Book: Свитки Норгстона. Путешествие за Грань



Анна Никитская

Свитки Норгстона. Путешествие за Грань

Купить книгу "Свитки Норгстона. Путешествие за Грань" Никитская Анна

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)


Глава 1

Дом на Лимпик-Стрит

– Я надеюсь, ты принес мне хорошие вести, мой верный Фелонадор?

На роскошно украшенном хрустальном троне сидел человек, облаченный в черные длинные одежды. К его правому боку был пристегнут внушительного вида меч с прозрачной рукоятью. На абсолютно гладкой голове блестел золотой обруч, украшенный десятком крупных бриллиантов. От его мощной фигуры исходило ощущение силы и опасности, которое лишь усиливал взгляд его бесцветных колючих глаз. Он пригвоздил ледяным взором согнувшего в почтении и страхе посланника, с нетерпением ожидая ответа.

– О да, повелитель! – Человека, стоящего на одном колене, била дрожь.

– Тогда почему он до сих пор не здесь? – Человек с ледяными глазами подошел вплотную к своему слуге и поднял его подбородок двумя пальцами, затянутыми в железную перчатку.

– Потому что нам снова не удалось схватить его… – торопливо начал человек по имени Фелонадор.

– Что?!

Послышался жуткий хруст. Человек, стоящий на колене, взвыл от боли и, держась за подбородок, упал на черный мраморный пол.

– Выслушайте, повелитель! – умоляюще заговорил посланник, превозмогая дикую боль и с трудом произнося слова. – Он не сбежал, как обычно, но и нам не достался… Так случилось, что, уходя от погони, они все вместе прыгнули в Черную Бездну. Оттуда еще никто не возвращался… Вы же знаете! Вашего врага и его семьи больше нет! – Посланник был безумно рад, что ему удалось закончить свою речь, ведь многим не удалось договорить.

Человек в черном повернулся к слуге спиной.

«Что же, одним препятствием меньше. – Довольный собой, он оскалился в улыбке, от чего черты его лица стали еще более свирепыми. – Мне он больше не помеха!»

Повернувшись к перепуганному посланнику, он приказал:

– Встань, мой верный вассал!

Мужчина почувствовал огромное облегчение и, все еще держась за поврежденную челюсть, привстал с колен, не смея поднять голову.

– Будем считать, что ты справился с поставленной задачей, – медленно проговорил человек в черном.

Фелонадор облегченно выдохнул. Сегодня он сумел избежать наказания, и даже смог завоевать расположение своего господина. О большем он не мог и мечтать.

– Ступай, на сегодня ты свободен, – приказал господин и вновь повернулся к слуге спиной, давая понять, что разговор окончен.


В этот вечер мисс Кунс, как обычно, смотрела свой старенький телевизор, по внешнему виду которого можно было предположить, что он едва ли младше своей хозяйки. Впрочем, она смотрела его почти круглосуточно, поскольку других «достойных» занятий эта дама весьма почтенного возраста себе не находила. У нее никогда не было близких друзей, а ее просто баснословная жадность отпугивала от дома даже самых отчаянных попрошаек.

В свои шестьдесят с лишним лет была она маленькая и худенькая и выглядела точно сушеная слива, которая случайно закатилась под шкаф да и пролежала там добрый десяток лет, изрядно пожухнув. Одежда на ней, казалось, не менялась с давних пор, не стиралась и не гладилась. За столь неприглядный вид и исходивший от нее специфический запах местные мальчишки прозвали ее Мисс Скунс и старались обходить ее дом стороной.

Жила старая дама одна и никогда не имела ни детей, ни мужа, потому что всю свою долгую безрадостную жизнь ждала принца на белом коне. Но принц то ли застрял где-то в очередной многочасовой пробке, то ли был похищен какой-то беспринципной искательницей мужа по пути к даме его сердца – история об этом умалчивает. Доподлинно известно лишь то, что мисс Кунс в этом бессмысленном ожидании упустила все возможные шансы, коих, откровенно говоря, было совсем немного. И не потому, что она была так уж дурна собой, – вовсе нет. Она попросту не интересовалась никем и ничем, не имела никаких талантов и вообще никак не проявляла себя, искренне полагая, что любовь приходит сама по себе и вмешательства в свои дела не терпит. Масла в огонь, несомненно, подлили весьма почитаемые ею родители, которые не уставали напоминать своей подрастающей дочурке, что навязываться мужчинам непристойно и что приличная девушка должна лишь принимать знаки внимания, не выдавая при этом своих истинных чувств.

Однако, дожив до столь почтенного возраста и ощутив всю полноту своего одиночества, мисс Кунс начала подумывать, а не обманулась ли она в своих представлениях о жизни. Решив в конце концов, что жестоко ошиблась, она перестала ждать чуда и сильно обозлилась на весь окружающий мир. Эмоции, которые она долгие годы хранила под маской безразличия, выплеснулись в один прекрасный (или, скорее, далеко не самый прекрасный) день наружу потоком всеобъемлющей неприязни. И первым номером в ее личном списке «нежелательных контактов» стали дети. Ей доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие сообщать родителям шалунов о подсмотренных ею проделках. Она делала это в надежде на достойное наказание «маленьких варваров» со стороны разгневанных родичей. Но, получив столь драгоценную информацию, эти самые родичи не спешили тащить своих обожаемых чад к позорному столбу, что, в свою очередь, возмущало почтенную мисс еще больше. И со временем она оставила это неблагодарное занятие.

И все-таки было в ее жизни кое-что заслуживающее отдельного внимания – ее обиталище. Однако назвать обиталищем огромный двухэтажный особняк, построенный в конце позапрошлого века, было бы вряд ли уместно, если бы не полное его запустение. Содержание дома требовало значительных средств, коих у хозяйки не имелось, а продавать его, несмотря на постоянное наличие весьма выгодных предложений, она никак не желала. Этот дом был ее сущностью, ее единственным родным существом, ее связью с прошлым.

Чтобы как-то решить финансовую проблему, мисс Кунс собралась сдавать дом в аренду, сама она хотела временно поселиться во флигеле во дворе. Однако вскоре выяснилось, что по вполне понятным причинам ее намерения никак не могли быть осуществимы. Прежде всего потенциальным арендаторам запрещалось производить какие-либо изменения внутри особняка, что не прибавляло желающих жить в обстановке конца девятнадцатого века, когда современный уровень дизайна и комфорта прочно занял место в умах и сердцах жителей мегаполиса. Еще одним непременным требованием пожилой дамы было отсутствие детей, что также не облегчало ей задачу по поиску жильцов, поскольку такой огромный дом был совершенно к ни чему одиноким людям или бездетным парам. Да и значительная цена за аренду отбивала интерес у людей. Окончательно отчаявшись найти достойных постояльцев, несчастная мисс Кунс решила наконец сдаться и продать свое сокровище одному из исторических фондов, чтобы не допустить неминуемого разрушения дома.

«По крайней мере, они обещали сохранить внешний вид особняка», – утешала она себя.

Как упоминалось ранее, в тот вечер старая дама смотрела телевизор. Но взгляд, обращенный к экрану, был пуст, как ее чашка, чай из которой она уже давно выпила, но, не обращая на это никакого внимания, продолжала держать перед собой. На следующий день была назначена сделка по продаже дома, и происходящее на экране не слишком ее занимало. Сквозь пелену печальных размышлений старушка едва обратила внимание на объявление в углу экрана: «Супружеская пара снимет жилье. Предпочтение отдается большим старинным домам. Цена значения не имеет». Ее уставший мозг зацепился за последнюю часть объявления, содержание которого мгновенно вызвало приступ сильного возмущения, и почтенная дама, забыв обо всех приличиях, в самых недвусмысленных выражениях принялась высказывать свое негодование:

– Ах… цена не имеет значения! Тут всю жизнь экономишь, а самое дорогое… единственно дорогое, что есть в жизни, приходится продавать… этим… как их!.. Зажрались… такие. Чтоб вас черти забрали!

Пока она ругала на чем свет стоит неизвестного транжиру, представителей фонда исторического наследия и всю свою несчастную жизнь, на экране продолжали мелькать идиотски счастливые лица героев очередной мыльной оперы. Это обстоятельство вполне могло довести пожилую женщину до белого каления, если бы не пришедшая внезапно в голову мысль: «Даже если цена в действительности не имеет значения, какой дурак вообще об этом станет заявлять во всеуслышание?! Это как-то странно и совсем не практично».

Эти размышления привлекли ее внимание к остальной части объявления. Апатию и гнев сменила сначала робкая надежда, а затем неподдельная радость. И в этот момент даже такая малосимпатичная старушка, как мисс Кунс, выглядела очень премиленько.

«Такого просто не может быть! Вот она – настоящая удача!»

Если бы только почтенная дама представляла, чем вся эта так называемая удача для нее обернется, то, вероятно, с радостью продала бы дом и доживала свой век в уютной современной квартирке. И ей бы не пришлось столкнуться под конец своей жизни с обстоятельствами, которые так изменили ее привычный мир.

Ну а пока окрыленная надеждой дама с совершенно несвойственной ее возрасту прытью направилась искать телефонный аппарат, поскольку за неимением собеседников не пользовалась им с древних времен и даже не помнила, где он лежит. Отыскав трубку среди кучи какого-то старого хлама, оно набрала заветный номер крючковатыми дрожащими пальцами.

«Лишь бы у них не было детей!» – только и успела подумать она.

На другом конце провода раздался низкий завораживающий мужской голос с легким оттенком превосходства:

– Роберт Тэйлор, слушаю вас.

– Это говорит мисс Кунс. – Она запнулась и сбивчиво продолжила: – Я прочла объявление… в смысле… я сдаю дом, в общем, думаю, он должен вас устроить… Он старый, очень старый и большой… я хочу сказать, очень большой, правда немного запущенный… Вот… Да, кстати, у вас есть дети?

Бедная старушка не могла припомнить, чтобы она вообще позволяла себе хоть малейшую неуверенность в разговоре с посторонними, но у нее было ощущение, что она на уроке в пятом классе и сейчас ей поставят двойку за невыполненное задание.

– Нет, детей пока нет. Если изволите, мы хотели бы осмотреть дом незамедлительно! – продолжал гипнотизировать голос.

– Да, да… когда пожелаете… хоть сейчас! Лимпик-стрит, пятьдесят шесть. Я…

– Ожидайте. Скоро прибудем, – оборвали ее на полуслове.

В трубке раздались гудки, магический голос исчез.

«Да что же это такое со мной, – подумалось мисс Кунс. – Ночь на дворе, приедут совершенно чужие люди, как он там выразился – «извольте незамедлительно»! А если я не изволю! И что это значит – нет детей пока?!»

Она и сама не вполне понимала, что так ее раздосадовало, ведь решить вопрос в кратчайшие сроки было в ее собственных интересах.

«И что в действительности меня так злит? Может, этот повелительный тон незнакомца, может, собственная растерянность?»

Но на самом деле ее очень пугала мысль, что, даже не лишившись родового гнезда, она более не будет в нем хозяйкой, переехав, по сути, в дом для слуг.

«Ничего. Это временно, – подумала она, и на душе ее стало значительно спокойнее. – Это временно».



Глава 2

Необычные жильцы

Роберт Тэйлор уверенно шел по Лимпик-стрит. На вид ему было не более сорока лет. Смуглая кожа выгодно сочеталась с черными, как смоль, волосами. А безупречно скроенный, слегка старомодный костюм удачно довершал образ. Во всем его облике чувствовались какая-то внутренняя сила и напряженность. Увидев издали дом, он заметно расслабился. Этот большой, величественный, хотя и несколько обветшалый особняк резко выделялся на фоне современных соседских построек.

«То, что надо», – подумал мужчина и чуть заметно улыбнулся, что в последнее время случалось с ним нечасто.

Рядом с ним, гордо расправив плечи, шла красивая черноволосая женщина, завернутая в длинный темный плащ. У нее была смуглая кожа, но лицо ее казалось чрезмерно бледным. Талия Тэйлор составляла превосходную партию своему статному супругу, образуя с ним единое целое. Даже глаза у них были одного пронзительно-голубого цвета. Но при столь значительном сходстве никому не пришло бы в голову принять их за родственников. Одинокому прохожему они могли показаться сказочными героями, ну или по меньшей мере экстравагантными голливудскими звездами. За ними следовал седовласый жилистый мужчина, нагруженный горой чемоданов и сумок, которые он, несмотря на свой уже явно преклонный возраст, нес с необычайной легкостью и даже некоторым достоинством.

«Вероятно, гувернер, – думали люди, наблюдавшие за этим трио со стороны. – Бедняга, неужели было так сложно нанять такси?»

Но Ганнибал так не думал, вернее сказать, он вообще ни о чем не думал, а следовал себе спокойно за супружеской четой.

Замыкал шествие четвертый участник группы – коротконогий, вислоухий бассет. Он изо всех сил старался догнать своих хозяев, но путался в ушах и постоянно цеплял носом землю. Даже не понимая языка животных, по выражению его морды было ясно, что, будь он человеком, наверняка подал бы в суд на своих хозяев за жестокое обращение. Хозяева же будто этого не замечали, так как скорости шага не замедлили ни на секунду.

В ожидании гостей мисс Кунс приготовилась к отражению атаки. Она решила потребовать цену выше первоначально заявленной, раз уж подвернулся такой удобный случай. А еще ей решительно не нравился тот повелительный тон, с которым незнакомец разговаривал с ней, и она решила, что в этот раз последнее слово останется за ней.

Подойдя к парадной двери, мистер Тэйлор громко постучал. Дверь тут же отворилась, и перед гостями предстала хозяйка дома.

«Все, как я и представлял», – подумал он и внутренне сморщился. Он и не ожидал, что сможет так легко читать мысли людей. Поэтому он уже знал, о чем пойдет речь, и был к этому готов, в конце концов, цена для него действительно значения не имела. Они вошли в большой холл, скорее напоминающий по размерам баскетбольную площадку. На грязном потолке висела массивная люстра, очень похожая на те, что обычно украшают концертные залы. Ее покрывал столь толстый слой пыли, что в прихожей образовался выгодно скрывающий лица гостей полумрак. Роберт Тэйлор шагнул вперед, закрыв своей широкой спиной жену и их спутника, а собака так быстро юркнула под полы плаща мисс Тэйлор, что и вовсе осталась незамеченной. К счастью, чтение мыслей было не единственным удивительным талантом, которым обладал глава семейства, и он, не размышляя, пустил в ход свой уникальный голос.

– Ваше предложение нас устраивает. – Он протянул мисс Кунс стопку новеньких банкнот.

Хозяйка дома слегка опешила.

«Это все проклятая старость, – решила она. – Совсем памяти не осталось. А как удачно я все провернула. Теперь мне хватит этих средств с избытком!»

Весьма довольная собой, она предложила:

– Не хотели бы вы осмотреть дом?

– Это подождет. Но у нас есть особое пожелание.

– Я вас слушаю. – Миссис Кунс насторожилась. А вдруг это пожелание окажется не таким пустяковым, как она надеялась.

– Мадам, мы люди очень замкнутые и не желали бы чужого присутствия в нашем доме. Поэтому просим вас не посещать нас до тех пор, пока мы не примем решения покинуть ваш дом. Необходимую сумму я ежемесячно буду приносить вам лично, – закончил мистер Тэйлор, одарив ее самой обаятельной улыбкой, на какую был способен.

Едва ли старая леди уловила смысл обращенных к ней слов. Она лишь слышала убаюкивающий мелодичный голос, который уносил с собой все ее сомнения и тревоги. Мистер Тэйлор посмотрел ей в глаза и понял, что, как всегда, сделал свое дело блестяще.

Старая дама лишь глупо улыбнулась и хихикнула:

– Само собой разумеется! Я вас покидаю, не буду препятствовать более вашим делам. Ах, какая же миленькая у вас собачка, – пропела она, наконец заметив собачью морду, – пес внимательно смотрел на нее из-под полы плаща. – Всего вам доброго!

И она направилась к своему новому месту жительства, уже не считая его неприличным, а даже, напротив, очень даже уютным. И если бы прежняя мисс Кунс осознала, что первый свой в жизни комплимент отпустила в адрес собаки, то от расстройства не дожила бы до своего очередного дня рождения, поскольку «миленькие собачки» шли следующим пунктом за «славными детишками» в том самом личном списке нежелательных контактов.

Как только за хозяйкой закрылась дверь, все в комнате пришло в движение.

– Талия, как ты себя чувствуешь? Скоро уже? – Придерживая жену за талию, мистер Тэйлор быстро повел ее по лестнице вверх. Повинуясь природному чутью, он безошибочно направился в самую чистую и просторную комнату.

– Не переживай, время еще есть, – ласково ответила она и сморщилась от очередного приступа боли.

Зайдя в комнату, он помог жене снять плащ, и бедная женщина обхватила руками свой огромный живот. Роберт уложил ее на кровать, быстро спустился по ступеням вниз и громким голосом принялся отдавать распоряжения:

– Ганнибал, ты пока мне еще нужен таким, потерпи, друг. Пойди на кухню, вскипяти побольше воды и подними все в комнату Талии! Эрлдью, поразнюхай-ка, где у нас могут быть чистые полотенца и какая-нибудь еда.

«Поразнюхай-ка. Он улыбнулся удачно подобранному выражению и оглянулся в поисках пса. И тотчас увидел, как тот уже нашел кипу полотенец и предпринимал попытки тащить их по полу, беспрестанно наступая то на собственные уши, то на края полотенец, и, казалось, ругался сквозь стиснутые зубы.

– Эрлдью! Я, кажется, просил найти полотенца, а не вытирать ими полы. Эти полотенца нужны нам сегодня чистыми! – Он поднял стопку с пола, усмехнулся в ответ на недовольную гримасу собаки и, вытащив из сумки небольшой кожаный чемоданчик и массивный нож, поспешил наверх.

Роберт зашел в комнату, положил полотенца на прикроватный столик и подал жене прихваченный внизу изящный чемоданчик. Талия тут же вытащила из него какой-то старинный пузырек с мутно-зеленой жидкостью и сделала глоток.

– Все. Уже не больно, – через секунду сказала она и улыбнулась своей мягкой безмятежной улыбкой.

– Так почему ты столько терпела? – Казалось, мисс Тэйлор удалось удивить своего супруга. – Ты великолепная целительница, но я не думал, что от этой боли есть средство! Почему же ты раньше им не воспользовалась?

– Да потому, мой обожаемый супруг, что у этого зелья есть один маленький побочный эффект. Оно значительно приближает начало процесса. А сейчас я попросила бы тебя освободить эту комнату. Мы, нереиды, очень стеснительны во всем, что касается женских дел! Спасибо за помощь, но дальше я справлюсь сама.

И, словно в подтверждение ее словам, ребенок в животе сильно толкнулся, требуя выпустить его на свободу. Просить дважды своего перепуганного происходящим супруга ей не пришлось: он, спотыкаясь, поспешил выйти из комнаты.

– Я, черт побери, воин, а не повивальная бабка, – как бы оправдывая несвойственную ему растерянность, пробурчал мужчина себе под нос.

– А я, черт побери, конь! – возмущенно заявил подошедший к нему Ганнибал. – И я требую, чтобы ты наконец вспомнил об этом!

– Друг мой, ты всегда был крайне нетерпелив, хотя в остальном лучше друга не найдешь на целом свете! – Роберт положил руку на плечо пожилому мужчине. – Давай спустимся вниз и подготовим все, что надо для будущего наследника или наследницы, как уж там получится.

– Можно подумать, у меня есть выбор, – тихо сказал его спутник. Однако по лицу было видно, что он польщен похвалой в свой адрес.

И они вместе зашагали по ступенькам вниз.

Спустившись в холл, друзья принялись разбирать чемоданы. Прежде всего их внимание привлек совсем небольшой, но очень старый сундук с резным изображением двух сражающихся драконов. Именно этот объект представлял особую ценность для главы семьи. Он обладал удивительным свойством – позволял своему владельцу вынимать из своих недр и помещать обратно любые предметы мебели, необходимые для обустройства дома, будь то простой табурет или целый мебельный гарнитур. Это был подарок матери Роберта ко дню свадьбы. Она очень им дорожила, поскольку вещь была чрезвычайно редкая и даже в том мире, откуда он явился, цены не имела. Сундук с незапамятных времен передавался из поколения в поколение и наполнял в разные эпохи дома рода Тэйлоров прекрасными изделиями ручной работы.

Мистер Тэйлор прикоснулся к его крышке, что-то прошептал и вытащил оттуда новенькую кроватку с прозрачным балдахином. Именно в такой он сам когда-то спал. Почувствовав тяжесть кованых перил, он несколько опешил. Это было непривычно и крайне неприятно. Физическая сила, которой он обладал прежде и которую воспринимал как данность, испарилась, словно ее и не было.

Ганнибал, почувствовав неладное, поспешил на помощь. Вместе они опустили на пол тяжелую ношу.

– Она ушла окончательно… моя сила, – тихо сказал Роберт.

– Мы же знали, что так случится, когда покидали наш дом, – ответил седовласый.

– Мы были вынуждены бежать! Это был наш единственный выход! – словно оправдываясь, возразил Роберт.

– Не кипятись, я знаю! Знаю.

– Но я и предположить не мог, что это произойдет так скоро! Я ведь еще не утратил свой дар убеждения и даже, кажется, открыл в себе способность к чтению мыслей людей! – с отчаянием в голосе сказал мужчина, а через мгновение добавил с грустной улыбкой: – Я же говорил, что мне понадобится твоя помощь.

– Куда ты без меня! – бодро заметил Ганнибал.

– Тебе придется хорошо поработать. Нам понадобится новая мебель. Предлагаю для начала избавиться от этого хлама.

– Принимается!

Они стали стаскивать всю старую мебель в доме и помещать ее в сундук. При этом Роберт занимался всякой мелочовкой вроде старых табуретов, светильников и гардин. А Ганнибал с легкостью ворочал громоздкие диваны, шкафы, кровати и прочие предметы интерьера, которые требовали усилий по меньшей мере двух-трех крепких мужчин.

Тем временем из подвала показалась собачья голова с грустными глазами. Появление вислоухого создания вызвало приступ неудержимого хохота.

– Ну ты его уделал, Роберт! – Ганнибал почти катался по полу.

– Ну зачем ты так, Ганнибал! Просто люди обычно очень неравнодушны к подобного вида существам! Я лишь хотел, чтобы нас приняли за своих в этом мире!

– Лучше бы ты сделал его пуделем, тому хотя бы уши не мешают, и бегает он порезвее, – с рассудительным видом продолжил седовласый мужчина. И, не выдержав, прыснул от хохота.

– Господа, надеюсь, я вполне удовлетворил вашу жажду развлечений и могу рассчитывать на возвращение своего привычного облика, – с обидой в голосе, но с чувством собственного достоинства произнес бассет.

– Конечно, Эрлдью, – согласился мистер Тэйлор. – Ты не мог бы подойти поближе.

Пес двинулся по направлению к мужчине, стараясь идти как можно медленнее и бормоча себе под нос:

– Я не дам вам даже полшанса на то, чтобы вновь стать мишенью для ваших гнусных насмешек!

– Как насчет «Педигри»? Может, со вкусом кролика? – не унимался Ганнибал.

– С превеликим удовольствием! Вот только полижу у себя под хвостом, – съязвил пес.

– Ну-ну, друг! Не сердись! В последнее время у нас было так мало поводов для веселья. С этими словами Роберт наклонился к шее пса и расстегнул золотой ошейник, больше похожий на изящное ожерелье.

Мгновенно на месте их четвероногого друга возникло существо крайне странного вида. Эрлдью был ростом не более метра. В целом он напоминал маленького тощего человечка с глазами-бусинками и невероятно длинным плоским носом, весьма схожим с утиным клювом. Кожа на его теле имела темно-коричневый оттенок, а из всклокоченной шевелюры торчали уши, по форме напоминающие лисьи. Одет он был в курточку зеленого цвета и синие штанишки шаровидной формы, отчего его ноги казались еще более тощими. Но самым странным в его облике было отсутствие обычных ступней, вместо них красовались красные гусиные лапы.

– Вот так-то лучше! – заключило существо после тщательного осмотра своего отражения в большом зеркале, которое Ганнибал поднес к сундуку до того, как их работа была прервана появлением Эрлдью. Эту его уверенность вряд ли разделил бы здравомыслящий человек, но для своих друзей, знавших его много лет и любивших, он действительно выглядел родным и привычным.

Удовлетворенный осмотром, он повернулся к своим спутникам и деловито заявил:

– Мы, кажется, поиздержались во время нашего путешествия! Что ж, ваш личный казначей вернулся и готов вас спасти от неминуемой голодной смерти. Я тут все обнюхал (в этом месте он сделал паузу и скорчил рожу Ганнибалу) и выяснил, что в этом доме нет ни кусочка съестного. Бьюсь об заклад, что даже тараканов не видно лишь потому, что все они повымирали на таких харчах! А ты, парнокопытный, если не хочешь разделить их участь, ступай и нарви мне листьев покрупнее. Да не как в прошлый раз, погрызенные да с проплешинами, а целехонькие! И лучше желтых. С камешками у них тут сложнее.

Закончив свою пламенную (местами непонятную для постороннего уха) речь, Эрлдью повернулся на своих красных лапах и забавной походкой направился к куче чемоданов.

Открыв небольшую коричневую сумку, он вытащил оттуда маленький пурпурный мешочек, перетянутый золотым шнурком.

Тем временем, недовольно ворча себе под нос, Ганнибал отправился во двор. Подтянувшись на нижней ветке старого могучего дерева, он с легкостью забрался на него, нарвал листьев и, легко спрыгнув вниз, вернулся в дом.

«Какой же он сильный и ловкий, а эта седина ему так к лицу», – вздохнула наблюдавшая всю эту картину из окна своего флигеля мисс Кунс. – Он, конечно, на десяток лет меня младше, но может статься…»

Она захихикала и позволила своему воображению унести ее в далекие годы юности.

Не подозревающий о том, что только что стал предметом грез столь малоприятной ему особы, Ганнибал вернулся в дом и передал свой улов Эрлдью. Тот внимательно все изучил и на этот раз остался доволен. Развязав тесьму на мешочке, он бережно вынул оттуда небольшую горстку какой-то блестящей пыли. Затем разложил листья на столе и аккуратно посыпал их извлеченным порошком. Листья начали дымиться, источая приятный древесный запах. Раздался хлопок, и на их месте оказалось довольно внушительное количество золотых монет.

– Отлично, Эрлдью! – сказал мистер Тэйлор. – Но уже слишком поздний час. Завтра я постараюсь обменять это на местные деньги. Может, даже получится пристроить те рубины и изумруды, которые у нас остались. И, дорогой друг, уж прости, придется еще немного побыть в образе. Талии сейчас просто необходимо подкрепиться. Эта старая мисс Щедрость, кажется, теперь без ума от миленьких песиков. Ганнибал, возьмешь Эрлдью с собой – нужно раздобыть у нашей соседки немного еды.

Пока Роберт общался с Ганнибалом, Эрлдью предпринял попытку улизнуть, но был вовремя пойман за штанину. Щелкнул замок ожерелья, и бедный счетовод вновь превратился в пса. Ганнибал ловко подхватил его под мышку и направился добывать пропитание.

Когда за друзьями захлопнулась дверь, Роберт устало опустился на стул: «Что же я наделал! Жена рожает первенца разве что не посреди дороги, лучшие друзья вынуждены примерять на себя унизительный для них облик и клянчить еду. Может быть, можно было поступить иначе?»

Но об этом думать было уже поздно, и Тэйлор был бесконечно благодарен своим близким за их терпение и преданность.

Тем временем забавная парочка, позубатившись по дороге, постучала в дверь флигеля.

– Итак, песик, ты готов очаровать нашу милую леди? – успел шепнуть Ганнибал.

Открыв дверь, мисс Кунс увидела перед собой два улыбающихся до ушей лица (строго говоря, одно из них было мордой, из пасти которой обильно капали слюни). Под натиском такого обаяния старой даме ничего не оставалось, как отдать почти все имеющиеся запасы еды.

– Кушайте на здоровье! Ах да, а для вашего славного песика у меня имеются вкусные косточки. Как хорошо, что я не успела их выкинуть. – С этими словами она потрепала собаку за щеку и направилась к столу.

От такого бесцеремонного обращения морда бассета, и без того вытянутая, растянулась еще больше. И от возмущения нижняя челюсть пришла в движение. Ганнибал вовремя вступился за друга:



– Нет, нет! Не нужно! Вы так любезны, уважаемая мисс Кунс…

– Эмма, просто Эмма!

– Хорошо, мисс… Эмма! Просто Эрлдью у нас… на специальной диете.

– Как замечательно, вы такой заботливый хозяин!

Казалось, что бы ни сказал Ганнибал, все приводило старую леди в неописуемый восторг. У Ганнибала возникли серьезные опасения: а не тронулась ли старушка умом?!

После их ухода мисс Кунс с улыбкой направилась к зеркалу. Поправив воображаемую прядь волос изящным жестом, она критично осмотрела свое облачение.

«И когда я успела так обноситься?! Ну что же, деньги у меня теперь имеются, завтра же займусь новым гардеробом».

И с такими приятными мыслями она отправилась в постель.

Едва переступив порог дома, парочка услышала резкий детский крик.

– Ну наконец-то! – Роберт бросился вверх по ступеням. – Ганнибал, нам понадобится та колыбель, что я достал! – уже на полпути прокричал он. Ворвавшись вихрем в комнату, он увидел свою цветущую жену со свертком в руках. Из одеяла торчала маленькая ручонка, которая, казалось, что-то пыталась поймать в воздухе. Он на цыпочках подошел ближе и заглянул внутрь свертка. Сморщенный красно-синий комочек смотрел на него пронзительно-голубыми глазами. Такими же, как его собственные.

– У нас мальчик, дорогой, – пропела его жена, и от умиления на глазах у мужчины-воина навернулись слезы. Он незаметно смахнул их и протянул руки к ребенку.

– Мы назовем его Хьюбертом в честь прадеда. Ну, здравствуй, Хью Роберт Тэйлор!

Глава 3

Комната воспоминаний

За прошедшие восемь лет дом на Лимпик-стрит весьма преобразился. Трещины на фасаде были давно заделаны, и стены покрывала новенькая светло-бежевая штукатурка. Крыша также была полностью отреставрирована, и теперь ее украшала блестящая красно-коричневая черепица. Во дворе появилось множество новых растений: деревьев, кустарников и цветов. По периметру дома от основания до крыши тянулись длинные вьюны, придавая ему некое сходство с лесной хижиной.

Внутреннее убранство особняка также полностью преобразилось. Как всякая настоящая нимфа, миссис Тэйлор знала, как поддержать чистоту. Она нисколько не страдала от потери своих магических навыков и легко справлялась с уборкой, превращая это прозаическое действо в легкий волшебный танец. Она кружила по дому с ведром и тряпкой, оставляя за собой лишь шлейф из восхитительных ароматов и ощущение кристальной чистоты. Гораздо сложнее миссис Тэйлор давалось обучение кулинарным навыкам. И все старания освоить этот процесс чаще всего кончались несварением желудков у остальных членов семьи. Собственно, поэтому было принято коллективное решение пресекать любые ее попытки попотчевать домочадцев новыми «шедеврами кулинарии».

Немало в обустройстве дома постояльцам помогло содержимое того самого сундука. Повсюду стояла роскошная старинная мебель и уникальные предметы интерьера, сохраняя прежний дух благородной старины. Так что если бы даже мисс Кунс все же попала внутрь дома, то упрекнуть его обитателей за изменение общего облика и стиля особняка вряд ли смогла. Кроме того, чтобы как-то разнообразить свою жизнь, Талия всерьез увлеклась обустройством сада, и вскоре ее стараниями он был превращен в великолепнейший райский уголок, в котором цвели замысловатые растения, журчал (непонятно откуда появившийся) ручеек и пели диковинные птицы.

Немало изменилась и сама мисс Кунс как внешне, так и внутренне. Теперь соседи часто видели ее прогуливающейся по магазинам в чисто выстиранной, отглаженной и даже довольно модной одежде. На лице почтенной мисс всегда сияла загадочная улыбка, а от прежней озлобленности не осталось и следа.

«Чудеса, да и только, – шептались соседи. – Видано ли дело, на склоне лет так измениться?!»

Но докопаться до причин столь странных изменений в ее поведении никто бы не смог, так как сразу было решено, что «дорогая мисс Кунс попала под стрелы Амура». В общем, они были не так уж не правы. И теперь трудно было понять: то ли ее поведение было результатом гипнотического влияния мистера Тэйлора, то ли следствием неожиданно нахлынувшей симпатии к его другу. Было ясно одно, что немалую роль в этих изменениях сыграло то, что она избавилась от съедающего ее душу чувства ненужности и одиночества. И, хотя хозяйка дома проживала отдельно от остальных, она часто имела возможность перекинуться словечком со всеми жителями дома по улице Лимпик-стрит, пятьдесят шесть. И часто потчевала их разными вкусностями собственного приготовления.

Легче всех прочих примириться с новой жизнью удалось Ганнибалу. Он быстро освоился в своем новом амплуа и массу времени проводил в образе человека. Подобные перемены произошли в нем благодаря юному Тэйлору, вокруг которого и были сосредоточены все его заботы. Хотя миссис Тэйлор была хорошей матерью: доброй и любящей, она, как всякая типичная нимфа, была довольно легкомысленна и порой невнимательна по отношению к сыну. А Ганнибал обожал восьмилетнего Хью и уделял ему почти все свое свободное время: читал сказки, мастерил игрушки, катал на спине. А позже, когда мальчик пошел в школу, Ганнибал стал помогать ему с уроками и вообще всячески поддерживал молодого Тэйлора. А по ночам, спустившись в подвал дома, он вновь становился могучим гнедым конем, и то только потому, что так и не привык спать на перинах. Иногда они с Робертом уезжали далеко от города и там, как в старые добрые времена, неслись стремглав по зеленым полям, снова становясь единым целым – наездником и его верным четвероногим другом.

В отличие от этих двух счастливцев Роберт и Эрлдью чувствовали себя в мире людей неуютно. Но Эрлдью тяготился лишь частым пребыванием в шкуре «ненавистной псины», а в остальном был вполне доволен жизнью. Особо близкой дружбы с мальчиком он не завел лишь потому, что просто не мог с ним общаться, будучи в образе собаки. Но он был вовсе не против того, чтобы Хью чесал ему за ушком, гладил и называл «любимым песиком». Все остальное время Эрлдью проводил в подвале в собственном обличье, так как он, как и все его сородичи, любил жить в темных, прохладных пещерах и предпочитал любому общению вдумчивое одиночество.

Поистине несчастным чувствовал себя лишь глава семейства. С годами его характер сильно изменился. Из легкого на подъем, ироничного мужчины он превратился в замкнутого и разочарованного жизнью человека. Случалось так, что Ганнибал упрекал его в невнимании к сыну:

– Послушай, друг, – говорил он, – мальчику не хватает отца.

– У него есть отец. И у него есть ты, и, мне кажется, ты неплохо справляешься.

– Роберт, ты же знаешь, о чем я! Объясни, что тебя так тревожит?

– Как ты не понимаешь?! Не о такой жизни я мечтал для своей семьи. Мой сын мог стать выдающимся воином! Я лишил его дома и прошлого. Я вынужден скрывать от него правду. И что толку в этой правде, если она не позволит сделать его другим!

– Так, может, и не нужно ничего скрывать? Я уверен, парень поймет!

– Что он поймет, Ганнибал?! Что его отец – трус?!

– В том, что ты сделал, трусости не было. Это была необходимость. Если бы я так не считал, я бы никогда не последовал за тобой. И я ни о чем не жалею. Но сейчас ты действительно ведешь себя как трус! Подумай об этом.

– Ганнибал, не пытайся изменить мое решение! Хьюберт никогда ни о чем не узнает! И я прошу тебя больше не совать нос не в свои дела!

Как обычно, после подобных стычек Роберт уходил в свой кабинет и подолгу просиживал там. Это была комната воспоминаний. В ней он хранил дорогие его сердцу вещи: старый сундук его матери, свое воинское облачение, старинные книги, разные магические безделушки и, конечно, свой боевой меч. Запираясь в комнате, он усаживался в кресло и подолгу разглядывал свой меч, гладил лезвие и разговаривал с ним, точно с живым, уносясь мыслями далеко-далеко из этого мира туда, где он был по-настоящему счастлив.

В тот день он в сердцах взбежал по ступенькам наверх и, быстро повернув ключ, вошел в кабинет: «Он назвал меня трусом! Я так и думал! Да как он мог!»

Роберт в раздражении мерил шагами комнату.

«Он ведь просто глупый конь! Куда уж ему понять! Учит меня, как я должен вести себя с сыном, а сам даже не знает, что такое быть отцом! Тоже мне образец для подражания!»

Чтобы успокоить нервы, он глотнул янтарной жидкости из серебряной фляжки с эмблемой дракона. Эта фляжка была особенна тем, что, образно выражаясь, не имела дна. Она всегда была полна превосходного крепкого эля и при неосторожном обращении с ней могла напоить своего обладателя до полусмерти.

Мистер Тэйлор никогда не отличался тягой к алкоголю, но в этот раз, погруженный в свои невеселые размышления и понимая в глубине души справедливость претензий Ганнибала, он немного увлекся. Расслабившись вконец и успокоив свою совесть очередной проповедью о безопасности семьи, он все-таки решил найти Ганнибала и извиниться. Быстро покинув кабинет, он наткнулся на Хью, играющего на ступеньках в солдатиков, с улыбкой потрепал его по голове и пошел дальше, даже не вспомнив, что забыл запереть дверь.


Восьмилетний Хью Тэйлор был уменьшенной копией своего отца. Взглянув на них, стоящих рядом, можно было с легкостью представить самого мистера Тэйлора в детстве. Тот же прямой нос, слегка увеличенная верхняя губа и чуть выступающий волевой подбородок. Мальчику особенно нравилось, когда мать зачесывала его черные, немного вьющиеся волосы на правый пробор.

«Прямо как у папы», – думал Хью и радовался, что так он еще больше похож на своего родителя.

Мальчик рос в любви и заботе, он практически ни в чем не знал отказа: самые дорогие и красивые игрушки появлялись в его комнате словно по волшебству, стоило ему лишь только заикнуться. И будучи по природе своей ребенком послушным и ласковым, не давал повода для нареканий. Но как ни старались его мать и Ганнибал, ему все равно очень не хватало внимания и признания отца. Нет, мистер Тэйлор не был с ним суров, даже напротив. Он иногда играл с сыном, укладывал его спать, отвозил в школу, но мальчик чувствовал, что отец делает это как-то неохотно, как будто он предпочел бы сейчас заняться чем-то другим или кем-то другим… Хью не был уверен. Он знал, что отец по-своему любит его, но ему хотелось чего-то большего. Наверное, чтобы его папа был горд им.

«Но за что ему мной гордиться, ведь я такой обычный, – думал Хью. – Я не такой сильный, как Джек Трэнт, и не такой умный, как Стю Крол, и даже не такой талантливый, как Том Ли».

Больше всего Хью любил просто сидеть на ступеньках и мечтать о том, как он вырастет и станет этаким супергероем, одним из тех, что сражаются со злом в его любимых комиксах. И финал его фантазий, какими бы неожиданными они ни были, всегда имел один конец: он спасает мир, и отец обнимает его и говорит, что гордится им.

Вот и в этот самый обычный день Хью сидел на ступеньках широкой лестницы, ведущей на второй этаж, и предавался своим обычным мечтам, когда отец прошел мимо, потрепав его по голове. И как всегда, мальчик испытал то же самое чувство: будто отец мыслями где-то далеко. Когда мистер Тэйлор скрылся из виду, он вскочил, впервые почувствовав сильное желание что-нибудь разбить или сломать. Сжав кулаки, он быстро зашагал по лестнице в надежде отыскать дядю Ганнибала. Обычно его дядя умел находить нужные слова, и Хью мог снова чувствовать себя почти счастливым. Дядя был всегда с ним откровенен, хотя порой мальчику казалось, что он знает какую-то тайну, но молчит об этом.

Проходя по коридору мимо кабинета отца, мальчик вдруг заметил, что всегда прежде запертая дверь приоткрыта. Его охватила радость, какую испытывают дети в Рождество, обнаружив под елкой долгожданный подарок. Не знающий ни в чем отказа, Хью не понимал, почему отец никогда не позволял ему входить в свой кабинет.

«Там хранятся важные рабочие документы», – объяснял свой запрет мистер Тэйлор. Но мальчик все равно не понимал, зачем тогда он держит комнату на замке, ведь если бы отец просто попросил не ходить туда, он никогда бы не сделал этого. В конце концов эти обстоятельства разбудили в нем нешуточное любопытство, и сейчас он был в шаге от того, чтобы удовлетворить его.

Хью огляделся, чтобы убедиться, что никто за ним не наблюдает, и на цыпочках скользнул в комнату. Войдя внутрь, он застыл в изумлении: настолько это место оказалось непохожим на строгий рабочий кабинет, который он себе всегда представлял. Скорее оно напоминало музей, наполненный редкими старинными экспонатами. На стенах висели различные виды холодного оружия, богато украшенного разноцветными камнями. Похожие попадались ему в книгах по истории, но некоторые он видел впервые. Вдоль стены стояли разного размера сундуки с замысловатыми рисунками по бокам. У стены напротив располагались сосуды интересных форм и размеров. На полках были толстые книги в богато украшенных переплетах: такие (он был уверен) не продавались в обычных книжных магазинах. И тут он заметил лежащий на столе огромный блестящий меч: у него была мощная рукоять, наконечник которой был увенчан большим прозрачным белым камнем, торчащим из пасти дракона. Длинное лезвие было выполнено из металла серебряного оттенка такой пронзительной чистоты, что, казалось, меч излучал свет. Хью неодолимо потянуло прикоснуться к нему. Он подошел к столу и попытался поднять клинок, но тот даже не сдвинулся с места. Убедившись, что меч не прикручен к столу и его ничто не держит, мальчик попробовал снова, но результат, увы, остался прежним. Ему не удалось сдвинуть оружие ни на дюйм.

«Такой тяжелый! – подумал Хью. – Неужели отец может его поднять? Какой же он сильный!»

В этот момент в дверь вошел мистер Тэйлор. Заметив сына, пытающегося сдвинуть его меч с места, он испытал сильнейший приступ паники.

– Вон отсюда! – закричал Роберт не своим голосом.

Хью вздрогнул всем телом и, увидев разгневанного отца, пулей вылетел из комнаты.

Несколько секунд спустя мистер Тэйлор пришел в себя. Подбежав к двери, он прокричал:

– Хью, вернись, я не хотел!

Но мальчика уже и след простыл. Он бежал по саду не оборачиваясь, как будто за ним гнались злые, разъяренные собаки. Добежав до забора, он резко сел на траву, уронил голову на руки и горько заплакал.

Роберт Тэйлор стоял бледный посреди кабинета, осознавая, что все еще можно исправить. Нужно только спуститься вниз, найти сына и попросить у него прощения. Но он также знал, что этого будет недостаточно, что нужно будет обо всем ему рассказать. А он не мог. Не хотел, чтобы сын считал его трусом – пусть лучше считает бессердечным тираном. Он устало опустился на стул, обхватил голову руками и прошептал:

– Прости меня, сынок!

Глава 4

Удивительная эстафета

После этого случая и без того непростые отношения между отцом и сыном стали еще более прохладными. Поначалу Хью побаивался, что отец его накажет, но ничего так и не произошло. Глава семьи вел себя так, как будто ничего не случилось. Спустя некоторое время Хью решился поведать Ганнибалу о том неприятном происшествии, но взял с него слово, что тот не станет обсуждать этот случай с отцом.

Выслушав его историю, Ганнибал нахмурился и серьезно спросил:

– И что ты обо всем этом думаешь, парень?

– Да что тут думать? По-моему, мой папа просто собирает все эти старые вещи! И еще я думаю, что все эти железяки и склянки значат для него гораздо больше, чем я! – насупившись, заявил мальчик.

– Послушай, Хью, это не так! Твой отец – сложный человек, но он любит тебя…

– Не надо, дядя! – едва сдерживая слезы, всхлипнул Хью. – Я уже взрослый и все понимаю. Вот ты меня любишь, а он нет!

Ганнибал только вздохнул. В конце концов, он решил проявить уважение к решению парня и не стал на него давить.

– Ну, хорошо, хорошо. Давай не будем это обсуждать, если ты не хочешь, – примирительно сказал Ганнибал и почувствовал, как мальчик расслабился.


Минуло четыре года. Этот неприятный эпизод как-то понемногу забылся, как это часто случается в детстве. У Хью теперь появилось новое интересное увлечение. Его мать, Талия Тэйлор, была морской нимфой, и ее постоянно тянуло к морю. В надежде, что ее сын мог унаследовать ее любовь к воде, она предприняла попытку обучить его плаванию и не ошиблась в своих предположениях. Мальчик так полюбил это занятие, что они стали часто по утрам ездить к морю, чтобы потренироваться. У Хью все выходило удивительно хорошо, и вскоре он мог заплывать уже очень далеко. Он чувствовал себя в воде легко и свободно.

Как-то утром за столом Хью объявил:

– Мама, я хочу записаться в школьную команду по плаванию, если вы не против.

Миссис Тэйлор с радостью встретила желание сына:

– Конечно, мы не против, дорогой! На днях съездим в магазин и купим все необходимое.

– Я узнавал у Эдди Саммерса, он с прошлого года в команде, мне потребуется пройти медицинский осмотр и представить справку о том, что я здоров и могу тренироваться, – сказал мальчик.

– Хорошо. Не волнуйся, мы обо всем договоримся, правда, Роберт? – пропела миссис Тэйлор.

– Да, да, – с задумчивым выражением лица ответил Роберт Тэйлор и пристально посмотрел на сына.

У Хью возникло впечатление, что отец впервые заинтересовался его делами, но почему-то его это не порадовало.

Когда завтрак был закончен и Хью, Ганнибал и Эрлдью отправились погулять в сад, мистер Тэйлор решил поговорить с женой.

– Дорогая, нам нужно обсудить решение нашего сына.

– А что тут обсуждать, дорогой, у Хью настоящий талант! Ты бы видел, он просто великолепен! Он дал бы фору любому спортсмену!

– Вот это-то меня и тревожит. Тебе кажутся нормальными его способности, а для людей они необычны. Даже не получив наших магических навыков, он все равно остается не просто ребенком. Благодаря твоим генам он будет плавать лучше любого одногодка, а благодаря моим – лучше других бегать, дальше прыгать и демонстрировать большую силу.

– Ну и что! – Миссис Тэйлор наконец решилась дать бой. – Мало того что из-за твоих страхов ты стал чужим своему сыну! Да, да, я не слепая! Я все вижу и замечаю. Просто я всегда вела себя как примерная жена и не вмешивалась в твои решения. А теперь ты решил лишить его возможности показать миру свои таланты! Да ты сам блистал в этом возрасте! Ты тоже был слишком талантлив даже для нашего мира, и ничего!

Мистер Тэйлор, казалось, потерял дар речи. Очнувшись от оцепенения, он пошел в атаку:

– Послушай, Талия! Нам нельзя привлекать к себе излишнее внимание. Ты же понимаешь, что мы не совсем обычная семья. У нас в подвале живет конь, который прикидывается моим братом, и странное лапчатое существо, которое по совместительству исполняет роль нашей собаки. Заметь, без особого энтузиазма! Им и так тяжело. Наш дом наполнен редкими старинными вещами, а никто из нас даже не работает! Так мы еще и в бегах, если ты не забыла. И мне бы вовсе не хотелось, чтобы у нас возникли проблемы, только потому, что нашему сыну потребовалось блеснуть перед одноклассницами! Ему же никто не запрещает плавать с тобой! Пусть наслаждается процессом без публики! И мне бы хотелось рассчитывать на твою поддержку в этом вопросе!

Миссис Тэйлор вздохнула. Она понимала, что переубедить мужа ей не удастся и все, что она могла сделать для сына, это обставить все так, чтобы мальчик не понял, кто истинный виновник этого решения.

На следующий день они поехали на медицинский осмотр. Обойдя всех врачей и сдав уйму анализов, Хью чувствовал себя измотанным, но счастливым. Он уже предвкушал, как покажет всем, что он не просто застенчивый симпатичный мальчик. Ему уже надоело быть в школе пустым местом. Он относился к той категории учеников, которых никто не трогает, просто потому, что они обычные: не фрики, не слабаки, а просто ничем не выдающиеся личности. И хотя по некоторым предметам Хью демонстрировал великолепный уровень знаний, по другим он сильно отставал, но лишь потому, что эти предметы просто были ему неинтересны. Из-за такого избирательного подхода его лицо так ни разу и не появилось на доске почета. А ему так хотелось хоть чем-то выделиться. Но в глазах окружающих он был простым мальчиком, хотя и обладавшим очень выразительной внешностью. О нем часто так и говорили: «Ах, это тот хорошенький мальчик из шестого класса…» Он, конечно, очень нравился девочкам. Они часто шептались, показывая пальцем в его сторону, и глупо хихикали. Но его только раздражало такое повышенное внимание, и он не ответил взаимностью ни одной из них. Ведь им был интересен вовсе не он, а лишь его внешняя оболочка. И вскоре интересующиеся им девочки, оскорбившись таким пренебрежением, объявили ему негласный бойкот. Но как они ни старались донести до него смысл этого бойкота, он его так и не понял, а был только рад тому, что, наконец, его оставили в покое.

Ему отчаянно хотелось быть признанным именно мужской частью школьного коллектива. Чтобы его приняли как равного все эти футболисты, пловцы и прочие школьные знаменитости. А они, как назло, никак его не замечали. Ведь даже девчонки, которые толпами шушукались у него за спиной, были самыми обычными и не такими интересными, как у тех ребят. Но самым глубинным его желанием, в котором он едва ли смог бы признаться самому себе, было вовсе не стремление покорить сердца его школьных знакомых. По-настоящему ему хотелось завоевать лишь одно сердце – сердце своего отца.


Этим утром Хью проснулся в хорошем расположении духа. Он спустился к столу и, пока Талия подавала еду на стол, с улыбкой листал спортивный журнал.

– И что это ты нынче такой веселый? – спросил его Ганнибал, наливая стакан молока.

– Я сегодня пойду на первую тренировку! Вот только дождусь папу, он должен привезти справку из клиники, – весело ответил Хью.

От внимательного взгляда Ганнибала не укрылось то, как опустились плечи миссис Тэйлор, подающей на стол завтрак. Это было такой редкостью – видеть, как Талия грустит. Он сразу почувствовал, что что-то стряслось. Но окончательно картина прояснилась, когда на пороге дома появился мистер Тэйлор.

– Папа, папа, ты ее принес? Давай скорее, мне нужно успеть на тренировку к десяти! – Мальчик вскочил со стула и побежал к отцу.

– Постой, Хью, не так быстро. Садись, сынок, нам нужно серьезно поговорить, – остановил его отец.

– Папа, у тебя что-то случилось? – Хью замер в ожидании ответа.

– Нет, сын, не у меня. – Мистер Тэйлор сделал паузу. – Я был у доктора Штейна, он передал мне результаты твоего обследования… К сожалению, ты не можешь заниматься плаванием или другим активным видом спорта… У тебя обнаружены некоторые проблемы со спиной. Любые чрезмерные нагрузки, которые неизбежны при серьезных занятиях спортом, могут привести к повреждению позвонков и тяжелым последствиям для здоровья. Ты понимаешь меня?

Он с надеждой посмотрел на сына и понял, что мальчик очень расстроен. Стараясь сохранять бодрое выражение лица, он добавил:

– Но есть и хорошие новости! Если делать все потихоньку, без перегрузок, то ты можешь, как и раньше, ездить плавать с мамой или играть в любые другие подвижные игры. Но понемногу и не прилагая больших усилий.

Сидящий под столом Эрлдью не выдержал и тяпнул Роберта за ногу. Эта была единственная форма протеста, которую он мог себе позволить в присутствии мальчика. Сообразив, что повел себя как обычный пес, он начал отплевываться, чтобы избавиться от неприятного привкуса брючной ткани во рту, и, рыча что-то себе под нос, направился в подвал. Он не удостоил главу семьи взглядом, а лишь взглянул на Ганнибала, призывая последовать его примеру и как минимум лягнуть предателя копытом меж глаз.

После такой реакции друга мистеру Тэйлору ничего не оставалось, как ретироваться к себе в кабинет. Он попросту побоялся взглянуть в глаза жене и Ганнибалу. Он знал, что не увидит там ничего, кроме разочарования.

– Мне очень жаль, Хью, – только и сказал он, уходя.


В этом году Хью исполнилось шестнадцать лет. За это время парень подрос и сильно изменился. Из веселого, немного стеснительного мальчика он превратился в серьезного красивого юношу. Он заранее начал подготовку к поступлению на химико-биологический факультет за океаном, в Гарвард. Хьюберт не очень-то удивился, когда отец сообщил ему, что подобрал для него учебное заведение не в Англии, что было бы логично, а в далеких Соединенных Штатах Америки. Это само собой предполагало то, что возможности приезжать на каникулы или бывать в гостях у родителей будут сведены к минимуму. Хью не видел никаких причин для принятия подобного рода решения, но действия отца уже не задевали его так, как прежде. Он привык к его странному отношению и, в общем, сам понимал, что пора уже начать самостоятельную жизнь. Он давно перестал мечтать и уже не старался добиться внимания своего отца, а испытывал лишь обиду и горечь.

После того, как он узнал о своих проблемах со здоровьем, Хью, казалось, и вовсе потерял интерес к спорту. Почти каждое утро начиналось приблизительно так:

– Хью, дорогой, я поехала на пляж, сегодня отличная погода! Может, поедешь со мной? – веселым тоном зазывала его мать.

– В другой раз, мам! – отвечал Хью.

Но оба они знали, что этот другой раз вряд ли наступит. И даже старания дяди Ганнибала увлечь его игрой в баскетбол или футбол прошли даром. Хью предпочел удалиться от спорта. А поскольку его всегда привлекала магия химических реакций и он очень любил заниматься ботаникой, то выбор будущей специальности стал очевиден. Он посвятил подготовке к поступлению все свое свободное время, никогда не посещал никаких школьных внеклассных мероприятий и постепенно перешел в разряд абсолютных отличников. Его могли бы считать заучкой, если бы не его уникальная внешность. Он был строен, в меру высок и удивительно привлекателен для зубрилы. И когда-то бойкотирующие его девочки, став вполне уже взрослыми девушками, готовы были теперь забыть все обиды, лишь бы он обратил на них внимание. Но он по-прежнему оставался равнодушным. И это разжигало девичьи фантазии еще больше. И даже многие парни с завистью и злостью поглядывали в его сторону.

Единственным его другом в школе оставался Эдди Саммерс, тот самый мальчик из школьной команды по плаванию, который и предложил когда-то Хью записаться в команду. Только Эдди он рассказал о своих проблемах со здоровьем. А тот факт, что Эдди не растрепал о его недостатке на всю школу, сделало Саммерса в глазах Хью самым надежным другом. Они даже однажды отправились вместе поплавать, и Эдди ждал не очень приятный сюрприз:

– Как ты это сделал? – Он все еще не мог поверить, что Хью смог его обставить.

– Ты просто сегодня был не в форме, друг. А я очень-очень старался, чтобы не ударить в грязь лицом, – ответил ему Хью, понимая, что он сам ничуть не старался и при желании мог бы плыть еще быстрее.

– Пожалуй, ты прав. – Уязвленное самолюбие не позволило Эдди предложить вторую попытку. – Но ты все равно молодец! Настоящий талант!

Кому-то другому эти слова могли бы польстить, но Хью стало как-то не по себе. Он ясно осознал, чего мог бы добиться, если бы не этот его физический недостаток. И он решил больше не повторять таких заплывов, а Эдди и не настаивал.

Вопреки разности интересов (один был увлечен спортом, другой – наукой) они прекрасно ладили. Эдди никогда не болтал ерунды и был ценным источником новостей о спортивном мире школы. Как Хью ни хотел, он не смог выкинуть эту страсть из своей души. И всегда жадно впитывал всю информацию о результатах соревнований.

В понедельник Эдди заехал за ним в школу.

– Хью, ты должен мне пообещать одну вещь.

– Эдди, я не пойду с тобой знакомиться с «цыпочками». Если я только дам повод и заговорю с ними, они похоронят меня под валом любовных открыточек, шариков и прочей розовой мишуры! Не дай бог, еще целоваться полезут! Брр! – Хью даже передернуло от таких «слюнявых» перспектив.

– Я, конечно, понимаю, что мистер Совершенство не изволит сегодня помочь бедному смертному в его нелегком поиске той самой единственной…

– Да у тебя по три единственных за вечер! – перебил его Хью и хохотнул. – Или снова попросишь одолжить тебе Эрлдью, чтобы окончательно разбить сердце несчастной дамы?

– Этот проказник смылся в самый ответственный момент, а я всего лишь повязал ему на шею бантик! Она почти была у меня…

– Ох, избавь меня от подробностей! – воскликнул Хью.

– Да ладно! Ты просто завидуешь! Или я тебе? Не важно. Я сейчас не об этом, – и уже серьезно добавил: – Послушай, я знаю, что ты не в ладах со спортом и вообще стараешься держаться от всего этого подальше, но я хотел тебя попросить завтра сходить со мной на соревнования. Такого масштабного события в нашем городе еще не было. К нам приезжают самые сильные пловцы из разных клубов со всей страны. Будет нечто грандиозное! У нас есть все шансы сделать их! Мои предки завтра не смогут, а все мои «цыпочки» куда-то поразбежались. В общем, ты же мой друг. Кто-то же должен будет кричать: «О, Эдди, ты самый лучший!» – когда я взберусь-таки на пьедестал почета!

Хью так и подмывало найти уважительную причину и вежливо отказаться, но в то же время ему нестерпимо хотелось там побывать.

«Всего один разок, а потом только учеба, учеба и еще раз учеба!» – торжественно пообещал он себе.

– Хорошо, уговорил. Но только ради тебя!

– Ага. Думаешь, я не знаю, что у тебя аж все зудит, как хочется туда попасть! – поддел его Эдди.

Они как раз подъехали к школе, и Хью, проигнорировав замечание друга, вышел и направился в свой класс.

– До встречи завтра, – прокричал ему вдогонку Эдди.

Весь следующий день Хью находился в волнующе-приподнятом настроении. Сегодня он впервые побывает на столь крупных соревнованиях, да что там, он вообще впервые будет наблюдать за соревнованиями вживую. И может, даже станет свидетелем нового рекорда среди юношей. Ведь любой мальчишка, выбравший этот вид спорта, мечтал стать таким, как самый известный американский пловец Майкл Фелпс. Эдди был его ярым поклонником и знал обо всех значимых победах этого выдающегося спортсмена. И поскольку он постоянно твердил об этом, Хью волей-неволей был посвящен во все достижения «Балтиморской пули». Он знал, что Майкл Фелпс стал единственным в истории спорта четырнадцатикратным олимпийским чемпионом и двадцатитрехкратным чемпионом мира. Что на данный момент Майкл установил тридцать семь мировых рекордов на «длинной воде» и что на своей любимой дистанции – двести метров баттерфляем – недавно установил новый мировой рекорд: одна минута пятьдесят одна секунда и пятьдесят одна сотая секунды.

«Интересно, а за сколько бы мог проплыть я?» – подумал Хью.

Как раз в этот момент он подъехал к зданию бассейна. Там уже толпилась масса народу: болельщики в футболках с символикой любимых команд, простые зеваки и куча репортеров. Среди прочих Хью увидел логотип крупного федерального канала и окончательно уверился в том, что приехал не зря.

Он прошел на трибуны и сел на одно из самых удачных мест, вблизи зоны состязаний. Там уже вовсю шла подготовка. Тут и там мелькали шапочки с эмблемами разных клубов, и слышались приветственные выкрики. Когда трибуны заполнились, прозвучал сигнал к началу состязаний.

Хью во все глаза наблюдал за происходящим: на большом экране появлялись все новые результаты заплывов; некоторые спортсмены были столь близки по своим очкам друг к другу, что приходилось определять победителя по фотофинишу. Слышались взрывы аплодисментов из разных секторов болельщиков. Но чаще всего аплодировал сектор, в котором сидел Хью, и сектор напротив. Это говорило о том, что пара лидеров уже определилась. Ими стали лондонский клуб «Морские звезды» и бирмингемская команда «Акваолимпик», за которую выступал Эдди. Индивидуальные достижения здесь играли второстепенную роль, главным была победа всей команды. От каждого клуба в состязаниях выдвигалось по четыре человека. В первом туре участвовали пловцы на короткие дистанции по два человека из команды. Во втором – по два человека на более длинные дистанции.

В конце второго тура один из участников, Джо Полиш, плыл четыреста метров на спине. Его соперник шел первым, а Джо следовал сразу за ним. В последний момент Джо решил сделать рывок и, не рассчитав силы, ударился головой в край бассейна. Ему был засчитан второй результат, но парень, получив небольшое сотрясение мозга, выбыл из соревнований.

К моменту завершения второго тура «Морские звезды» вырвались в лидеры, и первенство команде «Акваолимпик» могла принести только победа в эстафете. Но ребят осталось трое. Запасной член команды Бобби Майерс не явился, так как был обижен решением тренера, который не взял его в основной состав.

Объявили перерыв.

– Что будем делать, тренер? – Эдди в панике ходил кругами по раздевалке.

– Может, мы успеем связаться с Бобби или кем-нибудь другим? – предложил другой член команды.

– Не мели ерунду, Пол! У нас осталось десять минут. Никто не успеет даже добраться сюда.

– Может, я проплыву вместо четвертого члена команды второй раз? – не унимался Эдди.

– Уймись, Саммерс! Неужели ты думаешь, что я сам бы этого не предложил, если бы это было разрешено правилами?! Похоже, нас дисквалифицируют, – вздохнул тренер. – Ну, что же, ребята…

– Постойте! У меня идея! Там на трибуне сидит мой лучший друг. Он невероятно талантлив. Я вам как-то о нем говорил!

– Но ты говорил, что у него какие-то там проблемы со здоровьем?

– Ну, в общем, ему запретили тренироваться, но не запрещали изредка плавать для себя!

– Похоже, это наш единственный выход, – задумчиво сказал тренер. – Хорошо, мы рискнем. Но вся ответственность на тебе, Саммерс. Давай к нему, а я улажу формальности.

Эдди тотчас рванул к трибунам. Увидев его, Хью немало удивился:

– Что ты здесь делаешь? – взволнованно спросил Хью. – У вас же сейчас эстафета!

– Хью, друг! Нам… мне нужна твоя помощь! Нужно, чтобы ты выступил четвертым в эстафете «по двести» баттерфляем! – выпалил Эдди.

– Да ты с ума сошел! Какая эстафета! Да ни за что! – воскликнул Хью, покрывшись холодной испариной.

– Выслушай меня, прошу! Для нас это единственный шанс! У Джо сотрясение, Бобби не явился. Даже если ты не будешь лезть из шкуры вон, мы все равно по очкам займем второе место. В противном случае нас ждет дисквалификация. И все! Никакого серебра! Полный провал! Ну, я прошу тебя…

– Хорошо, Эд. – Юноша слышал свой голос как бы со стороны. «Неужели я согласился?» Все это казалось каким-то бредом.

Эдди потащил его за руку к раздевалке, и Хью повиновался.

«Будь что будет», – было последнее, о чем он подумал.

Все происходило будто в тумане. Сквозь гул зрительного зала он услышал голос диктора, сообщающий об изменениях в команде клуба «Акваолимпик»:

«…вместо получившего травму Джо Полиша четвертый этап эстафеты поплывет Хьюберт Тэйлор…»

Он слышал, как кто-то подбадривал его, когда он подходил к краю бассейна. Наверное, это был Эдди. Впрочем, у него так пульсировала в висках кровь, что он мог и ошибиться.

Третий участник эстафеты с небольшим опережением подплывал к борту.

– Все. Теперь твоя очередь, Тэйлор, – шепнул тренер. – Давай, не подведи!

Хью прыгнул в воду. Сначала он судорожно плыл, чувствуя, что от страха все его мышцы зажаты, но затем расслабился и почувствовал необычайную легкость в движениях. Он попытался посмотреть, как далеко он отстал от своих соперников, но никого рядом не обнаружил.

«Либо я их обогнал, либо безнадежно от всех отстал», – подумал юноша и вздохнул.

И вдруг он понял, что вздохнул под водой. Опустив голову в воду в следующий раз, он проделал то же самое. Это не могло быть реальностью. Хью чувствовал, что дыхание нисколько не сбилось, и он мог бы так плыть целую вечность.

«Сейчас главное – доплыть до финиша, все остальное потом», – решил он.

И, разглядев, наконец, перед собой финиш, он быстро коснулся борта и вылез из бассейна. Первое, что он увидел, было вытянутое лицо тренера со слегка приоткрытым ртом. Затем примерно такое же выражение он встретил на лицах остальных членов своей команды.

«Наверное, я сильно облажался», – подумал Хью.

Он уже хотел начать извиняться, как, обернувшись назад, заметил, что ближайший их соперник только развернулся на последний отрезок.

«Все ясно, я обсчитался и раньше времени сошел с дистанции. Теперь нас точно дисквалифицируют!» – решил Хью и тут он, наконец, обратил внимание на то, что в зале стояла абсолютная тишина, нарушаемая только плеском воды из бассейна. Он взглянул на табло, где отражалось командное время. Надпись на табло гласила: «Победитель состязаний – клуб «Акваолимпик»!

– Эдди, мы победили? Да что ты стоишь как столб? – возмутился Хью.

Эдди ошарашенно посмотрел на друга. И вдруг все вокруг пришло в движение. К нему начали подбегать какие-то незнакомые люди. Защелкали вспышки фотоаппаратов, перед лицом повисла целая куча микрофонов.

– Мистер Тэйлор, – пищала какая-то коротконогая полноватая дамочка, – скажите, как вам это удалось?

– Вы планируете участвовать в следующих Олимпийских играх? – перебил ее долговязый мужчина в коричневом потертом пиджаке.

И вдруг среди этого сумасшествия молодой Тэйлор услышал голос диктора:

– Только что мы все стали свидетелями рождения новой звезды в мире спортивного плавания! Хьюберт Тэйлор не только принес победу своей команде, но и побил прежний мировой рекорд, проплыв двести метров баттерфляем за минуту тридцать пять секунд и пятьдесят одну сотую, что превышает предыдущий рекорд на целых шестнадцать секунд! Это просто невероятно!

Хью почувствовал, что сейчас потеряет сознание.

«Да что, черт возьми, происходит?! Такого просто не может быть! Или может?»

Он вдруг вспомнил, что только что дышал под водой. Опомнившись, он растолкал толпу журналистов, схватил с лавки чью-то футболку и опрометью бросился бежать домой.

Глава 5

Сумасшедший день

Тем временем в доме номер пятьдесят шесть ничего не предвещало бури. Ганнибал с Робертом смотрели по телевизору какую-то скучную передачу. Седовласый мужчина все время менял положение, стараясь найти более удобное.

– Послушай, Роберт, мне кажется, мы уже давно никуда не выбирались, думаю, нам не помешает устроить легкую пробежку. Может, съездим за город, как в старые добрые времена?

– Прости, друг, что-то нет настроения. Ты бы сходил в сад, там никого и места много, вот и разомнешься.

– А еще другом называется! Ладно. Не скучайте тут слишком без меня, – бодро отрапортовал Ганнибал и двинулся к выходу.

Из-за угла высунулось лапчатое создание. Сегодня целый день Хью не было дома, и Эрлдью мог разгуливать по дому в собственном обличье.

– Ты бы лучше сходил посвататься к нашей мисс Кунс! Она, бедная, уже не знает, как тебе угодить. Сколько ей уже? Поторопись, а то невестушка ноги двинет, пока ты, наконец, созреешь! – И довольный своим выступлением, он устроился на диване.

– Ой, вот только не надо завидовать! К сожалению, ты не в ее вкусе. А я вовсе не виноват, что так нравлюсь девушкам, – парировал Ганнибал.

– Скорее бабушкам, – беззлобно огрызнулся Эрлдью, и Ганнибал с полуулыбкой покинул дом.

Пройдя в самую глубь сада, Ганнибал осмотрелся по сторонам и, убедившись, что никого поблизости нет, расстегнул магическое ожерелье. На месте седовласого мужчины тут же возник огромный красавец-гнедой. Сделав несколько кругов вокруг поляны, он почувствовал себя намного лучше и принялся щипать траву на лужайке. Спустя некоторое время Ганнибал сообразил, что не сможет снова надеть ожерелье самостоятельно.

«Черт возьми! – выругался он. – Придется как-то пробираться в дом».

Он осторожно пошел вдоль деревьев, стараясь держаться в тени. Добравшись до дома, он постучал копытом в окно гостиной.

– Роберт, ты слышал этот звук? – спросила Талия, приподнимаясь в кресле.

– Да, но я думал, мне показалось. – Он повернул голову к окну и, увидев за стеклом лошадиную морду, удивленно воскликнул: – Ганнибал, что ты там делаешь? – и, не дожидаясь ответа, выскочил на улицу.

– Я не могу шам это заштегнуть! – возмущенно ответил тот, держа золотое украшение в зубах. – Шы же ша мной не пошел!

– Ну, прости, друг, – улыбаясь, сказал мистер Тэйлор и потянулся к шее гнедого, собираясь застегнуть тяжелый амулет.

Увлеченные разговором, они не заметили, как в калитку вошла мисс Кунс с пакетами в руках.

«Боже, что здесь делает лошадь?» – подумала она в первый момент.

Роберт и Ганнибал резко повернулись к ней, почувствовав, что их застукали. От резкого движения ожерелье защелкнулось, и Ганнибал вернулся в человеческое обличье.

И когда на месте коня старушка увидела Ганнибала, она совершенно опешила.

– Вы лошадь? – истерически пропищала она, чувствуя, что ей трудно дышать.

– Я не лошадь – я конь! – обиженно заявил он.

– Еще и говорящая! – И почтенная дама разом лишилась чувств.

– Что будем делать, Роберт?! – спохватился Ганнибал. – Может, ты ей внушишь, что все это ей просто приснилось.

– Прости, друг, за шестнадцать лет жизни в этом мире я растерял даже эти невеликие способности. Так что, боюсь, я не в силах чем-либо помочь.

– А как насчет небольшой дозы тумана забвения? – поинтересовалась Талия, спускаясь с крыльца. В руке она несла горшочек, из которого клубился густой пар. – Я решила, что вам может понадобиться моя помощь, когда увидела мисс Кунс стоящей у калитки с разинутым, как у старой черепахи, ртом. И не ошиблась, – пропела мисс Тэйлор.

– Ты полна сюрпризов, дорогая! Какая же ты у меня умница, что захватила это чудесное средство с собой!

– Да, я такая, – кокетливо хохотнула Талия.

– Давай я сам, – предложил Роберт. – А ты лучше ступай в дом и подавай ужин на стол. Скоро вернется Хью.

С этими словами Роберт Тэйлор взял из рук жены дымящийся горшочек, склонился над мисс Кунс и, приподняв крышку сосуда, подул на столб клубящегося дыма, направив его на лицо пожилой дамы.

Все еще находясь без сознания, она задвигала ноздрями, глубоко втянула в себя приличную порцию клубящегося тумана, и лицо ее расплылось в улыбке, вытеснившей с него выражение крайнего удивления.

– Ганнибал, отнеси ее, пожалуйста, в дом и положи на кровать. Когда она проснется, то ничего не вспомнит, – попросил мистер Тэйлор.

Седовласый мужчина кивнул, подхватил на руки мисс Кунс и направился выполнять его просьбу.

Тем временем в проеме двери показалось прямо-таки светящееся лицо Эрлдью.

– О, что я вижу! Ты все-таки решился! Мои поздравления молодоженам!

– Заткнись, – беззлобно процедил сквозь зубы Ганнибал.

– Как пожелаешь, – ответил Эрлдью с ангельским выражением на лице, а сам начал довольно громко мурлыкать мелодию марша Мендельсона, пока Ганнибал удалялся от дома со своей ношей.

– Ну, слава богу, обошлось, – вздохнул Роберт и тут же услышал встревоженный голос жены:

– Дорогой, иди скорее сюда!

Роберт понял, что случилось нечто совершенно неординарное, так как его жена очень редко теряла самообладание. Он быстро вошел в дом и направился прямо в гостиную.

Его обеспокоенная жена напряженно всматривалась в экран телевизора. Подойдя поближе, Роберт увидел лицо сына во весь экран, почему-то он был в плавательной шапочке. Затем началась трансляция каких-то соревнований по плаванию.

– Прибавь звук. – Роберту стало не по себе.

Теперь они отчетливо услышали имя своего сына из уст диктора спортивных новостей:

– Мы стали свидетелями рождения новой легенды! Когда же мы вновь сможем увидеть выступление этого чудо-парня?

