Book: Поднимается буря



Пролог

- Один мудрый китаец сказал когда-то, что лучше сохранить вражескую армию, чем уничтожить. Ведь она может стать твоей армией. – Негромкий женский голос, раздавшийся рядом, едва не заставил майора Николая Дронова вздрогнуть. – В этом же суть завоеваний – сделать чужое своим. Чем больше сломаешь в процессе, тем меньше получишь в итоге.

- Мхм… - Не зная толком, что ответить, Николай покосился на свою спутницу – высокую темноволосую девушку лет двадцати семи - и снова уставился вниз. Вид из окон нижней рубки десантного дирижабля «Б-175» открывался удивительный, почти гипнотизирующий.

Раннее июльское утро древний город Ташкент, жемчужина Азии, встречал, укутанный двуцветным одеялом из дыма и пара. Тяжёлые чёрные клубы поднимались над пылающими казармами городской стражи, над военными складами, над цитаделью ханского наместника и разбитыми крепостными башнями. Прозрачные белые облачка взлетали к высокому летнему небу от орудийных позиций на стенах и целых пока башнях – это работали парогенераторы, питающие артиллерию защитников города. Пушки городского гарнизона били часто и слаженно, выдавая на удивление хорошую подготовку канониров, однако толку от их пальбы не было. Чугунные ядра, раскалённые в специальных печах докрасна, сыпались наземь, попросту не долетая до своих целей – кораблей Третьего воздушного флота Российской Империи. Флот, полумесяцем охватывая Ташкент с юго-востока, держался на безопасной дистанции. Лишь два маленьких дирижабля-разведчика, похожие на чечевичные зёрна своими обтекаемыми корпусами, нагло парили прямо над городом, на огромной высоте, световой морзянкой сообщая о всех действиях обороняющихся. Их сигналы принимали фрегаты, повисшие ближе других кораблей к городской стене, и передавали дальше. Позади фрегатов держались в строю крейсера и броненосцы, за ними третью линию образовывали десантные суда, среди которых был и «Б-175». Наконец, в «тылу» флота, в окружении дирижаблей снабжения и маленьких эскортных корветов, расположился самый огромный его корабль – воздушный авианосец «Адмирал Киров». Хотя командующий держал флаг на броненосце, в этом походе именно «Киров» играл ключевую роль. Ташкент требовался империи по возможности целым – поэтому молчали башенные орудия дредноутов, поэтому гружёные лёгкими бомбами бипланы раз за разом соскальзывали с лётной палубы авианосца, чтобы нанести по укреплениям новые точечные удары…

Дронов наблюдал за происходящим со смешанным чувством. Всего год назад он посещал этот город – и видеть его в огне сейчас было тяжело. С другой стороны – осада обещала закончиться быстро, большие разрушения единственному в Средней Азии воздушному порту не грозили, а переход под новую власть должен был только способствовать процветанию.

- Если б гарнизон Ташкента не поддержал бунтовщиков, боя вообще не было бы. – Запоздало нашёлся он с ответом. – Горожане просто открыли бы нам ворота – им не в первый раз. Город меняет хозяев каждые пятнадцать-двадцать лет.

- Да, наша агентура не справилась. – Девушка, которая стояла рядом, заложив руки за спину, согласно кивнула. На губах её играла жутковатая усмешка – словно у опереточного злодея, замыслившего что-то очень и очень нехорошее. Дронов, впрочем, знал, что усмешка эта ровным счётом ничего не значит – Анастасия Агафьева, особый агент Третьего Отделения Императорской канцелярии, улыбалась так всегда. Даже когда хотела показать искренне расположение и дружелюбие. Почему так происходит – офицер понять не мог, просто принимал как факт. Красивое скуластое лицо сыщицы, обрамлённое тёмно-каштановыми волосами, оставалось приятным ровно до тех пор, пока она не улыбалась. Стоило девушке разжать губы – и наметившаяся было улыбка превращалась в пугающий волчий оскал, вызывающий холодные мурашки даже у давно знакомого с ней майора.

– Но я их не виню. – Продолжила сыщица, средним пальцем сдвигая выше по переносице очки в тонкой овальной оправе. - Ханские солдаты – простые и верующие люди. Когда проповедники и агенты Халифата шептали им в уши: «Хан продал веру, заключив с русскими мир, поднимемся на газават, прогоним неверных, посадим нового хана, слугу Пророка», они слушали с удовольствием. Когда наши люди говорили о мире и дружбе – кому это было интересно? Ташкентцы – особый народ, вольнодумный, но гарнизон из их числа не набирают… Хотя, - Анастасия прищурилась, - занимайся этим делом я, то попробовала бы раскачать горожан на бунт. Выходит, мой коллега в городе, чью голову мы сегодня спасаем, не донёс до них все прелести жизни под скипетром царя-батюшки и все ужасы будущей осады.

- В твоём тоне слишком много иронии для агента тайной полиции. – Заметил Дронов вполголоса.

- Тебе показалось. – Сыщица повела плечами и вздохнула, перестав усмехаться. Одета она была в свой обычный костюм – белая мужская рубашка, плотно облегающие бёдра кавалерийские брюки, коротенькая коричневая курточка и такого же цвета сапоги выше колена. Но сегодня экипировку агента дополняла ещё и лёгкая серебристая кираса. Без наплечников, без нижней пластины, защищающая только грудь и верхнюю часть спины – однако даже столь лёгкий доспех требовал привычки в ношении. Свой панцирь, надетый прямо поверх драгунского мундира, Николай вообще не чувствовал – а вот его спутница явно испытывала дискомфорт. Но стоически терпела. Сегодня они высаживались вместе с первой волной десанта, и идти в бой без защиты было бы глупо. Глупым могло показаться само участие в высадке полицейского следователя – однако у девушки в городе имелись свои цели. «Коллега», о котором шла речь, был ценным агентом военной разведки, с которым Николай познакомился и сотрудничал во время прошлогоднего визита. Анастасия намеревалась взять его под охрану вместе с архивом накопленных разведданных. Ну и завербовать в свою команду заодно – Дронов в этом почти не сомневался. Армейская разведка очень неохотно делилась ресурсами с Третьим отделением, а возглавляемый Настей маленький азиатский филиал остро нуждался во всём, от людей до денег. И такого шанса предприимчивая сыщица явно упустить не могла.

- Сними пока железяки. – Посоветовал ей майор после нескольких минут молчания. – И пояс с оружием тоже. Я помогу тебе их быстро надеть, когда выдвинемся. Время будет. Не дело, если у тебя плечи устанут до боя.

- Спасибо, Коля. – Девушка глянула на него искоса и легонько улыбнулась, не разжимая губ – единственная улыбка, которая получалась у неё довольно милой. – Я потерплю. Что-то мне подсказывает, что ждать недолго осталось.

Последнюю фразу она произнесла, возвысив голос – и сидящий в своём высоком кресле командир корабля, молодой капитан-лейтенант с ухоженными короткими усами, немедленно откликнулся:

- Всё так, Анастасия Егоровна. Думаю, вам подсказывают замолкшие батареи у главных ворот. К стенам в нескольких местах уже можно подойти без риска для кораблей. Приказ теперь ждём в любую минуту.

- Раньше начнём – раньше кончим. – Согласился с ним Дронов. – Важно успеть до темноты. В таком большом городе уличные бои могут… Эй, что это они задумали?

Внимание офицера привлекла пара бипланов, возвращающихся после бомбёжки. Самолёты шли, такое впечатление, прямо в лоб неподвижно висящему десантному транспорту. Пар валил не только из труб, но и прямо из-под капотов, делая машины похожими на кометы.

- Ах вы ж твари пернатые, только посмейте… - Начал капитан-лейтенант, привставая в кресле. Прежде, чем он договорил, оба самолёта сократили дистанцию до минимума и вдруг резко разошлись в стороны, промчавшись слева и справа от рубки корабля. Мелькнули имперские орлы на жёлтых крыльях, от гула моторов задребезжало остекление мостика… Командир «Б-175» разразился смачной матерной тирадой, но запнулся на полуслове, вспомнив о присутствующей даме. Откашлялся в кулак:

- Простите, Анастасия Егоровна.

- Ничего, тоже не люблю идиотов. – Успокоила аэронавта сыщица.

- Это у них такое развлечение. – Пробурчал тот, падая обратно на сиденье. - Кто на самолётах летает – все с головой не дружат, но палубные лётчики и среди них выделяются… Номера машин я запишу, передам на «Киров». Да им взыскания – что слону дробина, только гордятся…

- Капитан! – Прервал попытки командира оправдаться сигнальщик, дежурящий у стереотрубы по правому борту. – Передают с «Олега»… начинаем через три минуты!

- Отлично! – Мигом позабывший о выходке пилотов капитан-лейтенант достал из кармана серебряные часы на цепочке, откинул крышку. – Без одной минуты девять. Господин майор, госпожа особый агент…

- Мы вниз, к ребятам. – Кивнула сыщица, опередив Николая. – Удачи вам.

- И вам. Берегите себя. – Последнюю фразу аэронавт произнёс как-то особенно искренне, глядя при этом только на девушку.

Когда Дронов покидал рубку вслед за Анастасией, он оглянулся – и увидел, как на широкие окна-«аквариумы» с лязгом опускаются толстые бронеплиты…


* * *

В длинном и узком десантном отсеке левого борта царил полумрак – свет проникал туда лишь через бойницы в стальных щитах, образующих внешнюю стенку. Редкие лучики поблескивали на шлемах и кирасах пехотинцев, на отполированных наплечниках, на стволах карабинов. Было душно – как в любом помещении, куда плотно набилось больше сотни человек. В спёртом, жарком воздухе отчётливо пахло сигаретным дымом – хотя курить перед высадкой строго запрещалось, кто-то из солдат всё же ухитрялся.

- Настя, я помню, что на сыскной службе ты нажила больше шрамов, чем я – на армейской. – Полушёпотом наставлял майор Дронов, глядя в узкую спину и затылок напарницы. Сверху вниз – девушка уступала ему ростом ровно на голову. Хоть и высокая по женским меркам, до майорских двухсот двух сантиметров сыщица не дотягивала, и всегда казалась офицеру очень хрупкой. – Я даже помню, как ты получила последний, на правом бедре. Я бы хотел иметь шансы тебя догнать по этой части, так что держись сегодня сзади, ладно?

- Научила сарказму на свою голову. – Майор не мог видеть лица Насти, но не сомневался, что она усмехнулась. – Вспоминаю те дни, когда ты не понимал шуток. Ты тогда был таким милым юношей…

- Говоришь, будто мы не ровесники. – Хмыкнул Николай.

- Мы не ровесники, я старше.

- Ладно, погодки. Но я серьёзно, Настя. – Офицер протянул руку и стиснул плечо девушки, насколько это позволяла кираса. – Я же знаю, какая ты авантюристка, и какой ветер у тебя в голове свищет. Меня этим серьёзным лицом и очками не обманешь. Когда тебе запах добычи нюх застит, ты о себе вообще не думаешь.

- Сегодня не тот случай. – Неожиданно серьёзно, без намёка на улыбку или иронию в голосе, произнесла сыщица, качнув головой. – Я знаю себе цену, и знаю, на что готова обменять здоровье или жизнь. Сегодня я буду осторожна. Не волнуйся за меня.

Рукой в тонкой перчатке она накрыла лежащую на плече ладонь Дронова – так и не оглянувшись. Тот в ответ лишь тяжко вздохнул. Всё-таки он действительно хорошо знал свою спутницу, напарницу, подругу…

Минуты через две по отсеку разнёсся глухой дробный звук – словно за стенкой ведро щебня высыпали в железный таз. И ещё раз. И ещё.

- Носовые автопушки работают. – Пояснил Николай специально для сыщицы. – Значит, подошли метров на пятьсот. Вот-вот перемахнём стену.

Его слова подтвердил звонкий удар – во внешний щит попала пуля, тут уже объяснения не требовались. Несколько мгновений спустя пули застучали по бортам десантного корабля градом, их удары дополнял особый скребущий звук скользящих по броне стрел и дротиков. Солдаты зашевелились, стараясь отодвинуться от бойниц или хотя бы присесть в тесноте. Никто из них определённо не желал проверять, сколь малы шансы того, что в бойницу залетит смертоносный «подарок».

- Готовность к высадке! Повторяю задачи нашей роты! – Прокричал, заглушая стук пуль, находящийся где-то ближе к носу капитан десантников. – Первый и третий взводы, совместно с пятой ротой, занимают оборону вдоль поперечной улицы в зоне высадки! Смыкают фланги с другими ротами полка! Держат позиции, отсекая городские ворота от подкреплений, пока десант их не займёт, и пока сухопутные силы не войдут в город! Второй взвод, под командованием майора Дронова и лейтенанта Варягина, выдвигается на полкилометра вглубь города, чтобы обезопасить стратегически важный объект вне периметра! Задача вестовых и оптического телеграфа – сохранять связь со взводом в любых условиях!

Пока он говорил, удары по броне и выстрелы корабельных пушек становились всё реже, а конец речи ознаменовал рык сирены под потолком.

- Тридцать секунд! Нале-ево!

Внешняя стена десантного отсека просто исчезла. Образующие её стальные щиты откинулись вниз, солнце ударило по глазам солдат. Щуря слезящиеся глаза, Николай увидел, что дирижабль уже опустился ниже городских крыш – и дома напротив показались ему знакомыми. «Б-175» садился прямо на одну из осевых улиц Ташкента – достаточно широкую, чтобы воздушный корабль мог опуститься на неё, не задев ничего бортами.

- Пошли! Пошли! Пошли!

Оставаться у земли кораблю было опасно, так что солдаты покидали его в спешке – они горохом сыпались с метровой высоты, тут же бросаясь к зданиям, вжимаясь в стены, занимая укрытия. Куда аккуратней вниз спускали ящики с амуницией, ротные пулемёты, треноги гелиографов.

Спрыгивая в свой черёд, Дронов держался поближе к Анастасии – но помощь ей, конечно же, не понадобилась. Девушка ловко соскочила наземь, поправила съехавшую на нос каску и кивнула Николаю. Майор в ответ жестом велел следовать за ним. Вместе они перебежали улицу, чтобы укрыться в брошенной лавке, которую уже вовсю обживали несколько солдат пулемётного расчёта. «Их» рота растянулась вдоль левой стороны улицы, высаживающаяся с другого борта пятая жалась к правой.

- Отлично всё прошло, господин майор. – Низким, надтреснутым голосом сказал Николаю пожилой унтер, командующий расчётом. – Даже расчищать плацдарм не пришлось.

- Потерпи, сейчас прибегут хозяева, гостей встречать-угощать. – Пообещал ему Дронов с кривой усмешкой. – Ещё и с двух сторон, если у ворот их не придавят как следует. Ты чай зелёный любишь?

- Никак нет, господин майор. – Не менее криво ухмыльнулся пулемётчик. – Только чёрный пью. Ну да ничего, мы тут тоже не без гостинцев.

Он красноречиво похлопал по стволу уже развёрнутой «перепёлки», к которой солдаты как раз крепили короб с пулями.

- В общем, займёте хозяев приятной беседой, пока майор сводит меня погулять. – Включилась в разговор Настя со своей фирменной улыбкой. Ухмылки мужчин на её фоне смотрелись бледно. – Он мне обещал показать интересные места. Вместе с лейтенантом Варягиным. Видели его?

- Ближе к носу был, вдоль по улице пройдите. – Махнул рукой унтер. – А мы уж вам спину прикроем, не сомневайтесь.

- Не сомневаюсь. – Сыщица посмотрела на Николая. – Ну что, идём?

Прежде, чем ответить, он наклонился к девушке и потуже затянул подбородочный ремень её каски. Кивнул:

- Идём. Помни – держись сзади.


* * *

- Кажется, я определилась, где в этом городе будет штаб-квартира нашего отдела. – Протянула Анастасия, запрокидывая голову, чтоб лучше рассмотреть вырастающее перед ними здание. Оно и в самом деле впечатляло – трёхэтажный кирпичный особняк с гранитными ступенями, ведущими к украшенным резьбой двустворчатым дверям. Каменный козырёк над входом, подпёртый четырьмя белыми колоннами в греческом стиле, высокие застеклённые окна… И это в городе, где даже крепостные стены были из глины, а выше двух этажей поднимались лишь цитадель военного наместника да причальные конструкции порта.

- Побойся Бога, Настя, это ведь не только дом нашего агента, но ещё и единственная в городе библиотека. – Хмыкнул Николай, краем глаза наблюдая, как солдаты, обогнав их, перекрывают улицу с обеих сторон – дополнительные приказы им пока не требовались. - Да и в ханстве, наверное.

- Мой кабинет будет на третьем этаже, в углу. – Словно не слушая его, продолжила сыщица, шагая к особняку и на ходу вытягивая из кобуры револьвер. – На крыше разобьём садик с деревцами в кадках и скамейками, она как раз плоская… Интересно, тут есть подвал?

Держа оружие стволом вниз, она в сопровождении майора и двух пехотинцев взбежала по ступенькам, прижалась плечом к косяку справа от входа, постучала костяшками по резной створке:

- Господин Марчелло, откройте! Третье отделение Императорской канцелярии!

- А-а… простите, чем обязан? – Без промедления откликнулся чуть дрожащий мужской голос из-за двери – словно хозяин особняка ждал у порога. Хотя, наверное, он и ждал. – Библиотека сегодня закрыта!

- Мне срочно нужно свежее издание «Молота ведьм» в твёрдой обложке, а то моя собственная книжка вся истрепалась. – Вежливо сообщила Настя, продолжая вжиматься в косяк – словно ожидая, что сквозь дверь сейчас начнёт стрелять пулемёт. – А ещё вам привет от донны Бригитты. Открывайте уже!



- В самом деле, господин Марчелло, открывайте. – Присоединился к уговорам Дронов, тоже на всякий случай отошедший к краю крыльца. Чего боялась сыщица, он не понимал, но по привычке доверял её действиям. – Мы пришли вам помочь. Вы узнаёте мой голос? Мы встречались год назад, но у вас, вроде, хорошая память.

- Да, я вас помню. – Чуть уверенней отозвались из-за деревянных створок. – А вот ваша спутница повзрослела – раньше у неё было такое юное сопрано, теперь же приятное контральто, даже с хрипотцой, знаете ли…

- Это её наставница, Саша не со мной. – Дронов с трудом подавил неуместный смешок. Итальянец-библиотекарь ничуть не изменился, похоже. – Она вам тоже понравится, уверяю…

Его прервал протяжный вопль:

- Проти-ивник!

И почти тут же грянул ружейный залп. За ним – ещё один. Николай упал на четвереньки, бросил спутникам: «лежать!», поднялся на колено уже с карабином наизготовку.

