Book: Ведьма-недоучка



Ирина Потанина

ВЕДЬМА-НЕДОУЧКА

Приключение первое: ЗАГОВОР В АКАДЕМИИ

1. СТРАШНЫЙ СУД

– И не думайте даже! Люсик Воронкина никогда без разрешения не колдовала! Оно само вырвалось!

– Само, само! Мы верим, мы верим!

Десятилетняя Леночка Воронкина, – она же Люсик для родителей и друзей, или Ворона для гадких мальчишек-одноклассников – ожидала расправы в приемной Заглавной Ведьмы. Чтобы не скиснуть окончательно, юная ведьма представляла себя в роли судей, и на разные голоса доказывала собственную невиновность.

– Она и заклинания-то такого не знает! У нее «три» по предметоперемещению! – низким грудным голосом говорила Люсик, подражая пани Ве’Рёвке, – преподавательнице по волшебному рёву, с помощью которого можно вливаться в чужие умы и влиять на них.

– Не виновна, не виновна! – тут же, кряхтя, соглашалась Люсик, изображая пана Ве’Лосипеда – косматого лешего, обучающего ребят дружбе с волшебными животными. Ве’Лосипед и его стая волшебных Лосей, всегда пользовались влиянием на суде Наставников, потому Люсик очень хотела, чтобы они оказались на ее стороне.

Будущая подсудимая волчком крутилась перед зеркалом, копируя то одного, то другого преподавателя. Две ее тонюсенькие косички при этом неистово метались вверх-вниз, вздернутый маленький нос все выше задирался к потолку, а больше темные глаза то и дело меняли выражение. Выходило очень смешно.

Конечно, кривляка не подозревала, что сквозь приоткрытую дверь кабинета, вот уже целых пять минут, за ней наблюдает сама пани Ве’Дунья – Заглавная Ведьма заочного отделения Академии Волшебства и личная наставница Люсика.

– Что ж, раз так, я ее прощаю! – старательно подделывая скрипящий голос Ве’Дуньи, прокряхтела Люсик. Глаза она при этом собрала в кучу возле переносицы, а обе косички подняла руками вверх, изображая вечный хаос, царящий на голове у Наставницы.

Тут Люсик, наконец, почувствовала неладное. Закусив губу и затаив дыхание, она медленно повернулась к наставнице:

– Это нечестно! – тихим от волнения голосом пробормотала девочка. – Вы же не вампир, значит, обязаны отражаться в зеркале. А вас там не было…

– Как и двери кабинета! – насмешливо заметила Ве’Дунья, – Как и всего в приемной! Эх, Люсик-Люсик, была бы ты чуть-чуть наблюдательней, наверняка заметила бы, что это – не обычное зеркало. Мы же проходили классификацию зеркал! – тон наставницы на миг смягчился.– Вот недотепа! Так лихо преподавателей пародируешь, а волшебное зеркало от простой стекляшки отличить не можешь! – Ве’Дунья снова сделалась строгой и седая копна спутанных волос на ее голове закачалась в такт негодованию. – Наблюдательность есть, рассудительности не хватает! – прокричала она. – За что и будешь осуждена! Заходи!

Ни жива, ни мертва Люсик вошла в кабинет. Коленки ее при этом дрожали и стучали одна об другую, словно зубы у внезапно попавшего в Антарктиду пляжника. Больше всего на свете Люсик хотела сейчас, чтобы время повернулось вспять, и сотворенные ею сегодня безобразия оказались бы еще не случившимися…

– Только бы все обошлось, только бы обошлось! – шептала девочка и крепко сжимала в ладони подаренный мамой оберег. – Только бы всего этого вообще никогда не было. Вот бы сегодняшний день можно было бы прожить заново… Причем, с самого утра!

Краем глаза Люсик заметила позади себя, в приемной какую-то странную вспышку.

«Должно быть, так оповещают о начале заседания!» – подумала девочка, прежде чем дверь кабинета захлопнулась, погрузив присутствующих в таинственный полумрак.

Вообще говоря, многие соученики Люсика по Академии Волшебства отдали бы массу полезных вещей, лишь бы хоть раз по-настоящему побывать в кабинете Ве’Дуньи. Не потому, что любили, когда их ругают и судят, а просто из любопытства. Ведь обычно все уроки для слушателей заочного отделения Академии проходили в иллюзорном мире, который создавали преподаватели. Мало кто из учеников видел, как на самом деле обстоят дела в Академии.

А дела обстояли плохо. По крайней мере, для Люсика. Все в кабинете Ве’Дуньи казалось девочке устрашающим. И чучела птиц, периодически встряхивающихся и переговаривающихся между собой. И старинная мебель со скалящимися пастями кованых набалдашников на ручках и подлокотниках. И длинношерстый ковер, погружаясь в ворс которого, ступня становилась невидимой. А особенно поблескивающие холодным торжеством взгляды собравшихся на суд преподавателей…

– Без паники! – сама себе приказала Люсик и тут же решила: – Мне нужна поддержка! Нужно позвонить Джону, пусть скажет хоть что-то хорошее.

«Джон! Джон!» – Люсик послала мысленный вызов однокласснику. На самом деле Люсик еще не слишком хорошо владела телепатией, потому не была уверена, что вызов дойдет до абонента. – «Джон!» – еще раз позвала она.

Джон был старостой класса и большим умницей. Он никогда не отказывался помочь и частенько казался Люсику самым лучшим человеком в мире. Хотя ученики заочного отделения никогда не видели друг друга, и общались только мысленно, Люсик была уверена, что знает, как выглядит ее друг. Наверняка высокий, наверняка синеглазый и с пышной копной черных волос. А еще Люсику казалось, что у Джона обязательно должен быть белый пышногривый конь.

«Салют, Люсик! Я на связи!» – Джон влился в телепатический канал и тот сразу стал надежным и устойчивым. – «Что с тобой опять случилось, хулиганка?»

«Ох, Джон! Я снова в кабинете у Ве’Дуньи. На этот раз обычным предупреждением не отделаюсь. Тут – настоящий суд Наставников! Меня разжалуют в простые смертные. Вот увидишь, обязательно разжалуют!»

«Везучая», – словно не замечая последних слов, вздохнул Джон. – «Третий раз за месяц – в кабинете Заглавной Ведьмы! Люсик ты – героическая девчонка! Никто, за всю историю Академии, не совершал столько провинностей в такой короткий срок! Молодец! О тебе будут ходить легенды!»

В глазах у Люсика защипало от обиды. Даже Джон ничего не понимает! Думает, Люсик нарочно безобразничает, чтобы потешить себя и одноклассников. А ведь на самом деле все совсем не так! Изо всех сил Воронкина старается быть хорошей дисциплинированной ведьмой. Мечтает, чтобы с заочного обучения ее перевели на настоящее, ежедневное и вовсе не телепатическое. Ведь только оно позволит стать не обычной ведуньей, а настоящей волшебницей!

Люсик очень-очень, вы даже не представляете как, хотела этого.

Первым делом тогда она наколдовала бы себе внешность красавицы Жасмин из мультфильма про Алладина и поехала бы в гости к Джону, наблюдать, как у него отвиснет челюсть, а у его верного коня округлятся глаза от удивления. Или нет, первым делом Люсик наколдовала бы себе личный, персональный компьютер… Или нет, первым делом совершила бы какой-нибудь умопомрачительный подвиг, спасла б от чего-нибудь мир и стала бы настоящей героиней… Или все-таки сначала наколдовала внешность, чтобы лучше выглядеть на фото в центральных газетах Волшебного Мира?! Или компьютер?

Впрочем, все это были пустые мечты. Потому что даже в обычном ведьмовском деле у Люсика все получалось шиворот навыворот. Все запрещенные приемы и заклинания выходили как-то сами собой, а нужные – почти никогда не получались. Поэтому все считали Люсика страшной хулиганкой, нарочно действующей против правил. Одноклассники гордились такой бойкой подружкой, наставники – осуждали, родители сокрушались… А Люсику хотелось забиться в дальний угол вселенной и долго-долго рыдать там, наплакать горючее озеро и утонуть в нем от расстройства, а лучше – утопить собственную никчемность, а самой явиться в Академию уже сильной, умелой и ничего не путающей волшебницей…

«Ну, рассказывай!» – Джон тем временем сгорал от любопытства. – «Люсик – укротительница наставников! Люсик – королева хулиганских выходок! Как ты всех на этот раз огорошила?»

«Джон, я вызвала тебя, чтобы попрощаться!» – глотая уже и не думающие скрываться слезы, сообщила Люсик. – «На этот раз я действительно злостный нарушитель. На этот раз меня точно разжалуют… Представляешь? Помнишь, мы мечтали съездить друг к другу в гости, когда вырастем, и будем иметь право путешествовать по дальним странам? Так вот теперь, даже если мы увидимся когда-то, то ни за что друг друга не узнаем. И даже твой конь посмотрит на меня с презрением. Не как на ведунью-Люсика, а как на обычную, простую смертную, понятия не имеющую о волшебном мире!»

«Какой конь?!» – обалдело переспросил Джон.

«Бе-е-елый, с золотистой гривой!» – мысленно проныла Люсик, не замечая, что шокирует собеседника… То есть, вероятно, через миг Люсик спохватилась бы, устыдилась бы своей откровенности, но вдруг:

«Возможности связи для вас ограничены!» – строго проговорил голос оператора телепатических каналов. – «Пожалуйста, пополните запасы энергии для продолжения пользования телепатическим каналом. На вашем счету всего два энергомикрона и три сабмикрончика…»

«Тьфу!» – Люсик крепко сжала зубы, чтобы ненароком не наложить на себя проклятие. – «Что я за ведьма такая, если даже элементарных вещей не умею?! Правильно распоряжаться энергией и вовремя подзаряжаться учат еще в нулевом классе! Ох, меня точно разжалуют! И поделом!»

Между тем, судьи уже провели полагающиеся ритуалы, принесли все положенные присяги, и были готовы заседать.

– Предлагаю заслушать обвинение! – прогнусавила Ве’Дунья и сделала необходимые пассы. На ковре посредине кабинета тот час же вырос кусок инородного пространства, и прямо внутри него, будто в телевизоре, закрутился фильм, изображающий картину преступления. – Вот как было дело! – прогремела Наставница, и Люсик от испуга прижалась к стене.

2. КАК БЫЛО ДЕЛО

День для Люсика не задался с самого утра. Будильник, околдованный мамой, возмутился, когда Люсик не захотела вовремя вставать и… наиподлейшим образом подговорил электрочайник полить соню водой.

Люсик в ярости подскочила. Уже скрестив пальцы в тайный знак, чтобы проучить обнаглевшие предметы и снова превратить их в бездушные механизмы, Люсик вдруг спохватилась: несовершеннолетним не разрешалось колдовать без присмотра взрослых. Невероятным усилием воли Люсик заставила себя остановиться. Тем не менее, для суда Наставников Люсик все равно уже была нарушителем: сложив пальцы знаком, она активировала запретную волшебную силу. И даже еще хуже было оттого, что сама Люсик не воспользовалась ею: сила висела теперь в воздухе и представляла настоящую опасность для мира! Любой, даже самый тупой ведьмак, вспомнил бы, что после работы со знаками обязательно нужно убрать за собой энергию… Но Люсик так разобиделась, что забыла обо всех правилах ведьмовской чистоплотности…

– Не честно! – возмущалась Люсик, отправляясь в ванную. – Отчего взрослым можно колдовать и на работе и в своей квартире, а детям – только на практических занятиях в Академии?! Несправедливо! Это ведь такой же мой дом, как и мамин. Отчего же она имеет право устраивать здесь все на свой вкус, а я – нет???

Была бы воля Люсика, она оживила бы в доме совсем другие предметы. Телевизор, например, чтобы самостоятельно отыскивал новые мультипликационные каналы. Или папин компьютер, чтобы, во-первых, сбежал бы от взрослых и перешел бы в полное Люсика распоряжение, а, во-вторых, сам все время рыскал бы по Интернету в поисках новых игрушек. А еще лучше, Люсик оживила бы учебники и тетради из обычной школы. Чудесное делание уроков выходило бы тогда! Учебники делились бы с ручкой своими познаниями, а тетрадки с удовольствием подставляли бы свои брюшка-страницы под написание примеров и упражнений. То есть, разумеется, как и в любом оживлении, все зависело бы от характера конкретных предметов. Нашлись бы нерадивые ручки, неправильно усваивающие материал, или капризные тетрадки, шарахающиеся от надписей. Но таких Люсик быстренько обратила бы обратно в обычные предметы, и зажила бы припеваючи…

Вы не подумайте, Люсик вовсе не была лентяйкою… Просто не слишком любила делать домашние задания обычной школы. «Нормальные люди учатся в одной школе и делают только одни уроки!» – сокрушалась Люсик. – «А я – сразу в двух! Несправедливо!!!» Папа на такие заявления попросту не обращал внимания – хмурился и отправлялся по делам в компьютер. А мама лучезарно улыбалась и вкрадчиво, как бы между прочим, принималась перечислять знакомых детей, которые, кроме общеобразовательной, занимались еще в художественных и музыкальных школах или же ходили в спортивные секции. По сравнению с ними выходило, будто Люсик – самый свободный ребенок в мире. Мама всегда умела, ни с кем не споря и не повышая голоса, незаметно доказывать свою правоту и подталкивать окружающих на нужные ей поступки. Иногда, правда, для этого маме приходилось прибегать к помощи волшебства. Но взрослым это разрешалось, потому ничего зазорного в том, что мама натравила на сон Люсика будильник, никакой судья не увидел бы… А вот вздумай Люсик подговаривать домашние предметы!..

– Ну, погодите, вот вырасту, получу ведьмину карточку, дающую право колдовать без присмотра, мигом все мамины вещи перевоспитаю! – бубня все это, Люсик злилась, носилась по квартире и издавала такой топот, будто по полу проходило стадо слонов.

– Нельзя ли полегче?! – жалобно пищали паркетины.

– Нет! – дерзко отвечала Люсик. – Я, между прочим, тоже живая! Имею право на чувства и эмоции!

– Ох, ох! – бедные паркетины, в волнении, обмахивались веником. Чтобы улучшить самочувствие, они прикладывали к себе компресс из мокрой половой тряпки и сокрушенно вздыхали: – Люсик опять не в настроении… И когда это уже кончится…

Люсик зашла на кухню и плюхнулась за стол.

– Ни минуты в одиночестве! Кошмар, а не жизнь! – простонала она.

В раковине, тихонько пересмеиваясь, плескалась посуда.

В общем, вторым нарушением всех правил, было бездушное отношение Люсика к оживленной домашней утвари. Хозяева не имели право на такую роскошь, как обида, направленная против собственных вещей. «Мы в ответе за тех, кого оживили!» – гласил закон, и каждому нарушителю Общество Защиты Предметиков могло выставить огромный счет. Однажды папа уже платил штраф за то, что Люсик опаздывая в школу, подговорила звонок зазвенеть на пять минут позже. Леночке до сих пор было страшно стыдно, что из-за нее родители целую неделю вынуждены были ходить на работу пешком – вся энергия ушла на штраф, и мама с папой не могли даже на сантиметр оторваться от земли, не говоря уже о том, чтобы окружать себя положенной для полетов невидимостью. Как вы уже догадались, штрафы и налоги Волшебному правительству платились не деньгами, как в реальном мире, а магической энергией.

И все бы ничего. Вышеперечисленное – это лишь мелкие, незначительные провинности. За них могли пожурить, наказать, оштрафовать, но ни как не разжаловать в простые смертные. То же, что Люсик натворила дальше, не вписывалось уже ни в какие ворота…

Тут стоит немного отвлечься и объяснить, что такое разжалование, и отчего нет для Люсика ничего хуже этого наказания.



ВАЖНОЕ ПОЯСНИТЕЛЬНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Нет-нет, на тебя не кричат, не вызывают родителей, не лишают права на выходной… не причиняют вообще никаких видимых неудобств. Просто в один прекрасный миг ты теряешь все волшебные навыки и совершенно забываешь, что когда-то имел отношение к магическому миру. Превращаешься в обычного человека.

Кстати, большинство людей вокруг вас – это как раз бывшие маги – просто разжалованные. В каждом человеке с самого рождения имеется множество волшебных умений. Обратите внимание: если очень чего-то захотеть – сбудется, если не замечать холод и убедить себя, что на улице тепло – не заболеешь, если попасть в критическую ситуацию – можно совершить невозможное (ну там, двухметровый забор перепрыгнуть, спасаясь от погони, или поднять машину, которая наехала тебе на ногу). Все это – свидетельства врожденных волшебных способностей человека. Когда эти способности достигают своего пика – чаще всего это происходит у детей-младшеклассников или детей-подростков, – Волшебное Правительство присылает официальное приглашение на учебу.

В зависимости от силы способностей вам предлагают список возможных форм обучения.

Самым талантливым, предлагают отправиться в Интернат-Академию, за большой сказочный забор из радуг и молний. Хочешь в будущем стать членом правительства и могущественным магом? Тогда тебе сюда.

Хочешь выполнять во взрослой жизни задачи полегче? Отправляйся в обычную Академию Волшебства. Словно дети реального мира в общеобразовательную школу, ты будешь каждый день, кроме воскресенья, ходить в Академию, и за десять лет наберешься достаточных знаний, чтобы переехать в славный Магополис и с интересом работать там над задачами Волшебного Правительства.

Хочешь полной свободы? Иди в ведьмаки и ведьмы, или, как их правильно называют – в ведуньи и ведатели. Учатся все они, на Заочном Отделении Академии – то есть периодически вызываются Наставниками на телепатические уроки.

Между прочим, Люсик вовсе не собиралась становиться ведьмою. Способностей девочки вполне хватало, чтобы поступить в Интернат. Но родители рассудили иначе. «Пусть у ребенка будет беззаботное детство!» – строго сказал папа. А ведь сам-то был не ведьмаком, а волшебником! Летал каждый день на работу в Магополис и радовался!

Мама Люсика была лаборант, а папа – начальник Отдела по Борьбе с Организованными Законами. Оба они работали в институте Невозможностей. И целыми днями изучали всяческие физические законы реального мира. Врагов надо знать в лицо, иначе, как с ними бороться? Хочешь летать? Потрудись познакомиться с законом земного притяжения и найди способ увильнуть от него. Хочешь продлить свою молодость? Изучи законы неизбежности старения клеток и вызови их на бой… В общем, родители Люсика занимались вполне сносными интересными вещами. Так зачем же для дочери выбрали унылый ведьмаческий путь? Выслушав кучу капризов и упреков на эту тему, папа, в конце концов, решил: «Если в течении трех лет учебы на заочном Люсик не передумает и по-прежнему будет хотеть стать магом, тогда уже можно поговорить об Интренате. А пока – пусть на ведьму поучиться».

И вот почти три года уже Люсик сердилась из-за этого родительского решения.

Кто такая Ведьма, а? Ну живешь себе среди людей, даруешь кому-нибудь долгую молодость, клонируешь взглядом продукты или одежду, получаешь чудодейственные отвары из лечебных трав, предсказываешь будущее… И все! А ведь Люсик хотела быть по-настоящему важной и полезной! Ну что хорошего может сделать ведьма? Она всего лишь должна следить, чтобы в реальном мире соблюдались правила использования Волшебства. Правил этих – тьма-тьмущая! «Не робей!», «Не навреди!», «Не возжелай секрет волшебства ближнего своего»… Скукотища!

Единственная серьезная обязанность выпускников Заочного Отделения – явиться по особому зову Волшебного Правительства в случае крайней надобности. А вдруг эта надобность так никогда и не наступит? И почему папа решил, что Люсику понравится всю жизнь его ожидать?

А, да! А еще ведуньи и ведуны должны опекать Олухов. Занятие тоже не из приятных, между прочим.

«Что еще за Олухи?» – спросите вы. Сложно объяснить… Расшифровывается это так: Ослепленные Людскими Устоями Хомосапиенсы.

Расскажем подробнее. Когда магическая энергия в человек достигает пика, Волшебное Правительство предлагает ему пойти на учебу. Но… большинство людей не соглашается. Некоторые – потому что боятся. С такими – все просто. Они с удовольствием проходят ритуал разжалования и все забывают. Но чаще всего люди не становятся волшебниками только потому, что не слышат приглашения на учебу. Его бросают им под нос, его выкрикивают им в уши, его показывают специально для них вместо рекламы в паузах между телефильмами… Бесполезно! Устои реального мира настолько сильны в большинстве людей, что человеческое сознание нарочно не воспринимает ничего сверхъестественного. Вот так и получаются Олухи – люди, чье сознание отказывается передавать хозяевам сведения о сверхъестественных явлениях. «Волшебства – не бывает!» – уверенно восклицают Олухи и тем навсегда перекрывают для себя контакты с волшебным миром.

– Волшебства не бывает! – упрямо может твердить Олух, обмахиваясь плавником обалдевшей кошки, которую зачем-то решил использовать вместо веера и слегка видоизменил. – Волшебства не бывает! – может повторять он, взглядом поджигая минеральную воду в бедном ни в чем не повинном стакане.

Теперь понимаете, для чего ведьмы и ведьмаки на старости лет частенько уходят в отшельники? Правильно, чтобы не встретить очередного опасного Олуха… А то возись с ним потом, пока волшебная энергия сама из него не уйдет – контролируй все его глупое колдовство, устраняй последствия… Уффф…

И отчего папа решил, что Люсику будет по душе такое занятие?!

«Волшебства не бывает» – кстати, не только олуховская присказка. Это – настоящее разжалывающее заклинание.

– И запомните, волшебства не бывает! – грозно говорят палачи, обращая провинившихся в простых людей. Бывшие волшебники и ведуньи моментально подчиняются и забывают все, связанное с магической жизнью.

Конечно же, Люсик боялась разжалования даже больше чем контрольных по математике в обычной школе. Да о чем тут говорить! Больше, чем крыс, больше, чем темноты когда-то в детстве, больше всего-всего-всего…

И вот, именно сейчас, когда Люсик готовилась к торжественному переводу в Интернат… Когда до решающего разговора с папой остался всего один день… Именно сейчас Люсик провинилась так, что рисковала быть разжалованной.. Эээх!

Впрочем, мы слишком отвлеклись, описывая устройство мира, и так и не посмотрели, что такого суперужасного натворила наша героиня. А между тем, пани Ве’Дунья, продолжала демонстрировать суду Наставников фильм о Люсике. И нам давно пора снова стать его невидимыми зрителям. Итак…

3. УЖАСНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ ЛЮСИКА

Спустя полтора часа после столь неприятного пробуждения, Люсик уже сидела на первом уроке в родном 5-«Б» и страшно переживала. Ох, если бы она не опоздала! Если бы не опоздала, то наверняка первой вызвалась бы отвечать, и спасла бы тем самым положение… А так Люсик заскочила в кабинет уже после звонка, и едва закончила выкладывать из ранца вещи, когда Ксюша Александровна уже вызвала к доске отвечающего. Теперь в классе творились ужасные вещи!

С задней парты холодно и насмешливо сверлил ребят презрительным взглядом завуч Николай Никифорович Крысовский – гроза всех младших и средних классов. Люсик затылком ощущала исходящую от Крыса неприязнь. Говаривали, что он страшно не любил детей и пошел работать в школу именно для того, чтобы иметь возможность над ними поиздеваться.

Притихшие ученики 5 – «Б», боясь лишний раз вздохнуть, не мигая, смотрели вперед. За учительским столом то и хваталась за голову молоденькая Ксюша Александровна. У доски безжалостно признавался в своей глупости Пяточкин.

– Ну, я не знаю! – мямлил он, пожимая плечами и глядя на учительницу с откровенным сочувствием. – Ну, там, скажем, магниты. Они друг к другу притягиваются… Или отличники – тоже явный пример. Они тянутся к знаниям… – изо всех сил Пяточкин пытался изобразить подготовленность, но у него ничего не выходило…

«Как так можно?!» – мысленно сокрушалась Люсик. – «Ведь вопросы же – легкотня!»

Урок назывался Естествоведенье, и был введен Ксюшей Александровной специально для эксперимента. Юной классной руководительнице хотелось доказать, что чем раньше начинаешь преподавать детям законы мирозданья, тем лучше они их усваивают.

Поначалу все складывалось отлично, первые три урока Естествоведенья прошли с огромным успехом. Заинтригованный 5 – «Б» неотрывно следил за проделками учительницы:

Вот она взяла капельку воды из-под крана и достала из шкафа… настоящий микроскоп! Выстроившись в очередь, ребята с восторгом рассматривали крошечных существ, которыми, как оказалось, кишмя кишит все вокруг.

Вот с загадочным видом вытащила из косметички невесомое перышко и выпустила его над теплой батареей. Перышко – вот удивительно – не упало, а полетело вверх! Все потому, что теплый воздух, как выяснилось, поднимается к потолку…

Вот в стакан, наполненный водой, Ксюша Александровна положила камень. Нет, не бойтесь, он не полетел! Хотя 5– «Б» не удивился бы: от опытов Естествоведения уже ожидали чего угодно. Камень камнем ушёл на дно. А в тарелку, на которой стоял стакан, при этом выплеснулась вытесненная утопленником вода. Причем воды этой, как выяснилось, строго определенное количество…

Люсик, как и все в классе, была в восторге от уроков КсюшСанны. И вот…

«На следующем уроке проведем контрольный опрос!» – сказала КсюшСанна в прошлый раз. – «Выясним, что осталось у вас в головах от наших занятий!» – А потом добавила, немного более робко. – «Вы уж подготовьтесь, к нам завуч придет. Будет проверять результаты…»

И вот, теперь, вызванный к доске Ванька Пяточкин позорил и КсюшСанну, и себя, и весь 5– «Б» совершенно несуразными ответами. То ли оттого, что погода вчера была слишком хорошая, и полкласса целый день толкались на катке, забыв выучить устные уроки. То ли оттого, что стеснительный Пяточкин терялся в присутствии важного завуча. То ли просто от природной своей вредности, Ванька не удосужился выучить ни одну тему…

– Иван, соберись, пожалуйста, – чуть не плакала КсюшСанна. – Вспомни, я вам еще историю рассказывала о том, как Ньютон этот закон изобрел. Итак, закон всемирного тяготения это…

– Помню! – радостно завопил Пяточкин и с гордостью уставился на завуча. – Сидел как-то Ньютон под яблоней. И тут его по голове яблоком ка-а-ак шандарахнет. Это и был закон всемирного тяготения!

5-«Б» не выдержал – прыснул от смеха. КсюшСанна принялась успокаивать, судорожно выкрикивая просительные слова. Щеки ее при этом горели ярко красным цветом, а в глазах стояли слезы. Люсик зажмурилась, чтобы не видеть мучения любимой учительницы…

– Г-хм! – вдруг подал голос завуч. – Позвольте, уважаемая Ксения Александровна, я задам отвечающему вопрос, – с иронией начал он. – Как именно формулируется закон всемирного тяготения?

Может быть, Пяточкин и ответил бы, но тут КсюшСанна кинулась ему помогать:

– Вспомни Иван! – защебетала она. – Ты все верно говорил! Ньютону на голову упало яблоко, и тогда он понял, что…

– Что яблоко от яблони недалеко падает, – быстро пробормотал Пяточкин, снова смутившись….

– Ах, вот как! – мелко захихикал Крыс. – А детки у вас, Ксения Александровна, я смотрю, с чувством юмора…

– Вовсе нет, – попыталась оправдать класс учительница, – То есть, да… То есть… Похоже, Пяточкин все же не готов. Комисарова, иди к доске! Расскажи нам о законе Архимеда.

На этот раз КсюшСанна решила немного смухлевать. Вызванная к доске задавака и модница Лариска Комисарова отвечала эту тему на прошлом уроке и, конечно, не могла ее забыть.

– Закон Архимеда! – будто собираясь декламировать стих, торжественно изрекла она. – Закон Архимеда гласит…

Тут Комисарова встретилась глазами с Крысом и мгновенно изменилась в лице. Побледнела, посерьезнела. Казалось, Лариска сейчас расплачется… Крыс всегда умел внушать страх тем, кто смотрел на него…

– Можно своими словами? – осипшим голосом поинтересовалась Комиссарова.

– Можно, – прошептала КсюшаСанна. – Ну, говори! – взмолилась она.

Комисарова резко отвернулась от завуча, заставила себя сосредоточиться, набрала полную грудь воздуха, вспомнила все манеры, которым обучилась в театральном кружке и, кокетливо улыбаясь, принялась объяснять.

– Вот, например, залажу я в горячую ванну! – начала она.

– Почему в горячую?! – только и смогла спросить КсюшСанна.

– Потому что в холодную я не полезу! – сердясь от такого непонимания, продолжила Комисарова. – Так вот, – бодро затараторила она, – Залажу, это я в горячую ванну и на голову соседям выливается ровно столько воды, сколько веса в моем теле!

– Чушь, бред, кошмар! – не выдержала Люсик, бросившись спасать ни в чем не повинную Ксюшу Александровну. – Не веса, а объема! И не на головы соседям, а на пол. До соседей ведь не вся выплеснувшаяся из ванной вода просочится! А закон всемирного тяготения гласит, что все в мире друг к другу притягивается, то есть…

– Что-о-о? – вдруг взвыл завуч. – Что-о-о-о?! – грозно повторил он, подскакивая. – Почему они у вас отвечают с места? Почему не тянут руки?! Почему подсказывают отвечающим?!

Он негодовал, и на ходу что-то нервно черкал в своем блокноте. Наверняка, это были никак не добрые отзывы о Естествоведении… Наверняка, бедной учительнице эти записи грозили страшными неприятностями…

– Почему ваши дети рассуждают на таких вольных примерах?! – продолжал Крыс, грозовой тучей нависая над хрупким силуэтом КсеньСанны…

Самым обидным было, что с места вырвалась отвечать Люсик, а орали за это на КсюшуАлександровну. А еще было страшно неприятно, что такой чудесный урок теперь отменят и объявят бесполезным. А еще…

– Развели тут шоу-программы! – кричал завуч. – Это школа, а не цирк, любезнейшая! И потрудитесь не забывать об этом!

После последних слов бледная КсюшаАлександрован подскочила, поднялась на цыпочки, чтобы казаться выше, гордо вскинула голову и уже собиралась ответить обидчику что-то достойное… Но Люсик опередила ее:

На глазах у изумленных пятиклассников большая лейка для полива цветов зашаталась, соскользнула с подоконника и полетела в направлении завуча.

– Эй, ты что?! – в последний момент завуч обернулся и замер, с возмущением глядя на свое отражение в блестящем боку лейки. – Да как ты смеешь! – злобно сощурившись, закричал он через секунду. Лейка не испугалась.

Прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, Крыс оказался облитым водой.

– Мой блокнот! – истерично заверещал завуч, отскакивая в сторону, и отмахиваясь от продолжающей преследование лейки, – Мои ценные записи! Мои важные доносы! – Вода из лейки лилась с таким напором, будто внутри притаился настоящий, включенный на полную мощность душ. – Да я тебе сейчас! Да ты! Родителей в школу! Прекрати! – кричал Крыс.

Он отбросил блокнот в сторону и смешно вскинул руки вверх, будто хотел показать, что сдается. В общем, блокнот и нервы Крыса пришли в полную негодность, прежде чем Люсик осознала, что творит. Потом лейка с грохотом приземлилась к ногам завуча.

Учащиеся 5 – «Б», глотая смешки, переводили ошарашенные взгляды с завуча на учительницу. Та смотрела под ноги, лихорадочно массировала себе виски и бубнила что-то невразумительное:

– Точно галлюцинации на нервной почве… Мне нужно меньше работать… Летающие лейки, подумать только!

– Ничего себе сквозняк! – нелепо закричала вдруг Люсик, пытаясь хоть как-то замаскировать следы своего преступления. – Просто ужасный сквознячище! Впрочем, это еще ничего. Вот вчера, когда дул такой же сильный ветер, у нас на балконе вазу с цветами унесло и забросило на балкон соседнего дома…

Глаза всего класса устремились на Люсика. В основном – с пониманием. Ребята хотели найти хоть какое-то объяснение происшедшему, потому версия про сквозняк показалась им верной.

– Эй, Ворона, у тебя же застекленный балкон? – внезапно вмешался настороженный Пяточкин.

– Ну и что?! – возмутилась Люсик. – У меня окно было распахнуто. Я, может, морж! Люблю закалку и свежий воздух!!!

Люсик так и не узнала, поверили ли одноклассники в эти выдумки, потому что в дело вмешалась сама пани Ве’Дунья.

СНОВА НА СУДЕ

– Вот так прошло сегодняшнее утро нашей подопечной, – сухо прокомментировала Заглавная Ведьма, на миг убрав изображение из кабинета.

– Ох-ох-ох, – чувствительная пани Ве’Ревка едва удерживалась от плача. – Жалко Люсика… Страшно жалко… – низким голосом гудела она. – Что будет с бедной ведьмой после подобных нарушений?! Нам придется строго, очень строго наказать ее. Бедная, бедная девочка! Может, сжалимся?



– А что будет с нами, если мы не примем меры и не перевоспитаем это бесшабашное существо?! – твердо пропищала маленькая преподавательница по целебным растениям – пани Ве’Точка. – Нужно наказывать! Перевоспитать и точка!

– Хе-хе-хе, – засмеялась вдруг Ве’Дунья, корча какие-то странные гримасы. – Друзья мои, вы не знаете еще и половины содеянного нашей подопечной, а уже делаете выводы. Все это – цветочки, ягодки еще даже не начинались, – наставница назидательно подняла указательный палец. – Да, да! Это – вовсе не конец истории! Неужели я стала бы собирать целый суд по таким мелочам? Дальше все было значительно интересней! Вы же понимаете, что убрать за собой Люсик еще не в состоянии. К счастью, меня вовремя предупредили, что в 5 – «Б» творится безобразие. Я лично вылетела на ликвидацию беспорядков!

Пани Ве’Дунья снова провела нужные пассы, и присутствующие опять увидели 5-«Б».

– Уборка! Уборка! Санитарная пятиминутка! – кабинет озарился неприятным трещащим криком. В кабинет ворвалась пани Ве’Дунья. С ведром и шваброю наперевес, она выглядела еще нелепее, чем обычно. Синий халат, косынка и выбивающиеся из-под нее лохмотья спутанных белых волос произвели на класс грандиозное впечатление. Ребята повскакивали с мест, чтобы лучше разглядеть странную гостью. Некоторые девочки на всякий случай принялись собирать портфели. Совершенно растерявшаяся Люсик попятилась в дальний угол кабинета.

– Это не я, оно само, оно случайно… – причитала она.

– Вы… вы кто?! – первой не выдержала учительница. – У нас, вообще-то урок…

– Санитарная служба! – резко прикрикнула Ве’Дунья. – Боремся с грызунами. Всем сесть на свои места и поднять ноги! – швабру она все еще держала горизонтально, будто ружье. – Поступил сигнал, что у вас тут страшные крысы! Всем приготовиться к санобработке!

-И-и-и-и! – отчаянно заверещала Лариска и вскочила на подоконник.

– А-а-а-а! – остальные девчонки так здорово визжать не умели, потому ограничились отрывочными вскрикиваниями. Зато все позапрыгивали на парты и поподжимали ноги.

– Именем закона, что тут происходит?! – вдруг двинулся на Ве’Дунью Крыс. – По какому праву вы…

Договорить он не успел. Из-под халата уборщицы показалась длинная костлявая нога, обтянутая черным трико. Нога несколько раз покрутила ступней как бы прицеливаясь, после чего залихватски стукнула по ведру. То опрокинулось, выплеснув большую часть своего содержимого прямиком на Крыса.

– Это же замораживающее зелье! – догадалась Люсик и поскорее тоже вскочила на ближайшую парту. Зелье моментально заполнило весь пол. Тот, кто не догадался запрыгнуть на что-то высокое, едва соприкасаясь с зельем, тут же застывал в странной позе. Девчонки все еще визжали. Мальчишки, в большинстве своем, оказались замороженными.

– Но почему?! – выпалил вдруг Пяточкин, заблаговременно успевший взобраться на учительский стол. – Вы ведь…

Договорить он не успел, пани Ве’Дунья брызнула в его сторону зельем и пары брызг хватило, чтобы Пяточкин полностью отключился от реальности.

Больше всего Люсика поражало, что сама Заглавная Ведьма, стоя по щиколотку в зелье, все равно была живее всех живых. Только неделю назад пани Ве’Точка рассказывала Люсику, что если найти все нужные травы, собрать их в нужное время и нужным образом обработать, то получится сильнодействующее снотворное, которое как бы замораживает время для того, кого коснется. Отчего же оно не действует на Ве’Дунью???

– Ох, Лю-ю-сик! – с укором покачала головой наставница, прочитав мысли подопечной. – И когда ты уже научишься внимательно слушать на уроках?! Пани Ве‘Точка русским языком объясняла тебе, что замораживающее зелье действует лишь на тех, у кого нет против него иммунитета. Поверь, я за свою жизнь имела дела со столькими ядами, что мой организм давно уже привык к любым гадостям и теперь не реагирует на них…

– Ядами?! – в ужасе переспросила Люсик, и в панике запрыгала по партам к застывшей в немом изумлении КсюшеАлександровне. – Это моя любимая учительница! – взмолилась Люсик. – Нельзя ли ее поднять на стол?

– Напоминаю! – раздраженно заявила пани Ве’Дунья, – Замораживающее зелье – очень слабый яд. Он не приносит почти никакого вреда организму. Зато обладает отличным побочным действием – те, кто побывали в контакте с этим зельем, теряют из памяти последние полчаса времени.

– Ух ты! – поначалу Люсик страшно обрадовалась. – Спасибо-спасибо-спасибо вам! – затараторила она. Во-первых, никто в классе не будет теперь подозревать в Люсике сверхъестественные способности. Во-вторых, Люсика не выгонят из школы за садистское обращение с завучем. И, главное, завуч не будет помнить, как ужасно отвечали Пяточкин и Комисарова на вопросы Ксюши Александровны. А записи Крыса, к счастью, уничтожены лейкой. Значит, Естествоведение не отменят, и все останется на своих местах!

– Ура! Все теперь будет хорошо! – Люсик с обожанием смотрела на наставницу. Пани Ве’Дунья, хоть и была иногда слишком строгой или странной, но все равно была самой лучшей наставницей в мире. В нужный момент она всегда приходила на помощь и вытаскивала Люсика из любых передряг…

– Хо-ро-шо?! – внезапно рассердилась пани Ве’Дунья. – Я побросала все дела, оставила Академию без присмотра, трачу тут энергию, которая наверняка могла быть использована с большей пользой! И это ты называешь „хорошо”?! Не стыдно???

– Ужасно стыдно, – потупилась Люсик, шмыгая носом. – Но вы могли бы не вмешиваться, я сама что-нибудь бы придумала…

– Нет! – твердо отрезала Ве’Дунья. – Сама бы ты не справилась. Настоящая ведьма всегда чувствует, где без нее не обойдутся… Ты, Люсик, слишком набедокурила, чтобы оставить ситуацию без вмешательства. С помощью зелья, все замороженные забудут о том, что ты тут натворила…

– А остальные? – Люсику приходилось кричать все громче, потому что визг в кабинете постепенно усиливался. Некоторые девочки вдруг проявили невероятную скорость обучения и научились верещать не хуже Комисаровой. – Да не пищите вы! – не выдержала Люсик. – Сейчас всех взрослых района сюда соберете!

– Пусть кричат, – благосклонно разрешила Ве’Дунья, – Я заранее обтянула класс звуконепроницаемой пленкой… Вообще-то я рассчитывала, что все дети испугаются крыс и запрыгнут на парты. Прямой контакт с зельем, как бы там ни было, не слишком полезен. Лучше пусть они заморозятся, вдыхая испарения…

Только сейчас Люсик заметила, что некоторые одноклассницы, хоть и не касались пола, все равно сидели сейчас с совершенно отсутствующим видом.

– Да, да, – подтвердила Ве’Дунья, несколько раз отчетливо пошевелив кончиком носа. – Зелье испаряется, все присутствующие вдыхают его и впадают в замороженное состояние. Такой вход в сон много безопасней для организма. Когда они очнутся, то вовсе не будут помнить, что происходило в последние полчаса.

– А Пяточкин?! – поразилась Люсик. – Он запрыгнул на парту вместе со всеми. Он мог избежать прямого контакта с зельем, но вы нарочно обрызгали его… А говорите, хотели принести как можно меньше вреда…

– Он оказался слишком болтлив! – поморщилась Ве’Дунья. – Принялся читать какие-то нотации. Зачем мне это? Да ты не бойся! Ну поболит у твоего Пяточкина голова сегодня… Ну, может, он пару раз забудет, что хотел спросить или что должен отвечать. Все последствия – только в течение одного дня. Я ж говорила, яд – очень слабый…

«Но все равно вредный!» – насупилась Люсик. – «А еще Заглавная Ведьма, называется! Из-за того, что не любит, когда ей задают вопросы, может применить яд к ни в чем не повинному человеку. Пусть даже такому, как Пяточкин…»

«На то мы и ведьмы, чтобы иметь какую-то свободу выбора. Не нравится – не станем слушать. Ты же знаешь! И кстати, или научись ставить блоки, чтобы я не могла читать твои мысли, или думай обо мне с большей почтительностью!» – тут же подумала Люсик. На этот раз – явно не своими, а Ве’Дуньиными мыслями. – «Иначе я обязана буду наказать тебя еще и за неуважение к наставнице!»

Люсик украдкой отодвинула воротник и глянула на свой талисман. «Надо же – работает!» – восхитилась она. Мама предупреждала, что от телепатического вмешательства в мысли талисман не защищает. Но зато, при воздействии каких-то волшебных составов и зелий камень из талисмана может оказать неоценимую услугу… Сначала он начнет гореть красным светом. Это значит – талисман активировался. Потом – перетянет воздействие зелья на себя, и сделает Люсика защищенной…

Камень постепенно накалялся, поэтому Люсику пришлось вытащить его наружу. Тоненькая, но очень прочная цепочка при этом, естественно зацепилась за воротник и чуть не распустила весь джемпер…

«Упс!» – подумала Люсик. – «Хотела, как лучше, а получилось, как всегда!»

Конечно, в намерения Воронкиной не входило демонстрировать камень наставнице. Люсик хотела тихонько перекинуть камень за спину, но из-за джемпера пришлось возиться с цепочкой. Это, разумеется, привлекло внимание Ве’Дуньи.

– Смешная ты, все-таки! – фыркнула Заглавная Ведьма. – Если бы я захотела лишить тебя воспоминаний, никакой камушек бы не помог! Какое-нибудь простенькое усиливающее заклинание или пасс рукой – и любой талисман окажется побежденным. Но я хочу, чтобы ты помнила, что натворила! В назидание и для лучшего осознания помни, сколько хлопот ты принесла Академии и лично мне своей глупой выходкой!

Люсик опустила голову и тяжело вздохнула:

– Пани Ве’Дунья, – начала она. – Простите. Поймите, я не виновата… Оно само вырвалось… Вообще-то обычно у меня почти не получается двигать предметы на расстоянии… Спросите у пани Ве’Ревки, я совсем не талантлива в предметоперемещении, то есть, в смысле в этом, как его, – Люсик сбилась, вспомнив, что при Заглавной Ведьме лучше называть вещи правильными научными названиями, – В телекинезе, во! – внезапно вспомнила название предмета она. – А тут… Я едва глянула на лейку, едва подумала, что этот блокнот – сплошное зло и было бы неплохо, если б он промок, едва…

– Вот-вот! – нехорошо сощурилась Ве’Дунья. – Совершаешь злодеяния с особой легкостью. Едва подумала – оп-па – все получилось… Много лучше было бы, если бы плохие поступки давались тебе с большим трудом!

– Но так и есть! – в отчаянии попыталась объясниться Люсик. – Если бы я нарочно захотела сотворить нечто подобное, мне пришлось бы приложить кучу усилий. А оно само!!!

– О-о-ох Люсииик! – снова с осуждением протянула Заглавная Ведьма и исчезла…

Сначала из изображения исчезла пани Ве’Дунья, потом исчезло само изображение. А вот полные укора вздохи, будто навеки поселились теперь в ушах бедной Воронкиной.

– Ох, Люси-и-ик! – слышалось то от одного, то от другого преподавателя.

А Заглавная Ведьма, между тем, продолжила заседание весьма необычным образом.

ЗАСЕДАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ

– Теперь вы понимаете, отчего проступок моей подопечной нельзя приравнивать к обычной проделке? Теперь понимаете, отчего я собрала вас? – Ве’Дунья обвела присутствующих хмурым взглядом. – Я боюсь за Люсика и не знаю, что делать. Мне необходимо мнение совета. Вы же видите, похоже, пророчество начинает сбываться… Я всегда думала, что оно – лишь выдумки наших тестировщиков. Но теперь, когда имеется прецедент, когда практически на моих глазах предсказание исполнилось и, если бы не мое вмешательство, неизвестно, что сейчас творилось бы в мире… Сейчас я начинаю всерьез опасаться за свою подопечную. В данном случае, нам предстоит серьезно подумать. Наказание должно быть не только строгим, но и действительно мудрым…

«Какое еще пророчество?» – обеспокоилась Люсик. Эх, если бы она могла сейчас пополнить запасы энергии и снова выйти на связь с Джоном! Он наверняка перерыл бы все мировые библиотеки и обязательно докопался бы до истории, о которой говорила Заглавная Ведьма.

«Ну когда, когда уже отечественное волшебное общество примет полагающиеся законы, чтобы телепатическую связь оплачивал только вызывающий?! Во всем мире входящие телепатические вызовы ничего не стоят тому, кого вызывают, и только у нас…» – страдала Люсик.

А так Джон, вероятно, в отчаянии пытается достучаться до канала Люсика, а ему все время отвечают, что абонент данного телепатического канала недоступен. Из-за этого Люсик не могла ничего разузнать, а Джон, наверное, очень волновался… Еще бы, ведь связь с Люсиком оборвалась в такой ответственный момент…

«Этот закон уже ввели!» – раздраженно заметила Ве’Дунья в голове Люсика. – «Как можно быть такой рассеянной и не следить за последними новостями?! И потом, Люсик, не отвлекайся на ерунду! Тут, можно сказать, твоя судьба решается, а ты раздумываешь о несовершенстве телепатического пространства страны. Нашла время!»

«Простите, я опять забыла!» – подумала окончательно разуверившаяся в себе Люсик. Разумеется, говорила она не о законе телепатической связи. Ведь наставница влезла в мысли Люсика вовсе не из желания поболтать, а в воспитательных целях. Не стоит появляться в волшебном обществе без блока в мыслях! Мало ли кто и в какой момент случайно наткнется на твою открытую голову! А вдруг кто-то, проходя мимо, нечаянно заглянет туда, именно когда ты будешь думать что-то тайное?! Представляешь, как неловко будет чувствовать себя этот «кто-то»!

Люсик вспомнила все это и в отчаянии попыталась наскрести остатки Силы. Блок получился слабенький, пробиваемый любым желающим, но он, по крайней мере, был. Тем более, все присутствующие считались уважаемыми людьми, и не стали бы лезть в чужую голову, если видели на ней блок. Это как в реальном мире. Не будете же вы силой открывать дверь, если она прикрыта изнутри, пусть даже на очень слабую защелку? Раз закрыто, значит, посетителей там не ждут…

Теперь ко всем расстройствам Люсика добавилась еще и информация о том, что Джон может перезвонить, но отчего-то не делает этого.

«Неужели ему совсем нет до меня дела?!» – сокрушалась Люсик. – «А еще друг, называется… Ладно-ладно, вот попросит он меня рассказать еще что-нибудь интересное! Я бы, если б узнала, что кого-то из моих друзей могут разжаловать, оборвала бы все каналы телепатической связи лишь бы быть в эфире и поддерживать осуждаемого… »

– Дело, как вы понимаете, принимает серьезный оборот! Дело усугубляется тем, как Люсик проходила собеседование на прием в Академию! – Ве’Дунья, тем временем, говорила о своем.

И даже решила показать членам судейского совета новый отрывок из жизни Люсика:.

– Внимательно следите за происходящим! – посоветовала Заглавная Ведьма. – Там будут очень важные моменты!

Сама Люсик ничего суперважного в своем собеседовании не помнила, потому очень удивилась и тоже принялась внимательно разглядывать выведенное Ве’Дуньей изображение.

ВАЖНЫЕ МОМЕНТЫ

– Не хочу, не хочу, не хочу! – упрямо твердила Люсик, семеня следом за мамой по тенистой парковой аллее. – Не хочу!


События эти происходили четыре года назад, и Люсик тогда выглядела несколько по-другому. Вместо косичек – маленькие хвостики с большими белыми бантами. На ногах – смешные белые гольфы и сандалии. Ростом тогдашняя Люсик едва доставала до плеча нынешней, но зато нос задирала значительно выше, чем сейчас. А взгляд будущей первоклассницы выражал столько упрямства!


– Не хочу, не хочу, не хочу! – по-прежнему ныла Люсик.

Не оборачиваясь, мама со спокойной улыбкою продвигалась вперед. Она знала, что этот метод успокаивает Люсика куда лучше любых уговоров. И правда – спустя пару метров, Люсик уже заговорила осмысленно. А куда было деваться, если в присутствии Каприза мама чувствовала себя неуютно и отказывалась вести переговоры???

– Мам, подожди! – прокричала она. – Каприз прошел, теперь можешь со мной разговаривать…

Все с той же светлой улыбкой, мама обернулась.

– Я не хочу туда идти, понимаешь? – попыталась снова взяться за свое Люсик.

– Девочка моя, – мама не выдержала и нахмурилась. – Ты уже не в том возрасте, когда можно просто так бросаться словами. Вчера вы с папой проговорили весь вечер и кое что решили, так?

– Ну, да! – вздохнула Люсик, опуская глаза.

– Ты согласилась хотя бы три года поучиться на заочном отделении Академии, так?

– Так! – едва слышно прошептала дочь. Она понимала – мама права. Или не нужно было вчера договариваться, или не надо сейчас капризничать… Но с другой стороны…

Больше мама вопросов не задавала. Крепко взяв дочь за руку, она снова поспешила вперед. В тот день ближайший выход из реального мира располагался совсем недалеко от Люсикиного дома, так что уже через пять минут мама с Люсиком спускались по измазанным побелкой ступенькам метро, привычно уворачиваясь от сыплющихся откуда-то сверзу кусочков штукатурки.

– Девушка, вы куда? Там ремонт! – на пути вырос добродушный старичок со сморщенным, похожим на большой сухофрукт, носом. – Нельзя! Пройдите на другой выход, зашибет ведь!

– Аунэрро миенсо мистейра, пан Вэста! – мелодично пропела мама в ответ, что на древнем волшебном языке означало: «Не беспокойтесь, с нами все будет в порядке». Старичок – Вахтер, или, как правильно и уважительно нужно было называть его – Хранитель Выхода – незаметно метнул в маму пару слабеньких энергетических зарядов для опознания. Проверив, что мама – это действительно мама – волшебница, имеющая карточку честной плательщицы налогов – старичок вежливо кивнул и посторонился. Люсика не проверяли. С детей налоги не изымались, и Люсик без всяких документов могла передвигаться между мирами. Разумеется, в сопровождении взрослых или по их вызову…


Да, да, не удивляйтесь, дети членов Волшебного общества узнают о мире волшебства с рождения. Еще до получения от Волшебного Правительства приглашения на обучение, они уже несколько раз могут побывать в Волшебгороде. Такое вот у них есть преимущество перед обычными людьми. Но дальше уже – все равны. В случае, если эти дети откажутся учиться или поведут себя так, что будут разжалованы, они навсегда забудут о Волшебном Мире. Бедные родители таких детей! Им приходится таиться от собственных чад, не колдовать в квартире, и всячески скрывать свои истинные привычки…


– Эй, куда? – Вахтер тем временем уже накинулся на кого-то следующего. – Ремонт! Зашибет! Фу! Нельзя! Таблички, что ли, читать не умеете?! Для кого пишем?! Для кого стараемся?!

Люсик с мамой уже неслись по прохладному коридору метро, а голос вахтера все еще не оставлял их, доносясь с поверхности.

– Тьфу! – недовольно отвечал ворчливый старушечий голос Хранителю Выхода, – Понапридумывают вечно каких-то ремонтов, обходи теперь! То в одном месте ремонт, то в другом! Мне надоело! Я буду жаловаться!

– Не кряхтите, завтра уже все доделаем и откроем лестницу. А сегодня – идите на другой вход!

– Завтра?! Да что ж вы до завтра успеете-то?! Нет уж, начали – делайте хорошо и качественно! А то я буду жаловаться…

Люсик, не сдержавшись, рассмеялась. Любительница жалоб сама не знала, о чем говорила. Хранители Выходов – сплошь сильные волшебники и иногда даже вовсе не люди – всегда все делали качественно. В этом и заключалась их жизненная миссия.

На каждый большой город приходилось пять-шесть официальных выходов из реального мира. Ежесуточно их нужно было перемещать и маскировать под нечто, привычное реальному миру и непосещаемое обычными людьми. Город, в котором жила Люсик, был довольно старым, потому Хранители выбрали тактику ремонтов. И для города полезно, и для людей привычно, и для Вахтеров удобно:

За каждым Хранителем был закреплен какой-то район. Каждый день Хранитель выбирал в нем самое несчастное, нуждающееся в ремонте место, открывал в нем Выход из Реальности, а также создавал бригаду биороботов, которые принимались за ремонтные работы. Они перегораживали простым людям проход в запретную зону и… действительно реставрировали указанное место. Качественно, красиво и всего за одни сутки.

Сейчас Люсик знала, что эта тактика Вахтеров постоянно подвергалась нападкам других волшебников. Многие считали такой способ Охраны Выхода небезопасным и слишком затратным.

– Столько энергии на какие-то реставрации, зачем?! – возмущались многие. – И потом, люди наверняка заподозрят неладное. То тут, то там, вспыхивают ремонтные работы и… надо же… не затягиваются на месяцы и годы, а быстро оканчиваются. И при этом ремонт выходит не абы какой, а качественный! Да где это видано? «Волшебство, да и только!» – подумает любой обычный человек и сразу нас рассекретит. Нет, этот метод нужно запретить!

К счастью, к таким возмущающимся почти никто не прислушивался. Хранители Выходов многих городов, тоже подумывали над тем, чтобы перейти на подобную тактику. Ведь общепринятые методы – создать, например, иллюзию стены на подходе к Выходу, или выставить милицейский пост из биороботов, чтобы никого не пускать – тоже были опасны и отнимали много энергии. Согласитесь: вырастающая вдруг из ниоткуда стена, которая через сутки исчезнет, вызывает намного большие подозрения, чем ремонтные работы…


– Мам, а зачем вообще нужны Выходы? – Люсик на изображении вдруг испугалась, что не понимает таких важных вещей. – Ты ведь – волшебница, значит, можешь сама открыть себе проход…

– Могу. Но только себе – без тебя. И потом буду весь день валиться от усталости и не смогу сделать ничего полезного на работе. Это все равно, как спросить, почему люди покупают хлеб в магазинах, а не пекут его сами каждый раз, ведь каждый может вырастить пшеницу, собрать и помолоть зерно, сделать тесто из муки…

– Каждый! – обрадовалась Люсик и представила себе жизнь в таком мире. – Только тогда люди будут ходить раздетые, и жить прямо на улицах. Ведь на постройку домов и шитье одежды не останется ни сил, ни времени!

– Так и у нас, – продолжила объяснение мама. – Мы ведь – организованное волшебное общество, а не первобытные колдуны и колдуньи, потому стараемся улучшать условия своей жизни и работы. Никогда не задумывалась, зачем мы с папой ежемесячно платим энергетические налоги в казну Правительства? Верно. Чтобы было из чего выделять Хранителям энергию для поддержания Выходов из Реальности в устойчивом состоянии. Все члены Волшебного общества, если не могут себе позволить или не хотят тратить энергию на перелет по собственному проходу, могут добираться в Волшебный Мир пешком, то есть через общественный проход. Это, конечно, медленнее, чем самостоятельный перелет, и не так удобно, но зато, без таких общественных Выходов ты, например, не могла бы покинуть реальный мир…

Люсик хитро сощурилась. Ох уж эта мама! Только о чем-то заговорит, и сразу пытается использовать тему в своих целях!!!

– Ты ведь еще маленькая и неученая. И не умеешь ни летать, ни открывать проходы, ни… – мама на миг задумалась и поняла, что, взявшись перечислить все, что не умеет Люсик, она рискует провести за этим занятием всю жизнь. – В общем, всему этому ты сможешь научиться на заочном отделении Академии…

– И не только! – снова обиженно насупилась Люсик, вспомнив обо всех своих горестях.

Мама молча взяла дочь за руку и повела дальше по темному туннелю. Ветер Перемен – или, Ветер Перемены Миров, как правильно, – уже заметно менял окружающую реальность. От маминой руки – теплой, нежной, в Люсика переливалось что-то очень хорошее. Например, уверенность, что все еще можно изменить…

– Мам, а если я не пройду собеседование, меня ведь не примут, да? – не сдержавшись, раскрыла свою новоиспеченную идею Люсик. – Что тогда будет, мам?

К счастью, мама не расслышала последнюю фразу. Ветер Перемен уже превратился в настоящий ураган, и с неистовым воем носился по коридору. Идти становилось все тяжелее…

Давно уже остались в прошлом те времена, когда маленькая Люсик боялась переходов. Сейчас она прекрасно знала, что ураган ничуть не опасен, а угрожающий рев его – неизбежное физическое явление, возникающее на гранях миров… Когда ветер сделался совсем нестерпимым, а лицо сковало такое ощущение, будто в щеки впилась тысяча иголочек, Люсик не выдержала и закрыла глаза…

– Все позади, – легонько потрепала ее по плечу мама спустя минуту. – Мы в Волшебгороде. Можешь открывать глаза.

Ух, и солнечный же выдался день в Волшебном Мире!!! Люсик с мамой стояли возле выхода из пещеры. Рядом с ними проплывали невесомые розоватые облака.

– Розоватые – значит, вот-вот начнется легкий дождик., – напомнила мама. – Это перед ливнем облака краснеют от натуги, а розовеют только перед небольшими освежающими дождятами… Можем дождаться радуги и спустится в город по ней, – предложила мама. Люсик радостно закивала. Словно с огромной надувной горки в море, она уже несколько раз скатывалась в центральный фонтан Волшебгорода по радуге. Ощущения были незабываемыми…

Люсик с наслаждением огляделась. Эту местность она знала достаточно хорошо. Выходов из реального мира было множество, а Входов в волшебный мир – много меньше. Потому всякий раз родители выводили Люсика из коридора перехода именно в этом месте. Далеко внизу переливался всевозможными красками и звуками развеселый Волшебгород. Пестрели причудливые шпили средневековых башен. Приветливо подставляли солнечным лучам огромные свои шляпы неуклюжие живые дома – громадные интеллектуальные грибы, с удовольствием пускающие кого-нибудь жить внутрь себя и именующие себя «мотелями». Холодно поблескивали зеркальные стекла современных небоскребов… Каждый институт отстраивал себе здание, которое больше нравилось сотрудникам, потому архитектура Волшебгорода выходила, мягко говоря, разноплановой.


– Просто поразительно, отчего все это вместе так хорошо сочетается! – не уставляла изумляться мама всякий раз, когда речь заходила о Волшебгороде.

– Э-э-э, – папа хитро щурился и многозначительно поглаживал свою колючую бородку. – Неужели ты думаешь, что Правительство пустило бы этот вопрос на самотек? То-то… Я считаю, что все в Волшебгороде продумано главным архитектором, а потом умело запущено в мысли окружающим… Нет-нет, не телепатически. Незаконное тайное вмешательство в чужие мысли – это было бы уже слишком. Просто вспомни, как наш институт выбирал себе здание? А? Нам предложили выбрать из пяти картинок. Все они были достойными, но одна – явно лучше всех. Разумеется, ее мы и выбрали… И, конечно, поступили так, как предполагал главный архитектор.

– Не выдумывай! – смеялась мама. – Ни один архитектор не удержит в голове сразу столько идей и стилей! И потом – какая разница, как все это сделано. Главное, смотрится все просто расчудесно!!!

Люсик была полностью согласна с мамой. Город казался ей сплошным праздником и сказкой. Коренных жителей-людей тут почти не было – практически все человеческие волшебники и ведьмы с ведьмаками проживали в реальном мире, а в Волшебгород приезжали лишь на работы – зато всевозможные легендарные народцы, волшебные существа, магические животные и живые колдовские вещи встречались тут на каждом шагу. Со всего Волшебного Мира собирались они в единственный здесь человеческий город и чувствовали себя тут замечательно. Все-таки люди были довольно интересными созданиями, все время изобретали что-то новое и ни секунды не стояли на месте. Потому существам волшебного мира было с ними интересно.


– Милая Светлана, куда подвезти вас с птенцом? – рядом с выходом из пещеры приземлился огромный медночешуйчатый орел. Мама знала его по институту Невозможностей. Орел работал в тамошнем музее экспонатом и очень гордился своей должностью.

– Рада встрече, Орлио! – с улыбкой кивнула мама и тряхнула своими золотистыми кудрями. – Эх, сто лет не летала верхом! Буду очень благодарна, если подбросишь нас к Башне Заочной Академии.

– Х-м? – уже в полете заинтересовался Орлио и развернулся к пассажирам, вывернув голову на 180 градусов. – Птенец Волшебника и Волшебницы хочет стать ведьмой? Как интересно!

– Не хочет! – поспешила сообщить Люсик. Они с мамой сидели в ложбинке между лопатками Орлио, и крепко держались руками за выпирающие из спины чешуйки. – Совсем не хочет!

Мама не успела как-то отреагировать на поведение Люсика. У нее возникли дела поважнее:

– Осторожней, Орлио! – воскликнула она и в последний момент успела резким энергетическим зарядом отбросить в сторону большое ядовито-зеленое облако, вдруг выросшее на пути орла. – Ничего себе! – прошептала мама. – В первый раз вижу такие облака! Умоляю, Орлио, смотри вперед! Мы еще успеем наговориться…

– Простите, Светлана, – смутился орел. – Знаете, двое суток ни с кем не разговаривал. Летал на родину, навестить родное гнездо и родителей, и за весь обратный путь не встретил ни одного желающего пообщаться существа. Вы ведь знаете, за пределами Волшебгорода в нашем мире сейчас очень тихо… Все впали в предпраздничную спячку. Скоро ведь Великая Осенняя Новогодица, нужно набраться сил перед праздничной неделею.

Орлио все тараторил и тараторил, а Люсика, по мере приближения к Башне Заочного Отделения, все больше охватывало беспокойство. План действий уже созрел в ее голове. Вот только принесет ли он желаемый результат???

РЕЗУЛЬТАТ ПЛАНА ЛЮСИКА

Сейчас, глядя на свои давние попытки обмануть пани Ве’Дунью, Люсик поражалась собственной глупости. Разумеется, Заглавная Ведьма прекрасно понимала, что Люсик кривляется намеренно. А вот мама пребывала в состоянии откровенного шока.

Итак, Заглавная Ведьма приняла Люсика и маму в специальном зале для собеседований. Гордая и торжественная, с собранными в высокую прическу волосами, пани Ве’Дунья восседала на неудобном, похожем на трон из какой-нибудь сказки, кресле. Начала Заглавная ВЕдьма с довольно интересных задачек хорошего уровня:

– Скажи, девочка… – произнесла будущая наставница нараспев, собираясь задать вопрос.

– Девочка! – тут же с милой улыбкой выполнила просьбу старательная Люсик. В глазах ее при этом светилось настолько искреннее желание пройти собеседование, что все присутствующие сразу догадались: во что бы то ни стало Люсик хочет показаться пани Ве’Дунье полной дурочкой.

– Люсик! – возмущенно зашептала мама, но Заглавная Ведьма повелительным жестом остановила ее.

– Задача первая! – строго заговорила будущая наставница: – У тебя есть волшебная ваза. Сколько бы ты ни положила в нее конфет, через минуту их количество удвоится. Ты положила одну. За десять минут ваза полностью наполнилась! Как думаешь, за какое время ваза наполнилась бы наполовину?


На видеоизображении, для удобства зрителей, рядом с головой Люсика тут же появился транслятор ее мыслей.


„Интересная задачка!” – подумала одна половина Люсика. – „Ваза наполняется полностью за десять минут, значит, наполнится наполовину за пять, так ведь?”

„Стоп!” – закричала в этот момент другая половина Люсика. – „Ты же не собиралась ничего решать! Не о том думаешь!!!”

– Ну, догадалась? – очень вежливо поинтересовалась пани Ве’Дунья в этот момент.


Люсик – не та, что на изображении, а та, что живая и на суде – залилась краской. Ей как-то не думалось раньше, что Заглавная Ведьма читала мысли проходящих собеседование настолько точно …


– Повторите задачу, пожалуйста! – попросила Люсик с изображения.

– Представь, что у тебя есть волшебная ваза…

– Не могу! – перебила Люсик с отчаяньем в голосе. – Не могу представить, поэтому не знаю, как решать дальше…

«Ну и дурочка же ты!» – мысленно обозвала в этот момент сама себя Люсик, внезапно разобравшись в задаче. – «Какие пять минут?! Если за одну минуту содержимое вазы удваивается, значит, когда половина вазы была заполнена конфетами? Правильно! За минуту до того, как ваза стала полной! Значит, ответ – ваза наполняется на половину за 9 минут! Ух ты! Ай да задача, ай да я!»

Люсику пришлось приложить невероятные усилия, чтобы заставить себя промолчать и не похвастаться своими успехами.

– Хорошо, оставим это, перейдем к следующей задаче, – как ни в чем не бывало, сообщила Ве’Дунья. Ну и началось… Заглавная ведьма задавала вопросы, правильная половина Люсика думала верные или не очень ответы, а вслух испытуемая старалась нести какую-нибудь полную белиберду. Дошло до того, что Люсик не смогла ответить на самые элементарные вопросы.

– Деточка, – елейным голоском спрашивала Ве’Дунья, изо всех сил изображая, будто верит в отсталость пришедшей к ней девочки. – У птички – птенец, у курочки – цыпленок, а у коровы кто?

– Говядина! – страшным голосом отвечала Люсик и старательно пыталась не встретиться глазами с мамой.

«Ох, кажется, я перестаралась!» – гласили при этом мысли Люсика. – «После такого собеседования меня отправят в лечебницу для отсталых детей, сочтут неизлечимой и усыпят там…»

– Дорогая Люсик, скажи, – продолжала Заглавная Ведьма, – Вот утром – завтрак… Днем – обед… А вечером что?

– У папы – ужин, а у нас с мамой бутерброды с чаем! – не задумываясь, выпалила Люсик.

Тут уж даже Ве’Дунья не выдержала и засмеялась.

– Что ж вы так? – со смехом спросила она у мамы.

– Ну-у-у, – от растерянности, мама не знала, куда себя девать. – Говорят же, завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу… – зачем-то заявила она, потом поняла, что сказала, и спохватилась. – То есть, нет! Я не хотела сказать, что муж мой – враг мой, как раз совсем наоборот… Просто поговорка в голову ударила…

«Понятно, усыпят меня там не одну, а вместе с мамой!» – с горечью констатировала Люсик.

– Хватит! – внезапно прервала собеседование Ве’Дунья. – У девочки отлично развито воображение, очень неплохие волшебные способности, и великолепное чувство юмора.

Перечисляя каждое из качеств, Заглавная Ведьма показывала на крупные граненые камни, вмонтированные в ручки кресла. С каждым ответом Люсика каждый камень менял свою яркость. Самым ярким сейчас был сиреневый камень. Судя по жестам Ве’Дуньи, он отвечал за чувство юмора.

– Правда, с характером у нее явно проблемы. Слишком упряма, не знает смирения, и… – тут Ве’Дунья поморщилась и недовольно показала на ядовито зеленый камень. – И вот еще какие неприятности. Но это – ладно. Это все поправимо… Принята! – закричала Ве’Дунья торжественно и громко, стукнула кулаком по столу. – При-ня-та!


– Так Люсик проходила собеседование, – в наступившей тяжелой тишине шепот Заглавной Ведьмы – не той, что с изображения, а той, что живая и на суде – казался до невозможности громким.

– Ужасно! – простонал кто-то из присутствующих… – Такого мы еще не встречали!

– Погодите, подождите, остановитесь! – внезапно запричитал кто-то возле окна. – Ох, я опять опоздал, простите меня!

Ве’Дунья взглядом метнула в окно короткий заряд и в распахнувшиеся ставни ворвался яркий солнечный свет. После него в кабинет влетел пан Ве’ртолет и вежливо прикрыл за собой окно…

– Простите, не справился с управлением, застрял в ветвях одного дуба…. Чуть не дал дуба, но все-таки спасся.

Пан Ве’Ртолет преподавал на заочном отделении Чудоходство. Хотя в программу и входили общепринятые способы полета и изучение всевозможного волшебного транспорта, сам наставник отдавал предпочтение всевозможным необычным методикам передвижаения. «Летать нужно по-своему!» – любил говорить он. – «Уникально, хитрО и неподражаемо!» . Для себя наставник разработал уникальную методику полета с помощью рта. За что и звался «ртолетом». В сочетании с приставкой «Ве», необходимой для всех преподавателей ВЕдовского отделения, имя наставника звучало особенно интересно.