В это время изумленные родители увидели на экране своего сына, стремительно плывущего к финишу. Его движения были столь гармоничными и четкими, что, казалось, он скользит по глади воды. И тут они вновь услышали закадровый голос:

– «Очевидно, испугавшись такого настойчивого внимания прессы, новая звезда спорта быстро покинула площадку соревнований, так и не дав интервью. Поэтому первую информацию о Хьюберте Тэйлоре мы получили из уст его тренера…»

Послушать так называемое «мнение» тренера Тэйлоры не успели, так как в дом влетел запыхавшийся Хью.

Увидев происходящее по телевизору, он выдохнул:

– Вижу, вы уже в курсе!

– Ты занимался плаванием у нас за спиной? – Мистер Тэйлор грозно уставился на сына.

– Да нет же! Сегодня я плыл эту дистанцию впервые, нужно было заменить одного из участников… Но это не важно! Я…

– Как это не важно, дорогой?! – Мать постаралась взять на себя инициативу, чтобы Роберт в сердцах не наговорил чего лишнего. – Мы же волнуемся за твое здоровье!

– Хватит, мама! – закричал Хью. – Я пытаюсь сказать, что это не самое страшное! Я не знаю, что там не так с моим здоровьем, но сегодня я дышал под водой…

– Может, тебе показалось? – Мистер Тэйлор как будто не верил своим ушам.

– Ничего мне не показалось, – возразил Хью. – Да, выключите вы это! – Юноша схватил пульт, чтобы отключить телевизор, но вместо этого почувствовал, как в его руке пульт треснул и развалился пополам. Он отбросил его в сторону, как нечто гадкое, и в отчаянии воскликнул: – Да что вообще, черт возьми, со мной происходит?!

– Этого не может быть! – Роберт смотрел на сына так, как будто видел его впервые. Но в его взгляде вопреки ожиданиям Хью заметил восхищение, смешанное с гордостью. И у юного Тэйлора тут же мелькнула мысль: «Он что-то знает».

– Но как это возможно? – Миссис Тэйлор подошла к сыну и взяла его лицо в руки. – Мы обязательно во всем разберемся, сынок. Успокойся и присаживайся.

Хью сел, оглянулся по сторонам и вдруг понял, что он, по существу, ничего не знает о своих родителях. Кто они, откуда родом, как оказались здесь и почему они живут не так, как все. И еще он понимал, что все в этом доме посвящены в какую-то тайну, которую, казалось, знал даже их пес. Только не он.

Вдруг в дверь быстро зашел Ганнибал.

– Вы случайно не знаете, что там за воротами делают все эти люди с камерами? Мы что, успели прославиться?

– Они тебя видели? – перебил его Роберт.

– Кажется, нет, – удивленно ответил Ганнибал.

– Хорошо, я сейчас пойду к ним и скажу, что Хью здесь нет. Сидите тихо, я скоро вернусь, и мы поговорим.

Выйдя за ворота, мистер Тэйлор тут же был окружен толпой журналистов.

– Вы отец Хью Тэйлора?

– Да, они просто одно лицо!

– А можно ли увидеть вашего сына? – наперебой затрещали журналисты.

– Уважаемые господа, я рад вас всех здесь приветствовать. – Пусть он лишился своего гипнотического дара, но обаяния, к счастью, не утратил. – Мой сын, к сожалению, уже уехал за город к своей бабушке. Если бы мы знали, что вы все посетите нас, я бы не позволил сыну так быстро покинуть дом. Мы уважаем и ценим нашу прессу, поэтому приглашаю вас зайти к нам через несколько дней, когда Хью вернется из поездки, и мы ответим на все интересующие вас вопросы. Всего доброго!

Роберт элегантно поклонился и закрыл за собой дверь. Убежденные столь любезной речью репортеры начали потихоньку расходиться по делам, пока не осталась только парочка особо бдительных, но и они через некоторое время удалились восвояси.

– Вот теперь мы можем поговорить обстоятельно, – сказал Роберт, убедившись, что за окнами никого нет. И только он собрался начать разговор, как со стороны камина послышался нарастающий грохот. Затем что-то тяжелое вывалилось из камина, но разглядеть что-либо из-за образовавшегося сизого облака пыли было невозможно. Как только пыль осела, перед встревоженными обитателями дома предстал весьма упитанный полосатый кот. Он прочихался, окинул взглядом окружающих и ворчливо сказал:

– Что-то неучтиво нынче встречают гостей в этом доме.

Хью вздрогнул и уставился на кота.

– Ну что ты уставился на меня, как хомяк на горох! – возмутился кот. – Неужели его никто не научил хорошим манерам? Ты же у нас Хью? Ты, кстати, очень похож на своего деда, как, впрочем, и на отца. – С этими словами кот скривил кислую мину в сторону мистера Тэйлора.

Немного придя в себя, Роберт перебил нежданного гостя:

– Не знаю, кто вы, но вы явно не вовремя! У нас тут семейный совет, и мы хотели бы обойтись без посторонних.

Перекатываясь на толстых лапах, кот прошел в центр комнаты и, пробормотав что-то себе под нос, вихрем закружился вокруг своей оси. Вдруг вращение прекратилось, и на месте кота пораженный Хью увидел толстенького бесенка с короткими рожками и маленькими ушками на волосатой голове. Был он ростом чуть более метра, а все тело гостя покрывала короткая шерсть, обнажая лишь гладкое светлое пузико с торчащим наружу пупком и маленькую мордочку с розовым пятачком вместо носа. Бесенок внимательно посмотрел на выражение лица практически парализованного Хью и, быстро перебирая ножками и волоча по полу свой тонкий хвост, направился к мистеру Тэйлору.

– Да, как я посмотрю, паренек не в курсе? – Он ткнул толстым пальцем с длинным ногтем в живот мистера Тэйлора.

– Ах, это ты, Берт! Тебя так сразу и не узнать! – Роберт вел себя так, как будто его застукали на мелкой краже.

– А вы, Роберт Дэниэл Тэйлор, не уходите от ответа! Да твой старик съел бы собственную бороду, если бы узнал, что его внук даже не знает о его существовании! Вот так дела! И когда, позвольте спросить, господин Роберт собирался посвятить мальчика в семейные тайны? – чеканил каждое слово бесенок, все больнее тыкая в живот мистера Тэйлора.

Наблюдая эту картину со стороны, Хью всерьез задумался, а не снится ли ему все это. Он сильно ущипнул себя за ногу и тут же почувствовал острую боль: сомнений нет – он не спит, тогда он точно сошел с ума! При этом ему было проще поверить в то, что коты могут разговаривать и даже превращаться в бесов, чем в то, что этот «метр с рожками» распекает его отца, как школьника, и тот, похоже, его всерьез побаивается.

– Да перестань ты уже, Берт! Ты мне сейчас пробьешь дыру в животе! К твоему сведению, я как раз собирался обо всем рассказать сыну, и у меня, до твоего появления, было все под контролем! – видимо волнуясь, заявил мистер Тэйлор.

– Это ты называешь под контролем?! – Бесенок картинно закинул голову, прикрыв глаза тыльной стороной кисти. – Прежде чем посетить твой «гостеприимный» дом, я некоторое время понаблюдал за ситуацией, так сказать, извне. Это было, знаешь ли, прекрасное шоу: крадущиеся по кустам кони, падающие в обморок старушки и толпы любопытных писак! Прекрасно! И это всего за пару часов! Я представляю, как вы тут развлекались каждый день за спиной ничего не подозревающего мальчика! – Закончив речь, бесенок резко повернулся к Хью и, приняв важный вид, обратился к нему: – Я, кажется, забыл представиться: Бертран Самуэль Длиннохвостый, бес-оборотень в двенадцатом поколении, к вашим услугам!

– Ну все, хватит, Берт! Говори, зачем пришел. Это важно? С отцом все в порядке? – взволнованно спросил Роберт.

– Ну, уж нет! – возмутился Берт. – Сначала закончи то, что хотел, а я заодно при этом поприсутствую. – И он, не дожидаясь ответа, вскарабкался на диван, взбил подушечку и, удобно подложив ее под спину, приготовился слушать.

Роберт обреченно вздохнул и после небольшой паузы обратился к Хью:

– Как ты уже понял, сын, мы не совсем обычные люди, точнее когда-то были таковыми. Мы не хотели посвящать тебя в наши тайны, потому что не предполагали, что твои способности когда-либо проявятся.

Роберт внимательно взглянул на сына, все еще не веря в то, что произошло. Затем он отвел взгляд и продолжил:

– Мы пришли из мира, надежно скрытого от человеческих глаз. Этот мир… как бы это точнее сказать… мир магии, и он населен не только людьми, но и самыми необычайными существами, некоторые из которых весьма опасны. Мой родной дом – замок Норгстон. Там живут точно такие же люди, как и в этом мире, однако продолжительность их жизни почти вдвое превышает срок обычной человеческой. Кроме того, никому из них не приходится думать о том, чем заниматься в жизни, – они просто наследуют талант в том или ином деле от своих родителей. Так что ты нигде не встретишь поваров, швей или, например, кожевников лучше, чем в Норгстоне.

– Но как мои способности связаны с тем, о чем ты говоришь? – перебил его Хью. Ему скорее хотелось получить хоть какие-то объяснения, чтобы не сойти с ума.

– Имей терпение, сынок, – мягко осадил его отец. – Сейчас я все объясню.

Он сделал небольшую паузу:

– Дело в том, что наравне с обычными жителями Норгстона в замке также живут люди, наделенные невероятной физической силой. Как ты уже, наверное, понял, я был одним из них. Я был верным воином Норгстона, призванным защищать свое родное государство от возможных опасностей магического мира. Подчиняясь общим законам природы нашего мира, дети, рожденные у воинов Загранья, всегда наследовали дар своих предков. Однако эти способности проявлялись у них не сразу, а лишь по достижению определенного возраста. Взрослея, они обучались военному делу, пополняя ряды защитников нашего государства, чтобы, когда придет время, стать достойной заменой своим отцам. В остальном же мы самые обычные люди, и наша жизнь в Норгстоне подчиняется таким же законам, что и в любом человеческом государстве. У нас есть свой король, который избирается Советом Великих Воинов и управляет нашими землями до тех пор, пока не настанет время выбрать нового правителя. В данный момент королем Норгстона является мой отец и твой дед сэр Дэниэл Хьюберт Тэйлор, если, конечно, ничего не случилось за время нашего отсутствия.

Роберт прервался и пристально посмотрел на Берта. Но так и не получив от него никаких комментариев, мистер Тэйлор продолжил:

– Мне только исполнилось сто двадцать три, когда мы впервые оказались здесь.

Хью открыл рот от изумления. Ему даже в голову не пришло, что отец может его обманывать, особенно после того, чему он только что стал свидетелем. Юноша точно знал, что в данный момент отец с ним откровенен как никогда.

– Так вот, меч, который ты видел в моем кабинете и безуспешно пытался сдвинуть с места, когда-то был моим боевым мечом. Имя его – Эргил, я сам дал ему это имя в день посвящения. Этот ритуал проходит каждый воин после того, как постигает науку владения оружием.

Роберт взглянул на сына. Он не знал, стоит ли ему извиняться за свое поведение спустя столько времени. Теперь ему очень хотелось, чтобы сын его понял и простил, но в присутствии стольких свидетелей он чувствовал неловкость, не зная, что сказать. Молчание затянулось, и первым его нарушил сам Хью. Он тоже прокручивал в голове события того злополучного дня и, чтобы скрыть обиду, поспешил продолжить разговор:

– Я все-таки не понимаю, почему я не смог тогда его сдвинуть, теперь-то ведь наверняка смог бы!

Он с недоумением глянул на обломки телевизионного пульта, рассыпанные у его ног.

Роберт тут же ухватился за неожиданную возможность избежать неудобной для него темы разговора.

– Абсолютно правильный вопрос, сынок! – с излишним одобрением в голосе начал он, но, заметив серьезное выражение лица Хью, тут же замешкался. – В общем, как я уже говорил, наши дети при рождении ничем не отличаются от человеческих. Они так же слабы и уязвимы и могут погибнуть в любой момент, а в нашем мире существует слишком много опасностей, исходящих от недобрых существ. Поэтому после рождения ребенка и до открытия у него собственных способностей воины Норгстона также выполняют обязанность по защите подрастающего поколения. Так что, как видишь, все довольно просто: твое время тогда еще не подошло. Странно, что это вообще произошло.

Он вновь пристально посмотрел на сына, словно стараясь разгадать неразрешимую задачу.

– Еще ты должен знать, что род Тэйлоров, вероятно, наделен, помимо прочего, то ли какой-то невероятной силой, то ли везением, ведь все последнее тысячелетие совет неизбежно выбирал королей из представителей нашего рода. Возможно, следующим королем мог стать я. – Роберт перевел дух.

– Тогда почему ты оказался здесь? – спросил с удивлением Хью.

Мистер Тэйлор поморщился, словно проглотил что-то неприятное:

– Несколько тысяч лет назад в нашем государстве случился кризис. После смерти очередного правителя Норгстона Советом Воинов был выбран новый король, но это решение явно не понравилось одному из самых сильных и влиятельных воинов. Его звали Крэй Солд. И он решил воспротивиться этому решению. Крэй распустил слухи о якобы подкупе совета сторонниками избранного короля. Дабы избежать ненужного скандала, новый король, человек глубоко порядочный, всенародно заявил, что отрекается от трона. Но Совет Великих Воинов, состоящий из старых, мудрых и опытных воинов, прекрасно понимал, к чему приведет правление Крэя, и поддерживаемые большинством жителей страны члены совета настояли на возвращении главного поста государства законному королю. Но Крэй на этом не успокоился, он собрал всех, кто был на его стороне: в основном это были люди, втайне сами мечтавшие захватить власть, либо те, кому попросту наскучила спокойная, размеренная жизнь. Они покинули Норгстон, заявив о намерении образовать собственное государство, которое будет существовать по новым законам. С ними, к сожалению, были вынуждены уйти из замка и их семьи.

Они обосновались в горной местности на севере страны и начали отстраивать свое новое поселение – Дармсвуд. Очень скоро до нас дошли слухи, что Крэй начал проявлять деспотичность, требуя беспрекословного подчинения и поклонения, и это многим пришлось не по нраву. Собравшись вместе, они напали на своего предводителя и убили его. После этого между семьями начались непрекращающиеся войны за право на престол. Шло время, и мы почти ничего не слышали о тех людях, которые покинули наше королевство. Так было до появления первых слухов о Кронхаре Солде, одном из потомков самого Крэя. Вероятно, ему первому в голову пришла мысль о бесполезности этих бесконечных междоусобиц, и он решил объединить воюющие стороны под своим началом, как когда-то это сделал его знаменитый предок. Но это было не так-то просто осуществить. Кронхар понимал, что, просто собрав армию и захватив власть, он не добьется конечной цели, ведь на его место может прийти другой воин с еще большей армией, или его могут попросту предать свои же люди, как уже не раз бывало. И он отправился в длительное путешествие, вернувшись из которого, он перестал быть обычным воином. Что-то произошло, но что, никто точно не знает. Говорили лишь, что он вернулся не один. До нас доходили лишь слухи, и не ясно, что в них было правдой, а что суеверным вымыслом. Но только после своего возвращения он добился своей цели. В считаные месяцы он поработил весь свой народ, сломив сопротивление всех своих врагов. Как ему это удалось, не знает никто. До поры до времени нас это не особо тревожило, ведь нас было гораздо больше, и в случае нападения мы могли оказать достойный отпор. В общем, я жил своей обычной жизнью и ни о чем не переживал. В ту пору со мной и случилось нечто необычное. Однажды я в пылу охоты ускакал далеко к западной границе. Я и мой конь очень утомились и нуждались в отдыхе. Перед нами расстилалось море, и мы остановились немного освежиться.

– Постой, дорогой, – перебила его Таллия. – Можно я сама расскажу эту часть истории.

– Да, пожалуйста, дорогая. Все равно я не мастер любовных историй.

– Прежде всего я хочу сказать тебе, что я не совсем человек, я даже не принадлежу к народу твоего отца, – начала Талия, убаюкивая окружающих своим мелодичным голосом. – Я морская нимфа, или нереида, как это называется у нас. Очевидно, способность дышать под водой ты унаследовал от меня, ведь моим домом до определенного момента было море, но при этом я свободно чувствовала себя и на суше. Не буду долго утомлять тебя описанием своей жизни: в общем, в тот день я сильно поссорилась со своей матерью. Передо мной было поставлено условие: или я выхожу замуж за крайне несимпатичного мне водного духа, который каждый раз, приходя свататься, глупо пускал пузыри через нос, стараясь казаться важным, или она выдаст меня за морского черта до конца текущего месяца. Конечно, мама бы этого не сделала, но от этого мне было не легче. Я была молода и упряма и решила ненадолго исчезнуть, чтобы напугать ее и заставить передумать. Я заплыла очень далеко и, достигнув берега, решила выйти из воды и немного прогуляться. Ты должен понимать, сынок, что жители наших миров крайне редко пересекались друг с другом. Все мы знали о существовании Норгстона и о том, что там живут люди, но мы никогда не искали с ними встреч. Одним словом, я была немало удивлена, увидев на берегу твоего отца, собирающегося поплавать. Я спряталась за камень и решила понаблюдать за чужестранцем. Но когда он начал снимать одежду, я, неожиданно вскрикнув, выдала свое присутствие.

Она на секунду прервала свой рассказ и одарила мужа ласковым взглядом:

– Одним словом, мне пришлось выйти из укрытия, и мы с твоим отцом немного поболтали. Рассмотрев Роберта поближе, я сразу поняла, что он станет моим мужем. Все нимфы обладают неким предчувствием в таких делах. И похоже, твой отец влюбился в меня по уши! Он сразу забрал меня в свой дом, и уже оттуда я сообщила родным, что выхожу замуж. Моя мать всегда была женщиной строгой и не в меру упрямой для нимфы. Она отказалась приезжать на свадьбу, и на торжествах присутствовали только родственники Роберта.

Первое время нам пришлось нелегко, меня неохотно приняли соотечественники мужа, но мой дар чудесного врачевания оказался очень полезен, и вскоре люди изменили свое мнение.

– И тут случилось это! – перебил жену взволнованный Роберт. Они подошли к той части рассказа, которая явно давалась ему с трудом. – Прибыли посланники от Кронхара, который обвинял меня в незаконном смешении кровей и требовал отослать жену обратно. Разумеется, он знал, что я так не поступлю. В случае моего отказа он вызывал меня на поединок, и я понимал, что если слухи о его могуществе хотя бы отдаленно верны, то он очень легко сможет меня уничтожить, однако все равно я принял вызов. Но тут случилось непредвиденное: моя жена узнала, что беременна тобой. И все изменилось. Понимая, что меня могут убить и жена останется совершенно одна с ребенком на руках, мы приняли решение бежать из нашего дома. Остаться мы не могли, потому что я не хотел подвергать риску своих соплеменников, наивно полагая, что Кронхар оставит Норгстон в покое, если мы с твоей мамой исчезнем.

– Ага, и, не сказав никому ни словечка, дал деру, бросив отца и друзей! – не выдержав, вставил Берт. – Конечно, когда ему было думать о своем отце, который долгие годы не находил себе места…

– Уймись, Берт! – осадил его Ганнибал. – У тебя еще будет шанс высказаться, а сейчас не мешай!

Оставив без внимания комментарий Берта, Роберт продолжил:

– С нами в путешествие отправились Ганнибал и Эрлдью, хотя я никогда не просил их об этом. Мы долго скитались по нашим землям, но всюду посланники Кронхара находили нас совершенно непостижимым образом. Мы скрывались в самых темных лесах, в самых глубоких пещерах, но результат был прежним: нас легко обнаруживали. И лишь благодаря сверхчутью твоей матери и способностям моего скакуна, нам чудом всякий раз удавалось уйти от преследования. Вот тогда-то мне и стало ясно, что дело было не в Талии – он попросту жаждал моей смерти, правда, я не понимал почему. И тогда Эрлдью предложил единственно возможный путь спасения – покинуть магические земли и уйти в мир людей. Мы об этом мире тогда мало что знали…

– Постой, ты сказал, это предложил Эрлдью? – перебил его Хью. – В смысле наш пес тоже умеет говорить?

– Да, умеет, но он не совсем пес, то есть он вообще не животное, – как бы извиняясь, сказал Роберт. И, обращаясь к бассету, добавил: – Я думаю, нет больше смысла ничего скрывать, раз Хью теперь все известно.

– О, ну наконец-то! – Казалось, Эрлдью сейчас пустится в пляс на своих коротких ножках. Он подошел к мистеру Тэйлору, и тот снял золотое украшение с шеи собаки, и Эрлдью предстал перед Хью в своем родном обличье.

Хью приоткрыл рот и уставился на Эрлдью. Ничего подобного он не встречал даже в книгах. Чтобы не обидеть это новое для него существо столь пристальным разглядыванием, Хью ляпнул первое, что пришло ему в голову:

– И что ты еще умеешь, кроме того, чтобы дурачить маленьких мальчиков?

– Ну, вообще-то я умею превращать листья деревьев в золото, изумруды и рубины. Могу управлять силами природы: по своему желанию вызывать ураганы и бури, поднимать уровень воды в реках и спускать с гор лавины, – не без гордости заявил Эрлдью.

– А еще он умеет быть хорошим другом! – добавил мистер Тэйлор. – Ему было сложнее всех скрывать свою сущность. И он блестяще справился со своей задачей, ведь ты так ни разу его не заподозрил.

– Да уж, мне пришлось совсем несладко, особенно когда Хью решил меня одолжить своему сумасшедшему дружку и тот прилепил мне на голову огромный жуткий бант, чтобы соблазнить какую-то глупую девицу! Брр! – Эрлдью даже передернуло.

– Прости, пожалуйста! Я же не знал. Кроме того, ты так виртуозно организовал побег, что мы двое суток искали тебя, пока ты преспокойненько отсиживался в подвале, – возразил Хью.

– Более того, – добавил отец, – именно благодаря Эрлдью мы могли не искать способы зарабатывания средств и при этом были в состоянии обеспечивать безбедную жизнь всей семье. Без него нам пришлось бы гораздо сложнее.

– Не стоит благодарности, это совсем не сложно. – Эрлдью был чрезвычайно польщен похвалой и даже слегка покраснел в тон своим лапам.

– Но он не единственный, кто скрывал свою истинную сущность… – продолжил мистер Тэйлор.

– Вот только не говори, что у мамы есть хвост. – Казалось, Хью был готов ко всему.

– Нет, конечно. Она же нереида, а не русалка! Физиологически они ничем от нас не отличаются, а вот Ганнибал… – снова начал Роберт.

– У Ганнибала есть хвост?! – воскликнул Хью.

– Ну да, есть! Но не такой, как ты думаешь. – Роберт перевел дыхание. – Ганнибал – это мой скакун, он из редкой породы коней, ведущих свой род от мифического коня Пегаса. Как и Эрлдью, он воспользовался чудесным ожерельем перевоплощения.

– То есть ты умеешь летать? – восхищенно спросил Хью, обращаясь к Ганнибалу.

– Нет, летать я, к сожалению, не могу, – ответил Ганнибал. Но я очень быстрый и сильный, могу везти на себе любую тяжесть. Кроме того, я способен совершать очень длинные прыжки, мне лишь необходимо видеть место приземления. Прости, мальчик, я не хотел, чтобы ты вот так обо всем узнал.

– Не извиняйся, дядя… прости, Ганнибал, я всегда чувствовал, что ты что-то хочешь мне рассказать. И если бы тебе не запретили, – и Хью обвиняюще посмотрел на отца, – ты бы, я уверен, обо всем мне поведал гораздо раньше.

Роберт Тэйлор почувствовал себя неловко. Он понимал, что сын прав. Он был единственным в этом доме, кто был против того, чтобы обо всем рассказать сыну. И он жестоко ошибся. Собравшись с духом, мужчина продолжил:

– Так вот, как я уже сказал, мы приняли решение покинуть наши земли, и для этого мы совершили прыжок в Черную Бездну, оказавшись в конечном итоге здесь. И вернуться назад мы уже никогда не сможем, – закончил Роберт.

– То есть ты обладаешь нереальной силой? И можешь, например, без проблем поднять вот этот огромный шкаф? – Хью указал на большой плательный шкаф, забитый множеством разных вещей.

– Все не так просто, сын. Мы с твоей мамой лишились способностей, и вернуть их для нас не представляется возможным. Все дело в том, что только волшебные существа вроде фей, эльфов, гномов и прочих подобных созданий могут иногда появляться в этом мире и без последствий возвращаться в свой через магические лазейки. При этом они не теряют своих волшебных способностей. Так продолжается многие тысячелетия, отсюда и берут начало многочисленные сказки о магических существах со сверхспособностями. Так что почти все они существуют на самом деле. Но во время их пребывания на этой земле они должны хранить тайну их мира. Вот поэтому и Эрлдью, и Ганнибал остались при своих способностях. Человек же устроен иначе: жажда власти и славы порой затмевает наш разум, и мы способны поставить под угрозу сохранение этой великой тайны. Поэтому древние наложили особое заклятие на единственный портал, через который люди нашего мира могли проникнуть в мир людей. Каждый, кто покинет наш мир, будет лишен своих волшебных способностей. Когда я здесь появился, у меня осталась лишь способность влиять на людей с очень слабой волей, а также открылся талант проникать в их мысли. Что же касается людей, сильных духом, – их разум оказался для меня закрыт. Однако со временем я растерял даже эти невеликие возможности и теперь даже не могу поднять свой собственный меч. Твоя мать тоже лишилась способности дышать под водой, а также умения лечить болезни одним лишь прикосновением руки. И ей больше не подвластно управление водными стихиями.

– Тогда как случилось так, что я могу все это?! – Мозг Хью просто отказывался воспринимать полученную информацию.

– Я размышлял об этом и могу лишь предположить, – ответил Роберт, – что, когда мы покидали наш мир, ты еще не родился, но, строго говоря, уже существовал и был наделен даром, так как был зачат в нашем мире. Я думаю, такой ситуации древние мудрецы предвидеть не могли, ведь не каждый день беременные женщины прыгают в пропасть. – Мистер Тэйлор ухмыльнулся и приобнял жену. – По логике в портал вошли только два человека, и только они были подвергнуты действию этого заклятия, тебя… как бы это точнее выразиться… просто не посчитали. А сейчас подошло время для проявления твоих способностей.

Мистер Тэйлор положил руку на плечо сыну и заглянул ему в глаза.

– Надеюсь, теперь ты все понимаешь…

– Ну, прямо-таки семейная идиллия! По-моему, меня сейчас стошнит! – закатив глаза к потолку, проговорил бесенок и, соскочив с дивана, начал нарезать круги по комнате. – А ты в курсе, что семья тебя считала все это время погибшим! Ты же не прислал письмо, мол, так и так, живу преспокойно за Гранью: дом, семья, бла-бла-бла… приезжайте на уикенд, ваш Робби! Мы только недавно узнали, что ты смылся через этот чертов портал, ну, и твой отец отправил меня на поиски. И, слава Люциферу, мне это удалось, у старика ведь больше никого не осталось! Сейчас я смогу обрадовать его, что вы живы, и у него, оказывается, есть внук. К слову, вам не кажется, что ему стоило бы отправиться туда, где ему самое место? – елейным голосом пропел Берт.

– А как же Кронхар? Неужели он больше не объявлялся? – с недоверием в голосе спросил Роберт.

– Да, как же, не появлялся, демон проклятый. Он дважды пытался напасть на замок, намазано ему там чем-то, что ли! Первый раз действительно было жутковато. Его довольно внушительная армия подошла к стенам замка, и несколько дней эти свирепые воины пытались сокрушить стены. Но как бы не так! Тебе же известно, что наши стены растут из самой земли и до верхушек самых высоких деревьев. К тому же, спасибо предкам, они чего-то там нашаманили с этими стенами, и теперь они не поддаются никакой магии, хотя многие слышали, как некий человек в длинном черном плаще, который постоянно находился подле Кронхара, громогласным голосом читал какие-то жуткие древние заклятия. Поверьте, уж я-то разбираюсь во всякой чертовщине. Стоя на вершине башни, я сам видел его воинов. Доложу я вам: зрелище не для слабонервных! Глазищи у его воинов мертвые и почти прозрачные – точно ледяные. Повинуются они каждому взмаху его руки. Готов побиться об заклад, что что-то там с ними нечисто. А во второй раз он прискакал один и долго, стоя под стенами замка, оскорблял и поносил сэра Дэниэла Тэйлора, стараясь выманить его на бой, но твой дед не поддался, да благословит Бальтазар его душу, и не вышел к нему. Хотя, к великой моей тревоге, потом целую неделю метал громы и молнии, обещая найти Кронхара и отрезать ему его поганый язык. С тех пор прошло несколько лет, и больше мы ничего нового об этом идолище поганом не слышали. Так что опасаться нечего.

– Я бы хотел пойти с тобой, Берт, – неожиданно сказал Хью. – Если я правильно понял, то я теперь обладаю особой магической силой и смогу воспользоваться порталом. Все равно я должен был скоро уехать отсюда.

– Но мы бы хотели, чтобы ты остался с нами, сынок, – перебил его отец.

– Спасибо, конечно. Но давай будем честными друг с другом, отец. Если бы мне не посчастливилось превратиться в этакого супервоина, ты бы не раздумывая сплавил меня на край света с глаз долой, просто потому что я обыкновенный. А теперь я стал достоин того, чтобы ты, наконец, обратил на меня внимание. А еще я думаю, что ты не обо мне переживал, когда запретил всем вокруг посвящать меня в вашу «великую тайну», ты попросту боялся, что я, простой человек, посчитаю тебя, великого воина, обычным трусом!

Хью чувствовал, что его заносит, видел несчастное лицо матери, но остановиться уже не мог:

– Хочешь знать, что я думаю? Я считаю, ты должен был дать отпор врагу или даже просто остаться за стенами замка, а не принимать столь опрометчивых решений, лишив свою семью родного дома, врожденных способностей и привычного окружения. И теперь я хочу отправиться туда и познакомиться со своим родным дедом, тем более что там я буду более желанным гостем.

Хью был сам удивлен тому, что только что сказал, но при этом он чувствовал себя так, словно принял первое правильное решение в своей жизни. Он вздохнул и почувствовал сильное облегчение, как будто все наконец встало на свои места.

– Но, Хью, дорогой, ты ничего не знаешь о нашем мире! И как ты можешь так думать о своем отце?! Ты многого еще не понимаешь…

Талия в сильном волнении обхватила ладони сына, пытаясь заглянуть ему в глаза.

Стараясь не смотреть ей в глаза, Хью, сжав губы, осторожно высвободил свои руки из ее.

– Не надо, дорогая. – Роберт положил руку на плечо жены. – Наш сын повзрослел и вправе сам принимать решения. Возможно, его решения будут достойны большего уважения, нежели мои. – Казалось, слова давались мистеру Тэйлору с большим трудом. – И все, что мы можем, это дать ему как можно больше знаний о том, с чем ему придется столкнуться.

Хью почему-то показалось, что отец как-то даже постарел и сгорбился в один момент, словно ему в действительности было страшно потерять его. Но, отогнав эти мысли, он выпрямился и сказал:

– Я хотел бы приступить прямо сейчас.

Глава 6

Природные лазейки

В течение целой недели Хью с утра до вечера слушал наставления и советы от всех членов семьи. Поначалу ему было непривычно общаться с Эрлдью и Бертом, ему все время хотелось себя ущипнуть, но постепенно юноша привык, и их вид перестал его удивлять. За это время он узнал много интересного и полезного о своей родной земле. Постепенно он учился контролировать свою силу, во многом благодаря наставлениям отца, и вскоре в доме стало значительно меньше переломанной мебели и разбитой посуды. Большую часть времени он проводил в кабинете Роберта, знакомясь с назначением и действием всяких магических предметов. На сей раз поднять меч для него оказалось не сложнее, чем ложку с супом, и от этого он почувствовал себя увереннее. Но было одно «но»: отцовский меч не желал его слушаться. Он выпадал из рук, скользил, словом, вел себя как вполне самостоятельное существо. Однако отец его успокоил:

– Для каждого воина в кузнице Норгстона куется свой собственный меч, тот, который подойдет именно тебе. В общем, сам увидишь.

И все вроде было неплохо, но вопреки ожиданиям юноши, чем больше он узнавал, тем большие сомнения охватывали его душу. А что если он не справится и будет чувствовать себя там чужим. Всех сыновей воинов обучали с самого детства, а он едва только научился сидеть в седле и не падать. Исключительность, о которой он так страстно мечтал, оказалась в одночасье вовсе не приятным подарком, а обернулась совсем другой стороной. Она требовала от юноши ответственности и собранности, к которым Хью вовсе не был готов. К тому же он получил то, что хотел, – признание своего отца, и соблазн остаться в родительском доме вполне бы мог победить, если бы не жгучая обида, бороться с которой юноша не хотел и не мог.

Вскоре Хью был подготовлен к тому, чтобы отправиться в путешествие. Среди его вещей особое место заняли всякие полезные магические приспособления: пара ожерелий перевоплощения, бездонная фляжка, несколько бутылочек с зельями, эликсир забвения, умножитель предметов, книги и карты с необходимой информацией.

Но родители, как только могли, под разными предлогами откладывали его отбытие. В основном их объяснения по поводу отсрочки даты отправления сводились к тому, что они не были уверены, что ему вообще удастся туда добраться, ведь до этого ни один человек не совершал ничего подобного. Один только недовольный Берт с утра до вечера ворчал, что они сильно задерживаются, и бесконечно живописал, как, по его мнению, сейчас волнуется его хозяин.

Спустя семь дней подготовки Хью решил, что больше не может ждать, его решимость таяла на глазах. Но он знал, что если сообщит о своем решении близким, то снова встретит целый ряд аргументов, почему ему необходимо подождать. Поэтому, дождавшись ночи, он потихоньку вышел из своей комнаты, аккуратно спустился вниз, взял подготовленные заранее вещи, закинул с собой еды в дорогу и вышел на улицу. Подойдя к толстому дубу, он протянул руку к ветке, на которой мирно посапывал Берт, и быстро накрыл его рот ладонью. Попытавшись встать спросонья, бесенок понял, что не может двинуться с места.

– Помогите! На меня напали! Отпустите, негодяи! Я не сдамся без боя! – зашипел он еле слышно через накрытый рукой рот, безуспешно стараясь высвободиться.

– Тише, Берт, это я, Хью! – прошептал юноша.

Вовремя сообразив, кто потревожил его сон, Берт возмущенно зашипел:

– Тебе, что, жизнь не дорога?! А если бы я тебя не узнал?! Валялся бы сейчас покалеченный!

– Ага! Напугал, – хохотнул Хью. – Ладно, нам пора, пока нас не застукали, а то опять найдут сто и одну причину, чтобы нас задержать. Я взял все необходимое, нам предстоит неблизкий путь – не вызывать же нам такси, чтобы ночью ехать в темный лес.

– Понял, – тут же оживился Берт. – Может, мне прикинуться какой-нить местной тварью? У меня в арсенале еще есть хорек и мышь.

– Хорек, я думаю, подойдет, – не раздумывая согласился Хью.

И только Берт собрался перевоплотиться, как увидел стоящих за спиной Хью Ганнибала и Эрлдью.

– И куда, позвольте узнать, юноша, вы направились, даже не попрощавшись? – спросил конь.

Хью резко повернулся и, сообразив, что попался, постарался спасти ситуацию:

– Тише, Ганнибал! Ты разбудишь родителей! – прикладывая палец ко рту в знак молчания, зашептал Хью. – Не говорите им ничего, пожалуйста, до нашего ухода. Я не хочу, чтобы мы поссорились на прощанье, я все равно уйду, я все решил!

– Да не кипятись ты так! Ничего мы не расскажем, потому что идем с вами. Ну, какой ты воин без резвого коня и верного оруженосца. Ты же согласен быть оруженосцем, Эрлдью? – спросил Ганнибал.

– Есть быть оруженосцем! – вытянулся Эрлдью по стойке «смирно».

– Я его оруженосец! – из чистого упрямства заявил Берт.

– Нет, я! – возразил Эрлдью.

– Нет, я! – не сдавался Берт.

– Хорошо, хорошо! Пусть у меня будет два оруженосца: один будет отвечать за финансы, – и он опустил меч на плечо Эрлдью, другой – так сказать, за связи с волшебной общественностью. – Меч коснулся плеча Берта. – Все равно ни один из вас не сможет поднять мой меч! – ухмыльнулся Хью. – Вот только что скажут родители, не застав вас дома?

– Да не переживай. Мы это уже обсуждали: они сами попросили нас присмотреть за тобой, да и им самим будет проще жить, если не придется больше прятать по подвалам всяких диковинных зверушек, – заверил его Ганнибал. – Ну, если все готовы, прошу занять свои места в первом классе на роскошном скакуне.

Первым на коня вскарабкался Берт, за ним устроился Эрлдью, и последним уселся Хью.

– Я бы попросил не прижиматься так близко, ты ставишь меня в неловкое положение, и вообще я предпочитаю комфорт! – полуворчливо-полукокетливо сказал Берт.

– О, Господи! Ну почему с нами должна ехать эта фифа?! – взмолился Эрлдью.

– Как ты меня назвал, гусь лапчатый?! Да если хочешь знать…

Закончить свою гневную речь бесенок не успел, так как Ганнибал резко присел и совершил прыжок на крышу соседнего дома. Хью весь сжался, ожидая, что топот копыт по крышам переполошит все местное население и их вполне смогут увидеть посторонние люди. Но вопреки его опасениям Ганнибал приземлился так мягко, как будто он был воздушной балериной, а не тяжелым боевым конем. Так, перескакивая с крыши на крышу, они довольно быстро выбрались за город. Проскакав немного, они, наконец, заехали достаточно глубоко в лес, Ганнибал остановился и предложил:

– Давайте устроим здесь небольшой привал. Я уже чувствую в нескольких сотнях метрах отсюда подходящий для нас экопортал.

– А почему он так называется? – поинтересовался Хью.

– Магические порталы, Хью, в нашем мире бывают двух видов: сотворенные с помощью магии, такие, как камины, зеркала, колодцы, сундуки и прочее, а есть природные лазейки – их создала сама природа. Это может быть обычное дупло в дереве или небольшая нора. Некоторые создания, вроде лепреконов, пользуются радугой, некоторых приносит смерч. Из вашего мира в наш можно попасть только через такие вот экопорталы: при прохождении через него визитер как бы сканируется на наличие волшебных сил, получая таким образом пропуск внутрь. Именно поэтому обычные люди, и даже твои родители, никогда не смогут попасть в магические земли.

– А каким порталом тогда воспользуемся мы? – спросил Хью.

– Мы попадем домой через водопад, я чую воду на расстоянии, но она пока довольно далеко отсюда, – ответил Ганнибал. – А сейчас нам нужно отдохнуть, двинемся на рассвете.

И с этими словами друзья расположились кто где и почти мгновенно уснули от накопившейся за день усталости.

Эрлдью проснулся с первыми лучами солнца, он не любил яркого солнечного света, ведь он, как и все его собратья, предпочитал жить в пещерах. Недовольный этим обстоятельством, он принялся всех будить. Сложнее всего пришлось поднимать Берта. Бесенок вообще предпочитал жить с комфортом: маленький сибарит очень любил хорошо покушать, подольше поспать, желательно на мягоньком пуфике, и шарахался от работы, как от огня, и даже пакостить людям ему было лень. Как вскоре узнал Хью, именно за эти грешки его и вытурили из своего сообщества сородичи, а потом, голодного и холодного, его подобрал в лесу дед Хью. Пожалев несчастное создание, он забрал его с собой и обеспечил ему комфортный образ жизни, а тот, в свою очередь оценив такой поступок чужака, стал служить ему верой и правдой.

Выдернув из-под Берта его любимый пуфик, друзьям таки удалось поднять заспанного бесенка, хотя тот еще долго проклинал последними словами всех и вся.

– Нам необходимо перекусить перед дорогой: путь предстоит неблизкий, – предложил Ганнибал.

– Согласен, но на готовку нет времени, поэтому мы с Бертом обойдемся холодной ветчиной и вареными яйцами, – сказал Хью и полез в сумку за провиантом, предусмотрительно захваченным из дома.

Ганнибал принялся щипать душистый клевер, а Эрлдью тут же неподалеку обнаружил целую поляну ягод и стал с удовольствием их уплетать – ведь ягоды и коренья были для него настоящим деликатесом. Они наскоро позавтракали, чем вызвали еще большее неудовольствие Берта, поскольку он полагал, что трапеза (особенно утренняя) требует особого подхода и не терпит спешки. О чем он еще долго вел проповеди, пока они шли по направлению к водопаду.

– Я тут подумал, что нас могут увидеть, поэтому, Хью, тебе следует воспользоваться ожерельем перевоплощения: прикинься, скажем… лесным эльфом, – предложил Ганнибал.

Воспользовавшись его советом, Хью сделал все, что требовалось, и когда он закончил, то достал из сумки зеркало и взглянул на свое отражение. Оттуда на него смотрело совершенно незнакомое существо. Юноша изменился до неузнаваемости: он значительно уменьшился в росте, его уши вытянулись и приняли остроконечную форму. Волосы сильно отросли и поменяли свой цвет на пепельно-белый. Глаза, напротив, увеличились и тоже поменяли свой цвет на каре-зеленый. Взглянув на свои руки, он увидел исходящее от кожи легкое свечение.

– Ух ты! – выдохнул Хью. – Вот это и вправду здорово. И что по легенде я теперь могу?

– Ну, ты должен неплохо справляться с луком, уметь мгновенно исчезать и появляться, владеть элементарной магией, ну, короче, еще много чего: но главное – ты большой баловник и, если тебя обидеть, можешь натворить с обидчиком такое, что он за всю жизнь ни к одному эльфу ближе, чем на сто метров, не подойдет, – со знанием дела доложил бес.

– Хорошо, буду иметь в виду, – ответил Хью, и компания продолжила свой путь.

Через несколько минут они вышли на большую поляну, покрытую сочной зеленой травой, и их взору открылся небольшой водопад. Вода падала с невысокого уступа и ударялась о гладь озера, поднимая фонтан разноцветных брызг. Неожиданно Хью обнаружил, что они здесь не одни. Ровно в паре метров от них пролетели две маленькие феи и скрылись в водопаде, и ему подумалось, что если бы он не узнал за это время то, что знает сейчас, то вполне бы мог их не заметить или принять за каких-нибудь мелких насекомых. А ведь он мог встречать их и раньше, только не был достаточно внимателен для того, чтобы замечать этих существ вокруг себя.

– Ну, и что дальше? – спросил Хью. – Нужно сказать что-то вроде «сим-сим, откройся»?

– Да нет же! Все гораздо проще, – сказал Берт. В данный момент он упивался ролью эксперта, поскольку единственный из всех уже несколько раз путешествовал из одного мира в другой. – В отличие от внутренних порталов внешние охраняются разными волшебными существами, поэтому, когда мы окажемся по ту сторону, расслабьтесь и, если у вас что-нибудь спросят, отвечайте непринужденно и легко. Готовы, бродяги? – И он первым сделал шаг под струю водопада.

За ним последовал Ганнибал, затем Эрлдью, Хью последним сделал шаг в неизвестность.

«Сейчас точно промокнем до нитки, лучше бы мы полезли через дупло», – не успел он подумать, как ощутил себя выходящим на солнечную поляну в абсолютно сухой одежде. И тут же услышал, как незнакомый низкий голос задал вопрос:

– Цель вашего путешествия за Грань?

Напротив Ганнибала стоял настоящий боевой гном, прямо как из сказочных книг: он был ростом чуть больше метра, имел плотное телосложение, из-за чего выглядел довольно полноватым, почти все его лицо покрывала густая рыжая борода, а с плеч спадали длинные аккуратно расчесанные рыжие волосы. На глаза его нависали кустистые брови, от чего он выглядел очень сурово, и серьезность его намерений подтверждал увесистый топор, который он угрожающе вертел в руках. Ганнибал, хоть и был предупрежден о возможных расспросах со стороны стража портала, все-таки оказался к ним не готов.

– Гм… э-э-э, – начал было он.

– Да брось ты, брат! Как будто сам не понимаешь, зачем такие, как он, туда ходят. Да ему просто славы захотелось, – насмешливо прокричал Берт.

– Ну, да, – принимая гордый вид, подтвердил Ганнибал. – Ну разве здесь кого удивит говорящий конь, а я хочу признания, хочу, чтобы обо мне слагали легенды, ведь я как-никак потомок великого Пегаса!

Гном закатил глаза к небу и поскорее пропустил посетителя вперед, настала очередь Эрлдью.

– Цель вашего… – снова начал гном, но Эрлдью его перебил:

– Знаю, знаю, не стоит повтогять. Я совегшал важные биологические исследования, – сильно картавя и делая умный вид, начал Эрлдью. – Вот вы знаете, сколько интегесного таит в себе неизведанный миг-х пгигоды? Там за Гханью я нашел потгясающий экземплях…

– Очень интересно, – сказал гном таким тоном, что всем стало понятно, что его не хватит даже на то, чтобы дослушать речь Эрлдью до конца. – Проходите скорее, не задерживайте остальных, – быстро сказал он, желая поскорее избавиться от этого одержимого исследователя.

Наконец дело дошло до Хью. Когда гном увидел его, то на лице бородача тут же появилась хитрая недобрая улыбка.

«Кажется, я зря прикинулся эльфом. – Хью как-то прочитал в одной из отцовских книг, что гномы страх как не любят эльфов. – Что же мне теперь делать?!» – в панике подумал он.

– А-а-а, господин эльф, какова же была цель вашего путешествия? – елейным голосом спросил гном.

Хью показалось, что у его собеседника просто ужасно чесались руки, так ему хотелось их потереть.

– Как и у остальных, – уверенно сказал Хью. – Мне захотелось поразвлечься. – Эти людишки так забавно пугаются! – попытался он разрядить обстановку, но страж не собирался так просто сдаваться.

– А это еще что такое? – Он заметил меч, висящий на боку эльфа Хью.

– Мой меч. А что не так? – удивился мальчик.

– Ага! Вот ты и попался! Эльфы не пользуются мечами, они ни на что не променяли бы свой лук. – В глазах гнома вспыхнуло торжество, словно он только что поймал на месте преступления отъявленного негодяя.

– А-а-а, этот я спер у одного местного: нечего было врать всем, что раскопал меч самого Мэрлина, – тут же нашелся Хью.

Гном почесал в затылке: в его представлении этот поступок Хью вполне соответствовал образу эльфа-воришки, и уже не так уверенно поинтересовался:

– А где же тогда твой лук?

– Да потерял я его, когда улепетывал оттуда, – не моргнув, соврал Хью.

– Что-то тут все-таки не так, – не унимался страж.

Тем временем за спиной гнома Берт знаками что-то пытался показать Хью: он изображал угрожающие жесты, раздуваясь при этом, словно павлин. Хью решил действовать так, как, ему показалось, подсказывал Берт.

Он напустил на себя важный вид и пошел в атаку:

– А что это ты, собственно, ко мне пристал, вот гляди у меня, расчешу тебе космы! – угрожающе проговорил Хью.

Гном как будто того и ждал, он двинулся на Хью, размахивая топором:

– Сейчас проверим, кто кого!

И вдруг Берт сорвался с места, закрутился в бешеном вихре вокруг гнома, в этот момент Хью, воспользовавшись суматохой, пробежал мимо них и остановился рядом с остальными членами группы. Мгновенно вращение прекратилось, и Берт тут же оказался рядом со всеми.

А перед ними стоял, сильно покачиваясь и опираясь на свой топор, преображенный страж портала. Вся его густая борода и рыжая шевелюра были заплетены в мелкие ровные косички с очаровательными бантиками на концах. Он теперь до того был похож на странную бородатую куклу, что друзья покатились со смеху.

Заметив, что с ним сделали, гном взревел:

– Ах ты, проклятый эльф! Да как ты посмел?! Вот поймаю тебя и накручу твои длинные уши!

Гном еще долго что-то выкрикивал им вслед и сыпал страшными угрозами, но они его уже не слышали, так как, вскочив на спину Ганнибала, во весь опор уносились подальше от злополучного места.

Глава 7

Новый знакомый

Кронхар пребывал в прекрасном расположении духа. Его поиски увенчались успехом – девчонка теперь была в его руках. Если бы только узколобые норгстонцы понимали, какой потенциал в ней скрыт, то никогда бы так опрометчиво не поступили.

«Ну, не идиоты ли?» – подумал он и усмехнулся.

Правитель Дармсвуда хотел поговорить с ней лично и решил больше не откладывать эту встречу. Подойдя к комнате, в которой распорядился ее поместить, он резким движением распахнул дверь.

На кровати в дальнем углу комнаты сидела юная девушка. На вид ей было не больше шестнадцати лет. Ее длинные каштановые волосы выбились из прически и в беспорядке лежали на поникших плечах. Она сидела, поджав ноги под себя, и в ее медовых глазах застыло выражение отчаяния. Местами порванное платье и измазанное грязью лицо свидетельствовали о том, что она попала сюда далеко не по своей воле. Но даже столь удручающий вид не мог скрыть ее редкой утонченной красоты.

Когда человек в черных одеждах появился на пороге, она вздрогнула, словно узнала его, хотя девушка видела его впервые в жизни.

– Думаю, ты уже знаешь меня. – Его ледяной взгляд, проникающий в самую душу, заставил девушку опустить глаза.

Конечно, он был прав, она не раз встречала образ этого страшного человека в своих видениях, но каждый раз, когда пыталась рассказать о нем кому-либо, натыкалась в лучшем случае на сдержанный скепсис, а в худшем на откровенные насмешки. Она хотела спасти жителей замка, пыталась предупредить, что этот человек придет за ними, но заслужила этим лишь репутацию местной сумасшедшей. И вот ирония судьбы: теперь этот человек стоял перед ней, и он был, пожалуй, вторым существом, кто верил в ее необычные способности. Первой была ее родная бабушка по маминой линии, которая тоже обладала подобным даром и в свое время предпочла покинуть замок и жить в лесу отшельницей. Несчастная девушка чувствовала себя в замке настоящим изгоем, и даже ее родители, которые верили в нее, настаивали на том, чтобы дочь об этом помалкивала. А она не могла молчать. Это было частью ее дара или проклятия, девушка и сама точно не знала, как к этому относиться. Но всякий раз, когда видения посещали ее, она чувствовала, что должна об этом кому-либо сообщить, а они повторялись вновь и вновь, не давая ей покоя ни днем ни ночью. К тому же эти приступы сопровождались такой сильной головной болью, что девушка, попробовав однажды сопротивляться им, чуть не погибла. С тех пор она всегда рассказывала о том, что видела, своей матери, но, замечая, что это очень расстраивает несчастную женщину, она стала проводить время в хижине у своей бабушки. Здесь ей становилось гораздо легче, и она могла без стеснения обо всем рассказывать старушке, ведь та была такой же странной, как и ее внучка. Девушка надеялась, что однажды эти видения оставят ее, как оставили когда-то ее бабушку, но до этого ей еще очень далеко.

Тот день был такой же обычный, как многие другие, и ничего не предвещало беды. Ее похитили как раз тогда, когда она в очередной раз приехала погостить к старушке. И теперь она сидела здесь, в этом мрачном замке, не зная, что с ней дальше будет. Она никогда не жаловалась на свою судьбу, но сейчас как никогда жалела о том, что могла предвидеть лишь то, что случалось с другими, но ни разу не открывалось ей знание о ее будущем или будущем ее родных. Девушка не знала, что случилось с ее бабушкой, но была почти уверена в том, что едва ли ее оставили в живых. В своих видениях она узнала, на что способен этот человек, и поэтому не надеялась на его милосердие.

– Ну, что, я вижу, ты немного в курсе того, что я собой представляю. – Кронхар оскалился в улыбке. – Поэтому, я думаю, мы сильно сэкономим время и нервы, если ты сама расскажешь мне, что ты видишь. В противном случае мне придется «позаботиться» о твоей матери, которая вскоре так же, как и ты, станет моей гостьей.

Девушка гордо вскинула голову, она была рада, что ей нечего было ему сказать.

– Я ничего не видела! – глядя прямо в колючие глаза, ответила она.

– Жаль, – разочарованно протянул Кронхар. – Значит, скоро увидишь. Мне надо знать, когда кто-нибудь покинет замок. И я не шучу, – добавил он угрожающе и вышел из комнаты.

В полночь к нему в кабинет ворвался Фелонадор.

– Девушка… Она кричит, как будто сошла с ума! Что делать, мой господин?

Кронхар резко поднялся из кресла и, оттолкнув слугу, быстро зашагал в башню. Еще издали он услышал крики девушки, которые нарушали мертвую тишину коридоров.

Он ворвался в комнату и схватил девушку за горло.

– Говори! – приказал он.

– Ни за что! – выкрикнула девушка ему в лицо.

Мужчина еще сильнее сжал горло, перекрывая жертве кислород, но от боли в голове она уже не чувствовала ничего.

– Привести старуху, – скомандовал он, и через пару минут его приказание было исполнено. Кронхар достал свой меч из ножен и приставил его к горлу старой женщины.

– Говори, – повторил он приказ, – иначе я убью ее.

Радость от того, что ее бабушка оказалась жива, затопила сердце девушки. Зачем ей было спасать какого-то неизвестного юношу, когда жизнь ее самого близкого человека висела сейчас на волоске.

– Я скажу, я все скажу, отпустите ее, – выдохнула она и обессиленно опустилась на край кровати.

– Уведите ее, – распорядился мужчина, отпуская несчастную.

Пожилую женщину увели, и девушка немного расслабилась.

– Я видела юношу, который появился в лесу, недалеко от замка. Он путешествует верхом в сопровождении двух существ. Он держит путь в Норгстон, и его зовут Хью Тэйлор.

– Тэйлор? – воскликнул Кронхар. – Этого не может быть! Как он оказался здесь?

– Я не вижу этого, я просто знаю, что он идет в замок.

– Это даже к лучшему. – Кронхар погладил подбородок и довольно ухмыльнулся. – Что ж, значит, завтра он будет мертв!

Он быстро покинул комнату, оставив девушку рыдать в подушку.


Проскакав несколько миль по залитому солнцем лесу, Ганнибал наконец решил остановиться. Хью огляделся по сторонам: день уже близился к концу, но он заметил, что листья на деревьях приобрели желтоватый оттенок, похоже, сюда тоже пришла ранняя осень.

Словно уловив ход его мыслей, Эрлдью сказал:

– В плане смены времен года у нас тут так же, как и у вас, и погода такая же капризная, но, к счастью, у вас есть я, так что могу пообещать хорошую погоду на время нашего путешествия.

Хью улыбнулся и расслабился.

– Надеюсь, мне уже можно вернуться к своему прежнему виду, а то от этого одни неприятности, – сказал Хью.

– Да, пожалуйста. Теперь самое трудное позади, я думал, будет сложнее, – задумчиво ответил Ганнибал.

– Господа, боюсь вас огорчить, но до замка мы не доберемся раньше завтрашнего вечера, – заметил Эрлдью, разглядывая карту.

Хью подошел к нему сзади и заглянул через плечо: он увидел на разложенной на земле карте четыре фигурки и пунктирную линию маршрута до замка Норгстон.

– Вот эти фигурки – это мы, а пунктиром отмечен самый короткий путь до замка, – пояснил Эрлдью.

– Отлично, так мы точно не заблудимся, – радостно заметил Хью. – Ну, раз сегодня мы не успеваем, предлагаю остановиться на ночевку здесь, а завтра двинемся в путь.

Предложение было принято единодушно. Они разложили вещи на лесной поляне, развели костер, и Хью занялся приготовлением бутербродов для них с Бертом.

– Мне все-таки интересно, Берт, почему тот гном подумал, что это я сделал ему ту феерическую укладку? – с улыбкой поинтересовался Хью, намазывая маслом хлеб.

– Сразу видно, дружок, что ты читал по диагонали «Азбуку магических существ», а это самые основы! Так вот, если бы ты был повнимательнее, то наверняка вспомнил бы, что любимая проказа вашего брата – путать всем волосы, чтобы потом сам черт их не смог расчесать. Прости, конечно, что для верности не превратил его в ходячий колтун, благо материала было предостаточно; просто мы, бесы, ничуть не меньше вашего любим пошалить, однако делаем это гораздо утонченнее, ты уж прости.

– Да что ты, спасибо, что выручил, зато у него не осталось никаких сомнений в том, что я самый настоящий эльф, – хохотнул Хью. Он посмотрел по сторонам: – Что-то долго не видно Эрлдью, может, нам пойти его поискать?

– Да не волнуйся ты. Он там свои ритуальные танцы исполняет, чтобы дождь и ветер от нас отогнать, метеоролог несчастный.

И Хью заметил, что действительно начавшийся было недавно ветер уже стих и у их костра тепло и совершенно безветренно.

– Да, с такими друзьями нигде не пропадешь, – проговорил Хью с особой теплотой в голосе.

Не желая показать, что растроган, Берт возмущенно упер руки в бока и возмутился:

– Опять бутерброды, ну никакой жалости к моему бедному желудку! Вот твой шанс отблагодарить друзей: накорми нас горячей свежей дичью, ты же у нас теперь ловкий и быстрый, запросто сможешь поймать какую-нибудь куропаточку. – При этих словах он чуть не захлебнулся собственной слюной.

– Ты что! Я ни за что не сумею, – запротестовал Хью. – А вдруг кого поймаю, а он со мной человеческим голосом заговорит!

– Не мели ерунды! В нашем мире говорящие животные вроде Ганнибала встречаются крайне редко, как правило, они являются потомками выдающихся волшебных существ, и их не так-то просто поймать, поэтому не переживай. Или ты думал, что мы с Эрлдью тоже какие-то диковинные животные?! – Конечно, бесенок преувеличивал, но уж очень ему хотелось поддеть Хью.

– Да как ты мог подумать?! – Хью не мог подобрать слова. – Я…

– Да я пошутил, расслабься. А на охоту тебе все-таки отправиться придется, иначе я не дотяну до завтрашнего утра. – Как бы в подтверждение этих слов из его живота раздался громкий урчащий звук. – Не переживай, я пойду с тобой и подскажу, что нужно делать.

Хью взялся за меч, но бесенок остановил его:

– Ты что, собираешься порубать им дичь в капусту? Оставь его, он тебе не пригодится. Воины охотятся голыми руками, им нужно просто свернуть жертве шею – и все дела.

Хью почувствовал, что ему сейчас станет дурно. Он был совершенно не готов к тому, чтобы свернуть чью-то шею собственными руками. Но юноша понимал, что спорить с Бертом бесполезно, поэтому он поднялся и покорно пошел за ним.

Они направились в чащу, и, лишь отойдя подальше от костра, Хью понял, что почти ничего не видит в сумерках.

– Берт, я ничего не вижу, как же я смогу охотиться? – взволнованно спросил Хью.

– А как же твой охотничий инстинкт! Каждый воин обязан уметь добывать пропитание, чтобы прокормить себя и своих людей. Тебе лишь нужно сосредоточиться и напрячь слух, – пояснил Берт. – И не трясись ты, как осиновый лист, а то всю дичь распугаешь.

Хью последовал совету своего наставника и начал прислушиваться к окружающим звукам. Поначалу он не слышал ничего, кроме своего бешено бьющегося сердца, но затем расслабился и почувствовал, как мышцы на руках и ногах наливаются мощью, готовые в любой момент к рывку. На мгновение он ощутил себя сильным диким животным, караулящим свою добычу. Вдруг в нескольких шагах от них с Бертом он заметил какое-то движение.

– Кажется, я что-то слышу, – шепнул он бесу.

– Отлично, будем надеяться, что ты не свернешь голову какому-нибудь местному жителю, – подбодрил его напарник. – Да шучу я, шучу, – поспешил он исправить положение, понимая, что юноша и так на пределе.

Хью не видел добычу, но каким-то странным образом знал, на каком расстоянии она от него находится. Ориентируясь лишь по собственным ощущениям, он стремительно рванулся с места и, настигнув жертву, схватил ее. Крепко держа добычу, он приподнял ее и увидел, что поймал какую-то птицу с большим клювом. Совершенно неожиданно жертва издала резкий, кричащий звук, и Хью, не ожидавший этого, ослабил хватку. Не растерявшись, предмет охоты больно клюнул своего обидчика в нос и, вырвавшись из расслабленных рук незадачливого охотника, быстро удрал в кусты.

И тут за спиной Хью услышал дикий хохот: это по земле катался Берт, держась за живот.

– Ой, не могу, да тут лучше, чем на ежегодном шоу гномиков-комиков! Ты бы видел свое лицо: этот маленький пернатый отправил могучего воина в нокаут, вот потеха! – заливался Берт.

Глядя на веселящегося бесенка, Хью сильно разозлился:

– Я же говорил, что не смогу! И вообще никакой я не великий воин и не охотник. Я лишь хотел сделать приятно тебе. Все! С меня хватит, я пошел спать. – С этими словами юноша направился к лагерю.

– Постой, парень! Ну, прости старого дурака, я не хотел все испортить! У тебя, и правда, неплохо получилось для первого раза, просто натура у меня такая, ничего не поделаешь! Прошу, не уходи, попробуй еще раз; если хочешь, я не буду смотреть!

Заметив, что молодой человек колеблется, бес напустил на себя совершенно ангельский вид и тоненьким, жалобным голоском пролепетал:

– Хозяин, ну пожалуйста, Берти очень хочет кушать!

– Ну ладно, уговорил, – грубоватым голосом проворчал Хью. – Но ты обещал не подсматривать.

– Да, да! Сегодня я слеп, и глух, и нем! – быстро согласился Берт и застегнул на губах воображаемый замок.

– Боюсь, этот день никогда не настанет! – проворчал себе под нос Хью, улыбаясь.

Он отошел подальше и прислушался, новый объект охоты не заставил себя долго ждать. Со второй попытки Хью удалось все-таки поймать дичь – на этот раз ему попался жирный индюк. Подхватив свою добычу, юный Тэйлор, как заправский охотник, подвесил птицу к поясу и пошел обратно к лагерю. Неподалеку его ожидал Берт и, увидев, что Хью не с пустыми руками, очень обрадовался.

– Вот видишь, я говорил, что ты сможешь – это у тебя в крови, парень, – с видом знатока заключил Берт.

Вернувшись в лагерь, они нашли Ганнибала и Эрлдью мирно спящими.

– Вот это защитнички! – ухмыльнулся Берт. – А вдруг бы нас утащил в лес какой-нибудь вурдалак!

– Тише, Берт! Пусть отдыхают, не забывай, с тобой рядом могучий воин, тебе нечего бояться, – иронично заметил Хью.

– Мне! Бояться! Да я ничего и никого не боюсь! Я…

В этот момент одно из крупных поленьев, прогорев посередине, с громким треском рухнуло в костер. Бесенок так быстро сиганул на ближайшее дерево, что Хью даже не успел моргнуть.

– Не боишься, значит? – ехидно спросил Хью, едва сдерживая хохот.

– Да ладно, я просто постарался обойти врага и напасть с тыла. – Казалось, маленький проныра нисколько не стушевался.

– Ладно, слезай, надо поскорее закончить с ужином и лечь спать. – С этими словами Хью бросил птицу на землю рядом с костром. – Только не говори мне, что я еще ее и приготовить должен. – Юноша упрямо посмотрел на своего спутника.

– Не надо так на меня смотреть, все равно бы я тебе не доверил такое важное дело. Подумаешь, поймал индюка, эка важность, да моя хромая бабка и та бы справилась, а ты попробуй достойно приготовить блюдо.

Бесенок еще хотел что-то добавить, но вдруг увидел, как Хью взял в руки серебряную фляжку. Он как раз перекладывал вещи в сумке, пытаясь найти котелок.

– Ну-ка, ну-ка, покажи, что у тебя там! – засуетился бес вокруг юноши.

– Скажу, если ты быстро нас накормишь, а то я так скоро умру с голода.

– Сей момент!

Вокруг Хью тут же закрутилось настоящее действо. Несмотря на явно излишнюю полноту, Берт с большим проворством ощипал индюка, разделал и закинул в котелок. Следом туда полетели какие-то травы и коренья, которые он насобирал тут же вокруг поляны. Через какие-то несколько минут от котелка пошел дивный запах наваристого бульона.

– Ух ты, не ожидал! – похвалил юноша Берта. – Знаешь, ты бы неплохо зарабатывал в моем мире, ведя собственное кулинарное шоу.

– Я подумаю об этом ближе к старости, а теперь скажи, что в этой фляжечке, неужели мой любимый эль? – с надеждой в голосе спросил Берт.

– А ты у нас еще и пьянчужка, оказывается! – поддразнил Хью бесенка. – Надеюсь, тебе уже есть восемнадцать?

– Да будет тебе известно, что мне уже сто пятьдесят лет и я мужчина в самом соку, так сказать! А что это за мужчина без аромата душистого эля, – поглаживая свой толстый животик, заявил бес.

– Ну ладно, только не перестарайся, она бездонная!

– О владыка Бальтазар, она еще и бездонная, вот это подарок преисподней! – закатывая глаза в блаженстве, проговорил Берт. – А вот и закуска подоспела.

Он разлил по тарелкам ароматную похлебку, бросив в каждую по сочной индюшачьей ножке, и потянулся к фляжке. Сделав глоток, он обмяк, опершись на свой любимый пуфик.

– Вот это блаженство!

Глядя на него, Хью усмехнулся:

– Тебе для полной картины только сигары не хватает.

– А что, у тебя есть сигары? – с надеждой в голосе спросил Берт.

– Нет, конечно, мне и эль-то этот ни к чему, – отмахнулся Хью. – Если хочешь, забирай себе.

– О искушение! Ты безжалостен ко мне! Это был бы лучший подарок в моей жизни, но я вынужден отказаться. Думаю, что он тебе еще пригодится. Никогда не следует разбрасываться магическими предметами, даже если они на первый взгляд бесполезны. Кроме того, тебе стоит научиться правильно пить. Каждый воин должен уметь выпивать и сохранять при этом светлую голову. Твой дед, Дэниэл Тэйлор, перепьет любого в нашем королевстве, а потом еще вскочит на лошадь и на скаку попадет из лука в самую десятку. Вот это настоящий воин! Разве твой отец не рассказывал тебе… Ой, прости, я совсем забыл, что ты ничего не знал… – начал извиняться Берт.

– Да брось, – с напускным равнодушием сказал Хью. – Какая разница, теперь-то я в курсе.

– Слушай, парень, ты не обижайся так на отца, он хотел, как лучше…

– Да я и не обижаюсь, – слишком поспешно ответил юноша.

– Э-э-э, парень, не пудри мне мозги, – проговорил Берт. – Неужели все так плохо? Ну подумаешь, сразу не рассказал.

– Если бы только это. Понимаешь, он никогда не был мне настоящим отцом, моя жизнь вообще была ему не очень интересна. Все мое детство со мной возился Ганнибал: он научил меня читать и писать, мастерил мне всякие забавные игрушки, водил в зоопарк, ну, ты понимаешь, в общем, делал все то, что должен был делать мой отец. Но и этого ему было мало. Как только мне захотелось по-настоящему чем-то заниматься, он принес эту фальшивую справку, свидетельствующую о том, что я, по сути, инвалид. Именно так я себя и ощущал последние несколько лет. Это было нечестно с его стороны! И знаешь что? Я всегда хотел стать особенным, не таким, как все, и лишь для того, чтобы заслужить его уважение, чтобы он мог мной гордиться. Хотя при этом я всегда надеялся, что я ошибаюсь, что дело вовсе не в моей обыкновенности! Но, увы, все так и оказалось…

Хью осекся. Он и так сказал лишнее.

– Понимаю, но и ты должен понять…

– Прости, Берт, но я ему больше ничего не должен, и хватит об этом. – Хью отставил тарелку, лег и накрылся одеялом, давая понять, что разговор окончен.

Бесенок глубоко вздохнул и, сделав последний глоток, тоже улегся спать.

На следующее утро первым, как всегда, проснулся Эрлдью и начал будить остальных громким пением.

– Заткните кто-нибудь ему рот! – заворчал заспанный Берт, натягивая на голову одеяло. – Никакого уважения к моему утонченному слуху, словно тянут драного кота за хвост.

Эрлдью что-то возмущенно проворчал, но от греха подальше пошел в чащу, намереваясь найти себе что-нибудь на завтрак. Ганнибал, проснувшись, тоже покинул лагерь и отправился к ближайшему источнику, чтобы хлебнуть воды и слегка освежиться. Берт, несмотря на свое полусонное ворчанье, продолжал спать и, очевидно, менять своих планов не собирался. Оглядевшись по сторонам, Хью решил, что было бы неплохо закрепить навыки охоты, приобретенные накануне.

«На этот раз, – подумал он, – я выберу дичь покрупнее. Нам еще предстоит целый день в дороге, а Берт может свести с ума кого угодно, если останется голодным до вечера».

Отойдя подальше от лагеря, он начал прислушиваться, но, как назло, никаких животных поблизости не обнаружил. Двинувшись в глубь леса, он вдруг заметил в траве что-то светлое, и это что-то было определенно живым, судя по шороху. Хью подкрался поближе на несколько метров и увидел, что это обыкновенный заяц. Неожиданно животное подняло голову и уставилось прямо на него. Почувствовав прилив сил, молодой Тэйлор рванулся за добычей, но заяц удивительным образом увернулся и стреканул в лес. Ощутив охотничий азарт, Хью, не раздумывая, последовал за ним: но каждый раз, когда ему удавалось нагнать жертву, она неожиданно ускользала. Ослепленный охотничьим инстинктом, Хью не заметил, как солнечный лес сменился темными зарослями мохнатого ельника. Он сделал очередной бросок и вдруг почувствовал, как земля уходит из-под ног. Оглядевшись вокруг, он понял, что его засасывает в какую-то липкую жижу. Юноша предпринял попытку вырваться, но чем сильнее он дергался, тем сильнее его затягивало вниз. Набрав полные легкие воздуха, он громко закричал:

– Ганнибал, на помощь!

Тишина. Никакого ответа не последовало, и тут он понял, что убежал очень далеко от места их стоянки и никто теперь его не услышит. Вывод напрашивался сам собой: сейчас он погибнет, и ничто его не спасет. Хью почувствовал липкий страх, который, словно мерзкая гадюка, прокладывал свой извилистый путь прямо в самую душу. Он никогда еще так не боялся. Опускаясь все глубже (теперь жижа достигала его груди), он не переставал отчаянно звать на помощь, как вдруг услышал знакомый звук топота копыт. Почувствовав облегчение, он еще громче закричал:

– Сюда, Ганнибал, я здесь, я здесь!

И только тут до него дошло, что он не знает, где начинается эта жуткая трясина, и не успел он прокричать: «Берегись, болото!» – как почувствовал, что рядом приземлился Ганнибал и тут же увяз в трясине.

– Ну вот, называется, прибежал спасать! – попытался пошутить Ганнибал, но по тревожным ноткам, прозвучавшим в его голосе, Хью понял, что теперь им точно крышка. Даже если Эрлдью или Берт успеют найти их до того, как это страшное месиво поглотит их окончательно, они все равно будут бессильны. И Ганнибал, и он сам были слишком тяжелы для двух их маленьких друзей.

– Что ж, похоже, вот так бесславно мы тут и сгинем, – констатировал Хью. – Я хотел сказать… – Он чуть не плакал, так ему не хотелось умирать. – В общем, спасибо за то, что заменил мне отца…

– Не за что, парень… – Огромный конь тяжело вздохнул. – Это было настоящим счастьем, своих-то детей у меня никогда не было, так что это тебе спасибо.

– Я не дам тебе погибнуть! – в отчаянии закричал Хью и начал изо всех сил карабкаться наверх, но от этого только глубже погрузился в грязь: теперь из тины торчали только голова и поднятые кверху руки. И в тот самый миг, когда Хью уже попрощался с жизнью, он увидел, как на окраину поляны выбежал, прихрамывая и опираясь на палку, сгорбленный старик в длинных рваных белых одеждах. Прищурившись, словно пытаясь что-то разглядеть, он посмотрел на них и спросил низким гортанным голосом:

– Вы там живы?

От неожиданно свалившейся на них удачи Хью воспрянул духом:

– Да, мы живы, но нам очень нужна ваша помощь!

– Погодите, сейчас я вас вытащу, – прокричал старик.

Глядя на сгорбленную фигуру старца, Хью подумал, что это вряд ли возможно: он слишком хилый, чтобы вытянуть их. Отчаяние с новой силой охватило его, и он предпринял еще одну безрассудную попытку высвободиться, но безрезультатно.

«Это конец», – подумал он.

Тем временем старик невозмутимо оглядел деревья вокруг поляны, остановив взгляд на самых длинных и крепких. Неожиданно он возвел руки к небу, закатил глаза и начал громким голосом, так не соответствующим его тщедушному телу, произносить какие-то заклинания на неизвестном юноше языке.

