошкой, и у меня глаза защипало от слез… Вот теперь он действительно стал прежним! Некоторые девочки не любят, когда их папы нежничают, но после всего случившегося мне этого очень не хватало. Это не пустой звук, и то, что папа не называл меня так с прошлого лета, а сейчас вернулся к прежним привычкам, означало одно: с ним произошло нечто серьезное. Долгое время его не было рядом, а теперь он снова со мной!

И вот я отправилась на работу. Утренняя прогулка длиной в пять кварталов оказалась теплой, но не жаркой. Я встретила школьных знакомых, которые выходили из кафетерия, радостно хихикая и держась за руки.

– Привет, Мэгги! – поздоровалась одна. Кажется, ее звали Лесли.

– Привет, – ответила я на ходу.

– Куда поедешь летом?

Они увязались следом за мной. Обе учились на класс младше, который я проскочила, потому что окончила школу экстерном.

– Ну, пока работаю. Через пару месяцев собираюсь в колледж.

– И где будешь учиться? Отправишься во Флориду вслед за Чедом?

– Не-а.

– Правда?! – удивилась она. – А куда?

– Может, в Теннесси.

Если бы Калеб меня слышал! Он улыбнулся бы от уха до уха.

– Да ну? А почему не во Флориду? Тебе наверняка удалось бы вернуть Чеда.

– Больно надо! – разозлилась я и вздохнула. – Прости. Послушай, тебя Лесли зовут? – Она кивнула. – Мы с Чедом уже год как расстались, и я не собираюсь к нему возвращаться.

– Ах, как жаль! Вы были такой милой парочкой!

К счастью, мы дошли до кафе «Жаровня». Я с натянутой улыбкой повернулась к девочкам.

– Мне пора на работу. Приятно было поболтать.

– Нам тоже. Пока!

Они пошли дальше. Я толкнула вращающуюся дверь и проскользнула внутрь. Будто сто лет здесь не была! Меня тут же окутал привычный аромат жареной картошки.

– Привет, – прокричал Большой Джон, перекрывая шкворчание гриля. – Едва успела вовремя! Думаешь, раз такая умная и окончила школу, теперь можешь приходить когда вздумается? А?

Я уперла руки в бока и сердито на него посмотрела.

– Иди сюда, прелестная девчушка, и обними своего старого босса! – усмехнулся он.

Я рассмеялась и бросилась за стойку. Большой Джон вышел из-за гриля, приподнял меня, крепко стиснув в объятиях, и осторожно опустил на пол.

– Ах! – Ко мне подлетела Умница, жена босса и старшая официантка. К груди она прижимала блокнот для заказов, в волосах торчал карандаш. – Как же наша малышка выросла!

Я обняла и ее тоже.

– Ладно вам! Подумаешь, событие! Ну окончила школу, ничего особенного.

– Еще какое событие! – воскликнул Большой Джон и достал из-под кассового аппарата маленькую коробочку. – Держи, Горошинка, это тебе сюрприз. Жаль, мы не смогли прийти на церемонию, сама знаешь, гриль никогда не остывает!

– Ох, ну зачем вы! – улыбнулась я и взяла коробочку.

Умница и вторая официантка, Эна-Бена, подошли посмотреть, как я ее открою. Я ахнула, увидев серебряный браслет, на который крепятся подвески. На нем уже сияла крошечная звездочка. Внизу лежала открытка: «Жаль, что ты не можешь остаться с нами навсегда! Куда бы жизнь тебя ни занесла, сияй там как звезда! С любовью, персонал «Жаровни».

По щекам мигом хлынули слезы. Умница пылко меня обняла.

– Ах ты, моя милая! – проворковала она.

– Спасибо, ребята! – всхлипнула я. – Для меня это очень много значит!

– Всегда пожалуйста. Вроде пустячок, а приятно, – сказал Большой Джон, похлопал меня по спине и вернулся к грилю. – Как отец?

Я отстранилась от Умницы, вытерла слезу и угодила в объятия Эны-Бены.

– Ну, он… Не знаю. Мне кажется, он очнулся от спячки и стал почти прежним.

– Неужели?! – обрадовалась Эна. – Милочка, это же замечательно!

– Ага.

Я оглядела их всех. Думаю, вы понимаете, за что Большой Джон получил свое прозвище. Он мужчина крупный, а зовут его… ну, тут все ясно. Он владелец кафе и самый лучший босс на свете! Ему лет сорок пять, высоченный, массивный. Жену его на самом деле зовут Алиса, но мы называем ее Умница. Чтобы отвадить особо назойливых посетителей, Большой Джон всем дал прозвища. Думаю, ему нравится атмосфера, которую они создают. Так вот, ей около тридцати, у нее чудесный характер, а сама она очень стройная, но не тощая. Белокурые волосы всегда собраны в конский хвост.

Оба относятся ко мне как к родной дочери. Поскольку работать в кафе я начала сразу после того, как оба моих родителя покинули семейный корабль, то с начальством мне крупно повезло.

Здесь есть еще несколько официанток (Эна-Бена, Шутки-Плохи, Красуля) и второй повар, Складный. Больше мне нигде не приходилось работать, поэтому я не знаю, как обстоят дела в других местах, но судя по жалобам моих знакомых, мне здорово повезло.

Мы вечно смеемся и подтруниваем друг над другом. Повара споро жарят гамбургеры, блинчики и яичницу. Посетители обожают смотреть на их представления, особенно в часы наплыва клиентов. Повара выкрикивают наши прозвища вместе с заказами, мы снуем туда-сюда под орущее на всю катушку кантри. К нам приходят не только из-за еды, но и из-за атмосферы заведения.

На двери звякнул колокольчик, сообщая о посетителе, и мы поспешно разошлись по своим местам. Я ополоснула в умывальнике пылающее лицо, схватила блокнот и приступила к работе.

* * *

Миновала обеденная суматоха, потом часы ужина, и моя смена закончилась. Время промелькнуло незаметно. К своему удивлению, я совсем не устала. Наверное, благодаря хорошему сну с Калебом, подумала я и украдкой улыбнулась. И все же у меня ныли ноги и спина. Перед самым уходом заболела голова. Я схватила сумочку и выбежала на улицу в предвкушении встречи с Калебом.

Я быстро дошла до дома, открыла дверь и бросила сумочку на столик в прихожей. В кухне папа возился с ужином.

– Привет, пап! Что стряпаешь?

– Эх, – с несчастным видом вздохнул отец, приподнял крышку и сморщил нос. – Хотел приготовить ризотто, но оказалось, что рис варить не так уж просто.

Я подавила смешок.

– Хочешь горячих сандвичей с сыром?

– Похоже, придется. Кулинар из меня никудышный. Без вас с матерью я бы пропал.

– Папа, ну что ты! – Я обняла его, и он похлопал меня по руке. – Я тоже тот еще повар. Мы обязательно что-нибудь придумаем, а пока сандвичи вполне сойдут.

– Ты всегда обо мне заботишься, – ласково сказал отец.

– Мне нетрудно!

Я открыла холодильник и достала продукты. Когда я обернулась, отец уже ушел. Я сделала сандвичи и позвала его ужинать. Он спустился, поблагодарил меня, но ел молча. Закончив, помыл свою тарелку и взял мою, чтобы тоже сполоснуть. Потом улыбнулся, поцеловал меня в лоб и пожелал доброй ночи.

– Сладких снов!

– И тебе тоже, пап!

Я поднялась наверх, изнемогая от ломоты в ногах и спине. Голова пульсировала от боли, поэтому я приняла ледяной душ, не забыв снять свой новый браслет и положить на раковину. Оставалось дождаться Калеба, который исцелит меня одним прикосновением.

Он появился в открытом окне почти сразу, как я уселась в кресло. Я бросилась навстречу, Калеб подхватил меня и крепко обнял, оторвав от пола. Едва я потерлась лицом об его шею, как вся боль ушла, и я застонала от облегчения. Калеб усмехнулся.

– Я тоже соскучился, – прошептал он, взял мое лицо в ладони и притянул к себе.

Губы его были ищущие, но нежные. Теплая волна прокатилась по лицу и спустилась вниз по шее. Наконец я нехотя отодвинулась, чувствуя холод утраты.

– Пожалуйста, давай поскорее ляжем, – взмолилась я.

– Давай, – решительно ответил Калеб, будто это была его идея.

На этот раз он скинул джинсы и остался в боксерах и футболке. Я молча сравнивала его с Чедом, перво-наперво поставив защитную стену, чтобы он не догадался, о чем я думаю. У Чеда ноги тощие и волосатые, у Калеба – стройные, загорелые, растительность не особо густая. Бедра у них тоже очень разные. Все, что у Калеба мускулистое и загорелое, то у Чеда щуплое и волосатое. Какая приятная перемена!

Я включила маленький телевизор, что стоял на комоде, поставила «Робин Гуда» с Расселом Кроу, и мы наконец легли. Я буквально бросилась Калебу на грудь. Он обнял меня, прижал к себе и вздохнул, перебирая мои волосы и водя пальцами по руке.

– Тебе нравится Робин Гуд? – спросил он.

– Обожаю все фильмы про него, даже «Мужчины в трико»!

– Неужели! – рассмеялся он. – Странное увлечение для девушки.

– Я и сама странная! – вздохнула я.

– Ничего подобного! Ты – другая, причем в хорошем смысле.

Я улыбнулась и прильнула к нему.

– Как все прошло у вас с отцом?

– Хорошо. Мы собрались с родственниками, чтобы выяснить, что затевает Маркус.

Я кивнула.

Калеб вздохнул и признался:

– День без тебя был невыносимо долгий!

– Да уж, мне тоже пришлось несладко, – согласилась я, гадая, было ли ему так же плохо, как и мне. – Завтра я тоже работаю.

– У-у, – протянул он. – Когда у тебя смена?

– Как сегодня, – вздохнула я.

– Мы определенно проверяем себя на прочность! – усмехнулся Калеб. – Давай сходим после работы в кино или еще куда-нибудь? Если хочешь, конечно.

– Давай! – зевнула я, ощущая полный покой и безмятежность после долгих часов мучений.

– Вот и отлично. Засыпай, Мэгги! – ласково приказал он.

– Спасибо, что спишь со мной. Сегодня с утра я чувствовала себя такой отдохнувшей!

Калеб поцеловал меня в лоб.

– Мое место – рядом с тобой.

Я уснула прежде, чем он договорил фразу до конца.

* * *

Следующее утро было почти таким же, как вчерашнее. Зная, что мы не увидимся до самого вечера, я едва смогла расстаться с Калебом. При одной мысли о разлуке мое тело отчаянно протестовало. Калеб поцеловал меня на прощание, и я с трудом справилась с болью. Он отстранился, я обвила его руками за шею, не в силах отпустить. Калеб тяжело вздохнул, но ему надо было уходить, а мне собираться на работу. Я отпрянула и облизнула губы, словно желая запомнить его вкус.

– Уже скучаю! – хрипло проговорил он.

– Жду не дождусь вечера!

– Я тоже. Удачного рабочего дня!

Я кивнула. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы я смогла расстаться с ним и начать собираться. Калеб исчез в окне.

Перед тем как спуститься, я надела браслет и пошла пить кофе. Судя по мерному гулу стиральной машинки, отец был в подвале. Я покачала головой и улыбнулась.

Я добралась до кафе и тут же включилась в работу. Часы мелькали с невиданной скоростью, и вот я уже закончила. Ноги болели, голова опять раскалывалась. Я стосковалась по Калебу до дрожи в пальцах и считала минуты до нашей встречи.

Проверив телефон, я обнаружила сообщение.

«Мне очень-очень-очень жаль! Пойти в кино не получится. Надо помочь отцу в одном важном деле. Приду позже и заберусь прямо в окошко, если ты позволишь, моя Джульетта!».

Сердце так и упало. Я помахала ребятам, вышла через крутящуюся дверь и устало опустилась на скамейку. Идти домой не хотелось.

Хоть я и расстроилась, однако понимала, что на мне свет клином не сошелся, у Калеба есть и другие дела. Как и у меня. Ведь я сама провела целый день на работе! Я набрала эсэмэску:

«Ничего страшного! Забирайся в окошко в любое время, мой Ромео! Мечтаю о встрече!»

Я откинулась назад, чувствуя, как тоска по Калебу постепенно захватывает все мои мысли. Я очень устала, по спине поползли судороги. Несмотря на боль, я не переставала изумляться тому, как наши тела тонко реагируют друг на друга.

Пришло еще одно сообщение:

«Ты – ангел! Обещаю загладить вину! С нетерпением жду встречи! Приду после десяти и принесу вкусняшек:)».

Я поднялась, сунула телефон в сумку и едва не сбила с ног Кайла.

– Привет! – сказал он, пытаясь поддержать меня за руку.

– Привет, – ответила я, аккуратно высвобождаясь. – Я как раз собралась уходить.

– Знаю. Надеялся перехватить тебя по пути домой.

Я недоуменно посмотрела на Кайла.

– Калеб велел за тобой присматривать, – заявил он.

Я тут же догадалась, что это вранье.

– Ладно, никто меня не посылал. Я узнал, что Калеб занят, вот и решил составить тебе компанию.

– Откуда ты знаешь, что мы не вместе?

– Он уехал с моим отцом. Сегодня все наши мужчины, включая Калеба, встречаются и займутся твоей проблемой.

– Моей проблемой? – взвизгнула я.

– Ну да. Судя по всему, они собрались проникнуть на территорию Уотсонов и разузнать про эхо-сны.

– Уотсон – это фамилия Маркуса?

– Ага.

И тогда до меня дошло.

– Погоди-ка! Они собираются тайком пробраться к ним домой?

– Да.

– Значит, сейчас Калеб находится на территории врага, который обладает бог знает какими способностями?!

– Ну, в общем…

– И ты ничуть не беспокоишься? – спросила я, сбитая с толку его невозмутимым тоном.

– Меня это не касается! – выпалил Кайл. – По крайней мере, так мне сказали, когда я попросился с ними. На эти встречи допускают только тех, кто обретет силу, так что мне велели не суетиться.

– Калеб же еще не обрел силу!

– Нет, но скоро это произойдет. – Кайл в сердцах пнул скамейку.

Меня замутило. Калеб еще не обрел своих способностей и все же отправился на территорию врагов, которые владеют бог знает какими навыками… И все из-за меня! Точнее, из-за угроз какого-то парня! Даже представить страшно, что может случиться с Калебом и его родными. Руки задрожали, так сильно хотелось набрать его номер, однако делать этого не стоило. Я живо представила, как Калеб с родственниками подкрадывается к какому-нибудь Уотсону – и тут звонок мобильника выдает их врагу.

– В любом случае, раз Калеб тебя продинамил, я решил прийти на выручку, – сказал Кайл и подмигнул. – Вы же сегодня в кино собирались…

– Лучше не надо, – тихо проговорила я.

– Почему? Из-за того, что я в тебя влюблен? – брякнул он, и я едва не поперхнулась.

– Да. – Я попятилась. – Мне пора домой.

– Мэгз, обещаю тебе об этом не напоминать! Что толку? Не могу же я увести тебя у Калеба! Ведь мы друзья, правда?

– Да, но… – Я вздохнула. – По-моему, Калеб не одобрит такую дружбу.

– Не ему решать, с кем тебе дружить! Или он тебе не доверяет? – ехидно поинтересовался Кайл.

– Не мне, а себе, – отрезала я.

Он поморщился.

– Ладно тебе, Мэгз! Я никогда тебя не обижу. – Он отступил еще на шаг. – Если не хочешь немного развеяться, я просто провожу тебя и отправлюсь домой. И все-таки подумай. Обещаю вести себя как друг и держать дистанцию в шаг. Честное слово!

Кайл по-ангельски кротко улыбнулся, и я не смогла сдержать смешок.

– Знаешь, я не хочу смущать ни тебя, ни себя. Ты был хорошим другом, мне тебя не хватает, однако ничего большего между нами никогда не будет. Я люблю…

Я умолкла, заметив, как Кайл в ужасе вытаращился на меня, сообразив, что я хотела сказать о своей любви к Калебу, но быстро взял себя в руки.

– Калеба я никогда не предам! – поспешно сказала я.

– Понял-понял. И я тоже. Ведь он был моим лучшим другом! – Кайл грустно покачал головой. – Мы проводили вместе все выходные, все каникулы. – Он поджал губы. – Я тоже его не предам!

– Ладно, давай куда-нибудь сходим, – улыбнулась я. – Только сначала я переоденусь.

– Необязательно идти в кино, можем прогуляться в парке. На качелях покатаемся!

Я рассмеялась. Когда мы с Чедом были вместе, то общались всей большой компанией и по вечерам часто ходили в парк. Там есть пара детских площадок, мост через озеро, огромные дубы. Отличное место для игры в прятки с фонариками.

Я кивнула.

Кайл усмехнулся и отвесил шутливый поклон, уступая мне дорогу. Мы дошли до парка. По пути Кайл рассказал мне о собраниях, на которые стал ходить Калеб. Они назывались Встречи посвященных. Каждый мужчина клана, получивший силу, должен посещать их ежемесячно. Даты встреч постоянно менялись для защиты семей от враждебных кланов. Обычно на встречах обсуждали дела компании, учебу, семейные проблемы и мероприятия, меры безопасности. А сегодня там обсуждают меня! Мне стало не по себе.

Я волновалась за Калеба и прислушивалась к нему изо всех сил. Если с ним что-нибудь случится… Я застонала. Кайл вздохнул.

– Не думай о нем. Мы же договорились!

– Ну, ты же сам говоришь, что из-за меня он подвергает себя опасности. Я не могу иначе реагировать.

– Про опасность речи не было. Я упомянул, что он участвует в тайной вылазке. – Кайл посмотрел на меня и улыбнулся. – Калеб тебе ничего не сказал?

– О чем? – недоуменно воскликнула я. Как он может улыбаться в такой опасный момент?

Кайл хихикнул.

– Калеб – такой скромняга! Клан Джейкобсонов очень знаменит – еще бы, самый могущественный клан за всю историю Асов. Когда мы обретаем силу, то получаем самые полезные способности, в отличие от других кланов. Нас все боятся!

– Что-то Маркус не испугался ни тебя, ни меня, – пробормотала я.

– Мы с тобой еще не в силе. Подумай вот о чем. Уже много лет Уотсоны обладают способностью насылать эхо-сны. Это очень могущественный дар, в остальных кланах он не проявлялся никогда. Последним, кто такое умел, был мой прапрапрадедушка. Так вот, они долго владели этим мощным оружием, однако применять его не отваживались. Других средств нападения у них нет, так что к чему напрягаться? Как только ты обретешь силу, они с тобой не станут связываться, поэтому и пытаются навредить именно сейчас. Остальные способности в их клане совершенно безобидны, вроде умения изменять цвета предметов или разговаривать с животными.

Услышав это, я слегка успокоилась, и все же многое осталось непонятным.

– Калеб рассказал мне о способностях своих и твоих родителей, еще я знаю бабушкино умение, а как насчет остальных?

– Ну, один мой дядя способен заглядывать в будущее секунд на пятьдесят, и это очень неплохо.

Я разинула рот от изумления.

– Его жена видит прошлое человека, – продолжил Кайл. – Моя другая тетя распознает любые травы, цветы, деревья и всякие специи и отлично знает, как их использовать. Она мигом назовет средство от лихорадки, потом метнется на кухню и приготовит вкуснейший пирог. Она клевая! А ее муж ускоряет рост растений: прямо на глазах семечко вырастает в огромное дерево. Это невероятно! Когда мы были детьми, то на заднем дворе играли в догонялки с лианами. – Кайл расхохотался. – А еще у меня есть двоюродный брат, который…

Он улыбался, смеялся, очень гордился и любил всех членов своей большой семьи. На примере супружеских пар клана я поняла, как именно способности запечатленных дополняют друг друга. Мне поскорее захотелось узнать, что же сможем мы с Калебом. При мысли о нем руки и ноги заболели сильнее.

Мы дошли до парка и забрались на качели. Я смеялась, глядя, как Кайл пытается взлететь выше меня, будто мы соревновались. Потом мы прошли к мосту. Кайл признался, что с нетерпением ждет начала занятий, и спросил, удалось ли Калебу убедить меня поступать в колледж. Я удивленно на него посмотрела, а Кайл улыбнулся, пожал плечами и сообщил, что прекрасно знает своего кузена.

Предполагалось, что Кайл с Калебом будут вместе снимать жилье, однако теперь все отменялось. Мне стало жаль Кайла, и я уверила его, что еще ничего не решено, да и в любом случае мы будем только рады, если он поселится с нами.

– Поживем – увидим, – с печальной улыбкой ответил Кайл.

Начало накрапывать, и мы направились к выходу. Дождь быстро превратился в настоящий ливень. Кайл снял куртку и держал ее над нами, пока мы бежали домой. Под конец я вымокла до нитки и замерзла так, что пальцы онемели.

– Мэгз, прости! – умоляюще воскликнул Кайл. – Понятия не имел, что пойдет дождь! Погода стояла такая славная…

– Ничего страшного, – пробормотала я, стуча зубами.

Отец распахнул дверь.

– Господи, Мэгги! Да заходи же быстрее! Ты тоже, Кайл.

– Нет, сэр, спасибо! Я побегу домой.

– Давай отвезу.

– Спасибо, не стоит. Я все равно уже вымок.

– Нет, я тебя в такую погоду не отпущу. Входи, а я пока обуюсь и довезу тебя до дома! – безапелляционно заявил папа.

– Да, сэр.

Кайл бывал у меня не раз. В выходные мы с ребятами смотрели фильмы, а на Хеллоуин угощали соседских детей конфетами. Такая вот у нас была традиция, еще с третьего класса. Но в этом году все изменилось.

Папа подтолкнул меня к лестнице.

– Сейчас же прими горячий душ! Вернусь – проверю, – пообещал он и пошел обуваться.

– Ладно. Пока, Кайл! – попрощалась я. – И спасибо.

– За то, что чуть тебя не утопил? – с улыбкой спросил он.

– За заботу и за потраченное время. Мне многое стало ясно, и я очень ценю твою помощь.

Он пожал плечами и усмехнулся:

– Ну, теперь ты одна из нас, поэтому должна знать, во что влипла!

Я тихо рассмеялась, и тут вернулся отец.

– Поехали, Джейкобсон. – Он посмотрел на меня. – Бегом в душ!

– Иду-иду.

Я потащилась наверх, хлюпая мокрой одеждой. Надеюсь, папа придет проверить меня пораньше и не обнаружит Калеба в постели своей дочери.

Глава 15

После душа я надела пижаму и спустилась вниз, чтобы чего-нибудь поесть. Горло болело, поэтому я обошлась стаканом сока, вернулась к себе, села в кресло и стала ждать. С прогулки я вернулась всего час назад и уже чувствовала себя больной.

Я сердито вздохнула. Надо же, стоило попасть под дождик, и я простудилась. Работу придется пропустить. В дверь постучали, и внутрь заглянул папа.

– Как себя чувствуешь?

– Нормально, – соврала я, чтобы он не просидел всю ночь у моей постели. – Спасибо.

– Как работа?

– Отлично! Смотри, что мне подарили.

Я показала папе браслет.

– Очень мило, а что за повод?

– В честь окончания школы, – тихо пробормотала я, жалея, что не промолчала.

Отец мне ничего не подарил и даже не поздравил. Весь праздничный день я занималась стиркой и мытьем посуды, а он сидел у телевизора.

Он смущенно охнул. Таким виноватым я его еще не видела.

– Как любезно с их стороны, – вымученно улыбнулся он.

– Ага.

– Надо поблагодарить Большого Джона за то, что он присматривал за тобой. – Папа присел возле кресла. – Знаю, я уже говорил, но повторю снова. Мэгги, прости меня!

– Папа, брось! Уже простила, и хватит об этом. Не волнуйся, ты и так много для меня делаешь.

– Ты добрая девочка, но я не могу вести себя как ни в чем не бывало после того, как на долгие месяцы забросил родительские обязанности. Обещаю непременно наверстать упущенное! Люблю тебя, малышка!

Мы крепко обнялись, и я прошептала:

– И я тебя, папочка! Я никогда не переставала тебя любить.

– Знаю. – Он отстранился и посмотрел на меня. – И мне до сих пор не верится!

– Пап, не надо! – запротестовала я.

– Я серьезно. Думал, ты на меня сердита, да так оно и было, но… Никак не ожидал, что ты сразу меня простишь. Я тебя не достоин!

– Папа, прекрати! – простонала я.

– Ладно! – Он поцеловал меня в лоб. – Я к тебе еще зайду.

– Не стоит. Я очень устала на работе. Со мной все в порядке, я уже ложусь.

– Ну, хорошо. Спокойной ночи!

– Спокойной ночи!

Я подождала, пока стихнут шаги на лестнице, заперла дверь и улеглась в постель. Больное горло саднило, да и усталость сказывалась. Спать нельзя! На часах всего половина десятого, надо обязательно дождаться Калеба.

Но вышло иначе.

* * *

Проснулась я довольно скоро. Должно быть, задремала всего на минутку. Я огляделась по сторонам и облегченно вздохнула. Все на своих местах, все в порядке. Я мысленно отругала себя за глупость и проверила время. Да, уснула совсем ненадолго: на часах девять тридцать шесть.

Я пригладила волосы и взяла телефон. Немного почитаю, а там и Калеб придет. Нервно покручивая прядку, я прочла всего пару предложений, как вдруг со стороны окна донесся шум.

Я радостно подпрыгнула: Калеб освободился пораньше! Однако в окне показалась черноволосая голова, а у Калеба волосы каштановые… Я стремительно отпрянула. Парень залез в комнату и опустил раму.

Маркус.

Он повернулся ко мне и расплылся в улыбке.

– Привет!

– Как ты сюда попал? – в ужасе воскликнула я.

– Через окно, – ответил он и поднял бровь.

– Я не сплю? – спросила я скорее себя, чем его, и судорожно огляделась.

Все выглядело как обычно, а не странным и искривленным, как в моих недавних снах.

– Нет, это не сон. Решил лично наведаться. – Маркус глубоко вздохнул и принял огорченный вид. – Видишь ли, твой парень и его родня вломились сегодня в дом моего отца. Пытались проникнуть тайком. Думали, Уотсоны что-то против тебя замышляют. Но они ошиблись. Это затеяли только мы с дядей. Прости, я не со зла. Ведь я отчаянно завидовал Калебу. Согласись, нечестно вышло, что с ним случилось запечатление, а со мной нет. – Он покачал головой и опустился на краешек кровати. – Так вот, Уотсоны их ждали. Я пытался объяснить папе, что это недоразумение, но разве мой старик кого слушает! Он решил, что нам выпал прекрасный шанс покончить с кланом Джейкобсонов раз и навсегда…

– Что ты такое говоришь? – со слезами в голосе воскликнула я, уже понимая, к чему он клонит.

– Ну, понимаешь… – выдавил он.

– Что? Говори! – крикнула я.

– Он не выжил. Отец… Я умолял его остановиться, говорил, что не обязательно идти до конца, но он решил, что угроза слишком серьезна. Он застрелил Калеба! Калеб убит, его отец и несколько других Джейкобсонов тоже.

Ноги у меня подкосились.

– Не может быть, – прошептала я, падая на колени.

– Мне очень жаль, что все так закончилось.

– Нет!

Сердце остановилось, я не могла не вдохнуть, ни выдохнуть. В ушах звенело, перед глазами все мелькало – вот-вот упаду в обморок.

Маркус опустился на пол рядом со мной. Я начала всхлипывать, однако ловила каждое его слово, потому что это было важно.

– Ш-ш! – прицыкнул он. – Отца разбудишь! Послушай, меня Кайл к тебе подвез. Он ждет снаружи, в папиной машине. Я только что был у них дома. Кто-то ведь должен был рассказать им о случившемся. Кайл попросил меня, вроде так правильнее.

– Кайл тоже тут? – всхлипнула я, кое-как поднялась, на подкашивающихся ногах подошла к окну и увидела на обочине серебристую «Ауди». Представляю, как убивается Кайл, корит себя за то, что не поехал с остальными. Я схватилась за подоконник, чтобы не упасть, и хрипло простонала: – Как он?

– Расстроен. Сейчас вам лучше побыть вместе. С меня хватит, Мэгги! Я не могу жить в одном доме с этим монстром! – Он поднялся и взглянул мне в глаза. – Прости! Если бы я мог все вернуть!

Я не знала, что и сказать. Сердце билось так быстро, что я ничего вокруг не видела. Перед глазами все плыло, хотелось забраться в кровать, укрыться с головой и плакать до скончания веков. Маркус несколько раз окликнул меня по имени, прежде чем я стряхнула оцепенение.

– Пойдем, я отведу тебя к Кайлу. Набрось куртку, снаружи холодно.

Я подчинилась, достала из шкафа черную толстовку с капюшоном, накинула поверх зеленой пижамы. Сунула ноги в шлепанцы. Маркус открыл дверь и повел меня вниз по лестнице. Часы в прихожей показывали девять пятьдесят. Наверное, папа уже лег, потому что в доме было темно и тихо. Я не стала включать свет и вышла на улицу.

Машина работала на холостом ходу, габаритные огни были погашены. В свете фонаря над крыльцом сверкали капли дождя. Я поплотнее запахнула толстовку. Прохладные струи остудили пылающее лицо, но легче от этого не стало. По щекам безостановочно стекали слезы.

Как жить без своего единственного? Мы едва встретились, и вот его отняли у меня без всякого предупреждения и без малейшей причины. Часть меня исчезла вместе с ним. К боли и печали добавился гнев.

Я горестно всхлипнула. Маркус обернулся и сочувственно на меня посмотрел.

– Пойдем, Мэгги! Садись в машину, а то совсем вымокнешь.

Я кивнула и пошла к «Ауди». На полпути я оглянулась на свой темный дом и поняла, что уже ничто и никогда не будет прежним. Маркус открыл дверцу. Неожиданно меня охватили сомнения.

Почему – сама не знаю. Мне подумалось, что если я сяду в машину, то смирюсь с потерей… А может, меня насторожила торопливость Маркуса. С чего это он засуетился? Я еще раз засомневалась, не сплю ли, однако все было таким настоящим! Я заглянула внутрь. Кайл сидел на водительском месте, закрыв лицо руками.

Тогда-то я и поняла: дело нечисто. Я хорошо знала Кайла. Вряд ли смерть дяди и двоюродного брата его настолько бы сокрушили. Он непременно выбрался бы наружу и поздоровался со мной. Понимая, что для меня значит утрата моего единственного, Кайл беспокоился бы обо мне и, самое главное, ни за что не отправил бы ко мне домой Маркуса. Ведь я его терпеть не могла! Следовательно, история о смерти Калеба наверняка вымышленная. Во мне вспыхнула надежда.

Я незаметно отступила. В венах забурлила кровь: беги, Мэгги! Попробую их обхитрить.

– Ой! Телефон забыла! Придется вернуться, ведь если я не перезвоню отцу, он с ума сойдет и вызовет копов или еще что похуже, – пробормотала я и потерла глаза, стараясь выглядеть расстроенной и забывчивой.

– Черт с ним, позвонишь с моего. Давай, нам пора.

– Я быстро! Наизусть не помню ни одного номера, они все в телефонной книге. Мобильник остался у двери.

Я повернулась, но Маркус схватил меня за капюшон, резко дернул и ударил о бок машины.

– Черт! Ведь почти удалось! – Он шагнул ближе, стараясь не прикасаться ко мне. – Что нас выдало? Я и слезу пустить был готов, лишь бы заманить тебя в тачку. Что не так? – насмешливо воскликнул он.

Водитель, ровесник Маркуса, выбрался наружу и подошел к нам. Кажется, я видела его возле кинотеатра, когда мы с Кайлом ходили в кино. Он улыбнулся и встал позади Маркуса.

– Лезь в салон, Мэгги! – рявкнул Маркус.

Я помотала головой.

– Я любую боль стерплю, лишь бы запихать тебя в машину! – прорычал он. – Выбирай: по-хорошему или по-плохому?

Я стояла и молча на них смотрела. Мне ни за что не уйти… Маркус тяжело вздохнул, и я поняла, что сейчас начнется.

– Тебе ведь от моих прикосновений больно? Неужели без этого никак? – Он подступил еще ближе.

Я снова промолчал, и вдруг вспомнила, что говорил Калеб: я могу его позвать, и он придет на помощь. Он почувствует, если со мной случится плохое, и мигом меня найдет. Я мысленно прокричала его имя, громко и протяжно:

«Калеб! На помощь! Калеб!»

– Ну все!

Маркус схватил меня за руку. Кожу больно обожгло. Он тоже вздрогнул и скрипнул зубами, но пальцев не разжал и попытался втолкнуть меня в открытую дверцу. Я дернулась, он потянул сильнее. Тогда я пнула его в щиколотку и бросилась бежать. Он взвыл, поймал меня за запястье и так зверски зыркнул, что любой испугался бы. Потом размахнулся и ударил меня по лицу.

Раньше меня никогда не били, поэтому я не знала, как это бывает. Пощечина была вдвойне мучительной: к обычной боли прибавилась боль от ожога. Перед глазами замелькали белые расплывчатые звездочки, словно я на несколько секунд потеряла сознание. Маркус продолжать толкать меня к машине. Я не выдержала и истошно завизжала, будто меня режут.

– Цыц! – крикнул Маркус.

– Быстро заткни ее и сажай в машину, – проорал его приятель.

К моему удивлению, никто из соседей не вышел поглядеть, что происходит.

– Помогите! Пустите! Помогите!

Бесполезно. Сил сопротивляться у меня не осталось. Маркус втолкнул меня в проем, и вдруг я кое-что вспомнила. Точнее, у меня в голове что-то щелкнуло. Перед глазами промелькнула вспышка, и в следующую секунду я крутанулась на месте и нанесла удар ногой. Маркус отлетел в траву и плюхнулся на спину.

– Ты чего это… – ошалело произнес он.

– Кончай фигней страдать! Суй ее в машину! – завопил его приятель и отправился Маркусу на выручку.

Он схватил меня за руку и тут же с воплем отскочил. По коже снова разлился всполох ожога.

– Ах ты, дрянь! Больно же!

Я рванулась прочь от машины, но Маркус бросился на меня. Перед мысленным взором замелькали картинки: удар кулаком, блокировка, удар рукой с разворота, мах ногой в бок. Понятия не имею, как это все называлось, зато мое тело прекрасно знало, что делать.

Карате!

На днях отец Кайла передал мне знание базового курса. Тогда я не поверила, но теперь мой скептицизм разом улетучился. Поразительно! Мозг в буквальном смысле обучал тело в процессе драки. Маркус потянулся к моей руке, и я применила свои знания на практике. Прямо как в кино! Я не раздумывала, просто действовала.

Сзади послышался визг шин. Я оглянулась и увидела черный внедорожник, съехавший на обочину рядом с нами, однако прерывать бой не стала – точнее, не смогла.

Приятель Маркуса снова ринулся в бой, обхватил меня за талию, завопил от боли, но рук не разжал и потащил к открытой машине. Маркус неловко поднялся с земли. Сзади раздались крики, захлопали дверцы внедорожника.

Мне конец!

С отскока я ударила парня в щиколотку. Он заорал и швырнул меня на землю. Я вскочила и с наклона взмахнула ногой. Удар пришелся парню в лицо. Мой противник крякнул и рухнул на траву, отчаянно чертыхаясь. Маркус выругался и взял низкий старт, бросив своего сообщника. Шины «Ауди» взвизгнули, и автомобиль унесся прочь. Следом тут же погнался черный внедорожник Джейкобсонов.

Ко мне подбежал Калеб со своим отцом и еще несколько человек.

Я почувствовала внезапную слабость.

Меня подхватили теплые руки. Я спрятала лицо на груди Калеба.

– Калеб!

– Я здесь!

– Живой! – всхлипнула я и расплакалась от облегчения.

– Ну конечно!

Я почувствовала, как он проникает в мои мысли. Узнав подробности, он здорово разозлился.

– Вот как ему удалось тебя выманить! Сказал, что его отец меня убил, а ты и поверила…

Я открыла глаза, огляделась сквозь упавшие на лицо волосы. Калеб сидел на земле и держал меня на коленях. Остальные грузили приятеля Маркуса во внедорожник и обыскивали окрестности.

Я повернулась к Калебу. Он убрал волосы с моего лица, поцеловал в лоб и проворчал что-то сквозь зубы. Прочие Джейкобсоны разгневанно и возмущенно переговаривались.

– Он тебя ударил! – сердито повторил Калеб.

Совсем забыла! Я прикоснулась к щеке, и пальцы обожгло. Я представила, сколько на мне осталось отпечатков рук – мерзавцы изо всех сил пытались затащить меня в машину. Рано или поздно мои отметины увидят все.

– Погоди-ка, – вздохнул Калеб.

Он снял с меня толстовку и едва не взорвался от гнева, разглядев на руках и плечах многочисленные отпечатки рук и пальцев. Задрожав, он уставился на меня во все глаза, в которых мелькнуло отвращение. Сначала я решила, что это из-за того, что Уотсоны трогали меня. Теперь я оскверненная или вроде того. Калеб покачал головой и нежно дотронулся до моей щеки, прикрыв след пятерни Маркуса.

– Нет, даже не думай! Это из-за того, что они посмели тебя обидеть. Меня с тобой не было, я добрался слишком поздно, и ты пострадала.

Питер положил руку на плечо сына. Калеб кивнул и сделал глубокий вдох. Отец помог ему снять куртку и укрыл меня.

– Поехали, пока твой папа не вышел. Соседи наверняка слышали шум.

Калеб с легкостью подхватил меня на руки, я обняла его за шею и тут же забыла про боль. Среди мужчин, стоявших рядом, я заметила отца Кайла.

– Вы меня спасли! – воскликнула я, вспомнив «уроки» карате.

– Видел-видел, – улыбнулся он и похлопал меня по руке. – Ты спасла себя сама, я просто показал как. Кстати, ты в неплохой форме.

Я невольно усмехнулась и тут же поморщилась от боли в животе. Калеб нахмурился еще сильнее.

– Поехали!

Мы погрузились в подъехавший внедорожник и отправились к дому Кайла. Калеб держал меня на коленях, и все равно я чувствовала себя неважно. В голове туман, сил нет, как после эхо-сна, однако думать о плохом не хотелось, потому что Калеб был со мной.

Я смотрела на него во все глаза и едва не рыдала от счастья, что с ним все в порядке. Более того, он примчался меня спасать, как и обещал! Не важно, что немного опоздал. Без него Маркус вряд ли пустился бы наутек, и я до сих пор дралась бы с двумя парнями или, хуже того, сидела бы в их машине.

Калеб был вне себя от гнева, вины и потрясения. Из-за кожаной куртки и полной дядюшек машины мне было неудобно к нему прикасаться, и я украдкой дотронулась до его щеки. Он вздрогнул и тяжело вздохнул, словно избавляясь от накопленной злости. Наши взгляды встретились. Он склонил голову мне на плечо.

– Ты творила что-то невероятное! Даже я не смог бы ударить так высоко.

Мне хотелось рассмеяться, но из-за боли получилось только улыбнуться.

– Да уж! Карате пришлось как нельзя кстати.

Сидевший неподалеку отец Кайла довольно улыбнулся.

– Еще бы! – вздохнул Калеб. – Мэгги, прости, что все так вышло.

– Ты не виноват.

– Я знал, что он тебя преследует, только не понимал почему. Надо было не ехать или оставить кого-нибудь с тобой…

Короткая поездка до дома Кайла закончилась. Калеб взял меня на руки, вынес из машины и прошел через скрипучую калитку. Забор был таким же, как и в доме его родителей, – с коваными полумесяцами, расположенными на некотором расстоянии друг от друга.

Кайл выбежал нам навстречу. При виде меня у него глаза на лоб полезли. Чудненько, теперь еще один будет считать себя виноватым.

– Ох! Мэгз, что случилось?

– Маркус, – коротко пояснил Калеб, неся меня к дому.

– Ни фига себе! Мы же совсем недавно с тобой расстались. Наверное, он за нами следил и ждал, когда я уйду.

– Ты был с Мэгги? – спросил Калеб и посмотрел на меня.

– Да, Кайл встретил меня после работы.

– Ты был занят, и мы решили прогуляться в парке, – с легкой усмешкой ответил Кайл. Будь у меня силы, я бы ему устроила! – Потом пошел дождь, и я проводил ее до дома.

– Так вот почему у нее температура и болит горло?! Ты гулял с Мэгги под ледяным дождем? – выпалил Калеб, перенося меня через порог. Наверно, мое недомогание он сам почувствовал, потому что я ничего не говорила. – Ты простудилась?

Я чувствовала себя совершенно больной: мало того что попала под холодный ливень, так еще и избили. Но я промолчала.

На кухне женщины пили кофе. Наверно, им сообщили о случившемся, потому что выглядели они встревоженными.

Рэйчел поднялась нам навстречу.

– Ах, Мэгги! – Она нежно провела по одному из ожогов на моей руке. – Боже мой! Ну и досталось же тебе.

