Книга: Тень Наследника



Тень Наследника

Райчел Мид

Тень Наследника

Глава 1

Могу с уверенностью сказать, что Огайо — просто прекрасное место, стоит вам хоть однажды здесь побывать. Но для меня, в данный момент, это место сродни одному из кругов Ада.

— Как, — возмутилась я, — в воздухе может находиться столько влаги?! Это все равно что бассейн.

Моя сестра, идущая рядом со мной в лучах послеобеденного солнца, улыбнулась.

— Используй свою магию, чтобы оттолкнуть от себя влагу.

— Слишком много возни. Тем более, она все равно возвращается, — буркнула я. Жасмин, как и я, выросла в сухом климате Аризоны, поэтому я не могла понять, почему же у нее не было моего отвращения к муссонам в разгар лета на Среднем Западе. Мы обе владели магией, контролирующей погоду, но её специализацией была скорее водная стихия, так что, возможно, этим и объяснялось её равнодушие. А может, свою роль сыграла разница в возрасте, ведь она на десять лет младше меня. И к тому же, не она была на пятом месяце беременности, и не вынашивала дополнительные десять фунтов потомства, которое, кажись, вознамерилось довести меня до придела, высасывая силы, и тормозя каждую проклятую вещь, которую мне приходилось делать.

Да и возможно, из-за гормонов я становлюсь немного раздражительной.

— Мы почти на месте, — произнес вежливым тоном спутник по другую сторону от меня. Его звали Пейджел. Он сын Изабель, сын одной самой наистервознейшей женщины-джентри, которую я когда-либо знала — и её не одолевали гормоны, между прочим. К счастью, Пейджел не унаследовал особенности характера своей стервозной матери, но обладал умением перемещаться между мирами, так что вполне могу дать фору нам с Жасмин. Он был приблизительно того же возраста, что и она, так что фактически, мне пришлось брать с собой подростковый эскорт, который сопровождал меня на прием к доктору только для того, чтобы тот осмотрел мои многочисленные ранения, полученные пару месяцев назад.

Через квартал находилась Гудзонская Клиника Женского здоровья, стоящая среди аккуратно подстриженных грушевых деревьев и ровных рядов герани. Она находилась прямо на границе между коммерческой и жилой зоной города, и создавала видимость, что являлась частью последнего. Но заставляло меня возвращаться в эту сауну вовсе не красивое озеленение местности, проходя каждый раз пол мили от ворот Иного Мира до клиники. Причиной даже не являлась забота медиков, которая была замечательной. На самом деле, самым большим достоинством этого места было то, что пока меня здесь никто не пытался убить. Эта проклятая влажность и жара заставили меня обливаться потом все время, пока мы шли к зданию. Я раньше потела в пустыне, но что-то в этом климате просто делало всю меня липкой и жирной. К счастью, волна кондиционированного воздуха окатила нас, как только мы зашли. Для меня это было просто восхитительно, а для Педжела это было чудом. Мне всегда нравится видеть выражение его лица, когда он чувствует такую первую волну. Он вырос в Ином мире, где фэйри, или джентри, я предпочитаю этот термин, могут магией творить чудеса. Он и глазом не моргнет, видя магические подвиги, которые бы ввергли обычного человека в шок. Но это? Холодный воздух, создаваемый машиной? Это поддувало его мозг каждый раз. Не только в переносном смысле.

— Эжени, — сказала секретарь. Она была полной женщиной средних лет, с приветливой домашней атмосферой вокруг нее. — Я смотрю, Вы снова к нам со своей семьей. Для удобства мы выдали Пейджела за нашего брата. Хотя, на самом деле, было не трудно представить нас семьей. Жасмин была блондинкой с земляничным оттенком, мои — светло рыжие, и истинные рыжие волосы Пейджела. Мы могли бы сняться рекламе Национальной Группы Солидарности Рыжих, если такая существует. Никто в клинике, казалось, никогда не задумывался о том, что это странно, то, что я привожу с собой родственников тинэйджеров, так что, может, здесь это нормально. Мы сидели в комнате ожидания, и я заметила, что Пейджел с дискомфортом ерзает в джинсах. Я спрятала улыбку и притворилась, что ничего не видела. Он считает, что человеческая одежда грубая и некрасивая, но Жасмин и я настояли, чтобы он их одел, если он хочет быть частью нашего тайного похода к акушерке. Обычно, джентри предпочитают шелк и бархат в одежде, с вычурно пышными рукавами и мантиями. Может, он бы нормально смотрелся в этом на Восточном Побережье, но не здесь, в центре Америки. Они оба остались позади, когда сестра пригласила меня войти. Жасмин привыкла сопровождать меня в кабинет врача, но после одного неловкого случая, когда Пейджел пытался напасть на кого-то с рингтоном Милли-Ванилли, мы решили, что будет лучше не оставлять его одного. Хотя, думаю, трудно винить его в этом промахе.

Для начала, я отправилась на ультразвуковое исследование. Как беременную двойней, меня включили в категорию высокого риска, и была необходимость чаще проходить УЗИ. Техник устроила меня на столе, намазала живот гелем и прикоснулась к нему датчиком. И вот тут все мои причуды, весь сарказм, с которыми я надменно шла по жизни — исчезли. И сменились страхом. Они были там, те — ради кого я рисковала своей жизнью и судьбой мира. По правде говоря, эти изображения на экране еще мало имели для меня значения. Там были неясные черно-белые очертания, хотя с каждым визитом они становились все более похожими на младенцев. Я отметила это заметное улучшение с тех пор, когда была уверена, что у меня родится кто-то типа инопланетян, не имеющие ничего общего ни с людьми, ни с джентри.

— Ах, взгляните-ка на своего сына, — сказала техник, указывая на левую сторону экрана. — Я была просто уверена, что в этот раз мы его увидим.

Я задержала дыхание. Мой сын. Она сдвинула датчик под лучшим углом, и его очертания приобрели четкость, маленькие ручки и ножки и круглая головка, они были такими человеческими. Это крошечное существо, чье биение сердца я так ясно видела, вовсе не выглядело завоевателем миров. Он казался таким маленьким и уязвимым, что я уже не в первый раз спросила себя, не ошиблась ли в продолжении этой беременности. Может я была обманута, введена в заблуждение эти невинным внешним видом? Неужели я сейчас ношу в себе того, кто исполнит пророчество о порабощении им человечества? Будто чувствуя мои мысли, его сестра пошевелилась на другом краю экрана. Она была главной движущей силой в моем решении сохранить эту беременность. Если я прекращу ее в попытке спасти мир от моего сына, я буду ответственна и за ее смерть. Я не смогу сделать это с ней. Я не смогу сделать это даже с ним. Дело было не в предсказании. Они оба имели право прожить свои жизни, свободные от того, что судьба им якобы предназначила.

Вот только смогу ли я убедить в этом всех тех, кто пытается меня из-за этого убить.

— Все выглядит замечательно, — сказала мне техник. Она отложила в сторону датчик, экран погас, вновь оставляя моих детей в тени. — Совершенно нормально.

Нормально? Едва ли.

И все же, когда меня проводили в комнату для осмотра, чтобы поговорить с врачом, ее мнение было таким же. Нормально, нормально, нормально. Конечно, двойняшкам требовалось дополнительное наблюдение, но в остальном все сошлись во мнении, что я являюсь образцом безупречной беременности. Никто из них не имел понятия, даже не предполагал, какую каждодневную борьбу я вела. Никто из них не знал, что, глядя на свой живот, я мучилась олицетворением насилия в моем имени и судьбой двух миров, висящих на волоске.

— Они еще не шевелились? — спросила доктор. — Пора бы уже.

Почему-то мне вспомнились фрагменты фильма «Чужой».

— Нет, не думаю. А как я узнаю?

— Ну, это будет более ощутимо на более поздних сроках. Ну а сейчас, ты начнешь чувствовать трепещущее ощущение. Некоторые говорят, что это как-будто рыбка плавает. Ты узнаешь, когда это случится. Не волнуйся, они не будут брыкаться, чтобы выбраться наружу. Не сразу.

Я вздрогнула, не зная, что и думать об этом. Несмотря на изменения в моем теле, легко было представлять, что все это вид какой-то физической болезни. Было только УЗИ, которое напоминало мне о том, что внутри меня жили маленькие человечки. И я не была уверена, что уже готова ощутить как они извиваются во мне.

Доктор взглянула на свой планшет.

— В самом деле, все великолепно, — сказала она, вторя результатам УЗИ.

— Я все время устаю, — возразила я. — И у меня иногда перехватывает дыхание. И я не могу нагибаться. Я ну, то есть, я все еще могу это сделать, но это не так легко.

— Это нормально.

— Но не для меня. — Я зарабатываю себе на жизнь тем, что изгоняю призраков и бьюсь с монстрами.

Она лишь пожала плечами.

— Вы вынашиваете двух людей, растущих внутри вас. Будет еще хуже, прежде, чем станет лучше.

— Но мне нужно сделать еще множество вещей. Мой образ жизни слишком… кхм, активный.

Она осталась невозмутимой.

— Тогда тебе придется приспосабливаться.

Не обращая внимания на нытье, меня выпроводили с хорошим заключением о здоровье и новыми инструкциями в книжечке очередных назначений. В вестибюле я нашла Жасмин и Пейджел практически там же, где оставила. Она листала номер журнала People, и пыталась растолковать ему реальность и привлекательность телевидения.

Возможно, обязанность сопровождать меня, не была в глазах моих родственников таким уж трудным делом, просто у меня имелась еще куча других странных привычек. Так, например, я всегда оплачивала визиты к врачу наличкой. Если сложить вместе стоимость УЗИ, анализа крови плюс другие исследования, то итоговая сумма будет довольно высокой. Так и вижу себя, тащащую кейс а-ля Мафия, полный сто долларовых счетов. Несмотря на это, альтернативы не было. Я делала все, не позволяя моим врагам отследить меня. Медицинская страховка создаст бумажный след, как и оплата, чеком и кредиткой. Большинство джентри этим не интересовалось. Многие, как Пейджел, уже могли иметь представление о банках или почтовой системе и вероятность такой слежки не исключалась. К сожалению, мои враги в Ином мире имели хорошие связи среди людей, которые отлично разбирались в этом. По этой причине пришлось выбрать Огайо. Тусон был опасен.

Пока я ждала квитанцию, зашла другая женщина, с гораздо более длительным сроком беременности. За ней влетел такой порыв ветра, что дверь закрывалась с трудом. Пейджел, как истинный джентри, тут же подскочил с помощью.

— Спасибо, — поблагодарила она его. Затем блеснула в нашу сторону радостной улыбкой. — Не могу поверить как резко поменялась погода. Холод пришел просто из ниоткуда.

Администратор, со знающим видом, кивнула.

— Как всегда бывает в это время года. Уверяю вас, ночью будет еще и ливень.

Я не нуждалась в очередной причине недолюбливать Средний Запад… Боже, как я скучала по стабильному климату Тусона. Выйдя вслед за Жасмин и Пейджелом, я поняла, что слишком пристрастна. Меня заставляла страдать моя добровольная ссылка. Не так уж я ненавидела Огайо, как тосковала по Аризоне. Как только вернемся в Иной мир, я отправлюсь в свое королевство и буду практически в отражении Тусона. Я так и представила это. И все же… это было не совсем так. Я во всем обвиняла погоду, но местоположение значило больше. Каждому определенному месту свойственны присущие лишь ему культура и особенная атмосфера, создаваемые жителями. Терновое королевство замечательное, но ему никогда не заменить мой родной город.

— Проклятье, — выругалась Жасмин, пытаясь убрать с лица пряди волос. Свирепый ветер начал хлестать их, как только она вышла на улицу. — Та леди не шутила.

Я вовремя прекратила себя жалеть, чтобы заметить, что она была права. Температура упала, и утренний плотный и удушающий воздух столкнулся фронтом с холодным. Симпатичные декоративные деревья гнулись взад-вперед, как синхронные танцоры. Мрачные тучи, окрашенные в болезненную зелень, собирались наверху. Я начала замерзать от холодного дождя. Мой джентрийский приснопамятный папаша, кроме того, что связал со мной пророчество о своем старшем внуке-поработителе человечества, еще и передал мне свои способности к погодной магии. Я могла чувствовать все элементы, формирующие бурю — влажность, воздух, даже заряженные частицы, предвещающие молнию. Мои ощущения были к ним открыты, и интенсивность всех этих факторов, болезненно направленных прямо сейчас на меня, немного подавляла.

— За конфетами не успеем, — пробурчала я, глядя на грозовое небо. Мои Милки Вэй закончились, а их жутко захотелось. — Повезет, если мы не промокнем насквозь, пока будем добираться до врат. — Хорошо бы ездить по Огайо на машине, но мечтать об этом бессмысленно. Клиника — вот единственная причина моего пребывания здесь и надо было всего-то пройти от врат до нее и обратно. Держать здесь машину было больше незачем. К тому же. Пейджел вероятно, не переживет поездки в ней.

Я взглянула на небо, по большей степени убеждаясь, что все выглядит так же плохо, как и ощущается. Что-то внезапно заставило меня споткнуться и остановиться. Посмотрев на север, поверх простирающихся деревьев, я увидела край штормовых облаков. Черный потолок над нами тянулся на милю вперед и там, где он резко обрывался, можно было увидеть яркое солнце и голубое небо. Готова держать пари, что воздух там по-прежнему удушливо-горячий и влажный. Я огляделась вокруг и увидела, что так было повсюду. Прямо над нами небо было темным, но эти тучи образовывали как бы четко очерченный купол, по краям которого пытались пробиться солнечные лучи.

Мои спутники остановились рядом, Жасмин пристально на меня посмотрела.

— Я чувствую это… — тихо сказала она. — Я чувствую это уже не в первый раз. Что-то надвигается…

— Я тоже, — Вместе с чувствительностью к элементам бури, мы с ней были открыты к магии, основанной на них. Эта чувствительность не была врожденной. Потребовалось много толчков, чтобы развить первоначальные способности — это было, без сомнений, предназначено мне. Иной Мир заставил их заработать. С этим осознанием пришло другое — нас обнаружили. Мой безопасный дом на Среднем Западе перестал быть безопасным. — Вот дерьмо!

Юное лицо Пейджела помрачнело, когда он взглянул на меня.

— Что будем делать? — Он унаследовал магические способности его матери — работа с помощью воздуха, поэтому тоже заподозрил неладное.

Я продолжила шаг.

— Мы должны добраться до врат. Другого выбора нет. Дойдем, будем в безопасности.

— Кто бы это ни был, он должен знать о вратах, — заключила Жасмин. — Они могут поджидать на той стороне.

— Я знаю. Но это означает и то, что они должны победить все отряды за ними. — Эти врата в Гудзоне не открываются в границах моего королевства в Ином Мире. Они были закрыты даже для моих союзников, несмотря на то, что это путешествие имело ценность в порядке получения безопасного медицинского обращения в человеческом мире. Кроме того, на той стороне врат нас всегда встречало значительное и вооруженное сопровождение.

Казалось, ветер усилился, препятствуя нашему движению. Я могла бы применить свою магию, чтобы справиться с ним, но ждала появления создателя бури — или точнее, создателей. Насколько известно, в истории джентри были только двое, кто мог самостоятельно вызывать и контролировать такой шторм, как этот. Одним из них был мой покойный отец, а другим была я. Готова поспорить, что это было работой нескольких магов и, при мысли об этом, я стиснула зубы. Все наши планы по соблюдению секретности были раскрыты, и врагам стало известно о Гудзоне.

Это раздражало почти так же, как и осознание собственной физической ограниченности. Я, конечно, не была калекой, ни в каком отношении. Даже вразвалочку не ходила. Но, как я и говорила врачу, не могла делать привычные вещи полностью так, как раньше. Полмили не были таким уж большим расстоянием, особенно если идти по загородным тротуарам. В моем положении я могла повредить себе что-нибудь при быстром беге. В лучшем случае бежать дурацкой трусцой, хорошо осознавая тот факт, что торможу Жасмин и Пейджела.

Мы свернули с главной дороги, срезая путь по опушке обширного лесопарка. Иномирные врата редко располагались в густонаселенных городских районах, вот так и эти были глубоко в лесу. Деревья закрывали нас от прямого ветра, но сильно хлестали ветками, осыпая мелким мусором и листьями. Мы были единственными в этой глуши, все остальные люди благоразумно укрылись от непогоды.

— Это здесь! — крикнула я своим спутникам, пересиливая ветер. Из сумки, что носила вдоль тела, я достала жезл и железный ритуальный кинжал — атаме. — Если они попытаются напасть, то…

И они напали.

Пять духов, два водяных элементаля и еще один, выглядевший как блуждающий огонь. Элементалями были джентри, которые не могли перейти в этот мир в их первоначальном виде. Они выглядели как неясные антропоморфические сущности, созданные из элементов, приближенных к их магии. Судя по размаху шторма, я предположила, что поблизости были еще противники, но, вероятно, слабее по силе. Их задачей было всей своей мощью поддерживать эту погоду, но не лезть в бой. В схватку вступили более могущественные, имеющие поддержку резерва, как мне часто приходилось видеть раньше. Духам, которые не смогли попасть в Преисподнюю, было все равно, кто правит людьми или Иным Миром. Поэтому они легко вербовались моими врагами.



Но они были не единственными помощниками с того света.

— Волузиан! — вызвала я. Быстро пропела слова, призывающие моего не-мертвого миньона. Звуки терялись в порывах ветра, но это было неважно. Решительный замысел и сила, как я и рассчитывала, привели к тому, что в долю секунды передо мной материализовался Волузиан. Ниже меня ростом, с остроконечными ушами, глянцевой черной кожей, которая напоминала мне шкуру саламандры. — Духи! — резко крикнула я.

Волузиан не нуждался в дальнейших убеждениях. Он ненавидел меня. И даже хотел убить. Но до тех пор, пока я была связана со своим слугой, он был вынужден подчиняться моим приказам и с яростью атаковал духов. Его магия ярко вспыхнула сине-белым на фоне темного пейзажа. Жасмин уже наметила себе водяного элементаля в то время, как Пейджел взял на себя блуждающий огонь, которого я определила для себя, как связанного с воздухом или изменениях в атмосфере.

А я? А я не спешила. Я ненавидела это, но выбора не было. Нас втягивали в это снова и снова. Решение оставить детей ничего не значило, если буду позволять себе резко двигаться или того хуже — убивать. Оберегая себя, я оберегала их, хотя справляться со своим бойцовским инстинктом было тяжело. К счастью, я была не такой уж бесполезной. Напавшим на нас была нужна я, но их отвлекали на себя мои спутники. Это позволило мне использовать свою магию, чтобы погасить наиболее раздражающие эффекты погоды и дало возможность изгонять духов. Волузиан хорошо справлялся с ними, но конечно, чем меньше их было, тем для него лучше.

Я провела жезлом, объединив одного духа вместе с противником Волузиана. Они были прозрачными видениями и плыли в воздухе, почти незаметные на открытом месте в лучах солнца. Тени и тучи делали их устрашающее заметными. Открывая мои чувства, я потянулась через этот мир, через Иной Мир, легко коснулась входа в Преисподнюю, устанавливая связь, прочную, но не позволяющую втянуть меня туда. Изгонять духов в Иной Мир было легче и я обычно практиковала это, чтобы не пугать обывателей. Духи, высланные туда, могли вернуться, и я не могла больше использовать такую возможность. Чем меньше их вернется за мной, тем лучше. Или Преисподняя или неудача.

Я сфокусировала волю на своей цели, используя человеческую магию, умея как шаман выдворять духа из этого мира. Существо яростно завопило, чувствуя притяжение Преисподней, и, секунды спустя, дух исчез. Я сразу перевела взгляд на второго духа, кратко оценивая необходимость моей помощи Пейджелу и Жасмин.

К моему удивлению, Пейджел уже почти расправился с элементалем — блуждающим огнем. Я даже не видела, как это произошло. Изгонять элементалей в Иной Мир и сейчас у меня получалось отлично, а для моих напарников физическая конфронтация была вопросом выбора. Пейджел использовал свою магию, чтобы разрушить элементаль полностью, отправляя его в небытие. Я знала, что, как маг, он сильный, но до сегодняшнего дня не видела в сражении. Он сильнее Жасмин, поняла я. Покончив со своим противником, сразу присоединился к Жасмин против водного элементаля, в то время как она призвала воду из его формы, разорвав ее на капли. Одновременно я изгнала и второго духа.

— Эжени, беги! — крикнула Жасмин, почти не оглядываясь на меня, в то время как она и Пейджел по очереди сражались с последним элементалем. Волузиан был занят оставшимся духом. Перевес был на нашей стороне. Ни у кого из нападавших не было шанса сбежать и вернуться за мной.

Я поморщилась, но медлить не стала. К тому же, эта часть плана была обговорена заранее. Эти иномирные обитатели были здесь из-за меня. Если я исчезну до того, как они будут уничтожены, они вероятно уйдут сразу, как только поймут, что остались только Жасмин с Пейджелом (и Волузиан). Я чувствовала себя трусом и твердила себе — если ты погибнешь, дети умрут тоже.

Я припустила этой трусцой, продолжая рассеивать бурю и облегчая себе дорогу. Впереди показался кольцо ярко-желтых лютиков, резким контрастом выделяющееся на зеленой траве парка. Не сомневаюсь, сколько труда приложили работники парка, скашивая их, но лютики вырастали в течение дня. Они обозначали врата.

Я еще была далеко от них, когда что-то ударило меня слева. Сила поразила меня снова, и едва я смогла увернуться, чтобы уменьшить сотрясение, как больно упала на колени. Было глупо для меня подумать, что врата не охраняются. На меня напал еще один элементаль, выглядевший как композиция мха и листьев. Они падали и разлетались перед глазами, показывая его слабость. Он с трудом существовал в этом мире и его шансы на выживание были малы, хотя можно предположить, что он пришел, чтобы захватить меня ценой своей жизни.

Я успела подняться на ноги, пока он ко мне не приблизился. В покрытой листвой руке элементаль сжимал остро заточенный медный кинжал. Медь была самым твердым металлом. которым могли пользоваться джентри и даже если она не была столь эффективна, как сталь, тем не менее для убийства годилась. Движения элементаля были шумными и неуклюжими, давая мне возможность подняться, несмотря на замешательство. В руке у меня по-прежнему был железный атаме, и я чувствовала некоторое удовлетворение от того, что беременная я или нет, была быстрее этого неуклюжего создания. Он покачнулся ко мне, но я легко увернулась, дав себе возможность действовать атаме. Лезвие ранило, полосуя зеленую грудь элементаля. Он завопил от боли, но я приняла мгновенное решение не доводить дело до конца. Не хотела наслаждаться, играя в героя. Ранение было более, чем достаточное, чтобы затормозить элементаля и дать мне возможность для прыжка во врата. Я заторопилась в кольцо лютиков и потянулась к Иному Миру. Эти врата были самыми надежными из тех, что действовали в любое время года и не требовали практически никаких усилий для тех, кто умел пользоваться ими. Это было второй причиной для выбора этого штата.

Переходы между мирами открылись, и я почувствовала некоторую дезориентацию, как будто меня разобрали по частям, а потом опять собрали. Через несколько секунд я обнаружила себя стоящей в Королевстве Жимолости, в окружении собственных солдат. Признаков присутствия неприятеля не было и, судя по потрясенным взглядам охраны, для них было полной неожиданностью видеть меня только с поля боя. Однако, не потратив зря времени, моментально направили свое оружие на элементаля, проследовавшего за мной через врата.

Только это теперь не было элементалем. Это не было даже — оно-. Это была она, женщина-джентри, не старше меня, с каштановыми волосами, убранными в высокий узел. Она успела сделать пару шагов в мою сторону, пока не упала. Кровь залила ее грудь, показывая, насколько серьезно я ее ранила. Это было сделано железом — ядом для джентри — и произошло в человеческом мире, где она была наиболее слаба. Может, она бы и смогла залечить подобную рану в своем мире, но в этом случае было уже поздно. Лезвие выпало из ее рук, когда она слабо вцепилась в свое окровавленное тело. Все это время джентри не сводила с меня глаз.

— Не бывать… пророчеству… — выдохнула она, пока смерть не забрала ее. Полные ненависти глаза потускнели, и больше она не произнесла ни слова. Мне стало нехорошо.

Новоприбывшие показались во вратах, что сразу привлекло внимание моих стражей, но это оказались всего лишь Жасмин с Пейджелом. По ним было заметно, что они побывали в сражении, но серьезных повреждений не было видно. Жасмин сразу взглянула на меня и, несмотря на жесткое выражение ее лица, я знала, что она проверяла, не ранена ли я, как только что я сделала это для нее. Было трудно поверить, что мы больше не враги.

Убедившись, что я в порядке, она взглянула на мертвую женщину, затем встретила мой пристальный взгляд.

— Ну что ж, — она немного расслабилась. — Наконец-то прекратятся твои вылазки в Огайо.

Глава 2

Расположение Мира Иного бросало вызов человеческой физике. Здесь не было прямых линий из пункта А в пункт Б, даже когда вы идете по дороге, которая не кажется извилистой или разветвляющейся. Один шаг вперед — и вы уже в королевстве, которое определенно осталось в десяти милях позади. Большинство из них имели тенденцию сохранять равное расстояние относительно друг друга, но гарантий не было. Дорога, чьи причуды ты, казалось, выучил наизусть, могла внезапно без предупреждения измениться.

К нашему счастью, мы были лишены таких сюрпризов сегодня. Дорога, по которой мы добирались до Гудзона, в конечном счете, привела нас обратно в Дубовое королевство с ожидаемым объездом дружественных земель. Дубовое королевство не было одним из моих. Им правил мой сильнейший союзник, именно он доставил мне больше всего переживаний. Дориан и я были когда-то любовниками и были союзниками в войне. Все рухнуло после того, как он обманом втянул меня в поиски предмета, предназначенного для захвата чужих королевств, чему я противилась. Мы были полностью враждебно настроены друг к другу какое-то время до тех пор, пока моя беременность не изменила наших отношений. Он был одним из сторонников пророчества моего отца о его первом внуке, который поработит человечество и, таким образом, даже не будучи отцом, Дориан поклялся помогать и защищать моих детей.

Он убедился, что я жива и здорова, однако проявил небольшое сочувствие слушая о том, как мы попали в засаду.

— Я никогда не понимал, что ты забыла в этом Огайго, — произнес он, наливая бокал вина. — Ну, скатертью дорога.

Я вздохнула.

— Это Огайо. И ты знаешь, зачем я там была. Близнецы нуждаются в медицинском наблюдении.

— Это ты так говоришь. Они могут получить — медицинское наблюдение и здесь. Наше не хуже человеческого. Как насчет вина? — Он поднял бутылку.

Я закатила глаза.

— Нет. В этом-то все дело. Медицина здесь совсем не такая. И вино вредно для детей.

Дориан осмотрелся в гостиной и, присоединяясь ко мне, элегантно расположился в кресле на двоих, которое выгодно подчеркивало его фиолетовые бархатные одежды.

— Ну конечно, конечно. У меня и в мыслях не было поить детей вином! Кто я по-твоему, варвар? Но вот ты… Может быть длительные прогулки сделают тебя не такой нервной. А то становится просто невыносимо жить рядом.

— Я тоже не могу этого делать. Это воздействует на младенцев в утробе матери.

— Ерунда, — произнес он, отбрасывая свои длинные темно-рыжие волосы через плечо. Моя жизнь была бы проще, не будь он таким чертовски красивым. — Да ведь моя мать каждый день пила вино, а я получился очень даже ничего.

— Я думаю, что ты подтверждаешь мою точку зрения, — сухо сказала я. — Послушай, я знаю, ты убежден, что все здесь прекрасно и замечательно и мне нет нужды даже выходить из Иного Мира, но я не чувствую себя спокойно, не наблюдаясь у … человеческого доктора. — Я хотела сказать у — настоящего врача, но вовремя опомнилась. Я восхищалась джентрийским искусством исцеления. Я, без преувеличения, наблюдала приращение конечностей. Но, несмотря на всю магию джентри, ничто так не успокаивало меня, как циферки и попискивание медицинских аппаратов. Я была наполовину человеком и таким же образом и воспитана.

— Ты не чувствуешь себя в безопасности, да? — Дориан подарил мне одну из своих лаконичных улыбок. — Скажи, неужели заверения, полученные от человеческого доктора, перевешивают потенциальную опасность от нападения элементаля?

Я нахмурилась и отвернулась. Даже несмотря на то, что смогла довольно удачно приземлиться, когда упала рядом с вратами, целители Дориана осмотрели меня по возвращении. Они применили ко мне несколько небольших заклинаний, сняв ушибы, и клялись, что детям ничто не грозит. У них не было диагностического оборудования, чтобы это подтвердить, но у джентрийских целителей врожденная чувствительность к таким вещам, точно так же как у меня к составляющим шторма. Мне пришлось поверить целителя, что они все поправили, на слово.

— Мы должны быть лучше подготовлены, вот и все. — пробурчала я.

— Насколько лучше подготовлена ты можешь быть? — спросил Дориан. Он продолжал говорить в этой своей беспечной манере, как будто это было предметом шутки, но я могла видеть твердость в его зеленых глазах. — Ты уже протащилась через этот мир с целой армией за спиной. Собираешься начать брать их с собой и в человеческий мир тоже?

— Конечно, нет. У нас никогда не найдется столько пар джинсов, чтобы одеть их всех.

— Ты рискуешь собой. Ты рискуешь ими. — Дориан указал на мой живот, чтобы не возникало вопросов, кого он имел в виду. — Ты не должна отправляться в человеческий мир. Ты даже не должна перемещаться между королевствами здесь! Выбери одно. Или твое или мое, не имеет значения. Только будь где-то в одном месте и будь в безопасности до их рождения.

— Оставаясь бездействовать, я не буду хорошо себя чувствовать — отозвалась я, отмечая сходство между этим разговором и тем, когда я говорила врачу о своей физической неполноценности.

К моему удивлению, лицо Дориана практически смягчилось в сострадании.

— Я знаю, моя дорогая, я знаю. Но это необычные времена. Ты должна понять: перемещения заставляют их увеличивать усилия в поисках тебя. Майвенн и Кийо теперь могут контролировать такое большое пространство, что всегда что-нибудь может им подсказать, где тебя можно найти.

Майвенн и Кийо. Мое сердце сжалось. Мы практически не произносили эти имена. Обычно мы просто говорили — враги — или просто — они. Но даже несмотря на большое количество джентри, желающих остановить пророчество Короля Бури, мы оба знали, что именно эти двое были реальной угрозой. Майвенн была королевой Ивовых Земель и когда-то даже была другом. Кийо являлся моим экс-бойфрендом и был полукровкой, как и я.

И так же, он был отцом моих детей.

Кийо…

Всякий раз, когда я думала о нем, мои эмоции брали верх. Даже после наших романтических отношений, которые привели к разрыву, я все еще страдала. После того, как своими поступками он прояснил, что допускает потери в лице меня и моих детей, только чтобы защитить человечество от угрозы. Конечно, я тоже не хотела увидеть джентрийского завоевателя человеческого мира, но его действия не поколебали моих убеждений. Для меня было суровой реальностью признать, что я могла думать ком-то, что так хорошо его знаю… и при этом не знать его совсем.

— Есть какие-нибудь мысли о подготовке свадьбы? — Спросила я, заставляя себя сменить тему. — Они знают, что я там буду. — Двое моих придворных, Рюрик и Шайя, решили вскоре пожениться, и я устраивала празднества.

Дориан кивнул, задумчиво прищурившись.

— Они также знают, что все твои союзники и те, кто просто не хочет быть врагом, там будут. До тех пор, пока мы не сможем безопасно переправить тебя в Терновое Королевство, они вынуждены будут…

— Мне наплевать, чем он занят! Я срочно должна с ним поговорить!

Мы одновременно вздрогнули от неожиданности и с удивлением повернулись к источнику сердитого женского голоса. Стража охраняющие вход в гостиную, немедленно начали протестовать, говоря о том, что Дориана нельзя беспокоить, но было ясно, что эти объяснения услышаны не были.

Утомленное выражение промелькнуло на лице Дориана.

— Прекрасно — произнес он. — Пропусти ее.

Я было развалилась в кресле, почти так же расслабившись, как Дориан, но теперь выпрямилась. Я знала новоприбывшую и то, почему ее не задержала стража.

Изабель приблизилась, одетая в платье, которое, даже по меркам джентри, было изысканным. Я всегда полагала, что самым подходящим термином для определения их стиля является — Средневековый. Ее платье было сшито из тяжелого серебристого атласа с экстремальным V-образным декольте чуть ли не до пупа. Все края расшиты узором из отборных жемчужин, и в ее темно-рыжих волосах также был жемчуг. Я задалась вопросом было ли это, по ее мнению, одеждой для официальных мероприятий, или она опять прилагала все усилия по соблазнению Дориана. Она была его любовницей до того, как мы решили быть вместе, но он не возобновил отношения с ней после нашего расставания.

Возможно, более удивительным после ее одеяния было то, что она прибыла не одна. Вслед за ней тащились Пейджел и ее громоздкая и, в целом, неприветливая мамаша, Эдрия. Парнишка должен был попадать в шаг с этими двумя и выглядел несчастно. Несколько мгновений спустя, вошла его младшая сестра, Энсония, также нервничая. У нее были длинные волосы, цветом почти как мои и ей, похоже, было страшно здесь находиться.

— Ваше Величество, — воскликнула Изабель, останавливаясь перед Дорианом. Я не могла сказать, горели ли ее щеки от гнева или от плохо наложенного макияжа. Принимая во внимание то, что свою косметику джентри изготавливали из орехов и ягод, я ничему бы не удивилась. — Это недопустимо.

— Мама… — начал Пейджел, приближаясь к ней.

Изабель посмотрела на меня, в ее глазах горел гнев.

— Я запрещаю ей подвергать опасности моего сына! Он чуть не погиб сегодня.



— Да ведь не погиб же! — воскликнул Пейджел.

Дориан бегло осмотрел Пейджела.

— Как по-моему, так он выглядит прекрасно.

— Бывает, на первый взгляд и не увидишь, — рассудительно заметила Эдрия.

— Не знаю, — отозвалась я, вспоминая, насколько быстро Пейджел обезвредил своего врага.

— Из увиденного мной, могу сказать, что он все держал под контролем.

— Откуда тебе знать? — с издевкой спросила Изабель. — Ты ведь сбежала.

Я почувствовала, что мои щеки залились краской. Мой новый статус неженки раздражал меня, также, как и осознание того факта, что я должна держать себя в безопасности, пока другие защищают меня. Неважно, насколько правильным это является, мне никогда не будет легко воспринимать этот факт.

— Эй, и исполнила свою часть плана, — сказала я.

Изабель уже отвернулась от меня и обращалась к Дориану.

— Это неправильно, что мой сын рискует своей жизнью ради нее.

— Согласна, — присоединилась к ней Эдрия. Ее темные волосы были забраны назад так сильно, что я могла поклясться, что из-за этого кожа на лице натянулась. Возможно, это был джентрийский эквивалент лифтинга. — Он не должен участвовать в этом предполагаемом пророчестве на счет её сына. Он ей ничем не обязан.

Пейджел все время дергался в попытке их прервать, но мамаша и бабушка быстро его утихомиривали. Он был единственным мужчиной в семье и это отчасти меня угнетало. Его отец давно умер, а про папашу Изабель говорили, что тот был бездельником и сбежал от них. Пейджела окружали одни женщины.

Дориан перевел взгляд между Изабель и Эдрией.

— Я никогда ему ничего не приказывал делать для нее. Это был его собственный выбор.

— Но это небезопасно, — сказала Изабель.

Дориан остался неподвижен.

— Еще раз повторяю, он сделал это по своему выбору. Если честно, то я не понимаю, каких действий ты от меня ждешь. Твой сын является свободным гражданином моего королевства и находится уже в таком возрасте, чтобы самостоятельно принимать решения.

Изабель посмотрела на носочки туфель.

— Но это опасно! Разве ты не обязан хранить и защищать своих подданных?

— Разумеется, отозвался Дориан. — Но в то же время, я должен следить за нуждами своего королевства. Я ведь не могу защитить каждого солдата в военное время, не так ли? И если даже, технически мы сейчас не в состоянии войны, но поддерживаем Рябиновое Королевство и Королевство Терна. Поэтому возможны неизбежные риски, но с этим ничего не поделать. Именно поэтому я говорю — неизбежные. Поэтому я не осуждаю его за добровольное содействие ей. И, фактически, поскольку он отправился и оберегал Эжени — как показала сегодняшняя схватка — он воистину достоин моей благодарности.

Пейджел просиял от похвалы своего короля, а вот лицо Изабель помрачнело. Часть меня чувствовала некую вину перед ней. Кроме того, она была матерью, защищающей своего ребенка. Стервозно или нет, но она о нем пеклась. В то же время, мне трудно слишком верить кому-то, кто часто использовал своего сына в личных интересах. После смерти мужа, Изабель появилась при дворе Дориана с единственной целью — соблазнить мужчину (предпочтительно короля), который будет в дальнейшем содержать ее. И то, что она привезла с собой Пейджела и Энсонию, было частью плана Изабель по увеличению своей привлекательности. Плодовитость была вопросом постоянной заботы среди джентри, которые потомством обзаводились с трудом. Щегольство двумя детьми было ее попыткой продемонстрировать, как легко она залетает.

— Ну вот, видишь? — триумфально произнес Пейджел, наконец получив право слова. — Король меня похвалил. Я верю в то, что делаю. И я хочу, чтобы пророчество осуществилось.

Эти слова заставили меня слегка вздрогнуть. Хотя я была благодарна тем, кто защищал меня от Кийо и Майвенн, моя признательность была немного подпорчена знанием того, что большинство моих помощников лелеяли надежду на то, что мой сын действительно повергнет к своим ногам человечество. Некогда джентри и люди делили один мир, но последние в конечном счете практически позволили магии исчезнуть, а технологиям расцвести. Многие джентри полагали, что люди были не правы и жаждали предъявить претензии.

— Ты просто глупый мальчишка, — оборвала его Эдрия. — И ты понятия не имеешь, во что ты веришь. Ты делаешь это наполовину из-за ее сестры.

Тень смущения пробежала по лицу Пейджела, но он стоял на своем. Действительно, я сразу должна была догадаться об этом, когда начал проявлять романтический интерес к Жасмин. Однако, со временем, он стал яростно выступать против тех, кто хотел уничтожить еще не рожденных детей, и из-за этого принял мою сторону.

— Мои причины — они мои собственные, — повторил Пейджел, глядя на своих мать и бабушку. — Не ваши. Я выбрал это, и вы меня не остановите.

Эта троица, казалось, забыла про нас и втянулась в свои семейные разборки. Энсония продолжала прятаться сзади. Я предполагаю, что матушка приказала ей проявить семейную солидарность.

— Пейджел отлично проявил себя, — сказала я, надеясь немножко его поддержать. — Действительно, он очень помог нам в успешном возвращении в Мир Иной. Ведь только несколько дж… кхм… сияющих, владеют этим видом силы в человеческом мире.

— Силы, потраченной впустую, — фыркнула Эдрия. — У него есть более важные дела, чем быть твоим мальчиком на побегушках.

— Бабушка, ты не должна так разговаривать с ней! — Пейджел выглядел уязвленным. — Ведь она королева Рябин и Терна.

— Мне наплевать, что она…

— Хватит, — прервал ее Дориан, подняв руку. От этого жеста все сразу успокоились и расслабились, но строгость в его голосе привлекла всеобщее внимание. — Разговор окончен. Нет ничего такого, чтобы я смог — или должен был бы — сделать. А вы, милые дамы, обе должны признать, что Пейджел уже самостоятельный мужчина. Хотя, если это вас слегка утешит — затем он бросил на меня быстрый насмешливый взгляд — Я сомневаюсь, что он вскоре опять потащится в человеческий мир по причине того, что секретная цель путешествий Ее Величества секретом больше не является.

Я нахмурилась, но спорить не стала — потому что он был прав.

Синие глаза Пейджела засияли.

— Я могу помочь вам найти новое место, — сообщил он мне. — Я проверю все врата и посмотрю, где они выходят в человеческий мир.

Я выдала благосклонную улыбку. Начинала думать, что у Дориана, возможно, есть свое мнение насчет того, чтобы я отсиживалась в этом мире, но не хотелось отчитывать Пейджела перед Изабель и Эдрией.

— Благодарю тебя, Пейджел.

Изабель уже готова была взорваться.

— Разговор не закончен.

— О, — сказал Дориан. — Уверяю тебя, закончен. А теперь удалитесь. Вы все.

Вернулся этот командный тон, и, после нескольких обязательных реверансов и поклонов, семейство шустро убралось.

— Они всегда так очаровательны, — заметил Дориан.

— Не самое первое, что пришло на ум, — ответила я, наблюдая за стражей, снова закрывавшими двери. Вздохнула. — Хотя мне действительно становится ненавистной мысль, что кто-то может рискнуть жизнью из-за меня. Особенно Пейджел. Мне он нравится.

— Такова жизнь. — улыбаясь, произнес Дориан. — Такие вещи неизменно происходит с людьми, которые тебе нравятся. Враги никогда не станут рисковать своей жизнью ради тебя. Только твои друзья способны на такую жертву. Кроме того, я думал, что ты преодолела этот моральный барьер, когда мы воевали против Катрис?

— Не сказала бы, что я преодолела его. По большей части, я научилась жить с этим.

— Это может служить постоянной философией для тебя.

— Возможно, — согласилась я. Я встала, потягиваясь, чтобы облегчить боль в спине, которой раньше там не было. Великолепно. Еще один признак того, что мое тело разваливается. — Мне следует вернуться в Терновое Королевство, прямо сейчас.

Дориан поднялся вместе со мной.

— Пока нет.

Я осторожно на него посмотрела.

— Хочешь посадить меня под домашний арест?

— Просто будь поумнее. По всей вероятности, агенты Майвенн шпионят за этим замком, поджидая твоего возвращения после засады. Если они до сих пор рядом, для тебя будет лучше не отправляться в дорогу, с эскортом или без. Ну, и они, вероятно, надеются, что ты обо всем мне расскажешь и немедленно отправишься домой. А так подождут денек-другой и отчалят.

— Ненавижу интриги, — ворчливо пробубнила я, зная, что он прав опять.

— Но у тебя это так хорошо получается.

Потом, без предупреждения, он потянулся ко мне и прикоснулся рукой к животу. Я отпрыгнула.

— Эй! Сперва разрешения спроси.

— Просто хотел проверить, как там мои маленькие чудо-детки, — нисколько не тушуясь, заявил он и шагнул ко мне опять. — Можно?

— Они не твои детки. — Я неохотно кивнула, и его рука вернулась обратно. — Зачем? Я еще не чувствовала их движения. И ты, конечно, не почувствуешь.

— Даже если и так, я люблю связь. Мы будем так близко, они и я. Лучше не упрямься и позволь мне усыновить их.

Предложение, что он мне делал, обеспечивало моим детям законнорожденность и статус в Мире Ином. Будучи правительницей двух королевств, они и так получали достаточно положения и наследования через меня, и без его помощи. Дориан и претендовал на детей потому, что просто хотел быть частью их жизни. Да и после всего того недоверия, что было между нами, я подозревала, что это могло быть некоей попыткой контроля.

— Еще подумаю, — уклонилась я от ответа.

Он усмехнулся про себя.

— Подозреваю, что твое «подумаю» растянется на следующие двадцать лет.

Дориан замолчал, и его рука на моем животе не шевелилась. Он казалось, был полностью погружен в свои ощущения, касаясь меня. Мне очень хотелось бы прочитать его чувства, но Дориан был превосходен в их маскировке. Частично это проистекало из того, что он король, а частично из того, что он был… ну, просто был Дорианом. Мы так и стояли рядом, и вскоре я ощутила тепло от его руки и близости его тела. Это немного смущало и пробуждало так много воспоминаний о нашем прошлом. Я была очень влюблена в него, когда он обманул меня, так что взаимоотношения между нами были нелегкими, чтобы прямо сейчас простить ему все. Даже теперь, воспоминания о нашей близости и бурной энергетике сжигали меня изнутри. Когда он начал перемещать ладонь в сторону бедра, я резко отодвинулась.

— Они вовсе не там, — только и смогла выдавить я, надеясь, что мой голос звучит более раздраженным, нежели взволнованным. Сделав несколько шагов к двери, произнесла, — Я останусь на несколько дней, а потом уеду.

Сложив ладони перед собой, он кивнул.

— Как пожелаешь. Я думаю, мы еще увидимся, вскоре. Если нет, тогда на бракосочетании.

— Хорошо, — сказала я. Еще несколько мгновений он пристально смотрел на меня, а потом двинулся прочь, как будто испугавшись, что я могла увидеть в его глазах. В этих эмоциях угадывалась иногда печаль, это не было бы так страшно, как действительно понять их.

Глава 3

Я не обиделась, что Рюрик и Шайя решили пожениться в Рябиновом Королевстве, а не в Терновом. Конечно, Терновое Королевство было тем самым местом, где они полюбили друг друга, когда работали на меня, но я знала, что немногие джентри разделяли мою любовь к бесконечной жаре и обширным пустыням, которые имелись в моем основном королевстве. Хотя, Рябиновое Королевство было также под моим контролем, даже я должна признать, что оно было просто прекрасным. Это место вроде таких, какие приходят на ум, когда представляешь картины пасторальных пикников и дневной идиллии. Цветы цвели в изобилии, и низкие горы чередовались вдоль горизонта, создавая прекрасный фон. Если у меня и были проблемы с Рябиновым Королевством, то только то, что я просто не хотела быть его королевой.

Свадебная церемония проходила на обширной площадке за королевским замком. Он был спроектирован предыдущим правителем Рябинового Королевства, Катрис, и походил на открытку с видами Баварии. Магия, связанная с растениями и природой, была обычным делом для джентри, и должно быть, несколько человек старательно трудились над декорированием ландшафта. Я сказала им, что они могут делать, что пожелают, и они поймали меня на слове. Огромные цветущие вишневые деревья — которых несколько дней назад тут не было — выстроились во дворе, как часовые, осыпая всех нежными розовыми лепестками. Розы переплетались, образуя естественную арку, под которой пара будет давать свои клятвы, они были экзотических цветов, которых я никогда не видела в природе. Для гостей не было стульев, мне сказали, что по традиции джентри все стоят во время свадебных церемоний, учитывая, что они бывают короткими. В стороне, не мешая церемонии, слуги расставляли деревянные столы с орнаментом и тарелки для последующего банкета. Синие цветы обвивали ножки столов, а магия джентри обеспечивала, что блюда останутся горячими.

Если что-то и портило этот великолепный вид, то это избыток солдат, патрулирующих окрестности. Они не бросались в глаза сразу. Гости начали заполнять территорию, наряженные в многообразие цветов и тканей, которые так любят джентри. Это делало затруднительным кого-либо разглядеть, но после минутного, или около того, изучения, я могла различить цвета униформ солдат моих обоих королевств, и солдат, которых предоставил мне Дориан по случаю торжества. Хотя они были распределены по всей территории, больше всего их скапливалось в тех местах, где бывала я. Это не удивительно, с учетом того, что я была причиной такой супер секретности. Также я знала, что все гости — многие из которых были элитой и членами королевский семей других королевств — были тщательно проверены перед тем, как им позволили находиться поблизости от места бракосочетания. Я чувствовала небольшую вину за то, что из-за меня это радостное событие превратилось в закрытую зону, но Рюрик и Шайя отнеслись к этому с пониманием.

— Это платье меня полнит, — сказала я Жасмин, когда мы стояли за толпой гостей, наблюдая за последними приготовлениями. Она взглянула на меня и на мои усилия распределить складки длинного тонкого платья.

— Ты беременна, — заявила она. — Тебя будет полнить все.

Я нахмурилась.

— Мне кажется, правильным ответом было «Нет, это не так».

Жасмин пожала плечами, не чувствуя угрызений совести из-за своего глупого ответа. — Это не так плохо. И все дело только в твоем животе. — Она критически меня осмотрела. — И, может быть, в твоей груди.

Я вздохнула, зная, что часть из того, что она говорит, правда. Я была настолько активной, что я действительно почти не набрала вес, что не было хорошо при беременности. И да, я знала, что я не такая уж большая, но стоя здесь, особенно рядом с тонкой фигурой Жасмин, я снова вспомнила горькую правду: я уже не одна отвечаю за свое тело.

— Ваше Величество?

Незнакомый голос вырвал меня из мыслей о том, как мне себя, бедную, жалко. И, повернувшись, я увидела женщину-джентри средних лет, в бархатном платье, стоящую рядом со мной. Она присела передо мной в низком реверансе и затем выпрямилась одним грациозным движением. Ее рыжевато-коричневые волосы были собраны в невозможно высокую прическу, создать которую без помощи магии было бы нереально. В ее ушах и на шее сверкали рубины.

— Меня зовут Илания. Я посол ее королевского величества Вэрии, королевы Тисовых земель. Моя добрейшая и благороднейшая госпожа посылает свои наилучшие пожелания и поздравления по такому радостному поводу.

Я ничего не слышала ни о Вэрии, ни о Тисовом Королевстве, но присутствие здесь Илании вообще-то меня не удивило. Наверное, где-то только треть гостей были фактически друзьями или родственниками счастливых жениха и невесты. Оставшимися были те, кто, зная мое отношение к Шайе и Рюрику, прибыли поддержать меня и продемонстрировать дипломатические и дружественные отношения. Кто-то был против пророчества Короля Бурь, кто-то нет. Независимо от этого, многие — а особенно те, кто был союзником Майвенн — хотели дать понять, что они мне не противники.

— Благодарю вас, — ответила я. — Это так мило с вашей стороны. С вашей, и со стороны королевы Тисовых земель. — Я пыталась найти тему для маленькой дипломатической беседы. — Надеюсь, вам не пришлось долго ехать?

Илания изобразила небрежный жест, показывая, как это незначительно для нее.

— Нет путешествия, слишком далекого для того, что касается моей госпожи. На самом деле, она поручила мне преподнести вам этот прекраснейший подарок в знак нашей дружбы.

Появились двое слуг, одетые в то, что, видимо, должно было означать форму Тиса, неся статую, выточенную из какого-то, похожего на мрамор, зелено-белого камня. Статуя была чуть ниже меня и изображала единорога, балансирующего на носу рыбой, а на роге у него сидела бабочка. Странный выбор.

— Эм-м, благодарю Вас. Уверена, что Рюрик и Шайя найдут ей достойное место в их спальне.

— О, нет. — Илания довольно засмеялась. — Это для Вас, Ваше Величество. А вообще-то, мы привезли для вас таких два — для каждой из ваших земель. У меня еще есть такой же для Короля Дориана, я так взволнована встречей с ним. Из-за того, что мы не столь часто бываем здесь, хотелось бы получить заверения в расширении дружественных отношений настолько, насколько это возможно. И не беспокойтесь, — добавила она. — Каждая статуя по-своему уникальна. Все они изготовлены их дамарианского нефрита, но мы не стали соблюдать полную идентичность. Это могло показаться безвкусным.

— Точно, — согласилась я с ней, рассматривая единорога и его друзей. — Безвкусица нам не нужна.

Ее слуги казались усталыми, поэтому я направила их внутрь, с инструкциями найти моих служащих, чтобы перепоручить статую — или, точнее, статуи — в их руки. В каждом из моих замков сущестововали складские помещения для подарков, подобных этим. Уже давно я узнала, что если даже если не собираюсь пользоваться или демонстрировать некоторые королевские подарки, то будет лучше держать их поблизости в случае, если даритель соберется нанести визит.

— Не могу дождаться момента увидеть ответный подарок, — добавила Илания. — Уверена, что он будет восхитителен.

Я заморгала.

— Ээ. Простите, что?

Она весело засмеялась.

— Несомненно, вы знаете об обычаях нашего государства? Мы обмениваемся подарками, чтобы подчеркнуть наши дружеские связи. Мы будем горды демонстрировать то, что вы нам преподнесли, одновременно зная, что вы показываете наши дары.

— Да, конечно, — ответила я, мысленно делая себе пометку поручить слугам отыскать подходящие подарки. Необходимость соответствовать джентрийскому этикету убивала мой мозг. — Мы все подготовим так, чтобы вы смогли забрать их до отъезда.

Илания загадочно оглянулась и подошла поближе к нам с Жасмин.

— У моей, самой великодушной в мире королевы, есть и другой подарок для вас — вернее, предложение.

— Предложение? — осторожно спросила я. Джентри любят так обделывать свои делишки, что я не удивлюсь, что подарок и предложение дружбы были сделаны не без задней мысли.

Илания кивнула.

— Моя королева в курсе вашего… положения. — Она недвусмысленно посмотрела на мой живот так, чтобы не возникало других вопросов насчет моего «положения». — Как правящая многими королевствами, Королева Вэрия не интересуется пророчеством или долей участия в завоевании других…

— Подождите, — прервала ее я — Вы сказали, что она правит и другими королевствами? Сколько их она связала с собой? — Получение контроля над королевством в Мире Ином было не мелочью. Между монархом и его страной существует некая связь, требующая от правителя значительной силы с его стороны. И разорвать ее было большим искусством, так что других монархов, кроме меня, способных на это, в недавнем прошлом не было. И наконец, вот что я должна сказать. Обнаружить кого-то, правящего дополнительным королевством — а именно — различными, по утверждению — было поразительно.

— Она не привязана к ним, не совсем так, — разъяснила Илания. — Скорее, она управляет ими. Их собственные монархи согласились стать ее вассалами. Таким образом, технически эти монархи связаны со своими землями, но охотно признали Вэрию своей верховной королевой.

Я взглянула на Жасмин. Она была удивлена не меньше меня. Я никогда не слышала ничего подобного о том, чтобы одно королевство добровольно подчинялось другому. Тисовое королевство и его соседи находились далеко от моих собственных, так что было не удивительно, что я не слышала о таких вещах раньше. Тем не менее, это было странным.

Видимо, Илания приняла наше ошеломленное молчание за испуг.

— С таким числом союзников вокруг нее, территория моей королевы обширна и безопасна. Мы знаем, что вы здесь находитесь в постоянной опасности, даже в своем собственном королевстве. — Она замолчала, ожидая, когда мимо нас пройдут несколько солдат, подтверждая ее мнение. — Моя королева хотела бы распространить свое гостеприимство на вас и дать убежище, в котором вы благополучно разрешитесь от бремени. И, фактически, если вы так пожелаете, им будет охотно позволено остаться там впоследствии так долго, как вы попросите. Силы моей королевы и ее власть гарантируют, что им не причинят вреда, поскольку они будут находиться далеко от твоих врагов.

Это правда — мои самые большие враги были также моими ближайшими соседями. Тем не менее, мне не понравились последние ее речи о дальнейшем вовлечении в это моих детей. По существу, Илания была права, говоря, что моих собственных ресурсов было недостаточно для того, чтобы сохранить меня и близнецов в безопасности, а ее верховная королева могла бы это сделать.

— Почему она предлагает это? — спросила я, не доверяя джентрийской доброте ни в каком виде.

— Моя королева тоже мать и потрясена, видя эти постоянные нападения на вас и ваших будущих детей. Она считает эти действия, по отношению к Вам, трусливыми и преступными. — Илания сладко улыбнулась. — И, как я уже раньше говорила, моей госпоже вполне достаточно своих собственных земель. Она не интересуется пророчеством и его посулами завоевания человеческого мира. Тем не менее, она заинтересована в укреплении дружественных отношений с другими женщинами, обладающими силой и властью. Она очень скучает по общению с равными ей, ведь их так немного.

— Могу себе представить, — пробурчала я. Вокруг нас сновали слуги, пытаясь организовать собравшуюся толпу в определенном порядке. — Послушайте, скоро все начнется, так что я должна занять свое место. Передайте мои благодарности вашей королеве, только скажите ей, что я вполне довольна своим пребыванием здесь. Мы проделали хорошую работу, чтобы обеспечить мне безопасность до сих пор. — О приключении в Огайо разговор отдельный.

Илания опять присела в реверансе.

— Как пожелаете, Ваше Величество. Моя госпожа велела мне передать вам, что каков бы ни был ваш ответ, ее предложение будет оставаться в силе, если вы измените ваше решение.

Я повторила мои благодарности и поторопилась вместе с Жасмин встать впереди гостей.

— Однако странно, — прокомментировала Жасмин.

— Это предложение, ничего более, — ответила я. — Все они здесь плетут интриги для достижения своей цели. Но этот бред про другие королевства? Вообще странно.

Мне некогда было размышлять о Королевстве Тиса дальше, но раз уж что-то началось, то жди продолжения. Образно говоря, командовала парадом здесь я, поэтому заняла место напротив остальных. Дориан стоял рядом со мной как равный мне по рангу, так и для того, чтобы сочетать новобрачных. Они первоначально служили у него, а потом перешли ко мне, когда я заполучила Терновое Королевство. Остальные правители располагались по сложной системе в зависимости от их статуса. До конца ее я так и не поняла, но над которой устроители свадьбы мучились неделями. Жасмин, как моя родственница, но не правящий монарх, стояла в паре рядов от меня. Стоя рядом, Дориан адресовал мне одну из своих дразнящих улыбочек, и мне было трудно удержаться от ответной. Независимо от существующей между нами вражды, было легко отбросить все в сторону ради этого важного события, еще и потому, что прошло уже около недели с нашей ссоры из-за Огайо. Кроме того, если кто-либо и мог дать мне ответы относительно Тисовых Земель и его подчиненных королевств, то это Дориан.

Джентрийские верования всегда были для меня чем-то не до конца понятным, частично потому, что и человеческой религии я придерживалась достаточно свободно. Исходя из того, что я узнала, убеждения джентри были политеистическими и природно-ориентированными, со специфическими нормами и убеждениями, которые отличались в зависимости от места проживания. Руководил сим действом некоего рода священнослужитель, но я бы не сказала, что он присутствовал здесь по большей части для того, чтобы представлять власть как свидетель и священник, и что совершенный им обряд будет иметь существенное значение в церемонии.

Еще одним из обычаев джентри было делать как можно скорее очевидным для всех факт образования пары. Не было символической традиции передачи невесты и также не шла она одна навстречу жениху между рядами гостей. Шайя и Рюрик шли рядом, рука об руку, через толпу гостей вперед к арке из роз, как равные. Малая доля джентри вообще не озабочиваются со свадьбой, но уж те, кто следует традициям, и справедливо воспринимают ее как повод для великой радости, но не верят, что белый — уместно радостный цвет. Так, на Шайе было шелковое платье насыщенно-розового цвета, а ее длинные черные косы, обычно свободно распущенные, на этот раз были убраны в высокую прическу. Это резко контрастировало со светлым блондином Рюриком, но выражение счастья на их лицах было абсолютно одинаковым.

Церемония была настолько короткой и очаровательной, насколько это только могло быть, по большей части зачитывание обязательств новобрачных по отношению друг к другу. То, что они теперь вместе, стало для меня чем-то невероятным, ведь они такие разные. Шайя была всегда сдержанна и дисциплинированна. Рюрик же был груб и высокомерен. Хотя, так или иначе, у них все сложилось и сейчас они здесь.

— Эжени, — обратился ко мне Дориан, когда отзвучали взаимные клятвы и толпа взорвалась в поздравлениях, — да ведь ты прослезилась? Я никогда не ловил тебя на сентиментальных чувствах прежде.

— Да нет — схитрила я, поспешно пробегая рукой по глазам. — Это просто гормоны. Они заставляют меня делать глупости.

— Хорошо, — сказал он тоном, ясно давшим мне понять, что совсем не поверил.

— Ваши Величества.

Шайя и Рюрик стояли перед нами в низком поклоне. Обычай предписывал, что новоиспеченные муж и жена предстают перед их госпожой до того, как отправятся к их семьям и друзьям. Они были своего рода вкладом Дориана в наши дела с ним, но они до сих пор воспринимали его в определенной степени как своего правителя. Я подумала, что обычай был дурацким. Зачем должна пара подойти к нам за благословением? Что-то надо сделать. А что для этого сделать, не знали. Однако я давно уже научилась не противиться джентрийским обычаям и удивила Шайю тем, что крепко ее обняла.

— Я так счастлива за тебя, — поздравила я ее. В ее прическе было спрятано много маленьких розочек, и их аромат окружил меня. Вишневые деревья усилили водопад своих лепестков — без сомнения, с помощью магии — поэтому они падали вокруг нас потоком, подобно конфетти. — Ты выглядишь великолепно.

— Благодарю вас, — ответила она, вспыхнув от похвалы.

К обоюдному удивлению, я обняла и Рюрика.

— За тебя я счастлива тоже. Хотя я не совсем уверена, что ты ее заслуживаешь, — поддразнила я его.

Он кивнул.

— Это сделали мы оба.

— Я желаю тебе много лет радости и плодовитости, — произнес Дориан, с выражением искреннего удовольствия на лице. У него на лице всегда была своего рода ухмылка, так что такие моменты чистой радости были редки.

— Ну что, ребята, будет у вас что-нибудь типа медового месяца? — спросила я их, понимая что об этом надо было узнать заранее. Так много усилий ушло на подготовку свадьбы и обеспечение ее безопасности, что я ни разу сегодня об этом не подумала. Мой вопрос был встречен тремя озадаченными взглядами.

— Медовый месяц, Ваше Величество? — удивилась Шайя, явно незнакомая с этими словами.

Я удивилась их удивлению.

— Эм… да. Это вроде путешествия… путешествия после свадьбы. Вы уезжаете куда-нибудь отдыхать, на неделю или две.

— Зачем? — спросил Дориан, неодобрительно нахмурившись.

Я только пожала плечами.

Ну. Так вы можете взять отпуск и быть в одиночестве и… ну, вы знаете..

Наконец на их лицах появилось понимание. Шайя качнула головой.

— Мы в состоянии войны, Ваше Величество. Мы едва ли можем мечтать о чем-то настолько легкомысленном.

Типичная джентри. У них не было проблем с демонстрацией горяченького и жесткого на публике, но мысль о частном, романтическом путешествии была «фривольной».

— Кроме того, — добавил Рюрик, подмигивая, — зачем нам надо уезжать? Для постельных утех и здесь можно найти множество местечек. И в Терновом Королевстве.

— Тьфу, — Выругалась я, после того, как они отошли на расстояние от нас.

— Как, черт возьми, он вообще смог покорить ее?

Дориан усмехнулся.

— Ну, я осмелюсь предположить, он и тебя тоже покорил. Ты не была величайшей его поклонницей, когда с ним повстречалась.

— Чертовски верно подмечено, — ответила я. — Есть разница между тем, чтобы просто научиться ладить с кем-либо или дать клятву провести с ним всю оставшуюся жизнь.

— Как мне видится, ты одного без другого не представляешь.

— Это бессмысленно, — возразила я.

— Любовь редка. Это волшебство выше любого другого в этом мире. — Я закатила глаза, но он предложил мне руку. — Давай посмотрим, что есть восхитительного в море разных угощений? Уверен, что там есть и такое, что разрешает человеческая медицина.

Мое настроение было настолько праздничным, что я не стала долго мучить его ожиданием ответа, и позволила ему провести меня через площадку, что было нелегко. У каждого, мимо которого мы проходили, было что нам сказать, было ли это простым поздравлением или заявлением полной вассальской верности. Мы должны были вести свой разговор отрывками.

— Ты уже нашла другого человеческого доктора, чтобы у него наблюдаться? — спросил меня Дориан. — В новом надежном месте?

— Пока еще нет, — ответила я. Смысл его слов не остался мною незамеченным. Он определил это как данность, нежели как упрек, как он это делал в последнее время, считая бесплодной затеей. Я понимала, что это с его стороны было огромной уступкой, и мне захотелось ответить ему тем же. — Если честно, я еще не уверена, что буду это делать. Пока что с этим все идет хорошо… с беременностью, то есть. Как ты говоришь, навряд ли помощь человеческого доктора, которую он может мне оказать, перевесит ту опасность, которой я подвергаюсь, выезжая из своих королевств.

Дориан задумчиво кивнул, без этих типа Я-же-тебе-говорил намеков.

— Конечно, ты сделаешь лучший выбор, я в этом уверен. Может быть Роланд сможет что-нибудь предложить в один из следующих визитов.

— Возможно, — согласилась с ним я. Мой взгляд переместился к противоположной стене двора, и я почувствовала, как на губах появилась улыбка. — А еще я знаю, что Пейджел пойдет со мной куда угодно и защитит мою честь.

Дориан проследил за направлением моего взгляда. Пейджел, сияющий красотой и полный энергии, держал за руки Жасмин и упрашивал ее потанцевать с ним. В углу дворика появились местные музыканты и заиграли мелодию, гости начали делать перерывы в еде для танцев. Она продолжала отрицательно качать головой, но даже я распознала этот взгляд меня-трудно-получить скромницы. Было очевидным, что его внимание ей льстило.

— Это тебя не беспокоит? — поинтересовался Дориан.

— Неа, — отозвалась я, когда мы, наконец, достигли столов с угощениями. — Он хороший молодой человек и почти ровесник. — Кроме того, претендовала на почести теперь я, и меня больше не беспокоит тот факт, что она могла забеременеть первой. Когда я впервые встретила Жасмин, она находилась в связи с джентрийским королем по имени Эзон, полным решимости осуществить пророчество нашего отца. Она, как и Рюрик со временем изменилась в лучшую сторону.

Я все хотела порасспросить Дориана о Тисовом Королевстве, но для этого не было реальной возможности. Кроме постоянно отвлекающих нас любителей поговорить, мы и сами были увлечены празднествами. Оба моих королевства, также как и королевство Дориана эти несколько последних месяцев жили в подвешенном состоянии, и так прекрасно было сейчас отдохнуть и расслабиться. Я смеялась и приветственными криками вместе с остальными подбадривала Рюрика, когда он вывел Шайю на танцплощадку и кружил ее. Я наблюдала за Жасмин и Пейджелом, флиртующими с юношеской невинностью. Я даже выпила какой-то разновидности сладкого медка, и шеф-повар клялся, что в нем ни капли алкоголя. Он подавался в кубках, сооруженных из тюльпанов, уже не в первый раз напоминая мне, что моя жизнь действительно была волшебной сказкой — только не всегда с хорошим концом.

Дориан восхищался счастливыми танцующими парами, а потом проницательно посмотрел на меня.

— Полагаю, что лишь зря потрачу время, приглашая тебя на танец?

— Тебе больше повезет с одной из лошадей, — ответила я.

Он захихикал.

— Ты меньше, чем тебе кажется, и, кроме того, ты забываешь, как прекрасно для нас материнство — не как для людей, которые, кажется, этого стесняются. Ты провела среди них слишком много времени.

— Это просто преуменьшение, — поддразнила его я. — Я провела бОльшую часть своей жизни с ними. Я не могу удержаться, чтобы не думать, как человек.

— Я знаю, — грустно усмехнулся он. — Надеюсь, что ты избавишься от этой привычки.

Я отвергла дальнейшие приглашения Дориана на танец, но позже, наблюдая, как он кружил других женщин, я поняла, что недавнее напряжение имело место не только между нашими королевствами. Было ли это связано с моим негодованием по поводу того, что он обманом втянул меня в завоевывание Железной Короны или просто обсуждением как лучше защитить моих близнецов, но сложилось впечатление, что мы с Дорианом перепираемся нон-стоп. Было прекрасно, что хотя бы один вечер мы были в мире друг с другом. Мне вспомнилось — почти — как все было раньше, когда мы были вместе.

Было уже за полночь, когда я ушла с праздника. Очаровательные светлячки заменили лепестки вишни, освещая путь поздним гулякам. Я ускользнула без прощаний, потому что уже знала, что как только попрощаешься с одним, за ним подтянутся следующие и до кровати я на самом деле доберусь лишь через несколько часов. Так что, только моя стража заметила мой уход, некоторые из них проводили меня в замок.

Когда я достигла своих комнат, то увидела, что какой то услужливый слуга поместил туда статую, подаренную Иланией. возможно, он думал, что я захочу украсить ей комнату. Наряду со статуей единорога, которую я видела ранее, была так же статуя из 5 рыб, балансирующих друг на друге. Я должна была бы отправить одну в Терновое королевство, но это выглядело бы смешно в пустынном королевстве. Завтра нужно будет как можно скорее отправить другие статуи в хранилище здесь, а также изыскать возможность расспросить Дориана о Тисовом Королевстве, так как я уверена, что он заночует сегодня здесь. Я также должна быть уверена, что Вэриа получит свои символические подарки. Дел куча, а я просто не в состоянии ими заниматься прямо сейчас.

При мысли о Дориане мне вспомнилось его высказывание. Хотя я валилась с ног от усталости, но отложила отдых и вызвала к себе Волузиана. Комната, которая чуть ранее была теплой и уютной в летний вечер, стала холодной и мрачной. Волузиан появился в самом темном углу, его глаза пылали красным.

— Моя повелительница вызывает, — сказал он своим тусклым голосом.

Я сдержала зевок и села на кровать, внезапно чувствуя, что задыхаюсь в этом длинном платье.

— Мне нужно, чтобы ты отправился к Роланду, когда он проснется утром. Проси его придти ко мне сюда, когда у него будет время. И сделай упор на фразе — когда у него будет время, — предупредила его я. В последний раз, когда я отправляла Волузиана с посланием к моему отчиму, дух прямо так и сказал, — «Ты должен придти сейчас». Роланд чуть не зашибся, пытаясь попасть в Мир Иной, уверенный в моей неизбежной гибели. С Волузианом надо учитывать все нюансы в общении.

— Как велит моя повелительница, — откликнулся он. — Что-нибудь еще?

— Неа. Это.

— А что это?

Я замолчала в удивлении, но не от самого вопроса, а от того, что по пальцам могла сосчитать те разы, что Волузиан прерывал меня в общении с ним. Он придерживался стойкого отношения к своему рабству (оно продлится ровно столько, сколько я смогу удержать его) и редко допускал что-либо, не связанное с тем, что от него требовалось. Было большой редкостью с его стороны запрашивать информацию, не относящуюся к его заданиям. Это было в его манере — продемонстрировать, как ему наплевать на меня и мои дела.

— В чем дело? — спросила я, оглядываясь вокруг.

Он указал на две статуи.

— Эти, — объявил он, — из дамарианского нефрита.

Я вспомнила разговор с Иланией.

— А, да, она про них так и сказала.

— Она? — спросил Волузиан. — Кто она? И где она?

— Посланница из Тисового Королевства, — ответила я, до сих пор в некотором шоке от такой беседы. — Она здесь от имени ее королевы, Вэрии.

— Вэрии, — повторил он. — Она, должно быть, дочь Жанин. — От того, как он произнес — Жанин — у меня холод по спине пробежал. Слово сочилось ядом.

— Я не знаю, — недоумевала я. — Они только привезли мне статуи и хотели бы завязать дружеские отношения.

— О да, уверен, что они хотели бы, — загадочно заметил он. — В этом они превосходны.

Я встала.

— Волузиан, что ты о них знаешь? Ты знаешь, каким образом они заполучили все эти подчиненные королевства?

— Подчиненные королевства? Нет, но эта мысль кажется разумной, госпожа. Над этим вы должны поразмыслить. — Волузиан успокоился и опять стал самим собой — холодным и бесстрастным, как будто только что не был действительно обеспокоен. С ним так трудно разговаривать.

