Book: Огонь гор



Огонь гор

Ханна Хауэлл

Огонь гор

Глава 1

Северо-западное побережье Шотландии

Август 1400 года


– Ну же, милочка, моя лесть заслуживает хоть какой-то улыбки.

Мойра украдкой взглянула на мужчину, обратившегося к ней. Он не упускал ее из виду с тех пор, как она взошла на корабль три дня назад. Горбатая Энни, ее дуэнья с острым языком, постоянно ворчала из-за этого человека и сурово наставляла Мойру – говорила, что та должна избегать его, хотя на таком крохотном суденышке это была задача не из легких.

Почему-то в присутствии этого незнакомца Мойра чувствовала себя ужасно неловко – возможно, из-за его необычной внешности. В его густых черных волосах было немало седых прядей, а черная борода казалась клочковатой и довольно неопрятной. Шляпу же он надвигал так низко на лоб, что рассмотреть глаза никак не удавалось.

На первый взгляд незнакомец был уже немолод, однако Мойра приметила кое-какие детали, свидетельствовавшие об обратном. Под облегающими рукавами его элегантного дублета угадывались изящные и вместе с тем мускулистые руки, ноги были длинные и стройные, а низкий голос казался необыкновенно красивым и даже мелодичным – такой голос мог быть только у молодого человека. К тому же двигался он с необычайной легкостью и изяществом, что явно противоречило его бросавшейся в глаза полноте. Когда же он улыбнулся Мойре, та окончательно убедилась в том, что этот человек совсем не тот, кем кажется. Это открытие еще больше смутило девушку. Невольно нахмурившись, она покосилась на Горбатую Энни – старуха по-прежнему за ней наблюдала, хотя и беседовала в этот момент с пожилым матросом, таким же горбатым, как и сама Энни.

– Будем надеяться, что она уйдет отсюда, – сказал незнакомец и снова улыбнулся.

– Пожалуй, я присоединюсь к ней, – пробормотала Мойра, еще больше смутившись.

Девушка вздрогнула от неожиданности, когда незнакомец внезапно схватил ее за руку.

– Нет, моя милая, не мешайте ей. Ведь и старухе хочется немного любви, неужели не понимаете?

Слова незнакомца поразили девушку. Поразили и взволновали. Мысль о том, что Энни способна любить, встревожила почти так же, как прикосновение этого совершенно незнакомого человека. А он посмотрел на нее внимательно, потом вдруг нахмурился, и Мойра поняла, что он заметил ее страх. Что ж, ничего удивительного – ведь опекун научил ее опасаться мужчин.

– Ах, бедная девочка… – пробормотал незнакомец. – Не стоит бояться старика Джорджа Фрейзера.

Почему он так говорит с ней?! Какое право он имеет называть ее «девочкой»? Мойра рывком высвободила руку и заявила:

– Мастер Фрейзер, я прекрасно понимаю, что вы… раза в три старше меня, но это не дает вам права так говорить со мной.

– Старше раза в три? – Незнакомец уставился на Мойру с удивлением. Потом вдруг усмехнулся, провел ладонями по животу и, пожав плечами, проговорил: – Что ж, может, и в три. Но никакой возраст не помешает мужчине оценить красоту женщины.

– Тогда лучше оценили бы красоту вашей супруги.

– Я так и сделал бы, но, увы, ее больше нет со мной. – Незнакомец тяжело вздохнул и, опершись на поручни, добавил: – Моя Маргарет подхватила лихорадку и испустила последний вздох… года три назад.

– О, прошу прощения, сэр… – Мойра в знак сочувствия похлопала незнакомца по руке и тут же добавила: – Простите, я не хотела вызывать печальные воспоминания.

– Эй ты, отойди от девушки! – закричала Горбатая Энни; дуэнья, незаметно приблизившаяся к ним, крепко ухватила Мойру за руку.

Девушка поморщилась от боли. Пытаясь высвободить руку, она пробормотала:

– Мы говорили о жене мистера Фрейзера, вот и все.

– Я бы на ее месте надрала уши этому распутнику, – проворчала старуха.

– Но, Энни… – Мойре стало неловко за свою спутницу. – Видишь ли, Энни, его супруга умерла…

Старуха усмехнулась и проворчала:

– Наверное, умерла из-за его похождений, не выдержала…

– Прошу прощения, сэр, – пробормотала Мойра в смущении. – Не сердитесь, пожалуйста. – Она взглянула на незнакомца, и ей показалось, что он подавил улыбку.

– Идем же, идем… – Энни дернула ее за руку и потащила в сторону крошечных кают. – Ты же не хочешь, чтобы Бернард увидел, как ты разговариваешь с мужчиной, да?

При одной лишь мысли об опекуне Мойра вздрогнула, и по спине у нее пробежал холодок. Теперь она даже не пыталась сопротивляться.

– Нет-нет, конечно, не хочу, – пробормотала она.

Тэвиг Макалпин проследил взглядом за Горбатой Энни, уводящей Мойру, прислонившись к поручням, осмотрелся. Удостоверившись, что никто за ним не наблюдает, тщательно поправил то, что находилось вокруг его талии и создавало видимость полноты. С того момента как он увидел Мойру Робертсон, костюм стареющего Джорджа Фрейзера стал для него настоящим проклятием, хотя он и вынужден был носить его, чтобы сохранить жизнь. Награда, назначенная за его поимку, была довольно велика, и на корабле наверняка нашлось бы немало тех, кто соблазнился бы и гораздо меньшим вознаграждением.

Прошло три долгих дня, прежде чем у него появилась возможность заговорить с Мойрой, хотя Тэвиг и не понимал, зачем ему это понадобилось. Все эго время он внимательно наблюдал за девушкой, прогуливавшейся по палубе в обществе сгорбленной седой няньки. Чудесные волосы девушки – цвета меди – были всегда заплетены в тугую косу, но мягкие локоны постоянно выбивались из прически и очаровательнейшим образом обрамляли милое, чуть веснушчатое личико. Тэвиг же, впервые заглянув ей в глаза, искренне удивился. До этого ему почему-то казалось, что у Мойры Робертсон должны быть карие или зеленые глаза, но ни в коем случае не такие ярко-синие. Однако он ошибся – выяснилось, что у нее именно синие глаза. И ему вдруг подумалось, что он многое бы отдал зато, чтобы как можно чаще видеть эти чудесные глаза с длинными темными ресницами.

Тэвиг невольно усмехнулся; ему пришло в голову, что лицо девушки произвело на него столь сильное впечатление лишь по одной простой причине: все остальное он никак не мог рассмотреть. Впрочем, было очевидно, что Мойра невысока, худощава и, судя по всему, обладала очень даже неплохой фигурой. Правда, Тэвигу обычно нравились более полные женщины, но на сей раз он был вынужден признать, что Мойра Робертсон понравилась ему с первого взгляда.

Тэвиг выругался, вспомнив страх, промелькнувший в прекрасных глазах Мойры, едва он коснулся ее руки. И этот же страх отразился на ее милом личике, когда Горбатая Энни упомянула про опекуна девушки, сэра Бернарда Робертсона. Тэвиг был почти уверен, что этот человек ее обижал. Хотя за прошедшие несколько дней Бернард еще ни разу не поднял руку на Мойру, было ясно, что такое вполне могло произойти. «Только бы он не тронул ее до того, как я окажусь в надежном убежище, у кузена Мунгана», – говорил себе Тэвиг. Он прекрасно знал, что не сумеет сдержаться, если Бернард Робертсон поднимет руку на Мойру. В результате же его, Тэвига, могли бы разоблачить и отправить к другому кузену, вероломному Айверу. А там уж его ожидала казнь через повешение – казнь за убийство, которого он не совершал.

Внезапно налетел порыв холодного ветра, и Тэвиг, вздрогнув, поплотнее закутался в свой черный плащ. Взглянув на небо, он нахмурился: небо затягивалось зловещими черными тучами, предвещавшими непогоду. И почти тотчас же на палубу обрушился еще один порыв ветра, гораздо сильнее предыдущего. Было совершенно ясно: очень скоро разразится шторм. И тогда придется вернуться в каюту, а там…

Мысль о каюте приводила его в ужас. В крохотной каютке, кроме Тэвига, находились еще трое, и это увеличивало вероятность разоблачения. «Но оставаться на палубе гоже опасно», – подумал Тэвиг. И он был абсолютно прав, потому что дождь, который почти всегда начинался вместе со штормом, непременно испортил бы его «маскарадный костюм».

Мойру разбудило что-то тяжелое, давившее все сильнее на грудь… Почувствовав, что задыхается, девушка открыла глаза. Судорожно вобрав побольше воздуха, Мойра уже приготовилась вскочить и закричать, но тут вдруг увидела в тусклом свете фонаря, раскачивавшегося на крюке под потолком, что ее придавил к матрасу Коннор – солдат опекуна.

Мойра в ужасе замерла, затаила дыхание… Какое-то время она лежала без движения, потом вдруг поняла, что Коннор слишком пьян и не представляет для нее ни малейшей опасности. Страх тотчас же сменился раздражением. Бормоча проклятия, Мойра выбралась из-под храпящего охранника и, приподнявшись, осмотрелась. С минуту она прикидывала, не лечь ли ей на полу. Увы, каюта была переполнена. Повсюду спали пьяные мужчины, так что места для нее не оставалось. Тихонько вздохнув, девушка прижалась к стене, чтобы находиться как можно дальше от Коннора – от него ужасно воняло вином и потом.

Мойра ежечасно и ежеминутно проклинала этот корабль. И постоянно раздумывала о том, почему они не поехали верхом или в повозке. Неужели не хватило времени? Нет, едва ли. Ведь требование выкупа за ее двоюродную сестру Уну поступило еще несколько недель назад, и опекун, если бы захотел, мог отправиться в путь по суше. Даже самые плохие дороги не причинили бы ей, Мойре, таких ужасных страданий, как путешествие на корабле. И, конечно же, ей не пришлось бы спать в крошечной каюте, в тесноте и духоте.

Тут корабль вдруг закачался из стороны в сторону, и Мойра, чуть вскрикнув от неожиданности, ухватилась за край соломенного матраса, чтобы удержаться подальше от Коннора. «Но что же случилось? – подумала девушка. – Почему такая качка?» Внезапно глаза ее расширились – она услышала свист ветра и шум дождя. Теперь все ясно: они попали в шторм. Шторм довольно сильный, насколько она могла судить. Во всяком случае, ветер завывал все громче, а волны с грохотом врезались в обшивку корабля.

Снова осмотревшись, Мойра вздрогнула, и сердце ее сжалось. Теперь уже было совершенно очевидно, что в каюте Энни нет. Но где же она? Скорее всего, она захотела встретиться с матросом, с которым флиртовала, и, возможно, ее застиг на палубе шторм. Значит, следовало как можно быстрее убедиться, что с Энни все в порядке.

Затаив дыхание, Мойра осторожно перебралась к изножью кровати. Сняв с гвоздя свой плащ, она накинула его, затем, стараясь не шуметь, спустилась на пол. Но корабль вдруг стал так раскачиваться, что было бы просто невозможно обойти спавших на полулюдей. Опустившись на четвереньки, Мойра начала тихонько пробираться к двери. К счастью, никто из спавших не проснулся, и ей без помех удалось выбраться из каюты.

Прикрыв за собой дверь, Мойра немного помедлила, прижавшись к стене в узком проходе. «Что же дальше? – думала она. – Энни сейчас в безопасности? Может, находится в какой-нибудь каюте?» Девушка со вздохом покачала головой: «Нет-нет, едва ли…» Ведь мужчина, с которым Энни флиртовала всего несколько часов назад, был простым матросом, и ему было бы некуда отвести Энни, разве что на палубу. «Значит, надо выйти на палубу и убедиться, что с няней ничего страшного не случилось», – сказала себе девушка.

Она направилась к палубе, но тут корабль в очередной раз накренился, и Мойра, не удержавшись на ногах, сильно ударилась о стену. Чуть не вскрикнув от боли, она снова прижалась к стене. Когда же боль немного утихла, пошла к ступенькам.

Добравшись наконец до палубы, Мойра тут же ухватилась за поручни – ветер едва не сбил ее с ног. К тому же шел проливной дождь, и даже не верилось, что Энни рискнула бы сейчас выйти на палубу. Но с другой стороны, в каюте ее не было, и, возможно, именно сейчас она очень нуждалась в помощи.

Стиснув зубы, хватаясь за все, что попадалось под руку, Мойра с трудом продвигалась по залитой дождем палубе. Время от времени она останавливалась и осматривалась, потом шла дальше.

Заметив маленькую хрупкую фигурку, Тэвиг в сердцах выругался – он сразу же узнал Мойру Робертсон. Едва держась на ногах, девушка медленно шагала по палубе и постоянно озиралась; было ясно, что она отправилась на поиски Горбатой Энни.

Час назад Тэвиг пошел к себе в каюту, но ему почти сразу же пришлось вернуться на палубу. Выяснилось, что одного матроса не хватает, и капитан решил, что Тэвиг должен заменить его. Отсутствующий матрос был с Энни – Тэвиг прекрасно это знал. И еще он знал, что маскировка его приходит все в большую негодность с каждой каплей дождя. Однако Тэвиг никак не мог покинуть палубу, потому что во время шторма без его помощи здесь не смогли бы обойтись.

Но появление Мойры еще больше его встревожило. Тэвиг очень надеялся, что девушка не отправится на поиски своей распутной няньки. Увы, надежды его не оправдались: Мойра все-таки вышла на палубу, и это не сулило ничего хорошего.

Тут девушка, не удержавшись, рухнула на колени и тотчас же снова ухватилась за поручни. Тэвиг тяжело вздохнул – он понял, что больше не сможет оставаться в стороне.

– Что ты тут делаешь? – спросил он, приблизившись к Мойре. – Те матросы, что сейчас на палубе, привязаны к своим местам. А все остальные в трюме, где и тебе следует находиться.

– Вам тоже, мистер Фрейзер.

– Я вышел, чтобы помочь задраить люки. – Тэвиг взглянул на небо. Ветер внезапно стих, и дождь постепенно прекращался. – Похоже, шторму захотелось передохнуть, – добавил он с усмешкой.

– Вот и хорошо, – кивнула Мойра. – Теперь я смогу найти Энни.

– Энни кувыркается со своим матросом, – проворчал Тэвиг.

При этих его словах девушка густо покраснела.

– Может, и так, – пробормотала она. – Но ей грозила опасность. Энни должна была вернуться в каюту, когда начался шторм.

Тэвиг молча пожал плечами. «Что же придумать, как убедить ее спуститься в каюту?» – спрашивай он себя. Так ничего и не придумав, Тэвиг проговорил:

– Отойди от поручней. И вообще, тебе нечего делать на палубе. Спускайся в каюту.

Мойра нахмурилась, уловив в голосе мистера Фрейзера какие-то странные нотки.

– Конечно, спущусь, – ответила она. – Но сейчас мне надо найти Энни. Ведь ветер немного утих, и я думаю…

– Утих, но совсем ненадолго, – перебил Тэвиг. – Пойми, это самый настоящий шторм. И скорее всего он усилится. Отойди же от поручней, будь они трижды прокляты.

Мойра так и хотела поступить, но что-то ее остановило – настораживала странность в облике собеседника. В следующее мгновение она сообразила: волосы мастера Фрейзера совсем не того цвета… Да-да, они явно изменились – серый цвет с них как бы слезал и на концах прядей превращался в какую-то липкую массу. Тут еще одна из седых прядей потемнела, и Мойра наконец-то поняла: мистер Фрейзер совсем не тот, за кого себя выдавал.

Охваченная любопытством, девушка протянула руку, чтобы прикоснуться к волосам Тэвига.

– Дождь смывает ваш возраст, – пробормотала она. Тэвиг сквозь зубы выругался.

– Я знал, что это произойдет. Мне не следовало выходить под дождь.

– Так вот куда ты отправилась! Чтобы распутничать!.. – Сэр Бернард Робертсон схватил девушку за руку.

– Нет-нет, сэр, я просто вышла, чтобы найти Горбатую Энни. – Мойра в страхе смотрела на своего опекуна.

– В объятиях этого распутника?! – прорычал Бернард. – Не добавляй ложь к своим грехам, проклятая потаскушка!

Сэр Бернард вскинул руку, и Мойра, тут же приготовившись к удару, постаралась расслабиться; она давно уже поняла, что так легче переносить боль. Когда же опекун ударил ее по лицу, девушка не издала ни звука. Рухнув на палубные доски, Мойра чуть приподнялась и, покосившись на сэра Бернарда, снова приготовилась к боли. Теперь она ожидала удара ногой.

Однако удара не последовало. Зато раздался какой-то странный звук, и лишь через несколько мгновений, обернувшись, Мойра поняла, что это крик ярости, вырвавшийся из глотки человека, назвавшегося Джорджем Фрейзером. В следующий миг он бросился на сэра Бернарда и сбил его с ног одним ударом кулака, хотя Бернард был гораздо тяжелее и выше его.

Мойра в изумлении уставилась на мастера Фрейзера, а тот, с презрением глядя на поверженного противника, проговорил:

– Какой же ты храбрец, Робертсон. Сколько нужно смелости, чтобы ударить беззащитную девушку…

– Поосторожнее, сэр! – прорычат Бернард, поднимаясь на ноги. – Мужчина, который бегает за молоденькой девчонкой, не вправе так разговаривать с ее опекуном. Ты просто старый развратник, пытающийся соблазнить глупую девчонку.

– Твои обвинения глупы и лживы. Но даже если бы ты был прав… Уж лучше быть старым развратником, чем трусливым мерзавцем, избивающим слабую девушку.

Бернард в ярости набросился на мастера Фрейзера, и мужчины с грохотом повалились на палубу. Мойра в ужасе закричала, потом попыталась приблизиться к мужчинам, чтобы как-нибудь остановить драку, – ведь все началось из-за нее…

– Не глупи, – раздался за ее спиной чей-то голос. Мойра обернулась и увидела своего кузена.

– Никол, откуда ты?..

– Я пошел за отцом, когда он отправился искать тебя. Видимо, он догадался, что ты собираешься совершить какую-то глупость. Господи, Мойра, зачем тебе понадобилось назначать свидание этому старому болвану?



– Я не назначала ему свидание. Я просто искала Горбатую Энни. А мастер Фрейзер пытался вернуть меня в каюту.

– Лучше бы тебе вообще из нее не выходить, – проворчал Никол и тут же, выругавшись, тихо добавил: – А живот твоего спасителя изменился…

«Что за глупости он болтает?» – подумала Мойра. Обернувшись, она посмотрела на дерущихся. Те уже поднялись на ноги и теперь кружили по палубе, выискивая друг у друга слабые места. Взглянув повнимательнее на мастера Фрейзера, девушка раскрыла рот от удивления. Его довольно внушительный живот странным образом сдвинулся в сторону. Дублет же был разорван, и Мойра заметила, что из него что-то торчит. Присмотревшись, она поняла: живот мастера Фрейзера был не чем иным, как комком лоскутьев.

– А еще его седину смыло дождем, – заметила Мойра.

– Да, верно, – согласился Никол. – Этот человек совсем не тот, за кого себя выдает. Надо выяснить, кто он такой.

– Но зачем ему понадобилось… – Снова повернувшись к кузену, Мойра увидела, что он уже отошел от нее.

Никол направился к отцу, а тот в этот момент сбил противника с ног. При падении шляпа свалилась с его головы, и тотчас же ее подхватило ветром и унесло в море. Теперь стало ясно, что мастер Фрейзер совсем еще молодой мужчина. У него были черные волосы без малейших намеков на седину, и он, упав после удара противника на палубу, тут же вскочил на ноги – проворно и ловко.

Когда Никол подошел к отцу, тот замер, глядя на своего противника. И по выражению его лица Мойра поняла: ее опекун узнал этого человека и ужасно удивлен.

Какое-то время отец с сыном молчали, наконец сэр Бернард, положив ладонь на рукоять меча, воскликнул:

– Тэвиг Макалпин, это ты?

– А тебе до этого какое дело? – пробурчал Тэвиг, исподлобья глядя на Бернарда Робертсона.

– До этого есть дело каждому честному человеку.

– Это ты, Робертсон, честный человек? – усмехнулся Тэвиг. – Нет, ты редкостный мерзавец, который властвует с помощью кулаков. Ты не можешь заслужить ни уважения, ни преданности, тебя просто боятся, ты внушаешь людям страх. – Приготовившись к нападению, Тэвиг тоже положил ладонь на рукоять меча. – Удивительно, что ты до сих пор жив, что никто не перерезал тебе горло.

– И ты неплохо справился бы с этим делом, верно Макалпин? Подкрался бы ночью сзади и перерезал горло. Или вспорол живот, как ты поступил со своими двумя друзьями. Твой кузен Айвер Макалпин предлагает за тебя внушительную сумму, и я собираюсь ее получить. – С этими словами сэр Бернард обнажил меч и ринулся на Тэвига.

– Остановись, отец! – воскликнул Никол. – Сэр Айвер вовсе не говорил, что надо его убить!

– Этот мерзавец заслуживает смерти! – сказал сэр Бернард. – Заслуживает – и я убью его!

– Что ж, попытайся, – усмехнулся Тэвиг. – Может, тебе и повезет, но клянусь, что я тоже достану тебя мечом.

Сэр Бернард яростно атаковал противника, но тот парировал все его удары. Умирать Тэвиг вовсе не собирался, но пленником ему тоже не хотелось становиться. Тэвиг прекрасно знал: если его отправят к вероломному кузену Айверу, то не удастся избежать медленной мучительной смерти за убийства, которых он не совершал. Поэтому он решил, что лучше уж умрет, чем станет пленником сэра Бернарда.

– Нет, не надо! – закричала Мойра, когда Тэвиг внезапно споткнулся и противник занес над ним меч.

В последний момент Тэвигу все же удалось уклониться от удара, а в следующее мгновение к сэру Бернарду подбежала Мойра, помешавшая ему нанести повторный удар. Бернард в досаде выругался и с силой отбросил девушку в сторону так, что она ударилась о поручни. Воспользовавшись тем, что противник ненадолго отвлекся, Тэвиг стремительно бросился на него и сбил с ног. Затем оглушив его несколькими ударами по голове, направился к девушке.

– Отойди от поручней, – сказал он, не обращая внимания на Никола, стоявшего неподалеку с мечом в руке. – Отойди, поняла?

Мойра уже поднялась, но все еще нетвердо стояла на ногах после удара Бернарда. Молча кивнув, она попыталась отойти, но в этот момент на нее обрушился внезапный порыв ветра, крепко прижавший к поручням. Тэвиг протянул ей руку, и девушка попыталась дотянуться до нее, однако ветер удерживал ее на месте; более того, Мойра чувствовала, что ее все сильнее прижимает к поручням, больно впивавшимся в тело. Тэвиг приблизился к ней еще на шаг, но теперь она уже не могла даже пошевельнуться.

Внезапно раздался зловещий треск, и тотчас же послышались крики Тэвига и Никола. А в следующее мгновение Мойра почувствовала, что поручни, в которые она вцепилась, отделяются от борта судна. Посмотрев вниз, она увидела, что висит над бурлящей водой, а обломок, который она крепко сжимала, был соединен с бортом корабля лишь тоненькой деревяшкой, то и дело поскрипывавшей. Тэвиг и Никол протягивали к ней руки, и от спасения ее отделяла всего лишь длина пальца – но что она могла поделать?

Тут деревяшка в очередной раз скрипнула, и Мойра поняла, что падает… Она пронзительно закричала и почти тотчас же почувствовала, что оказалась в холодной воде.

Держась за остатки поручня, Тэвиг вглядывался в бушующие за бортом темные воды. К счастью, девушка все еще барахталась на поверхности – она крепко сжимала обломок, и, судя по всему, это отчасти помогало ей бороться с волнами. Однако Тэвиг прекрасно понимал, что Мойра долго не продержится – скоро она окажется под водой и непременно погибнет, если ей вовремя не помочь.

– Дай мне вон тот канат, – сказал он, повернувшись к Николу, и указал на пеньковый канат, привязанный к ближайшей швартовой тумбе.

– А что ты можешь сделать? – спросил Никол. Но он все же вложил свой меч в ножны и выполнил распоряжение.

– Прыгну за ней, – ответил Тэвиг, обвязываясь канатом.

Тэвиг шагнул к бреши, образовавшейся в поручнях, но Никол схватил его за руку:

– Ты что, с ума сошел? Утонешь.

– Лучше уж умереть, спасая рыжеволосую милашку, чем на виселице у Айвера. Хотя очень может быть, что я не умру.

Никол взглянул на бушующие за бортом воды и проворчал:

– Непременно умрешь.

– Предпочитаю об этом не думать. Сейчас я думаю лишь о том, что должен прыгнуть за Мойрой, иначе ей конец. Я привык доверять своему внутреннему голосу, а он требует, чтобы я прыгнул за ней. Надеюсь, внутренний голос подскажет мне, что делать дальше.

Никол уставился на него в изумлении:

– О чем ты говоришь, Макалпин?

– О судьбе, парень. О проклятой судьбе…

«Только бы предчувствия и на этот раз меня не подвели», – сказал себе Тэвиг и, сделав глубокий вдох, прыгнул в воду. Вода оказалась ужасно холодной, и он в страхе подумал о том, что никогда уже не вынырнет. Отчаянно работая руками, он устремился к поверхности и, вынырнув, с облегчением вздохнул. Затем осмотрелся и, заметив белую рубашку девушки, поплыл в ее сторону, хотя плыть было не так-то просто – казалось, волнение на море усиливалось.

Преодолевая волну за волной, Тэвиг наконец-то подплыл к Мойре, все еще державшейся за обломок поручней. Быстро привязав себя к деревяшке канатом, он схватил девушку за руку и привлек к себе – так, чтобы она могла опереться на него и отдышаться. Несколько минут она откашливалась и выплевывала соленую воду, потом, заглянув ему в лицо, прокричала:

– Сумасшедший, теперь мы оба утонем!

Тут на них накатила огромная волна, а у Тэвига промелькнуло: «Очень может быть, что она права».

Глава 2

Мойра вздрогнула, услышав жуткий хриплый стон. Она не сразу сообразила, что этот отвратительный звук вырвался из ее собственного горла. Но чувствовала она себя ужасно – очнувшись, Мойра тотчас же это осознала. Щека ее прижималась к чему-то влажному, вскоре она поняла, что лежит на песке. Все тело ныло, а желудок, казалось, разрывался от боли.

Сделав над собой усилие, Мойра попыталась поднять голову, но тщетно. И тут вдруг послышался мужской голос. Как ни странно, Мойра сразу его узнала. Человек, назвавшийся Джорджем Фрейзером, говорил о том, что все будет хорошо и что скоро она почувствует себя лучше.

«Но почему же мне так плохо? – думала Мойра. – И почему этот человек рядом со мной?..» Внезапно она почувствовала, как его сильная рука растирает ей спину, а потом ее желудок словно сжался и изо рта хлынула вода – ей казалось, что из нее выливаются целые потоки.

Продолжая растирать спину Мойры, Тэвиг невольно улыбнулся – теперь он точно знал: с ней все будет хорошо. Девушка время от времени громко стонала, и тут же изо рта ее выливалась вода – она успела изрядно ее наглотаться. Наконец Мойра затихла, уткнувшись лицом в песок, и Тэвиг несколько минут ее не беспокоил. Потом осторожно приподнял и подал ей деревянную чашу:

– Вот, возьми, прополощи рот.

Открыв глаза и опершись на локоть, Мойра взяла протянутую Тэвигом чашу и обнаружила в ней вино. Прополоскав рот и сделав несколько глотков, она осмотрелась. Затем сделала еще глоток – и вдруг все вспомнила. Вспомнила, что с ней произошло, и поняла, почему она оказалась на берегу моря наедине со странным незнакомцем, скрывавшим свое имя.

Мойра нахмурилась и, посмотрев на Тэвига, спросила:

– Где ты взял чашу? Неужели ее прибило к берегу? И откуда вино?..

– Нашел в хижине рыбака неподалеку.

– Значит, он может нам помочь?

– Не думаю. Вид у хижины такой, будто в ней уже довольно долго не жили. Кое-какие припасы остались, но нигде не видно лодки. Вероятно, бедняга отправился ловить рыбу и не вернулся.

Отдав Тэвигу чашу, Мойра быстро перекрестилась, затем со вздохом улеглась на песок. Покосившись на Тэвига, она отметила, что вся одежда на нем грязная и рваная. И это тотчас навело ее на мысли о собственном одеянии. Было ясно, что ее рубашка и плащ в столь же плачевном состоянии. Ей очень хотелось осмотреть свою одежду, но она чувствовала, что совершенно обессилела и не сможет сейчас подняться.

Снова взглянув на своего спасителя, Мойра неожиданно спросила:

– А что случилось с твоей бородой? – Только сейчас она поняла, что черты его лица довольно привлекательны.

– Я ее сбрил, когда был в рыбацкой хижине, – ответил Тэвиг, усаживаясь на песок рядом с девушкой.

– А твоя жена действительно умерла от лихорадки?

– Про жену я выдумал. – Он с усмешкой покачал головой. – Тебе уже лучше?

– Нет, не думаю… – Она вздохнула. – Наверное, я полежу здесь еще немного… и умру. Я уже холодная, как труп. Скажи, ты сумел бы вырыть мне могилу и приготовить саван?

Он снова усмехнулся.

– Боюсь, что с саваном ничего не получится. Наша с тобой одежда уже ни на что не годится, даже на саван.

– Значит, я тоже в лохмотьях и… возможно, в неприличном виде?

– Ну… не сказал бы. По крайней мере, те части, на которые я был бы не прочь взглянуть, еще прикрыты.

Тэвиг с удивлением отметил, что девушка даже не покраснела при его словах. «Наверное, слишком устала», – подумал он.

– А ты довольно дерзок для того, кто приговорен к повешению, – пробормотала она, немного помолчав.

– Приговорен – это правда. Но свободен.

– Тот, кто приговорен, не может быть свободным. Ты просто жив. Как и я. Спасибо тебе за это. Я хорошо помню, что ты прыгнул за мной. Поступок очень странный, но я все равно благодарна тебе за спасение.

– А я помню, как ты отвлекла своего опекуна, когда он занес надо мной меч. Возможно, ты спасла меня от смерти. Не мог же я допустить, чтобы ты погибла. Да и глупо было бы просто стоять и смотреть, как тонет девушка, на которой я решил жениться, – добавил Тэвиг с улыбкой.

Сказав это, он внимательно посмотрел на Мойру. Судя по всему, она не сразу его поняла, потому что выражение ее лица не изменилось. А потом ее ярко-синие глаза распахнулись, и она уставилась на него, раскрыв рот. Разумеется, она ему не поверила. Может быть, даже решила, что он сошел с ума. Что ж, ничего удивительного – он и сам не сразу в этом разобрался. Но теперь, окончательно удостоверившись, что его неудержимо влечет к этой девушке, Тэвиг начал понимать, почему они так неожиданно встретились и почему оказались вдвоем на этом пустынном берегу. Судя по всему, они были парой, то есть предназначены друг для друга, – он в этом почти не сомневался.

Мойра не ослышалась. Да, он действительно заявил, что решил на ней жениться. А может, этот человек сумасшедший. Или у него такие странные шутки? Но кто же станет шутить в подобной ситуации?

– Сэр Макалпин, мне кажется, у вас с головой не все в порядке. Должно быть, вы наглотались воды.

– Дорогая, за меня не беспокойся. – Тэвиг поднялся на ноги и протянул девушке руку. – Что ж, пойдем. Нас ждет долгий и трудный путь.

Мойра насторожилась, но все же поднялась.

– А куда мы пойдем?

Он не ответил и зашагал по песку. Услышав, что девушка последовала за ним, Тэвиг невольно улыбнулся. Мойра не возражала, и это уже хорошо. Разумеется, она ему не доверяла, но в этом не было ничего удивительного. Ведь он считался убийцей, и она не могла знать, что выдвинутые против него обвинения лживы и несправедливы. И еще она, наверное, решила, что он спятил, когда вдруг заговорил о браке. Тэвиг мысленно рассмеялся, вспомнив, как Мойра смотрела на него в эти мгновения. Но если бы она приняла его слова всерьез, он подумал бы, что она слабоумная.

– Куда же мы идем? – спросила Мойра, взбираясь следом за ним на каменистый холм, поросший вереском. – Куда ты намереваешься отправиться?

– К моему кузену. – Тэвиг протянул девушке руку и помог ей взобраться на вершину холма. Затем направился к рыбацкой хижине, находившейся уже совсем близко. – Он не только окажет нам помощь, но и найдет священника, чтобы мы смогли пожениться.

Мойра предпочла не реагировать на глупые разговоры о женитьбе.

– А я знаю твоего кузена? У тебя ведь их несколько. Не собираешься же ты идти к сэру Айверу, который тебя преследует?

– Нет, мы идем к Мунгану Коллу.

Мойра невольно вскрикнула и остановилась. Тэвиг оглянулся и посмотрел на нее с удивлением:

– В чем дело, моя милая?

– Это тот самый Мунган Колл, на встречу с которым мы с опекуном плыли? – пробормотала девушка. – Тот Мунган Колл, который требует выкуп за мою кузину Уну?

– Похоже, что тот самый, – кивнул Тэвиг.

– И ты думаешь, что рядом с таким человеком я буду в безопасности?

– Именно так я и думаю, – ответил Тэвиг. – Пойдем же. – Взяв девушку за руку, он повел ее к рыбацкой хижине.

– У Мунгана Колла я буду такой же пленницей, как и Уна, – со вздохом пробормотала Мойра. – Не сомневаюсь, что твой кузен и за меня захочет получить выкуп. – «Но едва ли мои родственники захотят платить за меня», – добавила она мысленно и снова вздохнула.

– Нет-нет. – Тэвиг решительно покачал головой. – Мунган не станет требовать выкуп за мою жену. Можешь в этом не сомневаться.

Распахнув дверь хижины, Тэвиг завел девушку внутрь. Затем, развел в очаге огонь и зажег несколько сальных свечей. Мойра, стоявшая у порога, какое-то время молча наблюдала за ним. Потом что-то пробурчала себе под нос, прошла внутрь и присела на деревянную скамью, стоявшую перед грубо сколоченным столом. План Тэвига ей совершенно не нравился, и она была почти уверена, что окажется пленницей Мунгана Колла, но был ли у нее хоть какой-то выход?..

Тэвиг принялся расхаживать по хижине, открывая ящики и шкафчики. Затем, собрав кое-какие припасы, принялся варить кашу. Причем, все его движения были ловкими и уверенными и чувствовалось, что хозяйственные хлопоты ему привычны. Мойра же наблюдала за ним, в досаде кусая губы. Она прекрасно знала, что сама не умела бы о себе позаботиться, даже если бы ей каким-то чудесным образом удалось спастись, после того как она упала за борт во время шторма. Увы, она была совершенно бесполезной, и ей оставалось утешаться лишь мыслью о том, что подобная беспомощность не ее вина, потому что родители, няньки и служанки не позволяли ей делать что-либо самостоятельно.

Но ее праздная жизнь закончилась, когда она стала жить с сэром Бернардом Робертсоном и его семьей. Девушку быстро усадили за ткацкий станок и заставили заниматься шитьем и рукоделием – однако ни то, ни другое сейчас не пригодилось бы, а ничего другого она не умела. Горбатая Энни, взявшая Мойру под свое стареющее крылышко года два назад, начала учить ее кое-каким полезным вещам, однако времени для учебы оказалось недостаточно и она так ничему и не научилась – пожалуй, лишь с ножом обращалась довольно ловко.

«Что ж, значит, я смогу кое-как защититься, если понадобится, – подумала Мойра. – Хоть какое-то утешение…» Но одним только ножом не прокормишься, и, следовательно, она никак не смогла бы обойтись без Тэвига Макалпина – именно это больше всего ее и раздражало.

Взглянув на миску с кашей, которую поставил перед ней Тэвиг, девушка еще больше помрачнела. Тэвиг же улыбнулся и спросил:

– Дорогая, почему ты хмуришься?

– Странный вопрос… – пробурчала Мойра. – Ты что, забыл, что я оказалась за бортом, в холодной воде? Забыл, что я чуть не утонула?

Тэвиг присел напротив нее и принялся за еду. Минуту спустя поднял голову и сказал:



– Но ты ведь не утонула… Мы с тобой живы, и все закончилось хорошо.

– Что же мне теперь надеть? – со вздохом пробормотала Мойра. – У меня только рваная рубашка и такой же плащ…

– По-моему, с твоей одеждой все в порядке. – Тэвиг снова улыбнулся и добавил: – Во всяком случае, хоть какая-то одежда у тебя есть.

– Хоть какая-то?.. Но что же дальше? И вообще, где мы сейчас находимся? Я ведь не знаю, как отсюда выбраться и куда идти.

– Дорогая, об этом не беспокойся. Я приведу тебя в безопасное место.

– И это еще не все… – пробормотала Мойра, доедая свою кашу. – Гораздо больше меня беспокоит другое…

– Что именно? – Тэвиг пристально посмотрел на девушку.

– Дело в том, что я не могу… – Она потупилась. – Не могу самостоятельно о себе заботиться. Понимаешь, я совершенно ничего не умею. Поэтому мне придется полагаться на тебя, пока ты не отвел меня в безопасное место.

– Дорогая, у тебя нет причин для беспокойства. Ведь нет ничего плохого в том, что жена зависит от мужа, – добавил Тэвиг, рассмеявшись.

Мойра не выдержала и ударила ложкой по столу.

– Перестань! Мне надоели эти глупые разговоры! И я не вижу в этом ничего смешного.

– Вот и хорошо. Брак не повод для шуток. Полагаю, что это очень серьезно. Или ты так не считаешь? – спросил Тэвиг, снова рассмеявшись.

Мойра почти не сомневалась, что ее спутник шутит, но его шутки ужасно ее раздражали. Она предполагала остаться старой девой и не собиралась выходить замуж. Не собиралась уже хотя бы потому, что у нее не было приданого – во всяком случае, она была в этом уверена. Да еще эти ужасные рыжие волосы…

Многие считали, что ее волосы – метка самого дьявола, и, следовательно, у нее почти не было шансов выйти замуж, даже если бы она очень этого захотела. Кроме того, она обладала даром – могла исцелять больных прикосновением. Но ей приходилось хранить в тайне этот дар, чтобы не вызывать у людей страхи. А если бы она вышла замуж, то едва ли ей удалось бы скрыть свою тайну от мужа. Вот Мойра и решила, что уж лучше навсегда забыть о замужестве. А ее спутник постоянно шутил на эту тему… Как жестоко с его стороны…

– Ты даже не знаешь, кто я такая, – пробормотала Мойра. – Мы почти не знаем друг друга, а ты говоришь о браке. И не забывай, что тебя разыскивают, – сказала она, немного помолчав.

– Дорогая, напоминаю: я еще жив. Возможно, ты мне не поверишь, но я ни в чем не виноват. И я не убивал тех людей, – добавил Тэвиг, наливая в чаши вина.

– Но если ты не виноват, то почему же тебя приговорили к повешению? К тому же приговорил твой собственный родственник… И почему ты ничего не отрицал, когда сэр Бернард говорил об этом?

То, что я приговорен к повешению, совершенно не означает, что я совершил преступление. На многих висе лицах висят трупы невиновных – в этом я абсолютно уверен. Что же до того, что меня судил и приговорил собственный родственник, то как же еще избавиться от законного наследника всего того, что он жаждет заполучить?

В низком голосе Тэвига звучала горечь, и было очевидно, что он говорил чистейшую правду, во всяком случае, Мойре очень хотелось поверить. Но все же она понимала: нельзя забыть об осмотрительности, ибо в данной ситуации излишня доверчивость могла дорого ей обойтись.

– А где же находились остальные твои родственники? Неужели они поверили этой лжи? Неужели никто из них не заступился за тебя? – Заметив страдание во взгляде его темных глаз, Мойра на мгновение умолкла, но тут же, не удержавшись, добавила: – Выходит, никто тебя не поддержал? Никто не опротестовал приговор и не поспорил с обвинением?

– В общем-то… да, никто меня не поддержал, – пробормотал Тэвиг со вздохом. – Но так произошло лишь потому, что у моего кузена Айвера много сильных союзников. У меня тоже есть союзники, но если бы они открыто пришли мне на помощь, то этим только навредили бы себе, а мне бы ничем не помогли. У них нет ни власти, ни богатства, чтобы противостоять Айверу и его друзьям. Я не мог и не могу допустить, чтобы они рисковали ради меня жизнью. Они сделали для меня то малое, что смогли, – вот почему я смог бежать.

– Если бы не я, то ты, возможно, сейчас уже добрался бы до Мунгана Колла, – заметила Мойра; рассказ Тэвига прозвучал довольно убедительно, и ей очень хотелось ему поверить.

– Да, наверное, – согласился Тэвиг. – Но меня соблазнило прелестное личико, именно поэтому я сейчас здесь.

– Прелестное личико. Очень неплохое оправдание. Выходит, ты флиртовал, вместо того чтобы бежать?

– Совершенно верно, моя милая. Мужчину не так уж трудно соблазнить блеском девичьих глаз. – Потянувшись через стол, Тэвиг взял Мойру за руку. – Но ты не беспокойся, я очень серьезно отношусь к своим обещаниям. Если сказал, что женюсь на тебе, то обязательно женюсь.

Рывком высвободив руку, Мойра заявила:

– Ваш разум помутился, сэр, поэтому вы и болтаете глупости. А если вы так шутите, то ваши шутки совершенно неуместны.

– Дорогая, я даже не пытаюсь шутить.

Макалпин говорил сейчас с таким серьезным видом, что Мойра едва не рассмеялась. Однако все происходившее вовсе не казалось ей смешным. Ведь если ее спутник действительно не шутил, то он, конечно же, сошел с ума. Решив, что надо отвлечь его от этой темы, она спросила:

– Так почему же ты сел на корабль?

– Потому что я бежал от моего кузена. Я узнал, что ваш корабль направляется к землям Мунгана, и понял, что только там смогу спастись. Конечно, отправляться в такое плавание было рискованно, но не так рискованно, как оставаться там, где я находился. – Тэвиг вдруг улыбнулся и спросил: – Ты ведь мне доверяешь, не так ли?

– Пока не знаю, – ответила Мойра, пожав плечами. – Мне сначала надо над этим поразмыслить. Так куда мы теперь направляемся? – продолжала она. – Думаю, нам надо обсудить наши дальнейшие планы.

– Я уже все тебе объяснил. Мы направляемся к крепости моего кузена Мунгана. – Тэвиг поднялся из-за стола и, взяв грязную посуду, понес ее к корыту с водой.

Увидев, что он занялся мытьем посуды, Мойра спросила себя: «А может, я должна взять эту работу на себя, раз он готовил?» Она прекрасно понимала, что будет не очень то честно сваливать на Тэвига всю работу, однако решила не предлагать свою помощь. Ведь именно он был виноват в том, что она оказалась в такой ситуации. Вот пусть и расплачивается…

Наблюдая за своим спутником, Мойра вдруг поняла, что сочувствует ему. Вся одежда на нем порвана, густые черные волосы взъерошены, а на лице отчетливо проступили синяки и припухлости. Кроме того, сквозь прорехи в одежде виднелись царапины и ссадины – судя по всему, они появились во время столкновения с сэром Бернардом.

«Интересно, можно ли залечить его ранки нежными прикосновениями? – подумала Мойра, но тут же одернула себя: – Нет-нет, тебе сейчас следует думать совсем не об этом. И вообще, какая тебе разница, как он выглядит? Да, он довольно привлекательный мужчина, но тебя не должно это интересовать». Стараясь отвлечься от этих мыслей, Мойра спросила:

– Но как же мы сумеем добраться до Мунгана Колла? Он взглянул на нее с удивлением:

– Что ты имеешь в виду?


– Как же мы туда доберемся в лохмотьях, без лошадей, без припасов?

– Не беспокойся, дорогая. – Он вытер руки о тряпку и снова присел к столу. – Я уверен, что здесь мы найдем все, что нам потребуется для путешествия.

– Но ведь это будет воровство…

– Дорогая, я почти не сомневаюсь, что хозяин этого дома уже мертв. Но если это не так, если хозяин все-таки жив, то тогда скорее всего он навсегда покинул свое жилище. В таком случае он оставил имущество, которое ему больше не понадобится. И если он действительно ушел, то наверняка забрал с собой все самое ценное. В любом случае тебя не должно это беспокоить.

– Но все же нехорошо брать чужое, – в смущении пробормотала девушка.

– Если бы у меня была хоть какая-нибудь монета, я оставил бы ее в качестве оплаты, – сказал Тэвиг. – Увы, у меня совсем ничего нет. Но клянусь, что потом вернусь сюда или пришлю кого-нибудь, и если хозяин еще жив, то ему обязательно заплатят.

– А если ты не сможешь вернуться? Если не сможешь прислать сюда друзей?

– Тогда ты сможешь.

– Я бы вернулась, но, боюсь, у меня не найдется монеты.

Сказав это, Мойра почувствовала, что краснеет.

– Вообще ни одной? – Тэвиг внимательно посмотрел на собеседницу.

Еще больше смутившись, девушка пробормотала:

– К сожалению, ни одной. Сэр Бернард говорит, что мой отец не мог сберечь и фартинга.

– Ну… ничего страшного. Заполучить богатую наследницу – это было бы неплохо, но деньги мне не нужны, поэтому я согласен взять в жены и бедную девушку, – сказал Тэвиг с улыбкой.

Мойра невольно потупилась: слова собеседника показались ей ужасно обидными. «Но он ведь не хотел тебя обидеть, – говорила она себе. – Он даже не знал, что у тебя нет приданого, пока ты сама не сказана об этом». Более того, Макалпин не мог знать и о других обстоятельствах, склонивших ее к решению остаться старой девой – было не так-то легко принять такое решение, но выхода, как ей казалось, у нее не было.

Мойра насупилась и пробурчала:

– Похоже, ты придумал новую шутку.

Придав лицу мрачное выражение, Тэвиг решительно покачал головой:

– Нет, ты моя невеста, и хорошо бы нам обвенчаться недели через две. Так что теперь самое время за тобой поухаживать.

Мойра проигнорировала его последние слова.

– Две недели? Почему так долго?

– Ты же сама сказала, что у нас нет лошадей.

– Да, конечно. А как нам их раздобыть?

– У меня нет денег, дорогая. У тебя – тоже. К тому же совершенно ясно, что ты не склонна к воровству. Следовательно, нам придется обойтись без лошадей.

– Как же мы тогда доберемся к твоему кузену?

– Пешком.

– Пешком?

– Совершенно верно, дорогая. Воспользуешься своими хорошенькими ножками.

– Но твой кузен живет… Это ведь далеко отсюда?

– Да, пожалуй. Придется две недели идти. Сумеешь?..

Мойра молча пожала плечами. Ей вдруг пришло в голову, что не стоит волноваться из-за того, что перед ней – приговоренный за убийство. Гораздо больше тревожило то, что спутник сумасшедший.

Глава 3

– В таком виде я еще больше похожа на нищенку, – пробормотала Мойра со вздохом.

Тэвиг окинул девушку взглядом, стараясь не улыбнуться в ответ. Ему хотелось ей возразить, но, к сожалению, ее слова были совершеннейшей правдой. Они нашли иглу и нитки и попытались привести в порядок одежду. Увы, получилось не очень-то аккуратно, потому что нитка была темной, а рубашка – белой. Выгоревший синий плед, обмотанный вокруг талии, заменял юбку; плед был с заплатами в нескольких местах, но больше ничего подходящего они не нашли. Чтобы прикрыть рубашку, Мойра надела сверху найденную в хижине старую рубаху хозяина, но эта рубаха была ничуть не лучше. И только изящные черты лица и нежная белая кожа свидетельствовали о том, что Мойра – молоденькая девушка, а вовсе не старая нищенка.

Взглянув же на себя, Тэвиг едва не расхохотался. Белая рубаха хозяина, которую он надел, была вся покрыта черными стежками, а старый камзол сверху донизу покрывали огромные темные пятна. К тому же от камзола, как от штанов хозяина, ужасно воняло рыбой, но с этим пришлось смириться.

Снова взглянув на девушку, Тэвиг пробормотал:

– Дорогая, мы с тобой – прекрасная пара.

– А ты уверен, что нам можно взять эти вещи? – спросила Мойра. – Ведь очень может быть, что этот человек вовсе не умер, а на какое-то время отлучился. – Она чувствовала себя воровкой, и ей это ужасно не нравилось.

– Дорогая, я почти уверен, что с этим человеком что-то случилось… Скорее всего он действительно утонул, отправившись ловить рыбу. Ведь ясно же, что в эту хижину давно уже никто не заходил, – неужели не видишь?

Мойра осмотрелась.

– Может, и так, – согласилась она нерешительно. – Наверное, ты прав. Но все-таки ужасно неприятно брать чужое. Никакие могу отделаться от ощущения, что ворую.

– Дорогая, я уже говорил, что с удовольствием оставил бы здесь в качестве платы монету-другую, если бы имел при себе. Да и ты не прихватила с собой кошелек, перед тем как прыгнуть в море.

Мойра снова насупилась.

– Очень остроумно, сэр Тэвиг.

– Милая, поверь, я в восторге от твоей честности и порядочности, но у нас сейчас нет выхода, ведь нас выбросило на берег в лохмотьях, без денег и без припасов. И еще раз повторяю: я почти уверен, что хозяина этой хижины уже нет в живых. Так что нам очень повезло: мы нашли это место первыми.

Мойра невольно поморщилась. Следовало признать, что ее спутник прав – снова прав. Возможно, именно это ее и раздражало. Но если так, то ей следовало признать его правоту и не возражать…

Тихонько вздохнув, Мойра пробормотала:

– Хорошо, я больше не буду с тобой спорить. У тебя, наверное, и без меня забот хватает.

Тэвиг ласково ей улыбнулся:

– Да, ты права, забот хватает. И главная моя забота – это ты. Поверь, я позабочусь о том, чтобы ты ни в чем не нуждалась. И еще обещаю: если в пути нам придется у кого-либо что-то брать, я постараюсь сполна расплатиться с этими людьми. Ты ведь веришь мне?

Мойра молча кивнула, хотя ее очень беспокоила мысль о том, что Тэвиг приговорен. Да-да, об этом ни в коем случае не следовало забывать. Возможно, он действительно хотел расплатиться с теми, у кого им еще придется красть, но нельзя было сбрасывать со счетов то обстоятельство, что его скорее всего разыскивали. Так что очень может быть, что он не сумеет сдержать слово. И тогда ей самой придется расплачиваться…

– Почему ты такая грустная? Поверь, милая невестушка, все будет хорошо. А теперь – в путь. – Подняв с пола узел с припасами, Тэвиг шагнул к двери и вышел из хижины.

Мойра последовала за ним. Догнав его, она проворчала:

– Думаешь, что я должна веселиться перед очень долгой и опасной дорогой? Ты ведь сам сказал, что нам предстоит провести в пути две недели, а у меня даже обуви нет, только эти шерстяные обмотки.

Тэвиг посмотрел на девушку, потом взглянул на свои изрядно поношенные сапоги, затвердевшие от соли. К сожалению, они слишком велики для Мойры. А кусков шерсти, обмотанных вокруг ее ног, хватит ненадолго, так что придется украсть или выпросить для нее какую-то обувь.

– Да, моя милая, я согласен, что твои бедные ножки не очень хорошо защищены, – пробормотал Тэвиг. Он помог Мойре перебраться через канаву и добавил: – Но не беспокойся, я постараюсь что-нибудь придумать.

– Хочешь сказать, что украдешь для меня башмаки? – спросила Мойра, нахмурившись.

– Я этого не говорил. Я сказал, что постараюсь что-нибудь придумать. И запомни, невеста не должна ругать жениха за то, что он заботится о ней.

– Перестань называть меня невестой. Какие у тебя глупые шутки…

– Это вовсе не шутки.

– Не шутки? Неужели ты действительно думаешь… – Мойра умолкла, споткнувшись о камень. Немного помолчав, вновь заговорила: – Ты ведь совершенно ничего обо мне не знаешь. Не знаешь, кто я такая и из какой семьи. Если ты думаешь, что я богатая наследница, то ошибаешься. И вообще, почему ты решил, что должен на мне жениться? Ты ведешь себя так, будто мы с тобой предназначены друг другу судьбой и…

– Но ведь мы действительно предназначены друг другу судьбой, – перебил Тэвиг с улыбкой.

Мойра тихонько выругалась, потом проговорила:

– Не могу сказать, что совсем не верю в судьбу и в предназначение. Но только в нашем случае любые разговоры о судьбе и предназначении – ужасная глупость.

– Почему же глупость? Напротив, именно в нашем случае речь идет о судьбе. Когда поручни сломались и ты раскачивалась над бушующими волнами, я понял, что жизни наши связаны воедино. И мне стало понятно, почему ты сразу же мне понравилась – с первого взгляда. Похоже, что и я тебе понравился.

– Спасибо, вы очень любезны, – пробурчала девушка. – Но почему же вы решили, что понравились мне?

– Потому что ты вдруг обратила на меня внимание и поговорила со мной немного.

– Просто вы первый заговорили со мной, а я ответила, вот и все. При чем же здесь судьба?

– А разве не судьба виной тому, что ты вдруг прыгнула в море?

– Виной тому шторм и гнилые поручни. Капитана следует высечь за такой корабль.

– Но судьба толкнула меня за борт следом за тобой.

– Не судьба, а лунное сумасшествие, бездумная храбрость. Многие мужчины погибают из-за этого.

Тэвиг остановился и с улыбкой посмотрел на свою спутницу.

– Сумасшествие? Что ж, спасибо.

– Вы благодарите за то, что я назвала вас лунатиком?

– А еще ты назвала меня храбрым.

– И то и другое свойственно безумцам, сэр Тэвиг. Он молча пожал плечами и, усмехнувшись, снова зашагал по тропинке, увлекая за собой девушку.

– Видишь ли, дорогая, я осознал, что жизни наши связаны, когда ты лежала на песке. Я смотрел на тебя… и вдруг почувствовал к тебе нежность. И тогда мне все стало ясно.

– Все стало ясно, когда я лежала па песке? Я, наверное, ужасно выглядела. Едва ли такое зрелище может вдохновить мужчину на мысли о браке. Я была мокрой и жалкой, и ты, конечно же…

– Нет-нет, – перебил Тэвиг. – Глядя на тебя, я кое-что увидел.

Мойра нахмурилась.

– Кое-что увидел? Пытаешься убедить меня в том, что наделен даром предвидения… или чем-то подобным?

– Нет, никакого предвидения. Мне даже сны не снятся. – Тэвиг уставился в землю, не желая смотреть в глаза собеседнице. – Просто я всегда могу сказать… То, что я чувствую, что случится со мной и с другими. Так вот, когда я впервые увидел тебя, когда увидел, как ты поднимаешься на палубу, я сразу понял: твое появление сулит неприятности. И еще я был абсолютно уверен в том, что тебе не следует приближаться к поручням. Я чувствовал, что они сломаются.

– А может, это были опасения?

– Нет-нет, вовсе не опасения. Иногда у меня в голове словно возникают картины, видения. То есть это не совсем видения, а скорее… Знаешь это очень трудно объяснить. Думаю, что так выглядят мои предчувствия. Например, в тот день, когда произошли убийства, в которых меня обвиняют, я точно знал: двое моих друзей погибли. И я знал, что не успею их предупредить, потому что видел их мертвыми. Мысленным взором я видел, что они убиты. У меня нет времени изменить то, что предначертано судьбой, но в тот раз предостережение помогло мне спастись от ловушки, расставленной кузеном. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Мойра молча пожала плечами. Она не знала, что и думать об этом признании спутника. «А почему бы и нет? – сказала она себе. – Если я обладаю странным даром, то почему бы Тэвигу не обладать своим?» Однако этот его дар ей не очень-то нравился.

– Даже если ты прав, – пробормотала Мойра, – и даже если ты не шутишь насчет брака, то все равно ты не сможешь на мне жениться. Кажется, ты забыл о том, что приговорен к повешению.

Снова остановившись, Тэвиг пристально посмотрел на девушку. Было очевидно, что она, как и многие другие, не могла принять его необычную способность, хотя, возможно, и поверила, что он обладает даром видеть будущее.

– Ты боишься, не так ли? Мойра покачала головой:

– Дело вовсе не в этом. Взгляни на меня. – Она указала на свои волосы. – Ты что, не видишь, какого они цвета? Они ведь рыжие…

– Да, верно, восхитительные рыжие волосы. – Тэвиг улыбнулся и провел пальцами по длинной и толстой косе девушки. – Шелковистые и мягкие… замечательные волосы.

Мойра была тронута его словами, но все же сказала:

– А разве ты не знаешь, что говорят о рыжих волосах? Говорят, что это признак ужасного характера. И якобы такого же цвета были волосы у Иуды. Кроме того, рыжий – цвет колдуний. Многие верят в то, что рыжеволосые женщины – ведьмы, которых надо сжигать на костре. Если мы с тобой поженимся, то, возможно, не проживем вместе и года. Кто-нибудь захочет поджечь наш дом и…

– Из-за того, что ты ведьма? – Тэвиг с облегчением вздохнул. Теперь было ясно: Мойра просто боялась всех тех трудностей, которые им предстояло преодолеть, после того как они обвенчаются. – Поверь, дорогая, дар предчувствия у меня всю жизнь, но пока никто не пытался меня сжечь.

– Ну, наверное, те, кто вокруг тебя, могут либо принимать тебя, либо избегать. Ко мне относятся именно так. Но если мы с тобой будем вместе, люди посмотрят на нас совсем по-другому.

«Особенно после того, как узнают, что у меня необычные способности» – мысленно добавила девушка.

– Напрасно, ты тревожишься из-за таких мелочей, дорогая.

– Из-за мелочей? Хочешь сказать что люди, узнавав о твоих способностях, не спешили перекреститься, не старались держаться от тебя подальше? И разве ты никогда не замечал косых взглядов?..

Тэвиг невольно поморщился, вспомнив о том, как многие к нему относились.

– Да, такое случалось несколько раз.

– Несколько раз? Всего лишь? Ни за что не поверю. Даже я всю жизнь ловила на себе косые взгляды. Люди смотрят на меня так, будто считают колдуньей, считают, что меня коснулась рука дьявола. Многие меня избегают, стараются держаться подальше. И я слышала, как одна старуха говорила: мол, очень жаль, что я такая худая, потому что из меня будет слишком мало жира, когда я умру.

Тэвиг с удивлением посмотрел на девушку:

– Мало жира? О чем ты?

– Я думала, что человек с таким даром, как у тебя, прекрасно осведомлен обо всех суевериях. Говорят, жир рыжеволосых очень полезен в различных снадобьях.

– Какая глупость…

– Да, разумеется. Но многие люди верят в такие глупости, хотя считают, что верить глупо. Вот я, например, не знаю, как относиться к твоему дару, хотя и считаю себя очень рассудительной.

Это тебя пугает? – Тэвиг пристально смотрел на девушку, уже сожалея о своем признании. Меньше всего он хотел вызвать у нее страх. – Поверь, дорогая, тебе не надо меня бояться.

– Не надо бояться? Держу пари, что временами ты сам себя боишься. – Заметив, что Тэвиг покраснел, Мойра поняла, что не ошиблась: ведь и ее время от времени охватывало чувство страха из-за собственного дара. – Никому же не нравится, что кто-то может узнать, что произойдет в будущем. Люди часто спорят о том, дан ли этот дар Богом или это происки дьявола. А некоторые считают, что такой дар – проклятие. Но ты говоришь, что твой дар спас тебе жизнь и, конечно, помог спасти меня. Следовательно, такое предвидение – Божье благословение. Увы, мы оба знаем, что многие люди думают иначе. В том, чего не понимают, они усматривают козни дьявола.

Тэвиг выругался сквозь зубы, потом сказал:

– Мне очень не хотелось бы, чтобы ты из-за этого меня боялась.

– А я не боюсь, просто беспокоюсь немного. А если уж бояться, то только из-за того, что тебя приговорили как убийцу. – Едва лишь Мойра произнесла эти слова, как тотчас поняла: она больше не верит в то, что ее спутник – убийца.

– Я не убивал этих людей, – проворчал Тэвиг. Он взял девушку за руку, и они продолжили путь. – Но я слышал их крики, – добавил он со вздохом.

– Ты был поблизости, когда их убивали?

– Нет, их крики раздавались у меня в голове – ужасные крики, полные боли. Но я находился очень далеко от этого места и не мог остановить резню. Они были повешены на дереве за связанные запястья и со вспоротыми животами, словно только что убитые олени. Один Бог знает, сколько времени они страдали перед смертью.

Мойре стало не по себе при мысли о такой жестокости. Что же касается Тэвига… Ох, его дар гораздо хуже, чем ее необычные способности. Она-то по крайней мере могла успокаивать себя тем, что помогала людям, облегчала их боль.

– И ты нашел их? – спросила она.

– Нет, меня остановил один из моих друзей – предупредил о расставленной для меня ловушке. Мой кузен Айвер пытался использовать мой дар против меня. Он был уверен, что я увижу смерть своих друзей и поскачу к ним. Он поджидал меня там с несколькими воинами, чтобы схватить.

– А потом заявить, будто застал тебя с окровавленным кинжалом в руке?

– Совершенно верно. Хотя ему и не удалось заманить меня в ловушку, он все равно обвинил меня в этом ужасном убийстве. И через некоторое время меня схватили и приволокли к телам друзей, чтобы я увидел, в чем меня обвиняют. А потом бросили в яму – в Драмдерге.

– В Драмдерге?

– Это моя крепость.

– Та самая, на которую твой кузен Айвер теперь предъявляет права?

– Да, та самая. Если я прав в расчетах, Драмдерг находится в доброй неделе езды от того места, где мы сейчас находимся.

– И ты хочешь туда вернуться?

– Конечно. Скоро я снова буду восседать у себя в большом зале как свободный человек.

– Но как же так получилось, что твой дар не предостерег тебя, не сообщил о ловушке?

– Сообщил, но я не принял во внимание эту часть видения, вернее – забыл об опасности.

Мойра тихо вздохнула.

– Да, к сожалению, так часто случается. Мужчины, например, совершенно забывая об опасности, идут сражаться с целыми толпами.

– Нет, дорогая. Когда сражаются – это совсем другое. Мужчины сражаются за свою честь. Они руководствуются честью. Честь многих свела в могилу. Сомневаюсь, что из-за нее обязательно надо умирать. Наверное, ты отчасти права, но мужчина ведь должен придерживаться каких-то законов. А кодекс чести – один из них.

Какое-то время Мойра размышляла над словами спутника. Что ж, честь – это, конечно, хорошо. Но, к сожалению, многие люди прикрывались разговорами о чести для убийства других людей. Когда ей говорили, что мужчина «умер с честью», она всегда задавалась вопросом: как это воспринял бы сам погибший? Неужели он пробудится на небесах и радостно закричит, что сохранил свою честь?

Услышав смех Тэвига, Мойра поняла, что размышляла вслух.

– Тебе, дорогая, не очень-то нравятся некоторые поступки мужчин? – спросил он с улыбкой.

– Даже не знаю, как ответить… Я часто об этом думаю. Иногда мне кажется, что мужчины ведут себя очень глупо, но, с другой стороны, в некоторых их поступках – большое благородство. Возможно, я рассуждаю по-женски, возможно, я просто не понимаю мужчин. Меня ведь не учили так, как учат их, не учили рыцарским правилам поведения.

– Да, конечно. Женщин учат давать жизнь, а мужчин – забирать ее у других. – Тэвиг остановился и протянул Мойре бурдюк с водой, который прихватил из хижины рыбака. – Женщины не созданы для того, чтобы забирать жизнь, поэтому они часто не понимают мужчин.

Утолив жажду, девушка вернула бурдюк. Едва заметно улыбнувшись, сказала:

– Не могу с тобой согласиться. Конечно, женщин не учат воевать и совершать героические поступки, но некоторые из них иногда испытывают желание убить. Просто женщины не совершают убийств ради чести.

Сделав из бурдюка несколько глотков, Тэвиг утер губы тыльной стороной ладони и, снова улыбнувшись, спросил:

– А что заставило бы женщину убить?

– Очень уж странный у нас разговор, – пробормотала Мойра.

– Да, верно. Но ты, дорогая, разожгла мое любопытство. Так что же может заставить женщину совершить убийство? Ненависть? – Он смочил водой небольшой лоскут и осторожно вытер пыль с личика девушки.

Мойра не сразу поняла вопрос. «Ах, какой он заботливый…» – думала она.

Тэвиг же снова смочил водой тряпицу и принялся обтирать свои щеки и лоб. Сообразив, что смотрит на него неотрывно, Мойра в смущении отвела глаза.

Еще не успокоившись оттого, что Тэвиг вытер ей лицо, она посмотрела, как тот быстро стер пыль со своего лица.

– Да, женщины умеют ненавидеть и могут убить из ревности – такое случается. – Не удержавшись, Мойра снова стала смотреть на Тэвига.

– А из жадности убивают? – Он перекинул бурдюк через плечо, взял девушку за руку, и они опять зашагали по тропинке.

– Из жадности? Ну… думаю, что могут. И женщина сделала бы все возможное, чтобы убить того, кто угрожает жизни ее ребенка.

– Да, верно, – кивнул Тэвиг. – Любая женщина может вскипеть, если угрожают ее ребенку.

– По правде сказать, я думаю, что женщина может пойти на убийство в основном по тем же причинам, что и мужчина, – продолжала Мойра. – Нас просто редко доводят до этого. А некоторые причины, из-за которых мужчины считают возможным умереть или убить, кажутся нам очень странными.

– Некоторые из таких причин и большинству мужчин могут показаться странными, – пробормотал Тэвиг с грустной улыбкой.

– И еще женщины могут быть очень вероломными. Ведь мы не всегда можем посмотреть врагу в глаза или скрестить с ним мечи. Лишь глупец не признает собственную слабость. Именно поэтому женщины иногда бывают хитрыми и вероломными.

– Значит, вы убиваете врагов по ночам, кинжалом в спину, когда они спят в своих постелях?

В голосе Тэвига прозвучала горечь. Мойра поняла, что он вспомнил о чем-то очень неприятном, но она не решилась спросить, о чем именно. А потом ей вспомнился опекун и его жестокое обращение с ней. Много раз, залечивая ссадины и синяки, оставшиеся после побоев, она придумывала многочисленные способы убить его. Ей часто представлялась долгая мучительная смерть сэра Бернарда, смерть, которая должна была стать расплатой за все те издевательства, что ей пришлось от него вытерпеть. Временами она даже думала: «А не перерезать ли ему во сне горло, тем самым положив конец всем мучениям?..»