Хью посмотрел на Ганнибала и увидел в глазах друга загоревшуюся надежду, это ощущение тут же передалось ему, и он уставился на старика.

Некоторое время ничего не происходило, Хью старался не шелохнуться, чтобы не погрузиться еще глубже. Через несколько минут он увидел, как кроны нескольких деревьев начали опускаться к ним.

«Это настоящее чудо!» – подумал Хью и начал изо всех сил тянуться к веткам. Наконец он крепко схватился за них, стараясь удержаться на поверхности. И тут он почувствовал, что дерево вытягивает его из цепких лап трясины: медленно, но верно у него освобождались плечи, затем торс, и вот уже в воздухе свободно повисли ноги. Ветви аккуратно перенесли его по воздуху и опустили на твердую землю. Обернувшись, он увидел, что, крепко держась зубами за ветви другого дерева, рядом с ним опустился Ганнибал.

Почувствовав, что вконец обессилел, Хью упал на землю, чтобы отдышаться. Он был бесконечно рад их чудесному спасению, но нашел в себе силы привстать, чтобы отблагодарить спасителя.

Рассмотрев незнакомца чуть ближе, он заметил, что тот не производит впечатления такого уж старика, как ему показалось издали. Возможно, его молодили короткая стрижка на совершенно седой голове и коротенькая бородка, столь нетипичная для мужчины его возраста. Его было бы проще представить с длинной бородой и длинными развевающимися волосами. Местами рваная одежда обнажала довольно дряблую кожу, что говорило о том, что все-таки мужчина был далеко не молод. Сообразив, что слишком пристально рассматривает незнакомца, Хью спохватился:

– Простите, я не представился, меня зовут Хью Тэйлор, а это мой конь Ганнибал. Мы даже не знаем, как вас отблагодарить, если бы вы нас не услышали, то, вероятно, мы уже погибли бы. Кстати, как вам это удалось?

– Он друид, – без тени сомнения сказал Ганнибал. – Только они могут подчинять себе дух деревьев.

– У вас очень необычный конь, мистер Тэйлор, – заметил незнакомец, глядя на Ганнибала. – Вероятно, он имеет весьма знаменитого предка. И он, конечно, прав: я действительно принадлежу к этому древнему обществу… Точнее, принадлежал. – Незнакомец вдруг весь поник. – Впрочем, это не важно. Меня зовут Армос, и я живу в этих лесах уже тысячу лет. Рад был вам помочь, в конце концов, это часть моего предназначения. Счастливого пути, друзья мои, и впредь будьте внимательнее.

И без дальнейшего промедления старец поклонился и направился в чащу леса.

– Постойте, Армос! – Хью не хотелось так просто отпускать их нового знакомого.

Старик оглянулся и, стукнув себя по лбу, сказал:

– Ах, я старый дурак! Вы, наверное, хотели узнать, как отсюда выбраться, мой юный друг. Сначала вам нужно пройти меж вон тех сосен. – Старик показал своей палкой в сторону двух высоких деревьев, которые как бы образовывали большую арку, сплетаясь в самой вышине колючими кронами. – Затем надо будет повернуть направо и никуда более не сворачивать – так вы попадете на главную дорогу. А там уж сами разберетесь, – с улыбкой сказал Армос и продолжил свой путь.

– Да постойте же вы! – закричал Хью. – Спасибо, конечно, что указали нам путь, но я хотел спросить не об этом.

Хью сделал паузу, не зная, как бы более тактично поинтересоваться у друида, почему он так жалко выглядит.

– С вами ведь что-то случилось? – окидывая взглядом одеяние старца, спросил Хью. – Расскажите, может быть, мы сможем вам чем-то помочь.

– Это вряд ли, – спокойно сказал Армос. – То, что произошло со мной, не может быть исправлено, и вы мне ничем помочь не в силах. Хотя, спасибо за предложение.

Поняв, что так просто выпытать у старика правду он не сможет, Хью решил пойти на хитрость:

– Вы же спасли нам жизнь, не откажите в любезности разделить с нами трапезу, и более мы не станем вам докучать, так ведь, Ганнибал?

– Для нас это будет честью, – подтвердил Ганнибал.

– Ну, что же… – Казалось, Армос еще сомневался. – Почему бы и нет, – уже более уверенно сказал он. – Пойдемте вместе, заодно выведу вас отсюда, а то, чего доброго, заплутаете снова.

И они пошли по тропе, указанной друидом, по направлению к своему лагерю. Еще на полпути они начали громко звать своих друзей, резонно предполагая, что те уже отправились на их поиски, и вскоре получили отклик на свой призыв. Первым они услышали Эрлдью, который, нагнав их, выглядел встревоженным.

– Вы куда запропастились? Мы тут чуть с ума не сошли!

Заметив куски тины, свисающие с одежды Хью, он подозрительно посмотрел на неизвестного ему старика.

– А это еще кто? – спросил он, прищурившись.

– Успокойся, друг, мы обязаны ему жизнью. – Хью положил руку на плечо Эрлдью. А ведь еще недавно он думал, что больше никогда его не увидит. – Расскажу все подробнее, когда вернемся в лагерь.

Спустя несколько минут они услышали голос Берта. Когда бесенок прибежал на их зов, казалось, он лопнет он распирающих его эмоций. Драматично держась за сердце, он вымученным голосом запричитал:

– Да что же вы такое делаете со мной?! Да как же я на глаза твоему деду-то показался бы, адово племя?!

Он начал энергично стряхивать грязь с одежды Хью, всем своим видом источая вселенское облегчение.

– Кстати, кто это с вами?

– Да не тарахти ты, как старая наседка, – оборвал его Ганнибал. – Сейчас мы все расскажем.

Они уже подошли к лагерю, и Хью, переодевшись, быстро отловил нескольких фазанов, очень кстати оказавшихся поблизости, и, пока Берт тушил на костре птицу, вкратце изложил суть их неудачного приключения.

– Как же ты не смог его поймать? – озадаченно спросил Берт.

– Вероятно, это проделки лесных духов, – ответил за Хью Армос. – Они часто так развлекаются, заманивая путников в Цепкие болота. – Странно, что вы не проявили осторожность, мой друг, разве вас этому не учили?

– Я даже не знаю, как-то само собой вышло, – уклончиво ответил Хью.

Еда была готова, и они с удовольствием принялись ее поглощать. Глядя, как жадно ест свою порцию их спаситель, Хью испытал прилив жалости к бедному старику.

– Предлагаю немного выпить за чудесное спасение, – предложил он.

И поскольку никто не возражал, Берт быстренько разлил эль по стаканам и произнес тост за спасителя, все дружно выпили. Когда обстановка немного разрядилась, Хью снова обратился к Армосу:

– Что стало с вашей одеждой? Не обижайтесь, пожалуйста, но вряд ли вы предпочитаете ходить в рваном. На вас напали?

– Да, и почему вы ходите здесь один, ведь друиды всегда живут в обществе себе подобных? – с подозрением спросил Берт.

Вопреки ожиданиям Хью друид грустно улыбнулся и сказал:

– Это очень длинная история, а вам уже нужно ехать, чтобы добраться домой засветло.

– Действительно, нам пора, – деловито сказал Эрлдью, – по моим прикидкам, мы уже опоздали на пару часов, так что прибудем не раньше полуночи.

Хью задумался на мгновение и затем обратился к Армосу:

– Прошу прощения за навязчивость, но, как я понял, вам некуда спешить, может, тогда вы нас проводите, чтобы мы случайно не напутали с дорогой, а по пути и расскажете свою загадочную историю? Ну, пожалуйста!

Друид молчал, как бы прикидывая в голове все «за» и «против», и после недолгих размышлений сказал:

– Так и быть. Вы правы, меня никто не ждет, так почему бы не помочь хорошим людям.

Они быстро собрались и, к великому облегчению Эрлдью, двинулись по дороге к замку. Хью не решался напомнить Армосу о его обещании, а тот шел рядом, глубоко погрузившись в свои мысли. Наконец он словно очнулся и сказал:

– Кажется, я обещал тебе рассказать о том, что случилось со мной. Что ж, слушай. Твой друг совершенно прав, – начал Армос, кивнув в сторону Берта. – Для таких, как я, невозможна жизнь в одиночестве, поскольку поодиночке мы не можем следовать нашему главному предназначению. Скажи мне, что ты знаешь о друидах? – обратился он к Хью.

– Ну… – Хью старался вспомнить, что он читал в «Азбуке магических существ», но припомнить смог только основы. – По-моему, вы заботитесь о лесе и его жителях, помогаете сохранить природу в ее первозданном виде, помогаете путникам.

– Абсолютно точно, – подбадривающе улыбнулся старец, – именно для этого мы и существуем. Но непременным условием, позволяющим успешно осуществлять нашу главную миссию, является жизнь в коллективе. Это необходимо нам для того, чтобы совместными силами проводить ритуалы плодородия. На протяжении тысячелетий мы живем по одному принципу: весь год мы копим магическую энергию, совершая различные ритуалы, а в день Великого Солнцестояния мы достигаем своего максимального могущества. В этот важный период нашей жизни мы становимся способны совершать самые невероятные чудеса, при необходимости используем нашу великую силу и для самозащиты. Но раз в год мы обязаны совершать Главный Обряд Поклонения, в результате которого мы передаем всю накопленную нами магическую силу матери-земле. Она впитывает ее, как воду, и распределяет между всеми растениями и деревьями, поддерживая их жизнь и процветание. В нашем лесу никогда не умирало ни одно дерево, почти каждому из них сейчас несколько тысячелетий. Мы помним каждое из них и готовы отдать жизнь за их сохранение.

Армос перевел дух, казалось, слова давались ему с большим трудом.

– И что же стало с вашими друзьями? – с интересом и тревогой спросил Хью. – Неужели они покинули этот лес? – Хью почему-то казалось, что никто не может желать зла подобным существам.

– В каком-то смысле, – с горечью ответил Армос. – Это случилось как раз в день Великого Солнцестояния: мы готовились к проведению ритуала, занимались сбором омелы, складывали хворост двенадцати дубов для зажжения жертвенного костра.

Хью вздрогнул при слове «жертвенный»: ему стало не по себе, когда он представил залитое кровью несчастное животное, которое медленно умирает на костре, но, заметив это, друид поспешил успокоить его:

– Не бойся! Мы не приносим в жертву ничего, кроме собственных магических сил. В этот костер мы отдаем нашу энергию, чтобы пламя поглотило наш дар и предало его вместе с золой матери-земле. Только поэтому он и называется жертвенным.

Успокоившись, Хью приготовился слушать дальше.

– Так вот, когда обряд был почти завершен и мы, взявшись за руки, полностью обессиленные, опустились на колени вокруг костра, то почти одновременно услышали страшный топот. Никто ничего не успел разобрать: мы только видели всадников с холодными, как лед, глазами, которые рубили на части всех, кто попадался им под руку. Из двенадцати служителей, которые принимали участие в ритуале, уцелел лишь я, и то чудом: я успел в последний момент откатиться в яму для мусора, которую накануне мы заполнили собранными гнилыми листьями, но прежде меня успели несколько раз ранить.

Он задрал широкие рукава своего длинного балахона, и Хью увидел два уже почти затянувшихся рубца. Армос горько усмехнулся:

– Эти раны меня не беспокоят, я готов был бы принять тысячу таких, лишь бы спасти жизнь хотя бы одного моего соплеменника. Лежа в той яме, я наблюдал за этими нелюдями. Их предводитель, человек в черном, с пронзительным взглядом, сам не принимал участия в этом бессмысленном истреблении, он лишь отдавал приказания, а его воины беспрекословно подчинялись. Он точно знал, когда надо нападать, ведь в тот момент мы были абсолютно бессильны: напади он днем позже – мы бы уже смогли постоять за себя. Откуда он узнал время и место совершения священнодействия, я не знаю, но более всего мне не понятна цель этого бесчеловечного акта насилия. Мне неизвестно, зачем ему потребовалось нас истреблять, ведь мы не представляли для него никакой угрозы! И теперь я остался в этом лесу один. Прошло уже около месяца, а я слаб как никогда. То, что я вытащил вас из болота – практически единственное, на что я теперь способен. Без своей семьи я смогу совершать лишь самые простейшие ритуалы и, очевидно, скоро присоединюсь к ним – ведь я не вижу более смысла своего существования.

Старец закончил свой рассказ в совершенной тишине. Все слушали его, затаив дыхание.

– Это был Кронхар! – с абсолютной уверенностью заявил Берт. – Больше просто некому, да и описание совпадает. А мы надеялись, что он убрался из этих мест. Нам следует быть осторожнее, и лучше бы поторопиться попасть за стены до темноты.

– Я думаю, Армос должен пойти с нами, – уверенно заявил Хью. – Я надеюсь, никто не возражает?

Молчание.

– Отлично, все «за». Армос, вы идете с нами.

– У вас очень доброе сердце, мой мальчик, – ласково сказал старик, положив руку на плечо Хью. – Но боюсь, я не могу принять ваше предложение. Я не привык жить среди людей, и мне как воздух необходима природа.

– Простите за нескромный вопрос: а что вы сейчас вообще можете? – неожиданно спросил Берт.

Ничуть не смутившись прямым вопросом, Армос ответил:

– До сих пор я не утратил способности управлять деревьями, лечить их от ран, очищать воду и воздух от действия ядов.

– Ну вот и чудненько! – обрадовался Берт. Взглянув на вопросительно глядящих на него спутников, он пояснил: – Во время своего первого нападения Кронхар действительно не смог причинить зла ни одному человеку в замке – все были надежно укрыты внутри. Но зато своими катапультами ему удалось разрушить несколько построек внутри замка, которые, впрочем, мы быстро починили, но мы не смогли ничего сделать с нашей березовой рощей, которая сильно пострадала. Деревья были переломаны многочисленными камнями, часть из них сгорела до основания. Так что, я думаю, было бы здорово, если бы этот друид помог нам немного подлатать нашу рощицу. Тем более в замке в последнее время трется чертова куча непонятного народа, может, заодно и разузнает что-нибудь о себе подобных, а то от него все равно тут толку никакого.

– Берт! Не будь таким грубым! – одернул его Хью.

– А я что? Я как лучше хотел! – начал оправдываться бесенок.

– Я думаю, Армос, вам действительно стоит отправиться с нами хотя бы на некоторое время. Вы можете найти у нас прибежище, ведь вам до сих пор неизвестно, что нужно было этому человеку; он вполне может начать вас искать, чтобы закончить свое дело, – задумчиво сказал Ганнибал.

– Спасибо большое, друзья мои, я принимаю ваше предложение, но лишь для того, чтобы оказать посильную помощь, а не из-за страха перед этим нечестивцем, – с достоинством сказал друид.

Тем временем они поднялись на гору, и, взглянув вниз, Хью увидел вдалеке огромный город, обнесенный очень высокой стеной.

– Ну, здравствуй, родная земля, – с чувством сказал Ганнибал. – Я уже и не надеялся когда-нибудь увидеть тебя вновь.

И, приободренные, они ускорили шаг, стремясь навстречу своему дому.

Глава 8

Счастливое возвращение

– Этого я никак не ожидал! – удивленно сказал Хью, разглядывая Норгстон издалека. Вы всегда называли свой дом замком, вот я и думал, что там живет максимум пара сотен людей, а это, оказывается, целый город. Тут, вероятно, наберется несколько десятков тысяч жителей! Вот здорово!

– А ты чего так радуешься? – подозрительно спросил Берт.

– Я думал, что если в замке мало народа, то мне придется знакомиться со всеми, а я к этому не очень-то готов.

– Ну-ну, – ехидно сказал Берт и улыбнулся себе под нос.

Он не стал ничего говорить о том, что, сколько бы народа ни жило в замке, появление внука их правителя в любом случае вызовет страшный переполох и только ленивый или больной не захочет засвидетельствовать ему свое почтение. Пока они шли по широкой зеленой равнине, залитой лунным светом, навстречу Норгстону, Хью удалось разглядеть некоторые детали. Его поразил мягкий серебряный блеск, исходящий от главного замка, который преображал его, делая похожим на сказочный дворец.

– Это настоящая магия, – восхищенно прошептал он.

– А вот и нет! Это как раз просто работа древних умельцев: они использовали для покрытия стен обыкновенную слюду, из-за чего стены и приобрели такой вид. Но в лунном сиянии он лишь слегка поблескивает. Вот погоди, увидишь его на солнце – его блеск может ослепить своим великолепием! – сказал Берт.

– А разве жителям замка не мешает такой яркий блеск? – спросил Хью.

– А это еще одна хитрость наших мастеров, когда ты окажешься внутри, то блеск тут же исчезнет. Я не силен в науках, но там что-то вроде преломления света, короче, это не по моей части. – Берту определенно не нравились разговоры, которые могли бы обнаружить его незнание предмета, что неизбежно вызывало в нем сильное раздражение, поэтому он поспешил сменить тему: – Сейчас мы подойдем к главным вратам, и там нас ждет проверка. Обмануть стража и попасть внутрь нечестным путем попросту невозможно – придумка твоего дальнего предка. – Он подмигнул Хью и обернулся к Ганнибалу и Эрлдью: – Ну, что, не забыли еще, как это делается?

– Да уж без рогатых разберемся, – огрызнулся Эрлдью.

Берт оставил замечание Эрлдью без внимания. Стоя под стенами замка, Хью смотрел вверх и не мог увидеть конца каменной стены. Он прикоснулся к ней и почувствовал тепло – было ощущение, что камень живой. Он посмотрел на Ганнибала и тихо спросил:

– Почему мне кажется, что стены дышат?

– Это неудивительно, – с мудрым видом ответил Ганнибал. Эти стены никто никогда не строил, они начали расти сами по себе прямо из земли, словно какие-то диковинные растения. Это началось несколько тысяч лет назад, после первого раскола государства. Мы тогда решили, что наша земля вполне способна защитить себя сама.

– И это действительно так, – спокойно заметил Армос. – Мать-земля способна постоять за себя и своих обитателей, когда приходит крайняя нужда, поэтому мы, друиды, и отдаем ей все наше могущество. То, что родила земля, невозможно разрушить никакой магией.

– Наверно, поэтому Кронхар так ни разу и не смог проникнуть за эти стены, – заключил Берт. – Что ж, это обнадеживает. Значит, здесь мы будем в полной безопасности.

Взявшись за большое металлическое кольцо, Берт повернул его дважды вокруг оси и постучал им трижды о ворота, делая довольно большие паузы между ударами, словно совершал какой-то таинственный обряд или важную церемонию.

Неожиданно из-за стены послышался металлический голос, который звучал гулко, словно из трубы.

– Добро пожаловать в Норгстон, дорогие гости!

– А как он узнал, что мы «дорогие гости», а не какие-то проходимцы? – шепотом спросил Хью у Ганнибала.

– Ты же видел, Берт подал им опознавательный сигнал, но на этом дело не кончено, смотри, что будет дальше.

Тем временем железная створка ворот начала как будто бы плавиться, приобретая желеобразную консистенцию, и голос изнутри скомандовал:

– Приложите вашу правую руку к Вратам Истины.

– Я первый, – сказал Эрлдью. – Смотри, Хью, как работает местный вариант детектора лжи.

Он прижал ладонь к створке: неожиданно разжиженный металл, обхватив его руку, вновь застыл. Рука Эрлдью оказалась в ловушке, если бы он захотел высвободиться, то все равно не смог бы.

– Кто вы и какова цель вашего визита в Норгстон? – дружелюбно спросил страж.

– Я Эрлдью Беспалый, друг сына вашего правителя Дэниэла Тэйлора, пришел в замок с миром и добрыми вестями.

За воротами повисло молчание, тем временем металл снова стал желеобразным, давая тем самым понять, что стражник получил правдивый ответ.

– Это самая удивительная новость, которую я услышал за последние годы, – возбужденно загремел голос с той стороны. – Ты можешь войти, мой друг.

Эрлдью, словно ожидая этого приглашения, шагнул в вязкую массу.

Хью ахнул:

– С ним точно будет все хорошо?

– Не волнуйся, для нас это уже не впервой, – успокоил его Ганнибал.

Из-за стены снова раздался голос:

– Следующий!

– Я Ганнибал Гнедой, конь Роберта Дэниэла Тэйлора, вернулся домой с добрыми вестями.

– О владыка! Сегодня день обещает быть радостным! – раздался восторженный голос.

Процедура повторилась и с Ганнибалом, он также успешно проник внутрь.

– Теперь твоя очередь, Хью, – подтолкнул его к воротам Берт.

Страшно волнуясь, Хью коснулся Врат Истины и тут же вопреки всяким ожиданиям почувствовал приятное тепло. Хотя он уже перестал чему-либо удивляться: здесь деревья спасали тебя из болота, камни дышали, а металл был теплым и мягким, словно шерстяные рукавицы.

– Что же это?! – раздался голос. – Неужели это сам Роберт Тэйлор пожаловал домой?!

– Нет, это Хью Роберт Тэйлор – его сын, – ответил Хью, несколько смутившись. – Я прибыл в Норгстон повидать своего деда.

– Я просто не верю своим ушам! Как это возможно? – Казалось, обладатель металлического голоса не помнил себя от радости. – Проходите скорее, – возбужденно заговорил он.

– Я не один, со мной пришел мой спаситель – друид из местного леса. – Хью схватил руку друида и приложил к пластине.

– Это действительно так? – спросил голос. – Вы оказали помощь сэру Хьюберту?

– Да, это правда! Мое имя Армос Тополь, и я сопровождаю мистера Тэйлора по его просьбе.

Металл вновь приобрел жидкую форму, приглашая гостей проследовать внутрь.

Оказавшись внутри, Хью ожидал увидеть стражника, но кроме своих друзей во дворе не встретил никого. Внутренний двор начинался с длинной аллеи, выложенной белым камнем, по обеим сторонам которой росли высокие мохнатые ели. Оглядевшись по сторонам, Хью не заметил ничего необычного, лишь у ворот стояла железная статуя рыцаря, выполненная в полный рост. Неожиданно железный рыцарь повернулся и пошел к нему, гремя доспехами.

– Польщен, крайне польщен, я сэр Томас, – представилась статуя, излучая радушие. – Как же приятно вас видеть! Вы так похожи на своего деда! Вот так дела!

В этот момент из-за ворот раздался раздраженный голос Берта:

– Я Бертран Самуэль Длиннохвостый, пришел, чтобы отбить тебе твои жестяные бока, ржавая банка, если ты меня сейчас же не впустишь!

– Прости, Берт! – отозвался сэр Томас. Он приложил свою железную перчатку к внутренней деревянной панели, и проход открылся, пропуская внутрь раздраженного Берта.

– Я, конечно, понимаю, Томас, что ты двинулся от радости своими железными мозгами, но это меня ты должен благодарить за их чудесное возвращение, а вместо этого ты заставил меня ждать целую вечность снаружи!

Берт явно жаждал признания своих заслуг, и оно не заставило себя ждать. Не обращая внимания на его грубость, сэр Томас подошел к бесенку, громко стуча доспехами, и крепко стиснул его в стальных объятиях.

– Спасибо, дружище! Ты действительно сотворил чудо!

– Эй, ты давай там полегче! – закричал Берт. – Так и кости недолго переломать!

Но по лицу маленького нахала было видно, что ему очень приятна благодарность этого железного верзилы.

– Прошу следовать за мной, господа! Я сам провожу вас к сэру Дэниэлу, вот он обрадуется! – И рыцарь громко хохотнул.

– Тише, Томас, – зашикал на него Берт. – Ты сейчас всех разбудишь! Нам совершенно не нужно ночное представление!

– Я думаю, если сэр Дэниэл спит, может, не стоит его будить до утра, – предложил Ганнибал.

– Как же, спит он! – ворчливо сказала статуя. – Разве его уложишь. Он, почитай, каждый день справляется о том, вернулся ли Берт: видать, больно беспокоится за него. Уж я ему говорил, что с этим прощелыгой никогда ничего случиться не может, он самого дьявола в два счета вокруг пальца обведет, а хозяин все за свое. Вот и сейчас не спит – глядите, вон свет в башне горит, опять что-то в библиотеке читает.

Из-за спины Ганнибала послышались частые всхлипывания. Хью обернулся назад и увидел Берта, громко сморкающегося в белый носовой платок.

– Ну, что уставились, не видели плачущего беса? И больше не увидите! – Гордо вскинув голову, Берт направился к входу в главный замок.

– Эка он растрогался, видать, тоже по хозяину соскучился, – заметил железный рыцарь и поспешил к входной двери, чтобы доложить о прибытии дорогих гостей.

Они поднялись по лестнице, и, стоя у самой двери в библиотеку, Берт сказал:

– Я думаю, нам не следует вваливаться всей гурьбой, а то, глядишь, хозяина хватит удар. Сначала войду я, затем Ганнибал и Эрлдью, а уж в конце ты, Хью, вместе с Армосом.

В библиотеке главного замка сидел крупный мужчина, он изучал древние манускрипты, пытаясь что-то в них обнаружить, и сильно хмурился. На вид ему никто не дал бы и пятидесяти лет, его густые чуть тронутые сединой волосы доходили до плеч, голову покрывал золотой обруч с вкрапленными в него крупными рубинами. Лицо украшали седые ухоженные усы и борода, глаза были пронзительно-голубого цвета, который делал взгляд по-мальчишечьи молодым. Его одеяние ничем не выдавало его статуса: свободное трико, простая рубашка с изображением льва, на кожаном поясе висел меч, на ногах были мягкие, несколько стоптанные кожаные сапоги. Увлекшись чтением, он не услышал, как по лестнице кто-то поднялся, и, когда сэр Томас открыл дверь библиотеки и громким голосом сообщил о прибытии важных гостей, король неожиданно очнулся от своих размышлений.

«Кто бы это мог быть в такой поздний час?» – подумал сэр Дэниэл и тут же увидел спешащего к нему через весь зал Берта.

– Приветствую тебя, мой король!

– Берт! Как же я рад тебя видеть, мой друг! Где же ты так задержался? Рассказывай, удалось ли тебе что-нибудь узнать о моем сыне.

Лицо бесенка расплылось в самой счастливой улыбке.

– Мой господин, я не буду ничего вам рассказывать… – Он сделал театральную паузу, а сэр Дэниэл нахмурился.

– Это еще почему? – нагнав на себя грозный вид, спросил он.

– Я лучше вам все покажу! – торжественно заявил Берт. – Ребята, выходите!

Сэр Дэниэл повернулся к дверям и тут же увидел входящего в комнату Ганнибала и поспевающего за ним Эрлдью.

– О, слава Богам! Кого я вижу! Друзья мои! Ты нашел их, Берт! – воскликнул сэр Дэниэл, придя в сильное волнение, и поспешил к ним на встречу. – А где же мой сын? – с надеждой в голосе спросил он.

– К сожалению, они с супругой не смогли последовать за нами, они остались жить с людьми, так как потеряли свои способности. Но у них все замечательно, мы вам обо всем расскажем чуть позже, – ответил Ганнибал.

Сэр Дэниэл сразу поник, услышав эти новости. Он подошел к Ганнибалу, погладил его по шее и грустно сказал:

– Я благодарю вас, что были хорошими друзьями моему сыну и не бросили его в беде. Вы выполнили свой долг и теперь можете остаться в замке, вам будут оказаны все соответствующие почести. К сожалению, мои надежды оказались пустыми, теперь мне некому передать все то, чем я владею.

– Э-э-э… простите, мой король, но это не совсем так. У меня для вас есть сюрприз. Хью, заходи! – Берт выглядел так, словно только что сорвал джекпот.

Тэйлор старший с любопытством выглянул из-за шеи Ганнибала, и на его лице застыла маска чрезвычайного удивления. Ошибки быть не могло – этот мальчик и его сын были на одно лицо. Сэр Дэниэл лихорадочно соображал: «Само по себе рождение внука неудивительно, ведь сын и его жена так любили друг друга, но ребенок должен был родиться обычным. Что в таком случае он делает здесь?»

Пока дед внимательно разглядывал его, словно диковинного зверька, Хью в панике подумал, что, вероятно, ему не стоило покидать свой дом. Он не знал этого человека, не представлял, чего от него ожидать, и, судя по тому, что дед еще ни разу ему не улыбнулся, тот вполне мог быть не рад такому сюрпризу.

Наблюдая за массой эмоций своего друга и хозяина, Берт не выдержал:

– Мой повелитель, ну не стойте вы, как статуя! Это же ваш родной внук! Доставлен в полной комплектации со всеми прилагающимися магическими функциями.

Сэр Дэниэл неожиданно пришел в себя и засуетился вокруг Хью, как старая наседка:

– Заходи, мой мальчик, прости своего старого деда, просто все это так неожиданно! Дай я погляжу на тебя. – Он прижал мальчика к себе, затем отодвинул на расстояние вытянутой руки. – Ну, ни дать ни взять настоящий Тэйлор.

Хью даже немного опешил от такого потока энергии, которая волнами исходила от его деда, он не знал, как правильнее всего повести себя: проявить осторожность или выказать истинную радость от встречи. Недолго думая, он выбрал второе:

– Я тоже рад вас видеть, сэр! Я так мечтал познакомиться с вами! К сожалению, я совсем недавно узнал о вашем существовании…

– Постой, что значит недавно? – с подозрением спросил сэр Дэниэл. – И называй меня дедом, что это еще за сэр?!

– Хорошо… дед, но это долгая история, а мы ужасно проголодались с дороги и, если ты не возражаешь, хотели бы немного перекусить. Да, и еще я забыл тебе представить Армоса, он друид из местного леса. – Хью подвел скромно стоящего в стороне старца. – Именно ему ты обязан возможности видеть меня живым и невредимым, надеюсь, для него найдется место в замке.

– Конечно, мой дорогой Армос, если вам что-то понадобится, не стесняйтесь и обращайтесь к сэру Барэлу, он все устроит в лучшем виде. А сейчас прошу всех в главный зал, думаю, сэр Томас оказался сообразительнее меня и внизу уже накрывают на стол.

Пока они спускались из библиотеки вниз, Хью представилась возможность лучше разглядеть замок изнутри. Его приятно удивил простор комнат, мимо которых они следовали, и непривычно светлый цвет камня, из которого были выложены стены, отчего пространство казалось чистым и воздушным. Пока они шли, он обратил внимание на то, что нигде нет ни одного факела или какого-либо другого источника света. И тут он понял, что это сами камни излучают мягкий свет, и вновь поразился находчивости местных умельцев. Через несколько минут они вошли в главный зал: Хью остановился, завороженный его огромными размерами. Создавалось такое впечатление, что в нем могло разместиться все население города. Светлые, почти белые стены были украшены яркими знаменами с изображением множества гербов, на них юноша смог разглядеть некоторых известных ему мифических животных вроде драконов, единорогов, ящеров, двуглавых орлов и прочих, уже менее знакомых персонажей.

– А почему здесь так много гербов? – спросил он деда. – Я думал, у каждого города должен быть только один.

– На этих стенах, мой дорогой внук, отражена вся история нашего народа. Ты думаешь, что это просто украшения? Нет – это все демонстрация достижений наших славных воинов. Вон тот герб с изображением ящера, – он указал на одно из самых больших знамен, – появился в семье Дэкстэров полторы тысячи лет назад, когда старший сын в семье избавил город от ядовитого ящера, уничтожающего наш скот и отравляющего землю. То же самое касается и прочих изображений. Это не просто картинки – это наша история. Если ты приглядишься повнимательнее, то прочтешь на каждом флаге родовую фамилию, – объяснил сэр Дэниэл. – Но не беспокойся, скоро ты выучишь все эти гербы и их истории.

– А у нас есть свой герб?

– Ну конечно! Вот он. – И сэр Дэниэл указал на самое большое полотнище с изображением страшного дракона, изрыгающего пламя, которое висело в самом конце зала. – Ты обязательно узнаешь эту историю, но позже, а сейчас прошу всех за стол, – обратился он к гостям.

Пока все рассаживались по своим местам, Хью наслаждался приятной суматохой, царившей в зале. На столы подавались самые разнообразные блюда, часть из которых юноше были даже незнакомы, от них исходили аппетитные запахи. Их подавали очаровательные девушки небесной красоты, которые порхали, словно бабочки, между столами с гостями и радушно им улыбались. Особенное расположение они выказывали Армосу, почтительно обращаясь к нему и заботясь о его удобстве.

– Это лесные нимфы, – пояснил сэр Дэниэл. – Сейчас в замке поселилось много всякого народа: в лесах нынче стало неспокойно, вот они к нам и обращаются в поисках защиты и крова, ну, и, разумеется, помогают по хозяйству кто чем может. Видно, твой спаситель снискал их особое расположение, – хмыкнул дед, глядя, как одна из нимф аккуратно положила салфетку на колени друида.

Во время трапезы гости почти не отвлекались на разговоры, так как сильно устали и проголодались. Хью тоже хранил молчание, ему хотелось рассказать все деду обстоятельно, не торопясь, ведь они совершенно не знали друг друга, а юноша очень хотел произвести правильное впечатление. Когда ужин подошел к концу, в зал зашел мужчина средних лет весьма сухощавого телосложения и чопорно представился:

– Сэр Уолис Барэл, к вашим услугам. Я главный мажордом и могу сказать без лишней скромности, что знаю здесь каждый камушек и закоулок. Если кому-нибудь потребуется экскурсия по замку, готов взять на себя роль гида. А сейчас позвольте проводить вас в ваши комнаты.

Говорил он медленно, растягивая слова, точно сладкую тянучку, высоко задрав при этом нос. Его вид так развеселил Хью, что он едва сдерживал улыбку.

– Мы с Эрлдью пойдем отдыхать на конюшню, – предупредил Ганнибал.

– Вечно он за меня все решает, как будто у меня своего мнения нет, – проворчал Эрлдью.

– Может, вам предложить зеленую комнату? – справился тут же сэр Барэл.

– Нет, спасибо, я лучше устроюсь на конюшне, а то его нельзя оставлять без присмотра.

Ганнибал едва не заржал, но, увидев, как Эрлдью на него глянул, тут же принял серьезный вид и, копируя манеру сэра Барэла, с серьезным видом протянул:

– Как вам будет угодно! – И они удалились восвояси.

– Хью, а ты ступай с сэром Барэлом, он покажет тебе твою комнату, а я еще немного посижу в библиотеке: все равно мне сейчас не уснуть, – сказал сэр Дэниэл и еще раз крепко обнял внука, поцеловав его в лоб на прощание.

Сэр Барэл проводил Хью в его комнату, которая располагалась рядом с покоями его деда.

– Раньше здесь жил ваш отец, сэр Роберт, – с торжественным видом сообщил мажордом.

Хью же эта информация больше раздосадовала, чем обрадовала, и он поспешил избавиться от своего провожатого, забыв его даже поблагодарить.

Он вошел в комнату и, не зажигая света, прямо в одежде упал на огромную кровать. Усталость мгновенно сломила его, и он погрузился в глубокий сон без единого сновидения, давая отдохнуть измученному событиями разуму, чтобы на следующий день проснуться для новых впечатлений.

Глава 9

Первый, кто смог вернуться

Фелонадор уверенной походкой направлялся в главный зал. Он был спокоен и как никогда уверен в себе. На этот раз он выполнил приказание своего властелина без особых усилий. Он не сомневался, что ему не составит труда схватить эту женщину: что ж, угроза жизни ее единственного ребенка – отличный стимул, а иначе она предпочла бы скорее умереть, чем сдаться. Он дернул цепь, которой были скованы руки высокой женщины, гордо шагающей за своим надзирателем, принуждая ее ускорить шаг. У нее было бледное лицо и застывший взгляд, она не знала, зачем могла понадобиться этому человеку, но ради спасения жизни своей дочери была готова сносить и не такие неудобства.

Они зашли в большой зал, в мрачных серо-черных тонах, единственным украшением которого служил трон, выполненный из чистейшего горного хрусталя и украшенный множеством драгоценных камней. Женщина подняла голову и пристально посмотрела на человека в черных одеждах, восседающего на этом самом троне.

– Приветствую тебя, Марта Крафт, в моем скромном дворце, – издевающимся тоном обратился к ней человек.

– И тебе не хворать, – игнорируя издевку, произнесла женщина. – Я могу поинтересоваться, чем привлекла внимание столь значительного человека к своей скромной персоне? – выплевывая каждое слово, словно кусок вонючего старого табака, спросила она.

Взбешенный столь наглым поведением пленной, мужчина зло посмотрел на нее и рявкнул:

– Молчать! Как ты смеешь обращаться ко мне, как к равному?! Я для тебя теперь господин, и не сметь поднимать головы, а иначе я выпущу кишки твоей любимой дочурке! – И он громко расхохотался.

Марта сжала кулаки, стараясь сохранить самообладание и не наброситься на этого самодовольного тирана, ведь силы были далеко не равны. Она лишь опустила голову и постаралась сосредоточить свое внимание на причудливом рисунке, изображенном на черном мраморе пола.

– Давай попробуем еще раз, – удовлетворенно приказал мужчина в черном.

Женщина глубоко вздохнула, чтобы унять подступающий к горлу гнев.

– Я лишь хотела узнать, мой господин, чем я могу вам служить? – с плохо скрываемым презрением выдавила она из себя унизительные слова.

– Что ж, так-то лучше, но еще придется потренироваться: в твоих словах недостаточно смирения. А сейчас к делу. Ты должна будешь вернуться в замок и открыть мне ворота.

– Но это невозможно! – воскликнула Марта и тут же, спохватившись, опустила голову и добавила: – Врата Истины охраняет страж ворот, мой господин, только он способен открыть проход в замок, и, вы можете мне поверить, он никогда этого не сделает добровольно.

– Это твои трудности, женщина! Мне все равно, как ты будешь решать эту проблему: хочешь, убей его, хочешь, уговори мужа сделать это, но ворота должны быть открыты. Только в этом случае ты сможешь получить назад свое ненаглядное чадо. А теперь пошла отсюда.

Женщина вся напряглась: на мгновение она утратила чувство самосохранения, от пережитого унижения и желания стереть с лица земли это вселенское зло у нее помутилось в голове, и она резко бросилась на Фелонадора, вырвав из его рук оружие. Слуга упал и отлетел в сторону, ошарашенный столь неожиданным нападением, а Марта, держа в руках меч, кинулась к своему обидчику. Вопреки ожиданиям он даже не двинулся с места. Женщина взмахнула мечом и с диким криком рубанула им со всей силы по щеке тирана.

– Сдохни, Кронхар! – выкрикнула она.

Марта опустила меч и во все глаза уставилась на своего врага. Он стоял перед ней совершенно невредимый, лишь на щеке белела ровная прозрачная линия – след от меча. Такого исхода она предвидеть не могла.

– Да кто же ты на самом деле? – испуганно прошептала Марта.

Он медленно повернул к ней голову и гадко сплюнул. Медленно двигаясь, он подошел к женщине, которая вся сжалась, готовясь к худшему, и отвесил ей звонкую пощечину. От удара она свалилась как подкошенная к ногам Кронхара, держась за горящую щеку.

– Идиотка! – прорычал он. – Последний раз спрашиваю: ты сделаешь то, что я требую? – Он поднял ее голову за подбородок, по которому текла кровь из разбитой губы.

– Да, – обреченно ответила женщина.

– То-то же.

Он швырнул ногой меч Фелонадору и приказал:

– Подготовь ее, через неделю она должна быть в форме. И собери людей – скоро нам предстоит большой бой.


Проснувшись на следующее утро, Хью первым делом решил осмотреть свою новую комнату. Он встал с постели и подошел к окну. Раздвинув тяжелые портьеры темно-коричневого оттенка, он резко сощурился. В комнату ворвался яркий солнечный свет, окончательно выветрив из головы остатки сна. Хью огляделся вокруг. Комната была большая, чистая и светлая. В отличие от коридорных стен стены его комнаты были самыми обыкновенными и не испускали никакого магического света. Вместо этого на потолке была подвешена большая старинная люстра, при включении которой на ней зажигались язычки пламени. Хью это напомнило устройство зажигалки, и он решил выяснить у деда принцип работы этого механизма. В комнате помимо кровати стояли также письменный стол с парой кресел и шкаф. На полу лежал удивительно мягкий ковер, прогулка по которому босыми ногами доставила юноше истинное удовольствие. Сэр Барэл накануне сказал, что здесь до него жил его отец. Вспомнив об этом, Хью вдруг испытал сильное желание узнать, каким был его отец в его возрасте. Он подошел к платяному шкафу и заглянул внутрь: там висела одежда, когда-то принадлежавшая Роберту Тэйлору, о чем недвусмысленно говорила надпись на одежде наподобие футболки. Хью снял эту футболку с вешалки и, прикинув ее на себя, в очередной раз убедился, что, несмотря на свой немалый рост, все равно был гораздо меньше своего отца.

«Ну и ладно», – подумал Хью, стараясь не падать духом, и закрыл шкаф.

Но не успел он отойти от него, как внимание его привлекла небольшая ниша, расположенная за шкафом. В первый момент он ее даже не заметил. Войдя внутрь, он тут же столкнулся с целой стеной славы имени сэра Роберта Тэйлора: тут висело несколько красочных, хорошо выполненных портретов его отца, отображающих его силу и доблесть. Вот на одном портрете он стоит, гордо держа меч над головой; вот на другом – он элегантно гарцует на своем огромном коне, управляя им, словно ручным. Чуть ниже под портретами располагались полки, заставленные множеством победных кубков. Хью попытался прочитать, за что его отец был удостоен всех этих наград, но буквы в надписях были так лихо закручены, что разобрать что-то не представлялось возможным.

«Жаль», – немного расстроился Хью, приподнял один из кубков, чтобы поближе его разглядеть, и тут же вздрогнул, услышав раздавшийся из него громкий трубный голос: «Да здравствует Роберт Тэйлор, победитель состязаний по метанию пудового копья!» Хью от неожиданности выронил кубок, и тот звонко стукнулся об пол.

«Вот это фокус!» – удивился Хью.

Пока он перебирал кубки, чуть не оглох от голоса неизвестного комментатора, оповещающего его о все новых достижениях сэра Роберта. Складывалось впечатление, что не осталось ни единого состязания, из которого его отец не вышел бы победителем: скачки с препятствиями, стрельба из лука, бой на мечах, кулаках, булавах, секирах и прочее, и прочее.

«Ну, как тут можно завоевать уважение других воинов, если они ожидают увидеть перед собой истинного сына своего отца?! Я никогда не был таким, просто не мог быть!» – в отчаянии размышлял Хью.

Наверняка дед вскоре тоже это поймет и станет его стесняться. Не успел он об этом подумать, как тут же устыдился собственных мыслей. Ну чего он добьется с таким настроем?! Он должен собраться и просто постараться хорошо делать то, что ему скажут. Приняв это решение, юноша почувствовал себя немного увереннее, хотя с этого момента обида на отца стала все сильнее крепнуть в его сознании.

«Он мог меня всему научить, но не сделал этого!»

Разумеется, ему было бы легче знать, что, живя здесь, Роберт Тэйлор ничем не отличался от других воинов, а теперь выясняется, что, даже отсутствуя, его отец продолжал осложнять и без того непростую для него ситуацию.

Когда Хью покидал комнату, настроение его оставляло желать лучшего, а ему еще предстоял разговор с дедом. Вдохнув побольше воздуха, он постучал в дверь соседней комнаты.

– Заходи, Хью, я тебя ждал, – отозвался дед.

Юноша открыл дверь и оказался в рабочем кабинете деда. Сэр Дэниэл сидел за огромным дубовым столом, заваленным кучей разных бумаг, свитков, книг и перьев. Когда Хью появился в дверях, дед отложил перо и встал, чтобы его поприветствовать.

– Как спалось на новом месте? – с искренним беспокойством спросил он.

– Спасибо, все замечательно, не стоит беспокоиться, – ответил Хью.

– Как это не стоит, ты же мой единственный внук. Ладно, хватит церемоний, я попрошу принести нам еду прямо сюда, а то на пустой желудок плохо думается.

Он просунул руку под столешницу и потянул за небольшой рычаг. Тут же в полу открылся проем, в который медленно начал опускаться небольшой деревянный столик. Спустя некоторое время он вернулся на свое прежнее место, заполненный тарелками с разнообразными яствами.

– А это что за приспособление? – удивленно спросил Хью.

– Да ничего особенного. Просто моя комната находится прямо над кухней, и по утрам я часто завтракаю у себя, вот мы и придумали эту штуку, чтобы никого не гонять зря. Давай налетай и не стесняйся, а то ты больно худенький у меня, – свернул разговор дед.

Они перекусили, и Хью почувствовал себя значительно лучше. Он решил, что сейчас самое время рассказать деду свою историю, и начал с того момента, когда случайно попал в комнату отца. По мере того, как продолжался рассказ, лицо сэра Дэниэла становилось то мрачнее тучи, то вдруг неожиданно озарялось. Закончив свой рассказ, Хью осторожно посмотрел на деда. Тот хранил молчание с видом мудреца, решающего сложную задачу.

«Кажется, он только что понял, какой «подарочек» ему достался», – с грустью подумал юноша.

– Да, интересно. Так ты говоришь, Роберт мог читать мысли людей? Забавно. Он-то всегда считал, что просто обладает хорошей интуицией, а я был абсолютно уверен, что это нечто большее. У него был явный дар проникать в умы людей, просто здесь народ будет потвердолобее. Нелегко тебе с ним пришлось, а? – спросил сэр Дэниэл и, не получив ответа, добавил: – Такого отношения я от Роберта, конечно, не ожидал, хотя, – он задумчиво погладил бороду, – я никогда и не был на его месте. Уж не знаю, как бы я жил, не имея повода для хорошей драки, наверное, поколотил бы свою жену. – Он подмигнул Хью, но, заметив, что его лукавый тон нисколько не ободрил мальчика, сэр Дэниэл тут же сменил его. – Мне очень жаль, парень, что все так вышло, но, я думаю, у него были свои причины поступить так, а не иначе. Не держи на него зла, в конце концов, ты сейчас ничем не отличаешься от тех, у кого только что открылись способности, а ведь некоторые из них даже старше тебя. Подумай лучше о другом: это же настоящее чудо! Ты стал первым из людей, кто побывал за Гранью и смог вернуться – ты войдешь в историю, мой мальчик, и определенно станешь легендой.

– Но я не хочу быть легендой! – поспешил заверить его Хью. Он даже не мог выразить, до чего ему не хотелось такого рода популярности. – Может, мы не станем распространяться по поводу того, откуда я пришел: можно придумать какую-нибудь другую более или менее правдоподобную историю моего «чудесного возвращения»? – с надеждой в голосе спросил Хью.

В этот момент в полу что-то скрипнуло, затем стукнуло и замолкло. Хью вопросительно глянул на деда.

– Ну, что ты будешь делать с этими бабами?! – сокрушенно воскликнул сэр Дэниэл. – Видно, любопытство родилось вперед них самих! Теперь уже поздно, мой мальчик, проще заставить говорить самого упертого шпиона, чем заставить замолчать кухарку. Дворцовые сплетни – это их главная страсть, даю руку на отсечение, что через пять минут твою историю будет знать ползамка, а к вечеру она, дополненная и обогащенная героическими подробностями, будет известна и всему Норгстону. Мне жаль. – Он потрепал мальчика по голове.

Но по выражению лица своего венценосного деда Хью понял, что ему нисколько не жаль и что он, похоже, даже рад такому стечению обстоятельств.

«Что ж, если это доставляет ему столько радости, пусть наслаждается, а я немного потерплю, все равно интерес к моей персоне рано или поздно утихнет», – решил про себя юноша.

Как сильно он заблуждался, Хью понял сразу, как только они с дедом покинули комнату. Сэр Дэниэл настоял, что его внуку необходимо приобрести обновки – все то, что должно быть у каждого воина. И для этого им следовало сходить в город на ярмарку.

– Нам как раз повезло, торговцы приезжают сюда раз в месяц на пару дней, там-то мы и купим все, что надо, – уточнил сэр Дэниэл.

Только они переступили порог комнаты, Хью почувствовал себя так, словно он был недавно открытой планетой, о существовании которой стало известно широкой общественности. Пока они шли по замку, это еще было терпимо: с ним все здоровались, представлялись, загадочно подмигивали, поздравляли со счастливым возвращением или просто желали удачного дня, при этом выражение лиц окружающих свидетельствовало о том, что они едва сдерживают себя от желания засыпать его кучей интересующих их вопросов. Видимо, их поведение было следствием сурового выражения лица его деда, которое и удерживало любопытствующих от лишних расспросов.

– Спасибо, – только и смог сказать Хью сэру Дэниэлу, но тот прекрасно его понял и кивнул в знак поддержки.

Выйдя за ворота, Хью понял, что даже дед не сможет теперь его спасти. У входа в замок уже толпились местные жители. Нисколько не обращая внимания на предостерегающие взгляды своего правителя, они начали выкрикивать приветствия и всякие нелепые вопросы.

– Сэр Хьюберт, а это правда, что люди едят собак? – спросил маленький худощавый мальчик, державший на поводке черного толстого пса.

От такого странного вопроса Хью даже растерялся, но решил, что лучше что-нибудь ответить.

– Только некоторые, – ляпнул он первое, что пришло в голову.

– Значит, все-таки гоблины не соврали! – ахнул малыш.

Он многозначительно посмотрел на свою собаку и сказал:

– Вот видишь, Рэм, будешь непослушным мальчиком, я отправлю тебя за Грань.

Рэм тут же завилял хвостом и принял позу «служить», очевидно, поняв, что ему светит не очень приятная перспектива.

Хью оглянулся вокруг и увидел десятки глаз прекрасных девушек, устремленных на него, – в их взглядах читалось откровенное восхищение. Юноша испытал чувство дежавю: только теперь он привлекал взгляды дам не своей яркой внешностью, а исключительно интригующим ореолом славы. А вопросы сыпались и сыпались как из рога изобилия:

– Здравствуйте, сэр Хьюберт! Я Сэм Адамс. А правда, что там некоторые мужчины совсем не умеют драться? – поинтересовался молодой человек внушительного роста.

– Сэр Хьюберт, я Саманта Льюис. Еще говорят, что тамошние женщины выдирают на своем теле волосы, а некоторые зачем-то добровольно морят себя голодом, – вопросительно глядя на него, спросила молодая особа, обладающая весьма пышными формами.

В суматохе Хью даже не запомнил ни одного имени, хотя они нестройной какофонией все еще звенели у него в ушах: Робертсоны, Тэтчеры, Джонсы, Мак-Грегоры – вскоре он вообще уже не отличал одно лицо от другого. Он давно перестал отвечать на вопросы, боясь наговорить лишнего, а только натянуто улыбался и кивал. Почувствовав, что Хью уже на пределе, дед громогласно обратился к собравшимся:

– Ну, все, допрос окончен, всем немедленно приниматься за свои дела. – Но, заметив некоторое недовольство на лицах своих подданных, сэр Дэниэл добавил: – Сегодня в замке будет организован пир в честь чудесного возвращения моего внука, приглашаются все желающие!

Раздались одобрительные возгласы, и толпа начала потихоньку расходиться. Когда проход был свободен, Хью, наконец, выдохнул и начал осматриваться по сторонам. От главных ворот замка шла центральная широкая дорога, которая чуть поодаль делилась на три помельче, ведущие (как пояснялось на деревянных указателях) соответственно в деревню, на ярмарку и к тренировочному корпусу. Они выбрали вторую дорожку, на которой была установлена табличка «Ярмарка», и направились по ней, наслаждаясь утренней прохладой. Хью скорее услышал, чем увидел, что они уже совсем близко: за несколько сотен метров до места до них стали доноситься громкие выкрики торговцев, расхваливающих свой товар, и веселый гул торгующейся толпы. Когда они подошли ближе, то перед взором Хью открылся небывалый фейерверк красок и запахов. Ярмарка представляла собой рынок на колесах с разноцветными, словно петушиные хвосты, шатрами, навесами и лавочками. Отовсюду раздавались голоса, приглашающие посетить их лавку и приобрести уникальный в своем роде товар. Хозяином первой лавочки, которую они посетили, оказался уже довольно немолодой гоблин, который ростом едва достигал мальчику до пояса. Хью заметил, что у него были длинные уши, похожие на звериные, и очень крупный нос картошкой с большой бородавкой на самом кончике. Одетый в яркий атласный камзол и увешанный драгоценными украшениями, он источал благополучие и радушие. Увидев гостей, он радостно поприветствовал сэра Дэниэла и Хью и чуть отошел в сторону, пропуская вперед посетителей. Внутри лавочки оказалось множество хозяйственных приборов, очень напоминающих бытовую технику из мира Хью: здесь были пылесосы, стиральные машины, тостеры, кофеварки, телевизоры, фотоаппараты и многое другое, только выглядели они, на взгляд юноши, несколько старомодно, как будто это были первые опытные образцы.

– Привет, Горф, – поприветствовал гоблина его дед. – Сегодня мне понадобится десяток грязесобирателей (он указал на прибор, очень напоминающий пылесос) и пара десятков чистомоев (взгляд деда остановился на полке с ведрами и швабрами для мытья полов). Только проверь, чтобы они были исправны, не хотелось бы, как в прошлый раз, вызывать мастера, чтобы он отучал твои неразумные грязесобиратели собирать не только грязь, но и оконные занавески. В противном случае я буду закупаться у твоего брата Гирфа.

– Вы же знаете, сэр, он мошенник! – возмущенно воскликнул Горф. – Видно, в прошлый раз мне контрафакт подсунули. Не беспокойтесь, этого больше не повторится. Товар сейчас же проверят и сразу доставят в замок.

Пока дед рассчитывался, Хью заметил, как гоблин-помощник, достав из коробки так называемый грязесобиратель, нажал на кнопку «пуск» и отправился открывать другую коробку. Тем временем включенная машина начала сама двигаться по полу, засасывая весь мусор, который встречала на своем пути; наткнувшись на пушистые тапки, стоящие в углу, она, Хью мог поклясться, понюхала их и, резко развернувшись, поехала в другом направлении. Он тут же пожалел, что окрестил эту чудесную технику «старомодной», о такой в его мире даже не могли мечтать. «Вот здорово!» – подумал Хью. Он уже догадался, что скорее всего швабры сами будут прыгать в ведра, смачивать тряпку, отжимать ее, а затем без посторонней помощи намывать полы. Чувствуя себя как Алиса в Стране чудес, он покинул лавку вслед за своим дедом в прекраснейшем расположении духа.

Выйдя из «Лавки быта», они прошли немного вдоль лотков со всевозможными фруктами и сладостями и зашли в небольшой шатер с яркой вывеской «Волшебный порошок троллей». В отличие от других магазинчиков, где народ толпился гурьбой, тут не оказалось никого, кроме одного-единственного покупателя. Это был юноша примерно одного возраста с Хью, но, как он заметил, тот был куда шире в плечах, имел превосходную осанку и отличное телосложение, а его белоснежный костюм удачно дополнял образ.

«Прямо как наследный принц», – подумал Хью, отметив высоко задранный подбородок незнакомца и повелительную манеру обращения.

– Я надеюсь, у меня не будет проблем с твоим товаром? За ту цену, что я дал за него, в случае неудачи ты заплатишь мне своей головой, – угрожающе заявил парень.

– Остынь, Грегори, и будь повежливее! Я не позволю угрожать мирным торговцам на моей земле! – суровым тоном сказал сэр Дэниэл.

Юноша по имени Грегори резко повернулся, застигнутый врасплох, но тут же вновь напустил на себя важный вид и строптиво заявил:

– А кто, собственно, сделал эту землю вашей? Видимо, я что-то пропустил.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имел в виду, – не стоит передергивать, – осадил его дед. – А вот что ты тут делаешь?

– А это уж мое личное дело! – огрызнулся Грегори, но это прозвучало уже не так уверенно. И, не задерживаясь ни секунды, юноша стремительно покинул магазин.

– Благодарю вас, сэр Дэниэл, но я вполне могу постоять за себя сам, – вежливо, но уверенно сказал владелец магазина.

– Нисколько в этом не сомневаюсь, Норк. Кстати, позволь тебе представить моего внука Хью.

– Ах да, как же! Весь рынок стоит на ушах, только и слышно про мальчика, который смог вернуться. Держу пари, это событие станет самым интригующим за последнюю сотню лет! Готовьтесь нести бремя славы, мой друг, и помните, она не всегда приносит только плоды радости, – мудро заметил Норк и улыбнулся Хью почти полностью беззубым ртом, если не считать одного большого зуба, который, похоже, в ближайшем будущем намеревался последовать примеру своих собратьев и покинуть глубокую пещеру рта старого тролля.

Хью подумал о том, что хозяин магазина как нельзя более тонко заметил то, о чем думал он сам на протяжении всего дня. Он совершенно не планировал привлекать к себе столько внимания, но ему не хотелось показывать деду, настолько его это пугает, и, уняв дрожь в голосе, юноша уверенно сказал:

– Всегда готов!

Хью даже не обратил внимания, что это прозвучало как вызов, зато это заметили оба его собеседника и, переглянувшись, обменялись понимающими улыбками.

– Вот и отлично, Хью, – сказал дед. – Ты пока побудь здесь, а мы пойдем потолкуем с Норком о делах.

Сэр Дэниэл зашел за прилавок и вместе с Норком скрылся за портьерами.

Оставшись один, Хью мысленно вернулся к моменту разговора его деда с неким Грегори.

«Кто он и почему позволяет себе быть столь непочтительным по отношению к своему правителю? Почему дед оставил такое поведение без внимания и почему незнакомец намекал на то, что дед не должен считать Норгстон своей собственностью?»

Хью припомнил, что его отец в своем рассказе упоминал, что короля всегда выбирает Совет Великих Воинов.

«Если это так, то почему его власть признается не всеми?»

У него было слишком много вопросов, и он решил обязательно обо всем узнать у деда или у сэра Барэла.

Его размышления были прерваны появлением в палатке молодого человека. Незнакомец быстро вошел в палатку, озираясь по сторонам, и, увидев перед собой Хью, застыл на месте. Хью пришло в голову, что этот юноша был похож на ангела, такого, каких он видел только на картинках. У парня были утонченные черты лица и длинные белокурые вьющиеся волосы, отчего он также очень походил на девушку. Подобное сходство лишь усиливали огромные голубые глаза, чем-то похожие цветом на его собственные. Хью понял, что слишком пристально рассматривает посетителя и, закашлявшись, пробормотал:

– Здравствуйте.

Юноша неожиданно пришел в себя и широко улыбнулся.

– Я так понимаю, ты и есть Хью Тэйлор, – сказал он. – А меня зовут Леонардо Ортэ, можешь меня звать просто Лео. – Он осторожно протянул руку для пожатия, наблюдая за реакцией Хью.

Хью, улыбнувшись в ответ, пожал протянутую руку Лео.

– Да, ты прав, это я и есть. Прости, что так уставился.

– Да ничего, я уже привык. Из-за своей дурацкой внешности я тут как белая ворона. У нас, знаешь ли, ценится только мужественный облик, такой, как у тебя, например, – пояснил он, криво усмехнувшись. – Правда, я вылитая девчонка?

Хью немного опешил от такой прямоты, но решил ответить откровенно:

– У тебя, конечно, довольно женственные черты, но там, откуда я пришел, тебя бы посчитали редкостным красавцем и уж наверняка бы предложили сняться в каком-нибудь романтическом фильме или рекламе.

– Да ну! – восхищенно воскликнул Лео. – Я, конечно, не знаю, что такое «сниматься в фильме», но звучит как комплимент! Мне бы, наверное, следовало побывать в твоих краях, как думаешь? – весело добавил он. – Значит, ты и правда вернулся из-за Грани? Впрочем, можешь не отвечать, а то, наверное, тебя уже утомили эти расспросы.

Хью выдохнул, ему совершенно не хотелось обсуждать заново детали своего возвращения.

– Да, немного, – признался он.

Ничем не выдав своего неудовлетворенного любопытства, Лео быстро сменил тему.

– Я, кстати, тоже сын воина! – Лео гордо взмахнул своим плащом, а Хью недоумевающее посмотрел на него. – Ты разве не в курсе, что все воины носят вот такие плащи?

– Нет, – ответил Хью.

– А, ну тогда понятно, тебе еще, наверное, ничего не успели рассказать. Здорово, значит, я буду первым. – Он подмигнул Хью. – А ты тут с дедом?

– Ага, – ответил Хью.

– Тогда, я думаю, мне лучше отсюда смотаться, чтобы не нарваться на лишние расспросы. Увидимся завтра на тренировке. Ты же собираешься начать обучение?

– Еще не знаю, но, надеюсь, мы скоро встретимся, – уклончиво ответил Хью. – Было приятно познакомиться.

Он помахал Лео на прощание и, оставшись один, решил немного оглядеться. Его внимание тут же привлекла витрина магазина. Он подошел поближе и с интересом начал рассматривать представленный товар. Прежде всего Хью обратил внимание на то, что цена, которую хозяин просил за свой порошок, была весьма и весьма значительна. Сравнив ее с ценой на грязесобиратели, Хью прикинул, что за одну порцию «Летучей пыли» (странного порошка голубовато-серого цвета) можно было бы получить аж тысячу грязесобирателей.

«Ничего себе! – подумал юноша. – Это явно недешевое удовольствие! Наверное, поэтому здесь так мало покупателей».

Кроме «Летучей пыли», которая обещала поднять в воздух любой предмет, там еще были: «Сонный порошок» (самый дорогой и самый яркий из представленных) и «Порошок памяти», обещающий вернуть воспоминания о любом эпизоде из жизни в мельчайших подробностях. Самым дешевым порошком, стоящим сущие копейки, был так называемый «Хозяйственный порошок», его предлагалось засыпать в бытовые приборы «для обеспечения самостоятельной работы».

«Наверное, именно такой порошок был заряжен в грязесобиратель в лавке Горфа, – решил Хью. – Тогда понятно, зачем мы зашли сюда».

Он посмотрел на портьеры, за которыми скрылся сэр Дэниэл, и вдруг заметил просвет между полосами ткани. Приглядевшись, он увидел, как его дед отсчитал несколько купюр и отдал их Норку, получив в обмен на это из рук тролля маленький пакетик, наполненный каким-то ярко-красным порошком. Сэр Дэниэл бережно свернул пакетик и положил его во внутренний карман сорочки. Хью вытянул шею, чтобы лучше разглядеть содержимое пакетика, но не успел: в этот момент портьеры распахнулись, пропуская тролля и сэра Дэниэла в зал, и Хью быстро отвернулся, чтобы не выдать своего любопытства.

– Тогда, как договорились, пришлешь мне в замок шесть мешков «Хозяйственного». До свидания, Норк. – И сэр Дэниэл поспешил к выходу.

– Всего доброго! – ответил тролль. – И вам, молодой Тэйлор. – Он доброжелательно кивнул Хью, и юноша, попрощавшись, покинул шатер вслед за дедом.

Когда они вышли из магазина Норка, Хью, стараясь скрыть свою заинтересованность, спросил:

– А зачем мы сюда заходили?

– За специальным порошком, – поспешно ответил сэр Дэниэл. – Он используется у нас в хозяйстве, завтра Норк пришлет его в замок.

– А о чем вы разговаривали с Норком? – предпринял еще одну попытку Хью.

– Да ерунда, просто обсуждали цену и некоторые другие тонкости, не забивай себе голову.

Хью кивнул, давая понять, что ответ его удовлетворил, а сам принялся размышлять. Ему было неприятно, что дед сказал ему не всю правду. Он очень рассчитывал на то, что у них будут близкие, доверительные отношения.

«И почему, собственно, деду понадобилось скрывать от меня свою покупку, разве что за этим кроется какая-то тайна», – заключил юноша.

Пока они шли по рынку, Хью старался не замечать любопытные взгляды, провожающие его со всех сторон. Один раз он даже услышал:

– А он, и вправду, копия своего отца.

– Ага, только мелковат, наверно, в мать пошел. Нечего было брать в жены пришлую.

Хью обернулся в поисках источника голоса, но увидел лишь множество лиц, разглядывающих его. Ему тотчас захотелось исчезнуть или провалиться сквозь землю. Видно, не зря его отец так не желал, чтобы он сюда возвращался. Хью вдруг понял, что в этом мире все устроено точно так же, как и в том, в котором он жил до сих пор. Пусть здесь творятся всякие чудеса, живут странные существа и происходит много всякого необыкновенного, но люди здесь точно такие же, как и везде: завистливые, злоязыкие и до крайности любопытные.

– Со своими делами я закончил, предлагаю взяться за твои, – услышал он голос деда.

– Э-э-э, как скажешь, – без всякого энтузиазма ответил Хью.

– Что ж, вот сюда-то нам и надо, – сказал сэр Дэниэл, и Хью увидел перед собой огромную палатку, расшитую алыми и золотыми нитями. Посмотрев на нее, можно было решить, что это не палатка, а произведение искусства: на стенах, как живые, кружили заморские птицы, вышитые, несомненно, рукой искусного мастера. Надпись на палатке гласила: «Волшебные сталепряды мадам Санджу».

– Входи, входи, – подтолкнул его дед.

Они вошли внутрь, и Хью восхищенно начал рассматривать палатку изнутри. С этой стороны на стенах палатки не было ярких цветов, все убранство стен было исполнено в нежных пастельных тонах. Вышивка была столь мелкой и трудоемкой, что Хью показалось, что на одной лишь стене он увидел изображение целого города, с ювелирно тонко вышитыми окнами, башенками и улочками. Справа от входа он заметил множество стеклянных резервуаров, внутри которых сновали туда-сюда какие-то разноцветные букашки. Посреди комнаты располагалось несколько кабинок, похожих на примерочные, но никаких швейных машинок или столов для раскроя Хью не нашел.

«Какое странное ателье», – подумал Хью.

– Похоже, твой внук унаследовал тонкое воспр'иятие пр'екрасного от своей матер'и, – услышал Хью за своей спиной звенящий чистый голос с легким французским акцентом.

Он повернулся и увидел перед собой высокую стройную женщину, которая улыбалась ему мягкой улыбкой. Она была уже немолода, но при этом довольно хороша собой. Но когда она начинала говорить, ее утонченные черты лица и жесты завораживали, отчего она казалась моложе и еще красивее.

– Я мадам Санджу, – представилась хозяйка салона. – Я неплохо знала твою мать – она была женщиной с великолепным вкусом, таких в этих кр'аях тр'удно встр'етить, – вздохнула она.

– Очень приятно, – ответил Хью. И ему было действительно приятно слышать, что хоть кто-то отзывается о его матери с таким теплом.

– Мирэль, не сочтите за труд заняться гардеробом моего внука и особое внимание уделите, пожалуйста, его доспехам. Я хотел бы, чтобы они были максимально закрытыми, – обратился дед к хозяйке ателье.

– Цвета использовать фамильные? – уточнила мадам Санджу.

– Конечно, он же Тэйлор! – ответил дед.

– Все будет исполнено идеально, не извольте беспокоиться, – сказала она и обратилась к Хью: – Ступайте в ту кабинку, мой мальчик. – Она указала на крайнюю левую примерочную. – И снимите с себя всю вер'хнюю одежду. – Она брезгливо покосилась на его потертые джинсы и свободную, широкую футболку.

Хью послушно зашел в кабинку, но, вспомнив, что с него не сняли мерок, высунулся обратно.

– Вы, кажется, забыли снять мерки, мадам Санджу, – обратился он к хозяйке салона.

– Я никогда ничего не забываю, дор'огой, они мне попр'осту не нужны, – улыбаясь, сказала мадам.

Озадаченный, Хью принялся стягивать с себя одежду. Полностью освободившись от нее и оставшись в одном нижнем белье, он позвал хозяйку ателье.

– Какого цвета пр'едпочитаете иметь костюм, мистер Тэйлор: золотистый, кр'асный или кор'ичневый? – услышал он.

Хью тут же вспомнил, что его дед носит золотые тона, и уверенно сказал:

– Я бы предпочел золотистый.

– Отличный выбор, – отозвалась мадам и через несколько секунд заглянула в кабинку. В руках она держала десятка два букашек из тех аквариумов, что он видел у входа. Тельца букашек имели приятный золотистый оттенок, и они безостановочно бегали по руке своей хозяйки.

– Это хлопкопр'яды обычные, – пояснила она и начала сажать их на тело Хью в строго определенном порядке.

От неожиданности он отшатнулся в сторону.

– Что вы делаете? – воскликнул он в недоумении.

– Ну что ты так кр'ичишь? Ты же р'аспугаешь всех моих кр'ошек! Замр'и и подожди несколько минут, пока они делают свое дело. Да, с непр'ивычки будет щекотно, надеюсь, у тебя хватит выдер'жки. У твоего отца никогда не хватало.

Хью совершенно не понимал, что происходит, но, услышав, что его расчудесный отец хоть в чем-то оказался не на высоте, решил во что бы то ни стало проявить все свое терпение. Наконец, мадам закончила сажать на него насекомых и, задернув штору, удалилась. Неожиданно букашки забегали по нему, каждая в своем направлении, оставляя за собой хлопковую нить, и тут Хью понял, что она имела в виду – они ткали одежду прямо на нем. От бесконечно бегающих по телу лапок Хью почувствовал сильную щекотку, ему тут же захотелось их сбросить, но он преодолел это желание и через минуту увидел, что одна брючина уже была готова.

– Хью, у тебя все нормально? – спроси дед.

– Все замечательно! – бодро ответил Хью, хотя ему хотелось чесаться, как бродячей собаке.

Через несколько минут все прекратилось. Он стоял, одетый в новый хлопковый костюм, и рассматривал себя в зеркало. Его поразило то, до чего ладно все сидело на нем, словно сшито по точным меркам. Но поразительнее всего было ощущение легкости: юноша совершенно не чувствовал одежды, как будто ее и вовсе не было.

«Это, определенно, того стоит», – подумал он, наслаждаясь ощущениями.

Мадам Санджу распахнула шторку и восхищенно сказала:

– Ну вот, совсем др'угое дело! Он великолепен, сэр' Дэниэл, думаю, вы будете гор'диться им. Он, конечно, не так широк в плечах, как сэр' Р'оберт, но зато его тело обладает куда большей гар'монией! С этим все. А теперь, мон шер', нам пр'едстоит самое ответственное.

Хью заметил, что в руках у нее уже бегают совсем другие букашки. Эти были размером вдвое больше предыдущих, такого же золотистого цвета, но Хью мог поклясться, что лапки у них были сделаны из какого-то светлого металла.

– Вот они, мои единственные! – гордо сказала мадам Санджу. – Таких только я одна и умею р'азводить. Это сталепр'яды – таких ты больше нигде не встр'етишь. Они смастер'ят тебе такие доспехи, котор'ым никогда не будет сносу. – И с этими словами она задернула шторку кабинки, оставив своих питомцев на теле юноши.

Процедура повторилась вновь, но в этот раз Хью чуть не сорвался, стараясь удержаться от невыносимой щекотки. Наконец процесс завершился, и он вновь взглянул на себя в зеркало. То, что он обнаружил, очень сильно его удивило – он никак не ожидал увидеть в отражении такие вот «доспехи». То, что сейчас было надето на нем, со стороны было больше похоже на простую водолазку и обтягивающие штаны, сделанные из замши. Он припомнил, что сегодня уже видел подобную одежду на ком-то из жителей замка. Решив, что эта одежда предназначена для ношения под доспехами, он отдернул шторку кабинки.

– Ну все, я готов идти за доспехами, – сказал он.

– А никуда не надо идти, дор'огой, это они и есть, – спокойно заметила мадам Санджу.

Решив, что над ним попросту издеваются, Хью прихватил остальные вещи и вышел из кабинки, желая поскорее покинуть это место. Заметив его странное поведение, дед без лишних разговоров вытащил из ножен свой боевой меч и, немного размахнувшись, ударил им Хью по руке. Все произошло так стремительно, что Хью даже не успел испугаться. Он отскочил от деда как ужаленный, держась другой рукой за место удара.

– Зачем ты это сделал? – с ужасом спросил он.

– Да не смотри ты на меня так, – ухмыльнулся дед. – Лучше взгляни на свою руку. Что ты так за нее держишься?!

Хью убрал руку и посмотрел на свое предплечье: там не было ни царапины, да и, по правде говоря, он даже не почувствовал боли.

– Право, ты как ребенок, Хью. Пора бы уже привыкнуть к подобным вещам, – назидательно заметил дед. – Но я тебя понимаю, это действительно великолепное изобретение: поместить в лапки простых хлопкопрядов мельчайшие частицы металла, сделав нить прочной, как сталь, – очень умно! Раньше нам приходилось пользоваться громоздкими железными доспехами. Конечно, для нас они были просто невесомыми, но до чего же в них было неудобно! Так что скажи спасибо мадам Санджу, и пойдем дальше, у нас еще намечена на сегодня парочка важных дел.

Хью сердечно поблагодарил хозяйку ателье и, забрав у нее свои старые вещи, заботливо уложенные в бумажный пакет, покинул шатер вслед за дедом.