— Ты бывал там? — тогда спросила я. — В Тисовом Королевстве?

— Долгие, долгие столетия нет, повелительница.

— Но ты бывал там.

— Да, повелительница.

— Что тебе известно о Вэрии?

— Совсем ничего, повелительница. И, как я сказал, я там не был в течение многих столетий. Без сомнения, многое поменялось в этом презренном месте. — Его красные глаза переметнулись к статуям. — Кроме их отвратительных вкусов в искусстве. Если моя госпожа нуждается в этом, то я с радостью разрушу этих чудовищ и избавлю ее от этого уродства.

— Очень мило с твоей стороны. Почему ты так ненавидишь Тисовое Королевство? — Пока он хотел ответить, на ум пришел другой вопрос. — Волузиан, ты сам оттуда?

Он долго медлил с ответом. Думаю, что если бы он смог, то не ответил бы. Однако, он был обязан ответить.

— Да, повелительница.

И больше ничего к этому не добавил. Я могла допрашивать его и дальше, но подумала, что больше не стоит. Волузиан был старым, старым духом. Возможно, он был из Тисового Королевства, но, по его собственному утверждению, в последнее время он там не был как и знаком с Вэрией. Мой вывод, что он испытывал враждебность к предшественнице нынешней королевы, мало мне помогал. Что по-настоящему заинтересовало меня, так это то, что это был первый реальный кусочек прошлого Волузиана. Я всегда знала, что он совершил что-то ужасное в жизни, и за это был проклят и вынужден скитаться между мирами без покоя. Кажется, я догадалась, откуда росли ноги у его проблем.

— Что-нибудь еще, повелительница? — вопросил он, пока я хранила молчание.

— А? — Я очнулась от своих раздумий. — О, нет. Пока все.

Волузиан кивнул, повинуясь, и начал растворяться во мраке. Последними в тенях растворились его красные глаза, которые, казалось, в то мгновение жили своей собственной жизнью.

Глава 4

Жизнь вскоре вернулась в обычное русло в моем мире. Множество гостей и посетителей, прибывших на бракосочетание, разъехались по своим собственным землям, Шайя и Рюрик выполняли свои обязанности, как и раньше. Лишь по незаметным признакам можно было понять перемены, произошедшие с ними — изредка я ловила их, тайно обменивающихся счастливыми взглядами.

Был только один гость, который не уехал сразу, это Дориан. Он продолжал кормить меня завтраками. Он даже рассказывал, чем будет заниматься, начиная с — Когда я завтра уеду… — Но на другой день он так же слонялся по Рябиновому Королевству. Прошла неделя до того, как я, в конце концов, подняла этот вопрос.

Я обнаружила его в лесочке за замком. Несмотря на то, что там было довольно безопасно, меня все же сопровождали бесшумные незаметные гвардейцы, держащиеся на почтительном расстоянии, но довольно близко, если возникнет необходимость защиты в случае нападения. Дориан был занят типично дориановской деятельностью — охотой. Ну, или типа того. Участок леса был заполнен тонкими деревянными щитами с очертаниями различных животных. Они были изготовлены в полный рост и раскрашены в яркие, кричащие цвета. Когда я приблизилась, то увидела многострадального слугу Дориана по имени Муран, нервно держащего в руках силуэт розового оленя. Напротив него, на другой стороне участка стоял Дориан, сосредоточенно смотрящий на него с предельным напряжением и натягивал большой лук. Протяжно крикнув, он спустил стрелу, попав близко к краю верхней половины туловища мишени только в нескольких дюймах от руки Мурана.

— Это ни в коей мере не опасно? — спросила его я.

— Едва ли, — ответил Дориан, вставляя в лук очередную стрелу. — Эти животные ненастоящие, Эжени.

— Да уж, вижу. — сказала я. — Кстати, фиолетовый горошек отдает дешевкой. Я говорила о Муране.

Дориан пожал плечами.

— Но ведь он еще жив, не так ли? — Он опять натянул лук и на этот раз стрела попала в край оленьей головы, не так далеко от головы Мурана. Бедняга задушенно взвизгнул и Дориан выжидающе взглянул на меня. — Видишь?

Я удержалась от закатывания глаз. Эти мишени были слишком больших размеров и Дориан настолько хорошим стрелком, чтобы — случайно — жизнь слуги повисла на волоске от опасности. Это было свидетельством его мастерства, а то, что намеренно попал так близко к краю — просто желанием помучить Мурана.

— Следующим давай кролика, — предложил Дориан. — Я нуждаюсь в усложнении задачи.

— Д-да, сир — пискнул Муран. Он положил оленя в кучу других мишеней и предъявил кролика в желто-зеленую полоску, который был намного, намного меньше оленя. Сделав паузу, чтобы вытереть пот со лба, Муран поднял кролика и вытянул руку с мишенью в сторону так далеко, как только смог.

Дориан обвинил.

— Ты наклонил ее. Возьми ее обеими руками и держи неподвижно. — Это действие, конечно, заставило Мурана переместить мишень прямо перед ним.

Я застонала.

— Дориан, зачем ты этот делаешь?

— Потому что я могу — ответил он. Он спустил стрелу и впечатляюще поразил ухо кролика, опять только чуть-чуть не попав в Мурана.

— Когда ты собираешься отправляться домой? — спросила я.

Он даже не взглянул на меня и прицелился для следующего выстрела.

— Ты меня прогоняешь?

— Нет, но вскоре я должна отправиться в Терновое Королевство и пообщаться с ним. — Как часть связи между монархом и королевством, была необходимость периодически соединяться с землей. Это обычно происходило во время медитации, когда я дотягивалась до энергии земли. Это было несложной задачей, но если этого не делать регулярно, страдали и я и земля. Я отсутствовала уже около месяца, и в течение этого времени, я не переставая грезила о ней. Обладание двумя королевствами теперь означало увеличение в два раза медитационных сессий.

— Я удивлен, что ты просто не пошлешь свою сестру, — произнес Дориан. — Зная, как она в этом хороша.

— О, только не начинай, — ответила я.

Я была в хорошем настроении, обстановка между нами в последнее время была простой и непринужденной, так что я заводиться не стала. Мы с Жасмин обнаружили, что в затруднительных ситуациях она могла осуществлять определенного вида связь с землей, заменяя меня. Кто-то рассказал мне, что дети монархов изредка делают это достаточно хорошо в своих королевствах, так что может, земля просто признает определенную генетическую связь. Дориан опасался, что я предоставила Жасмин возможность, чтобы та подчинила мои королевства, но я была уверена, что она давно отказалась от таких замыслов. Кроме того, я чувствовала связь между ней и землей, когда она это делала, там не было ничего близкого к моим ощущениям. Земля признавала ее как пластырь в мое отсутствие, но никогда не впускала ее в свое сердце так, как это делала для меня. Земля была всегда благодарна мне за возвращение, так же как и я тосковала, когда приходилось уезжать.

— Ты знаешь, что я сама сделаю это лучше. — возразила ему я. — И если я вот-вот уеду, то нет причин для этого. Хочу сказать, что тебе здесь по-прежнему рады, если ты намерен остаться, только подумала…

— …что если ты уедешь, то не будет причины, чтобы я захотел остаться? — предположил он.

Я пожала плечами. Это у меня было только в мыслях, и я теперь почувствовала небольшое смущение от своего предположения. Хотя я знала, что Дориану просто нравилось менять обстановку. Я просто не давала ему повода проводить со мной слишком много времени.

— Возможно, ты права, — ответил он, поражая стрелой хвост кролика. — Наверное, я вернусь домой. Вскоре время сбора урожая.

Это вызвало у меня на лице улыбку. — Там всегда сбор урожая. — Одной из фишек Дубового Королевства была бесконечная осень, тогда как обычные деревья и растения плодоносили только в конце лета, здесь же они были постоянно в этом состоянии. Я не раз наблюдала, как слуги снимают все яблоки с деревьев за замком, чтобы через несколько дней обнаружить те же деревья, ломящиеся от урожая.

— Да, да, но мои люди нуждаются в твердой руке. Может ты думаешь, что они научились послушанию за все это время, но это до сих пор просто ужасно. Наконец, он опустил свой лук и взглянул на меня. — Хочешь сделать выстрел?

Я покачала головой.

— Он слишком велик для меня. Кроме того, я действительно не смогу выстрелить в животное — даже в имитацию.

— Это просто нелепо. Ты ведь ешь их, не так ли?

— Да, но существует разница между убийством ради выживания и убийством из спортивного интереса. Я знаю, я знаю, — прибавила я, видя его попытку протеста. — Они не настоящие, но достаточно похожи, когда я на них смотрю, это все равно, что радоваться смерти настоящих.

Дориан взглянул в направлении одного из своих личных стражей, стоящего в готовности и скомандовал.

— Алик, можешь исправить ситуацию? Возьми оленя, пожалуйста.

Алик поклонился.

— Конечно, Ваше Величество. — Он подошел к розовому оленю, и, к моему полному удивлению, начал рубить оленю голову своим мечом. Эффект был как от топора, заставляя меня думать, что тут была замешана какая-то магия. Для обычного меча это была трудная задача, так как джентри могли пользоваться только медными мечами. Когда Алик закончил работу, мы получили безголового розового оленя.

— Тогда давай начнем, — довольно сказал Дориан. — Настоящим он уже совсем не кажется. Так лучше?

— Правда, не знаю, что и сказать, — ответила ему я.

Дориан подозвал меня.

— Давай, я помогу натянуть тетиву. Лук — это благородное оружие, которым должна уметь пользоваться любая хорошая королева, независимо от желания.

К моему собственному удивлению, я подчинилась, разрешая ему руководить моими руками, чтобы правильно держать лук. Я уже тренировалась здесь с меньшими луками — это неизбежно в Ином Мире — но ничего похожего на это чудовище. Дориан стоял за моей спиной, одна рука на моем бедре, а другая — на моей руке, помогая мне сохранять правильное положение.

— Муран, — обратился он к слуге. — Прислони нашего безголового оленьего друга к клену, будь так добр. Потом прищурь один глаз и проверь, ровно ли он стоит.

Если Муран даже и побаивался своего хозяин, эти опасения были напрасны. Как я и предполагала раньше, искусство Дориана было таким, что угроза — висит на волоске — по отношению к Мурану, никогда не была настоящей. Но я и мой недостаток умения? Это было другое дело — и Мурану грозила реальная опасность остаться без руки, если бы он снова держал мишень. Теперь уж Дориан не стал подвергать слугу опасности.

Под руководством Дориана, я натянула лук. Точнее, не под руководством. Он фактически сделал большую часть работы. Для меня и в лучшие времена было трудно натягивать лук, а мой недавний спад физической активности только сделал меня слабее. Я спустила стрелу, и она воткнулась в землю, не долетев до мишени. Второй мой выстрел был не лучше первого. После третьего моя рука готова была отвалиться, и я совсем расстроилась.

— Терпение, моя милая, — обратился ко мне Дориан. — Просто это занятие требует практики.

— Вся практика в мире не поможет, — проворчала я в раздражительности. — И так будет до тех пор, пока я нетрудоспособна.

Дориан насмешливо фыркнул.

— Ты? Едва ли. Вот этот олень, да, он нетрудоспособен. Но я припоминаю, как видел тебя, изгоняющей нескольких духов пару недель тому назад. И любой, бывший этому свидетелем, включая этих несчастных креатур, вряд ли сказал бы, что ты была нетрудоспособна.

— Меня немножко разозлили, — допустила я, опуская лук. — У меня просто не хватает терпения из-за… моего положения. — Вероятно, слово «положение» больше всего подходило для описания моей беременности.

— Это — положение — закончится еще до того, как ты осознаешь его. — Дориан забрал у меня лук и протянул его слуге. — И до тех пор, чем ты больше в себя поверишь, тем лучше у тебя будет получаться. Как только появятся на свет твои маленькие восхитительные завернутые в пеленки миро-покорители, вот тогда мы сделаем из тебя лучшую лучницу в этом мире.

Его бравада заставила меня снова улыбнуться, и я почувствовала себя немножко дурочкой за свое нытье. Надеюсь, это я опять могла свалить на гормоны. Вдохновение накрыло меня, я гордо выпрямилась.

— В уроках я не нуждаюсь. Я и так уже лучший стрелок в этом мире. И в остальных.

Дориан в удивлении поднял бровь.

— Да неужели?

Я посмотрела на свои лежащие стрелы и вызвала вокруг них воздушные потоки. Воздух быстро мне повиновался и поднял стрелы с земли. Одно быстрое движение и они полетели к оленю, как ракеты, вонзаясь туда, где, как подразумевалось, находилось сердце бедного создания.

— Великолепно, — засмеялся Дориан, аплодируя мне. — Это получилось так естественно.

Я так же усмехнулась в ответ, наслаждаясь своим триумфом и. ладно, разделив его с ним. Такой маленький момент между нами в солнечный весенний день. Это маленькое мгновение… с ним. Я посмотрела ему в глаза, и тут же утонула в оттенках зеленого, переливающегося в них, соперничающие с листьями, которые нежно шелестели вокруг.

— Эжени?

Волшебство момента исчезло, когда я повернулась и увидела Роланда Маркхэма, приближающегося к нам с группой Рябиновых солдат. Дориан был забыт и я поспешила обнять своего отчима.

— Ваше Величество, — доложил один из солдат, — Роланд, Убийца Короля Бурь, прибыл.

— Да, я вижу, — ответила я. Если для джентри и существовал кто-то еще, внушающий страх так же, как мать наследника Короля Бурь, то этим человеком был Роланд. Он спас мою мать, когда она была похищена в Иной Мир. Позже Король Бурь вернулся за ней и мной, чтобы забрать с собой, Роланд наконец покончил с ним раз и навсегда. В результате убийства наиболее могущественного и печально известного полководца Иного Мира в недавней истории, джентри стали платить ему уважением и — осторожностью. Как бы то ни было, Роланд не обращал на это внимания. По правде, он не любил посещать Иной Мир и поклялся не возвращаться туда после спасения моей матери. Он согласился здесь появиться только из-за меня и опасности, которая мне грозила при пересечении миров. Ему было невероятно трудно это делать каждый раз, хотя его собственная нервность отвлекала его настолько, чтобы не замечать здесь нервозности других.

— Неплохо выглядишь, — сказал Роланд, оценивающе окинув меня взглядом с головы до пят. Он никогда не позволял себе так смотреть на собеседника, но я знала, что он проверял меня на предмет ссадин и ушибов, точно так же, как он смотрел на меня десятилетнюю. Когда бы он не посещал Мир Иной, у него была привычка игнорировать всех и разговаривал только со мной.

— Ты тоже, — ответила я. Роланд уже поседел, но был все еще худощав и мускулист, готовый справиться с чем угодно. Татуировки спиралей и рыб украшали его предплечья, и я ощущала умиротворенность, глядя на них.

— Твое, мм, существо сказало, что ты хотела поговорить со мной?

— Да, хотела. — Оглядевшись, я увидела, что тут, кроме нас, еще мои солдаты, гвардейцы Дориана, а также сопровождающие Роланда — в общем, целая толпа. Дориан проследил за моим взглядом и угадал мои мысли.

— Давайте зайдем внутрь и там спокойно поговорим, — предложил он, направляясь к замку. В глазах Роланда промелькнуло удивление, но не было смысла скрывать от Дориана содержание предстоящего разговора.

— Сначала я попал в твое другое место жительства, — Роланд начал разговор, пока мы шли до замка. — Гвардейцы объяснили, где ты сейчас и проводили меня сюда. — Я не смогла не улыбнуться, когда он сказал — твое другое место жительства. — Мысль от том, что я теперь королева, была все еще неприятна для Роланда, и он никак не мог заставить себя произнести — твое королевство.

— Тогда тебе повезло, — вмешался в разговор Дориан. — Есть для встречи много более приятных мест, чем та бесплодная пустыня, где Эжени обычно предпочитает проводить свое время.

Роланд окинул взглядом пышную растительность, теплое дуновение ветра и пение птиц.

— Я не знаю, — ответил он. — Как по мне, так другие лучше. Здесь просто скучное однообразие.

— Характерно, — язвительно заметил Дориан. — Какой отец, такая и дочь.

Роланд был не особо разговорчив в разношерстной компании, но я знала, что комментарий ему польстил. Раз уж все вышло так, как вышло с моей причастностью к делам Иного Мира, Роланд не собирался оставаться в стороне до конца моей жизни из-за моего биологического наследия. Кровь Короля Бурь и его пророчество для него не имели значения. Много лет я была его дочерью и буду ею оставаться столько, сколько он этого хочет.

Мы втроем сидели в небольшой комнате для приемов, все еще носящей на себе отпечаток вкусов предыдущей хозяйки — множество салфеточек и роспись — пейсли (такие стилизованные — огурцы). Быть — пойманным в ловушку закрытого помещения причиняло Роланду беспокойство, он чувствовал себя в буквальном смысле неудобно, сидя на самом краю бархатного кресла на ножках в виде львиных лап. В нескольких словах я обрисовала ему произошедшее с нами в Огайо. По ходу того, как он слушал, его лицо больше темнело, и весь его дискомфорт, что он ощущал, будучи в стенах джентри, исчез, так как его внимание переключилось на меня.

— Проклятье, — выругался он. — У меня не было плохих предчувствий насчет этого тоже. Как они нашли их? Ведь не может быть, чтобы у них были шпионы в каждой части нашего мира.

— У них повсюду шпионы в этом мире — в этом-то они спецы, — заметила я. — Мы знаем, что они регулярно следят за границами моих королевств и королевством Дориана, чтобы отслеживать мои передвижения. Просто у меня, как правило, слишком хорошая охрана, чтобы они смогли напасть. Я думаю, что кто-то выследил меня у врат, ведущих в Гудзон, а оттуда они просто изучали карту города, пока не выяснили куда бы я могла направиться. — Меня все еще раздражало то, что за всем этим стояла Майвенн и шпионы Кийо уже давно водили меня за нос, а я об этом даже не догадывалась.

— Таким образом, нам необходимо найти другого доктора. — подвел итог Роланд. Я почти могла видеть, как закрутились в его голове колесики, когда он начал оценивать различные места и и их связь с Иным Миром.

— Все, конец обсуждениям, — прервал нас Дориан. — Эти человеческие врачи все время твердят ей, что все замечательно и она здорова. Зачем ей надо посещать их?

— Чтобы гарантировать, что она остается здоровой, — невозмутимо парировал Роланд. — Давай без обид, но я не оставлю ее в руках твоей средневековой медицины.

— Я сомневаюсь, что Эжени оценит намерения каждого из нас принять за нее решение. — Я приняла это почти за издевку надо мной. Дориан был хорошо известен тем, что принимал — полезные решения в мою пользу, поэтому это было комично, что он теперь печется о моей независимости.

— Замолчите, — не выдержала я. — Вы оба. Точка зрения Дориана — мне нужно получать заключения о здоровье. Но… это так трудно для меня совсем отказаться от современной медицины.

— «Современной», конечно, — пренебрежительно отозвался Дориан.

— Сейчас-то легко рассуждать о здоровье, — сказал Роланд. — Но роды — совсем другое дело. Потом ты захочешь наших докторов. Ты не знаешь, что может случиться.

— Родил уйму детей, не так ли? — спросил Дориан.

— Каков у вас уровень детской смертности? — вернул колкость Роланд. Я увидела, что Дориан еле заметно вздрогнул. У джентри великолепное здоровье и их чрезвычайно трудно убить, но лишь когда они уже взрослые. Младенцы же — совершенно другое дело, а в сочетании с трудностями их зачатия, делает этот вопрос в общем довольно сложным.

— Все это уже будет не важно, если ее убьют с этими ее скачками из одного мира в другой! — воскликнул Дориан в редкой демонстрации расстройства. — Если она останется здесь и не будет покидать своих земель, то будет в безопасности.

Я видела, что Роланд был почти также рассержен, как и Дориан.

— Даже если она оставит мед-обследование на какое-то время, то она вряд ли будет в безопасности со всеми ее врагами прямо у порога ее же дома. Даже если она будет находиться в своих «землях», как долго, ты думаешь, эти ублюдки будут оставлять ее в покое, если сообразят, что она скрывается здесь? — «Прямо у порога» — это напомнило мне о приглашении Илании в Тисовые Земли, и аргументах о том, что там мне будет намного безопаснее, если я не буду поблизости с королевством Майвенн. Я не собиралась принимать это приглашение, но Роланд был прав, говоря о толпе у моего дома. Оставаться здесь было не лучшим решением.

Я ожидала, что Дориан ответит одним из его язвительных замечаний и будет дальше обострять ситуацию, споря с Роландом. Это было просто в натуре Дориана, плюс это было той проблемой, о которой он не мог спокойно, без вспыльчивости, разговаривать. Я хотела заставить обоих замолчать, когда Дориан глубоко вдохнул и произнес — Хорошо, я не буду с тобой ссориться. Я слишком тебя уважаю, и, в главном, наша цель одна. Мы хотим только ее безопасности.

Синие глаза Роланда прищурились, когда он оценивающе взглянул на Дориана. Я затаила дыхание, задаваясь вопросом, что же ответит Роланд. Соглашательство с джентри не было его способом решения вопросов.

— Согласен, — наконец выдавил Роланд. — Мы хотим одного. Спор о способах его достижения приведет к обратному результату.

Я выдохнула и посмотрела на обоих мужчин с удивлением. Противоречивый Дориан и упрямый Роланд… согласились? Если бы не тот факт, что угроза моей жизни была причиной их согласия, я могла бы наслаждаться этим, как исторической вехой в истории людей и джентри. Неудивительно, что этот спокойный перерыв долго не продлился. В комнату ворвались гвардейцы во главе с Пейджелом. Прямо тебе дежа-вю прошлой недели у Дориана и я почти ожидала увидеть, что сзади на буксире появится Изабель с какими-то новыми злобными комментариями. Выражение лица Пейджела сказало мне однако, что произошло что-то страшное.

— Что случилось? — в один голос вскрикнули мы с Дорианом.

Лицо Пейджела помрачнело, и я почувствовала, что он очень сильно старается успокоиться и контролировать свое поведение. Его сверкающие глаза говорили о том, что он в таком гневе, что просто готов взорваться.

— Ансония, — только и смог выдохнуть он.

Я бросила быстрый вопросительный взгляд на Дориана, чтобы посмотреть, что это для него означает. Озадаченный взгляд ответил мне, что он так же в неведении, как и я. Сестра Пейджела уехала вскоре после свадьбы, и я почти с ней не разговаривала, пока она была здесь.

— Что с ней? — осторожно спросила я.

— На нее напали всадники Ивового Королевства этим утром в предместьях Дубового Царства, когда она шла навестить свою бабушку.

Это привлекло внимание Дориана. Он наклонился вперед.

— Дубовое Королевство? Мое Дубовое Королевство? — Как будто было еще какое другое.

— Она была одна? — опять спросила я.

Дориан встал, его лицо стало таким же разъяренным, как и у Пейджела.

— Это немыслимо. Одна или нет, молодая девушка должна находиться в безопасности в любой точке моего королевства, не опасаясь нападения какого-либо бандита — не говоря уже о боевиках из соседнего королевства! Майвенн зашла слишком далеко. Это было военное нападение! Это….

— С девушкой все в порядке? — спросил Роланд, его спокойный голос немного остудил гнев Дориана. Вначале Дориан выглядел оскорбленным от того, что его прервали, но потом он — как и я — казалось, осознал, о чем именно мы должны были сразу же спросить.

Пейджел кивнул и еще раз попытался выровнять дыхание до того, как продолжить.

— Она сейчас с целителем и уже поправляется. Люди Майвенн довольно сильно избили ее, но им не дали продолжить несколько торговцев, проходящих мимо и заметивших происходящее. На тот момент, напавшие поняли, что ошиблись и собирались сбежать.

Низ живота скрутило.

— Что ты имеешь в виду под «ошиблись»? Каким было их намерение?

Его лицо все еще было жестким и разгневанным, но я была почти уверена, что в его глазах слабо промелькнуло сожаление за свои следующие слова.

— Сама она им была не нужна, Ваше Величество. Они напали на нее потому… потому что они приняли ее за вас.

Глава 5

Не знаю, что уж он там увидел на моем лице, но запал Пейджела окончательно сошел на нет. Он побледнел и бросился вперед, падая на колени. — Ваше Величество, простите меня. Я не имел права говорить ничего.

— Нет, нет, — проговорила я, протягивая к нему руку, чтобы остановить. — Не извиняйся. Ты ни в чем не виноват. — Его слова ошеломили меня, я плохо соображала, что я делала и говорила. Ощущения были такие, будто я находилась под водой.

Дориан жестко посмотрел на меня. — И ты тоже.

— Как ты можешь так говорить? — не выдержала я. — Бедняжка пострадала из-за меня!

— Не из-за тебя. Из-за них. Хотя… Он пожал плечами, этим подчеркивая свое выражение лица. — Когда я об этом думаю, то предполагаю, что дело — в поразительной похожести между вами. А оказывается все просто — дурацкая ошибка.

— Этим ты меня не успокоишь, — пробурчала я. — Нисколько. Все это означает, что каждая девушка в наших королевствах с цветом волос как у меня должна будет все время оглядываться назад.

— Они были глупцами, делая это, — заявил Дориан. — Дело не только в нарушении моих границ, но и в том, что они должны были знать, что одна ты путешествовать не будешь. Если бы хоть у одного из них было хоть вполовину больше ума, они бы сообразили, что схватили не ту девушку.

— И даже это ничего не меняет. — Я вздохнула и повернулась к Пейджелу, продолжавшему стоять передо мной на коленях. — Поднимись, — обратилась я к нему. — Где она сейчас? Ты сказал, что она с целителем. Где, в Дубовом Королевстве?

Пейджел встал. — Да, Ваше Величество.

— Я должна с ней увидеться, — прошептала я, больше для себя, чем для кого-либо.

Дориан усмехнулся. — О, да. Это определенно улучшит ситуацию. Продолжай, продолжай прогулки между королевствами. Подвергай себя и дальше риску.

Я вспыхнула. — Что ты еще от меня ждал — я прикусила себе язык, чтобы не выдать какой-нибудь гневный протест, но вовремя вспомнила, что мы на аудиенции. Проглотив все, что хотела сказать Дориану, я попыталась вложить все свое спокойствие во взгляд, который обратила к Пейджелу. — Я прошу прощения за инцидент с Энсонией. Я не обещаю возмездия немедленно, но могу гарантировать, что такого больше не произойдет.

Пейджел кивнул, его лицо более ожесточилось. — Но если вы в какой-то момент соберетесь им отомстить.

— Тогда ты, разумеется, примешь в этом участие, — закончила я, предполагая, что именно это он и хотел сказать. Я не люблю поощрять месть, особенно у таких юных, но он определенно имел на это право после такого оскорбления. — Мы дадим тебе знать. А пока вернись к Энсонии. Если она будет в чем-нибудь нуждаться, неважно в чем, сообщи людям Дориана, и они об этом позаботятся. — Я не чувствовала угрызений совести, говоря от лица Дориана, особенно с тех пор, как он добрую половину времени командовал моими людьми.

— Благодарю вас, Ваше величество. — Пейджел взглянул на Дориана. — Ваши Величества. Я предполагаю, что моя мать, гм, уже работает со своими людьми над тем, чтобы обеспечить Энсонии покой и комфорт.

Ну, в этом я и не сомневалась. Боль сожаления пронзила меня, когда я вспомнила последнюю неприязненную стычку с Изабель. Я почти симпатизировала ей за то, что она так заботится о Пейджеле, но, по большому счету, не любила ее за истеричное преувеличение этой заботы. Чем бы она сейчас не занималась, никто не мог обвинить ее в чересчур остром реагировании. Ее дочь была несправедливо подверглась опасности.

После нескольких утешительных слов с нашей стороны, Пейджел и сопровождавшие его гвардейцы, наконец, ушли. Как только мы с Дорианом и Роландом остались опять одни, я встала, чтобы пройтись по комнате, пытаясь избавиться от расстройства. Я уставилась в окно, смотря на всю эту идиллическую пышную зелень под окном. Рябиновые Земли стали больше похожи на волшебную страну, чем до того, при виде их издалека. Если не брать во внимание всю эту угрозу, и возросшую в связи с этим суматоху.

— Не изводи себя, моя милая, — ласково сказал Дориан, наблюдая, как я тут расхаживаю. — Тебе ничего с этим не поделать. Вопрос вот в чем: что ты собираешься сейчас предпринять?

Я в тревоге оглянулась на него. — Что ты собираешься предпринять? Ты что, не понял, что это было военными действиями? — Я имею в виду, что мы уже определенным образом вступили в войну, но пока нет необходимости в некотором срочном отмщении.

— Есть необходимость в кое-чем неотложном, — возразил Дориан. — По правде говоря, то, с чем Пейджел нас прервал, полностью следует из нашей предыдущей беседы. Они вынуждают нас убегать и прятаться в тени. Ты действительно собираешься этим заниматься до конца свой беременности? Ты собираешься продолжать это и после рождения детей?

Я всплеснула руками. — А что еще там можно сделать? Или ты собираешься предложить вторжение в земли Майвенн?

Дориан выглядел удивительно спокойным, учитывая тему. — Это не будет безосновательным. Надо будет отправить послание о том, что они не могут нас постоянно провоцировать. Я могу предположить, что ты не задумывалась о том, что, может быть, нападение на юную Энсонию не было ошибкой с их стороны?

— Что ты хочешь этим сказать? — Я подошла и встала перед ним. Роланд молча наблюдал за нашей перепалкой. — Она совсем не могла ничего с этим поделать.

— Само собой, — подтвердил Дориан. — И очередная, подвергшаяся нападению девушка, будет иметь подобную внешность. Или следующая.

Я с трудом смогла поверить услышанному. — Ты говоришь, что они намеренно нападали на девушек, похожих на меня? Даже заранее зная, что это ошибка?

— Я не могу с уверенность это заявлять. Но это будет превосходной уловкой, чтобы настроить твоих-моих-наших подданных против нас, если они постоянно будут чувствовать себя беззащитными объектами для нападения.

— Посылая наших людей воевать, означает подвергнуть большинство из них опасности. — отметила я. Пять лет назад мне и во сне присниться не могло, что я буду вести подобные разговоры.

— Согласен, — ответил мне Дориан, — Но опасность становится намного меньше, если встречать ее в лицо и на своих условиях, нежели становиться дичью, которую преследуют охотники.

— Они уже один раз воевали из-за меня. Я не хочу, чтобы это опять произошло — непреклонно заявила я. В прошлом году Лейт — сын прежней Рябиновой королевы, самостоятельно принял решение стать отцом наследника Короля Бурь, независимо от моего согласия. Спасая меня, Дориан самостоятельно принял решение наказать за это Лейта — проткнув его мечом. Катрис плохо восприняла эти новости, начав войну между нами, что, в конечном итоге, привело к тому, что я унаследовала ее королевство. Я ненавидела каждое мгновение той войны, и меня буквально разрывало изнутри чувство вины при мысли о солдатах, гибнущих за меня, и неважно, сколько раз я убеждала себя, что мои люди добровольно делают это в защиту моей чести.

Взгляд Дориана не был неприветливым, но в нем совсем не было тепла и дружеского участия. — Из-за тебя опять может начаться война, хочешь ты этого или нет.

— Хватит, — простонала я, запуская пальцы в волосы и сжимая их. — Я не хочу больше никаких разговоров о благородстве войны. Энсония спасена, и это самое важное. Что делать дальше, решим потом.

— Только не откладывай слишком надолго, — попросил Дориан. — А то могут найтись другие, которые сделают это за тебя.

— Знаю, — ответила я.

Что я еще не добавила, так это то, что я больше не собиралась ни разрешать кому-либо принимать за меня решения, ни позволять, чтобы на других девушек нападали из-за меня. В голове возникла одна идея, которая уж точно не понравится Дориану. Это создавало дискомфорт внутри меня, но с момента, как Пейджел рассказал нам об Энсонии, я знала, что должна принять срочные меры, но не такие, какие предлагал Дориан. Ответ был так прост, что я удивлялась, почему это сразу не приходило мне в голову. С убедительным выражением безразличия на лице, почти как у Дориана, я посмотрела на Роланда. — Давай прикинем, где может находиться мой следующий доктор. В конце концов, это довольно несложное дело.

Дориан усмехнулся. — Бессмысленное дело, ты имеешь в виду. — Но он не делал никаких попыток уйти вместе со мной и Роландом, как я и предполагала. Они с Роландом очень мило, очень культурно распрощались, это я сочла хорошим знаком, учитывая их прежние разногласия. Я задалась вопросом, насколько вежливыми они останутся друг с другом, когда мой план воплотится в жизнь.

— Грязные дела творятся здесь, — вздохнул Роланд, наконец заговорив. Мы были почти что у выхода из замка, я подумала, что он почувствовал себя более непринужденно здесь, вне стен. — Нет никакого покоя.

— Нет, — согласилась с ним я.

— Сколько лет девочке, о которой шла речь?

— Немногим младше своего брата. Это Пейджел — которого ты только что видел. Я не стала уточнять соотношение возрастов по джентрийским и человеческим меркам. Роланд сообразит.

— У меня гадкое чувство от всего этого, — сказал Роланд. Он нахмурился. — Нападения на беременных женщин, нападения на детей. Как бы мне хотелось, чтобы все это тебя не затрагивало.

Мы вышли через ворота, за спиной осталось окруженное пышной зеленью место, где проходила свадьба. Двое гвардейцев молча отделились и группы, стоявшей рядом со входом, и сопровождали нас, держась на необходимом расстоянии.

— Это затрагивает нас обоих — ответила я. — К сожалению, меня это не просто затрагивает — Я в центре этого.

Я привела нас в рощицу орешника и села на траву. Роланд с удивлением посмотрел на меня, но быстренько присел рядом. Гвардейцы, оценив ситуацию, выделили часового, следящего за соблюдением моего уединения, но позволяющего им быстро подключиться в случае необходимости, если вдруг убийцы, подосланные Майвенн, подобно стае обезьян, посыплются на нас с деревьев. Убедившись, что гвардейцы находятся вне пределов слышимости, я близко наклонилась к Роланду и, для пущей безопасности, понизила голос. Так как мои ладони опирались на прогретую солнцем траву, я ощущала, как Рябиновая Земля поет для меня, счастливая и довольная.

— Ненавижу признавать это, но Дориан во многом прав. Это выглядит безумно, но такие нападения могут стать регулярной тактикой со стороны Майвенн. И он также прав в том, что мои прыжки между мирами и королевствами просто подвергают меня опасности очередных нападений. — Я откинула голову назад, вдыхая аромат жимолости. С того места, где я сидела, нельзя было увидеть эти растения, но мои чувства были всегда настроены на разнообразные воздействия со стороны земли. — Меня недавно посетил посол из отдаленного королевства, она предложила мне тайное убежище. Они обещали безопасность. Их аргументом являлось то, что я буду находиться вдали от земель моих врагов и смогу избегать все пересечения, если только я останусь в уединении внутри их границ.

Роланд вопросительно изогнул седую бровь.

— И ты собираешься это сделать?

— Нет, — ответила. По крайней мере, точно не у них. Я тут подумала… Я подумала, что возможно, место, где я действительно должна спрятаться и пожить какое-то время, должно находиться в мире людей. Значимость этого решения не поражала меня до тех пор, пока я не произнесла эти слова в слух. По реакции Роланда можно было догадаться, что он понял, каким огромным делом было то, что я предложила.

— Так это не в Тусоне, — сказал он, после нескольких секунд размышлений.

— Не в Тусоне, — согласилась я, хотя я все же не смогла полностью скрыть сожаление по этому поводу.

— Они бы обыскали его в первую очередь. Я тут подумала, что где-то в тех безопасных местах, которые ты для меня нашел, чтобы я обследовалась… ну, где-то там, должно же быть место, где я смогла бы спрятаться и жить «нормальной» жизнью, пока не родятся близнецы.

Он медленно кивнул.

— У меня на примете есть несколько мест, но если ты это сделаешь… Я имею в виду, не пойти меня превратно. Нет ничего лучшего для меня, чем вытащить тебя из этого проклятого места. Но ты действительно понимаешь о чем просишь? Если ты хочешь спрятаться в нашем мире, то ты не сможешь делать ничего, что повлечет за собой риск обнаружения. Ты не сможешь пользоваться своей джентрийской магией. Ты даже не сможешь использовать свою магию шамана. Любое из этого может оповестить некоторых существ из Мира Иного, блуждающих в нашем мире.

— Я знаю это, — сказала я. Чувство пустоты во мне усилилось.

Слабая улыбка осветила его лицо.

— Я понимаю, что ты знаешь — в теории. Что меня действительно беспокоит, так это то, что ты можешь наткнуться на какого-нибудь беднягу, замученного призраком и сделать изгнание, не подумав дважды. Для тебя нелегко оставаться в стороне, в то время пока другие страдают.

Он махнул рукой вокруг нас.

— Показательный пример.

Я отвернулась, понимая, что он прав. Могу ли я сделать то, что сама предлагаю? Неосознанно, моя рука сама легла на мой живот в защитном жесте. Я решила, что смогу сделать это для них. Я могла бы сделать это ради всех младенцев в королевстве Дориана и моих собственных. Уж лучше смириться с появлением призрака, подумала я, чем позволить другим умирать за пророчество, которое, скорее всего, просто брехня.

Я глубоко вдохнула.

— Понимаю. Я сделаю это — или вернее, не буду предпринимать каких-либо действий.

Роланд внимательно рассматривал меня еще в течении нескольких секунд и, казалось, был доволен тем, что он увидел.

— А как насчет всего этого? Разве тебе не нужно поддерживать некую регулярную связь с этим местом… и с тем, другим?

— Нужно, — ответила я. — И это, скорее всего, будет самая сложная часть во всем этом плане. Жасмин может обмениваться с землей небольшими порциями энергии, чтобы поддерживать ее. Но все же, я не знаю, как долго земля будет принимать ее. Если это не сработает… тогда, ну в общем, мне придется вернуться, поскольку я причиню страдания другого рода. В противном случае, земля просто начнет увядать. Но если она и земля смогут с этим справляться до конца моей беременности, то я буду единственной пострадавшей. Нахождение вдали от земли затрагивает и меня тоже.

— Я даже слышать этого не хочу, — мрачно сказал он.

Я улыбнулась.

— Не волнуйся. В этом нет ничего ни физического, ни опасного… просто сильное притяжение. Словно кофеиновая зависимость.

Похоже, я его не убедила.

— Сомневаюсь, что это так просто.

— Может быть, и не просто, — согласилась я. — А что касается остального? Ты сказал, что у тебя есть на примете несколько мест, куда бы я могла отправиться?

— Именно, хотя мне нужно сперва сделать несколько уточнений. — В столь редком для него порыве проявления заботы и участия, он накрыл мою руку своей. — Как бы мне хотелось, чтобы я смог забрать тебя с собой домой. Я бы чувствовал себя лучше, если бы ты была всегда в моем поле зрения.

Я сжала его руку в ответном жесте.

— Даже ты не сможешь меня защитить, если полчища джентри окажутся на пороге твоего дома. К тому же, мы не можем рисковать безопасностью мамы. — Я не стала добавлять, что если этот план удастся, то Роланд вообще не сможет со мной видеться. Где бы я ни решила скрываться, я буду вынуждена прекратить все контакты с родными мне людьми. За Роландом и мамой, вероятнее всего, ведется наблюдение. Встретившись взглядом с его голубыми глазами, я поняла, что он подумал о том же. Ему это не нравилось, но он смирился с таким положением вещей.

После подробнейшего обсуждения, Роланд был готов оставить меня и приступить к поискам. В его стиле. Если существует проблема, требующая решения, он не станет медлить. Он стремится побыстрее разобраться с нею и вернуть к своим делам. Теперь, когда мы все обсудили и приняли решение, ему нетерпелось вытащить меня из Мира Иного и поместить в безопасное место. Как только он ушел, настало время и мне заняться приготовлениями, и начала я с самой важной части подготовки — с Жасмин.

Я обнаружила ее в соседнем розарии, она устроилась на скамье, полистывая журналы, которые приобрела во время последнего посещения человеческого мира. Выслушав ее сквернословие насчет того, что я нарушила ее уединение, я изложила ей план Роланда и свои соображения. Ее реакция была не такой, как я ожидала.

— Возьми меня с собой, — незамедлительно отозвалась она.

— Не могу, — ответила я. — Именно в этом весь смысл. Мне нужно, чтобы ты осталась здесь. Ты единственная, кто может заменить меня в мое отсутствие.

— Я единственная, кто может защитить тебя там, — возразила она. После секундного замешательства, она пошла на небольшую уступку. — Ну, возможно и Пейджел сможет.

Мне стоило больших трудов сохранить серьезное выражение лица. Убежденность Жасмин, что из всех могущественных джентри, обладающих удивительными способностями, лишь пара подростков достаточно компетентна, чтобы присмотреть за мной, была почти трогательной.

— Он тоже не может пойти со мной. Как и все те, кого я знаю, в этом то вся суть. Я даже не могу никому сказать, куда я собираюсь.

— Бред собачий, — бросила она. Ее сквернословие забавно контрастировало с внешностью благовоспитанной леди, облаченной в элегантное длинное платье цвета слоновой кости и с цветком в волосах. — Как тогда мы узнаешь, что с тобой все хорошо?

— Да никак, но если мы сохраним все в тайне, вы сможете быть на девяносто девять процентов уверены, что со мной все хорошо.

Она не хотела этого. Ей не понравилось ничего из изложенного мной. Видя, как отчаянно она хотела меня защищать, я удивилась как Дориан постоянно беспокоится о ее желании перехватить мою власть. Если бы это было её намерением, то можно подумать, она с радостью бы ухватилась за эту возможность стать смотрителем земель в мое отсутствие. Вместо этого, было настолько очевидно, что она не хотела меня оставлять, она с таким рвением желала быть рядом.

Но наконец-то, после тех же убедительных доводов, которые я применила к Роланду с Дорианом, я смогла убедить её. Полагаю, что нападение на Энсонию, помогло ей осознать мое решение намного легче. Все теснее общаясь с Пейджелом, Жасмин должна была лучше узнать его сестру. Как и все мы, Жасмин была возмущена нападением и не хотела, чтобы это вновь повторялось.

— Я сделаю это, — в конце концов согласилась она. — Без какого-либо желания.

— Спасибо. Это так много для меня значит. — Я должна была сдержаться, чтобы не обнять ее. Не важно насколько мы стали близки, наши сестринские узы не переросли в более тесные отношения.

Она пожала плечами.

— Да ладно. Пустяки. Тебе предстоит гораздо худшее впереди.

— Да?

— Ага. — Она одарила меня сочувственным взглядом. — Не хотелось бы быть на твоем месте, когда ты расскажешь свой план Дориану.

Глава 6

Это сделали двое из нас. Внутри меня все это время росло осознание: я должна ему рассказать. Я должна с ним поговорить. Он единственный должен об этом знать. Один переход в мир людей в удачное время в удачном месте, и никто в этом мире не сможет меня найти. Жасмин впоследствии исправит ситуацию, сообщив моим слугам, что я отсутствую. В обоих королевствах были должности сенешалей для повседневного управления и каждый мог обратиться к Жасмин и Шайе, принимающим управление во время моего отсутствия. Они поначалу будут шокированы, но привыкнут.

Но Дориан? Он совершенно другое дело. Несмотря на нашу неприязнь в прошлом, я никак не могла не предупредить его, что собираюсь исчезнуть на некоторое время.

И все же, я откладывала сообщение новостей настолько долго, насколько могла, в следующие дни. Он все так же обретался здесь, в Рябиновых Землях, а я больше не донимала его о возвращении в его собственный дом — это всегда наводило его на мысль о том, что что-то затевается. Вместо этого, он наслаждался нашим совместным времяпровождением и был нескончаемым источником забавных идей, по сравнению с которыми практика в стрельбе по раскрашенным деревянным животным выглядела детским лепетом. И без известий от Роланда, мне даже было легче оттягивать сообщение новостей. У меня их просто не было.

Кроме постоянных попыток развлечь меня, Дориан также решил, что будет заниматься самообразованием по техническому обеспечению процесса родов и рождаемости в человеческом мире. Учитывая мои собственные случайные познания в этих вопросах, я не была уверена в том, что являюсь лучшим источником, но он настаивал, что если я продолжаю заявлять о необходимости найти нового человеческого доктора, ему нужно понять, почему.

— Итак, что там происходит, когда ты приходишь на прием к врачу? — поинтересовался Дориан. — Они, кажется, назначаются довольно часто.

Мы стояли на улице, пользуясь замечательной погодой, неделю спустя, как я в последний раз видела Роланда.

— Ну, — замялась я, — они, гм, проверяют мои жизненные показатели. типа кровяного давления и прочей чепухи.

— Кровяное давление?

— Это выглядит как твой пульс. Но не совсем. — сбивчиво объяснила я. Да. Я не была лучшим в мире собеседником для объяснения малопонятных для меня медицинских терминов.

Дориан вновь оперся спиной о дерево.

— Любой из наших целителей мог сделать это для тебя. Даже я бы смог.

— На самом деле, это намного сложнее. И иногда мне назначают УЗИ.

— УЗИ?

Вот так и закончилась наша беседа, в которой я постоянно должна была останавливаться и объяснять свое предыдущее высказывание. И каждый раз Дориан находил некий джентрийский эквивалент для всего, что бы я ни описывала. Некоторые были более приблизительными, чем другие, например, когда он сказал, что вероятно целый день должен был поглощать одни пирожные, чтобы получить результаты, аналогичные проверке крови на сахар. Он также вынужден был пуститься в очень запутанные объяснения о том, как способом балансировки цыпленка на ветке дерева, получить надежный джентрийский метод определения пола ребенка. Я была почти уверена, что он знал, что доброй половине вещей, о которых я рассказывала, не было соответствующего эквивалента, и должен был принять на веру большинство из них. Он просто пытался развлечь меня всякими нелепицами. При описании кесарева сечения, он прекратил отпускать язвительные замечания.

— Я действительно не знаю, что сказать по поводу этого, — сказал он мне честно. — Это выглядит очень экстремально. И опасно.

— Возможно, здесь было бы опасно, — сказала я, думая об отвращении джентри к металлу. Скальпель может выглядеть как меч. — Среди людей это довольно безопасные и стандартные вещи. Спасает много жизней, хотя я бы предпочла это избежать. Не хочу чтобы остался шрам.

Дориан задумался.

— На самом деле, это только часть того, что я могу понять. Почему бы не носить шрам материнства? Это лучше, чем татуировка или другой почетный знак. Пусть мир знает, чего вы достигли.

Я растянулась на своей стороне на траве.

— Я бы предпочла дать детям говорить самим за себя.

Он улыбнулся и сменил тему.

— Кстати, больше не было нападений на двойников Эжени. Кажется, Майвенн более сдержанна, чем мы думали.

— Хорошо, — сказала я. Я все еще терзалась виной за Ансонию. — Кстати о хорошем. Так больше не в твоих планах разрушать её королевство?

— Пока нет. Хотя, я был на грани этого, за то, через что она заставила тебя пройти. — Думаю, он так и считал. В конце концов, однажды он заколол парня, защищая мою честь.

— Ну, со мной пока все хорошо. Это то, что имеет значение.

Дориан покачал головой.

— «Все хорошо» — понятие растяжимое. У нас нет науки о стрессах, как у вас, людей, но даже я знаю, что все эти беспокойства не могут хорошо на тебя влиять. Я хочу безопасности не только для твоего тела. Я также хочу, чтобы ты…

Чего бы он не хотел слова были потеряны, вошел охранник и объявил о прибытии Роланда. Ленивая, веселая атмосфера с Дорианом исчезла. Смесь эмоций бушевала во мне так как я поняла что это значит. Подошли к концу мои дни промедления. Часть меня была счастлива, что дела сдвинулись с мертвой точки. Это обеспечило бы всем пользу. Остальное во мне трусливо боялось последствий, которые скоро развернутся. У Дориана был добрый, искренний взгляд, и я едва могла встречаться с ним взглядом. Я пробормотала извинения и поспешила поговорить с Роландом.

— Ты нашел место, — сказала я, когда мы с Роладном остались одни.

— Я нашел, — он нервно огляделся. Я завела его к себе в комнату, не желая рисковать, даже мои сдержанные телохранители могли что-то подслушать. Роланд все еще считался здесь в качестве подозреваемого, и возможно, в стенах были магические уши. — Хотя я до последнего не смогу тебе рассказать, где это.

— Справедливо, — сказала я, несмотря на любопытство, которое горело во мне.

— Я только могу тебе сказать, что это город, в котором под рукой живет шаман — и мой старый друг, которому я безоговорочно доверяю. Естественно, она не знает всю твою историю, но она понимает, что существует некая опасность. Она более чем готова тебя защищать, если это понадобиться. — Он криво улыбнулся. — И, надеюсь, она устранит любое твое искушение произвести шаманское изгнание. Если ты увидишь, что что-то происходит, так ты просто скажи ей.

Следующей наиболее сложной частью было выяснить, как доставить меня в это безопасное место. Мир Иной совпадал с человеческим миром очень приблизительно. Конечно не точно, но хотя бы ворота располагались на одной и той же территории. Например, мое любимое место перемещения находилось в Терновом Королевстве и вело обратно в Тусон. В еще одном царстве, на земле Дориана, были врата, которые открывались в Нью-Мехико. Также, неподалеку, одни отправляли в Техас. Так было в этой области Мира Иного — большинство переходов приводили к американскому Юго-Западу. Вот почему мне пришлось отправиться к Королевству Жимолости, чтобы добраться до ворот Огайо. Роланд не уточнил, но из того, что он мне рассказал, я поняла, что его безопасной дом находился не на Юго-Западе и это означает, что мне придется проделать немалый путь либо в этом мире, либо в человеческом.

Мы разработали достаточно запутанный план, а затем он ушел, чтобы убедиться, что на другой стороне все было готово. По плану я должна была уйти уже завтра, что было пугающе скоро. Но в данной ситуации… ладно, чем скорее все реализуется, тем лучше.

В тот же вечер, вскоре после того, как Роланд ушел, я получила сообщение от одного из моих слуг, что Дориан хочет видеть меня в своих покоях. Я чуть не рассмеялась. Это было так свойственно ему, послать мне приглашение в моем же замке, как будто он был здесь правителем, а не я. С другой стороны, с ужасом подумала я, по какой причине он меня зовет. Несмотря на все меры предосторожности, что если он каким-то образом узнал о моем плане с Роландом? Жасмин проболталась? Или у этих стен были магические уши, в конце концов?

Входя в покои Дориана, я не заметила ничего зловещего. Как и в большинстве огромных гостиных комнат в замке, его состояла из отдельной спальни и комнаты для приема посетителей. В последней был сложный столик на двоих, в комплекте с золотой шелковой скатертью и канделябры в странном, ветвящемся стиле, которые, казалось, бросали вызов всем законам физики. При нормальных обстоятельствах, обстановка вроде этой немедленно включила бы сигнал тревоги в моей голове, в попытке выяснить, что за уловку задумал Дориан. Но мое беспокойство по поводу завтрашнего приключения, однако, свело на нет мою обычную настороженность.

Он уже сидел и жестом пригласил меня сесть в кресло напротив него. Пока я усаживалась, он не сводил с меня глаз. — Я так надеялся, что оденешься чуть более официально. Бархат и шнуровка, возможно. С откровенным декольте, естественно.

— Естественно. — поддразнила его я, Я была в джинсах и рубашке с коротким рукавом размером больше, чем я носила обычно, благодаря моей раздавшейся талии. — Может, в следующий раз ты заранее предупредишь меня, что это официальный повод. — Слуга влетел в комнату, как только я села, без сомнения, дожидаясь моего прибытия. Он поставил блюдо с пирогами, похожими на киш, и затем унесся. — Так или иначе, что за причина?

Дориан резко вздохнул.

— Боюсь, не слишком радостная. Я уеду… завтра.

— Ты серьезно? — во мне окрепла надежда, потому, что я в мыслях рисовала картинку своего побега, когда его даже рядом не было. Я вообще не должна рассказывать ему о своих планах.

— В самом деле. — Он покрутил пальцами бокал красного вина. С того раза он не предлагал мне больше выпить. — Я наслаждался проведенным здесь временем в твоей восхитительной компании, но настало время наведаться в мое собственное королевство. Я также намереваюсь усилить безопасность моих границ, чтобы не дать этой шлюхе снова чинить произвол над моими людьми. На всякий случай. — Этой шлюхой, — конечно, была Майвенн.

Я выбрала один из кишей. Он был с толстым слоем сыра, как я и любила.

— Ты только что чуть раньше говорил, что считаешь, будто она все прекратила и нападать снова больше не будет.

— Говорил, — он ответил. — Я думаю, что ее люди действительно совершили ошибку в случае с Энсонией. Даже если это не так, может быть она решила, используя тактику запугивания, что нападения на невиновных слишком жестоки. Но это не имеет значения, остановятся они или нет. Имело место вторжение на мою землю и я должен показать, что не позволю повторения. Может я и не буду разрушать ее земли, но, определенно, защищу свои.

Упоминание о «невинных» заставило меня думать о Кийо. Он не колебался, когда шел за невинными, которые являлись его собственными детьми, но я знала, что он был ответственен за предотвращение дальнейших путаниц от людей Майвенн. Я была уверена, что он положил конец их устрашающей тактике, которая ставила под угрозу тех, кто не участвует в нашей вражде. Я не хочу думать о нем хорошо, не после всего того, что случилось, но я знала его стиль.

Блюда из сочных закусок сменяли друг друга, и мы ели оливки, фаршированные зеленью, когда Дориан сказал, — У меня есть еще один сюрприз для тебя. — Как будто по команде, вошли двое слуг. Держа с двух сторон, они несли… кроватку.

Я вскочила раньше, чем они ушли. Я уставилась на кроватку в удивлении.

— Что это?

— А как ты думаешь? — спросил Дориан, выглядя очень довольным. — Твоим маленьким войнам нужно место для сна, не так ли?

Я понимала, что нужно, но я, честно говоря, не особо много об этом думала. Декор детской и детские принадлежности были одной из последних забот в моей голове. Я провела рукой по гладкой поверхности одной из бортиков. Все было вырезано из золотого дуба и отполировано до блеска. Сложный дизайн из изображений животных и растений был вырезан из дерева с кропотливой заботой. С учетом того, что я знала о джентри, я не сомневалась, что большая часть этого была сделана вручную.

— Это… изысканно. — сказала я наконец.

— Есть еще одна на подходе, но она пока в процессе. Я хотел показать тебе эту до отъезда, чтобы посмотреть, одобришь ли ты ее.

— Я… да. Как могу я не утвердить? — Я все еще благоговела перед подарком и чувствовала, как в горле образовался комок. Я действительно не могла сказать, были ли мои эмоции такими, из-за представления малыша, спящего внутри, или из-за доброты Дориана.

— Отлично, — сказал он, наливая еще вина. — Я полагаю, мы должны сделать их несколько штук, а? Без сомнения, ты будешь перевозить этих бедных детей между двумя своими королевствами, и в мое, конечно. Я не смогу баловать их, если они не будут меня посещать.

Я кивнула и пробормотала что-то утвердительно. Мы закончили очередное блюдо, но я была еще слишком перегружена, чтобы много говорить, что было понятно. Последняя порция этой ночи был десерт, и я едва могла поверить своим глазам, когда увидела его. Это был сложный шоколадный торт, искусно оформленный в виде причудливых конструкций, которые так любили джентри. Ореховые и шоколадные стружки украшали дизайн, а также…

— Это что… это кусочки Милки Вэйя? — Еще до того, как слова вылетели из моих уст, я знала, что была права. Измельченные, в сочетании с другими кондитерскими чудесами, это были кусочки моего любимого батончика. — Как ты достал их? — Даже у магии джентри были пределы.

— Юный Пейджел приобрел немного в последней прогулке в мир людей. Я вспомнил о том, как они тебе их хочется. — В моем мозгу прозвенел звоночек, сказавший мне. что я должна встревожиться из-за того, что Пейджел совершил запрещенную вылазку и сумел — приобрести человеческие товары. Я не была оптимистична в вопросе его запасов наличных. — Подача их в первозданном виде так примитивна, поэтому я приказал повару найти более изящный способ для этого.

— Я не могу поверить, что ты сделал это. — Я наблюдала, как Дориан нарезал торт, думая, что позор портить такую красоту.

— Почему… Почему ты сделал это? Чего ты добиваешься?

Дориан положил кусок торта на мою тарелку и посмотрел на меня так, что казалось он действительно озадачен.

— Ничего. Ну, разве что, снова наладить между нами отношения. Как я уже тебе говорил, я хочу больше, чем просто оберегать тебя. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я считаю большинство моих действий оправданными — в большинстве случаев. Но есть парочка вопросов, где я отнесся к тебе не слишком хорошо, и я хочу это исправить. Этот торт отнюдь не решение всех проблем, но, если бы мы вновь смогли восстановить хоть какое-то доверие… — Он отвел взгляд, показывая уязвимость, которую я никогда у него не замечала. — Ну. Это сделало бы меня намного счастливее, чем ты можешь себе представить.

Слезы угрожали хлынуть из глаз. Гребаные гормоны. Я мельком взглянула на кроватку, прежде чем снова вернуться к торту. Я больше не могла это выдержать.

— Я… Я ухожу, — вырвалось у меня. — Я покидаю Мир Иной.

Выражение лица Дориана не изменилось, в то время как он разглядывал меня.

— Да? Ты нашла другого приличного, но сомнительно-безопасного нового доктора? Говорю тебе, цыпленком было бы куда проще.

— Нет, — сказала я, чувствуя себя жалкой. Если мы сможем вернуть между нами все доверие, это сделает меня намного счастливее, чем ты только можешь себе представить. Зачем он сказал это, пытался угодить мне? — Навсегда. Или, хорошо, на время. — Я объяснила ему, над чем мы работали с Роландом, и на протяжении моего монолога лицо Дориана оставалось ужасно спокойным. Я почти желала вспышки гнева или осмеяния. Вместо этого, как только я закончила, реакции практически не последовало.

— Ну-, сказал он, положив свою вилку рядом с недоеденным куском торта. — Это прискорбно.

— Прискорбно? Это все, что ты можешь сказать? — Я не пыталась провоцировать ссору; я была просто удивлена.

Он прервался, чтобы глотнуть вина.

— Что там можно еще добавить? Хочешь создать впечатление, что все идет по-прежнему. Но мне ясно, что ты планировала это за моей спиной всю неделю.

— Так вот что тебя беспокоит? — спросила я. — Что я тебе не рассказала?

Наконец, намек на улыбку — но это был горький намек.

— Ах, Эжени. Существует многое, что меня беспокоит и трудно понять, где начало. Я полагаю, что с моей стороны будет глупо пытаться снова заговорить о доверии, а? Мы сейчас далеки от этого, как никогда раньше.

Я ощутила чувство вины и гнева одновременно.

— Эй, это ты все начал! Если бы ты не втянул меня обманом в историю с Железной Короной.

Он подарил мне театральный взгляд.

— Только не об этом. Прошу. В конце концов, найди какие-нибудь еще обиды, которые можно свалить на меня. Эта корона спасла жизни, и это тебе известно.

— Ты отказываешь мне в доверии.

— А ты, не доверяя мне, всю неделю не рассказывала о своем отъезде, — парировал он. — Значит, для меня одна мерка, а для тебя другая?

— Я не лицемерю, — ответила я, хотя в какой-то степени подумала так о себе. — Не рассказала тебе об этом не потому, что это связано Железной Короной! Тебе просто не нравится, если ты остаешься в стороне.

— Я повторюсь, что есть гораздо большее, чем только это. — холодно продолжил он. Похоже, ты считаешь, что замалчивание кое-чего — подходящая альтернатива для защиты от некоторых сильнейших магов этого мира.

— Типа тебя? — предположила я.

— Конечно. — Скромность никогда не значилась в списке достоинств Дориана. — Неужели ты думаешь, что я не буду обрушивать землю вокруг каждого, кто попытается наложить на тебя лапу?

— Нет, но я не думаю, что всякий раз ты можешь быть рядом.

— Я могу, — возразил он. Его прежний гнев слегка остыл. — Я постоянно останусь здесь, в твоих землях. Ну, надо будет периодически навещать Дубовое Королевство, но отлучаться лучше мне, чем тебе. Ну и конечно, мои волосы труднее перепутать с твоими. — Он отбросил прядь великолепных темно-рыжих волос за плечо, подчеркивая свое высказывание. — Конечно, в сочетании с моими решительными и мужественными чертами лица такой ошибки просто не случится.

— Это нереально, — сказала я, не падая жертвой его обаяния. — И, действительно, я продолжаю думать о другом плане, как о более безопасном варианте.

— К тому же у меня нет других идей об обеспечении тебе настоящей безопасности. Среди людей ты пропадешь.

— Ты говоришь прямо как Жасмин.

Он насмешливо фыркнул.

— Кто знает? Кажется мы с ней наконец-то сошлись во мнении.

В отличие от Жасмин, все же это не означало, что он не будет оспаривать разумность плана. Он не пытался увести меня от этой темы; он только упорно отказывался поддерживать ее. И, так как я продолжала выкладывать мои теперь уже избитые аргументы, я могла видеть, как маска его терпения становится все тоньше и тоньше. Это решение действительно взволновало его, хотя я полностью не могла разгадать, что же волнует его больше всего. В конце концов он поднялся, резко оборвав свою речь.

— Моя дорогая, это напрасная трата времени для каждого из нас. Мы то соглашаемся, то нет и, действительно, я не вижу смысла в моем постоянном присутствии. Для меня пришло время отправиться домой.

— Сегодня вечером? — спросила я, тоже вставая.

— Почему бы нет? — Он потянулся за плащом, наброшенным на маленький столик. — Как я и говорил раньше, в опасности не я. Я предполагал остаться до завтра, чтобы больше насладиться твоим обществом, но сейчас это представляется мне излишним.

— Не понимаю причину твоего расстройства, — сказала я раздражительно.

Дориан приблизился к двери.

— А кто говорит, что я расстроен?

— Ты, — сказала я. Я бы улыбнулась, если бы в нынешнем обстоятельстве было хоть что-нибудь забавное.

— Все в тебе заявляет об обиде. Выражение твоего лица, твой тон, язык твоего тела. Ты рассержен. Я знала, что так и будет. Но у тебя нет оснований придираться к моим рассуждениям.

— Нет. Полагаю, что нет оснований придираться. — согласился он. Он достиг двери и взглянул на меня с ожиданием.

— Так будет лучше, — сказала я, отчаянно пожелав, чтобы он согласился со мной. — И легче для тебя.

Он издал горький смешок.

— А разве есть разница? Эжени, твое вот это «легче» не идет ни в какое сравнение, когда речь заходит о тебе. Я бы сделал все для тебя — все, что угодно — если бы это значило, что ты… — Он оборвал себя на полуслове и резко отвернулся, все еще держа свою ладонь на ручке двери. И все же, он не ушел.

У меня промелькнула странная мысль, и мое сердце на мгновение замерло. Все это время я допускала, что что Дориан просто забавлялся мной в его обычной извращенной манере, что ему просто нравилось мое внимание и престижность быть связанным с моими детьми. Но я полагала, что любая романтическая составляющая исчезла после Железной Короны. Теперь же… теперь я осознала, что была неправа.

— Дориан… ты больше всего расстроен из-за того, что.. — Слова вылетели из головы, когда я наконец-то нашла в себе смелость произнести их. — Ты расстроен из-за того, что больше не увидишь меня? Потому что… будешь скучать по мне? — Было тяжело сформулировать свои мысли, но мы оба поняли, что я подразумевала.

Он обернулся через плечо, на его лице была улыбка, но в глазах сквозила печаль.

— Эжени, знаешь, за что я тебя люблю? — Я ожидала продолжения, поскольку Дориан использовал этот риторический вопрос практически в каждой беседе, и на этот вопрос он всегда отвечал по разному. Его улыбка возросла, так же, как и печаль. — Я люблю тебя за то, что ты сделала свой последний вывод абсолютно верно.

И он ушел, захлопнув за собой дверь, оставляя меня с чувством, будто я выставила себя идиоткой.

Глава 7

Хотя это правда, что ничего полностью не соответствовало в запутанной системе путешствий Иного Мира, Роланд угадал довольно близкое расположение ворот, чтобы я попала в его тайное безопасное место. Я вышла из Иного Мира через ворота, которые открывались в Тусоне, зная, что за мной, вероятно, будут следить. Путешествие там, хотя и, безусловно, небезопасное, не вызовет слишком много подозрений, если только мои враги не ожидают, что я вернусь туда навестить друзей и семью. Это был риск, который мы посчитали оправданным, в целях осуществить наш дальнейший план.

Но как только я ступила в человеческий мир, безумие плана Роланда стало очевидным. Он составил его таким образом, что мое путешествие подразумевало пользование практически каждым видом транспорта, который только можно себе представить — на машине, поезде, самолете и даже на автобусе. Иногда это будет только на небольшое расстояние, на одном из этих транспортных средств. Иногда я даже не буду ехать в правильном направлении, а просто двигаться зигзагами к моему следующему пункту назначения. Разнообразные средства транспорта делает затруднительным для джентри мое преследование, а сложная система бронирований и направлений делает трудным для людей, как Кийо, отслеживать меня. Роланд остался со мной только пока я была в Тусоне, опасаясь, что он может быть использован, чтобы найти меня. Он также надеялся, что если он вернется домой и будет вести себя как обычно, это может создать иллюзию, что я осталась с ним. Это означало, что некоторые обитатели Иного Мира, несомненно, придут за ним, но Роланд заверил меня, что он сможет с этим справиться, и что они оставят его в покое, как только правда будет раскрыта.

Таким образом, я путешествовала в одиночку, чему особо не возражала. Необходимо было сделать так много связей и следовать стольким направлениям, что у меня не было возможности думать о всех проблемах, что остались позади. Ближе к концу второго дня моего путешествия, я приехала в Мемфис. Это не было конечным пунктом назначения, но было уже близко. Роланд хотел, чтобы я осталась там на ночь и большую часть следующего дня. Это был тест, в целях проверки, преследовали меня или нет. Если так, то они, вероятно, как-то себя проявят в действии. Если нет, то я могла свободно продолжить свой путь до конечной остановки. Роланд оставил мне номер шамана, который жил в Мемфисе, чтобы я могла позвонить, если понадобится помощь, только в случае, если что-то пойдет не так. Кроме этого, мне ничего другого не оставалось делать, только переждать день в гостиничном номере и надеяться, что мы провели каких-либо сверхъестественных преследователей.

После такого большого количества времени, проведенного в Мире Ином, я надеялась, что возвращение в современную жизнь хоть как-то отвлечет меня. Кабельное телевидение и поджаренная во фритюре еда — те вещи, о которых мне пришлось на какое-то время забыть. Но их новизна быстро прошла. Когда я легла на свою кровать в гостиничном номере, я продолжала постоянно думать о нашем последнем разговоре с Дорианом. Начиная с того, как он встал на мою защиту, когда я забеременела, а я отнеслась к этому не иначе как с подозрением и осторожностью. Я была убеждена в его скрытых мотивах и уверенна в том, что единственной причиной, почему он был так ко мне благосклонен, было достижение его личной выгоды. Осознание того, что он все еще испытывал ко мне чувства — а я не обращала на них внимание — потрясло меня. И встревожило, хотя я не могла точно сформулировать почему. Если честно, я не позволяла себе думать о нем в романтическом смысле на протяжение долгого времени, а теперь… несмотря на все мои усилия… я думала.

Самобичевание в сторону, мой день в Мемфисе прошел на удивление спокойно, — а это являлось частью плана. Я была совсем близка к тому, чтобы быть уверенной, что меня не засекли. К ужину на третий день, я села на маленький местный самолет и приготовилась к последней остановке в этом сумасшедшем путешествии: Ханствилл, штат Алабама. Признаюсь, когда Роланд сообщил мне то, что это здесь находится мой безопасный дом, я была не в восторге. Мое впечатления об Алабаме были даже хуже, чем об Огайо. Роланд быстро сбил с меня спесь, прежде, чем я уехала из Тусона.

— Не пойми меня неправильно, Эжени, — сказал он мне. — Но ты такой сноб.

— Вовсе нет, — возмутилась я. — Я вполне разносторонне отношусь ко многим вещем. И даже местам.

Он усмехнулся.

— Да. Ты, как и большинство людей из западной части США, убеждена, что другие места не достойны твоего внимания.

— Это не правда! Просто… просто я привыкла к определенным вещам. Я имею в виду, что Тусон намного больше, чем Хантсвилл. Я просто привыкла к ощущению большого города, понимаешь?

— Точно, — сказал он, глядя на меня скептически. — Именно поэтому ты жила в средневековом замке, где нет электричества и водопровода.

В этом-то он был прав, поэтому я перестала спорить.

Я стала чуть меньше сомневаться в правильности моего решения, когда мой самолет стал снижаться в Хантсвилле, и я увидела парк, заполненный вишневыми деревьями, которые сияли, словно золото в лучах заката. Это было настолько удивительно, что даже с такой высоты я смогла их разглядеть. В отличие от постоянно цветущих вишен Рябинового Царства, эти потеряли свой цвет и были полностью покрыты листьями. Но, тем не менее, я все равно поняла, какие это были деревья, и нашла в них успокоение. Это было не Рябиновое Царство и, конечно же, не Терновое, но это маленькое напоминание о доме заставило меня чувствовать себе менее одинокой. Я могла пройти через все это. Все будет в нормально.

В аэропорту меня встречала Кэндис Рид, местный шаман, с которым были связи у Роланда. Должно быть, он дал ей мое описание, потому что она засветилась, увидев меня, и поспешила в мою сторону, и обняла, словно мы были знакомы целую вечность. Она была, приблизительно, лет на десять старше меня, смуглая брюнетка, глаза, обрамленные пышными ресницами, сияли радостью. На ней были выцветшие джинсы с блузкой сдержанного красного цвета, она излучала материнскую защиту.

— Ты только посмотри на себя, — сказала она, быстро положив руку на мой живот. Я заметила, что это, казалось, было приемлемое поведение для большинства людей и джентри, это было для меня странно, что беременность, по-видимому, разрушает все личные границы. Так или иначе, меня не побеспокоило то, что Кэндис это сделала. — На каком ты сроке, дорогая? — Прежде чем я успела ответить, она забрала у меня мой небольшой чемодан. — Господи, дай мне это! Мы не можем позволить тебе перевозить вещи в твоем положении.

Чемодан почти ничего весил, там были только мои предметы первой необходимости, собранные мамой. Что-то подсказывало мне, что спорить с Кэндис о том, что я и сама в состоянии это делать, будет бесполезно.

— Я сказала Чарльзу, чтобы приготовил твою комнату к нашему возвращению, для него будет лучше, если он меня послушал, — она продолжала, пока мы направлялись к ее машине. — Ты же знаешь, какие мужчины. Он все время витает в облаках, если я не держу его в узде. Будем надеяться, что у него не подгорит ужин. Я начала готовить и сказала ему, что делать, но, зная его, он, вероятно, отвлекся. Может быть бейсбольный матч по телевизору или дятел снаружи. Наверное, сейчас в духовке нет ничего, кроме золы. Это тушеное мясо. Ты ешь его? Ты должна, ты знаешь. Белки полезны для тебя и малыша. Также, как и картофель.

