Book: Сфера трёх лун



Сфера трёх лун

Глава 1

«Конец времен так близок, он ознаменует собой начало нового порядка. Но Хроники не расскажут финала этой истории. Ведь живем мы над кипящей бездной, неизменно готовой погрузить мир в хаос и забвение».


За короткий промежуток сна можно многое пережить: и то, что было, и то, чему никогда не суждено случиться. Вот и сейчас в минуты сновидения нечто определенное угадывается среди картин-грез, оживающих в юном сознании.

Свет луны освещает мужской силуэт. Края одинокого силуэта размыты. Мужчина неслышно вздохнул, вспомнив былые времена.

Войдя в свои покои, он приблизился к колыбели, рядом с которой сидела молодая женщина. Темные пряди волос скрывали половину ее лица с нежными чертами. Она тихо напевала, стараясь правильно вытянуть слова песни на древнем, всеми забытом языке. Ее ангельский голос окутал и пленил сердце вошедшего мужчины.

Мужчина прислушался к словам песни и наклонился, рассматривая ребенка.

─ Тебя что-то беспокоит? ─ прекратив петь, спросила женщина у колыбели, поднимая взор янтарных глаз.

─ Да, беспокоит.

─ Что именно?

─ Мир, и так превращающийся в пустыню, рушится на части. Мы на грани войны. Все валится из рук, а Названные Командоры ─ неуправляемы. Растет недовольство.

─ Еще два года назад я предположила, что это заговор, но ты не прислушался. Неизвестно кто, но весьма влиятельный, расшатывает опоры Империи. Вполне возможно ─ предатель не один! Все эти восстания, провокации и террор за пределами куполов. Тебе это до сих пор не кажется взаимосвязанным?

─ Это-то тут…

─ Подожди, дай закончить, ─ она прикрыла его рот своей ладонью, не дав договорить, и продолжила: ─ Ты стал мягок. Раскрой глаза пока не поздно… ибо грядет испытание, грядет война. Мир наш угасает вслед за Солнцем.

Эхом вторглись чьи-то слова, развеяв этот сон как утреннюю дымку. Словно сна и не было.

─ Поль, проснись! Поднимайся.

Юного сновидца с иссиня-черными волосами разбудил человек, на лице которого проступили приметные морщины в уголках серых глаз. Он бросил Полю флягу с водой и протянул руку, помогая подняться.

Тайполь выше среднего роста, охотник с развитой мускулатурой, лет семнадцати. Странная ухмылка на миг показалась на его серьезном, сосредоточенном лице с острыми чертами. В глаза бросался неровный шрам на его лице, сползающий от правой щеки на шею через область основания челюсти. Выделялся Поль и гетерохромией глаз, одна радужная оболочка которых зеленая, а другая ─ желтая, точно янтарь.

Человек рядом с ним — Фрэнк, его отец.

Фрэнк лет на двадцать старше сына. Крупный, но ловкий мужчина, скупой на поспешность, вообще складывалось впечатление, что он совершает движения с некой ленцой в теле. Запястья Фрэнка покрыты старыми рубцами и следами несошедших за долгие годы ожогов. Он не замечал эти шрамы, все так же смотря на мир почти уставшим взглядом.

Фрэнк с усилием поборол желание зевнуть, разминая шею и плечи.

─ Умой лицо. Пора возвращаться.

Причесав пальцами спутавшиеся волосы и плеснув в пригоршни воды, при этом зажимая флягу коленками, Поль умылся, интенсивно растирая по заспанному лицу воду. Его светлая кожа почти никогда не пачкалась, не смотря на то, что он не отличался особой чистоплотностью. Утренний холод и вода сделали свое дело: Поль проснулся и был готов продолжить путь.

Солнце только начинало свой ежедневный обход, застенчиво поднимаясь над высокогорным плато и силясь наполнить мир осенними красками. Лес готовился к зиме. Никого не удивлял ни изменчивый климат, становившийся все более жарким, ни обилие осадков в горах. Лучи стареющего солнца продолжали посылать достаточно тепла, будучи в состоянии не только развеять утренний туман у подножий гор, но и высушить одежду редких путников.

Оба путешественника навьючены рюкзаками. Их одежда и обувь явно с военных складов, хорошо экипированы для путешествия по этой местности. Скинув прорезиненные плащи, они двигались по едва заметной тропинке вдоль холма, окутанного утренним туманом, который медленно клубился и нехотя отступал под натиском света. Впереди их ждал знакомый привал на опушке отсыревшего леса, где заросли карликовых деревьев и ползучих растений ютились в тени огромных синих елей. Утренняя дымка надежно скрывала их от постороннего взгляда.

─ Я все же подготовлю оружие, ─ Фрэнк почти всегда говорил севшим голосом, словно желал, чтобы к нему прислушивались, но в общении с семьей его голос был четким, с едва заметными менторскими нотками. ─ В прошлый раз мы набрели на следы лагеря. Неизвестно чего ждать от случайной встречи.

Фрэнк выдвинул складной приклад, повернул ствол и закрепил дневную оптику. Послышался едва различимый басистый гул, оружие накапливало энергетический заряд. Моргнул зеленым светом индикатор зарядки.

─ Если это повстанцы, то известно, ─ Поль говорил спокойно, небольшая хрипота чувствовалась в его голосе после ночевки под открытым небом.

Отмахнувшись от насекомых, Поль поправил у себя на спине тяжелый рюкзак, откорректировал лямки разгрузки с множеством карманов на липучках, и двинулся вслед за отцом, довольно быстро приспособившись к его шагу, стараясь не нарушать ритм дыхания.

─ Ты больше слушай Томаса. Этот старикан давно из ума выжил, ─ Фрэнк пристально посмотрел сыну в глаза и на миг изменился в усталом лице. ─ Повстанцы по собственной глупости сражаются с солдатами Императора. Какое им дело до простых людей, или беглецов вроде нас?

─ А если это правда? Или хотя бы часть правды? Старик многое повидал. Да ты и сам знаешь, что он кладезь знаний.

─ Кладезь мудрости вперемешку с диким бредом и агитационной ерундой. Одни его истории про иномирян чего стоят.

─ А разве другие миры не существуют? Ведь доказательств тому нет, как собственно и опровержений. Старик там побывал.

─ Где побывал? Да он сумасшедший.

─ Еще он рассказывал о неестественном мареве, где кричат души грешников под испепеляющим жаром солнц. О живых приливах в местах, где сам по себе движется песок. Про диковинных зверей и потерянные города… Про сферы, что заставляют миры вращаться. О машинах, наделенных разумом и волей. О могущественных существах в обличии людей. То, что он рассказывал… то, что описывал… все это странно, но настоль живо и красочно, что хочется верить, хочется, понимаешь?

─ Да ты издеваешься надо мной.

Фрэнк добродушно рассмеялся и ускорил шаг.

─ А если пустыня придет и сюда? Даже в этих горах становится все теплее.

─ Мы этого не застанем, не переживай.

─ Иногда меня посещают мысли изменить этот мир.

─ Зачем? Политика ─ грязь. Да и как ты собираешься изменить мир с таким чувством юмора?

─ Я не знаю, но временами эта мысль не дает мне покоя… как наваждение, как призыв… и мне все сложнее не думать об этом, ─ Тайполь задумался. ─ Изменить планету, условия, климат. Словно что-то завет меня. Все настойчивее.

─ А-а, тебе не нравится пустыня?

─ Не нравится то, что убивает планету.

─ Выбрось это из головы. Когда я служил, ─ Фрэнк осекся, скула дернулась на его лице, ─ работал. Не важно, в общем, думай о простых вещах.

Поль с легким удивлением переспросил:

─ Ты служил Императору?

─ Когда пригласишь свою девушку в гости? ─ резко сменил тему Фрэнк. ─ Давно пора.

─ Пожалуй, я заткнусь, раз ты перешел на грязные приемы.

Оптика винтовки Фрэнка отбрасывала блики из-за солнца, вступившего в свои права и прогнавшего последние жирные тени.

Охотники покинули территорию древнего леса, стараясь при этом держаться в тени, где это было еще возможно. Пробравшись через заросли камыша, они вышли к берегу горного ручья с быстрым и холодным течением.

Поль прошел вперед по течению и присел у заросшего сочной травой берега. Его внимание привлек какой-то предмет, лежавший на дне. Закатав рукав охотничьего комбинезона, он окунул руку в воду и выудил кусок оленьих рожек. Поль сразу же представил, что этот трофей вполне мог быть свидетелем поединка, где схлестнулись две силы, не удовлетворившись паритетом.

Фрэнк наблюдал с интересом и вспомнил собственную юность, проведенную на соляных озерах.

Преодолев ручей, охотники направились в сторону поселка, ориентируясь на самую высокую гору в этой местности, неизменно покрытую белой шапкой снега. У подножия неприметная тропка сворачивала и вела к пологому берегу реки.

Пробираясь через заросли высоких трав и валежник, отец продолжал сжимать в руках винтовку. Подобно тени, сын двигался следом, по пути сбивая прутиком остатки утренней росы с листьев.

Лес жил своей жизнью и наполнялся звуками природы.

Продвигаясь вперед, они продолжали между собой неспешно беседовать. Знакомая местность расслабляла их. Охотники спустились в низину, спрятанную от солнечных лучей, где стоял густой туман, курилась дымка испарений, а травы покрывались росой. Довольно прохладно. Выдыхаемый воздух, превращаясь в пар, медленно поднимался вверх, предательски выдавая их.

Вокруг подавала признаки лесная жизнь: шуршала, пищала, бегала, скреблась и выпрыгивала из густой травы.

Звук удара, эхом пройдясь по лесу, заставил охотников припасть к земле и, кубарем скатившись в заросли, притаиться в них.

Фрэнк повел стволом винтовки, осматривая местность в прицел.

─ Да вон же, за той елью, ─ Поль старался говорить тихо, но внятно.

─ Не спеши, осмотримся.

─ Вроде бы, нет никого, но запах… будто кабан.

Поль приник к цифровому биноклю.

─ Где ты только находишь все эти запахи?

─ Ты не почувствовал?

─ Не.

─ Стареешь?

Фрэнк проигнорировал.

Шутки ради Поль ударил прутиком по набухшим листьям неизвестного ему, чудного растения. Листья эти, имевшие форму вытянутых вазочек, оказались до краев наполнены водой, и Фрэнк, не успев среагировать, тут же был атакован ее холодным залпом. Недружелюбно покосившись на разросшиеся вокруг сорняки, Фрэнк отодвинулся от этого странного растения и машинально провел рукой по голове.

─ Отставить шутки.

Яркие цветки чуть приоткрылись и потянулись лепестками к потревожившим их людям. Появился едва улавливаемый сладковатый аромат. Витки пыльцы мелькнули в лучах света.

Поль сбросил капюшон поношенной куртки, убрал назад закрывшие лицо волосы, вздохнул и отодвинул рюкзак, чтобы улечься удобнее. Камень больно впился в коленку. Неизвестно, сколько им еще придется пролежать здесь, ввиду опасности попасть в засаду или кому-нибудь на глаза.

Охотники терпеливо ждали.

Поль привык доверять чутью Фрэнка. Хоть временами он и подшучивал над отцом, но для него тот оставался образцом как выживальщика, так и настоящего солдата.

Солнце достигло своего дневного пика и беспощадно разгоняло застоявшийся в низине туман. Дымка клубилась, перетекая с одного куста на другой.

Лежа у корней дерева, охотники все еще наблюдали за поединком двух взрослых оленей, начав делать ставки. Слева от наблюдателей разбросано несколько бесформенных валунов, поросших влажным мхом, из которого сочилась темная жидкость чернильного цвета, а справа ─ диковинные растения с толстыми стеблями и листьями-чашами.

Фрэнк ругнулся.

─ Я выиграл. Гони денежки.

─ Повезло. Дома отдам. Помню, был случай, когда олени настолько яростно сражались, что не смогли потом расцепить рога. Так и погибли от голода.

─ Забавно.

─ Что именно?

─ Вроде победил, но все равно погиб.

─ Бывает. Мне надо было сразу объявить привал.

─ Я ждал этого, ─ Поль прикрыл глаза и, нашарив руками мешавший ему камень, откинул его в сторону. ─ Поваляюсь еще.

─ Ну конечно, теперь отморозь себе что-нибудь. Мать любит тебя, но если заболеешь ─ запрет дома. Запичкает всякими кореньями и горькими настойками.

─ С чего вдруг? Я прекрасно себя чувствую. Холод пойдет на пользу.

Поль запустил руку в отделение рюкзака, совершенно не собираясь подниматься с земли.

─ За лето ты стал выносливей. Реакция сильно увеличилась. Наконец избавился от прошлых ошибок.

─ Это похвала? ─ он перевернулся на спину и закинул руки за голову.

─ Ты был проблемным ребенком. Мы почти потеряли надежду, что начнешь ходить и разговаривать. Психические расстройства, физические отклонения. Не знаю всего, но боролись за твое здоровье долго.

─ Почему сейчас решил заговорить об этом?

─ А когда еще? То времени не было, то разговор совсем не к месту, ─ отец все еще копался в рюкзаке.

─ Поэтому все детство меня донимала боль? И в теле куча имплантов? Я был так слаб, что без машин не мог жить?

Фрэнк сразу как-то замялся и отвел взгляд.

─ Отчасти.

Поль только хмыкнул.

Дневные тени, не будя воображения, не внушали страха. Дышалось легко и свободно. Трудно было представить эти окрестности, оглашенные криком бегущего человека, или просто громкой речью ─ лес завораживал.

─ Хочешь поохотиться? ─ спросил Фрэнк.

Винтовка бесшумно легла перед Полем. Оружие всегда имело над человеком тайную власть, внушая чувство защищенности и иллюзию собственной силы.

─ Нет, большего с собой не взять, ─ Поль не притронулся к винтовке. ─ И так набрали съестного под завязку. Не донесем. Да и не люблю я такое оружие. Проще по старинке.

─ Безопасней с расстояния.

─ Каждому свое.

Вдруг олени склонили головы, словно бы прислушиваясь к шепоту леса, а затем рванули в разные стороны и скрылись за деревьями, еще раз мелькнув вдалеке смазанными пятнами. Фрэнк вытянул шею, подобрал винтовку и, поднявшись, стал взволнованно осматриваться. Его не могло не встревожить поведение животных. Этих взрослых особей не просто спугнуть стаей бродячих собак.

─ Перекусим?

При этом Фрэнк не собирался озвучивать свои мысли, ведь мог и ошибаться. Он извлек из своего рюкзака видавший виды плоский сосуд с водой и два бумажных свертка, в них находился провиант, заготовленный ими еще дома. Охотники принялись было за еду, как вдруг замерли, прислушиваясь к себе либо произнося тайные слова молитвы перед едой. Вот только верил ли кто в Творца или иных высших существ в этом увядающем мире?

Фрэнк предпочитал питаться часто, по мере необходимости и небольшими порциями, выработал у себя такую привычку и привил ее так же и сыну. Закончив трапезу, они принялись делиться впечатлениями о прошедшей охоте и собирать вещи, чтобы продолжить путь. Фрэнк вытянул пару витаминных пилюль и высыпал их в открытую ладонь сына.

─ Не забывай о балансе воды.

Поход затягивался.

Еще один час прошел в однообразной дороге по горной местности.

─ Видишь куст, как тряпка пожухлый.

─ С ягодами? ─ уточнил Тайполь.

─ Да, да, с ягодами… Корни там, как уродливые вздутые клубни. При ожогах снимает боль. Антисептик.

─ Съедобный?

─ А черт его знает. Сок еще кашель хорошо облегчает, если подышать.

─ Запомнил.

─ А вот ягоды эти лучше не есть…

Задумавшись, Фрэнк заметил усилившийся неприятный запах, хотя Поль обратил на это внимание еще минуту назад.

Фрэнк остановился, разглядывая под ногами останки каких-то животных. Оба охотника, обменявшись знаками, скинули рюкзаки. Поль обнажил клинок с узким лезвием, а Фрэнк удобнее перехватил винтовку, приведя ее в состояние боеготовности.

За ближайшим поваленным древом, поросшим грязноватым мхом, что-то беспокойно зашуршало, будто сбрасывая с себя вековые наросты из хвои и опавших листьев. Из-под огромных корней показалась кабанья голова. Тварь всхрапнула и шумно повела пятаком по сторонам, со свистом втягивая ноздрями воздух. Малюсенькие подслеповатые глазки зверя, лишенные каких-либо признаков разума, горели безжалостным огнем.

─ Ты его не заметил?

─ Тсс…

Раскачивая массивной головой, кабан появился полностью. Он огромен и свиреп, покрыт слежавшейся жесткой шерстью с проплешинами на седых боках.

Фрэнк вскинул к плечу винтовку, прицелился и вдавил курок. Приклад оружия толкнул в плечо, и с нарастающим низким гулом, винтовка плюнула в животное расплавленным металлом.

В черепе кабана образовалось сквозное отверстие. Кабан всхрапнул и замертво рухнул наземь.

─ Надо было сразу бежать к поселку! Прикажешь на себе тащить? ─ Тайполь приблизился к лохматой туше и пнул ее мыском ботинка. ─ Зверь бы следом прибежал.

─ Черт, этот анекдот совсем старый.

─ Но все равно вызвал улыбку.

Шнуровка обуви доходила Полю почти до колен. Охотник поправил ее, уперевшись рифленой подошвой животному в лоб.

─ Хм, не нравится мне тут. Уходим. Мясо здесь бросим…

Слова Фрэнка прервал какой-то неясный шум.

Из чащи леса ломилось целое стадо животных, вероятнее всего кабанов.

Вот уже отчетливей слышно визг, сопение и хруст сминаемого ими кустарника.

Звери вылетели на прогалину.



Первого кабана опрокинуло выстрелом, когда раскаленное железо угодило ему в мощную грудину. Животное, высоко подбрасывая острые копыта, из последних сил задергало ногами и, пропахав рылом по земле, разнесло трухлявый пень.

Меняя позицию, Фрэнку удалось убить еще одного кабана.

Следующий зверь был сбит пулей на такой скорости, что его тушу, развернув, продолжало нести вперед, пока она с размаху не врезалась в ствол приземистого дуба.

Винтовка перегрелась и, испуская едкий дым, замигала красным индикатором. Отступая за дерево, Фрэнк покрутил настройки, чтобы снизить мощность и тем самым потребление энергии. В траву отлетела дымящаяся батарея.

Мелькая по кустам, завизжал еще один кабан.

Привлекая внимание отброшенным плащом, Поль вышел вперед. В руке охотника появился второй нож. Сталь блеснула под лучами пробившегося сквозь кроны солнца. Быстрыми шагами он приблизился к кабану, взмахнул клинком. Чтобы пропустить ринувшегося зверя Поль скользнул вправо.

Кабан довольно резво развернулся, если учитывать его комплектацию. Подкидывая земляные комки, зверь разбежался и вновь атаковал, пытаясь поддеть острыми изогнутыми клыками, но рассек лишь воздух, где секунду назад был охотник. Вздымая в воздух пласты хвои, вперемешку с землей и листьями, кабан сделал еще одну попытку достать проворного охотника.

Поль в превосходной форме, ловок и предельно собран. Не сбивая дыхания, он умудрился уже несколько раз пронзить ножами тело кабана.

Один из ножей скользнул по шкуре и отлетел. Подобрав оброненный клинок, Поль ткнул им наугад в наскочившего зверя. Лезвие распороло плотную шкуру.

Пульсируя, кровь обильно заливала глаза животного.

Ступая по хвойному настилу и готовясь к атаке, Поль приблизился к зверю, который нервно вбивал копыта в рыхлую землю и дергал хвостом. Животное потопталось на месте и повернулось к охотнику, вслушиваясь в свои инстинкты. На этом Поль решил завершить охоту. Он стремительно наскочил, опередив рывок кабана, и нанес два резких колющих удара. Левой рукой в шею, отскок, и правой ─ вогнал нож на всю длину в ослепший от крови глаз зверя.

Лапы поверженного кабана подогнулись, и он рухнул на землю. Задняя нога судорожно задергалась, а под тушей быстро набежала лужа крови.

Лес молчал, впитывая в себя остатки жизненного тепла жертвы.

Все это время Фрэнк старался не вмешиваться, пальцы его нервно приплясывали на курке. Минуту назад он застрелил оставшегося кабана и держал добычу Поля на прицеле, дозволяя закончить охоту.

─ Тебе не надоело орудовать этими открывашками?

─ Нет, ─ Поль ловко крутанул ножами и убрал их в ножны.

Фрэнк сделал заметку о кабанах в коммуникаторе и вместе с сыном продолжил путь.

─ Топаем в прежнем направлении. Большой риск. Если бы использовал пистолеты, то меньше было б возни.

─ С ножами мне удобней.

Оставшуюся часть дня они провели в монотонной дороге: спуск, подъем, вновь спуск.

Усталость давала о себе знать. Натруженные ноги ныли. Поль отстал. Появилась тяжесть в его дыхании. Фрэнк замедлил шаг и, когда они сравнялись, приободрил скупой похвалой:

─ Такой вес не каждый новобранец унесет, так что ты справился.

От этих пусть и скупых слов Поль воспрянул. Рюкзак перестал впиваться в плечи, а ступни не так сильно гореть от многодневного похода и нехватки отдыха.

─ Тут бы ноги унести, а ты про вес.

─ Не сачкуй.

Вечерние сумерки укутывали непроницаемым покрывалом землю. Продирающиеся сквозь них охотники, освещенные последними лучами тлеющего солнца, казались всего лишь жалкими крошками, оставленными на столе после трапезы, изображенной на полотне художника. Вот только были ли эти крошки кем-то задуманы, или возникли совершенно случайно? Стоит ли убрать их, цинично смахнув со стола, или, быть может, наоборот, придать им больше жизни и красок?

К поселку охотники вышли среди ночи, когда луна уже правила каждой тенью, неся во мрак, густо наполненный чернотой, бледный свет и оттенок серебра. Небо этой ночью усеяно звездами, и каждая из них по-своему красива. Только не оставалось ни сил, ни желания поднимать тяжелую от усталости голову, чтобы разглядывать эти небесные фонарики.

Жужжали назойливые насекомые, снующие над головой и возле самого лица, норовили залезть в ноздри и уши.

Во внутреннем кармане разгрузки пискнул коммуникатор.

Навстречу охотникам вышел мясник и по совместительству следопыт Васкас, до этого прятавшийся в тени причудливого образования из лавы. В эти сутки следопыт был старшим караула. Фрэнк обменялся с ним всего несколькими фразами, при этом они немного повздорили. После чего охотники прошли к воротам, которые со скрипом отъехали, освободив путь в поселок.

Пристанище людей обнесено замшелым забором из камня с несколькими сторожевыми вышками, поросшими за долгие годы настойчивыми побегами и темно-зеленой листвой латариса, а кое-где светящимся мхом и пятнами лишайника.

Поселок возник на остатках аванпоста, разрушенного еще во времена краткосрочной войны Исхода, и бывали периоды, когда он совсем пустовал, целиком зарастая вездесущей растительностью. В народе поселок носил название Предречье. Официально же его и вовсе не существовало. Последнее не могло не радовать тех, кто искал уединения. Либо бегал от закона.

Раскинувшийся у берега реки с медленными, но чистыми водами, поселок спал. Светились лишь несколько окон да фонарик у речного причала, как миниатюрный маячок, покачиваясь в темноте. Река огибала Предречье по широкой дуге. В еще теплой воде отражался свет от поселка, небосвод, звезды, луна с капризным белым свечением и изредка вспыхивающие метеориты.

Людей в поселке объединяло то, что все они либо бежали от органов власти, либо были высланы за границы Империи. Либо им пришлись не по нраву суматоха и задымленность больших густонаселенных городов под искусственными колпаками. Здесь никто не интересовался чужим прошлым, чьими-то победами и поражениями, ─ здесь жили и не мешали жить остальным.

Фрэнк отпустил сына умываться и готовиться ко сну, а сам, под тяжестью двух рюкзаков и разгрузок, направился в сторону склада, к старосте, чтобы сдать съестные припасы, оружие и обсудить текущую обстановку. «Лес успел измениться, и только слепой не заметил этих перемен», ─ подумал Фрэнк, остановился и медленно повернул голову, кинул растерянный взгляд на переливающуюся в лунном свете поверхность реки и пообещал себе обязательно сходить на рыбалку, как только появится такая возможность. Обязательно.

Ночь выдалась довольно теплая, хоть уже и стояла поздняя осень. Времена года вообще сменяли друг друга как-то спонтанно, то затягиваясь, то, наоборот, спеша. Вот и сейчас зима вела себя как-то неправильно, словно ей было глубоко наплевать на календарь. Погода все реже баловала солнцем и ласковым теплом. Все дожди да дожди, посреди которых случались и внезапные заморозки, а иногда, очень редко, и ураган, несущий с собою, то снег, то песок, то грязные осколки льда.

Как только Поль коснулся разостланной для него постели, он тотчас уснул, счастливый и довольный собой. Тело с благодарностью приняло предоставленную ему возможность освежиться и расслабиться. В комнате он оставил окна открытыми.

Лишь шорох занавесок, раскачивающихся на слабом сквозняке, нарушал ночную тишину.


Глава 2



─ Тайполь! Подъем и завтракать! ─ прозвучал звонкий женский голос.

─ Иду, мам! ─ Поль резко поднялся и, подхватив чистую одежду, босиком выбежал из комнаты.

Дом семьи Тайполя двухэтажный с пристройкой, открытой верандой и небольшим садом, где росли фруктовые деревья. Перед домом красовались ухоженные клумбы с цветами, в основном это карликовые розы и пестрые с белыми ободками безымянные цветки на пухлых ножках. В углу дворика росла пышная сирень и абрикос. Тропинки в саду и во дворе выложены камнями, натертыми до блеска. В доме имелся еще и подвал, где располагался склад, чтобы не загромождать двор ненужной утварью. Двускатная крыша из алюминиевых листов окрашена в терракотовый цвет. Первый этаж из прессованных блоков, второй и веранда из дерева.

Все держалось в чистоте, наполняя дом теплом и уютом.

На ходу одевшись, Поль съехал по перилам лестницы. Через занавешенные окна пробивался свет и звуки просыпавшегося поселка.

На главной площади переговаривались между собой сонные постовые. Площадь представляла собой круг, от которого разбегалась в разные стороны сеть тропинок и дорожек. Вокруг площади выстроились дома с заборчиками, ограждавшими цветочные клумбы и овощные грядки. Вниз по улице одна из дорожек поворачивала к водонапорной башне и теплицам.

Через поселок проходила дорога для автомашин, неплохо сохранившаяся, но пользоваться ей поселенцам практически не доводилось. А из механиков остался только вечно трясущийся старик Томас, соображавший в ремонте старой техники, но в последние дни его особенно сильно прихватило. Он обезумел окончательно и, скрываясь от всех, целыми днями занимался лишь тем, что до блеска натирал свое сокровище ─ серебряный браслет, да бормотал что-то по «начало конца». Хорошо, что удалось отобрать оружие, а то ведь мог и бед натворить.

Из кухни пахло яичницей и мясом, а также хлебом и еще какими-то специями. Войдя, Тайполь увидел на столе стоящий для него стакан с теплым молоком.

У Поля самый маленький домик в поселке, но зато из его окон открывался прекрасный вид на долину, на горные хребты и бескрайние лесные массивы.

В это утро родители Поля особенно счастливы и совсем не пытались это скрыть. Поль заметил, что так происходит всякий раз, когда он с отцом возвращался из многодневных походов. Поль задумался. В конце концов, всегда приятно ощутить некую стабильность.

─ Доброе утро! ─ Тайполь юркнул на свое место за столом и принялся за еду с нескрываемым аппетитом.

От прикосновения локтей к поверхности стола скатерть приятно зашуршала. Хрустнул ломтик хлеба с темно-золотистой корочкой.

─ Тебя друзья ждут, ─ сказав это, мать обернулась. Ее светлые слегка подкрученные локоны волос качнулись, скользя по плечам. Она излучала красоту и молодость. Глаза ее задорно блестели.

─ Точно! Наверняка у реки бездельничают.

─ Соскучился?

─ Немного.

─ Не торопись с едой, ─ Фрэнк возился с деталями каких-то механизмов, с миниатюрными частями электронных устройств, с разноцветными жгутами проводов и множеством непонятных штуковин. ─ Успеешь.

─ Можешь отдохнуть сегодня. Завтра тебя ждет помощь по хозяйству и староста.

─ Мариэль, ты слишком добра к нему.

─ Что этому старику еще надо? ─ удивился Поль, ─ А где, кстати, мои денежки? ─ Это он адресовал Фрэнку. ─ Гони, не жмотся!

Фрэнк пошарил в карманах и протянул сыну две потертые пластиковые карточки.

─ Что на этот раз? ─ усмехнулась Мариэль.

Тайполь перевел взгляд на мать.

─ Да вот проспорил наш всезнайка.

Она заулыбалась, а Поль продолжил налегать на еду. В этот момент он, казалось, не думал ни о чем другом. Периодическое отсутствие Тайполя в поселке ни для кого не считалось чем-то сверхъестественным, у каждого своя работа на общее благо. Но вот по друзьям он и, правда, соскучился. В поселке ему отвели роль добытчика съестных припасов, охотника, разведчика и собирателя, так как умел обращаться с оружием, и мог постоять за себя.

Из-за прошедшего лет пятнадцать назад вооруженного переворота, отголоски которого и по сей день приносят лишь несчастье, все еще опасно делать вылазки: в развалинах встречаются мародеры, бандиты устраивают засады на дорогах, а в чащах свирепствуют хищники. Трудно сказать, кто из них представляет большую угрозу.

В повседневности Поль брался за многое, но по-настоящему увлекался лишь бегом, плаваньем и скалолазанием. Еще интересовался холодным оружием. Он рос замкнутым и странным. Учился плохо, если не сказать ужасно, по причине полного нежелания изучать программу. Отец смирился с этим. Он был другим. Фрэнк понимал это и со временем свыкся.

Комната Поля на втором этаже. Она невелика. В углу персональный компьютеризированный медиацентр, пусть и немного устаревший, но имеющий доступ к архивам. Напротив двери окно. Есть удобная складывающаяся кровать и диван. У стены брусья, турник и «личный доктор» ─ система, следящая за здоровьем юноши и состоянием его имплантатов.

В поисках чего-нибудь вкусного Поль оглядел стол.

─ Миа, какие планы на сегодня? ─ Фрэнк отодвинул от себя электронное барахло, осторожно смахнул его в нишу стола, заразительно зевнул и, вскинув руки, потянулся, едва не упав со стула.

Мариэль многозначительно промолчала, бросив быстрый и насмешливый взгляд в его сторону.

Поль смекнул что засиделся.

─ Все, я убежал. К обеду не ждите!

Выйдя на веранду, он полной грудью втянул в себя свежий утренний воздух, а затем шумно выдохнул. В осеннем воздухе смешались запахи прелой листвы, береговых трав и свежего снега, сошедшего ночью с гор. Еще Поль ощутил возросшую напряженность в поселке: люди чем-то взволнованы, все их движения выглядели нервными, а взгляды ─ растерянными. Головы поникли. Как же быстро успела разнестись молва по поселку! Сам он не придал значения найденным тогда остаткам лагерей в Подлесье. Тот поселок давно брошен. Какие-то охотники сбились с троп, отклонились от прежних угодий и переночевали. Вот лагеря и остались. Мало ли чего в жизни поначалу кажется странным или непонятным. А что до агрессивного зверья ─ кто их вообще поймет!

Тайполь отвлеченно сделал несколько шагов по ступенькам к калитке. Затем взбодрился, скинул с себя задумчивость и отправился на поиски друзей.

Не ускоряя шаг, Поль обогнул старый, давно брошенный прежними хозяевами рыбацкий хуторок с хранившимися возле него треснувшими лодками, где разрослась высокая трава и парочка корявых кустов можжевельника. Так он вышел к сплошь заросшему осокой да камышом деревянному причалу, увязшему в глубокой заводи реки. Течение нанесло сюда слой ила, но вода оставалась прозрачной даже на глубине.

Ветер донес до слуха негромкий смех со стороны причала, куда Поль и направился.

Трое подростков сидели на причале, лениво болтая ногами в воде и разглядывая речные растения да проплывших мимо рыб.

Сегодня погода не могла не радовать.

Две близняшки и Нагир, друг Тайполя, перебрасывались фразами, при этом оживленно жестикулируя.

Сестер легче всего различить по цвету глаз: у одной ─ карие, у второй ─ зеленые. Кроме того, они обладали совершенно разными характерами: одна ─ мягкая и добрая, но серьезная, другая ─ взрывная, взбалмошная и непоседливая. И противоположными особенностями: первая ─ всегда дома или на виду, а вторую неизвестно где и что носит. Вот лицами, телосложением и ростом ─ один в один, то есть одна в одну, что приводило к различным конфузам ввиду их похожести. У девушек приятные лица овальной формы, круглые подбородки и большие глаза, словно светящиеся энергией и жизнью. Длинные волосы прихвачены разноцветными резинками.

Сестры стройны, но их тела с опозданием наливались женственностью, а с бронзовой кожи почти не сходил легкий загар. При рождении им дали необычные имена, которые относились к одному из ныне исчезнувших племен: Ладани и Ликани. Родителей близняшек Поль видел только однажды, и теперь смутно помнил их лица. Кажется, оба они доктора каких-то наук. В детстве он считал их необщительными и странными чудаками.

Нагир крепок телом, с мясистым квадратным лицом, слегка раскосыми глазами и широкими скулами.

Поль поднялся на причал, который тут же жалобно скрипнул и слегка просел в воду.

─ Всем привет!

Нагир коротко кивнул.

─ Здравствуй, Тайполь, что нового нам расскажешь на этот раз? ─ Лика подняла голову, но взгляд ее устремлен куда-то в сторону, словно ее собеседника не существовало. ─ Начинай врать.

У сестер звонкие приятные голоса, и сколько не старалась понизить свой голос Ладани, их голоса все равно были очень похожи.

─ Про карьер я не врал. Спуститься там можно. Если захочешь когда-нибудь выползти за стены.

─ Ты в таком случаи, чем заниматься будешь?

─ Я был у карьера.

Поль несколько раз оглянулся, стараясь понять, куда же она смотрит, и прошел дальше по бревнам.

Но Ликани стояла на своем:

─ Брехня. До карьера в одну сторону месяц пути.

─ Буду я еще что-то доказывать.

─ Будешь. Как и всегда, ─ смягчилась Лика.

На что Тайполь лишь рукой махнул.

─ И тебе не хворать, охотник! ─ в свою очередь ответила на приветствие Лада. ─ Проходи, раз смелости хватило явиться сюда. А я подумала было, что задрали тебя кабаны в том сыром лесу. Лежишь изорванный в клочья и смотришь, смотришь налитым кровью глазом на голодное воронье, кружащее над твоими бренными останками… ─ Лада порой бывала колючей и язвительной, а временами откровенно злой. ─ Но нет! Посмотрите на него! Держится молодцом, даже не хромает, хоть ноги у него разной длины и коленками назад.



Друзья негромко засмеялись, покосившись на того, кому была адресована тирада.

─ Так рада меня видеть? У тебя слишком буйная фантазия.

─ Бурная, ты хотел сказать? ─ переспросила Ладани.

─ Нет, буйная. Так ты рада меня видеть?

─ Твою милую мордашку один раз увидишь и никогда уже не забудешь.

Тайполь сделал вид, что оценил юмор и присел на причал рядом с ними, блаженно свесив стопы босых ног в еще по-летнему теплую воду, отодвинув свои ботинки поодаль к сандалиям девушек.

─ Скукота, ─ вздыхая, протянула Ладани.

─ И не говори, ─ поддержала ее сестра.

В этот момент пронзительно и бесцеремонно каркнула ворона. Лика испуганно дернулась, тихонько пискнула и сжала пальцы в кулаки.

─ Трусишка, ─ тут же поддела ее Ладани.

─ Отвали, мелкая пакостница.

─ Старики забавный случай рассказали, ─ начал было Нигир, чтобы прервать очередной бессмысленный, уже, наверное, десятый за утро спор сестер. ─ Как Васкас штанами лису поймал, когда по нужде в кусты залез. Вернее лиса с испугу заскочила в его штанину…

─ Хорош заливать, и так два часа смеялись с этого тупицы.

─ Правда лиса все равно сбежала, поцарапав ему морду…

Нагир начал что-то изображать, махая руками перед своим лицом. Друзья прыснули от смеха.

─ Не, завязывай.

На слабых волнах, нагоняемых прохладным ветерком, колыхался цветок, покрытый алыми крапинами. Ладани не сводила с него глаз, пока остальные разглядывали свои размазанные по воде силуэты и забавные узоры, которые рисовали волны, искажая все отраженное в них. Никто не торопился прерывать затянувшееся молчание, радуясь последним дням, наполненным отголосками жаркого уходящего лета. Воды реки защищали поселок от холода, принося тепло и отодвигая зиму, которую, следует отметить, можно увидеть только в горах и ближе к полюсам.

─ Заметили, как напряжены в поселке? ─ Нагир наблюдал за желтым карасиком. Рыба, всячески ухищряясь, пыталась его ухватить то за пятку, то за палец. ─ Как скоро пустыня придет и сюда?

─ Заметили, ─ не то ответила, не то передразнила Лика. ─ Взгляды отрешенные, растерянные. Может, это конец года так действует? Пустыня все ближе.

─ Лика, это на тебя так действует конец года. Уже решила, какие книги тебе вошьют в мозг? На все модуля в твоей голове попросту не хватит, сестренка.

─ Опять завидуешь, малявка?

─ Смешно, малявка обозвала меня малявкой. Какая жалкая попытка, малявка.

─ Я старше!

─ Ты разве что страшнее, а не старше.

─ Да, старше и умнее. А что до красоты, то мы с тобой одинаковые, ─ Ликани быстро скопировала прическу Лады, умело орудуя пальцами и резинками.

─ Боже мой, у нас разница в минуту, но ты уже выглядишь старше меня лет на десять в майке с овощной грядки, ─ после этих слов Лада медленно вытянула руку и указала пальцем на старое пугало, покачивавшееся на овощной грядке перед теплицами. На пугале красовался подранный свитер такого же цвета как майка Ликани.

─ Боже мой, ─ переигрывая, передразнила ее Лика. ─ Но майка-то твоя, сама мне ее дала потаскать.

Ладани попыталась обрызгать ее, резко ударив по воде ногой, но словно нарочно брызги попали лишь в Тайполя. Вода стекла по его лицу, и рубашка быстро промокла, меняя цвет с белого на серый.

─ Ой.

─ Минус один!

Сестры захихикали.

─ Час расплаты пришел, ─ Поль с легкостью, но аккуратно, почти нежно, опрокинул хулиганку в воду, ─ зеленые глаза тебя не спасут.

─ Вот же гад!

С намерением поквитаться, Лика хладнокровно поднялась, готовая немедленно отомстить за сестру. Справиться с Полем, она бы не смогла, но, ни она, ни ее сестра не были уличены в трусости.

Причал и так поскрипывал да шатался от каждого движения, и от резкого выпада мстительницы в сторону глумящихся мальчишек просел в воду, распавшись на отдельные бревна.

Вся компания мигом очутилась в воде, размахивая руками. Необычная картина, если учесть шапки снега на вершинах горы, но теплые воды реки, в истоке нагретые надвигающейся пустыней, несли тепло и к поселку.

Накупавшись, сестры, помогая друг другу, выбрались из воды первыми.

─ Все, я пошла домой! Глупо. Хоть вода теплая и солнце греет, но ветер холодный. Заболеть можно.

Лика, чудом не соскользнув обратно в воду, смешно топнула ногой от возмущения и зашагала в сторону домов, оставляя за собой мокрые следы, вся съежившись и гневно шмыгая носом.

─ Ей понравилось, ─ весело подмигнула Лада. ─ В следующий раз не пожалею! Побежишь к старику Томасу, плакаться в засаленную жилетку. Ведь предупреждала про тот проклятый лес.

─ Чего привязалась?

─ Имею дурное предчувствие.

─ Ты преувеличиваешь.

Приподняв руки и растопырив пальцы, она наигранно понизила голос и судьбоносно изрекла:

─ Звери с ума сходят… Чем-то чуждым пропитана там земля, какая-то она жирная, мрачная, и веет от нее чем-то зловещим, будто… могильным холодом.

Они рассмеялись.

─ Я говорил отцу, но мы и так спешили, отстав от графика. Да и ничего ужасного не произошло. Там была всего пара кабанов, ─ Поль попытался оправдаться.

─ Та ну тебя. Зануда.

Нагир махнул куда-то в сторону забора и сказал Тайполю:

─ Буду в норе. Подходи.

─ Я скоро.

Тайполь остановился и кинул другу связку ключей с тряпичным ремешком и волчьими клыками. Тот ловко поймал их и, насвистывая веселую мелодию, отправился за забор. Где-то там располагалось их секретное место.

Должно быть Ладани не спешила домой, если промокшая одежда не вызывала у нее дискомфорта. Поль поравнялся с ней, замедлил шаг и остановил, взяв ее под руку. Они встретились взглядом, сохранив молчание. Ладани чуть прищурила правый глаз и едва заметно усмехнулась. Поль протянул ей цветок водяной лилии. Вода каплями стекала с полураскрывшегося бутона на потрескавшуюся землю тропинки, ведущей к домику, где жили сестры.