Выйдя на улицу, Хью вновь почувствовал на себе десятки любопытных глаз, но на этот раз он уже не ощущал того, что раньше. Постепенно он начал привыкать к своему новому положению, к тому же теперь он выглядел как один из них и больше не стеснялся своей неуместной одежды. Юноша расправил плечи и, приветливо улыбаясь встречным людям, продолжил свой путь. Они прошли мимо массы интересных павильонов со странными вывесками: «Редкие цветы-мышееды», «Арбалеты-самострелы», «Первосортный яд» и прочие непонятные названия. Наконец, они достигли конца торговой улицы: магазинчики закончились, а улица перешла в узкую тропинку, и они двинулись вверх на гору, на вершине которой Хью увидел громадную нелепую постройку. Когда до нее осталось идти пару десятков метров, Хью удалось разглядеть, что это было нечто наподобие высокого сарая с примыкающим к нему деревянным навесом. В центре навеса стояла огромная наковальня, около которой лежало множество длинных железных прутьев и большой молот, а в печи, расположенной у дальней стены, ярко полыхал огонь.

– Хозяин дома? – прокричал сэр Дэниэл.

– А где ж ему еще быть, – раздался грохочущий голос.

Высокая дверь сарая медленно отворилась, выпуская наружу огромного мускулистого великана. Он был очень похож на человека, сильно увеличенного в размерах, но, пожалуй, чуть более волосатого. Длинные черные волосы на голове были собраны в тугой хвост, а усы и борода напрочь отсутствовали. Поверх рубашки на нем был надет зеленый кожаный фартук, напоминающий своими размерами капот от танка. Нижнюю часть тела до колен закрывали укороченные штаны, открывая взору крайне волосатые ноги. Великан зевнул и повернулся к гостям:

– А, Дэниэл, давно тебя не было видно. Зачем пожаловал? – пожимая руку короля, спросил верзила.

– Акай, я к тебе по делу. Моему внуку нужно подобрать меч, – сказал сэр Дэниэл, обнимая за плечи Хью. – Он должен стать настоящим воином, а что это за воин без правильного оружия!

– Да без проблем. Могу заняться прямо сегодня, завтра к утру его доставят в замок, – сказал Акай и, повернувшись к Хью, добавил: – Только определимся с образцом.

Хью отметил, что Акай был первым за сегодняшний день, на кого совершенно не произвело впечатления его появление в Норгстоне. Он общался с юношей так, как общался бы с сыном пастуха или ремесленника, не выказывая особого расположения, и Хью это в нем очень понравилось. Он пошел следом за великаном к стене, занавешенной бархатными шторами, которые выглядели очень странно в такой простой обстановке. Подойдя к ним, Акай потянул за шнурок, и шторы раздвинулись, обнажив глубокую нишу, в которой находилась тумба, увенчанная широкой стеклянной крышкой, расположенной под небольшим углом. Заглянув под стекло, Хью увидел целую коллекцию мечей различного цвета и формы.

– Ух ты! Какие красивые! – вырвалось у него.

Великан удовлетворенно кивнул и открыл стеклянную крышку со словами:

– Ну, а теперь подберем тебе друга.

– Мне нравится этот, – быстро сказал Хью, указывая на длинный меч золотистого цвета с выгравированным на лезвии драконом и красивой витой рукоятью.

– Э-э-э, нет, парень, не так это делается, – возразил великан.

Не понимая, почему он не может получить этот меч, Хью даже немного расстроился.

– Выбор меча – это главный выбор каждого воина. Именно от правильности этого решения будет зависеть в конечном итоге твоя жизнь. Меч должен быть продолжением руки своего хозяина, а, значит, ваша энергетика должна полностью совпасть. Здесь представлено шестнадцать мечей из всех известных нам металлов. Ты должен поочередно взять каждый из них и сказать мне, что ты чувствуешь. Когда ты возьмешь в руку свой меч, ты поймешь это сразу, – закончил разъяснения Акай. – А теперь приступим.

Хью начал с правого края и первым взял меч с короткой рукоятью и широким, немного укороченным лезвием, сделанным из металла белого цвета.

– Стальной Коготь – выполнен из первокласной эльфийской стали, – пояснил кузнец.

Не успел он закончить фразу, как Хью выронил оружие, почувствовав сильное жжение в ладони.

– Жалит, как оса, – пожаловался он, потирая ладонь.

– Замечательно, этот отпадает, – довольно отметил великан. – Давай следующий.

Хью не видел в этом ничего замечательного и с удвоенной осторожностью потянулся к другому мечу, выполненному из металла серого цвета с волнистой формой лезвия.

– О, один из самых трудоемких, – ласково поглядев на меч, прокомментировал Акай. – Сделан из метеоритного железа.

На этот раз ничего не произошло, меч спокойно лежал у Хью в руке, не причиняя неудобств.

– Ну, как? – спросил великан.

– Да никак. Меч как меч, – безразлично ответил Хью.

– Хорошо, опять не то, давай дальше.

Следующий меч оказался слишком холодным, еще два – слишком горячими. Хью пробовал мечи один за другим: то они липли к рукам, то, напротив, выскальзывали, к одному мечу он попросту не смог прикоснуться, а один постоянно норовил выпрыгнуть у него из рук. Юноша перебирал их один за одним, а великан упоенно рассказывал понемногу о каждом: там были мечи из различных металлов, одни схожие по происхождению с земными, сделанные из титана или стали, другие имели магическое происхождение вроде сплава из семи гномьих руд. Ему так ничего и не подошло. Наконец, остался один – тот самый, что так ему понравился с самого начала.

– Слышишь, Дэниэл, а у твоего мальчишки чутье на такие дела, а?! – восхищенно заметил великан. – Гляди-ка, сам выбрал то, что надо. Золотой Клык – тоже большая редкость – железо с примесью золота, закаленное слюной ядовитой кобры. Этот меч не только колет, но еще и может отравить кровь врага. Возьми его, парень, думаю, он тебе подойдет, – уверенно добавил кузнец.

Хью, довольный тем, как обернулась ситуация, схватил меч с витрины и крепко сжал в руках, опасаясь, что тот выпадет.

– Ну… чувствуешь? – Великан застыл в ожидании с выражением мальчишечьего интереса на огромном лице.

Хью переложил меч из одной руки в другую и… ничего, лишь легкое ощущение тепла.

– Я ничего такого не чувствую, – огорченно сказал он, – разве что немного руке тепло.

– Ничего не понимаю! – удивился великан. – А ну-ка, рубани им вот по этой палке, только четко посередине.

Хью обернулся туда, куда указывал кузнец, и увидел бревно, лежащее на козлах.

– Ничего себе, палка, – сказал он себе под нос, но тем не менее подчинился. Он подошел к бревну, сильно размахнулся и одним ударом расколол его на две части.

– Я же просил тебя разрубить ровно посередине, – недовольно заметил Акай, видя, что длина одного обрубка оказалась несколько больше, чем другого.

– А я и старался! – возмутился Хью. – Только почему-то у меня не вышло.

– Вот так дела! – Акай стоял и смотрел на Хью в полном замешательстве. – Такого со мной не случалось за всю мою длинную жизнь. Я единственный мастер в Норгстоне, никто не знает столько секретов кузнечного дела, как я. В этой коллекции собраны мечи, изготовленные из всех известных мне компонентов, пригодных для создания крепкого оружия… других просто не существует. Из года в год воины приходили ко мне, и каждый находил свой меч. Я не знаю, почему ты не нашел свой, но тебе все же понадобится какое-то оружие. Этот меч тебе ближе других, и поэтому я сделаю тебе его из такого же сплава. Но… – он внимательно посмотрел на сэра Дэниэла, – с таким мечом ему не стать хорошим воином.

Он помолчал еще немного и добавил:

– Я вижу лишь два объяснения этому: либо его меч еще не был создан и кто-то знает секрет его создания, либо он вообще… – великан сделал паузу, – не является прирожденным воином.

У Хью упало сердце. Вот оно – то, чего он опасался с самого начала. Он словно ждал, что услышит это. Конечно, отец говорил ему, что в семьях воинов рождаются только воины, а в семьях ремесленников – только ремесленники, и так было с самого создания, если верить летописям. Но и таких союзов, какой заключил его отец, раньше тоже не было. Возможно, кровь его матери каким-то образом повлияла на его сущность, и теперь он кто-то совершенно другой.

– Ты говори, говори, да не заговаривайся! – грозно одернул кузнеца дед. – Как это так – мой внук не воин?! Да такого просто не может быть. Видно, тебе проще думать так, чем признать, что не все секреты кузнечного дела ты сумел постичь.

– Да ладно, Дэниэл, не обижайся, – дружески хлопнул его по плечу великан. – Воин так воин. Не беспокойся, я болтать ничего не буду, но ты все же об этом подумай…

С этими словами он отправился к печи и приступил к работе, и Хью вслед за сэром Дэниэлом отправился в обратный путь. Они двинулись домой в обход рынка через березовую рощу, раскинувшуюся справа у подножия горы. Они шли в полной тишине, думая каждый о своем. Шагая меж искалеченных деревьев, Хью вспомнил, что об этом рассказывал Берт: роще действительно сильно досталось от посягательств Кронхара. Хью не чувствовал ненависти к этому человеку, он даже никогда с ним не соприкасался. Для юноши он оставался просто чем-то опасным и неприятным, но все же сильного страха он не испытывал, поскольку был твердо уверен, что за этими стенами они в полной безопасности. Он старался не вспоминать о том, что сказал великан, но был почти уверен, что дед в отличие от него только о том и думает, слишком уж озадаченным он выглядел, пока они шли по лесу.

Вдруг Хью услышал какие-то посторонние звуки, очень похожие на человеческий стон. Обернувшись в поисках источника звука, он увидел Армоса, стоящего на коленях уже в абсолютно новой чистой одежде. Его глаза были закрыты, он медленно раскачивался в такт собственному завыванию, вцепившись руками в пряди своих коротких волос. Вся его поза говорила о том, что он безмерно скорбит, а вид искалеченных деревьев повергает его в пучину отчаяния. Приглядевшись, Хью вдруг увидел тех самых девушек, которые подавали им еду вчера за ужином. Сегодня они были облачены в длинные воздушные платья всевозможных оттенков зеленого и бежевого, отчего полностью сливались с окружающей обстановкой. Они кружились вокруг искореженного снарядом дерева, и юноша понял, что Армос совершает обряд по его исцелению, а эти лесные нимфы, вероятно, оказывают ему посильную помощь. И только он об этом подумал, как увидел, как то самое дерево с расщепленным стволом начало вытягиваться вверх, соединяясь в местах разлома. При этом щель между половинами тут же начала срастаться, оставляя после себя на коре ствола лишь небольшой шрам. Когда Армос закончил священнодействие, он обессиленно опустил голову на руки, а девушки, весело щебеча, покинули свой пост и начали радостно кружить уже вокруг самого друида. Старец поднял голову и, заметив Хью, встал.

– День добрый, Хью! Приветствую и вас, сэр Дэниэл, – улыбнулся он устало.

– Здравствуйте, Армос! А вам, я смотрю, не сидится – вы уже и делом занялись, – ответил Хью. Ему было невероятно легко разговаривать с этим спокойным мудрым стариком, гораздо легче, чем с собственным дедом. Он не должен был ничего ему доказывать, мог поделиться всем, что было у него на душе, не боясь быть осмеянным. Словно прочитав его мысли, Армос сказал:

– Жду тебя у себя вечером, надеюсь, порадуешь визитом старика?

– Непременно, – согласился Хью.

Ему очень хотелось поделиться с Армосом событиями этого непростого дня и услышать его совет.

– Рад слышать, а сейчас я должен заняться делом. – И он повернулся и пошел в чащу, а за ним следом скользнули текучие, словно бестелесные духи, лесные нимфы, весело переговариваясь и плавно передвигаясь меж деревьев.

Глава 10

Неудавшийся праздник

Когда они вернулись в замок, сэр Дэниэл распорядился, чтобы все отдохнули перед подготовкой к вечернему празднованию, это касалось и Хью. Но парень был только рад выпавшей возможности уединиться. События этого сумасшедшего дня вихрем крутились у него в голове, и он, как ни старался, никак не мог освободиться от тревоживших его душу сомнений. Очень похоже, что великан был прав: Хью действительно не ощущал в себе никаких задатков великого воина: ему совершенно не понравилось охотиться – он это делал скорее для друзей, чем для себя, и ему, уж точно, совершенно не хотелось учиться «правильно напиваться», на что недвусмысленно намекал ему тогда в лесу Берт. Но он не знал, как сказать об этом деду и Ганнибалу, ведь они оба были абсолютно уверены в том, что ему просто не хватает навыков, и в скором времени он должен стать «величайшим из великих». Благо встреча с кузнецом заронила семена сомнения в мысли его деда, и Хью очень надеялся на то, что теперь сэр Дэниэл пересмотрит свои планы в отношении его обучения. С этими обнадеживающими мыслями Хью провалился в глубокий сон.

Ему снилось, что он снова стал маленьким мальчиком, мечтающим о суперсиле, о том, что к нему пришел добрый маг и осуществил его желание. Волшебник дал ему крылья, и теперь он сможет лететь. Он хочет лететь к отцу на своих белоснежных крыльях и рассказать об этом потрясающем событии. Но вдруг что-то происходит, и добрый маг неожиданно оборачивается злым колдуном. Громко смеясь, он исчезает. И тут Хью понимает, что не может взлететь. Он пытается вырвать крылья, они ему больше не нужны, но крылья не поддаются, они мешают ему двигаться, обнимают его и начинают медленно душить.

Он подскочил в постели от стука в дверь его комнаты и тут же проснулся. Сердце билось как сумасшедшее. Усилием воли Хью заставил себя успокоиться. Через мгновение в дверном проеме показался сначала нос, а затем и его обладатель – благородный сэр Барэл.

– Сэр, вам следует привести себя в порядок и прибыть в главный зал на официальное празднование в честь вашего возвращения. Ваш дед уже готов и ожидает внизу, – чопорно возвестил смотритель.

– Хорошо, сэр Барэл, я сейчас буду, – поморщившись, ответил Хью, ему совсем не улыбалось идти на эту вечеринку, да еще и в свою честь, но отказаться он, увы, не мог.

Спустившись в зал, юноша увидел множество людей, уже прибывших на праздник. Мужчины были одеты в костюмы, очень похожие на его собственный, но все они отличались расцветкой и вышитыми эмблемами. Взглянув на висящие на стенах флаги, Хью заметил сходство рисунков и понял, что эмблемы отражали принадлежность всех этих людей к своему роду. Спину его собственной рубашки украшало вышитое алой нитью изображение огнедышащего дракона. Дамы же были облачены в красивые длинные платья свободного покроя, которые хотя и не отличались роскошеством, но при этом имели очень элегантный фасон. Все гости весело смеялись и переговаривались, создавая в зале атмосферу домашнего уюта.

Хью быстро нашел глазами деда, сидевшего в центре отдельно стоящего стола, и поспешил к нему. Заметив приближающегося внука, сэр Дэниэл жестом указал ему на свободный стул по правую руку от себя. Хью занял отведенное ему место и тут же понял, что сидит на полном обозрении собравшейся публики. По правую и левую руку от них тянулись два длинных ряда дубовых столов с лавками, большая часть из которых уже была занята. Юноша отметил, что большинство пришедших сидели семьями, как правило, это были четверо взрослых и пара детей.

– В наших семьях обычно рождается не более двух детей, – пояснил сэр Дэниэл, – поэтому мы уделяем особое внимание их защите. К сожалению, в нашей семье всегда рождался лишь один ребенок, и только мужского пола, – это еще одна особенность рода Тэйлоров. Еще до ухода твоего отца моя жена Амалия сильно заболела и… не смогла справиться с этой болезнью, – с горечью добавил сэр Дэниэл. – Так что мы с тобой теперь остались вдвоем.

Хью и сам удивился, почему он до сих пор не поинтересовался судьбой своей бабушки. Ему стало жаль своего сильного и мудрого деда.

«Каково же ему пришлось жить тут одному, не имея рядом ни единой родной души?»

Хью сейчас был абсолютно уверен, что поступил правильно, приехав сюда, и, желая отвлечь деда от грустных воспоминаний, спросил:

– Может, ты мне расскажешь обо всех понемногу?

– Обязательно, но чуть позже. Я вижу, почти все уже в сборе. Пожалуй, начнем. – И с этими словами сэр Дэниэл поднял вверх руку, призывая собравшихся к тишине.

В зале моментально стало тихо, только с конца правого ряда продолжали доноситься звуки негромкой речи. Приглядевшись, Хью узнал среди группы разговаривающих людей в белоснежных одеяниях того самого юношу по имени Грегори, которого они встретили в лавке Норка. Молодой человек продолжал вести беседу, судя по всему, с членами своей семьи, демонстративно повернувшись к его деду спиной, и было видно, что его родичи полностью одобряли подобное поведение. Рядом с ними расположились еще несколько семей, которые, хотя и не позволяли себе подобного поведения, но поглядывали в сторону Хью и сэра Дэниэла с явным злорадством, ожидая реакции правителя.

Сэр Дэниэл поднялся со своего места и, полностью проигнорировав выказанное неуважение со стороны этой странной семьи, обратился к присутствующим:

– Мы рады приветствовать всех вас на праздновании в честь моего внука Хьюберта Тэйлора по поводу его чудесного возвращения!

В этот момент Грегори перестал делать вид, что не замечает присутствия своего короля, и, повернувшись, зло уставился на Хью.

– К сожалению, мой сын Роберт и его жена Талия не смогли последовать за ним и остались жить за Гранью, но моему внуку удивительным образом удалось сохранить свои магические способности, что помогло ему благополучно вернуться в наши земли.

В зале раздались громкие аплодисменты и приветственные выкрики. Хью почувствовал всеобщее расположение и поддержку и впервые ощутил, что ему здесь действительно рады. Посмотрев в конец правого ряда, он вновь наткнулся на пристальный, недобрый взгляд Грегори, но, как он ни старался, он не понимал причины столь сильной неприязни со стороны этого юноши и его семьи.

– Я надеюсь, – продолжил его дед, – что вы проявите понимание к тому, что мой внук очень мало знаком с нашим укладом и традициями, и окажете ему помощь в их изучении.

По залу прошел гул, выражающий согласие присутствующих.

– Я благодарен вам за ваше великодушие, которое особенно ценно в эти неспокойные времена. А сейчас приглашаю всех приступить к торжественному ужину, и да здравствует наш любимый Норгстон! – С этими словами сэр Дэниэл высоко поднял свой огромный кубок и, поднеся ко рту, выпил его одним залпом.

По залу пронесся смех и одобрительные выкрики, после чего все приступили к трапезе. Хью тоже поднял свой бокал и, сделав большой глоток, сильно закашлялся: крепкий напиток обжег ему горло. К счастью, все уже отвернулись от них, приступив к трапезе, – стол заполняли великолепные блюда в огромных количествах. Взглянув в конец стола, Хью увидел, что его неловкость не осталась незамеченной. Грегори криво ухмылялся, показывая в его сторону и явно обсуждая увиденное со своей родней. Хью стало очень не по себе, словно он запорол важный экзамен. Заметив это, сэр Дэниэл похлопал его по плечу и сказал:

– На твоем месте я бы не обращал особого внимания на выходки Грегори Армэра.

– Дед, я бы хотел знать – почему? Почему он проявляет к тебе неуважение и почему он так недолюбливает меня? – выпалил Хью. Эти вопросы уже давно вертелись у него на языке, и сейчас он боялся, что дед не пожелает на них отвечать.

– Хорошо, я отвечу, но обещай, что ты не станешь выяснять с ним отношения.

– Обещаю! – торжественно заверил его Хью, а про себя подумал, что если бы даже он захотел нарушить данное слово, то едва ли смог оказать достойное сопротивление этому молодому воину.

– Понимаешь, мы здесь стараемся жить по законам справедливости и уважения друг к другу, но это не означает, что все мы святые. У нас у всех свой характер, свои амбиции и стремления. Так случилось, что Армэры более всего на свете желают получить управление Норгстоном в свои руки, и в общем-то не без оснований. Не считая воинов нашего рода, они, пожалуй, наиболее сильные – члены их семьи доблестно сражались с нашими врагами и снискали себе славу, но люди не любят их за их чрезмерное высокомерие. Они никогда не скрывали, что считают воинов высшим классом, а к людям, занимающимся ремеслом, относятся с презрением. Если бы не эта их фамильная черта, то они вполне могли бы претендовать на трон Норгстона. Но, к моему великому сожалению, виновниками своих неудач они считают нашу семью. После исчезновения твоего отца они стали на редкость спокойными, вероятно, решив, что после моего ухода путь к трону для них будет открыт, но они так и не поняли, что совет никогда не допустил бы подобного рода людей к управлению замком. А тут появился ты и стал для них как кость в горле. Армэры, похоже, крайне озабочены тем, что ты сможешь претендовать на место правителя.

– Но это же неправда! – Хью был совершенно ошарашен. – Да какой из меня король! Да я даже воином-то стать не в состоянии – ты же слышал, что сказал Акай!

– Успокойся, мой мальчик! Никто тебя и не заставляет становиться королем, а к словам Акая я бы не стал относиться всерьез, он многого не понимает. А сейчас давай оставим этот разговор и будем праздновать.

В этот момент с другой стороны зала раздались громкие звуки задорной песни, и многие, покинув свои места, пустились в пляс. Хью с улыбкой наблюдал, как под музыку между столами двигались, пританцовывая, лесные нимфы. Они окружали поочередно каждого из танцующих, водили хороводы и посыпали головы гостей чем-то похожим на разноцветные блестки. Хью поднялся с кресла, чтобы прогуляться по залу и немного осмотреться.

– Приветствую вас, сэр Дэниэл, и вас, сэр Хью. Мы искренне рады вашему возвращению, примите наши наилучшие пожелания, – услышал Хью рядом с собой низкий мужской голос.

Он взглянул на подошедшего: перед ними стоял, пожалуй, самый крупный мужчина из всех присутствующих, он немного напомнил Хью кузнеца-великана. Мужчина приветливо улыбнулся и протянул руку. Хью пожал ее, при этом его собственная рука показалась ему просто детской, по сравнению с огромной рукой гостя.

– А-а-а, сэр Крафт! Давненько не виделись. Познакомься, Хью, это сэр Альберт Крафт, наш главный силач и мой самый надежный боевой товарищ! Пусть тебя не смущает его внушительный вид – это самый добрый человек из известных мне. Благодарю вас за теплое приветствие, мой друг, – обратился он к гостю. – Позвольте узнать, как поживает ваша несравненная жена Марта и красавица дочурка?

– И я вас благодарю за столь лестную оценку, мой король! – смущаясь, ответил сэр Крафт. – К сожалению, у меня не очень приятные новости. Моя жена Марта отправилась за нашей дочерью к своей матери, которая, как вы знаете, живет в лесу отшельницей. Они должны были вернуться в замок еще два дня назад. Я не могу представить, что могло ее задержать! Прежде такого никогда не случалось. Боюсь, с ней что-то произошло. – На большом добром лице воина отразилось крайнее беспокойство. – Я провел сегодня целый день у ворот с сэром Томасом, но они так и не появились. Завтра я вновь пойду дежурить к воротам, и, если они не появятся в ближайшие дни, я буду вынужден просить разрешения покинуть замок, чтобы отправиться на их поиски.

Сэр Дэниэл пристально посмотрел на него, задумчиво поглаживая подбородок.

– Мне жаль это слышать, мой друг. Я очень надеюсь, что твои подозрения не найдут подтверждения и завтра твоя семья вернется домой. Но в любом случае я даю тебе разрешение покинуть замок и настаиваю на том, чтобы ты взял с собой еще несколько человек для большей безопасности.

– Благодарю вас, сэр Дэниэл! Всего хорошего. – Он поклонился своему правителю и пошел прочь, низко опустив голову.

– Неприятная история, – задумчиво сказал дед, обращаясь к Хью. – Прошу тебя, будь осторожен и не покидай замок без моего ведома.

– Конечно, дед, – согласился юноша, – можешь не беспокоиться.

В этот момент Хью заметил Лео, машущего ему рукой. Он только что вошел в зал в сопровождении своей семьи.

– Ну, я пойду, – сказал Хью, – меня зовут.

– Иди, конечно, – вновь улыбнулся дед. – Я гляжу, ты уже познакомился с Лео. Он хороший парень, отдохните как следует.

Хью кивнул и быстро направился по направлению к своему новому другу.

– Привет, – поприветствовал его Лео. – Хочу представить тебе мою семью. Это, – он указал на черноволосого воина невысокого роста с ярко выраженной горбинкой на носу, улыбающегося юноше, – мой отец, сэр Франсуа Ортэ.

– Приятно познакомиться, сэр Ортэ. – Хью пожал руку отца Лео.

– Это нам очень приятно, – отозвался тот звонким голосом. – Мы надеемся услышать в скором времени рассказ о ваших похождениях, молодой человек, – подмигнул он Хью. – Имейте в виду, наш дом всегда открыт для вас.

– Благодарю, – улыбаясь, отозвался Хью. – При возможности я обязательно воспользуюсь вашим приглашением.

– А это, – Лео приобнял красивую женщину с роскошными длинными белыми волосами, – моя мать, Офелия.

– Добро пожаловать в Норгстон, – тихим голосом сказала женщина, приятно улыбаясь юноше. – Мы рады, что вы теперь с нами.

– Спасибо, мэм, – ответил ей Хью. Теперь ему было понятно, на кого был так похож Лео – он был просто копией своей матери. Хью заметил, что она единственная из всех присутствующих женщин имела такой цвет волос. Все жительницы Норгстона имели темный или рыжеватый цвет волос, впрочем, как и их мужья. От его внимания не укрылось и то, что она явно не чувствовала себя комфортно под взглядами остальных дам.

– Мы пойдем развлечемся, мам, увидимся позже.

Лео поспешил в зал, потянув за собой Хью.

– Ну, как тебе здесь? – весело спросил он у Хью, когда они немного отошли.

– Да, пока еще не привык. Очевидно, не все здесь рады моему возвращению.

Он мельком взглянул в сторону Грегори и его семьи. Тот не спускал с него изучающего взгляда. Заметив это, Лео бодро отмахнулся:

– Чушь! Не обращай внимания на этих снобов! Они всегда были такими. Этот Грегори настоящий засранец! На днях сэр Томас не позволил ему выйти за ворота замка, уж куда он собирался – неизвестно. Так тот так взбесился, что кинулся на него с мечом! Но наш сэр Томас не так-то прост! Его не возьмешь голыми руками! Меч Грегори отлетел от него, как от резинового – вот потеха-то была! Твой дед просто супер – отправил нашего «героя» на неделю под домашний арест, только сомневаюсь, что его родичи это оценили. Они небось его всю неделю ублажали за такой «подвиг» – мерзкие людишки. А тебе он просто завидует, так что расслабься! Кстати, ты уже знаком с нашим вечно надутым и всезнающим сэром Барэлом?

– Ага. – Хью тут же отвлекся от неприятных размышлений и хохотнул от столь точного описания главного хранителя замка.

– Ты знаешь, он отвечает за обучение воинов истории наших родов. Я наблюдаю за ним уже не первый год и кроме этого выражения (Лео задрал нос, сложил губы бантиком и вытянул их, скорчив при этом умную гримасу, столь напоминающую выражение лица сэра Барэла) не видел на его лице больше ничего. Бьюсь об заклад, он и спит с таким же выражением лица.

Хью засмеялся, не в силах больше сдерживаться, представив сэра Барэла в ночном колпаке.

– А знаешь, зачем я был в тот день в палатке Норка? – заговорщически прошептал Лео, наклонившись к Хью.

– Нет! Я и сам хотел у тебя спросить.

– Мне тут недавно стало известно, что сэр Барэл ужасно боится привидений. Их уже давно не видели в наших краях, но о них есть множество упоминаний в книгах по истории. Все неприкаянные души исчезли из замка одновременно с тем, как твой знаменитый предок стал первым правителем из рода Тэйлоров. Уж не знаю, связаны ли были как-то эти события, но с тех пор призраки больше не появлялись. – Лео огляделся по сторонам. – Так вот, я был у Норка в тот день, чтобы разузнать про летучий порошок. Недавно я решил во что бы то ни стало проверить, врожденное ли у сэра Барэла это выражение на лице или он просто важничает. Понимаешь?

– Не совсем, – улыбаясь, отозвался Хью.

– Ну, как же! Я хочу прикинуться призраком и прилететь в его комнату ночью, насыпав в ботинки порошка! Насколько я знаю, этот порошок поднимает в воздух только неодушевленные предметы, и мне пришло в голову использовать его так! Он ни за что не догадается! Вот умора-то будет! Ты со мной?

Хью уже было хотел отказаться, чтобы не расстраивать своего деда нелепыми проделками, но ему так захотелось подурачиться, что он неожиданно для самого себя согласился.

– Конечно, с тобой! Только надо все хорошенько продумать, чтобы не попасться.

– Заметано! А сейчас, если ты не против, я бы попробовал пригласить на танец вон ту одиноко стоящую шатенку. Ее никто не приглашает, так что, думаю, у меня есть шанс, к тому же теперь я твой друг – думаю, это добавит мне очков! – Он весело подмигнул юноше. – Кстати, и тебе советую. Вон те красотки уже битый час не сводят с тебя восхищенных взглядов. – И, напевая веселую мелодию, Лео направился к ничего не подозревающей девушке.

Когда его новый друг ушел, Хью решил вернуться к деду и попросить у него разрешения покинуть праздник. Он совершенно не собирался ни с кем танцевать, его голова просто раскалывалась от множества вопросов, не дающих ему покоя, и он точно знал, с кем бы он хотел поделиться своими мыслями и переживания. Хью застал деда в компании уже довольно нетрезвого коренастого мужчины с большим красным носом и в смешной шапочке с перышком, его же дед выглядел так, словно весь вечер пил только морс.

– А, сэр Хью! Очень приятно, я Томас Тэтчер – лучший местный сапожник! – гордо сказал мужчина, слегка выпятив грудь и отвесив небольшой поклон.

– Это кто сказал, что ты лучший?! – сзади к ним приближался, слегка пошатываясь, еще один обладатель забавной шапочки с перышком. – Роб Шандер, к вашим услугам! И это я лучший сапожник во всем Норгстоне! – заявил тощий, старательно выпячивая грудь вперед.

– Чем докажешь? – упрямо отгрызнулся Тэтчер.

– А ты чем? – с издевкой парировал Шандер.

– А у меня подарок для сэра Хью! – словно дождавшись удачного момента, с триумфом заявил коренастый. Он наклонился под стол и извлек оттуда пару новеньких красивых кожаных сапог, украшенных золотыми пряжками. – Это вам от меня, легкие, как перышко, носить вам их не сносить!

Хью посмотрел на свои кроссовки и только тут сообразил, как нелепо они выглядят в сочетании с его остальным гардеробом. Он с благодарностью принял подарок и тут же надел его, уже нисколько не удивляясь легкости изделия.

– Спасибо большое, я это запомню, – промолвил Хью, благодарно пожав руку дарителю.

– Ах, так! Ну ты и подхалим! – взвизгнул тощий. – Сэр Хью, надеюсь, вы не откажетесь принять завтра еще одну пару от меня? – Он пристально взглянул на своего оппонента, затем улыбнулся Хью и добавил: – Я бы хотел знать ваше мнение о моей работе!

– Хорошо, господин Шандер, – только и оставалось ответить Хью, хотя он понимал, что тем самым загоняет себя в ловушку. Он взглянул на деда: тот лишь слегка улыбался.

– Это я-то подхалим! – возмутился Тэтчер. Да я со всей искренностью отношусь к нашему королю и его семье и не якшаюсь, как некоторые, с этими противными Армэрами.

– Да не якшаюсь я с ними, – возмущенно затараторил Шандер, – просто они прекрасные заказчики. Уж они-то умеют ценить прекрасное и щедро платят за это, и, кроме того, лишь они всегда заказывают мне нечто этакое! А ты, вероятно, мой друг, просто завидуешь мне потому, что они никогда не пойдут в твою жалкую, малюсенькую мастерскую!

Хитро глянув на своего собеседника и подмигнув сэру Дэниэлу, Томас Тэтчер неожиданно резво вскочил на ноги и, воспользовавшись паузой между музыкальными номерами, громогласно возвестил:

– Мои дорогие братья и сестры, прошу вашего внимания!

Присутствующие в зале как один повернули головы к ним, с интересом ожидая продолжения.

– Жители нашего славного Норгстона, благодарю вас! Мы с моим другом, Робом Шандером, – при этих словах Томас Тэтчер крепко обхватил своего ошарашенного оппонента за плечо, широко ему улыбнулся и продолжил: – Хотели бы предложить общий тост за возможного наследника Норгстона! За будущего короля, сэра Хьюберта Тэйлора!

Под громогласные «ура» господин Тэтчер поднял свой кубок в сторону Армэров, с ухмылкой глядя на главу семейства и не выпуская при этом Роба из своих медвежьих объятий, пока тот предпринимал тщетные попытки освободиться, виновато поглядывая на своих постоянных клиентов.

Реакция не заставила себя ждать. Совершенно взбешенный сэр Джеймс Армэр, дико сверкнув глазами и что-то рявкнув в сторону своих домочадцев, вскочил со своего места и направился к выходу. Тут же, побросав свои кубки, остальные Армэры дружно последовали его примеру и все вместе покинули зал, выражая свое полнейшее несогласие. Остальные же в большинстве своем поддержали тост, и веселье продолжилось вновь, словно ничего и не было.

– Ах, вот ты как! – взвизгнул Шандер. – Да как ты мог!

– А нечего было молоть чушь, что Томас Тэйлор тебе завидует, – с улыбкой парировал коренастый. – Да ладно, расслабься. Придут они еще к тебе, не босиком же им ходить, в конце концов!

– Это было не очень умно, мой друг, – заметил сэр Дэниэл. – Не следовало их злить еще больше, от этого не будет никакой пользы, а одни лишь неприятности.

– Простите, мой король, я слегка увлекся, – виновато почесывая затылок, извинился Тэтчер.

– Это ты мне хотел досадить! – не унимался Роб.

Они еще о чем-то продолжали спорить, а Хью стоял совершенно парализованный. Это уже не шло ни в какие ворота! Ему совершенно не хотелось становиться супервоином, а тут пришла напасть похуже – его пророчат в короли.

«Нет уж, дудки, – подумал юноша и, глянув на деда, неожиданно вспомнил тот пристальный взгляд, которым дед одарил его, рассказывая историю наследования трона Норгстона. – Он думал об этом тогда – что я буду его наследником, но даже не обсудил это со мной».

Хью почувствовал злость. Он повернулся к сэру Дэниэлу и твердо и уверенно сказал:

– Ни за что!

Последовала пауза. Сэр Дэниэл было собрался открыть рот, чтобы постараться объяснить ситуацию внуку, но тот опередил его:

– Я ухожу, мне больше нечего здесь делать. – Юноше было уже все равно, что подумает о нем его дед. В конце концов, тот еще ни разу не спросил его, чего бы он хотел сам, а лишь все время давал Хью понять, что ждет от него каких-то необычных свершений.

Повернувшись к сэру Дэниэлу спиной, Хью быстро зашагал к выходу. Ему просто необходимо было с кем-то поделиться. Ганнибал не подходил на роль жилетки, поскольку, несмотря на их многолетнюю дружбу, был предан всей душой сэру Дэниэлу, от него Хью скорее всего услышал бы что-то вроде: «Ты должен его понять…» и тому подобное. Хью просто хотелось выговориться, и тут он вспомнил о приглашении Армоса. Старец отказался идти на вечеринку, сославшись на полное моральное истощение после совершения обряда в роще, но передал юноше, что, если тот захочет, он может к нему заглянуть после празднования. Это приглашение показалось Хью «нитью Ариадны» из запутанного лабиринта мрачных мыслей, и он уверенно зашагал по направлению к гостевой башне главного замка, где и располагалась комната Армоса.


Найти Армоса оказалось проще простого – еще издали, шагая по светящимся коридорам замка, он увидел старца в белых одеяниях, стоящего на верхней площадке замка. Он сосредоточенно смотрел на Норгстон с высоты птичьего полета, и его одежды свободно развевались на ветру. Хью поспешно поднялся по внешним ступеням на самый верх, боясь посмотреть вниз, и, достигнув смотровой площадки, громко выпалил:

– Я не помешал?

Старец вздрогнул и резко повернулся.

– Ах, это вы, мой друг, – облегченно сказал он. – Признаюсь, вы меня напугали, я слишком глубоко погрузился в свои мысли и не заметил вашего появления. Но я рад вам. Как прошел праздник? – с улыбкой спросил он.

– Ужасно! – выдохнул Хью. Ему очень хотелось поделиться своими проблемами.

Словно уловив это его желание, друид присел на каменную скамью, приняв позу слушателя и всем видом выражая готовность выслушать все до конца.

Хью не стоило просить дважды – слова неудержимым потоком полились из его уст, срывая все мосты осторожности, которые он еще недавно сам для себя воздвиг. Он начал с самого начала – с открытия тайны своего происхождения, с отношения его отца к нему до и после этого переломного события, со всего того, что было дорого ему в прошлой жизни. Захлебываясь в потоке речи, он поведал обо всех событиях, произошедших с ним, в мельчайших деталях и нюансах – ему отчаянно хотелось, чтобы его не просто выслушали, а чтобы его поняли.

– …Я так хотел стать особенным, хотел, чтобы меня заметили, чтобы меня уважали и восхищались моими поступками! Но когда все это со мной произошло, я вдруг понял, что не готов ко всему этому, не готов к ответственности за других! Я не готов к риску оказаться не тем, за кого меня здесь принимают! Мне надоело что-то кому-то все время доказывать: сначала отцу, затем деду! Почему дед не хочет просто радоваться тому, что у него есть внук и он теперь не один? Зачем ждать от меня каких-то великих свершений?! Что же мне теперь делать?

Хью обессиленно опустился на скамью рядом с Армосом. Он чувствовал себя выжатым как лимон, но вместе с тем он ощущал и огромное облегчение, словно кто-то сильный и надежный снял с его плеч непосильную ношу. Успокоившись окончательно, он взглянул на друида, ожидая увидеть в его глазах осуждение или непонимание, но вместо этого увидел улыбку. Старец сидел напротив него и улыбался, словно Хью только что рассказал ему веселую историю.

– Армос, с вами все в порядке? – встревоженно спросил Хью. – Вы слышали меня?

Словно выйдя из собственных мыслей, друид спохватился:

– Да, да, Хью, я все слышал!

– И что вы обо всем этом думаете? – с надеждой спросил юноша.

– Я думаю, что тебе следует сказать все это своему деду, только тогда он сможет все понять и оставить свои планы относительно твоего будущего.

– Нет, это невозможно! Если я скажу деду, почему не желаю становиться воином, он попросту сочтет меня трусом. И будет прав! Я действительно боюсь провалиться, боюсь, что кто-нибудь вроде Грегори Армэра станет говорить о том, что я слабак, или начнет дурно отзываться о моей матери. Мой отец был героем – он всегда жаждал этого более всего прочего, а я не такой и не хочу, чтобы нас сравнивали. Я просто хочу спокойной жизни.

– В твоих словах есть резон, мой друг. Твоего деда это может не обрадовать, и скорее всего он будет продолжать настаивать на твоем обучении.

– Что же мне в таком случае делать?

Армос некоторое время молчал, что-то обдумывая, а затем сказал:

– Я думаю, что у тебя есть два выхода. Первый и, на мой взгляд, самый разумный – это возвращение домой.

– Но…

– Дослушай, не перебивай. Я считаю это наилучшим выходом, поскольку этот шаг избавит тебя от необходимости делать то, что от тебя требуют остальные. Ты можешь сразу начать новую жизнь или вернуться в родительский дом – я уверен, твой отец будет рад твоему возвращению. Тогда ты сможешь, как и планировал, уехать учиться и в дальнейшем построишь собственную жизнь, распоряжаться которой будешь лишь ты сам.

Пока Хью слушал старца, эта идея стала казаться ему единственно верной. Он действительно мог начать все сначала. Вернувшись обратно, он, конечно, потерял бы свои удивительные способности, но благодаря особым генам он все равно продолжал бы быть особенным – не таким, как все. Может, как и его отец, он смог бы внушать людям нужные ему мысли или читать их.

«Да, это неплохая идея, – подумал Хью, но вдруг неожиданно перед его мысленным взором предстало лицо его деда с пустыми, одинокими глазами. – Я не могу оставить его одного!»

Если бы только отец мог вернуться сюда вместо него… Но это, к сожалению, было невозможно. Вздохнув, он покачал головой:

– Это действительно мудрый совет, Армос, и я бы хотел так поступить, но, увы, не могу. Ты говорил, что у меня есть два выхода из этой ситуации, в чем же ты видишь второй?

– Все просто, юный Тэйлор! Ты просто должен перестать относиться к этому серьезно.

– Но в чем же тогда разница? – нетерпеливо перебил его юноша.

– Экий ты нетерпеливый! – заметил старец. – На самом деле все очевидно. Твоя проблема в том, что ты не веришь в свои способности. Так?

– Так.

– Но ты вынужден доказывать всем обратное, в глубине души полагая, что не справишься?

– Ну, в целом, все так.

– Беда в том, что ты относишься к этому очень серьезно. Мудрые люди говорят, что, если ты не можешь изменить ситуацию, измени к ней свое отношение! Твой дед хочет, чтобы ты набрался опыта, что ж, действуй! Но только не лезь из кожи вон! Относись ко всему происходящему, как к игре. Получится – здорово! Не получится – не беда, это же была всего лишь игра. Насмешки – не страшно, ты же всего лишь развлекался, а не вкладывал в процесс душу.

Хью молчал, размышляя над словами старца.

– Но что, если я действительно провалюсь – дед сочтет меня полной бездарностью и разочаруется во мне, как когда-то отец! Нет, я так не могу, это не выход!

– Как раз выход. Очень скоро твой дед оставит тебя в покое и уберет подальше из тренировочного зала, ты сможешь остаться с ним и найти себя в том, что действительно является твоим предназначением. Может, со стороны это звучит и не очень красиво, но иногда в жизни нужно чем-то жертвовать: сэр Дэниэл, безусловно, расстроится, что ты не оправдал его надежд, но это не так его ранит, как возможность потерять тебя, ведь он очень любит тебя. Твой прямой отказ от занятий лишь приведет к лишним спорам. Твой дед довольно упрям, он все равно настоит на своем.

Юноша не был уверен, что это хорошая идея: но, если выбирать между перспективой оказаться бесталанным или стать в глазах деда обычным трусом, ему, безусловно, ближе был первый вариант. Единственное, что мешало ему принять этот путь, было то, что он не имел ни малейшего желания обманывать сэра Дэниэла. Но, похоже, у него не оставалось другого выхода.

– Ну, что ж, Армос, спасибо за ваш совет и за то, что выслушали. Похоже, вы спасли меня во второй раз. – Он тепло улыбнулся друиду и вдруг неожиданно обнял его.

– Ну, что вы, Хью. – Казалось, друид чувствовал себя неловко. – Не стоит благодарности, все равно решать вам. И не торопитесь, подумайте хорошенько.

С этими словами друид отвернулся от него и направился к краю площадки, уже явно думая о чем-то своем.

Глава 11

Поляна ста дубов

Хью проснулся утром в явно приподнятом настроении. Он все хорошенько обдумал накануне и решил, что ему даже не придется особенно никого обманывать, ведь у него все равно ничего не получится. К тому же если он не будет относиться к этой затее серьезно, то не будет переживать свои возможные неудачи так, как если бы стремился к этому всей душой. Он быстро собрался и спустился вниз в холл. Там его уже ждал меч, присланный Акаем точно в срок. Закрепив меч на поясе, он посмотрел на свое отражение и весело подмигнул ему: «Ну, что, поиграем в рыцарей?»

– Я рад видеть тебя в таком приподнятом настроении, мой мальчик! Признаться, я ожидал несколько другого.

Обернувшись, Хью увидел спускающегося по ступеням деда в сопровождении крайне довольного Берта.

– Я же говорил, – чертенок забавно перекидывал свое увесистое тельце со ступеньки на ступеньку, – что мальчик одумается. Только сумасшедший может злиться на вас, сэр, а у него я не заметил никаких признаков безумия!

– И тебе доброе утро, Берт, – улыбнулся Хью.

– О, простите мне такую невоспитанность, юный Тэйлор! – подыграл ему бес. – Сладко ли вам спалось на шелковых простынях Норгстона?

– Вполне, благодарю, – ответил Хью. – Но мне уже пора, пожелайте мне удачи.

– Одну секунду, Хью. – Сэр Дэниэл развернул сверток, лежащий у него в руках. – Вот, возьми, теперь это твое. – Он накинул на плечи Хью струящийся черный плащ, легкий и невероятно красивый. – Каждый воин обязан носить такой. Он укроет тебя от врагов и непогоды, обогреет в стужу и защитит от огня. Ну, вроде все, теперь можешь идти. Удачи!

Дед сердечно пожал ему руку, отчего Хью почувствовал легкий укол совести.

– Желаю тебе сильно не покалечиться в первый день, – язвительно заметил Берт, но Хью его уже не слышал, он выскочил за дверь и поспешил по направлению к конюшне.

Целый день юноша не видел Ганнибала и уже успел по нему соскучиться. Еще не дойдя до ворот королевской конюшни, он услышал знакомый топот копыт: Хью мог бы поспорить, что не спутал бы его ни с чьим другим.

– Рад тебя видеть, мой друг! – Ганнибал уже стоял рядом, подставляя спину для седока.

Довольно ловко вскочив на него верхом, Хью потрепал друга по гриве:

– Я соскучился.

– Я тоже, Хью. Кстати, Эрлдью просил перед тобой извиниться за то, что ушел не попрощавшись.

– Как ушел? Куда?!

– Да не беспокойся. Он ненадолго. Решил проведать своих собратьев, ты же знаешь, нас тут не было целых шестнадцать лет.

Хью улыбнулся.

– Ну, мог бы хоть попрощаться. – Юноше стало грустно, что и без того малочисленная компания его близких друзей уменьшилась на целую единицу.

– Да ладно, ты же знаешь, что он предпочитает путешествовать ночью, он и так всегда делал для нас исключение. Не скучай, он обещал вернуться через месяц. Ты лучше расскажи, как ты сам.

– Да знаешь, столько всего навалилось, – уклончиво ответил Хью.

– Я знаю, парень. Не переживай особо: поначалу, конечно, будет тяжеловато, а потом втянешься. Путь у нас неблизкий, тренировочный корпус находится у самой дальней крепостной стены, так что по дороге все расскажешь подробно, а теперь в путь. – И Ганнибал пустился легким галопом, звонко цокая новыми подковами по вымощенной камнем главной дороге. Достигнув уже знакомой Хью развилки, Ганнибал уверенно повернул на широкую тропинку, обозначенную указателем «Тренировочный корпус».

Пока они двигались вдоль полей, сплошь засеянных различными культурами, Хью поведал другу о событиях, произошедших с ним накануне, не вдаваясь в подробности и стараясь не выдавать своих переживаний. Выслушав его внимательно, Ганнибал фыркнул:

– Помню я этих Армэров, при твоем отце было все точь-в-точь так же, да только Роберт всегда заставлял папашу Грегори глотать пыль из-под моих копыт, не мог удержаться. Так что, думаю, мое появление вряд ли обрадует его сына. Но ты не бойся, мы им покажем!

«Конечно, покажем, не тут-то было!»

Хью почувствовал себя мелким предателем. Он и не собирался соперничать с Грегори, для него исход этого противостояния казался вполне очевидным.

Пока он пытался справиться со своими противоречивыми чувствами, впереди показалось огромное расчищенное поле, рядом с которым раскинулся густой лес.

– Ну, вот мы и прибыли, мой друг. Я прошу тебя сохранять спокойствие и не думать о плохом. Все у тебя получится. А мне лучше помалкивать, не все здесь будут рады появлению говорящего коня.

Хью знал, что ему не стоит так переживать, в конце концов, это всего лишь тренировка, но боязнь оказаться посмешищем буквально парализовала его разум.

Тем временем Ганнибал вплотную приблизился к поляне, на которой уже толпился десяток юных воинов, прибывших раньше него верхом на своих лошадях. Завидев приближающегося Хью, большинство присутствующих юношей начали приветственно махать руками, выкрикивая пожелания доброго утра. Один из них, отделившись от общей группы, выбежал ему на встречу. Лишь взглянув на волосы юноши, Хью тотчас же узнал в нем Лео и сразу почувствовал облегчение.

– А я думал, ты сегодня не приедешь: останешься у той счастливицы, с которой удрал вчера в самый разгар праздника! Ну, колись, кто она! Аделия? О, да, она хороша! Нет? Может, Эльмира? – Лео перечислял возможные варианты под свист и гогот широкоплечих юнцов, которые тут же принялись делиться своими предпочтениями по части местных красавиц.

Хью спешился, улыбаясь, но чувствуя при этом неловкость ситуации. Не мог же он сказать Лео, что предпочел компании юной прелестницы общество старика друида. Поэтому он продолжал молчать, многозначительно улыбаясь.

– Я так и знал, что не расколется, – раздосадованно бросил Лео.

– А что, тебе, красавица, обидно, что наш «благородный принц» не сделал тебя дамой сердца? – Из-за спин веселящихся юношей появился Грегори Армэр, вызвав своим замечанием новый приступ веселья в рядах молодых воинов. – Не расстраивайся, крошка, он предпочитает общество старых пердунов, не так ли, «уважаемый» сэр Тэйлор?

Грегори говорил с таким пренебрежением и столь неприкрытой неприязнью, что Хью даже на мгновение утратил дар речи.

«Откуда он знает?!»

– Какая прозорливость, сэр Армэр! – Лео явно не планировал оставить этот выпад без ответа. – Вероятно, единственную даму, способную составить вам компанию и не испытывать при этом отвращения, зовут мадам Зависть. Не думаю, что это лучшая для вас компания. Говорят (Лео перешел на полушепот, который тем не менее могли расслышать все окружающие) она может задушить!

Лео так правдоподобно скорчил гримасу соболезнования, что Хью на минуту показалось, что он искренне озабочен несчастной судьбой Грегори. За их спинами вновь послышались смешки, но уже не столь уверенные: очевидно, Грегори здесь побаивались.

Общее веселье неожиданно было прервано появлением статного мужчины в темно-зеленом одеянии. Он был высок ростом, несколько худощав, с перебитым носом и жесткими чертами лица, которые, однако, нисколько его не портили. Он так бесшумно подкрался к поляне, что его никто даже не заметил.

– По поводу чего, позвольте узнать, у вас тут творится такое веселье? – с некоторым ехидством спросил подошедший. – Дайте-ка угадаю. Вероятно (мужчина погладил подбородок, словно пытаясь найти ответ на собственный вопрос), сэр Нолан (он в упор взглянул на здоровенного юнца, мгновение назад гоготавшего громче прочих) только что сразил в неравном бою морское чудовище?

Юноша, к которому был обращен этот странный вопрос, опустил глаза, стараясь не смотреть на вопрошающего, и интенсивно потряс головой, отрицая выдвинутое предположение.

– Как странно, – продолжил мужчина. – Тогда, может быть, сэр Пирс выбил десять из десяти на арбалетном стрельбище? Тоже нет?

Он грозно оглядел кучку притихших юнцов, затем его лицо приняло скучающее выражение.

– Кто-нибудь может мне ответить на вопрос: что является первостепенной задачей каждого воина?

– Защита нашего народа, сэр Этвуд! – не удержался Лео.

– Именно, мистер Ортэ! – неожиданно улыбнувшись, воскликнул мужчина. – Каждый настоящий воин обязан защищать свой дом и свой народ!

Лео улыбнулся во весь рот, довольный удачным ответом. Он нагнулся к Хью и шепнул:

– Это наш наставник по военному делу, сэр Даниэль Этвуд.

Улыбка мгновенно исчезла с лица их преподавателя, и он строго глянул на Лео.

– Тот факт, господа, что вы знаете то, что и без того знают все люди, живущие в этом замке, еще не повод для радости. Вы должны не просто это знать – вы должны и вести себя сообразно этому знанию.

– Нам что, уже и веселиться запрещается? – выкрикнул рыжий курносый парень, стоявший чуть поодаль, опираясь на свой меч.

Не прошло и секунды, как мистер Этвуд сделал бешеный рывок в сторону ничего не подозревающего юноши и молниеносным ударом вышиб своим мечом его упертый в землю меч. Лишившись опоры и потеряв равновесие, бедолага мешком рухнул на землю, больно стукнувшись плечом, чем вызвал новый приступ общего веселья, которое, впрочем, быстро прервалось под строгим взглядом их наставника.

– Ай! Мне же больно! И вообще, так не честно! Вы же меня даже не предупредили!

Юноша вскочил на ноги, стряхивая с себя грязь и бубня под нос разные ругательства. Он был явно уязвлен.

Не обращая на его бормотание ни малейшего внимания, сэр Этвуд обратился к присмиревшей кучке юнцов:

– Господа, я бы очень хотел надеяться на то, что сэр Бойл (с этими словами он выразительно глянул на все еще бурчащего себе под нос рыжеволосого юношу) останется единственным человеком в вашей компании, который будет пребывать в блаженной уверенности, что перед нападением его враг прежде пригласит его на чашечку кофе, дабы культурно передать свой вызов на смертельный бой.

Со стороны учеников послышались сдавленные смешки.

– И я бы очень хотел уберечь сэра Бойла от крайнего заблуждения относительно того, что его соперник в бою будет сообщать ему о каждом планируемом им действии. Хотя, не спорю, это было бы крайне удобно.

Джош Бойл стоял совершенно пунцовый, какими могут быть лишь рыжеволосые люди. Он сто раз пожалел о том, что додумался вступать в дискуссию со своим наставником.

Хью, наблюдая за учителем, был поражен чрезвычайной живостью черт его лица и прямо-таки актерской способностью мгновенно перестраиваться, переходя от одних эмоций к другим. Ему впервые в жизни встретился человек, которого бы он не смог сразу охарактеризовать. Одни люди мгновенно вызывали в нем сильную симпатию, другие – откровенную неприязнь. Этот человек казался ему загадкой – он был не хороший, не плохой, а просто какой-то необычный.

Тем временем сэр Этвуд в очередной раз посерьезнел. Когда он начал говорить, в его тоне не осталось и капли ехидства: его речь звучала твердо и уверенно, как речь истинного оратора.

– Господа! Сегодня здесь прозвучал вопрос относительно вашего общего желания предаваться веселью…

Бедняга Джош втянул голову в плечи, обреченно ожидая заслуженного возмездия.

– Это абсолютно правильный вопрос, – продолжил сэр Этвуд, едва уловимо кивнув Джошу, отчего у того слегка отвисла челюсть.

– Однако он был задан не вполне корректно, и мне пришлось продемонстрировать вам на примере, чем бывает чревато подобное легкомыслие. Однако я смею надеяться, что этот урок надолго запомнят все здесь присутствующие.

Он сделал многозначительную паузу.

– Безусловно, мы можем и должны веселиться тогда, когда нам это позволяет ситуация. Но, даже развлекаясь, вы не должны забывать о том, что опасность может скрываться совсем рядом, а значит, вам всегда необходимо проявлять повышенную внимательность. Понимаете?

Ученики быстро закивали головами, соглашаясь.

– Замечательно! Однако… одного внимания недостаточно. Чуть заметив нечто подозрительное, вы уже должны быть сконцентрированы на происходящем, чтобы при необходимости вовремя отразить удар или хотя бы иметь возможность увернуться. Этому не так просто научиться, но это жизненно необходимо, особенно когда вас не защищают стены этого замка.

Учитель перевел дух и подвел итог:

– Согласно всему вышесказанному, сегодняшнюю тренировку мы посвятим приобретению навыков концентрации. Можете оставить свои мечи здесь, они вам сегодня точно не потребуются. И прошу всех следовать за мной.

С этими словами сэр Этвуд направился прочь от тренировочного поля в глубь леса. Ученики, оставив свое оружие и коней на поляне, последовали за ним, тихо переговариваясь между собой. Они долго шли по узкой тропинке, ведущей в самую чащу леса. Тропинка уже почти полностью исчезла, а заросли становились все гуще, так что молодым воинам приходилось постоянно уклоняться от колючих лап ельника. Когда двигаться дальше стало почти невозможно, группа остановилась.

Сэр Этвуд отодвинул завесу дикого плюща, неожиданно преградившего им путь, и взорам заинтригованных юношей открылась поляна, на которой росли, уходя ветвями высоко в небо, огромные черные дубы.

– Какие здоровые! – завороженно проговорил Лео, оглядывая толстые стволы могучих деревьев.

– Где мы? – тихо спросил Хью.

– Добро пожаловать на поляну ста древних дубов! – торжественно сообщил их наставник. В абсолютной тишине старого леса его твердый, уверенный голос был подобен раскатам грома. – Никто из ныне живущих уже не вспомнит, каков возраст этих великанов, – продолжил он.

В тоне учителя Хью явно почувствовал нотки глубокого почтения, словно он говорил о живых людях. На Хью сразу накатила волна ностальгии по дому, ведь именно таким тоном обо всех деревьях и растениях говорила его мать, так, словно они были живыми. Но его размышления были прерваны голосом сэра Этвуда:

– Сегодня вашим заданием будет попытаться выдернуть этих великанов из земли. – Он усмехнулся. – Вопросы?

Юноши явно оживились, послышался обрадованный гул голосов. Ни у кого вопросов не возникло. Не дожидаясь приглашения приступить к выполнению задания, Сэм Нолан, здоровенный шестнадцатилетний детина, играя могучими мышцами рук, уверенно подошел к одному из самых толстых деревьев.

– Они, конечно, здоровые, – самоуверенно заявил юноша, обхватив огромными ручищами черный ствол дерева, – но определенно недостаточно крепкие для Сэма Нолана.

Их учитель собирался было что-то сказать, но вместо этого сделал рукой разрешающий жест, однако при этом Хью заметил на его лице явную усмешку.

Получив одобрение, Сэм немного присел и со всей силы потянул ствол вверх. Дерево осталось на месте. Вокруг мгновенно повисло молчание – никто не ожидал такого поворота событий, так как каждый участник группы был уверен, что все без исключения выполнят поставленную перед ними задачу. Неудача их товарища заставила всех вмиг призадуматься. Обернувшись в недоумении на своего учителя, Сэм увидел, что тот издевательски смеется во все горло. Этот взрыв смеха начался так внезапно, что все вокруг вздрогнули от неожиданности. Раздосадованный Сэм вновь схватился за ствол и, сопровождаемый неудержимым гоготом сэра Этвуда, изо всех сил начал тянуть на себя дерево, потея и кряхтя; он так старался, что от натуги его лицо приобрело бордовый оттенок. Ничего. Дерево не поддавалось.

Неожиданно смех прервался. Сэр Этвуд строго глянул на своего неудачливого ученика.

– Прекратите, Нолан. Не подобает устраивать цирк в подобном месте. Вернитесь на место и извольте дослушать задание до конца. Неужели, по-вашему, я не знаю, что вы в состоянии поднять дом вместе с его обитателями, не говоря уже о каком-то несчастном деревце. Если бы я хотел, чтобы вы повыдергали мне в лесу все деревья, то не привел бы вас сюда. – Он на мгновение замолчал. – Мне очень жаль, что пока вы научились работать только мускулами, а не головой. Если бы вы, господа, включили свои мозги, то наверняка бы поняли, что это непростые деревья. Их корни уходят глубоко к самому центру Земли, и никто, слышите, никто и ничто не сможет навредить этим могучим растениям.

– А как же тогда?.. – начал озадаченный Лео.

– С этого и надо было начинать. Учитесь прежде думать, чем действовать. А теперь перейдем к сути задания. – Прежде всего вы должны знать, что все, что нас окружает, является живым. Каждый камень, каждое деревце имеет свой дух и свою силу, большую или малую, но которую неизбежно следует уважать. Лучший бой, как известно, это бой, который не состоялся. Но для того чтобы он не состоялся, вам необходимо уметь договариваться со своим оппонентом, особенно если вы чувствуете, что можете проиграть.

– Простите, учитель, мы что, должны договариваться с деревом? – полным недоумения тоном спросил Сэм, таращась на ствол дуба, словно пытаясь найти, где у того находится рот.

Сэр Этвуд улыбнулся и ответил:

– Конечно! Именно это вы и должны сделать, иначе его никак не победить. Но важно знать, как это делается. Поскольку мы, увы, не владеем языком природы, то мы должны использовать универсальный язык, понятный каждому существу на этой земле, – язык души.

Глядя на ничего не понимающих юношей, их наставник вздохнул и продолжил:

– Итак, для того чтобы выполнить это задание, вы должны научиться концентрировать свои мысли и направлять их прямо в свое сердце, и тогда вы будете услышаны. Не так важно, какими словами вы попросите его сделать что-то для вас, важно, чтобы оно поняло вас. И когда вы постигнете эту науку, то сможете не только поднимать в воздух любые предметы, но и откроете в себе способность слышать мысли этих предметов.

Не дожидаясь вопросов, он подошел к тому самому дереву, которое только что безуспешно пытался поднять вверх Сэм. Обхватив ствол руками, он на мгновение закрыл глаза, при этом жесткие черты его лица разгладились и на лице застыло выражение абсолютного почтения. Слегка присев, сэр Этвуд без каких-либо видимых усилий потянул дерево вверх. На глазах изумленных учеников, дерево легко оторвалось от земли и поднялось в воздух, обнажив многочисленные толстые корни. Их наставник несколько секунд подержал его высоко над головой, а затем аккуратно опустил вниз, при этом дерево прямо-таки ожило и начало стыдливо прятать корни обратно в землю, словно застеснявшаяся невеста.

– Все понятно?

Молчание.

– Ну, раз вопросов пока нет, предлагаю перейти к выполнению задачи.

Члены группы тут же разбрелись по поляне, стараясь выбрать дерево потоньше, но, как назло, все дубы были одинаковые, словно братья-близнецы. Определившись наконец с выбором, юноши приступили к выполнению задания.

Хью медлил, наблюдая, как пытаются справиться с поставленной задачей остальные. Дела у всех шли не самым лучшим образом. Кто-то безуспешно тянул ствол кверху, кто-то просто стоял рядом со своим деревом, почесывая в затылке. Он заметил, как парню по имени Джеффри удалось-таки немного приподнять тяжелое дерево, но оно тут же снова рухнуло на землю, пряча свои змеевидные корни. Несчастному Джошу и вовсе не повезло. Хью не представлял, что́ тот пытался сказать своему дереву, но в ответ на свои мысли получил смачный шлепок ветвью прямо по мягкому месту.

Неожиданно Хью почувствовал, что кто-то на него смотрит, обернулся и тут же наткнулся на тяжелый взгляд Грегори, который тоже еще не приступил к выполнению задания. Встретившись глазами с Хью, он криво усмехнулся и одними губами проговорил: «Смотри и учись!» Затем крепко обхватил руками ствол. Несколько мгновений ничего не происходило, на лице Грегори застыло горделивое выражение собственного превосходства. Хью не знал, что его недоброжелатель говорил могучему дубу, но спустя несколько мгновений дерево поддалось. Юный Тэйлор наблюдал, как медленно, но верно дерево поднимается в воздух. Было видно, что Грегори это действие дается с огромным трудом, но он продолжал дюйм за дюймом преодолевать это сопротивление. И вдруг Хью почувствовал огромное желание обойти своего соперника. Будь на его месте кто угодно другой, юноша только бы порадовался успеху товарища, но это был не тот случай.

Обняв ствол руками, Хью сосредоточился и попробовал попросить дерево о помощи, стараясь передать ему свое состояние, но ответа не последовало. Складывалось впечатление, что на великана его внутренние мучения не произвели ни малейшего впечатления.

«Как же до тебя достучаться?» – в отчаянии подумал Хью.

И тут перед его мысленным взором предстало лицо его матери. Он неожиданно вспомнил, как они вдвоем, когда он был еще совсем ребенком, высаживали в своем саду деревья и цветы. Тогда его мать принесла совершенно крошечное чахлое деревце, ветви которого едва могли держать на весу тяжесть собственных листьев. Он вспомнил, как мама сказала ему тогда: «Ты не смотри, сынок, что оно такое слабое. Если в него вложить всю заботу и тепло, что есть в твоем сердце, оно почувствует это и обязательно выздоровеет». Маленькому Хью тогда стало очень жаль это деревце, и он начал ежедневно заботиться о нем, поливая его и разговаривая с ним, пока из маленького жалкого ростка не вырос молодой крепкий клен.

Очнувшись от воспоминаний, Хью неожиданно почувствовал тепло, исходящее от холодного ствола дерева, он даже не успел ничего понять, как почувствовал, что дуб словно сам поднимается вверх. Придя в себя, юноша взял его покрепче и в мгновение ока, без малейших усилий поднял его над головой, опередив своего соперника, который все еще преодолевал сопротивление своего дуба.

Увидев, что́ только что сделал, он испытал такой прилив радости, аж зажмурился, прижав ствол к самому сердцу, и мысленно сказал: «Спасибо!» И тут он неожиданно выпустил дерево из рук, услышав за своей спиной громкий свист и аплодисменты, сквозь которые, он мог поклясться, он услышал едва различимое: «Пожалуйста».

Полагая, что аплодисменты прозвучали в его честь, Грегори, победоносно улыбаясь, выпустил свою ношу и обернулся к собравшейся группе. И только тут он заметил, что все взоры обращены не к кому иному, как к Хью Тэйлору, дерево которого уже практически полностью погрузилось обратно в землю, тогда как у его собственного еще во множестве торчали над землей корни. Сердце Грегори мгновенно наполнилось злостью и обидой, ведь это он должен был преподать мальчишке урок. Неизвестно, чем бы это могло закончиться, если бы не вмешательство тренера.

– Ну, что же, замечательная работа, Хью. – Учитель с интересом взглянул на него. – Похоже, недостаточную внешнюю мощь ты заменил глубиной натуры. Потрясающий обмен, твоему отцу стоило бы тобой гордиться. Я всегда считал, что его женитьба была крайне удачна, теперь, полагаю, ваша порода доведена да совершенства!

Хью совершенно не понимал, о каком таком обмене и породе шла речь, но осознал, что заслужил одобрение тренера, отчего почувствовал себя очень хорошо. А сэр Этвуд, похлопав его по плечу, обратился к остальным:

– Некоторые из вас сегодня неплохо потрудились, но мы еще не раз будем возвращаться к этому заданию, до тех пор пока каждый из вас не поймет, в чем заключается его суть. Сэр Тэйлор сегодня был лучшим, еще раз поздравляю!

Не успел тренер закончить фразу, как Грегори сорвался:

– Да он всего на пару секунд меня обошел! Почему это он лучший?

Лицо учителя не отразило ни единой эмоции.

– Что ж, господа, если возник подобный вопрос, я на него отвечу, хотя разбор таких тем требует более обстоятельного подхода. А пока я просто скажу вам одно: в мире, к моей величайшей радости, силы, несущие в себе добро, наделены гораздо большей внутренней энергетикой, нежели силы, противоположные ему по знаку. Я, конечно, не умею читать мысли, но и без такого навыка мне было несложно понять содержание вашего монолога, уважаемый сэр Армэр, и я лишь сравнил его с душевным монологом сэра Тэйлора. Бьюсь об заклад, что вы сказали своему дубу примерно следующее: «Я сильный и могучий воин, я лучший, ты тоже, мы оба здесь лучшие, поэтому, думаю, ты должен продемонстрировать всем, что мы оба достойны победы!» Так?

По изумленному выражению лица Грегори Хью сразу понял, что сэр Этвуд попал в точку. Не дождавшись ответа, учитель добавил:

– А что касается сэра Тэйлора, то здесь все очевидно – лишь одно чувство способно мгновенно вызывать отклик в сердце любого существа, и это чувство называется любовью. А теперь в обратный путь.

Их наставник так же неожиданно прервал речь, как и начал, и первым покинул поляну.

Они довольно быстро вернулись на место сбора, Хью наскоро попрощался со всеми и, вскочив на спину Ганнибала, двинулся домой. Практически всю дорогу они молчали, Ганнибал лишь спросил, как все прошло, и, получив ответ, больше вопросов не задавал, лишь только когда они подъехали к замку, он все же поинтересовался:

– Я не могу понять: ты вроде там сегодня отличился. Ты разве не рад?

– Рад, – слишком поспешно ответил Хью и тут же замялся. – Ну, в общем, я чувствую себя непривычно и немного устал.

Они оба понимали, что это всего лишь отговорка, но Ганнибал, как обычно проявив мудрость, сделал вид, что удовлетворен ответом.

– Конечно, иди отдохни, а я, пожалуй, пробегусь немного, увидимся завтра. – И, развернувшись, Ганнибал рысью припустил в сторону полей.

Войдя в широкий холл замка, Хью сразу столкнулся нос к носу с Бертом. Бесенок давно дежурил у входа и не скрывал одолевавшего его любопытства.

– Ну, как все прошло?

– Нормально. – Хью совершенно не хотелось обсуждать его первый день обучения.

– Нормально, и все?! – Берт явно не собирался сдаваться. – Неужели совсем нечего рассказать, я просто умираю от любопытства!

Юноша понял, что так просто от него не отвяжешься. Он вкратце пересказал Берту события прошедшего дня.

– Я чего-то не понимаю. Так ты рад или не рад?! Ты обставил самого Грегори Армэра, а он тут у нас одним из лучших числится.

– Берт, ну что тут такого. Подумаешь, дерево вытащил, тоже мне достижение. Я не думаю, что из этого стоит раздувать целое событие. Мне просто повезло с первым заданием – вот и все!

Берт смешно нахмурил свои густые брови, сделав при этом уморительную гримасу:

– Да, похоже, у нас с самооценкой все как-то не очень. Другой бы на твоем месте еще как радовался. Придется с тобой поработать.

Теперь настала очередь Хью нахмуриться:

– Берт, не хочу тебя разочаровывать, но я не намерен брать у тебя никаких уроков: ни по обретению самооценки, ни по тренировке каких-либо других навыков.

– А зря, я, между прочим, недорого беру.

Юноша хохотнул:

– Ну ты и пройдоха! Давай договоримся так: ты перестанешь меня пытать после каждого занятия, а я найду возможность с тобой за это рассчитаться. Идет?

– Хм, заманчивое предложение, но, боюсь, оно мне не подходит. К моему великому сожалению, мое любопытство сильнее жажды наживы, поэтому не надейся на спокойную жизнь.

Хью вздохнул. Отделаться от Берта ему вряд ли удастся, что ж, придется научиться терпеть.

– Хорошо, я тебя понял, Берт, буду обо всем докладывать, а сейчас, если ты не возражаешь, я хотел бы отдохнуть. Кстати, как там мой дед?

Берт изобразил на лице страдальческую мину и, закатив глаза, доложил:

– Его владычество изволит проводить в библиотеке слишком много времени, словно экзамены сдавать собирается. Штудирует какие-то книги день и ночь. Уж я ему говорил, что нельзя так много читать, того и гляди разум помутится. А он все за свое. Может, ты спросишь у него, чем он там занимается?

Для Хью было очевидно, что бесенок уже явно не один раз пытался удовлетворить свое непомерное любопытство расспросами, которые, судя по всему, оказались тщетными.

– И не надейся, – улыбаясь, ответил юноша. – Ты не выполнил мою просьбу. – Хью сознательно дразнил бесенка. – А я не выполню твою. Нет. Не так. – Хью сделал вид, что колеблется. – Да. Я ее выполню, но тебе ничего не скажу. А теперь мне пора, пойду отдыхать. – И, не обращая внимания на угрозы, посыпавшиеся в его адрес от крайне недовольного Берта, Хью поспешил в свою комнату.

Глава 12

Важный урок

От усталости Хью не помнил, как заснул, но, когда проснулся, за окном стояла непроглядная тьма. Очевидно, было уже далеко за полночь. Он вновь попытался уснуть, но быстро понял, что ему это вряд ли удастся. Накинув халат, он решил прогуляться по замку. Открыв дверь своей комнаты, он взглянул на соседнюю дверь, которая вела в спальню его деда. Несмотря на позднее время суток, из-под двери сквозил свет.

«Похоже, дед до сих пор не спит».

Хью подошел поближе и тихонько постучал, никто не ответил. Он постучал громче – тот же результат. Не получив ответа, Хью толкнул дверь и вошел внутрь. В комнате было пусто, на столе были стопками разложены большие пожелтевшие свитки и старые книги, кровать стояла нетронута.

«Он, наверное, все еще в библиотеке», – подумал Хью и решил, что пришло время им серьезно поговорить.

Поведение сэра Дэниэла его тоже несколько беспокоило. По словам Берта это патологическое увлечение чтением старых фолиантов, порой без перерыва на обед и отдых, началось относительно недавно. Раньше его дед придерживался довольно строгого распорядка дня, в котором сну уделялось достаточное время. Юноша интуитивно чувствовал, что только невероятно важное дело могло так изменить привычки правителя Норгстона.