– Некоторые мужчины вполне заслуживают смерти, – тихо проговорила девушка.

Тэвиг внимательно посмотрел на нее; он сразу же понял, что она имела в виду сэра Бернарда. Ему хотелось расспросить ее о жизни с опекуном, но он был абсолютно уверен в том, что такие вопросы ей не нравятся – ведь Мойра совсем его не знала. Наверное, следовало подождать, дождаться, когда она привыкнет к нему и узнает его получше. Вот тогда он может поговорить с ней о ее жизни.

Заставив себя улыбнуться, Тэвиг проговорил:

– А ты, оказывается, смелая и дерзкая.

При этих его словах девушка вздрогнула и побледнела; было совершенно очевидно, что ее охватил страх, хотя она и старалась этого не показывать.

«Он назвал меня дерзкой, – думала Мойра. – Неужели он тоже… Нет-нет, едва ли. Это просто совпадение». Когда она только поселилась у опекуна, тот часто ее так называл и тотчас же наказывал. За любым намеком на дерзость с ее стороны всегда следовали самые ужасные удары.

Она искоса взглянула на Тэвига, но тот даже не пытался ее ударить. Правда, он хмурился, но при этом выглядел так, будто о чем-то размышлял. И все же Мойра на всякий случай решила, что совсем не следует считать последние слова предостережением – ведь она совсем не знала этого человека. До сих пор она не особенно опасалась сэра Тэвига и разговаривала с ним с непривычной свободой – наверное, слишком свободно. Да, она позволила себе забыть о том, какими недобрыми могут быть мужчины, но теперь она будет проявлять осторожность, будет помнить о том, что необходимо взвешивать каждое свое слово и говорить как можно меньше. Молчание – самый безопасный способ поведения.

Делая вид, что разглядывает тропку, по которой они шагали, Тэвиг украдкой поглядывал на девушку. Он сразу же понял, что ее испуг каким-то образом был связан с сэром Бернардом. Рука Мойры все еще находившаяся в его руке, до сих пор подрагивала. И было ясно: ему предстоит изрядно потрудиться, если хочет, чтобы их с Мойрой совместная жизнь была долгой и счастливой. Он должен был во что бы то ни стало добиться того, чтобы Мойра не боялась его и доверяла ему во всем.

Глава 4

– Дорогая, позволь взглянуть на твои ноги, – сказал Тэвиг, опустившись перед девушкой на колени.

Издав тихий возглас удивления, Мойра осмотрелась и с удивлением обнаружила, что огонь разведен и одеяла для ночлега приготовлены. Более того, Тэвиг уже начал варить кашу. А она, оказывается, заснула и только сейчас очнулась ото сна. Мойра помнила только то, что они остановились на опушке и она присела на камень, чтобы немного отдохнуть, всего лишь несколько мгновений. Она сняла обрывки шерстяной ткани с уставших ног и словно провалилась во тьму, утратила чувство времени. А вот теперь… Теперь уже все готово для ночлега.

– Нет, с ними все хорошо, – запротестовала девушка, убирая ноги, когда Тэвиг потянулся к ним.

Он внимательно посмотрел на нее, нахмурился, заметив в ее глазах тревогу и страх.

– Дорогая, ты молчала несколько часов. Почему? Ведь раньше ты вела себя по-другому.

– Я сказала все, что хотела. И я решила… Решила, что не должна быть слишком дерзкой.

– Дерзкой? Но разве ты дерзкая?

– Ты так сказал. Сказал, что я дерзкая.

– Выходит, именно из-за этого ты стала такой тихой? Милая, ты испугалась? Но я ведь просто пошутил.

Девушка посмотрела на него недоверчиво, и Тэвиг с улыбкой добавил:

– Да-да, просто пошутил. Да и нет ничего плохого в том, чтобы быть немного дерзкой.

– Мой опекун считал иначе. Тэвиг нахмурился и пробурчал:

– Но я не твой опекун, будь он трижды проклят. И я не стану бить тебя только потому, что ты сказала нечто такое, что мне, возможно, не понравилось. – Он взял девушку за лодыжки и принялся разглядывать ее ноги. – И вообще, у меня нет привычки бить женщин. Мне даже мысли такие не приходят в голову.

– Тэвиг вдруг выругался сквозь зубы и воскликнул: – Вот, видишь?! Ничего удивительного, что ты начата хромать. Своим обращением ты причинила боль этим хорошеньким ножкам.

– Я причинила?

– Конечно, ты. Надо было смотреть, куда наступаешь, а не дуться из-за того, что я назвал тебя дерзкой.

Забыв о страхе, Мойра крепко сжала кулаки; ей вдруг ужасно захотелось ударить Тэвига. Стоило ли верить его словам? Неужели он и впрямь никогда не бьет женщин? Некоторые мужчины могут очень красиво говорить на эту тему, а в следующее мгновение сбить женщину с ног. Но ведь не все же мужчины такие… Может быть, Тэвиг – редкое исключение?

– Я вовсе не дулась, – пробурчала она. – И я очень внимательно смотрела, куда ступаю. А вот ты… Именно по твоей вине я сейчас здесь сижу. И я так ужасно устала… У меня все тело болит и ноет.

– По моей вине? Ты ошибаешься, дорогая. Я ни в чем не виноват.

– Но ты ведь пытался флиртовать со мной на корабле. И это у тебя есть алчный кузен. Если бы он не преследовал тебя, ты не стал бы от него скрываться и не поднялся бы на борт корабля. И меня тоже не было бы на корабле, если бы не другой твой кузен – этот похититель Мунган Колл. Да, если бы не твои родственники, никто из нас не оказался бы на этом проклятом корабле. И тогда Энни не встретила бы того матроса, а мне не пришлось бы отправляться на ее поиски во время шторма. Ведь именно во время шторма мы оказались за бортом, а потом нас выбросило на берег. И это именно ты решил, что мы должны отправиться в такое долгое путешествие. А если бы ты не придумал этот план, если бы не захотел отправиться к своему сумасшедшему братцу Коллу, то я… не сидела бы сейчас здесь, на этом камне…

– Похоже, нам обоим не очень-то повезло с родственниками, – с усмешкой проговорил Тэвиг и, заглянув в лицо девушки, спросил; – Теперь лучше? Тебе стало лучше после того, как ты все это сказала?

– Да, – кивнула Мойра. И тотчас же почувствовала, что ей действительно стало гораздо лучше. Конечно, все, что она сказала, – ужасная глупость, и Тэвиг, конечно же, ни в чем не виноват, но она все равно не станет перед ним извиняться, ни за что не станет.

Тут он вдруг ласково улыбнулся. Мойра, не удержавшись, улыбнулась ему в ответ:

– Я собиралась помочь устроиться на ночлег, но заснула.

– Ничего удивительного, дорогая. Ведь это – твой первый день нелегкого путешествия, и ты очень устала. Мы оба устали, но скоро привыкнем.

– Я обязательно привыкну. Не такая уж я неженка, – сказала Мойра.

Она вздохнула и благодарно улыбнулась, когда Тэвиг, смочив тряпку водой из бурдюка, принялся протирать ее ноги.

– Ох, откуда же это?.. – бормотал он, рассматривая ноги девушки. При тусклом свете заходящего солнца Тэвиг видел не очень хорошо, но в том не было необходимости. Ощупывая ноги Мойры, он чувствовал мозоли, и это очень его удивляло. Ведь Мойра – девушка благородного происхождения… Откуда же у нее на ножках мозоли?

– Что-то не так? – спросила она, заметив, что он хмурится.

– Неужели родственники никогда не покупали тебе обувь? Или ты любишь ходить босиком? – поинтересовался Тэвиг.

– Они кормили меня и одевали. Я не имела права ожидать слишком многого.

– Пара башмаков для твоих родственников – не слишком много.

– Иногда они давали мне кое-что из обуви.

– Значит, ты редко надевала ее.

– Ну… мне дали башмаки только в прошлом месяце.

Тэвиг принялся массировать ее ноги, и она, почувствовав необыкновенное облегчение, тихонько вздохнула, потом вновь заговорила:

– А Горбатая Энни даже начала натирать мне ноги маслом, чтобы смягчить их.

– Неужели они так долго не могли понять, что молоденькой девушке требуются башмаки? – проворчал Тэвиг.

Мойра пожала плечами:

– У них были более важные дела.

– Да, наверное, очень важные, – процедил Тэвиг сквозь зубы и, поднявшись, направился к костру.

Присев на траву, он принялся помешивать кашу. Рассказ девушки очень заинтересовал его. С ее обувью было что-то не так. Почему сэр Бернард так долго не давал ей башмаки, а потом вдруг сменил гнев на милость? Почему прежде не заботился о Мойре, а месяц назад вспомнил о своем долге? Разумеется, сэр Бернард не похож на человека, способного на добрые поступки. Следовательно, должна быть какая-то причина?.. Действительно, почему Бернард Робертсон вдруг заинтересовался ногами воспитанницы?

Бросив взгляд на девушку, присевшую у костра напротив него, Тэвиг решил, что непременно разгадает эту загадку. Почему Мойра оказалась на том корабле? Ведь в ее присутствии не было необходимости. Она ничем не могла помочь при выкупе Уны Робертсон. Судя по всему, Робертсоны считали ее обузой и были не прочь от нее избавиться. Так почему же они взяли ее с собой на корабль?

Передавая девушке кашу в деревянной миске, он пристально посмотрел ей в глаза. Нет, едва ли она знала, почему родственники взяли ее с собой. Следовало расспросить ее, но как можно осторожнее, чтобы не обидеть.

Положив себе каши, Тэвиг спросил:

– Мойра, почему ты с родственниками оказалась на том корабле?

– Мы должны были заплатить выкуп за Уну. Я думала, ты знал об этом, – добавила она, взглянув на него с удивлением.

– Да, знал про выкуп. Но почему ты отправилась вместе с родственниками? Ты сама попросилась?

Мойра медлила с ответом, вернее, не знала, что сказать. Она уже не раз задавалась тем же вопросом, но ответа не находила. Однако признаваться в этом не хотелось, потому что такое признание означало бы: ей нет места в семье Робертсонов. Она прекрасно знала, что дело обстоит именно так, и очень болезненно это воспринимала.

– Это касалось Робертсонов, – ответила Мойра уклончиво. – И почему бы мне не отправиться с ними? – добавила она, пожав плечами.

– Но ведь путешествие было долгим и довольно опасным, – заметил Тэвиг.

– Не таким уж опасным, пока я не совершила ошибку и не проявила доброжелательность по отношению к некоему Джорджу Фрейзеру.

Тэвиг пропустил это замечание мимо ушей.

– В твоем присутствии не было ни малейшей необходимости. Улаживать дела с требованием выкупа – мужское занятие.

– Может быть, они решили, что Уне понадобится женское общество, какая-нибудь родственница, которая смогла бы успокоить ее и утешить.

– Вы с этой Уной – близкие подруги?

На этот вопрос ей тоже не хотелось отвечать. Покосившись на Тэвига, она подумала: «Почему он задает такие неприятные вопросы? Неужели специально, чтобы смутить меня?» Решив, что не стоит лгать, Мойра ответила:

– Нет, мы с Уной не подруги. И не враги. Она никогда не относилась ко мне плохо. По правде сказать, мы с ней почти не общались. Она была очень занята образованием и готовилась к замужеству.

– А тебя отправили помогать служанкам?

– Да, отправили. Так я зарабатывала на пропитание.

– Понятно… – проговорил Тэвиг, нахмурившись. Он молча вытер миски, сунул их обратно в мешок с провизией, потом спросил: – А почему они решили, что ты сможешь как-то утешить ее?

– Мы же с ней ровесницы… И обе девицы. А почему тебя это интересует? Какое это имеет значение? Ты задаешь такие странные вопросы…

Тэвиг пристально посмотрел на свою спутницу.

– Вопросы вовсе не странные. Потому что меня интересует все, что имеет к тебе отношение. Если мужчина решил жениться на девушке, то хочет узнать о ней как можно больше.

– Да ты просто сумасшедший! – в сердцах воскликнула Мойра. – Как только я начинаю считать тебя благоразумным человеком, ты снова начинаешь говорить глупости. С тобой совершенно нельзя разговаривать. Что ж, на сегодня с меня довольно. Я устала от твоих глупостей. Мне нужно отдохнуть. – Она бросила взгляд на одеяла, потом с удивлением посмотрела на Тэвига: – Ты что, приготовил только одно место для сна?

– Да, моя милая Мойра. Рыбак жил один, и на двоих одеял не хватило.

– Как жаль… – пробормотала девушка, поднимаясь на ноги.

– Да, верно. Должно быть, бедняге было очень одиноко.

– Но если он действительно погиб… Ах, тогда, наверное, некому будет оплакивать его. Как это печально… Если никто не вспомнит о человеке после его смерти, не проронит хотя бы несколько слезинок, то этого человека как будто и вовсе не существовало. Да, это очень печально.

– А о тебе кто-нибудь вспомнит? – Тэвигу хотелось узнать, есть ли у Мойры какие-нибудь родственники, кроме семьи сэра Бернарда.

Девушка невольно вздохнула. «Едва ли кто-нибудь огорчится, если я умру», – сказала она себе. Но говорить об этом ужасно не хотелось, и она ответила:

– Да, кое-кто вспомнит.

– Ах, бедняжка Мойра… – Тэвиг ласково ей улыбнулся. – Поверь, ты не одинока. Если с тобой что-нибудь случится, я буду очень горевать.

Слова Тэвига глубоко тронули девушку, но она, не желая этого признавать, проворчала:

– Ах, какой же ты глупый. Ты даже не знаешь, кто я такая. Мы с тобой совсем недавно познакомились. Кроме того, получается, что ты пожелал мне умереть побыстрее. Ведь для того, чтобы оплакивать мою кончину, ты должен быть жив, не так ли? А тебя, Тэвиг Макалпин, ожидает виселица. Кажется, ты забыл об этом.

– Нет, о таких вещах я обычно не забываю. Но если меня действительно постигнет эта участь, то проронишь ли ты слезу, когда я буду болтаться на виселице?

– Ужасно глупый разговор, – пробурчала Мойра, направляясь к постели.

Тэвиг улыбнулся, глядя ей вслед. Мойра не ответила на его вопрос, и, следовательно, она не могла сказать твердое «нет». Да, она наверняка и впрямь расстроится, если он окажется на виселице.

Засыпав землей костер, Тэвиг все же оставил несколько тлевших головешек – на всякий случай. Приблизившись к ложу, он стащил сапоги. Забравшись под одеяло, положил рядом самодельный меч, которым обзавелся в хижине рыбака, а нож сунул под край одеяла. Повернувшись на бок, Тэвиг обвил рукой тонкую талию девушки. Мойра, лежавшая к нему спиной, тотчас же отстранила его руку и пробормотала:

– Не трогай меня. Оставайся на своей половине.

– Неужели мужчина не может обнять собственную невесту?

Мойра промолчала. Ей вдруг пришло в голову, что Тэвиг своими постоянными разговорами о женитьбе чего-то добивался, – возможно, у него имелся какой-то замысел, какой-то коварный план. Но что же он задумал? Скорее всего пытался усыпить ее бдительность, чтобы овладеть ею.

Повернувшись, Мойра посмотрела на Тэвига, но, к сожалению, не разглядела в темноте выражение его лица.

– Кажется, я знаю, что ты задумал, – сказала она довольно громко.

– Задумал? – переспросил Тэвиг. Он уловил раздражение в голосе девушки и пытался понять, что так встревожило ее.

– Да, задумал. Ты обманом пытаешься склонить меня к неподобающему поведению. Хочешь, чтобы я поверила во всю эту болтовню насчет брака, насчет того, что я – твоя невеста, а сам просто задумал обесчестить меня.

– А, теперь понимаю… – протянул Тэвиг. – Но ты ошибаешься, моя милая. Если бы я действительно стремился именно к этому, то никогда бы не заговорил о женитьбе и не называл бы тебя невестой. Я был бы очень осторожен, не давал бы тебе повода предъявить на меня права. – Он заключил ее в объятия. – Я просто соблазнил бы тебя, дорогая.

– Какая самонадеянность! – пробормотала Мойра. Теперь она уже не пыталась отстранить руки Тэвига. Как ни странно, но она вдруг почувствовала, что его близость очень даже приятна. – Ты разве не знаешь, что не каждую девушку можно соблазнить?

– Конечно, знаю. Но я вовсе не пытаюсь соблазнить тебя. – Тэвиг мысленно упрекнул себя за эту ложь. – Видишь ли, мне нет нужды соблазнять тебя, потому что нам суждено стать супругами. Нас соединила судьба.

– Ах, когда же ты перестанешь говорить глупости?

– Глупости? Разве ты не чувствуешь, моя прекрасная Мойра, что я говорю чистейшую правду? Между нами действительно существует связь.

– Что чувствую?

– Связь… между нами. – Тэвиг еще крепче обнял девушку. – Неужели не чувствуешь?

Мойра и впрямь что-то чувствовала, ноне была уверена, что это можно было бы назвать связью. Тут Тэвиг принялся покрывать ее шею нежными поцелуями, и она тотчас же ощутила, как по всему телу волнами расходится приятное тепло. И казалось, что тепло это проникает в каждую ее клеточку, изгоняя все подозрения и недоверие. «Неужели это действительно связь? – думала Мойра. – Нет, едва ли. Такого просто быть не может!» Потому что то, что она сейчас ощущала, было горячим, страстным и пугающим. Конечно же, он соблазнял ее. Говорил о супружестве, а на самом деле соблазнял, пытался вызвать у нее желание. А она боялась собственной слабости, боялась, что может сдаться, уступить…

– С твоей стороны нечестно затевать со мной такую игру, – заявила Мойра и сама себе удивилась – она вдруг поняла, что заговорила нежным и чуть хрипловатым голосом. – Тебе следует знать, что я благородная девица, а не распутная девка.

– Ах, дорогая, должен признать, что ты внушаешь мне очень нескромные мысли, – с улыбкой пробормотал Тэвиг.

Он принялся покрывать поцелуями ее личико.

– Неужели ты не ощущаешь узы, которыми связала нас судьба? Неужели думаешь, что я говорю о браке всем встречным девушкам?

– Откуда мне знать, что ты говоришь девушкам? Я совсем недавно с тобой познакомилась.

– Да, верно. Поэтому я прощаю тебе твою холодность по отношению ко мне.

– Да ты просто шут, тебе бы колпак с бубенчиками, чтобы все об этом знали.

– Мойра, но почему ты относишься ко мне с недоверием? Что я такого сделал?

– Ты, кажется забыл, что приговорен к повешению за убийство двух человек.

Какое-то время Тэвиг всматривался в лицо девушки. Потом с улыбкой сказал:

– Ты прекрасно знаешь, что я никого не убивал. Я вижу, что ты нисколько в это не веришь.

«Неужели он прочел мои мысли? – подумала Мойра. – Если так, то это очень плохо».

– Я пока еще не решила, верю ли я в твою невиновность или нет.

– Разумеется, веришь. – Он снова ее поцеловал. Мойра вздрогнула и прошептала:

– Ты ужасно самоуверенный. – Упершись ладонями в грудь Тэвига, она попыталась оттолкнуть его. – Тебе следует испытывать больше уважения к женской чести.

Милая, я начинаю думать, что ты могла бы весело покувыркаться с каждым мужчиной в Шотландии и оставаться невинной. Немного любви со стороны мужчины, который хочет жениться, – это ни одной женщине не повредит.

– Я решила, что не стану обращать внимания на все твои глупые разговоры о женитьбе.

– Не станешь? – Он нежно поцеловал ее в губы. Мойра снова попыталась его оттолкнуть.

– Да, не стану. И я требую, чтобы ты немедленно меня отпустил.

– Сама освободись, если так хочется.

По правде сказать, ей этого совсем не хотелось, однако настойчивость Тэвига ужасно ее возмущала и раздражала. Она не желала играть по его правилам, и он должен был это понять. Но вскоре Мойра забыла о своем возмущении. Ее прежде никогда не целовали, и вот сейчас она обнаружила, что это очень даже приятно. «И вообще, наверное, не будет ничего страшного, если он меня поцелует разок-другой», – сказала себе Мойра.

В следующее мгновение его губы слились с ее губами, и она обвила руками его шею. Тэвиг прижимал ее к себе все крепче, он чувствовал вспыхнувшее в ней пламя страсти, и ему не терпелось освободить эту страсть, но он понимал, что нельзя торопить события. Жизнь с сэром Бернардом оставила раны в душе девушки, и требовалось время, чтобы залечить их.

Чуть отстранившись, Тэвиг принялся поглаживать плечи Мойры; легонько прикасался к ее груди. Она тихо застонала и постаралась прижаться к нему покрепче. Почувствовав, как она трепещет в его объятиях, Тэвиг понял, что ему будет чрезвычайно трудно проявлять должную осторожность. Но он твердо решил, что не станет торопиться.

Снова отстранившись, он заглянул ей в глаза, и у него перехватило дыхание. Даже в тусклом лунном свете он разглядел в чудесных глазах желание страсти. А чуть припухшие губки Мойры, казалось, сверкали от его поцелуев. Ласково улыбнувшись ей, Тэвиг прошептал:

– Дорогая, раскрой губы.

Она взглянула на него с удивлением:

– Зачем?

– Раскрой – узнаешь.

Мойра колебалась лишь мгновение. Ведь пока Тэвиг не сделал ничего такого, что могло бы ее испугать. Она вспомнила его просьбу и тотчас же почувствовала, как горячие губы Тэвига прижались к ее губам. А в следующий миг язык его скользнул между зубов. Мойра вздрогнула, едва удержавшись от стона, – ей вдруг почудилось, что кровь в ее жилах превратилась в пламя. И она почти тотчас же забыла, где находится; в эти мгновения сознание заполняла лишь одна мысль: «О, как чудесно, какой же он замечательный, Тэвиг Макалпин».

Тут Тэвиг вдруг приподнялся, а потом опустился на нее сверху. И сразу же его ласки и прикосновения стали более смелыми. Мойра понимала, что должна остановить его, понимала, что дело зашло слишком далеко. И теперь в ушах ее звучал дребезжащий голос Горбатой Энни: «Не позволяй мужчине лечь на тебя». К сожалению, она позволила Тэвигу это сделать, и сейчас следовало во что бы то ни стало остановить его, хотя ей очень хотелось, чтобы он продолжал ее ласкать.

Мойра уже раскрыла рот, чтобы сказать что-нибудь, уже собиралась оттолкнуть его, но тут произошло то, чего она никак не ожидала. Тэвиг на мгновение прижался лбом к ее лбу, потом сделал несколько прерывистых вдохов – и вдруг, скатившись с нее, снова улегся на бок. После чего обнял ее осторожно и ласковым голосом проговорил:

– Дорогая, думаю этого достаточно.

Я тоже так думаю, – ответила Мойра и тотчас же поняла, что солгала. «Ах, ну почему же он остановился?!» – воскликнула она мысленно. – Вам следовало бы держать себя в руках, сэр Тэвиг, – добавила девушка.

– Держать себя в руках? Но ведь на самом деле это ты меня соблазняешь. Тебе надо вести себя иначе, если уж ты вознамерилась ревностно хранить свою добродетель.

Мойра не сразу поняла, что он сказал. Когда же наконец поняла, то, не удержавшись, выругалась вполголоса. Тэвиг громко расхохотался, и Мойра в досаде ударила его кулаком в плечо.

– Прости, я не хотела, – пробормотала она в испуге. Ей казалось, что Тэвиг в наказание за дерзость ударит ее сейчас со всей силой.

– За что ты просишь прощения, моя милая? Да, ты легонько ударила меня, но я вполне это заслужил. – Он рассмеялся и добавил: – А может, все-таки наказать тебя? Может, отшлепать?

– Нет-нет, не надо. Да ты не сможешь этого сделать, – заявила девушка, приподнявшись. – Потому что я уже сижу на заднице. – Явно удивленная и даже немного смущенная собственными словами, Мойра зажала рот ладонью. – О, прошу прощения. Это я у Горбатой Энни научилась.

Тэвиг улыбнулся, чмокнул девушку в лоб.

– Ты ничего особенного не сказала, моя милая. Конечно, ты выразилась немного грубовато, но это лишь свидетельствует о том, что тебе спокойно рядом со мной. То есть чувствуешь себя в безопасности и не боишься меня.

– В безопасности? Рядом с человеком, которого обвиняют в двух убийствах? – проговорила Мойра с усмешкой.

– Ты нисколько в это не веришь, дорогая.

– Да, наверное… – Мойра снова улеглась и зевнула. И она не сопротивлялась, когда Тэвиг привлек ее к себе поближе. Закрыв глаза, она пробормотала: – Сэр Макалпин, мне все же надо поспать.

– Да, конечно, дорогая, – кивнул Тэвиг.

Минуту спустя он внимательно посмотрел на девушку. Было очевидно, что она уже спала, причем заснула почти мгновенно. «Бедняжка ужасно устала», – подумал Тэвиг и расплылся в улыбке, когда Мойра, что-то пробормотав во сне, прижалась к нему, словно это уже вошло у нее в привычку.

– Поверь, милая, скоро ты поймешь, что мы действительно предназначены друг другу судьбой, – прошептал он, снова улыбнувшись. – Мне просто надо залечить те раны, которые нанес тебе этот мерзавец сэр Бернард. – Он поцеловал девушку в макушку и добавил: – И я буду молиться, чтобы мне хватило на это терпения.

Глава 5

– Ты, наверное, не поверишь, если я скажу, что нашел это под кустом, – сказал Тэвиг с ухмылкой.

Мойра взглянула на хлеб в его руках.

– Конечно, не поверю.

После того как они отправились в путь, прошло два дня, и Мойра уже начала думать, что ей удалось уговорить своего спутника ничего не красть. Однако хлеб, которым он сейчас искушал ее, являлся доказательством ее наивности. И хуже всего было то, что она не знала, как ей на это реагировать. Теперь Мойра уже знала, что Тэвиг Макалпин – человек добрый и отзывчивый. Но почему же он воровал? Почему нисколько не стыдился этого? А ведь ей сама мысль о краже была отвратительна… Но хлеб выглядел очень аппетитно, и Мойра решила, что не стоит упрекать Тэвига за кражу.

– Я знал, что ты мне не поверишь. – Присев рядом с девушкой, Тэвиг вынул нож и отрезал ей кусок хлеба.

Разумеется, ты не поверишь и в то, что свершилось чудо. Ведь не поверишь, что этот хлеб вдруг появился в моих руках только потому, что Господь внял нашей нужде?

– Ты богохульствуешь. А я-то надеялась, мы обойдемся без краж, – добавила Мойра со вздохом.

– Что ж, дорогая, мне очень жаль, что я не оправдал твоих ожиданий. Но должен заметить, что они были необдуманными, потому что к концу недели каши у нас не останется, даже если мы будем съедать по мисочке в день. И не забывай, моя милая, нам предстоит идти еще очень долго.

Мойра принялась жевать хлеб, и он показался ей просто восхитительным на вкус, Это обстоятельство почему-то возмутило ее, и она, нахмурившись, пробурчала:

– Ну и что же?..

– А то, что нам нужно хорошо питаться, чтобы выдержать такое испытание.

– Ты просто придумываешь оправдания…

– Это не оправдания, а чистейшая правда.

– Человек, у которого ты украл хлеб, возможно, сейчас голодает, – со вздохом пробормотала Мойра.

– Нет. – Тэвиг решительно покачал головой. – Я не стал бы брать еду у тех, кто очень нуждается.

– Откуда ты знаешь, кто нуждается, а кто нет?

– Дело в том, что я взял хлеб из кухни очень зажиточного фермера. Это в нескольких милях отсюда. Там было много хлеба, а также других припасов, так что эти люди не очень-то пострадали.

Мойра нахмурилась, когда Тэвиг обнял ее за плечи. Но она все же не оттолкнула его руку.

– Значит, ты зашел в кухню какого-то богатого фермера, взял хлеб и спокойно ушел?

– Все было не так-то просто. – Тэвиг протянул девушке еще один кусочек хлеба. – Хотя мне и не пришлось убегать. – Он с усмешкой покачал головой. – Когда мои злоключения окончатся, придется сказать этому человеку, что он слишком беспечен и плохо охраняет свой дом. Скорее всего, он добрый человек, потому что только добрые люди могут быть такими доверчивыми. Да, он слишком уж доверчив. А ведь я мог оказаться его врагом… Так что я рассчитаюсь с ним за хлеб – объясню ему, что следует лучше охранять свой дом и проявлять бдительность, если не хочешь, чтобы тебя застали врасплох. Не стоит проявлять излишнее гостеприимство. Да, гостеприимство – отличительная черта рыцаря, но дом этого человека очень уязвим.

– Ты прав, – кивнула Мойра. – Этот добрый человек может пострадать из-за своей доверчивости.

– Боюсь, что так и произойдет. Потому что каждый, кто даст себе труд взглянуть на его дом, сразу же поймет, что он очень неплохо живет. И наверняка появится тот, кто захочет завладеть его собственностью.

– Да, наверное, – пробормотала Мойра и, взглянув на небо, добавила: – Похоже, скоро начнет темнеть…

– Верно, дорогая. Пора идти.

Убрав остатки хлеба в мешок, Тэвиг привлек девушку к себе и заключил в объятия. Мойра попыталась проявить непреклонность, но тотчас почувствовала, что не сможет устоять перед Тэвигом. Когда же его губы прижались к ее губам, она забыла даже и о том, что собиралась оттолкнуть его. Губы Тэвига были необыкновенно теплыми и нежными, и Мойра не смогла противостоять соблазну, как несколько минут назад не смогла отказаться от хлеба.

Обвивая руками шею Тэвига, она крепко прижалась к нему, а он покрывал ее лицо поцелуями и время от времени целовал в губы. Но ей хотелось большего, и она постаралась прижаться к нему еще крепче, как бы требуя более страстного поцелуя. Тэвиг тотчас же откликнулся на ее просьбу, и с губ девушки сорвался тихий стон – в тот же миг она почувствовала, как по телу ее словно прокатилась горячая волна. И ей вдруг вспомнились слова одной из служанок: та, рассказывая о своем возлюбленном, говорила, что «сгорает от желания». И вот сейчас Мойра поняла, что имела в виду та служанка. Теперь она знала, что тоже сгорает от желания, и это пополняло ее душу восторгом, но одновременно и пугало.

– Ах, дорогая, у тебя необыкновенно сладкие губки, – пробормотал Тэвиг, целуя ее в шею.

– У тебя тоже, – прошептала она в ответ. Он тихо рассмеялся.

– Ты льстишь мне, моя милая.

Тут он вдруг чуть отстранился, и Мойра почувствовала, как пальцы скользнули по ее груди. Из горла ее вырвался стон, а по телу прокатилась новая волна желания, еще более горячая. Сделав над собой усилие, она выскользнула из объятий Тэвига и, поспешно отступив на несколько шагов, пробормотала:

– Нам пора идти, ты ведь сам об этом сказал…

– Почему ты все время ускользаешь от меня? – проворчал Тэвиг, поднимая с земли мешок.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – ответила Мойра, последовав за ним.

– Ты прекрасно все понимаешь, дорогая. Нас соединила судьба, и ты чувствуешь это каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе. Ты сгораешь от желания и не можешь этого не чувствовать.

– Какое тщеславие…

Тэвиг пропустил ее замечание мимо ушей.

– Мне кажется, ты не слышишь голоса своего сердца, поэтому и отталкиваешь меня. Но я терпеливый, могу и подождать. Уверяю, что ты непременно все поймешь.

«Как странно… – думала Мойра, глядя в спину своего спутника. – Ведь только что я страстно желала его, а теперь мне уже хочется как следует ударить его ногой под зад». Впрочем, она прекрасно понимала, что ее по-прежнему влечет к нему, а раздражение вызывало лишь то, что Тэвиг, судя по всему, знал, в каком состоянии она находилась». «Неужели он и вправду читает мои мысли?» – подумала Мойра, но тотчас же отогнала эти опасения. Если бы Тэвиг знал, что у нее сейчас на уме, то либо посмеялся бы над ней, либо постарался бы отойти подальше, чтобы она не сумела ударить его ногой в зад.

В конце концов, Мойра пришла к следующему выводу: вероятно, Тэвиг каким-то образом испугался толковать выражение ее лица, поэтому и создавалось впечатление, что он читал ее мысли. Значит, ей, чтобы скрывать кое-какие секреты, надо освоить несколько новых уловок. Она давно уже научилась скрывать от сэра Бернарда свои чувства, и теперь следовало научиться скрывать их от Тэвига.

– Мне кажется, что дождь все-таки пошел, – пробурчала Мойра, стараясь спрятаться как можно дальше под навес из веток и одеял, сооруженный Тэвигом.

– Да, похоже, что пошел. Плохо только, что он все время идет, когда мы отдыхаем. Спать очень неуютно. – Тэвиг отрезал девушке ломтик хлеба. – Вот, возьми. Это все, что мы сможем себе сегодня позволить, потому что нельзя разжечь костер без сухих веток для растопки.

– Думаешь, так я буду меньше огорчаться из-за того, что ты украл этот хлеб?

Мойра поплотнее завернулась в одеяло и принялась за свой ужин.

– Нет, я так не думаю. Прекрасно знаю, что ты не одобряешь мои действия.

– Да, не одобряю, но все-таки не отказываюсь есть этот хлеб, – пробормотала Мойра. – Так что не обижайся. – Она вздохнула, потирая ноги. – Ах, ужасно устала…

– Почему бы тебе не снять с ног лоскуты и не выставить ноги ненадолго на дождь?

– Но они тогда намокнут. И, наверное, замерзнут.

– Зато пройдет боль, которую ты изо всех сил стараешься скрыть. – Тэвиг ответил на ее недоверчивый взгляд улыбкой. – Дорогая, поверь мне. Мне приходилось несколько раз отправляться в путешествие в плохих сапогах и даже босиком, и я прекрасно знаю, как болят при этом ноги. По опыту могу сказать: ничто так не снимает боль, как холодная вода. Поблизости нет ни ручья, ни пруда – только то, что падает с неба. Попробуй. Вреда это не принесет.

– Наверное, не принесет, – пробормотала девушка.

С помощью Тэвига она стащила с ног шерстяные тряпицы и, осторожно приблизившись к выходу из укрытия, высунула наружу ноги. Ей ужасно не хотелось это признавать, но прохладные струи дождя действительно приносили облегчение. Мойра невольно улыбнулась, но тотчас же нахмурилась и покосилась на Тэвига. «Слишком уж у него самодовольный вид», – подумала она.

– Как, помогает? – спросил он.

– Да, немного.

Тэвиг рассмеялся и покачал головой:

– Какая же ты упрямая, Мойра Робертсон!

Она внезапно вздрогнула и вся сжалась, словно в ожидании удара. В доме Бернарда Робертсона следом за словом «упрямая» почти всегда начинались побои и всевозможные наказания. За время, проведенное с Тэвигом, она поняла, что тот никогда не станет обращаться с ней так же, как опекун, однако прежние страхи все еще жили в душе.

– Когда же ты перестанешь меня бояться? – проворчал Тэвиг.

– Ты же знаешь, что я не боюсь тебя, – ответила девушка, тихонько вздохнув.

– Не боишься? – Тэвиг пристально посмотрел на нее. – Но я видел в твоих глазах страх.

– Да, наверное, видел. – Мойра снова вздохнула. – Только это был совсем другой страх. Страх перед воспоминаниями…

– Перед воспоминаниями?

– Да, конечно. Ты назвал меня упрямой, и это слово сразу же вызвало пугающие воспоминания. Вот что породило мой страх, а вовсе не какой-то твой поступок.

– Значит, мне следует обдумывать каждое слово? Мойра энергично покачала головой:

– Нет-нет, это было бы несправедливо по отношению к тебе. Да и мне нисколько бы не помогло. Я должна привыкнуть к тому, что все люди – разные, что не все они такие же, как сэр Бернард. Ты ведь просто пошутил со мной, а я невольно восприняла твои слова как угрозу. Я должна научиться слушать, должна слышать не только слова, но и то, как они произносятся. В твоем голосе не было угрозы – вот что мне надо принимать во внимание.

– Похоже, что за любыми словами твоего опекуна следовали побои и наказания, – заметил Тэвиг.

– Иногда он вообще ничего не говорил, и тогда было хуже всего, – проговорила девушка с дрожью в голосе. – Все, наверное, достаточно, – добавила она, убирая ноги в укрытие.

Тэвиг молча поглядывал на свою спутницу. Мойра очень мало рассказывала о сэре Бернарде и своей жизни в его доме. Один-два намека – и она тотчас же замолкала, словно боялась говорить дальше. Очевидно, она действительно боялась, однако Тэвиг надеялся, что она все же преодолеет свой страх и расскажет обо всем.

– Ты должна понять, что не все мужчины такие, как твой опекун, – сказал он, увлекая девушку в глубину укрытия.

– Да, я знаю. И мне очень жаль, что иногда оскорбляю тебя своим поведением.

Он поцеловал ее в губы.

– Не стоит извиняться, дорогая. Ты права, тебе надо слушать не только сами слова, но и то, как они произносятся. А я должен привыкнуть к тому, что ты боишься вовсе не меня, а своих воспоминаний. Увы, сэр Бернард преподал тебе суровые уроки, и тебе потребуется время, чтобы забыть о прошлом. Но поверь, моя милая, я постараюсь сделать все возможное, чтобы твоя жизнь изменилась к лучшему.

– Как же ты собираешься это сделать?

– Уговорю тебя остаться со мной.

– Неужели? – Мойра едва заметно усмехнулась. – Но твоя судьба не очень-то ясна, мой благородный рыцарь. Ты в который уже раз забываешь о том, что осужден…

– А я вовсе не собираюсь раскачиваться на виселице у кузена Айвера, – возразил Тэвиг.

– Мне бы тоже этого хотелось, но не понимаю, откуда у тебя такая уверенность в благополучном исходе.

– Когда доберусь до Мунгана, у меня непременно появится необходимая помощь для борьбы с Айвером.

– Но это не докажет твою невиновность, – зевнув, заметила Мойра.

– Но никто не верит, что я убил этих людей. Во всяком случае, мои люди в Драмдерге точно знают, что я их не убивал. Но я все же постараюсь добыть доказательства моей невиновности, чтобы и все остальные поверили. – Тэвиг нахмурился и добавил: – И я обязательно заставлю Айвера заплатить за все его преступления. Но ты, наверное, права. Поскольку Айвер уже распространил повсюду свои беспочвенные обвинения, мне придется очень постараться, чтобы смыть пятно с моего доброго имени.

– Возможно, тебе это никогда не удастся.

– Надеюсь, ты шутишь, – пробурчал Тэвиг. – Хотя должен признать, что ты и на сей раз права. Да, возможно, не удастся, но если так, то это будет ужасная несправедливость. Однако люди, которых я уважаю, будут знать правду. Многие из них уже знают.

– А ты уверен, что твой кузен Мунган поверит тебе и не передаст в руки Айвера?

– Совершенно уверен. Мунган терпеть не может Айвера и не доверяет ему. – Он чмокнул Мойру в макушку. – Не волнуйся, милая. У Мунгана мы будем в безопасности, и я выясню, что он затеял, похитив твою кузину.

– А может, он увидел ее издали, влюбился и попытался сделать своей?

Тэвиг ненадолго задумался, потом решительно покачал головой:

– Нет, на Мунгана это не похоже. Не такой он человек, чтобы влюбиться. Но я уверен: если Мунган и впрямь решит жениться, он будет очень хорошо обращаться с женой и будет заботиться о ней. Вот только… Но зачем же тогда Мунган потребовал за девушку выкуп, если он решил жениться?

– Возможно, он передумал жениться, когда обнаружил, что Уна не испытывает к нему никаких чувств.

– Может быть, и так, хотя я очень в этом сомневаюсь. Мунган не такой человек. Любовь его совершенно не интересует. Однажды он подвесил менестреля вниз головой лишь за то, что тот пел одни только баллады о любви. Понимаешь ли, Мунган хотел услышать песни о битвах. О битвах, выигранных шотландцами.

Мойра снова зевнула и пробормотала:

– И ты считаешь, что мы будем в безопасности у твоего сумасшедшего брата?

Тэвиг громко расхохотался.

– Дорогая, но он ведь не убил менестреля, верно? Более того, он его снял довольно быстро, чтобы бедняга не пострадал. Поверь, Мунган, конечно, странноватый, но вполне безобидный. По крайней мере, он очень хорошо относится к тем, кого считает друзьями. Клянусь, у него ты будешь в безопасности. Мунган никогда не обидел ни одной женщины, ни одного ребенка.

Мойра в очередной раз зевнула.

– Какие у тебя странные родственники, Тэвиг Макалпин…

– Дорогая, ты ведь их совсем не знаешь. А теперь спи. Тебе необходимо отдохнуть. Нам еще долго предстоит идти.

В следующее мгновение Тэвиг почувствовал, что девушка заснула в его объятиях. Заглянув ей в лицо, он со вздохом подумал: «Как жаль, что я не смогу нести ее на руках до замка Мунгана». Осторожно убрав со лба девушки несколько влажных прядей, он легонько поцеловал ее. Тэвиг решил, что непременно добьется того, чтобы Мойра полюбила его и осталась с ним навсегда. До замка Мунгана они доберутся дней через десять, может быть, к этому времени она уже научится ему доверять. Во всяком случае, он постарается добиться этого.


Мойра тихонько застонала и, приоткрыв глаза, обвила руками шею Тэвига. Он ласково ей улыбнулся и поцеловал в губы. Она улыбнулась ему в ответ и постаралась еще крепче к нему прижаться. Когда же он прижал ее к своим чреслам, она вскрикнула в восторге, почувствовав явственное свидетельство его желания. Тут Тэвиг провел рукой по ее плечу, затем положил ладонь ей на грудь. Мойра снова застонала, выгибаясь навстречу его руке. Но уже в следующее мгновение, наконец-то осознав, что происходит, она высвободилась из объятий Тэвига и, нахмурившись, пробормотала:

– Мог бы просто пожелать мне доброго утра. – Выглянув наружу и увидев, что уже светает, она вылезла из укрытия.

– Но ведь я именно это и сделал. – Тоже выбравшись из-под навеса, Тэвиг потянулся.

– Ты пытался застать меня врасплох. Пытался воспользоваться тем, что я еще не совсем проснулась.

– Пытался воспользоваться? Но мне показалось, что тебе как раз этого и хотелось.

– Ошибаетесь, сэр Тэвиг.

Мойра отвернулась и направилась к ближайшим кустарникам, чтобы облегчиться. Вскоре она почувствовала, что ноги все еще болят, хотя, возможно, не так сильно, как прежде. «Ах, как это несправедливо, что я не могу сейчас сама себя исцелить», – подумала девушка. Конечно, она могла бы попытаться, но Тэвиг почти наверняка заметил бы это и, возможно, догадался бы о том, что она обладает необыкновенной способностью исцелять прикосновением. А ей очень не хотелось, чтобы он об этом узнал. Да, уж лучше потерпеть еще немного и дождаться, когда боль пройдет сама собой.

Вернувшись к месту ночевки, Мойра обнаружила, что Тэвиг уже разобрал укрытие, развел костер и занялся приготовлением завтрака. Изредка поглядывая на него, она снова задумалась о своей необычайной способности исцелять прикосновением. Откуда же у нее этот дар? Если бы ей удалось это понять, она, возможно, не боялась бы того, что о нем узнают другие. Ее странный дар являлся загадкой и для нее самой, и временами она даже пугалась этой своей способности. Что ж, в таком случае будет вполне понятно, если и другие испугаются. Наверное, и Тэвиг испугается, пусть даже он тоже страдал от своих необычных способностей. Тут Мойра наконец-то поняла, почему не могла довериться своему спутнику. Она боялась увидеть настороженность в его взгляде, боялась, что он станет относиться к ней с предубеждением.

– Милая, ты ведь уже не сердишься из-за того, что я подарил тебе утренний поцелуй? – спросил Тэвиг, когда девушка села напротив него.

– Нет, не сержусь. Хотя вид у тебя при этом был не такой уж невинный.

– Значит, ты не считаешь меня невинным, да?

– Вы шут, сэр. И прекрасно знаете, что я имею в виду. – Взяв у Тэвига миску с кашей, Мойра сквозь зубы проговорила: – Спасибо, мошенник.

– Дорогая, это комплимент? – Тэвиг расплылся в улыбке.

– Сэр, вы слишком тщеславны, если думаете, что я буду оценивать ваше поведение.

Тэвиг рассмеялся, и Мойра, взглянув на него, не удержалась от улыбки. «Как странно… – подумала она. – Я общаюсь с Тэвигом так же, как когда-то общалась с отцом. Словно и не было тех ужасных лет, что я провела в доме сэра Бернарда».

Вытерев после завтрака посуду, Мойра снова задумалась. Теперь она уже почти не сомневалась: ее нынешняя жизнь ей в общем-то нравилась, хотя и в этой ситуации, конечно же, таилась некоторая опасность. Но все же она давно уже не чувствовала себя такой свободной. Ах, как же трудно ей будет возвращаться к жизни с сэром Бернардом, к жизни, полной страхов и опасений.

Вспомнив о своем опекуне, Мойра невольно вздрогнула. Наверное, ей не следовало слишком часто вспоминать про сэра Бернарда. Да, вспоминать о нем – чрезвычайно опасно, ведь тогда она станет более чувствительной к рассуждениям Тэвига о браке, судьбе и предназначении. Жизнь с Робертсонами была просто ужасной, и она вполне могла отбросить доводы разума и, поддавшись слабости, остаться с Тэвигом. А оставаться с ним ни в коем случае нельзя. Вероятно, ей следовало почаще напоминать себе, что союз между ними будет таить угрозу.

Но пока, во время их совместного путешествия, она будет наслаждаться вновь обретенной свободой, потому что такой свободы, как сейчас, у нее, наверное, уже никогда больше не будет. Вероятно, Тэвиг понятия не имел, какой подарок он ей преподнес, и она, Мойра, будет всю жизнь благодарна ему за эти чудесные дни.

– Готова идти дальше? – спросил Тэвиг, закидывая за спину мешок.

– Да, готова. – Мойра последовала за ним. – Как жаль, что мы не можем найти более короткий путь… или научиться летать.

Тэвиг с улыбкой взглянул на небо.

– Да, летать, к сожалению, не получится. Хотя согласен, так было бы гораздо удобнее, чем идти пешком.

Мойра немного помолчала, потом вдруг спросила:

– А что ты делал так далеко на юге? Ты ведь, кажется, говорил, что живешь не очень далеко отсюда.

– Видишь ли, мне пришла в голову мысль поговорить с королем. Правда, с самим королем я так и не встретился, зато поговорил с одним из его приближенных. И этот человек сказал, что мне следует отправляться домой и искать помощи у родственников, то есть и решать свои проблемы самостоятельно.

– Думаю, что король ответил бы точно так же, – заметила Мойра. – Полагаю, что ему не очень-то хочется вмешиваться в междуусобные распри подданных.

– Да, конечно. Ему сейчас не до этого. У короля сейчас множество споров с англичанами на приграничных территориях, а когда я отправился к Мунгану, у меня случились все эти неприятности с Айвером. Потом мне удалось сесть на корабль. Я думал, что на борту судна буду в безопасности…

– Но на том же корабле появились мы с сэром Бернардом и все испортили, не так ли?

– Нет, ничего вы не испортили. Может быть, добавили несколько дней пути, не более того. Я же говорил тебе, что нас свела судьба. Жаль только, что судьба не устроила нам более приятную встречу.

Мойра фыркнула и проворчала:

– Должна признаться, что тоже верю в судьбу, но не в нашем с тобой случае.

Заметив, что Тэвиг усмехнулся, девушка нахмурилась. Что ж, возможно, их действительно свела судьба, но слишком уж он самоуверенный, этот Макалпин. А судьба, если она и впрямь их свела, совершила очень серьезную ошибку. К тому же следовало иметь в виду, что судьба не всегда готовит благополучный исход для тех, чьими жизнями управляет. И если бы Тэвиг знал о ее особом даре, то, наверное, согласился бы с ней. Однако Мойра твердо решила, что не станет раскрывать свой секрет.

Глава 6

Мойра вскрикнула, от неожиданности, когда Тэвиг внезапно появился рядом с ней. Они уже целую неделю провели вместе, но Мойра еще не успела привыкнуть к тому, что ее спутник, если хотел, мог ходить совершенно бесшумно. Оставив ее в укрытии на опушке леса, Тэвиг отправился вперед, чтобы обследовать деревню, к которой они подошли. Сидя в одиночестве, Мойра все больше нервничала, и в какой-то момент она уже решила, что с Тэвигом случилось несчастье и что он не вернется. К счастью, он вернулся. И он смотрел на нее с веселой улыбкой.

– Мы можем войти в деревню? – спросила Мойра. Усевшись на траву, Тэвиг обнял девушку рукой за плечи.

– Да, похоже, там безопасно. Хотя место это бедное, да и люди выглядят так, будто жизнь обошлась с ними очень сурово. Я не уверен, что мы много выгадаем, если пойдем туда. Во всяком случае, никакой обуви для твоих бедных ножек мы там не найдем. Зато ночлег почти наверняка получим. – Тэвиг поцеловал девушку в шею и усмехнулся, когда та отстранилась. – Как ты холодна к супругу, – пробормотал он, изобразив скорбную мину.

– Ты мне не муж.

– Я буду тебя так называть, а ты будешь со мной соглашаться, пока мы в этой деревне.

– Пока в деревне?

– Совершенно верно, моя милая невеста. Люди здесь, судя по всему, очень религиозные, и они отнесутся к нам лучше, если поверят, что мы с тобой муж и жена.

– А мы не можем быть просто родственниками, например, двоюродными братом и сестрой?

– Дорогая, мы с тобой совершенно не похожи.

– Двоюродным брату с сестрой совсем не обязательно походить друг на друга.

– Но двоюродные могут быть и любовниками, а местные жители не потерпят и намека на грех.

Мойра решила не возражать, но все же смерила Тэвига весьма суровым взглядом.

– Что ж, хорошо. Сделаем вид, что мы муж и жена, но не пытайся этим воспользоваться.

– Договорились. – Тэвиг снова привлек девушку к себе. – А целовать тебя в деревне можно?

– Нет-нет, – прошептала Мойра и тотчас же поняла, что именно этого ей хотелось бы.

– И нельзя прижимать тебя к себе? – пробормотал он, обводя кончиком языка ее губы. – Нельзя даже тогда, когда мы будем спать под одним одеялом?

– Даже тогда нельзя. И вообще – ничего такого…

«А может, я поступаю не очень хорошо, когда отталкиваю его?» – неожиданно подумала девушка. Почувствовав, что губы Тэвига прижались к ее губам, она не стала противиться – напротив, прижалась к нему покрепче, обвивая руками его шею. Внутренний голос снова и снова ее предупреждал, говорил, что она не должна поддаваться. И Мойра в конце концов решила, что не позволит Тэвигу ничего, кроме одного-единственного поцелуя.

Но уже несколько мгновений спустя она пожалела о своем решении. «А может, не стоит противиться? – промелькнуло у нее в голове. – Ведь от поцелуев ничего страшного не случится, сколько бы их ни было». Однако не следовало забывать о том, что девственность – ее единственное приданое. Разумеется, она не собиралась выходить замуж, но все же глупо было бы отказываться от своего «приданого» из-за минутной слабости. Ах, как было бы хорошо, если бы можно было наслаждаться этими чудесными, этими сладостными поцелуями, но все же сохранить невинность… Увы, такое вряд ли возможно.

Тут поцелуй их наконец прервался, и Мойра, с усилием выдохнув, пробормотала:

– А может, надо пойти в деревню до того, как там закончат дневные дела?

– Да, пожалуй, ты права. – Тэвиг поднялся на ноги. – Так что ты, дорогая, не отвлекай меня больше, – добавил он с ухмылкой.

Мойра мысленно выругалась и отвернулась. Проигнорировав протянутую руку Тэвига, она поспешно поднялась с травы. Ах, как же этот Макалпин иногда раздражал ее! Неудивительно, что некоторые люди даже желали ему смерти. Возможно, Айвера вовсе не интересовали владения кузена. Возможно, Тэвиг чем-то очень досадил ему, вот Айвер и решил с ним рассчитаться.

Когда Тэвиг взял девушку за руку, она решительно высвободилась. «Ведет меня… как лошадь», – подумала она, насупившись, но тут же вспомнила, что им следует выдавать себя за супругов. Да, наверное, Тэвиг лучше знал, что делать. Так что ей надо поступать так, как он сказал. Просто нужно позаботиться о том, чтобы он не воспользовался ситуацией.

Тэвиг вошел с деревню с таким самоуверенным видом, что Мойра поразилась. Казалось, он совершенно забыл о том, что его преследуют. «Как же можно быть таким веселым и беспечным?» – думала она, поглядывая на своего спутника. Тэвиг не обращал ни малейшего внимания на пристальные взгляды, которые бросали в их сторону. И конечно же, никакого радушного приема им не оказали. Возможно, обитатели деревни относились к незнакомцам с недоверием.

Заметив башню, возвышавшуюся в дальнем конце деревни, Мойра спросила:

– А это что?

– Зловещее место, верно? – проворчал Тэвиг. – Там жилище местного господина.

– Какое мрачное… – прошептала девушка.

Она окинула взглядом жалкие домишки, стоявшие вдоль узкой дороги. Было очевидно, что люди, жившие в этих домиках, действительно очень бедны. Мойра невольно содрогнулась, вспомнив о своем опекуне. Хижины людей, живших на землях жестокого сэра Бернарда, выглядели примерно так же. Да, сходство было слишком велико, и это сходство действовало угнетающее, более того – пугало.

Шагая рядом с Тэвигом, Мойра невольно старалась держаться как можно ближе к нему. Наконец он остановился у небольшого постоялого двора и взглянул на хозяина, толстого лысеющего мужчину, сидевшего на скамейке перед дверью. Тэвиг поинтересовался, нельзя ли заработать на еду и ночлег, на что хозяин, криво усмехнувшись, ответил:

– Если бы все зависело только от меня, я бы тут же устроил тебя и твою красавицу в лучшую комнату. Было бы неплохо заполучить постояльцев, пусть даже таких бедняков в лохмотьях, как вы. Только могу поклясться: наш господин тотчас узнает, что у меня появились постояльцы, и заявится сюда, чтобы потребовать свою долю от оплаты.

– А в деревне нет какой-нибудь работы? – спросил Тэвиг.

– Боюсь, что нет. И знаете, к нам сюда почти никто не заходит. Чаше всего люди обходят нашу деревню стороной.

– Почему же вы здесь живете? – спросила Мойра.

– Потому что накрепко связаны с нашим господином. – Толстяк со вздохом пожал плечами. – Даже тот, кто очень хотел бы покинуть деревню, не отваживается отсюда уйти. И все из-за нашего господина… Этот человек нажил множество врагов среди тех, кто живет в округе. Мы окружены людьми, которые ненавидят нас. Если кого-нибудь из наших встретят за пределами деревни, могут и убить. Так что уходите отсюда побыстрее. Только имейте в виду: вокруг множество шпионов.

– А я надеялся раздобыть для жены какую-нибудь обувь, – сказал Тэвиг. – И может быть, мисочку каши…

– Ну… попытайте счастья у вдовы Джиорсал. Она живет в последней лачуге по этой стороне дороги. У нее был только один ребенок, сын, да и того господин убил год назад. Возможно, у нее найдется для вас какая-нибудь работа. Во всяком случае, кровать непременно найдется.

– Спасибо за совет, – кивнул Тэвиг.

– Не стоит благодарить, парень. И вот еще что… совет. Не показывай никому свою хорошенькую жену. Сына вдовы Джиорсал убили как раз из-за девушки. А самую красивую дочку моей сестры уволокли вон в ту башню, и после этого ее никто больше не видел. У нас здесь хорошенькое личико – сущее проклятие.

– Может, нам лучше уйти отсюда? – прошептала Мойра, когда они отошли от постоялого двора.

– Давай сначала попытаемся получить у вдовы ночлег и еду. Тебе требуется и то и другое. Да и мне тоже.

Поравнявшись с местной церквушкой, они увидели молодую женщину, а рядом с ней – красивую маленькую девочку с золотистыми локонами.

Какое-то время Тэвиг пристально смотрел на малышку. Потом она вдруг шагнула на дорогу, и он тотчас же ощутил, как по спине его словно пробежал холодок предчувствия; Тэвиг был абсолютно уверен в том, что девочке следует держаться подальше от дороги. А она помахала долговязому молодому человеку, стоявшему на другой стороне, и направилась к нему. Рванувшись к ней, Тэвиг ухватил ее за руку.

– Нет, малышка, не надо туда идти. Лучше останься здесь, пожалуйста…

– Папа, папа! – закричала девочка, стараясь освободиться. – Отпустите меня, я иду к папе!

– Нет, тебе нужно остаться здесь.

Мать малышки, шагнув к Тэвигу, проговорила:

– Немедленно отпустите моего ребенка. Вы что, из людей того дьявола? – Она кивнула б сторону башни. – Пусть девочка хотя бы подрастет, прежде чем вы утащите ее к себе!

Женщина потянулась к ребенку, но Тэвиг проворно подхватил девочку на руки.

– Не беспокойтесь за малышку, – сказал он. – Я вовсе не пытаюсь ее украсть. Просто подождите немного. Не могу сказать, почему именно, но вашему ребенку не надо выходить на дорогу.

– Ты что, сумасшедший?! – закричала женщина. – Ребенок хочет пойти к отцу!

В этот момент к ним подбежал долговязый молодой человек; он принялся отнимать у Тэвига девочку, но тот крепко ее держал. Вокруг них уже начали собираться люди, но Мойра, смертельно побледневшая и явно напуганная происходящим, попыталась их задержать, пытаясь не подпускать к Тэвигу. Перехватив ее взгляд, он кивнул ей в знак благодарности. Значит, она все-таки верила в его способность заглядывать в будущее, пусть даже эта его способность ей не очень-то нравилась.

Отец по-прежнему пытался вырвать девочку из рук Тэвига, и тот начал уже опасаться, что больше не сможет удерживать плакавшую малышку. Но тут вдруг послышался топот, и все люди, собравшиеся у церкви, в том числе и родители ребенка, повернули головы в сторону башни – именно оттуда доносились топот и звон. А несколько мгновений спустя мимо пронеслась группа всадников в тяжелом вооружении. Они проскакали по деревне, вздымая клубы пыли и не останавливаясь ни перед чем. Они отшвырнули в сторону какую-то старуху, стоявшую у обочины, а несколько цыплят были растоптаны конскими копытами. Тэвиг же понял, что именно он почувствовал. Было совершенно ясно, что малышка не успела бы вовремя перейти дорогу. И не было ни малейших сомнений в том, что растоптали бы ее точно так же, как растоптали цыплят.

Вскоре всадники исчезли из виду, а люди, стоявшие у церкви, еще долго молчали, переглядываясь. Потом все повернулись к Тэвигу и посмотрели на него со страхом. Он передал девочку родителям и почувствовал, как Мойра взяла его за руку. Люди же по-прежнему молчали. Наконец одна из старух проворчала:

– Колдун, должно быть.

– Ничего подобного, – заявила Мойра. – Он просто раньше всех увидел, как они сюда скачут.

– Нет-нет, он знал, что должно произойти, – вздрогнула полная седеющая женщина, указывая на Тэвига пальцем. – Ясно, что он колдун.

– Мойра, уходи отсюда, – сказал он, подталкивая ее. – Беги быстрее.

– Но я не могу без тебя, – запротестовала девушка.

– Беги, глупая, спасайся! – крикнул Тэвиг, но тут же понял, что время уже упущено. – Женщина ни при чем, – закричал он схватившим их людям. – Отпустите ее!

Тэвиг пытался вырваться из рук двоих мужчин, но тем на помощь пришли еще двое. Мойру же крепко держал высокий широкоплечий парень. Увидев, что один из противников поднял над головой дубинку, Тэвиг приготовился к удару.

Мойра пронзительно закричала, и в следующий миг Тэвиг, обливаясь кровью, упал на руки подхвативших его людей. Мойра снова закричала и попыталась вырваться, но державший ее парень еще крепче сжал ей руки и проворчал:

– Успокойся, ведьма, а то достанется также, как твоему муженьку.

Мойра затихла; она нисколько не сомневалась, что этот человек выполнит свою угрозу, если захочет. Тут вперед вытолкнули какого-то тщедушного человечка, и тот заявил, что их с Тэвигом нужно посадить в погреб на постоялом дворе, а потом с ними поговорит священник, который и решит, как поступить.

Когда их тащили к постоялому двору, Мойра прислушивалась к разговорам. Она с трудом подавила крик ужаса, когда кто-то сказал, что священник приедет не раньше чем через две недели. Хозяин же постоялого двора старательно избегал ее взгляда, когда открывал люк в полу. Люди, окружавшие пленников, даже не стали дожидаться, когда хозяин спустит лестницу – они просто столкнули девушку вниз.

Мойра вскрикнула, больно ударившись об пол. Она тотчас же почувствовала головокружение, но, к счастью, ни руки, ни ноги не сломала. Следом за ней вниз столкнули бесчувственного Тэвига – и тут же захлопнули люк, оставив их в полной темноте.

Выждав минуту-другую, Мойра приподнялась и, передвигаясь в темноте на ощупь, подобралась к Тэвигу. Тщательно ощупав его, она вздохнула с облегчением – у него тоже все кости оказались целы. Правда, была еще рана на голове, но она уже не кровоточила. Судя по всему, рана была не опасная, так что жизни Тэвига ничто не угрожало – во всяком случае, Мойра очень на это надеялась.

Внезапно в темноте раздался шорох, а затем какой-то тихий топоток. Мойра вздрогнула и поморщилась, она терпеть не могла крыс. Особенно неприятно бывало тогда, когда она слышала крыс, но не видела их. А это случалось довольно часто, потому что опекун постоянно запирал ее в погребе за какие-нибудь «проступки».

Стараясь не обращать на крыс внимания, Мойра взяла Тэвига за руку и, придвинувшись к нему поближе, приготовилась ждать. «Только бы он поскорее очнулся», – твердила она мысленно.


Тэвиг приходил в себя со стонами и руганью. Ужасно болела голова, но почему она болела, он никак не мог понять. А потом он вдруг почувствовал, что кто-то осторожно массирует его виски. И тут он вспомнил, что произошло. Тэвиг открыл глаза, надеясь увидеть Мойру, но увидел лишь темноту. «Неужели что-то с глазами?» – промелькнуло у него. Прошло какое-то время, и он понял: зрение никак не пострадало от удара по голове, просто они с Мойрой находились в полной темноте. Девушка по-прежнему массировала его веки, и каждое ее прикосновение уменьшало боль.

– Может, я напрасно задержал ту девочку? – пробормотал Тэвиг.

– Нет, не напрасно. Ее убили бы, а ты страдал бы от чувства вины. Как твоя голова?

– Ох, боль ужасная. А впрочем… Кажется, теперь гораздо лучше. Да, действительно лучше.

– Не беспокойся, твоя голова в полном порядке. Такую голову даже дубиной не разобьешь.

– Спасибо за комплимент, дорогая. Но где мы?.. Я сначала испугался, что ослеп. А потом сообразил, что вокруг – полная темнота.

– Нас бросили в погреб под постоялым двором. Боюсь, нас продержат здесь до тех пор, пока не появится священник, чтобы судить нас. И люди говорили, что он появится недели через две. – Снова услышав шорох, Мойра вздрогнула и прошептала: – Похоже, здесь есть крысы.

– Да, очень похоже на то, – пробормотал Тэвиг. – Но они не причинят нам вреда, если один из нас будет бодрствовать. А если хозяин хранит здесь свои запасы, то нам нечего опасаться крыс. У них достаточно еды, и они нас не тронут.

– Ах, лучше не говори такие вещи! – воскликнула девушка. – Терпеть не могу крыс.

Тэвиг невесело рассмеялся:

– А я все-таки нашел нам место для ночлега. – Немного приподнявшись, он добавил: – Ах, похоже, я не очень-то удачно пошутил.

Мойра фыркнула и пробурчала:

– У тебя почти все шутки не очень удачные. – Задрав голову, она попыталась разглядеть люк в потолке. – Как думаешь, они дадут нам еды и воды?

– Да, наверное, дадут. Ведь они, конечно же, хотят, чтобы мы не умерли до появления священника. Правда, не исключено, что их господин, тот, которого все так боятся, узнает про нас и пожелает судить лично.

– Голос у тебя такой, будто ты ничего хорошего от этого не ждешь.

Тэвиг обнял девушку за плечи.

– Нет-нет, дорогая, мне кажется, что священник может вынести более суровый приговор.

– Ты так считаешь? Но вспомни, что говорил про своего господина хозяин постоялого двора. Наверное, это очень жестокий человек, – проговорила девушка с дрожью в голосе.

– Как жаль, дорогая, что я не могу поднять тебе настроение.

– Я предпочитаю правду, – решительно заявила Мойра. – Да, правду, какой бы ужасной она ни была. И еще мне хотелось бы, чтобы здесь было немножко посветлее…

Тэвиг слышал страх в голосе девушки; более того, ему казалось, он чувствовал, как этот страх распространялся по всему ее телу, и чувствовал, как Мойра с ним боролась. А его терзали угрызения совести. Ведь он обязан был обеспечить безопасность Мойры, но, к сожалению, не сумел этого сделать. А сейчас он не знал, как спастись, не знал, как спасти хотя бы ее. Ох, неужели они вместе умрут, так и не став любовниками? Нет-нет, этого не случится; он чувствовал, что судьба не предвещала ему раннюю смерть.

Поцеловав Мойру в макушку, он пробормотал:

– Тебе надо было бежать, когда я сказал.

– С моей стороны это было бы трусостью. Ты смог прыгнуть за мной в бурное море, и я должна была попытаться спасти тебя от суеверных глупцов. И еще мне не хотелось покидать тебя из-за того, что я не знаю, как идти к твоему кузену. Даже не знаю, где находится его дом. Одна я не сумела бы туда добраться.

– А я-то тешил себя надеждой, что ты меня полюбила, – с улыбкой заметил Тэвиг.

– Ты слишком уж тщеславен, вот и все.