— Для малышей, — поправила я, кой мы дошли до машины. — У меня близнецы.

— О. О Боже! — Это откровение на мгновение лишило ее дара речи, и на лице промелькнуло удивление, параллельно с еще каким-то неясным чувством, которое я не смогла точно определить. — О, это так чудесно.

Она пошла класть чемодан в багажник, и, когда я села на пассажирское сиденье, я увидела несколько знакомых инструментов на заднем сидении. Серебряный атаме лежал рядом с замшевой сумкой, из которой выглядывала другая рукоятка, которая, держу пари, принадлежала железному атаме. Рядом с ней было ожерелье, состоящее из бусин необработанного дымчатого кварца. Я не смогла сдержать улыбку. Южный шарм болтливой Кэндис ни в коей мере не означает, что она не была полностью активным, абсолютно смертоносным шаманом, который может бороться с любым существом, имеющим с нами дело. Я не удивлюсь, если где-то в машине также есть пистолет и жезл.

Кэндис окончательно пришла в себя, когда тоже села в машину и вскоре вернулась к непринужденной манере разговора. Я была рада позволить ей болтать. Это давало мне шанс рассмотреть местные достопримечательности, пока мы ехали к ее дому. Аэропорт находился немного в стороне от центра города, а Кэндис с мужем жили еще дальше, хотя она уверяла, что я смогу добраться до города меньше, чем за полчаса. Это не слишком отличалось от моего собственного дома в Предгорьях Каталины вблизи Тусона, и опять меня кольнула боль от осознания, что теперь здесь мое новое место жительства.

В то время как мы двигались в сторону от аэропорта и более густонаселенных районов, я видела, что деревья продолжают зеленеть, но трава и невысокие растения сейчас желтеют. Кэндис объяснила, что они сейчас увядают. Я настолько любила засушливую погоду, что воспрянула духом, но была и маленькая частичка меня, которой не нравилось видеть окружающую нас землю так жаждущей воды. Для моей магии было довольно несложным быстро вызвать проливной дождь… но, нет. Мне даже не нужны были наставления Роланда, чтобы понять, каким глупым был бы мой поступок. Я не должна была привлекать ничье внимание. Эта погода была обычной для здешней местности, земля справится и без моей помощи. Заботься только о себе, Эжени, упрекнула я себя.

Дом Кэндис стоял на густо заросшей деревьями улице. Рядом жили соседи, но они были на расстоянии, и создавалось впечатление, что каждый дом на улице стоит в своем собственном лесу. Я привыкла к зелени Рябинового Королевства, но сам замок был расположен на свободном от высокой растительности месте, и видеть большие деревья прямо из окон домов было для меня все равно, что попасть в другой мир, в отличие от того, где я выросла.

— Это просто великолепно, — поделилась я с ней впечатлением, когда мы вышли из машины. Она достала свой арсенал из багажника и потянулась за чемоданом, игнорируя мои предложения о помощи. Сумеречные тени опускались на землю, но окна маленького домика освещали темноту.

— Так и есть, ведь правда? — отозвалась она, показывая мне продолжать. — Мы живем здесь уже около пятнадцати лет. — Она шагнула на деревянное крыльцо, где даже висели качели на двоих. Противомоскитная сетка на двери защищала от насекомых, и пропускала вечерний воздух, в попытке охладить дом. В тот момент, как я подумала об этом, Кэндис извинительно посмотрела на меня. — Кондиционеров нет. Может быть жарковато.

— Я привыкла к такому. — заверила я ее. Если сравнивать с моим замком, то вентиляция здесь была на современном уровне. Такие сетки произведут фурор в мире Тернового Королевства, при условии если я смогу представить себе процесс изготовления их в мире джентри.

Зайдя в дом, я встретилась с ее мужем, Чарльзом. Он был долговязым блондином, с возрастом начинающим седеть. Его глаза излучали доброту, и спокойное поведение почти контрастировало с живостью Кэндис. Наблюдая со стороны их взаимоотношения, я все же быстро поняла, что они очень гармонично уравновешивают один другого. Она передала ему мой багаж, тем временем проверив жаркое — которое, по-видимому, в золу не превратилось.

Он проводил меня в комнату на второй этаж, со стенами, обшитыми сосной и угловой балкой на потолке. В одном углу стояла двуспальная кровать с сине-белым стеганым одеялом. На противоположной стене я заметила висящую ЖК-панель телевизора. Роланд оказался прав. Никогда ничего не предполагай заранее.

— Это наш старый телевизор. — будто извиняясь, сказал Чарльз. — Мы только что приобрели новый для гостиной. Я надеюсь, что этот не слишком мал…

Я засмеялась. — Нет, этот просто идеален. Спасибо.

Он довольно кивнул. — У нас есть еще один DVD-плейер, который я попозже подсоединю. — Далее он кратко рассказал мне о многочисленных местных TV-каналах, укрепив меня во мнении, что хотя Ридзы живут в деревне, тем не менее они любят комфорт. Через несколько минут Кэндис прервала его речь, пригласив нас спуститься вниз к столу.

Еда оказалась на вкус великолепной, но вскоре стало ясно, что сколько бы я ни съела, для Кэндис этого было недостаточно. Она была даже хуже, чем моя мама, а это было нелегким делом. Кэндис продолжала оживленно говорить, почти не давая нам с Чарльзом вставить слово, но у меня возникло чувство, что для них все это совершенно нормально и даже гостеприимно.

— А теперь, — она положила мне на тарелку в качестве добавки еще одну порцию зеленых бобов, — я думаю, что тебе нужно найти здесь какого-нибудь врача, чтобы наблюдаться у него. Здесь только одна ОВ (клиника акушерства и гинекологии) по дороге к Мурествиллю, услугами которой пользовалась моя подруга. Это та, которую я собиралась тебе рекомендовать из-за близости расположения. Но видя, что ты ожидаешь близнецов, — а ты знаешь, что у нее будет двойня, Чарльз? — Я предполагаю, что ты, возможно, захочешь воспользоваться услугами одного из специалистов в центре города. Мы сможем сделать несколько звонков завтра утром, и Чарльз сможет проводить тебя на прием, когда я буду на работе.

— О, нет, не хочу доставлять вам никаких неудобств, — сказала я. — Уверена, что смогу добраться туда на собственной машине или…

— Неудобства? Вовсе нет, — прервала меня Кэндис. — Он не возражает, плюс ко всему, он работает дома.

— Однако… — Я слегка занервничала от такого внимания, особенно после упоминания слова — близнецы-, сделавшего мечтательное выражение лица Чарльза еще более мечтательным. — Это прервет его рабочий день. Кроме того, как только я узнаю район получше, я, возможно, смогу лучше ориентироваться здесь и — Их вид из заботливого стал потрясенным.

— За каким дьяволом ты это делаешь, глупышка? — спросила Кэндис. — Тебе здесь не нравится?

— Я — гм, нет. Здесь замечательно. Но я не хочу навязываться… У вас здесь своя жизнь… — Я замолкла в нерешительности, внезапно растерявшись. Я первоначально знала, что должна оставаться здесь с ними, после того, как Роланд предварительно договорился, но он также дал мне понять, что в итоге не будет проблемы с занятием здесь моей собственной ниши — так долго, сколько я буду находиться в тесном контакте с Кэндис.

— Ну, это просто смешно. — Кэндис, казалось, расслабилась, узнав, что причинение ей неудобства было единственным моим переживанием. — Ты останешься с нами столько, сколько потребуется, до того, как разрешится проблема. — Роланд, конечно, не рассказал ей мою историю, а просто изложил часть правды. Он представил меня, как шамана, который вступил в конфликт и скрывается от некоторых существ из Мира Иного — что не было необычным в этой профессии — и сказал, что беременность затруднила мне защиту себя. Она с беспокойством посмотрела на мою тарелку. — Один Бог знает, ты доведешь себя до голодной смерти, если будешь забывать о себе.

Казалось, что для них проблема разрешилась, и любые другие возражения, которые я могла сделать, были отвергнуты, когда передняя дверь скрипнув, отворилась. Я почти вскочила со своего стула в страхе от возможного вторжения, но обыденное отношение к этому Ридзов помогло мне успокоиться..

— Привет? — спросил голос. — Кто-нибудь есть дома?

Парень моего возраста вошел в кухню. Кэндис поспешно встала из-за стола, чтобы поставить чистую тарелку и быстро начала наполнять ее едой. — Садись, Эван, — обратилась она к нему. — До того, как это остынет. Можешь поздороваться с нашей гостьей.

— Я Эван, — сказал он, на случай, если я этого ждала. Он усмехнулся мне и протянул свою руку. Прежде, чем я могла ее взять, он быстро вытер ее о свои синие джинсы и затем предложил снова. — Извини, — объяснил он. — Я целый день работал на улице. Весь потный и грязный.

— Почему ты сразу этого не сказал? — воскликнула Кэндис. — Тогда вымой свои руки. У нас цивилизованный дом.

Эван кротко подчинился и подошел к стойке. — А я Эжени. — ответила я ему.

— Эван — племянник Чарльза. — объяснила Кэндис, снова усаживаясь за стол. — Живет в нескольких милях отсюда.

Эван вернулся с чистыми руками и присоединился к нам. — Я только заглянул, чтобы вернуть инструменты дяди Чака, — сказал он. — Но ты не можешь просто зайти сюда и уйти, не поев — особенно в обеденное время.

— Значит, познакомились, — заметила я.

Это заставило его снова улыбнуться, и он увлекся процессом поглощения еды с достаточным энтузиазмом, достойным похвалы даже Кэндис. Она опять вернулась к своей доминирующей манере вести разговор, хотя Эван очень хорошо соответствовал ей и старался втянуть в разговор меня и Чарльза. Эван вовсе не был таким же худым и высоким, как его дядя, но волосы тоже были светлыми, а глаза — голубыми. Мускулатура была развитой, что подтверждало его раннее заявление — работал на улице весь день, также как и легкий загар, за который Кэндис живо начала ругать его.

— Чем ты занимаешься, Эван? — спросила я, когда в разговоре возникла редкая пауза. Я скорее ожидала что-нибудь типа фермера или механика. Я и предположить не могла, что это окажется так далеко от моих стереотипов.

— Преподаватель средней школы, — ответил он, прежде чем откусить кусок картошки. — По крайней мере, большую часть года. У меня еще один месяц отпуска или около того.

Неожиданный ответ. — А что ты преподаешь?

— Физика, — сказал он. — И мастерская. — Видя мой удивленный взгляд, он добавил, — У нас маленькая школа. Некоторые из нас преподают по два предмета.

— Я догадалась. — улыбнулась я. — Они выглядят полярно противоположными.

Он покачал головой. — Ты удивишься. К тому же это дает мне возможность проводить множество обзорных поездок в космический центр —.

— Ты можешь взять с собой туда Эжени. — вмешалась Кэндис. Она обратилась ко мне. — Он проводит там так много времени, что они должны платить ему за проведение экскурсий. Ты должен с ними поговорить, Эван. Этим летом ты можешь заработать немного дополнительных денег.

— Я уверен, что смогу взять ее без просьб о компенсации со стороны космического центра, — терпеливо сказал Эван. — Конечно, если она захочет поехать.

— Несомненно, — согласилась я, потому что еще была не совсем уверена, чем я вообще буду здесь заниматься. Я не понимала иронии своей жизни. Я просто не могла скрыться в теневом мире тайн и магии; а теперь я подписалась на познавание последнего триумфа человеческой технологии. — Это должно быть классно.

— Только сильно не загоняй ее, — предупредила Кэндис. — Она беременна. У нее будут двойняшки.

Эван оценивающе оглядел меня с ног до головы. — Правда? Я бы даже не сказал.

— Льстец, — пробормотала я, еще больше развеселив его.

— А также ты не должен брать ее ни на какие тренажеры — прибавила Кэндис. — Они не полезны для беременных женщин.

— Это я знаю — спокойно сказал Эван.

— Просто хочу быть уверена, — ответила она. — Мне известно, насколько ты безответственным ты иногда бываешь.

Если честно, то Эван показался мне последним из безответственных, каких я только знала — соперничающим только с Чарльзом. Их легкий характер, видимо, был фамильной чертой. Оба были улыбчивыми и ко всему относились добродушно. Даже несмотря на приставания к ним Кэндис по разным поводам, было очевидно, что в их кругу было много любви, и все они хотели приобщить меня к их близости. Это было одновременно и трогательным и необычным, и я упомянула это в разговоре с Эваном позже.

— Твои тетя и дядя такие хорошие, — призналась я, когда мы остались одни. Чарльз отправил в мою комнату Эвана подключить запасной DVD-плейер. — Я знаю, что она в друзьях с Роландом — моим отчимом — но не совсем. Их взаимоотношения выше уровнем, чем просто друзья. Я не ожидала такого гостеприимства.

— Вот такие они и есть. — Эван спиной стоял ко мне в тот момент, когда подключал несколько кабелей к TV и DVD. — Они доброжелательные по жизни. Вот почему они так стараются помочь тебе при любой возможности.

Я нахмурилась. — Из-за Роланда?

— Нет. — Он выпрямился и развернул телевизор, чтобы его проверить. — Из-за ребенка. Гм, детей.

— Какое отношение к ним это имеет?

Довольный всей сделанной работой, он развернулся и внимательно посмотрел на меня с нежной улыбкой. — Они любят детей, а еще больше, малышей. Они не могут иметь своих собственных детей — хотя недостатка в попытках не было. Они прошли через множество мучений, и, даже, несмотря на то, что некоторым образом смирились, но я знаю, что это все еще до сих пор причиняет им боль.

— Я понятия не имела, — прошептала я. Я положила руку на свой живот. — Я чувствую себя неловко. Может, мне стоит уехать…

— Даже и не думай, — упрекнул он. — Они не ожесточились. Как я уже говорил, они отличные люди, и то, что ты носишь двойняшек, просто наполняет их радостью. Ты можешь оставаться здесь так долго, сколько захочешь — ты и дети — и они будут этим восхищаться. Нет такого, что бы они не сделали для тебя. — Его слова смутили меня напоминанием о постоянных — Что я не мог бы для тебя сделать? — тонких замечаний Дориана.

Я задалась вопросом, знал ли Роланд о бездетности Ридзов, когда он определился в выборе этого места для меня. Не предполагал ли он, что их ситуация добавит дополнительный уровень безопасности?

— Не знаю, что и сказать. Мне бы только не хотелось… Я не знаю. Все это меня просто потрясло. Я не думаю, что смогу отплатить им за это.

— Просто признай это и разреши им заботиться о тебе. — Эван подмигнул мне. — Это и будет большой платой за это, поверь мне. — Он направился к двери и сдержал зевок. Я должен идти прямо сейчас, пока не рухнул, но вскоре я тебе позвоню, чтобы ты подтвердила, поедешь ли в космический центр. А если нет, тогда так и скажи. Не давай Кэндис давить на себя.

— Нет, — честно ответила я. — Это звучит забавно.

Эван ушел, а остальные домочадцы угомонились. Оба, и Чарльз и Кэндис побеспокоились, чтобы увериться, не нуждаюсь ли я в чем-нибудь еще, прежде чем лечь спать. Я заверила их, что все в порядке и, наконец, закрыла дверь в свою комнатку. Вздохнув, я вытянулась на кровати.

— Что со мной происходит? — я прошептала, уставясь на сосновые рейки. День назад я была королевой волшебного королевства, приказывая армиям и владея могущественной магией. А на следующий, я живу в деревне, любима добросердечной семьей, чьим единственным стремлением были доброта и привязанность к другим. Это привело меня в смущение и неуверенность в том, что же я желаю в этом мире. И вот что странно, впервые с того времени, как я покинула Иной Мир и начала свое безумное путешествие, я по-настоящему почувствовала одиночество. Мой стиль жизни был бурным — хотя и опасным — но был знакомым и желанным. Теперь же я попала в более простой, беспечный мир… но я задавалась вопросом — а если я всегда действительно чувствовала свою принадлежность к нему.

Я старательно пыталась оттолкнуть изображения лица Дориана, сплывающих в моей памяти.

Небольшой трепет в животе заставил меня подскочить вверх. Я села в недоумении, глупо озираясь. Что это было? Было ли это…? Неуверенно я положила руку на живот, ожидая продолжения. Ничего не произошло. Я попыталась вспомнить, что же врач говорил о шевелении младенцев. Я вспомнила сравнение с рыбкой и — более существенно — ее комментарий, что это будет походить на то, как что-то попытается протолкаться из меня пинками наружу.

Когда ничего больше не случилось, я легла обратно на кровать. Должна быть причина, решила я. Слишком много тушеного мяса. Мышечный спазм. Я почти себя убедила, что мне это показалось, когда еще одно трепыхание в другой части живота заставило меня широко открыть глаза. Я почти не дышала, пока не сказала себе, что это не полезно для здоровья никому из нас.

Я совсем не использовала магию, а вместо этого открыла свои ощущения так, что я могла чувствовать воздух и воду вокруг меня. Я могла слышать гул насекомых на улице и чувствовать запах листьев на деревьях за моим окном. Мир пребывал в уютной гармонии в то время как я соединила руки и осторожно опустила их снова на живот. Следующее трепыхание ответило мне, и я осознала, что может быть, независимо от того, что все полностью изменилось, теперь я уже не была одна.

Глава 8

Я думала, что моим самым большим препятствием в изгнании будет простая адаптация к новой области и новым людям. Я была неправа. Как выяснилось в течение следующих недель, скука вскоре стала моим самым злейшим врагом.

Ридзы были открытыми и любящими в отношении меня. По всем намерениям и целям я была членом семьи. Эван выполнил свое обещание отвезти меня в космический центр и нашел способ показать мне другие интересные достопримечательности в этом районе. Тем не менее, он не мог развлекать меня без остановки. Хотя он был на летних каникулах, у Эвана все еще было много собственной домашней работы в течение дня, а также добровольных рабочих мест. Кроме того, Чарльза и Кэндис занимали свои обязательства. Когда же наставал вечер, они быстро собирали всех вместе, но в долгие часы дневного света я оставалась сама по себе.

Удивительно, но ревность скоро стала вопросом для меня. Кэндис могла поддерживать непритязательный стиль поведения в то время, когда была дома, но как стало очевидно, когда пришел черед шаманских работ, она была вся в делах. Ее работа иногда протекала за несколькими часами за пределами Хантсвилля, и я узнала, что этот регион был особенно активен привидениями. Старые духи с трудом оставляют знакомые прибежища. Так или иначе, с джентри и другими потусторонними существами не было такой проблемы, поэтому она редко использовала свое волшебство, чтобы коснуться Иного Мира. Ее работа в основном ограничивалась изгнаниями, которые сделали ей больше, чем обыкновенные призраки шаману.

Она часто возвращалась домой с порезами и синяками от особого беспокойного духа, и это было то, что больше всего сводило меня с ума. Она никогда не жаловалась и принимала это, как часть работы, а Чарльз терпеливо лечил ее каждый раз. Она всегда убирала все, что преграждало ей путь, но каждый раз, когда она возвращалась домой раненой, я постоянно думала, что если бы я была с ней, мы, вероятно, могли бы отправить эти призраков без единой царапины. Он взял каждую унцию своей силы воли, чтобы молчать и дать ей делать свою работу так, как она всегда была.

Я сначала подумала, что Эван знал, что его тетя делает по жизни. Иногда шаманская деятельность находилась под прикрытием. Я быстро поняла, что Эван не только знал о ее работе, он иногда еще и помогал. Его навыки были довольно незначительны, но они считали, что хорошо иметь резерв. Ее профессия была хорошо известна многим из общины, а также тем, кто принимал привидения и сверхъестественное, как часть жизни. Этот район имел богатую историю, и многие жители, особенно в отдаленных регионах, по крайней мере, видели хотя бы одного призрака.

Кэндис нашла меня в один прекрасный день, в тот день она закончила рано. Я читала на крыльце, пытаясь с переменным успехом, понять книгу, которую я недавно купила. Я, фактически, не использовалась библиотекой в последние годы, но теперь все свое свободное время, казалось бы, хорошее время, проводила, пытаясь вернуться в привычку. Книги помогли занять время, когда я не собирала паззлы, которые были еще более старым и забытым хобби.

— Мне было интересно, если бы ты могла мне помочь кое с чем, — сказала она, вытирая пот со своей брови. Засуха тоже сводила меня с ума. Чарльз усердно работал, чтобы поддерживать и сохранить свой сад живым, и мне пришлось сдерживать себя, чтобы не помочь ему магией. Я бы с удовольствием помогла в ручном труде, но он не позволил мне вторгаться в его «государство».

После ее слов краткий всплеск надежды вспыхнул во мне. Может быть, она хотела, чтобы я помогла ей с делом! Тогда, также быстро, как пришла эта мысль, также быстро я ее отклонила. Я была уверена, а Роланд сказал очень ясно, что я не могла помогать ни при каких обстоятельствах, и Кэндис должна была бескомпромиссно придерживаться этого плана.

— Что вам нужно? — спросил я.

Я ломала себе голову над любыми бытовыми задачами, над которыми необходим уход, но не могла придумать ничего, что было достаточно сдержанным для меня, что я могла сделать.

— Мой бизнес растет, — сказала она. — И я получаю множество звонков и электронных писем. Это трудновато для меня, чтобы не отстать от них. Чарльз пытается, но он не всегда все знает, а тебе достаточно сказать, что является приоритетом, а что нет.

Секретарь. Она хотела, чтобы я была ее секретарем. Я была настолько ошарашена, что не могла ответить.

Видимо мое молчание затянулось, поэтому она добавила:

— Я поняла из твоего опыта, что ты сможешь все отсортировать и правильно спланировать.

— Конечно, — сказала я наконец. — Все, что нужно.

Мой ответ пришел больше из чувства долга перед этой женщиной, которая сделала так много для меня, нежели из реального желания участвовать в делопроизводстве. Не поймите меня неправильно, я очень уважала торговлю. В Тусоне у меня административным помощником была девушка имени Лара. Ее остроумной личности было достаточно, чтобы я не пропустила ее, но она также была удивительной по сортировке изо дня в день подробностей моей жизни и работы. Однако, как ни удивительно, я чувствовала, что моя гордость была уязвлена, и??в настоящее время я была понижена — отвечала на телефонные звонки и разбирала электронную почту. Я была одним из самых сильных шаманов вокруг. Я могла делать то, что большинство моих коллег не могли… но я была сокращена до этого.

— Я знаю, что это не идеально, — сказала она мягко. — Но я думаю, что это то, что было бы хорошо для тебя.

Я поняла, что ее предложение — это больше, нежели простая необходимость для нее организовать свои дела. Так же, как и с ее шаманскими навыками, я недооценивала ее. Она была более наблюдательна, чем представлялось. Она прекрасно знала, что мне было скучно и беспокойно, и поэтому она пыталась сделать что-то, что может мне помочь, при этом соблюдая правила Роланда.

— Спасибо, — сказала я теперь уже по-настоящему. — Я сделаю все возможное.

Улыбка облегчения заполнила её лицо. — Вот и хорошо. А теперь лучше расскажи как прошел твой осмотр.

Я улыбнулась в ответ на ее очевидное ликование. Я нашла врача в Хантсвилле и была на осмотре сегодня утром, продолжая получать хорошие оценки.

— Ты можешь увидеть сама. Там в папке на столе все результаты.

Врач послал меня домой с ультразвуковой распечаткой близнецов. Кэндис поспешила внутрь, а через несколько мгновений я услышала ее крик радости. Смеясь, я вернулась к своей книге.

Когда я начала работать на Кэндис на следующий день, я задалась вопросом, как Лара сумела выполнять свою работу в течение многих лет и не сойти с ума.

Честно говоря, без умолку телефон не трезвонил. У Кэндис была отдельная деловая линия, и в этот день у меня было только немного звонков. Запросов по электронной почте тоже около того. Однако я удивлялась разнообразию потенциальных клиентов. Для меня было несложным отличить более важное от незначительного и на этом основании затем составить график. Но не все это правильно воспринимали. Также были разочарованы были и те, кто даже не понимал, о чем просят.

— Это как случайный стук в стене, — объяснял мне один человек по телефону. — Обычно, когда кондиционер начинает работать.

— У вас есть система кондиционирования?

— Да.

— Я не думаю… но на деле, может быть, что-то происходит с кондиционером?

Он обдумал это в течение нескольких минут.

— Мало вероятно. Он никогда не делал так прежде. У меня эта система работает в течение многих лет.

— Ну, — терпеливо ответил я, — вещи изнашиваются со временем.

— Я не знаю. Я уверен, что это призрак.

Я вздохнула.

— Были ли у вас другие признаки? Я имею в виду, не видели ли вы привидение или чувствовали холодные места?

— Нет, — сказал он после другой долгой паузы. — Но я иногда чувствовал теплые места.

— Теплые места? — спросила я. — Это, как правило, показатель спектрального присутствия.

— Ну, они там. Даже если кондиционер работает, в доме по-прежнему довольно горячо.

Я стиснула зубы.

— Если кондиционер сломался, мы могли бы объяснить шум и почему он не охлаждет ваш дом.

Парень был явно настроен скептически.

— Я думаю, что это призрак. Как вы думаете, она может прийти и посмотреть?

— Да, но это может занять некоторое время. ее график довольно плотный.

— Все нормально, — сказал он. — Призрак отчасти закаляет характер. Возможно я даже не захочу избавляться от него.

Мы назначили встречу, и я повесила трубку, мрачно думая, что впустую потратила десять минут своей жизни, которые я уже никогда не верну. А ещё я поняла, что опять думаю о Дориане. Не о том, что он будет делать с телефонными клиентами, конечно. Но этот клиент был как раз из тех, кого Дориан любил подразнить. Я уже видела, как он с серьезностью кивает парню: «Звучит заманчиво… Расскажите подробнее о вашем призраке».

Тем не менее, через несколько дней мне пришло в голову, что я действительно делала жизнь Кэндис легче. Я также помогала Чарльзу, который был освобожден от дел с кондиционером-призраком. Я решила, что раздражение от обслуживания клиентов было небольшой платой за гостеприимство.

После недели или около того моей трудовой деятельности, Эван удивил меня дневным визитом. Он был в своих обычных джинсах и футболке, но, очевидно, очищеных и не имеющих типичного износа от работы на открытом воздухе.

— Я хотел спросить, не хочешь ли ты пойти посмотреть еще несколько местных достопримечательностей, — сказал он мне. — Там плантации к югу отсюда. Это исторический памятник.

Я поморщилась.

— Спасибо за предложение, но я не очень люблю историю этих мест. Мне становится слишком сложно быть взволнованной.

Он кивнул, его лицо было серьезным.

— История некрасивая, но это удивительное произведение архитектуры. А иногда… Иногда это хорошо, это напоминает о вреде прошлого.

Комментарий удивил меня. Я знала, что Эван не был ни глупым, ни близким по взглядам, но находясь с Кэндис, было легко думать, что они были все с непринужденным шармом.

— Хорошо, — сказала я.

Я посмотрела на бизнес-телефон Кэндис.

— Голосовая почта может взять все на себя сегодня.

Мы поехали в глубь страны, примерно в часе-полторах от Кэндис. Земля была красивой, и глубоко укоренившиеся деревья яростно сражались, чтобы сохранить свои зеленые листья, в этой желтой и коричневой местности. Эван оставил открытыми окнами, и я откинулась на спинку кресла с закрытыми глазами, наслаждаясь потоком воздуха.

Странная тоска вдруг нахлынула на меня, наполняя мой взгляд изображениями пустынных кустарников и вишни в цвету. Терновое и Рябиновое королевства. Как много времени прошло с тех пор, как я здесь? Почти месяц? Время, казалось, невозможно длинным и коротким. Тоска во мне росла все интенсивнее, и в этот момент, я бы сделала все для моего царства. Меня эти земли призывали и раньше и я знала, что это внезапная срочность пришла не от них. Все это было из-за меня, из-за моего собственного ухода из Иного Мира. Если земли не искали меня, то связь Жасмин с ними должна была их удовлетворить. Так или иначе, это заставило меня чувствовать себя хуже.

— О чем ты думаешь? — спросил Эван.

Я открыла глаза.

— Ты смотрела так, словно была за миллион миль.

— Почти, — сказала я с легкой улыбкой. — Кажется, немного по дому.

— Я могу себе представить, — сказал он. — Я ездил немного, но большую часть своей жизни я был здесь. Не уверен, что сделаю, если бы вдруг меня забрали отсюда.

— Планируешь остаться здесь до конца своей жизни? — спросила я.

— Да, — сказал он, не задумываясь. — Я люблю эту землю. Я люблю свой дом. Я даже люблю своих студентов. Ты не услышишь этого от учителей, которые освобождаются от школы, но от меня? Я скучаю по детям все это время. Не могу дождаться, чтобы вернуться в нее.

— Ты преподаешь это каждому студенту?

— Почти.

— И тебе не скучно?

— Нет. Я люблю материал. И дети всегда разные, так что для них это новое каждый раз. Это интересно видеть.

Я покачала головой в страхе.

— Это в своем роде удивительно.

— Что? Что я люблю детей?

Я рассмеялась.

— Нет, нет. Что ты так доволен своей жизнью. Я не думаю, что это такое уж частое явление.

Он пожал плечами.

— Когда у тебя есть все необходимое, зачем усложнять ее? Я имею в виду, что я хотел бы семью когда-нибудь, но кроме этого, у меня происходит много хорошего. Люди слишком заняты сожалениями по поводу того, чего они не имеют, и вязнут в попытках достигнуть этого. Но радость есть в настоящем. Важно только сделать большинство этих моментов своими. Следить за будущим, но не забывать пользоваться настоящим.

Его глаза остановились на мне на мгновение, прежде чем вернуться на дорогу. Эван никогда не делал никаких романтических увертюр мне или вел себя в любом случае по-джентльменски. Это было прекрасно для меня. Он мне немного нравился, но после того, что я пережила, я ни в коей мере не была готова принять участие в новых отношениях. Тем не менее, я получила вибрации с его стороны, что он не будет возражать против более существенного между нами. Его слова лишь подтвердили это, хотя у меня сложилось впечатление, что он был более терпеливыми. Он действительно был доволен тем, что мы имели сейчас.

И вот это было замечательно в нем. Он был доволен, жил в мире с тем, что у него было. Он не был бездельником, но и не сгорал в стремлении установить новый мировой порядок, как я переживала с Дорианом и Кийо. Там было больше махинаций, здесь — простая любовь к жизни. Все было несложно с Эваном, и мне пришло в голову, что, может быть, не такая уж это плохая вещь. Моя жизнь была сложна так долго, что я никогда не задумывалась, чтобы жить без всего этого. Так страшно было бы отпустить политику Иного Мира и пророчество? Может быть, для меня и моих детей было бы хорошо жить среди людей, которые просто безоговорочно любят тебя.

Но не существует простых ответов, конечно, ни один из них не подходил мне сегодня. Вскоре мы прибыли на плантацию, и это было великолепно, как Эван и сказал. Главное здание было построено в стиле эпохи Возрождения в Греции, растянутое и с большой верандой, на столбах. Эван въехал на гравий автостоянки, а затем повел нас к одному из соседних зданий, которое, очевидно, было преобразовано в центр для посетителей. Пока мы шли к нему, я остановилась и посмотрела с удивлением.

— Наконец-то пойдет дождь, — сказала я.

Эван остановился рядом со мной и хорошенько посмотрел на небо:

— Я ничего не слышал об этом. Посмотри, на небе ни облачка.

Это было правдой. Не было ничего, кроме открытого синего неба над нами, в сочетании с беспощадным южным ветром. Тем не менее, я знала, что будет буря до того как мы доберемся домой. Я чувствовала это каждой частичкой моего существа. Воздух гудел. Вспомнился Огайо, и я немного запаниковала — вдруг этот неожиданный шторм может быть волшебно подстроен. Я сделала глубокий вдох и почувствовала свою истинную природу. Нет, это реально. Естественное изменение погоды, которое была крайне необходимо.

— Подожди, — пообещала я Эвану, когда мы продолжили идти. — Ты увидишь.

Он одарил меня снисходительной улыбкой, но делая секрета из того, что он не купился.

Знак в центре посетителей сказал, что плантация была закрыта сегодня, что заставило меня думать, что наша поездка была напрасной. Эван продолжал идти, не боясь, и постучал в дверь.

— Ванда? — позвал он. — Вы здесь?

Через несколько минут дверь открыла маленькая седая женщина.

— Привет, Эван. Я подумала, что ты не придешь.

— Я сказал, что мы будем, — сказал он, подаваясь ей в объятия. — Ванда, это Эжени. Она остается с тетей Кэндис и дядей Чарльзом. Эжени, это Ванда.

Ванда подтолкнул свои очки в серебряной оправе на переносицу и улыбнулась мне.

— Приветствую вас здесь, дорогая. Дом открыт, если вы хотите пойти осмотреть все вокруг. Я знаю, ты все помнишь, Эван.

— Конечно, хотим, — сказал он. — Спасибо, что позволили нам прийти. Я обещаю не испортить все.

— Лучше не надо, — поддразнила она.

Я удивленно взглянула на него, но тут мы подошли к дому.

— Ты что, со всеми здесь знаком? — Я уже наблюдала подобное, общаясь с ним, однако получить возможность детальной экскурсии по такому месту, как это, было просто замечательно.

Он усмехнулся и открыл входную дверь для меня.

— Это одна из льгот, если поселиться в одном месте надолго. Ты не просто познакомишься с людьми, ты практически становишься их семьей.

Мы потратили почти два часа, исследуя дом. Это была огромная площадь, комната за комнатой, которые были восстановлены и оборудованы по определенным периодам. Большинство было связано с небольшими плакатами из-за которых мой мозг получил больше истории, чем он мог справиться. Более зловещая сторона плантации и истории рабства продолжала беспокоить меня, но я могла видеть, что Эван был прав о важности изучения прошлого.

После того, как, наконец, увидев все, что можно было увидеть, мы вернулись в одну из больших гостиных. Я отдыхала на лавочке и любовались постройками. Принимая во внимание богатые детали и пышные ткани, я не могла гарантировать, но думаю, что эта комната могла бы легко соответствовать некоторым джентрийским дворцам. Эван посмотрел на меня с тревогой.

— Пойдешь смотреть остальные строения? Мы можем вернуться, если ты устала.

По правде говоря, я устала. Я твердо сказала себе, что это просто от перегрузки знаниями и удручающей истории, а не потому, что беременность вновь одолела меня.

— Давай хотя бы коротко рассмотрим все, — сказала я, не желая показывать любую слабость. — Было бы стыдно не пройти весь путь здесь.

— Хорошо, — согласился он.

Он протянул руку, чтобы помочь мне, и я согласилась. Пока мы шли к двери, холодная волна ударила меня, и это было не из-за системы охлаждения плантации. На самом деле, это было именно тот холод, который я пыталась объяснить парню по телефону в тот день.

— Ты чувствуешь это? — спросила я, подходя к остановке.

Эван с любопытством посмотрел на меня.

— Нет. Что это было?

— Холодное место.

Тем не менее, как я сказала, пятно перемещается, и я в помещение вернулась прежняя температура. Я изучала комнаты, глядя на некоторые признаки источника. Эван следил за мной взглядом. Даже с базовой подготовкой он понимал значение холода.

— Там, — прошептал он, показывая на угол.

Я почти забыла про него. Ниша была заполнена мебелью, и призрак стоял между часами и диваном. Он был слаб и так полупрозрачен от солнечного света, что его было трудно определить. У него была раздвоенная борода и он носил старомодный костюм с галстуком-бабочкой. Он смотрел на нас настороженно, но не делая движений.

— Вот старый призрак, — сказал я. — Судя по одежде. Вероятно, он со времен этой постройки. Конечно, если это так, он, вероятно, не беспокоит многих людей, либо кто-то уже вызывал Кэндис задолго до этого.

Эван сдвинулся, немного нахмурившись и морща лоб.

— Правда. Но это не имеет значения. Она до сих пор говорит, что он должен был быть изгнан давно. Он не должен быть привязан к этому миру.

— И правда, — призналась я. — Мы можем дать ей знать, и она может сюда вернуться.

К моему удивлению, Эван вынул палочку из кармана. Эта была похожа на мою, которую я оставила с Роландом, за исключением того, что драгоценные камни, связанные с деревянной основой, были разные.

— Я могу сделать это сейчас, — сказал он.

— Ты несишь с собой палочку? — спросила я впечатленная.

Он пожал плечами.

— Тетя Кэндис говорит, чтобы я был готов. Лучше отойди.

Я начала говорить, что мне нечего бояться такого кроткого духа, как этот, но потом вспомнила, что это не мое шоу. Кроме того, даже если этот призрак, как казалось, довольно локализован, было бы лучше не привлекать к себе внимания. По тому, как призрак теперь остановил свой стальной взгляд на Эване, было очевидно, кто был определен в качестве угрозы. Я перешла к другой стороне комнаты.

— Отправь его в Подземный мир, если можно, — сказала я.

Эван кивнул и вытянул палочку. Я чувствовала как волшебство заполнило комнату, когда он попытался открыть врата, чтобы отправить призрак прочь. Прежде чем он на самом деле даже открыл портвл из этого мира, дух напал с яростью, которой никто из нас не ожидал. Призраком казался таким послушным, и я полагала, что он примет свое изгнание смиренно.

Не тут-то было. Он трансформировался в полетную форму и бросился вперед, сбивая Эвана на землю и закрывая предварительные врата. У Эвана были удивительно быстрые рефлексы, он перекатился, чтобы избежать следующего удара привидения. Увидев серебряный подсвечник, Эван вскочил и схватил его свободной рукой, а затем размахнулся на привидение. Это был умный ход. Серебряный клинок был бы лучше, но все серебряные объекты служили оружием, и кто-то с достаточным мастерством и магией мог использовать их правильно и вызвать повреждение. Несмотря на это, подсвечник прошел через полупрозрачную форму призрака, и он взвыл от ярости и отступил вне его досягаемости.

Эван воспользовался возможностью, чтобы попытаться открыть врата. Я чувствовала покалывание магии, вскоре последовала связь с Иным Миром. В связи с моей предыдущей необходимостью, связь с Терновым и Рябиновым королевствами вспыхнула с поразительной интенсивностью. Они были так близко… но по-прежнему вне моей досягаемости. Я закусила губу и заставила себя остаться на месте. Несмотря на связь, Эван принял мой совет и подал свои чувства дальше, образуя связь с Царством Мертвых. Призрак зарычал, когда понял, что делает Эван. Призрак иногда может вернуться из Иного Мира, но из Мира Мертвых не было возврата.

Зная, что сейчас или никогда, призрак снова ударил. Эван был готов и увернулся от удара, все еще обороняясь подсвечником. Я почувствовала, что связь с Подземным Миром колеблется, и он едва в состоянии ее удержать. Его потеря концентрации была знаком его неопытности. Ни Кэндис, ни я не потеряли бы врата, которые уже установлены. Тем не менее, он устоял и начал произносить слова изгнания. Призрак напал снова, и Эван не успел совершить маневр. Эван увернулся в неправильном направлении, и призрак быстро взял деревянный стул и бросил его на Эвана. Он ударил его еще раз, сбивая Эвана на пол. Палочка упала из его рук, мгновенно разрывая связь.

Палочка прокатилась в центр комнаты, и я побежала, даже не задумываясь. Призрак шел на Эвана. Я взяла палочку и быстро открыла врата в Подземный Мир. Когда магия полила через меня, я чуть не ахнула. Я не осознавала, как долго я обходилась без нее. Шаманская магия не вызывала привыкания, как магия джентри, но она все еще была сладким и приятным чувством для меня.

Призрак повернулся ко мне с удивлением, не ожидая от меня вызова. Он бросил Эвана, но не был достаточно быстр, чтобы добраться до меня прежде, чем я говорила слова изгнания и отправила его дальше. Призрак растворился на наших глазах, в ярости крича, но он, наконец, был отправлен туда, где должен был быть давно. Вскоре крики затихли, и мы остались одни. Я поспешила к Эвану, который уже встал на ноги.

— Ты в порядке? — спросил он тревожно.

Я чуть не рассмеялась.

— Я? Ты — тот, кто только что бросился на привидение. Посмотри на свою руку.

Одна из ножек стула попала по его руке под плохим углом, оставляя за собой кровавую рану. Это, вероятно, не потребует стежков, но все же выглядит плохо.

— Я в порядке, — сказал он.

Он выпрямился в кресле и провел быстрое обследование его на наличие повреждений. Существовала вероятность, что у него не будет неприятностей с Вандой.

— Я никогда не видел изгнание так быстро. Я даже не думаю, тетя Кэндис может это сделать.

— Это просто требует практики, — заверила я его, не желая делать большое дело из этого.

Эван знал, что я шаман, но я не хочу делать степень моей власти столь очевидной.

— Давай, мы должны вернуться домой.

Я уже оглядывалась на то, что я сделала с сожалением. В тот момент это не было вопросом. Я должна была помочь Эвану. Но при этом, я бы сама подверглась опасности.

Мрачное лицо Кэндис подтвердило это, когда мы вернулись домой.

— Этот призрак, по крайней мере, ничего не расскажет в аду, — сказала она со вздохом. — А если он был привязан к дому, вряд ли он общался с теми, кто охотится за тобой.

— Это то, на что я надеялась, — сказала я.

— Тем не менее. Ты не должна это делать, хотя бы потому, что тебе и маленьким могло быть больно.

Она подняла взор в сторону кухни, где Чарльз перевязывал Эвана.

— Ему есть чему поучиться, но он крепче, чем выглядит.

— Я знаю, — сказала я, чувствуя страшное.

Поездка домой дала мне много времени, чтобы рассмотреть свои действия. Один из близнецов выбрал этот момент, чтобы ударить, только подтверждая, если это не было очевидно, что я поставила их под угрозу.

— Я просто отреагировала. Он был в беде, а жезл был там.

Вид Кэндис был почти сочувственным, когда она положил руку на мою.

— Я знаю. И я знаю, что это твоя природа, особенно если ты такая же, как Роланд. Этот человек никогда не знает, как держаться подальше от неприятностей. Но сейчас ты должна отступить. В следующий раз если ты будешь сражаться с призраком, он может сказать тем, кто преследует тебя, где ты находишься.

Я покорно кивнула. Дальнейшая беседа была приостановлена?? так как Чарльз и Эван присоединились к нам. Эван остановился в дверях гостиной и указал на телевизор:

— Вот из-за этого ты здесь, не так ли?

Я обернулась и увидела репортаж о грабеже магазина в Тусоне. На пленке камеры слежения была пятнистая запись, которая часто применяется в статистике, но она показала несколько странных кадров, что выглядело так, будто элементы летали с полок. Свидетельства очевидцев были в равной степени странными, и если бы я не знал, что это было совершенно невозможно, я бы подумала, что магазин был атакован призраком. Но призраки не используются для добычи денег или, в данном случае, продуктов питания, так как это то, что было украдено.

— Странно, — сказала я, когда история закончилась.

Если некоторые другие виды потусторонних существ были вовлечены в это, я не сомневалась, что Роланд бы справился с ними. Знаю, что это заставило меня чувствовать себя еще более неэффективной. Роланд теоретически на пенсии, но мои различные действия в течение последнего года заставили его взять на себя роль активного шамана снова.

— Именно, — отметила Кэндис. — Но это вряд ли вписывается в обычные…

Ее челюсть упала, так как низкий гул заполнил дом. Все мы смотрели друг на друга в замешательстве. Другой грохот зазвучал, и я увидела как загораются окна гостиной. Мои чувства внезапно обострились, секундами раньше других я поняла, что происходит.

— Идет дождь, — воскликнул Эван.

Он поспешил к двери, остальные за ним.

Выйдя на крыльцо, мы с удивлением смотрели, как дождь лил ливнем, а молнии разрывали небо. Поднялся сильный ветер, пуская дождь на нас, но никто об этом не заботился. Чарльз рассмеялся и вышел из-под навеса, подняв руки к небу.

— Это исправит все в моем саду, — заявил он.

Эван повернулся ко мне в изумлении.

— Ты была права. Она сказала, что это случится, тетя Кэндис. Во второй половине дня небо было голубое, а она поклялась, что будет буря.

Кэндис улыбнулась и повернулась, чтобы посмотреть на Чарльза, не обращая внимания на истинную природу моего понимания.

— Я думаю, некоторые люди просто умеют понимать погоду.

— Ты даже не представляешь, — пробормотала я.

Глава 9

Несмотря на наши выводы о том, что я, вероятно, не привлекла к себе внимания в Ином Мире, я все еще всю следующую неделю провела как на иголках. Я пугалась собственной тени, ожидая, что в любой момент джентрийские убийцы могут ворваться ко мне в окно. Кэндис вела себя так же обычно и невозмутимо, что и всегда, но я заметила, что она тоже была более осторожна. Однажды вечером, к ней пришла подруга, худая женщина, с лицом, покрытым морщинами, она говорила с таким сильным акцентом, что я ее с трудом понимала. Кэндис утверждала, что подруга пришла попить чаю, но позже, я заметила их, обходящих двор по кругу. Я ни разу не спросила Кэндис об этом, но предположила, что ее подруга была колдуньей, которая поставила охранную защиту для нас.

Мои волнения оставались безосновательными, и размеренная, простая жизнь возобновилась. Даже от работы с клиентами для Кэндис я стала получать некоторое удовольствие и просто научилась понимать, что нет худа без добра. Наверное, больше всего меня беспокоила та часть меня, которая стремилась к моим королевствам. Часто я просыпалась посреди ночи с жжением в груди и слезами на глазах. Я вспоминала чистый, свежий аромат пустынь Тернового Королевства или покатые холмы Рябинового. В большинстве раз я была одинока в своей тяге к ним, но время от времени ощущала легкий шелест, говорящий о том, что мои земли тоже начинали тосковать без меня.

К моему удивлению, я обнаружила, что без Дориана скучаю. С момента подтверждения факта моей беременности, я проводила с ним в Ином Мире почти каждую неделю. Казалось странным больше не слышать его саркастические и остроумные речи, и это оставляло пустоту внутри меня. Странным было еще и то, что за исключением идиллической последней недели, мы с ним не так уж много времени провели, нежничая и развлекаясь. Наши отношения были по большей части деловыми, строя планы для наших королевств и рассчитывая, как лучше будет помешать проискам Кийо и Майвенн. Я испытывала в нем постоянную потребность. Исключая наши личные разногласия, как команда, мы работали хорошо.

Иногда более волнующие мысли, связанные с ним, начинают изводить меня. Лежа ночью в постели, мокрая от жары Алабамы, я поймала себя на том, что перебираю в памяти воспоминания о времени, когда мы были увлечены друг другом. Я довольно быстро достигла того момента в своей беременности, когда привлекательность секса для меня заняла последнее место. Но в моих воспоминаниях было наоборот. Множество ночей в Терновом Королевстве мы провели в одной постели, разгоряченные, потные и обессиленные. Даже тогда мы были не в состоянии разомкнуть объятия. Его кожа по сравнению с моей обжигала огнем, когда он двигался во мне, в то время, как губы заставляли меня гореть в местах прикосновений. Тепло, окружавшее нас, было несравнимо с жаром между нами.

Воспоминание о той ночи было большим, чем просто мучениями моей плоти. Оно изводило и мой разум. Тем не менее я не могла до конца преодолеть наш разлад. Дориан по-прежнему заботится обо мне. Дориан, возможно, даже любит меня.

Что я ищу? Что я к нему чувствую?

Хотя погода в Хантсвилле оставалась жаркой, лето уже шло на убыль, и конце его Эван должен был вернуться к работе в школе. Он стал проводить со мной больше времени, ведя себя все так же вежливо и не выходя за рамки дружбы. Иногда я ловила на себе его странные взгляды, заставляющие меня нервничать, я стала опасаться некоторых проявлений привязанности. Но пока такого не было, говоря о том, что он просто снисходителен и его устраивает существующее положение вещей. В дальнейшем это только подтвердилось, когда мы, однажды, отправились на рыбалку.

До этого я ни когда не рыбачила. Это было не из тех дел, какими вы часто занимаетесь в Тусоне. Мы находились на маленьком спокойном озере в окружении ив, на простой моторной лодке с каютой, достаточной, чтобы вместить нас, наш улов и холодильник с запасом Кока-Колы, сока и Милки Вэйз. Эван очень критично оценивал все, что мы вылавливали, и для него было важным то, чтобы мы не поймали больше рыбы, чем могли съесть. Лишнего нам не надо, объявил он.

— Дядя Чак готовит для этого жидкое тесто, — сказал мне Эван. — Вечером можем поужинать жареной рыбой.

Это прозвучало для меня великолепно в данный момент. Я ужасно проголодалась, но всегда представляла последствия. Мой аппетит рос без причины в эти последние недели, к вящему удовольствию Кэндис. Хотя я, конечно, не старалась умерить свою порцию, каждый лишний кусочек служил напоминанием того, что я собираюсь становиться все толще и толще. Это так и было, мой вес тоже увеличивался в геометрической прогрессии Эта прибавка по большей части приходилась на мой живот, и с каждым днем, я ощущала все большую неповоротливость и неудобство.

Я прикончила Милки Вэй, чтобы обуздать голод, отлично зная, что ни одна акушерка не одобрит это в качестве подходящего питания. Я запила его сидром из термоса, моментально вспомнив о празднике урожая в Дубовом Королевстве. Эти костры и ночная свежесть и улыбка Дориана, все это казалось, было целую жизнь назад.

— Кажется, существуют какие-то правила по поводу беременности и рыбы, — сказала я Эвану, возвратившись в настоящее время. — Вроде бы это было в одной из брошюр, что врачи мне дали.

— А, это все обман, — сказал Эван, забрасывая леску. Слабый ветерок с воды облегчил жару и взъерошил его волосы. — Если сейчас тебе это не требуется, то мы должны убедиться, что у тебя будет удвоенная помощь, когда появятся дети. Если ты все еще останешься здесь, это обеспечено. Ты как следует над этим подумала?

Я уставилась на свой поплавок, лениво дрейфующий в воде. Насколько я могла сказать, я делала все точно также, как и он, но его улов был больше моего. — Если честно, то нет. Главным образом, я только хочу доносить беременность, но я понимаю, что это скоро закончится. — Я вздохнула. — Ты думаешь, я должна задержаться здесь? — Это был глупый вопрос, я это осознавала, понимая, так как он почти не имеет достаточных оснований, чтобы предполагать последствия этого решения.

Он пожал плечами. — Какая разница, что я думаю. Мне нравится твое присутствие здесь, но в конце концов ты должна делать то, что хочешь и что ты считаешь лучшим.

Я чуть не засмеялась. — Я не думаю, что кто-нибудь мне такое говорил раньше.

— Какое такое? Делать, что ты хочешь? — Его поплавок исчез в воде, и он сделал пробную подсечку, демонстрируя этим, что действительно поймал еще одну рыбу. Проклятье. Как он умудряется это делать?

— Да уж, — ответила я. — В моей жизни была куча людей с благими намерениями, но большинство из них боялись сказать мне, что, по их мнению, я должна делать.

Эван сматывал леску и решил, что рыба по размеру годится. — Люди всегда будут так делать — и ты сказала волшебные слова. Благие намерения. В основе большинства из них заложены хорошие идеи, но только ты можешь принять окончательное решение.

Мыслями я вернулась к последнему разу, когда видела Кийо, тогда он пытался убить меня в попытке не дать нашим детям родиться. Это действительно не подходило под понятие «хорошая идея». Деспотичная защита меня Дорианом выглядела как бы для моего блага, но она была подпорчена его собственными амбициями. Если дойдет для дела, я все еще не была уверена, займет ли он мою сторону или пророчества. И все же, поскольку я об этом подумала, я не забывала нашу последнюю встречу, когда Дориан признался, что у нет скрытых мотивов, охраняя меня, чтобы сделать счастливой и восстановить доверие между нами. Было тяжело знать, что никому нельзя верить.

Эван оценил наш дневной улов и решил, что рыбы хватит. — Не хочу быть жадным, — подмигнув, сказал он. — Чтобы обеспечить себя рыбой, нужно меньше ее ловить. А теперь мы узнаем, сможешь ли ты поесть лучшую жареную рыбу в этом штате.

Уже дома, проведя небольшое исследование в Интернете, я получила информацию о сортах рыбы и местных водоемах, из которой я узнала, что могу немножко ее съесть. К счастью, Ридзы приготовили изобилие других блюд и десертов, которые помогли мне компенсировать то, что я не добрала в рыбе. Я отправилась спать счастливая и сытая, все еще вспоминая слова Эвана о том, что, по моему мнению, было лучшим. Вот такая новая концепция.

На следующий день я была оставлена в одиночестве большую часть дня, пока все остальные занимались своими делами. Электронных писем и звонков было мало, хотя Кэндис заверила меня, что мы увидим всплеск активности, когда лето закончится и люди начнут проводить больше времени в своих домах. Так что это был очередной день, проведенный за чтением, и я старалась принять максимально комфортное положение на кровати, что-то другое было затруднительным, учитывая мои размеры. Не было даже легкого ветерка, чтобы охладить полуденную жару, и я почувствовала, что сонливость одолевает меня.

Неожиданно, в комнате резко упала температура, из-за чего моя кожа покрылась мурашками. Я уже клевала носом, но мгновенно открыла глаза, просыпаясь. В этом не было ничего нормального. Дерьмо, подумала я, садясь. Вот оно, нападение, которого мы так опасались. И я была безоружна, потомучто я не могла использовать магию. Ну, мне не нужны какие-либо приспособления, чтобы пользоваться магией джентри. Если они пришли сражаться, то уже нет необходимости оставаться скрытной…

— Волузиан? — спросила я в недоумении. Красные глаза и маленькая черная фигура материализовались в самом темном углу комнаты, который, в действительности, не был особо темным в это время дня. Он с раздражением посмотрел на залитое солнцем окно. Я была на волосок от того, чтобы призвать в комнате бурю, но сразу же остановила себя.

— Госпожа, — произнес он своим унылым тоном.

— Что ты здесь делаешь? — потребовала я. — Я приказала тебе не приходить!

Я не сообщала ему, где я была, но это не имело никакого значения. С нашей связью Волузиан мог найти меня где угодно. Тем не менее, я решила не давать ему никакой конкретной информации заранее, в случае, если кто-то захочет отнять у меня контроль над ним. Кроме того, я приказала ему избегать Иной Мир вообще, в надежде держать его подальше от радаров тех, кто может попытаться использовать его.

— Да, госпожа, — согласился он. — И если бы это зависило от меня, я уверяю Вас, я бы держался подальше от Вашего общества так долго, как это возможно, за исключением только появления с целью покончить с Вашей жизнью, разрывая Вас на куски.

— Ну, это очень содержательно, — сказала я. — И все же, ты здесь.

— Другие заставили меня, госпожа.

Я уже почти расслабилось, но это заставило меня снова напрячься. Открывая свой разум, я проверила магические связи, которые держали его под моим контролем, в ожидании, что они исчезли. Но, нет, мы по-прежнему были прочно связаны между собой.

— Будьте уверены, госпожа, я все еще порабощен Вами, — сказал он, догадавшись, что я сделала.

— Тогда какого черта другие заставили тебя сюда придти?

— Имея достаточно магии, это возможно — заставить меня выполнять небольшие поручения, даже если я все еще нахожусь в Вашей власти, — объяснил он.

— Это потребовало много магии, — сказала я. Повелевать Волузианом все время было достаточно сложно. Пересилить эту связь — даже для маленького приказа — было также трудно. — Я не могу понять, какой джентри смог потянуть такое.

— Не один джентри, — сказал Волузиан. — Король Дориан и Королева Мейвенн работали вместе, чтобы заставить меня прийти к Вам.

Мне пишлось повторить его сорва несколько раз, прежде, чем я окончательно в них поверила. — Дориан и Мейвенн? Работали вместе? Они бы никогда такое не сделали. Ты, должно быть, ошибся.

Волузиан сузил глаза. — Я похож на того, кто может так ошибиться?

— Нет… но… это не имеет никакого смысла…

Ох, конечно. Дориан и Мейвенн были оба очень могущественными, и я не сомневаюсь, что вместе они могли бы послать ко мне Волузиана. Я также знала, что у каждого из них были веские причины для этого. Дориан не одобрял мой побег сюда, а Мейвенн… ну, она хотела убить меня. Тем не менее, эти причины не совпадали друг с другом настолько, чтобы объяснить почему эти двое объеденились.

— Что именно они приказали тебе сделать?

— Придти к Вам, госпожа, и сказать, что у них есть для Вас сообщение. Они также передали мне это сообщение.

— Они приказали тебе фактически передать точное сообщение?

— Нет, но…

— Тогда не надо, — сказала я с облегчением от того, что мне не придется магически нейтрализовать их поручение. — Это приказ.

Лицо Волузиана сохранило обычное выражение. — Моей госпоже не любопытно?

— Нет, — солгала я. Мне было ужасно любопытно. Но я также не хотела колебаний со своей стороны из-за того, что скажут эти двое. Я не хотела слышать мольбу Дориана о моем возвращении, не важно какими благими намериниями он руководствовался, отчасти потому, что я боялась сдаться. Я также не хотела знать роль Мейвенн во всем этом. Если она убедила Дориана работать с ней, может она пела ему песни на тему того, как она ошибалась и что она больше на меня не охотится. Я, естественно, в это не верила, и, честно говоря, я с трудом предствяла, что он также на это купится.

Часть меня беспокоилась, а что если это не связано со мной и пророчеством? Что, если что-то случилось с Жасмин? В таком случае Дориан нашел бы способ сообщить об этом Роланду, и я полагаю мой отчим передал бы новости мне. Я подумала, что может что-то нетак с моей землей. Возможно они страдают от моего отсутствию больше, чем я предполагала. Хотя когда я коснулась нашей с ними связи — даже сквозь миры — я ничего такого не ощущала. Я все ещё была связана с моими владениями и не чувствовала тоску с их стороны, как это было раньше, когда я оставила их без присмотра. Честно говоря, я не чувствовала, чтобы что то исходило от моих земель. Все же, связь слегка онемела, вероятнее всего от моего отсутствия. Однако, это было там, эти ощущения, и они были устойчивыми.

— Нет, — повторила я — Не интересно. Не интересно, что они хотят сказать. Мне и здесь неплохо. Для меня здесь подходящее место, и в данный момент я не позволю никому нарушить это.

— Как госпожа пожелает, — ответил Волузиан. — Тогда есть ли еще приказы для меня?

— Только те, что и раньше. Избегай Иной Мир. Не возвращайся сюда опять. Пока… — Я вдохновленно продолжила. — Если они попытаются призвать тебя, немедленно приходи сюда, если сможешь. — Я не знала, каким образом Дориан и Майвенн сумеют повторить попытку снова, но это потребует сложного набора заклинаний. Если Волузиан сможет попасть ко мне первым, я, вероятно, смогу укрепить нашу связь, чтобы предотвратить влияние других. — Явись ко мне, если кто-нибудь попытается призвать или принудить тебя. Ты понял?

Да, госпожа.

— Тогда иди.

Волузиан исчез, и температура в комнате вернулась к первоначальной. Тем не менее, я не могла сдержать небольшой дрожи. Дориан и Майвенн не должны найти меня, не сейчас, но они будут гораздо ближе к этому раньше, чем бы мне хотелось. Я знала, что отправить ко мне Волузиана — это надо было уметь сделать, но, опять же, причинил боль вопрос: Почему эти двое работают вместе? И каким образом они смогли обеспокоить меня визитом Волузиана. Время и расстояние заставили меня скучать по Дориану, и стала возвращаться какая-то прежняя нежность. Мысль о том, что он играет в какую-то игру вместе с Майвенн, привела к тому, что все мои симпатии начали рушиться. Что он задумал?

Не имеет значения, с каким трудом я смогла об этом не думать, но только так и смогла пережить ночь. Это, страх нападения джентри, и моя собственная тоска по землям Иного Мира время от времени продолжали меня будить. Днем я была измучена, несколько раз дремала, восполняя то, чего не дополучила ночью, когда весь остальной мир спал. Однажды ночью, неделю спустя после визита Волузиана, что-то еще испугало меня, заставив проснуться, хотя я не смогла быстро определить причину.

Я лежала здесь, в темноте, в панике, пытаясь определить, что же меня разбудило. Вокруг не было ничего магического, все как обычно. Какое-то время я бодрствовала, прислушиваясь в ожидании, но ничего не происходило. Наконец, я я снова начала погружаться в сон, когда небольшая боль внизу живота насторожила меня. Это было самой неприятной вещью, которую я когда-либо испытывала, но это, конечно, и привлекло мое внимание. Все мышцы моего живота снова сильно сократились, и я задержала дыхание, ожидая, когда это закончится. Через несколько секунд так и случилось, и мое тело расслабилось.

Я повернулась на другой бок, окончательно проснувшись. В моей комнате не было часов, и я с уверенностью не могла сказать, сколько прошло времени, но со временем я ощутила, как охватило болью те же самые мышцы, только немного более интенсивно, чем до того.

— Вот дерьмо. — громко вслух произнесла я.

Я выбралась из кровати и включила свет. Нашла какие-то штаны для занятий йогой со шнурком, которые натянула вместе с футболкой, в которой я спала. Сползла вниз в зал, добралась до двери в спальню Кэндис и Чарльза и постучала. Она открыла дверь почти через пять секунд, с атамом в одной руке и револьвером в другой.

— Что случилось? — сразу спросила она, всматриваясь мне за спину.

— Точно не уверена, — ответила я. — Но думаю, что начинаются роды.

— Воды уже отошли? Твои схватки чаще, чем через пять минут? — Пока я собиралась с ответом, она повернулась и завопила, — Чарльз, просыпайся! Быстро, как на тренировке!

И, к моему удивлению, это выглядело так, что они и правда в этом тренировались. Я порадовалась, что кто-то так умеет, потому что я, определенно, так не могла. Большое количество познаний о родах, почерпнутые из TV, ограничивалось тем, что люди греют воду и делают перевязочный материал из простыней. Я была почти уверена, что современная медицина продвинулась дальше этого, но я в свое время не побеспокоилась больше узнать о родах побольше. Там было слишком много всякого, и я откладывала это «на потом». Я говорила себе, что времени у меня еще много. В результате, это стало проблемой.

— Слишком рано, — я сказала с заднего сиденья машины Ридзов. Кэндис взяла на себя обязанность вести машину, так как она уверяла, что Чарльз будет «соблюдать скоростные ограничения». Он ехал на пассажирском сиденье, держа в руках сумку, которую он недавно собрал для меня. — Должно пройти еще время. Я только на… как, двадцать девятой неделе? Мне надо еще одиннадцать ходить.

— Близнецы почти всегда рождаются раньше срока, — безапелляционно заявила Кэндис, что заставило меня думать о том, что она хорошо изучила эту тему.

— Но почему это случилось со мной? — возразила я, понимая, что это прозвучало раздражающе по-детски. — Я все делала правильно. Врачи всегда говорили, что у меня все отлично.

— Иногда у природы свои планы. — ответил Чарльз в своей спокойной манере.

Действительно, так оно и было. Когда меня приняли в госпитале, дежурная акушерка была первоначально оптимистична в прогнозе, что они, возможно смогут остановить роды и продлить беременность, несмотря на то, что мои схватки стали чаще и интенсивнее. Ее слова успокоили меня, даже хотя она упомянула что-то о «постельном режиме», что встревожило меня. Испуганный голосок внутри меня продолжал повторять, Слишком рано, слишком рано. В том случае, если мы сможем отсрочить это, мы сделаем это, даже если это будет означать для меня оставаться без движения и несчастной. Мотивы здоровья были ключевыми, ясное дело, но просто дело было в том, что… хорошо, я еще не была готова к появлению на свет ребенка прямо сейчас.

Как только меня разместили и врач смог более тщательно осмотреть меня, ее утверждение стало иным. — Я боюсь, что придется рожать, готовы вы к этому или нет, — сказала она мне серьезно. — Я не знаю ваших планов насчет того, как вы хотели рожать, но мы собираемся провести срочное кесарево сечение. Они лежат неправильно. Довольно частое явление при преждевременных родах двойни.

Она, что, шутит? Да не было у меня никаких планов, только их родить. Мой врач в Огайо также что-то упоминал, что кесарево с близнецами обычное дело. Я обрадовалась эффективности процедуры, но не испугалась перспективе быть разрезанной — или дополнительному времени на восстановление. Однако, не из-за этого ли я выбрала человеческий мир, чтобы родить? Я хотела попасть в руки современной медицины, и это было настолько современно, насколько возможно.

— Хорошо — решительно сказала я. Не это я хотела бы выбрать. — Давайте делать то, что необходимо.

После этого все пошло быстро. В определенном смысле это было хорошо. Это почти не давало мне времени волноваться, потому что все время кто-нибудь давал инструкции, о том, что мне делать. Меня перевезли в операционную, развив бурную деятельность, Кэндис была рядом со мной, одетая в специальную одежду. Анестезиолог сделал мне в позвоночник какой-то укол, и из-за этого ощущения ниже пояса исчезли. Это было странно, мягко говоря, но я была рада освободиться от боли схваток.

Каждый раз, когда я думала о хирургии, представляла, что отключусь и позже проснусь. Поэтому, даже хотя я знала, что этот спинальный метод был лучше, какая-то часть моего мозга говорила о том, что это не естественно бодрствовать, пока тебе делают операцию. Медицинский работник установил небольшую занавеску выше моей талии, так что Кэндис и я не могли видеть, что там они делают. Я могла это только ощущать, но без боли от этого. Было только воздействие ножа на кожу и мышцы. Я вздрогнула.

— С тобой все хорошо? — встревожилась Кэндис. — Больно?

— Нет, — уверила ее я стараясь храбриться. — Это просто. необычно.

Мне было легче представлять монстров, избивающих и бросающих меня, чем спокойно позволять хирургу разрезать меня. Я спрашивала себя, не явилось ли это результатом долгой жизни среди джентри или это просто было заложено в моей природе сопротивляться, чтобы не быть беспомощной в чужих руках.

Из-за занавеси и нечувствительности, было трудно сказать, как продвигается операция. Поэтому меня застали врасплох, когда медсестра сказала, — Это девочка.

Она подняла повыше выгибающегося ребенка, чтобы я на него взглянула и я почувствовала такое головокружение, сильнее, чем от любого наркотика, который могли мне ввести.

Девочка. Моя дочь. Все, что я делала эти последние семь месяцев, было ради рождения близнецов, но именно она была той силой, что подвигла меня к действиям. Кийо выдавал мне аргумент за аргументом о том, что ее брат был каким-то ужасным созданием, которого нельзя оставлять в живых, а еще я должна была пожертвовать и ею в придачу. И вот теперь, она появилась на свет. Я почувствовала себя, как тогда, когда я впервые увидела ее на ультразвуке.

У меня не было времени и дальше предаваться философским размышлениям, потому что они быстро унесли ее. Ее брат появился вскоре после того, его так же быстро показали мне.

Он издал короткий жалобный плач, и я попыталась вспомнить, девочка тоже плакала или нет. Все случилось так быстро. И снова, я только успела на него посмотреть, как его моментом унесли, объясняя что-то про «кислород» и «отделение для недоношенных». В этой мгновенной оценке я не увидела никакого завоевателя миров. Я видела только ребенка, очень-очень маленького, кто выглядел удивленным и обиженным, чтобы иметь выражение лица, которое мир имел в запасе для него.

Я представляла, что он чувствует.

Даже по окончании наиболее напряженной части, было еще много другой работы. Удаление плаценты, затем наложение швов и приведение всего в порядок. Мой разрез был зашит, и я не могла даже сообразить, как бы попытаться весь этот процесс объяснить джентри. Все произошло так быстро и так аккуратно проведено, учитывая его значимость. Кэндис стояла настолько близко, чтобы пройти целое испытание, наконец, вернувшись ко мне, когда я уже была в презентабельном виде. Она стиснула ладони, лицо сияет.

— Ты их видела? — с любопытством спросила она. — Ох, Эжени. Они такие красивые.

Они уже существовали, осознала я. Я мало смотрела на них, но увиденное навсегда отпечаталось в моей памяти. Я хотела их опять увидеть, как можно быстрее. Я была вынуждена ждать, тем не менее, персонал делал свою работу, независимо от того, нуждались ли дети в кювезах или нет. Тесты были проведены и и я ничего не могла делать, как только выжидать время, до тех пор, как акушерка снова села рядом со мной.

— Они оба около трех фунтов (прим.1,4 кг) каждый. — сообщила она. — Это просто фантастика. Двадцатидевяти-недельные, разумеется, жизнеспособны, но это почти лучший наибольший вес, который они могут иметь.. — Это должно быть, результат готовки и программы питания Кэндис, предположила я. — Их легкие, конечно, не развиты так, как у доношенных детей, но мы сможем им в этом помочь. В общем, они в удивительно хорошем состоянии. Им необходимо остаться здесь еще на какое-то время, но, на этот момент прогноз, действительно, удовлетворительный.

После небольшой беседы на медицинскую тему, они наконец, позволили мне отправиться к близнецам. Меня усадили в специальное кресло на колесах, которое я посчитала излишним, но медсестра убедила меня в том, что когда пройдет действие обезболивающих, некоторая боль вернется. Кэндис и Чарльз сопровождали меня. Он сказал что-то о том, что надо бы позвонить Эвану, но я не обратила на это внимания. Моей единственной мыслью было то, что медсестра должна как можно скорее проводить меня в отделение для недоношенных. Когда мы добрались туда, то совсем не была готова к тому, что там увидела.

Близнецы были там, каждый в своей стеклянной кроватке. И они были не единственными, кто там находился. Каждый близнец был подсоединен к аппарату жизнеобеспечивания и вентилятору. Это было что то очень большое и страшное для таких маленьких детей. Что-то словно застряло в моем горле.

— Я не думала, что должно быть так много… оборудования, — я только и смогла сказать.

Медсестра выглядела доброй и понимающей. Именно такой, какой полагается людям этой профессии. — Я знаю, что эти машины пугают, но не зацикливайтесь на этом. Лучше сосредоточьтесь на том, что они делают. Это поможет убедиться, что малыши оба будут сильными и здоровыми и смогут вернуться домой вместе с вами.

Я слегка кивнула и быстро провела рукой по глазам. Неужели я боялась этих двух? И как кто-то может хотеть навредить им?

Они были такими крошечными, как маленькие куколки, выглядели такими беспомощными. Я почувствовала вину и слабой, что ничего не смогла сделать, чтобы задержать их рождение. Или хотя бы сделать что то сейчас. Я была их матерью. Разве это не моя работа, защищать их? Я дак долго думала, что это так, но сейчас это было выше моих сил.

Они не были похожи на ангелоподобных деток с мягкими волосиками из TV. Ручки и ножки казались такими хрупкими, снова напомнив мне кукол. Их кожа была розовой и пятнистой, кроме того, я могла сказать, что я — тот из родителей, на кого они были похожи. Цветом кожи они были в меня, и казалось, что они не унаследовали от Кийо и черты лица. Небольшое благословение.