«А ведь он даже не зашел узнать, как у меня сегодня прошел день».

Хью даже ужинать не пошел, опасаясь встретить сэра Дэниэла, так ему не хотелось обсуждать его сегодняшний дебют. Но, отдохнув, он вынужден был признать, что это было глупо, они все равно бы встретились не сегодня, так завтра. К тому же (по крайней мере, сегодня) он мог порадовать своего деда, возможно, в первый и последний раз.

Пока юноша шел по длинным коридорам замка, ведущим к отдельной башне, на верхней площадке которой и располагалась главная библиотека, он старался разобраться со своими мыслями и переживаниями. Ну почему он не мог относиться ко всему проще. Зачем было обращать внимание на этого Армэра, ведь и дед, и Лео призывали его к обратному. Он только усугубил ситуацию и нажил себе врага. Подумаешь, проиграл бы. Все равно это был лишь вопрос времени, ему ли тягаться с Грегори! И откуда в нем взялось это стремление к победе, не от отца ли? Да, только он не был Робертом Тэйлором – мужчиной, не знавшим поражений, – пора бы ему это было понять. Но в то же время он не мог не признать, что в то мгновение, когда он стоял там, на поляне, и слышал одобряющие возгласы своих товарищей, он испытал ни с чем не сравнимый вкус победы. И это было здорово. Жаль, что такое больше не повторится. Но сегодня был, черт побери, его день, и он был вправе рассчитывать на похвалу. С этими мыслями он подошел к двери библиотеки и постучал.

– Войдите, – раздался из-за двери усталый голос сэра Дэниэла.

Хью толкнул дверь и вошел в комнату. Он едва смог разглядеть своего деда из-за вороха книг, во множестве заполнивших рабочий стол.

– А, это ты, Хью. – Усталые черты лица сэра Дэниэла расправились от искренней улыбки, которой он одарил вошедшего внука. – Не ожидал тебя сегодня увидеть, мне сказали, ты очень устал и даже не спустился к ужину. Прошу, присаживайся. – И он указал на большое уютное кресло рядом с собой. – Прими мои поздравления, ты очень хорошо проявил себя сегодня на занятиях.

– Ну, да. – Хью была приятна эта похвала. – Я старался. Тебе, наверное, все уже Берт рассказал.

– И не только он. Я виделся с сэром Этвудом, он выразил свое одобрение по поводу твоих сегодняшних стараний. И еще он сказал, что ты не вполне Тэйлор – и это ему определенно нравится. – Сэр Дэниэл усмехнулся. – Хотя, если хочешь знать мое мнение, я нисколько не сомневался в твоем успехе.

Сэр Дэниэл наклонился и сжал плечо внука, не замечая, какое впечатление его слова произвели на Хью.

«Ну почему он так уверен?!»

Хью почувствовал раздражение. Его вновь раздосадовала та уверенность, с которой дед размышлял о его успехах. Он мог бы постараться не обращать на это внимания. Ведь если его дед так в нем уверен, каково же будет его разочарование, когда он все поймет. Даже сэр Этвуд, видевший его лишь однажды, и тот понял, что он «не вполне Тэйлор». У него больше не было желания обсуждать свои успехи, в конце концов, все будет, как будет, а он вовсе не для этого сюда пришел.

– Я могу задать тебе вопрос? – Хью сразу перешел к основной цели своего визита.

– Конечно. – Сэр Дэниэл с интересом посмотрел на внука. – Я тебя слушаю.

Хью не хотелось, чтобы дед так просто отвертелся от него, как тогда с неизвестным порошком в лавке Норка, поэтому он спросил как можно более серьезно:

– Я хотел бы знать, чем ты здесь занимаешься.

– Изучаю книги, конечно, – спокойно ответил дед.

Юноша понял, что так просто сэр Дэниэл не сдастся, и это порядком его рассердило.

– Я вижу, что не цветы высаживаешь! – вспылил он.

Дед взглянул на него с неподдельным удивлением.

– Думаешь, я ничего не замечаю? Не вижу, как ты просиживаешь здесь целыми ночами, даже Берт призывает своих нечистых, чтобы они образумили тебя. Ты и есть так скоро перестанешь. Мы все волнуемся за тебя, – примирительно закончил он. – Я знаю, что ты что-то ищешь в этих книгах. Вопрос: что?

Хью замолчал, ожидая ответа. По выражению лица сэра Дэниэла он понял, что попал в цель. Его дед определенно искал в этих старых книгах нечто важное.

– Признаюсь, ты несколько опередил меня. – Казалось, сэр Дэниэл колебался, не зная, что ему говорить, а что нет. – Я и сам хотел обо всем тебе рассказать, но только после того, как мои поиски будут окончены. Однако вынужден признать, что это оказалось несколько сложнее, чем я надеялся.

– Дед, ты говоришь загадками. Мне было бы проще все понять, если бы ты изложил все по порядку.

– Ну, что же, если ты настаиваешь… – Сэр Дэниэл все еще колебался.

– Настаиваю, – отрезал Хью.

– Это всего лишь мои догадки, и нет никакой уверенности в том, что я смогу найти им подтверждение. Однако я уверен в том, что Кронхар не просто так желает завладеть Норгстоном и это как-то связано с первым Тэйлором, который удостоился чести принять на себя обязательства по управлению Норгстоном.

Хью был удивлен поворотом их разговора, он уже и думать забыл про этого Кронхара и не понимал, почему дед так об этом беспокоится.

– Но ведь о нем ничего в последнее время не слышно, неужели он до сих пор опасен?

Сэр Дэниэл нахмурился:

– А разве ты этого не понимаешь? Конечно, мой мальчик, тебе трудно судить об этом, ведь тебя не было здесь во время его «визитов». Но подумай сам. Этот человек не может оставить нас в покое уже целых семнадцать лет! Для того чтобы попасть в Норгстон, он, похоже, совершил самое страшное – отравил чистую кровь воина темной магией. Неспроста это все.

– А по-моему, все очевидно! – Хью не видел в этом ничего удивительного. Опасное – да, страшное – да, но он не находил в действиях их общего врага ничего странного. – Он попросту хочет победить тебя и стать следующим королем Норгстона. Даже в нашей человеческой истории можно найти сотни таких примеров, что уж говорить о вас. Вы все великие воины от рождения, воевать – это ваше призвание.

Сэр Дэниэл нахмурил брови:

– Заруби себе на носу, юный Тэйлор, наше призвание – не воевать, а защищать!

Казалось, его дед был даже немного рассержен.

– Ну, прости, я не всех имел в виду, а лишь некоторых. Не можешь же ты отрицать, что в вашей истории случались подобные инциденты.

– Возможно, ты прав, но меня не покидает чувство, что это не все. Ему еще что-то нужно, и я хочу понять что. Я пока не нашел то, что искал, но уверен, что найду это именно в истории нашего рода. Обещаю, что это не займет много времени, так что не стоит обо мне беспокоиться.

Хью все еще считал, что его дед преувеличивает, но ему вдруг стало очень страшно. Он всегда представлял Кронхара как обычного воина, только гораздо более жестокого и самолюбивого. А сейчас он вдруг осознал, что этот человек (если его вообще можно было назвать человеком) обладает гораздо большей мощью, чем любой воин в Норгстоне, а следовательно, он чрезвычайно опасен. И если бы ему удалось найти способ попасть внутрь замка, то он бы мог уничтожить их всех. В этот момент он всем нутром почувствовал опасность, исходящую от этого страшного существа. И как он мог быть таким легкомысленным, ведь отец его предупреждал об этом. Ему нужно было выяснить все до конца.

– Ты сказал, что Кронхар отравил свою кровь темными чарами, что это значит?

Сэр Дэниэл пристально посмотрел на Хью:

– Мы в Норгстоне никогда не говорим о вещах, имеющих колдовскую природу, но раз уж настали такие времена… Только обещай, что не станешь об этом распространяться.

– Обещаю, – без колебаний пообещал Хью.

– Вот это я нашел вчера.

Сэр Дэниэл достал из ящика письменного стола небольшую книгу. Она была настолько старой, что едва не рассыпалась в руках правителя. Дед аккуратно открыл ветхий переплет и, пролистав несколько страниц, наконец, нашел нужный абзац и начал читать:

– «…И тогда остальные воины узнали о том, что на далеком севере, во глубине горных пещер, есть одно древнее ледяное озеро. И вода в нем так холодна, что, погрузившись в его глубины, чувствуешь, как сотни игл пронзают все твое тело и оно перестает тебе служить. И если сможешь найти в себе силы разомкнуть эти ледяные оковы и выбраться на берег, то навсегда в твоих жилах перестанет течь алая кровь, и станет она прозрачно-голубой, как воды того озера. И утратишь ты способность любить и сострадать, но удесятерятся силы твои, и не будет тебе равных среди живущих».

Он перевернул еще несколько страниц.

– «…И нашлось немало воинов, пожелавших испить воды из того озера, и пошли они искать его на север. И многие пропали по дороге, а тех немногих, что дошли, поглотило проклятое озеро. Но нашелся один, который уцелел: и настали темные времена, и ни один воин не смог противостоять этой страшной силе, и многие погибли в неравном бою, а те, что не погибли, стали бессловесными рабами.

Никто не знает, что же на самом деле произошло, но, спустя несколько столетий, когда от прежнего государства ничего не осталось, явился воин, который смог одолеть самопровозглашенного тирана. И не осталось больше людей, знающих дорогу к тому озеру. И воссоздал тот воин то, что было разрушено, и спас души тех, кто не по своей воле пошел в услужение. А тех, кто того искал сам, осудил на вечное скитание души. И, окончив свои труды, великий воин канул в неизвестность – туда, откуда и пришел.

Забыли люди имя его, занялись делами своими, и вновь жизнь вернулась в свое русло. И никто не слышал больше ничего ни про него, ни про то озеро, а мне мой прадед поведал…»

Сэр Дэниэл прервал чтение.

– Он был у того озера. – Хью лишь озвучил то, что теперь стало очевидным. – Армос описывал человека с ледяным взглядом, который организовал бессмысленное и жестокое истребление его соплеменников. И Берт говорил, что Кронхар пытался с помощью какого-то загадочного мага наслать на замок некое древнее проклятие. Но откуда он узнал? И почему тогда не смог попасть в замок?

– Если бы я мог знать. – Сэр Дэниэл тяжело вздохнул. – Думаю, магия этих стен пока превосходит силы того, кто служит Кронхару, но это, я полагаю, ненадолго. И я обязан найти ответ на вопрос, как нам противостоять ему, когда для этого придет время. И еще я хотел попросить тебя более серьезно относиться к своему обучению, никто не знает, с чем нам придется вскоре столкнуться.

Хью в замешательстве смотрел на деда. В эту минуту его недавние переживания представлялись ему просто нелепыми. Сейчас Грегори Армэр казался ему просто пушистым котенком по сравнению с этим неизвестным ему человеком, который угрожает его дому и самым близким людям. Теперь не имело смысла переживать за возможные поражения, он должен был хоть чему-то научиться, чтобы помочь своим близким.

Еще некоторое время они обсуждали прочитанное, затем сэр Дэниэл все-таки признал, что устал, и предложил пойти отдыхать.

Этой ночью Хью долго не мог уснуть, и лишь под утро его сморил сон. Ему снились древние чудовища, бегущие за ним по замку, они хотели разорвать его на куски, а он вновь и вновь путался в непонятно откуда выросших крыльях. Он проснулся, все еще находясь в сильном волнении. Напряжение последней недели начало на нем сказываться.

«Мне определенно необходимо отвлечься, так и с ума недолго сойти».

На сегодня, как ему еще накануне сообщил сэр Барэл, был назначен урок истории, вести который традиционно обязан был сам главный хранитель. Так что Хью собрался и, наскоро перекусив на кухне, поспешил в главный зал. Тут он увидел уже знакомые лица Сэма Нолана, Джеффри Пирса, Джоша Бойла и, конечно, лицо его белокурого приятеля Леонардо Ортэ. Он помахал Лео, и тот, в свою очередь, радостно поприветствовал друга.

– Неужели нам так повезло, и мы не увидим сегодня мерзкую физиономию сэра Армэра! – Лео ничуть не скрывал своей радости по этому поводу.

– Рано радуешься, блондиночка, – из-за спины Лео показалось ухмыляющееся лицо Грегори. Он вплотную подошел к Лео. – Ты, кажется, только что нелестно отозвался о моем лице. – Грегори навис над Лео, угрожающе сверкая глазами.

Тем не менее Лео, который был почти на целую голову ниже своего соперника, нисколько не стушевался. Он подтянул ногой стоящую рядом скамеечку, быстро вскочил на нее и, копируя манеру Грегори, навис над ним, стараясь придать взгляду больше свирепости:

– Нет, ты не ослышался. И мне кажется, что не один я не в восторге от твоей персоны.

Он оглянулся на окруживших его юношей. Некоторые, встретившись с ним взглядом, опустили глаза. Хью, наблюдавший за этой стычкой, в очередной раз удивился смелости своего товарища, ведь тот явно уступал своему противнику в силе.

– Ах, ты…

Закончить фразу разгневанному Грегори не удалось, так как на пороге зала появился сэр Барэл с привычным величественным выражением лица.

– Что здесь происходит? – строго спросил он. И не получив ответа, обратился к собравшимся: – Я надеюсь, что выяснять отношения с помощью грубой физической силы вы все-таки будете там, где положено, а здесь в присутствии ваших доблестных предков (он обвел рукой зал, увешанный гербовыми знаменами) вы проявите большее почтение.

Удостоверившись, что конфликт исчерпан, сэр Барэл, задрав нос еще выше, проследовал в конец зала, знаком приглашая всех следовать за ним.

– Итак, изучение истории побед наших выдающихся воинов я предлагаю начать с истории великого предка нашего замечательного правителя сэра Дэниэла Тэйлора.

– Ну, конечно, его герб больше других по меньшей мере вдвое, – скривившись от неприязни, процедил себе под нос Грегори Армэр. Тем не менее это было проделано так, что его комментарии были услышаны не только всеми присутствующими, но и самим сэром Барэлом, что он никак не смог оставить без внимания.

– У некоторых наверняка возникает резонный вопрос: почему гербовое знамя семьи Тэйлоров больше, нежели у остальных семей? Вероятно, люди считают, что это как-то связано с положением, которое сэр Дэниэл Тэйлор ныне занимает в нашем государстве. – Он в упор посмотрел на Грегори, стоящего несколько дальше основной группы со скрещенными на груди руками и скептическим выражением на лице. – Так вот, хочу сообщить вам со всей ответственностью, что это глубокое заблуждение.

Он на мгновение замолчал, словно готовился к важной речи.

– На самом деле, – торжественно начал он, – размер этого полотна зависит лишь от степени значимости события, после которого оно и было изготовлено. Все вы знаете, что сейчас наша жизнь стала в некотором смысле более безопасной и, так сказать, более цивилизованной. Теперь нам не приходится каждый день сражаться со страшными древними созданиями, все они были истреблены вашими великими предками в давние времена, еще до появления неприступных городских стен.

Сегодня тема нашего урока будет посвящена уничтожению самого страшного чудовища из всех когда-либо угрожавших нашей земле и великому воину, избавившему нас от него.

Грегори громко хмыкнул, давая понять, что его это объяснение нисколько не убедило. Не обращая на это ни малейшего внимания, сэр Барэл подошел к полотну с изображением воина в тяжелых доспехах, пронзающего пасть огромного дракона. Он взялся за край ткани и встряхнул ее так, как обычно встряхивают ковер, желая очистить его от пыли. От этого движения по полотну пошли волны, перекатываясь от низа к самому верху, и вдруг перед глазами пораженного Хью картинка начала оживать. На мгновение ему показалось, что он находится не на уроке в замке своего деда, а в обычном городском кинотеатре и смотрит какой-то фантастический фильм на большом экране с той лишь разницей, что кино немое.

Первые кадры на полотне демонстрировали собравшимся заседание воинов, проходившее за большим прямоугольным столом. Присутствующие что-то бурно обсуждали.

– Во главе стола вы видите тогдашнего правителя Норгстона – сэра Норберта Уэллса, – прокомментировал картинку мажордом.

Хью взглянул на короля и отметил, что тот уже довольно стар, однако весьма крепок на вид.

– Справа от него, – продолжил сэр Барэл, – вы можете видеть молодого сэра Кларка Тэйлора. На мой взгляд, сходство просто поразительное. – Он изучающе посмотрел на Хью. – В данный момент мы наблюдаем заседание Совета Воинов; они пытаются решить, что же им делать в сложившейся ситуации. А она абсолютно безвыходная. За неделю до этого собрания из ночного караула не вернулся один из самых лучших воинов Норгстона, однако вначале этому не придали особого значения, решив, что он отправился куда-то по своим делам. Но на следующую ночь все повторилось. Исчезнувших начали искать, но от них не осталось и следа. Как я уже сказал, в то время у нас еще не было этих несокрушимых стен, благодаря которым мы теперь чувствуем себя в безопасности. И поэтому воины должны были каждую ночь нести караул по всему периметру замка. На третью ночь исчезли сразу пять человек. Население впало в панику, несчастные жены не представляли, что стало с их мужьями, они больше не хотели отпускать мужчин в ночной караул. На первом совете было предложено выходить на один пост по двое, и эта затея увенчалась успехом, если можно так выразиться, учитывая, что в ту ночь исчезли еще три человека. Но, к счастью, один человек, присутствующий при нападении, смог выжить, лишившись при этом левой руки.

Хью взглянул на полотно и увидел среди воинов человека без руки: в глазах бесстрашного воина отразился ужас. Человек поднялся со своего места и начал что-то объяснять совету, при этом на лицах людей постепенно стал появляться страх.

– Этот человек рассказал, – сэр Барэл продолжал свое повествование, – что на них напал гигантский дракон, что их огромная сила перед ним оказалась ничем. Сильнейший удар клинка, который он нанес чудовищу, был для того не страшнее выстрела из водяного пистолета. Его чешуя казалась бронированной, и ею было покрыто все тело монстра, включая живот и шею, которые у обычных драконов всегда оставались незащищенными.

«У обычных драконов…»

Хью поморщился, он все еще не привык к местным нормам, иногда они его шокировали.

– Теперь перед советом встал вопрос, – сэр Барэл повысил голос, – как уничтожить это неизвестное им существо. Было очевидно, что справиться с ним обычным способом (с помощью меча и кулаков) не получится. Устроить ловушку – тоже, ведь враг был не только невероятно силен, но и имел способность летать и извергать пламя. И вот тогда, – главный хранитель замка сделал паузу, чтобы придать своему повествованию больше загадочности, – молодой сэр Тэйлор взял слово.

Хью заметил, что на полотне уже сменились декорации, теперь перед советом выступал его предок. Юноша смог его рассмотреть более отчетливо, и он вдруг вспомнил отца. У этого Тэйлора был точно такой же взгляд – не столь умудренный и несколько потухший, как у его деда, и, уж конечно, не такой растерянный, как у него самого, а точно как у его отца – полный уверенности и силы.

– Сэр Кларк Тэйлор заметил одну деталь, – с некоторой гордостью в голосе продолжил мажордом. – Похоже, монстр не нападал, на кого придется, а выбирал себе добычу по какому-то конкретному признаку. Об этом свидетельствовал тот факт, что нападения происходили в разных, порой значительно отдаленных друг от друга местах. Если бы это было не так, тогда чудовище скорее всего сожрало ближайших друг к другу караульных. Оно же, напротив, вело себя так, как будто чего-то искало. Помимо этого он отметил и тот факт, что иногда дракон забирал жизни сразу пяти человек, а иногда довольствовался всего одним.

После того, как сэр Тэйлор поделился своими соображениями с советом, воин, потерявший руку в схватке с монстром, как будто что-то вспомнил. Он подтвердил предположение сэра Тэйлора, сказав, что и сам обратил внимание на то, что дракон не был в нем заинтересован, а целенаправленно напал на его товарища по караулу. Воин был уверен, что если бы монстр захотел его убить, то наверняка он бы не спасся.

Начался опрос соратников и родных погибших, чтобы найти между ними хоть что-то общее, но эти поиски ни к чему не привели: все убитые воины были абсолютно разными людьми по характеру, телосложению и привычкам. Казалось, расследование зашло в тупик. И тут сэр Тэйлор, у которого погиб его ближайший друг, неожиданно вспомнил, что в ночь перед своим последним караулом тот отказался от традиционного бокала эля, который подавали на каждом ужине, сославшись на некоторое недомогание. Очень скоро выяснилось, что все пропавшие по каким-то причинам накануне своей гибели не пили ни глотка спиртного. Ваш предок, сэр Хью, – мажордом обратился к юноше, и все присутствующие повернулись в его сторону, за исключением Грегори (он смотрел в другую сторону, старательно делая вид, что ему этот рассказ не интересен), – выдвинул довольно смелое предположение. Его мнение состояло в том, что это древнее животное не выносит запаха алкоголя и, очень возможно, что алкоголь действует на него губительно, а это означало лишь одно: кто-то должен был проверить эту теорию. И сэр Кларк Тэйлор решил, что это будет он.

Хью смотрел на сэра Барэла и понимал, что тот восхищен поступками его далекого предка и что в некотором смысле переносит это отношение на него, отчего юноше стало не по себе.

«Может, именно благодаря этой старой истории все мужчины нашего рода впоследствии становились правителями Норгстона?»

Он оглядел смотревших на него одноклассников: в глазах у всех присутствующих отражалось такое же восхищение, какое только что увидел в глазах их учителя.

«Возможно, все эти люди и те, что были до них, так впечатлены поступком моего предка, что стали переносить свое отношение и на его потомков, ведь мы все очень похожи друг на друга», – подумал он и вдруг почувствовал себя неуютно, словно ненамеренно украл кусочек чужой славы. Чтобы как-то отвлечь внимание от себя, он указал на картину и спросил:

– А что теперь там происходит? – хотя понять, что происходит на картине, можно было и без слов.

– Ах да, продолжим. – Сэр Барэл жестом указал на картину. – Здесь мы видим последнее застолье перед решающей схваткой. По лицам людей совершенно очевидно, что всем тут не по себе оттого, что они, осушая свои кубки, обеспечивают себе безопасность, когда как их близкий товарищ сознательно подвергает свою жизнь риску.

Хью взглянул на картинку и увидел сэра Кларка Тэйлора, сидящего в центре стола. Он о чем-то сосредоточенно размышлял, но при этом не выглядел ни испуганным, ни растерянным. Тем временем картинка сменилась. Перед глазами учеников предстал сэр Тэйлор, стоящий в кромешной тьме, подсвеченной лишь парой факелов. Он пристально вглядывался в темноту, сжимая в руках какой-то длинный предмет. Сэр Барэл молчал, давая ученикам возможность лицезреть все собственными глазами. И вот из тьмы раздались какие-то посторонние звуки, которые стремительно возрастали по мере приближения неизвестного объекта. Сэр Тэйлор занял оборону.

– Кто там? – спросил он.

Хотя кусок этого красочного полотна и не мог передать звука, Хью прочитал это по губам воина. Судя по выражению его лица, ответа на свой вопрос он так и не получил. Через мгновение на поляну выскочило огромное существо, действительно напоминающее дракона. Хью не раз видел изображения драконов в книгах и, если говорить откровенно, не находил в них ничего отвратительного, ему они казались даже по-своему красивыми. Но то, что сейчас предстало перед его взором, у любого нормального человека могло вызвать лишь ужас и отвращение. Тело огромной твари покрывали безобразные наросты, которые больше походили на огромные бородавки, и между ними торчали шипы. Существо смотрело на его предка маленькими узкими желтыми глазками, такими злыми, что, казалось, могло убить одним лишь взглядом. Дракон выдохнул, выпуская на волю столб пламени, сэр Тэйлор среагировал незамедлительно: он увернулся от нападения, быстро перекатившись в сторону. Дракон втянул воздух и через несколько секунд повторил попытку, воину вновь удалось повторить свой трюк. Теперь он знал, что у него есть всего пара секунд. Он подхватил с земли оброненный им длинный предмет и сорвал с него заглушку. Не успели наблюдающие за этой сценой ученики опомниться, как на их глазах в пасть дракона под большим напором ворвалась мощная струя жидкости.

– Что это? – не выдержав, спросил сэр Нолан. Он был явно обескуражен действиями великого воина.

– Ну, как же! – Сэр Барэл всем видом демонстрировал недоумение. – Разве вы еще не поняли? Это же чистый алкоголь – первокласснейшее виски, самое крепкое спиртное, которое только смогли тогда найти в Норгстоне.

Тем временем чудовище, совершенно не ожидавшее нападения, попыталось вновь выдохнуть пламя. Но раздался лишь громкий хрип. И вдруг у него словно кончился воздух. Дракон начал биться в судорогах, издавая страшные звуки. Он катался по поляне, сметая ближайшие деревья. К тому времени на место событий уже подскочили остальные воины, несшие караул неподалеку, среди них Хью увидел и самого короля, который бежал к поляне, что-то крича и размахивая мечом. Он выпрыгнул в центр и попытался нанести удар по корпусу зверя. Меч отскочил от животного, громко лязгнув, но при этом существо метнулось в сторону сэра Уэллса, и через секунду король оказался раздавлен огромной тушей дракона. Со страшным криком сэр Тэйлор рванулся к своему королю, но понял, что уже слишком поздно. Тогда он подскочил ко все еще мечущемуся в судорогах дракону, взбежал по его животу и проткнул разинутую пасть изнутри. Животное сильно дернулось и наконец обмякло. «Фильм» окончился тем же кадром, с которого и начался.

Ученики стояли пораженные увиденным. Даже на лице Грегори (Хью успел мельком взглянуть) промелькнуло некое подобие восхищения.

«Похоже, не я один вижу подобное впервые», – подумал Хью.

Лицо их наставника выражало удовлетворение.

– А остальное вам известно. Абсолютным большинством голосов совета сэр Кларк Тэйлор был избран следующим правителем Норгстона взамен героически погибшего сэра Норберта Уэллса. С тех пор династия Тэйлоров ни разу не была прервана.

Сэр Барэл удовлетворенно вздохнул, словно только что закончил выполнять очень важную работу.

– Надеюсь, вам понравилась эта история. Но хочу заметить, что сама по себе она не более чем красивая сказка, если вы не вынесли из нее никакого урока. Поэтому я хочу вас спросить: в чем, по-вашему, заключается смысл этой истории. Ну? Ваши версии? – Учитель внимательно прошелся взглядом по лицам учеников. – Начнем с вас, сэр Бойл.

Джош Бойл, не ожидавший такого подвоха, попытался сосредоточиться. По его лицу было видно, как он старается обнаружить на чердаке своей памяти хоть что-нибудь стоящее, но, очевидно, не обнаружив ничего, кроме старого ненужного хлама, парень ляпнул первое, что пришло ему на ум:

– Кружка доброго эля никогда не будет лишней!

Сэр Барэл закатил глаза к небу, при этом вечное выражение чувства собственной важности на его лице стало еще более заметным.

– О Боже! Сэр Бойл, ну нельзя же быть таким примитивным. Свести такой грандиозный сюжет к банальной пользе умеренного потребления алкоголя?! Ах, увольте меня! Может быть, выслушаем версию сэра Пирса?

Джеффри Пирс ничуть не смутился:

– Я считаю, что эта история посвящена отваге и смелости, проявленной обычным человеком, и тому, что ради защиты родных земель настоящий воин должен быть готов рискнуть даже собственной жизнью. – Джеффри произнес эти слова, копируя манеру изложения самого сэра Барэла, отчего его товарищи едва сдерживали себя, стараясь не разразиться смехом.

Сам же сэр Барэл, не усмотрев в ответе ученика ничего такого, только похвалил его:

– Достойный ответ, сэр Пирс, очень неплохо. Однако подобный вывод можно было сделать из любой другой истории. Все семьи, знамена которых украшают этот зал, проявили в свое время удивительную смелость, отвагу и способность к самопожертвованию. Эта же история несколько отличается от остальных. Ну? Будут еще версии?

Хью ответ на этот вопрос казался абсолютно очевидным, в своей прежней жизни на уроках литературы и истории ему неплохо удавалось анализировать сюжеты и события, однако сегодня он не хотел вылезать вперед. Тем временем сэр Барэл обратился к Грегори:

– Может быть, вы, сэр Армэр, поделитесь с нами вашими выводами?

Грегори не размышлял и доли секунды:

– Я считаю, что самое главное в жизни – оказаться в нужное время в нужном месте. Именно это и продемонстрировал нам «наш доблестный» сэр Тэйлор: был обычным воином – грохнул дракона – стал королем. Супер!

Главный хранитель покачал головой.

– У кого что болит, – шепнул Лео Хью.

Отчаявшись уже получить ответ на свой вопрос, сэр Барэл остановился взглядом на Хью:

– Сэр Тэйлор, будьте любезны, поделитесь с нами своими выводами.

Хью ничего не оставалось, как ответить:

– Я считаю, что мораль данной истории заключается в том, что сила не всегда решает все, даже такая великая, какой обладают воины Норгстона. В любой момент может найтись соперник, который окажется сильнее тебя. Следовательно, самое главное – это научиться работать головой, проявлять внимательность к деталям и научиться делать логически верные выводы.

– Браво, мой мальчик! – Сэр Барэл не скрывал восхищения. – Абсолютно верно! И прошу всех над этим подумать. На сегодня все, если больше нет никаких вопросов.

Хью видел, что Грегори на сей раз взбешен еще больше, чем накануне, но теперь это его почти не трогало. Однако Грегори, похоже, так и подмывало вступить в конфликт.

– Сэр Барэл, – неожиданно обратился он к наставнику.

– Да, сэр Армэр?

– А это правда, что до того, как Кларк Тэйлор стал правителем Норгстона, в замке обитали призраки, а затем все они словно испарились?

– Призраки?! – Было видно, что сэр Барэл несколько опешил от такого вопроса, и на его лице на несколько секунд отразился испуг. – К чему этот вопрос, сэр Армэр?

– Да так, просто я подумал, что даже призракам стало тошно от такой кандидатуры и все они разбежались от греха подальше. – Грегори явно был собой доволен.

– Очень «оригинально», сэр Армэр, – иронически заметил мажордом, – впрочем, как и ваше предыдущее выступление. Все свободны. – И, не дожидаясь дальнейших вопросов, сэр Барэл покинул зал с привычно гордо поднятой головой.

Следом за ним к выходу двинулись и ученики.

Глава 13

Ночь привидений

– Ты видел?! – Лео заговорщически взглянул на Хью. – Сэр Барэл чуть не грохнулся в обморок при слове «призраки»! Я думаю, лучшего момента не представится.

– Ты о чем? – Хью все еще старался подавить в себе желание накинуться на Грегори с кулаками.

– Ты что? Забыл уже? Мы же договорились устроить розыгрыш с переодеванием! – Лео был явно раздосадован рассеянностью друга.

– Ах, ты об этом. – Хью припомнил их разговор на празднике. – Но ты же говорил, что для этого надо наведаться в лавку Норка, а он, насколько мне известно, не появится здесь до следующего месяца.

Лео огляделся по сторонам, чтобы удостовериться, что никого поблизости не осталось.

– Я успел! В последний день ярмарки. Смотри. – Он достал из кармана цветной порошок, при этом его лицо светилось от восторга, как натертая монета. – Вот то, что надо! Я его уже и опробовать успел. Немного заносит, но это лишь вопрос равновесия. Предлагаю назначить операцию на сегодняшнюю ночь.

Хью был несколько обескуражен. Он уже пообещал Лео, что примет в этой сумасшедшей затее участие, но сейчас не был уверен, сможет ли он на это решиться. С самого детства Хью был послушным ребенком и за всю жизнь не совершил ни одной проказы, да что там, он даже ни разу ни над кем не подшучивал.

– Боишься? – издевательски поинтересовался Лео и, не получив ответа, добавил: – Ну, и ладно, сам справлюсь как-нибудь.

Он уже собирался уходить, как Хью его остановил:

– Да ладно, не обижайся. Приходи сегодня вечером ко мне в комнату, будем «готовиться к занятиям», и захвати с собой все, что надо.

Лео радостно сжал плечо Хью и опрометью кинулся домой готовиться к вечернему представлению.

Тем временем Хью решил навестить деда, он знал, что тот с раннего утра снова засел в библиотеке. По дороге к башне он заметил Армоса, стоящего на верхней площадке башни. Друид его тоже увидел и помахал рукой, приглашая подняться. Хью жестом показал, что сейчас не может, и, улыбнувшись, прибавил шагу. Он, конечно, располагал достаточным временем, но ему сейчас было как-то неловко говорить с друидом, ведь совсем недавно он просил у него совета. И что получилось? Из-за его временного везения все выглядело так, словно он и не собирался воспользоваться им. Да и теперь многое изменилось, он не мог быть с Армосом так же откровенен, как раньше, он дал слово. Хью решил, что обязательно поговорит со своим новым другом, но чуть позже.

Войдя в библиотеку, юноша застал все ту же знакомую картину: сэр Дэниэл Тэйлор сидел за столом, заваленным множеством книг.

– А, Хью, это ты. Заходи, мой мальчик.

– Привет, есть новости? – Хью сразу решил перейти к делу.

– Нет… К сожалению, нет. – Дед вздохнул. – Я, кажется, прочитал все, что только смог найти в хранилищах. Возможно, я упустил нечто важное, но что? Не знаю. – Сэр Дэниэл устало опустил руки. – Я пытаюсь перечитать все заново, все, что хоть как-то связано с нашей семьей.

Хью взял деда за руку.

– Я понимаю, как это для тебя важно, но постарайся не расстраиваться, если ничего так и не найдешь. Обещаешь?

Сэр Дэниэл на секунду задумался и с видимым усилием вымолвил:

– Обещаю.

Хью уже собирался уходить, как увидел на дальней полке толстую книгу. Она привлекла его внимание тем, что на ней большими блестящими буквами было выведено название: «Призраки и привидения Норгстона».

«Как кстати. Вдруг там мы сможем найти что-нибудь полезное для сегодняшней вылазки», – подумал Хью, снимая книгу с полки, и тут же поинтересовался:

– Дед, а можно мне взять это с собой?

– Это? – Сэр Дэниэл взглянул на книгу. – Ну, конечно, если она тебе так интересна, хотя, на мой взгляд, тебе бы не помешало почитать литературу, более приближенную к реальной жизни.

– Я верну ее через пару дней, – сказал Хью, подходя к двери.

– Можешь не торопиться, в моих поисках мне она все равно не понадобится, – ответил сэр Дэниэл и тут же вновь погрузился в чтение.

Оказавшись после ужина в своей комнате, Хью посмотрел на часы. Они показывали без четверти одиннадцать. Через пятнадцать минут должен был прийти Лео, а Хью уже было не по себе. Чтобы как-то успокоиться, он решил еще раз перечитать отрывки, отмеченные им ранее в книге про привидений.

«…Призраки в отличие от привидений не имеют плотной структуры и представляют собой прозрачную или, если точнее, призрачную субстанцию, сквозь которую можно легко пройти. В отличие от них привидения имеют сложение, гораздо более близкое к человеческому. Их тело значительно плотнее, что позволяет им не только носить одежду, но и брать в руки различные не слишком тяжелые предметы, отчего многие могут на первый взгляд принять их за живых людей. Однако в отличие от настоящих людей привидение передвигается по воздуху, не касаясь ногами земли, и, столкнувшись со случайными свидетелями, быстро исчезает.

…Привидения в отличие от призраков могут произносить слова и часто передают важные послания с того света. Призраки же способны лишь на то, чтобы издавать посторонние звуки вроде шуршания листвы, завывания ветра, скрипа деревьев…»

Внезапно распахнулось окно, в комнату, завывая, ворвался ветер, скрипнула дверь… Хью выронил книгу из рук и замер в ожидании, уставившись на дверь.

Из-за двери показалось хитрое лицо Лео.

– Уф, ты меня напугал. – Хью облегченно вздохнул и поднял книгу с пола.

– Да я в общем-то и не старался. – Лео даже не планировал уделять этому внимания. – Ты лучше окно закрой, а то нас сдует. Ну и погодка там. – Лео сказал это таким довольным голосом, словно за окном сейчас светило ясное солнце, а не бесновался неукротимый ветер, – прямо все сегодня в точку! Как бы сэр Барэл коньки с перепугу не отбросил!

Хью ухватился за последнюю возможность не ввязываться в это сомнительное мероприятие.

– А может, действительно не стоит…

– Стоит! – Лео был неумолим. – А то мы тут от скуки скоро двинемся. На наш-то век чудовищ не осталось, всех наши деды повыбили, а нам теперь как развлекаться, спрашивается?

Хью понял, что вляпался окончательно, с Лео теперь спорить было бесполезно, ведь тот уже почувствовал запах приключений, источаемый даже самой сегодняшней погодой. Тем временем его друг скинул с плеч рюкзак и вывалил его содержимое на пол. Лео ровно пару секунд рассматривал кучу старого барахла, затем, уверенно выдернув из нее темно-серый парадный костюм, парик и патлатую бороду, сунул их в руки Хью.

– Не смотри, что они такие древние, их еще мой прапрадед носил, когда совсем старый стал. Он так пытался седину скрывать (Лео кивнул головой в сторону накладной бороды и парика, которые Хью смущенно вертел в руках), хотя все знали, что он уже давно седой как лунь, вот такая странная у меня семейка.

Закрепив кое-как парик на голове, Хью без возражений стал натягивать на себя костюм, состоящий из широкого кафтана с большими золочеными пуговицами и смешных галифе, наблюдая при этом за Лео. Тот тем временем старался влезть в узкое платье кроваво-красного цвета. Когда это ему наконец удалось, Хью не смог удержаться от смеха:

– Господи, Лео, да ты вылитая мадам! Вот только губки еще накрасить…

– Да ты на себя посмотри! – Лео ничуть не обиделся, а лишь широко улыбался, довольный увиденным.

Хью подошел к зеркалу и отшатнулся. Из зеркала на него смотрел неизвестный господин средних лет, в старомодной одежде и слегка полноватый (Лео успел засунуть ему за пазуху небольшую подушку для пущей конспирации). Он совершенно не походил на самого себя, однако его все еще выдавали его необычного цвета глаза. Лео тем временем закончил с гримом и присоединился к товарищу для того, чтобы взглянуть на результаты своего труда.

– Ну, вроде в целом ничего, – с серьезным видом заключил Лео после тщательного осмотра и вдруг неожиданно сложился пополам и начал дико хохотать, Хью, который сдерживался из последних сил несколько минут, тут же к нему присоединился. – Уф, не могу больше… Я не знаю, как мы справимся, я не могу на тебя смотреть, ты прямо вылитый мой прадед с семейного портрета.

Лео первым начал приходить в себя. Он поднял с пола две пары старых ботинок и всыпал в них содержимое маленького бархатного мешочка.

– Предлагаю опробовать.

Хью не заставил себя просить дважды. Он подошел к своим ботинкам и аккуратно вставил в них ноги.

– Что дальше?

– Теперь мысленно отдай приказ «вверх» и постарайся удержать равновесие.

Хью опасливо посмотрел на свои ботинки, словно они собрались сожрать его ноги.

– Давай лучше ты первый, ты ведь уже пробовал.

– Как скажешь. – Лео вскочил в свои ботинки и уже через мгновение парил на небольшом расстоянии от пола. – Вот видишь, это совсем несложно! Самое трудное – это движение. Нужно сконцентрироваться и представить себе, как ты движешься.

Юноша закрыл глаза, сосредоточился и неожиданно двинулся вперед. Некоторое время он летел ровно, так, что Хью даже стало немного не по себе, но затем его вдруг начало качать в разные стороны.

– Мадам, да вы никак пьяны? – постарался пошутить Хью, но при этом он стал еще больше опасаться за исход их сегодняшней операции.

– Да не дрейфь ты! Ну-ка, попробуй сам.

Хью сделал все так, как Лео, и, на удивление, у него все вышло безукоризненно. Он даже немного опешил от такого результата.

– Ты, наверное, в прошлой жизни был привидением?! – восхищенно пробормотал Лео. – И как это только у тебя получается?

– Понятия не имею. – Хью не был так доволен результатом, как его друг, он все еще не оставлял надежды остановить это нелепое развлечение. Но тот факт, что у него все получалось очень натурально, хотя бы давал шанс на удачное завершение начатого.

– Да, и не важно, если что, я буду держаться за тебя, – решительно заявил Лео.

Он направился к своим вещам и достал из кармана пудреницу.

– Остался последний штрих, иди сюда.

С этими словами Лео нанес себе на лицо и руки толстый слой пудры, отчего его кожа приняла мертвенно-бледный оттенок. То же самое он проделал и с Хью. Закончив работу, он подтащил друга к зеркалу.

– Как думаешь, прокатит? – Он критически осматривал себя со всех сторон.

– Я не вполне уверен, – выразил свои сомнения Хью. – Вот, взгляни на это. – Он раскрыл книгу о призраках и привидениях на нужной странице.

– Что это? – заинтересованно спросил Лео, заглядывая на обложку книги. – А, понятно.

– Да, я решил на всякий случай подстраховаться.

Юноша принялся читать:

– «Даму в красном неоднократно видели в коридорах замка, о ее происхождении никто ничего не знал, однако она всегда имела очень озлобленный вид, поэтому ходили слухи, что ее кто-то серьезно обидел… В прежние времена она всегда появлялась в полночь, металась по северной части замка, словно что-то или кого-то искала, а под утро бесследно исчезала».

– Вот это круто! – Лео был в полном восторге от того, что так угадал с образом. – Точно, я буду злобной дамой в красном, надо и тебе придумать легенду.

– Не надо, я уже нашел более-менее подходящую.

Хью перелистал несколько страниц и начал цитировать:

– «Это привидение часто видели в те же дни, что и даму в красном. Образ этого мужчины с опустошенными и грустными глазами обитатели замка часто встречали в библиотеке. Он был одет на несколько старомодный манер и носил с собой карманные часы, на которые беспрестанно поглядывал, словно боялся куда-то опоздать, за что получил прозвище Часовщик».

– Супер, мне нравится! – Казалось, Лео ничего сейчас не могло расстроить. – Теперь у нас есть даже имена и истории, но мне кажется, чего-то все-таки не хватает.

– Ну, конечно, не хватает, мы с тобой больше похожи на ряженых идиотов. – Хью раздраженно смотрел на свое отражение. – Привидения похожи на нечто эфемерное, а мы слишком реальны!

– Точно! – Лео словно озарило. – Нам нужна мука. Ты можешь ее достать?

Хью знал, что идея действительно была неплохая, но если он пойдет через весь замок на кухню, то вполне может попасться кому-нибудь на глаза, и тут он вспомнил про потайной подъемник в дедовой комнате.

– Есть идея. – Хью подошел к двери и осторожно выглянул. Все было спокойно. – Идем со мной. – Он поманил Лео рукой.

– А нас не засекут? – спросил с опаской его товарищ.

– Нет, дед опять допоздна будет в библиотеке, а через его комнату мы мигом спустимся на кухню.

– Тогда чего мы ждем? – И Лео первым нырнул в комнату сэра Дэниэла.

Хью незамедлительно последовал за ним. Закрывая дверь, он успел мельком увидеть какое-то движение в темноте.

– Кто здесь? – громко спросил он. Юноша был уверен, что видел чей-то облик. Ему никто не ответил, только Лео его больно пнул в коленку.

– Ты что так орешь? Ползамка сейчас разбудишь. Не видишь, тут никого нет.

– Но я видел… – Хью не мог точно описать, кого он видел, но был абсолютно уверен, что глаза не обманули.

– Тебе показалось, – громким шепотом продолжал убеждать его Лео. – Просто сегодняшняя ночь прямо-таки насыщена адреналином, вот тебе с испугу и померещилось. Думаешь, я не заметил, как ты нервничаешь?

Объяснения Лео казались вполне обоснованными, и Хью понемногу успокоился. В темноте он на ощупь двинулся к письменному столу. В свете луны его очертания были едва различимы. Дойдя до цели, Хью засунул руку под столешницу и потянул за рычаг. Мгновенно в полу образовался просвет, и часть пола медленно двинулась вниз. Юноша быстро подскочил к краю, заглянул вниз и, убедившись, что никого на кухне уже нет, прыгнул на опускающуюся платформу.

– Умно придумано, – одобряюще отметил Лео, он остался в комнате дожидаться возвращения Хью.

Тот не заставил себя долго ждать, уже через несколько минут он поднялся в комнату с увесистым мешком муки. Не задерживаясь более ни минуты, они покинули комнату со своей добычей.

Оказавшись у себя, друзья наскоро обсыпали себя с головы до ног содержимым пакета. Они оба остались довольны результатами осмотра собственного отражения. Теперь они действительно очень смахивали на парочку старинных привидений.

– Ну что, за дело! – уверенно заключил Лео, и они вышли.

Идти им пришлось недолго, комната главного хранителя замка находилась на том же этаже, что и покои Тэйлоров. Достигнув нужной двери, они прислушались: внутри было тихо, если не считать раздававшихся звуков негромкого храпа.

– Зажигай свечу, – скомандовал Лео.

Хью подчинился. Лео осторожно толкнул дверь, она, к счастью, оказалась незапертой. Заговорщики быстро вошли в комнату и сразу увидели сэра Барэла, мирно посапывающего в своей постели.

– Готов? – шепнул Лео.

Хью был совершенно не уверен, что готов ко всему этому, но бежать было уже поздно, он кивнул в знак согласия, и они, взлетев, медленно поплыли к кровати жертвы.

– Проснитесь, сэр Барэл, – завывающим, тонким голоском проговорил Лео, отчего даже Хью стало не по себе.

Мгновенно храп прекратился. Потирая заспанные глаза, сэр Барэл резко сел в кровати.

– Кто здесь? – громко спросил он, при этом выражение его лица осталось прежним: тот же слегка задранный нос и величественный взгляд. – Как вы посме… – закончить начатую фразу он не смог, так как увидел перед собой два жутких привидения.

Мгновенно на его лице отразился самый настоящий ужас. В эту минуту величественный мажордом замка Норгстон выглядел так, словно он сейчас упадет в обморок. Хью вдруг стало невероятно жалко этого бедного старика, в конце концов, тот совершенно не заслужил подобного обращения. Он сильно потянул Лео за подол и, не дожидаясь реакции, поплыл обратно к выходу. Лео ничего не оставалось, как последовать за приятелем. И вдруг они услышали полный ужаса шепот:

– Зачем вы вернулись? Вы же ушли навсегда?

Сэр Барэл был похож на сумасшедшего в бреду. Он забился в угол кровати и обнял свои колени. От неожиданного вопроса оба «привидения» повернулись к своей жертве, при этом Лео чуть не потерял равновесие, но вовремя был пойман под локоть подоспевшим другом. Они молча смотрели на сэра Барэла, не зная, что делать дальше.

– Я знал, что вы явитесь за ней рано или поздно, – неожиданно озлобленно пробормотал мажордом. – Мой дед предупреждал меня, а его, в свою очередь, его дед. Но почему именно сейчас, когда мы так нуждаемся в защите? Почему? – Сэр Барэл выглядел совершенно отчаявшимся.

– Давай уйдем отсюда! Он сошел с ума! – шепнул Лео на ухо Хью. – Мне что-то совсем не весело.

Но Хью уже не мог так просто уйти. Ему вдруг показалось, что это вовсе не похоже на бред сумасшедшего, во всем этом был какой-то смысл, и он хотел понять его. Собравшись с силами, он подплыл ближе к кровати сэра Барэла и басом спросил:

– Она у тебя?

– Конечно, у меня! – отчаянно завизжал сэр Барэл. – Прошу, не забирайте ее сейчас! – Бедный старик смотрел на Хью умоляющими глазами. – Неужели, сэр Тэйлор, вы так поступите со своими потомками?

Хью ошарашенно уставился на мажордома: неужели тот его узнал? Но главный хранитель продолжал причитать, словно говорил вовсе не о нем, а о каком-то другом Тэйлоре. И тут Хью почувствовал себя так, словно случайно наткнулся на зарытый клад. Этот человек что-то знал о его семье, он обязан был выяснить что.

– Отдай мне ее, – повелительным тоном распорядился Хью, сам от себя не ожидая такого.

Сэр Барэл опустил голову и замолчал. В полной тишине он проследовал к дальней стене и отодвинул украшающую ее портьеру. Нащупав что-то, он надавил на стену. Неожиданно снизу выдвинулся камень, внутри которого оказалась выемка. Сэр Барэл опустил туда руку и извлек небольшой пузырек, наполненный какой-то алой жидкостью. Он медленно подошел к Хью и протянул ему свое сокровище.

– У нас еще есть время? – спросил он обреченно, и Хью стало его жалко.

– У вас еще достаточно времени, – уверенно пробасил он в ответ. – Не отчаивайтесь, все будет хорошо. – И, не дав ошарашенному сэру Барэлу прийти в себя, Хью стремительно вылетел из комнаты, за ним мгновенно последовал Лео.

– Черт, что это было? – оказавшись в комнате Хью, Лео быстро стянул с себя платье и спрятал его в мешок, через мгновение туда же последовали парик, борода и парадный костюм Хью.

– Ну, что, повеселился? – ехидно спросил его Хью, игнорируя вопрос, так как попросту не знал, что на него ответить.

– Ну, хорошо, прости, это была не самая лучшая идея! Я перестарался. А теперь ты можешь мне ответить, что там такое все-таки произошло? – Лео просто разрывало от любопытства.

– Да я откуда знаю?! Для меня все это так же странно, как и для тебя. Ясно только одно: сэр Барэл неспроста боялся привидений, он что-то знает об их исчезновении.

– Нужно было расспросить его поподробнее.

– Ага, чтобы он нас раскусил? – Хью укоризненно глянул на товарища. – Он же сам нас учил работать головой, или ты забыл?

– Пожалуй, ты прав. – Разочарованию Лео не было предела. – И что теперь будем с этим делать? – Он поднял брошенный Хью на кровать пузырек и взглянул через него на свет. – Слушай, похоже, это чья-то кровь!

Хью уставился на Лео.

– Кровь?! Да ты с ума сошел! Нет, не надо открывать! – Он подскочил к Лео, который пытался взломать пробку, и выхватил пузырек. – Мы не можем так рисковать, пока не узнаем, что там. А вдруг там какой-нибудь страшный яд?!

– Ну хорошо, а как мы это сможем узнать? – Лео старательно оттирал остатки краски с лица. – Не пойдем же мы к нему завтра с расспросами.

– Это сейчас шутка была? – Хью усмехнулся. – Мы никому об этом не скажем, постараемся все выяснить сами!

– Да не переживай, отец с меня шкуру снимет, если узнает об этой выходке! – Казалось, Лео был не на шутку испуган подобной перспективой.

– Тогда договорились. Разберемся во всем сами. Кстати, предлагаю начать с этого. – Он поднял со столика книгу, на которой большими буквами было выведено: «Призраки и привидения Норгстона».

Глава 14

Полоса препятствий

Хью уже третий раз за день перечитывал книгу о привидениях, но так и не смог найти в ней хоть что-то стоящее. Там были приведены описания всех призраков и привидений, некогда населявших замок, их истории и повадки. Там было даже описано, что им больше всего нравилось и чего они боялись, но это никоим образом не объясняло, почему привидения исчезли, почему должны были вернуться и что им тут понадобилось.

На всякий случай он наведался в библиотеку и взял там все книги, в которых были описания различных древних артефактов, – все без толку, странного пузырька с жидкостью он нигде не обнаружил. Он, конечно, мог обратиться к деду, но тогда пришлось бы ему рассказать, откуда это взялось, а он никак не мог на это пойти.

После обеда к нему зашел сэр Барэл предупредить о том, что через час его ждут на тренировочном поле, при этом он заметно нервничал и вообще выглядел осунувшимся и несчастным. Хью уже успел пожалеть об их ночной вылазке, он начал подумывать, а не вернуть ли этот предмет обратно его законному владельцу, но одна незначительная деталь все же останавливала его от этого шага. Рассматривая утром пузырек при свете солнца, он заметил на пробке мелкое изображение головы дракона. На первый взгляд эта деталь ничего не давала, но он в последнее время так часто сталкивался с этим полумифическим существом, которое к тому же являлось талисманом их семьи, что ему стало казаться, что это должно быть как-то связано с его семьей.

Большую часть дороги, которую они проделали вместе с Ганнибалом к тренировочному полю, он хранил молчание.

– Может, поделишься переживаниями? – осторожно спросил Ганнибал.

Хью тут же пришел в себя:

– Прости, я что-то замечтался.

– А ты случайно не влюбился? – выдвинул предположение он.

– Да нет, что ты?! Просто возникли кое-какие обстоятельства. И я думаю, как их преодолеть. Кстати, ты знаешь что-нибудь о привидениях, которые раньше обитали в Норгстоне?

Ганнибал недоуменно обернулся на Хью:

– Это ты о чем? Да в Норгстоне уже пару тысяч лет никто их не видел… Или ты кого-то видел?

– Да нет, конечно, просто я тут прочитал книгу одну…

– Хью, ты бы лучше больше внимания уделял учебе, а не чтению разных сказок, ведь все самое трудное еще впереди.

– Ты прямо как дед, – проворчал себе под нос Хью, вспомнив их недавний разговор с сэром Дэниэлом.

Не успел он это сказать, как они выехали к тренировочному полю, и Хью тут же подумал о том, что Ганнибал был не так уж не прав. Его взору открылась целая полоса препятствий, каждая деталь которой была приведена в движение и угрожала размазать по полу любого, кто осмелится бросить ей вызов. На сей раз он прибыл одним из первых, так что у него было время до начала занятия. Юноша в сопровождении Ганнибала двинулся вдоль этих сооружений, чтобы поближе их рассмотреть. Хью впервые стало по-настоящему страшно. Видимо, работа головой, как выразился сэр Барэл, давалась ему гораздо легче, нежели работа мускулами. Он был абсолютно уверен, что не продвинется по этой полосе и на метр, первый же снаряд в виде бешено вращающегося колеса выкинет его через секунду после начала испытания.

– Черт, неужели это возможно? – пробормотал Хью.

– Еще как возможно, ты сам удивишься, как это будет для тебя просто. – Морда Ганнибала выражала абсолютную убежденность.

– А ты откуда знаешь? – удивленно спросил Хью.

– Знаю, потому что был здесь с твоим отцом в первый раз.

– И ты хочешь сказать, что ему было страшно проходить это испытание? – не поверил своим ушам Хью.

– Конечно! А ты думаешь, что все эти кубки он заработал в первый день своих занятий? Нет, конечно! Я до сих пор помню, как с первой попытки он получил удар мешком под зад и вылетел с полосы. Представляешь, как ему тогда было неловко, над ним все хохотали, а ведь он лишь на секунду отвлекся. Зато со второй попытки он проделал все блестяще, хотя сам долго в это не мог поверить. Так что у тебя еще есть шанс заткнуть своего отца за пояс.

Хью какой-то частью сознания понимал, что Ганнибал попросту манипулирует его желанием хоть в чем-то переплюнуть отца, но на него подобная манипуляция оказывала действительно околдовывающее действие. Он сразу почувствовал жгучее желание броситься в бой.

– Привет, Хью! – Лео помахал ему издалека, приближаясь верхом на своей белогривой кобыле.

Хью не преминул отметить сходство всадника и его коня, так они были похожи.

– И тебе доброго дня! Как спалось? – спросил Хью с ехидцей.

Лео улыбнулся:

– Да ничего, только кошмары под утро одолели, ну и поделом мне.

– Не могу не согласиться, – похлопал его Хью по плечу, и они присоединились к собравшейся группе.

Сэр Даниэль Этвуд вновь появился неожиданно, словно ниоткуда.

– Добрый день, славные воины Норгстона! – Было видно, что учитель пребывал в хорошем расположении духа. – Сегодня наше занятие в некотором роде будет связано с предыдущим. Но не волнуйтесь, речь идет всего лишь о вашем умении удерживать концентрацию. Ваши мышцы с рождения готовы к тому, чтобы на раз преодолеть эту детскую полосу развлечений.

Хью удивленно взглянул на сэра Этвуда (и, похоже, не он один), дабы удостовериться, что их наставник не сошел с ума. Возможно, эта полоса препятствий и не была для них смертельно опасна, но детской ее назвать было очень сложно. Тем временем сэр Этвуд подошел к сооружениям и на глазах изумленных наблюдателей буквально за пару минут закончил испытание, при этом его движения больше напоминали какой-то странный танец, нежели реально проделанную работу.

– Вот это да! – восторженно протянул Джош Бойл. – Мне бы так!

– Перебьешься, рыжий! – презрительно крикнул Грегори Армэр и уверенно подошел к снарядам.

– Отлично! Вот и первый желающий. Еще один важный момент, – обратился тренер к ученикам. – В процессе прохождения полосы вас ждут небольшие сюрпризы, будьте начеку и, главное, не теряйте концентрацию. Первый пошел, – громко скомандовал он, и Грегори прыгнул на вращающуюся платформу.

Все замерли, наблюдая за его движениями. Тем временем он успешно преодолел первое испытание и уже молниеносно продвигался между раскачивающимися заостренными секирами. Справившись и с этим снарядом, он начал перепрыгивать через катящиеся на него огромные бочки. Все его действия были уверенными и отточенными, словно он делал это уже не в первый раз. На смену бочкам пришли крутящиеся на металлических шестах мешки, наполненные песком. Он успешно уворачивался от них, перепрыгивал и пролезал в освобождающиеся отверстия, лишь на секунду он почему-то потерял равновесие, и казалось, сейчас упадет, но, вовремя собравшись, он покорил и эту преграду. Оказавшись на финишной платформе, он одним точным ударом перерубил веревку, которая стремительно затягивалась вокруг его ног, угрожая подвесить его в воздух вверх тормашками, и, наконец, спрыгнул на землю. Он обернулся на остальных учеников и улыбнулся высокомерной, победоносной улыбкой.

– Почти безупречно, сэр Армэр! – похвалил его учитель. – Думаю, для вас на сегодня достаточно, вы можете быть свободны.

На лице Грегори появилась хитрая ухмылка:

– Я бы предпочел остаться и понаблюдать за остальными.

– Ваше право. – Сэр Этвуд тут же переключился на остальных учеников. – Ну, кто у нас следующий?

Хью наблюдал, как его товарищи проходили испытание, и его настроение ухудшалось с каждой минутой. После Грегори ни один из учеников не смог с первого раза справиться с этим непростым заданием. Потирая бока и другие побитые части тела, они повторяли попытку за попыткой. Некоторым удавалось пройти с третьей или четвертой из пяти положенных, и лишь Джеффри Пирс смог справиться с поставленной задачей со второго захода. Наконец, подошла очередь Хью, и он обреченно поплелся выполнять это садистское задание. Тренер дал старт, и Хью, полностью сконцентрировавшись, прыгнул на платформу, которая вращалась так, что устоять на ней казалось нереальным. Однако с первых же секунд он почувствовал, что полностью владеет ситуацией. Его тело словно начало жить своей отдельной жизнью. Хью нагибался, отталкивался и прыгал так, словно это не составляло для него никакого труда. Он уверенно продвигался к цели и даже успел разглядеть мимоходом завороженные лица товарищей и слегка вытянутое лицо Грегори, с которого уже сползла победная ухмылочка, сопровождавшая выступления других его товарищей по группе. Хью понял, что отлично справляется, и тут же почувствовал новый прилив сил, как случалось всегда, когда он знал, что им восхищаются. Скользя, словно змея, между мешками с песком, он вдруг услышал резкий посторонний звук, но не утратил внимания, продолжая двигаться вперед. В ту же секунду он сообразил, что именно про такие ловушки и говорил их наставник, они явно служили для того, чтобы испытуемый потерял на мгновение концентрацию и лишился равновесия. Просто из-за сильного шума, издаваемого всеми этими сооружениями, он не расслышал этот звук раньше. И вот он оказался у цели.

«Победа», – с восторгом подумал Хью и выдернул меч, чтобы перерубить канат, который с неимоверной скоростью начал подниматься вверх. Он замахнулся клинком, но тут же вспомнил о том, что произошло с ним в доме кузнеца, и меч прошел мимо каната. Через мгновение он почувствовал, что его перевернуло и потащило вверх, из последних усилий он подтянулся и все же смог перерубить веревку. Послышался хлопок, и он почувствовал острую боль в челюсти. Еще через мгновение он понял, что лежит лицом вниз на финишной платформе, и тут он услышал довольный, издевательский смех:

– Мазила!

Хью не нужно было гадать на кофейной гуще, кому принадлежит этот радостный вопль, он и так знал, что Грегори рано или поздно получит свой долгожданный повод для насмешек. Он быстро поднялся и соскочил на землю. К нему тут же подскочил Лео:

– Ты как? Цел?

– Полный порядок! – преувеличенно радостно ответил Хью, хотя челюсть продолжало саднить.

– Ну, ты просто молодец! – восхищенно глядя на друга, добавил Лео.

– Ты что такое говоришь, я же только что поцеловал платформу, забыл? – Хью был уверен, что Лео поддерживает его лишь из чувства солидарности.

– Не забыл, конечно! Крутое, кстати, получилось падение, но я сейчас не об этом. Как у тебя так получилось?

– Что получилось? – Хью определенно ничего не понимал.

– То, как ты двигался! Ты был словно ветер! Да сам сэр Этвуд отдыхает!

На плечо Лео легла тяжелая рука учителя.

– Я-то, может, и отдыхаю, – (Лео втянул голову в плечи), – а вот вы, сэр Ортэ, отправляетесь трудиться! Ступайте в конец этого поля, там вас ждет пара сотен ведер песка, будьте так добры, перетаскайте эту кучу в специально предназначенную для этого яму. Свободны.

И уже обращаясь ко всем остальным, добавил:

– Все могут быть свободны, завтра жду вас на этом же месте.

Лео явно не был напуган предстоящей работой, похоже, он был даже рад, что все обошлось лишь этим. Он поспешно покинул площадку, торопясь выполнить данное поручение и не нарваться на что похуже. Тем временем сэр Этвуд обернулся к Хью, который по-прежнему стоял на месте как вкопанный.

– Это, и вправду, было впечатляюще, сэр Тэйлор, – с некоторым восхищением в голосе сказал сэр Этвуд.

– Но я даже не попал по канату?! – Хью, казалось, что он справился ничуть не лучше многих других.

– Да, я помню. Но здесь дело не в том, что ты не мог этого сделать, ведь то, с какой скоростью ты преодолел все эти снаряды, говорит о том, что любые задачи подобного рода для тебя не представляют никакой сложности. И, между нами говоря, твой друг не был так уж не прав: даже я бы так не смог.

Хью был поражен услышанным, он пожалел, что не мог видеть себя со стороны, чтобы понять, о чем они все говорят.

– Твоя проблема не в недостатке физической подготовки, – продолжил тренер, – и даже не в умении концентрироваться, что всегда было для наших учеников наиболее сложной задачей. Твоя проблема здесь, – он положил руку на голову Хью, – и здесь. – Он опустил руку ниже и прижал ее к левой половине груди.

– А что не так с моей головой? – Хью и вовсе запутался. – Мне как раз казалось, что это моя сильная сторона, я умею думать и анализировать.

– Вот в этом-то и кроется вся загадка. – Сэр Этвуд положил руки на плечи Хью. – Думать и анализировать – это, безусловно, очень важное умение, однако ты слишком отдаешься этому.

– Я не понимаю, – перебил его Хью, – как связано то, что я не в состоянии попасть мечом по веревке, с тем, что я слишком много думаю?

– Самым прямым образом, – убежденно ответил учитель. – Я в курсе того, что ты не смог подобрать себе меч, твой дед рассказал мне об этом.

– Но…

– Не переживай, никто об этом никогда не узнает. Так вот, ты слишком много думаешь по этому поводу, слишком много сомневаешься. Пойми, что этот меч – такое же живое существо, и он чувствует твою неуверенность и не слушается тебя. Сначала ты должен понять это разумом, а затем, и это самое сложное, поверить в это всем сердцем. Забудь про сомнения, просто поверь в то, что ты непобедим.

Хью несколько секунд молчал, переваривая услышанное. А затем спросил:

– Так вы не считаете, что я могу быть кем-то иным, что быть воином Норгстона – это не мое истинное призвание?

– Вовсе нет! И ты сегодня это прекрасно продемонстрировал. Разница между тобой и всеми остальными учениками заключается лишь в том, что они с самого рождения знали, кто они есть. Любой из них уверен в том, что он первоклассный воин, хотя ты сам видел, что им еще расти и расти. Твои способности непостижимым образом превосходят способности остальных, но у тебя нет их непоколебимой уверенности в своих силах.

– Но вы же сами сказали, что я «не вполне Тэйлор?»

Учитель широко улыбнулся:

– Вот именно! Только ты неправильно понял мои слова. В физическом плане ты более чем достоин своих предков, но вот до их самоуверенности тебе так же далеко, как Грегори Армэру до самобичевания. Так что подумай об этом. А теперь можешь быть свободен.

Ганнибал ждал его в сторонке, однако все прекрасно слышал.

– А он ведь абсолютно прав, твой отец, даже когда боялся куда-то ввязываться, все равно делал это, полагая, что он попросту не может не справиться.

– Да уж, а я все время вел себя как страус: чуть что – голову в песок.

Теперь Хью было даже неприятно вспоминать тот разговор с Армосом, он сам себе показался жалким и трусливым. Он не желал всерьез относиться к занятиям, надеясь поскорее провалиться и избежать дальнейшего обучения. И о чем, интересно, думал Армос, давая ему подобные советы.

«Ну конечно, он знал, что именно так все и получится и я сам пойму и все это было одной большой глупостью».

Хью как-то сразу почувствовал себя легче.

– Ну что, домой? – прервал его размышления Ганнибал.

– Нет, конечно! Лео там застрял по моей вине, и я как минимум должен разделить с ним его наказание.

Они двинулись в самый конец поля, где Лео, не испытывая ни малейших трудностей, таскал огромные ведра песка, высыпая их в специально подготовленную яму.

– Пришел помочь? – поинтересовался он.

– А ты думал!

И вместе они принялись таскать ведра, весело переговариваясь и то и дело громко смеясь.

– Так-так, что тут у нас?

Хью замер, он мог бы даже во сне узнать этот неприятный голос.

– Да тут у нас два грязных чернорабочих! – Грегори Армэр был явно доволен увиденной картиной.

– Да уж, братик, ты был прав: наконец-то Тэйлоры нашли свое истинное место. – Подъехавший вместе с Грегори парень был весьма похож на своего близкого родственника, однако, очевидно, был немного старше его.

– А, это ты Трэвис? – Лео не собирался оставаться в долгу. – Что-то никак не пойму, что случилось с твоей памятью? Разве ты не помнишь, как в прошлом году чистил на конюшне навоз?

Лицо Трэвиса стало багровым.

– Ты думал, об этом никто не узнает? – продолжал Лео, было очевидно, что он берег этот туз для подходящего случая. – А я вот тебя видел в тот день и хочу доложить, что свежие лошадиные экскременты на твоей одежде выгодно подчеркивали цвет твоих прекрасных карих глаз.

– Я его сейчас убью. – Старший из Армэров зарычал и, соскочив с лошади, двинулся к Лео.

Грегори нагнал его и схватил за руку.

– Мне неприятно тебе об этом напоминать, но именно из-за подобного случая тебе пришлось тогда идти на конюшни, – тихо сказал он брату. – Тронешь его – и снова туда отправишься.

Трэвис вплотную подошел к Лео и, схватив его за грудки, тихо прорычал:

– Я еще с тобой разберусь, только без свидетелей.

– Всегда пожалуйста. – Лео аккуратно высвободил края одежды из цепких пальцев обидчика.

– Ну что, мазила? Как челюсть, не болит? Завтра точно синяк будет. – Грегори поцокал языком с сочувствующим видом, в упор глядя на Хью.

– Что тебе от меня надо? – У Хью уже кончалось терпение.

– Мне надо, чтобы ты молил у меня пощады! – неожиданно зло выкрикнул Грегори. – Ты никогда не справишься со мной, ведь ты даже мечом своим пользоваться не умеешь!

– С чего ты взял?! – Хью чувствовал, что ему уже все это надоело. Надоело постоянно ждать, когда Грегори его втопчет в грязь, надоело выслушивать его постоянные издевки. – Ты хочешь драки? – Он сам не ожидал от себя такого. – Назначь место и время!

Грегори не собирался упускать столь удачный шанс.

– Завтра в десять у старых конюшен! – И больше не сказав не слова, вскочил на коня и умчался галопом, следом за ним поле покинул и его старший брат, сыпля нелитературными ругательствами.

– Ты что сделал?! – Лео налетел на Хью. – Зачем ты назначил ему поединок? Теперь если вас поймают, то ты, как зачинщик, получишь по полной!

– Но я ведь не знал. – Хью уже был не рад, что так легко поддался на провокацию. – Но это все равно бы произошло. Разве ты не видишь, что он ко мне цепляется с самого начала, он все равно не успокоится, пока не пересчитает мне кости.

– И ты собираешься это ему позволить. – Лео угрожающе посмотрел на друга.

– С чего ты взял?! Конечно, я не собираюсь просто стоять и позволять ему делать из меня боксерскую грушу! Я буду сопротивляться как смогу. Но неужели ты думаешь, что у меня есть хоть один шанс на победу?!

На лице Лео отразилось удивление, затем это выражение сменилось недоумением, и, наконец, Хью увидел в глазах своего друга нечто напоминающее разочарование. Лео молча высыпал последнее ведро в яму и не прощаясь вскочил на свою кобылу и поскакал прочь.

Глава 15

Поединок

С самого утра Хью никак не мог найти себе места. Но вопреки его собственным ожиданиям его абсолютно не тревожила мысль о предстоящем поединке. Положа руку на сердце, ему было абсолютно все равно, кто выйдет из него победителем. Даже его собственный проигрыш не мог так его расстроить, как потеря первого настоящего друга.

– Здесь прощается все, кроме проявления трусости, – так ответил ему Ганнибал на его вопрос о том, отчего Лео так спешно покинул их компанию.

– Но ведь я не отказался от поединка, более того, можно сказать, что я сам его назначил. – Хью никак не мог понять, в чем дело.

– Не в этом дело, – грустно вздохнул Ганнибал. – Ты вслух сказал, что твой соперник превосходит тебя, а значит, практически признался в том, что его боишься. Разве ты не заметил, что Лео из тех, для которых девиз «Умри, но не сдавайся» – это не просто красивые слова. Он привык к тому, что отличается от своих сверстников, что они не воспринимают его как соперника, но он все равно не сдался.

Хью тут же вспомнил Лео, стоящего на подставке и дразнящего Грегори, и ему стало совсем паршиво. Если бы только он мог все изменить. Но самое неприятное во всей этой истории было то, что именно из-за Грегори его лучший друг теперь считал его трусом.

«Если бы только Армэр узнал, он бы просто умер от радости».

Но теперь было поздно думать об этом. Он спустился в главный зал, чтобы позавтракать перед утренней тренировкой. Внизу собралось довольно много людей. В основном это были взрослые воины. В замке давно уже ничего не случалось, и большинство из них страдали от скуки. Хью ел нехотя, почти не чувствуя вкуса еды. На душе скребли кошки. Чтобы не думать о плохом, он решил отвлечься и стал прислушиваться к разговорам окружающих.

– А знаешь, Стэнфорд, я думаю, глупо сидеть тут и ждать, пока что-то случится, думаю, пора самим организовать вылазку и отправиться на поиски этого мерзкого Кронхара. Мне кажется, сэр Дэниэл несколько преувеличивает опасность. Зря он не позволил никому выйти из замка тогда, уж я бы задал этому «темному прынцу». И что он о себе возомнил? С чего он взял, что может являться сюда, хулить нашего правителя, а потом преспокойненько убраться восвояси? Нет уж, нам надо найти эту собаку и наказать.

– Я тоже думаю, что было бы неплохо с ним поквитаться, Норм. Однако я все же полагаю, что нам не стоит делать это за спиной сэра Дэниэла. Я считаю, нам пора собрать совет и спросить мнение остальных, а уж затем обратиться и к самому правителю за разрешением.

– И когда ты успел стать таким законопослушным, – пробурчал Эдвард Норм, однако возражать не стал. – Засиделись мы тут без дела. Хочется мышцы размять, а то и занятий всех – утром тренировка да вечером тренировка. Скукотища. А насчет идеи созвать совет, это ты прав. Давай сегодня же обратимся к старосте. – И, допив свою порцию эля, воин поднялся и направился к выходу.

«Похоже, никто себе даже не представляет степень угрозы, – подумал Хью. – Почему дед не говорит об этом, чего ждет?»

Хью не понимал, почему его дед не объяснит этим людям, насколько это все опасно. Он решил, что обязательно обсудит это с сэром Дэниэлом, а сейчас ему было пора идти на занятия.

Он зашел на конюшню за Ганнибалом, и они двинулись к тренировочному полю.

– Не переживай ты так, – попытался поднять ему настроение Ганнибал. – Вы еще сто раз помиритесь, а потом еще сто раз поссоритесь. Лео слишком горяч, вот увидишь, он сегодня же к тебе подойдет.