Мимо крыльца библиотеки проскакал перепуганный конь вороной масти – дико храпя и поднимая тучи пыли копытами. Ещё двух скакунов майор заметил у дальнего перекрёстка. Они взволнованно гарцевали, то и дело поднимаясь на дыбы, а у их ног билась, не в силах встать, раненая каурая лошадь. Тут же кучками тряпья лежали тела ханских кавалеристов. Имперские пехотинцы, укрывшиеся за углами зданий, держали перекрёсток на прицеле, однако больше не стреляли.

- Конный разъезд. – Доложил молоденький рядовой, подбежавший к крыльцу и присевший рядом с майором. – Четверых выбили, двое ускакали. Отстреливаться не пытались, хотя все при ружьях.

- Прощупывают зоны десанта. – Дронов втянул воздух сквозь зубы, всё ещё стоя на колене, с карабином в руках. – Пытаются понять, много ли мы заняли. Могут организовать контратаку… Передай лейтенанту, понял? Может быть контратака.

- Господин Марчелло, вы бы поторопились. Я хочу чаю. Вы же угостите даму? – Несколько нервно поинтересовалась Анастасия – она тоже стояла на одном колене у дверей, сжимая рукоять револьвера обеими ладонями.

- Д-да, конечно. Сейчас. – Внутри особняка загремели отпираемые замки. Дронов бы не поручился, однако с прошлого года их вроде стало больше. Наконец, двойные створки распахнулись внутрь, и хозяин особняка отступил от порога:

- Заходите быстрее!

- Секунду. – Сыщица, поднявшись в полный рост, вдруг направила свой револьвер на господина Марчелло. Тот замер, глядя в чёрный зрачок ствола не столько испуганно, сколько обеспокоенно. – Николай, опознай нашего друга, чтоб я его не подстрелила в колено или плечо. Это тот же человек, который был здесь в прошлый твой визит?

- Тот же. – Кивнул Николай. – Так что не надо в него стрелять.

- Отлично. – Девушка опустила оружие и широко улыбнулась. От её улыбки итальянец сглотнул, сделал пару шагов назад. – Извините, просто предосторожность. – Она оглянулась. - Коля, заводи людей внутрь.

Пока солдаты их взвода набивались в холл библиотеки, Анастасия не давала хозяину опомниться:

- Кроме чая меня сейчас интересуют две вещи. – Говорила сыщица, цепко держа агента за плечо и потихоньку оттесняя от выхода. – Во-первых, готовы ли к эвакуации самые важные части вашего архива? Во-вторых, есть ли у вас на третьем этаже угловые комнаты, подходящие для рабочего кабинета? Кстати, а что у вас с подвалом?

Николай тем временем распоряжался:

- Первое отделение – занимает первый этаж. Два человека вон в тот коридор, это чёрный ход. Остальные в холле. Штыки примкнуть. Двери подпереть книжными шкафами, окна задвинуть ими же, оставить только щели для стрельбы. Второе отделение – второй этаж, третье – третий этаж и крыша. Выход на крышу я покажу. Пулемёт и связисты – со мной.

Взбегая по лестнице, он на миг обернулся. Настя, успевшая снять каску и стянуть перчатки, продолжала что-то выспрашивать у итальянца, прижав его к стене. Револьвер сыщица убрала в кобуру, но ремешок той, как заметил Дронов, оставался расстёгнутым.

Крыша библиотеки в самом деле оказалась совершенно плоской – лишь в центре её высился квадратный блок из четырёх печных труб. Майор взобрался на него, чтобы оглядеться – шаг несколько рискованный, но оправданный. Кирпичный особняк высился над морем приземистых глиняных мазанок, крытых циновками из камыша, как прибрежная скала над пляжем. Город просматривался практически из конца в конец, взору мешали лишь столбы дыма над пожарищами.

Стена на юго-востоке, похоже, была уже в руках имперских войск. Канонада там стихла, батареи защитников умолкли, а у крепостной башни, защищающей ворота, совершенно ничего не опасаясь, висел причаливший к ней грузовой дирижабль. Не бронированный десантный, а обычный «пехотовоз». Продолговатые силуэты десантных транспортов грозно нависали над городскими кварталами тут и там – высадив солдат, они не ушли в тыл, а лишь поднялись на безопасную высоту.

У северо-западного края Ташкента, как можно дальше от места штурма, теснилась вокруг причалов ещё одна группка дирижаблей – два десятка воздушных кораблей разного размера. Увидев их, Дронов нахмурился. Это были европейские «купцы», застигнутые в городе осадой. Британские, французские, голландские суда, шедшие в Индию и обратно. Им никто не запрещал уйти из порта – многие так и поступили. Но некоторые капитаны то ли побоялись, то ли решили пронаблюдать за взятием города, чтобы доложить на родину все подробности. В любом случае, их присутствие беспокоило всех – от командования Третьей флотилии до последнего рядового.

- Господин майор! – Позвал Николая унтер-связист. – Мы готовы! Устанавливаем контакт!

У края крыши, обращённого к городской стене, связисты развернули две треноги. Одну высокую, с круглым вогнутым зеркалом гелиографа, другую пониже, со стереотрубой. Сейчас унтер принялся наклонять зеркало, подавая сигналы, а его напарник приник к окуляру трубы. Ответ не заставил себя ждать – на другой крыше, почти в километре от них, ритмично засверкали солнечные зайчики.

- Есть связь с батальоном! Они нас видят. – Доложил наблюдатель и отклонил трубу назад, чтоб объективы смотрели в небо. – Есть связь с «Б-175» и «Б-161»! Они будут удерживать текущую позицию. «Б-175» готов оказать поддержку огнём. Сигнал – красный дым на цели.

- Дай Боже, не пригодится. – Качнул головой Николай. – Знаю я их точность… Передайте в батальон, что мы столкнулись с разъездом противника, и что можно ожидать контратаки в ближайшее время.

Хлопнув наблюдателя по плечу, он направился к пулемётчикам. Те уже развернули свою «перепёлку», направив ствол вдоль главной улицы, и теперь прилаживали на станину бронещиток. В строевых частях этот щиток не любили – он не держал винтовочную пулю и крупные осколки, лишь прибавляя веса оружию. В Азии дела обстояли несколько иначе – круглые свинцовые пульки старых ружей и стрелы из луков имели куда меньшую пробивную силу.

- Вы сегодня – «первая скрипка». – Сказал бойцам расчёта Николай. – Нам бы только до прихода своих простоять, громить врага ни к чему. Пуль не жалейте, если что – загоняйте их в укрытия, носа высунуть не давайте.

Пулемётчики пообещали, что жалеть не будут и Дронов, чувствуя себя немного спокойней, спустился вниз, чтобы проинспектировать оборону на этажах. К удовольствию майора, его указания были исполнены в точности, и библиотека превратилась в маленькую крепость. Если у врагов не найдётся зажигательных бомб, держаться силами взвода в ней можно сколько угодно.

Солдаты с толком использовали многочисленные книжные шкафы и тяжёлые диванчики, перекрыв все входы на первый этаж. Стрелки с винтовками замерли у окон, у ног каждого бойца лежали коробочки пуль и зарядные баллончики.

- Вы Анастасию Егоровну не видели? – Поинтересовался Николай у лейтенанта Варягина, встреченного в холле.

- Они с хозяином поднялись в кабинет, закрыли двери. – Ответил тот. – Анастасия Егоровна велела без стука не входить, не подслушивать, и вообще от кабинета держаться подальше.

- Пон-нятно… - Протянул майор, на самом деле не зная – ревновать ему, или нет. То есть, ревновать было, конечно, глупо – но почему-то очень хотелось. – Значит, пусть беседуют спокойно. Не будем им мешать, и другим не дадим.

- Так точно, господин майор. – Козырнул взводный. Ему, конечно, не слишком приятно было участвовать в каких-то шпионских делах Третьего отделения – но Настино обаяние, без сомнений, подействовало на молодого офицера. Так что энтузиазм лейтенанта был неподдельным.

Пулемёт начал стрелять, когда Николай возвращался на крышу…


- Доклад! – Рявкнул он, едва выбравшись из люка. «Перепёлка» звонко трещала, не умолкая ни на секунду, так что майора никто не услышал. Пригибаясь как можно ниже, он рывком добрался до пулемётной позиции, упал на живот около станины.

- Неприятель, ваша милость! – Сообщил ему ефрейтор-пулемётчик, не отпуская гашетки.

- Много? Откуда? – Сейчас Николай видел только десяток тел, разбросанных по улице за перекрёстком, да какое-то мельтешение красных мундиров. Ханские пехотинцы-сарбазы довольно беспорядочно пытались укрыться в переулках.

- Больше роты, сотни полторы. Явились оттуда же, откуда конники. Шли по улице в строю, почти бегом. Мы подпустили на двести метров…

- Всё правильно сделали. – Одобрил майор. – Держите их на расстоянии. Тогда, может…

Что-то со свистом промчалось над их головами, оставляя белый след в небе, и упало среди глиняных мазанок в четверти километра от особняка. Взметнулся чёрный султан взрыва, полетели во все стороны обломки самана и какие-то бесформенные ошмётки. Ещё один снаряд упал на сто метров западнее, другой – на полкилометра восточнее…

- Это наши. – Выдохнул пулемётчик, прекращая стрелять. – Девяностомиллиметровые.

- Пушки десантных транспортов. – Кивнул Николай, перекатываясь на спину. Он не ошибся – двухорудийная башня под днищем «Б-175» укуталась паром, и новый белый росчерк протянулся к земле. Крыша под Николаем дрогнула от близкого разрыва. – Но ведь никто же не запрашивал…

Он осёкся. Стоило просто поставить себя на место флотского командования. В корабельную оптику колонны сарбазов в красных мундирах, движущиеся от цитадели и казарм резерва, были наверняка видны превосходно. Грех не воспользоваться шансом сорвать контратаку ещё до её начала – даже если это немного увеличит разрушения.

- Полезли, гады! – Прорычал вдруг ефрейтор, вновь вжимая гашетку.

Выгнанные огнём пушек из укрытий ханские солдаты нестройной гурьбой бежали по главной улице – причём назад их бежало не меньше, чем в сторону библиотеки. Но всё-таки атакующих было достаточно, с полсотни штыков. Свинцовый дождь легко остановил хаотичную атаку, рассеял сарбазов окончательно – теперь они в панике метались по проезжей части и переулкам, даже не пытаясь стрелять в ответ.

Угроза миновала – едва ли у гарнизона хватит сил на ещё одно наступление. Дронов перевёл дух, мысленно поздравив себя с удивительно гладко прошедшей операцией. И, разумеется, сделал он это совершенно зря.


Багровая зарница полыхнула на северо-западе. Несмотря на солнечный день, вспышка была такой силы, что бросила алые отсветы на немощёные улицы, на миг подарила предметам вторые тени. Громовой рокот взрыва разнёсся над всем Ташкентом.

- Что за… - Охнул Николай, приподнимаясь на локтях.

Там, где у дальних причалов недавно теснились европейские «купцы», бушевало пламя. Объятый огнём грузовой корабль, переломившись пополам, стремительно падал на город. Два его соседа тоже пылали, огонь расползался по их корпусам неправдоподобно быстро…

- Зовите сюда Анастасию! Анастасию Егоровну, живо! – Он пихнул локтем в бок ближайшего стрелка. Ушибся о кирасу, зато боец, тоже с открытым ртом наблюдавший за далёкой катастрофой, скинул с себя оцепенение и умчался вниз. Вернулся он через полминуты - видимо, встретив Настю на лестнице. Та была всё ещё без шлема, перчатки болтались за поясом около кобуры. И не думая пригибаться, девушка прошагал к краю крыши, остановилась рядом с Николаем. Как раз, чтобы увидеть новый взрыв – теперь алая вспышка разорвала баллон небольшого «чайного» клипера британской постройки. На него попали горящие обломки от первого взрыва, но майор поклялся бы, что они тут не при чём. Взрыв был внутренним, не требовалось служить в сапёрах или артиллерии, чтобы это заметить.

- Ты понимаешь, что происходит? – Спросил он, вставая в полный рост. Ханские солдаты внизу уже либо разбежались, либо тоже ошарашенно таращились на огонь в небе.

- Нет, Коля. – Медленно качнула головой сыщица. Лицо её было совершенно каменным, потерявшие прозрачность очки скрывали глаза. – Что происходит, я тоже пока не понимаю. Но уже могу сказать, что это нам сулит. Проблемы, Коля. Большие проблемы…


Конец пролога.


Глава 1.

Ветер на причальной платформе пах гарью. Три дня миновало с тех пор, как над городской цитаделью взвился имперский трёхцветный флаг – а ветер всё ещё пах гарью. С платформы, возвышающейся над Ташкентом, отлично видны были чёрные проплешины пожарищ, пятнающие жёлтое полотно глиняного города. И где-то там, не видимые за крепостными стенами, лежали обугленные остовы торговых кораблей – похожие на скелеты древних морских чудищ. Убирать их пока не решались…

Со вздохом Николай отошёл от края, повернулся к заканчивающему швартовку курьерскому дирижаблю. Концы крепили не местные портовые рабочие, а русские солдаты из какой-то пехотной роты – площадка была резервирована штабом, и охранялась особо. «Чечевичное зёрнышко», висящее сейчас с выключенными двигателями у платформы, тоже было не простым – его борта украшали эмблемы фельдъегерской службы.

Первым по перекинутому трапу спустился мрачный флотский офицер, сопровождаемый тремя вооружёнными матросами. Наградив переминающегося с ноги на ногу Дронова тяжёлым взглядом, он поспешил к лестнице, ведущей вниз. И лишь вслед за этим, явно главным пассажиром, из люка появилась та, кого встречал Николай. Маленькая светловолосая девушка, облачённая в дорожный костюм из тонкой замши, почти сбежала по сходням, громко стуча каблучками. И костюм, и мягкие высокие сапожки девушки стоили весьма приличных денег, а сама она выглядела неестественно чистенькой и ухоженной для здешних мест – даже на фоне всегда опрятной Анастасии. Хотя, быть может, Дронов просто слишком много времени провёл в действующей армии…

- Николай Петр… Николай! - При виде майора новоприбывшая широко и искренне улыбнулась, почти привычно запнувшись на отчестве. Звать его и Настю только по имени она не привыкла до сих пор.

- Здравствуй, Саша. – Улыбнулся в ответ Дронов. Они обменялись рукопожатиями. Со стороны это выглядело очень официально – но девушка едва доставала рослому офицеру до груди, и обняться им было попросту затруднительно. К тому же, бывшая ученица Анастасии теперь числилась полноправным сыскным агентом, и уже полгода занимала должность заместителя по оперативной части – не самую низкую, и требующую определённого поведения на людях.

- Как добралась? – Поинтересовался он, забирая у девушки плоский чемоданчик – единственный её багаж.

- Быстро. – Пожала плечами Александра и зябко поёжилась – её лёгкий костюм совсем не грел. Продолжила лишь через минуту, когда они спустились с продуваемой и холодной платформы. – Не хочу жаловаться на неудобства, всё было вполне терпимо. Меня даже кормили сухпайком по дороге, а капитан отобрал у непьющего штурмана фляжку с компотом и отдал мне.

Дронов приложил огромные усилия, чтобы задавить улыбку – но не сумел. А потому просто отвернулся на пару секунд. Тоненькая Александра, в свои двадцать лет смахивающая на подростка, часто вызывала у сердобольных людей острое желание её накормить – и не все могли с этим желанием справиться. Во время их последнего совместного путешествия простодушные казаки из эскорта то и дело подсовывали ей куски хлеба, «сэкономленные» за обедом или завтраком…

- А вы уже обустроились? – В свою очередь поинтересовалась младшая сыщица, деликатно «не заметив» реакции спутника. – Анастасия Егоровна писала, что нашла отличное место под штаб-квартиру, но подробностей не сообщила.

- Не только нашла, но уже успела оккупировать, взять прежнего владельца в рабство и посадить сад в честь своей победы. – Теперь уже не скрывая усмешки ответил майор. – Сад просит называть Триумфальным. Там, правда, пока только три лимонных дерева, какой-то цветочный куст и одна скамейка, но…

- Но я сделаю вид, что впечатлена. – Серьёзно кивнула маленькая девушка. – Наставница совсем не меняется…

- И она всё ещё экспериментирует с рецептами яичницы. – Добавил Николай. – Благо, на новом месте отличная кухня.

- А далеко это отсюда?

- Не слишком. – Качнул головой офицер. – Пешком дойдём. К слову, новая штаб-квартира тебе прекрасно знакома – ты там бывала прежде.

- Погоди… - Саша едва не споткнулась, на её лице отразилось недоверие. – Я в этом городе бывала только в двух зданиях, считая гостиницу…



- Вот-вот. - Покивал Дронов, наслаждаясь произведённым эффектом. – И гостиница для Насти – это слишком скромно, сама понимаешь…

Охраняемые причалы, наскоро обнесённые проволочной сеткой, они покинули, болтая, по сути, ни о чём – о новой резиденции Третьего отделения, о пополнении Пишпекский филиала, о садике, который старшая сыщица сооружала на крыше захваченной библиотеки… Обсуждение серьёзных вопросов оба, не сговариваясь, отложили до прибытия в штаб. И всё же спокойной прогулки не вышло.

В какой-то момент Александра вдруг, не меняя непринуждённого тона, сказала:

- Николай, за нами следят.

- Ч… что? – Майору потребовалась добрая секунда, чтобы осознать услышанное. Нахмурившись, он попытался оглянуться – но тут же получил лёгонький толчок локтем под рёбра.

- Не подавай виду. – Одёрнула его девушка всё тем же ровным голосом. – Иди, как шёл, смотри вперёд или на меня. Головой вертеть буду я, мне можно. Я только что прибыла.

- Ты сейчас говоришь голосом Насти. – Хмыкнул Дронов, послушно следуя инструкциям. – По крайней мере – интонации точно её.

- Спасибо. – Мимолётно улыбнулась бывшая Настина ученица. – Их двое. Один европеец, другой, вроде, местный. Идут за нами от самых причалов. Похоже, ждали у блокпоста. Не особо-то и прячутся. Просто держатся в отдалении.

- Ты уверена? Может, людям попросту в ту же сторону?

- Нет, не уверена… Но можно проверить. Давай пару раз пройдём переулками.

Они свернули с главной улицы и прошли через небольшой базарчик, где Николай купил им на двоих горячую лепёшку с сыром. Ташкент был городом торговли – кое-где ещё дотлевали последние угольки на пожарищах, а большинство лавок уже исправно работало. И покупателей у них особо не убавилось. Дронов не преувеличивал, когда говорил Анастасии, что местные жители привыкли к сменам власти. Убедившись, что русские солдаты не грабят город и не шляются по улицам пьяными толпами, как наверняка повели бы себя ханские вояки, ташкентцы очень быстро вернулись к прежнему ритму жизни. Меж базарных лотков в утренние часы толпилось изрядно народу, майору пришлось даже поработать локтями, освобождая путь хрупкой спутнице – от его мундира тут никто не шарахался в страхе, и офицер армии-захватчика честно толкался наравне с простыми покупателями. На относительно свободное пространство они выбрались минут через десять, самое малое. Саша, аккуратно дожевав последний кусочек лепёшки и коснувшись губ шёлковым платком, сложенным в треугольник, спокойно заметила:

- Эти двое опять за нами. На базаре я их потеряла, однако сейчас вижу снова. Держатся на той же дистанции.