Принцип полета Пана Ве’Ртолета, кстати, по сей день шокировал всех в волшебном обществе. Пан Ве’Ртолет научился создавать в своем организме… подобие реактивного двигателя!!! Через нос он втягивал в себя воздух. Набирал полные легкие воздуха, потом наклонялся (так, чтобы выдох был направлен вниз), раздувал щеки до невероятных размеров и резко выталкивал воздух из себя. От этого образовывалась реактивная тяга и пан Ве’Ртолет с невероятной скоростью взмывая в небо. Уже в полете он спешил снова наполниться воздухом, чтобы не успеть приземлиться до того, как состоится следующий выдох.

Нужно заметить, никто, кроме Ве’Ртолета, так и не освоил эту методику полета. Возможно, для людей она вообще была неосуществима. Ведь кожа нэссов – многочисленного волшебного народца, к которому принадлежал пан Ве’Ртолет – была много эластичней человеческой, потому они и могли надувать щеки, будто воздушные шары…

Кроме того, Люсик была уверена, что никто и не хотел учиться летать у пана Ве’Ртолета. Боялись! Ведь пан наставник то и дело сбивался с правильного дыхания, не всегда мог поддерживать в организме нужное количество воздуха и чудом оставался жив, в последний момент совершая экстренные посадки на каких-нибудь крышах или деревьях. Поэтому он всегда везде опаздывал и требовал, чтобы ситуацию разъясняли еще раз:

– П-простите, я о-ппоздал и все прослушал. Не моги бы вы вкратце объяснить, что п-происходит. Кого судим, и что натворил этот негодяй? – немного заискивая, попросил он.

– Могли бы, – сжалилась пани Ве’Ревка. – Сейчас я все вам объясню, коллега. Знаете, ситуация действительно довольно сложная… Каждое мнение на счету, так что присоединяйтесь и думайте, что делать…

– Да что такого в ситуации? – не выдержала Люсик. – Вы все неправильно поняли! Я не хотела учиться на ведьму не потому, что хотела отказаться от обучения, а потому, что хотела стать Волшебницей! Понимаете?! Не хотела на заочное вовсе не из-за лени, а потому, что хотела учиться в Школе с Полной Волшебной Загрузкой… Ну что же вы все решили, что я такая плохая!

– Успокойся, – посоветовала Ве’Дунья. – Дело вовсе не в этом. Все тут прекрасно поняли, чего ты хотела на самом деле…

– Нет не все! – снова вмешался пан Ве’Ртолет. – Вы обещали объяснить мне!

– Ах, да, – устало вздохнула Ве’Дунья и предоставила слово пани Ве’Ревке…

ОБЪЯСНЕНИЯ ДЛЯ ПАНА ВЕ’РТОЛЕТА

(если вы не пан Ве’ртолет, не бойтесь, читайте, вам эта глава тоже пригодится)

– Ох, – наставница Ве’Ревка явно была очень обеспокоена. – Наша Люсик, оказывается, очень не простой ребенок. Очень не простой! Когда она летела на собеседование…

– Летела? – оживился пан Ве’Ртолет, – Как летела? Сама? Еще до обучения в школе?

– Ох, не перебивайте меня, пожалуйста! – взревела Ве’Ревка. – Она летела на спине господина Орлио, и ничего необычного в этом не было. Необычное притаилось в другом. Вы позволите? – пани Ве’Ревка испросила у Заглавной Ведьмы разрешения воспользоваться ее изобразительным рядом, и в центре комнаты опять появились летящие на Орлио Люсик с мамой. – Вот! – зловещим шепотом произнесла Ве’Ревка и обвела выскочившее на дорогу Орлио ядовито зеленое облако в красный квадрат. – Видите! Первое предупреждение было сделано начинающей ведьме еще по дороге на собеседование!

– Ах! – воскликнула пани Ве’Точка, – И впрямь! А я как-то не придала значения этому факту. Знаете ли, в прогрессивных кругах наши ведовские пророчества теперь считают ненаучными, и я уже приловчилась не обращать внимания ни на них, ни на связанные с ними предупреждения…

– То-то и оно, – заскрипел насмешливый голос Заглавной Ведьмы. – Именно поэтому я тоже не придала особого значения ни этому облаку, ни тому, что во время собеседования один из камней-индикаторов горел ядовито-зеленым цветом… Остальные камни говорили, что у девочки отличные способности, и ее можно принимать, потому я решила, что не стоит уделять внимания древним суевериям и бояться зеленого предупреждения…

Люсик почувствовала, как что-то у нее закипает в голове. Она глянула на свои модные ботинки и искренне удивилась, что те не залиты кашей из расплавленных мозгов.

«Я сойду с ума, если немедленно не пойму, о чем они говорят!» – испугалась Люсик. Она прекрасно понимала, что обсуждается нечто очень важное, но совершенно не могла понять, что именно.

Ни о каком пророчестве, связанном с зелеными предупреждениями, Люсик и слыхом не слыхивала. Да и вообще, о ведовских пророчествах в последнее время нигде не говорили. Даже древнюю Ведовскую Книгу Пророчеств исключили из обязательной программы заочного отделения… Все после той неприятной истории, когда шесть предсказаний подряд не сбылись и разрушили тем самым доверчивым членам Волшебного общества массу планов. Ученый совет постановил тогда, что та часть Книги, где говорится о нынешнем времени – поддельная, и не является волшебной.

«Да, ранее все ведовские пророчества сбывались! Но теперь их Книга слишком стара, чтобы говорить правду. У нее уже ум за разум заходит! Она теперь не более, чем пустое суеверие! Не будем ей верить!» – призвали какие-то эксперты Волшебного Общества пару лет назад.

– Простите, – внезапно вмешалась какая-то совсем не знакомая Люсику юная пани, – Я, как вы знаете, совсем недавно окончила Академию, и Книгу изучала только вскользь. Поясните, что означает это «Зеленое Предупреждение»?

Люсик была готова броситься на шею спасительнице. Какое счастье, что среди наставников попадались молодые и не опытные!

– Ядовито-зеленый цвет – это предупреждение о причастности человека к пророчеству, – многозначительно сообщила Ве’Дунья. Люсику тут же расхотелось благодарить задавшую вопрос наставницу. Ответ Заглавной Ведьмы все равно ничего не прояснил…

– Причем, не просто к пророчеству, а к тому, которое повествует о ближайшем времени! – поучительно вставила пани Ве’Ревка, и Люсик снова загорелась надеждой хоть что-нибудь понять. – Как работает наша Книга Пророчеств? Вы подходите, говорите необходимое заклинание, отдаете нужное количество энергии, и книга сама открывается на той странице, которая касается вашего ближайшего будущего. Естественно, это происходит лишь для тех, кто что-то значит для истории нашего мира, и о ком говорится в пророчествах. Частенько, сколько ни обращайся к ней, она молчит, как партизан. Я вот, например, так ни разу и не удостоилась ее внимания. Обо мне в пророчествах ничегошеньки не написано!!! Даже грустно делается! – пани Ве’Ревка шумно вздохнула. – Всю жизнь работаешь, работаешь, всю себя отдаешь на благо Волшебгорода и Академии, и никакого при этом внимания со стороны истории… Ой! – вдруг закричала она. – Ой, ничего себе! Что это еще за шуточки!!!

Люсик несколько раз протерла глаза и проговорила восстанавливающее реальность заклинание, чтобы удостовериться, что происходящее – не мираж. Сразу после слов пани Ве’Ревки про историю начали твориться престранные вещи: над головой наставницы, словно нимб, выросло отчетливое ядовито-зеленое облако. Постепенно оно окутывало наставницу и делалось все насыщеннее…

– Что, что это значит? – поразилась та наставница, что недавно окончила Академию. – Пани Ве’Ревка, вас нужно спасать? – осторожно поинтересовалась она.

– Каждый, о ком в ближайшее время Ведовская Пророческая Книга намеревается сообщить нечто очень важное, получает Зеленое Предупреждение! – из-под зеленого кокона прокричала пани Ве’Ревка. – Пожалуйста, принесите мне книгу! Ну и пусть все ее пророчества – ерунда, мне все равно интересно…

«Ничего себе!» – подумала Люсик с настоящей обидою… – «Я как-то фигурировала в пророчестве, и мне никто ничего об этом не сказал! Ну ладно, мама – она может и не знать о зеленом предупреждении, она ведь волшебница, работает среди волшебников, и, наверное, ни в Академии, ни в Институте не сталкивалась с ведьмовскими традицияи. Но пани Ве’Дунья-то знала! Почему она ни о чем меня не предупредила?!»

Люсик, конечно, ни на секунду не сомневалась в правдивости любых пророчеств Книги. Подумаешь, когда-то кому-то обещали богатый урожай, и не предупредили о надвигающейся засухе. Подумаешь, сообщили, что в одном очень холодном районе скоро будет глобальное потепление, и посоветовали волшебным существам не запасаться теплыми вещами, чуть не сгубив при этом здоровье всех жителей и разорив пару десятков торговцев зимней одеждой… Мало ли! Может, в тот период Книга была больна, вот и чудила, как хотела. Но ведь все прежние ее пророчества сбывались! Нельзя из-за нескольких ошибок обвинять волшебную вещь в слабоумии и не прислушиваться к ней!

В кабинет, тем временем, внесли Книгу. Люсик замерла с открытым ртом. Никогда еще ни одну знаменитую волшебную вещь она не видела так близко. Книга – огромная, занимающая весь стол Заглавной Ведьмы, – была обтянута толстой узорчатой кожей и отчего-то походила на крокодила из зоопарка. Не разбуженная еще заклинанием, она ровно дышала, немного надуваясь с каждым вздохом и мягко выдувая пыль из страниц во время выдохов.

«Здравствуй, дорогая Волшебная Книга!» – отчего-то проговорила Люсик в мыслях. – «Никогда не думала, что увижу тебя. Ты не бойся, они тебя не обидят. Только спросят про пани Ве’Ревку и все, снова отпустят спать…»

«Знаю, Люсик, знаю!» – отчетливо прозвучало где-то в глубине мозга Люсика. Голос был на удивление молодым, звонким и… очень добрым. – «Не волнуйся за меня, я еще не так стара, как вы думаете. Всего тысяча лет, подумаешь! Для пророческой книги это детский возраст…»

Люсик аж подпрыгнула от неожиданности и попыталась найти глазами Ве’Дунью, чтобы разузнать, что происходит. Может ли быть, что Пророческая Книга и спит и разговаривает с присутствующими одновременно???

«Может, может, – заверила Книга. – А пани Заглавной Ведьме сейчас не до тебя. Она слушает свою часть пророчества… Это для тех, кому мне нечего сказать, я просто сплю и все. С остальными – разговариваю…»

«Но как же тогда то, о чем рассказывала пани Ве’Ревка? «Подходишь, читаешь специально заклинание, книга просыпается и сама открывает перед тобой нужную страницу…» Я ведь никакого заклинания не читала!»

«Ох, я уже не в том возрасте, чтобы устраивать эти эффектные шоу с раскрыванием страниц! Тысяча лет для любого разумного существа – страшно длинный срок! Зачем зря шевелить страницами, если я и так помню, что хочу вам сказать. Это тем, кого я не звала, но о ком где-нибудь вскользь упоминается что-то любопытное, нужно читать заклинания, чтобы запустить во мне поисковую систему и отыскать нужный текст. А с вами я и без всяких заклинаний поговорю. Слава богу, пока еще молода и старческим склерозом не страдаю. И так помню, что собиралась вам высказать… Я ведь сама вызвала вас к себе…»

«Кого это – нас?» – удивилась Люсик и прикрыла глаза, чтобы лучше слышать голос Книги. С закрытыми глазами Люсику всегда легче было сосредоточиться… – «Кого это – нас? Всех, кто тут присутствует?» – повторила Люсик намного четче.

«Тебя, заглавную ведьму и пани Ве’Ревку, разумеется», – ответила Книга. – «А что, кто-то еще получал Зеленое Предупреждение?» – она явно обеспокоилась. – «Неужели я нечаянно послала вызов кому-то еще? Ох, старость, не радость, тысяча лет, это, знаете ли…»

«Наверное, именно за такие противоречивые высказывания эксперты и сочли ее ненаучной», – догадалась Люсик, и тут же спохватилась, извинилась за ненужные мысли и поспешила успокоить Книгу: – «Нет, нет, никому лишнему вы вызов не высылали. По крайней мере, я не видела ничьих вызовов, кроме своего и пани Ве’Ревкиного. А вызов пани Ве’Дуньи – это тот камень, вмонтированный в ее кресло, да?»

«Ха!» – фыркнула Книга. – «Я вижу, ты совсем не уважительно ко мне относишься… Думаешь, что образованная Ведьма, получив мое приглашение четыре года назад, до сих пор не явилась бы ко мне за пророчеством?! Да мы уже сто раз с тех пор виделись с моей милой Ве’Дуньей! Разумеется, как только она получила о тебе зеленое предупреждение, она отправилась разузнать, в чем дело… Помню, я еще пребывала в капризном настроении и решила немного помучить Заглавную Ведьму. Заставила ее сыграть со мной в шахматы, пообещав открыть пророчество только в случае своего проигрыша… Ве’Дунья смухлевала! Не знаю как, но она не могла честным путем выиграть у такой мудрой книги, как я… В общем, пришлось мне рассказать ей, что уготовано тебе пророчеством… »

«И что же?» – Люсик тоже уже начинала видеть в книге странности и потому даже не очень удивилась, услышав ответ.

«Ты – удивительное существо, Люсик!» – сказала Книга. – «Тебе предначертано стать предводительницей повстанцев! Больше я ничего не знаю. Но этого должно быть достаточно, чтобы не спускать с тебя глаз!»

«Ой!» – Люсик отчаянно затрясла головой, пытаясь выгнать из ушей слуховые галлюцинации. – «Да что вы такое говорите? Каких повстанцев? Мне послышалось, да?»

– Нет, Люсик, тебе не послышалось! – сообщил голос Заглавной Ведьмы, откуда-то сверху. Люсик с трудом распахнула глаза и увидела над собой круг из обеспокоенных голов наставников. – Тебе уже легче? – с участием спросила Ве’Дунья.

– Не знаю, – честно ответила Люсик. – А мне, что, было тяжело?

– Ох, ох, ох, детка! – запричитала пани Ве’Ревка. – Только я окончила слушать свое пророчество, только отвлеклась от книги, и попросила унести ее, как вдруг смотрю – ты упала, лежишь и не шевелишься, да еще и выкрикиваешь вслух кусочки своей части пророчества. Вероятно, для детского организма общение с книгой – тяжелое испытание…

– Просто Люсик плохо слушает на уроках, и до сих пор не научилась правильно распределять энергию. Разумеется, контакт с волшебным предметом отобрал у этой нерадивой ученицы все силы! Поставить ей двойку, и точка! – пани Ве’Точка, в отличие от остальных присутствующих, не проявляла к Люсику никакого сочувствия. – И давайте все же продолжим заседание! – добавила она, строго оглядев присутствующих.

– Да, да, – поддержал ее пан Ве’Ртолет. – Давайте продолжим заседание, а точнее, продолжим объяснение, которое вы мне так толком и не дали!

– Получив Зеленое Предупреждение об одной из учениц, я отправилась к Книге и выяснила, что девочке суждено стать предводительницей повстанцев, – без лишних предисловий выпалила Ве’Дунья. По всему было видно, что непонятливость пана Ве’Ртолета уже раздражает ее. – Можете осуждать меня, можете – изгнать из Главных Ведьм, но мне такое заявление Книги показалось совершеннейшей ерундой. У Книги как раз тогда начались все эти странности с характером. Как раз тогда ее пророчества перестали сбываться… К тому же, я видела, что Люсик – нормальная, добрая девочка, мечтающая стать волшебницей, чтобы верой и правдой служить нашему миру… В общем, я не стала отлучать Люсика от обучения. Только следила за ней несколько пристальнее, чем за остальными учениками. Вместо того, чтоб назначить кого-то из вас, сама стала личной наставницей Люсика… И все шло хорошо. Девочка, конечно, ужасно невнимательна – слушает вполуха, до сих пор путает заклинания… Но в целом – обычный ребенок. Вплоть до сегодняшнего дня, до того ужасного происшествия, которое вы видели, я была уверена, что Книга ошиблась относительно Люсика. Но вот теперь… Выходит, Книга была права?!

– Погодите, погодите! Я так и не понял. С чего вы это взяли? – пан Ве’Ртолет не отставал.

Опасаясь гнева Заглавной Ведьмы, все присутствующие постарались как можно скорее удовлетворить любопытство нэсса. Наперебой они кинулись давать разъяснения, то и дело прося разрешения воспользоваться созданным Ве’Дуньей видеорядом. Картина выходила довольно странная:

– Узнаете негодника? – фыркала пани Ве’Точка, обводя в красный квадрат изображение завуча Крыса. – Помните, как он замотал в тряпку канцелярские кнопки, и вы искололи пальцы, когда хотели вытереть с доски?

– Было дело, – содрогался от неприятных воспоминаний пан Ве’Ртолет. – И эо было далеко не худшее издевательство со стороны Крысовского… Я тогда еще преподавал в Академии Волшебников и сразу понял – Крысовскому среди нас не место. Он, конечно, талантливый волшебник, но злой! А доброта – качество врожденное. Ни один педагог ее вам не привьет, если природа не дала… Да уж, сейчас этот мальчик очень изменился. Сразу видно – наворотил нехороших дел. Никогда бы, дорогая Ве’Точка, не сказал, что вы с ним учились в одном классе. Он выглядит в три раза старше вас.

– Что лишний раз подтверждает современную научную теорию о возрасте. Слышали ведь – чем больше существо делает добрых дел, тем моложе оно выглядит. А тот, кто совершает зло, стареет прямо на глазах. Говорят, особенно это касается ведьм, волшебниц, ведьмаков и волшебников… Мы ведь куда чувствительнее к законам природы…

– Нет, вы только посмотрите, каков?! – негодовала пани Ве’Ревка, снова показывая тот фрагмент, где Крыс кричал на Ксюшу Александровну. – Его бы не только из волшебников, его бы и из людей разжаловать надо! Так кричать на ни в чем не повинную учительницу?!

– Он всегда терпеть не мог преподавателей, видимо это не стерлось вместе с памятью о волшебном мире… Да и детей, как вы видите, он по-прежнему ненавидит. Разжалование стирает воспоминания о волшебном мире, но характер-то изменить оно не может… А Люсик его – лейкою!

Еще раз прокручивая фрагмент, в котором Люсик нечаянно облила Крыса водой, преподаватели на этот раз не удержались от комментариев.

– Молодец, девочка! Так ему и надо!

– Знай ведьму, знай!

– Не забывайте, что последствия у этой истории могли быть отнюдь не радостными! – хмуро изрекла пани Ве’Дунья, вмиг успокоив общее оживление. – Все заметили: едва лейка поравнялась с лицом разжалованного, он начал вспоминать былые навыки. И даже руки попытался сложить в подобие знака. Я была там и чувствовала волну осознания, которая от него исходила! Он пробуждался! На этот раз все обошлось – я вовремя стерла из его головы последние полчаса. Но, кто знает, сможем ли мы обезвредить того, кого Люсик попытается пробудить в следующий раз!

– Подождите! – не выдержав, закричала Люсик. – Честное слово, честное слово, я вовсе не собиралась никого пробуждать. Это просто совпадение! Это случайность! И потом… – Люсик приложила невероятные усилия и совершила невозможную для себя вещь – сотворила перед глазами образ страницы учебника. – Все мы знаем, что пробудить разжалованного – невозможно! – прочла она и тут же поспешила пояснить: – Это не я говорю, это учебник ведовских аксиом говорит… Том второй, страница тринадцатая, шестая строчка сверху…

– Прекратить балаган! – совсем разозлилась Заглавная Ведьма. – Люсик, слово защиты еще не пришло, и ты не имеешь права высказываться! Том первый, страница четвертая, выдержка из правил поведения на суде Наставников! Итак, факт остается фактом. Когда-то Книгой было сделано предупреждение. И вот теперь, повстречав одного из самых опасных когда-то преступников-повстанцев, Люсик едва не пробудила его. Это, конечно, ни о чем еще не говорит, но…

– Позвольте мне вмешаться? – осторожно начал пан Ве’Лосипед. – Мы все довольно хорошо знаем этого разжалованного волшебника, да? Допустить, что он пробудится, я могу, но поверить, что он будет кому-то подчиняться – никогда! Тем более, какой-то девчонке, еще даже и не окончившей ведовское отделение! Выходит, то, что Люсик нечаянно пробудила разжалованного повстанца, вовсе не означает, что пророчество начало сбываться. Какая же из Люсика предводительница повстанцев, если те, кого она пробуждает, ни за что не станут слушать ее?!

– Верно говорите, ох, как верно, – загудела пани Ве’Ревка в поддержку коллеги.

– Но, с другой стороны, – вмешалась пани Ве’Точка. – Откуда мы можем знать, каким пробудился бы разжалованный? Может, взамен за пробуждение ведьма Люсик отобрала бы у него волю. Наука ведь знает случаи, когда даже самые строптивые существа, отдав свою волю, становились послушными, как домашние тигры… Нет, девочка с такими необычными способностями, как у Люсика, не может свободно разгуливать по нашему миру. Она опасна!

Люсик с ужасом заметила, что в поддержку этого мнения высказывается значительно больше наставников.

«О, как это несправедливо! – переживала Люсик. – Еще понятно, если б судили за колдовство без присмотра. А так – обвиняют совершенно не в том, что я совершала! Разве я виновата, что этот гадкий Крыс собирался проснуться?!»

– Если Книга хоть немножко права, – сокрушались наставники, – Если Люсик пробудит хотя бы десяток разжалованных повстанцев, может начаться настоящая война! Они снова могут попытаться настроить волшебных существ против людей и тогда весь ужас прошлого столетия снова вернется в мир!

– Все мы читали, а кое-кто даже помнит из собственной жизни, какой нестерпимо жестокой бывает война, – преподаватель красноречия пан Ве’Щатель уже подготовил проникновенную речь по заданной теме. – Каждый пятый наследственный волшебник потерял деда в войне за Волшебгород. А сколько волшебных существ погибли, пытаясь завоевать наш город!!! Десятки тысяч жизней трагически оборвались, прежде чем нападающие народцы догадались, что люди-повстанцы обманывают их, и решили проверить, действительно ли жители Волшебгорода собираются уничтожить Волшебный Мир. О, сколько радости разлилось по округе, когда было заключено перемирие, а злобных повстанцев арестовали и судили! Справедливость восторжествовала! Тех, кто силами волшебных существ хотел завоевать власть в чудесном Волшбегороде, разжаловали в простые смертные!!! Ура, товарищи! Да здравствует победа! – тут пан Ве’Щатель отвлекся от громкого выступления и вполне нормальным тоном поинтересовался у присутствующих: – Хорошо получилось, а?

– Про простых смертных – перебор, – деловым тоном заявила Ве’Дунья. – Разжаловали в простые смертные, звучит так, будто до суда повстанцы были бессмертными… Подкорректируйте речь.

– Не согласен! – возмутился Ве’Щатель. – «Разжаловали в простые смертные» можно или из бессмертных – что не соответствует истине, или из непростых смертных. Второе – верно. Мы ведь – не простые…

– Заметно! – снова впала в раздражение Заглавная Ведьма. – Такие непростые, что от вашей сложности можно совсем запутаться. Я собрала вас для рассмотрения дела Люсика, а не для красивых речей о войне. Война – хвала Великой Энергии – в прошлом. А Люсик и ее необычное влияние на разжалованных повстанцев – в настоящем!

«Сейчас они заявят, мол, все поправимо и сделают так, что я тоже буду в прошлом», – вздохнула Люсик.

– Все поправимо, – тут же начала пани Ве’Ревка, и Люсик испугалась, что научилась предсказывать будущее. – Мы можем научить Люсика управлять своими способностями, и тогда она не станет применять их во зло… – удивила всех наставница.

– Люсика, научить?! – расхохоталась пани Ве’Точка. – Да я третий год не могу научить ее варить слабенько привораживающее зелье, а вы говорите – управлять способностями. Все начинающие ведьмы еще в первом классе на контрольной работе, как и положено, на три часа приворожили к себе нескольких окрестных мальчишек и парочку диких животных. А Люсик – настоящая недоучка. Она все напутала! Начало запомнила от привораживающего зелья, а окончание… не поверите… от слабительной настойки! Бедный соседский мальчик, на котором она проводила эксперимент! Все три часа он метался по коридору. То бежал к телефону, чтобы позвонить нашей горе-ведьме и услышать вдруг ставший ему таким милым голос, то снова мчался в туалет…

От такого ужасного стечения обстоятельств, Люсик не знала куда деваться. На самом деле, она изготовила слабительную настойку вместо привораживающего зелья нарочно. Не так часто ученицам ведовского отделения разрешалось пробовать свои зелья на людях! Так зачем же тратить такой шанс на всякие глупости, если можно проучить зазнайку Пяточкина?! Пусть знает, как называть Люсика в классе «Вороной»! Дразниться Пяточкин, конечно, не перестал, но зато Люсик сочла себя полностью отмщенной. И даже как-то перестала обижаться на «Ворону». Подумаешь! Неплохая птица! Вполне даже ведовская, если разобраться…

Разумеется, попытайся Люсик сейчас объяснить тот случай, ей или не поверили бы, или, что еще хуже, поверили и решили бы наказать за намеренное насмешничество над людьми…

– Вообще-то, на то мы и наставники, чтобы помогать ученикам справляться с их недостатками. Если ребенок прошел собеседование в Академию, значит, потенциально он способен усвоить программу. У нас не бывает необучаемых детей! – пани Ве’Дунья обвела наставников строгим взглядом.. – Но в чем-то пани Ве’Точка права, – явно нехотя призналась она, наконец. – Не так-то легко будет научить Люсика не пробуждать разжалованных. Она ведь совершенно не умеет отличать их от обычных людей… Дальнейшие события сегодняшнего дня ярко иллюстрируют это. Началось все с обычного учебного вызова Академии…

О нет! Люсик так надеялась, что пани Ве’Дунья не вынесет дальнейшие события сегодняшнего дня на суд наставников… Впрочем, на что можно было рассчитывать, если именно из-за этих событий Люсик получила вызов на суд… Разумеется, Заглавная Ведьма не станет хранить в тайне основное преступление своей нерадивой подопечной.

– Внимание на голограмму! – призвала пани Ве’Дунья. Изображение в центре кабинета показало возвращающуюся из школы голографическую Воронкину, и Воронкина настоящая поняла, что теперь уж точно пропала.

УЧЕБНЫЙ ДЕНЬ В АКАДЕМИИ ВОЛШЕБСТВА

С виду с Люсиком не происходило ничего необычного. Девочка спокойно шла по знакомой с первого класса тропинке и чуть слышно напевала что-то себе под нос. Правда, обратись сейчас к Люсику кто-то из знакомых, они сочли бы Воронкину странноватой. Почему? Да потому, что нормальная Воронкина никогда не стала бы отвечать так вежливо и спокойно, и уж тем более, усаживаясь на поваленное бревно, не стала бы предварительно протирать его платочком.

Дело в том, что на самом деле изображение Заглавной Ведьмы показывало сейчас вовсе не Люсика. Настоящая Лена Воронкина, едва выйдя из школы, получила телепатический вызов на уроки Академии и послушно отдала свое сознание в распоряжение наставников. В реальном же мире осталось только тело Люсика, наделенное самыми общими реакциями и примитивными мыслями. В задачи этого тела входило уединиться и подождать, пока Люсик вернется в реальный мир. Именно поэтому оно свернуло в глубь школьного парка и отправилось к тихой, незаметной с тропинки поляне. Протерев поваленное бревно платочком, тело Люсика аккуратно положило на него свой ранец, уселось сверху, подперло ладонями щеки и принялось ждать…

А сознание Люсика в это время пребывало на уроке пани Ве’Дуньи.


Для удобства зрителей, Заглавная Ведьма разделила голограмму на две части. В одной сидело в ожидании бездействующее тело Люсика, в другой без остановки крутилось и с любопытством тянулоась в разные стороны облако ее сознания. Перед Облаком расхаживало взад-вперед по воздуху изображение пани Ве’Дуньи.


– Открываем самые восприимчивые странички памяти, записываем! – командовала Заглавная Ведьма. – Отныне у нас в расписании появляется новый урок – Народоведенье. Правильно, Лесли, – отреагировала на мысленную реплику одной из слушательниц наставница. – Будем подробно знакомиться с каждым волшебным народом, их традициями и обычаями. Что?! – пани Ве’Дунья насмешливо скривилась. – Кто-то из вас соизволил подумать, мол, это не нужно?!?! Ха, знавала я одного такого ученика, который считал не важным Народоведение. До сих пор как живой перед глазами стоит!

– Интересно, что она с ним сделала? – тихонечко поинтересовался Джон у Люсика.

Рядом с Облаком Сознания Люсика на изображении запульсировало окошко с текстом диалога.

– Нет, Джон! – немедленно уловила посланную мысль наставница, – Я не мщу за неуважение к моим предметам так жестоко. Того ученичка проучила вовсе не я. Представьте себе, он умудрился пригласить одну очаровательную вампирессу позагорать на пляж! Ух, закатила она ему скандал! Чуть всю кровь из бедняги не выпила! А все почему? Этот дурень плохо слушал Народоведенье в Академии и не запомнил, что вампиры терпеть не могут солнечного света. Так вот, вернемся к уроку… Ой, ой, Лесли, не плачь! – снова отвлеклась на ответы ученикам пани Ве’Дунья. – Я пошутила, тот дурень остался жив! Ну потрепала его вампирша хорошенько, ну, поскандалила, а потом простила, обучила правильному с собой обращению и даже вышла за него замуж. А детей их – полувампов – мы недели через две изучать будем. Этот народ половину жизни проводит в облике вампира, а потом окукливается и превращается в человека. Любопытные создания…

– Эй, Лесли, ты и вправду расстроилась? – не столько из сочуствия, сколько ради любопытства поинтересовалась Люсик слабеньким-преслабеньким сигналом. Кажется, Заглавная Ведьма не засекла ее текст.

– Нет, просто тяну время, – также тихо ответила бесшабашная Лесли. – Лень записывать. Я план видела, мы сегодня эльфов проходить будем. Про них знаешь, сколько всего писать придется!

– Кто там болтает?! – оскалилась Ве’Дунья. – Хорошо, конечно, что вы, наконец, научились регулировать громкость своих телепатических разговоров, но болтать на моем уроке я вам не позволю! Не забывайте, во время уроков все вы на подпитке энергией Академии. А значит, не должны заниматься ерундой! На болтовню вы тратите энергию, которая выделена вам совсем для другого! Это возмутительное нахальство!

И Люсик и Лесли давно уже притихли, а пани Ве’Дунья, к радости желающей потянуть как можно больше времени Лесли, еще добрых пять минут высказывалась по поводу недопустимости разговоров на уроках.

– А теперь пишем – «эльфы»! – приступила все-таки к теме урока она. – Предупреждаю сразу, эльфами называют себя совершенно разные народы. Они всегда проживали в разных частях Волшебного Мира и до последних дней были уверены, что являются единственными, кто носит гордое имя «эльф». – для наглядности Ве’Дунья добавила к своему тексту голографические картинки.


Люсик – та, которая была настоящей и смотрела фильм о своем сознании на суде – не удержалась от восторженного возгласа. Голограмма в голограмме смотрелась очень эффектно. Такого Люсик еще не видела!


– На юге Волшебного мира, эльфами называют себя вот эти милые, безобидные создания. – на голограмме Люсик увидела изображение летнего луга и кружащих над цветами крупных разноцветных бабочек. Только хорошо присмотревшись, можно было заметить, что это – не обычные бабочки. – Эти маленькие крылатые существа, порхающие вместе с феями и бабочками с цветка на цветок – очень говорливы. Они добры и приветливы, но ужасно пугливы. Если ты сумеешь подружиться с ними, то узнаешь много красивых легенд и научишься разбираться в полезных растениях, – с умилением проговорила Ве’Дунья и тут же сменила картинку.

– На западе, в бескрайних густых лесах проживают совсем другие существа, тоже именующие себя эльфами. С виду они очень похожи на людей. Разве что лица их чуть бледнее, а черты несколько более заостренные. Эти эльфы – великолепные лучники. Они всегда готовы сражаться за справедливость. Уважают храбрость, благородство и спокойствие. Кстати, половина всех волшебных талисманов нашего мира – дело рук этих лесных жителей. Эльфийские талисманы приносят удачу, прибавляют здоровья, защищают от злого колдовства и даже позволяют читать мысли. Любопытно, что такой талисман нельзя купить – можно только заслужить, оказав какую-нибудь услугу эльфийским князьям, – все это время на голограмме красовалась освещенная солнцем лесная поляна, на которой резвились одетые в светлые льняные одежды дети. Встретив их в реальном мире, Люсик ни за что не догадалась бы, что перед ней не человек. Подумаешь, слишком бледный, подумаешь, с какой-то неземной блуждающей улыбкой на лице… Ну и что? Возле края поляны у входа в большой шатер из веток сидела взрослая эльфийка. Она расчесывала свои невероятно длинные волосы и с улыбкой следила за детьми….

– На севере же живут совсем другие эльфы. С этим народом я знакома лично и никому не советую соваться в их края без должной теоретической подготовки. Живут эти эльфы в норах, прорытых внутри холмов. Ростом они невелики, зато обладают огромными знаниями. – голограмма показала семейство краснокожих эльфов со сморщенной кожей и маленькими подвижными глазками. Судя по всему, эльфы были засняты в банный день. Мать, уперев руки в боки, стояла возле входа в нору и с хитрым прищуром наблюдала, как отец хватает то одного, то другого эльфенка и кидает его в ручей. Дети визжали, вырывались, барахтались и спешили в нору к матери. Та хватала каждого прибежавшего, придирчиво осматривала его, обнюхивала и, в зависимости от степени вымытости, или пускала в теплый дом, или снова отправляла к отцу… Всего Люсик насчитала примерно десять эльфят. – Их древние книги хранят тайны незапамятных времён! – продолжала Ве’Дунья. – Они – один из тех немногих народов, который владеет тайной выхода в реальный мир. Кстати, говорят, иногда, забавы ради, в канун Рождества эльфы подкрадываются к колыбели и подменяют человеческого младенца своим. Мои знакомые эльфы категорически отвергали свою причастность к таким «подменышам». Но, знаете, я бы не советовала верить всему, что говорят эти эльфы… Когда-то я активно вела торговлю с ними – они поставляли нам древние свитки и рукописи. Ох и насмотрелась же я на хитрость этих эльфов! Что ни свиток, то подделка! Правда, тем немногим настоящим свиткам, что мне удалось добыть, просто нет цены. До сих пор целый отдел специальных волшебников расшифровывает записи на них…

Кстати, вот вам еще один нюанс общения с северными эльфами. Ни в коем случае нельзя принимать приглашение на их эльфийский праздник! Всю ночь ты будешь веселиться и плясать с эльфами, отлично проведёшь время, но, вернувшись домой, поймёшь, что в реальном мире прошло уже целых сто лет.

– Слушай, Джон! – не удержалась Люсик, сраженная внезапной идеей. – Значит, эльфов можно использовать, как машину времени! Захотел попасть в будущее, идёшь на эльфийскую вечеринку и…

– Супер! – радостно отозвался староста Джон. – Только сто лет – многовато как-то. Мне бы лет на шесть в будущее, чтобы уже школу окончить и ведовскую карточку с правом на самостоятельное колдовство получить…

– Вечно ты, Люсик, сначала говоришь, потом думаешь! – резко вмешалась в диалог друзей пани Ве’Дунья. – Иди, иди на эльфийскую вечеринку, не отказывайся! Да, ты сможешь попасть в будущее. Представь – окажешься в совсем чужом мире. Там не будет ни ребят со двора, ни одноклассников. А мама с папой, если и захотят продлить себе жизнь до тех пор, все равно будут уже совсем другими… При этом вернуться обратно, в своё время, у тебя не будет никакой возможности.

На лечении в одном из наших институтов сейчас находится один настоящий граф. Польстился когда-то на эльфийские угощения, отправился на эльфийскую вечеринку… А наутро, глядь – и времена вокруг не те, и Россия – не та, и, главное, ни одного знакомого лица. Все друзья – в виде фотографий на обложках книг или старинных могильных плитах. В общем, психика у графа не выдержала. Пришлось нашим забирать его к себе. А что? Дело-то волшебное, человек, ведь, из-за волшебного существа пострадал, значит, нам и исправлять содеянное… Представляешь?

Люсик представила и поежилась от тоски.

– Ладно, – решила не слишком бранить подопечную за болтовню пани Ве’Дунья. – Об эльфах на сегодня всё. Сейчас пятиминутная перемена, а потом меня заменит пан Ве’Ртолет и его Чудоходство. Закрывайте восприимчивые странички памяти.

Люсик послушалась и только сейчас с ужасом заметила, что, рассматривая голограммы и слушая пани ВеДунью, совершенно забыла о том, что нужно вести записи.

– Не беда! Все и так ясно! Что тут записывать? Эльфы бывают разные – цветочные, лесные и красные! Подменяют младенцев, стреляют из лука и по сто лет сидят на каждой вечеринке – что тут запоминать? – сказала она сама себе.

– Эй, кто знает, если я сейчас, на энергии Академии, в Вошебгород смотаюсь, меня убьют? – сразу после ухода Заглавной Ведьмы поинтересовался в общем телепатическом канале японец Око.

– Тебя – вряд ли, ты же далеко будешь. А вот меня, как старосту, наверняка пришибут вспышкой гнева, – ответил Джон. – А если серьезно, то все равно не стоит никуда отлучаться. Во-первых, за перемену ты никуда смотаться не успеешь, а, во-вторых, действительно нехорошо как-то. Нам бесплатно, ни за что ни про что, выдали энергию. Выдали – на обучение, а ты вместо того, чтобы экономить, хочешь потратить ее в своих целях… Это некрасиво!

Люсик почувствовала, как сердце учащенно забилось в груди. Было очень приятно, что ее друг Джон – такой честный, справедливый и благородный. И говорит, что думает, и думает, что говорит…

– У меня там сейчас отец в институте Невозможностей над какой-то очень важной задачей трудится. Я вместо него уже целый месяц дома отрешенное пустое тело наблюдаю… Соскучился…

– Подумаешь, – засмеялся Джон. – Мой отец уже третий месяц такой, и ничего…

– Ого! – ахнул Око. – Это что ж за задача у него такая важная, что на целых три месяца призвали?

– Никакой задачи, – ответил староста. – Он у меня вообще не волшебник. Просто у него в офисе скопилось много работы, вот и приходит домой совершенно уставший… В нашей стране среди бизнесменов это частое явление…

Люсик прикрыла глаза и представила, как ажурные ворота ограды разъезжаются и на территорию виллы, освещая себе путь фарами, въезжает длинная черная машина. В тот же миг на крыльце загорается свет и, перепрыгивая через две ступеньки, к вышедшему из машины джентльмену несется Джон. Джентльмен, не глядя, устало проводит рукой по курчавой голове сына и, не обращая внимания ни на какие вопросы, с трудом волоча ноги, поднимается на крыльцо.

– Дорогая, я дома! – кричит он жене. – Если можно, легкий ужин и спать… – потом джентльмен снова бросает взгляд на сына. На этот раз глаза его наполняются каким-то подобием осмысленности. – А почему мой благородный отпрыск до сих пор не в постели? Сколько раз я просил, чтобы его укладывали в положенное время?! – кричит куда-то внутрь дома Джоновский отец, и Люсику становится очень-очень жалко бедного мальчика. Ведь он наверняка надеялся на интересный разговор и совместное вечернее чаепитие… М-да, во всем есть свои минусы, в том числе и в проживании в крутой стране с развитым бизнесом… Бизнес этот, как известно, частенько отбирает у людей и время и душу…

– Начнем, начнем! – затараторил, между тем, явившийся к сознанию Люсика пан Ве’Ртолет. – Сегодняшняя наша тема – ничто, в сравнении с важностью изобретения собственной методики полета, но все-таки мы должны ее пройти. Открываем память, пишем… Метлы и ковры – нестандартные повадки стандартного транспорта…

Люсик старательно вывела тему на пустой странице памяти. Вообще говоря, на эти записи тратилось очень много энергии.

«Буду экономить!» – вдруг решила Люсик. – «Джон прав! Нам выделяют энергию ни за что, ни про что. Лучше записывать только то, что действительно важно!»


Когда возле Облака Сознания Люсика высветилась табличка с этими мыслями, многие наставники сокрушенно заохали: «Ну и развитая у девочки лень!» – шепнул кто-то. – «Мало того, что не дает ей писать, так еще и маскируется под благородство! Первый раз такое вижу!»

Люсик густо покраснела и умоляюще глянула на пани Ве’Дунью.. Но та и не подумала убрать транслятор мыслей с изображения.


Итак, ковер-самолет! – принялся диктовать пан Ве’Ртолет, параллельно показывая фрагменты обращения с этим строптивым транспортом. – Знаете ли вы, что не всякий ковёр согласится взмыть в воздух, унося с собою вас и ваш багаж? Для начала ковёр нужно приручить. Многие волшебники десятилетиями воспитывают свои ковры и так и не добиваются успеха. Впрочем, есть несколько безотказных средств. Очень действенен метод «кнута и пряника». Сначала ласково вычищают шёрстку ковра пылесосом, потом, если транспорт по каким-то причинам отказывается взлетать, строго выбивают из него оставшийся мусор специальной выбивалкой. После этого многие ковры признавали своих хозяев победителями и покорялись….

Но и с прирученным ковром мороки – полон рот. Чтобы уже прирученный ковёр взлетел, чаще всего применяют следующий метод: берут специально обученную страшную моль и ставят её перед ковром. Моль исполняет ужасный ритуальный танец пожирательницы ковров. Тогда ковёр пугается и подпрыгивает ввысь. Главное, успеть вскочить к нему на спину. Оказавшись в воздухе с пассажиром на спине, ковер вспоминает о своем предназначении и послушно следует по загаданному вами маршруту.

Нет безусловно, волшебный транспорт – штука удобная. Но насколько же она менее надежна, чем силы вашего собственного организма! Представьте только, насколько лучше уметь летать самостоятельно! О строптивости транспорта мы узнали на примере ковра. А теперь поговорим о сложности изготовления любых, даже самых распространенных чудоходов.

Итак, метла! Записывайте. С давних времён она считается транспортом ведьм и ведьмаков. В сравнении с ковром-самолётом она более маневренна, но значительно менее удобна для водителя. Если ковёр-самолёт можно сравнить с автомобилем, то метлу – с резвым, но опасным мотоциклом. Кроме того, мотоциклом сложным в изготовлении. Метла должна быть сделана не как-нибудь, а с соблюдением всех важных правил! Вот вам один из древних рецептов: веточки берёзы, которая считается деревом очищающим, используются для прутиков, а палка делается из ясеня, который обладает защитными свойствами. Для связывания палки и прутиков используется ива.

Кстати, одним из серьезных достоинств метлы является то, что она также служит хозяину для магических ритуалов. Ею можно расчищать место для волшебных обрядов. Стоящая перед дверью метла, по старинным преданиям, охраняет дом от чужого колдовства. Записали? Вот и славно… А теперь, кто хочет, давайте останемся на практикум по обучению моему способу полета!

– Я не могу, извините-меня-родители-дома-ждут!

– Простите, пан Ве’Ртолет, но у меня сегодня тренировка по фехтованию, я не могу остаться на дополнительное занятие… -

слышалось отовсюду.

Вообще-то заочники обожали практические занятия. Особенно – уроки, где практиковаться нужно было в настоящем, физическом обличие. С каждым учеником наставник тогда работал отдельно, лично являясь в реальный мир. Выходило очень интересно. Но это – на других практических занятиях. Только вот от полетов пана Ве’Ртолета все же предпочитали держаться подальше… Уж слишком хорошо все были наслышаны о постоянных неприятностях, которые случаются с изобретателем ртолетства.

– А я – останусь, – попыталась прорваться Люсик. Ей было очень интересно попробовать.

– Увы, Люсик, не могу позволить тебе остаться, – вздохнул пан Ве’Ртолет. – Даже и не проси!

Если бы это могло что-то изменить, Люсик бы, конечно, все равно попросилась бы еще. Но, увы, надеяться было не на что. Недавно мама с папой написали заявление в Академию с просьбой не позволять Люсику пытаться освоить самостоятельный метод полета. Папа с мамой обещали сами научить Люсика какому-то семейному секрету полета. Но не сейчас, а немного попозже. Пока же они боялись, что желание взлететь повредит Люсику. Оказывается, мама наткнулась на такое пророчество для Люсика в какой-то книжке у себя в лаборатории, и страшно обеспокоилась. Пророчество гласило: «Та, о ком вы спрашиваете, в ближайшее время очень захочет взлететь и сотворит от этого нечто кошмарное!» Не удивительно, что мама решила перестраховаться. Только вот, почему именно тогда, кода пан Ве’Ртолет счел, наконец, своих учеников достаточно взрослыми для начала практических занятий?!

– Так что, Люсик, извини, но для тебя сегодняшний учебный день окончен! – вежливо кивнул пан Ве’Ртолет

– До следующего вызова, ведьма! – перед Облаком Сознания Люсика снова предстала пани Ве’Дунья и произнесла ритуальную фразу прощания персональной наставницы.

– Пока, Люсик! – наперебой принялись тратить казенную энергию одноклассники. – Не грусти! Еще полетаем!


Сразу после этих прощаний, на голограмме снова осталось лишь одно изображение. Выражение глаз Люсика обрело осмысленность. Движения стали менее плавными. Несколько раз с силой тряхнув торчащими из-под шапки косичками, Люсик взбодрилась и пошла домой.

Настоящая Люсик, та, что смотрела сейчас на голограмму, а сама была на суде наставников, снова с отчаянием прошептала: „Ух, сейчас начнется! Лучше бы я не шла тогда домой, правда?”

ОТЧЕГО ЛУЧШЕ БЫЛО БЫ И НЕ ИДТИ

– И все равно лучшее в учении – это его окончание! – сообщила сама себе Люсик, чтобы хоть как-то утешится по поводу отсутствия допуска к полетам. – Зато у меня теперь масса свободного времени! Делаю уроки и… и… – придумать, чем бы себя получше занять, никак не получалось. – И пойду к Пяточкину, проситься играть на приставке! – Люсик не изобрела ничего оригинального, но все равно осталась довольна идеей.

«Правда мама вряд ли обрадуется! – рассуждала Люсик по пути. – Она давно уже считает, что я надоела соседям. Но это не так! Тетя Тася всегда рада мне. Я ведь помогаю болвану Ваньке с русским и украинским…»

О том, что Пяточикн при этом подтягивает Воронкину по математике, Люсик почему-то не подумала.

«И вообще, родители сами виноваты!» – Люсик переключилась на свои давние обиды. – «Приставку не покупают – потому, что в доме компьютер есть, но в компьютер играть не пускают, потому что у папы в нем много своих игрушек – тех, что для работы… Ужасно!»

– В результате бедный ребенок остается совсем без развлечений! – тоном своей бабушки посокрушалась Люсик вслух и тут же осеклась.

– Это какой-такой ребенок?! – удивленно поинтересовался Пяточкин. Люсик и не заметила, как дошла до дома.

Пяточкин с важным видом стоял под подъездом и… качал настоящую разноцветную детскую коляску!

– А мне мама подарок приготовила, – наигранно небрежным тоном заявил Ванька. – Это сестренка Катя. Её мама специально для меня вчера из роддома привезла.

Люсик совершенно обалдела. «Везет же некоторым. И игровая приставка есть, и сестренка… А меня родители, конечно, радостями обычного мира баловать не собираются… »

– Дай покачать, – насуплено попросила Люсик и даже выдавила через силу: – Пожалуйста!

Вообще-то после сегодняшнего Естествоведения, обидевшись за Ксюшу Александровну, Люсик собиралась вообще не разговаривать с Пяточикным, но обстоятельства вынуждали менять планы.

– Дай покачать…

– Ты что?! – возмутился Ванька, – Она же маленькая совсем! Вдруг ты неправильно коляску тряханешь? Впрочем… – Пяточикн вдруг подобрел, – С тебя упражнение по русскому и можешь качать. Можешь даже постоять рядом с коляской, пока я сбегаю домой ребят обзвоню. Мы сегодня снова на каток пойдем. Девчонок – не берем…

– Больно надо! – фыркнула Люсик, но за рифленую пластмассовую ручку коляски взялась. – Девчонки, если захотят, сами на каток пойдут… – прокричала она вслед Пяточкину, и обиженно посмотрела на свои окна.

Вот бы мама с папой оказались дома! Увидели бы Люсика с коляской и догадались, как девочке хочется чего-нибудь необычного. Младшего братика, или сестричку… Щеночка, в конце-то концов! Или уж игровую приставку, если живые игрушки заводить настолько уж плохо…

От невеселых мыслей Люсика отвлекло странное движение в коляске. Там что-то дёрнулось, зашевелилось, а потом отчаянно закричало. Люсик испугалась, распахнула было рот для ответного успокоительного рева, но вовремя опомнилась и решила обходиться средствами реального мира. Что есть силы, она принялась качать коляску. То, что было внутри и не думало успокаиваться.

«Наверное, ей жарко. И зачем её с головой закутали?», – подумала Люсик и откинула с кричащего существа уголок пеленки. Откинула и в ужасе отшатнулась. Ничего себе «сестренка»! Маленькое скорченное от крика красное личико и неосмысленные бусинки-глаза не таили в себе ничего человеческого. Тут же вспомнился урок пани Ве’Дуньи.

«Иногда, шутки ради, эльфы подкрадываются к коляскам и подменяют человеческого младенца своим!» – ясно всплыла в памяти фраза Заглавной Ведьмы.

– Эльф! – Люсик почувствовала, как колени ее подгибаются.– Точно эльф! Подменыш! Пока я смотрела по сторонам, младенца-то подменили… Вот это я ворона! Вот это проворонила!

В этот момент хлопнула подъездная дверь. Люсик быстро набросила угол одеяла обратно на лицо подменыша и, как ни в чем не бывало, принялась качать коляску.

– Спасибо, Леночка, – поблагодарила тетя Тася, – Хорошо, что ты такая ответственная девочка. Не то, что мой Ванька! Всего на пять минут оставила его с сестренкой, и то он умудрился спихнуть с себя обязанности… И отчего все мальчишки такие лоботрясы? – тетя Тася с пониманием подмигнула Люсику и взялась за ручку коляски.

Подменыш, кажется, уснул. «Только бы она не стала на него смотреть, только бы не стала!» – мысленно заклинала все силы природы Люсик. А вслух, как можно спокойнее, поинтересовалась:

– Теть Наташа, а вы долго еще на улице будете? Когда младенца домой понесете?

– Да часик ее погуляю, – ответила соседка. – А что, хочешь со мной походить?

– Нет-нет-нет-нет! – всполошилась Люсик и к удивлению тети Таси даже попятилась, – Мне уроки еще делать и к девчонкам идти… А вы пока погуляйте…

В считанные секунды Люсик уже умчалась домой. Тетя Тася с недоумением пожала плечами и направила коляску к ближайшему парку.

«Эльфов найти… Младенца Пяточикным вернуть. И всё это за час, пока никто еще не заметил подмены… Ох, только бы эльфенок не проснулся на прогулке и не начал кричать Только бы тетя Тася не заглянула ему в лицо!» – тяжело дыша, Люсик нетерпеливо притопывала в лифте и обдумывала сложившееся положение. – «Ну и задачка!» – хмурилась она и тут же подбадривала сама себя. – «А, не беда, справлюсь! Раз проворонить младенца смогла, то и вернуть его сумею! Перво-наперво, нужно составить план действий!»

Чтобы попасть к эльфам, Люсику обязательно нужно было выбраться из реального мира. О том, чтобы воспользоваться общественным Выходом, и речи быть не могло. Ни один вахтер не пропустит несовершеннолетнюю ведьму без вызова или разрешения взрослых… Отправляться в Волшебный мир телепатически тоже было бессмысленно. Во-первых, Люсик никогда самостоятельно не наберет столько энергии, а во-вторых, вряд ли эльфы станут слушать просьбы бесформенного телепатического облака. Оставался только один вариант – открыть канал в Волшебный Мир самостоятельно.

Люсик знала, что с помощью волшебного транспорта, если хорошенько разогнаться, можно успеть проскочить даже в совсем слабенький, на миг открывшийся Выход из Реального Мира.

«Уж на миг-то я сумею открыть канал. Главное теперь – разобраться с транспортом. Знаю! Нужно сделать метлу!»

– Разрази меня Великая Энергия! – закричала Люсик, едва попыталась обдумать свой план более тщательно. – Я ведь ничегошеньки не записывала! Эх, метла-метла… Как же тебя делают?! – Люсик в отчаянье пыталась вспомнить урок. – Прутья из прута, древко из дерева, а связка из чего-нибудь связного! – изрекла она, наконец. – Ну, и чепуха получается!

Люсик зажмурилась, собрала все силы и мысленно закричала: «Джон! Джон! Мне нужна твоя помощь! Джо-о-он!»

«Я на связи, Люсик, что случилось?» – взволнованно отреагировал староста. Как всегда, с появлением его энергии телепатический канал стал много шире и устойчивее.

«Ах, Джон, тут такое!!! Не могу тратить силы на подробный рассказ. Позже все объясню. Ты ответь мне только на такие вопросы: из чего делать метлу? В какой части Волшбеного Мира искать тех эльфов, что живут в норах? Как с ними разговаривать?»

«Ты кроссворд, что ли, разгадываешь?» – настороженно переспросил староста. Конечно, ему и в голову не приходило, что Люсик без присмотра взрослых может захотеть соорудить метлу и отправиться к эльфам, но все же он чувствовал нечто неладное…

«Да, да, кроссворд! – обрадовалась отличной идее Люсик. – Причем ответить мне нужно немедленно! Иначе проиграю!»

Джон без лишних расспросов переслал Люсику копию своих записей с сегодняшних уроков. Потом спохватился и почти силой отобрал одну страничку.

«Это тебе не нужно, там про ковер-самолет!» – как-то слишком раздраженно заявил он.

Сердце Люсика неистово билось о грудную клетку. Возможно, ей привиделось, но, кажется, на полях отобранной странички Люсик успела увидеть аккуратно нарисованное сердечко с буквой Л посередине… Вот это да!

«Между прочим, Лэсли тоже начинается на Л! – сама себя осадила Люсик, стараясь думать как можно тише. – И нечего думать о глупостях! Не до того сейчас!»

«Спасибо, Джон! Ты настоящий друг!» – прокричала Люсик в эфир и отключилась от связи, чтобы не тратить много энергии.

Просмотр записей о метле привел Люсика в страшное негодование: «Ну уж нет! Столько труда из-за обычного веника… Да весь час уйдет только на то, чтобы собрать эти прутья… Стоп! Но ведь метлу можно купить в магазине. Мама с папой ведь покупают! Как же я сразу не додумалась? И зачем только пан Ве’Ртолет рассказывал, как и из чего делать метлу… Забивают детям головы всякой чепухой. Сказал бы просто – пойдите в магазин и купите метлу».

Все это Люсик думала уже на бегу. Что есть сил, она мчалась в свою комнату к копилке.

– Стоп! – спохватилась она. – Да ведь я сама просила маму наложить на копилку заклятие. Теперь, как бы я ни просила, копилка не отдаст свое содержимое до конца месяца. Ох, это еще целых три дня!!!

И тут в голову Люсика пришла отличная идея. Как оживленные родителями домашние вещи определяли, какой сегодня день? Правильно, глядя на перекидной календарь, который стоял в комнате Люсика. Подкравшись к календарю, Люсик, якобы вытирая пыль на столе, незаметно перекинула пару страниц и изменила дату… После этого она тут же обратилась к копилке:

– Милая копилочка, не будете ли так добры выплюнуть наглотанное?

– Разве уже пришло время?! – изумилась копилка и недоверчиво покосилась на календарь. – Ох, и впрямь! Это ж надо! Сразу видно, что я сделана из дерева. Никогда не замечали, что зимой некоторые деревья впадают в спячку? Обмен веществ замедляется, листья опадают… Я проспала три последних дня, как один…

– Милая копилочка, – сквозь зубы процедила Люсик, чувствуя, что сейчас сорвется на крик. – Не могли бы вы меньше разговаривать, я страшно спешу…

– Конечно, конечно, – поспешила выполнить свои обязанности копилка. Люсик, поблагодарив, сгребла деньги в карман. Пересчитывать она решила уже возле магазина…

– Махинация! – внезапно закричал очнувшийся вдруг будильник. – В меня тоже встроен календарь! Он показывает другую дату! Ужас, обман, махинация!

– Ох, а я уже снял показания, как положено, в конце месяца, – вдруг пожаловался счетчик электроэнергии.

– А я заполнила все квитанции на квартплату за прошлый месяц! Что мне теперь, переписывать, да? – обиделась книжка с квитанциями. – Нет уж, будем лучше верить календарю. Решим, господин будильник, что вы просто поломались.

– Сами вы поломались! – возмутился будильник. И ринулся в отчаянный спор.

В общем, в квартире начался настоящий переполох. Успокоительное заклинание, которое наспех состряпала Люсик, ни к чему хорошему не привело. Второпях незадачливая ведьма что-то напутала и вместо нужного покоя с потолка начал сыпаться… мелкий снег. Он оседал на пол и превращался в гадкие лужицы…

Люсик схватилась за голову, но разбираться было некогда. «Надеюсь, до моего прихода не наберется столько воды, чтобы затопить соседей!» – думала она уже на бегу.

«Все для дома», – гласила большая вывеска на магазине возле метро. Люсик решительно зашла внутрь и замерла на пороге. Всё здесь сверкало чистотой и ухоженностью. В некоторых местах магазина стояли празднично одетые манекены с улыбками на лицах. Стиральные машины, раковины и еще много всяких загадочных штуковин были красиво расставлены по магазину. Не то чтобы Люск раньше не была в таких местах. Просто как-то особо не интересовалась содержимым подобных магазинов. А вот теперь пришлось… Один из манекенов вдруг повернул голову и зашагал к Люсику.

«Ой, что за запрещенные чудеса!» – вздрогнула Люсик, прежде чем сообразила, что к ней идет не оживленный манекен, а просто очень похожая на него продавщица.

– Здравствуйте, мне нужна метла, – очень вежливо проговорила девочка, – Только такая, чтоб хорошо летала. Понимаете?

Продавщица рассмеялась и посмотрела на Люсика так, будто та болела чем-то неизлечимым

– У нас такое не продаётся, девочка, – ответила она. – Ты сериалов насмотрелась, да?

От волнения Люсик даже забыла, что говорить начистоту о волшебных вещах с простыми людьми строжайше запрещено… Теперь вспомнила и поспешила отойти в сторону. Люсик включила у себя подсознательное зрение – умение видеть сквозь предметы – и принялась шарить им по отдаленным закуткам магазина. Кажется, метлы в таком магазине действительно не продавались. Только синеволосые пластмассовые щетки. Нет, такие явно не могли полететь…

«Тоже мне «Все для дома»!» – возмутилась Люсик. – «Самого элементарного не продают!»

И тут горе-ведунью посетила новая идея.

«Настоящие вдеьмы никогда не сдаются и из любой ситуации находят выход!» – заявила Люсик сама себе, а продавщице сообщила следующее:

– Знаете, мне метла и не нужна. – обратилась она к продавщице. – Пылесос – он лучше! И сидеть на нем удобней, и мощности в нем побольше будет… Дайте мне пылесос.

Продавщица вдруг посмотрела на Люсика как-то особенно. Она быстро-быстро захлопала ресницами, изменилась в лице, а потом очень строго проговорила:

– Девочка, ты ведь еще несовершеннолетняя, так? – на лице продавщицы было написано явное осуждение. – Приходи с мамой, тогда я тебе что-нибудь продам. А так – не могу… Мне и прежних провинностей достаточно… Кстати, как связаться с твоими родителями???

Обиженная Люсик, фыркая, выскочила из магазина.

– Зажимают! Ущемляют права детей! Эх, где же мне найти пылесос помощнее? – Люсик и сама не заметила, что проговорила последнюю фразу вслух и довольно громко.

– Девочка! – вкрадчивым шепотом позвали вдруг Люсика, – Это ты хотела купить хороший летающий пылесос?

От стены магазина отделилась странная тень. При ближайшем рассмотрении это оказался высокий мужчина в темных очках и черном костюме. Люсик сначала испугалась и хотела пройти мимо, но тут незнакомец заговорил о главном.

– В магазинах настоящие летательные пылесосы не продаются, глупышка, – хриплым шепотом проговорил он, потом резко приподнял очки и многозначительно подмигнул, – В магазинах – только для уборки. На них и усесться-то по-человечески нельзя. А вот у меня, малышка, есть то, что тебе нужно. Мой пылесос так и называется – «Ракета»!

– Ракета, – зачарованно повторила Люсик, и губы ее тут же осветила мечтательная улыбка. Люсик представила, как сядет на свою собственную мини-ракету, и взлетит. Выше людей, выше деревьев, выше солнца! На миг забыв даже о том, зачем нужен этот полет, Люсик радовалась уже просто потому, что сможет полететь!

– Давай мне денежки, девочка, а я отдам тебе этот пылесос, – прошептал мужчина-тень и, нырнув куда-то в подсобное помещение магазина, через минуту уже выволок оттуда большую коробку.

Люсик скорее заглянула внутрь – она не была наивной и знала, что люди из подворотни могут обмануть. Но этот человек-тень оказался довольно порядочным. Из коробки на Люсика смотрел красный бок большого пылесоса. Настоящая металлическая надпись «Ракета» на нем мгновенно снимала с продавца все подозрения. Такую надпись не подделаешь!

Высыпав в ладони продавца все свои деньги, Люсик поблагодарила и уже собралась бежать, но тут:

– За пылесос, столько? – незнакомец крепко держал Люска за плечо. – Обман! Махинации! Впрочем, – тут он отчего-то смягчился. – Ладно, будем считать, что я сделал тебе хорошие скидки…

Едва почувствовав, что страшная рука разжалась, Люсик кинулась домой, с трудом волоча за собой тяжелую коробку.

На крыльце подъезда Люсик остановилась, приподнялась на цыпочки и глянула в сторону парка. Мама Пяточкина все еще гуляла с подменышем. Кажется, эльфенок спал и до сих пор ничем себя не выдал. Люсик, пыхтя, потащила коробку в лифт.

– Ух ты! Что там Пяточкин про каток говорил?! А мне и идти никуда не надо! – Люсик восхищенно замерла на пороге. Снег все еще шел с потолка. Только теперь он не таял, а застывал на полу, образую корочку льда. Прозносить отменяющее заклинание Люсик побоялась – вдруг буде хуже.

«Вот мама придет и все уберет, у нее это лучше получится… А у меня пока есть дела поважнее!» – постановила Люсик и, поставив коробку на лед, подтолкнула «Ракету» к своей комнате. Там она намеревалась оживить пылесос с помощью оживляющего волшебного рева, которому учила пани ВеРевка. Потом Люсик хотела растолковать Ракете, куда следует лететь и открыть перед ней хоть какой-то – пусть кратковременный и узенький – проход в Волшебный Мир. Люсик была уверена, что, разогнавшись на Ракете, успеет проскочить в любой Выход…

– У-у-у-у! – нет, это ревела еще не наша горе-ведьма. Ревел пылесос, потому что Люсик воткнула его в розетку.

«Ожил, не ожил?» – гадала Люсик, ревя в унисон с этим чудом техники. – Привет, мне очень нужно на тебе полететь! – решила обратиться к будущему чудоходу она. Не совсем понимая, каким местом слышит пылесос, Люсик на всякий случай повторила свою просьбу прямо в трубу «Ракеты».

«Ракета», кажется, обиделась. Гудя с каждой секундой все страшнее, она вдруг принялась осыпать Люсика пылью и даже комками грязи. При этом другой своей частью, пылесос умудрился вцепиться в мамин любимый плед и начал засасывать его. От неожиданности Люсик отпрянула в сторону и на миг выпустила трубу пылесоса из рук. Та принялась посыпать пылью всё вокруг. О ужас! За несколько секунд в комнате воцарился страшный беспорядок. Обледенелые полы и снег с потолка и то выглядели куда меньшим преступлением, чем ныне сотворенное. Пыль и грязь мама ненавидела всей душой… За пыль и грязь могло здорово достаться.

– Ты что? Не смей! – закричала, опомнившись, Люсик. – Апчхи! Я же сейчас задохнусь от пыли!

Вспомнив, что волшебный транспорт нужно строго воспитывать, Люсик погрозила пылесосу кулаком и даже один раз стукнула по блестящему красному боку, больно ударившись при этом ладонью… Ракета после этого жалобно всхлипнула, закашлялась и… притихла..

– Эй, – позвала Люсик, – Не расстраивайся так. Я больше не буду. Эй, оживи, пожалуйста!

Но пылесос не отзывался. Надпись «Ракета», засыпанная пылью, уже не сверкала, а выглядела жалко и непредставительно.

– Что же делать? – Люсик бросила взгляд на часы и чуть не упала в обморок, – Мамочка! Осталось всего пять минут! Караул! – закричала девочка, – Помогите!

– Эх, Люсик-Люсик! – раздался вдруг голос пани Ве’Дуньи, и силуэт Заглавной Ведьмы внезапно вырос на подоконнике. Наставница была в серой дорожной накидке, под которой угадывались очертания всевозможных странных вещей: древко метлы выпирало за спиной, где-то в дебрях внутренних карманов разместились толстые книги, а перетянутый тесемкой косметический набор с тысячей коробочек и хвостатых кисточек выглядывал из-за пояса. Резким движением наставница откинула с головы капюшон. – Ну и холодина у тебя, Люсик! Что ты натворила? Ну, настоящая ведьма-Недоучка! Сколько раз я говорила, что нужно слушать на уроках внимательно и записывать все самое важное? Посмотри, сколько ужасов ты натворила просто из-за своей невнимательности?!

Вообще-то Люсик слышала, что личные наставники всегда слышат просьбы о помощи и являются в ответ на них. Но никак не предполагала, что это произойдет так стремительно. Впрочем, какая разница как. Главное – пани Ве’Дунья была здесь и могла все исправить…

– Как здорово, что вы появились! – затараторила Люсик, – У меня тут такие неприятности! Помогите оживить мой волшебный транспорт! А то час уже прошел и сейчас тетя Тася увидит подменыша… Ой, ну как бы все это поскорее объяснить!

Пани Ве’Дунья внимательно выслушала рассказ Недоучки и расстроено покачала головой.

– Никакой это не волшебный транспорт, – сообщила она, оглядев совсем обессилевшую «Ракету». – Это обычный пылесос, причем поломанный. Разве ты не знала, что нельзя ничего покупать у подозрительных личностей? Этот тип всегда отличался страстью к аферам…

Последнюю фразу Заглавная Ведьма пробормотала себе под нос, и Люсик не совсем поняла, что имелось в виду.

– Эх, а ведь звучало-то как заманчиво: «Ракета!» – обреченно вздохнула Люсик…

– Впрочем, любой предмет может стать волшебным, если обращаться с ним должным образом. Растить, воспитывать, читать ему на ночь магические заклинания… – заявила вдруг наставница, – Только на это уйдет очень много времени. Кроме того, лучше всего предрасположены к волшебным превращениям вещи, созданные своими руками. Ты разве не знаешь, что метлы, которые покупают все члены Волшебного общества – это метлы ручной работы. И покупаются они в специальных магазинах для волшебников, а не в первом попавшемся «Все для дома»…

В другое время Люсик слушала бы Заглавную Ведьму с огромным интересном, но сейчас было совсем не до этого.

– Пани Ве’Дунья, миленькая! – взмолилась Люсик, – Пожалуйста, сделайте что-нибудь, чтобы вернуть сестренку Пяточкина! Понимаете, я такая ворона… Но ведь соседи ни в чем не виноваты!

Наставница загадочно улыбнулась, взмахнула плащом и Люсик вдруг поняла, что может видеть сквозь стены.

У соседей – то есть именно в квартире Пяточкиных – как раз в этот момент происходило нечто любопытное. Тетя Тася уже вернулась и с прогулки. Она бережно извлекла из коляски запеленатого эльфа и положила его на диван.

От ужаса у Люсика косички встали дыбом.

«Сейчас!» – отчаянно запульсировало в её мыслях, – «Сейчас они развернут сверток и увидят эльфа! А у тети Таси больное сердце… Ужас! Она не выдержит такого страшного известия»

Параллельно с мыслями Люсика, мама Пяточкина разворачивала сверток. Странно, вместо ужаса на её лице отразилось искреннее восхищение. «Красавица моя!» – прошептала эльфенку тетя Тася, и Люсик совсем растерялась.