– Ты, правда, так думаешь? – с недоверием спросил Хью.

– Конечно! – ни секунды не сомневаясь, ответил конь. – Настоящая дружба просто так не исчезает.

Пока они переговаривались по дороге, не заметили, как прибыли на место. Большинство ребят уже собрались на опушке леса. С ними был и сэр Этвуд. Дождавшись остальных, он обратился к ученикам:

– Сегодня нас ждет не простая тренировка, это будет маленькое приключение, в котором каждый из вас примет самое активное участие!

Похоже, настроение их наставника и сегодня было прекрасным.

– Ты что, не знаешь, он посватался к Марии Бойл, сестре нашего Джоша! – Хью услышал позади себя голос Джеффри Пирса, который разговаривал с Лойтом Диллинджером. Похоже, Лойт, как и Хью, обратил внимание на положительные изменения в характере тренера.

– Да ладно, – хохотнул Лойт. – Вот не повезло бедолаге Джошу, он его еще и дома строить будет.

Хью вместе с группой двигался по лесу, думая о том, что сегодня он впервые на занятии в полном одиночестве. Он пытался несколько раз улыбнуться Лео, но тот быстро отворачивался в другую сторону, стараясь делать вид, что его не замечает.

«Похоже, Ганнибал ошибся», – подумал Хью, и настроение его опустилось до нуля.

Тем временем они вышли на небольшую поляну. Сэр Этвуд внимательно ее осмотрел и остался доволен выбором.

– Это подойдет, – сказал он. – Лагерь разобьем здесь.

– Какой еще лагерь? – спросил Лео.

– Самый настоящий, – бодро ответил сэр Этвуд. – Сегодня вашей задачей будет освоение навыков выживания в лесу.

– Но у нас ничего с собой нет, – сказал Лойт.

– Вот и прекрасно, сэр Диллинджер! А вы думаете, что если вам придется бежать, то вы предварительно попросите у ваших преследователей разрешения заглянуть домой и прихватить с собой самое необходимое?

Лойт чертыхнулся про себя, еще недавно он давал себе обещание никогда не связываться с сэром Этвудом. А теперь ему приходилось стоять и выслушивать насмешки одноклассников.

– Раз уж мы выяснили, что сгонять домой за пожитками в случае бегства никак не получится, то предлагаю перейти к выполнению задания. Прежде всего вам нужно будет построить шалаши, пригодные для того, чтобы можно было укрыться в них от непогоды. Для этого каждый из вас отберет по десятку деревьев со стволами небольшого диаметра. Затем их нужно будет срубить и разделить каждое на равные части так, чтобы их длина была чуть выше вашего собственного роста. Затем аккуратно, не повреждая ствола, необходимо будет отсечь от него ветки, оставляя при этом небольшие сучки. Самые длинные и упругие ветви следует очистить от листьев, а те ветки, листьев на которых достаточно много, нужно оставить нетронутыми.

После проведения подготовительных работ перейдем к установке шалаша. Разделенные части ствола устанавливаем по периметру в землю так, чтобы образовался квадрат. Очищенные от листьев прутья продеваем между кольями, пропуская через один. Самые длинные прутья укладываем параллельно друг другу на крышу – и основа шалаша готова. Остается лишь с помощью самых маленьких и мягких прутиков примотать ветки с листьями к крыше и стенам. Вот в общем-то и все. Приступаем. На исполнение поставленной задачи у вас есть… – он взглянул на хмурое небо, которое не оставляло сомнений в том, что скоро должен был пролиться дождь, и, что-то прикинув в голове, озвучил, – полчаса. И не забывайте, что вы можете использовать лишь тот материал, который останется у вас от выбранных вами деревьев.

Все бросились врассыпную. Хью нехотя последовал за остальными. Возможно, ему этот урок мог бы показаться довольно забавным, если бы не их размолвка с Лео. Он посмотрел на друга, а тот тем временем, отпуская остроумные шутки налево и направо, ловко орудовал мечом. И тут Хью рассердился. Ему вдруг пришло в голову, что для Лео их дружба не имела никакой ценности, тогда как он тут, как идиот, убивался из-за ее потери.

Он схватил первое попавшееся дерево и рубанул по нему. Потом еще одно, и еще. Он начал срубать со стволов ветви, но меч никак не хотел его слушаться. Он то и дело сносил вместе с веткой полствола, а когда юноша начал делить ствол на части, то непослушный меч разделил его как попало: в результате все колья оказались разной длины.

Но Хью не обращал на эти нюансы никакого внимания, продолжая мастерить шалаш. Наконец, подойдя к финальной части, он понял, что оставил слишком мало веток с листьями, в результате чего крыша его сооружения зияла приличного размера дырами. И в довершении ко всему, когда он попытаться закрепить ветки на стенах его маленького сооружения, завязки начинали соскальзывать вниз по ободранному мечом стволу, не желая держать на месте тяжелые ветви с листьями. Но и это его не смутило. Он решил, что не так плохо справился, и мечтал только об одном, чтобы это занятие поскорее закончилось.

Однако когда он обернулся и посмотрел по сторонам, то чуть не провалился сквозь землю. Его шалаш, если его вообще можно было так назвать, выглядел как покачнувшаяся старая лачуга, дыры на крыше и в стенах которой не оставляли никаких шансов на то, чтобы в случае дождя он мог остаться сухим.

– Что это на тебя нашло, Тэйлор? – спросил его сэр Этвуд.

Хью слышал, как остальные подшучивали над его творением, называя его дуршлагом, а Грегори Армэр прямо-таки упивался моментом, стараясь найти сходство его строения с носиком для лейки или дырявым носком. Хью стоял растерянный и злой, не зная, как ему реагировать, ему вдруг захотелось бросить все и убежать отсюда подальше. От необдуманного поступка его спас неожиданно разразившийся дождь. Он хлынул с такой силой, что если бы ученики не успели спрятаться по своим укрытиям, то вымокли бы до нитки за секунду.

Хью тоже нырнул в свой шалаш, но сразу понял, что толку от этого мало. С таким же успехом он мог остаться стоять на улице. Он весь промок и чувствовал, что вот-вот сорвется. Его бесило и то, что Лео не позвал его к себе. И тут он услышал, что кто-то его зовет. Он высунулся наружу и увидел Джеффри Пирса, машущего ему рукой из соседнего шалаша.

– Давай ко мне, – крикнул он. – У меня достаточно места.

Хью покачал головой.

– Спасибо за предложение, но я как-нибудь сам, – ответил он. Он не собирался никому показывать, что уязвлен. – Может, ты ко мне? – попытался пошутить он.

– Да нет уж, – усмехнулся Джеф. – Как-нибудь в другой раз.

Дождь прекратился так же быстро, как и начался, и все выбрались наружу. Сэр Этвуд вышел из шалаша вместе с Джошем Бойлом.

– Я смотрю, сэр Этвуд уже начал привыкать проводить свободное время со своим будущим родственником, – хохотнул Лойт, подходя к Джеффри поближе.

– Ага, и, похоже, Джош не против.

Джош Бойл погрозил им кулаком. Он, конечно, не мог слышать, о чем ребята переговаривались, но смысл понял и без этого.

– Я думаю, по вашему внешнему виду мы можем судить об успешности ваших работ. – Сэр Этвуд укоризненно глянул на Хью, и тот опустил глаза. – Однако многие из вас неплохо потрудились, поэтому предлагаю устроить небольшой праздничный обед, так сказать, сохраняя дух сегодняшнего дня. А теперь мне нужны добровольцы, которые имели ранее опыт охоты.

Хью тут же поднял руку, радуясь возможности хоть ненадолго отсюда улизнуть. Кроме него руку поднял Грегори.

– Очень похвально, господа! Ну, с Грегори все понятно, а вот вы, Хью, меня приятно удивили. Что ж, вы можете идти, а я объясню остальным, как нужно правильно охотиться. После этого желающие смогут попробовать себя в деле.

Хью не расслышал последних слов тренера, так как поспешил укрыться в чаще. Прошло минут двадцать. Он уже успел поймать пару мелких фазанов, как заприметил крупного кролика и начал бесшумно к нему подбираться. Его одежда уже высохла и больше не стесняла движений. Ему оставалось буквально пару шагов до того, чтобы сделать бросок, как непонятно откуда появился Грегори и перехватил его добычу. Похоже, он пришел сюда раньше и просто решил поиздеваться над соперником. Хью от этой его выходки пришел в настоящую ярость, однако собрался с силами и не выдал обуревающих его чувств.

– Снова в пролете? – спросил, усмехнувшись, Грегори. – Или трясешься в ожидании нашей сегодняшней «дружеской» встречи?

– Да нет. Просто нахожусь в поисках более крупной добычи, чем этот жалкий кролик. – Он нагло улыбнулся в лицо обидчику и, помахав ему рукой, побежал охотиться дальше.

Отойдя на приличное расстояние, Хью остановился и резко сел на землю. Сегодня был отвратительный день, пожалуй, худший в его жизни. От бессилия и злости ему хотелось кричать, но он не мог себе этого позволить.

«Я должен что-то сделать!» – решил он.

И только он об этом подумал, как услышал неподалеку какие-то странные звуки. Как можно тише он поднялся с земли и, пригнувшись, пошел на звук. Минуту спустя он добрался до цели, и вдруг его сердце забилось от радости. «Это настоящая удача!» В паре метров от него в земле рылся здоровый черный кабан. Хью видел, как мощные белые клыки резко втыкались в землю, стараясь что-то из нее извлечь. Однако охотничий азарт уже захлестнул его с головой. Недолго думая он бросился на жертву и схватил ее за загривок. Неожиданно для юноши, кабан решил оказать сопротивление. Животное начало крутиться вокруг себя, сбив при этом юношу с ног. Но Хью так крепко держал добычу за загривок, что даже такой маневр не помог кабану обрести желанную свободу. И он кинулся бежать. Животное двигалось так быстро, что Хью никак не мог подняться на ноги, кабан волок его по земле, больно ударяя о камни и сучья. Но Хью решил, что не сдастся. Он собрался с силами, сконцентрировался и легко запрыгнул на кабана верхом, придавив его к земле. Мгновение – и добыча была в его руках. Запыхавшийся, но довольный Хью поднял здоровую тушу, словно перышко, и, закинув на плечо, отправился назад в лагерь.

– Да, негусто, господа, – услышал он голос сэра Этвуда, приблизившись к поляне. – Похоже, у нас сегодня будет птичий день.

Тренер держал перед собой восемь тушек фазанов и одну кролика.

– Боюсь, что хорошего обеда из этого не выйдет, хотя подкрепить силы все же не помешает.

– Надеюсь, это больше подойдет. – Хью вышел из-за деревьев и бросил тушу кабана к ногам наставника.

– О! Это то, что надо, мой друг! – радостно воскликнул сэр Этвуд. – Вот это добыча истинного охотника, – похвалил он Хью.

Затем учитель достал свой меч и продемонстрировал ученикам, как следует разделывать тушу. После этого не очень приятного ритуала он подобрал несколько прочных веток, две из них воткнул в землю, а из третьей сделал вертел, насадив на него мясо кабана. Юные воины быстро развели костер и, сменяя друг друга у вертела, совместно приготовили вкуснейший ужин.

– Вот эта трава под названием сольник может служить заменой привычной нам соли, и, если натереть ею приготовленную дичь, она также придаст пище больший аромат и сочность. – Сэр Этвуд показал всем небольшое растение с зелеными шишечками вместо цветков. – Ее довольно просто найти у подножия сосен.

С этими словами он натер поджаренные куски принесенным из леса сольником и раздал еду ученикам.

– Действительно вкусно, – восхитился Джош Бойл, уплетая уже третий по счету кусок. – Спасибо, Хью, что не оставил нас голодными, и прости, что смеялся над твоим шалашом, мой, кстати, тоже порядком протекал.

Эти слова товарища по группе были словно бальзам для измученной души юноши. Ему вдруг стало так хорошо, что он и сам был готов сейчас посмеяться над своей нелепой постройкой.

– Да, спасибо, Хью, – сказали еще несколько ребят.

– На здоровье, – ответил он, улыбаясь, хотя не преминул при этом заметить, что Лео так ничего и не сказал.

Когда трапеза была окончена, они все вместе вернулись к тренировочному полю, где их ожидали их лошади. Чувствовалось, что этот маленький поход оказал на всех, кроме Грегори, сплачивающий эффект. Разъезжаясь по домам, юноши тепло попрощались, сопровождая расставание веселыми шутками и подколами.

Вернувшись домой, Хью весь вечер не находил себе места. Он ждал, когда же наконец наступит вечер. Он должен был раз и навсегда выяснить отношения с Грегори Армэром. В любом случае он его уже не боялся, но ему было не по себе от того, что меч его не слушается. Хью знал, что скорее всего проиграет, но попытаться все же стоило.

Когда наконец стемнело, он выбрался на улицу и поспешил к старым конюшням, стараясь не привлекать внимания. Он уже прошел полпути, как услышал за спиной знакомый стук копыт – это был Ганнибал.

– Надеялся обойтись без меня, – окликнул он Хью.

– Не хочу быть занудой, но все же я хотел бы тебе напомнить, что это ты обещал донести на меня деду, если я не откажусь от этой бредовой затеи. Или мне следует ждать его визита? – Несмотря ни на что, Хью был рад видеть своего скакуна.

– Да ладно, не горячись так! Я же не всерьез, думал, ты купишься и все обойдется.

– У вас тут все кони обучены блефу или только говорящие?

– Так ты все же поверил?

– Ну, конечно, поверил.

Ганнибал принял обиженный вид:

– Да как ты мог так обо мне подумать?! Кто за тебя всегда был горой? Кто прикрывал тебя, когда ты случайно разбивал очередную мамину вазу?

– Ну ладно, ладно. – Хью прервал Ганнибала. – Я конечно же тебе не поверил. И, кстати, нам пора.

Они уже подъезжали к старым конюшням, как Ганнибал неожиданно остановился.

– Мне необходимо тебе кое-что сказать, хотя, наверное, твой дед вряд ли одобрил бы подобное решение. Однако, боюсь, иначе может быть поздно.

Хью спрыгнул вниз и с любопытством посмотрел на своего скакуна.

– Скажи мне, только честно, ты веришь в то, что ты прирожденный воин? – спросил его Ганнибал со всей серьезностью.

Хью совершенно не ожидал столь прямого вопроса, но решил, что Ганнибал все же имеет право знать.

– Нет. Я в это не верю. Я думаю, Акай прав, – с вызовом подняв голову, ответил Хью.

– А до встречи с кузнецом ты думал так же? – спокойно продолжил расспросы Ганнибал.

Хью вспомнил, что до того момента в общем-то не сомневался в своей принадлежности к роду воинов (полагая при этом, безусловно, что он уж точно не станет таким же умелым, как его отец или дед).

– У меня, конечно, были сомнения, но в целом все факты говорили о том, что я такой же, как моя семья, – нехотя признался Хью.

– Я не думаю, что открою тебе нечто новое, ведь твой тренер вчера уже пытался тебе сказать об этом, однако это была лишь часть правды, – медленно проговорил Ганнибал, – и я надеюсь, то, что я скажу, останется между нами. Но мне кажется, что тебе следует это знать. Это становится обычно известно лишь воинам, уже прошедшим посвящение, тогда, когда они пройдут все отмеренные им испытания.

Ганнибал сделал паузу и вздохнул:

– На самом деле любой воин может управлять любым оружием, но он приходит к этому умению не сразу. Для того чтобы постичь эту мудрость, ему нужно научиться безоговорочно верить в себя и свои силы и быть на сто процентов убежденным в том, что его меч обязан повиноваться ему. Это и есть главное испытание молодых воинов. На тренировках они закаляют не тело – оно у всех воинов с рождения совершенно, – все они закаляют там свой ум и дух. Через победы они учатся осознавать свою власть над противником, а затем это знание переходит и на их оружие. В конце своего обучения каждый молодой воин начинает понимать, что пределов нет. Он способен справиться с любым соперником и получить власть над любым оружием врага – это и является главным экзаменом.

Ганнибал взглянул на Хью:

– Возможно, я пожалею о том, что рассказал тебе это все раньше срока, но мне показалось, что сейчас самое время. А теперь садись, нам пора.

Хью вновь оседлал коня, и они продолжили свой путь в полном молчании. Хью чувствовал, что совершенно выбит из колеи: еще утром для него все было ясно и понятно, а теперь он не знал, что и думать.

«Если дед об этом знал (ну конечно же знал), почему тогда не сказал мне? Очевидно, он хотел, чтобы я сам дошел до этого, и, наверное, это правильно. Чем я лучше других? Однако все это проще сказать, чем сделать».

Перед тем как они прибыли на место, Ганнибал предупредил Хью о том, что ему прежде всего стоит договориться об условиях поединка, чтобы эта и без того опасная встреча не обернулась трагедией. Когда они наконец прибыли, то увидели, что Грегори их опередил и теперь в нетерпении ерзал в седле. Вопреки ожиданиям Хью его соперник явился один.

– Это хороший знак, – шепнул ему тихо Ганнибал. – Это означает, что он нервничает и вовсе не уверен в исходе поединка, иначе здесь бы сейчас было не менее десятка свидетелей.

Хью посчитал эти доводы вполне разумными и от этого почувствовал себя увереннее. Хотя ему, и вправду, исход этого поединка уже не казался важным, сейчас его волновало лишь то, чтобы это все поскорее закончилось. Он сжал бока Ганнибала бедрами и двинулся к Грегори.

– Мои условия таковы, – уверенно начал он, сам от себя не ожидая такого хладнокровия. – Деремся до трех уколов, надеюсь, наши доспехи смогут это выдержать. Если любой из нас будет серьезно ранен, поединок будет остановлен. Если победа останется за мной, ты больше никогда не станешь дурно отзываться ни обо мне, ни о моей семье. Принимаешь условия?

Было видно, что Грегори застигли врасплох, и он явно засомневался.

– Или ты трусишь? Боишься, что проиграешь и придется держать язык за зубами? – Хью удачно ввернул фразу из крутого боевика, просмотренного незадолго до его прибытия в Норгстон. Как он и рассчитывал, трюк сработал.

– Что ты сказал? – Грегори был взбешен и крайне возбужден. – Да я чихать хотел на все твои условия, все равно я сровняю тебя с землей.

Не дожидаясь дальнейшего продолжения диалога, Грегори пришпорил своего коня и, выхватив меч, ринулся навстречу Хью. Юноша, не ожидавший такого напора, едва смог увернуться. Меч просвистел у него над головой. Он резко развернулся и полностью сконцентрировался на действиях противника:

«Как там говорил Ганнибал: поверить в свою непобедимость! Все, я уже верю, я верю!» – и он рванул навстречу Грегори.

Их мечи наткнулись друг на друга и сцепились, как борцы в спарринге. Хью хотел первым нанести удар, он целился в правое предплечье, но отчего-то немного промахнулся, и его меч пошел в направлении торса противника, наткнувшись там на меч неприятеля. Положение было неудобно для обоих, и, резко оттолкнувшись, они разъехались.

– Ты что, косоглазый? – выкрикнул Грегори от неожиданности. Он видел намерения своего противника, и неожиданное изменение курса движения меча Хью чуть не застало его врасплох.

– Я надеюсь, ты не рассчитывал на быструю победу и на то, что я буду сообщать тебе о том, куда в данный момент целюсь?! – излишне пафосно выкрикнул Хью. При этом он отчаянно надеялся на то, что Грегори проглотит эту ложь. – Не работает, – тихо шепнул он Ганнибалу. – Я поверил в то, что я могу управлять этим мечом, но он меня все равно не слушается.

В этот момент Грегори подлетел к нему. Хью с трудом удалось отразить два десятка ударов, его меч все время попадал не туда, куда целился его хозяин, поэтому ему было совсем не до атак. Наконец Грегори извернулся и быстро ткнул своего неприятеля в бок. Раздался победный клич, и победитель этого раунда отъехал на безопасное расстояние.

– Ах, да, я забыл сказать о своих условиях. – Сейчас Грегори выглядел как обычно: уверенным в себе и высокомерным. – А мои условия таковы: если выиграю я, ты уберешься из Норгстона насовсем.

Хью собирался было уже начать спор о том, что его требование не было столь категоричным, что это, по крайней мере, несправедливо, но вдруг боковым зрением он заметил движение в дальнем углу площадки, там определенно стоял человек.

«Неужели это Грегори кого-то привел? Но зачем?»

И тут он узнал его. Это был Лео собственной персоной, который внимательно наблюдал за происходящим.

– Что замолчал? Стало страшно? – Грегори жаждал получить согласие.

– Хорошо, как скажешь, – спокойно ответил Хью. Он был так рад тому, что все-таки Лео было на него не наплевать. Он вдруг осознал, что этот белокурый худенький парнишка верит в него гораздо больше, нежели он сам в себя. Черт возьми, даже если он проиграет, Лео будет знать, что его друг не смалодушничал.

– Что? – в голос переспросили Грегори и Ганнибал. Грегори явно не ожидал такого ответа и недоверчиво уставился на Хью, пытаясь понять, в чем тут подвох.

– Я слышу сомнение в твоем голосе? – тихо проговорил Хью, наклонившись к шее своего коня. – А мне казалось, ты говорил, что веришь в меня.

– Да я-то верю, – начал оправдываться Ганнибал, – но это уже слишком.

– Возможно, я пожалею о своем решении, но я все-таки хотел бы рискнуть, возможно, в первый и в последний раз в жизни, – и уже громче добавил: – Я согласен принять твои условия, Грегори Армэр, однако, учитывая значительность твоих требований, я хотел бы внести корректировку в свои. А именно: в случае моей победы ты не только не скажешь более дурного слова о моей семье, ты также перестанешь трогать моего друга Лео. Вот и все.

Грегори, ожидавший гораздо более жестких условий, удовлетворенно улыбнулся и прокричал:

– Да будет так.

Через мгновение они уже неслись навстречу друг другу. Хью чувствовал прилив адреналина, он уверенно смотрел в лицо противнику, зная, что этот шанс он упустить не вправе. Раздался лязг метала. Хью быстро и уверенно наносил удар за ударом. Теперь не ему, а Грегори приходилось постоянно защищаться, при этом Хью не чувствовал никакого напряжения или усталости, он четко видел каждую деталь. Вдруг он понял, что может двигаться гораздо быстрее, и через долю секунды он услышал легкий вскрик. Это Грегори, получив увесистый удар по корпусу, ахнул, чуть не вылетев из седла. Хью отскочил на некоторое расстояние, давая возможность сопернику прийти в себя.

Грегори смотрел на него распахнутыми от удивления глазами, он никак не мог понять, что же тут на самом деле произошло.

– Ты обманул меня! – зло выкрикнул он. – Прикинулся, что слабее!

– Ну, это уж слишком! – Хью так и подмывало послать Грегори куда подальше. – Если бы я и вправду хотел тебя обмануть, то выдвинул бы условие покруче – вроде твоего, – не думаешь? Да, и какое это имеет значение. Ты сам вынудил меня драться, мне лично это все просто омерзительно.

Хью слышал себя словно со стороны. И откуда в нем взялась такая смелость, ведь он еще не выиграл сражение.

Похоже, Грегори подумал о том же. И не дожидаясь дальнейших комментариев, он направил коня прямо на Хью. Секунду спустя Грегори, кряхтя и ругаясь, валялся на земле, выбитый из седла четким ударом в грудь.

– Доволен! Будь ты… – Тут он, видимо, вспомнил, что больше не может позволить себе ругательств по отношению к своему сопернику, ведь даже для него слово чести что-нибудь да значило. Он лишь одарил Хью убийственным взглядом и, быстро вскочив на коня, не оборачиваясь умчался прочь.

– Это было потрясающе! – Из-за старого сарая в дальнем углу поля показалась белокурая голова Леонардо Ортэ. – Я, конечно, нисколько в тебе не сомневался, но это превзошло даже самые смелые мои ожидания.

Он подошел к Хью и пожал ему руку.

– Спасибо большое, я теперь твой должник. – Он серьезно посмотрел в глаза друга. – Я не шучу, можешь на меня во всем рассчитывать. И прости меня, пожалуйста, за мое безобразное поведение. Я упрямый осел, не желающий считаться с чувствами других людей. Просто я не мог слышать, что ты считаешь этого самолюбивого упыря лучше себя, это же настоящий бред!

– Да ладно, забыли. – Хью даже не хотелось это обсуждать, он был просто рад тому, что Лео снова с ним и они вновь лучшие друзья. Ну, и, конечно, приятное дополнение в виде поверженного врага тоже способствовало прекрасному расположению духа. – Только у меня просьба: не рассказывай никому об этом вечере.

– Ну, это будет очень сложно, – протяжно пропел Лео, – ты хоть понимаешь, какую силу воли мне придется проявить?

– Лео!

– Да понял я, понял, не дурак. Но все же теперь тебе стоит быть гораздо осторожнее, боюсь, наш «принц» этого унижения тебе просто так не оставит.

– Я и сам об этом подумал, – вздохнул Хью. – Но, – уже веселее добавил он, – лучше так, чем паковать чемоданы домой.

Они оставили лошадей в конюшне, решив еще немного погулять. Прощаясь с Ганнибалом, Хью тихо шепнул ему:

– Спасибо, дядюшка.

Ганнибал молча потерся мордой о плечо хозяина и друга, и они расстались.

Все получилось как-то само собой. Вероятно, этот вечер сплотил их так, что Хью уже не боялся того, что будет неправильно понят своим лучшим другом. Он рассказал обо всем, что случилось в его жизни, о том, что его тревожило и что радовало. Он рассказал о своих отношениях с отцом и о том, как страдал от его невнимания. Он умолчал лишь о том, о чем говорил недавно со своим дедом: как-никак он обещал никому ничего не говорить. Лео слушал внимательно, стараясь никак не комментировать даже самые странные поступки и мысли своего друга. Он лишь старался его понять, потому что по сравнению с жизнью Хью его собственная жизнь была даже слишком простой и нормальной.

– Теперь мне многое становится понятно, – наконец, сказал Лео, когда Хью закончил свое повествование. – Я даже не представляю, как бы я себя повел, если бы выяснилось, что всю жизнь я считал себя не тем, кем был на самом деле. Однако все-таки осмелюсь сказать, что ты был несправедлив к своему отцу. Постой, не перебивай, – притормозил его Лео, когда Хью открыл рот, чтобы вступить с ним в спор. – Ты просто постарайся поставить себя на его место. Представь, что от того, останешься ли ты в родном доме или сможешь от этого отказаться, зависит судьба твоих близких и друзей. Как бы ты поступил?

– Ушел бы, конечно, – не раздумывая, ответил Хью.

– Вот именно, любой нормальный человек поступил бы так же. А почему ты считаешь, что твой отец ушел, потому что боялся принять бой? Неужели ты не знаешь, что отважнее его в ту пору никого среди воинов не было? Лично я нисколько не сомневаюсь в благородности его намерений. И, знаешь, мне почему-то кажется, что тебе так выгоднее думать. Ты не обижайся на меня, друг. Но твой отец может быть виновен лишь в том, что, стараясь скрыть от тебя правду, сам отстранился от тебя. Согласен, это не назовешь красивым поступком, но и звания труса он никак не заслужил.

Хью хотел было вступить в спор, но что-то его остановило. Его порой удивляло то, как внутри молодого, незрелого юноши, склонного к авантюризму и безрассудству, могли так легко уживаться крайнее легкомыслие и развитая не по годам мудрость. Молодой Тэйлор тут же вспомнил стену славы отца, которую он увидел в первый день в своей комнате и которую на следующий же день закрыл портьерами. Он вспомнил, как Ганнибал рассказывал ему о его отце. Конечно, этот человек не мог быть трусом, и он все же зря так сказал. Лео был прав, это была всего лишь банальная обида. Юноша вдруг подумал о том, что и сам не сделал ничего, чтобы сломать стену отчуждения между ними. Ему следовало хотя бы попытаться поговорить с отцом. Теперь это не имело никакого смысла. Они никогда больше не встретятся. Хью чувствовал, что обрел здесь свой дом. И здесь он обрел уверенность в своих силах. Он больше не боялся той ответственности, которая раньше так его пугала. Он был сыном своего отца, он был настоящим Тэйлором, и он собирался сделать все от него зависящее, чтобы никто из его близких не пострадал.

Хью почувствовал себя свободно и легко, ему захотелось схватить Лео и подбросить в воздух, что он тут же и проделал.

Лео, не ожидавший подвоха, оказавшись довольно высоко в воздухе, начал громко ругаться.

– Да ты, и вправду, ненормальный, – пробурчал он, удачно приземлившись на руки друга. – Что, силу некуда девать? Вот и мне некуда, – уже примирительным тоном добавил он. – И зачем нам вся эта силища, если ее и приложить-то некуда? И все-таки здорово ты Грегори сегодня поддал!

Лео, пока они приближались к замку, еще долго сетовал на то, что ему пришлось наблюдать за схваткой издалека. Когда до Норгстона оставалось рукой подать, Лео вдруг предложил:

– А давай сэра Томаса навестим, хоть ему-то я смогу обо всем рассказать, ты же сам знаешь: он могила, в смысле никому ничего не скажет. Ну, пожалуйста!

Хью вовсе не разделял желание Лео похваляться своими победами, но отказать ему просто не смог (в конце концов, Лео и так было тяжело держать язык за зубами), и, свернув в широкую тенистую аллею, они пошли к главным воротам Норгстона.

– Похоже, кто-то пожаловал. – Лео указал рукой в сторону ворот, сэр Томас с кем-то разговаривал через двери.

– Я Марта Крафт, вернулась домой, – послышалось из-за ворот.

– Слушай, – Хью вдруг осенило, – это жена сэра Крафта, он ее уже давно ждет, как раз недавно он просил у деда разрешение отправиться на ее поиски. Слава богу, все обошлось.

Тем временем сэр Томас продолжал свой обычный опрос:

– Я рад вашему возвращению. Каковы ваши намерения?

– Я прибыла с миром, – послышался из-за двери грустный голос.

И вдруг произошло непредвиденное: раздался громкий вой, похожий на звук сирены, и испуганным голосом снаружи закричали:

– Отпустите!

Хью тут же вспомнил, как сам недавно проходил через этот портал, он сразу сообразил, что рука Марты оказалась в капкане металлической ловушки. Сэр Томас замер, очевидно, не представляя, как поступить, а затем приложил свою огромную железную перчатку к воротам и высвободил руку Марты, давая ей шанс уйти.

Они подбежали ближе.

– Что это было? – взволнованно спросил Лео.

Сэр Томас в недоумении развел руками, не зная, что ответить.

– Она солгала, ее намерения вовсе не были добрыми. Похоже, ее вместе с дочерью действительно взяли в плен, как и предполагал сэр Крафт. Думаю, они хотели, чтобы Марта проникла в замок и что-то для них сделала. Я должен был схватить ее, но тогда бы ее стали допрашивать и не выпустили бы обратно. Она пришла одна, а значит, они оставили у себя ее ребенка. Я решил дать ей возможность уйти.

– Что!

Хью и Лео резко развернулись, услышав низкий горловой рык. Перед ними стоял сам сэр Крафт собственной персоной. Он был взбешен.

– Выпусти меня! – Он тряс несчастного сэра Томаса, отчего тот звенел, как свинья-копилка, но сопротивления не оказывал. – Выпусти, иначе я убью тебя! – Сэр Крафт отпустил железного рыцаря и вынул меч из ножен.

– Я не сделаю этого, иначе мы потеряем еще и вас, – спокойно и твердо ответил сэр Томас.

– Да мне плевать, там моя жена! – Несчастный муж замахнулся и нанес отчаянный удар по корпусу сэра Томаса, но тот остался абсолютно невредим.

В это время на шум уже сбежались несколько воинов. Они подхватили обезумевшего мужчину под руки, стараясь оттащить его подальше. Кто-то из воинов подошел к сэру Томасу и начал задавать ему вопросы.

– Похоже, нам лучше отсюда убраться, – шепнул Хью Лео, и они поспешно покинули площадь.


Когда Хью вошел в холл замка, часы показывали уже двенадцать часов ночи, весь замок спокойно спал, даже не подозревая о том, что только что произошло у главных ворот. Хью чувствовал себя абсолютно измотанным, за этот бесконечный день он успел испытать множество самых противоречивых, но тем не менее очень ярких эмоций. Но у него оставалось еще одно незаконченное дело, которое ему не хотелось откладывать, несмотря на усталость. В течение дня он то и дело возвращался мыслями к событиям прошлой ночи. Его раздирали два основных чувства: чувство вины перед сэром Барэлом, на которого после вчерашнего «визита» было жалко смотреть, и сильнейшее чувство любопытства. Он еще днем решил, что вновь нанесет визит главному смотрителю, чтобы вернуть отнятое нечестным путем, а заодно и выяснить, что удастся.

Поднявшись в комнату, он вытащил из-под кровати рюкзак со всей маскировочной экипировкой, которую накануне Лео решил оставить у него, и быстро нарядился привидением. К счастью, в мешочке оставалось достаточно порошка, чтобы его план сработал. Осмотрев свое отражение в зеркале и убедившись, что все сделано в лучшем виде, он тихонько выскользнул из комнаты.


– Кто здесь?

Испуганный сонный голос сэра Барэла заставил Хью похолодеть. Он и не думал, что само присутствие Лео вчера сильно облегчило ему задачу, а сегодня он был один и чувствовал, что его уверенность тает на глазах.

– Это снова я, – пробасил Хью и тут же, словно в подтверждение его слов, в комнату ворвался порыв холодного ветра.

– Что вам надо на этот раз? – Сегодня сэр Барэл выглядел смелее, хотя все равно было видно, что ему страшно.

– У нас возникли некоторые сомнения насчет этого.

Хью запустил руку в карман и извлек оттуда тот самый пузырек. Сэр Барэл тут же сделал едва заметное движение по направлению к нему, он явно желал получить его обратно. Сконцентрировав внимание мажордома на столь необходимой ему вещи, Хью сказал:

– Возможно, мы могли бы оставить это вам, ведь вы неплохо справились с поставленной задачей, однако мы не вполне уверены, стоит ли нам это делать. Я пришел, чтобы услышать ваше мнение.

Хью старался правильно подбирать слова и не задавать вопросов, которые могли бы заставить его собеседника сомневаться. Однако его волнение оказалось напрасным: сэр Барэл мгновенно проглотил наживку.

– Мой предшественник рассказывал, что после того, как Кларк Тэйлор получил свою силу, о существовании которой не знал даже он сам, но знали все призраки и привидения Норгстона, оставаться в замке они больше не могли, потому что любой из них мог раскрыть эту тайну. Это могло привести к самым неприятным последствиям вплоть до истребления рода Тэйлоров. Мой предок говорил, что именно вы решили спасти своих потомков и что именно вы уговорили остальных сущностей добровольно покинуть замок. По его словам, о своем решении и его причине вы сообщили только ему и велели передавать это знание только следующему мажордому. Мой предок предупредил своего последователя о том, что вы будете за нами присматривать и мы не должны ни в коем случае раскрывать эту тайну никому. И еще он говорил, что если возникнет реальная угроза будущему нашего народа, то вы вернетесь, чтобы забрать единственное, что поможет убить носителя этой опасной силы.

Хью стоял и слушал не двигаясь. Ему очень многое так и не было понятно, но кое-что прояснилось, и ему совсем это не нравилось. Придя сегодня к сэру Барэлу, он планировал вернуть ему то, что они вчера случайно забрали, но теперь эта идея уже не казалась ему хорошей. Похоже, содержимое этого странного пузырька могло погубить его семью. А тем временем сэр Барэл перешел к главному:

– Когда вы забрали ее, то я решил, что вы собираетесь пустить ее в ход, но я заверяю вас: Тэйлоры были лучшими правителями из когда-либо существовавших в нашем государстве, при них мы не вели войн, успешно справлялись со всеми внешними угрозами, и, главное, люди стали спокойными и счастливыми. Вы, конечно, можете их уничтожить (при этих словах Хью вздрогнул), но тогда нам всем точно конец, и не важно, получит он их силу или нет. Его нынешних черных сил вполне хватит на то, чтобы уничтожить нас всех, а так у нас остается шанс, хоть какой-то, но остается…

Сэр Барэл замолчал и с надеждой в глазах уставился на Хью, ожидая его решения. И тут юноша понял, как ему стоит поступить. Он сделал вид, будто принимает какое-то решение, а затем сказал:

– Что ж, твои слова убедили меня, ты и твоя семья действительно отлично выполняли свою задачу… Поэтому я решил, что верну тебе ее, и ты сам воспользуешься ею, если настанет крайний случай.

По лицу мажордома было видно, что он испытал огромнейшее облегчение. Он протянул руку, спеша заполучить желаемое, но Хью остановил его:

– Еще один вопрос.

– Сколько угодно! – закивал сэр Барэл.

К его большому сожалению, Хью не мог задавать вопросы, которые могли бы вызвать у мажордома подозрения, и он решил попробовать еще один способ:

– Как ты думаешь, кто-нибудь еще может знать об этом?

– Нет, я думаю, нет, – как-то неуверенно ответил сэр Барэл.

– А если хорошо подумать? – настойчиво переспросил Хью.

– Ну, возможно, сэру Томасу может быть что-то известно. Он уже жил в замке, когда это произошло. К тому же он был не прочь потрепаться с вашим братом. – Он глянул на Хью. – Так что я бы не зарекся.

– Ясно, – разочарованно сказал Хью и повернулся к двери.

– Постойте, а как же то, что вы мне обещали? – упавшим голосом спросил сэр Барэл.

– Подожди одну секунду, я сейчас вернусь. – И, не дожидаясь ответа, юноша быстро выплыл из комнаты.

Оказавшись за дверью, он опрометью бросился к себе в комнату и начал разгребать сундук с вещами, привезенными с собой из дома. Наконец он отыскал то, что так искал. Это был умножитель: чудесный прибор, один из тех, что подарил ему отец, когда собирал его в дорогу.

«Эта вещь может оказаться тебе очень полезна. С помощью ее ты сможешь копировать любые предметы, однако помни, что все они будут лишь подделками», – сказал он тогда.

«Как раз то, что нужно», – подумал Хью и поднес умножитель к пузырьку. Он нажал на кнопку прибора, и тот начал излучать свет. Затем последовала яркая вспышка, и перед юношей появился еще один точно такой же пузырек, как тот, что он только что положил перед собой. Он быстро спрятал оригинал в сундук и поспешил обратно в комнату, прихватив с собой копию склянки и еще одну крайне полезную вещицу. Вернувшись, он застал сэра Барэла в том же положении: тот так и сидел с вытянутой рукой. Хью подлетел ближе и вложил пузырек с содержимым в руку сэра Барэла. Тот схватил его и поспешил убрать в тайник. Через мгновение он вернулся и начал горячо благодарить Хью за оказанное доверие. Хью кивнул в знак того, что принимает благодарность, и поднял руку, чтобы остановить этот безудержный поток сознания.

– А теперь мне пора, а вы немедленно ложитесь спать, – как можно более властно скомандовал Хью.

– Да, конечно, я все понял. – Сэр Барэл тут же лег в кровать и закрыл глаза.

Хью не стал дожидаться лучшего момента. Он молниеносно выхватил из-за пазухи прихваченную из комнаты бутылочку, быстро отвернул крышку и, когда облако клубящегося дыма вырвалось наружу, подул на него, направляя струю прямо в лицо мажордома. В этот момент сэр Барэл приоткрыл глаза и сквозь плотную дымку увидел отдаляющееся лицо Хью. Он что-то попытался сказать, но было уже поздно: он втянул в легкие довольно приличную дозу тумана забвения. Его глаза заволокло пеленой, и он отключился. Хью знал, что когда мажордом проснется, то все произошедшее с ним покажется ему просто сном, а уже к завтраку он вообще забудет об этом, как всегда случается со всеми снами. Он вернулся к себе в комнату, уничтожил все признаки своего перевоплощения и, удовлетворенно зевнув, провалился в глубокий, спокойный сон.

Глава 16

Чрезвычайное происшествие

На следующее утро Хью проснулся очень рано, несмотря на то что накануне вечером поздно лег. Тем не менее он чувствовал себя свежим и отдохнувшим. Сегодня утром занятия должны были проходить на тренировочном поле, и он решил выехать пораньше и немного пробежаться с Ганнибалом, ведь в последнее время он уделял своему другу не так много времени. Он положил в сумку еду, захваченную с кухни заранее, и вышел из замка незамеченным.

Ганнибал еще дремал, когда он заглянул к нему на конюшню.

– Ты чего так рано? – спросил он потягиваясь.

– Настроение хорошее, – просто ответил Хью. – Давай глотни воды и поедем прокатимся.

Ганнибала не стоило просить дважды, он и сам был не против утренней пробежки. Они неслись по полям, лишь изредка переговариваясь, и наслаждались прекрасным солнечным осенним утром. Так прошел час, и Хью решил, что им пора на занятие. Он развернул Ганнибала, и уже через пять минут они оказались у тренировочного корпуса.

Еще издалека Хью заметил, что что-то не так. Лица собравшихся ребят были какие-то хмурые и озадаченные. Они о чем-то громко говорили и спорили, окружив Лео со всех сторон. Когда Тэйлор подъехал, все мгновенно замолчали и уставились на него так, словно ждали от него каких-то объяснений.

«Неужели Лео проболтался о вчерашнем вечере? – Хью не понимал, что от него хотят. – Может, он рассказал им о Грегори?»

Лео подбежал к нему с совершенно ошарашенным лицом и сразу выпалил:

– Что тебе известно?

Хью по-прежнему не понимал, в чем дело, но что-то подсказывало ему, что речь не шла о его вчерашних похождениях.

– Ты о чем? Я тебя не понимаю. – Он искренне взглянул на друга.

– Черт, ты же живешь в замке, – выкрикнул Джеффри Пирс, – ты наверняка что-то мог слышать.

– Я даже не понимаю, о чем идет речь. – Хью уже начал злиться. – Я проснулся сегодня очень рано и ушел из замка, ни с кем не повстречавшись. Может, вы все-таки объясните, почему вы все такие странные.

Лео разочарованно вздохнул:

– Теперь до вечера ничего не узнаем.

– Да что не узнаем?! – громко крикнул Хью.

– Вчера ночью, после того как мы с тобой разошлись по домам, кто-то убил сэра Томаса. – Лео смотрел на Хью полными сожаления глазами.

– Кто убил?! – Хью не верил своим ушам. – Как? Когда?

– Да никто ничего не знает. Его нашли под утро в совершенно разобранном виде.

– Как это «в разобранном»? – Хью казалось, что это все ему снится.

– Да вот так! Все части тела валялись отдельно друг от друга на большом расстоянии.

– Что-нибудь еще известно? – снова спросил Хью, уже осознавая, что все это происходит с ним наяву.

– Только обрывки информации. Нас специально держат подальше от всего этого. Но Бойл слышал, как его отец обсуждал с другими воинами, что части сэра Томаса долго собирали, но так и не нашли правую кисть и левую ступню. Однако поиски не прекращаются, возможно, скоро они будут найдены.

– Но как его смогли убить, ты ведь сам говорил, что он непробиваемый и так просто это сделать никому бы не удалось?!

– Ты прав, конечно, но, похоже, здесь не обошлось без колдовского вмешательства. Джон также слышал, что на месте преступления были обнаружены следы порошка троллей, но он не знает, какого именно. Ты думаешь, это сделал сэр Крафт? – Лео внимательно посмотрел на Хью.

– На него, конечно, указывают все улики, и мотив у него имелся, – задумчиво ответил Хью, – однако я почему-то не верю в то, что это сделал он.

И тут Хью кое-что вспомнил.

– А, кстати, Грегори еще не появлялся? – неожиданно спросил он у Лео.

– Нет, не появлялся, – ответил тот. – Наверное, просто не может отойти от вчерашнего, или его отец узнал о случившемся и оставил любимого сыночка дома.

Хью нахмурился и потащил Лео в сторону.

– Я видел его в лавке Норка! – шепнул он на ухо Лео.

– Кого? Грегори? Да брось! Он, конечно, та еще сволочь, но чтобы убить?!

– Подумай сам, – не сдавался Хью. – Ты говорил о том, что он пытался причинить вред сэру Томасу и даже ударил его мечом! У него был порошок, и он угрожал Норку расправой, если тот проболтается о той покупке. И наконец, он очень испугался, когда увидел нас с дедом тогда, словно ему было, что скрывать! И не забывай, вчера он был не просто взбешен – он был в настоящей ярости, так что мог сделать что угодно. И опять же сегодня он на занятие не явился, хотя все остальные пришли.

– Да. – Лео почесал в затылке. – Когда ты вот так об этом говоришь, мне начинает казаться, что все так и было. Но это ведь ужасно! Ты должен поговорить со своим дедом.

Хью ничего не успел ответить, так как на поляне показался сэр Этвуд. Его лицо было встревоженно, и конь под ним тяжело дышал.

– Как вам, наверное, уже известно, в замке произошла трагедия. Ваши родители объяснят вам все. Я буду занят в расследовании этого происшествия и не смогу продолжить с вами занятия. Сегодня вместо меня урок проведет сэр Дэкстэр, а вечером сэр Барэл будет ждать вас на уроке истории в главном зале. До свидания. – И он тут же развернулся и быстро ускакал.

После того как сэр Этвуд скрылся из вида, ученики оседлали своих коней и организованно двинулись к тренировочному корпусу. По дороге их догнал Грегори. Поравнявшись с группой, он угрожающе поглядел на Хью, затем бегло оглядел лица остальных наездников и, удостоверившись в том, что никто ничего не знает, несколько успокоился. Оставшийся путь он провел в молчании, однако было видно, что он немного нервничал, словно размышлял о чем-то неприятном.

– Не пялься на него, – шепнул Хью Лео, поравнявшись с ним.

– А вдруг это он убил сэра Томаса? – возразил Лео. – Что-то вид у него какой-то странный.

– Даже если это и так, не надо ему знать о том, что мы его подозреваем.

Наконец впереди показался тренировочный корпус, который представлял собой огромный каменный ангар без единого окна. Около ворот их встретил сэр Дэкстэр, мужчина преклонного возраста. Он был невысокого роста, довольно плотного телосложения и с небольшим животиком. Его удлиненные, подернутые сединой волосы были уложены в аккуратную прическу. Со стороны он мало напоминал закаленного в боях воина, однако был одним из лучших.

– Прошу, господа, проходите все внутрь, – пробасил он приветливо.

Хью вместе с остальными проследовал в ангар. Войдя внутрь, он несколько удивился тому, что там царил полумрак. Он так привык к удивительному освещению замка, что это место показалось ему больше похожим на подвальное помещение. В абсолютной темноте ангара единственным источником света служил одинокий факел, горящий посредине помещения. Когда глаза привыкли к полумраку, он сумел разглядеть окружающую обстановку. То, что он увидел, отдаленно напоминало тир. В самом конце длинного ангара висели мишени. Между ними были установлены высокие столбы небольшого диаметра, а прямо под мишенями стояли странные небольшие сооружения, больше напоминающие высокие барные стулья. В противоположной части ангара на длинной широкой стойке у стены лежали арбалеты. Там же Хью разглядел и другие виды оружия: среди них были копья и какие-то железные шары, размером с мячик для большого тенниса, связанные между собой веревкой.

– Прямо как в кунсткамере, – шепнул он Лео.

– Где? – не понял тот.

– Ничего, это я так, – ответил Хью, вспомнив, где он находится.

Тем временем сэр Дэкстэр достал из кармана сочное яблоко. Все внимательно ждали, что он скажет. Но он молча проследовал в дальнюю часть ангара и положил яблоко на подставку, которую Хью принял за высокий стул. После этого он вернулся, подошел к стойке и выбрал один из арбалетов. Затем снял со стены тяжелое копье и пару связанных шаров. Ничего не объясняя, он внимательно посмотрел на мишени и завязал себе глаза. Секунду спустя он поднял увесистое копье и метнул его в столб – орудие точно попало в самый центр, он перекатился через бок, выхватил из-за спины арбалет и нажал на курок – стрела попала прямо «в десяточку». Перекатившись еще раз, мужчина одновременно выхватил правой рукой нож из-за голенища сапога, а левой – шары, связанные веревкой. Он сделал бросок левой рукой, и шары, закружившись в воздухе, понеслись вперед, стреножив то самое подобие табуретки, от чего она закачалась и начала падать, увлекая за собой яблоко. Но не успело яблоко коснуться пола, как в самый его центр врезался нож, запущенный правой рукой сэра Дэкстэра, и пригвоздил его к сиденью стула.

Все разом выдохнули. А сэр Дэкстэр, как ни в чем не бывало, снял с глаз повязку и повернулся к собравшимся.

– Впечатляет? – спокойно спросил он.

– Конечно! Да! Здорово! – наперебой заговорили ученики.

Сэр Дэкстэр сделал знак рукой, призывая всех к молчанию.

– Открою вам один маленький секрет. – Он сделал паузу.

Все тут же замерли. В абсолютной тишине было слышно, как кто-то почесывает затылок.

– Это просто!

Молодые воины уставились на своего тренера, как на умалишенного.

– Да, да, и не надо так на меня смотреть! Весь фокус лишь в концентрации мысли. Однако я не буду требовать от вас повторения прямо сейчас. Для начала попробуем поработать с открытыми глазами. Только помните о самом главном: вы не просто должны пытаться попасть в цель, вы должны представить ее у себя в голове, как бы материализовать. И еще один совет: контролируйте свою силу. Метая копье, вы должны чувствовать расстояние до цели, чрезмерные старания могут привести к тому, что кому-то сегодня вечером нужно будет восстанавливать разрушенные стены.

Учитель улыбнулся и жестом пригласил всех выбрать оружие, при этом все как один выбрали арбалет.

– Так, так, – покачал головой сэр Дэкстэр. – Решили начать с того, что полегче. Что ж, ваше право. Однако если среди вас не нашлось ни одного смельчака, я внесу кое-какие коррективы.

С загадочным видом он достал из кармана металлический кулон на кожаном шнурке и показал его собравшимся.

– Это амулет гармонии, он помогает своему владельцу гасить негативные эмоции и держать их под контролем, между прочим, очень полезная штука.

Ученики смотрели на него с некоторым непониманием.

– Я решил устроить соревнования, чтобы не было скучно, – объяснил их наставник, широко улыбнувшись. И победитель соревнования получит эту чудесную вещь! Для этого вам потребуется за двадцать секунд точно выбить десять мишеней. Таким образом, у вас будет одна секунда на выстрел и одна на перемещение к следующей цели. А чтобы было действительно интересно, начнем прямо сейчас без предварительной тренировки.

– Нашел себе забаву, – проворчал Лео. – От скуки не знает, как себя еще развлечь! Все нормальные воины сначала учатся, а уж затем участвуют в соревнованиях. Ну, раз так, чего тянуть, – с этими словами Лео первым вышел к стрельбищу.

Он проделал упражнение, еле уложившись в заданное время, однако все мишени были поражены, хотя и с некоторым отклонением от центра.

– Очень неплохо, сэр Ортэ, – похвалил его учитель. – Кто следующий, прошу.

Следующим был Джеффри Пирс. Его результат после подсчета очков оказался точно такой же, как и у Лео.

– Ну, и как будем определять победителя? – спросил Джеффри.

– Рано еще говорить о победе, – улыбнулся сэр Дэкстэр.

Он наблюдал за происходящим, раскачиваясь на стуле. В руках у него был нож, которым он время от времени отрезал кусок сочного яблока и затем отправлял его в рот. Так один за одним воины проходили испытание. Результаты остальных были чуть хуже, чем у Лео и Джеффри, однако никто не промазал мимо мишеней, показав тем самым неплохой результат. Предпоследним задание отправился выполнять Грегори Армэр. Все движения этого молодого воина были четко рассчитаны и точны. С невероятным хладнокровием он поражал каждую мишень, попадая прямо в «яблочко». Когда он закончил выполнять задание, раздались аплодисменты. Первым начал хлопать сам сэр Дэкстэр, а затем к нему присоединились и остальные. Соученики Грегори не очень-то любили своего товарища по группе, однако большинство его побаивалось, зная, что от Грегори можно было ожидать чего угодно. Тем не менее в среде воинов всегда было очень развито чувство уважения к достижениям других, именно поэтому даже Лео, сам того не замечая, присоединился к группе. Последним на исходную встал Хью. Он уже собирался приступить к выполнению задания, как к нему неожиданно подошел Грегори и, улыбнувшись, дружески похлопал его по плечу.

– Ну, давай, покажи класс, Тэйлор, – сказал он без всякой иронии, обычно присущей его высказываниям.

У Хью чуть не отвалилась челюсть, он оглянулся на Лео: у того был не менее обалдевший вид. Хью решил, что Грегори все же решил наконец зарыть топор войны и наладить отношения. Подобное миролюбие возродило в душе Хью еще большие подозрения, но пока он ничего не мог с этим поделать, и, отогнав посторонние мысли, он приступил к выполнению задания. С присущей ему скоростью Хью преодолел восемь мишеней, поразив их в самую цель. Однако, целясь в девятую, он вдруг почувствовал себя плохо: у него неожиданно закружилась голова и перед глазами повисла пелена. Переборов навалившуюся слабость, юноша изо всех сил сосредоточился и выстрелил: стрела вновь точно поразила мишень. Оставалась лишь одна последняя цель. Переместившись к ней, Хью прицелился и вдруг почувствовал, что рука не может держать арбалет и ее, словно каменную, тянет вниз. Все же он напрягся и сделал выстрел. Как в замедленной съемке он наблюдал, как летит пущенная им стрела, но уже видел, что она не сможет достигнуть цели. Собрав волю в кулак, он схватил с пола связанные железные шары, оставшиеся после маленького представления сэра Дэкстэра, и с силой метнул их вслед за стрелой. Шары, раскручиваясь вдоль своей оси, в мгновение ока догнали стрелу и обхватили ее мертвой хваткой, пригвоздив к полу всего в полуметре от цели. После того, как метнул шары, Хью, не дожидаясь результата, выпустил еще одну стрелу и, не имея больше сил сопротивляться накатившей на него усталости, упал навзничь, провалившись в черную пустоту.

Лео вскрикнул и кинулся к другу, за ним тут же последовал учитель и остальные ученики. В сильнейшем волнении учитель склонился над юношей, стараясь нащупать пульс. Через мгновение он облегченно вздохнул:

– Все нормально, пульс есть. Похоже, наш искусный стрелок просто потерял сознание. Расступитесь, дайте ему больше воздуха, я сейчас приведу его в чувство.

– Похоже, наша спящая красавица не проснется, пока не получит поцелуй принца, – громко засмеялся Грегори.

Однако на сей раз его никто не поддержал. Некоторые посмотрели в его сторону с явным осуждением.

– Надо же, какие вы все чувствительные, – с сарказмом проговорил Грегори, однако было видно, что он чувствовал себя неловко без поддержки. – Занятие, я так понимаю, окончено? Я могу идти? – спросил он тренера.

– Да, вы все можете быть свободными. Завтра встречаемся на этом же месте в полдень, – и он снова наклонился к Хью, стараясь привести его в чувство. Из всех присутствующих только Грегори и еще пара учеников покинули помещение. Остальные остались на месте.

Где-то минут через пять Хью открыл глаза.

– Что это было? – спросил он, потирая затылок, которым он довольно сильно ударился об каменный пол.

– Не знаю, сынок, – ответил сэр Дэкстэр. – Ты просто взял и ни с того ни с сего свалился в обморок. Как ты себя чувствуешь? Подняться можешь?

– Конечно, могу, – ответил Хью. – И чувствую я себя просто превосходно! Очень странно. – Он почесал затылок. – Я помню, как у меня закружилась голова и руки налились тяжестью, а еще эта странная пелена перед глазами.

– А ты недурно справился, если учесть все эти ужасные симптомы, – хохотнул Лео.

Хью обернулся к мишеням – все как одна были поражены в самую середину.

– Великолепная работа, – похвалил сэр Дэкстэр. Он достал из кармана амулет и надел его на шею юноши. – Думаю, ты по праву это заслужил. Надеюсь, никто не возражает? – Он обернулся к оставшимся ученикам.

– Нет! Конечно, нет! – почти хором отозвались те.

– Ну, вот и чудесно. Вам повезло с друзьями, сэр Тэйлор, а это будет подороже какого-то там амулета, – с этими словами сэр Дэкстэр попрощался с учениками и вышел.

Хью улыбнулся окружающим его ребятам и кивнул в знак благодарности. Минуту спустя, подбадриваемый беззлобными шуточками, он вслед за учителем покинул ангар и отправился домой.

Хью вернулся в замок и сразу пошел разыскивать деда. После недолгих поисков он обнаружил его в зале совещаний, оттуда как раз выходил один из воинов. Хью постучал в дверь и, получив разрешение войти, поспешил к сэру Дэниэлу. Его дед выглядел совершенно подавленным и сильно уставшим.

– Хорошо, что ты пришел, я уже собирался послать за тобой. – Было видно, что он почти не спал, об этом свидетельствовали глубокие мешки под глазами и слегка затуманенный взгляд. – Прежде всего я хотел бы попросить тебя больше не делать глупостей и не назначать поединков с товарищами по оружию.

– Но как… – Хью от удивления открыл рот.

– Я же все-таки король и знаю чуть больше, чем другие, – уклончиво ответил сэр Дэниэл. – Хотя вынужден признать, что горжусь твоей победой. Однако выбрать в соперники Грегори было не самой лучшей идеей. Армэры не прощают поражений.

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить! – воскликнул Хью. Теперь он не видел больше препятствий для того, чтобы поделиться своими сомнениями с дедом. – Я считаю, что это Грегори убил сэра Томаса!

– Хью… – начал было сэр Дэниэл, но внук его перебил:

– Выслушай меня внимательно!

Он изложил все по порядку, так же, как недавно объяснил все Лео. Сэр Дэниэл молчал и внимательно слушал, не перебивая. Когда юноша закончил, сэр Дэниэл улыбнулся:

– Я рад, что у тебя так развито логическое мышление, мой мальчик. Из тебя получился бы неплохой разведчик, однако вынужден развеять твои сомнения. Я не так простодушен, как тебе могло показаться, и хорошо понимаю, что с Армэрами надо всегда держать ухо востро. Поэтому первое, о чем я спросил Норка, когда пошел с ним беседовать, что именно купил у него Грегори. Оказалось, что он приобрел у него всего лишь сонный порошок. Я не знаю, конечно, для какой конкретно цели, но я уже поинтересовался у совета, мог ли этот порошок как-то навредить нашему стражу, но все единодушно заявили, что этого никак не могло быть. К тому же цвет того порошка, который мы нашли на месте преступления, несколько отличался от того, что купил Грегори.

Хью стало не по себе. Он, конечно, сильно недолюбливал Грегори, но огульное обвинение в убийстве – это было уж слишком.

– Прости, пожалуйста, – уныло сказал он, – я не хотел никого оговорить, я просто хотел помочь.

– Я знаю, не беспокойся больше об этом.

И тут Хью словно осенило:

– Ну, конечно, сонный порошок! И как это я раньше не догадался!

– Ты о чем? – тут же переспросил сэр Дэниэл.

– Да так, ничего страшного. Просто сегодня на тренировке я неожиданно упал в обморок, – ответил он как можно спокойнее.

– Как? Почему? Тебе нездоровится? – встревоженно переспросил дед.

– Нет, нет, не волнуйся, все нормально! Я чувствую себя прекрасно. Похоже, это Грегори «угостил» меня порцией сонного порошка. Теперь мне все ясно: я не падал в обморок, я просто заснул!

Сэр Дэниэл покачал головой:

– Именно об этом я и говорил. Будем надеяться, что Грегори на этом успокоится и прекратит свои глупые попытки отыграться на тебе. В противном случае мне придется вмешаться.

– А что с сэром Крафтом? – спросил Хью, желая поскорее сменить тему. Ему не хотелось, чтобы дед вмешивался в его с Грегори отношения. – Его взяли под стражу?

– Да. Но я ни на секунду не подозреваю его. Он ответит на все вопросы и будет отпущен. Сэр Крафт, безусловно, был сильно расстроен, но это не было обычным убийством из мести. Это было больше похоже на спланированную диверсию.

– Как это?

– Запомни, Хью. Просто так ничего не происходит. Я считаю, что кто-то специально устранил сэра Томаса, чтобы лишить нас управления входом в замок. Только сэр Томас мог управлять Вратами Истины, а теперь нам придется, как когда-то давно, выставлять охрану. Более того, теперь мы не можем впустить никого, не будучи уверенными в том, что это не шпионы. Если бы только Марта вернулась в замок днем позже, ее бы определенно впустили. А что бы она могла наделать ради спасения своей дочери, неизвестно.

Хью внимательно впитывал все, что говорил его дед. Он был с ним полностью согласен. Возможно, Кронхар (а то, что это было его рук дело, Хью не сомневался) пытался решить проблему доступа в замок с помощью Марты, но у него ничего не получилось. Тогда он пустил в ход запасной план, дав задание своему человеку в замке устранить стражника. Но кто это мог быть, Хью даже не представлял.

– И еще я думаю, что человек, совершивший убийство, должен был владеть знаниями, недоступными обычным воинам. Знаешь, сэра Томаса было не так-то просто убить. Даже я не знал, как это можно сделать. Сэр Томас жил в этом замке с незапамятных времен, и никто не знает, сколько ему было лет. И к тому же непонятно, что за порошок использовал убийца. На совете мы обсудили все виды порошка, которые продавались в лавке Норка, и пришли к выводу, что ни один из них не мог представлять реальной опасности, к тому же тот, что мы нашли на месте преступления, даже по цвету не совпал ни с одним из них. Но надо убедиться в этом окончательно, только тролль сможет вынести вердикт, поэтому я послал за Норком, и скоро он прибудет в замок.

Хью тут же вспомнил про тот порошок, который дед приобрел у тролля для себя.

«Интересно, а он сказал об этом порошке совету, ведь Норк продавал его, можно сказать, из-под полы, раз он не был выложен на витрине», – подумал он.

Но спросить об этом так и не решился. В дверь постучали, и дед велел внуку идти на занятия.

Следуя по коридорам в сторону главного зала, Хью увидел Армоса, который вышел из своей комнаты.

– Армос, я рад вас видеть, – сердечно поприветствовал он друида.

– А, это вы, Хью. И я рад вам, – улыбнулся ему старик. – Возможно, я ошибаюсь, но мне показалось, что вы начали избегать моего общества. Я чем-то обидел вас, скажите? – спросил Армос смущенно.

– Нет, ну что вы! – покачал головой Хью. – Просто со мной в последнее время столько произошло, что я как-то совсем забыл о своем обещании навещать вас.

– Ну, слава богам, а то я уж заволновался, – облегченно вздохнул друид. – А как продвигается ваш план побега со службы? – улыбнулся он. – Насколько я наслышан, вы не очень-то в нем преуспели, напротив, многие считают, что у вас большой потенциал. Вы передумали?

Хью не знал, что ответить, но ему было важно все объяснить.

– Это длинная история, Армос.

– Я обожаю длинные истории!

– Тогда я пойду на занятие, а после обязательно загляну к вам и все расскажу.

– В таком случае я буду сидеть у себя и ждать вас, а то, знаете ли, мне в последнее время немного одиноко.

– Я непременно буду, а вы заварите чай, – улыбнулся ему Хью. – А сейчас, с вашего позволения, мне надо бежать на занятия, а то сэр Барэл будет крайне недоволен. – И, помахав рукой на прощание, юноша поспешил на урок.

К счастью, он не сильно опоздал, сэр Барэл только что начал занятие. Лео поманил его к себе и тихо сказал:

– Похоже, сэр Барэл так и не очухался после того. Все только и говорят о том, что от его прежней надутости не осталось и следа. Только остальные думают, что это произошло из-за событий с сэром Томасом, но мы-то понимаем, что это из-за моей дурацкой идеи.

Хью внимательно посмотрел на сэра Барэла. Невооруженным взглядом было видно, что он сильно нервничает, при этом он не был похож на скорбящего человека, а скорее на того, кому есть что скрывать.

– Но этого не может быть, – проговорил он.

– Это еще почему? – удивился Лео. – Ты же помнишь, как его парализовало от нашего визита!

Хью не хотел рассказывать Лео о том, что он сделал этой ночью, чтобы исправить их необдуманный поступок, однако ситуация требовала обратного.

– Послушай, я вчера кое-что сделал. – И он в подробностях рассказал все, что с ним произошло ночью в комнате мажордома.

– И ты молчал!

К великому облегчению Хью, Лео не был на него зол, он просто был возмущен тем, что его друг ему сразу все не рассказал.

– Теперь ты понимаешь, почему его поведение мне кажется странным. Мама говорила, что туман забвения работает безотказно, значит, дело вовсе не в его страхе перед привидениями, тем более что вчера, когда я вручил ему подделку, он больше не выглядел испуганным, скорее, напротив, был очень рад.

– Это действительно выглядит подозрительно, – согласился Лео.

Пока они переговаривались, сэр Барэл успел рассказать историю появления герба рода Крафтов, сопровождаемую, как и в прошлый раз, точно такой же «трансляцией» с места событий. Друзья так и не услышали ни слова из этого рассказа, но учитель даже не обратил внимания на то, что ученики его игнорируют.

– А теперь садитесь за столы, я приготовил для вас вот эти книги. В них вы должны прочитать еще две истории, выделенные красным шрифтом. Завтра мы обсудим то, что вы сумели вынести из этих повествований. И еще я хотел бы видеть ваши сочинения на тему «Каким из своих поступков я мог бы гордиться» к завтрашнему дню.

– Но, сэр Барэл… – Ученики хотели выразить свой протест по поводу задания с сочинением, поскольку на весь Норгстон не нашлось бы ни одного воина, любившего читать, а уж писать и подавно. Но сэр Барэл был неумолим:

– Никаких «но», и передайте, пожалуйста, сэру Армэру, что отсутствие на занятиях не освобождает его от домашнего задания. – И с этими словами сэр Барэл покинул зал.

– Слушай, – неожиданно предложил Лео, – а давай за ним проследим. Он явно куда-то спешит, и мне кажется, что для него это очень важно.

– А давай, – согласился Хью. За эти дни он и так совершил столько безрассудных поступков, что одним больше, одним меньше – уже не имело значения, и они быстро покинули зал.

Солнце садилось, и сумерки накрыли их тенью словно плащом-невидимкой. Они беспрепятственно следовали за сэром Барэлом, и по тому, как часто тот оборачивался, они могли сделать вывод, что не зря тратили сейчас свое время.

Некоторое время «объект» двигался пешком, но, достигнув конюшен, он взял коня и помчался в поля. Хью громко позвал Ганнибала, и, к счастью, тот оказался на месте.

– Ганнибал, скорее, нам нужно догнать кое-кого, все объясню по дороге.

– Ох, чувствую, опять какую-то авантюру затеял, – покачал головой конь, но подставил спину для седоков.

– Он что, говорящий? – опешил Лео. – Вот это да! Что еще ты от меня скрываешь?!

– Да мы просто решили это не афишировать, – объяснил Хью.

– Разумно, – согласился Лео, запрыгивая верхом. – Но, боюсь, нам его уже не догнать.

– Это мы еще посмотрим, – воинственно сказал Ганнибал, и они рванули вперед.

Они неслись с огромной скоростью в том направлении, в котором недавно исчез сэр Барэл. Спустя несколько минут вдалеке Хью и Ганнибал увидели фигуру всадника.

– Держи дистанцию, Ганнибал, – распорядился Хью, – но только не упусти их.

– Не волнуйся и расскажи, наконец, что случилось.

Хью вкратце посвятил его в суть дела, не вдаваясь в подробности.

– И как тебе могло такое прийти в голову? Надо же, устроить такой маскарад! Что скажет на это твой дед?

– Ничего не скажет, ведь ты же не сообщишь ему об этом? – с нажимом спросил юноша.

– А тебе не приходило в голову, что наш мажордом может быть причастен к вчерашним событиям? – вдруг спросил конь.

– Нет, конечно, слышал бы ты, как он защищал нашу семью, – уверенно возразил Хью.

– А, по-твоему, он должен был сказать твоему предку, который многим поступился, чтобы помочь своим ныне живущим потомкам, что он на самом деле перебежчик и состоит в сговоре с Кронхаром?

Эта мысль не приходила Хью в голову, и он молчал, не зная, что возразить.

– Послушай, а ведь он прав, – вмешался в разговор Лео. – Помнишь, он упоминал о том, что кроме него в курсе дел мог быть и сэр Томас? А что, если он решил его убрать, чтобы в случае нападения тот не рассказал все твоему деду.

Это, конечно, было возможно, но Хью, вспомнив о том, что однажды уже случайно обвинил одного невиновного человека, решил не торопиться с выводами.

– Вот сейчас и выясним, – сказал он. – Смотрите, он остановился у той рощи, в которой мы были на поляне ста дубов. Интересно, что ему там понадобилось?

Они дождались, когда сэр Барэл спешится и двинется в лес, и в два скачка подобрались к месту его остановки.

– Побудь здесь, но так, чтобы тебя не увидели. – Хью погладил Ганнибала по морде и двинулся в лес в сопровождении своего друга.

– Вон он! – Лео успел разглядеть спину удаляющегося мажордома среди деревьев.

Они пригнулись и бесшумно двинулись за ним по пятам. Идти пришлось довольно долго. За то время, что они следовали за главным смотрителем, он несколько раз оглянулся, проверяя, нет ли слежки. Наконец он остановился у выступа небольшой горы и убрал с него ветки. Под ними оказался массивный камень. Мужчина достал из кармана железный прут и, вставив в отверстие в скале, нажал на него, как на рычаг. Через мгновение огромный камень начал подниматься вверх, пропуская гостя. Как только тот вошел внутрь, камень так же медленно вернулся в исходное положение. Стараясь не шуметь, друзья подошли ближе.

– Думаю, уже можно, – немного подождав, сказал Хью.

Он просунул пальцы под камень и потянул его вверх. Огромная глыба поднялась, словно легкое перышко.

– Все-таки наш дар дает нам множество приятных преимуществ, – улыбнулся Лео.

Попав внутрь, они огляделись. От входа вниз шла длинная лестница, которую нельзя было хорошо разглядеть из-за абсолютной темноты.

– Похоже, это какой-то подземный ход, – прошептал Лео. – Смотри, на стене висит фонарь.

Он указал на левую стену от входа. Они включили его и осторожно пошли вперед. Некоторое время они двигались прямо, гадая, куда их может вывести эта дорога, но вдруг впереди показался поворот, из-за которого струился тусклый свет.

– Туши, – быстро прошептал Лео, и они погасили свой фонарь.

Пройдя поближе, Хью осторожно выглянул из-за угла и же увидел, что в стене по правую руку расположена дверь, которая в данный момент была распахнута настежь. Из комнаты в коридор лился мягкий свет.

– Он там, – сказал Лео. – Что будем делать?

Хью и сам не знал, что делать дальше.

– Нам остается только ворваться и застать его врасплох, мы и так уже далеко зашли. В случае чего получим нагоняй, отбудем свое наказание, и дело с концом. Но все-таки мне что-то подсказывает, что этому парню есть что скрывать.

Времени на раздумья не оставалось, и Хью решил, что предложение Лео им подойдет. Он кивнул другу, и друзья медленно двинулись к приоткрытой двери.

Заглянув внутрь комнаты, они были поражены. Эта странная комната в грязном подземелье была богато украшена и напоминала сокровищницу. И там, и тут по всей комнате лежали книги, большие и маленькие в золоченых переплетах, и куча старинных скрученных свитков, пол и стены украшали старые, изящно вышитые ковры, а вдоль стен стояли позолоченные амфоры и сундуки. В самом конце комнаты они увидели того, кого искали. Он судорожно рылся в сундуках, нервно выкидывая из них содержимое. Он напоминал квартирного вора, который искал нечто ценное среди ненужного хлама.

– Вы что-то потеряли, сэр Барэл? – ехидно спросил Лео, входя в комнату.

Сэр Барэл подпрыгнул на месте и резко обернулся, излучая испуг всем своим существом. Увидев друзей, он сначала сильно удивился, но, быстро придя в себя, сделал грозную гримасу.

– Что вы здесь делаете и как сюда попали? – строго спросил он, но его выдавал голос, который прямо-таки срывался.

– Мы следили за вами, – спокойно ответил Лео, словно вел приятную беседу на светском рауте.

– Пошли вон, наглецы! – взвизгнул разъяренный мажордом и ринулся к ним.

– Вы так и не ответили на наш вопрос, – спокойно повторил Лео. – И вам не стоит пытаться мериться с нами силой, мы все равно гораздо сильнее вас. Поэтому я предлагаю решить вопрос мирно. Что скажете?

– Я скажу, что вы оборзевшие щенки, – уже не так громко и уверенно ответил мужчина и, обратившись к Хью, добавил: – Я никак не ожидал от вас, сэр Тэйлор, подобного поведения, я доложу об этой выходке вашему деду.