- Да, тут уж точно не совпадение. – Дронов куснул губу. – Не знаю, что это за люди, но наглецы они отменные. Город набит нашими войсками…

- Ведут себя очень по-дилетантски. Но мне всё больше кажется, что они не прячутся специально. Может, эти двое ничего плохого нам не хотят, вот и не боятся особо, что мы их заметим? – Говоря это, маленькая сыщица убрала платок в нагрудный карман и как бы невзначай расстегнула верхние пуговицы своего жакета. Кобуры на её поясе Дронов не заметил, но знал, что после истории с похищением девушка всегда имеет при себе оружие, даже если не держит его на виду…

- Тебе в такое верить служебная инструкция запрещает. Мне Настя рассказывала. Исходи из худшего. Так же у вас принято?

- Так. – Девушка вздохнула. – Не думаю, что нам что-то угрожает. Но если мы дотащим «хвост» до самой штаб-квартиры, то там они наверняка отстанут – и ищи их потом.

- Ага. – Кивнул Николай. – А раз уж мы на своей территории – надо не скромничать, а задержать голубчиков. До выяснения.

- Не знаю, лучшая ли это идея…

- Ничего сложного. Вон, как раз патруль идёт. – Майор указал глазами на четвёрку пехотинцев, идущих им навстречу по середине улицы. – Прикажу взять обоих. У ребят тоже инструкции, они сперва повяжут, потом уже спросят – зачем.

- Много шуму. – Почти жалобно возразила Саша, и на всякий случай взяла его под руку. – Пожалуйста, не надо втягивать солдат. Арестовывать – так по-тихому. И вдруг они правда плохого не хотят? Может, просто ищут момент, чтоб тайно сообщение передать? Мы же не знаем, кто это.

- Ладно. – Дронов с сожалением прикрыл глаза, когда они миновали патрульных. – Знаю я тут один пустырь неподалёку, если его ещё не застроили… Только сперва подстрахуемся.

Он заложил руки за спину и, внезапно сорвавшись с места, быстро прошагал к небольшой уличной лавке, возле которой собралась кучка имперских солдат. Судя по расстегнутым мундирам, они находились в увольнении, а у лавки ждали, пока хозяин приготовит плов на всех – некоторые держали в руках пустые плошки. Ничего удивительного в таком зрелище не было. После того, как пехота сутки напролёт помогала в тушении пожаров по всему Ташкенту, многим рядовым давали отпуска на полдня-день, прежде, чем снова погнать их в патрули и на строительные работы.

- Почему не на службе? – Грозно поинтересовался Николай, глядя при этом только на старшего из отпускников – бородача лет сорока, с ефрейторскими лычками на погонах.

- Находимся в краткосрочном отпуске, господин майор. – Отрапортовал тот, вытянувшись во фрунт и не подав даже намёка на растерянность. Такое поведение офицера было ему явно не внове. – До трёх часов дня.

- Хорошо. – Всё так же недовольно, но на полтона тише продолжил Дронов, нависая над ефрейтором. – Нужна ваша помощь. Я сейчас пойду дальше, а за мной проследуют двое мужчин. Местный и европеец, не перепутаете. Они сейчас на перекрёстке, у дерева стоят. Пойдёте следом, в отдалении. Если что – поможете их задержать.

- Так… точно, господин майор. – После небольшой заминки козырнул бородатый солдат. – Всё сделаем.

- А теперь застегните воротники, покажите документы и сделайте вид, что расстроены. Живо! – Рявкнул он, надеясь, что последнее слово будет услышано не только бойцами.

- Это было очень неубедительно. – Укорила майора Саша, когда тот вернулся к ней.

- Сама ведь сказала, что за нами дилетанты. А мне так спокойнее. Пойдём. И кстати, у тебя в чемодане ничего хрупкого нет?...


…Пустырь был тот самый – на котором больше года назад Николай уже «укладывал» чужих шпиков. В конце концов, не так уж много пустырей он успел повидать в этом городе. К счастью, с тех пор тут ничего не изменилось – разве что трава разрослась ещё гуще. Всё так же высились глухие глиняные заборы, всё так же торчали из земли огрызки почерневших балок. И проходов на пустырь по-прежнему было всего два.

Миновав поворот, и скрывшись с глаз преследователей, Дронов скользнул вправо, вжался в забор. Саша ушла влево, в её ладони блеснул серебристый «дирринджер» - крохотный двухзарядный пистолет, годящийся только для стрельбы в упор. Расчёт был простой – офицер обезвреживает погоню, юная сыщица страхует. В рукопашной от Александры, при всей её смелости, не было бы проку, и она сама это прекрасно понимала.

«Хвост» появился на пустыре не внезапно – ещё за десяток секунд Николай различил топот и хриплое дыхание. Двое мужчин оказались совершенно не готовы к атаке с фланга – выскочив из-за заборов, они смотрели только вперёд. Ближе к Николаю оказался коренастый европеец в сером сюртуке, потому офицер запустил Сашиным багажом поверх его головы, во второго противника. Попал. Высокий тощий узбек, получив чемоданчиком в висок, рухнул как подкошенный. Европеец успел развернуться к майору и даже принять оборонительную стойку – чисто рефлекторно, демонстрируя неплохую рукопашную подготовку. Но Дронов просто сшиб его с ног, пользуясь превосходством в массе. Повалив наземь, упал сверху, перевернул ошарашенного неприятеля на живот, заломил ему руки за спину. Подбежавшая Александра тем временем встала над поверженным узбеком, целясь в него из «дирринджера».

- П-п… п-постойте, это недоразумение! – Хрипло выпалил европеец на неплохом русском, перестав сопротивляться. Его акцент Николай узнал сразу – невезучий преследователь оказался то ли французом, то ли бельгийцем. – Не надо драться! Мне только нужно поговорить с кем-нибудь из вашей тайной полиции или военной разведки! Срочно!

Майор и сыщица переглянулись…


* * *

- Я… наверное… должен представиться и объясниться. – Без особой уверенности в голосе начал пленник, ёрзая на табуретке. Узкое сиденье и кривые ножки разной длины не оставляли ему шансов устроиться комфортно – так, впрочем, и было задумано. Свой новый кабинет, светлый и уютный, Анастасия обустроила со вкусом, используя трофейную мебель – однако колченогий табурет был не частью обстановки, а рабочим инвентарём следователя.

- Успеете ещё. – Прервала сыщица своего невольного гостя. Встав из мягкого кресла с высокой спинкой, она наклонилась вперёд, упёрлась ладонями в столешницу тяжёлого дубового стола. Посмотрела мимо пленника, на устроившихся около входной двери Николая и Сашу. Вздохнула:

- Сначала вы двое. Проговорим это вслух. Тебя, Саша, я просто попросила скорее прибыть в город. Тебя, Коля, просто просила её встретить. Вам вместе просто нужно было пройти от порта до штаба. – Девушка чуть наклонила голову, её очки поймали лучик света и овальные линзы засветились, как кошачьи глаза. – По пути вы нашли каких-то людей, которые показались вам подозрительными. Опираясь только на подозрения, вы заманили их в тёмный переулок, где избили чемоданом, связали, обобрали и притащили сюда, ко мне, ещё и использовав для конвоя посторонних солдат? И теперь просите меня выяснить, не ошиблись ли вы?

- Я ду… эм… - Александра осеклась на полуслове и принялась излишне старательно заправлять за ухо выбившуюся прядку, избегая встречаться с наставницей взглядом.

- Это была моя идея, если что. – Пришёл на помощь Дронов. Стулья, доставшиеся им с бывшей стажёркой, были куда удобней «пыточного» табурета, однако майор тоже заёрзал на сиденье.

- Да, помню. Угонять дирижабли, устраивать перестрелки в иностранном порту… Это всегда – твоя идея. – Старшая сыщица опустилась обратно в кресло, погладила подлокотники. – Помню. И даже понимаю. Надо связаться с моим куратором времён стажировки, спросить, что за сердечные препараты он пил после моих докладов. Чую, они мне пригодятся.

Дронов промолчал. Не то, чтобы ему нечем было крыть – просто разводить спор сейчас казалось не к месту. Настя же обратилась к пленнику, сделав неопределённый жест рукой:

- Вот теперь давайте. Вам нужен был человек из тайной полиции. Я слушаю. Для начала – кто вы?

- Думаю, проще всего показать вам моё удостоверение. – Мужчина кашлянул и оглянулся. – Оно, правда, не у меня…

Николай подошёл, положил на стол перед Настей синюю книжку, отобранную у преследователя. Девушка раскрыла её, прочитала вслух:

- Поль Маршан, подданный французской короны. Старший исполнительный агент. Компания «Mur de pierre». Хм-м… - Она подняла взгляд. – Это одна из французских частных охранных контор, если не ошибаюсь. Средней руки.

- Всё верно. – Закивал мсье Маршан. – Мы имеем постоянный контракт с несколькими торговыми домами. На охрану грузов и защиту интересов. Я и два моих сотрудника сопровождаем груз на бриге «Галатея».

- Последний европейский корабль, который до сих пор не покинул Ташкент. – Сыщица отложил книжку, облокотилась о столешницу, упёрла подбородок в сложенные ладони. – Я заинтригована.

- Я… хочу сообщить вам некоторую информацию… которой мне не хотелось бы владеть в одиночку. – Мсье Маршан пожевал губы. – Но и оглашать её публично мне кажется опасным. Здесь нет официальных представителей французских властей, а путь домой – долгий… К тому же, это касается и вас.

- Продолжайте. – Анастасия чуть опустила голову и смотрела на собеседника поверх сложенных ладоней. Разобрать выражение её лица было совершенно невозможно.

- Поймите, я и сам не уверен, что делать… Да, я действую из страха. Может, ещё пожалею, что пришёл к вам. – Француз пару раз глубоко вздохнул. – Хорошо. Если говорить кратко – это связано с гибелью кораблей во время штурма города. Наш бриг, он очень стар, его плохо обслуживают. Весь этот рейс что-то ломалось. На обратном пути, на заходе в Ташкент, лопнули паровые трубы, чудом никто не погиб. Капитан приказал встать в порту, провести большую профилактику. К тому дню всё было готово, мы хотели сниматься, чтобы уйти до начала штурма. Но главный техник заметил расхождение в показаниях приборов. Топлива было меньше, чем следует. Он предположил утечку. Аварийной бригаде приказали тщательно осмотреть корабль, особенно трубопроводы. При осмотре корабля, около котла, в нише стены они обнаружили странный свёрток.

Анастасия откинулась на спинку кресла. Её скулы закаменели – похоже, девушка прилагала усилия, чтобы не выдать эмоций. Тем не менее, перебивать француза она не стала.

- Матросы решили, что это чья-то контрабанда. – Продолжил тот «исповедаться». – Потому принесли свёрток мне. Я вскрыл его. Внутри оказалось устройство… которое я определил как бомбу.

Мсье Маршан умолк. Настя, дав ему минуту, коротко попросила:

- Опишите.

- Большой брикет с веществом, похожим на тринитротолуол. Две стеклянные ёмкости с маслянистой жидкостью – теперь я думаю, это зажигательная смесь. Какое-то приспособление из проводов и мелких деталей, которые я не опознал. От него тянулся тонкий серебряный шнур в каучуковой оплётке – к детонатору, вставленному в брикет.

- Что вы предприняли?

- Извлёк взрыватель. Отделять его от устройства не решился, но взрывчатка просто лежала в пакете – я вынул её и убрал подальше. Приспособление со взрывателем оставил на своём столе. – Француз потеребил манжет. – Когда… корабли вокруг стали взрываться, я бросился в рубку, наблюдал оттуда. Потом мне пришла мысль… Я вернулся в свою каюту. Детонатор уже сработал. Видимо, это был какой-то вид часового механизма.

- Вы молодец. – Похвалила сыщица всё тем же ровным тоном. – Спасли и себя, и команду.

- Я сразу понял – это слишком серьёзно для меня. – Мсье Маршан опустил голову. – Я хочу сообщить руководству компании, чтобы дальше решали там – но это удастся нескоро. Я подумал – хотя бы какие-то официальные власти должны знать… чтоб не я один знал. Если вдруг с «Галатеей» что-то случится по пути, чтоб знали, что это может быть…

- Как вы вышли на нас? – Девушка опять прервала француза, когда тот едва не сорвался.

- Использовал связи в порту. Мы не первый раз здесь останавливаемся, у меня есть пара местных знакомых. Один сходил в комендатуру, узнал, где сделали штаб полиции – вы ведь не прячетесь. Это он меня сопровождал… бедняга.

- У вас нет предположений, как бомба попала на борт?

- Нет, простите.

- Вы передадите её нам?

- Нет. – Поль неожиданно решительно мотнул подбородком. – Я передам её своему начальству.

- Хорошо. Но я могу её увидеть? – Не стала настаивать сыщица, чем изрядно удивила Николая – это было совершенно не в её характере. – Ваш корабль ещё будет в порту некоторое время?

- Да, мы латаем обшивку, её повредило обломками. – Кивнул мсье Маршан. – Уйдём не раньше следующего утра. Я могу провести вас на корабль, но прошу – постарайтесь прибыть незаметно.

- Хорошо. Я навещу вас сегодня. Возможно, мне понадобится опросить вашу команду. И ещё один вопрос. Вы покупали провиант и детали для ремонта в Ташкенте?

- Разумеется. – Снова кивнул француз. – С пищей было неплохо, но запчасти за время похода кончились, пришлось брать здесь.

- Напишите имена местных дельцов и чиновников, с которыми вы вели дела. – Анастасия вытащила из изящного письменного прибора бумажную карточку с ладонь величиной и карандаш, толкнула по столешнице Полю. – Если не всех вспомните – уточните у капитана, расскажете мне позже.

Когда француз закончил шуршать грифелем, девушка щёлкнула пальцами:

- Николай, проводи его к чёрному ходу. Верни оружие и кошелёк, и что вы там ещё у него отобрали. По пути узнай у караульного, очухался ли его спутник. Если да – гоните в шею, тоже задворками. И диван пусть протрут после него. – Она перевела взгляд на нервно жующего губу Поля. – Вы поступили правильно, мсье Маршан. Эти сведенья очень важны, благодарю вас.


Когда Дронов вернулся, старшая сыщица сидела неподвижно, уткнувшись носом в сплетённые пальцы. Её юная помощница тоже тихонько замерла на своём стуле. Казалось, во всём кабинете движутся только стрелки ходиков на стене да пылинки, пляшущие в лучах света.

- Гхы-кхым. – Откашлялся майор, прикрыв за собой дверь. – Обоих выпроводил.

- Спасибо. – Настя вынырнула из раздумий, в очередной раз вздохнула. – Жаль, что сейчас нет возможности проверить связи этого типа и его конторы. Немедленно составлю запрос в Москву, отошлю первым же курьером до Пишпека. Оттуда – по пневомопочте… Всё равно долго ждать, они уже смоются.

- Не доверяешь ему? – Хмыкнул Николай, опускаясь на прежнее место. – Давай просто задержим корабль, я могу такое организовать. Военное положение, всё-таки.

- Ох и любишь же ты… - Сыщица откинулась в кресле, легонько улыбнулась. – Ладно, мне тоже такой подход нравится. Но ситуация слишком невнятная, чтобы рубить с плеча. Будем действовать осторожно.

- От кого я это слышу. – Фыркнул майор.

- Переход на руководящую должность меняет характер. – Госпожа особый агент улыбнулась шире, по спине Николая побежали знакомые холодные мурашки. – Я только теперь это прочувствовала. Самой не нравится, но что поделать… В любом случае, ваш охотничий трофей мне врал. Не знаю точно, о чём – но он средненький актёр, кое-где переигрывал. И пару раз сбивался с тона. Заметили, что описание бомбы он оттарабанил без охов и вздохов, как заученное? Потому стоит проверить – на кого он может работать. Однако история с бомбой кажется мне похожей на правду. Что корабли на рейде рванули не сами – дураку ясно. Корабли были со всех концов света – значит, бомбы на них закладывали уже здесь.

- Поэтому вы спрашивали про поставщиков деталей? – Подала голос долго молчавшая Саша.

- Да. – Кивнула ей Анастасия. – Все корабли закупаются едой и мелочами в порту – очевидный способ что-то протащить на борт. Только вот бомба была установлена не где попало, а в машинном отделении. Торговые дирижабли используют не гелий, как военные, а водород, он подешевле. Нет большой разницы, где их минировать – сгорят, как спички. Но бомбу поставили там, где взрыв даст лучший результат. Сомневаюсь, что торговцев и грузчиков пускали внутрь и надолго оставляли без присмотра. Помог кто-то из команды.

- Самоубийца, что ли? – Вскинул брови Николай.

- Он мог не знать, что в свёртке. – Сыщица взяла карандаш, которым писал француз, положила обратно в письменный прибор. – Потому мне надо допросить экипаж брига. А вы с Сашей возьмёте двух человек из нашего караула, сходите в портовую контору. Я точно знаю, её не разбомбили, она уже работает. Поговорите с людьми из этого списка. – Девушка постучала пальцем по исчирканной карточке. – Узнаете, кто контактировал с матросами лично, допросите их. При нужде – задержите и доставите сюда, хоть всех. Кстати, в этом доме нет камер для задержанных! Надо заглянуть в подвал – он, вроде, каменный. Куплю пару решёток на рынке, нужно только высоту потолка обмерить…

- А ты что будешь делать? – Поинтересовался Николай.

- Я составлю запрос, и сразу же отправлюсь на «Галатею».

- Одна?

- Хочешь со мной? – Девушка наклонила голову к плечу, сверкнув линзами. – Саше ты будешь нужнее, поверь.

- Возьми хоть солдат…

- Коля. – Сыщица с улыбкой посмотрела мужчине в глаза. – Если меня там решат связать и увезти, чтобы продать как наложницу в Халифате - мне будет удобней выпрыгивать в иллюминатор, не думая о ком-то ещё. А если меня зарежут – я знаю, что ты за меня отомстишь. Прикрой Сашу, а я уж справлюсь.