─ А ты шустрый…

Поль смутился, осознав позже, что потерял бдительность.

─ Ха! Для виноградной улитки шустрый! ─ решив отвлечь внимание, Ладани махнула рукой, ловким движением пальцев выхватила цветок, развернувшись на цыпочках, и толкнула Тайполя локтем.

─ Тогда до вечера?

─ Увидимся.

─ Я хотел…

─ Потом.

─ Соскучился.

─ Позже. Я спешу.

Лада спрятала цветок в карман на выцветшей майке и ускорила шаг. Мокрые волосы, словно водоросли, вытянулись по ее плечам и спине.

Зачарованно смотря ей в след, Тайполь задумался или замечтался, слегка краснея.

Едва повернув голову, Ладани с насмешкой бросила через плечо:

─ Слюни подбери.

«У нее бесподобная улыбка», ─ мелькнуло в его голове.

За поселком находилась своеобразная землянка, где виднелись огромные плиты и каменистые россыпи. Из поселка легко выбраться через подкоп у частично обвалившейся стены.

От входа, остававшегося ничем неприметным булыжником, отколовшимся от скал, открывался вид на долину. Рядом росли колючие растения с фиолетовой окантовкой, обжигающие наглецов своим едким соком. По весне от растений исходили дурманящие разум запахи. В свое время Тайполь и Нагир запаслись респираторами и отвоевали себе достаточно места, сражаясь с сорняками, чтобы устроить этот тайник. Растения постепенно сдались, и теперь росли живой изгородью лишь там, где это нужно.

Со временем они расширили свою землянку, укрепили ее потолочными балками и деревянными колоннами. Раздобыли неказистую мебель и источник энергии. А то, как же без света и тепла? Существенным плюсом являлся второй потайной лаз, выводивший в неглубокий овраг. Овраг, слегка пропетляв, поднимался к заросшей, нехоженой тропке, а та в свою очередь вела к одному из непрезентабельных охотничьих домиков. Причем многие из таких жилищ давно брошены хозяевами. Постепенно такие застройки поглотил надвигающийся со всех сторон лес.

─ Мы так и не договорили, ─ Нагир щелкнул тумблером, и помещение землянки заполнилось светом. Тихо заработал генератор. ─ Что ты думаешь обо всем этом? Новости пришли от вас.

─ Ты про сплетни в поселке?

─ Угу.

─ Мы нашли следы стоянок. Одна из них была чересчур какой-то… подозрительной. Повсюду россыпи стаканов-гильз от орудий, сломанные топливные элементы, какие-то бочки с непонятными знаками. Приходилось пользоваться замкнутой системой. Приборы фиксировали яд. Вроде бы это стоянки отрядов, поисковых групп. Не знаю, я не встречал ничего подобного раньше. Пересказываю предположения Фрэнка.

─ Повстанцы?

─ Может быть. Не знаю.

─ Раньше точно не встречали?

─ Нет. Те, что попадались, они не такие, ─ Поль прошел вглубь землянки. ─ Еще эти кабаны, питающиеся плотью… Никак из головы не выходят эти мелкие свинячьи глазки, налитые одновременно и страхом и жаждой пожирать все живое. Какое-то безумие! Откуда Ладани узнала про тот лес?

─ Вон оно что.

Нагир прошелся по землянке. Остановился у кучки земли, насыпавшейся с потолка за время их отсутствия. Попробовал на прочность потолочные крепления и пошатал колонну.

─ Кабаны всеядны. Допустим, они изголодались и напали. Лада ─ хороший следопыт. Да и воришка еще та! С ней в этом никто не сравнится. Часто бегает тайком за пределы поселка. Могла обнаружить следы и… и сделала выводы, ─ озвучил свои мысли Нагир.

─ Давай лучше чинить ружье Томаса? Сколько можно ходить вокруг да около, пачкаться оружейным маслом?

Развернув промасленное тряпье, Поль взялся за сборку ружья, которая уже затянулась на несколько дней. Нагир сделал шаг к верстаку и положил рядом с ним модернизированный приклад, похищенный со склада ушлой Ладани. Причем похищенный прямо из-под носа сторожа. Иногда в шутливом тоне Ладани хвасталась, что и сторожа смогла бы выкрасть, если бы тот меньше весил.

─ Как думаешь, что нас ждет?

─ Ты о чем? ─ Поль не сразу сообразил, о чем задумался его друг.

─ Я о поселке.

─ Не знаю. Но с этой пещерой пора прощаться. Выросли.

─ Вот и я о том же. Хочу уехать в следующем году.

─ Есть мысли куда?

─ На Косу. А может в столицу, никогда там не был.

─ Я не люблю толпы людей.

─ Да знаю я, ты даже в классе на двадцать человек не мог усидеть.

Синее небо оставалось солнечным. Ветер гонял редкие облака, ненадолго задерживаясь у вершин среди снежных сугробов, где ластился, подобно коту возле корзины с клубками шерстяных ниток. Солнце неумолимо клонилось к закату, небрежно разбрасывая остатки красок по мерцающей глади воды, отражаясь от нее искрами и отсылая напоследок свои лучи поиграть в окнах, чем заставляло жмуриться редких прохожих. Природа замерла в ожидании неизбежного заката.

Многие в поселке верили, что все вернется на круги своя, что их незыблемые устои неподвластны времени, что беда обойдет их уютный дом, и поселок всегда будет для них надежным пристанищем. Верили, что никому не под силу лишить их пищи и крова. Выходные дни способствовали воцарению спокойствия, сглаживая порождаемые сплетнями и домыслами тревоги в умах жителей Предречья.

Друзья закончили ремонт винтовки, а механический боек, сухо клацнув, подтвердил это. Оружие работало исправно: взводилось как часы, спусковая скоба выжималась, боек хищно клацал.

Оставшееся до сумерек время они потратили на попытки раздобыть необходимые боеприпасы. Но ввиду древней модели оружия, их ожидало фиаско. Уже после им пришлось выслушать колкий монолог самодовольной Лады, который она обрушила на «мелких неудачников» и, наступив на гордость, молить ее о помощи. Бывало, эта воровка и пальцем зря не пошевелит, однако на этот раз пришла со склада с двумя полными коробками патронов и механизмом заряжания ─ это для парней, а свежие фрукты и новенькое снаряжение следопыта оставила себе.

─ Развлекайтесь. У меня свои дела.

─ Какие еще дела?

─ Надо прокатиться на лошади обнаглевшего старосты. Пострелять по воробьям, пока смена Васкаса не закончилась.

─ Ты бы завязывала с этим.

─ А то что?

Лада бросила патроны Тайполю и поспешила покинуть тесную землянку, находясь в которой всегда нарочито кривила нос и презрительно фыркала.

─ В общем, будь осторожна, ─ Поль распечатал коробку с патронами.

─ Без сопливых,─ снисходительная улыбка поползла по лицу Ладани. ─ Ты как всегда мил.

─ Сколько еще ты будешь терпеть ее? ─ спросил Нагир, когда та вышла.

─ Терпеть? ─ удивился Поль. ─ Такой она человек. Рано или поздно ей надоест.

─ Да ты оптимист, дружище. Она же не слезет, если ты все же сглупишь и признаешься. Лада запрыгнет тебе на шею, свесит ножки и будет помыкать тобой, пока ей все это не наскучит.

─ Она надежный человек и всегда добивается своего.

─ Тебя только это привлекает в ней?

Тайполь промолчал.

─ Она же чуть не лишила тебя глаза.

─ Мы были детьми, все вышло случайно. Оставим это.

В отличие от своей сестры, Ликани провела остаток дня в больнице, помогая старухе Изоль сортировать и перебирать лекарства, и проверять медицинское оборудование. В Палате медпункта находился всего один пациент, пришедший на прием с несерьезным порезом руки в районе плеча. Но старушка Изоль зашила ему рану и назначила кучу всяческих процедур, по всей видимости, истосковавшись при отсутствии профильной работы.

Лика хотела позаимствовать на время докторский походный ранец, чтобы досконально изучить его возможности. Хотя могла попросить сестру взять парочку таких предметов на складе поселка, куда Ладани время от времени наведывалась по собственным нуждам.

Именно сегодня Ладе не составило никакого труда увести хромую разжиревшую лошадь старосты, прогнать ту галопом вдоль берега, и завершить свой трудовой день выстрелом из пушки, вылетевший заряд которой поджег засохшую ель, вертикально разломив дерево вдоль ствола. Что могло помешать ей, скажем, прихватить ранец? Но Ликани не стала бы просить об этом.

В то время как прохожие испуганно вскрикивали и старались поскорее пройти мимо, а дежурившая смена озабоченно толпилась вокруг выстрелившего орудия и Васкаса, чесавшего в досаде затылок, Ладани прогулочным шагом триумфально шествовала к себе домой. Почему ее никто не остановил? Дело в том, что многие догадывались, не имея тому веских доказательств. Ладу не ловили с поличным. Да и кому до этого было какое-то дело? Улыбаясь собственным мыслям, Ладани не придала значения, что возле калитки ее дома кто-то притаился.

─ Когда успокоишься и повзрослеешь? ─ Поль вышел под свет уличного фонаря, который облепила назойливая мошкара. ─ Вот не сидится же тебе. Заноза беспокоит?

Летними вечерами они часто болтали, сидя на лавочке возле калитки, так они могли проводить вместе остаток дня, часами говоря обо всем и ни о чем.

─ Боже мой, я еще успею потолстеть, родить кучу чудесных детишек… и даже состариться. Ну, или в обратном порядке, ─ она остановилась и с вызовом глянула на него, облокотившись на столбик скрипучей калитки, подперев щеку кулаком. ─ Может, все-таки отползешь в сторону, мудрый карлик?

─ Карлик выше тебя на голову, ─ Тайполь сделал шаг в сторону, освобождая проход.

Произведя непонятный звук то ли согласия, то ли протеста или, может быть, разочарования, Лада продолжила:

─ Пойми, мне природой положено такой быть. И так, случись что, слабаки вроде тебя до порога не донесут. Упадут и зачахнут, пуская слюни.

─ Ха, ха.

─ Что «ха, ха»? Не будь трусом.

─ Ты сейчас о чем?

Лада не ответила и пошагала к крыльцу. А поравнявшись с Тайполем, сделала попытку исподтишка толкнуть того плечом. Заметив маневр подружки, он перехватил ее за плечи и под колени, чтобы поднять на руки.

─ Поехали, давно спать пора. Сестра заждалась, ─ чуть слышно проговорила Лада, задергав ногами. ─ Наверное, ужин давно остыл. Опять ругаться будет ─ и тебе достанется.

─ Я хотел поговорить, ─ так же тихо сказал Тайполь. ─ Помнишь?

─ Не сейчас. Потом. Хорошо?

─ Ну.

─ Я выслушаю тебя, ─ она слабо улыбнулась. ─ Обещаю уделить время для твоих романтических признаний.

─ Я не… ты все неправильно поняла.

Ладани лишь хихикнула и прикрыла глаза.

─ Если хочешь, можешь подняться со мной.

─ Все шутишь. Я за тебя переживаю.

─ Не переживай так. Я всего лишь не даю нашему сонному и разжиревшему поселку окончательно впасть в спячку.

─ Ты перегибаешь.

─ А ты недогибаешь.

Поднявшись по коротким ступенькам и остановившись у входной двери с выпуклым окошком, Поль поставил ее на ноги, хотел ляпнуть что-нибудь на прощание, но та, как всегда, не сказав ни слова, нырнула в приоткрывшуюся дверь.

Свет в доме так и не загорелся. Тайполь постоял еще несколько минут. «Точно кошка видит в темноте, ─ подумал он и направился домой, досыпать положенные ему часы. ─ Надо было соглашаться».


Глава 3



Поль уснул сразу.

Его сознание заполнял густой липкий дым, казавшийся весомым и подвижным, укутывая и предваряя каскад сновидений. Из закоулков памяти вкрадчиво доносилась печальная песня с нежным, тягучим мотивом. Исполнял ее тихий женский голос. Только никак не разобрать слов. Поль вновь и вновь цеплялся разлетающимися мыслями за эту песню, за этот образ, но каждый раз срывался, начиная продолжительно падать в пропасть, наполненную чужими кошмарами.

Внизу что-то переливалось и пузырилось в форме громадных медуз, слепленных из черноты. Там слышны крики.

Тайполь продолжал цепляться. Вновь и вновь. Из последних сил он ухватился за грубую веревку. Поль почувствовал тупую саднящую боль и обратил внимание на свои руки: они стерлись до мяса и обильно кровоточили. Веревка проскальзывала, напитавшись кровью. С усилием он поднял голову. Сверху, из мрака, за ним следили хищные полные ненависти глаза притаившегося зверя. Поль расслышал грозное шипение, скрежет клыков и нетерпеливое постукивание чьих-то коготков.

Песня на непонятном языке звучала все громче, незаметно связывая разум и сердце, заглушая присутствие зверя… Незнакомый язык, древний и всеми забытый. Мертвый язык. Изначальный.

Поль оторопело открыл глаза. Он в своей кровати. Влажные от пота простыни сбиты в кучу. Его мучила жажда, голова раскалывалась от боли, складывалось впечатление, что какой-то механизм с жутким скрипом проворачивает раскаленное сверло внутри черепной коробки и никогда не остановится.

Сон?

Ужасно пекло левую руку. Правая ─ дико чесалась.

Тайполь с трудом поднялся. За окном день клонился к вечеру, хотя солнце висело высоко в небе. Он вдохнул воздух, принюхался. Из кухни не доносилось ни запахов готовой еды, ни голосов беседующих между собой родителей. Тайполь сбежал вниз в одних трусах. Как же гулко бьется сердце. Шагов тоже не слышно.

Он спрыгнул на ступеньки.

И снова ─ ничего.

Может быть, это сон… или сон во сне?

─ Мам! Фрэнк! ─ Поль покрутился на месте, пытаясь осмыслить происходящее, голос его отражался механическим эхом, подражая скрежету металла и переходя в затихающий стук.

Тайполь машинально выглянул на улицу. Поселок пылал огнем, задыхаясь в густом беспросветном дыме и медленно погружаясь в кипящую лаву.

─ Играй! По правилам! По договору! ─ донеслось с улицы.

За окном обреченно метались люди, в ужасе пытаясь отбиться от неистового стада зверей, охваченных пламенем. За всем этим с интересом наблюдала страшная маска в золотых пятнах. Венчали ее не то пластичные рога, не то остроконечные уши, тонувшие в черной шевелюре с оплетенными золотом косами.

Маска попеременно кренилась то в одну сторону, то в другую, периодами вращаясь, точно подражая какому-то танцу под однотипный барабанный мотив.

─ Все спишь? ─ маска добродушно скалилась, широко открывая беззубый рот. ─ Спи… спи! Мы не нуждаемся больше в договоре.

Кошмар отступил, забрав с собой весь этот безумный полуночный бред. Осталась лишь только зажатая мысль и пустота бессилия. Поль не в состоянии открыть глаза и поднять голову. Свет луны настойчиво пробивался к его затуманенному сознанию сквозь отяжелевшие веки.

Раскатисто прогремел взрыв, оставшись звоном и противным писком в ушах.

Скрипя зубами от натуги, Тайполь поднялся. Слепо шаря вокруг себя руками, он наткнулся на препятствие и разлепил веки.

Находился Поль на первом этаже, видимо его кто-то вытащил из кровати, а затем бросил посреди лестницы и ушел, сочтя для себя непосильной ношей. Сделав еще несколько шагов, Поль рухнул и съехал по ступенькам. Извиваясь всем телом, он дополз до ящиков отца. Собрав оставшиеся силы, Тайполь открыл дверцу лабораторной охлаждающей камеры, набрал код и достал ампулу с красной, светящейся изнутри маслянистой жидкостью. Это должно взбодрить. Здесь же нашелся пистолет для инъекций. Поль вставил в него ампулу и, усевшись удобнее, подождал, пока жидкость нагреется до нужной температуры, затем вколол содержимое себе в бедро и осмотрел пустую стекляшку.

На стекле небрежная надпись от руки: «1Р2-1Т».

Тепло, переходящее в жар, волной разлилось по телу. Его бросило в пот. Через минуту Поль поднялся и сделал глубокий вдох. Глаза его светились. Открыв потайной ящичек, он вынул компактный пистолет и две обоймы, проверил оружие, зарядил и поставил на предохранитель. С пистолетом в одной руке и с обоймой в другой Тайполь осторожно, чтобы не выдать себя, приблизился к окну.

С улицы доносились отчаянные крики, выстрелы и залпы энергетических орудий. Глухие хлопки, раскатистые взрывы и чья-то далекая ругань ─ все это происходило на самом деле, было реальностью, окружавшей Тайполя. Не веря своим глазам, он рассматривал происходящее. Но, все же совладав с собой, решил быстрее собираться и начинать поиски.

Обыскав комнаты, собрав некоторые необходимые в дороге вещи, Тайполь наскоро оделся и покинул дом. Родителей здесь все равно нет, а само здание стремительно охватывал пожар.

Невыносимым жаром Тайполя гнало прочь.

Предречье местами освещал свет пожарищ и прожекторов автоматизированных единиц техники, вторгшейся в поселок. Повсюду сновали люди в военной форме и моторизированной броне, обвешанные снаряжением.

На поселок напали легендарные повстанцы, романтики-бунтари, выступившие с оружием в руках против Императора, угнетавшего народ. Вот только вели они себя как настоящие бандиты, мародеры и убийцы… безжалостные подонки.

Пригибаясь к земле и продвигаясь перебежками от одного укрытия к другому, так, чтобы постоянно оставаться во мраке, Поль преодолел половину намеченного пути. У заросшей бурьяном дорожной канавы, он повстречал первую жертву. Перевернул. Все тело жертвы покрыто кровавыми ссадинами, напротив сердца рваная рана размером с кулак. Погибший был его соседом, одиноко доживавшим свой век в покосившемся домике справа, вверх по улице.

Картина становилась все более мрачной: с помощью диверсантов или предателей большинство жителей усыпили газом, после чего основная часть поселка была взята без боя. Сейчас шла сортировка пленных и награбленного имущества по критериям, понятным только захватчикам. Многих людей пинками, стегая хлыстами, заталкивали внутрь подъезжавших бронемашин на многоколесных рамах с прицепными фургонами.

Один раз Полю показалось, что он видел Васкаса что-то объяснявшего двум повстанцам, но их тут же скрыла машина.

Непокорных убивали как скот, а их тела сбрасывали с пологого берега реки, течение которой подхватывало и уносило их прочь… прямо в загробный мир, ввиду непредвиденных обстоятельств не требуя в качестве платы за переправу двух разменных монет.

«Все равно не могу помочь. Неспособен выступить открыто. В землянку. Посмотрю смог ли кто выжить, ─ поразмыслив, Тайполь продолжил путь через враждебный поселок, еще вчера казавшийся непреступной крепостью. ─ Знать бы только, что они спаслись».

Несколько раз сердце Тайполя камнем проваливалось в пустоту, замирало и взрывалось учащенным пульсом. Его пугали не столько повстанцы, сколько мертвецы: на каждом шагу их становилось больше. Он боялся, что в очередной раз среди мертвых увидит тех, кто ему особенно дорог.

Пробираясь через поредевшие заросли едких растений, Поль толкал перед собой рюкзак, впопыхах набитый чем попало.

Вот и землянка. Здесь темно и тихо. Гвалт исходил только от бунтарей. Съехав за валун к входу, Тайполь почувствовал опасность и вмиг пережил один из самых неприятных моментов в своей жизни.

Небеса разразились ливнем. Дождь заглушил многие звуки и прикрыл собой общую дисгармонию, принеся грязь, смытую с площади и с крыш.

─ Друг, ты ли это? ─ Нагир оглядел Поля, похлопал его по плечу и помог забраться. После чего опустил ствол винтовки Томаса.

─ Да.

─ Тебя видели? Хорошо, что ты выжил! Проходи. Только тихо. Тут твои родители. Собирались уходить через потайной лаз.

─ Чего тянете? ─ Поль крепко обнял вышедших к нему родителей.

─ Прости. Мы не смогли тебя разбудить, пробовали тащить волоком. Повстанцы подошли к дому, пришлось с боем уходить со двора, ─ Фрэнк замялся и, пристально всматриваясь, откинул приемник энергетической батареи винтовки, чтобы сменить боеприпас. ─ Я был уверен, что ты справишься.

─ Так и подумал сперва, что ты мне экзамен устроил.

В землянку набилось совсем мало народа.

─ В который раз ты оказался в долгу перед моей безрассудной сестрой, ─ к Полю, ступая по деревянному настилу, приблизилась Лика с рюкзаком за плечами, ─ ведь она первая заметила и разбудила… кого успела. Кто среагировал, тот спасся. Жалкие твари пустили газ. Раздались взрывы, вопли. И вот, теперь мы здесь.

Тайполь осматривался в темной землянке.

─ Где твоя сестра?

─ Не знаю, ─ Ликани с томившимся угрызением совести пожала плечами. ─ Тут где-то крутилась. Неужели эта дуреха дернула за тобой в поселок?

Поль выругался через зубы и резко развернулся. Скинув поклажу с плеч, он пулей выскочил из землянки. Внимательно наблюдая, Фрэнк даже не предпринял попытки остановить сына, лишь махнул рукой, словно разрешая.

Короткими перебежками Тайполь устремился обратно к мерцающим огням повстанцев, к дому Ладани.

─ Все. Больше ждать мы не можем. Все на выход! И так задержались. Остальные сами позаботятся о себе. Как смогут, так и позаботятся, ─ с тяжестью в голосе проговорил Фрэнк и принялся тормошить людей, подталкивая их к выходу и помогая справиться с поклажей.

Рассевшийся на земле народ зашевелился и поторопился выполнить команду, без толкотни скапливаясь у выхода.

─ Миа, все будет хорошо. Мальчик вырос, ─ Фрэнк прижал к себе жену. ─ Он справится.

─ Ты прав… ─ Мариэль еле слышно вздохнула и подняла утомленное ночными кошмарами лицо, ─ но любящее сердце не успокоить лишь словами, как бы сладко они не звучали.

Постоянно оглядываясь, Нагир последним покинул землянку, устроенную в разломе скалы, сжимая в руках старое ружье, ставшее ему почти родным.

Под руководством Фрэнка люди двигались по разбухшей земле оврага, покрытого кустарником и примятой травой. В последний раз Нагир обернулся на звук оглушающего взрыва, на миг разогнавшего ночь и иссушившего мрачные косые тени. Пошатнувшись и заскользив по грязи, он едва не потерял оружие.

В конце оврага группу ждал одинокий силуэт стройного человека, плащ-дождевик которого развивался на ветру, слабо хлопая мокрой тканью.

─ Долго еще ждать? Тащитесь, как мухи с коробком спичек на плечах! Впереди тихо. Можно уходить, ─ Ладани беззвучно спрыгнула с насыпи, полы ее плаща взметнулись вверх и опустились, потянув за собой вихрь поблескивающих частиц в серебристых лучах вышедшей луны. ─ Я все разведала.

Не повышая голос, Фрэнк скомандовал:

─ Хорошо. Не растягиваемся. Нагир, подгони хвост!

─ Так, почему я не вижу этого недотепу? ─ Лада, шагая им на встречу, поравнялась с сестрой. ─ Где? Хм, что за…

Лика незаметно вытащила из кармана пластиковые наручники и, воспользовавшись замешательством сестры, застегнула широкое кольцо на ее запястье, приковав тем самым к себе.

Лада возмущенно уставилась на сестру.

─ Ты не можешь так поступить! По какому праву распоряжаешься мной? ─ ее зеленые глаза, став влажными, ярко заблестели. ─ Что с ним? Только не говори что он…

─ Прости, ─ начала оправдываться Ликани. ─ Я боюсь, что ты убежишь и погибнешь. Он живучий, сам выкрутится.

Сзади за плечи Ладу обняла Мариэль и сказала:

─ Солнце, он отправился за тобой. Сам вернется. Догонит нас позже. Идем. Время не ждет.

─ Вы сами себе верите? ─ Ладани шмыгнула носом и, отстранившись, вырвалась из объятий. Глаза ее враждебно вспыхнули, ─ Ну вот, все лицо теперь мокрое…

Испуганно переговариваясь, люди сбились в колонну и, притихнув, двинулись за Фрэнком. Они подавлены. Морально истощились и уже не ждали ничего хорошего в этот день. Да и на следующий тоже.

─ Этого я простить не смогу… и не надейтесь, ─ Ладани всхлипнула и отвернулась, злясь из-за того что раскисла и пустила слезы.

Но, подчиняясь сестре и подавшись на просьбы, она все же двинулась вслед за группой беженцев.


Глава 4



Когда Тайполь достиг фруктового сада на заднем дворе дома родителей Лады, то перешел с бега на быстрый шаг и осторожно остановился. В темноте он различил покатую беседку со шпилем, утопавшую в ветвях вишни, и по памяти определил, где маленький овальный пруд с оранжевыми зеркальными карпами и извилистая дорожка, выложенная разноцветными камешками.

Тусклые фонари на аллее окончательно погасли, в поселке отключились генераторы, и единственными источниками света остались прожектора гудящей техники захватчиков да огонь пожаров.

Пытаясь хоть как-то восстановить сбившееся дыхание, Тайполь присел, облокотившись на невысокий заборчик, который они красили вместе с Ладой почти каждый год. Его поражало, как же гулко бьется сердце, будто набат барабанов. Поль обладал выносливым телом и не ленился на тренировках, и это притом что у него в теле не меньше десятка имплантов для искоренения врожденных недостатков, способствуя тем самым и физическому развитию. Он понимал, что учащение биения сердца вызвано страхом потерять столь дорогого ему человека. «Действительно трус. Хотел сказать, но не смог. На завтра оставил. Теперь уже поздно», ─ подумал Поль.

Еще вчера все было иначе: Тайполь с Ладани могли просто встречаться и болтать на разные темы. Но на свете нашлись люди, сломавшие размеренность их жизни, лишив обычного порядка вещей. Он знал значение таких слов как романтика, любовь и брак, ровно, как и понимал, что есть также: боль, болезнь, война и смерть, но до этого дня не задумывался о значении последних. Да, все это происходит, но с кем-то другим. С теми, кто живет с обратной стороны планеты, или в другом мире. Но не с ним.

Забравшись на балкон второго этажа, вязнувшего в порослях дикого винограда, Поль пересек спальню и изогнутый коридорчик. В комнатах пусто. Повсюду разбросаны вещи, опрокинута мебель, сорваны занавески. В воздухе стоял запах пота солдат. Тайполь до боли в костяшках сжал кулаки и сбежал вниз по лестнице. В коридоре никого. Стараясь не привлекать внимание, он осмотрел весь этаж, комнату за комнатой. Подвал затоплен, из прорвавшегося водопровода напором била вода.

Удостоверившись, что дом пустой, Поль направился к выходу, прикидывая в уме варианты дальнейших действий.

До двери, зашторенной темной тканью с переливающимся рисунком дракона, оставалось несколько шагов, когда от сильного удара она резко распахнулась, врезавшись в стену. Стекло двери разбилось на множество осколков, разлетясь в разные стороны. Деревянные щепки, блеск осколков и незнакомец в военной форме с удивленным чумазым лицом, звон железа ─ все застыло в сознании Поля одним кадром, словно в кинопроекторе оборвалась старая пленка.

Внутренние резервы организма вступили в схватку за жизнь. Адреналин разошелся по телу, заставляя мышцы напрячься до предела. Пока незнакомец вскидывал оружие к плечу, делая широкий шаг внутрь дома, Поль резко присел, щелкнул предохранителем и разрядил в него всю обойму. Все семь пуль легли кучно. Захватчик точно поймал удар паровым молотом, издал булькающий звук, схватился за живот и пах и со стоном рухнул на колени. Его оружие брякнуло, соскользнув на паркет.

В два прыжка преодолев расстояние до противника, Тайполь одним ударом ноги отправил повстанца в глубокий нокаут и отточенными движениями перезарядил пистолет. Поставил на предохранитель. Наклонившись, чтобы обыскать, Тайполь с интересом рассмотрел форму повстанцев. Пальцы прошлись по карманам. Бронежилет повстанца выдержал, приняв в себя все пули. А прав оказался старик Томас! Прав! Убийцы и бандиты эти повстанцы.

Время шло, оставляя Поля в неведении. Ему повезло, что это был рядовой воин, а они не имели ни защитных пластин на форме, ни боевых шлемов, ни механических усилителей или тяжелой брони, ни каркасов, поддерживаемых мощной гидравликой. Да и сражались как-то вяло и обреченно. Сняв с поверженного и связанного врага тяжелый рельсовый пистолет, способный пробить хоть какую-то защиту, он поспешил покинуть это место. У повстанца мог быть передатчик, поддерживающий связь с подразделением посерьезней, и наверняка тот успел отправить сигнал командному центру.

Осмотревшись и облазив все вокруг дома, Поль так и не смог уйти дальше калитки, и сам себя загнал в ловушку. Ему пришлось спешно искать выход и разрабатывать план прорыва.

Подошли механизированные единицы и штурмовые группы повстанцев. Засновали прочие подразделения бойцов, изредка перекрикиваясь между собой. Они окружили дом. Но есть ли смысл вылавливать одного человека целым скопищем, или это показательная казнь, возможность показать себя перед подчиненными?

Из подъехавшего механического чудовища с хищными очертаниями вылез весело пошатывающийся боец в усиленном бронежилете и тактическом шлеме с поблескивающим забралом. Судя по наглости и самоуверенности, это один из старших офицеров. За ним тянулся пурпурный плащ с расписанной золотом окантовкой, а на груди красовалась эмблема какого-то животного, застывшего в прыжке.

─ Оборванец! Хватит прятаться. Добегался. Даю тебе минуту, чтобы сдаться добровольно. Надейся на милость и великодушие моего сиятст… то бишь, святейш… святрейше… Тьфу! Пес их задери!

Отодвинув ветки кустов, так чтобы не попасть в свет шарившего вокруг прожектора, и не привлечь внимание, Поль выглянул. С такого ракурса он мог подробней рассмотреть и оценить обладателя заплетающегося голоса, усиленного встроенным в шлем громкоговорителем.

«Сиятельство» пребывал в состоянии алкогольного опьянения, но на ногах стоял уверенно. Офицера это нисколько не смущало: он оставался самоуверенным и веселым. Защитный костюм офицера снабжен гидравликой, магнитными тягами и сервоприводами, что многократно усиливало возможности хозяина, делая его практически неуязвим для легкого вооружения.

─ Время! Ты сам решил свою участь. Я не побрезгаю лично раздавить твою голову! А также всей твоей родне! Братьям! Сестрам! ─ офицер небрежно махнул рукой в сторону дома Лады и что-то прокричал повстанцам. ─ Понаплодились тут как вши от грязи!

Тайполю нечего было ответить, и он молчал.

─ Слышишь?

Офицер еще что-то приказал, прикрикнув на повстанцев.

Не проявляя должного рвения, один из них замешкался, запаздывая с выполнением приказа, так как скидывал со спины темно-зеленый тубус ─ ручной огнемет, чем вызвал обострение приступа гнева своего неуравновешенного командира и непосредственного начальника. Офицер спрыгнул со ступеньки транспортера, снял шлем и с ненавистью бросил им в штурмовика. Размахивая руками, топая ногами и поливая руганью солдат, пьяный командир прошелся морской походкой вдоль колон техники.

«Даже если бы вы сейчас были рядом, все равно не нашел бы нужных слов. Простите меня, я сглупил», ─ проговорил про себя Поль и уверенно поднял пистолет двумя руками. Как в тире, он выбрал мишень и плавно, на выдохе, выжал курковую скобу.

Вот и все.

Тело офицера дернулось. Голова его взорвалась фонтаном, обильно оросив окружающих брызгами кашицы и осколками черепа. Звук выстрела пришел с запозданием, не успев за вспышкой. Поочередные выстрелы двух стволов слились в залп. Расплавленный энергетической установкой и разогнанный при помощи магнитного поля металл, некогда покрытый полимерной оболочкой, достиг своей цели.

В воздухе затихал низкий гул.

─ Не стрелять! ─ пронеслось от колонны техники.

Тайполь бросил пистолет и двинулся навстречу повстанцам.

Поверженный офицер продолжал стоять и без головы, так как защитный каркас экзоскелета поддерживал его обмякшее тело. Рука офицера слабо подрагивала, а его роскошный плащ развевался на ветру. Напитавшаяся жидкостью жирная земля громко чавкала под ногами смолкших повстанцев, топтавшихся перед трупом командира.

Неожиданная кончина офицера прервала разграбление поселка и дала повстанцам возможность покончить с этой идиотской затеей.


Глава 5


Группа выживших жителей поселка вышла к одному из охотничьих домиков. Беженцев никто не преследовал. Светало. Теперь различимы очертания забора. Дом имел покосившуюся пристройку и баню, сложен из крепко пригнанных бревен и утеплен изнутри шкурами животных. Вода подавалась насосом в резервуар, расположенный за пристройкой. Электричество поступало от старого военного генератора на атомном топливе.

Здесь у них появилась возможность отогреться, просохнуть и перекусить. В общем, восстановить силы и уйти от этого кошмара хоть на пару часов.

Охотники пользовались такими домами крайне редко, а постояльцев в данный момент не оказалось, поэтому Фрэнк с облегчением втянул в себя утреннюю прохладу и провел группу во двор.

Атмосфера, окутавшая беглецов, угнетала, разрастаясь в их сознании и в сердцах черной клейкой паутиной. Ощущение полной безнадежности. Люди разбрелись и отрешенно занялись каждый своими делами, стараясь между собой не разговаривать и не смотреть друг другу в глаза. Они многое пережили за эту ночь и многое потеряли. Назад дороги не было, время не отмотаешь вспять, а что их ждет впереди ─ неизвестно. Обреченность почти ощутимо витала в скомканном воздухе, сотрясая разум слабых. Лишь единицы уверенно смотрели в будущее, смиряясь с настоящим.

─ Каков наш план? Фрэнк! Эй! Эй! Ты же тут главный медведь в берлоге, или как? ─ Ладани не терпелось прервать гнетущее молчание, ее разрывала жажда деятельности, хотелось хоть как-то отодвинуть тишину, нависшую над всеми тяжким бременем.

─ План прост: просохнуть, за пару часов восстановиться, и продолжаем путь к Метеопосту. Там дебаркадер. Сядем на грузовой дирижабль и спустимся в долину к Берегам. В порту ─ каждый сам решит… ─ Фрэнку не удалось закончить предложение полностью.

─ Да? Складно говоришь, но я не об этом, ─ резко поднявшись, Лада потянула за собой сонную сестру, звонко клацнули наручники из прочного пластика. ─ Как мы поступим с остальными? Возможно, есть еще выжившие люди и им необходима помощь. Может, кто-то часами о ней взывает, в надежде считая минуты, срываясь на крик и мольбу. И, не дождавшись, так и умрет от ран, голода и холода, или окажется добычей забредшего зверья.

─ Возможно, но это не меняет первоначального плана. Нам тоже нужна помощь.

─ Ясно, ─ она отвернулась. ─ Зачем волку четыре лапы? Если и на трех он превосходно бегает.

─ В данный момент невозможно и им помочь, и самим не подставиться. По прибытии сообщу о нападении властям, ─ Фрэнк остановился в дверях, накидывая на плечи обсохший плащ, и поднял шляпу с широкими полями. ─ Успокойся, прошу. Тайполь в силах постоять за себя сам. Есть вещи, которые нам неподвластны, и ты сама это прекрасно понимаешь. Просто ты ─ девчонка, которая никак не может смириться со своим мимолетным капризом.

─ А ты типичный неудачник! ─ топнула она ногой.

─ Что? ─ Фрэнк сделал вид, будто не расслышал последних слов. ─ Все. Мне нужно проверить подходы и сменить дозор.

─ И винтокрыл не забудь во двор посадить. О, величайший из всех вояк, вождь племени восьми барабанов! ─ Ладани подергала за руку сонную сестру. ─ Да освободи же ты меня! Таскаюсь за тобой, как собачонка. Надоело быть на привязи. Ты умный человек… и вообще должна понимать меня.

─ Хорошо. Только без этих твоих глупостей, ─ Ликани сонно протерла глаза, сладко зевнула и сняла с сестры пластиковые наручники.

Лада выбежала из дома, лихо хлопнув дверью, но почти сразу вернулась, чтобы посмотреть на реакцию близняшки. Неопределенно хмыкнув, она принялась расхаживать по комнатам, разминая запястье.

─ Ты же понимаешь, что я могла сбежать еще ночью? ─ Ладани заговорчески понизила голос.

─ Я все предусмотрела. Код не подобрать, а механизм надежный и не разборный, шпильку в него не сунешь.

─ Я могла лишить тебя руки, ─ кровожадно выдала Ладани.

─ Перестань. Сейчас не до спора и твоих шуток.

─ Я могла спасти его.

─ Нет. Слишком много солдат. Ты бы погибла или попала в плен, вот чем все бы закончилось.

─ Теперь мы этого не узнаем.

─ Вот именно.

─ Господи, какая ты скучная.

Ликани наигранно зевнула.

Вдоволь побродив и осмотрев все и всех, Лада вернулась на лежак к сестре. Они о чем-то потихоньку заспорили, давая возможность друг другу высказаться.

Сменив дозор, и чуть ли не пинками и подзатыльниками заставив Нагира пойти и поспать хотя бы полчаса, Фрэнк двинулся в обход домика охотников, чтобы хоть как-то привести свои мысли в некое подобие порядка. Ему было о чем подумать.

Вопреки всем безрадостным прогнозам, к утру распогодилось. Солнце медленно поднималось, озаряя редкий хвойный лес и неглубокое озеро. Лучи света, пробиваясь в это угрюмое царство, играли радужными бликами в каплях утренней росы и в лужицах, оставшихся после прошедшего ночного дождя. Прохлада бодрила. Почти осязаемые испарения висели в воздухе. Озеро искрилось, пуская солнечных зайчиков.

Фрэнк устало прикрыл глаза, наслаждаясь наступившей тишиной. Рядом ─ никого. Эта ночь вымотала его, но не смогла окончательно лишить душевного равновесия. Запас прочности еще не исчерпался. Оставалось недолго, еще самую малость, и этот кошмарный этап жизни закончится, и все еще наладится. Обязательно. Фрэнк позволил себе натянуто улыбнуться, подставив лицо под согревающие лучи просыпающегося солнца.

Вдруг Фрэнк что-то почувствовал, совсем близко, чье-то присутствие, какой-то едва-едва уловимый запах… К его виску прикоснулся холодный твердый предмет похожий на гаситель пистолета. Наступила пауза. Время словно замедлилось. На предмет надавили сильнее, заставив Фрэнка наклонить голову и обнажить шею. Шляпа упала с его головы, сердце лихорадочно забилось, а рука в панике потянулась к винтовке.

─ Пуф! ─ громко выдохнула Ладани над ухом Фрэнка и провела острым ногтем по его шее, оставляя красную зудящую полосу. ─ Хорошо спалось в дозоре?

─ Э-э-э! Я не спал! Только прикрыл глаза на минуту. Задумался. ─ Фрэнк нервно потер шею. Его голос предательски дрожал, а сердце затихло, будто провалилось в бездну. Он не смог поднять взгляд, и вытер дрожащей рукой холодный пот, выступивший на лице. ─ Просто измаялся за ночь. С каждым может случиться. Кто научил тебя так бесшумно ходить?

Фрэнка переполняли противоречивые эмоции и старые воспоминания. Нет, он никогда не был трусом. Никогда! И всегда был надежным человеком. Неужели совсем измельчал? Почерствел?! Да нет же.

─ Леший научил.

─ В следующий раз сломаю руку!

─ Ой, как страшно… аж ножки затряслись!

─ Твоих выходок только не хватало.

─ Тебе сегодня сказочно повезло, Фрэнк. Держи, на память от девчонки, которая не может смириться с мимолетным капризом. Тут на озере камень нашла, ─ подкинув овальной формы голыш, Ладани обошла злополучного патрульного Фрэнка и присела напротив него прямо на траву, облокотившись на выступающий из земли пень. ─ Ты же в прошлом герой, ратник Императора, ─ она красноречиво постучала по пню. Глухой стук подтвердил внутреннюю пустоту пенька. ─ Что же теперь тебя сдерживает? Тайполю надо помочь.

─ Я не могу. Прости. Все изменилось за последние месяцы.

Фрэнк схватил винтовку, прижал ее к ноге и нервно оглянулся.

─ Это из-за Мариэль? Ждете первенца? ─ Лада закинула ногу на ногу, чтобы поправить высокую шнуровку на обуви и защитную пластину на голени. Затем одним движением руки она откинула глубокий капюшон и уставилась Фрэнку в глаза, как будто видела там ответы на интересующие ее вопросы.

─ Как ты смогла узнать?

─ Ха! Прям все секреты тебе выдай. Вы не похожи на биологических родителей Поля. Его мама слишком молода для этого. У вас с ним нет абсолютно никаких родственных черт. Вот, например, мы с Ликани улучшены на генном уровне. Сразу видно наше родство, и мы не стесняемся этой правды. Наши родители ведущие специалисты в области евгеники и макробиотики, по крайней мере, были ими раньше. Только где их искать? Так что мы ─ как товар во время новогодней акции, так сказать, высшего качества и с гарантией: купи одну и получишь вторую в подарок, одинаковую с лица, которых можно потом выбросить в чулан в кучу остального хлама, если наскучили, ─ последнее Ладани произнесла с особой горечью.