– Хорошо, – ответил Хью. Еще секунду назад он сильно нервничал, но, глядя, как уверенно держится Лео, быстро успокоился. – Я перейду прямо к сути дела, – продолжил он.

Сэр Барэл, не ожидавший подобного исхода, обреченно сел на сундук, оказавшийся рядом.

– Мы знаем, что вы скрываете знания касаемо моей семьи, – начал Хью, и лицо сэра Барэла вытянулось самым странным способом.

– Но откуда… – залепетал он.

– Я не закончил, – остановил его Хью. – Кроме того, вы обладаете неким средством, способным причинить моей семье вред. Я допускаю, что вы молчали об этом из лучших побуждений, однако мне непонятно, почему вы продолжаете это делать, когда безопасность Норгстона стоит под вопросом. Вы вели себя сегодня крайне странно, и у нас возник вполне логичный вывод: вы боитесь, и вам есть что скрывать. Я думаю, что моему деду будет интересно узнать о вашем тайном убежище и о том, что, возможно, вы причастны к гибели сэра Томаса.

– Что? – удивленно уставился на него сэр Барэл. – Это же бред! Зачем мне это делать? А даже если бы было зачем, то я ведь не наделен особой силой, я обычный человек, неспособный причинить никому серьезного вреда.

– А я в этом не уверен, – раздался голос Лео. Пока Хью допрашивал мажордома, он решил взглянуть на вещи в комнате и первым делом взялся за большие старинные свитки. – Ты, кажется, упоминал, что сэра Томаса убили с помощью магии? – уточнил он у Хью.

– Ну да, а что ты там нашел? – спросил он в ответ.

– Взгляни-ка на это, – глядя на сэра Барэла с отвращением, ответил Лео. – Похоже, тут у него самые настоящие инструкции по колдовству.

Прежде чем Хью успел заглянуть в развернутый свиток, он обратил внимание на знак наверху листа. Обрывок какого-то воспоминания мелькнул у него в мозгу. Он точно уже где-то видел подобный символ. Это был значок, чем-то напоминающий трезубец, а еще он ассоциировался у Хью со знаком «МИР», который он часто видел в своем мире. Он попытался вспомнить, где он мог его встречать, но тщетно. Тогда он заглянул внутрь. На свитке, который Лео держал в руках, было написано заклинание, позволяющее отыскать потерянного человека. Хью прочитал отрывок:

– «Для того чтобы отыскать человека, прежде всего необходимо достать его личную вещь. Затем нужно взять ветку столетнего дуба и развести из нее костер…»

Больше он не стал ничего читать, его даже замутило.

– Как вы могли? – Он набросился на сэра Барэла. – Что он вам предложил, чтобы вы смогли предать своего короля?

– Но я никого не предавал, вы очень заблуждаетесь, юноша! – закричал мажордом.

– Но все говорит об обратном! – выкрикнул ему в лицо Хью. – Зачем вы пришли сюда, отвечайте!

– Я не могу вам сказать, – упрямо возразил сэр Барэл. – Я дал слово.

– Кому? Ему?

– Делайте что хотите, я вам все равно ничего не скажу.

– Отлично, я думаю, сэр Дэниэл сможет его разговорить, – сказал Лео. – Думаю, нам пора. Давай свяжем его и оставим здесь, а сами сходим за подмогой.

– Зачем меня связывать, как какого-то преступника! – возмутился сэр Барэл.

– Ага, так мы тебя тут и оставили со всеми этими книгами, в которых ты можешь найти способ выбраться отсюда, – осадил его Лео. – Да что там выбраться, здесь достаточно информации, чтобы сделать из нас два говорящих ананаса!

– Что же тогда я этого не сделал раньше? – ехидно огрызнулся сэр Барэл.

– А, может, просто не успел! – предположил Лео.

Они аккуратно связали главного смотрителя, стараясь не причинять ему боли, и прикрепили веревку к толстой металлической трубе, находящейся в дальнем углу.

– Мы скоро вернемся, а вы пока подумайте, что отвечать. Надеюсь, вы примете правильное решение. – И с этими словами Хью вышел, а следом за ним и Лео.

Они заперли комнату на ключ и пошли к выходу.

Вернувшись на поляну, где их ждал Ганнибал, они вкратце изложили все то, что с ними произошло в лесу.

– Думаю, нам действительно пора потревожить твоего деда, Хью, – сказал Ганнибал. – Все это и вправду очень странно.

И троица двинулась в обратный путь. Они ехали молча, думая почти об одном и том же. Это уже не было похоже на обычные мальчишечьи проказы, все было гораздо серьезнее. Что-то назревало в воздухе, каждый из них это ощущал и хотел сделать все, чтобы как-то помешать этому свершиться. Наконец Хью прервал молчание:

– Прежде чем мы пойдем к моему деду, мне надо заскочить на минуту к Армосу. Я в очередной раз обещал ему, что зайду. Я просто предупрежу его, чтобы он не ждал меня.

– Хорошо, только быстро, а я пока пойду разузнаю, где сейчас сэр Дэниэл, – предложил Лео.

Они подъехали к главному входу, и Хью поспешил в дальнюю часть замка, где располагалась комната Армоса. Он быстро добрался до двери его комнаты и постучал. Никто не ответил. Хью приоткрыл дверь и громко спросил:

– Армос, вы здесь?

Ответа не последовало. Он вошел в комнату и направился к большому дубовому столу.

«Напишу ему записку», – решил Хью.

Он взял со стола перо и огляделся в поисках чистого листа бумаги. И тут его внимание привлекла книга в золоченом переплете, краешек которой выглядывал из-под накинутого на нее куска материи. Он приподнял ткань, и его словно обдало жаром. В нижнем левом углу книги красовался такой же знак, как и на свитках в подземелье. Он открыл книгу и начал быстро листать страницы. Так и было: на пожелтевших от времени страницах было множество заклинаний. «Как ослепить врага», «Как наслать смертельную болезнь на город» – это была лишь малая толика того, чему могла научить эта страшная книга. В отличие от чистых страниц тех книг, что Хью видел в подземелье, на полях этой книги тут и там виднелись пометки, нанесенные рукой владельца. Было очевидно, что книгой часто пользовались. От ужаса Хью выронил фолиант из рук. Он сразу вспомнил, что видел тот самый знак на медальоне, который Армос носил не снимая. Юноша вдруг понял, что его обманули: никакой он был не друид, скорее всего он темный маг или колдун. Хью попятился назад и, споткнувшись, упал на пол, едва не ударившись головой об угол кровати. Он уже собирался встать и бежать отсюда куда глаза глядят, но неожиданно его внимание привлекло то, что лежало под кроватью.

Он встал на колени и заглянул вглубь.

«Этого не может быть!»

Шок, который только что испытал юноша, не шел ни в какое сравнение с тем, что он узнал минуту назад. Через мгновение он извлек из-под кровати огромную железную ступню. Не надо было обладать особыми аналитическими способностями, чтобы сразу понять, кому прежде она принадлежала.

«Это он убил сэра Томаса! – Эта дикая мысль пульсировала у него в голове, не давая возможности сосредоточиться. – И это я привел его в замок! Боже, какой же я идиот!»

Мозаика событий начала быстро складываться в его мозгу: сначала тот странный заяц, затем их «чудесное спасение», затем история трагической гибели клана друидов, на которую он просто не мог не купиться. Попадание с его помощью в замок и наконец «дружеский» совет валять дурака на занятиях, чтобы он не мог за себя постоять, когда придет время. Все это казалось таким нереальным и мерзким, что Хью никак не мог прийти в себя. Но надо было уходить отсюда, как можно скорее. Однако ему были нужны доказательства. Он схватил с пола первую попавшуюся под руку тряпку, кинул на нее книгу и железную ступню, принадлежавшую прежде несчастному сэру Томасу, и затянул узел. Заметив на столе какую-то странную склянку, наполненную мутноватой жидкостью, Хью решил прихватить и ее, вдруг там было какое-то опасное зелье. На секунду ему показалось, что он услышал посторонний звук за спиной, но юноша настолько был сосредоточен на своем деле, что не обратил на него внимания. Закончив осматривать поверхность стола и не найдя там более ничего подозрительного, он решил, что пора убираться, но неожиданно почувствовал, что не может двинуться. Его руки, ноги и вообще все тело сдавило, словно железными обручами. Он попытался разорвать путы, но не смог, что повергло его в абсолютную панику. С его силой он мог легко избавиться даже от железных оков, однако у него ничего не получалось. В первый момент он решил, что попросту лишился своей силы, однако тут же понял, что ошибся, поскольку почувствовал, как из руки что-то выпало. Это было все, что осталось от той самой бутылки, которую он нашел на столе, – лишь стеклянная пыль. Он собрался было позвать на помощь, но едва он открыл рот, как его тут же накрыло нечто плотное и зеленое, похожее на толстую упругую ветку.

– Сопротивляться бесполезно, – услышал он знакомый голос сзади.

Едва переступая с ноги на ногу и раскачиваясь из стороны в сторону, Хью сумел-таки повернуться.

– Ничего личного, – спокойно сказал Армос. – Просто ты сунул свой нос не туда, куда следовало, и теперь тебе придется стать моим пленником. Кстати, можешь особо не стараться, это путы миридейских лиан. Это не простое растение, а в сочетании с моим маленьким заклинанием становится и вовсе непобедимым. Твоя сила не может противостоять магии, она годна лишь для того, чтобы играть в солдатиков с такими, как ты. Но, я повторяю, ничего личного, я лишь выполняю приказ своего повелителя. Скоро ты и сам с ним познакомишься, и он решит, как с тобой поступить, а пока тебе придется потерпеть некоторые неудобства.

Он взмахнул рукой, и странное растение потащило Хью к дальней стене и примотало его руки к мощным железным кольцам, вмонтированным в каменную стену.

Хью вертел головой, стараясь что-то сказать. Сделав рукой в воздухе необычное движение, колдун на мгновение ослабил хватку лианы, предоставляя юноше возможность высказаться.

– Ты предатель, трус и сволочь! – выпалил Хью.

– Это все? – со скучающим выражением на лице спросил маг.

– Нет, не все! Я схватил твоего помощника, к счастью, это оказалось несложно! О его местонахождении знаю только я, и, если ты меня не отпустишь, он так и сдохнет там, прикованный к стене!

– Хью, ну нельзя же быть таким предсказуемым. Эта жалкая попытка разузнать, есть ли у меня сообщники, выглядела просто нелепо! Но, чтобы не мучить тебя сомнениями, скажу без обиняков: мне не нужны помощники! Я способен справиться с любой задачей, даже с такой непростой, как попасть в этот неприступный замок.

Хью постарался сделать вид, что не заметил издевки, он должен был выяснить, как можно больше.

– И откуда вы только узнали, что я вернусь в Норгстон? – насупившись, проговорил он.

– О, это была настоящая удача! Хотя я не привык на нее полагаться. Вообще-то мы прочесывали лес в ожидании появления кого-нибудь из замка. План «чудесного спасения» был приготовлен заранее. Но неожиданно у нашей «гостьи» случилось видение, она поведала нам о том, что внук нашего славного короля спешит воссоединиться со своим царственным дедом. Повелитель хотел уничтожить тебя, однако я сумел убедить его, что ты не представляешь угрозы, и предложил использовать тебя в качестве проводника в замок. Ты очень просто попался в мою ловушку, так что, сам видишь, удача на нашей стороне.

– Но я же мог не приложить тогда сам твою руку, и тебе пришлось бы самому отвечать на вопросы стража, – изображая растерянность, проговорил Хью.

– Не кори себя так, – издевательски покачал головой Армос и нагло улыбнулся, наслаждаясь бессилием соперника. – У тебя не было шансов. Наша помощница предвидела и это. Именно она сказала нам, как мы сможем беспрепятственно попасть в замок.

Хью почувствовал, как гнев наполняет все его существо. Он напрягся изо всех сил, стараясь разорвать путы, но чем больше он старался, тем сильнее они стягивали его.

– Зачем ты убил сэра Томаса?! – выкрикнул юноша.

– Ах «зачем, зачем»? – насмешливо передразнил его Армос. – Неужели у тебя даже на это не хватило мозгов? Конечно, для того чтобы я сам смог его заменить!

С этими словами он вынул из-за пазухи правую кисть сэра Томаса, и Хью тут же понял, что ступня была взята лишь для отвода глаз, чтобы истинные намерения мага не оказались обнаружены. Конечно, он собирался использовать руку стража, чтобы впустить своего хозяина внутрь замка.

– Для этого ты украл порошок у Норка? – сдерживаясь из последних сил, задал еще один вопрос Хью.

– Опять мимо, мой недалекий друг. – Армос прямо-таки наслаждался своей властью над пленником. – Порошок был лишь частью ловушки, в которую так легко попался твой дед. Я прекрасно знал, что, обнаружив порошок на месте преступления, совет обязательно отправит гонца за тем, кто знает о порошках все, – к вашему любимому троллю. Это затянет расследование и отведет от меня всякие подозрения.

Хью рванулся еще сильнее.

– Будь ты проклят! – в сердцах выкрикнул он.

Колдун лишь усмехнулся, глядя на его тщетные старания, затем он взмахнул рукой и затянул кляп потуже.

– Я бы еще с удовольствием поболтал, но мне пора. Не скучай тут особо без меня. И, закрыв комнату на ключ, оставил Хью извиваться в бессильном гневе.

Он повернул по коридору направо и направился в зал переговоров, куда накануне его пригласил сэр Дэниэл.

Спускаясь по лестнице, Армос неожиданно наткнулся на Лео.

– Здравствуйте, Армос, – приветствовал его юноша. – Вы уже переговорили с Хью?

– Здравствуй, Лео, – улыбнулся ему маг. – Я так и не дождался его, а ведь он обещал, что обязательно заглянет ко мне.

– Так он и пошел к вам сказать, что сегодня будет занят, – растерянно проговорил Лео. – Вы были у себя все это время?

– Ну, конечно, мой юный друг, я же сказал, что ждал его, но ко мне он точно не заходил. А теперь мне пора, я опаздываю на совет. Если увидите его, передайте, что я не сержусь и буду ждать его в гости, когда он освободится. Кстати, вы можете прийти вместе, мой дом всегда открыт для друзей моего друга. – И кивнув на прощание, он продолжил свой путь.

Лео озадаченно почесал голову: «Что могло случиться такого, чтобы Хью изменил свои планы? И где теперь его искать?»

Юноша решил, что лучше всего будет подождать Хью в его комнате. Но прежде он спустился вниз и предупредил Ганнибала, что будет ждать Хью у него. В отличие от Лео Ганнибал сразу заволновался:

– Ты уверен, что он не был у Армоса?

– Абсолютно, – уверенно сказал Лео.

– Тогда должно было случиться что-то действительно важное, ведь Хью очень обязательный парень, он всегда делает то, что обещает.

– Возможно, он кого-то встретил по дороге и задержался, – предположил Лео.

Ганнибалу эта версия вовсе не показалась убедительной, но он пообещал, что будет ждать Хью у входа и все ему передаст.


После ряда усердных попыток обрести свободу и окончательно растратив последние силы, Хью наконец расслабился и присел на корточки. Ему необходимо было привести мысли в порядок. Колдун, конечно, мог его снова обмануть, но Хью интуитивно чувствовал, что тот сказал правду. Похоже, он и вправду действовал в одиночку, а иначе зачем ему было проникать в замок, если у них тут был свой человек. А если это было так, то они зря связали несчастного сэра Барэла, хотя он определенно что-то скрывал. Но что это могло быть? Хью еще раз прокрутил весь разговор с сэром Барэлом у него в комнате, но так и не смог понять, что заставило его так странно себя вести. И тут его осенила мысль: «Конечно, как я не подумал об этом раньше! Эликсир забвения! Вот оно. Бедняга забыл не только о том, что видел привидений в своей комнате, но он мог забыть и о другом. Например, куда он спрятал ампулу, потеря которой чуть не лишила его рассудка. Вполне вероятно, что он пытался найти ее в том подземном тайнике, о существовании которого знал лишь только он один».

Эта версия показалась Хью довольно правдоподобной, но проверить ее он все равно не мог. И теперь из-за его ошибки в подземелье сидел, возможно, невиновный человек. Вся надежда оставалась на Лео, который либо расскажет обо всем сэру Дэниэлу, либо, не дождавшись Хью, сам отправится в подземный тайник. А еще он думал о женщине, которая стала виновницей того, что он попал в сети интриг и обмана ненавистного колдуна. Да что она за человек такой! Как она могла так поступить с ним! Он ненавидел ее, хотя даже не видел в глаза.

«Чтоб она сквозь землю провалилась», – со злостью подумал юноша и принялся ждать подмоги, надеясь на то, что о его исчезновении скоро станет известно.

Глава 17

Хранитель древних тайн

Битых два часа Лео дожидался своего друга, но тот так и не появился.

«Сам он исчезнуть не мог, – думал юноша. – Возможно, он все-таки решил рассказать все деду без свидетелей. Тогда мне следует найти сэра Дэниэла».

Приняв решение, Лео поспешил к залу переговоров. У дверей в зал заседаний его встретил стражник.

– Куда-то торопитесь, молодой человек? – остановил он Лео, когда тот попытался войти в зал. – Туда никому нельзя.

– Сэр Дэниэл еще там? – спросил Лео.

– Да, там.

– А его внук, сэр Хьюберт Тэйлор? – с надеждой в голосе поинтересовался Лео.

– Нет. И он не должен быть там. В зал допускаются лишь члены совета и приглашенные лица. – Стражник был неумолим.

– Но мне очень надо, – отчаянно попросил Лео. – Возможно, жизнь Хью находится сейчас под угрозой!

– Шел бы ты отсюда, малец, пока я не позвал охрану, чтобы тебя отсюда выпроводили.

Лео понял, что с этим человеком спорить бесполезно. Но он не мог сидеть сложа руки. И вдруг ему пришла в голову мысль: «А что, если у сэра Барэла в замке был сообщник или даже несколько? Тогда они вполне могли похитить Хью».

Юноша опрометью бросился во двор. Там, сильно волнуясь, его ожидал Ганнибал. Как только он увидел Лео одного, он сразу поник.

– Ты не нашел его, – сказал он более утвердительно, чем вопросительно.

– Нет, и я думаю, с ним что-то случилось, – ответил Лео.

– Тогда почему ты не обратился к сэру Дэниэлу?

– Да я хотел, только у них там сейчас закрытый совет, и меня не пустили. Но у меня есть план. Нам нужно вернуться в лес, и я выбью из этого сэра Барэла все, что он знает, в том числе и про его пособников. Не будь я Леонардо Ортэ!

Ганнибал не думал, что это удачная идея, но тратить попусту время он тоже не собирался. Лео запрыгнул на него верхом, и они погнали что есть мочи к лесу.

С некоторым трудом, но все-таки Лео удалось отыскать вход в подземелье. Он спустился вниз и открыл дверь ключом, благо он остался у него. Сэр Барэл сидел там, где они его оставили. Увидев Лео, он подскочил на месте, выглядывая, кто с ним пришел. Удостоверившись, что юноша пришел один, он несколько удивился:

– Ну, и где сэр Дэниэл? Почему он не пришел с вами? Погодите, дайте догадаюсь! Вам велели вернуться сюда и освободить меня, а вашему другу уже досталось по полной?

Лео зло глянул на него, и мажордом предпочел тут же замолчать.

– Неверная попытка. А теперь слушай меня внимательно. Мой друг пропал, и я думаю, здесь не обошлось без твоих сообщников. У меня больше нет времени на шутки. – Он спокойно вытащил меч из ножен и подставил его к горлу главного смотрителя. – Я убью тебя здесь и сейчас, если ты мне не скажешь, кто они и где держат Хью!

– Я повторяю, я не имею ничего общего с этим убийством, и уж тем более у меня не было никаких сообщников, – испуганно затараторил мажордом.

– Тогда начнем по порядку. И если ты солжешь мне хоть раз, ты покойник.

– Я скажу все, что знаю, и отвечу на любые вопросы, если вы сначала скажете, откуда вам известно про кровь.

– Про что? – непонимающе посмотрел на него Лео.

– Ну, как же, ваш друг сказал, что все знает про силу его рода? – с подозрением переспросил сэр Барэл.

– Ах, вы про ту склянку, – тут же сообразил Лео. – Я как-то сразу и не понял. – Он лихорадочно соображал, и ответ пришел на ум сам собой: – К Хью в гости на днях наведалось одно очень странное привидение, довольно сильно похожее на его родню. Оно и рассказало ему все и велело быть осторожным.

Эта небольшая ложь далась ему весьма легко, так как только одно упоминание о привидениях лишило сэра Барэла всякого покоя.

– Привидения! Как привидения? Этого не может быть! Они не должны были ничего говорить!

– Будем считать, что они передумали, – отрезал Лео. – Я выполнил вашу просьбу, а теперь я хочу знать, что вы здесь делали.

Получив ответ на мучивший его вопрос, сэр Барэл значительно расслабился, однако лицо его продолжало излучать уныние.

– Я потерял ее, – обреченно ответил он. – Они доверили ее мне, а я потерял ее! Я никак не могу вспомнить, куда я ее спрятал. Я подумал, что мог спрятать ее здесь, поэтому и пришел сюда. Но я уже перерыл все тайники, где она могла бы быть спрятана, и все тщетно! И теперь, если Кронхар явится сюда и убьет сэра Дэниэла и Хью, он получит эту силу, и мы ничего не сможем с этим сделать.

От отчаяния главный смотритель замка схватился за волосы и начал раскачиваться из стороны в сторону. Лео стало даже немного жаль этого несчастного старика. Наблюдая за мажордомом, он уже начал сильно сомневаться в том, что тот мог быть хоть как-то замешан в этих страшных событиях. Этот человек был настолько помешан на своем пузырьке с кровью, что ничего вокруг не замечал. Он довольно равнодушно отнесся к новости об убийстве стража, исчезновению Хью и даже к гипотетической возможности истребления рода Тэйлоров. Он, похоже, мнил себя спасителем человечества, у которого только что отняли дарующий свободу меч. И тут Лео озарило: «Ну, конечно, он все забыл!»

Лео не понимал, как не смог догадаться сразу. Хью говорил ему, что действие тумана забвения способно иметь побочные эффекты, которые заключаются в том, что человек забывает не только то, что нужно, но и некоторые дополнительные детали. В тот день Хью отдал ему пузырек, и сэр Барэл спрятал его в тайник, после чего благополучно забыл, где этот самый тайник находится. Эти догадки очень походили на правду. Оставалось только выяснить еще кое-какие детали.

– А что, если я вам скажу, что знаю, где находится то, что вы ищете? – неожиданно спросил Лео сэра Барэла, освобождая его связанные руки.

Главный смотритель уставился на него с такой надеждой в глазах, с какой смотрит только ребенок, которому пообещали купить самую желанную игрушку. И вдруг он нахмурился.

– Вы смеетесь над стариком?! – спросил он, не сомневаясь в том, что именно этим Лео и занимается.

– Вовсе нет, – спокойно ответил тот. – И я могу вам открыть эту тайну.

– Но откуда вы можете это знать? – все еще не веря, спросил мажордом.

– Нам об этом тоже сказал призрак предка Хью. Он сказал, что, возможно, вы по какой-то причине не сможете справиться с поставленной задачей и тогда нам надлежит исполнить ее за вас.

– Но как Хью мог бы с ней справиться, если уже был бы мертв? – уставился на Лео сэр Барэл.

– Послушайте, вы. Да что вы заладили: умрет, умрет. А что, если призрак вовсе не хотел смерти своего потомка, а? Впрочем, это не важно. Важно то, что я знаю, где она находится, и могу вам об этом сказать.

Сэру Барэлу не оставалось ничего другого, как принять предложенное объяснение, поскольку он был готов на любой риск, чтобы вернуть свое сокровище.

– Я так понимаю, вы что-то хотите взамен, юноша? – спросил он своим привычным тоном.

– Да, я хочу знать, что это за место и что это за странные вещи. – Он обвел рукой комнату.

Сэр Барэл выдохнул с облегчением, все оказалось проще, чем он ожидал.

– Хорошо, я вам все расскажу, – начал он. – Это тайное хранилище и одновременно подземный ход, которые были созданы еще моими предками. Для того чтобы вам стало понятнее, я расскажу вам немного о магии.

– Магии? – переспросил Лео.

– Вот именно. Магии. Вопреки распространенному мнению магия – это не какой-то особый дар, и при желании ей мог бы обучиться любой воин.

– Как это? – спросил удивленно Лео.

– А вот так, – ответил мажордом. – Все эти рассказы о могущественных колдунах – лишь полуправда. Я думаю, мой друг, вы знаете, что когда-то люди, населявшие эти земли, были совершенно обычными, но однажды среди них родился первый необычный человек. Когда он подрос, то обнаружил в себе дар – он стал невероятно силен и ловок. Появление этого человека стало настоящим спасением для людей, которые в те дикие времена гибли в огромном количестве. Воин стал на защиту своего племени и уничтожил множество врагов, сохранив тем самым сотни жизней. У этого воина родилось двое сыновей, и они, в свою очередь, унаследовали способности отца. Так из века в век число воинов умножалось, и вскоре люди стали жить в защищенном и процветающем государстве.

– Да, я знаю, это часть нашей истории, – нетерпеливо перебил его Лео.

– Но ты не знаешь другого. Оказывается, сила, которая была дана первому воину, вовсе не так однозначна. Если бы, предположим, тот человек решил встать на путь духовного, а не физического развития, то эта сила могла бы сделать из него великого мага. Этим я хочу сказать, что природа вашей силы и природа той силы, которой обладают великие маги и колдуны, абсолютно идентична.

– Я что-то не понимаю, куда вы клоните и откуда вам все это известно? – с подозрением спросил его Лео – от того, что он услышал, ему стало как-то не по себе.

– Потерпи, скоро сам все поймешь, – ответил его собеседник. – Так вот, почти сразу после того, как вокруг нашего замка выросли эти непробиваемые стены, необходимость в защите почти полностью отпала. И вскоре воины заскучали от нечего делать, ведь нести караул и оберегать замок от нападения было их основным занятием, теперь же все изменилось. Единственным развлечением стали концерты заезжих артистов. Спустя какое-то время в замок пожаловал один бродячий волшебник, пообещав удивить всех уникальной в своем роде программой. На его выступление набилась целая тьма народа, но, вместо того чтобы показывать фокусы и разные чудеса, волшебник рассказал собравшейся публике то, что я только что рассказал тебе. И добавил, что изменить себя никогда не поздно. Чтобы овладеть магией и изменить природу своего дара, необходимо лишь обратить свою силу внутрь себя и начать вести отшельнический образ жизни для того, чтобы научиться аккумулировать энергию и отдавать ее, используя различные заклинания или вовсе обходясь без них. Единственное качество, которым человек все же должен был обладать от природы для того, чтобы стать настоящим магом, – это умение концентрироваться.

– И что случилось дальше? – спросил с интересом Лео, он прекрасно знал, как его соплеменники обычно поступали с шарлатанами или всякими другими болтунами.

– А случилось нечто совершенно неожиданное. Когда зрители стали требовать с горе-волшебника вернуть им деньги за провальное выступление, угрожая расправой, он отказал им и тут же исчез, словно растворился в воздухе. После себя он оставил лишь кучу свитков с заклинаниями, с помощью которых, по его словам, любой желающий смог бы овладеть искусством магии. Этот эпизод так бы и остался незамеченным, если бы не одно «но». Через некоторое время после визита того странного мага в городе стали происходить необычные вещи: у прекрасных, умелых хозяев гибнул скот, пропадал урожай, на людей нападала хворь, происходили и другие непонятные вещи. Возможно, все эти происшествия так и остались бы без внимания, и их списали бы на обычное невезение, но дальше стали происходить более странные вещи. Многие воины перестали тренироваться и стали проводить все свободное время дома. И каждый из них думал, что он такой один, но, когда половина воинов Норгстона перестала являться на ежедневные тренировки, их соратники затрубили тревогу. После проведенного расследования выяснилось, что не все так скептически отнеслись к словам мага, некоторые поверили ему, а кто-то просто решил проверить его утверждения на собственном опыте, и результаты оказались весьма впечатляющими. Королю и членам совета пришлось немало потрудиться, чтобы изъять все свитки с заклинаниями у «начинающих магов» и вразумить их. Тем более что многие из них в скором времени поплатились за свое неразумное поведение здоровьем или банальным невезением. Как выяснилось, магия может быть крайне мстительна, если относиться к ней, как к забавному развлечению.

– А я даже не слышал об этом, – задумчиво проговорил Лео. Его невероятно удивила вся эта история. – И что было дальше?

– А дальше совет решил уничтожить эти опасные свитки, однако, как они ни пытались, ни сжечь, ни разорвать их им так и не удалось, словно какая-то непостижимая сила не позволила им сделать этого. И тогда было принято решение попросту спрятать эту опасную литературу. Выполнение этой задачи возложили на моего предка, тогдашнего мажордома Норгстона. Кроме того, после этого случая совет решил произвести ревизию нашей библиотеки, в которой, как выяснилось, также нашлось немало книг, содержащих информацию, не предназначенную для обычного человека. Все эти книги и магические свитки теперь хранятся здесь, и никто, кроме меня, не знает об этом месте.

Заметив, что Лео о чем-то размышляет, сэр Барэл добавил:

– И вам не следовало знать все это, молодой человек. Теперь придется искать другой тайник для этих вещей.

– А все эти вещи тоже опасны? – спросил Лео, указывая на сундуки, набитые всякими старыми штуками.

– Нет, нет, – улыбаясь, ответил мажордом. – Это всего лишь мое хобби, которое я перенял у своих предков. Они тоже любили коллекционировать старинные вещи. Так что ничего противозаконного.

– Вы, кажется, еще упоминали, что это не только хранилище, но и подземный ход? – снова задал вопрос Лео. – Если это так, то не могли бы вы мне сказать, куда он ведет?

– За стены, конечно! – ответил главный смотритель. – Этот проход нашел мой прапрапрадед. Но не похоже, что его кто-то строил. Возможно, он появился здесь вместе со стенами. Похоже, эта земля предусмотрела все варианты для того, чтобы защитить своих детей.

Последнее утверждение прозвучало из уст главного смотрителя с каким-то особым трепетом.

– Однако я вынужден просить вас никому не говорить об этом. Это место не должно стать доступным. Его можно использовать лишь в крайнем случае. Пообещайте мне, – попросил он Лео.

– Я обещаю, – уверенно ответил Лео. Он и не собирался трепаться по этому поводу. К тому же для него многое стало понятным. Теперь он ни секунду не сомневался в том, что сэр Барэл не был причастен к недавним событиям, и мог сказать мажардому то, что тот так жаждал услышать. – Вы найдете то, что ищете, в своей комнате, в тайнике на стене за портьерой.

В глазах сэра Барэла словно промелькнуло какое-то воспоминание.

– Да, да! Я припоминаю! Там действительно должен был быть тайник! И как я мог об этом забыть! Спасибо, сэр Ортэ! Надеюсь, я уже могу идти?

Было видно, что главный смотритель еле сдерживает себя, чтобы не кинуться бежать на поиски столь важного для него предмета.

– Да, конечно, вы можете идти, – ответил Лео. – Примите наши извинения за то, что посчитали вас предателем. И, я надеюсь, это останется между нами?

– Конечно, конечно! Я не держу на вас зла, – закивал головой сэр Барэл. – И я уверен, что ваш друг найдется, а теперь мне пора. – И он ушел.

Лео остался один. Он чувствовал себя в абсолютном тупике. Все надежды помочь другу рассыпались в прах. А Лео был абсолютно уверен в том, что Хью требовалась его помощь. Он вышел из комнаты, закрыв ее на замок, и только тут вспомнил, что не вернул ключ владельцу.

«Отдам завтра на занятии», – решил он и двинулся к выходу.

Глава 18

Неупокоенная душа

Этой ночью она снова видела того же самого юношу. Она видела его плененного и беспомощного. Ей хотелось помочь ему, но она не могла. Потом вдруг картинка изменилась. Она стояла во внутреннем дворике замка, как вдруг там неожиданно появился колдун в длинных белых одеждах. Сэр Томас поприветствовал гостя, а тот вдруг вскинул руки кверху и что-то громко проговорил. Страж не успел ничего понять и через минуту уже стоял недвижимый, словно замороженный. Колдун сделал разрывающее движение руками – и статуя разлетелась на части, после чего он обессиленно опустил руки. Превозмогая слабость, маг начал разбрасывать части тела стража в разные стороны. Когда дело было сделано, он поднял две оставшиеся части с земли, и положил в большую холщовую сумку, которую принес с собой, и пошел к замку, едва передвигая ноги.

Девушка громко закричала и проснулась. Конечно, это был не просто сон – ей вновь было видение, только из прошлого. Она собрала руками всклокоченные волосы и затянула их в хвост. На изможденном лице девушки не было ни кровинки. Под глазами залегли темные круги. Пальцы дрожали и отказывались слушаться. Она не принимала еду вот уже пятый день.

«Ну почему это происходит со мной?! – в отчаянии думала она. – Почему этот юноша все время является мне? Почему из-за моего проклятого дара он должен будет умереть?»

Она достала шпильку из прически и поднесла ее к горлу. Нужно было лишь нажать посильнее, и все. Ее мучения прекратятся, и никто из-за нее больше не пострадает. Она постаралась собраться с духом… Нет. Она не смогла.

«Жалкая трусиха! Трусиха!»


Марта вскинула голову, услышав рядом чьи-то шаги. Она сидела в большой железной клетке, размещенной внутри походного шатра. Откинув полог, в шатер вошел Фелонадор. Он подошел к клетке и открыл засов.

– Выходи, – скомандовал он громко. – Повелитель желает тебя видеть.

Именно этого она и боялась. После того, как женщина провалила задание, она ждала, когда за ней придут. И вот настал момент расплаты. Кронхар никому ничего не прощал, и она уже попрощалась с жизнью. Единственное, о чем она по-настоящему жалела, что перед смертью не сможет увидеть никого из близких.

Они вошли в большой шатер, богато обставленный изнутри. Помимо массивного дубового стола и высокого мягкого кресла в шатре было множество предметов роскоши. На стенах висели картины в золоченых рамах, на полу стояли высокие золотые канделябры. Вдоль стены вытянулись в ряд тяжелые старинные сундуки, инкрустированные драгоценными камнями. По всему было видно, что хозяин этого помещения был большим любителем комфортной жизни.

– Я ее привел, мой король, – сказал Фелонадор.

– Я вижу, – ответил тот холодно. И посмотрев на пленницу, приказал: – Подойди ближе.

Марта, не поднимая глаз, повиновалась, стараясь сохранить достаточную дистанцию.

– Ты хорошая ученица, – довольно констатировал Кронхар. – Покорность тебе явно к лицу.

Довольный собственной шуткой, он оскалился в улыбке.

– Хотел тебя похвалить, – неожиданно сказал он. – Ты прекрасно справилась со своей задачей.

Марте на секунду показалось, что она ослышалась. Она вскинула удивленный взгляд на своего тюремщика, отказываясь что-либо понимать.

«Наверное, я сошла с ума, или он старается этого добиться», – подумала женщина.

Наслаждаясь замешательством своей жертвы, Кронхар некоторое время хранил молчание. Удовлетворившись результатом, он вновь обратился к женщине:

– Уж не думала же ты, что я положусь на тебя в таком важном деле? Или ты думала, что у тебя получится обмануть Врата Истины?

Увидев в глазах пленницы подтверждение своим вопросам, он громко захохотал:

– Ты настоящая идиотка! Даже если бы ты сумела проникнуть в замок, то сразу бы раскололась. А твой муженек, эта неотесанная дубина, ни за что бы не пожертвовал соплеменниками ради спасения своей дочери, к тому же ненормальной. Ты была всего лишь средством, с помощью которого я послал сигнал. Мой человек в замке получил его и уже приступил к реализации нашего гениального плана. Через два дня Норгстон падет, и ты ничего не сможешь с этим сделать.

Марта стояла и смотрела на него словно громом пораженная. Обидные слова уже не достигали ее сознания. Все пропало. Она, конечно, боялась смерти, но в глубине души была рада, что ее муж, родные и друзья останутся в безопасности. А теперь выясняется, что она была лишь вестником, а ее поход в замок стал началом конца. Она упала на пол и зарыдала.

– Позвольте мне увидеть дочь, умоляю! – взмолилась она в отчаянии.

В шатер, запыхавшись, вбежал мужчина. Поклонившись, он доложил:

– Девчонка снова кричит. Она совсем плоха, не ест уже несколько дней.

Кронхар нахмурился. Он не собирался позволять матери видеться с дочерью, но обстоятельства складывались иначе.

– Иди за мной, и никаких вольностей, – приказал он женщине. – Ты увидишь свою дочь и заставишь ее принять пищу, иначе я убью вас обеих.

Марта быстро закивала головой, отчаянно благодаря судьбу за этот шанс, и поспешила следом за Кронхаром, утирая на ходу слезы.

Они двинулись по тропинке, минуя множество палаток, раскинувшихся на поляне. Вскоре они приблизились к одной из них и вошли внутрь. Девушка лежала на полу клетки, точно такой же, как та, в которой содержалась сама Марта. Услышав шаги, девушка подняла голову, сощурив глаза. Последние несколько часов она мучилась от сильнейшей головной боли.

Слуга открыл клетку и помог девушке выбраться. Глядя на свою дочь, Марта ужаснулась от ее вида. Она бросилась к дочери и обняла ее.

– Уна, дорогая, зачем же ты так? Тебе срочно надо поесть, – заговорила она умоляющим голосом. – Ну, я прошу тебя. Если ты не станешь есть, то и я не буду.

Марте подали поднос с едой, и она, схватив с него чашку бульона, поднесла к губам девушки.

Уна улыбнулась матери и проглотила пищу. Марта подала ей холодную куриную грудку, и девушка, откусив небольшой кусок, начала медленно пережевывать мясо, запивая морсом. Она бы не стала этого делать, если бы не знала характер матери: уж если та что-то пообещала, то обязательно это выполнит. Она не имела права погубить еще и собственную мать.

– Достаточно! Уведите женщину, – скомандовал Кронхар.

Марта не стала сопротивляться, ведь она даже не рассчитывала на эту случайно выпавшую ей возможность увидеть свое дитя. Женщина не хотела понапрасну злить своего тюремщика. Она быстро поцеловала в лоб дочь и, улыбнувшись ей, покинула шатер.

– Так-то лучше, – сказал Кронхар, глядя на девушку. – А теперь говори, и не надо испытывать мое терпение.

Девушка стала рассказывать все то, что видела ночью во сне. Постепенно боль в голове стала униматься.

– Прекрасно, колдун выполнил свою задачу и даже больше. Он не только устранил стража, но и взял в плен наследника трона.

– Этот юноша наследник? – спросила удивленная девушка. – Но откуда вы можете знать? Ведь совет не выбирал нового короля?

– Не будь такой любопытной! – оборвал ее мужчина. – И не вздумай больше отказываться от еды, а иначе пострадают твоя мать и бабка.

Весьма довольный полученными новостями, Кронхар покинул палатку пленницы и направился в глубь леса.

Он прошел около километра и остановился возле небольшого деревянного домика. Мужчина постучал в дверь, и через мгновение она открылась. На пороге стоял высокий человек, одетый в охотничий костюм из оленьей кожи. У него были длинные черные волосы, собранные в хвост на затылке, а на голову была нахлобучена коричневая широкополая шляпа. Острый нос с горбинкой и суженные холодные глаза придавали ему сходство с хищной птицей. Сухая, загоревшая кожа лица была словно натянута на череп, и тонкие потрескавшиеся губы застыли в мрачной улыбке. Создавалось впечатление, что он много времени проводил на открытом солнце.

Они вошли в дом, и хозяин запер дверь на ключ.

– Есть новости? – спросил Кронхар.

– Есть. И я думаю, они вас порадуют, – спокойно ответил мужчина.

– Он здесь? – в нетерпении спросил гость.

– Да. Прямо под нами, – ответил мужчина, указывая на деревянный пол. – Но мне пока не удалось его разговорить. Я уже пытал его, все бесполезно: наш пленник демонстрирует недюжинную волю.

– Расскажи, как все прошло, – потребовал гость.

– Это оказалось сложнее, чем обычно. Поймать привидение ночью невозможно, охотиться на них можно только днем. Однако днем они становятся почти невидимыми, сливаясь с окружающей обстановкой. Но, к счастью, я раздобыл одну очень полезную штуку у заезжего торговца-тролля.

Хозяин подошел к большому пыльному комоду и достал оттуда что-то вроде огромных очков с толстыми стеклами.

– Этот прибор позволяет разглядеть сгустки энергии, из которых, по сути, и состоят привидения. Он обошелся мне очень недешево, – сообщил хозяин.

Кронхар засунул руку за пазуху и извлек оттуда мешочек, под завязку наполненный драгоценными камнями.

– Здесь более чем достаточно, – сказал он брезгливо.

– Вы, как всегда, щедры, король, – ответил мужчина, отвесив шутовской поклон. – Так вот, мне пришлось долго искать нужное нам существо, оно словно знало, что на него открыта охота. Оно то и дело от меня ускользало, но я заманил его в свою энергетическую ловушку. А вчера я доставил его сюда. Оно сейчас находится в клетке в подполе, если хотите, можете взглянуть.

– Разумеется, – ответил Кронхар.

– Тогда подождите одну минуту.

Хозяин дома поднялся со своего места и достал из кармана большой железный ключ. Он откинул с пола ковер и, опустившись на колено, вставил ключ в отверстие в деревянном полу. Щелкнул замок, и мужчина поднял крышку погреба.

– Нам следует быть осторожными, – сказал он, знаком приглашая короля Дармсвуда следовать за ним, – ведь мы не хотим, чтобы его сородичи обнаружили, где он находится. Я поставил на дом защиту, однако они могут вычислить нас по следам.

Они спустились в темный подвал, в углу которого что-то светилось бледным голубоватым пламенем. Подойдя ближе, Кронхар увидел светящуюся клетку, внутри которой сидело существо. Сомнений не было, это было привидение. Кронхар сразу узнал его по характерным чертам лица, присущим всем представителям рода Тэйлоров. Безусловно, это был Джеральд Тэйлор. Привидение было одето в золоченые доспехи по моде того времени и имело длинную коротко стриженную седую бороду. Увидев Кронхара, оно сощурило глаза:

– Я так и думал, что это твоих рук дело. Ты продал душу и изменил свое предназначение, за это ты будешь гореть в аду.

Кронхар громко рассмеялся:

– Я-то, может, и буду, да вот только тебе придется этого очень долго ждать. Я, знаешь ли, теперь бессмертен. А ты всего лишь жалкое привидение, которое не смогло сделать при жизни то, что хотело, и теперь твоя убогая, неупокоенная душа болтается между мирами. Хотя я мог бы тебе помочь и закончить твое незавершенное дело, разумеется, за определенную плату. И тогда ты мог бы преспокойно убираться в свой рай. Что скажешь?

– Я знаю, что тебе надо. Ты хочешь знать, у кого в замке хранится пузырек с той самой кровью. Ты хочешь быть уверен, что никто и ничто не нарушит твоих планов. Что ж, я вынужден тебя огорчить, я ничего тебе не скажу. Ты ничего мне не можешь сделать, я уже мертв. Единственное, что меня заинтересовало бы, это твое обещание не трогать моих потомков, но, как мы оба понимаем, ты не в силах мне дать его.

– Замечательно, тогда я поступлю иначе. Я заставлю твоих потомков умирать долгой и мучительной смертью, такой, о которой ты даже не слышал.

Привидение молча посмотрело на своего врага, а потом проговорило:

– Что ж, значит, это произойдет. Все равно ты их убьешь, не важно, скажу я тебе что-то или нет, а так они умрут героями, и о них будут слагать легенды. Ты можешь больше не запугивать меня. Я не лишу жителей замка возможности избавиться от тебя. Даже не надейся.

– Жаль, что ты так упрям, – зло сказал Кронхар. – Похоже, мне придется убить каждого жителя замка, чтобы избавиться от угрозы.

– Даже ты не посмеешь так поступить! – воскликнуло привидение, поднявшись на ноги. Оно попыталось схватить прутья энергетической клетки, но, обжегшись, отступило назад.

– Еще как посмею! Вот увидишь! А ты пока поразмысли над моим предложением. Идем, Ставрос, нам здесь нечего больше делать.

Они покинули подвал, и Кронхар подошел к двери:

– Мне пора. Не сомневаюсь, к следующему моему приходу он все расскажет, а если нет, у меня в запасе есть еще одна идея. – И, оскалившись своей привычной улыбкой, он покинул дом ловца привидений.

Вернувшись в лагерь, он велел собрать своих военачальников и, отдав им распоряжение подготовить все к завтрашней операции, отправился отдыхать.

Глава 19

Поиски

Армос вошел в большой зал, освещенный множеством свечей. Все члены совета были на месте, и совещание уже шло полным ходом. Заметив вновь прибывшего, сэр Дэниэл дал знак прекратить обсуждение.

– Приветствуем вас, Армос, на нашем совете. Благодарю, что приняли приглашение.

– Это честь для меня, – ответил колдун. – Насколько мне известно, посторонние не допускаются на подобные мероприятия.

– Все верно. Это скорее вынужденная мера, – ответил король.

– Тогда я хотел бы знать, чем она вызвана? – вновь спросил Армос. – Если я могу вам хоть чем-то помочь, я сделаю все от меня зависящее и даже больше.

– Все верно, нам нужна ваша помощь в некоем деликатном деле, но прежде я хотел бы задать вам один вопрос. Однако я прошу отнестись к нему с пониманием. Каждый, кто присутствует на этом совете, уже ответил на него, и их ответы после проверки нашли свое подтверждение.

– Вы можете спрашивать меня о чем угодно, сэр, – спокойно ответил старик, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

– Мы должны быть уверены в том, что можем вам доверять. Поэтому я прошу вас ответить, где вы находились сегодня с двух до трех ночи и может ли это кто-нибудь подтвердить.

– Ну, конечно, я понимаю, безопасность прежде всего. Вчера ночью ко мне приходил ваш внук Хью, и мы с ним долго беседовали. Он рассказал мне, что видел, как сэр Крафт угрожал сэру Томасу, а еще он рассказал мне о своем маленьком подвиге, совершенном вчера вечером. Если позволите, я бы хотел вам сказать, что у вас растет чудесный и очень перспективный мальчик.

– Прикажете послать за вашим внуком, мой король? – спросил сидящий по правую руку от правителя сэр Этвуд.

– Не стоит, – остановил его сэр Дэниэл. – Я знаю про тот самой подвиг, о котором говорит Армос, кроме меня, Хью и еще одного участника, вовсе не заинтересованного в разглашении данного происшествия, о нем никто не мог знать. К тому же у меня еще будет возможность поговорить с внуком.

– Как скажете, сэр, – согласился сэр Этвуд.

– Вот и хорошо, а теперь перейдем к делу. – Сэр Дэниэл указал на свободное место за столом, приглашая Армоса занять его. – Сейчас нам предстоит очень тяжелое испытание: придется опросить каждого жителя города и выяснить, где он был в момент нападения на сэра Томаса. В результате мы отсеем всех непричастных, а в домах тех, у кого алиби не найдется, нам придется устроить обыски. Другого пути я пока не вижу. Что же касается вас, Армос, то мы с советом решили попросить вас выступить посредником в данном вопросе между нами и всеми магическими существами, проживающими в этом замке. Просто мы надеемся, что если этим займетесь вы, то они воспримут это легче. Скажите, мы можем рассчитывать на вас?

Сэр Дэниэл ожидал ответа. Колдун некоторое время молчал, а затем наконец ответил:

– Я понимаю, что это будет не самая приятная миссия из тех, что мне доводилось осуществлять. Наверняка я столкнусь с обидой и непониманием магического народа, они, как вы правильно понимаете, крайне мнительны и ранимы. Однако, несмотря на все это, я согласен вам помочь настолько, насколько это будет возможно.

Сэр Дэниэл подошел к магу и душевно пожал ему руку:

– От имени совета я благодарю вас и желаю вам удачи в вашем нелегком деле. А теперь вы можете идти. Всего доброго! – с этими словами он проводил старца до двери и вернулся на свое место.

– Теперь, когда этот вопрос решен, нам следует обсудить, что мы будем делать с входом в замок, ваши предложения, господа?

Первым поднялся сэр Тэтчер.

– Я думаю, всем очевидно, что без нашего стража Врата Истины больше не могут функционировать. Со временем мы решим этот вопрос, возможно, нам удастся найти ему замену. А сейчас я предлагаю заблокировать Врата Истины и пользоваться запасными воротами.

– Я полностью поддерживаю предложение сэра Корнера, – согласился сэр Этвуд. – Только теперь нам стоит принять дополнительные меры по обеспечению безопасности. Думаю, нам нужно будет установить охрану по меньшей мере из десятка воинов, чтобы в случае опасности они могли оказать достаточное сопротивление.

– Думаю, пока это единственный выход из сложившейся ситуации, – согласился сэр Дэниэл. – Предлагаю проголосовать, кто «за», поднимите руки.

Совет проголосовал единогласно.

– Хорошо, а теперь нам следует обсудить детали нашего плана.


Через пару часов план был проработан в деталях и воины отправились выполнять данные указания. Сэр Дэниэл покинул комнату переговоров последним. У дверей его ждал Лео. Вернувшись в замок, юноша предпринял последнюю попытку отыскать своего друга, но эта затея ни к чему не привела. Надо было что-то делать, возможно, его другу грозила настоящая опасность, и Лео решил не откладывая встретиться с сэром Дэниэлом.

– Сэр Ортэ? Что вы здесь делаете? – удивленно спросил его король, когда юноша подошел к нему.

– Мне срочно нужно с вами поговорить, сэр, – волнуясь, ответил Лео. – Я думаю, вашего внука похитили.

– Хью? Ты уверен? – встревоженно спросил сэр Дэниэл. – Пойдем ко мне, и ты расскажешь все по порядку.

Когда они зашли в комнату правителя, Лео принялся пересказывать все, что знал. Ему пришлось рассказать о том, как они следили за сэром Барэлом и обнаружили подземный ход, однако он умолчал об истории с привидениями, решив, что она никак не сможет помочь делу. Когда он закончил, сэр Дэниэл был чернее тучи.

– И кто вам разрешил играть в детективов, сэр Ортэ?! Это вам не шутки! О чем думал Хью? Разве вы не думали о том, что могло случиться, если бы вы оказались правы в своих подозрениях? Нужно было обо всем рассказать мне.

– Так мы и собирались это сделать! – запротестовал Лео. – Хью считал, что очень важно поговорить с вами. Он не мог просто так уйти по каким-то другим делам. Тем более Ганнибал все время был у входа в замок, он бы его не пропустил. Хью должен быть где-то здесь, в замке. Возможно, он случайно попал в какие-то неприятности, или его умышленно похитили. В любом случае мы должны что-то сделать.

– Вы больше не должны ничего делать, Леонардо. Я сам займусь его поисками, а вы ступайте домой, – сказал сэр Дэниэл тоном, не допускающим возражений, но, увидев, как юноша сразу сник, он добавил уже мягче: – Как только появятся хоть какие-то новости, я сразу пошлю к вам посыльного.

Немного успокоившись, Лео покинул комнату короля и отправился домой.

Лишь за ним захлопнулась дверь, сэр Дэниэл вскочил с места и дернул шнурок, висящий над столом. Через минуту в комнату вошел посыльный.

– Сейчас же найдите мне сэра Этвуда. Скажите, что это очень срочно, – отдал он распоряжение. – Я буду ждать его в библиотеке.

Через полчаса томительного ожидания сэр Этвуд наконец предстал перед ним.

– Что-то случилось? – с порога спросил он. От его внимательного взгляда не укрылась усталость правителя.

– Боюсь, что да, – ответил сэр Дэниэл.

Он слово в слово передал то, что час назад услышал от Лео. От себя он добавил лишь то, что, несмотря на явную опрометчивость поступков внука, все же считает, что тот не мог бы просто так, без объяснений бросить друга. Сэр Этвуд с ним согласился.

– Я достаточно наблюдал за Хью, – подвел итог сэр Этвуд. – Он может быть импульсивным и даже крайне чувствительным, однако он очень ответственный парень, подобные люди всегда держат свое слово. Я думаю, с ним и впрямь что-то произошло. Однако нам никак нельзя сейчас поднимать шумиху, поэтому я предлагаю взять трех-четырех надежных людей, которые не станут болтать, и обыскать все комнаты в замке, благо мест, где можно спрятать человека, здесь не так уж много.

– Я согласен, – ответил сэр Дэниэл, – только прошу, постарайтесь все сделать как можно быстрее. Я сам тоже этим займусь. Тщательно проверю эту башню, а вы займитесь остальной частью замка. И никому ни слова, нам нельзя спугнуть того, кто за этим стоит. Да, еще распорядитесь выставить охрану на всех входах в замок и дайте воинам задание проводить ко мне внука, если они его встретят. Думаю, в свете произошедших событий эта мера не вызовет подозрений.

– Слушаюсь, мой король, – кивнул головой сэр Этвуд. Он уже почти вышел из кабинета, но на пороге вновь обернулся: – Не переживайте так, мы обязательно найдем его. – Он улыбнулся королю и поспешно вышел за дверь.


Хью уже давно не чувствовал ни рук ни ног: они затекли и словно перестали ему принадлежать. Вот уже несколько часов он сидел один в комнате колдуна и мысленно проклинал его последними словами. Он чувствовал себя абсолютным неудачником, человеком, который принес с собой горе и несчастье в дом дорогих ему людей. И как он только мог думать о том, что из него мог выйти достойный воин Норгстона? Воин всегда должен быть начеку, он должен уметь предугадывать опасности, а еще хороший воин должен нести ответственность за тех, кого оберегает. О какой ответственности могла идти речь, если он не смог позаботиться даже о себе самом? И почему он решил, что спасение его жалкой, никчемной жизни является поводом для того, чтобы приводить в замок совершенно незнакомых личностей?

«Какой же я придурок!» – размышлял в отчаянии Хью.

В двери щелкнул замок, и Хью с надеждой взглянул на дверь. Он знал, что Лео будет его искать, что друг не оставит его в беде. Он также знал, что, если будет надо, Лео поставит на уши весь замок. И тогда, возможно, он успеет все исправить. Но, увы, его надеждам не суждено было осуществиться. В комнату вошел Армос и тут же закрыл дверь на ключ.

– Скучал без меня? – иронически спросил он.

Хью сильно задергался, отчего боль в мышцах стала еще сильнее.

– Ну, не надо так убиваться. Ты все равно не сможешь изменить свое положение. Лучше скажи мне, твой дед тебе что-нибудь говорил о том, что он не такой, как остальные воины, он упоминал некий пузырек с интересным содержимым?

Как ни старался Армос скрыть, как важна для него эта информация, на его лице все же мелькнуло выражение страстного желания узнать хоть что-то.

Но лицо юноши выражало полное непонимание.

– Можешь ничего не говорить, – разочарованно сказал колдун, глядя в глаза своему пленнику, – я и так вижу, что ты не в курсе. Наверное, твой дед все-таки не узнал об этой маленькой тайне, в противном случае он уже поделился бы с тобой ею.

Маг отвернулся и принялся листать свою магическую книгу, предоставив Хью самому себе. Юноша принялся размышлять над вопросом колдуна и вдруг он сообразил: «Так вот что мог искать Армос!»

Хью был почти уверен, что речь шла о том пузырьке, который им недавно отдал мажордом и копию которого он вернул ему собственноручно. Вот уже второй человек в этом замке вскользь упомянул о каких-то выдающихся способностях его деда, и оба они полагали, что об этих самых способностях его обладатель даже не подозревает.

Хью сразу понял, что это может оказаться действительно очень важной информацией. Если его не вполне убедили слова главного смотрителя, который произвел на юношу впечатление несколько неадекватного человека, излишне помешанного на каких-то старых байках, то информация, полученная из уст колдуна, окончательно развеяла все сомнения. Все, о чем говорил сэр Барэл, было правдой. Юноша тут же пожалел о том, что не проявил большей настойчивости и изобретательности для того, чтобы узнать все правду тогда, в комнате главного смотрителя. Вот если бы он только мог выбраться отсюда, то обязательно нашел бы способ вытянуть у него все, что тот знал. Однако в данный момент подобное абсолютно не представлялось возможным. Юноша так ушел в себя, размышляя об этом, что не обратил внимания на то, что маг уже некоторое время за ним наблюдает. И тут неожиданный вопрос вывел его из оцепенения.

– И о чем же, позволь узнать, ты так напряженно размышляешь? – спросил старец, прищурившись.

Он взмахнул рукой, и Хью почувствовал, что его рот больше ничем не заткнут.

– Кто? Я? – переспросил Хью, при этом отчаянно стараясь придумать какой-нибудь вменяемый ответ.

– А ты здесь видишь кого-то еще? – раздраженно перебил его колдун. – Конечно, ты! Выкладывай, а не то мне придется поговорить с тобой по-другому.

– Хорошо, хорошо, – быстро ответил юноша. Он вспомнил о том, что колдун считал его трусом (и, кстати, не без оснований), поэтому он решил, что этот факт можно использовать в сложившейся ситуации. Он довольно достоверно изобразил испуг на лице.

По лицу колдуна он понял, что тот купился на этот небольшой трюк.

– Я вот думаю, – начал Хью. – Как могло так случиться, что вы стали слугой этого страшного человека? – Юноша изобразил на лице неподдельный интерес.

Колдун, явно ожидавший услышать совершенно другое, несколько растерялся. Воспользовавшись образовавшейся паузой, Хью тут же добавил:

– Я просто размышлял обо всем, что случилось, и вдруг вспомнил, что вы, колдуны, существа крайне независимые и не терпите никакого помыкания собой.

Юноша осознанно сделал ударение на слове «помыкание», заранее предполагая, что это выведет его обидчика из равновесия.

– Я читал об этом в книгах, – виновато уточнил он, видя, как нахмурился его собеседник. – Поэтому я никак не могу понять, что могло заставить вас выполнять его капризы. И еще я подумал о том, – юноша видел, что еще секунда, и его собеседник не выдержит, поэтому он постарался скорее закончить свою мысль, – что бы такого вам предложить, чтобы вы согласились перейти на нашу сторону? Если вам нужны деньги, то у моего деда их более чем достаточно…

Не успел Хью закончить свое деловое предложение, как почувствовал резкую боль от того, что его растительный кляп вернулся на место. От злости колдун так сильно взмахнул рукой, что лианы больно врезались в кожу.

– Да как ты смеешь со мной торговаться, словно я какая-нибудь базарная баба! – негодующе воскликнул колдун. – И ты еще предлагаешь мне деньги! Да если бы я захотел, то уже завтра у меня было бы больше денег, чем во всем Норгстоне, ты, слабоумный дурак! И я ему никакой не слуга, я вообще никому не подчиняюсь! – заявил маг громко, однако голос его все же дрогнул. – Я сам решаю, как действовать! – стараясь скрыть волнение, добавил он уверенно.

Но что-то говорить было уже поздно, Хью нутром почувствовал, что задел колдуна за живое. Сам того не подозревая, он выяснил то, что этот человек был вовсе не в восторге от своего положения. Он явно что-то недоговаривал, но выяснить что, Хью уже не мог.

Немного успокоившись, маг сделал небольшое движение рукой, чтобы чуть ослабить путы.

– Не хватало еще, чтобы ты помер до того, как сюда явится Кронхар, – объяснил он свои действия. – Но если вздумаешь сопротивляться, лианы скрутят тебя так, что будешь сидеть, едва дыша.

И тут неожиданно раздался стук в дверь. Армос озадаченно посмотрел на нее и, сделав закручивающий взмах рукой, отправился открывать дверь. По велению руки мага растение начало кольцами обвиваться вокруг юноши, и уже через мгновение он почувствовал себя настоящей мумией. Не осталось ни единого кусочка его тела, который бы не был спрятан под мощными зелеными кольцами миридейской лианы. Лишь только небольшая щель под его носом позволяла юноше дышать, но и она была прикрыта от посторонних глаз нависающими сверху крупными резными листьями. Армос в последний раз глянул на результат своего труда и, удостоверившись в надежности маскировки, широко распахнул дверь, пропуская внутрь гостей.

Сквозь мизерную щелочку между листьями Хью разглядел вошедших. Ими оказались сэр Этвуд и еще пара воинов, которых он не раз видел в замке, но не знал поименно.

– Добрый вечер, уважаемый Армос, – услышал Хью голос своего наставника по военному делу.

– Меня зовут сэр Даниэль Этвуд, а это два моих друга, сэр Диллан и сэр Коллинз.

Его спутники дружно кивнули головами.

– Да, я вас помню, сэр Этвуд. Вы присутствовали сегодня днем на совете, – дружелюбно улыбаясь, сказал Армос. – Скажите, чем я могу вам служить?

– Дело в том, что в замке произошло одно неприятное событие, о котором, к моему большому сожалению, я не могу распространяться, дабы избежать ненужных разговоров, – начал сэр Этвуд. – Сегодня на совете вы явили нам большое благородство души и понимание обстоятельств. Я вынужден воззвать к вашим лучшим чувствам и попросить вас не принимать наш визит на личный счет.

Сэр Этвуд выглядел так, словно ему и вправду с трудом давалась возложенная на него миссия, но Хью успел неплохо узнать своего наставника и был уверен в том, что ложное стеснение не станет препятствием для осуществления этим человеком задуманного.

– Конечно, конечно, я все понимаю, – дружелюбно закивал головой Армос. – Я весь к вашим услугам.

– Отлично, – тут же сказал сэр Этвуд, при этом на его живом лице выражение неловкости быстро сменилось на строго деловое. – Тогда мы, с вашего позволения, хотели бы осмотреть вашу комнату.

Колдун, не ожидавший подобной просьбы, нахмурился, но тут же взял себя в руки и улыбнулся:

– Пожалуйста, вы можете приступать. Предлагаю начать с ванной комнаты. Он проводил гостей в ванную, а сам тем временем уставился на книгу, которую оставил на кровати. Несколько секунд он что-то бормотал, неотрывно глядя на книгу и не смея отойти от двери ванной комнаты, а затем книга исчезла, словно растворившись. Тогда он спокойно повернулся к гостям и стал за ними наблюдать. Судя по тому, что пришедшие осматривали только вместительные емкости, не заглядывая в разного рода мелкие шкатулки, Армос сразу понял, что, а вернее, кого они ищут. Он строго глянул в угол, где обвитый лианами стоял Хью, не имея возможности пошевелиться. Осмотрев все в ванной, воины вернулись в спальню. Внимательно оглядывая помещение, они разбрелись по комнате и продолжили свой осмотр.

– Какое забавное дерево! – услышал Хью знакомый голос сэра Этвуда. – Интересно, как оно называется? – спросил он у Армоса.

– О, это редкий экземпляр миридейской лианы, – ответил колдун, и Хью четко различил тревогу в его голосе.

Похоже, это заметил и сэр Этвуд. Он внимательно посмотрел на старца и вплотную подошел к дереву. Хью, решив, что другого такого шанса ему уже не представится, громко задышал носом, стараясь произвести как можно больше шума. Сэр Этвуд среагировал мгновенно.

– Что это? Вы слышали? – спросил он. Однако его помощники находились слишком далеко и ничего расслышать не смогли. – Мне кажется, я слышал, как кто-то сопел, – добавил он.

Однако Хью уже не мог подать сигнал, лиана тут же заткнула ему нос. Через несколько секунд он почувствовал, что сейчас задохнется, доступ кислорода для него был перекрыт. Тем временем Армос сделал знак рукой, и растение обвилось вокруг руки сэра Этвуда, тот от неожиданности дернулся в сторону.

– Этого-то я и боялся, – тут же запричитал колдун. – Это растение весьма своевольно и немного опасно. А когда к нему подходят слишком близко, то оно может напасть. – Он умоляюще посмотрел на сэра Этвуда и заговорил просящим голосом: – Я вас прошу, не докладывайте об этом сэру Дэниэлу. Он обязательно велит убрать из замка эту красавицу, а она мне так дорога!

С этими словами он приблизился к сэру Этвуду и начал делать какие-то пассы руками, через мгновение растение отпустило воина. Потерев запястье, пристально посмотрел на мага и сказал:

– Хорошо, я ничего не скажу, однако старайтесь держать ваши лианы подальше от людей.

– Ну, разумеется, – закивал Армос. – Ко мне никто, кроме Хью, и не заходит, но и он совершенно забросил старика. Он обещал мне заглянуть сегодня на чай, но так и не явился. Если вы увидите его, передайте, пожалуйста, что я его очень жду в гости.

– Обязательно передам, – ответил сэр Этвуд, отводя глаза.

Тем временем его помощники закончили осмотр и двинулись к выходу.

– Благодарю вас за проявленное понимание. – С этими словами сэр Этвуд кивнул и вышел вслед за своими друзьями за дверь.

Как только Армос закрыл за ними дверь, он сделал резкий взмах рукой, освобождая дыхательные пути Хью. С громким вздохом юноша втянул огромную порцию воздуха и тут же закашлялся. Он едва не задохнулся и уже начал терять сознание. Еще чуть-чуть, и его бы не стало.

– Дурак! Мне чуть не пришлось убить тебя! – Колдун был вне себя от гнева. – Ты чуть все не испортил. Теперь пеняй на себя! Я все доложу Кронхару, когда он сюда явится, он точно не оставит тебя в живых за такие выходки!

Едва двигаясь, старец подошел к столу и вытащил из ящика пакетик с порошком.

– Сегодня ты чуть не испортил мои планы. Похоже, тебя уже хватились и теперь ищут. А мне необходимо выспаться и зарядиться энергией, которую по твоей милости мне пришлось сегодня потратить. А для этого я должен быть уверен в том, что ты мне вновь не помешаешь.

С этими словами он подошел к Хью и подставил ему под нос пакетик с ярко-красной пылью. От неожиданности Хью втянул в себя воздух, и приличная порция снадобья тут же оказалась у него в носу. Юноша даже не успел ни о чем подумать, как его ноги подкосились, а глаза подернуло пеленой. Через мгновение он почувствовал, что проваливается в глубокий сон. Довольный результатом, колдун направился прямиком к шкафу, вынул из него длинное темно-зеленое одеяние, сплетенное из стеблей какого-то растения, и, скинув с себя одежду, натянул его на себя. Явно почувствовав себя лучше, он направился к кровати и, спустя мгновение, погрузился в глубокий сон.


Подойдя к двери библиотеки, сэр Этвуд грустно вздохнул. Было уже далеко за полночь. Новости, которые он принес, увы, были неутешительными. Вдохнув побольше воздуха, он постучал в дверь и вошел. Сэр Дэниэл, уставший и измученный, с надеждой взглянул на вошедшего.

– Мы все обыскали, – проговорил сэр Этвуд. – К сожалению, нам ничего не удалось обнаружить. Вижу, вам тоже.

Король кивнул:

– Я тоже обыскал все уголки в башне, но это ни к чему не привело. Я все же надеялся, что Хью объявится и наши опасения не найдут своего подтверждения, однако все именно так. Он так и не появился в своей комнате, никто и нигде его не видел. Я даже боюсь думать о самом страшном. А что, если его уже нет в живых? – одними губами проговорил сэр Дэниэл.

– Но кому может быть выгодна его гибель? – возразил тут же сэр Этвуд. – Давайте размышлять логически. Я думаю, что тот, кто его похитил, мог сделать это только по двум причинам. Во-первых, Хью мог обнаружить предателя или как-то узнать о его планах. Либо его схватили для того, чтобы оказать давление на вас. И в том и в другом случае ему вряд ли что-то может угрожать. Думаю, они держат его в плену, и смею предполагать, что Хью просто так не сдастся, вы же его знаете. Он обязательно предпримет попытку бежать.

– А если произошел несчастный случай? – предположил сэр Дэниэл.

– Это маловероятно, – вновь возразил сэр Этвуд. – Вы не забывайте, что ваш внук не просто человек. Чтобы нанести ему значительный вред, надо очень постараться. Завтра мы возобновим поиски, но придется раскрыть карты. Может быть, кто-либо из жителей замка все-таки видел его. Нам нельзя больше с этим тянуть.

С видимой неохотой сэр Дэниэл согласился. Затем они перешли к обсуждению того, как продвигается расследование. Было очевидно, что убийство и похищение – дело рук одних и тех же людей, а значит, чем скорее они найдут убийцу, тем скорее найдется и Хью.

– Расследование двигается тяжело, многие воспринимают в штыки выказанное им недоверие. Большинство жителей крайне возмущено тем, что с них требуют предоставить алиби. Расследование осложняется еще и тем, что убийство произошло ночью, а в это время суток на улицах безлюдно, и нам не удалось найти ни одного свидетеля, который бы видел что-то подозрительное. – Сэр Этвуд перевел дух. – На сегодняшний момент у нас образовался список из шести человек, которые не смогли найти свидетелей, подтверждающих их местонахождение в интересующий нас период времени. Все шестеро живут одни. Мы уже начали проводить обыск, и это привело к столкновениям. Боюсь, что дальше будет только хуже.

– Благодарю вас, мой друг, за проделанную работу. Вашу помощь сложно переоценить. Надеюсь, когда-нибудь у меня появится возможность вам за это отплатить. – Сэр Дэниэл пожал руку воину и похлопал его по плечу. – А теперь вам необходимо отдохнуть, чтобы завтра приступить к расследованию с новыми силами. Вы можете идти.

Сэр Этвуд поблагодарил короля и отправился домой. Когда он покинул комнату, сэр Дэниэл обессиленно опустился на стул и положил голову на руки. У него попросту не было сил добраться до собственной кровати, поэтому он закрыл глаза и расслабился, мгновенно провалившись в глубокий, исцеляющий сон.

Глава 20

Тайна призрака

Солнце только начало подниматься над спящим лагерем, когда правитель Дармсвуда покинул свои покои. В полном одиночестве он направился к палатке молодой пленницы. Пришло время действий. Сегодняшний день войдет в историю, и он должен был подготовиться к нему основательно.

Когда он вошел внутрь шатра, девушка уже не спала, она сосредоточенно смотрела в сторону входа и ничуть не удивилась, когда в проеме показалась фигура Кронхара.

– Я гляжу, ты уже в курсе? – слегка приподняв от удивления бровь, поинтересовался он.

– Не совсем, – ровным голосом ответила девушка. – Я знаю, что сегодня произойдет нечто страшное. Будет бой, я это видела. Вы, вероятно, пришли узнать, чем он закончится, но, к сожалению, об этом я ничего не могу сказать. Я этого не видела.

Кронхар разочарованно вздохнул:

– Жаль, я все же надеялся на то, что ты меня порадуешь.

Однако по его лицу вовсе нельзя было сказать, что он слишком расстроен.

– А знаешь, меня это и не интересует. Я точно знаю, что этот бой закончится моей полной победой. Но сейчас не об этом. Я пришел к тебе несколько по другому поводу. Не догадываешься по какому?

Девушка затравленно посмотрела на него из-подо лба.

– Я не вполне уверена, но я знаю, что вы попросите меня сделать что-то необычное. Но я вас хочу сразу предупредить, что ничего, кроме предсказаний прошлого и будущего, я для вас сделать не смогу.

– А вот это мы сегодня и проверим, – ничуть не смутившись, ответил темный воин. – А для того чтобы ты как следует постаралась, у меня к тебе будет деловое предложение.

Девушка подняла на него глаза, полные тревоги. К сожалению, она могла видеть не все и не всегда, а ей бы это так сейчас пригодилось.

– Я вас слушаю, – обреченно сказала она, понимая, что в любом случае не сможет сказать «нет».

– Мне необходимо, чтобы ты постаралась прочитать мысли одного существа, – сказал он. – Крайне важно узнать, кому он передал интересующую меня вещь.

– Но я не умею читать мысли людей! – замотала головой Уна.

– А я разве сказал, что это человек? – раздраженно перебил ее мужчина. – Это всего лишь одно упрямое привидение.

– Привидение?! – воскликнула девушка испуганно. – Но как я это смогу сделать, если никогда их в жизни не видела.

– Слушай меня внимательно, – теряя терпение, сказал Кронхар. – Сейчас ты пойдешь со мной и сильно постараешься сделать то, о чем я тебе сказал. В случае успеха я обещаю, что сохраню жизнь твоим родителям, когда замок будет захвачен, а старуху вообще отпущу обратно в лес. Так что добиться нужного мне результата в твоих прямых интересах.

Он открыл клетку, выпуская пленницу наружу, и направился к выходу. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним.

Они долго шли по лесу, так как затекшие ноги девушки отказывались ей подчиняться. Долгое сидение в клетке и добровольное голодание сделали ее совсем слабой. Не выдержав заданного темпа, она, окончательно выдохшись, рухнула на землю.