– Я отнесу ее наверх, мам.

Она кивнула. Джейкобсоны молча смотрели, как Калеб несет меня вверх по лестнице.

Глава 16

– Мэгги, у тебя жар!

Калеб снял с меня мокрую одежду, переодел в футболку с группой «House of Heroes» и свои боксеры, потом уложил в постель. Я не просила, но он не спрашивал разрешения. Ведь Калеб – мой нареченный, поэтому имеет право обо мне заботиться. Когда я снимала мокрый топик, он увидел ожоги по всему телу и думать забыл про мою наготу. Все мысли были о том, что он сделает с Маркусом. Теперь негодяю не поздоровится!

– Все нормально, – хрипло проговорила я.

– Ничего подобного! – воскликнул Калеб, укрывая меня одеялом до подбородка. – Ты все еще мерзнешь?

Я кивнула. Мне было очень холодно.

Калеб стянул рубашку и джинсы, остался в одних боксерах и залез в постель. Мы легли лицом друг к другу, сплели ноги и обнялись, чтобы поскорее меня отогреть. Калеб погладил меня по плечу и расстроенно вздохнул.

– Со мной все в порядке, – заверила я.

– Только потому, что ты смогла за себя постоять! Меня-то рядом не было…

Чувствовала я себя неважно, но мне хотелось его поцеловать и погасить гнев. Я коснулась Калеба губами, надеясь хоть немного снять его напряжение. Он чуть расслабился, однако на поцелуй не ответил. Я разочарованно отпрянула и уставилась на него.

– Со мной все в порядке! – повторила я.

– Да, однако это не моя заслуга. И не Кайла. Кстати, чем вы с ним занимались? – тихо спросил он.

– Он подошел к кафе, когда я закончила работу. Я прочла твое сообщение, а Кайл сказал, что в курсе, и предложил составить компанию.

Калеб кивнул и сердито сжал губы.

– Браво, Кайл!

– Я велела ему не чудить, и он вел себя отлично, совсем как раньше. Потом начался дождь, мы побежали домой, но вымокли до нитки и очень замерзли. Папа отвез Кайла домой, а меня загнал в душ. Чуть позже Маркус влез в окно и сказал, что его отец застрелил тебя при попытке проникновения…

Вспомнив об этом, я задрожала. Калеб обнял меня покрепче.

– Никуда я не уйду! Я тебя не оставлю, – заверил он.

– Сначала я подумала, что на пару минут задремала, но он был так убедителен и… – Я всхлипнула, по щекам побежали горючие слезы. Мое тело переживало заново всю боль, которую я испытала, услышав эти слова. – И он сказал…

– Ш-ш! Не надо, Мэгги! Я же обещал тебя не оставлять. Мы будем вместе всегда! Предупреждаю в первый и последний раз: с этого дня я стану тираном!

Я рассмеялась и снова всхлипнула.

– Пусть! Я не против. Просто хочу быть с тобой!

– Будешь! Только сначала разберемся с основной проблемой. Давай придумаем, что рассказать твоему отцу. Он не должен быть в теме, но его необходимо успокоить. Я не хочу, чтобы ты снова его потеряла!

– Я тоже! Ума не приложу, как ему все объяснить.

– Предлагаю такой вариант: мой папа пойдет к твоему и скажет, что мы едем на пару недель куда-нибудь отдохнуть и приглашаем тебя с собой. Он умеет убеждать.

– Может, и сработает. И мы поживем у тебя?

– Нет, мы уедем вдвоем, только ты и я. Твой отец об этом не узнает. Чем дальше ты отсюда, тем труднее наслать эхо-сон. Мой папа останется и попробует решить проблему, а я буду тебя беречь и охранять.

Хотя идея уехать вдвоем с Калебом мне невероятно понравилась, я забеспокоилась.

– Куда же мы отправимся?

– Это моя забота.

– Ты не знаешь или не хочешь мне говорить?

– Тебе лучше пока не знать. Мало ли что случится до нашего отъезда.

Я сообразила, что Калеб не хотел, чтобы Маркус или его дядя проникли в мои сны и узнали, куда мы делись.

– Перед отъездом мне надо уладить вопрос с работой, – прошептала я, прижимаясь к нему.

– Ох, ты такая горячая! – пробормотал он.

– Спасибо за комплимент!

Он рассмеялся, и я улыбнулась. Мне хотелось его насмешить.

– Ты горячая штучка, причем в обоих смыслах. Температуру надо сбить! Давай позову бабушку или маму, у них найдется лекарство.

Я вцепилась в него изо всех сил.

– Пожалуйста, не уходи!

Калеб сдался. Он коснулся моего носа своим, пригладил мне волосы, заправил за уши и провел пальцами по щеке.

– Я так за тебя испугался! Всю дорогу орал на дядю Бена, чтобы он ехал быстрее. Я слышал, как ты меня зовешь, твои крики пронзали меня насквозь. Чуть раньше я почувствовал твое беспокойство, но списал его на слишком долгую разлуку. Я сказал своим, что мне надо ехать, и тут твое сердце на несколько секунд остановилось. – Он невесело усмехнулся. – Я чуть с ума не сошел, но ты снова задышала, причем очень быстро. Я понял: случилось что-то ужасное. Вся родня прыгнула в машину вместе со мной. Мне было так плохо, будто я умирал…

– Наверное, в тот момент мне сказали о твоей гибели. Машина у них была точь-в-точь, как у Кайла, поэтому я поверила, что он ждет меня снаружи. Прости!

– Ну-ну-ну, – нежно проговорил Калеб и поцеловал меня в губы. – Ты не виновата. Хорошо, что все закончилось!

Он снова меня поцеловал. Я ощутила прилив энергии, холод отступил.

– Запомни на будущее: о смерти единственного узнаешь сразу, – шепнул Калеб. – Ты чувствуешь невыносимую боль, будто и сам умираешь.

– Великолепно! – иронично заметила я.

– Даже не думай об этом, ведь я буду с тобой всегда!

Я прильнула к Калебу и поцеловала его, однако он мягко отстранился.

– Мэгги, я тоже этого хочу, но тебе надо отдохнуть. Сегодня столько всего случилось, да и я чуть с ума не сошел, так за тебя испугался. Поцелуями займемся позже, времени у нас будет предостаточно, – уверенно заявил он.

– Дай мне то, что я хочу! – Я настойчиво прильнула к его губам.

Калеб усмехнулся и сдался. В считаные секунды от его насмешливости не осталось и следа, он страстно обнял меня и притянул к себе. Затем лег сверху, однако я почувствовала не только его возбуждение, но и самообладание. А ведь прошлой ночью он говорил, что не сможет сдержаться! Я мысленно покачала головой. Калеб страшно волновался. Он хотел зацеловать меня до потери пульса, но помнил, что у меня все болит, и старался слишком не усердствовать.

Он больше не вдавливал меня в постель, как в тот раз. Он нависал надо мной, покрывая мое лицо страстными, но нежными поцелуями. Я зарылась пальцами в его волосы, Калеб задохнулся и задышал чаще.

Я тихонько прикусила его губу. Он застонал и прижал меня к кровати, но тут же отпрянул и посмотрел на меня с притворной строгостью.

– Мэгги, крошка моя, ты смерти моей хочешь?

Я хихикнула и невинно пожала плечами. Обожаю, когда он так меня называет! Прямо искры по венам бегут!

Калеб наклонился к моему уху и прошептал:

– Крошка моя!

Я прикрыла глаза от наслаждения и улыбнулась. Калеб поцеловал меня в шею, чего никогда раньше не делал, и это ничуть не успокоило! Он снова лег на бок и обнял меня.

– Засыпай, Мэгги! Завтра у нас будет куча времени, чтобы заняться чем только пожелаешь!

– А как же моя работа? – запротестовала я.

– Помнишь, я обещал стать тираном?

Я наморщила нос, он усмехнулся.

– Завтра обсудим. Засыпай, крошка моя!

Я улыбнулась его тактике, закрыла глаза и сосредоточилась только на нем, полностью отключившись от внешнего мира. И погрузилась в глубокий, живительный сон.

* * *

Ночью я несколько раз просыпалась. Примерно каждый час к нам заглядывали бабушка, Рэйчел или Питер. Это одновременно и раздражало, и умиляло. Калеб лежал спиной к двери, поэтому ничего не замечал. Иногда они заходили по двое. Я слышала встревоженные мужские голоса, но так и не поняла, кто это был.

– Убить их мало! Как они осмелились так поступить с девушкой, которая едва успела узнать о нашем существовании?

– Наш клан никогда бы на такое не пошел!

– Может, и зря. Мы недооценили Уотсонов, и больше такой ошибки не допустим! Сегодня мы сделали что могли. Калеб услышал зов и сразу отправился к ней. Хорошо, хоть мы оказались почти рядом, не то бы возникли серьезные проблемы.

– Да, зато теперь у нас другая беда. Как уберечь Мэгги и при этом не разрушить ее отношения с отцом?

– Не знаю. Бабушка сразу перестала общаться со своими родными… Честно говоря, прежде никогда не задумывался, как вести себя с людьми. Пожалуй, не стоит ее ни к чему принуждать. Это неправильно! Рано или поздно решение отыщется.

– Остается только ждать.

– Что же делать? Безопасность Мэгги – на первом месте. Хорошо хоть Калеб прекрасно справляется. Он признался, что сразу после запечатления не только услышал ее сердцебиение, но и стал понимать ее чувства!

– Так быстро? Невероятно!

– Да. Очевидно, Мэгги тоже делает большие успехи. Она уже читает его мысли и чувства и разлуку переживает куда легче, чем я ожидал.

Я побледнела, представив, насколько мне могло быть хуже.

– Это все прекрасно, однако давай о главном. Калебу надо убедить ее бросить работу в кафе.

– Не выйдет. Мэгги решит, что он пытается ее контролировать.

– Вряд ли. Она – умная девочка, знает, что это ради ее же блага. К тому же после случившегося она поймет, насколько важно постоянно находиться рядом с Калебом.

– Ты видел, как она дралась? Просто невероятно! Сделала мерзавца одной левой!

– Знаю. Мэгги приятно удивила нас всех. Надеюсь, мы не измучим ее своим вниманием и заботой.

– Что поделаешь! Впрочем, девушка она замечательная и с головой на плечах. Калебу повезло! Я очень рад, да и клану это пойдет только на пользу. – Повисла пауза. – Жаль, что это случилось не с Кайлом.

– Брось! Может быть, все возвращается и через несколько лет с ним тоже произойдет запечатление. Как и с остальными. Не исключено, что это и есть катализатор, которого мы так долго ждали.

– Надеюсь. Не знаю, сколько еще нашему клану удастся соблюдать целибат. Это несправедливо. Вдобавок скоро встанет проблема продолжения рода и сохранения нашего наследия. Кому мы передадим…

– Даже не говори об этом! Остается лишь ждать. По-моему, глядя на твоего сына и его единственную, члены клана обретут надежду!

Лучик света исчез, голоса удалились. Я покрепче вцепилась в спящего Калеба, отчаянно надеясь, что они не ошиблись.

* * *

Когда я открыла глаза, уже рассвело. Спала я беспокойно и урывками. Горло саднило, голова побаливала, и все же по сравнению со вчерашним днем я чувствовала себя гораздо лучше. И самое приятное – никакой боли от разлуки! Пара ночей, проведенных с Калебом, подарили мне отличное самочувствие по утрам. Теперь и не знаю, как буду без этого обходиться, даже если эхо-сны прекратятся и опасность минует.

Я отвернулась от окна. Калеб, приподнявшись на локте, обеспокоенно за мной наблюдал.

– Тебе получше? – спросил он и погладил меня по плечу.

Я провела пальцем по искусной татуировке на его руке. Он задрожал, и я рассмеялась.

– Да!

Впервые после вчерашнего он внимательно вгляделся мне в лицо, поморщился и на несколько секунд зажмурился. Я поспешно прикрыла ожог рукой.

– Гм. Пожалуй, пора заглянуть к бабушке.

– Она уже заходила, – кивнул Калеб, – но я сказал, что тебе нужно отоспаться. Она ждет нас внизу, остальные тоже.

– Почему? – Я поспешно натянула одеяло до подбородка, будто надеялась, что оно защитит меня от всего на свете.

– Наши чуть с ума не сошли и рассердились, что я отнес тебя спать вместо того, чтобы сразу дать им осмотреть твои раны. – Калеб криво улыбнулся. – Некоторые даже устроили мне разгон с утра пораньше.

– Неужели? – смутилась я. – Вот это да! Обо мне никто так не беспокоился.

– Добро пожаловать в семью!

При мысли об этом я улыбнулась еще шире. Калеб склонился ко мне.

– Другое дело! – тихо проговорил он, целуя меня, потом провел пальцами от плеча к локтю, коснулся моих губ своими и прошептал: – Какая у тебя нежная кожа! Утром ты особенно красива. Я тебе этого еще не говорил?

– Нет.

Калеб постучал указательным пальцем по моей груди, прямо напротив сердца. Я задохнулась, пульс словно взбесился, и Калеб довольно улыбнулся, коснувшись губами моей щеки.

– А я не говорил, как ты очаровательна в моей футболке? – хрипло спросил он, собрал ткань в кулак и притянул меня к себе, чтобы поцеловать.

Я обхватила его за шею, и наши губы встретились. Внезапно в дверь громко постучали. Кто-то, не дожидаясь приглашения, влетел в спальню и возмущенно фыркнул.

Кайл.

Вечно он не вовремя!

– Эй, кузен, оставь Мэгз в покое, пусть она хоть немного поправится! – В голосе Кайла прозвенели гнев и боль.

– Чего тебе, Кайл? – воскликнул Калеб, не в силах оторваться от моих губ.

– Пришел проведать Мэгз. Не знал, что ты еще здесь.

Калеб сердито на него посмотрел.

– Сам знаешь, из-за эхо-сна я всю ночь провел с Мэгги. Что ты себе позволяешь?

– Ничего. – Кайл невозмутимо пожал плечами.

Калеб недовольно заворчал и перевернулся на спину. Я села, попыталась пригладить волосы. Кайл пристроился в изножье кровати.

– Кайл, со мной все в порядке.

Он посмотрел на меня, и я прочла в его глазах жалость, гнев и чувство вины. Я вздохнула и закрыла лицо руками.

– Кайл, пожалуйста, передай бабушке, что я спущусь через пару минут, и мы займемся этими… штуками. – Я посмотрела на него сквозь растопыренные пальцы.

Он слегка скривился.

– И выйди, мне нужно переодеться.

– Ну да, понял. – Он поднялся и встал в дверях. – Хм, Калеб, Мэгз нужно переодеться.

– Ага, – ответил Калеб, растягивая слоги.

– Ну так пошли отсюда! Будь джентльменом.

– Кайл! – укоризненно воскликнула я и немного смягчила голос: – Послушай, ведь мы об этом уже говорили, помнишь? Ты обещал. Мы с Калебом все равно будем вместе, мы теперь одна семья. Возьми себя в руки! Калебу нет нужды выходить, когда я переодеваюсь. Я хочу, чтобы он остался. Пожалуйста, спустись к бабушке и попроси ее меня дождаться.

– Ладно, – обиженно буркнул Кайл и ушел, хлопнув дверью.

– Ну ты даешь! – пробормотал Калеб.

– Что?

– Это было так…

Он не договорил, но в его мыслях я прочла «сексуально» – ему понравилось, как я поставила Кайла на место. По его взгляду я сразу поняла, что сейчас произойдет.

Калеб взял мое лицо в ладони и притянул к себе. Его губы коснулись моих. Он положил руку мне на ногу, наверное, хотел посадить меня к себе на колени. И вдруг раздался легкий стук, потом скрипнула дверь. Я отпрянула, облизнула губы и увидела Питера. Он поднял бровь и посмотрел одновременно встревоженно и чуть насмешливо. Я поспешно откинулась на спину, а Калеб досадливо потер подбородок.

Питер откашлялся.

– Доброе утро! Надеюсь, вы оба выспались. Мэгги, бабушка давно ждет, чтобы помочь тебе с ожогами, как только ты тут закончишь…

– Пап! – простонал Калеб.

Питер усмехнулся, велел мне написать отцу сообщение, и вышел, прикрыв за собой дверь.

– В этом доме слишком много народу, – пробормотал Калеб, отбросил одеяло и помог мне подняться.

Я хихикнула и написала папе короткую эсэмэску: «Ушла рано. Увидимся вечером. Люблю!»

Мать Кайла где-то раздобыла для меня одежду и повесила в изголовье. Я оглядела комнату: шкафа с дверцами там не было, и я решила не строить из себя мисс Скромность. Все-таки Калеб – мой нареченный, к тому же вчера он сам меня переодевал и наверняка увидел все, что хотел.

Я сняла боксеры и, прикрывшись длинной футболкой, спокойно натянула джинсы. Оглянувшись, я поймала выразительный взгляд Калеба, судорожно пытавшегося справиться со своей тенниской, и покраснела как мак. Потом слегка улыбнулась, закусила губу и, повернувшись спиной к Калебу, сняла футболку через голову и украдкой взглянула на него. Калеб едва не грохнулся в обморок, поэтому я поскорее надела блузку.

– Это нечестно, – пожурил Калеб.

– Неужели? – с невинным видом воскликнула я.

– Совсем нечестно! – простонал Калеб, притворно разозлившись. Он нежно поцеловал меня в губы, взял за руку и вывел вон из комнаты. – Пора спасаться, пока я не растерял остатки благоразумия.

Я лукаво покачала головой.

– Должен тебя предупредить, – заявил Калеб на лестнице. – Знаю, как ты не любишь скопления народа, так вот, внизу целая толпа! И все будут суетиться и тетешкаться с тобой весь день, а может, и дольше. – Я едва не расхохоталась. Кто сейчас говорит «тетешкаться»? – Если устанешь, скажи только слово, и я…

– Калеб, ничего страшного. Твоя семья такая славная!

– Наша семья, – поправил он, и я улыбнулась.

– Обо мне не беспокойся. Я в них уже почти влюбилась! – Я сблизила большой и указательный пальцы. – Еще вот столечко осталось – и все!

Калеб спустился на ступеньку ниже, и наши головы оказались на одном уровне.

– Ты просто чудо! – воскликнул он, поднял наши сплетенные руки и поцеловал кончики моих пальцев.

Мы спустились с лестницы и вошли в кухню, полную внимательных, встревоженных и утомленных ожиданием глаз, которые смотрели только на меня.

Глава 17

– Пойдем, моя красавица! Надо поскорее с этим покончить, – воскликнула бабушка, едва я появилась в дверях.

Я оглядела забитую народом кухню. Некоторые были мне знакомы, других я видела впервые. При нашем появлении раздались смешки и шепот.

– Бабушка! – запротестовала мать Кайла, и я поняла, что нужно срочно выучить все имена. – Пусть она сначала позавтракает. Я сварила кофе и испекла медовые плюшки. Калеб сказал, что Мэгги их обожает.

– Вряд ли Мэгги хочет и дальше носить на лице такое украшение. Пойдем! – Она потащила меня в соседнюю комнату. Рука у бабушки была мягкая и прохладная, но при этом очень сильная. – Калеб и Питер, вы тоже. Процедура предстоит не из приятных.

Я испуганно ахнула, не зная, что и думать. Бабушка приказала мне лечь на кушетку, устроила под головой подушку и велела Калебу сесть в изголовье.

– Будет больно? – спросила я. – В первый раз все прошло нормально.

– Боюсь, придется потерпеть.

Калеб внимательно взглянул на бабушку. Похоже, подобного он не ожидал.

– Что ты имеешь в виду? – раздраженно спросил он.

– Увы, дорогуша, это совсем другое дело! В тот раз намерения Маркуса тоже были недобрые, однако теперь это дикая злоба и ложь. Когда я буду убирать отметины, Мэгги придется пережить заново каждый удар.

– Не надо! – Он поднялся и схватил меня за руку, чтобы увести. – Не будем ничего делать!

– Придется. – Бабушка удержала Калеба, положив руку ему на плечо. – Пока мы не уберем отметины, Мэгги не сможет восстановиться. К тому же вряд ли она захочет разгуливать с этими отпечатками по всему телу.

– Не захочу, – тихо ответила я.

– Я не знал, что тебе будет больно! – пробормотал Калеб, уселся на пол рядом со мной и убрал мне волосы со лба. – Не обязательно этим сегодня заниматься. Тебе и так многое пришлось пережить.

– С этим надо поскорее закончить. Я выдержу.

Калеб расстроенно кивнул бабушке, погладил меня по щеке и приготовился.

Бабушка жестом велела Питеру сесть на кушетку. Он положил мои ноги себе на колени, похлопал меня по плечу и невесело улыбнулся.

В комнату ворвался Кайл.

– Вы что тут делаете?

– Лечим Мэгги. Либо иди помогать, либо проваливай! – велела бабушка, став на колени. Вот тебе и старушка!

– Как помогать-то?

– Возьми ее за руку, остальные держите крепче!

Калеб раздосадованно посмотрел на брата.

– Вот так.

Кайл сел напротив, схватил меня за руку, переплел пальцы с моими и придержал меня за локоть. Калеб сердито взглянул на кузена.

– Начнем, Мэгги. Ты все слышала. В тот раз вышло иначе, потому что намерение нападавшего было другим: он хотел позлить Кайла. Вчера же собирались причинить вред именно тебе, поэтому будет больнее, но мы справимся.

Я судорожно сглотнула. Калеб поцеловал меня в лоб и шепнул, что он рядом. Я поняла, он сделал так вовсе не из-за Кайла. Калеб ужасно расстраивался и злился, ему хотелось схватить меня в охапку и унести к себе в спальню. Как же он отреагирует, когда увидит мою боль? Ведь стремление защищать меня у него в крови…

Начала бабушка не с лица. Я удивилась, однако промолчала. Она положила руку мне на плечо, ровно на черный отпечаток, и в тот же миг я ощутила ненависть Маркуса и увидела, как все происходило, только задом наперед. Он схватил меня за руку, чтобы затолкнуть в машину.

Я закашлялась, почувствовала сильное жжение и вскрикнула. Потом все закончилось. Я открыла глаза, увидела над собой рассерженные и встревоженные лица. Я едва смогла отдышаться.

Калеб пробормотал что-то сквозь зубы и втянул в себя воздух.

– Как ты? – хрипло спросил он.

– Нормально, – вздохнула я.

Он прислонился ко мне лбом, и я поняла: он чувствовал и видел то же, что и я. Более того, он пережил весь эпизод вместе со мной! Его убивало осознание того, что произошло, прежде чем он примчался меня спасать.

– Пусть этот паршивец Маркус только попадется мне на глаза! – прорычал Калеб.

– Уходи, – велела я ему.

– Нет! – твердо ответил он, понимая, почему я пытаюсь его отослать.

– Сами справимся. В отличие от тебя остальные-то ничего не чувствуют. Уходи!

– Ни за что!

– Калеб! – настаивала я.

– Мэгги!

– Вы знали, что так будет? – тихо спросила я у бабушки.

– Нет. – Она с любопытством посмотрела на Калеба. – Даже не догадывалась. Детка, лучше посиди на кухне.

– Ни в коем случае! Я уйду только с Мэгги.

– Какие мы благородные, – язвительно пробормотал Кайл, но все сделали вид, что не слышали.

– Калеб, я никогда прежде не сталкивалась с тем, чтобы запечатленные чувствовали боль друг друга при лечении магических ожогов. Вряд ли тебе стоит…

– Я никуда не уйду! – Калеб посмотрел на меня сверху вниз. – Ты все еще хочешь убрать отметины? – Я кивнула. – Тогда давайте покончим с этим поскорее.

– Питер, скажи ему! – взмолилась бабушка.

Отец покачал головой и сжал губы.

– Калеб знает, с чем справится, а с чем нет. Если бы на месте Мэгги была Рэйчел, я бы тоже не ушел.

– Помощи от тебя никакой! Ладно, голубки, приготовьтесь!

Бабушка приступила к четырем отпечаткам на руках. Боль я испытывала адскую. Какой ужас, что Калебу пришлось пережить это со мной! А для меня это был второй раз…

Бабушка подняла мне блузку, открыв отпечаток пятерни на боку, который оставил приятель Маркуса. Она приложила руку и начала. Питер навалился мне на ноги, Кайл крепче сжал мое плечо. Я старалась не закричать и терпела, сцепив зубы. Иногда получалось, иногда нет. Наконец бабушка отпустила меня и велела всем передохнуть, потому что последний отпечаток – на щеке – будет самым болезненным.

Услышав это, я едва не разрыдалась. Куда уж больнее!

Все снова заняли свои места и навалились сильнее. Калеб схватил меня за плечи, прижался своим лбом к моему. За спиной бабушки кто-то по-детски охнул, и появилась Мария.

– Что вы тут делаете? Кто здесь кричит? Дядя Калеб! – пропищала она и испуганно уставилась на него, словно на чудовище.

– Мария, мы помогаем Мэгги.

– Почему ей больно?

– Послушай, детка! – вмешалась бабушка. – Иногда приходится терпеть боль, чтобы потом стало хорошо.

– Со мной все в порядке, Мария, – с напускной бодростью произнесла я. – Правда! Это совсем не бо… – Я хотела сказать, что мне не больно, но решила не врать. – Просто фигово, и все!

– Мама не велит говорить «фигово», – прошептала девочка и посмотрела на меня так, будто я здорово провинилась.

Все расхохотались, включая и меня.

– Знаешь, ты права. Зря я так! Воспитанным девушкам не следует так выражаться.

– Не бойся, я никому не скажу.

– Спасибо.

– Ладно, детка, иди уже, – велела бабушка. – Мы скоро закончим и очень проголодаемся. Передай маме, чтобы накрыла на стол.

– Хорошо, – нехотя ответила Мария и направилась к двери. Напоследок она обернулась к Калебу и заявила: – Не давай Мэгги в обиду!

Калеб виновато посмотрел на меня. Я хотела сказать, что ему не за что себя казнить, однако нас услышали бы все присутствующие. Поэтому я сосредоточилась и передала ему свою мысль. Это получилось на удивление легко. Я ощутила знакомое биение его сердца, как происходило каждый раз, когда я делилась с ним воспоминаниями или мыслями.

«Калеб!»

Его глаза удивленно расширились, он склонился ниже и погладил меня по щеке.

«Что, моя красавица?»

Мы улыбнулись друг другу, потом я посерьезнела.

«Не вини себя! Это я сглупила! Я поверила в то, что заведомо было ложью. Ты ни в чем не виноват. Ты уехал по делам, чтобы помочь мне».

«Я должен был предвидеть, что они затевают какую-то пакость! Зря я поехал с отцом».

«Хватит раскаиваться! Я серьезно. Прекрати!»

Калеб громко хихикнул. Питер смотрел на нас с восторгом, бабушка – с удовольствием, а Кайл – с отвращением.

– Просто не верится, что вы это умеете! Понимаете, – признался Питер, все еще держа мои ноги у себя на коленях, – Рэйчел и я учились этому долгие месяцы. А вы уже способны на очень многое!

– Она первая начала, – заявил Калеб и подмигнул мне.

– Калеб, я серьезно, – решила я озвучить свою просьбу. – Прошу тебя!

Он вздохнул.

– Попробую. Надо подумать вот о чем: как нам теперь быть? Я не смогу отвезти тебя домой и сделать вид, что все в порядке. Маркус так просто не сдастся! Тебе нужна серьезная защита. Не лазить же каждую ночь к тебе в окно!

– Лазить в окно?! – возмутилась бабушка.

– А что мне остается? Ведь он вредил ей во…

– Послушай, бабушка, – перебил его Питер, – для таких, как мы, существуют исключения из правил.

– Знаю, однако… Боже ты мой! В дни моей молодости за это и пристрелить могли!

– Ну, отец Мэгги ничего не узнал. Иначе вряд ли вышло бы.

Бабушка всплеснула руками.

– С меня хватит! Уши вянут вас слушать.

Питер с Калебом хихикнули.

Бабушка опустилась на колени рядом со мной, и все посерьезнели.

– Готова, моя красавица? Самый последний, самый болючий. Приступим?

– Да.

Питер с Кайлом прижали мне руки и ноги, Калеб вдавил свой лоб в мой, словно хотел разделить мою боль. Бабушка глубоко вздохнула, положила руки на последний ожог и вдруг отпрянула.

– Мэгги, у тебя температура!

– Ерунда. – Я посмотрела на Кайла. Он виновато закатил глаза. – Ничего страшного, приступайте.

Бабушка склонилась надо мной и снова прикрыла отпечаток пятерни руками. В серых глазах блеснули зеленые искры, и у меня закружилась голова. На внутренней стороне предплечья бабушки виднелась знакомая татуировка в виде полумесяца с надписью «Рэймонд». Будто в замедленной съемке, воспроизводящей событие задом наперед, Маркус с приятелем что-то прокричали. Маркус схватил меня за пылающее от боли запястье и ударил по лицу. Рука отлетела в сторону, я оттолкнулась от машины, Маркус завопил, получил удар в щиколотку и попытался впихнуть меня в открытую дверцу.

Переживая заново последний эпизод, я постоянно чувствовала ненависть Маркуса. Более того, я ее осязала. Так глубоко и тонко я проникала раньше лишь в чувства Калеба. Теперь же я ощущала горечь и кислоту чужой ненависти, от которой жгло язык. Рука пульсировала болью, перед глазами мелькали яркие вспышки смазанных образов.

А еще мне было очень страшно, совсем как во время нападения. Сама того не осознавая, я плакала, кричала, пиналась и пыталась оттолкнуть державшие меня руки. Они навалились, видение не прекращалось, и я испугалась еще сильнее.

Когда я открыла глаза, Питер обеими руками сжимал мне ноги, Кайл ошеломленно сидел на полу, Калеб все еще держал меня за плечи и нависал надо мной. Бабушка стояла рядом и выглядела очень уставшей.

– Простите! Я не хотела… – начала я.

– Не вздумай извиняться! – успокоил меня Питер и снова похлопал по коленке. – Тебе лучше?

Я задумалась. Боль и видения исчезли без следа, язык и кожу больше не жгло. Я чувствовала себя прекрасно, энергия била через край. Только теперь я поняла, как сильно истощали меня эти ужасные отпечатки.

– Гораздо лучше. Спасибо! И простите меня!

Питер покачал головой, улыбнулся и встал.

– Скажу Рэйчел, что мы закончили и здорово проголодались.

– Ты с самого начала сопротивлялась! – воскликнул Калеб. – Я горжусь тобой, Мэгги!

– Пошли поедим, – выпалил Кайл.

– Сам иди. Мне нужно кое-что сказать Мэгги, – ответил Калеб.

– Она же голодная, пойдем!

– Кайл! – одернула его бабушка.

– Ладно, – буркнул Кайл и сердито удалился.

Глядя ему вслед, я поняла: еще одного разговора не избежать. Мне очень не хотелось быть причиной раздора. Прежде Калеб с Кайлом были лучшими друзьями, а потом Калеб встретился со мной, и все изменилось…

– Эй! – окликнул меня Калеб.

Я подняла голову и увидела, что бабушка вышла вместе со всеми.

– Кайл ведет себя как идиот! Если бы случилось наоборот, я ни за что не стал бы шпынять ни его самого, ни его девушку! Это нечестно по отношению к обоим, особенно в таком исключительном случае, как наш! Только Кайла с его хамством нам и не хватало.

– Знаю, – вздохнула я. – Жаль, уже ничего не изменишь. Мне так неловко, что вы из-за меня рассорились!

– Ты не виновата! – Калеб провел пальцами по моей щеке и присел на кушетку. – Когда-нибудь он с этим свыкнется. Как иначе? И мы снова станем друзьями.

Я привстала, и Калеб машинально усадил меня себе на колени.

– Мэгги! – вздохнул он. – Я больше не оставлю тебя одну. Как же я буду учиться в колледже?

Он сказал это полушутя, но в его словах были гнев, страх за меня и чувство вины.

– Придется мне учиться вместе с тобой.

– Серьезно? Осенью ты поедешь со мной в Теннесси?

– Понимаешь, мне ужасно не хочется, чтобы твоя семья оплачивала мое обучение. Я узнаю про студенческие займы и все такое, но да! Я поеду с тобой!

Калеб усмехнулся и поцеловал меня одновременно властно и благодарно. Я ухватила его за футболку, он обнял меня и притянул к себе. Я отчаянно надеялась, что нам никто не помешает. Прикосновение к его коже мигом избавило меня от всех печалей и тревог. Меня сразу бросило в жар, будто температура в комнате повысилась. Однако это было приятно. Я ласкала его густые и мягкие волосы и мечтала, чтобы поцелуй длился вечно. Наконец воздух кончился, и я попыталась отстраниться. Калеб не разомкнул рук, и мы сидели, почти касаясь друг друга губами и лбами. Дыхание Калеба обжигало.

– Мэгги, я так счастлив! Несмотря на все злоключения, я счастлив, что нашел тебя!

– Я тоже!

Он чуть отодвинулся и посмотрел на меня.

– Неужели ты со мной поедешь? Или ты пытаешься меня отвлечь от Кайла и Маркуса?

– Нет, что ты! – рассмеялась я. – Конечно, поеду! Хотя идея неплохая, жаль не моя.

В отместку Калеб меня пощекотал, и мы захохотали. Затем он поцеловал меня в висок, поднялся и помог мне встать.

– Как ты, Мэгги? Если нужно, побудем здесь еще немного, – предложил он, потом игриво добавил: – Мы найдем, чем заняться!

– Все прекрасно! Я будто заново родилась! – промурлыкала я, и он усмехнулся.

– Отлично, моя сладкая! – Он нежно провел губами по моим губам. – Пойдем завтракать, одними поцелуями сыт не будешь!

– Ага! – улыбнулась я и хихикнула над его банальной фразой.

Калеб взял меня за руку, переплел свои пальцы с моими, потянул меня в сторону кухни и вдруг остановился.

– Тебе надо позвонить на работу.

– Ох, я совсем забыла.

Вчера он намекнул, что мне лучше уйти с работы. По крайней мере, именно так я его поняла. А сейчас он ждал, что я возмущусь и пошлю его куда подальше. Забавно!

– Калеб, я с тобой полностью согласна, никакой работы сегодня. Не бойся, я не стану тебя ругать.

Он вздохнул с облегчением.

– Хорошо! Ведь ты понимаешь, что я должен тебя беречь? Твоя боль для меня невыносима! После вчерашнего я вряд ли смогу терпеливо дожидаться окончания твоей смены.

– Понимаю.

– Тебе вовсе не обязательно работать! Это опасно. Вдобавок теперь о тебе забочусь я. А через несколько недель ты уедешь в колледж, так что все равно придется увольняться.

– Знаешь, мне неудобно, когда за меня платят! Ты не обязан…

Он оборвал меня на полуслове поцелуем.

– Как сказала одна моя знакомая умница и красавица, дай мне то, что я хочу!

Я расхохоталась.

– Ладно… Сегодня позвоню и скажу, что не приду. Но не могу же я бросить их без предупреждения! Не дело это, ведь они мне как родные.

– Хорошо. – Калеб глубоко вздохнул, потом ободряюще улыбнулся. – Что-нибудь придумаем.

Мы зашли в кухню, и я оглядела свою новую семью. Ко мне подошла Мария и протянула тарелку с домашними медовыми плюшками и клубникой.

– У тебя ведь нет аллергии? – заботливо спросила она.

– Не-а! Я не аллергик. Спасибо!

– Пожалуйста. А вот у меня аллергия на киви, но это не страшно, потому что я киви терпеть не могу.

– Правда?! – спросила я, улыбаясь Калебу. – А я обожаю киви!

Вслед за Марией я вышла в сад, где уже собрались женщины.

– Привет, Мэгги! – воскликнула Джен как ни в чем не бывало. – Тебе получше?

Мне стало приятно, потому что не хотелось, чтобы после вчерашнего все со мной носились. Я поежилась при мысли о том, что все слышали мои крики.

– Да, спасибо. Бабушка настоящая волшебница!

– Да и Калеб у нас не подкачал, – со смехом воскликнула незнакомая мне женщина.

Остальные захохотали. Рэйчел прикрыла рот рукой, отсмеялась и сказала:

– Хватит, оставьте их в покое! Мы так давно были подростками, что напрочь забыли, каково это.

– Что ты, вовсе нет! – возразила женщина. – Я знаю, о чем говорю.

Все снова засмеялись, даже я. Потом мне стали рассказывать забавные истории из детства Калеба.

– …Наконец после пятой неудачной попытки он понял, что я над ним подшутила. Как мило он сердился! – завершила тетушка Калеба.

Все захохотали.

– Как-то раз он пришел посидеть с детьми, а Кен перед уходом заколдовал комнатные цветы. Стоило Калебу отвернуться, как вьюнок начинал двигать стул или еще что-нибудь, а пальма опрокидывала фотографии в рамках на столике. Когда Калеб позвонил нам в первый раз, мы едва не умерли со смеху! «Ах, тетя Марго! Кажется, с вашим домом что-то неладное!» – Она фыркнула. – К нашему возвращению он сообразил, в чем дело, посмотрел на нас строгим взглядом и выпалил: «Очень смешно».

Я смеялась до слез.

– Мэгги, ты уже определилась с колледжем? – спросила Джен после того, как все успокоились.

– Ну, я собираюсь в Университет Теннесси.

Присутствующие вздохнули с таким облегчением, что я непонимающе заозиралась. Джен посмотрела на меня и усмехнулась, а Рэйчел все объяснила:

– Видишь ли, Мэгги, в твоем случае мы вступаем в неизведанные воды. Человеческие девушки такие… точнее, совсем не такие, как наши. Они очень независимые и требовательные. Это вовсе неплохо, однако у Виртуозов положено иначе. Мы всегда придерживались старомодных взглядов и боимся, что ты пойдешь им наперекор. Калеб – хороший мальчик, то есть мужчина… – Она всхлипнула, и две сидевшие рядом женщины ободряюще похлопали ее по спине. Рэйчел рассмеялась сквозь слезы. – Поверить не могу! Думала, не доживу до этого дня!

Я прикусила губу, не зная, что и сказать. Рэйчел улыбнулась.

– Прости, не хотела тебя смутить! Я очень счастлива и горжусь сыном! Он держится прекрасно, как и ты. Мэгги, он не остановится ни перед чем, лишь бы сделать тебя счастливой! Запомни это. О бытовых сложностях беспокоиться тебе не стоит!

Я понимающе кивнула и улыбнулась Рэйчел и ее тетушкам, которые тоже кивали и сияли от гордости. Затем я расспросила об их запечатлениях.

За обедом я внимательно слушала их истории: когда и как с ними случилось запечатление, как они обрели силу и так далее. Рассказы меня потрясли! Наверняка я замучила всех своими бесчисленными вопросами, и все же они продолжали улыбаться и отвечать мне.

Мне было с ними очень хорошо, никто не относился ко мне как к ребенку или наивной дурочке. Они сочувствовали, смеялись и громко хохотали. Я старалась не смотреть на Джен, зная ее печальную историю, но у нее неизменно был счастливый и довольный вид. Мария сидела на коленях у матери.

Наконец пришли мужчины, расставили стулья и сели рядом с нами.

– Ты еще жива? – сострил Калеб. – Я даже заходить боялся, вдруг от тебя ничего не осталось?

– Еще как жива! И узнала много чего интересного! – задорно воскликнула я.

– Ты меня пугаешь!

– И правильно! – Я склонилась к нему и громко прошептала: – Я знаю про нижнее белье со Скуби-Ду!

Калеб застонал. Я расхохоталась. К нам подошел отец Кайла. Ну никак не могу запомнить его имя!

– Калеб, поиграй нам.

– Нет, что вы! – отмахнулся он.

– Не ломайся! Ты сто лет не играл. Сыграй, а мы побросаем подковы.

– Давай, Калеб! – принялись уговаривать остальные.

– Ладно уж. – Калеб скорчил рожицу и прошептал мне на ухо: – На гитаре. Кстати, папу Кайла зовут Макс.

Он поцеловал меня в висок, усмехнулся, взял у дяди Макса гитару, откинулся на спинку стула и начал играть. Я узнала песню группы «Radiohead» – «Фальшивые пластмассовые деревья». Дядя Макс расставлял колышки и отмерял расстояние между ними, а Калеб перебирал струны и не отрывал от меня взгляда.

Вдруг ко мне направился Кайл, и я испуганно застыла. Черт. Черт!

Судя по выражению его лица, он собирался предложить мне побросать с ним подковы. Мне не хотелось обострять конфликт между братьями! Если соглашусь стать партнером Кайла в игре, беды не избежать… Я вскочила и бросилась к соседнему столику, за которым сидел Питер и наблюдал за игроками.

– Привет!

– Привет! – откликнулся он.

– Не откажетесь со мной сыграть?

Питер улыбнулся.

– Стариков редко приглашают.

– Ну какой же вы старик?! Кстати, я никогда не играла в подковы, так что, может, вам лучше бежать от меня сломя голову!

Он громко расхохотался, и тут к нам подошел Кайл. Черт! Он и сюда за мной притащился.