— Как ты их назовешь? — спросил меня Чарльз.

В Отличие от всего остального, я, в общем то, имела ответ на этот вопрос. Мои долгие дни дали мне достаточно времени, чтобы обдумать имена, которые было гораздо безопаснее, чем остальная часть моей жизни. остальная часть моей жизни. Было бы хорошо сказать, что я придумала действительно памятные имена или имена великих людей, которые как то повлияли на мою жизнь… Нет. Все было гораздо проще. Я просто дала им имена, и они мне понравились. Обычные имена. Человеческие, а не те, что формируют личность.

— Иви и Исаак, — произнесла я. Я была фанаткой аллитерации.

Кэндис и Чарльз, казались довольны моим выбором. Я однажды слышала, как она сказала, что «как нелепо люди называют своих детей в наши дни», поэтому я думаю, она вздохнула с облегчением, когда услышала, что я не выбрала для них какие-то чудовищные имена.

— Мы живем в замечательное время, — сказала она, глядя вниз на Иви. — Представь иметь этих крошек сто лет назад. Что бы с ними случилось?

Или, я подумала, что могло бы случиться с ними, родись они в Ином Мире? Так как я предполагала, что они и там тоже родиться преждевременно, в положении, не подходящем для естественного рождения. Дориан выглядел уверенным в магии своих целителей, достаточной, чтобы справиться с любой проблемой, но я уверена не была — особенно принимая во внимание достижения джентри в вопросе деторождения. Я не верю, что в Ином Мире кто-нибудь может предложить такой уход за близнецами, который они получают здесь. И в этот момент я знала, что все, через что я прошла — уход из Иного Мира, преодоление тоски, отказ от магии — это все того стоило.

Я зачарованно посмотрела на своих детей и счастливо вздохнула. — Мы именно там, где должны быть.

Глава 10

Несмотря на наши выводы о том, что я, вероятно, не привлекла к себе внимания в Ином Мире, я все еще всю следующую неделю провела как на иголках. Я пугалась собственной тени, ожидая, что в любой момент джентрийские убийцы могут ворваться ко мне в окно. Кэндис вела себя так же обычно и невозмутимо, что и всегда, но я заметила, что она тоже была более осторожна. Однажды вечером, к ней пришла подруга, худая женщина, с лицом, покрытым морщинами, она говорила с таким сильным акцентом, что я ее с трудом понимала. Кэндис утверждала, что подруга пришла попить чаю, но позже, я заметила их, обходящих двор по кругу. Я ни разу не спросила Кэндис об этом, но предположила, что ее подруга была колдуньей, которая поставила охранную защиту для нас.

Мои волнения оставались безосновательными, и размеренная, простая жизнь возобновилась. Даже от работы с клиентами для Кэндис я стала получать некоторое удовольствие и просто научилась понимать, что нет худа без добра. Наверное, больше всего меня беспокоила та часть меня, которая стремилась к моим королевствам. Часто я просыпалась посреди ночи с жжением в груди и слезами на глазах. Я вспоминала чистый, свежий аромат пустынь Тернового Королевства или покатые холмы Рябинового. В большинстве раз я была одинока в своей тяге к ним, но время от времени ощущала легкий шелест, говорящий о том, что мои земли тоже начинали тосковать без меня.

К моему удивлению, я обнаружила, что без Дориана скучаю. С момента подтверждения факта моей беременности, я проводила с ним в Ином Мире почти каждую неделю. Казалось странным больше не слышать его саркастические и остроумные речи, и это оставляло пустоту внутри меня. Странным было еще и то, что за исключением идиллической последней недели, мы с ним не так уж много времени провели, нежничая и развлекаясь. Наши отношения были по большей части деловыми, строя планы для наших королевств и рассчитывая, как лучше будет помешать проискам Кийо и Майвенн. Я испытывала в нем постоянную потребность. Исключая наши личные разногласия, как команда, мы работали хорошо.

Иногда более волнующие мысли, связанные с ним, начинают изводить меня. Лежа ночью в постели, мокрая от жары Алабамы, я поймала себя на том, что перебираю в памяти воспоминания о времени, когда мы были увлечены друг другом. Я довольно быстро достигла того момента в своей беременности, когда привлекательность секса для меня заняла последнее место. Но в моих воспоминаниях было наоборот. Множество ночей в Терновом Королевстве мы провели в одной постели, разгоряченные, потные и обессиленные. Даже тогда мы были не в состоянии разомкнуть объятия. Его кожа по сравнению с моей обжигала огнем, когда он двигался во мне, в то время, как губы заставляли меня гореть в местах прикосновений. Тепло, окружавшее нас, было несравнимо с жаром между нами.

Воспоминание о той ночи было большим, чем просто мучениями моей плоти. Оно изводило и мой разум. Тем не менее я не могла до конца преодолеть наш разлад. Дориан по-прежнему заботится обо мне. Дориан, возможно, даже любит меня.

Что я ищу? Что я к нему чувствую?

Хотя погода в Хантсвилле оставалась жаркой, лето уже шло на убыль, и конце его Эван должен был вернуться к работе в школе. Он стал проводить со мной больше времени, ведя себя все так же вежливо и не выходя за рамки дружбы. Иногда я ловила на себе его странные взгляды, заставляющие меня нервничать, я стала опасаться некоторых проявлений привязанности. Но пока такого не было, говоря о том, что он просто снисходителен и его устраивает существующее положение вещей. В дальнейшем это только подтвердилось, когда мы, однажды, отправились на рыбалку.

До этого я ни когда не рыбачила. Это было не из тех дел, какими вы часто занимаетесь в Тусоне. Мы находились на маленьком спокойном озере в окружении ив, на простой моторной лодке с каютой, достаточной, чтобы вместить нас, наш улов и холодильник с запасом Кока-Колы, сока и Милки Вэйз. Эван очень критично оценивал все, что мы вылавливали, и для него было важным то, чтобы мы не поймали больше рыбы, чем могли съесть. Лишнего нам не надо, объявил он.

— Дядя Чак готовит для этого жидкое тесто, — сказал мне Эван. — Вечером можем поужинать жареной рыбой.

Это прозвучало для меня великолепно в данный момент. Я ужасно проголодалась, но всегда представляла последствия. Мой аппетит рос без причины в эти последние недели, к вящему удовольствию Кэндис. Хотя я, конечно, не старалась умерить свою порцию, каждый лишний кусочек служил напоминанием того, что я собираюсь становиться все толще и толще. Это так и было, мой вес тоже увеличивался в геометрической прогрессии Эта прибавка по большей части приходилась на мой живот, и с каждым днем, я ощущала все большую неповоротливость и неудобство.

Я прикончила Милки Вэй, чтобы обуздать голод, отлично зная, что ни одна акушерка не одобрит это в качестве подходящего питания. Я запила его сидром из термоса, моментально вспомнив о празднике урожая в Дубовом Королевстве. Эти костры и ночная свежесть и улыбка Дориана, все это казалось, было целую жизнь назад.

— Кажется, существуют какие-то правила по поводу беременности и рыбы, — сказала я Эвану, возвратившись в настоящее время. — Вроде бы это было в одной из брошюр, что врачи мне дали.

— А, это все обман, — сказал Эван, забрасывая леску. Слабый ветерок с воды облегчил жару и взъерошил его волосы. — Если сейчас тебе это не требуется, то мы должны убедиться, что у тебя будет удвоенная помощь, когда появятся дети. Если ты все еще останешься здесь, это обеспечено. Ты как следует над этим подумала?

Я уставилась на свой поплавок, лениво дрейфующий в воде. Насколько я могла сказать, я делала все точно также, как и он, но его улов был больше моего. — Если честно, то нет. Главным образом, я только хочу доносить беременность, но я понимаю, что это скоро закончится. — Я вздохнула. — Ты думаешь, я должна задержаться здесь? — Это был глупый вопрос, я это осознавала, понимая, так как он почти не имеет достаточных оснований, чтобы предполагать последствия этого решения.

Он пожал плечами. — Какая разница, что я думаю. Мне нравится твое присутствие здесь, но в конце концов ты должна делать то, что хочешь и что ты считаешь лучшим.

Я чуть не засмеялась. — Я не думаю, что кто-нибудь мне такое говорил раньше.

— Какое такое? Делать, что ты хочешь? — Его поплавок исчез в воде, и он сделал пробную подсечку, демонстрируя этим, что действительно поймал еще одну рыбу. Проклятье. Как он умудряется это делать?

— Да уж, — ответила я. — В моей жизни была куча людей с благими намерениями, но большинство из них боялись сказать мне, что, по их мнению, я должна делать.

Эван сматывал леску и решил, что рыба по размеру годится. — Люди всегда будут так делать — и ты сказала волшебные слова. Благие намерения. В основе большинства из них заложены хорошие идеи, но только ты можешь принять окончательное решение.

Мыслями я вернулась к последнему разу, когда видела Кийо, тогда он пытался убить меня в попытке не дать нашим детям родиться. Это действительно не подходило под понятие «хорошая идея». Деспотичная защита меня Дорианом выглядела как бы для моего блага, но она была подпорчена его собственными амбициями. Если дойдет для дела, я все еще не была уверена, займет ли он мою сторону или пророчества. И все же, поскольку я об этом подумала, я не забывала нашу последнюю встречу, когда Дориан признался, что у нет скрытых мотивов, охраняя меня, чтобы сделать счастливой и восстановить доверие между нами. Было тяжело знать, что никому нельзя верить.

Эван оценил наш дневной улов и решил, что рыбы хватит. — Не хочу быть жадным, — подмигнув, сказал он. — Чтобы обеспечить себя рыбой, нужно меньше ее ловить. А теперь мы узнаем, сможешь ли ты поесть лучшую жареную рыбу в этом штате.

Уже дома, проведя небольшое исследование в Интернете, я получила информацию о сортах рыбы и местных водоемах, из которой я узнала, что могу немножко ее съесть. К счастью, Ридзы приготовили изобилие других блюд и десертов, которые помогли мне компенсировать то, что я не добрала в рыбе. Я отправилась спать счастливая и сытая, все еще вспоминая слова Эвана о том, что, по моему мнению, было лучшим. Вот такая новая концепция.

На следующий день я была оставлена в одиночестве большую часть дня, пока все остальные занимались своими делами. Электронных писем и звонков было мало, хотя Кэндис заверила меня, что мы увидим всплеск активности, когда лето закончится и люди начнут проводить больше времени в своих домах. Так что это был очередной день, проведенный за чтением, и я старалась принять максимально комфортное положение на кровати, что-то другое было затруднительным, учитывая мои размеры. Не было даже легкого ветерка, чтобы охладить полуденную жару, и я почувствовала, что сонливость одолевает меня.

Неожиданно, в комнате резко упала температура, из-за чего моя кожа покрылась мурашками. Я уже клевала носом, но мгновенно открыла глаза, просыпаясь. В этом не было ничего нормального. Дерьмо, подумала я, садясь. Вот оно, нападение, которого мы так опасались. И я была безоружна, потомучто я не могла использовать магию. Ну, мне не нужны какие-либо приспособления, чтобы пользоваться магией джентри. Если они пришли сражаться, то уже нет необходимости оставаться скрытной…

— Волузиан? — спросила я в недоумении. Красные глаза и маленькая черная фигура материализовались в самом темном углу комнаты, который, в действительности, не был особо темным в это время дня. Он с раздражением посмотрел на залитое солнцем окно. Я была на волосок от того, чтобы призвать в комнате бурю, но сразу же остановила себя.

— Госпожа, — произнес он своим унылым тоном.

— Что ты здесь делаешь? — потребовала я. — Я приказала тебе не приходить!

Я не сообщала ему, где я была, но это не имело никакого значения. С нашей связью Волузиан мог найти меня где угодно. Тем не менее, я решила не давать ему никакой конкретной информации заранее, в случае, если кто-то захочет отнять у меня контроль над ним. Кроме того, я приказала ему избегать Иной Мир вообще, в надежде держать его подальше от радаров тех, кто может попытаться использовать его.

— Да, госпожа, — согласился он. — И если бы это зависило от меня, я уверяю Вас, я бы держался подальше от Вашего общества так долго, как это возможно, за исключением только появления с целью покончить с Вашей жизнью, разрывая Вас на куски.

— Ну, это очень содержательно, — сказала я. — И все же, ты здесь.

— Другие заставили меня, госпожа.

Я уже почти расслабилось, но это заставило меня снова напрячься. Открывая свой разум, я проверила магические связи, которые держали его под моим контролем, в ожидании, что они исчезли. Но, нет, мы по-прежнему были прочно связаны между собой.

— Будьте уверены, госпожа, я все еще порабощен Вами, — сказал он, догадавшись, что я сделала.

— Тогда какого черта другие заставили тебя сюда придти?

— Имея достаточно магии, это возможно — заставить меня выполнять небольшие поручения, даже если я все еще нахожусь в Вашей власти, — объяснил он.

— Это потребовало много магии, — сказала я. Повелевать Волузианом все время было достаточно сложно. Пересилить эту связь — даже для маленького приказа — было также трудно. — Я не могу понять, какой джентри смог потянуть такое.

— Не один джентри, — сказал Волузиан. — Король Дориан и Королева Мейвенн работали вместе, чтобы заставить меня прийти к Вам.

Мне пишлось повторить его сорва несколько раз, прежде, чем я окончательно в них поверила. — Дориан и Мейвенн? Работали вместе? Они бы никогда такое не сделали. Ты, должно быть, ошибся.

Волузиан сузил глаза. — Я похож на того, кто может так ошибиться?

— Нет… но… это не имеет никакого смысла…

Ох, конечно. Дориан и Мейвенн были оба очень могущественными, и я не сомневаюсь, что вместе они могли бы послать ко мне Волузиана. Я также знала, что у каждого из них были веские причины для этого. Дориан не одобрял мой побег сюда, а Мейвенн… ну, она хотела убить меня. Тем не менее, эти причины не совпадали друг с другом настолько, чтобы объяснить почему эти двое объеденились.

— Что именно они приказали тебе сделать?

— Придти к Вам, госпожа, и сказать, что у них есть для Вас сообщение. Они также передали мне это сообщение.

— Они приказали тебе фактически передать точное сообщение?

— Нет, но…

— Тогда не надо, — сказала я с облегчением от того, что мне не придется магически нейтрализовать их поручение. — Это приказ.

Лицо Волузиана сохранило обычное выражение. — Моей госпоже не любопытно?

— Нет, — солгала я. Мне было ужасно любопытно. Но я также не хотела колебаний со своей стороны из-за того, что скажут эти двое. Я не хотела слышать мольбу Дориана о моем возвращении, не важно какими благими намериниями он руководствовался, отчасти потому, что я боялась сдаться. Я также не хотела знать роль Мейвенн во всем этом. Если она убедила Дориана работать с ней, может она пела ему песни на тему того, как она ошибалась и что она больше на меня не охотится. Я, естественно, в это не верила, и, честно говоря, я с трудом предствяла, что он также на это купится.

Часть меня беспокоилась, а что если это не связано со мной и пророчеством? Что, если что-то случилось с Жасмин? В таком случае Дориан нашел бы способ сообщить об этом Роланду, и я полагаю мой отчим передал бы новости мне. Я подумала, что может что-то нетак с моей землей. Возможно они страдают от моего отсутствию больше, чем я предполагала. Хотя когда я коснулась нашей с ними связи — даже сквозь миры — я ничего такого не ощущала. Я все ещё была связана с моими владениями и не чувствовала тоску с их стороны, как это было раньше, когда я оставила их без присмотра. Честно говоря, я не чувствовала, чтобы что то исходило от моих земель. Все же, связь слегка онемела, вероятнее всего от моего отсутствия. Однако, это было там, эти ощущения, и они были устойчивыми.

— Нет, — повторила я — Не интересно. Не интересно, что они хотят сказать. Мне и здесь неплохо. Для меня здесь подходящее место, и в данный момент я не позволю никому нарушить это.

— Как госпожа пожелает, — ответил Волузиан. — Тогда есть ли еще приказы для меня?

— Только те, что и раньше. Избегай Иной Мир. Не возвращайся сюда опять. Пока… — Я вдохновленно продолжила. — Если они попытаются призвать тебя, немедленно приходи сюда, если сможешь. — Я не знала, каким образом Дориан и Майвенн сумеют повторить попытку снова, но это потребует сложного набора заклинаний. Если Волузиан сможет попасть ко мне первым, я, вероятно, смогу укрепить нашу связь, чтобы предотвратить влияние других. — Явись ко мне, если кто-нибудь попытается призвать или принудить тебя. Ты понял?

Да, госпожа.

— Тогда иди.

Волузиан исчез, и температура в комнате вернулась к первоначальной. Тем не менее, я не могла сдержать небольшой дрожи. Дориан и Майвенн не должны найти меня, не сейчас, но они будут гораздо ближе к этому раньше, чем бы мне хотелось. Я знала, что отправить ко мне Волузиана — это надо было уметь сделать, но, опять же, причинил боль вопрос: Почему эти двое работают вместе? И каким образом они смогли обеспокоить меня визитом Волузиана. Время и расстояние заставили меня скучать по Дориану, и стала возвращаться какая-то прежняя нежность. Мысль о том, что он играет в какую-то игру вместе с Майвенн, привела к тому, что все мои симпатии начали рушиться. Что он задумал?

Не имеет значения, с каким трудом я смогла об этом не думать, но только так и смогла пережить ночь. Это, страх нападения джентри, и моя собственная тоска по землям Иного Мира время от времени продолжали меня будить. Днем я была измучена, несколько раз дремала, восполняя то, чего не дополучила ночью, когда весь остальной мир спал. Однажды ночью, неделю спустя после визита Волузиана, что-то еще испугало меня, заставив проснуться, хотя я не смогла быстро определить причину.

Я лежала здесь, в темноте, в панике, пытаясь определить, что же меня разбудило. Вокруг не было ничего магического, все как обычно. Какое-то время я бодрствовала, прислушиваясь в ожидании, но ничего не происходило. Наконец, я я снова начала погружаться в сон, когда небольшая боль внизу живота насторожила меня. Это было самой неприятной вещью, которую я когда-либо испытывала, но это, конечно, и привлекло мое внимание. Все мышцы моего живота снова сильно сократились, и я задержала дыхание, ожидая, когда это закончится. Через несколько секунд так и случилось, и мое тело расслабилось.

Я повернулась на другой бок, окончательно проснувшись. В моей комнате не было часов, и я с уверенностью не могла сказать, сколько прошло времени, но со временем я ощутила, как охватило болью те же самые мышцы, только немного более интенсивно, чем до того.

— Вот дерьмо. — громко вслух произнесла я.

Я выбралась из кровати и включила свет. Нашла какие-то штаны для занятий йогой со шнурком, которые натянула вместе с футболкой, в которой я спала. Сползла вниз в зал, добралась до двери в спальню Кэндис и Чарльза и постучала. Она открыла дверь почти через пять секунд, с атамом в одной руке и револьвером в другой.

— Что случилось? — сразу спросила она, всматриваясь мне за спину.

— Точно не уверена, — ответила я. — Но думаю, что начинаются роды.

— Воды уже отошли? Твои схватки чаще, чем через пять минут? — Пока я собиралась с ответом, она повернулась и завопила, — Чарльз, просыпайся! Быстро, как на тренировке!

И, к моему удивлению, это выглядело так, что они и правда в этом тренировались. Я порадовалась, что кто-то так умеет, потому что я, определенно, так не могла. Большое количество познаний о родах, почерпнутые из TV, ограничивалось тем, что люди греют воду и делают перевязочный материал из простыней. Я была почти уверена, что современная медицина продвинулась дальше этого, но я в свое время не побеспокоилась больше узнать о родах побольше. Там было слишком много всякого, и я откладывала это «на потом». Я говорила себе, что времени у меня еще много. В результате, это стало проблемой.

— Слишком рано, — я сказала с заднего сиденья машины Ридзов. Кэндис взяла на себя обязанность вести машину, так как она уверяла, что Чарльз будет «соблюдать скоростные ограничения». Он ехал на пассажирском сиденье, держа в руках сумку, которую он недавно собрал для меня. — Должно пройти еще время. Я только на… как, двадцать девятой неделе? Мне надо еще одиннадцать ходить.

— Близнецы почти всегда рождаются раньше срока, — безапелляционно заявила Кэндис, что заставило меня думать о том, что она хорошо изучила эту тему.

— Но почему это случилось со мной? — возразила я, понимая, что это прозвучало раздражающе по-детски. — Я все делала правильно. Врачи всегда говорили, что у меня все отлично.

— Иногда у природы свои планы. — ответил Чарльз в своей спокойной манере.

Действительно, так оно и было. Когда меня приняли в госпитале, дежурная акушерка была первоначально оптимистична в прогнозе, что они, возможно смогут остановить роды и продлить беременность, несмотря на то, что мои схватки стали чаще и интенсивнее. Ее слова успокоили меня, даже хотя она упомянула что-то о «постельном режиме», что встревожило меня. Испуганный голосок внутри меня продолжал повторять, Слишком рано, слишком рано. В том случае, если мы сможем отсрочить это, мы сделаем это, даже если это будет означать для меня оставаться без движения и несчастной. Мотивы здоровья были ключевыми, ясное дело, но просто дело было в том, что… хорошо, я еще не была готова к появлению на свет ребенка прямо сейчас.

Как только меня разместили и врач смог более тщательно осмотреть меня, ее утверждение стало иным. — Я боюсь, что придется рожать, готовы вы к этому или нет, — сказала она мне серьезно. — Я не знаю ваших планов насчет того, как вы хотели рожать, но мы собираемся провести срочное кесарево сечение. Они лежат неправильно. Довольно частое явление при преждевременных родах двойни.

Она, что, шутит? Да не было у меня никаких планов, только их родить. Мой врач в Огайо также что-то упоминал, что кесарево с близнецами обычное дело. Я обрадовалась эффективности процедуры, но не испугалась перспективе быть разрезанной — или дополнительному времени на восстановление. Однако, не из-за этого ли я выбрала человеческий мир, чтобы родить? Я хотела попасть в руки современной медицины, и это было настолько современно, насколько возможно.

— Хорошо — решительно сказала я. Не это я хотела бы выбрать. — Давайте делать то, что необходимо.

После этого все пошло быстро. В определенном смысле это было хорошо. Это почти не давало мне времени волноваться, потому что все время кто-нибудь давал инструкции, о том, что мне делать. Меня перевезли в операционную, развив бурную деятельность, Кэндис была рядом со мной, одетая в специальную одежду. Анестезиолог сделал мне в позвоночник какой-то укол, и из-за этого ощущения ниже пояса исчезли. Это было странно, мягко говоря, но я была рада освободиться от боли схваток.

Каждый раз, когда я думала о хирургии, представляла, что отключусь и позже проснусь. Поэтому, даже хотя я знала, что этот спинальный метод был лучше, какая-то часть моего мозга говорила о том, что это не естественно бодрствовать, пока тебе делают операцию. Медицинский работник установил небольшую занавеску выше моей талии, так что Кэндис и я не могли видеть, что там они делают. Я могла это только ощущать, но без боли от этого. Было только воздействие ножа на кожу и мышцы. Я вздрогнула.

— С тобой все хорошо? — встревожилась Кэндис. — Больно?

— Нет, — уверила ее я стараясь храбриться. — Это просто. необычно.

Мне было легче представлять монстров, избивающих и бросающих меня, чем спокойно позволять хирургу разрезать меня. Я спрашивала себя, не явилось ли это результатом долгой жизни среди джентри или это просто было заложено в моей природе сопротивляться, чтобы не быть беспомощной в чужих руках.

Из-за занавеси и нечувствительности, было трудно сказать, как продвигается операция. Поэтому меня застали врасплох, когда медсестра сказала, — Это девочка.

Она подняла повыше выгибающегося ребенка, чтобы я на него взглянула и я почувствовала такое головокружение, сильнее, чем от любого наркотика, который могли мне ввести.

Девочка. Моя дочь. Все, что я делала эти последние семь месяцев, было ради рождения близнецов, но именно она была той силой, что подвигла меня к действиям. Кийо выдавал мне аргумент за аргументом о том, что ее брат был каким-то ужасным созданием, которого нельзя оставлять в живых, а еще я должна была пожертвовать и ею в придачу. И вот теперь, она появилась на свет. Я почувствовала себя, как тогда, когда я впервые увидела ее на ультразвуке.

У меня не было времени и дальше предаваться философским размышлениям, потому что они быстро унесли ее. Ее брат появился вскоре после того, его так же быстро показали мне.

Он издал короткий жалобный плач, и я попыталась вспомнить, девочка тоже плакала или нет. Все случилось так быстро. И снова, я только успела на него посмотреть, как его моментом унесли, объясняя что-то про «кислород» и «отделение для недоношенных». В этой мгновенной оценке я не увидела никакого завоевателя миров. Я видела только ребенка, очень-очень маленького, кто выглядел удивленным и обиженным, чтобы иметь выражение лица, которое мир имел в запасе для него.

Я представляла, что он чувствует.

Даже по окончании наиболее напряженной части, было еще много другой работы. Удаление плаценты, затем наложение швов и приведение всего в порядок. Мой разрез был зашит, и я не могла даже сообразить, как бы попытаться весь этот процесс объяснить джентри. Все произошло так быстро и так аккуратно проведено, учитывая его значимость. Кэндис стояла настолько близко, чтобы пройти целое испытание, наконец, вернувшись ко мне, когда я уже была в презентабельном виде. Она стиснула ладони, лицо сияет.

— Ты их видела? — с любопытством спросила она. — Ох, Эжени. Они такие красивые.

Они уже существовали, осознала я. Я мало смотрела на них, но увиденное навсегда отпечаталось в моей памяти. Я хотела их опять увидеть, как можно быстрее. Я была вынуждена ждать, тем не менее, персонал делал свою работу, независимо от того, нуждались ли дети в кювезах или нет. Тесты были проведены и и я ничего не могла делать, как только выжидать время, до тех пор, как акушерка снова села рядом со мной.

— Они оба около трех фунтов (прим.1,4 кг) каждый. — сообщила она. — Это просто фантастика. Двадцатидевяти-недельные, разумеется, жизнеспособны, но это почти лучший наибольший вес, который они могут иметь.. — Это должно быть, результат готовки и программы питания Кэндис, предположила я. — Их легкие, конечно, не развиты так, как у доношенных детей, но мы сможем им в этом помочь. В общем, они в удивительно хорошем состоянии. Им необходимо остаться здесь еще на какое-то время, но, на этот момент прогноз, действительно, удовлетворительный.

После небольшой беседы на медицинскую тему, они наконец, позволили мне отправиться к близнецам. Меня усадили в специальное кресло на колесах, которое я посчитала излишним, но медсестра убедила меня в том, что когда пройдет действие обезболивающих, некоторая боль вернется. Кэндис и Чарльз сопровождали меня. Он сказал что-то о том, что надо бы позвонить Эвану, но я не обратила на это внимания. Моей единственной мыслью было то, что медсестра должна как можно скорее проводить меня в отделение для недоношенных. Когда мы добрались туда, то совсем не была готова к тому, что там увидела.

Близнецы были там, каждый в своей стеклянной кроватке. И они были не единственными, кто там находился. Каждый близнец был подсоединен к аппарату жизнеобеспечивания и вентилятору. Это было что то очень большое и страшное для таких маленьких детей. Что-то словно застряло в моем горле.

— Я не думала, что должно быть так много… оборудования, — я только и смогла сказать.

Медсестра выглядела доброй и понимающей. Именно такой, какой полагается людям этой профессии. — Я знаю, что эти машины пугают, но не зацикливайтесь на этом. Лучше сосредоточьтесь на том, что они делают. Это поможет убедиться, что малыши оба будут сильными и здоровыми и смогут вернуться домой вместе с вами.

Я слегка кивнула и быстро провела рукой по глазам. Неужели я боялась этих двух? И как кто-то может хотеть навредить им?

Они были такими крошечными, как маленькие куколки, выглядели такими беспомощными. Я почувствовала вину и слабой, что ничего не смогла сделать, чтобы задержать их рождение. Или хотя бы сделать что то сейчас. Я была их матерью. Разве это не моя работа, защищать их? Я дак долго думала, что это так, но сейчас это было выше моих сил.

Они не были похожи на ангелоподобных деток с мягкими волосиками из TV. Ручки и ножки казались такими хрупкими, снова напомнив мне кукол. Их кожа была розовой и пятнистой, кроме того, я могла сказать, что я — тот из родителей, на кого они были похожи. Цветом кожи они были в меня, и казалось, что они не унаследовали от Кийо и черты лица. Небольшое благословение.

— Как ты их назовешь? — спросил меня Чарльз.

В Отличие от всего остального, я, в общем то, имела ответ на этот вопрос. Мои долгие дни дали мне достаточно времени, чтобы обдумать имена, которые было гораздо безопаснее, чем остальная часть моей жизни. остальная часть моей жизни. Было бы хорошо сказать, что я придумала действительно памятные имена или имена великих людей, которые как то повлияли на мою жизнь… Нет. Все было гораздо проще. Я просто дала им имена, и они мне понравились. Обычные имена. Человеческие, а не те, что формируют личность.

— Иви и Исаак, — произнесла я. Я была фанаткой аллитерации.

Кэндис и Чарльз, казались довольны моим выбором. Я однажды слышала, как она сказала, что «как нелепо люди называют своих детей в наши дни», поэтому я думаю, она вздохнула с облегчением, когда услышала, что я не выбрала для них какие-то чудовищные имена.

— Мы живем в замечательное время, — сказала она, глядя вниз на Иви. — Представь иметь этих крошек сто лет назад. Что бы с ними случилось?

Или, я подумала, что могло бы случиться с ними, родись они в Ином Мире? Так как я предполагала, что они и там тоже родиться преждевременно, в положении, не подходящем для естественного рождения. Дориан выглядел уверенным в магии своих целителей, достаточной, чтобы справиться с любой проблемой, но я уверена не была — особенно принимая во внимание достижения джентри в вопросе деторождения. Я не верю, что в Ином Мире кто-нибудь может предложить такой уход за близнецами, который они получают здесь. И в этот момент я знала, что все, через что я прошла — уход из Иного Мира, преодоление тоски, отказ от магии — это все того стоило.

Я зачарованно посмотрела на своих детей и счастливо вздохнула. — Мы именно там, где должны быть.

Глава 11

Уехать казалась ещё труднее, чем я думала. И поверьте мне, я ожидала, что будет очень тяжело.

Одно дело было говорить о жертве с Роландом, когда я находилась вдали от Исаака и Иви, и загорелась идеей спасти Иной Мир и остановить Пейджела от грабежей среди людей. В дальнейшем, это решение в свете дня оказалось совсем другим делом, особенно, когда я вернулась в большицу на всю следующую неделю. Не помогало и то, что весь персонал больницы считал меня сумасшедшей. Я знала, что они не могли себе представить такие «семейные обстоятельства» в мире, которые оправдывают то, что я оставляю свое место рядом с моими детьми в отделении интенсивной терапии. Медсестры не судили — по крайней мере открыто, но я видела неодобрение в их глазах.

Или, может быть, я просто представляла.

Ридсы были одинаково удивлены, но у них было достаточно веры в Роланда и меня, чтобы полагать, что независимо от того, по какой причине я уезжала, это того стоило. Хорошая часть того, что задержало мой отъезд, было заполнение кучи документов, в которых Кэндис и Чарльз указывались как временные опекуны близнецов. Предположительно, близнецов выпишут до моего возвращения и Кэндис с Чарльзом смогут забрать Исаака и Иви к себе. Всякий раз, когда я заговаривала о деньгах, которые помогут покрыть расходы, появившиеся из-за всего этого, никто не слушал меня.

— Чепуха, — воскликнула Кэндис, когда однажды мы обедали в больничном кафетерии. Только я затронула тему — уже в десятый раз — о том, что мы с Роландом объединим средства для покупки детских принадлежностей. — Я и слышать об этом не хочу. Что вообще такое несколько дестких вещичек здсь и там? Это вообще в итоге почти ничего.

Я могла ей почти поверить, если бы я не обнаружила книгу о «необходимом для ребенка», лежащую в их доме, со списком покупок, написанным почерком Кэндис, внутри. Большинство пунктов, а там было гораздо больше, чем «несколько», имело знак «х 2» напротив, что совсем меня не убедило.

— Это слишком много, — возрозила я, — вы, ребята, не можете себе позволить.

— Вы не должны думать о том, что мы можем и что не можем сделать, — ругала она. — Вы должны только позаботиться о том, что вам надо, и возвратиться назад к нам. Мы позаботимся о малышах. Не беспокойся.

И все же, было невозможно не волноваться о них. Не имеет значения как часто я говорила себе, что близнецы были вне опасности и просто должны находиться в отделение интенсивной терапии для новорожденных, я не могла не бояться, что, возможно, доктор упустил что-то. Аналогично, хотя я никогда не сомневалась относительно любви и преданности Ридсов, я продолжала воображать худшие варианты. В конце-концов у Кэндис была опастная работа. А что, если что-то случится с ней? Сможет ли Чарльз заботиться о них самостоятельно? Он и Эван должны будут начать жить вместе, чтобы заботиться о близнецах, как в каком-нибудь дурацком ситкоме?

Эти мысли задерживали меня день за днем, пока в один прекрасный день, Роланд не позвал меня в офис Кэндис. Он проверял свою электронную почту на ее компьютере и подозвал меня к себе. «Посмотри на это», сказал он, щелкая по новостям сайта.

Я облокотилась на его плечо и почувствовала, как екнуло мое сердце. «О, Господи,» пробормотала я. История была о группе «хулиганов», которые совершили набег и ограбили сельскохозяйственный рынок в Финиксе — на лошадях. Доклады и свидетели были схематичн, как и при Тусонском налете, который показывали по телевизору, но я не сомневалась что его происхождение было Потусторонним. Характер рынка фермеров, облегчил их задачу. Продукты питания были легкой добычей. — Я не думаю, что они ездили на лошадях из Тусона в Финикс.

Роланд вздохнул. — Вряд ли, — сказал он, опираясь на спинку стула. — Тем более, что люди сообщают, что они будто ‘исчезли.’ Могу предположить, что они просто используют новые ворота. Я знаю парочку в той области.

Я кивнула, представляя ментальные карты этого мира и Иного Мира. — Одни есть в Фениксе, ведущие к Ивовому Королевству. Если военные действия действительно были прекращены, значит Мейвенн, возможно, позволила Пейджелу ими воспользоваться. — Я села на пол, скрестив ноги, чувствую маленькую искру гордости за то, как быстро я восстанавливала свою гибкость. — Я думаю, должны ли мы ограничиться Тусоном, или он не единственная цель и нам надо беспокоиться, что дейстрия Пейджела распространятся на другие ворота и другие города.

— Мы должны волноваться о том, что эти рейды все еще продолжаются. Если ты все ещё думаешь, что нужно уйти, то необходимо сделать это поскорее. Его тон был жесток, но я видела сочувствие в его глазах.

— Я до сих пор «за» — с содалением ответила я, — Все на месте. Если ты можешь заказать бителы на завтра, то я готова. Каждое слово была правдой, но окончательно смириться с этим было тяжело.

Роланд сделал это. Кэндис и Чарльз отправили нас с огромным прощальным ужином из курицы и пельменей, но на этот раз акцент был сделан не столько на продукты, сколько на то, чтобы связать все концы и волокиты с Исааком и Иви. В утро нашего вылета, Роланд и я ухали очень рано, так что мы могли нанести дополнительный визит в больницу. Я не знаю, было ли это просто везением, или же сотрудники пожалели меня, но медсестра объявила, что мы достигли того состояния, при котором уже можно взять на руки близнецов.

Я едва могла поверить в мою удачу. Вентиляторы были выключены, но здесь было все еще много проводов и труб, с какими можно было бороться, создавая некий баланс. Нам с Роландом отдали по близнецу, через некоторое время мы поменялись. Глядя на Исаака, я задержала дыхание. Хотя, он до сих пор оставался недоношенным, мальчик прибавил в весе и выглядел гораздо лучше, чем при рождении. Теперь, когда они были более развиты, я была более уверенна, чем когда-либо, что они мои, не Кийо. Это было понятно, т. к. у них моя фамилия, и они никогда не будут с ним контактировать.

Исаак спал все время, пока я держала его, дергаясь и посапывая, как делают все маленькие дети. Он казался очень довольным, и я снова задалась вопросом, знал ли он о моем присутствии. Может быть, было наивно с моей стороны представлять это, когда я была по другую сторону стекла, но сейчас у меня на руках, он, конечно, должен чувствовать своего рода подсознательную связь… не так ли?

Так много было сделано ради тебя, подумала я. Мир был на грани войны из-за тебя, мне пришлось изменить свой образ жизни ради твоей безопасности. Это того стоило, хотя, я осмелилась допустить, что может эта нынешняя трагедия Иного Мира оставит его жителей с новым чувством солидарности, которое сделает пророчество о наследнике Короля Бурь вымыслом из прошлого, не имеющим никакого значения. Я не знала, захочу ли я когда-нибудь привезти своих детей в Иной Мир, но независимо от того, где они находились, я хотела, чтобы они проживали мирную жизнь, не отягощенную страданиями из-за войны и пророчества.

Иви наконец проснулась. это было редким удовольствием. ее глаза были темно голубыми, что нормально для новорожденных, я сказала, что нам придется немного подождать, чтобы увидеть какого цвета они будут позже. Я надеялась, что они будут фиолетовыми, как у меня, продолжая мою линию, не как у Кийо.

Посещение было очень недолгим. Мне хотелось продолжать с Роландом поочередно держать близнецов, запоминая каждую отдельную черту лица моих детей. Однако, и авиакомпания, и отделение интенсивной терапии работали каждый по своему графику, и нам, в конце концов, пришлось вернуть Исаака и Иви обратно в их теплые, закрытые домики. Я ушла с комком в горле, и не успела отойти далеко за пределы отделения, когда увидела Эвана, терпеливо ждущего в холле, опиравшись о стену. Я остановилась, и Роланд откашлялся.

— Я возьму машину и встречу вас у выхода, ладно? — сказал он.

Я кивнула, когда он ушел и подощла к Эвану. — Что ты здесь делаешь? — спросила я, — не то, что бы я не рада тебя видеть..

Эван выпрямился и одарил меня одной из своих теплых улыбок. — Я здесь, чтобы увидеть тебя. Извини, что я не смог приехать прошлой ночью — у нас были кое-какие школьные дела поздно вечером, которые я не мог пропустить. Поэтому я захотел убедиться, что увижу тебя перед отъездом.

— Я рада, — сказала я, удивляясь буре чувств внутри меня. Я все еще была взвинчена из-за визита к близнецам и встреча с ним только добавляла ощущений. — Я бы не хотела уезжать не попрощавшись.

— Что ж, — сказал он. — Я не говорю «прощай»? Ты ведь вернёшься.

— Конечно, — согласилась я. — Я только не знаю когда.

— Ну, ты ведь знаешь, мы позаботимся обо всём, так что не волнуйся.

Я рассмеялась. — Ты говоришь точно также, как и твои тётя с дядей. Кендис твердит одно и то же.

— Просто говорю, как есть, — он пожал плечами. — Я знаю, ты бы не ушла без весомой причины. Так что позаботься обо всём и знай, мы все здесь для тебя и для них. Он кивнул в сторону детской.

— Я знаю… и простите меня… простите мне надо идти.

Эван медленно потянулся ко мне и положил пальцы под моим подбородком, слегка наклоняя мою голову так, чтобы я смотрела на него. — Почему ты извиняешься? Ты не сделала ничего плохого.

Может быть и так. Правда была в том, что я не была точно уверена, почему я извинялась. Я думаю, было множество причин. Я чувствовала себя плохо, покадая Исаака и Иви. Я чувствовала себя плохо, потому что покидала Эвона.

Я просто чувствую, что оставляю всех, призналась я.

— Отказом было бы, если бы ты уезжала, не оставив никакой провизии для своей детей или если бы ты просто ушла по своей прихоти. Ничто из этого не является правдой.

Та заезжанная мысль вновь пришла ко мне, мысль о том, насколько простая жизнь будет здесь с ним. «Простая» часть не имела ничего общего с теми шуткам, которые я отпускала поначалу, когда Роланд послал меня сюда. Об их семье, в этих людях с их безоговорочной любовью и готовностью позволить всем делать их собственный выбор. Об их образе жизни, свободном от политики и схем. Я схватила руку Эвана и сжала ее.

— Спасибо. За все. Я правда признательна.

Он насмешливо посмотрел на меня. — За что? За рыбалку?

— Вообще-то да. И за миллион других мелочей, в которые ты меня ввязал. Ты даже понятия не имеешь, как много все это значит для меня. Мне это было необходимо.

— Ну, да ладно, — сказал он, становясь очаровательно растерянным. Я даже заметила легкий румянец. — Я просто волновался, что тебе будет скучно, оставаться дома в одиночестве на целый день. Если бы я знал, что у меня есть шанс, я бы пригласил тебя на настоящее свидание.

Я снова засмеялась и быстро чмокнула его в щёку. — Ты и так это сделал, поверь мне. Бесчисленной количество раз.

Он еще сильнее покраснел.

— Даже не знаю. Но когда ты вернешься…. может, тогда…

— Может, — согласилась я, отступая. Даже сейчас он все еще осторожен и не давил на меня. — Спасибо еще раз… и спасибо за, ну, в общем, за них, — я указал назадв отделение интенсивной терапии, — я знаю, что ты будешь так же занят ими как твои тетя и дядя.

Эван улыбнулся. — Не нужно благодарить меня, когда дело касается этих двоих.

Наше прощание немного отвлекло от болезненного чувства, из-за необходимости покинуть близнецов, но я все равно осталась грустной и задумчивой из-за целого ряда новых причин, когда Роланд и я начали свое путешествие домой.

После нескольких пересадок и задержек вылетов, мы наконец добрались до Тусона ранним вечером. Впервые за долгое время я позволила себе сосредоточиться на чем-то кроме близнецов. Тусон. Как много времени прошло с моего последнего пребывания здесь? Еще до моего отъезда в Хантсвилл я должна была избегать своего родного города из-за страха перед убийцами джентри. Глядя на пустыню Сонора, окружающую город и купающуюся в оранжевых и красных оттенках заката, я почувствовала как радость заполняет все внутри меня. Дом. Может у Тусона и не было того магического ореола, как у моих королевств в Мире Ином, но я стремилась к нему.

Моя мать вскрикнула от радости, когда Роланд и я вошли в дом. Она рванула вперед и на ходу обняла меня. Мне казалось, что я слышу её приглушенные рыдания, и надеялась, что она не будет плакать, потому что я была уверена, что тоже расплачусь. Она не отпускала меня еще долго, будто боясь что я вновь исчезну, если она отпустит. Наконец, она отступила и, взглянув на меня, спросила:

— Что случилось?

Мое тело не вернулось на все 100 % к своей прежней форме, но было довольно очевидно, что я уже не беременная.

— Ты стала бабушкой, — сказала я, выбрав простой ответ.

Пока моя мама была на грани обморока, мы направились к кухонному столу, чтобы обсудить происходящее. У Роланда и меня было множество цифровых фотографий, и моя мама корпела над ними, с восхищением на лице, которое, уверена, повторяло мое выражение. Она строго допросила нас о здоровье близнецов и больничном уходе, затем перешла к допросу о Ридзах.

Для ее же безопасности, я не сказала маме, где живут Ридзы. Когда я описывала их, на мгновение у меня возникло странное чувство, что все это звучало как в какой-то жизненной сказке. Двое детей, живущих в неизвестном месте с бездетной парой, только чтобы потом выяснилось, что они были потомками королевы фейри.

Как только моя мать убедилась, что об Иви и Исааке хорошо заботятся, она перешла к более «мамоподобным» вещам. — Ты действительно назвала её Иви? — спросила мама. Она поморщилась. — Это прямо как… имя хиппи.

Я закатила глаза. — Это хорошее имя. И оно хорошо звучит вместе с именем Исаак.

Моя мать выглядела скептичной. «Ну… Изабель и Ирен тоже неплохо».

Не было никакого вопроса в том, что я буду ночевать в их доме, но я знала, что это была, вероятно, единственная возможность провести время в Тусоне. Моя мама, если б это было возможно, держала меня здесь вечно, но Роланд и я знали, что мне нельзя задерживаться. Я планировал провести большую часть следующего дня приобретая зимнее снаряжение для тех условий, что были сейчас в Мире Ином из-за болезни. Роланд покачал головой, когда ночью я сказала ему, что планирую забрать свое пальто из моего дома на следующий день.

— Тебе будет нужно гораздо больше, чем пальто, — сказал он. — Ты должна полностью укомплектоваться. Шарф, перчатки, сапоги. И то, что под ними.

— в Тусоне лето, — напомнила я ему, на всякий случай, если он не заметил погоду за окном — где я тебе найду все это снаряжение? Вообще — то зимой за городом лыжная торговля процветала, но лишь зимой, а не в другое время.

— Все это там. Тебе, просто, придется немного поохотиться.

Он был прав. Дневные часы застали меня при действительно побирающейся охоте, когда я рыскала по городу по магазинам спортивных товаров, имевшие скудный запас зимних остатков. В магазинах секонд-хендов мне повезло немного больше, особенно, в таких вещах, как свитера. Моя ностальгия по Тусону была, все еще, сильной, так что, в какой-то степени, я не возражал против поездки по нему. Мне удалось увидеть все знакомые достопримечательности, по которым я скучала, и даже захватить обед в одном из моих любимых ресторанов для водителей на юго-западе.

Поздний вечер застал меня еще в Предгорьях Каталины, которые направляли меня к моему дому. Точно так же, как и в любом месте здесь, прошли месяцы, с тех пор как я была дома. Я двинулась к дороге и села в свою машину, проведя там несколько минут, захваченная знакомым видом. Все выглядело точно так же, как и до моего отъезда, с штукатурной отделкой и каменным(???)садом с газоном(??) Дом не был большим — у него было только две спальни — но там было много пространства для моих потребностей. К тому же, он был моим, моим личным убежищем, таким, что даже замки Мира Иного не могли с ним сравниться, т. к. там всегда шлялись люди.

Однако, когда я вошла в кухню, я полностью остановилась и испытала сожаление, что не взяла с собой оружие. За моим столом сидел незнакомец.

— Кто ты такой, черт возьми? — потребовала я от него.

Он был одет в чопорный серый свитер и его черные волосы были аккуратно подстрижены. Его лицо не было повернуто в мою сторону, так как он копался в лежащем на столе портфеле, но при звуке моего голоса он мгновенно вскочил. Он повернулся ко мне, на лице отражалась та же паника, что чувствовала и я. Он несколько мгновений изучал меня, затем его глаза расширились, и тело расслабилось.

— Эж?

Я начала волноваться, интересно, откуда этот парень знал моё имя, а затем… я узнала его. Я ахнула, не веря.

— Тим? Это ты?

Он сверкнул мне улыбкой и откинулся в кресле. — Конечно, это я. Кто же ещё может тут быть?

Я была ошеломлена и не смогла ответить сразу. — Но ты… ты надел галстук.

Он мельком взглянул и нахмурился на чудовищно пестрый шелк вокруг его шеи. — Да, это наказание, но у моей работы есть дресс код.

— Твоя… твоя работа?

Я чувствовала, что странствую в какой-то альтернативной реальности и должна была искать свой собственный стул за столом, чтобы не упасть в обморок из-за явного умственного истощения.

— Да, — сказал он с ложным энтузиазмом. — Я полезный член общества.

— Ты подстриг свои волосы, — сказала я, сокращая просто указав очевидное.

— Ещё одно из требований на работе. Он рассеянно пригладил волосы, а затем пояснил. — Но они позволили носить мой головной убор.

— Твой головной убор?

Он снова вскочил и скрылся в коридоре, который вел к спальням. Пока его не было, я огляделась вокруг, в поисках других признаков того, что я попала в параллельный мир. Нет. Все остальное было таким же. Вскоре вернулся Тим, неся широкий, украшенный перьями головной убор племени Лакота, который доставал почти до пола. Он надел его и торжественно мне улыбнулся.

— Видишь?

Я осмотрела его с головы до пят, отмечая сочетание строгого костюма и перьев. — Где именно ты работаешь?

— Я продаю автомобильные страховки, — объяснил он.

— И они позволяют тебе носить всё это на работе?

Он снова сел, оставаясь в головном уборе. — Вообще-то, они это поощряют. В действительности, они поддерживают идею многонациональных рабочих мест и хотят нанять столько меньшинств, сколько смогут. И даже несмотря на то, что там дресс-код, для них важно, чтобы эти меньшинства следовали своим уникальным культурным традициям. Ношение этого является способом принести немного влияния американских индейцев на рабочее место.

— Но Тим… ты не коренной американец.

Это, по крайней мере, было полу-знакомой территорией. Тим, имея несколько трудовых навыков, провел большую часть жизни рекламируя то, что имел: колорит и особенности черт лица, которые делали его похожим на коренных индейцев, тем, кто не видел ничего лучше. Он подражал различным племенам (как правило, выбирая не Юго-Западные, чтобы не попасть в неприятности из-за местных жителей), и играл свою роль, которая помогала ему снимать женщин и продавать плохие стихи.

— Раньше меня это никогда не останавливало, — сказал он, следуя моей мысли.

— Да, но когда дело качается твоей работы… то есть, если ты получаешь какие-то привилегии, то обычно обязан показать документы или что-то вроде того. А я знаю, что у тебя их нет.

Он пожал плечами. — Я казался таким настоящим, что они даже не провели проверку. Еще один парень проходил собеседование на ту же должность. Я думаю, что он был полнокровный Апаче, но он не сделал ничего, чтобы на этом сыграть. Просто появился в костюме. Если бы он был при боевой раскраске, он, возможно, получил бы это должность вместо меня.

Я застонала. — Наверное, он делал что-то ненормальное, как… ох, ну я не знаю… опирался на профессионализм и рабочие навыки. Но как бы там ни было, что же на этой земле побудило тебя пойти на работу? Я хочу сказать, я впечатлена, ну, не по поводу подделывания под Лакоту, но это не то, что я ожидала от тебя.

— Это сделали мы двое, — его прежний энтузиазм угас. — Это все Лара. Она сказала, раз тебя нет, это «аморально» для меня жить здесь, не уплачивая арендную плату. — Когда мы были соседями, Тим платил тем, что выполнял работу по дому и готовил.

Я почувствовала, как улыбка расплывается на моем лице. — Ты все еще с ней? — То, что Тим был вместе с моей бывшей секретаршей было одинаково неожиданным и очаровательным событием. Это было словно Рюрик и Шайя, отношения между противоположностями.

— Угу. — Тим вздохнул. — Ох, все ради любви, Эж. В любом случае, да, она сказала, что не правильно сливать твой банковский счет на ипотеку, так что, я устроился на работу, и она остановила автоматические отчисления, или что там было. Теперь мы сами оплачиваем.

— Так значит, она тоже здесь живет, — размышляла я. Я не была удивлена, что Лара была в состоянии изменить опцию моих автоматических платежей. Она всегда знала о моих финансах и делах больше, чем я. — Где она? — Очень хочу ее увидеть.

Он посмотрел на часы. — Все еще на работе. Этот парень Энрике заставляет ее работать сумасшедшее количество часов, но в итоге, она тянет большую часть. — Это также было хорошей новостью. Поскольку мой бизнес высох, я беспокоилась и Ларе и познакомила ее с детективом, которому был нужен помощник. Видимо, все шло своим чередом. — Но забудь о нас. Где ты была? Иисусе, Эж. Это все было, что? Почти пол года. Я уже не думал, что ты вернешься.

Была справедливая обида в его голосе, и я поняла, что я не особо позаботилась о друзьях, которые, возможно, удивлились моему исчезновения. Тим знал, что я была связана с Иным Миром, но он понятия не имели о степени моего участия. Он даже не знал, что я была беременна. Я уехала еще до того, когда это стало очевидным.

— Это сложно, — сказал я. — И запутанно. Все, что я могу сказать, это то, что у меня есть, ну, кое-что, о чем нужно было позаботиться, и было лучше для всех нас, чтобы я держалась подальше.

— Даже без намека на то, что ты в порядке? — Опять же, обиды и обвинения в его голосе взял меня врасплох.

— Я сожалею, — сказал я. — Я… Я просто не подумала. Я могу честно сказать, что для вас было безопаснее оставаться в неведении, но я послала вам сообщение… и даже оставила записку.

— Если посетители, которые были первое время, были знаком, то я могу понять часть про «безопасность», — признался он.

— Посетители? — Мои ранние инстинкты, возможно, были правы, в конце концов.

Он пренебрежительно махнул рукой, словно это не было большим делом. — Да, отчасти разного ассортимента. Я не знаю, какого вида создания это были — Лара, возможно, сможет тебе сказать. Твой старик был все время по близости и избавлялся от них, и вскоре, они перестали приходить. Думаю, они поняли, что это безнадежное дело.

Я не знала, что Роланд делал это для меня, хотя, это не должно было стать неожиданностью. Он был добросовестным человеком, который будет думать о таких вещах. Я была ему обязана. Если бы не он, Тим, возможно, не был бы таки пресыщенным, говоря о «посетителях».

— Так что, об этом позаботились. Никакого вреда. Теперь. Давай перейдем к более важным вещам. — Он встал, и снял свой головной убор. — Что ты хочешь на ужин? Прошло время, но я, все еще, помню твои предпочтения. У нас, даже, все еще имеется запас Милки Веев.

Я усмехнулась. — Я возьму их, но боюсь, я не смогу остаться. Я должна взять несколько вещей, а затем уходить.

Тим в это время собирался открыть шкаф, но остановился. На нем лица не было. — Ты даже не можешь задержаться, чтобы увидеть Лару? Она возможно вернеться через, ох, час. Самое большее, два.

Я взглянула на часы и почувствовала, что сама разочарована. — Я не думаю, что я смогу. Я уезжаю из города снова и еще должна выяснить кое-какие вещи. — Помимо того, что мама хотела увидеть меня сегодня вечером, у Роланда и у меня было несколько расчетов для обсуждения насчет моего путешествия в Иной Мир.

— Проклятье, — сказал Тим. — Ты, конечно, знаешь, как играть с эмоциями парня, Эж.

— Извини, — ответила ему я, сочувственно подмигнув. — Я попытаюсь скоро вернутся. Честно. — Я задавалась вопросом, как бы тим чувствовал себя, узнав, что, когда я вернусь, ему придется присматривать за двумя детьми.

Он кивнул. — Ладно. Могу я, хотя бы, помочь достать то, что тебе нужно?

— Конечно, — ответила я. — Мне нужно откопать свое зимнее снаряжение — как мое настоящее зимнее снаряжение.

Он в удивлении поднял брови, но ни о чем не спросил. Мы быстро нашли то, что мне было нужно, благодаря тому, что Тим, несмотря на все его причуды, хорошо умел вести хозяйство и все вещи были аккуратно сложены на своих местах. Как только с этим было покончено, пришло время прощаться. Как и в случае со всеми другими моими расставаниями, я и сейчас чувствовала себя виноватой. По крайней мере, я знала, что Тим не нуждался во мне так, как другие. Плюс, на этот раз я, хотя бы, могла попрощаться, вместо того, чтобы просто исчезнуть. Несомненно, это стоило учитывать.

Вскоре я его оставила и направилась обратно домой к Роланду и маме. И снова, я почувствовала боль в груди при виде великолепного пейзажа предгорий. Я любила это место. Именно поэтому я сформировала Терновое Королевство по этому подобию. Вряд ли это было справедливо жить здесь так скоро, но в то же время… дрожь волнения пробежала по мне. Часть моего сердца была здесь, в Аризоне, но остальная часть была связана с другим местом, местом, которое я жаждала увидеть так же сильно, как и это.

Завтра я вернусь в Мир Иной.

Глава 12

Я чувствовала себя немного смешно, когда моя мама высадила Роланда и меня у врат в пустыне Санора. В дополнение к моему пальто снизу, на мне также были водолазка, свитер, джинсы, колготки, сапоги до колен, перчатки, шарф и вязанная шапка. Роланд был аналогично укутан. Это было супер рано утром, но температура уже была на подъеме. К счастью, здесь не было туристов, чтобы увидеть спектакль, который мы устроили.

Я сидела на пассажирском месте, рядом с водителем, и моя мама взяв меня за руку, перед тем как я вышла из автомобиля, произнесла:

— Будьте осторожны. И не задерживайтесь там надолго.

— Не задержимся, — сказала я, надеясь, что смогу сдержать свое слово. Я протянула ей руку для последнего пожатия и затем вышла наружу, где я была сразу же окутана утренним теплом. Я поморщилась, ощущая себя в духовке. — Давай сделаем это.

Роланд кивнул и направился к вратам. Для непосвященных, они выглядели также, как любое другое место в пустыне. Мы знали, на какие признаки надо обращать внимание, и даже могли чувствовать силу врат. Их сила была умеренной, что означало, что от нас требовались небольшие усилия для прохождения — и шедший мимо человек мог случайно пройти через них в день шабаша. Роланд вопросительно на меня взглянул последний раз.

— Уверена, что готова?

— Абсолютно, — ответила я, не чувствуя уверенности вообще.

Мы прошли через врата, и я почувствовала знакомое и всегда дезориентирующее чувство, будто тебя растягивают, разрывают, и собирают вновь воедино. Знание того, чего стоит ожидать, немного помогло, и в течение минуты я пришла в себя, как раз вовремя, чтобы быть почти сбитой с ног порывом ветра. Я ухватилась за первое, что попалось под руку, это был Роланд. Он выровнял меня, и, встав прямо, я оглянулась и не поверила тому, что увидела.

Вокруг всё бело, насколько видно взгляду. Мы оказались на одной из дорог, пересекающих Мир Иной. Дорогу покрывал снег, отчасти утоптанный повозками, ногами и лошадьми. Я задалась вопросом, а что если к дороге применена магия, которая делала дорогу неясной из-за покрывающего её снега, и по сравнению вибрации исходившие от неё, которые приходились мне на уровне талии, были ничто. Также, по сторонам от дороги стояли деревья, покрытые снегом и льдом. Было нечто в их красивом и деликатном кружевном наряде, но также ощущалось, что деревья больны и несчастны. Они находились в тюрьме и боролись за выживание.

Учитывая, что почти все окутано льдом и снегом, было трудно выделить многочисленные особенности страны. Даже небо было тоскливым покрытое белыми и серыми облаками. Это могло бы быть в любом месте, на самом деле. Уникальные характеристики, которыми обычно определены различные царства были скрыты в белом, но мне не нужно ни одного из них. Я точно знала, где мы были.

Мы были на Рябиновой Земле.

Моим глазам было трудно поверить, но мое сердце знало. Я опустилась на колени и положил ладони плашмя на землю. Там это было, гул энергии, которая пела в земле каждого царства, энергия, которая составляла нашу совместную связь. Она кричала мне о помощи… и в то же время это чувствовалось приглушенным. Это было словно кто-то бьется о стекло, отчаянно пытаясь выбраться, но не в состоянии сломить барьер. Я не могла разрушить это также и все более понимала почему я не знала о бедствии земли в человеческом мире. Земля не смогла в полной мере достичь меня.

Роланд коснулся моего плеча. — Пойдем, Эжени. Мы не должны оставаться здесь дольше, чем нужно.

Я знала, он был прав и я нехотя встала на ноги, с удивлением ощущая дрожь по всему телу. Я подозревала, что это было больше от шока, чем от холода.

— Я не ожидала такого, — сказала я, как только мы двинулись вниз по дороге. — Я имею в виду, визуально, да. Каждый раз, когда ты описывал мне эту болезнь, я продолжала представлять себе документальный фильм, который я видела об Антарктиде. Это не так уж и далеко от истины, правда пингвинов меньше. Чего я действительно не ожидала, так это того, как чувствовала себя земля. Этот холод, или скорее магия, вызывающая его, пронзает землю насквозь. До сих пор я думала, что лишь я способна на такое.

— Если ты в состоянии контактировать с землей в таком состоянии, был бы смысл, если бы ты смогла тогда разорвать связь с магией?

— Не тогда, нет. Это выглядело так, будто магия заволакивала землю, и я не смогла прорваться сквозь нее. — Я видела, что Роланд нахмурился, но не знала, было ли это вызвано разочарованием или его неспособностью в полной мере понять магию джентри. — Возможно, если бы я знала заранее, я бы смогла найти решение.

Тем не менее, я не была в этом уверена. Я должна была предположить, что и другие монархи испытали те же самые чувства, что и я, и если они не смогли найти способ сломить чары за все это время, казалось маловероятным, что я была бы в состоянии сделать это.

После небольшого путешествия по дороге, земля изменилась, и мы оказались в другом царстве. Я сразу поняла, что это было не моим королевством, и чуть ли не вздохнула с облегчением, освободившись от мольбы Рябиновой Земли. Хотя, без этой врожденной связи, я не могла с легкостью определить, где мы были. Можно было разглядеть некоторые массивные дубы на расстоянии, их голые ветви, обремененные снегом, что не давало мне никакой информации.

— Дубовое Королевство, — пробормотала я. Королевство Дориана. Несмотря на то, что я знала, что его земля тоже пострадала, было невероятно видеть все это в реальности. Многие другие королевства изменились, с тех пор, как я стала здесь частым гостем, но красновато-цветная вечная осень в его царстве всегда оставалась неизменной. Было нереально видеть землю, которая когда-то процветала яркими красками, такой бесплодной и окоченевшей.

— Хочешь увидеться с Дорианом? — спросил Роланд.

— Нет — сказала я, хотя в каком-то роде, я уже сделала это. — Мы будем придерживаться первоначального плана и посетим Терновое Королевство. Я должна увидеться с народом.

Дорога менялась, проводя нас то по Рябиновым землям, то по Ивовым. Я сжалась, ожидая засады, но мир вокруг нас остался замороженным и молчаливым. Единственным изменением было то, что в дополнение к ветру, который постоянно дул, начал падать снег. Он обжигал наши лица и глаза, и не прекратился, даже когда мы сделали следующий переход и очутились в Терновом Королевстве.

Хотя у земли было свое собственное уникальное чувство, ее крик о свободе был таким же, как и у моего другого королевства. Я осмотрелась вокруг, наблюдая, как падает снег, не в силах поверить, что эти земли когда-то были отражением Тусона.

— Мы должны сойти с дороги, чтобы добраться до замка, — сказала я. — Обычно есть дорога покороче или по крайней мере путь, который отделяется, но если там что-то типа этого… — я кивком указала на сугробы, не в состоянии отличить один от другого, — Что ж, тогда путь погребен.

Роланд посмотрел на снег, который в некоторых местах достигал 3-х футов (примерно 1 метр). Видимая часть его лица была красной, и я знала, что он замерз как и я.

— Будет забавно, пройти через это. Ты уверена, что знаешь, куда идешь?

— Да. Я могу чувствовать все вокруг, и замок в той стороне. — Я колебалась, прежде чем продолжить. — Тебе наверное это не понравится, но я могу сделать все намного проще.

Болезнь была слишком сильной и всеобъемлющей для меня, чтобы сломать или значительно повлиять на нее моим погодным волшебством, но я все еще имела некоторый контроль над индивидуальными элементами. Продолжительная болезнь просто должна была сделать погоду зимней. В одном месте она была такой же, как и в других. Я вызвала свою магию, собирая воздух и порывистый ветер. Направляя магию вперед, и сделала так, чтобы ветер дул на снег впереди нас, выступая в роли магического снегоочистителя, чтобы создать более доступный путь. Роланд нахмурился, но ничего не сказал. Он так же, как и я знал, что мы бы проторчали здесь весь день, если бы потащились через весь этот беспорядок без посторонней помощи.

Путешествие до места нашего назначения заняло несколько часов. Я едва чувствовала своё тело, и продолжала думать, что мои ноги движутся вперёд, принимая на веру, которой они б повиновались. И еще я была жутко изнурена, даже с помощью магии, нам приходилось идти через участки снега, это был длинный путь из-за моей нынешней физической формы. По оценке тяжёлого дыхания Роланда, ему также было тяжело.

Мы увидели крепость Тернового Королевства, когда были ещё довольно далеко от нее. Большая часть пейзажа была скрыта болезнью, и земли были относительно плоскими, делая черный строительный камень довольно контрастным на снегу. Мы были довольно близко к зоне патруля, и один из стражником вскоре подъехал к нам, чтобы узнать, кто мы такие.

— Это я, — сказала я, снимая шапку и шарф, не боясь холода.

Потребовалось некоторое время, чтобы он рассмотрел меня и признал. Даже тогда можно было с легкостью сказать, что он не верил своим глазам.

— В… Ваше Величество? Это действительно вы?

— Похоже на то, — сказала я, укутываясь обратно, — Только слегка замерзшая.

Охранник обернулся и что-то крикнул. Несколько мгновений подъехал еще один разведчик и разделил шок и изумление своего коллеги.

— Возвращайся и скажи им, что она здесь, — сказал первый стражник. Он спешился и предложил свою лошадь Роланду и мне. — Продолжайте двигаться и согрейтесь. Я буду следовать за вами пешком.

Я начала препираться, но стражник был тепло одет и, стало быть, больше привык к такой погоде, чем мы. Я поблагодарила его и залезла на лошадь вместе с Роландом. Мое тело помнило, как это делается без особых трудностей и я вновь была благодарна своей восстановившейся ловкости. Лошадь двигалась медленно с двумя людьми на спине, но наша скорость была намного лучше, чем та, с которой мы шли бы пешком. Охранник, который поехал вперед, давно сообщил о нашем прибытии, поэтому возле замка нас ждала толпа.

Я слезла с коня, понимая, что свою физическую форму мне ещё надо совершенствовать. Аляповидное движение вынудило меня признать себя недостойной королевой, но это перестало иметь значение, когда люди разглядели моё лицо. Я слышала испуганные возгласы и по одному они начали опускаться на колени в снег, произнося:

— Ваше Величество!

Я никогда не была согласна с таким проявлением лояльности, даже в лучших условиях, позволяя это только холодным и фригидным личностям. Я хотела приказать им подняться, когда обратила внимание на одну особу, продолжавшую стоять.

— Жасмин! — воскликнула я, бросаясь вперед.

Моя сестра стояла, завернутая в меховой плащ, ее лицо было бледным, но вскоре его заполнило облегчение, когда я заключила её в свои объятия. Она ответила мне с наибольшим энтузиазмом, чем я ожидала, учитывая тот факт, что мы обычно не прикасались друг к другу.

— Слава Богу, ты вернулась, — прошептала она мне, уткнувшись в плечо. — Теперь мы сможем все исправить.

Я еще не была готова рассказать ей, что не уверена в том, смогу ли исправить это. Все же, когда мне наконец удалось заставить всех вернуться внутрь, я могла видеть в лицах слуг, что они также думали, что все улучшится теперь, когда я вернулась. Мне стало не по себе. Также я заметила, что, кроме стражником, которые находились на патруле, Жасмин была единственной из джентри, кто был одет в подобающем для зимы стиле. Другие, кто выбежал, чтобы увидеть меня, носили одежду, которая явно была изменена, чтобы защитить от холода с разными не совпадающими слоями, расположенными кое-как. Я предположила, что это лучше, чем ничего.

После нескольких приветствий и неописуемых заверений, я и Роланд оставили толпу и встретились с Жасмин в уютном зале. Когда хозяйничал Эзон, прежний правитель этого королевства, на этой земле имела место смена времён года, поэтому замок был выстроен с расчётом на зиму. Это стало не актуальным как только я превратила эту землю в пустыню, с частым ощущением нахождения в обжиговой печи. Сейчас этот проект был полностью окуплен. Зал был маленьким без окон и удерживал тепло исходящее от сверкающего огня. Я точно была уверена, что это был первый раз, когда я видела, чтобы тут использовали камин.

Жасмин сказала мне, что она послала за «другими», чтобы это не значило. Затем она велела слугам принести еду и напитки, перед тем, как окончательно обосноваться в кресле. В ней была зрелость, которую я раньше не замечала, скорее всего, в результате того, что ей пришлось взять на себя такую большую ответственность и так быстро. Она оставалась в своем плаще, а я уже готовы была снять лишнюю одежду. Мне было все еще холодно, но я чувствовала тяжесть и обремененность. Должно быть Роланд чувствовал тоже самое, так как он тоже снял с себя зимнюю одежду. Мы оба нашли кресла и перетащили их настолько близко к огню, насколько это было возможно. Жасмин вздохнула.

— Не знаю, то-ли потому, что я выросла в пустыне, то-ли потому, что эта погода такая сука, но клянусь… — Когда она вдруг взглянула на меня, у нее отвисла челюсть. — Ты… ты не беременна!

Я показалось, что это было очевидно с первого взгляда, но я допускаю, что пальто могло быть обманчивым.

— Нет, больше нет.

— Но ты… — ее слова снова застряли в горле, и я смогла увидеть, как она мысленно подсчитывает в своей голове. — Разве ты не должна была подождать ещё пару недель?

— Всё хорошо, — быстро сказала я, увидев начинающую охватывать ее панику. — Они просто родились раньше положенного срока. Около месяца назад. Им нужна куча медицинской помощи, но всё выглядит замечательно для них.

Она расслабилась, но ее сине-серые глаза были широко открыты.

— Тогда ты… ничего себе. Ты мама. А я тетя.

Я улыбнулась.

— Да. Их имена Исаак и Иви.

— Я не собиралась говорить, даже ей, их местоположение, но их имена были достаточно безопасной информацией. Это открытие получило еще большую реакцию. Жасмин наполнилась восхищением.

— Ты назвала ее в честь меня!

Я нахмурилась, не совсем уверенная, что ухватила логику. Из-за общего ботанического названия?

— Ну, я…

— Ох, Эжени! — она спрыгнула со своего стула и обняла меня снова, оставляя плащ позади. — Ты настолько удивительная. Большое спасибо!

Она выглядела столь счастливой, что я не стала говорить о том, что выбор имен был случайным. Однако, также как мое не беременное состояние удивило ее, я была поражена, смотря на нее и видя на сколько тощей она стала. Я могла чувствовать её ребра, когда она обнимала меня.

— Что с тобой случилось? — воскликнула я, когда она снова села. — Ты просто кожа, да кости!

Жасмин опустила взгляд с угрюмым видом и задержала его на своем слишком широком платье.

— Ах, это. Ну, сейчас не особо много еды. Плюс, пытаясь сохранять землю живой, я отдаю много сил.

Чувство вины охватило меня. Я, конечно, знала, что общение с землей требует изрядное количество энергии, но до сих пор мне не приходило в голову, что в таком состоянии это затребует дополнительных усилий — особенно, учитывая тот факт, что она была просто заменой. Может быть, эта связь и не несет ответственности за потерю ее веса, но я не сомневалась, что сохранение земли сыграло немалую роль в изможденности ее лица.

— Жасмин, я сожалею…

Она отмахнулась.

— Не беспокойся. Это должно было быть сделано, верно? Кроме того, после подзарядки, земля может прожить какое-то время в этом состоянии. И ты сделала то, что тебе было нужно. Все хорошо с Исааком и моей тезкой, в этом и был весь смысл.