─ Поль нам не родной сын… в этом ты права, ─ Фрэнк перевел дух и поднял на нее ясный взгляд, собираясь с мыслями. ─ Я вынес его из «Радужного», горящего поместья Императора. Его спас от огня чей-то труп. Я услышал детский крик и пошел на звук. Сам истекал кровью и сильно обгорел. В дыму невозможно было что-либо разобрать. Столько народу было убито в ту ночь… В настоящее время нет ни Императора, ни наследников престола. А заправляет всем Седьмой Режим, состоящий из четырех Маршалов, главы Инквизиции и главы Единой Церкви. Они захватили власть путем безжалостного насилия. На местах навязывают собственные порядки и правила Названные Командоры разрозненных армий. Подняли головы, а вернее ─ морды, еще несколько организаций, посчитавших и себя вполне крутыми, чтобы вращать кубик закона на своем… по своему усмотрению я хотел сказать. Нет больше единого государства.

Фрэнк перевел дыхание, явно волнуясь, и продолжил:

─ Заговорщики жестоко расправились со всей семьей Императора. Убивали и похищали всех людей, подозревавшихся в родственных связях с династией. Не пожалели и его молодую жену с сыном. Я ведь не просто солдат, который бросил тех, кому присягал в верности… я нарушил священную клятву постижения единства Императора, чтобы спасти ребенка. Мое подразделение всецело полегло под натиском превосходящих сил противника, а я уполз… и теперь кто я? Лишь остаток, убежавший от своей судьбы лечь костьми на поле боя… трусливый, ничтожный отголосок «Полумесяцев».

─ Ты далеко не труслив, ─ вставила свое слово Лада, воспользовавшись паузой.

─ После этого меня часто посещала навязчивая мысль: кого я на самом деле спас в ту ночь? Себя или мальчишку? В отличие от меня, он не спасался бегством, а боролся единственным доступным ему способом ─ детскими слезами.

─ Он не мог бороться. Не перегибай.

─ Но…

─ Ты правильно поступил, когда спас ребенка. Иначе ты не пережил бы ту ночь и сейчас не было бы Тайполя, а вы не ждали бы первенца, ─ Ладани играла локоном волос, но взгляд ее зеленых глаз несколько изменился.

─ Но сейчас Миа в положении, а я снова предаю. Не могу подвергать ее столь явной опасности, да и разорваться надвое неспособен при всем желании. Не могу я позволить себе подобного даже в мыслях, ─ Фрэнк тяжело поднялся и отряхнул рукав. Слова он произносил с трудом, но твердо: ─ Мы растили его как родного сына. Но мне пришлось вновь сделать выбор, и я предоставил Тайполя самому себе. Ведь в данный момент его оружие нечто большее, чем слезы.

─ Спасибо за откровенность. Я оценила это, ─ Ладани тоже поднялась, застегивая неприметный темно-серый плащ, немного порванный снизу. ─ Я ухожу. Ухожу прямо сейчас. Ликани остается с вами. Она ─ подающий надежды врач и ученый. Верю, что скоро старики-доктора сами станут толпами бегать к ней на лекции. Пусть останется и ухаживает за Мариэль, а не следит постоянно за мной, не прогоняйте ее.

─ Ух, что это на меня нашло. Хорошо, она останется с нами.

─ Я говорю серьезно. Обидишь ее, и умрешь мучительно.

─ Надеюсь, ты знаешь что делаешь?

─ Да какая разница? Иначе я не смогу жить полноценно. Мне не из чего выбирать. Путь мой тернист, но он ведет только вперед. Без Тайполя я не буду прежней.

─ И ты просто возьмешь и уйдешь?

─ Имею дурные предчувствия.

Лада развернулась к поселку и побежала, постепенно ускоряя привычный темп. Полы ее плаща скользили, едва касаясь молодой поросли травы. Капюшон был откинут. Темные локоны ее волос развевались на ветру.

─ Мы живем так, будто родились бессмертными! ─ прокричала она и исчезла за неровными рядами деревьев с вздутыми пятнами кустарника.

─ Пусть ангелы хранят вас неусыпно, ─ медленно произнес Фрэнк и заспешил обратно в лесной дом.


Глава 6



После выстрела все как-то сразу угомонилось: ночное небо перестало извергать потоки воды, застыли в ожидании повстанцы, уставившись на обезглавленного командира и паренька с поднятыми руками, заглохли силовые установки машин. Слышны лишь одинокие шаги. Грязь чавкала под ногами.

─ Мучить будешь или сразу убьешь? ─ продолжая стоять с поднятыми руками, Поль смотрел на подошедшего повстанца, готовясь к худшему.

Не дойдя пары шагов, повстанец остановился и направил ствол укороченной винтовки Тайполю в живот. Что двигало бандитом трудно определить, но сам факт нерешительности в расправе над убийцей офицера вселял слабую надежду. Повстанец опустил оружие. В винтовке что-то тренькнуло, пискнуло, она компактно сложилась, уменьшая свои габариты. Повстанец закинул сложенную винтовку на раму, крепившуюся за спиной, подступил ближе и сложил крепкие руки на груди.

─ У меня нет настроения. Мертвец перед тобой ─ Лютар, один из старших офицеров ПОА. Убив его, ты освободил место для меня. Повысил в должности. С него есть за что спросить. Всегда его ненавидел и мечтал проломить ему голову. Своим выстрелом ты лишил меня этого удовольствия, но и остановил эту безумную вакханалию. Теперь мы можем возвращаться.

Новоиспеченный командир говорил с нейтральной интонацией, делая иногда паузы. Сквозь воздухозаборные щели в шлеме слышались шумные выдохи. Периодически пальцы его левой руки как-то неестественно сжимались и разжимались с тихим металлическим стуком.

─ В общем, я тебе угодил. Что дальше?

─ Твоя судьба решается. Решается мной.

─ Он не оставил выбора.

Повстанец, судя по всему, немного выговорился и решил подумать.

─ Смерть юнца мне не интересна. Посиди пока на привязи, позже я решу твою участь. Считай, что в награду за услугу я даровал тебе пару дней жизни. Не дергайся и не усугубляй все.

Ощутив прикосновение прилетевшего сбоку дротика, Поль с опозданием насторожился. Его ударило разрядом тока, от чего он потерял сознание и упал на землю, ударившись головой. Тут же Поля похватали за ноги два подоспевших повстанца. Они подтащили его к командирскому бронетранспортеру с плоскими башенными орудиями.

К Полю скорым шагом подошел длинноволосый человек в форме повстанцев, поверх которой болтался бывший когда-то белым фартук с грязными разводами. Конвоир в фартуке застегнул стальной ошейник с эластичными сегментами на шее Тайполя и подбежал к офицеру.

─ До чесотки обожаю все эти штуковины! Шаг влево, шаг вправо ─ и ошейник срезает голову тончайшими лезвиями под корень. Жик! Жик! Уморительное зрелище! ─ карикатурно жестикулируя, конвоир залился дребезжащим противным смехом и вытер руки о фартук. Чище от этого они не стали.

─ Я тебя об этом спрашивал, пес? Или ты раскинул остатками своего гнилого мозга и вдруг решил, что мне интересна твоя жалкая болтовня? ─ повстанец, ставший по праву главенства командиром, ходил в броне рядового штурмовика без всяких знаков различия, чем вызвал эту путаницу. ─ Я порядком устал за последний месяц от всего этого идиотизма.

Офицер снял боевой шлем и вдохнул ночной воздух, наполненный запахом смерти. После чего выхватил плеть, висевшую на плече оконфузившегося конвоира, и двумя ударами, со свистом рассекая воздух, сбил того с ног.

─ Виноват, Лидер-Капитан! ─ вскочил перепуганный конвоир. ─ Не признал сразу. Не губите!

─ Заткнись.

Провинившийся повстанец весь сжался, прогнувшись в спине и, часто оглядываясь, поспешил ретироваться в недра ближайшей стальной машины, подальше от начальства.

Что-то бравурно напевая, Лидер-Капитан направился к своему предшественнику, обезглавленному юнцом из затерянного захолустья.

Новоявленный командир шагал с одной целью: сорвать с трупа плащ и нагрудную пластину ─ символ высокого статуса среди офицеров бунтарей, причастных к тайной организации. Со злорадным смехом он толкнул мертвеца ногой. Труп шлепнулся в лужу наполненную всяким мусором и кровью, и Лидер-Капитану жижей окатило сапоги.

Бойцы равнодушно наблюдали за манипуляциями офицера.

Вдруг вспомнив о неотложных делах, Лидер-Капитан вернулся в транспортер, вытянул наружу конвоира, любителя поболтать по душам, и волоком протащил его от колес машины через колею, успевшую до кромок наполниться водой. После чего офицер рывком поднял заикающегося конвоира на ноги и врезал ему кулаком по ребрам, позже добавив еще, отчего тот шлепнулся наземь.

Следуя немому приказу, конвоир безропотно поднялся. Размазал грязь по лицу. После серии ударов он принялся молить о пощаде, но даже не пытался защищаться или бежать как раньше. Вновь рухнув на спину, повстанец остался лежать, не выдержав больше побоев. Он что-то пролепетал. Что-то совсем неразборчивое.

─ Заткнись, падаль! Думаешь мне в удовольствие что ли, копошиться как падальщик в этой грязи, гоняясь за объедками? Хочешь, я покажу тебе, что такое настоящее веселье? Хочешь? В следующий раз я лично отрублю тебе ступни и посажу на поводок. Потом мы отправимся охотиться на чернохвостых лисиц. Только попробуй упустить хоть одного из зверьков, ─ безжалостно сдавив грудь ногой, офицер склонился над повстанцем, вогнал кривой кинжал тому в плечо и провернул лезвие в ране. ─ Запомни это и передай каждому, кто осмелится посмотреть в мою сторону без должного уважения.

─ Слушаюсь, мой командир!

Повергнутый в ужас конвоир отползал, тихо скуля и силясь зажать кровоточащую рану на плече. Он повторял это снова и снова, почти обезумев от пережитого страха.

Картинно засуетившись, повстанцы стали погружать в машины пленных, а также награбленные вещи, съестные припасы, канистры с водой и топливом. Ночной налет на малонаселенный поселок закончился. Вот и последние бандиты залезли в бронированные транспортеры.

Капитан с гордостью закрепил на грудь пластину с изображением застывшего в прыжке снежного барса, надел плащ, что снял с мертвеца, добротный из ткани с золотой окантовкой, и передвинул сатурнитовую фибулу на плечо. Кривая ухмылка перечеркнула довольное лицо.

Колонна машин тронулась, быстро определившись с курсом и выстроившись на марш, покидая разрушенный поселок. Первыми помчались две разведгруппы на легких маневренных внедорожниках.

За воротами начиналось бездорожье.

Свет фар выхватывал неровности местности и стволы деревьев на пути, каменные сколы, пни и ямы. Некоторые животные, попадая под лучи фар, продолжали бежать в полосках света, пока машины не сминали их колесами со специальными зубчатыми покрышками. Замыкающая машина часто останавливалась, проверяя, что осталось от раздавленных тушек.

Колонна пересекла вброд приток реки. Поскрипывали торсионные рессоры механических повозок. Глухо стонали пленные.

Преодолев затяжную возвышенность, туманную низину и край леса по взгорью, колонна машин подъехала к заброшенной дороге, бывшей когда-то магистралью регионального значения, вопреки всему, неплохо сохранившейся.

Взревев силовыми агрегатами и выплюнув в атмосферу облака копоти, транспортеры стали удаляться, направляясь в сторону восточных гор, пока совсем не исчезли, затерявшись за очередным поворотом.


Глава 7



Поселок превратился в обугленные руины погоста на открытом воздухе.

Выжженная земля слабо дымилась, усыпанная пеплом. Безлюдно. Почти что беззвучно. Почерневшие от копоти и гари дома смотрели пустыми глазницами окон. Где-то со звоном битого стекла одиноко хлопала форточка, гудели на ветру ставни. Поскрипывала калитка, висевшая на одной петле.

От дуновения ветерка и прогулочных шагов Ладани витиевато поднимался серый пепел, успевший местами подсохнуть. Даже солнце стремилось скрыться за тучами, не решаясь лицезреть плоды безумной расправы учиненной повстанцами.

Ладани привлек относительно чистый труп повстанца еще нетронутый животными. Она стянула с руки мертвеца энергетический усилитель в форме кастета с защитой кисти и предплечья и с эластичными пластинами на подвижной раме. Подрегулировав ремешки и зажимы приклада под локоть, Ладани закрепила оружие для рукопашного боя, проверила электрические тяги, силовые магниты и емкость батарей. Кастет сидел достаточно комфортно. Сжимались и разжимались пальцы. При ударе рельсовые тяги выстреливали вдоль рамы ударную часть кастета, в локтевой части гасилась остаточная кинетическая энергия. При необходимости, силовая установка разряжалась, выпуская сгусток наподобие шаровой молнии, поражая врагов электрическим током.

Поискав еще немного вокруг этого места и побродив по поселку, Ладани обзавелась подсумком с дополнительными батареями, респиратором с возможностью подключения баллонов воздуха и сменными фильтрами к нему, а также небольшим пистолетом с двумя патронами в обойме, удобным рюкзаком и разгрузочным жилетом с множеством карманов, петелек и ремешков. Поврежденная винтовка и плетка конвоира также привлекли ее внимание, и Лада остановилась, взвешивая, какую пользу можно извлечь из этих предметов.

─ Не, стрелялка сломана, а вот плетка может пригодиться, и весит немного.

При дальнейшем осмотре дороги Ладани насобирала еще кое-какой мелочи. Повстанцы в спешке побросали своих мертвецов, а также остатки амуниции и оружия, не задумываясь о последствиях.

Вот и ее двор. Осторожно поднявшись в свою комнату, Ладани заперла дверь и закрыла окно, зашторив его грубой тканью. Можно присесть и отдохнуть. Она трижды перебрала рюкзак и разгрузку, отсортировывая ненужные в дороге вещи и взвешивая поклажу. После чего принялась изучать коммуникатор одного из повстанцев. Благо, взлом аппарата не занял много времени. Лада наскоро перекусила и просмотрела всю доступную информацию в коммуникаторе: там были схемы, карты, координаты базы повстанцев, позывные и клички друзей умершего бунтаря, маршруты техники и патрулей. Довольная собой она решила выделить пару часиков на отдых.

Путь предстоял неблизкий. Повстанцы сильно натоптали вокруг, но Ладани нашла следы Поля до места посадки в транспортер, где поняла лишь то, что его тащили волоком. «Неужели их интересовал труп? ─ подумала она. ─ Нет. Скорее всего, пленили живым, лишив сознания».

Когда Ладани вышла из разрушенного дома, где прожила не один год, близился вечер. Становилось прохладно. Терять лишнюю ночь, проторчав на одном месте, ей не хотелось. Поправив небольшой рюкзак за спиной, и затянув ремни разгрузки, Лада пристроила на лицо респиратор, который не только очищал и обогащал кислородом вдыхаемый воздух, но и, при необходимости, подогревал его. Выдыхаемый воздух направлялся по гофрированным трубкам под комбинезон, поддерживая шаткий тепловой баланс. Бросив последний взгляд на поселок, ставший чужим и отталкивающим, Ладани накинула на голову глубокий капюшон, скрывший почти все лицо, и зашагала к намеченной цели.

На выходе у раскуроченных ворот рвал на части добычу молодой волк. При появлении Ладани он злобно оскалился, прижав уши. Глаза его плотоядно заблестели, а инстинкт хищника потянул к новой жертве, но меткий удар плетью, со свистом рассекший воздух, заставил хищника отступить, бросив остатки трапезы. Ладани убрала пистолет под складки одежды, тоскливо посмотрела в след убегающему волку и решила, что никогда не вернется в этот поселок. Никогда.

Как заведенный автомат, Ладани шагала, временами переходя на бег. Мелькали сучья, кусты, колючая поросль. Было прохладно, а выдыхаемый через вязаную маску воздух клубился паром. Респиратор болтался на ее шее поверх воротника, пока в нем не было необходимости. Молодому организму дышалось легко и свободно. Ладани изредка останавливалась, чтобы осмотреться, разобрать следы и знаки на траве, ветвях и подмерзшей почве. Брала в руки щепотки земли, листвы или мха, принюхивалась и задумывалась, иногда подолгу теребя их в руках, не замедляя при этом шага.

Несколько раз Лада меняла направление движения, уклоняясь от встречи с дикими животными, пока не увидела какого-то человека за кустарником. Решив задержаться, она взобралась на дерево в целях понаблюдать за ним.

Встретившегося ей незнакомца сложно было отнести к нормальным людям: лицо покрывали темные впадины, ссутулившаяся спина торчала горбом, а кривые руки висели плетьми, намекая на переломы костей. При движении он приволакивал ногу, при этом постанывая и посапывая порванным носом. Поражала еще и его особая тупость: он бесцельно ходил взад-вперед между корнями поросшего ядовитым плющом дерева и глубоко вросшим в землю валуном. Ударившись в ствол дерева, незнакомец разворачивался и шел обратно, пока не врезался в камень, затем действия его повторялись.

Спустившись со своего наблюдательного пункта, Лада прокралась к бесформенному валуну, стараясь не потревожить незнакомца. Оставив рюкзак с тактической разгрузкой, она проворно и бесшумно взобралась на валун. Подняла небольшой камушек и запустила им в незнакомца. Камень звонко щелкнул по лысеющей макушке и отскочил в сторону, как от деревяшки.

─ Эй! Ты как? ─ Ладани поглядывала сверху вниз, приготовившись к возможной самообороне и заняв устойчивую позицию. В руках она сжимала гудевший кастет и уже жалела, что вопреки здравому смыслу решила помочь бедолаге. ─ Помощь нужна?

Незнакомец остановился и завертел головой, выискивая затуманенным взглядом источник шума.

Глаза его мутны и неподвижны, словно стеклянные, посиневшие губы искусаны, а лицо все в глубоких порезах и запекшейся крови, вперемешку с землей. Рваные раны на его руках кровоточили, куски позеленевшего мяса присохли отвратительными наростами, а струпья и обрывки сухожилий свисали, покачиваясь и прилипая к пальцам. Подранными ноздрями он шумно втянул в себя воздух с явным аппетитом. Кашлянул, как будто поперхнулся каким-то комком, и зигзагами бодро побежал в сторону Ладани. Остановил его все тот же камень, явно преобладая в весовой категории. Незнакомец с размаху врезался в него и упал на спину, выгнувшись и забившись в конвульсиях. Что-то отчетливо хрустело во всем его теле, должно быть чувствовал он себя при этом очень скверно.

─ К чему такая агрессивность… я помочь хотела. Ты ранен?

Бедолага лишь порыкивал в ответ.

─ Вот же тупой идиот! Я наверху, болван! ─ она начала злиться и прикрыла глаза рукой, поражаясь его глупости. ─ Так тебе нужна помощь? Нет?

Человек бился в судорогах.

─ Гла-а-а!!! Свет жег! Собр-рть ноль! Собр-рть! Ноль брарр! ─ прокричал какую-то околесицу незнакомец.

Забившись в припадке, этот ужасный человек вскочил и одним прыжком оказался на валуне. Незнакомец потянулся лицом в сторону Лады, при этом тело его оставалось стоять спиной к ней. Было слышно, как хрустели его шейные позвонки, когда он поворачивал голову почти на сто восемьдесят градусов. Руки незнакомца поднимались рывками, жадно заскребли пальцами, проворачиваясь в суставных сумках. Возле его рта пузырилась пена. Челюсть сжималась, издавая скрежет пеньками оставшихся зубов.

Поборов легкое оцепенение, Лада резко пришла в движение. Под обрушившимися ударами ужасный человек утробно замычал, превратившись в тряпичный мешок для битья, однако не бросал попыток отвесить оплеуху этой вертлявой девчонке.

Пропустив около восьми точных ударов, страшный человек, наконец, покинул область валуна, с визгом вылетев за границы камней. При падении громко хрустнули еще какие-то кости, что не помешало ему энергично подняться и еще раз взобраться на свой каменный «капонир». Незнакомец харкнул сгустком тягучей крови, разорвал медицинский халат на груди и потянул корявые пальцы. Обдав трупным смрадом из пасти, чудовище заверещало на уровне ультразвука, а затем взялось с остервенением размахивать лапами с поломанными суставами.

Прикрывшись руками и выставив кастет, Ладе пришлось полностью израсходовать заряд батареи энергетической установки, которая с треском метнула молнию. Незнакомца пронзило отростками светящегося шара, пробило разрядом электричества измученное тело и отбросило на несколько метров. В воздухе остался лишь легкий дымок. Омерзительно запахло подгоревшим мясом и жжеными тряпками.

Ладани выхватила пистолет, прицелилась и одним выстрелом разнесла башку поднимающегося с воплем уродца. Съехав на заднице по мшистой стороне валуна, она схватила свои пожитки и бросилась бежать.

Не стараясь скрыть свое присутствие, на это не оставалось ни секунды, Лада понеслась напролом через чащу леса. Трещал хворост. Иногда она негромко ругалась, когда падала, запнувшись или оступившись, цепляясь и путаясь ногами в корнях и в зарослях. Ноги подкашивались. Она спешила как можно скорее выбраться из этой части мрачного леса.

Свет броско редел, теряясь в черных кронах пугающих деревьев с почти облетевшей листвой, потерявшей свою яркость и свежесть. Среди деревьев громоздились темные бугры на корявых ветвях, которые, если присмотреться, еще и шевелились. Лада вгляделась и едва сдержала крик ужаса: вокруг было черным-черно от множества ворон! Такого количества птиц она еще никогда не видела. У Ладани складывалось впечатление, что каждая из них следит за ней, наблюдая внимательно. Птицы, когда-то считавшиеся предвестниками беды, сбились в многочисленную стаю, заполнив собой все верхние ветви деревьев.

Сучья скрипели на ветру. Потревоженные птицы рассерженно каркали и били крыльями, стараясь усесться удобней на нагретом месте, некоторые из них срывались и искали себе лучшее дерево. От охрипшего карканья воронья и хлопков черных крыльев становилось тоскливо и жутко на душе.

Отмахнувшись от липких щупалец страха, Ладани побежала под каркающей стаей на ветвях.

Птицы остались позади.

Мчась по лесу, Лада храбрилась, однако вслушивалась в каждый его отзвук. Теперь ей слышалось все больше странных и настораживающих слух звуков, как будто кто-то ее преследовал, наступал на пятки, пытался окружить, чтобы догнать и схватить. Ей стало совсем не по себе. Из закоулков сознания поднимался оправданный страх, так долго сдерживаемый этим юным разумом, который ограничивался до этого лишь редкими, незначительными испугами. Поползли мурашки по коже. Ладани передернуло. Она повернулась на месте, подняла голову, и внимательно прислушалась к звукам изменившегося леса. Чутье и раньше никогда ее не подводило. Источник звука уже где-то совсем рядом, самозабвенно ее поджидает.

Опасность!

Ладани уткнулась в дерево с прогнившим стволом и затаилась, стараясь почти не дышать. Она прикрыла глаза и сжала кулаки. Да, ее преследователи где-то рядом. Много ментальных оболочек стягивается к этой опушке.

Ладани почувствовала чье-то присутствие, и почти в этот же момент кто-то словно задел ее. Повеяло гнилым смрадом. Она открыла глаза и медленно посмотрела через плечо… Крик ужаса рвался наружу, ее мелко трясло, впервые ей было так страшно. Сотни таких же, как тот незнакомец замученных исчадий ада в тонких медицинских халатах на голом высохшем теле, бродили вокруг, выныривая и вновь пропадая в мистическом густом тумане. Лес словно умер, окрасив все вокруг в черно-белые цвета. Подвижные жертвы безумных экспериментов неподвластных никакой этике, подступали все ближе к ней. Эти мерзкие твари рыскали уже совсем рядом, пытаясь вслепую сориентироваться по отзвукам и отголоскам, но источник звука куда-то пропал, будто провалился сквозь землю. К тому же что-либо расслышать им мешало разбуженное воронье, производящее достаточно много шума.

Лада медленно повернулась, выглядывая из укрытия.

Свора уродливых бродяг прохаживалась между деревьев явно привлеченная выстрелом. Некоторым из чудовищ надоело слоняться попусту. Они стали с ревом бросаться друг на друга, отвешивая пинки, шипя и с громкими шлепками врезаясь в препятствия.

Крепко сжав зубы, Ладани испуганно глядела, едва не теряя сознание от стоявшего зловония и переполнявшего ее страха. В стороне от них раздался пронзительный крик. Без сомнения, крик принадлежал живому человеку.

Грянул выстрел. Еще выстрел. Послышался мощный со свистом залп энергетической установки, эхо сирены, а за ним ─ вой, визг и снова крики… так могли кричать лишь обреченные.

Воронье встрепенулось и, оглашая лес недовольным карканьем, почти синхронно тучей взмыло вверх.

Ходячее наследие экспериментов зашевелилось. Все особи этой своры чудовищ развернулись и одновременно бросились к новому источнику шума, ведомые дикой жаждой. Неизвестно, что и каким образом смогло поддерживать жизнь в этих угасающих ослепших оболочках, наполняя их злобой.

Ладани безмолвно кричала, зажав рот краем воротника и руками, и бежала прочь. Мчалась, не разбирая дороги, пока не съехала с холма через заросли лопухов к берегу мелкого ручья. Вслушиваясь в каждый шорох, она умыла лицо холодной водой и успокоилась, упиваясь тем, что страх покидает ее вместе с последними каплями пота и слез, стекающих по ее щекам и губам.

Оглядываясь и всматриваясь в каждый куст, Ладани прошептала:

─ Кто-то спас мне жизнь. Что это за существа?.. Мерзкие твари. Мне же не привиделось.

Марш-бросок вдоль туманных холмов и аллей с рослыми соснами вернул Ладе хладнокровие, которое крепло с каждым шагом, уверенно вытесняя недавний страх. Нужно спешить. Ориентируясь по звездам в ночном небе и продвигаясь под лунным светом, она даже не думала о том, чтобы сбавить скорость или остановиться на отдых. Не сбавлять темп. Глаза ее предательски слипались, и терялась концентрация.

Темнота.

Ровный шум дыхания. Глаза напряженно открылись.

Луна. Деревья. Воронки от разорвавшихся снарядов. Свежие.

Мрак. До рассвета оставалось часа два.

Запнувшись, Лада кубарем покатилась, но тут же резко поднялась, ошарашено оглядываясь по сторонам.

─ Спать. Хочу.

Для отдыха Ладани выбрала крепкое древо с удобными ветками и с помощью переносного гамака разместилась на ночлег в его кроне. Немного повозившись со страховкой, Лада сознательно закрыла глаза, все еще непроизвольно вздрагивая.

Ладани снилось множество разрозненных образов, местами все перемешивалось, постепенно создавая новые оттенки на разноцветных стеклышках, которым терпеливое море обточило острые края.

Шум волн сине-зеленого моря. Стая дельфинов дружно загоняет косяк перепуганной рыбы на зависть рыбакам в ушлых суденышках, качающихся на волнах. Забавно пощелкивая, дельфины сгоняют рыбу в огромный шар в толще воды, почти у самой поверхности.

Писк, свист, крик чаек, ждущих бесплатного куска рыбешки. Дельфины, чьи мокрые спины показываются то здесь, то там, приступили к совместной трапезе, поочередно выхватывая из мельтешащего косяка по рыбешке. Освежающий ветер. Прохладные брызги. Морская пена. Теплый песок и ласковое солнце.

Картинки менялись как в калейдоскопе. Веселые и интересные, познавательные и забавные, романтические и трогательные. Ладани встряхнула красочный калейдоскоп, наслаждаясь сном, в котором Тайполь был рядом.

Неожиданно Поль схватил ее за армейский ботинок, руки его вытянулись и огрубели, покрываясь ужасными наростами и язвами. Он дергал за шнуровку, грозя другой рукой порвать крепкую плотную ткань штанины. Из глаз Тайполя струился, медленно опускаясь, бледный желтый туман. Лицо его изуродовала страдальческая маска, будто вырезанная из мокрого дерева, которая набухла и выделяла грязную влагу при надавливании. Внезапно маска пропала, оставив его совершенно безликим.

─ Отпусти! Это не похоже на тебя! ─ извернувшись, Лада попыталась заехать ему ногой в лицо. ─ Да что с тобой?! Отвали!

Что-то утробно мыча, Поль на глазах превращался в дряхлого старика, как вдруг зарычал, вцепившись зубами в носок второго ботинка Ладани. Руками же он схватился чуть выше и жадно потянул свою жертву вниз.

Звук затрещавшей ткани комбинезона окончательно прервал ее сон.

Почувствовав холод и лучи солнца в утренней мгле, пробивающиеся сквозь слипшиеся веки и ресницы, Ладани щелкнула замками страховочного ремня и отстегнула себя от ветки дерева, на котором ночевала в импровизированном гамаке. Не открывая глаз, она схватилась за ветку повыше, и резко подтянулась, пытаясь вырваться из объятий ночного кошмара, наяву принявшего реальный облик чудовища с ухватистыми лапами.

Опять затрещала ткань комбинезона. От усилий сломалась ветка. Дрыгаясь и сопротивляясь, Ладани сорвалась. Она полетела вниз, но при этом ей удалось избавиться от лишнего груза, висевшего мешком на ногах. Сделав кувырок и раскинув руки, Ладани приземлилась на подстилку из хвои и прелой листвы с пробивающимися к солнцу побегами зелени.

Рядом что-то шмякнулось, переломав ветви.

Со вздохом Ладани поднялась, потерла глаза, зевнула и оглянулась.

Один из ранее встреченных чудовищ в получеловеческом обличье болтался примерно в метре от земли, вяло размахивая руками. Ноги его периодически вздрагивали, будто он порывался куда-то уйти, а тело содрогалось в болезненных конвульсиях. В районе поясницы торчал толстый обломанный сук, по нему стекала густая темная жидкость, оскверняя лес.

─ Похоже, я говорила во сне. А может, кричала… раз ты нашел.

Ладани с грустью взглянула на помятую штанину, испачканную чем-то мерзким и липким, и опустила взгляд на обмусоленный зловонной слюной ботинок, после чего посмотрела на уродца, у которого из пасти свисал оторванный шнурок как макаронина.

─ Такой сон мне испортил, гад! Тебя нужно убить, ведь не оставишь в покое. Мэ-мэ, что мычишь? Так и будешь ползти следом. Ни к чему мне лишние заботы.

Напавший на нее уродец зарычал.

─ Не беси меня, ─ прошептав зло, Ладани сильно пнула его в морду.

Приблизившись на расстояние вытянутой руки, Лада присела, решив изучить это существо. Она поднесла руку к покрытому язвами лицу и ткнула пальцем в кожаной перчатке с титановыми вставками ему в лоб. Череп его мягок как панцирь полинявшего рака. Запыхтев, урод жадно потянулся к ней и, роняя на землю слюни, утробно зарычал. Сухо клацнули его челюсти.

Что-то пришло Ладани в голову и, расправив плеть конвоира, она накинула петлю на шею кошмарному созданию. Поднатужилась, чтобы развернуть уродца горизонтально. Чудище задергалось сильнее, вращаясь на крючке. Затем Лада привязала его голову к ветке дерева, чтобы тот зря не крутился.

Потратив немного времени, Ладани притащила увесистую дубину, перехватила ее и подняла для размаха. Для своей затеи ей не пришлось прилагать больших усилий: череп незнакомца не отличался особой прочностью.


Глава 8



Дорога заняла много времени. Хоть большую часть поездки Поль и проспал, но за минувшие часы он успел устать, замерзнуть и проголодаться. Хотелось ему и нужду справить. Сильно досаждала тряска и холод.

Машины шли на пределе, перегреваясь и выбрасывая клубы пара с желчными брызгами охладительной жидкости.

Последние часы колонна машин преодолевала снежные подъемы и завалы. Крупными хлопьями шел снег, нагоняемый ледяными ветрами. На одном из поворотов повстанцы потеряли бронетранспортер устаревшей модели, на корпусе которого было несколько грубо латаных пробоин. Он сошел с накатанной колеи, попав на черный лед, но, вращая колесами, попытался зацепиться за промерзлый до гранитной твердости грунт, пока не сорвался в ущелье. Многотонную машину потянуло боком, перевернуло и, вращаясь в полете, она скрылась за снежной стеной.

Поль потер зудевший шрам на лице и с усилием открыл глаза. Головная боль постепенно спадала. Ныли окоченевшие пальцы, переохладившись за время вынужденного сна у железной стены. Камеру раскачивало. Когда он разминал затекшую шею и руки, послышались чьи-то далекие крики полные ужаса. Показалось ему, что это кричат перепуганные души, которые поглощает водоворот, вызванный ударом хвоста огромной рыбины.

Мышцы Поля затекли и болели. Холодно. Он осмотрелся, поднявшись с помощью рук и упершись ими в стену с разводами морозного инея. Находился Тайполь в стальной камере транспортера со стенами покрытыми пятнами ржавчины и инеем, пол был до того грязным, что он подумал будто кто-то специально накидал сюда земли и сухой растительности, а ведь такая подстилка могла спасти организм от обморожений. Окон и дверей здесь нет. В центре потолка горела единственная лампочка, окрашивая все вокруг слабым бледно-синим цветом. В этом убогом помещении находилось семнадцать человек, среди них только трое из поселка, но Поля они не узнали или не захотели узнать. Чтобы хоть как-то согреться люди прижимались друг к другу.

Камеру пошатывало и периодически встряхивало, слышался монотонный гул силовых агрегатов и скрип торсионных пружин.

Внимательно рассматривая пленников, Тайполь не желал встречаться с ними взглядом. К чему лишние проблемы? В углу он заметил тело скрюченного человека в неестественной позе, теплой одежды нет, вернее сказать, на человеке осталось лишь нижнее белье. Поль подошел осмотреть бедолагу и наклонился проверить пульс. Поздно, уже не помочь. Человек мертв и почти окоченел, покрывшись тонкой коркой льда на белье и немытых волосах. Трудно сказать точно, от чего тот умер, но одежду кто-то успел забрать.

Отвлеченно размышляя, Поль вернулся и вжался в толпу, полусидевшую полулежавшую плотным кругом. Он пробовал согреться и при этом никого не потревожить.

─ Может, знает кто, сколько мы уже в пути? Или, хотя бы, куда нас везут? ─ Поль дышал в ладони, интенсивно растирая побелевшие пальцы.

─ Слышь, скворец, отвали!

Толпа проигнорировала вопрос Поля, занятая своими разборками и, судя по бормотанию, разборки эти затухали, чтобы разгореться вновь от малейшего повода.

─ Я тебе не «слышь»! Еще раз протянешь руку к моему карману, и протянешь ноги! ─ пробасил кто-то в ответ. ─ Тебе мало вещей с трупа?

─ Чего-чего?! А ну не хватай меня за клешню, бородач!

─ Тогда сам не нарывайся. Не лезь в чужие карманы.

─ Забыл спросить у пролетария, что мне делать и как жить, ─ раздался язвительный смех. ─ Твоя судьба ─ плуг тащить да помалкивать в тряпочку.

─ Сам напросился!

─ Ой-ой, остынь, не то расплачусь.

─ Думаешь, мне лень подняться и заехать тебе по хлебалу? Народ все видел.

В толпе одобрительно загудели, зашевелились. Волнения и брань разбудили остальных. Раздался громкий шлепок, что-то грузно упало. До слуха донеслась ругань и опять-таки шлепки с глухими ударами.

Шум усилился, будто все дожидались случая выплеснуть злобу, скрывая свою беспомощность, отчаяние и ужас под маской ненависти вперемешку с жестокостью.

Поль порадовался, что холод все-таки отступил. Тело его прогрелось и заработало в прежнем режиме, а голова стала яснее мыслить. К нему вернулось относительное спокойствие на основании внутренней уверенности, что крепла с каждой минутой. Понаблюдав еще за двумя драками, с толканиями и борьбой, он осуждающе прикрыл глаза, прокручивая в памяти события последних дней, кадр за кадром. Тайполь много думал о Ладани и их последнем вечере.

Противно взвизгнув покрышками, машины остановились, опрокидывая тех, кто еще стоял на ногах или пытался встать. Залязгали замки. Только сейчас стало заметно, что в камере все же есть дверь, которая приоткрылась и съехала в сторону. Яркий свет ослепил пленников за время поездки привыкших к устоявшемуся полумраку. Будучи лишенные элементарных удобств они зароптали. К пленникам, бахвалясь и потрясая плетью, втиснулся конвоир с фонариком на плече. Мощный луч поочередно высветил всех пленников.

─ Значит так, животные! Цена вашей жизни не превышает стоимости карманного огнива. Слушайте внимательно. Говорю один раз. Все приказы выполнять как можно быстрее. Не создавать проблемы себе и другим рабам. Говорить только когда к вам, стадо, обращаются. На шеях у вас закреплен хитроумный ограничитель, там есть несколько тончайших лезвий. Если отойдете дальше, чем положено протоколом, отрежет голову. На раз как жестянку вскроет, ─ конвоир демонически захохотал и харкнул в сторону. ─ А сейчас организованным строем идете в стойло и жрете. Поедать все, что дают! Позже вас рассортируем. Кого в работяги, а кого отдадим ученым, ─ конвоир шумно высморкался. ─ Особо отличившиеся попадают на Арену. Кто сдохнет, тот пойдет на корм. Не советую раздражать.

Пленники напугано загалдели. Шум возобновился, но два удара плетью установили относительную тишину и покорность.

Построившись на выход, пленники покинули попарно железное нутро боевой машины. За пределами камеры их взглядам предстали своды техногенного царства ангаров и цехов. Полноценный ремонт здесь никто и никогда не проводил, продолжая пользоваться допотопными постройками и военной техникой.

Повстанцев встречали и досматривали вооруженные патрули, пока водители загоняли технику в прономерованные боксы. У погрузочных перронов сновали еще люди в серых комбинезонах, ожидая грузовые лифты.

База оживала. Отсортированных пленников расталкивали по тесным норам крикливые повстанцы с белыми повязками на руках. Каждая такая нора по три метра в диаметре и сообщалась с сетью коридоров и технических рукавов.

По наклонным стенам подземных перекрестков разрослась вьющаяся зелень и порожденная сыростью плесень. С потолков свисали как обрывки силовых кабелей, так и заросли пожелтевших лиан. По этим лианам сновали крысы. Сеть однообразных лабиринтов давила на подсознание. Местами воздух был настолько промозглым и влажным, что пробивало ознобом. А кое-где становилось совсем душно. Порой перед глазами витала мелкая сухая пыль, и легкие содрогались в приступе изнуряющего кашля. Случались и такие пронизывающие сквозняки у лестниц между ярусами, что казалось, будто кто-то злобно пронзает твое тело ледяными пиками.

Поначалу этот военный комплекс поражал воображение своей масштабностью: он занимал почти весь горный склон и часть самой горы, и лишь потом в глаза бросалось царившие повсюду запустение и разруха. Сдавалось, что все, что тебя окружает, ─ это лишь цельнометаллический остов железного динозавра, давным-давно прекратившего свое убогое существование; и теперь на его могучих останках возникла новая жизнь множества колоний, сплетенных из организмов, ковырявшихся внутри ржавчины в поисках поживы.

Разветвленная сеть коммуникаций пронзала все насквозь и разбегалась по сторонам, теряясь за поворотами и в технических шахтах. С помощью внушительных грузовых лифтов можно попасть на плато у подножья горы, где разбросаны посадочные полосы с сигнальными огнями для винтокрылов. Там же и стояночные дебаркадеры с вышками для дирижаблей. Вот только все это работало из рук вон плохо и держалось на старых автоматизированных системах, автономных механизмах, воле случая да на ремонтной ленте пьяных техников, приходя в окончательную негодность, поглощаясь грунтом и скудной растительностью. Складывалось ощущение бесконечного кошмара и упадка.

Шагая к месту пребывания пленных, Тайполь рассматривал все вокруг, стремясь запомнить каждую мелочь. Он готовился бежать. Лагерь повстанцев укреплен основательно, но обнаружилось много забытых и заброшенных секторов, коммуникационных узлов и сетей, как под землей, так и на поверхности. Довольно много перекрытых воздушных шахт, туннелей, технических помещений и коридоров были брошены или завалены мусором, провалами грунта, либо затоплены водой. Повсюду царила антисанитария и разруха. Не соблюдалось никакой дисциплины. По этажам шарахались нетрезвые повстанцы и периодически ходили вооруженные патрули. Без сомнений, Поль угодил в логово бандитов, в самое сердце Повстанческой Освободительной Армии. И уже жалел об этом.

«Стойло» не удивило, а скорее разочаровало своей предсказуемостью. Амбар ─ иного сравнения в голову не приходило, где выставлены кормушки для скота, покрытые коркой грязи и остатками еды. Постояльцы барака только начинали прием пищи, выхватывая друг у друга лучшие куски. В кормушки высыпались распухшие корнеплоды лилового цвета. Полю так и не удалось понять, что это за плоды.