– Мэгз, давай сыграем!

– Э-э, я только что уговорила Питера стать моим партнером. Если он не испугается, конечно.

Питер усмехнулся, взял меня под руку и повел к остальным игрокам.

– Ты лучше поберегись, ведь в подковы меня научила играть жена!

– Ах вот как! В любом случае хорошую игру от плохой я вряд ли отличу, – улыбнулась я. – Придется вам меня учить!

Питер показал, где становиться и с какой силой бросать подкову.

– Ну, как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно!

– Вот и славно. Я очень беспокоюсь за вас с Калебом и постоянно размышляю, как нам все получше устроить.

– Спасибо! По-моему, Калеб обязательно что-нибудь придумает, ведь он такой находчивый.

Питер кивнул и улыбнулся. Мария с громким визгом носилась по двору, уворачиваясь от побегов плюща. Один из дядюшек, пристально глядевший на растение, заметил мой взгляд и с улыбкой подмигнул.

– Я рад, что хотя бы у одного из вас есть голова на плечах, – продолжил Питер, и я поняла, что Виртуозы часто используют свои способности в повседневной жизни.

Мы сыграли несколько конов, я даже пару раз выиграла. Питер расспрашивал меня про учебу и все такое. Я рассказала про занятия легкой атлетикой.

Он подбросил подкову, и она повисла в воздухе. Я удивленно ахнула, но Питер лишь усмехнулся. Рядом стояла Рэйчел и улыбалась.

– Питер говорил тебе, что это я научила его играть в подковы?

– Конечно, кто же еще!

Он раскинул руки, и Рэйчел со смехом его обняла. Они обернулись ко мне.

– Если честно, моя жена совершенно не умеет играть. Она жульничает!

Рэйчел шутливо ткнула его в живот и призналась:

– Увы, это правда. А как твои успехи, Мэгги?

– Прекрасно! У нее прирожденный талант, – заявил Питер. – Знаешь, ты поступила правильно.

– Вы о чем?

– Я видел, как к тебе идет Кайл. Когда ты бросилась ко мне, я понял, что ты задумала.

– Мне не хотелось обидеть Кайла, – поморщилась я, – но он постоянно задирает Калеба. Я просто пытаюсь избегать конфликтов.

– Знаю. И уж поверь, в отличие от Кайла, который ничего не заметил, мы с Калебом это прекрасно поняли.

Питер кивнул в сторону сына, и я поразилась, с какой любовью смотрит на меня Калеб. Ну и пусть все видят! Я ему улыбнулась. Внезапно ко мне подлетел один из дядюшек и потащил играть дальше.

Я продолжила игру с многочисленными дядюшками и кузенами, а тот самый Джейкобсон, который умеет смотреть на минуту в будущее, постоянно предсказывал наши выигрыши и проигрыши. Иногда он давал мне советы перед броском и под конец заявил, что я могу изменять грядущее.

Мне он очень понравился.

В общем, мне удавалось держаться от Кайла подальше. Похоже, он об этом догадался, надулся и принялся обиженно раскачиваться на стуле. Ну и пусть! Меня больше заботили чувства Калеба, а Кайл в последнее время слишком обнаглел.

Все Джейкобсоны были со мной очень милы. Мы постоянно болтали и слушали мелодичные перезвоны гитарных струн. Все шутили, Рэйчел угощала нас лимонадом.

Калеб так здорово играл, что я глаз с него не сводила. В основном это были современные песни, но его родным они нравились. Наверно, все родственника Калеба любят. Мне было непривычно находиться в кругу такой большой и дружной семьи.

Калеб отложил гитару и подошел ко мне.

– А со мной подковы побросаешь? – задорно усмехнулся он.

Глава 18

– Калеб, я и не подозревала, что ты так хорошо играешь на гитаре.

Он прижал меня к себе и усмехнулся.

– Ты еще многого обо мне не знаешь, Мэгги!

– Еще бы! – Я обхватила его за шею. – Я не знаю ни твой любимый цвет, ни любимое блюдо, ни любимую группу, ни любимый фильм! По чему ты зарубался в школе: по музыке или по спорту?

Калеб хмыкнул.

– А если по музыке? Это критично?

– Ну что ты!

– Если честно, я увлекался и тем и другим. В школьном джазовом оркестре я играл на ударных и на контрабасе, а в команде по футболу был принимающим.

– Вот это да! – восхитилась я.

– Так-то! – рассмеялся он.

– Чего ты только не умеешь! – Я потащила его в тенечек, под дерево. – Что там у нас? Гитара, пианино, ударные, контрабас. А еще я видела на стене в твоей комнате трубу, хотя пока не слышала, как ты на ней играешь. Плюс футбол, плавание, геометрия, мотоцикл. Ну, просто на все руки мастер! – поддразнила я, прислонившись спиной к дереву.

Калеб пожал плечами и шагнул ближе, угадав мое желание.

– Знаешь, пока я ждал тебя, свободного времени у меня было в избытке…

Сердце подпрыгнуло в груди. Теперь я знала, что Калеб чувствует каждое его биение, и внимательно посмотрела ему в лицо. Он едва уловимо улыбнулся.

– Хорошо сказано. Ты еще и мастер комплиментов, – пробормотала я, не в силах отвести взгляда от ямочки на его щеке.

Калеб снова рассмеялся и покачал головой.

– Мэгги, ты такая забавная!

– А ты такой милый!

– Это только на первый взгляд! – заспорил он.

– Ты милый и сладкий, как медовая плюшка! – напевно протянула я.

– Что ты говоришь! – Он притворно строго поднял брови. – Насколько я понимаю, это высшая степень похвалы?

– Ну да, типа того, – усмехнулась я.

Все родственники Калеба с пристальным любопытством следили за нами. При этом они играли в подковы, болтали, перешучивались и усиленно делали вид, что вовсе на нас не смотрят.

И тут на весь сад грянул голос Марвина Гэя. Калеб скривился, поднял бровь и оглянулся. Неподалеку стоял парень, с которым я пока не успела пообщаться. Он помахал рукой и подмигнул Калебу, глупо улыбаясь. Все вокруг засмеялись. Видимо, он задействовал свои способности, потому что музыка звучала отовсюду. Вот шутник!

Это действительно было очень смешно, хотя и вогнало меня в краску. Я возобновила прерванный разговор:

– Итак, что будем делать вечером? Рано или поздно мне придется вернуться домой.

– Знаю. Я снова заберусь к тебе через окно, хотя лучше бы ты осталась у меня. Можешь отпроситься у папы на ночь к подруге?

Звякнул мобильник – пришло сообщение.

«Почему не пишешь и не звонишь?! Жду подробностей о твоем студенте! Он и правда клевый? Вы уже целовались? Ну и как?! Смотри у меня! Приходи сегодня с ночевкой, пицца за мной».

Мне в голову пришла отличная идея. Бекки, как всегда, вовремя.

– Знаешь, я, пожалуй, отправлюсь к подруге. Мы с Бекки давно не виделись, к тому же через пару недель она уезжает в университет Южной Калифорнии. Мне очень хочется побыть с тобой, зато в ее доме Маркус меня точно искать не станет. С утра встану пораньше и сразу к тебе!

– А как же ты будешь спать? Вдруг он придет в твой сон?

– Думаешь? После всего, что случилось?

– Наверняка.

Я вздохнула. Вообще-то я никогда не выражаюсь, но тут обругала про себя Маркуса последними словами. Я и так долго избегала лучшей подруги, она скоро уезжает, а из-за какого-то урода, одержимого манией величия, я не могу с ней побыть!

Калеб дотронулся до моей щеки, вернув меня к реальности.

– Прости. К сожалению, ты не сможешь жить как раньше: общаться с друзьями, работать и спать когда вздумается. Я хочу, чтобы ты была счастлива, и мне больно от того, что это не так!

– Калеб, я счастлива! – заспорила я. – Просто все случилось слишком быстро. Неделю назад я и представить не могла, что ввяжусь в драку. У меня и врагов-то не было, а теперь появился Маркус. Неделю назад папа со мной не разговаривал – а сейчас даже спать не ложится, ждет, когда я вернусь домой. И с Бекки я дружбу забросила, и в колледж не собиралась, а теперь… Ох, надеюсь, в колледж меня примут. Неделю назад мы с тобой не были знакомы… – Мне стало не по себе, захотелось плакать. – Зато теперь ты рядом! Столько времени потеряно зря… Мне постоянно кажется, что его почти не осталось. Такое чувство, будто я ничего… – Я едва не сказала «не решаю», но быстро прикусила язык, чтобы не расстраивать Калеба. – Будто сама не ведаю, что творю! Будто все происходит без моего участия…

Калеб помрачнел, виновато взглянул на меня, поморщился и крепко обхватил меня за бедра.

– Ох, Мэгги! Знал бы я… Помнишь, Кайл сказал, что я не верю во все эти штуки? Он не солгал. Я никогда не видел запечатления своими глазами, поэтому считал, что его не существует. Думал, старшие приукрашивают. И вдруг оно случилось со мной! Впервые я почувствовал себя цельным и счастливым! Больше не надо было во всем слушаться родителей и делать так, как велят. Вот к чему я стремился! Мэгги, прости, что тебе это доставляет столько неприятностей! Если бы мог, я бы все изменил, хотя сам и не хочу. Будь моя воля, я вернулся бы в прошлое и никогда не касался тебя – лишь бы ты жила по-прежнему…

– Что ты, Калеб! Я совсем не это имела в виду! С тобой я счастлива.

Он печально улыбнулся и погладил меня по щеке.

– Тогда почему ты плачешь? – мягко спросил он.

Я вытерла слезы и усмехнулась. Надо же, я и не заметила.

– Плачу я от того, что на меня слишком много свалилось. Однако менять ничего не хочу. Мне нужен ты, а не моя прежняя жизнь!

– Ты просто решила, что без тебя я бы погиб на том перекрестке, и только поэтому примиряешься с происходящим! – горько заметил Калеб.

Я проникла в его сознание. С каждым разом у меня получалось все лучше и лучше. Похоже, навык передался мне во время запечатления.

Сердце Калеба бешено колотилось. По моим венам побежала его тоска, я едва не задохнулась. Калеб хотел, чтобы я была счастлива, готов был ради меня отречься от собственного счастья, от будущего, от самой жизни. Я расплакалась, осознав глубину его раскаяния. Как больно чувствовать его огорчение! Он корил себя за то, что счастлив, потому что считал, что мне все это доставляет одни неудобства.

Я мысленно покачала головой. Знала бы, что он так подумает, – никогда не посвятила бы его в свои проблемы. Неужели он не понимает, что я чувствую? Ведь я его люблю, хочу быть рядом и ни за что на свете не соглашусь все переиграть! Я и сейчас сделала бы то же самое. Ведь мы с Калебом созданы друг для друга!

– Я поступила бы точно так же! Ничего не хочу менять, а с временными трудностями справлюсь.

Почему он не понимает моих чувств?!

– Понимаю, – угрюмо признал он. – Вот только тебе все это причиняет боль.

– Глупости! – прошептала я. Внутри все сжалось.

– Ничего подобного! Иногда я жалею, что прикоснулся к тебе. Ты бы никогда не узнала о нашем существовании, продолжала бы жить в своем уютном мирке!

– По-твоему, я живу в уютном мирке? Ты же знаешь, что это не так. Не смей жалеть о том, что дотронулся до меня! – прокричала я и тут же опомнилась, посмотрела ему в глаза и тихо спросила: – Неужели ты действительно жалеешь об этом?

– Тогда все было бы намного проще.

– Вовсе нет! Возможно, для тебя…

– Для тебя, Мэгги! Твой мир перевернулся с ног на голову, а не мой! Я и так увяз в нем по самые уши, а теперь и тебя затащил.

– Будь у меня выбор, я поступила бы точно так же! – Я жестом прервала его возражения. – И совсем не потому, что вытащила тебя из-под колес грузовика. Я хочу…

Он прочел мои мысли.

– Быть со мной? Правда? – саркастически хмыкнул Калеб. – Сомневаюсь, Мэгги. С самого начала я причиняю тебе одни неприятности. Ты возненавидела бы меня, если бы не твое тело, которое тянется к моему!

– А твое тянется к моему! – парировала я.

– Именно!

О чем это он? Почему вдруг Калеб с таким упорством настаивает на том, что наше запечатление было ошибкой? Он жалеет о встрече со мной? Отчего-то мне вспомнилось, как меня бросил Чед. Тогда я тоже чувствовала себя никому не нужной, всеми забытой, нелюбимой и наивной дурочкой.

До чего мучительно с ним ссориться! По моим венам разливались мука и разочарование Калеба. Я ощущала их физически. Сердце болезненно сжалось, кровь стала слишком горяча. Я прислонилась к дереву, стараясь унять дрожь в ногах. В груди ломило, дышать стало нечем.

Калеб притянул меня к себе и взял мое лицо в ладони. Раньше я непременно бы вздохнула с облегчением, однако сейчас я слишком расстроилась и не приняла утешения, которое обычно дарило его прикосновение.

Внезапно я испугалась, что не смогу успокоиться.

– Ах, детка! – Калеб быстро меня поцеловал, продолжая читать мои мысли. – Прости меня! Я вовсе не хотел тебя обидеть. Больше всего на свете я хочу быть с тобой рядом! Ты для меня – все, и мне ужасно важно, чтобы ты была счастлива. Ради этого я готов на все! Я за тебя отвечаю, поэтому мне невыносимо видеть, как тяжело тебе приходится, но… Прости меня! Беру назад все свои слова! Я вел себя как идиот! Прошу, не думай, будто я хоть на миг пожалел, что встретил тебя!

Калеб утер мне слезы, и понемногу я начала успокаиваться. Он пристально на меня смотрел. В его синих глазах тоже стояли слезы. Он чувствовал себя виноватым и не знал, что делать: то ли молчать, то ли извиняться. Ему было невыносимо от того, что он причинил мне боль.

– Прости меня! Детка, только не молчи! – умоляюще воскликнул он.

– Мне нравится, когда ты называешь меня деткой. Ничуть не хуже, чем «крошка моя».

Калеб облегченно рассмеялся.

– Мэгги, перестань! Если хочешь, накричи на меня. Лишь бы тебе стало легче!

– Не поможет. К тому же мне больно с тобой ссориться.

– Запечатленные и не должны ссориться. Со временем станет полегче, ты привыкнешь. – Он попытался пошутить: – Скоро научишься склонять меня на все лады.

– Не хочу ни ссориться, ни сомневаться! Послушай, хотя я могу читать твои чувства ко мне, иногда мне кажется, что я тебя недостойна…

Он попытался возразить, но я прижала палец к его губам.

– За этот год в моей жизни столько всего произошло! Даже не верится, что все налаживается. И ты меня прости! Пожалуйста, не сомневайся в моих чувствах! Я ни о чем не жалею и хочу быть с тобой. Ты сказал, что я для тебя все. Ты для меня тоже! Обещаю больше в тебе не сомневаться! И ты обещай мне то же самое!

Калеб улыбнулся и убрал мою руку со своих губ.

– Обещаю. Ведь ты и сама знаешь, верно? Ты потрясающая! Ты забавная и милая, красивая и нежная! Без тебя я будто и не жил. Зато с тобой моя жизнь обрела смысл! Я счастлив, потому что…

Я остановила его поцелуем, поскольку знала, но не хотела услышать этих слов. Калеб усмехнулся, шагнул ближе и прижал меня к дереву.

Прикосновение его губ заставило меня забыть всю боль и сомнения последних пятнадцати минут. Я снова вспомнила, что мы стоим посреди сада и вокруг нас полно родственников Калеба. Их голоса слышались отовсюду.

Я чуть отстранилась. Калеб прижался своим лбом к моему. Он переживал нашу ссору так же сильно, как и я. Ему очень не хотелось меня отпускать, и я подчинилась.

– Ты потрясающая, Мэгги! – повторил он. – Прости меня! Даже не знаю, как еще извиниться.

Я кивнула. Мы замерли, касаясь друг друга и деля одно дыхание на двоих. Я посмотрела на его семью. Никто из них особо не беспокоился, только Кайл сидел, надувшись, но иного я и не ожидала.

– У меня идея. Почему бы тебе не отправиться к своей подружке прямо сейчас?

– Даже и не знаю. Хочешь от меня избавиться? – пошутила я.

– Нет, конечно! А так ты и с ней увидишься, и домой вернешься. И я смогу переночевать у тебя, иначе буду дико волноваться.

– Ладно.

– Ты уже в порядке? Точно?

– Ну да, еще бы. Похоже, ты можешь вылечить все что угодно!

Калеб смущенно хихикнул, и это было невероятно мило.

– Ты уверена, что чувствуешь себя нормально? – Калеб погладил меня по плечам. – Ты все еще горишь.

– Сойдет.

Горло немного саднило, температура спала не до конца, но в целом я чувствовала себя неплохо.

– Как жаль, что мы пока не обрели силу! Тогда я смог бы тебя вылечить. – Калеб вздохнул. – Ну, тебе пора. Попрощайся со всеми, а потом я отвезу тебя к подружке.

Калеб крепко держал меня за руку, пока я обнимала его тетушек и дядюшек, папу и маму. Ему не хотелось провести целый день без меня, но он вызвался подбросить меня к подруге и оставить там. Он делал это только ради меня, чтобы я могла побыть с Бекки. Впрочем, он все равно волновался, что Маркус возьмется за меня с удвоенной силой.

Кайл меня обнял, раза четыре повторил, как он рад, что со мной все в порядке, и велел звонить в случае малейшей необходимости. Потом добавил, что лучше бы мне остаться у них, ведь у меня дома небезопасно. Калеб стоял сзади, кипя от ярости. Я осторожно оглянулась и едва не хихикнула. Видимо, ему казалось, что Кайл пытается занять его место, хотя у него нет никакого права беспокоиться обо мне. Тут я с ним была согласна, однако их молчаливая битва меня изрядно забавляла.

Мне даже в голову не приходило, что парни станут за меня бороться. А вчера еще Чед подключился… Слов нет! Кстати, на деле это оказалось вовсе не так уж забавно.

Калеб помог мне со шлемом, подождал, пока я сяду, завел двигатель и спросил, куда ехать. Я объяснила, и он медленно направился к дому Бекки.

Когда мы подъехали, Ребекка как раз выбиралась из своего черного «Доджа-неон». Она прикрыла глаза рукой от солнца и с интересом посмотрела на нас. После того как Калеб помог мне слезть и снять шлем, она радостно взвизгнула и бросилась мне навстречу. Висевшая у нее на плече сумка ударила меня по спине, а Бекки стиснула меня так крепко, будто мы не виделись целый год.

– Мэгзи, ты приехала! – Она посмотрела на меня, широко улыбнулась, потом бросила на Калеба кокетливый взгляд. – Да еще с десертом!

– Бекки! – возмутилась я.

Калеб фыркнул.

– С каких это пор ты разъезжаешь на мотоцикле? – спросила она.

Я ответила то же самое, что и Чеду:

– С тех пор как познакомилась с Калебом.

– Ого! Достойный ответ. Привет, Калеб, – игриво воскликнула Бекки, и мне захотелось ей как следует врезать.

– Привет, – ответил он.

Я высвободилась из объятий подруги, отступила назад и взяла Калеба за руку. Мне хотелось прикоснуться к нему еще раз, прежде чем он уедет. Он сжал мою ладонь и понимающе улыбнулся.

– Ты с ночевкой? Где твои вещи? – спросила Бекки.

– На ночь не останусь, я ненадолго.

– Ясно. Ладно, закажем пиццу. Калеб, ты с нами?

– Не-а, я поеду. Спасибо за приглашение, – ответил он.

Едва Бекки ушла в дом, Калеб грустно улыбнулся и притянул меня к себе. Он поцеловал меня медленно и страстно. Пожалуй, это был самый восхитительный поцелуй в моей жизни. Несколько предыдущих вышли слишком торопливыми и безрассудными. Этот был полон любви и нежности. Калеб положил руку мне на бедро, продолжая ласкать мои губы, потом начал их игриво покусывать. Я рассмеялась сквозь поцелуй.

Наконец Калеб мягко отстранился.

– Так я в гости не попаду, – выдохнула я.

– Может, и не надо? – прошептал он, все еще касаясь моих губ.

Я улыбнулась.

– Бекки отвезет меня домой. Ты придешь вечером?

– Конечно. Доберешься – отправь мне сообщение.

– Ладно. – Я быстро поцеловала его в ямочку на щеке. – Пока!

– Пока!

Я повернулась, но не смогла сдвинуться с места. Я беспомощно взглянула на Калеба, и он сразу меня понял.

– В этот раз снова ты, – усмехнулся он.

– Да ну тебя! – рассмеялась я.

– Мэгги, иди в дом и хорошо проведи время с подругой. Потом позвони мне, и я приеду.

– Ладно.

– И вот еще что: оставь свои мысли для меня открытыми. Я должен знать, где ты и как ты. Знаю-знаю, я веду себя как тиран. – Он примирительно поднял руки. – Однако после случившегося по-другому нельзя.

– Все нормально. Мне тоже так легче. Только не слушай, что я говорю о тебе, ладно?

– Ни в коем случае!

Он нежно взял мое лицо в ладони и проник в мои мысли, а я в его. Мы пробовали подобное лишь однажды, и переживания оказались необычайно глубокими. Его чувства сделались моими, и наоборот. Обычно мы ловили только кусочки и обрывки эмоций друг друга. Вдобавок я непрестанно слышала, как бьется его сердце. Мы стали одним целым.

– Не прерывай связь, держи канал открытым. Увидимся вечером!

– Хорошо. – Я улыбнулась. – Ну все, до встречи!

Он подождал, когда я зайду в дом, и уехал. Едва я закрыла дверь, Бекки схватила меня за руку.

– Ничего себе! Мэгз, что это было?

– Ты о чем?

– О том! Это был не просто поцелуй. Точнее, не обычный поцелуй.

– А что в нем особенного? Ну, поцеловалась со своим парнем…

– Он – твой парень? Вы встречаетесь? – воскликнула она.

– Ну да. А на что еще это похоже?

– Выглядит так, будто ты вздумала позлить Чеда, – категорично заявила Бекки.

– Что?!

– Он все еще в тебя влюблен. В «Пабло» он был вне себя! Ты сказала, что с Кайлом не встречаешься, но я подумала: вдруг ты решила заставить Чеда ревновать. После вручения аттестатов он обнял тебя как ни в чем не бывало, будто и не бросал. Вот урод!

– Ничего подобного. Калеб мне очень нравится, и Чед тут ни при чем.

– Честно?

– Честно-пречестно.

Мы с Бекки прошли на кухню. Подруга наполнила стаканы диетической крем-содой.

– Зато позавчера Чед притащился ко мне домой.

Бекки ахнула. Газировка пролилась на столешницу.

– Чего? Он заходил к тебе? Вот это да! И что сказал? – выпалила она.

– Хотел, чтобы мы снова сошлись, – тихо призналась я.

– Ах, Мэгз! Парни за тебя борются, как мило! – проворковала Бекки.

Я прислонилась к кухонному шкафчику.

– Ничего не мило, наоборот, грустно. Мы с Калебом приезжаем, а тут Чед сидит под дверью, обиженный весь такой, и заявляет, что хочет поговорить со мной наедине. В общем, Калеб уехал, а Чед признал, что совершил огромную ошибку, порвав со мной, и предложил снова быть вместе.

– Ничего себе!

– Да уж. Я была в шоке. Объяснила, что теперь я с Калебом, а Чед начал убеждать, мол, он меня лучше знает – когда и чем я болела, сколько костей сломала и все такое.

– Ух ты! Мэгз, если бы это был не Чед, я бы обязательно у такого парня номер телефона попросила. Да он романтик! Вот только где все это было, когда вы с ним встречались?

– И я о том же! Я ему так и сказала, после того как он полез ко мне с поцелуями.

Бекки снова ахнула.

– Представляешь, воспылал страстью! – усмехнулась я. – Не так, как прежде. Влепил мне настоящий французский поцелуй… Если бы он целовался так раньше, мы бы до сих пор были вместе! Так я ему и объявила.

– Вот везучая!

– С какой стати? – опешила я. Иногда мне не удается уследить за ее странной логикой.

– Когда парни за тебя борются, это классно!

– Ничего подобного! Полный отстой, – заверила я. – Почему именно теперь? Чед внезапно сообразил, что в колледже без меня будет скучно? Почему бы ему не прийти до того, как я встретила Калеба? Впрочем, тогда бы мы с Калебом не встретились. Знаешь, ради Калеба я готова заново пережить все, что было…

Ребекка изумленно уставилась на меня. Стакан в ее руке запотел. Сначала на ее лице проступило недоверие, потом тревога и наконец понимание.

– Да, похоже, Калеб – парень клевый, – сказала она. – А ты не боишься, что он просто студент на каникулах в поисках приключений?

– Нет, ничуточки.

– Откуда ты знаешь? Парни становятся очень обаятельными, когда им припечет. И убеждать они умеют.

– Калеб не такой! Мы вместе всего несколько дней, но… Ты не понимаешь, Бекки! Поверь, ничего не случится.

– Он еще не попытался тебя лапать? Типа «рука случайно с твоего плеча сорвалась и прямо на грудь… понятия не имею, как это произошло, рука живет собственной жизнью! Впрочем, если уж рука там оказалась, неплохо бы и дальше двинуться…»

– Нет, что ты! – смутилась я.

– Неужели? Странно… Мои знакомые студенты постоянно норовят это проделать.

– Калеб вовсе не такой!

– Он никогда тебя не лапал?! – недоверчиво воскликнула Бекки.

– Нет! – рассмеялась я. – Слушай, давай поговорим о чем-нибудь другом!

– А на вечеринку он тебя еще не приглашал?

– Нет.

– Хм. Значит, пригласит. Ладно, теперь расскажи, что еще у тебя происходит.

– Да так, ничего особенного.

В дверь позвонили. Бекки бросилась открывать и вернулась с двумя коробками пиццы.

– Бекки, ты кого еще кормить собралась?

– Никого, кроме тебя. У меня куча вопросов, поэтому решила задобрить тебя сырной пиццей, чтобы разузнать побольше.

Я расхохоталась, и мы с подругой направились в гостиную. Бекки включила музыку и усадила меня на диван.

– Где родители? – спросила я.

– Пошли на благотворительную фигню в школе. Папа с мамой решили оказать матпомощь кому-то из малоимущих. Ну, знаешь, канцтовары, одежда, всякие оргвзносы.

– Какие они у тебя молодцы!

– Ну да. Ладно, скажи мне вот что… – Бекки съела кусок пиццы, не прерывая беседы. – Как ты будешь жить, когда твой красавчик вернется к учебе?

– Тоже поеду учиться.

– Чего?! Ты собралась в колледж? Тебя же не возьмут.

– Еще как возьмут. У родителей Калеба есть связи в Университете Теннесси, поэтому я тоже поеду.

– Он хочет с тобой переспать! – уверенно заявила Бекки.

– Послушай, может, и так. Парни всегда хотят переспать с девушками, с которыми встречаются. Однако Калеб думает не только об этом!

Вдруг я услышала чей-то смешок. Мне стало тепло, голова слегка закружилась. Сначала я не поняла, потом почувствовала Калеба, словно он стоял рядом! Он был в моем сознании и с удовольствием слушал наш разговор с Бекки. Я попыталась передать ему свою мысль, чтобы проверить – получится или нет.

«Веселишься?»

«Еще как! Не волнуйся, я просто за тобой присматриваю и не слушаю все подряд».

Я скрыла смешок и попыталась забыть о присутствии Калеба, иначе нормально поговорить с Бекки не получится.

– Объясни мне, почему он так о тебе заботится? Ведь вы едва знакомы. Это неспроста!

– Бекки, я думала, что ты оценишь. Ты ведь любишь всякие импульсивные и романтичные штуки!

– Только если они случаются со мной. А ты другая! Ты очень ответственная, немного наивная и милая, но серьезная! В авантюры не пускаешься, поэтому мне за тебя неспокойно.

– Напрасно. Слушай, давай сходим куда-нибудь все вместе? Вот тогда и допросишь его с пристрастием. Как насчет двойного свидания?

– Порой тебя посещают дельные мысли! Когда пойдем? – воскликнула моя чересчур заботливая подруга.

– Давай завтра? Моя смена заканчивается в семь, можем встретиться в восемь. Спрошу у Калеба, удобно ли ему.

– А как насчет школьного выпускного – завтра в восемь вечера? Ты пойдешь?

– Ох, я вообще-то не собиралась. Напрочь забыла, – пробормотала я. – Посмотрим. А двойное свидание можно устроить послезавтра.

– Даже не знаю, с кем пойти…

– Как насчет Ральфа? Он ведь был в тебя влюблен. Вы даже несколько раз ходили на свидания.

– Знаю, только имя у него дурацкое! – заканючила она.

– Бекки, не выпендривайся! Ты ведь не такая.

– Почему же? Ладно уж, напишу Ральфу. Он милый. Интересно, какое у него второе имя? Наверняка он не будет против, если называть его им.

Я закатила глаза. Вдруг заиграла песня «Relator» в исполнении Пита Йорна и Скарлетт Йоханссон. Бекки завизжала, потому что это была наша с ней любимая песня. Ну, точнее, ее любимая песня, а я подыгрывала. Подруга стянула меня с дивана и потащила танцевать, распевая во все горло. Я громко хохотала. Как же я по ней соскучилась!

Мы укоризненно погрозили друг другу пальцами, потом встали спина к спине и еще немного потанцевали.

И тут вернулись родители Бекки.

Глава 19

– Привет, Мэгги, привет, Ребекка, – сказал ее отец, после того как Бекки сделала музыку потише. Мы явно его рассмешили, хотя он и пытался это скрыть. – Рад видеть вас снова вместе.

– Привет, мистер Ти! – воскликнула я и обняла его.

Родители Бекки такие славные! Их фамилия Томпсон, и я называю их мистер и миссис Ти. Им нравится. Они всегда разрешали оставаться у них на ночь, особенно после того как моя мама ушла. Бекки они избаловали до невозможности, зато хорошо относились ко всем ее друзьям.

– Давно не виделись!

– Да уж. – Он крепко меня обнял, потом принялся за пиццу. – На этих мероприятиях никогда не кормят. Ну, Мэгги, как твои дела? Что-то ты редко заходишь. Мы уж думали, вы с Ребеккой поссорились.

– Ага, – поддакнула миссис Ти и тоже взяла кусок пиццы. – Нам тебя не хватало!

– Мы вовсе не ссорились. Просто я много работала.

– А еще Мэгзи начала встречаться с клевым парнем! – выпалила Бекки.

– Серьезно? – передразнил ее отец писклявым девчачьим голоском. – Рассказывай скорей!

– Фу, пап! – возмутилась Бекки и обняла меня за плечи. – Ну, значит, так. Наша малютка Мэгз отхватила себе студента колледжа!

– Серьезно? – нахмурился мистер Ти. Они пытались держаться с нами запросто, но все равно оставались родителями. – Мэгги, будь с ним поосторожнее. Окончив школу, парни резко меняются. Помню, когда я учился в колледже и встретил свою будущую жену, то вел себя…

– Перестань, дорогой! Это неуместно, – перебила его миссис Ти.

– Я веду себя осторожно, не волнуйтесь! – заверила я. – Он очень хороший и уже познакомился с папой.

– Кстати, как отец? – тут же спросил мистер Ти.

– Гораздо лучше.

– Отлично. Ну, девочки, мы вас оставляем. – Он подошел к Бекки и поцеловал ее в лоб. На пороге комнаты родители остановились. – Мэгги, приходи почаще. Без тебя слишком тихо, мы скучаем!

Я улыбнулась.

– Приду.

– Ну, продолжим. – Бекки вернулась к нашим планам. – Оставайся на ночь! Пижама для тебя найдется.

– Не могу. Мне завтра на работу.

– Успеешь. Оставайся!

– Не выйдет. – Я никак не могла придумать предлог, и тут Калеб пришел мне на выручку.

«Скажи, что твой папа в последнее время тебя пасет. Это же правда. Еще у тебя температура, я чувствую. Как ты?»

«Нормально, просто устала. Приму тайленол, и все пройдет. Честное слово!»

– Папа вылез из депрессии и решил заняться моим воспитанием.

– Серьезно? Пожалуй, это хорошо. Что ж, тогда ладно. Завтра ведь увидимся?

– Может быть.

– Обязательно приходи! – велела Бекки.

Я осталась еще на пару часов. Мы спустились в подвал, где у Томпсонов был домашний кинотеатр, и посмотрели страшилку про девушку, за которой гонялся убийца, потому что она ответила на телефонный звонок. Как ни странно, Бекки вела себя как обычная девчонка: где надо – кричала, где надо – испуганно ахала. Мне хотелось смеяться, но Бекки обожает такие дурацкие фильмы-страшилки, смотреть которые совсем не страшно. Это вам не «Полтергейст»!

Начало темнеть, и Бекки отвезла меня домой. Я сделала вид, что с нетерпением жду завтрашнего вечера, хотя это было не так. Ладно, зато она узнает Калеба получше и убедится, что он не охотится за моей невинностью и не сбежит от меня в свой колледж.

«Я дома», – отправила я мысленное сообщение, едва открыв входную дверь.

У шкафа в прихожей разувался папа.

«Скоро увидимся».

– Привет, пап! Как работа?

– Хорошо. Даже прекрасно! Меня повысили.

– Да ты что! Отличная новость! Как тебе это удалось?

Я подошла к нему, стараясь не обращать внимания на запах немытых ног.

– Сегодня прямо на глазах у босса я спас груз древесины. Новый сотрудник едва не угробил и партию леса, и свою руку. Я остановил его в последний момент. В общем, меня назначили прорабом. – Папа просиял, и я невольно улыбнулась. Давно не видела его счастливым. – Теперь я на окладе, вдобавок освобождаюсь на час раньше!

– Пап, какой ты молодец!

– Спасибо, малыш! Ты поела?

– Да, объелась у Бекки сырной пиццей. Тебе что-нибудь приготовить?

– Не надо, сделаю себе сандвич. Устал ужасно, поэтому перекушу и сразу лягу. А ты как?

– Я тоже пойду спать.

– Хорошо. – Он встал, потянулся и зевнул. – Ну, тогда спокойной ночи.

– Спокойной ночи, папа.

Я направилась прямиком в душ. Вещи с собой я не захватила, потому что думала успеть до прихода Калеба. Я завернулась в полотенце и вышла в спальню.

Калеб сидел на кровати… Меня тут же захлестнула волна его желания. Я торопливо достала одежду из шкафа и спешно переоделась за дверцей.

Гостя у Кайла, я кое-что для себя поняла. Калеб чувствовал все, что чувствовала я. Когда убирали мои ожоги, он страдал не меньше меня. Ни за что не причиню ему боль! Нельзя разгуливать перед ним в одном полотенце, ведь его тело непроизвольно реагирует и стремится к тому, о чем нам и думать пока рано. Ну, по крайней мере, мне.

Калеб неподвижно сидел на кровати. Я не хотела все усложнять, потому что знала: ему приходится гораздо труднее, чем мне. Мне тоже было несладко, однако я видела, как он смущен и как сильно меня хочет. Его тело буквально приказывало ему обладать мною.

Я села рядом, склонила голову ему на плечо и взяла его за руку. Наши пальцы переплелись, и вся моя боль исчезла без следа.

– Привет.

– Привет. У тебя отлично получается меня читать.

– Ну, ты совсем не закрываешься.

– Да уж. Если бы ты подошла ко мне поближе в том полотенце…

Я рассмеялась и прильнула к нему. Он потрогал мой лоб, потом коснулся щеки.

– Мэгги, ты вся горишь! Где аптечка?

– В ванной. – Я зевнула. – Папина спальня внизу, сюда он вряд ли поднимется.

Калеб кивнул, выглянул за дверь и вышел. Через минуту он вернулся и протянул мне пару таблеток и стакан воды. Я приняла лекарство, легла поверх покрывала и поняла, как мне плохо.

– Тебе еще чего-нибудь нужно?

– Только ты! – тихо ответила я и поманила его к себе.

Он лег рядом и поиграл с моими пальцами на подушке. Я прикрыла его щеку ладонью, погладила по любимой ямочке.

– Знаешь, завтра у нас в школе будет вечер для выпускников. Я туда даже не собиралась, но Бекки так просила, и я… Но…

– Что – но?

– Не хочу идти.

– Не ходи.

– Но я обещала.

– Тогда иди, – усмехнулся он.

– Пойдешь со мной?

– Конечно! – засмеялся Калеб.

– Это вовсе не обязательно, – заспорила я.

– Еще как обязательно! – Он улыбнулся уголком губ и потер подбородок. – Познакомишь меня со своими друзьями?

– Посмотрим, – нерешительно произнесла я.

– Уже меня стыдишься? – поддел он.

– Нет, что ты! Не хочется объяснять каждому, почему я смотрю на тебя с таким обожанием, хотя мы познакомились всего несколько дней назад…

– С обожанием, – с усмешкой повторил он. – Конечно, мы сходим, если ты будешь чувствовать себя получше. – Он кашлянул. – Завтра работаешь?

– Да.

– Что ж, тиран заявится в кафе.

– И просидит там все восемь часов? – недоверчиво спросила я.

– Ну и что? – Калеб вздохнул, потом задумчиво поджал губы. – Сейчас ты видишь все мои мысли и должна понимать: мне физически больно думать о том, что ты подвергаешься опасности. Мне даже к Бекки было трудно тебя отпустить, а уж на работу… – Он покачал головой. – Знаешь, мы проникли на территорию Уотсонов и выяснили, кто и зачем насылал на тебя эхо-сны. Маркус со своим дядей хотели выкрасть тебя и отвезти в такое место, где я долго тебя не найду. Буквально через день-два у нас обоих началась бы агония. Нас хотели разлучить, чтобы мы не обрели силу. Теперь понятно, почему я с ума схожу? Им известно, где ты живешь и где работаешь. Они знали, что в ту ночь мы с отцом уедем. Мэгги, опасность реальна! Прости, если тебе кажется, что я сгущаю краски, ведь я должен тебя защищать! Если считаешь, что должна предупредить босса об увольнении, – пожалуйста, но я должен пойти с тобой, уж извини.

Я вздохнула, понимая, что Калеб прав. Маркус сам мне в этом признался.

– Я все знаю. Маркус явился ко мне в сон и раскрыл свои планы.

– Правда? Ты мне не рассказывала.

– Сама забыла. После кошмаров очень тяжело просыпаться. Я тебя поняла. Большому Джону скажу, что у меня неприятности. Вряд ли он станет возражать насчет твоего присутствия. Только чем ты будешь заниматься целый день?

– К началу года мне надо подготовить пару курсовых, почитать книги из списка на лето. Дел полно, только я их откладывал, потому что они никак не связаны с геометрией, – с усмешкой ответил Калеб.

– Ладно, как знаешь. Теперь я чувствую себя виноватой! – простонала я. – Не хочу, чтобы из-за меня ты весь день скучал.

– Ничего страшного. Единственный способ переделать все дела – заняться этим, пока ты работаешь. Иначе я буду отвлекаться, – хрипло сказал он и поцеловал меня в подбородок.

– Ну, это ни к чему! – нарочито серьезно заявила я.

– Конечно, нет!

Калеб чмокнул меня и подмял под себя. Я захихикала. Он принялся щекотать меня за бока и целовать в шею. Какая приятная пытка! Я просунула руку под его рубашку и обнаружила, что мальчишки боятся щекотки гораздо больше, чем девчонки. Калеб дернулся, попытался ускользнуть, но я не отставала. Тогда он с удовольствием ответил мне тем же самым.

Я совсем забыла про отца!

На лестнице послышались шаги. Я судорожно попыталась что-нибудь придумать. Калеб не знал, то ли выскакивать в окно, то ли прятаться в шкаф.

– Бекки! Не может быть! Я тебе не верю! – воскликнула я, сделав вид, что разговариваю по телефону.

Чудесным образом шаги замерли, потом стали удаляться. Мы оба вздохнули с облегчением и хихикнули. Глаза слипались, спать хотелось невероятно.

Мы заключили перемирие. Я накрыла нас одеялом, Калеб повернул меня спиной к себе и обнял. Стало тепло и уютно. Я прижалась к нему и вздохнула. Он осторожно высвободил мои волосы, отвел их в сторону и поцеловал меня в шею.

– Спи! Чтобы завтра была здорова!

– Ладушки, – пробормотала я и уснула.

* * *

– Просыпайся! – Кто-то потряс меня за плечо. – Детка, пора вставать. А то опоздаешь!

– Чего?

Я открыла глаза и увидела встревоженного Калеба.

– Уже одиннадцатый час! Вставай. Или останешься дома? Тебе получше? – Он потрогал мой лоб.

– Одиннадцатый час?! Черт, я вроде ставила будильник! – простонала я.

– Он звонил. Я бужу тебя уже пятнадцать минут. Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. – Это действительно было так. Сон с Калебом – лучшее лекарство! – Ты выспался?

– С тобой я всегда высыпаюсь, – ласково ответил он, притянул к себе и поцеловал в макушку.