Затем она продолжила докладывать о том, что происходило в обоих королевствах. Жасмин использовала не совсем технический язык и статистику, как это делала Шайя, когда описывала людей и ресурсы, но она проделала гораздо больше работы, чем я ожидала. К тому же, из-за меня Жасмин взяла на себя гораздо больше ответственности, чем просто смотритель земель. Ее доклад дал мне больше подробностей о здешней ситуации, но общая картина не особо отличалась от той, что описал мне Роланд. Несмотря на то, что Жасмин была близка с Пэйджелом, она не приняла ни одной из украденных им вещей, хотя она не была уверена, что то, что он делал было неправильным.

Мои королевства, к моей досаде, имели торговые отношения с землями Тисового королевства. Мы были одним из немногих королевств, которые имели устойчивый поток ресурсов не зависящих от холода: процветающая поставка меди. Мы не могли её есть, конечно, и не было других важных источников питания. Как урожаи в королевстве одобряли тёплую погоду, так и животные в Терновом королевстве не могли выжить вообще. У Рябиновых земель были некоторые зимние запасы мяса для людей, но даже те животные боролись за жизнь. В условиях ограниченности пищи и множества меди, что никто не мог позволить себе купить, торговля с землями Тиса, казалась, единственным вариантом.

— Мне жаль, — сказала Жасмин. — Мне бы хотелось, чтобы нам не пришлось это делать — особенно после того, как эти ублюдки, вероятно, ответственны за весь этот хаос.

— Все нормально, — заверила я ее. — Ты должна была кормить народ, а медь не улучшала наше положение.

После этого прибыл слуга, чтобы доложить о прибытии группы посетителей: Дориана, Шайи, Рюрика и Пэйджела.

— Как они добрались сюда так быстро? — спросила я, когда слуга вышел за ними. Жасмин ответила, что она послала сообщение, но даже с магической связью, путешествие из земли Дориана должно занять какое-то время.

— Они все были в Рябиновом Королевстве, — объяснила Жасмин. Она кивком указала на Роланда. — Он сообщил нам, что ты можешь приехать в один из этих дней, поэтому Дориан там ошивался. Он привел Пейджела, потому что понял, что ты захочешь с ним поговорить.

— Он был прав, — сказала я. Несмотря на свои причуды, Дориан всегда хорошо чувствовал мои мысли.

При виде него мое сердце ёкнуло. После мрачности этой болезни, присутствие Дориана было дыханием жизни и волнения. Он двигался грациозно, так, будто это был обычный государственный визит. Он был одет в типичную богатую, яркую одежду, с выделяющимся на фоне остального изумрудно-зеленым плащем, сшитом из атласа и украшенном золотой вышивкой. Он сочетался с его зелеными глазами и делал его длинные волосы похожими на огненные волны, дающими иллюзию тепла. Ни он, ни другие не были одеты в тяжелую верхнюю одежду, они, должно быть, сняли ее, прежде, чем войти в комнату. Возможно то, что у Дориана было что-то для холодной погоды, но не было достаточно модным для него.

Он встретился со мной взглядом лишь на миг, и мня заполнило миллионом мыслей. Как мы попрощались. Воспоминания о его теле, преследовавшие меня последние несколько месяцев. То, как я скучала по нему. И опять уверенность в том, что он возможно вновь полюбит меня.

— Заблудшая королева вернулась, — сказал он, будто никаких других вопросов не существовало. Быстрый осмотр показал ему то, что Жасмин уже успела обнаружить. — И ее значительно меньше.

Его том был легким, но я могла сказать, что также как и Жасмин, он не был уверен в том, что стало с моей беременностью и не решался продолжить.

— Это потому, что я оставила своих детей, — сказала я. Я сказала это с той же легкостью, но их значение оставило боль внутри меня.

— Они родились примерно месяц назад и чувствуют себя хорошо.

Шайя смотрела с благоговением.

— Правда? С ними все в порядке, несмотря на то, что они родились так рано? — Она в изумлении покачала головой. — Человеческая медицина, — это было все, что она сказала по этому вопросу. С того момента, как мы познакомились, она всегда выражалась очень прямо по поводу человеческих «крученных технологиях», но я думаю, это заставило ее пересмотреть свое отношение. Хотя, возможно, недостаточно, чтобы спокойно отреагировать на новость о моем кесарево сечении и отделения интенсивной терапии.

Ее страх вскоре сменился радостью. Она обняла меня, и даже Рюрик сделал то же самое. Дориан и Пэйджел — нет, они оба сохраняли дистанцию,??по совершенно различным причинам. После того, как с приветствиями было покончено, и мы все уселись, Рюрик откинулся на спинку стула и с удовлетворением вздохнул.

— Ну, теперь, — сказал он, — когда ты вернулась, мы можем избавиться от болезни.

Вот оно снова. Я поморщилась.

— Почему все думают, что я могу все исправить?

— Ты дочь Короля Бурь, — ответил он. — Погода подчиняется тебе.

— Не эта погода, — сказала я. — То есть, маленькая ее часть да, но вся полностью? Это магия больше, чем просто погода. Она проникла до ядра земли… и повредило его.

Дориан кивнул.

— Я точно знаю, что ты имеешь в виду. И я также подозреваю, что твоих магических способностей будет недостаточно, чтобы разрушить ее.

Рюрика это не испугало.

— Даже если это не связано с управлением погодой, не можете ли вы все… Ну я не знаю….можете объединиться и разрушить заклинание?

Я взглянула на Дориана в поисках ответа на этот вопрос. Роланд упомянал, что что-то подобное уже предпринималось.

— Несколько монархов пытались объединить наши силы и разрушить это, — подтвердил Дориан, — Это не принесло результатов, и я не думаю, что будь у нас ещё один человек, то мы бы справились. Боюсь, что эта магия требует чего-то большего.

— Тебе помогала Майвенн, — сказала я, пытаясь сделать так, чтобы мой тоне не прозвучало обвинение.

Он пожал плечами.

— Как говорят люди? Враг моего врага — мой друг? Сейчас болезнь — наш общий враг. Майвенн хочет покончить с этим так скоро, как это возможно, и она сила, которая не хочет оставаться в стороне.

— Она организовала заговор, чтобы меня и моих детей убили!

— Да, — сказал Дориан, — Я вижу, что это тебя тревожит.

Я изогнула бровь. «Тревожит» было слишком мягко сказано.

Лицо Шайи вначале отражало энтузиазм Рюрика, но теперь стало мрачным.

— Мы должны что-то сделать. Мы не можем продолжать жить таким образом.

Мой взгляд упал на Пэйджела, который смотрел на меня с опаской.

— Также мы не можем нападать на человеческий мир в поисках еды.

Он выпрямился, и я знала, что он был готов к этому.

— Почему нет? Там много еды! Она пролеживает там без дела. В любом случае, большинство тамошних людей толстые. Она им не нужна.

Я вздохнула.

— Это не главное. Большинство людей даже не знают, что этот мир существует. Они не. не готовы к этому. К тому же, то, что вы делаете, почти что военные действия. Это противоречит моральным принципам.

Пэйджел скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула.

— Мораль не главное, когда твои друзья и семья голодают. И я не думаю, что это не правильно. У людей есть еда. У нас же нет ничего. Забирать ее у них лучше, чем позволить Тисовым Землям плохо обращаться с нами за их пищу. Это просто грабеж.

Трудно спорить с его логикой Робин Гуда, и видя его упорство, я знала, что чтобы убедить его, понадобится больше, чем просто «разговор». Дориан, как его король, мог быть полезен, но я догадывалась, что несмотря на то, что он активно его не оправдывает, Дориан не чувствовал, что кража еды является серьезным поводом для вмешательства. В конце концов, Дориан был сторонником пророчества о наследнике Короля Бурь. Что такое небольшое воровство, по сравнению с прямым вторжением? Возможно, он считал, что рейды Пейджела были допустимой разминкой.

Однако, слова Пэйджела пробудили во мне другой интерес. Я оглянулась на остальных.

— Тисовое Королевство. Что мы о них знаем?

— Что они сволочи, — сказала Жасмин.

— Ясно. Что еще?

Дориан оперся локтем на ручку стула и опустил лицо на руки.

— Все указывает на то, что они ответственны за все, хотя у нас нет веских доказательств.

Рюрик фыркнул.

— Нет доказательств? Эта сука-королева сказала, что сможет вылечить те земли, которые присоединятся к ней.

— Да — сказал Дориан, — но она весьма осторожна со словами. Она не говорила, что могла бы вылечить, потому что была причиной этого. Она действует так, будто у нее просто есть сила для этого — если мы преклоним колени.

— Без разницы, — прорычал Рюрик.

— Я согласен, но это не имеет значения. Мы не знаем достаточно об их магии, чтобы разрешить это, — сказал Дориан.

Ответ пришел ко мне, словно пощечина.

— Волузиан, — сказала я.

Остальные вопросительно на меня посмотрели.

— А что с ним? — спросил Дориан. — Смею предположить, что он очарователен, как всегда, хотя, я не могу знать наверняка, с тех пор, как ты приложила большие усилия, чтобы держать его подальше.

Я проигнорировала колкость.

— Волузиан родом из Тисовых Земель. Вот, где он был проклят. Это случилось очень давно, но, очевидно, они все еще продолжали серьезно колдовать. Может он знает что-нибудь.

Жасмин наклонилась вперед с нетерпением.

— Вот видишь? Я знала, что ты знаешь, как это исправить.

— Я ничего об этом не знаю. Но, по крайней мере, у нас есть с чего начать. — Я встала и проговорила слова призыва. Знакомое, холодное чувство распространилось по всей комнате, но на этот раз, это можно было легко проигнорировать. После того, как я пробралась через эту Арктическую пустошь снаружи, аура Волузиана казалось мягкой. Спустя мгновение, появился Волузиан. Он склонил передо мной голову.

— Добро пожаловать обратно, повелительница.

Окружающие почувствовали себя не комфортно. Роланд не одобрял Волузиана с самого начала, и на этот раз, он и джентри сошлись в одном мнении. Никому из них также не нравился Волузиан. Дориан даже предложил мне помощь в его изгнании, так как проклятие было слишком сильным, чтобы один человек смог его разрушить.

Я снова села.

— Волузиан, нам нужно поговорить с тобой о Тисовом Королевстве.

Эмоции Волузиана остались неизменными, но, как и раньше, я поняла, что он не хотел обсуждать свою родину.

— Да, повелительница.

— Ответственно ли Тисовое Королевство за эту болезнь?

Пауза. Потом.

— Вероятнее всего, повелительница.

Все остальные обменялись удивленными взглядами. Я разделяла их реакцию. Для Волузиана такой прямой ответ был редкостью. Хотя он был вынужден подчиняться мне, он был мастером в том, чтобы уклоняться от истины.

— Это совсем не тоже самое, что «да», — заметила я.

— Верно, — согласился Волузиан. — Я не бывал в Тисовом Королевстве на протяжении столетий. Я не разговаривал с Королевой Вэрией. Я не видел, произносили ли заклинания. Без всего этого, я не могу сказать «Да, они сделали это.» Магия, которая заразила эти земли похожа на ту же, которую практикуют люди Тисовых земель. Возможно, что кто-то другой обучился этой магии — но маловероятно. Поэтому мой ответ: вероятнее всего.

— Ладно, — сказала я. Логика Волузиана всегда бывает утомительной. — Я не думаю, что ты знаешь, как сломать чары.

Тон Волузиана оставался унылым.

— Конечно, знаю, повелительница. В недалеком прошлом я знал все эти заклинания.

Я чуть не выпрыгнула со стула. А Рюрик так и сделал.

— Что!? — воскликнула. — Почему, черт возьми, ты не сказал об этом кому-нибудь раньше?

Не могу сказать с уверенностью, но мне показалось, что я заметила, как Волузиан слегка пожал плечами.

— Потому что, повелительница, — сказал он. — Вы никогда не спрашивали.

Глава 13

— Боже. Черт. Возьми.

Это был один из тех моментов — и поверьте мне, их было много — когда я желала действительно изгнать Волузиана в Загробный мир. Обычно это случалось, когда я отчаянно в нем нуждалась. И этот раз был не исключением.

Я видела гнев и недоверие, разгоравшееся на других лицах. Я знала, что они сейчас чувствовали и должны были помнить, что это было обычное поведение Волузиана. По условиям своего рабства, он действительно не делал ничего неправильного. Хотя я просила его раз или два дать мне полезную информацию, он не был обязан доносить мне информацию без моей просьбы. К тому же, если бы я приказала ему постоянно докладывать мне «что-нибудь важное», я уверена, он бы бубнил мне на ухо без остановок просто назло. Его ненависть ко мне и Тисовому Королевству должна была обязать его. Кто доставил его большие неудобства?

Я стиснула зубы.

— Ладно, Волузиан. Расскажи нам о болезни.

— Заклинание исходит из Тисовых Земель, — сказал он. — Это очевидно. Оттуда его и поддерживают. Я не знаком с королевой Вэрией, но мне кажется, что она вряд ли работает одна над магией такого масштаба. Больше похоже на сотрудничество людей, которые объединили свои силы, для того, чтобы наслать заклинание. Но даже в этом случае, группка магов не может поддерживать заклинание так долго. Несомненно, существует и физический компонент, который связан с магией, предмет, который связывает Тисовые Земли с пострадавшими землями.

Я не полностью поняла последнюю часть из сказанного, но понимание, заполнило некоторые лица.

— Мы уже думали об этом, — сказал Дориан. — Мы уничтожили все те ужасные статуи, оставленные послом. Это не помогло.

Я почти забыла об этих обшарпанных зеленых и белых чудовищах, которые были подарены всем нам. Оглядываясь назад, теперь я понимала, что эти скульптуры были идеальными Троянскими конями. Вэрия могла наполнить их магией, которая поддерживает заклинание болезни, а затем мы, в незнании, держим их у себя под носом, невежественно подчиняясь правилам этикета. Это было бы идеальным объяснением, за исключением того, что слова Дориана полностью этому противоречили.

— Потому что это — не те объекты, к которым привязано заклинание, Дубовый Король, — уточнил Волузиан. — Этот тип проклятий требует тщательной подготовки, и Вэрия и ее заговорщики едва ли разбрасывают такие вещи перед вашим носом.

— Тогда что это? — потребовал ответа Рюрик.

— Другие дары, — пробормотала я. Я вспомнила, когда Илания, посол, вручила мне статуи, по одному для каждого Королевства, она надеялась на то, что мы дадим что-то взамен. В соответствии с обычаем ее королевы, я отдала приказы отправить им некоторые символические дары вместе с ней. Я никогда не следила за этим. Я понятия не имела, что мои люди дали ей. — Илания объехала все наши королевства, распространяя свое дерьмовое искусство и требуя что-то взамен.,-я повернулась к Шайе. — Мы отправили её с чем-то, верно?

Взгляд Шайи был задумчивым.

— Да. Мы дали ей очень редкую вазу из коллекции замка в Рябиновом королевстве. Позже она сказала, что хотела бы взять что-то и из Тернового Королевства, без разницы какого размера, так что я приняла соответствующие меры. Она была очень настойчива в том, чтобы получить что-то отсюда. Я думаю, это была какая-то медная пластина, но я могу узнать точно.

— Не нужно, — сказала я. — Важно то, что мы что-то дали ей. И ты тоже, не так ли? — это было адресовано Доиану. Он пожал плечами.

— Возможно. Я не особо заострял на этом внимание.

Я сдержалась, чтобы не закатить глаза. Дориан мог не держать под контролем все бытовые дела изо дня в день, но я не сомневаюсь, что какой-нибудь хитрый слуга проследил за тем, чтобы правила этикета были соблюдены от имени его правителя. И в действительности, готова поспорить, что каждый монарх пострадавших королевств последовал их примеру.

— Вот и все, не так ли? — спросила я Волузиана. Все рухнуло. — Все дары, что мы дали, было тем, что поддерживало заклинание Тисового Королевства. Они связаны с нашими королевствами и были даны по собственной воле. Должно быть было важно, что это было сделано «По собственной воле». В противном случае, они бы просто украли эти вещи. Дары обеспечивают физическую связь с нами, что то похожее на то, что волшебство было работало через них, позволяя болезни продолжаться, пока они владеют этими вещами.

— Это мое предположение, повелительница.

— И скорее всего они хранятся под замком.

— Еще одно верное предположение, повелительница.

— Если мы уничтожим эти вещи, это разрушит заклинание? — спросила я.

— Несомненно, — подтвердил Волузиан. — Без ощутимой связи с вашими землями, пользователи Тисовой магии не смогут сохранить заклинание на таком большом расстоянии.

Помня, что всегда была возможность информации которую Волузиан неохотно предоставлял, я ломала себе голову над прочими применимыми деталями.

— Есть ли другой способ разрушить заклинание?

— Вы могли бы убить или вывести из строя пользователей магии. Что-то было в том как он сказал «вывести из строя», что звучало хуже, чем убийство. — Однако уничтожение талисманов, скорее всего, самое простое решение. Они все хранятся в одном месте. Пользователи магии могут быть разрознены в любое время. И пока неясно сколько их необходимо для заклинания. Если Вэрия хорошо спланировала, она будет иметь на руках больше, чем на самом деле нужно, если что-то случится с одним или двумя из них.

— Ну, с эти уладили — сказал Рюрик. Было очевидно, что он в меньшей степени, чем я терпел стиль общения Волузина. — Мы направляемся туда и уничтожим все подарки.

— «Туда» может означать много мест, полагаю, — отметил Дориан. Его голос был ленивым и спокойным, но в его глазах был блеск стремления. То, что было недавно появившейся проблемой для меня, мучило Дориана и остальных на протяжении длительного времени. Несомненно, он, как и Рюрик, стремился, наконец, добиться успеха. — Тем более с учетом, что никто из нас не бывал в Королевстве Вэрии. Можешь ли ты проводить нас в более определенное место в Тисовом Королевстве?

— Нет, — ответил Волузиан. — Мне запрещено пересекать его границы. Магия, которая изгнала меня, не позволяет мне войти.

— Проклятье, — пробормотала я. Волузиан раздражал, но он был хорош в бою.

— Однако… — Волузиан колебался, что я видела редко, как будто он не мог решить, говорить ему или нет. — Заклинание старое. Возможно, уже нет никого в живых, кто его создал. Заклинания, которые привязывают меня к Вам, госпожа, не такие сильное, как изначальное проклятье, но они сильны по-своему, и новее.

Я нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Одна из самых основных и мощных сторон моего порабощения Вами является то, что я должен являться, когда Вы меня призываете. Существует вероятность, что если Вы меня призовете, находясь в Тисовом Королевстве, наша связь будет достаточно сильна, чтобы привезти меня на вашу сторону, даже несмотря на королевские границы. — Он остановился снова, на этот раз для драматического эффекта. — Или есть возможность, что я не покажусь.

— Ладно, этот двусмысленный ответ отложим, главная часть то, что мы действительно не имеем никакого способа узнать, где именно в Тисовом Королевстве находятся эти объекты, — сказала я. — Так что, если мы пошлем за ними людей, это будет миссия вслепую.

— Это лучше, чем ничего, — сказал Рюрик.

Дориан улыбнулся ему.

— Грубо сказано, но это правда. Наши земли не выдержат так дальше. Мы должны что-то предпринять, неважно как малы наши шансы.

Я вздохнула и откинулась в кресле, глядя на танец огня в камине. Впереди был неприятный выбор. Я не очень верила в судьбу, но знала, что эта была причина моего возвращения в Мир Иной.

— Я иду с вами.

Роланд выпрямился.

— Эжени…

— Не стоит, — я одарила его мягкой улыбкой. — Я знаю, ты беспокоишься, но ты же знал, что возвращаясь сюда, я подписываюсь на что-то подобное.

— На самом деле, — сказал он мрачно, — Я надеялся, что ты сделаешь какой-нибудь фокус и все решится в один день.

— Если бы я могла, — в желудке образовался ком. Я не знаток Тисовых земель — пока — но я знала, что наша затея займет больше, чем один одень. Возможно нам потребуются дни — даже недели — чтобы добраться туда. Это будут дни, которые мне придется провести вдалеке от Исаака и Иви.

— Я разумеется тоже иду, — сказал Дориан. — Ничего не люблю больше, чем путешествовать зимой.

Рюрик и Шайя переглянулись.

— Ваши Величества… — сказала она осторожно. — Это благоразумно… Это благоразумно для вас идти туда? Для обоих вас идти? Этот риск…

— Я предпочел бы умереть, пытаясь спасти мое королевство, чем смотреть как оно увядает вокруг меня, — сказал Дориан, продемонстрировав редкостную ярость. — Если я умру в попытке, земля просто найдет кого-нибудь другого чтобы связаться. Может быть он или она будут в состоянии преуспеть там, где я не смог. В любом случае это триумфальное окончание.

Я не была так уверена, что назвала бы это триумфально, но я вряд ли могла судить Дориана, когда я сама подписалась на тот же риск. Так что я исключила добровольчество Жасмин.

— Почему нет? — спросила она, когда я начала протестовать. — Я довольно крута, ты знаешь.

Я покачала головой.

— Это вне обсуждения. Кто-то должен остаться и пообщаться с землями. Ты единственная альтернатива.

— Дориан уходит из его королевства — отметила она. — И он не имеет замены.

Это было правдивым замечанием, и у меня не было готового ответа на него.

— Земля сможет протянуть без меня месяц, — отметил он, — особенно в таких условиях.

— Разве в этих условиях не требуется большей помощи? — не унималась я.

— О, она нуждается в тебе, без вопросов. Но земля не процветает как обычно. Это что-то вроде застоя. Если нас не будет дольше, чем нужно, то ты и земля будете скучать друг по другу… но давай посмотрим правде в глаза, не может стать еще хуже, если нас не будет пару недель. — Теперь я осознала, что Жасмин намекала именно на это. Лаконичная улыбка на лице Дориана странно контрастировала с его следующими словами. — К тому же, эти королевства не переживут двух месяцев. Вреда не будет.

— Дааа… у тебя на все оптимистичный взгляд, — пробормотала я.

Он улыбнулся мне и кивнул Жасмин.

— На более практичной ноте мы отправляемся в путешествие в довольно ужасных условиях. Желательно наличие двух влияющих на погоду сестер.

Это было еще одним плюсом. Конечно, я облегчила наше с Роландом путешествие раньше. Специализацией Жасмин была связь со влагой, которая пригодилась бы со снегом. Комментарий Дориана обеспечил прикрытие для чего-то еще, что я хотела выяснить. Я повернулась к Пейджелу.

— Думаю он прав. Таким же образом ты мог бы быть полезен нам, если твой магический воздух может бороться с чем-то подобным, — сказала я. Я колебалась и хмурилась прежде чем продолжить. — Хотя я не хочу втягивать тебя в это. Если твоя мать устроила сцену из-за моего визита к доктору, Бог знает что она скажет об этом.

В глазах Пейджела бушевала ярость.

— Я достаточно взрослый, чтобы указывать мне, что я могу делать! Мне все равно, опасно ли это. Я нужен вам, значит я иду.

Трудно было сохранить серьезное выражение лица. Что-то забавное мелькнуло в глазах Дориана, и я поняла, что он разгадал мою уловку. Одно очко в пользу Эжени и обратной психологии. По правде говоря, я не была в восторге от участия Пейджела в этом опасном путешествии. Однако, это был вопрос выбора меньшего из зол. Если парень пойдет с нами, он не будет нападать на людей. Я боялась, что предложение пойти с нами в Тисовые земли вызовет у него подозрения, но он казался уверенным, что это полностью только его выбор. Надеюсь это хорошее предзнаменование моих будущих навыков воспитания.

После дальнейшего обсуждения единственными, кто не шел с нами было два человека: Роланд и Шайя. Роланд хоть и не был фанатом Мира Иного, вызывался помочь. Я отказалась и взглядом дала ему понять, что объясню позже. Этого было достаточно. Тем не менее, Шайю было намного труднее переубедить. Хотя она была сильным и хорошим целителем, я хотела, чтобы она оставалась здесь и управляла и за и без того шатким состоянием дел в моих государствах. Рюрик, будучи мужественным, но добросердечным мужем, которым он был, просто хотел уберечь ее. Как раз с этим она и не согласилась.

— Я не стеклянная! — возразила она ему. — Я была воином в королевской гвардии Дубового Короля.

— А теперь ты моя жена, поэтому верь мне, когда я говорю, что тебе нужно остаться, — сказал Рюрик. Я думаю, что у него были благородные намерения, но властные слова не были лучшим, что он мог выбрать. Она стала еще более разгневанной, и только мой приказ заставил ее отступить. По тому, как она продолжала на него смотреть, было ясно, что она считала его ответственным, и я подозревала, что сегодня Рюрик будет спать на кушетке.

После, мы и несколько отобранных бойцов, уточнили кое-какие детали и наше собрание начало расходиться. Мы запланировали отъезд на завтра и все занялись личными приготовлениями. Роланд решил вернуться в Тусон и нехотя согласился, чтобы до врат его проводили мои охранники и он смог ехать верхом.

— Я хотела бы видеть тебя рядом с Тисовом Королевством, — сказала я ему, когда провожала его, — Но если честно… Я боюсь, что, в то время как Пейджел отправится в путь, некоторые его близкие друзья могли бы подумать о его «походах по магазинам» в человеческий мир.

Роланд поморщился.

— Надеюсь, до этого не дойдет. Он добрый парень, другие думаю тоже… Надеюсь, никто из них не будет ничего предпринимать самостоятельно. Хотя, я буду на чеку.

На открытом воздухе тот же самый сильный мороз поприветствовал нас. Роланд опять закутался, но я по-глупости решила выскочить в джинсах и свитере. Недалеко от двери его ждало сопровождение, осторожно и терпеливо. Я обняла себя руками.

— Роланд… если со мной что-нибудь случится…

— Эжени…

— Я знаю, знаю. Это звучит пессимистично, но все же… все изменилось. Есть вещи, которые мы должны планировать.

— Близнецы, — сказал он мрачно.

Я кивнула.

— Если со мной что-то случится, я полностью доверяю тебе в решении, которое ты посчитаешь наилучшим. Если это означает оставить их там, где они сейчас, хорошо. Если вы с мамой захотите их взять, тоже хорошо. Как бы ни было, обеспечьте им хорошую жизнь и держите их в безопасности от моих врагов.

По лицу Роланда было видно, что ему не нравится весь этот разговор, но он знал, что это необходимо.

— Я ненавижу повторять за Дорианом, но если что-то с тобой случится, у тебя, возможно, не останется много врагов, которые пойдут за ними.

— Значит в этом есть что-то хорошее, не так ли?

Он уныло кивнул.

— Будь осторожна, Эжени, чтобы нам никогда не пришлось узнать ответы на все эти вопросы. — Он обнял меня, а затем подтолкнул внутрь. — Возвращайся туда и согрейся. Если ты об этом подумаешь, отправляй этого своего демона ко мне периодически, когда будут новости.

— Так и сделаю, — сказала я. Было тяжело смотреть, как он уходит. Он был моим последним связующим звеном с человечеством. Теперь я снова полностью увязла в делах Иного Мира.

Перед тем, как вернуться внутрь, мое внимание привлек часовой, стоявший чуть дальше в холле. Она вежливо склонила голову в приветствии.

— Ваше Величество.

Я оглянулась на дверь и нахмурилась.

— Когда я впервые начала здесь править, когда пустыня забрала все культуры и воду, тут появлялись беженцы. И во время войны тоже. Почему же никто не пришел на этот раз? Они ведь так же в плохой форме, не так ли?

Часовой опустила лицо:

— Я бы сказала, что они находятся в худшей форме, Ваше Величество. Эта болезнь убила больше людей, чем любое из тех времен. Для многих путешествие в таких условиях может оказаться куда более опасным, чем нахождение там, где они есть, как бы несчастны они не были.

Я поблагодарила ее и стала подниматься по лестнице. Ее слова больно ранили меня.

Так как отъезд был запланирован из Тернового Королевства, то я решилась на короткую поездку в Рябиновые Земли, чтобы сделать для них все возможное. Меня сопровождали стражники, а для экономии времени, было решено ехать верхом. Я также продолжила использовать магию, чтобы очистить дорогу от снега. Какая-то часть меня беспокоилась о большом расходе энергии, но я чувствовала себя сильной и не могла просто смотреть на борьбу мужчин и лошадей со стихией.

У людей Рябинового Королевства были те же взгляды, полные надежды, что и у их Терновых собратьев. Я была рада дать им что-то хорошее в эти тоскливые времена, но снова забеспокоилась смогу ли я оправдать их надежды. Они были одинаково взволнованы, услышав, что мои дети родились и благополучно спрятаны среди людей. Джентри кивали так, будто в этом нет ничего странного, что заставило меня задуматься не было ли это частью пророчества.

Общаться с землей нужно на открытом воздухе, поэтому в то время как мои люди грелись внутри, я укуталась и села во внутреннем дворике. Я потянулась к земле, и получила ответ — и лучше поняла то, что описывали Жасмин и Дориан. Потребовалось много энергии, чтобы достичь сердца земли и установить какую-нибудь слабую связь, объясняющую, почему она нарушилась. Но также, я могла чувствовать, что она подразумевала под тем, что земля не горела сквозь связь быстро. Ей нужны были силы и она приветствовала мою поддержку, но из-за болезни большую часть моей энергии земля направляла на поддержку ядра. Ничто не расходовалось на проживание, дыхание, ежедневную поддержку королевства. Это опечалило меня, но я надеялась, что это будет означать, что земля действительно сможет выживать без меня некоторое время.

Как только это было сделано, у нас было мало времени на развлечения. Мои люди и я вернулись обратно в Терновое Королевство и там, в вечерней тьме, я выполнила ту же процедуру магической связи с моим королевством. Ответ был тем же, и когда я наконец смогла притащиться к себе в спальню, я была уверена, что сразу же упаду спать. Обычно, я чувствовала волнение, когда слуги ждали меня, но сегодня я была благодарна, что кто-то еще позаботится о внешнем виде и запасах на завтра.

Те же слуги разожгли огонь в моей комнате, доводя температуру до того уровня, при котором, может, позже и будет слишком жарко, но сейчас было в самый раз. Слуги также приложили усилия, чтобы завалить мою кровать одеялами и подушками. Что, я была уверена, они не клали на мою кровать, так это Дориана.

Я вздохнула.

— Что ты здесь делаешь?

Он растянулся сверху на покрывалах, облокотившись на часть подушек, положив руки за голову. По тому, как он смотрел вверх, у него был вид человека, затерявшегося в мечтах и фантазиях. Или в мировой доминирующей махинации.

— Я, естественно, пришел с тобой поговорить. — Он оставался там же, где был, а я заняла кресло рядом с кроватью. — Ты же на самом деле не думала, что я приму твое беглое объяснение о том, где ты была все это время?

— Ты знаешь, где я была. И почему я там была.

Он слегка пожал плечами.

— Да, да. Но что насчет твоих детей? Ты собираешься рассказать о них больше? Я надеялся, что Шайя по-женски будет тебя допрашивать в деталях, но она меня подвела. И, разумеется, я не мог расспрашивать тебя о таких вещах при остальных.

— Ну, конечно, — согласилась я, закатив глаза. — Не хотел разрушать свою жесткую, мужественную репутацию.

— Нужно было сделать гораздо большее, чем разговаривать о младенцах, моя дорогая.

Я вытянула ноги, удивляясь небольшой боли в них.

— Ладно. Что ты хочешь узнать? Я не собираюсь говорить тебе, где они находятся.

— Не буду и мечтать об этом. — Он снова перевел наверх свой задумчивый взгляд. — Я не знаю. Расскажи мне основное. Какие они? Какие у них имена? Они действительно хорошо себя чувствуют несмотря на то, что родились так рано?

— Их имена Исаак и Иви, — начала я.

— Исаак? — повторил он?

— Это хорошее имя. Человеческое имя.

— Я в курсе. Но это не то имя, которое я дал бы покорителю миров, — пояснил Дориан. Он задумался. — Я выбрал бы Тандро или Рэгнор. Я бы точно назвал его Тандро.

— Ты знаешь, что это смешно. Их имена Исаак и Иви. И мой сын не будет завоевателем миров.

— Как скажешь. Теперь пойдем дальше.

Я вернулась к его расспросам и почувствовала тошноту, когда лица близнецов мелькнули в моей голове.

— Они похожи… ну, они похожи на меня. До сих пор. Никаких следов… его. Кроме этого трудно что-то предположить. И еще они маленькие. Меньше, чем должны быть. Но в остальном все прекрасно. Кроме того, они растут с каждым днем. Довольно скоро они смогут вернуться домой. — Я не стала уточнять в какой дом, отчасти потому что сама не была уверена. Дальше я рассказала, что произошло в клинике. У Дориана был обычный для джентри удивленный и растерянный вид при техническом малопонятном жаргоне, но когда я закончила он казался действительно впечатленным.

— Ну тогда это действительно благословение, что они были там, где им смогли помочь, — произнес он. — Но скажи мне, как ты справляешься со всем этим?

Я подавила зевок.

— С нетерпением жду долгого путешествия по снегу. Так же не радует то, что мы не знаем точно, куда идем, но по сравнению с альтернативой, я думаю это…

— Нет нет, — перебил он, сидя так, чтобы мог поймать мой взгляд. — Я не о Тисовом Королевстве. Я говорю о том, каково это, быть вдали от Иви и Тандро? Как ты справляешься с этим? Это должно быть не легко, быть вдали, когда они еще так слабы.

Я долго не отвечала. Помимо Роланда — который видел каким трудным было мое расставание с близнецами — никто до сих пор не спрашивал, что я чувствовала, оставляя их. Всех интересовало их рождение и в безопасности ли они, но никого не интересовали мои чувства. Я была Эжени, королевой Рябинового и Тернового Королевств, дочерью Короля Бурь. Ожидалось, что я легко вольюсь в новое приключение и свои обязанности.

— Это ужасно, — наконец сказала я, стараясь не смотреть ему в глаза. Я ненавидела, когда он становился серьезным. — Я не хотела возвращаться, даже когда Роланд рассказал мне, как обстоят дела. Оставлять их кроватки было наверное самым тяжелым из того, что я когда либо делала. Меня терзает чувство вины из-за любого варианта. Я ненавижу себя за то, что я оставила их, но иначе, я ненавидела бы себя за то, что отказалась бы от всех вас.

Я чувствую себя расколотой между мирами.

Дориан свесил ноги с кровати.

— Ты чувствуешь это с того момента, как я встретил тебя.

Я думала об этом.

— Полагаю, да.

— Что ж, не волнуйся. Я помогу тебе решить эту проблему с болезнью и ты вернешься к ним в ближайшее время. — Он встал и поймал одну из моих рук в свою. — Я обещаю.

Его губы коснулись моей руки и затем он отпустил её. Я ошарашено смотрела на него, пока тот шел к двери. Прежде чем уйти, он посмотрел на меня.

— Да, и если это имеет значение. Мне жаль, что тебе нужно было вернуться при таких обстоятельствах, но я рад видеть тебя снова.

— Спасибо, — только и смогла сказать я, не в состоянии сформулировать что-либо более красноречивое. Мне хотелось сказать что-то еще, например что я ценю его сострадание сейчас и его помощь до моего отъезда. Я хотела сказать, что мне жаль, что я не доверилась ему прежде… но слова так и застыли на моих губах.

Он оставил меня и я была поражена. Никакого сарказма, никаких намеков. Только честность и искренность. Он увидел мою боль и просто утешил меня. Я, конечно, не поверила, что решить эту «ерундовую» проблему будет так легко как он сказал, но его чувства много значили для меня. Это был не тот Дориан, которого я оставляла два месяца назад.

Несмотря на то, какое благоговение его поведение оставило во мне, я не могла думать об этом слишком долго. Завтра большой день, и мои силы были исчерпаны. У меня хватило сил, чтобы раздеться и сесть на свою большую и толстую кровать. Непосредственно перед тем, как уснуть, я подумала, что уловила слабый аромат яблок и корицы от того места, где он лежал.

Дориан вернулся к своему обычному подкалыванию наутро. Это не было резко или саркастично, но тем не менее, и я могла сказать, что он просто пытался повысить общее настроение со своими шутками и тонкими замечаниями. Несмотря на напряжение, все в нашей компании действительно казались взбудораженными от нашей затеи. Я думаю, что они сидели в бездействии слишком долго и были рады просто делать хоть что-нибудь, чтобы помогло решить эту проблему.

Кроме Дориана, Жасмин, Пейджела и Рюрика с нами пошли двое моих стражника и один — Дориана. Все трое были сильными бойцами, а человек Дориана — Алистир — также был и целителем. Шайя вышла проводить нас, и по тому как она и Рюрик обняли друг друга, стало очевидно, что они разрешили все свои разногласия со вчерашнего дня.

Верхом на лошадях мы окунулись в ледяной и ветреный день. Жасмин, Пэйджел и я хотели использовать магию, чтобы облегчить путь, но Дориан предостерег делать это так рано.

— Пока дорога проходима. Сейчас лошади полны сил, да и мы тоже. Не начинайте тратиться так скоро, тем более мы не знаем, что ожидает нас в будущем.

Путь действительно стал немного легче, когда мы достигли одной из основных дорог, так что я вняла его совету. Исходя из того, что они мне рассказали, болезнь иногда могла резко обернуться бушующей метелью. В этом случае нам, вероятно, понадобится помощь магии.

Мы провели в дороге около половины дня, и все еще были в приподнятом настроении, когда ступили на Кедровые земли. Его король был одним из моих союзников, хотя я редко проводила здесь время. Заснеженный пейзаж выглядел так же как и везде, поэтому я не заметила как кто-то вышел на дорогу, пока он не оказался прямо перед нами.

Я узнала его сразу. Я закричала слова вызова Волузиана, спрыгивая с лошади. К тому времени, когда ноги мои коснулись земли, у меня в руках уже были пистолет и серебряный кинжал. Шагнув вперед я притянула воздух вокруг себя. Он рос, напряженный и сильный, ожидая только моей команды, чтобы освободиться. Я слышала как сзади меня выхватывали мечи, но не обратила на это внимание, остановившись перед вновь прибывшим.

Это был Кийо.

Последний раз когда мы виделись, он пытался убить меня. Он выглядел точно так же: с загорелой кожей и темными волосами до подбородка. Мускулистое тело скрывало пальто «North Face». Он смотрел на меня спокойно и не вздрогнул, даже когда я приложила лезвие к его горлу.

— Ты не представляешь, во что ты сейчас влип, — мой голос соперничал с холодом, окружающим нас.

Охранники окружили меня, но первым заговорил Дориан.

— Моя дорогая, ты не можешь пока продырявить его.

— Почему нет? — спросила я, не отводя взгляда от Кийо.

Речь Дориана была легкой и беспечной.

— Потому что я попросил его присоединиться к нам.

Глава 14

Потребовалось много самообладания, чтобы не обернуться и посмотреть, шутил ли Дориан. Мои воспоминания из прошлого опыта с Кийо, когда он попытался убить меня — были достаточно сильны, чтобы заставить меня задержать свой пристальный взгляд на нем.

Со своей стороны, Kийo оставался спокойным и неподвижным, хотя я не сомневалась, что его превосходные рефлексы сработали бы в одно мгновение, если бы я напала. Его темные глаза поднялись с моего лица и поглядели на что-то позади меня, по-видимому на Дориана.

— Дориан, — потребовала я, — что ты имеешь ввиду?

Я услышала звук шагов и мгновение спустя? Дориан направился в сторону Кийо.

— Именно то, что сказал. Я уже не раз говорил тебе, что эта болезнь является предметом беспокойства всех пострадавших Королевств. Поэтому Майвену тоже хотела помочь.

— Нам не нужна ее помощь, — прорычала я. — Мы сами можем позаботиться об этом.

Дориан одернул свой плащ. Он был фиолетовым с отделкой из горностая. Видимо даже в экстремальных условиях требуется поддерживать царский стиль.

— Может быть. А может быть и нет. Я сказал Майвену, что она могла бы помочь и она предложила взять кинуцэ, так как лисья форма сделает его превосходным разведчиком. Кажется вполне разумным отложить разногласия в сторону и установить перемирие ради общего блага.

Было действительно трудно понять, с чего начать. Правда, был определенный смысл в использовании Кийо как разведчика. Он являлся наполовину кинуцэ, сыном японской нимфы-лисы. Поэтому, он мог, по желанию, изменять облик на лисий, развивать стремительную скорость и нынешняя ситуация с погодой не возымела на него никакого эффекта. Разумный план или нет, я, тем не менее, была несколько разочарована происходящим.

— Отложить разногласия в сторону?! — воскликнула я. — Он пытался меня убить! Почему все сразу об этом забыли?

— Никто не забыл, — сказал Дориан. В его глазах был отблеск стали, несмотря на его беспечный тон. Это дало мне надежду, что он не полностью потерял разум. — Хотя, формально, он пытался убить твоих детей. Так как их здесь нет, ты можешь чувствовать себя в относительной безопасности.

Кийо наконец заговорил.

— У тебя есть мое слово, Эжени. Я не сделаю ничего, что могло бы навредить тебе в этом путешествии. Я просто хочу положить конец этой порче.

Я посмотрела на каждого из мужчин человека с недоверием.

— Твое слово ничего не значит, — отрезала я.

Рюрик подошел ко мне с мечом в руке.

— Моего господина, Дубового короля, вероятно смущает политическая дипломатия, Ваше Величество, — сказал он. — Позвольте мне исправить это, избавив мир от этого несчастного существа, чтобы он больше не беспокоил вас и мы сможем продолжить наш путь. Обезглавливание, вероятно, будет наиболее эффективным методом.

Это было произнесено самым вежливым тоном, который мне доводилось слышать от Рюрика. И еще, это был первый раз на моей памяти, когда Рюрик перешел на мою сторону против Дориана. Несмотря на то, Рюрик стал моим служащим давно, он всегда вел себя так, будто потворствовал мне, оставаясь истинно привязанным к бывшему королю.

— Или это сделаю я, если он не станет, — откликнулась Жасмин.

Если Кийо и испугался этих угроз, то не подал виду. Он стоял на том же месте с каменным выражением лица. Остальные из нас, прекратив двигаться, сразу почувствовали холод, но у Кийо был уверенный взгляд, говоривший, что он может простоять здесь хоть весь день.

— Вы говорите глупости, все вы, — с упреком сказал Дориан. — Не говоря уже о мелодраматизме. — Ирония Дориана, обвиняющего других в мелодраматизме не ускользнула от меня. — Вэрия — оставим покоренные ею земли в стороне, — представляет только одно Королевство. Нас много. Не заставляйте меня начинать перечислять преимущества, которые приносит объединение против врага, и, что ситуация, когда мы поворачиваемся друг против друга, только приведет к нашей гибели. Мне надоели клише, и стоять здесь становиться холодно.

Кийо не мигая смотрел на меня.

— У меня есть все основания в мире, чтобы помочь вам снять это проклятие, и ни одного, чтобы предать тебя. Дальше я пойду разведчиком впереди вас.

Я не была так уверена в части о предательстве, но прежде чем я смогла продолжить свои протесты, Кийо начал изменяться, превращаясь в маленького рыжего лиса. В мгновение ока, он повернулся и помчался вниз по дороге, легко преодолевая снежную дистанцию.

— Это плохая идея, — предупредила я Дориана.

— Некоторые скажут, что весь наш план — это плохая идея, — возразил он.

Наш отряд вновь двинулся, но прежней энергии и хорошего настроения как не бывало. За исключением Дориана, все были или ошарашены таким поворотом событий с Кийо, или совершенно возмущены. Я заметила как Рюрик нагнал солдат из моего царства — Килайя и Дэниила — и пробормотал им что-то, что было воспринято мрачными кивками. У меня было чувство, что им или приказали никогда не выпускать меня из вида, или поймать Кийо в одиночестве и обезглавить. С Рюриком было трудно угадать какую тактику он выберет.

— Волузиан, — позвала я. Дух все еще скрывался по-близости с тех пор, как я его призвала ранее. — Ты тоже идешь впереди, но чтобы следить за Кийо. Убедись, что он действительно один и не встречается с Ивовыми солдатами.

Волузиан исчез.

Вид Кийо возбудил во мне множество тревожных чувств. Я была очень зла, что каким-то образом только что приобрела его в качестве союзника, несмотря на мои протесты. Тяжело было и не презирать его за все, чему он подверг меня. Он пытался убить меня и мох детей. Из-за него и Майвенн, я провела последние шесть месяцев скрываясь и убегая. Это были вещи, которые я не собиралась прощать. Я даже не была уверена, что смогу отложить их «для общего блага».

В то же время я помнила, что мы с Кийо когда-то были близки. У нас была связь. Я любила его. Тем не менее у меня было много времени, чтобы преодолеть эти сентиментальные чувства, и они, конечно, не заставят меня колебаться если он снова нападет на меня. С другой стороны я все время думала о том, что Кийо является отцом моих детей. Я знаю, что они замечательные, самые удивительные в любом мире. Тем не менее они наполовину и его. Что это значит? Что есть что-то хорошее в нем? Или что-то плохое в них?

«Ничего из этого, Эжени», немедленно поняла я. Мы не являемся копиями наших родителей. Каждый человек — это самостоятельная личность, независящая от наследия. Жасмин и я были тому подтверждением. Кийо никаким образом не отражает того, кем есть или станут Исаак и Иви.

— Тебе не обязательно так свирепо смотреть, — отметил Дориан, подводя лошадь ближе ко мне. — Что сделано, то сделано.

Я перевела вышеупомянутый взгляд на него.

— Да, но было бы неплохо, если бы ты сообщил мне об этом раньше, один-на-один. Но нет. Как и всегда, ты скрыл все и решил потянуть за ниточки не посоветовавшись ни с кем.

— Верно, это было самонадеяно. — Это было огромной уступкой со стороны Дориана. — Но я знал, что ты в любом случае не согласишься. Если бы я сообщил тебе заранее, то у тебя просто было бы больше времени для выстраивания аргументов. Поскольку он присоединился к нам, то теперь ведет разведку в грязной, мохнатой форме. Я имею ввиду в форме лиса. Я знаю, что их трудно отличить.

Я покачала головой, пораженная его беспечным отношением.

— И это все? Все прощено, и он просто будет спокоен ко мне, матери внуков Короля бурь? Это наивно.

Лицо Дориана внезапно окаменело.

— Одинаково наивно думать, что я позволил бы ему сделать что-то тебе или твоим детям. Как долго я должен убеждать тебя в своей защите? Ты действительно думаешь, что если он вернется сюда и попытается навредить тебе, я позволю ему это сделать? Эжени, если он даже просто посмотрит на тебя так, что мне не понравится, ни Рюрик, ни его заговорщики не смогут ничего сделать, потому что я уже запущу этого ублюдка кинуцэ через себя. — Тон Дориана снова стал удивительно легким и беспечным. — Итак. Интересно где мы будем устраивать лагерь вечером.

Он отъехал переговорить с солдатами, оставив меня в оцепенении.

Мы ехали большую часть остального дня, что дало мне много времени, чтобы подумать о Дориане и Кийо, которые беспокоили меня по абсолютно разным причинам. Хоть и укутанная, я стала чувствовать холод все сильнее, особенно когда стало садиться солнце. Лошади упорно шли, но все мы знали, что они не смогут идти так долго, как обычно в теплых, более легких условиях.

Волузиан вернулся и сообщил мне, что Кийо не делал ничего, кроме разведывания дороги, как он и обещал. Волузиан так же дал понять, что наблюдение за ним было самой скучной вещью на свете и трата огромных талантов духа. Вскоре прибежал сам Кийо и принял человеческий облик, как только наш отряд остановился. Он указал через плечо.

— Впереди проходят еще две земли, — сообщил он. — Я думаю, что это земли Вязов и Пальмовые земли. Но отсюда трудно сказать.

Вязь и Пальма. Ни одна из этих земель не соседствовала с моими королевствами. На самом деле, мы не были ни в одном из знакомых царств уже несколько часов. Но по крайней мере, я слышала об этих землях и знала, что они не были союзниками Вэрии, но это было напоминанием того, что наше путешествие увело нас далеко от обычного пути.

— Деревня будет только после второй границы, — добавил Кийо. Он заколебался, прежде чем продолжить. — Возможно мы могли бы разбить там лагерь…

— Исключено, — вставил Рюрик, придерживая лошадь. — Для нас будет гораздо лучше провести ночь в хоть в какой-то цивилизации, чем на открытом воздухе.

Кийо нахмурился.

— Да, но это место… ну, оно не слишком подходящее.

Дориан уловил то, о чем я не подумала.

— Ты думаешь, что они настолько отчаянные, чтобы напасть и забрать запасы?

— Нет, — ответил Кийо. Он кивнул на вооруженных солдат. — Эти люди не находятся в достаточно хорошей форме, чтобы выстоять перед ними. Я просто хотел, чтобы вы поняли, что нам предстоит.

— Справедливо, — сказал Дориан. — Но существуют и другие варианты.

Мы двинулись дальше и все спокойствие, которого мне удалось достигнуть в отсутствии Кийо теперь, когда он к нам вернулся, снова исчезло. Думаю единственная вещь, которая сделала его присутствие терпимым, было то, что он сопровождал нас в форме лисы, так как это было более быстрым способом передвижения.

Деревня действительно была недалеко от второй границы, по утверждению Дориана, Пальмовых земель. Поселок располагался немного поодаль от дороги и выглядел как что-то из южной части Тихого океана, с легкими соломенными хижинами, которые казались абсурдными на зимнем фоне. Пальмы, которые дали этой земле ее имя, были неестественно большими, но это не спасло их от холода. Все они были мертвы, не способными цепляться за жизнь, как деревья Рябинового Царства. Некоторые Пальмовые жители вышли, чтобы наблюдать наше приближение, некоторые смотрели из безопасности своих заснеженных хижин. У меня всплыло странное воспоминание о том времени, когда я только унаследовала Терновые Земли, когда мои собственные деревни страдали от засухи.

Некоторые из них были в очень плохой форме, но это ничто по сравнению с этим. Мои люди в Терновых и Рябиновых землях сейчас находились на нормированных порциях, но по сравнению с этими тощими, голодными людьми, мои собственные королевства казалось пировали каждый день. Кроме того, зимние одежды, которые я видела на своих людях, были просто роскошными перед жалкими обрывками жителей Пальмовых земель. Одежда едва покрывала их тела. Во мне растекалось неприятное ощущение.

— В моих деревнях так же? — Спросила я кого-нибудь, кто сможет ответить. С момента моего возвращения я разговаривала только с теми, кто работал в замке, и ни с кем кто жил в других местах. Те, в замках, всегда получали немного больше, чем в селах и городах.

— Нет, Ваше Величество, — ответил Дэнил, стражник, подходя ко меня. — Я бывал в этом царстве и в прошлом — до болезни. Оно было процветающим и богатым. Погода была настолько мягкая, что фрукты и растения росли в изобилии. Можно было просто выйти из дома и забрать ужин. У них не было необходимости сохранения на зиму или торговли.

— Получается, у них ничего не было, когда пришла болезнь, — догадалась я. В моем королевстве дела обстояли нелегко, но некоторые вещи помогли нам справиться. Терновое Королевство импортировало, как правило, много еды, то есть кое-что завозилось на склад. Когда болезнь разрушила большую часть еды, которая росла в диких местах, нашлись те, кто передвигался между двумя королевствами и обменивались ею. Кроме того, климат Рябинового Королевства был более умеренным и там была теплая одежда и запасы уже произведенные для обмена с Терновым Королевством, жители которого (как и в Пальмовом Королевстве) никогда не нуждались в чем — то большем, чем самая легкая одежда.

— Они, должно быть, боятся нас, — пробормотала я, когда мы достигли центра города. — Большинство, кажется, скрывается.

Рюрик взглянул на меня, перед тем как ответить.

— Большинство, должно быть, мертвы.

Он пошел вперед, чтобы начать переговоры. Я задалась вопросом, был ли он нашим самым мудрым дипломатическим выбором, но никто не запротестовал. Я не могла расслышать всей беседы, но кого-то, кто, казалось, был лидером, указывал на некоторые хижины, в то время как говорил с Рюриком. Тот же самый человек также продолжал с опаской поглядывать на наше оружие.

— Он, вероятно, хочет требовать еду в обмен на жилье, — заметил Пейджел. — Но знает, что у него нет шансов остановить нас, если мы не прислушаемся к его требованиям.

— Хотела бы я, чтобы мы могли поделится с ними пищей, — сказала я. Я видела лица нескольких детишек, смотревших на нас изнутри хижины, и они разбили мое сердце. Я думала об Исааке и Иви, а что было бы, если бы они тоже были в этих условиях. — Я бы сократила свой паёк.

— А я поощрил бы тебя, — сказал Дориан, доброжелательно. — Если б я точно знал сколько времени продлится наше путешествие, то на поставки у нас есть только предположения. Если мы б знали точное количество их, то день другой бы роли не играли. Но мы все знаем, что на две недели у нас мало продуктов питания. Мы не можем рисковать, когда у нас появился шанс отменить упадок в целом.

Я кивнула, зная, что он был прав, но это не остановило меня от плохого предчувствия.

Вернулся Рюрик в недоумении.

— Говорят, мы можем остаться. У них много хижин. И они пусты.

Ему не надо было отмечать мрачные причины, почему было так много пустого жилья.

— Что они хотят взамен? — спросил Кийо.

— Это странно, — выразил сомнение Рюрик. — Они не просили ничего — только, чтобы мы защитили их, пока находимся здесь.

Я подняла бровь на это.

— Защитить их от чего, собственно?

— Ну тут не всё понятно. Из того, что я понял, то это — буря, — сказал Рюрик.

Это естественно заставило нас взглянуть на небо. Оно ничем особенным не выделялось, и мои чувства не подсказывали мне о любых предстоящих метелях. С природой в запустении было трудно сказать, что может случиться.

— Я согласен на их условия.

Рюрик взглянул на нас в знак подтверждения.

— Ты все правильно сделал, — сказала я ему. Я слезла с лошади, не удивляясь боли в теле от езды. Я знала, что мне потребуется для адаптации несколько дней, но они будут очень долгими. — Давайте проверим наше жильё.

Было множество хижин которые надо было обойти. При желании у каждого могла быть своя, но мы с Жасмин планировали жить в одной. Я думаю, что она просто не хотела оставлять меня одну, пока Кийо был рядом. С виду хижины были маленькими, но внутри было видно, что они рассчитаны на семьи. Было много места и даже были перегородки отделявшие спальню от общей комнаты. У нас были чистые кровати и обеденный стол, и к счастью вещи прошлых хозяев. Стены с крышей выглядели так, словно они строились с расчётом на любые ветра и тропические ливни, но это не влияло на регулирование температуры. Ямы для разжигания огня, которые были предназначены для приготовления пищи, теперь служили нам источником тепла.

Мы пробыли в хижине несколько минут, когда позади нас стремительно пошла молодая девушка. Она выглядела не старше Жасмин, но в тоже время имела изнеможённый вид от суровой жизни, и от этого она казалась старше. Она опустилась на колени возле ямы и начала разводить в ней огонь.

— О, — произнесла я. — Тебе не придется возиться с этим. Мы знаем, как развести огонь. — Это был необходимый навык в мире, лишенном зажигалки и керосина.

— Не волнуйтесь, миледи, — ответила девушка, не встречаясь со мной взглядом.

— Эжени. Меня зовут Эжени.

— Я знаю кто Вы, миледи.

Огонь разгорелся, и я начала подозревать, что наша помощница, вероятно, обладала магией огня. Очень хорошая способность в наши времена.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Рона, — ответила она, поднимаясь на ноги. И я наконец смогла её рассмотреть. Щёки ввалились, мешки под глазами. Лохмотья, которые она носила, чтобы не замёрзнуть, вряд ли были актуальны, а её рёбра можно было пересчитать. Я также заметила, что у неё на левой руке не хватало двух пальцев и она была перебинтована, что свидетельствовало о не давней травме. И решила, что это было следствием обморожения.

В этот момент я так сильно желала поделиться с ней едой, что мои руки не произвольно потянулись к сумке с провизией. Но слова Дориана вернули меня к реальности, и я заставила себя посмотреть в будущее. Дать ей хоть что-то, даже ту же полоску вяленого мяса, вроде такую незначительную вещь. Но что если это мясо пригодится кому-то из нас в нашем путешествии до Тисового царства. Что, если это сможет задержать нас?

Принимая решение, я потянулась к пакету и вытащила свитер.

— Вот, — предложила я. — Возьми это.

Карие глаза Роны расширились.

— Миледи, я не могу это принять. Он слишком хороший.

Хороший? Это была одна из вещей, купленных мной в секонд-хенде, в Тусоне — красный Рождественский шерстяной свитер с изображением белого снеговика.

— Я настаиваю, — сказала я, используя самый царственный, властный голос. — Это будет серьёзным оскорблением, если ты его не примешь.

Мой блеф удался. Рона схватила свитер и прижала его к груди.

— Благодарю вас, миледи. Спасибо вам, — продолжала повторять она, отступая к двери и бесконечно кланяясь. Когда она ушла, Жасмин вздохнула.

— Тебе не следовало этого делать. Вдруг, он тебе понадобится позже?

— У меня есть ещё несколько, тем более она в нём нуждается больше меня. — Видя скептический взгляд Жасмин, я добавила: — Как вы можете спокойно, без сострадания, смотреть на это?

— Я стараюсь не замечать этого, — сказала она резко. — Или не думать об этом. Это единственный способ, которым я спасалась в последние месяцы. — Её тон был жестким, но потом я осознала, что вполне смогу понять её рассуждения — и мне это не понравилось. Она бесцеремонно бросила пакет на пол и потянувшись, сказала: — Я собираюсь некоторое время пообщаться с Пейджелом.

Я знала, что у Пейджела была своя хижина, и спрашивается должна ли я была быть дуэньей при ней. В конце концов, я отпустила её без разговоров. Она стала намного ответственней в последнее время, и кроме того, кто я такая, чтобы мешать её счастью? Я подтащила стул ближе к огню, чтобы согреться и старалась не размышлять о том, чем сейчас занимались Исаак и Иви.

Позади меня послышался стук в дверь, на что я дала разрешение войти, даже не оглянувшись. Как оказалось, зря.

— Эжени?

Я вскочила и обернулась, как только вошел Кийо. Я оставила большую часть своего оружия, но нож с чёрной рукояткой до сих пор висел на поясе. Я вытащила его и выставила вперёд.

— Не подходи, — предупредила я.

Он закрыл дверь и выставил руки в безобидном жесте.

— Я не хочу неприятностей. Я здесь, чтобы поговорить.

— Я не заинтересована в разговоре с тобой, — сказала я. — Я не хочу больше слушать о том, как вы на время этого путешествия зарыли топор войны, чтобы спасти мир.

— На самом деле, — сказал он. — Не по этой причине я здесь.

— Ах. Тогда ты здесь для того, чтобы извиниться, что пытался меня убить? Потому что я не хочу слышать что-либо еще.

— Я здесь, на самом деле, и не для этого, — сказал он, скрестив руки на груди.

Ой. Я имела в виду, что не желаю слышать никакие мольбы, и действительно, никакие извинения не загладят то, что он сделал. Тем не менее, чувствовалось уже что-то, скромная попытка раскаяния. — Тогда я действительно не понимаю, почему ты здесь. — Я снова села в кресло, держась к нему лицу, но уже опустив нож. Я не собиралась усыплять бдительность, но хотела обеспечить холод в общении.

— Я хотел поговорить с тобой о детях, — сказал он. — К слову, они родились раньше срока.

Я указала на свой живот.

— Очевидно.

— И они живы? — Больше всего шокировало то, что он задал вопрос спокойным бесстрастным тоном.

— Да, — повторила я. — Живы и невредимы.

Кийо беспокойно вздохнул. Если бы он сказал что «это слишком плохие новости», то я, возможно, врезала бы ему кулаком, и этим не ограничилась бы. Но вместо этого, он сказал:

— Эжени, ты должно понимать, насколько они опасны. Особенно мальчик.

— Нет, — сказала я. — Я этого не понимаю, вообще-то. То, что я понимаю, так это что они — невинные создания, которые пришли в этот мир со своими жизнями, жизнями, которые они, а не пророчества, будут формировать и которые я намерена сделать счастливыми и значимыми.

— В теории все слишком хорошо и наивно, нежели на практике. Я уверен, что твой отец начинал с такого же олицетворения невинности. И только посмотри кем он стал.

Гнев вскипал во мне, намного жарче, чем пылающий огонь у повара.

— Они не такие, как он. И я не такая. И ничего из того, что ты можешь сказать мне, не переубедит меня. Это не сработало тогда, когда я была беременной. И не сработает сейчас.

Он сделал еще один глубокий вдох, словно вел умственное противостояние, чтобы постараться выглядеть рассудительным.

— В данной ситуации, я не стремлюсь быть жестоким. Я не хочу ничего из этого. Я просто стараюсь сохранить оба мира — этот и человеческий — от огромных бед и уничтожения.

— Ты не стремишься быть жестоким?! — воскликнула я. — Да вы все жестокие, раз предполагаете смерть ребенка — всего лишь малыша! И ради чего? Ради сомнительного пророчества, которое может оказаться неправдой? Эти двое даже не будут иметь представления о Мире Ином! Они находятся вдали от всего этого, и я прослежу, чтобы все так и оставалось.

В его глазах проявился блеск раздражения. Наверное, какой бы контроль над гневом он раньше не практиковал, сейчас, после всего, это уже не работало.

— Это позиция каждого, когда кто-то пытался остановить пророчество. Ты знаешь старые истории. Попытки избежать пророчества только ускоряет их осуществление. Судьба свершается такими путями, которые ты никогда не предвидишь.

— Наши действия и выбор определяют наши судьбы, — буркнула я. — В противном случае, нет смысла в жизни. Я не могу поверить, что ты этого не видишь! Ты всегда был таким разумным в прошлом, по крайней мере, пока ты не решил убить своих собственных детей. У тебя нет права здесь говорить, что мой сын — чудовище.

Он вздрогнул при этих словах, как и должен был. У него было забавное выражение лица, которое я не могла определить. Это не было виной или огорчением, которые я ожидала. Прежде, чем я успела подумать об этом дальше, дверь открылась без стука и Дориан вошел так, будто он жил здесь на протяжении долгих лет.

— Ну, здравствуй, — сказал он весело. — Надеюсь, я ничему не помешал. Я просто проходил мимо и подумал, посмотрю-ка я, может нужно немного подлатать твою очаровательную лачугу. Моя магия довольно хороша в управлении грязью и камнями, что удобно в домашнем использовании.

У него был обычный простодушный вид и тон, но я ни на мгновение не обманулась. Дориан не просто проходил мимо. Он либо видел, как Кийо вошел, либо услышал об этом от кого-либо другого. Мои подозрения подтвердились, когда Дориан положил руки на бедра таким образом, что приоткрыл свой плащ и показал меч на поясе.

— Все в порядке, — сказала я с небольшой улыбкой. — Кийо просто в очередной раз объясняет мне, что мой сын — поработитель, которого стоит бояться.

Дориан усмехнулся.

— Маленький Тандро? Поработитель? Едва ли, если только мы не обсуждаем пеленки.

Серьезное выражение лица Кийо дрогнуло.

— Погоди. Ты назвал своего сына Тандро?

Мой ответ был заглушен пронзительным криком, который разразился в ночи и от которого зашевелились волосы. Это не был ни человек, ни джентри. Я вскочила на ноги и сразу же схватилась за оружие. Дориан и Кийо уже двигались к выходу.

— Какого черта это было?! — спросила я, зная, что они тоже не имели понятия о произошедшем.

Снаружи было темно, и только факелы немного нам все освещали. Страшный визг раздался снова, дополненный полными ужаса криками подданных Пальмового Королевства, бегущих в укрытия. Красная вспышка бросилась в глаза, и я схватила за руку бегущую мимо Рону.

— Что происходит? — требовательно спросила я. Даже при мерцающем свете факелов, я видела, что она была белой, как снег вокруг нас.

— Буря, — закричала она. — Буря идет. — Она отчаянно дернулась, и я ее отпустила, оставаясь более сбитой с толку, чем когда-либо. Остальные спешили назад, и через пару минут никого снаружи в деревне уже не было, за исключением меня и моих спутников.

— Что происходит? — спросил Рюрик, подходя ко мне. — На них напали?

— Не знаю, — сказала я. Они продолжают говорить, что это..

Я вновь услышала рев, и на этот раз, его владелец замаячил в поле зрения. Моя челюсть отвисла.

— Это что, и есть буря?! — воскликнула я.

Если бы вы могли взять все стереотипы и карикатуры на снежного человека и объединить их в одного архетипического снежного монстра, получилось бы то, что стояло сейчас передо мной. Он был около двадцати футов высотой, покрытый белой лохматой шерстью. Три изогнутых рога, по одному с каждой стороны и один во лбу, торчали из его головы. Его глаза были большие и черные, как и шести дюймовые когти на руках. Когда он заревел, я увидела у него во рту острые, как бритва, зубы.

Дориан выхватил медный меч.

— Рюрик, друг мой. В следующий раз, когда ты будешь договариваться о нашем ночлеге, выясни немного больше информации о том, что именно мы платим.

— Да, сир, — пробормотал Рюрик.

Видя, как мы стоим под открытым небом, я думала что Буря, а оно действительно таким и было, двинется на нас. Вместо этого оно остановилось на одной из хижин и сорвало крышу здания одним махом. Я слышала крики изнутри. Мне пришло в голову, что, возможно, не только холод и голод были причиной такой низкой численности населения в этом месте.

Дориан сделал небольшое движение, и земля под Бурей начала гудеть. Этого было недостаточно, чтобы существо упало, но хватило, чтобы оно переключило свое внимание с хижины и его жителей. Бойцы нашей группы — Рюрик, Алистер, Килли и Даниил — не теряя времени бросились вперед. Они нанесли удар своими мечами по ноге Бури — или скорее попытались. Независимо от того, из чего была сделана шкура чудовища, она была слишком жесткой, толстой и непробиваемой для меди. Я даже не была уверена, что ее пробьет сталь. Буря раздраженно взглянула вниз и отбросила в сторону Даниила и Рюрика одним легким движением. Кийо в форме большой и сильной лисы был прямо позади бойцов и попытался погрузить свои зубы в ногу Бури. Монстр стряхнул и его.

Буря начала приближаться к нам. Дориан замедлил его, опять управляя землей. В то же время я почувствовала магическую вспышку Жасмин, и пласт снега полетел в глаза существа, на мгновение ослепляя его. Это было умно. Ее магия приказывала воде, которая откликнулась даже в замороженном виде. Тем не менее, я знала, что этого не будет достаточно.

— Мы его только раздражаем, — сказала я.

— Ты можешь изгнать его в Подземный Мир? — спросил Дориан.

— Это будет не легко.

Они не принадлежали существам в мире — как джентри или духи — чтобы можно было отправить их в их мир. Я также могла воззвать к Подземному миру, который будет означать смерть. — Для чего-то настолько большого, я должна пометить его знаком смерти. Я не знаю, как подойти настолько близко, не говоря уже о том, чтобы начертать на нем символ. На ней. Не важно.

Как будто подтверждая мою точку зрения, храбрая Килли прыгнула вперед и снова попыталась порезать монстра своим мечом — и снова это оказалось неэффективным. На сей раз, по крайней мере, она смогла умело избежать его сердитого удара, в основном благодаря большему количеству отвлечения от Дориана и Жасмин.

— Эжени, — обратился Пейджел, хватая меня за руку. — У меня есть идея.

Он вкратце объяснил мне её суть, на что я с гримасничала.

— Необдуманный план, но, возможно, эффективный, — допустила я. — Который из них?

Мы осмотрели деревню, и я прокляла ночь с того самого момента, как она начала ограничивать ряд того, что было доступно моему взору.

— Вот этот, — сказал Пейджел, указывая на одного из монстров. — Этот крупнее.

— Хорошо. — Я обратилась к Жасмин и Дориану — Вы, ребята, делайте побольше того, чем занимаетесь, оно не понимает что происходит.

Я воззвала к своей магической силе бури, вызывая каждую воздушную молекулу, которую я могла (фигурально) достать и заставить повиноваться мне. Я чувствовала, что около меня, Пейджел вызвал свою собственную воздушную магию… Его чувство было подобно моему, и мы смогли синхронизировать наши силы. Присоединившись к нему, я была удивлена, насколько силен он был. Возможно, я не должна была, так как знала, как сильна в магии воздуха была Изабель. Я была сильнее, но забирая его силу, я становилась подобной Богу.

Вместе мы оторвали мертвую пальму от земли, делая это таким образом, чтобы оставить корни и сделать заостренный конец. Осторожно, поддерживая друг друга, Пейджел и я использовали воздух, чтобы поднять пальму и повернуть ее на бок так, чтобы она была параллельна земле.

— Мы должны сделать подсчет, — сказала я. — Нам нужен ураган — или торнадо-подобный взрыв, или просто повалить его. Прицелься и приготовься. На счет три?

Пейджел быстро кивнул, черты его лица напряглись, когда он попытался не отставать от меня в магии. — Раз, два… — Воздух потрескивал от напряжения, когда я готовилась закончить. — Три!

Пейджел и я отпустили дерево. Оно полетело вперед на Бурю с бешеной скоростью. Мало того, его поддерживало силой. Может оно не было заточено как стрела, но когда что то больше вас и быстрее, оно причиняет кое-какой вред. Особенно, когда это нацелено прямо в грудь.

Невероятно, но мы заставили дерево серьезно проткнуть. Надежда Пейджела состояла в том, что дерево пройдет прямо через него, но мы не были так хороши. Тем не менее, дерево проткнуло грудь и сердце Бури, что было более чем достаточно, чтобы убить зверя. Оно издало вопль, хотя это имело совсем другую природу, чем прежде. Это был смертельный вопль. Монстр сделал несколько неустойчивых шагов и затем упал на землю. Он немного дернулся и больше не двигался.

— Круто, — сказала Жасмин.

— А сейчас, — сказал Кийо, вновь обернувшись человеком, — мы так же узнали, как покончить с любым забредшим вампиром.

Сельчане начали покидать своих хижины, стремясь увидеть поверженного монстра, терроризировавшего их. Я оглянулась на Пейджела, который был слегка не в форме.

— Ты в порядке? — спросила я.

Он одарил меня слабой улыбкой, но возбуждение пылало в его глазах.

— Да. Без понятия, как я смог это сделать. Ну, то есть, я догадываюсь, что не я один это сделал. Ваш вклад в этом намного больше.

— Не так уж сильно ты и ослабел, — заметила я. — Ты намного сильнее, чем тебе кажется. Не уверена, что смогла бы пройти через все это без твоей помощи.

Пейджел просиял.

Жасмин, рядом с ним, нахмурилась.

— Они так неблагодарны, — сказала она, имея в виду сельских жителей. Сейчас, они вплотную обступили павшего монстра, повернувшись к ним спиной. — Даже «спасибо» не сказали.

— Они слишком заняты, — сообщил Кийо, направив на них свой проницательный взгляд.

— Слишком заняты чем!? — потребовала Жасмин.

Кийо осклабился.

— Освежеванием. Они обеспечат себя едой на последующие несколько недель.

Глава 15

Чем дольше мы ехали, тем больше узнавали что-то новое. Экстремальные холода и голод были не единственной проблемой жителей Иного Мира. Этот мир был полон всевозможных кошмарных существ, большинство из которых держались подальше от более цивилизованных королевств. Существа, адаптированные к снежному климату, также имели тенденцию жить в тени, так как монархи предпочитали поддерживать приятную обстановку в своих королевствах.

