Book: Я думал, они чтут традиции



Я думал, они чтут традиции.


Всё началось в морозную ночь в канун Рождества в Нью-Йорке, в баре на Бликер-стрит в Вест-Виллидж. Джек Ричер проходил мимо, уткнувшись в воротник своего пальто, и вдруг услышал интересные ритмы внутри. Толкнув дверь в тепло и шум, он увидел саксофониста и двух музыкантов на сцене высотой с ящик для апельсинов. Но, что более важно, он обнаружил светловолосую женщину, одиноко сидевшую за столиком на двоих и слушавшую музыку. Оказалось, она из Голландии, ей около тридцати лет и её рост более шести футов. Они успели поговорить, пока группа сделала перерыв. Она очень хорошо говорила по-английски.

Она была бортпроводницей в KLM - Королевских нидерландских авиалиниях - и сказала, что не может долго болтать, так как ей в самом деле необходимо уйти ровно через двадцать минут, чтобы не пропустить служебный автобус экипажа. У неё ночнойрейс в Амстердам.

Они поболтали еще немного, и через двадцать минут она пригласила его полететь вместе. До Амстердама. Бесплатно. У неё есть купон, что-то типа дополнительной льготы для персонала. Сейчас сочельник, и обязательно будут пустые места.

Ричер согласился. Ему было всё равно, куда лететь, и всё время мира было в его распоряжении. Рождество в Амстердаме могло оказаться весьма приятным. В одном его кармане лежал паспорт, в другом - складная зубная щетка, а карточка банкомата и пачка наличных денег - в третьем. Все, что нужно. Как всегда, он был готов к дороге.

Они добрались до аэропорта, и её вызвали на срочный предполетный инструктаж. Это был последний раз, когда он её видел.

* * *

Во всём была виновата снежная буря. Она должна была накрыть Соединенное Королевство, а затем ударить по побережью Европы, включая Амстердам. Но не прямо сейчас. Самолет мог успеть вернуться домой. Но этого не случилось. Буря неожиданно ускорилась, окутала Британию и продолжила своё движение, в то время, как над Атлантикой самолет проскочил точку невозврата. Компьютеры сказали, что он будет над аэропортом Схипхол близ Амстердама именно тогда, когда непогода достигнет максимума. Её нужно было переждать, поэтому необходимо остановиться ненадолго на взлетно-посадочной полосе, которую успели очистить от снега. Лучшим вариантом было местечко под названием Станстед в Англии, в графстве Эссекс. Ричер видел, как его новая подруга суетится вдалеке, а другая бортпроводница обрисовала ему перспективы, сказав, что его подружка очень сожалеет, но она должна оставаться в самолете. Похоже, Рождество он встретит в одиночестве.

* * *

Ричер находился в аэропорту Станстед до шести часов утра. Рождество. До рассвета еще далеко, и вокруг темно, как ночью. На стоянке было всего одно такси с водителем в тюрбане. Ричер спросил его, что находится поблизости. Парень сказал, что с одной стороны находится город Харлоу, а с другой - Челмсфорд, ну и Кембридж, примерно в два раза дальше на север.

- Кембридж, - сказал Ричер. Он бывал там по делам армии США в прежней жизни. Там был университет и авиабазы поблизости, которые ему могут пригодиться. Его купон KLM был только в одну сторону. Англия была прекрасной страной, но он не умел оставаться в одном месте навсегда.

- Дороги очень плохие, сэр, - сказал водитель, - Мы не доберемся до Кембриджа.

- Снега много?

- Местами до двух футов.

- Ну, вы же добрались сюда сегодня утром, - сказал Ричер, - Давайте, попробуем в Кембридж.

Они отправились в путь, и у них хорошо получалось первые двадцать миль пути в неизвестность, где их удача закончилась. Ветер укрыл снегом дороги и кюветы, превратив всё в покрытые блестящей коркой фигуры, которые не имели ничего общего с тем, что было скрыто под ними.

Водитель сказал, - Я возвращаюсь.

Было всё еще темно. Всё вокруг было засыпано снегом, лишь вдалеке горел одинокий огонёк. Наверное, дом, окно второго этажа, в котором оставили гореть лампу на всю ночь. Примерно в двух милях отсюда. Одинокий деревенский дом.

Ричер сказал, - Можете высадить меня здесь.

- Вы шутите?

- Не люблю отступать, предпочитаю двигаться вперёд. Дело принципа.

- Других машин не будет. Вы проторчите здесь целый день и замёрзнете до смерти.

- Я пойду пешком. Там, вдали есть дом, возможно, даже старинная усадьба. Я смогу постучаться в дверь. Возможно, они следуют традициям, и меня накормят рождественским ужином вместе со слугами. На худой конец, угостят кружкой кофе.