Пани Ве’Дунья снова взмахнула плащом и, вместо соседки, Недоучка опять увидела стену своей комнаты.

– Ты еще не поняла? – насмешливо поинтересовалась Заглавная Ведьма, – Тогда поясню. Ты ошиблась. Человеческого младенца никто не подменял. Я же русскими языком говорила, эльфы забавляются подменами только в канун Рождества. Ты что – как этот твой календарь, сбилась с учета времени???

– Но, но… – запинаясь, принялась спорить Люсик. – Но ведь я видела красненького запеленатого эльфенка…

– Просто новорожденные младенцы выглядят несколько иначе, чем взрослые дети. Кроме того, разве раньше ты не замечала, что любой человек, когда капризничает и кричит, выглядит не слишком по-человечески? Вспомни, например, каким становится твоё лицо, когда ты плачешь?

– Я никогда не плачу, – покраснев, соврала Люсик и… расплакалась. Ей было очень стыдно, что она так глупо себя повела…

– Ничего, – строгая Ве’Дунья на этот раз вела себя странно – решила утешить ученицу. – Не плачь, Люсик-Недоучка. Зато теперь ты точно запомнишь, и как на самом деле выглядят эльфята, и как нужно делать свою метлу, и, главное, поймешь, наконец, что слушать на уроках необходимо!

– Так значит, все в порядке? – еще раз переспросила Люсик, успокаиваясь. – Значит, я не потеряла младенца, да?

– Да. Но ты потеряла другие очень ценные вещи – время и доверие. Ты нарушила множество правил, пытаясь колдовать без присмотра! Такие вещи, увы, не остаются без внимания… Ты даже сама не знаешь, что натворила… – пани Ве’Дунья выглядела очень обеспокоенной.

Люсик огляделась. Да уж, натворила, она, конечно, совершенно ужаснейший бардак…

– Знаете, – тут же нашла себе оправдание Люсик. – Это не я. Это все пророчество виновато!

– Вот как?! – седые брови Заглавной Ведьмы вдруг подпрыгнули вверх и скрылись под шляпой.

– Да. Какая-то книжица напророчила маме, что я захочу полететь и это приведет к ужасным последствиям. Вот, – Люсик развела руками, показывая на свою комнату, – Уже привело!

– Если бы все было так просто… – с настоящей тоской в голосе произнесла пани Ве’Дунья. – Увы, это еще далеко не все ужасные последствия твоих поступков… Ладно, сейчас я немного помогу тебе. Вот тебе первое мое волшебство.

После очередного взмаха плаща пылесос-ракета вздрогнул и заурчал.

– Я немного починила этот пылесос, чтобы вернуть его хозяину в том состоянии, в котором ты его взяла. Вот тебе второе волшебство! – торжественно продолжала Заглавная Ведьма.

На экране телевизора Люсика вдруг появилось крыльцо магазина «Все для дома». Оперевшись на перила там стояла знакомая Люсику продавщица и о чем-то тихонько переговаривалась с тем самым мужчиной-тенью, что продал пылесос. Продавщица явно была испугана, а мужчина, напротив, очень доволен тем, что говорил.

– Забыть! Забыть! – прокричала им пани Ве’Дунья и направила в их сторону какие-то заряды.

Продавщица тут же снова стала похожей на манекен из магазина, одела на лицо дежурную вежливую улыбку и поинтересовалась у мужчины-тени:

– Вы что-то хотели приобрести?

Мужчина несколько раз пожал плечами и озадаченно огляделся.

– Нет, кажется, просто смотрю, – ответил он, явно пытаясь сообразить, где находится.

Продавщица не стала продолжать разговор со странным посетителем и поскорее снова зашла в магазин.

В тот же миг у ног мужчины-тени вдруг возникла коробка с пылесосом. Тень вздрогнул, отшатнулся и с криками бросился бежать. В тот же момент в карман Недоучки вернулись уплаченные за «Ракету» деньги.

– Спасибо, – кивнула Люсик, – Вы не думайте, я положу в копилку… Ну а третье волшебство? – хитро сощурилась она.

– Это какое же?!

– Ну, вы же видите, какой разгром устроил мне тут этот пылесос, – подсказала Люсик, изо всех сил стараясь состроить самое, что ни на есть, невинное выражение лица. – Нужно убрать все до прихода мамы…

Вот тут-то Ве’Дунья и рассердилась по-настощяему:

– Нельзя привлекать волшебство туда, где можно обойтись обычными средствами! – прокричала она. – Люсик, ты когда-нибудь научишься подчиняться общим правилам?! Уборку ты сможешь сделать и сама! – Заглавная Ведьма в последний раз взмахнула плащом, прекращая снег. – Моя помощь тебе в ближайший час не понадобится! И не вздумай спорить! Подумай лучше над общим своим поведением!

После этих слов заглавная Ведьма даже задымилась от негодования и испарилась, оставив после себя легкий запах гари.

– Эх, – тяжело вздохнула Люсик, хватаясь за ведро с тряпкой, – И зачем тогда вообще становиться ведьмой, если всё приходится делать самой?

Но ворчала она, конечно, понарошку. В душе Люсик была очень рада, что вся эта страшная история так хорошо закончилась. Хорошо, что сейчас не Рождество…

По мере продвижения уборки, настроение у Люсика все улучшалось. Тем более, оживленные мамой домашние вещи решили поощрить вдруг проснувшееся трудолюбие юной хозяйки. Все дружно они помогали Люсику наводить порядок и уже через сорок минут, квартира была в совершенно нормальном виде.

Люсик уже собиралась связаться с Джоном, чтобы вместе посмеяться над смешной историей, как вдруг… Телепатический вызов известил, что Люсик немедленно должна явиться на суд наставников.

«Хранитель ближайшего Выхода ждет вас. Постарайтесь не опаздывать…» – сообщалось в конце вызова.

Только сейчас, немного задумавшись, Люсик поняла, сколько ужасных преступлений совершила всего за один день. Разговаривала с простыми людьми о волшебных вещах, ругалась с домашней утварью… И, главное, всю дорогу колдовала без присмотра и натворила этим много ужасных вещей…

– О Великая Энергия! – взмолилась Люсик. – Пожалуйста, сделай так, чтобы они меня не разжаловали!!! Наставники ведь тоже люди, они ведь могут хоть раз в жизни оказаться не такими строгими и черствыми, как велит закон!

НАСТАВНИКИ ТОЖЕ ЛЮДИ?

Как только показываемая голограммой Люсик произнесла последние слова, пани Ве’Дунья выключила изображение.

– Признаться, я не собиралась раскрывать суду все преступления Люсика. – продолжила Заглавная Ведьма, на этот раз, разоблачая себя. – Я хотела просто предупредить вас, показав, как она чуть не пробудила Крысовского, сделать Люсику строгий выговор и навсегда отучить ее от встреч с повстанцами. Но Книга Пророчеств… Пока пани Ве’Ревка получала свою долю пророчества, я получала – свою. Книга сказала, что, если я не хочу ужасных неприятностей для всей заочной Академии, то я обязана рассказать вам открыто обо всех-всех провинностях Люсика. – говоря это, пани ВеДунья смотрела куда-то в сторону. – Что ж, я рассказала. Что будем делать, господа наставники??? – голос Заглавной Ведьмы слегка дрожал. По всему было видно, как тяжело ей дается полное разоблачение ученицы. Какой бы строгой и непредсказуемой ни была пани Ве’Дунья, она все равно любила каждого ученика Заочного Отделения и искренне переживала за всех будущих ведьм и ведьмаков.

– За один день эта девочка едва не пробудила сразу трех опасных разжалованных повстанцев, – задумчиво проговорил кто-то из наставников. – Злодея Крысовского, афериста Теневика и их подружку Милочку… – говоря, выступающий еще раз прокручивал кадры из голограммы. Люсик поняла, что мужчина-тень и продавщица из магазина тоже разжалованные повстанцы. – Кстати, последнюю я бы и сам не против пробудить. Она ведь раскаялась!

– «Раскаяние не освобождает от разжалования», – гласит закон! – возразили докладчику. – Преступник должен быть наказан, и точка! И если на свете завелась девочка, способная развеивать это наказание – ее нужно обезвредить!

– Это верно, это правильно… – послышалось со всех сторон. – Тем более, что формально – поводов больше чем предостаточно. За один день Люсик нарушила столько законов, что мы можем применить к ней любую меру наказания!

Люсик, съежившись, попятилась в дальний угол…

– Погодите! – вдруг перекричала всех пани Ве’Ревка. – Я должна сказать… Пророчество! Книга сказала мне, что в самый критичный момент, я должна применить искусство разоблачающего рева. И тогда все покажут свои истинные лица, и все станет на свои места! – предрекла она… Как думаете, может, сейчас этот момент уже настал?

– Применять разоблачающий рев на коллегах?! – недовольно зароптали присутствующие… – Да как вы смеете даже думать о таком?! Книга и сама не совсем в себе, и вас тоже сделала ненормальной!

Пани Ве’Ревка владела искусством разоблачающего рева в совершенстве. Каждый, кто впускал его в душу, тут же впадал в транс и рассказывал все свои самые сокровенные тайны. Во избежание обид, пани Ве’Ревке было запрещено применять разоблачающий рев на коллегах без крайней необходимости. Да и вообще на суде наставников только Заглавная Ведьма имела право применять колдовство. Все остальные должны были обходиться обычными средствами.

– А мне, пока я слушала свою часть пророчества, Книга сказала следующее: «И многие наставники попробуют помешать справедливым деяниям! Попробуют околдовать честных судей! Не позволяй им применять колдовство на заседании!» – быстро проговорила пани Ве’Точка. – Выходит, зря я не верила Книге? То, что она говорила – сбывается. Пани Ве’Ревка надумала попрактиковать на нас свои навыки…

– Возмутительно! Ужасно! И все из-за какой-то незадачливой девчонки!

– Неправда! – закричала Люсик, чувствуя, как глаза становятся мокрыми от слез. – Книга сегодня читала только три пророчества! Она сама говорила мне!

– Люсик! – строго прикрикнула Заглавная Ведьма. – Веди себя прилично! Не выкрикивай!

«Всем можно выкрикивать, а мне нет?!» – мысленно набросилась на наставницу Люсик.

«Именно» – сухо отрезала Заглавная Ведьма. А потом внезапно посмотрела Люсику в глаза и… подмигнула, – «Запасись терпением, ведьма.» – сказала она. – «Главное – не горячись.»

– Просто поразительно, как за такой короткий промежуток времени наша Люсик умудрилась встретиться со столькими повстанцами сразу… – взял слово Ве’Лосипед. – Я ни на миг не поверю, что Люсик пробуждала их специально. Скорее беда, а не вина нашей подопечной в таком странном свойстве. Но это не меняет дела. Увы, Люсик-ведьма представляет серьезную опасность и нашему обществу, и самой себе…

– Видимо, энергия, которую выплескивает в свет Люсик, пытаясь колдовать, обладает какими-то специфическими пробуждающими от разжалования свойствами. – кто-то из преподавателей старших классов попытался подвести под происходящее строго научную основу. – Вы же знаете, потребляем мы все одинаковую энергию, а вот выплескиваем – каждый свою, уникальную… Видимо бедной девочке не повезло. Ее энергия вредна для мира…

– Да, как ни крути – придется разжаловать… – послышалось отовсюду.

– Не бойся, девочка, – попытался утешить подсудимую пан Ве’Ртолет. – Тебе самой будет значительно лучше, если ты забудешь о нашем волшебном мире. Иначе же, представь, каждую секунду ты будешь пребывать в ужасном напряжении. В каждом встречном тебе будет мерещиться разжалованный повстанец и ты будешь бояться лишний раз пошевелиться, чтобы нечаянно не взбаламутить вокруг себя энергию и не начать пробуждать его…

– Что ж! – Заглавная Ведьма нехорошо сощурилась. – Предложения высказаны, обвинение сформулировано… Что теперь?

– Как что? Слово защиты! – посыпались подсказки с разных сторон. – Слово защиты! Вы, пани Ве’Дунья – личная наставница обвиняемой, вам и защищать…

Люсик приготовилась к решительному бою. Она прекрасно понимала, насколько много зависит сейчас от того, как выступит Заглавная Ведьма. «Ох, пани Ве’Дунья, не подведите!» – мысленно взмолилась она.

– Мне нечего сказать! – вдруг ошарашила всех Заглавная Ведьма. – Мне совершенно нечего сказать…

«Нет! Не может быть! Вы бросили меня, вы предали меня, да?» – Люсик попросту не верила в происходящее. – «Как такое может быть, пани Ве’Дунья? Три года вы были моей личной наставницей! Три года вы опекали меня! Три года я верила вам и старалась быть послушною… И вот теперь меня хотят разжаловать, а вам – нечего сказать?!» – в отчаянии Люсик посылала в Заглавную Ведьму мысленные сигналы и с ужасом понимала, что они не долетают до наставницы. С невозмутимым выражением лица пани Ве’Дунья смотрела прямо перед собой. Сознание ее было прочно закрыто от любых телепатических обращений. Заглавная Ведьма отказывалась слышать упреки своей подопечной…

– Ну, тогда, может быть, сама обвиняемая может что-то сказать в свое оправдание? – осторожно поинтересовалась пани Ве’Ревка. – Должен же кто-то выступить со стороны защиты до принятия решения о разжаловании. Так положено по всем правилам… – пояснила свое волнение наставница…

«Положено по правилам! – пронеслось в мыслях Люсика. – Они все уже решили, и слово защите хотят дать просто из вежливости… Мои просьбы ни на что тут не повлияют…»

– Нет! – шмыгнула носом Люсик и тоже уставилась прямо перед собой. – Мне тоже нечего сказать! Защита будет молчать!

– Ну, тогда… – пани Ве’Ревка совсем растерялась, – Давайте голосовать…

– Нет-нет-нет, подождите! – из-за окна послышались знакомые Люсику голоса. Поначалу девочка даже не поверила своим ушам. – Откройте ставни, а то мы сейчас упадем!!! – кричали из-за окна… – Не имеете права не впустить нас! Мы – представители защиты!!! – солидным тоном кричал из-за закрытых ставен… Джон!!!

СЛОВО ЗАЩИТЫ

– Дети?! Без вызова?! Сами?! Самостоятельный телепатический сбор?! – наставники никак не могли прийти в себя.

– Люсик, пойдем со мной! – строго приказала пани Ве’Дунья, оттаскивая подопечную от щели между ставнями. Облака Сознания, парящие по ту сторону окна – такие родные, такие знакомые и привычные – снова вселили в душу подсудимой надежду. Но долго радоваться не пришлось…

– Ученики заочного отделения не должны знать друг друга в лицо! Не забывай, что ты здесь сейчас в реальном обличье! Идем! – пани Ве’Дунья взяла Люсика за руку и повела в Зашкафье. За большим книжным шкафом, как рассказывала когда-то Заглавная Ведьма, находился закуток, в котором она любила отдыхать от работы. На тумбочке здесь стоял большой самовар, а рядом – две маленькие табуретки.

«Люсик, где ты?!» – услышала юная ведьма вызов Джона. – «Неужели ты уже не слышишь меня?! Где ты?!»

«Пани Ве’Дунья увела меня с глаз долой, – спустя миг отреагировала Люсик. – Ох, Джон, скажи, мне не снится все это?! Вы действительно явились на суд?! Вы действительно…»

«Подумаешь, – безразлично хмыкнул Джон, но по интонациям Люсик поняла, как он очень рад, что сумел поразить одноклассницу. – Ты же знаешь, наш класс энергией не корми, дай как-нибудь набедокурить. Как только разговор с тобой оборвался, я решил не тратить энергию на пустую болтовню, не стал перезванивать тебе, а вместо этого организовал общий телепатический сбор класса. Староста я или нет, в конце-то концов?! Когда я сообщил ребятам, что тебя могут разжаловать, мы страшно обеспокоились. И тут нас словно осенило – во что бы то ни стало, мы должны донести до суда свое мнение!»

«Какое мнение?» – Люсик уже ревела в три ручья и страшно боялась, что мысленные интонации выдадут это Джону.

«Какое? Ну, – Джон смутился, – Что ты хорошая ведьма, отличный товарищ и все такое прочее… Не могут же они не учитывать мнение коллектива, вынося приговор, правда? Ведь не могла же ты натворить что-то совсем ужасное…»

«Ох, Джон!» – только и смогла проговорить Люсик. Она прекрасно понимала, что мнение класса не сыграет никакой роли. Наставники ведь тоже люди. Им некуда деваться! Или постоянно опасаться пробуждения повстанцев или разжаловать Люсика. Третьего – не дано. Насколько бы сильно многим из них ни хотелось вырастить из Люсика настоящую ведьму, они попросту не могли поставить Волшебный Мир под угрозу… Чтобы ребята сейчас ни говорили на суде, Люсика все равно разжалуют… И, самое ужасное, что после этого Люсик забудет всех своих одноклассников, и сколько бы ни звал ее Джон, она не отличит его телепатический вызов от навязчивого жужжания мухи…

– Пани Ве’Дунья, – подавив гордость, попросила Люсик. – Я хочу послушать, что будут говорить ребята. Позвольте мне услышать слова защиты…

– Я твоя защита, – ворчливо заскрипела наставница. – Меня и слушай! Думаешь, я просто так подсказывала твоим одноклассникам дорогу сюда и подбрасывала им идею явиться на суд? Конечно же, нет. Конечно же, не просто так. Не появись они тут, у меня совсем не было бы времени поговорить с тобой. Мыслеобмен там, на суде, наверняка прослушивается. А тут, в Зашкафье, я могу говорить начистоту, ничего не боясь…

– Не боясь?! – с расширенными от удивления глазами повторила Люсик. В голове ее совершенно не умещалось, что Великая Древняя Заглавная Ведьма может чего-то бояться…

– А ты как думала? Жизнь – загадочная штука. Чем дольше ее живешь, тем меньше понимаешь… Знаешь, что на самом деле сказала мне в этот раз пророческая книга? Против меня готовится заговор! Самый настоящий заговор! Кто-то из наставников хочет хитростью занять место Заглавной Ведьмы… Глупцы, они даже и не догадываются, насколько это сложная и неблагодарная должность!!! Ответственности полные сутки, а благодарности – никакой… Стоит тебе хоть на миг сделать вид, будто отказываешься от своих подопечных, как они тут же с легкостью верят в твое предательство и посыпают тебя упреками…

Люсику стало очень стыдно.

– Простите пани Ве’Дунья, я не догадалась, что это вы специально… Я и впрямь подумала, что вы бросаете меня… – Люсик никак не могла определиться, что проделывает ее лицо – улыбается или плачет. С губ никак не сгонялась улыбка, но глаза при этом не переставали исторгать слезы…

– Если бы не боялась, что они развалят все заочное отделение, нарочно ушла бы с должности, чтоб посмотреть, как новая Заглавная Ведьма будет справляться с обязанностями…

– Новая Заглавная Ведьма?! Но кто смеет строить против вас козни?!

– Не знаю, – просто ответила пани Ве’Дунья. – И, знаешь, даже не хочу знать. Заговор сорван, и ладно.

– Сорван?! – Люсик, похоже, превратилась в попугая, и теперь только и могла, что повторять отдельные фразы наставницы.

– Ну, будет сорван, – поправилась Заглавная Ведьма. – Вообще-то все зависит от тебя. Но об этом – позже. Прежде хочу успокоить тебя – никаким пробуждающим действием на разжалованных повстанцев ты не обладаешь.

– Но как же я тогда будила их?! – удивилась Люсик.

– Самым естественным образом. Запрещенное колдовство в принципе пробуждает в разжалованных воспоминания об их прошлом. Это показали новые научные исследования, результаты которых ученые еще не огласили.

– Но почему же книга тогда обвиняла меня в этом?

– Книга? Нет. Книга говорила совсем о другом. О том, что ты, Люсик – будущая предводительница повстанцев. Ни о каких «пробуждающих способностях» пророчества не говорили… Просто некто, кто слышал о том, что книга прочит тебя в повстанцы, узнал о воздействии на разжалованных запрещенного колдовства и решил свести два этих знания воедино. Нужно было всего лишь собрать вокруг тебя нескольких повстанцев и вынудить тебя применить при них колдовство. Ты ведь – несовершеннолетняя, значит, любое твое волшебство – незаконно. Вспомни, ты и сама не знаешь, что толкнуло тебя напасть на Крыса или отчего ты вдруг решила, будто сестренка Пяточкина – подменыш и помчалась в магазин «Все для дома». Да еще и не как-нибудь, а с такими глупыми вопросами… И не просто так, а включая потайное зрение при простых смертных…

Люсик припомнила весь свой день и поняла, что действительно вела себя, как-то очень странно. Будто под гипнозом…

– Но зачем, зачем кому-то понадобилось так жестоко обходиться со мной? Кому я мешаю?!

– Наоборот, глупое создание! – пани Ве’Дунья, как обычно, когда Люсик не понимала каких-то простых вещей, начала серьезно раздражаться. – Ты – не мешаешь, ты помогаешь злоумышленникам. Им нужно накопать против меня побольше обвинений, чтобы призвать всех сменить Заглавную Ведьму. Зацепка уже есть – я услышала пророчество о повстанцах, но все равно приняла тебя в Академию. Увы, к сожалению моих недоброжелателей, одного этого мало для того, чтоб обвинить меня в нарушении законов. Вот если бы пророчество начало сбываться, а я все равно покрывала бы тебя и не предала разжалованию, тогда можно было бы смело утверждать: пани Ве’Дунья совсем не заботится о благе волшебного общества и покрывает опасную девчонку…

– Те, кто хочет отобрать у вас управление отделением, нарочно выставили меня преступницей, потому что были уверены, что вы не станете отдавать меня суду?! – догадалась Люсик. – То-то они перепугались, небось, когда пани Ве’Ревка предложила применить разоблачающий рев. А Книга, выходит, хотела их рассекретить, да? – до Люсика начало доходить происходящее. – А если бы вы не стали вызывать меня на суд, то злоумышленники вызвали бы на суд вас и обвинили бы в покрывательстве…

– Ага, – хихикнула Заглавная Ведьма. – Но я оказалась мудрее. И суд созвала, как положено, и все-все факты этому суду выложила, и даже сделала вид, что кое-что хотела утаить, но вовремя раскаялась, и даже признала необходимость полного твоего разжалования…

– Пани Ве’Дунья, – Люсик снова почувствовала, как ее охватывает отчаяние. – Я правильно понимаю? Мнение моих одноклассников ничего не изменит. Их приход был нужен лишь, чтобы у вас был повод завести меня сюда, не вызвав лишних подозрений, да?

– Зашкафье сейчас единственное место, где я могу говорить, не опасаясь подслушивания… – согласно закивала пани Ве’Дунья. – Хитро я придумала, да? Не переживай, идея собрать класс и придумать, чем тебе помочь, действительно принадлежала Джону. Тут я на него никакого влияния не оказывала…

При других обстоятельствах Люсик обязательно смутилась бы, но сейчас она думала совсем о другом.

– И что теперь? – спросила она уже без всякой надежды. – Ваша хитрость зайдет еще дальше, да? Вы спокойно примете решение суда о моем разжаловании и честно отправитесь наблюдать исполнение приговора? И, кроме всего прочего, по степени досады, исходящей от каждого из судей, вы сможете узнать, кто именно затеял против вас все эти козни…

– Разумеется, – спокойно ответила Заглавная Ведьма. – Суть в другом. В том, что в это время будешь делать ты!

– Я? А что я могу поделать?

– Вспомни, что ты просила у зеркала в приемной, пока ожидала приглашения, – подсказала Ве’Дунья. – А теперь вспомни, что это за зеркало… Ну?

И тут Люсика осенило.

«Джон!» – неистово завопила она в мгновенно созданный телепатический канал. – «Мне срочно нужен конспект лекции о зеркалах. Я не записала ее…»

«Люсик, сейчас не время! – поразился Джон. – Мы полчаса рассказывали о твоих достоинствах, но ничто не помогает. Наставники рыдают, но все равно голосуют за твое разжалование. Сейчас идет последнее, третье из возможных переголосований. Результаты двух предыдущих пани Ве’Ревка объявляла недействительными. То один, то другой преподаватель впадал в истерику и причитал: «Ох, я не могу, ох, я не правильно поднял руку, ох, давайте переголосуем…» Люсик, Люсик, они опять голосуют за разжалование!!! Сейчас нас будут отправлять по домам…»

«Джон, спасибо, – Люсик вспомнила, что мыслеобмен в зале прослушивается, и попыталась говорить как можно более правдоподобно. – Именно поэтому я и хочу посмотреть конспект тех лекций, что не записывала! Хоть перед полным забыванием узнаю, о чем в них шла речь… А то ведь так никогда и не доведется больше почитать ни о чем волшебном…»

«Ты сошла с ума!» – как-то уж очень восторженно прошептал Джон, но копию страничек своей памяти послушно переслал.

Люсик отключила связь и принялась просматривать информацию. Пани Ве’Дунья спокойно попивала чай, и даже не пускалась в свои обычные нотации о том, как важно записывать лекции на уроках.

«Итак, – Люсик уже почти знала рецепт победы. – Зеркало в приемной пани Ве’Дуньи – старинное, исполняющее желания. Оно довольно капризно и не станет общаться, с кем попало. Большую часть времени оно ничего и никого не отражает. Но если человек, смотрящийся в него, кажется зеркалу интересным, оно, забавы ради, показывает его отражение…»

– Стоп! Но ведь я отражалась в зеркале! Выходит, я понравилась ему…

«Если понравившийся зеркалу человек очень сильно чего-то хочет, он должен произнести свое желание вслух. Если зеркало согласится выполнить это желание, оно мигнет ослепительной вспышкой. Тогда, в течение суток, подружившийся с зеркалом человек может подойти к нему и сказать: «Спасибо, я действительно нуждаюсь в исполнении моего желания». В тот же миг желание исполнится… Но вообще-то все это больше из разряда сказок. История знает всего пару десятков случаев, когда человеку удалось подружиться с зеркалом. И всего в трех из них зеркало сочло желание этого человека действительно достойным…»

– Но ведь… Но ведь… – Люсик вспомнила, как отойдя от зеркала, произнесла нечто вроде «только бы всего этого никогда не происходило, только бы этот день начался по новой, причем, желательно, с самого утра…» – Пани Ведунья, но ведь я видела вспышку в зеркале после того, как загадала свое желание…

Пани Ве’Дунья молча кивнула.

– Пани Ве’Дунья… Но как же это… Но, выходит… Ведь и вы тоже все забудете, и для вас тоже этот день начнется с самого начала… А ведь без сегодняшнего дня вы не будете знать, кто устраивает против вас заговоры…

– И не надо! – Заглавная Ведьма брезгливо поморщилась. – Еще не хватало хранить в голове информацию о всяких грязных заговорах… Знаешь, некоторые наставники, ведь, как дети. Им сто раз нужно обжечься на чем-то, чтобы понять, наконец, что делать это не следует. Если заговор несколько раз подряд сорвется, я надеюсь, мои милые злоумышленники одумаются и успокоятся… Мне скучно сражаться с ними… Пусть лучше сами одумаются.

– Но почему вы так уверены, что заговор не состоится? – не отставала Люсик. – Ведь если день начнется сначала, то он может пройти один в один так же, как прошел.

– Не может, – заверила Заглавная Ведьма. – Ведь из-за всех своих сегодняшних злоключений ты стала чуточку сильнее. Не замечала? И устойчивый канал к Джону открыла в считанные секунды, и конспект о зеркале прочла без всяких трудностей. Экстренные ситуации делают нас сильнее, Люсик – запомни это. И сила – не подаренная, а честно наработанная. Значит, она останется с тобой несмотря даже на то, что все мы перенесемся в утро сегодняшнего дня. Понимаешь? Теперь тобой не так-то легко управлять. Надеюсь, ты не позволишь довести себя до такого возмутительного нахальства, как колдовство без присмотра и прочее нарушение законов!!! Впрочем, все зависит от тебя, Люсик. Посмотрим, многому ли научила тебя эта история… – Заглавная Ведьма мальком глянула на настенные часы и сделалась вдруг очень торжественной. – А теперь – идем! Нам предстоит выслушать обвинение и приговор… Надеюсь, ты знаешь, что делать…

– Знаю-знаю, – испуганно затараторила Люсик. От осознания предстоящих событий, ей делалось как-то не по себе. – Сейчас выслушаю приговор, отпрошусь на секундочку выйти, подойду в приемную к зеркалу, скажу ему, что желание действительно стоит исполнить и… Пани Заглавная Ведьма, неужели все это и впрямь возможно?

Пани Ве’Дунья исподлобья глядела на свою подопечную и явно теряла терпение….

– Сейчас уже иду, – снова запричитала Люсик. – Пани Ве.’Дунья, я только хотела сказать… Знаете, а ведь выходит, что вы действительно меня покрываете. Можно ли оставлять в Академии ту, кому суждено стать предводительницей повстанцев?

– Знаешь, давай решать проблемы по мере их возникновения., – с усталой улыбкой вздохнула Ве’Дунья. – Сейчас нам нужно всего лишь разрушить заговор в Академии. А твое будущее повстанчество – это ведь уже совсем другая история и совсем другое приключение…

ЭПИЛОГ

– Воронкина? – Ксюша Александровна очень удивилась, что Леночка Воронкина подняла руку еще даже до того, как она окончила формулировать вопрос. – Ну хорошо, Леночка, выходи к доске.

– Итак, Закон Всемирного тяготения! – торжественно начала Люсик.

По мере того, как она отвечала, глаза завуча – Крысовского Николая Никифрововича – наполнялись скукой. Нет, в этом классе ему явно было нечего делать. Дети тут, судя по всему, собрались прилежные, отвечали хорошо и явно знали предмет. Похоже, написать жалобу на эту странную затею под назанием Естествоведение – не удастся.

„Ну, ничего! Может, с открытым уроком у семиклассников мне больше повезет…” – утешил себя завуч и уткнул нос в свой блокнот. Происходящее в классе больше не интересовало его.

Люсик Воронкина окончила отвечать и весело улыбнулась. Сегодня у нее было на удивление замечательное настроение. Ообычно по утрам Люсик так сильно хотела спать, что страшно опаздывала и все время ругалась с домашними. Но вот как раз сегодня на Леночку нашла неверотяная бодрость. Проснувшись за пару минут до будильника, она даже подшутила над ним: положила одеяло так, будто сама все еще лежит в постели, укрытая с головой. Включившийся в нужную минуту будильник долго возмущенно пищал, прыгая вокруг кровати, а потом… вы не поверите?! … подговорил чайник облить спящую хозяйку водой!!! Каким же было удивление домашней утвари, когда хохочущая Люсик – уже одетая, умытая и причесанная – выскочила из коридора и принялась убирать постель….

Приключение второе: РАБОТА НАД ОШИБКАМИ

СПЛОШНЫЕ НЕСУРАЗИЦЫ

– Ну что, что ты так смотришь?! Мне больше писать нечего! – шипела Люсик Воронкина, затравлено косясь на бездушные, светящиеся зловещим желтым огнем крокодильи глаза. – У-у-у, чучело безмозглое! – вконец разозлилась начинающая ведьма и даже отложила ручку в знак протеста.

Крокодил неожиданно громко и скорбно вздохнул, гордо отвернулся и, неуклюже переставляя когтистые лапы, уполз на дальний угол стола. Люсик звонко клацнула отвисшей было челюстью. Вообще-то девочка думала, что перед ней действительно чучело, а вовсе не настоящее животное. То есть, от пани Ве’Дуньи – Заглавной Ведьмы заочного отделения Академии Волшебства, – всего можно было ожидать, даже живых крокодилов… Но, все-таки…

– Ладно, поняла, – примирительно заявила Люсик, решив ничему не удивляться, и снова принялась за писанину.

«Провинность двадцать третья, – аккуратно вывела она. – Клевета на живых существ». В столбце «Разъяснения» Люсик написала: «Обзывала живого крокодила бездушным надзирателем и чучелом». А в графе «Оправдания» многозначительно заметила: «Предупреждать же надо!»

– Все? – стараясь скрыть раздражение, снова поинтересовалась Люсик у крокодила. И опять глаза надзирателя блеснули в ответ непреклонным желтым цветом. – Несправедливо! – заныла Люсик. – Ты это просто из вредности делаешь!!!

Десятилетняя Люсик – начинающая ведьма, оканчивающая третий год обучения в Академии – безвинно погибала в кабинете своей персональной наставницы и главной преподавательницы заочного отделения – пани Ве’Дуньи. Никогда еще уроки не давались Люсику с таким трудом!

Даже в реальном мире, где Люсик звалась Леночкой Воронкиной и ходила в обычный 5-й класс общеобразовательной школы, все было не так сложно… А ведь домашние задания там задавали ежедневно, а уроки длились по полдня! Не то, что в ведовской Академии, где обучение заочное, на дом ничего не задают, а на занятия вызывают всего четыре раза в неделю…

М-да, все на заочном отделении было бы легко и здорово, если бы не какие-то постоянные нововведения и странные испытания, которыми пани Ве’Дунья щедро пичкала своих воспитанников.

– Нет, ну придумают же! – возмущенно бубнила Люсик себе под нос, осуждая порядки Академии. – «День работы над ошибками»!!! Что за садистские методы обучения?! Небось, опять что-то напутали… Подсунули мне бракованного крокодила, а я – страдай…

Люсик, прекрасно знала, что в Академии все время творятся какие-нибудь нелепицы, потому считала себя вправе возмущаться. Нет, ну, правда!


То пан Ве’Лосипед – бывший леший, обучающий теперь ведьм и ведунов педагогической работе с животными – потребовал, чтобы каждый ученик завел у себя дома какого-нибудь зверя и обучил его говорить. Сам пан Ве’Лосипед необычайно гордился стаей говорящих и здравомыслящих лосей, которую воспитал. Он призвал всех учеников добиваться подобных успехов и искренне удивлялся, отчего это невозможно. Забыл, вероятно, что сам он проживает в лесу. Причем, в лесу Волшебного Мира. А Люсик и все ее одноклассники живут в Реальном Мире. Разумеется, выполнение просьбы наставника вызвало некоторые проблемы.

Люсику еще повезло: ее родители были волшебниками, потому к появлению в доме картавящего, но все же пытающегося говорить вороненка отнеслись с должным терпением. А вот бедный Джон – староста и самый большой друг Люсика – вынужден был практиковаться на уже имеющемся дома взрослом коте. Ведь не так просто объяснить родителям, которые ничего не знают о Волшебном Мире, необходимость завести дополнительное домашнее животное!

Джон всегда хорошо учился, слыл талантливым ведьмаком, потому никто из одноклассников не удивился, когда его кот заговорил. А вот мама Джона, услышав от любимого Пусика хриплое: «Р-р-рыбки мне, р-р-рыбешечки!» удивилась. Причем так сильно, что пришлось срочно вызывать пани Ве’Сну из Академии, которая погрузила маму Джона в целебный успокоительный сон. Бедной Джоновской маме внушили, что говорящий Пусик ей приснился, а самого Пусика, вместе со всеми животными, которых ребята уже успели «разговорить», спешно обработали зельем забвения – зверушки тут же забыли, что были слегка очеловечены…

Говорят, пан Ве’Лосипед получил тогда строжайший выговор от Заглавной Ведьмы. Оказывается, он просто не подумал, что несовершеннолетним нельзя колдовать без присмотра взрослых, и что даже слабенькое «заклинание понимания», которое приручает животных, тоже является колдовством… Осознав свою вину и разобравшись, что говорящие коты, черепахи и кролики могут шокировать простых людей, пан Ве’Лосипед, начал страшно переживать. И по сей день, каждый урок с тех пор он начинал ритуальной фразой: «Чтоб не повторять прошлых ошибок, хочу напомнить: все сведения, полученные тут, можно применять только в Волшебном Мире!»


Или вот еще пример путаницы в Академии. Как-то класс Люсика собирались подвергнуть несправедливому наказанию. Это, как раз – не путаница, это как раз – закономерность. Любое недоразумение в Академии сразу же ставили в вину ученикам и наказывали класс, а не преподавателей. Путаница началась позже. Пока же ребят обвиняли в том, что они обидели пани Ве’Точку – преподавательницу по Травоведению, обучающую варить всевозможные растительные отвары.

Началось все с того, что Пани Ве’Точка принялась обучать класс готовить отворотное зелье.

– Немного коры американской вонючки, щепотка засушенных скунсовых ягод из эльфийских лесов, пара кубиков плесени, сок обычной волчьей ягоды… – диктовала она и бросала нужные растения в небольшой котелок, с кипящей водицей из торфяных болот юга. При этом от зелья уже исходил совершенно непереносимый, ужасный запах. «Отворачивающие» свойства зелья были, так сказать, на лицо. Точнее на лице – на морщащемся лице пани Ве’Точки, которая то и дело промокала слезящиеся глаза платочком.

– Все! Точка! – сказала, наконец, наставница.– Зелье готово! Остужаем, сливаем в специальный флакон, открываем заклинательную книгу…

И, надо же, именно в этот момент Люсику ужасно захотелось поделиться с одноклассниками парочкой мыслей:

«Думаю, в этом зелье и волшебства-то никакого нет!» – наскоро слепив телепатический канал, мысленно обратилась к друзьям Люсик.– «Заметьте, все компоненты подобраны такие отвратительные, что отвар и без всякого колдовства способен отвратить кого угодно от чего угодно, причем навсегда»… – хихикала Люсик.

«Ой, вот бы мне это зелье пригодилось в реальном мире!» – зашептал японский мальчик Око и тут же пояснил. – «Городские хулиганы повадились ходить в наш сад обирать вишню. Угрозы и предупреждения не действуют. Одно из двух: или я убью наглецов, или воспользуюсь какими-нибудь более правильными средствами. Люсик, если ты уверена, что в этом зелье нет никакого волшебства, я, пожалуй, незаметно унесу с собой в Реальный Мир пару капель…»

Люсик не была уверена, но сообщить об этом не успела, потому что пани Ве’Точка засекла разговор и принялась ругаться:

– Что это еще за болтовня на уроке?! Вам выделяют энергию для телепатического общения с преподавателем – то есть со мной! А вы что? Тратите ее на свои хиханьки-хаханьки?! Как можно?!

Вообще-то, тратить энергию на болтовню действительно не очень хорошо, потому разговоры поутихли. Каково же было удивление класса, когда на следующий день все получили телепатический вызов на Суд Наставников. Разговор о зелье чуть не обернулся трагедией! Заплаканная пани Ве’Точка пребывала в состоянии шока. Оказалось, ей и в голову не могло прийти, что кто-то унесет капли зелья в Реальный Мир.

– Моими руками?! – причитала она. – Зелье, сваренное моими руками, могло принести вред! Ах-ах-ах! Я достойна ужасного наказания! Разжаловать меня в простые люди – и точка!

– Вы ни в чем не виноваты, милочка, – грудным басом утешала коллегу пани Ве’Ревка – наставница, обучающая ребят специальному заклинательному реву, который вводил в транс того, на чей мозг воздействовал. – Вы – не при чем! Вы ведь не знали, что детям стукнет в голову…

– Точно! – оживилась пани Ве’Точка. – Не знала! Это они, они во всем виноваты! Давайте накажем их, чтоб не повадно было. Правильно, пани Ве’Ревка, пусть им что-нибудь стукнет в голову!!! – глаза хрупкой Ве’Точки горели жаждой отмщения, и Люсик испугалась, что, несмотря на давнее запрещение физических наказаний, наставница все же воплотит свое предложение в жизнь…

И ведь вся эта паника развилась из-за сущего пустяка! Око действительно прихватил пару капель зелья в Реальный Мир. Оказалось, что оно наполнено мощным зарядом волшебства. И когда только пани Ве’Точка успела произнести заклинание?!

Вообще, Око сделал все правильно – брызнул на хулиганов зельем, произнес положенное:

– Отворотися от меня, если ты не царь-свинья, и от всех моих вещей, если ты – не дуралей! – гордо развернулся и ушел.

И тут, началось… К бедному Око явились эксперты из Волшебного Правительства и предъявили обвинение в запрещенном колдовстве. В этот же миг перед мальчиком вырос силуэт Хранителя Выхода из Реального Мира. Этот ворчливый вахтер обвинял начинающего ведьмака в незаконном пронесении через Границу Миров волшебных вещей. Потом явились контролеры из Общества Защиты Простых Людей и обвинили Око в плохом обращении с несчастными хулиганами…

В общем, только вмешательство Заглавной Ведьмы, пообещавшей устроить личный суд над Око и всеми его сообщниками, спасло мальчишку от крупных неприятностей, а его родителей – от огромных энергетических штрафов.

– Зато на наш сад больше никто не нападает, – невозмутимо ответил Око на робкие извинения Люсика. – И убивать никого не пришлось… Так что все равно спасибо, Люсик. Если бы я знал, что зелье – волшебное, не решился бы его взять… А так, ты сказала «волшебства нет» и я смог победить нахалов…

Люсик не знала, шутит Око, или нет. Может, просто не хочет показывать, что напуган. А, может, действительно победа над хулиганами ему важнее всех возможных наказаний в Академии? Кто их, мальчишек, разберет… А уж японцы – так и подавно существа непонимаемые. Похоже, и впрямь могут убить кого-то ненароком… Во всяком случае, на уроках по изучению волшебного оружия, Око демонстрировал поразительные знания и отличное владение мечом…

На всякий случай, Люсик уточнила, что случилось с мальчишками-хулиганами. Оказалось, живы. Через десять минут после применения заклинания, их уже не было в городе. Спешно эмигрировали. Сбежали, сами не понимая, отчего бегут.

– Ох, представляю, какой выброс энергии для этого потребовался! Не удивительно, что сразу все службы волшебного порядка засекли наше нарушение… – вздохнула Люсик, и тут же принялась отстаивать честь класса, представляя себя адвокатом:. – Но наказывать нас – нельзя! – горячо утверждала она. – Мы – не виноваты. Мы просто не поняли, что зелье волшебное… Мы же – не специально!

Естественно, Люсика никто не слушал. На Суде Наставников не принято было обращать внимание на мнение обвиняемых. Отпуская сознание учеников обратно в Реальный Мир, Заглавная Ведьма пообещала, что класс будет серьезно наказан.

В невероятном напряжении, с минуты на минуту ожидая страшной расправы, Люсик провела весь следующий день.

И вот тут начала твориться настоящая нелепица! Наказания не последовало! Более того, не было вообще никакой связи с Волшебным миром. Целую неделю Люсик ходила только в обычную школу. Вызовов на уроки из Академии не поступало. Поначалу ведьма-разгильдяйка радовалась возможности отдохнуть. Потом начала беспокоиться. Попытки выйти на телепатическую связь с одноклассниками ни к чему не приводили:

– Исходящие вызовы заблокированы, – вежливо отвечал оператор телепатической связи, как Люсик ни напрягала внутренние энергетические резервы. – Вы не можете пользоваться услугами телепатической связи.

Ладно, одноклассники! Но даже вызовы, посланные пани Ве’Дунье, оставались без ответа!!! А ведь персональная наставница на то и существовала, чтобы всегда выходить на связь по первому требованию… Через восемь дней Люсик не выдержала, и призналась во всем родителям:

– Я натворила ужасные вещи! – всхлипывала она, преданно заглядывая в глаза папе. – Но ты ведь не станешь меня ругать? Из-за меня Око не слушал урок и вместо того, чтобы попросту проткнуть хулиганов мечом, применил против них волшебство пани Ве’Точки. Тогда нас судили и решили наказать… И вот, с тех пор прошло уже восемь дне-е-ей… – произнесенный вслух этот срок звучал еще ужаснее, чем в мыслях Люсика. – Целых восемь днее-е-ей!

– Ну? И что? – заботливо спрашивал папа. Вообще-то он редко видел дочь в таком ужасном настроении.

– А нас до сих пор еще не наказа-а-а-ли! – рыдала Люсик.

– Но, милая, разве же это плохо? – удивился папа. Но потом, сообразив, что уже больше недели дочь не вызывают на занятия, понял, что дело не чисто.

– Давайте сейчас и разберемся, – предложила мама. Она всегда умела легко и с улыбкой разрешать любые сложные ситуации.

Мама принялась рассылать куда-то мысленные обращения, а Люсик, с папой, затаив дыхание, ждали результат. Как и все, за что бралась мама, дело решилось на удивление легко. – У вашего класса – бессрочные каникулы! – спустя уже пять минут сообщила она. А потом многозначительно глянула на папу и неизвестно к чему, задумчиво произнесла… – Все-таки замечательные педагоги у вас там, на заочном отделении…

– Кажется, Заглавная Ведьма что-то напутала, и вместо наказания, наградила нас внеплановыми каникулами, – растерянно пробормотала Люсик. И отчего-то совсем не испытала радости от этого известия.

Когда через две недели Люсика снова вызвали на занятия, она, как и все ее одноклассники, визжала от радости, клятвенно обещала, что теперь ни на миг не будет отвлекаться на уроках и чуть не расцеловала пана Ве’Ртолета, (наставника по чудоходству, умеющего великолепно летать на всех видах транспортов и без оных) урок которого стоял первым в расписании.

– Нет худа без добра, – хитро улыбалась мама, выслушивая отчет Люсика о первом дне после каникул. – Из-за ошибки Заглавной Ведьмы, ты теперь поняла, как дорога тебе учеба!

– О, эти длиннющие каникулы были хуже любого наказания! – призналась Люсик.

После этих слов мама отчего-то звонко рассмеялась. И плескающаяся после ужина в раковине посуда радостно задребезжала в такт смеху хозяйки. «Ох, Люсик, ох, развеселила!» – запыхтел электрический чайник, от смеха закипая быстрее обычного. Люсик огляделась и недоуменно пожала плечами. Оживленная мамой для хозяйских нужд кухонная утварь всегда отличалась странными реакциями на слова хозяев. Но мама-то отчего смеется?!


В общем, всевозможные нелепицы в Академии случались на каждом шагу. И то, что происходило сейчас, – Люсик была уверена, – относилось как раз к разряду таких несуразиц. Придумали же – Работа над Ошибками!!!

Нет, учеников ведовского отделения всегда пугали какими-то страшными контрольными испытаниями, которые должны были свалиться на ребят после третьего класса. Но о том, что испытания эти будут такими странными – никто не говорил.

– Это нелепая ошибка! – уверенно сообщила Люсик крокодилу. – Ты что-то напутал, и держишь меня здесь совершенно несправедливо! – крокодил никак не реагировал, и Люсик растеряла всю свою уверенность. – Я уже есть хочу! – обиженно пожаловалась она. На столе тут же образовалась тарелка с борщом.

– Скатерть-самобранку – проходили, а стол-самобранец – это что-то новенькое! – удивилась Люсик и тут же схватилась за ложку. Потом на миг задумалась, отодвинула тарелку и добавила в список еще одну запись:

«Провинность двадцать четвертая. Неблагодарность. Забыла сказать спасибо за борщ письменному столу. Я нечаянно!»

На лице крокодила ничего не изменилось… Он по-прежнему считал, что Люсик еще не дозаполнила табличку…

«Если бы эти записи видел кто-то из Реального Мира, меня бы совершенно точно забрали в психушку!» – подумала Люсик и, приступив к еде, снова – уже раз в двадцатый – попыталась вспомнить все свои провинности сегодняшнего дня. – «Да разве ж их упомнишь! Хорошо Джону, он спокойный… У него проступков, небось, раз-два и обчелся… А у меня – на целую неделю воспоминаний… Нет, ну я ведь вспомнила весь сегодняшний день! Совершенно точно, я записала уж все свои оплошности!!!»

Люсик еще раз принялась прокручивать в мыслях сегодняшние события:

ПЕРВОЕ ИСПЫТАНИЕ

Началось все с будильника, который явно сошел с ума:

– Ну что ты пищишь? – поинтересовалась Люсик, капризно приоткрыв один глаз. – Суббота ведь! В школу – не идти! Спи!

Но будильник не унимался. Пришлось вставать, чтобы отключить его вручную. Оказалось, он именно для этого вставания и пищал – хотел поделиться новостью…

– Ух ты! – поразилась Люсик. На столе лежал официальный бланк Академии. – Занятное нововведение…

Вместо привычного мысленного вызова на занятия, Люсик получила бумагу с извещением, что сегодня в Академии «День Работы над Ошибками». Выглядело извещение торжественно и официально. Причем, явиться нужно было вовсе не телепатически, а самым что ни на есть настоящим физическим образом. То есть, самостоятельно совершив переход из Реального Мира в Волшебный…

«Не прибегая к помощи взрослых!» – особо подчеркивалось в извещении. – «Это будет – первое испытание сегодняшнего дня!»


Обычно, воспитанники заочного отделения получали знания телепатически. Оставив тела в реальном мире, ребята по вызову преподавателей прилетали на уроки в виде Облаков Сознания. Наставники излагали материал, прибывая в любом, удобном для обучения обличье. Это было забавным, но за три года уже стало привычным. Люсику давно хотелось чего-то новенького… Кроме того, юная ведьма мечтала о самостоятельной прогулке по Волшебгороду – прекрасному и сказочному – единственному городу людей в Волшебном Мире. Без мамы, без контроля наставницы… Ох, это было бы здорово!

И вот, свершилось! Сейчас Люсику надлежало самостоятельно найти ближайший Выход из Реального Мира, показать Хранителю Выхода свое приглашение, убедить этого недоверчивого вахтера, что приглашение не поддельное, а потом приложить все силы и энергию, чтобы пройти сквозь ураганный Ветер Перемен миров… Сколько раз уже, отправляясь на работу к родителям, Люсик проделывала все это, крепко сжимая мамину руку. И всегда представляла, как сумеет пройти этот путь одна и как мама станет гордиться такими успехами Люсика…


Настоящее приключение, настоящее испытание! Люсик с радостью кинулась выполнять.

Долго разыскивать выход из Реального Мира не пришлось: прямо напротив подъезда Люсика обвешанная предупреждающими табличками и обтянутая со всех сторон черной клеенкою, красовалась строительная площадка. Еще вчера ее тут не было. «А завтра – уже не будет!» – поняла Люсик, ощутив едва уловимые вибрации зова, исходящие от стройки. Выходы из Реального Мира всегда тихонечко зазывали в себя проходящих мимо. К счастью, простые люди никогда не обращали внимания на такие слабые вибрации. Они и более явные признаки волшебства оставляли без внимания, привыкнув не замечать то, во что не верят…

– Куда?! Там же написано: «Стой, реставрация»! – пробубнил недовольный голос, едва Люсик попыталась незаметно прошмыгнуть за черную пленку. – Глаз да глаз за вами нужен, глаз да глаз!!!

– Вот мои документы, господин Хранитель Выхода, – Люсик вежливо улыбнулась вахтеру, протягивая извещение из Академии.

В ответ вахтер неистово замахал руками и принялся грозно гримасничать.

– Нашла что говорить! Тише надо! Тише! – зашептал он. – Показала бумажку – прошла! А говорить ничего не надо! Тут же обычный люд шастает! Увидят, заподозрят, мне потом – выговор!!!

Издревле Хранители с помощью всевозможных ухищрений маскировали Выходы от простых людей. Ежедневно каждый районный Выход менял свое место расположения, а его вахтер – внешность. Люсик всегда считала, что это – излишние перестраховки, от которых работа Хранителей становится крайне сложной…

Рассуждая об этом, юная ведьма и не заметила, как дошла уже до самой сложной части Перехода. Ветер Перемен миров свистел, колол щеки и угрожал вот-вот повалить с ног. Люсик сосредоточилась, зажмурилась и ринулась вперед. На миг девочке даже показалось, что ветер побеждает и дальнейшее продвижение невозможно.

– А-а-а-а! – закричала Люсик, почувствовав, что начинает отступать назад, упала на ветер всем весом и побежала. – Ой! – вскрикнула она уже через секунду, оказавшись в тихом последнем гроте Пещеры Междумирья. Едва удержавшись на ногах, Люсик несколько раз глубоко вздохнула. Кажется, все! Девочка уже опомнилась и напустила на себя невозмутимый вид.

– Всех-то дел! – фыркнула она. – Даже грустно, что так легко справилась!


Впрочем, печалиться было некогда. Скатившись вниз по так кстати возникшей у пещеры упругой радуге, юная ведунья оказалась не где-нибудь, а в самом Волшебгороде! Самом расчудесном городе вселенной!

Первый раз в жизни Люсик была здесь без родителей. В запасе у нее при этом имелось немного сэкономленной на мелкие шалости энергии. Можно было купить стаканчик вкуснющего кипящего мороженного, или подкрепиться хрустящими солеными леденцами с мармеладовым кремом… А сколько всего интересного можно было порассматривать?! Понимая, что имеет право исследовать любой понравившийся переулок, Люсик даже растерялась.

– Куда бы пойти?!

Встречные существа с удивлением оглядывались на маленькую девочку с двумя смешными торчащими вверх косичками и светящимися от восторга темными глазами. Вздернутый, усеянный веснушками носик, все больше и больше задирался вверх, от осознания Люикиной самостоятельности. А лица окружающих становились все более удивленными. Ребенок без сопровождения взрослых был здесь большой диковинкой:

– Ух, ты! – хором воскликнули Люсик и небольшой пожилой фей, уставившись друг на друга. Все, кого встречала Люсик до этого, были или людьми, или привычными в человеческом обществе существами, вроде эльфов, нэссов или единорогов. Их Люсик видела и раньше, когда ходила с родителями на работу в институт Невозможностей… А вот живого фея – низенького, коротконогого крылатого человечка – видела в первый раз. Он, похоже, тоже впервые лицезрел человеческого ребенка…

Фей как раз облетал свою благоухающую цветочную лавку и любовно протирал листочки каких-то экзотических растений. Завидев Люсика, он замер в изумлении. Но потом опомнился, поправил висящую на боку, словно шпага, палочку, деловито тряхнул прозрачными крылышками и заговорил на певучем наречии волшебного мира:

– Оэйра, инарэ он мио! Онустэльмэнсэ?

Люсик чуть не расплакалась от досады. Ну отчего она до сих пор не сумела хорошо выучить этот язык?! Как теперь, спрашивается, отвечать?! Встретить живого фея и ни о чем не расспросить его?! Позор!!!

«Вот же ж, придумали себе язык! – обиделась на феев юная ведьма. – Нет, чтоб на русском говорить, или уж, на худой конец, на доступном всем людям телепатчисеком общечеловеческом. Это же не языки, а сплошное удовольствие! Их учить не надо, мозги и так их знают! Ну, то есть, конечно, наши, человеческие мозги… »

В Академии Волшебства волшебномирский учили только с седьмого года обучения. Это действительно был довольно сложный язык… Нет, понимать его Люсик, примерно, понимала – не зря же все-таки была дочерью волшебников. А вот, как правильно отвечать, не знала…

– О, несовершеннолетняя барышня, оказавшаяся одна в городе! Вы заблудились? – повторил вопрос фей.

Люсик несколько раз отрицательно помотала головой, и тут же с ужасом вспомнила, что у феев, как и у жителей Болгарии реального мира, все наоборот: утвердительный кивок обозначает отрицание, а отрицательное мотание головой – согласие.

– Ойхонайте, ажке! – посочувствовал фей, что означало: «Еще и глухонемая бедняжка…» – Антэн интэн он мои! – предложил он. Люсик, в конец, растерявшись, в панике замотала и головой и обеими руками и даже одной ногой. Фей собирался немедленно отправить Люсика домой. Он уже даже потянулся к волшебной палочке…

– Нет-нет, вы неправильно поняли, не надо меня домой, я с таким трудом пробралась сюда! – затараторила Люсик, помня о могуществе волшебных палочек феев. Одного взмаха было бы достаточно, чтобы отправить Люсика восвояси…

Фей в ужасе скривился, захлопнул крыльями уши и нырнул куда-то вглубь своей лавки.

«Они не переносят звук речи реального мира!» – Люсик тут же вспомнила урок, на котором рассказывали об удивительном волшебном народе феев, – «При них можно говорить только на Волшебноязе… А еще они очень ранимы и обидчивы…»

– Оуэнамо! Эйдорукаста! Интэрэндо! – уже сокрушался бедный фей. Голос его теперь доносился откуда-то из недр лавки, а экзотические растения, мелко трепеща и попискивая, сворачивали листья в трубочки.

«Кажется, из-за меня теперь будет ужасный конфликт!» – с ужасом подумала Люсик и тут же узнала о себе много нового.

Всхлипы обиженного фея поведали целую историю. Оказывается, он первым из своего народа решил последовать примеру множества существ Волшебного Мира и переехать в человеческий город. Слух о том, что Волшебгород объединяет народы, каждому находит место и с каждым поступает по справедливости, даже почти подтвердился. Волшебное Правительство, состоящее из самых могущественных человеческих волшебников, не только позволило фею поселиться в городе и открыть свою цветочную лавку, но и пригласило его заседать на всевозможных важных совещаниях. Оказывается, Верховные люди-волшебники хотели объединять усилия всех народов Волшебного мира, чтобы уберечь этот мир от напастей и возможных нападок реальности.

О, изначально фей был в восторге от жизни в Волшебгороде! Его уважали, к его советам прислушивались. Целебные ароматы его цветов и омолаживающая пыльца, которую он перекупал у эльфов, пользовались огромным спросом… Все шло великолепно, пока фею не встретилась Люсик – нахальная девчонка с торчащими косичками, нарочно втерлась к фею в доверие, прикинувшись глухонемой. Зачем? Да чтобы потом, когда несчастный фей не будет ожидать никакого подвоха, атаковать бедные уши фея какими-то ужасными звуками…

– Немедленно сворачиваюсь! Бросаю все! Еду на родину! И всем расскажу, как ужасно обращаются с феями в человеческом городе! – причитал фей.

Дело явно принимало серьезный оборот. Не дожидаясь, пока к месту происшествия явится какое-нибудь общество защиты прав феев, Люсик послала телепатический вызов наставнице. И тут же получила страшный нагоняй.


Пани Ве’Дунья откликнулась немедленно:

«Почему задерживаешься, Люсик?!» – грозно накинулась она на воспитанницу. – «Почти все твои одноклассники уже на месте! Они сумели найти Выход из Реального мира, а ты, значит, нет?!»

Даже по мысленному сигналу было видно, что пани Ве’Дунья очень рассержена. Разумеется, ей бы хотелось, чтоб ее личная воспитанница оказалась лучше всех. А Люсик вечно что-то путала и потому отставала от одноклассников. Вот и сейчас. Оказалось, Люсик попросту не дочитала извещение до конца, чем заставила всех страшно нервничать. Причем. вызывать ученицу до ее активизации в Волшебном мире, наставница не имела права, чтобы не оказывать никакой поддержки испытуемой…

«Я должна была просто сидеть и ждать! Ужасно! Если бы я не была безнадежно седа, то поседела бы за эти полчаса! Отвратительно! Если бы я не была безмерно добра, то придушила бы тебя сейчас, Ведьма-недоучка! Ладно, ты не умеешь говорить на нормальном языке и затеваешь тем самым международный скандал!» – отчитывала пани Ве’Дунья, – «Ладно периодически ленишься и не записываешь в восприимчивые страницы памяти важные лекции о правилах общения с инородцами! Но читать-то ты умеешь?!?! Неужели сложно было увидеть, что написано в конце приглашения? «Общий сбор – в последнем гроте пещеры Междумирья! Самостоятельное передвижение по Волшебному Миру– запрещено!» – для кого, для кого спрашивается, это писали?!» – Ве’Дунья все негодовала, а Люсик, вопреки всему, чувствовала себя ужасно довольной.

Заглавная Ведьма, уже отдав все распоряжения Бригаде Перемирия с Обиженными Инородцами, везла Люсика в сторону здания Академии. В ступе наставницы Люсик всегда чувствовала себя очень уютно. Небольшая, мягкая откидная сидушка превращала ступу в настоящий двухместный транспорт. Ве’Дуньина удивительно плавная, для обычно шустрой и резкой пани, манера грести метлой придавала полету особую атмосферу. Будто ступа плыла, слегка покачиваясь на волнах…

Люсик вертела головой, и не переставала восторженно тараторить:

– Когда я вышла из пещеры Междумирья на волшебную сторону, там еще никого не было. Значит, я пришла самая первая?! Значит, я лучше всех справилась и быстрее всех одолела полосу Ветра Перемен миров?

– Может и так, Люсик, может и так, – рассеянно отвечала наставница, понемногу успокаиваясь. – Но вовсе не факт. Как ты знаешь, ученики заочного отделения не должны знать друг друга в лицо, потому Академия заранее позаботилась о том, чтобы в гроте вы друг для друга были невидимыми. Ты пробовала посылать одноклассникам мысленные сигналы? Только по ответам на них можно было определить, где находятся твои друзья…

– Не посылала, – расстроилась Люсик. Но тут же решила, что недостойно огорчаться по такому поводу. – Впрочем, какая разница, кто прибыл первым, – мудро заметила она, подражая спокойным маминым интонациям. – Главное, что все пришли!

– Нет, – сухо отрезала наставница, и голос ее стал ужасно скрипучим. Всегда, когда пани Ве’Дунья хотела продемонстрировать безразличие к каким-то очень беспокоящим ее вещам, она начинала говорить таким противным голосом. – Не все. Пугливая Инесса, например, так и не справилась с Ветром Перемен и, отчаявшись, вернулась в реальный мир. А Близнецы сочли себя умнее всех, позаимствовали у родителей метлы и попытались облегчить задачу перехода. Лень им, видите ли, пешком столько идти! Не справились с управлением, поломали родителям транспорт, сами едва живы остались… Ох, недоучки!

Люсик ошарашено замерла. Ничего себе!


Все взрослые волшебницы, волшебники, ведьмы и ведьмаки, которые обладали достаточными запасами энергии, чтобы отрыть на какое-то время свой собственный Выход из Реального Мира, предпочитали попадать в Волшебный Мир на каком-нибудь волшебном транспорте. Это было значительно быстрее. Люсик и сама с удовольствием раздобыла бы где-нибудь метлу или послушный ковер-самолет на время перехода. Но, во-первых, хотелось попытаться справиться с Ветром Перемен самостоятельно, а, во-вторых, Люсик, хоть и слыла совершеннейшей хулиганкой, на самом деле всегда старалась быть хорошей и нарушать как можно меньше законов. Использовать волшебный транспорт без присмотра взрослых строжайше запрещалось! Детям вообще мало что разрешалось по законам Волшебного Правительства. Не важно, учишься ты на Ведьму, или на Волшебницу, считаешься талантливым и умелым, или совершеннейшим недоучкой – все равно колдовать и вообще использовать какую-либо волшебную энергию ты можешь только в присутствии взрослых…


– И что?! – с замиранием сердца поинтересовалась Люсик. – Что теперь будет с близнецами и с Инессой?

– Да ничего, – фыркнула пани Ве’Дунья, и сквозь зубы, проскрипела: – Не прошли самую первую задачу контрольного дня… До самой Работы над Ошибками даже и не добрались… Остаются на второй год, что ж еще с ними может быть?


Люсик быстро-быстро заморгала, стараясь прогнать из глаз слезы…

Тихая и странная Инесса всегда казалась Люсику необыкновенной. В будущем Инесса хотела стать дипломированной ведьмой, чтобы открыть в реальном мире салон красоты и иметь право немного корректировать внешность всех желающих: «Хочу, чтобы все люди были молодыми и красивыми!» – отвечала Инесса на любые вопросы, а потом смущалась и добавляла: «Ну, хотя бы немножко…»

Люсик с Джоном частенько по-доброму посмеивались над наивной одноклассницей, мечтающей жить в обществе «Немножко молодых»… А она совсем не обижалась и всегда помогала, если требовались подсказки.

Близнецы же, в отличие от большинства одноклассников, понятия не имели, кем хотят стать. На ведовское отделение они пошли, потому что здесь же когда-то учились их родители.

«Мы наследственные свободолюбивые ведьмаки!» – гордо заявляли они, – «Так где ж нам еще учиться? И как только ты, Люсик, можешь мечтать перевестись на отделение Волшебников? Ведь у нас, на заочном, так здорово!!! И спрос меньше и дисциплина не такая строгая… Мы и в обычной школе реального мира учимся не где-нибудь, а в спортивном классе. Там тоже свободы побольше!»

И вот теперь ни загадочной Инессы, ни развеселых Близнецов больше не будет в классе. Как же так?!


– Ты лучше о себе беспокойся, – назидательно заявила пани Ве’Дунья. – Предположим, переход между мирами тебе засчитывается… Хотя правильнее было бы не засчитать! Надо же – первое же испытание, и ведьма Люсик уходит на самовольную прогулку, оставив место общего сбора без внимания!

– Я не специально! – взмолилась Люсик. – Я не знала! Я просто не дочитала и не заметила!

– Как всегда! – фыркнула пани Ве’Дунья. – Ладно, не переживай. Я уже спросила мнение совета наставников. Единогласно решено зачесть твой переход. Тебе везет…

Люсик облегченно вздохнула и тут же снова всполошилась:

– Но это – далеко не последнее испытание контрольного дня. За тобой, Люсик, накопилось уже столько провинностей, что от результатов сегодняшней работы над ошибками зависит, будешь ты переведена на следующий курс, или останешься на второй год вместе с Инессой и Близнецами… Так что, будь добра, сосредоточься и соберись! Правила Работы над Ошибками я расскажу тебе чуть позже…

Так Люсик узнала, что шутки остались позади и предстоит ужасно ответственный день.


Нет, ну надо же, именно сейчас, когда все складывается так хорошо! Именно сейчас, когда осталось только окончить третий год обучения и можно просить о переводе в Интернат! Именно сейчас ввели какое-то дурацкое испытание, которое может все испортить!

А ведь Люсик ждала возможности перевода в Интернат целых три года! Не то, чтобы юной ведьме не нравилось на Заочном Отделении. Напротив, Люсик точно знала, что больше всего на свете, проживая в Интернате, будет скучать по своим наставникам и телепатическим друзьям. Но после заочного отделения никем, кроме обычной ведьмы стать бы не получилось. А Люсик очень-очень, вы не представляете как, хотела стать могущественной волшебницей. И даже готова была для этого много лет жить и учиться в стенах таинственного Волшебного Интерната.

Поначалу родители отнеслись к мечте Люсика с иронией. Но, так как вот уже три года дочь упрямо твердила, что хочет попытаться поступить в Интернат, им пришлось подчиниться. Разумеется, экзамены можно было сдавать только в случае, если Люсик будет переведена на четвертый год обучения…


Ведьму-второгодницу никогда не возьмут в волшебницы! А значит, Люсик должна сделать все, чтобы не завалить это невесть откуда свалившееся испытание…

НАПУТСТВИЕ ПАНИ ВЕ’ДУНЬИ

– Что такое «Работа над Ошибками»?! – начала персональную лекцию пани Ве’Дунья. Люсик сидела за огромным письменным столом наставницы, а хозяйка кабинета, любезно уступив свое место, расшагивала из угла в угол. – Работа над Ошибками – это, Люсик, твой шанс исправиться! В этом семестре ты натворила столько всего, что разгребать придется долго. Располагайся поудобнее. Для начала нужно научиться признавать свои ошибки. Первое задание таково: припомни все свои провинности за сегодняшний день и заполни вот эту табличку. Только заполни – правильно!

Люсик послушно посмотрела на бланк таблички, встряхнула головой, протерла глаза и… вздохнула с облегчением:

– Всего-то! А я уж думала, тут какая-нибудь страшнющая задача. Итак, запишу все провинности…

– А потом я приду и расскажу, что делать дальше. – пани Ве’Дунья тряхнула своими вечно лохматыми, спутанными белыми волосами и нехорошо сощурилась. – Все так просто! Все так просто, Люсик, что целых десять процентов учеников не проходят это испытание и остаются на второй год! Впрочем, я только рада. Мне, чем больше учеников, тем лучше… С вами – весело. Вы глупые, и оттого интересные… Сосредоточься! – совсем другим тоном тут же прикрикнула она, – Испытание сложное, проходится только теми, чье сознание действительно готово к раскаянию… Пользоваться волшебством – запрещено. Амулеты-напоминалки, талисманы-подсказчики и траву секундного всезнания – сдать!

Люсик прекрасно понимала, что пани Ве’Дунья никогда не позволит пользоваться всевозможными волшебными шпаргалками, потому даже не тратила энергию на их создание. Сдавать было нечего…

– Вот он, – пани Ве’Дунья распахнула полку книжного шкафа, шепнула какое-то заклинание, чтобы перепуганная пыль бросилась бежать прочь, и вытащила на стол того самого крокодила, которого поначалу Люсик приняла за чучело. – Он будет индикатором, – объяснила Заглавная Ведьма. – Если его глаза светятся желтым – значит, ты табличка еще не готова. Как только его глаза снова станут спокойными и голубыми, я поставлю тебе зачет по второму испытанию. До тех пор мой кабинет в твоем распоряжении. То есть, он не выпустит тебя, пока крокодильи глаза не обретут нормальный цвет. Я вернусь, когда получу вызов от крокодила… Удачи, Люсик! – очень серьезно проговорила наставница, а потом, усмехнувшись, добавила: – Только учти, через неделю у меня научный шабаш всех действующих ведьм столетия! Это значит, если за неделю не справишься, потом три дня будешь ждать моего возвращения…

«Это она так шутит, – заверила сама себя Люсик, стараясь не поддаваться панике. – Если меня неделю не будет дома, мама с папой разнесут нашу Академию до фундамента…»

– Родители предупреждены и дали согласие на твое длительное отсутствие, – то ли прочитала мысли, то ли просто догадалась о переживаниях Люсика пани Ве’Дунья. На прощание она порекомендовала поменьше безобразничать в кабинете и побольше уделять времени выполнению задания.