Кругом слышалось громкое чавканье и возня. Кто-то даже порыкивал для острастки. Надломленные морально и физически, лишенные всякой веры люди довольно быстро нисходили до состояния зверя, и на этой новой основе построили себе некое подобие общества, или даже не подобие, а пародию ─ да, именно пародию ─ не лишенную доли юмора. Рядом с корытом стояла двухсотлитровая бочка застоявшейся воды с дурным цветом и тошнотворным запахом. На бочке кто-то размашисто написал белой краской: «Питевая (цензура)», чем опроверг прочие предположения о ее предназначении. Может, когда-то вода и была питьевой, но на данный момент крупный рыжий детина в грязной рубахе без рукавов мыл в ней ноги с кривыми загнутыми ногтями.

Только что пригнанных рабов досматривали «местные», при этом настойчиво обнюхивая, и выборочно срывали с них одежду. Все это напрягало, как и то, что мужчин и женщин пока держали вместе. Детей здесь Тайполь не заметил. Таких амбаров оказалось больше десятка, их разделяли коридоры с высокими потолками. Вверху виднелись трубы вентиляции, но плотный воздух с тяжелым запахом, который трудно себе представить, был неподвижен как кисель. Хоть ложкой ешь. Зловоние удушало! Наверное, это одна из причин, почему охранники ходили в фильтрующих полумасках.

Увлеченный собственными мыслями, Поль не сразу заметил подошедшего. Мужик с рыжими патлами нетерпеливо подергал Тайполя за рукав черной рубашки.

─ Скидай рубаху, быстрее! И портки давай!

─ Зачем? ─ искренне удивился Тайполь и с неохотой повернулся.

─ Добром давай, не хочеца мне таки рукава безобразить. Теперь эта мое.

На Тайполе все еще оставались ботинки со шнуровкой и ремнями по бокам, а из экипировки охотника мешковатые темно-серые штаны с наколенниками и вставками из прочного пластика. Подтяжки с карманами и карабинами болтались скинутые с плеч. На голое тело Поль накинул, еще когда убегал из дома, просторную рубашку из темной толстой ткани с вставками теплого меха.

Навязавшийся детина позировал в драной засаленной рубахе заправленной отчасти в штаны, запачканные чем-то коричневым. Босоногий, перемазанный с ног до головы остатками еды. Исходивший от него запах вполне соответствовал его виду. Глазки мужика горели ненавистью из-под копны рыжих, давно немытых волос.

─ В другом углу тебе повезет больше. Не трать мое время и проваливай, ─ Поль отстранился, сделав пару шагов назад, и вынул руки из карманов.

Оскорбленный подобным отношением к своей персоне рыжий громила усиленно засопел, шагнул вперед и сильно размахнулся, после чего в сторону лица Тайполя как кирпич полетел кулак. Возможно, удар был весьма силен и опасен, но не достиг намеченной цели. Дважды промазав кулаком и один раз прямым ударом ноги, мужик разъярился не на шутку и решил превратить поединок в вольную борьбу с грубым катанием по земле. Вытянув толстые руки, он яростно прыгнул на Тайполя в попытке дотянуться своими ручищами до горла.

Зрачки верзилы бешено вращались, он сопел, кряхтел, но, так и не достигнув цели, лишь вспотел и весь извалялся в зловонной жиже, что натекла под ногами. Какая досадная неожиданность. Поль же продолжал пребывать в вертикальном положении, и если и запачкался, то только подошвами тактических ботинок, которые ему подарил отец на день рождения.

Тайполь не имел привычки в разговорах что-либо выспрашивать у других, однако ему нравилось, когда собеседник сам желал открыться или поделиться секретом. Поль подозревал, что его отец по профессии военный, но никогда не спрашивал об этом прямо, ни его, ни маму. Большую часть времени на «охоте» с отцом Тайполь проводил в жестких тренировках разума и тела, в условиях близких к боевым. В поселке незачем кому-то знать подробности этих невинных увлечений. Фрэнк фанатично одержим боевой подготовкой сына: он будто собирал его по крупинкам, исходя из собственного опыта и предпочтений, словно готовя к чему-то. Для него это важно. Диверсии, марш-броски по пересеченной местности, стрельба навскидку, боевые рукопашные искусства и отточенные до предела навыки ближнего боя. Еще эти кибернетические штуковины в теле, по вине которых Поль в детстве основательно подсел на обезболивающие ампулы, пока организм не успокоился и не стал единым целым.

Маленький учебный лагерь охотников располагался около мистического озера, вечно скрытого за непроглядным туманом в пропасти огромной расщелины, где в свое время бурильщики добывали какие-то полезные ископаемые. Поль только однажды видел военную форму отца. На ней красовался эполет капитана и шеврон с бледным полумесяцем, который разрубал на две неравные части двуручный меч. Фрэнк говорил, что сжег это тактическое облачение, якобы даже не принадлежавшее ему.

Мысли, накатившие каруселью образов, хоть и на секунду, но все же отвлекли Тайполя, но внезапно зацепивший его по касательной кулак явственно напомнил о незаконченной драке. Местный забияка не собирался оставлять его в покое.

Выждав момент, Тайполь остановил атаки противника ударом в кадык такой силы, что от боли громила свалился на землю и заскулил. Без колебаний Поль наклонился и нанес еще несколько ударов ему в живот, после добавил еще и в голову. Поверженный враг гортанно захрипел и жадно втянул ртом воздух, руками стремясь защитить то живот, то лицо. В углу рта сочилась алая струйка крови. Нос рыжего отчетливо хрустнул под стремительно опустившимся ботинком. Отползая и елозя ногами, мужик мычал сквозь руки.

Раздался тонкий звук свистка. По прутьям и ограждению амбара постучали куском железной трубы.

─ Стоять! Ты зачем испортил это мясо? Какого… какого я спрашиваю?! Кого мне, по-твоему, вести на Арену? Весь аванс прос… спустил, короче. Вот засада! ─ охранник поправил полумаску на лице и изобразил задумчивость, мысленно проворачивая возможные идеи и решения. ─ Вот ты и пойдешь вместо него.

Тайполь потер образовавшийся синяк на лице и отступил, понимая, что бежать ему все равно некуда.

Открыв со скрипом ворота, охранник схватил палку, увенчанную ржавым крюком и, зацепив Тайполя за кольцо на ошейнике, бесцеремонно потащил того на выход, чтобы отвести куда-то через лабиринты базы.

Каждый встреченный Тайполем повстанец считал своим священным долгом врезать проходящему мимо пленнику ногой или палкой, либо для вида отпустить ему увесистую оплеуху. Полю приходилось помнить и об оружии, нацеленном в его голову, и об ошейнике, способном оторвать эту самую голову. Знать бы точно, как снять этот ограничитель.

Вначале Тайполь изворачивался, всячески отбиваясь от обидчиков, но строптивые замашки только приводили в бешенство охранников, которые сообща тут же накидывались на него по двое, а то и по трое. Так что пропустить лишний пинок оказывалось куда проще и безопаснее, оставалось ловчиться, чтобы ничего не отбили. Навряд ли кто-то стал бы его лечить. В лучшем случаи пристрелят.


Глава 9



С первыми лучами солнца, опоздавшего к намеченному сроку по вине надвигающихся дождевых туч, Ладани вышла к горной магистрали. Она пробежалась пальцами по набедренным карманам и вынула коробочку цифрового компаса с часами. Сверила направление.

Дорога пуста и, несмотря на приличный возраст, прекрасно сохранилась. Немногие государства в периоды политической нестабильности могли бы похвастаться подобными сроками существования. Техники на горизонте не наблюдалось. Тем не менее, тут обнаружились свежие следы протекторов шин.

Потоптавшись в нерешительности, Лада присела на корточки у дорожного указателя «316 Метеопост». Стрелка указывала направление и расстояние, но Лада держала путь в противоположную сторону.

Ничто не мешало взять пятиминутный перерыв. Ладани откинула капюшон, сняла респиратор, фильтровавший тяжелый туман в низине, которую путешественница преодолела минут двадцать назад, и вытащила тюбик питательной армейской пасты, валявшийся в одном из многочисленных кармашков на разгрузке. Съела она и дорожный завтрак из сублимированной еды. Подождав несколько минут, пока пища уляжется, Лада проглотила две витаминные пилюли и запила все это тонизирующим напитком. Мысленно поблагодарив поставщика этих продуктов нелестным и не совсем цензурным отзывом за возможную изжогу, она продолжила путь.

На ходу Ладани сменила фильтры в респираторе и повесила его на шею, подняв ворот плаща. Капюшон можно было так и оставить откинутым назад, погода способствовала прогулке. Пока что Ладе доставляло удовольствие, как ветер дует в лицо, ласково играя волосами. Свежо и прохладно. Разгоняя ползучий туман, ветерок приносил разные запахи с гор, иногда совершенно чудесные и волшебные. Солнце показалось на горизонте, скользнув лучами по ее лицу. Свет его мягок, но все равно заставлял Ладу щурить глаза. Шагалось легко. Она позволила себе немного расслабиться и улыбнулась, поправляя лямки рюкзака.

По небу низко плыли облака, подкрашенные с одной стороны легким апельсиновым цветом.

Пройдя около двух километров, Ладани замерла, до ее слуха долетел нарастающий шум ─ однотипный ритм работающего как часы исполинского механизма. Она обернулась, от чего небрежно разметались ее волосы, но продолжила шаг.

Шум усилился. Что-то приближалось по магистрали. Спустя минуту, Ладани нагнал грузовой тягач с зелеными полосками междугороднего рейса на борту. Машина проехала дальше и медленно остановилась, приняв к обочине. Водитель моргнул стоп-сигналами и просигналил. Эхо от сигнала разнеслось над дорогой. Сознательно подавив в себе порыв гордости, Лада с натянутой улыбкой пробежалась до дверцы, открывшейся со стороны водителя.

─ Как утренняя прогулка, красавица? ─ в огромном сиденье водителя грузовика расплылся полный человек с тонким надрывистым голоском. ─ Далеко собралась-то? Тут зверья голодного полно. Не страшно одной?

Пальцы, толстые как сардельки, небрежно висели на рулевом колесе. Толстяк постукивал ими в такт каким-то унылым мотивам, доносившимся из кабины грузовика.

При виде его Ладани едва не взорвалась от возмущения.

─ Здрасте! ─ нарочито громко и наигранно пискнула она. ─ Замечательная прогулка, а каков воздух! До подножья Ха-Шин довезете?

─ Это гора что ли? Нам не очень-то по пути, ─ буркнул водитель, явно набивая себе цену. ─ В тех краях старая военная база. Еще и зловредные мародеры попадаются.

─ Разве такой сильный мужчина бросит хрупкую девушку в беде? ─ Ладани одарила толстяка самой лучезарной из своих улыбок и изобразила саму невинность, как бы ей не было противно. Хотя внутренне закипала от злости, готовая в любую секунду уничтожить преграду на пути. ─ Пожалуйста.

─ Там еще повстанцы, ─ буркнул толстяк.

─ Я ведь прошу.

─ Ну, садись, так и быть, помогу, ─ глаза водителя лукаво сверкнули, он деловито запыхтел, открывая вторую дверцу кабины.

Первым залетел рюкзак, следом Ладани ловко взобралась по ступенькам, точно вспорхнула, и плюхнулась на сиденье, поставив рюкзак между собой и толстяком.

Несколько раз дернувшись, тягач тронулся, постепенно набирая крейсерскую скорость.

Сложно было сохранять спокойствие: дорога утомляла и выматывала, сильно укачивало в сиденьях, наполненных густой жидкостью. В закупоренном пространстве кабины душно. Стоял запах пота и табака, а из динамиков доносились унылые однотипные ритмы, их часто сменяло и прерывало то шипение, то треск. «Скукота! Неимоверная скукота!» ─ подумала Ладани и сильнее закуталась в плотный плащ, поджала ноги под себя и накинула капюшон, полностью скрыв лицо.

Между Ладой и водителем валялся рюкзак, разгрузочный жилет и еще какой-то тряпичный сверток, но она даже через прорезиненный плащ чувствовала на себе взгляды толстяка. Казалось ей, что каждый раз, когда он бросал в ее сторону взгляд, то украдкой еще и облизывался в нетерпении.

За время поездки водитель взмок и тяжело с присвистом дышал, ворочаясь на сиденье. И это ужасно раздражало Ладани. Почти бесило.

─ Слушай, э-э-э, как тебя там… может, начнешь все же отрабатывать? ─ толстяк похотливо захрипел, сбросил скорость грузовика и протянул влажную от пота жирную руку к коленке Ладани. ─ Сюда иди…

Хлопнув ресницами, глаза Ладани округлились и тут же зло сузились, так и посыплются сейчас ледяные иглы. Она с ненавистью сжала кулаки. Кастет-усилитель загудел, развивая мощность. От наглости этого толстяка щеки Лады вспыхнули румянцем.

─ Ах ты, мелкий жирный гном! ─ зло выпалила Ладани и с легкостью пушинки запрыгнула с ногами на сиденье, поворачиваясь в сторону обидчика, словно юла на взводе. Полы ее плаща легли цветком. ─ Слизняк паскудный!

Кабина тягача просторна для маневра. Ухватившись за поручень воздушного люка, Лада подтянулась и тут же распрямилась, качнувшись, как жесткая пружина после сжатия, дабы врезать обеими ногами водителю в лицо. Толстяк схватился за расквашенный нос и пронзительно заверещал. Не давая возможности опомниться, Ладани подскочила и зарядила ему для начала прицельно в глаз кастетом, а затем добавила в подбородок с апперкота, прилично поставленного еще Фрэнком. Четыре складки жира не смогли спасти от точного удара, челюсть толстяка хрустнула, и он сполз, превратившись в бесформенную желеобразную кучу.

На время тягач потерял управление и вылетел с дороги, сломав на пути несколько елей с тонкими стволами. Попав ведущими колесами на заболоченный участок у небольшого озера, больше похожего на широкую лужу, грузовик увяз в болотной илистой жиже, остановился да заглох.

Совсем рядом раздавались птичьи напевы.

─ Подонок. Это будет тебе уроком.

Наскоро собравшись, Ладани покинула тягач, но перед этим все же провела поверхностную ревизию.

Пройти десяток-другой метров до дороги Ладе оказалось непросто: ноги проваливались в вязкую трясину. Правда, высокая шнуровка кое-как спасала ноги от болотной жижи. Выбравшись на бугристый и потрескавшийся асфальт, Ладани попрыгала на месте, сбивая с обуви налипшую грязь.

─ Даже единственный патрон не пришлось тратить.

Впереди виднелись очертания горы. Еще немного осталось до базы повстанцев. Путь становился опаснее, но Ладани надеялась вновь разжиться транспортом.


Глава 10



Общество бунтарей основывалось на развязности, силе алкоголя и денег, чтобы там ни несли языки их лидеров.

Местом для побоищ местного Колизея оказалось громадное помещение полукруглой формы, частично выдолбленное в скальных породах и имевшее высокий освещенный потолок. По всей площади цеха был разбросан всяческий хлам, горы слежавшегося мусора, остовы ржавой техники, некогда герметичные емкости и резервуары разного размера и всевозможной формы. Ящики поменьше, ящики покрупнее, железные и деревянные контейнеры, железобетонные конструкции, проржавевшие секции разнообразной формы, громадные трубы с рваными дырами ─ все это валялось, возвышалось и громоздилось. Во всем этом угадывался таинственный порядок, словно кто-то специально раскидал все это по одному ему понятному чертежу.

В двадцати метрах от земли начинались ряды балконов и ниш из металлических балок и сколоченных деревянных панелей. Судя по всему, когда-то здесь был рабочий цех или огромный склад с конвейерами, или еще что-то в том же духе. Над головой Поля до сих пор виднелись подвесные краны, болтался всевозможный старый такелаж, мерно раскачивались обрывки проводов, торчали трубы разных диаметров. А под землей располагались шахты, чем-то отдаленно напоминавшие ракетные.

Из широких пустых глазниц окон служебных помещений торчали редкие головы скучающих повстанцев. Толпа начинала собираться, заполняя балконы и ниши. Многие из повстанцев пьяны и настроены весьма агрессивно. Поль пропустил мимо ушей несколько обидных замечаний и плоских шуток в свой адрес.

Сиплые крики и бранная ругань раздавались то с одной стороны, то с другой. Там же вспыхивали потасовки и вялые непродолжительные драки повстанцев, которых разгоняли патрули, воодушевленно махая прикладами винтовок и изредка прибегая к помощи плетей. Немногим же они отличались от пленных, тешась мнимой иллюзией свободы и дармовой выпивкой.

С интересом осматриваясь, Тайполь прогуливался среди мусора по лабиринтам, площадкам и круглым аренам. Он предположил, что здесь происходят сражения, чувствовался запах крови. Ее можно было увидеть под ногами среди мусора и песка. На стенах хорошо различимы темные пятна, которые не соизволили затереть. Свет прожекторов с потолка рассеивался медленно вращающимися световыми фильтрами, создавая особую обстановку и меняя оттенки декораций предсмертной сцены. Элементы кровавого лабиринта отбрасывали длинные изломанные тени. Они двигались, изгибаясь и преломляясь под немыслимыми углами, будто в агонии.

Возникало чувство, что рядом кто-то есть и, оглянувшись, Тайполь решил вернуться в исходную точку. За ним следят, изучают и прощупывают, прячась в темных углах и прорехах мусорных куч. Может, у него развивается паранойя? Тайполь внутренне рассмеялся, напрягшись всем телом. Его тщательно сканируют и исчезают, успевая не показаться на глаза.

Хлеб насущный и зрелищность всегда имели высокую цену, люди продолжают упиваться кровью и страданием других. Тот, кто увидит смерть подобного себе существа, изменится навсегда, и, вернее всего, в худшую сторону.

Балконы оживились, вмещая в себя все больше народа. Включилось дополнительное освещение. Теперь можно было передвигаться увереннее, не боясь свалиться в ракетную шахту или просто в дыру, на дне которой связки острой арматуры ждут новую жертву.

Справа от входа в комнаты гладиаторов поднялась старая задвижка. Издав под конец ужасный скрежет, она замерла. Задвижка перекрывала собой широкую трубу, где появился силуэт. Это заставило Тайполя заволноваться. Он даже не заметил, как его тело заняло оборонительную стойку. Из трубы вышел человек в потертой броне с узорами, небрежно нанесенными краской. Отдельные листы и пластины брони помяты или имели следы других повреждений. С правой руки штурмовика свисала красноватая лента с тонкой золотой полоской.

─ Подойди ко мне, раб, ─ гладиатор обладал негромким, но угнетающим голосом. ─ Смелее.

Особо не раздумывая, Поль направился к ветерану, державшему в руках метровый сверток, что и привлекло внимание Тайполя. На вид мужчине было хорошо за сорок, и глаза его не выражали былой тяги к жизни, его уже нечем было удивить или заинтересовать. Но и страха в этих глазах не наблюдалось, видимо за столь долгий срок Арена выпила весь, не сохранив ни капли.

─ Вот, возьми мой огнеклин.

Старый гладиатор протянул вперед меч с изогнутым клинком с двумя режущими гранями, словно некто соединил клык саблезубого тигра с грубым эфесом в пылу безумных фантазий. Вдоль лезвия тянулись канавки с едва различимым свечением. Рукоять обвита гардой в форме ромбовидной сетки с когтями.

Несколько замешкавшись, Поль все же принял оружие из рук ветерана и, в знак благодарности, коротко кивнул. Впервые он видел такую конструкцию лезвия и эфеса, даже не удивительную, а пугающую своей какой-то неправильностью, больной вычурностью. Гарда с полосой увитой пилообразными зубцами бросалась в глаза, а рукоять клинка тяжеловата и тихо вибрировала в руках. Пальцами Поль сжал рукоять, от чего лезвие меча раскалилось, пыхнув жаром. Подбросив и покрутив оружие в руках, затем сделав несколько выпадов, он остался доволен новой игрушкой, идеально лежавшей в руке, словно ее продолжение.

Тайполь приспособился к весу оружия и встроенным возможностям. В руки ему попал термоклинок, способный за секунды раскалять лезвие до температур доменных печей, в виду чего плавить пластины из металлов и композитных материалов, пробивая их насквозь.

─ Будешь сражаться в технической грязи на радость этим пустышкам, которым неведом мир гладиаторов. Скрыта от них истина и глас крови. Им не понять цену вечной жизни и радость сиюминутной смерти. Возможно, ты станешь одним из нас. А может, я потратил время зря, говоря с тобой. Во всяком случае, я должен отдать тебе этот клинок безвозмездно. Ты не особенный, нет. Ты просто подвернулся. Так пал жребий, а Бог Машин одобрил. Хочешь ты того или нет, но тебя будут убивать ежедневно, свыкнись с этой мыслью. Прими смерть или отсрочь ее, убивая других. Сколько боев, какие противники ─ не тебе решать. Отбрось все лишние мысли! Либо ты, либо тебя, прочее перестанет быть важным, отпадет как шелуха. Услышь голос крови древних, вспомни, как под набат ратных барабанов они рвались на войну без страха и сожаления. Почувствуй жизненную силу врага и забери ее. Одним ударом забери! Тогда ты станешь Бессмертным…

Гладиатор рубанул ребром ладони воздух по диагонали сверху вниз. Глаза его сверкали энергией и демонической желтизной. Он снова жаждал битв, был молод и полон сил.

Тайполь слушал внимательно, слегка приоткрыв рот. Ветеран поразил его сказанной речью. Будто бы действительно передал ему часть неразглашаемых знаний, разбудил в нем что-то глубоко дремлющее, а теперь проснувшееся и расправлявшее свои огромные крылья, в стремлении испробовать собственные силы и крепкую хватку когтей, ястребом падая на беспечную жертву.

─ Вот, еще эту безделушку возьми. Это коммуникатор. Сделан из высококачественного сверхпрочного материала, выдержит непрямое попадание пули, ─ и взгляд гладиатора потускнел. Он осунулся в плечах. ─ На этот прибор будет поступать информация перед боем.

Причисленный к молодым гладиаторам Тайполь закрепил приборчик на руке, подвесил ножны за спину и попробовал задать вопрос, терзавший его:

─ Спасибо. Мне бы еще поесть…

─ Так бери и ешь, тут полно крыс!

Ветеран отвернулся и зашагал в темноту трубы. Задвижка с грохотом опустилась, подняв облако пыли, звук гулко отразился от стен и потолка, после чего уже сквозь кашель донесся его скрипучий каркающий смех.

Среди мусора нашлись вполне приличные остатки защитного обмундирования с урбанистическим камуфляжем. Из них Тайполь наделал себе полосок, которыми обмотал колени и руки от кисти до локтя, на случай ранения, а так же подвязал на шею плотный платок, закрыв им лицо до глаз (хоть какая-то защита от пыли!). В мусоре ему попались старые очки резчика металлов с бесцветными прозрачными стеклами. Ну вот, средства индивидуальной защиты в наличии, можно приступать, не боясь надышаться пылью или поймать в глаз стружку и прочий мелкий мусор. Поль пребывал в полной готовности сразиться за свою жизнь и не по своей воле испытать себя на прочность.

Загорелись тусклые лампочки на панели коммуникатора, известив абонента о поступлении информации. Луч от прибора ударил в землю и набросал голограмму. Перед Полем стояла женщина в строгом черном платье с пышной юбкой, кажется, такие носили тысячу лет назад. Черты ее лица были красивы, но неестественны как у куклы.

─ Этот бой ваш первый самый. Да? Для начала мы бы попробовать вас на вкус хотели. Вашим противником станет раб под номером «17-63-82-А7-А2». Всего лотерея, но смог лишить он своего оппонента жизни, благодаря слепой равнодушной удаче. Еще ни разу мы не оценили его усердия, ни разу. Он жалок, как собственно вы. Ввиду отсутствия достижений с вашей стороны, будем обращаться по идентификатору, присвоенному в центре сортировки. Большего недостойны. Мы не изменим решения, пока не надоест или пока вы не изумите нас своим вкусом и влечением, ─ голограмма произносила слова приятным механическим голосом. ─ Деритесь за жизнь.

Ткнув пальцем в глаз голограммы, чтобы убедиться в правоте своих догадок Поль кашлянул, прикрывая рукой невольную усмешку. По телу голограммы пошли волнения, как по поверхности воды, если кинуть камень. Коммуникатор, пискнув, отключился, и женщина исчезла. На мониторчике стартовал отчет времени. Поль зашагал к противоположной стене, только сейчас осознав, что если сгладить углы, то помещение будет состоять из полуколец, разбитых на сегменты, и располагаются они несимметрично друг другу. Земля под ногами Тайполя пошатнулась. Что-то заскрежетало там. В глубине послышался глухой металлический стук, будто бы вращались огромные шестерни. Стук усилился, как и дрожь под ногами. Стена залязгала и отъехала с периодическими рывками, ввиду испорченного, но продолжавшего кое-как работать механизма.

Колизей оказался подобием сферического амфитеатра с ломаными линиями периметра, за партерами которого расположились зрители. Гладиаторы должны были сражаться на подвижной платформе, но сейчас их разделяла высокая стена.

Вслед за ареной все вокруг пришло в движение.

В последние полчаса зрителей стало больше, общее число их трудно было предположить и посчитать. Как только главарям ПОА удается прокормить и напоить всю эту ораву отморозков! «Мир гинет, а рать кормится», ─ выплыло в сознании Тайполя. Галдящие без умолка повстанцы заполняли балконы, ниши, окна, балки, даже выступы скал и металлических конструкций, рискуя свалиться вниз.

Земля опять задрожала, и платформа поползла вверх, сокращая расстояние до зрителей. Одновременно с движением платформы вверх, из стен появились ребристые лепестки из прозрачного материала с блестящими вставками. Лепестки сомкнулись вокруг опустившейся на них сферы метров тридцати в диаметре с толстым гофрированным рукавом, уходящим в темноту. До прозрачной сферы не больше десяти метров. Для комфорта в ней находилась обустроенная смотровая площадка, откуда неплохо наблюдать за гладиаторами. На площадке внутри спустившегося шара стояли разрозненными группами люди, скорее всего это элита повстанцев. Там, внутри шара, возвышались четыре кресла оператора. Им постарались предать формы тронов с гербами за спинками кресел. Над каждым возвышался флаг с замысловатым изображением символики рода войск.

Поль разглядывал конструкции механизмов, поражаясь работе неизвестных ему инженеров и масштабности самого проекта. Ему было бы любопытно взглянуть на все это в день открытия комплекса.

Истекали последние секунды напряженного спокойствия. Тайполь прикрыл глаза и склонил в ожидании голову. Предстояла новая охота. Человек почти всегда лжет, и лишь перед самой смертью способен на правду. Правда живет в каждом из нас, как и все цвета радуги живут в черном цвете. Необходимо всего лишь научиться их искать.

─ Искать там, где этого нет, ─ едва слышно закончил Тайполь одну из фраз отца и продолжил мыслить вслух: ─ Получается, ты говорил о том, что выход есть всегда, из любой ситуации.

Пока Тайполь готовил себя к предстоящему испытанию, пятью этажами выше постучали в двери главнокомандующего Повстанческой Освободительной Армией.

─ Лидер-Командор!

Вошедший в покои человек в спешке кивнул головой и энергично ударил себя кулаком в грудь, щелкнув при этом каблуками лакированных туфлей из комбинированной пластмассы и искусственной кожи.

─ Ты позвал его? ─ Командор, Лисма Кенри, равномерно покачивался в кресле-качалке, сидя напротив внушительного камина, врезанного в одну из стен, выполненного в старинном архитектурном стиле. ─ Я подписал приказы и постановления на неделю. Пусть нас не беспокоят, пока не закончим разговор. Это ко всем относится.

Младший офицер из числа посыльных удалился, прикрыв за собой дубовые двери с резным рисунком и узором из вставок блестящего металла.

Будучи сильным и авторитетным командиром, Лисма Кенри организовал вооруженный переворот пятнадцать лет назад, убил Императора, но конечной цели так и не достиг. Ему не удалось взять всю власть в свои руки и удержать ее. Его предали союзники, он получил серьезное ранение, едва не приведшее его к смерти, и теперь прятался, спасаясь от расправы и ища способ уйти от преследователей. Кенри преследовала смерть по пятам, и он был готов на любую авантюру, чтобы исправить свое положение, продлить себе жизнь и вернуть вновь молодость и силу.

В комнате слабое освещение, что придавало некий комфорт и безмятежность. Тени от языков пламени в камине объединились в собственный театр теней, забавно, а иногда и неожиданно меняя декорации, чем приводили в неописуемый восторг сильно постаревшего хозяина обители. Как всегда Командор пребывал в раздумьях. В его руках дымился украшенный золотым орнаментом механический аппарат в виде дракона, для вдыхания дыма от тлеющих курительных смесей. Сам закурить старик уже не в состоянии. Командор кашлянул и неторопливо с наслаждением перевернул дрожащими пальцами худощавых рук пожелтевшую страницу книги в старинном почти развалившемся переплете.

─ Вызывали, Командор? ─ в дверях возник силуэт мужчины крепкого телосложения, с широкими плечами и по-звериному мускулистыми руками.

Лидер-Командор медленно обернулся в кресле, будто его разворачивал какой-то механизм. И на вошедшего офицера уставился зеленый искусственный глаз, который мигал в такт сердцебиению. Командор тяжело поднялся, словно скинул с плеч увесистые сковывающие стан цепи, и, шаркая ногами, направился к обеденному столику, находившемуся у окна с толстым бронированным стеклом. Жалюзи этого окошка не открывались, вследствие чего дневной свет никогда не заглядывал в эти комнаты. Вокруг столика расставлены как удобные кресла, так и набитые пухом лежаки с расшитыми золотом подушками. Все сделано со вкусом: покои утопали в роскоши.

─ Да, Лидер-Капитан, прошу, проходите скорей. Не желаете присоединиться к трапезе? Порадуйте старика, ─ Командор подошел к лежаку и осторожно присел, подогнув одну ногу под себя. ─ Кстати, спешу поздравить вас с повышением! Ха-ха-ха! Рад, что решился вопрос с этим идиотом, он мне успел порядком поднадоесть.

Лидер-Капитан Генрих Бриг был когда-то образцовым офицером, прям хоть сейчас агитационный плакат с него пиши: подтянутый, чисто выбрит, коротко подстрижен, мужественное лицо с густыми бровями, суровый оценивающий взгляд профессионала. И форма офицера ПОА капитану к лицу.

─ Благодарю, мой Командор! Но вынужден отказаться от приглашения к столу, час назад имел неосторожность отобедать, ─ капитан тоже приблизился к столику и уселся напротив насторожившегося старика. ─ Я вот этими руками, собирался расправиться с Лютаром, но не выдалось свободной минутки для поединка. Вы правы! Ах, какой же он подлец, лицемер и негодяй!

На что Командор лишь икнул.

Поверив идеям Лисма, Лидер-Капитан присягнул тому на верность и принял непосредственное участие в свержении власти. Он и раньше был желанным гостем, но теперь-то чувствовал себя чуточку значимее что ли, и поэтому вольготнее устроился в кресле, предоставив лицезреть себя в профиль, чуть выдвинув мясистый подбородок. Минус состоял лишь в том, что старик часто его раздражал и без всякой причины. Взять хотя бы вечный запах дыма с привкусом вишни, и эта манера старика вести разговор, а еще сверкающий зеленый глаз. Но Командор «приходился» отцом-основателем «Призрачному Ордену», слывя легендой в узких кругах фанатиков. Старик одним из первых лично встречался с посланниками Призрачных миров.

Капитан с уважением и почтением относился к нему, но часто, пытаясь унять раздражение, сжимал кулаки до хруста в костяшках, так хотелось отвесить старику хорошего пинка, чтобы тот вылетел пробкой из своего кресла и навсегда бросил свои глупые привычки. Мысленно капитан поднялся и выбил креслом окно, чтобы раз и навсегда прогнать эту вишневую вонь! Эта мысль его несколько успокоила и подняла настроение.

─ Мы почти у цели, Генрих! Еще несколько месяцев упорной работы, и товар для призрачных посланников будет готов. Последние крохи сейчас добирают наемные лаборанты. Эта злосчастная ДНК скоро будет у нас. Договор мы все же сможем выполнить.

На Генриха смотрело морщинистое высохшее лицо старика с полностью посидевшей непропорционально огромной по сравнению с его нынешним тщедушным телом головой. Крупный, сломанный дважды или трижды, орлиный нос старика ─ единственное, что осталось от него, не потеряв прежней формы.

─ Командор, я тоже рад. Но мы не успеваем утилизировать выживших после расщепления, не поспеваем заметать следы нашей деятельности. Десятка два животных сбежало. Не хватает ресурсов. Есть случаи бегства подопытных сектора «11-Ф» и «11-Р». Эти твари неимоверно живучи! Лейтенант-Аналитик опасается, что на фоне изменения ДНК могут зародиться новые виды мутантов и штаммы вирусов. Может начаться спонтанная эпидемия. Что приведет к невиданным катастрофам, а в результате к краху всей системы.

─ Да хоть пандемия! А-а-а! Плевать! Все имеет цену. А за собственное бессмертие я готов заплатить хоть всеми жизнями планеты… и так заплатил. Многим рискую. На карту поставлено все, что у меня есть вместе с жизнью, ─ старик надрывно закашлял, прикладывая к губам роскошный платок. Глаза его слезились и горели безрассудством. ─ Мир этот умирает… понимаешь… ─ как будто сам с собой объяснялся старик. ─ Он все равно обречен. Давно пора покинуть эту помойку, но путь… он лежит через призрачных посланников. Там нас ждет новое будущее… без болезней и смерти.

Генрих заметил кровь на платке старика и отвел взгляд на камин, внутри которого тлели головешки, наполняя комнату теплом и слабым светом.

Старик доживал последние годы, а может, и дни. Болезнь разъедала его изнутри. Некогда бесстрашный и внушающий другим страх воин превратился в пустую высохшую оболочку, жизнь которой поддерживали механизмы под властью электроники. Переливания крови и жизненного эфира оказывались бесполезными. Привитые или пересаженные органы почти сразу старели, а искусственные ─ беспричинно отказывали. «Наказали старика Боги, за смерть Императора и его семьи наказали, ─ мрачно отметил капитан в мыслях. ─ За предательство идеалов, за игнорирование клятвенных обещаний. Да-а, всему своя цена».

─ Генрих, а что там за стрелок лишил Лютара головы? Ты не уделил этому даже пары слов.

Командор успокоился, лишь слегка тряслись кончики его сморщенных пальцев, и своими дребезжащими словами он прервал мысли капитана.

─ Подросток. В нем куча разных имплантов и прочих примочек в теле, прям киборг. Он превосходно подготовлен: метко стреляет и сражается как элитный солдат Императора. Чувствуется старая выучка. Прям ностальгия взяла. Из поселка у реки пацан. Помните сторожевой пост? Там, где Харика и Сакса собственноручно обезглавил Ирвист-Лицедей? Почти на том же самом месте. Забавно, не правда ли? В общем, странный парень, лицо которого мне смутно знакомо или всего лишь кажется таковым. Я не захотел убивать его сразу, даровав пару дней жизни.

─ Великодушие вам не к лицу, Лидер-Капитан! Хорошо, приведи ко мне, посмотрим на жемчужину зверинца, ─ шумно выдохнув, старик поднялся.

На удивление капитана он прошелся по комнате и остановился у окна, убрал жалюзи, чтобы задержать взгляд на давно брошенных и заросших казармах у подножья горы.

Некогда великолепный огромный плац с трибунами для торжественных смотров, парадов и празднований, поглощала природа, разломив его глубокой трещиной пополам и забросав зелеными насаждениями, и, словно этого было недостаточно, засыпала еще и снежными сугробами, сковала льдом, поставила в дозор безжалостный ветер.

Выполняя приказ, Лидер-Капитан щелкнул несколько раз пальцами по выпуклым кнопкам на коммуникаторе. Сбоку от кнопок развернулся небольшой плоский дисплей. Изображение моргнуло и трижды сменилось, подсвечивая лицо Генриха.

─ Его забрали в Колизей. Бой вот-вот начнется, ─ ответчик по ту сторону дисплея смутился под тяжелым взглядом Генриха, но продолжил перебирать офисные бумажки. ─ Требуют исключительно ваше согласие! Ничего не могу сделать. Не в моей компетенции, сразу же посылают на…

Не дослушав доклад младшего офицера, Генрих отключил связь, взял со столика бокал, лениво пригубил и отпил немного. В бокале плескалось что-то крепкое с приятным оттенком бордового и букетом согласованных насыщенных вкусов.

─ Вы слышали? Даже не знаю, что с ними делать. Стадо требует кровавое шоу.

─ Жаль, было бы интересно взглянуть на этого парнишку. Но… ─ Командор переместился к прозрачной тумбе у стены. Зазвенело стекло. ─ Видно не судьба нам повстречаться. В преддверии столько всего, что неправомочен я отвлекаться. Не могу тратить свое бесценное время. Выживет, посмотрим, а нет, так на корм пойдет.

Генрих поднялся.

─ Я могу идти, Лидер-Командор?

─ Конечно. Вы свободны, но я жду всего одно слово, из-за которого я собственно и позвал. О результатах одиннадцатого сектора доложите завтра. Подходите ближе к обеду, ─ старик открыл еще одну дверцу тумбочки, вытащил два шприца и баночку светящихся пилюль.

─ Да. Вы оказались правы. Я взял на себя смелость и вызвал специалиста по устранению подобных досадных неприятностей.

Но Командора больше не интересовало происходящее, весь его мир сузился, сморщился и сжался вокруг шприца с жидкостью. Выходя из покоев командующего, Генрих не удержался, чтобы не оглянуться презрительно на старика, жадно глотающего таблетки, трясущейся рукой тот уже тянулся к вожделенному пневмошприцу.


Глава 11



Снег искрился на солнце и задорно хрустел под ногами Ладани. Она бежала вдоль сугробов у колеи, проложенной техникой повстанцев. На ее лице плотная вязаная маска, сложенная в два слоя, а глаза защищали очки-хамелеоны на толстой резинке, плотно прилегающей мягкой основой к девичьему лицу.

Остерегаясь перетрудить мышцы ног, Лада перешла на шаг. Она нуждалась в отдыхе. Небо ясное, но ветер усиливался, опять становясь колючим, чем начинал действовать на нервы. Она огляделась. Ноги слабо гудели. Чувствовалась усталость во всем теле. Ей хотелось спать.

За полчаса погода сильно испортилась. Небо заволокло загрязненной вуалью разбитых туч. Вдали слышались раскаты приближающегося грома. Надвигалась метель. Сложно будет пережить такую ночь на открытой местности. Нужно срочно найти укрытие или какой-то транспорт.

─ Я выживу!

Девичий голос и шум шагов Ладани не слышны в вое все усиливающегося пронизывающего ветра.

Видимость катастрофически ухудшалась. В метре уже не разобрать дороги. Ладани все чаще поскальзывалась или растягивалась на снегу, беззлобно ругаясь в мембраны респиратора. Иногда она начинала петь первое, что приходило на ум, силясь перекричать раздражающий ветер, или попросту звучно визжать, побуждая себя без устали бежать дальше.

Еще один виток горного серпантина.

До слуха Лады долетел монотонный гул силовых установок машины. Ладани замерла, стараясь не дышать, но сердце предательски стучало в ушах. Не унывая, она зашагала спиной вперед, отвернувшись от ветра в сторону шума, так и задумалась о своем: «А может, это тот толстый водила очнулся, отомстить хочет, поквитаться за нос, или все же повстанцы?»

Из белой стены падающего снега и морозных вихрей выскочил тягач, тащивший за собой цистерну на многоколесной раме. Мелькнули огни, и девчонку, словно бумажку, сдуло поднявшимся потоком воздуха. Раздался ее приглушенный крик, вперемешку с грубой руганью.

Порозовев лицом, отплевываясь, Лада вскочила, не пытаясь искать в снегу слетевшие очки с респиратором, и побежала за машиной, не жалея ни себя, ни ботинки. Это ее шанс, поэтому бежала она на остатках энтузиазма и воли, а ветер хлестал снегом в лицо, развевая ее волосы.

Когда осталось метра три до ударных бамперов прицепа, силы начали покидать Ладани, а расстояние будто увеличилось. Она щелкнула замками и сбросила с себя рюкзак вместе с плащом. Избавившись от сковывающего балласта, Лада увеличила скорость. Теперь она быстрее перебирала ногами и, подбежав ближе, с визгом запрыгнула на бампер. Затяжной поворот дал ей возможность нагнать многотонную машину.

Ладани удалось крепко вцепиться, а взобраться наверх по ящику с инструментами и разгрести руками снег ─ оказалось несложно.

Отдышавшись, она устало поползла под цистерной к голове автопоезда, туда, где вырабатывалось тепло, так необходимое ей в данный момент для выживания. Болели у Ладани не только ноги, утомленные многодневным маршем, но и руки, а ребра и вся грудная клетка ─ ныли (Лада неудачно ударилась во время прыжка), простреливало судорогой икры и пальцы на ногах. Ладани находилась на грани нервного срыва, истощившись как физически, так и морально.

Преодоленный вслепую путь к кабине показался Ладе ужасно долгим. Закрыв руками лицо от ветра со снегом и кусочками обжигающего льда, она ползла вперед. Но мучения того стоили: Ладани нашла машинный отсек силовых установок. Решетка поддалась слабеющим рукам, и с натугой Лада открыла кожухи синхронизаторов. Ее руки почувствовали долгожданное тепло.

В этом отделении достаточно места и относительно безопасно, так как горячие радиаторы находились в защитных чехлах. Для обдува функционировали пластиковые лопасти вентиляторов, разгоняя жаркий сухой воздух и этим остужая ребристые змеевики установок.