– Ты прав, пора вставать.

Я высвободилась. Калеб недовольно простонал, и я отвернулась, пряча улыбку.

– Даже не верится! – заметила я. – Твои родители смотрят сквозь пальцы на то, что ты лазаешь ночью к какой-то девчонке в окошко!

– Ты не какая-то девчонка! – запротестовал он.

– Знаю, – улыбнулась я. – Все равно странно.

– Ну, мама не одобряет, считает, что это возмутительно. Она с самого начала была против, хотя и понимает, что без этого никак.

Я рассмеялась и села на кровати рядом с Калебом.

– Вообще-то она права.

– Тебе не нравится, что я лазаю к тебе в окно, весь такой романтичный? – спросил он и придвинулся ближе, почти касаясь моего носа своим.

– Нравится, но лучше бы мы придумали что-нибудь другое.

– Знаю. – Он чуть отстранился и заправил мне за ухо выбившуюся прядку. – Ничего не поделаешь. Ты не очень расстроена? Не будь угроза реальной, я бы ни за что на это не пошел! Я не из тех парней!

– Знаю и понимаю, что это ненадолго. Скоро мы придумаем выход.

Калеб кивнул.

– Прости!

– Ох, все нормально. Я не расстраиваюсь, честно! – Я подалась вперед и потерлась носом о его нос. – Это очень мило, как и все, что ты для меня делаешь.

– Да уж, ведь спать с тобой в одной постели – настоящая пытка! – шутливо заметил он и поцеловал меня в кончик носа. – Ладно, мне пора. Встретимся у входа. Я сказал твоему отцу, что отвезу тебя утром на работу.

– Ясно.

Калеб поднялся, и я увидела, что он в той же одежде, в которой был вчера. Он поймал мой взгляд и осмотрел себя.

– Ах да! Давай я забегу к дяде переодеться, потом заеду за тобой. – Он поднял с пола свой рюкзак, повесил на плечо и обернулся ко мне. – Дождись меня, ладно? Я быстро.

– Хорошо, дождусь. Поспеши!

– О’кей. – Он поцеловал меня в щеку и умоляюще глянул.

– Обожаю, когда это происходит с тобой! – хихикнула я. – Поезжай к дяде, сделай свои дела и возвращайся скорее. Я буду ждать!

– Спасибо, детка, – ласково прошептал Калеб.

Он быстро поцеловал меня в губы, открыл окно и выскользнул наружу.

Я поспешно переоделась. Приглаживая волосы и накладывая легкий макияж, я размышляла об увольнении и о предстоящем разговоре с боссом. Большой Джон и его жена были ко мне очень добры, и мне не хотелось от них уходить. Однако если я поступлю в колледж, работу придется бросить.

Собралась я минут за двадцать. До начала смены оставалось всего четверть часа. Я подошла к лестнице и услышала голос отца:

– Мэгги! Калеб пришел.

– Иду!

Напоследок я еще раз посмотрела в зеркало и помчалась вниз. Я как-то забыла о том, что Калеб еще не видел меня в униформе. По-моему, в ней не было ничего особенного, но оказалось, что Калеб считает иначе.

«Черт побери!»

Услышав его мысли, я ахнула и осмотрела себя. Ну да, немного коротковато, зато к форме прилагаются белые легинсы. Белое платьице с небольшим отложным воротником и черным передничком застегнуто на все пуговицы. Я с любопытством посмотрела на Калеба и вопросительно приподняла бровь.

«Похоже, ты не замечаешь того, что вижу я. Ты работаешь в этом наряде и тебя не приглашают на свидание каждые пять минут? Не верю!»

Я громко хихикнула.

Отец недоуменно посмотрел на меня и сурово спросил:

– Что смешного?

– Да так. Пап, мы с Калебом идем на выпускной, поэтому к ужину меня не жди, ладно?

– Ясно. Правила знаешь – не позже полуночи.

– Да, пап, знаю. – Я обняла его.

Он растерянно улыбнулся и смущенно закашлялся.

– Ладно, веселитесь. И будьте осторожны. Калеб, помнишь, что я говорил про езду на мотоцикле?

– Да, сэр: шлем, скоростной режим, ездить осторожно. Обещаю!

– Что ж, тогда до вечера.

– Пока, папа! – Я схватила Калеба за руку и потянула за собой. – Удачи на новой должности!

– Спасибо, Мэгз, – ласково ответил он.

Вид у отца был невеселый и сконфуженный. Хотя время поджимало, мне захотелось узнать, в чем дело. Калеб прочел мои мысли прежде, чем я успела сказать вслух.

– Я подожду на улице.

Я медленно подошла к отцу, сидевшему на нижней ступеньке лестницы. В детстве я ее очень любила. На ней лежала мягкая ковровая дорожка небесно-голубого цвета, по которой я съезжала на животе до тех пор, пока кожа не краснела. И даже это не сразу меня останавливало.

Я села на ступеньку выше, прижалась к отцовскому плечу и вздохнула.

– В чем дело, пап?

– Ни в чем.

– Не ври! – ласково попросила я.

Он рассмеялся, потом тяжело вздохнул и неохотно признался:

– Вчера звонила мама.

Глава 20

Сердце так и подпрыгнуло у меня в груди.

– Что?!

– Звонила вечером, в истерике. Хочет вернуться, – мрачно сказал отец.

Я растерялась. Чем же он недоволен? Папа столько говорил о том, что мы слишком мало ее любили, принимали ее заботу как должное… Я думала, если она заявится обратно, то он будет на седьмом небе от счастья.

– И что ты ответил? – тихо спросила я совершенно чужим голосом.

Калеб подошел к распахнутой двери и с тревогой заглянул внутрь: наверняка услышал, как часто бьется мое сердце. Я улыбнулась ему и жестом попросила выйти.

– Я сказал ей… Детка, прости! Я сказал, что дороги назад ей нет, – хрипло ответил он со слезами в голосе.

Я обняла его и прошептала:

– Почему? Почему ты ей отказал? И почему расстраиваешься?

– Я знаю, что она нужна тебе. Ради тебя я должен был разрешить ей вернуться, но не смог. Она очень разозлилась. Думала, я пущу ее в дом и все будет отлично – никаких извинений не понадобится, мы продолжим жить вместе как ни в чем не бывало. Ты права, она вела себя как эгоистка. Мы ни в чем не виноваты, это ее выбор. У нас была хорошая семья, а она взяла и ушла, Бог знает почему! Я не сержусь на нее, однако она бросила тебя и должна за это ответить. Прости, Мэгги!

– Пап, я не хочу, чтобы она возвращалась!

– Правда?! – Отец удивленно обернулся ко мне. – Я думал, ты рассердишься за то, что я не пустил ее к нам.

– С какой стати? Она бросила не только меня, но и тебя. Да, она – моя мать, но я с тобой полностью согласна. Она должна за все ответить. Что посеяла, то пусть и пожинает! Кто сказал, что мы обязаны принять того, кто сначала ушел без всякой причины, а потом хочет вернуться без малейшего раскаяния и даже извинения?! Я все еще ее люблю, однако тебе не стоит жить с ней только из-за меня! Перед тобой она виновата гораздо больше, чем передо мной.

– Ведь меня ты простила!

– Да, и ее тоже прощаю, только с нами ей не место. Папа! Она сказала, что ты не даешь ей развиваться. Она жила с другими мужчинами. Будет не…

– Что?!

Черт! Об этом ему знать было необязательно. Я закусила губу.

– Она сказала, что с кем-то встречается. Их было несколько.

– Несколько?! – Он невесело рассмеялся. – Что ж, похоже, я принял правильное решение. Я сказал ей, что жить с нами она не будет, а если захочет увидеться с тобой, то пусть сначала позвонит.

– Папа, ты все сделал наилучшим образом!

– И в кого ты у меня такая умная? – грустно спросил он.

– В моего старика! – пошутила я и толкнула его плечом. – Ты сделал все совершенно правильно. Не знаю, что на нее нашло, однако ты не заслуживаешь, чтобы с тобой так поступали!

– Ладно, малыш, – улыбнулся отец. – Все в порядке, иди работай. Извини, что задержал.

– Да без проблем! – Я поцеловала его в щеку, и мы обнялись.

– Желаю тебе хорошо повеселиться на выпускном!

– Непременно! Пока!

Я вышла к Калебу.

– Ты как? – встревоженно спросил он.

– Нет, ну ты слышал?

Он кивнул.

– Я-то нормально. Поверить не могу, что она устроила такое после целого года отсутствия! – возмущенно выпалила я. – Какая же она эгоистка!

– По-моему, твой отец поступил правильно.

– Я тоже так думаю. Жаль, что ему снова пришлось через это пройти. На него столько свалилось за прошедший год… Лишь сейчас он понемногу приходит в себя.

– Да уж. – Калеб крепко меня обнял. – Может, лучше останешься с ним и не пойдешь на работу?

– Ну нет! С папой все в порядке. Надеюсь, она не заявится сюда без приглашения. – Я бросила взгляд на часы Калеба. Эх, я опаздываю! Если буду продолжать в том же духе, Большой Джон уволит меня сам, без всяких там «по собственному желанию»!

Я надела шлем, Калеб помог мне с застежкой.

– Тогда поехали, а то я не увижу тебя за работой в твоей клевой униформе!

– Эй! – Я шутливо стукнула его по спине и села на мотоцикл. – Понять не могу, чего ты завелся. Форма как форма.

Он пожал плечами, и я почувствовала его влечение.

– Чего тут понимать? Она меня заводит!

Я закатила глаза, обняла его покрепче, и мы помчались в кафе.

* * *

У кафе Калеб помог мне слезть с мотоцикла и достал из кофра рюкзак с книгами. Я сняла шлем, тряхнула головой и собрала волосы в небрежный узел на макушке. Калеб повернулся ко мне и застонал.

– Мэгги, ты смерти моей хочешь?

– Ладно тебе! – рассмеялась я и тихо добавила: – Возьми себя в руки.

Я притянула Калеба к себе и поцеловала. Вдруг что-то заставило меня оглянуться, и я застыла на месте. Во-первых, в дверях показался Большой Джон со сверкающим ножом в руках. Да-да, с мясницким тесаком! Во-вторых, он смотрел на Калеба так злобно, словно увидел дьявола во плоти.

– Мэгги, марш в зал! Немедленно! – скомандовал он.

– Большой Джон, познакомься, это – Калеб. Извини, что опоздала.

– Мэгги, иди уже отсюда! Я сам разберусь. – Он подошел к нам. – Эй, ты! Чем ты тут занимаешься с моей малюткой? Ей всего семнадцать, и я не позволю тебе разъезжать с нею на своем драндулете и пудрить ей мозги!

– На драндулете? – поразилась я.

Большой Джон гневно зыркнул на меня.

– Тебе было велено идти внутрь!

– Послушай, Большой Джон. – Я встала между ним и Калебом. – Это Калеб, он мой…

Черт! Я до сих пор не знала, как его представлять.

– Сэр, я ее парень.

Калеб протянул руку, но мой босс продолжал гневно смотреть на него, словно не замечая этого жеста.

– Рад познакомиться, – невозмутимо продолжил Калеб. – Мэгги про вас много рассказывала.

– Да неужели? Ты – ее парень? Хана тебе! Знаю я таких, как ты. Сам таким был. Думаешь развести девчонку, а потом смыться?

– Фу! Большой Джон, прекрати! Калеб – хороший парень. Зря ты решил, что он плохо на меня влияет. Да, вчера я не пришла работу, сегодня опоздала, но тому есть серьезные причины. Пожалуйста, опусти нож.

Большой Джон фыркнул и скрестил руки на груди.

– Что за причины? – Он нахмурил брови и снова завелся: – Господи, Мэгги, ты беременна? Я его убью!

Он бросился на Калеба. Я попятилась, закрывая его собой. Калеб был в шоке: знакомство с Большим Джоном оказалось куда хуже первой встречи с моим отцом.

– Вовсе я не беременна! Я… меня преследует один урод! – выпалила я.

Большой Джон замер и уставился на меня.

– Калеб меня охраняет, чтобы он не напал, – торопливо объяснила я.

– Что? Кто это? Дай мне его адрес, и я с ним разделаюсь!

– Все не так просто. Я не знаю ни кто он, ни где живет. Вчера он пытался меня похитить, а Калеб ему помешал. Спас меня!

Большой Джон спрятал нож в карман передника, будто это что-то меняло.

– Что ж, спасибо. Мэгги для меня как дочь. Заходите внутрь, вы оба. Пошли!

Мы последовали за ним, и Калеб зашептал мне на ухо:

– Мэгги, какого…

– Милая! – крикнула Умница. – Боже мой, я уж решила, что он убьет твоего приятеля-байкера!

– Я тоже, – пробормотал Калеб.

– Все хорошо. Умница, познакомься, это Калеб. Калеб, это Умница и Эна-Бена.

– Приятно познакомиться! – сказал Калеб.

Я едва не рассмеялась, такие потешные у них были лица. Его обаяние действует не только на меня! Калеб дотронулся до таблички у меня на груди.

– Что ж, Горошинка! Ухожу с дороги и паркуюсь за дальним столиком. – Он поцеловал меня нежно и быстро.

Позади раздались тихий вздох и сердитое фырканье.

– Представь, что меня здесь нет.

– Вряд ли получится! – прошептала я.

Калеб расплылся в улыбке и пошел прочь.

– Так, я жду подробностей, и поскорее! – приказала Эна.

– Это Калеб, – рассеянно произнесла я и принялась складывать салфетки.

– Мы уже поняли. Он твой парень?

– Да. – Я невольно заулыбалась.

– Ух! Как здорово! Он такой симпатичный! – проворковала Умница.

– Знаю. Простите, что опоздала. Это из-за отца. Калеб будет весь день сидеть здесь, пока я работаю. Я… меня преследуют. Калеб спас мне жизнь!

– Ах, как романтично! – всплеснула руками Эна.

– Что именно? – сухо спросила Умница. – Преследование или спасение?

– И то и другое! – ответила Эна-Бена и направилась к посетителю.

Мы с Умницей обменялись понимающими взглядами.

– Но это не все плохие новости, – призналась я. – Через две недели я увольняюсь.

Умница вздохнула.

– Я знала, что этот день настанет. Большой Джон!

Он вышел к нам из-за плиты.

– В чем дело?

– Наша девочка нас бросает!

– Почему? – с болью в голосе воскликнул он.

– Скоро я уеду в колледж. Отец Калеба мне поможет, и осенью я начну учиться! Поэтому и ухожу. К тому же это преследование… Так спокойнее. Простите! Я буду по вам ужасно скучать! – Я крепко обняла Большого Джона. – Вы все были ко мне так добры!

– А уж как я буду скучать, малышка!

– И я! – воскликнула Умница, утирая слезы.

– Надеюсь, дело не в твоем парне. Он тебя никуда не впутал? Руки не распускал?

– Что ты, конечно, нет! Честное слово!

– Ладно. Раз уж осталось всего две недели, шевелись давай, принимайся за работу! – хрипло велел шеф и откашлялся.

Я рассмеялась, выпустила его и тоже вытерла глаза.

– Хорошо. Спасибо!

Я приняла заказ у посетителя, не сводя глаз с Калеба. Вряд ли у него получалось работать, потому что он следил за каждым моим движением. За одним столиком ребята из Мичигана, приехавшие на каникулы, пытались со мной флиртовать, но я оставалась подчеркнуто вежливой, как всегда.

Я отнесла их заказ поварам и взглянула на Калеба. Он подпер голову кулаком, сжал губы и постукивал ногой по полу.

«Это просто посетители. Не заводись! Тебе же к занятиям готовиться надо».

«Ты выглядишь потрясающе, и это сводит меня с ума! К тому же тянет навешать этим парням по первое число лишь за то, что они смотрят на тебя. Ничего не могу с собой поделать!»

«Прости, но я не виновата в том, что хорошо выгляжу!» – ответила я и рассмеялась.

«Точно. Ладно, красавица, я займусь своими делами, а ты чуть притуши свое обаяние».

«Ты с ума сошел!»

Калеб усмехнулся. Я улыбнулась в ответ и пошла работать. Он сдержал слово и взялся за книги.

Смена тянулась медленно. Я рассказывала Умнице про Калеба: как мы познакомились, как он бережет меня и заботится. Она очень за меня обрадовалась и признала, что Калеб невероятно милый. Между делом мы обсуждали колледж и моего отца. Про неожиданный звонок матери я тоже упомянула, как и про папин отказ принять ее обратно.

Умница кивала и сочувствовала мне, а потом поступила как всегда. Она прекрасно умела выслушать, однако никогда не давала советов, не критиковала и ничего не предлагала. Она просто слушала, и за это я особенно ее любила.

Во время перерыва я присела за столик Калеба и угостила его сладким чаем, чизбургером с беконом и картошкой фри.

– Откуда браслет? – спросил он, трогая звездочку-подвеску.

– Ребята подарили, в честь окончания школы. А что получил Кайл?

– Машину.

– У него вроде была машина.

– Была, но подержанная. Теперь родители подарили ему новую, серебристую «Ауди».

Я опешила.

– Что?! Разве это не машина его отца?

– Не-а. Кайл думал, что его машина сломалась, и ее отправили в ремонт. На самом деле однажды утром его отец просто отсоединил аккумулятор, – хихикнул Калеб.

– Надо же! Для студента колледжа это шикарная машина.

– Кайл – единственный ребенок в семье, вот его и балуют, – презрительно усмехнулся Калеб.

– Как и тебя, приятель! Пикап и мотоцикл! – Я покачала головой. – В Милуоки некоторые ребята вообще безлошадные, а у тебя целых две тачки. Позор!

– Перестань! – рассмеялся он. – Ты же знаешь, что старый пикап мне отдал отец, а байк родители подарили в честь окончания школы!

– Ну, это совсем другое дело, – улыбнулась я.

– А что тебе подарил отец?

– Ничего, – грустно ответила я. – Он даже не встал, когда меня вызвали получать аттестат.

– Ох, какая жалость, что я на вручении аттестатов обратил внимание лишь на Кайла, – вздохнул Калеб. – Не видел, как ты на сцену поднялась.

– Да уж, во всем виноват твой айпод!

– Ты уже успела меня изучить, – усмехнулся Калеб и коснулся моей ноги под столом, заставив хихикнуть.

– Ладно, нам обоим пора за дело!

* * *

Вечером Калеб отвез меня домой, потом заехал к себе переодеться и вернулся. Я села на мотоцикл позади него, и мы отправились туда, куда я и не думала возвращаться – в мою школу, точнее, в спортзал.

Не знаю, почему я решила пойти на выпускной вечер. Если бы не Бекки… В любом случае, мы почти доехали, так что поворачивать не имело смысла. Калеб хотел встретиться с моими одноклассниками, посмотреть фотографии, сделанные во время учебы. За последний год я отстала от жизни, перестала общаться с друзьями, нигде не участвовала. Понятия не имею, что мои одноклассники задумали на сегодня… Впрочем, вряд ли это касалось меня, ведь я нигде особо не светилась.

Мы въехали на парковку, Калеб помог мне со шлемом и пригладил растрепавшиеся волосы. Неожиданно я занервничала. А вдруг все заметят, как я изменилась? Мы пошли к зданию школы, и мое сердце билось все быстрее и быстрее с каждым шагом.

Калеб остановился.

– Нам необязательно туда идти!

Я судорожно сглотнула и огляделась. Машин было немного, потому что мероприятие только для выпускников, но все же… В спортзале сейчас полно одноклассников, с которыми я не общалась целых десять месяцев.

Калеб увидел мою тревогу и потянул назад к мотоциклу. Я замедлила шаги.

– Не надо, все в порядке. Пошли!

– Уверена?

– Да. Глупо так нервничать. Вряд ли кому-нибудь есть дело, приду я или нет.

Я представляла себе выпускной бал – бумажные гирлянды, сверкающие огни у входа, – а увидела ожившие трогательные воспоминания, от которых почему-то захотелось убежать.

Зал украсили фотографиями школьных буден. По стенам висели огромные снимки, на столах лежали помпоны чирлидерш и школьные ежегодники, открытые на страницах с именами выпускников, которых опять рассадили в алфавитном порядке. Проходя по залу, я рассматривала фото и рассмеялась, увидев кадр с урока рисования: Бекки и я с раскрашенными лицами над чем-то хохочем.

Калеб улыбнулся. Я понемногу оживилась и тащила его от одного снимка к другому, разглядывая их и вспоминая школьные годы. Вдруг меня окликнули. Через весь зал нам навстречу мчались Бекки с Николеттой.

– Мэгз! – завопила Николетта и стиснула меня в объятиях.

Мои подруги завизжали и запрыгали вокруг меня, привлекая ненужное внимание. Я поежилась.

– Ты потрясно выглядишь! Где пропадала?

– С ним и пропадала! – усмехнулась Бекки, указывая на Калеба.

Николетта пристально его изучила, широко улыбнулась и протянула руку.

– Николетта!

– Калеб, – вежливо представился он, быстро пожал ей руку, отстранился и обнял меня за талию.

Николетта чуть округлила глаза, но улыбаться не перестала.

– Так это с вами Мэгги занималась легкой атлетикой? – поинтересовался он.

– И еще в группе поддержки, в школьной команде по волейболу и во всем остальном тоже!

Калеб удивленно поднял бровь и усмехнулся.

«Группа поддержки?! Это не идет ни в какое сравнение с твоей униформой в кафе!»

Я сжала губы, чтобы сдержать смешок.

«Только в девятом и десятом классах. Меня мама заставила. Бросила, потому что это не мое».

«У меня бурная фантазия!»

Я улыбнулась и постаралась не расхохотаться. Трудно выглядеть как ни в чем не бывало, когда рядом стоит клевый парень и мысленно делится с тобой своими фантазиями!

Вдруг раздался восторженный визг. Бекки и Николетта замахали руками, и к нам подбежала группа девчонок. Они вели себя так, будто не видели нас долгие годы, хотя мы встречались всего несколько дней назад. Впрочем, я с ними действительно давно не общалась.

– Мэгзи! Куда ты пропала?

– Ах, нам так не хватало тебя на сборах! Ты бы очень пригодилась, ведь в прошлом месяце приезжали…

– Ничего себе! Отлично выглядишь!

– Придумала! Придумала! Давайте станцуем и прокричим речевку! Как в старые добрые времена! – заявила Меган.

Идея всем понравилась, и девчонки помчались на середину зала, визжа и хлопая в ладоши.

– Мэгз, и ты с нами! – окликнули меня.

Я оглянулась в поисках предателя и с удивлением обнаружила, что это Бекки.

– Не пойду, я уже два года как не тренировалась, – заспорила я и вцепилась в Калеба.

– Ладно тебе! Это номер для поднятия боевого духа, он каждый год один и тот же. Пойдем!

– Нет, ни за что!

Ребекка прекрасно знала, почему я против. Во время этого номера девочки из группы поддержки танцуют в парах с игроками из футбольной команды. Мы скачем вокруг них, а в конце ребята поднимают нас в воздух. Моим партнером всегда был Чед, поэтому хоть убейте не выйду на сцену!

– Сегодня без меня, Бекки. Я не пойду!

Бекки надулась, потом замерла, с опаской глядя мне за спину. Она прикусила губу и метнулась на сцену. Мне даже оборачиваться не пришлось – я знала, что там Чед. Калеб тоже догадался и крепко сжал мою руку. Я вспомнила, что он обещал сделать с Чедом за тот поцелуй, и поняла, как сильно сглупила, придя сюда с Калебом.

– Мэгги, пошли, без тебя у нас нечетное число, – принялся уговаривать Чед и улыбнулся той самой улыбкой, которая никогда не оставляла меня равнодушной.

– Нет, спасибо. Сегодня без меня.

Чед нагло потянул меня за руку.

– Не стоит, – тихо сказал Калеб с угрозой в голосе и притянул меня к себе.

Я почувствовала мощную поддержку и одновременно злость Калеба, в котором взыграл инстинкт собственника. Мало того что Чед лез ко мне с непрошеными поцелуями, он еще и пытался оттащить меня от Калеба. Я сжала руку Калеба, надеясь хоть немного его успокоить. Он глубоко вздохнул и овладел собой, хотя в воздухе буквально искрило.

Чед задумался, не ввязаться ли в драку, но здравый смысл победил.

– Жаль, – обиженно пожал плечами он. – Повеселились бы напоследок.

– Понимаю, но я не хочу! Слишком давно не занималась, к чему делать из себя посмешище. Иди, развлекайся, – примирительно сказала я, желая поскорее закончить перепалку.

Он грустно улыбнулся, кивнул и ушел.

Вокруг нас собралась целая толпа зрителей, с нетерпением и надеждой ожидавших драки. Я вспыхнула и повернулась к Калебу. Девочки начали свой номер. Я почти не смотрела, погрузившись в невеселые воспоминания. Закончив, они подбежали к нам, радостно болтая и хихикая.

– Начинается! Нас рассадили в алфавитном порядке, мы будем вон там, – показала Бекки и с неохотой ушла, прихватив Николетту. – Увидимся завтра вечером!

– Да, договорились.

– Завтра вечером? – переспросил Калеб и заглянул в мои мысли в поисках ответа. – Хорошая идея.

Я только покачала головой, пробираясь к своему месту, и с досадой заметила, что за соседним столиком, совсем рядом с нами сидит Кайл.

– Привет! – усмехнулся он и по-приятельски обнял меня. – Не думал, что придешь.

– Я с Калебом.

– Ах, с Калебом… – Он разжал объятия и сухо кивнул. – Привет, Калеб.

– Привет, Кайл.

Калеб выдвинул для меня стул и повернулся к кузену спиной.

Я почувствовала себя виноватой, но решила не вмешиваться – по крайней мере пока. Калеб передвинул ежегодник на середину стола. Десятый класс, я с кудряшками, волосы убрала набок и застенчиво улыбаюсь.

Калеб расплылся в улыбке и посмотрел на меня. Я закатила глаза и забрала у него ежегодник. Рядом со мной сидел Бен. Мы с ним перелистали книгу и посмеялись. На одной из фотографий мы с ним стояли на линейке с раскрашенными лицами и что-то скандировали. Я фыркнула, Калеб заинтересовался. Бен принялся рассказывать, как мы накладывали грим, надевали парики и несуразные костюмы, чтобы свести школу с ума. Старались все ученики без исключения, и у нас всегда получалось.

Калеб взглянул на меня с усмешкой.

«А ты любила проказничать! Я-то думал, что ты пай-девочка».

Я рассмеялась. Свет погас, и на сцену вышел мистер Герни, наш директор.

– Добро пожаловать, дорогие старшеклассники! Точнее, выпускники, ведь вы больше не школьники. Вы – светлые головы и свежие силы нашей страны! Предлагаю вам ознакомиться с прощальным видеороликом этого года. Его смонтировали те, кто выпускает школьный ежегодник. Фильм получился длинный, потому что в него вошли все ваши годы учебы. Приобрести его можно за символическую плату в десять долларов после окончания нашего мероприятия. Итак, давайте начнем.

Огромный экран для проектора замигал, и на первом же кадре я увидела себя. Я громко застонала: детский сад, песочница, я посыпаю белым песком голову Кайла. Кайл усмехнулся. Зал взорвался смехом и аплодисментами. На каждом видеоклипе и фотографии были указаны имя и год. Фоном шла слащавая песня про выпускной в исполнении группы «Vitamin C».

За столько лет фотографий набралось прилично. Иногда я смеялась в голос, но не громче остальных. Я была почти на всех фотографиях. Третий класс, соревнования по легкой атлетике, моя победа в забеге. Пятый класс, программа «Просвещение против наркотиков», мы все стоим в красных футболках рядом с полицейскими и улыбаемся. Восьмой класс, Стивен поддерживает Гретхен, которая, стоя на складной лесенке, прикрепляет к потолку растяжку «День Сэди Хокинс – дамы приглашают кавалеров». При этом Стивен смотрит вовсе не на плакат! Вряд ли создатели ролика заметили, что он заглядывает Гретхен под юбку, иначе этот кадр обязательно бы забраковали.

Десятый класс, мы с Бекки в париках стоим спиной к спине и руками изображаем пистолеты – как в «Ангелах Чарли». Все засмеялись, а я смутилась и уткнулась в плечо Калеба. Я попыталась вспомнить, зачем мы с Бекки это делали, но не смогла.

Вот талисман школы, в полной боевой раскраске, подскальзывается на помпоне, забытом на баскетбольной площадке. Вот мы с Чедом на лабораторной работе, склонились над мензуркой с зеленой жидкостью и смеемся; он обнимает меня за плечи. Выпускной бал, танцующие пары, экзамены, первые дни, последние дни, Хеллоуин и многое-многое другое.

Затем пошли кадры группы поддержки, и Калеб стал смотреть внимательнее. Меня там было много – и с девочками в коротких юбках, и одна, и, к моему великому смущению, с Чедом, участником школьной футбольной команды. Смотреть на последние снимки мне было особенно тяжело. Вот Чед после выигранного матча снимает шлем и протягивает руки к кому-то за кадром. Вот по полю бегу я в костюме чирлидерши, прыгаю в потные объятия Чеда и целую, пусть и не размыкая губ. Он отрывает меня от земли.

Совершенно случайно я поймала грустный взгляд Чеда. Мне стало невероятно стыдно, и я обернулась к Калебу. Он понимающе улыбнулся и пожал плечами, дескать, ничего не поделаешь.

«Прости!»

«Мэгги, что было, то было».

«Да, но тебе не следовало это видеть».

«Все в порядке, ведь девушка досталась мне!»

Он усмехнулся, сжал мою руку, и я невольно улыбнулась.

«Девушка теперь только твоя!»

Он обнял меня за плечи и поцеловал в висок.

В ролик вошли футбольные и баскетбольные матчи, соревнования по легкой атлетике, всевозможные спортивные мероприятия, заседания клубов и танцы, перерывы на обед. На некоторых снимках я бежала дистанцию, разминалась, играла в спортзале в волейбол. Калеб заинтересовался этими кадрами не меньше, чем снимками группы поддержки.

Как ни странно, мне было приятно смотреть этот длиннющий ролик. Ведь я многому научилась и многого добилась. На глаза навернулись слезы, однако я сдержалась.

Музыка начала стихать. На экране мы медленно выстраивались в шеренгу перед церемонией вручения аттестатов. Кто-то дурачился, кто-то нервничал. Камера прошла мимо меня, но я ее не замечала. И наконец последний кадр, самый душещипательный: выпускники гурьбой выходят из школы, еще в мантиях и шапочках, с аттестатами в руках. Некоторые, обнявшись, идут к яркому солнцу; на фоне парковки и футбольного поля видны только темные силуэты. И подпись: «А потом они смело шагнули из тени прошлого в светлое будущее! Конец».

Зажегся свет. Одни утирали слезы, другие смеялись. Мистер Герни сказал небольшую речь, в которой пожелал нам удачи, и покинул сцену.

Я приготовилась уйти, Калеб тоже встал. Я помахала Бекки, которая стояла среди моих старых приятелей, включая Кайла и Чеда. Оба не отрывали от меня тоскливых взглядов. Мне было невыносимо чувствовать вину, поэтому я покрепче сжала руку Калеба и зашагала к выходу.

Со мной прощались одноклассники и учителя, а я старалась не останавливаться. Я радовалась окончанию школы и была готова двигаться дальше.

Придя домой, я быстро уснула. Следующий день пролетел как один миг, Калеб снова сидел за столиком в кафе и пытался готовиться к занятиям. Вечер мы не обсуждали, кроме пары шуток и смешных комментариев о группе поддержки. Он ни слова не сказал о том, что в моей школьной жизни Чед постоянно находился рядом. Когда-то мы были очень привязаны друг другу, теперь же это осталось в прошлом.

Я была благодарна Калебу и надеялась, что он понимает: старая жизнь закончилась, и сейчас я живу именно так, как хочу.

* * *

Смена закончилась быстро, я снова села на мотоцикл позади Калеба, и мы поехали домой. Он помог мне слезть и велел идти, сказав привычную формулу. Я помчалась переодеваться и готовиться к двойному свиданию, а Калеб отправился к своему дяде, чтобы сделать то же самое.

Приняв душ, я надела джинсы, желтый топик, коричневый кардиган и светло-коричневые босоножки на танкетке. Про браслет с брелоками я тоже не забыла, он чуть выглядывал из-под рукава. Волосы решила оставить распущенными, челку зачесала назад, чтобы она не примялась под мотоциклетным шлемом. Потом я задумалась, на чем же мы отправимся: «Додж» Бекки маленький и неудобный.

Раздался стук в дверь. Я побежала открывать, и мне удалось опередить отца. Калеб был в джинсах и коричневой кожаной куртке. Каштановые волосы мило вились возле ушей. А в руках он держал розу. Желтую!

Я застыла в изумлении.

– Зарабатываешь очки? – Он лишь усмехнулся, глядя, как я нюхаю цветок. – Откуда ты узнал, что это мои любимые?

Он поцеловал меня в щеку и проговорил, не отнимая губ:

– Когда ты открыла мне свои мысли, я решил кое-что выведать.

Я отстранилась, чтобы понять, шутит он или нет.

– Правда? Жаль, не подумала о том же, – пробормотала я.

– Успеется. После того как мы обретем силу, сможем читать мысли друг друга в любое время.

– Хм, – нервно сказала я, снова понюхав розу.

– Не волнуйся. – Калеб обнял меня за талию. – Я не стану лезть в твою голову, если ты сама не захочешь. А тебе непременно захочется, – зловеще прошептал он.

Не успела я спросить, что он имеет в виду, как Калеб поцеловал мне сначала верхнюю, потом нижнюю губу. В комнате вдруг стало жарко. Калеб чуть отстранился и пробормотал:

– Выглядишь потрясающе! – Он потерся носом о мой подбородок, потом скользнул к уху. – И пахнешь отлично! Что за духи?

– В-вишня в цвету, – задыхаясь, ответила я. Дышать стало нечем.

Калеб вернулся к моим губам и продолжил поцелуй. Не успел он обнять меня за бедра, как сзади раздалось сердитое покашливание.

– Извини, папа. – Я прикусила губу. – Так, надо поставить цветок в воду. Мы тут ждем Бекки, потом сразу поедем.

Я отправилась на кухню, отец следом.

– Мэгги, будь с ним поосторожнее.

– Конечно, папа! Мы просто целовались. Разве тебе не спокойнее, что мы делаем это дома? – спросила я, доставая из-под раковины вазу.

– Да, но, по-моему, вы слишком спешите. Ты ведь знакома с ним всего неделю!

Я сделала глубокий вдох, придумывая достойный ответ.

– Папа, он не такой, как остальные парни. Калеб не станет меня соблазнять!

– Надеюсь, потому что иначе мне придется сесть за убийство.

Я рассмеялась и обняла отца, однако он не шутил.

– Папа, все будет хорошо! Калеб парень порядочный и очень ответственный. Обещаю, мы с ним не наделаем глупостей! Я уверена, он хочет остаться живым и здоровым. Ясно?

– Ясно, – вздохнул отец.

– Вот и ладно. Пойду позвоню Бекки. Что-то она опаздывает.

Подойдя к входной двери, я услышала вопли на улице. Калеб стоял в проеме, вопросительно подняв бровь.

– Что там такое?

– Ну, – протянул он. – Похоже, приехала Бекки со своим кавалером. – Он оглянулся и расплылся в улыбке. – По-моему, это любовь.

Глава 21

Я заглянула ему за плечо и увидела, что Ребекка с Ральфом переругиваются на обочине у мусорных баков. Я застонала.

– Бекки умудрилась набедокурить еще до того, как свидание началось! Пока, пап!

– Пока. Берегите себя! – ответил он, выходя в прихожую.

– Непременно, мистер Мастерс, – вежливо пообещал Калеб.

– Зови меня Джим, – предложил отец и протянул руку. – Когда меня называют мистер Мастерс, я чувствую себя глубоким стариком.

Калеб рассмеялся и пожал ему руку.

– Хорошо, Джим. Спасибо! Не волнуйтесь о Мэгги. Я ее в обиду не дам!

Папа кивнул и помахал мне на прощание. Я медленно пошла к обочине, отчетливо разбирая каждое слово ссоры.

– А ты чего ожидал?! Я сижу рядом, а она тебе эсэмэски шлет! – прокричала Бекки и топнула ногой.

– Ребекка, послушай! Утром ты мне позвонила и предложила встретиться. До этого мы сходили на четыре свидания, а потом несколько недель от тебя ни слуху ни духу. По-твоему, я должен удалить номера всех своих подружек?

– А то! По крайней мере, мог бы телефон отключить. Не надо было ей отвечать!

– Я написал, что сейчас с тобой!

– Ну конечно, – саркастически бросила Бекки, закатывая глаза. Тут она заметила нас. – Привет, ребята! – Она вскочила и ласково взяла Ральфа под руку. – Мы вас ждали. Готовы?

Калебу стоило огромных усилий не рассмеяться в голос.

– Ну что ж, – начала я. – На чем поедем?

– Я взял машину дяди, – сказал Калеб и звякнул ключами.

За спиной Бекки стоял черный «Лексус».

– Говорила же, «Лексус»! – довольно усмехнулась Ребекка.

– Отлично. Поехали! – резко бросил Ральф и зашагал к машине.

Бекки поманила меня в сторону. Калеб остался ждать возле передней пассажирской дверцы.

– Нет, ну ты представляешь?! Он… – зашептала Бекки, но с меня было довольно.

– Я знаю, мы все слышали. Ты орала на всю улицу. Послушай, возьми себя в руки и не ссорься с ним весь вечер. Мне надо развеяться!

– Да? Я сижу рядом, а он какой-то девице эсэмэски отправляет!

– Он же о тебе писал! Объяснил другой девушке, что сегодня он с тобой, хотя, возможно, до твоего звонка собирался встретиться именно с ней. Радуйся, выбрал-то он тебя! Ральфу ты очень нравишься. Так чего ты бесишься, Бекки? – тихо спросила я.

– Не знаю. Ты права. Но если он напишет еще хоть кому-нибудь, я за себя не ручаюсь…

Я вздохнула и потащила подругу к машине. Поскольку Ральф уже сидел в салоне, дверцу для Бекки открыл Калеб.

– Хоть у кого-то приличные манеры, – пробормотала она.

– Веди себя хорошо! – велела я.

Калеб захлопнул дверцу. Я повернулась к нему и сказала:

– Что-то мне подсказывает, что сегодня мы не соскучимся.

– Конечно! – Он быстро и нежно поцеловал меня в лоб. – Вот увидишь!

Калеб открыл мне переднюю дверь, я уселась и в гробовом молчании ждала, пока он обойдет машину и сядет за руль. Потом я всех представила друг другу и спросила, куда мы поедем.

– Давайте отправимся туда, где мы ни разу не были, – милым голоском предложила Бекки. – Может, съездим в твой городок, Калеб?

Он посмотрел на меня, и я кивнула, зная, о чем он подумал.

– Что ж, ладно. Пристегнитесь.

* * *

– Где мы? Такое чувство, что мы попали в фильм «Избавление», – заявила Бекки, уцепившись за спинку моего сиденья.

Мы въехали на парковку ресторанчика «У Магли», и хотя Ребекка была моей лучшей подругой, мне нестерпимо захотелось влепить ей пощечину. По дороге мы почти не разговаривали: Бекки самозабвенно подпиливала ногти и на все вопросы отвечала только «угу» и «ага».

Наконец Калеб включил музыку, группу «Cold War Kids» и сжал мою руку. Мы немного поболтали, в том числе мысленно, но большую часть пути молчали, чтобы Бекки и Ральф успокоились перед рестораном.

Мы припарковались. Я выскочила из машины, не дожидаясь, пока Калеб откроет мне дверь. Бекки фыркнула, не обращая внимания на попытки Ральфа за ней поухаживать, помчалась за мной и взяла меня под руку. Мы направились к дверям ресторанчика.

Я оглянулась на ребят. Они шли позади, о чем-то беседуя. На лице Бекки застыла гаденькая усмешка. Ничего не понимаю! Если Ребекке все это неприятно, зачем она пошла с нами? Никогда не замечала за ней мелочной подлости.

– Ну и дыра! – громко воскликнула подруга, входя в зал.

Я пригвоздила ее взглядом.

– А что такого? – невозмутимо спросила она.

– Бекки, да что с тобой? – прошипела я. – Ладно, Ральф тебя раздражает, а остальные-то при чем? Калеб знаком с хозяйкой ресторанчика, так что не надо здесь никого оскорблять! Я думала, тебе понравится.

– Ладно-ладно. Как скажешь.

Калеб поздоровался с администратором. Новенькая, я ее еще не встречала. Девушка пригласила нас следовать за ней и направилась к дальней кабинке. Я села рядом с Калебом, Бекки с Ральфом – напротив.

К нам подошла веселая официантка, рассказала про разные соусы для барбекю и взяла заказ на напитки. Моя вконец обнаглевшая подруга смеялась над каждым ее словом. Все, кроме Бекки, взяли сладкий чай, а она – бутылку воды.

«Ох, прости! Понятия не имею, что на Бекки сегодня нашло».