- Как скажешь. – Понимая, что спорить бесполезно, майор встал. Анастасия тоже поднялась, выдвинула ящик стола, вытащила оттуда маленький кисет с дамскими принадлежностями. Улыбаясь до ушей, сказала:

- Допрос, возможно, придётся вести с пристрастием, так что захвачу с собой пилочку для ногтей…


* * *

Старшая сыщица, разумеется, оказалась права – портовая контора Ташкента пережила боевые действия и смену власти вполне благополучно. Разве что стражу у дверей теперь несли имперские солдаты в белых мундирах, да к местному руководству прибавилось несколько русских офицеров-интендантов. Переговорив с одним из них, Николай довольно быстро вышел на нужного хокандского чиновника, ведавшего кадрами. Тот с готовностью зарылся в портовые книги, выяснил с какого склада на «Галатею» поставлялись детали, и кто из портовой обслуги был к этому причастен. Дальше майору и Александре пришлось лично посетить названный склад, чтобы получить первые по-настоящему ценные сведения – трое из названного списка, десятник и два грузчика, не появлялись на работе со дня штурма. В этом не было ничего удивительного, много простых ташкентцев покинуло город или, наоборот, до сих пор отсиживалось по домам, а кое-кто и погиб во время уличных боёв. Но Саша, услышав о пропавших, сразу же обменялась взглядами с Дроновым, кивнула:

- Может быть…

Уже на улице, без посторонних ушей, объяснила подробней:

- Если взрывы были организованы чьей-то агентурной сетью, то теперь самое время её свернуть. Организаторы должны понимать, что мы начнём искать виновных, а пойманный агент может выдать их. Штурм города – лучший момент, чтобы ускользнуть, оставаться дольше им было ни к чему.

- Ага. – Согласился майор, шагая рядом с девушкой по пыльной, не мощёной улочке. – И если в городе кого-то из этой троицы нет – это уже повод для подозрений.

- Верно. – Маленькая сыщица шагала широко, заложив руки за спину и задумчиво хмуря светлые брови, однако офицеру всё равно было трудно её не обгонять – в один его шаг умещалось три Сашиных. – И ещё важно, что их знакомые в порту знают всех троих самое малое по несколько лет. Если исчезнувшие – чьи-то агенты, то сеть в городе раскинута давно и основательно. Это, кстати, сократит список подозреваемых.

- В любом случае, их адреса у нас есть… если это можно назвать адресами. – Дронов невесело усмехнулся. – Нумерацию домов тут нескоро введут… Идём к ним.

Первого исчезнувшего, грузчика, они обнаружили в его собственном доме – правда, организовать допрос не вышло. На работу он не являлся по уважительной причине – был мёртв. К появлению русских гостей несчастного как раз обмывали, похоронный обряд был в самом своём начале. Родственники покойного встретили пришельцев недружелюбно и довольно шумно. Николай кое-как сумел вызнать, что грузчик пропал во время уличных боёв, непонятно зачем покинув дом, и его труп с колотыми ранами нашли лишь сегодня утром. Александра шепнула майору, что неплохо бы осмотреть тело и раны, но тот не колеблясь ответил, что этим пусть занимается Настя, и вырыть тело из могилы через пару суток будет проще, чем сейчас отбирать его у голосящей родни.

По адресу второго портового рабочего не оказалось самого дома. На его месте высилась горка битой обожжённой глины, из которой торчали какие-то деревянные балки. Соседние хибары бедняцкого квартала выглядели не лучше. Осколочный снаряд упал точно в середину улицы, хлипким домишкам хватило единственного взрыва… Уцелевший кусок стены, торчащий на полметра вверх, густо покрывали брызги запёкшейся крови – видимо, выстрел накрыл здесь плотную колонну ханской пехоты. Николай отослал солдата с поручением в комендатуру – выделить сапёрную команду для разбора завалов – а сам с Александрой и ещё одним караульным двинулся к последней цели.

Дом десятника находился в районе поприличней, где селились горожане среднего достатка. Улицы здесь были почище, дома покрепче, а вот фруктовые деревья росли точно такие же, что в квартале бедняков – по этой части Ташкент был демократичен, тень и драгоценную прохладу город старался дарить всем.

- Хаджибек Юсуф, откройте! – Как можно громче рявкнул Николай, ударив кулаком в дверную створку, сколоченную из тонких досок. Ответом ему была тишина. Разве что с крыши дома и ветвей ближайших урюков вспорхнули перепуганные птицы. Майор повторил требование на нескольких языках, продолжая бить в дверь – безрезультатно.

- Прикажете вышибить? – С энтузиазмом поинтересовался караульный, когда Дронов умолк и перевёл дух.

- Сам справлюсь. – Буркнул офицер. Почти без замаха он ударил створку коленом – та затряслась, но выдержала.

- Ничего себе. – Хмыкнул Николай. Жестом велел солдату снять с ремня винтовку и прикрывать его, навалился плечом как следует. Дверь с оглушительным треском распахнулась внутрь, при этом кусок створки со врезным замком просто выломался и упал на пол. Майор прошёл внутрь, доставая револьвер, а юная сыщица присела у порога, подняла обломок.

- Никого. – Сказал Николай минуту спустя, проверив обе комнаты дома, закуток кладовки и вернувшись к дверям. Убрав оружие в кобуру, он вопросительно посмотрел на Сашу, до сих пор вертящую в руках выломанный кусок.

- Замок очень хороший. – Ответила она на не высказанный вопрос и протянула «трофей» офицеру. – Английский.

- Английский?

- Ну, то есть – по устройству. – Уточнила девушка. – Сделан, наверное, у нас, мы много такого товара в ханства продаём.

- Угу. – Майор поднёс замок, всё ещё прикрученный к куску дерева, к глазам. – Но здесь этот товар - не самый дешёвый, ты правильно насторожилась. Такие замки ставят те, кому есть, что дома беречь. А я здесь особого богатства не вижу.

- Проведём обыск. – Решительно заявила Настина ученица. – Ты просто осмотри шкафы, полки, тому подобное – что на них есть. Ищи деньги и ценности. Я проверю пол и стены. А вы, - она обратилась к солдату, - пожалуйста, стойте снаружи, никого не впускайте. Только не прямо на пороге, встаньте у дерева или где-нибудь, где вас не будет особо видно. Хорошо?

Досмотр много времени не занял – меблировка в доме десятника Юсуфа роскошью не блистала, прятать что-то было особо и негде. Николай перебрал вещи на полках, вскрыл пару сундуков, переворошил постель. Закончив, доложил Саше:

- Дешёвая посуда, простая одежда… Денег нет, ценностей каких-то тоже не нашёл. Может, лучше спрятаны, но… Корана тоже нет, а ведь он правоверный, и грамотный – иначе должность бы не занял.

- А вот у меня… ну-ка… - Последние пять минут девушка, раскидав циновки, изучала пол из обожжённой глины. Сейчас она, не боясь запачкать ухоженный костюм, опустилась на колени, что-то осторожно прощупала на полу подушечками тонких пальцев. Вдруг подцепила ногтями и… отделила от пола глиняную пластинку. Сразу отпрянула, будто опасаясь, что из открывшейся ниши что-то вылетит, лишь через пару секунд с опаской заглянула внутрь.

- Тайник. – Констатировал очевидное Николай.

- Причём пустой. – Добавила маленькая сыщица. – Значит…


…- Хозяин дал дёру. – Заключила Анастасия, выслушав их рапорт. К возвращению помощников госпожа особый агент была уже в своём кабинете. Она сидела в отодвинутом от стола кресле, закинув ноги в лёгких чёрных туфлях на столешницу, а руки – за голову. Когда Дронов и Саша вошли, сыщица не стала менять позу, только приветствовала их жестом и усталой улыбкой.

- У него могли быть причины, не связанные с нашим расследованием. – Неуверенно произнесла устроившаяся на прежнем стуле заместительница.

- Не было у него других причин, Саша. – Вздохнула Анастасия, откидывая голову и глядя в потолок. – Один из матросов «Галатеи» раскололся. Пришлось вспомнить некоторые занятия в учебке, которые я не люблю вспоминать – но в итоге кое-что подтвердилось.

- Он помог пронести бомбу на борт?

- Ага. Во время погрузки деталей для ремонта один из местных отвёл его в сторону и на ломаном английском предложил провезти контрабанду тайком от капитана. Маленький свёрток. Сказал, частное дельце, никто не узнает, свёрток заберут по пути, во время остановки в Халифате. Уточнил, что груз любит тепло, потому спрятать его лучше не в трюме, а поближе к машинам или паровым трубам. Матрос был не великого ума, согласился. Со следующей поставкой деталей передали и свёрток. – Сыщица вынула руку из-под затылка и нарисовала пальцем в воздухе восьмёрку. – Глупость человеческая бесконечна, как Вселенная. Он даже имени не просил у того хокандца, только отметил, что тот вроде как главный был, в бригаде погрузки. Да и по описанию ваш Юсуф-десятник подходит.

- Думаешь, на других кораблях было так же? – Хмуро спросил Дронов.

- Вероятно. Мелкая контрабанда – дело житейское. Хотелось бы поспрашивать экипажи уцелевших судов – может, кому-то предлагали, а он отказался… - Настя вздохнула. – Только все уже разбежались. Не могу их осуждать.

- Матрос сейчас здесь?

- Нет, отдала его Полю на растерзанье. Он всё рассказал, не сомневайся. А мороки с арестом иностранца было б ужас сколько.

- И что теперь? – Поинтересовался Николай. – Объявим десятника в розыск?

- Непременно объявим. – Кивнула старшая сыщица, всё ещё глядя в потолок. – И труп грузчика эксгумируем, и развалины дома второго через сито пропустим, и оставшихся рабочих допросим. И остальные процедуры исполним. Только проку от этого… Левую дужку своих очков даю, что никого мы не поймаем, а прочее даже подозрений не подтвердит при успехе.

- Но что тогда остаётся?

- Ждать. – Почти с отвращением проговорила это слова девушка. – Не сидя на месте, конечно, но пока не придут ответы из Москвы и Петербурга, пока ещё что-нибудь не всплывёт – у нас тупик. Да ты не волнуйся. Что-нибудь всплывёт, и очень скоро. Правую дужку очков даю…

Конец первой главы.


Глава 2.

Следующая неделя для немногочисленных сотрудников Ташкентской штаб-квартиры пролетела вмиг – скучать им действительно не пришлось. Высыпаться, по большей части, тоже. Хотя Анастасия и обозвала начатые следственные мероприятия «бесполезной профилактикой», отнеслась она к ним со всей серьёзностью. Десятки людей за эти дни были допрошены лично старшей сыщицей, тонны потенциальных улик просеяны через мелкое сито её помощниками – порой в буквальном смысле. Дронов и Саша, при поддержке целой сапёрной команды, порылись в обломках сгоревших дирижаблей, разобрали руины домика пропавшего грузчика, осмотрели место убийства его покойного товарища, и даже вскрыли могилу бедолаги – тайно, ночью, без лишнего шума. Проку от этого оказалось мало, как и предсказывала Настя. Тот факт, что грузчика прикончили тремя ударами ножа, давал лишь предположение, что убивал не профессионал. И то – профессионал мог нанести два лишних удара специально, зная, что труп найдут.

На третий день после запроса курьер доставил опечатанную капсулу с информацией по французскому охранному агентству «Каменная стена», но и она не помогла нащупать верный путь. Данных оказалось мало, они носили самый общий характер – скромная частная компания прежде не попадала в поле зрения Третьего отделения и разведки военного министерства. Анастасия, правда, сумела разглядеть кое-что интересное и в столь скудном материале.

- «Каменная стена» годами работает на четыре торговых дома, контракты регулярно продлеваются. – Сказала она Николаю, катая ладонью туда-сюда по столу опустевший медный цилиндрик-капсулу. – Два из них французские, один бельгийский, а один… формально тоже французский, но совладельцем капитала является некое лицо из Арабского Халифата.

- Это может быть важно. – Заметил майор. – Халифат заинтересован в событиях вокруг Ташкента. А купец – удобное прикрытие.

- Угу. – Кивнула девушка. – В Москве тоже так подумали, сразу навели о нём справки – ничего интересного. Увы. Хотя копали неглубоко, обещают рыть дальше и держать в курсе…


Несмотря на то, что трудиться приходилось до глубокой ночи, Анастасия умудрялась где-то находить свободное время на обустройство особняка. И даже пару раз перебрасывала Николая с разбора обломков на сколачивание скамеек для «висячих садов» - майор имел неосторожность как-то признаться напарнице, что после начальной школы год помогал в столярной мастерской. Сама сыщица пополнила коллекцию растений на крыше дюжиной цветочных горшков, ещё одним лимонным деревом и даже целой небольшой пальмой, реквизированной во дворце хокандского вельможи.

- А что такого? – Пожала девушка плечами в ответ на удивлённый взгляд Дронова, пока солдаты караула за её спиной тащили огромную кадку через холл к лестнице. – Хозяин сбежал ещё до штурма города, слуги тоже сделали ноги, как военный трофей её не возьмут… так бы и засохла, если б я не забрала. И заметь – там был ещё отличный серебряный сервиз, который слуги почему-то не растащили, но его я почти не тронула!

Что значит «почти», майор узнал очень скоро. На седьмой день после визита француза в штаб прибыл очередной спецкурьер – теперь он принёс не один, а целых три опечатанных цилиндра пневмопочты. Четверть часа спустя Настя пригласила Дронова и Александру в свой кабинет.

Войдя, майор в первую очередь обратил внимание на вскрытые капсулы, сдвинутые к краю стола. Их содержимое было аккуратно разложено по столешнице – какие-то газетные вырезки и тонкие бумажные листочки, норовящие свернуться в трубочку. Старшая сыщица читала один из них, прижимая верхний край ладонью. Рядом стоял высокий прозрачный стакан с чаем, который девушка помешивала свободной рукой. Делала она это при помощи изящной серебряной ложечки, увидев которую, Николай нахмурился. На кухне особняка имелся итальянский серебряный набор, однако ложечка точно была не из него.

- Господи, Настя… - Выдохнул офицер, проходя к столу. – Законы военного времени действуют на тебя ужасно…

- О чём это ты? – Вскинула брови Анастасия, отпустив ложечку. – Кстати, придвинь второй стул, пусть и Саша сядет поближе.

- Ни о чём… - Буркнул Николай, выполняя просьбу. – Но смотри, не увлекайся. А то поедешь на доклад в Москву, да стащишь у начальства со стола перо золотое. По привычке.

- Перо я не стащу, потому что привычка у меня другая. – Девушка широко улыбнулась, упираясь локтями в стол и сплетая пальцы. – На докладах у начальства я ворую со стола ластики. Много лет уже, со времён стажёрства. И пока ни разу не попалась.

- В… ты серьёзно? – Настала очередь удивляться Александре.

- Абсолютно. Загляни в тот шкаф, со стеклянной дверцей. – Настя указала глазами. – Там на полке выложен мой улов за последние три года. Семь ластиков, шесть серых, один чёрный. Заодно показатель того, как часто я бываю в центральном штабе…

- Я где-то читал, как называется эта болезнь… - Задумчиво протянул Дронов, закатывая глаза. – Только не помню уже.

- Болезнь называется клептомания, и у меня её нет. – Заверила сыщица, перестав улыбаться. – Просто «на ковёр» аж в Москву меня обычно вызывают для разноса, а я не люблю, когда на меня орут… Ладно, к делу. Николай, как у тебя с иностранными языками?

- Э-э… - Замялся не ожидавший такого вопроса майор. – Ну, чему на командирских курсах учили – то и знаю. Немецкий – более-менее. Английский… ну, могу спросить имя, звание, номер части, где позиции артиллерии…

- Понятно. Тогда бери вот эту. – Анастасия протянула мужчине обрезок газетного листа. – На английском. Лондонская «Таймс», с первого листа. Тебе, Саша – эту. «Фигаро», на французском. Есть ещё итальянская и датская, но тут на всех одно и тоже примерно.

- «Огненная буря. Русский царь стреляет, не целясь». – Прочёл Николай заголовок доставшейся ему вырезки.

- «Погибшие на чужой войне». – Александра заголовком не ограничилась, пробежала взглядом всю статью – французским она владела свободно. – Здесь о нашей истории, с торговыми кораблями. Выходит, что они попали под обстрел русского флота при штурме города…

- Угу. – Настя кивнула. – Французы ещё осторожно выражаются. В «Таймс» написано, что мы корабли «сожгли вместе с городом».

- Дождались. – Мрачно буркнул майор, откладывая бумажку в сторону. – Но ведь были же свидетели…

- Которые наврали с три короба, вернувшись домой. А газеты прибавили. – Старшая сыщица криво ухмыльнулась. – Хорошо ещё, пока нигде не пишут, что в атаке участвовали трёхголовые огнедышащие драконы. Но это было ожидаемо. Новости уже старые, им дней пять. А вот о чём пишут на первых листах вчера и сегодня…

Она разгладила как следует лежащий перед ней листок тонкой жёлтой бумаги. Поправила очки, прищурилась – печатный шрифт на листе был очень мелкий:

- «В результате дерзкого нападения был убит посол Российской империи в Берлине, граф Константин Граббе. Злоумышленники заложили бомбу в паровой грузовой экипаж, припаркованный у ворот посольства. Взрыв произошёл, когда автомобиль посла выехал на улицу и поравнялся с грузовиком. В результате взрыва погибли граф Граббе, сопровождавшие его водитель и охранник, двое случайных прохожих и гвардеец, охранявший ворота. Полицией Берлина начато расследование…»

- Ого… - Только и смог выдавить Николай.

- Это краткая сводка. Передал наш агент в одной германской газете, потому и слог такой… - Сыщица отбросила листок к пустым цилиндрам, придвинула к себе несколько других. – Тут у меня некоторые подробности от моих контактов в Москве и Рейхсштази. Совсем немного, но для одного вывода достаточно. Убийство посла нас непосредственно касается. И с нашим делом связано.

- Вы уверены? – Внешне абсолютно спокойная, Саша сбилась на «вы», с головой выдав своё волнение.

- Грузовые корабли в Ташкенте подорвали дистанционно. – Анастасия откинулась на высокую спинку своего роскошного кресла. – Мсье Маршан ошибался, на бомбе был не часовой механизм, а управляемый детонатор. Бомбы закладывались заранее, за много дней, а точной даты штурма никто не знал даже в штабе Третьего флота. К тому же, момент был выбран наилучший – когда флот открыл огонь. Здесь – похоже. Никто не мог знать, в какой момент посол выедет из резиденции. Даже начальник охраны посольства этого не знает – точное время определяется в последний момент. Останков бомбиста внутри грузовика не обнаружено. Выжившие караульные на воротах дали показания сразу, вот протокол. Они поглядывали на грузовик с утра, заметив, что он слишком долго стоит на обочине – к нему до самого взрыва никто не подходил. Бомбу подорвали с помощью дистанционного управления.

- Но… как такое возможно? – Николай, сдвинув брови, покрутил кончик уса. – Не тянули же они запальный шнур через всю улицу.

- Вполне возможно. – Настя резко подалась вперёд, упёрлась локтями в столешницу. Сверкнув очками, улыбнулась до ушей – ещё более зловеще, чем обычно. – Однако лишь с помощью таких методов, которые переводят эти преступления в сферу интересов Особой экспедиции. Подарки из Зазеркалья, Коля. Там такое могут.