Тэвиг снова улыбнулся. Он знал, что Мойра его все-таки любила; это было видно по ее лицу, когда толпа на него набросилась. И это прозвучало в ее крике, когда его ударили. Да-да, сомнений быть не могло – Мойра все же испытывала к нему какие-то чувства. А вот ему следовало проявить осторожность, и тогда они не оказались бы в этой яме.

– Да, я ужасно сглупил, – пробурчал Тэвиг себе под нос.

– Что?..


– Ничего, милая. Это я просто отчитываю себя за глупость.

– Ты же не мог знать, что за спасение ребенка тебя бросят в погреб. Какие же они неблагодарные, эти люди. – Почувствовав, что Тэвиг от нее отодвинулся, Мойра с беспокойством спросила: – Ты куда?

– Совсем недалеко, дорогая. Голова уже почти не болит, поэтому я решил пройтись по нашей темнице и выяснить, нет ли здесь чего-нибудь полезного. Ты ведь ничего не увидела, когда люк был еще открыт?

– Они закрыли его слишком быстро. К тому же мне тогда было не до того, чтобы осматриваться.

Тэвиг взял девушку за руку, и Мойра вскрикнула от неожиданности. «Как он нашел меня в такой темноте?» – подумала она с удивлением.

– Значит, они бросили нас в эту яму?

– Да. Как мешки с зерном.

– Ты не ушиблась?

– Нет, со мной все в порядке. Всего несколько синяков, не более того. А вот ты приземлился не очень удачно.

– А… теперь понимаю, почему так болит все тело. А я-то думал, что это из-за удара по голове. – Выпустив руку девушки, Тэвиг снова отошел от нее на несколько шагов.

Минуту спустя послышался его тихий возглас, и Мойра спросила:

– Тэвиг, с тобой все в порядке?

– Да, милая. Я нашел бочонок эля. Правда, эль неважный, но все же. И кажется, здесь еще висят несколько кругов сыра. Так что голодать не будем.

– Да, мы будем толстыми и пьяными, когда они обнаружат, что весь эль и сыры… Ой, – вскрикнула девушка, когда Тэвиг коснулся ее плеча. – Ты что, видишь в темноте?

Тэвиг уселся с ней рядом и заключил в объятия. Поцеловав в щеку, он проговорил:

– Думаю, мы не успеем съесть все сыры и выпить весь эль. Не успеем, потому что скоро покинем это место.

– Ты знаешь, как выбраться отсюда? – спросила Мойра. Она вдруг поняла, что верит в дар Тэвига, и надеялась, что он, воспользовавшись своим даром, сумеет найти выход из темницы.

– Нет, к сожалению. Пока что я не знаю, как совершить побег. Ноты не беспокойся. Видишь ли, я твердо уверен в том, что с нами ничего страшного не случится. Такого просто быть не может, неужели не понимаешь? Вспомни, сколько нам уже пришлось пережить. Ведь я был предупрежден о твоей судьбе, поэтому и бросился за тобой в море. Так неужели судьба избавила нас от смерти в морских волнах лишь для того, чтобы привести к смерти здесь, в этой проклятой деревушке?

Мойра не знала, что ответить. Но она подозревала, что подобные вопросы задает каждый человек перед лицом смерти. «А может, эти люди поймут, что мы ни в чем не виноваты, и освободят нас? – подумала она. – Хотя нет, едва ли. Ведь нас обвинили в колдовстве, а такое обвинение все равно что смертный приговор». Увы, у них не было адвокатов, чтобы доказать невиновность, и не было денег, чтобы купить себе свободу. Тэвиг даже не мог сказать этим людям, кто он такой, потому что тогда бы он снова оказался в руках Айвера. «Нет, только не это, – сказала себе Мойра. – Нельзя допускать, чтобы Тэвиг оказался у своего кузена». И лишь сейчас она осознала, как много этот человек для нее значил.

Мойра все еще удивлялась этому открытию, когда вдруг почувствовала, что губы Тэвига прижались к ее губам. Обвивая руками его шею, она ответила на поцелуй со всей страстью. Тэвиг тихо застонал, опуская ее на пол, и Мойра не сопротивлялась; она твердо решила: уж если ей суждено умереть, то она хотя бы перед смертью познает всю полноту желания, овладевшего ими обоими.

Глава 7

– Эй, хватит!

Тэвиг не сразу понял, что слышит голос. Прошло какое-то время, прежде чем он сообразил, что теперь может насладиться страстным взглядом Мойры, потому что в погребе вдруг стало светло. Заметив, что девушка смотрит куда-то вверх, Тэвиг тоже задрал голову и увидел, что люк в потолке открыт. «Ну почему этот толстяк отодвинул люк именно сейчас? – подумал Тэвиг. – Неужели не мог немного подождать?» Глядя на хозяина постоялого двора, он пробурчал:

– Наверное, у вас очень веская причина для прихода.

Хозяин рассмеялся и спустил ему веревочную лестницу.

– Верно, причина веская. Можете заниматься своими супружескими делами где-нибудь в другом месте.

Тэвиг не был уверен, что Мойра согласится на это, когда они окажутся в безопасности, но все же быстро встал и помог подняться девушке.

– Вы нас отпускаете?

– Да, приятель. По-моему, у тебя было видение или нечто подобное, – продолжал хозяин, пока Тэвиг помогал Мойре взбираться по лестнице. – Да, наверное, так и было, но я не считаю видения чем-то опасным. Ведь твое видение спасло жизнь моей маленькой внучке. – С этими словами хозяин схватил Мойру за руку и вытащил ее наверх, в комнату.

Мойра немного испугалась, увидев, что рядом с хозяином стоят еще шестеро, но, узнав родителей спасенной девочки, успокоилась. Выбравшись из люка, Тэвиг тотчас же обнял Мойру, и она, как ни странно, почувствовала себя в полной безопасности.

– Почему вы допустили, чтобы нас бросили в погреб? – спросила девушка, взглянув на хозяина.

– Ох, простите нас, – сказала мать ребенка. – По правде говоря, мы сначала очень испугались, подумали, что твой муж хочет украсть нашу малышку. Но потом, увидев, что он спас ее, мы поняли, что произошло. Увы, было уже поздно, люди начали кричать о колдовстве, и остановить их мы не могли. Вот мы и решили, что для всех будет безопаснее, если немного подождать, а потом выпустить вас. Только вам сейчас надо побыстрее покинуть Крэгмурдан.

– Вы можете навлечь на себя неприятности, – заметил Тэвиг. – Вы уже придумали какое-нибудь объяснение, чтобы люди не…

– Да, конечно, – перебил толстяк хозяин. – Мне даже кажется, ты и сам сумел бы выбраться из погреба. Там много такого, что сослужило бы тебе хорошую службу. Так вот, мы перевернем одну из бочек с элем, поставим ее под люк, а потом разобьем дверь. Вот тяжелый молоток – чтобы показать людям, как тебе удалось управиться с люком. Кроме того, меня слегка ударят в челюсть, чтобы я мог сказать, что ты напал на меня. Не беспокойтесь, я не стану сразу же кричать о том, что вы сбежали. Но все-таки вам надо поторопиться. Уходите как можно дальше от Крэгмурдана. Как только вы покинете эти земли, окажетесь в безопасности.

– А как я узнаю, что покинул земли Крэгмурдана?

– Идите на север. Как только перейдете ручей, считайте, что покинули это проклятое место. Я почти не сомневаюсь, что никто не отважится перейти ручей вслед за вами. Ведь я, кажется, уже говорил: вокруг нас – одни враги. Вот возьми. – Хозяин вернул Тэвигу оружие.

– А не лучше ли подождать до темноты?

– Нет-нет, не стоит рисковать. – Толстяк покачал головой. – Вам нужно уходить сейчас.

– Что ж, тогда покажи, как лучше выйти отсюда. Спасибо за помощь.

Когда Тэвиг взял Мойру за руку и направился следом за хозяином, мать девочки протянула ему два небольших мешка.

– Что это? – спросил он, беря один из мешков. Мойра же взяла второй.

– Еда вам в дорогу. Еще я положила пару башмаков и кое-какую одежду для твоей жены. Думаю, она будет ей по размеру. – Женщина взглянула на девушку. – Хотя было не так-то просто найти что-нибудь для нее.

Тут мать девочки снова повернулась к Мойре и начала внимательно ее разглядывать. Тэвиг же не на шутку встревожился. Ведь эта женщина вполне могла догадаться, что Мойра вовсе не нищенка, не простолюдинка. Пусть у Мойры мозоли на руках – все остальное свидетельствовало о благородном происхождении. А Тэвигу ужасно не хотелось, чтобы возникли новые вопросы или подозрения.

– Спасибо, миссис, – кивнул он женщине. – Нам очень пригодятся все эти вещи. Что ж, дорогая, нам пора идти. – Он взял Мойру за руку.

Но Мойра вдруг высвободила руку и, опустив на пол свой мешок, повернулась к женщине.

– Спасибо вам, миссис. – Она с улыбкой пожала женщине руку.

В следующую секунду Мойра поняла, что совершила ошибку, возможно – роковую. Мозолистая рука, которую она пожала, была как-то странно изогнута, а пальцы почти не сгибались. Но едва лишь ладони их соприкоснулись, глаза женщины широко раскрылись – было очевидно, что прикосновение Мойры возымело целительное действие. Молча, стараясь подавить свой страх, Мойра пристально смотрела в глаза женщины – словно просила не выдавать ее тайну. Минуту спустя она подхватила с пола свой мешок и последовала за Тэвигом.


Флора Данн в изумлении смотрела вслед девушке. Потом, уставившись на свою руку, принялась сжимать и разжимать кулак, а все остальные ее родственники смотрели на нее так, словно впервые увидели. Когда же она схватила руку мужа и крепко сжала ее, тот вскрикнул от неожиданности. А Флора со слезами на глазах стала пожимать руки всем своим родственникам.

– Дитя мое, какое чудо вылечило тебе руку? – проговорил наконец хозяин постоялого двора, отец молодой женщины.

– Ах, эта худенькая красавица… Она всего лишь подержала ее немного, и вот – рука стала такая же, как когда-то.

Стоявшая рядом старуха шагнула к Флоре и прикоснулась к ее руке.

– Значит, это все-таки колдовство?.. Выходит, она – ведьма?

– Нет, конечно! – возмутился хозяин дома. – Скажи, мать, когда ведьмы делали хоть что-то хорошее? Но рука-то у моей дочери теперь здоровая, а маленькая внучка жива, не растоптана копытами. Так что можно смело сказать: у этого человека просто дар предвидения, а у его жены – исцеляющее прикосновение. Помоги им, Господи, они ведь дважды нас осчастливили.

– Не думаю, что он знает о ее даре целительницы, – пробормотала Флора. – В ее глазах была мольба о молчании.

– Что ж, может, и так, – кивнул толстяк. – Но скоро он узнает ее тайну – она воспользуется своим даром ему во благо. Боюсь, этих двоих ожидают неприятности.


– Мы уже можем отдохнуть? – спросила Мойра. Она шла следом за Тэвигом, изо всех сил стараясь не отставать. – Ох, мне кажется, я вот-вот задохнусь. – У нее было такое ощущение, будто они бежали вприпрыжку уже несколько часов, и она очень сомневалась, что сможет и дальше идти также быстро, К тому же ужасно болели ноги, болели все сильнее, а мешок, который она несла, казался все тяжелее.

– Пока нет, милая, – отозвался Тэвиг, – Но мне кажется, я слышу журчание воды. Наверное, это и есть тот самый ручей, который нам надо перейти.

Мойра прислушалась, потом кивнула:

– Да, я тоже слышу.

Проклиная себя за малодушие, она в очередной раз оглянулась. Женщина, руку которой она излечила, промолчала, но Мойра все же опасалась, что спасители пожалеют о своем поступке и отправятся в погоню за ними. Наверное, ей следовало повнимательнее присмотреться к этой женщине, прежде чем пожимать ей руку. Будь она осмотрительнее, непременно заметила бы, что рука у нее искалечена. И им с Тэвигом еще повезло, что их выпустили из дома… Ведь могли бы снова бросить в погреб.

Что же касается Тэвига, то он вполне мог догадаться, что ему стало лучше именно от ее прикосновений. Но с другой стороны, не могла же она оставить его без помощи… Впрочем, Тэвиг, возможно, ничего не понял, потому что во время лечения еще не совсем пришел в себя. А вот с женщиной она совершила непростительную ошибку. «Да-да, необходимо помнить об опасности, чтобы больше не совершать таких ошибок», – сказала себе Мойра.

– Вот это место, – объявил Тэвиг и направился к ручью, который им предстояло перейти.

Мойра подошла к нему и невольно нахмурилась. Ручей оказался довольно глубокий – скорее это была небольшая речка. Вода же была необыкновенно прозрачная, так что прекрасно просматривалось каменистое дно.

Покосившись на своего спутника, она пробормотала:

– Похоже, тут глубоко, а вода очень холодная, да и течение слишком быстрое. Может, мы сумеем найти окольный путь?

– Нет, милая. Только прямо.

– Но мы ведь насквозь промокнем…

Тэвиг рассмеялся в ответ и, шагнув в воду, увлек ее за собой.

– Не бойся, дорогая. Главное – что мы не утонем.

Мойра взвизгнула – вода и впрямь была ужасно холодной. Положив свой мешок на голову и придерживая его рукой, девушка со стонами и жалобами последовала за Тэвигом. А тот, развеселившись, громко смеялся. Наконец они выбрались на мшистый берег, и Тэвиг радостно объявил:

– Мы снова на суше и в безопасности!

– Да, только промерзли до костей, – пробормотала Мойра. Опустив на землю мешок, она принялась выжимать юбку. – Ах, теперь мы оба простудимся… и умрем.

Тэвиг снова рассмеялся.

– Надеюсь, этого не произойдет. Солнце сегодня яркое, а на небе – ни облачка. Мы скоро высохнем. – Взяв Мойру за руку, он направился в сторону ближайшей рощи, переходившей в густой лес.

Время от времени Тэвиг с беспокойством поглядывал на свою спутницу. Когда они переходили ручей, он смеялся лишь для того, чтобы приободрить ее, на самом же деле ему было не до смеха. Вода действительно оказалась на редкость холодной, и Мойра вполне могла заболеть – слишком уж она была худенькой и хрупкой, пусть даже и выказывала необыкновенную для девушки силу духа.

Тэвиг понимал, что им надо как можно быстрее найти место, где они могли бы без помех устроиться на отдых. И конечно же, следовало развести костер, чтобы согреть Мойру и высушить ее одежду. Жаль, что он не смог где-нибудь украсть лошадь – тогда бы все было гораздо проще. А вот пешком придется идти еще час, не меньше, к тому времени Мойра действительно может заболеть…

Прошло около двух часов, прежде чем Тэвиг наконец-то нашел подходящее место для ночлега. Солнце уже начинало садиться, и становилось прохладнее. Но место действительно было замечательное и вполне безопасное – неподалеку находились холмы, где они в случае необходимости без труда могли бы затеряться, так что преследователи едва ли их отыскали бы.

Не теряя времени, Тэвиг выкопал ямку и начал разводить костер, потому что Мойра по-прежнему дрожала от холода.

– А теперь снимай мокрую одежду, – распорядился он, вынимая из мешка кремень. Склонившись над кучкой хвороста, Тэвиг высек искру и принялся поддерживать вспыхнувшее пламя.

– Снять одежду? – переспросила девушка, опуская на землю свой мешок.

Тэвиг взглянул на нее с улыбкой:

– Дорогая, тебя никто не увидит. Мы ведь совершенно одни.

– Но ты-то здесь.

– Хорошо, я не буду смотреть. – Тэвиг встал и вытащил из мешка одеяло, которое нашел в хижине рыбака. – Вот, видишь? Я подержу его, пока ты будешь снимать с себя мокрую одежду, а потом ты сможешь в него завернуться. – Девушка колебалась, и он проворчал: – Тебе нужно согреться и высохнуть, неужели не понимаешь? Ну… если хочешь, я отвернусь. Раздевайся.

Тэвиг старался не подглядывать, но вскоре понял, что это не так-то просто. Возбуждало даже шуршание одежды, и, прислушиваясь к этим шорохам, он пытался определить, что именно снимает с себя Мойра в данный момент. Ему удавалось довольно долго удерживаться от соблазна, но в конце концов он все же не выдержал и взглянул в ее сторону, взглянул – и едва удержался от стона. Как раз в этот момент Мойра стаскивала с себя рубашку, обнажая небольшие, но необыкновенно красивые груди. Соски же ее, судя по всему, затвердели от прохладного воздуха, и Тэвигу вдруг ужасно захотелось узнать, каковы они на вкус. Фигурка у нее была стройная и изящная. «Она похожа на молодую породистую кобылку», – подумал он. Хотя Мойра была невысока ростом, ноги ее казались довольно длинными. Бедра же были округлыми, но не слишком широкими, а талия – необыкновенно узкой.

К счастью, Тэвиг успел вовремя отвернуться, и Мойра не заметила, что он подглядывал. Протянув руку, Мойра осторожно потянула за одеяло, и Тэвиг тут же отпустил его. Улыбнувшись девушке, он поспешно удалился обратно к костру. Мойра же, завернувшись в одеяло, присела напротив, но Тэвиг, казалось, не замечал ее – глядя в котелок, он старательно помешивал кашу. А во время ужина напряженно молчал, вспоминая те мгновения, когда любовался своей обворожительной спутницей. «Когда же она станет моей?» – спрашивал он себя время от времени, но тут же отгонял эту мысль.

Сразу после ужина Тэвиг отправился собирать хворост для костра. Кроме того, он срезал несколько длинных прямых веток, чтобы повесить для просушки одежду Мойры. Взглянув на нее, он пробормотал:

– Чем ближе к огню, тем скорее все высохнет. Уже не мерзнешь?

Не дожидаясь ответа, Тэвиг принялся готовить постель. Мойра же, прижимая к груди одеяло, стала рассматривать вещи, которые ей дала мать девочки. «Все это, конечно, слишком велико, но пригодится», – подумала девушка. Правда, она не решилась что-либо надеть, так как вещи были из грубой домотканой материи, и надевать их следовало на рубашку, чтобы они не кололи кожу.

Завернувшись в одеяло, Мойра стала наблюдать за Тэвигом. Его поведение встревожило ее даже сильнее, чем отсутствие одежды. Слишком уж он был немногословен этим вечером – даже после ужина. А ведь обычно он смеялся и подшучивал над ней… Почему же сейчас он молчал? Почему вел себя так странно?

Вытерев миски, девушка сунула их в мешок, затем, снова взглянув на Тэвига, заметила, что тот хмурится. Он явно был чем-то недоволен, и это вызывало беспокойство. Мойра прекрасно знала: недовольные мужчины могут быть очень опасны. Сначала она решила, что не будет тревожить Тэвига, но потом поняла, что не сможет успокоиться, пока не узнает, чем именно недоволен ее спутник.

Собравшись с духом, Мойра подошла к Тэвигу и, присев с ним рядом, спросила:

– Почему ты хмуришься? Может, я сделала что-то не так?

Он поднял голову и пристально взглянул на нее. Не выдержав его взгляда, Мойра отвела глаза, и тут Тэвиг, схватив ее за плечи, легонько встряхнул и проворчал:

– Дорогая, что тебе надо? Чего ты от меня хочешь?

– Тэвиг, почему ты злишься?

– Я вовсе не злюсь. Для злости нет причины. Да и нет у меня права на тебя сердиться.

Мойра внимательно на него посмотрела, потом проговорила:

– Да, наверное, нет. – Немного успокоившись, она спросила: – Так почему же ты тогда злишься?

– Я же сказал, что не злюсь. Просто настроение плохое. Скажи, одежда той женщины тебе по размеру?

«При чем тут одежда? – думала Мойра. – С ним явно что-то не так». Внезапно она почувствовала, что руки Тэвига легли ей на плечи. А в следующее мгновение заметила, что он не отрывает взгляда от того места, где одеяло прикрывало грудь. И ей тотчас же вспомнились их страстные объятия в погребе. Да, Тэвиг желал ее, отчаянно желал – в этом не могло быть сомнений. И Мойра вдруг поняла, что тоже его желает, желает так же, как и тогда, когда их держали взаперти. «А правильно ли я себя веду, сохраняя невинность?» – подумала она неожиданно. И действительно, зачем ей хранить добродетельную чистоту, если она не собирается выходить замуж. С другой же стороны, она желала Тэвига и хотела познать всю полноту страсти, которую пробуждали в ней его ласки и поцелуи. Снова заглянув ему в глаза, она прошептала:

– Тэвиг, не сердись.

Она прикоснулась к густым волосам, заставив взглянуть на себя.

Тэвиг тихо выругался и отвернулся.

– Прости, милая, я просто не в духе. И не бойся, я не стану тебя тревожить. – Он тяжело вздохнул и принялся стаскивать сапоги. – Думаю, нам пора спать, – добавил он, стаскивая с себя рубаху.

– Но я подумала…

– Что ты подумала? Что я желаю тебя? Да, желаю. С того мгновения, как увидел впервые. А сейчас, глядя на тебя… Нет-нет, милая, не пугайся. Я же сказал, что не стану тебя тревожить. Так что ложись… и давай спать, – пробурчал Тэвиг, укладываясь на постель.

Мойра невольно улыбнулась, уловив ворчливые нотки в его голосе. Он старался сдерживать себя, хотя это было не так-то просто. Но как же дать ему понять, что сдерживаться уже не обязательно? Наверное, ей самой надо что-то предпринять, но что именно? Да и сумеет ли она? К тому же Тэвиг может плохо о ней подумать, если она будет вести себя слишком уж смело.

Сделав глубокий вдох, Мойра тихо проговорила:

– А может, тебе больше не стоит себя сдерживать?

Он резко приподнялся и посмотрел на нее в упор.

– Что ты сказала? Я не ослышался?..

Мойра почувствовала, что краснеет.

– Я сказала, что тебе не стоит себя сдерживать.

Он протянул к ней руки и начал расплетать ее толстую косу.

– Но имей в виду, дорогая, обратно пути не будет. Если мы станем любовниками, я не смогу вернуть тебе то, что заберу.

– Да, я знаю. Но я решила, что… – Мойра в смущении откашлялась. – Я хочу, чтобы это сделал именно ты.

Тэвиг молчал, и она спросила:

– Почему ты медлишь?

– Любимая, я просто не знаю… Не знаю, понимаешь ли ты, чего просишь. Я не хочу торопиться, потому что боюсь совершить ошибку.

«Как же убедить его в том, что я прекрасно все понимаю? – думала Мойра. – Ведь я уже все ему сказала… Что же еще надо сказать?» И тут инстинкт подсказал ей, что одних слов недостаточно – нужно действовать. Пораженная собственной дерзостью, Мойра медленно потянула за край одеяла, обнажая грудь.

Глава 8

Из горла Тэвига вырвался стон. Он смотрел на девушку, не в силах пошевелиться – словно окаменел. Мойра предлагала ему то, чего он так страстно желал. И все же главное – не торопиться, не совершить какую-нибудь ошибку.

– Тэвиг, что же ты? – Мойра прикоснулась к его плечу. – Чего ты боишься?

Он ласково ей улыбнулся и провел кончиком пальца по ее губам.

– Ах, милая, я опасаюсь сделать какой-нибудь неверный шаг. Боюсь, что не сумею доставить тебе удовольствие… и только все испорчу.

– Тэвиг, не думай так. Ведь я уже все тебе объяснила. – Мойра обняла его и крепко к нему прижалась. – И поверь, я прекрасно знаю, чего хочу. Так что тебе не нужно опасаться, что я потом пожалею… – Она улыбнулась и, снова покраснев, прошептала: – Я не стала бы об этом просить, если бы не знала, что мне понравится…

Тэвига пронзила дрожь желания. Подхватив девушку на руки, он тут же опустил ее на одеяло и прижался губами к ее губам. Обвивая руками его шею, Мойра отвечала на его поцелуи, и желание ее с каждым мгновением усиливалось. Она уже забыла обо всех своих страхах и теперь нисколько не сомневалась в том, что поступила правильно, сказав Тэвигу о своем желании. А еще она знала, что не станет сожалеть о случившемся. Десять долгих лет она не знала счастья, и вот теперь… Возможно, счастье с Тэвигом будет совсем недолгим, но все же оно будет, и это теперь самое главное, пусть даже потом ей придется столкнуться с последствиями своего нынешнего поведения. Да-да, что бы с ней потом ни случилось, она гораздо больше страдала бы, если бы отказала сейчас Тэвигу.

Тут Тэвиг вдруг откинул одеяло, прикрывавшее ее ниже талии, и пробормотал:

– Ах, милая, твоей красотой нельзя не восторгаться.

Он принялся стаскивать с себя остатки одежды, а Мойра смотрела на него как завороженная. Конечно, ей и прежде доводилось видеть обнаженных мужчин, так как люди сэра Бернарда скромностью не отличались, а полное уединение в его доме считалось непозволительной роскошью. Однако ни один из тех мужчин не мог сравниться с Тэвигом. Когда она смотрела на них, сердце ее не билось так неистово, как сейчас, и не перехватывало дыхание. Когда же Тэвиг лег с ней рядом, она тихонько застонала и прижалась к нему всем телом.

– Дорогая, ты такая красивая… – прошептал он, осыпая ее лицо нежными поцелуями.

– Ты тоже очень красивый. – Мойра провела ладонями по его плечам и по спине.

Внезапно он чуть отстранился и пробормотал:

– Еще не поздно остановиться, если хочешь. Она решительно покачала головой:

– Нет, не хочу останавливаться. Я действительно этого хочу, и я… хочу впервые за долгое время сделать то, что считаю нужным. Неужели это так плохо?

Тэвиг тихо рассмеялся.

– Нет, дорогая, не думаю. Полагаю, в этом нет ничего плохого. И знаешь… Я давно уже не юнец, но мне никогда еще не приходилось делить ложе с такой красавицей, как ты, Мойра Робертсон.

– Ты льстишь мне, сэр Макалпин, но такая лесть мне по душе.

Тэвиг снова ее поцеловал, и на сей раз его поцелуй был долгим и страстным. А потом он принялся осыпать поцелуями ее груди и легонько покусывать набухшие соски. Мойра же стонала все громче, и ей казалось, что она вот-вот сгорит, охваченная пламенем страсти.

Внезапно рука Тэвига скользнула меж ее ног, и пальцы коснулись завитков волос. Мойра невольно вздрогнула, Тэвиг, поцеловав ее в губы, прошептал:

– Не волнуйся, все будет хорошо. И не стыдись ничего. Не следует стыдиться того, что доставляет удовольствие. – Заглянув ей в глаза, он вдруг спросил: – Теперь ты понимаешь, что мы действительно предназначены друг для друга?

– Да, предназначены… Во всяком случае – сейчас, – прошептала она в ответ, обвивая ногами его бедра и стараясь прижаться к нему покрепче.

– Похоже, ты готова, моя милая красавица. Сейчас тебе будет немного больно, но боль скоро пройдет.

– Я знаю, что будет больно. Правда, это все, что мне известно, и…

Она умолкла, почувствовав, что Тэвиг входит в нее.

Крепко вцепившись в его плечи, Мойра заглянула ему в глаза и даже в неверном свете луны увидела, как напряжено его лицо, и увидела капли пота, блестевшие у него на лбу и на верхней губе. А потом он вдруг взял ее за бедра и вошел в нее одним толчком. И тотчас же тело ее пронзила резкая боль, и Мойра вскрикнула, закрыв глаза. Но уже в следующее мгновение она поняла, что боль эта не имеет никакого значения, потому что теперь они с Тэвигом – единое целое. Открыв глаза, Мойра увидела, что Тэвиг внимательно смотрит на нее.

– Что-то не так? – спросила она, с трудом узнав собственный голос.

– Я сделал тебе больно, милая. Ты закричала от боли.

– Боль уже прошла, и я забыла о ней.

Она провела ладонями по его бедрам, и Тэвиг вздрогнул, а затем шумно выдохнул, Несколько секунд спустя он начал двигаться, и Мойра почти сразу же почувствовала, что с каждым его движением ее желание усиливается; теперь ей казалось, что Тэвиг слишком уж осторожен. Наконец, не выдержав, она прижала ладони к его ягодицам, и он тотчас же со стоном пробормотал:

– Дорогая, если ты будешь меня мучить, я не смогу сдерживаться.

– По-моему, я этого от тебя не требую, Тэвиг Макалпин. Я требую совсем другого.

Он начал двигаться все быстрее, и Мойра, улавливая ритм его движений, раз за разом устремлялась ему навстречу. В какой-то момент она громко застонала, затем из горла ее вырвался крик, а по телу словно прокатились судороги. Крепко прижавшись к Тэвигу, она почувствовала, как он, сжав ладонями ее бедра, вздрогнул и затих, придавив ее к ложу.

Мойра не могла бы сказать, сколько времени она пролежала без движения, наслаждаясь ощущениями, сохранявшимися в ее теле. Но в какой-то момент она вдруг поняла, что эти чудесные ощущения покидают ее и что вернуть их невозможно. Она пробормотала:

– Кажется, это кончается…

Тэвиг приподнялся на локтях и заглянул ей в лицо.

– Дорогая, что кончается?

– Не уверена, что знаю название, – ответила Мойра, немного смутившись. – Кончаются ощущения. Необыкновенно приятные… К сожалению, это длилось не так долго, как хотелось бы. – Услышав смех Тэвига, она в замешательстве прошептала: – Ах, кажется, я сказала какую-то глупость, да?

– Нет, милая, вовсе не глупость. – Он взял ее лицо в ладони и нежно поцеловал в губы. – А смеялся я только потому, что мог бы сказать то же самое: очень жаль, что это так быстро кончается.

Поднявшись, Тэвиг направился к мешкам с вещами. Мойра же, внезапно почувствовав озноб, накрылась до подбородка одеялом. Минуту спустя Тэвиг вернулся с влажной тряпкой. Мойра густо покраснела, когда он отбросил одеяло и принялся протирать тряпицей ее ноги и бедра. Его забота была ей приятна, но все же она хмурилась – смех Тэвига ее озадачил. «Хотя, наверное, все мужчины ведут себя точно так же в подобной ситуации», – подумала Мойра, успокаиваясь.

Тэвиг осмотрелся и, удостоверившись, что меч и кинжал под рукой, скользнул под одеяло и заключил Мойру в объятия. Прижавшись к ней, он тут же ощутил желание, но подавил его – Мойре требовалось время, чтобы прийти в себя после произошедшего.

– Теперь ты наконец-то моя, – пробормотал он, расчесывая пальцами ее спутанные пряди.

– Ты снова болтаешь глупости про женитьбу? Тэвиг ухмыльнулся.

– Какая ты странная. Обычно женщины не считают такой разговор глупым.

– Может, и я бы не посчитала, если бы ты не начал говорить об этом с первого дня знакомства. Но такой брак стал бы для нас сущим несчастьем – вот почему ты не должен жениться на мне.

– Женаты мы или нет, ты моя. Мойра взглянула на него с улыбкой.

– Какой же ты самоуверенный мужчина, Тэвиг Макалпин.

Он негромко рассмеялся.

– Мне об этом часто говорили. Но после того, что между нами произошло, у меня, по-моему, есть какое-то право на самоуверенность.

– После того, что между нами произошло? – переспросила Мойра.

– Да, моя милая. Видишь ли, у меня были любовницы…

– Не желаю о них слышать, – перебила девушка. Тэвиг снова рассмеялся и, поцеловав, еще крепче прижал к себе.

– Если ты ревнуешь, то это не так уж плохо. Но я вот о чем хотел тебе сказать… Поверь, дорогая, ни одна из женщин не дала мне того, что дала ты. И ни одна из них не разжигала такой огонь в моей крови. Думаю, каждый мужчина, если у него есть хоть капля ума, мечтает о такой женщине, как ты. Такого, как с тобой, у меня прежде никогда не бывало.

«Но у нас с тобой не любовь», – подумала Мойра со вздохом и тут же поняла: ей очень хочется, чтобы Тэвиг любил ее. В тот самый миг, когда тела их слились воедино, она поняла, что любит его. И теперь ей уже не хотелось слышать красивые слова о страсти, судьбе и предназначении, хотелось только одного – чтобы Тэвиг закричал, что любит ее.

Но зачем ей это?.. Ведь она все равно не сможет выйти за него замуж. Так что уж пусть лучше думает, что она, Мойра, одна из его любовниц. Когда же им придется расстаться, страдать будет только она, так что надо сейчас сказать ему о том…

Тут Тэвиг вдруг прикрыл ей рот ладонью и прошептал:

– Не говори ничего и одевайся побыстрее. – Он затоптал костер и, собрав одеяла, стал заталкивать их в мешок.

Мойра подчинилась без колебаний. Молча кивнув, она быстро оделась и, подхватив свой мешок, последовала за Тэвигом в глубину леса. Ей казалось, они направлялись к холмам, где, по словам Тэвига, можно было укрыться, но он вдруг свернул к густым зарослям, а затем, остановившись, опустил вещи на землю. Взглянув на него вопросительно, Мойра прошептала:

– Я думала, мы убегаем…

Он кивнул и прошептал в ответ:

– Да, убегаем. Но сначала я должен узнать, от кого мы бежим.

– Кто-то приближается? – спросила Мойра, услышав стук копыт. – Думаешь, они нас ищут?

Тэвиг пожал плечами:

– Пока не знаю. Хозяин постоялого двора сказал, что никто из обитателей деревни не отважится перейти речку. Не вижу причин сомневаться в его словах. Но лучше побыстрее все выяснить. И если нас действительно преследуют, то нам, возможно, придется пойти другой дорогой.

Минуту спустя на поляну выехали несколько крепких мужчин. Мойра вздрогнула и крепко прижалась к Тэвигу. Один из всадников спешился и наклонился над остатками костра. Сняв рукавицу, он осторожно притронулся к еще теплой золе.

– Они были здесь несколько минут назад, – объявил воин, судя по всему, предводитель небольшого отряда.

– Тэвиг, ты слышал? Они знают, что мы близко, – прошептала Мойра ему на ухо.

– Да, знают. Похоже, это те, кого так боится хозяин постоялого двора. Им стало известно, что мы на их земле, и они поскакали на поиски. – Он поднял с земли вещи. – Дорогая, надо побыстрее уходить.


– Думаю, тебе и твоей дорогой лучше пойти со мной, – раздался у них за спиной зычный голос.

Тэвиг резко развернулся, сжимая рукоять меча. Перед ними стоял мужчина огромного роста, всю одежду которого составлял лишь плед. Рядом с ним стояли два воина ростом пониже. Мечи всех троих были направлены на Тэвига.

– А теперь, парень, отвечай: ты и впрямь хочешь скрестить с нами мечи, когда рядом твоя дорогая? – с усмешкой проговорил гигант. – Давай-ка лучше поговорим со старым Колином. Только сначала я заберу у тебя оружие.

Выругавшись сквозь зубы, Тэвиг протянул воину свой меч. Затем поднял с земли вещи и, обняв другой рукой Мойру, пошел с ней обратно к поляне.

На поляне уже снова горел костер, а рядом с ним сидел широкоплечий мускулистый воин с белой прядью в длинных темных волосах. Вероятно, это и был старый Колин. Он довольно долго разглядывал Тэвига и его спутницу, затем проговорил:

– Может, расскажешь, почему ты разгуливаешь по этим землям?

– Я думаю, это те двое, которые сбежали из Крэгмурдана, – сказал самый рослый из воинов.

– Да, Лахлан, это они. Но я хочу узнать, почему они сбежали из деревушки. И бежали так, будто за ними гнался сам дьявол. Тебе есть что ответить? – Колин взглянул на Тэвига. – Что ты там натворил?

– Я спас жизнь маленькой девочке. Вот и все, что я сделал, – ответил Тэвиг, пожав плечами. – Увидел, что она может оказаться под копытами лошадей, поэтому и оттащил ее от дороги. А люди решили, что я воспользовался какой-то дьявольской уловкой. Они закричали, что я колдун. Моя жена пыталась вмешаться, – продолжал он, покосившись на Мойру, – но ее тоже обвинили в колдовстве.

– Так почему же вы тогда не захотели дожидаться священника?

– Родственники девочки решили, что нам лучше уйти из деревни.

– Ваши имена?..

– Тэвиг и Мойра.

– А куда вы направлялись?

– На север, к моему кузену сэру Мунгану Коллу.

– А, это достойный человек. Хороший воин и верный союзник, если сумеешь привлечь его на свою сторону. Немного странноватый, правда.

– А вы хорошо знаете Мунгана?

Колин с улыбкой кивнул:

– Да, неплохо. Его глупый отец пожаловал мне когда-то клочок земли. Это было еще до того, как Мунган подрос настолько, чтобы пресекать капризы старика. А в прошлом году Мунган получил эту землю обратно.

– Вы сражались с моим кузеном?

– Нет. Земля не стоила того, чтобы за нее драться, а Мунган Колл не из тех, чье ворчанье мне хотелось бы слышать за спиной. А еще твой коварный двоюродный братец Айвер направил сюда свой взор…

Тэвиг внимательно посмотрел на собеседника.

– Значит, вам известно, кто я такой?

– Конечно, приятель. А теперь отведай со своей женщиной оленины и эля. – Колин указал на мясо, которое его воины жарили над костром. – Не бойтесь, – продолжал он, – устраивайтесь поудобнее. Сэр Айвер Макалпин назначил за вашу поимку хорошее вознаграждение, но я не хочу иметь никаких дел с таким человеком, как он. К тому же Мунган говорил о тебе только хорошее, а Айвера назвал «крысой, нападающей со спины».

– Значит, вы позволите нам продолжить путь?

– Конечно. Я бы дал вам лошадь, но их не хватает даже моим людям. Прошлой весной болезнь уничтожила половину моей конюшни.

– Да, понимаю, – кивнул Тэвиг, взяв оленину и кружки с элем, которые им протягивали воины. Вежливость требовала поддерживать разговор, поэтому он добавил: – А люди в Крэгмурдане ужасно вас боятся. Они говорят, что вы убиваете каждого, кто ступит на вашу землю.

Колин и его воины громко расхохотались. Тэвиг же с огромным удовольствием принялся за оленину, которую запивал крепким элем.

– Люди ошибаются. Я никого не убиваю, – отсмеявшись, проговорил Колин. – Почти все мои воины раньше жили в Крэгмурдане, да и сам Крэгмурдан когда-то принадлежал нашей семье. Но Дункан Макбейн обманом захватил крепость и высосал из деревушки и ее добрых обитателей все соки. Он отобрал Крэгмурдан у моего отца с помощью обмана и убийства. Я пытался вернуть свою собственность, но отец надежно построил эту треклятую крепость, и у ее стен погибло много хороших воинов. Вот я и решил, что было бы глупо там умирать.

– Не верится, что вы сдались, – пробормотал Тэвиг.

– Нет-нет, я и не думал сдаваться. Но ваш братец Мунган посоветовал, как все вернуть. Нужно украсть одного мужчину за другим, одну женщину задругой, одну лошадь за другой. И однажды этот Дункан проснется и увидит, что остался лишь с горсточкой людей, с теми, кто слишком глуп, чтобы покинуть его. Вот тогда я и верну себе крепость. Мы встретим Макбейиа и предложим ему присоединиться к нашему клану. Что же касается людей Дункана, то многие из его воинов рады освободиться от своей клятвы верности, потому что она дана под принуждением и, следовательно, ни к чему не обязывает. Да, его люди один за другим становятся членами моего клана. А возвращаются к нему, чтобы стать моими ушами и глазами в деревне. Например, помощник Макбейна – мой человек. И я не сомневаюсь, что в конце концов, верну себе Крэгмурдан.

– А обитатели деревни, конечно же, обрадуются этому, – заметил Тэвиг.

– Ясно, что обрадуются. Так вот, когда встретитесь со своим кузеном, скажите, что его совет очень мне пригодился. Я благодарен ему за такой совет.

Тэвиг и старый Колин проговорили несколько часов. Когда же они заметили, что Мойра заснула, они улыбнулись, и Колин пробормотал:

– Бедняжка… Просто чудо, что у родственницы Бернарда Робертсона такое симпатичное личико.

Тэвиг внимательно посмотрел на собеседника.

– Похоже, вы все обо всех знаете, сэр Колин.

– Наверное, не все, но кое-что действительно знаю. Что же касается этой девушки, то совсем нетрудно понять, кто она такая. Сейчас у меня гостит кузен. Так вот, он видел, как корабль Робертсонов вошел в гавань в трех днях пути отсюда. О том, как вас смыло в море, много говорят. И еще говорят, что Робертсон не особенно переживал, но ужасно разозлился. Так что этой девушке лучше находиться подальше от него. – Колин немного помолчал, потом вдруг добавил: – Мои люди постелили вам вот под тем деревом.

– Благодарю вас за доброту, сэр, – кивнул Тэвиг. Поднявшись, он осторожно взял Мойру на руки.

– И тебе спасибо, приятель. Ты рассказал мне больше, чем я узнал за весь прошлый год. Береги девушку, не отдавай ее Робертсону.

– Конечно, не отдам. Когда Мойра упала за борт, Робертсон утратил на нее все права. Только я должен сделать так, чтобы она это поняла, – добавил Тэвиг с улыбкой.

– Да, разумеется, – закивал Колин и улыбнулся ему в ответ.

Глава 9

Внезапно проснувшись, Мойра запустила пальцы в волосы Тэвига и прижалась губами к его губам. Обвивая руками его шею, она тихонько застонала, когда тела их соединились. Устремляясь ему навстречу, она наслаждалась каждым его движением и чувствовала, как оба они стремительно возносятся к вершинам блаженства. Их крики раздались почти одновременно, и они затихли в изнеможении.

Какое-то время Мойра лежала без движения, наслаждаясь ощущениями и близостью Тэвига. Потом вдруг в ужасе вскрикнула и, приподнявшись, прижала к груди одеяло. Осмотревшись, она спросила:

– А где все остальные?

Тэвиг ласково ей улыбнулся.

– Дорогая, неужели ты подумала, что я стану предаваться любви на глазах у всех этих людей?

Мойра в смущении пожала плечами.

– Нет, я, конечно, так не думала, но… Ох, даже не знаю, что я подумала. Просто вдруг вспомнила, что здесь было много людей, когда я засыпала. Куда же они отправились?

– Обратно в крепость Колина. Оказывается, мы встретились с ними потому, что они преследовали всадников, возвращавшихся в Крэгмурдан. Тех самых, которые чуть не растоптали девочку. – Он подал Мойре одежду, потом потянулся к своей.

– А я боялась, он передаст тебя Айверу, – пробормотала девушка, одеваясь.

Тэвиг криво усмехнулся.

– Поначалу я тоже этого боялся. К счастью, старый Колин не пожелал иметь дело с Айвером. Похоже, этот Колин _ честный человек. Но все-таки жаль, что нам с тобой не удалось раздобыть лошадь.

– Ничего страшного. Мы ведь уже гораздо ближе к дому твоего брата, не так ли?

– Да, конечно. К тому же у нас теперь есть еще одно одеяло, а также кое-какие припасы. – Тэвиг поднялся и окинул взглядом поляну. – Что ж, пора собираться. Думаю, нам не стоит задерживаться здесь надолго.

– Да, наверное, – согласилась Мойра. Одевшись, она собрала постель, затем осмотрела башмаки, которые ей дала женщина из Крэгмурдана. Башмаки оказались почти по размеру и были мягкими и удобными.

– К концу дня доберемся до следующей деревни, – сказал Тэвиг, когда Мойра присела, чтобы немного подкрепиться.

– Еще одна деревня?.. – пробормотала Мойра, нахмурившись.

Тэвиг весело рассмеялся.

– Не бойся, дорогая, в этой деревне мы будем в полной безопасности.

– Должно быть, ты так же думал и про Крэгмурдан, иначе не пошел бы туда.

– Да, верно. Но в Крэгмурдане у меня не было знакомых, а в следующей деревне я кое-кого знаю. У меня там друзья.

Взяв бурдюк с водой, Мойра вымыла миску, потом взглянула на своего спутника.

– А вдруг там догадаются, кто ты такой? Ведь старый Колин сказал, что твой кузен Айвер обещает большие деньги за твою поимку. Возможно, и обитатели этой деревни слышали про награду. Ты не боишься, что кто-нибудь из них соблазнится?..

– Нет, дорогая. Тебе не стоит из-за этого тревожиться.

– Ты меня, наверное, не понял, – продолжала Мойра. – Я вовсе не думаю, что тебя могут предать друзья, но вот другие… Или ты собираешься пробраться в деревню незаметно, чтобы попросить помощи у друзей?

– Нет, я войду в деревню столь же уверенно, как вошел в Крэгмурдан.

– А что из этого получилось? Тэвиг, ты сошел с ума! – Мойра внимательно на него посмотрела, потом спросила: – Или ты так шутишь?

Он рассмеялся и чмокнул ее в щеку.

– Да, шучу, конечно же. У меня действительно есть друзья в этой деревне, но они не знают моего настоящего имени.

– Ты опять собираешься надевать тот ужасный маскарадный костюм? – проворчала Мойра.

– Ужасный? А я-то думал, что прекрасно изображал Джорджа Фрейзера.

– Да, пока не пошел дождь. А дожди в этих местах идут довольно часто.

– Что правда, то правда. Нет, не будет никакого Джорджа Фрейзера. Друзья, с которыми я должен встретиться в деревушке Далнасит, знают меня как Томаса де Морнея, незаконнорожденного сына шотландского рыцаря и французской девушки. Видишь ли, я давно уже знал, что братец Айвер ищет меня с недоброй целью. Поэтому в последние несколько лет я нашел себе подходящее убежище, где мог бы скрываться и где никто не знал бы меня как Тэвига Макалпина. Иногда я переодеваюсь, но в Далнасите всегда изображаю бедняка в лохмотьях.

– Так вот почему ты не сбриваешь щетину… – пробормотала Мойра, дотрагиваясь до его колючей щеки.

Он взял ее за руку и поцеловал ладошку.

– Дорогая, я ведь не поцарапал твою нежную кожу?

Мойра покраснела от этого намека на их близость. И только сейчас она вдруг осознала, что в последний раз они предавались любви при ярком утреннем свете. «Ах, ну почему же я вела себя так бесстыдно?» – подумала Мойра.

– Нет, ты меня не поцарапал, – ответила она, потупившись.

– Что ж, милая, в таком случае давай продолжим путь, – пробормотал Тэвиг, собирая вещи.

Мойра с облегчением вздохнула, усевшись на землю, покрытую мхом. Оглянувшись, она окинула взглядом каменистый холм, который они преодолевали все утро. «Удивительно, что мы перебрались через него так быстро», – подумала девушка.

Тэвиг присел с ней рядом и протянул ей бурдюке вином:

– Возьми, милая. Глоток вина восстановит твои силы.

Мойра сделала основательный глоток, потом взяла из рук Тэвига хлеб и сыр.

– Сколько еще гор нам предстоит преодолеть? – спросила она, нахмурившись.

Тэвиг усмехнулся:

– Дорогая, это вовсе не горы, а всего лишь холмы.

– Может, и холмы, – проворчала Мойра. – Но слишком уж трудно на них взбираться.

– Ничего не поделаешь, – ответил Тэвиг. – Только так и можно добраться до деревушки Далнасит. Да, вот что… Поскольку я давно не был здесь, то вполне мог жениться за это время. Так что ты снова можешь сыграть роль моей жены.

– Только это не спасло нас в Крэгмурдане, – заметила девушка.

– Дорогая, пойми, люди плохо к тебе отнесутся, если подумают, что ты всего лишь моя любовница. Будет лучше, если мы представимся мужем и женой.

– А почему они должны думать, что я – твоя любовница?

– Дорогая, перестань. Ты прекрасно знаешь, что именно так они и подумают. А если мы скажем, что ты – моя жена, то избежим неприятностей – возможно, не всех, но некоторых.

Мойра ненадолго задумалась, потом вдруг спросила:

– Скажи, а почему ты не почувствовал, что в Крэгмурдане нас ожидают очень серьезные испытания?

Тэвиг пожал плечами:

– Точно не знаю, но мне кажется, мои способности непостоянны. Иногда я совершенно не чувствую опасности, угрожающей мне или моим близким. – Он вздохнул и добавил: – Вот и на этот раз я почему-то почувствовал только ту опасность, которая угрожала девочке.

– А может, это потому, что она-то совсем не могла о себе позаботиться? Может быть, так действует твой дар?

– Если так, то это было бы не так уж плохо. Но, боюсь, мои способности – непостоянные. Вот и сейчас я совершенно ничего не чувствую относительно Далнасита. Однако не могу обещать, что там будет безопасно.

– А там можно получить горячую ванну и мягкую постель? – спросила Мойра, поднимая с земли свой мешок.

– Да, конечно. А также свежий хлеб, хороший эль и сладкий сидр.

– Тогда почему же мы здесь стоим?

Тэвиг расхохотался и зашагал к очередному холму. Мойра тотчас же последовала за ним. Ради горячей ванны она готова была преодолевать холмы с ловкостью горной козы.

«И хорошо бы еще поспать на настоящей кровати, в мягкой постели», – со вздохом подумала девушка. Конечно, жизнь в доме сэра Бернарда была ужасной, но там-то она по крайней мере могла спать на кровати…

Вспомнив про сэра Бернарда, Мойра содрогнулась. Невольно обернувшись, она даже немного удивилась, не увидев за спиной опекуна с поднятыми для удара кулаками. Этот человек так с ней обращался, что она, наверное, не скоро избавится от своих страхов. Если вообще когда-нибудь избавится…

– Милая, его здесь нет и быть не может, – раздался вдруг ласковый голос Тэвига.

Мойра уставилась на него в изумлении и пробормотала:

– Ты знаешь, о чем я думаю? – «Неужели он действительно читает мои мысли?» – спрашивала она себя. Ей ужасно не хотелось, чтобы Тэвиг знал, о чем она думает.

Он с улыбкой покачал головой:

– Не могу сказать, что знаю. Просто кое о чем иногда догадываюсь. Вот сейчас, когда ты обернулась, я заметил страх в твоих глазах. И понял, что ты опять вспомнила про сэра Бернарда. Ах, милая, твои прекрасные глаза слишком уж часто омрачаются этим страхом. Но поверь, я заставлю этого мерзавца заплатить за все, что…

– Я и сама отчасти виновата, – перебила Мойра. – Я отказалась от борьбы.

– Глупенькая! Ты иначе не выжила бы. Ведь ты не мужчина, закаленный в боях и способный справиться с Бернардом Робертсоном. Ты была еще ребенком, когда оказалась в его доме. Но все-таки ты не сдалась, и я восхищаюсь твоим мужеством.

Мойра не знала, что сказать, но понимала, что Тэвиг говорил совершенно искренне – это читалось в его взгляде. И она была безмерно благодарна ему за эти его слова – ведь долгие годы ее лишь оскорбляли и унижали. Судорожно сглотнув, она пробормотала:

– Спасибо тебе, Тэвиг, но думаю, что ты все-таки не вполне прав.

– Я уверен, что прав, милая. Ты бы взглянула на других людей, которых постоянно избивали и унижали, и тогда бы поняла, что сумела противостоять своему жестокому опекуну. По правде говоря, ты уже видела таких людей. Обитатели Крэгмурдана именно такие. Они замучены настолько, что даже не осмеливаются покинуть деревню.

Мойра молчала, и Тэвиг вновь заговорил:

– Дорогая, пожалуйста, поверь. Ты должна изгнать из своего сердца все страхи и забыть про Бернарда Робертсона.

– Да, наверное, – кивнула Мойра. Она была согласна с Тэвигом, однако не знала, удастся ли ей забыть про сэра Бернарда. И стоило ли забывать? Ведь скоро она вернется в дом этого жестокого человека. И если она действительно укрепит свой дух и вспомнит о гордости, то он быстро заставит ее смириться с помощью побоев. Увы, через неделю-другую ей предстояло встретиться с этим человеком лицом к лицу. Так что напрасно Тэвиг уговаривал ее забыть о нем. Он должен был понимать, что из этого все равно ничего бы не получилось. И попытка избавиться от страхов принесла бы еще больше страданий.

Добравшись до вершины холма, они остановились. Внизу раскинулась деревня, очень похожая на Крэгмурдан, – вот только высоченной башни здесь не было. Но церковь в деревне имелась, и Мойра, увидев ее, невольно вздрогнула – ей тотчас же вспомнилось то, что произошло у церкви в Крэгмурдане. И если их опять обвинят в колдовстве, то на сей раз священник может оказаться рядом и приговор будет вынесен незамедлительно.

Мойра взглянула на Тэвига и пробормотана:

– Тут тоже есть церковь.

– Конечно, моя дорогая. А ты хочешь исповедаться? – Тэвиг улыбнулся и чмокнул ее в щеку.

– Нет, не хочу. – Она покачала головой. – Хотя, наверное, следовало бы.

– И я тоже не желаю каяться, – проговорил Тэвиг со смехом. – Во всяком случае – сейчас.

– Но если тут есть церковь, – продолжала Мойра, – то, наверное, есть и священник. Не все же церкви находятся в таком запустении, как в Крэгмурдане. Будь там священник, мы не сумели бы оттуда убежать. Священники, как ты знаешь, очень быстро вершат правосудие над теми, кого считают пособниками дьявола.

– Не беспокойся, здесь нас не обвинят в колдовстве.

– Откуда такая уверенность? Кажется, ты говорил, что и в Крэгмурдане с нами ничего не случится.

– И не случилось бы, будь я осторожнее. Просто я действовал не подумав, когда увидел, что ребенок в опасности. А вот если бы я…

– Ты поступил так, как должен был поступить, – перебила Мойра. – Просто после того, что произошло в той деревне, я боюсь входить в другую. Но все-таки я пойду туда, – продолжала она с улыбкой. – Ведь ты сказал, что там нас ждет кровать и горячая вода. Мысль об этом поддерживала меня все время, когда я взбиралась на холмы. Правда, сейчас я едва стою на ногах…

Да, понимаю, – кивнул Тэвиг. Он взял девушку за руку и коснулся губами ее ладони. – А теперь запомни, дорогая, что ты – де Морней, Мойра де Морней, жена Томаса де Морнея.

– Хорошо, запомню. Но надеюсь, нам не будут задавать слишком много вопросов. Я никогда не умела лгать.

– Милая, они ведь меня знают, поэтому не станут докучать тебе неприятными вопросами. В таких деревушках люди часто расспрашивают путников, но их интересует только то, что эти путники видели или слышали по дороге. Мы просто удовлетворим их любопытство и кое-что им расскажем.

– Думаю, ты неплохо сочиняешь разные истории, – пробормотала Мойра, спускаясь с холма следом за Тэвигом.

– Да, наверное. Мне говорили, что у меня неплохо подвешен язык.

– Нисколько в этом не сомневаюсь. – Мойра улыбнулась. – Ты очень хорошо говоришь. Особенно когда хочешь успокоить.

Тэвиг расхохотался.

– Неужели?! Что ж, успокоить человека – это иногда очень кстати… Осторожнее, здесь тропа становится крутой и каменистой.

Мойра никаких камней не заметила, однако промолчала. Вскоре они увидели троих караульных, стоявших на краю деревни. Но ни один из них не остановил их. Казалось, эти люди поняли, что спускавшиеся с холма мужчина и женщина ни малейшей опасности не представляют. Но тут вдруг караульные переглянулись, и один из них, дородный мужчина, приблизился к Тэвигу.

– Томас, я так и подумал, что это ты, – сказал он, пожимая Тэвигу руку. – А это кто такая?

Мойра покраснела под пристальными взглядами троих незнакомцев и толкнула Тэвига локтем, торопя с ответом. Девушка опасалась, что может сказать лишнее – ведь лгать она совсем не умела.

Тэвиг обнял свою спутницу за плечи и привлек к себе.

– Моя жена Мойра. Дорогая, этого толстяка зовут Роберт.

– Томас, ты женат? – Роберт громко расхохотался. – Вот так новость! Хотя думаю, она не всем придется по душе.

– Что он имеет в виду? – прошептана Мойра, повернувшись к Тэвигу.

– Он просто шутит, дорогая. – Тэвиг хлопнул Роберта по плечу. – Он просто не думал, что такой, как я, вообще когда-нибудь женится.

Тэвиг выразительно смотрел на приятеля, и у Мойры сложилось впечатление, что он просил Роберта помолчать. Вероятно, мужчины что-то знати про Тэвига, но он не хотел, чтобы об этом узнала она, Мойра.

Девушка кивнула и улыбнулась, решив сделать вид, что поверила объяснению Тэвига. Но ведь прежде он был с ней откровенен, и даже не верилось, что сейчас он скрывал от нее что-то важное. «Что ж, если захочет, то сам все скажет, – подумала Мойра. – Хотя это, наверное, окажется для меня неприятным сюрпризом».

Роберт откашлялся и с улыбкой взглянул на девушку.

– А ты нашел себе настоящую красавицу, Томас.

– Благодарю вас, – кивнула Мойра. Роберт же снова улыбнулся и воскликнул:

– Моя жена Мэри будет рада гостям! Наконец-то она узнает все последние новости. Да-да, женщины ужасно любят новости… Идите же быстрее к моему дому. К концу дня я освобожусь, и мы сможем выпить эля.

– Спасибо тебе, Роберт, – сказал Тэвиг. – Он взял Мойру за руку, и они зашагали по дороге, ведущей к деревне. Оглянувшись, Тэвиг прокричал: – Не беспокойся, приятель, я постараюсь оставить тебе немного эля!

Роберт расхохотался и помахал им рукой.

– А ты уверен, что он может позволить себе такое гостеприимство? – спросила Мойра. – Судя по одежде, он бедный человек.

– Да, он беден, но не так, как некоторые. Видишь ли, люди, живущие в таких деревушках, почти всегда бедны. – Покосившись на свою спутницу, Тэвиг спросил: – А почему это тебя так беспокоит?

– Если он беден, то, может быть, нехорошо просить у него ночлег и пищу, – ответила Мойра, нахмурившись. – Возможно, он просто не может тебе отказать, хотя и сам очень нуждается.

– Не беспокойся, милая. Он вполне может накормить нас и предоставить ночлег. – Тэвиг чмокнул девушку в щеку. – К тому же Роберт будет хорошо вознагражден за доброту, которую проявлял по отношению ко мне все эти годы. Когда мои злоключения окончатся, я окажу ему существенную помощь.

Мойра молчала, и Тэвиг, заглянув ей в глаза, спросил:

– Что же ты не напоминаешь мне о моем брате Айвере?

– Не вижу необходимости постоянно повторяться, – проворчала Мойра.

Она знала, почему перестала напоминать о виселице, ожидавшей Тэвига. Мысль о том, что его могут повесить, тревожила ее с самого начала, но теперь, после того, что произошло между ними… Ах, теперь у нее при этих мыслях до боли сжималось сердце, и ей казалось, что она не сможет жить дальше, если с Тэвигом что-то случится…

Вскоре они остановились перед небольшим, но ухоженным домиком с соломенной крышей, и их с улыбкой приветствовала полная женщина с седыми прядями в каштановых волосах и с красивыми карими глазами. Тэвиг представил Мойру как свою жену, и она почувствовала себя виноватой из-за того, что лгала женщине, так сердечно принявшей их в своем доме. Ей казалось, что нехорошо таким образом отвечать на доброту, и она почти все время молчала, зная, что не сможет лгать так же уверенно, как Тэвиг.

В тот момент, когда Мэри поставила перед ними эль, хлеб и сыр, Мойре пришло в голову, что следует повнимательнее отнестись к этому умению Тэвига. Он расписывал историю их знакомства и брака с такой легкостью, будто сам во все это верил. И, как ни странно, в эти моменты Мойра верила ему – во всяком случае, кивала. Что ж, ей оставалось утешаться лишь тем, что их нынешняя ложь вынужденная.

Потом Тэвиг попросил хозяйку приготовить горячую ванну, и не успела девушка запротестовать, как та согласилась. Мойра сначала решила отказаться от ванны, чтобы не добавлять Мэри хлопот, но все же не сумела устоять перед искушением – очень уж ей хотелось насладиться купанием в горячей воде. Она даже не возражала против того, чтобы принять ванну в старой деревянной кадке, стоявшей в коровнике. Это было уединенное место, защищенное от ветра. И девушка начала раздеваться, как только хозяйка ушла.

Войдя в коровник, Тэвиг сразу услышал, как Мойра напевает балладу своим нежным голоском. Улыбнувшись, он тихо приблизился к кадке. Девушка сидела в мыльной пене, откинув голову на край кадки, а ее мокрые волосы свисали к самому полу. Глаза же Мойры были закрыты, поэтому она и не заметила его. Какое-то время Тэвиг любовался ею, а потом вдруг почувствовал, что в нем пробуждается желание, хотя мыльная вода и скрывала от взора ее прелести. Усмехнувшись, Тэвиг опустил руку в кадку и брызнул водой девушке в лицо. Она вскрикнула от неожиданности и, скрестив на груди руки, поглубже погрузилась в воду. Потом взглянула на него, нахмурившись, и пробурчала:

– Если ты скажешь, что пришел доить коров, ни за что не поверю.

Тэвиг весело рассмеялся.

– Если бы я собирался так сказать, то сначала удостоверился бы, что здесь есть коровы. Видишь ли, дорогая, я уже помылся и переоделся. Тебе не кажется, что ты уже насиделась в кадке?

Почувствовав, что вода начала остывать, Мойра рассердилась.

– Мне кажется, ты уже удостоверился, что я не утону. А теперь ты не мог бы уйти? Мне нужно одеться.

– Но я подумал, тебе может понадобиться помощь, чтобы выбраться из кадки, – ответил Тэвиг, протягивая девушке полотенце. – Мне кажется, тебе было бы очень неудобно вылезать самой.

– Справлюсь без твоей помощи, – отрезала Мойра. Тэвиг наклонился и поцеловал ее в губы.

– Что ж, в таком случае я просто посмотрю на тебя, моя милая.

– Мошенник, – проворчала Мойра. – Лжец и мошенник. – Она уже устала сидеть в кадке. – Мне, наверное, не стоит ожидать, что ты закроешь глаза?

– Не стоит, любимая. С моей стороны было бы глупо закрывать глаза.

– Я просто прошу тебя вести себя как благородный человек.

Тэвиг в ответ рассмеялся, а Мойра тихонько выругалась. Они с Тэвигом были любовниками, и она не понимала, почему вдруг устыдилась своей наготы. Как ни странно, ей действительно было очень неловко. Но вода уже почти остыла, и пора было выбираться из кадки. Сделав глубокий вдох, она выпрямилась во весь рост.

Глава 10

Когда Мойра встала, у Тэвига перехватило дыхание. Девушка хмурилась, но даже это не могло затмить ее красоту. Капельки воды придавали ее нежной коже манящий блеск, и ужасно не хотелось скрывать эту красоту полотенцем. Но тут Мойра вздрогнула, и Тэвиг, сообразив, что ей холодно, накинул ей на плечи полотенце и, подхватив на руки, вытащил из кадки.

– Но так ведь невозможно вытираться, – пробормотала она, когда он принялся ее целовать.

– Зато это поможет тебе согреться. – Он обнял ее покрепче.

– Ах, а теперь мне уже жарко. – Мойра улыбнулась, обвивая руками его шею.

Тэвиг тихо застонал и, целуя девушку в губы, понес ее к копне сена. Бросив на сено полотенце, он опустил Мойру сверху, затем накрыл ее своим телом. Было совершенно очевидно, что она желала его так же страстно, как он ее. Чуть приподнявшись, Тэвиг принялся раздеваться.

– Томас?! – раздался внезапно женский голос.

Тэвиг, сразу же узнав этот визгливый голос, резко повернулся к открытой двери. Мойра же тихонько вскрикнула и, мысленно проклиная все на свете, завернулась в полотенце. Тэвиг какое-то время молча смотрел на женщину, вошедшую в коровник. Затем, нахмурившись, спросил:

– Джинни, что ты здесь делаешь?

– Слухи о твоем возращении быстро разнеслись по округе, – ответила брюнетка с пышными формами. Приблизившись к Тэвигу, она добавила: – К сожалению, Мэри не сказала, где ты, поэтому я решила сама поискать.

Что ж, ты меня нашла. Рад видеть тебя в добром здравии. А теперь – прощай.

Томас, как ты можешь так говорить со мной' после всего, что у нас было? Кто эта потаскуха?

Эта женщина – моя жена, – процедил Тэвиг сквозь зубы; ему ужасно хотелось влепить Джинни пощечину за оскорбление Мойры.

Твоя жена?! – Джинни сжала кулаки и подошла еще ближе; ее глаза пылали яростью. – Ах да, вспоминаю… Когда я спросила про тебя, эта глупая Мэри сказана, что ты занят. Но я не думала, что она имеет в виду жену. Как же ты мог жениться на другой после всего, что между нами было?

– Женщина, я не понимаю, о чем ты говоришь, – проворчал Тэвиг. Покосившись на Мойру, он заметил, что она спряталась за кадку, чтобы одеться, Снова повернувшись к Джинни, он продолжал: – Да, мы были любовниками, но не более того. И у тебя нет никаких прав разыгрывать передо мной сцены. Ты прекрасно помнишь, что я ничего тебе не обещал, просто взял то, что ты мне предложила, вот и все.

– Мерзавец! – Джинни бросилась на Тэвига, но тот, уклонившись от удара, схватил ее за руки.

– По-моему, тебе лучше уйти, Джинни. А если ты хотела женить меня на себе, то ничего у тебя не получится.

– Не теряй попусту время. Теперь я женат, и мы с тобой больше не будем встречаться. Найди себе другого мужчину.

Мойра поморщилась, когда Джинни громко выругалась. Она никак не ожидала, что ей придется столкнуться с прежней любовницей Тэвига. Конечно, она прекрасно понимала, что у него и до нее были женщины, однако не предполагала, что так быстро встретится с одной из них. Одевшись, Мойра вышла из-за кадки и осмотрелась. Тэвиг в этот момент выталкивал Джинни из коровника, и Мойре, перехватившей взгляд этой женщины, сделалось не по себе.

Высвободившись из рук Тэвига, уже стоя в дверях, Джинни в ярости прокричала:

– Да, я уйду! Получай удовольствие с этой девчонкой, пока можешь! Но таких обид я не прощаю, Томас. Я позабочусь о том, чтобы ты не долго пребывал в ее костлявых объятиях!