«Бывает».

Калеб ободряюще улыбнулся, обнял меня и поцеловал в висок. Бекки закатила глаза.

– Ну что, Ральф, ты уже выбрал колледж? – спросила я, потому что Ребекка молчала.

– Да, буду учиться в Колумбийском университете.

– Правда? – заинтересовался Калеб. – Отличный выбор!

– Да. Биш не там учится? – спросил Ральф.

– В Нью-Йоркском университете. Он уже проходит стажировку, – уточнила я.

– Я думал поступать в Теннесси, но мама хотела, чтобы я поехал в Нью-Йорк, – пояснил Ральф. – Поскольку учебу оплачивают родители, выбора у меня не было.

– Как я тебя понимаю, приятель! – с тоской в голосе произнес Калеб.

Я проникла в его мысли, стараясь на него не смотреть. Впрочем, он сразу заметил. Это всегда чувствуется, потому что становится немного странно. Я знала, что он хотел учиться в Аризоне, но не понимала, каприз это или нечто большее. Может, он и архитектором быть не желал? Из его мыслей я узнала, что это правда. Ему ужасно хотелось уехать в Аризону. Архитектор из него получился бы хороший, однако его не особо привлекала эта профессия. Зато родные были довольны. Он понятия не имел, кем хочет стать. Учителем геометрии? Аризонский университет он выбрал только потому, что тот далеко от дома и никто не помешал бы ему заняться чем угодно – живописью, астрономией или еще чем-нибудь. Калебу хотелось делать то, что он сам выберет.

Я улыбнулась, он покачал головой.

– Эй, подруга! Может, ответишь мне наконец?! – раздраженно воскликнула Ребекка.

– Что ты спросила?

– Чем займемся после ужина?

– Не знаю. Давай сначала посмотрим меню, а то мы еще ничего не заказали.

– Ладно. – Бекки схватила меню и поморщилась. – Фу! Мясо-мясо-мясо…

– Ты же не вегетарианка! – возразила я.

Бекки промолчала. Я сказала Калебу, что возьму то же, что и в прошлый раз.

– У нас в городке есть кинотеатр, можно посмотреть какой-нибудь фильм, – предложил Калеб.

– Ох, только не это! – простонала Бекки. – У вас тут есть какие-нибудь ночные клубы?

– Есть, но для совершеннолетних. Впрочем, мой друг прислал сегодня сообщение, что устраивает вечеринку на берегу.

– Класс! Отличная идея! Давайте пойдем.

– Бекки, – осторожно заметил Ральф, – может, Мэгги с Калебом не хотят на вечеринку. Ты же у них не спросила!

– Если бы они не хотели, Калеб не предложил бы!

Официантка принесла напитки, мы сделали заказ. Бекки отправилась мыть руки, а я тем временем решила выяснить, в чем причина ее странного поведения.

– Что на нее нашло? Вряд ли ее могла так расстроить какая-то эсэмэска, – сказала я Ральфу.

Он с виноватым видом потер шею.

– Девчонка, которой я писал, – моя бывшая девушка. Бекки и раньше к ней ревновала, а потом пропала, не отвечала на звонки… Ну, из-за этого я пару раз сходил с Кристиной на свидание, а сегодня Бекки с самого начала вызверилась. Что мне делать? Не похоже, будто она хочет стать моей девушкой: сначала исчезает, потом внезапно появляется. Что же мне теперь – ни с кем не встречаться, сидеть и ждать, когда она поймет, что я в нее влюблен?

Позади нас кто-то ошеломленно ахнул. Мы обернулись. Бекки стояла рядом. Я прикусила губу. Ральф подошел к Бекки. Она улыбнулась, обхватила его за шею и поцеловала. Через несколько секунд он рассмеялся и отодвинулся.

– Мы скоро! – воскликнул Ральф и потянул хихикающую Бекки к выходу.

У меня закружилась голова, я прислонилась к Калебу. Минут через десять ребята вернулись. Губы у Бекки раскраснелись, волосы чуть растрепались. Она расплылась в улыбке и проговорила одними губами: «Ни фига себе!» Тут официантка принесла заказ, и Ральф попросил еще чаю.

– Попробуй, Бекки! – Я показала на кукурузные пышки. – Очень вкусно.

Ральф поддел одну зубочисткой и благодарно кивнул.

– Итак, Калеб, какая у тебя специальность? – Бекки подперла подбородок кулаком, озабоченно посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Калеба и нахмурилась.

Я поняла, что допрос начался.

– Архитектура.

– Правда? А каковы твои намерения в отношении моей подруги?

Калеб поперхнулся чаем и рассмеялся.

– Бекки, ты чего это? – ошарашенно спросила я.

– А что? Как твоя лучшая подруга я обязана убедиться, что он – не серийный убийца! И не знаток английской филологии. Уж не знаю, что хуже! – гневно выпалила она, насмешив и Калеба, и Ральфа.

– Я обожаю Мэгги. – Калеб посмотрел на меня и улыбнулся, увидев мое ошеломленное лицо. – И я точно не серийный убийца. Впрочем, я немного знаю английский.

– Так, уже легче. Твои родители богаты?

– Бекки, ты с ума сошла! – возмутилась я.

Она меня проигнорировала и выжидающе уставилась на Калеба.

– Ну, можно сказать, мы не бедствуем, – осторожно ответил Калеб.

– Ясно. Значит, богаты, – заявила Бекки и тряхнула волосами. – Братья-сестры есть?

– Сестра.

– Когда ты в последний раз общался со своим лучшим другом?

– Вчера, мы переписывались.

– А с матерью?

– Сегодня утром.

Бекки удивленно подняла брови.

– Неужели? Когда ты в последний раз был у дантиста?

– Хм. Три месяца назад, – усмехнулся Калеб.

– Ты был когда-нибудь помолвлен?

– Нет! – засмеялся он.

– Что ты можешь сказать о текущей экономической ситуации в Иране?

Ральф и Калеб расхохотались чуть не до слез. Я лишь покачала головой.

– Эй! – возмутилась Ребекка. – Вопрос вполне разумный, чего вы хохочете?

– Калеб, не отвечай, – вмешалась я. – Бекки, хватит уже! Ты закончила?

– Да. Моя резолюция: одобряю!

Калеб поднял стакан и усмехнулся.

– Так пойдем в кино или на вечеринку? – спросил он, когда все отсмеялись.

– Я хочу на вечеринку! – воскликнула Ребекка и торопливо добавила: – Если только остальные не против.

– Я на все согласен, – ласково сказал Ральф, глядя на Бекки.

– А ты? – спросил Калеб меня.

– Я как ты.

– Ясно. Едем на вечеринку! Мой друг – отличный парень, так что наверняка будет здорово.

– Прекрасно! Поехали!

К концу ужина к нам подошла поздороваться миссис Эми, хозяйка.

Потом Калеб привез нас на темную парковку посреди леса. Я оставила кардиган в машине, и мы высыпали наружу. За дюнами на пляже горели костры, отбрасывая на песок яркие отблески света. Народу собралось человек пятьдесят.

Бекки помчалась вперед, таща за собой Ральфа. Мы с Калебом медленно шли рука об руку. Я разулась и бросила босоножки в кучу, где лежали туфли других девчонок, не подумавших об удобной пляжной обуви.

Калеба не раз окликали знакомые, кому-то он просто махал рукой, с кем-то здоровался, с кем-то ударял кулаком о кулак. Потом подошел парень и предложил нам напитки.

– Я не пью, – ответила я на попытку вручить мне стакан с тепловатой жидкостью.

– Это лимонад, милашка! – Он подмигнул и удалился шатающейся походкой.

Не знаю, шутил он или нет, но Калеб отобрал у меня стаканчик и выбросил в ближайшую урну.

– Чуть позже я принесу что-нибудь повкуснее, – прошептал он и повел меня к костру.

Я не совсем поняла, что он имел в виду, но тут же забыла об этом, увидев толпу. Кто-то громко прокричал имя Калеба, и все повернулись к нам.

Я вспыхнула от смущения. К счастью, в мерцающем свете костра этого было не видно. Некоторые девушки уставились на меня с откровенной неприязнью. Я с любопытством их разглядывала, пока Калеб обнимался с приятелем и пожимал ему руку.

– Привет, дружище! Рад, что ты выбрался к нам.

– Ну да. Спасибо за приглашение. Тристан, это Мэгги.

– Привет! – тихо сказала я.

– Привет-привет! Калеб, чувак, горазд ты скрываться! Рад познакомиться, Мэгги! Друг Калеба – мой друг!

Я улыбнулась, а Тристан снова обратился к Калебу:

– Где ты пропадал, дружище? Сто лет не виделись.

Калеб кивнул в мою сторону.

– Мэгги не из нашего города, так что я мотаюсь туда-сюда.

– Мне и в голову не пришло, что ты с кем-то встречаешься! Я пригласил Эшли, потому что ждал тебя.

Я мысленно застонала.

– Слушай, я ведь говорил тебе, что Эшли мне неинтересна!

– Калеб! – Пресловутая Эшли схватила его за руку. – Наконец-то! Я так тебя ждала! Без тебя тут ску-учно, – кокетливо протянула она, перевела взгляд на меня и недобро усмехнулась.

Калеб высвободил руку. Эшли надулась еще больше.

– Мы пойдем за напитками, – объявил Калеб и потащил меня за собой.

– Возьми мне мартини, дорогой! – выкрикнула она нам вслед.

Калеб закатил глаза и посмотрел на нее из-за плеча.

– Эшли, уймись!

– Как отвезешь свою малолетку домой и уложишь баиньки – приходи, поболтаем.

Калеб сверкнул глазами.

– Хватит, Эшли! Ты так и не поняла, почему я не захотел с тобой встречаться?

Вид у нее стал такой несчастный, что я даже ей посочувствовала. Потом печаль уступила место презрению, Эшли показала нам средний палец, бросилась прочь и едва не упала, споткнувшись о бревно. Я рассмеялась, зарывшись лицом в плечо Калеба.

– Поверить не могу! Куда она нас послала?

– Да уж! – Калеб не засмеялся. – Прости, зря мы сюда пришли. Я не любитель подобных развлечений, хотя часто хожу на вечеринки, когда нечего делать. Я думал, хоть Бекки повеселится.

– Ничего страшного. Эшли меня совсем не расстроила. Меня вообще сегодня трудно расстроить! – Я крепко его обняла и прижалась лицом к груди. – Через несколько недель мне придется с этими ребятами часто встречаться, поэтому лучше заранее к ним привыкнуть.

– Пожалуй. К сожалению, мои друзья выставляют меня не в лучшем свете.

– Ну, пока я видела только двоих. Давай найдем что-нибудь попить, и ты познакомишь меня с остальными.

– Ты серьезно? – Калеб с любопытством посмотрел на меня. – Я думал, ты не захочешь.

– Если честно, не очень хочу, – со смехом призналась я. – Однако попробую!

– Мэгги, я говорил тебе уже раз двадцать, и все же повторю снова: ты потрясающая!

Он взял мое лицо в ладони и нежно поцеловал. Я просунула руки под его расстегнутую куртку, обняла за спину и почувствовала его тепло. Губам стало щекотно, мурашки побежали по щекам, потом по шее. Пока у нас не снесло башню совсем, я отпрянула и облизнула губы. Калеб вздохнул, его дыхание коснулось моего лица.

– Пить хочешь?

– Да, – пискнула я, и он усмехнулся.

– Калеб! – К нам шел симпатичный темнокожий парень высокого роста и широко улыбался. – Братуха не по крови, а по духу! Ты где пропадал, дружище?

Они крепко обнялись, по-приятельски перебрасываясь колкостями. Калеб взял меня за руку.

– Мэгги, это Вик. Вик, это Мэгги, девушка, о которой я тебе рассказывал.

Я удивленно посмотрела на него. Вот уж не думала, что он кому-нибудь о нас рассказывал, тем более однокурсникам.

– Мэгги-Мэгги-Мэгги! – пропел Вик и обнял меня. – Я так рад с тобой познакомиться! Мой приятель все время только о тебе и говорит!

Глава 22

– Да ну тебя! Всего-то раза три упомянул, – смущенно пробормотал Калеб, хотя явно был рад, что я понравилась приятелю.

Именно об этом своем лучшем друге Калеб мне сегодня рассказывал. Вик говорил с ярко выраженным южным акцентом – кстати, очень милым. Короткая стрижка, серьга в ухе, солнечные очки заткнуты за ворот рубашки-поло, босые ноги.

– Зато с каким восторгом! – Вик покачал головой и рассмеялся. – Мы уже десять лет дружим, а я ни разу не видел его с девушкой! Из-за этого он даже на выпускной не пошел. Не парень, а монах! – подколол он Калеба, который закатил глаза и потер подбородок.

– Знаю, Калеб мне рассказывал, – кивнула я.

– Что ж, Мэгги! Давай найдем для тебя безалкогольный напиток.

Вик обнял меня за плечи и повел. Калеб поплелся сзади. Мы подошли к большому плоскому валуну, где были расставлены еда и напитки для вечеринки. Парень вручил мне закрытую банку содовой.

– Есть хочешь? У нас тут креветки, устрицы, ребрышки, чипсы…

– Нет, спасибо. Мы только что поужинали.

Вик придирчиво посмотрел на меня, зажав подбородок между указательным и большим пальцами.

– Калеб, братишка, ты не ошибся! Она милая, вежливая, симпатичная и вдобавок южанка. Одобряю! Можете продолжать встречаться.

– Ну спасибо, дружище! – с притворной искренностью воскликнул Калеб.

– Где вы ужинали?

– «У Магли».

– Ого! – присвистнул Вик и рассмеялся. – В дело пошли большие козыри!

Мы все захохотали и пошли к костру. Места было немного, потому что большинство ребят сидели здесь. Бекки с Ральфом куда-то пропали. Наверняка она затащила его за ближайшее дерево и занимается с ним бог знает чем. Мне стало одновременно противно и смешно.

Калеб усадил меня на бревно между собой и Виком. Вид у него был настороженный, он то и дело оглядывался по сторонам.

– Где Молли? – спросил Калеб.

– Где-то поблизости. Вероятно, вместе с Эшли, и поэтому вряд ли к нам подойдет.

– С Эшли мы уже столкнулись, – признался Калеб и нахмурился. – Сегодня она в ударе.

– Уж такая она уродилась, дружище. Сомневаюсь, что Эшли изменится, если только ты ее не попросишь. Тогда она напялит фиолетовую шляпу, зеленые шорты и назовется Салли.

– Чувак, ты явно не в себе! – со смехом воскликнул Калеб.

– Да уж! Итак, Мэгги, где собираешься учиться? Калеб еще не уговорил тебя поступить в Теннесси? – спросил Вик, нанизывая зефир на палочку, чтобы поджарить.

– Уговорил, – улыбнулась я. – С нетерпением жду начала занятий!

– Должно быть, у Калеба есть какие-то особые способности, если ему удалось убедить тебя всего за неделю знакомства, – задумчиво протянул Вик. – Наверно, дело в волосах. Девчонки от его шевелюры с ума сходят.

– Отличные волосы, – согласилась я.

Калеб смущенно прикрыл лицо рукой. Вик покатился со смеху.

– Ну вот, теперь ты на его стороне, – простонал Калеб. – И он убедит тебя в чем угодно!

– Ты уже познакомилась с предками Калеба? Я вот нет! – проворчал Вик. – Хотя этот парень миллион раз купался в моем бассейне на заднем дворе, меня в их дом даже на порог не пустили. Его родичи невероятно замкнутые.

– Вообще-то я с ними знакома и дома у Калеба тоже была.

– Еще бы! – воскликнул Вик и всплеснул руками. – Конечно, ей можно. Говорят, наш парень при деньгах. Это правда? Сам-то он скромняга, но предки у него наверняка небедные!

– Мэгги, не отвечай! – Калеб склонился ко мне и громко зашептал с заговорщицким видом: – Он пытается тебя разжалобить! Родители Вика живут в трехэтажном доме с внутренним бассейном и настоящим дворецким.

Я ахнула с притворным изумлением и добродушно пожурила:

– Хотел меня разыграть?!

– Нет! Не слушай его! – шутливо замахал руками Вик.

Я засмеялась, глядя на их перепалку.

– Ладно, ребята! Поищу свою девушку, а то она будет рвать и метать. Увидимся позже, братишка!

– Приятно было познакомиться, – сказала я.

– А уж как мне приятно! – широко улыбнулся Вик. – Пожалуйста, никуда не исчезай! Общение с тобой явно идет этому парню на пользу.

Калеб тяжело вздохнул.

– Он хороший, – рассмеялась я.

– Точно! Вик – отличный парень. – Калеб встал и протянул мне руку. – Пошли.

– Куда?

– Ну, это же все-таки вечеринка, – с улыбкой заметил он и повел меня к месту, выделенному для танцев.

Музыка играла так громко, что разговаривать было невозможно. К счастью, мы могли общаться мысленно.

«Калеб, я не умею танцевать!»

«Глупости! Я прекрасный учитель. Думаешь, нас зря называют Зачарованными?»

Он взял мои руки и положил себе на плечи. Потом сжал мне бедра, и тут быстрая музыка сменилась медленной. Я с облегчением вздохнула. Калеб рассмеялся и покачал головой.

«Тебе повезло, но ты все равно со мной станцуешь. Так просто я не отстану!»

Я обхватила его за шею. Он прижался ко мне всем телом, положил руки мне на бедра и потерся небритой щекой о мою. Внезапно я ощутила покой и тепло. В объятиях Калеба мне было так хорошо и уютно! Не важно, куда забросит нас судьба. Мое место всегда рядом с ним!

Раньше я никогда не танцевала, даже на школьной вечеринке. Чед увлекся болтовней с ребятами, и до танцпола мы не дошли. Я была только рада, потому что не умела, да и сейчас не могу. Бекки тогда вырядилась в пурпурное платье с низким вырезом и несколько раз неуклюже пыталась вытащить меня поплясать, но я отказывалась. Не раз я приходила к ней ночевать, и она звала меня с собой в клубы, куда умудрялась проскользнуть в обход всех запретов. Я неизменно отказывалась.

Может, с Калебом я и пошла бы в клуб, не знаю. Сейчас я думала только о Калебе! Его теплые ладони касались моего тела сквозь тонкую ткань. Он крепко прижимал меня к себе. Было очень приятно.

«Мне тоже».

Я улыбнулась и вспомнила, как мы впервые встретились. Мы среагировали друг на друга еще до запечатления! Я так и не сказала Калебу, что чувствовала в тот момент. За время короткой прогулки к дому Кайла я испытывала практически те же самые эмоции, что и он. Мне ужасно понравились его волнистые волосы, трогательная забота, с которой он склонился надо мной, чтобы осмотреть ссадину на лбу. Когда Кайл попытался увести меня прочь, я очень испугалась, что больше его не увижу. Я понятия не имела, почему меня так сильно к нему тянет, и все же подала руку и назвала свое имя, надеясь, что он его запомнит.

«Я все вижу».

Я и забыла, что Калеб постоянно настроен на меня.

«Так все и случилось. Ты был такой заботливый!»

Он отстранился и напряженно улыбнулся.

«Жду не дождусь, когда ты поедешь со мной в Теннесси. Я давно хотел кое-что спросить…»

Руки Калеба сжали мои бедра. Его нервозность передалась мне. Похоже, его смущал вопрос, который он хотел задать. Вдруг я сочту его преждевременным или неприличным? Или просто не раздумывая отвечу «нет»…

«Калеб, спрашивай, не бойся».

«Я хотел узнать, согласишься ли ты жить вместе со мной… Точнее, я хотел тебя об этом попросить».

«Ого!»

Об этом я еще не задумывалась. Кайл упоминал, что собирался снимать квартиру вместе с Калебом, и я заверила его, что все в силе. Теперь вряд ли получится, однако дальше мои мысли не шли. О чем я и сказала Калебу.

«Я пока об этом не думала».

«Ясно. Без проблем, думай сколько надо».

Ему ужасно хотелось жить вместе со мной! Ведь тогда бы не возникало никаких проблем по утрам, когда мы особенно нужны друг другу. Не говоря уже об эхо-снах и необходимости лазать в мое окошко по ночам.

Я вовсе не была так уверена. Конечно, мне тоже хотелось с ним жить, однако лгать отцу я больше не могла. Да и окружающим тоже. Ведь тогда бы пришлось сочинять истории про несуществующих соседок и все такое прочее.

Каково это – честно отвечать, что снимаю квартиру со своим парнем? Если скажу отцу, что живу в общежитии, он непременно захочет меня навестить. Разве я осмелюсь заявить, что мне уже восемнадцать и его не касается, где и с кем я живу? Он придет в ярость. К тому же я всегда намеревалась сперва выйти замуж и только после этого начать совместную жизнь… Впрочем, при нынешнем раскладе это невозможно.

Калеб читал мои мысли.

«Не волнуйся, мы все решим позже».

«Не то чтобы я не хочу, еще как хочу! Просто беспокоюсь за папу. С тобой мне гораздо безопаснее и приятнее».

Я слегка улыбнулась, однако Калеб зациклился на том, как защитить меня, когда его нет рядом, и что теперь с нами будет. Оберегать меня – вовсе не прихоть, это стремление прямо-таки бурлило в его крови.

От его переживаний мне стало не по себе, и я решила хоть немного его отвлечь.

Я притянула его к себе, и он вздохнул с облегчением. Одно касание моих губ разом избавило его от тягостных переживаний. Калеб крепко обнял меня, и я ощутила, насколько он благодарен. Мой поцелуй стал спасением от всех трудных вопросов, решать которые придется обязательно, но не сегодня.

Мы раскачивались под медленную музыку и целовались с ней в такт. Хотя песня была незнакомая, меня это нисколько не беспокоило.

Вдруг в нас кто-то врезался, заставив прервать поцелуй.

– Эй, тебе давно пора домой, малолетка! – с пьяным смехом воскликнула Эшли, раскачиваясь в объятиях подвыпившего партнера. – Мы случаем не помешали?

Калеб поскорее отодвинулся подальше, и тут в нас врезались Бекки с Ральфом – они зажигали рядом, причем вели себя крайне непристойно. Я хотела отвернуться, и тут по глазам подруги поняла, что она напилась. Ральф тоже. Я вздохнула. Что может быть глупее, чем пить в компании едва знакомых студентов?

– Привет, подружка! Веселишься? – прокричала Ребекка.

– Где ты пропадала? – по-матерински строго спросила я.

– Ну, где-то там…

Они с Ральфом расхохотались как безумные и упали друг другу в объятия, хихикая и обжимаясь.

Я закатила глаза. Лучше отсюда уйти: слишком людно и шумно. Я, конечно, рада за Бекки и Ральфа, но сегодняшний вечер безнадежно испорчен. Похоже, мы с Ребеккой отдаляемся друг от друга. Я по-прежнему считала ее своей лучшей подругой, хотя понимала, насколько мы разные. Сейчас мне хотелось лишь одного – побыть с Калебом.

«Ни слова больше!»

Калеб потянул меня к узкой тропинке, уходившей в лес. Музыка становилась все тише и тише. Мы шли рука об руку. Я положила голову ему на плечо.

– Что ты ненавидишь больше всего? – спросила я через несколько минут приятной тишины.

Он задумчиво почесал подбородок, и я поняла, что обожаю этот его жест.

– Наверное, ложь. Хотя из-за нашего запечатления я заставляю тебя лгать… Значит, я и сам лжец!

– Калеб! – запротестовала я.

– Если не копать так глубоко, то, пожалуй, я терпеть не могу нытиков. Меня дико раздражают люди, ноющие по любому поводу. Порой все мы даем волю чувствам, только некоторые делают это постоянно. Особенно много их в колледже. Нельзя так распускаться! – Он заметил мою усмешку и спросил: – А как насчет тебя? Чего ты не выносишь?

– Измену! Поэтому я и разозлилась на маму. Еще я терпеть не могу подлости. Кстати, чем ты занимаешься после учебы?

– Тем же самым, что и во время нее. Играю музыку, пишу музыку, слушаю музыку, хожу на концерты и выступления друзей-музыкантов в клубах. Похоже, мне надо сменить специализацию.

Я хихикнула и покачала головой.

– А какое любимое занятие у тебя? – спросил Калеб.

– Чтение. Такая вот я странная.

– Я тоже люблю читать, и это вовсе не делает меня странным! Или делает? – Он потешно поднял бровь.

Я улыбнулась, потом закусила губу, напряженно размышляя.

– Кто твой кумир?

– Угадай с трех раз!

– Я совсем не это имела в виду! – засмеялась я.

– Знаю. Кстати, мы пришли.

Калеб отвел в сторону ветку, будто театральный занавес. Перед нами открылся красивый, как картинка, пейзаж. В зеркальной глади воды отражалась луна, освещая белый песок. Волны омывали пустынный пляж, притаившийся между двумя скалами. Чудесное место!

– Вот это да!

– Ага. Я наткнулся на него случайно, удрав с очередной вечеринки. Иногда приятели меня чересчур напрягают, поэтому я ухожу побродить.

– Как это Эшли за тобой не увязалась? – пошутила я, невинно хлопая ресницами.

– Если бы заметила, непременно увязалась бы.

Калеб подвел меня к самой кромке берега, снял куртку, расстелил на песке, лег и поманил меня. Я улыбнулась и прижалась к Калебу, уютно устроившись у него на плече.

«В прошлый раз тебе понравились звезды…»

Я посмотрела на небо и поразилась его красоте. Как ни банально это звучит, у меня буквально дух захватило.

Минут двадцать мы лежали рядом и смотрели на звезды. Нам не было ни жарко, ни холодно, песок не был ни жестким, ни мягким, тишина не давила. Все было идеально! Вдобавок Калеб поглаживал меня по руке. Что может быть лучше?

Он предавался размышлениям. Что делать, если наши расписания не совпадут? Вдруг из-за этого мы не будем видеться целыми днями? Вряд ли он сможет учиться, постоянно беспокоясь обо мне.

«Ты же всегда в моих мыслях! Ты сразу почувствуешь, если вдруг что случится. Все будет хорошо!»

«А вдруг эхо-сны не прекратятся никогда и Маркус будет преследовать тебя вечно? Не знаю, как быть».

«Калеб! – Я коснулась его щеки и придвинулась ближе. – Мне нравится, что ты обо мне беспокоишься, это правильно. Однако зачем думать о том, что еще не случилось? Кто знает, что нас ждет. Может, все наладится само по себе».

Он усмехнулся и передвинул мою голову под свой подбородок.

«Ты такая милая, когда пытаешься бодриться и брать на себя ответственность».

«Очень смешно».

«Ты права. К чему волноваться об этом сейчас? Впрочем, рано или поздно решать придется. Особенно с жильем… Ведь скоро начнется учебный год».

«Твои родители не против, если мы станем жить вместе? Мой отец точно будет вне себя».

«Если честно, они тоже не в восторге, хотя другого выхода не видят. Не лазить же мне по ночам в общежитие!»

«Знаю. Ума не приложу, что делать. Почему все так сложно?!»

«Обычно запечатления происходят позже. До нас подобных трудностей ни у кого не возникало. Мы с тобой особенные, и никто не знает, чем нам помочь. Видишь ли, раньше запечатленные просто женились – и все!»

Насколько я поняла, мы стали первыми Асами, которые не поженились сразу же после запечатления.

«И сколько они ждали?»

«Нисколько. Мои родители сыграли свадьбу через три недели после запечатления».

Я опешила. Сердце застучало, голова пошла кругом. Всего три недели!

«Мэгги, дыши! Все нормально».

«Извини! Я просто… Три недели? Это же…»

«Знаю, звучит странно, однако они поняли, что созданы друг для друга. Вряд ли они стали бы встречаться с кем-то еще, понимаешь? Почему было не пожениться и не начать новую жизнь?»

«Ты наверняка уже все обдумал».

«Конечно!»

Он навис надо мной, опираясь на локти, и серьезно посмотрел мне в глаза.

– Я думал об этом с тех пор, как ты впервые дотронулась до меня, и я понял, что ты моя!

Что на это ответишь? Я не знала, то ли бежать прочь, то ли плакать от счастья. Мне захотелось выйти за него замуж в ту же секунду! Калеб для меня все, ждать не имеет смысла, однако мне лишь семнадцать. Отец не поймет и никогда меня не простит… Каково это – пожениться в столь юном возрасте?! Не важно, что подумают окружающие, но… Мне сделалось не по себе.

Почему наше с Калебом запечатление случилось так рано? С остальными Асами оно происходит, когда им исполнится лет двадцать. Наверняка тому есть причина. Сейчас меня это очень пугало.

Позади нас послышался гомон. Несколько подвыпивших парней затеяли потасовку, громко кричали и размахивали кулаками. Калеб вздохнул и поднялся.

– Погоди минутку. Пойду, разойму этих идиотов.

Он ушел. Я села и стала смотреть на воду. Пока Калеб пытался успокоить драчунов, я продолжала размышлять о своем. Вдруг мне в руку вонзилась игла. Не успела я запаниковать, как сердце забилось медленно-медленно, будто во сне. Последнее, что я увидела, – живописный берег, куда меня недавно привел Калеб. Глаза закрылись, и я упала на песок.

Глава 23

Проснулась я в темноте, чувствуя повсюду запах Калеба. Судя по всему, на голову мне накинули его куртку. Я стянула ее до плеч, и в лицо ударил холод. Помещение было затхлое и темное. Я чувствовала себя заторможенной и совершенно не в себе.

Рядом кто-то был. Я проснулась оттого, что мне распрямляли и крепко привязывали ноги и руки. Мысленно я забилась в панике, однако тело никак не отреагировало. Сердце стучало медленно и ровно, и я не могла понять почему. Сил сопротивляться не было.

Я постаралась сосредоточиться. Надо оглядеться и понять, что происходит. Калеб. Где Калеб? Я широко распахнула глаза и содрогнулась от ужаса. Надо мной склонились двое. Девушку я не узнала, хотя кого-то она мне напомнила. Зато второй был мне хорошо знаком.

Маркус!

Я попыталась пошевелиться, но ремни держали крепко. Рука болела. Я скосила глаза и увидела какие-то трубки, пластыри и систему для внутривенных вливаний.

– Что… – Горло саднило немилосердно. – Что вы со мной делаете?

– Мэгги, наконец-то! Долго же я дожидался! – обрадованно воскликнул Маркус.

– Не разговаривай с ней, Маркус. Это не игра! – оборвал его кто-то. Наверное, дядя. – Убирайся!

Маркус злобно усмехнулся и вышел. За ним захлопнулась огромная тяжелая дверь. Комнатка с железными стенами была не больше тюремной камеры.

– Так, слушай, – произнес мужчина.

Я резко повернула голову и уставилась на него.

– Тебе вливают препарат, замедляющий сердцебиение. Калеб тебя не найдет. Даже если ты с ним свяжешься, на спасение не надейся – только измучаешься зря. Он не придет! Как ни печально, мы вынуждены принять чрезвычайные меры, потому что не желаем больше терпеть Джейкобсонов. Они постоянно нас во всем опережают, а теперь еще и это. Раз уж нам случай подвернулся, грех им не воспользоваться. Хватит Джейкобсонам все под себя грести!

Он встал.

– Погодите! Сколько я здесь пробуду?

– Пока Калеб не перестанет тебя искать.

– Этого никогда не случится!

Он пристально посмотрел на меня и грустно улыбнулся.

– Знаю.

Дверь захлопнулась, словно крышка гроба. Я прекрасно поняла, что меня не собираются отпускать. Калеб проведет остаток своих дней в безуспешных поисках и страшных мучениях. Запечатленные Асы в разлуке не выживают. Ноги и спина ныли немилосердно. Сколько я здесь уже провела? Через пару дней нам с Калебом станет так плохо, что мы себя не будем помнить… Кстати, препарат, который мне вводили, вряд ли содержал болеутоляющее, потому что я чувствовала все.

Почему Калеб не заметил, как меня похитили? Что с ним случилось? Чем закончилась вечеринка для Бекки? Отец наверняка с ума сходит, ведь к полуночи я не вернулась… Глаза сами собой закрылись, и я уснула.

* * *

Пробудилась я с криком: щеки коснулось что-то теплое и мокрое. Надо мной стояла девушка примерно моих лет и умывала меня. Сначала протерла лицо и руки, потом макнула губку в воду и провела по шее, по животу и… Стоп! Где мой топик? Я лежала совершенно голая, прикрытая только простыней.

– Ты что делаешь? – воскликнула я, морщась от боли в спине.

Голова пульсировала от боли, кровь стучала в ушах так громко, что я себя едва слышала. Вот она, ломка. Мне нужен Калеб!

– Мою тебя, – с досадой заявила она. – Или ты хочешь вонять?

Девушка осторожничала, касалась меня только губкой, а не рукой.

– Кто ты?

– Марла, сестра Маркуса. Ты Мэгги? Маркус особо в детали не вдавался.

– Ты о чем? – пробормотала я, пытаясь сесть. Ремни убрали, но мне это не помогло. Голова кружилась, руки не слушались. – Что вы со мной делаете? Где я?

– Ха, отличный вопрос! Если бы ты знала ответ, твой рыцарь тут же примчался бы на помощь, – презрительно заметила Марла.

Они с Маркусом очень похожи, только у нее темные кудри до плеч. Худая, лицо бледное, в форме сердечка, глаза темно-карие. Во взгляде Марлы мне почудилась зависть.

– Ты что, тоже влюблена в Калеба? – выпалила я.

Она искренне рассмеялась.

– Этого еще не хватало! Он красавчик, только я никогда не стала бы встречаться с парнем из враждебного клана. Мало того что это запрещено, так еще и мерзко! А почему ты спросила?

Я попыталась пожать плечами, но движение вышло больше похожим на судорогу.

– Не знаю. Твой брат меня похитил, а ты ему помогаешь?

– Именно. Я делаю то, что должна. Маркус тоже. Способности у Джейкобсонов всегда были лучше, чем у нас! По крайней мере, так наши говорят. Лет шестьдесят тому назад Уотсоны с ними дружили, и вдруг появилась одна девушка. Неплохое начало, да? Так вот, она была красавицей, и, разумеется, все мечтали с ней запечатлеться. А она стала тайком встречаться с двумя парнями из разных кланов. Ни один из них о другом не знал. Они уже вошли в возраст, когда происходят запечатления, и, хотя прекрасно понимали, что к чему, продолжали с ней видеться. А потом узнали друг о друге. Угадай, как их звали? Джейкобсон и Уотсон! Понятное дело, оба разозлились. Наконец все трое сошлись на скале возле старого колодца, что у нас за домом. Парни затеяли драку, девушка кинулась их разнимать. И тут же запечатлелась, причем с Джейкобсоном. Представляешь, как Уотсон разозлился?! Ведь она тупо использовала его, пока не нашла своего единственного. Говорят, она даже сексом с ними занималась, что уж и вовсе отвратительно до запечатления! – Марлу передернуло от омерзения. – Ну, в общем, пока эти двое стояли там, поглощенные друг другом, Уотсон столкнул их со скалы.

К чему она это рассказала?

Марла выжидающе поглядела на меня.

– Какой ужас! – выдохнула я.

Голова болела все сильнее и сильнее.

– Решила дать тебе урок истории.

– Значит, из-за твоего предка, который столкнул предка Калеба со скалы, я должна пожалеть тебя и Маркуса?!

– Нет, ты должна понять, почему мы ненавидим Джейкобсонов!

– Все равно не понимаю! Ведь это случилось так давно. Те трое идиотов не имеют к нам никакого отношения.

– Еще как имеют! Девушка-то запечатлелась с Джейкобсоном. Хотя она использовала их обоих, но Джейкобсонам повезло – как всегда! Он получил девушку, а Уотсон навеки остался один. Он в нашем клане первый, кто так и не запечатлелся!

– Наверно, это ему в наказание, – произнесла я первое, что пришло в голову. Может, мне сыворотку правды ввели?

– Возможно. Я вовсе его не оправдываю. Я все к тому, что Джейкобсоны выиграли дважды. Во-первых, их парень получил девушку, которая нравилась обоим. Во-вторых, соперник на всю жизнь остался без пары. Двойной удар! Вдобавок у Джейкобсонов всегда лучшие способности!

– Что умеют твои родители?

– Мама – эмпат. Она чувствует эмоции и чувства других, что в клане жестоких злодеев никакой пользы не приносит. Папа – синоптик, предсказывает погоду, тоже совершенно бесполезный Дар.

– Сурово.

– Вот и они так думают. Родители ненавидят свои способности! Джейкобсоны умеют передвигать металлические предметы, копаться в чужих мыслях. А наши способности – никудышные, и так продолжается уже давно. Дядя с Маркусом уверены, что ты поможешь им в решении проблемы.

– Как?

– Не знаю. Для начала они проверят, сколько ты сможешь обходиться без Калеба. Если выживешь, в чем я лично не уверена, то дядя запланировал серию опытов.

– Что за опыты? – ахнула я.

– Анализ крови и все такое. Дядя считает, что ты появилась не случайно! Он очень хочет докопаться до сути. Мэгги, ты ведь знаменитость! О тебе с Калебом говорят во всех кланах, от Лондона до Америки.

– Почему?

– Во-первых, вы слишком молоды, во-вторых, запечатления давно прекратились во всех кланах. Наверняка тебе все это объясняли.

– Ну да. Решила проверить, правду ты говоришь или нет.

Марла снова рассмеялась.

– Не будь ты врагом, мы бы подружились. Извини, мне пора. Вот тебе одежда. Привязывать тебя больше не будут, но продолжат накачивать препаратами, поэтому не вздумай выкинуть какую-нибудь штуку. За тобой постоянно присматривают. Поесть дадут. Я принесла пару журналов, они на тумбочке. Туалет в углу. Впрочем, скоро тебе станет так больно, что забудешь обо всем.

В углу стоял унитаз. Ни стен вокруг, ни раковины. Отлично…

Марла собралась уходить. Я запаниковала – однако мое тело никак не отреагировало. Я принялась ее умолять:

– Помоги мне! Я ни в чем не виновата, запечатление нельзя контролировать! Ваша вражда меня не касается! Я люблю Калеба. Мне больно! Прошу тебя, помоги! Я не могу тут больше находиться!

– Ничего не поделаешь, – ответила она без тени сочувствия.

Я упала на койку. Затхлая грязная комната была похожа на настоящую тюремную камеру: заняться абсолютно нечем, только сиди и жди, изнывая от боли. Интересно, вдруг выйдет как у наркоманов? У них ломка длится несколько дней, потом все приходит в норму, и наркотик больше не нужен. Сомневаюсь, что со мной так случится, но ведь клан Уотсонов наверняка преследует какую-то цель. Неужели нас с Калебом решили разлучить физически для того, чтобы понаблюдать за нашим медленным умиранием? Вполне возможно, что так оно и есть. Какой жестокий эксперимент!

«Калеб! Калеб, ты слышишь? Умоляю, услышь меня!»

Я повторяла его имя и безуспешно ждала ответа, пытаясь вложить в свои призывы тоску и даже боль – все что угодно, лишь бы достучаться до Калеба!

Все напрасно.

Вдруг откуда-то издалека донесся слабый прерывающийся голос, будто через коротковолновый радиопередатчик.

«Мэгги? Ты… меня?»

«Калеб! Как ты?»

«Я… Что с тобой… иначе я… Ох, Мэгги! Лишь бы все было хорошо! Скажи… где ты?»

«Не знаю! Похоже на камеру или подвал. Меня похитили Уотсоны!»

«Прости меня… Детка, п… прости меня! Я тебя… спасу, обещаю! Я тебя найду! Что случилось? Твое сердце бьет…»

«Меня накачали лекарствами, чтобы ты меня не нашел. Нас разлучили, чтобы мы не обрели своих способностей. Уотсоны пытаются понять, как произошло наше запечатление. Калеб…»

Я закашлялась. Ни к чему говорить Калебу, как мне страшно. Ему и так плохо, а станет еще хуже.

«Я знаю. Я все знаю… Я… я приду за тобой! Только…»

«Как папа? А Бекки?»

«Тебя нет уже полтора дня, – неуверенно сообщил Калеб. – Мне пришлось… отцу. Позвонил… копам. Тебя ищут… найти тебя. Но у них не выйдет. Есть… похуже. Я… за твоим отцом. С ним все в порядке. Как ты, Мэгги?»

«В норме. Только очень больно».

«Мне тоже! Прости, детка…»

«Ты не виноват!»

«Они… подстроили. Следили… выкрасть тебя».

«Знаю».

«Не пропадай! Останься со мной!»

Я почувствовала, что связь исчезает. Перед глазами все поплыло, навалилась усталость.

«Прости! Меня чем-то накачали. В сон клонит».

«Я найду тебя… Обещаю! Люблю тебя, Мэгги… Я знаю, что тебе страшно, но ты не бойся! Люблю тебя!»

«И я тебя люблю! Прости, что не сказала раньше».

«И ты меня прости!»