С полминуты в кабинете царила тишина. Затем Саша кашлянула:

- Кхе… То есть, вы… ой! То есть, ты предполагаешь участие пришельца из другого мира?

- В убийстве посла – да, только предполагаю. В подрыве кораблей… - Старшая сыщица вдруг поднялась. – Давайте-ка я вам кое-что покажу.

На внутренней стене комнаты, меж двух шкафов, висела картина в простой рамке – немудрёный акварельный пейзаж, изображающий горы в закатных тенях. Сыщица сняла картину с гвоздя, вынула из стены замаскированную панель, скрывавшую потайной сейф. Из сейфа она достала два каких-то маленьких предмета, с которыми и вернулась к столу.

- Эти детали я извлекла из бомбы на «Галатее». – Пояснила девушка, выкладывая предметы перед Николаем и Сашей. Офицер и младшая из сыщиц наклонились к ним, чуть не стукнувшись лбами.

- Мсье Маршан всё-таки согласился их отдать? – Поинтересовался майор. – Он же хотел доставить всё на родину?

- Я не спрашивала. – Пожала плечами Настя. – Просто он отвернулся, когда бомба была у меня в руках…

- Ты их украла. – Констатировал офицер.

- Не говори чепухи. Что ты прицепился ко мне сегодня? Я была при исполнении, а это улики. Ключевые, прошу заметить. Улики не воруют, их изымают. Я даже бумагу нужную оформила… потом. С печатью.

- Ладно… и что это?

- Вот этот цилиндрик с пимпочкой… - Анастасия коснулась картонного цилиндра, запечатанного с двух концов металлическими заглушками. – Это источник электрического тока. Он питал устройство бомбы. У взрывателя был ещё один, отдельный. У нас таких компактных не делают, вольтов столб в Академии наук с мой рост высотой будет. А вот эта зелёная пластинка с серебристыми прожилками – часть принимающего сигнал приспособления. Я вытащила две, одну передала в центр, вместе с запросами. Так что наше дело сразу восприняли всерьёз…

- А почему не сказали нам? – С ноткой обиды в голосе спросила Александра. Анастасию она до сих пор считала своей наставницей, и доверяла ей совершенно по-детски – хотя это отношение не было взаимным. Старшая сыщица в своё время тяготилась навешенной ей против воли стажёркой, и была очень рада, когда та получила статус полноправного следователя.

- Хотела выждать, пока сложится более чёткая картинка. – Настя слабо улыбнулась помощнице – единственной своей не пугающей улыбкой. – Но знаете, что самое интересное? Пластинка, определённо, занесена с той стороны зеркала. А вот батарея питания… я не могу быть уверена, но мне кажется, её изготовили здесь.

- Здесь? – Саша и Николай переглянулись, не сговариваясь уставились на сыщицу в ожидании пояснений.

- Я видела батареи, попавшие к нам с людьми и устройствами… оттуда. – Девушка указала большим пальцем в потолок. – Эта – кустарная поделка на их фоне. Из простых материалов, встречающихся в нашем мире. Про внутреннее устройство не скажу, конечно, но… если существует вероятность того, что кто-то здесь научился копировать чужую технологию, это повод бить набат. А если этот кто-то использует зазеркальные технологии против нас – повод ставить на уши не только Особую экспедицию, но и вообще все спецслужбы Империи. И союзников из Рейха притянуть тоже.

- Значит, будем ставить? – Усмехнулся Дронов. Что у Анастасии получится, что начальство не отмахнётся от её доводов и подозрений – он не сомневался.

- Уже начали. – Настя сгребла бумаги к одному углу стола, бережно переставила технологичные «трофеи» к другому. Снова откинулась в кресле. – Вместе с запросами неделю назад я послала и письма своим знакомым в Москве, Петербурге, Берлине. Тем, кто лично меня знает в руководстве Третьего отделения и Рейхсштази. Просила – если случится что-то подобное, подключить меня к расследованию. Знакомые просьбу выполнили. Пятое отделение Имперского Министерства госбезопасности Рейха, аналог нашей Особой экспедиции, приглашает меня в Берлин. Начальство меня отпустит. Так что, Коля – едем за границу.

- Я тоже? – На всякий случай уточнил майор.

- Конечно. – Сыщица перевела взгляд на маленькую помощницу. - А ты, Саша, остаёшься на хозяйстве. Тебе в помощь уже выслали двух стажёров, но лучше отправь их сразу в Пишпек, где поспокойней, а ребят оттуда вызови сюда. У них хоть какой-то опыт имеется, тут будет слишком жарко для новичков. Цветы поливай, за садом ухаживай, шпионов лови. Пиши письма, я тоже буду тебя в курсе дела держать. Расследование у нас, считай, одно – так что не огорчайся, что тебя оставляю. Мне тут нужна вторая я, чтоб в двух местах разом быть, и ты на роль моей копии лучше всего годишься. Николай в плечах широковат, и кресло продавит своей тушей.

- Когда отбываем? – Дронов встал, отодвинув стул.

- Через полчаса. – Анастасия с видимым удовольствием пронаблюдала за тем, как округляются его глаза. Вытащила из стакана с остывшим чаем серебряную ложечку, крутанула её меж двух пальцев. – Подробности – в дороге. Когда агентам Третьего отделения нужно, они могут перемещаться очень быстро. Даже по такой глухомани. Много вещей не бери, маршрут стартуем на самолёте. А, Саша, и ещё. – Она ткнула ложечкой в бывшую ученицу. - Свяжись с военным комендантом города. Я договорилась, что библиотеку перенесут в бывший дворец ханского наместника и сделают общественной, а не платной, как раньше. Отбери немного книжек, которые захочешь оставить, и проследи, чтоб перенесли всё остальное аккуратно. Это будет наш вклад в культурное развитие региона…


* * *

Флот уже покинул Ташкент – его путь лежал на столицу Хокандского ханства, в самое сердце мятежа. Однако «Адмирал Киров» до сих пор парил неподалёку от городских стен, окружённый своей свитой из эскортных корветов и транспортов снабжения. Его гигантская тень пробегала по восточным кварталам города с каждым новым рассветом. За время осады воздушный авианосец растратил огромное количество авиабомб и самолётного топлива, а пополнить запасы с армейских складов не представлялось возможным – корабль был вынужден ждать прибытия каравана из главной базы Третьего флота.

Его задержка сыграла на руку Анастасии. Николай не знал точно, на какие рычаги она надавила (возможно, просто показала в штабе свой золочёный значок особого агента), однако капитан «Кирова» согласился помочь. Сейчас майор, Настя и солдат, которому предстояло отвести назад в город лошадей, верхами спешили к восточным воротам. Получаса на сборы Дронову не понадобилось – он за минувшие дни толком и не успел распаковать свой тощий вещевой мешок, на три четверти забитый одеждой и чистым бельём. Настя тоже ограничилась крошечным заплечным ранцем. Вообще, если не считать баловства с обустройством рабочего места, девушка имела склонность к лёгкому аскетизму – хотя за собой, безусловно, следила. Даже в самых нелёгких походных условиях она всегда оставалась чиста, свежа, опрятна, аккуратно расчесана и приятно пахла. Во время их первой совместной операции сыщица немало дней провела в седле, наравне с отрядом драгун, однако запах конского пота, такое впечатление, к девушке просто не лип, а её простая удобная одежда выглядела словно только что из-под утюга после чистки. Николай понятия не имел, как она этого добивается, но слегка завидовал.

- У нас это называют «зелёной улицей». – Сказала Анастасия, когда их троица выехала из Ташкента и прибавила рыси. – Прокладывается максимально краткий маршрут до цели, всем ответственным лицам на этом маршруте рассылается строгое указание содействовать находящемуся в пути агенту, придерживать для него транспорт, выполнять все его требования. Я сама ещё толком не знаю, на чём мы доберёмся до Берлина, в пути получу уточнения, однако моих полномочий достаточно, чтоб скорректировать маршрут в случае чего.

- Но начнём мы с дирижабля? – Николай чуть откинулся в седле, чтобы лучше видеть парящий в небе авианосец. Он был столь велик, что не смог подойти к ташкентским причалам – да и стоять на якорях было безопаснее для столь ценного корабля.

- Начнём мы с самолёта, как я и обещала. – Девушка тоже запрокинула голову. С «Кирова» их похоже, заметили – корабль что-то отсигналил корветам морзянкой и начал выбирать якорные цепи, снижаясь. – Капитан одолжит нам один. Самолёт перебросит нас к ближайшему пункту военной связи, где нас будет ждать скоростное судно или паровой экипаж. Оттуда мы доберёмся до крайнего узла железной дороги. Дальше проще. – Она вдруг привстала в стременах и помахала «Кирову». – По железной дороге – до крупного порта. Чем ближе к границе, тем лучше. Там нас примет первый же пассажирский корабль, идущий в Германию. За границей нас перехватит Штази, доставит в Берлин с ветерком.

- И сколько на это уйдёт?

- Обещают четыре дня, если не будет задержек. – Настя хмыкнула, не отрывая взгляда от дирижабля. – Но задержки бывают всегда, так что я бы рассчитывала на пять-шесть. Минимум.

Они спешились, передали поводья солдату. Тот коротко салютовал и, не тратя времени, поскакал обратно – люди в штабе теперь были нужны, как никогда. «Киров», тем временем, прекратил снижаться. С его борта к самой земле опустили занятное приспособление – толстую цепь, на нижний конец которой были закреплены… обычные кавалерийские стремена. Ещё несколько стремян крепились примерно на уровне лица человека среднего роста.

- Чего смотришь? Цепляйся. – Анастасия с усмешкой ткнула Дронова локтем под рёбра и шагнула вперёд. Встав одной ногой в свободное стремя, за другое, прикреплённое выше, она ухватилась двумя руками. Поняв, что надо делать, майор последовал её примеру – и импровизированный лифт тут же пошёл вверх. Вместе с кораблём – вбирая цепь, «Киров» одновременно отпускал якоря. Земля уходила вниз с пугающей скорость. Никогда не боявшийся высоты Николай сглотнул и едва не зажмурился. Сохранить остатки достоинства офицеру удалось лишь благодаря тому, что спутница смотрела ему прямо в лицо с хитрой ухмылочкой. Малахитово-зелёные глаза за тонкими линзами очков смеялись, в них плясали озорные огоньки. Дронов в ответ тоже кисло улыбнулся – и тут подъём кончился.

Они повисли на уровне мостков, опоясывающих выпуклое брюхо авианосца – прямо напротив проёма в ограждении. Стоящий в проёме матрос подтянул цепь поближе багром, снятым с обычного пожарного щита, подал Насте руку. Та приняла помощь, легко перескочила на шаткие с виду мостки, Дронов более осторожно перебрался следом.

- Вы, значит, наши пассажиры? – Поинтересовался матрос, упирая багор тупым концом в пол.

- Да. Анастасия Егоровна Агафьева со спутником. – Отрекомендовалась Настя, вытаскивая из-за пазухи бумагу с предписанием наземного штаба.

- Всё так. Идёмте, там почти готово.

Аэронавт провёл их вглубь сложной паутины хлипких дорожек, где, в самом её центре, на специальных крюках-зацепах, майора и сыщицу поджидала пара двухмоторных самолётов. Это были массивные ширококрылые бипланы, предназначенные для дальней разведки, бомбёжки или обеспечения фронтовой связи. Их корпуса покрывала серебряная краска, крылья и хвостовое оперение - жёлтая. На плоскостях и киле красовались чёрные имперские орлы.

Для вылета, очевидно, готовился аэроплан, подвешенный ближе к носу корабля. Кожухи его двигателей были откинуты, в них возились механики, за работой которых присматривал тощий мужчина в кожаной лётной куртке. Куртка была, к слову, точно такая же, как у Насти – только менее истрёпанная, и со знаками различия лейтенанта от авиации на воротнике.

- Доброго дня. – Приветствовал он пассажиров, кивком отпустив матроса. – Я – ваш пилот на сегодня. Мне велено не задавать никаких вопросов, а вот отвечать на ваши – настоятельно рекомендовано. Давайте сразу, пока я не занят – хотите что-то спросить?

- За сколько рассчитываете добраться до цели? – Воспользовалась предложением Настя. – Мне говорили в штабе, но вашим цифрам я поверю больше.

- До темноты успеем. – Передёрнул плечами лётчик, сунув руки в карманы. – Прочее от ветра зависит. Если всё – давайте внутрь. Барышня – первая.

Самолёт буквально висел под ногами у людей, работающих на мостках – так, что верхнее крыло приходилось вровень с полом. Попасть на борт сверху можно было через два круглых люка. Один располагался над кабиной пилотов, второй – почти в центре фюзеляжа. Именно на него и указал лейтенант. Анастасию упрашивать не пришлось. Сняв с плеча ранец, она зашвырнула его внутрь и ловко, ногами вперёд, скользнула следом. Майор же вновь проявил осторожность. Дело было даже не в том, что двухмоторник болтался на крюках над сотнями метров пустоты – Николай попросту боялся застрять. И без того узкий люк опоясывала кольцевая установка для пулемётной турели. Установка позволяла верхнему стрелку вести огонь не только назад, но и по курсу самолёта, однако Дронов живо себе представил, как её стальное кольцо заклинивает на его плечах, и он проваливается в салон, выломав кусок обшивки… Подобного, к счастью, не случилось - внутрь аэроплана офицер попал без приключений.

- Устраивайтесь поудобней. Лететь будем не один час. – Посоветовал пилот. Он воспользовался передним люком, ведущим прямо в кабину, и сразу уселся в правое кресло. Левое оказалось занято его напарником. Ближе к середине салона размещался здоровенный пульт бортинженера – с его великим множеством циферблатов, манометров, регулирующих рукоятей и клавиш. Наконец, за пультом, в самом хвосте, друг напротив друга к бортам крепились четыре откидных сиденья.

- Вот на них садитесь. – Указал лейтенант-лётчик, перегнувшись через жёсткую спинку своего кресла. – Нет, на разные стороны, так баланс лучше будет. Господин майор, вещи свои девушке отдайте, она даже с обеими сумками меньше вас весит… И сдвиньтесь на второе сиденье, к хвосту… Нет, вы-то сидите на первом. Вот! Так вам проще будет ноги вытянуть – затечь точно успеют. Ремни пристегните. Всё? Отлично. – Тощий пилот переключился на инженера. - Васёк, как там?

- Давление есть. Носитель скорость набирает. Минуты через три можно стартовать.

- «Киров» специально для вас сделает круг почёта над городом. – Лейтенант снова обратился к пассажирам. – Чтоб нам удобнее было взлетать. Мы ж не мелюзга с верхней палубы, у нас разгон ого-го какой нужен…

- Двигатели уже можно. – Коротко бросил инженер.

- Ага. – Пилот высунулся в люк, рявкнул. – От винта!

Усевшись обратно, затянул ремни безопасности, махнул рукой инженеру:

- Давай!

Лётчик за пультом потянул на себя два больших медных рычага разом, не отводя глаз от одного из циферблатов. И через пару мгновений снаружи раздалось едва различимое пыхтение: «пых-пых-пых». Оно было не только много тише гула корабельных двигателей, само звучание заметно отличалось. Если двигатель дирижабля издавал резонирующий рык, то авиационный мягко шептал. Хотя свист рассекающих воздух лопастей был одинаков что тут, что там. Винты набирали обороты.

- Три… два… один… поехали! – Лейтенант показал большой палец механику снаружи, наблюдающему за ним через остекление кабины, и тут же ухватился обеими руками за полуколесо штурвала. Механик посмотрел куда-то вверх, подал знак кому-то, невидимому из салона… и самолёт рухнул вниз. Николай даже не услышал, как отцепляются крюки – просто биплан провалился в пустоту, и в теле майора возникло странное чувство лёгкости. Длилось это долю секунды, затем двухмоторник выровнялся и прянул вперёд, обгоняя корабль-носитель. Опутанное подвесными дорожками брюхо «Кирова» мелькнуло вверху и пропало из виду. Самолёт перестал набирать скорость в падении и теперь выигрывал высоту метр за метром, задирая стеклянный нос. Из кабины не было видно ни земли, ни кораблей воздушного флота – только голубое небо и белые стайки кудрявых облаков.

- Как Боженька ладонь подставил, и не дал упасть, а? – Обнажая в широченной улыбке белые зубы, снова обернулся к пассажирам худощавый пилот. – Вот за это и люблю.

Настя улыбнулась ему в ответ – милосердно, не разжимая губ. Дронов же сдавленно булькнул:

- Я… наверное… тоже буду любить… когда-нибудь…


К счастью, остальной полёт прошёл спокойно. Двухмоторник плавно скользил по воздуху под убаюкивающий шёпот двигателей, не совершая резких маневров. Анастасия почти сразу задремала, крепко обняв лежащий на коленях рюкзак майора – туго набитый одеждой, а потому мягкий. Сам Дронов тоже был бы не прочь наверстать упущенные ночные часы - но сон не шёл. До самой посадки он просидел неподвижно, глядя на спутницу и слушая негромкие разговоры пилотов.

На станцию военной связи они прибыли засветло, хотя солнце уже клонилось к горизонту. Самолёт опустился на ровную земляную площадку и затормозил точно напротив решётчатой вышки оптического телеграфа. Кроме вышки посреди голой степи высились домики обслуги, причальная мачта курьерского дирижабля, ангары для транспорта и установленные прямо на землю цистерны с жидким топливом. Николай повидал много таких станций в разных уголках Азии, все они выглядели совершенно одинаково. Снятые с колёс железнодорожные цистерны сюда доставили воздухом, все остальные постройки были сборными. Инженерная рота могла возвести пункт связи за считанные часы.

Пересадка прошла торопливо – сыщица и офицер едва успели распрощаться с экипажем самолёта, пока из ангара выводили стоявший под парами вездеход. К вездеходу прицепили двухколёсную тележку с топливом. Водитель и его сменщик были на местах – стоило пассажирам забраться на заднюю скамью, сделанную из простой доски, как машина сорвалась с места, укутанная белыми клубами пара. Начался второй этап путешествия, отложившийся в памяти Николая как сплошная тряска на кочках. Дронову, бывалому коннику, было не привыкать, а вот как себя чувствует Анастасия – он мог только догадываться. Девушка держалась молодцом, не жалуясь и поддерживая беседу с водителем о свежих новостях, но через несколько часов улыбка её сделалась вымученной, а голос звучал всё более сдавленно. Когда окончательно стемнело, вездеход остановился – водителю потребовалось разжечь огонь в фарах.

- Совсем форму потеряла на кабинетной работе. – Пожаловалась сыщица Николаю, выбираясь из машины. Через борт, тем не менее, девушка перемахнула ловко – не было похоже, чтобы у неё затекли ноги или спина. Оказавшись на твёрдой земле, она принялась делать несложные упражнения. Дронов, подумав, присоединился к напарнице. Со стороны это, вероятно, выглядело комично – огромный мужчина в мундире и изящная девушка в мужской одежде, синхронно выполняющие упражнения на фоне исходящего паром автомобиля посреди ночной степи.