– Жалкие, хрупкие людишки! – с пренебрежением рявкнул Кронхар и, подхватив девушку, закинул ее на плечо, словно мешок с картошкой. Испытывая боль и унижение, Уна стиснула зубы. Она предпочла бы скорее потерять сознание, чем начать просить милости. К счастью для нее, очень скоро они достигли цели. Перед самой дверью Кронхар сдернул девушку с плеча, сильно оцарапав. Но она даже не заметила этого, обрадовавшись обретенной свободе.

Дверь отворилась, и они зашли внутрь.

– Кто это? – с подозрением спросил Ставрос.

– Она поможет нам получить ответы, – отрезал Кронхар, не вдаваясь в подробности. – Открывай подвал.

Мужчина повиновался, и уже спустя несколько минут они спустились вниз. Девушка сразу увидела привидение и обомлела. Она не испытала страха при виде этого странного существа, как предполагала. Однако ее до глубины души поразило сходство этого привидения с юношей из ее снов. Уна сразу поняла, что это существо являлось предком юного Тэйлора. Привидение с не меньшим интересом изучало девушку, стараясь понять, зачем ее сюда привели.

– Ну, что ты решил, Джеральд? – довольно миролюбиво спросил Кронхар.

– Я ничего тебе не скажу. Пусть я буду проклят за то, что позволю многим людям принять смерть, однако я к этому готов.

– Я так и предполагал, – вкрадчивым голосом сказал воин. – Но, к счастью, на этот случай у меня есть еще один способ. Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Ставрос, как ей попасть в клетку?

– Очень просто, – ответил ловец привидений. – Эта клетка опасна лишь для загробных субстанций. Она же может просто пройти сквозь нее и ничего не почувствовать.

– Отлично, – сказал Кронхар, оскалившись. – Действуй и помни, что я тебе говорил. – Он подтолкнул девушку вперед.

Она приблизилась к клетке и осторожно вытянула руку. Пройдя через прутья, рука осталась невредима. Девушка лишь ощутила легкое покалывание на коже. Она опустила руку и, уже не опасаясь, переступила порог клетки. Оказавшись внутри, она замерла, не зная, как ей дальше быть. Она даже не представляла, что надо делать.

– Ну, что ты застыла, как статуя?! – рявкнул в нетерпении Кронхар. – Приложи свои руки к его голове и сосредоточься. Не трясись ты так, он ничего тебе не сможет сделать, он уже мертв.

– А вдруг она что-нибудь увидит, но ничего не скажет? – спросил Ставрос. – По всему видно, девчонка вовсе не желает вам помогать.

– Расскажет, никуда не денется, если она будет молчать или солжет, то сдохнет от собственных головных болей.

С извиняющимся выражением на лице Уна приблизилась к призраку Джеральда Тэйлора. Привидение смотрело на нее с жалостью и не двигалось, казалось, оно понимало, что уйти все равно не удастся. Девушка быстро подняла руки и коснулась головы призрака. Несколько минут она стояла, ничего не чувствуя, впрочем, она особо и не старалась. Она так устала от всего этого, что ей уже стало все равно. Возможно, смерть ее близких, наконец, избавит их всех от этого кошмара. И вдруг она почувствовала, что земля под ней разошлась и она проваливается куда-то вниз. Несколько секунд она чувствовала, что падает, а потом ощутила себя крепко стоящей на ногах. Она обернулась и увидела, что находится в Норгстоне в главном зале. Перед ней стоял человек, смутно кого-то ей напоминающий. Человек поднялся по ступеням и вошел в комнату. Она последовала за ним, без труда пройдя сквозь закрытую дверь. Как только мужчина зашел внутрь, за ним в комнату влетело привидение. Девушка тут же узнала в нем сэра Тэйлора. Привидение достало из-за пазухи какой-то пузырек, наполненный темно-красной жидкостью, и протянуло его мужчине.

– Вы должны спрятать это у себя, сэр Чарльз Барэл, – услышала она голос призрака. – Позаботьтесь о том, чтобы передать все, о чем я вам сейчас расскажу, вашим потомкам, но помните, что об этом никто не должен ничего узнать…

И тут она вспомнила. Конечно, этот человек напомнил ей сэра Барэла – мажордома Норгстона. И именно у него сейчас хранилось то, чем так жаждал обладать ее мучитель. Девушка мысленно сделала усилие, чтобы разрушить иллюзию. Она больше не хотела ничего слушать; ей удалось сделать то, о чем ее просили, и на этом она собиралась остановиться. Она почувствовала, что ее отрывает от земли и куда-то тащит. Уна поняла, что сейчас вернется в сознание. Она уже хотела убрать руки от головы призрака, но тут случилось непредвиденное. Она вдруг увидела картинку: уже знакомый ей юноша по имени Хью стоит перед кроватью с тем самым пузырьком, который она только что видела. Он делает копию этого самого пузырька, а затем передает поддельный пузырек сэру Барэлу. На этом видение оборвалось, и она почувствовала легкую головную боль.

«Этого не должно было случиться! – в отчаянии подумала девушка. – Теперь мне придется ему все рассказать! Что же делать?»

И тут она открыла глаза и увидела, что привидение внимательно смотрит на нее.

– Что ты видела? – повелительно спросил Кронхар. – Отвечай!

Девушка уже собралась было открыть рот, и тут услышала в голове слабый голос: «Расскажи все мне…»

Она сразу поняла, что каким-то образом установила телепатическую связь с призраком. Она широко улыбнулась ему и тут же мысленно обрушила на него поток информации, которую только что получила извне. Не успела она закончить, как тут же почувствовала себя хорошо и легко. Ей хотелось кричать от радости, но она не могла выдать себя.

«Спасибо!» – услышала она в голове, но ответить не успела.

– Ну, что ты молчишь?! – Кронхар протянул руку и выдернул девушку из клетки.

– Простите, – проговорила девушка, стараясь не поднимать глаз. – Просто видения были очень путанными, и мне не сразу удалось в них разобраться. – Я все видела. Вещь, которая вас интересует, находится в замке, в комнате главного мажордома замка, сэра Барэла. Однако я прошу вас не причинять ему вреда, поскольку я знаю, где находится тайник. Вы найдете его за портьерой на стене. Нажмите на двенадцатый камень сверху, и из стены выдвинется емкость, в которой и хранится пузырек с кровью.

Кронхар, оскалившись в улыбке, посмотрел на Ставроса. У того на лице читалось истинное удивление. Очевидно, ему впервые удалось стать свидетелем подобного зрелища.

– Где вы ее нашли? – спросил он. – Пожалуй, мне бы такая не помешала. Как правило, мои клиенты хотят знать то, что приведения скрывают. – Он выразительно глянул на привидение. – А эти, сами знаете, не очень-то разговорчивы.

– Ничем не могу помочь, – холодно ответил Кронхар. – Она мне пригодится самому.

И с этими словами он покинул дом, таща за руку свою пленницу.

– Что мне делать с этим? – спросил его на пороге ловец привидений.

– Можешь от него избавиться, мне он больше не нужен, – ответил Кронхар, проигнорировав вскрик молодой девушки. – Держи язык за зубами! – грозно прорычал Кронхар. – И скажи спасибо, что я намерен сдержать данное тебе слово. Однако я легко могу передумать, если ты начнешь действовать мне на нервы.

Девушка тут же замолчала. Она больше ничем не могла помочь этому несчастному существу. Впрочем, это могло быть и к лучшему, ведь этот человек давно умер, но так и не обрел покоя. К тому же ей удалось добиться того, чтобы ее близкие не пострадали. И эта мысль придавала ей сил.

Глава 21

Тайное братство

Сэр Дэниэл Тэйлор проснулся, когда солнце уже стояло в зените.

«Сколько же я проспал?» – в ужасе подумал он. Накопленная за последние дни усталость дала о себе знать. Привыкший всю жизнь вставать с первыми лучами солнца правитель Норгстона был совершенно обескуражен тем, что впервые проспал. Он вскочил со стула и быстро двинулся к двери. Покинув библиотеку, он спустился вниз, надеясь разыскать сэра Этвуда. Король без труда нашел своего ближайшего помощника, заглянув в зал переговоров. Сэр Этвуд сидел хмурый, принимая отчет у одного из воинов.

– Сэр Этвуд, вы мне не подскажете, почему меня не разбудили? – вместо приветствия обратился к мужчине сэр Дэниэл.

– Это я распорядился, – нисколько не смутившись, ответил сэр Этвуд. – И считаю, что поступил правильно. Для нас сейчас совершенно недопустимо, чтобы вы слегли от усталости, поэтому, если вы и впредь не будете заботиться о себе, это за вас буду делать я!

Сэр Этвуд отвернулся к своему собеседнику, давая понять, что более не собирается дискутировать на эту тему. Сэр Дэниэл собирался было рассердиться и напомнить своему подчиненному, что он пока еще король, но вместо этого улыбнулся грустной улыбкой и подошел ближе.

– Вы свободны, сэр Тайлер, докладывайте сразу, если ситуация станет выходить из-под контроля, – сказал сэр Этвуд своему собеседнику и тот, кивнув сэру Дэниэлу, покинул зал.

– Судя по всему, новости неутешительны? – спросил король у своего поверенного.

– К сожалению, люди очень плохо идут на контакт. Их оскорбляет сама мысль о том, что каждого из них подозревают, и не в чем-нибудь, а в убийстве сэра Томаса. Особенно тяжело приходится с воинами, алиби которых никем не подтверждаются. Сэр Тайлер только что из деревни. С большим трудом им удалось разнять сэра Крафта и сэра Спенсера, пока они друг друга не поубивали. Спенсер обвинил Крафта в том, что только у него был мотив убить несчастного сэра Томаса и что из-за него теперь должны страдать ни в чем не повинные люди. Как вы понимаете, сэр Крафт не остался в долгу. Он обвинил его в лжесвидетельстве, после чего они и схватились.

– А про Хью что-нибудь стало известно? – с затаенной надеждой в голосе спросил король.

Сэр Этвуд опустил взгляд:

– Мне жаль, но ничего нового. Я опросил всех, кого только мог – никто не видел вашего внука со вчерашнего дня…

Не успел сэр Этвуд закончить говорить, как в комнату постучали. Получив разрешение войти, на пороге вновь появился сэр Тайлер. Вид у него был крайне взволнованный.

– Плохие новости? – тут же спросил сэр Этвуд.

– Даже не знаю, – ответил запыхавшийся воин. – Просто я хотел предупредить, что жители деревни собрались и всем скопом двинулись к замку. Они хотят видеть своего короля, и мне, если позволите, совсем не нравится их настрой.

– Понятно, – коротко сказал король. – Хотя этого следовало ожидать. Возможно, это даже к лучшему, ведь я и сам хотел дать публичное объяснение.

С этими словами сэр Дэниэл пошел к выходу.

– Постойте, мой король, – окликнул его сэр Этвуд. – Я все же считаю, что нам необходимо дождаться воинов для обеспечения вашей безопасности.

Сэр Дэниэл обернулся к своему другу и приподнял бровь:

– Неужели вы считаете, что я буду прятаться за спинами охраны от своего собственного народа?! Если люди посчитают меня недостойным правителем, я без малейших колебаний покину свой пост. Я здесь лишь для того, чтобы служить своим людям, именно это я и постараюсь до них донести.

– Почему-то меня это не удивляет, – под нос себе буркнул сэр Этвуд и поспешил вслед за своим королем. Если произойдет непредвиденное, он будет с ним рядом, что бы ни случилось.

Сэр Дэниэл прошел по коридорам замка и открыл дверцу балкона, с которого он обычно обращался к жителям Норгстона с речами. Правда, эти речи всегда носили позитивный характер. Раньше ему приходилось выходить на этот балкон для того, чтобы поздравить своих земляков с каким-нибудь праздником или сообщить какую-нибудь радостную весть. Но сейчас его пугало лишь то, что ждало их впереди. Ситуация вышла из-под контроля, и король не знал, что же делать дальше и как найти предателя.

Еще не успев выйти на балкон, он услышал множество голосов. Люди уже толпились на площади в ожидании выхода короля.

– Он не доверяет собственным людям, тем, кто сделал его королем. – Стив Армэр, отец Грегори, вышел вперед. – Во всем виноват этот волшебный сброд, который наш король приютил в замке. Это кто-то из них убил стража, лишив нас защиты Врат Истины. Вот и пусть…

Он не успел закончить свою пламенную речь, как неожиданно площадь взорвалась радостными криками толпы. Люди приветствовали своего короля, который только что показался на балконе. Стив Армэр тут же замолчал, даже не понимая почему. С ним всегда было именно так. С одной стороны, он страстно жаждал заполучить трон в свое распоряжение, но, с другой стороны, он всегда беспрекословно подчинялся своему королю и никогда бы не смог предать его в битве.

Тем временем король поднял руку, приветствуя своих людей и не понимая, почему они все ему улыбаются, ведь именно крайнее недовольство его приказами привело их сюда.

– Сэр Дэниэл, мы пришли для того, чтобы вы все-таки объяснили нам: что происходит? – раздалось из толпы.

– Мы верим вам и знаем, что вы не желаете нам зла, но мы хотим знать, что и вы верите нам! – выкрикнул другой голос.

– Мой король, они лишь пришли узнать все из ваших уст, похоже, мои опасения были напрасны, – с облегчением шепнул сэр Этвуд сэру Дэниэлу.

– Да, я, признаться, не ожидал такого понимания от своих людей! – удивленно ответил король, настроившийся на гораздо менее теплый прием. – Что ж, это хорошая новость, так мне будет легче все им объяснить.

Он поднял руку в воздух, призывая собравшихся к спокойствию.

– Прежде всего я хотел бы поприветствовать всех вас и лично принести свои извинения по поводу столь жестких мер, предпринятых воинами по моему распоряжению.

В толпе закивали и загудели, давая понять, что извинения приняты.

– Так вот, боюсь, пришло время открыть вам всем правду относительно нашего с вами общего положения. – Король сделал паузу, набирая в грудь воздуха. – Нам угрожает захват, – громко произнес он на всю площадь.

По толпе тут же пошел взбудораженный шепот. Было видно, что люди ошарашены этой неожиданной новостью.

– Я знаю, что вы думаете. Вы думаете, что я преувеличиваю, однако это не так. Все обстоит именно таким образом – нас ждет война.

Тут же внизу поднялся шум и гам: «Как? Когда? Почему?»

Король вновь сделал жест, призывающий всех сохранять спокойствие.

– Все вы прекрасно помните о том, что не так давно правитель Дармсвуда, Кронхар Солд, наведывался в наши земли в надежде захватить Норгстон. Тогда большинство из нас посчитали этот жест чистым бредом, однако мы были очень наивны. Я был наивен. Но я не стал сидеть сложа руки и начал работу над тем, чтобы собрать как можно больше информации об этом человеке. И мне удалось узнать о нем такое, что позволяет мне заявлять во всеуслышание, что этот человек крайне опасен и что он не остановится ни перед чем для того, чтобы захватить наш замок.

– Неужели вы его боитесь? – спросил Стив Армэр с ухмылкой.

Король вздохнул:

– Нет, я не боюсь его, хотя, наверное, следовало бы. Однако я боюсь за всех вас! И хочу, чтобы вы все знали: он продал свою душу, став неуязвимым и, возможно, бессмертным. Его исходные силы умножились десятикратно, и, если он захочет, с легкостью справится с десятью воинами одновременно.

Толпа ахнула.

– Это еще не все. Мы предполагаем, что он заручился поддержкой могущественного колдуна, так что, если он сумеет найти возможность проникнуть в замок, боюсь, никто не уцелеет. А теперь, после того, как я вам обо всем рассказал, я вынужден быть с вами откровенным до конца. – Король перевел дух. – Совет считает, что у Кронхара в замке есть помощник, и именно этот человек совершил убийство для того, чтобы лишить нас нашей главной защиты – Врат Истины. Теперь мы находимся в ловушке. Мы не может спокойно покидать замок и не можем никого впускать, не опасаясь быть обманутыми. Но самое страшное заключается в том, что мы не можем быть ни в ком уверены. Возможно, тот человек, что помогает королю Дармсвуда, находится под действием какого-либо сильного заклятия. Именно поэтому я вынужден просить вас проявить терпение. Я даю свое королевское слово, что невиновный не пострадает, мы обязательно найдем предателя.

Сдерживать нарастающий гомон толпы уже не представлялось возможным. Все начали переговариваться, обсуждая эту неожиданную новость. На лицах людей читались страх и беспокойство.

– А позвольте спросить, – раздался из толпы голос Грегори Армэра, – вашего внука вы также подвергли допросу? Думаю, я не единственный, кто считает, что его появление в замке оказалось уж очень «вовремя».

Сэр Дэниэл хотел было что-то ответить, но не смог. В горле стоял ком, и если бы он попытался открыть рот, то едва ли бы смог удержаться от душивших его слез. Он сделал знак сэру Этвуду и, развернувшись, покинул балкон.

Все в ожидании смотрели на сэра Этвуда, который сказал:

– Вынужден вам сообщить, что вчера вечером сэр Хьюберт Тэйлор, внук нашего правителя, был похищен. И все мероприятия, проведенные для его поиска, не дали никаких результатов. Мы полагаем, что это дело рук того же человека или группы людей, виновных в гибели сэра Томаса. Поэтому мы надеемся на вашу помощь и просим сообщать все, о чем вам станет известно. Если кто-то располагает хоть какой-нибудь информацией, то я буду ждать вас в зале приемов. Благодарю за понимание и прошу соблюдать осторожность. А теперь все могут быть свободны, а мы, с вашего позволения, продолжим наше расследование.

Ошарашенные новостями жители Норгстона стали потихоньку расходиться. Даже Грегори Армэр как-то сразу притих и в сопровождении своего отца поспешил покинуть площадь, стараясь не смотреть на других. Вскоре площадь опустела, однако только один человек продолжал стоять, словно парализованный. Это был Леонардо Ортэ.

Придя сегодня на площадь, он надеялся узнать новости о Хью, но то, что он услышал, повергло его в полнейший ступор.

«Так, значит, Хью похитили не просто так. Ну, конечно, он же единственный внук короля Норгстона. Они хотят захватить замок и использовать Хью как средство воздействия на его деда. Сэр Дэниэл сделает все, чтобы спасти своего внука!»

Лео думал обо всем об этом и не знал, что делать. Где искать Хью, он не представлял, тем более что его не смогли отыскать опытные воины. Он так ничего и не решил, а ему уже пора было идти на тренировку. Он медленно двинулся в сторону конюшен, размышляя о том, как помочь своему другу.

Когда он подъехал к тренировочному корпусу, то увидел, что все в сборе, однако никто не заходит внутрь. Спешившись, Лео подошел к остальным ученикам, которые о чем-то горячо спорили.

– Ты же слышал, Джеффри, сэр Дэниэл сказал, что этот Кронхар может справиться и с десятком опытных воинов. Так какой смысл учиться тому, от чего не будет никакого прока? Ты думаешь, что если научишься владеть этим дурацким копьем, то сможешь его победить?

– А что ты предлагаешь, Фред? Ничего не делать? Просто взять и перестать учиться? А что дальше? Валять дурака? – ответил Джеффри с приличной долей презрения.

– Я этого не говорил! – возмутился Фред Майерс. – Надо что-то придумать. Просто метая целыми днями копья, мы не найдем способ противостоять ему.

– А может, и не надо ему противостоять? – спросил вдруг Джош Бойл.

Все одновременно уставились на него.

– Ну, что я такого сказал?! – возмутился Джош. – Просто я считаю, что этому Кронхару нет никакого резона нас всех убивать. И если уж он захватит замок, то уничтожит лишь тех, кто окажет сопротивление. А остальных потом также возьмет к себе на службу. Плохо, конечно, что нами будет править чужак, но в целом для нас вряд ли что изменится.

Несколько секунд все стояли молча, и тут Лео подскочил к Джошу и со всего маха двинул ему кулаком в глаз.

– Ах ты, сволочь! У тебя что, мозги жиром заплыли! Ты собираешься служить уроду, который поубивает наших отцов! Они-то в отличие от тебя будут честно защищать свой дом!

Прежде чем Лео смогли оттащить, он успел оставить на теле парня еще пару отметин.

В процессе потасовки ребята разделились на два лагеря: сторонников мнения Джоша Бойла и сторонников Лео. Сторонники Джоша предлагали уговорить своих родных не вступать в бой, если окажется, что этот Кронхар действительно так силен, как о нем говорят, тогда как сторонники Лео считали, что тем самым они предадут Норгстон, и выразили желание лучше умереть, чем сдаться.

Неизвестно, чем бы закончилась эта потасовка, если бы вовремя не подоспел сэр Дэкстэр. Быстро разобравшись в обстановке, он развел спорящие стороны.

– Мне очень печально слышать о том, что некоторые из вас предпочитают сдаться без боя, однако это ваше право, – спокойно изрек он. – И мне очень жаль, что вы совсем не похожи на своих предков, благодаря которым вы до сих пор живы. С таким настроем я не вижу смысла начинать занятие, поэтому я отпускаю вас по домам, но даю задание обсудить то, о чем вы тут спорили, со своими родителями. Завтра жду вас на этом же месте ровно в полдень.

С этими словами сэр Дэкстэр покинул их, даже не обернувшись.

– Поганые трусы, – пробурчал Лео вслед удаляющимся Джошу и компании.

– Ты, конечно, прав, они поступили не лучшим образом, – согласился с ним Джеффри. – Однако я не думаю, что здесь дело в трусости, просто они не видят дальше собственного носа. Джош и его товарищи не представляют, что значит жить в рабстве. Им кажется, что их жизнь никак не изменится от того, что ими станет править другой человек. А вот мой отец всегда говорил, что нет ничего хуже несвободы, когда ты не можешь жить по совести, а вынужден жить по чьей-то указке.

Лео внимательно посмотрел на Джеффри. Он только сейчас подумал о том, что совершенно не знал этого парня. Он всегда казался Лео немного самовлюбленным и поверхностным, однако при ближайшем рассмотрении Пирс оказался гораздо более сложным и цельным человеком, нежели большинство его знакомых.

И вдруг Лео осенило. Вот оно, то, о чем он подсознательно думал, – средство, которое поможет им в борьбе с их общим врагом. Но тем не менее надо было быть осторожным. Лео принял скучающий вид и неожиданно спросил, обращаясь к четырем оставшимся товарищам:

– А что, если бы у вас появилась возможность научиться колдовать? – спросил он как бы невзначай. – Что бы вы сделали?

Джеффри посмотрел на Лео и хохотнул:

– Ну и фантазия у тебя, Ортэ! Тебе бы книжки писать.

– А все-таки? – настаивал Лео.

– Ну, я, например, – сказал Сэм Нолан, – сделал бы так, чтобы сэр Томас вернулся к жизни. И вообще бы сделал так, чтобы никто из Норгстона не погибал.

После того, как здоровяк высказался, остальные решили последовать его примеру.

– А я, – заявил Лойт Диллинджер, – сделал бы так, чтобы у Норгстона больше никогда не появлялось врагов.

– И что бы ты тогда делал? – спросил Сэм скептически. – Силу-то куда бы девал?

Лойт почесал в затылке:

– И правда, неувязочка получается…

– А я бы, – сказал Мэтт Диллан, – сделал бы так, чтобы все девчонки в замке потеряли от меня голову.

Ребята засмеялись.

– Кто про что, а Диллан про свое, – улыбнувшись, заметил Лойт.

– Ну, что касается меня, то я бы сделал так, чтобы среди воинов не возникало разногласий, чтобы все мы были как братья, – сказал Джеффри, но тут же сообразил, что получилось слишком серьезно, и быстро добавил: – Ну, и, конечно, идея Мэтта мне тоже понравилась.

Все дружно засмеялись, выдвигая различные версии того, как же себя поведут дважды околдованные девицы и кого из двоих, в конце концов, предпочтут. Только Лео не принимал участия в общем веселье, размышляя над тем, можно ли положиться на этих людей. По крайней мере, все их желания оказались вполне миролюбивыми, однако юношу все же смущало некоторое легкомыслие его товарищей.

– А ты сам-то чего бы пожелал? – весело спросил Сэм у Лео.

Не размышляя ни секунды, Лео серьезно ответил:

– Чтобы Хью вернулся.

Приятели как-то сразу поутихли. Каждый из них старался не думать об этом. Уж слишком нереальным и пугающим казался тот факт, что любого из них могла бы постичь та же участь.

– Послушайте, я тут подумал… – сказал Джеффри. – Мне кажется, что стоит сначала начать искать похитителя Хью, а не убийцу сэра Томаса.

– А разве есть разница? – не понимая, спросил Лео.

– Да. В этом случае круг подозреваемых резко сужается. Сейчас поясню. Сэра Томаса, по идее, мог убить любой, зная, как это можно сделать. А вот что касается Хью, то его мог похитить, во-первых, либо воин, либо колдун, поскольку с любым другим человеком Хью бы точно справился, а во-вторых, этот человек должен жить в замке, ведь именно там он и пропал.

Последние сомнения, которые одолевали Лео, мгновенно исчезли. Если кто и поможет ему в поисках друга, так это Джеффри, а это стоило того, чтобы рискнуть.

– Мы сами должны найти его, – вдруг сказал он. – И у меня есть кое-какие средства для этого. Но вы все должны поклясться, что никому ничего не скажете про то, что узнаете, а если не можете молчать, лучше сразу откажитесь.

Никто не двинулся с места. Ребята с интересом смотрели на Лео.

– Мы согласны, – высказал общее мнение Джеффри Пирс. – Но что такое у тебя есть, о чем не знает даже наш всезнающий сэр Этвуд.

– Я думаю, лучше вам это показать, чем об этом рассказывать.

Лео оседлал свою лошадь и двинулся напрямик к роще ста дубов. Его товарищи не раздумывая последовали его примеру, и уже спустя пару минут компания достигла цели.

Лео спешился первым и дал знак остальным следовать за ним в чащу.

– Помнится, недавно мы уже здесь были, – с полуулыбкой сказал Лойт. – И Сэм подружился тут с одним очень «милым» деревцем.

– Лучше не напоминай, – буркнул Сэм беззлобно.

Лео провел их к потайному входу в пещеру. Перед самым входом он задержался.

– Все уверены в том, что не проболтаетесь? У вас еще есть возможность отказаться.

– Мы же уже сказали, что готовы, – спокойно, но уверенно ответил Лойт.

– Ну, вот и хорошо, – облегченно вздохнул Лео и, повернувшись лицом к каменной глыбе, поднял ее одним мизинцем.

– Что это? – спросил Мэтт Диллан, вглядываясь в темноту пещеры.

– Это наш новый штаб, – ответил Лео, улыбнувшись. – Прошу всех следовать за мной.

Он зажег факел и двинулся по ступеням вниз. Его товарищи, возбужденно переговариваясь, шли за ним. Подойдя к двери, Лео достал ключ и открыл дверь в тайное хранилище. Он был очень рад тому, что не успел вернуть ключ сэру Барэлу.

– Ты нам скажешь, наконец, что это за место? – спросил Джеффри Пирс с удивлением разглядывая хранилище. – Чьи это вещи?

– Хранилище все это время находилось в ведении нашего мажордома, сэра Барэла. Он один знал о его существовании.

– Этот надутый индюк? – с удивлением переспросил Лойт. – Никогда бы не подумал, что у него столько секретов. И это все его вещи?

– Не совсем, – ответил Лео. – Вообще-то эти вещи когда-то принадлежали жителям замка: некоторые из них предки сэра Барэла приобрели в свою коллекцию. – Он указал жестом на сундуки и различную утварь. – А некоторые, такие, как эти, – Лео взял с полки несколько старых, пожелтевших свитков, – были изъяты много лет назад одним из предков сэра Барэла у наших отважных воинов.

– Почему изъяты? Что в них такого особенного? – недоуменно спросил Сэм.

И Лео рассказал им то, что услышал об истории этих свитков от главного хранителя замка. Когда он закончил, в комнате повисло молчание.

– И ты думаешь, что все это правда? – шепотом спросил Сэм у Лео. – Ну, что любой воин может научиться владеть магией?

– Да, я в это верю, – спокойно ответил Лео. – Попробуй разорвать. – Он протянул свернутый листок Сэму Нолану.

Того не пришлось просить дважды, он взялся за края свитка и со всей силы рванул в разные стороны.

– Ай! – вскрикнул он, порезавшись о бумажный край, и уронил свиток, который так и остался целым.

– Вот это да! – выдохнул Мэтт. – Ну, то, что эти свитки и вправду непростые, мы убедились. А вот как нам узнать, что истории про колдовавших воинов не обычная старая байка?

Лео внимательно оглядел лица товарищей и сказал:

– Я не вижу другого способа узнать правду, кроме как попробовать самим.

– Я согласен с Лео, – согласился Джеффри. – Лучше пусть у нас ничего не получится, чем мы упустим любую возможность вычислить предателя. Предлагаю перейти к делу. С чего начнем?

– Я тут подумал… – сказал Лойт. – Нужно найти заклинание, связанное с поиском пропавшего человека.

– Точно! – воскликнул Лео. – И как я сразу не подумал. Я же видел такое, когда мы были здесь вместе с Хью. Кажется, там было написано что-то про личную вещь пропавшего и еще про какие-то травы. Точно! Нужно найти этот свиток и понять, что нам понадобится для ритуала.

Молодые воины разбрелись по комнате и начали просматривать свитки один за одним. Наконец, Мэтт Диллан нашел нужный заголовок.

– Глядите, вот оно! – выкрикнул он.

Товарищи мигом обступили его. Мэтт пошире развернул свиток и начал читать:

– «Для того чтобы отыскать потерянного человека, необходимо достать его личную вещь. Затем нужно взять ветку столетнего дуба и развести из нее костер. – Мэтт глянул на своих друзей и улыбнулся. Конечно, они все подумали об одном и том же. Он продолжил читать дальше: – В пламя этого костра нужно бросить две щепотки сушеного папоротника, три пригоршни лошадиного навоза и корень лесного ополиума. После этого следует погрузиться в состояние транса, и дым костра откроет тайну нахождения того, кого ищешь».

– В общем, так, – сказал Лео, – я пойду в замок и принесу какую-нибудь личную вещь Хью.

– А я сбегаю домой в деревню, у моей бабки этого сушеного папоротника целый воз, она им нас от всяких хворей лечит, – тут же присоединился Мэтт.

– Ну, вот и замечательно, – сказал Джеффри. – Мы с Лойтом пойдем на поляну ста дубов и постараемся раздобыть у них ветку, а по пути поищем и ополиум.

– Это что получается, – тут же возмутился Сэм Нолан, – мне, что ли, достался визит на конюшню за дерьмом?

– Не за дерьмом, а за навозом, – едва сдерживая хохот, поправил его Мэтт.

И тут все дружно разразились смехом. Бурча себе под нос, Сэм первым покинул комнату, чтобы отправиться на конюшню. Следом за ним по своим заданиям разошлись и все остальные.

Лео быстро добрался до замка. День уже близился к концу, и на землю опустился сумрак. У входа в замок Лео неожиданно столкнулся нос к носу с Армосом. Юноша поприветствовал его, однако Армос был настолько чем-то озабочен, что даже не заметил юношу. Лео проводил его удивленным взглядом, пока тот не вышел за дверь. Неприятное чувство вдруг овладело юношей, однако времени было в обрез, и он не раздумывая поспешил наверх. Юноша поднялся в комнату Хью и облегченно вздохнул, обнаружив, что дверь не заперта. Проникнув внутрь комнаты, он сразу увидел на кровати одежду своего друга. Он кинул ее в мешок и уже собрался идти, но тут вспомнил, что в прошлый раз оставил тут костюмы привидений. Их нужно было срочно убрать, пока их не обнаружили, к тому же там должен был остаться порошок, и юноша решил, что он может им еще пригодиться. Не зная, куда Хью спрятал вещи, Лео решил начать поиски с изучения содержимого стоящего у стены шкафа.

Глава 22

Падение королевства

Хью провел целый день, наблюдая за Армосом. Он проснулся раньше колдуна и чувствовал себя очень бодро, благодаря действию сонного порошка. Он припомнил, как накануне вечером сквозь слипающиеся веки видел, как маг надел на себя какую-то странную одежду. Пораскинув мозгами, Хью решил, что эта одежда не так уж проста, похоже, колдун подзаряжался от нее энергией. Не успел он это обдумать, как увидел, что Армос встает.

– Я гляжу, ты выспался, – поднимаясь с кровати, сказал старик. – Это хорошо. Сегодня великий день! – благодушно заметил он. – Сегодня я выполню свою миссию.

Армос скинул с себя странную зеленую сорочку и облачился в свои привычные одежды, а ее повесил обратно в шкаф. Затем он дал Хью поесть, но постоянно следил за тем, чтобы пленник не вздумал наделать глупостей. Хью был крайне разочарован. Он и согласился поесть лишь для того, чтобы получить шанс освободиться. Однако это оказалось недостижимой целью. После того, как сам колдун подкрепился, он сел за свою книгу. Довольно долгое время маг провел за изучением заклинаний, после чего начал готовить какие-то странные порошки и зелья.

Так прошел весь день, но ничего нового Хью так и не смог узнать. Колдун пресекал любые его попытки о чем-то поговорить. Хотя все было и так понятно. Хью знал, что Армос собирался сегодня с помощью украденной руки сэра Томаса впустить Кронхара через Врата Истины. Он также знал, что Кронхар намерен уничтожить его деда, который, по его мнению, обладал неким сверхъестественным даром. К сожалению, Хью не знал, что это за дар, который не дает покоя такому всемогущему воину, как Кронхар. И он бы многое дал за то, чтобы понять, почему им так был нужен тот пузырек, который он взял у мажордома. Сэр Барэл говорил о том, что это единственное средство, способное помешать планам Кронхара, но Хью не имел понятия, как оно действует. И вообще кругом были одни тайны. Ему нужно было во что бы то ни стало выбраться и вытрясти правду из сэра Барэла. И почему он только не сделал этого раньше. Разумеется, все дело было в том, что он не воспринял достаточно серьезно слова главного хранителя замка. Тот показался ему немного сдвинутым. Теперь он поплатился за собственную недальновидность.

Тем временем на улице совсем стемнело, и Армос собрался уходить. До этого момента Хью не осознавал всю степень опасности. Он вообще воспринимал этот мир как нечто не вполне реальное и, видимо, подсознательно ждал, когда явится какой-нибудь спаситель и уничтожит главного злодея. В ту минуту, когда Хью увидел закрывающуюся за колдуном дверь, он вдруг словно прозрел. Этот мир вовсе не был выдумкой, все было по-настоящему, и, похоже, зло собиралось сегодня одержать верх.

Он начал что было сил вырываться из цепких объятий лиан, однако у него ничего не выходило. И тут он вспомнил свой первый урок. Он вспомнил, как проходил испытание на поляне ста дубов. И вдруг к нему пришла неожиданная мысль: «А какая в принципе разница? Это такое же растение, как и те, что я видел в лесу. Сэр Этвуд говорил о том, что если достичь нужной концентрации сознания и подобрать нужные слова, то можно договориться даже с камнем».

Стараясь унять дрожь в конечностях, Хью погрузился в себя. Для начала он должен был понять, с каким существом он имеет дело. Он сосредоточился и попытался восстановить в голове ту картинку, которую тогда показал дубу. Юноша закрыл глаза и представил образ своей матери и себя, с любовью высаживающих растения в своем огороде. Через несколько минут он открыл глаза. Хью и сам не понял, как это у него получилось, но он вдруг осознал, что растение, крепко обнимающее его, испытало лишь презрение к тому, что Хью пытался ему показать. Оно словно передало ему свои эмоции. И тут Хью понял, что если бы миридейская лиана была человеком, то скорее всего она бы стала кем-то наподобие Грегори Армэра. И ему предстояло понять, чем он мог бы зацепить такого человека.


Покинув свою комнату, Армос направился к сэру Дэниэлу. Осторожно постучав в дверь, он услышал разрешение войти. Король сидел за столом, несчастный и опустошенный.

– Простите, ваше величество, за беспокойство, – сказал Армос тихо.

Король жестом пригласил его войти.

– Чем могу служить, Армос? – спросил он. – Простите, у меня не так много времени.

– Да, да, я знаю. В это трудное для всех нас время нам нужны силы, и я взял на себя смелость приготовить для вас этот напиток. Поверьте, он очень действенный. Он придаст вам сил и укрепит здоровье. Это все. Только, пожалуйста, не побрезгуйте моим подношением, не огорчайте старика.

Колдун все верно рассчитал. Не желая обидеть сердобольного старца, король поблагодарил его за подношение и сделал глоток, чтобы уважить гостя.

Армос улыбнулся: все шло, как и было запланировано. Он еще раз поблагодарил короля и, попрощавшись с ним, поспешил к главным воротам. Колдун был лишь в шаге от того, чтобы окончить свою миссию. Он ненавидел Кронхара за то, что тот с ним сделал, однако ничего не мог изменить. Столкнувшись с Лео в холле, он предпочел сделать вид, что не заметил юношу, поскольку тот мог вновь начать задавать вопросы. А у него на это совершенно не было времени. Колдун очень надеялся на то, что король не сообразил поставить стражников к Вратам Истины. Подойдя ближе, он улыбнулся. План сработал безукоризненно, никто даже не понял, зачем он взял руку железного стража. Армос беспрепятственно подошел к воротам и взглянул на часы. Оставалось ждать пять минут.


Кронхар вел свою небольшую армию под покровом ночи. По его сведениям, число его воинов было почти равно числу воинов замка, а он один и вовсе стоил целого отряда. Лошадей им пришлось оставить в лагере, чтобы не привлечь внимания стражников излишним шумом. Когда-то эти высокие стены не впустили его внутрь, а теперь эти же стены закрывали его от взгляда защитников замка. Как он и планировал, возле главных ворот не было никого, очевидно, все силы были сосредоточены чуть южнее, у запасных ворот.

Они почти бесшумно пересекли поле и остановились у Врат Истины. Кронхар взялся за кольцо и стукнул им об дверь два раза. В ответ он услышал знакомый голос:

– Приложите вашу руку, пожалуйста.

Оскалившись в довольной улыбке, Кронхар выполнил требование «стража».

– Кто вы и зачем пришли? – спросил Армос, приложив руку сэра Томаса к внутренней металлической пластине.

– Я, Кронхар Мэрас Солд, король Дармсвуда, – громко ответил гость. – И я пришел, чтобы захватить этот замок. Со мной пришли мои люди, они тоже должны пройти.

Врата Истины тут же показали, что посетитель говорит правду.

– Тогда, у меня нет никаких оснований не впустить вас, Кронхар Солд.

Армос вновь приложил руку стража к воротам, открывая портал.

Ворота тут же приняли вид жидкой плазмы, через которую тут же начали проникать «гости». Пропустив несколько человек вперед, Кронхар сделал шаг в портал.


После нескольких минут безуспешных поисков Лео заглянул под кровать и удовлетворенно улыбнулся. Там он наконец обнаружил мешок со своими вещами. Убедившись, что все на месте, Лео прихватил его и уже собрался покинуть комнату, но тут краем глаза он заметил какое-то движение за окном. Окна комнаты Хью как раз выходили на главную аллею, а шторы были широко распахнуты. Лео тут же заинтересовался тем, что за гости прибыли в замок. Но тут он вспомнил, что главные ворота не должны были работать. С тревогой вглядываясь в окно, он пытался разглядеть людей, медленно двигающихся по главной алее. И тут его словно обдало ледяной водой. Он разглядел, что эти люди все как один были в черных доспехах и они не шли, а осторожно крались.

Юноша словно ошпаренный вылетел из комнаты и заорал что было мочи: «Замок атакован!» Он бежал по коридорам и орал не останавливаясь, повторяя вновь и вновь: «Замок атакован».

Когда он выбежал в холл, туда уже сбежались воины. По решению совета они почти все временно перебрались из деревни в замок.

– Что случилось? – выкрикнул сэр Дэкстэр, увидев обезумевшего от крика юношу.

– Я видел их в окно! Там по главной аллее к замку движутся какие-то люди в черных доспехах. Я думаю, это люди Кронхара. Они как-то смогли приникнуть в замок!

Сэр Дэкстэр ни на минуту не усомнился в словах молодого воина.

– Всем приготовиться к бою, – громко скомандовал он. – Сэр Стэнфорд, скорее идите через черный ход к запасным воротам, позовите всех, кто там будет…

Лео бросил вещи на пол и обнажил меч. С лестницы сбежал сэр Этвуд. Заметив Лео, приготовившегося к сражению, он в два прыжка подлетел к нему.

– Отставить, сэр Ортэ! – приказал он грозно. – Поверьте, вы сейчас нам ничем не поможете. Я приказываю вам бежать в деревню и известить всех о нападении. Если кто-то из воинов остался там, то срочно отправляйте их в замок. И передайте всем юным воинам, что я категорически запрещаю им вступать в бой. Не хватало нам еще трупов молодых парней. Прикажите им укрыться и пережидать. То же самое относится, разумеется, ко всему мирному населению. Пусть сидят по домам и не высовываются. В случае нашего поражения приказываю в бой не вступать. Даже такой выродок, как Кронхар, не станет убивать своих потенциальных слуг. И не смейте меня ослушаться!

Лео подхватил вещи с пола и, скрипя зубами, побежал к черному входу, идущему через кухню.

– Ну, что, братья мои, покажем врагу, кто такие воины Норгстона?! – громко спросил сэр Дэкстэр.

– Да! – прогремел громогласный ответ.

– В атаку! – скомандовал сэр Дэкстэр и первым распахнул ворота, ведущие на главную аллею.

Не успели защитники замка выбежать наружу, как столкнулись лицом к лицу с врагом. Кронхар потерял обладание лишь на долю секунды, все-таки он рассчитывал на эффект неожиданности. Однако ему было наплевать, пусть хоть все его люди погибнут, все равно справиться с ним было никому не под силу. Он тут же пришел в себя и, сопровождаемый Армосом, двинулся вперед.

По ту и другую сторону от него шел бой. На первый взгляд нельзя было даже разобрать, где свои, а где чужие. Над площадью стоял невообразимый шум и лязг металла. Кто-то из воинов Норгстона вырвал с корнем могучее дерево и со всей силы шарахнул им сразу по нескольким врагам. Вскоре в ход пошли огромные каменные сооружения, выдранные тут же во дворе прямо из земли. Кронхар, легко лавируя, двигался к входу в замок, успевая прикрывать и себя, и Армоса. Любой воин, посмевший на него напасть, тут же падал замертво, даже не успев понять, как это могло произойти.

– Мальчишка в моей комнате, мой король, – сказал Армос, когда они вошли внутрь. – Но, к несчастью, мне не удалось ничего разузнать про интересующую вас ампулу с кровью. Зато я опоил короля настоем из сон-травы, думаю, он еще не успел прийти в себя и «дожидается» нас у себя в комнате.

– Отлично. А насчет ампулы можешь не беспокоиться, я все выяснил сам, – самодовольно изрек король Дармсвуда.

Их заметил сэр Этвуд. Увидев рядом с незнакомцем Армоса, он сразу все понял. Это был Армос. Это он убил сэра Томаса и похитил Хью, который доверял ему, как самому себе. Они даже позвали его на совет. Как же жестоко они обманулись.

Он бросился им вдогонку, но не успел. Заметив погоню, Армос развернулся и выпустил столб мелкой ледяной крошки, которая, достигнув проема ворот, тут же превратилась в толстую ледяную стену.

С двух ударов сэр Этвуд разнес стену в пыль, но тут же наткнулся на вторую такую же. Тем временем Кронхар и Армос поднялись в комнату сэра Дэниэла.

Кронхар толкнул дверь и улыбнулся, встретившись взглядом со своим главным врагом. Сэр Дэниэл только начал приходить в себя. Увидев на пороге Кронхара и Армоса, он ахнул. Его провели, а у него не хватило ума распознать предателя.

– Что тебе надо? – спросил он, вынимая меч из-за пояса.

– Твою жизнь и твою силу, – ответил Кронхар, свирепо улыбнувшись. – И поверьте мне, ваше величество, это не займет много времени.

Сэр Дэниэл метнул свободной рукой огромный дубовый стол прямо в своего врага, но тот отбил его одной рукой, даже не уклонившись. Сэр Дэниэл попятился назад и, нащупав стоящее на полу копье, запустил его в короля Дармсвуда со всей силы. Ему повезло, противник не успел уловить его намерение, и копье влетело в самый центр груди. Однако то, что произошло дальше, повергло сэра Дэниэла в настоящий шок. Несмотря на то что на Кронхаре не было даже доспехов, копье воткнулось в грудь и, словно ощутив на своем пути препятствие, упало на пол. В дыре, которое оно оставило на теле мужчины, не было ни крови, ни пореза.

– Да что ты за дьявол! – в сердцах крикнул король Норгстона и ринулся на врага. Он понимал, что это будет последнее его действие, однако предпочел умереть в атаке.

Кронхар даже особенно и не старался, он отбил направленный на него удар и уже следующим проткнул грудь своего соперника. Сэр Дэниэл издал громкий хрип и рухнул на пол.

– Полдела сделано, – спокойно сказал Кронхар Армосу, теперь мне нужно заглянуть к комнату некого сэра Барэла. Веди меня.

Не вполне понимая, что нужно его хозяину от такого человека, как сэр Барэл, Армос тем не менее подчинился и, не задавая вопросов, подвел его к двери главного хранителя замка.

Кронхар одним ударом выбил дверь и вдруг увидел перед собой человека. Сэр Барэл стоял с мечом в руках напротив дверного проема.

Кронхар хмыкнул.

– Шел бы ты прочь, – сказал он брезгливо. – Даже не хочется об тебя руки марать. – Не обращая внимания на трясущегося всем телом мажордома, мужчина подошел к стене и сорвал с нее портьеру. Отсчитав нужное количество камней, он без труда открыл тайник.

– Но как это возможно! – тонким голосом, срывающимся от ужаса, пропищал сэр Барэл.

– Ну не расстраивайся так, – успокоил его Армос. – Вот если бы повелитель не знал, где ты ее прячешь, тогда бы тебя жестоко пытали, а так, можешь считать, что тебе повезло.

В этот момент в голове сэра Барэла что-то щелкнуло. Цель его жизни была уничтожена. Что ж, он не справился с возложенной на него задачей, и больше не имело смысла жить. Замахнувшись мечом, он с диким воплем кинулся на врага, целясь ему в спину. Но тот, резко развернувшись, одним движением выбил у бедняги меч и, схватив его за голову, в мгновение свернул ее. Затем он поднял пробирку с кровью, несколько мгновений разглядывая ее на свет, а затем бросил на пол и раздавил своим огромным каблуком. Кровь, выбежавшая из пробирки, разлилась по полу, образовав вокруг себя небольшое пятно.

– Все просто прекрасно, – сказал Кронхар. – Я и не думал, что все окажется так просто. Это хороший знак, а теперь пойдем в твою комнату и завершим начатое.


Хью уже перепробовал все: и уговоры, и угрозы, – растение никак не поддавалось. Времени почти не оставалось. И вдруг ему в голову пришла еще одна мысль. Это растение оказалось настолько самолюбиво, что единственное, что могло его задеть, это насмешка. Подумав об этом, Хью в очередной раз сосредоточился и мысленно сказал: «Как же мне тебя жаль!»

Он вложил в свою мысль столько жалости и презрения, на которые только был способен, и вдруг услышал в голове недоуменный вопрос: «Это еще почему?»

Ухватившись за этот шанс, Хью как можно более убедительно сказал.

– Я думал, что существо, подобное тебе, никогда не станет жалким орудием исполнения чужой воли.

В ответ он почувствовал, как кольца лиан сильнее сдавили его грудь.

– Я знаю, ты злишься. Но мне все равно, я умру гордым и свободным, не подвластным никому, а ты так и останешься убогим рабом, исполняющим приказы человека, который тебя ни во что не ставит.

Хью уже перестал дышать, растение душило его. И вдруг оно неожиданно разжало кольца. Не успев сообразить, что произошло, Хью инстинктивно кинулся к дверям и выбежал в коридор. Превозмогая боль в затекших суставах, он выбежал на открытую мансарду.

«Я опоздал», – обреченно прошептал он, наблюдая ожесточенную схватку, происходящую на площади. И тут он вспомнил про своего деда. Он еще мог успеть спасти его. Не думая ни о чем, он кинулся к нему. Юноша пробежал вдоль мансарды в то самое время, когда Кронхар и Армос спускались по лестнице вниз, в комнату колдуна, и благодаря этому остался незамеченным.

Уже подбегая к комнате короля, он увидел открытую дверь. Подозревая самое худшее, Хью вбежал внутрь. В комнате царил настоящий хаос, повсюду валялись обломки мебели. Посреди комнаты Хью увидел своего деда лежащим на полу с огромной раной на спине. Он бросился к нему. Слезы брызнули у него из глаз, и он дрожащими руками осторожно перевернул короля на спину, уложив его голову себе на колени.

– Дедушка, родной, не умирай, пожалуйста! – громко проговорил он. – Что же я наделал!

В его голосе звучали боль и отчаяние, в эту минуту он перестал быть взрослым, сильным юношей, он превратился в маленького несчастного мальчика. Этот мальчик попросту не мог мыслить рационально, ему было все равно, что его найдут враги и убьют на месте. Ничего больше не имело значения. Он собственными руками сделал так, чтобы его дед погиб. Он жалкое, никчемное ничтожество, приносящее близким лишь горе.

И тут он увидел, что веки сэра Дэниэла дрогнули. Хью замер. Сэр Дэниэл приоткрыл глаза и с любовью посмотрел на внука. Затем он свел на переносице брови, стараясь придать себе более строгий вид.

– Никогда не вини себя, Хьюберт Роберт Тэйлор. Ты не можешь отвечать за поступки людей мерзких и низких! Я запрещаю тебе думать о себе плохо! – Сэр Дэниэл закашлялся. – Послушай, мой мальчик, у нас мало времени. Они ищут тебя и, поверь мне, если найдут, обязательно убьют. Ты должен бежать. Сейчас же.

– Но я… – попытался возразить Хью. Он хотел сказать, что не оставит его одного.

– Не перебивай, – задыхаясь, перебил его сэр Дэниэл. – В моем… кармане ты найдешь… порошок невидимости, который… дал мне Норк. Я хранил его на самый крайний случай… Он очень… редкий. Посыпь его себе… на голову – и станешь невидим. Но его действие… весьма краткосрочно. За это время ты должен покинуть замок. Поклянись мне, что сделаешь это! Я приказываю! Нет, я прошу! – Слова давались сэру Дэниэлу с огромным трудом.

– Клянусь, – горячо пообещал Хью, желая лишь того, чтобы дед нашел в себе силы выжить.

– Вот и хорошо. – Сэр Дэниэл расслабился и закрыл глаза. – Я тебя люб… – Он не успел закончить, испустив дух. Голова его упала набок, а тело тяжелым грузом повисло на руках юноши.

Хью все понял сразу. Стараясь сохранить остатки рассудка, он дрожащими руками извлек из кармана своего деда пакетик с тем самым порошком, который впервые увидел в лавке Норка. Медленно, словно во сне, Хью открыл его и высыпал содержимое себе на голову. Мгновение спустя в комнату вбежали сэр Этвуд и еще два воина. С животным криком сэр Этвуд кинулся к своему мертвому королю. Трудно было определить эмоции, разом отразившиеся на его живом лице. Оно одновременно выражало и боль, и сожаление, и злость, и жажду мести. Он что-то кричал, круша все вокруг, и только когда в Хью влетел кусок отколовшейся мебели, юноша сообразил, что никто его не видит. Первым его порывом было обнаружить себя, но что-то его остановило. Словно что-то кольнуло в груди. Он быстро вышел, проскользнув мимо стоящих у входа воинов, и побежал в свою комнату. Он обещал деду покинуть замок, но он не знал, куда пойдет. На этот случай просто необходимо было захватить вещи, к тому же там находилась та злосчастная ампула, которая ни в коем случае не должна была попасть в руки захватчиков. Он быстро кинул все ценное в рюкзак и, удостоверившись, что тот стал невидимым у него в руке, выскользнул из комнаты. Пробегая по лестнице вниз, он вдруг услышал гневные крики. Они раздавались из комнаты Армоса. Хью резко остановился и подошел к раскрытой настежь двери.

– Как ты мог его упустить! – Человек с гладко выбритой головой, увенчанной массивным золотым обручем, стоял напротив Армоса лицом к двери. Он был в ярости. – Мальчишка должен умереть сегодня же, без него все мои планы пойдут насмарку!

Он жестко посмотрел на колдуна:

– Ты найдешь его. А если нет, то наше соглашение потеряет силу. Ты никогда не получишь свою свободу! Это мое последнее слово. Прочь отсюда!

По манере общения этого человека Хью сразу признал в нем правителя Дармсвуда Кронхара Солда, убийцу своего деда. На какое-то мгновение он подумал о том, чтобы подкрасться к нему незаметно и вонзить меч в его черное сердце. И только он шагнул к двери, как вновь почувствовал какое-то ощущение в груди. Что-то обожгло его, словно раскаленным железом. Благодаря этому отрезвляющему воздействию Хью моментально пришел в себя. Он не мог так рисковать. Судя по всему, для этого человека было жизненно важно добраться до него. Что ж, ему придется очень постараться. Дед был прав, он должен был сейчас же покинуть замок.

Выбежав на улицу, Хью, стараясь не вглядываться в лица окружающих его людей, стал медленно продвигаться к запасным воротам. Он знал, что если только увидит знакомое лицо, то потеряет самообладание и вступит в бой. Уже почти выбравшись из гущи сражающихся тел, он все же поднял глаза и увидел сэра Дэкстэра, с ног до головы залитого кровью. Он сражался с воином в черных доспехах, которые от пропитавшей их крови казались темно-бардовыми. Хью остановился как вкопанный. Он мгновение наблюдал за поединком, но вдруг не выдержал и, достав из ножен меч, вонзил его в спину нападающего. Воин захрипел и осел. Помощь Хью оказалась своевременной, сэр Дэкстэр как раз оступился и потерял равновесие. Он упал, а следом за ним на землю рухнул его соперник. Широко распахнув глаза, сэр Дэкстэр начал озираться по сторонам, он никак не мог понять, кто его спас от неминуемой гибели. Тем временем Хью вновь почувствовал настойчивое жжение на груди, призывающее его очнуться. Не выдержав, Хью распахнул ворот рубахи и посмотрел на свою грудь. От неожиданности он приоткрыл рот. Это был амулет, который ему дал в награду сэр Дэкстэр. Амулет равновесия действительно работал. Он уже дважды спас юношу от опрометчивых поступков. Хью сжал медальон и мысленно поблагодарил сэра Дэкстэра. И тут среди звуков боя он услышал громкий лошадиный ржач. Он сразу узнал его, как узнал бы среди тысячи звуков. Прямо на него, дико вращая глазами, бежал Ганнибал. Он широко раздувал ноздри и, казалось, высматривал кого-то в толпе.

В два прыжка Хью нагнал своего коня и на ходу вскочил на него верхом, схватившись за гриву. Ганнибал, почувствовав чье-то присутствие, сильно взбрыкнул, пытаясь скинуть непрошеного седока. Еле удержавшись на его спине, Хью низко наклонился к самому уху друга и шепнул:

– Тихо, Ганнибал, это я, Хью. Ничего не говори, скачи к запасным воротам, у нас осталось мало времени.

Ганнибал издал ржач, сквозь который Хью расслышал нотки дикой животной радости и безмерного облегчения. Оттолкнувшись от земли, конь сделал мощный скачок, вырвавшись из гущи боя.

Сделав еще пару рывков, они оказались у ворот. Ганнибал буквально перелетел их, едва не скинув Хью со спины. Благополучно приземлившись на противоположной стороне, верный друг припустил в лес во всю унаследованную у предков прыть.

Глава 23

Побег

Ганнибал не останавливался до тех пор, пока они не скрылись в лесу. Стояла глубокая ночь, но о том, чтобы лечь спать, они и не помышляли. Произошло столько всего, за один день их привычный мир перевернулся с ног на голову. Но самое страшное заключалось в том, что Хью не знал, как быть дальше. Действие порошка невидимости окончилось, и Ганнибал, наконец, смог увидеть своего хозяина.

– Так где же ты все это время был? – спросил он у Хью.

– Это все сделал Армос, – ответил Хью, глядя перед собой в одну точку. – Наше «спасение» было спланировано с самого начала. Он очень удачно разыграл роль спасителя, а я собственноручно провел его в замок. А дальше дело оставалось за малым: он убил сэра Томаса, запер меня у себя в комнате, опоил деда, ах да, чуть не забыл, – тон Хью поменялся на ироничный с большой долей горечи, – он открыл ворота в замок Кронхару и его людям.

Сразу сообразив, к чему клонит Хью, Ганнибал тут же попытался образумить его:

– Ну, если ты хочешь сказать, что это все произошло из-за тебя, то ты не учел один момент. Следуя твоей логике, получается, что виноваты мы все: я, Эрлдью, Берт. Может, ты еще и сэра Томаса обвинишь в том, что он не был достаточно профессионален, выполняя свою работу, и не сумел распознать шпиона?

Ганнибал осознанно сгущал краски, стараясь вывести Хью из ступора, спровоцировав выброс эмоций, и у него это получилось. Хью вскочил как ошпаренный.

– Да что ты такое говоришь! Это я, все я! Я настоял на том, чтобы взять его с собой, а вы только согласились с моим предложением. Не тебе же пришла в голову эта «гениальная» мысль. А знаешь, что самое ужасное? То, что это должно было случиться!

– Что ты имеешь в виду? – не понял Ганнибал.

– А то, что Армос проговорился, что с ними заодно какая-то бабка-провидица! Это она предсказала им мое появление! Это она предугадала то, что я сумею провести этого проклятого колдуна через Врата Истины! Понимаешь теперь? Все уже написано за нас. Мы лишь слепые проводники чьей-то непонятной воли. Интересно, что она им еще наговорила? Может, она видела каждый мой шаг? Тогда какой смысл бежать? Она найдет нас, где бы мы ни были.

Ганнибал нахмурился. Это была еще одна плохая новость за день. Однако сейчас было важно прийти в себя и сосредоточиться. Они ничего не смогут сделать, если не успокоятся.

– Если хочешь знать мое мнение по поводу судьбы или фатума, то я скажу следующее. Я совершенно точно знаю, что существует некое проведение, которое ведет нас всех по жизни. Это, если хочешь, некий план природы. И он должен быть, чтобы в жизни не было хаоса и беспорядка. Однако я также уверен и в том, что ты можешь сам влиять на ход событий. Но для того, чтобы оказывать влияние на окружающую тебя действительность, надо самостоятельно принимать решения и брать на себя за них ответственность. Все, что делал ты с начала нашего путешествия, это подстраивался под обстоятельства. Ты не создавал их сам. Вот Армос создал некую ситуацию, а мы в нее попались. И это не наша вина. Мы не можем отвечать за то, что кому-то в голову пришло сеять вокруг себя зло. Однако это не значит, что нам следует просто смириться с этим. Мы не смогли предвидеть то, что произойдет, но мы можем постараться изменить последствия этой ситуации.

– Как?! Что мы можем сделать?! Разве способен мальчишка и конь противостоять такому безграничному злу?

– Ты прав, это далеко не просто, однако я верю в то, что ты появился здесь не случайно, и я знаю, что даже обычный человек способен изменить свою судьбу и судьбу своих близких.

Хью устало потрепал Ганнибала за гриву.

– Может, ты и прав, но я точно не этот человек.

Ганнибал не стал спорить, по правде говоря, он и сам не знал, что они могли сделать, но его не покидало чувство, что им суждено сыграть не последнюю роль в этих событиях. Хью вскочил на спину своего коня и сказал:

– Нам нужно уехать отсюда подальше, чтобы отыскать более безопасное место.

Ганнибал с ним согласился, и они двинулись в путь. Сколько они скакали, никто из них не знал. В лесу рассвело. Они уже хотели остановиться, чтобы отдохнуть, как среди деревьев Хью заметил какие-то палатки.

Он спешился и шепнул Ганнибалу:

– Побудь здесь, я пойду посмотрю, что там такое.

И он бесшумно двинулся по направлению к цели. Подойдя ближе, он увидел целый палаточный лагерь. Однако, судя по абсолютной тишине, стоящей на поляне, постояльцев здесь не было. И тут его осенило. Конечно же это был лагерь Кронхара, в котором его армия пережидала время, готовясь к нападению. Из чисто мальчишеской злости ему вдруг захотелось все здесь сжечь, но он вовремя одумался, ведь от этого теперь не было никакого прока. Скорее всего воины Дармсвуда уже захватили Норгстон и теперь останутся жить там. От нахлынувших воспоминаний у юноши сжалось сердце.


Она скорее почувствовала его присутствие, чем увидела в своем видении. Он был здесь, тот юноша из ее снов. Как он сюда попал, она не знала, но сразу поняла, что это ее единственный шанс освободиться. Кронхар ни за что не отпустит ее от себя, и она так и умрет, сидя под замком. Девушка набрала в легкие воздуха и крикнула:

– Помогите, я здесь!

Хью вздрогнул. Он отчетливо слышал женский голос, кто-то просил о помощи. Хью знал, что высовываться опасно, но он не мог оставаться в стороне. Пусть он не сумел помочь своим близким, он хотя бы выручит из беды эту незнакомку. Интуитивно он почувствовал, откуда раздавался голос и, оглядываясь по сторонам, двинулся на него.

Он подошел к палатке, стоящей на краю поляны, и заглянул внутрь. Внутри шатра стояла клетка, в которой сидела молодая девушка. Хью подошел к ней вплотную и взглянул на пленницу.

Ему еще никогда не доводилось видеть такую прекрасную девушку. Даже несмотря на ссадины и грязь, она все равно выглядела словно ангел. Девушка тоже смотрела на него с любопытством, однако в ее глазах сквозила какая-то тревога.

– Кто ты и что здесь делаешь? – спросил Хью, пытаясь быть осторожным.

– Меня зовут Уна, Уна Крафт, – ответила девушка, пряча глаза. – Кронхар захватил меня в плен и держал в этой клетке.

– Ты сказала Крафт? – переспросил Хью, тут же вспомнив сэра Крафта. – Сэр Альберт Крафт из Норгстона твой отец?

– Да, он мой отец. А мою мать зовут Марта, он ее тоже держит где-то здесь в лагере.

Все сходилось. Сэр Крафт упоминал тогда на балу, что его дочь и жена Марта пропали, он собирался отправиться на их поиски. А в тот вечер, когда они с Лео были у Врат Истины, Марта пыталась попасть в замок, но сэр Томас ее остановил. Не задавая больше вопросов, Хью легко раздвинул толстые прутья железной клетки и подал девушке руку. Она оперлась на нее и встала. Еле передвигаясь на слабых ногах, она вышла из клетки. Сообразив, что так они далеко не уйдут, Хью легко подхватил ее на руки. Девушка ахнула и уставилась на него с опаской.

– Не переживай, – тут же успокоил ее Хью, чувствуя неловкость ситуации.

Ему еще не доводилось носить девушек на руках, оттого ему было особенно не по себе. А еще его неприятно удивило то, что девушка не выказала ни малейшей радости от его поступка. Любая из знакомых ему девушек просто бы светилась от счастья, к тому же как-никак он спас ее из плена.

– Просто ты еле ползешь, – грубовато буркнул он. – Я и сам от этого не в восторге, но так мы быстрее отсюда выберемся.

Девушка кивнула, однако так и продолжала держаться отстраненно, насколько ей позволяло ее положение. Как только они покинули палатку, она повернула к нему изможденное лицо и уверенно проговорила:

– Мы должны освободить и мою мать, а иначе он убьет ее.

Хью не хотел задерживаться здесь более ни минуты, однако и отказать этой девушке он почему-то не мог.

– Я помогу, но только если ты знаешь, где ее искать. Не могу же я заглядывать во все палатки, подвергаясь опасности.

– Да, да, я знаю, – быстро солгала девушка. Она старалась выиграть время, потому что не представляла, где ее можно было найти.

Продолжая лежать у юноши на руках, Уна, полагаясь на внутреннее чутье, указала на противоположный конец поляны. Она ни в чем не была уверена, однако взведенные нервы действовали подобно энергетическим рамкам, пробуждая ее природное чутье.

Они пересекли поляну и остановились напротив небольшого шатра. Хью опустил девушку на землю, и она, вдохнув поглубже, шагнула внутрь палатки. Уна даже не удивилась, когда увидела свою мать, запертой в железной клетке. Она и сама не знала, как у нее получалось то, что она делала, но она впервые в жизни была благодарна за свой дар.

Хью помог Марте выбраться, и они поспешили к месту, где их ждал Ганнибал.

Увидев, что Хью пришел не один, Ганнибал сначала немного занервничал, но затем, узнав лицо Марты, облегченно вздохнул.

– А я вас помню, – сказала Марта, обращаясь к Ганнибалу. – Вы были еще с отцом этого достойного юноши до того, как он нас покинул. Я всегда восхищалась вами.

Уна уставилась на свою мать, опасаясь, не сошла ли та от горя с ума, если разговаривает с лошадью.

– Благодарю вас, мэм, – засмущавшись, ответил Ганнибал. – Я тоже хорошо помню вас, вы всегда были ко мне очень внимательны, и, если позволите, я всегда считал, что вы безумно привлекательная и умная женщина.

– Просто я всегда ценила хороших лошадей, они порой оказывались куда вернее людей, – неожиданно кокетливо ответила женщина.

Уна стояла, открыв рот, ей впервые пришлось вживую встретиться с говорящим конем.

– Мама, ты флиртуешь с конем! – неожиданно вырвалось у нее.

– Позвольте представить вам мою дочь Уну, – обратилась она вновь к Ганнибалу, пропустив мимо ушей высказывание дочери. Затем она повернулась к Хью. – Я благодарю вас, молодой человек за наше спасение. Как я могу предположить, вы внук нашего короля?

– Да, мэм, меня зовут Хью, – опустив голову, ответил юноша. – Однако я вынужден вас огорчить. – Хью набрал в легкие воздуха, чтобы унять подкатившие к горлу слезы, и закончил: – Моего деда больше нет в живых. Замок захвачен, и что произошло с остальными, я не знаю.

Марта охнула и присела на ствол поваленного дерева. На ее лице отразились ужас и бесконечное страдание.

– Дед велел мне покинуть замок, – как бы оправдываясь, продолжал говорить Хью. – Нам необходимо где-то укрыться. Здесь оставаться опасно.

– Да, да, – закивала женщина, однако с места не двинулась.

– Не переживай, мама, – попробовала успокоить ее дочь. – Этот человек обещал, что не тронет отца. Будем надеяться, что он сдержит данное слово.

Только после этих слов Марта немного пришла в себя.

– Сейчас нам лучше отправиться к моей бабушке. До того, как нас хватятся, мы будем там в безопасности. Нам должно хватить времени на то, чтобы подкрепиться и немного отдохнуть, прежде чем решить, что делать дальше, – уверенно сказала Уна.

Так они и поступили. Спустя пару часов они выехали на поляну, где стоял небольшой деревянный домик. Кронхар сказал девушке, что отпустил ее бабушку, как обещал, ведь та не представляла для него никакой угрозы или интереса. Но Уна всю дорогу переживала, надеясь на то, что этот человек ей не солгал.

Девушка облегченно вздохнула, когда увидела сидящую на крыльце дома старую миссис Томас. Старушка поднялась на ноги, с опаской наблюдая за непрошеными гостями, и, узнав, наконец, лица своих близких, поспешила навстречу.

– Слава богам, что вы живы! – сказала она. – Я так надеялась на это. Но как вам это удалось?

– Нас спас этот юноша, – ответила Уна, поскольку Марта все еще не могла до конца прийти в себя.

Они вошли в дом, и старушка кинулась накрывать на стол. Когда гости, наконец, наелись, Хью принялся рассказывать то, чему стал свидетелем. Естественно, он утаил множество деталей, стараясь передать лишь общие факты. Женщины сидели и слушали его молча, не проронив ни слова. Только когда он закончил свой рассказ, Марта спросила:

– И что теперь с ними будет?

Хью не знал, как ответить на этот вопрос. Он не знал даже того, что будет с ним, а уж предполагать, что взбредет в голову этому чудовищу, и вовсе было бессмысленно.

– Я думаю, что он не станет убивать всех подряд, – наконец ответил он. – Ему и нужен был Норгстон для того, чтобы окружить себя рабами. И в конце концов, кто-то должен ему служить.

Ему показалось, что его слова прозвучали не вполне убедительно, однако женщины немного расслабились. Им нужна была надежда, пусть даже ничтожная. Они хотели верить в лучшее, и Хью не винил их в этом. Просто в нем самом этой веры совершенно не осталось. Он уже достаточно успокоился для того, чтобы мыслить трезво. И юноша знал, что произошло непоправимое. Ничего нельзя было изменить, чтобы там ни говорил Ганнибал. Оставалось только понять, что делать дальше. Хью краем глаза посмотрел на девушку. Она весь вечер вела себя как-то странно, словно следила за ним из-под опущенных век. От ее взгляда юноша чувствовал себя неловко, пожалуй, он впервые в жизни предпочел бы, чтобы она смотрела на него так, как прежде это делали другие девицы. Ему хотелось остаться с ней подольше, чтобы лучше узнать это прекрасное и загадочное создание. Однако у него не было времени, он знал, что на него объявлена охота. Он в последний раз бросил на нее взгляд и поднялся:

– Спасибо большое за кров и угощение, но мне пора. Надеюсь, вы тоже постараетесь найти себе подходящее убежище, хотя, наверное, вы уже не так важны для Кронхара. Прощайте.

Хью вышел за дверь, но тут Уна неожиданно остановила его:

– Нам нужно поговорить, прежде чем ты отсюда уйдешь.

Было видно, что слова давались ей с трудом. Хью посмотрел на нее с удивлением, но спорить не стал. Они отошли к кромке леса, где Хью уже ожидал Ганнибал, готовый двинуться в путь.

– Эта я предсказала твое появление, – без лишних предисловий начала Уна. – Этот дар или проклятие был у меня с рождения. Никто в Норгстоне не принимал меня всерьез, хотя я пыталась их предупредить.

Хью сразу понял, о чем она говорит. Он непроизвольно сделал шаг назад, стараясь отодвинуться от девушки. Но он был в таком состоянии шока от только что услышанного, что так и продолжал стоять, изумленно глядя на нее. В ее глазах мелькнула боль, но она быстро продолжила, зная, какой будет реакция:

– Я молю тебя простить меня, я знаю, что то, что я сделала, заслуживает самой страшной кары. Единственное оправдание, которое я могу привести в свою защиту, это то, что я спасала жизни своих близких. Мне было жаль других, поверь, однако некоторые вещи мы не можем предотвратить. Это произошло бы в любом случае со мной или без меня. Но мне все же удалось обмануть его. Я видела, что ты сделал копию той ампулы, но я убедила его в том, что этот пузырек находится у сэра Барэла.

Хью начал приходить в себя. Он слушал девушку, но не слышал ее. Мотая головой и закрывая уши руками, он пятился от нее до тех пор, пока не запнулся и не упал.

Как он мог снова попасться в сети обмана. Он спас ее, а она узнала его, но не сказала сразу, кто она. А он еще и польстился на ее лживую красоту.

«Да что со мной не так! Почему все стараются обмануть меня и предать!» – в отчаянии подумал юноша.

Он вскочил на ноги и, оттолкнув девушку, бросился к Ганнибалу.

– Пошел, – крикнул Хью в сердцах, оседлав своего верного коня, и Ганнибал рванул с места.

– Что случилось? – спросил конь взволнованно.

– Не спрашивай меня, – впервые грубо ответил Хью.

Они неслись по лесу, не разбирая дороги. Ветки хлестали юношу по лицу, но он не чувствовал боли, он хотел умереть. Неожиданно они выскочили к огромному обрыву и остановились. Хью широко раскрытыми глазами глядел на бурлящую внизу воду. Она черным водопадом срывалась вниз с горы, разбиваясь о камни. И тут он вспомнил рассказ отца. Сомнений не осталось, это была та самая Черная Бездна – единственный портал в мир людей. Он посмотрел на Ганнибала, и тот упрямо затряс головой, не желая верить в то, о чем сразу догадался.

– Это единственный выход. Я ничего не могу сделать и не буду делать. Я не чувствую в себе сил бороться. Мой родной человек умер, меня дважды предали, это мой единственный путь, – снова повторил он твердо.

Ганнибал знал, что Хью очень пожалеет о своем решении, он хотел было начать его отговаривать, но неожиданно для самого себя подчинился требованию своего хозяина. Словно в забытьи, Ганнибал набрал побольше воздуха в легкие и, оттолкнувшись от земли, прыгнул в Черную Бездну. Хью почувствовал толчок, перед глазами замелькали, быстро сменяя друг друга, какие-то бесформенные предметы, он закрыл глаза и провалился в умиротворяющую темноту, которая поглотила все его сомнения и страхи.

Теперь он был свободен…


Купить книгу "Свитки Норгстона. Путешествие за Грань" Никитская Анна

home | my bookshelf | | Свитки Норгстона. Путешествие за Грань |     цвет текста