Калеб исчез. Жуткую боль не уменьшило даже признание в любви. Пока мы разговаривали, мне стало чуточку легче, однако едва связь прервалась, меня будто ледяной водой окатили! Вдали от Калеба было ужасно холодно и больно. Я верила, что он и за моим отцом присмотрит, и никогда не перестанет меня искать, хотя бесплодные поиски и жизнь в муках казались гораздо хуже смерти.

* * *

Чуть позже я проснулась с невыносимой головной болью. Меня тошнило, по спине и ногам бежали судороги, от которых сводило пальцы. Я свесилась с койки, но желудок был пуст – мне не давали ни еды, ни питья. Я откинулась на подушки и попыталась перевести дух.

Господи, и как бабушка Калеба это выдержала?

А сегодня всего лишь второй день… Тело сотрясали судороги, совладать с которыми я не могла. Скрипнула дверь.

– Еще не сдохла? – с ухмылкой спросил Маркус.

– Пошел вон! – велел его дядя, который сидел в углу на стуле и наблюдал за мной.

Парень хлопнул дверью, оставив нас наедине.

– В следующий раз, когда останешься одна, не забудь одеться. Марла тебе вещи принесла.

Я опустила глаза и увидела свои босые ноги, запутавшиеся в простыне. Я быстро их поджала и бросила на него яростный взгляд, но в своем жалком состоянии вряд ли напугала моего мучителя. Он был красив, и это особенно раздражало. Глаза и волосы темные, на вид лет сорок пять. Будь он персонажем из «Гарри Поттера», наверняка преподавал бы в Слизерине.

– Что вы здесь делаете?

– Смотрю, как ты спишь. Смотрю, как тебя ломает. Изучаю тебя.

Я чувствовала, что моя смерть стоит буквально на пороге, однако не сводила с него глаз. Мне было крайне неуютно находиться с ним в одной комнате, особенно без одежды.

– Значит, это вы влезли в мои сны?

– Да. Мэгги, ты особенная.

– Почему все постоянно это повторяют? – пробормотала я. – Нет во мне ничего такого!

Он рассмеялся, откинулся на спинку стула и скрестил ноги.

– Спорь хоть до вечера, но ты особенная. То же самое и с Калебом, – проворчал он, – хотя мне и тяжело это признать. Не зря запечатление случилось именно с вами. Вы бы наверняка обрели исключительные способности. Впрочем, теперь это вам не грозит. – Он вздохнул и облокотился на колени. – Мне вовсе не улыбается так с тобой поступать, однако как глава клана я должен все это прекратить! Ради своего клана.

– Ваша глупая вражда меня не касается! Калеб тогда даже не родился! Мы встретились на перекрестке и ничего не могли поделать! Мы не выбирали свою судьбу, это она выбрала нас.

– Да! Вот именно! – выкрикнул он и резко поднялся со стула. – Почему ты? Почему он? Из всех кланов выбор снова пал на Джейкобсонов! Силы Вселенной, контролирующие жизни Асов и их запечатления, всегда благоволят к Джейкобсонам! Почему опять повезло им? В остальных кланах полно желающих, которые ждут встречи со своими половинками и жаждут получить способности!

Я покачала головой и закрыла глаза. Такого ни в чем не убедишь. Он же сумасшедший!

– Уходите. Я хочу одеться. Хватит смотреть, как я плачу от боли, которую причинили мне вы!

– Я же говорил, мне и самому не нравится так с тобой поступать.

– Но вы же продолжаете меня мучить! А ведь я вам ничего плохого не сделала! И вы еще удивляетесь, почему Бог одаряет другие кланы вместо вашего?! Как можно так обращаться с людьми! Убирайтесь!

– Я знаю, каково тебе сейчас…

– Откуда вам знать?! Вы хоть когда-нибудь разлучались со своей нареченной?

Он помолчал, чуть смутившись.

– Нет.

– Тогда вы понятия не имеете, каково это! Убирайтесь! – повторила я.

По щекам покатились жгучие слезы. Я плакала не только от боли, хотя ее хватало. Я злилась и чувствовала себя совершенно беспомощной. Мне было ужасно жаль Калеба, который испытывал то же самое, если не больше.

Уотсон вышел и тихонько закрыл за собой дверь.

Замотавшись в простыню, я попробовала встать, но от адской боли ноги подкосились, и я упала на пол. Я орала, плакала, визжала и ругалась. Пыталась достучаться до Калеба, без конца повторяя его имя. Оно отзывалось в каждой клеточке моего тела, будто я выкрикивала его не только ртом, но и всем своим существом.

Мне было ужасно больно. Никто не пришел, и я не стала одеваться, просто лежала на полу. Наконец через щель под дверью просунули поднос, однако я на него даже не взглянула.

День тянулся долго и мучительно. Я понятия не имела, сколько прошло времени, просто чувствовала, как одна томительная минута следует за другой. Я снова и снова звала Калеба, но не могла до него докричаться. Я представляла, как родители склонились над ним, а он стонет и мечется по кровати – совсем как я. Не исключено, что это не так. Ведь он сильнее меня! Наверное, Калеб и его родня разыскивают меня и пытаются составить план действий.

Думать о Калебе было невыносимо, и все же я продолжала его представлять. Вдруг скоро для меня все закончится?

Я снова уснула. Мне снилось, что я сижу на том самом пляже, куда мы удрали с вечеринки. Одежда на мне та же, ветер пахнет точно так же, как тогда. Калеб стоит в паре шагов от меня. Я сразу поняла, что сплю, и все равно помчалась к нему со всех ног. Он улыбнулся и раскинул руки. Едва я его коснулась, меня тут же обожгло, как при нападении Маркуса. Я отпрянула. Лицо «Калеба» осталось прежним, но глаза стали темные и задумчивые. Футболка из зеленой превратилась в черную, как у Маркуса.

– Зачем ты это делаешь? Ведь я и так твоя пленница! Почему ты мучаешь меня даже во сне?

– Потому что это прикольно! – ехидно воскликнул Маркус в обличье Калеба. – Дядя Сайкс говорит, что тебе сейчас приходится туго. И очень больно. Особенно без этого личика! – Он провел пальцами по щеке, потом ударил себя изо всех сил.

Я поморщилась. Он с довольной ухмылкой шагнул ближе. Я отшатнулась.

– Разве не дядя помогает тебе с эхо-снами?

– А мне не важно, бодрствует он или спит. Сейчас он не догадывается, что я здесь, хотя утром все вспомнит. Впрочем, времени у меня предостаточно.

– За что? Ведь я ничего тебе не сделала! – простонала я.

– Эх, милашка! – Он потянулся к моей щеке, но я вовремя отпрянула. – Ты опустила меня на глазах всего клана. Я не смог выкрасть какую-то девчонку! Представляешь, в каком свете ты меня выставила? К тому же Калеб тебя не заслуживает. Можно подумать, он особенный…

– Мэгги!

Я обернулась и увидела Калеба, настоящего Калеба, мою вторую половинку, моего единственного! Он перебрался через дюны и побежал по пляжу ко мне.

Глава 24

– Калеб? – потрясенно прошептала я.

– Тебе здесь не место! – прорычал Калеб-Маркус. – Как ты сюда попал?

Калеб быстро подошел и обнял меня. Я вздохнула, но облегчения не испытала. Прикосновение Калеба меня ни утешило, ни успокоило, ведь оно не было настоящим.

Зато он попал в мой сон!

– Калеб! – воскликнула я. – Как тебе это удалось?

Он отстранился, взял мое лицо в ладони и прильнул к моим губам. Поцелуй был полон тоски, которую мы оба пережили за два дня друг без друга.

– План Уотсонов провалился! – прошептал Калеб. – Я ведь говорил, что всегда тебя найду!

– Отвечай сейчас же! – рявкнул Маркус. – Как тебе удалось проникнуть сюда без Насылающего сны?

Осознав, что мы не одни, Калеб удивленно замер и заслонил меня собой.

– Ты нас недооцениваешь!

– Какая разница! Вот я сейчас ее разбужу и больше никаких эхо-снов насылать не буду. Ты ее никогда не увидишь!

– Зато ты прекратишь шастать по ее снам, и Мэгги сможет спать спокойно! – выкрикнул Калеб.

– Лови момент! – выпалил Маркус и исчез.

Калеб быстро прижал меня к себе и зашептал:

– Где ты, Мэгги? Опиши, что видишь.

– Похоже на камеру или подвал. Стены железные, пол бетонный. И воняет…

– Чем?

– Плесенью, гнилью и сыростью. Холодно. Как ты сюда попал?

– Понятия не имею! Я просто думал о тебе, пытался услышать твои мысли… Я лежал на кровати, забылся сном – и сразу оказался в дюнах. Кого ты видела?

– Маркуса, его дядю и сестру, Марлу.

– Ты не ранена? Тебя мучают?

– Пока нет, – всхлипнула я.

Он вздохнул и крепко меня обнял.

– Я найду тебя!

– Папа, наверно, с ума сходит?

– Еще бы! Мои родители его навещают. Полицию тоже подключили. Отец позвонил твоей матери, брату и Большому Джону. Все мои вне себя от тревоги. Мэгги! – Калеб нервно провел рукой по волосам, вздохнул и прижался своим лбом к моему. – Ты нужна мне! Я так по тебе скучаю!

– Я тоже! – заплакала я. – Прости меня…

– Ты не виновата!

– И ты не виноват! Я хочу домой. Калеб, я…

– Знаю, детка, знаю! – хрипло сказал он.

Калеб снова поцеловал меня. В нашем поцелуе было столько отчаяния и муки… Совсем скоро Калеба у меня отнимут, я опять вернусь в камеру, боль разлуки нахлынет с новой силой. Я обвила его шею руками. Он нежно прижал меня к себе и медленно погладил. Спешить не имело смысла. Я мечтала, чтобы он оставался рядом со мной как можно дольше.

И вдруг меня как будто ударило током, кровь заледенела в венах. Кожа Калеба полыхнула огнем, мое тело тоже запылало. Меня бросало то в жар, то в холод, только это было приятно. Наши сердца забились в унисон. Я открыла глаза, встретилась с ним взглядом и поняла: Калеб чувствует то же самое. Сначала он удивился, потом рассмеялся. Ничего плохого не происходит! Похоже на запечатление. Стоп! Калеб сказал, что для обретения способностей мы должны быть рядом. Это будет похоже на запечатление! Неужели момент настал?!

– Мэгги, все хорошо! Мы обретаем способности!

– Как?! Ведь мы же спим!

– Не знаю, но я только рад! Думаю, теперь я смогу тебя спасти. – Он притянул меня к себе и крепко обнял. – Не сопротивляйся этому. Как только наши способности проявятся, мы придумаем, как тебя вытащить.

Пока мы сжимали друг друга в объятиях, нас обдавало то жаром, то холодом. Такое чувство, словно наши души издалека наблюдали за телами, которые трансформировались, превращались во что-то новое. Руки, ноги и голова горели, будто в них вонзались тысячи иголок. Я прикрыла глаза, не в силах справиться с напряжением.

Наконец я очнулась и почувствовала себя иначе – более гибкой и женственной, чем в своем прежнем угловатом теле. Я стала увереннее и сильнее, словно наконец нашла свое место и обрела цель.

Понять эти изменения было невозможно, поэтому я просто приняла их как должное.

– Мэгги!

Я открыла глаза и обнаружила, что Калеб тоже изменился. Мышцы на руках налились, черты лица погрубели, словно он повзрослел, но ему это шло.

– Калеб! Ты теперь такой… – У меня не нашлось слов.

– Знаю. Какая ты красавица! Прекраснее тебя нет никого на свете! – Он восхищенно посмотрел на меня, дотронулся до щеки, нежно погладил и улыбнулся.

У меня мурашки побежали по коже. Я провела пальцем по его брови, потом по носу и губам. Он закрыл глаза. Калеб совершенно изменился, даже на ощупь стал иным. Я приложила ухо к его груди и услышала, как наши сердца бьются в унисон. И поняла – разлучить нас невозможно, ведь мы одно целое!

Он – мой! И он прекрасен не только внешне. Я видела и чувствовала его душу. Он – само совершенство! Он светится любовью. И он – мой!

– Да, а ты – моя! – пробормотал он, читая мои мысли, и уткнулся мне в волосы. – Навсегда!

Вдруг я почувствовала резкий рывок, будто дернули за поводок. Меня неотвратимо тащило обратно в реальность. Я ахнула и чуть отстранилась от Калеба.

– Калеб, меня будят!

– Нет, погоди! – простонал Калеб, провел по моим волосам и коснулся моего носа своим.

– Умоляю, останься со мной! – дрожащим голосом прошептала я. Из глаз потекли слезы. – Я люблю тебя!

– Мэгги, мы не прощаемся! – Он вытер мои слезы и поцеловал в лоб. – Я так тебя люблю! Я найду тебя! Теперь мы обрели силу! Я обеща…

Я проснулась от дикой боли, ловя ртом воздух. Маркус выплеснул на меня ведро ледяной воды!

– Наконец-то! Подушка не помогла. Вздумала бороться со мной? Глупая девчонка!

Я дрожала и корчилась на мокрой койке, чувствуя себя совершенно опустошенной. И в то же время на меня будто снизошло откровение. Я уже не человек! Тем не менее боль и тоска по Калебу затмевали все остальные эмоции.

Я снова утратила чувство времени. Боль нагрянула с новой силой. Я плакала и кричала, звала Калеба, корчилась и извивалась, однако сердце билось так же медленно. Никто не пришел и даже не заглянул, чтобы проверить, как я там. Никто не принес воды и не попытался меня успокоить. Уотсоны ждали, когда я накричусь и усну.

* * *

Я проснулась со странным ощущением. Как Уотсоны вводят мне лекарство, замедляющее сердечные ритмы? Ведь я отказалась от еды и питья. Я утерла слюну и принюхалась к пальцам. Пахло необычно. Я лизнула кожу и сразу сплюнула. Так вот в чем дело! Пока я спала, мне, ослабевшей от ломки, влили в рот препарат. Изобретательность Уотсонов едва не лишила меня надежды. Я решила больше не кричать. Горло саднило, ужасно хотелось пить. Продолжать голодовку не имело смысла, раз уж меня накачали всякой дрянью.

Я завернулась в мокрую простыню и скатилась с кровати. Ноги подкосились, и я со стоном упала на пол. Началась сухая рвота, желудок был пуст. Неужели станет еще хуже?! Живой мне отсюда не выйти. Если не выберусь сама, то умру. Третьего не дано. И Калеб тоже умрет… Я должна выбраться!

Я подползла к двери, возле которой стоял поднос с едой: бутылка энергетического напитка, индейка, сандвич с сыром. Я мигом все проглотила, но в желудке по-прежнему урчало.

– Попрошу Марлу принести еще, – раздался из угла голос Сайкса.

Интересно, заметил ли он, что я изменилась и больше не человек? Впрочем, я была в таком состоянии, что разницы не видно. Мокрая простыня облепила мое тело и совершенно ничего не скрывала. Я сердито сверкнула глазами.

– А я просил тебя одеться! – с усмешкой напомнил он.

– Так вы еще и извращенец?

– На твоем месте я бы не выпендривался. Видишь ли, скоро начнется самое неприятное. Сейчас придет моя жена, возьмет у тебя кровь на анализ. Если хоть один волос упадет с ее головы, я тебя убью! Поняла?

Я посмотрела на него как на идиота.

Приняв молчание за знак согласия, он кивнул и стукнул кулаком в стену. В камеру вошла симпатичная миниатюрная женщина. Стараясь не смотреть на меня, она помогла мне подняться с пола, усадила на койку и жестом попросила лечь.

Потом она положила руку мне на лоб, будто пробовала, есть ли температура. Внезапно я поняла, что ее прикосновения меня не обжигают. Никаких следов не оставалось!

– Почему вы не жжетесь, как остальные?

– Ну, во-первых, я не хочу причинить тебе боль. Во-вторых, я была человеком, как и ты, поэтому мои прикосновения не приносят тебе вреда.

Человеком?! Калеб же говорил, что людей среди Асов всего трое? Неужели Джейкобсоны о ней не знают?

Она вынула иглу, пару пробирок с белыми ярлычками, и меня замутило. Я застонала и отвернулась, спрятав голову в подушку.

– У нее обезвоживание, – крикнула она мужу. – Из таких вен кровь не возьмешь.

Сайкс опять стукнул в стену, и в камеру вошел парень, которого я уже где-то видела.

– Принеси две бутылки апельсинового сока, открывать не надо.

Пока женщина ощупывала внутреннюю сторону моего локтя, парень принес бутылки.

– Выпей одну сейчас, другую после, – велел Сайкс и бросил мне сок.

Парень с ухмылкой обшаривал меня глазами. Я с досадой сообразила, что на мне нет ничего, кроме мокрой простыни. Я поспешно подтянула колени к животу и обхватила их руками. Парень хихикнул, но Сайкс тут же велел ему уйти.

И тут я его узнала: тот самый тип, что помогал Маркусу меня похитить. Это его руки оставили на моем теле бо́льшую часть ожогов. Я гневно посмотрела ему вслед.

– Пей, милая. Мне нужно взять кровь, потом отдохнешь.

Я едва не расхохоталась ей в лицо. Надо же, какие мы гуманные! Поздно она спохватилась. Я жадно выпила апельсиновый сок и дерзко поинтересовалась, совершенно не ожидая ответа:

– А у вас какие способности?

– Я умею видеть насквозь, – произнесла женщина. – Например, через кожу. Поэтому я так хорошо беру кровь.

Это заставило меня призадуматься. Удивительно, что после случившегося я способна мигом концентрироваться и улавливать суть. В отличие от изнуренного тела разум был остер как никогда. Интересно, это связано с обретением способностей?

– Послушайте, способности запечатленных должны дополнять друг друга. Ваш муж умеет проникать в чужие сны… но ведь это не сочетается с умением видеть насквозь!

– Правило распространяется только на Джейкобсонов, – пробормотал Сайкс. – Остальные обходятся тем, что есть.

– Вот как?

– Пора! – заявила она и принялась готовить мою руку.

При мысли об игле у меня ком в горле встал. Ненавижу уколы!

– Расслабься. Я знаю, что делаю. Больно не будет. Откинься назад и закрой глаза.

Выбора у меня не было, и я неохотно подчинилась.

– Мерзко поступать так с бедной девочкой, – с сожалением вздохнула женщина. – Я согласилась на это только ради нашего клана. Только ради клана.

– Чего? – спросила я, не совсем понимая, что она имела в виду.

– Я ничего не говорила, милая. Откинься назад.

Я непонимающе уставилась на нее: я же хорошо слышала, как она что-то сказала. Впрочем, ее губы оставались неподвижными. Внезапно я четко разобрала: «Сайкс, я не желаю всю оставшуюся жизнь проводить опыты над детьми!»

Я закашлялась, пытаясь скрыть нервный смешок.

– Что с тобой? – встревоженно спросила женщина и поглядела на пробирки. «Неужели я взяла слишком много крови? Она ведет себя странно», – подумала она.

Я смотрела на нее и слушала ее внутренний монолог. Иногда она разговаривала с Сайксом, иногда сама с собой.

– Готово! – бодро объявила она и сняла с моей руки резиновый жгут. – Вот и все! Ведь ты даже не почувствовала, правда?

– Правда, – выдохнула я.

Черт побери, я умею читать чужие мысли! Неужели это и есть моя способность? Все так носились со мной, что я надеялась получить какой-то совершенно необыкновенный Дар. И как это поможет мне отсюда выбраться?!

– Мэгги, выпей сок и оденься. Скоро мы отправимся на прогулку, – пообещал Сайкс и вышел вслед за женой.

Я попыталась осознать случившееся, затем попробовала пробиться к Калебу, однако ничего не вышло. Возле койки стоял таз с ледяной водой. Я наскоро ополоснулась и поспешно натянула одежду: старые джинсы, черная облегающая футболка с надписью «Укуси меня!» и с двумя дырами у горла, из которых сочилась нарисованная кровь. Фу, гадость какая!

Я хотела убрать волосы в пучок, но руки не слушались. Болело все тело, будто меня долго били. Мне так нужен Калеб!

Когда Сайкс вернулся, я сидела на краешке койки.

– Ну вот, совсем другое дело!

– Еще бы, – саркастически пробормотала я.

– Пошли. – Он жестом указал на дверь, намеренно меня не касаясь.

Выйдя в коридор, я обнаружила, что камер много, но все они пустые. Нам встретилось несколько человек, которые откровенно на меня пялились. Одни готовы были в меня плюнуть, другие с удовольствием запихнули бы меня в сумку, точно я – Святой Грааль, и удрали. Меня не устраивал ни тот ни другой вариант.

– Куда мы идем?

– Куда надо.

– Прикольно, – пробормотала я и потянулась, разминая ноющую спину.

– Оставь все вопросы при себе!

Я закатила глаза и побрела за ним, с трудом передвигая ноги. Если бы не слабость, можно было бы попытаться применить карате, которому меня научил отец Кайла. Увы, я едва плелась по коридору. Наверняка Маркус рассказал дяде о неудачном похищении, и они специально добавили что-то в ту дрянь, которой меня накачивают.

Легок на помине! Маркус появился сзади и недобро ухмыльнулся.

– Может, сначала надо сделать анализы? – забормотал Сайкс. – Или лучше скрестить ее с кем-нибудь из наших? Вдруг это разрушит или обойдет запечатление?

– Чего?! – в ужасе переспросила я.

– Ничего я не говорил. Замолчи!

Я услышала его мысли! Так, пока длиннющий коридор не закончился, надо проверить, на что я способна. Я открыла свое сознание, слух и остальные чувства и прислушалась к троим Уотсонам, мимо которых мы проходили.

Результат превзошел все ожидания.

Все голоса зазвучали одновременно, голова закружилась и взорвалась болью. Я вскрикнула, схватилась за виски и рухнула на пол. Двое Уотсонов ринулись меня поднимать, однако Сайкс жестом их остановил.

– Не прикасайтесь к ней! Нам не нужны ожоги. – Следом я услышала его мысли: «Хватит и тех следов, что оставил на ней Маркус».

– Мэгги, что случилось?

Главное – не заострять на этом внимание!

– Голова разболелась, – пробормотала я, с трудом поднимаясь на ноги.

– Ясно, пошли. Тебе надо на воздух.

– Наружу?

– Не вздумай дурить, Мэгги Мастерс! Ты накачана лекарствами под завязку. Калеб тебя не спасет.

– Даже если бы твое сердце на части разрывалось, ему все равно было бы слабо! – презрительно бросил Маркус.

Я сделала вид, будто не слышала, и снова сосредоточилась на чужих мыслях. Я направила все внимание на одного человека, и это сработало! Поразительно, насколько хорошо мое тело знало, что делать. Калеб прав, для этого мы и предназначены. Нельзя отрицать очевидное!

Возле двери стоял вооруженный тип. Я сосредоточилась на его лице, и у меня получилось прочесть его мысли! Он считал, что все это полнейшая ерунда. Меня надо убить, тогда связь оборвется, и Калеб никогда не обретет силу – вот и все решение проблемы! Держась за стену, я медленно, с опаской обошла его. Мерзкий тип ободряюще мне подмигнул, что совершенно противоречило его мыслям. Я ужаснулась: неужели я всю жизнь прожила среди людей, которые говорили одно, а на деле замышляли совсем другое?

Чужие мысли звучали в сознании расплывчато, словно по проводному телефону, но стоило сосредоточиться, как все обретало четкость. Теперь нужно потренироваться, чтобы случайно не ответить вслух!

Лестница в конце коридора уходила вертикально вверх. Сайкс взобрался по ступеням, открыл задвижку, откинул крышку люка и вылез наружу. Я поняла, что придется последовать за ним, и начала медленно карабкаться по отвесной лестнице. Дышала я с большим трудом, ступни скользили на перекладинах – обувь у меня забрали. Сил катастрофически не хватало, и я едва не сорвалась. Жена Сайкса протянула мне руку.

– Поторопись, милая. Знаю, это трудно, но ты справишься. Давай помогу! – предложила она и вытащила меня наверх.

Я выбралась из люка и упала на землю. Лучи солнца коснулись щек, и я поняла, как мне этого не хватало.

– Поднимайся! – рявкнул Сайкс. – Еще чуть-чуть – и отдохнешь.

– Мне больно. Я столько дней не видела Калеба… Я не могу! Мне слишком больно.

Я не хотела плакать, однако после физических усилий мне стало совсем плохо. Голова пульсировала от боли, перед глазами все плыло.

– Ты же знаешь, я не могу тебе помочь! – заявил Сайкс. – Пока мы не проведем все опыты, лучше обойтись без ожогов. Пошли, тут недалеко.

Его жена помогла мне подняться на ноги.

«Не будь мы женаты столько лет, я бы…»

Мне хотелось оглянуться и рассмеяться ей в лицо, но тело отказывалось подчиняться. Жена Сайкса тащила меня по лесу. Высокая трава доставала до бедер, больно колола босые ступни. Я едва держалась на ногах.

Наконец мы подошли к колодцу у обрыва, и меня осенило, где мы находимся. Интересно, знают ли мои мучители, что Марла поведала мне семейную историю про колодец позади дома Уотсонов? Я знала, где я! Как бы сказать об этом Калебу?

Я посмотрела на Сайкса и попыталась проникнуть в его мысли так, как это сделал со мной Калеб в день нашего знакомства. Я сосредоточилась и представила, как выглядит его разум. Особых усилий не потребовалось, и вскоре я была в его голове. Никогда не испытывала ничего подобного! Он совсем не похож на Калеба…

Сознание Сайкса оказалось мутным и противным. Злоба и ожесточение липли ко мне будто болотный ил к коже. Я не просто читала мысли, я проникала в каждый уголок его души. Я узнала обо всех его планах и поступках. А еще поняла, при чем здесь старый колодец Уотсонов.

И мне это ужасно не понравилось!

К нам подошел Маркус и пятеро темноволосых дюжих Уотсонов. Они все думали по-разному. Как и жена Сайкса, многие были не в восторге от происходящего.

«Черт! Когда же все это закончится?»

«Мы ведем себя как нелюди… У Сайкса совсем крыша поехала!»

«Интересно, что у мамы на ужин? Я не отказался бы сейчас от жареной курочки. Поторапливайся, Сайкс!»

«Почему в других кланах девчонки симпатичнее? Вот бы побыть с этой штучкой минут десять наедине!»

«Что за бред! Ничего не выйдет! Мы только зря теряем время и мучаем бедняжку. Кому это надо?»

Меня едва не смело потоком мыслей, но я устояла. Я научилась себя контролировать, вот только слышать чужие мысли были невыносимо. Ну, по крайней мере, мысли всяких мерзавцев. Поэтому я закрылась.

– Полезай в колодец, – неожиданно сказал Сайкс.

– Нет! Прошу вас, не надо! – взмолилась я и попыталась вырваться, но жена Сайкса держала крепко.

– Прекрати! Если не подчинишься, мы отправим Маркуса в дом Калеба. Вот тогда и увидим, что происходит с Асом, когда его запечатленный погибает.

– Умоляю! – крикнула я и упала на колени. Едва я представила смерть Калеба, как меня скрутило от боли. – Прошу вас, не делайте этого!

– Вот отсюда все и началось, – непринужденно заметил Сайкс. – Лет триста тому назад мой предок упал в этот колодец. По легенде, он был помолвлен с красивой девушкой и просидел тут четыре дня. Он думал, что она сходит с ума, разыскивая его, и взывал к Богу, умоляя о помощи. Но никто не пришел, и он впал в ярость, начал кричать и бить кулаками о стены. Его кровь смешалась с водой колодца и засветилась. Он испугался, и тут подоспела помощь. Его вытащили, он мечтал увидеть свою возлюбленную, однако среди пришедших ее не оказалось. Девушка решила, что он перетрусил, раздумал жениться и удрал. Тогда она вышла за другого. Это разбило его сердце. Он пошел в церковь, где они должны были обвенчаться, и на приходском кладбище встретил девушку, которая принесла цветы на могилу отца. Предок помог ей подняться с колен, и едва они коснулись друг друга, как произошло первое в мире запечатление. Он тут же забыл неверную невесту, и они полюбили друг друга навеки. Через несколько дней запечатленные обрели силу и получили магические способности. К тому времени в деревне стали происходить и другие запечатления. Появилась целая деревня Уотсонов. Потом и они обрели свои способности, как мой предок. С тех пор жители перестали выходить замуж или жениться до запечатления, а их способности помогали им завоевывать новые территории и отражать нападения врагов. По легенде, когда мой предок яростно бился о стены и истекал кровью в колодце, он положил начало всему. Потом он рассказал соседям о светящейся воде и предположил, что это неспроста. Поскольку колодец был один, воду пили все жители. Именно поэтому я решил проверить теорию с колодезной водой. Так что давай, лезь в колодец! – велел Сайкс.

Маркус позади меня зловеще расхохотался.

Жена Сайкса помогла мне подняться и подтолкнула к доске, подвешенной к веревкам. Сопротивляться не было сил, и я подчинилась. Я свернулась калачиком, пытаясь не показывать им свой страх. Пока меня опускали в колодец, я молчала и отводила взгляд. Жена Сайкса недовольно бормотала, однако продолжала выполнять приказы мужа.

Сайкс надеялся, что вода обратит наше с Калебом запечатление вспять или просто оборвет связь между нами. Слушать мысли Маркуса было невозможно. Он хотел сотворить со мной, с Калебом и со всеми Джейкобсонами мерзкие и страшные вещи… Мне было физически больно заглядывать в его сознание, где мутным туманом клубилась дикая ненависть.

Вода коснулась края доски, и я села. Я сомневалась, что в таком состоянии удержусь на плаву, и запаниковала, однако сердце продолжало биться ровно и медленно.

Когда я очутилась по пояс в воде, ворот перестали вращать. Сайкс свесился через край.

– Через пару дней мы за тобой вернемся.

Я задохнулась от ужаса.

– Прошу вас, не оставляйте меня здесь! Мне страшно! – крикнула я.

– Так и должно быть! – заявил он и ушел.

Глава 25

Желудок сжался в комок, спазмы становились все болезненнее. Пошли уже третьи или четвертые сутки без Калеба. Неизвестно, как долго мне придется сидеть в колодце, проверяя дурацкую теорию. Что со мной сделают, если запечатление исчезнет? Можно ли обмануть Уотсонов? Почувствуют ли они разницу?

Я старалась не дрожать, потому что мышцы невыносимо болели, а плеск воды сводил с ума. Интересно, не остался ли кто за мной присматривать? Я попыталась прочесть их мысли, но тщетно. Дозваться до Калеба тоже не удалось. Через несколько часов я так сильно стучала зубами, что заболела челюсть. Пару раз я до крови прикусила язык, и у меня возникла идея.

Я сплюнула кровь в колодезную воду и принялась ждать. Ага, как же! Никакого свечения не возникло. Обругав себя последними словами за то, что купилась на выдумки Сайкса, я поняла, что мне ужасно хочется лечь. Однако я не могла даже к стене прислониться – платформа сразу теряла устойчивость.

Наконец я сдалась и снова заплакала. В колодце я провела весь день. Ярко светило солнце, но в ледяной воде тепла не ощущалось. Стемнело. В ночи раздавался звериный вой, уханье сов и щебет птиц, треск сучьев, стрекотание кузнечиков. Все эти звуки ужасно пугали. Спать я не могла, потому что лечь не получалось. Глаза слипались, я опускала голову на колени и с громким плеском падала в воду. Я совершенно окоченела и оставила всякую надежду поспать.

Утром солнце снова начало свой путь по небу. При свете дня я разглядела, что стенки колодца неровные. Я встала, держась за веревку, и попыталась найти точку опоры. Ногу-то я поставила, однако заросшие скользкими водорослями кирпичи не давали подняться выше чем на шаг. Во время очередной попытки я поскользнулась и ободрала руку об острые камни.

Кровь опять закапала в воду. Сначала я чего-то ждала, потом скривилась. Глупо верить безумцам! Я снова принялась кричать, потом попыталась связаться с Калебом. От усталости я плохо соображала.

В сумерках сверху послышались голоса. Я отчаянно надеялась, что меня отыскали Джейкобсоны, однако над колодцем склонился ухмыляющийся Маркус.

– Еще не сдохла?

Я тяжело опустилась на доску, и она поехала вверх. Мне захотелось заорать от бессилия. Два дня! Меня продержали в колодце целых два дня! Вода осталась внизу, и я надеялась, что на теплом воздухе мне станет легче, но сделалось только хуже. Кожа горела, тело бил озноб. Уотсоны крутили ворот рывками, доска постоянно колотилась о стенки. Меня так сильно трясло, что кости стучали. Я кричала, плакала, звала Калеба. В груди щемило.

Наконец я скатилась с доски, больно ударившись о землю. Я дрожала от холода и никак не могла отдышаться. Жены Сайкса среди собравшихся не было. Рядом с колодцем стояли Маркус, его дядя и еще три Уотсона. Я не могла понять, как же они помогут мне без ожогов, но по их лицам догадалась, что это никого больше не волнует.

Маркус злобно ощерился, схватил меня за руку и поднял, но тут же отпрянул, шипя от боли.

– Все равно жжется!

– Ясно. Снаружи оставаться нельзя, она орать будет. Ведите ее внутрь! – рявкнул Сайкс.

Только не это! Что… И тут на меня нахлынули его мысли. Да он совсем из ума выжил! Сайкс не хотел в этом участвовать, он даже смотреть не собирался. Он решил отдать меня в руки Маркуса и выяснить, сколько ожогов выдержит мое тело за один раз. Либо я окончательно лишусь сил, либо это что-то изменит. Ну уж нет! Я покачала головой.

– Нет! Прошу вас, не надо! – умоляла я Сайкса, взывая к его человечности. – Не мучайте меня! Мне всего семнадцать. Я не выдержу! Мне больно…

– Ведите ее внутрь, – невозмутимо повторил он.

Маркус потянул меня за волосы. Я закричала. В его руке что-то блеснуло. Плечо полыхнуло болью, и я поняла, что он чиркнул меня ножом.

Я коснулась ключицы. Пальцам стало мокро и липко, футболка взмокла от крови.

– Маркус! Не смей! – заорал Сайкс и оттолкнул его в сторону. – Я велел использовать только магию, никакого оружия! Финн, немедленно отведи ее внутрь!

Я оттолкнула его, и тут все Уотсоны на меня навалились. Парни хватали меня, оставляя ожоги по всему телу, и тут же отдергивали руки, шипя от боли. Мой мозг вспомнил приемы карате, но тело почти не слушалось. Я отбивалась, делая слабые махи ногами и блокируя удары.

Я прикинула, что если удастся удерживать их на расстоянии, то у меня появится шанс. Так и вышло. Один из парней (кажется, Финн) заорал, схватил меня за руки и попытался удержать. Он прижал меня спиной к груди и, вопя от боли, закрыл мне рот рукой. Я изо всех сил вцепилась зубами в ладонь, он инстинктивно меня оттолкнул, и я сорвалась с обрыва.

Уотсоны закричали.

– Не-е-ет! – громче всех вопил Сайкс.

На меня стремительно надвинулась сине-зеленая глубина.

* * *

Я рухнула в ледяную воду. Вокруг бурлил поток. Река норовила меня поглотить. Сил у меня не осталось, плыть я не могла, поэтому сделала глубокий вдох и отдалась на волю течения. Меня куда-то несло. Внезапно что-то шершавое оцарапало мне ногу: с берега в реку упало вывернутое бурей дерево.

Я подтянулась и чуть вылезла из воды. Сайкс и его подручные наверняка меня ищут, так что на виду оставаться не стоило, но тело больше не слушалось. Я отключилась, наполовину выбравшись на илистый берег, а наполовину застряв в ветвях и в холодной речной воде.

Понятия не имею, сколько прошло времени. Когда я очнулась, уже стемнело. Боль была такая, что все прежние муки показались ерундой. Она словно взялась уничтожить меня окончательно. Кричать нельзя: я все еще во владениях Уотсонов, и меня сразу же отыщут. Кто знает, сколько их сейчас у реки шастает? Рот открылся в молчаливом вопле, тело сотрясали судороги, пальцы вцепились в землю. Я изо всех сил карабкалась на берег, подальше от ледяной воды.

Наконец я отползла в заросли травы, перекатилась на спину и попыталась отдышаться.

Небо было полно звезд, как в ту ночь, когда мы с Калебом ходили в ресторанчик «У Магли». В ту самую, когда меня похитили. Я представила, что Калеб сидит рядом и держит меня за руку. Мы смотрим на звезды так же безмятежно, как раньше. При мысли о нем сердце мучительно сжалось. Перед глазами все поплыло, голова запульсировала от боли. Я должна добраться до Калеба! Теперь я свободна. Нужно только идти!

Я перекатилась на живот, собралась с силами и встала. Меня била дрожь, но я шла, босыми ногами ступая на острые камни и сучья. Ветки обдирали руки в кровь. Брела я с грацией зомби. Потом упала, порез на ключице открылся. Я зажала его пальцами и двинулась вперед, стараясь не обращать внимания на боль в плече. Чем дольше я шла, тем больше немели пальцы рук и ног. Согреться не удавалось, и моя решимость начала таять. Похоже, здесь я и умру. Если меня не убьют Уотсоны, то это сделает лес.

На всякий случай я держалась подальше от проторенных тропок и берега, пробиралась по кустам, пряталась за деревьями. Я шла и шла, несмотря на усталость и боль. Вдруг впереди показался то ли сарай, то ли хижина. Надежда вспыхнула, но тут же погасла. Стоит ли входить в эту лачугу? А вдруг она принадлежит Уотсонам? Меня там сразу же найдут. Однако делать было нечего: я слишком промокла и замерзла.

Я поднялась на холм, цепляясь за корни и стебли трав. Ступеньки крыльца предательски заскрипели. Я заглянула в темное окно, осторожно толкнула дверь…

Не заперта!

Замок звякнул. Я сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. В свете луны виднелась маленькая спальня и кухня. Я пошарила по стене, обнаружила у входа выключатель. Нет, слишком ярко! Свет обязательно заметят, лучше его погасить. Возле двери лежал фонарик, он куда безопаснее.

Судя по всему, хижина давно пустовала. Внутри было неприглядно и грязно, зато я обнаружила много полезного. В шкафу нашлось полно одежды. Я мигом стянула мокрую футболку и надела длинный мужской свитер, бесформенный, но теплый. Джинсы сняла и повесила сушиться на спинку кровати. Жаль, ничего нельзя поделать с порезами на ногах.

На кухне возле раковины лежали свечи и спички, видимо, на случай отключения электричества. Я зажгла парочку и заглянула в буфет в поисках еды. Там нашлись две банки консервированных сосисок (фу, гадость!). Впрочем, сейчас они показались вкуснее любого гамбургера. Возле раковины стояли две бутылки с водой. Вроде неоткрытые. На всякий случай я понюхала содержимое и сделала несколько больших глотков.

Мне снова захотелось спать. Я наелась, однако не могла успокоиться. Почему я никак не достучусь до Калеба? Где я? Что делать? С утра осмотрюсь и что-нибудь придумаю.

Взглянув на кровать, я сильно засомневалась, смогу ли спать в пыли и паутине. Впрочем, привередничать не стоило. Я решила лечь на покрывало и укрыться висевшим на спинке одеялом. Плевать, чья это постель!

Как же приятно наконец лечь! Я сжалась в комок, подтянув колени к груди, вздохнула, перестала дрожать и провалилась в забытье.

* * *

Внезапно я проснулась. С перепугу даже забыла про боль. Снаружи кто-то был.

Я похромала к шкафу, схватив по пути футболку и джинсы. Боль и тоска по Калебу навалились со страшной силой. Я едва сдержала крик. Желудок сотрясали спазмы, но каким-то образом мне удалось с ними справиться. Входная дверь скрипнула.

Я затаила дыхание. Лишь бы не выдать себя, пока меня ищут! Сердце в груди билось так сильно, что мне стало больно…

Минуточку!

Сердцебиение участилось?! Значит, организм избавился от мерзкого препарата. Теперь Калеб сможет меня найти! Если только я доживу до его прихода. Во мне все пело, хотя я понимала, чем грозит вторжение незваного гостя. Длинный порез на ключице и ободранная рука пульсировали от боли в такт сердцу, но я все равно была рада. Я осторожно раздвинула старые куртки и посмотрела в щелку. Я не увидела лиц, просто заметила, что комнату осматривают. Зря я спряталась в шкафу, надо было выскользнуть через заднюю дверь!

Снаружи раздались голоса, и я тут же обрадовалась, что выбрала шкаф. Один из парней в доме откликнулся, и я едва не задохнулась. Это же он приносил апельсиновый сок и разглядывал меня через мокрую простыню!

Черт! Ищут-то меня!

– Никого! – крикнул он и быстро вышел.