– Ха! – едва Заглавная Ведьма ушла, Люсик тут же выскочила из-за стола. – Подумаешь, задание! Заполнить таблицу я за полчаса сумею… Зачем же раньше времени звать пани Ве’Дунью…

Разумеется, первым делом, Люсик собиралась осмотреть кабинет наставницы. Вообще-то, он считался помещением секретным, и сюда приглашали только в самых экстренных случаях.

Множество старинных книг на полках, коллекция всевозможных артефактов и амулетов в дальнем шкафу, грамоты и награды всего заочного отделения… Когда еще выпадет возможность осмотреть все это?! Столько всего можно будет рассказать одноклассникам! И что же, вместо того, чтобы воспользоваться ситуацией и удовлетворить любопытство, Люсик должна сразу же приступать к урокам?!

– Ну, уж нет! – твердо заявила Люсик.

– Ну уж да! – тут же ответили ей обстоятельства.

Оказалось, кабинет заколдован. Как ни старайся подойти к шкафам, все время топчешься на месте. Передвигаешь ногами, вроде даже шагаешь, но при этом все равно остаешься возле стола. Всего в зону возможных перемещений Люсика входило пространство за столом и небольшая площадка перед ним. Остальные места оказались Люсику недоступными…

– Вот неудача! – расстроилась Люсик и обреченно приступила к выполнению задания.

ТИРАНИЯ ЖЕЛТОГЛАЗЫХ

– Ой, кажется, знаю! – с надеждой воскликнула Люсик, снова притягивая к себе таблицу. – Вот я еще, что забыла написать. Полезно все-таки вспоминать прошедший день…

«Провинность двадцать пятая. Излишнее любопытство. Хотела без разрешения осмотреть книжные полки. А у кого бы я это разрешение спросила бы?»

Глаза крокодила по-прежнему были мрачны и желты.

– О, Великая Энергия! – вскричала Люсик, подражая манерам папы, который в состоянии расстройства всегда закатывал глаза к потолку и «поминал Энергию в суе», чем страшно расстраивал маму и коллег по работе.


Люсик, кстати, довольно долгое время никак не могла понять, что означает это загадочное выражение. В конце концов, она спросила:

– Мам, что за страшный зверь такой «Энергия в суе»? Звучит безобидно, как «килька в томате», но судя по интонациям, это что-то страшное… Что? – спросила она и даже немного разочаровалась, когда узнала ответ. Оказалось «поминать Энергию в суе», значит «вспоминать» о ней «в суете». Мама считала, что это очень плохо. «Такие серьезные вещи, как Энергия можно упоминать только в важных разговорах…» – учила она дочь…


«Двадцать шестая. – записывала Люсик, вспоминая все это. – Поминала Энергию в суете. Много раз. Нечаянно…»

Крокодила такие провинности, похоже, абсолютно не интересовали…

– Да что же мне с тобой делать?!?!?! – не выдержав, закричала горе-ведьма. Нервы ее были на пределе…

«Джон! Джо-он! – отчаявшись, Люсик решила обратиться за помощью к одноклассникам. – У тебя какое задание?»

Оказалось, такое же. Никто в классе – даже отличник и староста Джон – не был освобожден от Работы над Ошибками.


«Не ошибается только тот, кто ничего не делает!» – торжественно заявил Джону наставник, начиная объяснения задания. Персональным наставником Джона был пан Ве’Щатель – преподаватель искусства красноречия и убеждения.

Пан Ве’Щатель приставил к Джону в надзиратели огромного смешного попугая, с торчащими дыбом перьями и вечно удивленным выражением лица. Глаза попугая, несмотря на все старания Джона, горели ярким желтым огнем.


«Я вспомнил уже все возможные свои провинности! Написал целые сочинения в столбиках «пояснения» и «оправдания»… Представь, три провинности, и к каждой – по два сочинения! Хотя бы из уважения к моему трудолюбию господин попугай должен был хоть немного изменить цвет глаз… Но, увы…»

Последнюю фразу Джон произнес и вслух, и телепатически – вдруг попугай услышал бы и переосмыслил свое поведение.

«А я вот решила уморить своего лося количеством сообщений! Он ведь, наверное, каждое должен проверять… Пусть он устанет и перестанет меня мучать…– уловив разговор одноклассников, подключилась Лэсли – подопечная пана Ве’Лосипеда и большая выдумщица. – Пишу уже семьдесят пятую провинность! О, провинность семьдесят шесть – болтаю с одноклассниками!» – радостно воскликнула она спустя миг.

Все трое на несколько минут выпали из телепатического канала, чтобы сделать надпись о своей болтовне. Ничего не помогало! И крокодил, и попугай, и лось продолжали испепелять своих подопечных мрачными желтыми взглядами.

«Может, у них тут эпидемия какая-то! Желтуха, там, или еще что!» – возмущалась Лэсли. – «Может, у них в принципе цвет глаз теперь не меняется…»

«Погоди! – внезапно обрадовался Джон. – Лэсли, ты молодчина! Это же супермысль!!! Предлагаю наскоро соорудить цветоизменяющие капли и применить их к нашим надзирателям!»

«Великолепно! – заслышав, что Джон похвалил Лэсли, Люсик расстроилась еще больше. А осознав, о чем говорят одноклассники, так вообще совершенно разобиделась. – Действительно, гениальная идея, Лэсли! – передразнила Люсик. – Встретимся на моих похоронах! Не думаю, что крокодилище потерпит подобное издевательство. Пани Ве’Дунья знала, кого приставлять мне в надзиратели… Это вам не лосик или попугайчик, это – страшная, зубастая рептилия! А вы – применим капли, изменим цвет глаз…»


Но Джон и Лэсли уже не слушали, оживленно обсуждая рецепт создания капель. Настроение Люсика совсем ухудшилось…

«Никому я не нужна, даже друзьям. Вот придумают сейчас свои капли и окажутся на свободе. А я навсегда останусь в этом ужасном кабинете! И поделом! Сама виновата! Ведь все вечно делаю не так. И даже в надзиратели ко мне приставляют, не милых домашних зверьков, а ужасных зубастых крокодилов. Как к особо опасной преступнице…» – расстраиваясь, Люсик становилась вредной даже с самой собой и принималась обвинять себя во всех возможных недостатках. – И правильно! Крокодила ко мне! Со мной по-другому нельзя. А то ведь, пусть случайно, пусть по незнанию, но все равно все испорчу…»

Люсик еще раз вспомнила сегодняшний день, на этот раз совсем в другом свете. Шмыгнув носом и насупившись, Люсик вдруг решила переписать табличку заново. Да не просто так, а по-вредному…

«Пусть мне будет хуже!» – думала юная ведьма, полностью отдавшись вселившемуся в нее духу противоречия.. – «Я не заслуживаю прощения и не буду просить его! Так и останусь тут навсегда со своим крокодилищем. Он, небось, скоро проголодается и вообще меня съест! А мама с папой тогда пожалеют, что разрешили проводить меня через такое испытание… А пани Ве’Дунья с Джоном будут рыдать у моей могилы… А Лэсли…»

Люсик шевелила губами, макала перо в античернильницу и закрашивала уничтожителем чернил всю графу «Оправдания».

«Нет мне прощенья! Ничем нельзя оправдать! Необходимо наказание!» – писала она, вместо предыдущих надписей.

«С такими формулировочками крокодил точно меня никогда не отпустит! – шептала она, проникаясь вдруг громадной жалостью к самой себе. – Зато я написала все, как есть! И не буду выдумывать оправдания. Нет мне прощения, и все тут!»

Люсик, сквозь неизвестно отчего накатившие слезы, глянула на своего надзирателя и обалдела. Глаза крокодила отливали чистым голубым цветом, а рядом с ним стояла улыбающаяся пани Ве’Дунья:


– Молодец, Люсик! Я тобой горжусь! Только тот, кто не придумывает пустых оправданий, раскаивается по-настоящему! Между прочим, понять, что ты действительно «сама виновата» частенько уже и значит исправиться! Тот, кто обвиняет во всем обстоятельства и знает сто уважительных причин своих промахов – никогда не признает ошибки по-настщему… Хорошо, что ты поняла это!

– Я не поняла, я случайно… – промямлила Люсик и тут же отчаянно закричала в телепатический канал: «Я нашла, я поняла, я победила его!!! Нужно…»

«Исходящие вызовы заблокированы вашим наставником,» – вежливо и непреклонно сообщила оператор телепатической связи.

– А вот подсказывать – не стоит! – строго заявила пани Ве’Дунья. – Каждый должен сам дойти до настоящего раскаяния…


– А мы с тобой пока продолжим Работу над Ошибками, – уже через миг говорила наставница. – Итак, с провинностями сегодняшнего дня разобрались. На их примере ты научилась признавать промахи и не пытаться оправдывать себя… Это просто замечательный результат! А теперь перейдем к проступкам прошедшего семестра!

Пани Ве’Дунья трижды хлопнула в ладоши, подзывая к себе какую-то толстенную книгу.

– О, нет! Только не это! – взмолилась Люсик, заметив, что крокодильи глаза снова загорелись желтым огнем. – Пани Ве’Дунья, у меня через два месяца годовые контрольные в школе реального мира, я не могу их пропустить!

Заглавная Ведьма вдруг прыснула со смеху.

– Надеюсь, ты не подумала, что сейчас нужно будет вспоминать все провинности, совершенные в этом семестре? И ты решила, что это дело всего двух месяцев?! – хохотала наставница. – Ой, не могу! Похоже, ты не очень хорошо себя знаешь! Да если бы тебе пришлось вспомнить все проступки семестра, ты бы и за год не уложилась, Люсик! Ладно, – пани Ве’Дунья снова успокоилась. – Не будем терять время. К счастью, речь идет не обо всех твоих злоключениях, а лишь об основных. А их у тебя, – пани Ве’Дунья усилием воли вырастила у себя на переносице очки и с заинтересованным видом уткнулась в книгу. – А их у тебя не так уж много! Зато какие! Люсик, ты рекордсмен по грандиозности нарушений! – отчего-то с гордостью сообщила наставница и тут же совсем посерьезнела. – Итак, поговорим, посмотрим, проанализируем…

– Перво-наперво, стоит разобрать недавний случай с Драконом! – торжественно прогремел голос наставницы, и посреди кабинета выросло объемное изображение зимнего сквера и бегущей по нему… Леночки Воронкиной.

Дело происходило четыре месяца назад…

При этом Люсик настоящая – не та, что на голограмме, а та, что в кабинете пани Ве’Дуньи – заметно побледнела и прикусила губу. Она-то думала, что то приключение с драконом Заглавная Ведьма давно забыла!!!

– Эй, не робей! – прикрикнула пани Ве’Дунья и вдруг неожиданно теплым и дружеским тоном заметила: – Знаешь, когда я оканчивала третий год обучения и проходила Работу над Ошибками, на выполнение предыдущего задания у меня ушли целые сутки, а провинностей для анализа было в четыре, нет, в пять раз больше, чем у тебя! – заглавная ведьма подбадривающее подмигнула.

Ошарашенная Люсик бессмысленно хлопала ресницами. Раньше, ни за что на свете, Люсик не поверила бы, что у Заглавной Ведьмы тоже могли быть проступки…

ДРАКОН И ЛЕНТОЧКА ПРИНЦЕССЫ

Нет, вы не подумайте, Люсик вовсе не собиралась вытворять все эти ужасы. Просто на уроке пана Ве’Ртолета сегодня изучалась такая чудесная тема, которой просто необходимо было воспользоваться в реальной жизни. И главное – не нужно никакого колдовства! Редко, но встречались, оказывается, чудоходы, создавая которые, не нужно было читать никакие заклинания.

Изученный сегодня рецепт изготовления сапог-скороходов не давал Люсику покоя… Со всех ног девочка мчалась домой, собираясь применить услышанные сведения.

– Ведь это ж что получается? – бормотала себе под нос она перепрыгивая сразу через две ступеньки по дороге к квартире. Ждать лифт у Люсика не было ни сил, ни времени. – Это ж получается, проще простого оказаться самым быстрым лыжником средних классов! – сформулировала она, наконец, свою грандиозную идею.

Дело в том, что на сегодняшний вечер в школе, где училась Люсик, были назначены соревнования лыжников. Победителям – призы. Настоящие игровые приставки каждому!

До этого дня на приставке Люсик играла только у своего соседа и одноклассника по школе реального мира – Ваньки Пяточкина. Но с тех пор как у Пяточкина завелась младшая сестренка, приходить играть стало нельзя. Входя в азарт, Люсик с Пяточкиным так сильно кричали, что обязательно будили младенца. Вот будь у Люсика своя собственная приставка, никто б не запретил кричать вдоволь. И Пяточкин бы вечно ходил в проигравших – Люсик ведь наверняка отлично натренировалась бы…

– Итак, мне немедленно нужно смастерить себе сапоги-скороходы! – твердо решила Люсик, заглядывая одновременно в свое сознание и в мамин шкаф.


«Сапоги изготавливаются из шерсти единорога. Вы ведь знаете, какая эластичная получается ткань из шерсти, которую отбрасывает единорожиха во время линьки!» – Люсик бегло пролистывала странички памяти с записью лекции пана Ве’Ртолета. – «Итак, на вид сапоги-скороходы – это что-то вроде высоких капроновых носок. В голенище обязательно вплетается ленточка принцессы. Да не простая, а такая, какую принцесса проносила, минимум, тридцать лет. Близнецы – сами дураки!»

Последняя фраза, конечно же, была записана вовсе не под диктовку пана Ве’Ртолета. Просто одноклассники в тот момент лекции решили подшутить и отвлекли Люсика:

«Знаешь, как расшифровывается аббревиатура ДУНЯ?» – по слабенькому телепатическому канальчику поинтересовался один из близнецов и тут же сам ответил: – «ДУНЯ значит Дураков У нас Нет! – вот!»

«А Я?» – спросила Люсик о последней букве аббревиатуры, и тут же была нахально высмеяна одноклассниками:

«Ну, разве, что ты… А кроме тебя – нет» – захихикали близнецы.

Люсик не удержалась и тоже рассмеялась. Но потом все же взяла себя в руки и вернулась к лекции.

«Обувая такие сапоги, нужно быть очень осторожными. Любой ваш мысленный образ скороходы воспримут, как маршрут!» – рассказывал пан Ве’Ртолет. – «Старайтесь четко формулировать, куда нужно лететь. И будьте готовы к резким движениям. Едва заслышав цель, сапоги начнут ускоряться. Главное – умудриться не сопротивляться и позволить ногам двигаться в нужном обуви темпе. Скорость будет невероятная!»


Еще тогда, на лекции, Люсик вспомнила, что у мамы в шкафу имеется несколько пар колгот из шерсти единорога. То есть основной компонент для изготовления сапог у Люсика уже был!

Несколькими взмахами ножниц, стараясь не думать о последствиях, Люсик превратила мамины колготки в свои носки и попробовала побегать в них по квартире. Теперь дело оставалось за малым .

– Ленточка принцессы! – торжественно пошептала Люсик и принялась чесать затылок. Мамины колготы уже были испорчены, потому отступать Люсик не имела права. Во что бы то ни стало, нужно было раздобыть ленточку…

Случайно взгляд Люсика уткнулся в свежие газеты на журнальном столике отца. «Принцесса предлагает замечательные вещи» – гласило объявление в рекламном блоке. Люсик сочла это знаком свыше и схватилась за телефон.

– Алло, это принцесса?

– Да, – любезно ответил женский голос на том конце провода, – А что вас интересует?

– Лента! – ответила Люсик возбужденно, – Лента, которой подвязывают косы.

– Ну… – растерялся голос, – Такого мы не продаем… Впрочем, ленту можно пошить на заказ. Какой длины у вас косы?

– Да не у меня! – несколько раздраженно пояснила Люсик. – У вас! Мне нужна лента, которой вы тридцать лет подвязывали свои косы!

– Я? – принцесса, кажется, обиделась, – Да мне еще и двадцати нет! Неужели у меня такой старый голос? И потом, у меня короткая стрижка. Куда ты звонишь, девочка? Это магазин «Принцесса». А я продавец…

На объяснения не было времени. Люсик мигом швырнула трубку обратно на телефон.

«Что за времена?» – недовольно пробурчала она, – «Все, кому не лень, подделываются под принцесс…»

И тут Люсик вспомнила! Настоящая принцесса была! Причем ни где-нибудь, а прямо тут, дома. Стояла всё это время на полке и насмешливо наблюдала, как глупая Люсик обзванивает все окрестные магазины.

– И почему я сразу про тебя не вспомнила!

Дело в том, что у родителей Люсика на шкафу с незапамятных времен жила кукла Принцесса. Эту куклу прапрабабушка Люсика – именитая ведьма и героическая личность – получила в награду за какие-то важные услуги… Вот уже много поколений Принцессу хранили, как семейную реликвию. Люсик залезла на кресло и сняла куклу с полки. Так и есть! Косы Принцессы были подвязаны алой ленточкой.

«Теперь я смогу пройти маршрут быстрее всех!» – гордо подумала Люсик, обвязывая ноги разрезанной на две части лентой. Конечно, внешне сапоги-скороходы больше смахивали на носки не вполне здорового психически человека, но Люсика это ничуть не смущало. «Подумаешь! Никто ведь не заметит!» – фыркнула она, обувая поверх скороходов свои лыжные ботинки.


И вот, в полной готовности Люсик предстала перед Воробушком – школьным учителем физкультуры. Говорят, это прозвище физрук получил из-за своего непомерного роста и лени учеников. Изначально его прозвали ДядяСтепаДостаньВоробушка, но выговаривать такое длинное выражение не хотелось, и со временем кличка физрука сократилась до одного слова.

– Я тоже побегу, – сказала Воробушку Люсик и азартно тряхнула лыжами.

– Отлично, – ответил физрук, предварительно посовещавшись с какими-то чужими улыбающимися взрослыми. – Чем больше народу, тем лучше для статистики. – Взрослые принялись записывать Люсика в какие-то тетрадки.

У старта выстроилась небольшая очередь из желающих соревноваться. Зазнайка Пяточкин тоже был тут.

«У-а-а, жадина!» – возмутилась Люсик. – «Мало ему одной приставки, вторую выиграть хочет!!! Впрочем,» – Люсик тут же решила быть хорошей. – «Может, он это просто из спортивного интереса?»

– На страт! Внимание! Марш! – командовал Воробушек каждому, и резко махал рукой, будто встряхивал градусник для больного. Когда очередь дошла до Люсика, она неуклюже подкатилась к старту, чуть не воткнула одну из палок в ногу Воробушка, но сохранила при этом полную невозмутимость.

– Простите, я забыла маршрут! – спокойно сказала она. – Куда бежать?

Мысленно Люсик при этом зашептала: «Итак, сапоги-скороходы, отнесите меня туда, куда вам сейчас скажут!»

– Ты что! – схватился за голову Воробушек, – Беги быстрее! Какой маршрут?! Куда лыжня туда и ты! Не теряй время!

Резко рванув с места, Люсик честно помчалась по лыжне, старательно отталкиваясь палками. Немного отъехав от страта, она почувствовала, что не может сообразить, какую ногу ставить вперед и какой палкой врезаться в сннег… Вообще говоря, Люсик никогда не умела ходить на лыжах. Отчего-то ей казалось, что сапоги скороходы должны сами освоить это умение…

– Не работают! – с горечью подумала Люсик о своем тайном чудоходе, – Столько усилий и все зря! Эх…

Со скорбным выражением лица Люсик сошла с лыжни, отстегнула ботинки, и собиралась уже побрести домой… Но тут увидела такое, что помчалась вперед со всех ног.

– Воронкина, пройденный без лыж маршрут не зачитывается!!! – закричал вслед удивленный Воробушек.

Разумеется, физрук не мог понять, в чем дело. Ведь он, в отличие от Люсика, не имел отношения к Волшебному Миру, потому явившиеся оттуда существа были для Воробушка невидимыми… Люсику же такое счастье, увы, не выпало. Потому горе-ведьма прекрасно видела, как прямо на нее несется из-за крыши соседнего дома нечто громадное, трехголовое и огнедышащее.

«Джон! Джо-о-он!» – от ужаса Люсик умудрилась создать очень мощный телепатический канал. Ответ Джона звучал так, будто староста находился где-то в двух шагах от своей несчастной одноклассницы. – «Джон, лови мысленный образ. Срочно скажи, что это за мной гонится, и как я могу от этого спастись! Мы ведь проходили что-то такое, правда? Только я отвлекалась, не записывала, и совсем не помню, о чем речь…»

Умница-Джон мгновенно сообразил, что ситуация критическая и срочно проштудировав записи с нужной лекции, выслал информацию Люсику. На бегу ведьма-недоучка поймала выдержку из чужой памяти и… впала в полное отчаяние.


«Драконы бывают трех видов, – поглаживая свою косматую бороду, степенно объяснял на уроке существоведения пан Ве’Лосипед. – Западно-европейские драконы – это огромные змеи с когтистыми лапами и не менее когтистыми перепончатыми крыльями. Они плюются смертоносной слюной а из ран на их теле сочится зловонная, ядовитая кровь. Они довольно мудры, никогда не нападают первыми, живут в подземельях, охраняя сокровища, и предпочитают не связываться ни с чем человеческим.

Восточные Драконы – красивейшие создания с разноцветной чешуей, гибким станом, большими глазами и яркою гривою. Эти драконы обожают праздники и прилетают на все волшебные карнавалы. Они наивны, добры и очень любят сладкое.

Восточно-европейские Драконы по размерам куда больше остальных своих собратьев. Они имеют три, семь, а иногда и все двенадцать голов. И каждая при этом может есть, петь, болеть и изрыгать пламя, отдельно от остальных. Это единственный вид драконов, который имеет право на выход в реальный мир. Испокон веков в реальном мире Восточно-Европейские драконы охотились на принцесс. К счастью, рыцари прогнали почти всех драконов-похитителей. Осталась лишь парочка где-то в горах Карпат, но они давно впали в спячку из-за отсутствия интересных происшествий в мире…»


– Похоже, моя ленточка его пробудила! – заверещала Люсик, резко останавливаясь. О том, как сражаться с восточно-европейскими драконами, в конспекте не было ни слова. – И зачем нас учат различать волшебных животных, если не обучают при этом защищаться от них?! – едва не плача, прошептала горе-ведьма.

Конечно же, Дракон нагнал Люсика очень быстро. Еще на пустыре за школой. Огромная змеиная голова преградила дорогу и, шипя, потянулась к девочке. Две другие головы в этот момент подозрительно озирались по сторонам.

«На стреме стоят. Боятся, чтоб никто их за поеданием меня не застукал», – догадалась Люсик.

– Эй! – горе-ведьма, изо всех сил стараясь не расплакаться, попятилась, – Не ешь меня, я не вкусная. Ну, чего ты пристал? Дракон тем временем застыл возле ног Люсика, подозрительно принюхиваясь.

– А я вчера перед сном ноги не мыла, – прошептала Люсик, надеясь отбить у монстра аппетит. Не тут-то было! Со страшным шипением голова раскрыла пасть… и вдруг замерла.

– Ох, Люсик! – Заглавная Ведьма, силуэт которой внезапно вырос на спине у дракона, несколькими взмахами своей серой дорожной накидки сотворила с драконом нечто странное. Он замер и покрылся корочкой льда… – Ну, сколько еще я должна буду спасать тебя от неприятностей?! Страшно подумать, что могло бы произойти, не вызови Джон меня на помощь! Ведь нужно же слушать на уроках, Люсик! Пан Ве’Лосипед не зря рассказывал вам о пристрастиях восточно-европейских драконов к принцессам. Это же не шутки! Драконы чувствуют всех принцесс на расстоянии. Пока твоя принцесса, без движения, стояла на полке, дракон понимал, что она неживая, и не беспокоился. Но сейчас, когда он вдруг учуял, что ленточка принцессы движется… Он так обрадовался, что в реальном мире завелась новая, может даже не охраняемая никем, принцесса… Твоя прапрабабка оказала множество услуг одной королевской семье и имела в хозяйстве много полезных королевских вещей… Ты хоть знаешь, что ленточка в волосах вашей домашней куклы – настоящая???

– Теперь знаю, – вздохнула готовая раствориться на месте от стыда Люсик и вдруг покрылась рябью, как растревоженное ветром озеро…


Нет, покрылась рябью Люсик не от того, что уже начала растворяться, а просто потому, что настоящая Заглавная Ведьма – не та, что на голограмме, а та, что проводила с Люсиком Работу над Ошибками – остановила просмотр изображения. Персонажи на картинке замерли и слегка подрагивали.

– Итак, приступим, – бодро начала пани Ве’Дунья. – В чем твои ошибки? Как могла сложиться такая ужасная ситуация?

– Просто я хотела сделать сапоги-скороходы… – начала было Люсик, но потом опомнилась. – Я не внимательно слушала на уроках, и от этого случился … полный караул! – вздохнув, призналась она. – И вообще, это была нечестная идея. Выигрывать соревнования с помощью чудоходов – плохо. У остальных ведь никаких таких ухищрений не было…

– Совершенно верно, – похвалила пани Ве’Дунья. – Кроме того, смею тебя заверить, идея изначально была провальной. Ты отвлекалась, когда пан Ве’Ртолет объяснял, что изготовить новые сапоги-скороходы уже невозможно. Рецепт их изготовления известен, все компоненты имеются, но, увы, время, когда это рецепт работал, уже прошло. Сейчас в Волшебном Мире имеется только несколько работающих пар таких сапог. Ты, как обычно, не услышала половину урока… Скоро все станут звать тебя не Люсиком, а ведьмой-недоучкой…

– А еще я была неправа, что испортила мамины вещи. Но мне за это уже влетело! Нельзя же дважды наказывать за одни и те же провинности! А еще, – Люсик вспомнила, как ужасно смотрелось ее возмущение на голограмме, – Очень плохо, что я ругалась на пана Ве’Ртолета. Он и не должен был обучать нас защищаться от драконов. Откуда он мог знать, что я заманю этого монстра в Реальный Мир?

– Похоже, ты и впрямь научилась видеть свои недостатки, – удовлетворенно заметила Заглавная Ведьма. – Теперь нужно научиться исправлять ошибки самостоятельно. Чем окончилась та наша история? Ты вернула ленточку принцессы на место и больше не прикасалась к ней, а я отправила Дракона обратно в карпатские пещеры… Нехорошо! Сама натворила, сама и расхлебывай. Сейчас я отправлю тебя обратно в ту ситуацию. Ты дракона вызвала – ты его и утихомирь.

– Но ведь я же его боюсь! – совершенно растерялась Люсик.

– Я тоже, – с хитрой улыбкой сообщила пани Ве’Дунья. – Но это не помешало мне примчаться к тебе на помощь…

– Но вы же – Ведьма! – все еще питала надежду спастись от поедания драконом Люсик.

– А ты кто? – невозмутимо разрушала все надежды Люсика наставница. – Единственное – я в тридцать раз уменьшу размеры нашего дракоши, чтобы он ненароком и впрямь не нанес тебе вред. Правда, тогда он станет виден для окружающих… Твоя забота – как успокоить общественность, утихомирить Дракона и убедить его вернуться обратно в пещеры. – на наполненные мольбою взгляды Люсика Заглавная Ведьма никак не реагировала. – Я и так очень помогаю тебе… – строго сказала она, наконец, и метнула в Люсика какой-то заряд энергии.

У ведьмы-недоучки тут же все поплыло перед глазами.

– Его зовут Украинский Бронебрюх! – напоследок прокричала пани Ве’Дунья. – И он очень любит игры!

В тот же миг дракон на голограмме начал уменьшаться и оттаивать. Ярко красные глаза доверчиво уставились на Люсика. На этот раз – на живую, настощую Люсика, волею Заглавной Ведьмы отправленную в прошлое.


– Привет, давай дружить, дай лапу, – звонко протараторила Люсик, стараясь не показать свой страх. Уменьшенный Бронебрюх, нужно заметить, был размером с крупную овчарку и выглядел ничуть не менее опасно, чем раньше. От такого беспардонного к себе обращения, Дракон явно оторопел. Округлив постепенно наливающиеся яростью глаза, он с негодованием уставился на Люсика. Горе-ведьма быстро принялась разуваться…

– Ты пойми, я не принцесса, – говорила она. – Видишь, ленточка-то просто повязана на сапоги…

Дракон вдруг весь мелко затрясся, непонимающе потрусил головами, а потом… расплылся в трех широченных улыбках.


«Люсик, Люсик, я нашел!» – в тот же миг прокричал по телепатической связи Джон. – «Я знаю, что тебе делать! Вот! Нам рассказывал пан Ве’Лосипед на уроке про единорогов! Слушай: «Шерсть единорога обладает массой волшебных свойств. Например, она лишает драконов агрессии. Одного взгляда на волосы из гривы единорога достаточно, чтобы любой, даже самый свирепый дракон стал добрым и дружелюбным…»


Люсик попросту не верила в свое счастье. Это ж надо! Но вид довольно приплясывающего вокруг Бронебрюха не оставлял никаких сомнений – в очередной раз Люсику удалось спастись. Причем, снова по чистой случайности…

– Ну что, Бронебрюшенька… Пойдешь домой, а?

Дракон с блаженной улыбкой отрицательно замотал всеми головами и игриво поднял крыло. Он как-то совсем по-человечески подмигнул, потом, видимо, вспомнив просьбу «дай лапу» опустил крыло на ладонь Люсика. От такой тяжести Люсик моментально упала. Драконья голова легко подтолкнула новоявленную подружку, как бы говоря: «вставай, вставай!»

– Все ясно, – покорно вздохнула Люсик. – Прежде, чем вернуться домой, ты хочешь поиграть и осмотреться в этом районе. Так? – дракон радостно закивал. – Но только, после прогулки, сразу домой! – строго наказала Люсик. Кажется, дракон согласился послушаться…

В этот момент на школьном пустыре появилась одноклассница Люсика по обычной школе – Лариска Комисарова. В обморок при виде дракона она не упала. И вообще Бронебрюха не заметила. Лариска была полностью поглощена созерцанием того, что сидело у неё на ладони.

– Смотри, Лена, что у меня есть! – радостно сообщила она Люсику, – Это – моя домашняя мышка. Я несу её на конкурс!

– Какой такой конкурс? – не поняла Люсик и сердце ее вдруг учащенно забилось от предчувствия.

– Ты что, не знаешь? – ахнула Лариска – Ботаничка объявила среди пятых классов конкурс на самое необычное домашнее животное! Приз – игровая приставка. Я мышку принесу. Мишка с третьего подъезда дедушкиного пса притащит. Пяточкин кота собирался уговорить в нашем конкурсе поучаствовать… Но победит все равно, я думаю, Ксюха. У неё ведь лягушка живет. Настоящая лягушка, представляешь?! – Лариска завистливо вздохнула, а потом спохватилась. – Хорошо хоть Ксюха из нашего класса. 5-«Б» – чемпион! Ладно, мне с тобой болтать некогда, мы с мышкой побежали на конкурс. Может, что и выиграем, да?

Лариска умчалась, а Люсик с горящими глазами повернулась к Бронебрюху.

– Ну что, Бронебрюшенька, побежали для меня приставку выигрывать?

Понятливый дракон хитро закивал, весело зашипел и с готовностью бросился следом за Лариской.

– Хорошо, все-таки, иметь друзей, – радостно подумала Люсик, имея в виду и Бронебрюха, и пани Ве’Дунью, и Джона, и даже Лариску Комисарову. Кажется, на этот раз, драгоценной приставке было некуда деваться…


– Так, так, так, – сощурившись, Заглавная Ведьма ходила вокруг уже вернувшейся из фильма подопечной. – И что же было дальше? – по выражению ее лица никак нельзя было разгадать, действительно она не знает, что было дальше с Бронебрюхом и Люсиком, или же нарочно делает вид, что осталась в неведении.

Светящаяся Люсик стояла посреди кабинета наставницы и чувствовала себя ужасно счастливой. Работа над ошибками оказалась не только сложным, но и приятным занятием.

– Дальше? – Люсик гордо вздернула нос. – Мы с Бронебрюшенькой почти выиграли конкурс. – Люсик засмеялась. – Сначала я хотела выдать дракошу за побывавшего в радиоактивной зоне песика, но учительница сами подсказала, как нужно его представлять. «Ничего себе ящерка! – воскликнула биологичка. – Такой экзотики я еще никогда не видела! М-да уж, Воронкина, первое место, однозначно, будет за тобой. Второе – за лягушкой Ани Рословой, а третье… третье, думаю, нужно присудить мышке Ларисы Комисаровой. Никогда раньше не встречала мышь, которая вызывала бы столько восторгов своей хозяйки. В этом и есть необычность Ларискиного зверя…»

– Ну а потом, – Люсик немножко покраснела. – Я подумала, что… Ну, в общем… Я сказала, что привела Бронебрбшку вовсе не на конкурс. Что он не мой, и вовсе не домашний. Что мне его дали на пару часов, чтобы показать любителям животных в школе. – Люсик набрала полную грудь воздуха и торжественно сообщила. – Я не взяла приставку! Это – честно…

Заглавная Ведьма довольно запела что-то себе под нос и даже потрепала воспитанницу по волосам.

– Молодец! Несмотря на все сложности и соблазны, ты – справилась с отработкой этой провинности. – пани Ве’Дунья вдруг снова посерьезнела: – Но не будем расслабляться. Впереди еще несколько нуждающихся в анализе ситуаций. Вспомним, например, некоторые проступки, которые ты позволила себе, пребывая в Детском Отделе Института Невозможностей…

– В детском отделе?! – Люсик недоуменно округлила глаза. – А что там такого случилось? Не припомню, чтобы там происходило что-то важное…

– Происходило, Люсик, – насупилась наставница. – Причем, очень важное! Не переживай, я подскажу тебе, о чем именно идет речь.

В центре комнаты снова образовалась голограмма с изображением Люсика. На этот раз наша героиня с упрямым видом семенила следом за своей мамой и отчаянно жестикулировала…

В ИНСТИТУТЕ НЕВОЗМОЖНОСТЕЙ

– Ну, зачем мне в детский отдел?! – причитала Люсик. – Мама! Времена, когда я нуждалась в присмотре, давно прошли!

Для детей особо занятых сотрудников в мамином Институте Невозможностей существовал специальный отдел. Если оба родителя были чем-то очень загружены на работе, они могли сдать ребенка под присмотр. Обычно в такие периоды Люсика оставляли в реальном мире с бабушкой. Но на этот раз бабуля не смогла приехать и вот, юную ведьму пытались сплавить в руки каким-то посторонним воспитателям.

И даже папа Люсика – он же начальник отдела по борьбе с организованными законами – не пытался вступиться за дочь:

– Пойми, нам с мамой предстоит пара суток серьезной работы. Оставлять тебя дома одну на такой срок – опасно для Реального мира. Разрешить тебе присутствовать при нашем эксперименте – опасно для Волшебного мира. Поэтому ты отправишься в детский отдел под присмотр опытных надзирателей… тьфу, в смысле воспитателей!

– Всего хорошего, Люсик. И постарайся не разрушить детский отдел до того, как мы придем забирать тебя, – холодно попрощалась мама, а потом не выдержала, чмокнула дочь в щеку и умоляюще прошептала: – Ну, всего пара дней, ну, Люсик, ну будь хорошей девочкой!

Люсик тяжело вздохнула и покорно зашагала к дверям … Итак, ближайшие пару дней ей предстояло провести в чем-то среднем между тюрьмой и яслями… Впрочем, в детстве, к реальном мире, Люсик настолько не любила ходить в садик, что искренне считала, будто он отличается от тюрьмы только необходимостью спать после обеда…


– Привет! – на пороге детского отдела, улыбаясь, стоял усатый Осьминог. Как на всех подводных жителях, разгуливающих по суше, на нем был прозрачный скафандр, наполненный водой. Под скафандром красовался обычный спортивный костюм, отличающийся от своих собратьев реального мира только количеством штанин и рукавов. – Добро пожаловать! – осьминог галантно распахнул перед Люсиком дверь. – Ты к нам надолго?

– Надеюсь, нет, – не слишком-то вежливо ответила Люсик, и тут же смутилась от своей грубости. Осьминог-то чем виноват?– Это родители меня сюда отправили. – в двух словах Люсик попыталась объясниться: – Я, вообще-то, уже большая. В присмотре не нуждаюсь. Так что вам со мной будет легко…

Осьминог как-то странно посмотрел на Люсика, пожал всеми четырьмя плечами и зашел в помещение детского отдела.

– Воспитанник Осьминог! – тут же набросилась на него какая-то шумная дама с сотней золотистых косичек и широким, щекастым лицом. – Куда ты выходил? Куда?! Я же за вас ответственная, я же не должна выпускать вас за территорию!!!

– Простите, пани Воспитательница, буль-буль-буль… – осьминог посмотрел на женщину сверху вниз, поморщился и поправил на скафандре микрофон, перерабатывающий булькающую речь в понятные слова, – Я вышел посмотреть, не идут ли еще мои родители… – уже с нормальной дикцией произнес он. – Они обещали забрать меня сегодня пораньше!

Люсик чуть не свалилась в обморок от удивления.

– У осьминогов совершеннолетие наступает только в девяносто лет, – раздался вдруг громкий шепот прямо над ухом Люсика. Высокая худая девочка с короткой мальчишеской стрижкой и в строгом синем костюме, застегнутом на все пуговицы, стояла возле Люсика. – Пани Ве’Дунья рассказывала нам в Академии, что только русалки рано начинают жить самостоятельно. Остальные народы из подводных пространств и в сто лет все еще держаться за родительские скафандры… Правда, живут они при этом лет по четыреста-пятьсот… Скажи, поразительно?

– Поразительно! – послушно повторила Люсик, но вовсе не из-за осьминожьей несамостоятельности. – Ты кто? – едва сдерживаясь от желания немедленно представиться, спросила она. – Тебя как зовут? Ты который год в Академии???

– Лэсли. Джейн Лэсли, – с достоинством представилась девочка. – Прошу любить и жаловать…

Следующие десять минут девочки с радостным визгом прыгали по коридору, держась за руки. Ничего себе, встреча!

– Нас убьют! – восторженно причитала Люсик. – Мы же не должны знать друг друга в лицо, а тут!!! Надо же, я и не думала, что Лэсли – это фамилия… – тут же переключалась на другую тему она. – А тебя часто отдают в это заведение?

– Ох, Люсик! – в свою очередь визжала Лэсли, не выпуская из ладоней руки подружки. – Я и не думала, что ты такая смешная. В джинсовом костюмчике… С косами… А почему «отдают»? – параллельно отвечала Люсику она. – Я сама прихожу, как только выдается свободная минутка. Тут ведь – страшно интересно…

И Лэсли потащила Люсика осматривать комнаты детского отдела. Оказалось, все вовсе не так, как думала Люсик. Оказавшиеся в детском отделе, существа сами выбирали себе занятия и режим. Самые маленькие доверчиво сбивались в кучу вокруг детской воспитательницы. Остальные – жили, как хотели. Ученическая комната с партами и большой школьной доской была наполнена оживленным разговором и активной деятельностью. Пани воспитательница, отвечающая за воспитанников среднего и старшего возраста, ни во что не вмешивалась и следила лишь за тем, чтобы никто не покидал территорию отдела. Большую часть времени она сидела в углу возле входной двери и, монотонно покачиваясь в кресле качалке, переплетала косички у себя на голове. Правда, едва кто-то из воспитанников оказывался за дверью, вся умиротворенность воспитательницы улетучивалась, и дама принималась страшно кричать…

– Садись, сейчас будет интересно! – шепнула Лэсли, заталкивая Люсика в ученическую комнату.

– Очередное наше заседание считаю открытым! – постановил толстый мальчик в очках, – по виду обычный первоклассник из реального мира – восседающий за учительским столом. – Все ли готовы к обсуждению? – строго спросил он.

– Все, все, да, готовы! – и дети реального мира, и чада волшебных существ – все отозвались с радостью. Интересно, что просто сидели при этом за партой только Люсик с Лэсли. Все остальные демонстрировали верх изобретательности. Кто-то восседал на подоконнике, кто-то – на парте, несколько человек устроились на полках, распахнув дверцы встроенного в стену шкафа. А стайка тонкоголосых крылатых эльфов вообще сидела на люстрах…

– Объясняю для вновь прибывших! – торжественно произнес ведущий собрания. – Все мы находимся в Институте Невозможностей. Все мы – дети сотрудников института. Родители изучают законы реального и волшебного мира и пытаются противостоять им, а мы – что? Мы, по их задумке, должны сидеть тут, сложа руки, и ничего не делать… Но мы – не такие! В детском отделе тоже ведется напряженная работа на благо всевозможных невозможностей! Мы изобретаем новые законы, печатаем их на листовках и подбрасываем в реальный мир! Мы ищем у себя все новые и новые невозможные умения! Мы… В общем, с нами не соскучишься! – все это мальчик явно говорил лично Люсику, потому что остальные тут, похоже, были далеко не в первый раз.

– Знаешь, кто это? – зашептала Лэсли. – Этот крепыш –сын нашего пана Ве’Щателя… Скажи похож?

– Особенно манерой говорить, – захихикала Люсик.

– Что вы там смеетесь? – немного обиделся ведущий и смешно, по-взрослому, нахмурился. – У нас уже имеется масса солидных достижений! Я вот, например, могу укусить себя за большой палец ноги. Мой друг Артем – шевелит ушами… Чем вам не невозможности? Ладно, смеяться не возбраняется… А сейчас приступим к рассмотрению новых законов! Кто хочет выступить? Кто готов???

– Я, я, я! – со всех сторон закричали присутствующие. «Если б в обычной школе реального мира дети отвечали с таким же энтузиазмом, учителя, наверное, были бы самыми счастливыми людьми в мире», – со смехом подумала Люсик.

Первым слово взял белобрысый младшеклашка с большим синяком под левым глазом.

– Это он проверял свое изобретение – присоски, позволяющие лазить по стенам дома – и упал, потому что через минуту на присосках закончился клей, – зашептала Лэсли, комментируя внешний вид оратора.

– Пострадал при падении, да? – сочувственно переспросила Люсик.

– Нет. При последующих разбирательствах с отцом.

– Я подготовил тут это, как его… – начал белобрысый. – Ну, в общем, я вам буду рассказывать, а вы тяните руки…

– Так и говори: «Хочу вынести на голосование собрания свои важные наблюдения!» – немного раздраженно поправил сын пана Ве’Щателя и поторопил докладчика: – Ну, мы тебя слушаем!

– Во-первых, я наииследовал такое: – начал мальчик – Делать уроки сначала на черновике – вредно! Почему? Да потому что увеличивается шанс допустить ошибку в условии! Нет, ну правда! Если в первый раз – переписывая условия из учебника в тетрадь, ты каким-то чудом не ошибся, то уж второй раз, когда станешь переписывать в чистовик, точно что-нибудь перепутаешь! Так что, долой черновики, будем сразу все писать в классные тетради!

– Ура! – закричали со всех концов кабинета. Проголосовали за принятие этого закона единогласно. Множество всевозможных конечностей торжественно взмыли к потолку по первой же просьбе. Да, да, Люсик с Лэсли тоже голосовали. Если даже дети чистюль и аккуратистов Нэссов были против черновиков, то уж ученицы из реального мира – тем более.

Следующим на собрании выступал сам сын пана Ве’Щателя.

– Все конфеты – детям! – торжественно провозгласил он и принялся объяснять: – Всем известно, что от сладостей портятся зубы. Так когда ж еще есть конфеты, как не в детстве? Молочным-то зубам всё равно скоро выпадать! Молочные – не жалко. Так что нужно есть как можно больше конфет в детском возрасте, чтоб потом, когда все зубы станут коренными, сладости уже надоели, и смотреть на них было б противно!

Данное сообщение вызвало некоторые споры. Не у всех существ имелось понятие «молочные зубы», потому закон пришлось уточнять и направлять исключительно на детей реального мира.

– Ну, уж нет! – обижались при этом эльфята. – Голосовать за «все конфеты – детям реального мира» мы не станем!

– Ну ладно, ладно… – насупился ведущий собрания. – Вопрос пока снимается… Хотя зря вы это! Идея-то замечательная!

Потом слово взял тот самый усатый осьминог, что встретил Люсика в самом начале.

– Хочу поделиться кое-какими своими сведениями о болотах, – начал он. – Никогда не задумывались, отчего цапля всегда стоит на одной ноге? А я – знаю. Это её игры довели. Древние цапли, как нормальные птицы, опирались на обе ноги. Но была у них любимая игра: «Наступалки». Подойдёт, бывало, одна цапля к другой, наступит ей на ногу со всей силы, прокричит: «Теперь ты квач!» и давай улепётывать. Чтобы уменьшить риск, цапли стали поднимать одну ногу. А потом привыкли так стоять и в «наступалки» играть прекратили: на одной ноге, не больно-то друг за другом побегаешь… Вот с тех пор эти птицы во всех мирах так и стоят. А зоологи голову ломают – чего это они?

– Класс! – восхитилась довольно крупная девочка, восседавшая на подоконнике, и громко лопнула жвачный пузырь. – А мой папанька как раз зоолог. Вот я ему расскажу эту историю, он, небось, порадуется…

– Во-первых, не «папанька», а «папа» или «отец»! – заявил Ве’Щатель, став заметно строже после того, как его идея про конфеты не была одобрена. – У нас тут не приветствуется жаргонная лексика! А, во-вторых, не «расскажешь», а «дашь почитать»! Как всякое уважающее себя собрание, мы все свои постановления распечатываем на фирменных бланках и раздаем общественности на ознакомление!

«Просто поразительно, как в таком маленьком мальчике умещается столько много умных слов, – зашептала Лэсли, хихикая. – Может, они возникают в его организме взамен всего остального – мыслей, например…»

Но для Люсика поразительным было совсем другое. Только сейчас она заметила, что на столе возле Ве’Щателя-младшего стоит… настоящий ноутбук. И принтер!!! Причем это был не обычный компьютер, а оживленный. Представляете?

Каждый доклад ноутбук аккуратно записывал, а потом, по специальной просьбе распечатывал на специальных бланках с красивой надписью: «Извещение детского отдела!» Не страшны были этим извещениям ни сбивчивость мыслей докладчиков, ни неправильные постановки предложений… Компьютер сам исправлял все эти неточности!

– Раньше он еще и проверял все факты, которые записывал. Вылазил в интернет и искал подтверждение информации. Но пришлось отключить эту функцию, а то он отказывался записывать наши доклады, – дружески похлопывая ноутбук по корпусу, объяснял Ве’Щатель-младший, к которому Люсик тут же стала приставать с распроссами. – Вообще-то, это плохо, когда компьютер живой! – со знанием дела продолжил мальчик. – Папа говорит, слишком умная техника делает пользователей дураками! Впрочем, тебе, наверное, живой компьютер подошел бы, – после этих слов Ве’Щатель-младший хитро сощурился. – Папа говорит: «Оживленный компьютер – техника для домохозяек!»

– Это я домохозяйка?! – от удивления у Люсика аж дыхание перехватило. – Да у меня на лбу написано, что я главный кто-нибудь! – возмутилась она, и собиралась уже ввернуть в обращении к негодному мальчишке что-нибудь пообиднее, как вдруг услышала голос воспитательницы из висящего в углу комнаты микрофона:

– Внимание, средняя и старшая группа! За кем-то из вас пришли родители!

– Это за мной, это за мной! Наконец-то! – растрогавшийся осьминог помчался к дверям…

– Ага, – продолжала воспитательница. – Удостоверение личности матери окончено. Джейн Лэсли – тебя ожидают в коридоре…

– Ох! – расстроено вздохнула Лэсли. – Никогда раньше так рано не забирали! Чего это они?!

Люсик зачем-то поплелась следом за подругой. Мисс Лэсли была немного увеличенной копией своей дочери. Такая же ослепительная белозубая улыбка, такая же короткая стрижка и застегнутый до подбородка темно-синий костюм…

– Какой ужас, Джейн! – расширив глаза, заявила она с порога и крепко схватила дочь за руку. – Как ты могла без разрешения пойти сюда?! Да знаешь ли ты, что сегодня не наш день! Родители одной из твоих одноклассниц заранее заказали ближайшие несколько дней, и никто из вашего класса не имеет права пребывать тут в это время! Сама пани Заглавная Ведьма вызывала меня на телепатический разговор и требовала, чтобы я немедленно отозвала тебя… Представь, как мне было стыдно! О, нет! – последний возглас был вызван тем, что мисс Лэсли встретилась глазами с Люсиком. – Я знаю, кто эта девочка! Ох, ты так похожа на своего отца! Ты – Люсик, да?

– Но что в этом плохого, мама? – сконфузилась Джейн.

– Здравствуйте, мисс Лэсли, – смущенно пробормотала Люсик. – Приятно познакомиться…

– Плохого в этом то, что несмотря на все предосторожности Академии, вы все же узнали друг друга в лицо! Это нарушение всех правил! Знаете ли вы, что заявила ведовская книга пророчеств, когда ваш класс формировали? Она сказала, что, если кто-то из вашего класса до окончания Академии узнает, как выглядят его одноклассники, может случиться большая беда… Мы с пани Ве’Дуньей, конечно, не верим в ведовские предсказания. Мы помним, что считается, будто книга пророчеств выжила из ума и все такое… Но на всякий случай все же соблюдаем некоторые меры предосторожности…

– Все взрослые одинаковые, – тихонько вздохнула Люсик. – Все вообще-то не верят в ведовские пророчества, и считают их глупыми, но забывают об этом, как только эти пророчества говорят о нас – их детях.

Сама Люсик была просто счастлива, что познакомилась с Лэсли лично. Во-первых, водя дружбу с бесформенным Облаком Сознания, все же важно не просто понимать, что за ним стоит сознание живого человека, но и знать, как этот человек выглядит. А, во-вторых, – и в этом Люсик признавалась себе под большим секретом – ей было очень приятно осознавать, что Лэсли вовсе не голубоглазая блондинка с длинными вьющимися локонами, похожая на куклу Барби и Клаудию Шиффер одновременно. Раньше Люсик представляла подругу именно такой и страшно переживала, что потом, когда все вырастут и смогут ездить друг к другу в гости, ослепленные красотою Лэсли одноклассники не будут замечать бедняжку-Люсика…

А вот теперь Люсик была абсолютно спокойна. Нет, вы не подумайте, Лэсли вовсе не показалась ей некрасивой. Просто… Просто… Просто у такого благородного и высокородного создания, как Джон, наверняка были другие вкусы.

– Вот, возьми, пожалуйста, – мисс Лэсли протянула Люсику пару круглых желтых таблеточек. – Это – волшебная валерьянка. Я, знаешь ли, пользуюсь иногда, когда сильно нервничаю…

– Но я совсем не нервничаю! – призналась Люсик.

– Не в этом дело, – улыбнулась миссис Лэсли. – Волшебная эта валерьянка потому, что она не просто успокаивает, а позволяет забыть те события, из-за которых ты переживаешь. Сейчас я запрограммирую таблетки на вашу с Джейн встречу, вы выпьете по две таблеточки, уснете, а, проснувшись, не будете помнить друг друга. Это единственный способ соблюсти все предосторожности.

Конечно же, обрубать себе кусочки памяти из-за чьих-то предрассудков Люсик не хотела… Получалась очень глупая ситуация. С одной стороны, Люсику ужасно не хотелось обманывать, с другой – нельзя было расстраивать маму Лэсли. Вежливо поблагодарив, Люсик все же взяла таблетки, пообещала принять их, и помахала печально вздыхающей подруге рукой.

«Надеюсь, мы когда-нибудь еще увидимся!» – мысленно попрощалась Лэсли.

Она, кажется, и подумать не могла, что Люсик не станет принимать таблетки. При всей своей бесшабашности, Джейн, судя по всему, была послушной дочерью…


– Внимание-внимание! – сиреной взвыл вдруг в мозгу Люсика голос Заглавной Ведьмы. – Даю подсказку. Начался кусок времени, нуждающийся в исправлении!

Люсик моментально вспомнила, что находится сейчас в процессе Работы над Ошибками…

– Вот она – еще одна твоя серьезная провинность, Люсик! Ты же знала, что ученики вашего класса не имеют права видеть друг друга! Ты же пообещала принять волшебную валерьянку!

– Но я же не специально… – начала было Люсик, но тут же вспомнила, что оправдываться – нехорошо. В конце концов, никто не обвинял Люсика во встрече с Джейн. В вину, похоже, вменялось то, что Люсик обманула миссис Лэсли и не съела таблетки… – Да, я действительно не права! – серьезно подумала Люсик. – Буду исправляться…


– Эй, что с тобой? – усатый осьминог с удивлением смотрел на застывшую фигуру Люсика. – Заболела?

Люсик несколько раз тряхнула косичками и вышла из телепатического контакта с Заглавной Ведьмой.

– Нет, просто задумалась, – улыбнулась она.

«Интересно, что будет, если съесть эти дурацкие таблетки прямо сейчас? Крокодил тут же простит мне эту провинность, и унесет в кабинет пани Ве’Дуньи. Вот осьминог удивится! Будет потом считать, что думать вредно… «Одна девочка как-то задумалась и… испарилась в воздухе от напряжения!» – будет рассказывать друзьям-оьсимногам…» – придумалось Люсику: – «Нет, лучше съем таблетки где-нибудь в укромном месте, чтобы никого не напугать, испаряясь. А то очередную провинность еще припишут. Скажут, напугала обитателей Детского Отдела…»

Отправляясь искать уединенное место, Люсик, разумеется, решила еще на чуть-чуть заглянуть в ученическую комнату.

– Отвечай быстро и не задумываясь! – набросились на Люсика эльфята, едва она переступила порог. – Что легче, килограмм пуха или килограмм железа? Сколько ног у осьминога? – недовольные правильными ответами, они не отставали: – Какого цвета у тебя дома холодильник? Что пьет корова?

– Молоко! – лишь на последнем вопросе Люсик «прокололась».

– Ура! Победили, победили! – весело заверещали эльфята и тут же набросились на кого-то следующего вновь вошедшего.

Люсик же, ясное дело, поспешила к компьютеру. Ведь не обязательно же было исправлять провинность прямо сейчас?

– Дай поиграть! – стараясь сделать свой тон как можно более безразличным, попросила Люсик.

– Ты что?! – возмутился Ве’Щатель-младший. – Эта техника не для игр, это – для работы! То есть сначала ее сюда, конечно, для игр принесли. Ну, первый год мы тут все по очереди играли и играли… А потом, знаешь как надоело? Так что теперь наше собрание постановило, что компьютер – это для обработки решений Детского Отдела.

– Да, но меня-то тут этот год не было, и мне играть еще не надоело… – попыталась объяснить Люсик. – Ты же сейчас не проводишь никакое собрание, чего ты упираешься?

– На нашем компьютере играть запрещено! – глупо повторил мальчик, раздувшись от собственной важности. – Я уполномочен не допускать никого к нашей технике! Я тут начальник!

– Смотри, не лопни! – сказала ему Люсик и с независимым видом пошла прочь. Люсик чувствовала, что с ней поступают несправедливо. Ведь ноутбук был общественный, значит она, как посетитель детского отдела, тоже имела право им пользоваться… А этот гадкий Ве’Щатель…

«Придумал тоже: «Работа!» Нашел себе важное занятие – болтовню какую-то записывать…» – обижалась юная ведьма. Можно было, конечно добиться своего, но ни жаловаться воспитательнице, ни прогонять Ве’Щателя от общего ноутбука силой совсем не хотелось…

«Ужас, какое все несправедливое… – переживала Люсик, – Я тут прохожу сложнейшие испытания, волнуюсь, рискую остаться на второй год… А мне даже пять минут поиграть не дают! Никакой заботы о моем успокоении нервов!»

Насупившись, Люсик удалялась все дальше от оживленных голосов. Задумавшись, она нечаянно толкнула какую-то дверь в приемной и оказалась в длинном темном коридоре. Воспитательница следила только за главным входом – по ее мнению дети могли пытаться уйти только туда, где их могли ждать родители. Поэтому воспитательница и не заметила, что Люсик покинула территорию детского отдела. бредя по какому-то бесконечно-длинному коридору.

Люсик, наконец, поняла, что зашла уже достаточно далеко, достала из кармашка таблетки и тяжело вздохнула: «И почему я должна их есть? Может, я не хочу стирать себе память о Джейн…» – проснувшийся в Люсике от обиды дух противоречия все набирал силу. Возмущенно сопя и исподолобья оглядывая коридор, Люсик зачем-то пошла еще дальше…

«Ой!» – Люсик искренне испугалась, наткнувшись вдруг на свою копию… Оказалось, в конце коридора, завешенное тяжелой шторой, стояло старинное зеркало. А в одном месте штора была немножко отодвинута и именно там отражалась удивленная и испуганная Люсик. В голове у нее при этом шла напряженная работа: – «Что-то тут не так… Стоп! Я знаю, что!!! Нужно вспомнить, нужно срочно вспомнить…»

«Джон! Джо-о-он!» – уже через минуту телепатически кричала Люсик, зная, что староста наверняка помнит то, что нужно. К счастью, связь не отказывалась работать… Правда, Люсик и сама не знала, с каким Джоном будет говорить – с тем, который тоже проходит сейчас Работу над Ошибками, или с тем, который живет в прошлом, куда Люсик отправилась для исправления содеянного… Впрочем, староста– он в любом мире староста.

«Будь так добр, посмотри сведения о классификации волшебных зеркал!» – попросила Люсик, когда, спустя столетие, ее вызов, наконец, добрался до адресата. – «Что за чудо-зеркало такое – ничего вокруг не отражает, а того, кто в него смотрит – нате, пожалуйста, демонстрирует!»

«Ой, Люсик! – фыркнул Джон насмешливо. – Это ты явно начиталась сказок. Обычные волшебные зеркала вообще ничего не отражают. Говорят, одно такое зеркало раньше стояло у пани Ве’Дуньи в приемной. Ты вполне могла его видеть…”

„А теперь куда оно делось?” – честно говоря, никакого зеркала в приемной Люсик не помнила.

„Не знаю… – немного подумав, ответил Джон. – Близнецы говорили как-то, что Заглавная Ведьма сослала зеркало куда-то в дебри Института Невозможностей. Вроде как для исследований…”

Мама близнецов работала в Академии, потому ребята частенько рассказывали о наставниках много интересностей.

„ Так вот, – Джон явно иронизировал. – Ни за те столетия, что оно стояло в приемной у Заглавной Ведьмы, ни за то время, что оно живет в институте, зеркало еще ни разу никого не отразило. Иначе, это раздули бы на весь Волшебный Мир…”

„Постой, – Люсик запуталась. – А зачем вообще оно должно кого-то отражать?”

„ Якобы, если ты понравишься такому зеркалу и оно отразит тебя, ты можешь загадать желание. Нужно произнести желание вслух. Если ты еще не исчерпал свою норму обращений, разумеется. Всего ты можешь обращаться к зеркалу четыре раза в жизни. Если зеркало согласится выполнить твою просьбу, оно мигнет ослепительной вспышкой и немедленно все исполнит. Только я думаю , все это –легенды. Их придумали нарочно, чтобы волшебные зеркала не казались такими уж бесполезными…»

«Спасибо, Джон, ты очень помог мне», – пробормотала Люсик, все еще не до конца веря в такую удачу.

«Ты говоришь так, будто получаешь мою информацию, глядя на свое отражение в волшебном зеркале!» – засмеялся Джон.

«А что? – где-то в дальних закутках мозга Люсик уже перебирала все важные штуки, которые необходимо попробовать загадать. И никакие испытания в Академии не придется проходить! И компьютер выпрашивать тоже не придется! И… Правда последствия всего этого могут быть самыми катастрофическими, ведь шутки с волшебными вещами – очень опасны… Автоматически, Люсик все еще продолжала разговор с Джоном. – Ты, Джон, как я посмотрю, думаешь, я не могу понравиться зеркалу?»

«Отчего же, – Джон попытался быть галантным. – Зеркалу, может, и можешь… Ой, ну я не то хотел сказать… Я…»

Ну, разумеется, Люсик обиделась. И тут же приняла решение ничего больше не бояться. Назло! Если общение с зеркалом приведет к чему-нибудь плохому, пусть Джон потом переживает, что вел себя так грубо… Немедленно попрощавшись, Люсик набрала полную грудь воздуха и на одном дыхании выпалила желание, разбивающее в пух и прах все несправедливости сегодняшнего дня:

– Хочу, чтобы не нужно было больше сдавать экзамены! Хочу, чтобы вообще не нужно было больше учиться. Чтобы я сразу стала Великой Волшебницей! И еще хочу сидеть за компьютером, сколько угодно! И чтоб при этом все знали, что никакая я не домохозяйка, и чтобы, чтобы… чтобы Джон не ехидничал и вообще…

В тот же момент зеркало откликнулось звонким раскатистым смехом, а потом согласно полыхнуло ослепительной вспышкой

– А что смешного-то? – насторожилась Люсик. – Я действительно этого хочу! А-а-а-а! Ой, мамочка!

Последние слова она кричала уже в полете. В глубине зеркала вдруг образовался страшный водоворот, затянувший Люсика в себя…

ЛЕДИ БОСС

– Чай, кофе, шоколад, мороженое? – с заботливой улыбкой поинтересовалась пани Ве’Дунья, склонившись возле широкого металлического стола. – А, может, будут еще какие-нибудь пожелания?

Люсик в ужасе попятилась. Во дела! Раз в жизни хотела поиграть с волшебной вещью без разрешения, и вот, на тебе, Заглавная Ведьма засекла и теперь издевается…

– Я, это… – попыталась свести все в шутку Люсик. – Я просто так. Да я вовсе не всерьез желания ему загадывала!

И тут до Люсика кое-что начало доходить. Все было не так просто… Во-первых – окружающие предметы. Люсик находилась в удивительном супермодном офисе. Сама она восседала в мягком кожаном кресле перед огромным монитором ноутбука. На столе красовались какие-то диковинные устройства, одно из которых показалось Люсику похожим на принтер, а другое – на уменьшенный и расплющенный холодильник… Корзина для уничтожения бумаг – такая, как у папы в отделе и с которой Люсику строго-настрого запрещали играть – стояла под ногами. Огромное круглое окно в металлической раме. За ним – суперсовременный город с потрясающими небоскребами и… летающими автомобилями.

На доме напротив висел громадный портрет Люсика с надписью «Леди – БОСС!»

Нет-нет, Люск не была такой наивной. Она все равно ни за что не поверила бы в реальность этого мира, если бы не еще одна, на этот раз окончательно поражающая деталь: волосы пани Ве’Дуньи были заботливо расчесаны и собраны в аккуратную гульку на затылке. Можно допустить, что все окружающее – дело рук решившей поиздеваться наставницы. Но в том, что ради какой-то шутки Заглавная Ведьма ни за что не станет менять имидж, Люсик была уверена.

– Пани Ве’Дунья, это вы? – осторожно спросила Люсик.

– Ну, разумеется, леди Люсик. Я – ваша верная секретарь и помощник. И все-таки, что вам принести перед началом рабочего дня? Знаете, по-моему, не стоит так много сидеть за компьютером. Понимаю, у вас много работы. Но переутомление – страшная вещь. Вы выглядите такой растерянной. Хоть в игры играйте иногда, чтобы отдохнуть…

– Э-э-э, – Люсик пыталась сделать солидное выражение лица, но губы сами расползались в глупую, довольную улыбку. – Хорошо, уговорили, – пропищала она, еле сдерживая победные возгласы. – Немного поиграю. Но только ради вашего спокойствия! И принести мне чаю, пожалуйста… И кофе… И мороженое, если можно…

– Никаких проблем, – пани Ве’Дунья мелкими шажками направилась к выходу из кабинета.

– Вау!!! – закричала Люсик , едва металлические створки двери съехались за спиной пани Ве’Дуньи. Передвигаясь гигантскими скачками, Люсик принялась исследовать кабинет. – Вау! Ничего себе!!! Ухты! – только и могла говорить она.

С выражением абсолютного счастья на лице Люсик снова плюхнулась в кресло и уставилась в монитор. Кажется, все получилось. Никаких испытаний и работ над ошибками. Никаких запетов!

– Леди Босс, подпишите, пожалуйста, указ! – голосом пани Ве’Дунья произнес округлый приборчик на столе и выплюнул Люсику под руку бланк с каким-то текстом. Слов было очень много, а игра в компьютере уже запущена…

Люсик подписала не глядя. Приборчик со стола внезапно выкинул какую-то металлическую клешню и забрал бумагу себе в пасть.

– Отлично! – похвалила пани Ве’Дунья. – Вы не перестаете поражать меня своим трудолюбием и храбростью, леди Босс. Настоящая великая волшебница! Кстати, сегодня вы подписали на целых два обязательства больше, чем обычно. Что ж, ищите необходимую информацию, делайте нужные распечатки и измерения… Честно говоря, у нас всего час на подготовку… Потом – на дело. Народ будет в восторге! Все уже собрались и ждут возможности поприветствовать вас!

«Ух, класс! – никак не мола прийти в себя Люсик. – Я тут, оказывается, суперзвезда. Выхожу к народу, подписываю какие-то бумаги… Интересно, а мама с папой мною гордятся? А Джон, любопытно, в этом мире есть?»


Час пролетел, как один миг. Еще бы, рядом с компьютером Люсик никогда не замечала ход времени!


Вежливо постучав, в кабинет в очередной раз вошла пани Ве’Дунья. Впереди она толкала нечто, похожее на вешалку, увешанную каким-то загадочным железным хламом. Среди всего прочего, Люсик узнала шлем, меч и металлическую кольчугу с умопомрачительным узором.

– Я тут что, главная в бизнесе сборщиков металлолома? – догадалась Люсик.

– Ха-ха-ха, – весело рассмеялась пани Ве’Дунья.– У вас сегодня отличное настроение, да? Какая милая шутка! Обязательно запишу для потомков: «Отвага леди Люсика не знала границ! Перед тяжелейшими сражениями, которые любого другого заставили бы перепугаться и бежать, наша леди Босс беззаботно шутила и доедала очередную порцию мороженного…»

– Перед каким сражением? – насторожилась Люсик.

– Действительно! – спохватилась пани Ве’Дунья. – Если я так напишу, потомки не поймут. Нужно писать полностью: «В этот день заявок с просьбами о помощи было особенно много. Главная Героиня государства, благородно, подписала все из них. Она бесстрашно пообещала победить ужасного Тролля, что беснуется со вчерашнего дня в ближних пещерах. Уже два рыцаря и один ученый пошли сражаться с ним и не вернулись! Еще она согласилась помочь крестьянам извести тигра-людоеда из дальнего леса. Еще – ответила утвердительно на прошение о сражении с драконом-мафиози, что не дает жизни бизнесменам старого центра…

– И впрямь героиня, – восхитилась Люсик. – И кто же эта отважная особа?

– Конечно же вы, Люсик Непобедимая! Конечно же – вы! – торжественно провозгласила пани Ве’Дунья и принялась надевать на воспитанницу доспехи… – С тех пор, как пять лет назад вы отважно сразили в открытом волшебном бою пятерых орков, слава о вас разнеслась по всем мирам. Отовсюду вам приходят прошения о защите и вы принимаете их, ежедневно рискуя жизнью и сражаясь за справедливость! – декламировала пани Ве’Дунья. – Да, именно так я и напишу для потомков, – заверила она уже нормальным тоном, одновременно с этим опуская на лицо Люсика забрало шлема. – Итак, первый по плану у нас сегодня – Злобный Тролль. Народ верит в вас, леди Люсик!


Едва переставляя ноги под тяжестью доспехов, Люсик плелась следом за пани Ве’Дуньей… Настроение горе-ведьмы, разумеется, резко ухудшилось.

«Вот это я влипла! Вот это кошмар!!!» – не переставая, пульсировало у Люсика в мозгу. В общем ритме с этой пульсацией, заполненные народом улицы громко скандировали имя Люсика. В первых рядах Люсик увидела пана Ве’Щателя с сыном. Они восторженно махали Люсику руками и кричали что-то о вере… А рядом с ними… Рядом с ними отчего-то стоял Пяточкин и тоже приветствовал Люсика… А еще в толпе Люсик разглядела встревоженную Лэсли и ее сияющую уверенностью в победе маму.

Несмотря ни на что, такое отношение толпы нашей ведьме очень понравилось.

– Народ, я тебя приветствую! – громко крикнула Люсик, снимая шлем и старательно улыбаясь. – Хоть и вижу в последний раз, – добивала она тихо-тихо уже без всякой радости в голосе.