С этими словами Джинни бросилась прочь; Тэвиг же, глядя ей вслед, раздумывал о том, насколько серьезно следовало воспринимать ее угрозы. Повернувшись к Мойре, он внимательно на нее посмотрел и понял, что она не только рассержена – это было вполне естественно, – но и испугана. Приблизившись к ней, он в смущении пробормотал:

– Прости, милая. Я собирался предупредить тебя на сей счет, но не успел. – Он привлек ее к себе, целуя в губы. – Тебе не следует волноваться из-за нее.

– Ты думаешь?.. Но она ведь ненавидит нас обоих. Это было видно по ее лицу. Она будет мстить.

– Ей не за что мстить, дорогая. Я не обещал ей ничего, кроме того, что мы прекрасно проведем время в постели. – Мойра поморщилась, и Тэвиг со вздохом добавил: – Прости.

– Мне кажется, тебе не нужно извиняться, – неожиданно проговорила Мойра. – Ты все сделал правильно. Но я не думаю, что нам вообще не надо обращать внимание на ее угрозы. Мы не в том положении, чтобы проявлять беспечность.

– Но что она может нам сделать? Она даже не знает, кто я такой. На ее слова никто не обратит внимания. Всем известно, что она не имеет права заявлять, будто с ней обошлись дурно или обманули. Видит Бог, она переспала почти со всеми мужчинами деревни, и все знают, что она не хранила мне верность в мое отсутствие. А иногда даже в то время, когда я находился здесь. Ее никто не поддержит.

– И все-таки я боюсь ее. Хотя вроде бы ты говоришь вполне разумные вещи.

– Конечно, разумные. К тому же утром нас здесь уже не будет. – Он обнял Мойру за плечи, и они направились к выходу. – По правде сказать, если у кого и есть право на месть, так это у меня. Она испортила нам вечер.

При этих словах Тэвига Мойра залилась краской.

* * *

– Не позволяй этой распутнице Джинни тревожить тебя, – заявила Мэри, усевшись за стол напротив гостьи.

Мойра промолчала и покосилась на Тэвига, сидевшего в дальнем конце комнаты рядом с хозяином. Взяв из рук Мэри кружку с элем, девушка кивнула в знак благодарности. Все уже поужинали, дети спали в комнате наверху, а Тэвиг помогал Роберту точить меч и чинить легкие доспехи. Мужчины говорили о битвах и междоусобицах, случившихся в последнее время, и, конечно же, они не слышали тихой беседы женщин.

– Муж прогнал ее, так что я о ней совсем не думаю, – сказала Мойра.

Мэри с усмешкой покачала головой:

– Нет-нет, уверена, что думаешь. Готова держать пари, что ты не думала ни о чем другом с того самого момента, как она обнаружила вас в коровнике. Я сказала Джинни, что Томас занят и что он не захочет с ней встречаться, но она не послушалась меня. Дитя мое, она не стоит того, чтобы из-за нее волноваться. Она из тех женщин, которых предпочитают мужчины, прежде чем обзавестись семьей.

– И, наверное, одна из тех, которых предпочитают мужчины даже после того, как обзавелись семьей, – со вздохом ответила Мойра.

Мэри утвердительно кивнула:

– Да, к сожалению, это так. Но к нашему Томасу это не относится. Он не такой.

– Как вы можете говорить с такой уверенностью?

Я чувствую это здесь. – Мэри указала на грудь. – Будь я девушкой, которой надо решить, какому сладкоголосому мужчине довериться, я выбрала бы красавца брюнета. У него есть сердце, смелость и благородство. – Хозяйка улыбнулась, когда Мойра покраснела. – Я знаю, что Томас утаивает от нас кое-какие секреты. Но он непременно раскроет их, когда сможет.

– Почему вы думаете, что у него есть секреты?

– Мойра, девочка моя, я родилась в бедности, выросла в бедности и замужем за бедняком. И я сразу узнаю дворянина, когда увижу. Так вот, этот человек не простолюдин и не бедняк. Я уверена, что когда-то он повелевал людьми и жил очень даже неплохо. Да-да, он благородного происхождения, но сейчас по какой-то причине странствует, притворяясь бродягой. Мыс Робертом думаем, что он от кого-то скрывается. У людей, обладающих властью и богатством, часто имеются враги. – Потянувшись через стол, Мэри похлопана девушку по руке. – Но ты не бойся. Он может скрываться здесь столько, сколько захочет.

Поначалу Мойра хотела отрицать все, что сказала Мэри, но потом решила, что опасаться нечего. Мэри и Роберт явно симпатизировали Тэвигу и собирались молча подыгрывать ему, пока он не будет готов к иному. Невольно поморщившись, Мойра подумала: «А может, Мэри с мужем догадались, что мы с Тэвигом вовсе не супруги?»

– Я уверена, он оценит вашу доброту, – пробормотана она. – Но теперь-то вы понимаете, почему я так нервничаю из-за угроз Джинни?

– А что она может сделать? Она не знает, кто он такой, и не может привести его врагов к нашей двери. Однако я не думаю, что ты так опечалена именно ее угрозами. Ты беспокоишься из-за того, что она попытается разлучить вас с мужем. Но если не хочешь об этом говорить, то я пойму. Просто иногда можно избавиться от страха, рассказав о нем, понимаешь?

– Да, конечно. – Мойра улыбнулась хозяйке. – Видите ли, Джинни – очень привлекательная женщина. Привлекательная и пышнотелая. А я – худая, с рыжими волосами и с веснушками. Джинни же… она решительная и способна на все. – Девушка тихо вздохнула. – Конечно, мне не следует бояться, потому что муж говорит, что мы скоро пойдем дальше. Но я поймала себя на мысли, что хочу знать, сколько еще таких женщин у него было в прошлом.

– Да, в прошлом… – в задумчивости пробормотана Мэри. – Джинни всегда будет одной из тех женщин, которые присутствуют в прошлом мужчины. А ты из тех, которые направляют мужчину в будущее. Печально говорить, но почти у всех мужчин до женитьбы бывают любовницы. Мужчины изо всех сил стараются избавиться от невинности, так что женщинам вроде нас приходится прощать им связь с такими, как Джинни.

– Да, знаю, – – кивнула Мойра. – Хотя прощать-то нечего. Ведь тогда мы с ним не были знакомы, а сейчас он не связывается с ней. Хотя знаете, наверное, глупое моей стороны, но я все-таки опасаюсь, что она сумеет как-то уговорить его…

Мэри с усмешкой закивала:

– Да, верно, она льстивая. Многие мужчины не в силах устоять перед лестью.

– А вы не думаете, что немного нечестно, когда мужчины осуждают ее именно за то, что делают они сами? – спросила Мойра.

– Да, нечестно, но некоторые мужчины могут простить женщине, что у той когда-то был любовник. Но у Джинни душа распутницы, в том-то все и дело. И она никогда не станет другой. А у тебя нет причин беспокоиться. Твой муж не вернется к ней. Если бы ты плохо грела его постель, он не пожелал бы делить ее с тобой. Я абсолютно уверена в том, что он желает тебя гораздо сильнее, чем когда-то желал Джинни. Я видела, как блестят его черные глаза каждый раз, когда он смотрит в твою сторону.

– Правда? – Мойре часто казалось, что и она это замечает, но опасалась, что видит желаемое, а не реальность.

– Да, правда. Если мужчина любит тебя, то это сразу заметно. Неужели ты не понимаешь?

Мойра промолчала. «Если мужчина любит тебя», – эхом прозвучало у нее в ушах. Но Мэри ведь не знала, что Тэвиг никогда не говорил о любви… Правда, время от времени он говорил о предназначении, но Мойра не знала, верить ли этим его словам. К тому же ей не хотелось, чтобы Тэвиг остался с ней только из-за того, что так повелел ему внутренний голос.

Внимательно посмотрев на девушку, Мэри с грустной улыбкой заметила:

– Похоже, я не очень-то тебя успокоила. Что ж, мне прекрасно знакомы твои страхи. Я испытывала то же самое, когда была девушкой и отдала предпочтение Роберту. Прости, что вмешиваюсь, но мне хотелось бы дать совет. Не изводи мужа своими страхами, не обвиняй его в чем-либо, если у тебя нет верных доказательств того, что он сделал что-то плохое. И почаще наблюдай за ним, обращай внимание на его слова и поступки. Готова держать пари: ты скоро убедишься, что у тебя нет причин опасаться женщин, с которыми он когда-то был знаком, или тех, которые пытаются привлечь его внимание.

Мойра кивнула:

– Да, спасибо. Я попытаюсь запомнить ваш совет.

Мэри тут же сменила тему и заговорила о последних новостях; ее интересовали любые новости, все, что Мойра могла рассказать.

Было уже довольно поздно, когда «молодые супруги» удалились для ночлега в угол, отгороженный занавесками. А Мэри с Робертом отправились ночевать наверх, к детям. Поспешно раздевшись до рубашки, Мойра забралась на кровать.

– Сегодня вечером ты была слишком уж тихая, – сказал Тэвиг, устраиваясь с ней рядом и привлекая ее к себе.

– Я боялась, что меня уличат во лжи, – ответила Мойра. – Знаешь, очень трудно лгать этим людям.

Тэвиг принялся поглаживать ее по плечам и по спине.

– Да, понимаю. Только я думаю, дорогая, что тебя волнует совсем другое. После встречи с Джинни ты очень мало говорила. Ты же не думала, что я попытаюсь улизнуть к ней в постель?

«Неужели для всех так очевидны мои опасения?» – в досаде подумала Мойра.

– А почему ты решил, что меня это волнует? – спросила она.

Тэвиг рассмеялся и поцеловал ее в губы.

– Дорогая, у тебя нет оснований для ревности.

– Я вовсе не ревную, – запротестовала Мойра, но Тэвиг снова ее поцеловал.

– И тебе не нужно опасаться, что я не смогу хранить верность. Зачем мне стремиться к другой женщине, когда в объятиях моих такое сладкое пламя?

– Но и у другой есть кое-какие достоинства, – заметила Мойра и невольно вздрогнула. «Неужели я высказала вслух свои опасения?» – промелькнуло у нее.

– Милая моя, какая же ты глупенькая…

– Замечательный комплимент, – пробурчала Мойра. Тэвиг громко рассмеялся.

– Но зато ты настоящая красавица, пусть даже у тебя никогда не будет пышных форм, как у Джинни. Милая, я буду с тобой откровенен. Даже страстно желая обнять тебя, я часто задавался вопросом: почему я испытываю такое желание? Ведь ты совсем не такая, какие мне обычно нравятся. Но знаешь, после того как мы с тобой соединились, я понял, что меня этот вопрос уже больше никогда не будет интересовать. – Он провел ладонью по ее бедру. – Дорогая, у тебя прекрасная фигурка. Более того, у тебя есть все, что только может пожелать мужчина.

Мойра была тронута этими его словами. Тэвиг не произносил красивых речей и не осыпал ее лестью, поэтому поверить ему было не так уж трудно. Кроме того, он часто говорил об их страсти, и этому Мойра тоже верила. Тихонько вздохнув, она прошептала:

– Прости меня, пожалуйста. Видишь ли, я просто подумала о том… Подумала, что у Джинни хорошенькое личико и такие формы, о которых поют все трубадуры. Я увидела ее и…

Тэвиг криво усмехнулся:

– Решила, что скоро и я начну слагать о ней баллады?

– Но когда-то ты это делал?

Он решительно покачал головой:

– Нет, никогда. Я никогда не испытывал к ней никаких чувств, была только потребность удовлетворить желание. Джинни же всегда была похотлива, и меня это вполне устраивало. Но я сразу же, едва взглянув на нее, понял, что было бы лучше с ней не связываться. К сожалению, я не сумел сдержаться…

Мойра взглянула на него с удивлением.

– Сразу же понял, что лучше не связываться? Что ты имеешь в виду? Расскажи, мне просто любопытно.

Тэвиг ненадолго задумался, потом вновь заговорил:

– Это довольно трудно объяснить. Возможно, не каждый мужчина это чувствует. Возможно, мне помогает мой дар. Но я взглянул на нее – и тотчас же понял: она доставит мне множество неприятностей. И каждый раз, когда я направлялся в эту деревню, я говорил себе, что теперь уж откажусь от ее услуг. Однако получалось так, что я все время откладывал решительный разрыв с этой женщиной. – Виновато улыбнувшись, Тэвиг добавил: – И это как раз то, чем мне не следует гордиться.

Мойра вздохнула с облегчением и, улыбнувшись, заметила:

– Но ты никогда и не пытался объявить себя святым.

Джинни больше не представляла для нее угрозы, – теперь Мойра уже нисколько в этом не сомневалась. Да, у нее не было ни малейших оснований для ревности, пусть даже ей не очень-то нравилось думать о том, что Тэвиг спал с этой женщиной.

– Верно, я не святой. Будь я таковым, не прилагал бы столько усилий, чтобы соблазнить тебя.

Мойра снова улыбнулась:

– Очевидно, мне нужно устыдиться того, что тебе не пришлось особенно стараться, чтобы заполучить меня к себе в постель.

– Но ты не стыдишься.

– По крайней мере не очень. Лишь время от времени испытываю неловкость.

– Вот и хорошо. Потому что тебе нечего стыдиться.

– Боюсь, ты единственный, кто так думает. Ведь я сплю с мужчиной, который не является моим мужем. – Тэвиг хотел что-то сказать, но Мойра прикрыла ему рот ладонью. – Только не говори про судьбу и про то, что она все за нас решила. Мне надоело слушать эти глупости.

Тэвиг отстранил ее руку.

– Но это вовсе не глупости. Я думал, ты веришь в мое видение, и я… – Он внезапно умолк и уставился куда-то в пространство.

– Тэвиг, что случилось?

Он вдруг вскочил с кровати и схватил ее за руку.

– Вставай быстрее!

– Что случилось? В чем дело?

– Одевайся! – Он потянулся к своей одежде. – Нам надо бежать.

Мойра подчинилась, но все-таки спросила:

– Ты что-то увидел?

– Нет, просто знаю, что нам надо уходить как можно быстрее. Поторопись.

– Да-да, одеваюсь, – пробурчала Мойра. – Надо ли предупредить Роберта и Мэри?

– Нет, им ничто не угрожает. Ох, ну почему же я не почувствовал этого заранее?

Мойра хотела что-то сказать, но Тэвиг вдруг выхватил меч и повернулся к двери. В следующее мгновение в дом ворвались несколько мужчин. Тэвиг подтолкнул Мойру к черному ходу, но и там появились вооруженные люди. Прошло еще несколько секунд, и у главной двери возникла Джинни. Увидев ее, Мойра почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ах, конечно же, ей следовало серьезнее отнестись к угрозам этой женщины, а не терзаться от ревности.

– Вот она! – воскликнула Джинни, указывая на Мойру. – Посмотрите на нее. Она знала, что мы идем, и собралась бежать. Спросите себя, откуда ей об этом знать, если она не та, кем я ее называю?

– Что тут происходит?! – прокричал Роберт. Натягивая камзол, он спускался по лестнице.

Следом за мужем спускалась Мэри – бледная, с широко распахнутыми глазами.

– Люди, вы что, с ума сошли?! – кричала она. – Почему вы врываетесь в наш дом среди ночи?!

– Мы пришли, чтобы забрать эту ведьму, – ответил дородный мужчина, стоявший справа от Джинни.

– Ведьму? Что ты болтаешь, Джорди?

– Джинни говорит, что эта женщина – ведьма, – ответил мужчина.

Он шагнул к Мойре, но тут же отступил, когда Тэвиг поднял свой меч.

– Сэр, вам нечего опасаться за свою жизнь, – заверил Джорди, обращаясь к Тэвигу. – Мы знаем, что вас околдовали и заставили с ней жить. Вам тоже нечего опасаться, – добавил он, повернувшись к Роберту.

– Эта женщина вовсе не ведьма! – возмутился Роберт. – Вы позволили этой распутнице вас одурачить. – Он указал на Джинни.

– Она ведьма! – взвизгнула Джинни. – Я пыталась освободить Томаса из ее дьявольских объятий, а она направила свои чары на меня. Она поразила меня жгучей сыпью, и одна из моих несчастных коз издохла, а изо рта у нее текла черная кровь. Бедное животное даже не болело. А у меня не было отметин на коже, пока она не напустила на меня чары сегодня в коровнике.

– Ты лжешь! – крикнул Тэвиг.

Мойра в ужасе смотрела то на Джинни, то на ворвавшихся в дом мужчин. Некоторые из них поддержали Джинни криками, а другие удерживали Роберта и Мэри у лестницы. Тэвиг же, хотя и был вооружен, не мог драться с таким количеством противников. К тому же и у входа в дом толпились люди – Мойра в этом нисколько не сомневалась. Очевидно было и то, что никто из мужчин не желал прислушаться к голосу разума. Мойра понимала, что должна положить конец противостоянию. И еще она понимала, что сделать это можно лишь одним способом…

– Прости, Тэвиг, – шепнула она и, взмахнув мешком с вещами, выбила меч у него из рук.

Он потянулся за мечом, но Джорди и другие опередили его. Еще несколько мужчин бросились к Мойре и связали ей руки за спиной.

– Зачем ты это сделала? – спросил Тэвиг, глядя на нее с недоумением.

– Я знаю, что ты хороший воин, – ответила она, печально улыбнувшись. – Но ты не смог бы победить всех.

– Но ты тоже не сможешь…

– Да, конечно. Но обвиняют ведь только меня. Они могли бы убить тебя, а потом все равно схватили бы меня. Зачем же умирать нам обоим?

– Надо следить за ним повнимательнее, – заявила Джинни, указав на Тэвига. – Думаю, его надо отвести в какое-нибудь надежное место, чтобы он не попытался освободить ее. Она может воспользоваться своими чарами, чтобы снова привлечь его к себе.

– Что вы собираетесь с ней сделать? – спросил Тэвиг, когда ему связали за спиной руки.

– Отведем ее к священнику, – ответил Джорди. – Отец Мэтью разберется, что с ней делать.

Мойра взглянула на Мэри и Роберта, и ей показалось, что они не видели возможности ее спасти. Что же касается остальных обитателей деревни, то было ясно, что они готовы поддержать даже самые нелепые обвинения в ее адрес.

– Лучше нам отвести ее к священнику прямо сейчас, – сказала Джинни. – Не стоит рисковать, ведь она может воспользоваться колдовством для побега.

– Но время позднее, – заметил Джорди. – Священник уже в постели. Вряд ли его надо будить.

– Он будет доволен, если его разбудят по такому случаю. Разве он не предостерегает нас постоянно от пособников дьявола? Теперь мы сможем показать ему, какие мы бдительные.

– Скорее – какие вы глупцы, – сказал Роберт, взглянув на Джинни. – Священник предостерегает нас и от блудниц, но мы еще не притащили тебя ему на суд.

– Она, видать, всех вас околдовала! – взвизгнула Джинни и направилась к двери, приглашая всех следовать за собой.

Когда Мойру тащили следом, она взглянула наверх. Пятеро детей Роберта и Мэри с ужасом наблюдали, как уводят их родителей, но оставались на месте, подчиняясь их приказанию. Потом она взглянула на Тэвига, пребывавшего в еще большей ярости, чем Роберт. Мойра знала: в любом случае Джинни заплатит за свой обман. Уверенность в этом, казалось, прибавляла ей сил, а их ей потребуется – уж в этом-то она была уверена – немало.

Глава 11

Одного взгляда в холодные серые глаза отца Мэтью было достаточно, чтобы Мойра поняла: пощады от этого человека не будет. Трудно было понять, верит ли он в нелепые обвинения Джинни, но он явно получал удовольствие от возможности продемонстрировать свою власть над людьми. У Мойры сложилось такое ощущение, будто он увидел в ней возможность поднять свой престиж у паствы.

– Вы же не можете верить этим глупостям! – воскликнул Тэвиг. – Свидетель, который обвиняет мою жену, ненадежен, – уже спокойнее заявил он.

– Но ты не можешь снять с нее обвинения в колдовстве, нападая на его жертву, – ответил священник тихим бесцветным голосом, обходя вокруг Мойры.

Длинная сутана мела пол церквушки, усыпанный камышом.

– Единственное, жертвой чего является Джинни, так это жертвой собственного тщеславия. Она использует всех окружающих для мести. Вы, отец, преследуете невиновную, чтобы успокоить разгневанную женщину.

– А с чего бы это Джинни впадать в гнев? – поинтересовался отец Мэтью, мельком взглянув на Тэвига.

– Потому что я не захотел с ней спать, – четко прозвучал ответ.

– И ты обвиняешь нашу Джинни в суетности? По-моему, ты сам сильно страдаешь от этого греха.

Он взял рыжую прядь Мойры и медленно пропустил между пальцами, говоря:

– Рыжие волосы. Отметина дьявола.

– Да это просто еще один предрассудок. У многих людей рыжие волосы, так что из этого?

– А то, что мы все слишком небрежны и невнимательны. Это и позволяет дьяволу играть с нами в опасные игры.

Пока Тэвиг предпринимал отчаянные попытки показать суетность и несерьезность обвинений Джинни, Мойра наблюдала за этой женщиной. Джинни прекрасно разыгрывала оскорбленную невинность, будто слова, которые говорил о ней Тэвиг, были отвратительной клеветой. Однако глаза выдавали ее подлинные чувства – они светились торжеством.

Мойра оглянулась, в ее душе вспыхнула надежда. Обитатели деревни внимательно прислушивались к словам Тэвига. Многим стало неловко, взгляды, направленные на Джинни, отнюдь не светились дружелюбием. Мэри рассказывала, что Джинни переспала почти со всеми мужчинами деревни, и теперь про это вспомнили. Судя по выражению лиц, люди вспоминали и куда большие прегрешения, нечто такое, что сама Джинни, наверное, хотела бы забыть. Только вот никто не спешил опровергать ее обвинения. Даже самым недалеким умам было ясно, что священнику пришла охота изобличить ведьму, показать свою власть и силу. Хотя многие уже слабо верили в ее виновность, страх перед священником заставлял молчать.

– Тихо! – прикрикнул отец Мэтью, в упор глядя на Тэвига. – Ты привел много доводов против правдивости слов Джинни, не уставая клеветать на нее.

– Это не клевета, а истинная правда, – не сдавался Тэвиг.

– И все же ты не смог убедить меня. Я не уверен, что должен поверить тебе, а не Джинни. Разве обвиняемая в колдовстве не твоя жена?

– Да, Мойра – моя жена. Но это не преуменьшает правды того, что я говорю.

– Нет? Да ты скажешь что угодно, лишь бы спасти ее. И это часть ее колдовства. Тебе, Томас, следует быть осторожнее. Связь с ведьмой карается строже, чем само колдовство.

– Мойра не ведьма, – не боясь грозящего ему обвинения, продолжал Тэвиг.

– Заткните ему рот, – скомандовал священник и кивнул, когда мужчины, державшие Тэвига, торопливо подчинились. – А теперь, – он взглянул на Мойру, – как нам поступить с тобой?

– Думаю, вы уже все решили, зачем мучить меня вопросами? – с достоинством ответила Мойра.

– Ты покорна судьбе?

– Нет, но я понимаю, что оправдываться бессмысленно. Все вы глухи к правде. Вы даже не проверили, правда ли то, что я якобы сделала с Джинни. Я не стану добавлять вам мрачного веселья, защищая собственную жизнь.

– Моя коза мертва, – объявила Джинни, выступая вперед. – Я не могу показать, как именно она умерла. Но могу привести доказательства того, какие страдания эта женщина причинила мне. Я вся в гнойниках и болячках, – плаксиво протянула она.

Подняв юбку, она продемонстрировала яркую сыпь на ногах и алые пятна, перемежавшиеся с безобразными открытыми и гноящимися болячками.

– Надеюсь, у тебя этого не было, когда ты спала с моим мужем, – брезгливо проговорила Мойра.

– Ты, ты все это наслала! Все это появилось после того, как я попыталась помочь Томасу вырваться из твоих когтей. – Она подскочила к Мойре и, несмотря на сопротивление, задрала той юбку и, указав на крошечную родинку над самым коленом, взвизгнула: – Вот и отметина дьявола! У нее есть и другие. Я видела их в коровнике Роберта, потому что эта дрянь была нагая.

Когда Джинни отпустила юбку, Мойра ударила ее ногой по колену. Джинни взвизгнула от боли и набросилась на обидчицу. Джинни оттащили мужчины, караулившие Мойру. Сейчас Мойра опасалась одного: она молилась, чтобы действия Джинни не побудили толпу искать другие дьявольские отметины на ее теле. У нее и правда имелось еще несколько родинок и родимых пятен. Поскольку священник уже посчитал ее ведьмой, такая забава только опозорит ее, сделает всеобщим посмешищем.

И тут отрезвляюще прозвучали слова Роберта:

– По-моему, тут просто обвинения одной женщины против другой в споре за мужчину. Неужто не ясно?..

– Это верно, – согласился священник, не отрывая осуждающего взгляда от Мойры. – Думаю, нам нужно провести испытание, чтобы узнать, кто из них говорит правду. Суровое испытание поведает нам правду. Испытаний много, есть из чего выбрать.

Он взглянул на Тэвига, изо рта которого, несмотря на кляп, прорывались проклятия. Тот отчаянно боролся с теми, кто пытался спутать его по рукам и ногам.

Мойра окаменела от сковавшего ее страха. Случалось, что человек, подвергнутый испытанию, доказывай свою невиновность только смертью. Испытания всегда были болезненными и рискованными. Скажем, связанного человека бросали в воду и объявляли невиновным только в том случае, если он шел ко дну и тонул. Могли дать в руку кусок раскаленного докрасна железа – невиновным объявлялся тот, чья рука оставалась целой. Считалось, что Господь защитит невинного человека от любой беды. Мойре всегда казалось, что Господь тут вовсе ни при чем. Жестокие люди, придумавшие подобные мучения для своих ближних, просто прикрываются именем Всевышнего.

То, как священник смотрел на нее, не отводя взгляда, повергало Мойру в трепет. Она все же молилась Господу, надеясь на чудо. Но угловатое лицо пастыря с остро очерченным подбородком и поджатыми губами не оставляло надежд на милость.

– У нас нет приспособлений, чтобы сделать все как полагается, – в конце концов произнес он.

– Какая досада, – подчеркнуто спокойно и медленно произнесла Мойра, пытаясь понять, откуда у нее берутся силы говорить.

– Однако полагаю, у нас есть достаточно возможностей, чтобы подготовить успешное испытание, – закончил отец Мэтью.

Слушая, как священник приказывает мужчинам расчистить площадку перед церковью и нагреть камни, Мойра ощутила, как кровь отливает от лица. А руки оледенели от ужаса. Взглянув на мгновение на Тэвига, она поняла, что тот чувствует то же. Мойра точно не знала, что ее собираются заставить сделать, но если, в ход пошли камни или угли, то… Явно ей предстояло сделать нечто ужасное и каким-то чудом остаться после этого невредимой. Мойра знала, что невиновна, но не была уверена, что сможет доказать это своим мучителям.

Когда священник приказал двум прихожанам снять с нее обувь и чулки, у нее вырвался тихий испуганный возглас, несмотря на все старания оставаться невозмутимой. Теперь она поняла, зачем готовили дорожку из горячих углей и камней. Ей предстояло пройти по ним в доказательство своей невиновности. Когда она завершит мучительный проход и ноги ее будут сильно обожжены, он сможет с чистой совестью приговорить ее к смерти.

Когда двое мужчин принялись выталкивать ее из церкви, Мойра поняла, что устала притворяться сильной. Она боролась и осыпала своих мучителей всеми известными ей ругательствами. Священник шел сзади и выговаривал ей бесцветно ханжеским голосом за ругательства и недостаток веры. Мойре так хотелось освободиться и ударить его, но она тут же попросила у Господа прощение за то, что можно было воспринять как богохульство. К краткой молитве о прощения она прибавила пожелание, чтобы Господь внимательнее взглянул на некого священника, который, кажется, ведет себя не особенно по-христиански.

Оказавшись перед дорожкой из углей, Мойра утратила остатки смелости. Она оглянулась на толпу, собравшуюся перед церковью. Тэвиг сползал на руки державших его – один из них ударил его по голове дубинкой, чтобы прекратить борьбу. Роберт и Мэри пытались образумить друзей и соседей. Выражение лиц людей из толпы свидетельствовало об их неуверенности, но явных протестов не было. Джинни упивалась каждым мгновением происходящего.

– А теперь, ведьма, пройди все это, – сказал священник, указывая на горячие камни.

– Но почему вы предлагаете мне пройти испытание в доказательство невиновности, хотя уже решили, что я виновна? – Мойра помотала головой, надеясь, что ее уверенный тон заворожил присутствующих и те не заметят ее смертельной бледности и дрожи в коленях. – Вы уже приговорили меня, – сказала она, обращаясь к священнику. – А это испытание – лишь способ сделать мне больно, помучить меня.

– Иди. Если доберешься до другой стороны и ноги твои уцелеют, значит, Господь оправдает тебя.

– Когда Господь оправдает меня, надеюсь, он внимательно посмотрит на тех, кто действует, прикрываясь его именем, – проговорила она одним духом и освободилась от рук, державших ее.

Тэвиг, пришедший в себя, вскрикнул, когда она сделала первый шаг по тлеющей тропе. Руки ее были все еще связаны, и Мойра понимала, что рискует упасть, если двигаться слишком быстро. Она подозревала, что, если побежит, священник объявит испытание непройденным и заставит пройти его снова. Она заставила себя сосредоточиться на раскаленной докрасна тропе.

Мойра предполагала, что почувствует невероятный жар и жжение, будет страдать от него, но не испытала никакой боли. Она решила, что разум каким-то образом отказывается признавать, какие страдания испытывает тело.

Ступив в холодную грязь на конце тропы, она взглянула на свои ноги и удивилась, не увидев никакого дыма. На мгновение она подумала, уж не почудилось ли ей все происходящее. Взглянув на камни и угли, она убедилась, что они на самом деле раскалены. Красный отблеск, поддерживаемый огнем во впадинах под камнями, отбрасывал пугающий отсвет.

Она неловко села, когда священник торопливо направился взглянуть на ее ступни. Мойра взглянула на них вместе с ним и чуть было не вскрикнула от удивления. Ноги все еще ощущали неприятное тепло, но никаких признаков ран не было. Отец Мэтью грубо стер грязь с ее ног и взглянул снова. Кто-то торопливо развязал ей руки. Мгновение спустя Тэвиг оказался рядом с женой, заключая ее в объятия. Мэри и Роберт присели рядом, с изумлением разглядывая ее ноги. Мойра поняла, что выдержала испытание священника, этого мучителя с холодным взглядом палача.

– Ее невиновность доказана, – сказал Тэвиг, глядя на отца Мэтью.

– Она двигалась слишком быстро, – попытался возразить священник и нервно оглянулся, когда по толпе пронесся недовольный ропот.

– Испытание состоялось, – объявил Джорди. Затем он гневно взглянул на Джинни. – Роберт был прав. Нас использовали, чтобы удовлетворить уязвленное тщеславие блудницы.

Мойра немного отодвинулась от Тэвига, когда гнев толпы обратился на Джинни. Джинни громко протестовала, кричала, что невиновна, снова и снова повторяла обвинения, когда ее окружили жители деревни. Священник не замедлил присоединиться к порицавшим блудницу. У Мойры появилось ощущение, что жизнь Джинни в опасности.

– Томас, – обратилась она, когда тот помогал ей подняться, – по-моему, они хотят убить ее.

– Тут мы ничего не можем поделать.

– Да, – согласился с ним Роберт, добавив, что им стоит поскорее покинуть это место.

Все четверо направились к дому Роберта. Отчаянные крики Джинни заставили Мойру замедлить шаг, но Тэвиг поторопил ее. Вернувшись в дом Роберта, Мэри заставила ее сесть, а потом вымыла ей ноги. Роберт помогал Тэвигу собирать вещи.

– Мы должны были помочь ей, – прошептала Мойра, в последний раз взглянув на ноги перед тем, как надеть башмаки и чулки, которые Роберт предусмотрительно забрал из церкви.

– В толпе были даже родственники этой женщины, – сказал Роберт. – Но они бежали, едва гнев людей перекинулся на Джинни. Гнев толпы ужасен, но мы вчетвером не сможем остановить ее. Остается позаботиться о собственной безопасности.

– Джинни сделала все, чтобы тебя убили, – напомнила Мэри, пытаясь заглушить всякое сожаление о ее участи.

– Я знаю, – кивнула Мойра, уже думая о другом. – Никак не могу понять другого, как я смогла пройти по всей этой раскаленной тропе и пострадать не больше, чем от жара, выпавшего из очага.

– С удовольствием ответил бы, что тебя оправдал сам Господь, но… – протянул Тэвиг.

– Но не можешь. – Она улыбнулась, вставая, и взяла свой мешок. – Не мучайся сомнениями, дорогой. Мне и впрямь не верится, что у Господа найдется время охранять мои ноги.

– Нет, наверное, нет. Мне приходит в голову только одно: тебя спасли мозоли, которых ты так стыдилась. Дорогая, у тебя жесткие ступни. Да, а еще, прости, я заметил, что ноги твои покрылись приличным слоем грязи, который не отмылся даже после купания.

Она поморщилась.

– И еще я была в ужасе. И от этого вся в поту – с головы до ног. Они стали холодными и мокрыми. Думаю, еще хорошо, что у меня не хватило времени как следует отмыть их с дороги. В начале испытания мне казалось, что ум просто отказывается принимать боль от ожогов и ран, но когда я взглянула на ноги, то никаких ран не оказалось. Грязь и мозоли подействовали как сапоги, а может быть, и лучше. А теперь нам надо идти. – Мойра встала.

Они поблагодарили Роберта и Мэри, направляясь к выходу. На улице Мойра услышала шум толпы и стала оглядываться на церковь, но Тэвиг тянул Мойру по дороге так настойчиво и быстро, что она едва успевала внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не упасть.

Его волнение стало передаваться и Мойре. Ее подгонял страх, когда она, спотыкаясь, шла за ним. И только ступив на лесную тропу, начавшуюся за самым северным полем деревни, Мойра начала успокаиваться. Но, услышав, как мужской голос выкрикивает имя Тэвига, то есть Томаса, она остановилась. Тэвиг, прикрыв ее своим телом, выхватил меч и повернулся к незнакомцу. Когда темная фигура вышла на лунный свет, Мойра снова начала успокаиваться. Это был всего один человек – с узлом в руках и козой на веревке. Вполне мирный незнакомец, поняла она. К тому же Тэвиг его знал, он вежливо кивнул пожилому человеку и сказал:

– Боюсь, Йен, твоя дочь ввязалась в плохое дело, из которого ей не выбраться.

– Ты прав. Она мертва. Когда я торопился к тебе, я видел, как она висит на дереве посреди площади.

– Мне очень жаль, поверь. Но я был бессилен ей помочь.

– Тебе не о чем жалеть. Она пыталась убить твою жену чужими руками. Да, я буду горевать. Она была моей плотью и кровью, но большая часть ее короткой жизни приближала такой конец.

– Как ты узнал, где меня найти?

– Я шел в дом Роберта, чтобы встретиться с тобой там, но увидел, что вы собираетесь бежать. Я был уверен, что вы не пойдете по дороге, по которой пришли, поэтому поторопился сюда. Я не мог позволить тебе исчезнуть, не встретившись с тобой.

– По какой причине?

– Чтобы отдать это.

Йен поднял узел и протянул Тэвигу.

Мойре не надо было даже видеть выражение лица Тэвига, чтобы подтвердить свою догадку. Она точно знала, что там, в узле. И сказала себе, что ее это не касается. Но когда Тэвиг развернул пеленки, она придвинулась, чтобы рассмотреть ребенка получше. Хотя все освещал лишь неверный свет луны, но, взглянув в лицо младенцу, Мойра подавила возглас. Ребенок походил на Тэвига. Джинни родила ребенка от Тэвига.

– Этого не может быть… – начал Тэвиг не очень уверенно от пережитого потрясения.

– Может! Так оно и есть. Это твой сын. И я отдаю его тебе.

– Йен, я не хочу никого винить. И не хочу плохо говорить о мертвой, но Джинни…

– Была шлюхой. Я знаю, – подтвердил старик.

– Так откуда у тебя такая уверенность, что этот ребенок – мой?

– Глаза, – прошептала Мойра.

– Да, – согласился Йен. – Твоя жена права. У мальчика твои черные глаза. Когда Джинни рожала его, я ждал, чтобы увидеть цвет его глаз. Но у всех новорожденных они одинаковые. Потом ждал еще. Я надеялся, что по цвету они совпадут с глазами кого-то из парней деревни, так что я смогу выдать ее замуж. Здесь нет мужчины с таким цветом глаз. Этот ребенок – твой сын, твоя плоть.

Тэвиг смотрел не отрываясь на ребенка, который уставился на него. Он готов был отрицать любое родство, но не мог. Даже не будь у ребенка его глаз, инстинкт подсказал бы Тэвигу – этот ребенок его. Он бросил взгляд на Мойру, сжав кулаки, когда та отказалась взглянуть в его сторону. Хотя то, что он держит на руках сына, и наполняло его необыкновенным ощущением собственности и еще каких-то противоречивых, новых для него эмоций, он проклинал судьбу за то, что ребенок появился именно сейчас.

– Йен, я путешествую пешком, и впереди у меня по меньшей мере неделя пути. Я не могу взять ребенка. Он ведь и твоя плоть.

– Я знаю, и мне будет очень не хватать малыша. Это хороший ребенок, тихий и сильный. Я не могу оставить его. У меня у самого восемь детей и жена, а еще я должен кормить семью моей овдовевшей сестры. Я беден, и ты это знаешь. Подумай, моя Джинни была его матерью. Если он останется здесь, ему придется дорого заплатить за это, когда он вырастет.

– Сколько ему?

– Восемь месяцев, почти девять.

– Как его зовут?

– Боюсь, никак. У Джинни была навязчивая идея, будто ты женишься на ней, как только узнаешь, что она родила тебе сына. Вот она и оставляла за тобой право выбора имени. Я говорил ей, что ты, может, и возьмешь ребенка, но никогда не женишься на ней. – Йен пожал плечами. – Она не обращала на мои слова внимания. Мне бы хотелось время от времени получать известия, как поживает малыш.

– Тебе будут рассказывать. Клянусь.

Йен подвел козу к Мойре и сунул веревку ей в руку.

– Ребенок прекрасно себя чувствует на козьем молоке. Он пьет его со дня рождения. Джинни была не из тех, кто кормит детей сама. – Он вручил ей мешок. – Здесь все, что ему потребуется. Миссис, простите, что взваливаю на вас эти хлопоты, но я не могу позаботиться о ребенке. Клянусь, он хороший малый и не доставит много хлопот. Умоляю, не вините его в том, что у него такая мать.

– Нет, сэр. Я никогда этого не сделаю. Ни один ребенок не должен платить за прегрешения своей матери. – Она взглянула на Тэвига. – Или отца. О нем позаботятся самым лучшим образом.

– Знаю, вы приложите все усилия. Берегите себя. Да пребудет с тобой Господь, малыш, – проговорил Йен, поцеловал ребенка в щеку и исчез в лесу.

– Мойра, – тихо произнес Тэвиг, когда Йен ушел.

Она поморщилась, заставляя себя смотреть на Тэвига, не поддаваясь чувствам. Видя его с ребенком на руках, ребенком Джинни, она с трудом сохраняла самообладание. Ей требовалось некоторое время, чтобы оправиться от шока.

– Я думала, ты считаешь, что нам очень важно уйти от этого места как можно дальше. Значит, ты передумал?

– Нет, это все еще важно. Жители деревни поняли, что их обманули ложными обвинениями и обратили свой гнев на того, кто их обманул. Но не исключено, что они разозлятся, убив свою женщину, и теперь захотят на нас, на чужаках, выместить зло.

– Тогда нам лучше поторопиться. – Мойра взяла мешки, перехватила веревку поудобнее и двинулась в путь, ведя за собой козу.

Сделав несколько шагов, она остановилась, тяжело вздохнула и повернулась к нему. Не говоря ни слова, соорудила из одеяла перевязь, надела ее на себя и положила внутрь ребенка. Удобно устроив малыша у груди, она передала мешки Тэвигу, взяла поводок козы и зашагала по тропе. К ее облегчению, Тэвиг не предпринял попыток заговорить с ней. Она опасалась того, что может наговорить, пока не остыли эмоции. И не прошло ощущение тупика в их отношениях.

Она никогда не считала, что Тэвиг столь же неопытен и невинен, как она. Незаконный ребенок не мог стать для нее чем-то неожиданным. Но знать, что Тэвиг спал с другими женщинами, оказалось гораздо легче, чем видеть столь явное доказательство этого. А более весомого аргумента, чем агукающий ребенок, прижатый к ее груди, не могло быть. Надо было убедить себя в том, что зачатие ребенка не обязательно признак искренней привязанности. С учетом количества незаконных детей в стране она немного удивилась, почему сама до сих пор придерживается наивного романтического идеала.

Вопреки логике в ней кипели ревность и боль. Хотя она изо всех сил старалась прогнать эти чувства. Младенцу было девять месяцев, да еще девять – в утробе матери. Ей даже неизвестно, кем был сэр Тэвиг Макалпин восемнадцать месяцев назад, и он ничего не знал о ней. Было бы верхом глупости считать зачатие ребенка своим личным унижением. Для нее важно одно: сегодня у нее нет причин для жалоб, ревности или обиды.

Таща упрямую козу вверх по крутой тропе, она продолжала ругать себя за глупую ревность. Она приложит все усилия, чтобы мальчик никогда не почувствовал себя униженным и оскорбленным. Она решила, что и Тэвиг этого не заслуживает, но все равно старалась не смотреть на него. Когда они расположатся на ночлег, будет много времени для разговоров. Поскольку Мойра не могла уединиться, чтобы разобраться с переживаниями, она просто притворялась, будто Тэвига нет.

Тэвиг выругался сквозь зубы, а потом еще раз, когда не смог заглянуть Мойре в глаза. Она вела себя так, будто его не существует. Хотя он и понимал ее чувства, было очень неприятно, что его не замечают. Хотелось знать, о чем она думает. И сейчас же! Если он не узнает, что творится в ее сердце, он не сможет ее утешить.

Он очень опасался, что появление незаконного сына воздвигло между ними стену, которую он, возможно, никогда не разрушит. Тэвиг посчитал, что такие проделки судьбы очень жестоки. Мойра становится призом, который трудно завоевать. А пока что он сосредоточенно подыскивал подходящее место для отдыха на остаток ночи. Если становиться внезапно, это застигнет ее врасплох и заставит говорить с ним.

Глава 12

– Ребенок спит, мы поели, постель готова, – проговорил Тэвиг, стоя по другую сторону костра и глядя на все еще молчавшую Мойру. – Теперь мы можем и поговорить.

– О чем ты хочешь поговорить? – поинтересовалась Мойра, испытывая легкое волнение от его взгляда.

– О ребенке. Ты не сказала мне ни слова с того момента, как Йен отдал его мне. Господи, да ты едва взглянула на меня! Мне нужно знать, что творится в твоей прелестной головке.

Приглядевшись к Тэвигу, Мойра поняла, что тот говорит правду. Ему действительно необходимо знать, о чем она думает. Это было приятно и в то же время смущало. Прошло очень много времени с тех пор, когда кто-то по-настоящему желал знать, что она думает, что испытывает. Мойра не знала, как выразить свои ощущения и мысли словами. Разумнее было бы говорить честно, но не слишком распространяться по поводу своих чувств по отношению к Тэвигу. Она все еще считала, что говорить о своей любви и пытаться заставить полюбить себя, было бы нечестно и даже жестоко. Она не должна, не имеет права остаться с этим мужчиной. Ужасные события, произошедшие в деревнях, где они останавливались, лишь укрепили ее уверенность в том, что союз между ними опасен.

– Красивый ребенок, – наконец проговорила она. – И тебе нужно дать ему имя. Мы не можем продолжать называть его «ребенок».

– Нет, не можем, я знаю. Я решил назвать его Адэром. Так звали моего друга.

– Одного из тех, кого убили люди Айвера?

Когда Тэвиг кивнул, она слабо улыбнулась:

– Подходящее имя.

– Он был хорошим человеком. Теперь у ребенка есть имя. Ты хочешь попытаться отвлечь меня чем-то еще, пока мы не начнем разговор?

– Я не очень хорошо понимаю, что ты хочешь от меня услышать. И вообще, имею ли я право высказываться?

Тэвиг подошел к ней и взял за руку.

– Больше, чем кто-либо другой. Да, теперь мы любовники. Это точно дает тебе право сказать пару-другую слов, когда мне вручают сына, рожденного другой женщиной. Я не вел бы себя столь сдержанно, если бы появился некто и отдал тебе ребенка, рожденного от другого мужчины.

– Нет. Думаю, ты нашел бы что сказать, – пробормотала Мойра с легкой улыбкой.

Тэвиг насупился, выслушав ее ответ.

– Но этот ребенок – твой сын, – продолжила она. – Это видно, стоит лишь разок взглянуть на его личико.

– Да. Я понял, что он – мой, с того самого момента, как взял его на руки. Я не хотел бы от него отказываться. Но учитывая, с каким количеством мужчин Джинни валялась в сене, то, что именно мое семя укоренилось, похоже на причуду судьбы. Особенно потому, что я был предельно осторожен, – пробормотал он, хмурясь и пытаясь припомнить, что сделал не так.

– Может быть, она не смогла избавиться от твоего семени.

Мойра зарделась, когда Тэвиг взглянул на нее с удивлением.

– Я знаю, так поступают. Служанки в замке сэра Бернарда часто вольно ведут себя с дружками, но незаконных детей мало. Я уверена, что такая небезупречная женщина, как Джинни, должна была научиться избавляться от нежеланного ребенка. Ты породил очень сильного мальчугана, который не дал Джинни освободиться от него.

– Наверное, ты права. Сейчас мы разговариваем, ты даже смотришь на меня время от времени, но до сих пор не сказала, что думаешь обо всем этом. Не пытайся говорить, что вообще ничего не думаешь, потому что ты молчала и не смотрела на меня несколько часов. Я опасался, что ты осуждаешь меня, но не вижу никаких признаков особого недовольства.

– Я подавила его.

– Ах, значит, все-таки была недовольна.

– Не понимаю, почему ты говоришь об этом с таким удовольствием.

– Я все время ощущал смущение и неуверенность. Я думал, что ты злишься. Мне просто нравится, что я оказался прав.

Мойра тихо рассмеялась.

– Сэр Макалпин, не стоит быть таким самоуверенным. Злость была лишь частью моих эмоций. – Она жестом попросила Тэвига помолчать. – Нет, не дави на меня. В неразберихе ощущений я сама запуталась. И сейчас, поверь, просто невозможно объяснить все это тебе.

– Тогда скажи, почему ты злилась на меня.

– Значит, ты хочешь ясности? Давай попробуем разобраться. Я начала с того, что напомнила себе: ребенок, вызвавший во мне недовольство, был зачат долгих восемнадцать месяцев назад. Тогда я не знала, кто ты такой, да и ты ничего не знал обо мне. Было бы глупо расстраиваться из-за того, что произошло еще до нашей встречи.

Мойра рассмеялась, когда Тэвиг заключил ее в объятия.

– Ты так доволен. Никогда не думала, что ты будешь так озабочен моим недовольством.

– Но это так. Когда Йен дал мне малыша Адэра, я увидел, как бедный мальчуган превращается в огромную стену, возникающую между нами.

Мойра взглянула на него с болью и сочувствием.

Зачем тебе думать об этом сейчас? Ведь стена рухнула. Да, неприятно, что мать ребенка – Джинни. В конце концов, эта женщина пыталась убить меня. Она не смогла бы сделать это собственными руками, поэтому попыталась заставить других совершить преступление за нее. Но я никогда не допущу, чтобы это настроило меня против тебя или ребенка. Ты переспал с женщиной, которая того желала. Не более и не менее того.

Мойра поняла, что в словах ее содержался намек на вопрос, и невольно поморщилась, когда Тэвиг улыбнулся в знак того, что расслышал этот намек.

– Не более и не менее. Как я и говорил вчера вечером: все, что было до этого, несущественно для меня. Тяжело говорить подобные вещи, потому что, повторюсь, я не хочу отказываться от ребенка, но я позволил похоти командовать мной, как это часто бывало в прошлом. – Тэвиг взглянул на младенца, спавшего рядом с постелью, приготовленной для них с Мойрой. – Нужно было, прости, попридержать штаны. Я не сожалею о рождении мальчика, но горько сожалею о том, что родила его именно Джинни. Среди всех женщин, которых я знал с тех пор, как почувствовал в них искру интереса к себе, она – последняя, кого я выбрал бы в качестве матери моего ребенка. Плохо так говорить, но ее смерть – самый лучший выход. Она не воспитала бы Адэра хорошим человеком.

– И она не сможет использовать твоего сына против тебя. Хватит. Не следует плохо говорить о покойниках, а как раз сейчас, боюсь, мы не найдем в сердцах ни единого доброго слова, поминая Джинни. Однако тебе придется научиться этому, прежде, чем Адэр вырастет настолько, чтобы начать задавать о ней вопросы тебе.

– Тебе тоже, – напомнил он. – Меня ведь не будет рядом с ним? Не так ли? Когда мы доберемся до места, мои родственники уже будут у твоего кузена Мунгана. Или прибудут вскоре и потребуют вернуть меня.

– Нет, если мы будем женаты, это исключено.

– Ты ведь не собираешься начинать все сначала?

– Это из-за Адэра?

– Нет, и ты это прекрасно знаешь. Меня совершенно не волновало бы, сколько у тебя было незаконных детей до нашей встречи, знай я, что могу стать твоей женой. Нет, Тэвиг, дело не в ребенке и не в твоем бурном прошлом. Тут другое. Мне становится все более очевидным, что наш союз может привести нас прямо на виселицу или к погребальному костру. То, что происходило в каждой из двух деревень, где мы останавливались, наводит именно на эти мысли. Суеверия и страх, который они вызывают, глубоко укоренились в жителях этой страны. Когда доходит до этого, люди страдают или их убивают.

Тэвиг в сердцах выругался, когда Мойра отправилась чистить миски и укладывать пищу обратно в мешки.

– Но мы не можем отказаться от собственной жизни из-за того, что другими людьми владеют глупые страхи и предрассудки.

– Я знаю, но не обращать на это внимания тоже невозможно. Я не могу жить, думая, что каждую ночь к нам могут ворваться люди, пинком открыть дверь и, высоко подняв фонари, потащить нас на смерть. Я не могу жить, зная, что в любой момент нам придется скрываться в лесу и бежать под крики: «Ведьма! Ведьма!» – Она стояла перед ним, решительно уперев руки в бока. – Мы оба мучимы тем, что вызывает у многих подозрения. Порознь мы, возможно, сможем прожить без больших неприятностей. Вместе мы будто притягиваем подозрительные взгляды, и это нас точно убьет. Нас, вспомни, уже дважды чуть не убили из-за этого.

Тэвиг схватил ее за руку и притянул к себе, усадив на колени.

– Не совсем так. Один раз нам доставил неприятности мой дар. Второй раз виноваты были ревнивая женщина и амбициозный священник.

– Амбициозный? Почему ты считаешь священника амбициозным?

– Тебя обвиняла только Джинни. Ни один мужчина, ни одна женщина или ребенок из деревни не выступили вперед и не заявили, что ты им как-то навредила. Хороший священник послал бы всех по домам, понял бы, что вся проблема состоит в уязвленном тщеславии гулящей женщины. Только не этот священник. Он увидел возможность показать себя. Найти и уничтожить одного из слуг сатаны. Так он обрел бы поддержку паствы. Нам предназначалась роль ступени к церкви, которая была бы больше и богаче. Может быть, он пошел бы и дальше.

– Не очень-то праведный он человек, получается?

– Да уж. А вот священник, который служит в моей церкви, действительно благочестив.

– А ты очень упрямый человек?

– Когда точно знаю, чего хочу, я изо всех сил стараюсь получить желаемое.

– Не знаю, почему ты так уверен, что хочешь жениться на мне. Мы пробыли вместе только чуть больше недели.

– Должно быть, ты знала что-то важное, раз стала моей любовницей.

Мойра повернулась так, что оказалась к Тэвигу лицом и мягко обняла его ногами.

– Я знала, что хотела тебя, – тихо проговорила она, обвивая руками его шею и целуя в губы. – И еще знала, что буду вечно раскаиваться, если не утолю страсть, которую ты смог во мне разжечь.

Она медленно покрыла его лицо нежными поцелуями.

Ты пытаешься отвлечь меня от разговора о браке, – сказал он, не отстраняясь.

Голос его становился все более хриплым, а она уже осыпала поцелуями его подбородок и шею.

– Удается?..

– Да, негодница. Прекрасно удается.

Она рассмеялась, когда он встал, подхватив ее на руки. Тэвиг отнес ее к жесткому ложу, осторожно положил ее и опустился сверху. Она соблазняла его не для того, чтобы заставить замолчать. Она всем своим существом желала его. Мойра подозревала, что смертельная опасность снова разожгла в ней страстное желание. Вкусить страсть, которую он мог разжечь в ней, – самый сладкий способ доказать себе, что снова ускользнула от смерти.

– Может быть, теперь мы сможем закончить то, что начинали сегодня дважды, но нас оба раза прервали, – пробормотал он, разуваясь сам и разувая Мойру. – Да, и я боялся, что ты подумываешь, не отвергнуть ли меня вообще.

– Из-за Адэра?

Она подняла бедра, помогая быстрее снять с нее верхнюю и нижнюю юбки.

– Я не смог догадаться, что, став такой отстраненной, ты просто пыталась разобраться с собственными мыслями и чувствами. Я боялся, что ты просто не могла простить меня. А я не мог, да и не стал бы отрицать, что ребенок мой. Этот малыш все так запутал. Я не был уверен, что смогу преодолеть расстояние отчуждения, выросшее между нами, и снова приблизить тебя.

Откинув в сторону остатки одежды, Тэвиг опустился в объятия Мойры, с облегчением вздыхая.

– Я боялся, мы никогда больше не будем вместе, – прошептал он ей на ухо.

– Тэвиг, я почти безоглядно бросилась к тебе в объятия, зная тебя всего неделю. Неужели ты и правда думаешь, что, нарушив условности столь абсолютно и быстро, я отвернулась бы от тебя из-за того, что ты зачал ребенка, еще даже не встретив меня?

– Да, но ведь ты не протестуешь против невежественных людей, которые хотят развести нас в разные стороны. Ты согласна расстаться по этой вздорной причине.

Он вгляделся в ее глаза, откидывая пряди волос с лица.

– Страх невежественных людей может убить нас. А ребенок не может причинить нам никакого вреда.

Она запустила пальцы в его волосы и притянула его голову к себе.

– Ты должен понять, что я забочусь исключительно о твоей безопасности.

– Понимаю, и это вселяет в меня надежду. Однако твои опасения льстили бы мне еще больше, если бы ты решилась разделить со мной риск, – хохотнул он.

Мойра не успела произнести ни слова, потому что он закрыл ей рот поцелуем. Она перестала думать, позволив себе лишь ощущать. Хотелось раствориться в их взаимной страсти, забыть страх, испытанный всего несколько часов назад. Их близость с Тэвигом внушала ей странную смесь ощущений – свободы, силы, красоты и безопасности. Да, полнейшей безопасности, вопреки всему.

Она целовала его, как он ее, касалась его, как и он. Чем смелее становилась Мойра, тем сильнее разгоралась страсть Тэвига, он постепенно терял контроль над собой, разжигая желание Мойры. Когда тела их слились воедино, она жадно приняла его. Вспышка экстаза была ослепительной. Она лишь смутно ощутила, что испытал Тэвиг, хрипло выкрикнув ее имя, когда стремительно впала в состояние сладкого полузабытья и блаженства.

Мойра медленно приходила в себя, наслаждаясь сохранявшимся теплом в своем теле. Тэвиг предпринял вялое усилие, чтобы выйти из нее, а она вцепилась в него, притягивая к себе руками и ногами. Когда остатки желания покинули тело, Мойра вздохнула. Она была удовлетворена и счастлива, страх ослаб, и все же хотелось, чтобы то восхитительное ощущение, которое вызвал в ней Тэвиг, все длилось и длилось до бесконечности.

– Дорогая, ты просто чудо, – прошептал Тэвиг, ослабляя объятия, поворачиваясь на бок и притягивая ее к себе.

– И хорошая ученица. – Мойра улыбнулась, уткнувшись ему в плечо, и лениво провела ладонью по его широкой груди. – Это хорошо?

– О да, этот мужчина считает именно так. Хотя это может навредить его здоровью. – Он улыбнулся и поцеловал Мойру в лоб. – Лучше всего нам сейчас поспать. От ночи осталось не много, мы проспим день. А впереди у нас еще много миль.

Томно потянувшись, когда Тэвиг поднялся, чтобы одеться, Мойра лениво прикинула, знает ли ее любимый, что у него отличная фигура. Зевок не позволил более любоваться красивой мужской фигурой Тэвига – Мойра поняла, как сильно она устала. Надев рубашку, она дождалась, когда Тэвиг вернется в постель, и устроилась в его объятиях. Даже когда она расслабилась и собралась заснуть, одна мысль не давала покоя.

– Ребенок, – сказала она и села, чтобы взглянуть на спящего малыша. – Ты уверен, что с ним ничего не случится, если оставить его спать на земле?

– У нас нет для него другого места для сна.

– Тэвиг, по-моему, он достаточно большой, чтобы двигаться. Он может проснуться, пока мы будем спать, и уползти.

Тэвиг сел, хмурясь и потирая подбородок.

– А что, если положить его между нами? Тогда мы почувствуем, если он пошевелится. – Он вздохнул, сонно улыбаясь Мойре. – Хотя я предпочел бы ночью обнимать тебя.

– И я предпочла бы тебя, особенно потому, что к утру ребенок может оказаться мокрым. Но все-таки нам придется положить его между нами. Он может наткнуться на что-то острое и опасное, ползая без присмотра.

Ругаясь про себя и прося прощения за крошку Адэра у Мойры, Тэвиг положил спящего ребенка между ними. Когда он снова устроился под одеялом, Адэр повернулся и прижался к Мойре.

Тэвиг нахмурился, несколько устыдившись укола ревности, потом поднял глаза и встретился взглядом с усмехающейся Мойрой.

– Яблоко от яблони недалеко падает, – тихо рассмеялась Мойра.

– Очень смешно. – Он осторожно дотронулся до густых черных полос ребенка. – Но парень не пользуется всеми благами, как его отец, – протяжно произнес он, улыбнувшись, когда Мойра покраснела, и тут же попытался изобразить недовольство. – Все это так забавно, но я предпочел бы, чтобы ребенок спал в собственной постели, – буркнул он.

Мойра закрыла глаза, сон сморил ее.

– Думаю, Адэру, для его же пользы, не стоит слишком привыкать к нам, – добавил он, не надеясь, что Мойра его слышит.

Тэвиг наблюдал, как она заснула. Он понимал, что Мойра не собиралась надолго задерживаться с ним. Потому и бросил последнюю реплику. Если малыш Адэр слишком привяжется к ней, ему будет плохо, когда она покинет их. Тэвиг постарался подавить вспышку недовольства. Она никогда не говорила, что останется, ясно изложила причины отказа выйти за него замуж. Он не имел права сердиться на нее.

Но правда имела горький привкус. Мойра стаза его любовницей, но он хотел большего, гораздо большего. Он проклинал судьбу за то, что познакомила с этой женщиной лишь затем, чтобы толкнуть их в такие ситуации, которые убедили Мойру в невозможности их брака. Такое впечатление, будто Бог и судьба подвергают его суровому испытанию.

Нежно обняв Мойру и Адэра, он придвинулся к ним как можно ближе, стараясь не потревожить. Мойра быстро приняла его сына. Это должно означать, что он ей небезразличен. Он почти боялся задумываться над тем, что испытывает по отношению к ней. Ужас, который он пережил, когда ее увели к священнику, давал полное представление о его чувствах. То же внушал холод, охватывавший все тело, когда он думал о том, что Мойра покинет его. Надо как-то сломить ее упрямое сопротивление. Ему хотелось бы избавиться от ощущения, что предстоит долгая тяжелая борьба. Но он ее предвидел и представлял со всей ясностью.

Мойра заворчала, почувствовав тяжесть на животе и груди. Она осторожно открыла глаза. Личико Адэра находилось всего в нескольких дюймах от ее лица. Она увидела, как изо рта ребенка потекла слюна, поморщилась, когда капля упала ей на нос. Мойра вздохнула, когда вытертую пеленкой слюну быстро сменила новая. Сумрак вокруг говорил о том, что рассвет только начинался. Очень хотелось заснуть снова, но большие глаза цвета обсидиана, смотревшие на нее, явно свидетельствовали о том, что эта роскошь ей недоступна. Кинув взгляд в сторону Тэвига, Мойра убедилась, что тот спит.

– Я и не думала, что тебе придет в голову будить отца, – прошептала она, мягко отодвигая ребенка и выбираясь из постели.

Вздрогнув от довольно-таки прохладного воздуха, Мойра быстро оделась, внимательно наблюдая за Адэром. Она мало имела дела с маленькими детьми. В замке сэра Бернарда и его окрестностях было несколько детей, но матери изо всех сил старались, чтобы их детишек не было ни видно, ни слышно. Мойра подозревала, что жестокий характер сэра Бернарда был тому причиной.

– Не может быть, чтобы ты проголодался, – прошептала она, успевая отобрать камень у малыша до того, как Адэр попытался бы засунуть его в рот. – Потерпи немножко, пока я постараюсь добыть для тебя молоко.

Она сменила ему пеленки, улыбнулась, увидев, как малыш играл с собственными ножками. Адэр скорее всего хотел есть, но пока этого не осознал. Мойре показалось, что в отличие от множества младенцев, поднимающих крик, этот просто знал, что его покормят. Она пожурила себя за то, что снова поддалась глупым предрассудкам. У ребенка были глаза, как у отца, но это не означало, что ему передался и необычный дар отца. Адэр был просто тихим счастливым ребенком, но если бы она не поторопилась с молоком, наверное, поднял бы крик.

К тому моменту как она наполнила рожок Адэра еще теплым козьим молоком, Тэвиг проснулся. Он усмехнулся, слушая, как Мойра ругает козу, не желавшую давать молоко неопытным рукам. Когда Тэвиг разжег костер, Мойра взяла на руки Адэра и присела рядом. Она несколько раз перевела взгляд с ребенка на Тэвига и обратно, пока малыш тихо пил свое молоко.

– Он и правда похож на тебя, – с улыбкой проговорила она, обнаружив, что ее сейчас забавляет то, что поначалу так пугало и казалось ужасным.

Да, Джинни вообще ничего не передала мальчику по наследству. По крайней мере сейчас этого не видно, – в задумчивости проговорил он.

Тэвиг занялся приготовлением каши.

– Тебе будет неприятно, если с возрастом он обнаружит какое-то сходство с матерью? – спросила Мойра, поборов смущение.

– Нет, пожалуй. Но меня тревожило, что он может унаследовать плохие черты ее характера. А потом я отбросил это опасение как глупость. Джинни не придется его воспитывать. Йен – хороший человек, но его жена часто жалуется на бедность. Думаю, Джинни, ежедневно слушая жалобы матери, сочла их пророчеством своей участи и решила изменить судьбу, став блудницей. Она подумала, что поспорит с бедностью и добьется лучшего. Да, она получала небольшие подарки и какие-то деньги, но не понимала, что это и все, большего она никогда не получит.

– А Адэр не будет мучиться той же болезнью, потребностью получить больше того, что имеет? – Мойра с нескрываемой озабоченностью смотрела на малыша, как бы ожидая от него ответа.

– Надеюсь, Адэр вообще не будет страдать от желания чего-то, его не научат этому несчастью. Он не станет человеком, считающим, что ради пары монет можно сделать что угодно. А ты ему нравишься, – вдруг добавил Тэвиг.

Мойра помотала головой, прекрасно понимая, что задумал хитрец Тэвиг.

– Он младенец. Младенцев не научили плохо относиться к людям. Они полны доверия и любви. Ты ведь не хочешь попытаться удержать меня с помощью Адэра? – прозорливо спросила она.

Ты не захочешь подвергать его опасностям, которые может навлечь наш брак. Не так ли? – прямо спросил он о главном, что его мучило. – В отличие от тебя я не верю, что наш брак навлечет на нас больше опасностей, чем те, с которыми каждый из нас сталкивается по отдельности. Однако ты не желаешь прислушиваться к голосу разума.

– Сэр Тэвиг Макалпин, я могу сказать то же самое и о вас. Вы уцепились зубами за эту мысль и держите ее, словно хорек добычу.

– Да. Случалось, меня называли настойчивым.

– Я бы сказала – упрямым.

– И решительным.

Она рассмеялась, опустила Адэра рядом с собой и взяла у Тэвига миску с кашей. Однако за ее смехом скрывалась боль. Конец путешествия будет означать конец близости с Тэвигом, и это рисовалось впереди, в недалеком будущем, подобно смертному приговору. Мойра понимала, что должна покинуть его ради них обоих. А еще она знала, что это разобьет ей сердце. Пресечение разговоров о браке не уменьшило бы боль, так что пусть Тэвиг говорит. Это давало возможность снова изложить причины отказа, может быть, он примет их. Это ведь не блажь, а очень весомые причины. Тэвиг должен это понять.

Давая Адэру кашу со своей ложки, она молилась о том, чтобы суметь отгородиться от ребенка, хотя и не смогла отгородиться от его отца. Не хотелось тосковать по еще одному Макалпину. Мойру уже печалила мысль о расставании с ребенком, потому что она теперь понимала: она смогла бы принять этого младенца как собственного. Многие ли женщины были бы в состоянии сделать это?

Она быстро отбросила эту мысль. Так можно легко убедить себя в необходимости остаться с Тэвигом ради ребенка. Это было почти смешно. Она только что сделала Тэвигу замечание за попытку использовать ребенка как средство удержать ее, но оказалась способной воспользоваться ребенком сама – в качестве оправдания, почему она последовала не голосу разума, а велению сердца. Вдруг испугавшись, что Тэвиг мог с легкостью прочесть ее мысли, пусть даже по выражению лица, Мойра вскочила.

– Нужно прополоскать мокрые пеленки. Тебе придется присмотреть за ним.

Мойра ушла, схватив бурдюк с водой.