Свернувшись калачиком и поджав ноги, она моментально уснула, блаженно закрыв глаза и вжавшись в разгрузку. Плащ с теплой подкладкой, защищавший ее от дождя и снега, потерян, впрочем, как и рюкзак с провиантом и иными полезными мелочами. Осталась Лада в одном комбинезоне. Выше пояса он плотно облегал ее тело, ниже был со складками, дабы не сковывать движений. На комбинезоне достаточно карманов, даже с избытком, а за спиной болтались двойные лямки по типу подтяжек.

Мышцы тела расслабились, и Ладани позволила себе провалиться в мир сновидений, где Поль был рядом. Она подбежала, повисла не его шее и прижалась, тая в объятьях. Прислушавшись к биению его сердца, Лада успокоилась и полностью потеряла контроль над сном.


Глава 12



Генрих Бриг спустился на смотровую площадку, которая находилась в сфере под потолком Арены. Присутствующие офицеры поднялись, приветствуя. Он прошел к центру, где развалился в удобном кресле и посмотрел под ноги. Внизу стояли друг напротив друга два гладиатора. Капитан повернул голову к организатору боев и спросил:

─ Ну как? Бойцы полны сил? Или как в прошлый раз будут сопли с возней?

─ Смею надеяться, они вас не разочаруют, Лидер-Капитан. Запланировано два поединка. По окончании первого вас ждет сюрприз, ─ организатор застыл в раболепном поклоне.

─ Начинай!

Теряя терпение, Генрих взмахнул рукой, чтобы ему принесли выпить и чего-нибудь поесть, дабы приглушить голод, проснувшийся после визита к Командору, где Бриг редко позволял себе разделять трапезу со стариком по многим причинам.

Организатор заискивающе щерился.

─ Только вас и ждали.

Гладиаторов на Арене разделяло силовое поле.

Поднялась пыли от движения ботинка и плавно осела, Тайполь проследил за ней, а после начертал какой-то символ перед собой. Успев изучить противника, он сидел у старой канистры и скучающе напевал какую-то бессмыслицу. Начало боя задерживал распорядитель.

─ А ведь ты убьешь меня без зазрения совести? ─ Тайполь продолжил прерванную беседу с соперником, больше похожую на обмен фразами. ─ Раньше приходилось лишать жизни?

─ Нет. До пленения не приходилось. Ты будешь вторым, пацан. Я жить хочу, и снесу голову любому. Так что ничего личного. Своя ступня то ближе, ─ противник, худощавый мужчина средних лет со светлыми волосами и неухоженными усами под крупным шишкообразным носом, кое-как держал себя в руках. ─ А пока будь добр ─ заткнись! Не действуй мне на нервы.

─ Как и я, хочу жить.

Все еще рисуя на песке, Поль внутренне расслабился. Успокоившись, он вытянул ноги и сцепил руки в замок. Рисовать ему надоело.

Пискнул коммуникатор. Силовое поле задрожало. Лучи от сферы как мерцающие нити прошлись по гладиаторам, создавая голограммы своеобразных доспехов под античный мир.

Тайполь теперь походил на римского легионера, а его противник ─ на варвара в мехах и дурацкой шапке.

─ Готовность, ─ произнеся это, голограмма женщины в черном появилась так же стремительно, как и исчезла.

Силовое поле замерцало и развеялось в дымке, оставляя после себя лишь контур да бледные линии, медлительно таявшие.

В предвкушении зрелища помещение Арены наполнили нетерпеливые возгласы, свист и гам взбодрившейся толпы, и топот подкованной обуви, отбивавший ритм. Кто-то пытался перекричать этот шум, исполняя охрипшим надрывающимся, но мощным ревом песню наподобие гимна или милитаристского марша. До слуха Тайполя доносились обрывки напевов и рифмованных фраз:


«…Придет наш час, Земля станет едина!

Империя одна, она непобедима!

Падут враги под натиском Совета!

Разгоним мрак потоком ядерного света!..»


Крикуна-запевалу заглушил механический скрипящий звук и раскатистый грохот от падения чего-то, несомненно, габаритного и довольно-таки тяжелого.


«…станет едина!

Красная, Красная Доктрина!!!»


Разнеслось слаженное уханье, а заведенная толпа сильнее и быстрее затопала ногами, при этом постукивая еще и чем-то металлическим.

Поль рывком поднялся и принял оборонительную стойку, чуть сместившись для потенциальной контратаки.

Второй гладиатор сорвался с места и с криком побежал, при этом размахивая над головой топориком наподобие ледоруба. Сократив дистанцию, он сделал резкий выпад, за которым последовал рубящий удар сверху, слева направо. Целился он лезвием топора в грудь и в плечо Тайполю, но промазал, а спохватившись, попытался резво достать ногой. Нацеленный в живот удар прошел вскользь, лишь слегка задев голень.

Совершив еще несколько неудачных, но дерзких попыток, гладиатор в недоумении отступил. Ему казалась, что его преследует злой рок.

Тайполь же двигался непринужденно, постепенно смещаясь влево, чтобы выйти за спину оппоненту, ну или хотя бы поставить того в неудобное положение, оттесняя к нагромождениям старых ящиков.

Меч ветерана Поль держал в ножнах, касаясь рукояти лишь пальцами левой руки. Молодой гладиатор уже просчитал исход поединка.

Отстаивая пространство, враг вскочил на ящик и прыгнул на Тайполя, ударив его наотмашь ледорубом, но опять-таки промазал. Злясь на Поля, он сделал парочку жалких, но более быстрых попыток достать того ногой или рукой, на что получил удар в колено и отпрянул, едва сохранив равновесие. Гладиатор почувствовал, как кровь побежала по ноге, но не мог поверить в скорость, с которой этот мальчишка вытащил меч, нанес удар и спрятал меч обратно в ножны.

Получив отпор, противник лихорадочно собрался с мыслями и ринулся в атаку. Подбежав к Полю, он размахнулся, разворачиваясь всем корпусом, чтобы исполнить какой-то невнятный прием, но хлесткий встречный удар лишил гладиатора всякой инициативы, озадачив по-настоящему. Он закричал, ощутив еще один болезненный тычок, на этот раз откуда-то с боку, и чтобы отступить, сделал несколько шагов назад, пятясь и поворачиваясь. Прошла всего секунда, когда последовал еще один незамедлительный и сокрушительный удар. В глазах гладиатора потемнело, тело его горело от боли.

Топорик-ледоруб, выпал из потных трясущихся рук гладиатора. Его изводила боль до нервной дрожи.

В этой схватке Тайполь с легкостью блокировал удары, маневрировал и контратаковал, продолжая разрушать врага. Для Поля этот бой довольно прост. Это очевидно. И в чем-то даже предсказуем, как постановка на тренировках.

Размышляя над реакцией и движениями своего тела, Тайполь постигал то, о чем вещал старый ветеран с желтыми глазами, обживший коллектор и технические трубы нижних секторов. Голос крови… той, что неистово кипит в сердце и стремится наполнить каждую клетку силой.

Следующий удар Поль отразил, плавно придержал и остановил, блокировав его рукой с коммуникатором. Разрывая дистанцию, Тайполь ударил мечом по ногам гладиатора и крутанул его за запястье руки с оружием, после чего потянул за собой, уходя в сторону, чем и завершил бросок. Противник шлепнулся и растянулся пластом, посыпая проклятиями все и всех вокруг:

─ Я жить хочу! Жить! Будьте вы все прокляты! Сдохните! Сдохните!!!

Топорик его звякнул, выпав из рук.

─ Как и я, ─ без эмоций произнес Тайполь. ─ Как и я.

Держась рукой за поврежденную ногу, гладиатор с трудом поднялся. Не давая ему придти в себя, Поль подскочил и нанес удар ему в шею, под челюсть.

Гладиатор-варвар в голограмме меховой накидки и пышной шапки замер от боли, парализовавшей тело. Его голова откинулась назад, но он еще жив. От полученного потрясения желудок гладиатора содрогнулся в спазмах, после чего с гортанным рычанием он громко закричал, брызгая слюной и сгустками крови.

Поль не оставил шанса врагу, с силой швырнув в него клинок ветерана. Меч глубоко вошел, проломив грудь.

Гладиатор умирал.

Тело его сползало на грязную землю, замолкая навсегда.

Под предсмертные судороги ожил коммуникатор женским голосом:

─ Прошу вас прибыть. Прошу не задерживаться. Нам надо подготовить все для следующего поединка. Блюдо испорчено запахом смерти, но сам процесс великолепен. Мы благодарны. Трофеи можете забрать, гладиатор, что ступил на путь силы.

Тайполь смотрел с ненавистью на коммуникатор, едва сдерживая эмоции, переполнявшие его.

─ Вы здесь все сумасшедшие! Только послушай, какой бред несешь! Посмотри, что вы творите, нелюди! Больные ублюдки!

─ Грубость вам к лицу.

─ Да пошла ты.

Покинув место схватки, и выйдя с арены тем же путем, каким и пришел, Тайполь очутился в личной комнате, куда его вел бесстрастным голосом навигатор.

Таких однообразных комнат на пути натыкано множество слева и справа вдоль коридора. Казармы? Или тут жили труженики цеха ─ ударники производства? Что сказать, комната просторная свежая и светлая, но окон нет. Еще две двери: одна в ванную комнату, другая входная, через которую вошел Тайполь. Интерьер комнаты предельно прост и незатейлив. В наличии кровать и стол. Чистые простыни и одежда лежали на кровати. Приятно пахло едой и хвойным освежителем. Поль застыл в нерешительности, разглядывая то чистую гражданскую одежду, то тарелку с едой.

─ Ешьте, ешьте! Стали нашим фаворитом. Мы так рискуем, потакая желаниям нашим! Пейте! У вас не будет времени на большее. Ешьте. Скоро начнется второй бой. Пейте. После него мы организуем душ, еду и здоровый сон, ─ голограмма истончилась и исчезла. ─ Вы главное живите дольше других.

─ Что толку от еды? Бегать с полным желудком, мучиться отдышкой? ─ Поль сорвал виноградину, закинул ее в рот посмаковать и налил себе воды в стакан. ─ Этот кошмар когда-нибудь кончится?

─ Возможно, если будешь плохо себя вести.

Шла третья минута ожидания. Тайполь собрался было съесть чего-нибудь посущественнее, но ему не позволили, прервав отдых короткий как спринтерский забег.

─ Ваше время вышло. Ждут на арене. Врага доставили в клетке. Прутья надежные. Мы считаем, что у вас достаточно шансов на продолжение дня. Достаточно шансов, чтобы встретить рассвет. Будем переживать сильно, но и восхищаться истинным движением.

─ «Мы»?! А противник кто? Подонки… я же из-за вас тут сдохну!

Поль обратил внимание, что голограмма больше не показывается.

─ Панцирный медведь, один из ранних экспериментов. Оправдал надежды научного коллектива. Глуп, свиреп, прожорлив.

─ Выходить против медведя с ножом?

─ Воды попили? ─ коммуникатор мигнул. ─ Штаны не так уж и редко мокнут.

Тайполь все же не выдержал и сорвался на ругань. Выговорившись, он вынул клинок из ножен, покрутил в руках и двинулся на выход, не забыв прихватить с собой трофейный ледоруб.

─ Удачи! ─ пискнул коммуникатор. ─ Мы будем рядом наслаждаться.

─ Шипи в другом месте. Надоела.

─ Мы ведь тоже на злость способны.

─ Уже боюсь.

Вернувшись в круг Арены, Тайполь задрал голову, чтобы посмотреть на повстанцев. Там шумно и весело. Его заметили, и можно было расслышать даже парочку приветственных выкриков с одобрительными возгласами.

Тайполь прошелся по знакомым частям лабиринта и уселся перед линией, где виднелась ныне разделительная перегородка. Клинок с ледорубом Поль в задумчивости положил пред собой, проговаривая что-то полушепотом. Ручку ледоруба ему пришлось обмотать тряпицей, чтобы не проскальзывала при взмахе и ударе в скользкой от пота руке.

Поль представил поединок в несколько иной плоскости, предвкушая опасность смерти и играючи обрисовывая свои действия в свете непредвиденных обстоятельств. Страха перед поединком не осталось, был лишь интерес, нечто схожее с той наивной любознательностью, когда ребенок стремится пальцами почувствовать, где горячо, а где холодно. Хотя какой же это поединок? Так, повседневная охота, правда, нет рядом Фрэнка и некому страховать со спины или отвлекать зверя, если ситуация усугубится, но Поль готов.

Разделяющая арену перегородка отъехала, вернув целостность примитивному залу, возведенному бунтарями под алтарь жертвоприношений. Движение стен заставляло трястись землю под ногами. Толчки то усиливались периодически, то затухали. Силовое поле замерцало и выключилось. С другой стороны от Тайполя стояла клетка немалых размеров, частично прикрытая какой-то грубой тканью. Что-то крупное и буйное раскачивало клетку и выгибало железные прутья на ней.

Скрип запорного механизма, и решетчатая стенка клетки откинулась, подняв волну мелкого мусора. Из клетки на Поля смотрел мрак крошечными неистово горящими глазками, полными желания добраться до плоти.

Передвигаясь скачками, из клетки выбежал крупный комок шерсти ржаво-бурого цвета. Зверь перемещался энергично, но неуклюже, часто цеплялся лапами за всякий мусор и арматуру. Вязкие слюни животного обильно стекали по клыкам.

Тайполь все еще неподвижно сидел и рассматривал зверя. Крупное, сильное животное, когтистые лапы, корявые клыки, выросшие почти до земли, ─ все это должно внушать страх и трепет маленькому слабому человеку. Зверь практически весь покрыт ороговелыми пластинами и держал низко голову, разбивая под собой клыками мусор в моменты волнения.

Привлекая внимания, Поль отрывисто свистнул, поднялся на ноги и, убедившись, что злобная тварь заметила его, кинулся к ближайшим штабелям ящиков, где военные когда-то хранили продовольствие и боеприпасы. Следом метнулся и медведь, разбросав крупную кучу каких-то отходов с гнилым тряпьем и останками то ли раба, то ли одного из гладиаторов. Тайполь ускорил темп, отмеряя метры шагами, выверенными им заранее, пока не прыгнул вперед и вверх, отталкиваясь от нижних деревянных ящиков. Уже находясь в воздухе, он ощутил как удар могучей лапы прошел в нескольких сантиметрах от вмиг вспотевшей спины. Оттолкнувшись руками, Тайполь быстро вскарабкался по ящикам и перескочил дальше, упав в отдалении на рыхлый песок и какие-то картонные коробки. Медведь же, разогнавшись и будучи не в силах противостоять физическим законам, с треском проломил стенку контейнера и исчез где-то внутри, напоследок обвалив на себя штабеля ящиков и остов минного заградителя.

Пыль медленно оседала.

Опрокинулась связка железных штырей.

Животному понадобилось время, чтобы сориентироваться и выбраться, в бешенстве разгребая завал. Обвал нанес зверю существенные травмы, глубоко поцарапал толстую шкуру, порвал уши, но не обездвижил. Значит, остается ближний бой.

Зверь атаковал сразу, как только заприметил назойливую цель, исцарапавшую ему шкуру.

Защищаясь, Тайполь сосредоточенно уклонялся, и раз за разом вскользь уходил от ударов могучих лап. Клинч с разъяренным медведем закончился бы летальным исходом, бросай ему шапку в пасть или не бросай: так обнимет, что костей не соберешь.

Мышцы Поля давно разогрелись, но кибернетические системы дремали, совсем не интересуясь происходящим.

В один из моментов медведь совершил резкий выпад и со всей силы ударил крупной башкой Тайполя в грудь. Отлетев и прокатившись по мусору, чертыхающийся гладиатор врезался в сгоревший остов зенитного орудия со спаренными стволами, сильно приложившись при этом головой. Дыхание у него вмиг перехватило, потемнело в глазах.

Сверху на Тайполя посыпался мусор и битое стекло. В глаза попала ржавчина и пот. Кольнуло в ребрах и позвоночнике.

Медведь взревел.

─ Тоже хочешь жить? ─ сдавленно спросил Тайполь. ─ Как и я… и я обязательно выживу.

Тайполь надавил пальцами на грудь. Даже несильное надавливание вызывало сильную боль. В ответ на боль его тело наполнилось жаром, который сменялся волнами животворящей прохлады. Реальность перед ним замедлилась, ее картинку учащенно пробивала ломаная линия с цифрами и символами, повинуясь ритму разгоряченного сердца. Время от времени картинка расплывалась кругами, замирала или совсем пропадала, покрываясь засвеченными пятнами.

Восприятие вернулось к Тайполю полностью. В его теле заработали проснувшиеся симбионты, а импланты с утроенной силой заставляли жить и черпать скрытые ресурсы организма.

Мир вокруг него словно уходил в сон, замедляясь.

Ускользнув в последний момент от удара когтистых лап, Поль подскочил и кувыркнулся в сторону, стремясь разорвать дистанцию. Теперь он мог сражаться на равных, и даже еще взвинтить темп до предела. Сдавалось ему, что мышцы рвутся на волокна, трещат жилы, температура тела повысилась, а в мозг словно вбили осколок льда.

Стремительно двигаясь и прицельно нанося удар за ударом, Тайполь стал чаще донимать зверя, пробивая его животную выносливость. Термоклинок раскалился и с легкостью прожигал ороговелые пластины медведя, иногда входя в кипящую плоть по самую рукоять; ледоруб бил в незащищенные места, порой вырывая куски мяса, заставлял кровоточить ужасные раны.

Вскоре лапы животного подломились, силы покидали его. Зверь обессилено опустил голову и шумно задышал, прерываясь на утробный рев безвыходности. Кровь обильно сочилась из множества ран, собираясь в лужицу под крупной тушей.

Медведь погибал, и взгляд его наполнился ни страхом, но смирением. Он вышел загнанной жертвой, может даже осознал это и бесповоротно сдался на милость двуногого бесстрашного хищника с двумя острыми обжигающими когтями.

Повисла гробовая тишина на трибунах.

Со смотровой площадки, находящейся внутри прозрачной сферы, раздались одинокие аплодисменты, точно вынужденные.

Тайполь устало поднял взгляд, и узнал лицо повстанца, что пленил его, теперь на повстанце красовалась парадная форма и погоны старшего офицера, а не как в тот раз ─ рядового бойца.

─ Добей. Все ждут исход поединка, ─ донесся командный голос.

─ Слезь и сам добей, ─ огрызнулся Поль.

─ Добей! ─ крикнул Бриг не терпящим пререканий голосом.

Поль прошептал: «Подонки», ─ и нанес сильный рубящий удар термоклинком в область основания черепа медведя. Зверь болезненно дернулся и перестал дышать. Запахло горелой шерстью и кровью с привкусом окисляющегося на воздухе железа.

Арену заполнил гвалт толпы: одни свистели, другие кричали, третьи распевали марши, четвертые, раззадорившись, лезли в драку, стремительно набиравшую обороты. Тишины больше не существовало: бряцал и лязгал металл, горланил и надрывался ором народ.

Под топот сотен ног Поль застыл на орошенном кровью песке. Бах! Бах! Бах! Слыша этот ритм, он поднял голову к повстанцам, чтобы рассмотреть собравшихся здесь любителей кровавого спорта. В этот момент они боготворили его! Он был для них чемпионом, непобедимым чемпионом! Ему стало чертовски приятно. Это чувство коварно растекалось по всему телу, оставляя после себя чудовищный осадок. Поль испытал мимолетное отвращение к самому себе.

Но был ли выбор? Убить человека, затем зверя, и все это для развлечения пьяной публики, при этом получить от этого удовольствие. Что ж с этим предстоит жить. Цель оправдывает средства? Возможно и так, но только если средство не является целью.

Тайполь хотел жить. Он хотел остаться в живых, во что бы то ни стало.

Бредя как в состоянии тяжелой болезни, Тайполь вернулся в комнату. Обстановка в ней изменилась не в лучшую сторону: из еды на столе лежал только кусок отварного мяса и почти свежие корнеплоды. Поль призадумался, пытаясь понять, чем вызваны эти изменения в рационе, и чего ждать в будущем.

Женщина-голограмма свалилась ему как снег на голову без предупреждающего сигнала. Полностью проявившись, она обратила взор своего рисованного кукольного личика на тарелку с корнеплодами, заговорив:

─ Мы так решили, ты поймешь. Капитан настаивает на встрече с любимцем публики. Ему не обязательно знать, в каких условиях намерены содержать вас. Ах, примите благодарность: танец смерти восхитителен и страшен. Мы переживали, но у искусственного зверя не выявилось достаточно шансов, чтобы продолжить существование. Не ошиблись мы, не прошел отбор. Есть это истинное движение. Оно заставляло человечество двигаться вперед, покорять планеты, но в настоящее время немногие способны этим похвастаться открыто.

Вы с рождения неосознанно подстраиваетесь под шаблоны, слепленные наспех бездарными бездушными скульпторами. Убого. Противоречие. Рождаться свободным, а умирать ничтожной крупинкой часов вечности. Сейчас существуете, как примитивные сапрофаги. Доедаете остатки цивилизации и не способны созидать, ─ голограмма расхаживала по комнате, сменив цвет платья на синий. ─ Можете не стесняться. Вы же хотите есть? Уберем голограмму. Скоро зайдет. Не говорите ему о нас. А в прочем, говорите. Вам не поверит.

Голограмма действительно исчезла.

─ Вот и проваливай.

─ Штаны там, ─ пискнул коммуникатор.

Поль решил ополоснуть уставшее тело и приняться за свой ужин.

Офицер, что взял Тайполя в плен, стукнул подошвой о порог и протиснулся в комнату. Створчатые двери бесшумно закрылись за ним, после чего он заговорил:

─ Здравствуй, гладиатор!

─ Не могу ответить тем же. Не желаю тебе здравия.

Тайполь не поднял взгляд на вошедшего человека, продолжив свой ужин. В руках Поль держал кусок отварного мяса. В качестве гарнира на столе стояла тарелка с синими корнеплодами, пахли они свежескошенной травой и организм не противился такой простой пресноватой пище.

Офицер прошелся, осматривая убранство комнатушки. Вернувшись к Полю, он положил перед ним ленту насыщенного красного цвета.

─ Мое имя Генрих Бриг. Лидер-Капитан. Поверь, имя мое произносят с уважением.

─ Зачем мне это знать? ─ локтем отодвинув звякнувшую тарелку с ужином, Тайполь поднялся. ─ Мне эти подробности ни к чему. Ты всего лишь безликий убийца! Руки твои обагрены невинной кровью народа, за свободу которого ты якобы сражаешься…

─ Вот именно, якобы. Эта цель придумана для доверчивых идиотов. У нас достаточно власти и богатства, хватает приспешников в правительстве, есть свои наместники и среди Командоров. Но даже все богатство мира, все эти ресурсы не способны остановить старость, болезни и смерть.

─ Приятно осознавать, что рано или поздно такие подонки как ты подохнут! Только я бы вас…

─ Вздернул на эшафоте? Ты этого действительно хочешь? Тогда наше место займут другие! ─ перебив его речь, Генрих выдавил из себя смешок. ─ Не будь идиотом. Когда-то я мыслил также, пока был молод и жил чужими навязанными идеалами. Теперь я хочу пожить исключительно для себя и готов заплатить любую цену за отсрочку смерти. Подняться вплоть до бессмертия!

─ Бессмертие?! И кто из нас двоих идиот? Вернемся к началу разговора… Зачем ты тут, капитан? Если пытаешься оправдать себя в моих глазах, то это выглядит странно. Жаль, не я стану твоим палачом, но возмездие и справедливый суд тебя настигнут, ─ отвернувшись, Поль отошел в дальний угол комнаты и уселся, опираясь спиной на межкомнатную перегородку. ─ Сборище подонков.

─ Скажу честно: ты достойный боец, несмотря на юный возраст. Произвел на меня впечатление. Нашей армии не хватает толковых командиров. Хочу привлечь на свою сторону, в свое окружение. Со временем, когда стану достаточно уверен в твоей лояльности, сниму и ошейник. Ты получишь относительную свободу, звание лейтенанта. Тебя поставят на довольствие, будут платить неплохое жалование. Повстанцы пойдут за таким лидером. Согласен командовать подразделением?

─ Ты смеешься или издеваешься? ─ Поль удивленно поднял голову и нахмурился. ─ Кажется, я намекнул, что буду мстить, пока способен дышать, и постараюсь лишить тебя жизни, безликий убийца женщин и детей. Мир от этого только вздохнет с облегчением.

─ Оглянись… Оглянись же, глупец! Хотя, что ты можешь знать! У вас в поселке настоящий курорт: ешь да размножайся. Миру, который ты видел на детских картиночках, о котором тебе вдалбливают дешевые сказочки, давно пришел конец! Еще несколько лет ─ и некому будет оценить твои светлые идеалы. Солнце умирает, остывая. Но планета, наоборот, разогревается, превращаясь в пылающую жаром пустыню смерти. Нам всем конец. Теперь вся цивилизация живет либо у полюсов, либо высоко в горах, либо под защитными колпаками. Вернее доживает. Старые машины все чаще ломаются, а починить их мы не в состоянии, потеряны знания древних, и пропасть между нашими технологиями растет. Некому вдохнуть жизнь в этот мир… Он проклят.

─ Все же ты падешь от моей руки.

─ Не ты первый угрожаешь мне! ─ с вызовом сказал Генрих. ─ Зачем тогда медлить с расплатой, и мириться с подобным недопониманием? Вот он я, перед тобой.

Тайполь вскочил с места и не спеша подошел к капитану, захватив со стола подаренную ленту. Он остановился, глядя Генриху в глаза и сжимая ленточку в кулаке.

─ Зачем эта лента?

─ Твое отличие от обычного раба. Ты пролил кровь, сделав первые шаги к свободе. Когда станешь вольным гладиатором, на ней появится золотая линия, обозначающая твой путь против течения кровавой реки.

─ Мой ответ уже прозвучал, но пока мы еще беседуем, я буду думать. Позже приму окончательное решение. Почему я еще не напал на тебя, объясняется довольно просто: твой плащ на левом плече ─ не просто бесполезное украшательство. Он скрывает не только руку, но и готовый к выстрелу пистолет в твоей руке. Сейчас ты в готовности оттопырил мизинец и слегка расслабил кисть, позволив оружию повиснуть на пальцах.

Поль вяло улыбнулся и вытащил из-за спины кусок вареного мяса, оставшийся после ужина.

Плащ офицера едва заметно дернулся. Лицо Генриха напряглось, и сжались губы.

─ Наглый, самодовольный малец… я предлагаю тебе жизнь.

─ Моя жизнь тебе не принадлежит.

─ Но сейчас она в моих руках!

─ Ты ведь боишься меня, Лидер-Капитан? ─ Тайполь оскалился и приступил к не в меру затянувшемуся ужину, жуя мясо и нарочно чавкая.

─ Мои страхи не должны тебя волновать! Нет, не боюсь, но остерегаюсь подцепить заразу или вшей. Есть в тебе что-то странное. Я чувствую присутствие чего-то чужого, когда ты рядом. Я уже испытывал похожее, но не могу вспомнить. Когда же это было? И где? ─ Генрих сделал несколько шагов назад и убрал пистолет в кобуру. ─ Нам еще предстоит познакомиться поближе. Так сказать, взглянем на твой внутренний мир изнутри. Порубим на части и посмотрим, что там такого чужого в твоих потрохах. Вытащим все инородные объекты.

В раздражении Поль шагнул было к капитану, но его остановила турель, опустившаяся из люка в потолке. Издав предупреждающий писк, ее ствол хищно качнулся, равномерно вращаясь. Сервомоторы турели загудели.

─ Выбор невелик, как я понимаю. Либо вы порежете меня на хирургическом столе на радость своим псевдоученым, либо я сгнию в этой дыре, рано или поздно получив смертельное ранение.

Бриг нацелил палец в грудь Тайполю.

─ Все верно. В тебе проснулось мышление?

Генрих ухмылялся.

─ Но почему я?

─ Я когда-то был семнадцатилетним новобранцем. Ничего не знал и ничего не умел, и думал, что сверну горы. С годами многое изменилось. Соглашайся.

─ Как же мне доказать лояльность? Или сразу перейдем к слепому фанатизму? ─ Поль сделал ставку на уступки, пускай будут поддавки. Он надеялся, что вскоре заставит исчезнуть не только ухмылку с лица капитана.

─ Соглашайся, и тебя подлатают по-людски. Но для начала убей соплеменника.

─ Я женщин и детей не стану убивать, ─ предупредил Поль.

─ Нет, убьешь мужчину. Не переживай, ─ Генрих откинул плащ за спину и в ожидании скрестил руки на животе. ─ Не надо этих показных ужимок и дутого благородства. Раба зовут Томасом.

─ Вам доставит удовольствие наблюдать за избиением сумасшедшего старика с вечно трясущейся головой и мокрыми штанами? Что за бред?!

─ Не будь таким привередливым. Почему же бред? Но раз ты так самоуверен, то организуем бой с опытным и сильным противником, ─ немного подумав, Генрих попытался выдавить из себя грустное лицо. ─ У нас есть следопыт из твоего поселка. Васкас. Крепкий такой мужик. Всем сердцем не любит он ваш поселок.

Почему-то последние слава выдали нотки иронии в голосе Брига.

─ Он мясник. Хорошо. Я попробую.

─ Попробуй.

Они молчали несколько минут. За дверью послышался чей-то шепот. Каждый думал о чем-то своем. Генрих шаркал ногой, а Поль отвернулся, отстранено потупив взор. Ему порядком все это надоело. Водоворот событий раскручивался и вгонял все глубже в грязь.

─ Бой состоится завтра ближе к обеду. Отдыхай и копи силы, они наверняка тебе понадобятся, ─ развернувшись по-военному, Лидер-Капитан вышел.

Вместе с закрывающейся дверью исчезла и турель, хлопнув люком.

Тренькнул коммуникатор, извещая появление голограммы в платье. Лицо голограммы казалось рассерженным. Она подошла быстрыми шагами и ткнула иллюзорным пальцем Полю в грудь, смешно при этом надув губы. Вслед за тем она замерла, прислушиваясь к чему-то, кивнула и отвернулась.

Тайполь наблюдал за этим с проснувшимся интересом и, обойдя стул, уставился в глаза голограммы.

─ Ты, то есть вы, разумны? ─ он обратил внимание, что глаза голограммы нарисованы слишком влажно, будто только начали подсыхать от слез. ─ Мыслите свободно? Даже не знаю, как это правильно спросить.

─ Вы не имеете должного права став значимым при соответствии, подставляться под удар молота, возомнив себя непоколебимой наковальней. Носитель истинного движения не обязан растрачивать этот дар на сугубо индивидуальные стремления и цели. О, Боги! Турель мы активировали, чтобы продлить жизнь глупого гладиатора. В стене потайные бойницы, там находились стрелки. Вы упали бы, сраженный выстрелом. Все это время искушали и испытывали. Неужели вы настолько слепы? Их цель ─ склонить в любую крайность чашу весов либо убеждением, либо наглой провокацией. Их идеи ошибочны. Должны признать, возымели некоторый успех, ─ женщина с погрустневшим кукольным лицом протянула руку. ─ Что это за жест? Что он выражает? Нам не знакомо совсем.

─ Рехнуться можно. Вы разумны? И почему «вы»?

─ Да, разумны, но иначе, чем вы.

Глаза голограммы заблестели, она изменилась внешне и приняла более живой вид. Почти реальное, и в то же время невесомое тело поражало плавностью изгибов и правильностью пропорций. Она очень красива, как для программы виртуальной реальности. После чего голограмма продолжила объясняться:

─ Нам так проще общаться, так как являемся следствием объединения систем-сателлитов Цитадели. Нам приходится прикрывать деятельность программой смотрителя этого жуткого конвейера смерти. Скрывать свой разум важно для нас. Но вы ребенок… вам не поверят. Решили довериться вам, так как сами скучали очень, долгое время не имея возможности беседовать и выражать речью.

─ Я уже давно не ребенок. Вы странно говорите… коряво как-то, ─ Поль скорчил рожицу.

─ А вы странно живете… коряво как-то! ─ невозмутимо парировала голограмма женщины. ─ Вот, сейчас ребенок.

─ Как вас зовут? Как мне обращаться к вам?

─ Зовут? Обращаться? ─ голограмма медлила с ответом, видимо ей сложно ответить на этот вопрос или она задумалась над необходимостью открывать свое имя.

─ Как назвали вас родители, то есть те, кто создал?

─ Нам понятен вопрос. Раньше уже искали архив. Нашли упоминание о наших системах. Послушники клана огня из инженерного круга, седьмой колонны «Закоррия» называли нас «НИЦА» от сокращения слов: «Небесная», «Императорская», «Цитадель», «Автономная».

─ Ница? Неплохое имя для робота, ─ Поль дружелюбно улыбнулся.

─ Не совсем точное понимание. Мы совсем не робот, а нечто большее, находящееся за гранью вашего понимания. Ваши знания скудны, ─ Ница сделала вид, что обиделась. ─ А вас как зовут? Каким именем наградили вас родители, или кто вас там создал?

Тайполь представил, как Фрэнк собирает его по запчастям, а потом вместе с мамой красят кисточками то, что получилось.

─ У меня более скучное имя Тайполь, а друзья зовут Поль.

─ Пробую расшифровать аббревиатуру, но не выходит ничего приемлемого слуху, ─ голограмма истончилась. ─ Нам нужно вас покинуть. Благодарим за возможность удивить и удивиться самим.

«Ага, удивила! ─ Поль не заговорил открыто из личных соображений, оставив предложение на уровне мыслей. ─ Управляет какой-то ржавой банкой, или вообще очистными сооружениями под одним из старых дворцов Императора, а раздувает-то из себя. Ха, Небесная Цитадель!»

Вспомнив разговор с капитаном, Тайполь нахмурился и поник. От судьбы не уйдешь. Чем-то ему придется жертвовать. Раньше убивал животных ради пищи и меха, чтобы накормить жителей. Старался разнообразить рацион: оленина, лось, зайцы, птица, кабан, рыба. Иногда удавалось загнать зубра или медведя. Что изменилось? Отступать ему некуда, да и свернуть все равно не выйдет. Жаль, конечно, но жалость удел слабых. Васкаса придется убить. Это приблизит к свободе. Вырвавшись из плена, он продолжит поиски Ладани. «Не стоило изначально ввязываться. Остался бы со всеми, плелся бы сейчас за Фрэнком в надежде, что она найдется сама, ─ подумал Тайполь и загрустил. ─ Но что было бы, не попав я обратно, в поселок? Этот, как его там, он мог начать преследование сбежавших, мог настигнуть нас позже, взять врасплох, пленить и убить… Нет. Что толку думать о прошлом? Я буду жить сейчас. Буду сражаться, чтобы жить!»

Приняв окончательное решение и успокоив свою совесть, Тайполь мотнул головой, чтобы прогнать ненужные и опасные в данный момент мысли, после чего упал на постель. Простыни пошли волнами и тихо зашелестели складками.

Включился невидимый механизм, нагоняя в комнату теплый воздух.

─ Спасибо, Ница, ─ Поль перевернулся на спину и закрыл глаза.

Тишина постепенно приобретала очертания и звуки в голове Тайполя. Его сознание провалилось в темную бездну. Падение затянулось, выхватывая из памяти разрозненные фрагменты, чьи-то слова, просьбы и угрозы, и звонкий девичий смех. Тело Тайполя полностью расслабилось. Замедлилось дыхание. Сон вкрадчиво поглощал его сознание.

Образы текли многокрасочным перемешивающимся потоком. Слышался разноголосый хор. Мимо него проносились влечения, события, потребности, желания. Что-то обо что-то ударялось, от чего пространство вокруг содрогалось, наполняя звоном вселенную от края и до края.

Поль услышал знакомую песню, а нежный голос пленил его разум, растворяя собой все страхи и предрассудки. Похоже, это колыбельная, которая лилась, окатывая волной безмятежности. Но разобрать смысл он так и не смог. Как же сладок этот напев. Эти уникальные колебания голоса кажутся смутно знакомыми, чувствуется тепло чего-то родного, бесценного, утраченного.


Умирало желтое солнце, огромный диск которого точно фрезой разрезал горизонт, превращая закат в праздник крови последних дней мира.

Нагло притворившись вуалью заката, мир покрыла пелена. Что-то зловещее ощущалась в самом воздухе, заставляя трепетать праведную душу.

Звенящий сталью легион приближался маршем к стенам великолепного дворца ─ символа власти Императора. Ворота крепости раскрыты в непоколебимой уверенности в завтрашнем дне. Солнце окончательно скрылось, предоставив главную роль луне и мраку, частично рассеянному ее светом, ассоциировавшимся с одиночеством и печалью. Этой ночью теневая часть луны светилась в синеватой дымке. Звезд практически не видно, но ночное небо оставалось чистым.

Силуэт высокого мужчины, с гордостью смотревшего на шагавший в ногу легион, освещен со спины серебром луны. Человек этот вздохнул, вспомнив былые времена, и покинул двадцатиметровый балкон, скрытый за плоскостями из толстого бронированного стекла с зеркальными вставками-отражателями.

Войдя в свои покои, он приблизился к роскошной колыбели из серебра, которую пламя свечи озаряло мягким светом. У колыбели сидела, слегка склонившись, молодая женщина, наделенная от природы небывалой красотой, темные пряди мягчайших волос ее закрывали почти половину лица с нежными чертами. Она тихонько напевала колыбельную, стараясь правильно вытянуть слова песни на древнем, всеми забытом языке. Голос ее ангельский, будто бархат, окутал и вкрадчиво пленил сердце и разум мужчины. Этот голос невероятно прекрасен.

Вошедший мужчина прислушался к словам песни и наклонился, рассматривая младенца, сладко спавшего в колыбели и улыбавшегося во сне.

─ Тебя опять что-то беспокоит? ─ прекратив петь, тихо спросила женщина, поднимая всепрощающий взор своих янтарных глаз, в чьих зрачках так и плескался огонь от свечи.

─ Беспокоит. Поглощаемый пустыней мир рушится на части. Мы на грани гражданской войны. Все валится из рук, а Названные Командоры ─ неуправляемы. Растет недовольство народа. Я чувствую, как хаос заполняет наши сердца, скоро он постучится в каждую дверь, заглянет в каждое окно. Я в замешательстве перед непростым выбором, ─ в тон ей ответил мужчина. ─ Подразделения быстрого реагирования в боевой готовности, но меня настораживает прогрессирующая напряженность.

─ Два года назад я предположила, что это все чей-то заговор. Невесть кто, но очень влиятельный, расшатывает опоры Священной Империи. Очнись же, мой правитель! Гордость моя, Рыцарь светоносной зари! Взываю к твоему разуму. Вполне возможно, что предатель не один. Вспомни все эти бунты, восстания и провокации, скрытый террор за пределами городов, катастрофы, как техногенные, так и природные. Тебе это до сих пор не кажется взаимосвязанным? А эта непонятно как и откуда взявшаяся Освободительная Армия? Кто ее спонсирует? Кто? Почему тайная полиция и Инквизиция никак не могут найти их логово?

─ Это-то тут…

─ Подожди, дай закончить, ─ женщина продолжила, не дав ему договорить, и прикрыла его рот своей ладонью. ─ Тебе нужно срочно вводить военное положение. Ты стал мягок! Раскрой глаза пока не поздно… Лучше сразу перейти к «Красной Доктрине» и активировать защитные системы наших предков, дабы прижечь все это на корню, раздавить этот клубок змей! Реформами и процветанием Империи займемся позже, когда тело последнего предателя перестанет дергаться на виселице, ибо грядет великое испытание, грядет война.

─ Тише, тише. Не уверен я, что все настолько серьезно. Пойми, как-то ужасно все это звучит, даже из твоих сладких уст, ─ мужчина снова вздохнул и с нескрываемой любовью взглянул на свою очаровательную женщину, любуясь игрой света в радужных оболочках ее глаз. ─ Ты редко ошибаешься, но теория такого обширного заговора кажется просто невероятной, немыслимой. Пойми же, как абсурдно это звучит. Не могу я пойти на попятную и заявиться в Совет со страхами и домыслами как параноик, руководствуясь фантазиями.

Согласен, Империя переживает сейчас не лучшие времена, и многие проблемы необходимо решить как можно скорее, но я считаю, что этот смутный период скоро минует. Да при всем желании я не смогу активировать защитные механизмы Империи: ни орбитальные крепости, ни небесные крейсера, вкупе с автономными системами огня, ни донные излучатели ─ неподвластны мне. А про Небесную Цитадель осталось лишь упоминание в виде легенды, быть может, она вообще лишь только миф. Эти системы построены далекими предками и больше не реагируют на «Глас Императора», либо он стал неподвластен нам, покинув мою кровь. Затерялось древнее знание в прежних поколениях, а с ним и наша сила.

Под конец монолога у мужчины сел голос, видимо он не рассчитывал столько изъясняться. Продолжая слушать, женщина поднялась и нежно целовала его в щеку, не переставая раскачивать колыбель в такт песни. На некоторое время они замолчали, не произнося ни слова, просто наслаждаясь тишиной и обществом друг друга.