Самое ужасное, что никакие мысленные вызовы в этом мире не работали. Ни пани Ве’Дунья, ни Джон, ни даже ненавистная оператор телепатической связи не были слышны в эфире, как Люсик ни старалась наладить контакт…

Самостоятельно вспомнить что-либо о борьбе с ужасными Троллями Люсик никак не могла. То есть, она прекрасно помнила, что пани Ве’Дунья когда-то рассказывала об этих чудищах. Целый урок. Причем, наставница так увлеклась изложением, что не заметила, как Люсик, Джон и Близнецы проложили незаметный, тихонький телепатический канальчик и обсуждали события прошлого урока. И ведь было что обсуждать!


Дело в том, что перед Существоведением было занятие пани Ве’Ревки. Как преподавательница ни поддавалась, никто так и не смог сломать простенькую защиту и подчинить ее сознание своим заклинательным ревом. Сама же пани Ве’Ревка с легкостью взламывала любые блоки учеников и по несколько раз уже побывала полноправным властителем сознания каждого. Ребята активно обсуждали, означает ли это, что наставница теперь знает все их секреты, или, управляя сознанием, волшебник все равно не может считывать с него информацию, если человек сам все не расскажет. Вот, собственно, и все, что помнила Люсик с того важного урока о Троллях.


– Мне конец! – прошептала ведьма-недоучка, и тут же увидела вход в пещеру. – Ой, знаете, – она несколько раз громко кашлянула и обвела ближайших сопровождающих тоскливым взглядом. – Там, кажется, так сыро. А я – на грани простуды…

– Что? – лица окружающих застыли в удивлении. – Вы о чем, леди Босс?

О, нет! Разочаровать людей, верящих в нее, Люсик не могла…

– Всего лишь хотела спросить, не найдется ли у кого-нибудь антипростудной витаминки… Не думаете же вы, что я стану отказываться от сражения из-за такой мелочи, как пещерная сырость… – небрежно заметила она, мысленно ругая себя последними словами.

– Вам – туда! – очень серьезно сказала Ве’Дунья и вручила Люсику большой горящий факел. – Не забудьте, – шепнула наставница довольно обеспокоено, – Если придется совсем худо, нужно сражаться с Троллем загадками!

– Мне уже худо! – вздохнула Люсик и… пошла в пещеру. А что делать? Не реветь же на глазах у всех жителей…

Зато, едва огромный валун, которым жители надеялись сдержать натиск Тролля до прихода леди Босс, снова закрыл собою вход, Люсик дала полную волю чувствам.

– Бедная я, бедная! – рыдала она, стаскивая с себя часть тяжеленных доспехов и немного отодвигаясь от выхода, чтобы ее плача не было слышно снаружи. – Сижу тут в темноте, с факелом, как первобытный человек… Назад нельзя – засмеют. Вперед – съедят… – реветь уже немного надоело, – Нет, пожалуй, назад – все-таки лучше и разумнее… – заключила Люсик.

Люсик уже собиралась выйти к людям и признаться в своем бессилии, как вдруг…

– Р-р-р-р-р! – раздалось где-то совсем близко.

Люсик резко подскочила и направила факел в сторону рычания. Упершись громадными, мускулистыми, как у трех Шварценеггеров, ручищами в пол, насмешливо склонив на бок слишком маленькую для такого огромного тела голову, возле выхода из пещеры сидел злобный Тролль и, воинственно раздувая крылья ноздрей, смотрел на Люсика.

– А-а-а-а! – отбросив в сторону и факел, и всякий здравый смысл, Люсик кинулась бежать вглубь пещеры.

«Стой! Что ты делаешь! Ты же бежишь в самое логово Тролля! – отчаянно закрутилось в ее мозгу. – Оттуда же будет в сто раз сложнее выбраться!»

– Р-р-р-р! – раздавалось за спиною. Казалось, Тролль нарочно бежал в полсилы, то ли чтобы позабавиться, то ли и впрямь, чтобы загнать Люсика в нужное ему место. – Еда сам на стол бежит! – хрипло прорычал Тролль, спустя миг, и Люсик вспомнила, что эти страшилища, еще и умеют разговаривать.

«Меч бросила у входа, факел потеряла, даже колючую кольчугу и ту выбросила… Ну ты прямо идеальная жертва!» – сообщил в мыслях Люсика чей-то далекий насмешливый голос.

– Стой! – закричала Люсик, схватив с пола первую же подвернувшуюся под руку железяку и выставив ее навстречу Троллю. – Я не жертва! Не подходи ко мне, а то я тебе сейчас ка-а-ак дам!

– Р-р-р-р? – удивился Тролль и… щелкнул выключателем большого электрофонаря, что висел у него на поясе. – Р-р-р! – негодуя, закричал он, убедившись, что Люсик действительно ему угрожает.

– А-а-а-а! – тут же завопила Люсик, потому как увидела, что сжимает в руках. Огромную окровавленную вилку! В тот же миг пещера поплыла вокруг нее, а перед глазами закружились разноцветные мушки.

«Кажется, я падаю в обморок!» – отчего-то с восторгом подумала Люсик. – «Как интересно!»

ПОДГОТОВКА К ИСКУПЛЕНИЮ

– Ну, очнулась? – Люсик пришла в себя оттого, что пани Ве’Дунья поднесла к ее носу какую-то отвратительно вонючую жидкость. – Долго еще будешь лежать-отлеживаться???

– Пани Ве’Дунья! – Люсик с восхищением глядела на всклокоченный белый чуб наставницы. – Это же настоящая вы, да? Ну и что, что вы прозрачная! – присмотревшись повнимательнее, заверила Люсик. – Зато – не причесанная. Значит – та самая, настоящая…

Тут только горе-ведьма поняла, чей голос звучал в ее мыслях, когда она убегала от Тролля.

– Разумеется, я настоящая. И ты – настоящая! – гневно проскрипела наставница, – Только ты – настоящая дура!

В любое другое время Люсик расплакалась бы от такого оскорбления, но сейчас она была согласна с Заглавной Ведьмой.

– Ты себе представить не можешь, что натворила! Прозрачная я оттого, что никак не могу до конца материализоваться здесь. Этот мир очень далек от нашего, и пробиться сюда ужасно сложно. Мне пришлось лишить заочное отделение Академии трехдневного запаса энергии, чтобы достучаться до тебя… Силы мои на исходе. Сейчас я уйду обратно в наш мир, а Тролль снова оживет. – только тут Люсик заметила, что ужасный Тролль отчего-то превратился в каменную скульптуру. – Ох, чует мое сердце, завалила ты эту Работу над Ошибками. Оно и ладно, но вместе с ней ты еще и загубила свою жизнь! Зачем, Люсик? Зачем? Я послала тебя исправлять одни огрехи, а ты наделалка новые… Не стыдно?

– Очень стыдно, – призналась Люсик и тут же в панике запричитала: – А страшно –еще сильней! Пани Ве’Дунья, миленькая, я больше не буду! Вытащите меня отсюда! Я так хочу в свой мир…

– Увы, – развела руками Заглавная Ведьма, – Тут я бессильна. Знаешь, когда я увидела на голограмме, что ты подходишь к зеркалу, то даже не успела сориентироваться. Ты прокричала свое желание, а потом, бац, и исчезла!!! Никогда не прощу себе, что не перехватила тебя на полпути. Ты ведь, в сущности, была неплохой ученицей, Люсик. Хорошей, я бы даже сказала… Только такой гадкой! – пани Ве’Дунья снова вспылила. – Как можно было пользоваться волшебной вещью без разрешения?! Как можно было так рисковать?! Ох, не хочу остаться в твоей памяти кричащей старухой, – тут же спохватилась Ве’Дунья и попыталась успокоиться.

Голос наставницы звучал так, будто она прощалась с Люсиком.

– Это я так, на всякий случай. – пояснила пани Ве’Дуньяю – Вдруг и впрямь тебе не удастся выбраться. Но, будем надеяться, что ты справишься! Все, чем я могу помочь тебе – информация. Сейчас я напомню тебе кое-что важное… Лови сигнал!

Явно из последних сил, Заглавная Ведьма бросила в Люсика несколько зарядов, и в голове горе-ведьмы закрутились отрывки из некоторых уроков Академии, которые Люсик умудрилась когда-то слушать в пол-уха.

Никогда раньше наша ведьма-недоучка не впитывала материал с таким старанием, как сейчас…


– Тролли – одни из самых опасных существ волшебного мира! – расхаживая взад-вперед прямо по воздуху, диктовала пани Ве’Дунья на одном из уроков. Швырнув куда-то в дальний угол небольшой энергетический заряд, она тут же создала для учеников изображение описываемого существа.

Надо заметить, созданный тогда Ве’Дуньей Тролль был на голову ниже Люсикиного знакомого и казался куда менее агрессивным. Для удобства усвоения материала наставница поместила его в специальный ящик с линейками по краям и весами на полу. Люсик усердно принялась переписывать показания роста, толщины и массы будущего противника.

«Длина дубины – целый метр!» – мысленно выводила Люсик, страшно боясь пропустить какое-нибудь важное сведение, которое может сыграть решающую роль в предстоящем бою.

– Кстати, как и люди, Тролли пришли в Волшебный Мир из Реального. Только они – переселились все и навсегда. А люди – лишь некоторые и то только на время работы… – продолжала пани Ве’Дунья. После этих слов на месте Тролля в такой же коробке возникло изображение человека. – Впрочем, людей, как класс удивительных существ, мы будем рассматривать в следующем семестре. Вернемя к Троллям. Во многих народных поверьях реального мира Тролль – злобное существо, которое обожает нападать на людей. Благодаря отважным рыцарям Тролли были изгнаны из Реального Мира. Они переселились в Волшебный Мир и устроили свое мини-государство у побережья Карского моря. Вот уже много веков они враждуют со всеми своими соседями. Уникальное умение с помощью заговоренных мазей превращать других существ в рабов позволяет Троллям похищать многих ни чем не повинных существ. В стычках с представителями человеческой расы в нашем Волшебном Мире они пока не замечены. Наверное, боятся…


Люсик глянула на своего Тролля и страшно расстроилась, что он не общается со своими иномирными коллегами.

– Поговорил бы с ними, понял бы, что людей нужно бояться и убежал бы, едва завидев меня… Ох, было бы здорово! – размечталась горе-ведьма, но тут же взяла себя в руки и заставила не отвлекаться.


– Итак, подведем итоги! – тем временем, крутился в мыслях Люсика последний отрывок урока Ве’Дунья – Тролль – четырёхметровый человекообразный зверь, с кожей отвратительного гранитно-серого оттенка. Тело его, как вы видите, покрыто мхом и землёй, а маленькая, размером с дыню, лысая головенка «украшена» длинным подвижным носом. Ох и красавчик!!! В качестве жилища Тролли выбирают себе страшные тёмные и сырые пещеры. Желательно, возле каких-нибудь поселений, чтобы было на кого охотиться… Страшно? Не волнуйтесь – и на троллей, как я уже говорила, есть управа. Солнечные лучи, коснувшись этого монстра, превращают его в камень. Только солнечные – электрический свет безвреден для всевозможных волшебных существ. Итак, если ночью вы прогуливаетесь в окрестностях какой-то пещеры, и на вас напал Тролль, сразу же начинайте загадывать ему загадки. Когда-то давно на троллей было наложено проклятье, и теперь они обязаны отвечать на все загадки, которые услышат… Правда, при этом они и сами горазды загадывать… Постарайтесь занять тролля разговорами до самого утра, и будете спасены.


– А если это не он на меня напал, а я на него? Причем, именно в темной пещере, в которую никакие лучи света не проходят?! – в панике вскричала Люсик.


Но отвечать ей было некому. В голове уже крутился отрывок из давнего урока пана Ве’Ртолета:

– И что я вам говорю? – спрашивал он, и тут же сам себе отвечал. – Правильно! Я говорю, что Волшебное Зеркало, например, это тоже чудоход!!! Почему чудоход? – продолжал наставник. – Да потому что чудесным образом перемещает человека из одного состояния – в другое. Из состояния, когда его мечта не исполнена, в состояние, когда его мечта сбылась… Понимаете? И ведь обратно тоже может перенести! Там, куда попадает загадывавший желание, обязательно есть дубликат Волшебного Зеркала. Правда найти его нелегко, он обычно прячется в каком-нибудь страшно тайном и темном месте… Но если найдешь, глянешь в него, и, если зеркало признает тебя и отразит, сможешь загадать желание, возвращающее тебя обратно в состояние, когда то, первое, твое желание еще не исполнялось. – пан Ве’Ртолет радовался тому, что говорил, как ребенок. – Вы понимаете, какой чудесный вывод можно из этого сделать? Понимаете? Вот! – на какой-то миг голос пана Ве’Ртолета вдруг сделался страшно печальным. – А они, в своем ученом совете не понимают и спорят с моими гипотезами! А я продолжаю доказывать, что любая волшебная вещь – чудоход. Она переносит человека из…


В этот момент, видимо, у пани Ве’Дуньи окончательно иссякли силы. Ее силуэт совсем растаял в воздухе, мысленная трансляция уроков прекратилась, а Тролль… недоуменно стряхнув с себя слой каменной пыли, чудовище снова было живым и начало приближаться к Люсику…

РЕШАЮЩИЙ БОЙ

– Здрасьте, а где тут выход? – нелепо поинтересовалась Люсик у Тролля, едва снова оказалась с глазу на глаз с этим чудищем. Единственное, что крутилось сейчас в ее голове, звучало так: немедленно выбраться из пещеры, отыскать дубликат волшебного зеркала и вернуться обратно…

– Выход? – Тролль с минуту исподлобья глядел на Люсика. При этом он чесал своей огромной дубиной поочередно то одну, то другую лопатку и издавал свирепое рычание. – Там! – сказал он, наконец, показывая себе за спину.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила Люсик и стала лихорадочно соображать, как бы убрать Тролля с прохода.

– Это не интересный загадка! – тем временем скривился Тролль. – Где подвох?! Слишком просто! – Тролль, медленно надвигался на Люсика. – Сейчас я тебе задать загадка. Не отгадай – я буду тебя есть!

– А если отгадай, то я буду есть тебя, да? – попятилась Люсик. Тролль снова остановился и принялся чесать спину дубиной.

– Нет! – ответил он, наконец. – Если отгадай, то ты снова задавай мне загадка. Только теперь я должен тебе задать уже две…

– Видишь, какая несправедливость! – вздохнула Люсик, и тут же прикусила язык. Не хватало еще нечаянно задать Троллю третий вопрос, тогда он решит, что имеет право на три загадки…

– Для справедливость, я тоже задам тебе легкий загадка. Где здесь вход?

«Фу-у-ух, ну хоть с чем-то повезло!» – с облегчением подумала Люсик и даже немного повеселела.

– Там, конечно! – она показала за спину Троллю. – Ты, Троллище, совсем легкотню спрашиваешь!

– А вот и нет! – радостно завопил вдруг Тролль. – Выход – там, а вход – с другая сторона! Я сюда оттуда приходить! Ты – не ответить! – торжественно зарычал он, и гулкое зловещее эхо понесло отголоски его слов вглубь пещеры. – Я тебя есть!

– Нет, не есть! – возмутилась Люсик, но отстаивать справедливость не было времени. Что есть сил, горе-ведьма рванула в направлении указанного Троллем входа. – Только бы этот вход был близко, только бы… – споткнувшись о какую-то каменюку, Люсик растянулась на холодном каменном полу и больно ушибла коленку. Фонарь Тролля, все это время легко бегущего рядом с девочкой, участливо осветил жертву.

– Будет отбивная! – с блаженной улыбкой заявил Тролль, и тут же строго потребовал: – Только на второй загадка тоже ответь! Если не ответь, я тебя съесть…

«Очень интересно, как можно съесть дважды? На редкость глупый монстр попался!» – подумала Люсик и вдруг сообразила: – «Ха, но ведь если он такой глупый, можно придумать какую-нибудь загадку посложнее и, пока он будет думать, все же добежать до выхода или до входа… Да хоть до куда-нибудь!»

– Слушай загадку! – начала Люсик, но Тролль вдруг страшно зарычал и принялся бить себя кулаком в грудь:

– Нет! Не честно! Мой очередь! Я загадывать второй загадка, и я есть тебя за первый!

«Тьфу ты! Тупой, но на редкость не сговорчивый…» – расстроилась Люсик.

– Ничего ты меня не есть! – принялась объяснять она, от волнения тоже разучившись правильно разговаривать. – Я ответила на загадку! Вход – это то, откуда входят. Я вошла оттуда, откуда показала! Значит, для меня вход там и был.

Тролль застыл с выражением истинной муки на лице. Кажется, возможность собственной ошибки казалась ему трагедией:

– Простить! – захныкал он, спустя время. – Выходит, ты ответить верно, а я нарушить правила! Хорошо. Давай своя загадка!

Люсик внезапно вспомнила свой недавний диалог с эльфятами из Десткого Отдела. Что там было самое сложное?

– Отвечай не задумываясь! – хитро сощурившись, начала наша ведьма. – Какого цвета у тебя дома холодильник?

– Не подходит! Давай другой загадка. У меня нет холодильник. Я не морожу пищу перед едой!

Люсик вспомнила окровавленную вилку и поежилась от таких кулинарных подробностей.

– Ну, давай быстрее! А то я и без загадок могу тебя есть! Уже проголодался!

– Если только не летает, держит то, на чем играют! – неожиданно для самой себя Люсик вспомнила эту сложную задачку. Тролль замер, почесывая лопатки дубиной.

«Нормальные существа, чтобы лучше думалось, чешут затылок, где мозги. А у этого в голове, наверное, совсем пусто, потому он чешет спину!» – хмыкнула Люсик.

– Ну, ты подумай пока… А я пойду, – осторожно пятясь от Тролля, сообщила она. – Дела, знаешь ли, не терпят…

Тролль никак не реагировал, явно загруженный поисками ответ. Едва скрывшись за поворотом, Люсик снова принялась бежать. Глаза уже привыкли к темноте. Как у всякой ведьмы, зрение у Люсика, спустя какое-то время, перестраивалось к любой степени освещенности. И вот, вдали уже виднелся подсвеченный последними лучами заходящего солнца небольшой круглый лаз… «Вот откуда пришел сюда Тролль! Вот откуда я выберусь!» – Люсик побежала еще быстрее, но вдруг…

– Стой! – огромная зловонная лапа опустилась Люсику на плечо. – Я знать ответ. Это – гриф. Он или птица, или часть гитары, на который натягивают струн. Я – молодца! – Тролль явно ожидал похвалы. – Теперь я тоже загадать сложный загадка. Трепещи, пища! Сейчас я тебя победить!

Люсик поняла, что последняя ее надежда – это суметь отгадать загадку Тролля.

– Кто с висящими ушами, с разноцветными щеками, на хвосте увит шипами, часто бегает меж нами?! – торжественно спросил монстр. Все надежды Люсика моментально развеялись.

– Все! Припыли! Мама, папа, прощайте! Шлите мне письма на тот свет! – Люсик зажмурилась, задержала дыхание и попыталась вспомнить что-нибудь из приемов пани Ве’Ревки. Увы, никакое подвластное Люсику волшебство в этом мире не работало. Вместо могучего заклинательного рева выходило обычное капризное нытье.

– Фу, как ты противно ныть!– возмутился Тролль. – Отвечай на загадка, или я тебя есть! – Тролль проследил за взглядом Люсика, зловеще сощурился и прорычал: – Вижу, хочешь бежать?! И не думай о вход! – разозлившись, Тролль схватил Люсика за плечо. – Я тебя к вход не пускать! Ни к вход, ни к выход! – он с силой толкнул Люсика в какой-то боковой коридорчик пещеры. Бедная Люсик не удержалась на ногах, приземлилась на и без того ушибленную коленку и еще добрых три метра проехалась на ней по скользкому влажному каменному полу.

– Все! Время на загадку – истек! – рычал Тролль. – Ответ – прост! Это всего лишь вислоухий, разноцветнощекий шипохвост! Ты ответ не дать, тебя я поедать!

– Ой! – вскликнула Люсик в этот момент. Подняв голову, она наткнулась на перепуганный взгляд своего отражения. – Ай! – только и смогла вымолвить она, – Ай-ай-ай… Ай, да я! – повторила она, спустя миг. – Ай да Люсик, ай да везучая ведьма! Так вот где прячется дубликат волшебного зеркала!

– Ого! – Тролль растерялся, замерев у поворота. – Была одна еда, стало – два еда! Хорошо! – он радостно потирал ладони.

– Хочу, хочу, чтобы… – Люсик уже собиралась прокричать, как хочет вернуться в привычный мир, где она вовсе не леди Босс, а обычная ученица, где она не должна сражаться с монтсрами, а может еще подучиться… Но тут Люсик вспомнила о людях, посылавших ее в бой с Троллем. – О, нет! – отвернувшись от зеркала, Люсик схватилась за голову. – Я же не такая ненормальная? Я же не стану это просить, да?! Я же здравомыслящий ребенок? – несмотря на все эти внутренние споры, Люсик уже знала, что загадает: – Хочу, чтобы все напасти, о которых сообщили мне сегодня жители этого мира, были прекращены. Пусть Тролль уберется, откуда пришел, тигр-людоед пусть оставит крестьян в покое, а дракон-мафиози…

Люсик не успела договорить. Зеркалу ее желание явно пришлось по вкусу, рядом с отражением Люсика тут же появилось изображение подписанной Люсиком утром бумаги с перечнем народных просьб.

– Точно-точно! – подтвердила Люсик. – Пусть все эти неприятности устранятся…

Зеркало ответило серией ярко-желтых вспышек:

– А-а-а! – заныл при этом Тролль. – Глазы мои, глазы! Что за сверкание? Не хочу такого! Все! Ухожу! Домой! Немедленно! – все это он кричал, огромными скачками направляясь к выходу из пещеры. – Хорошо, что уже закат! Хорошо, что ночь! – бубнил он, убегая. – Тут все плохие! Тролль от них уйдет!

– Ур-р-а! – Люсик искренне обрадовалась содеянному. Она, как настоящая будущая волшебница, сдержала слово. Она помогла народу другого мира! Уже через секунду веселье Люсика начало улетучиваться:

– А чего это ты, Люсик, говоришь «народу другого мира»? – ехидно поинтересовалась горе-ведьма у самой себя. – Это ведь теперь твой мир! Ты же не попросила зеркало вернуть тебя обратно, и вот, теперь…

Люсика теперь совсем не радовало, что в этом мире можно безгранично играть в компьютере… Хотелось домой, к родным родителям, к привычной пани Ве’Дунье с положенным сумасшедшим бардаком в волосах, к урокам, к наставникам…

Люсик представила, как завтра народ этого мира обратится к леди Босс с новыми просьбами, и уж совсем впала в отчаяние.

– Ничего! – попыталась подбодрить она сама себя. – Я честно признаюсь, что, к сожалению, больше ничем не смогу им помочь… То, что обещала, поставив подпись, – с тем нечаянно справилась. А больше ничего и не просите! – Люсик прорепетировала перед зеркалом такой ответ ,и даже сама поразилось, какой жалкой и испуганной выглядит ее физиономия. – Да! – сказала она отражению. – Родной дом ты уже потеряла, а из чужого офиса тебя скоро выгонят… Конечно, выгонят! И поделом! Как оказалось, в таких офисах люди сидят не просто так, а чтобы совершать какую-то суперсложную работу… А ты, Люсик, никакую работу совершать не умеешь! Будешь теперь пещерным человеком. А что? Отличное наказание за все твои провинности… Стоп! – Люсик вдруг вспомнила о провинностях, и огонек надежды забрезжил в ее глазах. – А ведь у меня все еще День Работы над Ошибками. Если я исправляюсь, то должна сразу же попадать к кабинет к пани Ве’Дунье. И как я с самого начала не догадалась! – Люсик поскорее вытащила из кармашка курточки таблетки миссис Лэсли. – Мне очень стыдно, что я обманула! – громко сказала Люсик кому-то невидимому. – Вот, исправляюсь! Выполняю обещание!

Люсик отправила таблетки в рот и прикрыла глаза. Ничего не произошло. Совсем ничего…

– Ну, конечно, – тяжело вздохнула горе-ведьма, жалуясь своему отржаению. – Наше волшебство не работает в этом мире. Он слишком далек… Паии Ве’Дунья забрала бы меня, если бы это было возможно…

И тут до нашей горе-ведьмы, наконец, дошло.

– Стоп! – закричала она. – Стоп, стоп, стоп! Чего это я так раскисла! Зеркало-то – вот оно. Его же никто не отменял!


В следующий же миг потрясенная Люсик ошарашено принимала поздравления в своем родном Волшебном Мире в кабинете своей любимой Заглавной Ведьмы.

– Ты сумела справиться, Люсик. И ты прошла это испытание! – гордо говорила наставница. – Ты отбросила личную выгоду и позаботилась о других! Ты неплохо справилась с этим этапом работы над ошибками! Поздравляю!

Никогда раньше пани Ве’Дунья не говорила воспитаннице таких приятных вещей.

НОВОЕ ИСПЫТАНИЕ

– А я – раскисла! – Люсику было очень приятно вспоминать свои приключения, и она снова пыталась повторить их пани Ве’Дунье. – Думала, навеки останусь теперь в том мире с компьютерами… Не знаю, что на меня нашло! Я отчего-то забыла, что услугами зеркала можно пользоваться целых четыре раза… Когда загадывала желание о Тролле, была уверена, что больше возможности попросить о чем-то зеркало не будет. Вот я недоучка!!! Все напутала! Хорошо, что потом сообразила снова обратиться к зеркалу и попросить, все же, вернуть меня домой.

– Ты не просто недоучка, – хоть и с укором, но все же улыбаясь, проговорила Ве’Дунья, – Ты до странного везучая недоучка! Если бы не твоя поразительная везучесть, и зеркало не оказалось бы прямо в пещере, даже не знаю, что бы ты делала…

– Причем, ты не просто везучая, ты еще и очень странная недоучка, – уже серьезно добавила пани Ве’Дунья. – Я следила за настроением волшебного зеркала, когда вы контактировали. Люсик, зеркало показывает, что ты уже исчерпала количество возможных к нему обращений. Понимаешь? Оно считает, что ты обращалась за помощью уже четыре раза.

– Не может быть! – расширила глаза Люсик. – А почему?

– Не знаю, – пожала плечами Заглавная Ведьма. – Могу, если хочешь, порыться в памяти, может, что-то с этим связанное и найду… – пани Ве’Дунья потянулась к одной из книг на полках, Люсик с любопытством вытянула шею в сторону книги, но… ничего не увидела.

– Пани Ве’Дунья! – несколько даже обиженно спросила Люсик. – Вы ведь рассматриваете чистые страницы!

– Для кого чистые, для кого и нет, – загадочно улыбнулась наставница. – Ко всем этим книгам имею доступ только я, – все же пояснила она. – Никто другой не сможет ни прикоснуться к ним, ни видеть текст на страницах… Обычная защита памяти от посторонних вмешательств.

– Памяти?! – поразилась Люсик. – Вы хотите сказать, что все эти книги…

– Да, – улыбнулась пани Ве’Дунья. – Все эти книги – кусочки моей памяти. Я давно сошла бы с ума, если бы все время держала все эти знания в голове. А так они как бы и есть у меня, и, в то же время, не слишком нагружают. Я могу листать книгу и читать свои воспоминания, могу потратить чуть больше энергии и подключиться к книге мысленно… Это очень удобный способ хранить знания. – поясняя, пани Ве’Дунья продолжала листать одну из книг. – Нет, пока ничего о твоем контакте с Зерклаом не вижу…. Ладно, это – не сейчас! Ведь наша Работа над Ошибками – продолжается! – напомнила Заглавная Ведьма и предложила Люсику самой назвать тему следующего разбирательства.:

– Мне до сих пор стыдно за тот случай у бабушки в деревне, – призналась Люсик, немного подумав. – Как вспомню, так сразу сквозь землю провалиться хочется. Нельзя ли как-нибудь его м-м-м … подкорректировать?

– Отчего же нельзя? – на удивление легко согласилась наставница. – Те твои ошибки, которые нуждались в исправлении, на мой взгляд, уже окончились. Теперь дело за теми, что беспокоят тебя саму. Итак…

Как и в прошлые разы, пани Ве’Дунья вызвала себе на помощь голограмму с фильмом о провинностях воспитанницы:

ЛЮСИК НА КАНИКУЛАХ

– Вот радость-то! – причитала бабуля Люсика. – Наконец, порадовали меня, старую, прислали подарочек!

Подарочек в виде понурой внучки стоял возле крыльца и натянуто улыбался. Нет, конечно же, Люсик очень любила бабулю и скучала по ней. Но, заметьте – по бабуле, а не по деревне! Родители Люсика отчего-то на эту существенную деталь внимания не обратили, и вот теперь все весенние каникулы Люсику предстояло провести у бабушки в деревне… Ни подруг-одноклассниц, ни игровой приставки, поиграть в которую можно было у соседа Пяточкина, ни даже телевизора… В общем – неделя в глухомани!

– Ну, надо же! – сокрушалась Люсик, бесцельно прохаживаясь по бабулиному двору. – Такой праздник намечался! Каникулы школы реального мира совпали с каникулами в Академии! Столько можно было начудить! А тут эта ссылка…

Бабулин поросенок, которому Люсик зачем-то решила это рассказать, захрюкал с пониманием.

– А девчонки там, в городе, сейчас, небось, в киношку пошли… Лариска Комисарова, всех звала свои новые ботинки выгуливать… – продолжала жаловаться Люсик, недовольно притопывая большими резиновыми сапогами, без которых тут в деревне можно было утонуть в слякоти… – А зазнайка Пяточкин грозился со мной в игровой зал сходить. Я бы его во все игры обыграла бы! – общество Пяточкина, конечно, было не намного лучше поросячьего, но все же, в сочетании с игровым залом или домашней компьютерной приставкой, казалось более привлекательным.

Нет, если бы Люсик сразу представляла, что каникулы пройдут именно так, она бы упросила родителей забрать ее с собой в Волшебный мир. Люсик с удовольствием согласилась бы, пожить это время в детском отделе. Но ведь нет! Ведь она не знала, как все обернется и сама попросила оставить себя в Реальном Мире! Уж слишком заманчиво звучали планы одноклассников реального мира на эти каникулы…


– Я не хочу с вами! – заявила Люсик родителям еще неделю назад и тут же, по сурово сведенным папой бровям поняла, что перебарщивает. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – добавила она скороговоркой, чтобы исправить ситуацию. Морщинка между папиными бровями разгладилась. – Ну, поймите! – продолжала напор Люсик. – В Волшебгород одну вы меня не пустите. В институте ничем интересным не займете и к своей работе не подпустите… А в детском отделе института, хоть и дети, но совсем чужие и мне не интересные! Ну, пожалуйста, ну не тащите меня с собой!!!

– А ведь она права, – задумчиво проговорила мама. – Помню, когда я была в ее возрасте, мама уже не боялась оставлять меня в Реальном Мире и спокойно уходила на работу! Но бабушка сейчас не сможет приехать, ведь у нее в хозяйстве именно сейчас столько дел! Как же быть?

Из-за маминой поддержки, Люсик прониклась твердой уверенностью, что ее оставят на каникулах дома. Она даже умудрилась пригласить к себе одноклассников:

– Родители уезжают, дня на три, – безразличным тоном бросила она. – Можем собраться у меня, устроить какую-нибудь вечеринку… Представьте, организуем деловой фуршет или соорудим настоящее коктейль-пати!

Сияющие от немого восторга взгляды были ей ответом…

И вот, все это оказалось напрасными мечтами! Мама, по собственному ее признанию, не спала три дня и три ночи, думала и переживала, и вот, наконец, приняла ответственное решение: «Люсик права! Незачем таскать ее с собой, будто багаж! Она – живой человек! Имеет право на свою, отдельную от нас жизнь! Но, так как она все еще слишком мала, чтобы оставаться одна, без присмотра, мы не заберем ее с собой, а отправим к бабушке в деревню! Настоящая ведьма должна почаще бывать на природе!»

Когда мама говорила что-то таким уверенным тоном, возражать было бесполезно. Тем более, папе, похоже, эта идея очень понравилась:

– Замечательно! А потом, справившись со всеми делами, мы тоже приедем в деревню. Не знаю, как настоящая ведьма, а вот усталый и измученный волшебник, вроде меня, очень нуждается в отдыхе на свежем воздухе… Решено!

Так все планы Люсика о грандиозной самостоятельной жизни пошли прахом.

– Куша-ать! – раздалось в этот миг из дома, разогнав воспоминания Люсика. – Апчхи! Ох, противная простуда, уже замучила…

Люсику сделалось неловко. Простудившаяся и чихающая бабуля – весь день на ногах. Бегает, хлопочет по хозяйству, еще и обед для Люсика успевает приготовить. А внучка, вместо того, чтобы помогать и радовать, месит грязь во дворе, страдая и с угрюмым видом слоняясь из угла в угол.

– Иду, бабуля, иду! – прокричала она и вдруг придумала шикарную идею. – Эврика! – воскликнула Люсик и бабулина корова, которую так и звали, громко и радостно замычала. – Да нет, я не тебе! – отмахнулась от нее юная ведьма. – Из ссылки нужно сбежать! – провозгласила она. А потом тут же объяснила, что имеет в виду. – Нужно, чтобы они сами решили меня отсюда забрать! Я ведь многое могу натворить… Вот, например, могу вылечить бабулю от простуды и заодно от всех возможных человеческих болезней! Лес рядом, компоненты для зелья набрать – раз плюнуть!


С виду, ничего плохого в задумке Люсика не было. Бабуля – мама отца – была простым человеком, о волшебстве ничего ведать не ведала, потому, когда хворала, не мола вылечить себя за полминуты. Вот Люсик и собиралась помочь ей. Проблема заключалась лишь в том, что для изготовления зелья необходимо было прочесть парочку простеньких заклинаний. То есть – поколдовать. А колдовать, как известно, несовершеннолетним запрещается! Ни при каких других обстоятельствах Люсик не позволила бы себе нарушить этот запрет. Но сейчас она не видела для себя другого выхода.

Как думаете, что случится, когда Люсик нарушит законы? Правильно! Поднимется страшный переполох. Родителей вызовут с работы, а Люсика отправят в кабинет к Заглавной Ведьме для разбирательства. То есть – начнутся самые что ни на есть настоящие приключения! Причем ничем плохим они грозить не будут – ведь Люсик собиралась совершить очень доброе и полезное дело – вылечить человека… В результате шумиха будет, а последствий – нет. А Люсик добьется своего – ей не придется все каникулы чахнуть в деревне..


– Решено! – провозгласила Люсик и потопала к дому. – После обеда отправляюсь в лес за нужными травами…

Как это ни удивительно, рецепт зелья у Люсика был тщательно записан. Вовсе не потому, что наша ведьма на какое-то время стал лучше слушать на уроках, а просто из-за очередных нелепиц в Академии. Пани Ве’Точка, вконец измученная вечной невнимательностью воспитанников, решила сама записать в тетрадки их восприимчивой памяти нужные сведения. Конечно, искусством заклинательного рева пани Ве’Точка владела много хуже, чем пани Ве’Ревка, но на то, чтобы вложить в память учеников правильный рецепт оздоровительного зелья, ее умения вполне хватило.

Увы, остальные наставники не одобрили этот метод. Близнецы через маму выяснили, что пани Ве’Точке запретили впредь пользоватьсяч таким методом! Оказывается, если воспитанники записывают лекцию сами, они намного лучше усваивают ее! Лично Люсик так не считала. «Одно дело – слушать, другое – писать! – считала она. – Те силы, что я трачу на записывание, можно было бы потратить на понимание материала! А так…»

– Отличная, кстати, мысль, для собрания детского отдела института невозможностей! – пробормотала Люсик, вспомнив свои давние рассуждения. – Эх, а ведь согласись я пошла в детский отдел, отличный доклад бы сделала! «Долой записывание на уроках!» Классный закон! Все-все за него бы проголосовали, а надутый Ве’Щатель-младший лопнул бы от зависти! За его мысли так единодушно, небось, никогда не голосуют!

– О чем ты, внученька? – бабуля всегда с интересом расспрашивала о школьных делах. – Что за Ве’Щатель-младший? У тебя новый одноклассник?

– Упаси энергия! – испугалась Люсик, – Нет, этот малявка никогда не догонит меня по году обучения…

– Упаси энергия! – сама себе повторила бабуля, когда Люсик уже умчалась куда-то по своим детским делам. – Ну и выраженьица у современной молодежи. Ох, и меняется мир!

В ЛЕСУ

А Люсик, тем временем, бежала по узенькой петляющей тропке в сторону леса. Заходить дальше Солнечной поляны ей не разрешалось, но юная ведьма надеялась, что это и не понадобится. Отчего-то Люсик была уверена, что едва зайдет в лес, сразу обнаружит все необходимое…

– Да что же это такое! – злилась горе-ведьма уже через полчаса. – За чем ни кинься – ничего нет! Только подснежники да кору спящей ивы и нашла… – Люсик присела на корточки и, вертя головой, оглядывала лес специальным подсознательным зрением. Это простенькое волшебство позволяло просматривать окружающие предметы насквозь. Глядя сквозь стволы деревьев, Люсик настроилась на поиски нужных компонентов. Теперь, если бы что-то полезное появилось в поле ее зрения, оно обязательно засветилось бы каким-то ярким светом.

– Есть! – где-то вдалеке Люсик уловила серебристое сияние. – Ну и что, что далеко за поляной, я ведь только туда и обратно… Надо же, настоящий микроборазгоняющий мох! – Люсик очень обрадовалась находке. – О, а там еще что-то нужное! – юная ведунья бросилась к очередному светящемуся месту… – Опять мох… Ты мне больше не нужен, отстань! – попросила она. Ответа, разумеется, не последовало. Не потому, что мхи не умеют разговаривать – некоторые из них даже весьма болтливы и надоедливы – а потому, что у Люсика окончилась вся энергия. Включение подсознательного зрения, оказывается, стоило не так уж дешево…

– Тьфу! И как я теперь буду читать заклинание над зельем? Придется собрать все компоненты, а потом немного подождать… Впрочем, может переполох поднимется и без колдовства над зельем… Я ведь уже набедокурила… Эй! – закричала Люсик, высоко задрав голову. – Я колдовала без надзора взрослых! Включала подсознательное зрение! Эй, заберите меня на разбирательство!!!

Никакой реакции, почему-то, не последовало. И только тут Люсик заметила, что не знает, где находится… Высокие равнодушные сосновые стволы, выстроившиеся, словно отважные воины в стройные ряды, устрашающе скрипели с одной стороны от Люсика, густой непролазный кустарник выставлял колючие ветки – с другой.

– Место битвы лиственного и хвойного леса! – прошептала Люсик, лихорадочно вспоминая, с чем у нее ассоциируется это выражение. – Ой, – тут же вскрикнула она. – Да ведь это – из урока про Леших…

В памяти Люсика тут же всплыл отрывок из лекции пани Ве’Дуньи…


«Итак, лешие! – грозно сверкая глазами на нерадивых учеников, диктовала Заглавная Ведьма. – Нашего пана Ве’Лосипеда все знают? Милейший и безобиднейший наставник. Но это – сейчас, когда он из леших в преподаватели переквалифицировался. А раньше, бывало, и грозным становиться доводилось. Знаю наверняка, что нескольких человек наш пан Ве’Лосипед точно до нервного припадка довел. Правда, наказывал за дело! Имел полное право. Служба у него такая была…

Знаете ли вы, что лешие живут в каждом лесу реального мира? Да, да! В каждом! Главный Дядька-Леший распределяет их по местам работы и следит, как они справляются с обязанностями. Они охраняют леса от пожаров и злых людей, следят за ростом деревьев, помогают зверью… Ну и, конечно, озорничают. Последнее дело лешие особенно любят. Обожают морочить голову случайным путникам: сбивают их с пути, путая тропы. Или вдруг из чащи аукать и хлопать в ладоши начнут, а потом хохочут, глядя, как люди пугаются. Отвадить от себя Лешего можно только одним способом: снять верхнюю одежду, надеть её шиворот навыворот, а потом разуться и натянуть обувь «не на ту ногу»…

Очень опасны Лешие только в Ерофеев день – 17 октября. Тогда им приходит пора буйствовать. Целые сутки они "дурят в лесах": бродят, кричат, хохочут, хлопают в ладоши, ломают деревья, гоняют зверей, начинают бегать, сметая всё на своём пути, а под конец суток… проваливаются сквозь землю. И появляются на ней вновь только ранней весной, когда наступает первая оттепель.

А еще они страсть как не любят, когда люди вторгаются на их запретные территории – места, где Лешие плохо себя контролируют. Например, полоса на границе между хвойным и лиственным лесом – излюбленное место Лешего. Оказался на такой полосе – поскорее уйди. На ней Леший, даже если и хочет отпустить путника подобру-поздорову, все равно примется озорничать и баловаться. Играясь, в шутку, он может нечаянно извести человека до смерти…

Выглядят лешие, как хотят: могут ростом ниже травы сделаться, могут выше сосны вытянутся, а людям обычно предстают в виде простого мужичка-старичка. Но узнать его в таком обличье очень легко: кафтан у него запахнут не на ту сторону и ботинки обуты наоборот, глаза горят зеленым огнем, волосы длинные серо-зеленые, а борода закрывает почти всё лицо…»


– Ух, нашла, что вспоминать! – выругала сама себя Люсик, поежившись… – Напугаю себя сейчас, напридумываю всякого… Да разве может тут быть Леший, если до деревни полчаса ходу?! Он же, небось, от людей подальше держаться станет… А то, что место приметное – ну так и что! Мало ли таких мест в лесу! – Люсик нарочно рассуждала громко и вслух. От этого почему-то становилось менее страшно. А, между тем, было чего бояться – в какую сторону Люсик ни шла, как ни старалась вернуться обратно к Солнечной Поляне, все равно приходила в одно и тоже место – на полосу между хвойным и лиственным лесом. Да еще и звуки какие-то странные ей в чаще мерещились. То ли в ладоши кто-то хлопает, то ли просто ветер ветки ломает… И самое ужасное, что все это началось как раз, когда на реальный мир вот-вот готовились опуститься сумерки…

– Я не заблудилась, я не заблудилась, я не заблудилась, – измученная и перепуганная Люсик пыталась разубедить себя в очевидном. – Вот сейчас дойду до того куста, от него – до вон той проталинки, и уже увижу Солнечную Поляну! – с кустом и проталинкой все обстояло хорошо, а вот Поляна – как сквозь землю провалилась. Причем вместе со всем остальным миром, потому что после какого-нибудь очередного поворота усмехающейся тропинки, Люсик обязательно опять попадала в полосу между лесами… – Ух, тут я уже была! – в очередной раз констатировала она, обнаружив под ногами собственные следы. – Я, между прочим, вовсе не с дурными намерениями в лес пришла! – на всякий случай погромче уточнила она. – А то, что по полосе этой хожу – так я не специально. Я с удовольствием с нее сошла бы! – ответа, к сожалению, не последовало. – Я тут не просто так, не баловства ради! – продолжала Люсик. Частично, чтобы подбодрить себя, частично, чтобы разжалобить невидимого мучителя. – Я бабушке для лекарства травы собираю! Да! Вот сейчас нужен… – Люсик порылась в памяти и даже весьма удивилась очередному ингредиенту. – Тополиный пух! Очень интересно! Летом, помню, вся деревня в этом пуху была, а сейчас? Где б его раздобыть… Эй, пух! Пу-у-х! Пу-у-ух!

– Девочка, ты что, в Пятачка играешь?! – раздался хриплый, насмешливый голос. Люсик резко обернулась. Из лиственной половины леса, из непролазной чащи колючих кустарников, вышел невысокий, бородатый дед с длинными спутанными волосами. – Поздно уже! Сейчас совсем темно станет! – растягивая слова, произнес незнакомец, и глаза его при этом зловеще полыхнули зеленым цветом.

– И кафтан у него запахнут не на ту сторону! – в ужасе прошептала Люсик, имея в виду длинную, засаленную телогрейку старика. – Леший! Точно леший! Причем, злобный Леший, собой не управляющий! – закричала Люсик и бросилась прочь. И никакая тропинка ей теперь нужна не была. Напролом, проваливаясь в уже хорошо подтаявший кое-где снег, мчалась Люсик в сторону родной деревни. – А-а-а! – кричала при этом она. – Бабу-у-у-ля! Бабу-у-уля, я тут!

– Странные у тебя игры, девочка, – серьезным басом произнес старик, когда, спустя несколько минут беготни, Люсик снова оказалась на злополучной полосе между лесами. Люсик снова рванулась прочь, споткнулась о сосновый корень и грохнулась прямиком лешему под ноги!

– Кто б говорил! – отползая и не спуская глаз с врага, пробормотала Люсик. – Совсем заигрался уже, до смерти ребенка запугал! А я вот сейчас тебя отважу, понял… – Люсик внезапно вспомнила, что нужно делать. Она мигом стащила с себя пальто и шарфик и принялась разуваться… – Ты сейчас еще пожалеешь, что со мной связался! – бубнила она.

Но – о ужас – дожидаться решительных действий Люсика Леший не стал. Незадачливая ведьма так и не успела обуть сапоги не на ту ногу и вывернуть наизнанку пальто. Истошно вереща, она барахталась, перекинутая через плечо лешего, и старалась побольнее засадить ему босой ногой по спине. Старик оказался неожиданно сильным. Одной рукой он придерживал Люсика, в другой сжимал ее вещи…

– Ну, и молодежь нынче пошла! – осуждающе процедил Леший сквозь зубы, когда Люсик все же ухитрилась вцепиться рукой в его бороду. Правда, никакой другой реакции на эту маленькую победу Люсика не последовало. Упорно не обращая внимания на крики жертвы, бездушный Леший тащил бедную девочку в страшную лесную чащу…

БЕГСТВО ЛЕШЕГО

– Я где? Я что, умерла от страха? – с любопытством поинтересовалась Люсик. Где-то на полпути она так устала кричать и царапаться, что, кажется, потеряла сознание от полной нехватки энергии. И вот теперь, придя в себя, поняла, что лежит на широкой, мягкой кровати, заботливо укутанная пледом…

– Упаси энергия! – воскликнула бабуля и схватилась обеими руками за сердце. – Умерла! Дома ты! Неужто, не узнаешь?

– Теперь узнаю! – просияла Люсик, поняв, что лежит на бабушкиной кровати. – Ох, бабуля, спасибо, что ты меня вызволила…

– Это не я вызволила. Это вот он вызволил, – бабуля показала на сидящего в углу на лавке Лешего. – Принес тебя только что. Говорит: «Забирайте вашу девочку. Заблудилась и совсем с ума сошла от страха! Босиком по снегу бегать вздумала!»

– Вздумала! – подтвердил Леший и несколько раз кивнул косматой головой, – Мне что? Я воспитывать не приученный. Взял, да принес… Сами лечите и воспитывайте…

В присутствии бабули Люсик совсем его не боялась. Зато разозлилась страшно!

– Какое «лечите»?! Какое «воспитывайте»?! Бабуля, да он же Леший, ты не видишь, что ль? Он сам меня заблудил, сам до ужасного страха довел, а теперь хорошим прикидывается… Вот спроси его, спроси, отчего я из лесу выблудиться не могла!

Бабуля растерянно переводила взгляд с гостя на внучку и обратно…

– Вы уж простите ее, – робко начала она. – У нее, кажется, температура!

– Какое «простите»?! При чем здесь «температура»! Леший, самый натуральный Леший! – от бабулиного непонимания Люсик ужасно расстроилась. – И кафтан не на ту сторону, и глаза зеленым огнем светятся! Причем, он же несправедливый Леший. Я с добрыми намерениями в лесу была, ничего не поджигала, никакому зверью не угрожала! А он меня пугал и вокруг одного и того же места водил. Ух! Да его в милицию сдать надо! Он же всех жителей вам тут своей полосой между лесами поизведет!!!

– Ладно, я это… Пойду, – гость опасливо покосился на Люсика. – Ох, до чего городская жизнь молодежь доводит! – сокрушался он по пути к сеням…

Люсик сосредоточилась и постаралась наскрести энергии на поворотное заклятие. Увы, у бедной ведуньи не было сил даже встать с постели! Злобный Леший, способный извести всех жителей деревни, нервно озираясь, уходил прочь, а бессильная ведьма валялась на бабушкиной постели и рыдала:

– Да остановите же его! Он же, это, опасен для общества! Бабуля, ну отчего ты мне не веришь?!

Бабуля при этом металась от рыдающей внучки к недовольному гостю и пыталась всех помирить. Нашла себе занятие!

ДОСАДНАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ

– Нашла себе занятие! – фыркала Люсик, пересказывая происшедшее маме. – Она даже не попыталась задержать его!

– Ох, Люсик, – мама сокрушенно качала головой. – Ну, что с тобой делать, ума не приложу! Ты лучше не бабушку осуждай, а над своим поведением задумайся!!! Ну, неужели нельзя было недельку пожить спокойно?

Люсик, донельзя довольная тем, что ее забирают из деревни, выпячивала честные глаза, старательно изображала на лице праведное возмущение и горячо отстаивала свою невиновность:

– Мама, я была тут спокойнее спящего! Всего лишь пошла в лес за снадобьем для бабули. И что? Обнаружила логово особо опасного, сбесившегося Лешего! А вы? Вместо того, чтобы обезвредить его – набросились на меня со своими обвинениями!

– Люсик, – очень серьезно произнесла мама. – Ты все перепутала… Если бы ты действительно обнаружила логово особо опасного Лешего и вздумала колдовать возле него, я бы тебя не ругала. Знаешь почему? Потому что некого было бы тогда ругать! Понимаешь? В своем опасном, неконтролируемом состоянии Лешие, как и оборотни, не знают жалости. Ты нарушала лесные законы, применяла колдовство в запретной зоне… Если бы твой Леший был бы «сбесившимся», он сурово наказал бы тебя, не глядя ни на твой возраст, ни на твою глупость! В лесу нельзя сорить. А наша энергия для леса – тот же самый мусор! Потому вам, детям, и не разрешается колдовать без присмотра, что вы не всегда можете отличить, где можно использовать волшебную энергию, а где нет…


Маму вызвали с работы уже через час после того, как Люсик экспериментировала в лесу с подсознательным зрением. Так как никаких особенных неприятностей миру это не принесло, то было решено ограничиться строгим выговором. Именно за тем, чтобы его произвести, мама и приехала к Люсику в деревню.


– Ну и еще за тем, чтобы забрать тебя с собой и ни на шаг не отпускать, пока не научишься хорошо себя вести! – объясняла мама цель своего приезда. – Я очень, очень тобою недовольна!

Они прогуливались по окрестностям деревни и вели неспешную беседу. Люсик так давно не гуляла вместе с мамой, что была готова ради этого совершить еще сто тысяч провинностей…

– Зато тебя отпустили с работы! – невинно хлопала глазами юная ведьма. – Зато ты гуляешь со мной!

– Ох, Люсик, – мама всегда безоговорочно чувствовала, когда дочь действительно чего-то не понимает, а когда просто делает вид. – Ты ведь прекрасно знаешь степень своей вины. Сначала научись правильно распоряжаться энергией, получи ведьмину карту, а потом уже – колдуй в свое удовольствие. Волшебная энергия – это тебе не шуточки! Хорошо, что в этот раз твои попытки колдовать не принесли вреда никому, кроме тебя самой. Ну, истощила свои силы до нуля, ну подумаешь… Сама провинилась и сама же себя наказала таким бессилием. А ведь могло быть значительно хуже! Одна такая же непослушная, как ты, девочка, пыталась как-то волшебными средствами полить цветок на подоконнике. Лень ей, видите ли, было делать это вручную… Знаешь, чем окончилось?

– Знаю, – заверила Люсик. Трагическую историю о том, как затонула Атлантида, все знали с детства. Одна начинающая волшебница и подумать не могла, что может быть столь могущественной… – Но я ведь – не та волшебница У меня никогда не будет столько энергии, – успокоила маму Люсик.

– Кто знает, кто знает! – вздохнула мама, – От тебя всего можно ожидать… Главное, чтобы количество твоей энергии не превышало количество мозгов, которые могут ею управлять! Ну, зачем, зачем ты решила изготовить это зелье?! Кроме всего прочего, неужели не ясно, что весной оно неизготовимо! Откуда весной возьмется тополиный пух? Или, скажи, пожалуйста, где ты собиралась добывать сок чистотела?

– Я не подумала, – честно призналась Люсик. – Мне казалось, что все компоненты – такие знакомые…

– Кого-то мне это напоминает! – хмыкнула мама. – У тебя катастрофическая наследственная неспособность к ботанике.


Люсик с мамой весело рассмеялись. История о папе, который в детстве всерьез искал на грядках соленые огурцы, возмущаясь, почему такой вкусный сорт не растет на бабулином огороде, давно уже перешла в ранг семейных легенд.

– Но папа поборол себя! – назидательно подняла указательный палец вверх мама. – Отсутствие природных способностей к ботанике он компенсировал усердием и трудолюбием в ее изучении…

– Как ты в физике? – ехидно поинтересовалась дочь.

– Именно! – не обратила внимания на иронию Люсика мама.

Способностями к физике природа маму действительно обделила.

«Женщина, которая во взрослом возрасте вытирает включенную лампу мокрой тряпкой и удивляется, отчего та возмущенно взорвалась, не может принести пользу в работе с физическими законами! Отдел по борьбе с организованными законами – это же тебе не шуточки! И как тебя только взяли работать в наш отдел!» – иногда, смеясь, сокрушался папа.

«По большому блату! – обворожительно улыбалась мама в ответ. – Дело в том, что начальник этого отдела страшно влюблен в меня! Кроме того, он еще и мой муж! И потом, – добавляла она уже серьезно. – Не так уж и мало от меня пользы в отделе. Я не признаю многие законы и оттого совсем не боюсь их!»


– И все-таки, – Люсик с мамой уже подходили к дому, – Ты так и не объяснила, зачем собиралась варить это зелье…

– Для бабули, – охотно призналась Люсик. – Бабуля простудилась, а мне хотелось ее вылечить…

– Простудилась? – нахмурилась мама. – Час от часу не легче! – снова возмутилась она. – Ты разве не знаешь, что не должна испытывать свои зелья на людях, пока не станешь дипломированной ведуньей? Хорошо, что у тебя ничего не вышло. Совершенно не известно, что было бы сейчас с несчастной бабушкой… Кстати, Люсик, – мама решила сразу выдать все назидания, чтобы больше не возвращаться к ним. – Неужели ты не знаешь, что применять волшебство к простым смертным нужно крайне осторожно? Колдовство в реальном мире – вещь супертонкая! Один древний могущественный волшебник, как ты знаешь, тоже хотел сделать доброе дело! Помнишь, он не хотел убивать злобного Дракона, а хотел сделать его разумным и кротким. Волшебник даже выяснил, отчего Дракон такой ужасный – наследственное заболевание, пришедшее от прапрапрадеда. Как ты помнишь, Волшебник перенесся в далекое прошлое, чтобы спасти прапрадеда этого Дракона от сумасшествия… Что вышло из этой истории, думаю, рассказывать не нужно.

– Не нужно, – покорно ответила Люсик. Историю о том, как вымерли динозавры, она тоже прекрасно знала.

– Даже взрослый, опытный волшебник, прежде чем применять колдовство к простым смертным должен сто раз подумать! Хотя бы просто для того, чтобы соблюсти все правила. Нужно послать заявку в Волшебное Правительство, попросить проанализировать, не принесет ли это волшебство кому-нибудь вред…

– Бабуля до тех пор и сама выздоровеет, – осторожно заметила Люсик.

– Вот и замечательно! Всегда лучше, когда вещи происходят естественным путем! – не растерялась мама.

Разговор временно прервался, потому что мама с дочкой уже подошли к калитке дома.

– Прошу к столу! – позвала бабуля. – Праздничное чаепитие в честь приезда невестки объявляю открытым! – торжественно объявила она. – Правда оно же – чаепитие грустное, прощальное, посвященное вашему отъезду, – тут бабуля тяжело вздохнула. – Неужели действительно вам обязательно именно сегодня уезжать?

Мама с Люсиком синхронно закивали. Люсик – потому что страсть как хотела куда-нибудь поближе к цивилизации. Мама – потому что с работы, даже ради преступления дочери, ее отпустили всего на один день…

– Вот и все, увозят подарочек! – пожаловалась бабуля с тоской глядящему на отъезд Люсика поросенку. И корова Эврика, заслышав эти слова, печально замычала. – Скучно будет! Апчхи! Видишь, правду говорю… Приезжайте еще! – прокричала бабуля, когда мотор машины уже с готовностью заурчал.

– Обязательно. И вы – к нам! – улыбнулась мама из окошка. – Обязательно приезжайте!

И тут – Люсик могла поклясться всеми видами энергии одновременно – мама коротко огляделась, не заметила в округе ничего подозрительного и… метнула в бабулю короткий оздоровительный энергетический заряд.

– Будьте здоровы! – подтвердила волшебство словами она и бабуля тут же, прямо на глазах, помолодела и прирумянилась. Люсик всегда знала, что появилась на свет в семье не совсем законопослушных волшебников…

– Йо-х-хо! – весело завизжала Люсик, когда белые Жигули, которые дома любовно звали Жулечкой, тронулись в путь. – Мама, ведь ты же не водишь автомобиль! – напомнила она, смеясь… Нет, до чего же все-таки с мамой здорово!

Сейчас Люсик не понимала, как ей могло прийти в голову захотеть какое-то время прожить без своих любимых, расчудесных, смешных и вечно что-то вытворяющих родителей… Сейчас, даже если бы действительно представилась возможность остаться дома, она, наоборот, стала бы проситься с мамой в Волшебный мир, чтобы быть поближе к ней…

– Не вожу, – невозмутимо подтвердила мама, легонько поглаживая руль. – А зачем? Он уже большой, сам умеет ездить…

– О нет! Только не говори, что вы с папой оживили Жульку?! – Люсик была в восторге. Ведь это обозначало, что и она теперь сможет ездить за рулем. Если разрешат, конечно…

– Не буду говорить, – согласилась мама. – И ты – не будешь. Никому. А то нас обвинят в расточительстве энергии и оштрафуют. Но что же я могла поделать, если нужно было срочно ехать за тобой, а отец весь погряз в делах. Не на метле же к бабуле в огород залетать?!

У мамы всегда был потрясающий талант к оживлению и приручению вещей. Они очень любили ее и во всем стремились слушаться. Потому мама не боялась оживлять практически никакие предметы… Все, даже самые вредные, пообщавшись с мамой, становились покладистыми и добрыми.

– Мама, ты – гений! – заявила Люсик, заметив, как хорошо ведет себя машина. У папы, который вообще-то был отличным водителем, Жулька частенько бурчала и не слушалась. Хотя была еще не оживленной и, по идее, не могла обладать строптивым характером. – Оживив Жульку, ты заодно и перевоспитала ее!

– Да. Ты единственная, на кого не распространяется мой педагогический талант, – вздохнула мама. И тут…

– Мама, смотри! – вдоль дороги, слегка ссутулившись и опираясь на большую крепкую палку, широкими шагами шел тот самый Леший. – Мама, ты не поверишь, это…

В этот момент Жулька нагнала старика, и Люсик с мамой увидели его лицо.

«Маскируется! Причесался, гад! И бороду постриг! » – быстро промелькнуло в голове у Люсика.

– Здрасьте, дядь Жень! – весело прокричала мама, слегка наклоняясь в сторону перепуганно вжавшейся в спинку кресла дочери. – Вы чего такой весь приглаженный? Жениться собрались, что ль?

– Упаси энергия! – смеясь, отмахнулся Леший. – Хорошее дело браком не назовут… – и тут же заворчал смущенно. – Просто в парикмахерскую сходил. Постригся, побрился… Что, нельзя что ли? А то уже детей пугаю… Совсем, видать, старый, страшный и грубый стал… Даже обидно. Не гоже это!

– Мамочка, откуда ты его знаешь? – прошептала Люсик, когда Жулька обогнала путника.

– Да это ж бабулин сосед, дядя Женя! Ты не помнишь его, что ли? Он, когда ты еще совсем маленькая была, на рыбалку нас с собой брал… Слушай, так это ты его, что ли, испугалась?! Погоди-погоди… – мама о чем-то напряженно задумалась.

И вот тут Люсику стало очень-очень, нестерпимо стыдно. Неожиданно, девочка поняла, что вела себя совершенно ужасно!!!

ПРИЯТНАЯ НЕОЖИДАННОСТЬ

– Вот, вот! – вся красная Люсик умоляюще смотрела на наставницу. – Так все и было. Представляете, ни за что ни про что набросилась на обычного человека! Обзывала его последними словами и в милицию сдать грозилась… А когда мимо него проезжала – даже не извинилась. Просто не сообразила, что можно это сделать… Представляете? Пани Ве’Дунья, миленькая, отправьте меня в эту ситуацию! Я просто объясню, что обозналась. Ну, чтобы он не переживал. Чтобы не считал себя старым и страшным… Он ведь меня, считай, спас. Я ведь настолько истощила организм попытками колдовать, что действительно не могла сойти с места. Бродила там по полосе между лесами, как приклеенная. Там бы и замерзла ночью, если бы не сосед. А я его, вместо благодарности, Лешим окрестила…

– Так просто не получится, – с сожалением вздохнула пани Ве’Дунья. – Лишь для того, чтобы ты могла принести свои извинения, я тебя отправлять ни в какие ситуации не могу. Нужна более серьезная причина. Вот если бы ты захотела исправить свои нарушения…

Люсик прекрасно поняла, к чему клонит наставница.

– Хорошо, – вздохнула она. – Отправляйте, буду исправлять… Тем более, действительно есть что. Теперь, глядя на себя со стороны, я понимаю, как все это было нехорошо. Только из-за того, что не хотела сидеть в деревне, я заставила маму оторваться от дел, выслушать выговор, оживить машину… Действительно, если уж исправлять, так и все это тоже!

В тот же миг комната перед глазами Люсика поплыла и горе-ведьма перенеслась в бабулину деревню…Она прекрасно понимала, что, исправив свою вину и не начав колдовать в лесу, полностью изменит ситуацию и будет вынуждена провести в дереве все каникулы…

– Стоп! – сама себе приказала Люсик, – чтобы не натворить чего-нибудь недозволенного. Лучше вообще в лес не пойду.

Люсик уселась на бревнышке возле последнего забора деревни и стала думать. Вообще говоря, она не слишком хорошо понимала, что нужно сделать, дабы искупить свою вину.

– Если я уже тут оказалась – я уже не пошла в лес. Значит, я уже не стала включать подсознательное зрение. Если я его уже не стала включать, значит, свою провинность я уже исправила… Тогда чего я здесь сижу?

– А чего ты здесь сидишь? – тут же раздался громкий раскатистый бас. – Уже стемнеет скоро!

Хотя Люсик прекрасно знала, кому принадлежит этот голос, все равно немного испугалась. Как ни крути, а выглядел старик дядя Женя словно настоящий леший.

– А я погуляю чуть-чуть и домой пойду, – вежливо ответила Люсик.

– Смотрю, тебе скучно тут, Леночка? – усмехнулся старик. – Пойдем, я тебе свой дом покажу.

– С удовольствием! – Люсик очень боялась и в этот раз чем-то обидеть соседа. Она послушно слезла с бревна и потопала к соседской калитке. – Своих поросят уже посмотрели, пойдем чужих рассматривать, – тихо-тихо пробормотала она себе под нос, заходя во двор.

– Слушай, может тебе телевизор включить, или, там, компьютер? Ты к компьютерным играм как относишься? – внезапно огорошил Люсика сосед. – Играешь?

– Немного, – тихо прошептала Люсик. Вообще-то, она даже не представляла, что в этой деревне кто-то знает слово «компьютер». Надо же, какой современный старик!

– Немного – потому что много не дают! – опомнилась Люсик и тут же принялась объяснять. – Компьютер все время занят папой, а папа – компьютером…

– Бывает, – усмехнулся сосед и пригласил Люсика в комнату.

«Ничего себе «Работа над Ошибками»! – восторженно думала Люсик. – Я тут будто не вину искупаю, а на курорте отдыхаю… Ай да я! Ай да Люсик! Ай да везучая ведьма!»

– Вот! У меня тут игра – всем играм игра. Симулятор гонок на моторных лодках. Знаешь такую?

– Не-е-ет, – заворожено пробормотала Люсик. – И в классе никто о такой не слышал. Она суперновая, да?

– Суперстарая, – загадочно ответил сосед. – Ездишь, гоняешься вот за этими браконьерами на моторках. Кого догонишь – тарань… Только не сильно, чтоб не утопли совсем… Надо их к берегу подгонять. Понятно?

– За отогнанных к берегу очков больше, чем за протараненных? – догадалась смышленая Люсик.

– За протараненных не очки дают, а башку отрывают, – ворчливо заявил сосед. – Ай, да ты все равно никого не догонишь, только страху наведешь. С первого раза сложно догонять научиться… – сосед что-то нажал на клавиатуре, и Люсик целиком погрузилась в игру. – Я пойду пока, это, бабке твоей скажу, что ты тут сидишь. А то волноваться будет. Не гоже!

Вспомнив о бабуле, Люсик устыдилась своей невнимательности. Действительно, нужно было предупредить, куда пошла… «Бабуля и так простужена и устала, а тут я еще ее нервирую. Ушла на целый вечер, не помогаю совсем…» – подумала Люсик, но от игры оторваться не смогла.

– Снесу ей заодно настойку оздоровительную, – неизвестно откуда догадался о бабушкиной простуде сосед. – Все лето травы собирал, целебное зелье готовил, чтобы, если в деревне захворает кто – подлечить…

Люсик его уже почти не слышала. С головой погрузившись в управление моторкой, она представляла себя в настоящей гонке и старалась, что есть силы… Браконьеров пока не было видно, но сам процесс управления моторкой весьма захватывал.

– Ух, эх, а-а-а-а! – вопила Люсик, в очередной раз врезаясь в корягу, пытаясь выехать из заводи. – Ну и забралась, ну и занесло!!! – вдали давно уже виднелись лодки браконьеров, а Люсик все никак не могла научиться управлять моторкой.

– Люсик! Поздно уже! – внезапно раздалось над самым ухом. – Дяде Жене завтра рано вставать, а ты тут у него кричишь… Оказалось, прошел уже целый час с того момента, как Люсик села играть в компьютер. Бабуля нетерпеливо притопывала в дверях. Нужно было идти…

– Ох, дурно дитятко! – посмеивалась бабуля, глядя на экран монитора. – Сразу видно – городское. Это ж все равно, что таблетки с витаминами есть, кода кругом фрукты растут… Или ты, милок, – обратилась она к соседу, – нарочно ей эту игру подсунул, чтоб на настоящую моторку и не думала проситься?

– Упаси энергия! – воскликнул сосед. – Просто она как-то не спрашивала, я и не говорил…

– У вас есть настоящая моторка?!?! – обалдела Люсик. – Ничего себе! А, можно? Можно мне?…

Договорились на завтрашнее утро.


– Ох, бабуля, – перед сном решила признаться Люсик. – Знаешь, раньше я думала, что жизнь в деревне это что-то очень-очень скучное… И чего я у тебя такая глупая? Здесь намного интереснее, чем в городе. То, что у нас там в компьютерах и телевизорах, а у вас тут – по настоящему. И моторки, и блуждания по лабиринту лесных тропинок… Представляешь? Вот бы весь наш класс сюда привести!

– Упаси энергия! – шутя, испугалась бабуля, – Я и за одной тобой-то едва успеваю уследить…

Люсик тихонечко засмеялась.

«Бабуля научилась у меня, сосед – у бабули… Теперь вся деревня начнет говорить нашими волшебными словечками. А через много-много лет потомки будут считать, что это была деревня могущественных колдунов, и бояться… У страха ведь глаза велики. Это я теперь по себе знаю. Точнее, по своей встрече с дядей Женей . Надо же, простого соседа за лешего приняла… Ох и ве-дьма, ох и недоу-учка,» – думала Люсик, проваливаясь в сон.

ПРОСТО НЕОЖИДАННОСТЬ

Утро выдалось прохладным и пасмурным. Люсик с трудом соображала, что происходит, но все равно была очень довольна.

Все-таки хорошо быть у бабушки! Для нее ты всегда маленький ребенок. Она с тобой возится, нянчится… Не ругает, как мама, и ничего не требует…

Заботливые руки бабули разбудили Люсика, поставили ее на ноги, умыли, причесали, накормили едой, укутали в теплую одежду и вытолкнули во двор. Там уже поджидал слегка раздосадованный дядя Женя:

– С вами, бабами, лучше ни о чем не договариваться. Сказал, в семь выходим, значит, в семь нужно и выходить! Я же не просто так, у меня же – строгое время осмотра!

Выходя из дома, Люсик видела, что настенные часы показывали три минуты восьмого.

– Ну, уж прости, соседушка, завозились, – примирительно заулыбалась бабуля, видимо, уже привыкшая к непомерно строгим правилам соседа. – Ну, все, ступайте! Интересной прогулки! – махала она рукой от калитки, спустя несколько минут.