Тэвиг нахмурился, глядя ей вслед, потом быстро схватил на руки Адэра, поползшего было за Мойрой. Не спуская малыша с рук, он тушил костер. Хотя Мойра и удалилась всего на пару футов, чтобы прополоскать пеленки, Тэвиг не мог отделаться от ощущения, что она только что убежала от него. Лицо ее исказило выражение, похожее на страх, – как раз перед тем как она вскочила. Приводя в порядок посуду, Тэвиг вдруг понял, что произошло перед резким уходом Мойры.

Он сел на корточки и взглянул на Адэра, с удовольствием пожевывавшего деревянную ложку. Мойра убежала не от него, а от ребенка. Она вдруг поняла, насколько легко может привязаться к мальчику. Это могло превратиться в слабость, которая положила бы конец упорному неприятию мысли о браке. Она справедливо выговорила ему за попытку использовать ребенка в их противостоянии, но тут же осознала, что тоже может использовать ребенка как довод зато, чтобы остаться всем вместе – им троим.

Это было всего лишь предположение, да еще и нелепое, но Тэвиг не мог избавиться от ощущения собственной правоты. Он хотел, чтобы Мойра осталась не из-за мальчика, а потому, что сердце подсказало ей, что он – ее муж, предназначенный судьбой. Может быть, двух недель недостаточно, чтобы убедить ее. Тэвиг улыбнулся сыну. Может быть, будет неблагородно или нечестно так поступать, но утешает то, что, хотя все остальные попытки провалились, в запасе есть еще последний ход.

Глава 13

Мойра открыла рот от удивления, увидев, как Тэвиг бежит прямо к ней, петляя между деревьями. Они остановились, чтобы покормить Адэра. Хотя малыш и пробыл с ними всего два дня, он с легкостью приспособился к путешествию. Мойра разглядела возбужденное выражение лица Тэвига и ощутила, как по позвоночнику пробежал холодок.

– Ты не нашел кролика, которого искал, да? – поинтересовалась Мойра, складывая обратно в мешок вещи Адэра, чтобы пуститься в путь.

Тэвиг явно хотел поторопить ее.

– Нет. Но я видел стаю волков и опасаюсь, что и они видели меня.

Он помог положить Адэра в перевязь на груди у Мойры.

– За тобой гонятся волки?

– Прости, милая, я не совсем ясно выразился. Эти волки – люди, охотники, разосланные моим кузеном Айвером. Я хочу, чтобы ты взяла козу, припасы и все, что сможешь унести, а затем отошла чуть подальше и спряталась.

– Но, Тэвиг, что ты собираешься делать? Тебе тоже надо попытаться найти убежище.

– Они слишком близко. Я уведу их от тебя и ребенка. Если я не вернусь к тому времени, когда солнце начнет садиться, ты должна продолжить путь к Мунгану без меня. Прямо через эти холмы на север. Иди же, – приказал он, слегка подтолкнув Мойру. – Ты же не хочешь попасть в руки этих мерзавцев? И нельзя, чтобы они нашли моего сына.

Хотелось поспорить, но было уже слышно, как приближаются люди. В другой ситуации Мойра могла бы настоять на своем и пойти с Тэвигом, но теперь приходилось думать не только о себе. Тэвиг был прав. Нельзя, чтобы его враги нашли Адэра. Айвер увидит в Адэре лишь новую помеху на пути к тому, чего он так домогался. Жизнь ребенка находилась в такой же опасности, как и жизнь его отца.

Когда Тэвиг скрылся между деревьями, Мойра поспешила найти хорошее укрытие. Как раз в тот момент, когда она нашла убежище в густых зарослях кустарника, окружавшего большой валун, она услышала крик людей Айвера. Тэвига обнаружили. Теперь она могла в своем убежище лишь ждать и молиться.


Тэвиг оглянулся. Он пытался придерживаться густой чаши, встававшей на пути преследователей, но те нагоняли его. Хуже того, он приближался к опушке, и они преграждали ему путь обратно в лес. Выйдя из леса, они смогут легко опередить его.

Прорвавшись через последние деревья и кустарник на открытое пространство, он крепко выругался. Дар предвидения здорово подвел его в этот раз. Никаких предостережений не было. Желая раздобыть мяса на ужин, он практически сам пришел в руки к врагам. Все усилия оторваться от собак Айвера оказались тщетными. Он понял это в то мгновение, когда увидел их и они увидели его. Единственным утешением было то, что Мойра и Адэр в безопасности.

Выйдя на открытое пространство, люди Айвера быстро окружили его. Тэвиг выхватил меч, намереваясь положить хотя бы нескольких из шести хорошо вооруженных людей до того, как его схватят. Он не сомневался в том, что проиграет битву, но хотел, чтобы победа досталась врагам дорогой ценой.

С легкостью ранив двоих, Тэвиг почувствовал пробуждение надежды. Выбив третьего человека из седла, он понял все же, что краткая надежда на свободу тщетна. Тэвиг не успел вскочить на лошадь, как получил удар сзади и упал. У него не было возможности ответить – град пинков и ударов кулаками поверг его в бессознательное состояние. Хотя и не хотелось доставлять людям Айвера удовольствие, Тэвиг застонал, когда его рывком поставили на ноги, а один из людей заломил ему руки за спину. Человеком, стоявшим перед ним, был Эндрю Макбейн, и Тэвиг понял, что находится в руках наемников Айвера, людей, изгнанных собственными кланами, охотно и часто с удовольствием делавших за деньги что угодно.

– Айвер хорошо нам заплатит, – объявил Эндрю, поглаживая грязную спутанную бороду. – Тэвиг, он предлагает за тебя неплохие деньги, – самодовольно посмеиваясь, продолжал Эндрю.

– Мне говорили. Если ты думаешь, что Айвер действительно заплатит, ты гораздо глупее меня, – осадил его Тэвиг.

– Не пытайся вызвать недоверие. Нас заблаговременно предупредили насчет того, что у тебя ловкий язык. И все же Айвер заплатит нам вознаграждение, которое обещал каждому, кто приведет в суд его кузена-убийцу.

– Это всего лишь красивые слова человека, поработавшего ножом.

– Ты – единственный, кому это известно. Не считая Айвера и нас самих. Айвер не скажет правду, да и мои люди – тоже. И тебе не следует болтать о ней слишком часто. – Он вынул кинжал и лениво прикоснулся к острому лезвию. – Нередки случаи, когда в сражении теряется язык.

На мгновение скрестив взгляд со взглядом Тэвига, он сунул кинжал обратно в ножны.

– Как там раненые? – поинтересовался он у того, кто находился справа.

– Раны неопасные, но их надо перевязать, – последовал ответ.

– Согласен, верно. Что ж, сегодня мы много проскакали, поэтому разобьем лагерь. Это место ничем не хуже других. Напасть на нас здесь будет сложно.

Знаком он приказал посадить Тэвига на землю.

– Свяжи ему лодыжки, – приказал он худощавому человеку со шрамом на лице.

Связанного Тэвига оставили на месте, мужчины занялись ранеными и разбивкой лагеря. Морщась от боли, Тэвиг незаметно продвигался к низкому кустарнику, намереваясь сбежать. Август был почти на исходе, в воздухе ощущалось приближение осени. Ослабленный побоями, Тэвиг опасался замерзнуть и заболеть.

Если только не случится чудо, Айвер победил. Сознание этого было тем горше, что Тэвиг так близко подошел к Мунгану Коллу, где его ждали помощь и безопасность. Он был уверен, что Мунган попытается спасти его, когда Мойра расскажет ему о произошедшей беде. А еще он был уверен, что это если и произойдет, то слишком поздно. Макбейн и его люди доставят его к Айверу до того, как Мойра доберется до Мунгана.

Подумав о Мойре, Тэвиг вздохнул. Ведь он больше никогда не увидит ее, и его захлестнула злость на себя за то, что он ничего не может придумать. Не может вырваться из ловушки. Мойра не была его женой, у него не было ни возможности, ни времени написать свое завещание по поводу ее будущего. Ей не останется иного выбора, кроме как возвратиться к жестокому сэру Бернарду. Тэвиг не мог отделаться от ощущения, что подвел любимую, сильно подвел.

И своего сына тоже подвел. Он проклинал себя последними словами, что не объявил Адэра своим сыном – ни устно, ни письменно. Из-за этого Адэру будет очень трудно в будущем предъявить права на то, что принадлежит ему по рождению в гораздо большей степени, чем Айверу. Несмотря на сходство с отцом, Адэру придется приложить много усилий, чтобы доказать то, что он является сыном Тэвига Макалпина. Хуже того, когда Мойру увезут от ребенка, мальчик окажется по-настоящему сиротой. Оставалось лишь небольшое утешение, что Мунган все же позаботится о ребенке.

Тэвиг пытался утешить себя тем, что они по крайней мере живы. Если бы Эндрю Макбейн и его компания схватили Мойру и Адэра, ни женщина, ни ребенок долго не прожили бы. Хуже того, Тэвиг понимал, что ему придется пройти через ад, если он увидит, как Мойру будут мучить, а потом убьют. Сама мысль об этом превратила внутренности в болезненный комок ужаса. Тэвиг молился, прося Господа, чтобы Мойре хватило здравого смысла сделать именно то, что приказал он.


Мойра взглянула на небо, когда кончила перепеленывать Адэра. Да, солнце садилось, а Тэвига все не было. Поместив Адэра на перевязь, она воспользовалась вторым одеялом, чтобы укрепить мешки с припасами на спине козы подобно корзинам. Тэвиг сказал, что идти надо строго по направлению к холмам. Взглянув на мирно спавшего Адэра, она поняла, что тянуть больше не имеет смысла, надо идти. Единственная надежда, хотя и небольшая, спасти Тэвига, зависела только от того, как скоро она доберется до Мунгана Колла. Мойра сомневалась не только в своей способности быстро добраться до крепости, но и в том, что Айвер, пленивший Тэвига, не захочет немедленно его убить.

– Он и тебе не даст долгого срока жизни, – прошептала она, склонившись к ребенку, пробираясь между деревьями с упрямой козой и не отрывая взгляда от холмов, которые ей предстояло пересечь. – Ты сын Тэвига. Может, он и не признал тебя своим при свидетелях, если не считать меня, может, у тебя и нет такого документа, но ты его копия. Айверу стоит взглянуть на тебя лишь раз, чтобы понять, кто ты. Он не станет долго размышлять о том, что у тебя нет ни каких доказательств, он просто увидит маленького Макалпина и убьет тебя. Только бы спасение твоей жизни не помешало возможности помочь Тэвигу. Только вот как это сделать? – пробормотала она, отводя ветку, загораживавшую тропу.

Адэр пробормотал что-то во сне, схватил длинную косу, прижал к щеке и закрыл глаза. Мойра дотронулась до его густых черных волос и вздохнула. Она так страдала от невозможности броситься на выручку Тэвига, но природный инстинкт диктовал ей – надо уйти подальше, оставить мужчину и спасти ребенка. Мойра молилась о том, чтобы взрослый Адэр понял, не только почему она сделала такой выбор, но и то, как непросто было его сделать.

Алые цвета заката переходили в серые сумерки, когда она добралась до опушки леса. Мойра нахмурилась и взглянула на холмы, которые надо было пересечь. Между ней и холмами простиралась открытая местность с несколькими кустами, потрепанными ветром, – ни один из них не был настолько велик, чтобы спрятать ее, ребенка и козу. Высокая трава скрыла бы ползущую Мойру, но как заставить ползти на брюхе козу? Это невозможно!

Тогда Мойра привязала козу к нижней ветви дерева и осторожно продвинулась вперед. Между ней и холмами не было никаких признаков врагов Тэвига, но это не означало, что те ушли. Осторожно, прячась за деревьями, она посмотрела на запад. Хвала Господу! И там их не было. Никаких признаков.

Взглянув на восток, она замерла. Были ясно видны огонь и шесть человек вокруг. Ее внимание приковала фигура на земле, полускрытая низким кустарником. Фигура на земле пошевелилась, и Мойра облегченно вздохнула. Тэвиг был еще жив.

Адэр пошевелился, Мойра прижала малыша к себе, успокаивая его. Тэвиг находится так близко, и он жив – запела ее душа. Она могла думать только об этом, забыв о том, что бессильна против шести вооруженных мужчин.

«Что ты можешь сделать?» – прозвучал холодный голос разума. Ответа у Мойры не было. Однако, продолжая наблюдать за врагами, она начала кое-что понимать. В бурдюках, которые те подносили ко ртам, была явно не вода. Даже со своего места она слышала, как нарастает шум – явный признак опьянения. Если мужчины продолжат пить также много, то вскоре превратятся в неразумную пьяную толпу, мало что понимающую и подверженную панике.

Она приняла решение, молясь о том, чтобы ей удалось все задуманное. Вернувшись к козе, она замотала ей морду тряпкой, чтобы та не блеяла, и направилась к холмам. Мойра все время смотрела в направлении костра, но не видела его до тех пор, пока не оказалась в нескольких футах от каменистой подошвы холма. Эти последние несколько футов она преодолела очень быстро, торопясь укрыться за камнями.

Увлекая за собой козу, она шла по неровностям, пока не нашла тропу перегонщиков скота. Привязав козу к кусту, овеваемому ветром, она занялась поисками укрытия для Адэра. Хотя Мойра и не собиралась оставлять малыша надолго, необходимо было найти место, защищенное от ветра, свежего ночного воздуха и животных, которые случайно могут оказаться рядом.

Ничего подходящего не нашлось, и она с трудом добралась до валуна, поросшего мхом. Мойра понимала, что нельзя просто положить ребенка среди камней, пусть даже ненадолго. Если с ней что-нибудь случится, он погибнет. Удивляясь самой себе, она достала нож из мешка Тэвига.

– Адэр, ты был самым тихим ребенком из всех, кого я когда-либо видела, – сказала она, касаясь его щеки, и мягко улыбнулась, когда тот почмокал во сне губами. – Пожалуйста, прошу тебя, веди себя так же спокойно и тихо. Мы сейчас попытаемся спасти твоего отца или по крайней мере дать ему единственный шанс спастись самостоятельно.

Глубоко вздохнув, Мойра направилась обратно к опушке и остановилась, чтобы перевести дыхание, лишь добравшись до деревьев.

– Если Тэвиг спасется, он убьет меня за безрассудство, – прошептала она, кривя губы в улыбке.

Помедлив несколько мгновений, чтобы собрать все мужество, она начала пробираться между деревьями. Мойра снова видела свет костра и пробиралась вперед, пока не оказалась по другую его сторону. Сняв перевязь, она осторожно положила спящего Адэра на землю. Ей был виден куст рядом с Тэвигом, но не слишком большой, чтобы полностью укрыться за ним. Оказавшись у самой кромки леса, Мойра зажала нож между зубами и легла на живот. Моля Бога о том, чтобы мужчины на самом деле оказались такими пьяными и полусонными, какими казались издали, она поползла к Тэвигу. Приближаясь к нему дюйм за дюймом, она твердила себе снова и снова, что ей надо всего лишь перерезать веревки и дать ему нож. Всего лишь незаметно перерезать веревки – и только.


Тэвиг поморщился, когда попытался изменить положение тела, сведенного судорогой. Он не отрывал взгляда от врагов. Те двое, которых он ранил, успели напиться до бессознательного состояния. Двое других растянулись на земле, готовясь вскоре присоединиться к дружкам, а еще двое не могли бы долго бодрствовать. Да и к чему это? Они были полностью уверены в том, что пленник не сможет сбежать и не представляет угрозы. Тэвига это рассердило, особенно потому, что негодяи имели на эту уверенность полное право.

Внезапное легкое потягивание за веревки на запястьях заставило его напрячься. Тэвиг не отдернул руки – он подумал, что это какое-то небольшое животное выясняет, не сгодится ли он в качестве пищи. Холодное прикосновение стали объяснило смысл происходящего – кто-то перерезал веревки на нем. Неужто Мойра?!

– Ради Бога, скажи, что ты здесь делаешь? – напряженным шепотом спросил он, не отрывая взгляда от Макбейна и его людей.

– Молчи, – послышался ответный шепот.

– Я велел тебе бежать. Скрыться. – Он был потрясен ее смелостью и безрассудством.

– Я и была очень послушна, пока не увидела тебя. А теперь молчи, а то один из этих мерзавцев может поинтересоваться, почему ты вдруг начал что-то бормотать.

– Адэр, где он? – почти беззвучно прошептал Тэвиг.

– Он в безопасности, не волнуйся. Я больше ничего не буду делать, только перережу веревки. Мы с Адэром пересечем холмы там, где лес ближе всего подступает к камням. Если сможешь бежать, найдешь нас там. Все!

– Не медли и не пытайся дожидаться меня, – велел он, ощущая необычайный прилив сил от близкого освобождения и радости встречи.

– Ну вот и все, – объявила она, перерезав веревки, связывавшие лодыжки Тэвига.

– До встречи, дорогая.

Тэвиг услышал только тихое шуршание, когда она отползла в темноту. Удивительно, как она могла передвигаться так бесшумно. Продолжая наблюдать за врагами, он осторожно потер запястья и лодыжки, стараясь вернуть им чувствительность. Он с напряжением ждал окрика – свидетельства того, что Мойру заметили. Проходили минуты, никто из врагов даже не взглянул в сторону холмов. Испытывая облегчение от того, что Мойре удалось скрыться, Тэвиг пообещал себе как следует выговорить ей за смертельный риск. Хотя его и восхитили ее способности. И больше всего – привязанность и верность.

Эндрю Макбейн последним впал в пьяное забытье. Тэвиг закрыл глаза. Он так долго и так напряженно вглядывался в фигуры и лица врагов, что глаза горели. Когда резь стала чуть слабее, он снова взглянул в том направлении. Прежде чем пытаться бежать, нужно убедиться, что те не в состоянии его преследовать, а потом следует оказаться как можно дальше среди холмов – до того момента, как его исчезновение обнаружится. Он лишь ненадолго задумался, не украсть ли лошадь. Но животные находились слишком близко к людям, нельзя было рисковать, их могло разбудить конское ржание.

Прошло еще несколько минут, прежде чем Тэвиг убедился, что никто из людей не пошевелится до утра. Однако он не сводил глаз с врагов, пятясь к лесу. Наконец-то поднявшись во весь рост, он чуть было не застонал. Первые шаги по темному лесу были неловкими и ужасно шумными. Когда Тэвиг наконец-то добрался до каменистой подошвы холма, очень хотелось отдохнуть, но он продолжил путь.

Казалось, прошла уйма времени, пока он понял, что Мойра находится впереди. Очень близко. Он улыбнулся, потому что сначала увидел ее, потом услышал. Только она могла ходить на цыпочках, словно приведение. Упрямая коза не давала двигаться слишком быстро. Тэвиг хотел сначала подойти и похлопать Мойру по плечу. Только она очень испугалась бы, а он должен ее беречь. Особенно после всего пережитого в эти дни.

– Мойра, – позвал он и улыбнулся, когда Мойра резко повернулась и открыла от удивления рот.

– Тэвиг, это ты?

– Нет, дух, говорящий моим голосом.

– Очень смешно. Я понимаю, что спросила глупость, но не стоит ожидать от женщины остроты ума после того, как она всю ночь волокла это животное.

Потрепав козу по холке, Тэвиг взял у Мойры поводок.

– Животное хочет отдохнуть. Не стоит винить его за это. – Он взглянул на поклажу на спине козы. – Неплохая мысль.

– Спасибо. Как думаешь, от этого молоко не пропадет?

– Может быть, но не раньше чем мы доберемся до Мунгана. – Он поцеловал ее в губы. – Спасибо, что спасла мою глупую шею. – Тэвиг двинулся вперед, потянув козу за собой. – Не надо было этого делать. Так рисковать. Я думал, что ясно выразился. Надо было взять ребенка и бежать так быстро и далеко, как только можешь.

– Да, ты очень ясно выразился, – согласилась Мойра, следуя за ним и радуясь тому, что не слышит в его интонациях настоящего недовольства или осуждения. – Мне не хотелось покидать тебя, но я поступала в точности так, как ты распорядился.

– Будь это так, ты не ползала бы по траве и не перерезала бы веревки на мне.

– Я имела в виду, что подчинилась тебе вначале, но должна же я была что-то предпринять, увидев, где ты находишься и что ты еще жив.

– Ты подвергла себя и моего сына смертельной опасности. Я не лгал тебе, сказав, что для вас с Адэром очень опасно оказаться в руках Айвера. Так же опасно, как и для меня.

– Я поверила тебе. Как и сказала. Я вела себя очень послушно, а потом увидела тебя и… А еще я поняла, как плохо тебя охраняют. Я долго колебалась, но просто не смогла уйти. Это мучило бы меня всю жизнь. Еще я подумала, что когда-нибудь твой сын задаст мне вопрос об этом дне. Я решила сделать одну небольшую вещь – дать тебе возможность спастись. Твои враги были пьяны, поэтому почти ничего не стоило прокрасться между деревьями и перерезать веревки на тебе.

– А что было с ребенком, пока ты кралась? – Когда Мойра промолчала, Тэвиг остановился и в упор взглянул на нее. – Судя по виноватому выражению твоего лица, ты, кажется, собираешься рассказать, что носила моего сына в самый центр лагеря.

– Вообще-то я пыталась придумать, как не рассказать тебе правду и не солгать при этом.

– Мойра!

– Ну, я ведь не могла оставить его одного, так? И это был не самый центр лагеря, а край. – Она растерянно улыбнулась, когда Тэвиг уставился на нее с недоумением. – Тэвиг, прости. Я не могла ничего с собой поделать, когда увидела тебя, связанного и беспомощного. Если бы я оставила Адэра одного и меня схватили бы, все равно он бы погиб. Маленький ребенок ни за что не сможет выжить в одиночку. Я была уверена, что смогу подобраться достаточно близко, чтобы незаметно перерезать веревки и уползти так же тихо.

– Адэр мог заплакать и встревожить людей Айвера.

– Это правда. Но он такой тихий и довольный жизнью мальчик, что скорее всего должен был промолчать. Я ведь его просила…

Тэвиг только покачал головой.

– Ты сошла с ума. Да и я, должно быть, немного не в себе, раз принимаю твои рассуждения. Но где ты научилась передвигаться с ловкостью, которой позавидовал бы любой лазутчик? Обычно слабые женщины этого не умеют.

– Когда живешь рядом с таким человеком, как Бернард Робертсон, учишься вести себя очень тихо и не показываться на глаза. Я просто боялась привлечь его внимание, потому что, как мне казалось, он был вечно зол на меня. Хорошо, что это умение пригодилось мне не только для того, чтобы избежать гнева Бернарда.

– И все же мне не хочется благодарить этого злого человека. Пусть даже он научил тебя быть незаметной, что и спасло мою жалкую жизнь.

– Да, но он не учил меня. Просто вынудил научиться этому. Быть серенькой незаметной мышкой. – Она усмехнулась в ответ на улыбку Тэвига. – По правде сказать, этим умением в замке сэра Бернарда обладают многие. Большинство тех, кто там оказывается, учатся двигаться подобие приведениям.

– И все же ты собираешься вернуться в это ужасное место. Но почему?

– У меня нет выбора.

Тэвиг остановился и повернулся к Мойре столь стремительно, что та быстро сделала шаг назад.

– У тебя есть выбор! Я предлагаю тебе его с того самого дня, когда ты очнулась на песке после того, как нас выбросило на берег. Ты просто отказываешься принять его. Учитывая, как отчаянно ты рисковала, чтобы спасти мне жизнь, я все меньше и меньше понимаю причины твоего отказа принять мое предложение о замужестве.

– Это потому, что ты отказываешься прислушаться к моим доводам или признать, как мы действительно рисковали в деревнях, где едва не погибли. Наш брак только подхлестнул бы людские суеверия, ставя под угрозу нас обоих. Я говорила это так часто, что начинаю ощущать себя ребенком, повторяющим урок перед очень требовательным учителем.

– Мойра, ты не трусиха. Твоя смелость уже не раз находила подтверждение во время нашего путешествия. Мне трудно поверить, что ты торопишься вернуться к жестокому Бернарду из-за того, что считаешь, будто наш брак пробудит людские суеверия. Мне не верится, что ты вообще способна сбежать от каких-то нелепых суеверий.

– Не думаю, что я настолько смела, как ты пытаешься убедить меня, – запротестовала Мойра, все же польщенная его словами. – Но разве не глупо я поступаю, что продолжаю идти вперед, видя перед собой опасность? Особенно когда есть возможность выбирать направление. Да и разве ты не считаешь, что я поступаю благоразумно по отношению к тебе или к нашим возможным детям? Может быть, мне просто не хватает смелости высказать тебе все, что может произойти с тобой или нашими детьми из-за того, что мы пытались быть выше предубеждений. – Мойре казалось, что даже самый беспечный человек не сможет не посчитаться с ее доводами.

– Мои люди не настолько ослеплены этой глупостью. Среди них мы смогли бы чувствовать себя в безопасности, – возразил ей Тэвиг, который не собирался ей уступать.

– Мы можем быть в безопасности какое-то время, но даже их терпимость может оказаться небезграничной.

– По-моему, нет. Существует только один способ доказать тебе это. Ты должна оставаться со мной до того момента, как мы встретимся с моими людьми. Тогда ты сможешь принять окончательное решение.

– Зачем все затягивать? Не думаю, что это изменит мое мнение. Мне лучше уехать, когда мои родственники явятся за Уной.

Мойре не хотелось, чтобы Тэвиг продолжал убеждать ее. Говорить «нет» становилось все труднее и труднее. Отчаянно хотелось принять предложение, пусть даже Тэвиг никогда не говорил о любви. Настойчивость Тэвига постоянно напоминала о том секрете, который Мойра хранила от него, – по поводу чего она испытывала возрастающее чувство вины. Насколько ей было известно, у Тэвига секретов от нее не было.

Тэвиг подошел ближе и нежно взял ее за плечи.

– Ты можешь в любой момент вернуться к той жизни, которую предлагает сэр Бернард. Все, что я прошу, так это уделить мне еще несколько дней. А теперь пообещай, что останешься со мной, пока я не верну все, что украл у меня Айвер.

– Обещаю.

Он усмехнулся, поцеловал ее коротко, но страстно и вновь взял козу за поводок. Идя за Тэвигом, Мойра проклинала себя за слабость. Она дала обещание потому, что не хватило сил отказать любимому в том, чего он так сильно хотел. А еще это была соблазнительная возможность провести с ним еще несколько дней и отодвинуть боль расставания. Ей очень хотелось, чтобы его люди не были такими терпимыми, как думал о них Тэвиг, иначе ее было бы легко заставить остаться дольше. Мойра понимала, что это была бы роковая ошибка – она не смогла бы вечно скрывать от него свой дар.

Глава 14

– Ты сказал, что крепость твоего кузена находится сразу за теми холмами. Но не сказал, что холмы бесконечны, – пробурчала Мойра, присаживаясь на валун, поросший мхом.

– Мы переходим через них вот уже два дня.

– Нам пришлось пойти кружным путем, чтобы не столкнуться с людьми Айвера, – напомнил Тэвиг, кончив доить козу и передавая Мойре обед для Адэра. – Если наемники Айвера не преградили нам каждый поворот дороги, мы дойдем до крепости Мунгана к концу завтрашнего дня.

Мойра хмуро взглянула на Тэвига поверх головки довольного Адэра.

– Я не думала, что эти люди будут преследовать нас так упорно и решительно.

– Айвер предлагает за меня значительное вознаграждение. Вот они и не хотели возвращаться к Айверу без добычи. Айвер не прощает ошибок. Поскольку двое людей ранены, Айвер с легкостью догадается, что я был у них в руках, но они меня упустили. Он не поверит им, если его люди попытаются это отрицать. Может статься и так, что найти меня для них вопрос жизни и смерти.

– Этим можно объяснить их упорство. Конечно, если они станут скакать без остановок, то вскоре, думаю, им придется остановиться и потратить время на похороны двух раненых. Те недолго протянут без отдыха и ухода. Тебе так не кажется?

– Я бы не стал утверждать, что другие остановятся ради похорон.

Тэвиг пожал плечами, когда Мойра удивилась и с сомнением покачала головой.

– Столь тонкие чувства им незнакомы, дорогая. Они хорошо сражаются вместе, но ни один не станет утруждаться или рисковать ради другого. Скажу больше, если бы они получили награду, обещанную Айвером за меня, то, вне всякого сомнения, начали бы убивать друг друга из-за денег.

– Значит, они будут преследовать нас до самых ворот крепости Мунгана Колла?

– Думаю, они вклинятся между нами и Мунганом. Они должны были догадаться, что я направляюсь к нему.

– Тогда скажи, что я права и у тебя есть план, как безопасно проскользнуть мимо них.

– Один или даже два. Милая Мойра, не волнуйся. У нас есть преимущество.

– Перед шестью вооруженными всадниками? Хотелось бы услышать, в чем оно заключается.

– Они не захотят, чтобы их увидели Мунган или его люди. Мунган узнает, кто они, чем занимаются, и очень захочет их уничтожить. Это небольшое преимущество, что правда, то правда, но лучше такое, чем вообще никакого.

Мойра кивнула, но потихоньку вздохнула. Она не особенно раздумывала над тем, что сделают люди Айвера, когда обнаружат, что упустили награду. Их с Тэвигом изрядно измотали двое изнурительных суток. Еда, которую они взяли в последней деревне, была на исходе, возможности разжечь костер и сварить кашу не было. Даже небольшой костерок привел бы людей Айвера прямо к ним.

Их преследовали с самого начала долгого путешествия, но так – никогда. Теперь страх за Тэвига постоянно отдавался неприятным ощущением во рту. И разумеется, она боялась за себя и за Адэра, но не так сильно. Мойра знала, что Тэвиг поступит точно так же, как поступил до этого, – сдастся в руки врагов, чтобы дать ей и сыну возможность добраться до безопасного места. Это страшило ее больше всего, потому что чувство вины станет для нее пожизненным мучением. И так все было не очень хорошо, а забота о ней и Адэре заставляла Тэвига идти медленнее.

Может быть, ты оставишь нас здесь и пойдешь к Мунгану один? – предложила она, откладывая пустой рожок Адэра и потирая малышу спинку.

Тэвиг удивленно посмотрел на нее:

– Дорогая, порой ты говоришь величайшие глупости.

– Ничего глупого я не сказала. Ты не можешь отрицать, что мы с Адэром задерживаем тебя. Без нас ты наверняка смог бы проскользнуть мимо этих людей и достичь крепости много раньше.

– А что ты станешь делать, пока я буду спасаться? – спросил он.

– Мы подождем здесь, пока ты не вернешься к нам с подмогой.

– А что, если ищейки Айвера наткнутся на вас с малышом? Или если те волки, вой которых мы слышали ночью, придут на запах людей? Ты не сможешь даже зажечь костер, чтобы отпугнуть их, не выдав Эндрю место своей стоянки. Я даже не уверен, что ты знаешь, как разжечь костер.

– Почти две недели я смотрела, как ты это делаешь. Уверена, что смогла бы справиться и без тебя.

Мойра внутренне возмутилась. Тэвиг превращал то, что казалось ей неплохой идеей, в ту глупость, которой он эту идею объявил. Она ведь не рассчитывала, что Тэвиг будет отсутствовать настолько долго, что ей придется столкнуться с какой-то реальной опасностью. Его не будет всего каких-то полдня, не больше. А вдруг действительно больше? Скажем, еще одну ночь? Мысли об этой ночи она страшилась, но не могла рассказать об этом Тэвигу. Ведь это же ее план!

– Я не хочу снова быть виноватой в том, что тебя схватят, – сказала она о своем главном опасении.

– Меня схватили не по твоей вине, – возразил он.

Разве? Если бы меня не было с тобой, ты с легкостью скрылся бы от людей Айвера. Вместо этого тебе пришлось просто встать у них на пути, чтобы они не нашли малыша Адэра и меня. Это может повториться. – Она нахмурилась, когда Тэвиг наклонился и поцеловал ее в щеку. – За что это?

– Зато, что ты так беспокоишься о моем благополучии. Он мягко пощекотал Адэра, мальчик захихикал и запрыгал на руках у Мойры.

– Мы останемся вместе. До крепости Мунгана всего полдня пути отсюда, – закончил он спор.

– Да, если наши преследователи не вынудят тебя снова сменить направление. – Мойра вздохнула, стараясь подавить волнение. – Тэвиг, прости. Я просто устала бежать и прятаться.

– Я тоже, милая. Мы занимаемся этим с того самого момента, как упали с корабля.

– Но не так же! Охотники не шли за нами по пятам, и мы могли позволить себе разжечь небольшой костерок.

Тэвиг присел рядом с ней, обнял за плечи и крепко прижал к себе. Он понимал причину ее беспокойства. Наемники Айвера никогда не преследовали его так долго и упорно. Он ощущал себя кроликом, преследуемым охотниками, когда все выходы из норы перекрыты, так что бедняга бегает по кругу, пока не упадет. Мунган и спасение были вполне реальны и доступны, но им с Мойрой придется столько петлять, чтобы уйти от преследователей, что путь станет длиннее на несколько миль. Временами было трудно не совершить какой-нибудь опрометчивый поступок, пытаясь уйти от преследования наемников Айвера.

– Мы доберемся до Мунгана. Просто оказывается, что сделать это немного труднее, чем я думал вначале. – Он взъерошил густые локоны Адэра. – Малыш готов. Идем?

Мойра со вздохом положила Адэра на перевязь и встала.

– Не обращай на меня внимания. У меня плохое настроение.

– Не стоит извиняться. У меня настроение не намного лучше.

Он направился по холму, надеясь не сворачивать с выбранной тропы.

– Ты прячешься гораздо лучше меня, – сделала она комплимент Тэвигу.

– Может быть. Будь я в состоянии улучшить настроение словами, ты услышала бы много-много слов. Только это не укротит ярость, бушующую у меня внутри. Мне нужно действовать. Сейчас я с удовольствием обнаружил бы наемников Айвера и стал бы медленно убивать их.

Мойра шла за ним, пораженная до глубины души. В голосе его звучала холодная ярость. Теперь она поняла: он действительно очень зол. Это было видно по напряженному выражению его лица, по тому, как он двигался, даже по тому, как он дергал поводок козы, не уступая упрямству животного. Мойра устыдилась, что, занимаясь своими переживаниями, не обратила внимания на его внутреннее состояние.

Она пообещала себе, что не станет жаловаться и стонать. Выговорившись, она почувствовала облегчение, сняла напряжение. А значит, Тэвига не стоит беспокоить по всякому поводу.

Добрым намерениям оказалось непросто следовать, когда чуть более часа спустя Тэвиг поторопил ее к укрытию из больших валунов и искривленных деревьев. За последние два дня это случалось так часто, что Мойра прекрасно поняла, что происходит. Наемники Айвера опять были поблизости. Она начинала по-настоящему ненавидеть этих людей.

– Где они сейчас?

Рядом, слева от нас. Они выбрали легкий спуск по холму, – объяснил Тэвиг.

– Может быть, нам пойти для разнообразия за ними? Она нахмурилась, когда Тэвиг взглянул на нее с удивлением.

– Всего лишь плохая шутка, порождение плохого настроения. Прости. Я обещала себе, что не буду тебя мучить моим настроением.

Тэвиг улыбнулся и чмокнул ее в щечку.

– Ты не мучила меня. А сейчас ты подала просто превосходную мысль.

– Что ты имеешь в виду? – Мойра подумала было, что напряжение последних дней сказалось на его умственных способностях.

– Дорогая, где эти дураки будут искать нас в последнюю очередь?

Когда Мойра просто продолжила смотреть на него как на безумного, он ответил сам:

– Они не будут искать у себя за спиной. Идея идти по их следам превосходна! Нам следует бежать, спасая свои жизни, но не по той же тропе, что и они. Ты меня не понимаешь? – спросил Тэвиг, потому что Мойра все еще молчала.

– Понимаю. Я только подумала, что это может быть очень рискованно. Тогда мы окажемся очень близко к ним.

– Дорогая, мы и сейчас находимся очень близко. Еще немного, и они смогут нас обнаружить.

– Если мы и впрямь пойдем за ними, что будет, когда мы остановимся? Ты говорил, что они не подойдут к крепости Мунгана, потому что не хотят быть замеченными Мунганом или его людьми. Это означает, что они остановятся неподалеку от нас, и нам придется обходить их, чтобы преодолеть остаток пути.

– Я не сказал, что план безупречен. Но по крайней мере мы хоть немного пройдем в нужном направлении и все время будем знать, где они находятся. По крайней мере обходить их не сложнее, чем то, что мы делаем сейчас. Мы уже потратили большую часть времени на то, чтобы попытаться ускользнуть от них.

– Хорошо, попробуем. В конце концов, пока мы не пострадали.

Тэвиг с горечью рассмеялся:

– Не пострадали? Из-за меня мы с трудом добрались до Мунгана. Будь у тебя хоть какой-то здравый смысл, ты сильно сомневалась бы в моих умственных способностях.

– Глупости. Благодаря тебе мы не утонули, ушли от глупцов, обвинивших нас в колдовстве из-за того, что ты спас ту бедную девочку. Мы спаслись из другой деревни, где меня хотели убить как ведьму. Ты не можешь предвидеть каждую неприятность, но благодаря тебе мы из них выбираемся. А еще два долгих дня благодаря тебе мы скрывались от наемников Айвера.

– Не будь меня, ты никогда не столкнулась бы со всеми этими неприятностями. Это ведь так, Мойра? Я говорю о фактах. Голых фактах, на которые тебе следует взглянуть трезвее.

– Нет, ты пытаешься облачиться во власяницу и высечь себя за то, что невозможно ни предугадать, ни предотвратить. – Она устроила Адэра поудобнее. – Если эти псы ушли, думаю, нам лучше немедленно отправляться в путь.

– Да, когда ты умело опровергла все мои попытки к смирению, мы можем идти дальше.

Мойра улыбнулась и двинулась вслед за ним. Но их хорошее настроение быстро улетучилось, когда он пошли по следам своих гонителей. Было очень тревожно находиться так близко к ним, хотя Мойра и знала, что Тэвиг очень осторожен. Она не смогла отделаться от ощущения, что с любой момент они могут оказаться в руках врагов.

Солнце клонилось к закату, когда Тэвиг подал знак остановиться. Мойра выбилась из сил. Присев на землю, она прикинула, не придется ли им провести еще одну холодную беспокойную ночь, прижавшись друг к другу. Мойра начала опасаться, что малыш Адэр может заболеть после еще одной ночевки без костра. Она терпеливо подождала, пока Тэвиг прокрадется вниз по холму и узнает, где точно находятся враги. Только почувствовав его легкое прикосновение к руке, она поняла, что начала засыпать. Закат постепенно сменялся серыми сумерками.

– Все хорошо? – спросила она шепотом, когда Тэвиг опустился рядом на колени.

– Да. Ситуация внушает надежду.

– Неужто они решили бросить все и уйти?

– Ну, не совсем так. Они расположились на ночлег и, видимо, устали так же сильно, как мы. Одного человека поставили часовым, но когда я уходил, тот уже засыпал.

– Мы сейчас попытаемся их обойти? – догадалась Мойра.

– Да. Крепость Мунгана находится в миле-двух отсюда. В темноте идти будет нелегко, но скоро появится луна, и это нам немного поможет. По крайней мере, если мы проскользнем мимо незамеченными, сегодня за нами не погонятся. – Он передал Мойре козье молоко. – Если бы ты могла покормить и перепеленать ребенка как можно быстрее, мы могли бы воспользоваться темнотой и выйти до появления луны.

Мойра постаралась подавить чувство тревоги. Успокаивала мысль, что всего через каких-то пару часов они смогут добраться до безопасной крепости Мунгана. Предвкушение тепла, нормальной пищи и кровати придало ей сил, чтобы преодолеть усталость.

Адэр ей очень помог. И снова у Мойры возникло тревожное ощущение, что ребенок понимает гораздо больше, чем положено любому младенцу. Он пил молоко быстрее, чем когда-либо, не ерзал, когда она меняла ему пеленки и даже не издавал тихих веселых звуков, какими обычно выражал свою радость после еды. Он будто понимал, что необходимо все делать быстро и тихо. Помещая Адэра в перевязь, Мойра подтрунивала над собой. Вот и ее одолело суеверие. Адэр – ребенок, которому нет и года, как может он понимать ситуацию? Просто здоровый малыш хорошо себя ведет. Теперь она надеялась, что воздух, который должен был проглотить ребенок, когда торопливо пил, не побеспокоит его тогда, когда они будут красться мимо врагов.

Спускаясь за Тэвигом по холму, она старалась сохранять спокойствие и тишину. Каждый раз, ставя ногу, она опасалась громко сломать сучок или сдвинуть камень. Хотя она и знала, что может передвигаться тихо, осторожность не повредит.

Они проходили мимо людей Айвера так близко, что Мойре иногда казалось, что слышит их дыхание. Тэвиг обвязал морду козы тряпками. Когда лошади преследователей нервно пошевелились и зафыркали, она почувствовала, как екнуло сердце, но подчинилась знаку Тэвига продолжать спуск. Она перевела дух только тогда, когда лагерь оказался далеко позади.

– Дорогая, ты прекрасно справляешься, – шепнул Тэвиг, помогая ей спуститься по особенно крутому склону.

– Мне было бы гораздо лучше, если бы местность, по которой мы шли, заглушала шум наших шагов.

– Всего через несколько минут так и будет, – успокоил он ее.

Когда они наконец-то добрались до подошвы холма, Мойра издала вздох облегчения. Ощущение мягкой травы и мха придало ей еще больше спокойствия. По крайней мере, больше не приходилось опасаться, что их обнаружат из-за неверного шага. Она взглянула на Тэвига – тот остановился и развязал козе морду.

– Ты уверен, что можешь это сделать? – поинтересовалась Мойра, припоминая, как сильно могла шуметь коза.

– Если люди Айвера даже смогут услышать козье блеянье среди этих холмов, они решат, что это – голос одной из коз Мунгана. – Тэвиг оглянулся на холмы. – Теперь я могу тебе признаться. Честно говоря, я не думал, что мы сможем ускользнуть, во всяком случае, не так просто.

– Благодарю, что ты признался только сейчас. Я и так была в ужасе от всего, что мы делали.

Он нагнулся и поцеловал Мойру в губы.

– Бедная крошка Мойра. Потерпи еще совсем немного, и мы будем в полной безопасности.

– Ты скажешь мне правду, если я спрошу, сможешь ли ты найти крепость кузена в темноте?

– Темноты не будет. Пройдет совсем немного времени, и луна станет нашим фонарем. Большего я не могу тебе предложить.

– Этого достаточно.

Тэвиг кивнул и зашагал по дорожке. Мойра быстро догнала его и пошла следом. Она с трудом видела землю, поэтому не отрывала взгляда от Тэвига. Она чувствовала, что, если будет идти за ним след в след, все будет хорошо. Когда луна наконец-то взошла, Мойра тихонько засмеялась.

– Вот и она, – объявил Тэвиг несколько минут спустя. Мойра взглянула в указанном направлении и удивилась.

Она представляла себе домик с башней. Крепость Мунгана Колла оказалась гораздо больше. Хозяин явно извлек добрый урок при осмотре английских и французских крепостей.

Окруженная массивной оборонительной стеной, эта крепость выглядела соблазнительно безопасной.

– Как ты считаешь, нам следует дождаться дня, чтобы он лучше разглядел нас, когда мы подойдем к стене? – поинтересовалась Мойра.

– Может, это и мудрое решение, но у меня иная цель, и мне просто не хватает терпения ждать. Нас только двое, еще Адэр и коза. Не думаю, что мы покажемся большой угрозой. Еще я лично знаю большинство воинов Мунгана, так что на стене должен находиться кто-то, кто узнает меня.

– Будем надеяться. Очень не хотелось бы недружелюбия от человека, к которому с таким трудом добирались две трудные недели.

Тэвиг отреагировал на шутку Мойры смешком.

– Думаю, мне следует рассказать тебе кое-что о Мунгане до того, как мы придем к воротам, – заметил он.

– Ты рассказал достаточно. Я уже знаю, что он – человек со странностями.

– Да, это так. А еще удивляет его огромный рост. И манера разговаривать. Послушать его – так это просто какой-то злодей. Кричит, вопит, но это ничего не означает, просто шумовой эффект. Хотя Мунган временами кажется глупым человеком, но это далеко не так. Он умен и порой бывает очень хитер. Некоторые вещи понимает вроде бы с трудом, но может и притвориться простаком, чтобы обмануть. Не важно, как он действует, помни, что у него острый ум, когда он чувствует, что может извлечь выгоду.

– Ты уверен, что твоему кузену можно доверять? – внимательно выслушав Тэвига, спросила Мойра.

– В каком-то смысле – нет. В большинстве же случаев – да. В главном он человек порядочный. Я верю, что он "Не нанесет мне удар в спину и не сделает того, что сделал и делает Айвер. Ты помнишь совет, который Мунган дал старому Колину, как вернуть Крэгмурдан?

Когда Мойра кивнула, он продолжил:

– В такой хитрости Мунган себе не откажет. В большинстве случаев в этом нет ничего опасного, если только то, что ему нужно, находится не у тебя. Очень трудно объяснить, что за человек Мунган Колл. Просто помни, что он может хитрить.

– Я запомню, хотя не понимаю, какое отношение это может иметь ко мне. У меня нет ничего, чего он мог бы пожелать.

Ей показалось, что Тэвиг на мгновение нахмурился, но полной уверенности не было. Это могла быть просто игра теней, вызванная лунным светом. Поправив одеяло, в котором находился Адэр, она двинулась вперед. Ей хотелось одного – поскорее добраться до крепости Мунгана Колла. И мягкой теплой постели, о которой она мечтала.

Когда они подошли к воротам, Мойра ощутила новое мрачное предчувствие. Отгороженный от темноты и всевозможных опасностей, замок не выглядел приветливым. Двое мужчин на стенах рассматривали ее и Тэвига так пристально, что Мойра почувствовала, как у нее шевелятся волосы. Оказавшись внутри, Мойра начала испытывать возрастающую уверенность в том, что будет чувствовать себя в безопасности, но стоять перед большими воротами с решеткой и ожидать вердикта стражников было волнительно.

– Это Тэвиг Макалпин! – крикнул Тэвиг людям на стене. – Я пришел повидаться с Мунганом.

– При таком освещении непросто разглядеть тебя. Почему мы должны верить на слово? – спросили со стены.

– Конан, это ты? Голос похож. Да какой враг приближается с женщиной, младенцем и козой? – отозвался Тэвиг. – Я говорю правду!

– Надо думать. Но какой друг или родственник является темной ночью? Да, и когда это Тэвиг Макалпин подходил к этим воротам пешком? – продолжала сомневаться стража.

– Когда ему пришлось бежать от негодяя Айвера. Да вы же видите, что мы никакой угрозы не представляем. Впустите нас – и сможете сами судить при лучшем освещении. Если же вы посчитаете нас врагами, то легко справитесь всего с двумя.

– Подойдите справа к воротам, тогда сможете войти, но только вы двое.

Мойра стояла рядом с Тэвигом, ожидавшим у ворот. Мгновение спустя открылась дверца. Не успела она разглядеть, кто за ней, как ее, Тэвига и козу затащили внутрь, захлопнув и закрыв за ними дверь. Плотный седовласый мужчина подошел, вгляделся в Тэвига долгим взглядом, а потом обнял так, что хрустнули кости.

– Конан! – запротестовал Тэвиг такому приему. – Дай отдышаться.

– Так, значит, это ты, – сказал Конан, отпуская Тэвига и дружески хлопая его по спине. – Мунган будет тебе рад.

– Хорошо, что он здесь. Я не был в этом уверен. Мне нужна его помощь. А судя по слухам, он очень занят.

Конан поморщился:

– А, ты о девушке. Не скажу, что это твоя ошибка, но ты знаешь, каков бывает Мунган, если заберет что-нибудь себе в голову. Этого так просто не выбьешь. – Он кивнул в сторону Мойры: – Ты представишь меня своей леди?

– Да. Конан, это Мойра.

Тэвиг улыбнулся, когда Конан галантно поцеловал Мойре руку.

– Младенец – мой сын Адэр от женщины по имени Джинни.

– Думаю, тебе есть что порассказать. – Он махнул рукой в сторону крепости. – Входи, Мунган как раз усаживается ужинать. Уверен, вас чем-нибудь накормят.

– А ты не пойдешь? – поинтересовался Тэвиг.

– Нет. Моя очередь караулить стены. Я все выслушаю завтра.

– Верно, Конан, от тебя никогда не существовало секретов.

Мойра ощутила волнение, когда вошла в крепость под руку с Тэвигом. Когда они ступили в большой зал, тот ненадолго осветился целиком. У главного стола сидел дородный темноволосый мужчина. Мойра инстинктивно сделала шаг назад, когда этот здоровяк встал, подошел к ним и заключил Тэвига в объятия. С некоторым удивлением Мойра обнаружила, что ноги Тэвига взмыли на несколько дюймов над полом.

– Что это ты прокрадываешься ко мне после заката? – поинтересовался здоровяк, отпуская наконец Тэвига.

– Я бегу от Айвера и его псов, – последовал ответ.

– До меня доходили какие-то слухи, что у тебя случились неприятности. Не хмурься, кузен. Я не верю, что ты убил тех людей. Услышав новость, я поначалу подумал, что Айверу просто не хватает мозгов: никто из тех, кто знает тебя, не поверит, что ты мог совершить такое жестокое убийство. И все же странно, что ты пришел к моим воротам в темноте; в это время, сам знаешь, гостей не ждут.

– У меня не было выбора. Ищейки Айвера шли по моим следам последние два дня. Они расположились на холмах, к югу отсюда.

Тэвиг усмехнулся, когда Мунган приказал собрать небольшой отряд и поймать людей Айвера.

– Мне бы хотелось, чтобы хоть один человек был пойман живым, – сказал он воину, проходившему мимо.

Мунган внимательно осмотрел Мойру с ребенком на руках.

– Значит, ты женат? – поинтересовался он с ноткой недоверия в голосе.

– Нет, пока нет. – Тэвиг взял на руки Адэра. – Женщина по имени Джинни оставила мне наследство – моего сына Адэра.

– Красивый мальчуган, – одобрил Мунган. Он позвал служанку. – Позаботься о малыше. Его зовут Адэр.

Служанка взяла Адэра и понесла из зала, улыбаясь и воркуя.

– Сначала надо было представить женщину.

Тэвиг сжал руку своей Мойры.

– Это Мойра Робертсон.

Он поморщился, наблюдая за гаммой чувств, отразившихся на широком лице Мунгана. Выражение удивления и восторга подтвердило усиливавшиеся подозрения Тэвига.

– Ах ты, мошенник! – крикнул Мунган, хлопнув Тэвига по плечу. – Ты принес мне выкуп.

Глава 15

– Я?!

Мойра была ошеломлена настолько, что вместо слов получилось невнятное карканье. Пришлось прокашляться, прежде чем она смогла повторить вопрос:

– Я – выкуп за Уну?..

– Дорогая, тогда находятся ответы на многие вопросы и загадки, – заявил Тэвиг. – Самый главный вопрос был такой: почему тебя вообще взяли с собой?

– Да? Так вот почему ты привел меня сюда! Чтобы передать ему?!

Мойра не знала, стоит ли верить обиде, на мгновение отразившейся на лице Тэвига.

– Дорогая, когда ты будешь мне хоть немного доверять? Я не такой, как твои родственники. И привел тебя сюда именно по тем причинам, которые уже называл, – мне нужна помощь кузена Мунгана. Ты же можешь воссоединиться здесь с твоими родственниками, если еще захочешь.

По выражению темных глаз Тэвига Мойра поняла, что разочаровала его. Даже причинила боль. Но не смогла полностью отбросить недоверие.

– Значит, мои родственники могут передать меня ему?

– Нет, этого я не позволю, – решительно заявил Тэвиг.

Мунган несколько раз перевел взгляд с Тэвига на Мойру и обратно, потом обошел вокруг них три раза и остановился, повернувшись к ним лицом.

– Очень странно, что Робертсоны послали с выкупом моего родственника. Тэвиг, расскажи, как ты оказался с этим связан?

– Я не доставил Мойру в качестве выкупа, – начал Тэвиг. Он обнял Мойру за худенькие плечи, обрадовавшись, что та не напряглась и не отодвинулась. Хотя еще явно злилась на него. – Мойра здесь потому, что путешествует со мной.

– С тобой? – пробормотал Мунган, нахмурился и мгновение спустя закричал: – Ты спал с моей невестой?!

– Мунган, то, что ты решил называть Мойру невестой, вовсе не делает ее таковой, – решительно заявил Тэвиг.

– Нет, разумеется, нет, – пробурчала Мойра, – этой привилегией может пользоваться только сэр Тэвиг Макалпин.

Тэвиг проигнорировал это замечание. Но его кузен этого не сделал. Мунган решил проявить хитрость. Он вглядывался в Мойру, во взгляде его присутствовали любопытство и желание понять.

– Кузен, она моя, – объявил Тэвиг, как бы отвечая на немой вопрос Мунгана. – Мы с ней предназначены друг для друга.

– Ах вот в чем дело. Тебе было видение, да? – уточнил Мунган.

– Да, я это знаю, – со всей решимостью подтвердил Тэвиг.

– Что ж, прошу к столу, – предложил Мунган, как бы подведя итог невольному спору.

Обняв Тэвига за плечи мускулистой рукой, Мунган направился к длинному столу, покрытому льняной скатертью.

Тэвиг повлек Мойру за собой, взяв ее за руку.

– Когда я расскажу тебе обо всем, что произошло за последние две недели, да и за последний месяц, ты поймешь все гораздо лучше. Но ты прав, мы с Мойрой проголодались.

Мунган расположился в тяжелом дубовом кресле во главе массивного стола, Тэвиг поместился на скамье по правую руку от него, усадив Мойру рядом с собой.

– Где Уна? – спросила Мойра.

Мунган хмуро кивнул в направлении массивных дверей.

– Опять она опаздывает. Ваша кузина – очень своевольная особа, – заметил он Мойре. – Для мужчины она настоящее испытание.

– Вы ведь не сделали ей ничего плохого, да? – уточнила Мойра, несколько удивленная раздражением Мунгана.

– Нет, я и пальцем не тронул это глупое создание, разве что привез ее сюда. А женщины из вашего рода не особенно высокого мнения о мужчинах. Не так ли?

– Кузен, у них есть на то серьезные основания, – заметил Тэвиг, спасая Мойру от прямого ответа.

– Что ты здесь делаешь? – раздался пронзительный голос, по которому Мойра тотчас же узнала Уну.

Мойра поднялась, чтобы приветствовать кузину, но выражение лица девушки было не очень приветливым, и Мойра быстро села обратно. Уна совершенно не походила на страдающую жертву похищения. Вид у нее был здоровый, одежда элегантная. Не успела Мойра ответить на вопрос, как Уна побледнела, прижалась спиной к серой каменной стене у двери и огляделась.

– Мой отец здесь? – спросила она голосом, в котором чувствовался страх.

– Нет, – ответила Мойра. – Я здесь одна. Я пришла с сэром Тэвигом Макалпином. – Она кивнула в сторону Тэвига.

– Это его обвиняют в убийстве?

Уна выпрямилась, дотронулась до густых светлых волос, проверяя сохранность красивой прически, и подошла к скамье по левую руку от Мунгана.

– Да, – подтвердил Мунган, – его обвиняют, но я говорил тебе уже, что он этого не делал. Тэвигу не свойственна такая низость. Это сделал другой наш кузен – коварный сэр Айвер Макалпин.

– Значит, ты пришла сюда с ним?

Уна, прищурившись, взглянула на Мойру и Тэвига. Мойре была непонятна агрессивность Уны. Это начинало ее раздражать.

– Да, кузина. И я рада видеть, что ты в добром здравии. У меня тоже все хорошо, несмотря на последние события. Как мило, что ты поинтересовалась.

– Теперь я уверена, что отца тут нет. Будь он здесь, ты не была бы такой бойкой. Ах, ты почти такая же задиристая, как тогда, когда впервые появилась у нас. Ты была сама дерзость.

– И твой мерзавец отец быстро излечил ее от этого? – огрызнулся Тэвиг.

– Да. Я предупреждала ее, но она не хотела слушать. – Уна положила себе большие куски жаркого с блюда, передававшегося по кругу. – Она была ужасно избалованным ребенком. Отец вскоре показал девчонке, что в его доме так снисходительно относиться к ней не будут. Несколько ночей в яме скоро укоротили тебе, Мойра, язычок.

– В яме? – пробормотал Тэвиг.

– Да. – Уна положила себе на тарелку целую гору моркови. – У отца в загоне для свиней есть яма. Туда он любит сажать дерзких людей. Сверху там решетка, чтобы не упали поросята, но туда, конечно, просачивается почти все. Я побывала там лишь однажды. Мне хватило. Боюсь, Мойре потребовалось гораздо больше раз, пока она не усвоила урок. Мне было немного жаль, когда она стала тихой, потому что было весело слушать, как она говорит отцу все, что думает. Этого ведь у нас никто не делал.

Мунган нагнулся вперед и вгляделся в Уну.

– Твой отец сунул тебя в яму и оставил гнить в свином навозе?

Уна кивнула, жуя толстый ломоть хлеба, жирно намазанный маслом.

– Я побывала там лишь однажды. Ужасное место, а еще он не позволял выкупаться два дня после выхода оттуда. – Уна брезгливо передернула плечами. – От запаха просто выворачивало. Но это было лучше, чем большинство других его наказаний.

– Да, – прошептала Мойра, потрясенная воспоминаниями, которые всколыхнула Уна. – По крайней мере, там видно небо…

Она удивилась, когда Тэвиг взял ее руку и сжал чуть сильнее обычного.

– Я удивлялся, что ты не испугалась до безумия, когда нас бросили в погреб в Крэгмурдане.

– Я тоже, – ответила Мойра, краешком губ улыбаясь ему. – Думаю, это потому, что я волновалась из-за твоих ран. И хотя ты не особенно мог составить компанию, все же я была там не одна.

– Вас держали в погребе? – поинтересовалась Уна, перестав на мгновение жевать, и с удивлением взглянула на Мойру.

Мойра хотела ответить, но Тэвиг коснулся пальцем ее губ.

– Милая, поешь. Ты еще не съела ни кусочка. Я почти закончил, поэтому говорить буду я.

Она кивнула, с удовольствием предоставив Тэвигу эту неприятную обязанность. Вне всякого сомнения, Мунган и Уна зададут множество вопросов, и к тому времени, как история будет рассказана во всех подробностях, вся еда у нее на тарелке станет совсем холодной. Хотя Уна внимательно слушала, широко распахнув глаза от любопытства и удивления, Мойра отметила с некоторым изумлением, что кузина все же не отставила свою тарелку.

Пока все разговаривали, часто перебивая рассказ Тэвига восклицаниями и вопросами, Мойра приглядывалась к сестре. Уна постоянно прикасалась к Мунгану, сидя к нему так близко, как только могла. Мунган часто похлопывал ее по руке, иногда рассеянно, оба постоянно обменивались замечаниями по поводу рассказа Тэвига. Мойра пришла к выводу, что эти двое – любовники. Это объясняло недовольство Уны от встречи с ней, ее явную враждебность. Мойра еще и поэтому не могла понять, зачем понадобилась Мунгану она сама. Ведь она не могла выдержать сравнения с кузиной ни по красоте, ни по женственности форм, ни по богатому приданому. Утверждение Мунгана насчет того, что она – его невеста, было совершенной бессмыслицей.

– Ну что ж, Тэвиг, я рад, что ты хорошо потрудился и доставил мне невесту, – снова заявил Мунган и нахмурился, когда Уна вдруг отпрянула от него, но не забыла еще положить себе еды.

– Она не твоя невеста, – тут же запротестовал Тэвиг. –Я же говорил тебе, мы с Мойрой предназначены друг другу судьбой.

– Признаюсь, я немного зол из-за того, что ты спал с ней, но ты не знал моих планов, поэтому я прощаю тебя. Однако хватит об этом, мое намерение твердо. – Мунган даже хлопнул ладонью по столешнице.

– Мунган, ты – твердолобый…

Мойра вздрогнула, волнуясь из-за того, что оказалась центром внимания.

– Погодите! – выкрикнула она. – Прежде чем начнутся споры и оскорбления, не могли бы вы объяснить, сэр Мунган, почему вы так настроены сделать меня своей женой?

– Это любому дураку понятно, – пожал он могучими плечами.

– Боюсь, одна дурочка сбита с толку и нуждается в разъяснении, – вскинула на него удивленные глаза Мойра.

– Мне бы тоже хотелось послушать твое объяснение, – присоединился к ней Тэвиг. – С чего это ты воспылал к ней такой страстью?

– По правде сказать, я воспылал страстью не к ней, – ответил Мунган. – Если честно, она худа, мала ростом и совершенно не в моем вкусе. Однако я не смогу завладеть ее землями, не женившись на ней.

– Моими землями? – воскликнула Мойра. Она пожала плечами, когда Тэвиг вопросительно взглянул на нее.

– Не знаю, о чем он. У меня ничего нет, – пробормотала она, вконец растерявшись.

– Нет? Иди сюда, взгляни, – приказал Мунган, вставая и подходя к окну в дальнем конце большого зала.

Мойра направилась следом за ним, Тэвиг и Уна последовали за ней. Когда Мойра подошла к окну, Мунган потянул ее вправо, указывая на прочную четырехугольную башню, стоявшую на холме прямо напротив озера. Тэвиг и Уна подошли поближе и выглянули из окна. Взглянув на Мунгана, Мойра отметила, что Уна переплела пальцы с пальцами Мунгана. Тэвиг же взял ее за руку и привлек к себе. Все так ясно и так запутано.

– Это очень хорошая башня, сэр Мунган. А какое она имеет отношение ко мне? – недоумевала Мойра.

– Она твоя, – буркнул Мунган, сердито фыркая.

– Нет, вы ошибаетесь. У меня ничего нет, – лепетала Мойра.

– У тебя есть это и еще кое-что, не могу сказать точно сколько. Меня же тревожила лишь эта башня, возвышающаяся над озером, словно мерзкая болотная птица. Я пытался заполучить ее, с тех пор как умерли твои родители, но сэр Бернард не захотел заключать честную сделку. Я даже просил твоей руки, хотя мне и не хотелось получать что-то через постель. В ответ на мое предложение Робертсон расхохотался. Вот тогда я и задумал просто взять и жениться на тебе. Тогда пусть эта свинья посмеется.

– У меня ничего нет, – твердила Мойра.

Она была сбита с толку и испытывала отчаяние.

– Подожди, – вмешался Тэвиг. Он обнял Мойру за плечи, не обращая внимания на недовольство кузена. – Мунган, ты совершенно уверен, что той башней владеет именно Мойра? Может быть, ее владельцами были не ее родители?

– Хотелось бы так думать, но никто лучше меня не знает, кому она принадлежит. – Мунган упер руки в бока, всматриваясь в башню. – Ты помнишь, каким странным человеком был мой отец?

Тэвиг кивнул, и Мунган продолжил:

– Так вот, как-то он познакомился с родителями этой девушки, и молодая пара ему настолько понравилась, что он подарил им этот кусок камня.

– Он подарил им башню? И ничего не попросил взамен?

– Ни фартинга. Я был тогда всего лишь малышом…

– Мунган, ты никогда не был малышом.

– Значит, я был слишком молод, чтобы пресечь это, как пресек многие другие чудачества отца. Старик оставил бы нам только тряпки, позволь я ему поступать как заблагорассудится. Эта башня – последнее, что он отдал. Я крепко держал все остальное или вернул это позже. Думаю, я мог бы договориться с родителями девушки, но с Робертсоном договориться невозможно, а все, что принадлежит девушке, в том числе и деньги, находится у него.

– И деньги? Ты уверен? Мойре сказали, что у нее ничего нет – ни фартинга.

– Да, Робертсон так и сказал. Но его управляющий правдивее. Потребовалось совсем немного лести, чтобы этот человечек рассказал мне все, что знает о землях и деньгах Робертсона. – Мунган хохотнул. – Этот трус очень вольно обходится с тайнами Робертсона.

– Но если ты разговорил управляющего Робертсона, следовательно, и сам Робертсон знает обо всем этом. Может быть, он даже пожаловался хозяину на твое самоуправство, а?

Мунган поднял руку, заметив, как нахмурился Тэвиг.

– Клянусь, кузен. Я всего лишь ненадолго подвесил этого человечка над костром головой вниз. Я не виноват, если этот болван решил, будто я собираюсь поджарить его живьем. Господи, да костра было недостаточно даже для того, чтобы опалить ему остатки волос. Как только он рассказал мне то, что я хотел знать, я дал ему возможность убежать. У Робертсона нет оснований для подозрений – управляющий никогда не признался бы в том, что сделал. Робертсон перерезал бы ему глотку.

– У меня есть земля и деньги, – удивленно проговорила Мойра хриплым голосом. – Сэр Бернард лгал мне годами.

– Ты говоришь так, будто не веришь в это. – Тэвиг поцеловал ее в щеку, прижимая к себе сильнее.

– Это меня не удивляет. Зачем отцу заботиться о ней, раз она могла позаботиться о себе сама? – съехидничала Уна. – Она вызывала у него такое раздражение, что он вполне мог воспользоваться приданым Мойры, выдать ее замуж и таким образом избавиться от нее, – откровенничала Уна, польщенная всеобщим вниманием.

– Да, – согласился Мунган, – это имело бы смысл, не будь твой отец таким жадным.

– А… а он хотел заполучить ее имущество. Похоже на отца.

– Мне нужно сесть, – заявила ошарашенная Мойра.

Она вернулась на свое место у стола и наполнила кубок крепким медом. Мойра осушила кубок и наполнила его еще раз, когда к столу вернулись Мунган, Уна и Тэвиг. Тэвиг выглядел очень встревоженным. Мойра знала, что должна сказать ему что-нибудь, чтобы успокоиться и успокоить его, но не могла ничего придумать. Мысли перескакивали, перегоняя друг друга, пока не сплелись в наметки идей. Хотелось плакать. Хотелось кричать. Хотелось уличить сэра Бернарда в обмане. Хотелось убить его.

– С тобой все в порядке? – спросил Тэвиг, накрывая рукой ее плотно сжатый кулак.

– Не знаю. – Она сделала несколько глубоких вдохов, надеясь прийти в себя, потому что надо было сохранять ясный ум. – Я думаю, мне понадобится какое-то время, чтобы понять, сколько лжи мне наговорили с тех пор, как умерли мои родители.

– А когда именно они умерли и как? Я не хотел спрашивать, но, может быть, это важно.