Следующую короткую остановку сделали уже днём, перед тем, как форсировать реку Сары-Су на пароме. Водитель с помощником опустошили прицепной бак, пассажиры же, изрядно замученные, вновь потратили свободное время на разминку. За рекой машина пошла быстрее – прицеп оставили под присмотром паромщиков, к тому же, появилась более-менее наезженная грунтовка. Однако до узла железной дороги вездеход добрался ближе к полуночи. Вызнав расписание поездов, идущих на Запад из Перовска, крайней восточной точки железнодорожной сети империи, Настя велела разбудить её через час. После чего буквально свалилась в каморке станционного смотрителя, прямо в сапогах, даже не разобрав кровать, накрывшись с головой шинелью железнодорожника. Николаю хватило сил дождаться прибытия поезда – и в сон он провалился уже в реквизированном купе, на голой полке, подложив под голову свёрток с постельным бельём…

Здесь начинался более спокойный этап путешествия. Первые сутки в поезде сыщица и майор просто отдыхали от бешеной гонки, валяясь на койках, попивая чай, глядя в окно. Говорить не хотелось – вообще ни о чём. На второй день Настя немного ожила, и снова стала прежней – пару часов они с Николаем обменивались подначками и подколкам, вспоминая поездку на машине через киргизскую степь. А на очередной небольшой станции их нагнали служебные дела – сыщице передали запечатанное письмо.

- Из Петербурга, не из Москвы. – Заметила она, вскрывая конверт. – Значит, не от штаба Особой экспедиции, бери выше…

Николай, заперев дверь купе и закрыв окно шторками, уселся за столик, налил себе чаю из одолженного проводниками термоса, стал терпеливо ждать. Анастасия, дочитав, скомкала письмо, бросила в жестяную пепельницу на столе. Выудила из кармана брюк охотничьи спички, подожгла бумагу.

- Секретные сведения? – Предположил Дронов.

- Не то, чтобы… - Медленно проговорила сыщица, наблюдая за тем, как огонь пожирает письмо. – В общем, финальный участок пути подготовлен. Слушай и запоминай. Новый посол России в Рейхе уже выбран.

- Быстро.

- Ага. В обычной ситуации это заняло бы не меньше месяца. Но сейчас Петербургу нужна устойчивая связь с Берлином, не до формальностей. Послом будет князь Александр Карлович Ливен. Брат бывшего военного министра, да. Согласись, само по себе о многом говорит.

- За границей на это точно обратят внимание.

- Ещё бы. – Девушка вилкой помешала в пепельнице оставшийся от письма прах. – В общем, посол со своей командой уже отбыл на место службы. Нас формально включат в его свиту. Тебя, вернее. Под настоящим именем. Князь везёт с собой несколько армейских и флотских офицеров – для обмена опытом и налаживания более тесных связей с германскими союзниками. Тебя записали одним из них.

- А тебя?

- Со мной проще, не переживай.

- И где мы присоединимся к послу?

- В Берлине, вероятно. – Усмехнулась Настя, откладывая вилку. От письма не осталось даже мелких кусочков – только серая мелкая пыль. – Перехватить его по пути мы никак не успеваем. Но если не сильно задержимся, до столицы Рейха доберёмся почти одновременно. Плюс-минус полдня. От германской границы нас повезут на скоростном корабле, со всеми удобствами.

- Мхм… да. – Николай почесал подбородок, держа почти пустую чашку с чаем на весу. – Я знаю, что ты хороший следователь, но вот не подумал бы, что у тебя такие связи за границей. Тем более – в Европе, ты же по Азии больше работала.

- Связи у меня только в Германии. – Девушка с лёгкой улыбкой пожала плечами. – Так уж получилось. Я там проходила стажировку после окончания учёбы, да ещё родня имеется. И почти вся родня служит в полиции или Штази. Видимо, это врождённое.

- И ты с ними общаешься? – Дронов допил чай, опустил чашку на столик, и с искренним интересом взглянул на спутницу. Как-то получилось, что о родственниках он её ни разу не спрашивал. – Я думал, ты из… ну, давно обрусевшей семьи.

- В принципе, так и есть. – Настя заложила руки за голову – полулежать на койке, упираясь затылком в стену купе, было не слишком удобно. – По материнской линии предки ещё в восемнадцатом веке в Поволжье перебрались. А вот по отцовской – не так давно. Скажи спасибо Великой войне - без неё и меня бы, выходит, не было. Когда в пятнадцатом году французы и англичане подходили к Берлину, всех, кто мог держать оружие, гребли в ополчение. Остальных эвакуировали на Восток, в тыл, а потом дальше, в союзную Россию. Прадедушка Йозеф по возрасту как раз на службу годился – ему исполнилось восемнадцать. – Лучик света пробился сквозь занавески, скользнул по лицу девушки – и её очки привычно сверкнули. - Но у него была больная нога, правая – он носил на ней железную скобу и сильно хромал. Потому, хоть и просился в добровольцы, а угодил под эвакуацию. Но без дела дед Йозеф сидеть не мог – тут мы с ним похожи. Он начал писать статьи и заметки в военную газету. Да так здорово писал, что его приметили в Третьем отделении. Забрали в Москву, работать в отделе военной и политической пропаганды. Он там живо сделал карьеру, влюбился, женился… И после войны так в России и остался. Но всегда считал себя немцем, и с роднёй в Рейхе связи поддерживал. Потомкам тоже завещал. А с учётом того, что потомки по обе стороны границы обычно работали в полиции, от этих связей была немалая польза…


Сойдя на перрон в Троицке день спустя, Николай ощутил себя дикарём, которого цивилизованный путешественник привёз к себе на родину. Город по российским меркам был невелик – куда меньше того же Ташкента. Зато в нём были мощёные камнем улицы, по которым ездили паровые экипажи, каменные и кирпичные дома, лавки с яркими вывесками на русском языке… Всего этого Дронов не видел, пожалуй что, с детства. Шагая за Настей в сторону маленького городского порта, офицер размышлял о том, что вся его взрослая жизнь прошла на воинской службе, в военных городках и гарнизонах, в занятых русской армией азиатских крепостях, в полевых лагерях. Он не жалел об этом, но странно было сознавать, что к тридцатому году жизни ему не довелось повидать и десятой части родной страны. Лёгкая растерянность спутника не укрылась от сыщицы – она ничего не сказала, но очень ласково взяла его под локоть. И не отпускала до самого трапа.

Место для них оказалось зарезервировано на грузовом дирижабле, который шёл куда-то в восточные земли Германии с грузом тканей. На верхней палубе судна имелось несколько двухместных жилых кают, одну из которых и выделили важным пассажирам. В каюте их ждал сюрприз – на одной из коек лежал большой бумажный пакет, перевязанный простой верёвкой. Никаких надписей на пакете не было, однако Настя явно знала о его содержимом. Сбросив с плеча ранец, она попросила Дронова на минутку выйти в коридор. Майор послушался – и простоял в холодном коридорчике добрую четверть часа.

- Можешь заходить. – Донеслось, наконец, из-за тонкой створки. Николай развернулся, сдвинул дверцу, шагнул через порог. Не пытаясь скрыть удивления, вскинул брови.

- Ну как? Хорошо сидит? – С умеренно-пугающей улыбкой поинтересовалась Анастасия. Вопреки ожиданиям майора, на девушке был мундир – низкий кивер, долман, лосины, сапоги чуть выше колена, всё иссиня-чёрное. Плюс белые перчатки и немного серебра – шитьё, шнуры долмана, эполеты, кокарда, оправа очков. Когда Николай вошёл, она эффектным жестом набросила на плечи короткий, до талии, плащ с серебряной застёжкой. Мундир сидел по фигуре сыщицы просто превосходно, о чём Дронов и поспешил сообщить – на такие вопросы вообще стоит отвечать без задержки.

- Какой-то из уланских полков? – Уточнил Николай, когда они присели на свои койки, друг напротив друга. – И эполеты лейтенанта? Ну, поручика, на старые деньги. Извини, эмблему не узнаю…

- Чёрные уланы. – Кивнула сыщица. – Старейшее в Германии воинское подразделение, где служат женщины, ещё с девятнадцатого века. Я подумала, что немного конспирации не помешает. Мы ведь не знаем, с кем имеем дело, так что попробуем сбить потенциальных наблюдателей с толку, самую малость. Только в людных и публичных местах. Не переживай, от тебя много не потребуется, как я и обещала. Ты останешься собой – офицером союзной державы, который приехал для обмена опытом и по личным делам. А вот я стану лейтенантом Анной Тельман, твоим переводчиком, гидом и телохранителем. По второму пункту, правда, могут возникнуть проблемы – я в Берлине не бывала с детства. Но тебя же устроит экскурсия только по самым известным достопримечательностям? – Улыбнувшись чуть шире, она подмигнула.

- Вполне. – Николай ответил усталой, но искренней улыбкой. – А это не рискованно – брать фамилию самого канцлера Германии? Ведь суть, так понимаю, в том, чтобы я привлекал больше внимания, чем ты.

- Тельманов много, хуже будет взять каких-нибудь фон Гимли или фон Штиглицов, и потом выяснить, что они всю свою родню знают в лицо. – Мотнула подбородком девушка. – Давай уточним ещё один момент. При посторонних – мы едва знакомы. Понимаешь? Можешь относиться ко мне по-прежнему, можешь проявлять знаки внимания, это никого не удивит, но как минимум – обращайся ко мне на «вы» и старайся соблюдать субординацию. Мы ведь офицеры, и я – младше на пару рангов. Тебе придётся держать это в голове.

- Вот это будет непросто. – Хмыкнул Николай. – Но я постараюсь.


Военный клипер Германской Империи принял их на борт сразу после пересечения границ Рейха…


* * *

- Вставай, соня! – Николай сквозь зыбкую дрёму ощутил, как его тормошат за плечо. – Мало спал, что ли?

- Я не сплю. – Неохотно разлепив глаза, майор увидел склонившуюся над ним Анастасию. Она вновь была в пыльном гражданском костюме, только без куртки. – Так… прикемарил вполглаза.

- Обувайся и собирайся. – Девушка отступила назад. – Через несколько минут войдём в порт Темпльгоф. Дала тебе поваляться, сколько можно было.

- Это где? – Всё ещё сонный Дронов зевнул и уселся на тонком матрасе, принялся натягивать сапоги. Пассажирских кают на клипере не было, но им с напарницей выделили крохотный мичманский кубрик с двухъярусной койкой.

- Это в Берлине. – Сыщица наклонила голову к плечу. – Порт – военный объект, мог бы и знать… Раньше тут был плац для армейских учений, но после войны на его месте отстроили причалы. Пойдём, посмотрим с верхней палубы.

- А время сколько? – Поинтересовался Николай, вставая и застёгивая воротник.

- Полседьмого, вечереет. – Настя накинула на плечи куртку, подхватила ранец, сунула под мышку пакет с мундиром – весьма объёмистый из-за сапог и кивера. – Вещи забирай, мы сюда уже не вернёмся.

По узким коридорам, перешагивая через комингсы, они добрались до лестницы, и вышли на продуваемую всеми ветрами площадку перед ходовой рубкой. На палубе было уже довольно темно, но фонари пока не зажгли – только уютно светились жёлтым квадратные окна рубки. Чёрными силуэтами на фоне ещё светлого неба виднелись зачехлённые 70-мм орудия вдоль бортов, круглая башенка счетверённой автопушки на носу, фигуры матросов, готовящихся подавать концы для швартовки. Холодный, пахнущий дымом ветер трепал брезент на орудиях.

А внизу простирался город. Такого скопления ярких огней Дронов не видел ни разу в жизни. Берлин был будто сплетён из света. Улицы – горящие золотом реки – стекались к сияющим озёрам площадей и горным массивам дворцов. Жилые кварталы поблёскивали сотнями и тысячами маленьких огоньков – несомненно, это были окна квартир. Множество светящихся точек двигалось вдоль улиц, по тёмной глади речек и озёр в городской черте, в небе над городом. Наступали сумерки – но Берлин даже не думал засыпать.

Мерцающие ниточки дорог соединяли столицу Рейха с островками пригородных поселений, и одна такая тянулась к порту, над которым сейчас парил клипер. Скопление причальных мачт и ангаров отделяла от города узкая тёмная полоса, ничем не застроенная. Кажется, она даже поросла редким лесом – в полумраке трудно было разглядеть.

- Впечатляет. – Произнёс Николай, стараясь выглядеть спокойным. На самом деле от открывшегося зрелища у него захватило дух – но майор не хотел выглядеть совсем уж дикарём в глаза подруги.

- Согласна. – Настя покосилась на него, проницательно щурясь и не слишком старательно пряча усмешку. – Даже меня. А я ведь пару раз в год выбираюсь из нашей глухомани в Москву и Петербург. Красиво, правда?

- Угу. – Не зная, что добавить, Дронов подошёл к фальшборту, упёрся в него ладонями, подался вперёд. Клипер забирал влево, сбрасывая высоту.

- Берлин – молодой город. – Анастасия встала рядом с ним, тоже положила ладонь на ограждение. Стальные прутья фальшборта неприятно холодили кожу, но отпускать их было боязно – земля внизу казалась очень далёкой. – Не только потому, что основан позже Парижа или Лондона. Даже деревья в лесах вокруг молодые… Будет время – я тебе расскажу, почему.

- Да… я и сам догадываюсь.

Они молча стояли у борта, пока клипер снижался и подходил к причалу. Огни Берлина скрылись за лесом причальных мачт, однако зарево на севере от порта поднималось высоко, крася в пурпур отдельные низкие облака.

Корабль отдал швартовы в особой секции порта, отделённой от прочей территории высоким забором. На причальной платформе сошедших с трапа пассажиров встретил молодой мужчина в простом сером костюме. Он показал полицейский значок и, ни слова не сказав, жестом пригласил следовать за ним. Втроём они спустились на лифте с причала и покинули охраняемую территорию. У самого блок-поста майора и сыщицу поджидала неприметная чёрная карета, запряжённая парой лошадей. Полицейский открыл дверцу, снова сделал приглашающий жест. Анастасия сунула Дронову свой свёрток и, держа ладонь на кобуре, заглянула в салон. Вдруг улыбнувшись, кивнула Николаю, и забралась внутрь. Дронову пришлось согнуться почти вдвое, чтоб протиснуться следом. За его спиной тут же захлопнулась дверца, и экипаж тронулся с места рывком – отчего майор неуклюже плюхнулся на задний диванчик.

- Вы почти успели. – Сказал человек, сидящий напротив. Он оказался единственным их попутчиком – толстый, невысокий старичок с венчиком седых волос вокруг лысины. Между коленей он держал чёрную трость, уперев её в пол и сложив ладони на набалдашнике. – Приём в российском посольстве начался минут пять назад. – Старичок вдруг посмотрел Николаю прямо в глаза. – Настя, кстати, представь мне своего молодого человека.

Дронов закашлялся. Анастасия сочувственно похлопала его по спине и ответила, глядя на старика осуждающе:

- Дядя, я всегда говорила, что твоя прусская прямота тебя сведёт в могилу, но ты, похоже, решил начать с окружающих.

«Дядя?!» - чуть было не воскликнул Николай, однако вовремя одумался. Настя же усадила его ровнее, забрала пакет с мундиром, с комичной напускной лаской погладила по плечу:

- Это, дядюшка, тот самый Николай, о котором я тебе писала в прошлом году. Мой офицер для особых поручений и связной в армии. Как видишь, уже майор.

- О, понимаю. – Старичок наклонился вперёд и протянул руку. Дронов принял рукопожатие. – Николай Петрович, очень рад знакомству. Я – Готфрид Беккер, директор Пятого отдела Имперского Министерства государственной безопасности.

- И он мне - не дядя, если что. – Добавила Анастасия, воздев палец. – Наша степень родства… очень отдалённая и запутанная. Но у дядюшки нет детей и племянников, вот он и…

- …И пытаюсь сделать Анастасию своей наследницей, а она отказывается. – Улыбнулся Готфрид. В том, что полненький директор приходится рослой и сухощавой Насте лишь дальней роднёй, Дронов теперь усомнился – улыбки у них были очень похожие. Хотя у Беккера столь зловещего оскала не получалось – уж больно добродушное лицо с округлыми щеками.

- У тебя слишком много денег, дядя. – Усмехнулась в ответ сыщица, откидываясь на спинку дивана и продолжая поглаживать Николаево плечо. – А если я стану богатой, то обленюсь, брошу службу и растолстею, как ты. Я ведь себя знаю. Но давайте к делу, раз уже познакомились. Ты считаешь, нам обязательно нужно попасть на приём в посольстве?

- Да. – Кивнул Готфрид. – Это первый приём, который устраивает князь Ливен на новой должности. В посольстве соберётся немало важных людей, которых вам обоим не помешает знать в лицо. В иное время вы едва ли застанете их всех в одном помещении.

- Значит, едем в посольство? – Подал, наконец, голос Николай, несколько придавленный новыми знаниями о родственных связях подруги.

- Нет. – Мотнула подбородком Настя, опередив Беккера. – Мы едем в гостиницу.

- Но у нас мало времени…

- Если мы сейчас заявимся на приём, Россию обвинят в применении газового оружия. – Сыщица отпустила плечо Николая. – Когда ты последний раз был в душе? Вот то-то. Думаю, часа нам хватит. Горячая вода, мыло, гардеробная – то, что нужно в первую очередь. Я права? – Она перевела взгляд на «дядю».

- Да. – Подтвердил тот. – Я везу вас в «Жандарма», это в районе Веддинг. Ведомственная гостиница для средних чинов полиции, вам там забронирован номер. С ванной комнатой, разумеется. Приём у посла кончится не раньше полуночи, торжественная часть вам не интересна. Успеете ко второй половине. Экипаж будет вас ждать чуть в стороне от гостиницы, под видом извозчика.

С минуту они ехали молча, под стук колёс по брусчатке. Директор Беккер сдвинул шторку, плотно закрывающую окно, посмотрел на улицу. Вдруг сказал:

- Анастасия редко пишет мне, и в своих письмах редко упоминает вас. Но то немногое, что есть – описывает вас очень положительно. Я привык верить её суждениям о других. Вы – смелый солдат и благородный человек. Берегите мою наследницу.

- Дядя… - Настя медленно сняла очки и прикрыла лицо ладонью. – Боже мой…

- А ты всё питаешь иллюзии, что сумеешь отвертеться? – Хмыкнул старичок. – Зря. У тебя нет никаких шансов.

Когда экипаж высадил их перед квадратным пятиэтажным зданием серого кирпича, девушка, даже не пытаясь скрыть облегчение, выдохнула. Негромко произнесла, глядя вслед удаляющейся карете:

- Дело пахнет мандаринами. Мы должны закончить расследование как можно быстрее. Если задержимся в Берлине – дядя Готфрид нас поженит. Очки в заклад даю, у него уже припасены обручальные кольца.