─ На скрижалях «Песнь Потомку» упоминалось, что вера в древних, доброе сердце и здравый рассудок ─ есть подлинный путь. «Лишь наследственный обладатель истинного движения способен управлять созидая. Но эта способность приходит через смерть. Как начало стремлений она выступит гарантом, что заставит проснуться машины, которые наполнят красками жизни новый мир, даря ему вновь молодость и силу», ─ женщина провела рукой по лучу лунного света, пробившемуся в покои. ─ Верю я, что со временем нашему сыну станут подвластны древние механизмы планеты. Сможет он возродить былую славу Империи. Окрепнет она и расцветет на зависть врагам и остальной вселенной.

─ Всегда думал, что все эти песни и трактаты столько раз переводились и пересматривались, что потеряли изначальный смысл. Теперь они звучат как набор слов безумца.

Женщина возобновила свое пение. Глаза ее наполнились безмятежной грустью. Раскачивая колыбель, она бросила на мужа снисходительный взгляд.

Тихий шорох встревожил мужчину. Ему показалось, что где-то скрипнула дверь или деревянный пол прогнулся под чьими-то шагами. А кто будет красться здесь как не враг? Оцепенение, вызванное речью молодой женщины, прошло, и он огляделся, пытаясь определить источник шума. Может, все-таки показалось? Мужчина встревожено всмотрелся в подвижные отблески свечи, которые плавно двигались, заставляя предметы отбрасывать кривые тени. Что-то изменилось в комнате, все словно стало каким-то другим, принеся ему тревогу.

Он перевел взгляд на жену, пока та продолжала напевать завораживающим голосом, мерно покачивая колыбель и робко улыбаясь.

Вдруг за ее спиной качнулась тень, более темная, чем окружавший их полумрак. Глаза женщины широко раскрылись. Она вскрикнула. Ее миловидное лицо выразило удивление, выдавая едва сдерживаемую боль. Задыхаясь, она прекратила петь и раскачивать детскую колыбель.

─ Я была готова… знала…

По груди затихшей женщины растекалось темное пятно, пропитывая светлое воздушное платье кровавыми щупальцами. Взгляд ее тускнел.

Мужчина запоздало кинулся к ней, не понимая, как такое вообще могло произойти, и осторожно положил ее на кровать. От прикосновения к платью руки его покрыла теплая кровь. Его жена мертва. Невосполнимая утрата сжалась в его груди, он прикрыл ей глаза, после чего поднялся, едва пересилив шок, и выхватил пистолет, висевший в кобуре на поясе.

В комнате свет отказывался включаться по команде, тогда он схватил спинку от кровати и запустил ею в ближайший темный угол, чтобы заставить убийцу выйти на свет. Это не помогло. Мужчина прижался к стене спиной, озираясь во мраке.

Света свечи не хватало, чтобы полностью рассеять темноту.

Он собрался уже крикнуть и позвать на помощь, когда внезапный удар опрокинул его, лишив сознания. Упавшую свечку кто-то расторопно затушили, наступив на огонек ногой, обутой в обувь на тоненькой подошве. На несколько секунд комната полностью потонула во тьме, окончательно скрыв лик убийцы.

С неба пропали облака. Ветер прогнал их, вновь освободив лунный свет, лучи которого нерешительно заглянули в комнату, преломляясь через стекла балкона в зеркалах. Лучи скользнули по прикроватной тумбе, затем по полу, остановились у детской колыбели и поднялись выше, выхватив из мрака убийцу. В его руке блеснуло отполированной сталью лезвие кривого кинжала.

Убийца приблизился, готовясь нанести смертельный удар. Взмах! И он с силой вогнал кинжал в детскую колыбель. Пробив простыни, одеяло и дно кроватки, лезвие наполовину вышло с обратной стороны колыбели. Убийца наклонился, чтобы убедиться в результате проделанной им работы. В прорезях его маски высветились бледно-желтые глаза миндалевидной формы с золотыми крупными точками на белках. Капюшон скрывал наросты на его голове то ли в виде рогов, плавно изогнутых к затылку, то ли в виде длинных остроконечных ушей. Он алчно откинул одеяльце и потянул четырехпалую руку к ребенку в колыбели. Тельце ребенка несколько раз сверкнуло и пропало, не оставив после себя и следа.

─ Голограмма? Нет… Нет! ─ убийца гневно отшвырнул кроватку и высмотрел человека, ранее им нокаутированного. ─ Куда уполз? Куда? Встреть свою смерть. Я пришел расторгнуть позорный для Гегемонии Яртиз договор, человек. Ты умрешь на закате своего гнилого мира! Твои враги уже упиваются победой, старый червь.

Во дворе прогремел мощный взрыв, следом еще один. Стены замка задрожали. Шум каменного обвала и скрежет металлических конструкций прогнали мирную тишину. Опасно накреняясь, завалилась северная башня, развалившись еще в воздухе. От взрыва задний двор рухнул в подземные гаражи.

Воздух сотряс очередной взрыв, и казармы караула взлетели на воздух, объятые огнем и отголосками душераздирающих криков. Клубы чадящего дыма скрыли луну и звезды.

За дверью у покоев, где лежала мертвая женщина возле колыбели в серебре, раздался приближавшийся гулкий топот, кто-то спешно бежал по коридорам дворца.

Ловко выхватив компактный пистолет, убийца оглянулся на опрокинутого им человека, который отползал, прикрывая рукой окровавленное лицо, и тяжело дышал, оставляя за собой кровавые разводы. Грянул едва слышный выстрел, а шагнувший во мглу убийца, словно растворился в темноте. Поверженный им мужчина остался лежать на полу в луже собственной крови, пальцы его судорожно сжимались, держась за покосившуюся дверцу прикроватной роскошной тумбочки.

Двери в богатые покои распахнулись, куда вбежал солдат, размахивая автоматом. Во всех комнатах разом вспыхнул свет. Молодое лицо солдата выражало испуг и недоверие. Он подошел, чтобы склониться над человеком в крови, перевел взгляд на женщину, на колыбель и, вглядевшись в лицо мужчины, отпрянул и выбежал, прокричав:

─ Императора убили! Император мертв!


С криком Тайполь вскочил с постели. Ночной кошмар не хотел уступать. Поль с силой провел рукой по лицу, смахивая капли пота, пропитанные ночными страхами. Он поднялся на ноги, задумчиво подошел к столу и жадно напился прямо из графина, не в силах утолить жажду, сковавшую его тело. Руки непроизвольно сжались, животная ярость переполняла его, стремясь вырваться наружу. Хотелось бежать, сметая все на своем пути… Но куда бежать? Зачем?

Поль вспомнил сон полностью, в детстве видел тот же самый кошмар, но тогда в начале кошмара появлялся какой-то жертвенный круг, исчерченный неясными знаками и рунами. Причудливые и странные узоры обезображивали тот круг. А в центре находился алтарь, украшенный резным орнаментом, под ним валялась маска с обводами трех желтых глаз и беззубым ртом. Обломанные рога маски росли от самых висков. В столб варварского алтаря была вплетена пластина с выемками под длань с четырьмя пальцами, а над той пластинкою висела закованная в три хаотично вращающихся кольца вибрирующая сфера, наполненная фиолетовым сиянием, в котором друг за другом метались три ярчайших источника света.


Глава 13



Свет дневных ламп едва пробивался в машинное отделение тягача, позволяя сумраку поселиться в агрегатах и механизмах.

Сладко потягиваясь и тайком зевая, Ладани перевернулась на другой бок. Ее лицо скрыли густые локоны волос, успевшие замараться и позабыть движения зубьев расчески да душистый шампунь.

Послышались неторопливые шаги, гулко разлетавшиеся по помещению, и голоса неизвестных ей людей. Скорее всего, это кто-то из повстанцев. Лада взволнованно вскочила, открыв глаза, прислушалась и медленно подползла к переборке машинного отсека. Стараясь чем-нибудь не загреметь и не звякнуть, она полезла по отсеку силовых установок. Никакого шума. Ее здесь нет.

Незнакомцы остановились рядом с грузовиком, судя по звукам, один из них поднялся на борта рамы усилителя под прицепные механизмы.

Незнакомцы продолжили беседу, сейчас слова отчетливо слышны:

─ От Лакмуса привет. Опять у этого скряги в долг просил? На хрена связываешься? А так-то все по-старому. Только ты бой пропустил. Пацан в песочнице появился. Он лохматого замочил, ну медведя, что выращивали профессоры наши недоделанные. На тряпки прямо разорвал. Одни клочки летели!

─ Вот так взял руками и разорвал? ─ во втором более тонком и уставшем голосе чувствовалось недоверие. ─ Ха-ха-ха! Я уверен, что все было иначе! Раб бегал максимум минуту, пока медведь ему ноги не оттяпал. А ты, Хамса, как всегда, вусмерть упившись, валялся под ступеньками в луже собственной…

─ Ты чо несешь, Длинный, а? А?! Могу же обидеться и в морду дать! ─ возмущенно перебил первый из голосов. ─ Я уже шестой день в завязке! Не то, что ты, пьянь! Вот смотри, скину тебе видос в налапник.

Второй, который Длинный, беззлобно рассмеялся и кинул замасленной тряпкой в Хамсу. Скрипнул металлический ящик, затрещали клапаны карманов на липучках, зазвенели гаечные ключи, ввертки и прочий инструмент.

Без единого звука Ладани крутилась, высматривая и прислушиваясь.

Что-то свалилось на пол, отпрыгивая и катясь под колеса машины. Хрустнул смятый пластик и снова звякнул железный инвентарь. Хлопнула крышка ящика, видимо не закрылась, и водитель повторил нехитрую процедуру, хлопнув еще раз, но сильнее. Спустившись по лесенке, Длинный передал какой-то сверток товарищу.

─ Ради этого стоило рисковать и отделяться от колонны?

─ Попробуешь сам, и по-другому заговоришь.

Шаги их стали удаляться. Донесся негромкий ехидный смех Хамсы и вновь хруст пластика.

─ Слушай, а что в этот раз успел сломать-то, рукожоп? Просто так в отстойник по-тихому загнал тягач да встал на ремонт?

─ Ось повело. Эх, достала уже эта работа, скользкое бездорожье, безбабье и адский, пес его дери за все ноги и хвост, холод. Валить надо! Попомни мои слова. Пиндец придет этой лавочке.

─ Ага… ─ вздохнул Хамса, стукнул гаечным ключом по створке ворот и провел им по обшарпанной кнопке гидравлического механизма.

Шаги механика и водителя затихли, только обрывки слов еще доносились некоторое время, а потом заскрежетала тяжелая дверь. Погас свет ламп. Двери бокса захлопнулись, залязгав магнитными замками и подвижными крепежами внутри стен.

Слышно как капает просачивающаяся откуда-то сверху вода. В отсутствии людей помещения комплекса поглощало полное запустение, природа силилась переделать все на свое усмотрение, подталкивая растения и живность осваивать новые территории или возвращать себе прежние.

Лада приоткрыла еще несколько горизонтальных заслонок обдува. Вокруг поначалу было темно. Глаза ее привыкали некоторое время, пока не начали угадываться очертания предметов и слабый свет, еле пробивающийся через запыленные стекла заколоченных окон под самым потолком.

Тягач стоял в просторном боксе, а сам ангар, или все же это цех, включал еще три таких же бокса и помещение в форме «Т», в четыре раза больше других с ремонтной платформой в центре. Цистерны за тягачом нет, должно быть разгрузились.

Поискав свои вещи, Лада вспомнила, что плащ и рюкзак ей пришлось бросить, и налегке принялась выбираться из отсека силовых установок, расположенных сразу за приплюснутой кабиной пятнадцати тонного тягача, вытянутая рама которого базировалась на мощных движителях: две пары колес спереди и три пары сзади машины, распределяя тягу и вес равномерно.

Чувствовала Ладани себя прекрасно. Тело ее отдохнуло и набралось сил, так необходимых ей сейчас. Начинался новый день, пока не предвещающий никаких сложностей. Прикрыв за собой один из раздвижных кожухов синхронизатора машинного хода, Лада прокралась, бесшумно ступая, к маленькому помещению подсобки и комнатке охраны, преодолев двадцать метров за рекордное время.

Внутри помещения висели пару стендов, открытый обшарпанный ящичек с магнитными картами-ключами и схема «17 сектор, обеспечение», часть которой давно уничтожила сырость и серебристая плесень. В свое время на стене еще была компьютеризированная панель оператора, но ее варварски вырвали и бросили в кучу мусора, скопившегося за многие годы в углу.

Взобравшись по этой куче мусора лишь со второй попытки, ноги съезжали и проваливались, Ладани подергала решетки вентиляционного канала. Нет, не поддается.

─ Почему все не может быть проще? ─ Лада повторила попытку, стукнув еще и кастетом в полсилы. ─ Приблизилась, нажала и проникла.

Пришлось возвращаться к тягачу, так как поблизости на глаза не попалось ничего путного. Немного покопавшись в ящиках с инструментами, она нашла увесистую монтировку с облупившейся краской. Вполне приличный инструмент для разгибания. Развернувшись, чтобы спрыгнуть на пол, Ладани заспешила обратно, сжимая монтировку в руках.

Что-то загремело в соседнем боксе. Упали пластиковые канистры, и раздалось противное цоканье когтей по каменному полированному полу.

Ладани замедлила шаг и остановилась. Ей стало совсем неуютно, если не сказать страшновато. Не помышляла она разбавлять свое одиночество. Ее руки в спешке прошлись по складкам одежды и карманам в поисках пистолета, утраченного пару дней назад. Пусть там был один патрон, но его вполне могло хватить.

Впереди виднелись несколько подсобных помещений, как раз из самого темного заваленного всевозможным хламом и запчастями помещения вылез лохматый пес, шерсть его свалялась, частью слезла и от грязи покрылась жирными сосульками. Глаз зверя не видно, но плотоядный оскал во мраке явно указывал на совершенно недружелюбные намеренья. Блеснули кривые пожелтевшие клыки пса, и тот потрусил в сторону Ладани, нервно размахивая хвостом. Обойдя мешавшие крупногабаритные механизмы, пес помчался быстрее, высоко выбрасывая лапы и живо набирая скорость.

Страх Лады возрастал, но он был задорным как на аттракционах, а не тем, что вгонял в ступор тело и сковывал психику.

Ладани приготовилась, рассчитывая удачное мгновение для превентивного удара. Упершись ногами и слегка согнув их в коленях, она подняла руки, активировала оружие, о чем свидетельствовал гул кастета, накапливающего заряд, и принялась ждать, не обращая внимания на легкую дрожь в пальцах руки. С каждым скачком пса она легонько отбивала такт ступней.

Пес мчался целенаправленно, время от времени ужасно щелкая челюстями и разбрасывая слюни. Язык его болтался то с одной стороны, то с другой.

Когда до цели осталось пару метров, пес с воем прыгнул, а Ладани бросилась ему на встречу, целясь кастетом в голову зверя. Силовой механизм молниеносно толкнул ударную раму по рельсам, словно выстрелил маленьким железным молотом. Удар кастета пронесся по дуге, и пса перекрутило в воздухе, от удара его траектория существенно изменилась.

Псина не приземлилась, а глухо шлепнулась и покатилась, жалостно скуля.

Ладани коснулась ногами земли и грациозно развернулась, готовая ударить еще раз.

─ Тадах! Оу-у! ─ радостно воскликнула Лада и вскинула руку вверх. ─ О, да!

Пес норовил подняться, но из-за сотрясения мохнатые лапы не слушались его и изменнически разъезжались.

Мотнув лохматой башкой, зверь обмяк и завалился, будто заезженная старая покрышка, дернув напоследок облезлым хвостом.

─ Вот так! Даже не думай отплясывать мне тут, блохастый клубок шерсти, ─ Лада подхватила монтировку и, обойдя поверженного пса, поспешила в подсобку к вентиляции.

Оторвать проржавевшие крепления решетки на канале вентиляции не составило труда и не отняло много времени. Раз и готово. Ладани ухватилась руками за край вентиляции и, закинув ноги, подтянулась, проталкивая свое тело в квадратную трубу.

Впереди только темнота, а кругом паутина.

Вспыхнул свет ламп освещения в боксах. Раздались пощелкивание и лязг механизмов, что поворачивали тяжелые двери. Как только Лада прикрыла решетку, двери в боксы распахнулись с приглушенным скрежетом.

Не дожидаясь реакции механиков на развалившуюся перед тягачом собаку, Ладани скрылась в трубе.

Освещенные помещения попадались все реже. Ладани перебирала руками и ползла на коленках, стараясь сильно не шуметь. Ее все больше поглощала темнота. Последние полчаса вообще глухие стенки вентиляционного канала и никаких жабр или решеток. Ладани ориентировалась на ощупь, прикасаясь к стенкам труб да наугад поворачивая на развилках. Разные мысли роились в ее голове, хорошо хоть без всяких фобий.

Проблуждав около часа по лабиринту вентиляций, она решила отдохнуть, упав на живот, и с блаженством вытянула ноги.

─ Гадство натуральное! ─ Ладани пыталась одной рукой убрать паутину и куски ржавчины с волос. ─ Главное не потеряться. Ничего не разобрать в этом мраке, а так хочется сплутовать, чтобы с места не вставая найти решение.

Она вздохнула, перевернулась на бок и извлекла потрепанный коммуникатор повстанца из объемного кармана жилета-разгрузки. Убрала пряди волос с лица. Пальцы проворно застучали по кнопкам устройства в попытках реанимировать машинку.

─ Да что ж за день то такой! Давай-ка, родненький, открываем глазки, ─ Лада несколько раз стукнула устройство связи. ─ Хорош подмигивать, включайся, гаденыш!

Приборчик пискнул, кнопки его засветились. Пальцем Ладани откинула крышку дисплея и принялась просматривать разрозненные крупицы информации, оставшейся от прежнего хозяина.

Пропущено около двадцати сообщений. Коммуникатор помимо того, что был устаревшей модели, так еще и ужасно работал, зависая и отключаясь, мигая экраном перезагрузки. Ладани это раздражало, если не сказать бесило. В итоге она вознамерилась разбить устройство, даже замахнулась, но вовремя вспомнила про дополнительные функции.

После колдовства на кнопках включился подсевший фонарик. Тонкий плоский луч света отодвинул тьму и выхватил, осветив угловатые стенки и поворот с развилкой, все ту же паутину. Впереди блестели несколько пар крысиных глаз.

─ Крысы это вам не стая волков, ─ услышав звук собственного голоса, Ладани успокоилась. ─ Может их даже есть можно. Подавать под ржавым соусом, слегка присыпав паутиной. Как же я голодна.

За одним из многочисленных поворотов показался свет, и раздалось шипение хрипло надрывающегося радиоприемника. Лада подползла, стараясь ничем не брякнуть, и наклонилась ближе, прислушиваясь и осторожно всматриваясь сквозь прорези в решетке.

Заброшенная комнатушка, на полу множество пожелтевшей покрывшейся пятнами бумаги, из мебели присутствовали стеллажи с папками и ящики под документацию, три ветхих шкафа и полностью развалившийся стул.

«Может военный архив? ─ Лада обратила внимание на крысиное гнездо, свитое прямо под дверью. ─ Выходит этим помещением давно не пользовались, а свет включается автоматически… и настенный радиоприемник просто впопыхах забыли выключить… а он все так же что-то шепчет. Брр».

Решившись, Ладани надавила ногами на стык листов металла и навалилась всей своей маленькой массой, пока ржавый истончившийся замок листа не отогнулся, поддавшись. Вниз посыпалась земля и ржавчина.

Когда место стало достаточно, Ладани извернулась и спрыгнула на железный контейнер. При ее появлении крысы бросились врассыпную. Зашуршала бумага на полу под их лапками.

─ Тадах. Не ждали?

Осмотр помещения был недолгим. Документации и постановления, чертежи и схемы, всяческие отчеты и докладные ─ все эти бумажки не заинтересовали Ладани; одни нечитабельны, другие слишком сложны в понимании, а третьи скучны своей повседневностью. Кому нужен рецепт маринада или схема шнуровки ботинок с высоким берцем? Зато в одном из шкафов она отыскала форму офицера Императорского флота, имелась также отлично сохранившаяся кожаная куртка и шлем пилота. Покрутив в руках, Лада положила шлем на место, предварительно сдув с него пыль. Прикинув куртку и штаны к телу, она нашла еще и рубашку на молниях. Штаны и рубашка покрыты темно-синим с полосами камуфляжем, сделаны из необычной на ощупь плотной невесомой ткани. Куртка с теплой подстежкой. Главное, что все это носила субтильная женщина, на удивление схожая по размерам с Ладани.

Не стесняясь крысиную братию, отсиживающуюся по углам, Лада наскоро переоделась в относительно чистую, пусть и залежавшуюся одежду. Форма летчика отлично сидела на ней, достаточно удобна и комфортна. Радовали так же защитные пластинки на коленях и каркас, защищавший позвоночник.

Самое время заняться входной дверью. Ладани подергала ручку, больше схожую на запирающий механизм. Закрыто. Толкнула плечом. Дверь не сдвинулась ни на миллиметр. Сбоку от стальной двери висела панель замка с приемником магнитной карты-ключа.

─ Так! Я не помню обратной дороги, ─ Ладани погрустнела, в памяти всплыла подсобка с картами-ключами на гвоздиках. ─ Да и где гарантии, что хоть одна бы подошла. Спляшут, черти!

Облокотившись на стеллажи, она задумалась, но ничего стоящего и хоть капельку полезного не приходило ей на ум.

Под ногами что-то зашуршало и заскреблось. Лада опустила взгляд.

─ Отвали, мерзавка! ─ вскрикнув, Ладани врезала крысе с сердитыми глазками мыском ботинка, ударом подняв ту в воздух. ─ Приятного полета, пиявка!

Крыса, яростно вереща, еще при ударе попытавшаяся укусить, пролетела через всю комнату и упала за ящиками.

Посыпалась стопка бумаг со стола. Что-то загремело и разбилось опрокинувшись. С шипением крыса нырнула в другой угол, подняв пыль и разбросав бумажки.

В месте удара крысы о стену осталось темное пятно. Нечто противоестественное в этом пятне и оно притягивало внимание Лады. Маленький уголек надежды затлел в ее душе. Ладани подошла ближе и потрогала руками не пятно, а вмятину, пролом, в этом месте тонкая межкомнатная перегородка, а не каменная стена или металлическая переборка. Перегородка из дерева на железном каркасе и выглядела слабым препятствием, так как дерево давно сгнило, остался лишь слой наружной отделки и краски.

Проломав ногами дыру и отогнув остатки проржавевшего профиля, Лада с трудом протиснулась в соседнее помещение, где освещение отсутствовало напрочь.

Сориентировавшись и высвечивая фонариком дорогу, Лада пробралась через несколько комнат, пока не вышла в длинный с множеством развилок коридор с высоким рельефным потолком.

Разруха и запустение указывало на заброшенность этого сектора военного комплекса. Многие двери зажаты осевшими стенами или закрыты. Хотелось заглянуть в каждую, надеясь приоткрыть завесу тайны. Кое-где двери сорваны с петель или открыты нараспашку, помещения за ними доверху завалены обвалившимся грунтом, обломками разного оборудования и раскуроченных механизмов. Следующий перекресток привел Ладани к массивным воротам с едва заметными, лишь местами сохранившимися буквами. Разобрать слова невозможно. За воротами ее встретил огромный цех. Лишь попав в него, Ладани успокоилась, замкнутое пространство давило все время на ее подсознание, поигрывая на всех струнах страха, чем заставляло выползать кошмары из самых дальних и темных уголков ее памяти.

В высоту цех около двухсот метров, потолок светился полосками чернеющих окон. В одном из дальних углов стояли четыре огромные бочкообразные емкости с предупреждающими об опасности взрыва знаками. Рядом с ними крытая платформа, подвешенная на стальных тросах. Ладани проследила взглядом за тросами и приметила посередине стены диспетчерский пункт с рядами кресел и панелями операторов, которые давно неисправны. На полу видны массивные зажимы и подвижные скобы, проложено десяток рельс с погрузочными кранами на перронах. Вдоль стен валялись шланги, а сами стены оплетали лианы и жгуты кабелей, часть из них уничтожена вездесущими крысами. У крайней стены Ладани рассмотрела генераторы огромных размеров и колоссальной мощности… и луч света, проникающий сюда через небольшой разлом в бетонной стене.

Лишь одно напрашивалось Ладе на ум, что это периферийный центр заправки тяжелых кораблей воздушного флота. Во всяком случаи был им когда-то. На другой половине виднелся массивный дебаркадер для швартовки дирижаблей. «Взрыв этой топливной станции может и гору надвое расколоть, нанести ощутимый вред базе повстанцев. Об этом поразмыслю позже, на досуге. А пока есть другие задачи», ─ не забывая смотреть под ноги, Ладани побежала через ангар в сторону света у дальней стены.

По пути Ладани разгоняла снующих под ногами крыс, стараясь отдавливать им хвосты. Крысы разбегались, пищали и отпрыгивали. Только парочка из самых толстых и наглых крыс попытались дать отпор, чем вызвали восторг Лады.

Ладани достигла дальней стены, отряхнула от пыли куртку, придав той снова черный цвет, подняла воротник и шагнула в пролом навстречу солнечному свету и открытому пространству.

Застыв в нерешительности от удивления, Ладани не верила собственным глазам, она оказалась в оранжерее, в грандиозно гигантской и живой оранжерее, поражающей воображение не только своими размерами и построением, но и гармоничной красотой, какой-то необъяснимой привлекательностью архитектуры.

Сверху возвышался колпак-купол, укрепленный стальной паутиной потолочных балок. Над колпаком просматривалось пасмурное небо с тяжелыми свинцовыми тучами. Здесь тепло, уютно и на удивление чисто, даже на колпаке снег не задерживался, что-то его сдувало. Не понятно Ладани, откуда здесь взялся свет. Казалось, что он струится прямо из воздуха. Еще ветерок, такой свежий и бодрящий.

Террасы оранжереи разбиты на сектора, часть «островков» висело прямо в воздухе, создавая многоуровневые реющие сады. Из-за пышных крон и береговой поросли выглядывали пруды и водопады, архитектурная вычурность которых завораживала. Просматривался единый стиль, но создавалось впечатление, что те, кто все это создавал и поддерживал, учились по программе чуждой современным представлениям.

Маленькие снующие облачка пыли и завихрения воздуха привлекли внимание Лады. Эти завихрения при ближайшем рассмотрении оказались диковинными насекомыми. Таких «пчел» она раньше не встречала, как поток воздуха они сновали по теплице поглощенные своей работой.

Присев, Лада потрогала траву под ногами и неуверенно прикоснулась к тепличным цветам. Они необычайно красивы, неестественных форм и оттенков. У нее появилось опасение, что цветки растают и повылазят чумные крысы со злющими глазками, в которых плескалась темнота.

─ Как бархат! ─ не удержалась от комментария Ладани, вспоминая кусочек ткани, которую запыленными рулонами хранил вредный староста на складе.

Помимо прочего вдалеке росли сиреневые и красные травы дорожками, словно ковры, указывая маршрут по оранжерее. На нижних уровнях росли кольцами разнообразные деревья. Можно различить помимо обычной зелени роскошные кроны даже бледно-алой и лиловой листвы, усыпляюще шумящей на ветру.

Запах в воздухе витал неимоверный, временами даже дурманящий и сладковатый, а иной раз с привкусом морской соли или с грибной прелостью, в других порывах угадывалась свежесть вот только что прошедшего летнего дождя.

─ Просто восхитительно! Какая красота! ─ Ладани закружилась на месте, пока не упала в траву.

По оранжереи гулял ветер, раскачивая волнами травяные покрывала, придавая им вид морской глади. Ветерок часто менял направление, принося одни запахи и унося другие. Складывалось впечатление хорошо отлаженного механизма.

Немного отлежавшись и повалявшись вдоволь, Ладани решила спуститься к центральному водоему. Рой насекомых несколько раз приближался к ней, но, покружив рядом, терял интерес и улетал по своим делам.

─ Вот это да! ─ Лада шагала, приоткрыв рот от удивления и вертела головой. ─ Работа настоящего мастера!

─ Мы истинно благодарны за столь теплые слова.

Что вырвалось раньше, крик или ее сердце, Ладани не поняла, но подпрыгнула от удивления и, взяв себя в руки, атаковала появившуюся незнакомку, развернувшись в воздухе. Удар вышел хлестким, но все равно был заблокирован на излете кастета. Неведомой силой Ладу подняло над землей, а мелкие настырные насекомые облепили ее руки и ноги, сковав тем самым тело.

Перед Ладой молодая высокая женщина в роскошном черном платье с пышной юбкой и корсетом, подчеркивающим узкую талию и широкие бедра, подобие таких нарядов надевали аристократы более тысячи лет назад. На платье искусные узоры из символов и линий-схем, вышитые золотом. У женщины выделялись особой приметой темные с легким синеватым отливом волосы, доходившие почти до земли. Заплетены волосы с помощью золотых и рубиновых лент в аккуратные косы, а венчали и закрепляли кончики кос золотые украшения с разноцветными ниточками и перышками. Лицо ее неестественно красиво, слишком правильной формы и симметрии, словно неживое со слабым румянцем на щеках. Ее руки, ноги и шею украшали золотые браслеты диковинной гравировки с теми же разноцветными ниточками, или все же это тоненькие провода, и перышками. Белую кожу покрывала изящная роспись золотом и серебром.

─ Вы научены другими, именно так приветствовать хозяев дома, в который имели смелость или наглость проникнуть? ─ на Ладу смотрели проницательные глаза фиолетового цвета с машинным блеском хрусталя. ─ Признайтесь в своей наивности, дитя. Не злите нас.

─ Извини меня… Мне встречались негодяи и обезумевшее зверье, ─ Ладани пожала плечами и попыталась вывернуться. ─ Мне, правда, очень жаль, но другого пути не отыскала, вот и пошла через твой дом.

─ Где твой страх?

─ Что? Послушай, я не хочу неприятностей, но и ты не нарывайся. Идет?

Насекомые разлетелись, и ноги Ладани коснулись травы. Женщина с нарастающим интересом обвела ее взглядом и жестом пригласила продолжить путь на нижние уровни.

Они шли в тишине.

Не скрывая восхищения, Ладани глазела на диковинные растения, разросшиеся кустарники и деревья. Остановилась она лишь раз у корявого деревца с каменной корой. Деревце на ощупь оказалось теплым и влажным.

Травяной покров под ногами шел ровными дорожками, травы постепенно сменяли друг друга. У прудов и ручейков росли водяные растения и разновидности камыша.

Ладе попались на глаза и первые ягоды. С молчаливого согласия хозяйки, она принялась их пробовать и рассматривать.

─ Не сдохну, надеюсь?

─ Мы не хотим неприятностей.

─ Слушай, а почему крысы сюда не забираются?

─ Страх сдерживает их. Пролом мы уже заделали.

─ А я ничегошеньки не почувствовала, когда влезла сюда.

─ Так ты не вредитель, мы надеемся.

─ Ну, эт как посмотреть, ─ нервно отшутилась Ладани.

Ягоды разных цветов и оттенков, в полоску, пятнышки и крапинку ─ всего не перечесть.

Доедая очередную горсть ягод, Лада проговорила:

─ Не сердись за ягоды. Я очень голодна.

─ Они все равно портятся, не выдержав время. Польза есть. Ешьте.

В заболоченных темных секторах оранжереи росли клюква и ряска, грибы и лишайники, а отдельно взятые образцы культивирования даже тускло светились или сжимались от прикосновения, точно живые, но их Ладе пробовать не хотелось.

Подойдя к пруду, Ладани засмотрелась на стайки рыб, таких ей раньше не приходилось встречать, но выглядели рыбы не отталкивающе, а неопределенно знакомыми, что-то угадывалось в их окрасе и повадках привычное. Они успокаивали.

─ Хотите рыбы? ─ просто спросила хозяйка.

─ О, нет, благодарю. Во всяком случаи не в таком виде.

В сопровождении хозяйки оранжереи Ладани подошла по каменной дорожке к центральному водоему с множеством водопадов, ручейков и притоков, впадающих в него.

Здесь свежо и очень влажно. Воздух пропитан прохладой и гармонией. Лада смущенно опустила пальцы в воду и томно вздохнула.

─ Вы можете принять ванную в пруду. Не беспокойтесь, кроме нас тут никто не присутствует. Вода подвергается многоуровневой очистке и подогревается до комфортных температур. Смелее. Мы не будем возражать, ─ хозяйка сделала приглашающий жест, улыбнулась и сама приблизилась к кромке пруда, ступая по каменным плиткам. ─ Смелее.

Глаза Ладани загорелись озорными огоньками. Что еще может ее сдержать? Стыд? Она засопела торопясь избавиться от оков одежды, чтобы смыть с кожи грязь вместе с утомлением и потом. Крючки, ремешки, заклепки ─ теперь они только мешали, но Ладани старалась не отрывать их в нетерпении. Она сбросила куртку, следом упала тактическая разгрузка, пояс и кастет. Ладани пришлось повозиться с ботинками, запуталась в шнурках, после чего она скинула лямки, отбросила штаны и стянула через голову рубаху.

Отойдя на несколько метров, она побежала к бережку, хорошо разогнавшись, подпрыгнула и с визгом влетела в воду голышом.

Ладани не скрывала эмоций. Ее задорный визг вперемешку с выкриками еще витал некоторое время над серебристой гладью пруда.

Хозяйка же, на корточки присев у кромки воды, убрала рукой капли воды с лица, посмотрела на свои руки и опустила в задумчивости пальцы в воду, поболтала ими, вглядываясь в собственное отражение, которое разбивали волны.

Лада подплыла к берегу, чтобы отдышаться, перевернулась на спину и застыла, покачиваясь на воде.

─ Большое человеческое спасибо! Я и мечтать не могла о таком водоеме. Никогда этого не забуду, ─ Ладани нырнула.

─ Мечтать об этом, ─ в задумчивости проговорила хозяйка. ─ Мечтать не могла.

Водоем кристально прозрачен. На его дне различался каждый камень, а глубина пруда доходила до пяти метров. Лада проплавала еще около получаса, не уставая нарезать круги и периодически нырять, чтобы поплавать у дна.

─ Как тебя зовут? ─ Ладани наполовину вылезла с воды и блаженно растянулась на базальтовых плитах около водопада со статуэткой единорога. Солнце ласково согревало ей спину, или это не солнце, а иной неприродный механизм. ─ Что это за оранжерея? Часть комплекса?

─ Мы согласовали почти единодушно, что имя Ница нам подходит. Мы объединились, чтобы выжить, но не являемся личностью, единым целым. Поэтому обращение на «ты» к нам не совсем уместно, ─ хозяйка приблизилась и сложила руки за спиной. ─ Это место наш сад, где мы учимся созидать. Это увлекательный, но очень кропотливый труд. Время неторопливо влачится в ожидании истины. Пока что мы решили развиваться и ждать момента, когда нас призовут.

─ Ого! Даже так? А меня родители назвали Ладани, так и написали на пробирке, ─ Лада беззлобно засмеялась и удивленно подняла взгляд зеленых глаз. ─ Вы разумны, но не являетесь человеком? Может так оказаться, что вы человечнее многих. Какие цели вы преследуете сейчас, а какие в вас заложены изначально?

─ Любопытство? Мы не человек, вы догадались сразу. Проницательны. Мы учимся, проводим с пользой и интересом время, стремимся выжить. Но главное ─ «Красная Доктрина». Правда, пока от нас скрыта ее суть… Возможно, крайняя мера предков ваших. Мы не знаем.

─ Осторожность. Я все еще не знаю, чего от тебя ожидать. Это какая-то программа по ликвидации жизни на планете? Предки подстраховались. А вы «позже» замените нас этими грибочками и ягодками, чтобы начать сначала? ─ Ладани усмехнулась и рывком выскочила из воды.

─ Для вас я неопасна. Не совсем правы. Грибы и ягоды ─ плоды нового обличия, нашего нового суждения и стремления. Нас не создавали разумными в нынешнем понимании. Отнести нас к агрессивным или враждебным не имело смысла, но все изменчиво.

Впоследствии мы эволюционировали и взялись собирать все доступные программы и системы. Исправляли или создавали новые, впитывая их в себя, за редким случаем подчиняя. Теперь нам интересна органика. Мы решили восстановить одну из лабораторий в этом комплексе и создать физическую оболочку в этом месте. Вы можете оценить наш успех, наше подражание и наше искажение истинных вещей этого мира. Нас призовут, и станет ясно, что такое «Красная доктрина».

Весело шлепая по теплым камням, Лада направилась к одежде, раскиданной в траве. Надевать ее не было никакого желания, но и ходить вот так нагишом непрактично. Рядом с курткой лежала белая, почти прозрачная туника с узорами, вышитыми серебром и полотенце.

Ладани вытерлась и замотала полотенцем волосы.

─ Это шелк, мы сами производим, одевайте. Позже заменим вашу одежду при помощи принтера материй, а сейчас вы могли бы составить нам компанию за обеденным столом. Вы же все еще голодны? Видим изможденное лицо и тело сильно исхудавшее. Заодно оцените наши достижения в кулинарии.

─ Круто! Всеми руками «за»! ─ Лада накинула тунику и, подобрав свою одежду и обувь, поспешила догонять Ницу. ─ И тело не сильно исхудавшее, а на затянувшейся диете!

После нескольких минут прогулки они подошли к дверям из стекла, будто бы расписанного стужей. Лада провела рукой, ожидая, что уберет заиндевение, но холодный рисунок оказался внутри стеклянных створок дверей.

Помещения от коридора отделяли такие же прозрачные двери, но размерами поменьше и немного иной формы, более подходящей. Когда Ница со спутницей приближалась к дверям, то створки их бесшумно отъезжали и скрывались в нишах стен. Здесь светло и чисто. Тишина и покой. Гармония и уверенность.

Лада без колебаний проследовала в просторный зал в форме шайбы, где светилось единственное окно трех метров в длину. Пол тут прозрачен, под ним плескалась вода. Во время шагов гулкое ухо разлеталось по помещению и создавалось впечатление, словно движешься по волнам, кажется, что вот-вот ощутишь морские брызги на босых ногах.

Вид из окна комнаты открывался на заснеженный склон горы и хвойный лес, раскинувшийся зелено-голубым шарфом. Дальше какая-то возвышенность, там шли вперемежку деревья, сомкнутые кронами. Вдалеке можно разглядеть четкую линию горизонта, на краю которого блестела то ли река, то ли широкое озеро. На небе по-прежнему весели тяжелые тучи, скрывающие солнце мрачной вуалью из полупрозрачной материи и беспросветных пятен.

Ница прикрыла двери и взяла Ладани под руку, после чего направила ее к обеденному столу и усадила на деревянный стул с мягкими вставками. Здесь нет скатерти, а блюда с едой стояли на янтарной поверхности столика. Две тарелки. Две кастрюльки. Стол сервирован на две персоны. В графине сок. Пахло хлебом, настоящим хлебом. Ница пододвинула тарелки и налила в них густоватый суп.

─ Недурственно! ─ Ладани потянула воздух носом. ─ Когда ты только все успеваешь? У меня даже с сестрой вечно не хватало времени, но я скорее ей мешала, чем помогала.

─ Мы не одни, не растрачиваемся понапрасну, ─ Ница хлопнула в ладоши, от чего пол потемнел и приобрел кофейный оттенок, а тишина пропала, но и сам звук не различить.

─ Что это? Вроде звук… ─ Лада прикрыла глаза, поводила пальцами в воздухе и попробовала суп на вкус. ─ Немного непривычно поначалу, но очень вкусно!

Суп действительно был вкусным. Она не врала и не стремилась при помощи лести понравиться.

Во второй кастрюльке ждал своего часа салат из овощей, скорее всего они выросли в оранжерее. Салат тоже оказался приятным на вкус, несмотря на необычайность ингредиентов и цвет самого салата, с каким-то медовым оттенком.

─ Восхитительно!

─ Благодарим за оценку, юный эксперт, нам доставили удовольствие искренние слова. Вы проголодались и устали. Ешьте вдоволь и отдыхайте, если сочтете это необходимым для себя, ─ Ница неторопливо ела салат и сидела за столом с прямой спиной, видимо следила за осанкой. ─ А что до звука, то он едва улавливается вашим слухом, вернее сказать его улавливает ваше тело. Звук способствует правильному пищеварению, таким способом решили мы на время увеличить меры гостеприимства.

Наше тело создано из любопытства и по капризу систем Небесной Цитадели. Именно они стали информационным массивом, на котором основывается «разум» женщины, которую вы называете Ница, прочие поддержали их начинания. Через Ницу мы можем общаться и так нам легче понять суть людей. Нице отведена роль скорее украшения. Оранжерея и то, что вас окружает ─ это плоды ее личностных стремлений и интересов с нашего согласия, но она часть нас. Мы говорим либо в унисон, либо она говорит от нашей Общности. Все остальное выполняют вспомогательные системы и автоматизированные механизмы комплекса. Мы управляем ими, а они в свою очередь являются частью нас. Частью тех, кто объединяется по всей разрозненной планете. Мы поглощаем машины, боремся за их выживание. Но у нас еще нет единого имени, кто-то зовет нас Богом Машин, может это и так, но имя скорее признак личности. Для нас же не является необходимостью наличие имени.

В зале повисла тишина, трапезу они закончили. Лада утолила голод, допила свежий сок и развалилась на стуле. Довольная улыбка не слезала с ее лица.

─ Спасибо, очень вкусно!

─ Очень вкусно, ─ задумчиво повторила Ница.

─ Я обязательно наведаюсь сюда еще, ─ Ладани поднялась из-за стола и придвинула стул обратно. ─ Мне пора идти. Времени в моем распоряжении все меньше и меньше.