– Они умерли десять лет назад. Мы возвращались с ярмарки из соседней деревни, когда на нас напали воры. Они убили мать, отца и бабку – мать моей матери. Наши воины тоже были убиты, меня оставили умирать. По правде сказать, я почти умерла. Меня нашла и выходила пожилая женщина. Прошло несколько недель, прежде чем я начата выздоравливать. А потом она начала искать моих родственников. Вскоре приехал сэр Бернард и забрал меня. – Она заметила, как Мунган и Тэвиг обменялись взглядами. – Вы думаете, моих родных убил сэр Бернард?

– Возможно, но через десять лет это будет трудно доказать. Сейчас имеет значение только то, что у тебя есть земли и деньги. Ты больше не должна позволять держать это в тайне от тебя.

– Об этом ей не следует волноваться, – заявил Мунган. – Робертсон не запустит свои жадные руки в то, что принадлежит моей жене. Как только мы поженимся…

– Ты не женишься на ней! – вскричал Тэвиг.

– Пожалуйста! – воскликнула Мойра. – Я только что узнала, что последние десять лет моей жизни были сплошной ложью. Может, дадите мне немного времени, прежде чем планировать мое будущее?

Тэвиг заключил ее в объятия и принялся поглаживать по спине.

– Да, милая. У тебя будет столько времени, сколько тебе потребуется.

Он взглянул на кузена:

– Где нам можно переночевать?

– Вам? Я же сказал, этому больше не бывать. Ты не будешь спать с ней здесь.

– Какая разница? – взвилась Уна, со стуком ставя кубок на стол и выплескивая из него мед. – Эти двое целыми днями валялись в поле. Уже поздно им препятствовать.

Мойра закрыла глаза, отгораживаясь от спора. Она была благодарна Тэвигу за попытки убедить кузена, но очень хотелось отложить все пререкания до утра. Перехода, который совершили они с Тэвигом, было достаточно, чтобы она обессилела и мечтала только о сне и мягкой кровати. Узнать, что ты не нищенка, что опекун обманывал тебя на протяжении многих лет, – тяжкий удар. Множество эмоций, вызванных правдой, подкосили последние силы Мойры. Закрыв глаза, она решила, что троим спорящим ее голос не нужен.

Тэвиг не сразу почувствовал, что Мойра лишилась последних сил. Предоставив Мунгану и Уне возможность пререкаться, он поднял Мойру и посадил ее на колени. Он надеялся заставить Мунгана отказаться от безумной идеи жениться на Мойре, но тот цеплялся за эту мысль, словно голодная собака за кусок мяса. То, как Уна смотрела на Мойру, явно свидетельствовало о том, что вскоре и она пойдет в наступление на кузину.

– Мунган, – прервал Тэвиг речи Уны по поводу того, что Мунгану следует делать. – Нам с Мойрой нужна кровать.

– Я же сказал, ты не можешь спать с моей невестой! – Мунган ударил кулаком по столу. Его кубок, наполовину наполненный элем, описал дугу и приземлился на пол, устланный камышом.

– Она еще не твоя невеста. Пока она не даст тебе согласия, она – моя, – настаивал Тэвиг, теряя терпение.

– Кузен, а тебе она дала согласие? – не сдавался Мунган.

– Она спала со мной. Для такой девушки, как она, такого согласия достаточно, пока она не заявит об ином. А теперь скажи, где нам лечь?

Недовольно ворча, Мунган провел Тэвига в небольшую комнату наверху восточной башни. Мунган внимательно наблюдал за кузеном, когда тот осторожно опустил Мойру на постель. Мунган стоял у бойницы, за которой виднелось озеро, и мрачно смотрел на башню.

Тэвиг встал рядом с ним.

– Если она так сильно нужна тебе, почему бы не захватить ее, ведь прошло десять лет?

– Я пытался раз или два, но цена была слишком велика. Ты же знаешь, я не из тех, кто разбрасывается жизнями своих людей, а попытки захватить эту самую башню сильно сократили число моих людей. И все же я не могу допустить, чтобы она стояла, возвышаясь надо мной, и там расхаживал мой враг.

– Мунган, Мойра никогда не стала бы твоим врагом.

– Тэвиг, она всего лишь слабая женщина. Большую часть жизни она провела под пятой Робертсона. Она могла бы легко попасть под влияние другого негодяя, алчно взирающего на мои земли. Я не могу дать возможность распоряжаться моей судьбой маленькой худышке.

– Тогда предоставь это мне.

– Мунган нахмурился:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. Она моя. Мы предназначены друг другу судьбой. Мы поженимся.

– Она ведь не сказала, что выйдет за тебя замуж, да?

От такой проницательности Мунгана Тэвиг выругался про себя.

– Нет. Она боится, что суеверия разрастутся до смертельно опасных конфликтов, если она, рыжеволосая женщина, выйдет замуж за мужчину, обладающего даром предвидения. Так что мне просто необходимо показать, что по крайней мере в Драмдерге этого не случится. Я должен убедить ее, что она преувеличивает опасность, с которой мы можем столкнуться. Только это мешает ей дать мне согласие.

– Возможно, ты сможешь это сделать, а может, и нет, – произнес нараспев Мунган, идя к двери.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я имею в виду именно то, о чем ты промолчал. Девушка еще свободна.

Не выслушав возражений, Мунган ушел. Глядя на башню, Тэвиг выругался, злясь на упрямого кузена, потом направился к кровати. Мойра мирно спала, не имея никакого понятия о продолжающихся спорах относительно ее будущего. Он немного подумал, не оставить ли ее в покое, но понял, что Мойре будет неудобно спать полностью одетой.

Мойра пошевелилась, шлепнула по рукам, тянущим ее куда-то, и приоткрыла глаза. Ей потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что Тэвиг раздевает ее. Он так настойчиво стягивал с нее чулки, что не заметил, как она проснулась. Упершись ногой ему в грудь, она толкнула его, и Тэвиг кубарем отлетел к двери.

Он встал, отряхиваясь.

– Извини. Я старался не разбудить тебя. Думал оставить тебя спать одетой, но решил, что тебе так будет не особенно удобно. Ведь ты спала одетой весь путь.

– Да, наверное, ты прав. – Убедившись, что уже раздета до рубашки, Мойра зевнула и скользнула под одеяло. – Спасибо, – пробормотала она.

– Милая, у нас появилась небольшая проблема, – объявил Тэвиг, сбрасывая одежду и забираясь под одеяло рядом с ней.

– У нас множество проблем. Какую из них ты имеешь в виду? – Она прижалась к Тэвигу, когда тот заключил ее в объятия. – Обязательно обсуждать это сейчас?

– Нет, не обязательно. Просто, по-моему, тебе необходимо знать, что нас ожидает. Открыв утром глаза, ты столкнешься с этим.

– Я устала, Тэвиг, от всего этого. Ты имеешь в виду навязчивую идею Мунгана насчет того, чтобы я стала его невестой?

– Да, дорогая. – Бережно расплетая ей косу, Тэвиг продолжил объяснение: – Мунган решительно настроен на то, чтобы заполучить башню, и хочет добиться этого путем женитьбы на тебе. Он может быть очень настойчивым. Я сказал ему, что мы предназначены друг другу судьбой, но мы не женаты. Он говорит, что поэтому тебя можно завоевать.

– Завоевать? – Усталость вдруг сменилась недовольством. – Как мило. А как же Уна? Совершенно ясно, что она и твой кузен – любовники. Думаю, он ее любит.

– Да, любит, но не она владелица той башни. Боюсь, Мунгана будет невозможно отговорить от этой затеи, пока мы не женаты. Он намерен начать ухаживать за тобой. Он не хочет, чтобы в той башне поселился враг.

– Ну, я могла бы заверить его в том, что никогда не стану с ним враждовать.

– Это я ему уже сказал. Он считает, что слабая женщина не может давать такое обещание. Не волнуйся, он не сомневается в том, что ты серьезно относишься к данному слову. Он просто думает, что ситуацию могут изменить мужчины.

– И то, что меня обманул опекун, укрепляет его в этой уверенности. Ну, не важно. Он не может заставить меня выйти за него замуж. Ты ведь ему этого не позволишь, да?

– Нет, не позволю, но…

– Ах, это неизбежное «но».

– Да, Мунган не сделал бы нам ничего плохого, но может прибегнуть к какой-нибудь уловке. Он может проявить необычайную сообразительность. И не забудь, что по закону Робертсон все еще твой опекун. Скоро Робертсон будет здесь, и ты станешь выкупом за Уну. Мунган еще может этого потребовать, и ты не сможешь ему воспрепятствовать. Я мог бы попробовать, но во власти Мунгана просто отослать меня куда-нибудь, пока все не закончится.

– Вот еще! Ты не можешь допустить, чтобы тебя здесь нашли. Тебя все еще разыскивают за убийство. – Она взглянула на Тэвига, и по спине у нее пробежал холодок. – Мунган ведь не передаст тебя Айверу, чтобы устранить соперника?

– Нет, никогда, – без колебаний ответил Тэвиг, притягивая Мойру ближе и целуя в макушку. – Я тебе уже говорил, что Мунган ненавидит Айвера. Мунгана воспитывали в Драмдерге, он знал тех, кого убил Айвер, и хочет мстить. Нет, Мунган скорее отрубил бы себе руку, чем передал бы меня Айверу. Еще раз заверяю тебя, он не сделает ни тебе, ни мне ничего плохого, чтобы добиться желаемого. С другой стороны, он способен на многое, на всякие уловки и хитрости. Существует только одно решение проблемы, одна вещь, которую ты можешь сделать и с которой примирится мой упрямый братец.

– И что же это за решение? – поинтересовалась Мойра, несмотря на неприятное ощущение, будто уже знает, что собирается сказать Тэвиг.

– Ты могла бы выйти за меня замуж?

– И Мунган согласится с этим?

– Да. Он знает, что я никогда не стану его врагом.

– Но все остальные будут смотреть на нас как на его недоброжелателей.

– Дорогая, ты слишком сильно этого опасаешься.

– Я должна об этом подумать.

Мойра зевнула, удивляясь, как можно настолько хотеть спать, что столь важные проблемы отодвигаются на второй план. Усталость была так велика, что невозможно было побороть ее.

– Не затягивай, дорогая. Мунган настроен решительно, а твои родственники уже в пути.

– Я приму решение завтра. Я так устала, что не могу четко мыслить. Было бы безрассудно принимать такое важное решение сейчас.

– Тогда спи, дорогая.

Тэвиг поцеловал ее и нежно обнял, как бы приглашая ко сну.

Мойра закрыла глаза. Как хорошо лежать в его объятиях. Обидно только, что Тэвиг мог говорить о браке, ни слова не сказав о любви. Она все еще боялась суеверий, которые мог вызвать их брак, но она поборола бы все страхи, если бы с ней была любовь Тэвига. Не было уверенности, что ей хватит сил быть его женой, зная, что он не любит ее. «Как все запутано», – подумала она и забылась сном. На следующий день ей предстояло принять решение. Выспаться жизненно необходимо – это была ее последняя мысль.

Глава 16

– Вот. Это тебе.

Мунган сунул Мойре букетик цветов. Мойра взглянула на полузасохшие и измятые маргаритки с подозрением. Время года было неподходящее, откуда взяться цветам? Приняв во внимание плачевное состояние букета, Мойра решила, что Мунган отправил на поиски цветов кого-то из слуг и внутренне поежилась. Она только что позавтракала и собиралась сходить навестить Адэра.

Неловкая попытка Мунгана ухаживать была сейчас совсем некстати.

– Спасибо. Они очень красивые. А теперь, прошу прощения, мне хотелось бы найти Адэра.

– О нем заботятся. – Мунган схватил ее за руку и потянул во двор. – Мои люди вернулись с одним из наемников Айвера, так что Тэвиг сейчас ведет с ним серьезный разговор.

– Разве тебе не следует быть с ним? В конце концов, если ты собираешься помогать Тэвигу, тебе нелишне узнать как можно больше насчет Айвера, его людей и Драмдерга, – подсказала Мойра.

– Тэвиг расскажет мне все важное. Я решил показать тебе мои владения, пока кузен занят и ему не следует мешать. Посмотри сюда. Это – склад оружия, – объявил Мунган.

К тому моменту, когда Мунган закончил показывать каждый уголок крепости, каждую пристройку и каждого человека, жившего за стенами крепости, Мойра совершенно выбилась из сил. Она споткнулась о стол для подаяния, находившийся перед парадным залом, на котором были расставлены еда и питье для нищих и монахов. Мунган был состоятельным человеком. Это ясно. Высокий темноволосый мужчина с привлекательными, хотя и грубыми чертами лица откровенно хотел понравиться ей. И это могло бы польстить Мойре, если бы он ухаживал не за ее землями, а за ней самой. Сейчас же Мойру раздражало, что ее водят по поместью, словно будущую хозяйку.

– Вот, как видишь, я многое могу предложить, – заявил он в конце концов.

– Да, сэр Мунган, это так. У вас очень хорошие владения. Кажется, дела у вас обстоят не хуже, чем у некоторых английских лордов.

Мойра с трудом сдержала улыбку, когда Мунган выпятил мощную грудь.

– Не думаю, что слишком преувеличу, если скажу, что владение это лучше и богаче, чем Драмдерг Тэвига.

– Вполне возможно. Только я никогда не видела Драмдерга. Может быть, там есть нечто, что понравится мне больше, – уклончиво ответила Мойра. Она заставила себя встать. – Спасибо, что показали мне все это. А теперь, с вашего позволения, я, пожалуй, отправлюсь в свою комнату и немного отдохну.

Мунган потер своей большой лапищей квадратный подбородок.

– Ты устала? Я думал, ты сильнее, если выжила после такого путешествия с моим кузеном.

Мойра остановилась у лестницы и прямо взглянула в его глаза.

– Ну, мы шли спокойным шагом…

Она направилась к восточной башне, чтобы ненадолго прилечь, – надо восстановить силы, потом найти Адэра. Мойра поняла, что скучает по ребенку. Его забрали у нее так быстро, что осталось некое ощущение потери. Кроме того, ее очень интересовало, как за ним ухаживают.

Войдя в комнату, отведенную ей с Тэвигом, она увидела Уну, расхаживавшую взад-вперед, и застонала. Букет Мунгана швырнула на сундук с одеждой. Едва взглянув на кузину, не отрывавшую от нее подозрительного взгляда, Мойра подошла к кровати и упала на нее, глядя в потолок.

– Ты гуляла во дворе с Мунганом, да? – Уна встала у кровати, упершись кулаками в массивные бока.

– Меня что, выдало ощущение крайней усталости? – поинтересовалась Мойра.

– Я видела тебя из окна моей комнаты. Я видела, как сопровождал тебя всюду, демонстрируя владения будущей хозяйке.

– Ты имеешь в виду, что видела, как он тащил меня к каждому столбу и я передвигалась почти бегом?

Уна махнула рукой.

– Просто надо научиться ходить с ним в ногу и еще надо знать, как замедлять его шаг. Он – большой мужчина и ходит по-мужски.

– С такими мужскими шагами можно не отстать от несущейся галопом лошади, – съязвила Мойра.

– Мне известно, как ты флиртовала с ним и восхищалась этой крепостью, – не приняла ее шутки Уна.

– Уна, я была слишком сосредоточена на том, чтобы не упасть. Упади я, он точно не заметил бы этого и тащил бы меня дальше. Что касается восхищения крепостью, то, боюсь, я мало что видела. От бега у меня все рябило в глазах.

– Он подарил тебе цветы! – взвизгнула Уна, схватив поникший букет и потрясая им перед лицом Мойры.

– Если они тебе так уж нравятся, можешь взять их, – нашлась с ответом Мойра.

Уна придирчиво пригляделась к помятым маргариткам и отбросила их в сторону.

– Ты что, уронила их и потом наступила? – буркнула она, желая поддеть соперницу.

– Нет, они так выглядели, когда он дарил букет. Сэр Мунган не мастер ухаживать. Хотя, если принять во внимание, что он ухаживает за грудой камней на другой стороне озера, то это получается у него не так уж и плохо.

– Не понимаю твоего остроумия. – Уна отодвинула ногу Мойры и присела на кровать. – Я здесь, чтобы сказать тебе честно: мне нужен Мунган! – Она посмотрела на Мойру. – Вы уже стали любовниками?

– Нет! – Мойра прижала руку к груди. – Уна, я поражена до глубины души твоими подозрениями.

– Оставь, я сказала ерунду. Но ты догадалась о наших с Мунганом отношениях. Зачем тебе вставать между нами?

– Боюсь, Уна, ты не понимаешь, что именно стоит между тобой и Мунганом Коллом. Вовсе не я, а крепость с башней.

– Я знаю, Мойра, как решить эту проблему. Если ты отдашь мне эту крепость, тогда Мунган захочет жениться на мне и оставит тебя в покое. Ну разве это не выход?

Мойра поднялась, опершись на локти, и взглянула на Уну, не веря своим ушам.

– Уна, выслушай меня очень внимательно. Я жила под гнетом твоего отца долгих десять лет. Ты лучше других должна понимать, что это была за жизнь. Я терпела ее, потому что думала: выбора нет, я завишу от его милости. Теперь я обнаружила, что выбор у меня все-таки есть. Больше того, он был всегда, но твой отец лгал, скрывал от меня правду. Ты хотя бы представляешь, что я теперь чувствую?

Судя по выражению лица Уны, она была далека от переживаний Мойры.

– Ну, думаю, тебе есть из-за чего злиться, – сказала она. – Но какое отношение это имеет к крепости с башней? Ты можешь даже ненавидеть моего отца, и это будет справедливо. Но при чем тут груда камней?

– Она моя. Возможно, я никогда не получу обратно те деньги, что перешли ко мне по наследству, их украл твой отец, но он не сможет сунуть эту груду камней в кошель, украсть ее у меня. Эта груда камней и есть моя свобода. Я не могу просто передать тебе ее, чтобы ты смогла заставить Мунгана Колла жениться на тебе. Пойми это, Уна!

– А! – Уна вскочила. – Ты просто эгоистка! Все твои разговоры о свободе – глупость и ерунда. Тебе нужен мой мужчина.

Мойра снова легла.

– Мне не нужен твой мужчина. По правде сказать, я не понимаю, зачем он тебе нужен, если браке ним ты хочешь делить крепостью с башней. Где твоя гордость?

– Я могла бы задать тебе тот же вопрос, кузина. Ты распутствуешь с убийцей на пути через всю Шотландию.

– Тэвиг никого не убивал, – возразила Мойра, но Уна уже нервно шагала к двери.

Мойра поморщилась, когда ревнивица с грохотом захлопнула за собой дверь.

Все, о чем ее пытался предупредить Тэвиг, сбывалось. Мунган предпринял лишь первую попытку поухаживать за ней, но Мойра была уверена, что он продолжит их. Теперь еще Уна злилась и ревновала. Ситуация будет только усугубляться. Они с Уной не были подругами и в будущем не стали бы ими. Но Мойре не хотелось и становиться врагами с кузиной. В конце концов, обе они страдали от жестокого обращения сэра Бернарда, и это роднило их. Вражды с ней нельзя допустить.

Чем больше Мойра размышляла о ситуации, в которой оказалась, тем больше понимала, что Тэвиг был прав. Существовал один простой, но верный способ положить конец всей этой бессмыслице – принять предложение Тэвига. Она выговорила Уне за желание подкупить мужчину башней, а сама раздумывала, не выйти ли замуж, чтобы положить конец глупому поведению Мунгана и Уны. Имела ли она право осуждать глупышку кузину?

Или взять ее претензии к Тэвигу, который не говорит ей о любви. Но ведь не далее как вчера он заявил Мунгану, что они предназначены друг другу судьбой. Это ли не признание в любви? Казалось, будто их подталкивает друг к другу чья-то невидимая рука. Она долго цеплялась за решение не выходить замуж за Тэвига ради его же безопасности, но он лишь смеялся над ее страхами. Теперь казалось, будто сама судьба поставила Мойру в центр сплетения множества причин, по которым брак с Тэвигом вдруг оказался самым безопасным и мудрым из всех решений.

С этими мыслями Мойра вышла из комнаты и направилась на поиски Адэра. Еще оставалось время обдумать, нет ли иных возможностей избежать неприятностей, которые могли грозить им обоим. Войдя в детскую, указанную одной из служанок, Мойра сразу же увидела Адэра. Мойра рассмеялась, когда ребенок улыбнулся и пополз к ней. Уткнувшись лицом в густые черные кудри, она поняла, что, несмотря на все ее сомнения, Адэр – убедительная причина, почему следует сделать рискованный выбор и выйти замуж за Тэвига Макалпина.


Тэвиг хмуро взглянул на Мунгана, развалившегося в кресле, покрытом сложной резьбой. Тот потягивал эль и посматривал на всех собравшихся в большом зале с видом властителя мира. Тэвиг схватил со стола кувшин, наполнил свой кубок крепким элем и сделал несколько неторопливых глотков, пытаясь охладить пыл. Хотелось срочно придумать план, как пойти войной на Айвера и убедить Мунгана отказаться от намерения жениться на Мойре. День близился к концу, а решения нет.

– Мунган, – в конце концов заговорил он, – мы что же, будем заниматься всякой ерундой, пока Айвер не пришлет к нашим стенам армию?

– Тэвиг, а ты сегодня что-то в неважном настроении. – Мунган взглянул на Тэвига с притворным удивлением.

– Ты прекрасно умеешь испытывать терпение. Я думал, тебе, так же как и мне, не терпится заставить Айвера поплатиться за убийство наших друзей. – Тэвиг даже не пытался скрыть раздражения.

– Так оно и есть, я уже готовлюсь отправиться в поход этого омерзительного родственничка. Не было необходимости тревожить тебя этими приготовлениями. Ты знаешь, как нужно подготовиться к такому сражению, и я знаю. Зачем тратить время на обсуждение всяких незначительных мелочей? – с тем же видом властелина мира, каждому слову которого должны внимать и восхищаться подданные, изрек Мунган.

– Отлично, я мог бы согласиться с тобой, если бы мы потратили это время на обсуждение чего-то еще более важного, – осадил его Тэвиг. – Думал, сведения, которые я получил от человека Айвера, помогут нам составить какой-нибудь план. Я предпочел бы сразу же расквитаться с этим мерзавцем Эндрю, но этот человек был нужен.

– Это нам и впрямь помогло, – согласился величественный Мунган. – Разве мы уже не решили, сколько воинов нам понадобится? Ты знаешь, что я не люблю составлять слишком точные планы, поскольку ситуация может быстро меняться. Сегодня она одна, а в день выступления может оказаться другой, – наставительно произнес Мунган. – Скоро вернутся люди, которых я послал собрать побольше сведений о нашем брате-предателе. Как только у нас будет чем дополнить то, что сказал человек Айвера, мы сможем более подробно обсудить сражение с негодяем. А еще у нас есть дополнительное преимущество, потому что мы знаем Драмдерг так же хорошо, как и Айвер.

Тэвиг немного успокоился, уязвленный тем, что на это преимущество обратил внимание не он, а Мунган. Да, он столь решительно настроился заставить Айвера поплатиться за все преступления и вернуть Драмдерг, что стал в какой-то степени слеп. Будет непросто, но ему придется настроиться на схватку с Айвером так, будто это просто еще одно сражение, а не нечто глубоко личное.

– У нас есть еще одно преимущество, – отметил Тэвиг. – Многие из обитателей Драмдерга перейдут на нашу сторону. Айвер окружает себя бессердечными людьми, чья преданность куплена, а не дарована, – он не глуп, и знает, что не может положиться на преданность людей, которыми пытается управлять. Более того, отдает себе отчет в том, что они покинут его или выступят против него, как только представится малейшая возможность.

– А мои люди выяснят, какое именно преимущество это нам даст, – поддержал Тэвига Мунган. – Он будет проверять людей на преданность тебе и предупредит своих доверенных лиц о твоем скором появлении. – Мунган улыбнулся, взглянув на двери зала. – А, дамы пришли.

Сердясь из-за того, что это явно конец разговора о том, как отвоевать Драмдерг, Тэвиг повернулся и взглянул на Мойру. Уна была впереди Мойры на несколько шагов, и даже самому невнимательному наблюдателю было ясно: их разделяет нечто гораздо большее, чем расстояние. Сегодня у Тэвига почти не было возможности поговорить с Мойрой, но она явно уже столкнулась с некоторыми из проблем, которые он предвидел. Несмотря на все сочувствие, он не смог подавить волну надежды, всколыхнувшуюся из-за ее затруднений. Неприятности направят ее туда, куда так хотелось Тэвигу, – он давно видел ее стоящей перед священником и произносящей брачные обеды. Ему! Он встал и чмокнул ее в щеку, когда Мойра усаживалась рядом с ним.

Уна сама поцеловала Мунгана и села рядом с ним.

– Похоже, ты рад меня видеть, – проворковала она.

– Да, – согласился Мунган. – Теперь мы сможем поесть.

Мойра поморщилась, когда Уна уставилась на нее злым взглядом, и сказала:

– Я не виновата, что твой мужчина неучтив.

– Что ты сказала? – поинтересовался Тэвиг, наклонясь к ней, чтобы мрачный Мунган не смог их услышать.

– Ничего существенного. – Мойра заставила себя улыбаться. – Как у тебя прошел день? Ты был очень занят.

– Да. Наемника Айвера было трудно разговорить, но, когда это удалось, он рассказал немало полезного. Мунган послал нескольких своих людей в Драмдерг, чтобы узнать побольше. Когда они вернутся, мы доработаем наш план.

– А потом ты отправишься сражаться. – Мойра не могла скрыть дрожь в голосе.

– Так надо, дорогая. Айвер захочет удержать то, что украл у меня. – Он взял руку Мойры и поцеловал ладонь. – Дорогая, не бойся за меня. Я смогу его победить.

Мойра высвободила руку – пажи и прислуга расставили на столе еду.

– Сэр Тэвиг, я не очень волновалась из-за вас. Мне просто не нравится, что мужчины разрубают друг друга на части, – сказала она как можно спокойнее.

– Иногда у мужчин не остается иного выбора… Как ты провела день? Я знаю, что ты побывала у Адэра.

– Ну, твой кузен водил меня по крепости. Он хотел показать, какую хорошую жизнь мне предлагает.

Она положила на тарелку оленину, незаметно наблюдая за Тэвигом, мрачно уставившимся на Мунгана.

– Теперь понимаю, почему он столь любезно позволил мне поговорить с человеком Айвера наедине. Я уже думал, как удержать Мунгана от слишком ревностного допроса с применением силы, в этом случае нам не удалось бы много узнать. Значит, Мунган просто выбрал удачное время, чтобы поухаживать за тобой?

– Да, по-моему, это можно назвать ухаживанием.

Мойра решила не рассказывать Тэвигу о поведении Мунгана. Этот человек несколько раз выслеживал Мойру в течение дня, пока та не сумела спрятаться от него.

– А, так вот почему тобой так недовольна кузина, – догадался Тэвиг.

– Глупышка Уна уверена, что я пытаюсь отбить у нее Мунгана. Ее не переубедить. Она даже хотела, чтобы я отдала ей крепость с башней, чтобы удержать Мунгана. Досаждала мне этим весь день. В ее глазах я невыразимо эгоистична, потому что не отдам ей крепость. – Мойра искоса взглянула на Тэвига и не дала ему открыть рот. – Если скажешь, что предупреждал меня об этом, ударю.

– Ты лишишь тщеславного мужчину возможности гордиться своей правотой? – громким шепотом спросил Тэвиг.

– Да, лишу. У меня нет ни малейшего желания страдать от того, что ты торжествуешь, – подтвердила Мойра. – Эта хмурая пара во главе стола – предел того, что я в силах вынести. Не говоря уже о каждом из них в отдельности. Они оба упрямые. Тут ты совершенно прав. А потом я начала подумывать, не глухие ли они.

Тэвиг расхохотался и продолжал откровенно веселиться, несмотря на ее недовольство.

– Милая Мойра, подумай только, как это все весело. В ответ на ее неодобрительный взгляд Тэвиг прокашлялся.

– Ну, может быть, не сейчас. Но потом ты это поймешь и повеселишься вместе со мной.

– Но пока мне хочется одного – забраться в какую-нибудь пещерку и оставаться там, пока наши вздорные кузены не договорятся. Может, Мунгану и нужны мои земли, но я ему не нужна. Ему нужна Уна, а Уне нужен он.

Да, это сразу видно. Хотя, может быть, сам Мунган этого не осознает. Он слишком нацелен на эту крепость с башней. Я его понимаю. Ведь и сам я был на некоторое время просто ослеплен настойчивым желанием вернуть свои владения, побыстрее отомстить Айверу. Я думал только об этом. И, едва не упустил из виду пару преимуществ, которые есть, у нас с Мунганом по сравнению с негодяем веером. Проявить слепую упертость к чему-то одному может быть опасно. Во всяком случае – неблагоразумно. Теперь я осознаю опасность и буду настороже. Вопрос в том, как нам сделать так, чтобы ее заметил и Мунган.

– Теперь, когда характер Мунгана мне совершенно ясен, я уверена: это будет непросто.

– К сожалению, ты права. А твои родственники скоро будут здесь.

Мойра сосредоточилась на еде. Очень хотелось кричать или биться головой о массивный дубовый стол. Ощущение было такое, будто ее тянут в противоположные стороны. Каждый чего-то требовал, но никто не принимал во внимание ее собственные чувства. Даже Тэвиг. Она размышляла, втыкая нож в оленину. Он говорил о браке как о решении проблем, с которыми Мойра сейчас столкнулась, и действительно, проблемы эти исчезли бы, согласись она выйти за него замуж. Это походило на голый расчет. Не верилось до сих пор, что Тэвиг пошел бы на такой серьезный шаг из-за любви к ней. Ничего подобного он не говорил ни разу.

От всего этого в голове Мойры появилась пульсирующая боль. Если бы все удалились и оставили ее одну! Но это невозможно. Глядя на Тэвига, она призналась себе, что не хочет терять ни секунды из того времени, что может пробыть с ним, не важно, как сильно он огорчает ее порой. Однако Мойре все же хотелось, чтобы ей дали время на раздумье. Жизнь ее так сильно изменилась со вчерашнего дня, с того самого момента, когда Мунган показал ей ее же собственную крепость с башней. Поразмыслить бы над всем этим. Но увы, времени на это у нее не будет. Люди, окружавшие ее, желали разыграть свои партии – она же в этой игре значила немногим больше пешки. Пренебрежение со стороны Уны и Мунгана вызывало раздражение. Отношение Тэвига обижало и ранило.

– Вот и еще один деликатес, – объявил Мунган, когда со стола убрали все, за исключением кубков с элем.

Он развалился в огромном кресле, не отрывая взгляда от Мойры и поглаживая огромной лапищей упругий живот.

– А теперь, Мойра, скоро будет сражение, так что нам стоит продолжить ухаживание.

– Неплохо сказано, кузен, – пробормотал Тэвиг, испытывая одновременно веселье и гнев.

Его бесило, что Мунган преследует Мойру, но искусство ухаживания за женщиной было настолько чуждо кузену, что все выглядело весьма смешно.

Мунган не обратил внимания на реплику Тэвига.

– Говорят, что девушки любят немного пройтись, когда взойдет луна.

– Да, это действительно приятно, – согласилась Мойра.

Тэвиг наблюдал за Уной. Женщина пришла в такую ярость, что глаза ее засверкали от возбуждения, а щеки запылали. Со стороны Мунгана было крайне неосмотрительно рассуждать об ухаживании за Мойрой, держа в своей руке руку Уны. Однако Тэвига беспокоило то, что Уна направляла свой гнев, вопреки логике, на Мойру, а не на Мунгана. Ведь Мойра не поощряла мужчину и не заслуживала гнева сестры. Но Уна не стала бы укорять Мунгана – она любила этого человека.

– Ну, тогда я могу вывести тебя на прогулку по внутреннему двору крепости.

– Нет! – торопливо воскликнула Мойра. – Не стоит. Я ёще не успела отдохнуть от нашей последней прогулки.

– Да? Но это было несколько часов назад, – удивился Мунган. Он хмуро взглянул на нее, потом перевел взгляд Тэвига: – Похоже, девушка не отличается выносливостью. Как тебе вообще удалось привести ее сюда?

Мойра взглянула на Мунгана, открыв рот от удивления, потом напустила на себя такой оскорбленный вид, что Тэвиг едва сдерживал смех.

– Мунган, она шла. Шла, поднималась, переходила реку вброд и мокла под дождем.

– А, понятно. – Он кивнул и улыбнулся Мойре: – Тебе нужно больше отдыхать. Мы сможем немного прогуляться завтра вечером. К тому времени ты восстановишь силы. – Он взглянул на Уну и спросил: – Хочешь пройтись?

Тэвигу удавалось сдерживать смех до тех пор, пока Уна и Мунган не покинули зал. Один взгляд на Мойру, и он не смог больше сдерживаться. Виду нее был ошеломленный. Пока Тэвиг смеялся, Мойра наблюдала, как их кузены покидают зал.

– Поверить не могу, что она пошла с ним. – Мойра сделала большой глоток эля, со стуком поставила кубок на стол и покачала головой. – Он заявляет о намерении ухаживать за мной, приглашает на еще одну прогулку по внутреннему двору, а когда я отказываюсь, он предлагает прогулку ей. Есть ли у Уны хоть капля гордости?

– Она любит этого великовозрастного дурня, – ответил Тэвиг со смехом в голосе.

Мойра вздохнула и грустно улыбнулась ему:

– Я знаю. Вопрос в том, любит ли он ее. Видишь ли, Тэвиг, Уна всю жизнь получала колотушки от отца. Очень странно, учитывая грозную внешность Мунгана и факт похищения Уны, что она его не боится. Я волнуюсь, как она себя поведет, если…

Мойра удивленно распахнула глаза, когда Тэвиг прикоснулся пальцем к ее губам, заставляя молчать.

– Дорогая, клянусь тебе, Мунган любит твою сестру. Поведение Мунгана трудно понять тем, кто, как я, не провел рядом с ним много лет. По его мнению, сейчас самое важное – уберечь крепость с башней от рук врага. И еще я уверен, что он изо всех сил старается стереть всякое напоминание о безобидном, но явном помешательстве отца. Возможно, он считает, что Уна это поймет. Вспомни, насколько прямо он говорил с тобой. Кузен не делал никакого секрета из того, что пытается уговорить тебя выйти за него замуж, чтобы он смог заполучить обратно крепость. Ты не можешь обвинить его в скрытности или нечестности.

– Что правда, то правда. Да, но нельзя сказать, что он честно ведет себя по отношению к Уне. Зря она так злится на меня, а не на него. Она любит Мунгана, а он – болезненно правдив. Ей остается винить только меня.

– Все так, дорогая. Но меня беспокоит ее злость. Я не могу не думать о том, чья она дочь, – заметил Тэвиг.

– Ах, я не верю, что Уна обидит меня. Несмотря на то, что она с детства была жертвой жестокого обращения и рано столкнулась с его проявлениями, она не ожесточилась и никогда не била служанок. Думаю, Уна считает, что насилие – мужское дело. Разумеется, то, что Мунган не ведет себя подобным образом, превращает его в глазах Уны почти в святого.

– Всему этому можно положить конец… – начал Тэвиг.

Мойра подняла руку, мотая головой.

– Тебе нет нужды повторять, мне прекрасно известно мое мудрое решение. Мы здесь всего лишь первый день. Мунган уже думает, что я неженка. Может быть, он решит, to я не нужна ему, что даже крепость с башней не стоит того, чтобы брать в жены такую слабую и болезненную девушку.

На лице Тэвига появилось выражение столь явного сомнения, что Мойра нахмурилась. Она и сама сомневалась в том, что говорит. Хотелось, чтобы Тэвиг развеял ее сомнения. Но он лишь усугубил их. Хотя Мойра и знала Мунгана Колла совсем недолго, появилось ощущение, будто тот относится к тому типу людей, которым для перемены мнения требуется знак от самого Господа. Мойра искренне надеялась, что такой знак им скоро будет ниспослан.

– Еще день, – пробормотала она, хмуро разглядывая содержимое своего кубка.

– Что ты сказала? – поинтересовался Тэвиг.

– Я сказала, что посвящу этому еще один день. Может быть, ситуация изменится.

Сухой смешок Тэвига не прибавил надежд.

Глава 17

– Ты очень упрямая, – заметил Мунган, хмуро глядя на Мойру.

Мойра взглянула на Тэвига, который стоял рядом с братом. Она присела на стульчик у ворот конюшни. Не обращая внимания на мужчин, она скинула башмаки и потирала больные ноги. Мунган настоял на том, чтобы показать ей еще раз свои владения, включая деревню поблизости. Несмотря на явное недовольство брата, Тэвиг настоял на том, чтобы присоединиться к ним. Присутствие его мало чем помогло. Мунган закинул Мойру на лошадь, они проскакали вдоль границ его земель, часто спешиваясь, чтобы совершить долгую и утомительную пешую прогулку, которая представлялась Мунгану особенно важной, наконец они въехали в деревню. Там они снова спешились и прошли ее все в том же быстром темпе, который предпочитал Мунган. Мойра с раздражением подумала, что для рыцаря Мунган слишком много ходит пешком.

– Девушка имеет право подумать, выбирая свое будущее, – возмущенно заявил Тэвиг.

– Сколько ей нужно думать? – потребовал ответа Мунган. – Я показал все, что могу предложить, и сказал, чего хочу. Ее дело просто сказать «да».

– Или «нет», – уточнила Мойра, но ни один из мужчин не обратил на нее никакого внимания.

– Мунган, почему бы тебе просто не отказаться от своей затеи? – наконец не выдержал Тэвиг. – Все мы знаем, что ты предпочел бы жениться на Уне.

– Уна была бы хорошей женой, но у нее нет крепости с башней. А эта девушка, – сказал он, указывая толстым пальцем на Мойру, – не хочет отдавать ее Уне. – Он грозно взглянул на Мойру: – Ты знаешь, что я могу заставить тебя выйти за меня замуж.

– Неужели? – взвился Тэвиг. – Ты воображаешь, что я буду тихо стоять и смотреть, как ты тащишь ее к священнику?

Мунган метнул грозный взгляд на брата:

– Тебя можно отправить в надежное место, пока все не закончится.

– Ты не можешь тащить ее к алтарю. Мы обручены.

– Что?! – воскликнула Мойра, не сдержав удивления.

– О чем это ты говоришь, Тэвиг Макалпин? – с недоверием спросил Мунган.

– Когда мы были в Крэгмурдане, я называл Мойру женой, а она при свидетелях называла меня мужем. То же было и в Далнасите. Эти заявления равносильны обручению. По закону мы – супруги, – пояснил Тэвиг.

– Только на год и один день, – уточнил Мунган. – Лучше всего завести ребенка, тогда девушке придется согласиться на свадьбу с венчанием.

– Ты же не собираешься изводить нас целый год? – потребовал ответа Тэвиг.

Мойра с трудом улавливала суть спора между Тэвигом и Мунганом, который последовал за этим вопросом. Она сидела, крепко сжав кулаки и положив руки на колени, стараясь не допустить, чтобы злость, бушевавшая у нее внутри, вышла из-под контроля. Кричать на Тэвига или Мунгана было бесполезно. Отказавшись от борьбы и решив, что ей уже все равно, Мойра вскочила. Охваченная вспышкой гнева, она ударила Тэвига по руке.

– Мойра! – Он вскрикнул от неожиданности, потирая руку.

– Хитрец! Ты называл хитрым Мунгана, а сам коварен. Ты прекрасно знал, что делаешь, но прикрывался озабоченностью, необходимостью поступать именно так ради безопасности.

– Ну же, Мойра, это не совсем так, – проговорил Тэвиг тоном миротворца.

Он потянулся к Мойре, та шлепнула его по рукам и отстранилась.

– Нет, не пытайся прикрыть обман красивыми словами. Ты так напыщенно говоришь Мунгану о том, что мне надо дать возможность выбора, но теперь выясняется, что ты и не собирался обеспечить мне эту возможность.

Не в силах погасить спор, Мойра повернулась и направилась обратно к крепости.

– Хороши оба! – в сердцах воскликнула она.

Тэвиг хотел предложить направиться за ней вдогонку, но его остановил смех Мунгана.

– Что в этом смешного? – удивился Тэвиг.

– Он похлопал Тэвига по спине. – Я и не знал, что ты можешь быть таким хитрецом.

– Я пытался обмануть ее, – забормотал Тэвиг, все же сознавая, что это не совсем так. – Она верит в то, что я наделен даром предвидения, но отказывается согласиться, что мы предназначены друг другу судьбой. Я знал, что у нас очень мало времени. Мне необходимо было попытаться как-то привязать ее к себе. Обручение дает мне год и один день на то, чтобы убедить ее в том, что мы – супруги. Всего двух недель, которые были у нас в распоряжении, оказалось недостаточно, хотя я старался как мог. – Он провел рукой по волосам. – Матерь Божья, я никогда не добивался девушки столь усердно, как ее.

– Да, наверное, такому сладкоголосому льстецу трудно признать поражение.

– Я не проиграл. – Он объяснил Мунгану суть опасений Мойры. – Я знал, что убедить девушку в том, что не следует позволять опасностям, пусть и реальным, оказывать влияние на дальнейшую жизнь, не так-то просто. Во всяком случае, на это потребуется куда больше времени, чем было в моем распоряжении. А еще мне надо было сделать так, чтобы она отправилась в Драмдерг и убедилась, что ей там ничего не грозит. Трюк с обручением означал, что если она не поедет со мной в Драмдерг по своей воле, я могу настоять на соблюдении обычая.

– Умно. Весьма умно, Тэвиг. Не думал, что сейчас ваше в общем-то мнимое обручение, будет иметь для нее большое значение. Она очень сердитая и упрямая малышка. Не знаю, хватит ли даже твоего мастерства, чтобы смягчить ее. Значит, через год я смогу все же уговорить ее выйти за меня замуж.

– Замолчи! – возмутился Тэвиг, хмуро глядя на крепость и прикидывая, сколько требуется выждать перед тем, как идти разговаривать с Мойрой.


Мойра расхаживала по комнате, пока служанки наполняли ванну горячей водой. Она знала, что за ней исподтишка наблюдают, но была слишком взволнована, чтобы поучать служанок. Как только они ушли, Мойра разделась и опустилась в ванну. Потребовалось побыть в горячей воде всего минуту, чтобы напряжение и злость начали исчезать. И Мойра радовалась своему освобождению от неприятных ощущений.

Она все еще была неприятно поражена хитростью Тэвига. Но видимо, у него была весомая причина. Ведь не мог же Тэвиг обмануть ее единственно ради достижения какой-то собственной цели. Нужно успокоиться полностью и выслушать его. Хотя Мойра и сомневалась, что согласится с доводами Тэвига, но очень хотелось, чтобы доводы эти были убедительны и хороши настолько, чтобы простить его.

В момент, когда она вылезла из ванны и принялась вытираться, дверь в спальню с грохотом распахнулась. От неожиданности Мойра взвизгнула и быстро прикрылась. Слава Богу, незваным гостем оказалась Уна. Войдя, она с шумом захлопнула за собой дверь. Сейчас Мойре меньше всего хотелось вступать в еще одно противостояние, но по одному взгляду на хмурую кузину стало ясно, что именно такое испытание ожидает ее.

– Мне нужно поговорить с тобой, – решительно заявила Уна.

Подавив вздох, Мойра продолжила вытираться и одеваться.

– Для этого вовсе не нужно являться без приглашения. Я не пряталась и не отказывалась разговаривать с тобой. Не стоит так грубо врываться ко мне и требовать объяснений.

– С тобой трудно поговорить наедине – за тобой так и ходят по пятам то Мунган, то Тэвиг.

– Ты преувеличиваешь. Тэвиг был со мной, когда мы пришли сюда, и он отнюдь не разыгрывает влюбленного до безумия. Мунган просто время от времени хватает меня и таскает повсюду, говоря, как сильно ему хочется заполучить крепость с башней.

– Ему от тебя нужно только это.

– Я знаю.

– Он будет по-прежнему ночевать у меня. Даже если ты выйдешь за него замуж, я не уеду отсюда. Да, наверное, ты будешь этому только рада. Мунган для тебя – слишком большой любовник.

Когда Уна начала рассказывать о том, как они с Мунганом занимались любовью, Мойра старалась не слушать ее. Это было непросто – Уна пристально смотрела ей в глаза, не давая возможности спокойно одеться и описывая те подробности своих отношений с Мунганом Коллом, которые Мойре были совершенно неинтересны. Опустившись в конце концов на стул с массивными ножками, поставленный служанками перед камином, Мойра принялась расчесывать мокрые волосы. Она украдкой наблюдала за Уной, монолог которой, казалось, подходил к концу.

– Итак, теперь ты понимаешь, что многого от Мунгана ты не получишь, – объявила Уна, встав рядом с Мойрой и упершись кулаками в пышные бока.

– Мне ничего не надо от твоего Мунгана Колла, – ответила Мойра резко, не скрывая недовольства. – По правде сказать, мне совершенно неинтересно слушать, что ты получаешь от него. Чем вы там занимаетесь в постели, меня абсолютно не касается.

– Тогда тебе следует прекратить эту игру. Просто скажи ему, что он тебе не нужен.

– Тебе следовало бы знать этого мужчину получше, чтобы понять, что это не подействует.

– Тогда отдай мне эту крепость, – потребовала Уна.

– Нет. Она моя. Твой отец слишком долго скрывал ее от меня. Теперь я не собираюсь позволить тебе и твоему любовнику отнять ее у меня. Крепость с башней – для меня шанс сбежать от кулаков твоего отца, а кому, как не тебе, знать, насколько они тяжелы.

– Тогда сбеги от него, выйдя за Тэвига Макалпина. Ты нужна ему. Я не понимаю, почему ты ему осе время отказываешь.

– У меня есть на то свои причины, пойми, очень веские причины. Они тебя совершенно не касаются.

– Учти, я намереваюсь драться за моего мужчину, – объявила Уна, покидая комнату.

– Вот как, – пробормотала Мойра, вздрогнув от грохота, с которым Уна захлопнула за собой дверь. – Меня, кажется, собираются наказывать, хотя я не верю, что согрешила настолько, чтобы заслужить это.

Она вздохнула, перехватывая сзади волосы широкой синей лентой. При мысли о том, что Уна могла бы и дальше изводить ее все новыми подробностями их близости с Мунганом, Мойру бросило в дрожь. Ужасно, если это новая тактика сестры, которая поняла, что не сможет препятствовать ухаживаниям Мунгана за ней. Терпеть его настойчивость было совсем не просто. Но если придется страдать и от назойливости взбешенной Уны, ее жизнь, несомненно, превратится в ад.

Встав и оправив юбку, Мойра решила, что больше терпеть нет сил. Она больше не в состоянии переносить нелепые ухаживания Мунгана, борьбу Уны за своего мужчину и споры Тэвига и Мунгана из-за нее, напоминавшие ссоры двух избалованных детей из-за игрушки. Пока она не станет совершенно недосягаемой для Мунгана и не заставит его почувствовать, что крепость с башней больше никогда не представит для него угрозы, раздоры будут длиться и длиться до бесконечности. Придется согласиться на то решение, которое предложил Тэвиг.

Печально выходить замуж за Тэвига при таких обстоятельствах. Мойра с удовольствием приняла бы его предложение и раньше, зная, что в браке они будут в безопасности и, может быть, даже счастливы. Но как удостовериться в том, что Тэвиг по-настоящему любит ее? А если все же брак навлечет на него беды и опасности, чего она так опасалась, то не возненавидит ли ее Тэвиг?

«Ты слишком много хочешь», – упрекнула себя Мойра, выходя из комнаты и направляясь на поиски Тэвига.

Она хотела потребовать четкого объяснения, зачем понадобилось хитростью обручаться с ней. И еще надо получить согласие на то, что брак их не обязан быть вечным, и если она решит уйти, то Тэвиг отпустит ее. Сейчас же ситуация с Мунганом и Уной вынуждала их пожениться – Мойра не считала такой поступок неправильным. Но ей надо было знать, что она сможет уйти до того, как они с Тэвигом ощутят серьезную угрозу и он может быть ранен или даже убит.

Тэвиг оказался рядом с Мунганом. Обнажившись по пояс, мужчины сражались, окруженные воинами Мунгана. Поначалу Мойра испугалась, что спор из-за нее перешел в нешуточное сражение. Она прокладывала себе локтями дорогу, вздрагивая и подпрыгивая при каждом ударе мечей. Беглого взгляда на сражающихся кузенов хватило, чтобы понять: это не настоящее сражение. Конечно, у Мунгана и Тэвига останется множество синяков и царапин, но ни один из сражающихся не ранил противника намеренно. Они лишь поддразнивали друг друга, демонстрируя удаль перед воинами.

Вскоре Тэвиг был провозглашен победителем – его грация и ловкость превзошли мастерство и впечатляющую ту Мунгана. Зрители разошлись, когда братья встали у бадьи с водой и принялись смывать пыль и пот, восхищать синяками друг друга. Дивясь странному поведению мужчин, Мойра подошла к Тэвигу, но не ответила на его пытку улыбнуться. Она сначала думала подождать, когда Тэвиг останется один, но потом решила, что в данный момент Мунган настолько участвует в их жизни, что секретничать нет нужды.

– А, ты еще сердишься на меня, – пробормотал Тэвиг, заметив, что она не улыбнулась в ответ.

– Да. Но я успокоилась настолько, чтобы принять объяснение твоего коварства. – Она скрестила руки на груди и замолчала.

– Выражение твоего лица, – он все еще пытался выдерживать шутливый тон, – не сулит прощения.

– В данный момент я не слишком расположена прощать. Но надеялась, что твои объяснения смягчат ситуацию.

Тэвиг прокашлялся.

– Я хотел быть уверен, что ты поедешь со мной в Драмдерг. И это главное. Ты все время говоришь о страхах и суевериях, которые мы можем пробудить в людях. Ты не верила мне, когда я говорил, что в Драмдерге все иначе. Ты даже не попыталась понять, что я прав. Но, предложив назваться мужем и женой ради спокойного пребывания в деревушках, я понял, что это будет равнозначно обручению.

– За исключением того, что я не подозревала, что тем самым даю тебе слово.

– Ты права. Я просто хотел удостовериться, что ты по крайней мере проверишь, правду ли я рассказывал о нравах людей в Драмдерге. Не пожелай ты отправиться со мной туда, я смог бы принудить тебя к этому, воспользовавшись тем обстоятельством, что мы обручены.

– Да, это был хороший план, – одобрил Мунган, похлопав Тэвига по спине.

– Очень хороший, – согласилась Мойра, с раздражением взглянув на Тэвига. – Очень умно и очень хитро. В этом семействе действовать хитростью может явно не только Мунган.

– Кузен, ты говорил Мойре, что я хитрый? – поинтересовался Мунган, хмуро взглянув на Тэвига.

– Мунган, ты можешь быть таким, и это всем известно. А теперь не мог бы ты помолчать? Тебя это не слишком касается. Я пытаюсь объясниться с Мойрой, а твое вмешательство только мешает мне.

– Не уверена, что ты сможешь найти такие слова, которые представят твой обман чем-то иным, – заметила Мойра, снова привлекая к себе все внимание Тэвига. – И все же, хотя я и не принимаю всех твоих доводов и не считаю объяснение безупречным, сказанного достаточно.

– Достаточно? – Тэвиг подошел и осторожно положил ей руки на плечи. – Значит, я прощен?

– Я бы сказала, что не прощаю, но понимаю. Это была именно уловка, за которой скрывался обман, но я не вижу в ней злого умысла. Теперь я смогу объявить о своем решении с такой легкостью, с какой это можно сделать, учитывая сегодняшние обстоятельства. Да, я согласна выйти за тебя замуж, Тэвиг. Ты был прав – это единственное решение проблемы. Еще один день ничего не изменит. Не думаю, что даже год мог бы что-то изменить. – Она внимательно смотрела на Тэвига, надеясь, что тот поймет – следующие ее слова касаются не только Мунгана. – Некоторые люди могут быть столь упрямыми, что им не хватает ума отказаться от задуманного.

Тэвиг поморщился, медленно заключая ее в объятия.

– Упрек принят. Значит, дорогая, мы поженимся?

– Да, но нам нужно немного времени, чтобы обсудить "кое-что наедине, – улыбнулась ему Мойра.

– Значит, ты и он поженитесь, – уточнил Мунган. – Что ж, это не так хорошо, как если бы ты вышла за меня, но по крайней мере я могу жить спокойно, зная, что земля в твоих руках, Тэвиг. А теперь, – объявил он, потирая руки, – мне надо найти Уну. Не думаю, чтобы ей нравилась моя идея женитьбы на Мойре. Теперь же все резко меняется. Не волнуйся, кузен, я найду священника, и все мы окажемся женатыми людьми еще до захода солнца. – Он взял рубашку и направился к крепости. – То-то Робертсон удивится, когда обнаружит по приезде, что его дочь и подопечная замужем!

Как только Мунган ушел, Мойра высвободилась из мягких объятий Тэвига. Она все еще сердилась на то, как ловко ее провели. Ее снова вынуждали делать то, чего ей не то чтобы не хотелось, но не в таких обстоятельствах. Будь они с Тэвигом обыкновенными людьми, ей было бы очень приятно стать женой такого красивого, приятного и, мягко говоря, состоятельного человека. Особенно потому, что она любила его. Ее не отпугнуло бы и то, что Тэвиг никогда не говорил ей о своей любви. Теперь это была всего лишь еще одна трудность, которая на фоне других проблем казалась не такой пугающей.

– Ты не особенно похожа на счастливую невесту, – заметил Тэвиг, натягивая рубашку.

– Меня раздирали на части, пока надежно не загнали в угол. Мунган ничем не отличается от своих драгоценных стен. Он крепок и не отступит. Уна тоже. Она уже начала рассказывать мне о своих отношениях с Мунганом вплоть до интимных подробностей, которые у меня нет желания выслушивать. Совершенно ясно, что ее последний план состоит в том, чтобы заставить меня отдать ей крепость с башней или сделать так, чтобы я оказалась вне досягаемости длинных рук Мунгана. А осуществить это она собралась путем изложения мне всех подробностей того, как им с Мунганом хорошо в постели. – Она нахмурилась, когда Тэвиг засмеялся. – Почему ты смеешься?

– Извини, мне смешно. – Он продолжал смеяться, говоря: – Я попытался представить, как девушка лирически повествует о Мунгане-любовнике.

Мойра присела на грубую скамью рядом с бадьей, из которой мужчины брали воду для омовения.

Поставив ногу на скамью, Тэвиг наклонился к Мойре:

– Для этого тебе понадобилось уединиться? Чтобы рассказать мне, как Уна хвасталась Мунганом? Дорогая, Мунган не стал бы тревожиться по этому поводу. Он был бы возмутительно доволен собой.

– Я подозревала, что именно так оно и было бы. Но об уединении я попросила по другому поводу.

Тэвиг потянулся и начал поигрывать прядью ее рыжих волос.

– Ты собиралась установить какие-то правила, да?

– Очень неприятно, что ты можешь угадывать, как именно я собираюсь поступить или что сказать. Ты всегда читаешь чужие мысли? – поинтересовалась Мойра, глядя на него с подозрением.

– Нет, я не умею читать мысли. Просто угадать было нетрудно – выбор небольшой. – Он скромно потупился.

– Да, я хочу установить одно или два правила. Чтобы избавиться от Мунгана, мы должны пожениться. Это ясно. Он женится на Уне, и наши проблемы с ним окончатся. Но это еще не все. – Мойра слегка нахмурилась, когда он схватил ее руку и поцеловал ладонь. – Ты хочешь, чтобы я отправилась в Драмдерг. Ты считаешь, что я пойму, как безосновательны все мои страхи, как только окажусь там.

– Да, любимая, считаю, – подтвердил он.

– Не буду спорить с тобой на эту тему. Но я прошу, если мои опасения все же окажутся небезосновательными, чтобы мы не считали, что брак нерасторжим.

– Ты хочешь, чтобы я согласился отпустить тебя, если ты об этом попросишь, – догадался он.

Мойра слегка зарделась под его пристальным взором, а не знала, как понять его, поэтому нервничала. Нужно было тщательно подбирать слова, а ей это не очень хорошо удавалось. Вздохнув и надеясь все же, что Тэвиг понял ее, Мойра кивнула.

– То, что я согласилась на брак, не означает, что теперь я считаю его залогом безопасности во всех ситуациях и мудрым решением. К этому нас сейчас принудила необходимость. Я должна знать, что проблемы с твоим упрямым кузеном не лишили меня возможности принимать свои решения. Я имею в виду – если придется выбирать между жизнью и смертью.

– Ты слишком много думаешь о том плохом, что может произойти. – Тэвиг присел рядом и осторожно привлек Мойру к себе.

– Кому-то надо об этом думать. Мне бы хотелось ошибиться в моих опасениях, – заметила Мойра.

– И тебе необходимо знать, что ты можешь положить конец опасности, покинув меня. Что ж, я понял.

– Значит, ты обещаешь не пытаться удержать меня обетом, если я решу, что должна уйти?

– А если не обещаю? Есть ли у тебя выбор?

– По правде сказать, небольшой. Ноя не смогу соблюдать законы чести, придерживаться клятв и обетов, когда под нами будут разжигать костер.

– Ты так боишься этого костра.

– Как всякий разумный человек. Ну, так ты мне это обещаешь? – настаивала на своем Мойра.

– Похоже, в этот раз выбора нет у меня. Да, я даю тебе такое обещание. – Он не улыбнулся в ответ на ее улыбку. – Ты умеешь лишить надежды.

– Тэвиг… – начала она, но, увидев Уну, торопящуюся к ним с широкой улыбкой, умолкла.

Когда Уна обняла Мойру, Тэвиг не мог не заметить, как по-разному они себя ведут. Уна радостно щебетала, Мойра же сдержанно улыбалась, бормоча поздравления. Уна была полна планов и надежд на будущее с Мунганом. У Мойры же вид был такой, будто она стала на шаг ближе к эшафоту. Тэвиг постарался проявить понимание, потому что знал, насколько реальны для Мойры высказанные ею опасения. Но понимание это не смягчило боль. Он был уверен, что уязвлено нечто гораздо большее, чем его тщеславие, но решил, что при данных обстоятельствах не стоит слишком глубоко копаться в своих переживаниях.

– Мунган сказал, что священник будет здесь в течение часа, – объявила Уна.

– Как быстро, – пробормотала Мойра.

– Мунган не видит необходимости ждать. Да еще мой отец может появиться здесь в любой момент. Лучше всего поставить его перед свершившимся фактом.

– Думаю, так будет действительно лучше, – согласился Тэвиг. – Он захочет воспрепятствовать нашему с Мойрой браку, потому что знает: я верну каждый фартинг, который он украл у Мойры.

– Да, отцу это не понравится, – сказала Уна. – Идем, кузина. У нас очень мало времени, чтобы хоть как-то подготовиться к свадьбе, – продолжила она, увлекая Мойру обратно в крепость.

Тэвиг смотрел вслед двум молодым женщинам, покате не пропали в воротах крепости. Покачивая головой, он поднялся и неторопливо направился следом. Он получил то, что хотел, – Мойра отправится в Драмдерг. Можно было лишь молиться о ниспослании ей терпения и способности изжить свои страхи. Он должен сделать так, чтобы она захотела пережить их рядом с ним.

Глава 18

Когда Уна зашнуровала ей корсаж, Мойра поморщилась. Мало что можно было сделать, чтобы приукрасить ее бедную одежду. Хорошей прически и нескольких лент было недостаточно, чтобы превратить ее в нарядную красавицу невесту, но все же Мойру волновало, что времени на приготовления у них оставалось совсем немного. Хотя она и вступала в брак, не думая, что он будет долгим, хотелось выглядеть получше.

– Ты мало похожа на невесту, – пробормотала Уна, отступив в сторону и оглядев Мойру.

– Ничего удивительного. На мне бедная одежда, да еще и не новая, потрепанная в дороге. Мы обе не могли привезти с собой что-то. Правда, ты пробыла здесь очень долго, так что у тебя была возможность сшить или приобрести обновки. – Мойра вздохнула про себя, с некоторой завистью разглядывая красивое синее платье Уны с прелестной вышивкой по вороту, подолу и рукавам. – У меня даже не было времени как-то починить свой наряд.

– Я понимаю, кузина. И вид у тебя не очень счастливый. Ты любовница этого мужчины. Я-то думала, ты его действительно любишь.

– Да, Уна, люблю, но если ты расскажешь ему это, я заставлю тебя горько пожалеть. Нет, я не так счастлива, как ты, но объяснение заняло бы слишком много времени. Есть… хм… некоторые трудности. Я не уверена, что эти проблемы можно решить, но у нас не будет времени ничего выяснять. Если честно, я выхожу за Тэвига, чтобы Мунган оставил меня в покое и чтобы снова не оказаться во власти твоего отца. Со всем остальным можно разобраться позже.

– Это из-за твоего необычного дара или его? Мойре понадобилась целая минута, чтобы понять сказанное Уной и удивиться.

– Так ты знаешь о моем даре?

– Конечно. Ты жила рядом со мной десять лет. Как я могла этого не заметить? Время от времени мы пользовались им, беря с того, кому помогали, клятву молчать. Но такой секрет очень трудно утаить. – Она похлопала ошеломленную Мойру по спине. – И Никол, и я видели, что по крайней мере несколько раз ты подкрадывалась к нашим кроватям и использовала свой дар, чтобы унять боль после частых и болезненных побоев отца.

– Ой, а я-то считала себя такой умной, такой скрытной…

– Ты могла сохранить тайну, если бы совершенно никому не помогала. Тэвиг обладает даром предвидения, здесь это не секрет, так что ему нечего опасаться твоего дара целительницы.

– Он не опасается, потому что ничего не знает. Я ему не сказала и не знаю, расскажу ли когда-нибудь. Так что ты тоже будешь молчать. – Мойра выразительно прижала палец к губам.

– Ты просишь меня хранить множество тайн.

– Всего две. Думаю, столько тебе под силу. Что ж, кузина, нам пора спускаться в большой зал, – сказала Мойра и еще раз проверила ленты в волосах, прежде чем выйти в коридор.

– Мойра, как ты думаешь, что сделает мой отец, когда обнаружит, что мы обе замужем? – поинтересовалась Уна, поравнявшись с кузиной.

– Кричать, вопить, грозить. Уна, в этот раз нам не стоит пугаться. Думаю, Мунган Колл в состоянии справиться с сэром Бернардом. После того как мы дадим обеты перед священником, нам нечего волноваться из-за сэра Бернарда Робертсона. Мы от него избавимся.

– Так трудно в это поверить, – протянула Уна.

– И я думаю, что еще долго буду оглядываться через плечо. От того страха, который он вселяет в человека, очень трудно освободиться, – поддержала ее Мойра.

Когда они вошли в большой зал, Мойра сразу же почувствовала себя неуютно. Мунган казался весьма привлекательным в новом черном наряде. Уна, быстро оказавшаяся рядом с ним, выглядела изысканной – настоящая невеста. Тэвиг тоже был хорош. Мойра удивилась, где он смог раздобыть полный гардероб для такого случая. Когда Тэвиг взял Мойру за руку, та поняла, что чистые и целые вещи троих спутников делают ее еще более жалкой. Это была вовсе не та свадьба, о какой она мечтала.

– Дорогая, не будь такой печальной, – проговорил Тэвиг, поднося ее руку к губам и целуя ладонь. – Люди Мунгана решат, что я женюсь на тебе силой. Если слуги так подумают, это очень уязвит мое тщеславие.

Мойра скромно улыбнулась, затем импульсивно поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Вот, теперь они будут думать, что я просто схожу по тебе с ума. Теперь твоему тщеславию ничто не повредит.

– Как мило с твоей стороны, – повеселел Тэвиг.

– Печаль, которую ты заметил, не имеет к тебе отношения, – сказала Мойра. – Я всего лишь сожалела по поводу поспешности свадьбы. Каждая девушка, даже не имеющая возможности выбраться из нищеты, мечтает о том дне, когда выйдет замуж. Я не много позволяла себе мечтать, но ни разу не воображала себя стоящей рядом с будущим мужем почти в лохмотьях.

– Дорогая, ты прекрасно выглядишь, – успокоил Тэвиг, слегка касаясь ее волос. – Может быть, мне не следовало переодеваться в эту одежду, но я оставил здесь кое-какие свои вещи и подумал, что в этом нет ничего плохого.

– Да, в этом нет ничего плохого. И ты выглядишь очень хорошо. Мне просто жаль себя.

Тэвиг обнял ее рукой за плечи, притянул ближе и поцеловал в щеку.

– По-моему, ты очень хорошо выглядишь. Просто красавица!

Осторожно, ты мне ленты мнешь.

– Я собираюсь помять гораздо больше, как только мы произнесем обеты, – пообещал он серьезно.

Мойра почувствовала, что зарделась, но выдавила из себя улыбку.

– Не думаешь ли, что нам надо будет сначала разойтись по отдельным комнатам?

– А, ты боишься смутить священника, – догадался он.

– Я просто высказала свое мнение.

– Вы так и будете стоять и разговаривать? – громко поинтересовался Мунган. – Вы ведь не передумали, не так ли?

– Нет, Мунган, – ответил Тэвиг, снова беря Мойру за руку и направляясь к священнику. – Мы просто ждали, когда святой отец будет готов. – Он слегка поклонился круглолицему лысеющему человеку. – Если вы готовы, мы к вашим услугам.

Когда священник начал церемонию, Мойру вдруг охватила паника. Она желала быть женой Тэвига. Ей хотелось жить с ним нормальной жизнью. Хотелось носить его детей. Но возможно ли это? Тэвиг все время повторял, что они предназначены друг другу судьбой, но Мойра все же была уверена, что вместе они обречены. Преклоняя колена перед священником, она чувствовала, что обретает все, в чем нуждалась и чего так хотела. Хотя и считала, что сможет наслаждаться браком очень недолго. Судьба – жестокая владычица. В мозгу прозвучал отголосок горького смеха. Одарив Мойру даром творить добро, который безмерно пугал ее, госпожа Судьба таким образом уже продемонстрировала собственную жестокость. А если от ее дара еще пострадает и любимый человек?..