Теперь, все изменилось. Монстры, которые обитают во льдах и снеге, теперь расширили территории своего обитания, благодаря Вэрии. Они начали выползать из своих убежищ, и преследовать ослабевших джентри. После потерей инфраструктур, монархи были не в состоянии оказать необходимое сопротивление, чтобы помочь своим людям отразить эти угрозы. Буря был только одним из множества противников — любителей снега, с которыми мы столкнулись. Ледяные демоны, тролли-альбиносы, отвратительные нок-оффы… разнообразие казалось бесконечным, чем дальше мы ехали.

— Почему мы не видели таких монстров в наших королевствах, с тех пор, как началась болезнь? — спросила я однажды Дориана. Был полдень, и мы ехали верхом бок о бок. Он не отвечал несколько секунд, и впервые за долгое время, он казался уставшим, хотя и не побежденным. Мы были в дороге уже неделю, и она отразилась на всех нас.

— Есть пара причин, мне кажется, — сказал он наконец. — Одной из них является вопрос логистики. Эти существа, как правило, живут на окраине нашего мира. Просто требуется время, чтобы обнаружить какой праздник создала для них болезнь, и тогда, конечно, им действительно нужно потратить время, чтобы расширить свои границы и отправиться в путешествие. Они, может, просто не дошли еще до наших земель.

Этот ответ разочаровывал, его суровость внедрилась в сознание своим трезвым взглядом.

— Какова другая причина того, что мы их еще не видели?

— Мы жили в состоянии войны до этого стихийного бедствия. Наши армии были созданы, наши земли регулярно патрулировались. В большей части все так и осталось, хотя наши войска тяжело пострадали от упадка. Но другие земли? Как Пальмовое Королевство? Они жили идиллической, мирной жизнью. Их армии были минимальными, их стало меньше, когда пришла болезнь и теперь почти ничего не осталось, когда монстры выходят из подполья.

— Будет ли достаточно нашей? — спросила я. — Будут ли наши силы в состоянии защитить наш народ?

Он изучал меня несколько мгновений, и у меня создалось впечатление, что он обдумывает возможность ответить правду или как удобнее. Он выбрал первое.

— Я не знаю. Мы находимся в лучшей форме, чем большинство, и это правило природы, хищники предпочитают легкую добычу. Я не хочу вреда любой из этих земель, но они, вероятно, более привлекательная добыча для снежных монстров, чем земли, которые будут сражаться.

Его точка зрения доказывалась тем, что многие из существ, с которыми мы столкнулись, попытались отступить, когда обнаружили, что мы могли сопротивляться. Умным с нашей стороны было бы позволить им бежать… но мы, глупые или нет, часто преследовали и уничтожали. Было трудно поступать иначе, когда мы продолжали проходить более разоренные села. Оставить людей без присмотра было бы жестоко. Не имеет значения, были они на территории наших королевств, или нет. Мы все были жертвами Вэрии.

Также, случайные бои разбавляли монотонность путешествия. Волузиан и наш собственный разум уверяли нас, что мы на правильном пути, но наши дни были долгими и тоскливыми. Мы были не совсем уверены, как далеко мы должны были ехать, и наши пайки были на исходе. Я услышала, как Рюрик и солдаты обсуждали, не следует ли им ввести новые ограничения на пищу, чтобы обеспечить то, что нам хватит еды. Они решили пока этого не делать — мы уже были слабы от голода, но у меня создалось впечатление, что ситуация может измениться очень скоро. Мне это не нравилось, но мысль, что весь запас еды скоро закончится, не нравилась мне еще больше.

Кийо по-прежнему являлся для меня постоянным стрессом. Всякий раз, когда он заставал меня в одиночестве, он пытался донести до меня свои абсурдные «разумные» аргументы о том, почему Исаак был такой угрозой. К счастью, Кийо редко заставал меня одну, так как почти всегда все остальные разными способами пресекали его попытки. Когда Дориан делал это, он всегда действовал так, будто ему нужно было спросить у меня что-то действительно важное, что почти всегда оказывалось смешным, как, например, сочетался ли его фиолетовый плащ с его коричневой лошадью. Другие, как Рюрик, не пользовались такими предлогами. Он просто вмешивался в разговор и свирепо глядел, пока Кийо не отступал.

Несмотря на его ворчания, Кийо, с другой стороны, казалось, шел на большие усилия, чтобы быть как мы все, цивилизованным и дружелюбным. Я полагала, это было лучше, чем если бы он был агрессивным или опасным, но это казалось смешным после того, что он сделал по отношению ко мне. Я не могла поверить, что он ждал, что я прощу и забуду.

Он проводил разведку на протяжении большей части дня, что давало мне покой. Однажды он примчался обратно к нам в виде лисы, с чувством неотложности, что было очевидно даже в животном обличье. Сразу же, мы остановились и выхватили оружие, готовые к армии отвратительных снеговиков за поворотом. Кийо достигнул нас и перекинулся в человека.

— Что происходит? — требовательно спросила я. Я устала и чувствовала головную боль (вероятно, от недостатка пищи), но была готова сражаться в случае необходимости.

Кийо задыхался, что означает, что он бежал к нам довольно серьезными темпами. Его форма лисицы обычно довольно вынослива.

— Вы… Вы должны это увидеть. Вы не поверите. — Опомнившись, он огляделся вокруг и, казалось, заметил нашу напряженность. — И вам не нужно оружие.

— Тогда что же такое? — спросил Рюрик, не проявляя никаких признаков того, что он собирается убирать свой меч.

— Вы просто должны это увидеть, — сказал Кийо с удивлением. — Это удивительно. — Он трансформировался обратно в лиса и рысью убежал прочь. Он остановился через несколько шагов и оглянулся, чтобы выяснить, следуем ли мы за ним. Мы отправились в осторожном темпе, никто из нас не разоружился.

— Кицунэ сошел с ума, — сказал Дориан с притворной грустью. — Я знал, что рано или поздно это произойдет. Если холода или голод не сделают этого, я понял, что его собственная природа все осуществит. Знаешь, ты уже можешь наблюдать, как это происходит. Я-то давно заметил, но никто не побеспокоился послушать меня.

Я улыбнулась, несмотря на свои опасения.

— Правда. Ты регулярно….

Я ахнула. Земля сменилась вокруг нас, как это бывало несколько раз в день. Только на этот раз… мы не были в больном королевстве.

Сияющий солнечный свет и синее небо заставило меня вздрогнуть после проведения такого большого количества времени в пейзаже абсолютной болезни. Пугающую тишину заменило пение птиц и болтовней других животных. Деревья — с листьями — распространялись, насколько, насколько мы могли видеть, ослепительно зеленые и живые. А температура… Это было самое удивительное из всего. Вероятно, здесь было плюс семьдесят (по фаренгейту, т. е. +20 по цельсия), но после болезни, это было похоже на тропики.

— Здесь нет болезни, — воскликнула Жасмин, ее серые глаза были широко раскрыты. — Это похоже на сливы! Святое дерьмо! Сливы!

Она слезла с лошади и в мгновение ока оказалась возле ближайшего дерева. С ловкостью, что я и не знала, она вскарабкалась на ствол и начала собирать фиолетовые и золотистые фрукты все, до которых она смогла дотянуться. на бросила несколько слив на землю, а затем спрыгнула с одной огромной для себя. Она вцепилась в нее так, что сок потек по ее подбородку, и казалось, что она упадет в обморок от восторга.

Остальные не тратили времени в пустую. Мы спешились и тоже начали сливовый пир. Это было сумасшествием, мне даже не нравятся сливы, но в этот момент, они были самой вкусной вещью, что я когда-либо пробовала. Наш рацион состоял в основном из сушеных, соленых продуктов, которые было легко перевозить. Поедание чего-то настолько сладкого и свежего было удивительно. К тому же, здесь не было ограничений. Мы могли есть столько, сколько влезет — что мы и делали. Я не сомневалась, что буду сожалеть об этом позже, но пока, иметь набитый живот было великолепно. Я растянулась на траве, после того как закончила, и удивлялась теплоте. Другие присоединились ко мне, также наслаждаясь моментом. Это позволило Дориану констатировать очевидное.

— Ты понимаешь, конечно, почему здесь нет болезни? — Спросил он. Никто не отозвался. — Это одно из субъектов королевства Вэрии. Если не само Тисовое Королевство.

Это открытие, конечно, испортило настроение. Я вызвала Волузиана, хотя, это казалось, было стыдно в такой прекрасный день. Единственным положительным было то, что такое веселое, яркое место, очевидно, беспокоило его.

— Моя повелительница звала.

— Где мы? — спросила я. — Мы же еще не в Тисовом Королевстве, не так ли?

— Нет, повелительница. Мы в Буковом Королевстве.

— Ты уверен? — спросила Жасмин, с полным ртом фруктов. — Мне кажется, это больше похоже на Сливовое Королевство.

Волузиан посмотрел на нее прищуренными глазами.

— Я совершенно уверен. Однако, это королевство находится вблизи Тисовой земли.

— Ты был прав, — сказала я Дориану. — Один из субъектов Вэрии.

Дориан лежал, растянувшись, на траве, его глаза были закрыты и лицо направлено к солнцу.

— Естественно, я был прав.

Кийо бросил сливовую косточку в сторону.

— Я проверил, куда вела дорога. Она пересекается с болезнью в нескольких милях отсюда, а затем возвращается в эти земли. Не уверен, что потом.

— Тем не менее, сказала я, — это хороший знак, что мы находимся на правильном пути. Мы должны остаться здесь на некоторое время. Сделать запасы, помыться…

Многие из нас начали снимать с себя слои одежды и следы того, что мы не мылись какое-то время.

Жасмин села и огляделась. Она указала вправо от себя.

— Есть водоем с пресной водой за…

Звук копыт на дороге поразил всех нас. Импровизированный сливовый пир заставил меня чувствовать себя ленивой и довольной, но мы провели слишком много времени на грани, и были слабы. Мы были уже на ногах, когда в нашем поле зрения появилась группа всадников. Точно так же, как пейзаж, эти джентри резко контрастировали с теми, что мы видели там, где была болезнь. Они были чистыми, хорошо одетыми и, очевидно, хорошо питались. Они выглядели здоровыми и сильными — и достали оружие. Мы последовали их примеру, хотя я надеялась, что необходимости в ссоре не будет.

Также я полагала, что это, вероятно, не было самой идеальной ситуацией для Рюрика, чтобы проводить переговоры, так что я вышла вперед прежде, чем он смог попытаться взять на себя управление. Дориан присоединился ко мне, и я попыталась выглядеть приятно и миролюбиво, когда столкнулась с всадниками.

— Мы не хотим никаких проблем, — окликнула я их. — Мы просто хотим пройти мимо.

— Мы можем заплатить за сливы, если это проблема, — добавил Дориан услужливо.

— Мы знаем, кто вы, — отрезал один из всадников. Это была женщина с седеющими, вьющимися волосами и вероятно, она была лидером. — И мы знаем, зачем вы здесь.

Это застало меня в расплох, и я задалась вопросом, что же нас выдало. Кто-то передал наш план Вэрии? Описания наших внешности были всем известны? Все ее королевства были в состоянии боевой готовности?

— Так что разворачивайтесь, — продолжила всадница, — мы не хотим вас здесь видеть.

Я моргнула в замешательстве. Если Вэрия была предупреждена о нас, и о нашем плане, то едва ли ее люди отослали бы нас обратно.

— Я..Я не понимаю, — сказала я.

— Вы такие же, как и остальные, — сказала она с отвращением. — Позорите себя, приезжая с ваших жалких земель и пытаясь украсть еду. Возвращайтесь туда, откуда пришли и пожинайте то, что посеяли, не приняв нашу королеву как свою госпожу.

Дориан сразу понял, что происходит.

— Разве мы похожи на простых беженцев, ворующих еду?

Возможно, это было не лучшим вопросом, так как мы только что воровали еду и били одеты в лохмотья. Тем не менее, была большая разница между нами и другими джентри, прошедших по этому пути. — Причина, по которой мы здесь оказались, состоит в том, чтобы пасть в милосердие вашей королевы. Наш король послал нас сюда, чтобы умолять ее.

Всадники обменялись вопросительными взглядами.

— Это правда… Вы не похожи на обычную чернь, — признала женщина-парламентер. Вид нашей заношенной одежды говорил о том, что мы, также, и не королевские особы. Мы, конечно, больше походили на служащих, чем на хозяев. — Из какого королевства вы пришли?

— Из Королевства Сирени, — быстро ответил он. Это было встречено непонимающими взглядами, так как, на сколько я знала, такого королевства не существовало. — Это очень далеко отсюда. Мы путешествовали долгое время и просто хотим освободить нашу землю от проклятия.

Всадники тихо посовещались друг с другом и наконец пришли к решению.

— Мы будем сопровождать вас на наших границах — сказала седовласая женщина. — Просто чтобы быть уверенными. Как только вы пересечете следующее лояльное королевство. Однако… предупреждаю. Вы можете не найти такой теплый прием. Земля Мимозы и ее жители не так любезны.

Значит их приветствие было теплым и любезным? Это не сулило ничего хорошего и в следующем королевстве. Печально, что Земли Мимозы были недружелюбны. Это звучало как предупреждение о чем-то.

— Спасибо, — сказал Дориан, самым скромным голосом, который я когда-либо от него слышала. — Можем ли мы здесь немного отдохнуть? Обещаем не задерживаться надолго. Мы не хотели бы тратить Ваше драгоценное время, прекрасная леди. — Затем он немного поубавил скромность, подмигнув ей одной из своих очаровательных, завлекающих улыбок. К моему удивлению, она даже покраснела. Невероятно.

Нам был гарантирован наш отдых, но едва ли это можно было сравнить с длительной ванной, на которую я надеялась. Я счистила основную грязь с дорожной одежды и предпочла в ней и остаться. Исходя из докладов Кийо, мы еще не прошли все земли с болезнью, поэтому пока не было смысла избавляться от теплой одежды. На самом деле, наша группа должна была ухитряться делать ловкие маневры, чтобы быстро раздеться или одеться, как только наше путешествие возобновится. Слои ее были слишком тяжелыми для Букового Королевства, но в то же время необходимыми, когда дорога поведет нас через больные территории. После, примерно, трех пересечений, мы вышли из Букового в другое королевство. Был вечер, и я не могла многое понять в темноте. Однако, тепло и влажность были заметны сразу. Это напомнило мне Огайо.

— Это Королевство Мимозы, — заявила Буковая женщина. Мы так и не узнали ее имя, хотя Дориан, безусловно, пытался соблазнить ее своим бесстыжим флиртом. — И здесь мы уходим. Если дорога будет держать такое же направление, вы больше не пересечете больные территории.

— Благодарю, — сказал Дориан, отвешивая поклон. — Ваша доброта не будет забыта. Так же, как и ваша красота. Меня в мечтах будут преследовать Ваши звёздные глаза и блестящие волосы.

Она только хмыкнула на это, но, как наездники обернулись, я увидела, как она заглаживает назад волосы, в какой-то слабой попытке сделать прическу.

— Это было смешно, — сказал я Дориану, когда она уехала. — Она не тот человек, который попадется на твой флирт.

— Наоборот, — парировал Дориан. — Она относится к тому типу людей, которые с легкостью ведутся на мой флирт. Я понимаю этих воинствующих женщин, ты же знаешь. Они живут этой суровой, хладнокровной жизнью, всегда стараются идти в ногу с мужчинами… когда на самом деле, им просто нужен кто-то, кто помог бы им чувствовать себя женщиной. И разумеется, в этом я мастер. Вот что было бы, если бы я побыл с ней наедине минут 10…

Я застонала, но не смогла удержать от смеха тоже.

— Просто остановись, — сказала я. — Я не хочу слышать это.

Дориан улыбнулся мне в ответ, в вышей степени довольный собой.

— Нам нужно разбить лагерь, — бросил резко Кийо, не ощущая веселья. Фактически, он не одобрял нашего разговора. — И поставить часовых, если то, что она сказала о враждебных землях, правда.

Легкомыслие улетучилось, и мы снова вернулись к делу. Болезнь сама по себе была прямым доказательством, что Вэрия и ее союзники были не теми людьми, которых мы бы хотели недооценить. Мы удвоили нашу обычную ночную охрану, и даже те из нас, кто не был на посту, плохо спал этой ночью. Тропическая местность была полна ночных звуков, и я металась и ворочалась при каждом из них, уверенная, что каждое насекомое или шелест листьев были войны, посланные Вэрией.

И все же, утро настало без происшествий. Я не знаю, то-ли наше путешествие осталось незамеченным, то-ли жители Королевства Мимозы не были столько опасны, как утверждала Буковый капитан. Так как эта земля не граничила ни с одной больной территорией, может, ей не была необходима такая защита от беженцев. Несмотря на это, мы сочли, что находимся в достаточной безопасности для того, чтобы, наконец, сделать полный привал и нормально искупаться в соседней лагуне. Мы купались по очереди, разделившись по половому признаку, что большинство джентри сочли глупым, пока остальная часть группы собирала еду. В Королевстве Мимозы не было фруктов, растущих прямо на дороге, но при этом климате нам не нужно было долго искать средства к существованию.

Когда я, будучи обнаженной, находилась в воде, я смогла впервые за все это время нормально осмотреть свое тело. Весь мой остаточный вес после беременности сошел. К сожалению, это было в основном из-за строгой диеты, на которой я была последние пару недель. У меня не выделялись так ребра, как у остальных, но было ясно, что занятия в тренажерном зале был намного более здоровый способ вернуть прежнюю фигуру, чем, практически, голод. Тем не менее, если мы пережили эту авантюру, я могла надеяться на нормальное питание в ближайшее время и возвращение к нормальной форме. Шрам от кесарево сечения был все еще очевиден, но так уже будет до конца моей жизни. На данный момент для меня достаточно было иметь момент покоя и роскошь от погружения в воду.

— Эжени.

В голосе Жасмин была странная нота, когда я вынырнула из воды и отбросила намокшие волосы назад. Мигая, я взглянула на нее и увидела, что она и Кили смотрели на что-то, находящееся на берегу. Я проследила за их взглядами и сначала ничего не заметила. Затем, показалось легкое движение женской фигуры. Я не заметила ее, потому что она буквально слилась с местностью, окружавшей ее.

На первый взгляд, у нее были такие же черты, как и у любой симпатичной женщины, джентри или человека. Примечательными были ее краски. Ее волосы и глаза были яркими, зелено-изумрудными, ее кожа была оттенка орехового дерева. Все ее одежду составляло только коротенькое платье, сделанное из листьев и цветов. Она нервно наблюдала за нами, будто готовая бежать.

— Дриада, — сказала Кили, как ни в чем не бывало. — Обычно безвредны.

Дриады были редкостью в человеческом мире, хотя, иногда встречались. Я никогда не сталкивалась ни с одной, но знала, что «обычно безвредны» было точным определением. Дриады были нимфами деревьев, которые предпочитали, чтобы их оставили в покое в их лесах. При угрозе они могли быть агрессивными. В противном случае, они, как правило, были застенчивыми и часто были в большей опасности из-за переходящих человеческих мужчин, которых привлекла красота Иномирцев. Дриады, как утверждают, не приветствовали такие наступления и могли быть очень враждебны к противоположному полу.

— Интересно, может ли она предоставить нам информацию об этом месте, — заметила Жасмин. Я подняла бровь. Это была хорошая идея, и неожиданная для Жасмин, которая, как правило, всегда впадала в крайности.

— Возможно, она знает не много. Вряд ли она лояльна к Вэрии, — добавила Кили. — Дриады обычно держатся в стороне от наших дел.

Мы часто говорили здесь «обычно», но оно стоит того, чтобы попытаться. Я попыталась, как я надеялась, приветливо улыбнуться дриаде, когда сделала несколько шагов к берегу.

— Привет, — сказала я. — Мы тебя не обидим. Мы просто проездом.

Жасмин решила помочь.

— Симпатичные, гм, деревья у вас тут.

Дриада задумчиво нас рассматривала своими, обрамленными длинными ресницами, глазами.

— Вы люди, — сказала она голосом, который, подобно ручью, журчал в голове. Она наклонила голову. — Немного.

Я указала на себя и Жасмин.

— Наполовину люди.

— Я никогда не встречала людей вообще.

— Мы безвредны. Я обещаю. Как тебя зовут? Я — Эжени. Это — Жасмин и Кили.

Снова, дриада обдумала свои слова.

— Астакана. — Это было громкое имя для кого-то столь деликатного, но в то же время, оно ей подходило.

— Оставь ее в покое, — пробормотала Кили. — Она придет к нам сама. Или не придет.

Так, после еще нескольких дружелюбных улыбок, мы вернулись к нашему плаванию и игнорированию Астаканы. Путешествия по Иному Миру научили меня брать с собой основные необходимые принадлежности туалета, и когда я была достаточно чистая, я села на камень и начала расчесывать волосы пластиковой расческой. Я чувствовала себя немного русалкой. Кроме того, учитывая, что я сидела здесь голая, окруженная тремя другими женщинами, я также чувствовала себя кем-то из письма в Пентхаус (мужской журнал).

— У Вас прекрасные волосы.

Я настолько была поглощена, стараясь вести себя непринужденно, что почти забыла о присутствии дриады. Взглянув вверх, я была удивлена, увидев, что она подошла ближе. Я не заметила ее движений. Как не заметила и Кили, но даже если она и считала, что Астакана «обычно безвредна», охранница все равно плавала поблизости, чтобы держаться рядом со мной. Вскоре Жасмин присоединилась.

— Мм, спасибо, — сказал я. — Ваши тоже.

— Я могу заплести их? — спросила Астакана.

Я оглянулась на остальных. Они пожали плечами. Плетение? Это было неожиданно. Я решила, что мы перешли в состояние славных посиделок. Дриада все еще смотрела с такой надеждой, что я протянула ей расческу. — Прояви себя.

Она покачала головой и устроилась позади меня.

— Я не могу к этому прикасаться. Но мне это и не нужно.

Ну, конечно. Ее ловкие пальцы начали сортировку и деление моих волос, делая сложные плетения одним прикосновением. Восторженные Жасмин и Кили придвинулись ближе.

— Круто, — сказала Жасмин, склонив голову, чтобы лучше рассмотреть. — Можешь потом сделать и мне?

— Конечно, — сказала дриада сладко.

Астакана не делала мне массаж, или что-то вроде этого, но ее прикосновения были настолько же успокаивающими, когда она начала плести мелкие участки моих волос. Я удовлетворенно вздохнула, чувствуя себя более расслабленной, чем за последние месяцы. И только в середине процесса я вспомнила, что я должна была получить от нее информацию.

— Ты давно живешь в Мимозовом Королевстве? — спросила я.

— Всю свою жизнь, — сказала она.

— Кажется милым местом.

— Так и есть, — заверила она меня.

— Намного лучше, чем другие места, — добавила я. — У многих других земель сейчас ужасная зима.

— Я никогда не видела другие земли, — ответила она просто. — Я никогда не покидала эту поляну.

Я подавила зевок, чувствуя себя слегка разочарованной. Если она никогда не была за пределами этого участка земли, кажется, вряд ли она знает о мире вокруг нее.

— Ты что-нибудь знаешь о Вэрии?

— Вэрия. — Астакана произнесла ее имя слегка озадаченным тоном. — Она правит блистающими в соседнем королевстве.

— И этим королевством, из того, что я слышала.

— Может, блистающие так говорят. Мой народ держится в стороне от этих дел.

Я посмотрела на Кили и Жасмин, чтобы увидеть, есть ли им что добавить, что поможет выудить информацию. До сих пор, казалось, не было похоже, что Астакана может что-то рассказать. Но мои две спутницы выглядели так, будто они вообще нас не слушали. Они были слишком сосредоточены на ловком плетении Астаканы и смотрели мечтательным, томным взглядом. Когда дриада, наконец, закончила со мной, я обнаружила, что уже давно высохла после купания. Она перешла к Жасмин, пока я искала чистую одежду. После столького времени, проведенного будучи укутанной, было приятно надеть просто джинсы и футболку. Когда я вернулась к остальным, я смотрела, как работают умные руки Астаканы и заметила, что стала такой же зачарованной, как и другие.

Волосы Жасмин были длиннее чем мои, так что она заняла Астакану на некоторое время, чтобы привести их в порядок. Когда пришла очередь Килли, дриада принялась с еще большим старанием за ее волосы, разглаживая, хотя они были длиной только до подбородка. Я счастливо вздохнула, глядя как пряди волос входят и выходят. вверх и вниз. Это было гипнотически. Мои веки отяжелели и полуденное тепло и влажность сделали меня сонной.

Полдень?

Я моргнула проснувшись и всмотрелась в голубое, голубое небо. Солнце было в пике, и на мгновение я подумала, что померещилось. Мы приехали сюда рано утром и даже с «неторопливой ванной» мы намеревались потратить только час.

— Как… как долго мы уже здесь? — спросила я. Паника росла во мне от осознания самого факта, что мне приходится задавать этот вопрос. Я действительно не была уверена.

— Не знаю, — сказала Жасмин, не отводя взгляда от рук Астаканы в волосах Кили.

Я встала и начала ходить, пытаясь привести мысли в порядок.

— Почему никто из ребят не пришел нас искать?

— Наверное, они не хотят беспокоить нас, — сказала Кили. — Они знают, как ты относишься к мужской и женской наготе.

— Но после скольких, четырех часов? Я думаю, они бы рискнули. — Чем больше я ходила, тем больше приходила в себя. Хотя, Кили и Жасмин казались потерянными в своих собственных мирах. — А вы, ребята? Что с вами такое?

Астакана оторвала взгляд от своей работы и хмуро на меня взглянула.

— Почему ты так взволнована? Вернись и присоединяйся к нам. Когда я с ней закончу, я поищу какие-нибудь цветы, чтобы украсить ими твои волосы.

— У нас нет на это времени! — воскликнула я. — У нас нет времени на это. Вы, девочки… нам надо уходить.

Никто из моих спутниц не шелохнулся. Я поспешила назад и встряхнув Жасмин, поставила ее на ноги, волоча прочь от дриады.

— Эй! — воскликнула Жасмин, с первой искрой энергии, которую я увидела за целый день. — Зачем ты это сделала?

— Вы должны освободиться от этого! Нам надо вернуться в лагерь. Мы пробыли здесь весь день!

Сначала, Жасмин смотрела недоверчиво. Затем, посмотрев вверх, она поняла, что я пыталась ей донести о времени. Она нахмурилась, и я увидела, как ясность возвращается в ее глаза.

— Какого черта?

Я бросила Жасмин ее сумку.

— Кили, — позвала я. — Кили, мы должны идти.

Килли не ответила и я зашагала к дриаде, выхватив мой серебряный кинжал по пути.

— Что ты сделала с ней? Что ты сделала с нами? — потребовала я.

— Ничего, — ответила Астакана, с очередной сладкой улыбкой. Она закончила с последней косичкой Кили и встала. — Ничего, кроме как провела с вами приятное утро. Это то, чем мы занимаемся. Мы несем мир и наслаждение, и оставляем об этом счастливые воспоминания, по крайней мере, для женщин. С мужчинами же, мы не оставляем ничего.

Мужчины.

— Что с ними случилось? — Внезапно я почувствовала холод. — Зачем ты нас отвлекала? Неважно. Черт возьми! Просто отойди от нее.

Я выдвинулась вперед с атаме, но Астакана стала двигаться со скоростью лани, которую я бы не сравнила с прежней. Она бросилась прочь, весело смеясь.

— Мы сделали вам одолжение, — отозвалась она. — Вам не нужны те мужчины. Мужчины развязывают войну. Теперь вы можете пройти через наши земли спокойно и заключить с Вэрией мир.

До того, как можно было попытаться выяснить, что это значит, Астакана прыгнула в лес и растаяла. Не было понятно, она просто скользнула в дерево или стала одним из них, но у меня не было больше времени на это. Она ушла, и я вернулась к своим друзьям. Жасмин была одета, а Кили шаталась на ногах.

— Мы должны вернуться, — сказал я им. Предполагая, что они последовали за мной, я отправилась отчаянным бегом туда, где мы оставили ребят.

Если все, что произошло с нами было похоже на сон, то мужчины были в двух шагах от оргии. Я обнаружила, что они там, где мы их оставили, только не в одиночестве. Полдюжины дриад делали с ними то же, что и Астакана до этого с нами. Кийо сидел без рубашки, в то время как дриада втирала ему в спину масляный цветок. Другая дриада заплетала цветы в волосы Данила. Еще одна положила голову Дориана себе на колени и пела ему, а другая массировала его ноги. Все мужчины находились в похожем сне, застекленными глазами смотря на лагуну.

Я поспешила вперед с атаме, не уверенная в избранной стратегии, скорее всего это закончится надиранием дриадских задниц.

— Отойдите от них! — кричала я, надеясь что либо серебро, либо разозленная женщина напугает их. — Оставьте их в покое!

Дриады разбежались как стайка птиц, не оказывая никакого сопротивления, и с веселым смехом исчезая в деревьях. После слов Астаканы о мужчинах я ожидала борьбы и того, что дриады будут заняты перерезанием глоток. Все мужчины были живы и я вздохнула с облегчением. Мы пришли вовремя. Жасмин и Кили тоже облегченно вздохнули.

— Ну, могло быть намного хуже, — сказала я, откладывая атаме в сторону. — Я не думала, что это и будет опасность, с которой мы могли столкнуться в Королевстве Мимоз.

Никто из мужчин не ответил. Никто из них даже не смотрел в мою сторону. Я предполагала, что как и мы, они вернуться в себя после того, как дриады уйдут. Но, все еще, все парни стояли, уставившись в пространство вялыми взглядами на лицах, не обращая внимания на нас и остальной мир.

— Что с ними такое? — спросила Жасмин?

— Не уверена, — сказала я. Я поспешила к Рюрику и потрясла его за плечи. — Эй. Проснись. Приди в себя, ладно? — Он ничего не сказал и не сделал. Расстроенная, я попыталась пробудить остальных, но добилась тех же результатов. Слова Астаканы вернулись ко мне: мы несем мир и наслаждения, и оставляем счастливые воспоминания, по крайней мере, для женщин. С мужчинами, мы не оставляем ничего.

Я, не веря, смотрела на них, не понимая, что делать. Мужчины были все еще живы, но теперь, для всех намерений и целей, для мира они были мертвы.

Глава 16

— Это глупо, — сказала Жасмин. Ее обычно снисходительный тон сейчас был неуверенным. — Ты просто не достаточно хорошо старалась. — Она рванулась к Пейджелу. Дриада делала ему массаж, и он лежал без рубашки, распластавшись там же, где она его оставила. Жасмин схватила его за руку и потянула, усаживая. Она наклонилась ближе к его уху. — Эй! Просыпайся! — После небольшой неуклюжей борьбы, ей даже удалось поставить его на ноги. К моему удивлению, он не только остался стоять, но и сделал несколько шагов вперед.

Я разинула рот. Жасмин была права. Я не достаточно хорошо старалась. Только вот, Пейджел вскоре остановился. Он стоял там же, где был, все еще глядя с озадаченным выражением лица, будто не видел ничего в мире. Он был похож на лунатика. Триумф Жасмин увял, и она посмотрела на меня умоляюще.

— Эжени?

И снова, я не могла ничего исправить. Я вздохнула и принялась изучать наших мужчин, ища подсказки, чтобы отменить действие чар. Заметив цветы и масло, я на мгновение понадеялась, что их устранение поможет расколдовать мужчин. Но не у всех были цветы. Было что-то опьяняющее и смертельное от дриады, что создала эти чары. Я, несомненно, ощутила это.

Для ответа, я вызвала Волузиана. Он появился в тени магнолии и оценивающе посмотрел.

— Мою повелительницу посетили дриады?

Я чуть не села на землю от облегчения. Узнавание было хорошим знаком.

— Ты знаешь, как это исправить? Мы можем их вернуть?

— А я уж было думал, что моей повелительнице хотелось бы мир и покой, — прокомментировал он.

— Волузиан! Ответь на чертовы вопросы!

Его глаза сузились — в раздумьи, или из-за раздражения, не могу точно сказать. «Я не знаю, госпожа. Множество мужчин не оправляется от магии дриад. Есть способы борьбы с этим, но они не всегда работают. Жертвы дриад обычно умрают от голода или блуждают среди скал».

— Боже, — сказала Жасмин. «— Должно быть, они по-настоящему ненавидят мужчин».

— Что мы должны сделать? — спросила я Волузиана.

— Вы можете положить ягоды омелы под их языки. Одной будет достаточно, — сказал он.

Я нахмурилась.

— Я не сильна в ботанике, но разве омела не ядовита?

— Не всегда так смертельно, — ответил Волузиан, — Особенно в таком мелком количестве. В основном, они почувствуют серьезное недомогание, но это едва кажется хуже, чем их текущее состояние.

— «Серьезное недомогание». Прекрасная альтернатива, — сказала я. — А что потом? Они вылечатся?

— Нет. Омела лишь ослабит магию дриад, но не сможет разрушить. Чтобы полностью излечить их, вы должны дать им повод вернуться в реальнось. Дриады очаровывают совершенным удовлетворением. Большинство не хотят возвращаться.

Я вспомнила наш сон на берегу. Я бы не сказала, что это меня устраивает, но я была очарована простыми парикмахерскими штучками и самозабвенно потратила часть дня. Если бы мы почувствовали магию дриады от щетки, то какова была бы полная сила?

— Итак, когда ты говоришь «дать им повод», ты имеешь ввиду поговорить с ними? Они могут слышать нас? — Я посмотрела на пустые взгляды вокруг себя. «— Что-то я сомневаюсь».

— Если то, что вы скажете, будет иметь достаточно смысла, то они услышат. Это, и омела смогут освободить их от чар. Многое зависит от воли человека. Слабые редко освобождаются.

Меня не устраивали последствия.

— Ну, это очень крепкие ребята. Если кто-то и может освободиться, то это они. Так что… нам нужна омела и зажигательная речь.

Кили шагнула к Волузиану и скрестила руки на груди.

— Дух, какая омела нужна? Белая?

— Это сработало бы, — подтвердил он.

Ого. Я даже не знала, что она бывает нескольких видов. Я знала только тот, под которым обычно целуешься на Рождество, и обычно он бывал пластиковым, по моему опыту.

— Ты разбираешься в растениях? — спросила я Кили.

— Достаточно, чтобы найти нужную, — сказала она. — И достаточно, чтобы знать, что мы вряд ли найдем белую омелу при таком климате.

— Она прорастает на Тисовой Земле, — сказал Волузиан, — И мы очень близки.

— Насколько близки? — спросила я, немного пораженная этими новостями.

— Возможно, миль пять вниз по дороге. По крайней мере, это то, что я видел раньше. Дорога могла измениться.

— Ваше Величество, — обратилась Кили нетерпеливо, — позвольте мне поехать вперед и найти омелу. Я знаю, как она выглядит.

Я покачала головой.

— Ты не можешь ехать одна по вражеской территории.

— Но мы не можем оставить их одних. — Она указала на наших мужчин с отвисшими челюстями. — Я не буду привлекать внимания, если поеду одна.

Я прикинула. Нам необходимо получить омелу, но она была права, что мы не можем оставить мужчин одних. Кто знал, что еще может прийти на эту землю? Я взвесила способности каждого и приняла лучшее решение, на которое была способна.

— Жасмин пойдет с тобой, — сказала я, — Волузиан и я останемся с ребятами и попытаемся привести их в себя.

Несмотря на ее ободряющие слова, я не могла отпустить Кили одну, как и не могла оставить Жасмин одну для обороны. Так что решение было наиболее оптимальным. — Но мне, ммм, мне может понадобиться ваша помощь, чтобы переместить их отсюда, в первую очередь.

Так же, как и Пейджела, мы уговорили остальных встать на ноги и идти шаг за шагом. Мы закончили возвращать их в лагуну, она была относительно защищенной, и вдали от дороги. Затем мы привели лошадей с провиантом, и когда все было сделано, я была удивлена тем, что вспотела из-за жары. Это было приятным изменением, после болезни. Кили и Жасмин оседлали лошадей и приготовились ехать.

— Будьте осторожны, — предупредила я.

— Будем, — сказала Жасмин. Она покосилась на мужчин, которых мы усадили в почти хитром порядке у кромки воды. — Ты знаешь, это идеальное время для того, чтобы убить Кийо.

— Что!? — воскликнула я.

Она пожала плечами.

— Просто брось его там. Ты знаешь, что он все равно останется болью в заднице. Брось его в озеро и скажи, что он блуждал там и утонул. Никто не узнает, а мы никому не скажем.

Кили решительно кивнула.

— Прости, — немного тревожило, что я понимала их рассуждения….но я не могла этого сделать. — Поверь мне, я хотела бы от него избавиться. Но сделать это сейчас, когда он в таком состоянии, было бы точно тем же, что он пытался сделать мне.

Они обе уехали, оставив меня и Волузиана позади. Я приказала ему патрулировать территорию и немедленно сообщить, если он услышит или увидит нечто странное. Конечно, было трудно представить себе еще более странную ситуацию, чем ту, в которой я сейчас находилась. Не смотря на жизнь и шум в лесу, над лагуной простиралась ужасающая тишина. Я просто не могла себя чувствовать нормально в компании пяти человек, и ни один из них не издавал ни звука. И еще эти причудливые, стеклянные взгляды, которыми они смотрели.

Тем не менее, у меня было чем заняться. Волузиан сказал, что я должна дать им повод вернуться. Это больше звучало как работа для моей мамы-психиатра. Я не была колким человеком, не так, но мне тяжело разбираться в чувствах и помогать другим почувствовать себя лучше. Ребята, по-видимому, добывали еду, пока не пришли дриады, а я перенесла все в лагуну. Большинством из этого были фрукты, но болезнь еще была слишком свежа в моей памяти, чтобы даже думать о том, чтобы есть сушеное мясо. Отыскав банан, я села, скрестив ноги и стала пристально изучать каждого парня, пытаясь придумать как к ним обратиться.

Когда я закончила есть, то решила начать свое лечение с Рюрика. Я села около него, чувствуя себя немного глупо сначала, но я знала, что мне надо погрузиться в это.

— Рюрик, я знаю, что на самом деле те дриады не увлекли тебя. Ты слишком сильно сходишь с ума по Шайе, чтобы позволить этим древесным шлюхам как-то повлиять на тебя. Если бы Шайя была здесь, уверена, она надрала бы им задницы. То есть, она же контролирует растения… так что, может, ее магия бы как-то повлияла на них, когда они находятся в деревьях. Или, может, она бы просто подошла и врезала им. Это то, что я бы, возможно, сделала. Стереть ухмылки с маленьких лиц этих нимф. Ты знаешь, ты обязан поправиться, чтобы ты мог вернуться к ней. Я до сих пор не поняла, что ты сделал, чтобы завоевать ее, но это, должно быть, потребовало большого труда. Ты не можешь теперь потерять все это, и не важно, насколько она «легкомысленным» это считает, я все еще думаю, что вам, ребята, нужен медовый месяц. Я собираюсь распорядиться об этом, когда мы вернемся домой и с этой болезнью будет покончено. Я могу это сделать, потому что, как ты знаешь, я королева. Так что если это не достаточно веская причина, чтобы освободиться от всего этого, тогда я не знаю, какой она должна быть. То есть, я полагаю, что тоже буду скучать по тебе, если ты умрешь здесь. Ты не всегда относишься с уважением, но ты всегда добиваешься того, чтобы цель была достигнута. Ненавижу это признавать, но я с трудом смогу тебя заменить. Думаю, придется поставить Дэвина на твое место.

Я замолчала, неожиданно задумавшись, вдруг я приношу больше вреда, чем пользы. В то время, как Рюрик был, несомненно, лидер в моих войсках, Дэвин был тоже солдатом и, в какой-то степени, соперником Рюрика. Мне достался Дэвин вместе с Рябиновом Королевством, и он доказал свою лояльность и компетентность, и совершенно ясно демонстрировал, что он считает, что выполняет свою работу лучше, чем Рюрик. Этому не способствовал момент, что они были полярно противоположны. Рюрик был солдатом в сердце, жестким и умелым. Дэвин служил хорошо, но также имел отличное понимание тонкостей, что раздражало Рюрика. Изучая Рюрика, от которого не поступило никаких реакций с тех пор, как я начала говорить, я пересмотрела свои сомнения. Рюрик был очень упрямым, так что, наверное, немного жесткая любовь является единственной действенной тактикой здесь.

— Конечно, — продолжила я, — может для тебя было бы легче в длительном побеге. Я знаю, как сильно ты ненавидишь, когда твоя работа вынуждает тебя наряжаться и идти исполнять дипломатические функции. Хотя, Дэвин не возражает против таких вещей. Ты когда-нибудь видел его шкаф? Это просто восхитительно. Мне кажется, он тратит больше времени на прическу, чем я. Даже если ты выйдешь из этого очарования, я, наверное, в любом случае поручу ему заниматься этими светскими вопросами. Это, на самом деле, будет лучше для тебя, так как ты не так хорош в этом. Плюс, я знаю, как сильно ты ненавидишь ходить на все эти баллы и праздники с Шаей. Я думаю, Дэвин не будет возражать против того, чтобы сопровождать ее. Он, наверное, даже скорректирует свою одежду, чтобы соответствовать ее. Таким образом, ты можешь просто оставаться дома, или ходить на охоту, или куда-то еще.

Все еще никакой реакции. Волузиан дал мне наставления, что даже если парни слышат меня, они могут это не показывать. Кроме того, без омелы может не получиться разрушить магию. Я решила сделать Рюрику перерыв и перейти к остальным. Я продолжала ходить по кругу, и может, шаг за шагом, я уничтожу порабощение дриад.

Дэнил был следующим. Я не пыталась использовать жестокую тактику, как с Рюриком, но я сделала тот же акцент на его близких. Дэнил был со мной с тех пор, как я завоевала Терновое Королевство, так что я знала кое-что о его жизни, как, например, что он был женат уже как год и обзавелся недавно ребенком. Я говорила с ним о его семье, указывая на то, как счастливы они будут увидеть его. Я даже вскользь упомянула Исаака и Иви, говоря, что будет замечательно, если когда-нибудь наши дети смогут играть вместе.

Я чуть не пропустила Алистера. Он был подчиненным Дориана и я мало о нем знала. Тем не менее, я поговорила с ним о том, что знала — о том, как Дориан его ценит и как он нам нужен, чтобы спасти наши королевства. Надеюсь, Кили знает о нем больше, после того, сколько они разговаривали об этой поездке. Или сам Дориан сможет помочь, после того как очнется.

С Кийо было сложно, и я чуть не пропустила его по ряду причин. Напутствие Жасмин совсем не помогает, потому что оно было всем, о чем я думала, сидя рядом с Кийо. Может быть, сейчас он и был нашим союзником, но он ясно дал понять, что не позволит пророчеству осуществиться. Там был бы мир не для меня. Гораздо проще избавиться от него сейчас, пока Дориан не может его защищать.

Но, как я и сказала Жасмин, воспользоваться этой ситуацией по отношению к Кийо было бы также низко, как и то, что он сделал со мной. Я не собираюсь опускаться до его уровня, и хотя я собиралась растить детей без него, он все еще был их отцом.

— Я уверена, что Майвенн захочет увидеть тебя снова, — неловко начала я. Были ли у них романтические отношения? Эти двое были вместе всегда и везде, но я не была в курсе последних сплетен. Разговоры о ней не были моей любимой темой, говорить о дочери Кийо было немного легче. — И я знаю, что Марта/Луиза тоже хотела бы. Сейчас она уже наверное совсем большая. Она уже умеет ходить и говорить? Может быть, я когда-нибудь ее увижу. Несмотря на это, ты должен разорвать заклинание, чтобы увидеться с ней вновь. Даже находясь на этом пути, должен быть сильным. Ты, наверное, скучаешь по всему, что она делает. Я знаю, как ты себя чувствуешь. Я каждый день продолжаю думать об Исааке и Иви, как о чем-то удивительном. Поэтому поспеши и вернись к нам, чтобы мы могли возвратить тебя назад в Ивовое королевство.

Какая-то циничная часть меня отметила, что я могла бы вдохновить его, если бы начала напоминать о том, что он должен разрушить чары и продолжить охоту на меня и на моих детей. Это могло бы неплохо сработать, но я не могла напомнить ему о том, что он может навредить моим детям, даже если это спасет ему жизнь. Я отказалась от предложения Жасмин убить его прямо, но я была бы не против, если бы он умер от маги дриад, прежде чем давать какие-нибудь подтверждения его сумасшедшему отношению к пророчеству.

Так что я остановилась на Марте/Луизе и Майвенн и том, как Кийо мог бы помочь нам остановить Вэрию. Я даже упомянула его зверинец в Аризоне. Когда я почувствовала, что сделала достаточно усилий, я перешла к Пейджелу, с которым было немного легче. Я похвалила его за храбрость и верность, говорила о семье и даже сказала несколько хороших слов об Изабель и Эдрии. После Кийо, эти женщины не на таком высоком месте в моем списке презираемых людей.

Теперь остался Дориан. Было странно, потому что я знала его лучше всего, но все же… Я действительно не была уверена какие именно слова смогут проникнуть в него. И я достаточно долго пыталась заставить себя что-то сказать. Было очень странно видеть его таким безжизненным. Дориан всегда был в движении. Даже когда он выглядел спокойным, в нем всегда кипела энергия. Он всегда о чем-то думал, всегда что-то планировал. А теперь? Это было не так. Было не так, как должно быть. Сколько раз его ухмылка приводила меня в ярость? Я бы отдала все сейчас, чтобы увидеть, как она сменит эту апатию.

Я долго на него смотрела. Меня охватила паника, по большей части потому что я боялась, чтоб вдруг не смогу ничего сделать. Было так много между нами, что я пыталась оттолкнуть. Вдруг я потеряла свой последний шанс навсегда? Мне понадобилось три попытки, чтобы, наконец, с ним заговорить.

— Мы не сможем ничего сделать без тебя, — мне наконец удалось, — Все говорят о моей силе, но главные заводила — это ты. Ты нужен нам, чтобы закончить это — и не только из-за твоей магии. Кто еще окажется достаточно умен, чтобы найти эти наши подарки? Даже Волузиан не уверен где они могут быть. Ты нужен нам чтобы составить план… и я знаю, что ты, черт возьми, не позволишь, чтобы эта сука Вэрия оказалась лучше тебя. Дубовое королевство так много для тебя значит. Это все твое.

Я исчерпала все темы, которые только могла, нахваливая его силу и ловкость. Я знала, что есть более глубокие темы для разговора, но не могла заставить себя говорить об этом. И уже хотела пойти по второму кругу с другими ребятами, когда услышала кого-то приближающегося через лес. Я повернулась, молча проклиная Волузиана, что он не предупредил меня, когда увидела Жасмин и Кили. Они и их лошади выглядели так, будто неслись на бешеной скорости. Кили спешилась практически до того, как лошадь остановилась, и гордо протянула мне несколько веток омелы.

— Более, чем достаточно, — сказала я уверенно, — Еще какие-то проблемы? Видели что-то?

— Никого нигде не видели, — сказала Жасмин, присоединяясь к Кили. — Нам повезло, что мы нашли дубовые деревья недалеко от границы, где росло достаточно этой штуки.

Я взяла одну из ветвей.

— Хорошо, итак. Давайте попробуем. Помните — только одна ягода. Нам нужна «серьезное недомогание», а не смерть.

Мы пошли по кругу и осторожно положили ягоды под язык каждого мужчины. Это было немного грубо, но не намного страннее, чем половина из того, что я делаю ежедневно. Часть меня надеялась, что чары развеются, как только мы положим омелу под их языки, но очевидно, колдовство еще разрушалось.

— Мы должны продолжать говорить с ними, — сказала я Жасмин и Кили. — Кто-нибудь из вас знает об Алистире? Например, о его личной жизни?

— Он влюблен, — сказала Кили. — В девушку из Дубового Королевства. Она его тоже любит, но вот ее отец этого не одобряет. Именно поэтому он и стал стражем короля — что бы проявить себя.

— Хорошее кино, — пробормотала я, — Ты можешь поговорить с ним? Напомнить о том, кто он есть?

Она сделала это, а Жасмин подошла к Пейджилу. Я решила повторить и снова начать с Рюрика, надеясь что Шайя и Дэвин подействуют лучше с омелой. Другие женщины и я оборачивались на мужчин, в надежде, что мы сможем что-нибудь придумать, что разрушит заклинание. Однако, ни Кили, ни Жасмин не говорили с Кийо. Придется мне.

Небо побагровело, когда мы, наконец, прервались, чтобы пообедать. Втроем, мы были истощены как морально, так и физически. Мы потеряли целый день здесь, в Королевстве Мимозы, но это было ничто, по сравнению с тем, что ни одно из наших усилий не дало результата. Мужчины так же сидели, не изменившись. Не было времени искать какую-то другую еду, поэтому на ужин было просто больше фруктов.

— Я скоро позову Волузиана, и посмотрим, что мы еще сможем сделать, — сказала я, откусывая папайю. — Может быть нам надо еще раз дать омелу или что-нибудь еще. — Это звучало неубедительно, даже для меня самой, но я не знала, что еще можно сделать.

— Я надеюсь, что эти дриады вернутся, — проворчала Жасмин. — После того, как я всех их поймаю, я буду рвать их волосы, уродовать милые маленькие личики этих сук. — Жасмин даже распустила некоторые из ее кос, во время поездки туда и обратно из Тисовых земель. Они были сплетены крепко, хотя ей удалось придать им жалкий вид, после некоторых усилий. Однако, я оценила такое рвение. Обе, и Кили, и я были слишком заняты, чтобы возиться с нашими волосами.

— Я сомневаюсь, что они вернутся, — сказала я. — Они сделали то, для чего предназначены. Расквитались с мужчинами и, в то же время, выгнали чужеземцев со своей территории.

Мы просто кивнули. Мы были слишком разочарованы, чтобы разговаривать, и поэтому ели молча, в то время как наступала ночь. Гул леса создавал фоновый шум, который я замечала больше всего, именно поэтому мы были поражены, когда из тени раздался голос.

— Вы же не собираетесь заменить меня милым мальчиком Дэвином.

Я чуть не подавилась своей ягодой. Поспешно сглотнув, я обернулась к Рюрику. Он все еще сидел, но уже не в замершем бессознательном состоянии. Он крутился, разминая руки, пока его глаза, моргая, пытались сосредоточиться.

— Рюрик! — я подбежала и упала на колени перед ним. Кили и Жасмин были прямо позади меня. — Рюрик, ты в порядке?

Он начал говорить, но тут же сморщился. Отвернувшись, он сплюнул на землю.

— Что было у меня во рту?

— Необходимое зло, — сказала я, ухмыляясь как дура, — О, Боже. Ты не представляешь, как я рада тебя видеть.

— Я часто слышу это от женщин, — сказал он, морщась, неуверенно разминая затекшие плечи.

— Ты что-нибудь помнишь? — спросила Жасмин, — Об этом утре?

— Я помню… — он нахмурился и вдруг смутился, — эти женщины… зеленоволосые женщины. Я помню, что они подошли к нам, а потом… Я не знаю. Я был будто в туннеле, и голоса доходили до меня издали. — Он посмотрел на нас троих. — Ваши голоса.

Я была так счастлива, что не знала — смеяться или плакать.

— Это самая лучшая новость. Теперь, когда мы знаем, что чары могут быть разрушены, мы можем и других освободить.

— Других… — Рюрик огляделся вокруг и заметил своих собратьев по несчастью. Солнце уже зашло, но наш костер ярко освещал неподвижные фигуры остальных. Рюрик вскочил на ноги с удивительной скоростью для того, кто целый день был неподвижен.

— Что за..? Господин! Господин, что случилось?

Он подлетел к Дориану с такой преданностью, что это почти вызвало у меня слезы. Подобно тому, как сначала пытались мы, Рюрик начал трясти Дориана в попытке разбудить его.

— Это не сработает, — сказала я.

Рюрик повернулся ко мне, и я подумала, что первый раз увидела его в такой панике.

— Что с ним случилось? С ними?

Мы объяснили и Рюрик яро захотел помочь. Я убеждала его, что нужно воспользоваться моментом, чтобы восстановиться, но он не хотел и слышать об этом. Его пробуждение и энтузиазм вдохновили нас всех, и мы возобновили попытки с новой силой.

И чудесным образом, люди стали просыпаться один за другим, в течение нескольких часов. К счастью, от омелы заболел только Дэнил и вряд ли это было «серьезное недомогание». Как и Рюрик, все мужчины были готовы помочь, и вскоре все были полностью восстановлены, за исключением Дориана.

— Почему он не хочет очнуться? — спросила я. Мерцание костра бросало странные тени на его лицо. — Волузиан сказал, что это связано с силой воли. Дориан, вероятно, сильнейший человек, что я знаю.

Алистер нахмурился и отпил воды из кожаного бурдюка.

— Я кажется вспоминаю… Мне кажется, рядом с ним было две дриады… — В его словах была неопределенность, но они расшевелили мою память.

— Ты прав, — сказала я, — их было две, когда мы подошли. Могло ли это повлиять? Две дриады — двойная сила?

— Имеет смысл, — сказала Кили, — Особенно, если они признали его сильнейшим.

— Тогда нам придется работать в два раза лучше, — сказал Рюрик, не чувствуя стыда, что был объявлен вторым лучшим. Он прикончил банан. Все мужчины были голодны и хотели пить. — Я поговорю с ним сейчас.

Рюрик подскочил к нему с усердием, а другие следовали по очереди. Когда наступила полночь, было сделано мало, большинство были истощены. Часовые были установлены и все остальные мои спутники собирались спать. Кили и Жасмин предложили подежурить первыми. Они были уставшими, но чувствовали, что мужчины до сих пор нуждаются в отдыхе и покое. Кийо остановил меня, когда я проходила мимо его одеяла.

— Если ему не станет лучше к утру, то мы должны принять тяжелое решение, — Кийо кивнул в сторону Дориана, который сидел прямо и неподвижно.

Мне понадобилось мгновение, чтобы ответить.

— Что? Нет. Мы не оставим его, пока ему не станет лучше.

— Но если не станет? Ты пыталась пробудить его целый день.

— Он пострадал в два раза больше, чем все вы! И ему нужно больше времени, чтобы восстановиться. — Я еле сдерживалась, чтобы не закричать.

— Или он может не восстановиться вовсе, — сказал Кийо зловеще. — Это зависит от того, насколько сильной была магия. Что тогда? Как долго мы будем жать здесь?

— Так долго, как будет нужно! У нас достаточно еды.

Кийо вздохнул.

— Но опять же, а что, если он не проснется? Как много времени мы потратим? Каждый день означает страдания и упадок других.

— Мы не можем его оставить, — сказала я упрямо. — Я знаю, что тебе он не нравится, но это не подлежит обсуждению.

В лице Кийо отразилось раздражение.

— Мои личные чувства не имеют к этому никакого отношения! У него огромная роль в этом походе. Я не хочу идти в Тисовое Королевство без него. Но я также не хочу терять ценное время. — Кийо положил свою руку на мою. — Эжени, пожалуйста. Просто подумай разумно.

Я отшатнулась от него. Каждый раз, когда он просит меня быть разумной, это обычно означает принести вред моим детям.

— Дориану будет лучше, — сказала я. — Просто подожди до утра. Ты сам увидишь.

— Да, — сказал Кийо мрачно, — Я подожду.

Я ворвалась туда, где сидел Дориан, и мне удалось поставить его на ноги. Я увела его подальше от места, где все остальные спали и старалась не обращать внимание на то, что он двигался более безжизненно, чем раньше. Когда я была удовлетворена, что мы находимся все еще в безопасности, но в то же время уже не потревожим разговором чей-нибудь сон, я снова усадила его на траву. После минуты раздумий, я уложила его и свернулась калачиком рядом с ним. Его зеленые глаза казались темными при плохом освещении, они смотрели на звезды, не видя их.

— Не оставляй меня с ним, — прошептала я отчаянно. — Не оставляй меня одну. Ты единственный, кто действительно меня понимает во всем этом, и я знаю, Кийо ошибается. Ты поправишься. Ты очень нужен нам. Ты очень нужен мне.

Я чуть не начала ту же речь, что и раньше, о том, что мы не сможем выполнить свою миссию без умений Дориана. Потом, я передумала. Я пробовала с этой песней и танцем весь день, и это не дало никакого эффекта. Ты должна дать ему причину, чтобы вернуться.

— Прости меня, — сказала я, все еще говоря тихо, чтобы только Дориан мог меня услышать. И я была уверена, что он слышал. Он должен был. — Прости, что я не была достаточно хороша с тобой… какое-то время. Ты много для меня сделал, возможно, больше, чем кто-либо, а я бросила все это тебе обратно. Это было не правильно. То есть, я не согласна с философией Железной Короны — ты это знаешь — но я понимаю, почему ты это сделал. И я знаю, что это не было сделано для того, чтобы манипулировать мной. Не намеренно, так или иначе. Я знаю, какой ты. Тебе нужно всего достигнуть, и когда ты видишь наиболее эффективный способ, ты им пользуешься. Поэтому ты такой великий лидер. Поэтому люди всюду за тобой последуют.

Конечно же, никакого ответа. Я чувствовала, что слезы снова льются из глаз и снова пыталась преодолеть чувство неправильности происходящего. Будто, все это происходило не с Дорианом. С другими, возможно. Но не с ним.

Я прислонилась щекой к его руке.

— Ты знаешь, ты единственный, кто спрашивает. О близнецах. И о расставании с ними. Я скучаю по ним, Дориан. Я так сильно по ним скучаю. Все это время, что мы тащились по этой несчастной дороге, замерзая от холода… они всегда в моей голове. Что они делают? Все ли с ними в порядке? Я все надеюсь, что они уже не в отделении интенсивной терапии новорожденных. Я надеюсь на это, и не только потому, что это означает, что им лучше. Я не хочу, чтобы они больше проводили времени с машинами. Им нужны люди и любовь. А люди, с которыми я их оставила? Они чудесные. Они будут хорошо смотреть за Исааком и Иви, но все равно… Я хотела бы быть там с ними.

Мне пришло в голову, что я проводила лечение больше для себя, нежели для него. Зевнув, я попыталась вернуться на правильный путь.

— Я хочу, чтобы ты с ними познакомился. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь привести их в Иной Мир, но, может, мы найдем способ привести тебя к ним. Мы оба знаем, что их отец бесполезен, но я хочу, чтобы в их жизнях был мужчина, хороший и сильный. Ты и Роланд, возможно, самые великие мужчины, которых я знаю, и я хочу, чтобы вы оба были рядом с Исааком и Иви, чтобы помочь — особенно, Исааку. Ему нужен хороший пример для подражания.

Я чуть не добавила, что Исааку нужно руководство, чтобы защитить его от пророчества, но это не было хорошей идеей для Дориана. — В любом случае, ты должен ко мне вернуться. Ты для стольких вещей мне нужен. Столько всего нам предстоит сделать. Не только с болезнью. Ты говорил, что хочешь все исправить между нами и вернуть обратно доверие. Я тоже этого хочу, но я не смогу этого сделать без тебя.

В кинофильме это был бы самый идеальный момент, чтобы вернуться к жизни, а-ля Зачарованный Принц. Но не тут-то было. Он остался таким же, каким и был. Чувствуя поражение, я вытерла предательские слезы. Усталость дня брала свое, и я не могла больше найти обнадеживающих слов. Тем не менее, я отказывалась покидать его сторону. Может, я и устала слишком для мольбы, но я хотела, чтобы он знал, что я здесь. Я прижалась к нему, держа лицо ближе к его рукаву на случай, если слезы польются снова.

Несмотря на мое горе, сон накрыл меня. Тело всегда знает, как лучше, даже если разум нет. Я тяжело спала, и никто меня не разбудил в нужное время, хотя, на самом деле должны были. Я пробудилась утром, когда первые лучи солнца согрели мою кожу.

Что-то дотронулось до моего лица, и я открыла глаза, думая, что на меня села бабочка. Вместо этого, я увидела, как пальцы Дориана гладят мою щеку, а его глаза с нежностью меня рассматривают. Они были зелеными и золотыми — и полны жизни и хитрости, которую я помнила.

— Дориан? — прошептала я, едва смея поверить. Меня затопило счастье и удивление, которые я даже не знала, что могу испытывать.

— Тот самый, — сказал он, перед тем, как поцеловать меня в лоб. — Ты скучала по мне?

— Возможно немного.

— Немного?

— Хорошо. Возможно много.

Улыбка осветила его лицо, более прекрасная, чем восход солнца вокруг нас. Раздался радостный крик с другой стороны поляны. Кто-то заметил, что он пришел в себя. Улыбка Дориана стала печальной.

— Ни минуты покоя, не правда ли? Ну, тогда ладно. — Он немного приподнялся, морщась от того, что провел без движений столько времени. — Пойдем вершить великие дела, не так ли?

Глава 17

Ни на одном мужчине, казалось, не сказывались какие-либо серьезные последствия от магии Дриад, если отбросить в сторону обезвоживание и отвращение к омеле. Я с беспокойством наблюдала за ними всеми, особенно за Дорианом. Мне казалось, что я делаю это незаметно — но, видимо, нет.

— Я не собираюсь ломаться, знаешь ли, — сказал он мне. Мы готовились к отъезду, и я упаковывала свою сумку рядом с ним. — Ты можешь выпустить меня из своего поля зрения — хотя я не возражаю против такой трогательной демонстрации интереса. Это почти похоже на твою заботу.

Я покраснела и сосредоточилась на упаковке.

— Конечно, я забочусь. Я имею в виду, ты знаешь, потому что ты мой друг. И мы нуждаемся в тебе. И ты пострадал от магии Дриад. Это совершенно нормально, что я беспокоюсь о тебе.

— Совершенно нормально, — согласился он. Лицо его изображало невинность, но я уловила насмешку в его голосе. Здесь не упоминалось о том кратком, золотом моменте, когда я проснулась рядом с ним, но тепло его осталось со мной на весь день.

Основываясь на поездке Кили и Жасмин за омелой, мы знали, что можем попасть в Тисовое Королевство уже сегодня, что добавляло новый вид напряженности среди нас. Таким образом, наше путешествие было сосредоточено на особенностях этапов, которые мы должны были выполнить за это время — во-первых, пересечь порчу, затем покоренные Вэрией Королевства. Это были достаточно большие препятствия, и было мало времени, чтобы говорить о чем-либо еще. Теперь нам нужно было принимать решения.

— Есть еще идеи, по поводу того, как бы смог пересечь границу? — спросила я Волузиана.

— Нет, повелительница. — Остальные из нашей группы собрались группой, но он стоял немного в стороне. — По крайней мере, я пока не знаю, могу ли я пересечь ее с Вами. Я знаю, что не могу в одиночку.

— И теперь мы должны выяснить, куда нам на самом деле нужно идти, — размышлял Кийо. — Каковы твои лучшие догадки, где Вэрия будет держать талисманы?

Волузиан посмотрел на него с презрением.

— Я не гадаю. Я делаю логические предположения, основанные на своих значительных знаниях и опыте.

Я скрыла улыбку.

— Тогда, каково твое логическое предположение об этом?

— Здесь два варианта, повелительница — настолько простые, что большинство из вас сможет это понять. Вэрия будет держать объекты как можно ближе к себе, чтобы быть уверенной в их безопасности — или наоборот, спрятать их как можно дальше.

— По крайней мере, у нас есть цель, — заметила я. — И он просто констатировал очевидное. Мы в опасной близости к тому, чтобы опоздать. Неужели нужно разделиться? Я имею ввиду, нам нужно бросить монетку, чтобы решить где они могут быть?

Волузиан обдумывал это.

— Я бы порекомендовал вам предположить, что они рядом с ней. Вероятно, они находятся в ее столице или в каком-то другом удобно расположенном месте, которое даст вам более конкретные цели для поиска. Кроме того, кажется вероятным также то, что ей нужно, чтобы объекты были доступны для ее магов, находясь в более удобном для них месте, что не потребует совершение длинного и трудного путешествия.

— Так, значит, мы идем в столицу, — сказал Пейджел с нетерпением. Долгое путешествие сделало его беспокойным, и он был готов к действиям. — Ты можешь вести нас, так?

У Волузиана всегда бывало одинаково ровное лицо, но я то и дело могла увидеть определенные нюансы, которые проявляли его истинные чувства. Я отчетливо видела его реакцию ты-теряешь-мое-время, когда он отвечал Пейджелу.

— Разумеется, я мог бы вас вести, если бы был уверен, что могу войти в Тисовое Королевство. Что таковым не является. Как я и сказал всего минуту назад.

Пейджел нахмурился, и я быстро заговорила, прежде, чем он успеет вступить в конфликт с Волузианом.

— Тогда нам нужно, чтобы ты дал нам направление или карту, или что-нибудь, что поможет нам, когда мы пересечем границу, на случай, если мы тебя потеряем. Уверена, что расположения изменились с твоих времен, но несколько указаний нам помогут, и я не могу представить, чтобы столица была незаметной.

— Она таковой и не является, — согласился Волузиан. — И она называется Визвель.

— Виз-э-что? — спросила Жасмин.

Это название казалось слишком беззаботным для логова или кого-то, столь устрашающего. Волузиан дал нам всю информацию, которую знал, и вскоре мы уже по-настоящему были готовы отправиться. Между этим планированием и вчерашним «инцидентом» мы потеряли почти целый день и часть дорожного времени. Благодаря еде и теплу нам было легче справиться с задержкой, но мы знали, что потерянный день оказал гораздо более сильное воздействие на тех, кто еще страдает в упадке.

Через, примерно, пять миль вниз по дороге мы вошли в Тисовое Королевство и сделали паузу, чтобы осмотреться. Климат был умеренный, воздух холоднее, чем в Рябиновом Королевстве (до болезни), большие лиственные деревья, которые напомнили мне Тихоокеанский Северо-Запад. В лесу был свой набор шумящих насекомых и животных, которые источали те же богатые вибрации жизни и плодородия, как было и в Мимозовом Королевстве. Они оба казались чудесными, после снежных земель, которые мы оставили позади. Я была настолько очарована, что не заметила очевидное, пока Кийо на это не указал.

Волузиан исчез.

Я взглянула на свою сторону, где ранее парил Волузиан. Конечно же, он исчез на границе.

— Пока нет нужны паниковать, — сказала я. — Он, вроде как, ожидал, что это произойдет. Я могу повторно его призвать.

Я проговорила слова и стала ждать. Я почувствовала, как магия движется внутри меня и затем распространяется, когда я его зову. Как только я это сделала, у меня создалось ощущение, что магия разрушается и рассеивается, словно семена одуванчика на ветру. Обычно, эта магия как стрела направляется к нему и приводит его обратно ко мне. Нахмурившись, я достала жезл и попыталась снова. С прошлого года я выросла настолько, что больше не нуждалась в жезле для его призыва. Теперь, его дополнительная сила могла помочь.

Магия распространилась из меня снова, на этот раз чувствуясь более сплоченной и стабильной…. сначала. Затем, через несколько мгновений, я почувствовала, что она начала ломаться снова. Волузиана нет. Тот факт, что я почувствовала изменение вдохновил меня, и я отказывалась сдаваться. Усиливая свою власть на жезл, я сделала третью попытку, используя внимание и силу, которая мне не была нужна с ним уже давно. Старание напрягло все мои мышцы и заставило меня вспотеть, но я чувствовала, что удерживаю магию. В конце концов, Волузиан появился, но он был тенью себя прежнего. Обычно, духи выглядят иначе между человеческим миром и Иным, бывая в более твердой форме в последнем. Волузиан был настолько силен, что появлялся в одинаковой форме в обоих мирах — обычно. Теперь, хотя его очертания были теми же, он был прозрачным и колебался, чего я могла ожидать от слабого духа в человеческом мире.

— Кажется, связь с моей повелительницей пересилила магию Тисового Королевства, — сказал он. Я не скажу, что он был впечатлен, но он определенно казался менее резким, чем обычно.

— Да, но не без больших усилий, — отметила я. Хотя, мне не приходилось постоянно перекачивать магию через нашу связь, чтобы удержаться, но у меня было чувство, что ускользнув даже немного, я его снова потеряю.

— Слишком больших усилий, — ответил он. — Я бы порекомендовал свое повелительнице не звать меня без острой необходимости. Если Вы будете прилагать такие усилия постоянно, Вы можете себя ослабить для Вэрии и не будете в состоянии снова мною повелевать.

— Ладно, — сказала я. Хотя я не чувствовала, что он был близок к освобождению от своего рабства, но, кажется, нет смысла прилагать ненужные усилия. — Ну теперь, по крайней мере, мы знаем, что это работает. Ты можешь уйти. — Он исчез, и мне стало дышать немного легче.

Мы продолжили путь, все были в состоянии повышенной готовности, когда осматривали лес на предмет каких-либо опасностей. Дориан подвел свою лошадь к моей и сказал тихим голосом — Я был единственным, кто заметил, что Волузиан, фактически, посоветовал тебе стратегию, которая поможет сохранить вашу связь? Пока ситуация не изменилась, я был абсолютно уверен, что он ненавидит и хочет тебя уничтожить.

Я кивнула, вспоминая слова Волузиана.

— О, ничего не изменилось. Но как бы трудно ни было в это поверить, Волузиан ненавидит Тисовое Королевство больше.

— В это трудно поверить.

Я улыбнулась.

— Если я буду держать его при себе без перерыва, вполне возможно, что я стану слишком слабой, чтобы удерживать его как слугу. Правда, тогда он будет в состоянии меня убить, но не тогда, когда я на Тисовой земле. Потому что как только он вырвется на свободу, больше не будет ничего, что сможет снова вытащить его сюда. Он будет снова изгнан. Мне кажется, он хочет здесь быть, и я единственный способ это осуществить.

— Ты считаешь, он хочет отомстить? — спросил Дориан.

Я вспомнила враждебность Волузиана, когда он впервые увидел статуи посла.

— Совершенно верно. Хотя… Я не знаю, кому, так как все из той эпохи уже мертвы.

— Тем не менее, ты можешь заработать проблемы, если позволишь ему быть здесь. Он может действовать по своему усмотрению, и ты можешь быть не в состоянии держать его в узде.

— Я знаю, — сказала я, представляя, как будет выглядеть Волузиан в ярости. Это не то, что я бы хотела обдумывать слишком много. — Но он все еще для нас полезен, чем нельзя пренебрегать. Кроме того, это звучит ужасно… но у всех нас та же самая конечная цель, даже у него. Никому из нас не нравится Тисовое Королевство.

— Поправочка. Волузиану не нравится Тисовое Королевство. Нам не нравится Вэрия.

— Правда. Это означает то, что ты считаешь, что я допускаю ошибку, держа его рядом?

— Нет, — сказал Дориан, качая головой. — Он наш ценный актив. И я знаю, как много все это для тебя значит. Ты, бесспорно, сказала мне достаточно, когда я был в трансе.

Я застонала и отвернулась.

— А я все гадала, как много ты помнишь.

— Возможно больше, чем тебе бы хотелось, — сказал он веселым голосом. — Но я считаю все это восхитительным. На самом деле, мне было очень приятно, что меня пригласили обучать маленьких Иви и Тандро. Это было самым лестным от тебя.