- Вы серьёзно?

- Кто не рискует, тот не выигрывает.

В конечном итоге такси уехало, оставив Ричера одного посреди пустынного пейзажа. Он стоял в темноте какое-то время, затем пошёл по снегу, доходившему ему по пояс, где-то покрытому коркой, а где-то пушистому и разлетавшемуся вокруг, когда он пробивался сквозь него. Ветер не стихал, кружа снежные вихри. Он почувствовал дорожное покрытие под ногами и придерживался его, увидев, что дорога ведёт на угол высокой стены, построенной из камня и припорошенной снегом. Дорога шла вдоль неё около полумили к тому, что выглядело как необычные железные ворота между высокими каменными столбами, увенчанными резными статуями львов, или мифических зверей, в предрассветном мраке их было трудно различить.

Он упорно шёл вперед, шаг за шагом, и подошёл к воротам, стоявшим открытыми и заваленными снегом по колено. За ними была длинная подъездная дорога, засыпанная нетронутым снегом и бегущая между рядами голых деревьев прямо к дому. Сто ярдов, а может больше. Ни следов машин, ни отпечатков обуви. Похоже, Ричер был первым посетителем сегодня.

На воротах были приварены буквы из кованого железа, это являлось частью дизайна. На левой створке было слово Траут, на правой - Холл. Название дома. Окна, выходившие на фасад, светились огнями: обычные лампы горели желтым светом на втором этаже, а мерцающие красным и зеленым - на первом. Рождественские украшения, они обычно горят всю ночь.

Ричер неуклюже продвигался по подъездной дорожке, поднимая высоко ноги, по ярду за шаг. В конце каждого шага он чувствовал замерзшую щебенку под ногами. Он был голоден и надеялся, что у кухарки хорошее настроение, что было совершенно не гарантировано. Он смотрел телевизионные шоу из Великобритании о загородных домах. Кухарки редко рады незваным гостям.

Наконец, он добрался до дома, который выглядел, как большая старая куча камней. Кухонная дверь, скорее всего, была с заднего двора, где лежал более глубокий снег. Зато главный вход был прямо перед ним, там же висела железная ручка от шнурка колокольчика.

Ричер подёргал за ручку и услышал еле слышное звякание внутри, затем торопливые шаги, и дверь распахнулась. Женщина выглянула наружу. Ей было около пятидесяти, и она выглядела богатой. На ней было вечернее платье из черного бархата и было похоже, что она не спала всю ночь. Она выглядела, как человек, довольно сложный в общении.

Она сказало, - Хвала господу. Вы доктор, или полицейский?

Ричер ответил, - Ни то, ни другое.

- Тогда кто вы такой?

- Моё такси уехало из-за сильного снега, и я надеялся согреться у вас чашечкой кофе.

- Какое такси?

- В Кембридж.

- Это невозможно.

- Наверное. Счастливого Рождества, кстати.

Женщина смотрела на него, пытаясь принять решение. На первый взгляд он не был похож на желанного гостя. Огромный детина, сплошные кости и мышцы, не очень прилично выглядит и не очень хорошо одет.

Она спросила, - Вы не видели доктора или полицейского по пути сюда?

Он ответил, - Нет, я никого не видел. А что, есть проблемы?

- Мне кажется, вам лучше войти.

Она отступила в темноту, и Ричер последовал за ней в прихожую размером с баскетбольную площадку. Там была рождественская елка не меньше десяти футов высотой и лестница такой же ширины.

Женщина спросила, - А вы точно не полицейский?

- Был им раньше, - сказал Ричер, - В армии. Но это было давно.

- В нашей армии?

- Армии Соединенных Штатов.

- Я должна познакомить вас с полковником. Это мой муж.

- Зачем вам нужны полицейский и доктор?

- Кто-то украл мой кулон с бриллиантом, и моя приёмная дочь рожает.

- Самостоятельно?

- Рождественские каникулы. Все слуги разъехались вчера, еще до снега. Никого не осталось.

- Кроме вас и полковника.

- Я совсем ничего не знаю о детях, у меня никогда не было своих. Я её приёмная мать, и позвонила её доктору почти четыре часа назад. И в полицию примерно в то же время. Я подумала, что вы – это кто-то из них.

Мужчина ступил на широкую лестницу, держась за перила и устало ссутулившись. Он был одет по-вечернему, за исключением тёмно-бордовых замшевых тапочек. Спустившись вниз, он выпрямил спину и спросил, - Кто вы такой, сэр?