Люсик с соседом спустились к воде. Опасливо опираясь на подвижный, чутко реагирующий на каждое прикосновение нос лодки, Люсик вопросительно посмотрела на дядю Женю.

– Чего стоишь, залазь… – подбодрил он. – Не боись, от трех таких дедов как я – не потонула, и от тебя не потонет…

Люсик залезла внутрь. А дальше… Сумасшедшая скорость, громкий шум мотора, опасный крен лодки, ледяные брызги в лицо… Берег – то крутой, то пологий – проносящийся мимо в сто крат быстрее, чем пейзажи за окнами в поезде… Свистящей в ушах ветер и невероятно острое, потрясающее чувство свободы. Люсик была на седьмом небе от счастья.

– Как это здорово! Как замечательно! – шептала она, внезапно севшим голосом. – Спасибо! – обратилась она к соседу. Скажите, а куда мы едем? – уже привыкнув к чуду, немножко успокоилась Люсик и завела вежливую беседу.

– Браконьеров гонять, – серьезно ответил дядя Женя.

– Как в игрушке? – улыбнулась Люсик. Сейчас любые шутки казались ей милыми и остроумными.

– Тех самых, – без тени улыбки сказал сосед. – Ты ж их вчера так и не распугала. А сегодня до проводника не достучаться – связь плохая. По компьютеру работать не получается, вот я на реальный выезд и еду…

Люсик зажмурилась, несколько раз тряхнула головой, потом открыла глаза и честно сказала:

– Не поняла! Мне послышалось, да? – и тут Люсик опустила глаза на обувь соседа. – Скажите, дядя Женя, – дрожащим голосом начала она. – А отчего у вас обувь не на ту ногу? Ну и это, куртка не на ту сторону застегнута… И глаза такие зеленые-зеленые?

– Да потому что я – Леший, – спокойно ответил сосед. – Вас там что, в Академии, вообще ничему не учат?

Люсик на всякий случай забилась в дальний угол лодки, хотя никакой угрозы от соседа, кажется, не исходило…

– Ты боишься меня, что ль? – удивился сосед. – А мамашка твоя в прошлый приезд рассказывала, что у вас в Академии даже один бывший леший уроки ведет. Чего нас бояться-то? 17 октября еще не скоро, а в остальные дни мы честным людям только добро несем…

– А на полосе?! На той полосе, что между лиственным и сосновым лесом? Там ведь вы себя не контролируете!!!

– Глупости. Это молодые неопытные Лешие у таких мест в подчинении. А у меня – наоборот. Место такое действительно в округе есть. Кто туда ступил, век плутать будет. Но на то я и леший, чтобы это место контролировать. Если кто туда зайдет, ругать буду, выводить буду… Да ты не боись, без волшебства в то место не попасть. Ни один человек за время моей службы там еще не сгинул… Один попался дурачок. Из ваших, кстати, из ученичков, только что выпустившихся… Вздумал в моем лесу одно заклинание испробовать. Потянул волшебную энергию, да так на ней в то заколдованное место и попал. Но я его мигом вытащил. Отчитал, конечно, хорошенечко. Попугал, чтоб неповадно было… Да он тебе, наверное, рассказывал, да? В юности твой папаша большой шалун был и разгильдяй…

– Упс! – только и смогла произнести Люсик, и в тот же миг мир поплыл перед ее глазами.

– Странное вышло исправление, странное, – пожала плечами пани Ве’Дунья, выключая голограмму.. – Впрочем, раз ситуация вернула тебя обратно, значит ты действительно ее отработала.

– Я знаю, в чем дело! – улыбнулась Люсик – Исправление, это ведь не только, когда натворил что-то и спасаешь мир от последствий. Это и когда что-то не так понял, а теперь переосмысливаешь! Я попала в заколдованное место из-за собственной непослушности и глупости, а обвинять в этом пыталась то лешего, то истощенность своего организма…. А теперь я знаю правду и все понимаю. Помните, вы говорили: «Понять, что ты сама виновата, частенько уже и значит исправиться!» Это точно про наш случай. – тут Люсик улыбнулась и не удержалась от маленького хвастовства: – Видите, я стала внимательно слушать! Запомнила ваши слова… Знаете, пани Ве’Дунья, Работа над Ошибками, оказывается, очень приятная вещь…

ПАМЯТНЫЕ СТРАНИЦЫ

– Хм-м-м, – пани Ве’Дунья явно нервничала. – Может, у него и впрямь какая-нибудь болезнь? – растерянно спрашивала она, потом снова принималась выяснять все заново: – А таблетки ты съела, да? Мысленно извинилась за обман перед миссис Лэсли и послушно съела ее валерьянку?

– Да, именно так, – перепугано твердила Люсик уже в пятый раз…

– Но что же тогда происходит?!

Дело в том, что несмотря на завершение испытаний Люсика, крокодильи глаза все равно светились желтым.

– Все твои одноклассники уже освободились! А мы? Мы раньше всех приступили к завершающему этапу работы над ошибками, и до сих пор тут сидим! Или я сошла с ума, или он сошел с ума, или одно из двух! – негодовала Заглавная Ведьма, ощупывая безжалостного крокодила небольшими энергетическими зарядами. – Да нет, совершенно здоров. Утверждает, что одну, сверхважную провинность, мы с тобой еще не рассмотрели. Но почему я такой не помню? Люсик, ты знаешь, о чем речь?

Люсик резко пожала плечами.

– Папины тапочки гвоздями к полу прибивала в прошлом году, – робко начала вспоминать она. – Учительницу по-английскому довела до истерики тем, что вместо «зе» все время «тхе» говорила – еще во втором классе… Зазнайке-Пяточкину на спину наклейку «Я-балбес!» недавно приклеила. Но так он сам виноват! Он первый начал – кирпичи мне в портфель подложил…

– Ой, – отмахнулась наставница раздраженно, – Ну что ты такое вспоминаешь, Люсик?! Сама же понимаешь – все это не то! С мелкими своими провинностями ты и сама разберешься. Крокодильи глаза светятся только из-за серьезных нарушений волшебных законов, а я за тобой таких больше не припомню… Дело, между прочим, не шуточное! – продолжала она. – Я сама этого зверя создавала. Постаралась на славу. Веками служить будет! Он тебя отсюда не выпустит, пока не будет завершен ритуал. Или мы окончим разбор ошибок, он изменит цвет глаз и я дам заключение, что ты переведена в следующий класс, или я провозглашу тебя второгодницей…

– Лучше буду сидеть тут положенные века! – горячо выпалила Люсик.

– Ладно, – взяла себя в руки Заглавная Ведьма. – Будем делать вид, будто глаза его стали нормального цвета, и все идет по плану. Окончим ритуал перевода тебя на четвертый год обучения, как положено. Может, этот крокодил от этого опомнится… Итак! – совсем другим, торжественным и громким тоном, начала пани Ве’Дунья. – Люсик Воронкина! Какие выводы сделала ты для себя, поработав над каждой из ошибок?!

– Ну, – Люсик немного растерялась. – Прежде всего, мне не мешает научиться повнимательнее слушать на уроках…Выполнять все, что обещала… – начала она. – Потом, – Люсик вспомнила о Драконе, ленточке принцессы и приставке. – В любых конкурсах и соревнованиях нужно пытаться побеждать только честными, такими, как у всех, средствами… А еще, – тут Люсик вспомнила, как попросила зеркало сделать себя «леди босс»: – Прежде, чем идти к мечте, обязательно нужно подумать, достоин ли ты ее осуществления и справишься ли с тем, что она принесет… Ну и еще… – Люсик снова вспомнила соседа-Лешего. – Никогда не надо бросаться с обвинениями, не до конца разобравшись в ситуации… Где-то так, да? – с надеждой поинтересовалась она.

– Поздравляю! – серьезно сообщила Заглавная Ведьма. – Ритуал «Работа над ошибками» завершен! Испытания ты выдержала! К дальнейшему обучению – допущена! Теперь запомни вот что: «работа над ошибками» под надзором наставника – это просто пример того, что ты отныне должна будешь самостоятельно делать каждый квартал. Шлейф ошибок ужасным хвостом тянется за человеком или волшебником всю жизнь! Только «убирая хвосты», ты можешь стать настоящей ведьмой! Итак, выбери какой-нибудь специальный день, и раз в три месяца проводи такую вот очистку совести. Не обязательно на самом деле погружать себя в уже прошедшие ситуации! Ты можешь просто осознать, в чем была неправа, и извиниться, или постараться впредь не совершать таких проступков. Ты хорошо меня понимаешь?

Серьезная и сосредоточенная Люсик несколько раз кивнула. Она и раньше знала, что у всех членов волшебного общества после третьего года обучения возникают в жизни какие-то важные ритуалы. Теперь ей, – совсем, как большой, – открывали, какие именно…

– А чтобы, ненароком, что-то не забыть – веди дневник! Нет, не школьный, в который ставят оценки, а свой, специальный Дневник Ведьмы. Каждый вечер вкратце записывай туда, что происходило с тобой за день. Вот увидишь, через какое-то время этот дневник очень пригодится! Каждая настоящая ведьма ведет такой дневник!

Растягивая нараспев последние слова, пани Ве’Дунья то и дело косилась на своего крокодила. Бесполезно. Глаза надзирателя по-прежнему оставались желтыми…

– Пани Ве’Дунья, – робко позвала Люсик. – У меня есть идея… Вот вы только что говорили «чтобы ничего не забыть – веди дневник»… А сами вы его ведете?

– Разумеется! – твердо ответила наставница. – Те книги, что ты видишь вокруг – моя память – то есть, как раз дневник и есть. Все, что узнаю нового, все, что происходит важного, всегда записываю в эту свою память…

– Пани Ве’Дунья, так, может, вы покопаетесь в этих книгах… Поищите всю информацию обо мне за последний семестр…

– Да что ж я, по-твоему, совсем склеротичка, что ли?! – возмутилась Заглавная Ведьма. – Что ж я, последний семестр в голове не удержу?! В книги я переношу лишь то, что вот-вот готова забыть…

– Просто, я подумала… – растерялась Люсик. – Ну, смотрите…. Если и есть еще какая-то моя провинность, то мы обе ее забыли. Все, что забываю я – исчезает насовсем. А вот то, что забываете вы – хранится в вашей съемной памяти. Ведь так? Так отчего б не использовать все шансы? Отчего бы не посмотреть?

Пани Ве’Дунья не ответила. Несколько раз хлопнув в ладоши, она метко кинула получившуюся энергию в сторону книжных полок. Три толстенные книги покорно отделились от остальных и поплыли в руки к Заглавной Ведьме:

– Только за последний семестр, я сказала! – гневно прикрикнула пани Ве’Дунья. Книги испуганно замерли, мелко задрожали, и снова продолжили путь. – Боятся! – недоуменно хмыкнула Заглавная Ведьма. – И чего меня бояться, спрашивается? Ох, неужели я столько всего начала забывать и переложила в дополнительную память? И это только за последнее время?! Стоп! – пани Ве’Дунья с одобрением глянула на Люсика. – Такая утечка информации из моей действующей памяти могла произойти только в одном случае! Только если я нарочно захотела ее забыть! Понимаешь? Ты была права, Люсик. Наверняка мы накопаем сейчас что-нибудь интересное!!!

– Вы накопаете, – тихонечко поправила Люсик, чувствуя, как рушатся все надежды на счастливое окончание дня. – Вы накопаете, а мне исправлять…

«Я натворила что-то такое, что Заглавная Ведьма предпочла изъять из моей и из своей памяти… – думала несчастная Люсик. – О, значит это нечто действительно ужасное. Интересно, смогу ли я справиться с исправлением такой тяжести?»

– Есть! – тяжело вздохнула Ве’Дунья, спустя какое-то время. – Ты была права, Люсик. Книги о многом напомнили мне… Еще один ужасный проступок числится за тобой в этом семестре. Кстати, ты совершила его не без моего участия…

– Это связано с тем, что волшебное зеркало думает, будто я обращалась к нему уже четыре раза? – спросила Люсик.

– Да, связано… – Заглавная Ведьма задумчиво сощурилась. – Ты просила волшебное зеркало отменить кое-какой приговор суда… Но, знаешь, все что связано с этим – совсем другая история и совсем другое приключение. Прошлое – связано с этим. Будущее – тоже. А настоящее – нет. Так что не честно было бы вынуждать тебя работать над ошибкам той ситуации сейчас.

Ничегошеньки не понимая, Люсик отчаянно хлопала глазами.

– Тем более, повторяю, – продолжала Заглавная Ведьма. – Провинность ты совершила с моего соизволения. С моего! Ясно? – последний вопрос Заглавная Ведьма обращала уже вовсе не к Люсику. Посылая какой-то длинный мысленный сигнал своему крокодилу, – такой сильный, что Люсик видела его следы в воздухе – пани Ве’Дунья явно о чем-то спорила с этим созданием.

– Ур-р-ра? –робко спросила Люсик, когда крокодильи глаза вдруг смирились и засветились чистым, голубым цветом.

– Ура! – подтвердила наставница и самодовольно улыбнулась.

ЭПИЛОГ

– Я могу идти? – осторожно спросила Люсик.

– Можешь, – задумчиво глядя сквозь Люсика, ответила Заглавная Ведьма.

Люсик отчего-то никак не могла успокоиться. Нераскрытая тайна очень тяготила ее.

– А вы не расскажете мне, что именно такого ужасного я натворила с зеркалом?

– Не расскажу.

– Ну, хоть что-то объясните! – взмолилась Люсик. – Я же умру от любопытства! Скажите, что вы говорили крокодилу, чтобы он сменил цвет глаз?! Чем вы усмирили его?

– Довольно простой и справедливой вещью, – усмехнулась пани Ве’Дунья. – Так как та, неисправленная, провинность – наша общая, то я взяла ее на себя. Это позволяется законами. Ничего странного в этом нет.

– Как это?! – Люсик окргулила глаза.

– Каждый член волшебного общества в любое время может обратиться к контролерам, вроде моего крокодила, и пройти Работу над Ошибками. Единственный недостаток – нельзя исправлять только один проступок. Если уже решился, должен заняться всеми своими серьезными провинностями, совершенными за последний квартал…

– И вы теперь, из-за меня?!?!

– Из-за себя, – твердо поправила пани Ве’Дунья. А потом немного разозлилась: – Хватит болтать, Люсик! Ступай! У меня катастрофически мало времени! Через неделю у меня серьезное мероприятие – важный научный шабаш! Я обязана присутствовать! Не отвлекай меня!

Люсик поспешно кинулась к дверям.

– Ну, что, крокодилья башка?! – услышала она напоследок, как пани Ве’Дунья с насмешкой обращается к своему надзирателю. – Как думаешь, тут хватит энергии, чтобы кормить нас в течение этой недели? Быстрее я, как ты понимаешь, ни за что не уложусь… Моя должность обязывает частенько отступать от общепринятых законов и нарушать их…

Последнее, что увидела Люсик, прежде чем двери кабинета силой выпихнули ее наружу, была зловещая вспышка ярко-желтого света в безжалостных крокодильих глазах.

Приключение третье: ПРЕДВОДИТЕЛЬНИЦА ПОВСТАНЦЕВ

ОБЩИЙ СБОР

– И не думайте даже, я вовсе не собиралась колдовать на уроке! Оно само получилось. Вернее, не получилось. Что всех нас и сгубило… – крайне встревоженная десятилетняя ведьма Люсик Воронкина, размахивая руками и торчащими в разные стороны косичками, пыталась объяснить одноклассникам, что случилось.

– Да не переживай ты так! – близнецы Костик и Ростик – оба смешные, белобрысые, засыпанные веснушками, как булочки в школьной столовой маком – ничего не понимали, но в разговор все равно лезли: – Люсик, не горячись! Все при нападении почувствовали неладное. Все пытались сопротивляться и применять магию. Всех же не накажут!

– Накажут – не накажут! – раздраженно закатывая глаза к потолку, передразнила Люсик. – Ну, при чем здесь это?!

– Тише, тише… – послышалось со всех сторон. – Люсик, успокойся! Может, тебе водички попить?

Бедная Люсик тяжело вздохнула и беспомощно оглянулась, пытаясь найти поддержку хоть в ком-нибудь из присутствующих. Увы, лица одноклассников смотрели с явным сочувствием, будто на лившуюся рассудка, или заболевшую чем-то неизлечимым. Понимания на них при этом написано не было. Да и не могла сбивчивая тирада Люсика вызвать понимание. Нервничая и горячась, эта горе-ведьма всегда теряла способность понятно излагать мысли:

– Да послушайте же! – в который раз закричала она. – Я не хотела, но оно само вышло. Цветочный горшок – хрясь! – и сломался на голове у Крыса. И при этом, оно бам-с, и слиплось! Я не хотела! Понимаете, я совсем не специально!

– Тише, Люсик, тише. Вот, выпей, это вода из целебного источника моей родной японии, она успокоит. Все мы переживаем, но…

Отчаявшись, Люсик затихла и принялась просто разглядывать одноклассников. Несмотря на вот уже трехлетнее обучение в Академии Волшебства, почти всех их наша ведьма видела в первый раз.

Нет, не пугайтесь! Вовсе не оттого, что все они были злостными прогульщиками и раньше не приходили на уроки. И не потому, что раньше Люсик была слепа, а теперь внезапно прозрела… Просто класс, в котором учились Люсик с ребятами, – никогда не был обычным. Да и откуда в Академии Волшебства волшебного мира обычные классы? Разумеется, все они были «со странностями».

НЕБОЛЬШОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ: КЛАССИФИКАЦИЯ КЛАССОВ

Например, в отделении, на котором готовили будущих супермогущественных волшебников и волшебниц, все классы были закрытыми. Человек поступал туда в шестилетнем возрасте, и следующие десять лет вся его жизнь посвящалась исключительно обучению. И учились, и жили такие ученики за стеной Волшебного Интерната, и в буквальном смысле «света белого не видели». Зато выпускались они из Академии уже даже не людьми, а магами высших ступеней, принадлежащими к Касте Посвященных, готовыми работать в Волшебном Правительстве и вершить судьбы мира.

Эх, если бы родители не возражали, Люсик обязательно выбрала бы для учебы это отделение! Да, она страдала бы без мамы с папой и дома. Тосковала бы по одноклассникам из Академии. Может, даже скучала бы без своего родного «Б» класса обычной школы реального мира… Натерпелась бы от строгости наставников… Но зато смогла бы воплотить свою самую большую мечту – стать знаменитой могущественной волшебницей и совершить какой-нибудь умопомрачительный подвиг.

Но мама с папой очень долго противились такому пути дочери. Они были уверены, что взбалмошная и непоседливая Люсик не справиться с учебой в Волшебном Интернате. Вообще, как говорили, очень мало кто из воспитанников этого отделения доучивался до выпуска. Большинство оказывалось неуспевающими. Их или переводили в классы попроще, или – если ученик совершил какое-нибудь страшное нарушение – разжаловали: начисто лишали памяти о волшебном мире и обращали в простых людей. Для многих, после тягот жизни в Волшебном Интернате, это казалось самым настоящим подарком судьбы…

Люсик знала это, но все равно страстно хотела учиться именно на закрытом отделении. Там, откуда когда-то сбежал папа!

Да, да, папа Люсика отлично знал порядки Волшебного Интерната именно потому что целых восемь лет прожил там. А потом не выдержал и попросил о переводе на обычное отделение, в обычный класс.

Разумеется, в Академии Волшебства существовали также обычные классы для простых волшебников и волшебниц. Именно на этом отделении и познакомились родители Люсика. Все взрослые, работающие сейчас во всевозможных научных и антинаучных институтах Волшебного Мира и выполняющие какие-нибудь секретные поручения Волшебного Правительства – учились в детстве в таких классах. Жили они, как нормальные люди, в Реальном Мире, а на учебу ездили – в Волшебный. Ежедневно, как дети простых смертных ходят в обычную общеобразовательную школу.

Люсика же отдали Люсика учиться на заочное – ведьмовское отделение. Родители обещали все же дать согласие на перевод дочери в Интернат, если спустя три года Люсик не изменит свое решение, а способности ее все еще будут сильны.

Итак, ведьм и ведьмаков – самых свободолюбивых и независимых членов волшебного общества, которые и жили, и работали в реальном мире, лишь иногда выполняя поручения Волшебного Правительства – обучали на заочном отделении Академии Волшебства. Обучение тут велось в телепатической форме. Все ученики жили, как обычные люди в реальном мире, и лишь иногда наставники выдергивали их сознания на занятия. В виде Облака Сознания – разноцветного, бесформенного сгустка, – ученики прибывали в созданный наставниками мир и слушали лекции. Потому-то ребята никогда друг друга и не видели.

Личные встречи друг с другом были даже запрещены одноклассникам Люсика! Какое-то глупое предсказание из сошедшей на старости лет с ума ведовской пророческой книги – убедило взрослых ведьм и ведьмаков, что такие встречи могут очень плохо закончиться. Ученые волшебники давно уже доказали, что в последнее время Книга ведет себя странно и верить ей нельзя. Официально ведовские предсказания считались пустыми суевериями, но… все равно многие в них верили. На всякий случай, вероятно.

Лично Люсик – не верила. Однажды, по чистой случайности, она узнала, как выглядит ее одноклассница Джейн Лесли. И что? Ничего плохого от этого не произошло. Вот, разве что…

Люсик поморщилась, вспомнив новые подробности сегодняшнего происшествия… Выходит, пророчество было не такое уж и глупое…

Ох, ох, ох… Чем дольше Люсик думала о случившемся, тем более мрачная картина ей представлялась.

И ведь как не вовремя! Только Люсик окончила первые три года обучения и собиралась переводиться в Волшебный Интернат! Ведь уже даже переживала в тайне, что придется расстаться с такими замечательными наставниками, как на ведовском отделении и с такими родными уже одноклассниками… Ведь злилась уже, что с четвертого придется перейти в первый Волшебный класс – вот такая громадная была разница в уровне знаний между Интернатом и Заочным Отделением…

И надо же, именно теперь, когда предстояло сдавать вступительные экзамены в Волшебный Интернат, мир вдруг изменился, решил разрушиться сам и разрушить все планы Люсика…

Ну, уж нет! Люсик передернула плечами и вынырнула из своей задумчивости.

С МИРУ ПО НИТКЕ

– Мы не должны сидеть, сложа руки! – Люсик решила собраться с мыслями и снова попытаться все объяснить классу..

– Знаете? В одном, наверное, Люсик права, – большая, с золотистыми локонами и голубыми глазами, похожая на фарфоровую куклу, девочка Инесса часто-часто захлопала ресницами. Говорила она при этом тихо и очень медленно. Как и ее Облако Сознания, сама Инесса тоже была вся загадочная и отстраненная… – Мы действительно не должны зря тратить время. Раз нас сюда зачем-то… хм… – она никак не могла подобрать слово, – Хм…

– Нас, не «хм»… – вскричала Люсик, – Нас – похитили! И мы должны, во что бы то ни стало, убежать!

– Чтобы куда-то бежать, нужно знать куда и зачем, – философски заметил японский мальчик Око.

– Вот и отлично! – инициативу перехватила Джейн Лэскли – высокая английская девочка с бледным лицом, короткой мальчишеской стрижкой и решительным характером. – Будем разбираться. Давайте каждый сейчас расскажет, как сюда попал. Соберем с каждого информацию. С миру по нитке, так сказать… Тогда увидим общую картину и, может, рассказы Люсика о животных и горшках, разбивающихся на их головах, станут более понятны…

– О, нет! – Люсик готова была выть. – Крыс – это не животное! Это наш завуч!!!

– Первыми пусть говорят близнецы, – будто не слыша Люсика, продолжила Лэсли. – Они появились здесь раньше всех…

– Я должна говорить первая! – упрямо прошептала Люсик себе под нос, но вслух решила не высказываться. Послушать подробности похищения близнецов действительно было полезно. Тем более, что, похоже, доведется не только послушать, но и посмотреть их…


– Что вы делаете?! – в ужасе зашептала законопослушная Инесса, как только догадалась, что затевается. Близнецы, хихикая и перемигиваясь, метали в центр кабинета короткие энергетические заряды. – Нельзя пользоваться волшебной энергией пани Ве’Дуньи… Это опасно!

– А мы с Костиком отныне запрещенных вещей не боимся! – беззаботно рассмеялся один из близнецов. – Мы ведь и так оставлены на второй год. Нам теперь нечего терять!


Близнецы, как и Инесса, умудрились завалиться в последний день обучения, уже на контрольном испытании. Нужно было самостоятельно перейти из Реального мира в Волшебный. Инесса – просто не справилась с задачей, а близнецы – устроили целое шоу. Им хотелось совершить переход быстрее всех, потому они угнали у родителей метлы. Как известно, с помощью волшебного транспорта – или чудоходов, как говорят волшебники – переходы между мирами существенно облегчаются… Но не для таких горе-летунов, как Ростик с Костиком! Не справившись с управлением, близнецы завали испытание. Метлы они сломали, сами – чудом остались живы, а родителей очень подвели. Говорят, папе хулиганов пришлось выложить очень много энергии в качестве штрафа за плохое поведение детей.


Похоже, эта история близнецов ничему не научила. По крайней мере, сейчас, ничуть не смущаясь, что колдуют без присмотра взрослых – а это было строжайше запрещено всеми законами – Костик с Ростиком создавали в центре кабинета объемный видеофильмом о том, что происходило с ними до попадания в кабинет Заглавной Ведьмы.

Вообще-то близнецы учились не слишком хорошо, не очень владели техникой образопередачи, и поэтому видеофильм больше смахивал на слайд-шоу. К тому же еще и без озвучки…

– Идея! – вдруг радостно завопил Ростик и… добавил к изображению облачка с текстом.

В результате все присутствующие получили возможность просмотреть настоящий комикс о похищении Ростика с Костиком. Как настоящие ведьмаки, близнецы всегда умели компенсировать недостаток волшебных умений смекалкою. Правда, не всегда это спасало их…

НИТКА ОТ БЛИЗНЕЦОВ

Итак, Ростик с Костиком пребывали вместе с обычным классом реального мира на вылазке.


«Как обычно в конце учебного года, наш класс отправился в поход», – тут же высветилась надпись над картинкой, показывающей, как целая толпа пяти или шестиклашек направляется в сторону леса. – «Поначалу казалось, что все будет здорово. Но не тут-то было!»

«Скукота, да и только!» – появилось облачко над портретом Костика. – «Все такие серьезные. Полатки ставят…»

Чуткая Лэсли, взявшая на себя роль ведущей мероприятия, тут же вмешалась в изображение: «Палатки ставят!» – стало написано в облачке.

– Вы же, вроде, русские, должны хорошо свой язык знать, – усмехнулась Лэсли вслух.

Между собой в волшебном мире ребята по привычке разговаривали на универсальном общечеловеческом языке, и потому прекрасно понимали друг друга. Только вот письменности у этого языка придумано не было. Поэтому писали – каждый на своем. Око, Инессе и Лэсли, которые не понимали русский язык, приходилось вспоминать, как создаются простейшие переводчики-ретрансляторы и устанавливать их у себя в сознании… В общем, несмотря на все запреты, ребята вовсю использовали свои волшебные умения… Впрочем, это сейчас важнее было понять рассказ близнецов:


– Скукота! – повторил Ростик за братом. – Ну, распалим костер… Да я каждый день за гаражами его палю! Вот бы что-нибудь необычное случилось, захватывающее…

– Народ, а я там за полянкой нашла… заброшенный домик лесника! Представляете! – возле ребят появилась их верная спутница по хулиганствам и безобразиям – рыжая Галка-скакалка.

– Айда смотреть! – мигом оживились Ростик с Костиком и тут же, перепрыгивая через какие-то ямы и буераки, бросились в указанном направлении. Спустя сто метров, они действительно увидели небольшое дощатое строение, больше похожее на заброшенный сарай, чем на чей-либо домик.

– Эй, подождите меня! Это я придумала, туда идти! – ныла бегущая следом Галка. – Ну, зачем же так быстро реагировать!


Опасливо озираясь, близнецы заглянули внутрь сарая. Широкая полоска света, падающая от двери, делала исследование не слишком страшным. Паутина, какая-то полуржавая охотничья утварь и… настоящая медвежья шкура!

– Идея! – завопил Костик, и тут же закрыл себе рот ладонью, чтобы не кричать.

– Хорошая мысль! – похвалил брат, перехватив телепатический сигнал Костика. – Он предлагает переодеться в эту медвежью шкуру и напугать наш класс!– пояснил Ростик для Галки. – Представляешь, как все переполошатся!

– Вот весело будет! – с азартом подхватила Галка и тут же поплатилась за такую реакцию.

– Вот ты и переодевайся! – решили близнецы. – А мы пока пойдем среди наших панику сеять. Ох, повеселимся!

Потирая руки, Ростик с Костиком в двух словах описали однокласснице план действий и побежали к классу. Галка тоскливо посмотрела им вслед, тяжело вздохнула, но свою роль решила все-таки выполнить. Не без страха зашла она в темный сарай. Осторожно подошла к шкуре медведя и попробовала приподнять ее. Как вдруг…


– А-а-а-а! – донесся до близнецов Галкин крик, когда они уже подходили к месту привала одноклассников.

– Молодец, Галка! – шепотом похвалил Ростик. – Без ее визга нам бы никто не поверил. Эй! – тут же закричал он, сделав перепуганное лицо и выскакивая на поляну. – Скорее, скорее бежим! Там медведь!

Несколько мальчишек, с серьезными лицами возящихся возле костра, подняли глаза.

– Да ладно вам заливать! – усмехнулся староста. – Вечно как выдумываете что-нибудь! Лучше дров помогите натаска-а-а-а-а!

Увидев нечто за спиной у Костика, староста побледнел, истошно завопил, опрокинул котелок в костер и бросился бежать к деревьям. Остальные присутствующие на поляне ребята последовали его примеру.

– Что у вас происходит? – из палатки с продуктами показалось удивленное лицо классной руководительницы.

– Не бойтесь, Марья Степановна! – хором закричали близнецы и с разбегу бросились на выскочившего на поляну медведя.. – Мы спасём вас! – барахтаясь на широкой спине, и стараясь схватить в охапку как можно большую часть звериной шкуры, Костик с Ростиком активно изображали борьбу. Галка явно вошла в роль, рычала и сопротивлялась довольно активно.


– Галка, да не дёргайся так сильно, а то я упаду! – едва слышно прошептал Ростик.

– Слушай, ну эта шкура и воняет! Ты там от звериного запаха не задохнулась? – так же тихо поинтересовался Костик и схватился за медвежьи уши, чтобы не скатиться на землю. – Три, четыре! – громко скомандовал он, и близнецы синхронно навалились на рычащую голову чудовища, после чего набросили на нее чей-то попавшийся под руку пустой рюкзак. Галка издала страдальческий стон и затихла. Мысленно Ростик похвалил ее актерские способности.

– Мы герои, да? – жаждущий славы Костик уже выпрямился во весь рост, одной рукой прижимая скрученного зверя, другой стуча себя кулаком в грудь. – Мы – победители! – гордо провозгласил он.

На медленно высовывающихся из-за окрестных кустов и деревьев лицах одноклассников была написана странная смесь восторга и ужаса. Марья Степановна лихорадочно набирала какие-то номера на сотовом и громко требовала прислать вертолет со спасателями для детей и скорую помощь лично для себя… Самым сложным для близнецов было сдержать смех.


– Еще какие герои! Еще какие победители! – вдруг раздался голос Галки с другого конца полянки. – Знаете, как я этого медведя испугалась! Думала – шкура. Подхожу к ней, тяну… А она как встанет, как зарычит… Я закричала и свалилась в обморок. Как хорошо, что вы всех спасли! Какие вы все-таки молодцы!

Близнецы растерянно переглянулись и с криком бросились прочь от уже не сопротивляющегося зверя.

«Ай да храбрецы! Только пятки сверкают!» – чей-то насмешливый голос прозвучал в их мыслях.

«Ростик, слушай… – послал брату телепатический сигнал Константин. – Не могли же мы спутать настоящего медведя со шкурой? В сарае – шкура была… И сражались мы тоже со шкурой, да? Не победили бы мы настоящего… Он бы или сожрал нас или в лес смылся …»

«Сам знаю, – сосредоточенно пытаясь сообразить, что к чему, ответил Ростик. – И еще этот голос в мыслях… Выходит… Выходит… Выходит кто-то нарочно напугал Галку, чтобы забрать шкуру, переодеться и вынудить нас влезть на драку!»

Не сговариваясь, близнецы оба принялись швырять в поверженного зверя короткими энергетическими зарядами с простеньким проверяющим сущности заклинанием.

«Так и есть!» – хором вскричали они, распознав, что под шкурой сидит какой-то волшебник.

«Именно! – проговорил в мыслях близнецов все тот же голос. – Я напугал, и вы, ребятки, – начали колдовать. И это просто замечательно!»

После этих слов, медведь совершенно по-человечески, обхватив передними лапами голову, сбросил с себя рюкзак, встал на задние лапы и угрожающе пошел на затаившихся за ближайшими кустами близнецов. Костик с Ростиком пробовали бежать, но руки, ноги и мысли их были скованы каким-то парализующим заклинанием. Кричать тоже не получалось. Оказавшись в двух шагах от близнецов, медведь замер, склонил голову на бок и на глазах у совершенно шокированного класса, шиороко расставив передние лапы, свалился прямо на Костика с Ростиком. После этого, издав пару коротких рыков, медведь растворился в воздухе, забирая вместе с собой и близнецов.

– Эй ты, чудище, отпусти их, не то хуже будет! – услышали близнецы голос храброй Галки, когда поляна из реального мира поплыла перед их глазами, а вместо нее стал образовываться кусочек мира волшебного. А точнее – кабинет Заглавной Ведьмы пани Ве’Дуньи…


– Вот так мы сюда и попали, – уже словами окончил рассказ Костик. Ростислав, на которого в основном и легла задача по изготовлению слайд-комикса, настолько вымотался, что говорить сейчас уже не мог.

– Как романтично! – всплеснула руками Инесса. – Вылазка, лес, русский медведь… А меня забирали совсем по-другому…

– Как именно? – Лэсли, ни на миг не забывавшая о взятой на себя роли, передала слово Инессе. – Ну, говори?

НИТКА ОТ ИНЕССЫ

– Если можно, я не буду нарушать закон. Я ведь и так теперь – второгодница… Очень не хотелось бы навлекать на свою голову новые неприятности… – растягивая слова заговорила Инесса. – Я расскажу свою историю словами. Я шла домой с курсов косметологии и визажа…

-Откуда?! – ахнули все присутствующие девчонки.


У загадочной Инессы была своя сокровенная мечта. Она училась на ведьму, для того, чтобы открыть в своем городе салон красоты, в котором, незаметно подмешивая к обычным средствам немного волшебства, делала бы всех-всех людей красивыми и избавляла бы их от недостатков. В том, чтобы делать людей красивее Инесса видела свое святое предназначение. И из-за этой целеустремленности, несмотря на то, что волшебные способности Инессы были не слишком готовы для обучения, ее все равно пригласили учиться в Академию. И она заметила вызов, разглядела его и с радостью приняла. А ведь столько детей из простых семей – даже когда волшебные способности дозревали до пика и из Академии, как положено, приходило приглашение на обучение, – попросту не замечали этот вызов! Не получая развития, способности увядали и эти дети навсегда оставались простыми людьми, не имеющими о Волшебном Мире ни малейшего понятия… Инесса была не из таких. Вот, теперь выяснялось, что она готовилась к будущей профессии не только в Волшебной Академии, но и в реальном мире.


– С курсов визажа и косметологии?! – словно зачарованные, повторили Люсик и Лэсли. Обеим мамы пока запрещали иметь дело с косметикой, потому все, с нею связанное, привлекало невероятно. «Везет же! Не зря мама говорит, что в Прибалтике теперь все есть! Вот даже курсы визажа для десятилетних девочек!» – с нескрываемой завистью вздохнула Люсик.

– Да, – Инесса обрадовалась таким вниманием к своей любимой теме. – Я уговорила маму пойти на эти курсы, а сама хожу с ней и внимательно слушаю. Столько полезного узнала! Хотите, расскажу…

– Эй, эй, эй! – бедным близнецам пришлось заниматься совершенно несвойственным им делом – следить за дисциплиной. – Лишь бы о своих глупостях пошептаться! Ну-ка не отвлекайтесь! Инесса, что было дальше? Ты шла с курсов…

Девчонки хором тяжело вздохнули от такого невнимания к важной теме. Но все же спорить не стали.

– Да ничего такого не было, – отмахнулась Инесса. – Подошел какой-то джентльмен. Загадочный такой. В длинном черном пальто, в шляпе и темных очках… Я как-то сразу поняла – ведун или волшебник. Только наши настолько странными бывают. А тут он еще и зеркальце-фотоальбом показывает…

– Что-что? – Люсик, конечно же, плохо слушала лекцию о классификации волшебных зеркал. На всякие мелочи (вроде зеркальца-льстеца, которое используют для улучшения настроения, потому что оно всегда изображает человека бодрым и красивым, или зеркальца-склерозника, которое показывает напоминания о самых важных событиях дня, или, вот загадочного зеркальца-фотоальбома) у Люсика как-то не хватило внимания. – Что за зверь такой, «зеркальце-фотоальбом»? – переспросила она требовательно.

Одноклассники дружно метнули в Люсика заряды с мысленными образами.

От такого количества подсказок, Люсик тут же вспомнила урок пани Ве’Дуньи:


Заглавная Ведьма тогда создала образ галереи зеркал и водила по ней Облака Сознания учащихся.

– Зеркальце-склерозник – это очень удобно. В быту применяется вместо фотографий. Вот хотите вы показать кому-то фото, скажем, своей любимой красавицы-наставницы. Делитесь с зеркальцем мысленным образом этой фотомодели и оно немедленно демонстрирует нужное отражение!

Описываемое зеркальце действительно тут же отразило образ наставницы. Копна спутанных совершенно белых волос, острый взгляд из-под слегка нахмуренных бровей, широченная насмешливая улыбка, просторный балахон, вместо положенного наставникам строгого платья и беспрерывно жестикулирующие очень подвижные руки. Ученики едва сдерживали смех. Очень уж не лепилось к Заглавной Ведьме слово «фотомодель»…

– Потом, когда захотите показать друзьям кого-то другого, шлете зеркальцу новый образ… – начала пани Ве’Дунья.

– Простите, но для чего это? – робко спросила Инесса. – Ведь мысленные образы можно слать напрямую из головы в голову.

– Очень хороший вопрос! – похвалила Заглавная Ведьма. – Когда ты передаешь образы из головы в голову, то не можешь контролировать состояние, в котором они доходят. Ведь так? Согласись, если ты не очень любишь человека, то, даже если в жизни он истинный красавец, твой мысленный образ будет немного искажен и сделает из этого типа страшилку… А в зеркале ты можешь смело корректировать изображение. Вот так! – пани Ве’Дунья немного напряглась, сосредоточилась и, спустя миг, зеркальце-фотоальбом показывало высокую стройную наставницу в длинном темно-синем платье, с аккуратно собранными в высокую прическу седыми волосами и серьезным выражением лица. В ней с трудом, но все-таки узнавалась пани Ве’Дунья. – Вот такое вот мини-волшебство! – окончила тему Заглавная Ведьма.


– Ясно, – сказала Люсик, возвращаясь к реальности. – Теперь не забуду. Ну, ну, Инесса, что показал тебе в зеркальце-фотоальбоме тот незнакомец?

– Близнецов, – продолжила свой рассказ Инесса. – Показал и спрашивает: «Милая девочка, вы знакомы с этими персонажами?» Я немного испугалась. Думала, он из какой-нибудь службы охраны волшебного порядка. «А что, – говорю, – Они натворили? Вы их особенно не ругайте. Они не со зла. Просто любят озорничать…»

– Подожди-подожди, – перебила Лэсли. – Но откуда ты тогда могла знать, что в зеркальце именно близнецы? Разве вы не в первый раз видитесь сейчас?

– Нет, – ответила Инесса таким скорбным тоном, будто предыдущая встреча с близнецами была для нее трагедией. – Нас, второгодников, пророчество не касается – оно ведь только об учениках нашего, тьфу, вашего класса. И потому нас не боятся показывать друг другу. Мы виделись с Ростиславом и Константином на суде наставников, когда получали официальное извещение о том, что остаемся учиться в третьем классе Академии…

Голос Инессы слегка задрожал от ужаса воспоминаний. Еще бы, теперь воплощение ее мечты отдалилось на целый год! На целый год позже Инесса получит ведьмину-карточку, станет совершеннолетней ведуньей, будет иметь право колдовать без присмотра взрослых и сможет открыть свой салон…

– Ну, – поторопили близнецы, – Он показал тебе наше фото! Зачем?

– Спросил: «Находите ли вы, юная леди, красивыми этих ребят?»

Любая нормальная девочка в ответ или засмущалась бы или, презрительно фыркая, заявила бы, что над такими вопросами не задумывается. Но для Инессы вопросы красоты были совершенно естественными и вполне серьезными.

– Любой человек по-своему красив! – ответственно заявила она. – А наши близнецы – тем более. Умыть, причесать, заставить почистить зубы и носы… Ну, и смело можно отправлять на конкурс красоты.

– Будьте любезны, юная ведунья, подредактируйте их фото в зеркальце. Так, интересно: что по-вашему, значит «умыть и причесать»… – вкрадчивым тоном попросил незнакомец.

Инесса не нашла в этой просьбе ничего предосудительного. Взрослый волшебник просит юную ведьму продемонстрировать свои умения. Никаких нарушений. Ведь колдовать-то Инесса будет под присмотром. С радостью она взялась за работу.

– И что, что получилось?!– наперебой закричали и близнецы, и все остальные присутствующие…

– Ничего хорошего, – грустно вздохнула Инесса. – Едва я попробовала отмыть лицо Костика от чернил, как перед глазами все поплыло. Я поняла, что меня куда-то уносят, попыталась поставить блок, но ничего не вышло. И вот, я оказалась тут. Вместе с близнецами…

– Ну а ты, Око? – спросила Лэсли, не давая друзьям времени обсудить услышанное. – Теперь мы хотим послушать, как ты сражался.

НИТКА ОТ ОКО

В том, что Око именно сражался, сомнений ни у кого не возникало. В ситуациях, когда близнецы начинали швыряться энергией с заклинаниями, а девчонки-ведуньи – окружающими предметами, заряженными специальными заговорами, японский мальчик Око предпочитал хвататься за свой самурайский меч. Усиленное каким-нибудь заклинанием боевое искусство Око наверняка представляло собой страшную угрозу для нападающих…

– Увы, плохо, – опустив глаза, ответил одноклассник. – Я сражался очень плохо. То есть, и не сражался почти…

В центре комнаты тут же появился большой плоский экран телевизора. На нем показалось изображение Око, легко лавирующего между пешеходами на большой оживленной улице. Око ехал на роликах, потому передвигался довольно быстро…

– Вау! – хором воскликнули близнецы. Люсик думала, что про ролики. Но нет, в России, как оказалось, тоже все ездили на роликах, потому близнецы удивлялись совсем другому: – Телевизор без экрана я видел! – прошептал Ростик, – Ну, когда мы дома потоп устроили, и мастер потом разбирал телек для починки… А вот экран без телевизора встречать не приходилось. Ну и фантазия у тебя, Око!

Понятное дело, что каждый создавал изображение в центре кабинета а свой вкус. Но все равно, такое ведь нужно было придумать…

– Какая ж это фантазия? – удивился Око. – У нас давно подобные телевизоры кругом продаются. Плоский экран, плоский корпус… Микросхемы вполне в этой задней панельке умещаются… Они просто специальным образом….

– Эй, эй, эй! – хором закричали девчонки, усмехаясь. – Лишь бы о своих глупостях пошептаться! Ну-ка не отвлекайтесь.

На этот раз тяжело вздыхать, но смиряться, пришлось Око и близнецам.

Итак, Око ехал домой. Вдруг из пролетающей мимо подворотни высунулась большая рука в черной перчатке, схватила мальчика за шиворот и затянула к себе. В подворотне было темно и тихо. Око мгновенно принял боевую стойку и замер в ожидании, пока сможет нормально видеть происходящее. Как у всякого ведьмака, зрение Око по прошествию какого-то времени подстраивалось к любой освещенности. Спустя три минуты Око уже видел противника. Вернее, противницу. Высокая блондинка в желтом обтягивающем комбинезоне задумчиво смотрела на мальчика. В руках ее угрожающе поблескивал длинный меч. Несколько резких, свистящих движений, и в воздухе перед девушкой образовался очерченный мечом магический огненный знак вызова на поединок. Око знал – такими вещами не шутят. Разумеется, мальчик напряг всю имеющуюся энергию и моментально вызвал свой меч. Сжимая в ладонях привычную рукоять, Око не сводил глаз с неприятельницы. Замах – Око не хотел нападать, он всего лишь собирался начертить в воздухе ответный знак – но сделать уже ничего не смог. Словно парализующее заклинание, нечто окутало тело бойца, лишив его возможности двигаться… Окружающий мир завертелся быстро-быстро, будто Око снова катался на любимой в раннем детстве карусели соседнего парка…

– Вот и все. Сражения, как видите, не получилось. – Око явно был собою недоволен.

– А вот у меня – получилось! – довольная, что настал ее черед, принялась показывать историю своего пленения Лэсли.

НИТКА ОТ ЛЭСЛИ

На этот раз в центре кабинета появился мини бассейн, и все происходящее прорисовывалось на поверхности воды. Каждая ведьма и каждый ведун со временем выбирали себе какую-то стихию, которой частенько приносили энергетические жертвы, и которую привлекали в помощники в сложных ситуациях. В отличие от остальных учеников класса, Лэсли уже определилась с этим вопросом. Она собиралась стать водяной ведьмой. В присутствии воды ей всегда легче было колдовать…

– Итак, я сидела дома и немного скандалила, – начала рассказ Лэсли, сопровождая его изображением на воде. – Знаете, так бывает. Когда страшно не хочешь идти в колледж, а сердце матери остается непреклонным.


– Как я рада, что пойду сегодня в школу, мамочка! – как и положено девочке из порядочной английской семьи, Джейн сидела за столом прямо, аккуратно прижав локти к бокам и держа ноги вместе. Параллельно, Джейн пыталась испепелить взглядом стакан с морковным соком и вежливо общалась с матерью – высокой, худой, удивительно похожей на дочь женщиной с серьезным строгим лицом. Сама мисс Лэсли столь многозадачной, как дочь, не была и занималась только одним делом – убирала на кухне после завтрака. То есть, мыла пол, протирала плиту, следила за работой посудомоечной машины, вытряхивала крошки со скатерти и убирала в холодильник продукты…

– Нам по физкультуре обещали прыжки с парашютом! – невозмутимо продолжала Джейн. Мама на миг оторвалась от работы и удивленно глянула на дочь. – Да, да, – продолжила вдохновленная успехом Джейн. – В прошлом году такие занятия тоже проводили, но спортивный инвентарь у нас в колледже старый, иногда не работающий, потому два мальчика разбились насмерть и сорвали этим урок. А теперь физрука уже выпустили из тюрьмы, и он снова ведёт нас прыгать с парашютами! Скажи, здорово!

Мама где-то минуту смотрела дочери в глаза, потом отцепила от своего накрахмаленного воротничка небольшую черную брошь и протянула дочери:

– Что ж, это очень хорошо, – спокойно заявила она. – Умение прыгать с парашютом, в наш век катастроф и терроризма – просто необходимо. Прицепи на ворот этот амулет, пожалуйста. Если твой парашют не раскроется, амулет на время придаст тебе умение бороться с законом всемирного тяготения. Ты окажешься, как бы в невесомости, и не разобьешься.

«Как все-таки плохо быть дочерью волшебницы!» – подумала Лэсли, скривившись. – «Нормальная мама наверняка вообще запретила бы мне ходить на физкультуру после такого рассказа…»

– А еще! – с выражением безграничного счастья на лице добавила Джейн. – По природоведению мы сегодня будем проходить ядовитых змей. Учительница обещала принести на урок двух гадюк. Я вызвалась держать их и показывать классу, потому что остальные дети боятся. Здорово? – Джейн с надеждой заглянула в лицо матери.

– Просто отлично! – упрямо не поддавалась на уговоры миссис Лэсли.

«А вот будь моя мама нормальным человеком, ни за что не пустила бы меня теперь в колледж. Может, даже вообще никогда. Или пустила бы, но в колледж для умственно отсталых детей – ведь только такие могут добровольно вызваться держать гадюк… А в таком «отсталом» колледже и уроков меньше, и отличницей легко стать…» – подумала Лэсли…

– Что ж, дочь. – подвела итог мисс Лэсли. – Уговорить меня на прогул не удалось. Так что – вперед собирать вещи.

– Но я не могу, мама! – расширив глаза от прилива искренности, заявила Лэсли. – Ты же сама сказала, что я не выйду из кухни, пока не допью этот гадкий сок… А я его – не допила, видишь!

– Разве?! – мама удивленно приподняла брови. Стакан с соком сам оторвался от стола, подлетел к губам Джейн и вежливо постучался о сомкнутые зубы. Вообще, в воспитательных делах, мисс Лэсли очень редко прибегала к волшебству. Подобный поступок означал, что шутки окончены, мама «на пределе» и вот-вот, сорвавшись, устроит Джейн настоящую головомойку. Бедняжке Лэсли пришлось подчиниться. Она открыла рот, и сок сам полился в него…

– Собирайся в колледж, Джейн Лэсли, а я пока выскочу в магазин! – сказала мама и направилась в коридор. Едва дверь за ней защелкнулась, как на кухонном подоконнике показались… Три совершенно незнакомых Лэсли взрослых человека.

Один – высокий, в темном пальто, шляпе и очках, воровато поглядывал в щель между рамой и жалюзи. Это был тот самый тип, что разговаривал с Инессой. Он явно наблюдал за уходом миссис Лэсли. Другой – небольшой, подвижный человек в сером свитере с постоянно шевелящимся и вынюхивающим что-то кончиком носа – не спускал глаз с Лэсли. Третья гостья – та самая блондинка из подворотни Око – с неподдельной тоской оглядывалась по сторонам. – Живут же люди! – едва слышно приговаривала она, с завситью глядя то на вытяжку, то на посудомоечную машину, то на стиралку…

– Вы кто такие? – нахмурилась Лэсли. В отсутствии мамы вся чопорность и хорошие манеры моментально испарились из девочки. – Воры, что ли? – Лэсли даже самой стало смешно. Воры, пришедшие в семью волшебников! Бедняжки! Да даже если им удастся хоть что-нибудь забрать, вещи, настроенные на своих законных хозяев, попросту откажутся служить кому-то другому… – Может, вы не туда попали, господа?

– Туда, туда, – ухмыльнувшись, проговорил тот, что в сером свитере.

– Воры, воры, – отчего-то расплываясь в улыбке, заявил тот, что в черном плаще.

– А красть, милая девочка, будем ни что-нибудь, а тебя! – заключила эту тираду блондинка и, молниеносно прыгнув к столу, схватила Джейн Лэсли за рукав.

– Ну, уж нет! Я вам не «что», а «кто», между прочим! – возмутилась Джейн и рванулась к дверям. Блондинка и не подумала разжимать руки. Плотная ткань костюма Джейн не выдержала такого напора и… с громким треском рукав оторвался.

– Ах вы!!! – Лэсли просто-напросто вышла из себя. Над любимым маминым костюмом и вдруг такое издевательство… Начинающая ведьма набрала полную грудь воздуха, зловеще прищурилась и вспомнила все, чему учили в Академии. Неимоверным усилием воли сдержав желание применить к нежданным гостям сразу все известные заклинания, Лэсли решила ограничиться малым. Собрав необходимую энергию, она сорвала с окна жалюзи и обрушила их на головы стоящих внизу мужчин. Гости, нелепо переставляя ноги, предприняли попытки выбраться из мягких плосок, но тут им на головы свалилась крепкая палка карниза.

– Браво! – зааплодировала блондинка. – Так им! – захохотала она. А потом, прежде чем Лэсли успела удивиться, метнула в девочку каким-то заклинанием. Джейн Лэсли ощутила вдруг, что не может пошевелиться. Родная кухня поплыла у девочки перед глазами и…


– И я оказалась здесь, – довольная, заявила Лэсли. – Чтобы там ни было, но шишки на головах у этих незваных визитеров точно останутся…

– Увы, им эти шишки нипочем, – серьезно проговорила Люсик, наконец, окончательно во всем разобравшись и придумав, как правильно повести свой рассказ. – А теперь, я расскажу, что удалось узнать во время моего похищения.

ЦЕЛЫЙ МОТОК ОТ ЛЮСИКА

Люсик очень-очень хотела объяснить друзьям происходящее, поэтому приложила все усилия, чтобы изображение в центре кабинета было четким и правдоподобным. Нет, конечно, такой совершенно живой голограммы, не отличимой от окружающих объектов действительности, какие умела создавать пани Ве’Дунья у Люсика не вышло. Но все равно ее мини-фильм выглядел внушительно: объемная картинка с живыми, пусть и несколько уменьшенными, персонажами. Главным действующим лицом пока была сама Люсик. Местом действия – ее родной школьный класс реального мира.


– Вспоминай, Леночка! Я же рассказывала это буквально на прошлом уроке! Знаменитый художник-импрессионист, творивший во Франции в 19 веке… Ну? Немного сумасшедший, но абсолютно гениальный… Даже лежал в психиатрической клинике… – молоденькая Ксюша Александровна – большой друг и классный руководитель 5-«Б» – в полной растерянности глядела на Люсика, то есть на Леночку Воронкину – прилежную девочку и большую умницу…

В качестве эксперимента, вот уже второй месяц учительница проводила вместо классного часа занятия по культурологии. Ксюша Александровна хотела доказать, что ученикам пятых классов очень полезен и интересен этот предмет.

Люсик была полностью согласна с любимой учительницей. Слушать истории о всевозможных художниках, поэтах и прочих загадочных личностях, рассматривать огромные, невиданные доселе, альбомы с репродукциями картин и фотографиями скульптур, ходить в музеи и на выставки – все это было действительно здорово. Но не настолько же, чтобы неотрывно слушать все-все на уроке, ни на миг не отвлекаясь!

И вот, надо же, сегодня, в самом конце учебного года, на последнем уроке культурологии, который решил посетить сам злобный завуч Крыс, Ксюша Александровна не нашла ничего лучшего, кроме как вызвать Люсика к доске и спросить… Ну, разумеется, именно о том художнике, которого Люсик совершенно не помнила!!!


Ну не виновата же она, что, когда Ксюша Александровна рассказывала о нем, подлые мальчишки насыпали в пышную шевелюру модницы Лариски Комисаровой мелко подранных бумажек. А Лариска, заслушавшись, ничего не замечала и так и продолжала сидеть, вся усыпанная белыми клочками. Кто, спрашивается, важнее? Какой-то двести лет назад живший сумасшедший художник, или реально существующая сейчас девочка-одноклассница?! Разумеется, Люсик должна была написать записку и предупредить Лариску. Беспрепятственно пролетев нужное расстояние, послание и приземлилась на парту аккурат перед носом адресатши. И что вы думаете? Лариска ничего не заметила. Видимо, Ксюша Александровна действительно рассказывала что-то очень интересное.


Теперь было ясно что – то самое, что спрашивала сейчас у сгорающей от стыда Люсика.

– Ну, Воронкина, что с тобой? – пыталась подбодрить Ксюша Александровна. – Как звали этого художника? Ну?

Холодные маленькие глазки завуча – Крысовского Николая Никифоровича – насмешливо следили за трепыханиями ученицы и учительницы. Крыс был искренне доволен провалом урока культурологи. Он всегда очень плохо реагировал на успехи учеников и юных преподавателей. Все знали об отвратительном нраве завуча и его постоянных попытках убедить директора прекратить в школе любые эксперименты. Выходит, на этот раз Крыс одержал победу?! Нет, Люсик не могла такого допустить…

– Рафаэль! – выпалила она, собрав воедино все свои сведения о художниках, прошлых веках и прочих нюансах культурологии. КсюшСанна в ужасе расширила глаза. Люсик продолжила гадать: – Микеланджело? Леонардо де Винчи? Донателло?

Мультфильм о черепашках-ниндзях в данном случае явно не спасал…

– А про Бетховена они у вас думают, что это такая собака-сенбернар, – ухмыльнулся Крыс, поднимаясь. – Все ясно…

– Нет, подождите! – КсюшСанна тоже встала, готовая защищать честь класса и свои идеи. – Одна ученица – вовсе не показатель! Тем более, она сейчас все вспомнит… Она просто волнуется…

Люсик действительно сейчас очень волновалась. Когда у твоей любимой учительницы неприятности по твоей вине, сложно оставаться спокойной… Все в классе напряженно переводили испуганные взгляды с Крыса на Лену Воронкину.

– Ухо! Ухо! – чуть слышно, доносилось откуда-то сбоку. Люсик обернулась. Лариска Комисарова строила ужасные рожи, тянула себя за ухо и страшно выпячивала глаза. Подсказка что-то напомнила Люсику… Кажется, что-то такое она слышала…

– Вспомни, – снова мягко начала КсюшСанна. – Какой странный и совершенно необычный подарок сделал этот художник одной женщине?

В голове Люсика мигом пронеслись какие-то отрывочные сведения, спровоцированные подсказками Лариски.

– Знаю! – радостно завопила Люсик. – Ухо! Он подарил откушенное ухо. А звали его – Майк Тайсон! Он был художник и боксер в одном лице…

– О-о-о! – у КсюшСанны, кажется, подкосились ноги. Она опустилась обратно за свой стол. – Ну, Воронкина у тебя и фантазия!

– Этим она явно в вас, Ксения Александровна, – противно заулыбался Крыс. – Ваши идеи о дополнительных уроках, как видите, приводят к тому, что у детей кошмарная каша в голове! Девятнадцатый и двадцатый век у них там поменялись местами, а художники превратились в мутантов-черепах, которые с легкостью могут откусить себе ухо… КсюшаАлександровна резко отвернулась от завуча.

– Садись, Вороникна! – строго сказала она. – Жаль, что ты не слушала на уроке. Кто-нибудь еще может ответить? – спросила она класс. – Итак, знаменитейший художник-импрессионист, написавший, например, знаменитые «Красные виноградники в Арли»… Да, Иван, отвечай…

– Это Винсент Ван Гог, – степенно поправив очки, без единой запиночки начал отвечать зазнайка Пяточкин. – Голландец, который при жизни так и не был признан, зато после смерти стал супер-звездой. А ухо он себе не откусывал, а отрезал. Нижнюю часть мочки. И подарил одной даме. Но вовсе не от любви, а просто в приступе безумия…

– Молодец, Иван! – похвалила КсюшСанна. – Сразу видно, ты внимательно слушал на уроке и интересовался…

Люсик обиженно засопела, низко-низко опустив голову. Она могла поклясться всеми энергиями мира, что Пяточкин тоже не слушал прошлый урок, но вот же ж, отвечал без запинок. Спас честь класса и лично КсюшСанны! А она, Люсик, только подвела всех…Выходит, она даже хуже Пяточкина…

– Х-м, – раздосадованный Крыс с трудом скрывал разочарование. – Неплохо, неплохо… Только, вы сами говорили, знание одного ученика – еще не показатель… Тем более, если этот ученик – Иван Пяточкин! Ведь его родная тетя – работник искусства. Муза во плоти… Конечно, он разбирается в этом предмете.

Глаза всех присутствующих округлились от удивления. О семье Пяточкина все знали, что она – самая обыкновенная. Папа-программист, мама-домохозяйка, маленькая сестренка… О тете-музе раньше никто не слышал. Больше всех, кажется, был поражен сам Пяточкин:

– Но откуда вы знаете? – на одном выдохе прошептал он.

И тут – если бы Люсик не видела это своими глазами, ни за что не поверила бы – Крыс пристально глянул на беднягу Пяточикна и… запустил в него интеллектопарализующим заклинанием. Темно-бордовые энергетические полоски не спеша полетели по воздуху от глаз Крыса к отвечающему мальчику. Люсик обалдела! Неужели Крыс – член волшебного общества?! Но тогда, что он себе позволяет?! Неужто, настолько ненавидит успехи КсюшСанны, что готов пойти на нарушения законов волшебного общества, лишь бы сорвать ее урок? Да еще каких законов! «Не навреди!» – одна из основных заповедей любого ведуна или волшебника… О том, что темно-бордовая энергия не несет с собой ничего хорошего, Люсик знала еще с первого класса. Знала она также, что прямое предназначение всех порядочных ведьм – а пока Люсик все-таки числилась на ведовском отделении – защищать простых людей от вредного волшебного воздействия… Даже таких зазнаек, как Пяточкин! Речь, правда, идет о совершеннолетних ведьмах, но это неважно…

Не тратя ни секунды, Люсик собрала энергию и вложила ее в недавно выученное защитное заклинание. Тем, чье зрение настроено на восприятие потоков энергии, представлялась теперь следующая картинка: от глаз Крыса к Пяточкину тянулись зигзаги темнобордовых молний, а от ладоней вскочившей Леночки Воронкиной исходило полотно ровного светло-желтого свечения. Словно щит, заслоняю оно Пяточкина от злодейских замыслов Крыса. Иван, видимо, что-то смутно ощутил и встревожено вертел головой, глядя то на завуча, то на одноклассницу.

Крыс в гневе, перевел взгляд на Воронкину и хотел, кажется, туда же направить и свои молнии. Не вышло! Как обычно, волнуясь, Люсик все перепутала. Она забыла покрыть энергетический щит отталкивающей пленкой! Теперь молнии Крыса и щит Люсика оказались приваренными друг к другу. С одной стороны, это лишало Крыса возможности использовать молнии в каком-то другом направлении, с другой – полностью блокировало действия Люсика. На то, чтобы и держать щит и колдовать что-нибудь другое, у нашей ведьмы-недоучки попросту не хватило бы сил!

– Леночка, в чем дело? – ничего не понимающая КсюшСанна с искренним беспокойством смотрела на подскочившую вдруг ученицу. – Ты хорошо себя чувствуешь? Отчего ты вскочила?

Еще один из основных законов волшебного общества запрещал раскрывать простым людям наличие в мире волшебства.

– Просто хочу сказать, что Пяточкин усвоил культурологию вовсе не из-за тети – на лбу у Люсика выступили капельки пота. Не так легко было и держать щит и говорить с учительницей. – Вы действительно интересно рассказывали и про ВанГога и про Рафаэля с Микеланджело, а я – сама виновата. Просто отвлеклась… Спутала их с Тайсоном…– Люсик из последних сил городила какую-то чушь, лишь бы как-то оправдать свое стояние…


– Эх, Лэсли! – Люсик на миг остановила изображение в фильме и обратилась к одноклассникам словами. – Мне не повезло так, как тебе. В школе ведь, кроме того, чтоб обороняться, нужно еще и скрывать от простых смертных, что делаешь… К тому же в школе нет никаких ценных подручных средств. Да если б меня, как тебя, пришли похищать из дома, они бы ни за что не справились! Мне даже делать ничего бы не пришлось. Вся оживленная мамой домашняя утварь была бы за меня. Сковородки, колотушка, скалка… – Люсик захихикала, представив, как досталось бы гадкому Крысу, вздумай он нападать на Люсика дома. – А наше вафельное полотенце, между прочим, имеет черный пояс по каратэ. Оно специально отпрашивалось в прошлом году в Волшебный Мир на кубок единоборств вафельных полотенец… Ох, Крыс бы получил!

Лэсли тоже рассмеялась, хотя и была удивлена:

– У вас дома столько оживленных вещей? Моя мама как-то попыталась оживить на пробу пару тарелок, чтобы те мылись самостоятельно, так потом неделю в доме творился сущий кошмар. Тарелки оказались нечистоплотные и вздорными. Мыться отказывались наотрез, заявляли, что больше пятидесяти грамм пищи на свою спину класть не позволят, а моющее средство употребляли, как спиртное… Больше мама с оживлениями не экспериментировала.

– У моих домашних талант к воспитанию оживляемых вещей, – пояснила Люсик. – Не сказала бы, что лично я очень этому рада. Например, вражда с будильником, длится у меня уже три года. Он считает себя вправе идти на любые методы, лишь бы я проснулась… Ох, ну и показал бы он Крысу, если бы…

– Люсик, не отвлекайся! – потребовали присутствующие. – О том, что было бы, напади завуч на тебя дома, мы уже догадались. Но он-то напал в школе… Причем, не на тебя, а на мальчика Пяточкина… Что было дальше?

– Ну… – Люсик нахмурилась, густо покраснела и снова забормотала какую-то несуразицу… – Дальше, так вышло, что из-за меня они узнали про всех вас… Я только хотела сказать, что, если бы на меня напали хотя бы не в школе, я бы обязательно справилась и никого не подвела бы, а так… Вот, смотрите сами…


Силы Люсика были совсем на исходе. Еще немного, и она не удержала бы щит. Крыс, похоже, тоже устал. Он с удовольствием отозвал бы молнии, но они наглухо «приварились» к щиту Люсика.

– Прекрати это безобразие, Воронкина! – гневно выкрикнул завуч. На достойный ответ у Люсика не было уже ни сил, ни времени. И тут ведьма-недоучка вспомнила! Словарь! Большой, старый русско-украинский словарь, который мама давным-давно оживила для более быстрой работы с переводами, мирно спал сейчас в рюкзаке Люсика. Совсем не заботясь уже о соблюдении правил, Люсик коленкой стянула рюкзак со спинки стула. Тот упал и, как требовалось, распахнулся:

– Очень тебя прошу, проснись немедленно! У меня – критическая ситуация! – завизжала Люсик словарю. В классе воцарилась гробовая тишина. Лариска Комисарова взволнованно потянулась к телефону – то ли, чтобы вызвать врача, то ли чтобы поделиться с друзьями грандиозной новостью – Леночка Воронкина только что, прямо на уроке, сошла с ума.

– Дуже тебе прошу, прокинься негайно! – из рюкзака раздался чей-то голос, и Лариска поняла, что врача придется вызывать для себя. Кажется, это она, Лариска, сошла с ума, иначе ей не мерещилась бы в рюкзаке Воронкиной говорящая книга…

– Нет, нет! – закричала Люсик словарю. – Не переводи! Ты нужен совсем для другого! На меня напали…

Словарь мгновенно очнулся. Он был храброй книгой с большим жизненным опытом и готов был стоять за хозяев до последней страницы. Как и все оживленные вещи, он был частью Волшебного Мира, потому прекрасно видел все энергетические посылки.

– И впрямь, напали, хай йому грець! – загудел он, неуклюже выглядывая из рюкзака. – Люсику, ну ж-бо пни меня сильніше! Сам я, як ти розуміеш, взлетать не умею…

Люсик, давно привыкшая к тому, что словарь одновременно говорит на двух языках, все поняла и пнула книжку. Хлопая страницами, словно крыльями, словарь полетел к Крысу. В классе началась паника. Девчонки визжали, мальчишки восторженно свистели, Люсик из последних сил старалась не обращать на все это внимания. На полпути словарь понял, что в ближнем бою с врагом не справится, потому взлетел повыше, завис над полкой с цветами и… Резко пнув обложкой горшок, что потяжелее, отправил его на голову Крысу. Хрясть! Горшок развалился на черепки, а Крыс, зашатавшись, осел на пол…

– Ура! Я его подбил! Ще не вмерла Україна! – ликовал словарь.

«Ой, что я натворила!» – Люсик с ужасом оглядела класс. Двадцать шесть пар глаз уставились на нее, требуя объяснения.

– Я не хотела его звать! Оно само вырвалось, – начала было оправдываться Люсик. Потом поняла, что объяснить ничего не сможет, и вдруг обнаружила, что кабинет наполняется мощным безвредным усыпляющим газом. Нет-нет, Люсику этот газ ничем не грозил: он действовал только на простых людей. Не успев удивиться происходящему и разобраться, кто это так вовремя укротил любопытство одноклассников, Люсик почувствовала, что ее сознание уносится куда-то в сторону.

Оказывается, щит и молнии так до сих пор не расцепились. При этом… При этом через получившуюся сцепку Люсик имела доступ к сознанию Крыса!!! От удара у завуча что-то приключилось в голове, и теперь с неистовой скоростью в ней проносились воспоминания о недавно происшедших событиях.

– О, ужас! – воскликнула Люсик, просмотрев полученные Крысом новости.


Каждый взрослый мог подписаться на такую ленту – раз в несколько часов, подписавшемуся приходил телепатический сигнал с обзором новейших событий Волшебного общества.