— Эй! — Я повернулась к нему и увидела самодовольную ухмылку Дориана. — Это не то, что я сказала. Не совсем.

— Но это очень разумно, — дразнил он. — У меня есть умения, которых нет ни у кого, чтобы обучать твоих детей. И было бы позором не использовать мой легендарный шрам и харизму на будущем поколении. Даже, трагедией.

— Легендарный, да? Может, это преувеличение.

— Это правда, моя дорогая. И я готов предоставить все это в твое распоряжение, я готов предоставить тебе все — если это поможет тебе и твоим. Как я всегда говорю: Что я могу для тебя сделать?

Я встретилась с ним взглядом, ожидая увидеть сарказм в стиле Дориана, но он был совершенно серьезным. Я с дискомфортом вспомнила это утро, когда проснувшись, я обнаружила его живим и здоровым. Что-то открылось внутри меня и я почувствовала себя более радостной, чем была последнее время. Я стала испытывать то же чувство и сейчас, и оно меня пугало.

Мы сохранили этот диалог между нами, но наше растущее взаимопонимание стало очевидно для окружающих. У Кийо было много что на это сказать.

Итак, сказал он мне, когда мы сделали привал, чтобы перекусить.

— Вижу, вы с Дорианом теперь снова союзники.

Я сделала большой глоток воды из кувшина, пока размышляла над ответом. Мы только что перешли границу другого королевства, что было характерно в поездке. В этом казалось мало смысла, оставлять то место, куда направляешься, но Волузиан заверил нас, что в ближайшее время вернемся в Тисовое Королевство.

— Мы с Дорианом всегда были союзниками.

— Это не совсем то, что я помню, — сказал мрачно Кийо. — Не он ли тебе врал и предал, чтобы заполучить Железную Корону?

— Он, — согласилась я. — Мне это не нравится, но я стала больше понимать, почему он это сделал. Это было для общего блага.

— Это было для его собственных эгоистичных амбиций! — Кийо бросил взгляд через плечо, чтобы посмотреть, не слушает ли нас кто-нибудь. — Ты это знаешь. Ты знаешь, какой он. Он хочет использовать тебя в собственных целях.

— Возможно, — сказала я, вспоминая наши последние беседы с Дорианом. — Но я также считаю, что он хочет лучшее для меня и моих детей.

— Он хочет то, что по его мнению является наилучшим для тебя.

Я сощурилась.

— Ну, поскольку, что это включает в себя оставление моих детей живыми, я с радостью приму его, чем твои убеждения в том, что ты считаешь лучшим. Ты действительно не имеешь права проповедовать мне об этом, особенно после того, как я была единственной вчера, кто хотя бы удосужился…

Крик Рюрика сразу заставил меня отвернуться от Кийо. Остальная часть нашей группы уже смотрели в том направлении, откуда мы только что пришли, и я быстро заметила то, что и они. Я вскочила на ноги и приготовила оружие, когда группа людей на лошадях показалась за поворотом. Увидев нас, они внезапно остановились и выхватили свое оружие.

— Стойте там, где вы сейчас, — предупредил они из мужчин странной группы. У него была светлая вьющаяся борода и сильно изношенный, но все же эффектный медный меч. — Атакуете нас, и об этом пожалеете.

Рюрик улыбнулся ему, но в улыбке не было подлинного юмора.

— Если вы не опустите оружие, вы еще пожалеете об этом. Положите его на землю, прежде, чем мы отберем его у вас.

Все это привело чужаков в напряжение и боевую готовность. Моя группа сделала то же самое, и я в том числе. Однако, как только я это сделала, я воспользовалась возможностью, чтобы изучить нашего противника более внимательно. Все они были джентри, все вооружены, но на них не было униформы или снаряжения Буковых солдат. Эта группа не носила ничего напоминающего какую-либо униформу. Их одежда была изношена и, в некоторых случаях, неподходящей. Плащи и меха были свернуты перед ними на их лошадях, как будто они были поспешно сняты, когда климат изменился. У некоторых из них лица были перепачканы, и все выглядели так, как будто не имели возможности хорошо питаться.

— Подождите, — сказала я, поспешив вперед.

— Я бы не советовал, — сказал Рюрик, фиксируя взгляд на незнакомцах. — Оставайтесь там для вашей же безопасности.

Я остановилась в середине между нашими группами.

— Кто вы? Откуда вы?

Новая группа смотрела на меня с подозрением.

— А ты кто? — спросил белобородый мужчина.

— Вы ведь из одной из больных земель, не так ли? — спросила я, надеясь, что была права.

Никто не поменял свою позицию, но бородатый парень посмотрел на меня с новым интересом.

— И что из этого?

— Также, как и мы, — сказала я. — Мы из… — Что там было за абсурдное название, которое придумал Дориан в тот день?

— …из Сиреневого Королевства, — сказал он, подходя и становясь рядом со мной. Он все еще держал свой меч, но его положение было уже более расслабленным. Думаю, он пришел к тому же выводу насчет этих людей, что и я.

— Никогда о таком не слышала, — сказала женщина из вновь прибывших. На ее плече сидел пятнистый сокол, который осматривал нас с таким же подозрением.

— Как и большинство, — невозмутимо сказал Дориан. — Это очень далеко. — Он посмотрел на нее и на блондина, и, должно быть, решил, что она лучшая цель. Дориан подарил ей одну из своих очаровательных улыбок. — Как называется ваше королевство?

Был момент размышлений, и потом она ответила.

— Болиголовое Королевство.

— Вы сильно пострадали, — сказал Дориан. — Также, как и мы.

Мой следующий шаг был резким, но опять же, я чувствовала себя довольно уверенной в своих инстинктах.

— Вы собираетесь сдаться Вэрии, не так ли? — Это казалось логичным. Они не являлись достаточно большой силой, чтобы организовать восстание, но под одеждой и лохмотьями, что-то в этой группе говорило о том, что они не были простолюдинами. Я была уверена, что они были здесь, чтобы вести переговоры. — Как и мы.

Некоторым из них стало не комфортно.

— Это лучшее для нашего народа, — сказала женщина, почти оборонительно. — Только это имеет значение.

— Так и есть, — согласилась я, надеясь, что это звучит сочуственно. — Не нужно этого стыдиться.

— А мы и не говорили, что стыдимся, — сказала она. Очевидно, что это было щекотливой темой, что я отлично понимала.

Блондин опустил свой меч, что я расценила как отличный знак.

— Вы идете в Визвель?

— Да, сказал быстро Дориан, пока кто-нибудь не успел испортить историю. Он тоже опустил свой меч. — Мы предполагали, что это то место, где мы найдем королеву. Проводник дал нам направление.

— Вы никогда там не были?

— Нет.

Говорящий отвернулся и пробормотал своей группе несколько слов. Большинство из них кивнула, хотя пара — как и женщина — решительно покачали головой. Наконец, блондин снова обратил к нам свое внимание.

— Мы знаем дорогу. Если вы желаете, вы можете путешествовать с нами. Это, безусловно, поможет большинству из нас встретиться с миротворцами.

Я взглянула на Дориана и увидела, что он с недоумением покачал головой.

— Какие миротворцы?

— Шутка термина, — сказала Болиголовая женщина, нахмурившись. — Королева Вэрия оставляет некоторые чары и препятствия в тех королевствах, которые у нее в подчинении, чтобы держать их в узде. Жителям указываются способы, чтобы их избежать…. если они не прогневают ее. Миротворцы также препятствуют посторонним.

Заговорил Кийо.

— Вы считаете, что группа дриад является частью этого, ну, миротворчества?

Женщина серьезно кивнула.

— Вероятнее всего. Они отличная сила, которую можно использовать против чужаков, но их можно уговорить оставить коренных жителей в покое.

— Дайте нам секунду, — сказала я.

Надеясь, что меня не атакуют в спину, я повернулась и направилась обратно к своей группе с Дорианом.

— Я им не доверяю, — сразу сказал Рюрик.

— Мы и не должны, — сказал Дориан. — Не совсем. Хотя, они могут быть полезны, если они знают Тисовое Королевство, и об этих «миротворцах». Это, конечно, было бы более полезной информацией раньше, когда мы встретились с теми девками.

— Волузиан не мог об этом знать, — сказала я, с трудом веря, что защищаю своего слугу.

Кийо вздохнул.

— Мне не нравится идея путешествовать с незнакомцами, но нам, конечно, нужен весь интеллект, который мы можем получить.

— Они выглядят не сильно радостнее, чем мы из-за совместного путешествия — сказал Пэджил. Это было удивительно наблюдательное заявление. — Но мы могли бы быть в большей безопасности по дороге до Визвэла. Даже там, они могли бы помочь нам в городе.

— Тогда мы соглашаемся? — спросила я, глядя на лица своих друзей. Видя, как Рюрик хмурится, я добавила. — Не беспокойся. Ты можешь держать свое оружие под рукой. И мы удвоим часовых.

Это немного его успокоило, и когда мы сказали лидеру Болиголовых — его имя оказалось Ордж — наше решение, у меня сложилось впечатление, что в своей группе они имели аналогичный разговор о продолжении путешествия и защите. Итак, мы все вместе отправились дальше, воздух вокруг звенел от напряжения, но все-таки мы были за одно. Было некое успокоение в численности.

В начале, мы говорил мало с нашими спутниками. Но после того, как разбили лагерь, напряжение немного спало. Каждая группа поделилась продовольствием, которое сложили в общий котел, что означало дружелюбие, особенно среди джентри с их особо сильным представлением о гостеприимстве. Солдаты из нашей группы — хотя бы и на страже — очень легко наладили отношения. Когда ваша жизнь заключается в постоянных переменах и борьбе с неизвестным, я думаю, что становится легко заводить друзей, когда это возможно.

Неудивительно, что каждая сторона выставила в часовые своих собственных людей. Моя очередь была поздно ночью, и, когда я выкладывала свое одеяло у костра, Алея-женщина с соколом, подошла и села рядом со мной. Птица сидела у нее на плече.

— Пятно удивлен, что ты с ним не спишь, — сказала она.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять это заявление. Сначала, я решила, что Пятно, должно быть, имя сокола. Тогда, подумала я, птица хочет спать со мной — пока я не увидела, что ее взгляд направлен на Дориана.

— Ааа-а… — сказала я в понимании, глядя на противоположную сторону огня. Дориан поймал мой взгляд и улыбнулся. Я быстро посмотрела снова на Алею. — Нет.

— Разве он не твой мужчина? — спросила она с любопытством. — Мне так показалось, из того, что я сегодня видела.

Я не припоминаю, чтобы мы с Дорианом делали что-то большее, чем просто разговаривали в дороге, но, может, другие видели то, чего не могла я.

— Раньше был, — призналась я. — Но уже нет.

Она выгнула бровь.

— Почему же нет? Он очень привлекательный.

— Да, — сказала я, но более грустно, чем предполагала. — И умный, и могущественный, и находчивый. — Я в этот момент думала о большем. — И добрый.

Птица сделала несколько щелкающих звуков. Алея наклонила свою голову, чтобы выслушать, а затем кивнула.

— Пятно говорит, что это звучит как идеальная вторая половина и не понимает, в чем твоя проблема.

Я рассмеялась.

— Звучит так, словно у Пятна есть много что сказать о романах.

Она пожала плечами.

— Он видит вещи, которые мы иногда пропускаем. Зачастую, его взгляд на мир гораздо проще, чем у нас. Именно поэтому у него проблемы с пониманием твоих комментариев. — Она прошептала ему что-то, что звучало как крики, и сокол улетел в ночь.

— Я думаю, потому что это не просто, — сказала я, стараясь не смотреть на Дориан снова. — У нас были некоторые разногласия.

— У всех бывают разногласия, — сказала она презрительно. — Только глупцы думают иначе. И только глупцы позволяют их гордости мешать примирению, особенно в эти времена.

Я не упустила горькую ноту в ее голосе.

— Ваше королевство сильно пострадало?

— Да. И это единственная причина, по которой мы вынуждены действовать таким образом. — Она смотрела в ночь, на ее лице отражались гнев и разочарование. — Знаешь, я была на войне. И ничто, чего я там видела, не сравнится с ужасом голодающих и замерзающих до смерти детей. Или же снежные монстры убивают целые деревни.

Я вздрогнула.

— Мы тоже это видели.

Она вздохнула.

— Я не хочу сгибать колени перед Вэрией. Но я хочу видеть, что мой народ и король меньше страдают. Итак. Вот мы и здесь. Как я сказала, только глупцы отказываются убрать гордость в сторону.

Я не ответила сразу. Даже не поговорив с Орджем или с другими из отряда Болиголовых, я ощутила такие же злобные флюиды — людей загнали в угол и лишили возможностей. Путешествие с наим было хорошей идеей для нас, так как это обеспечивало, что мы попадем в столицу Вэрии. Тем не менее, я так же хотела бы знать, может ли получится из этого еще что-то хорошее. Я должна быть осторожна.

— Ты когда-нибудь думала о других вариантах? — спросила я. — Как, например, не сдаваться ей?

Алея оглянулась с раздражением в ее темных глазах.

— Я уже сказала тебе. Это не стоит того, чтобы мое королевство страдало.

— Нет — я не имею в виду смело отказаться и позволить болезни продолжаться. Ты когда-нибудь думала о том, чтобы открыто ей противостоять? Восстать? Атаковать?

Она не ответила, и я не могла прочитать ее мысли.

— А ты? — наконец, спросила она. — Это не кажется возможным.

Я проявляла осторожность, чтобы не отвечать на вопрос прямо.

— Может, так и есть. А может, и нет. Может, это зависит от того, как много людей будут готовы объединиться против нее.

Множество эмоций отразилось на лице Алеи, как будто она уже не раз спорила сама с собой на эту тему. Выражение покорности отразилось на лице, и я подозревала, что она приходила к такому решения множество раз, прежде чем появилось то, что привело ее к этому пути.

— Нет. Ставки слишком велики. — Она резко поднялась на ноги. — Прости меня. Я задержала твой сон слишком надолго.

Она зашагала к своему одеялу без лишних слов. Я свернулась калачиком под моим собственным, более опустошенная, чем думала. И перед тем, как я уснула, я открыла глаза и увидела Алею. Она сидела на своем одеяле, глядя на огонь, и боль и нерешительность отражались в ней.

Глава 18

Когда группа их королевства Болиголовов впервые описала «миротворцев», дриады стали образцом для меня. Я полагала, что мы могли бы ожидать еще больше подобных препятствий: существа или монстры, которые могут быть побеждены магией или грубой силой. Например, снежные существа с которыми мы столкнулись, когда встретились с болезнью… Они охотились на тех, кто не был друзьями Вэрии. Итак, я рассчитывала на живых врагов, а не на неодушевленных, что принесло гораздо больше удивления, когда на следующее утро дорога превратилась в озеро.

Мы только что перешил в одно из покоренных королевств, но эти переходы становились все меньше и меньше, когда мы приближались к середине Тисовых Земель. Большая часть нашего путешествия проходила теперь именно в Тисовом Королевстве. Наши новые товарищи сказали, что мы можем ожидать ответвления дороги, которая приведет нас в столицу. Это соответствовало грубым описаниям Волузиана, так что была настроена оптимистично, когда мы в следующий раз снова оказались в Тисовых Землях.

Как и многие вещи в Ином Мире, озеро появилось из ниоткуда. В один момент мы рысью скакали по дороге, а в другой — появилась вода, простираясь так далеко, как можно было видеть. Моя лошадь шарахнулась и остановилась, и я переняла эту тревогу. Вода была неестественно гладкая, как будто листы стекла были разбросаны перед нами. Я не видела конца.

— Это же оптическая иллюзия, правда? — спросила я, показав вперед нечетким жестом. — Вода не может продолжаться вечно. Это то же самое, когда царство простирается вперед, а два шага спустя, вы уже в другом.

— И да, и нет, — сказал Дориан. — Вода, безусловно, не бесконечна. Плохо то, что дороги в этом мире, не имеют обычно таких препятствия и помех. Подумай о том, что даже в разрушенных королевствах, дороги всегда полу-видимы. Это их магия. Они пересекают несвязанный Иной мир. А касательно этого озера, кто-то устроил много проблем, чтобы оно оказалось здесь.

— Как Вэрия, — предположил Рюрик.

Ордж кивнул, спешился и подошел к краю воды с насмешкой. — Это миротворцы. Скорее всего, есть какое-то слово или чары, чтобы жители могли обойти или убрать его. А остальные как мы….мы либо должны развернуться, либо найти путь через него.

Пейджел склонил голову.

— Неужели здесь так глубоко? Может мы сможем перейти его вброд на лошадях?

Жасмин заговорила прежде, чем я.

— Оно глубокое. Становится глубоким очень быстро, фактически… но нужно идти не так далеко как кажется. — Она посмотрела на меня. — Ты чувствуешь это?

Я включила свои магические чувства и позвала воду, пытаясь почувствовать то же, что и она. Конечно же, мои подозрения иллюзии были правильными. Вода не распространялась «повсюду», но озеро было очень глубокое и было достаточно расстояние, чтобы задержать нас.

— Слишком много для меня, чтобы что-то сделать, — добавила Жасмин.

— Для меня тоже, — быстро согласилась я.

Ее брови поднялись.

— Нет же. Ты можешь уничтожить это, если захочешь.

— Нет, — сказала я твердо, надеясь что она уловила мой тон. — Я не могу.

Жасмин прикусила губу и больше ничего не сказала. По правде говоря, у меня было чувство, что я могла заставить разойтись воду в стороны, как в Библии. Это потребует много энергии… но она у меня была. Проблемой было то, что я не хотела делать все это перед людьми Болиголового королевства. Может быть они не были нашими врагами, но была лишь небольшая горстка людей. которые могли творить чудеса как это с водой, и я не была готова раскрыть свою личность. Мы даже назвались вымышленными именами.

Дориан спешился и ходил вокруг. К моему удивлению он перестал обращать внимание на озеро и вместо этого изучал ту местность, откуда мы только что пришли. Королевство — никто из нас не был уверен какое именно это было — представляло собой каменистый ландшафт с вязкой илистой почвой. Растительность была редкой, и на вдали, скалистые предгорья поднимались из земли и, в конце концов, уступали горам. Дориан, казалось, что-то бормотал себе под нос, а потом довольно кивнул. Он повернулся к одному из Болиголововых людей, молодому человеку, выглядевшему чуть моложе Пейджела.

— Ты, — сказал Дориан — Ты же обладаешь магией земли, правильно?

Мальчик выглядел удивленным.

— Э..да. Я могу управлять камнями и скалами. Я..я иногда делаю из них скульптуры.

— Отлично, сказал Дориан, — тебе придется сделать что-то менее изящное, но надеюсь, что твоего умения хватит.

— Что ты имеешь в виду? — Спросил Кийо. Он не пытался скрыть недоверия в голосе. Может он чувствовал, что Дориан сделал много, чтобы предложить это путешествие, но Кийо не собирался принимать решения Дориана вслепую.

— Мы собираемся построить нашу собственную дорогу, — объяснил Дориан. — Мой юный друг и я — скажи еще раз свое имя?

— Келлум, — пропищал мальчик.

— Келлум, повторил Дориан. — Правильно. Келлум и я собираемся использовать грязь и скалы, чтобы построить дорогу. Ну, хорошо, я собираюсь использовать грязь и скалы. Он поможет мне со скалами. Здесь полно материала для работы.

Я покачала головой.

— Не достанете дна. Здесь очень глубоко.

Мы будем строить его на воде, — сказал Дориан. — Что-то вроде понтонного моста. Будем держать материалы в рамках нашей силы. Однако, когда по мосту начнут идти, было бы неплохо, чтобы мы получили поддержку от воды. — Он многозначительно посмотрел на Жасмин и меня.

— Мы можем сделать это, — сказала я. Дориан и Келлум остановили землю и камни над водой, и Жасмин и я контролировали воду, чтобы держать «мост» на плаву. Для четверых это было выполнимо, и я не показывала свою полную силу.

Дориан совещался несколько минут с Келлумом, и затем они приступили к выполнению своей задачи. Несмотря на то, какой могущественной силой он обладал, я почти никогда не видела Дориана, использующего свою магию. Он в этом редко нуждался, так как поданные были в курсе его силы. Когда он шел в бой, он пользовался мечом, и хотя его магия земли усиливала медный меч, это было совершенно другим, чем то, что я видела сейчас. То, что Дориан делал было искусством. Так же, как и мои чувства взывали к воздух и воде, он мог призывать элементы земли и заставлять их слушаться. Я однажды видела, как он использует свою силу, направленную на уничтожение врагов, и это выглядело устрашающе. Этот акт творения, напротив, был завораживающим.

Они оба взывали к скалам и камням, лежащими под водой, они брали их разных размеров, чтобы соединять, как будто играли в тетрис. После того, как был заложен слой на скал на воде, Дориан призвал грязь. Она выплыла из земли куском, почти как грозовая туча, а затем аккуратно распределился на фундаменте для создания гладкой поверхности. Дориан и Келлум делали работали примерно полтора часа, и, хотя Дориан делал это с присущей ему ухмылкой, я видела, как напряженную складку на лбу. Это были огромные затраты магии, гораздо больше, чем я думала, когда Дориан предложил этот план.

В один момент, Дориан сказал Келлуму остановиться и посмотрел на нас.

— Мне нужен доброволец, чтобы испытать мост.

— Чтобы увидеть, будет ли он тонуть? — спросил Кийо сухо.

Дориан улыбнулся. — Чтобы увидеть, как далеко мост необходим. Я думаю, что пройдя немного по мосту, там окажется сдвиг земли, и нам не надо будет строить мост дальше. — Он повернулся к Кийо.

— Ты был бы хорошим добровольцем, в крайнем случае, твоя лисья форма достаточно легкая, чтобы быстро бежать или, чтобы быть поднятой воздушной магией Пейджела.

Выражение лица Пейджела подсказывало мне, что это хорошая возможность, чтобы дать Кийо утонуть.

— Невозможно быть добровольцем, когда кто-то выставляет твои кандидатуры, — сказал Кийо.

Я вздохнула. — Прекрати противоречить и просто сделай это, пожалуйста. Я буду управлять водой, так что ты можешь не беспокоиться.

Алея выглядела нетерпеливой из-за нашей задержки. — Пока вы спорите, я собираюсь послать вперед на разведку Пятно. — Она напела птице непонятные слова, а затем отпустила его на свободу. Он взлетел, мощные крылья несли его надо водой. Он летел по прямой линии над мостом Дориана,? а затем быстро исчез из виду.

— Вот оно где, сказал Дориан, — Вот там находится переход между землями. Мы почти уже там. Подожди минуту, доброволец.

Кийо закатил глаза. Дориан и Келлум возобновили мостостроение, остановившись только тогда, когда они достигли точки, в которой исчез Пятно. На наш взгляд, мост оборвался в озере, но можно было перейти в следующее королевство, не дойдя до воды.

Дориан восхищался своей работой, а затем кивнул Кийо.

— Ну, что же, иди вперед. Попробуй.

Кийо колебался только миг, словно пытаясь решить, не является ли это сложной махинацией Дориана, чтобы его утопить. Наконец, решив, что это необходимая часть миссии, Кийо пошел вперед и прошел по мосту. Жасмин и я, мы обе были связанны с водой и использовали наши объединенные силы, чтобы убедиться, что мост не утонет.

— Это сработало, — сказал он.

— Ну конечно это сработало. Не надо делать такой пораженный вид, — отчитал его Дориан.

— Тисовое Королевство по ту сторону, — сказал Кийо. — Оттуда даже нельзя увидеть воду.

— Иди туда и жди нас, — сказала я. Кийо недоверчиво посмотрел на меня. — Ты здесь ничего не можешь сделать! И нам нельзя иметь лишний вес на мосту.

Нехотя он согласился. и еще раз исчез. Медленно, по одному, другие начали переходить мост. Я немного нервничала, кода пошли лошади, но те из нас, кто применял магию, были достаточно сильны, чтобы все держалось устойчиво. В итоге, в скором времени, мы вчетвером остались единственными, так как были нужны для поддержания целостности моста.

— Вперед, — сказал Дориан Жасмин и Келлуму. — Мы можем держать его без вас, достаточно, чтобы пересечь сразу после.

Жасмин выглядела сопротивляющейся тому, чтобы идти, но Келлуму два раза повторять было не нужно. Он казался нервным, когда остался один с нами. Оба они поспешили впереди и испарились в воздухе. Дориан протянул руку.

— Не пора ли нам, моя дорогая?

Я улыбнулась. — Здесь слишком узко для нас. Следует идти друг за другом.

— Мммм, сказал он, немного нахмурившись, — Недоработка с моей стороны. Мне надо поработать над этим в следующий раз, и я построю потрясающий мост, чтобы спасти нас всех.

— В следующий раз, — согласилась я.

Всегда джентльмен, он пропустили меня первой. Наши лошади уже шли впереди, так что не были слишком тяжелыми для этой конструкции. Плюс, он был прав, что нашего волшебства было более, чем достаточно, чтобы поддерживать мост на месте. К сожалению, мы не могли сделать много, когда огромный зелено-красный чешуйчатый змей появился на поверхности озера и проревел, бросая нам вызов. Наряду с рождественский окрасом, у него так же были жабры, исходящие из тела. Его рот был полон острых зубов, и достаточно большой, чтобы проглотить нас обоих.

— Действительно? — спросила я с тревогой, — мы не можем получить отдых хотя бы однажды?

— Вперед! — сказал Дориан, без следов его прежнего легкомыслия. — Мы почти у цели.

Это была правда. Мы прошли две трети пути. Тем не менее, не забывая держать воду под контролем, я побежала вперед. Я могла видеть конец моста и знала, что окажусь сейчас перейду на другую сторону, когда змей взревел за мной. Я повернулась как раз во время, и увидела, что он сделал выпад на Дориана. К сожалению, в этот момент он потерял свою концентрацию над удержанием моста. У меня было достаточно присутствия духа, чтобы вода поддерживала землю, но только там, где мы стояли. Позади нас, все куски скал и грязь осыпалась в воду.

Я протянула руку Дориану. — Давай!

Дориан начал подниматься, но в этот момент, со скоростью слишком большой для своих размеров, змей снова ударил и сбил Дориана обратно на землю. Один из заостренных жабр, или плавников, или как их там ударил Дориана по лбу, и я увидела как появляется кровь. Еще больше кусков моста начали падать, и я непреклонно приказывала воде отталкивать их. Тем не менее, я наблюдала как змей еще раз собирался ударить, и понимала, что поддержания моста будет недостаточно. Я действовала быстро, сделав то, что первым пришло мне в голову.

Я убрала всю воду вокруг змея.

В один момент вода была еще там, в другой — она уже исчезла. Часть воды я просто отодвинула магией, создавая эффект Красного моря, о котором размышляла раньше. Все остальное просто испарила. Это создало огромное количество пара вокруг, но я могла ясно видеть последствия. Змей не имел ничего, чтобы плавать, и, как Жасмин и я отметила, что озеро действительно было глубокое. Так как вода в озере уже не поддерживала змея, существо сразу же упало в пропасть, созданную отсутствием воды.

— Впечатляет, — Дориан оправился, как только встал на ноги с моей помощью. Я хотела проверить его рану на голове, но на это не было времени. Я не могла одновременно держать мост и охранять его от воды.

— Я только рада, что все ушли и не было свидетелей этого, — отметила я, когда мы неслись последние футы через мост. Мы бежали друг за другом, но я все равно держала его за руку.

Земля вдруг изменилась, и вдруг мы оба оказались на твердой — очень твердой — земле. Высокие вечнозеленые деревья Тисовой земли окружили нас, и знакомая дорога Иного мира была вновь под ногами. Я рассмеялась от облегчения. Улыбка так же начала появляться на лице Дориана, но вместо нее внезапно проступил ужас. Повернувшись вокруг, я посмотрела на то, что он видел.

Две дюжины солдат стояли перед нами на дороге. Рядом с ними, стояли наши связанные друзья. Примечательно, что никто из Королевства Болиголова связан не был. Они стояли в стороне, выставив оружие против нас.

Один из солдат сделал шаг вперед и одарил нас ледяной улыбкой, насмешливо поклонившись.

— Королева Эжени, Король Дориан. Позвольте мне представиться. Я Галлус, генерал Ее Величества Королевы Вэрии и армии Тисовых Земель. Мы здесь, чтобы сопроводить вас к ней.

Глава 19

Я была ошеломлена только на мгновение, пока не поняла, что произошло.

Я посмотрела на Орджа и его спутников.

— Это отучит меня верить людям на слово.

Галлус хихикнул.

— Если это заставит вас почувствовать себя лучше, то вас опознали как только вы пересекли Буковые Земли. — Так вот почему обаяние Дориана не подействовало лидера Букового эскадрона. — Даже если бы нам в не помогли, мы бы все равно захватили вас с помощью других средств, прежде чем вы достигли Визвель. Они просто сообщили о вашей магии и описали, чтобы помочь нам в дальнейшем проверить, кто вы.

Я взглянула на Алею, на ее плече снова сидел пятнистый сокол. Я мало обращало внимание на то, как она каждый раз отправляла его вперед и только теперь подумала о том, что он так и не вернулся в последний раз, когда его, якобы, послали на разведку на короткую дистанцию. Это был промах с моей стороны, как и уверенность в том, что если не показывать сильную магию, я смогу скрыть свою личность. Если они уже о нас знали, благодаря внешнему описанию, любое использование воды или воздуха — даже если это не было сильной магией — выдало бы их. Я также была высокомерно обеспокоена своей отвагой, что не подумала о том, что замечательно построенный мост Дориана будет также предметом для обсуждения.

Один из людей Галлуса ступил вперед, протянув вперед серебряные цепи с вкраплением железа.

— Я знаю, что вас это не сдержит. — Сказал мне Галлус. — Но я надеюсь, что вы будете в них, в свете этой….ситуации. — Он кивнул в сторону моих пленных друзей, и я увидела, что кроме того, что их связали, к шеям Кили и Дэнила приставили медные лезвия. Связывая джентри с использованием железа, как правило, достаточно, чтобы заблокировать их магию, но моя кровь человека защищала меня. Даже прикованная, я могла взывать к магии и вызвать бурю, которая уничтожит половину этой группы. Но я не знала, могла ли это сделать, чтобы Кили и Дэнилу не перерезали горло.

Принимая это мгновенное поражение, я, морщась, кивнула и протянула свои руки. Дориан уже их держал наготове. Железо свяжет его, также, как и остальных моих спутников, даже Жасмин. Я была единственной способной к магии, но от нее не будет пользы, пока мы не доберемся до места назначения. Нет, это не совсем так, поняла я минуту спустя. На Кийо железо тоже не действует. Его единственной магией является смена формы, и отвращение джентри к железу это не останавливает. Я подумала, знают ли люди Вэрии об этом. Тем не менее, как и я, Кийо рисковал тем, что кого-нибудь убьют, если он будет действовать. Мы оба должны выждать.

Тисовые солдаты конфисковали наших лошадей и оружие, заставляя пленников идти пешком. Мы шли угрюмо, и я знала, что каждый из нас пытался придумать план побега. Единственным светлым пятном, как я предположила, было то, что мы теперь точно знали, что у нас есть гарантированный билет к Вэрии. Одной из основных теорий было то, что если подарки хранятся в Визвеле, то Вэрия хранит их в своем дворце, вероятно, под усиленной охраной. Теперь, я с горечью подумала, мы не должны вырываться.

В один из моментов путешествия, Алея шла рядом со мной. Я посмотрела на нее и Пятно.

— Вы, ребята, очень убедительно играли беженцев. — Наряду со всем остальным, меня раздражало то, что я так их недооценила. Их вид и переживания казались настоящими.

— Мы беженцы, — отрезала она, — Вы не представляете, как наши люди страдают.

— Я не была бы в этом так уверена.

Она уставилась на меня непреклонным взглядом.

— То, что мы сделали, обеспечило нам покровительство Вэрии, и наши земли оправятся от упадка.

— Если бы вы нас не предали, мы бы работали вместе, чтобы вывести земли из упадка и сохранить чувство собственного достоинства.

С угрюмым видом она оставила меня и поехала вперед.

Визвель произвел впечатление, когда показался перед нашими глазами. В Ином мире было несколько городов, и хотя в них не было бетона и небоскребов, но в них все-таки чувствовались города. Каменные и деревянные здания были построены тесно друг к другу и имели несколько этажей, что редко можно было увидеть за пределами замков. Мощеные улицы были полны лошадей и людей. Повсюду были продавцы, раскладывающие свои товары. несколько зданий были настоящими произведениями искусства, с мрамором и причудливой архитектурой. Никто не обращал на нас, пленных, особого внимания, когда мы шли мимо, хотя толпа быстро расступилась, чтобы стража могла пройти. Может быть, перевозка заключенных была обычным здесь делом.

Дворец Вэрии был одним из красивейших зданий. Его круглые купола были украшены белыми и зелеными камня, которые так нравится жителям Тиса. Дамарианский нефрит, вот что это было. Во дворце располагались просторные сады, украшенные статуями и фонтанами. Пока мы проходили мимо них, время от времени я замечала надписи на табличках. Одна из статуй — женщины с заостренным лицом и прической как улей — имела название Жанин Великая.

Жанин. Имя было знакомое, и я рылась в памяти, чтобы вспомнить, когда его слышала. Вскоре воспоминание пришло ко мне. Когда Волузиан впервые увидел статуи посла, я упомянула, что они были от Вэрии. «Она должно быть дочь Жанин», сказал он.

Волузиан!

Волузиан может быть моим тузом в рукаве. Конечно, была одна небольшая проблема. Я не могла вызвать его в этом королевстве без помощи своего жезла, а охранники у меня его забрали.

Внутри дворца наш отряд разделился. Люди из Королевства Болиголова были сопровождены в «гостевую часть», чтобы отдохнуть прежде чем обращаться к Королеве Вэрии. Когда они выходили, Алея взглянула на меня последний раз, и ее взгляд вспыхнул, когда она поняла, что я ее вижу. я полагала, что остальных разместят в тюремных камерах. Но то, чего я не ожидала, что нас разместят в разных. Дориана и меня повели в одну сторону, остальную часть нашей команды — в другую.

— Эй, подожди, — запротестовала я, останавливаясь, не смотря на попытки моего эскорта вести меня вперед. — Куда вы их повели?

— В подземелье, конечно, — сказал Галлус.

Я нахмурилась.

— Тогда… где вы собрались разместить нас?

— Там, где больше подобает вашему статусу, — ответил он. — Мы, знаете ли, не дикари. Мы хотим, чтобы вы чувствовали себя комфортно, и чтобы находились в хорошей форме, когда будете отдавать свои земли Ее Величеству.

— Этого, — сказала я, — никогда не произойдет.

Галлус пожал плечами и показал в сторону тех, кого повели в подземелье.

— Возражайте, если хотите, но не забывайте, что они в наших руках. Будете своевольничать — и они умрут.

— Забудьте о нас, — прорычал Рюрик, — Призовите шторм, который разнесет это место в клочья. Мы бы с радостью умрем, чтобы увидеть, как эта сука будет разорвана.

Один из охранников ударил Рюрика по голове рукоятью меча.

— Не говори о Ее Величестве так.

— Будь терпимей, — сказала я Рюрику. Я не хочу, чтобы его убили в любом случае, особенно из-за жестокости охранников. Я говорила уверенно, как будто у меня был план, и я надеялась, что это даст ему веру. Я так же надеялась, что это подаст мне идею или две.

Дориана и меня отвели на третий этаж дворца, в унылый коридор. Там нас снова разделили и повели в разных направлениях. Даже если мы будет в королевских комнатах, я предположила, что они не хотят, чтобы мы были слишком близко друг к другу, могли проделать отверстие в стене, чтобы поговорить. Он посмотрел мне в глаза, прежде чем его увели, легонько мне улыбнувшись. Это дало мне надежду, потому что я знала, что он не перестает планировать выход их этой ситуации. Он так же вдохновил меня сохранить мою собственную храбрость и заслуженно соответствовать его самоотверженности.

Но, будучи отделенной от него, я почувствовала страх из-за одиночества, особенно после того, как увидела «королевскую» темницу. Если это была одна из их лучших комнат, то я не могла представить себе, что за условия у наших друзей. Темница была тесной, с унылыми серыми каменными стенами и крошечным, высоким окном едва пропускающим свет через решетку. Соломенный матрас лежал с одной стороны комнаты, в то время как несколько других «удобств» — такие как вода и покосившийся деревянный стул — находились на другой стороне.

— Приведите себя в порядок, — сказал мне один из стражников, после того, как снял цепи. Он бросил мою дорожную сумку, из которой убрали оружие, на пол. — Мы придем за вами, когда королева позовет вас в ее высочайшее присутствие. И помните — не делайте глупостей. У нас есть пользователи магии здесь, которые почувствуют, если вы начнете действовать.

Они закрыли дверь, и я услышала как задвигается тяжелый засов. Я ударила по двери со всей силы, в основном, чтобы ослабить злость. Это не сработало. Это было невыносимо, потому что я была способна использовать магию джентри, но не могла ничего делать до тех пор, пока они держат других заложников. Я осмотрела сумку. Сначала у меня не было намерение стать «в порядке». У меня не было желание произвести впечатление на эту суку. Но после некоторых раздумий, все же, я решила, что это нужно не для ее впечатления, а для представления меня кем-то большим, чем потрепанный пленник. Все-таки я была королевой двух земель, земель, которые я заработала — в отличие от нее и ее шантажа.

Не то чтобы я могла привести себя в порядок такими ограниченными средствами. Моя последняя ванна была уже давно, и вода здесь помогла мне очистить новые загрязнения, которые я приобрела с тех пор. Я зачесала волосы в почти аккуратный хвост и переоделась в последний чистый свитер, который был зеленый со снежинками на нем. Честно, ну почему все свитера обязательно должны содержать праздничную атрибутику? По крайней мере, у меня все еще были мои драгоценности, который давали мне хотя бы намек на королевские привилегии.

Драгоценности…

Странная, немного сумасшедшая идея пришла ко мне. Я быстро сняла свои кольца, браслеты и ожерелье и разложила их на кровати. Оценила камни, которые у меня были. Лунный камень, аметист, цитрин, кварц, обсидиан и несколько других. Сила этих драгоценностей была пассивная, в основном предлагающая защиту и, иногда, ясность, для фокусирования шаманской магии. Я отделила те, которые можно было использовать как объект силы, а остальные положила обратно. Затем появилась трудная задача по выламыванию камней, которые я отложила. Лишенная всех действительно полезных инструментов, мне пришлось использовать крепкий пластиковый край моей зубной щетки и расчески. Удивительно, но мне удалось заставить это работать, хотя процесс шел с трудом.

Затем я подошла к стулу и отломала одну из его ножек. Дерево выглядело настолько старым и гнилым, что я была уверена, что смогу это сделать голыми руками. Нет. Я не могла. Тогда, я несколько раз ударила его о стену, надеясь, что снаружи никто не услышит, а это успешно ослабило дерево, и мне удалось оторвать ножку.

Вернувшись к сумке, я нашла длинный носок до колена (грязный, к сожалению) и засунула в него все драгоценности. После этого, я обернула носок вокруг ножки стула таким образом, что мешочек оставался прикрепленным к дереву и камни не выпадали. Довольная, я посмотрела на свое творение.

Я только что сделала самые жалкий, самый нелепый жезл в истории.

Он ни коим образом не соответствовал моему конфискованному жезлу, но многие принципы остались теми же. Древесина позволяет мне сосредоточить волшебство, полученное с помощью камней. Было бы лучше, если бы драгоценности были надлежащим образом зачарованны, но вообще, было слишком много вещей, которые могли бы быть лучше в этом жезле.

Бросая осторожный взгляд на дверь, я стояла и держала жезл прямо. Это магия была шаманской и человеческой. Она должна быть незаметна для джентри снаружи. Я проговорила слова вызова Волузиана и почувствовала колебания магии, проходившие через жезл. Все же, это было сильнее, чем если бы я пыталась вызвать его без помощи. Вспоминая усилия, которые мне были нужны до этого, я направила каждый кусочек внимания в магию, пытаясь прорваться через чары королевства, блокирующие его связь со мной.

Несмотря на все причины, по которым я думала, что потерплю неудачу, Волузиан появился в темнице. Он мерцал, но не было похоже, что он собирается куда-нибудь исчезнуть. Связь между нами было тяжело удерживать, но я также не чувствовала, что она куда-нибудь денется. Его красные глаза осмотрели обстановку, а затем остановились на моем «жезле».

— Моя повелительница вызвала меня….этим?!

— Мои способности отчасти ограничены, — сказала я, усаживаясь на матрас.

— Я чувствую себя оскорбленным, — сказал он, — это величайшее пренебрежение тех, кто проклял меня, что их защиту можно преодолеть так легко.

Я улыбнулась.

— Ну, не слишком дерзи, потому что мы все еще в каком-то бардаке. Люди Вэрии держат нас всех пленниками в ее замке.

— Вы все еще владеете своей магией.

— Если я буду ее использовать, то велика вероятно, что они убьют моих друзей прежде, чем я чего-нибудь добьюсь.

Волузиан ничего не сказал, но посмотрел на меня взглядом, который ясно сказал, что он не видит, в чем тут проблема.

— Есть ли способ, что ты мог освобоить их? — спросила я. — Это потребует много усилий от меня.

— Мне кажется, повелительница, что было бы намного меньше усилий, если бы я освободил Вас.

Я пожала плечами.

— Уверена, что могу и сама освободиться. Ну, может быть. Я имею в виду, я не единственная скованная здесь. Остальные связаны и их магия перекрыта. Я — нет, так как Вэрия знает, что я не буду рисковать их жизнями. Хотя, как только они будут в безопасности, я могу начать делать серьезные повреждения здесь.

— Этот план является непродуманным и опрометчивым, повелительница. К счастью для вас, я не в состоянии его выполнить. Я не могу отдаляться далеко от вас на этой земле. — Это было то, о чем мы с Дорианом говорили, что Волузиан нуждался во мне и нашей связи для преодоления магии, которая обычно держит его вне Тисового Королевства.

— Ты можешь отправится к Дориану? — спросила я. — Думаю, его держат в конце коридора.

Волузиан склонил голову, как будто к чему-то прислушивался.

— Да. Возможно, я могу достичь Дубового Короля. Вы хотите, чтобы я отправлялся сейчас?

— Нет, пока у меня нет плана, чтобы…

За дверью раздался щелчок и замок отворился. Я прошипела, чтобы Волузиан исчез, одновременно засовывая свой полу-жезл в сумку. Я положила сломанный стул в угол так далеко, насколько было возможно, в надежде, что стража его не заметит.

Они не заметили. Их беспокоило только то, чтобы надеть на меня цепи снова. Видимо, Вэрия считала, что хоть я и не буду делать резких движений, ставя под угрозу жизни моих друзей, но это не означает, что я могу разгуливать по ее дворцу свободная и не обременённая. Стража сопроводила меня на первый этаж и затем туда, что может называться только тронным залом.

У меня не было тронного зала. Мой предшественник его имел, но я приказала своим людям расчистить комнаты в замке и сделать их функциональными. Когда же были официальные визиты, то я обычно проводила их в удобных гостиных с легкой претенциозностью. Дориан так же технически не имел отдельного тронного зала, хотя его трон стоял на высоком постаменте в обеденной зале, где он иногда сидел, когда хотел выглядеть внушительно.

Но это… это было совсем другое дело. Комната была огромной и могла вместить два бальных зала. Невероятные портреты королей прошлого висели на стенах. Гладкий пол был выложен дамарианским нефритом, колонны, украшенные так же, стояли в линию таким образом, чтобы внимание сразу было обращено вперед. Там находился трон Вэрии, стоящий еще выше, чем трон Дориана в столовой. Сам по себе он был фантастически огромен, отделан золотой филигранью и украшен драгоценными камнями. Несмотря на величину комнаты, трон тут был единственной мебелью. Это еще раз подтверждало, что все внимание должно быть обращено вперед, и тем, кто пришел увидеть королеву, должно быть неудобно.

У меня было чувство, что, вероятно, эта комната была постоянно заполнена посетителями и придворными. Сегодня была только я и мои охранники. Наши шаги отдавались эхом по залу, пока мы шли к лестнице, ведущей к трону. Я отказалась от восторгов по поводу трона и предпочла изучать картины на стенах. Имена ничего не говорили, пока я вновь не увидела Жанин. Единственное, она была не одна на этом портрете. Надпись гласила, что это Королева Ония и Ее дочери, Жанин и Нисса. Королева Ония была изображена суровой с огромной короной, сильно отличаясь от женщины слева. Та была молодая, нежная, очень красивая, с взволнованным выражением на лицу. Женщина справа от Онии имела жесткий взгляд и была очень похожа на ту, что я увидела перед собой.

Это и была Вэрия. Она величественно восседала на троне, одетая в рубиново-красное бархатное платье, с такой огромной юбкой, что она должна была мешать ходить. Я подозревала, что слуги красиво раскладывали ее вокруг трона. У Вэрии были карие глаза и каштановые волосы, убранные в высокую прическу, которую я уже часто отмечала у женщин Тисового королевства. Ее возраст трудно было определить, но она, конечно, была старше меня. Драгоценности украшали все свободные места — пальцы, запястья, шею, уши и волосы. Это было ослепительно и балансировало на той тонкой грани между царственностью и безвкусицей. На коленях у нее лежали две крошечные пушистые собачки, выглядевшие подозрительно как раздражающие яппи, которых я презирала.

— На колени, — сказал один из стражников. Он начал толкать меня вниз, но Вэрия сделала небольшое, деликатное движение рукой, и он тут же остановился.

— Это не нужно, — сказала Вэрия, поглаживая одну из собак. Она сказала это таким образом, что, из-за акустики в комнате, голос отразился, вероятно, она немного тренировалась. — Королева Эжени является монархом. Мы не должны вставать на колени друг перед другом.

— Часто мы держим друг друга пленниками? — спросила я.

Они мило улыбнулась.

— Ну, сейчас, это зависит от того пытаемся ли мы устроить переворот в других землях. Вряд ли ты могла ожидать от меня, что я не предприму никаких действий, когда ты и твоя когорта пришли с планом убить меня, в слабой попытке уничтожить Магию Зимы.

— Мы называем это упадком, — сказала я. — «Магия Зимы» звучит как название какого-то ледового шоу. — Я действительно не надеялась, что она поймет это замечание. Вот на что я обратила особое внимание, так это на ее слова, что мы пришли, чтобы захватить лично ее. Она не имела представления о наших реальных планах. Она не знала о помощи Волузиана и выводах, которые мы сделали о подарках.

— Не имеет никакого значение, как вы это называете, — заявила она. — И не обольщайся, думая, что ты первый монарх, который попытался взять дело в свои руки. Наблюдатели, которых я держу в своих землях, имеют описание большинства королевских семей. Это очаровательная вещь, знаешь ли. Монархи, которые планируют сдаться, отправляют эмиссаров. Монархи с грандиозными планами восстаний — приходят лично. Некоторые заблуждения личного величия, я полагаю.

— Или, — сказала я с горечью, — может быть потому, что монархи заботятся о своем народе и готовы рисковать собой. — Я предположила, что Вэрия и ее собаки редко марали руки.

Вэрия пожала плечами. — Может быть. Какой бы ни была причина — это глупо. Дальновиднее присоединиться к моему единому королевству. Я была очень разочарована, когда услышала отчет, что ты и Король Дориан вошли в мои земли с вашим гнусным заговором. Я надеялась, что у вас обоих — особенно у тебя — хватит здравого смысла, чтобы присоединиться ко мне. Особенно, после того, какое предложение сделал мой посол.

— Сбежать от проблем и спрятаться здесь? — усмехнулась я. — Нет, спасибо.

— Из того, что я слышала, это было именно то, что ты и сделала, тем не менее. Ты только выбрала другое место и, вероятно, все время была начеку. — Жестом она показала вокруг. — Если бы ты была здесь, то могла бы расслабиться и наслаждаться последними месяцами беременности. Возможно, если бы не было такого стресса, то твои дети не родились бы так рано и в опасности.

Я застыла, мне не нравился вывод, что мои действия привели к опасной ситуации у близнецов.

— Они не поэтому родились рано. С близнецами такое случается.

— Как скажешь. Я тоже мать, поэтому я могу связать эти тонкостям, и мы попробуем убедить себя в этом. И как мать, я была совершенно искренна в своем приглашении, чтобы защитить тебя. Я думаю, что это ужасно, то что пыталась сделать Ивовая Королева. Ужасно и малодушно. Я могла бы помочь тебе, в принципе, одна. И я хотела найти друга, с которым могла бы говорить на равных.

— Илания сказала примерно то же самое, — сказала я, не купившись на это. — Что-то вроде женской солидарности?

— Мне нужно здесь с кем-то разговаривать, не так ли? Помимо моей маленькой любимицы. — Она замолчала на время, чтобы почесать собаку под подбородком. У обеих были драгоценные ошейники и маленькие бантики на головах.

— А мужчины оказались слишком разочаровывающими. Я отказалась от них несколько лет назад, за исключением необходимых удовольствий, конечно. В основном, они надоедают и раздражают. Я была бы очень рада умному женскому обществу. Одиноко иметь всю эту власть. — Последние слова были сказаны так задумчиво и драматично, что мне захотелось ее ударить.

— Прости, если я не переживаю за тебя. Мне просто трудно сочувствовать тому, кто повинен в таком количестве невинных жертв и разрушений.

Вэрия весело рассмеялась.

— Невинных? Существуют немногие, кто действительно может претендовать на это. И что бы ты подумала, если бы я сказала, что могу сосредоточить Магию Зимы гораздо больше в определенных царствах? Ты считаешь меня жестокой, но, в настоящее время, чары позволяют царствам по-прежнему жить. — Смех оборвался и она наклонилась вперед.

— У меня есть возможности сфокусировать заклинание и увеличить его интенсивность. Если ты хочешь, я могу направить их на Ивовое Королевство и полностью его уничтожить.

Я разинула рот. — Ты бы полностью уничтожила королевство, полное невинных людей?

— Включая Королеву Майвенн, — отметила она. — Это было бы очень удобно для тебя. Плюс немного приятной мести за все то, что она тебе сделала — она, определенно, не упустит шанс причинить боль невинным. Почему бы не вернуть любезность?

Я и так не была высокого мнения о человеке, который привел все в упадок, но этот разговор уменьшил ее авторитет еще сильнее.

— Это месть… а там всегда есть безумие и жестокость. — сказала я. — И я никогда бы не убила всех в ее королевстве за то, что сделала она.

— Легко говорить, когда дети живы и здоровы. Тем не менее, я надеюсь, это подчеркивает, что я могу быть для тебя великолепным другом. Поверь мне, я действительно предпочитаю такой вариант. Эта ситуация имеет только два возможных исхода для тебя, а ты как мой союзник была бы предпочтительнее для всех нас.

— О, я в этом уверена, — сказала я, не беспокоясь о том, чтобы скрыть сарказм. — И все, о чем ты просишь, вернувшись для этих дружеских подвигов уничтожения, это то, чтобы мы были друзьями и устраивали девчачьи посиделки сейчас и в будущем.

Губы Вэрии изогнулись. — Что же, как очень ценный союзник, я не сомневаюсь, что ты хочешь помочь мне и сейчас, и потом.

Политические сделки джентри. Как минимум, это была знакомая территория.

— К чему мы пришли, — сказала я. — Позволь мне угадать. Ты хочешь помочь повести армии моего сына, когда мы завоюем человеческий мир?

— Человеческий мир? — она удивленно покачала головой и выглядела, как будто снова готова рассмеяться. Она подняла одну из своих собак и посмотрела на нее.

— Ты слышала, Леди Сноуингтон? Как нелепо. — Она вернула собаку на колени и вновь посмотрела на меня. — С какой стати мне думать о людях, когда здесь существует много того, что может меня развлечь? Я хочу этот мир. Проблема в том, что очень утомительно держать все мои подчиненные королевства в границах. Даже если они сдаются и признают мою власть внутри своих границ, мне постоянно приходится подтверждать ее драматическими демонстрациями силы. Это очень утомительно.

— И как ужасно для тебя.

Она продолжила, либо не заметив, либо не обратив внимания на мой сарказм.

— Это суть игры, тем не менее… Если бы у меня был постоянный способ связи для всех этих земель, который даст мне нерушимую власть без постоянной поддержки.

Я резко рассмеялась. — Звучит довольно просто. Всего лишь убить всех монархов и связать части земель и… — моя улыбка исчезла, из-за ужасной, поразившей меня догадки. — Вот и все. Вот почему ты хочешь быть моим «другом». Ты хочешь Железную Корону.

Вэрия не стала это отрицать. — Это все сделает гораздо проще.

Железную Корону такой смертельной делало то, что она могла разрушать связь между монархом и его, или ее, землей. Я постоянно помнила, что связь лежит очень глубоко. Она была переплетена с моей жизнью и существованием, и за исключением смерти или если монарх терял силу, не было возможности положить конец этой связи. Если бы так было, то я всегда бы владела Терновым Королевством с тех пор как его получила. Но затем, обнаружение Железной Короны все изменило. С Железной Короной я разорвала связь Катрис с Рябиновым Королевством. Оставшись невостребованной, земля была готова принять меня для связи и контроля.

Моя предыдущая шутка была правдива в определенной степени: Вэрия может просто убить всех тех монархов. Но это было не так просто, видя, как монархи, по своей природе, как правило, были одними из самых мощных пользователей магии в своих королевствах. Было бы долгое, сражение за признание власти, и, какой бы не злобной Вэрия хотела казаться, я знала, что она не всесильна. Магия для магии, все, что у нее было, я сомневалась, что она была сильнее меня. То, что делало ее замечательной, было то, что у нее была группа пользователей магии, чтобы работать с ними, создавая такой вид власти, который привел бы к упадку. Группа магов по отдельности и на расстоянии этого одно. Получение их всех вместе, в результате охоты на нее, вне царства было совсем другое дело.

— Нет. Не существует ничего, что вы можете сделать или дать, что бы заставить меня отдать вам Железную корону, это не то что я могу отдать, если захочу —, добавила я. — Она может быть использована только человеком, который выиграл ее.

— Я слышала, — сказала она. — Но это нормально. Я только хочу, чтобы ты разрушила связи. А Я бы позаботилась об остальном.

Я думала обо всех царствах рядом со мной, и я много слышала о землях под ее контролем.

— Вы не можете связать себя со всеми. Это невозможно. Никто не силен настолько, даже вы. С двух налогов достаточно.

Вэрия посмотрела на меня, как будто на сумасшедшего, который что-то не то говорил. — Ну, конечно, я бы не объединила их все! Это абсурд. Я бы просто убедилась, в том, что они утвердили, тех которым я могла бы доверять. Мои дочери, например, были бы превосходными королевами. Если бы вы остались на моей стороне, я должна признаться, и вели бы себя более приветливой прямо сейчас, я могла бы дать вам пару царств.

— Нет —, я повторилась. — Я не стану использовать ее от Вашего имени. Я никогда не использую ее снова, и я не скажу вам, где она. Вы хотите ее? Убейте меня, и она возвратится на свое место. Тогда Вы сможете пойти, получить ее и делать то, что Вы захотите.


— Это жесткая практика, и вы знаете это. Железное место расположения короны было на земле, заполненное таким большим количеством железа, что большая часть дворянства не могла бы ступить на него.

— Ну, мы зашли в тупик, — торжествующе сказала я. — У меня есть то, что тебе нужно, и я ни за что тебе это не отдам. Конец истории.

— Нет, дитя, — сказала она, качая головой с притворным сочувствием. — Вот здесь ты ошибаешься. В действительности, у тебя ничего нет, а у меня есть все. — Она сделала паузу для драматического эффекта. — Как, например, твои друзья в моем подземелье.

Я стояла совершенно неподвижно. — Вот, что ты говоришь? Что ты убьешь их, если я не использую для тебя Железную Корону?

— Это, конечно, вариант. Тот факт, что ты до сих пор не использовала свою магию, чтобы сражаться со мной, показывает, как много они для тебя значат.

— Да, сказала я с упавшим сердцем. — Но они бы предпочли смерть, чем порабощение других королевств или злоупотребление Железной Короной. — Я знала, что эти слова были правдой, когда говорила их, но они все же причиняли боль. Я сдерживала использование магии не только потому, что на кону были жизни моих друзей, но также потому, что у меня не было еще четкого плана, что делать со своей магией. Но что-то вроде этого? Господство Вэрии над миром? Без вопросов. Никто из моих попутчиков не сможет жить со знанием, чего их свобода стоила другим.

— В какой-то момент ты должна решить, какое количество жизней имеет значение. Так, ты говоришь, что эти, сколько, шесть или семь жизней не стоят короны? А как насчет твоего королевства? Королевств? То, что я предложила сделать с Ивовым Королевством, сосредоточив там чары, можно вместо него сделать с твоими. — Ее улыбка становилась все более хитрой. — Или, может, брать не количеством, а качеством? Твои дети где-то там. Ты думаешь, что они могут быть спрятаны навечно? Даже в человеческом мире, я могу их найти. У меня есть много людей, так что ты и твоя сестра не единственные, кто может совершать переходы с легкостью.

Комната начала вращаться в моих глазах, и я попыталась сосредоточиться, чтобы оставаться спокойной и не показывать ей, как меня ранили ее слова. — Ты действительно настолько бессердечная? — потребовала я. — Ты себя слышала? Ты угрожаешь уничтожить целых два королевства и выследить моих детей! — Видя ее ухмылку, мне пришлось сдержаться, чтобы не сжать кулаки. — Ты этим наслаждаешься? Ты получаешь какие-то больные острые ощущения от таких психологических угроз?

— Нет, — сказала она мне, не переставая улыбаться и ласкать собак. — Я просто получаю удовлетворение, указывая на очевидное, и все именно так, как я уже сказала: у тебя нет здесь ничего, а у меня есть все.

Глава 20

И тогда, словно я шкодливый ребенок, Вэрия сказала мне, что отправит меня обратно в темницу, чтобы «я подумала над своим поведением». Прежде, чем я ушла, она добавила:

— И если ты не считаешь меня слишком снисходительной, позволь напомнить тебе, что меня больше всех беспокоит этот союз между нашими землями. Не люблю, когда все плохо заканчивается. И кроме того, некоторые из этих королевств становятся достаточной помехой. Намного лучше для всех нас, если мы разберемся со всем этим в ближайшее время.

— Замётано, — пробормотала я, и стража схватила меня за руки, чтобы увести прочь.

— И да, — продолжила она, — когда я говорю о напоминании, я подразумеваю, что в скором времени начну принимать меры, чтобы побудить тебя принимать верные решения. Начиная с ликвидации твоих малозначительных спутников. Затем примусь за ваши королевства. И за твоих детей.

— Мои друзья ничего вам не сделали, — сказала я, охваченная чувством паники от того, как быстро возросла угроза. — Не они ваша цель.

Вэрия всего лишь пожала плечами.

— У меня множество целей.

— Могу я, хотя бы, поговорить с ними? — спросила я. — Чтобы убедиться, что они в порядке, чтобы знать, что ты их уже не убила?

Она одарила меня натянутой, понимающей улыбкой.

— Моя дорогая, насколько глупой ты меня считаешь?

И с этим, я была выведена из тронного зала. В дверях мы столкнулись с небольшим затором. Ряд заявителей был выстроен, чтобы увидеть Вэрию, но часовой сдерживал всех их и объяснял, почему они не могут войти.

— У Ее Величества встреча с Дубовым Королем, — сказал стражник. — Это имеет первоочередность. Она никого не примет до этого — только потом, если она будет в состоянии для приемов. У нее был очень напряженный день, так что, возможной, вам придется подождать до завтра.

Дубовый Король. Я бы даже убила, лишь бы превратиться в муху на стене, чтобы подслушать, и я гадала, выберет ли Дориан очарование или насмешку. Иногда у него была тонкая грань между ими двумя. Я также отнеслась скептически к тому, насколько «напряженным» был день у Вэрии. Учитывая непрактичность того платья, кажется, что она даже ходить не в состоянии без помощников. Я действительно не была бы удивлена, узнав, что ее и ее собак носят повсюду на носилках.

Среди недовольных заявителей были и мои друзья из Болиголового Королевства. Они выглядели тоже как после поспешной очистки, но в основном, имели такой же изношенный вид, как и во время пути. Лицо Оржа ожесточилось после слов часового, но, тем не менее, он старался сохранить вежливость.

— Нам сказали что, если мы поможем Ее Величеству в ее вопросе… — Его глаза нервно посмотрели на меня затем снова на стражу. — Нам сказали, что она освободит нашего короля и позволит ему вернуться на нашу землю. Мы сделали все, что она спросила.

Стражник выглядел равнодушно.

— Тогда вы увидите его завтра. Или на следующий день.

Алея ступила перед Оржем.

— Но он в заточении уже два месяца! Он и земля страдают от разлуки. Какая польза в освобождении от проклятья, если наша земля просто умрет по этой причине?

— Тогда от его освобождения не будет никакой разницы, — сказал охранник, — Уверен, что Ее Величество была бы счастлива вернуть Зимнее Очарование вам.

Я не услышала больше ничего, потому что моим стражникам, наконец, удалось вывезти меня через узкий проход. Я была доставлена без проблем к моей камере, но поскольку охранники отперли ее, я поглядела на другие закрытые двери в прихожей. Я знала, что Дориан был где-то там. Был ли Король Болиголова тут же? Они были «более хорошими» камерами, в конце концов. Сколько монархов было заключено в тюрьму вокруг меня? Это, возможно, было эгоцентричное предположение что все эти охранники, и пользователи магии были здесь только из-за меня. Вэрия не могла поддерживать ее порабощенные королевства без монархов, иногда сближая их с землей, но держа отдельно в течение больших отрезков времени, это конечно, создало новый элемент уязвимости, которым она могла управлять. У нее также теперь была система заложников, которая, вероятно, работала хорошо, чтобы контролировать завоеванные королевства. Большая часть дворянства любила их правителей с жестокой преданностью и, поскольку Ордж это доказал, они пойдут на значительное расстояние от них.

Как только я была заперта одна снова, я вызвала Волузиана с помощью самодельной палочки.

— Заключены ли под стражу и другие монархи в этом коридоре? — потребовала я. — Помимо меня и Дориана?

— Да, там есть и другие блистающие, — сказал Волузиан. — Я чувствую в них значительные силы, хотя их заставляют носить железо, даже несмотря на то, что они заперты. У них, видимо, нет такой хороших условий, как у Вас.

Я вздохнула и села на кровать.

— Я могла быть тоже в железе за всё хорошее, что я могу сделать! Эта сука была права. У неё есть всё, а у меня ничего. А теперь она ещё и угрожает уничтожить моих друзей, мои королевства, Исаака и Иви…

Мое сердце покачнулся при последнем упоминании. Я ценила свою жизнь, конечно, но я никогда не ходила ни в одну из этих сумасшедших Потусторонние миссии без понимания того, что я могу и не вернуться. Это было то, с чем давно пришлось смириться. Меня не радовала мысль, что мои спутники умирают, особенно Жасмин и Пейджел, но я знала, что они тоже приняли определенные опасности.

Близнецы? Они были совсем другое дело. Они были невинными. Они не имели ничего общего с этим. Да и мысль о том, что Вэрия может навредить им, наполнила меня смесью гнева и страха. С пророчеством с заднего сиденья в прибавку, я думала, Исаак и Иви были в безопасности, но, казалось, что снова, кто-то хочет использовать их против меня.

— Там есть охранная магия —, пробормотала я, размышляя вслух. — Очевидно, этого достаточно, чтобы предотвратить побег, или так считает Вэрия. Но она полагает, что один человек пытается вырваться. А как насчет всех нас? Если бы нам удалось освободить других монархов, у нас будет сила самых мощных дворянств этого мира. Охранники не выдержат против такого. Этот дворец не сможет устоять. Кроме того, будет такой шум, что мои друзья в темнице, наверное, услышат.

Я думала, что я обнаружу хотя бы отблеск в глазах Волузиана, хотя его лицо оставалось обычным.

— Как бы я хотел, начать уничтожение этого места, но я должен отметить, что если моя повелительница действительно хочет создать войско, вы должны, сначала убедитесь всех, что вы знаете, где находятся талисманы. Ваши завоевания Вэрии будет более эффективным, если вы можете лишить ее талисманов.

Я быстро передала, и Волузиан исчез. Когда он ушел, я закусила губу. Буду молиться, чтобы Дориан был ещё на приёме у Вэрии. Почему я не подумала об этом раньше? Если я упущу свой шанс, не знаю, что мы будем делать. Я надеялась, Вэрии пришлось взять перерыв, или она захотела поесть конфет, или шерсть собак надо расчесать. Даже если Волузиан передал сообщение в это время, эта идея была еще довольно шаткой.

Я вскочила при появлении Волузиана.

— Он был еще там?

— Да, повелительница. Я передал ваше сообщение. Дубовый король сказал, что он хотел бы попробовать то, что вы предложили, и в своей идиотской манере уточнил, чего он не будет делать для вас.

Отвращение отразилось на его лице.

— Он также просил передать вам… что он не удивлён, что вы планируете побег. Он говорит, что ни разу не сомневался в вас и имеет максимальную веру в ваши действия.

Я почти улыбнулась.

— Мальчик, передавать что-то столь сентиментальное было для тебя просто ужасно, не так ли?

Волузиан не ответил.

Сказать по правде, слова Дориана смутили и меня тоже, но совсем по другой причине, нежели Волузиана. Тем не менее, желая сохранить силы, которые уходят на то, чтобы держать Волузиана на Тисовой земле, я отослала его и растянулась на своей кровати в ожидании. Я не знала, сколько времени уйдет, пока будут результаты от моего плана, если я, хотя бы, получу их. Я также беспокоилась о том, что Вэрия исполнит свои угрозы и начнет убивать моих товарищей в подземелье. Я могла только надеяться на то, что как любой хороший злодей, она честно меня предупредит и попытается убить их в моем присутствии, чтобы заставить меня действовать. Это не та судьба, которую бы я предпочла, но, хотя бы, я могу быть достаточно уверена, что они уже не мертвы.

Проходили часы. Стражники принесли мне скудной еды, снова заставляя задаться меня вопросом, что у тех, у кого не было жилья. Я не думаю, что у Вэрии были причины, что бы отравить меня, но я до сих пор вызываю Волузиана, что бы он проверил есть ли что-то магическое в еде. Он ответил, что нет, и я рискнула съесть для поддержания своих сил.

Я как раз заканчивала есть, когда что-то привлекло моё внимание в окошке под потолком. Пятно, сокол Алеи, только что приземлился. Немного поманеврировав, он пролез через решётку так, чтоб мог смотреть на меня сверху вниз и остался на подоконнике.

— Твою ж… будь я проклята! — выдохнула я. — Вы и в самом деле сделали это.

Моя тактика заключалась в том, что люди Болиголового Королевства будут все также торчать около тронного зала, в надежде на аудиенцию с Вэрией. В сообщении, которое я послала через Волузиана, я просила Дориана, попробовать передать тайно несколько слов Алеи, когда он пойдет увидеться с королевой. Там всюду была охрана, но если и существует кто-то, кто способен отвлечь и запутать, то это Дориан. Если ему удастся, я просила его передать Алеи, чтобы она прислала ко мне своего сокола. Единственное направление, которое я дала, было маленькое окошко на третьем этаже, но я решила, что Пятно может летать от окна к окну, пока не найдет меня, при условии, что на окнах нет чар. Весь план был сырой, но тем не менее, вот я здесь, с полоумным соколом, который смотрел на меня выжидающе.

— Итак, хм, спасибо что пришел. — Сказала я Пятну. Он моргнул и ничего не ответил, не то, чтобы я ожидала другого. — В любом случае. Я знаю, что у тебя есть какая-то связь с Алеей. Я не знаю, можете ли вы на самом деле общаться на птичьем языке или она все видит через твои глаза, но мне нужно, чтобы ты передал ей кое-что. Ты можешь это сделать? Есть какой-нибудь знак, который ты можешь мне подать?

Если беззвучно смотреть на птичьем языке означает «да», то Пятно дал мне решительно положительный ответ.

— Хорошо. — Я начала чувствовать себя идиоткой. — Я буду просто говорить, в надежде, что это дойдет до нее. Скажи Алее, что у меня есть возможность освободить ее короля. Я также знаю, как разорвать влияние Вэрии на всех нас, но мне нужна помощь. Я знаю, что Алея и ее люди готовы уступить Вэрии, чтобы обеспечить своей земле безопасность, но если они будут со мной заодно, я действительно верю, что мы сможем победить Вэрию и освободиться от ее тирании. Дело вот в чем. Где-то в этом дворце есть очень охраняемое помещение. То есть, здесь наверное, куча таких комнат. Подземелье, спальня Вэрии, конура ее собак, все, что угодно. Но я чувствую, что она будет действительно хорошо охраняться. Я не жду, что Алея сможет к ней приблизиться, так как гостевой доступ не распространяется так далеко. В том-то и дело. Алея, вероятно, даже не увидит массу охранников, так как вокруг этой комнаты, скорее всего, огромный периметр территории. Это, возможно, один ключ. Второй — это то, что не будет понятно, почему она так охраняется. В подземелье есть смысл. А в этом случае, нет. Итак, если есть какая-нибудь возможность выяснить, где она и дать мне знать, это будет огромной помощью.

Потом я остановилась, размышляя о последней части. Я делала ставку на то, что птица магическим образом сможет передать мои слова Алее. Как ее слова дойдут до меня, менее очевидно. Ладно. Это будет проблемой на потом, у нас будет масса других, пока мы дойдет до этой стадии.

— Имея представление о местонахождении этой комнаты будет иметь огромное значение, когда я выпущу ее короля. И я это сделаю, кстати. Его, и всех остальных плененных монархов. Так что, если она знает каких-нибудь других недовольных эмиссаров из других стран, пусть скажет, чтобы готовились к перевороту на следующий день или около того. — До этого момента, я действительно до конца не понимала, что я перехожу к первому этапу… но, ладно, для чего я еще тогда сюда приехала? — Но опять же, ключ в том, чтобы выяснить местонахождение этого охраняемого объекта Вэрии. Мы все еще можем устроить злобное восстание, но угроза упадка никуда не денется, пока мы не получим то, что она прячет.

Пятно чистил свои лапы. Я не была уверена, он просто слушал и озадачился, или ему стало скучно.

— Ты можешь ей это сказать?

В какой-то момент я подумала, что ничего не случится, а затем Пятно громко чирикнул. Прошел обратно через решетку и улетел.

— Хорошо, — сказала я. — Далеко не странная вещь, которую когда-либо я делала… но это так. Тогда я поняла, что я разговариваю сама с собой и подумала, что это хуже, чем говорить с птицей.

Это было трудно для меня сидеть и ждать. Моя природа обычно требует, чтобы я что-то делала, поэтому мне было так трудно Алабаме. По крайней мере, в то время, я знала, что мое терпение окупится безопасностью близнецов. Здесь я постоянно сдавлена тем, что каждый день моего ожидания означал большее правления Вэрии, больше страданий моего королевства, и опасностью для моих друзей.