Ричер назвал своё имя и рассказал вкратце свою историю: застрял в снегу, свет в окне далёкого дома, надежда на чашечку кофе. Мужчина представился полковником. Ричер сказал, что в подобных обстоятельствах он не может злоупотреблять их гостеприимством, и собрался уходить.

Женщина сказала, - Мистер Ричер был полицейским в армии.

Полковник спросил, - В нашей армии?

- Нет, дяди Сэма, - ответил Ричер, - В полудюжине подразделений военной полиции.

- Лучше бы вы оказались медиком.

- А что, есть проблемы?

- Это её первые роды, и всё идёт очень быстро. Думаю, её доктор просто не может добраться сюда.

- А её доктор знает её давно?

- Уже много лет.

- Значит, он обязательно попробует добраться.

- Она. Её доктор женщина, и она обязательно сделает это.

- Значит, она застряла где-нибудь и пытается преодолеть последнюю пару миль пешком, как я, - размышлял Ричер, - Это единственная возможность.

- Она погибнет. Что же делать?

Ричер взглянул в окно и сказал, - Подождём пятнадцать минут, пока рассветёт. Потом посмотрим из окон второго этажа. Возьмём бинокли, если они у вас есть. Нужно искать следы, которые вели сюда и внезапно остановились.

Полковник сказал, - У вас, наверное, проводили какие-нибудь медицинские занятия. Наших военных полицейских учат многому.

- Наши занятия не включали в себя роды, - ответил Ричер, - Думаю, ваших этому тоже не учат.

Хозяйка дома сказала, - Я не могу туда войти. Это будет неприлично.

* * *

Спустя пятнадцать минут стало светлее, и всё стало видно на мили вокруг. Они начали наблюдение со спальни полковника, чьё окно смотрело на запад, и не увидели ничего. Ни покинутой машины, ни следов ног, становившихся слабее и затем остановивших совсем.

Они перешли на север, к окну в холле второго этажа, и снова ничего не увидели. Ветер ночью отполировал сугробы до блеска, который нигде не был нарушен.

На юге всё повторилось. Чистый лист и никаких следов.

На востоке была другая проблема. Единственным местом, из которого открывался хороший вид, была комната, которая вскоре превратится в родильный зал. Или родильное отделение, называйте, как хотите. Хорошо, что не отделение интенсивной терапии. Полковник так и не вошёл в комнату, сказав, что это будет неприлично. Его жена раньше уже озвучила свою позицию по этому вопросу.

Поэтому Ричер вежливо постучал, услышал разрешение войти, произнесённое сдавленным голосом, и вошёл, глядя строго прямо перед собой. Объяснив причину своего появления, он поднял к глазам полевой бинокль, рассматривая свои собственные следы с самого начала, поворачивающие откуда-то издалека справа, ведущие к ограде и дальше, сквозь открытые ворота к дому.

Внезапно он увидел еще одну цепочку следов, ведущую к дому с противоположного направления. Они начинались примерно на том же уровне, но шли слева, поворачивали к дому по такой же плавной кривой и внезапно прерывались. Прерывались резко, совсем рядом с каменной оградой.

Послышался голос с кровати, - Вы нашли её?

Он ответил, - Кажется, да.

- Взгляните сюда.

Ричер посмотрел на пылавшую румянцем брюнетку, съёжившуюся от стеснения и прикрывшуюся простыней до самого лица.

Она попросила, - Спасите её, пожалуйста. Приведите её сюда, я одна не справлюсь.

- Я уверен, ваша мачеха поможет вам, если вы действительно этого хотите.

- Только не она. Она поступила плохо, я видела, как она одевала бриллиант. Это был кулон моей матери. Я вспылила, и тут начались роды. А теперь мне нужна помощь.

Ричер кивнул и вернулся в холл. Все пошли за ним вниз, где он сказал, - Приготовьте горячую воду и одеяла. Доктор очень долго пробыла на холоде.

И снова в путь. Он вернулся по подъездной дорожке, используя свои старые следы в глубоком снегу, с трудом передвигаясь от одного к другому. Затем, словно следуя зеркальному отражению своих следов, пошёл от ворот в противоположном направлении, глядя на низкий горизонт перед собой, сражаясь с ветром, проваливаясь в нетронутый снег. Сначала ничего не было видно, затем появилась тень на снегу, тень превратилась в яму, за которой начинались неуверенные шаги, ведущие назад - туда, откуда она пришла.

Вообще-то, следов было две пары.

И яма была большой.

Ричер подполз ближе и увидел двоих людей, лежавших на снегу - женщину в парке и копа в мешковатой желтой полицейской куртке. Оба дрожали от холода, глаза их были закрыты. Ричер откатил копа в сторону и усадил доктора. Она с трудом открыла глаза. Рядом с ней сел и полицейский, и Ричер спросил его, - Как давно вы здесь?