Священник объявил их мужем и женой. Прежде чем Тэвиг нежно обнял ее, Мойра увидела, как Мунган с воодушевлением целует Уну под радостные возгласы своих слуг. Мойра с готовностью вернула Тэвигу поцелуй. Она решила немного попрактиковаться в самообмане. Пусть и ненадолго, но она притворится, что их с Тэвигом брак настоящий и выживет, несмотря на все невзгоды и происки судьбы. Смущенное покашливание священника вернуло ее к реальности. Густо покраснев, она выскользнула из объятий Тэвига.

– А теперь мы можем устроить себе праздник, – объявил Мунган, увлекая Уну к столу, покрытому льняной скатертью и ломившемуся от яств, и широким жестом приглашая священника присоединиться к ним.

– Я и не думал, что тебе хватит времени подготовиться к празднеству, – заметил Тэвиг, усаживаясь полевую руку от Мунгана и усаживая Мойру на место рядом.

– Я не готовился особо. Пир уже был подготовлен, – ответил Мунган, когда слуги наполнили элем все кубки.

– Ты не знал заранее, что состоится свадьба.

– Нет, но я знал, что мы скоро отправимся сражаться с Айвером. Очень скоро. Как только мои люди вернутся и расскажут, что они разведали, мы поскачем в Драмдерг. Тогда времени на подготовку праздника не будет. А я предпочитаю, чтобы мои воины хорошенько подкрепились, прежде чем отправятся сражаться. Так что это внушительное количество еды уже было приготовлено. Просто сейчас у нас более важный повод для праздника, чем неминуемая кончина нашего вероломного кузена. – Он оглядел своих людей, шумно угощавшихся большим количеством пищи и эля.

Тэвиг рассмеялся, пододвигаясь к Мойре. Всю трапезу она наслаждалась тем, что Тэвиг интересуется только ею. Когда они в шутку кормили друг друга, Мойра решила, что отбросить свои волнения и опасения совсем нетрудно. Она заслужила немного счастья, пусть даже украденного у судьбы. Обмануть себя на несколько дней не означает забыть, почему надо покинуть Тэвига, если будет необходимо. И боль от расставания она переживет ради его благополучия.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Мунган и Тэвиг ясно дали понять окружающим, что настало время брачной ночи. К удивлению Мойры, Уна взяла ее за руку и увела из зала. Обе краснели и хихикали из-за намеков мужчин. Мойра знала, что намеки эти могут стать гораздо откровеннее, когда они с Уной уйдут.

– Не знаю, почему мы потакаем этой нелепой церемонии, – заметила Мойра, когда они поднимались по лестнице.

– Мы вовсе не будем заниматься сегодня вечером чем-то иным, чем обычно, или спать в других постелях. И мы, и вы были любовниками до того момента, как дали обеты, и всем это известно. Но такова часть свадебной игры. – Уна усмехнулась и повела Мойру в комнату.

– Мне тоже хотелось побыть с тобой немного наедине, – призналась кузине Мойра.

– В конце концов, если бы ты ждала до тех пор, пока Тэвиг не отнесет тебя сюда, у тебя не было бы возможности надеть это, – торжественно заявила Уна.

Мойра издала возглас восхищения, когда увидела рубашку, разложенную на ее постели. Подбежав, она подняла белую рубашку, отделанную кружевами. Опасаясь, что рубашка окажется не того размера, она опасливо приложила ее к себе. Обнаружив, что рубашка лишь немного великовата, она испустила вздох облегчения и удовольствия.

– Ах, Уна, где ты это взяла?

– Как только я узнала, что наши избранники на нас мнятся, я поговорила со здешними женщинами. Я была уверена, что тут должны были жить другие благородные леди. Как раз перед тем как я пришла помочь тебе украсить волосы лентами, мне принесла рубашку одна из служанок. Она принадлежала матери Мунгана.

Мойра не могла удержаться от удивленного взгляда на рубашку небольшого размера.

– Его мать умерла при родах? – Она улыбнулась краешком губ, когда Уна хихикнула. – Просто трудно представить, чтобы женщина, прочти такая же миниатюрная, как я, родила ребенка, который смог достичь редких великанских размеров Мунгана.

– Она родила пятерых сыновей и дочь. Все они до сих пор живы. Я с ними не встречалась, но Мунган утверждает, будто все его братья похожи сложением на него и сестра его – дородная и здоровая женщина.

– Как странно. А он не будет возражать, если я это надену?

– Нет. Вещи его матери были отложены для одной из жен сыновей, если какая-то из них того пожелает или ей это потребуется. Я пыталась найти для тебя платье, но большинство из них пропало. Может быть, их взяли, чтобы перешить, и унесли. Рубашка оказалась на месте. Что ж, мне надо поторопиться к себе. Я хочу подготовиться к встрече с Мунганом, – заспешила Уна.

– Уна, ты и правда любишь этого мужчину?

– Да, я думала, ты это знаешь.

– Знала, но потом поняла, что никогда не слышала этого от тебя. На мгновение я испугалась, что ты выходишь за него замуж… хм… просто потому, что он тебя не бьет.

– Ах, как забавно. Именно это меня и привлекло в нем вначале. Я не сразу осознала, что делала, но однажды я поняла, что провоцировала его, проверяла. С того самого момента, как Мунган схватил меня, я пыталась заставить его ударить меня. Я делала все, из-за чего отец избил бы меня или строго наказал, но Мунган ни разу не тронул меня пальцем. Он ругался, шумел, но если я сжималась, будто ожидаю удара, он бывал оскорблен и даже обижен.

– И Тэвиг такой же, – вставила Мойра.

– Вот тогда, – продолжала Уна, – я и почувствовала любовь к этому человеку. А теперь мне пора. Я хочу быть готова до того, как он придет к нам в покои.

Как только Уна ушла, Мойра начала раздеваться. Несмотря на ванну, принятую до этого, она тщательно вымылась, прежде чем осторожно надеть рубашку. Проведя руками по мягкой ткани и слегка прикоснувшись пальцем к изящному кружеву, она подумала, что никогда не носила ничего, столь же дорогого и красивого. Странно, как кусок ткани может произвести такое действие. Они с Тэвигом были любовниками более недели, но сейчас, надев красивую рубашку, она почувствовала, что ночь будет особенной.


Тэвиг расправил плечи, прежде чем войти в спальню. Ему очень не нравилось, что Мойра не считает их брак окончательным, а их обеты – накрепко связующими. Он ненавидел свое обещание отпустить Мойру, если та посчитает это необходимым. Однако самым худшим было то, что ему было невыносимо давать обещание, зная, что он не собирается его выполнять. Он солгал Мойре и был этим недоволен. А еще он чувствовал себя виноватым. Хотелось, чтобы ни одно из этих чувств не отразилось на лице во время разговора с Мойрой.

Когда он вошел и увидел ее, стоящую рядом с кроватью, у него перехватило дыхание. Закрывая дверь и запирая ее на засов, он подумал, что Мойра замечательно выглядит. Она ласково улыбалась ему, легкий румянец окрасил щеки. Густые блестящие волосы ниспадали волнами, украшенными лентами, почти до бедер. Белая кружевная рубашка была ей немного велика – она свободно ниспадала к ее изящным ножкам и соскользнула с одного бледного плечика. Огонь от камина и свечей просвечивал сквозь ткань, очерчивая каждый изящный и соблазнительный изгиб ее тела. Тэвиг невольно усмехнулся, уверенный, что Мойра об этом и не подозревает.

– Мойра, ты такая красивая. Такая красивая, что мне не приходит в голову ничего умного, ни одного достойного тебя комплимента.

Он улыбнулся, когда Мойра покраснела еще сильнее, нервно подергивая кружево на рукаве.

– Это была рубашка матери Мунгана. Уна заставила служанок найти ее.

– Я позабочусь о том, чтобы они не остались без награды.

– Когда ты потребуешь обратно то, что принадлежит тебе по праву?

Он подошел и ласково провел рукой по ее блестящим волосам.

– Ты произнесла это так, будто начинаешь верить в то, что я это сделаю.

– Я всегда верила в то, что ты можешь это сделать, но только несамостоятельно. – Мойра усмехнулась. – Иногда складывалось впечатление, будто ты собираешься появиться у ворот Драмдерга совершенно один, не имея ничего, кроме меча, и храбро вызвать Айвера на поединок, ну и конечно, всех его воинов.

– Разумеется. Так я и собирался поступить. – Веселые искорки прыгали в темных глазах Тэвига. – Он легко коснулся губами ее губ, потом присел на кровать и принялся стягивать сапоги. – У него всего-то двадцать четыре наемника, сейчас, может быть, немногим более, но стоит ли волноваться по пустякам?

– Нет, абсолютно нет, любимый. – Мойра оперлась о столбик кровати, наблюдая, как он раздевается. – Они побегут, дрожа и вытаращив глаза от страха, когда увидят, что ты шагаешь им навстречу с мечом в руке, – вторила ему Мойра.

– Да, они падут духом и только пятки засверкают, когда они побегут в горы.

– Было бы очень неплохо, если бы так получилось, – промурлыкала Мойра, когда Тэвиг встал перед ней.

– Да, очень даже хорошо. Почти бескровное сражение. Только, милая Мойра, такое, увы, редко случается. – Он начал медленно развязывать ленты на вороте рубашки. – Это такая же редкость, как и красавица с яркими волосами, глазами как летнее небо и кожей, нежной словно шелк. Еще ни у одного мужчины не было более красивой невесты, – проговорил он мягко и с хрипотцой, медленно наклоняясь и целуя впадинку на шее любимой.

Мойра не знала, что ответить на этот комплимент. Она посмотрела ему в глаза и оказалась в плену, неподвижная и онемевшая от тепла, которое увидела в его глазах. Сердце забилось столь сильно, что заболело. Во всем теле и голове билась горячая волна. В его взгляде читалась радость по поводу женитьбы на ней, обещая нечто гораздо большее, чем страсть, и приглашая прикоснуться к этому чуду. Хотя здравый смысл и утверждал, что глупо тянуться к тому, что не можешь сохранить, Мойра не обратила на него внимания. Это было эгоистично, но она жаждала принять все, что мог предложить ей Тэвиг. Скоро у нее останутся лишь воспоминания, поэтому хотелось, чтобы они были богатыми и яркими.

Тэвиг смотрел ей в глаза, пока рубашка не соскользнула с тела и не легла складками вокруг ног. Мойра чувствовала, как щеки покрывает густой румянец, когда муж взял ее за плечи и медленно оглядел всю – с головы до ног. Когда он снова заглянул ей в глаза, во взгляде его было столько страсти, что Мойра больше не колебалась. Она шагнула вперед, и тела их соприкоснулись.

В ней эхом отразилась легкая дрожь, которая прошла по его телу. Мойра издала мягкий манящий смешок, когда Тэвиг застонал, подхватил ее на руки, положил на постель и, сбросив одежду, опустился на нее. Мойра обвила мужа руками и ногами. Странно, даже немного глупо, но она не могла отделаться от ощущения, что в этот раз они любили друг друга как-то иначе. Не верилось, что это единственно потому, что их близость одобрена священником.

Способность мыслить вскоре отняли поцелуи и ласки. Осмелевшая от собственных желаний и от того, как почти благоговейно любил ее Тэвиг, Мойра начала отвечать поцелуем на поцелуй, прикосновением на прикосновение. Она скользнула руками вниз по его спине и обхватила тугие ягодицы. То, как он застонал, учащая движения, вдохновило на дальнейшие дерзости. Она медленно провела рукой по его твердому животу, потом спустилась ниже, осторожно обхватив пальцами возбужденную плоть. Тэвиг дернулся, Мойра хотела убрать руку, но он остановил ее. Словами и действиями он показал, что реакция его была порождением удовольствия. Мойра быстро поняла, что ее удовольствие основывалось на его удовольствии.

Вскоре Тэвиг отодвинулся от нее, его учащенное дыхание воспламеняло низ живота, а поцелуи горячили кровь. Она беспокойно пошевелилась, страсть внутри ее была столь сильна, что невозможно было оставаться неподвижной, когда Тэвиг осыпал ее ноги по всей длине нежными легкими поцелуями. Сердце так и подпрыгнуло, когда ласки переместились с внешней части бедер к тому, что находилось между ними. Эта была лишь краткая проверка ее желания. Возглас крайнего удивления быстро сменился возгласом безграничного удовольствия от короткого, интимного прикосновения языка.

Она беспокойно задвигалась, открываясь ему, торопя его, и запустила пальцы в его густые волосы. Почувствовав, что апогей близок, она притянула Тэвига к себе, выкрикивая его имя. У нее вырвался гортанный возглас облегчения, когда тела их неистово слились воедино. В этот миг они перенеслись в сладостное забытье, которого обоим отчаянно хотелось.


Мойра подняла голову от груди Тэвига ровно настолько, чтобы взглянуть на него сквозь спутанные волосы. Он прижимал ее так крепко, так нежно, что она почувствовала себя любимой и защищенной. Она расслабилась, неуверенность постепенно исчезала. Мурлыча от приятных остатков удовлетворенного желания, она прильнула к Тэвигу.

– Я так понимаю, возможности заключить соглашение с твоим кузеном Айвером нет, – неожиданно спокойно проговорила Мойра, рассеянно поигрывая небольшими темными завитками, окружавшими его пупок.

– Нет. Моего кузена ослепили жадность и зависть. По правде сказать, я слишком долго медлил с ответом на его угрозы. Вот почему друзья мои были убиты, а я потерял несколько месяцев для мщения, убегая и скрываясь. Я избегал направлять меч на родственника, не хотел, чтобы наши отношения дошли до этого. Он такими проблемами не мучился. Для Айвера наши кровные узы отнюдь не сдергивающий момент, они просто еще одно оружие, которое можно использовать против меня. Этот человек почувствовал мои колебания, сыграл на моем желании разрешить наши разногласия без пролития крови и использовал их против меня. Чувства стали моей слабостью, а моя слабость стоила жизни моим друзьям.

– Нет, – проговорила Мойра, рассеянно водя пальцем по ребрам и целуя его в грудь. – Ты не виноват в тех убийствах. Это целиком вина Айвера. Вовсе не проявление слабости – ожидать от родственника доброго отношения. Никакая это не слабость, не говоря уже о том, что он убил невинных людей лишь для того, чтобы заманить тебя в ловушку.

Поласкав его живот, она почувствовала его дрожь, и объятия его стали чуть крепче. Она стала смелее.

– Как бы мне хотелось, чтобы он больше не преуспел в своем вероломстве, – сказала она.

– Значит, тебе будет небезразлично, если я паду от меча Айвера? – спросил Тэвиг, не ожидая ответа. Он пропустил между пальцами пряди рыжих волос и застонал от удовольствия, когда Мойра согрела его живот поцелуями. Прикосновения ее языка к коже возбуждали желание до тех пор, пока стало невозможно ясно мыслить.

– Сэр Тэвиг, иногда вы задаете очень глупые вопросы, – все же отреагировала Мойра на его вопрос, не требующий ответа.

Она нежно куснула внутреннюю сторону бедра и насладилась его тихим стоном.

– Мужчине нравится сознавать, что его будет не хватать.

– Ты ищешь способы потешить тщеславие.

– Да, среди всего прочего.

Он задрожал от удовольствия и сильного возбуждения, когда Мойра рассмеялась, коснувшись низа его живота.

– Дорогая, ни Мунган, ни я не хотим расстаться с жизнью и не желаем гибели наших воинов. Не волнуйся по поводу предстоящего сражения с Айвером. Да, это не будет просто и бескровно, но мы не бросимся в драку, испытывая бессмысленную ярость. – Он улыбнулся хрипотце собственного голоса. – А в данный момент предстоящая битва меня вообще не особенно интересует.

– Нет? Это точно? – Положив руки ему на бедра, Мойра улыбнулась и слегка прикоснулась пальцами к паху. – Мой прекрасный рыцарь, что же тебя интересует?

– Моя брачная ночь.

Тэвига волновало, что его Мойра никогда не выглядела столь же возбуждающей, как сейчас, когда лежала, растянувшись у него между ног, дразня пальчиками и дыханием чресла.

– Обычай таков, что новобрачные должны провести брачную ночь, любя друг друга до тех пор, пока не взмокнут от пота и не обессилеют настолько, что не смогут пошевелиться, – напомнил он обычай предков.

– А ты уверен, что такое напряжение полезно для мужчины, которому скоро отправляться на битву? – спросила Мойра.

– Да, от этого он станет только сильнее. – Тэвиг усмехнулся, когда Мойра закрыла глаза от удовольствия и, словно осмелев, очертила его пупок легкими поцелуями. – Дорогая, я не думаю, что тебе следует так мучить мужчину, – проговорил Тэвиг, низко застонав, когда она покрыла поцелуями то место, на котором он так жаждал ощутить ее губы.

– Терпение – это добродетель, дорогой.

– Я никогда не претендовал на умение терпеть. Мойра, если ты не притронешься ко мне губами, я сойду с ума, – прошептал он и вскрикнул от удовольствия, когда она подчинилась просьбе.

Тэвиг изо всех сил старался унять желание, захватившего высокой волной. Хотелось смаковать удовольствие от ее губ, ее волшебного языка. Когда Мойра подчинилась молчаливой просьбе и приняла его в теплые губы, Тэвиг почувствовал, что быстро теряет контроль над собой.

Мгновение спустя он схватил Мойру и втащил на себя. Она уселась на него, соединив их тела с таким инстинктивным умением, что Тэвиг испустил возглас удивления. Ей понадобилось немного подсказать, как двигаться, и вскоре оба вздрогнули от ослепляющей страсти.

Тэвиг подхватил Мойру на руки, когда та нагнулась к нему, крепко держа ее и извергая в нее семя. Испытывая наслаждение, он вдруг понял, как можно удержать Мойру. Если бы она забеременела… Проведя руками по изящному телу, он решил, что, если все другие возможности будут исчерпаны, придется прибегнуть к этому. Тэвиг с неохотой признал, что не представляет свою жизнь без Мойры, поэтому пойдет на все. А иметь от нее ребенка было бы для него величайшим счастьем.

Глава 19

Тэвиг застонал, освободился от расслабленной Мойры и потер лоб. Потребовалось некоторое время, чтобы понять: стук, который он услышал, раздается вовсе не в голове. Встав и прикрыв наготу, он взглянул на дверь. Стараясь окончательно прийти в себя, он открыл ее и хмуро взглянул на Мунгана.

– Почему это ты еще не в постели с невестой? – поинтересовался он у кузена.

– Потому что к нам вот-вот приедут гости.

– Да? – Тэвиг моментально проснулся. – Робертсон здесь! – догадался он без труда.

– Он въедет ко мне в ворота через час или даже менее того, – ответил Мунган.

– Глупо было надеяться, но мне хотелось, чтобы он не появлялся еще несколько дней, – признался Тэвиг.

– Тебе еще повезло, что его не было здесь в тот момент, когда появился ты, – напомнил ему Мунган.

– Это верно. Я буду готов и встречу его, стоя рядом с тобой. Дамы тоже должны с ним поздороваться? – поинтересовался Тэвиг.

– Да, хотя убедить в этом Уну было непросто.

Оглянувшись на постель, Тэвиг застонал. Мойра проснулась. Она сидела посреди кровати, завернувшись в рубашку, и смотрела на него широко открытыми глазами. В них плескался страх.

– Нет, этому не бывать, – пробормотал он и повернулся к Мунгану: – Мойра останется здесь. Она спит. И не должна просыпаться.

Захлопнув дверь после ухода Мунгана, Тэвиг направился к умывальнику, потом, умывшись, ушел в гардеробную. А может быть, Мойре все же стоит встретить Робертсона? Но ему очень не хотелось заставлять ее делать то, чего она так панически боялась.

– Тебе все же стоит быть там, чтобы поздороваться, – заметил Тэвиг, начиная одеваться.

– Зачем? Разве вы с Мунганом не можете ему все сказать сами? – Она затрепетала, и ему стало безумно жаль бедняжку.

– Он, конечно, придет в ярость. Но он не может обидеть тебя, – заверил Мойру Тэвиг, присаживаясь на кровать и беря ее холодные руки в свои. – Мы с Мунганом никогда ему этого не позволим.

– Я знаю, по крайней мере разумом понимаю. Только маленький испуганный ребенок внутри меня отказывается верить здравому смыслу. Он твердит, что едет сэр Робертсон и он будет очень недоволен. Я хочу одного – спрятаться. – Она смотрела на Тэвига глазами, полными ужаса.

– Не сомневаюсь, что Уна чувствует то же самое, что и ты. Но она решила встретиться с отцом. Наверное, милая, она рассчитывает на то, что ты будешь рядом и окажешь ей поддержку. В конце концов, ты – единственная среди нас, кто сможет понять ее чувства в тот момент, когда она лицом к лицу столкнется с его гневом, – говорил Тэвиг через силу, сочувствуя любимой и от всего сердца жалея ее.

Мойра вздохнула. Он был прав. Уна будет ожидать ее прихода, нуждаться в ее присутствии. Если уж Уна могла решиться на эту встречу, то Мойра будет чувствовать себя самой последней трусихой, если не сделает того же.

Она выскользнула из постели, чтобы одеться. Мысль о том, что вскоре она окажется лицом к лицу с сэром Бернардом, настолько занимала мысли, что Мойру совершенно не смущало то, что Тэвиг присутствует при туалете. Его присутствие она полностью осознала лишь тогда, когда попыталась заплести косу. Он подошел сзади и помог ей. Мойра была очень благодарна мужу за помощь, потому что руки ее сильно тряслись.

– Рассматривай это как долгожданное прощание с этим ужасным человеком. Возможно, это поможет тебе. – Тэвиг заплел косу, повернул жену к себе, обнял и нежно поцеловал. – Мне бы хотелось позволить тебе спрятаться. Мне крайне неприятно заставлять тебя иметь дело с чем-то, от чего ты бледнеешь и так нервно дрожишь. Да, я могу сам разобраться с Робертсоном, высказать ему все, но ощущаю себя беспомощным перед страхом, который он тебе внушил. А тебе важно побороть этот страх.

Мойра, несмотря на сковавший ее ужас, не смогла сдержать улыбку, видя растерянность на лице Тэвига.

– Тэвиг, тебе и правда ненавистно ощущение беспомощности, да? – Она потянулась и погладила его щеку.

– Ни одному мужчине это не нравится. Как бы тщеславно это ни прозвучало, я всегда считал себя мужчиной, человеком, который может привести в порядок все, разрешить любую проблему. – Он поморщился, вспомнив что-то. – Последние несколько месяцев были пренеприятнейшими. Я не разрешил проблему с Айвером и не могу исправить то, что сделал с тобой сэр Бернард.

– Ты не совсем прав. Ты разрешишь проблему с Айвером, и очень скоро. Пусть даже это будет не тот способ, о котором ты думал. А я? Да, ты не можешь изгнать страх из моего сердца. Но ты научил меня меньше пугаться жизни. Это большая победа. Я уверена, что две недели назад не смогла бы смотреть опекуну в глаза, пусть даже рядом с такими защитниками, как ты и Мунган. Я послушалась бы перепуганного ребенка внутри себя и побежала бы прятаться. – Проходя к двери, Мойра взглянула на него. – Сейчас нам лучше спуститься в большой зал до того, как он придет, и до того, как я поддамся страхам малышки, которая сидит во мне и хочет сбежать.

Тэвиг улыбнулся и, шагнув к жене, взял ее за руку.

– Ты гораздо храбрее, чем тебе кажется, моя милая.

Спускаясь следом за мужем в большой зал, Мойра от всей души желала, чтобы он оказался прав. Увы, страх сковывал каждое ее движение, и она ничего не могла с этим поделать. С другой стороны, она никак не могла допустить, чтобы Тэвиг встретился с сэром Бернардом один. Ведь нужно было решить вопросы, касавшиеся только ее и сэра Бернарда Робертсона. Если она собиралась сохранить за собой крепость с башней после ухода от Тэвига, следовало. Сначала дать сэру Бернарду понять: она никогда не позволит ему снова утаивать то, что принадлежит ей по праву рождения. Но если она даже сейчас, находясь в окружении надежных людей, не сможет смотреть в глаза жестокому и коварному опекуну, то как же она сможет убедить Мунгана в том, что сумеет быть его сильным союзником?

Войдя с Тэвигом в большой зал, Мойра осмотрелась в поисках Уны и увидела ее совсем рядом, справа от двери. Сестра была смертельно бледна, и Мойра, высвободив руку из руки мужа, подошла к ней. Следовало во что бы то ни стало приободрить Уну. И конечно же, приободриться самой. Потому что никто и ничто им не поможет, если обе они встретят сэра Бернарда, дрожа от страха. «А этот человек получил бы от такой встречи огромное удовольствие», – подумала Мойра с раздражением.

– Уна, успокойся, – сказала она, подавая знак слуге, чтобы тот принес кубок вина.

– Я думала, что буду спокойна, – пробормотала Уна. Взяв кубок, она сделала основательный глоток. – Ведь теперь у меня есть муж, большой и сильный мужчина. Я думала, этого будет достаточно, чтобы не бояться.

– Каким бы большим и сильным ни был Мунган, он не может излечить тебя от страха, который вбивали в тебя с самого рождения, – сказала Мойра.

– Дамы, идите сюда! – позвал Мунган, сидевший у главного стола. – Садитесь с нами.

– Если не возражаете, мы встретим сэра Бернарда стоя, – ответила Мойра. – Так нам будет удобнее.

– Да, так проще убежать, – прошептала Уна.

– Когда наступит подходящий момент, мы станем рядом с вами, – сказал Тэвиг, усаживаясь рядом с Мунганом.

Мойра кивнула и снова повернулась к кузине:

– Не беспокойся, Уна. Рядом с нами будут стоять двое сильных мужчин с мечами наготове. К тому же мы сможем рассчитывать на помощь вооруженных воинов, затаившихся в этом зале.

– Да, я знаю. Хотелось бы, чтобы это придало мне храбрости. Даже завидую тебе. Ты вот ничего не боишься.

– Не боюсь? – Мойра усмехнулась – Да меня от страха вырвет на сапоги сэра Бернарда, как только он сюда войдет.

Уна неуверенно хихикнула. Затем вздохнула и, вытащив из кармана льняной платок, поднесла его к глазам.

– Ах, Мойра, мне так грустно… Ведь он – мой отец, и я давно его не видела. Мне следовало бы с нетерпением его дожидаться, чтобы рассказать о моем замужестве и представить мужа, а вместо этого… Вместо этого мне ужасно хочется, чтобы с ним произошло какое-нибудь несчастье. Разве это не печально? Должно быть, я самая неблагодарная из всех дочерей.

Мойра схватила кузину за плечи и легонько встряхнула.

– Ты ошибаешься, Уна. Хотя сэр Бернард наверняка хотел бы, чтобы ты думала именно так. Но для тебя главное не это. Главное – что ты замужем за человеком, которого любишь, и тебе не следует испытывать благодарность по отношению к отцу. Хорошо еще, что он не убил тебя.

– Да, я все понимаю. Но все равно грустно…

– Конечно, грустно, – кивнула Мойра. – Но с этим ничего не поделаешь.

Тут послышались голоса – какие-то люди приближались к залу, а затем раздался знакомый голос, вселяющий ужас.

– Стой спокойно, – прошептала Мойра, понимая, что обращается не только к Уне, но и к себе.

Тэвиг с Мунганом встали из-за стола и приблизились к женщинам. И почти в тот же момент люди Мунгана впустили в большой зал сэра Бернарда и Никола. Мойра с благодарностью взглянула на мужа, потом выразительно посмотрела на сестру, как бы давая ей понять, что все в порядке и не стоит беспокоиться. И все же она ужасно волновалась и старалась не смотреть на опекуна.

Тут сэр Бернард посмотрел в ее сторону, и глаза его расширились; было очевидно, что он удивился, увидев Мойру живой. Никол радостно улыбнулся, но отец не позволил ему к ней приблизиться. Внезапно из-за спин мужчин появилось знакомое морщинистое лицо – Горбатая Энни, увидев Мойру, в изумлении раскрыла рот. Несколько мгновений спустя Мойра оказалась в объятиях пожилой женщины. Та всхлипнула и пробормотала:

– Ах, а я-то думала, ты умерла. Думала, ты лежишь холодная… в водной пучине.

Мойра улыбнулась и похлопала Энни по плечу.

– Как видишь, я живая и здоровая. – Выскользнув из объятий Энни, она взглянула на Тэвига: – Может, вина?..

– Я налью старухе глоток вина, – объявил Мунган. Он взял ее за руку и увлек к главному столу. – А вы, дамы, можете поприветствовать родственников.

– Старуха?.. – пробормотала Энни, но тут же умолкла – Мунган вложил ей в руку кубок.

Бернард нахмурился и проговорил:

– Сэр Мунган, я так понимаю, что вы уже забрали выкуп. – Он кивнул в сторону Мойры. – Остальное будет легко уладить.

Было ясно, что сэр Бернард с трудом сдерживал гнев. А теперь даже и Никол нахмурился. Окинув взглядом зал, Мойра с удивлением отметила, что воины Мунгана расхаживают туда и обратно и с усмешкой поглядывают на гостей. Не проявив должного гостеприимства по отношению к Робертсонам, Мунган, конечно же, их оскорбил, но она была уверена, что он прекрасно знал, что делал. Мунган явно не желал говорить о выкупе, тем самым давая понять, что его вполне устраивает нынешняя ситуация. И Мунган был прав, ведь у него находилась и похищенная, и выкуп за нее. Бернарду это ужасно не нравилось, и он то и дело сжимал и разжимал кулаки. Тэвиг же поглядывал на него с веселой улыбкой – он явно наслаждался этим зрелищем.

Тут Бернард пристально взглянул на Мойру, и ей не удалось подавить дрожь. Тэвиг тотчас согнал с лица улыбку и немного придвинулся к ней, но она жестом попросила его отступить. Уна же еще больше побледнела; казалось, она вот-вот лишится чувств.

– Надо было тебе оставаться в каюте! – прорычал сэр Бернард, в ярости глядя на Мойру. – Если бы ты не была на палубе и не блудила с этим негодяем… – он ткнул пальцем в Тэвига, – тебя не смыло бы.

Мойра покосилась на мужа и с невозмутимым видом проговорила:

– А вам следовало сказать мне, что вы везете меня в качестве выкупа за Уну. Как знать, может быть, тогда я не упала бы за борт.

Сэр Бернард снова сжал кулаки, и Мойра поняла, что ему ужасно хочется ударить ее.

– Колл, ты получил выкуп, – сказал он, обращаясь к Мунгану. – Верни мою дочь.

Мунган стоял у массивного стола, попивая вино с Горбатой Энни; казалось, он даже не слышат слов гостя.

– Видишь ли, Робертсон, Мойру больше нельзя использовать как выкуп, – сказал Тэвиг. – Она – моя жена.

– Твоя жена?.. – Сэр Бернард в изумлении уставился на Тэвига, потом перевел взгляд на Мунгана. – Ты же не знал, что этот убийца женится на ней, правда? Она ведь была нужна тебе, верно?

– Да, верно, – согласился Мунган. – Я хотел заполучить крепость с башней. Но потом, немного подумав, я пришел к выводу, что у Тэвига она будет в такой же сохранности, как у меня. Кроме того, я не могу иметь двух жен, а я решил жениться на Уне. Она мне больше подходит.

– Ты женился на Уне?! – Бернард едва не задохнулся от ярости.

Тут Бернард снова уставился на женщин. В следующий миг он бросился в их сторону, и Мойра не успела увернуться. Она увидела лишь кулак и тотчас же отлетела к стене, увлекая за собой Уну. Какое-то время она лежала, не в силах пошевелиться. Наконец с трудом приподнялась и увидела промелькнувшую мимо нее гибкую и стройную мужскую фигуру – Тэвиг бросился на Бернарда, и было ясно, что на сей раз его не остановить. Почти в тот же миг сэр Мунган рванулся к Николу, но Мойра, покачав головой, пробормотала:

– Нет-нет, не надо. Ведь он не сделает нам ничего плохого. – Голова ужасно болела, и каждое слово давалось ей с огромным трудом. Взглянув на обрывок юбки, которым Горбатая Энни утирала кровь с ее губы, Мойра спросила: – А ничего более чистого не нашлось?

Но Энни пропустила ее слова мимо ушей, и Мойра не стала настаивать.

– А ты не поможешь Тэвигу? – спросила Уна у мужа.

Тот пожал плечами:

– Думаю, не стоит. Тэвиг набросится и на меня, если я вмешаюсь.

Скрестив руки на широкой груди, Мунган наблюдал, как Тэвиг раз за разом отбрасывает Бернарда к стене и молотит его кулаками.

– Похоже, он скоро победит негодяя, – заметил Мунган и, покосившись на жену, пробормотал: – Ох, прости… Я забыл, что Робертсон – твой отец.

Не стоит извиняться, – ответила Уна. – Только не допусти, чтобы Тэвиг его убил.

– Я вмешаюсь, прежде чем это произойдет. В конце концов, любимая, мы женаты всего лишь один день. – Подмигнув жене, Мунган добавил: – Мне еще рано убивать твоих родственников.

Уна, Никол и Мойра громко расхохотались. Причем Никол за все это время даже не сделал попытки вмешаться – просто стоял рядом с сестрой и с невозмутимым видом наблюдал, как Тэвиг избивает сэра Бернарда.

– Ты не хочешь помочь своему отцу? – спросила Мойра у кузена.

Никол ненадолго задумался, потом помотал головой:

– Зачем же мне вмешиваться, когда его избивают? Ведь это единственный раз, когда он получает по заслугам.

Такой ответ не очень-то удивил Мойру. Она всегда подозревала, что сэру Бернарду удалось даже собственных детей настроить против себя. Уна была опечалена этим, но ни она, ни Никол не проявили ни малейшего беспокойства по поводу того, что Тэвиг весьма основательно избивал их отца. Оба молча смотрели на это избиение, смотрели, совершенно равнодушные.

Прошло еще какое-то время, и Мойра окончательно убедилась в том, что Тэвиг выйдет победителем, хотя и ему изрядно досталось в этой драке. Когда же Бернард наконец рухнул на пол, она вздохнула и с облегчением улыбнулась Тэвигу, уже направлявшемуся к ней. Но в следующий миг она в ужасе вскрикнула, заметив движение сэра Бернарда. Тот выхватил из-за голенища кинжал, поднялся, пошатываясь, – и вдруг стремительно бросился на Тэвига. К счастью, Мунган оказался проворнее. Он схватил Бернарда за запястье, остановив вероломное нападение, а затем резко вывернул руку. Тотчас же раздался хруст, а затем – пронзительный крик. Ударом в челюсть Мунган сбил сэра Бернарда с ног, потом повернулся к жене.

– Прости, Уна… – Он приблизился к ней и поцеловал ее в щеку. – Боюсь, я сломал ему руку. Да еще в таком месте, где плохо срастается. Рука может утратить всю силу.

«Бьющая рука»… – подумала Мойра. Взглянув на своих кузенов, она увидела, что оба смотрят на Мунгана с некоторым осуждением – тот мог бы разоружить Бернарда, не ломая ему руку. Да, он искалечил этого человека. Повернувшись к Тэвигу, Мойра заметила, что и он тоже хмурится, явно недовольный поступком своего брата.

Шагнув к жене, Тэвиг осторожно прикоснулся к ее щеке, и она с улыбкой сказала:

– Ничего страшного. Тебе досталось гораздо больше, чем мне.

– Вам обоим нужна помощь, – заявила Горбатая Энни. – Она схватила Тэвига за руку и увлекла к столу.

– А как поступим с сэром Бернардом? – поинтересовалась Мойра, шагавшая следом за ними. – Она обернулась и посмотрела на опекуна. – Кажется, он начинает шевелиться.

– Должно быть, я ударил его не так сильно, как думал, – заметил Мунган.

Усадив жену в огромное кресло, он уселся с ней рядом, затем, повернувшись к своим воинам, прокричат:

– Ангус! Думаю, Робертсону нужно провести какое-то время в надежном месте!

– Но мне нужна помощь, – проворчал Бернард, поморщившись от боли. Он взглянул на сына. – Никол, почему ты так спокойно стоишь рядом с нашим врагом?

Никол пожал плечами и уселся рядом с сестрой.

– Теперь он мне родственник, а не враг.

– Предатель! – взвизгнул Бернард, когда двое воинов Мунгана потащили его прочь из зала. – Все вы предатели! Но вы поплатитесь за это! Будь ты проклят, Никол!

Тут Бернард принялся выкрикивать угрозы в адрес всех собравшихся, и мужчины, нахмурившись, переглянулись – крики Робертсона их явно раздражали. Мойра очень опасалась, что противостояние возобновится – сэр Бернард, уже продемонстрировавший свое вероломство, мог еще что-нибудь придумать, даже со сломанной рукой.

Когда Мойра уже решила, что Тэвиг не выдержит и опять набросится на Бернарда, Мунган поднялся и направился к нему. Он что-то тихо сказал сэру Бернарду, и тот мгновенно побелел и потупился, после чего уже не проронил ни слова и не противился, когда воины вели его к двери. Мунган же, весело насвистывая, вернулся к столу и, поцеловав жену, снова уселся с ней рядом.

– Что ты ему сказал? – спросил Тэвиг, с любопытством глядя на кузена. – Похоже, после твоих слов он совершенно лишился сил. Так что же ты сказал?

– Да-да, что ты сказал?! – Уна смотрела с восторгом на супруга.

Мунган тихо рассмеялся.

– Ну… во-первых, я напомнил ему, что никто не огорчится, если он вдруг исчезнет. Это было всего лишь предположение, но он верит, что такое вполне может случиться. Еще я упомянул о том, что память у меня не очень хорошая и я иногда забываю, что в крепости у меня содержится пленник. Кроме того, я сказал, что от его крика у меня может ужасно разболеться голова и тогда я совершу… какой-нибудь необдуманный поступок. И мне показалось, что сэр Бернард решил не искушать судьбу.

– Теперь понятно… – с улыбкой закивал Тэвиг. – Он усомнится в твоих словах лишь после того, как уедет отсюда живой.

Мунган с усмешкой покачал головой:

– Думаю, не усомнится. Он просто подумает, что ему очень повезло. – Повернувшись к жене, Мунган похлопал ее по руке. – Не переживай, дорогая. С ним все будет в порядке, но я уверен, что его характер изменится к лучшему.

– Как же ты сможешь этого добиться? – спросила Уна. – Он ведь всю жизнь был таким…

– Это у него в крови, да? – поинтересовался Мунган. Он с некоторым подозрением посмотрел на Никола, потом пробормотал: – Нет, не думаю…

Уна нахмурилась и взглянула на брата:

– Не в крови, да?

– Нет-нет. – Никол решительно покачал головой. – Родственники часто говорили мне, что только наш отец такой. Он с молодых лет был таким, ас возрастом его характер только ухудшился. Так что тебе будет непросто изменить его, – добавил Никол, взглянув на Мунгана.

– Не беспокойся, я умею добиваться своего. Лучше скажи, где ты остановишься?

– У моей сестры и у кузины, – ответил Никол. – Ведь теперь мы с тобой родственники.

– Да, конечно, – кивнул Мунган. – Ты будешь охранять здесь дам, а мы с Тэвигом поскачем сражаться с нашим родственником Айвером.

– А когда?

– Утром.

Тэвиг закашлялся, поперхнувшись вином, и Мойра похлопала его по спине. Заглянув в лицо мужа, она поняла, что тот весьма удивлен словами Мунгана.

– Мы действительно выезжаем утром? – спросил Тэвиг, уставившись на него. – Когда же ты собирался поведать мне об этом?

– Ну… сейчас и поведаю.

– Но почему ты решил, что нам нужно выступить против Айвера непременно завтра? Мы ведь ожидали возвращения твоих воинов, а я их еще не видел.

Они вернулись перед самым рассветом. Мы немного поговорили, а потом я отправил их спать.

– Мунган, но это же была твоя брачная ночь…

Увидев, как покраснела Уна, Тэвиг тихо рассмеялся, а Мунган пояснил:

– Видишь ли, мои воины не знали, что я женился. Но у меня к ним нет претензий, потому что они рассказали мне много интересного. Никто из твоих слуг не остался у Айвера. С ним только его наемники.

– И мне известно, что этих наемников – двадцать четыре человека, – в задумчивости пробормотал Тэвиг. – Конечно, отряд небольшой, но все они – опытные воины. К тому же в стенах Драмдерга они в полной безопасности. А пищи и воды им хватит на несколько месяцев.

– Да, верно, – кивнул Мунган. – Но думаю, мы сможем обойтись без осады. Похоже, что лишь немногие из твоих людей были убиты. А те, что остались живы, никогда не сомневались в том, что ты вернешься. И мои воины узнали, что им не терпится присоединиться к нам. Некоторые из твоих воинов даже убедили Айвера в том, что преданы ему. Они-то и впустят нас в Драмдерг.

– Тогда победа нам обеспечена, – с улыбкой заметил Тэвиг.

– Да, конечно. Но нам все-таки придется потрудиться. Потому что сейчас уже не двадцать четыре человека, а более полусотни.

– А подсчитать точнее не получилось?

– Нет. Айвер пригласил еще людей, и с каждым днем их становится все больше. В Драмдерге говорят, что Айвер вскоре ожидает еще человек десять. У меня готовы двадцать восемь человек, а остальных я не могу взять с собой.

– Конечно, не надо. Ведь ты не можешь оставить собственные земли без защиты. Значит, нас будет тридцать человек, и мы…

– Тридцать один, – вмешался Никол.

– Ты хочешь присоединиться к нам? – спросил Тэвиг.

– Но мы же родственники…

– Что ж, согласен, – с улыбкой кивнул Тэвиг. Взглянув на Мойру, он тихо сказал: – Может, вы с Уной пойдете отдохнуть?

– Нет, я хочу остаться. Мне хотелось бы точно знать, что вы намерены предпринять. А ты останешься? – Мойра взглянула на Уну.

– Да-да, я тоже хочу послушать, – закивала та.

Мойра улыбнулась и снова наполнила свой кубок. Скоро она докажет мужчинам, что может быть такой же упрямой, как они.

Глава 20

– Жена должна подчиняться мужу, – проворчал Тэвиг.

Мойра улыбнулась мужу, ехавшему с ней рядом. Они с Уной прибегли к не очень-то честным способам, чтобы добиться желаемого. Ни Тэвиг, ни Мунган не стали бы запирать своих жен в темнице вместе с сэром Бернардом – а только так можно было удержать их от этой поездки.

– Не беспокойся, я буду очень послушна, – сказала Мойра и тихо рассмеялась, когда муж выругался сквозь зубы.

– Большинство мужчин не потерпели бы такого упрямства, – заявил он.

– Но ты не большинство мужчин. – Мойра взглянула на Никола, Уну и Мунгана: все трое над чем-то весело смеялись. – Даже не верится, что мои кузены так изменились.

– Ты не очень-то искусно сменила тему, дорогая. – Тэвиг немного понаблюдал за Уной и Николом, потом проговорил: – В отсутствие отца они чувствуют себя в безопасности, поэтому и изменились. Мунган для них – доблестный и благородный рыцарь. Было бы неплохо, если бы он действительно заставил сэра Бернарда образумиться. Мунган, конечно же, сумеет защитить Уну, но вот Никол… Боюсь, он скоро убьет отца, если тот не изменится.

– Обагрить руки кровью отца?.. – Мойра сокрушенно покачала головой. – Если так случится, то он всю жизнь будет терзаться от сознания своей вины. – Внимательно посмотрев на мужа, она спросила: – А разве ты не веришь, что Мунган сможет исправить характер моего опекуна?

– Если подобное возможно, Мунган справится. Он может сломить даже самых сильных людей. Я знаю Мунгана всю жизнь, поэтому могу утверждать: он никогда не осуществит свои угрозы, но говорит так, что даже меня дрожь пробирает. Видишь ли, мой кузен в чем-то похож на твоего опекуна. Но только сэр Бернард вселяет страх в сердца тех, кто слабее его, – вселяет страх побоями. Мунган тоже знает цену страху, но он пользуется словами и играет на страхах, которые есть у каждого. Конечно, ты можешь победить Мунгана в его игре, если применишь хитрость. Но Бернард совсем другой… Такие люди, как он, верят, что Мунган осуществит свои угрозы. Верят потому, что сами любят размахивать кулаками.

Тэвиг немного помолчал, потом с усмешкой проговорил: – Такие, как Бернард, любят причинять боль другим, но сами ужасно боятся боли.

Да, наверное, – согласилась Мойра, – Мунгану удастся образумить Бернарда. Тогда Николу будет гораздо спокойнее. Знаешь, Никол ужасно переживает из-за того, что считает себя трусом. Но он, конечно же, не трус, а вот я…

– Ты очень храбрая и мужественная женщина.

Мойра рассмеялась:

– Но я чуть не сошла с ума от страха, когда встретилась с сэром Бернардом. Это все видели.

– Но ты же все-таки с ним встретилась… Ох, прости, меня зовет Мунган. Мы уже подъезжаем к Драмдергу, и надо решить, как действовать дальше.

Мойра кивнула и посмотрела вслед мужу. Когда тот приблизился к Мунгану, Уна придержала коня, чтобы присоединиться к кузине. Внимательно посмотрев на Мойру, она заметила:

– Ты какая-то хмурая, кузина. О чем ты думаешь?

– Я как раз думала об Адэре, – солгала Мойра.

– Не беспокойся, Горбатая Энни присмотрит за ним. Она стара, но по-прежнему превосходная нянька.

– Да, конечно. Вот только она сделала несколько язвительных замечаний по поводу происхождения Адэра, мужского безрассудства и жен, которые вынуждены заботиться о плодах такого безрассудства. – Вспомнив саркастические высказывания Энни, Мойра подумала, что все это скорее всего просто беззлобное ворчание пожилой женщины.

Уна весело улыбнулась:

– Да, верно, она все это говорила, но говорила, поглаживая мальчика по головке и целуя его в щечку. Мойра, тебе ведь лучше других известно, что у Горбатой Энни острый язык, но нежные руки. Она долго плакала от радости, что увидела тебя живой. А если она часто ворчит, то это просто у нее такой характер. Даже Адэр чувствует, что она добрая. Малыш постоянно ей улыбается.

Мойра с улыбкой закивала:

– Да-да, конечно же, ты права. Тэвиг тоже слышал ее ворчание и только усмехался. Он не видит ничего плохого в том, чтобы оставить сына с этой женщиной.

– Должна заметить, Мойра, что ты очень добра по отношению к этому ребенку. Я не уверена, что смогла бы такое простить.

– Но Тэвиг даже не знал о моем существовании, когда спал с этой женщиной. Как же я могу винить его или этого прелестного ребенка? Сначала я, конечно, ревновала, но лотом все прошло. По правде сказать, даже хорошо, что мы так торопились покинуть Далнасит. Уйдя оттуда, я сразу же успокоилась.

– И ты можешь простить ему, что его бывшая любовница пыталась сделать так, чтобы тебя сожгли как ведьму?

– С той же легкостью, с какой могу простить Адэра за то, что его родила такая женщина. Ведь ребенок не может выбирать себе родителей, верно? Что же касается Тэвига, то он не давал этой женщине никаких обещаний.

– Но он дал их тебе, – заметила Уна. Она внимательно смотрела на сестру. – А ты собираешься нарушить данные ему обеты.

– Но я предупредила его об этом заранее, – заявила Мойра.

Уна тяжело вздохнула:

– Ах, что же тебе сказать? Как убедить тебя остаться с Тэвигом Макалпином? Ты ведь любишь этого мужчину. Любишь гораздо сильнее, чем тебе кажется.

– Остаться с ним – это не так-то просто, – пробормотала Мойра. – И вообще, мне сейчас совсем не хочется говорить на эту тему. Может быть, это глупо, но лучше ненадолго притвориться, что наша единственная проблема – Айвер.

Уна снова вздохнула:

– А вот об этом я хочу думать в последнюю очередь. Мужчин ждет сражение, а во время сражений ранят и даже убивают.

– Я знаю, – кивнула Мойра. – Но мне почему-то кажется, что мы победим и наши с тобой мужчины не погибнут.

– Но у тебя ведь нет способности предвидеть будущее, – заметила Уна.

– Нет, просто у меня такое предчувствие. Мунган и Тэвиг хорошо знают своего противника. И знают, с кем им предстоит сражаться. Кроме того, они прекрасно знают место предстоящего сражения. И на их стороне многие из людей Айвера. Так что мне просто не верится, что они могут проиграть. Возможно, Айвер и сам понимает, что ему не устоять против Тэвига. Может быть, именно поэтому он потратил столько сил, пытаясь убить его. Он боялся, что Тэвиг успеет собрать своих сторонников, понимаешь? А Тэвиг… Он действует очень уверенно, и мне хотелось бы думать, что за этим стоит нечто большее, чем мужская самоуверенность. Похоже, он все прекрасно рассчитал.

Вскоре они остановились, чтобы разбить лагерь. Мойра подслушана обрывки разговоров, но этого было недостаточно, чтобы понять, что именно задумали мужчины. Потом Мунган отправил в Драмдерг троих воинов, но ничего не объяснил. Сидя у костра рядом с Тэвигом, Мунганом, Николом и Уной, Мойра, не выдержав, спросила:

– Тэвиг, что вы собираетесь делать?

– Останемся здесь почти до рассвета, а затем проберемся в Драмдерг, – ответил он, протягивая ей бурдюк с вином.

Мойра сделала глоток и передала бурдюк Николу.

– Рассвет – самое подходящее время для сражения?

– Да, вполне подходящее. Будет достаточно света, чтобы все видеть, и достаточно тени, чтобы в ней прятаться.

И в это время люди обычно теряют бдительность. Айвер меняет караул на восходе, гак что, если наш план верен, мы застанем караул в конце дежурства, когда люди устали и думают только об отдыхе. Я отправил троих людей в Драмдерг, чтобы предупредили наших союзников, – сообщил Мунган.

– Ты уверен, что можешь им доверять? – спросила Мойра. – Если кто-то из них поведает о ваших планах Айверу, у того будет в распоряжении несколько часов, чтобы приготовить вам ловушку.

Тэвиг обнял жену за плечи и поцеловал в щеку.

– Дорогая, мы вполне можем довериться этим людям. Даже если Айвер их в чем-то заподозрит, он никогда не выведает у них правду. Потому что они родственники тех, кого Айвер убил. Поэтому они сделают все возможное, чтобы отомстить ему за смерть близких.

– А разве Айвер не понимает, что родственники убитых им людей могут представлять для него опасность?

– Айвер не очень-то интересуется теми, кем хочет управлять. Он просто не знает, кто его окружает. Конечно, самые близкие родственники убитых им людей где-то скрываются. Но на землях, которые он у меня отнял, живет множество кузенов и прочих родственников убитых. А о них-то он и не подумал.

– Наверное, он не испытывает никаких угрызений совести, – заметила Мойра. – Поэтому и не думает о том, что кто-то из родственников убитых станет мстить ему. Особенно если эти люди – бедняки.

– Да, верно. Айвер с пренебрежением относится к простолюдинам. Считает их безмозглыми тварями, которые должны только работать до самой смерти. И он абсолютно уверен в том, что все люди, которые его окружают, – болваны и трусы. Думает, что они не сумеют поставить его на место.

– Но как же он может так думать, если прожил здесь столько времени?

– А он никогда не знакомился с людьми, просто не обращал на них внимания, если они не могли быть чем-то ему полезны. Наверное, мне следовало уничтожить этого человека еще много лет назад, но очень уж не хотелось… К тому же мне казалось, что я сумею обуздать его, но, выходит, я ошибался.

– Ты слишком долго терпел его выходки, – заметил Мунган. – Вот он и решил, что ему все дозволено. В конце концов, он захотел избавиться от тебя и сделал для этого все возможное. К счастью, у него ничего не получилось. – Мунган немного помолчал, потом добавил: – Я никогда не любил его и не доверял ему, поэтому без колебаний прикончу его. И тебе, Тэвиг, не следует его жалеть – он лишил нас выбора.

Мужчины принялись обсуждать детали предстоящего сражения. Хотя Мойра и страшилась возможных последствий такого противостояния, она не могла не отметить, что план был хорошо продуман. Предполагалось, что в начале сражения к Мунгану и Тэвигу присоединятся еще и верные им люди из Драмдерга. А некоторые из тех, кто скрывался до сих пор, должны были вернуться, чтобы тоже участвовать в сражении. Кроме того, Мунган выбрал троих воинов для охраны женщин, Тэвиг подыскал для них безопасное место, где можно было переждать сражение. Вроде бы все было продумано, но все же Мойра опасалась чего-то непредвиденного…

Наконец Тэвиг поднялся и, взяв ее за руку, повел в укромное место в лесной чаще. Мойра не противилась, и ее даже не смущали выразительные взгляды и усмешки мужчин. Через несколько часов Тэвигу предстояло оказаться в центре сражения и встретиться лицом к лицу с человеком, желавшим его смерти. И ей сейчас очень хотелось побыть с ним наедине.

– У тебя есть какие-нибудь предчувствия? – спросила она, когда Тэвиг принялся готовить постель.

– Ты имеешь в виду видение? – Он сел и привлек жену к себе.

– Да, видение. Я надеялась, что дар предвидения придет тебе на помощь, предостережет тебя или подаст какую-то надежду. Ты ничего не видишь?

– Вижу мертвого Айвера.

– Ты говоришь так, будто не веришь этому пророчеству.

– Я не уверен, что это пророчество. Я желал его смерти с того самого момента, как он убил моих друзей. Видишь ли, сейчас я вижу только смерть Айвера, хотя обычно в моих видениях присутствует… нечто большее. Я опасаюсь, что сам представил себе эту картину, потому что очень хочу увидеть его мертвым, то есть принимаю желаемое за действительное.

– А Айвер не обладает даром предвидения?

– Нет, не обладает. Ты боишься, что он мог увидеть, как я задумывал нападение на него? – Тэвиг принялся расплетать косу жены, пропуская между пальцами ее густые волнистые пряди.

– Все-таки странно… – пробормотала Мойра. – Ты обладаешь даром предвидения – так почему же твой родственник тоже им не обладает?

Возможно, кому-то из моих родственников и мог бы достаться этот дар, но только не Айверу. По правде сказать, он всегда завидовал этой моей способности. Да, он мне завидовал, хотя и знал, что этот дар – вещь очень обременительная, иногда очень даже вредная. И я далеко не всегда мог извлечь из него какую-то пользу. – Чуть приподнявшись, Тэвиг подхватил жену на руки и тут же опустил ее на себя. – Но я привел тебя сюда не для разговора об Айвере.

Мойра изобразила удивление:

– А для чего же?

Тэвиг нежно ее поцеловал.

– Дорогая, иногда ты задаешь очень глупые вопросы.

Мойра рассмеялась, но муж снова ее поцеловал, и она тотчас же почувствовала, что ее неудержимо влечет к нему. Она отказывалась думать о том, что с Тэвигом могло что-то случиться или что он мог потерпеть поражение, но все же ей необходимо было провести часы, оставшиеся до сражения, в его объятиях. Ведь скоро ей предстояло покинуть мужа, и каждая минута приближала ее к тому моменту.


Стражник взвыл от боли и тут же отскочил в сторону, заметив, что Айвер снова поднял вверх хлыст.

– За что? Я ведь не спал.

– Ты мог бы и спать, – проворчал Айвер, оглядывая окрестности и проклиная темноту. – Ты же смотрел на крепость, а мой кузен оттуда не придет.

Стражник почесал в затылке и пробурчал:

– Но с другой стороны он тоже не придет.

– Неужели? Ты что, посвящен в его планы?

– Нет, конечно. Но только мне кажется, что у него не было времени, чтобы собрать большой отряд. И у него точно нет денег, чтобы обзавестись наемниками. – Снова почесав в затылке, воин добавил: – Даже если он позовет на помощь Мунгана Колла, у того не хватит воинов, чтобы штурмовать такую крепость, как эта.

– Лучше помолчи, – сказал Айвер. – Если бы я интересовался твоим мнением, то сообщил бы тебе об этом. Но я точно знаю: мой кузен непременно придет, и это всего лишь вопрос времени. Я потерпел неудачу, пытаясь повесить его по приговору суда. Наверное, следовало бы просто его убить. Айвер снова осмотрел окрестности, но и на сей раз ничего не увидел. – Тэвиг ужасно сглупил, повернувшись ко мне спиной, но я оказался еще глупее, позволив ему ускользнуть из моей ловушки.

– Как же ему это удалось? – удивился стражник.

– Ты что, забыл, что он обладает даром предвидения? Он заранее знал, что именно я сделаю. А я оказался слишком самонадеянным – был уверен в том, что он поспешит на помощь друзьям. Должно быть, в тот раз он получил предостережение и знал про ловушку. Жаль, что я не обладаю таким даром.

– Тогда бы ты точно знал, когда он попытается вернуть свои земли?

– Конечно! – Айвер в досаде щелкнул хлыстом. – К сожалению, у меня нет таких способностей, поэтому ты должен быть моими глазами. Надеюсь, твои глаза тебя не подведут. Иначе я буду вынужден закрыть их навсегда.

Спустившись со стен крепости, Айвер направился в большой зал. Отшвырнув в сторону хлыст, он расположился в дубовом кресле Тэвига и, подозвав пажа, приказал подать вина. Тэвиг приближался – в этом он был почти уверен. Но вот как узнать, когда именно он здесь появится? Сделав глоток вина, Айвер пробормотал:

– Кузен, я знаю, ты идешь. Нужно было убить тебя раньше. Убить без всяких уловок – просто перерезать тебе горло. Что ж, месяцами ты успешно убегал от моих наемников, но теперь идешь прямиком на смерть.


Мойра вздрогнула и, приподнявшись, осмотрелась. Ничего вокруг – только смутный шум со стороны лагеря. Но страх почему-то не оставлял ее. Еще раз осмотревшись, Мойра снова прижалась к Тэвигу. Муж не спал и внимательно смотрел на нее.

– Что, неприятный сон? – спросил он, целуя ее в макушку.

– Да, наверное. Но я ничего не запомнила.

– Ты была очень испугана. Даже закричала во сне.

– Да, я испугалась, но это все, что я помню. Сна не помню – только один страх. Ощущение было такое, будто кто-то подкрался… и опрокинул на меня бадью с ледяной водой. – Она вздрогнула. – Что бы это значило, а?

– Ты имеешь в виду, что это знак? – Тэвиг взял жену за подбородок и поцеловал в губы. – Мне кажется, ты просто волнуешься из-за сражения. Волнуешься уже давно, и вот сейчас, когда заснула… ты не смогла бороться со своими страхами, и они ненадолго овладели тобой.

– Да, может быть, дело именно в этом. Прости, я не хотела беспокоить тебя своими тревогами.

– Ты вовсе не беспокоишь меня. По крайней мере, теперь я точно знаю, что ты волнуешься за меня. – Он ласково ей улыбнулся и снова поцеловал.

Мойра же задумалась… Откуда этот внезапный приступ страха? Может, в этом какой-то смысл? И почему она раньше не испытывала ничего подобного? Ведь в доме у сэра Бернарда она постоянно чего-то боялась, но такого, как сейчас, с ней никогда не случалось…

Тэвиг тронул ее за плечо и с улыбкой спросил:

– Дорогая, ты все еще думаешь про свой сон? Похоже, ты озадачена…

– Да, верно. И я сомневаюсь, что ты правильно это объясняешь. Мне кажется, что мой сон… Возможно, это действительно какой-то знак.

– Милая, ты напрасно за меня так беспокоишься. Не думаю, что сейчас моя жизнь в опасности. Я уверен, что мы сумеем…

– Дело не только в предстоящем сражении, – перебила Мойра. – Все время, что я жила у сэра Бернарда, я боялась умереть от его руки. Это был постоянный страх, ежедневный и ежеминутный, но он никогда не заставлял меня просыпаться по ночам. А вот сейчас… Ты уверен, что у тебя не было никакого видения?

– Да, уверен. У меня нет никаких видений, и это означает, что никому из нас ничего не угрожает.

– А о хороших новостях тебя извещают? – неожиданно спросила Мойра.

– Да, конечно. – Тэвиг расплылся в улыбке. – Например, мне о тебе сообщили в тот самый миг, когда я впервые тебя увидел.

– Нет, тебе сказали, что я утону, если ты не бросишься за мной в море. Я не назвала бы это хорошей новостью.

– Но для меня это была замечательная новость, – возразил Тэвиг, уткнувшись носом в шею жены.

– Сэр Тэвиг, вы мне льстите!

– А ты меня обижаешь, дорогая. – Он прижался бедрами к ее бедрам. – Думаю, ты должна возместить мне ущерб. Ты ведь не хочешь, чтобы я отправился на битву обиженным, да?

Мойра весело рассмеялась:

– Какой же вы плут, Тэвиг Макалпин!

– Теперь она называет меня плутом, – проговорил он с притворной печалью. – Вам придется хорошенько потрудиться, чтобы я простил вас, леди Макалпин. Потому что мое уязвленное самолюбие…

– Ах, вашему самолюбию ничто не повредит, – со смехом перебила Мойра.

Тэвиг тоже рассмеялся. Затем, осторожно уложив жену на спину, опустился на нее. Ему очень понравился их словесный поединок. Поединок этот свидетельствовал о том, что Мойра чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Пока она этого не понимала, но все же доверяла ему настолько, что говорила свободно, не боясь наказаний за колкие ответы и замечания. Правда, немного огорчало то, что разговоры их в основном сводились к остроумным ответам, а истинные чувства Мойры оставались для него загадкой. Он никак не мог понять, что же она на самом деле о нем думает, однако расспрашивать и проявлять настойчивость не решался, опасаясь тем самым оттолкнуть ее.

И сейчас, лаская и целуя жену, Тэвиг видел, что глаза ее потемнели от страсти. Он нисколько не сомневался в том, что ее влечет к нему так же, как его к ней. В его объятиях Мойра становилась страстной и необузданной, хотя и была совсем неопытной. В другое время Тэвиг посмеялся бы над мужчиной, который сказал бы, что такого страстного желания недостаточно. Но теперь-то он знал, что ему нужно нечто большее.

Заглянув жене в глаза, Тэвиг пробормотал:

– Ах, Мойра, моя прекрасная Мойра, знаешь ли ты, какие чувства пробуждаешь в мужчине?

– Я?.. Пробуждаю чувства в мужчине? – Она провела ладонями по его плечам.

– Да, пробуждаешь чувства. И приводишь в замешательство. К тому же ты сама наивность, от твоей хорошенькой головки до этих прелестных пальчиков… – Он поднес к губам ее ногу и поцеловал каждый пальчик в отдельности. – Только когда страсть твоя пробуждается, ты становишься смелой и необузданной. Ты считаешь себя робкой – и в то же время прямо смотришь в лицо человеку, взрастившему все твои страхи. Шагая рядом со мной, ты преодолеваешь все препятствия и, не испытывая ни малейшего страха, спасаешь мне жизнь. А теперь вот настояла на поездке к месту сражения… Да, любимая, ты умеешь привести в замешательство. Думаю, мне всей жизни не хватит, чтобы разгадать твою загадку.

«Всей жизни?.. – думала Мойра. – Он собирается прожить со мной всю жизнь?» Возможно, он действительно хочет остаться с ней, но насколько сильным было это желание? Нет-нет, ей не надо об этом знать, ведь все равно придется его покинуть.

Пожав плечами, Мойра пробормотала:

– Вот уж не знала, что привожу тебя в такое замешательство…

Тэвиг обнял ее покрепче и прошептал на ухо:

– Ах, дорогая, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду и что чувствую. Но если хочешь, то могу.

И тут Мойра вдруг поняла, что не хочет слышать ответ, вернее, боится услышать. Взяв лицо мужа в ладони, она поцеловала его в губы, и оба на время забыли обо всем на свете.


Мойра вскрикнула в испуге, когда Тэвиг внезапно приподнялся и схватился за меч. Было очевидно, что он приготовился к бою.

– Тэвиг, что случилось? – прошептала она. И тотчас же послышался голос Мунгана:

– Успокойся, кузен. Это всего лишь я. – Мунган вышел из тени и добавил: – Уже пора.

Мойра поспешно прикрылась одеялом и переспросила:

– Пора?..

– Да, уже пора. Я, пожалуй, пойду, а вы поторопитесь. Мунган тут же ушел, а Мойра вопросительно посмотрела на мужа:

– Что, скоро бой?

– Да, милая. Пора отправляться за победой.

«Как бы мне хотелось, чтобы ты был прав», – подумала она, но промолчала.

Глава 21

Поеживаясь от предрассветной прохлады, Мойра то и дело вскакивала на ноги, ни минуты не могла посидеть спокойно. Тэвиг и остальные уехали совсем недавно – исчезли в густом тумане, клубившемся над землей. Мойра же с каждым мгновением нервничала все сильнее и ничего не могла с собой поделать.

В очередной раз вскочив на ноги, она взглянула на трех молодых воинов, которых оставили им с Уной для охраны. Мечи, висевшие у бедер юношей, казались слишком большими для них. Однако решительность, написанная на безбородых лицах, свидетельствовала о том, что владельцам мечей не терпится воспользоваться ими – юноши явно были уязвлены тем, что их оставили вдали от сражения. Мойра прекрасно знала, что она одна из виновниц их недовольства, но угрызений совести она не испытывала. Юноши были слишком молоды для сражения, и, конечно же, их матери очень даже обрадовались бы, узнав, что сыновей оставили в безопасности.

Тут Уна, сидевшая под деревом, взглянула на сестру и пробормотала:

– Что с тобой? Ты ужасно нервничаешь.

– Да, ужасно, – отозвалась Мойра. – Ничего не могу с собой поделать. – Она покачала головой. – Я даже немного завидую твоему спокойствию.

– Я совсем не спокойна, – возразила Уна.

– Однако вид у тебя именно такой.

– Просто я очень устала. Мунган решил, что спать перед сражением – глупая трата времени, понимаешь?..

– Да, прекрасно понимаю. – Мойра покраснела, вспомнив о том, что и они с Тэвигом почти не спали.

– И еще я сомневаюсь, что стоит мучиться от страха и тревоги, – продолжала Уна. – Ведь мы все равно ничего не в силах изменить. Сначала я очень волновалась и переживала, пыталась убедить Мунгана остаться дома, говорила, что его кузен и без него справится. Но Мунган потрепал меня по щеке и сказал, что жене положено тревожиться за мужа, но вмешиваться в мужские дела не следует. И вот теперь мне приходится дожидаться, когда все закончится, хотя ожидание – это самое трудное… – Уна зевнула и, прикрыв глаза, пробормотала: – Но я все-таки верю, что они вернутся. Просто не могу представить, что с Мунганом может что-нибудь случиться. Что-нибудь по-настоящему страшное… Да, я уверена, что он вернется.