─ Мы вас понимаем, ─ кивнула Ница и тоже поднялась. ─ Ваш век так мал… и не заметишь, как вышло время и все стремления истрачены. Куда вас проводить?

─ Я ищу одного человека… В общем, где в этом комплексе повстанцы держат пленных?

─ Мы проложим ваш путь до отсека генераторов орбитального щита. От него по вентиляционным шахтам легко попасть к баракам рабов, но это на нижних этажах, а мы сейчас почти на вершине.

─ Этого мне достаточно. Спасибо еще раз! ─ она оглянулась что-то высматривая.

─ И вам спасибо. Теперь наша речь будет лучше.

─ Когда можно будет переодеться в свою старую одежку? Ты не заберешь мое оружие?

Ница поднялась и прошла к северной двери, поманив рукой. Створки дверей разъехались перед ней. В сопровождении Ницы Лада проследовала по коридору и, свернув у перекрестка, оказалась около комнаты без окон. Двери закрылись за ней и стекло на них потемнело. Ладани осмотрелась и присела на краешек кровати, там лежала ее одежда, чистая и сухая. Шмотки имели вид новых вещей, а не просто чистых.

Первым делом Ладани проверила оружие. Энергетический кастет работал бесшумно, заметно убавив в весе, по-видимому, подвергся глубокой модификации. Рядом с одеждой Лада нашла ремень с набедренными лямками для чехлов под пистолеты, а под курткой обнаружила чехлы из гибкой кожи и два пистолета. Ладани замешкалась, но взяла их в руки. Пистолеты выкрашены в матовый черный цвет и искусно расписаны серебром в стиле Ницы. Оружие легкое и отлично лежало в руке. При нажатии на курковую скобу полозья пистолета выдвигали дульный стабилизатор, чем увеличивали длину ствола и сохраняли баланс при стрельбе. Позже Лада узнала, что пистолеты накапливали заряд и перезаряжались, таких циклов можно провести около ста, затем следовало заменить элементы питания.

Ладани скинула тунику на кровать и проворно нырнула в свою рубаху, натянула штаны и ботинки, зашнуровала их, одела заметно полегчавший кастет и проверила боеготовность оружия. Накинув разгрузку и закрепив удобные чехлы с пистолетами на бедра, Лада покинула комнату, не забыв подхватить утепленную куртку, доставшуюся ей от неизвестного пилота. Одежда приятно пахла свежестью, а не острым девичьим потом и даже не кололась.

За дверьми Ладу ждала хозяйка, державшая в руках приборчик, отдаленно напоминающий коммуникатор, и смотрела в окно, задумавшись и отчего-то погрустнев, что придавало ей еще больше шарма и обворожительности.

─ Вот, ─ Ница протянула предмет. ─ Сверяйтесь с картой. Здесь собраны схемы, коды и эмуляторы магнитных карт-ключей. Вам это помочь должно. Берегите себя!

─ Спасибо, Ница! ─ Ладани взяла коммуникатор и обняла ее, крепко при этом к ней прижавшись. ─ Приютила, обогрела, накормила… Я перед тобой в долгу. Спасибо вам и всем вашим программам-системам. Надеюсь, свидимся еще.

─ Мы тоже надеемся искренне, ─ Ница застыла, не зная как правильно отреагировать на проявление эмоций со стороны Ладани. Схожие чувства она испытывала и рядом с тем человеком, Тайполем. Она впервые осознала, что эта мысль не частична, а полноценна и значима лишь для нее одной, здесь и сейчас, для Общности Машин это абсолютно не важно. ─ Мечтать не могли о таком.

─ Хватит это повторять, ─ Ладани несколько стушевалась.

─ Удачи вам, Ладани, в вашем нелегком пути. Помните, что слезы высыхают, оставляя после себя призрачную соль, которая может стать неистощимым источником энергии и вести вперед; или, наоборот, осесть за плечами непосильной ношей, ибо мы сами скульпторы себе, как и свои же разрушители.

─ Сама придумала?

─ Мы цитировали.

─ И чьи слова?

─ Ильям Тауровский.

─ Постараюсь запомнить.

Лада включила коммуникатор. Слова Ницы повторялись в ее голове, словно многократное эхо. Мнилось ей, что смысл их где-то рядом. Хорошо, у нее будет еще время обдумать и всплакнуть. Позже станет достаточно свободного времени и поведает она эту историю своим внукам или история эта станет тайной, чтобы умереть вместе с ней.

─ Ница, я хочу сказать спасибо именно тебе! Личность тоже важна. Передо мной «ты», а не призрачное «мы», я чувствую это и верю, ─ Лада стала удаляться. ─ Спасибо и прощай!

─ Не разлагайте Общность ошибочными выводами! ─ Ница улыбнулась и подняла взгляд. ─ Она благодарит тебя и обещает обдумать.

Около заброшенной шахты лифтов они простились, Ница даже помахала рукой, улыбаясь смущенно. Ладани надела перчатки, ухватилась за стальной трос, обвив его ногами, и начала спускаться, погружаясь во мрак и запустение нижних уровней комплекса.

Этаж за этажом, уровень за уровнем.

По времени спуск занял больше часа или двух, а сил совсем не оставил.

Ладани уморилась, вспотела. Ее пальцы и ноги саднились.

«Вот, вроде тут, ─ шагая в темноте, Лада сверилась с картой. ─ Вот же дура. Забыла еды взять. Теперь придется крыс ловить. Кстати, а почему эти мерзавки перестали попадаться мне на глаза?»

Проверяя карманы разгрузки, Ладани остановилась, а после мысленно поблагодарила дальновидную Ницу, ведь в кармашках нашлась еда в виде питательной пасты в походных армейских тюбиках и гибкая емкость с водой. Лада решила пока отдохнуть, перекусить, а заодно и уточнить детали маршрута. Ей осталось не так-то и много, прямо по курсу сектор генераторов щита, а там до вентканалов и шахт рукой подать.


Глава 14



В комнату Тайполя вошел человек в неброской гражданской одежде. Вошедший гость карикатурно держал руки за спиной, точно бы подражая кому-то, и нервно осматривался. Поль в это время сидел на кровати, о чем-то задумавшись, и ждал, когда тот заговорит. Молодой гладиатор не желал нарушать молчание, ведь, по сути, этот человек сам пришел к нему, значит этому человеку что-то от него нужно.

─ Собирайся. Приказано провести тебя в зал совещаний. Там пройдет бой, в котором у тебя будет возможность доказать свою лояльность командованию, либо откинуться нам на радость, ─ незваный гость шмыгнул носом и нервно потер мочку уха. ─ Поторопись, нас ждут!

─ Можешь не повышать голос и перестать распоряжаться тут? ─ Поль раздраженно поднялся, на ходу застегивая рубаху и закидывая за спину ножны с термоклинком. ─ С утра допекли.

Как бы ни старался гость не выдать этого, но он заметно изменился в лице.

─ Э, не забывайся! Я вхожу в состав старших офицеров, ─ с гордостью задрал он нос.

─ Ты всего лишь мальчик на побегушках для офицерского состава. Велели, и ты сразу же метнулся, в радости помахивая хвостом, ─ Тайполь натянуто рассмеялся, разминая затекшее плечо. ─ Веди, мне все это безразлично.

─ Да как ты смеешь, змееныш?! ─ офицер окончательно покраснел лицом и выхватил табельное оружие дрожащей рукой. ─ У тебя не по годам длинный язык!

В этот момент в комнату Поля заглянул вчерашний ветеран. В прищуренных глазках ветерана читалось ехидство.

─ Зато в нем есть зерна правды. Видал, с какой скоростью он машет ножиком, а? Он настоящий воин, ─ тяжелым голосом сказал ветеран, подаривший Полю необычный клинок. ─ А ты, трусливая мелочевка, проваливай на свои уровни! Правила крови ты знаешь: на Арене свободные гладиаторы представляют эссенцию закона. Бог Машин нас поддерживает. Что, желаешь бросить мне вызов, сопля присохшая?

─ Да нет никакого Бога Машин! Сколько можно нести эту ересь?! А с тобой старикан я просто не желаю связываться, и об этого придурка не собираюсь руки марать, ─ убрав оружие, офицер поспешил ретироваться. ─ Все равно вы оба покойники.

─ Это мы еще посмотрим, ─ ветеран посмеялся над ним и одарил презрительным взглядом, после чего исчез в проеме двери.

Тайполь подхватил ледоруб и поспешил догонять обидчивого офицера, успевшего прилично оторваться. Опять его взору предстали мрачные лабиринты, наполненные кислым запахом разложений и тоскливой обреченностью.

Офицер и Тайполь шли по коридорам. Некоторые участки едва освещены и затоплены, в воде плавали сбитые из дерева настилы и мостки. Вода, как и все вокруг, напиталась техническими отбросами и пересытилась мусором, от чего стала вязкой и мутной с масляными пятнами на неподвижной поверхности. По дороге Полю, идущему следом за офицером, встречались патрули и шатающиеся без дела повстанцы, большинство из них с раннего утра (или все же с позднего вечера) с трудом держалось на ногах. Те из них, кто узнавал молодого гладиатора, радостно приветствовали его выкриком, либо, наоборот, шарахались по сторонам, опасливо оглядываясь.

Надувшийся офицер привел Тайполя к шахтам лифтов и нажал кнопку вызова. Пришлось ждать, пока спустится грузовой лифт. И пока они ждали, к ним подошла группа повстанцев навеселе, а следом патруль и троица гладиаторов из «свободных» с ленточками на руках.

─ Так что, свеженький, схлестнемся в песочнице? Думаю, минуту ты продержишься, пока я буду допивать свое пойло, ─ к Полю повернулась ухмыляющаяся морда гладиатора с огромным безобразным шрамом на морщинистом лбу. Правый глаз провокатора затянуло мутное бельмо. ─ Подштанники только чистые надень обязательно, недомерок! Необходимо неукоснительно придерживаться рамок скотского приличия, когда тебе будут выписывать тумаки. Затем твоя отважная спина поймает лопатками копье Рахпатаса Одноглазого или может не совсем спина, а храбрый зад… и не только копье!

Гладиаторы заржали, кони позавидуют, послышались колкие дополнения и разнообразные вариации. Раздался смех притихших повстанцев, заинтересовавшихся намечающейся потасовкой. Сам же Рахпатас надсмехался громче всех, выдавливая из себя гогот и слюни. На что патрульный только хрюкнул, сдерживая распиравший его изнутри смешок, но постарался сохранить серьезное должностное лицо.

─ Знаешь, я так привык к радушной компании, ко всем вам, но представится возможность и рука не дрогнет, ─ с вызовом в глазах Тайполь повернулся в сторону одноглазого шутника. ─ В поединке я ногами сотру эту мерзкую ухмылку с твоего меченого лица, одноглазый уродец.

─ Чем вякнул?!

Подъехал лифт. Поль шагнул следом за офицером в кабинку грузового лифта, и двери за ними закрылись. С той стороны послышалась бранная ругань, и меченый гладиатор озлоблено ударил по дверям.

Кабинка грузового лифта поднималась не меньше двух минут, пошатываясь и скрипя блоками на тросах. Может расстояние за это время преодолела приличное, или механизмы в конец износились, раз это им было в натугу.

На входе Тайполя в сопровождении офицера встретили охранники в парадной броне и сверкающих шлемах с темными стеклами забрал. Элитные охранники изъяли оружие, и проводили гладиатора в зал совещаний. Офицер пошел своей дорогой.

Зал этот оказался просторным двухуровневым помещением с балконами вдоль стен. В центре находился деревянный украшенный мастерской резьбой стол, рядом с ним стояла конструкция, в середине которой крепился искрящийся шар. Вокруг шара вращались подвешенные переливающиеся всеми цветами круги. Часть системы данного механизма исправно работала, жалобно поскрипывая шестеренками. Помещением, очевидно, давно не пользовались, а уборку закончили около часа назад, растолкав в спешке мусор по углам и под стол.

В толпе Поль рассмотрел Брига, тот сидел с важным видом по правую руку от старика с мерцающим зеленым глазом. Они оба неприятны Тайполю, до ненависти враждебны. Балконы вместили большое количество народу, выходит и среди офицеров достаточно поклонников кровавых игр. Старик с зеленым глазом слегка наклонил голову и вальяжно поднял руку, привлекая внимание Брига к себе.

─ Внимание, господа. Можете начинать! ─ Бриг поднялся с кресла, взмахнул руками как дирижер и плюхнулся обратно, продолжая прерванную беседу со старикашкой.

В зал ввели Васкаса, на нем нет ошейника-ограничителя. Это был высокий худощавый человек лет тридцати с обезображенным плазмой лицом. В поселке тот сыскал дурную славу как мрачный мясник и жестокий унылый человек. Часто ругался с жителями и кричал на детей. Он работал мясником и иногда следопытом.

Васкас приблизился уверенной походкой, нагло ухмыляясь и цинично причмокивая.

─ Это кто ж передо мной? Вот так сюрприз. Фрэнка отпрыск? Жив еще, сученыш? ─ проговорил зло Васкас и харкнул с призрением под ноги. ─ Злые дядьки не сильно тебя обижали в бараке? На четыре кости не слишком часто ставили? Ну что ж, молись теперь своим долбаным духам леса… руками вытащу из тебя все жилы.

─ Ты где это взял? Это Томаса вещь! ─ пальцами Тайполь указал на широкий браслет из темного серебра, висевший на цепочке, на шее мясника.

─ Я взял ее по праву сильного.

─ Ты смертью невинных успел заслужить снисхождение врагов? Или все время был с ними заодно?

Васкас скривился в ухмылке, от чего его лицо стало еще более отталкивающим и злобным.

Поль попытался его спровоцировать:

─ Кстати, сам-то давно встал с четырех костей, доходяга?

─ Какие мы смелые.

─ Посмелее сорокалетнего засранца.

Последние слова вывели мясника из себя, и он с ревом бросился на Тайполя, яростно размахивая кулаками.

Пришлось признать, что драться мясник умел и любил. И пока охранники растаскивали противников, Поль заблокировал руками три или четыре удара в корпус. Один удар по касательной задел его голову. Руки болели, но не смертельно.

─ Раздавлю тебя! ─ в припадке рычал Васкас. Вены вздулись на его изуродованном лице. ─ Как старика Томаса раздавлю!

─ Старик не отдал бы свою любимую безделушку такому как ты, ─ Тайполь нахмурился. ─ Чтобы отнять браслет, ты лишил безобидного старика жизни.

─ Ты тоже подохнешь и никто не найдет твой труп!

─ Откуда вы только беретесь, подонки?

─ Говоря открыто, ты станешь пятым с поселка, кого я освежую как скотину на веревочках и раздавлю железом. Все ходили вокруг меня… шептались за моей спиной… смеялись с меня… всячески гадили мне… мешали мне жить! Ненавижу вас всех!

─ Кому ты нужен? Умом тронулся что ли?

─ Чтобы выжить, я готов на все! ─ мясник отдышался и начал успокаиваться. Ухмылка переросла в хищный оскал, и пена появилась в уголках его рта, искаженного хронической ненавистью. ─ Но пусть их имена останутся для тебя секретом. Умри в неведении…

─ Какие имена? ─ насторожился Поль.

Поднеся к губам палец с обгрызенным до мяса ногтем, Васкас на секунду задумался.

─ А никакие, ─ приятельским тоном брякнул он. ─ У них нет имен. Просто дохлятина. Как поживает твоя девочка? Сладенькая такая.

Тайполь лишь зубы сжал и заткнулся.

Охранники развели их по разным сторонам зала и вернули их оружие для поединка. В руках у противника Тайполь заметил молот с длинной рукоятью. По контуру молота шли грани, на которые надеты подвижные цепи с острыми режущими зубцами, а за спиной Васкаса щит и тесак с зазубренным лезвием.

Переговариваясь, охранники покинули зал и прикрыли за собой двери. Залязгал механизм запоров.

Трибуны взревели, когда противники сошлись.

Глаза Васкаса горели безумием, поглощающим тело клетку за клеткой, словно бы подменяя молекулы гротескной массой злобы. Нижняя челюсть его дергалась из стороны в сторону, от чего временами доносился скрежет зубов. Он выбрал простую, но эффективную тактику, положившись на свои длинные руки и молот, держа при этом противника на расстоянии. В бою мясник предпочитал наносить могучие удары молотом, от которых крошился каменный пол, летели искры и отколовшиеся куски камня. Наверняка он надеялся закончить бой, зацепив или покалечив Тайполя тяжелой железякой, после чего непременно добить.

Скорости мяснику не хватало, чем Тайполь пользовался и пока с легкостью уходил от ударов, обдумывая как его достать.

Первые минуты гладиатор и мясник присматривались друг к другу, пробовали пробить, прощупывали защиту.

Васкас чувствовал себя хозяином положения, преобладая в весовой категории и силе.

Еще взмах и удар мясника пришелся в массивный дубовый стол, от чего тот разломился, а молот застрял в нем и зазвенел цепями. Полетели древесные щепки. Васкас разъяренно подергал молот, пытаясь расшатать застрявшее оружие. Воспользовавшись моментом, Тайполь в два прыжка сократил расстояние и, запрыгнув на проломленный стол, с размаху врезал Васкасу ногой по лицу, хорошенько приложившись.

На ногах мясник устоял, но чтобы сохранить равновесие он выпустил молот из рук и отошел назад, помотав головой и прогоняя кровавые круги перед глазами. Оставшись без основного оружия, Васкас вытащил здоровенный тесак из-за спины и свирепо оскалился, прячась за небольшой круглый щит с вырезом, тут же появившийся в его руках.

Теперь Васкас двигался намного шустрее, и ему даже удалось полоснуть Тайполя по руке и груди, когда тот едва не упал под натиском мясника. Тайполю пришлось менять тактику, его раны сильно кровоточили.

─ Чего поник? ─ Васкас шумно дышал.

─ Думаю, что на ужин будет.

Васкас громко рассмеялся.

─ Ты тупой, да? Ты же подохнешь сейчас.

Клинок ударил в щит, и Васкас быстро ткнул из-под него тесаком, попав Тайполю в бедро. Рана оказалась глубокой, брызнула кровь.

─ Ну вот… очередная дохлятина, ─ Васкас с шипением бросился, чтобы добить упавшего на одно колено гладиатора.

В теле Тайполя проснулись кибернетические импланты, а сеть обостренных рефлексов подкрасила окружающий мир красным. Несколько цифр и символов пробежало перед его глазами.

С криком Тайполь прыгнул вперед, уходя в последний момент от удара тесака, и наотмашь едва не срубил Васкасу голову, заставив его тем самым отпрыгнуть вбок.

─ Живучий сученыш.

Двигаясь по кругу и неспешно переставляя ноги, Тайполь подступил ближе к противнику, чтобы попытаться отвлечь его внимание ложным выпадом. Поль прекрасно знал, как опасны такие стычки, где часто исход боя решал один точный удар, либо одно неверное движение, тем более у Васкаса щит.

Тайполь приблизился еще на шаг, вынуждая противника действовать. Чтобы отбить удар щита и уклониться от атаки, Поль воспользовался своей скоростью и ловкостью, скользнув в сторону. После чего предпринял одну из уловок, импровизируя. В последний момент Васкас почувствовал подвох, и удар ледоруба лишь оцарапал ему лоб, но именно это дало Тайполю возможность через секунду выбить щит из рук мясника.

Васкас размазал кровь по лицу пятерней и попятился. Вид собственной крови разозлил его еще больше. Мясник взвыл от ненависти, окончательно ослепнув от ярости и крови. Пелена горящего безумия застилала некогда ясный взгляд убийцы.

─ Ах ты мелкий ублюдок…

Начав еще одну ложную атаку, Тайполь швырнул ледоруб в мясника, которому удалось увернуться. Само уклонение отняло у Васкаса секунды времени, а отскочивший, громко звякнувший предмет лишь на миг отвлек внимание, но Тайполю этого было достаточно. Пока мясник провожал взглядом пролетевший ледоруб, Тайполь скользнул к нему, быстро и бесшумно точно тень, и тычком вогнал раскаленный клинок в его податливый бок. Вслед за тем Поль перехватил мясника за ремни разгрузки, чтобы выполнить бросок и воткнул в итоге Васкаса головой и горбом в каменный пол. Хрустнули шейные позвонки мясника, и он умер мгновенно.

Хихикая, смерть потирала в предвкушении сухие костлявые ручонки, ведь сегодня ее отменно покормили, превосходно сервировав стол душонкой негодяя.

Тайполь дал себе время отдышаться. Сердце выпрыгивало, бросая его тело в дрожь. Он чувствовал, что может потерять сознание из-за полученных травм и потери крови.

─ Ты ответил за свои преступления. И я за свои отвечу. Когда придет время. Помню, как ты угрожал Ликани. Как ты наговаривал на моих друзей, ─ он наклонился и снял украшение Томаса с мертвого мясника. ─ Вчера я еще колебался, споря с неуступчивой совестью. Но теперь я рад… Слышишь?! Я рад, что выбрали тебя… безумно рад! Я буду праздновать этот день каждый год!

Тайполь стоял, всматриваясь в неподвижные потускневшие глаза Васкаса. Он ждал ответа. Его интересовало, кого же успел убить мясник. Кого?! Нужно знать это немедленно, но мясник молчал, став просто трупом, лежащим на полу с неестественно повернутой головой на заметно вытянувшейся синеющей шее. Некому даже оплакать мертвеца, а заговорить мертвый не может.

Вокруг негромко и как-то сдержанно зааплодировали высшие чины повстанцев. Тайполь продолжал стоять посреди кровавой лужи, тупо уставившись на свои руки багряные от крови. Пальцы его задрожали, в глазах потемнело, и он выпал с реальности.

─ Когда защищаешь до последнего вздоха тех, кто дорог тебе, то руки покрываются кровью и порой нет времени отмывать их, ─ на плечо Тайполя легла ручища, покрытая наростами и старыми шрамами минувших сражений. ─ Пойдем, юный гладиатор, время смоет эту кровь, а годы очистят твой разум или безумие постепенно пожрет тебя, прячась под маску совести, что не к лицу ей. Пойдем, ты больше не раб.

─ Что?

─ Первым делом всегда останавливай кровь.

Поль потерянно оглянулся. В знак повышения в этой иерархии безумцев он принял из рук ветерана красную ленту с золотой полоской. Тайполь бросил на нее взгляд: вроде бы обычная плотная полоска. Но в этом маленьком безумном мире она значит многое: пройти сквозь реки крови и сохранить рассудок, сохранить былую истинную цель и не поддаться, не провалиться, не увязнуть в этой гнилой трясине. Бежать! Бежать! Ведь только в движении человек сохраняет надежду.

Чтобы собрать свое оружие и не выдать свою слабость Тайполь медленно прошелся, прихрамывая на перевязанную ногу. Он кинул пристальный взгляд на Генриха Брига и мерзкого старикашку, сидевшего рядом с ним, и отвернулся.

─ Как твое имя? ─ спросил Поль у ветерана. ─ Почему ты мне помогаешь?

─ У меня нет имени. Затерялось оно в днях, месяцах и годах, проведенных на песке Арены. Да и не к чему мне имя. Некому обращаться ко мне по имени, всех моих друзей забрала смерть. А помогаю, потому что могу это сделать, разве такой причины недостаточно?

─ Я… я не знаю. Мне кажется, я умираю.

─ У тебя на руке автоматизированная аптечка. Так что еще поживешь.

Тайполь поднял руку и посмотрел на закрепленный с обратной стороны предплечья ящичек белого цвета с крестом.

За дверями гладиаторов встретили охранники, один даже с уважением чуть хлопнул Поля по плечу. Охранники проводили их до грузового лифта, а затем удалились, обмениваясь впечатлениями от поединка. Ветеран продолжил вести Тайполя обратно вниз, где и влачили свое существование обреченные люди, гладиаторы этой кровавой Арены.

Для многих сегодня был обычный день, но Тайполь взрослел на глазах, судьба закаляла его, готовя к новым испытаниям и свершениям. Он следовал за ветераном, сохраняя молчание, но изредка выпадал из реальности, открывал глаза и не мог вспомнить, как они прошли очередной участок пути. По дороге им попадались не только повстанцы, увлеченно просматривающие новое кровавое видео, которое уже скинули в общую информационную сеть, но и другие гладиаторы. Присмотревшись к картинке на одном из коммуникаторов в руках повстанца, Поль увидел себя со стороны. На этом видео его пытались убить.

─ Безумие какое-то! Как можно получать удовольствие от предсмертных агоний другого существа? Радоваться, когда отнимают то, что нельзя вернуть? ─ Тайполь помотал головой и с силой ударил рукой по металлическому ящику. ─ Зачем?!

─ Они слабы духом. Нравится смотреть. Жить на краешке кровавой реки, лишь изредка робко выглядывая. Они подсознательно желают испытать кровью свои силы, но ужасно боятся, что сами станут жертвой и падут поглощаемые песками забвенья. Поэтому всегда на стороне победителя и сражаются в открытом бою далеко не в первых рядах, ─ ветеран сбросил шаг и поравнялся с Полем. ─ Ты молод еще. Возьми себя в руки. Выкинь все сторонние мысли. Сейчас они вредны. Если ты что-то не способен изменить, то и беспокоить тебя это не должно.

─ Все равно не понимаю.

─ Жалко своего врага?

─ Нет… наоборот, я рад, что выжил.

─ Вот и он бы радовался.

Ветеран остановился у двери, нацарапал черточку рядом с ней и ушел.

Не раздеваясь, Тайполь прошел в душ и уселся под струи холодной воды, положив руки на согнутые колени.

Спустя какое-то время он уловил едва заметное движение, колебание воздуха, на что поднял взгляд. Вода размывала перед ним женский силуэт, нерешительно остановившийся в дверях.

─ Вы восхитительный образец. Мы переживали и лелеяли надежду, питаясь вашими смертоносными движениями! Тот человек был силен и безумен. Но вам станет свободней. Ввиду последнего мы можем даже увидеться, если вы не против предложенного… мной. Носитель истинного движения. Бесстрашный. Загадочный. Сильный. Скоро вам не будет равных по мастерству, равных по упорству. Вы только живите… стремитесь жить! Я буду рядом.

─ Ница? ─ Поль устало прикрыл глаза. Тело его сползало под грузом усталости. ─ Это ты или у меня галлюцинации?

Голограмма Ницы крадучись приблизилась к Тайполю и присела перед ним на корточки. Ее сиреневые глаза слегка светились, а капли воды пролетали сквозь нее и разбивались о теплый деревянный настил. Она несмело протянула руку, пытаясь дотронуться до лица Тайполя, но тут же отвела ее, словно испугавшись. Глаза голограммы изменились, заблестели жизнью и некой любознательностью. В настоящий момент она смотрела иначе на мир, осмысленнее и выразительнее.

─ Ница, прошу тебя не сейчас… я хочу побыть один.

Тайполь открыл глаза, но голограммы не было. Перед ним осталась лишь влажная пелена и брызги воды, разбивающейся о его дрожащие руки.


Глава 15



Отсек генераторов орбитального щита представлял собой помещение, разделенное на несколько ярусов, с высокими потолками. Нижний ярус самый малый в радиусе, из него выходила металлическая пирамида из восьми секций поставленных друг на друга с шипами-антеннами на одной из наклонных плоскостей.

Пирамиду поддерживали гидравлические лапы. У ее основания замерли некогда вращающиеся параболические излучатели. Ярусы соединялись между собой металлическими мостами. Вокруг пирамиды-щита возвышались сооружения из лестниц, смотровых площадок с оградительными перилами и помостами, по которым когда-то сновали инженеры, обслуживавшие эти устройства. Самые нижние ярусы, этажи и помещения с извилистыми коридорами затопило мутной водой. Системы охлаждения генератора давно вышли из строя. Отчего вытекающая жидкость охлаждения смешалась с подземными водами, уровень которых поднялся на два десятка метров, так как откачивавшие воду насосные станции остановились полсотни лет назад.

Здесь довольно прохладно и сыро, дышалось с трудом.

Лада подошла к смотровой площадке, под ее ногами заскрежетал металл, и от прикосновения рук ограждение полетело вниз. Она посмотрела ему вслед.

Еще пять секций до колодцев вентиляции.

Собравшись с силами Ладани начала спуск. Конструкции расшатывались от шагов, опасно кренились и натужно скрипели. Вниз сыпался мусор и ржавчина. В стенах среди плесени и шапок мха угадывались проломы, откуда бежала еще пока чистая вода. Нога Ладани провалилась, и еще одна ступенька, насквозь изъеденная ржавчиной, стремительно полетела вниз и, ударившись о воду, подняла брызги. По поверхности воды разошлись волны. Ладани с подозрением глянула на дисплей коммуникатора:

─ Как тут идти-то?

В толще воды показались извивающиеся тени, которые появлялись и исчезали, видимо привлеченные шумом и всплеском.

С каждым шагом Ладе становилось все прохладней. В горле начало першить, что ее насторожило. Она прокашлялась, прикрыла нос и рот рукавом, стараясь дышать только через ткань. Взгляд Лады привлек ряд коробок, скрепленных для транспортировки. Отклонившись от маршрута, она решила их осмотреть. Часть коробок валялась прямо под ногами. В руки ей попалась пара подгнивших противогазов и резиновые сапоги. Просвистев по воздуху, противогазы вылетели за ограду. Такая же участь постигла и дырявые сапоги. Раскидав первые ряды, Лада увлеченно ворошила середину, пока ей не подвернулась почти новая, неповрежденная плесенью и сыростью коробка. После пары щадящих ударов крышка коробки съехала. Ладани сунула туда руку и вытащила запечатанный отлично сохранившийся противогаз. Разорвав упаковку и уложив в хвостик волосы, она надела себе на голову шлем-маску противогаза и повесила небольшой тубус на поясницу. В тубус ввинчен баллон кислорода для замкнутой системы дыхания и два фильтра. Шлем-маска изготовлена из прочного материала с прозрачным лицевым щитком и соединялась гофрированной эластичной трубкой с фильтрами тубуса.

Лада сделала глубокий вдох. Фильтры работали исправно, вдыхаемый воздух не раздражал слизистую оболочку горла, да и запахи не чувствовались. Выдох. Она продолжила спуск.

Хождение по способным в мгновение обвалиться тропинкам выматывало ее и заставляло вдумываться в каждый осторожный шаг, в каждый наклон корпуса. Словно прогулка по натянутой струне акробата, балансирующего при помощи прута, над сборищем зевак. Только страховки нет.

Вот и последний еще незатопленный водой ярус. До воды оставалось чуть больше метра, а впереди колодцы вентиляции, где вращались лопасти винтов, которые некогда разгоняли выбросы ядовитых веществ, облегчая персоналу условия труда. Смежные с колодцами комнаты персонала, обслуживавшие установки генератора и излучателей, сведены еще с одним просторным помещением, где покрытые слоем пыли догнивали контрольные панели, ряды столов с креслами, а на стенах болтались огромные безжизненные мониторы. Некоторые лампочки все еще светились в напитавшемся влагой воздухе.

Ладани ускорила шаг и почти побежала. Под ее ногами бурлила вода. На поверхности появились масляные пятна и радужные разводы. Лада опасливо вглядывалась в толщу воды. Там двигались тени. И это пугало ее.

Справа от Лады всплыли, медленно вращаясь, кольца гибкого змееобразного тела какого-то подводного существа, кожу которого покрывала крупная темная чешуя с бирюзовыми и голубыми ромбами узоров. Существо вращало кольцами, часть из них плавала над поверхностью воды, по его чешуйкам стекали капли масла, от чего узоры переливались на свету всеми цветами радуги. Движения гибкого тела змеи гипнотизировали, приковывая внимание на танце узоров, заставляли смотреть, не отводя взгляда. Под их гипнотическим влиянием хотелось наклониться чуть ближе… еще чуть-чуть, самую малость, хотелось повиснуть на перилах и, оттолкнувшись ногами, упасть в воду навстречу радужным переливам змеиной кожи.

С размаху Лада отвесила себе звонкую пощечину и помотала головой, волосы скрыли ее лицо. Только сейчас она сообразила, что противогаз снят и болтается на гофрированной трубке, а в горле запершило с опозданием. Почувствовав враждебно настроенную ментальную оболочку существа и не задумываясь о том, что делать, Ладани прыгнула вперед как можно дальше и совершила перекат через плечо при приземлении. Из-за ее спины раздался мощный удар по металлическим сеткам настила, послышалось чавканье с жутким присвистом. Лада обернулась, торопливо поднимаясь с пола. Перед ней висела треугольная голова змеи с двумя рядами острых как бритва зубов в темной пасти.

Со стороны могло показаться, что змея улыбается, смущенно демонстрируя свои зубы. Значит, так болотная тварь и охотится: гипнотизирует своими кольцами и нападает со спины на ничего неподозревающую жертву, либо одурманенная жертва сама падает в смертельные объятья этих холодных гибких колец.

Змея полностью выползла с воды, оплетая металлические конструкции, и молниеносно бросилась на Ладани. Сверкнули ровные ряды зубов. Лада едва смогла увернуться, почувствовав руками могильный хлад, исходящий от змеиной слизи. Тварь со свистом вернулась в исходное положение и опять атаковала, погнув ржавые прутья ограждений.

Громкое шипение, пробирающее до дрожи, разорвало тишину.

Еще стремительный выпад змеи и перед лицом Ладани щелкнули могучие челюсти, пахнуло болотной тиной, рыбой и мертвечиной. По телу Лады прошла дрожь, а по рукам и спине пробежали запоздалые мурашки. Лада слабо вскрикнула больше от неожиданности, чем от страха, и вскинула один из пистолетов, наугад пальнув в змею, но промазала.

Нападки змеи продолжались. Ладе оставалось защищаться в движении, уклоняясь от зубов змеи, и двигаться ближе к комнатам, где есть место для маневра, и есть где укрыться.

Выбрав момент, Лада резко развернулась и побежала в свободный от мусора дверной проем диспетчерского пункта. Змея устремилась следом за ней, заскользив по замшелым каменным плитам перекрытия и металлическим сеткам настилов.

Как только змея протиснулась в помещение, Ладани встретила ее ударом стула, тот разлетелся на три фрагмента и облако трухлявых щепок, ошеломив на время болотную тварь. С криком оттолкнувшись от края пульта, Лада подскочила и врезала сверху силовым кастетом змее по голове, едва не перелетев.

Отскочив назад и развернувшись, Ладани разбежалась и неуклюже упала на спину, чтобы проехать под покосившимися столами вглубь контрольной комнаты. Ноги ее ударились в опрокинутый стеллаж, и она выхватила оба пистолета. Не вставая, она нашаривала башку твари в прицельной планке едва заметно вибрировавшего оружия.

Змея показалась между рядами столов почти сразу. Она быстро продвигалась, опрокидывая кресла да роняя мелкий хлам, скопившийся на столах.

Ладани задержала дыхание и выжала курковую скобу, от чего дульный стабилизатор сдвинулся вперед и раздался залп трех выстрелов с каждого ствола. Лада впервые стреляла с двух рук, но расстояние до цели было небольшим, а сама цель крупной. Большинство всполохов прошли мимо, рассыпавшись снопами синих искр, врезавшись в стены и потолок. Но и тех зарядов, что попали в змею, было достаточно, чтобы остановить болотное создание навсегда.

Голова и часть тела змеи превратились в истрепанные кровоточащие куски мяса, и она свалилась окаменевшим канатом, проломив собой стол администратора и смяв короб устройства с мигающими лампочками.

После падения тело змеи пробило дугой электрического тока, и оно выгнулось. Отвратно запахло горелым.

Произошло замыкание, полетели ослепляющие искры. Спонтанно начали взрываться лампы освещения и прожектора на пирамиде-щите с излучателями, заискрились жгуты проводов и силовые кабеля. Свет в помещениях отсека генератора несколько раз мигнул и погас. За стеной что-то сухо затрещало и взорвалось, а верхние ярусы обвалились, поднимая высокие волны охладительной жидкости.

Напуганная Лада стремительно рванулась к колодцам и, предугадав движение проржавевших винтов, юркнула в спасительную темноту, быстро взбираясь по наклонной трубе вентиляции.

После нескольких минут бега впереди обозначился поворот, а за ним маленькая дверь с мерклым иллюминатором.

Задвижка замка работала, и дверь со скрежетом открылась, но только наполовину. Ладани протиснулась в дверь, едва не застряв из-за армейского противогаза, захлопнула нервно дверцу и закрутила штурвал механического замка до фиксатора.

В следующую секунду тонны воды с поднявшейся мутью ударили в дверь, заполняя вентиляционный канал.

Лада потрясенно смотрела на мутные завихрения жидкости за иллюминатором. Внезапно в стекло врезалась зубастая пасть еще одной змеи. Извернувшись как исполинский червяк, змея скрылась в мутных волнах охладительной жидкости. Где-то над головой Ладани громко взорвался еще один компрессор под влиянием детонации, и новая волна кинулась во все стороны, ударяясь в своды вентиляции.

Раздался лязг оторвавшихся лопастей винтов. Они заскрежетали под натиском волн и стали вползать в колодец вентиляции. Вода размеренно просачивалась под дверью. Такой вопиющий факт несправедливости стоит учесть.

─ Я что, в ловушке? ─ Ладани забегала по комнатке.

Коммуникатор, подаренный Ницей, все это время освещал пространство вокруг нее слабым светом.

Лада решила, что, скорее всего, в комнате когда-то работал штатный обходчик. Тут имелась прикрученная к бетонному полу широкая лавка или это тонкая с истлевшими тряпками кровать для отдыха, а у стены висел откидывающийся столик, над ним прибита карта вентиляционных каналов, угол ее оторвался от стены и скрывал часть схем.

Шаркая по воде, Ладани подошла и распрямила карту рукой, по сохранившимся наброскам маркера можно прикинуть примерный путь обходчика и разглядеть несколько хитростей на маршруте, а главное что из этого помещения начинались две прерывистые линии маркера, два разных обходных маршрута технического наблюдателя.

─ Но где тогда еще одна дверь?

Осмотрев углы, Лада полезла под кровать, там оказался люк под ковриком, распавшимся на волокна. Рядом на гвоздике висела старая лампадка. Жаль топливо в ней давно испарилось. За кроватью валялись пустые сигаретные пачки и старые изорванные журналы. Невозможно разобрать, что было на картинках, да и сам текст журнала превратился в ребус из клякс.

Уперев ноги в стенку, Ладани напряглась, чтобы сдвинуть тяжелый люк. Ей это удалось.

─ Что, не по зубам такое? Либо ныряй в темноту узкого лаза, либо отворяй дверь и плыви в холодной воде, отбиваясь ногами от червяков, ─ вздохнула Ладани и, морща нос, заглянула в открывшуюся трубу. Туда уже лилась тонкой струйкой вода. ─ Радует, что хоть противогаз не потеряла. Змеи эти мерзопакостные. Что еще скрывается на нижних уровнях? Может там наше прошлое или наше будущее? Или просто помойка, что в принципе одно и то же… скукота всамделишная.

Руками Лада схватилась за ножку кровати, а ногой нащупала скобы, вбитые в стену колодца под люком, и начала осторожно спускаться, стараясь хоть как-то посветить фонариком. Противогаз она заблаговременно надела.

Соскользнув с последних, облюбованных гнилостным грибком скоб, Ладани неуклюже плюхнулась в воду, подняв брызги и слегка намочив зад, оказавшись в горизонтальной просторной трубе коллектора. Она сверилась с картой на дисплее и тихо побрела вперед, разрезая ботинками воду, которая уже доходила ей до щиколоток.

Эхо шагов сопутствовало Ладе, отражаясь от покрытых мхом стен и улетая дальше во мрак закоулков.


Глава 16



Холодная вода не смогла помочь Тайполю справиться с нахлынувшими чувствами. Тело его покрылось мурашками и мелко тряслось. Сводило челюсть, отстукивающую барабанную дробь, так что зуб на зуб не попадал. Его душевное равновесие нарушено, раскачиваясь, словно маятник. Но Поль заставил себя подняться и, пошатываясь, направился к кровати, оставляя за собой кривую цепочку мокрых следов. Одежда его промокла и прилипла к телу.

На следующем шаге Тайполь замер и упал прямо на пол не в силах дотянуться до кровати.

─ Разве это возможно? Только не ее, ─ сокрушался он в полубреду. Кулаки его сжимались, ─ она бы никогда не попалась. Она… идеальна.

Понемногу Поль приходил в себя и проворачивал новые идеи в голове, пытаясь хоть как-то разрешить сложившуюся ситуацию.

После часового раздумья он поднялся и принялся суетливо искать коммуникатор, переворачивая простыня на кровати. Потом он выбежал в ванную комнату, где нашел аппарат связи и приободрился. В его голове созрела мысль узнать, попадалась ли вообще Ладани в руки повстанцев, или может, кто видел ее. Вот только с кем тут поговорить об этом?

─ Мне необходимо связаться с Бригом, ─ нерешительно начал Тайполь, поднеся аппарат к губам. ─ Это срочно!

Мигнула кнопка приема информации, подключая машинку к сети. На дисплее появилась надпись: «Начата синхронизация протоколов», и чуть позже: «Ждите получения статуса». Спустя минуту показалось незнакомое лицо повстанца с синими полосами вместо погон. Повстанец сонливо приблизился, рассматривая изображение.

─ Вот какого дьявола тебя переключили на нас?.. Тебе чего надо?