– Только что поступило сообщение, что здания всех научных Институтов Волшебгорода заминированы. Кроме того, заминированы почти все туннели междумирья. Удалось найти лишь один туннель, сквозь который можно бежать в Реальный Мир. Собственные проходы прокладывать запрещено – никто не знает, в каком месте можно наткнуться на очередную бомбу. – сообщали новости одного волшебного агентства. Другое агентство дополняло информацию: – Неизвестные террористы воспользовались неустановленным мощным заклинанием, которое не позволяет провести разминирование известными волшебникам средствами. Бомбы повсюду. Они кипят от возмущения и готовы взорваться в любую секунду… Множество Людей – сотрудники Институтов, туристы, командировочные – сейчас эвакуируются со своих рабочих мест в Реальный Мир. Сделать это можно только посредством одного туннеля. Только он оказался не заминированным… По прогнозам, если взрыв состоится, то от Волшебгорода останутся одни руины. Терорристы пока не сообщали свои требования. – спустя время, Крыс получил еще одно дополнение к новостям: – Волшебное правительство и все, не пожелавшие эвакуироваться в безопасную зону существа, сейчас проводят совещание.

Люсику даже не нужно было читать прилагающийся далее перечень оставшихся на совещание. Она и так прекрасно знала, что ее родители ни за что не станут спасаться, вместо того, чтобы спасать город. Так и есть! И папа Люсика – начальник отдела по борьбе с организованными законами, и мама – скромный лаборант с очаровательной улыбкой и светлой головой, – оба представляли на экстренном совещании свой Институт Невозможностей. А ведь в любую минуту мог раздаться взрыв!!! Отчего они там сидят, почему не эвакуируются?!?!

– Способы разминирования пока не найдены, – продолжали «радовать» новости. – Зато ученые установили, что могут удерживать бомбы от взрывания. Для этого необходим постоянный мощный фон позитивной энергии. Несколько десятков волшебниц и волшебников в настоящий момент отдают всю энергию для поддержания этого фона. Когда они совсем выбьются из сил, их сменят новые добровольцы. Надолго ли хватит энергии?

– Еще одна новость! Грандиозная трагедия! Невероятное предательство! В столь критический момент все члены волшебного общества, находящиеся в Реальном Мире, отказались помогать Волшебному правительству! Никто не явился на зов о помощи. А ведь любая капля энергии сейчас необходима Волшебгороду!!!

– Этого просто не может быть! – вслух воскликнула Люсик и тут же поймала новое воспоминание, проносящееся в голове свалившегося в обморок Крыса:


– Эй, Крысовский, я на связи, , – нервно покусывая губы, на экране телепатического видеосигнализатора говорила… пани Ве’Точка. – Рада твоему возвращению, и разделяю твои цели. Академии давно уже требуется новое руководство. Заочное Отделение я готова взять на себя. Наша Заглавная Ведьма, как ты знаешь, существо безгранично мною уважаемое, но… старушка совсем уже не та. Она почти никого не отчисляет и оставляет на второй год лишь единицы! А у нас впору разжаловать вообще всех учеников! Они такие бестолковые!

– Знаю, знаю, – елейным голоском отвечал ей Крыс. – Милая моя одноклассница, ты всегда терпеть не могла отстающих и недисциплинированных. Удивительно, что ты сейчас спокойно со мной общаешься…

– Ну, – растерялась пани Ве’Точка. – Ты же исправился. Встал на верную дорогу, хочешь улучшить процесс обучения в Академии… Потому я и помогаю тебе. Потому и согласилась пробудить от разжалования тебя и твоих друзей, – при упоминании о последних пани Ве’Точка брезгливо поморщилась, будто нюхнула противное отворотное зелье. – Кстати, мой тебе совет: детей нельзя держать в башне или в тюрьме – они почувствуют себя настоящими пленниками и потом ни за что не признают нашу власть… Лучшее место для временного заточения учеников, ты не поверишь – кабинет Заглавной Ведьмы. Я подобрала ключ к телепортации туда… Кабинет, в отсутствие хозяйки, заколдован. Посередине можно ходить сколько угодно, а к стенам и двери не приблизишься никогда. Идешь, идешь, старательно передвигаешь ногами, но все равно остаешься на одном месте. Лови ключ. Советую отправлять всех пойманных детей именно в это место. Нам ведь с ними еще работать! Пусть чувствуют себя не пленниками, а приглашенными в кабинет старших для важного разговора… Это педагогично.

Люсик едва успевала переваривать информацию. Ничего себе! Пани Ве’Точка хочет занять место Заглавной Ведьмы??? Наставница из Академии помогала пробудить разжалованных?!?! Крыс – бывший преступник, разжалованный судом в простые люди, а пани Ве’Точка помогла ему очнуться и вспомнить о Волшебном Мире?!?!


Не успела Люсик отудивляться этим фактам, как на нее тут же обрушились новые:

– Вы обманули меня! – возмущенно кричала пани Ве’Точка в следующем воспоминании Крыса: – Вы говорили, что всего лишь собираетесь сменить руководство Академии. О том, что вы будете пытаться свергнуть Волшебное Правительство, я не знала… Не собираюсь помогать вам в таких гнусных целях… Эй?! Что ты молчишь, Крысовский?

– Милая одноклассница, – все тем же елейным тоном начал Крыс. – Ты просила место Заглавной Ведьмы Заочного отделения Академии – ты его получишь. Значит, ни в чем мы тебя не обманывали. А уж остальные наши дела попросту тебя не касаются! Я занят, извини! – и Крыс отключил связь.


В сознании Крыса вдруг раздался какой-то пронзительный визг… Люсик догадалась, что это телепатический вызов…

– Хэллоу, Крысише! – хитро подмигивая, говорила высокая блондинка с ярко накрашенными губами. Тогда еще Люсик не знала, что именно эта дама явится похищать Лэсли. – Наши дела идут в гору. В Волшебгороде паника. Все, кто кинулся спасаться бегством и попал в Реальный Мир, уже не возвращаются. Остальные изо всех сил пытаются сдержать бомбы…

– Этого я и ожидал, Милочка, – самодовольно хмыкнул Крыс. – Докладывай дальше.

– А что дальше-то? – хмыкнула блондинка. – На данном этапе операции все в порядке. Правда, волшебники вот-вот догадаются, что бомбы – не настоящие. Где бы мы спрашивается, взяли энергию на создание стольких настоящих бомб?! Нужно скорее воплощать вторую часть операции. Дети-заложники – лучший способ давления на Волшебное Правительство.

– Тем более, эти глупые волшебники сейчас истратят на успокоение наших бомб все возможные энергетические ресурсы и уже не смогут нам навредить… – в разговор вмешался незнакомец в черном плаще и широкополой шляпе. – Ха-ха, как же здорово Главный Мозг это придумал! Нуждающиеся в энергетическом успокоении бомбы – лучший способ лишить противника всей энергии… Ха-ха! Мы завоюем этот мир! А ходы в Реальный Мир наглухо закроем. Нечего шастать туда-сюда всяким ненужным людишкам… Мы будем править в Волшебгороде! Мы станем во главе всех волшебных народов окрестностей! Ура!

– Да, но сначала нужно собрать детей! Троих мы уже нашли. – продолжила доклад Милочка. – Как и предполагалось, близнецы, которые являлись детьми преподавателей Академии, оказались теми самыми близнецами, что учатся на заочном отделении у пани Ве’Точки. Их мы нашли без труда – отследив местожительства родителей. Оно-то не срывалось. Только напугали этих мальчишек чуть-чуть – они тут же принялись швыряться энергией.

– Ну а дальше – дело техники, – снова перебил тип в шляпе. Кажется, ему очень нравилось вспоминать о победах. – Как известно, если несовершеннолетний колдует, то любой взрослый вправе наложить на него парализующее заклятие и никакое сопротивление ребенку не поможет…. Отличное правило! Те, кто его изобретал, думали, что оградят им мир от лишнего озорства детей. А вышло… ха-ха-ха! Какой чудесный день! Кроме всего прочего, в сознании близнецов оказался образ их одноклассницы Инессы. Я считал информацию и немедленно отправился на задержание. Ну, знаете, с помощью этого примитивного ведовского талисманчика-телепортера… Я незаметно вытащил его из кармана нашей наивной Ве’Точки, когда стоял рядом с ней перед Шефом.

– Что еще за «телепортер»? – не понял Крыс. – Я, знаешь ли, с детских лет – человек занятой. Поэтому в Академии на уроках бывал довольно редко. А уж предмет «Волшебные вещи» вообще не посещал.

– Я что ли посещал? Я что ли? – разобиделся вдруг широкошляпый. – Я тоже все прогуливал! – гордо заявил он, будто говорил о каком-то великом своем достоинстве. – Просто попал как-то случайно на урок, а там про «телепортера» говорят. Показываешь такому талисману изображение человека, говоришь: «Перенеси меня к нему!» и мгновенно оказываешься в нужном месте. Так я попал в Прибалтику, к девочке Инессе. Ее пугать не пришлось. После первой же просьбы начала колдовать в моем присутствии. Ну и я сразу же наложил заклятие. Итого, у нас уже три заложника!

– Но больше нет никаких ниточек! – вздохнула блондинка. – Ума не приложу, как найти остальных. И отчего это дурацкое пророчество настаивает именно на этих детях. Чем они отличаются от любых других?

– Пророчеству виднее! – хрипло проговорил Крыс как-то очень громко. – Тем более, что новые ниточки у нас уже есть! Представьте, я проверял на тему принадлежности к волшебному миру мальчика – племянника Музы Амуровой, и тут… Такая удача! Одна из его одноклассниц сама себя рассекретила. Она – явно начинающая ведунья! Да еще и на редкость глупая! Да, Люсик, это о тебе речь!


Люсик с ужасом поняла, что слышит сейчас не обрывки воспоминаний Крыса, а его настоящий телепатический текст. Действие сонного газа уже закончилось, все вокруг начали приходить в себя. Действие удара, видимо, тоже уже прошло…

– Конечно, неприятно, Люсик, что из-за твоей хитрости со сцепкой наших энергий, ты умудрилась влезть в мое сознание и подслушать разговор. На какой-то момент я даже думал, что это конец… Но, не забывай, всякий конец – это палка о двух концах… Теперь мне не придется долго рассказывать тебе, что происходит. Ты и так знаешь, в чьих руках скоро будет волшебный мир. Вот и подумай, на чьей ты стороне… Кстати, знаешь, портрет мисс Джейн Лэсли из твоей памяти очень пригодится мне для дальнейшего сбора заложников. Спасибо, что помогла, Люсик!

Люсик рванулась, но оказалось, что она совсем не может ни пошевелиться, ни выгнать Крыса из своей головы…

– Зря дергаешься, Люсик, – захохотал Крыс. – Ты ничего не заметила? Правильно, пока ты подслушивала мои телепатические разговоры, время прошло и твой дурацкий щит, наконец-то, испарился. Упустила момент сбежать, глупая ведьма! Щита больше нет, а значит, мои глаза снова свободны. То есть я вполне могу наложить на тебя правомерное парализующее заклятие. Собственно, уже наложил! Итак, отправляйся-ка к своим друзьям!

Школьный класс со все еще не до конца отошедшими ото сна ребятами, быстро-быстро завертелся у Люсика перед глазами.


«Похоже, Крыс воспользовался тем самым, выкраденным Ве’Точкой, телепортирующим ключом! – подумалось Люсику. – Нет, ну надо же, какой ужас творится! А я-то, я-то, хороша?! Открыла сознание Крысу, предала Джейн! Да еще и приняла реальный разговор Крыса с блондинкой и широкошляпым за воспоминание… То есть – упустила момент, когда Крыс начал приходить в себя, а мой щит – исчез… Ох, ну и виновата же я! Еще и всех в классе шокировала! И любимый КсюшСаннин цветок, хрясь, и разбился… »

Все это Люсик полудумала – полуговорила вслух, оказавшись уже в кабинете Заглавной Ведьмы.


– А дальше вы знаете, – тяжело вздохнула Люсик. – Я запуталась, попыталась объяснить вам все, запуталась снова…

Знаете, столько новых фактов и потрясений… Я все никак не могла прийти в себя. Зато теперь я, наверное, ко всему привыкшая и никогда больше ничему не удивлюсь…

Разумеется, Люсик себя переоценивала.

ОЧЕРЕДНОЕ РАЗИТЕЛЬНОЕ ОТКРЫТИЕ

– В общем, как видите, ситуация ужасная… – продолжала Люсик, расхаживая по кабинету. В том, что он действительно заколдован, и выбраться отсюда невозможно, все присутствующие убедились еще в первые минуты пленеия. – И я очень виновата в этом. Зачем, спрашивается, колдовала при Крысе?! А еще… Ах, Лэсли, прости меня! Если б в моей голове не остался твой портрет, ты бы преспокойно сидела сейчас в колледже на уроках.

– Да мне и тут неплохо, – наигранно бодро сообщила Лэсли. – Только не могу понять. Откуда ты знала, как я выгляжу?

– Все из-за моего ужасного характера, – призналась Люсик. – Ты не помнишь, но когда-то давно мы виделись с тобой. Твоя мама тогда очень испугалась…

– Странно, – невозмутимо отреагировала Лэсли. – По-моему, ты не так уж страшно выглядишь!

– Да нет, – Люсик никак не могла перестроиться на оптимистичный лад, – Твоя мама испугалась не меня, а того, что мы увидели друг друга. Эх, и как мне стыдно сейчас, что я не верила ведовским предсказаниям… Твоя мама дала нам таблетки, чтобы мы забыли ту встречу. Ты – их приняла… А я не послушалась. Вернее, я потом тоже их выпила, но они уже не сработали… – Люсик на миг задумалась. – И я даже знаю, почему. Просто я приняла их в том мире, где практически никакое наше волшебство не работает. Даже Ве’Дунья там была бессильна… В общем, Лэсли, из-за своего непослушания я умудрилась совершить предательство. Крыс нашел тебя…

– А через меня – Око! – воскликнула Лэсли, догадавшись, и вдруг страшно смутилась. – Прости, Око, – проговорила она, отводя глаза. – Но, наверное, ребятам можно рассказать. Все равно я уже проговорилась.

– Недавно мы с Лэсли выслали друг другу свои фотографии, – спокойно пояснил Око. – Мы тоже не верили во все эти пророчества. Узнать, как выглядит человек, с которым ты так давно дружишь, всегда интересно… Вот я и предложил…

Люсик недоверчиво глянула на смельчаков, отважившихся так открыто нарушать приказ пани Ве’Дуньи и завистливо вздохнула. Люсик с Джоном – большим умницей и старостой их класса в Академии – тоже очень дружили. И тоже очень давно. Однако Джону и в голову не пришло предложить обменяться фотографиями!

Впрочем, судя по отсутствию Джона среди пленников, он поступал правильно, не нарушая законы. Он никого не знал в лицо, никто не знал в лицо его, и вот результат – добраться до него злоумышленники не сумели… Честно говоря, Люсику от этого было даже немного грустно. Будь здесь Джон, он наверняка что-нибудь придумал бы!!!

«Джон! Джо-о-н!» – в который раз, Люсик послала другу телепатический вызов. Куда там! Кабинет пани Ве’Дуньи действительно был отличной ловушкой… «Исходящие вызовы заблокированы» – мило отвечал невидимый оператор телепатической связи. – «Свяжитесь с кем-нибудь, кто находится в зоне ваших возможностей». Зона возможностей, как Люсик уже установила, ограничивалась пределами центральной части кабинета. И вдруг…

«Люсик, где ты?» – четко спросил Джон, приняв вызов. И в тот же самый миг, прямо перед столом пани Ве’Дуньи, едва не сшибив с ног в ужасе отскочившую Инессу, образовался силуэт… зазнайки Ваньки Пяточкина!

– Что здесь происходит? – встревожено поинтересовался он, поправляя очки. И тут же, тут же мысленно обратился к присутствующим: – «Подозреваю, вы и есть мой класс? Приятно встретиться воочию. Жаль только, что при таких обстоятельствах…»

– Джон! – присутствующие узнали телепатический вызов старосты. – Привет! Я – Око. Я – Лэсли. Я…

Люсик быстро-быстро моргала широко раскрытыми глазами и никак не могла поверить в происходящее. Ее лучший друг Джон… Красавец Джон с ярко-синими глазами, буйными черными кудрями, на белом коне с золотистой гривой… Джон, проживающий где-то в Америке, на умопомрачительной вилле… Джон – мудрый, заграничный, благородный… Да мало ли что еще Люсик придумывала себе о друге за три года знакомства… И вдруг оказалось, что Джон и Пяточкин – одно лицо.

Тот самый задира и зазнайка Пяточкин, с которым Люсик не только училась в одном классе, но и проживала на одной лестничной площадке. С которым, то весело враждовала, то снисходительно дружила, заходя иногда поиграть на приставке, помочь разобраться с гуманитарными уроками или самой попросить помощи по математике… Этот Пяточкин, и Джон…

– Ты бесчестный человек, Иван Пяточкин! – не выдержала Люсик, подскочив к однокласснику. – Почему ты не признавался, кто ты? Ты, ты… Ты просто не можешь быть Джоном!

– Люсик тише! Люсик, ты чего? – удивились остальные одноклассники.

– Люсик?!?! – глаза Пяточкина на миг округлились и стали, кажется, даже больше очков: – Ну, знаешь, Ворона, не ожидал! – он назвал Люсика школьным прозвищем. – То есть, что ты хочешь сказать? Наша Люсик, и школьная Ленка Воронкина – это один и тот же человек?! Ничего себе, шуточки! Зачем ты в Академии назвалась чужим именем?

– Это мое имя! – насупилась Люсик. – Меня бабуля так зовет. И мама иногда. И папа, если я ничего плохого не натворила…

– А меня Джоном тетя называет, – Пяточкин уже пришел в себя и начал спокойное объяснение. – Собственно, тетя у меня единственная родственница-волшебница, поэтому в Академии я так и назвался.

– Тетя – это та, что муза? – оживились близнецы. – Ух ты!– об удивительном Институте, все волшебники и волшебницы которого служили в реальном мире музами и вдохновителями, ходило множество легенд. Там могли работать лишь немногие, наделенные специальными талантами волшебники. Ходили слухи, что музы и вдохновители – это даже уже не люди, а маги касты Посвященных… – Она в Институте Искусств работает, да? – спросили о тете Пяточкина.

– Работала, – поправила Люсик, напоминая, что все институты Волшебгорода сейчас не действуют.

– То есть как это? – поразился Пяточкин. Оказывается, он ничего не знал… – Люсик, объясни! – он уже смирился с тем, что Люсик выглядит, как Ленка Воронкина, и решил не сильно огорчаться от этого. Люсик послушно открыла рот…

– Не стоит! – быстро вмешалась Лэсли. – Если она начнет объяснять, ты только запутаешься еще сильнее. Проверено на нас.

– Точно! – захихикали близнецы. – Ты ж ее знаешь… Сейчас начнет «а горшок, хрясь, и разбился»… Ничего не поймешь!

– Про «хрясь» я и сам знаю, – серьезно заметил Пяточкин – Видел. Крыс запустил в меня какой-то гадостью. Только я хотел отстраниться, смотрю – Воронкина уже прикрыла меня щитом. Ну, я удивился, конечно. Никогда не подозревал ее в принадлежности к Волшебному Миру. Ну, думаю, дела… – Пяточкин развернулся к Люсику. – Потом вы с Крысом друг на друга давить начали… Как ты умудрилась его обезвредить? Молодец! Мне бы и в голову не пришло, что он может метать энергию только глазами, и нужно просто занять их… Потом ты словарь на помощь вызвала и огрела Крыса горшком… Ну, тут уж мне некуда было деваться, пришлось наших из класса сном отвлекать. Нельзя же, чтоб они все это видели! А потом смотрю – ты исчезла. Ну, я, ясное дело, набросился на Крыса: «Где Воронкину дели, зачем она вам? И, кстати, кто она такая?» Вместо ответа, он снова какой-то гадостью в меня швырнул. Я выставил щит… Крыс тогда как завопит: «Вот эта удача! Два человека из одного класса реального мира! А по пророчеству для победы нужно-то всего-то семеро заложников!» Я хотел что-нибудь предпринять, но…

– Но тебя парализовали и отправили сюда. Как и всех нас. Не нужно было колдовать… Крыс, как взрослый волшебник, имеет право полностью подчинять тебя, если ты колдуешь. Ты, как и мы, об этом не подумал. – Лэсли все же решила сама пояснить старосте ситуацию. – Значит так, – начала Лэсли. – Большинство ведьм, ведьмаков и волшебников ушли в реальный мир, отказавшись от участия в конфликте. Оставшиеся взрослые волшебники сидят в заминированных институтах и переводят свою энергию на погашение агрессий бомб. Когда выяснится, что бомбы не настоящие, у Волшебников уже почти не останется энергии. А тут как раз Крыс заявит, что у него в заложниках – мы. Сражаться с Крысом у них не будет сил. Отказаться подчиниться – не хватит совести – мы ведь совсем еще дети. В результате, власть в Волшебном Мире перейдет к Крысу. А все ходы в Реальный Мир он собирается закрыть. Вот такие невеселые обстоятельства…

«Джон!» – совершенно ошарашенная Люсик понемногу приходила в себя. – «В смысле, Пяточкин!» – телепатически позвала она. – «Ты, это… Правда, что ли, набросился на Крыса, чтобы он вернул меня? И не побоялся?»

«Не совсем так, – ответил Джон. – Я набросился, чтобы он вернул Ленку Воронкину. Если бы я знал, что он похитил тебя, Люсик, то… То, наверное, я попросту прибил бы нашего завуча на месте!»

Люсик немного покраснела, резко отвернулась и вдруг вспомнила, что глаза-то у Пяточкина, хоть и в очках, но все равно очень даже синие. И волосы черные, хоть и не кучерявые…

– И последняя ужасная новость, – продолжала Лэсли. – Нас предал не кто-нибудь, а родная наставница. Крыс и его компашка заточили нас сюда по совету пани Ве’Точки. И вот это предательство уже никак не умещается у меня в голове!

– Все просто потому, что вы не владеете нужным количеством фактов, Джейн Лэсли! – внезапно раздался холодный, строгий голос наставницы по Травоведению, и перед ребятами выросла фигура пани Ве’Точки.

ПРЕТЕНЗИИ ПАНИ ВЕ’ТОЧКИ

– Вы, дети – существа глупые и многого еще не понимаете. Вообще говоря, и разговаривать-то с вами бесполезно, но я поговорю – мало ли, вдруг потом, когда вырастете, что-то сохраните в памяти и помнете меня добрым словом. Я никого не предавала! Как раз, наоборот, только о вашей пользе и думала. Точнее, о престиже нашего отделения … – хрупкая, худенькая пани Ве’Точка казалась еще меньше оттого, что облокотилась на огромный стол Заглавной Ведьмы и пристально глянула на пустующее сейчас массивное кресло. – Вот оно – место, которое я хотела занять. Не для себя – для вас! Уж под моим руководством заочное отделение быстро стало бы самым престижным в Академии. Вас никогда не расстраивало, что наше отделение сейчас считается самым разгильдяйским? Все почему? Потому что Заглавная Ведьма ввела слишком мягкие порядки! Уж я бы поборолась за дисциплину и успеваемость! – сощурившись, пани Ве’Точка смотрела куда-то в даль. Крылья ее носа при этом возмущенно подрагивали. – Вы не то, что на уроках, даже на переменах боялись бы лишний раз рты раскрыть. Совсем не болтали бы, а только слушали, слушали, слушали…

«По-моему, она сошла с ума!» – тихонько ахнул Око.

«Такая красивая и такая злая, – вздохнула Инесса. – Я думала, так не бывает!»

– Я не злая! – безошибочно рассекретила их телепатический контакт наставница. – Я строгая! Такая, какой и должна быть настоящая наставница. Окончив Академию, вы бы мне еще спасибо сказали за то, что приучила вас к порядку!!!

– Слишком строгий порядок убивает творчество, – со знанием дела возразил Джон. – Новейшие правила педагогики, в том числе и волшебной, говорят, что… – тут он смутился. Все давно привыкли, что на тему методов обучения, Джон мог говорить вечно – что поделаешь, староста. Но сейчас явно было не время спорить. – В общем, нас пани Ве’Дунья вполне устраивала! – кратко сообщил он.

– Неужели, Джон? – вкрадчиво и насмешливо поинтересовалась пани Ве’Точка. – Разве ты считаешь справедливым, что тебя отдали в персональные воспитанники к пану Ве’Щателю, в то время, как ты вовсе не интересуешься ораторским искусством, а хочешь стать в будущем наставником?


Джон нахмурился. Надо же, пани Ве’Точка знала все сокровенные секреты каждого. Джон действительно мечтал о каком-то более близком к делам Академии наставнике. Пан Ве’Щатель был интересен, добр и… совершенно бесполезен в каких-то важных вопросах. Чтобы выяснить что-то о делах класса – ну, например, где можно взять те или иные учебники – Джону всегда приходилось самому слать запросы в педагогический совет Академии. Пан Ве’Щатель отказывался это делать, ссылаясь на занятость:

– Дорогой воспитанник, я с удовольствием помог бы тебе! – торжественно отвечал он всегда, – Но не могу! Количество дел, которые я могу совершать за один день, безгранично огромно, но… ограниченно. Сегодня я еще должен забрать сына из Детского Отдела, сочинить какое-нибудь новенькое признание в любви его матери и написать две заказные речи для повара Волшебного Правительства. Представь, какой выйдет конфуз, если представляя на званом обеде свое новое блюдо, повар как-то неинтересно опишет его. У гостей попросту испортится аппетит!!! В общем, я ужасающе занят и никак не могу разбираться с твоими делами. Спроси у кого-нибудь другого…

Конечно, Джон немного обижался на пани Ве’Дунью, определившую его под такую сомнительную опеку. Когда-то давно Заглавная Ведьма сказала тете Джона, что это ненадолго, а лишь до тех пор, пока Пяточкин не перестанет быть таким стеснительным, и не наберется у пана Ве’Щателя положенного для будущего наставника красноречия. С тех пор Джон очень сильно изменился – прекрасно выражал свои мысли, стал лидером в коллективе, но пани Ве’Дунья, похоже, забыла о своем давнем обещании…


Джон, разумеется, переживал. Но знать об этом пани Ве’Точке было необязательно.

– Я бы не допустила такой несправедливости, Джон! – продолжила настраивать ребят против Заглавной Ведьмы взбунтовавшаяся наставница. – Я бы лично взяла тебя под свою опеку. Ребенок, который хочет принимать активное участие в жизни Академии, должен быть окружен особым вниманием! А наша милая пани Ве’Дунья…

– Но как бы она могла взять под опеку Джона, если у нее уже есть личная воспитанница? – удивилась Лэсли.

– Вот-вот, еще одна нестыковка. Три года Заглавная Ведьма посвятила няньчинью с такой безнадежной особой, как Люсик. И теперь спокойно отпускает ее на другое отделение… Разве это правильно?

– Правда, что ль? – поразились близнецы. – Ты, Люсик, добилась своего? Родители сдались? Ну, ты – молодца!!! Поздравляем!

– Не с чем, – вздохнула Люсик, снова в полной мере осознавая границы своей беды. – Экзамены в Волшебный Интернат должны были состояться сегодня в три. А вместо этого – я тут. Представляете, какой ужас? Три года прождать этих экзаменов и оказаться похищенной какими-то сумасшедшими именно в тот день, когда…

– Ох! – совсем распереживалась пани Ве’Точка. – Вы все-таки ужасный класс. Перебиваете наставников, не даете договорить! Хорошо, что меня все это уже не касается! Хорошо, что уже через пару минут я ничего этого не буду помнить…

– Как это? – удивились присутствующие.

– Очень просто, – пани Ве’Точка решительно направилась к шкафу Заглавной Ведьмы. – Знания, собранные мною при подготовке переворота в Академии, очень пригодятся мне сейчас. Например, – наставница гордо задрала подбородок, – Я знаю заклинание, позволяющее пользоваться вещами из шкафа пани Ве’Дуньи! – пани Ве’Точка на миг замолчала и вдруг отчетливо всхлипнула. – Происходящее – кошмарно! – пожаловалась она. – Ничего не хочу об этом знать! Вот сейчас возьму саморазжалывающий амулет и все. Навсегда забуду и Академию, и вас, и подлости Крысовского… Лучший способ быть счастливой – научиться легко забывать.

После этих слов наставница с решительным видом взяла с полки небольшой удлиненный камушек. Люсик ужасно перепугалась. Какой бы злой и странной ни казалась пани Ве’Точка, она, все же, была наставницей и живым человеком. Саморазжалование, в глазах Люсика, было чем-то похожим на самоубийство. Допустить этого Люсик не могла!

– Нет! – закричала она. – Не делайте этого! Что вы, пани Ве’Точка?! Подумайте только, ведь и обо всем хорошем из нашего мира вы тоже забудете. И о чудесах Волшебгорода, и о друзьях, которые есть у вас Академии. И о том, какие замечательные зелья вы умеете варить. Все забудете! И станете хуже меня: у меня в голове хоть и с дырами, но знания… а у вас вообще не будет никакой информации о Волшебном Мире! Вы не настолько виноваты, чтобы так сурово наказывать себя…

– Ты так думаешь? – пани Ве’Точка, нехорошо сощурившись, посмотрела как бы сквозь Люсика. – Все, потому что вы, дети – глупые существа… Впрочем, это я уже говорила… Я виновата, причем именно настолько!

ТАЙНАЯ ИСТОРИЯ ВОЛШЕБНОГО МИРА

Наставница по Травоведению медленно поднесла амулет саморазжалования к глазам, налаживая контакт с ним. Сейчас достаточно было шепнуть два слова заклинания, и мощная волна энергии навсегда утащила бы ее в реальный мир.

– И все-таки, прежде чем я уйду, хочу, чтоб вы знали. Никогда я не хотела совершать ничего дурного! Разве что небольшой обман, разве что небольшая интрижка. Правду говорят, что нельзя чуть-чуть согрешить. Любой маленький обман влечет за собой большую ложь. Любой мизерный недобрый поступок ведет к огромному злу…

«По-моему это не я, а она воспитывалась у пана Ве’Щателя. – кинул незаметный сигнал одноклассникам Джон. – Столько красивых слов – а ничего не понятно. Настоящий оратор!»

– И нечего смеяться! – набросилась на старосту пани Ве’Точка. – Мне тоже поначалу ничего было не понятно. Именно поэтому они так легко обманули меня! Просто использовали! Даже Мозг! Даже Мозг – и тот оказался предателем… А ведь я верила ему. Могущественный древний волшебник, породитель истории нашего мира, как мне казалось, должен был за время молчания стать настолько мудрым, чтобы отбросить все мысли о зле…

– Какой еще Мозг? – вообще-то историю Волшебного Мира в Академии преподавали достаточно хорошо, но ни о каком Мозге, стоящем у ее истоков, ребятам не рассказывали.

– О том, который обманул меня… Но теперь-то я знаю… – пани Ве’Точка сокрушенно покачала головой и замолчала.

– Вы знаете, а мы – нет! – не выдержала Инесса. – Ах, пани Ве’Точка, не мучайте нас, объясните, в чем дело! В ваших словах столько непонятностей, что я чувствую себя хуже, чем на уроках! Голова уже раскалывается от напряжения…

– Хорошо, я объясню. Помните ли вы легенду о том, как люди пришли в Волшебный Мир? – наставница сделала несколько пассов и в центре комнаты, медленно сменяя одна другую, начали проплывать всем известные кадры из учебника истории. – В древние времена Реальный Мир был полон волшебной силы. Никто не скрывал ее. Волшебники-исследователи, ученые колдуны… Простые деревенские ведьмы и ведуны, умеющие управлять энергиями, но не умеющие объяснить, как это делают. Умелые люди, не скрываясь, колдовали, накладывали заговоры, раздаривали проклятия и защитные заклинания, изготавливали могущественные талисманы… И никому не приходило в голову, что Реальный Мир от такого избытка волшебной энергии изнашивается и гибнет. Обычному человеку навыки волшебника даны не для постоянного использования, а для крайних случаев. Но разве ж кому-то это объяснишь! Люди продолжали губить друг друга и свой мир, совершенно не задумываясь, что будет дальше… Природа, разумеется, восстала против такого. Все меньше и меньше людей обнаруживали в себе навыки волшебников. Все чаще и чаще колдовская энергия, дарованная каждому при рождении, оказывалась скрыта так глубоко в подсознании, что человек, как ни старался, не мог ее в себе обнаружить.

«Кажется, сейчас она будет читать нам весь курс истории. Это займет, минимум, пару дней…» – испугалась Люсик.

– Мы помним это, пани Ве’Точка, – осторожно вмешался Джон и тут же, в подтверждение, решил продемонстрировать свои знания. Картинки в центре кабинета при этом стали мелькать значительно быстрее. – Потом в реальном мире образовалась Каста Посвященных – великих мудрецов, задумывающихся о будущем. Они попытались предупредить человечество и ввести антиволшебные законы. В результате люди поняли их совсем неправильно. Те, кто обладал колдовскими умениями – просто посмеялись, не веря, что волшебная энергия так уж вредна. А вот простые смертные – те, кто не сумел открыть в себе талант волшебника – поверили в слова Касты Посвященных, но истолковали их просто ужасно. Они решили объявить войну всему волшебному! Колдунов и ведьм, которых и так осталось не слишком много, жгли на кострах, изгоняли, преследовали. Даже на ученых волшебников начали смотреть косо. А когда представители Касты Посвященных попытались пояснить, что колдовать так много, как колдовали люди раньше – нельзя, но и совсем без волшебства жить не годится, их объявили изменниками и предателями человечества. Ситуация сложилась ужасная, реальный мир буквально истекал кровью из-за вражды волшебников и простых людей. И вот тогда в историю вмешались Трое Избранных. Вернее, их вмешали. По указанию пророческих книг рыцари Касты Посвященных перевернули вверх дном весь Реальный Мир и нашли тех, кому было суждено изменить ситуацию. Тихий мальчик-сирота из бедной семьи, еще даже не обнаруживший в себе никаких волшебных навыков, кроме обычного в то время дара провидения. Свободолюбивая ведьма-цыганка, до последнего момента не желающая приносить свои силы в жертву для спасения мира, и не слишком верящая в успех мероприятия. И яростно влюбленный в нее немолодой, мудрый колдун – единственный из всей троицы, кто понимал, насколько важную миссию предстоит выполнить…

По мере того, как Джон углублялся в рассказ, картинки в центре кабинета двигались все медленнее, а детали на них становились все более четко прорисованными.


Черноволосая кудрявая девушка, резким движением скинув капюшон накидки, сверкнула бездонными глазищами в сторону усталого светловолосого мужчины с мелкой сеточкой морщин на лице и амулетом мага на шее. Лишь отчаянный храбрец или действительно могущественный человек в те времена не боялся выставлять напоказ свою принадлежность к волшебникам. Этот – явно не боялся…

– И ты веришь, что наше путешествие завершится успехом?! – насмешливо обнажила мелкие белые зубы девушка. – Мы найдем выход в другой мир и откроем дорогу для переселенцев? Сумасшествие! Никакого другого мира не существует. А если и существует, то где гарантия, что простые люди не будут нас ненавидеть там – так же, как здесь?

– Там не будет простых людей, – спокойно пояснил маг. – Ты же слышала, что говорит пророчество. Никаких людей. Только волшебные существа – инородцы. Если совладаем с ними, – будем жить припеваючи…

Отблески костра беспокойно сновали по лицам беседующих. Внезапно что-то большое и черное приземлилось прямо на огонь. Маг с ведьмою вздрогнули. Она – испуганно, он – раздраженно.

– Вы не заплатили за следующий час аренды двора, – ехидно оскалился огромный детина с большим кинжалом за поясом. – Нет оплаты, нет и огня! Моему папке разрешение на приют кострующихся знаете сколько стоило? А вы – не платить!

– Придурок, – сквозь зубы прошептал маг, швыряя детине мешок с монетами. – Впредь предупреждай, прежде чем бросаться затушкою! – повелительно сказал он.

– Он не будет предупреждать, – улыбнулась ведьма, – Надеется, что на этот раз мы купим у него дрова для растопки.

Детина, не скрывая недовольства, наблюдал, как ведьма откидывается назад, собирает глазами энергию пронзительно-звездного неба, сворачивает губы трубочкой, мягко дует в кострище, отчего ткань-затушка мгновенно улетает прочь, а огонь вспыхивает с новой силою. Детина, обиженно ворча, отправился к другим постояльцам, требовать оплаты за стоянку. Вне таких постоялых дворов жечь костры тогда в реальном мире запрещалось.

– О, великая энергия! – прошептал маг, – Когда уже мы выйдем за границы человеческих владений?! Разнес бы в щепки этот мерзкий двор! Ну отчего природа устроена так несправедливо? Отчего в нас встроен этот паршивый внутривидовый блок???

– В вас, – поправила ведьма. – В вас встроен…

Она была обычной ведуньей, потому никакого блока на ее действия природа не наложила. В отличие от магов. У них, после перехода за определенную грань могущества, в организме развивался блок, не позволяющий причинять вред существам своего вида. Даже под угрозой смерти, ни один сильный маг не мог принести вред человеку. И люди в те времена этим усердно пользовались…

– Знаю! – куча тряпья у босых ног девушки вдруг зашевелилась и оттуда вылезла взъерошенная голова. Заспанная, но улыбающаяся мальчишечья физиономия светилась озарением. – Знаю! – уже тише повторил мальчик, опасаясь чужих ушей. – Мне было видение, только что, во сне. Я знаю, куда идти. Я знаю, где мы найдем проход в Волшебный Мир!!!


– Джон, Джо-он! – Люсик теребила старосту за рукав. – Ты увлекся! Рассказываешь еще подробнее пани Ве’Точки! Все мы знаем, что было дальше! Трое Избранных нашли проход в чудесный Волшебный Мир и провели туда Касту Посвященных. Постепенно все волшебники и волшебницы полюбили этот мир, ведь ему ничуть не вредила волшебная энергия, и ее можно было производить и использовать тут в любых количествах… – картинки истории снова стали набросками, быстро сменяющими друг друга. – Каста Посвященных образовала Волшебное Правительство. Тот самый мальчик-сирота вскоре возглавил его и сделался одним из самых мудрых и добрых правителей, какие только могут быть… Создали Академию, стали обучать правилам пользования волшебной энергией. Создали Институты, стали исследовать всевозможные волшебные явления…

– Все верно, – остановила замелькавшие уж совсем быстро картинки пани Ве’Точка. – Если бы я принимала у вас экзамен по истории, двойку бы не поставила. Но нам сейчас интересно другое. О мальчике-сироте, будущем правителе – знают все. А что стало с ведьмой и магом?

– Они поссорились, – Люсик в детстве с огромным удовольствием слушала эту легенду и, конечно же, не могла упустить дальнейшую историю своей любимой ведьмы-основательницы. – То ли из-за того, что ведьма не ответила взаимностью на страсть мага. То ли еще из-за чего-то… В общем, свободолюбивая ведьма вернулась в Реальный Мир, и наведывалась в Волшебгород лишь изредка, просто погостить или спросить совета. Она считается основательницей всего нынешнего ведовского общества. Именно она добилась для ведунов и ведуний особого положения – они не на службе у волшебного правительства, живут и работают в Реальном Мире, и имеют право использовать там волшебную энергию… Правда, с умом, а не абы как. Только для пользы…

– Верно, верно, – закивала пани Ве’Точка. – А маг? Куда делся он?

– Пошел странствовать, – ответили юные историки. – Не захотел сотрудничать с Волшебным Правительством. Не захотел возвращаться в реальный мир. Ушел в отшельники-путешественники. Да?

– Е-рун-да! – страшно обрадовалась незнанию слушателей наставница. – Я же говорила, что вы – дети, существа глупые и ничего о жизни не знаете… Маг действительно пошел странствовать по Волшебному Миру, но вовсе не для того, чтоб уединиться. Просто ему не понравилось, что люди хотят жить в Волшебном Мире наравне с остальными существами. «Это приведет к тому, что нас опять начнут жечь на кострах! – говорил он. – Тролли, феи, нэссы, эльфы – они инородцы и наш внутривидовый блок на них не распространяется. Значит, мы можем их подчинить! И должны это сделать. Человек пришел в Волшебный Мир, чтобы властвовать!!!» Так рассуждал маг и пытался отыскать себе сторонников. Такие, увы, находились. Периодически, то тут, то там в Волшебном Мире объявлялась вдруг группка волшебников, пытающихся всеми правдами и неправдами подчинить себе окружающие народцы. Много столетий длилась эта странная игра. Маг-отшельник собирал армию, завоевывал окрестности и, в конце концов, отправлялся в поход на Волшебгород. Иногда его останавливали сразу. Армию распускали, особо рьяных сторонников мага разжаловали… Самому же магу каждый раз удавалось скрыться. По многу лет никто не слышал о нем. А потом снова в каком-нибудь отдаленном районе объявлялась мини-империя, мечтающая завоевать Волшебгород и весь Волшебный Мир. Несколько раз маг-отшельник умудрялся достичь серьезного могущества. Несколько раз победа была буквально у него в руках. Тогда из Реального Мира прибывала ведьма-основательница со своими ведунами и ведуньями. Загадочным образом ей – обычной ведьме, которая могуществом уступала любому рядовому волшебнику – всегда удавалось побеждать Мага.

– Но почему об этом нам никто не рассказывал?! – поразилась Лэсли. – Мы ничего не знаем о восстаниях мага-отшельника?

– Потому что вы – дети: существа глупые и неразумные. Вы ничего еще не понимаете! – снова заладила свое пани Ве’Точка. – Влиять на ваши умы очень легко. Поэтому на всякий случай несовершеннолетним вообще не рассказывают о теориях мага-отшельника и не дают читать его книги. Волшебное Правительство испокон веков изымало отовсюду информацию о нем, потому что боялось реакции неокрепших умов. Так длилось много-много лет. А потом и к ведьме-основательнице, и к магу-отшельнику пришел один общий гость – старость. Но и она не примирила их. Понимая, что пришло время покидать этот мир, маг-отшельник ужасно расстроился. Ведь он так и не сумел воплотить мечту всей своей жизни: создать империю, в которой люди-волшебники правили бы всем миром. «Наверное, я что-то делал не так!» – решил маг. – «Не досмотрел что-то важное! Нужно было действовать как-то по-другому… Но как? Надо подумать…» С этими словами он обратил всю свою оставшуюся энергию в Мозг: с виду – обычный камень, а по сути – мыслящий артефакт, предназначенный только для того, чтобы собирать информацию, анализировать и обдумывать ее. Несколько веков Мозг молчал и думал. Думал только об одном – как же переделать мир? Как сделать людей-волшебников верхушкой, поработившей остальных существ. Думал-думал, и надумал, наконец, как видите…

– Ничего мы не видим! – насупились близнецы. Им совсем не понравилось, что о победе мозга говорят, как о свершившемся факте. – Вернее, видим только вас и ваши исторические картинки…

– А я – это явное свидетельство победы Мозга, – усмехнулась пани Ве’Точка. – Именно поэтому я и собираюсь применить саморазжалывающий аммулет. Пусть у этого гада будет на одного подчиненного меньше!

Наставница резко отвернулась, но все присутствующие успели заметить, что глаза ее наполнились настоящими слезами…

ПРИЗНАНИЕ ПАНИ ВЕ’ТОЧКИ

– План Мозга, как я теперь понимаю, таков: сначала нужно поработить волшебников, а потом заставить их подчинить себе всех остальных существ. И жизнь станет в точности таткой, какой хотел ее видеть маг-отшельник.

– Но как какой-то камень может поработить волшебников? Их много, они взрослые, мудрые…

– В том-то ж и дело, что по сравнению с ним, все мы – дети, а значит…

– Существа глупые и неразумные… – хором повторили присутствующие, переглядываясь.

– Рада, что вы меня понимаете, – без всякой радости отреагировала пани Ве’Точка и продолжила рассказ: – Прежде всего, Мозг подчинил меня. В этом случае обошлось даже без гипноза! Очень просто. Волшебник, который о чем-то мечтает – всегда уязвим. О, как я мечтала взять Академию в свои руки! Уж я бы навела у нас в отделении порядок!!! – наставница с видом одержимой замахала руками, потом спохватилась. – Впрочем, и это я уже говорила. Так вот, у меня был план. Не слишком честный, но и не очень злой. Я выяснила, что некоторые разжалованные преступники могут пробудиться, если в их присутствии производить незаконное колдовство. Что могло быть проще? Берешь безалаберную ведьму Люсика, подводишь ее к разжалованному и вынуждаешь что-нибудь наколдовать. Люсика ведь хлебом не корми, дай совершить какую-нибудь противозаконность. Только одно дело – противозаконная, но невинная шалость. Другое – колдовство, повлекшее за собой ужасное последствие – пробуждение разжалованного!!! Да за такое преступление девочку нужно сурово наказать!!! Станет ли пани Ве’Дунья наказывать? Разумеется, нет. Разумеется, попытается любыми путями выгородить негодницу. И вот тут на сцену выйду я, приведу доказательства вины Люсика и доказательства того, что пани Ве’Дунья нарочно покрывает преступницу. В результате суд наставников отстранит такую плохую Заглавную Ведьму от дел и назначит новую. Меня, то есть…Вот такой я придумала план. Осталось только найти разжалованных, которых не слишком опасно было бы пробуждать.

Расширенными от ужаса глазами, Люсик смотрела на наставницу. Ничего себе! Оказывается, люди, даже те, которых давно знаешь, могут быть такими… такими… подлыми…

– Нет, ведьма Люсик, – на миг отвлеклась от рассказа пани Ве’Точка. – Я вовсе не держала зла лично против тебя. Став Заглавной Ведьмой, я, может быть, проследила бы даже, чтобы тебя наказали не слишком жестоко…

– Наказали бы за то, что я совершила по вашей указке… И это вы называете «не слишком злым» планом?!

– Ох, не об этом речь! – раздраженно отмахнулась пани Ве’Точка, а Люсик решила больше ни о чем не спрашивать. В конце концов, узнать, как Мозг собирается подчинить себе мир, было сейчас важнее. – Моя гениальная идея обязательно сработала бы, если бы ученые не опередили меня. Уж не знаю, чего они забоялись, но по всем Разжалованным вдруг прошлись дополнительным блоком. Теперь обычное девчоночье колдовство не могло пробудить их. Только специальные отвары и заклинания… И вот тут-то, Мозг и вышел со мной на связь. На телепатическую, разумеется. Он сказал, что поддерживает мои идеи про переустройство ведовского отделения Академии, и предложил помощь. Подсказал, что план мой все равно можно осуществить. Я ведь сама могу пробудить разжалованных! Ну, например, Крысовского, Милочку и Теневика. Пробудить и спихнуть это на воспитанницу Заглавной Ведьмы. Что может быть проще – подгадать, чтобы девчонка натворила что-нибудь недозволенное как раз в то время и в том месте, где я буду пробуждать разжалованных? Такие усовершенствования плана подсказал мне Мозг. Я не увидела ничего ужасного в этой идее! Я была попросту ослеплена своими планами об Академии. Верила, что у нас с Мозгом общие цели.

Пересказывая свои недавние мысли, пани Ве’Точка держалась одной рукой за голову и нервно постукивала пальцами по виску.

– Неужели я была такой наивной?! – недоуменно спрашивала она. – Вот, что значит, думать только о своих целях!!! Сейчас-то я понимаю, что не до какой Академии Мозгу дела нет. Он обвел меня вокруг пальца, как дурочку! Я пробудила тех первых волшебников, которые легко подчинятся Мозгу, и стала не нужна.

– Как это «легко подчинятся»? – уточнил любящий точность Пяточкин. – По доброй воле?

– Эти – и по доброй бы подчинились, – фыркнула пани Ве’Точка. – Но Мозг решил не рисковать и взял под контроль их сознания. Я не сразу разобралась в ситуации, даже помогала еще какое-то время этим негодяям… Все думала, они проснулись, чтобы изменить порядки в Академии.

– Погодите, пани Ве’Точка… Объясните же толком, как какой-то кусок камня, пусть даже мыслящий, пусть даже владеющий телепатией, может подчинять себе людей?

– Энергетическим гипнозом. Как же еще? Скоро под гипнозом Мозга окажутся все-все окружающие волшебники. За время бездействия у этого негодяя скопилось достаточное количество энергии, чтобы подавить волю очень-очень многих. Главное, чтобы гипнотизируемые были истощены и почти не имели энергии… Очнувшиеся от разжалования преступники идеально подошли для первичной команды Мозга. Следующей жертвой станут, или уже стали те волшебники, которые отдают сейчас все свои силы на сдерживание бомб. Когда энергетическое истощение этих героев достигнет нужной Мозгу степени, он тут же вмешается в их сознание. Тогда послушно, словно рабы, они станут жить так, как велит им повелитель-Мозг…

– Не хотите же вы сказать, что этот Мозг сможет загипнотизировать всех-всех существ в мире?

– Всех – нет. Но многих. Я говорила с ним до того, как прийти сюда. – наставница нервно передернула плечами. – Представьте, он и не думает скрывать свои планы! Уже ничего не боится, уже уверен в победе… Еще бы, ведь большую часть волшебников он изгнал в Реальный Мир, заставив их пройти через единственный не заминированный и якобы безопасный туннель Междумирья.

– Якобы безопасный? – переспросил Пяточкин.. Кажется, он начал понимать, отчего попавшие в Реальный Мир члены волшебного общества все посходили с ума и отказываются приходить на помощь Волшебгороду.

– Именно «якобы», – подтвердила пани Ве’Точка. – Все, проходящие по этому «безопасному» туннелю существа, оказывались облученными лучами пофигителя…

– Чего-чего?

– Новейшее изобретение Института Невозможностей. Зловредная штуковина, которая меняет мировоззрение человека и на целые сутки делает его ленивым и безразличным ко всему на свете.

– Всего лишь на сутки! – обрадовалась Люсик. – Как думаете, через сутки, когда в город вернется толпа разгневанных волшебников и схватит этот ваш каменный мозг, и все наладится, со мной все-таки проведут экзамены в Интернат?

– Через сутки, – зловеще прошептала пани Ве’Точка, – Все проходы в Реальный Мир уже будут закрыты, а мир Волшебный полностью перейдет в распоряжение Мозга. Большинство Волшебников, истощенных борьбою с бомбами, подчинятся гипнозу. Многие Волшебные существа тоже. А тех волшебников и волшебных существ, у кого все равно остается много энергии, чтобы противостоять воле Мозга, – он засадит в Башню Пожирательницу.

Люсик почувствовала, как у нее внутри что-то больно сжимается. Маму с папой – в башню-Пожирательницу?! Но как же так?!


Все в Волшебном Мире знали историю Башни-Пожирательницы. Она, как и любой био-дом, произросла из специальных грибных спор. Только в ее случае это были какие-то заколдованные споры и – вместо комфортного и уютного дома – выросла мрачная, угрюмая башня. Она с удовольствием впускала в себя путников, но никого не выпускала обратно. Узники башни поддерживали телепатическую связь с окружающим миром, но выйти наружу не могли. Жилось им внутри нето, чтобы очень плохо… Башня благосклонно проглатывала кушанья, приносимые родственниками узников, и пленники не голодали.

Несколько раз Башню пытались разрушить, чтобы даровать свободу бедолагам, попавшим в плен. Но эти попытки оканчивались не слишком хорошо. В лучшем случае, башня просто убегала. В худшем – задерживала дыхание, и все, кто находился внутри, начинали задыхаться. Пришлось прекратить попытки нападений.


И вот теперь этой башне собирались скормить всех, не сломленных Мозгом, Волшебников, в том числе и ее, Люсика, родителей…От мыслей об этом у юной ведьмы потемнело в глазах.

– Это мы еще посмотрим! – словно где-то вдалеке слышался голос Око. – Те волшебники, у которых еще останется своя воля, так просто ни в какую башню не пойдут!

– Увы, – отвечала пани Ве’Точка. – Вы – в заложниках у Мозга. И это заставит шагнуть в башню любых волшебников…

Люсик вдруг поняла, что падает… «Как глупо упасть в обморок в такой критичный момент!» – успела подумать она, прежде чем рухнула на ворсистый ковер.

ЧУЖАЯ ДУША

Откуда-то сверху доносились встревоженные голоса одноклассников. Изо всех сил Люсик хотела ответить, успокоить, объяснить, что с ней все в порядке… Вместо этого из ее горла вырвался низкий, противный голос:

– Выбор за вами, господа волшебники! – проговорила она и вдруг отвратительно, хрипло расхохоталась.

«Нет, нет! Я не могу так разговаривать! Это не я! – сообразила Люсик и тут же поняла, что снова находится… внутри воспоминаний Крыса. Она смотрела как бы его глазами и наблюдала не слишком приятный инцидент…


– Очень любопытно… – Заглавная Ведьма перебирала четки, сидя прямо на траве возле Института Невозможностей. Выглядела она крайне измученной. Слипшиеся сосульки волос, покрытое капельками пота лицо. – Повторите еще раз, воспитанник Крысовский, я, знаете ли, только оттуда – ведьма кивнула на центральный вход Института – потому не слишком хорошо соображаю. То есть, лучше, чем они, конечно… – наставница обернулась.

Тут только Люсик заметила, что за спиной пани Ве’Дуньи в различных неестественных позах лежат, укутанные в плащи-восстановители сил, ведуны, ведуньи и волшебники.

– Наша смена сдерживания бомб только что подошла к концу. В сознании из десяти человек осталась только я. – с ледяной любезностью сообщила Заглавная Ведьма. – А тут телепатический вызов от ученых. Они, видите ли, выяснили, что ошибались! Взрыв этих бомб, видите ли, не опаснее взрыва от обычной петарды! Я взмокла и измочалилась, как килька в масле… Моя команда растеряла все силы… А, оказывается, это было не нужно! – Заглавная Ведьма сверлила Крыса пронизывающим взглядом. – Вы представляете, насколько я сейчас зла, Крысовский? – бывший завуч сдержанно кивнул, и Люсик почувствовала, как ее голова тоже качнулась. – И вы при этом не боитесь делать подобные заявления? – еще раз спросила Заглавная Ведьма. – Вот не сдержусь сейчас, дуну, плюну, обращу вас во что-нибудь гадкое… Форма должна соответствовать содержанию. А вы – с виду, вроде, человек… А внутри…

– Я всего лишь скромный посланник, – Крыс быстро справился с охватившим его желанием ответить как-то резко. – Я всего лишь пришел передать вам список тех членов волшебного общества, которые должны сегодня до полудня добровольно отдаться в заточение Башне-Пожирательнице. В противном случае, дети-заложники будут уничтожены. Прошу вас передать этот список Волшебному Правительству. Вы в нем, кстати, тоже числитесь…

– В правительстве? Упаси энергия! – Заглавная Ведьма явно нарочно тянула время.

– Нет. В списке. И не нужно заговаривать мне зубы. Я чувствую, что вы пока пытаетесь прощупать мои мысли. Не выйдет. Местонахождение детей в моих мыслях тщательно блокировано. Остальное – можете смотреть. Да я и сам вам все рассказал! Одно древнее ведовское пророчество прочило падение Волшебного Правительства, в случае, если в руки к повстанцам попадет семь человек из класса ведунов. Да не из простого класса, а из того, в котором учится два раза по семь учеников. ..кх-кх-кх…

Крыс закашлялся, потому что пальцы пани Ве’Дуньи вдруг неестественно удлинились и вцепились ему в горло. Люсик ужасно перепугалась. Никогда она еще не видела Заглавную Ведьму в таком виде. Глаза навыкате, волосы – шевелятся. Ведьма резко притянула задыхающегося Крыса к себе и закричала:

– Слушай, ты! Если! Хоть один волос! – она все же взяла себя в руки и отшвырнула беднягу Крыса куда подальше. – И избавь меня от повторов этих своих ультиматумов. Я передам твои слова Правительству. Но лично от себя хочу сказать: сотру в порошок! Понятно?

– Если вы не верите в пророчество, и не считаете этих детей такими уж важными, что ж вы так разгорячились? – суетливо потирая шею, захихикал Крыс, пятясь.

– Я не считаю важными именно ЭТИХ детей. Любые дети – важные. И за любых ты будешь отвечать!


Люсик вместе с Крысом сделала несколько шагов в сторону, против собственной воли выругалась в адрес наставницы нехорошими словами и – о ужас! – перенеслась в другое еще более кошмарное воспоминание.


Крыс стоял на краю Мрачного Плато. Эта каменная площадка, вылизанная до блеска непрекращающимися ветрами, была прозвана так, потому что даже в самый солнечный день, здесь было темно и холодно. Угрюмые скалы, оплетенные широколистными, несущими вечную тень, деревьями, отгораживали Плато от остального мира. Ветер налетал с обрыва, утюжил Плато и уносился в узкий туннель, сквозь который и попадали сюда все живые существа. Рваные края обрыва вызывали приступ головокружения. Внизу царствовала ледяная мгла…

– Они идут, идут! – радостно закричал Теневик с одной из окрестных скал. Подходить к обрыву он, конечно же, боялся, поэтому был назначен наблюдателем. Впрочем, и с этой ролью он справлялся довольно тяжело. Ныл, карабкаясь на скалу, несколько раз ронял шляпу и долго умолял Милочку, чтобы она подобрала ее… В общем, как обычно, вел себя отвратительно. Если бы Крыс мог, он не стал бы связываться с этим слизняком-Теневиком. Но главный Мозг отчего-то остановил свой выбор на этом типе, и приходилось считаться с этим. Впрочем, в ближайшем же разговоре, Крыс собирался убедить Мозга избавиться от Теневика. К счастью, Мозг прислушивался к мнению Крыса. Вот даже согласился похищать не абы каких детей, а именно тех, о которых говорилось в пророчестве. Крыс не верил, что ведовская книга могла сойти с ума и хотел действовать в соответствии со всеми ритуалами.

– Мы в двух минутах от полной победы! – снова прокричал Теневик со своего поста, на этот раз уже несколько тише. – Крыс, давай! Вызывай чудище! Они вошли в туннель.

Крысовский надменно хмыкнул. И без указаний своего визгливого компаньона он знал, что делать. Трижды оглушительно свистнув, Крысовский прислушался. Вдалеке – где-то в конце ущелья – послышались мерные, леденящие душу, удары.

– Идет! – прошептал Крыс и резво отбежал в дальнюю часть Плато. Там, за уступом, уже давно пряталась Милочка. – Подвинься! – грубо пихнул ее он. – Еще не хватало, чтобы волшебники заметили нас и забрали с собой…

Одновременно с тем, как из туннеля вышли первые жертвы, над ущельем, прямо возле края Мрачного Плато, показалась небольшая, похожая на голову хищной птицы верхушка Башни-Пожирательницы. Она клацала своими зубцами, словно пастью, и вертелась, требовательно оглядывая пришедших. Из укрытия Крысовского можно было хорошо разглядеть профиль башни. Отлично просматривалась и все время наклоняющаяся в разные стороны верхушка, и длинная стройная «шея» – испещренная небольшими зарешеченными окошками узкая часть башни, и знаменитое широченное основание – похожее на брюхо, место, где томились все узники.


– Нет! Не-е-ет! – закричала Люсик и мгновенно выпала из видения. Теперь над ней нависали лица одноклассников. – Башня! – попыталась объяснить им Люсик. – Прыгает, как на эстафете… Ну, когда прыжки в мешках… И головой крутит, как птеродактиль! А перед ней – все наши! И пани Ве’Дунья, и пани Ве’Ревка! А пан Ве’Ртолет летит над головой моего папы… А мама улыбается, будто совсем не боится! А еще там, еще там, в самых первых рядах – все наше Волшебное Правительство – Люсик с ужасом поняла, что снова не может внятно объяснить происходящее.

– Мы знаем, Люсик, знаем… – к счастью, одноклассники сориентировались правильно. – Око подключил к тебе свой телевизор-визуализатор. Все, что ты видишь, отражается на нем. Не выпадай из воспоминаний Крыса! Мы должны знать, что там происходит…

К счастью, Люсик еще не до конца пришла в себя. Она закрыла глаза, расслабилась и снова полностью отдалась видению.


– Мы пришли! Что теперь? – громко поинтересовалась пани Ве’Дунья, когда все указанные в списке Крыса волшебники оказались на Плато. – Где дети?

– Пусть скинут покрывало с Верховных, – не своим голосом прокричал сверху Теневик. – Мы должны убедиться, что нам привели не муляжи, а настоящих руководителей Волшебного Правительства. Остальные, как я вижу – действительно те, кто указан в списке. Подумать только, всего сорок пять существ на весь Волшебный Мир остались верны прежним порядкам!!! Поразительно, что ваша власть продержалась так долго – у вас нет никакой опоры…

Странно, что Теневик вдруг стал рассуждать так уверенно. Люсик почувствовала в нем какую-то подмену, но тут же забыла об этом.

Два быстроходных нэсса, обученных чудоходству по методу пана Ве’Ртолета, то раздуваясь, словно шары, то резко выталкивая изо рта воздух и таким образом удерживаясь в полете, подлетели с двух сторон к первым в шествии фигурам . Они взялись за края покрывала. «Сейчас я увижу Верховных!» – у Люсика перехватило дыхание. Обычно руководители Волшебного Правительства держались подальше от чужих глаз…

И вот, покрывало отброшено. Четверо. Неотличимые друг от друга. Высокие, стройные полупрозрачные фигуры в серебристых плащах с капюшонами. На плече одного из силуэтов загадочным образом крепилась фарфоровая статуэтка – гибкая черная кошка в натуральную величину.

– Да. Это действительно вы. Надо же! – насмешливо заявил Теневик. – Рад вас видеть.

Статуэтка демонстративно отвернулась от говорящего, и Люсик вдруг увидела, что это вовсе не фарфоровая, а живая, только очень гладкая и блестящая кошка.

– Что теперь?! – повторила Заглавная Ведьма с угрожающей интонацией. – Где дети?!

– Будут в безопасности, если вы добровольно, хм-м-м, проследуете в башню-Пожирательницу. Предлагаю такой вариант действий. – уверено начал Теневик. – Башня – мощный артефакт. А, как вы знаете, любая клятва, принесенная в присутствии волшебной вещи – священна. Я приношу клятву, что отправлю детей в реальный мир в течение суток после того, как вы зайдете в башню… Еще я даю слово, что доставка воды и продовольствия вам будет осуществляться еще, минимум, в течение пятидесяти лет…

«Нет, нет, нет!» – хотелось кричать Люсику, но, сидя в сознании Крысовского, она была совершенно бессильна. – «Не ходите в башню! Не сдавайтесь!»

– В противном случае в башню отправятся дети. Все семеро. У вас есть минута на раздумье…

Люсик с ужасом наблюдала, как ее родители – ее родные мама с папой, так любившие этот мир, столько замечательных вещей для него сделавшие… – первыми из всех волшебников берутся за руки и подходят к зубцам башни:

– Ну, где обещанная клятва? – строго спрашивает папа у Теневика. – Эх, всю жизнь мечтал выйти на пенсию раньше срока!

Мама Люсика, лучезарно улыбаясь, ступила на краюшек зубца башни. Тот, словно только этого и ждал, быстро поднес хрупкую фигурку к входу и с аппетитом чмокнул замком, распахивая входную дверь между зубцами…. Люсик громко закричала и выпала из чужого сознания.

БЕГСТВО

– И все из-за меня! – пани Ве’Точка схватилась за сердце…. – Не могу перенести этого! Забыть! Скорее все забыть! Я не достойна быть членом волшебного общества… – она снова впилась взглядом в амулет.

– Тут не забывать, тут спасать мир надо… – робко начала Люсик. – Эх, если бы мы не попались, если бы не были заложниками… Или если бы взрослые все равно не согласились идти в башню, лучше уж потом как-нибудь вызволили бы нас…

– Ах, да, – пани Ве’Точка вдруг оживилась. – Спасибо, что напомнили. На случай, если бы волшебники отказались идти в башню и вам угрожала бы опасность, я принесла это зелье. – наставница снова показала на свой бутылек. – Чтобы там не случилось, вы пострадать не должны. Пока испарения от этого варева витают в воздухе, кабинет Заглавной Ведьмы открыт. Вы можете бежать. Рекомендую сразу отправляться в Реальный Мир. То есть вас и так должны туда отправить, но кто знает, что взбредет в голову Мозгу… Лучше бегите сами.

– Погодите! – опешила Люсик. – Выходит, все это время мы могли выйти отсюда? Мы могли предупредить взрослых, что бомбы не настоящие. Мы могли сообщить родителям, что уже сами сбежали из плена… А вместо этого мы сидели тут!!!

– Спасибо! – практичная Лэсли, вместо того, чтобы возмущаться пани Ве’Точкой, осторожно изъяла из ее рук бутылек с отваром. – И еще один нюанс: вы не могли бы рассказать, где можно найти эту вашу каменюку?

– Уж не собираетесь ли вы сражаться с Мозгом? – пани Ве’Точка откинула голову назад и истерично засмеялась. – Учтите, чем ближе вы к нему подходите, тем сильнее его могущество над вами. Сейчас он не сможет подчинить вас себе – вы ведь полны энергии, да и не до того ему… Но если вы надумаете воевать с ним!!!

– Чтобы уходить от чего-то подальше, мы должны знать, где это что-то находится, – быстро проговорил Ростик. – А вы нам не говорите! А потом еще рассказываете, что желаете Академии добра, а ученикам – блага…

– Желаю! – вдруг закричала наставница. – Правда, желаю! Неужели вы не верите? Мозг живет сразу за верхней пещерой междумирья. Большой серый камень с мраморными прожилками. Дышит. Его сложно не узнать… Не подходите туда! И близко не подходите! Видите, я желаю вам добра! Видите, я не предательница, оно само нечаянно получилось… Ох, не могу больше, – наставница всхлипывала уже не таясь. – Можно было предупредить остальных… А я не догадалась. Какой ужас! Все, ухожу! Не хочу ничего знать обо всех сотворенных мною ужасах!

– Вот именно поэтому наша пани Ве’Дунья и достойна быть Заглавной Ведьмой. Она готова отвечать за все промахи – и свои, и своих учеников. Она всегда стремится исправить их, а не забыть… – тихонечко вздохнул Пяточкин. – Жаль, что мне не довелось побыть ее личным учеником…

Лэсли решительно схватились за края бутылька, и вопросительно глянула на Пяточкина. Все-таки он был старостой.

– Предупредить? – бормотала в это время пани Ве’Точка. – Что могло быть проще! Как же я сама не додумалась! Такой промах! Нет, я не перенесу таких знаний о себе! А-а-а-а!

В мгновение ока решившись и прошептав заклинание, пани Ве’Точка выронила амулет и… растворилась воздухе.

– Эй, пани Ве’Точка, вернитесь, не смейте!!! – закричала Люсик и в тот же миг почувствовала, как и сама тоже куда-то улетает.

СНОВА НЕ В СЕБЕ

– Тише, тише, – недовольно заворчала на нее окружающая тьма спустя несколько мгновений. – Не переношу воплей!

Люсик послушно замолчала – больше от испуга, чем из-за покладистости.

– Где я? – осторожно поинтересовалась она, когда сообразила, что просветление наступать не собирается.

– По всей видимости, в моем сознании. Не сказал бы, что рад твоему визиту… Шпионишь?

– Кто вы?

– Значит, не шпионишь. Выходит, нечаянно сюда попала. Интересно…

Люсик вдруг поняла, что интонации, которыми сейчас с ней разговаривают, уже слышала. Точно, возле башни, от Теневика…

– Я попала в сознание Теневика? – как всякий разумный ребенок, не находя ответа сама, Люсик решила спросить у старших.

– Я похож на этого скользкого типа?! – собеседник Люсика, кажется, не на шутку разозлился. – Убирайся! Не смей оскорблять меня в моем же сознании! А… – через мгновение он уже сменил настроение. – Все понятно, ты судишь по интонациям. Просто речь перед Шагнувшими в Башню говорил вовсе не Теневик, а я. Его устами, разумеется. Я – Мозг – на то и мозг, чтобы проделывать такие штуковины…

– О-о, – только и смогла произнести Люсик. – Вот это меня занесло!

– А не надо было кидаться непокрытым заклинанием в завуча! – хмыкнул Мозг. – М-да, – Люсик почувствовала, что кто-то роется в ее воспоминаниях, но ставить блок не решилась. Вдруг на это уйдет слишком много энергии… – Вон как тебя к нему приварило! – бормотал Мозг. – Думаешь, такие сварки распадаются без последствий? Теперь так и будете по гроб жизни периодически в сознание друг друга проваливаться. А через него ты и ко мне попала. Я ведь с ним тоже в связке…Только не на равных условиях.

– Вы теперь подчините меня? Загипнотизируете? – насторожено спросила Люсик, лихорадочно вспоминая все возможные системы защиты от гипноза…

– Да надо бы, – лениво протянул Мозг. – А с другой стороны – зачем? Только зря энергию тратить. Ты ведь и так наша, Люсик. Про тебя, я смотрю, даже в пророческой книге сказано: Люсик – опора повстанцев.

– Пророческая книга сошла с ума и дает неверные предсказания! – разобиделась Люсик. – Я – не повстанец!