- А… кхм… а почему ты мне о нём не рассказывала? – Спросил Николай, подталкивая её к дверям, украшенным скромной деревянной табличкой – не зная, что здесь гостиница, и не заметишь.

- А зачем? – Пожала плечами сыщица. – Если б не это дело, вы бы и не пересеклись никогда…

Она вдруг обогнала Николая, встала перед ним, запрокинув голову и серьёзно глядя мужчине в лицо:

- Коля, мой отец – простой следователь уголовной полиции в Москве. Моя мама – простая служащая в полицейском аппарате. Они меня вырастили, я у них единственная, братьев и сестёр у меня нет. Я выросла в небогатой семье простых и порядочных людей. То, что у меня есть богатый и влиятельный родич в Германии, ни на что не должно влиять. Но дядя искренне меня любит, потому я всё же с ним общаюсь, пишу письма… И всё-таки это значит лишь, что у меня есть полезные служебные контакты. Понимаешь?

- Не очень. – Честно признался майор. – Но если это сложная для тебя тема – не будем её больше трогать. Устраивает?

- Устраивает. И не обижайся. – Привстав на цыпочки, девушка быстро поцеловала его в щёку, игнорируя редких прохожих вокруг. – Пойдём.

Внутри гостиница «Жандарм» была точно такой же, как и снаружи – чистенькой, опрятной, очень скромной. Выделенный сыщице и майору номер оказался «семейным» - с одной спальней и большой двухместной кроватью. Над кроватью грозно хмурил седые брови с портрета кайзер Вильгельм.

- Дядя лично бронировал. – Констатировала Анастасия, бросая на кровать пакет с мундиром.

Горячую воду здесь подавали централизовано, из котельной в подвале, потому специально греть её не пришлось. Со словами «Женщины и дети – вперёд!», Настя решительно оттеснила спутника от дверей ванны и закрылась внутри. Дронов же, привыкший неделями обходиться без помывки, лишь пожал плечами и уселся в уютной гостиной, на продавленном диване, взяв с журнального столика свежую газету. Заметка об убийстве русского дипломата отыскалась быстро – дело всё ещё интересовало прессу, но статьи о нём уже перебрались с передовиц на внутренние развороты. Ничего интересного в заметке не было – если следствие и сдвинулось с мёртвой точки, то газетчиков об этом не уведомляли. В других колонках писали о рутинных и малопонятных приезжему вещах – где-то клали новую брусчатку, где-то открыли новый магазин готового платья, куда-то пропали деньги, выделенные на чистку канала, соединяющего реки Шпрее и Хавель…

Минут через десять шум текущей воды стих, щёлкнул шпингалет, хлопнула створка, и заметно повеселевшая Анастасия окликнула Дронова:

- Давай, Коля, твоя очередь. Я пока причёску подсушу.

- Быстро ты. Достань потом из рюкзака мой парадный китель. – Отложив газету, майор поднялся с дивана. Замер, увидев Настю. Девушка вышла из ванной совершенно обнажённой – единственным полотенцем она сейчас вытирала волосы. Распущенные, лишь немного влажные каштановые пряди спадали ниже плеч тяжёлой волной, подчёркивая их хрупкость и стройность нежной шеи. Без одежды, впрочем, сыщица казалась не столь хрупкой, как обычно – видно было, какая она поджарая, жилистая…

- Я же ванну не набирала. – Настя кивком указал на дверь. – Ты тоже лучше душ используй, тут напор неплохой.

- Надо будет его вместе опробовать. – Позволили себе вольность Николай и торопливо юркнул в ванную, не дожидаясь ответа.


* * *

Посольство Российской империи в Берлине находилось, конечно же, по весьма впечатляющему адресу – чуть ли не с видом на знаменитые Бранденбургские ворота из окон.

- За что люблю свою историческую родину – так это за простоту и пренебрежение красивостями. – С усмешкой говорила Настя, пока конный экипаж увозил их от «Жандарма», подпрыгивая на булыжной мостовой. Девушка была уже в чёрно-серебряном мундире, и придерживала на коленях кивер. – Едем мы в район Митте, что с немецкого переводится как «Середина». И он, представь себе, расположен в середине столицы. Посольство стоит на одной из самых красивых городских улиц – Унтер-ден-Линден. Догадайся, чем она знаменита? Ну, кроме престижности.

- На ней растут липы? – Предположил Дронов, в сотый раз поправляя воротник парадного кителя – майор не надевал его очень давно, да и из сундука доставал всего раз, чтобы пришить новые погоны.

- Верно. – Кивнула сыщица. – Название переводится – «Под липами». И там правда растут липы.

- У немцев и с оружием так. Винтовка образца девяносто восьмого года называется «винтовкой девяносто восемь», например.

- Потому-то и госбезопасность у них такая дырявая. – Анастасия вздохнула. – Слишком прямо мыслят. Дядюшкины коллеги всё не научатся интриги плести как следует, а англичан и французов такому учить не надо, оно у них в крови. Дисциплина, правда, против утечек информации тоже немного помогает.

Экипаж один за другим миновал два моста – через Берлинский канал и реку Шпрее. За вторым уличное освещение сделалось куда ярче, а булыжник под колёсами сменился гладкой брусчаткой. За окнами мелькнули какие-то деревья – окраины парка Тиргартен, как пояснила Анастасия. Наконец, карета остановилась и кучер, спрыгнув наземь, распахнул им дверцу.

- Осмотреть бы место взрыва, да темно, и времени много прошло. – С сожалением произнесла сыщица, выбираясь из салона. Дронов, покинув экипаж вторым, с интересом огляделся. Посольство размещалось в большом белокаменном здании П-образной формы. Дворик между крыльями был отгорожен от тротуара нешуточной решёткой с шипами поверху. Стоянки около посольства оказались пусты, по ним, и по тротуару прохаживались парами германские полицейские в чёрных мундирах. А по ту сторону забора плотно, едва ли не плечом к плечу, выстроились солдаты российской пешей гвардии с винтовками на ремнях.

- Серьёзно окопались. – Заметил Дронов.

- Много важных шишек внутри. – Настя взяла кивер под мышку и широко, уверенно зашагала к воротам. Николай поравнялся с ней – на сей раз сдерживать шаг офицеру почти не приходилось, ноги у девушки были длинные. – А охрана резиденции села в лужу. Самого важного человека в миссии не уберегли. Вот и стараются – и наши, и немцы.

На входе их проверили дважды. Сперва предъявить документы и приглашения пришлось патрулю «чёрных» полицейских, затем – гвардейскому лейтенанту. Гвардеец был напряжён, как гитарная струна, однако держался вежливо, а увидев имена в пригласительных билетах, тут же пригласил прибывших в караульное помещение. Там майора и сыщицу поджидал опрятно одетый молодой человек в маленьких круглых очках. Когда они вошли, юноша раскладывал пасьянс на столе дежурного.

- Третий секретарь посольства Егошев Павел Николаевич. – Представился он, вставая. – Вы – Анастасия, а вы – Николай, полагаю? Мне поручено провести вас в банкетный зал и сопровождать до конца вечера.

- Очень приятно. Но за пределами этих стен зовите меня Анной. Анной Тельман. – Сыщица наградила секретаря своей фирменной улыбкой. Тот сглотнул, немного побледнел, но нашёл в себе силы кивнуть:

- К… конечно. Я в курсе. Я… посредник между нашим полицейским атташе и Штази, хотя это не официальная должность. Можете на меня рассчитывать.

- Надеемся на вашу помощь. – Дронов взял руку юноши, которую тот забыл протянуть, сжал его ладонь, тряхнул. – Я ничего не смыслю в этикете и подобных мероприятиях.

- О, от вас много не потребуется. – Павел Николаевич с видимым трудом оторвал взгляд от Настиной улыбки, благодарно кивнул майору. – Просто будьте вежливы и сдержанны. Вы же армейский офицер, а не дипломат, знания этикета от вас никто и не ждёт. Если вы готовы – то следуйте за мной.

Выйдя с гостями из караулки, молодой секретарь повёл их к западному крылу, на ходу объясняя:

- Приём проходит по сокращённой программе, вы хоть и не сильно задержались, но многое пропустили. Речь князя, приветствия, вручение грамот… кайзер уже покинул резиденцию, к сожалению. Его охрана очень нервничала, просила ускорить церемонию. Сейчас, если так можно выразиться, «вольная программа». Оставшиеся гости в банкетном зале, свободно общаются за шведским столом, слушают музыку… Скоро начнут расходиться. Я проведу вас туда незаметно, просто войдёте через одну из боковых дверей, они все за занавесями. Мало кто заметит, когда вы появились. Сможете говорить, что просто чуть опоздали, если спросят.

Пояснения юноши были несколько сбивчивыми, но шёл он уверенно, явно зная планировку здания наизусть – через неприметную дверцу во флигеле внутрь посольства, потом по коридорам первого этажа в центральный корпус. Всюду им попадались караулы, которым приходилось показывать документы. Последний пост оказался прямо у той самой боковой двери. Миновав его, Дронов, Анастасия и их провожатый тихонько проскользнули в овальный банкетный зал, занимающий, наверное, добрую треть центрального корпуса. На их появление действительно никто не обратил внимания – гостей было довольно много, они прохаживались меж длинных столов, уставленных яствами, собирались в группки, о чём-то беседовали. Оркестр в дальнем конце зала играл какую-то нежную мелодию – но достаточно громко, чтоб не было риска случайно подслушать чужой разговор.

- Хм… я думал, народу будет меньше. – Николай попытался скромно встать у стены, не отходя от дверцы далеко, однако Анастасия взяла его под локоть и решительно потянула к ближайшему столу. – Это всё дипломаты?

- Не только. – Покачал головой Павел Николаевич. – Здесь ещё военные из посольских свит, полицейские, много журналистов. Все дипломаты прибыли с усиленной охраной. Кое-кто – с жёнами и взрослыми детьми, если те уже на госслужбе. Тут сейчас… человек тридцать, наверное.

- А князь Ливен – вон там, около оркестра? – Настя указала взглядом, одновременно беря со стола тарелку с мелким круглым печеньем. Тарелку она предложила спутникам. Егошев, похоже, этого даже не заметил, Николай же взял одно печенье, но есть его не стал.

- Да, это он. – Покивал секретарь. – Александр Карлович. Двое мужчин, с которыми он беседует – граф Иоахим фон Мансфельд из министерства иностранных дел Рейха и Гвидо Борромео, полномочный посол Итальянского королевства. Мы должны быть благодарны господину Борромео. Он сегодня единственный из заграничных дипломатов открыто дружелюбен к князю. Из-за… последних событий в Азии многие держатся холодно.

Гвидо Борромео оказался удивительно молод для полномочного посла – лет сорока, загорелый черноволосый красавец с лихо подкрученными на концах усами. С графом и князем он беседовал непринуждённо, белозубо улыбаясь и поигрывая полупустым бокалом вина.

- Вон там, в дальнем углу, угрюмый мужчина в жёлтом камзоле старинного покроя - Луис Фернандес де Веласко, посол Испании. – Продолжил тем временем Павел, игнорируя протянутую ему тарелку. Анастасия, пожав плечами, вернула её на стол и принялась брать печенья по одному. – Он сегодня мало с кем общался, кроме господина Борромео. Испания заказала у Италии современный броненосец, а у Германии – несколько воздушных корветов для борьбы с берберийскими пиратами. Причём в рассрочку, суммы и сроки выплат до сих пор не утверждены. Другие вопросы их дипломатов сейчас мало волнуют. Вон тот высокий мужчина в пенсне, разговаривает с двумя русскими военными – посол Американской Конфедерации, Пол Джонсон. Он тоже многое сделал, чтобы разрядить обстановку на приёме. Но тут ничего удивительного, Конфедерация – наш потенциальный союзник против Англии. На немецких верфях прямо сейчас строится пара лёгких крейсеров для их флота.

- Конфедераты давно точат зубы на британские колонии вдоль Восточного побережья Америки. – Кивнула Настя, перестав хрустеть печеньем. Тарелочка возле неё пустела с устрашающей быстротой, однако ела сыщица на удивление элегантно, ухитряясь не сыпать крошками. – Их Континентальное ополчение куда сильнее английских гарнизонных войск, но полноценную войну с империей они не вытянут – и прекрасно это понимают. Конфедерация рассчитывает, что в случае большой войны в Европе Британии станет не до колоний – тут-то они своё и возьмут.

- То есть… - Николай нахмурился. – Хоть они нам и союзники, но втянуть нас в войну – в их интересах.

- Правильно мыслишь. – Сыщица ещё раз кивнула. – Война в Европе им ничем не грозит, зато сулит немало выгод. Правда, они всё же заинтересованы в нашей победе. Выигравшая войну Британия живо пропишет Конфедерации жгучего порошка на хвост, у них старые счёты.

- Это третий и последний полномочный посол среди гостей сегодня. – Молодой секретарь вздохнул. - Посол Чешского королевства уже уехал. Как и представитель Австрии. Послы Англии, Франции, Бельгии, Голландии и Халифата демонстративно не явились, хотя приглашения им были высланы.

- А кто тогда этот тип в чалме? – Анастасия взяла с тарелки последнее печенье. – Прямо напротив нас?

Она имела в виду несомненного араба, изучающего тарелки на столе в десятке метров от них. Он был облачён в европейский строгий костюм, который странно гармонировал с белым тюрбаном на голове. Рядом с арабом держался угрюмый крючконосый мужчина в костюме подешевле и без чалмы – но тоже явный выходец из Халифата. Очевидно, телохранитель.

- Это Юсуф бен Али, посланник персидского шаха. Персия ведь формально отдельно государство, хоть и вассал Халифата. Но, как видите, их посланник – не перс. – Оказавшись в привычной среде, Павел Николаевич, похоже, ощутил себя уверенней. Впервые за вечер на его лице появилось нечто вроде ироничной усмешки. - Халифат всячески демонстрирует свою обиду на Россию из-за вторжения в Среднюю Азию. Но им интересно, что случится на приёме. Вот и используют обходные пути.

- И только арабы пошли на такое? – Уточнила Настя.

- Ну… - Молодой дипломат замялся. - Похоже, что да. Хотя… На приём прибыл военный атташе французского посольства, мсье Тьерри Ламбер. Но мы не знаем, официальный ли это визит.

- Это как? – Анастасия приподняла брови. Николай тоже не скрыл удивления.

- Дело в том, что мсье Ламбер… как бы сказать… - Секретарь наморщил лоб. - имеет славу несколько эксцентричного человека. И очень своевольного. При этом у него хорошие связи в Версале, особенно в военных кругах, потому многое ему сходит с рук. Мсье Ламбер – полковник от кавалерии, но служил в особых частях французской армии. Бывал с деликатными миссиями в Африке, Индокитае. Он порой странно себя ведёт, но его уважают за опыт и навыки. Бывало так, что он давал очень странные рекомендации – и они срабатывали. А когда его предупреждений не слушали – происходило что-нибудь плохое. Мы послали приглашения нескольким сотрудникам французского посольства, а пришёл только господин атташе с единственной спутницей. Вполне допускаю, что он тут не по поручению посла Франции, а вопреки его запрету. Это вполне в духе мсье Ламбера. Кстати, вот он. Смотрите правее. Идёт через центр зала.

- Кого-то он мне по описанию напоминает. – Дронов глянул на Настю с усмешкой. Та сделала вид, что не заметила его взгляда. Поправила очки, чуть прищурилась, разглядывая француза издалека. Проговорила медленно:

- Колоритная личность.

- И на военного не похож. – Согласился майор. Длинный, с Николая ростом, тощий как жердь, с козлиной бородкой, с лохматыми тёмно-русыми волосами, в круглых больших очках – Тьерри вызывал ассоциации скорее со школьным учителем математики.

- И всё же – войска специального назначения. – Напомнила сыщица. – Пользуется уважением в столице. Нет, определённо интересный персонаж. А ещё… обрати внимание на его спутницу. – Настя прищурилась сильнее.

- Светловолосую?

– Угу. Ту, что хвостом за ним вьётся. Что скажешь?

За французским атташе, фланирующим по залу, действительно всюду следовала юная девушка в скромном сине-белом платье с воротником-стойкой – та самая «спутница», упомянутая Павлом. Невысокая, чуть больше полутора метров ростом, изящная и хрупкая. Кукольное личико, с которого не сходило серьёзное, сосредоточенное выражение, огромные светло-зелёные глаза, прямые золотистые волосы – не слишком пышные, но красиво отливающие в свете люстр, будто припорошенные золотой пыльцой. Девушка собрала их в причёску, похожую на Настину, только вместо хвостика у неё была тонкая коса, подобранная к затылку и прихваченная синей ленточкой в тон платью.

- Ну-у… - Дронов нахмурился, пытаясь понять, чего от него хочет подруга. – Симпатичная. На Сашу немного похожа. Наверняка старше, чем выглядит, знаю я таких людей… Лет двадцать пять ей. Даже больше, думаю.

- Ох, дурак… - Сокрушённо выдохнула Настя, при этом не меняясь в лице. – Я не про то. Смотри, как она держится относительно господина атташе. Как двигается. Как озирается. Ещё подол платья у неё интересный – хоть и длинный, но только кажется тяжёлым. Уверена, он не будет стеснять движения, если ей потребуется бежать или бить с ноги…

- Ты хочешь сказать…

- Ага. Она – его охрана.

- Вот эта крохотулька? – Николай и сам теперь заметил, что девушка держится чуть позади француза, точно за его левым плечом, и часто посматривает по сторонам. Очень профессионально так осматривается, за пару мгновений окидывая взглядом весь зал.

- Сам же Александру припомнил, она ещё меньше. – Анастасия легонько ткнула мужчину локтем в бок и хмыкнула. – А то, что эта зеленоглазая сопровождает такого важного типа, говорит либо о том, что господин военный атташе ставит эстетику превыше безопасности, либо что у неё отличная подготовка и серьёзный опыт. И недостаток силы она чем-то компенсирует. Умом. Реакцией. Верностью. Может, ещё чем. Надо её запомнить…

Сыщица ловко выхватила из пальцев Дронова последнее печенье, аккуратно уложила его точно в середину опустевшей тарелки. Повернулась к провожатому:

- Павел Николаевич, будьте любезны, познакомьте нас прямо сейчас с мсье Ламбером.

Егошев молча кивнул и двинулся наперехват, увлекая майора и сыщицу за собой. Третий секретарь посольства перемещался по полному людей залу уверенно и быстро, петляя меж столов и гостей – спутникам оставалось лишь поспевать за ним. Точку встречи он рассчитал, как опытный штурман боевого дирижабля – их маршрут пересёкся с маршрутом господина атташе на сравнительно свободном пяточке, где никто бы не помешал беседе. Павел чинно раскланялся с французом, представил по-немецки:

- Майор от конницы Дронов, Николай Петрович, и его переводчик – лейтенант Анна Тельман из полка Чёрных улан. Господин майор – в некотором роде ваш коллега, мсье Ламбер. Тоже боевой офицер, драгун, тоже служил в Азии. Участвовал в походах на Хокандское ханство.