Мужчина сверился с часами и сказал, - Я - около двух часов. Я нашел брошенный автомобиль и пошёл по её следам в снегу, но не продвинулся дальше, чем смогла она. - его речь прерывала дрожь, каждое слово сопровождалось облачком пара.

Женщина была совсем холодной.

Ричер спросил у полицейского, - Далеко ли до вашего автомобиля?

- Дальше, чем до дома.

- Тогда у нас один выход. Я несу её, а вы - её сумку.

- Почему она здесь? Я знаю только, что пропал бриллиант. Кого-то ранили?

- Дочь хозяина дома рожает, ей некому помочь. И бриллиант не пропал, но мы разберёмся с этим позже.

- Кто вы?

- Просто прохожий. Думал, меня угостят здесь чашечкой кофе, или даже рождественским ужином.

- Почему именно они?

- Я думал, они чтут традиции.

- И что они сказали?

- Они были очень заняты.

Ричер взял женщину на руки, затем встал, развернулся и пошёл обратно тем же путём, что и сюда. Полицейский полз сзади, он был меньше Ричера ростом, и не мог идти по пробитым им следам, следовательно, двигался медленнее. Ричер старался идти быстро, чтобы разогреться самому и согреть доктора, для этого он сильнее прижимал её к себе. Она начала приходить в себя, и Ричер ускорился, тут она очнулась и начала вырываться, запаниковав.

- Мы уже подходим, - задыхаясь, сказал Ричер, - Она ждёт нас.

- Который час?

- Почти на три часа позже, чем вы планировали.

- Кто вы?

- Долго рассказывать. Всё началось с голландской женщины. Но сейчас это неважно.

- Схватки уже начались?

- Не очень сильные, возможно, но никаких криков и стонов пока. Она там совсем одна.

- У её мачехи фобия. Я думаю, у неё был свой неудачный опыт.

- Она говорила, что у неё не было своих детей.

- У таких людей их обычно не бывает.

Ричер повернул к воротам и, пытаясь держать равновесие, пошёл по подъездной дорожке, переваливаясь из одного старого следа в следующий, полицейский, пыхтя, полз в двадцати шагах позади. Они подошли к двери, которая открылась немедленно, и на них обрушился шквал горячих полотенец и подогретых одеял. Наконец, доктор пришла в норму и поспешила вверх по лестнице. Дом, казалось, выдохнул и расслабился. Полковник занял позицию в холле второго этажа, вышагивая взад-вперед в классическом стиле, будущий дед так же нервничал, как, должно быть, было поколением раньше, когда он был будущим отцом.

Будущая бабушка застыла на половине пути на второй этаж, держась за перила и не имея сил идти дальше. Она только смотрела наверх, ожидая.

Коп присоединился к Ричеру, ждавшему в дальнем углу коридора и сказал, - Ну а теперь расскажите мне про бриллиант.

Ричер начал, - По описанию это похоже на кулон. Он принадлежал первой жене, а не второй. Так как это достаточно богатые люди, он должен быть довольно большим и тяжелым, поэтому его отсутствие легко заметить. Значит, она потеряла его не во время ужина, который обязательно был, потому что они в вечерних нарядах, а повар уехал еще вчера, до снега. Дочери не было с ними сегодня вечером, но она видела их, когда они вернулись, потому что был большой скандал по поводу кулона её матери, во время которого мачеха, несомненно, сняла его. Позже он куда-то исчез, и, так как скандал был большим, она не помнит, как снимала его, поэтому, восстанавливая события, думает, что потеряла его во время ужина, или слуга, ухаживающий за одеждой, украл его.

- И где же он теперь?

- Дочь взяла его. Это бриллиант её матери. Частично защитная реакция, но, скорее всего, потому, что она рожает совсем одна и чувствует себя увереннее, сжимая вещь, принадлежавшую её матери. Что-то типа талисмана на счастье. Они вызвали вас зря. Кулон у неё в руке или под подушкой.

- Её ребёнок появится в Рождество, как Христос.

- И как еще треть миллиона других детей. Не придавайте этому слишком большого значения.

- Советую вам поискать что-нибудь на кухне. Повар наготовил им еды наперёд, но вряд ли у них будет желание есть сегодня. Слишком много событий. А вы вполне заслужили свой рождественский ужин.

Что Ричер и сделал, не откладывая, один в кухне на первом этаже Траут Холла, пока остальные наверху ждали желанного события. Потом он тихо ушёл, так и не узнав, кто же родился там в этот день.






home | my bookshelf | | Я думал, они чтут традиции |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 7
Средний рейтинг 3.3 из 5



Оцените эту книгу