– Правда? А кто помог нам найти Лэсли? Ты сама не знаешь, на чьей ты стороне Люсик. Лично я пока вижу, что на нашей. По крайней мере, все твои поступки и Книга говорят, что боятся мне тебя нечего. Тот, кто назван повстанцем в пророчестве для меня безопасен. Кстати, Пророческая Книга не врет. Она не сходила с ума. Просто мне хотелось подорвать доверие к ней, и я с некоторых пор стал подмешивать в нее ложные предсказания. Ха, я, знаешь ли, сам не знаю, какие предсказания подмешал. Я их не просматривал. Надергал кусочки фраз из разных пророчеств, смешал, запустил в книгу. Надергал опять… В результате все важные пророчества остались без должного внимания вашего правительства. Здорово? А предсказание про тебя – истинное. Оно, как я вижу, было еще до того, как я стал подделывать книг.

– Не помогала я вам! – упрямо повторила Люсик. – И не буду это делать!

– От тебя это не зависит, – фыркнул Мозг. – Впрочем, ты уже помогла. А сейчас – можешь идти. Я обещал отправить вас с реальный мир и сдержу обещание. Только идите туда сразу, по улицам не болтайтесь! Или я передумаю и… Троллям вас скормлю!

– Троллям?

– Да, Люсик. Победа уже наша. Всех сильных волшебных существ это мира я тоже контролирую. Через их лидеров. У волшебных народцев, знаешь ли, сильно развито доверие к командующему. Я вот подчинил главного Тролля, и теперь все Тролли, считай, мои рабы. Эльфы-лучники тоже. И многие-многие другие создания, которые могли бы поднять восстание. А остальные – ну, мелюзга всякая, вроде эльфов-цветочников или феев – мне совсем не страшны. Всё. Ровно через полчаса все загипнотизированные мною существа очнутся ото сна и будут в полном моем распоряжении. А через три часа господин Крысовский, полностью управляемый мною, пройдет торжественный ритуал коронации. Это окончательная победа. Не знаешь, что такое «коронация»? О времена, о нравы! От вас попрятали всю самую важную информацию! Волшебное правительство, похоже, задумало вырастить из вас каких-то сахарных дурачков. Ничего не знаем, управлять никем не хотим… Так вот! – продолжал Мозг. – В Волшебном мире существует один очень могущественный артефакт – Корона. Тот, кто в присутствии хотя бы пятидесяти живых существ наденет корону, провозгласит себя правителем Волшебного Мира и хотя бы пятьдесят секунд продержит эту корону на голове – станет всамделишним правителем. Все магические вещи и волшебные существа этого мира станут подчиняться ему. Что угодно могут делать, кого угодно ослушаться, а вот распоряжения коронованного правителя – будут выполнять всегда, даже против своей воли. Крысовский, а через него и я, станем настоящими, могущественными властителями…

– Но почему именно Крысовский? – искренне скривилась Люсик.

– Он самый подходящий, – не без досады вымолвил Мозг. – Мне, понимаешь ли, выбирать оказалось не из кого. Нужно было подыскать разжалованных волшебников, что жили не слишком далеко друг от друга, и которых могла бы легко разбудить наставница Ве’Точка… Из таких и Крысовский. Он, по крайней мере, был разжалован не за хулиганство, а за идейные убеждения. Когда-то давно он отыскал мои книги и решил следовать их советам… Даже подчинил себе пару нэссов. Обратил в слуг. Жаль, что тогда его быстро разоблачили и разжаловали.

– А Милочка с Теневиком? – не отставала Люсик. – Из-за чего разжаловали их? Почему именно их вы выбрали в свою первую команду? И отчего их не коронуете?

– Теневик слишком глупый, чтобы на него возлагать какие-то надежды. Он оказался в нужное вермя в нужном месте, потому я и решил его использовать. А разжаловали его когда-то за обычную спекуляцию. Он пытался проносить в реальный мир запрещенные к перевозу волшебные вещи и продавать их… А Милочка? О, это давняя подруга Крысовского, и я не мог не пробудить ее ему в помощь. Они то ругаются, то мирятся… Как дети. Так смешно наблюдать… Оба, кстати, до сих пор не поняли, что полностью находятся под моей властью… Открыть тебе тайное золотое правило? Самый лучший способ управлять людьми –делать так, чтобы они думали, будто это они тобой управляют. Я вот, например, хочу отправить Теневика обратно в разжалованные. Пара телепкатических посылов и…

– И Крыс сам собирается убедить вас сделать это… – догадалась Люсик.

– Именно так! Я гениальный управитель! Я – победитель всего! – тут Мозг спохватился и снова стал мрачным. – Слушай, что-то я больно много тебе рассказываю… Может, все же подчинить тебя?

– Вы давали клятву и собирались отправить меня в реальный мир… – затараторила Люсик.

– Прежде чем идти в реальный мир, тебе сначала не мешало бы вернуться в собственное тело, – заворчал Мозг. – Сама ты это делать, как я вижу, не умеешь. А мне жаль на телепортацию твоего сознания энергию тратить…

“Самый лучший способ управлять людьми, золотое правило …” – тут же вспомнилось Люсику.

– Как?! – изумилась она вслух. – Вы же сами начали разговор с того, что не рады видеть меня в своем сознании. Я же мешаюсь вам тут? И вы не хотите выпроводить меня? Вот спасибо, мне тут уютно…

– Ну уж нет! – возмутился Мозг. – Еще не хватало превратиться в гостиницу для каких-то скитальцев по сознаниям. Уютно ей! Между прочим, у меня и без тебя хлопот навалом! Сейчас волшебники попросыпаются – за ними следить надо. Контролировать, проверять, что у кого на уме. Не до тебя мне! Нашла место рассиживаться! Я хотел тебя изгнать, и изгоню! Прочь! Убирайся из моего сознания!!!

Получив мощный энергетический заряд и отправляясь обратно в свое тело, Люсик успела подумать, что не только людьми, но и Мозгом можно управлять с помощью того “золотого правила”…

УЗНИКИ И УЗЫ

– Нет, Лэсли, это ужасно! Скажешь тоже: «идти к башне»?! Ты невыносима! – причитали близнецы. Причем выносили при этом вовсе не Лэсли, а Люсика. На скрещенных «в стульчик» ладонях, из кабинета Заглавной Ведьмы…Видимо, испарения отвара, данного пани Ве’Точкой для освобождения, сработали хорошо, и одноклассники решили не терять время, покидая кабинет и унося с собой все еще прибывающую почти без сознания Люсика. Но теперь юная ведьма уже пришла в себя и недоуменно завертела головой.

– Куда вы меня тащите? – заговорила она, – Только не говорите, что и впрямь решили уходить в реальный мир. Я никуда не пойду! Родители – узники, а у меня с ними – родственные узы…

– Моя тетя тоже в башне, – успокоил Пяточкин. – Не переживай, бежать в реальный мир мы не собираемся…

– Ага, – близнецы, радостно разжали руки. – Мы собираемся делать другие, куда более интересные глупости… Например, идти к башне! Нет, Лэсли, – снова набросились на одноклассницу они, – Твои идеи просто ужасны!

– Что же в них ужасного? – Люсик искренне удивилась. Ей и в голову не приходило, что близнецы могут предпочесть укрыться в Реальном Мире, когда Волшебный – гибнет… – Ребят, вас не подменили?

– К сожалению, нет, – усмехнулась Лэсли. – Они, видите ли, категорически против похода к башне. Считают, что мы должны телепортироваться туда. Или, в крайнем случае, полететь… А я говорю, что тратить энергию на полеты – бессмысленно! То есть, я не знаю, конечно, права ли я, но…

– Отличное правило ученика ведовского отделения: «не знаешь – спроси у наставника!» – тут же сориентировалась Люсик.

– Спросить у наставника? – Пяточкин сразцу понял намек . – Я не уверен, что выходить на телепатическую связь с кем бы то ни было сейчас безопасно, – сообщил он в ответ.

И только в этот момент до остальных ребят дошло, что они давно уже вне зоны, блокирующей телепатические вызовы, и что давно уже можно было попытаться связаться с плененными взрослыми… Вопрос о том, можно ли это делать, решился сам собой.

«Люсик, дорогая, ответь!» – слышался в голове Люсика мамин голос. – «Да что же это? То с ней нет связи, то она молчит!»

«Я не молчу! Я есть! Вот она я!» – мысленно закричала Люсик, а вслух сообщила: – Мама с папой на связи!

– Родителям виднее, – пожал плечами Джон. – Они-то умеют создавать мощную, не прослушиваемую, линию…

«Нашлась! Слава энергии! С вами всеми все в порядке? Люсик, вас немедленно должны отправить в Реальный Мир. – затараторила мама, словно была не мамой, а Люсиком – Пожалуйста, не перечь мне! Оказавшись дома, позвони бабуле. Скажи, что мы в командировке, пусть приедет. Не забудь попросить оживленные вещи временно впасть в спячку. У бабушки уже не тот возраст, чтобы встреча с говорящим утюгом или кастрюлей, ежечасно напоминающей, что ее содержимое нуждается в поедании, были безопасными. И не вздумай ослушаться! Живите дружно, и ждите нашего возвращения…» – последние две фразы говорил папа, на правах близкого родственника легко вмешавшийся в мамин телепатический канал…

«Долго ждать? – с горечью спросила Люсик. – Может, всю жизнь? Башня ведь никого не выпускает!»

«Откуда ты знаешь про башню?! Люсик, ты что, ввязалась в сопротивление?!» – папа явно был недоволен.

«Не волнуйся, милая, – снова заговорила мама, выталкивая строгие наставления отца из эфира. – Все будет хорошо. Не думаешь же ты, что такие опытные волшебники, как твой отец, или как пани Ве’Дунья, согласились просто так уйти в башню? Чтобы совсем развеять твое беспокойство, скажу откровенно. Мы рассчитываем на помощь своих ассистентов, которые потеряли сознание во время сдерживания бомб. Понимаешь, последняя работа твоего отца как раз была направлена на исследование Башни. Он уже почти изобрел средство, которое э… ну да, будем называть вещи своими именами… вызовет у башни рвотный рефлекс. Как только башня выпьет его, все мы, если вовремя прыгнем в нужный ярус, окажемся на свободе… Не слишком, конечно, приятным путем, но все-таки… Даже если наши ассистенты не найдут мастерицу зелий пани Ве’Точку, они все равно справятся и сами. Там совсем чуть-чуть осталось додумать. На это уйдет где-то за несколько дней. Так что жди нас домой уже к выходным! Ну, может, чуть позже. Все-таки надо будет разобраться, что это за террористы и откуда они взялись…»

«Ох, мама… – вздохнула Люсик. – Пани Ве’Точка разжаловала себя в реальный мир. А твои ассистенты уже минут десять как являются верными слугами Мозга. И никаких нескольких дней у вас в запасе нет. Через три часа наш завуч Крысовский соберет всех на торжественную коронацию и станет действительно могущественным. Никакое рвотное зелье не заставит тогда башню выпустить вас… – Люсик перевела дыхание, пытаясь вспомнить, что бы такое еще суперважное сообщить. – А в Реальный Мир мы не пойдем, – решительно добавила она. – Потому что через нормальные выходы нас не пропустят, их вообще вот-вот закроют. А облучаться пофигатором – кто ж захочет!»

Какое-то время в телепатическом эфире длилось гробовое молчание. Люсик почти физически ощущала, какой там в башне сейчас переполох. Мама срочно связывается с пани Ве’Дуньей, та – с Верховными. Папа кидается короткими информационками в коллег, способных помочь советом…

«Люсик, – очень серьезно позвал отец через несколько минут. – Соберись и расскажи-ка подробнее все, что тебе известно. Ты будешь говорить по громкой связи, для всех нас. Постарайся сделать свой рассказ понятным…»

«Ты не волнуйся – и сразу сумеешь верно излагать мысли», – посоветовала мама.

«Не пойдет, – вмешалась пани Ве’Дунья. – Пусть впустит в канал остальных. Говорить будет Джон. Не зря ж он обучался у пана Ве’Щателя!!!»

«И все-таки, чтобы не терять время, может, вы позволите нам не идти пешком, а телепортироваться к башне?! – тут же попытались протолкнуть свою идею близнецы, едва попав в общий телепатический канал. – Три часа, оставшиеся до коронации – это совсем мало! Нам нужно спешить!»

Их сообщение осталось без ответа. Слово взял немного раскрасневшийся от такой миссии Пяточкин.

«Все-таки он храбрый, – подумала Люсик. – Я бы растеряла все слова и свалилась в обморок от одной мысли, что мою речь слушают Верховные…»

Параллельно с тем, как мысли детей пребывали в общем телепатическом канале, тела их продолжали идти к Башне. Мрачное Плато находилось не так уж и далеко. К концу рассказа Пяточкина ребята были уже у входа в туннель… И тут началось.

ОХИ СУМАТОХИ

«Это безумие! В городе такая ситуация, а дети разгуливают по улицам, как ни в чем не бывало!»

«Просто счастье, что они до сих пор не встретились ни с кем из подчиненных Мозга!»

«Нам несказанно повезло, что до коронации Мозгу будет не до них. Иначе он давно хватился бы детей… Впрочем, лучше пусть действительно хватится. Пусть их пропустят через пофигатор и отправят в безопасный Реальный Мир!»

«Пусть прячутся!» «Пусть возвращаются в кабинет пани Ве’Дуньи!» «Только прежде пусть скажут тем, кто будет приносить нам еду, что я люблю, когда мясо недожаренное!»

Все это начали одновременно выкрикивать взрослые, едва Пяточкин закончил рассказ, и Заглавная Ведьма, на правах ведущей телепатической конференции, предложила присутствующим высказаться.

«А мы, между прочим, говорили, что нужно нас телепортировать! Вечно взрослые не прислушиваются к детям, а потом все страдают от этого!!!» – это, конечно же, кричали близнецы.

– Тише! – общую суматоху прекратил уверенный, и вместе с тем мелодичный и невообразимо красивый женский голос. Он звучал как бы вне телепатического канала. Не в общей куче, а лично в мыслях каждого. Все сразу притихли. – Дети, спасибо за отвагу. Пожалуйста, спрячьтесь в камнях и дайте нам время посовещаться. Взрослые, прошу вас, возьмите себя в руки, держите эмоции при себе… Я, леди Лана, объявляю общее заседание закрытым. Конец общей связи.


После этого сообщения телепатический канал моментально испарился. Ребята переглянулись и, не сговариваясь, полезли за ближайший каменный уступ прятаться. Когда Верхвоные о чем-то просят, лучше выполнять сказанное.

– Дети, спасибо за отвагу! – с восхищенным блеском в глазах шептал себе под нос Костик. – Взрослые – фу-у-у! – он все повторял эти слова на разный манер. – Слыхали, как она их поставила на место? Она понимает, что мы – дети – тоже люди! Я всегда знал, что леди Лана – самая прекрасная леди мира! Самая мудрая из Верховных, самая добрая, самая…

– Ну вот, началось, – захихикал Ростик. – Не обращайте внимания, он с детства влюблен в леди Лану. Услышал пару легенд о ее мудрости, проникся… Остальные легенды – о красоте там, и прочем – придумал сам. Мама говорит, что это лучше, чем если бы он влюблялся, например, в какую-нибудь певичку из телевизора…

– При чем тут «влюблен»? – вспыхнул Костик.

– Не ссорьтесь! – коротко оборвал их Джон. – И вообще, предлагаю все-таки выполнить просьбу Верховной. Спрятаться в камнях – это значит не только скрыться из виду, но и прекратить орать на всю округу!

Как ни странно, Пяточкина послушались.


Правда, через пять минут за камнем уже снова раздавались звонкие голоса, и творилось невесть что. На этот раз Джон растерял всю предусмотрительность и участвовал в споре вместе со всеми:

– К Дракону совершенно точно пойду я! – настаивал он, и возмущенно поблескивал очками на Око. – Мечом его не возьмешь! Нужно будет убедить, поговорить! После обучения у пана Ве’Щателя я теперь могу заболтать кого угодно!

– Ну хорошо, – сдался Око. – Если ты думаешь, что сражаться с Драконом не придется, то мы отпустим тебя в эту миссию. Тогда я беру на себя нэссов. В конце концов, я – личный воспитанник пана Ве’Ртолета. А он, хоть и не чистокровный, но нэсс. Постараюсь договориться миром. Если нет – если нэссы находятся под гипнозом Мозга – придется добывать лаву их вулкана в бою…

– Если можно, если только можно… – причитала, тем временем, Инесса. – Можно я отправлюсь за пыльцой к цветочным эльфам? Понимаете, другого случая поговорить с ними у меня может и не быть! Ведь несовершеннолетним не разрешается просто так шататься по волшебному миру. А цветочные эльфы – это ведь удивительный народ! Они владеют секретами красоты и омоложения! Они прекрасны сами и могут сделать прекрасными других… Пыльца со специально выращиваемых ими цветов творит настоящие чудеса визажа! О, можно я отправлюсь к эльфам?

– Это путешествие может быть опасным! – нахмурился Пяточкин. – Отпускать тебя одну нехорошо…

– Но ты же не можешь одновременно быть в двух местах? – вступилась Лэсли. – Тем более, мы все время будем на связи и, если что, телепатически поддержим друг друга… Лично я отправлюсь к феям. Я ведь хорошо владею волшебномирским.

– Будь осторожна, они очень обидчивы… – угрюмо напутствовала подругу знающая Люсик. В отличие от остальных, ей не приходилось выбирать, куда идти. А она, между прочим, тоже с удовольствием отправилась бы в дальние земли к волшебным народцам. Но нет… Ей придется отправиться в знакомый с детства Институт Невозможностей, в давно уже изученный и совершенно безопасный папин отдел по борьбе с организованными законами. А все из-за папиной рассеянности! Он не помнил, на какой именно бумажке записал все, относящиеся к приготовлению отвара для Башни! И кто же, как не Люсик, мог разыскать в кабинете отца нужную бумагу?


В семье Люсик давно уже слыла специалистом по поискам папиных бумаг. Неоднократно бывало, что папа вдруг звонил с работы домой, иногда даже по обычному телефону, и говорил что-то вроде: «Люсик, выручай. Там на холодильнике валяются клочки листочков, на которых я ночью думал!» – в данном случае «думать на листочках» означало писать на них обрывки мыслей и набрасывать небольшие чертежики. – «На одном из них – самом нужном – конечная формула. Не помню, как она выглядит, но ее срочно нужно разыскать и продиктовать мне…» Люсик страшно гордилась, что может быть полезной отцу. Она всегда безошибочно находила нужный огрызок бумаги. Даже если он находился вовсе не в холодильнике а, например, в морозилке, куда папа по ошибке засунул его вместо минеральной воды…

И вот, сейчас, это умение приносило Люсику сплошные неприятности – и речи быть не могло о том, чтобы она отправлялась куда-то в дальнее, рискованное путешествие – она должна была отыскать среди папиных записей нужный рецепт…Разумеется, Люсик переживала.

Вот с тех самых пор, как услышала план, рекомендуемый Верховными, и переживала. План был весьма прост. Нужно как можно скорее собрать компоненты для отвара – их, к счастью, папа Люсика помнил наизусть. Собрав все необходимое на мрачном плато, и передав в башню бумаги с набросками рецепта, дети, под чутким руководством ученых, приготовили бы состав и напоили бы им башню.

Оказавшись на свободе, взрослые поскорее отправились бы к Мозгу. Уж сорок могущественных волшебников и ведьм при прямом контакте смогут отключить любую, даже самую могущественную каменюку!

Кроме всего прочего, из института надлежало приволочь целый сундук с необходимыми для приготовления отвара инструментами – кастрюлями, мензурками, друшлаками и даже с настоящим грилем, в котором должны были томиться когти дракона до попадания в общий отвар. Поэтому в институт с Люсиком отправили близнецов.

– Втроем дети, вероятно, смогут вытащить сундук из защищенной от телепортации зоны. В моем кабинете, знаете ли, никакие волшебные штучки не работают. Прямо как тут, в башне! – пояснил папа Люсика, излагая детям задачу. – Я специально защищал свой кабинет от возможных вмешательств других волшебников… Как думаете, башня тоже специально защищалась, или это игра природы?

На папу зашикали, чтобы не отвлекался от темы, и он снова начал говорить о плане действий. Оказывается, энергетический запас у волшебников в башне был довольно слабым. А уж если учесть, что им еще предстоит сразиться с Мозгом!!! В общем, получив инструкции, дети должны были выполнять их самостоятельно без всякого телепатического контроля . Взрослые решили не тратить энергию на разговоры.

– Связь только в крайнем случае! – грозно наказали они детям. Впрочем, те были только рады, что им не станут читать нотации.


– Итак, задача очень проста, – подвел итог Пяточкин. – Правда, с чего с чего взрослые взяли, что башня согласится стоять возле обрыва и спокойно наблюдать за изготовлением зелья?

– Леди Лана сказала, что башня сама хочет избавиться от своих пленников. Леди Лана знает, что говорит… – это, конечно же, произнес Костик.

– Ну, что, – Око распахнул рюкзак с энергией. – Вперед, к победе!

Люсик крепко вцепилась в руку Ростика. Больше всего она боялась сейчас ошибиться в заклинании и все испортить, телепортировавшись куда-нибудь не туда… Близнецы, хоть и были отъявленными хулиганами, телепортацией, вроде, владели неплохо, поэтому Люсик надеялась, что с ними вместе очутится в нужном месте. А зря!

ВОЛШЕБНОЕ ЗЕРКАЛО

– Великая энергия! – сокрушалась Люсик. – Ну, как вас угораздило сюда попасть?! Это же на три этажа ниже!

Вместо положенной приемной папиного отдела, близнецы почему-то отправились в темный коридор, выходящий из Детского Отдела и ведущий дальше неизвестно куда… Когда-то давно Люсику уже доводилось бывать тут. Ничем хорошим в прошлый раз это не закончилось.

– Сама бы и прокладывала маршрут, раз такая умная… – ворчал Костик. – Как угораздило, как угораздило! А я знаю?

– Брось, Люсик, – Ростик беззаботно огляделся. – У нас, конечно, мало времени, но не настолько, чтобы было сложно подняться на третий этаж. Ну, промахнулись, ну бывает… Идем?

– Куда «идем»?! Какое «идем»?! Тут же полный институт народа! И все они теперь – слуги мозга! Как, спрашивается, мы доберемся незамеченными до отцовской приемной?! – Люсик возмущенно выпучила глаза и даже несколько раз постучала себя кулаком по лбу.

«Войдите!» – отчетливо ответили из головы Люсика. Потом там же раздалось противное хихикание и… вдруг жалобный вопль: – «А-а-а! Куда вы меня выпихиваете?! Что это еще за блоки? Мне можно! Я связан заклинанием!»

– Кто здесь? – не своим голосом вскричала Люсик.

– Где? – перепугались близнецы и на всякий случай отскочили за стоящий рядом шкаф, утащив за собой и Люсика… При этом они, разумеется, опрокинули какую-то дряхлую табуретку, и сорвали тяжелую пыльную портьеру с лицевой стороны шкафа. Табуретка обиженно закряхтела, а под портьерой оказалось… зеркало.

– Одно из двух, – зашептал Ростик, – Или мы с братцем стали вампирами и не отражаемся, или перед нами волшебное зеркало, причем ты, Люсик, ему явно нравишься.

– Это еще как, это еще почему? – Костик, видимо, не слушал урок о классификации зеркал и теперь ничего не понимал.

– Волшебные зеркала отражают только тех, кто им нравится, – вкратце объяснила Люсик. – И исполняют их желания. Не все, конечно, но многие. Жаль, что зеркалом можно воспользоваться только четыре раза. Я свои четыре желания уже исчерпала, – тут же вздохнула она. – Правда, на самом деле я пользовалась зеркалом всего три раза, но почему-то, в последнюю нашу встречу, оно объявило, что я загадывала уже четыре желания…

– Ничего не случается «почему-то» и просто так, – заговорило зеркало. Люсик с близнецами аж подпрыгнули от неожиданности. – Это я подкорректировала маршрут, чтобы близнецы привели тебя сюда, Люсик. И я выгнала завуча Крысовского из твоего сознания. Правда, он все равно многое сумел разузнать. Ваша с ним связь дает тебе возможность следить за врагом, но и врагу тоже помогает – он легко узнает твои планы… Нехорошая это штука – заклинательные связки… – зеркало тяжело вздохнуло. – А про желания… – продолжило оно… – Я не ошиблась. Ты действительно загадывала мне уже четыре раза. Просто первый ты не помнишь – ты тогда просила открутить время назад, будто одного дня в твоей жизни вовсе не было…

– И что, – не поверила Люсик. – Вы открутили? Ох, но если вы можете творить такие чудеса, может, вы поможете нам и сейчас? Я свои желания исчерпала, но вот Ростик с Костиком еще нет. Отразите их, что вам стоит? Чего они вам не нравятся? Причесать, умыть – просто красавцы выйдут! – затараторила Люсик.

Зеркало засмеялось. Звонко и празднично, словно стекло о стекло…

– Какая ты все-таки еще глупая, – сказало оно. – Я отражаю лишь тех, кого имею право отражать. Обычные дети к ним не относятся. Ты – мой прямой потомок, поэтому я имею право…

– Прямой потомок? Люсик, ты что, зеркаленыш??? – ахнули близнецы.

– Я, молодой человек, не всегда была зеркалом, – с нескрываемой насмешкой сообщило зеркало и показало в себе… отражение ведьмы-основательницы. – Да, это мое воплощение при жизни. Всего полторы тысячи лет назад я была такой… Собственно, и двести лет назад тоже. А потом – старость подобралась вплотную. Нет, внешне я не изменилась, но по силам была уже совсем не та. Тогда я отдала свою душу зазеркалью. Маг-отшельник, мой вечный оппонент, стал каменным мозгом, я – душой волшебных зеркал, наблюдающей за мировым равновесием и иногда помогающей кому-то из живущих. Мы оба почти бездействовали и никак не вмешивались в мирские дела. Но я всегда знала, что рано или поздно Мозг начнет действовать и тогда мне придется снова ставить его на место.

– А в кого вселился после жизни ваш третий компаньон? – заинтересовался Ростик и, подражая рассказчикам легенд, нараспев проговорил: – Тот, кто мальчишкой смог отыскать вход в Волшебный Мир, тот, кто возглавил первое Волшебное Правительство, тот, кто…

– Ни в кого не вселился, – просто ответило зеркало. – Он еще не умер. Он – живет. Век настоящих могущественных волшебников длится ровно столько, сколько они нужны миру. Ваш Верховный Правитель – один из пяти Верховных, которые считаются равноправными – все еще приносит пользу обществу, потому старость не трогает его.

Близнецы почтительно повздыхали вместе с зеркалом, а Люсик находилась вся в своих мыслях.

– Я – потомок ведьмы-основательницы? – никак не могла прийти в себя она. – Я?!

– Ну что ты удивляешься? Ты всегда знала, что твоя прапрабабка была знаменитой ведьмой.

– Знала, – согласилась Люсик. – Но не думала, что настолько знаменитой… Мне не рассказывали, чтобы я не зазналась?

– Твой отец – мой правнук, и сам не очень знал, кем я была. Так вышло, что его бабка родилась за год до того, как я ушла из мира. Моя дочь, как настоящая ведьма, тоже очень долго жила в вольности. Лишь разменяв полтора столетия, она решила выйти замуж. Причем, за простого смертного… От их брака родилась твоя бабуля. Она – обычный человек, как ты знаешь. А вот ее сын – снова волшебник. Причем, очень сильный волшебник. Но он мало общался со своей бабушкой и почти ничего не знал обо мне… Иначе он никогда не пошел бы учиться в Волшебный Интернат. По силам, разумеется, мой потомок подходит для этого места обучения. Но наше наследственное свободолюбие и Интернат – несовместимы!

– Не говорите мне это! – Люсик упрямо заткнула уши руками. – Папа тоже так говорил, а я – хочу быть великой волшебницей!!! Хочу!!! И Интерната не боюсь!

– Сама разберешься, – устало вздохнуло зеркало. – Мне не до того, чтоб воспитывать тебя… Я и так частенько вмешивалась. Ты, кстати, никогда не замечала, что, если ты пребываешь в сильном расстройстве, всегда случается нечто, что немного помогает тебе? То-то. Мы, предки, чувствуем, когда потомкам не по себе, и имеем право немного улучшить их положение… Или там, сделать какой-нибудь подарок. Твоей матери – моей праправнучатой невестке – я, например, дала в дар Дар дружбы с вещами… Приятно иногда делать подарки этому миру. Но не всегда это возможно…

– Так вот откуда моя везучесть? – Люсик совсем растерялась. – А невезучесть тогда откуда? Просто в компенсацию?

– Послушайте, – вмешались близнецы. – Может, вы потом поговорите о родственных чувствах? Нам бы мир спасти… – дальше слово взял Костик. – Великая ведьма-основательница! – торжественно начал он. – Ужасные вещи творятся на волшебных землях. Вы всегда побеждали мага-отшельника! Сотворите это чудо и сейчас! Расскажите, с помощью какого секрета вы всякий раз умудрялись одерживать над ним верх? Нам сейчас этот секрет очень пригодится…

– Никакого секрета тут нет, храбрый юноша, – рассмеялось зеркало. – Я побеждала просто потому, что никогда не боялась его. Ну и еще, не стеснялась проявлять смекалку. И в этот раз будет также. Сейчас мы с вами отправимся к Башне-Пожирательнице. Увы, телепортироваться вместе с волшебным артефактом моей силы у вас не получится. Но вы можете отнести меня к башне на руках. Это не займет много времени. Этот коридор оканчивается подземным ходом. Ход ведет за город… Оттуда до башни – пять минут ходьбы…

– Но зачем? – удивилась Люсик. – Взрослые ведь придумали уже, как обрести свободу. Им нужен отвар.

– Мало ли, что себе думают взрослые, – тут же заворчали близнецы. Им очень понравилась их новая роль в происходящем.

– Я знаю способ освободить пленников, не тратя энергию на приготовление отвара… – заверило зеркало. – Смотрите, ведь башня тоже волшебный артефакт. То есть в каком-то смысле мы с ней родственницы. Значит, я имею право отразить ее и исполнить ее желание. Знаете, чего больше всего на свете хочет эта башня? Правильно – освободиться от пленников и стать кому-то обычным уютным домом, из которого легко можно выйти, который любят и ценят. Я исполню это ее желание! И ваши взрослые будут на свободе. Только отнесите меня к Башне. – уверенно проговорило зеркало. – А ты, Люсик, немедленно отправляешься в кабинет своего отца… Только там стены снабжены должной защитой, чтобы не впустить в твое сознание Крыса. Когда меня не будет рядом, он наверняка попытается снова разведать, что мы задумали через твои мысли.

– Но… – от досады Люсик не знала, с чего начать.. – Я не могу так! Что это я все время не у дел… Я хочу с вами!

– Не нужно было прилеплять свое сознание к сознанию врага, – довольно жестко, совсем не по-родственному, ответило зеркало. – Учись отвечать за свои ошибки! И, кстати, из кабинета отца ты тоже займешься делом: у него там хороший секретный канал телепатической связи. Ты должна оповестить своих друзей, что компоненты для зелья уже не нужны. И поторопись, Джон Пяточкин, между прочим, сейчас в бо-ольшой опасности!

Заслышав это Люсик тут же, без всяких возражений позволила телепортировать себя к кабинету отца.

Запершись на ключ, юная ведьма немедленно кинулась настраивать канал к другу: «Джон! Джо-о-он! – истошно прокричала она. – Джо-он! Ты еще живой?»

ЛЮСИК-СВЯЗИСТКА

«Пока да, – через минуту ответил Джон. – Сообщаю – дракон Мозгом не подчинен, это точно. Слишком уж энергичен и агрессивен. Это единственный плюс ситуации. А вообще, что бы я ему не говорил – не слушает. Как только речь заходит о ногтях, вообще начинает плеваться огнем и порываться меня сожрать…»

«А ты?»

«Я ж не дурак. Я к нему всякий раз не себя посылаю, а двойника, наскоро слепленного. И когда он наестся уже, этот дракошечка?»

«Джон, с этим драконом не так надо! Я с ним знакома – он глупый и в разговорах ничего не понимает. А ногти уже не нужны. У нас тут все планы поменялись… Возвращайся…»

«Ну нет, – фыркнул Пяточкин. – Мне ж интересно эту тварьку приручить. Ведун я или нет? Эх, если бы единорожью шерсть где-нибудь найти! Помнишь, мы проходили когда-то – от вида единорожьей шерсти из дракона уходит вся агрессия»

«Слушай, покажи меня ему! – вдруг осенило Люсика.

«Думаешь, ты похожа на единорожиху? – усмехнулся Джон. – Впрочем, ладно. Создаю образ. Говори, Дракон тебя видит.»

«Привет, Бронебрюшенька, – улыбнулась Люсик. – Я тебя сейчас не вижу, но знаю, что ты – со мной. У нас тут сплошные беды… Ты уж не обижай моего друга Пяточкина, ладно? Он тебе зла не желает. Он тебя для пользы приручить хочет…Для своей ведовской практики… Ты, Бронебрюшенька, вспомни меня, пожалуйста! И заодно вспомни, что у тебя со мной ассоциируется. Ну? Ленточка принцессы и носки из единорожьей шерсти… Помнишь нашу с тобой встречу?»

«Ноль эмоций! – сообщил Пяточкин. – А энергии расходуется – жуть. Я лучше заклинанием попробую… Ой! Не поверишь! Он на задние лапы встал и хвостом виляет!!! Это еще что?!»

«Это он показывает, что вспомнил меня! Мы с ним когда-то к нам в школу ходили, он овчарку там видел и смешно так ей подражал… Видишь, получилось! Только будь с ним все равно осторожен. Он же – дракон!»

Люсик отключилась, потому что безопасный канал в папином кабинете имелся только один, а нужно было наладить связь и с остальными одноклассниками.

Оказалось, что ни феи, ни нэссы, ни цветочные эльфы не были подчинены Мозгу.

«Он счел их бесполезными. Просто лишил возможности колдовать, напустив на их местность туман реального мира. – рассказывала Лэсли. – Феи в ужасе. Ни одна волшебная палочка не работает. Они боятся. Не знаю даже, удастся ли мне выпросить у них нектар… Они опасаются мести со стороны новых властей мира, и не хотят идти против них… Я постараюсь убедить, но, кто его знает…»

«Да, да, они так и называют их – новые правители человеческого города. – примерно то же говорила и Инесса. – И мои милые, прекрасные цветочные эльфы собираются все дружно уйти в какие-нибудь другие волшебные миры… Они не хотят жить в одном мире с деспотами…»

«У нас проблемы! – сообщил Око, едва Люсик переключилась на него. – Тролль! Большой злобный Тролль атакует моих нэссов. Он уже полпещеры тут разворотил. Тролль послан Мозгом, чтобы запугать нэссов. Я не уверен, что справлюсь»

«Замани его к свету! – закричала Люсик, вспомнив свой опыт борьбы с этим чудовищем. – Загрузи загадками!»

«Уже загрузил. Только он отгадал. Теперь наша очередь отвечать, но мы, похоже, проиграем… Какой-то там тип с висящими ушами, разноцветными щеками, и шипами на хвосте встречался когда-то нашему сумасшедшему Троллю, а мы должны отгадать, кто это! Меч мой будет сейчас поострее ума, попробую сразиться с Троллем без всяких загадок…»

«Это вислоухий, разноцветнощекий шипохвост! – прокричала Люсик. – Око, не пытайся воевать с Троллем в открытую, он сильнее! Спроси его, спроси его… – Люсик никак не могла придумать подходящей загадки…»

«Уже не нужно, – успокоил Око, буквально через полминуты. – Я ответил на загадку, задал следующую… А пока я отвлекал зверя разговором, нэссы продырявили крышу пещеры и на Тролля упали солнечные лучи. Теперь у нас тут каменная статуя. Памятник неудачливому Троллю. Нэссы тебе благодарны!»

Предупредив всех посланников, что варить отвар уже не нужно, Люсик вдруг загрустила. Где-то там шла большая жизнь – близнецы тащили зеркало по подземному ходу, Око помогал нэссам восстановить пещеру, Инесса разузнавала у эльфов секреты красоты, Лэсли практиковалась в общемирском и общалась с настоящими феями… А Люсик ничего не делала. Сидела в четырех стенах, как самая последняя трусиха. Как назло, в кабинете папы в этот день не было ничего интересного. Ворох бумаг повсюду, пара ступ в углу – это не по работе, это знакомые ведьмы приносили на перевоспитание (у родителей Люсика получалось договориться с любой ступой, даже самой ворчливой). Компьютер… Тут Люсика посетила одна идея. Девочка лихорадочно вцепилась в папин нотубук и быстро-быстро затараторила пальцами по клавишам.

– Позор! – заворчала из угла старая ступа и Люсик узнала в ней вещь Заглавной Ведьмы. – Как ты можешь играть в такой момент? О Люсик Воронкина, ты совсем безразлична к судьбе мира???

– Играть?! – Люсик даже задохнулась от возмущения. Ничего себе, как о ней думает эта ступа?! – Я вовсе не играю, – решила объясниться она. – Просто однажды, в гостях у одного знакомого Лешего я видела такую программку… Ну, которая позволяет через компьютер иметь дело с настоящими людьми. Водишь себе лодку по экрану, а в настоящей жизни такая же лодка плывет по реке. А все, что ты в мониторе видишь – ну, браконьеров там, или еще кого – это то, что на самом деле вокруг твоей лодки происходит. Понятно?

– А зачем тебе лодка и брконьеры? – не поняла ступа.

– Тьфу, при чем здесь это?! – Люсик уже нашла нужную программу и, сгорая от нетерпения, ждала, пока она загрузится. – Вот я сейчас выбираю, кем буду в этой миссии. – поясняла она ступе уже через миг. – Буду… Вороной. Отличный образ, да? А тепероь выбираю поле деятеьности. Конечно, Волшебгород. Ага! Работает! Как хорошо, что папа не поставил пароль! – ворона на мониторе Люсика летела над городом и со скорбным видом наблюдала, как сотни волшебников и волшебниц, разряженные, словно на праздник, идут к символическому дворцу. Все улыбались, но глаза их при этом были безжизненно блеклы. – Понимаешь, – решила все же дообяснять ступе Люсик. – Если я выйду из кабинета – Крыс сразу влезет в мое сознание. А так – я защищена, но все равно смогу узнать, что он там затевает! О ужас! – как раз в этот момент Ворона Люсика подлетела к толпе возле дворца и услышала торжественное объявление. – Кошмар!!!

В тот же момент ноутбук отчаянно запищал, выдал надпись: «Не хватает энергии для продолжения работы с программой!» и выключился. Но ужасалась Люсик вовсе не отключению компьютера. Дело было куда серьезнее…

В следующую секунду, ни о чем не раздумывая, она уже действовала. Создавала экстренное телепатическое сообщение.

«Внимание! Я когда нервничаю – не умею правильно формулировать мысли, поэтому извините. Я хочу вам сказать вот что… Только что я была в мозгу Мозга…Это кошмар! Это все из-за меня!» – Люсик поняла, что снова всех запутывает, и выключила запись. Нужно было сосредоточиться. – «Не уходите в другие миры! Спасайте свой!» – снова начала она, обращаясь к волшебным народцам. – «Не позволяйте какой-то глупой каменюке поработить вас! Не работают волшебные палочки? Ничего, вы и без них многое можете!» – нет, похоже Люсика уносило невесть куда, нужно было говорить только по существу: – «В общем, всем-всем я хочу сказать следующее: недавно, побывав в моей голове, Крыс узнал о наших планах. Он понял, что волшебники скоро будут на свободе и… перенес коронацию. Она состоится прямо сейчас в тронном зале символического Дворца. Прямо сейчас, представляете? Наши человеческие взрослые должны поторопиться! Дорогие волшебные народцы, если вы не поможете этому миру, то никто не поможет! Ох, ну и наговорила!» – Люсик схватилась за голову… Снова пытаться было некогда. Она наскоро запаковала сообщение и послала всем одноклассникам с пометкой: «Покажите взрослым, друзьям-инородцам и всем, кто может помочь».

После этого Люсик в растерянности оглянулась по сторонам. Гарнатии, что кто-то придет на помощь, не было. Полная решимости, Люсик шагнула к окну.

– Я – опора повстанцев? Я выдала им планы Волшебников? Это мы еще посмотрим! – покричал Люсик и сжала кулаки. – Вы даже не представляете, как горе-ведьме было обидно, что из-за какой-то глупой ошибки в заклинании, она оказалась открыта для Крыса и потому передала ему планы Волшебного Правительства. – Ишь, «коронация прямо на сейчас»! Ишь, размечтались! – Люсик вскарабкалась на подоконник.

РЕШАЮЩИЙ БОЙ

В старинном тронном зале символического Дворца сегодня было невероятно людно. Процедура коронации уже подходила к концу. Все необходимые торжественности будущего правителя были произнесены, все положенные «ахи» толпы были отработаны. Донельзя довольный Крыс опустился на одно колено и подставил чело разряженной, как на балу, Милочке. Дрожащими руками та взяла поднесенную на красной подушке двумя придворными гномами корону.

Настоящую Корону! Ту самую – дарующую великое могущество! Ту самую, которой запретили пользоваться Верховные, утверждая, что любое подчинение с помощью волшебства – это плохо… Милочка в растерянности переводила взгляд с короны на склоненную голову Крыса. Руки сами невольно потянули артефакт в правильном направлении. Милочка подняла Корону над своей головой…

– Придушу! – тихонько прошептал Крыс, при этом лучезарно улыбаясь подруге. – Разрежу на тысячу маленьких Милочек!

Милочка опомнилась. Пожала плечами, извиняючись, опустила корону на голову Крысовского.

Восторженный вздох прокатился по рядам зрителей.

– Отныне в Волшебгороде новое правительство! – торжественно провозгласил Крыс, вставая.

– И новые повстанцы! – раздался в этот момент звонкий голос Люсика. – И они – непобедимы!

Ставни расположенного под самым потолком большого окна распахнулись, и в зал влетела… самая настоящая, старинная и неуклюжая ведовская ступа.

Все присутствующие, разинув рты, наблюдали, как маленькая хрупкая девочка со смешными торчащими вверх тонюсенькими косичками, крепко уцепившись за конец веревочной лестницы, бесстрашно выпрыгивает из остановивщейся прямо над троном ступы. Зависнув в тридцати сантиметрах от головы обалдевшего Крыса, Люсик быстро сорвала с лжеправителя корону.

– Знай ведьму, знай! – не удержавшись, Люсик показала бывшему завучу язык, – Поехали! – скомандовала она, и ступа, кряхтя, рванула с места. С проворностью, усиленной и страхом, и гневом на творящиеся несправедливости, Люсик карабкалась к ступе.

– Взять ее! – завизжал Крыс, опомнившись, и сотни молний с проклятиями метнулись в сторону Люсика. Самая первая перебила лестницу, по которой взбиралась девочка.

– Мне конец! – прошептала юная ведьма, падая. И тут же, изо всех сил стараясь сделать все правильно, шепнула над Короной баскетбольное заклинание. Через секунду Корона, словно мяч в корзину, приземлилась в ступу. Старая мудрая ступа, понимая, что другого выхода нет, орошая все под собой горючими слезами, все-таки вылетела в окно…

Люсик зажмурилась, с секунды на секунду ожидая или столкновения с полом, или удара чьей-то молнии…

– А-а-а-а! Караул! – услышала Люсик и очень удивилась, что кричит не она, а кто-то другой. – Их много! Их целое полчище! – доносилось отовсюду. – Нашествие какое-то!

Люсик решилась открыть один глаз и тут же повеселела. Во-первых, сама она находилась в полной безопасности. Шесть довольно крупных феев, выставив перед собой щиты, заслоняли девочку от летящих снизу заклинаний. Волшебные палочки их при этом были скрещены в подобие стульчика. Он и удерживал Люсика в воздухе.

– Уходим, леди Люсик, – быстро проговорил один из феев на волшебномирском. – Теперь тут и без вас разберутся… Леди Лэсли, что привела нас сюда, ожидает возле стены замка… Мы запретили ей идти с нами. Все-таки детеныш среди сбесившихся волшебников – это не дело…

Боясь заговорить на человеческом языке и потревожить тонкий слух феев, Люсик обеими ладоням закрыла себе рот.

– Не волнуйтесь! Леди Лэсли подсказала отличное средство – мы заткнули уши специальными затычками. Нам не слышно все, что тут происходит…

– Не уйдешь! – взвыл внизу Крыс, обнаружив, куда уносят Люсика, и метнул очередное заклинание в окно. То немедленно оказалось под тяжелой кованой решеткой.

Феи, сокрушаясь, уволокли Люсика под самый потолок, усадили за выступ громадного карниза и беспокойно глянули вниз. К счастью, Крысу уже было не до них. Быстрокрылое войско повстанцев, сметая на своем пути все преграды, мчалось прямо в центр зала. Волшебники и волшебницы попросту не ожидали такого поворота событий! Вспыльчивые феи, обиженно фыркая, брезгливо кололи их своими острыми палочками, страшно возмущаясь при этом, что волшебники смели размахивать руками:

– Вы так и покалечить меня можете! Какая невоспитанность! – твердили они и, уворачиваясь, снова кололи врага.

Смешные крылатые эльфы, с отливающими всеми цветами радуги перламутровыми крылышками, держались повыше. Но и они доставляли людям массу хлопот: обкидывали их с потолка теплыми медовыми лепешками.

– Ох, правильно леди Инесса говорила! – переговаривались они, звеня, словно колокольчики, – Мы и не причиняя никому вред, можем принести пользу хорошим людям! Эй, вам не помешает медовая косметическая маска! – то и дело заявляли они какому-нибудь волшебнику и швырялись в него лепешкой. Тот мгновенно останавливался, пытаясь протереть глаза, но только еще сильнее взбивал маску. – Не волнуйтесь, это безвредно и очень полезно! – утешали эльфы…

А вот урагоноподобные нэссы не были столь гуманны. Раздуваясь, словно шары, как учил их пан Ве’Ртолет, они разгонялись и сбивали врагов с ног… – Усилить левый фланг! Собраться в линейку! – командовал ими Око, обеими руками сжимая свой самурайский меч.

Несколько минут среди людей царила паника. Эльфам даже удалось добраться до группки лжеправительства, сотстощей из Крыса, Милочки и Теневика.

– Фу, мошкара! – заверещала Милочка, отмахиваясь. – Да мы вас сейчас…

Следуя ее примеру, все присутствующие приготовились выгонять нападающих…

– Не стоит тратить силы на этот праздник детства, – зловеще проговорил опомнившийся Теневик. – Мелюзга сейчас сама перепугается и сбежит… – Трижды хлопнув в ладоши, он вызвал в зал охрану. Десять здоровенных злобных Троллей немедленно показались у дверей. – Изгнать крылатиков! – приказал Теневик.

– Давно пора! – сверкнула глазами Милочка, возмущенно почесывая ужаленную кем-то из феев щеку. – Никак нельзя было выставить охрану еще до нападения?!

При всей своей тупости Тролли догадались, что сражаться с маленькими крылатыми народцами дубинами не слишком удобно. В руках у них были специальные сачки для отлова крылатых народцев. Повстанцы дружно кинулись обратно к дверям. Только Око не отступал. Было ясно, что, если понадобится, он лично бросится сражаться со всеми десятью Троллями одновременно. Люсик в отчаянии прикусила губу. Не произнося ни звука, по-кошачьи мягко перебирая ногами, Око наступал на одного из Троллей.

– Мальчик, брось каку! – вдруг проверещала какая-то из волшебниц и, метнув в меч Око коротким зарядом, по-старушечьи запричитала: – А то ведь порежешься еще. Такие штучки детям не игрушка…

Око побледнел, глядя на то, что сталось с его мечом. Капли метала, словно слезы, стекали с лезвия… Клинок таял на глазах… «Какой ужас!» – пронеслось в мыслях у Люсика. И тут.

– Мы так не играй! Это, конечно, крылатик, но не тот! Мы такой не ловить! – дружно заныли Тролли, отступая.

Ничуть не считаясь с нытьем Троллей, неуклюже сбив дверь и разрушив хвостом несколько колонн-подпорок, в тронный зал влетел Бронебрюх. На нем, крепко обхватив шею дракона, сидел Ванька Пяточкин.

– Люсик здесь! – закричали охраняющие юную ведьму феи и призывно замахали светящимися палочками.

Дракон, выпустив парочку огненных шаров изо рта и очистив тем самым помещение, потянулся головой к Люсику.

– Эй, леди, – засмеялся Джон Пяточкин. – Что скучаете? Вас подвезти?

Люсик с феями мигом оказались на спине у дракона.

– Ух! – вырвалось у Люсика. – Это будет получше, чем белый конь с золотистой гривой. Ну, Пяточкин! Ну, даешь!

– Все к бою! Дело принимает серьезный оборот! – прокричал тем временем собравшийся с мыслями Крыс. – Повстанцев разогнать, девчонку взять живой! – и тут же пояснил удивленным соратникам. – Обменяем ее на Корону, понимаете?!

В одно мгновение все присутствующие волшебники и волшебницы приняли свои боевые облики. Кого тут только не было! Страшные многоголовые чудища, громадные, извивающиеся змеи, мускулистые белогривые рогачи с горящими яростью глаазами… Один дракон – против доброй трети Касты Посвященных Волшебного Мира. Расклад явно неравный…

– Нам не уйти, – прошептал Пяточкин. – Люсик, ты можешь приказать ступе сбросить корону в какое-нибудь супер-глубокое озеро? Нужно, чтобы никто, и сама она в том числе, уже не смогли достать артефакт…

– Заблокировать телепатические выходы! – закричал Крыс. – Она хочет утопить корону в озере!

Значит, сейчас Крыс считывал информацию из сознания Люсика… Вот незадача.

«В данный момент вы не можете пользоваться услугами телепатической связи…» – монотонно сообщил голос оператора Люсику. – «Хотя нет, – вдруг ожил он. – Отчего это «не можете»! Пользуйтесь, на здоровье!»

Люсик потрясла головой, испугавшись.

– Джон, – зашептала она. – Кажется, на нервной почве у меня начались слуховые галлюцинации…

– А у меня – зрительные, – утешил Джон, кивая вниз. Волшебники и волшебницы там уже обрели свой нормальный человеческий облик. Те, что уже пришли в себя, плотным кольцом окружили Крыса и его банду. Остальные недоуменно встряхивались. «Что со мной было? Ох, какие-то странные, смутные воспоминания… Где я? Ой! Да разве это был я?!» – слышалось отовсюду. Похоже, взрослые таки отключили Мозг. Успели! Похоже, операция полностью удалась…

– Неужели?! – только и смогла воскликнуть Люсик. Только сейчас она почувствовала, как устала, как испугалась и как… хочет к маме. В глазах защипало от накативших слез. Но не реветь же при однокласснике? Он, хоть и Джон, но все равно Пяточкин. Люсик быстро спрятала лицо в складках кожи Бронебрюха. – Кстати! – вспомнила она. – Спасибо тебе, Бронебрюшенька! Я совсем забыла поблагодарить тебя…

Дракон развернул голову на сто восемьдесят градусов, подмигнул и… Пяточкин едва успел пригнуть голову Люсика к шкуре Бронебрюха. Сверху пролетел язык пламени…

– Не бойся, это он так выражает радость, – шепнул Джон Люсику.

– Я и не боюсь, – высвободилась юная ведьма. – А вот они… – Люсик показала назад…

– Пожар, пожар! – кричали там, поливая вспыхнувшую портьеру водой. – Уведите дракона, это противозаконно!

– Как думаешь, нас будут за это судить? – захихикала Люсик, еще и не представляя, насколько эта шутка окажется близкой к истине.

ПРИГОВОР ПЕРВЫЙ

– Встать, суд идет! – торжественно прокричали три празднично одетых нэсса и, по-мультяшному раздувая щеки, задудели в низкоголосые трубы. Фраза была довольно бессмысленной, потому что все присутствующие и так стояли.

Вот уже полчаса как центральная площадь Волшебгорода была заполнена до предела. Здесь сегодня должно было состояться открытое заседание верховного суда. Судьи – они же Верховные Распорядители Волшебного Правительства – должны были явиться с минуты на минуту…

Люсик поднялась на цыпочки и оглянулась назад, пытаясь отыскать глазами родителей. Маме с папой пришлось остаться в толпе, в то время, как Люсика и ее одноклассников из Академии попросили подойти ближе к дощатой трибуне. Пани Ве’Ревка, словно большая, беспокойная квочка, вмиг расчистила пространство и начала собирать воспитанников на небольшом помосте возле трибуны.

– Похоже, приключения продолжаются, – подмигнул Ростик. А Костик с необыной для себя серьезностью торжественно произнес. – Представляете, сейчас мы увидим леди Лану!

Последним пани Ве’Ревка привела Джона. С всклокоченными волосами и хитрой улыбкой, он окинул горящим взглядом группу:

– А я знаю, что сейчас будет, – сощурился он. – Меня, как старосту, расспрашивали кое о чем, и я сделал вывод…

Договорить он не успел, потому что дудки нэссов снова пронзительно загудели и на трибуне появились четыре полупрозрачные фигуры в длинных накидках с капюшонами. На плече одной из фигур, вальяжно покачивая хвостом, восседала совершенно живая и вовсе не прозрачная черная кошка.

– Для начала, позвольте огласить расписание работы заседания! – довольно громко промурлыкала она, и толпа моментально притихла. – Акт первый – оправдательные слова преступников-зачинщиков и оглашение приговора. Акт второй – кое-что для победителей. Акт третий – решение текущих проблем и оглашение будничных распоряжений.

– Леди Лана, поспешите! – уверенным басом попросил кошку один из Верховных. – Время Ч близко! Я обеспокоен…

Кошка несколько раз успокаивающе кивнула.

– Леди Лана?! – зашептал обалевший Костик. – Но как же так?! Разве она не прекрасная…

– Прекрасная, – тихолнько и невозмутимо перебила Кошка, – Кошки всегда прекрасны! Разве нет? – тут она оторвала взгляд от детей и снова заговорила в полный голос: – Ита-а-ак, начали!

Перед судьями в красном круге сковывающего заклинания появилась уже знакомая всем злодейская троица.

– Я ничего говорить не собираюсь, – сверкнула глазами Милочка и обиженно надула губки.

– Все из-за этой гадкой девчонки! – быстро перебирая губами, заговорил Теневик, – Если бы не она – мы с вами сейчас поменялись бы местами! – последнюю фразу он говорил Волшебному Правительству.

– Мой коллега, между прочим, в чем-то прав! – гнусаво заметил Крыс. – Дело, конечно, не в этой никчемной девочке. Дело в предсказании. Вам бы не нас судить, а тех, кто составлял это антинаучное пророчество! Я ведь не сам выдумал, что должен прийти к власти, захватив в заложники детей. Это ведь мне пророческая книга подсказала! Ее и судите! За ложь!

– Книга не лгала! – ровным, красивым женским голосом проговорила одна из фигур. – Напоследок, вы имеете право знать это. Мы провели исследование и доказали, что ни одно из ведовских пророчеств последних лет не было обманным. Просто Мозг сам попался на собственную уловку… Несколько лет он портил репутацию Ведовской Книги своими фальшивками. Вы, пан Крысовский, наткнулись на одно из его ложных предсказаний и в результате, остались „в дураках”.

– Издевательство сплошное! – пробормотал Крыс, плотно сжав губы. – Никому нельзя верить! Надоело!

– Вот и здорово, что вам надоело, – промурлыкала леди Лана. – Значит, мы не совершим над вами ничего такого, чего бы не хотели вы сами. Именем Волшебного Правительства вы приговариваетесь к пожизненному разжалованию! Ваше мнение?

По правилам Волшебного Суда наказуемый мог обжаловать приговор, если сумел бы доказать его несправделивость.

– Очаровательно! – растянула губы в улыбке Милочка. – Глаза б мои вас всех не видели!

– Просто мечтаю жить нормальной жизнью, и ничего не знать про ваш отвратительный мир! – поддержал подругу Крыс. – Такие возможности! Такой простор для возвышения человека над всеми созданиями! И что? Вы и пальцем не шевелите для подчинения окружающих народов. Вы – нюни! Не хочу иметь с вами ничего общего! Слюнтяи, не имеющие сил бороться за выживание своего вида!

– Мы боремся за выживание всех видов, – очень спокойно произнес кто-то из судей. – За достойную жизнь в мире и гармонии со всеми. Представьте, такое тоже бывает…

– Отставим философские споры, время Ч наступает! – снова обеспокоенно напомнил бас. – Итак, утверждаем приговор!

– Погодите! – вмешался Теневик. – Я еще ничего не говорил. Скажите, мне оставят все, что я сумел нажить в Реальном Мире за время прошлого своего разжалования? У меня двухкомнатная квартира, один автомобиль иностранной модели и… Если оставят, то я не возражаю. Волшебного правителя из меня не вышло, придется снова переквалифицироваться в аферисты…

– Утверждаем приговор! – хором повторили все судьи и злодейская троица испарилась с трибуны.

ПРИГОВОР ВТОРОЙ

– А теперь, поговорим о приятном, – замурчала леди Лана, блаженно щурясь.

– Только не долго, пожалуйста, не забывайтесь! – напомнил бас. – Оставьте красивые речи на потом…

– В двух словах, скажу так… – начала кошка и Люсик вдруг почувствовала, что находится уже вовсе не возле трибуны, а в центре большого ярко-освещенного круга, прямо перед судьями… Рядом с Люсиком, не менее удивленные, стояли ее друзья. – Это – дети! И, вместе с тем, это – настощяие герои. – сказала Кошка. – Парадокс? О, события последних дней разбили вдребезги множество привычных нам утверждений. Например, мы теперь снова верим ведовским книгам… Или вот, еще – теперь мы все понимаем, что дети тоже многое могут…

– Это не два слова, леди Лана. Вы что, считать не умеете? – явно сквозь зубы зашипел все тот же бас… – Объявляйте и переходите к главному! Я не могу больше его сдерживать!!!

– Ох, ну найдите в себе еще немного силы! – попросил кто-то из судей женским голосом. – Для наших героев ведь это такой отвественный момент…

– Продолжайте заседание, – тихим старческим голосом попросил еще один судья. – И, пожалуйста, учитывайте мнение друг друга. Поощрить детей действительно важно, но важно также и не пропустить время Ч…

Люсик тихонько хихикнула. „Интересно, только мы слышим их разговоры? Или те, кто стоит не так близко, тоже в курсе?” – спросила она Джона. „Только мы, – мгновенно ответил староста. – И то исключителньо потому, что нам доверяют и не ставят от нас блокирующей стенки. Я читал статью о ритуале проведения открытых заседаний…”

– Итак, дети, торжественно выражаем вам благодраность и присуждаем награды. Пани Инесса получает досрочное право на колдовство в реальном мире. Но только с соблюдением всех правил безопасности! И только на колдовство, касающееся деятельности салона красоты, который в ближайшее же время откроет мама пани Инессы…

„Не может быть! Откуда вы узнали?! О, великая энергия!” – Инесса, кажется, была на грани обморока от счастья.

– Близнецы получают почетное место на заседаниях Волшебного Правительства! Вы были правы, действительно несправедливо, что к мнению детей никто не прислушивается… Отныне вы будете представлять интересы детей на всех наших совещаниях. Следить, чтобы все их потребности были удовлетворены…

– Балдеж! Мороженое в неограниченных количествах – гарантируем! – зашептали бизнецы, краснея от удовольствия.

– По многочисленным просьбам крылатого народца, пани Джейн Лэсли официально назначается послом людей в мире феев. Теперь она и ее друзья могут находиться на полянах феев неограниченное время. В свободное от уроков время, разумеется, и только по согласованию с родителями!

– Пан Око, героически сражаясь за правое дело, потерял свой меч. Возможно этот скромный подарок заменит утрату!

– Не может быть! – ахнул Око. В воздухе перед ним медленно крутилась кожаная коробка с какими-то иероглифами. – Это мне? – робко переспросил Око.

– Бери. Отныне этот древний волшебный меч принадлежит тебе. Ты заслужил его! – ответил самый старый из судей.

– Откуда?! – все еще не придя в себя, шептала Инесса. – Откуда они узнали, что каждому из нас нужно?! Читали мысли?

– Ну… – Джон скромно потупился. – Я же говорил, со мной, как со старостой, провели беседу. Я кое-что знал о классе.

– Неужели?! – сердце Люсика отчаянно забилось в предвкушении. Джон прекрасно знал о ее мечте.

– Пан Джон! – продолжала, тем временем, леди Лана. – Вы и раньше были отичным старостой. А сейчас проявили себя, как великолепный организатор. Ораторство – отличное искусство, но, по нашему общему мнению, а также по мнению пани Ве’Дуньи, вы уже освоили ее в нужном объеме. Мы считаем, что в будущем из вас выйдет отличный Заглавный Ведьмак заочного отделения Академии. Вы переводитесь в личные воспитанники пани Ве’Дуньи!

– Нет, все-таки читают мысли! – ахнул Пяточкин. – Вот это да!

– Люсик! Девочка, не побоявшаяся стать предводительницей повстанцев, когда к власти пришли обманщики… Будущая Могущественная Волшебница, которой прямая дорога в Касту Посвященных! Отныне, Люсик, ты зачислена в Волшебный Интернат! Твои родители не возражают, мы говорили с ними…

Мама с папой давно уже согласились, чтобы дочь сдавала экзамены в Интернат, это не было неожиданностью для Люсика. Проблема была в том, как бы умудриться сдать эти экзамены и ничего не напутать…

– Причем зачислена без экзаменов! – продолжила леди Лана. – Одержанная победа лучше любых испытаний доказывает твою пригодность к учебе!

– Ур-р-ра! – не сдержавшись, закричала Люсик и вся площадь поддержала ее громкими поздравительными криками.

– Ну, наконец-то! – беспокойный бас взял инициативу в свои руки. – А теперь несколько небольших сообщений и незначительных приговоров. – торопливо начал он. – Пани Ве’Точка призывается из Реального Мира. Ей не даруется право на разжалование. Пусть помнит все, раскаивается и пытается исправиться… – появившийся на трибуне силуэт вздыхающей наставницы по Травоведению даже не успел до конца материализоваться, как снова исчез. – Все остальные преподаватели заочного отделения Академии Волшебства награждаются похвальными грамотами и премиями за отличную работу с воспитанниками. – перед судьей появилась и исчезла увесистая пачка грамот. – Всем, кто принимал участие в разминировании города, – чем дальше, тем речь судьи становилась все быстрее и быстрее. – Выражаются благодарности… Дракону Украинскому Бронебрюху особенно… И, наконец, – в голосе тут же послышалось значительное облегчение. – Уф, не верю, что дотерпел до этого момента… Наконец, объявляю, что за множественные нарушения законов – за колдовство без присмотра взрослых, за похищение чудохода «ступа», за поджог тронного зала главной башни… В общем, к счастью, поводов, больше чем предостаточно. За все это Люсик Воронкина приговаривается к разжалованию. Срок наказания – три года, по их истечении, девочка восстановится во всех волшебных правах и, как и хотела, поступит на обучение в Волшебный Интернат.

– Что?! – изумленно переспросили все на площади. – Как это?

– Так это, так это! – затараторил судья. – Нельзя оставлять провинности без наказаний. У Люсика их накопилось столько, что ей же самой будет хуже, если… О, я не могу больше! В общем, приговор – разжаловать на три года! Ваше мнение?

– Я не понимаю… – честно призналась Люсик. – Это шутка? Я… – «Я возражаю», – хотела было сказать Люсик, но что-то сковало ее губы, а потом выдавило из девочки тихое, но четкое: – Я согласна!

– Вот и отлично, – облегченно заметил бас. – Утверждаем приговор! – очень серьезно проговорили судьи хором, и в следующую же секунду Люсик почувствовала, как все идет кругом. Уже знакомая с ощущениями телепортации, несчастная ведьма поняла, что мчится куда-то…

– Это не честно! – невесть кому крикнула Люсик, и слезы мгновенно заполнили ее глаза. – Это страшно несправедливо!

ЭПИЛОГ

– Ох, Люсик, – мама как-то неуверенно гладила дочь по волосам. Нет, Люсик не рыдала. Не ревела в голос, не стучала ногами по полу, не требовала объяснений. Юная ведьма, плотно сцепив зубы и сжав кулаки, смотрела прямо перед собой. В глазах ее стояла стена слез. Стояла, но не проливалась. И это новое, совершенно не свойственное Люсику раньше состояние, беспокоило маму больше всего. – Ну, успокойся. – приговаривала она. – Ты воспринимаешь, что мы говорим? Время Ч уже близко. У нас совсем нет возможности на долгие объяснения.

– Послушай же нас, Люсик! – проскрипела Заглавная Ведьма, расхаживая из угла в угол своего кабинета. – Мы специально на миг выдернули тебя из телепортационного канала, чтобы все объяснить. Через три года, когда наказание разжалованием окончится и ты придешь в себя, то точно не наделаешь глупостей. Потому как сразу же будешь понимать, что произошло на самом деле!

– Что тут понимать? – как ни старалась «держаться» Люсик, все-таки шмыгнула носом, и снова стала похожа на маленькую капризничающую девочку. Впервые в жизни мама обрадовалась такому поведению дочери. – Судья все объяснил. Я нарушила слишком много законов. Я все понимаю. Если меня не накажет суд, то накажет судьба. А это будет пострашнее трехлетнего разжалования. Я все понимаю! Но я понимаю больше! Целых три года я училась на заочном, и ждала перевода. А теперь – снова ждать… Новые три года. А это ведь целая вечность! Я состарюсь за это время, я все забуду и всему разучусь…

– Неправда, – резко оборвала пани Ве’Дунья. – После окончания срока разжалования все навыки вспоминаются. А вот если тебя сейчас не разжаловать, ты действительно забудешь кое-что. В частности, забудешь, что приятно быть доброй и помогать окружающим. Люсик, ты ведь все еще в сцепке с Мозгом! Твоя связь с Крысовским распалась, а вот с Мозгом – нет. Если бы Верховный не держал все это время Мозг в усыпленном состоянии, то ты была бы уже не ты. Вашу связку разрубить невозможно! Слишком плотно ты приварила свою энергию к Крысу тогда… Возможности Верховного, между прочим, не безграничны! Время Ч – Час, когда Чрезмерное напряжение лишит Верхвоного Чувств – уже близко…

– Но разве вы не уничтожили Мозг?! – поразилась Люсик. При этом мама вздрогнула, как-то излишне нервно.

– Нет, Люсик! Если мы уничтожим Мозг, то погибнешь и ты. Вы с ним сейчас как бы одно целое…

– И ради одной меня вы так рисковали? – вдруг поняла Люсик. – Усыпили и отдаете последнюю энергию и последние чувства Верховного? Ничего себе!

– Волшебники из Касты Посвященных для того и существуют, чтобы отдавать энергию и защищать нас, – напомнила наставница. – Но ты, как всегда, не дослушала! – строго прикрикнула она. – Единственный способ разорвать твою связку с Мозгом – разжаловать тебя в простые смертные. То есть, временно отключить ту часть тебя, что ведает о волшебном мире. Вот тогда Мозг можно будет уничтожить! Ты понимаешь?

– Теперь, да, – твердо ответила Люсик.

– И те нарушения законов, которые огласили на суде, тут ни при чем. Просто нужно было как-то объяснить людям, отчего ты наказана. Не говорить же им, что ты страдаешь из-за того, что умудрилась сама привязать себя к источнику зла и теперь являешься его частью? Неизвестно как люди восприняли бы эту информацию…

– Понимаю! – Люсик нашла в себе силы улыбнуться.

– Тогда, до свидания! – торжественно проговорила Заглавная Ведьма. – Думаю, в следующую нашу встречу, передо мной будет уже не ведьма-недоучка, а… – Люсик, конечно, ожидала какого-то приятного названия, – Недоучка-Великая Волшебница, – захохотала пани Ве’Дунья. А потом внезапно подмигнула и добавила очень хитро: – Между прочим, когда меня временно разжаловали в прошлый раз, срок наказания составлял целых пять лет!

Обалдело пытаясь представить, что же такое могла совершить Заглавная Ведьма, Люсик вдруг сообразила, что уже крутится в телепортационном канале.

– И запомните, волшебства не бывает! – прокричал одновременно отовсюду магический голос палача и…


– Люсик, ты не заболела? – взволнованная мама рывком стащила с головы дочери одеяло. – Будильник звенит, я зову тебя завтракать, папа – поет в ванной, как раненый дикобраз. А ты спишь и ничего этого не слышишь!

Десятилетняя Леночка Воронкина – она же Люсик для родителей и Ворона для не слишком вежливых мальчишек «5-Б» – старательно потянулась и открыла глаза.

– Мне такой сон приснился! – улыбнулась она маме. – Такой большой, чудесный… А про что – не помню. Представляешь? Ой, а чем это так вкусно пахнет?! – через секунду уже переключилась на другую тему девочка. – Мама, ты гений кулинарии! – радостно заявила она и поскорее помчалась на кухню. О необходимости умываться, переодеваться и убирать постель она была вынуждена вспомнить уже через секунду. Без этого мама завтраком, увы, не кормила.


home | my bookshelf | | Ведьма-недоучка |     цвет текста   цвет фона