К вечеру в моей клетке потемнело, я вызвала Волузиана назад. Может быть, это был трюк освещения, но его внешность казалась более существенной.

— Ты можешь передвигаться по этому коридору. Я хочу, чтобы ты пошёл и поговорил с каждым из монархов и дал им ответ на то, что произойдёт. Скажи им, что может быть шумно в ближайшее время, и что мы будем освобождать их от цепей, чтобы победить Вэрию раз и навсегда. Пусть они знают, что я буду располагать более подробной информацией, когда придет время. — Боже, я надеялась, что это будет на самом деле. — Дай им мое описание, таким образом, они будут, что я одна с инструкциями. И Дориана. Дай им его описание тоже. На самом деле, идти сразу Дориану предупредить его, а потом остальных. Он может не знать о наших сокамерниках. И скажи ему, что я разговаривала с птицей.

Волузиан подарил мне многострадальный взгляд.

— Это может быть сложно для меня, повелительница.

— Эй, это необходимо для моего плана. Кроме того, я полагала, что ты бы все отдал за победу над Вэрией. Я думала, ты хочешь что-то доказать людям Тиса.

Он сузил глаза.

— Повелительница, вы понятия не имеете, насколько сильно я этого хочу.

Он исчез, и я снова осталась одна. Я не знала, сколько точно монархов было в холле, но это займет какое-то время, прежде чем Волузиан обойдет их всех, включая Дориана. Я уже почти задремала, когда мой слуга вернулся. Проснуться и увидеть эти красные глаза в темноте — это то, чего бы я не пожелала никому, хотя, я не показала ему, как сильно меня это выводит из себя.

— И? — спросила я. — Как все прошло? Ты поговорил со всеми?

— Да, повелительница.

— Сколько там остальных, помимо меня и Дориана?

— Их пятеро.

Пятеро. Так или иначе, я надеялась на десяток или около того. Тем не менее, пять монархов с магией, наряду с Дорианом и мной было неплохо. Мы могли бы серьезно повредить это место.

— Что они говорят, они нам помогут?

— Троя весьма быстро согласились. Я думаю, они бы попытались сбежать с планом или без. Два других пробыли здесь довольно много времени. Их дух не работает. Они вяло отвечали, кажется, что вряд ли мы от них чего-либо добьёмся.

Непростая мысль пришла мне в голову.

— Надеюсь, они не в таком плачевном положении, чтобы сдать меня живьем, правда?

— Я в это не верю, повелительница. Я считаю, они просто окончательно сдались. В случае, если возникнет возможность для мести и бегства, вполне возможно, что они смогут восстановить свою силу.

— Будем на это надеяться, — пробормотала я. Число наших союзников уменьшилось с пяти до трех. Я все еще считала, что у нас хорошие шансы, но я предпочитала «непреодолимые», нежели «хорошие».

— Также, — добавил Волузиан, с (я уверена) ноткой раздражения, — у меня есть сообщение от Дубового Короля.

— Что он сказал?

— Он говорит, что в дополнение к обнаружению местоположения талисманов, вы также должны учитывать, что у них будет какая-то магическая защита. Найти талисманы и победить стражу может быть не достаточно, скорее всего на них есть щит или чары, если вы не знаете, как обезвредить их.

— Отличное замечание — не то, чтобы я ожидала от Дориана меньшее. Ты считаешь, такое возможно?

— Почти наверняка.

— Нет заклинания устойчивые, конечно. Но достаточно мощный монарх может пробить его или несколько. А вот в чем дело. Вероятно несколько человек, создавали такую защиту, как и болезнь. Будет трудно её взломать.

Волузиан предположил.

— Да, но, вероятно, есть простой способ отмены защитных заклинаний. Думаю, никто не хочет лишиться своей силы, и она должна же пройти через защиту, чтобы наложить заклинание на новые подарки.

У меня аж голова разболелась, от всех этих сложностей.

— Значит, есть ещё что-то, что мы должны выяснить. Мы не можем заставить его действовать, просто силой.

— Это, все еще, вариант, — согласился он.

— Спасибо. Ты можешь идти.

Я вздохнула и потянулась на кровати, интересно, каким это образом мне надо составить план побега, если мои союзники заключены в темницах, дух ограничивается прихожей, и птица, которая меня возможно не понимает. Вдруг я почувствовала взгляд Волузиана.

— Что? — спросила я. — Есть что-то еще?

— У Дубового Короля есть еще одно послание для Вас.

— О. И что же это?

— Он сказал… — Я услышала отвращение в голосе Волузиана. — Он передал вам, что скучает и ему тяжело знать, что он находиться рядом, а прийти не может. Он сказал, когда будет лежать в кровати ночью, он будет представлять себе, что лежит рядом.

— Боже мой, — сказала я, почти рассмеявшись. — А я думала, что тебе раньше было плохо.

Волузиан никак не отреагировал. Я пыталась изобразить некоторую серьезность, но знала, что я улыбалась.

— Скажи ему, что это очень сладко, но ужасно самонадеянно, в свете нашей ситуации.

Волузиан растворился в воздухе, и вернулся, спустя минуту.

— Дубовый король полагает, что в свете данной ситуации, вы, скорее всего, были бы более расположены для таких предложений. Он сказал… лучше я процитирую…: «Лихие побеги разжигают страсть. Что обычно считается самонадеянным, действительно может показаться вполне разумным в смутные времена. Возможно, влияние насланной болезни не возымело бы столь морозный эффект, если бы мы пришли к такому выводу раньше.»

Я засмеялась.

— Ну, скажи ему, что это еще неизвестно, поскольку мы еще не осуществили смелый план спасения.

Волузиан колебался.

— Повелительница, я никогда ничего не просил у вас в рабстве, но сейчас, я прошу вас: не заставляйте меня продолжать передавать эти чувства подростков друг другу всю ночь.

— Ладно, — сказала я, чувствуя, что улыбка начинает возвращаться. — Возвращайся, и скажи Дориану, что мы закончили. Это — последнее послание, которое ты передаешь сегодня вечером. Я нуждаюсь во сне, и требуется слишком много силы держать тебя здесь.

Волузиан не поблагодарил меня — это было бы уже слишком для него, но он выглядел успокоенным. Он исчез в темноте и больше в ту ночь не появлялся.

Я пыталась уснуть, зная, что мне нужны силы для тех или иных дурацких происшествий, что были впереди. Будучи в руках врага, это легче сказать, чем сделать, особенно для таких как я, страдающих бессонницей, так что я без конца металась и ворочалась. Сон, наконец, пришел через пару часов, к счастью без снов. Я не просыпалась, пока кто-то не потянул меня за волосы. Сначала, будучи еще в полудреме, я пожала плечами. Потом это случилось снова, тянули так больно, что я вскрикнула и открыла глаза.

И обнаружила сокола Пятно смотревшего на меня, в паре сантиметров от моего лица.

— Господи Иисусе! — Я вскочила, убеждаясь, что мои глаза чудом не выклевали. — Ты не мог просто громко крикнуть из окна? Или постучать по стене клювом?

Пятно не ответил, продолжая чистить своё крыло.

— Я полагаю, что ты здесь не просто так, — сказала я. — Но ты, вероятно, не можешь мне сказать.

Он посмотрел на меня и протянул ногу. Всматриваясь внимательнее, я увидела маленький крошечный рулон бумаги, привязанный туда. Осторожно, будучи не уверенной, что он не решил царапнуть меня своими когтями, я сняла миниатюрный свиток с его ноги. Работа была очень тонкой и деликатной, и я почти боялась, что он порвется, прежде чем я смогу развернуть его. Когда я, наконец, смогла хорошо его рассмотреть, я увидела несколько слов, написанных крошечным почерком:

КОМНАТА В ПОДЗЕМЕЛЬЕ. РАЗВЕДЧИК ВЕДЕТ РАССЛЕДОВАНИЕ.

Загадочно, но в целом многообещающе, решила я. Я собиралась дать птице ответное послание, когда внезапно услышала щелчок замка, открывающий мою дверь.

— Улетай отсюда! — сказала я Пятну. — Возвращайся, ээ…, позже.

Он уже был у окна, прежде, чем я закончила говорить, и протиснулся сквозь решетку, когда зашли несколько стражей. Их лица были мрачными. Один дернул мои руки вперед, а другой уже надевал на них цепи.

— Ее Величество требует Вас. Сейчас.

В какой-то момент я подумала, что момент, которого я так боялась, настал. Вэрия собирается объявить мне ужасный ультиматум. Тем не менее, что-то в ней и ее склонности к драматизму говорило мне, что для этого понадобиться много подготовки и фанфар. Сейчас же, все было торопливо. Такая срочность, будто что-то не так.

Это чувство усилилось, когда меня повели не в тронный зал. Вместо этого, я была доставлена в личные покои Вэрии, которые напоминали шикарную гостиную, отделанную бархатом. Здесь и была Вэрия, развалившаяся на диване, которая выглядела так, словно была поднята с постели час назад. Ее одежда соответствовала комнате также, как и ее пушистые тапочки. Ее каштановые волосы были распущены, но смотрелись так, словно их не расчесывали. Она осталась в той же лежачей позе, словно пытаясь создать беззаботную обстановку, но гнев в голосе выдал ее, когда она меня увидела.

— Где они? — требовательно спросила она. Собаки, лежащие у ее ног, начали лаять. Она, успокаивая, заставила их замолчать.

Я оглянулась в поисках какой-либо подсказки или связи, относящуюся к ее вопросу.

— Ээ, где что?

— Люди, с которыми ты путешествовала. — Она села и уставилась на меня такими ледяными глазами, что было легко узнать ее как создателя упадка. — Где они, и как, черт возьми, ты их освободила?

Глава 21

Я сказала первую вещь, которая пришла на ум.

— Тааак… ты потеряла их?

Вэрия выглядела не такой спокойной и командирской, как вчера. — Это не игра! Скажи мне, как ты сделала это. Ты все еще владеешь своими силами. Как ты смогла сбежать и освободить их?

Я встала, уперев руки в бока. — У меня все еще, может, и есть силы, но меня также держат запертой в комнате, окруженный охранниками и магами! Магия, с помощью которой я могла бы выбраться, выбила бы порывом дверь, и я думаю, что кто-нибудь, наверное, заметил бы такое. Кроме того, почему, черт возьми, я тогда вернулась обратно в свою камеру? Я бы ушла с друзьями.

— Я тебе не верю, — сказала Вэрия. — Никто не может сбежать из этих темниц. У них должен быть помощник. — Собаки снова начали гавкать. Их снова погладили.

Я пожала плечами и старалась не выглядеть слишком самодовольной.

— Мои друзья очень находчивы. Может быть, ваша безопасность не так хороша, как вы думаете.

Внутри я ликовала. Жасмин и другие выбрались! На начальной стадии, я была просто счастлива, что они были в безопасности. На первый взгляд это также означало, что мои руки больше не связаны. Я могла бы вызвать бурю прямо сейчас, без опасений возмездия. Конечно, это было бы поспешно, так как другие мои планы еще не были полностью разработаны. Чем больше я изучала Вэрию, тем очевидней было, что я не единственный, кто пришел к такому же умозаключению по поводу моей новой свободы.

— На твоем месте, я бы не была столь самонадеянной, — сказала она. — Как я и говорила раньше, у меня есть гораздо больше козырей, чем у тебя, и я контролирую многих, кто тебе дорог.

Я сохранила нейтральное выражение лица, но мое сердце отчаянно билось. Я вспомнила ее прошлый список угроз. Сейчас мои друзья уже не учитывались, да и сомневаюсь, что она найдет Исаака и Иви. Что остается? Мои королевства. Она была довольно обозленной из-за побега для резкий действий, и ужасные сценарии появились в моей голове. Что если она уничтожит одно мое королевство, чтобы показать, что у нее серьезные намерения по поводу другого? В моих руках было огромное количество невинных жизней, и если она попытается им навредить, я действительно разорву ее на части, штормом или без него.

Вэрия злобно улыбнулась.

— Скоро вы увидите, как много я контролирую когда… О, ради богов! Уведите их отсюда!

Ее драматический момент был сорван, когда эти жалкие маленькие собаки начали снова лаять. Слуга быстро сгреб их и вынес из комнаты. Она выругалась, когда один из них укусил ее.

— Итак. — Вэрия кивнула в сторону стража. — Приведи его.

Охранник резко поклонился и поспешил к двери. Он вернулся через минуту с заключенным — Дорианом.

Видимо, я была не единственной, кого сегодня рано разбудили. Дориан выглядел немного потрепанным, но в остальном не было никаких признаков травмы или стресса. На самом деле, у него был его обычный ленивый взгляд, как будто он на самом деле хотел приехать сюда в цепях и Вэрия была достаточна любезна, что сделала ему одолжение. Он мельком посмотрел на меня, а потом сфокусировался на Вэрии. Он подарил ей одну из своих очаровательных улыбок.

— Ваше Величество. Как мило с Вашей стороны позвать меня к завтраку. Должен сказать, Вы выглядите очень привлекательно сегодня утром. Я всегда говорю, женщины не сильно заботятся о том, чтобы соответствовать своему декору. Я также всегда говорю, что польза расчесок переоценена. Правда, Эжени?

Я не ответила, больше потому, что была слишком встревожена ожиданием следующего шага Вэрии. Я не думала, что присутствие здесь Дориана является хорошим знаком. Она изучала его несколько долгих мгновений, и потом снова перевела внимание на меня.

— Мне не следовало давать вам ночь на раздумья, — сказала она решительно. — Это было снисхождением с моей стороны, которое больше не повторится. Я хочу твоей верности. Я хочу Железную Корону. Если я их не получу, я уничтожу Дубового Короля, это будет частью развлечения за ужином.

Несмотря на свое настроение, я рассмеялась. — Ты не можешь его убить. Он тебе нужен. Ты хочешь, чтобы он передал тебе свое королевство. — Я не знала деталей вчерашнего разговора, но я предполагала, что она предложила ему тот же ультиматум о присоединении его королевства к ней. Я также предположила, что он отказался.

— Правда, да это проще, когда у меня есть король земли, но только одно царство. Его смерть будет служить мне лучше, чем его капитуляция. Кто-то просто привяжет землю к себе, и хотя это может занять больше времени, но так или иначе, Земля Дуба станет моей, всё равно новый король или королева дадут мне клятву верности.

Дориан все еще улыбался, хотя черты его лица, немного изменились. Он прищурился.

— Скажите, что вы хотите, ты понимаешь, что даже если ты захватишь мои земли, мои люди ни за что не будут тебе подчиняться. И Энджи, конечно, не уступит тебе Железную корону ради меня. Она меня не так сильно любит, как хотелось бы. Это просто трата времени. Почему бы нам всем просто позавтракать чаем и пирожными, и положить этому конец? Кстати, а где ваши очаровательные животные?

Доля правды существовала в его слова. Я не собираюсь использовать железную корону, даже чтобы спасти свою жизнь, но это решение было не такое и простое, как это звучит. Это был правильный выбор, но не выбор сердца. Я знала, совершу самый хороший поступок, но он мне будет стоить жизни.

— Это не шутка. Дубовый король умрет, если моя просьба будет отклонена. И еще — продолжала Вэрия — как я уже сказала, мы не будем спорить в роскоши.

Мою камеру считали роскошной? Я действительно должна была видеть то, что прошло для мрачного жилья вокруг этого места. Прежде, чем я смогла расспросить ее далее, небольшой жест от нее принесенный охраной, шагающий к Дориану. В одном гладком движении он остановился перед Дорианом и ударил его кулаком сильно в живот. Дориан согнулся, и судорога боли появилась на его лице, но он не сделала не звука. Я, с другой стороны… хорошо, у меня было что сказать.

— Ты чертова сука! — Воскликнула я, выбегая вперед. Стражи, уже подбежали, чтобы удержать меня, наверное, предвидев мою реакцию. — Я тебя убью!

Без дальнейших размышлений, я обратила магию воздуха и воды вокруг меня. В комнате было достаточно влажно. Все, что мне было нужно, это источник, который я использовала.

— Эжени, — сказал Дориан внезапно, — Не делай ничего опрометчиво. Тебе надо о многом подумать.

Я встретила его глаза, которые были более зелеными чем когда-либо в утреннем свете, текущем через окна Вэрии. Я поняла подтекст. Если бы я развязала свое волшебство теперь, то это было бы не обдумано. Снова, у меня голова была против моего решения сердца здесь, и аргументы моей головы не казались настолько неотразимым именно тогда. Однако, после глубокого вздоха я отпустила связь и сфокусировала яркий свет на Вэрию.

— Возможно, Дубовый Король более разумен, чем я предполагала, — размышляла она. Она снова кивнула в сторону того же охранника. Он шагнул вперед и ударил Дориана в лицо, достаточно сильно, что я услышала сильный удар.

— О, — застонал Дориан, вздрагивая от боли. — Мое великолепное достоинство.

Я закусила губу настолько сильно, что я почувствовала вкус крови. Но я должна была сделать что-то, чтобы помешать себе ударить Вэрию молнией. — Какой смысл от этого? — Я спросила Вэрию, как только у меня появилось некоторое подобие контроля. — Чтобы убедить меня, какова ты задира? Или то, что ты можешь запугать закованного человека? Или это именно так, или я буду полагать, что ты действительно собираешься убить меня?

— О, — сказала она. — Ты можешь быть уверена, что я убью его. Скорее всего, это, чтобы подчеркнуть, что я сказала раньше: у нас мало времени, чтобы думать и решать безрезультатно. Каждая минута которую мы тратим в пустую сегодня на обсуждения обернется для Дубового Короля в руках моих палачей самой мучительной болью.

— О, ирония, — пробормотал Дориан.

Я напряглась. Это была не очень хорошая новость, во-первых, потому что я просто не хотела, что бы Дориан страдал. Что еще было отстойно так это то что я была уверена палачи не были на том же этаже, что и моя камера, то есть я не буду иметь Дориана под рукой, когда попытаюсь совершить свой грандиозный переворот. Побег Жасмин и остальных сделал на одно беспокойство меньше внутри дворца. То что Дориана забирают с моего поля зрения было совершенно новое осложнение.

Вэрия продолжила. — Поверь мне, когда я говорю, что в отличии от моих профессионалов попытки Гарика здесь выглядят совершенно детскими. Не в обиду, Гарик. — Охранник сделал поклон признания своей королеве. — К счастью для Дубового Короля его боль будет недолгой, либо потому, что ты сделаешь правильный выбор, либо я буду вынуждена убить его на ужин.

— Помни нечего спешить, Эжени, — сказал Дориан, слишком веселый для кого-то, чье лицо быстро отекало. — я смогу вытерпеть столько боли сколько могу давать и ты конечно знаешь сколько я могу. Не волнуйся за меня.

Снова я поймала сообщение выполнять свои планы с осторожностью. Так же я подозревала шутку на счет некоторых сексуальных предпочтений Дориана, которые как правило ведут к БДСМ. (прим. БДСМ (англ. BDSM) — психосексуальная субкультура, основанная на эротическом обмене властью и иных формах сексуальных отношений, затрагивающих ролевые игры в господство и подчинение.) Однако я почувствовала маленькую признательность за слабую попытку пошутить сейчас. Для того что бы оставаться стойкой и бесстрашной перед Вэрией я собрала каждую крупицу силы. В противном случае существует большой шанс, что я упаду на колени и буду просить об освобождении Дориана.

— Я не собираюсь присягать или проявлять какую-то верность тебе, — сказала я ей. — И я не буду использовать Железную Корону от твоего имени. Этот ответ не поменяется.

— Заткнись, — сказала она. — Увидим, что ты скажешь сегодня вечером. — Она сделала знак, что бы нас увели. — Заберите их в соответствующие места.

Мне не удалось обменяться парой слов с Дорианом, потому что нас обоих слишком быстро вывели. Стремление устроить бурю выросло во мне последний раз и я снова затолкнула его обратно. Надо сделать все правильно. Поэтому я позволила моему эскорту отвести меня обратно в камеру на третий этаж. Они любезно освободили меня от моих цепей до блокировки дверей. Оглянувшись, я увидела, что кто-то оставил накрытый поднос с едой на моем соломенном ложе. Подняв крышку я обнаружила немного воды, кусок хлеба… и крысу, которая быстро помчалась к подносу. Это как посыпать солью на рану.

— О, — сказала я. — Это просто прекрасно.

Тем не менее, еще до того, как я закончила говорить, я заметила что-то странное в крысе — главным образом то, что это на самом деле была не крыса. Это была миниатюрная красная лиса крысиного размера. Я задержала дыхание.

— Не может быть. Кийо?

Крыса-лиса сновала в центре моей камере. Через мгновение он преобразился и передо мной появился полно-размерный Кийо. Я бросил настороженный взгляд назад, ожидая, что охранники сейчас влетят. Затем мне пришлось напомнить себе, что джентери не могли легко обнаружить магию кицуне.

— Как ты это сделал? — спросила я Кийо. — Сумасшедший ученый дал тебе уменьшающий лазер?

Он улыбнулся, но глаза были уставшие. — Боюсь, нет. Это просто еще одна вариация меняющейся формы, так же как я могу превратиться в гигантского лиса. Просто у меня никогда не было много причин для маленького размера. Оказывается, это очень удобно для дворца.

— Я думала, что ты крыса, — призналась я.

— Так думали и на кухне. Теперь я стал проявлять большее уважения к веникам.

— Вот как вы, ребята, сбежали? А где все остальные? Они в порядке?

Он прислонился к стене и провел рукой по своим волосам.

— Цепи не могут остановить меня, особенно когда я превращаюсь. Как только я у меня появилась возможность освободиться, я тут же ею воспользовался, и ночью освободил всех нас. Почему вы не сделали это?

— Если бы я могла, — пробормотала я. — Вэрия угрожает мне. Во-первых, вами. Потом уничтожением моего королевства, и угрожает Исаакам и Иви. Теперь и пытают Дориана — Я кратко пересказала Кийо, что случилось сегодня утром.

— Ты умно поступила, что тогда не атаковала, — сказал Кийо, когда я закончила. — Дориан сильный. Он выдержит.

Я гадала, Кийо действительно так считает, или его просто не особо волнуют страдания Дориана. — Ты так и не сказал мне, где остальные.

— Спрятаны в городе, сказал Кийо. — Твои Болиголовые друзья помогли нам найти безопасное место.

— Болиголовые… — Свет погас. — Ты и есть разведчик Алеи, не так ли? Ты искал комнату с талисманами.

— Нашел, — сказал он слишком обыденным для такой важности этих слов. — Как я и сказал, у тебя много преимуществ, когда ты размером с крысу.

— Она в подвале, как сказала Алея?

Вообщем, да, но здесь есть куча подвалов. Это место уходит вглубь столь же далеко, сколько и на поверхности. Это комната, примерно, находиться ниже на четыре этажа, и там много стражей. Объекты внутри, в двух частях, окруженные какой-то магией, которую я не могу распознать. И потом, джентрийская магия не моя специальность.

Две части… дай угадаю. Одна для земель, которые сейчас в упадке, а вторая для тех, кто стал ее союзником. Но очевидно, что она все еще держит эти символы для страховки.

Кийо кивнул. — Я считаю также. Не знаю, заставит ли тебя это чувствовать лучше или хуже, но куча с упадком была гораздо больше. Тех, кто сопротивляется больше, чем сдавшихся.

— А откуда ты знаешь, что это куча из больных королевств? Ты узнал подарок Мэйвенн?

— Нет, но там был мраморный бюст Дориана, что, я предполагаю, было «скромным» подарком его королевства.

В обычной ситуации это вызвало бы у меня улыбку, но упоминание о Дориане сейчас только напомнило мне о беде, в которую он попал из-за меня. Образ, как его бьют по лицу, запечатлился в моем сознании.

— Мы должны поторопиться и выбираться отсюда, — сказала я. Если Кийо говорил с Алеей, она, возможно, упомянула, что я сказала Пятну, что освобожу их короля. Но, очевидно, было гораздо больше деталей плана, в которые нужно было посвятить Кийо. Я быстро объяснила о других плененных монархах и как Волузиан с ними общался. Глаза Кийо блестели, когда он слушал.

— Это блестяще, — сказал он. С тех пор, как они не пользовались силой, она скопилась, и на нашей стороне будут огромные силы.

Я кивнула. — По рассказу Дориана, они не сильно пострадали физически… только некоторые из них были морально побеждены.

— Это объяснимо, — сказал Кийо. — Но если они могут сражаться, нам может не понадобиться узнавать ключ к заклинанию, которое окружает объекты. Вы ребята, сможете просто преодолеть его.

— Об этом мы тоже говорили. Это вариант. Так что, если есть какой-либо способ этого добиться, я хочу его использовать. Я не хочу идти туда с маленьким отрядом из шести человек, или около того, чтобы потом выяснилось, что Вэрия использовала шесть сот, чтобы наложить заклинание, и мы даже близко не можем приблизиться к его разгадке.

— Я могу спросить Орджа и остальных Болиголовых. Вместе с другими диссидентами из других королевств, кажется Вэрия имеет много недовольных на своей территории.

Это было сюрпризом.

— Каждый кого я встретила казался преданным все же. Она грандиозно сильна и контролирует множество королевств. Такое впечатление, что ее подданные рады этому.

Они преданны, потому что они боятся ее, — подметил Кийо, — И все что я слышал, что люди в ее собственном королевстве живут не лучше ее пленников.

Это тоже удивило меня, с тех пор как я наблюдаю за подчиненными — это моя основная работа как королевы. Конечно, Вэрия и я имеем разные мнения, учитывая то, что я не нуждаюсь в шантаже невиновных из других королевств, угрожая им смертью и страданиями в желании расширить свою империю. Так что, было бы разумно сказать, что она и я имеем разный подход к правления в целом.

— Ну, выясни, что сможешь, — сказала я ему, — Одну вещь я знаю наверняка — мы должны вернуть Дориана до того, как начнем главную атаку.

Кийо выглядел смущенно. — У нас может не быть на это времени. Мы можем его вытащить, только когда позаботимся обо все остальном.

— У нас нет шансов! Единственная причина по которой он жив, это гарантия моего хорошего поведения. Если мы начнем протест, он умрёт, прежде чем я освобожу его.

Признаю, все это время часть меня была очень удивлена, что мы с Кийо ведем цивилизованный разговор. Было почти, почти похоже, будто между нами не было этой истории крови и предательства. Тем не менее, думаю, что я подсознательно ждала какого-нибудь удара, какой-нибудь причины, которая бы разрушила наш хрупкий союз. Кийо, к его чести, казалось, думал каждый раз, чтобы дать цивилизованный ответ.

— Если ты пойдешь за Дорианом раньше времени и что-то пойдет не так, ты можешь умереть до того, как у тебя, хотя бы, появится шанс освободить заключенных монархов и пойти за объектами. Или, даже если ты возьмешь монархов с собой, все еще остается риск, что что-то пойдет не так. — Он криво на меня посмотрел. — Ты не всемогущая, Эжени. Ты продолжаешь рассуждать так, будето тебе всего лишь нужно отсюда выбраться, и обо всем остальном ты позаботишься. Ты задира, но это место просто напичкано магами и солдатами. Это может сломить даже тебя.

Он меня раздражает, потому что он, чёрт возьми, прав. Возможно, мы могли бы добиться всего, уничтожить талисманы и освободить Дориана, но бывшему досталось лидерство. Мы не можем рисковать нашим побегом. Это то, чего хотел Дориан. И все же…

— Я не могу просто отказаться от него, — сказала я тихо.

Кийо долго на меня смотрел, прежде, чем ответить. — Я освобожу его.

Я резко подняла глаза. — Что?

— Я вызволю его. Вам не понадобится моя помощь, чтобы вырубить стражу. И уж тем более не понадобится, когда вы доберетесь до хранилища с этими статуями. Вам нужны магические пользователи, но уж никак не бойцы. Фактически, если я отправлюсь за Дорианом, когда вы начнете побег, то это поможет отвлечь от вас внимание, погоню. Я, вероятно, могу даже попросить часть наших спутников помочь мне — хотя, было бы лучше, чтобы Жасмин и Пейджел оставались рядом с тобой, поблизости.

Я в удивлении уставилась на него. — Тебя могут убить.

Кийо сухо мне улыбнулся. — Я знал это, еще когда покинул Ивовое Королевство.

— Да, но это будет ради Дориана. Не могу сказать, что я такое предвидела.

— Наша миссия всегда была для меня приоритетом. Насчет Дориана — ничего личного, это я и пытался тебе сказать, когда он был в трансе из-за дриад. Если я могу его спасти и в то же время достичь нашей цели… хорошо. Тем лучше.

— Спасибо тебе, — сказала я. — Это… это действительно много значит.

Кийо приподнял бровь. — Тебя он сильно волнует, да?

— Это меня всегда волновало —, я сказал, не встречая глазами. — Даже когда мы были в ссоре, мы созданы друг для друга.

До тех пор, пока слова не сорвались с моих губ, я не осознавала их значительность. Когда мы с Кийо расходились во мнениях, то это практически всегда приводило к разрыву — и к природе наших начинающихся-заканчивающихся отношений, и их возможной деградации. В Алабаме я заметила, насколько идеально жилось с Эваном… так мирно и легко. И все было так, потому что у нас не было разногласий. Он никогда не противоречил мне, и не указывал что мне делать, а что нет. Некоторые, возможно, возразили мне, мол «что в этом плохого?», но для меня слишком уж идеально. Разумеется, тот, кто всегда соглашается с тобой, может легко вызвать симпатию. Но тянуть будет к человеку, говорящему вам такие вещи, которые вы не захотите слышать. Вот как постоянно случалось у нас с Дорианом. С очень редким исключением, мы были прекрасной сильной командой, даже когда серьезно ссоримся друг с другом.

Если Кийо и уловил суть моих мыслей, то он этого не показал. Он переключил внимание обратно к плану разработки побега.

— Уловка в том, что нужно выбрать наиболее подходящее время. Нам следует совместить побег Дориана с освобождением других монархов — и у нас все еще будет достаточно времени, что увидеть — сможем ли мы разгадать ключ к снятию заклинания.

— Не много времени, хотя, — Я волновалась. — Эта сука захочет казнить его на своем званом обеде.

— Так, или иначе, нет ни часов, ни того, кто смог бы доложить точное время. — Кийо выглянул в маленькое окошко. — И тебе нет никакого смысла наблюдать отсюда за солнцем. Это окно не достаточно для… погоди! Сокол. Мы отправим сокола Алеи.

— Отправим Пятно? — спросила я.

— Это его имя? — спросил Кийо недоверчиво.

— У тебя есть кошки, которых зовут как Четырех Всадников апокалипсиса. А что не так с Пятном?

Кийо покачал головой, не имея времени для таких споров.

— Мне все равно придется встретится с группой Болиголовых солдат. Я договорюсь с Алией, чтобы она послала. эээм… Пятно сюда, когда мы отправимся за Дорианом. Так что, когда сокол прилетит… нужно подождать, м, около десяти минут, а затем уж отправляться.


То что мы собираемся сделать это с нашими ограниченными возможностями, было хорошо. Мы с Кийо обсудили столько деталей, сколько смогли за все время проведенное вместе, исключая конкретные направления: как добраться до зала несколькими этажами ниже. Мы разговаривали, пока наконец не услышали как открылась дверь. Быстро, он превратился в крысу-лиса и пополз на тарелку, как раз вовремя для того, чтобы я накрыла крышкой поднос и передала слуге. Кийо казалось был уверен, что без проблем выйдет из кухни, поэтому я вынуждена была доверится ему в этом.

Слуга обменял мой поднос на новый, который как я поняла был моим обедом. Время проходит намного быстрее, когда ты имеешь компанию, а не смотрешь на стены. Как только я снова осталась одна, я вспомнила комментарий Вэрии, что каждую минуту которуюя задерживаю, означает больше времени для мучений Дориана. Прошла хорошая часть дня, и чем больше оно шло, у меня возрастало беспокойство, что она вызовет меня для своего смертельного ультиматума.

Время истекло, хотя, без единого напоминания от неё. Возможно, она поменяла свое мнение. После трех часов, я начала волноваться по целому ряду причин. Небольшой свет, проглядывавший в мое окошко, подсказывал мне, что у нас есть еще пол дня, но если Кийо оказался столь убедительным, чтобы уверить всех в освобождении Дориана, то ему следовало начать действовать перед «обеденным шоу».

Шелест крыльев за окном заставил меня подпрыгнуть. Пятно протиснулся и спрыгнул прямо рядом со мной на койку. Адреналин во мне зашкаливал. После целого дня ожидания каких-либо действий, все, наконец, пришло в движение.

— Время шоу, да? — спросила я Пятно.

Он ответил протягиванием лапы, к которой снова была прикреплена крошечная записка. Я сняла сверток и обнаружила, развернув его, что в нем было гораздо больше текста, чем в предыдущем сообщении. Таким образом, этот микроскопический почерк было почти невозможно читать. После долгих прищуриваний я выделила два основных момента в сообщении. Одним из них было то, что все на месте, и я могла начинать с планом. Другим, что защитные чары объектов могут быть ослаблены с помощью заклинания, которое произнесет кто-то, владеющий значительным количеством силы. Заклинание, которое не было длинным, также был в записке.

— Все кажется ужасно легким, — пробормотала я. — Слишком легким. Следя за временем, я достала свой жезл-недоделок и призвала Волузиана. Я быстро ввела его в курс дела последних событий и показала заклинание.

— Это выглядит легко, — он согласился.

— Могли ли мои друзья быть обманутыми? Может, их, так называемые, Тисовые диссиденты лгали?

— Это язык Тисовых заклинаний, — сказал Волузиан. — Так что это совпадает, госпожа. Что я думаю, так это возможно, что части не хватает.

— Ну, это проблема на потом, — сказала я. Надо было заниматься текущим делом. Я положила сверток в карман, стараясь, не поникнуть из-за его слов. — Сейчас, мы должны двигаться. Часы идут и…

Снова, я услышала звук открывание дверного замка. — Иди, — сказала я Волузиану, пряча жезл под рубашку. — Это, наверное, за подносом. Ты тоже иди, Пятно. Скажи своей хозяйке, что все продвигается по плану.

Но когда дверь открылась, зашел не слуга. Это был мой обычный эскорт стражей. — Ее Величество вызывает вас, — сказал один из них. — Идем.

Что? Меня призывали к Вэрии сейчас, за секунды до моего великого побега? Я стояла там, где была.

— Для чего? Я думала, что мне не нужно принимать каких-либо решений до ужина, — сказала я, скрещивая руки. Большая часть дня прошла, но я была уверена, поздний вечер еще не наступил.

— Ее величество желает, чтобы вы увидели Дубового Короля, — объяснил страж.

Ирония снова нанесла очередной удар. Я ничего не хотела больше, чем пойти и самостоятельно вытащить Дориана, и Кийо бы позаботился об освобождении монархов. Вот охранники, готовые отвести меня прямо к Дориану, но я должна отказаться. Я была нужна здесь.

— Сожалею, — сказала я высокомерно. — Но я никуда не пойду. Я не собираюсь играть в ее игру и дать ей попытаться давить на меня психологически, ее способностью причинять боль. Это не то, как я работаю. — Пока я говорила, мне пришло в голову, что надо уже начинать осуществлять свой побег прямо сейчас. Какая разница, охранники будут в камере или за ней? Я должна буду бороться с ними так или иначе. Я была на грани вызова моей магии, когда следующие слова охранника осадили меня.

— Одевайтесь, — сказал он, дернувшись. — Я даже не уверен, что Дубовый Король еще жив.

Глава 22

Мое сердце остановилось.

— Что, черт возьми, ты говоришь? — потребовала я.

Стражник оставался невозмутимым.

— Некоторые из палачей немного более усердны в их искусстве, чем требуется. Когда Её Величество узнала об этом, она милостиво приняла решение позволить Вам посетить Дубового Короля до его смерти. Я не знаю его текущее состояние. Это не моя работа.

— В этом нет ничего милостивого! — воскликнула я. — И это не было частью плана. Вэрия сказала, что это будет сделано позже.

— Наша Госпожа не отчитывается перед вами, но при этом считает необходимым держать свое слово перед подчиненными. Она может делать все, что ей нравится.

Мое сердце забилось вновь, начиная работать вдвое усерднее. Отклоняясь он своего плана, Вэрия губила меня. Дориан… мертв? Я знала, что он в опасности, но в глубине души также знала, что опасность всегда наступала «позже». И согласно моему опыту «позже» всегда означало, что я имела возможность вмешаться. Внутренний голос твердил «придерживайся плана, придерживайся плана». Если Дориан был мертв, я ничего не могла сделать. Если он был жив, то Кийо и остальные могли его спасти.

И все же…

— Я пойду, — решительно заявила я.

Я пошла против всякой логики. Это играло на руку Вэрии. И все же, я ни за что не могла отказаться быть рядом с Дорианом, если он был на пороге смерти.

Они отвели меня в комнату пыток, которая была также ужасна, как я ее себе представила. Ужасного вида оружие — большая часть которого шипованые стены — окружали меня. Но когда они отвели меня к Дориану, я не увидела на нем ни царапины, кроме тех ран которые были у него раньше. Это натолкнуло меня на мысль, что джентрийские формы пыток гораздо изощреннее, чем я думала. Он лежал на спине, на длинном каменном столе, как в морге. Я поспешила к нему, и даже без видимых травм было очевидно, что он не был в хорошей форме.

Дориан всегда был бледным, но это был его естесственный мраморный цвет лица, который пришел к нему вместе с рыжими волосами и осторожностью к солнцу. Это…. это было что — совсем другое. Это был нездоровый белый, близкий к смертельному. Его кожа была липкой, а дыхание редким. Тем не менее последнее наполнило меняя надеждой. Он дышал. Я приложила пару пальцев к шее и почувствовала слабый пульс. Это была часть моих незначительных медицинских знаний, но опять же, тот факт что пульс был должно быть хороший признак.

Я посмотрела вокруг на остальных в комнате, не зная на кого направить свою ярость, поскольку Вэрия не соизволила прийти повидаться со мной. Вероятно, настало время купания собак. Мой отряд охранников получил подкрепление, но они были в основном как мера предосторожности, чтобы держать меня в узде.

Подлинные виновники, как я предполагала, были двое джентри, которые стояли сзади в длинных коричневых одеждах с золотым шитьем и смотрели на меня. Один — мужчина, другая — женщина.

— Что вы сделали с ним? — потребовала я.

Мужчина — палач развел руками со спокойным лицом.

— То, что наша королева поручила нам. Она хотела поставить точку.

— Она что, бушующая сука — психопатка? Она поставила точку уже давным-давно, когда начала эксплуатировать другие королевства.

Несколько стражников разозлились на мои слова, но никто не вышел остановить меня.

— Она хотела только показать свою власть, — сказала женщина. — И советуем вам принять мудрое решение.

«Я не помогу ей с ее безумным планам,» сказала я. «И она проклятая хорошо это знает. Где она в любом случае?»

«В полдень», сказал один из охранников. «Мы должны передать ей сообщения».

— Вы можете передать ей чтобы она шла на хуй — ответила я. Затем повернулась к Дориану и аккуратно убрала волосы с его лица. — Останься со мной-пробормотала я. — Это было ужасно, когда тебя забрали дриады. Ты не можешь сделать этого со мной снова.

— Если это ваш «ответ», — сказал другой из охранников холодно —, то мы должны вернуть вас в камеру.

— Хорошо, — сказала я, по-прежнему не глядя на любого из них. — А Дориан?

«Он остается с нами», сказала женщина мучитель.

Моя голова дернулась вверх. — Что? Ему нужен целитель! Вы уже довели его до края. Он умрет если вы продолжите.

«Я считаю, что это точка», сказал мужчина мучитель. Он выгнул бровь. «Что же вы ожидали? Что вы могли бы отказаться и Ее Величество бы освободила его? Если вы хотите, чтобы он исцелился, следуйте ее запросам. Это ваш единственный выбор.»

Нет, на самом деле у меня было и несколько других вариантов. Один из них обмануть их и утверждать, что я признала Вэрию. В конце концов это было едва ли хорошим решением. У меня не было с собой железной короны. Она была спрятана далеко в моих собственных землях. Если бы я сказала ей, что отдам корону, у меня было бы достаточно времени чтобы выяснить остальную часть плана до того, как я сделаю это.

Именно тогда Дориан начал кашлять. Нет, не кашлять. Задыхаться. Как будто он не может получить достаточно воздуха. Его глаза открылись и трепетали, безумный и отчаянный взгляд в них, как он воевал, чтобы дышать.

«Дориан!» я плакала, схватив его. «Дориан, дыши! Расслабься. Ты можете сделать это».

Тем не менее, было ясно что он не слышал и не видел меня. Он был где-то в другом месте, где-нибудь заперт в боли, которая принесла так много ущерба, что сейчас собирается прикончить его. Я пыталась найти виновника в комнате, неспособная полагать, что все эти люди просто стояли вокруг.

Ах, — отметил один из мучителей, — Я задавался вопросом, когда же его легкие сдадутся.

«Сделайте что-нибудь!» закричала я. «Помоги ему».

Дориан внезапно успокоился с выражением ужаса на лице. Я разделила свои чувства, т. к. поняла что он больше не дышал. Новый вид паники пронзил меня, также как разочарование и ужасная печаль. Я обладала властью, которая могла многих поставить на колени, властью, которой сильно завидовали. И какая была от этого польза, гневно подумала я, когда я осталась абсолютно беспомощная, и неспособная защитить дорогих мне людей.

«Мы ничего не сделаем, пока вы не сделаете свой выбор», ответил мужчина мучитель.

Выбор?. Да. Я собиралась сделать свой выбор-и это-не признавать Вэрию. это был выбор, который я хотела сделать с самого начала.

Я собиралась взорвать эту комнату на части и забрать Дориана отсюда.

Магия росла во мне, росла сила воды и воздуха, которая окружила всех живых существ вокруг. Влажность в воздухе росла и росла, как это было в утреннем заседании с Вэрией. Теперь я пошла далее. Запах озона распространялся вокруг нас, и я чувствовала, как волосы на затылке встают от электрических зарядов в воздухе. некоторые из собравшихся ощущали наполнявшую меня магию. Все остальные просто чувствовали очевидные признаки шторма, собирающегося вырываться на свободу. Люди напряглись, оружие было наготове. Ну что ж, удачи вам в этом.

Огромный волна воздуха, достигая предела, внезапно взорвалась и пробила одну из стен помещения. Камень и развалины полетели всюду, и у меня было только присутствие духа, чтобы наклониться и оградить Дориана своим телом. Мои собственные раны не имела значения. У других в комнате не было такой защиты.

Самое смешное, подумала я, я не была тем кто разрывает стены на куски.

В видимой теперь комнате выросли Кийо и Рюрик, остальная часть наших солдат прямо позади них, наряду с некоторыми борцами Болиголова. И позади них была Джесмин и Пэйджел, информируя меня о том, что произошло со стеной. Немедленно, Тисовые солдаты подскочили вперед, чтобы убрать эту новую угрозу, забывая обо мне.

— Алистер, — я завопила, так или иначе делая мой голос быть услышанным через драку.

Солдат Дориана повернул голову в мою сторону. Я подозвала его к себе. Он дал краткий поклон после первой посылки Тисового воина. Избегая немногих других, Алистер вскоре добрался до меня. Я судорожно показывала жестами на Дориана.

«Помогите ему. Он не дышит почти минуту».

Алистер побледнел. Он быстро положил свои руки на Дориана. Я не могла ощутить целебную магию, но от взгляда на лицо Алистера поняла что он вел тяжелую борьбу. Я не сомневалась в способностях Алистера, но именно тогда мне было жаль что его лечит не Шайя.

— Эжени! — голос Кийо вытащил меня из целебной драмы. Он оттолкнул тисового солдата и потом послал мне недоверчивый взгляд, — Что ты, черт возьми, здесь делаешь? Ты знаешь, что ты должна делать!

Чувствуя себя в противоречии, я бросила взволнованный взгляд на Дориана. Как я могу оставить его? Я не могу сказать, что делал Алистер, что бы заставить Дориана дышать снова.

«Иди!» кричал Кийо.

— Здесь нет ничего, что вы могли бы сделать, Ваше Величество, — сказал Алистер сквозь сжатые зубы, — Идите. Оставьте его на меня.

Я знала, что он был прав и опять расстройство наполнило меня, чувство супер силы и совершенное отсутствие ее. Я ничего не могла сделать здесь, но могла многое сделать наверху.

Путь, через который я попала сюда, был прегражден борьбой, поэтому я поспешила к импровизированной двери, которую Пэйджел сделал в стене. Кто-то упал передо мной, и я полностью приготовилась к борьбе, пока не поняла, что это Жасмин.

— Я пойду с вами-сказала она прежде чем я смогла произнести хоть слово. — У них все под контролем. Что вы здесь делаете в любом случая? Разве вы не должны быть предводителями революции?

«Я отвлеклась,» пробормотала я.

Проложить путь назад к третьему этажу было легче, чем я думала. Множество охранников пробегало мимо нас, зная только, что в подвале завязалась драка и им нужно добраться туда. им не приходило в голову, что прямо перед ними шли заключенные А те, кто все-таки бросал нам вызов, были повержены нашей объединенной магией, падая как домино, когда мы убирали их с нашего пути.

Вернувшись в королевский холл, я заметила, что число охранников уменьшилось, вероятно потому что они были посланы вниз. Большинство пользователей магии были все еще там, из-за чего мы с Жасмин вынуждены были бороться. Один из первых солдат, которого я убрала, был кем-то, кого я признала главным тюремщиком.

— Возьми его ключи и освобождай других, — сказала я Жасмин. — А я буду управлять этой группой.

Она не колебалась, и я удостоверилась, что создав такое зрелище, привлекла все внимание. Пользователи магии, которых оставили при исполнении служебных обязанностей, обладали широкой гаммой полномочий. Некоторых я смогла бросить вокруг ветра даже прежде, чем они ударили. Один, послав в меня волну огня случайно опалил своего сослуживца. Поскольку огонь мчался ко мне, я призвала влажность вокруг себя. Воздух вокруг нас пошел абсолютно сухой, но стена воды материализовалась, чтобы остановить огонь. Я также послала порыв ветра, чтобы гарантировать, что он не повторит свои действия снова.

Пространство зала ограничило меня до некоторой степени. Обычно, я держала достойный урагана ветер, крутящийся без остановки, в попытке остановить своих противников даже в положении стоя. Я не могла сделать этого легко, не затрагивая Жасмин, как бы то ни было. Также я не решался использовать молнию в таком ограниченном пространстве. Я могла довольно хорошо управлять ею — и это было превосходное оружие — но у неё был потенциал, чтобы выйти из-под контроля. Я был довольно хорошим в управлении этим — и это было превосходное оружие — но у нее был потенциал выйти из-под контроля. Снова я должна была рассмотреть безопасность Жасмин и заключенных.

Таким образом, я придерживалась ветра и воды. которые были эффективны, но занимали немного больше времени на этой территории, так как такая сила должна тщательно контролироваться. Я только перешла к одному волшебнику, когда что-то жесткое, большое и твердое врезалось в меня со стороны. Одна из дверей клеток была сорвана с петель и брошена в меня. я споткнулась о землю. Судя по довольному виду джентри, продвигающейся ко мне, это было ее рук делом. У нее должна быть некоторая близость к деревьям или лесу вообще. Иначе, я бы почувствовала магию воздуха и была бы подготовлена.

Я вскочила на ноги и достигла своей силы. Прежде чем я смогла сделать что — либо, вылетело что-то похожее на сеть синего цвета и обернула ее как кокон. Она кричала от боли, поскольку сеть сокращалась все туже и туже вокруг нее. она охватила ее туловище, а также шею. Вскоре крики прекратились, так как у нее закончился кислород. Она упала на землю, мертвая или без сознания, я не могла сказать. Это невольно напомнило мне о Дориане.

Оглянувшись, я увидела высокого мужчину с черными волосами до плеча и острой бородкой, стоящего в дверном проеме одной из клеток. Он рассмотрел свою жертву в течение нескольких секунд и казался удовлетворенным тем, что нашел. Тогда он поднял глаза и отвесил поклон признания.

«Спасибо,» сказала я.

«Ты Эжени?»

«Да».

— Тогда я в долгу перед вами, — сказал он серьезно. — Я Хадик, король Болиголового королевства.

— О, — сказала я, — Я знаю некоторых людей, которые будут рады видеть тебя.

К нам скоро присоединились Жасмин и остальная часть монархов. Не было времени для обширных введений, но я быстро поняла, что Волузиан имел в виду о разнообразии позиций. Некоторые, как Хадик, выглядели готовыми взять Вэрию самостоятельно. Другие казались ошеломленными, как они только что проснулись от мечты. Тем не менее, когда они приняли свое окружение, я увидела искры надежды в их глазах надеялась, что она вырастет. Все они выглядели тощими и изношенными, что без сомнения было результатом длительного питания пайками для заключенных и отсутствия общения с их землей.

— Пошли, — сказала я, не смотря, все ли из них идут за мной, — Мы собираемся разгромить Вэрию и избавиться от упадка раз и навсегда.

Я запомнила указания Киио и отметила, что управление внизу очень походило на поездку — смесь забывчивости и проблем на части солдат. дна вещь, которая изменилась, состояла в том, что ситуация стала все более и более хаотической. Охранники и гражданские лица подобно были в панике. Я предполагаю, когда ты находишься под властью такого влиятельного деспота, как Вэрия, ты просто не ожидаешь больших проблем со статусом-кво.

Палата пытки была одним этажом ниже. У меня было большое искушение пойти проверить ситуацию там, но я уже один раз отклонилась сегодня от плана. Так, я продолжала идти вниз по лестнице, вниз к четвертому подземному уровню. Мы встретили небольшое сопротивления на лестнице, но все было переполнено охранниками, как только мы направились по коридору к комнате, где держали подарки. Она была закрыта двойными дверями, как Кийо и описал мне. Руки Хадика вспыхнули синим светом.

«Вы знаете, как остановить упадок?» спросил он меня.

«Я так думаю».

«Тогда сделайте это. Мы будем держать их.»

Все пять монархов, казалось, были на борту теперь, к большому моему облегчению. Я должна была предположить, что их полномочия, даже немного ослабленные, были более или менее сопоставимыми с моими и Дорианом. Могли бы мы вдвоем взять на себя этот отряд солдат? Возможно. Или по крайней мере выступили с чертовски хорошим показателем. Это казалось способствовало шансам этой группы.

— Комната в конце зала, — сказал я. — Подойдите к нам, когда сможете. — Если заклинание не сработало бы, я оказывалась перед необходимостью пробовать метод грубой силы, чтобы разрушить чары.

Жасмин и я должны были сократить свой путь, мимо охранников и пользователей магии, но к счастью, монархи проделали хорошую работу, прикрывающую нас. Как только мы достигли двойных дверей, мы столкнулись еще с несколькими часовыми, но большая часть сил была занята в другом месте. Жасмин и я легко одолели эту горстку и попытались открыть двери. Неудивительно, они были заперты. Вместо того, чтобы искать ключи у охранников, я просто взорвала двери. Это было в каком-то смысле терапией после моих недавних расстройств.

Мы поспешили внутрь и остановились. Все было именно так, как описал. Широкий свод помещения с высокими стенами. две груды подарков стояли перед нами: начиная от статуй и драгоценностей и заканчивая тканями. Одна коллекция была довольно маленькой, другая отвратительно большой. каждый из тех объектов представлял королевство, страдающее от упадка так же сильно как и мое.

Жасмин бросилась к ним, все ее действия говорили о желании разрушения. — Подожди, — крикнула я.

Слишком поздно. Она ударила одну из невидимых стен, защищающих тайник и отскочила от него, спотыкаясь назад и ударившись об пол. Она вскочила на ноги и осмотрелась.

«Это действительно есть, да?»

— Да — Моя способность ощущать различные типы магии джентри была не устойчива, но я чувствовала ее хотя и не могла видеть. Она была очень очень сильной. Я снова задалась вопросом-сколько требуется, чтобы построить это.

Достав свиток из кармана, я откашлялась. — Давайте надеяться, что у нас получится. — Я должна была смотреть искоса, чтобы прочитать заклинание, большая часть которого была бессмысленными слогами на древнем языке магии. Закончив, я посмотрела на объекты. Изменений я не почувствовала. Эта мощная магия по-прежнему была на месте.

«Черт,» сказала я.

«Может быть, ты не произносишь его правильно», сказала Жасмин.

— Возможно — сказала я скептически. Оно было написано в значительной степени звучало, и Волузиан слушал мой чтение в камере, по необходимости исправляя меня.

— Это потому что вы не родились в Тисовом королевстве, — сказал голос позади меня.

Я обернулась, инстинктивно потянувшись за своим единственным оружием — дерьмовой палочкой. Вэрия стояла в дверях в практичном платье и рассматривала нас тем разражающе снисходительным выражением. так помоги же мне, эти смешные собаки были у ее ног и лаяли на нас.

— Несмотря на то шпион сумел достать для вас, обаяние сделало отличную работу — продолжала она — Я не знаю впечатляться или раздражаться это. Это идеально, безусловно. К сожаления, он или она не смог обнаружить, что оно должно быть сделано пользователем магии существенной силы от Тисовой земли. Вы действительно не думали, что я пошла на все эти неприятности, так что каждый мог прийти и уничтожить все это немного распевая. Все, что вы видите, все, что связано с Чарами Зимы стало результатом многолетней подготовки.

— Фак — сказала я, понимая что необходимой обновление в профанации.

Мы ничего не могли сейчас сделать, но я надеялась, что монархи и я смогли бы просто взорвать нам путь через щит. Ну, и я могла убрать Вэрию, пока убиваю время. Она конечно не собиралась стоять в стороне, пока часть из нас пыталась уничтожить подарки. Кроме того, после всего, что она заставила меня пройти, я была отчасти.

Мои мысли стали дезориентированными, поскольку волна головокружения поразила меня. я покачала головой, чтобы очистить ее и поменяла позицию. Слишком много напряжения на сегодня — предполагала я. я снова сфокусировалась на Вэрии, наблюдая с легкой улыбкой на лице. Рядом со мной я услышала удивленный крик Жасмин. Она сделала несколько шагов вперед и вдруг упала на колени. Она держала руками голову, как будто была подвергалась ужасному шуму.

Что касается меня, дезориентация вернулась, снова замарав мое чувство равновесия. Я едва не присоединилась к Жасмин на полу, но мне удалось удержаться на ногах. Я не сделала это изящно, и вероятно была похожа на пьяную балерину. И насчет Вэрии в качестве зрителя, я не сильно беспокоилась.

«Что… Вы делаете?» Я спросила сквозь зубы, еще борясь, чтобы сохранить контроль.

— Что я делаю вполне естественно — ответила Вэрия. — Ну. Ты думаешь что у меня нет собственных сил? Что я только раздавала другим поручения?

Честно говоря, я не думала об этом. Мы много говорили о группе пользователей магии, работавшей в Тисовом королевстве. Факт, что она управляла королевством, подразумевал, что она обладала значительным волшебством, но специфические особенности были менее важными перед лицом большей угрозы упадка. Теперь, когда жужжание заполонило мои уши, я поняла, что Вэрия должна была иметь некоторые способности влиять на равновесие человека и неврологические функции. Говоря менее научным языком джентри, она умеет «возиться с головой».

Это было удивительно и печально, так как нанесение вреда этому было. До некоторой степени это очень походило на мою беспомощность с исцелением. Волшебство джентри выражалось в большом разнообразии форм и моя прежде всего в физическом проявлении. Если бы она начала швырять в меня шаровые молнии, то я, возможно, ответила бы ей материальными элементами. Этот вид нападения — невидимый и почти психический в природе — не был чем-то, во что я могла бросить молнией. Я могу бросить молнии в нее, но это потребует больших сил заставив мой ум таять — и прямо сейчас, сто будет чертовски трудно. Лучшее, на которое я могла надеяться, было то, что другие в зале покажутся прежде, чем она убьет нас. Конечно, она не могла проявить этот вид контроля над группой людей, и возможно кто-то окажется более стойким, чем я.

Я выдохнула, когда открытие пришло ко мне. Собирая всю силу, я попыталась проигнорировать ее умственное нападение как можно лучше, чтобы достать мою самодельную палочку. Мне удалось прочесть слова вызова Волузиэна, не уверенные, могу ли я фактически получить его, когда я был в таком угрожающем состоянии. Чудесно образом он появился.

«Волузиан!» воскликнула я. «Помоги нам».

Волузиан не ответил сразу. Он даже не посмотрел на меня, на самом деле. Несмотря на его перемещение, мерцание формы, его красные глаза горели ярко и устойчиво, когда он установил их на Вэрию.

— Вэрия, дочь Жанин, — сказал он почти вежливо, — Ты похожа на свою мать.

Вэрия нахмурилась, и я почувствовала малейшее ослабление магии, которую она использовала на меня. Видимо, она могла сосредоточиться только на определенном количестве вешей, что было мне на руку в ожидании прибытия подкрепления. Которое, я надеялась, не заставит себя долго ждать.

— Кто ты? — потребовала Вэрия, — Что ты? Что-то есть в тебе… знакомое и незнакомое.

«Я должен быть знакомым, поскольку я все еще переношу марку магии Вашей матери и бабушки.»

Ее глаза щелкнули меня, как бы вспомнив мои слова, когда я позвола его. «Волузиан? Конечно, нет… не то, что Волузиан. Он давно умер».

«Мертвый и не мертв», сказал он. «По условиям проклятия».

Хотя я была уверена, что история жизни Волузиана была увлекательна, у нас не было на это времени. «Волузиан, достаточно небольшой разговор! Сделай что-нибудь, чтобы помочь нам!»

«С удовольствием, госпожа.»

Волузиан двинулся, будто собираясь напасть, но не далеко, когда Вэрия завопила — Нет! — Ее умственное нападение на меня исчезло, а вместо этого, я чувствовала, что рябь невидимой власти прошла через воздух и угрожала распутать связи, которые скрепляли меня и Волузиана. Его изображение мерцало, и я могла только верить тому, что происходило.

— Невозможно-пробормотала я. — Она пытается изгнать его. Учитывая, что даже я не смогла изгнать его в одиночку, в первую очередь это означало, что Вэрия было гораздо более грозной, чем я подозревала. Тогда, взгляды о беседе, которую я только что подслушала, я пересмотрела. Если бы у нее была своего рода семейная связь с проклятием Волузиана, то она могла бы также обладать врожденной способностью разрушить его и послать его из этого мира. Волузиан был занозой в заднице, но я не могла рискнуть терять такого союзника как он — особенно теперь. Я использовала свои способности еще раз, чтобы бросить Вэрию об стену порывом ветра. Ее власть над Волузианом ослабла, а моя связь с ним наоборот восстановилась.

— Я же делаю тебе одолжение! — прошипела она мне.

— Ты не захочешь иметь никаких дел с ним! Он злой и предательский!

— Ты можешь благодарить свою мать и бабушку за это, — возвратился спокойно Волузиан. — Я был бы самым лояльным из слуг, если бы они не предали меня. Если бы я был в состоянии тогда, я заставил бы их заплатить. Вместо этого я должен был ждать все эти столетия, пока я не связан с кем-то достаточно сильным, чтобы возвратить меня этой несчастной земле. Я скорее бы обрушил свою месть на Жанин и Онию, чем на тебя, но я долго учился обходиться тем, что имею.

Я думала, что Волузиан наверняка собирается разорвать ее голыми руками, так же, как он угрожал разорвать меня в бессчетное количество раз. Я задалась вопросом, должна ли я его остановить. Прежде он делал большие успехи, однако, он сделал паузу и поглядел на меня.

— Причина моего пребывания здесь, конечно, является то, что я все еще должен служить вам. Вы попросили, чтобы я вам в некотором роде помог. Как я вижу, магия на талисманах все еще держится.

— Заклинание не сработало-сказала я. — Он должно быть произнесено волшебником из Тисового королевства.

Волузиан тем временем уже проговаривал заклинание. Я не знала, что он запомнил заклинание в моей камере, но как оказалось, он знал его дословно. Сила шла от него, когда он говорил. Вэрия выпустила задушенный крик против ветра, который я еще использовала, чтобы удержать ее на месте. С силой, которой я от нее не ожидала, она опять наслала на Жасмин и меня взрыв дезориентации. Мы потеряли равновесие снова, и я упустила магию. Вэрия не тратила времени впустую. Перестав сопротивляться моей магии, она направила все силы на изгнание Волузиана. Это означало, что она должна была ослабеть на мне и Жасмин снова, вероятно надеясь, что последнее нападение задержит нас от действий на время востановления.

Она была права, потому что мне понадобилось несколько мгновений чтобы восстановить равновесие и привести в порядок мысли. Когда я закончила, произошло несколько вещей. Волузиан закончил, проговаривать свое заклинаниеи хотя не было никакий видимых признаков, я почувствовала как сила, защищающая предметы, исчезала. Возможно, там и остались какие-то силы, но мы могли с легкостью их преодолеть. Другая вещь, которая произошла, была…

Вэрия изгнала Волузиана.

— Уйди, несчастный предатель! — закричала она. Я чувствовала увеличение ее магии, и что связь державшая меня и Волузиана, распалась. — Уходи в Мир Мертвых и никогда не взовращайся.

— Я скоро увижу тебя там — сказал Волузиан, неустрашимый, когда он начал исчезать. — Я служил Вам исправно. Теперь помогите мне. Уничтожьте ее.

Он больше ничего не сказал, потому что он распался на искры, которые вскоре исчезли в небытие. Волузиан ушел из этого мира навсегда.

Как только она закончила изгнание, она сразу же послала нам с Жасмин мозговой взрыв, еще более сильный чем предыдущие. Я закричала, так как жужжание казалось более громким, нежели крик. Такое чувство, будто мои уши вот-вот взорвутся. Но даже через жужжание я могла слышать, что говорила Вэрия.

— Ты действительно думаешь, что чего-то достигла? Просто потому что твой фаворит снял щит? Как только я соберу совет, мы сможем создать резервную копию в одно мгновение. Ничего не изменилось. Все эти предметы и ваши царства по-прежнему в плену Зимних Чар. — она сделала несколько угрожающих шагов к нам.

— Не то, чтобы это будет ваша забота в ближайшее время. Знай, прежде чемя сделаю взрыв крови в ваших головах: Ваши земли будут ужасно страдать, за это оскорбление. и не будет иметь значения, что останется после вашей смерти. Я удалю оттуда всю жизнь, они будут замерзать и страдать, как никто другой — А-А-А!

Жужжание и вопль в моих ушах прекратилсь, когда один предмет из груды пролетел и ударил Вэрию по голове. Раздался звук трещины, и она пошла вниз мгновенно, а глаза смотрели тупо вперед. Ее собаки, тавкающие без перерыва, замолчали в изумлении.

Я услышала резкий вдох и увидел, что Жасмин изо всех сил пыталась избавиться от эффекта дезориентации. Кровь бежала из ее ушей, но не было похоже, что у нее остались какие-либо вредные последствия. Я поймала ее руку и помогла ей встать. Как только мы оказались на ногах снова, я всмотрелся назад на Вэрию и получил хороший обзор на то, что поразило ее. Это был мраморный бюст Дориана, который был подарком Земли Дуба.

Дрожь пробежала по комнате, и я сразу посмотрела на потолок, опасаясь, что из-за землетрясения здание могло рухнуть. Четырехэтажное здание-не лучшее место для пребывания во время землетрясения. Через несколько секунд тряска прекратилась.

«Это просто земля реагирует на смерть», сказал приятный голос. «Сейчас невостребованна и ищет нового хозяина или хозяйку. Вы можете добавить ее к своей империи, если вы хотите».

«Дориан?» удивленно спросила я.

Конечно же, он наклонялся в дверном проеме, смотря, как будто это было всем, что держало его вертикально. Он фактически не выглядел намного лучше чем тогда, когда я в последний раз видела его, в руках мучителей. Единственная разница теперь, конечно, была то, что он дышал и был в сознании. Иначе, он все еще выглядел болезненным и сломленным.

Он взглянул на Вэрию. — Это было довольно неуклюже для меня ударить ее так сильно, я полагаю. И очень жестокой тактикой. У меня не было много времени, чтобы думать и я должен был решить на месте, как лучше всего помешать ей причинить боль моим двум любимым сестрам. Очень внимательны ко мне. Не позволяйте рассказать, я не любитель животных — что несчастный кицунэ в стороне.

— Дориан! — это было все, что я смогла сказать. Уверенная в своей опоре я подбежала к нему и скрестила вокруг него руки. Он как смог вернулся в объятия, все еще стараясь держаться в дверях.

— Почему, Энжени? Вновь, я пости думаю что ты счастлива меня видеть. Конечно, ты не ожидала, что я позволю тебе продолжать быть героем, не так ли? Ты спасала меня слишком много раз. Я должен был выровнять ситуацию в мою сторону.

Я была так счастлива, что он был жив и в основном хорошо, что я все еще изо всех сил пыталась сказать что-либо последовательное. Я осторожно выпуталась из его объятий. — Я не знаю, что делать, — я смеялась. — Я чувствую, что должна или плакать или дать пощечину.

Он гримасничал. — Ни то, ни другое, пожалуйста. Если тебе понравится, то я предоставлю Вам несколько других более приемлемых альтернатив для позже. Но сначала… Я полагаю, у нас есть дело с упадком.

Дориан протянул руку, и мраморный бюст поплыл к нему, принужденный его властью над камнем и землей. Он держал бюст в руках и смотрел восхищенно на себя. — Такое привлекательное сходство, не так ли?

И с этими словами он бросил бюст на кафельный пол. Мраморная скульптура разлетелась на сотни фрагментов и осколков. Далеко в Ином мире, Земля Дуба проснулась.

Глава 23

У Тисовой Земли не много времени пребывала без хозяина. Те же самые волшебные пользователи, которые помогли Вэрии с упадком, были все быстры, чтобы зашифровать и захватить часть ее бывшей земли. В результате королевство закончило тем, что повторно перешло в три меньших королевства. Мне сказали, что это было возможно в мире Ином, но я никогда не видела этого. Эти три королевства сформировали себя своим новым владельцам, становясь Землей Пробки, Землей Коттонвуда и Землей Гикори. Тисовой Земли больше не было.

Несмотря на их причастность к схемам Разных, новые монархи — две королевы и один король — были быстры, чтобы сделать заявления мира и дружбы моей стороне и контингенту Болиголова. Эти предложения были законны, в отличие от абсурдного «дружественного» предложения Вэрии. Новые монархи были обеспокоены объединением их власти и устанавливанием правил. Союзы были намного более выгодными, чем завоевания.

Новые монархи приняли бы нас на некоторое время, но моя группа стремилась возвратиться в наши собственные земли и начать исцеление там. Мы отклонили все предложения, обещая послать послов скоро, чтобы настроить торговые отношения и установить соглашения. Учитывая, что производство пищевых продуктов в моих королевствах могло занять некоторое время, это было фактически довольно основательным планом.

Прежде, чем мы уехали, однако, у меня была очень интересная беседа с Мэгией, недавно коронованной Королевой Гикори. Как кто-то родившийся и воспитанный на Тисовой Земле, она была хорошо сведущей в ее истории и легендах.

— Конечно, я знаю о Волузиане, Убийце Душ, — сказала она мне.

Дориан был со мной, сидя с Мэгией в гостиннице, которую она сделала своим штабом, пока строится замок. Мы с ним обменялись удивленными взглядами.

— Убийца Душ? — спросила я.

«Определенно внушительное название,» размышлял Дориан. «Я мог бы начать называть себя этим.» Он выглядел усталым, но выздоравливал стремительно благодаря Алистеру и целителю, предоставленному нам Hadic Земли Болиголова.

— Признаю — добавила Мэгия, — Я думала, что большая часть из всего этого была легендой. Согласно историям, Волузиан был одним из советников, пользующихся наибольшим доверием Оньи.

«Ония?» Мгновение спустя я вспомнила портрет, который я видела в тронном зале, изображающий королеву с таким же именем и двух ее дочерей.

Мэгия кивнула. — Онья Великолепная. Мать Жанин. бабушка Вэрии. Одна из самых сильных правителей Тисовой земли. Вся их семья была влиятельна. Из-за этого они смогли передавать земли из поколения в поколение.

— Замечательные — Дориан согласился. Я изучила достаточно, чтобы знать, что происхождение не влияло, на то, кто управлял королевствами Иного мира. Влияла власть. Монархи, конечно, хотели, чтобы их дети унаследовали земли, но много раз, потомки просто не были достаточно сильны, чтобы претендовать на них.

— Онья была младшей дочерью, Ниссы Справедливой. — Я вспомнила симпатичную девочку на картине и задалась вопросом, было ли использование прозвищ Тисовым обычаем или просто продуктом той эры. Я также задался вопросом, что если история будет помнить меня как Енжени Задира. — Нисса почти не обладала властью ее сестры и матери, но она была красива, добра и любима многими — включая Волузиана.

Я смотрела с недоверием. — Волузиан — был влюблен?

Я думаю, что это было более невероятным для меня, чем любой из сумасшедших актов волшебства, которое я засвидетельствовал в Мире Ином.

— Он был жив тогда, — Дориан напомнил мне. — Не нежить, блуждающая по мирам без мира. Я предполагаю, что это могло изменить человека.

— Нисса любила его тоже, хотя он не был того же ранга, — продолжала Мэгия. — Онья не одобряла, но она оценила его и отчаянно нуждалась в его способностях во время войны, которую она вела с соседним королевством. Она и Жанин придумали план убедить пару, что они могли жениться после войны, как только Волузиан поможет привести армию Оньи к победе. Это все была ложь, тем не менее, когда он ушел, Жанин и Онья насильно заставили Ниссу жениться на короле, которого они надеялись сделать союзником. Вскоре после свадьбы Нисса совершила самоубийство.

Я был совершенно поражена сейчас и почти забыла, что Волузиан — мой Волузиан — был героем этого рассказа. Он быстро набирал статус Шекспировской трагедии.

— Волузиан вернулся, чтобы обнаружить не только, что его невесту отдали другому человеку, но что она была мертва. Он был так разгневан, что он повернулся к темным искусствам и закончил тем, что помог врагам Оньи. Они принесли уровень ужаса и опустошения на Тисовой Земле не сравнимый ни с чем.

Думая об упадке, я подвергла этот факт сомнению. Конечно, Волузиан, возможно, не заработал бы имя «Убийца Душ», не совершив некоторых довольно ужасных вещей.

Глаза Мэгии стали вдумчивыми.

— Почти бесспорно, Тисовая Земля была бы полностью разрушена, но Онье и Жанин наконец удалось заманить в ловушку и захватить Волузиана. Они решили, что простое выполнение не было достаточно большим наказанием за то, что он сделал, и таким образом, он был убит и проклят, именно в этом состоянии Вы и нашли его. Без его помощи враги Тисовой Земли отступили и заключили мир.

— Хорошо —, я сказала, все еще немного ошеломленный, — это, конечно, объясняет, почему он так ненавидел Тисовую Землю и Вэрию. Я не могу сказать, что одобряю его действия, но немного грустно, что в конце, Онья победила его.

— Я не знаю так ли это. Вэрия встретила ее конец, — отметил Дориан. — Несомненно, это даст ему покой в Мире Мертвых. — Дориан вздохнул. — Это действительно был безвкусный спо