Мойра промолчала, решив, что не стоит мешать сестре – той слишком уж хотелось спать. Что же касается Мунгана Колла… Возможно, он и впрямь был таким неутомимым в постели. Хотя не исключено, что он привык так поступать перед каждым сражением. Или, может быть, специально решил утомить Уну, чтобы она заснула после его ухода и не волновалась за него. Может, и Тэвигу следовало бы поступить точно также? Нет, ничего бы у него не получилось. Она все равно не смогла бы уснуть, зная, что он встретится лицом к лицу с человеком, уже давно желавшим ему смерти. Да-да, она ни за что бы не уснула.

Обхватив колени руками, Мойра тяжело вздохнула. Над землей по-прежнему висел густой туман, но все же она смотрела в сторону Драмдерга, откуда скоро должны были донестись звуки сражения. «И каждый такой звук может означать смерть Тэвига», – подумала Мойра. Она нисколько не сомневалась: этот день будет самым долгим днем всей жизни.


Тэвиг выругался сквозь зубы, опустившись на землю ядом с Мунганом. Хотя медленный подъем к внешним стенам Драмдерга оказался довольно утомительным, ему не терпелось приступить к действиям. Хитрость была необходима, но удовольствия она не доставляла. Сверху же, со стен крепости, доносились шаги часовых и даже слышны были обрывки разговоров. И с каждым мгновением Тэвиг нервничал все сильнее: теперь ему казалось, что если у них с Мунганом ничего не получится, то ему, возможно, уже никогда не удастся вернуть себе Драмдерг.

– Успокойся, кузен, – шепнул ему Мунган в самое ухо. – Скоро ты встретишься с этим вероломным мерзавцем и отомстишь ему за все.

– Да, надеюсь, – прошептал в ответ Тэвиг. – Но ждать так мучительно… И вообще, я бы предпочел вызвать нашего кузена на честный бой, а не пробираться сюда точно вор.

– Эта крепость слишком хорошо построена, чтобы нападать открыто, – возразил Мунган. – А пот и мой Рональд.

К ним приблизился темноволосый худощавый воин, и Мунган спросил:

– Наши союзники сделали все, что обещали?

– Да, все, что обещали, – тихо прошептал Рональд, поглядывая на стены. – Мы должны проскользнуть к главным воротам. Они обещали ждать там. Ворота будут чуть приподняты, чтобы мы смогли пробраться под ними.

– Но так слишком медленно, – заметил Тэвиг. – Нас убьют, прежде чем все наши воины окажутся внутри.

4– Караульные на воротах – наши союзники, – продолжал Рональд. – Нам надо успеть туда, пока солнце не начнет освещать горизонт – тогда сменяется караул. Нам надо будет собираться в узких башнях, а потом, когда все наши люди окажутся внутри, мы сможем действовать.

– Полагаю, вперед нужно выслать тех, кто займет стены, – сказал Тэвиг. – Они должны будут подняться по лестницам.

Мунган кивнул:

– Да, согласен. Стены нужно занять как можно быстрее. Рональд, скажи воинам, что пора отправляться.

Рональд молча кивнул и тут же удалился.

– А ты пойдешь последним, – сказал Мунган, пристально взглянув на Тэвига.

– Последним? Но почему? Ведь это мое сражение.

– Да, твое. Если нас постигнет неудача, то ты будешь первым, кого захватят или убьют. И тогда Айвер непременно победит. Вот почему я тоже пойду позади моих воинов, хотя это меня и уязвляет. Айвер не пожелает, чтобы и я прожил подольше, потому что знает: я заставлю его заплатить за преступления. И если это ловушка, то пусть лучше схватят одного из моих воинов. Тогда мы сможем продолжить бой.

– Я знаю, ты прав, – пробормотал Тэвиг со вздохом. – Но твой план мне не очень-то нравится… – Тут прямо над ними послышались шаги караульного, и Тэвиг умолк. Минуту спустя вновь заговорил: – И еще мне не терпится увидеть, как изменники полетят с моих стен.

– Не беспокойся, непременно полетят, – кивнул Мунган. – И скоро Драмдерг снова станет твоим.

– Конечно, станет, – послышался чей-то хриплый шепот.

Тэвиг тут же повернулся, положив руку на рукоять кинжала. Оказалось, что к ним незаметно подобрались какие-то люди, но было ясно, что угрозы они не представляли. Тэвиг почти тотчас же понял: если бы эти люди хотели перерезать ему горло, то уже сделали бы это. Он присмотрелся повнимательнее, и одно из лиц показалось ему знакомым.

– Старый Эннис?.. – прошептал он, облегченно вздохнув. – А кто это с тобой?

– Твои воины. Их более десятка, и скоро прибудут другие. Просто мы оказались самыми проворными.

– Я думал, почти всех перебили, а остальные разбежались.

– Да, но мы убежали не очень далеко. Мы знали, что ты вернешься, и хотели находиться поблизости.

– Прекрасно, – кивнул Тэвиг. – Нам понадобится каждый воин, которого мы сможем найти.

Дождавшись, когда по стене в очередной раз пройдет караул, Эннис проговорил:

– Жаль, что человек, против которого мы сражаемся, наш родственник.

– Мне тоже жаль, но Айвер не оставил нам выбора. Так что обращайся с ним и с его наемниками как с врагами. Даже если бы я мог заключить с Айвером перемирие, все равно он должен поплатиться за совершенные убийства. В том числе – за убийства моих друзей.

Старик кивнул:

– Да, конечно.

– Наверное, немногие поверили, что убийца – я? – спросил Тэвиг.

– Почти никто не поверил. Конечно, многие помалкивали, держа правду при себе, но люди знали: Айвер совершил множество преступлений. Поэтому именно его сразу же начали подозревать, когда были совершены эти отвратительные убийства. И верить ему нельзя – это любой знает!

Тэвиг приподнялся и окинул взглядом собравшихся вокруг них людей. Он был уверен, что теперь их гораздо больше десятка. Причем можно было не сомневаться: все они – прекрасные воины. Других Эннис и не привел бы.

– Кузен, пора идти, – сказал Мунган.

– Да, пожалуй. Но все-таки последними мы не будем. – Тэвиг кивнул на воинов рядом с ними. – Никогда не помешает иметь за спиной несколько надежных людей Мунган начал осторожно продвигаться вдоль стены. Подав знак Эннису, Тэвиг следовал за кузеном. Он морщился при каждом шорохе, который они издавали, хотя караульные едва ли могли их услышать. Медленно продвигаясь к воротам, Тэвиг молился, чтобы все прошло, как задумано.

Свет пылавших в крепости факелов виднелся сквозь щель под воротами. Тэвиг удивился, что никто из караула не замечает, что ворота приподняты. Мунган из-за своих внушительных габаритов с трудом пролез под воротами, и Тэвиг тотчас же последовал за ним. Как только он оказался внутри, к нему подбежал человек, заросший густой бородой, в котором он сразу узнал Грейма, своего дальнего родственника. Грейм схватил его за руку и проводил в башню слева от ворот. А в следующее мгновение Тэвиг заметил сигнал Мунгана, находившегося у двери в другую башню.

Вместе с другими воинами Тэвиг бросился к подножию узкой винтовой лестницы, что вела на стены. Воины, окружавшие его, вопросительно переглядывались – всем казалось, что на этих ступеньках они невольно попали в ловушку.

– Что дальше? – Тэвиг повернулся к подбежавшему Эннису.

– Начинаем подъем на стены. Надо подобраться как можно ближе к каждому из караульных.

– Значит, мы попытаемся убить их как можно больше, прежде чем нас увидят?

– Да, конечно. Возможно, другие караульные посчитают, что все в порядке. А потом надо пробираться вдоль стены, причем по одному. Каждый наш воин будет убивать караульного, а другой – идти дальше, чтобы убить следующего. Сомневаюсь, что таким образом можно очистить всю стену, но сколько получится.

– Понимаю, – кивнул Тэвиг.

– Но мы-то с тобой пока остаемся здесь, – тихо сказал Грейм, внезапно снова оказавшийся рядом с Тэвигом. – А как только на стене поднимется крик или придет новый караул, тогда выступаем, – криво усмехнулся Грейм и вновь заговорил: – Да-да, придется еще немного подождать, хотя тебе, похоже, не терпится начать. Что ж, мы ждали дольше… Ждали тебя с тех самых пор, как Айвер опустил свой тощий зад в твое кресло.

– Прости, что я бежал, но иного выхода не было, – пробормотал Тэвиг.

– Конечно, не было. Никто и не упрекает тебя за отъезд. Останься ты здесь, был бы мертв – а какой нам прок от тебя мертвого? Нас только одно удивляло… Почему же ты не предвидел все заранее, чтобы предотвратить беду?

– Дар предвидения иногда подводит меня. В тот раз он помог мне остаться в живых, но и только.

– Что ж, это немало, – проворчал Грейм. – Вон, – он указал куда-то пальцем, – я только что видел, как один из наших убил караульного.

– Наверное, другие караульные скоро заметят, что происходит. А Эндрю Макбейн здесь? – спросил Тэвиг.

– Да, вчера вернулся.

– Эндрю Макбейн – один из тех, кто распорол животы моим друзьям. Конечно, он действовал по приказу Айвера, но убийство-то совершил именно Эндрю. Мне очень хотелось бы убить его точно так же, но он нужен мне живым. Он или кто-то из тех, кто помог ему, – чтобы доказали мою невиновность. Айвер обвинял меня во всеуслышание, и кто-то должен опровергнуть его слова.

– Хорошо, я приложу все усилия. По крайней мере один из них останется в живых.

И тут наконец прозвучал сигнал тревоги, которого все так напряженно ожидали. Крепко сжимая рукоять меча, Тэвиг бросился в бой. Он очень надеялся, что встретится лицом к лицу с коварным кузеном Айвером.


Вскочив на ноги, Мойра тихо вскрикнула, когда тишину нарушил звон мечей. Он поняла, что все-таки задремала – усталость взяла свое. Но теперь, встревожившись, она побежала к опушке леса: Солнце уже всходило, и сквозь туман можно было увидеть Драмдерг, однако все подробности сражения разглядеть не удавалось.

– Это долго не продлится, – сказал подошедший Джеймс, самый старший и самый симпатичный из молодых воинов.

– Почему ты так уверенно говоришь? Айвер же смог захватить и удержать Драмдерг. Почему ты считаешь, что он так легко отдаст крепость?

– О, он будет драться. Выбора у него нет. Но сейчас, когда началось сражение, многие из деревни поспешат на помощь Тэвигу.

– А у Айвера нет союзников?

– Только те, кого он купил. – Юноша пожал плечами. – Ну, может быть, еще и несколько глупцов – из тех, что перешли на его сторону. Но по ним, если погибнут, никто не будет печалиться.

– Хотела бы я быть столь же уверенной…

– Мунган Колл – лучший рыцарь во всей Шотландии, – продолжал Джеймс. – Но Тэвиг Макалпин тоже очень хорош. Вместе они без труда одолеют такого труса, как сэр Айвер Макалпин.

Мойра улыбнулась молодому воину и снова принялась разглядывать крепостные стены. Было ясно, что Джеймс боготворил лорда Мунгана. Мойре тоже хотелось верить в победу, однако она прекрасно понимала: от такого противника, как Айвер, можно ожидать всего. Так что одного лишь бесстрашия будет для победы недостаточно.

Она уже решила спросить у Джеймса, нельзя ли подойти немного поближе к крепости, когда внимание привлек какой-то треск – словно кто-то продирался сквозь кусты. Джеймс выхватил меч, а в следующую секунду на опушку выскочили трое рослых мужчин – было очевидно, что наемники Айвера уже покидали его. «Ну почему они не выбрали другую дорогу для бегства?!» – мысленно воскликнула Мойра.

Джеймс шагнул навстречу врагам, Мойра же бросилась к Уне. Та, узнав, в чем дело, в ужасе закричала:

– Они уже здесь?! Ах, они убьют нас или изнасилуют!

Схватив сестру за плечи, Мойра заглянула ей в глаза.

– Уна, успокойся. Вспомни, что ты теперь супруга сэра Мунгана Колла. Что он подумает о женщине, которая с визгом убежала в лес при первом намеке на опасность?

Уна на мгновение прикрыла глаза, потом, сделав глубокий вдох, проговорила:

– Да, ты права. Я должна быть достойна Мунгана. – Взглянув в сторону троих юношей, сражавшихся с наемниками, она спросила: – Но что же мы можем сделать? Как им помочь? Ведь эти мальчики не смогут долго отбиваться от опытных воинов.

Слова ее оказались пророческими – в следующий миг один из юношей вскрикнул и, покачнувшись, схватился за рану на правой руке.

– Найди себе что-нибудь тяжелое вместо оружия, – сказала Мойра сестре и тут же, нагнувшись, схватила толстую и тяжелую палку.

Не дожидаясь сестру. Мойра бросилась к раненому юноше и его противнику. Молодой воин отступал, с трудом отбивая удары наемника, и в любой момент мог рухнуть на землю.

Увидев Мойру, наемник сделал в ее сторону выпад, но тут же повернулся к юноше, в очередной раз бросившемуся на него. Молодой воин то и дело отвлекал противника, и тот не мог приблизиться к Мойре; она же, в свою очередь, мешала наемнику нанести решающий удар. Но было ясно: юноша долго не продержится, так что следовало что-то предпринять. Но наемник постоянно уворачивался от ее ударов, и Мойра никак не могла достать его своим оружием. А потом вдруг поняла: следовало ударить по руке с мечом – эту руку он не смог бы убрать, потому что вынужден был отбиваться от юноши.

Мойра сделала ложной выпад, а затем, когда наемник отклонился в сторону, она со всей силы ударила его по правой руке.

Раздался ужасающий хруст, и наемник, взвыв от боли, выронил меч. В ярости взглянув на Мойру, он громко выругался, затем повернулся, чтобы поднять свой меч, но юноша в тот же миг сделал выпад, и меч его вошел наемнику прямо в сердце. А в следующее мгновение юноша покачнулся и, не устояв на ногах, упал в нескольких метрах от поверженного врага.

– Помогите другим, миледи, – прохрипел он, когда Мойра подбежала к нему.

Быстро осмотрев молодого воина, Мойра решила, что его раной можно будет заняться попозже. Оглянувшись, она увидела, что наемники теснили Джеймса и его друга. Уна металась вокруг них, крепко сжимая в руке ветку, она не знала, что предпринять и как помочь молодым воинам.

Но Мойра-то уже знала, как следует действовать в такой ситуации. Поудобнее перехватив свое оружие, она приблизилась к противникам. Один из них мельком взглянул на нее и тут же отвернулся, полагая, что и эта женщина не представляет опасности. В следующее мгновение Мойра со всего размаха опустила свою дубинку ему на руку. И снова раздался тот же хруст – рука была сломана. Джеймс тут же воспользовался своим преимуществом – воспользовался очень даже успешно. А затем поспешил на помощь своему другу, сражавшемуся с последним из наемников.

Мойра же, отбросив дубинку, подбежала к кузине и увлекла ее к раненому юноше.

– Как тебя зовут? – спросила она, опускаясь рядом с ним на колени.

– Малькольм, – ответил он и тут же застонал от боли. – Услышав предсмертный крик последнего из наемников, юноша усмехнулся и пробормотал: – Мы победили, леди… и вы очень помогли.

– Да, очень, – сказал Джеймс, подошедший вместе с третьим юношей. – Стыдно признаться, но мы встретились с гораздо более сильными и опытными противниками.

– Да, конечно, – согласилась Мойра. – Но вам нечего стыдиться. Ведь эти люди были гораздо старше вас, и они пропели в сражениях не один год. Когда-то они ничем не отличались от вас, но скоро и вы станете опытными воинами. А теперь, Уна, оторви мне несколько лоскутов от своих нижних юбок, чтобы можно было перевязать рану Малькольма. Джеймс, принеси, пожалуйста, воды.

– Что, плохо дело? – спросил Джеймс, вернувшись с водой. Он в тревоге смотрел на бледного Малькольма.

– Не настолько плохо, чтобы нельзя было ему помочь. Пожалуйста, сними с него дублет и рубашку.

Малькольм несколько раз вскрикнул от боли, когда друзья его раздевали. Мойра же, промывая рану и накладывая шов, старалась делать все как можно осторожнее. Затем, тщательно перевязав руку раненого, намочила лоскут от нижней юбки и стерла поте бледного лица юноши. Мойра почти чувствовала его боль. И в какой-то момент вдруг поняла, что больше не может смотреть, как он страдает. «Что ж, придется воспользоваться моим даром», – подумала она со вздохом.

Пристально глядя на раненого, Мойра приложила ладони к его руке. Конечно, вылечить его она не сумела бы, но могла снять боль. Минуту спустя глаза юноши широко распахнулись, и он взглянул на нее с изумлением и даже со страхом. Тотчас же Мойра поняла: ее дар уже начал творить чудо. А друзья раненого поглядывали на нее с любопытством – они уже поняли, что Мойра творит с Малькольмом нечто необычное. Наконец закончив, она чуть отстранилась от раненого и вздохнула с облегчением, на мгновение прикрыв глаза.

– Что вы сделали?.. – прошептал Малькольм, осторожно пошевелив рукой.

– Она просто убрала твою боль, вот и все, – ответила Уна, подавая Мойре холодной воды.

– Вы обладаете целительным прикосновением? – спросил Джеймс.

Опасаясь неприятностей, Мойра медлила с ответом. Когда же внимательно посмотрела в глаза каждого из молодых воинов, то не увидела ни страха, ни осуждения – только удивление и любопытство. Решившись наконец, она проговорила:

– Я бы не называла мое прикосновение целительным. Просто я иногда могу облегчить боль. Но не думаю, что могу и в самом деле кого-то вылечить.

Молодые воины улыбнулись ей, а Джеймс, забывшись, Даже хлопнул ее по плечу, будто приятеля.

– Ох, прошу прощения, миледи, – пробормотал он поспешно. – Но ведь это… Это просто чудо. И теперь никто с нами не сравнится.

– Никто не сравнится?.. Ты о чем?

– Разве вы не понимаете? Теперь Макалпины и Коллы будут располагать и даром предвидения, и даром исцеления. Не знаю никакого другого клана во всей Шотландии, которому такое под силу.

– Что ж, я рада, что ты так доволен. – Заставив себя улыбнуться, Мойра поднялась на ноги. – Думаю, нам сейчас лучше всего перебраться в деревню.

– Но нам приказали оставаться здесь, чтобы охранять лошадей и вас обеих, – возразил один из юношей.

– Такой приказ вам отдавали, когда считалось, что здесь мы будем в безопасности. Но теперь совершенно ясно: крысы убегают с тонущего корабля, а мы – у них на пути. В этот раз их было только трое, но скоро станет гораздо больше, потому что победа за нами. Люди в Драмдерге примут сторону Тэвига, и его враги не рискнут бежать через деревню, понимаешь?

– Наверное, это разумно, – согласился Джеймс. – Только я думаю, сэру Тэвигу это не понравится.

Мойра же думала о том, что скоро ее тайна будет известна и мужу.

– Подозреваю, что сэру Тэвигу еще кое-что не понравится, – пробормотала она со вздохом.

Глава 22

Тэвиг без малейшего сожаления убрал караульного, преграждавшего вход в большой зал Драмдерга. Он почти не обратил внимания на крик боли второго караульного, когда Мунган быстро расправился и с ним. Держа меч наготове, он знаком приказал воинам взломать дверь. С тоской он вздохнул, когда они ломали массивную дверь резного дуба, которой так гордился его отец, – толстый деревянный таран, которым воспользовались воины, серьезно повредит дверь.

При первых звуках трескающегося дерева он напрягся, уверенный, что кузен спрятался внутри. Когда дверь распахнулась, они с Мунганом и воины помедлили, ожидая нападения. Но никто не показался, и он знаком приказал следовать за собой в большой зал. Айвер стоял там с дюжиной воинов, включая Эндрю Макбейна и троих компаньонов.

– Доброе утро, кузен, – протяжно произнес Айвер. – Дух твоего отца будет очень недоволен тем, что ты разбил дверь, которую он так ценил.

– Но он будет очень доволен, когда я тебя прикончу, – ответил Тэвиг, гнев мешал ему говорить.

– Ты прольешь кровь родича из-за этого небольшого недоразумения? – деланно изумился Айвер.

– Айвер, на твоих руках кровь двух невинных людей. Этого нельзя оставить безнаказанно.

– На моих руках нет крови. Я ни на кого не поднимал нож, – возразил тот.

– Но ты приказал это сделать. А это то же самое, что убить собственноручно.

– Большая часть Шотландии считает убийцей тебя. – Айвер прищурил карие глаза, его тонкие губы сложились в презрительную усмешку. – Кузен, ты никогда не сможешь полностью обелить свое имя.

– Надо было отрезать тебе язык, когда ты был лживым безбородым мальчишкой! – вскричал Мунган, с отвращением глядя на наглеца. – Ты всегда был завистливым и опасным. Мы ошибались, думая, что ты чтишь узы родства.

– Выходи из-за спин дружков и встреться со мной как подобает мужчине, – предложил Тэвиг. – Давай завершим все здесь и сейчас.

– Ты держишь меня за дурака? – Айвер подал знак к нападению.

Тэвиг выругался, но совершенно не удивился, что Айвер не захотел решить все простым способом, а постарался окружить себя толпой людей. Он понимающе улыбнулся, когда Мунган издал воинственный клич, прозвучавший так громко и пугающе, что наемники на мгновение застыли. Началось серьезное сражение. У Тэвига была только одна мысль – пробиться сквозь воинов Айвера и добраться до него самого. Пока что тот, находясь в безопасности за спинами наемников, приказывал им убить его, Мунгана и каждого, кто выступал против Айвера Макалпина.


– Миледи, вы сказали, что мы отправимся в деревню, а не в крепость, – протестовал Джеймс, неловко хватая Мойру за руку, чтобы не пустить ее к Драмдергу.

– Джеймс, оглянись, – ответила она, легко ускользая от него. – Сражение, надо думать, позади.

Мойра посмотрела вместе с ним на разрозненные группы крестьян. Они стояли, переговариваясь и глядя на крепость, но были спокойны, даже выражали сдержанную радость. Никто не вел себя так, будто судьбы их все еще пребывали на чаше весов. Некоторые мужчины, с мечами в ножнах, легкой походкой возвращались из крепости в деревню. Однако внимание ее привлекли раненые. Их было немного, хотя Мойра подозревала, что за стенами крепости их гораздо больше. И они, конечно, страдали от боли, хотя их друзья и родные явно не стремились ухаживать за ними. Очевидно, в Драмдерге плохо владели искусством врачевания.

– Судя по звукам, сражение едва ли окончено, – проворчал Джеймс. – Вы можете оказаться в опасности.

– Я не собираюсь влезать между сражающимися мужчинами, – возразила Мойра.

Тогда вам нет необходимости покидать это место. Подождите сэра Тэвига здесь.

– Нет, Джеймс, я нужна раненым, – настаивала она.

– О них позаботятся их родственники, – возразил Джеймс.

– Не хочу проявлять к этим людям неуважение, но они не смогут сделать это хорошо. Если здесь и был лекарь, он покинул это место, не оставив учеников. Так что я с моим умением и с моими руками здесь просто необходима.

– Сэр Тэвиг с меня с живого шкуру сдерет, если с вами что-нибудь случится, – взмолился Джеймс.

– Если тебе будет спокойнее, оставайся рядом со мной. Робби может остаться с Малькольмом и лошадьми. – Она взглянула на Уну: – Ты тоже можешь остаться здесь, если хочешь.

– Нет, я буду помогать тебе, – возразила кузина.

Мойра сдержала улыбку. Она услышала, как ее нагоняет чертыхающийся Джеймс. Уна шла рядом, и к домику с соломенной крышей, в котором собрали раненых, они добрались вместе. Раненых было только пятеро. При надлежащем уходе ни одна из их ран не могла стать роковой. Мойра вежливо, но настойчиво приказала женщинам принести ей необходимое.

Промывая и зашивая раны, Мойра старалась не прислушиваться к звукам сражения. А что, если и Тэвиг страдает там так же, как те, за кем она ухаживает? Легко было представить, что Тэвиг будет даже убит или получит серьезное ранение, от которого не спасет никакое умение. Врачевание помогало Мойре отвлечься от мыслей, что может произойти с ее мужем.

Когда раны были промыты и зашиты, Мойра сделала все возможное, чтобы уменьшить боль. На лицах людей Тэвига она не увидела ни презрения, ни страха, когда применила свой дар. Только удивление и благодарность. Тэвиг был совершенно прав: в Драмлерге у нее не было нужды опасаться суеверий.

Усталая Мойра робко улыбалась в ответ на благодарность женщин, которые бережно утерли пот с ее лица, устроили поудобнее и принесли выпить крепкого меда, чтобы восстановить силы. Здесь ее приняли именно так, как обещал Тэвиг, но Мойра не верила в кардинальные изменения. Тэвиг был рыцарем. Он не мог проводить все дни, запершись в стенах Драмдерга, обеспечивая ей безопасность. Он должен явиться ко двору, ездить в другие крепости для переговоров с другими кланами, и должен приезжать с супругой, по крайней мере иногда.

Мойра печально подумала, что вслед за этим могут начаться разного рода неприятности. А если они потеряют бдительность, то опасность возрастет. Но она никогда не сможет заставить Тэвига поверить в реальность ее страхов. Грозящую им опасность можно было бы легко пережить, если бы их поддерживала взаимная любовь. Ей было необходимо ощущать эту связь, чтобы смотреть в будущее. Враждебное отношение не прекратилось бы – Мойра не верила, что люди с особенными способностями будут жить беззаботно, но при взаимной любви у них будут силы преодолеть все проблемы. В себе Мойра была уверена. Но любит ли он ее?

Мойра осторожно встала и облегченно вздохнула, когда не испытала головокружения. Силы вернулись. Теперь надо узнать, чем кончилось сражение с Айвером. Пока исход неизвестен, она будет медлить с уходом и помогать где сможет. Расправив плечи, Мойра взяла Уну под руку и направилась к воротам крепости.

Войдя в ворота, она тут же встретилась с покрытым пылью и гарью, но улыбающимся Николом.

– Не совсем, – ответил Никол, откидывая с лица мокрые от пота волосы. – Только Тэвигу и Айверу осталось разрешить их отношения. Они сражаются в большом зале. – Он крепко схватил Мойру за руку, когда та направилась к крепости. – Нет. Ты не должна его отвлекать.

– Что же, я должна быть в стороне, когда он сражается за собственную жизнь?

– Да. Иначе ты можешь ему навредить. Твой приход может стать для Тэвига роковым. Лучше займись чем-нибудь в другом месте. Если мои слова тебе помогут и ты станешь меньше бояться за него, то скажу: никто не сомневается в том, что Тэвиг победит.

Она вздохнула и сказала:

– Я пришла помочь раненым.

– Ты решила раскрыть свой секрет? – Никол нахмурился.

– У меня не было выбора. Ты прекрасно знаешь, что мне невыносим вид страдающих от боли, когда я знаю, что могу уменьшить их страдания. Где раненые? – Когда женщины последовали за Николом, Мойра задала вопрос: – Много погибших?

– Только несколько воинов Мунгана и Тэвига. Из наемников Айвера выжили только те, кто сбежал, когда сражение повернулось не в их пользу. А таких оказалось немало.

– Ясно, – пробурчал Джеймс, который так и не отходил от Мойры и Уны. – Мы встретили троих таких сбежавших псов.

– А не обидно быть спасенными слабыми женщинами? – спросил Никол, который, зная о даре Мойры, уже понял, что происходило за стенами крепости.

– Нет, приятель. Даже самые закаленные в боях воины не выходили после сражения с псами Айвера без ран. Да, даже самый великий воин уязвим. А когда ему помогают избавиться от боли и страданий, это вызывает не обиду, а только искреннюю благодарность.

Никол похлопал Джеймса по спине. Остановившись перед сараем оружейника, он указал на людей, лежавших вокруг.

– Мойра, вот наши раненые. Есть еще один или два наемника Айвера. Не трать на них много сил, но учти – они могут принести нам пользу. Потребоваться как свидетели против ложных обвинений Айвера.

Когда она повернула голову к крепости, необходимость увидеть Тэвига оказалась такой сильной, что стала даже ощутима на вкус. Никол настойчиво обратил ее лицом к раненым. Мойра вздохнула и принялась за работу. Никол был прав. Там она Тэвигу не нужна. Да и помочь ему никак не могла. Он сражался за свою жизнь, был сосредоточен только на этом. Все остальное может только отвлечь и помешать ему.

Тэвиг проследил, как последний охранник Айвера упал от меча, и взглянул на кузена. Люди Мунгана окружили раненого Эндрю Макбейна, гарантируя ему жизнь, чтобы тот смог доказать невиновность Тэвига в убийствах. Мунган стоял со скрещенными руками, давая Тэвигу возможность самому успешно завершить сражение.

Айвер стоял твердо, хотя его рябое лицо блестело от пота. Он знал, что кузен силен, несмотря на худобу, и опытен в бою. Кроме того, Айвер был бодр, он ни с кем не сражался, а Тэвигу пришлось уже сразиться с несколькими воинами. Айвер явно не осознавал своего преимущества, и Тэвиг с удивлением понял, что Айвер его боится.

– Кузен, только ты и я, – сказал Тэвиг, начиная бой.

– И ты ожидаешь, что я добровольно вступлю в поединок с человеком, которому уже известен его итог? – поинтересовался Айвер.

– Тебе, точно так же как и мне, известно, что мой дар непостоянен. Я знаю только, что мы должны сражаться, – солгал Тэвиг, считая несправедливым рассказывать кузену, что видел того умирающим.

Айвер искренне верил в его способности, и Тэвиг знал, что его предвидение испугает противника, а значит, лишит сил. Он хотел честного поединка.

– Я дам тебе возможность сдаться, – предупредил Тэвиг.

– Ха! Чтобы быть повешенным? Нет, не стоит.

– Знай, что я не горю желанием убивать тебя, но ты не оставляешь мне выбора.

– Нет, совершенно никакого, – заявил Айвер, атакуя Тэвига.

Поначалу Тэвиг только отбивал выпады Айвера. Прошли годы с тех пор, как он сражался с Айвером, видел, как тот владеет мечом. Нужно было изучить тактику Айвера, найти его слабое место.

Долго искать не пришлось. Айвер был хорошим бойцом, но не отказывался от коварства и вероломства, чтобы одержать победу. Это отучило его ценить свое мастерство владеть мечом. Проклиная про себя Айвера за его тактику, которая принуждала его лишить родственника жизни, Тэвиг ринулся в атаку.

Айвер защищался гораздо лучше, чем наступал, но недостаточно хорошо. Тэвиг наконец нашел брешь, которую искал. Поборов желание помедлить и дать Айверу еще шанс, Тэвиг вонзил меч глубоко в грудь Айвера. Айвер умер, едва вздохнув. Тэвиг вынул меч и мрачно наблюдал, как кузен падает на пол, устланный камышом.

– Чистый удар, – заметал Мунган, подошел, лениво толкнул Айвера ногой, потом нагнулся и закрыл широко раскрытые глаза Айвера.

– Я не хотел убивать его, он меня к этому вынудил. И я решил сделать это быстро и безболезненно. Насколько мог.

Тэвиг нагнулся, вытер меч об одежду Айвера и спрятал его в ножны.

– Он мог сдаться, – заметил Мунган, видя состояние Тэвига.

– Да, мог, но легко понять, почему он этого не сделал. Мунган подошел к столу и налил себе кубок крепкого вина.

– Это был более легкий способ умереть. Куда предпочтительнее, чем повешение.

Когда Тэвиг подошел, Мунган протянул ему вино и поднял свой кубок.

– За победу!

Он усмехнулся, когда воины радостно вторили ему, затем сделал основательный глоток.

– Да, за победу, – пробормотал Тэвиг и тоже выпил.

– Идем, приятель, – сказал Мунган, похлопав Тэвига по плечу. – Этот человек, – сказал он, – предоставил тебе всего один вариант выбора – его смерть или твоя. Да, мне больно, что один из наших кровных родственников должен был умереть от наших рук. Но поверь, он не почувствовал бы ни малейших угрызений совести, если бы вонзил меч в одного из нас.

– Я знаю. Мое сожаление скоро пройдет.

Он повернулся к воинам, все еще караулившим Эндрю и одновременно угощавшихся вином.

– Один из вас должен сказать остальным, что сражение выиграно.

– Я скажу, – вызвался Мунган. – Тэвиг, посиди здесь, я пойду найду наших жен.

Когда Мунган ушел, Тэвиг устало опустился в кресло. Всего мгновение спустя зал стал наполняться его людьми.

Вскоре толпа изменила его настроение. Он начал праздновать победу от всей души, желая, чтобы к нему присоединилась Мойра.


Когда Мунган приветствовал их, Мойра напряглась. Она нетерпеливо переждала, пока он обнимал и целовал Уну, а потом дружески журил их за то, что они не остались на опушке. Рассказ о победе доставил удовольствие и одновременно опечалил ее. Хотелось узнать подробности.

– Тэвиг здоров и невредим, – объявил Мунган. – Хочешь, взгляни сама. Мне нужно повидать моих людей.

Мойра кивнула и направилась к крепости. Было непросто протиснуться через толпу в зале, но ей удалось наконец ясно разглядеть Тэвига. Он выглядел лордом с головы до пят, сидя в кресле внушительных размеров во главе стола, а его люди собрались вокруг, празднуя освобождение от мрачного правления Айвера.

Она оглядела парадный зал с нарастающей грустью. Повсюду были видны признаки достатка, начиная с богатых гобеленов на стенах и кончая тяжелыми серебряными кубками на столе. Тэвиг говорил, что его замок не такой роскошный, как у Мунгана, но Мойра почти не видела разницы. Хотя теперь у нее и было приданое, но небольшое. Он мог бы иметь много невест с куда большим приданым, которые еще и помогли бы привлечь необходимых союзников. К ее убеждению, что ее дар принесет ему неприятности, прибавилось понимание того, что Тэвиг мог бы вступить в гораздо более выгодный брак.

Мойра выскользнула из зала, чтобы Тэвиг не сумел ее увидеть. Надо было уходить, и быстро, прежде чем он успеет ее найти и убедить остаться. Уйдя сейчас, она не только спасает его от проблем, которые могла бы принести такая жена, как она, но и дает ему свободу заключить брак, которого он заслуживает.

Мойра так погрузилась в свои мысли, что не заметила Мунгана, пока не столкнулась с ним. Она сердито взглянула на него, потирая нос, которым ткнулась в широкую грудь великана. Радостная Уна стояла рядом. Мойра с грустью подумала, зачем судьба с такой настойчивостью ставит перед ней преграды.

– Почему ты не празднуешь с мужем? – спросил Мунган. – Ты можешь вернуться в большой зал с нами.

– Нет. Тэвигу я там не нужна.

– Боишься, что он станет бранить тебя за то, что ты хранила от него тайну?

– А кто-то проговорился?

– Я слышал только об этом. Ты не можешь демонстрировать такие способности и ожидать, что никто не будет о них говорить. Люди, страдания которых ты облегчила, воздавали тебе хвалу. Тебе надо было рассказать Тэвигу.

– Когда скрываешь что-то так долго и упорно, как это делала я, трудно поступить иначе.

– Что ж, теперь нет смысла убегать и пытаться спрятаться. Твоя тайна уже больше не тайна. Идем, я уверен, что Тэвиг тебя ищет.

Мойра вздохнула, понимая, что придется сказать правду. Почему-то не верилось, что Мунган остановит ее – одобряет он ее выбор или нет. Значит, надо уговорить Мунгана молчать об ее уходе. По крайней мере до тех пор, пока не будет поздно ее останавливать. Она с грустью подумала, что, может быть, Тэвиг и не станет искать ее после двойного оскорбления – утаивания от него своего дара и бегства от него во время празднования победы.

– Мунган, ты должен обещать, что ничего не скажешь Тэвигу.

– Да, клянусь. А что такое я не должен рассказывать? Если это по поводу твоего дара, нет смысла сдерживать мой язык. Об этом болтает слишком много народу.

Нет, это не по поводу моей тайны. Я ухожу от Тэвига.

– Уходишь от него? Почему? Тебя ударили по голове и ты лишилась разума? Ты говоришь ерунду.

– Я говорю разумные вещи.

Она коротко изложила основания своего поступка, еле сдержавшись, чтобы не улыбнуться в ответ на его сердитый взгляд.

– Если ты знала все это с самого начала, то почему вышла за него замуж? – потребовал ответа Мунган.

– Чтобы ты прекратил сходить с ума и сделал то, что хотел, – женился на Уне.

Она немного удивилась, когда в ответ на колкое замечание Мунган широко улыбнулся.

– По-моему, ты не такая уж слабая, как я поначалу подумал. Что ж, думаю, ты не права, что уходишь, – добавил он, становясь серьезным, – но не мое дело пытаться остановить тебя. Только не проси меня о помощи.

– Нет, не буду. А тебе не нужно волноваться по поводу крепости с башней, Мунган. Я никогда не отдала бы ее твоим врагам.

– Да я вообще об этом не волновался.

Мойра нахмурилась, когда он удалялся, увлекая за собой озадаченную Уну. Она и сама была слегка озадачена. Спор с Мунганом был слишком коротким. Это вызвало подозрения. Она вспомнила, как часто Тэвиг называл Мунгана хитрецом. Решив, что времени на бегство может не остаться, Мойра поторопилась к конюшне.


Тэвиг нахмурился, надевая чистую рубашку и слушая рассказ Джеймса и Робби о нападении в лесу. Он слушал юношей вполуха, смывая с помощью пажа грязь и кровь после сражения. Когда же они взволнованно рассказали, как Мойра помогла Малькольму, он сел, всем телом напрягшись от неверия и возмущения. Целительные руки? Должно быть, они пьяны.

– Мойра коснулась юноши и забрала его боль? – потребовал он объяснений.

– Да, – ответил Джеймс. – Она положила руки ему на предплечье, и боль покинула его.

– А ты уверен, что она не смазала его какой-нибудь мазью?

– Нет, она уже обработала его рану и перевязала. Мы даже спросили, есть ли у нее дар, она сказала, что да. Правда, Робби?

Его друг кивнул, тонкие светлые волосы упали ему на лицо.

– Я думал, вы знаете, – добавил он менее уверенно.

– Нет, она никогда мне не говорила.

Тэвиг постарался побороть гнев. Его разговор с юношами подслушали, люди торопились рассказать ему о даре Мойры. Пока они рассказывали, Тэвиг вспомнил, как в Крэгмурдане у него удивительно быстро прошла головная боль. Когда он пришел в себя, Мойра мягко прикасалась к его лбу. Он назвал себя дураком, потому что ни тогда, ни позже ни о чем так и не догадался.

Увидев, что к столу приближаются Мунган и Уна, он знаком приказал нескольким воинам освободить для них место. На лице Мунгана было знакомое выражение. Тэвиг помнил его еще с детства. Мунган явно знал что-то интересное, какую-то тайну. Сейчас Тэвиг был уверен, что это как-то связано с Мойрой.

Когда Мунган сел, усадив рядом с собой Уну, Тэвига охватило странное леденящее чувство. Образы, наполнившие сознание, привели его в замешательство. Он стоял на стене Драмдерга и смотрел на себя, скачущего прочь. Чем больше становилось расстояние между двумя Тэвигами, тем большую пустоту он ощущал. Его будто разрывало надвое, его покидала сущность его жизни, фигура на стене становилась пустой оболочкой. Когда он понял, что ощущает тонкий аромат Мойры, а у фигуры, уезжающей от него, рыжие волосы, он вдруг понял: Мойра уезжает.

– Где она? – потребовал он ответа от Мунгана.

– Где кто? – поинтересовался Мунган, попивая эль.

– Не играй со мной. Я знаю, что она уезжает. Я видел это. Ее еще можно остановить, или я должен оседлать коня и гнаться за ней?

– Ну, если ты пойдешь седлать коня, то далеко ехать не придется. Я расстался с ней всего пару минут назад, она направлялась к конюшням. Сомневаюсь, чтобы она знала, как оседлать лошадь.

– Мунган, – запротестовала Уна, – ты сказал, что ничего ему не расскажешь. Ты клялся.

– Я клялся, что сам ничего не скажу. Я не клялся молчать в ответ на вопросы.

– Ах-ах. – Уна глубоко вдохнула, потом ясно произнесла: – Какое жульничество.

– Да, и неплохо придумано, правда? – Мунган подмигнул ей, потом обратился к Тэвигу: – У твоей жены в хорошенькой головке очень странные мысли.

– Ты прав, кузен. Я думал, она подождет, чтобы испытать жизнь в Драмдерге. Не понимаю одного: почему она не рассказала мне о своем даре? Мне! – Он вскочил. – Я бы прекратил спорить с вами, пошел и задал бы этот вопрос ей. Она сообразительная и скоро поймет, как оседлать лошадь. Главное сейчас не задушить ее! – вскричал Тэвиг, выбегая из зала.

– Мунган! – воскликнула Уна, увидев, как Тэвиг с угрюмым выражением лица стремительно убегает прочь. – Он может обидеть ее.

– Нет. Не волнуйся. – Мунган обнял ее рукой за плечи и поцеловал в щеку. – Он никогда ее не обидит.

– Но он сказал, что готов задушить ее, и вид у него был довольно свирепый.

– Конечно. Эта глупышка сошла с ума. Хорошая встряска может пойти ей на пользу. Только Тэвиг никогда не обидит женщину. Он не только мужчина, презирающий тех, кто пользуется силой, чтобы удержать женщину, но и лорд, очень любящий свою глупую жену.

– Он тебе это сказал?

– Нет, да это и не нужно. Я знаю, что ему необходима твоя кузина точно так же, как он знал, что мне нужна ты.

– Думаешь, он сможет убедить ее остаться?

– Да, но это будет непросто.

Глава 23

– И куда ты решила направиться?

Мойра вскрикнула от испуга, стремительно обернулась и изумленно уставилась на Тэвига. Тот стоял в воротах конюшни, крепко уперев в бока сжатые кулаки. Выглядел он немного чище, чем тогда, когда Мойра видела его в последний раз после боя. И он был явно вне себя от ярости. Увидев его, Мойра растерялась. У нее не хватило бы слов выразить, как она рада тому, что Тэвиг отправился за ней. Но ведь теперь придется пройти через болезненное прощание, которого Мойра так отчаянно старалась избежать.

– Я пыталась уехать, но, кажется, не могу оседлать лошадь.

– Это хорошо. Мне не пришлось преследовать собственную жену за конокрадство.

– Жена не может украсть у мужа.

– Нет, может. Закон гласит, что все, чем я владею, – мое, и то, чем владеешь ты, тоже мое.

– Не думаю, что это правильный закон. Она занервничала из-за его холодного, жесткого тона.

Она не знала, что он чувствует сейчас, кроме злости. Учитывая все, что произошло, и то, что она собиралась сделать, разговор их был немного глуповатым. Могло показаться, будто Тэвиг пришел не для того, чтобы остановить ее, а чтобы выразить недовольство тем, что она берет что-то с собой, ей не принадлежащее.

– Как ты узнал, что я здесь? – спросила она.

Мойра вдруг вспомнила, что, когда видела Тэвига последний раз, тот был совершенно увлечен празднованием победы.

– Я спросил Мунгана о тебе, – услышала она исчерпывающий ответ.

Тэвиг подошел к лошади и мягко отодвинул от нее Мойру. Сняв седло, которое Мойра не смогла закрепить, он отбросил его прочь. Эмоции в нем все еще бурлили. Воспользовавшись необходимостью вернуть лошадь в стойло, он попытался взять себя в руки, контролировать свое поведение и волнение, охватившее тело.

Жгла обида, боль прибавляла злости. Терзало отчаяние. Он использовал все известные уловки, чтобы пробудить в Мойре желание остаться с ним, и все же она пыталась уйти. Тэвиг не знал, что еще предпринять, и ощущение беспомощности тоже вызывало злость. Однако он понимал: нельзя излить эту злость на Мойру, это ничего не решило бы.

– Я попросила Мунгана ничего не говорить. – Мойра смущенно кашлянула.

Тебе надо было выразиться точнее. Он ничего не сказал сам, первый. Он всего лишь ответил на мой вопрос. Я тебя предупреждал – он хитер и изворотлив.

Тэвиг повернулся к ней лицом, ее очевидное волнение вселило в него надежду.

– Теперь ты моя жена. Это означает, что ты останешься со мной. Закон гласит, что ты принадлежишь мне, а я не из тех мужчин, которым нравится терять свое кровное.

– Когда я сказала, что выйду за тебя замуж, ты обещал, что это не обязательно навсегда. И что я все еще вольна передумать.

– Я солгал.

– Тэвиг!

– Мойра, почему ты убегаешь? Я уверен, что ты любишь меня. Хотя бы чуть-чуть. Нас связывает страсть, которую не опишешь словами, а еще я уверен, что ты любишь Адэра. Так зачем убегать? Ради Бога, скажи мне правду.

– По причинам, которые я называла тебе уже не раз с того самого момента, когда мы начали путешествие. Теперь ты знаешь, что было даже больше причин, чем я тебе называла. Я могу вызвать суеверных страхов и осуждения больше, чем имею право возложить на твои плечи.

– А, это твои целительные руки. Я все еще недоумеваю, почему ты хранила это в тайне от меня. Пусть от других – но от меня?!

– По тем же причинам, по которым ты не любишь рассказывать людям, что обладаешь даром предвидения.

– Ты думала, я отвернусь от тебя? – воскликнул он. – Я? Человек, который лучше любого другого понимает, какой груз ты несешь?

– Разум указывал мне на это обстоятельство. Он говорил, что страхи мои беспочвенны, но страх может свести с ума кого угодно, – пробормотала Мойра.

– Да, ты демонстрировала это довольно часто. Особенно же своим бегством. И Мунган решил, что ты сошла с ума.

Мойра подавила желание резко отреагировать на небрежно брошенное оскорбление. Тэвиг злился, Мойра знала, что он будет в ярости. Именно потому она так старалась сохранить свой отъезд в тайне.

– Теперь это не имеет значения, – заметила она. – Пойми же, почему я должна уйти. Может быть, всего остального, о чем я упомянула, будет недостаточно, чтобы превратить предрассудки в угрозу жизни, но союз ясновидца и целительницы – это слишком. Сознание простых людей не выдержит такого опасного союза.

– Когда мои люди увидели, что ты используешь свой дар им на пользу, они что, отвернулись от тебя?

– Нет, но во время боя о таких вещах не раздумывают.

– Но ты ведь не осталась, чтобы увидеть, изменится ли все сейчас, когда сражение позади.

– Нет. Но как мы уже видели в Крэгмурдане, обстоятельства могут измениться с такой скоростью, так быстро превратиться в угрозу жизни, что времени скрыться не останется. Я не хочу испытывать судьбу, из-за меня ты можешь лишиться возможности скрыться от грозящей беды.

– Значит, это все ради меня? А тебе не приходило в голову, что я в достаточной степени мужчина, чтобы решать – хочу я или нет подвергаться таким опасностям? Ты хотя бы подумала, не спросить ли меня?

Она зарделась от чувства вины и смущения. Тэвиг прав. В сущности, она никогда не спрашивала, что он думает о возможных последствиях их брака. Она слишком ясно ощущала опасность, чтобы иметь право сказать: «Мы не можем». Она никогда не спрашивала, согласен ли он рискнуть.

Но ведь женщины всегда осторожнее и предусмотрительнее мужчин. Существовала реальная опасность. Один из них обязан обладать здравым смыслом и сделать все необходимое ради того, чтобы избежать беды. И все-таки внутренний голос укорял ее за самоуверенность. И, подчинившись ему, она ответила:

– Да, я не подумала спросить тебя. Но ты никогда не соглашался со мной по поводу поджидающих нас опасностей, так что ты, естественно, сказал бы, что готов встретиться с ними лицом к лицу. Пойми еще одно. Для тебя все в жизни будет гораздо проще, если я уйду.

– Проще? Для меня? – Тэвиг подошел к ней, схватил за плечи и встряхнул. – Как это жизнь моя может быть проще, когда половина меня отсутствует? Может, моя ошибка в том, что я относился к тебе с такой нежностью, словно к несчастной раненой птичке.

– Раненой птичке? – Мойра откинула волосы, упавшие на лицо, и бросила на него сердитый взгляд.

Тэвиг не обратил внимания на протест жены и продолжил:

– Может быть, я слишком много говорил о судьбе и предназначении, наводя тебя на мысль, что меня подталкивает к тебе какая-то невидимая рука и что у меня нет свободы выбора. Ты и правда считаешь меня таким слабовольным?

Он мягко взял ее лицо в ладони, целуя медленно и страстно. Мойра пыталась сопротивляться, зная, что их страсть может ослабить ее решимость. Она ощутила, что ей недостает сил отвернуться от, возможно, последнего поцелуя в жизни. Она словно впала в оцепенение, глядя на него из-под отяжелевших век. Муж еще раз напомнил ей, от чего она намеревается отказаться. В темных глазах была нежность, обещавшая ей нечто большее, чем страсть. Мойре гак отчаянно хотелось поверить, что это было нечто большее; она изо всех сил противостояла этому притягивавшему взгляду.

– Не знаю, что еще сделать, – хрипло произнес он. – Похоже, ты не хочешь обращать внимания на мои слова и даже действия. У меня нет слов, чтобы выразить, насколько сильно ты мне нужна, и не только в постели. Но если ты не знаешь, как сильно мне нужна, как ты пробуждаешь во мне желание лишь улыбкой, я ничего больше не могу поделать. Как ты думаешь, что меня заставило вести себя словно безумец, когда Джинни почти удалось отправить тебя на костер? Да я бы умер тогда вместе с тобой. Когда Мунган подтвердил, что ты уходишь, меня словно ударили ножом в живот. Ведь я уже сделал все возможное, чтобы ты осталась. Мне ничего больше не остается! Понимание этого было сродни повороту ножа в ране. О, Мойра!

Мойра в смущении заморгала; она не знала, что ответить. Он говорил с такой страстью, говорил столь убедительно… И теперь любая опасность, с которой им, возможно, предстояло столкнуться, казалась чем-то совершенно незначительным.

Пристально глядя на мужа, Мойра спросила:

– Значит, ты говоришь, что я тебе… по-настоящему небезразлична? – Судорожно сглотнув, она перешла на шепот: – Ты говоришь, что любишь меня? – Тэвиг смотрел на нее с величайшим удивлением, смотрел так, словно впервые увидел. Решив, что перешла границу дозволенного, Мойра пробормотала: – Нет-нет, не надо отвечать. Мне не следовало задавать тебе такие вопросы…

Тэвиг вдруг вскинул руки, и из горла его вырвался хриплый вопль. В следующее мгновение он подхватил ее и перебросил через плечо.

– Что ты делаешь?! – в испуге взвизгнула Мойра. Тэвиг вынес жену из конюшни и направился к крепости.

– Я тебя запру… Нет, запрусь с тобой… в комнате, пока не смогу образумить тебя. Наверное, это произойдет нескоро, потому что ты, кажется, растеряла весь ум во время нашего путешествия.

Заметив, что люди во дворе смотрят, как ее несут, словно мешок зерна, смотрят и смеются при этом, Мойра ужасно разозлилась. Она громко ругалась и отчаянно колотила мужа кулаками по спине, но тот не обращал на ее протесты ни малейшего внимания.

А при входе в крепость ее ожидало еще большее унижение. В широком дверном проеме большого зала собралась толпа с Мунганом, Уной и Николом во главе. И все ужасно веселились, даже Уна.

– Значит, ты ее нашел? – спросил Мунган и снова расхохотался.

– Да, нашел, – ответил Тэвиг. – А теперь несу в свои покои, чтобы побеседовать с ней немного.

– Только не торопись, налегай на нее, приятель. Мы можем отпраздновать победу и без тебя.

– Налегать на меня?! – возмутилась Мойра. – Немедленно отпусти меня!

Но Тэвиг уже нес ее вверх по ступеням. Наконец, остановившись перед массивной дубовой дверью, он распахнул ее ударом ноги и, переступив порог, ногой же и захлопнул дверь. Мойре лишь мельком удалось осмотреться, прежде чем муж швырнул ее на широкую кровать. После этого он запер дверь на ключ, затем вернулся к кровати.

Мойра ужасно злилась на Тэвига и в то же время испытывала какое-то странное волнение, словно предвкушала нечто необыкновенное, что-то такое, о чем давно мечтала. Но минута проходила за минутой, а Тэвиг не произносил ни слова – просто молча смотрел на нее.

Мойра в конце концов не выдержала и пробурчала:

– Ты, кажется, сказал, что хочешь поговорить со мной, а вместо этого просто таращишься…

– Вообще-то я искал страх, но его нет.

– Что ты имеешь в виду?

– Я схватил тебя, закинул на плечо и унес. Еще я знаю, что не скрывал свой гнев. Но страха, который так часто появлялся в твоих глазах, сейчас нет. Ты не была напугана моими действиями. Теперь мне совершенно ясно: тебе никогда не приходило в голову, что я могу обидеть тебя по-настоящему.

Мойра смотрела на мужа во все глаза. Смотрела, пытаясь осмыслить его слова. Да, пожалуй, он был прав. Она столько раз злила его или оскорбляла своими страхами, но сейчас… Да, сейчас она совсем не испытывала страха, хотя он обошелся с ней грубовато и к тому же был весьма раздражен. Но неужели она действительно избавилась от страха, преследовавшего ее столько лет? Неужели это наконец-то произошло? Да, похоже, что так, и теперь ей хотелось смеяться и плакать от переполнявшей ее радости.

– Ах, Тэвиг, это просто замечательно! Думаю, несколько царапин еще осталось, но я наконец-то свободна. Страхи больше не возникают из-за слов, взгляда или движения, вызывающего воспоминания о сэре Бернарде. И за это я должна поблагодарить тебя.

– И ты выражаешь благодарность уходом?

– Ах, мы вернулись к прежней теме. – Она поморщилась от его строгого взгляда.

– Да, мы вернулись к прежней теме и не сменим ее, пока я не буду убежден, что ты не можешь быть здесь счастлива. Или я не докажу тебе, что ты, напротив, можешь быть счастлива здесь. Счастлива и невредима. Давай начнем с того, почему ты никогда не говорила мне, что обладаешь способностью исцелять прикосновением. Мне следовало бы догадаться об этом. Ты воспользовалась этим даром, когда меня ударили по голове в Крэгмурдане.

– Да, воспользовалась.

Я заметил, что голова не болит, как должна была бы после такого удара. Может быть, мне следовало догадаться уже тогда. Но я просто не мог думать, что ты солжешь мне.

Его слова заставили Мойру залиться краской стыда.

– Я не то чтобы лгала тебе…

– Ты просто не рассказала мне о твоем даре, верно?

– Да, это не было ложью. Но я хранила свою тайну. Она виновато улыбнулась в ответ на его недоумевающий взгляд.

– Хранить такую тайну от меня? Возможно, я один из немногих, кого тебе не стоит бояться.

– И да и нет. Учитывая твои способности, тебе следовало понимать меня лучше других. Но мне хотелось, чтобы ты был последним, кто отвернется от меня.

– И мне хотелось, чтобы ты оказалась последним человеком, который отвернется от меня, но я все-таки рассказал тебе о моем даре, – возразил Тэвиг.

– Ты явно смелее меня, – признала Мойра. Она вздохнула, высвободила руку из его ладони и убрала волосы с лица. Может быть, тут сыграло роль и другое. Многие шотландцы принимают дар ясновидения, но мой дар не особенно уважаем. Так что мой следовало хранить в тайне строже, чем твой. Согласен?

– Пожалуй. А ты не думала, что наши способности – та причина, по которой нас свела судьба?

Он нежно гладил рыжие пряди, разметавшиеся по подушке.

– Может, действительно судьба решила, что мы будем более счастливы, если сможем разделить нашу ношу, – задумчиво произнес он.

Мойра всматривалась в лицо любимого, прикидывая, что сказать или как поступить. Перед тем как вынести ее из конюшни, он говорил очень много и взволнованно. Она все еще ощущала его волнение, но оно больше не вырывалось с потоком слов. Когда она прямо поинтересовалась, что он чувствует по отношению к ней, ответом был вопль. Мойра ждала более четкого ответа. Если им предстояло общее будущее, то он был просто необходим. Может быть, Тэвиг и считал, что эмоционального крика достаточно, но Мойра так не думала.

А Тэвиг уже заговорил о другом:

– Тебе надо понять, что мои люди не будут ставить тебе в вину твой дар. Здесь, уверен, для тебя самое безопасное место во всей Шотландии. Драмдерг знал множество людей, обладавших необыкновенными способностями или, скажем так, необычными привычками или видом. Тебе придется признать, что Мунган – человек необычный.

– Очень необычный, – согласилась Мойра.

– Его габариты и дерзкие поступки вызывают не меньше страха, чем моя способность к ясновидению.

– Тэвиг, ты почти убедил меня. Здесь, в Драмдерге, я могу отбросить тревоги насчет суеверного страха и паники, которую он может вызвать.

– Значит, ты останешься, – пробормотал он, целуя ее в губы.

– Тэвиг, мы не можем скрываться всю жизнь. Ты рыцарь. Когда-нибудь, да и не один раз, нам придется уехать из этого места. Опасности будут подстерегать нас повсюду вне Драмдерга.

Он запустил пальцы в ее волосы.

– Я знаю, что ты не робкая птаха. Сейчас ты уже должна себя знать. Почему ты позволяешь этому мерзкому страху стоять между нами? Что мне сделать, чтобы ты поняла: лучше, если мы встретим любую опасность вместе? У нас будет больше сил, больше возможностей. – Он вздохнул, покачивая головой. – Жаль, что я не знаю, что тебе надо, чтобы освободиться от твоих страхов.

– Мне нужно большее, чем разговоры о судьбе и предназначении, – мягко проговорила Мойра.

Теперь, когда Мойра произнесла эти главные, как ей казалось, слова, она больше не чувствовала себя нервной и пугливой. Он просил у нее многого. У нее было полное право просить кое-что в ответ. Нет, она не станет требовать признаний в любви, не захочет их слышать, если они не идут из глубины сердца. Ей хотелось естественного проявления чувств, она так нуждалась в них – пусть на прощание. Ей нужно было знать, что она в сердце Тэвига занимает какое-то место. Пусть ненадолго.

– Ты говоришь – больше, чем разговоры о судьбе и ее предназначении. Я… – Тэвиг нахмурился, когда она помотала головой. – Ты не можешь быть настолько неуверенной.

– Твой язык часто утрачивает мудрость, когда ты недоволен или волнуешься.

Он обхватил ее лицо ладонями и поцеловал, медленно, глубоко и нежно.

– Это тебе ничего не говорит? – спросил он хрипло.

– Да. Это говорит, что ты хочешь меня. Это говорит, что ты желаешь меня.

– Нет, Мойра, не только. – Он поцеловал ее снова, глубоко, требовательно и пылко. – Говорит тебе, что я хочу тебя. Это говорит о моей страсти по отношению к тебе. Ах, может быть, я не говорил, что у меня на сердце, но я демонстрировал это многими способами. Разве я не женился на тебе?

– Ты все время говорил о судьбе и предназначении. И женился ты на мне ради того, чтобы Мунган оставил меня в покое.

– Если бы ты ничего для меня не значила, я отдал бы тебя этому большому ребенку. Да, я много рассуждаю о руке судьбы, ноты должна была заметить, что к этому добавляется очень много другого. – Он очертил ее лицо кончиками пальцев. – Я всегда чувствовал, что могу понять женщин, но ты меня озадачиваешь. Ощутить, неуверенность для мужчины, который всегда знал, что сказать или сделать, совсем непросто. А теперь ты спрашиваешь, что я чувствую, и, хотя я всегда считал, что правду говорить легко, я медлю. Может быть… – Он мягко очертил ее губы чуть подрагивающим пальцем. – Я нашел бы в себе смелость, если бы ты заговорила первой. В конце концов, что ты мне говорила, кроме бесконечных «нет»?

– С вашей стороны это очень нечестно, Тэвиг Макалпин. – Не сказав ничего особенного, он сказал достаточно, чтобы подать надежду. Это было немного несправедливо, что, чтобы побудить его к большей откровенности, надо было заговорить первой. – Я думала, что ухаживать – дело мужское, – сказала она, обвивая руками его шею.

– Ты не можешь сказать, что я не ухаживал за тобой, – возразил он.

– Да, ты добивался. И добился. Может быть, это неумно с моей стороны, но я очень люблю тебя, Тэвиг.

– Ах, моя милая красавица женушка, в таком случае я благодарю Господа за недостаток у тебя рассудительности.

Он поцеловал ее в губы, не дав заговорить. Жаль, что он не сразу отреагировал таким образом, но в поцелуе было столько чувств, что Мойра отбросила разочарование и прильнула к нему. Обида постепенно растаяла от жара страсти, которую разжег его пыл. Он смывал ее обиду каждым поцелуем, каждой лаской. Медленно раздевая ее, он ласкал каждый открывавшийся участок ее тела. Хотя Мойра и не осмеливалась дать этому название, глубокие чувства, скрывавшиеся за каждым прикосновением, протекали сквозь нее. Тэвиг разделся так быстро, что у Мойры не было возможности прийти в себя, его нежная атака была явной победой.

Она вскрикнула, одобряя его, когда он вошел в нее. Потребовалось некоторое время, чтобы ум, затуманенный страстью, прояснился настолько, чтобы понять – Тэвиг не двигается. Мойра открыла глаза, зардевшись под пристальным взглядом, безгранично потрясенная глубиной переживаний, сверкавших в черных глазах. Мойра обняла его крепче, пытаясь побудить начать их волшебный танец, которого так хотела.

– Тэвиг, – произнесла она, несколько удивленная его поведением.

– Мойра, повтори! Скажи это, когда мы так близки, как только могут быть близки мужчина и женщина.

– А это не шантаж, дорогой?

– А если и так? Иногда отчаявшийся мужчина может действовать не совсем честно. Но скажи это, повтори, дорогая, – молил он.

– Я люблю тебя, Тэвиг.

– Милая Мойра, дорогая! Ты, наверное, никогда не поймешь, как мне хотелось услышать от тебя эти слова. Готов поспорить, что, старея, мы много будем спорить о том, чья любовь сильнее – твоя ко мне или моя – к тебе.

Не успела Мойра задуматься над его словами, как он поцеловал ее. И снова задвигался. Мойра тихо застонала от облегчения и откровенного удовольствия. Она прижималась к нему все теснее, а его движения становились более резкими – их страсть требовала все большего и большего. Когда Тэвиг замер и простонал ее имя, изливая семя, страсть Мойры достигла вершин.

Только потом, восстановив дыхание, когда они пришли в себя и лежали, нежно обнявшись, Мойра смогла обдумать то, что говорил ей Тэвиг в те мгновения, когда ум затуманивала страсть. Думая о его словах снова и снова, она обрела уверенность, что Тэвиг наконец признался ей в любви. Сердце бешено заколотилось от волнения и счастливых предчувствий. Мойра взглянула на мужа. Надо же быть таким бестолковым!

– Так ты любишь меня? – потребовала она ответа, поразившись собственной храбрости.

– Ты еще не уверена? – удивился Тэвиг.

– Трудно быть уверенной, когда мужчина не говорит тебе прямо. Как бы ни просты были слова, я предпочла бы услышать их от тебя также четко, как ты услышал от меня. Ты можешь приукрасить их и представить как угодно… позже. Сейчас, именно сейчас, мне нужно услышать, что ты испытываешь по отношению ко мне – ясными, прямыми словами.

Он подвинулся так, чтобы заглянуть ей прямо в глаза.

– Мойра Робертсон-Макалпин, я люблю тебя, отныне и навсегда. – Тэвиг нахмурился, когда ее губы дрогнули, а глаза сверкнули, словно от слез. – Ты ведь не собираешься заплакать, нет?

– Нет. – Она потянулась, отодвинула волосы с его лба и совершенно не удивилась, когда заметила, что рука ее слегка дрожит. – Мне так отчаянно хотелось услышать эти слова. Я так ждала их и теперь отчаянно волнуюсь.

– Но ведь я думал, что ты знаешь о моих чувствах, дорогая. Я был так уверен, что они читаются в каждом моем прикосновении, в каждом поступке.

– Тэвиг, ты мой первый мужчина. По правде сказать, ты первый мужчина за многие годы, от которого я не пряталась, перед которым не сжималась от страха и которого не боялась. Может быть, теперь я стала смелее, но, поверь, не стала тщеславной, а предположить, что ты меня любишь, было бы самоуверенно.

Она улыбнулась, когда он громко расхохотался.

Подвинувшись и удобно расположившись сверху, Тэвиг поцеловал ее медленно и нежно. И с расстановкой проговорил:

– Я люблю тебя.

Он одобрительно забормотал, когда Мойра плотно прижалась к нему всем телом.

– Так вот что было нужно, чтобы заставить тебя остаться со мной. Чтобы ты согласилась встретить все предстоящие дни.

– Да, – ответила Мойра. – Теперь мы можем быть счастливы, даже беззаботны. Хотя нам, таким необычным людям, может предстоять нелегкая борьба. Чтобы противостоять трудностям, нам нужно быть объединенными не просто страстью и твоей верой в судьбу, но и нашим взаимным чувством. Любовью, которая горит в нас.

Она пошевелилась от его возбуждающих прикосновений.

– Да, я боялась людских предрассудков. Более того, я опасалась, что эта вражда оттолкнет тебя, повернет против меня. Без уз любви, без сил, которые она нам дает, это вполне могло случиться. Вот от чего я пыталась убежать.

– Значит, мне незачем опасаться, что ты когда-нибудь снова решишь покинуть меня. Вот почему судьба сделала нас любовниками и любящими друг друга. Никто не мог бы понять то, с чем мы можем столкнуться, лучше нас самих. У нас есть силы противостоять предрассудкам поодиночке. Ну а вдвоем мы будем просто непобедимы.

– Надеюсь. Жду с нетерпением, что проведу с тобой много долгих лет, муж мой драгоценный. – Она потерлась ступней о его икру. – Как думаете, есть ли у вас на это силы, мой благородный господин?

– Непростая задача. Но ты бросила перчатку вызова.

– Ты ее поднимаешь?

– О да, милая. Подниму, буду крепко держать и никогда не оброню.


home | my bookshelf | | Огонь гор |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 4
Средний рейтинг 3.8 из 5



Оцените эту книгу