Я сосредоточилась, пытаясь услышать мысли Сайкса, однако его не было рядом. Зато поблизости крутился Маркус. Лучше бы я о нем не вспоминала…

«Глупая девчонка! Убью! Сайкс воображает, что он тут самый главный. С меня хватит! Как только ее найду, покажу ей, что такое настоящий Ас! Она пожалеет, что на свет родилась! Может, потом передам все Калебу в эхо-сне. Ха! Вот это будет прикольно! Ах, Мэгги, я так тебя люблю! Фу! Идиоты! Хорошо, что со мной запечатление не случится никогда. Не придется возиться со всей этой фигней. Погоди, малютка Мэгги, скоро я тебя найду! И ты пожалеешь, что не разбилась, упав со скалы…»

Господи, сколько в нем злобы! Я стряхнула оцепенение, снова выглянула в щелку и вывалилась из шкафа. Боль была нестерпимая. Я продышалась, с трудом натянула джинсы, а вампирскую футболку с отвращением закинула под кровать. Так, на всякий случай. Поискала хоть какую-нибудь обувь, но тщетно.

Напившись воды, я снова попробовала связаться с Калебом. Позвала его мысленно, однако ничего не вышло. Зато увидела вспышки и отблески его сознания, как раньше. Потом я поняла, что лучше не подстраиваться под Калеба, а прочесть его мысли, как делала со всеми остальными. Теперь получится. И действительно – я сразу услышала его разговор с отцом.

– Не знаю, папа. Всего десять минут назад… Это точно она! Поехали сейчас же! – выпалил Калеб.

– Сын, мы обязательно отправимся за ней, только сначала надо собрать всех наших. Действовать сгоряча нельзя! Чтобы проникнуть на территорию Уотсонов, нужно побольше народу.

– Знаю, – вздохнул Калеб и ударил кулаком о стену так, что посыпалась штукатурка. – Папа, я ее чувствую! Ей очень страшно! Вдруг ее прямо сейчас истязают?

– Ты бы узнал. Как только ты услышал ее сердцебиение, то снова настроился на ее тело. Если ей будет больно, ты сразу почувствуешь. Мы ее обязательно вернем, обещаю!

Питер подошел к Калебу – выглядело это так, будто он идет ко мне – и обнял сына. Калеб тяжело вздохнул и похлопал отца по спине.

– Мы ее найдем! – заверил Питер.

– Да. Пора действовать! Пап, я просто умираю! Вряд ли я смогу держать себя в руках, если мы протянем еще немного.

– Наши уже едут. Подожди.

– Не могу! – простонал Калеб. – Не могу я сидеть и ждать! Я должен хоть что-нибудь сделать! Мне так больно… Я чувствую Мэгги в себе и знаю, что ей тоже больно и… – Он застонал и пнул ногой стул, отпихнув его к письменному столу на другом конце кабинета. – Если ей причинят боль, я их убью! Клянусь всем…

– Верю! – Питер схватил Калеба за плечи. – Верю, однако ты не должен слететь с катушек. Так Мэгги не спасешь. Мы обязательно ее вернем!

Я отстранилась от его мыслей. Как больно видеть Калеба таким! Я понятия не имела, когда наши доберутся до территории Уотсонов. А ведь враги за мной охотятся! Что делать: остаться в хижине или поискать дорогу? Можно воспользоваться своим Даром и послушать, нет ли их поблизости. Если надо – спрячусь. Должно сработать!

Я медленно выглянула наружу, открыла сознание и прислушалась. Никого. Я осторожно спустилась с крыльца, стараясь не споткнуться, ступила на гравиевую дорожку и сморщилась от боли. Держась за перила, я осмотрела кровавое месиво, в которое превратилась ступня. Просто прекрасно…

Я снова вошла в лес и направилась в противоположную сторону. Днем все выглядело совсем иначе. Густые заросли отлично скроют меня от преследователей.

Пару часов я брела скорчившись: дико болел живот. Пару раз останавливалась, чтобы отдышаться. Мне хотелось забиться под ближайший камень да там и остаться. Я ужасно проголодалась и хотела пить, перед глазами снова все плыло. Разлука с Калебом меня убивала. Казалось, я вот-вот потеряю сознание.

Надо найти дерево с густыми нижними ветвями, чтобы меня никто не нашел, когда я впаду в забытье. Под утесом темнела небольшая пещера, но это укрытие слишком ненадежно – там станут искать в первую очередь. Скалы были повсюду. Я испугалась: вдруг я случайно вернулась к той, с которой свалилась вчера? У пещеры росли густые ели. Я облегченно вздохнула, отодвинула пушистую ветвь и собралась заползти в укрытие, как вдруг услышала чужие мысли. Через секунду я увидела и самого их обладателя.

Заметив меня, он округлил глаза. Судя по его мыслям, он искал именно меня. Он миролюбиво поднял руки, однако я не купилась. Я бросилась прочь, он следом. Бегуньей я была превосходной, однако измученное тело меня подвело. Я едва сдержала крик, когда преследователь настиг меня и обхватил обеими руками. Бить не стал, хотя я этого ждала.

– Мэгги, погоди! Не кричи.

Как ни странно, его прикосновение меня не обожгло. Я медленно обернулась. У незнакомца были курчавые каштановые волосы и добрые глаза.

– Калеб здесь?

Он кивнул.

– Я Родни, его двоюродный брат. Прости, что напугал.

Да хоть папа римский! Главное, что он не Уотсон! Я облегченно упала ему на грудь. Он взял меня на руки и понес. Я то теряла сознание, то снова приходила в себя. Родни быстро шел вперед. Вдруг раздались крики. Я было решила, что он меня обманул и сейчас отдаст Уотсонам, и тут увидела Питера с Калебом.

Я ахнула и забилась в руках Родни. Он опустил меня и поддержал, чтобы я не упала. Я бросилась к Калебу. Ноги подкосились, и он едва успел меня подхватить. Лишь только мы коснулись друг друга, как боль исчезла без следа. Мы оба вздохнули с огромным облегчением. Вокруг нас забушевал шквал энергии, накопившейся за долгие дни разлуки.

Питер и остальные Джейкобсоны, стоявшие позади Калеба, рухнули на землю, будто их ударила невидимая сила. Некоторые упали на бегу, по пути к нам. Потоки энергии переливались радужным сиянием и пронизывали мое тело насквозь. Я подняла руку и увидела, как лучи входят с одной стороны, а выходят с другой.

Я испуганно сжала шею Калеба. Он обнял меня крепче.

– Что происходит? – прошептала я.

– Не знаю, – выдохнул он, – но это не важно.

Он покрыл нежными поцелуями мое лицо и губы. Я едва стояла на ногах, Калебу пришлось меня поддерживать. Он распахнул свои мысли и чувства, и я познала всю глубину его тоски, беспокойства и гнева. Может, мне это удалось благодаря тому, что мы обрели силу.

– Именно, – ответил Калеб. – Помнишь, я говорил, что ты будешь чувствовать меня, не прикладывая никаких усилий?

Он убрал волосы с моего лица и болезненно скривился, увидев ожог у губ. Я поморщилась, представив, как выгляжу и как пахну. Калеб усмехнулся и покачал головой.

– Мне все равно, ведь теперь ты со мной! Прости, что не нашел тебя первым. Мои родственники успели добраться сюда раньше нас. Я рассказал им, где искать.

– Какая разница! Я так рада, что ты со мной.

– Теперь я с тобой, – кивнул Калеб и притянул меня ближе.

Он заметил воспаленную рану на ключице, провел по ней пальцами, нахмурился и едва не зарычал. Он буквально пылал от гнева. Вдруг уголки рта Калеба поднялись. Интересно, что это с ним? Он широко и ободряюще улыбнулся.

– Вот теперь я смогу!

Он прикрыл глаза и сосредоточился. Один за другим проходили ожоги, порез на ключице затянулся, стертые в кровь ноги заживали. Сначала раны жгло, потом они исчезали без следа. Озноб тоже прекратился. Меня наполнило тепло и ощущение правильности происходящего. Именно так все и должно быть!

– Калеб, – проговорила я.

Он вздохнул и придвинулся ближе, коснувшись моего носа своим.

– Обожаю, когда ты называешь меня по имени.

– Я тоже!

– Прости, перебил. Что ты хотела сказать?

– Что с Уотсонами? Утром они были здесь, искали меня.

Он отпрянул и встревожился.

– Ты их видела?

Я кивнула.

– Ночью я спряталась в хижине посреди леса.

– Постой! Я думал, тебя отпустили, узнав, что мы едем к тебе на помощь.

Я прикусила губу, пытаясь заблокировать часть своих воспоминаний, чтобы он не увидел. Стоит ли показывать Калебу все, что со мной делали Уотсоны?

Услышав мои мысли, он застонал.

– Что с тобой делали? Мэгги, покажи! – хрипло приказал он.

– Умоляю, не оставляй меня одну! Даже ради того, чтобы их выследить! Прошу тебя!

Калеб покачал головой. Похоже, ему стало так же плохо, как и мне.

– Ни за что на свете тебя не оставлю! – Он крепко сжал меня в объятиях. – Прости, я злюсь вовсе не на тебя.

– Знаю. Понимаешь, мне не хочется, чтобы ты кинулся на поиски и проломил кому-нибудь из них голову.

– Мэгги, что они с тобой делали? – мягко спросил он. – Расскажи мне.

Я снова прикусила губу, закрыла глаза и прислонилась лбом к его лбу. Я показала ему все, начиная с того момента, когда проснулась в его куртке, потом голой, и Марла меня мыла, затем Сайкса и Маркуса. Как только хлынул поток воспоминаний, я уже не могла исключать определенные места, поэтому Калебу пришлось вместе со мной пережить все мои страдания, включая ломку. Я сама все это еле вынесла во второй раз.

Калеб яростно скрипнул зубами. Потом я показала, как у меня брали кровь на анализ. Когда Калеб увидел, что я прочла мысли жены Сайкса, он ахнул и восхищенно посмотрел на меня. Я улыбнулась и снова к нему придвинулась. Затем настала очередь колодца, где я провела день, ночь и еще день, дико мерзла и тщетно пыталась выбраться наружу. Потом на меня накинулись Уотсоны и нечаянно столкнули с обрыва. Калеб стонал и ругался, глядя на эту сцену. Потом мы увидели реку и хижину, Уотсонов в поисках меня и мое убежище в шкафу. Я показала даже, как открыла свое сознание и попыталась достучаться до Калеба, как слышала его разговор с отцом, когда он снова ощутил биение моего сердца. Потом меня нашел его кузен Родни, потом мы с Калебом встретились.

Я отодвинулась и заглянула ему в глаза. Калеб покраснел и дрожал от ярости.

– Кто же они после этого?! Как они посмели такое сотворить? – пробормотал он.

– Калеб! – позвал Питер. – Не хочу отвлекать, но Уотсоны уже знают, что мы здесь. Их надо немедленно догнать, иначе они сбегут.

– Я убью их…

– Я видел. Мы все видели, – уточнил Питер, весь дрожа.

Мы с Калебом недоуменно поглядели на него.

– Как?

Питер указал наверх. В радужных лучах энергии плясали и подрагивали образы. Картинка была голубая и чуть расплывчатая. Калеб и я изумленно разглядывали проекцию наших мыслей. Вот это да! Я вспомнила, как жена Сайкса брала у меня кровь, и тут же изображение сменилось: я увидела себя на койке и женщину с иглой и пробирками. Даже голоса было слышно.

– Вы и звук слышите? – спросила я.

Питер кивнул.

– Это все я устроила?

Он снова кивнул, с гордостью улыбнулся, подошел ко мне и погладил по щеке.

– Мэгги, твой Дар очень редкий и ценный! В нашей семье уже больше ста лет не появлялась Провидица.

– Провидица?

Питер положил руку Калебу на плечо. Очевидно, сыном он гордился не меньше, чем мною.

– Провидица читает чужие мысли, чувства и желания, видит прошлые поступки и будущие планы. Заблокироваться от нее невозможно. Ей даже не нужно находиться рядом, чтобы прочесть любого как открытую книгу. Помнишь, как сегодня вышло с Калебом? Возможно, у тебя будут видения, в основном из прошлого, хотя некоторые провидцы и в будущее заглядывают.

– Так это хороший Дар? – на всякий случай уточнила я, вспомнив, что сначала вовсе не обрадовалась умению читать чужие мысли.

– Да! – засмеялся он. – Очень хороший!

– А что теперь умеешь ты, Калеб? – спросила я.

– Пока не знаю. Не важно. – Он широко улыбнулся. – Я говорил тебе много раз и повторю снова: ты потрясающая! – Калеб поцеловал меня, ничуть не стесняясь отца. – Пошли! Давай позаботимся о тебе, а потом отыщем Уотсонов и надерем им…

– Калеб! – рявкнул Питер, одновременно весело и негодующе.

Калеб усмехнулся, поднял меня на руки и понес к джипу.

Глава 26

Мы с Калебом уселись на заднее сиденье машины, где он накормил меня кукурузным супом-пюре, который передала для меня Рэйчел.

– Где папа? – поев, спросила я.

– У себя дома. Мы пока ему не сообщили, что ты нашлась. Он непременно захотел бы поехать с нами, а это невозможно, ты ведь понимаешь!

– Да уж.

Я чувствовала себя намного лучше. Усталость никуда не делась, но я хотя бы пришла в норму. Калеб ни на минуту не оставлял меня. Пока я ела, он сидел рядом, положив руку мне на бедро.

Чуть раньше, когда Калеб нес меня на руках к машине, лучи энергии лентами струились за нами. Джейкобсоны наблюдали за этим с благовением. Как только телесный контакт прервался, сияние исчезло. Сейчас Калеб вновь прикоснулся ко мне, и я побоялась, что свечение возобновится. Неужели всякий раз, как мы дотронемся друг до друга, то будем сиять будто рождественская елка? К счастью, ничего такого не произошло.

– Как там Бекки? Что случилось с ней и Ральфом после вечеринки?

– Я отыскал их и сообщил, что тебя похитили. Я не знал, что делать, поэтому сказал правду. Бекки впала в истерику. Я позвонил родителям, отвез Бекки с Ральфом домой, потом отправился к твоему отцу.

Калеб покачал головой и нервно сглотнул. Я увидела разрозненные кусочки их беседы: отец побагровел и громко кричал.

– И там уж мне не поздоровилось, – вздохнул он.

– Представляю, – пробормотала я. – Папа сильно разозлился?

– Еще бы! – невесело усмехнулся Калеб. – Таких слов в свой адрес я не слышал с тех пор, как… Нет, так меня еще никто не называл.

– Прости! Он…

Калеб обнял меня за плечи и прижал к себе.

– Ведь он – твой отец! Если бы он отреагировал спокойно, я решил бы, что у него с головой беда. Перед нашим свиданием я пообещал тебя оберегать, а потом являюсь и сообщаю, что тебя выкрали у меня из-под носа…

Я посмотрела ему в лицо и решила увидеть своими глазами, что происходило в мое отсутствие.

Никаких усилий не потребовалось, ведь после обретения силы мы все время находились в сознании друг друга. Воспоминания Калеба хлынули сплошным потоком: похищение, его боль и тоска по мне. Некоторые события разворачивались с обычной скоростью, остальные мелькали будто в ускоренной перемотке.

Я видела, как он мечется по берегу и ищет меня, сходя с ума от горя и тревоги. Калеб выкрикивал мое имя, потом опустился на песок и замолотил кулаками по груди, чтобы заставить сердце биться как раньше – свое и мое с ним рядом. Все тщетно. Он понял, что меня похитили Уотсоны. Как же им удалось замедлить мой пульс настолько, что его не слышно?

Калеб побежал к костру, схватил Ральфа с Бекки, вихрем отвез их к дому Ребекки, потом лихорадочно позвонил своему отцу и сообщил о случившемся. Не дожидаясь приезда Питера, Калеб отправился к моему папе, потому что чувствовал вину и был готов к заслуженной расправе.

Папа что-то выкрикнул в лицо Калебу. Потом картинка изменилась: Калеб сидел на диване дома у Кайла и в отчаянии рвал волосы, а Питер уговаривал его поспать.

– Сынок, так ты Мэгги не поможешь! – убеждал он.

Калеб оттолкнул его руку и корчился в муках.

– Я должен ее найти! Я должен ее найти! – повторял он без конца.

Мелькали вспышки и образы: Калеба ведут в комнату для гостей, он катается по полу и стонет от боли. Он зовет меня снова и снова, рядом стоят его родители, Рэйчел прячет лицо на груди Питера и плачет в голос.

Я не выдержала и попыталась отстраниться. Калеб тут же все понял.

– Мэгги, не надо тебе это видеть! – твердо сказал он.

– Калеб! – Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Ты ни в чем не виноват.

– Такого больше никогда не повторится, обещаю! – сердито пробормотал он, вздохнул и убрал волосы с моего лица. – В общем, твой отец вызвал копов и с их приездом немного пришел в себя. Позже он извинился за свое поведение, однако так и не простил меня. – Калеб огорченно потер подбородок. – Тут подоспели родители… С тех пор они ежедневно навещают твоего папу.

– Как долго меня не было?

– Четыре дня…

Я судорожно сглотнула. Четыре дня?!

– Теперь отец нам устроит веселую жизнь…

– Посмотрим. – Калеб грустно улыбнулся. – Кстати, тебя ждет сюрприз. Тебе получше? Похоже, отец готов к погоне.

– Да, но мне это не нравится. Не хочу, чтобы из-за меня твои родственники преследовали Уотсонов. Это очень опасно! Вдруг кто-нибудь пострадает?

– Моя семья обладает огромным могуществом. Я вовсе не хвастаюсь, так оно и есть. В нашем клане всегда проявлялись самые мощные магические способности. Мы справимся. Не волнуйся, Джейкобсоны прекрасно знают, что делают. Уотсонам их преступление с рук не сойдет. Если бы мы разобрались с ними после первой попытки похищения, ничего этого не случилось бы.

– Ладно, – сдалась я, заправляя причесанные волосы за уши. Мама Калеба предусмотрительно держала в машине расческу, за что я была ей очень благодарна.

Калеб взял мое лицо в ладони.

– Мэгги, мои родные тебя любят! Они готовы на все, лишь бы ты была в безопасности! Они вполне способны разобраться с Уотсонами. Не вини себя ни в чем! Мы защищаем тебя потому, что ты – часть семьи!

– Ясно.

Я слегка улыбнулась. Калеб победно усмехнулся и покачал головой. Он склонился ближе ко мне и поцеловал в лоб.

– Я люблю тебя, Мэгги! – прошептал он, касаясь губами моей щеки.

Как приятно было это услышать наяву и вслух, когда нас никто не прерывал и не пытался разлучить!

– И я тебя люблю, – дрожащим голосом ответила я.

Калеб широко улыбнулся, сияя от гордости и счастья.

– Пошли.

Я выбралась из машины. Нас ждали человек пятнадцать на квадроциклах. Среди них были и мужчины, и женщины. Некоторые улыбались, некоторые держали в руках оружие. Там же стоял и тот парень, что нашел меня. Он застенчиво улыбнулся, я ответила тем же. Он заметно приободрился и подошел к нам.

– Спасибо! – искренне сказала я.

– Не стоит благодарности.

– Да, спасибо тебе, дружище! – воскликнул Калеб и неловко обнял его, все еще держа меня за руку. – Я твой должник!

– Вовсе нет! На моем месте ты поступил бы так же. Я рад, что нашел ее. Кажется, я очень тебя напугал, – добавил парень и подмигнул мне.

Я засмеялась и кивнула.

– Да уж, я видел это в ее воспоминаниях! – заметил Калеб с усмешкой. – Наш план спасения хромал на обе ноги.

– Зато все получилось! Я рад за вас, ребята.

– Спасибо! Ох, прошу прощения! Мэгги, это мой кузен Родни. Он сюда быстрее добрался, потому что живет по соседству с Уотсонами. Сам-то я был у твоего отца, поэтому задержался.

Я понимающе кивнула и обняла Родни.

– Большое тебе спасибо!

– Да без проблем! – тихо ответил он и похлопал меня по спине. – Что ж, отыщем этих мерзавцев и покажем им, с кем они связались!

– Точно! – одновременно воскликнули мы с Калебом.

Все рассмеялись.

– Пошли! – Калеб потянул меня к квадроциклу.

Он сел, я вскарабкалась следом.

– У них же моторы ревут, как бешеные, – заметила я. – Нас за милю будет слышно.

– Ты еще не со всеми Джейкобсонами познакомилась, – усмехнулся Калеб и ласково поцеловал меня в нижнюю губу. – Держись крепче, красавица!

Я обхватила его за грудь.

Калеб вроде бы запустил двигатель. Я почувствовала дрожь, но звук почему-то не шел. Из мыслей Калеба я узнала, что один из его дядюшек по прозвищу Регулятор умеет управлять любой техникой, у которой есть мотор или компьютерная начинка. Он заколдовал квадроциклы, чтобы двигатели не шумели и можно было застать Уотсонов врасплох.

– Очуметь! – восхищенно воскликнула я.

– Еще бы, – хихикнул Калеб. – Ну, поехали!

На бесшумных квадроциклах мы покатили через лес, в погоню за врагами, которые выкрали меня и собирались замучить. Мне стало весело. Даже во сне такое не привидится! Теперь у меня есть Дар и новая семья, полная людей с магическими способностями, готовых ради меня на все. Никогда бы не поверила, что встречу любовь всей жизни на перекрестке и спасу от смерти!

Калеб сжал мое колено.

– Уж поверь!

Я улыбнулась и опустила голову ему на спину. Глаза сами собой закрывались. Калеб это заметил, и я почувствовала его слова, ощутив вибрацию тела.

– Поспи. Ехать минут двадцать. Я тебя не уроню.

Мерная езда меня укачала. Я уснула, прислонившись к теплой спине Калеба, посреди тишины огромного леса.

* * *

Меня разбудили крики. Я инстинктивно вцепилась в Калеба и увидела, что мы нагнали Уотсонов у скалы с колодцем.

Мерзавцы удирали врассыпную! Наверно, они были в своем бункере, а теперь пытались бежать, но наши их настигли. Завязалась драка. Вот один Ас вытянул руку, и его противник схватился за шею, будто ему стало нечем дышать.

Калеб притормозил, собрался спрыгнуть на землю, но замер и посмотрел на меня. При виде Маркуса Калебу захотелось кинуться на негодяя, но он не решался оставить меня одну, и его сердце болезненно сжалось: ведь он только что обрел меня после долгой разлуки. Он буквально разрывался на части, и тут Маркус бросился к нам. Я указала пальцем и безмолвно крикнула, умоляя Калеба обернуться. Как раз вовремя! Он заслонил меня своим телом и ударил Маркуса в лицо.

Тот размахнулся и двинул Калебу в подбородок. Калеб мигом пришел в себя, схватил Маркуса, швырнул его на капот квадроцикла и врезал в челюсть.

Я всхлипнула и закусила губу, чтобы не закричать. Хотя Маркуса я терпеть не могла, особенно после всего, что он мне сделал, смотреть на драку было выше моих сил.

Маркус засмеялся и сплюнул кровь.

– Думаешь, ты победил? Все только начинается! – завопил он.

– Только посмей к ней сунуться, и я за себя не ручаюсь! – предупредил Калеб, чеканя слова. Для наглядности он несколько раз ударил Маркуса головой о капот. – Мне плевать на правила Совета!

– Слабак! Она тянет из тебя силы.

– Заглохни! – рявкнул Калеб.

Подъехал Питер, на ходу соскочил с квадроцикла и настиг Сайкса. Оба были главами кланов, поэтому все замерли, наблюдая за схваткой. Питер несколько раз ударил Сайкса в челюсть и схватил его за рубашку на груди.

На лице Сайкса проступил испуг, как и на лицах остальных Уотсонов. Он даже не пытался защищаться. Все Уотсоны дико боялись Джейкобсонов. Зачем же было меня похищать, рискуя вызвать гнев Джейкобсонов? Что-то я не понимаю. Помимо зависти и нелепых семейных склок наверняка должна быть еще какая-то причина, по которой Сайкс хотел помешать нам с Калебом обрести силу.

– После того что ты проделал с моей невесткой, мне стыдно называть себя Асом! – так яростно прорычал Питер, что я почти не обрадовалась тому, что меня произвели в невестки. – Ты не человек, ты – чудовище! Между прочим, несмотря на твое вмешательство и пытки, они все равно обрели силу!

Уотсоны уставились на нас.

– Нет! Не может быть… – ошеломленно прошептал Сайкс.

– Забирай свою семейку и вали, поджав хвост! – приказал Питер. – Мой клан никогда не нападал на твой. Мне противна нелепая подростковая вражда из-за того, что произошло между нашими предками. Мы тут совершенно ни при чем! Я не убийца, однако не позволю тебе разрушить мою семью! Сунешься еще раз – и я тебя убью! Катись отсюда!

Питер сразил меня наповал. Я и не подозревала, что милый и заботливый отец семейства способен на такую ярость. И виной всему – я! Я не знала, радоваться мне или пугаться.

Питер отскочил от Сайкса, повернулся к нему спиной и пошел к своему квадроциклу. Сайкс сел и посмотрел на меня. Вид у него был такой расстроенный и жалкий, что я едва ему не посочувствовала.

– Не смей! – прошипел Калеб и отшвырнул Маркуса к его дяде.

Маркус оступился и упал в траву. Сайксу помогла встать его жена, старательно пряча глаза, Маркус поднялся сам и кровожадно уставился на меня.

Джейкобсоны выпустили своих противников, которых до этого удерживали с помощью магии или физической силы, и вернулись к внезапно взревевшим квадроциклам. Я оглянулась и поежилась: Маркус мерзко улыбался нам вслед.

– Он просто выпендривается. Он не станет больше с тобой связываться, – заверил меня Калеб. Я со вздохом прильнула к нему. – Держись, детка. Совсем скоро мы будем дома.

Дом. Отец.

* * *

Я и не ожидала, что мой отец способен развить такую скорость.

На обратном пути я свернулась клубком на заднем сиденье, положив голову Калебу на колени. Питер гнал машину. Я ужасно беспокоилась о папе и хотела поскорее его увидеть, хотя боялась, что из-за похищения он запретит мне встречаться с Калебом или просто никогда не выпустит из дома.

Папа стремительно бросился мне навстречу, и я забыла обо всем, увидев бледное, осунувшееся от недосыпа лицо и воспаленные глаза, окруженные черными тенями.

– Моя малышка! – Папа оторвал меня от земли и прижал к себе крепко-крепко.

Калеб было возмутился, почувствовав, что мне нечем дышать, но я успокоила его улыбкой. Папе это было нужно.

– Как я рад, что с тобой все в порядке! – прошептал отец, опустил меня на землю и сердито зыркнул на Питера. – Кто это сделал? Кто похитил мою дочь и почему? Если я до него доберусь…

– Мы уже приняли меры, – заверил его Питер. – Больше ни о чем не беспокойся.

– Спасибо, Питер. Я твой должник! – воскликнул отец и посмотрел на меня.

– Нет, Джим, ты теперь должник Калеба, – ответил Питер и хлопнул моего отца по плечу. – Это он нашел Мэгги.

Отец удивленно воззрился на Калеба. Тот пожал плечами и грустно улыбнулся.

– Калеб, – начал отец и замолчал. В глазах у него стояли слезы. Он выпустил меня, подошел к Калебу и крепко его обнял. – Спасибо, сынок!

Я видела все, что отец думал о Калебе, и он прочел это в моих мыслях. Папа был ему благодарен и сожалел, что наговорил столько резкостей.

Еще отец боялся, что теперь наши отношения с Калебом начнут бурно развиваться, хотя я, по его мнению, к этому пока не готова. Если бы папа только знал!

– Я никогда не смогу тебя достойно отблагодарить…

– Не стоит. Я люблю ее, сэр. – Голос Калеба чуть дрогнул. – Я готов на все, лишь бы защитить Мэгги!

– Теперь я это понял. Ты всегда желанный гость в моем доме. – Отец наклонил голову набок. – Мэгги больше не похитят? Кто это сделал? Чего они добивались?

– Мы будем присматривать за Мэгги, ей ничего не угрожает, меры приняты, – уверил Питер. – Кстати, Мэгги сама сбежала от похитителей. Мы нашли ее в лесу на следующий день. Она продержалась одна целую ночь! На редкость способная девушка.

Это стало последней каплей, дамбу прорвало. Отец затрясся, всхлипнул и снова прижал меня к себе. Потихоньку мне удалось его успокоить ласковыми словами и похлопываниями по спине. Он отстранился и взял меня за руки.

– Ты ночевала в лесу?! Как… как тебе удалось сбежать? Что с тобой делали? Они… ты не ранена?

Он внимательно осмотрел меня с головы до ног, но не обнаружил ни царапины: Калеб успел меня вылечить.

– Папа, я… – Пока я не придумала, что ему скажу. – Я очень устала. Не хочу сейчас ни о чем вспоминать.

– Надо позвонить в полицию, чтобы прекратили поиски!

– Непременно. Только давай завтра, ладно?

– Ладно-ладно. Как скажешь.

В его голове крутились вопросы, оставшиеся без ответа. Он боялся, что со мной сделали что-то нехорошее, а я пытаюсь вести себя как ни в чем не бывало.

– Пап, со мной все в порядке!

– Рад, что ты цела и вернулась домой, детка!

– Я тоже рада.

Он повернулся к Калебу и Питеру.

– Еще раз спасибо! Не знаю, как вас благодарить, но если я могу хоть как-то…

– Не стоит. Мэгги нам как родная! Мы всегда заботимся о своих.

Отец кивнул.

– Хорошо. Что ж, тогда нужно уложить ее в постель. Доброй ночи!

Услышав эти слова, я взволновалась так, что у меня едва не разорвалось сердце. Папа уложит меня в постель и будет заглядывать в спальню каждые пять минут! Ведь теперь он до смерти боится, что со мной еще что-нибудь случится. Он решит переночевать в кресле у моей кровати…

Калеб заворчал и схватил меня за руку, словно пытаясь ему помешать.

– Мистер Мастерс…

– Я же просил называть меня Джим. – Папа сочувственно посмотрел на Калеба. – Понимаю, ты соскучился по Мэгги, однако после всего, что ей пришлось пережить, самое лучшее сейчас – дать ей выспаться. Приходи завтра с утра пораньше.

Я запаниковала. Вряд ли Сайкс осмелится снова напасть на меня во сне, зато Маркус вполне на это способен. К тому же я провела без Калеба четыре долгих дня и больше просто не выдержу!

Я услышала мысли Питера и посмотрела на него. Он ждал моего одобрения. Расскажем ему? Про нас, Асов. Про мои способности и про то, что Калеб – мой нареченный, моя вторая половинка. Я помогла Калебу прочесть мысли отца.

«Сама решай. К твоему сведению, он станет первым человеком, который о нас знает. Для моего отца это прыжок в неизвестность. Мы никогда не рассказываем о себе людям. Чего хочешь ты, Мэгги? Справится ли он с этим?»

«Не знаю».

Папа никогда не отличался излишней доверчивостью. Мне ужасно не хотелось ему лгать. Наверное, сказать правду гораздо проще. Я очень надеялась, что он нам поверит, хотя… Вдруг он не станет слушать никаких объяснений, затащит меня в дом и запрет дверь? Это никому из нас не пойдет на пользу.

«Детка! Что бы ты ни решила, я тебя поддержу. Ведь ты видишь его мысли. Если ему не рассказать, в чем дело, он сойдет с ума от беспокойства за тебя. Если ты считаешь, что лучше оставить все как есть, я поеду к себе… Или нет, я буду поблизости, но к тебе не войду. Решай сама».

– Мэгги, в чем дело? – взволнованно спросил папа.

Он стоял на обочине босиком посреди некошеной травы, доходившей ему до колен. На нем была полосатая рубашка с коротким рукавом и джинсы. Волосы требовали срочной стрижки, лицо измученное. За последний год он постарел. Я не могла с ним так поступить! Однако выбор был невелик: уйти из дома, постоянно ссориться с отцом или рассказать правду. Пожалуй, он ее заслужил, пусть даже и не сможет принять.

– Папа, нам нужно поговорить. Давай пройдем в дом. Мы хотим кое-что тебе объяснить.

Он обвел нас взглядом и схватился за голову.

– Ты беременна?

– Нет, что ты! – Я закатила глаза.

Он вздохнул с облегчением.

– Мы просто хотим кое о чем тебе рассказать, – добавила я.

– Вы собрались пожениться? – Он бросил косой взгляд на Калеба.

Я густо покраснела и заслонилась от Калеба и Питера, чтобы не слышать их мыслей по этому поводу.

– Нет, папа.

– Мэгги, давай отложим до завтра. Уже поздно, тебе пришлось многое пережить. Отдохни как следует, остальное подождет.

– Нет, папа. Это нужно обсудить прямо сейчас. Прошу тебя!

Он поднял бровь, и я прочла его мысли прежде, чем он облек их в слова. Странное это было чувство!

– Ладно, – с неохотой сдался он. – Пошли в дом.

Папа нахмурился, увидев, что я взяла за руку Калеба, а не его. Он провел нас внутрь и сделал всем по стакану сладкого чая. Мы с Калебом сели на диванчик и переплели руки.

– Ну и что за важное дело не может подождать до утра?

Я переглянулась с Питером, севшим рядом с моим отцом. Он ободряюще улыбнулся. Я кивнула, и он начал рассказывать папе про меня с Калебом и про все остальное.

– Джим, моя семья обладает сверхъестественными способностями, которые мы получаем после запечатления со своей второй половинкой, что и произошло между моим сыном и твоей дочерью, – веско произнес Питер.

Я боялась, что отец тут же выставит их за дверь, однако он не сводил взгляда с Питера, который рассказывал о том, чего я еще не знала. Следует признать, папа слушал внимательно и пытался сохранять объективность. Если бы я сама не прочувствовала на себе силу запечатления, ни за что не стала бы все это выслушивать.

Калеб успокаивающе сжал мою руку. Питер объяснял моему отцу, что мы должны быть вместе, касаться друг друга, читать мысли и все остальное. Что мы предназначены друг для друга и всегда будем вместе. Потом он рассказал ему о моих новых способностях. Все это папа выслушал стоически.

Питер говорил почти час и наконец заключил:

– Знаю, поверить в такое трудно, но теперь мы – семья. Мы все любим Мэгги, но не собираемся вас с ней разлучать. Ты единственный человек, который о нас знает. Ситуация необычная, я бы даже сказал – исключительная. Мы хотим устранить все недоразумения и обойтись без разногласий между тобой и Мэгги. Как отец я тебя вполне понимаю, и все же знай главное: с этого дня мы никогда не станем тебе лгать! Мэгги нам очень дорога, и мы готовы защищать ее даже ценой собственной жизни!

Папа посмотрел на меня. Взгляд у него был настороженный, в голове беспорядочно крутились самые разные мысли. Он злился, не верил, и ему было очень больно. Я поморщилась под напором впечатлений и противоречивых эмоций, и он подался ко мне.

– Мэгги! – Папа судорожно сглотнул, потом тихо спросил: – Ты и впрямь читаешь мои мысли?

Глава 27

Я знала: все идет к этому. Я и не ждала, что папа поверит нам сразу, однако его разочарование меня ранило. Он думал, что я слишком наивна и доверчива. Что меня облапошили и заставили принять за чистую монету совершенно безумную историю. Он испугался за меня. Он даже решил снова обратиться в полицию, чтобы получить защитное предписание и оградить меня от Питера и Калеба. Он боялся, что Джейкобсоны заберут меня или я сама уйду к ним, если он рассердится. Поэтому ради меня отец сдерживался.

– Подумай о чем-нибудь, – велела я, поморщилась и быстро добавила: – Только не обо всем сразу!

Отец вздохнул и сжал губы. Ему явно не хотелось продолжать этот фарс, но он подчинился, чтобы нас уличить. Он вспомнил, как учил меня ездить на велосипеде, и я врезалась в мамину машину. В результате пострадали и бампер, и мой лоб. У меня до сих пор остался шрам.

Мама беспокоилась о машине. Папа тревожился обо мне.

– Ты всегда беспокоился в первую очередь обо мне, – тихо сказала я, вспоминая детство. – Нам еще тогда следовало насторожиться, а мы не поняли, что с мамой неладно и с нами она несчастна. Хорошая мать не должна заботиться о бампере больше, чем о своем ребенке!

Челюсть у папы отвисла, и он с ужасом уставился на меня.

– Пап, все хорошо!

Он взял себя в руки и сделал бесстрастное лицо, потом недоверчиво поднял бровь и решил снова меня проверить. Так легко он не сдастся! Сначала он подумал о…

«Когда у меня день рождения?»

– Двадцать четвертого декабря.

«Столица штата Джорджия?»

– Атланта.

Он был полон решимости.

«Сколько будет два плюс два?»

– Шесть. – Бровь отца взлетела еще выше. – Шучу, пап! Четыре.

«Назови тридцать второго президента США».

– Да ну тебя, пап! Ответа ты не услышишь, даже если спросишь вслух!

Он прижал руку к губам, не сводя с меня глаз, но затем смягчился. Я поняла это прежде, чем прочла его мысли. Он мне поверил! Да и кто бы не поверил после такой демонстрации? Впрочем, вместо того чтобы прийти в восторг, папа тут же обвинил во всем Калеба.

– Значит, это устроил ты? – воскликнул он, устремив суровый взгляд на Калеба. – Ты знал, что произойде, и она станет нелюдью, и все равно так с ней поступил?

– Папа! – резко оборвала я. – Калеб не виноват, он не в состоянии это контролировать…

– Ну и что? Калеб знал, что из себя представляет. Ему нельзя было к тебе прикасаться! Ты им чужая! Ты не такая, как они, и никогда такой не станешь. – Папа покачал головой и решил, что обязан высказать все, что думает. – Взгляни на себя! Слушаешься его во всем и веришь в любую чушь только потому, что якобы привязана к нему до конца жизни! Уж я-то придумаю, как избавиться от этого вашего запечатления! С какой стати тебе становиться невесть кем против своей воли?!

– Прекрати! – крикнула я. – Запечатление с нами уже случилось. Я знаю, что ты слушал Питера, ведь я читаю твои мысли, папа! Не притворяйся, будто ничего не слышал. Ты в курсе, что не мы выбрали свою судьбу, а судьба выбрала нас. Это невозможно контролировать! Мои способности проявились всего пару дней назад и не имеют никакого отношения к нашим чувствам! И никакая я не нелюдь, и они тоже!

– Мэгги! – Отец подался вперед и схватил меня за руку. – Они знали, что с тобой произойдет, и ничего не предприняли! Ты милая, юная и красивая девочка, но тебя…

– Нет! Хватит!

– Ты его совсем не знаешь! Ты не готова к…

– Пап! – перебила я, протестующе махнув рукой.

– Ты не готова к таким отношениям, – решительно продолжил он. – Ты только школу окончила – и вдруг должна стать чьей-то второй половинкой! Я не совсем понимаю все, что вы мне тут понарассказывали… Наверняка вы о многом умалчиваете, однако…

– Пап!

– Я хорошо знаю жизнь и понимаю, что нельзя строить отношения только на чувствах и принуждении…

– Да пойми же! – во все горло завопила я.

Отец прекратил свою отповедь.

– Совсем не важно, кто я: наивная доверчивая девочка, которая не готова к взрослым отношениям, или монстр и нелюдь. Важно другое! Я люблю его, папочка!

Это окончательно добило отца. Он тяжело вздохнул и опустился на колени у дивана.

– Если ты назвала меня папочкой, дело действительно серьезно, – признал он, и я тут же присела рядом. – Значит, теперь все? Ты от меня уходишь…

Это был не вопрос, а утверждение, будто он заранее знал, что я скажу.

– Нет! Поэтому я и хотела обо всем тебе рассказать. Люди очень редко запечатляются с Асами, и такие проблемы для них необычны. Ради нас с тобой семья Калеба пошла на огромный риск! Ты понимаешь? Я не могу жить без Калеба, а даже если бы могла, то не захотела бы! Но и ты мне дорог.

– Это нечестно! – расстроенно выдохнул отец. – Почему я должен стоять в стороне и смотреть, как этот парень забирает тебя у меня?

Я тихо рассмеялась.

– Так оно и бывает, папа. По-твоему, я буду жить с тобой всегда? Никогда не перееду в свою квартиру? Никогда не поступлю в колледж? Никогда не выйду замуж?

Он впервые за долгое время улыбнулся.

– Да, так я и думал.

Питер хихикнул. Папа вспомнил, что мы не одни, пристально посмотрел на Калеба, потом снова улыбнулся. Я прочла его мысли.

– Я виноват, ведь по большому счету из-за меня Мэгги очень долго была несчастна. До недавнего времени. Я заметил, что все изменилось, но… – Отец покачал головой. – Я не хотел верить, что это из-за парня. Мне не нравится, что это произошло так рано, однако не могу не признать, что с тобой она счастлива!

Калеб кивнул и посмотрел на наши сплетенные руки.

– Простите, я не хотел отнимать ее у вас. Я просто хочу, чтобы она была счастлива!

– Знаю. – Отец вздохнул, потер переносицу и вымученно улыбнулся Питеру. – Получается, у всех членов вашей семьи есть эти… способности? И вы женитесь на всю жизнь? Все без исключения?