- Я служил несколько южнее, но в любом случае – очень рад знакомству. – Атташе широко и искренне улыбнулся. Сделав шаг вперёд, безо всяких особых церемоний обменялся рукопожатиями не только с Николаем, но и с Анастасией. Пальцы у тощего на вид француза оказались железные, широкую ладонь майора он стиснул так, что та побелела.

- Я сегодня старался переговорить со всеми офицерами, которых привёз новый посол. – Тьерри изъяснялся на немецком, быстро и свободно – русского он, видимо, не знал, а знания французского от собеседников не ожидал. – Не нашёл одного из указанных в списке гостей. А он – ого! – нашёл меня сам. Я очень интересуюсь иностранным опытом, не только немецким. Рад буду с вами побеседовать. Мне интересно послушать о войне с ханствами, а я вам расскажу про Индию. Всё, что не секретно. – Француз подмигнул и сделал жест, словно поднял что-то на левой ладони.

- Это будет интересный разговор. – Энергичная речь мсье Ламбера действовала заразительно, уже после пары фраз Дронов ощутил, как с него спадает напряжение. – Но думаю, нам лучше провести его в другом месте, и чуть позже. А пока - не представите свою юную спутницу? – Майор галантно поклонился зеленоглазой. Та всё это время фарфоровой статуэткой стояла за спиной Тьерри, словно бы и не дыша – двигались только её глаза.

- О, это Джейн, моя сопровождающая. Мне правда стоило сразу вас познакомить. – Французский дипломат отступил чуть в сторону, чтобы не заслонять миниатюрную девушку. Та, вместо положенного книксена, просто кивнула Николаю, коснувшись ладонью груди, и перевела взгляд на Настю. Рассматривала с полминуты, очень пристально, ничуть не таясь. Сыщица ей улыбнулась – своей наводящей жуть ухмылкой. Джейн улыбнулась в ответ – лишь чуть заметно приподняв уголки губ. Николаю почему-то сделалось неуютно…

- Приятно познакомиться. – Сказала она по-немецки – довольно уверенно, но с акцентом, который заметил даже Николай. Голос у девушки оказался неожиданно глубокий, хотя не настолько, чтоб резонировать с внешностью. – Я сопровождаю господина атташе на сегодняшнем приёме.

- Польщён знакомством. – Снова отвесил полупоклон майор.

- И мне приятно. – Ответила Анастасия – по-английски. – Но, быть может, вам удобнее будет говорить на родном языке?

- Простите? – Вежливо приподняла брови зеленоглазая.

- Судя по выговору, вы – родом из Англии, верно? – Улыбка Насти сделалась шире. – И не из колоний, а именно с островов… Думаю, с севера, но не из Шотландии. Йоркшир?

- Норт-Йоркшир, вы угадали. – Джейн ещё раз кивнула. Теперь она говорила на английском, и Дронову приходилось напрягаться, чтоб её понимать. – Мне действительно легче говорить на родном, благодарю вас. Уверена, и вы бы предпочли родное наречие.

- Прости, Джейн… - Француз покосился на свою спутницу с плохо скрытой растерянностью. – О чём ты?

- Но ведь фройляйн Тельман – не немка. – Ровно отозвалась маленькая девушка, глядя Насте в глаза всё с той же едва заметной улыбкой. – Она хорошо имитирует берлинский акцент, однако он ей не родной.

- Вы что-то путаете, мисс Джейн… - Начала сыщица, перестав улыбаться.

- Доу. – Сохраняя безупречно вежливый тон и улыбку на лице, сообщила англичанка. – Возможно, вы правы. У вас идеальный немецкий. Быть может, вы имитируете только столичный акцент. Допускаю, что вы немка – но родом не из Берлина, и даже не из его окрестностей. Возможно, вы из Вюртемберга, Южной Баварии или даже Австрии.

- Джейн, при всём моём уважении к твоим навыкам – ты тут не специалист. – Атташе пришёл на помощь не знающей чем крыть такую карту Насте.

- Вы правы. – Джейн бросила на спутника быстрый взгляд, явно стараясь не отводить глаз от Анастасии дольше, чем на мгновенье. – Но мне кажется странным, когда кто-то выдаёт себя за другого. Это достойно внимания.

- Анна – хороший переводчик, и владеет несколькими языками. – Добавил Николай. – Может, это сказывается на её выговоре… Но заверяю вас, ваши подозрения не обоснованы.

- Простите. – Маленькая англичанка вновь приложила узкую ладошку к груди. Николай вдруг обратил внимание, что она в белых перчатках – не очень подходящих к платью с длинными рукавами. – Вероятно, я ошиблась. Примите мои извинения за неловкую ситуацию.

- Ну что вы. – Улыбка вернулась на лицо сыщицы – но теперь она, подобно Джейн, лишь приподняла уголки губ. – Всё в порядке.

- Если вы хотите, господа офицеры, я устрою вам встречу в ближайшие дни. – Поймав удобный момент, взял слово секретарь посольства. – У меня есть ваши контакты, я подберу удобное место и подходящее время.

- Это будет замечательно. – Кивнул мсье Ламбер, сдвигаясь так, чтобы оказаться между Джейн и Настей. – Надеюсь встретить и вас майор, и вас, лейтенант, в скором времени.

Коротко попрощавшись, они разошлись, и Николай украдкой провёл ладонью по лбу – к счастью, сухому. Спросил полушёпотом:

- Что сейчас произошло, Н… Анна?

- Интересные вещи выяснились, вот что. И, между прочим, какой бы дрессированной не казалась эта малышка, у неё есть чувство собственного достоинства. – Так же негромко ответила сыщица, поглядывая в сторону отошедшей парочки. – За этим каменным личиком упрятана гордость.

- Мисс Доу хорошо владеет собой… - Заметил майор.

- Но ты видел, как она меня уделала? – Настя хмыкнула. – Мне аж самой понравилось. Однако ей не было нужды сообщать вслух, что она меня раскрыла. Подождала бы, пока мы уйдём, тихонько нашептала б хозяину. Но нет – ей захотелось сбить с меня спесь, оставить последнее слово за собой. И получилось. Хоть это лишило её некоторого преимущества. Она мне нравится. Надеюсь, не придётся в неё стрелять.

- А ты думаешь?...

- Французский дипломат, военный, со связями в политических кругах. – Сыщица качнула головой. – С постоянной сопровождающей – урождённой англичанкой. Не простой англичанкой. Способной расколоть мой акцент и явно знающей, где у револьвера рукоять. Рано пока делать выводы, но вечер уже прошёл не зря. Есть пища для размышлений. И появились первые планы на будущее.

- Что дальше? – Деловито поинтересовался Игошев. Юноша уже вполне освоился в их компании, и, похоже, чувствовал себя членом команды. – У нас есть ещё минут двадцать, прежде, чем гости начнут расходиться. Свести вас с персидским эмиссаром?

- Не стоит. – Настя перехватила поудобнее кивер, который несла на сгибе локтя. – Нам пока лучше сделать вид, что мы интересуемся не только дипломатами. Николай же здесь – как военный консультант. Займите нас чем-нибудь, что будет выглядеть естественно, минут на десять-пятнадцать. Мы уйдём чуть раньше первых гостей.

- Можно просто поесть. – Дронов бросил печальный взгляд на богато сервированные столы, мимо которых они шли.

- Можно. – Павел Николаевич потёр подбородок. – Но, знаете… Идите за мной.

Он направился к небольшой, плотной кучке военных. Четверо офицеров – двое немцев, один чех, один австрияк - обступили круглый столик с выпивкой и весьма организованно истребляли его содержимое, передавая друг другу закуски.

- Господин майор… человек, с которым вам, я уверен, будет интересно познакомиться. – Молодой дипломат чуть поклонился приземистому усачу в тёмно-синем мундире с золотым шитьём. – Барон Эрик фон Шварцвальд, в ранге полковника возглавляет Третий отдельный механизированный батальон «Морской чёрт». Барон, это майор Николай Дронов, азиатский экспедиционный корпус.

- Рад знакомству, господин полковник. – Николай отдал честь, Анастасия рядом с ним сделала то же самое, но молча.

- И я рад, майор. – Улыбнулся барон, отставляя фужер с вином. – А ещё я в кои-то веки рад военному церемониалу. Будь мы не в мундирах, пришлось бы соблюдать куда больше условностей. Эполеты немного сглаживают сословные различия. Кстати, польщён знакомством и с вами, лейтенант… - Он вопросительно взглянул на сыщицу. Задержал взгляд, явно оценивая фигуру и длину ног.

- Анна Тельман, господин полковник. – Ответила та довольно браво.

- Лейтенант Тельман. – Кивнул барон. – Только не называйте меня «господином», не люблю такое слышать от женщин.

- Как прикажете, ваше превосходительство. – Анастасия, похоже, наслаждалась ролью, отыгрываясь за недавний провал.

- Надеюсь, вы не обидитесь, если я признаюсь, что не слышал прежде о вашем батальоне. – Поспешил перехватить инициативу Дронов.

- Тут не на что обижаться, его сформировали считанные месяцы назад. – Благодушно махнул рукой фон Шварцвальд. – Видите ли, батальон относится к морской пехоте.

- Механизированный? – Вскинул брови Николай.

- Именно так. – Немецкий офицер снова улыбнулся. – Как вы знаете, Германская империя уделяет механизированным частям больше внимания, чем любая иная держава. Пока британцы пересаживают драгун на броневозы, а французы распыляют машины по пехотным частям, наш штаб ищет особые тактики специально для гусеничной и колёсной бронированной техники. Кроме прочего, рассматривается использование механизированных подразделений в составе воздушного и морского десанта. Если для первого пока ещё разрабатываются специальные броневики, влезающие в десантный отсек дирижабля, то со вторым – проще. – Барон говорил всё более увлечённо, взяв со стола свой фужер и помахивая им в воздухе. Настя начала синхронно переводить, видя, что её спутник теряет нить монолога. – На верфях переделали несколько морских десантных кораблей, и теперь они могут высаживать технику на достаточно ровный и удобный берег. Мой батальон отработал пару высадок, обошлось почти без потерь… Сейчас в нём семь броневозов с автоматическими пушками и два десятка бронеавтомобилей с разным вооружением, от пулемётов до лёгких орудий. Ни одна современная береговая оборона не подготовлена для отражения подобного удара. – Улыбка полковника сделалась хитрой. – Даже британская…

- И название у батальона удачное, смею заметить. – Пришла очередь дипломату спешно менять тему. – Нужно быть чертовски смелым человеком, чтоб высаживаться на враждебный берег в стальном гробу, плавающем хуже топора. Кстати, барон, я понимаю, почему вы избрали эмблемой своей части изображение той зубастой рыбы… Но всё же – почему она розовая?

- По недоразумению. – Немец коротко хохотнул и отпил из фужера. – Перепутали краску и грунтовку, ну а потом прижилось… А вам что-то не нравится?

- Враги будут в смятении. – Усмехнулся Дронов. – Если вы ещё и знамя сделаете с этой же рыбкой…

Ровно через десять минут Игошев ловко закруглили их беседу, демонстрируя несомненный опыт в таких делах, и тихо увёл своих подопечных из банкетного зала – так же, как и привёл. У ворот секретарь дал им свои визитки:

- Я буду обеспечивать для вас связь с Третьим отделением и полицейским атташе. Так же можете через меня связываться со Штази, если другие каналы окажутся недоступны.

- Надеюсь, хватит и штатных средств. – Анастасия спрятали визитку в карман. Легонько улыбнулась Павлу. – Но спасибо. Приятно было поработать с вами. Вы молодец.

Оставив зардевшегося юношу под фонарём у караулки, они вышли с территории посольства. На проезжей части уже выстраивались экипажи, поджидающие дипломатов. Главным образом - крытые паровые авто, но среди них затесалось и несколько карет. Был здесь и их «извозчик». Анастасия вспрыгнула на подножку, что-то нашептала кучеру на ухо – и тот укатил в ночь.

- Ты его отпустила? – Удивился Дронов.

- Да. Но недалеко, будет ждать нас в парке, чуть западней. – Девушка надела кивер, кивком позвала майора за собой. Вместе они пересекли улицу, остановились на той стороне – в глубокой тени, хотя и в поле видимости сразу двух полицейских патрулей.

- Немножко посмотрим. – Сказала сыщица.

Четверть часа они наблюдали, как разъезжаются гости посольства. Одним из последних через ажурную арку ворот прошёл французский военный атташе. Он наклонился к водителю своего авто с открытым верхом, что-то сказал. Водитель кивнул, а зеленоглазая спутница француза вдруг тронула дипломата за плечо, с решительным выражением на лице заговорила. Мсье Ламбер ответил – прервав её на полуслове одной короткой фразой. Маленькая англичанка умолкла – Дронову даже показалось, что на её обычно бесстрастном лице мелькнуло… смущение? Француз улыбнулся ей, кивнул водителю. Авто сорвалось с места, умчалось на восток. Дипломат и его миниатюрная спутница неторопливо зашагали следом по тротуару. Джейн привычно держалась чуть позади, но Тьерри постоянно оглядывался на неё, явно о чём-то рассказывая. На ходу он обильно жестикулировал…

- Он решил пойти пешком. – Ровным голосом произнесла Анастасия, сложив руки на груди и следя взглядом за французом и англичанкой. – Она напомнила ему о безопасности. Он сказал, что делает это потому, что хочет погулять с ней под луной. Она была ошарашена, и не смогла возразить. Простая душа, похоже… До сих пор не догадывалась…

- Ты это прочла по губам? – Выгнул бровь майор.

- Нет. – С усмешкой мотнула подбородком сыщица. – Только что выдумала. Но похоже на правду, верно?

- Планируешь за ними проследить?

- Зачем? – Настя пожала плечами. - Эта мелкая златовласка мигом нас заметит. Выйдет совсем глупо. Что хотела – я увидела. А теперь – давай гулять под луной.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно. – Девушка стиснула его локоть, обхватив двумя руками. – Ты уже несколько часов в Берлине, а города, считай, не видел. Мы – в историческом центре. Одно из немногих мест, которое мне знакомо действительно хорошо. Я тут всё с детства помню. Гуляем до парка Тиргартен.

И они гуляли – под руку, не спеша. По усаженной липами улице, до небольшой площади, в конце которой высилась ярко освещённая громада мраморных ворот. Квадратные, массивные, выполненные из белого и жёлтого камня, те были увенчаны бронзовой фигурой в виде колесницы-квадриги. Крылатая возница, юная девушка с мечом в воздетой руке, возвышалась над крышами окружающих площадь дворцов.

- На самом деле это не настоящие Бранденбургские ворота. – Тихо произнесла Анастасия, когда мраморная арка нависла над их головами. – Копия, которую закончили лет сорок назад. В официальных бумагах сказано – «отреставрировали». Но когда что-то воссоздают на ровном месте – разве это реставрация? Тут хорошо, если несколько камней в фундаменте осталось от тех ворот.

Впереди, за воротами, показалась широкая дорожная развязка – пустая в столь поздний час. За ней виднелась тёмная стена деревьев.

- И это – про весь Берлин. – Продолжала Настя. – Здесь нет ни одного здания старше ста лет. И в парках, даже в окрестных лесах – всего несколько деревьев, отметивших век. Всё здесь построили заново…

- После войны. – Мрачно кивнул Николай.

- Да. – Сыщица шагала рядом, держа спутника за локоть, но глядела вниз, под ноги. Дронов не видел её глаз за козырьком кивера. – После войны – города не было. То есть, совсем. Даже парки пришлось сажать по новой – и они быстро разрослись на пепле прежних. Памятники «отреставрировали» - так же, как эти ворота. Правда, Колонна Победы на площади Большой Звезды – настоящая. Её поставили в двадцатом году. Жители предместий теперь зовут город «Нойе Берлин», «Новый Берлин». Берлинцы обижаются.

- По виду и не скажешь. – На ходу Николай поглядывал по сторонам – ему было как-то беспокойно. Улица с липами кончилась давно, как и площадь вокруг ворот. Теперь они шли по обочине широкого шоссе, и совсем рядом шумели листвой деревья. Парк Тиргартен напоминал лиственный лес, и ночью здесь было жутковато. – Город красивый, здания солидные…

- В этом – лучшие черты немцев. – Анастасия подняла голову, её очки блеснули в жёлтом свете фонарей. – Они вернули город из небытия, своими руками подняли из пепла. Трудились сотню лет, и лишь недавно закончили работу. И… я бы не хотела, чтоб их труд пошёл прахом.

- На тебя не похоже. – Дронов накрыл её ладони, лежащие на сгибе локтя, своей, свободной. – Слишком возвышенные слова.

- Дело слишком серьёзное, чтобы дурачиться. – Сыщица вздохнула. – Если мои подозрения насчёт этих взрывов верны – кто-то успел забыть, почему Великая война кончилась ничьей. Почему в ней не было победителей – все проиграли. И этот кто-то идёт к своим целям, считая риск новой войны – оправданным. О, вот и наш экипаж.

«Извозчик» действительно ждал их на обочине, около боковой дорожки, вливающейся в шоссе как приток в реку. Дорожка вела на север, совсем не далеко. До мраморного монумента, окружённого знакомыми уже липами. Солдат в русском мундире стоял на груде обломков, опустив винтовку с примкнутым штыком и глядя перед собой одновременно устало и мрачно. Его голова была непокрыта, пехотный кивер валялся у ног, на битых камнях.

- Памятник нашим солдатам, павшим на германской земле. – Указала на него сыщица. – Будет нам с тобой хорошим напоминанием, верно?

- Мнда… - Протянул Дронов.

- Здесь мы пока расстанемся. – Настя неожиданно отпустила руку мужчины. – Карета отвезёт тебя к «Жандарму», а я пройдусь пешком.

- Чего? – Николай уставился на подругу с тем же выражением лица, что было у мраморного солдата.

- Надо освежить пару знакомств. – Объяснила девушка. – А потом я зайду в штаб-квартиру Штази, попрошу доступ к уликам с места взрыва. Спорить могу, дядюшкины коллеги каждую выбитую щебёнку там собрали и пронумеровали. Просмотрю вещдоки – вдруг увижу что-то, чего они не увидели. Постараюсь вернуться к утру. Тогда и обмозгуем вместе новые сведения. Согласен?

- Нет. – Дронов несколько секунд смотрел в глаза сыщице, потом сдался. Поднял взгляд на почти круглую серебристую луну. – Но кого это волнует…

Конец второй главы.



home | my bookshelf | | Поднимается буря |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 8
Средний рейтинг 3.1 из 5



Оцените эту книгу