– Да, – ответил Питер. – Как я уже сказал, Калеб и Мэгги – первые запечатленные за долгое время, а способности Мэгги – редкие и весьма завидные. Пока не знаю точно, что все это значит, но наверняка что-нибудь хорошее.

Отец снова посмотрел на меня и глубоко вздохнул.

– Значит, теперь в колледж?

– Давайте сначала о главном, – перебил его Питер. – Следует убедиться, что эхо-сны не вернутся. Надеюсь, Маркус оставил Мэгги в покое.

– Ты же говорил, что обо всем позаботился? – воскликнул отец.

– Да, только, в отличие от людей, мы не можем бежать со своими проблемами в полицию. Единственный способ навсегда это прекратить – убить Маркуса. Однако я оставил бы эту меру лишь на крайний случай.

Отец опешил и, с трудом сохранив самообладание, задумался, смог бы попросить кого-нибудь убить ради меня.

– Ясно. И что делать? – решительно спросил он.

– По-моему, Калебу и Мэгги стоит уехать на какое-то время. Я понаблюдаю за Уотсонами. Чем дальше она от Насылающего сны, тем меньше у него шансов к ней подобраться.

– Я думал, что если они будут спать вместе… – Отец смущенно кашлянул. – То есть если он будут находиться рядом ночью, то Маркус не сможет ей навредить.

– Не сможет. Но есть и другие проблемы. Однажды он уже пытался выкрасть Мэгги, прямо из дома.

– Что?!

– Все в порядке. Мэгги со всем справилась сама, и все же лучше на некоторое время отправить ребят подальше отсюда.

– Мэгги со всем справилась сама?! Что это значит? – недоуменно спросил отец.

– Джим, у членов моей семьи есть самые разные способности. Мэгги обретет многие из них, например приемы самозащиты. Она отбивалась от двух Уотсонов, пока не подоспел Калеб.

– Калеб пришел ей на выручку?

– Да.

– Ты дважды спас мою дочь? – спросил отец, восхищенно глядя на Калеба.

Я на такое даже не надеялась! В глазах задрожали слезы.

– А как иначе? – Калеб подмигнул мне. – Она первая меня спасла.

– С ума сойти! – Отец потер лицо руками и затеребил верхнюю пуговицу на рубашке. – Я возмущался, что вы слишком много времени проводите вместе, а ты ее спасал… Мэгги, почему ты мне сразу во всем не призналась?

– Папа, тогда у меня еще не было способностей. Ты ни за что бы мне не поверил!

– Ты права! – невесело рассмеялся он, потом хрипло спросил: – Ну и куда мы их отправим?

– Подальше на запад, – предложил Питер.

– В Аризону! – выпалила я.

Калеб благодарно улыбнулся. Он понял, что я хочу туда из-за него, ведь он мечтал учиться в университете Аризоны. Он никогда там не был, и я решила сделать ему приятное. Он обратился ко мне в мыслях, и от его слов по телу прокатилась волна тепла.

«Люблю тебя!»

«Знаю. Я тебя тоже!»

– В Аризону… – Отец пытался это переварить. Я со своей половинкой в Аризоне – да все равно где! – с Калебом, а не с ним.

В папиных мыслях замелькали ранняя беременность, ружье и свадьба в Вегасе. Я не выдержала и расхохоталась. Он взглянул на меня, поморщился и пробормотал:

– Я и забыл про твои способности!

– Пап! – Я подошла к отцу и обняла за шею. – Я не собираюсь делать глупости! – Я присела рядом с ним и посмотрела ему в глаза. – Знаю, ситуация та еще! Поверь, даже если бы я встретила Калеба в тридцать лет, было бы то же самое! И я прекрасно знаю, к чему я готова, а к чему нет.

– Ты всегда была умницей! – Он усмехнулся, потом тяжело вздохнул. – Слушай меня внимательно! Если ты удерешь и выскочишь замуж или сделаешь меня дедушкой до того, как я поседею, я тебя не прощу!

Все рассмеялись, а я едва не расплакалась от счастья.

– Договорились, пап!

– Смотри у меня!

Отец крепко меня обнял, потом встал и помог мне подняться. В глубине души он уже поверил, однако ему требовалось время. Он хотел поскорее остаться один и как следует все осмыслить. Папа посмотрел на меня с Калебом.

– Вы двое с самого начала знали, что вы… – Он вздохнул и потер шею. – Когда вы пришли сюда вместе, то вы уже… запечатлелись? Ясно. Больше никаких секретов и никакого вранья!

– Конечно, папа, – ответила я.

– Да, сэр, – одновременно со мной проговорил Калеб.

– А теперь… Ложитесь-ка вы спать в гостиной. Я готов примириться с неизбежным, но все-таки я твой отец!

– Хорошо, пап, нас это вполне устраивает, – радостно воскликнула я. Потом повернулась к Питеру и протянула к нему руки. – Спасибо вам огромное!

Он обнял меня – точь-в-точь как мой отец.

«Теперь ты – часть семьи. Мы все тебя любим! Иначе и быть не может».

Я улыбнулась, и мне удалось не расплакаться. Калеб взял меня за руку и попрощался со своим отцом. Папа тоже простился с Питером. Я посмотрела на Калеба, он улыбнулся мне в ответ.

«Ты счастлива?»

«Да! Спасибо тебе. Папа принял все лучше, чем я ожидала. Знаю, он чудной, но он сохранит вашу, то есть нашу, тайну».

Калеб коснулся моего лба своим и погладил меня по руке.

«Знаю. Лишь бы ты была счастлива!»

«Только ты и я! И Аризона».

Калеб рассмеялся, потянулся ко мне и вдруг заметил, что родители, пропустившие нашу маленькую безмолвную интерлюдию, внимательно за нами наблюдают. Он сконфуженно улыбнулся и помахал отцу на прощание.

– Что ж, ребятки, я пошел спать, – сказал папа и, потерев руки, сурово добавил: – Помните, что я за вами присматриваю!

Я услышала его мысли.

– Папа, обещаю, все будет хорошо. Мы ляжем на диване и будем просто спать. Никто не собирается никуда сбегать, как только ты уснешь!

Папа напряженно рассмеялся.

– Ладно, ладно. Спокойной ночи, детка! – Он обнял меня.

Я навсегда останусь его дочерью, что бы ни произошло!

Потом папа пожал руку Калебу.

– И тебе спокойной ночи, сынок. Спасибо еще раз и… Прости, что наговорил тебе тогда…

– Без проблем, сэр! Я давно все забыл. Спокойной ночи!

Отец ушел, и я едва не рухнула где стояла. Я вдруг поняла, насколько устала, и опустилась на диван.

– Мне надо в душ, – пробормотала я и зевнула.

– Не сейчас. Сначала выспись.

– Погоди! – Я коснулась щеки Калеба. – Здесь синяк. Маркус тебя ударил!

– Он меня едва задел, – презрительно усмехнулся он. – Скоро пройдет.

– Давай вылечу!

– На сегодня с тебя достаточно…

Я закрыла глаза, коснулась его челюсти и сосредоточилась. Калеб вздохнул, уступая.

Я понятия не имела, как это делается, но мое тело знало само. Внезапно на меня навалилась тяжесть… Я будто магнитом вытягивала из Калеба боль и кровь. Сначала они проникли в меня, потом просочились наружу и исчезли. Я открыла глаза. Синяк с челюсти исчез.

Я торжествующе улыбнулась.

– Довольна, мой доктор? – усмехнулся он.

– Да!

Калеб снял с кресла шерстяной плед и заботливо уложил меня на диван. Протестовать я не стала, потому что не было сил сопротивляться. Он лег сам, накрыл нас обоих и крепко меня обнял. Мое тело вздохнуло от облегчения.

«Спи, Мэгги. Ни о чем не беспокойся!»

«Ладно. Спасибо, что пришел за мной!»

«Я всегда найду тебя! Ты для меня все, Мэгги! Я так тебя люблю!»

Он крепко сжал меня в объятиях, и я поняла, что Калеб до сих пор переживает и не может расслабиться. Его била дрожь, хотя напряжение последних дней понемногу отпускало.

Я прижалась губами к его губам. Сквозь меня хлынул поток его эмоций, Калеба переполняло счастье и облегчение. Сомкнув веки, я увидела вокруг нас лучи энергии. Я поспешно открыла глаза, но ничего необычного не заметила. Калеб нежно ответил на мой поцелуй, погладил по щеке и заправил выбившуюся прядку волос за ухо.

«Мне так этого не хватало», – призналась я, не прерывая поцелуя, который развеял все мои тревоги.

«Мне тоже! Думаю, мне пришлось тяжелее, чем тебе».

Я рассмеялась, не отнимая губ. Калеб снова поцеловал меня – в губы, потом в лоб.

«Спи, милая! Не волнуйся, у нас много времени».

«Люблю тебя!»

«Люблю тебя!»

* * *

Как выяснилось, мы ехали вовсе не в Аризону. Дядюшка Калеба, с которым я пока не успела познакомиться, предложил нам пожить в его домике на берегу океана в Калифорнии. Фу! Меня передернуло при мысли о том, что я буду находиться в штате, куда удрала моя мать.

На следующее утро Питер явился ни свет ни заря. Пока мы спали, наши отцы уже обсудили все подробности поездки. Я взглянула на часы и поразилась: мы проспали до одиннадцати! Похоже, мне требовалось как следует отдохнуть.

Мне было тепло и спокойно. Пока я просыпалась, переполненное энергией тело буквально пело от счастья. Я открыла глаза и увидела Питера, который осторожно будил Калеба. За всю ночь мы не шевельнулись и проснулись в той же позе, что и уснули.

Калеб разомкнул веки и первым делом посмотрел на меня. На его лице засияла улыбка. Потом он заметил отца и посерьезнел.

– О! Привет, пап, – пробормотал он.

– Я тоже рад тебя видеть, сынок, – улыбнулся Питер и кивнул в сторону кухни. – Вставайте скорее, нам есть что обсудить.

Из его мыслей я мигом узнала про пляжный домик и вечерний рейс. Я обернулась к Калебу.

– Выспался?

– Сама знаешь, что да. Я теперь без тебя спать не могу.

Я кивнула, стараясь не вспоминать прерывистый болезненный сон, которым забывалась у Уотсонов. Калеб взял меня пальцем за подбородок и притянул к себе.

– Хватит об этом думать! Все позади. – Он поцеловал меня в лоб. – Теперь иди в душ, а я выясню, что задумали наши два клоуна. Я умоюсь в ванной твоего отца, если он не против.

– Ладно.

Дальше убеждать меня не потребовалось. Калеб помог мне встать, и я побежала наверх. Просто поразительно, насколько я была полна сил и энергии. Я чувствовала себя совсем другим человеком!

Я с удовольствием отмокала бы много часов, но меня ждали, поэтому я быстренько приняла горячий душ и пошла одеваться. Перед зеркалом я сбросила полотенце и не поверила своим глазам.

Это не я! Я стала похожа на взрослую женщину. После обретения силы я сразу заметила, как изменился Калеб, однако себя со стороны еще не видела. Понятия не имею, как выглядела вчера, когда была грязная и растрепанная, зато сегодня я едва себя узнала.

Скулы обрисовались четче, черты лица приобрели выразительность. Волосы чуть отросли и сияли. Плечи сохранили прежнюю мягкость, хотя на них обозначились мускулы. Я чувствовала себя гораздо сильнее. Живот и бедра приобрели стройность, а мои, хм, женские части – женственность.

Я подошла к зеркалу поближе и внимательно осмотрела лицо. Ресницы стали длиннее и гуще. Кожа очистилась, загорела и светилась. Веснушки проступили ярче, но почему-то мне это даже шло. Зеленые глаза сияли, как морские водоросли на солнце.

Интересно, почему вчера папа ничего не заметил? Возможно, я изменилась не так уж сильно. Себя я вижу в зеркале каждый день, поэтому мне виднее. Я пожала плечами. Ясное дело, это последствия обретения силы, только к чему они? Подумаю об этом потом.

Я надела джинсовую юбку и топик кораллового цвета. Не знаю, какие у нас на сегодня планы, поэтому лучше выбрать удобную одежду. Потом вдела в уши серебряные серьги-кольца. Какая досада, что браслет и мобильник у меня отобрали Уотсоны. На шею я повесила длинную цепочку, которую папа подарил мне на Рождество пару лет назад. На ней болтались подвески: сердечко, крестик, спираль, полумесяц и гроздь блестящих камешков. Я всегда обожала это ожерелье, хотя в последний год его не носила, потому что была сердита на папу.

Я босиком спустилась по лестнице и остановилась у кухонной двери. Говорили обо мне. Должно быть, Калеб уже принял душ.

– Значит, сон с тобой не только защищает Мэгги, но и позволяет чувствовать себя по утрам гораздо лучше?

– Да. Мы заряжаем друг друга энергией посредством… телесного контакта. Еще мы можем друг друга исцелять.

Калебу было неловко говорить об этом. Не знаю, заметил папа его смущение или нет.

– Та-ак, – протянул отец, быстро сообразив, что к чему.

Я решила войти в кухню, чтобы остановить его, но замешкалась.

– Погоди-ка. Тебе уже приходилось исцелять Мэгги? Они ее мучили, а ты вылечил перед возвращением домой?!

– Э-э. Ну… – начал Калеб.

– Когда к нашим женщинам кто-то прикасается с недобрыми намерениями, – вмешался Питер, – на коже остается ожог, похожий на отпечаток руки. Кожа Мэгги тоже обжигает мучителей, словно предупреждая: не трогайте меня! Им больно до нее дотрагиваться, даже через одежду. После обретения силы запечатленный способен одним прикосновением удалять эти следы. Особого вреда они не приносят, но высасывают энергию. Когда мы нашли Мэгги, она была покрыта такими отпечатками, и Калеб ее вылечил. Моя мать уже исцеляла ее после таких травм. Нас больше беспокоят эхо-сны, потому что от них Мэгги может пострадать.

– С ума сойти! Все это происходило у меня под носом, а я ничего не заподозрил?! Значит, эти мерзавцы преследуют Мэгги из-за тебя? – ровным голосом спросил отец, не обвиняя Калеба, а желая докопаться до сути.

– Да. Простите… Они охотятся за любыми членами нашего клана, с которыми произойдет запечатление, ведь этого так долго ни с кем не случалось! Так уж вышло, что нам с Мэгги повезло.

– Мэгги знакома с твоей бабушкой?

– Да, и с остальными родственниками тоже, – кивнул Калеб. – Я привел ее к нам на следующий же день после запечатления и познакомил с семьей, чтобы она не боялась и расспросила их обо всем.

– Я тоже хочу с ними увидеться, – решительно заявил папа.

– Я на это и надеялся! – воскликнул Питер. – Вчера ночью я рассказал им, что теперь ты знаешь все, и они очень хотят с тобою познакомиться.

– Неужели? И подвесить на дереве вверх ногами?

Питер от души расхохотался, как он всегда делал, будучи в прекрасном настроении. В его мыслях я прочла то же самое.

– Нет, что ты! У меня очень милые родственники. Они уже полюбили Мэгги и теперь хотят встретиться с тобой. Я обещал, что приведу тебя к нам пообедать перед тем, как мы посадим наших детей в самолет.

– Вот и славно, – ответил папа, внутренне содрогнувшись.

Он изрядно перепугался.

«Полон дом людей с магическими способностями! Хм. И Мэгги уже со всеми познакомилась… Она столько от меня скрывала! Впрочем, я это заслужил. Две недели назад меня и отцом-то трудно было назвать. Мэгги так выросла! Слишком быстро. Сегодня вечером она меня покинет…»

Я решила, что пора вмешаться. Едва я медленно вошла в кухню, на меня тут же уставились три пары изумленных глаз.

Глава 28

На миг мне показалось, что я не надела топик. Нет, одежда была на месте.

Их мысли нахлынули на меня сплошным потоком. Питеру приходилось видеть изменения, произошедшие с другими Асами, однако они не были настолько впечатляющими. Он улыбнулся, зная их причину, и посмотрел на меня с гордостью.

Калеб онемел! Он и раньше считал меня красавицей, а теперь в его глазах я стала идеалом. Вчера он не заметил, как сильно я изменилась, потому что я была сама не своя от усталости и пережитых лишений. Я внимательно посмотрела на него и тоже увидела разницу, хотя она и не была такой ощутимой. Калеб невероятно похорошел, особенно после того, как принял душ и переоделся. Он смущенно сунул руки в карманы. На загорелых плечах заиграли мышцы. Я закусила губу, восхищенно глядя на него.

Он внимательно осмотрел меня с головы до пят, задумался о моих ногах, плечах и прочих частях тела. Я густо покраснела, прочитав его мысли, и поспешно отвернулась, чтобы наши отцы не догадались, чем он мечтает со мной заняться.

Папа был безутешен. Я так увлеклась другими мыслями, что не сразу это заметила. Он считал, что у меня украли мою юность и теперь я больше не хрупкая, неуверенная в себе девочка-подросток, нуждающаяся в любви и заботе. Я стала взрослой самостоятельной дочерью, которая звонит отцу по праздникам, уверена в будущем и берет всю ответственность на себя. Такой девушке отец уже не нужен…

Я решительно шагнула к нему.

– Папа, перестань! Я не такая! – Я оглядела себя и пожала плечами. – Это всего лишь внешние последствия обретения силы. Я все та же и совсем не изменилась!

– Еще как изменилась, – мягко заметил он и взял мое лицо в ладони, загрубевшие от тяжелой работы. – Ты выросла, пока я вел себя как идиот. Мэгги, ты – настоящая красавица и умница! Прости, если невольно заставил тебя в этом сомневаться.

Я глубоко вздохнула. Если папа не перестанет, у меня тушь потечет! Он обнял меня за плечи, поцеловал в висок и принялся рассказывать, что они с Питером придумали – и про домик на берегу океана, и про вечерний вылет. Я не стала говорить, что уже все знаю из их мыслей. Калеб усмехнулся мне из-за стойки. Он понял: я не хочу их расстраивать. Пусть родители считают, что решают за нас все проблемы. Это им сейчас так нужно!

– Так, после обеда мы купим тебе новый мобильник. Будь добра держать его при себе!

Я согласно кивнула.

– Ты уже решил, кто поедет за ними присматривать? – спросил отец у Питера.

– За обедом разберемся.

– Папа, нам не нужны сопровождающие! – запротестовала я.

– Это уж мне решать.

Не успела я достойно ответить, как в дверь позвонили. Все растерянно переглянулись. Мы никого не ждали. Судя по мыслям, человек на крыльце сильно волновался. Дверь распахнулась.

– Пап! Папа, ты дома?!

– Биш! – завопила я и кинулась в прихожую.

Брат совершенно не изменился – такой же высокий, плечистый, загорелый, темноволосый, со смущенной улыбкой.

– Боже мой, Биш!

– Мэгги? Я думал… – Биш протянул руки, я запрыгнула на него, и он прижал меня к себе. – Папа звонил и сказал, что тебя похитили! – Он опустил меня на пол, но рук не разомкнул. – Это что, такая шутка, чтобы заставить меня приехать домой?

– Если бы, – вздохнул отец и обнял Биша. – Рад тебя видеть, сынок! Надо же! Не думал, что ты еще вырастешь.

Биш сконфуженно улыбнулся.

– Ну, что поделаешь. – Он смущенно потер плечо. Биш никогда не считал себя симпатичным, несмотря на свое прекрасное телосложение. – На работе приходится таскать тяжести, всякие там ящики и коробки. – Он снова вспомнил, зачем приехал. – Какого черта, пап? Я думал, что Мэгги…

– Ее действительно похитили. – Отец притянул меня к себе. – Мэгги вернулась только вчера ночью. Мы даже в полицию не успели сообщить.

– Что стряслось? – воскликнул Биш, глядя на меня. Он склонил голову набок, прищурился, взял меня за плечи и внимательно всмотрелся в лицо. – Неужели меня так долго не было? Ты стала…

Он думал о том, как сногсшибательно я выгляжу. Как сильно я выросла и изменилась.

«Черт побери, что я пропустил? Она так похожа на маму… Сестричка всегда была хорошенькой, но теперь она просто красавица!»

Биш, конечно же, заметил двух посторонних мужчин, однако сознательно их игнорировал. Он подозревал, что весь сыр-бор из-за них и ему придется кому-то набить морду. В нем взыграли братские чувства. Он заподозрил, что я удрала с парнем, потом меня нашли и рассказали папе сказочку про похищение. И все же он взял себя в руки и приготовился меня выслушать.

Мысли Биша неслись сплошным потоком, и я увидела многое другое. На меня хлынула лавина воспоминаний и размышлений брата. За широким барьером недоверчивости его сознание было ясным и чистым, чего не скажешь о его памяти.

Вот Бишу десять лет, он прячется в темном чулане, изо всех сил сжимая ручку двери. Из щели под дверью сочится желтый свет, по створке колотят и громко кричат.

А вот над Бишем нависает какой-то мужчина гигантского роста – на лицо падает тень, глаза пылают от злости. Он замахивается, чтобы ударить ребенка.

Вот из обшарпанного дома выводят чумазого подростка с разбитой в кровь губой. На пороге стоит женщина и рыдает, закрыв лицо руками. Позади женщины высится мужчина: неимоверно широкий в плечах, он напоминает карикатурное изображение борца. Вид у него почему-то довольный, он глупо ухмыляется. Полицейские заталкивают мальчишку на заднее сиденье патрульной машины. Мигалка включена, чтобы все знали – везут преступника. Биш думает только о женщине, которую обнимает за плечи чудовище. Он опоздал, он не спас ее от очередных побоев. А теперь его приемная мать останется совсем одна, и он больше не сможет прийти ей на помощь…

Так это все воспринимал Биш. Смазанные воспоминания были до боли реальными. Детское сознание наводняли всевозможные чудовища всех видов и мастей, монстры в образе человека. Такое у него выдалось детство…

Я прикрыла рот рукой, сдерживая крик, и высвободилась из сознания брата. В ту же секунду ко мне на помощь рванулся Калеб.

– Ох, Биш! – встревоженно вздохнула я.

– В чем дело? – спросил брат, заглядывая мне в глаза. Я крепко вцепилась в него, чтобы устоять на ногах. – Ты побледнела, Мэгз.

«Что с тобой происходит?»

Я услышала мысли Биша и тут же их заблокировала. Калеб обеспокоенно посмотрел на меня. Он видел все моими глазами и дернулся, чтобы бежать ко мне и спасать, утешать своими прикосновениями.

«Все в порядке. Просто я не ожидала увидеть такое…»

Вряд ли мне удалось убедить Калеба, и все же он едва заметно кивнул.

– Все нормально. Просто я выросла. – Я шутливо стукнула Биша кулаком в живот и делано улыбнулась. – Если бы ты не удрал от нас в Нью-Йорк, то заметил бы, что я не так уж и изменилась.

Не обратив внимания на мою подколку, Биш продолжал наседать.

– Что случилось, Мэгз? – Он метнул сердитый взгляд на Калеба и Питера. – Ну-ка рассказывайте, что тут происходит!

– Прости, Биш, совсем забыл, – вмешался папа. – Это Питер и Калеб Джейкобсоны. Это мой сын, Биш. Он проходит стажировку в Нью-Йорке.

– Рад познакомиться, Биш, – сказал Питер и пожал ему руку.

– Взаимно, – язвительно пробормотал брат.

– Биш! – возмутилась я.

– Они явно в чем-то замешаны. Поэтому ты только сейчас и решил представить нас друг другу, хотя они тут давно маячат. – Он угрожающе придвинулся к Калебу. – Так в чем дело? Как ты связан с исчезновением Мэгги?

Биш возвышался над Калебом на целую ладонь. Торс и руки Калеба были накачанные, однако мой брат крупнее любого парня. Вдобавок сейчас он очень разозлился!

«Я убью этого гада! Теперь вижу, что придется».

– Биш, прекрати! – Я заслонила собой Калеба. – Что с тобой?

Калеб не испугался Биша, но не хотел с ним ссориться, чтобы не расстраивать меня. Он ласково притянул меня к себе и обнял.

– Все в порядке. – Он протянул руку. – Я Калеб. Мы с Мэгги встречаемся.

Биш проигнорировал дружеский жест, и Калеб отступил.

– Биш, послушай! – Отец положил руку ему на плечо. – Калеб нашел Мэгги. Ее похитили… какие-то мерзавцы. Она от них сбежала. Вчера Калеб и Питер отыскали ее в лесу и привезли домой.

– Что? Почему ты сразу не сказала? – воскликнул Биш.

– Ну, ты кинулся наезжать прямо с порога…

Биш усмехнулся и обратился к Калебу:

– Извини. Понимаешь, все-таки она моя младшая сестренка, – он протянул руку.

– Я понял, – рассмеялся Калеб. – У меня тоже есть сестра.

– Значит, вы встречаетесь? Надеюсь, не со вчерашнего дня?

– Нет, мы познакомились до того, как ее похитили.

Биш снова посмотрел на меня и посерьезнел. Он не знал, как реагировать на это заявление: то ли радоваться, что я в безопасности, то ли мчаться на поиски обидчиков.

– Все хорошо, – заверила я брата и взяла его за руку. – Правда!

– Перестань, Мэгз! Это тебе не поход к зубному. Похищение – дело серьезное!

– Теперь-то все в порядке! Я хочу обо всем поскорее забыть.

Он притянул меня к себе, зажав мою голову подбородком. Я стиснула брата изо всех сил, все еще чувствуя горький привкус воспоминаний о людях, которые его обижали в детстве. В носу защипало, я едва сдержала слезы.

– Как же я по тебе скучал, малышка! – Биш вздохнул. – Зря я не вернулся после ухода мамы… Надо было приехать и убедиться, что у вас все в порядке. Она тебе не звонила?

– Нет.

– Вообще-то да, – признался папа. – С тех пор как тебя похитили, она звонила каждый день.

– Зачем ты ей рассказал?!

– Она – твоя мать, Мэгги.

Я посмотрела в потолок.

– Н-да. Не хочу я с ней разговаривать! Пусть сначала решит все вопросы с тобой, потом посмотрим. Она бросила меня, тут все ясно, но в первую очередь она предала тебя, папа!

– Мэгги, она – твоя мать, – с нажимом повторил отец.

– Она – твоя жена! Это совсем не одно и то же.

– Ты права, это разные вещи. – Отец подошел ко мне. – То, что произошло между нами, твоими родителями, касается только нас. Решим мы наши проблемы или нет – это не должно становиться между вами.

Мне вовсе не хотелось говорить ни с нею, ни о ней. С людьми так нельзя! Родители долго прожили в браке, поклялись любить друг друга навеки, а она взяла и ушла! Так нельзя поступать с тем, кто посвятил тебе всю свою жизнь. Разве можно жить в вечном страхе, что в один прекрасный день любимый бросит тебя без всяких на то причин? Калеб так со мной не поступит, хотя это только из-за запечатления. Он просто не сможет от меня уйти! Его тело ему не позволит.

– Нет! – воскликнул Калеб и строго на меня посмотрел. – Не смей так думать!

Я прикусила губу, едва не плача. Минуту назад все казалось таким надежным и правильным, а теперь на меня нахлынули сомнения. Я скучала по маме – по прежней маме. И очень злилась на ту, какой она стала. Она меня бросила, и мне не хотелось ее видеть. Впрочем, войди она сейчас в дом – не знаю, что бы я сделала.

«Прости, детка!»

Калеб притянул меня к себе. Я вздохнула, крепко его обняла и успокоилась.

«Извини, я веду себя как ребенок».

Он засмеялся и чуть отстранился.

– Мне это нравится.

– Я что-то пропустил? – вполголоса пробормотал Биш.

– Ничего, – ответила я, обругав себя за то, что потеряла бдительность в присутствии брата, который ни о чем не подозревал. – Нам пора. На обед к Джейкобсонам опаздывать не стоит.

Ах да, ведь Биш здесь…

– Биш, поехали с нами, – предложил Питер и добавил: – Еды на всех хватит.

– Отлично. – Брат взглянул на меня и поднял бровь. – Мэгги, ты со мной?

Я замедлила шаги, чувствуя, как мое тело противится. Впрочем, ехать совсем недалеко, через пять минут я снова увижу Калеба, хотя после пережитого мне не хотелось разлучаться ни на миг. Я вздохнула и взяла себя в руки. Нужно научиться вести себя как нормальный человек.

– Ага, – согласилась я, судорожно сжав кулаки.

Калеб ободряюще улыбнулся.

«Знаю, тебе непросто. Сейчас это особенно тяжело, ведь прошло слишком мало времени. Езжай с братом, увидимся у Кайла».

Я улыбнулась и кивнула, потом отправилась к себе в комнату обуваться. Когда я спустилась, Калеб, Питер и папа уже уехали.

– Пока мы еще здесь, – начал Биш, настигнув меня на лестнице, – объясни-ка, что между вами происходит?

– Все, – тихо и честно ответила я.

– Что значит – все?! – взревел Биш.

– Не то, о чем ты подумал. Понимаешь, Калеб для меня – все. Я его люблю!

– Черт! – Брат сел на нижнюю ступеньку. – А что случилось с Чедом?

– В каком смысле? – Я опустилась рядом. – Ты прекрасно знаешь, что именно с ним случилось. Он меня бросил.

– Да, но я думал, что ты… Не знаю.

– Какая муха тебя укусила? Почему ты кидаешься на Калеба?

– А почему ты ничего мне о нем не рассказывала? – ответил Биш вопросом на вопрос.

– Не знаю. – Я положила голову ему на плечо. – С ним все по-другому.

– Чед – болван.

Я рассмеялась.

– Мне казалось, он тебе нравился.

– Только потому, что я знал: это несерьезно и ничем плохим не закончится.

– Почему вы все это твердите? – пробормотала я.

– Должен же я убедиться, что все в порядке. С Чедом все понятно, теперь очередь Калеба.

– Биш, он хороший! Он обо мне заботится. И любит меня!

– Давно вы знакомы?

– Какая разница! Веди себя прилично, Калеб – это надолго.

– Ясно. Он спас тебе жизнь. Что ж, постараюсь держать себя в руках.

Он помог мне встать со ступенек и открыл входную дверь.

– Ты надолго приехал? – спросила я.

Я очень соскучилась, но лучше бы брат поскорее вернулся в Нью-Йорк. Сегодня нам с Калебом улетать, а Биш знает, что папа ни за что не отпустил бы меня на каникулы вдвоем с парнем. Если сразу после похищения совру про ночевку у подруги, он обязательно заподозрит неладное.

– Понятия не имею. – Он открыл для меня дверцу, потом быстро обошел кругом и уселся за руль «Форда Тауруса», взятого напрокат в аэропорту. Эта машина совсем ему не подходила. Он откинул голову на спинку сиденья. – Я пока об этом не думал. Понимаешь, не стал дожидаться новостей от папы, взял все свои сбережения и купил билет на самолет.

– Эх, Биш, это ты зря! Я соскучилась и очень тебя люблю, но у тебя и без меня проблем хватает. Твой босс – настоящая скотина!

– Брось, Мэгз! Оно того стоило. Я не знаю, что делать дальше. Нью-Йорк – это как другая планета! Все ужасно дорого, после оплаты счетов у меня почти ничего не остается. Я уже почти три года работаю, надеюсь на повышение, а меня до сих пор держат стажером.

Биш посмотрел на меня. Я попыталась никак не показать, что теперь все о нем знаю. Мысли его были самые невеселые.

Он скрывал от нас с отцом, как трудно ему живется. Все было очень плохо. Съемное жилье оказалось той еще дырой, квартплату он задержал. Тяжелая и нудная работа, огромные нагрузки, мерзкий начальник, вечные угрозы уволить, если Биш вздумает жаловаться. Чтобы хватало на еду, брату приходилось подрабатывать. Чего Биш только не делал – и кровь сдавал, и собак выгуливал по выходным. Он ушел бы, вот только другой работы не было. Он везде искал. Биш с радостью вернулся бы домой, однако не хотел просить отца о помощи. Он чувствовал себя неудачником.

– Слушай, может, тебе лучше вернуться домой? Папа наверняка разрешит пожить у нас, пока ты не найдешь себе другую работу.

Биш просветлел.

– Я об этом подумывал. Даже просматривал объявления, чтобы жить у папы, работать в городе. Не знаю… – Он покачал головой. – Пока самому неясно, чего я хочу.

Я поцеловала его в щеку, и брат удивленно улыбнулся.

– Займись тем, что тебе нравится! – ласково сказала я, потом заговорщически спросила: – Кстати, как насчет девчонок?

– Какие девчонки?! Мне не до них, – засмеялся Биш и завел машину. – Регулярно вижусь только с одной – когда кофе для босса покупаю, она в кофейне работает.

Мы оба расхохотались, несмотря на то что все выглядело довольно печально. Биш не виноват, просто так вышло. Как же я хотела, чтобы он был счастлив! Невыносимо видеть, как он мучается.

– Поверить не могу, что ты с этим парнем встречаешься. Он такой странный!

– Что?! – удивленно воскликнула я. Ведь мы только что все обсудили!

– Ничего я не говорил, – ответил Биш.

Ох! Я же прочла его мысли. Надо вести себя поосторожнее.

– Куда едем?

Я объяснила, Биш вырулил на дорогу.

– Как там Бекки? – спросил он.

– Черт! – завопила я. – Совсем забыла про Бекки! Можно позвонить с твоего мобильника?

– Конечно.

Биш сунул мне телефон, я набрала номер Бекки. Она ответила, и я тут же услышала ее мысли. Ральф был рядом, и Ребекка сердилась, что их прервали.

– Бекки?

– Мэгги!!! Мэгги, ты где?

– У меня все хорошо, вчера вернулась домой.

– Господи! Ты у нас теперь знаменитость!

– Да ну?

Только не это!

– Еще бы! Все только о тебе и говорят! Ты как? Где ты была? Что случилось?

– Бекки, извини, сейчас не могу говорить, поэтому про полицию и семью расскажу после. Я просто хотела тебе сказать, что уже дома и со мной все в порядке.

– Ясно, – обиженно ответила Бекки. – Мэгз, я так о тебе беспокоилась! Обязательно перезвони!

– Знаю, – пробормотала я. – Прости! Обязательно позвоню, пока!

– Рада, что у тебя все хорошо! Люблю тебя, пока!

Я нажала отбой, мы как раз подъехали к дому Кайла и… Ничего себе! Улица превратилась в автомобильную стоянку, машины были повсюду.

– Что здесь творится? К нам приехал луна-парк? – проворчал Биш, ставя машину довольно далеко от дома Кайла.

– Это из-за меня, – тихо призналась я.

– Чего? Это как? Ах да, твое счастливое спасение… Это дом его родителей? Они так за тебя переживают? Должно быть, ты им нравишься.

– Ты даже не представляешь!

Мы прошли по тротуару до живой изгороди возле дома Кайла, и вдруг кто-то сгреб меня в охапку и оторвал от земли.

– Ну ты даешь, Мэгз! Я чуть умом не двинулся, когда ты пропала!

– Привет, Кайл.

Он опустил меня на землю, поцеловал в щеку, нарочно поближе к губам, и просиял. Он все еще крепко держал меня за руку, и Биш недовольно поморщился.

«Это еще что за клоун?»

Я быстро отпрянула, и тут меня настиг поток мыслей Кайла. Ух ты! Я понятия не имела, как он ко мне относится. Да это не просто влюбленность… Все очень серьезно. Кайл меня любит. Какой ужас!

– Мэгз, ты выглядишь потрясающе.

Жаль, что ничего не вернуть… Надо было сразу заблокировать его мысли и не слушать, что он думает обо мне. Слишком поздно.

Кайл так сильно обо мне беспокоился, что практически не спал по ночам. Он очень волновался. А еще сердился на своих родственников, которые ничего ему не рассказывали, хотя он был моим другом. О том, что я нашлась, он узнал только утром, от матери. Кайл злился и на нас с Калебом из-за того, что мы ему не позвонили. А еще он думал о том, как соблазнительно я выгляжу. Больше всего на свете ему хотелось меня поцеловать, ведь он целых два года об этом мечтал.

Мне стало хуже некуда. Терпеть не могу причинять людям боль! Вот и Кайлу досталось… Я этого вовсе не хотела.

– Биш, помнишь Кайла?

– Конечно. Как дела?

– Прекрасно. Как тебе Нью-Йорк?

– Отлично, – пробормотал Биш, размышляя, куда подевался папа и при чем тут этот мальчишка, если я встречаюсь с Калебом.

– Ну ладно, вас там все ждут. Пошли! – позвал Кайл и снова попытался взять меня за руку.

– Иди один, мне нужно сказать Бишу пару слов, – нашлась я.

– Ладно. – Кайл улыбнулся. – Я так рад, что с тобой все хорошо, Мэгги!

– Спасибо, Кайл.

Он ушел.

Биш сделал недовольное лицо.

– Знаю-знаю, ничего не говори! – торопливо сказала я. – Это кузен Калеба, мой одноклассник. Раньше он дружил со мной и Чедом. Все очень сложно!

– Ну у меня и сестренка! Парни так и падают к твоим ногам, – усмехнулся Биш.

– Замолчи! – Я шлепнула его по руке, и он рассмеялся. – Я не виновата, что в меня все влюбляются!

– Ты девушка хоть куда.

– Ой, только не надо! – Я закатила глаза. – Может, войдем?

– Я за тобой.

Теперь я усмехнулась.

– Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься!

Я потащила его к крыльцу. Дверь распахнулась, и на меня обрушился шквал света, смеха и чужих мыслей. Каждый мысленно окликал меня по имени, все были ужасно рады, что я цела и невредима. У меня мигом наступила перегрузка, и я грохнулась в обморок на крыльце, на виду у всех.

Глава 29

Точнее, не совсем грохнулась. Почти. Я оказалась на грани обморока. Биш меня удержал, усадил к себе на колени и опустился в кресло-качалку на крыльце. Я терла виски, голова пульсировала от боли.

– Мэгги!

– Скорее позовите Калеба! – крикнула бабушка. – Отойдите. С ней все в порядке, просто она немного потрясена.

– Потрясена?! – взревел Биш. – При чем тут Калеб? Вызывайте врача!

– Сынок, с ней все будет хорошо. Я бабушка Калеба, а ты, должно быть, Биш.

– Не время знакомиться! Почему вы ничего не делаете? Звоните в «Скорую»!

– Все нормально, просто голова закружилась, – запротестовала я.

– Мэгги! – вздохнул Биш, и тут я почувствовала, как Калеб пробирается сквозь толпу родственников. Я услышала его мысли прежде, чем он подошел.

Он очень рассердился.

– Ребята, я ведь просил вас хоть немного притушить… – проворчал он и попытался забрать меня у Биша, но тот не отпускал.

– Что значит притушить?!

– Ничего, – пробормотал Калеб, опустился на колени возле меня, провел пальцами по моей щеке, и голова тут же перестала болеть. – Ты как?

– Хорошо, только… – Я взглянула на Биша, потом на Калеба. Бабушка и остальные с нас глаз не сводили. – Извините. Я не…

Черт! В присутствии Биша я ничего не могла им объяснить.

«Все в порядке! Они знают, что с тобой происходит. Мы с папой просили их думать потише, когда ты войдешь, только они ужасно обрадовались… В начале легко может случиться перегрузка. Потребуется время, чтобы научиться это контролировать, однако папа сказал, что ты справишься».

«Ясно. Пойдем в дом, а то на меня все смотрят».

Калеб улыбнулся и взял меня за руку. Но Биш вцепился в меня и не выпускал.

– Мэгги, тебе нужно к врачу! Ни с того ни с сего в обморок не падают!

– Я в порядке, просто ничего не ела с самого утра. Честно! Пойдем лучше поищем папу.

– Как скажешь! – Биш с досадой махнул рукой.

Я повернулась и увидела бабушку.

– Привет!

– Привет, красавица! Это был эффектный выход! – В ее глазах вспыхнула веселая искорка. Бабушка крепко меня обняла и погладила по голове. – Как хорошо, что ты вернулась целой и невредимой!

– Спасибо! Я тоже рада вернуться.

– Не думала, что ты станешь еще красивее, – заметила она и развела мне руки в стороны. – Просто чудо!

Я смущенно улыбнулась и покраснела.

– Еще какое чудо, – повторил Калеб и счастливо улыбнулся.

– Да уж, чудо чудное, – пробормотала я.

– Как справляешься? – спросила бабушка.

– Хорошо, вот только постоянно размышляю обо всем… – Я вспомнила, что в плену у Уотсонов думала о том, как бабушка переживала разлуку со своим единственным. Кроме нее и Калеба, никому не довелось такое пережить. – Я, ну… То, о чем вы рассказывали…

Она покачала головой.

– Никогда не поймешь, пока сам не прочувствуешь, верно? К сожалению, тебе пришлось это пережить. Точнее, вам обоим. – Бабушка посмотрела на Калеба, потом на меня, судорожно сглотнула, и я поморщилась, увидев ее воспоминание. – Пусть это никогда не повторится! Берегите друг друга, и все будет хорошо.

Я кивнула и повернулась к Бишу.

– Это мой брат Биш. Биш, это бабушка.

– Приятно познакомиться, Биш. – Она взяла его под руку.