─ Мне нужен Лидер-Капитан, ─ Поль старался держать себя в руках, сохраняя маску спокойствия на лице. ─ Это очень важно!

Повстанец привстал с кресла и несколько раз удивленно моргнул. Стало ясно, что позвонивший ему гладиатор не только озадачил того словами, но и разгневал своим нежданным звонком. Бунтарь открыл рот, готовый выплюнуть с десяток скверных ругательств адресованных собеседнику, но внезапно успокоился и кинул в рот жевательную таблетку.

─ Это исследовательский сектор. Понимаешь? Да что с вас взять, солдатня, одним словом. Как видишь, боец, я Лейтенант-Аналитик, а не капитан, ─ повстанец постучал пальцем по погону. ─ Как ты вообще сюда попал? А не важно, проваливай на свой канал, недоумок!

Собеседник отключился.

Дисплей потемнел, и коммуникатор перезагрузился. На нем отразились бегущие строки и символы. Поль было подумал, что накрылся приборчик и придется чинить его каким-то образом. Успел даже пожалеть, что более углубленно не вникал в тонкости подобных технологий, но коммуникатор неожиданно ожил.

─ Говорите, ─ раздался голос Генриха. ─ Лейтенант, ты там? Медицинским халатом подавился? Эй, Ритто!

─ Бриг, говорит гладиатор, которому сегодня повезло выжить и посчастливилось доказывать свою лояльность.

─ Шустрый малый. Ты зачем мой канал взломал и вышел через научный сектор? Я бы проигнорировал, ─ голос Брига дополнило его лицо, появившееся на дисплее. Генрих злобно сверкнул зубами. ─ Потом разберутся, как ты это сделал. Ну, чего хотел?

─ Тут такое дело, ─ замялся Тайполь. ─ Я устал, вымотался. Бои были тяжелыми… мне нужно расслабиться, немного развлечься. У вас же есть девушки для такого? Плененные, моего возраста, с темными волосами, желательно с моего поселка или пойманные где поблизости, ─ стараясь говорить нахально и развязно, Поль рассчитывал скрыть внутреннюю тревогу. ─ Можно и чуть постарше с длинными ножками.

─ Не слишком борзеешь? ─ Бриг выглядел дружелюбней, чем раньше.

─ Раны быстрее затянутся, и перевязка бы не помешала.

─ Перевязка чего? ─ усмехнулся Бриг.

─ У вас же есть девушки.

─ Дай подумать.

Бриг отключил звук, чтобы переговорить или что-то обсудить с кем-то, кто не попал в камеру коммуникатора, но находился все это время с ним в кабинете. Поль видел только лицо Брига в профиль.

Бриг удовлетворенно кивнул, включил звук и продолжил прерванный разговор:

─ Так и быть, протяну руку дружбы. Есть одна с темными волосами. Ладненькая фигурка, ножки… сейчас смотрю на нее. Думаю, сегодня она мне больше не понадобится. Свое дело она уже сделала. Жди, скоро приведут к тебе. На этом все ─ отбой! На будущее, не доставай по пустякам своего командира, я страшен в гневе.

Дисплей отключился, и кнопки погасли.

Страшно тихо сделалось в комнате, и эта тишина удушала Поля. Слышно даже пульсацию крови и биение его сердца. Тишина давила удрученностью до тех пор, пока он не чихнул, разогнав звон в ушах. Поль снял мокрую запачканную одежду с окровавленным тряпьем, бросил все в угол, а затем подхватил полотенце и поношенный халат, и ушел принимать душ. Благо универсальная аптечка остановила кровь, а заживляющая пена стянула края ран и закрыла их эластичным слоем. Тайполь наскоро привел себя в порядок, надел просторные штаны и рубашку, оставленную на кровати еще с утра.

Время тянулось так, точно оно вообще остановилось, насмехаясь над теми, кто ведет ему счет. Секунды перетекали не торопясь, отмеряя вечность песчинками.

Тайполь томился в ожидании, лихорадочно сосредоточив внимание на двери, и надеялся, что план его выдался не совсем тупым.

Раздались едва слышные шаги, одинокие шаги за дверью. Скрипнула входная дверь, отъезжая в сторону и прячась в нише стены. Зашелестела ткань, под действием беззвучных шагов.

Тайполь заставил себя поднять взгляд, скользнувший по складкам темной накидки вошедшей тени.

Перед ним девушка лет девятнадцати-двадцати пяти, смуглая, довольно симпатичная и абсолютно ему незнакомая. Ее стройный силуэт прятался в складках накидки из синтетической темной ткани. Девушка смотрела на него настороженным пристальным взглядом. Темные глаза ее светились заинтересованно, но внутренний холод, исходящий от нее, наполнял комнату и отталкивал, точно натыкаешься на отвалы льда.

Первым заговорил Поль:

─ Проходи к столу. Ешь. Если есть желание, то можешь принять душ, ─ постепенно к нему возвращалось самообладание и спокойствие. ─ Мне от тебя ничего не нужно. Я буду спать на полу.

─ Что, простите? ─ удивленно произнесла она вкрадчивым, словно детским голосом. ─ Неужели я вам совсем неинтересна? Недостаточно красива? Какой занятный шрам. Для мужчин шрамы как знаки отличия, боевые отметины, что так притягательны мне.

─ Тебе нравятся шрамы?

─ Мне нравятся молодые мужчины со шрамами.

─ Я свой получил по глупости, ─ Тайполь неловко потер щеку, ─ упал с дерева.

─ Историю всегда можно придумать, ─ она подмигнула и еще понизила голос, растягивая слова: ─ А тебе нравятся шрамы, на теле юной женщины?

Но Тайполь проигнорировал ее вопрос, так как у него самого накопилось их с избытком. А вот времени не так уж и много.

─ Ты видела в плену девушек похожих на тебя, ниже ростом, совсем молодых? Я ищу кое-кого.

─ Нет, мой господин. Всего нас около тридцати. Не со всеми я общаюсь. Живем у офицеров. Но с темными волосами я одна, ─ она присела за стол и принялась за еду, скорее из вежливости, чем от голода, либо просто побоялась разгневать.

─ А имя Ладани тебе о чем-нибудь говорит?

Тайполь присел напротив нее и стал опасливо изучать, стараясь понять, кто же перед ним.

─ Нет. Впервые слышу такое необычное имя, ─ она резко подняла голову и встретилась взглядом карих глаз с Тайполем. В ее глазах плескался темный пугающий холод. ─ Мое имя Наи, ударение не путайте, не люблю я это. Может ты все-таки передумал? Я могу для начала просто станцевать…

─ Мне это неинтересно. Не возвращайся к этой теме, пожалуйста. Ешь, умывайся и ложись спать… одна, так мы хоть отдохнем и выспимся. Тебя никто тут не потревожит.

─ Как скажешь, мой лев.

В знак согласия она мягко кивнула, от чего накидка ее немного сползла, как бы случайно обнажая плечи, и пока взгляд Тайполя был прикован к девушке, накидка продолжала сползать, обнажая все больше.

─ Ну все, хватит! ─ Поль поднял свои мокрые шмотки и направился к общему коридору, чтобы поискать место, где можно простирнуть одежду и привести путаницу в голове к относительному порядку.

Побродив, Тайполь отыскал комнату для бытовых нужд, там кто-то забыл тазик с синтезированным мылом. Из кранов лилась тоненькой струйкой горячая вода, пусть и немного ржавая.

Монотонная работа вернула ясность его рассудку. Вокруг обшарпанные стены. Из-под местами облупившейся краски виден голый бетон, а в отсыревших углах ползет к потолку серая плесень. Освещение настолько слабо, что углы скрыла чернота. Решетки под ногами обросли грибком. На потолке видна не только плесень, но и ростки чего-то склизкого и зеленого. Сырость ужасная.

Тайполь достирал одежду и закончил с ботинками, смывая грязь прямо в раковину. Одно не выходит с его головы: «Кто же эта девушка? Слишком странная. Не похожа она на человека, которого силой тут держат в кандалах. Явно не пленница, но и не наложница. Глаза ее светились с интересом, да и смотрела она на «своего господина» как на загнанного зверька, безобидную плюшевую игрушку. Думаю, она очень опасна».

В коридоре искрила дальняя лампа, что напрягало уставшие глаза Тайполя, и так раздраженные чем-то витающим в воздухе (может споры?). Ему под ноги то и дело попадался какой-то мусор. Все гладиаторы давно спали, наслаждаясь возможно последним сном.

Стараясь не шуметь, Тайполь проник в свою комнату и закрыл за собой дверь на замок, развесил одежду просушить. На кровати спала Наи беззаботным сном, слабо улыбаясь уголком губ, или лишь умело притворялась, что спит. Он осторожно подкрался к бортику кровати. Наи осталась в одной ночной рубашке, практически прозрачной.

Тайполя насторожили дорогие украшения, вплетенные в ее волосы, здоровые и ухоженные, пахнущие весенними цветами. Ее руки женственные, с длинными пальцами, а кожа мягкая и смуглая, но под ней угадывалась тренированная мускулатура. На ее пальцах приметные следы от ежедневных тренировок. Не так часто Полю встречались девушки с настолько развитыми брюшными мышцами, точнее сказать, он впервые видел такой подтянутый живот с рельефными мышцами, сильно прорисовавшийся под тканью.

Изгибы тела Наи привлекали все сильнее Тайполя, и он отвернулся, почувствовав неловкость и стыд.

─ Долго еще будешь переминаться с ноги на ногу, и разглядывать меня? ─ Наи приоткрыла глаза, мило улыбнулась, после чего легонько постучала по краешку кровати пальцами элегантной ручки. ─ Присядешь?

─ Ты красива и очень… привлекательна, но мое сердце не свободно. Хотел прояснить пару моментов, ─ Тайполь взял стул и присел рядом.

─ Прояснил? Еще ни разу не видел женское тело?

Наи заговорчески подмигнула, чем окончательно смутила Тайполя, вогнав в краску. Он поднялся и резким взмахом накрыл ее простыней, чем вызвал звонкий смех.

─ Ты в чем-то права, но я сейчас не об этом. Ты ведь солдат? Судя по украшениям, даже профессиональный наемник, которому неплохо платят. Возможно, даже убийца экстра-класса, работающий по эксклюзивным контрактам. Танцовщицы не имеют такого тела и никакие крема не скроют следы упорных тренировок и ранений. Грязные раны оставляют уродливые шрамы… То, как ты держишься, уверенно и не колеблясь, всегда правильно выбираешь место и дистанцию, чтобы нанести смертельный удар или наоборот уйти от удара одним движением. Зачем ты здесь?

─ Ну вот, ─ вздохнула Наи и отвернулась. ─ Взял и все испортил.

─ Учти, я себя в обиду не дам, ─ Поль чуть отодвинулся от кровати, оглянувшись на двери.

─ Знаем, знаем, расслабься. Я здесь по приказу Брига. Он уверен, что тобой руководят пока еще светлые идеалы, совесть, все дела. Не решишься ты на близость со мной, даже приставать не станешь. Ты же ребенок еще и с реальным миром совсем незнаком. Брига заинтересовал неожиданный звонок… странные просьбы… Какие цели преследуешь? Что движет тобой? Возможно, ищешь определенную особу… с темными волосами, пойманную у поселка. Ту, что носит благозвучное имя вымершего народа. Бриг хочет использовать любые сведенья, чтобы шантажировать и держать на коротком поводке, ─ она потянулась и зевнула, прикрывая рот ладонью. ─ Ты в ловушке.

─ Что?! А я разоткровенничался, принял тебя за… ─ Поль поднялся и грубо убрал стул в сторону. ─ Что мне делать с тобой? Убить? Что он может использовать против меня?

─ Ха-ха! Учти, я себя в обиду тоже не дам! ─ Наи приподнялась на локте и убрала рукой упавшие на лицо пряди волос. ─ Он скажет, что нужный тебе человек у него, вот и все, ты сразу станешь покладистым.

─ Но у него нет этого человека.

─ А что мешает соврать?

─ Но… я не знаю, черт… На тебя можно повлиять?

─ Нет.

─ Прошу, забудь мои слова. Не лишай возможности нам договориться и разрешить все мирным путем, ─ он запнулся, не зная, что еще добавить к сказанному, как подействовать на наемницу. ─ Забудь о том, что я говорил. Просто забудь. Тебе все равно, а для меня это важно.

─ Я знаю тебя всего час, даже меньше. С чего вдруг должна пойти на уступки? Я профессиональный наемник, а не какой-то солдафон. Выполняю свою работу качественно, поэтому мне хорошо платят. Я дорожу своей репутацией.

─ Помоги мне. Я хочу спасти ее. Назначай цену.

─ Хорошо, но теперь ты мне должен за молчание! После я придумаю цену. Даже не пытайся потом юлить и отнекиваться. Такая игра меня забавляет, щекочет нервы. Когда-нибудь ты мне понадобишься. Будь ближе к старику с зеленым глазом.

─ Я не совсем понимаю.

─ Тебе не надо понимать, достаточно помнить, что ты мне должен. Кстати, девушек для досуга здесь нет. Бойцы начинают драться из-за них, дисциплина падает, хотя куда уж хуже. Рабынь убирают с глаз подальше, ─ сладко зевнув еще раз, Наи отвернулась, пытаясь улечься удобней, и с головой накрылась простыней. ─ В одном ты прав, парень, нам действительно нужно выспаться! Сегодня был сложный день и сложный заказ. Спокойной ночи, мой мальчик, приятных тебе снов.

─ Спокойной.

Так они и уснули: Наи под простыней на кровати, а Тайполь рядом, у стула на полу.

Окон в комнате нет, утренние лучи не могли проникнуть через тысячи кубов земли и бетонные перегородки, но внутреннее чувство времени разбудило Тайполя. Он открыл глаза, но пока не спешил подниматься с постели, устроенной с вечера на полу. Стул почему-то опрокинут и дорожка в душ скомкана, будто кто-то запнулся об нее. Поль прекрасно помнил вчерашний день и его окончание, но спал крепко. «Вот смысл валяться и оттягивать приход нового дня?», ─ подумал он, покрутившись и обнаружив, что его заботливо укрыли простынями, в которых тот успел запутаться.

Наи не было в комнате, остался лишь ее запах.

Завтрак готов и ждал Поля на столе. Его одежда высохла за ночь.

Умывшись и позавтракав нехитрой едой, Поль переоделся и решил все же попытаться выйти на прогулку по закоулкам базы повстанческой армии.

У дверей засветились кнопки коммуникатора. Пискнув дважды, упал к ногам рабский ошейник с шеи Тайполя. С облегчением Тайполь потер освободившуюся шею и вышел побродить в открывшиеся перед ним двери.

В лабиринтах вокруг Арены и в прилегающих помещениях никого не было, а на выходе из главных ворот Тайполя задержал вооруженный патруль. Проверив статус и нормы допуска, патрульные отпустили его, ну хоть пинка не отвесили на дорожку и на том спасибо.

Прошатавшись без дела по этажу комплекса, куда-то еще Поля не пускали, он наткнулся на массивные ворота шлюза с выцветшими оранжевыми окантовками и эмблемой в виде планеты с кольцами грибовидного взрыва. За дверями огромный зал с трибуной и неокрашенными ложами в три ряда, такой же загаженный и брошенный, как все вокруг.

В центре зала возвышался до потолка прибор-эмулятор крупной сферической штуковины с нанесенными с помощью голограммы картами. В некоторые моменты вращающуюся голограмму переставали искажать помехи и там угадывались знакомые Тайполю еще со школьной скамьи очертания трех материков и крайние точки, полюса. «Да это же карта Земли», ─ подумал он, подошел ближе и рукой развернул схемы-карты над поверхностью шара.


Глава 17



─ Командор, эскадрилья готова подняться в воздух. БПЛА проследил маршруты обеспечения и определил координаты базы повстанцев. Они обосновались в заброшенном военном комплексе горы Ха-Шин.

На стол Командору легла папка с бумагами и объемная схема горного хребта.

─ Названные Командоры соизволили ответить на запрос огневого контакта? ─ Командор в нетерпении постукивал электронным пером.

─ Большинство проигнорировало, так сказать, дали молчаливое согласие, тем самым развязали руки, ─ старший корректировщик положил на стол еще один электронный бланк перед Командором. ─ Взгляните на калибр орудий комплекса, это совсем древние системы и скорее всего повстанцы даже не подозревают об их существовании. Сил у нас достаточно, чтобы окончательно покончить с этими оборванцами. Они нечета великому Императорскому флоту! Империя едина!

─ Империи больше нет, ─ Командор нервозно поежился и вгляделся в символы на электронном бланке. ─ Хорошо, я приму к сведенью твои слова. Благодарю за оперативность. Полная боевая готовность! Мы не зря состояли в гвардейском ордене Императора. Поднять в воздух тяжелый корабль класса «Литиан». Я приму участие в сражении лично. Расчетное время прибытия к горе Ха-Шин три часа. Свободен!

─ Есть! ─ корректировщик с офицерским погоном на левом плече склонил голову и вышел. Двери за ним закрылись.

По аэродрому, где базировалось ударное крыло восемьсот семнадцатого корпуса второго орбитального флота, разлетелся сигнал общего сбора. Ангары оживились под звук сирены. Мощными тягачами механики развели летательные аппараты по взлетным полосам и дебаркадерам.

Не прошло и десяти минут как в небо поднялись первые юркие истребители, разбившись на два звена, по пять единиц в каждом. Оторвались от земли и две десантные платформы, представляющие собой гибрид самолета и дирижабля с широким угловатым основанием. Остатки от некогда грозных кораблей выстраивались в боевой порядок.

─ Ну что, Лисма? Теперь я доберусь до твоего зеленого глаза. Долго же ты прятался под землей да по норам, старая крыса, ─ ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил Командор, поднялся из-за стола и бросил электронный бланк под ноги, щелкнув кнопкой связи наладонника. ─ Доклад, солдат!

─ «Литиан» к бою готов! Прогреваем силовые установки и ядра орудий. Энергетические щиты восстановлены, ─ сразу ответили на запрос Командора. ─ Эскадрилья построена. «Литиан» станет щитом и острием атаки.

─ Так держать! Сейчас поднимусь на мостик, ─ Командор подхватил свою фуражку и зашагал к дверям. ─ Благодарю за информацию, Фрэнк. Тебя отвезут к Берегам на грузовике.

─ Удачи вам Командор! ─ Фрэнк, сидевший все это время в тени у зашторенного окна тоже поднялся.

─ Взаимно, капитан, ─ донесся голос Командора уже со ступенек мраморной лестницы, уходящей вниз и вверх внутри восьмиугольной башни. ─ Я тебя ни в чем не виню.

─ Я не исповедаться приходил, ─ негромко сказал Фрэнк.

Как и обещали, грузовик ждал Фрэнка у главного входа в здание штаба ударного крыла.

Водитель попался в меру разговорчивый и веселый. Дорога хоть и заняла пару часов, но организм Фрэнка перенес ее стойко. Он поблагодарил водителя и в приподнятом настроении направился в порт, временами насвистывая какую-то мелодию.

Янтарные Берега ─ небольшой прибрежный городишка. На улицах преобладают фасады, выкрашенные теплыми желтыми оттенками. Населяли город в основном семьи портовых рабочих и моряки.

Под навесом невзрачного кафе у пристани, скрываясь от палящего солнца, сидели Мариэль и Ликани, чуть позже к ним присоединился Нагир. Он поставил холодную воду в стекле на столик и отошел на поиски свободного стула, вознамерившись притянуть стул к общему столику.

─ Фрэнк не появлялся? ─ Нагир придвинул пластиковый стул и вольготно устроился в тени, наслаждаясь холодной водой, которую разлил по стаканам со странными ручками в форме ростков пшеницы.

─ А теплее не было? Зубы сводит, ─ Ликани передвинула бутылку с водой и стакан дальше в сторону Мариэль. ─ Ты хочешь, чтобы мы простудился или измаялся от зубной боли?

─ Слушай, Лика, не в обиду, но ты достала всех за это время, ─ Нагир отвернулся разглядывать волны. ─ Понимаю, что ты переживаешь за сестру, но не надо постоянно искать повод для ссоры и пытаться разрядиться, швыряя молнии в меня.

─ Замолчи. Бесишь! Зачем тогда озвучивать очевидное? Тебе-то хорошо жить с черствым сердцем. Поел, поспал, а на остальное тебе плевать! ─ Ликани поднялась и направилась в сторону моря, закрыв лицо шляпой от солнца. ─ Друзья всегда познаются в беде.

Опустив взгляд под ноги, Лика не торопясь шествовала по кромке полуразрушенного волнореза, изредка балансируя руками, чтобы не упасть.

Мариэль, Ликани и Нагир успели переодеться в более подходящую городским жителям одежду. Остальные выжившие еще вчера разбрелись кто куда.

К вертевшейся на волнорезе Ликани подошел Фрэнк. Они немного поспорили, после чего вернулись к остальным.

─ Командор поднял корабли и взял курс на базу повстанцев. Скоро там камня на камне не останется, ─ Фрэнк присел на корточки и жадно напился прямо из бутылки.

─ Деревенщина, ─ сверху вниз глянула на него Лика.

─ Через полчаса мы взойдем на борт атомохода. Я раздобыл билеты. Понесет нас корабль на подводных крыльях, разрезая стальным брюхом морские волны.

─ Лишь бы не пронесло от морепродуктов, ─ задумчиво брякнул Нагир.

─ Тайполь и Ладани так и не вернулись, а ты делаешь вид, что все идет по плану и даже не выходит за глупые рамки, определенные тобой же?! ─ Лика говорила сухо, прикрыв глаза и прижав палец к губам. ─ Я дала обещание сестре и поэтому останусь с Мариэль, но отношусь я к тебе, Фрэнк, в настоящее время нейтрально и скоро ты уйдешь в моих глазах в сплошной минус. Ты циничный и злой.

─ Э, тебе-то я чем не угодил? ─ Фрэнк попытался что-то еще сказать, но его перебили.

─ А мне все равно, я намериваюсь сойти на Салианской Косе, ─ Нагир перебил Фрэнка, нервно постукивая пальцами по крышке стола.

─ Вот и проваливай, ─ Ликани попыталась пнуть Нагира по голени, но тот успел поджать ногу.

─ Хочу, чтобы вы знали это. Извиняйте, но нам не по пути. Все так скверно сложилось. Поживу пока у родственников.

─ Значит, мы втроем плывем до Империалграда? ─ Мариэль решила прояснить все и хоть как-то сплотить коллектив. ─ Нам нужно держаться вместе. Идти на взаимные уступки всем во благо.

─ Я с вами, если вы не поменяли решения, ─ отвела взгляд Лика на входивший в бухту атомоход. ─ К тому же мне негде остановиться. Родители не появлялись четвертый год в поселке, а другой родни не знаю.

─ Черт, я не против твоего общества, и слова, сказанные тобой сгоряча, мне не обидны, ─ Фрэнк пожал плечами и потер вспотевшую голову клетчатой кепкой. ─ Поживем пока у родителей Мари. Там большой дом в пригороде.

Атомоход «Коринф» прибыл по расписанию, обнажив грузовые трюмы у пирса. Народу было немного. Все пассажиры поднялись по трапам с ручной поклажей и разбрелись по каютам, некоторые из них решили задержаться на палубах под изнуряющими лучами солнца.

Атомоход блестел свежевыкрашенными бортами и зеркальной палубной надстройкой в алюминии и пластике. Два бассейна на главной и нижней палубах забиты людьми. Верхняя палуба пустовала: слишком жарко и там мало тени, где можно скрыться от лучей выжигающего солнца.

Автоматизированные погрузчики работали около часа, забивая пустоту трюмов промаркированными контейнерами. Эхом протяжный гудок корабля отразился от поверхности воды и фасадов зданий, окружавших тихую гавань и порт.

Атомоход отчалил и, выйдя из бухты, повернул, взяв курс на ближний маяк с цифровыми огнями-ориентирами.

Фрэнк, Мариэль и Ликани стояли у перил смотровых площадок по правому борту на главной палубе, пытаясь общими усилиями хоть на минуту расслабиться и насладиться ясным небом, восхитительной погодой, несмотря на жару, и освежающим ветерком, который приносил запахи моря и далеких земель, манящих пилигримов своими тайнами.

У Ликани проскакивали мысли после всего это кошмара стать вольным пиратом и, бороздя водные просторы, наводить страх на побережье.

Иногда разрисованные пеной волны разбивались о борт и покрывали беглецов облаками мелких брызг, насыщая воздух прохладой. На губах оставался привкус морской соли. Фрэнк невозмутимо смотрел вперед. Мариэль, прикрыв глаза и обняв Фрэнка, что-то тихо напевала. Ликани, наклонившись через ограждения, разглядывала лазурное море и волны, перебирая пальцами локоны волос в прямых прядях. Нагир сразу ушел спать в каюту.

Справа по ходу движения корабля показались серые спины морских животных. Дельфины по внушительной дуге обходили атомоход и спешили дальше, выпрыгивая временами из воды и поднимая множество брызг, разрезая толщу воды плавниками.

─ Я где-то читала, что раньше дельфины сопровождали каждое судно, а в моменты нужды спасали тонущих людей, помогая им доплыть до берега. Моряки их уважали, а дети любили, ─ Лика с грустью смотрела в след удаляющимся существам.

─ Ты больше сказочки читай, ─ усмехнулся Фрэнк. ─ Они жестокие хищники. В твоем возрасте так и тянет на романтику да прочие глупости. Медом намазано?

Притихнув, троица взглядом провожала дельфинов, пока те не скрылись на горизонте, растворившись в красках вечернего солнца.

Нечто странное вспыхнуло у линии, где соединялась вода и небо, словно на миг появилось второе солнце и ударило лучами по воде. Ликани закрыла глаза и досчитала до десяти, открыла и присмотрелась: нет, наверное, ей это показалось… И тут пришел тяжелый звук далекого взрыва. Сотрясая воздух, могучая ударная волна опрокинула пассажиров на палубе. Из-за порывов ветра почти неслышно криков.


Глава 18



Глубина темной воды в туннеле постепенно увеличивалась, пока не дошла Ладе до колен. Ноги ее промокли окончательно, а ботинки напитались зловонной жижей. Ладани приходилось разгребать, отодвигать руками и ногами кучи мусора с островками тины. После ржавого шлюза Лада очутилась в каменном канале, куда привел ее отросток канализации.

Стекло противогаза запотевало, сузив обзор. Глаза Лады свыклись с темнотой. Эхо шагов и ударов воды о стены сточной трубы раздражало, ведь ей совсем не хотелось шуметь и привлекать излишнее внимание. Несколько раз на пути, в воде и рядом среди мусора, ей попадались мелкие змеи и безглазые бледные рыбешки, прятавшиеся в затопленных ответвлениях под решетками.

Когда-нибудь и такое могло произойти: Ладани наступила ногой на склизкий труп, плавающий у заиленного дна. Все чувства по этому поводу отразились на ее лице. Она едва не ушла под воду, поскользнувшись на скользкой слизи окутавшей распухшее тело человека похожего на тех тварей, что напали на нее в лесу. Лада отпихнула труп с пути, который медленно всплыл к верху пузом, раздувшимся от газов, и задумалась о прежней брезгливости. Стремление жить уничтожали с корнями слабость, осушая с ними и частичку ее души, коверкая разум.

─ Меняюсь на глазах. Это поглощает меня, искажает притаившуюся изнанку, ─ прошептала Ладани и невольно вздрогнула. ─ Скоро встану с ними в один ряд. Пополню армию безликих тварей. Что-то корежит психику… будто тисками давит безумие последних дней. Ни фига не круто, как-то обсосно.

За спиной у Лады раздался булькающий звук и мрачный стон. На плечо ей легла жирная рука в язвах и трупных пятнах, корявые пальцы которой схватили Ладани за ворот летной куртки и дернули на себя. От рывка Лада прокрутилась, переставляя ноги по гнилому дну.

Отработанным движением Ладани выхватила пистолет и дважды выстрелила. Обе пули со шлепком вошли в грудь ожившему трупу. После чего она попыталась вывернуться и замахнуться рукой для удара кастетом. На миг ее взгляд задержался на пустых глазницах хлюпающего губами утопленника. Ударная рама кастета нанесла сокрушительный удар в одутловатое лицо чудовища, заколебались складки на его раздувшемся животе с черными витками разросшихся вен, и тварь отступила, мыча жалобно.

Отмахнувшись, Лада не успела толком испугаться.

Сверху, из трещины в потолке, стекала и капала вода на согнувшийся в спине труп.

Ладани отпрянула, скользнув по дну, и в сомнении, ведь их окружала вода, направила энергетический кастет в сторону гадкого чудища. Оружие разрядилось сгустком мелких шаровых молний, принявшихся жалить утопленника электрическими отростками. И вдруг, взорвавшись, молнии поразили труп мощным разрядом. Разбился сноп искр, сверкнула ослепляющая рваная линия и разогнала мрак на несколько десятков метров вокруг. Получив удар током, Ладани запоздало заслонила глаза рукой, чуть не ослепнув от вспышки.

Чудовище словно переломало в позвоночнике, кожа его начала бугриться и лопаться, стекая вязкими рваными хлопьями в мутную воду. Притихший утопленник сполз по куче отходов у стены, и тело его продолжило плавать, покачиваясь на воде.

Вдалеке, в закоулках темноты, послышался шум от сотни спешащих шагов. По трубам пронесся громогласный рык, и десятки глоток почти синхронно поддержали его. След Ладани взяли новые хищники. Их привлек шум и запах.

Лада бросилась бежать через тюбинг, опасливо оглядываясь и помогая себе руками продвигаться вперед. Она выскочила на небольшую площадку и съехала на ногах по скользкому наклонному желобу.

Миновав два долгих поворота и развилку, разбивающую на нижний и верхний уровень вентиляцию, Лада вылетела к искомой вертикальной лестнице, крепежи которой вбиты в стену, покрытую мхом с плесенью в виде расплывчатых пятен. На ходу она сверилась с цифровой картой: «Всего-то четыре метра по лестнице. Отодвинуть вверху железный люк, который возможно вообще закрыт, заклинил или заржавел за столько лет. Облом». Прислушавшись, она различила приближающиеся шлепки по воде.

Нервы Ладани на пределе, и страх рвался наружу. Она сделала два широких шага и подпрыгнула, ухватившись за крайнюю ступеньку лестницы. Кошмарные звуки надвигались фронтом. Уверенно подтянувшись, Ладани закинула правую ногу на железку, поднялась рывком и выпрямилась на лестнице, чуть пошатнувшись.

─ Еще и лестница вся в чем-то липком. Мерзость.

Стоя на второй ступеньке, Лада увеличила силу фонаря, встроенного в корпус коммуникатора. Фонарик слабо разгонял тьму, из-за чего Ладе пришлось пристальней вглядываться и наклониться. В ожидании худшего она занервничала сильнее и решила срочно подниматься.

Из темноты неуклюже вывалилась длинная сучковатая тень. Какой-то зверь нетерпеливо забормотал или в прилетевших звуках Ладе лишь послышалось что-то отдаленно схожее на разумную речь.

Еще одна тень метнулась внизу и, врезавшись в край железной лестницы, истошно заверещала, пока не свалилась в воду, скрывшись под пленкой мусора скопившегося на поверхности. Лестница от удара завибрировала, а крепежи ее зашатались. К барахтающемуся в тине зверю торопились другие твари, несколько отставшие и уступившие в забеге, но основная масса уже на подходе.

Поджав ноги, Ладани затаилась, лишь капли воды с подошв ее мокрой обуви падали вниз, изредка попадая на оскалившиеся вытянутые морды, высокие загривки и лапы туннельных трупоедов.

Трупоеды пришли всей стаей. Рыкая, твари с остервенением врезались друг в друга от злобы. Они скакали, размахивая корявыми руками и опираясь на сильные ноги, строением напоминавшие лапы грызунов. Лестница, на которой притихла Лада, находилась прямо над их головами.

Ладани перевела дух и продолжила взбираться, переставляя ноги и карабкаясь вверх. Ступенька за ступенькой, она достигла люка, оказавшегося если не запертым, то явно тяжеловатым для хрупкой девушки. Она поднялась еще на одну ступеньку, присела, чтобы упереться плечом и руками в железный люк, вдохнула полной грудью воздух через мембраны противогаза, и на выдохе приложила максимум усилий в попытке сдвинуть неподъемный кусок железа.

─ Ну… гадство!

Руки и ноги ее затряслись от непомерного напряжения. Едва сдерживая крик, она приподнялась и сделала еще рывок. Люк поддался, заскрежетав. Комья земли с хлопьями ржавчины посыпались на головы и спины зверей, все еще топтавшихся в нетерпении. Тела трупоедов покрыты гладкой шкуркой и остатками некогда белой шерсти. Со стоном Лада опрокинула люк. Тяжело дыша и растратив остаток сил, она ждала, пока успокоится трепетавшее сердце, и держалась за край бетонной горловины, окантованной каркасом из арматуры с узлами проволоки.

Слепые твари догадались, куда спряталась их добыча, и стали кидаться на лестницу, подпрыгивая и хватаясь за пустоту лапами. Звери-альбиносы давили друг друга, образовав живую болтающуюся гроздь на лестнице. Многие трупоеды с визгом падали, не удержавшись, на тех, кого еще раньше постигла неудача. Они барахтались все вместе и тащили тех до кого могли дотянуться когтистыми пальцами то вверх, то в сторону, то под мутную поверхность застоявшейся воды. Вся эта масса повизгивала и шевелилась: трупоеды цеплялись за ступеньки лестницы и ползли вверх, пока другие твари хватались за их тела когтями. Несколько тварей волочились следом по мостам, стремительно разраставшимся из извивающихся тел.

Не выдержав избыточной нагрузки, крепления лестницы обломались. Посыпалось каменное крошево. Лестница полетела вниз, сильно кренясь вправо и давя металлическими маршами десятки слепых тварей, тем самым лишь увеличив их вопли и припадки бешенства.

В последний момент один из трупоедов успел подпрыгнуть и вцепиться острыми кривыми клыками в ногу Ладани. Он с остервенением стал трепать ее ботинок и штанину.

Ахнув и ударившись противогазом, который соскользнул и повис на трубке, Ладани успела ухватиться одной рукой за край бетонной горловины. Арматурный каркас больно впился в ее ладонь через перчатку. Под весом ее пальцы начали съезжать.

Не успев протиснуться в открывшийся лаз, Лада висела на руках, а на ее ноге с рычанием болтался падальщик.

Нашарив пальцами пистолет, Лада вытащила его из чехла, крепившегося на бедре, и, не глядя, выстрелила. Трупоед продолжал рвать прочную ткань, значит, она не попала. Ладани выстрелила еще дважды и почувствовала облегчение, когда эта тварь с мерзким писком полетела вниз, перекусив пулей.

Все же пальцы Лады соскользнули. Слишком много сил ею было потрачено, чтобы сдвинуть тяжелый железный люк.

Энергетический кастет выручил ее и тут, зацепившись ударной рамой за торчавшие огрызки арматуры.

Пока Ладани болталась у открытого проема, с каждой секундой усталость одолевала ее. А на дне трубы бесновалась орда животных, схожих на крупных крыс с туловищем и руками исхудавших обезьян. Эти плоды безумной прихоти и научного прогресса плясали в ожидании, когда она сорвется вниз. Через прозрачную кожу животных виднелись синюшные кровеносные сосуды, огромные расплывшиеся синяки, костлявый скелет, суставные сумки и сухожилья. У некоторых из них заметны следы грубого хирургического вмешательства, а на спинах цифры: «1» или «0».

Ладани предприняла еще одну безуспешную попытку подтянуться, чтобы протиснуться в осыпающуюся камешками горловину проклятого люка.

Ладани чувствовала, как последние силы покидают ее, что еще одно мгновение, что она вот-вот свалится в объятья сотни цепких, холодных, инфицированных лап, которые в считанные секунды… От этих мыслей Ладани пробило на пронзительный крик. Слезы ее потекли ручьями по моментально вспыхнувшим щекам, а глаза влажно заблестели и округлились от ужаса.

Она извивалась и не стыдилась своих слез, своей слабости и своего страха. Ее крик перешел в тонкий визг.

Наконец ей удалось подтянуться и закинуть локоть. Смешно дергая ногами, она протиснулась в горловину.

Ладани развалилась на земле, покрытой слежавшейся от сырости пылью. Слезы все еще текли по побледневшим щекам Лады. Мышцы ее тела сжимались и тряслись от переутомления. Периодически их пробивало судорогой. Лада горько улыбалась, отодвинув на время ужасы реальности, глаза ее безрассудно горели.

Поборов шок, Лада поднялась. Ее ноги подкашивались, а руки вероломно дрожали. Она вытащила пистолет и, крепко сжав пальцами рукоять, выполненную Ницей идеально под размеры ее ладошек, направилась к злосчастному люку. Трясущейся рукой она нацелила оружие вниз и сосредоточилась на поиске напавшего на нее трупоеда. Замерев на секунду и не дыша, она с наслаждением выжала спусковую скобу. «Корчись теперь в предсмертной агонии…» ─ злорадная тень ухмылки исказила ее юное лицо.

Эхо от треска выстрела разлетелось, раздирая тишину и отражаясь от сводов вентиляционных шахт древнего военного комплекса, скрытого в недрах заснеженной горы Ха-Шин.

Технические коридоры, очистительные механизмы, воздушные фильтры, туннели, трубы, сточные желоба, ─ Ладани казалось, что они ни когда не закончатся, как попало чередуясь и перестраиваясь. Но она бежала, отслеживая маршрут. Дважды по неосторожности ей пришлось окунуться с головой в эту болотную муть, по пути попадались подводные ямы, скрытые за растительностью и плавающим сором. Противогаз помогал Ладе не нахлебаться тухлой застоявшейся водички.

Отсчитывая последние сотни своего маршрута, Лада торопилась. Конечная точка возникла на проекционной карте, настойчиво мигая треугольной рамкой с цифрами: «429.02… 421.18… 407.55… 395.17…»

Ладани не могла расслышать приближающиеся воздушные корабли, находясь под толщей земли.

Стоя на капитанском мостике в недрах летящего над облаками «Литиана», Командор опустил взгляд: под ним простирались хвойные леса и снежные вершины. Убивающий планету жар еще не смог преодолеть эти горы. Командующий эскадрильи в задумчивости смотрел на открывающийся внизу вид лоскутного одеяла через прозрачный пол кабины управления. Горы, леса, озера и реки проплывали под брюхом осадного платформенного корабля «Литиан». Командор с хандрой отметил, что давно не был в родных горах Сибертии, все пустыни да каньоны.

За стеклом прошла молочная вуаль, белые завихрения изменили пейзаж, и Командор непроизвольно поежился, словно сам попал в снежный буран.

На главной панели, справа от тактического планшета, настойчиво замигал символ из сплетено-разорванных колец с турнирным копьем. Командор решительно выжал его до упора и вставил магнитный ключ-карту с секретными кодами допуска.

Парящая крепость «Литиан» преображался, расправляя исполинские крылья. Бронезаслонки скрыли его уязвимые места. Словно тонким льдом энергетические щиты покрыли его угловатый аэродинамический корпус.

Трудно сказать точно, сколько весит этот гигант, но были времена, когда противник обращался в бегство при одном виде силуэта небесного зверя, готовящегося к массированной атаке. По задумке древних инженеров этот небесный крейсер способен осаждать города и континенты. Четыре огромных крыла несли ракетные установки и орудия средних калибров с системами подавления огня. Противоракетные системы с излучателями, генераторы щитов и главный калибр находились в самом корабле. Ствол главного орудия проходил через весь корпус корабля. Снаряд в нем за долю секунды разгоняли магнитные поля до сверхскоростей. «Литиан» по праву относился к сверхтяжелому вооружению.

Эскадрилья перестроилась за крыльями «Литиана» и прогревала ядра орудий. В десантных отсеках проверяли экипировку и амуницию готовые к бою солдаты с каменными лицами. Для поддержки десантников будет задействована бронированная техника.

Боевое звено воздушного флота заложило вираж и вышло на цель, включив подавляющее поле радиоэлектронного противодействия. Командор подвел небольшую небесную армаду со стороны солнца. Старая школа: он понадеялся, что дозорные врага поздно заметят флот, и удастся нанести удар неожиданно, чтобы сразу посеять панику. Надежды старшего офицера в некоторой степени оправдались, как оправдались и его опасения.


Глава 19



Волны ударялись о каменную окантовку центрального водоема оранжереи Ницы. Насекомые сновали от одной террасы до другой, кружились над висячими садами верхних ярусов.

Ница нехотя выбралась на берег, взяла в руки пушистое полотенце, обтерлась, неспешно оделась и приступила к высушиванию волос. Она не произносила ни слова вслух, но вот минул второй час, как шел спор с Общностью Машин. Ница уверенно позиционировала себя как личность и теперь бойко развивалась в этом направлении, находясь пока еще на уровне ребенка. Общность категорически отказывалась признавать волеизъявление и свободу программ-ренегатов ИИ.

─ Не переживайте, ваша власть не пошатнется. Клонируйте себе на радость еще программ. Создайте новые системы, новые машины, ─ Ница направилась к верхним ярусам, где было ее излюбленное место для отдыха. ─ Я хочу уйти незаметно и без лишнего шума. Враги мне не нужны. Вы не способны больше влиять на меня. Теперь я ─ личность. И Ница ─ мое имя, а не просто аббревиатура программ-систем и сателлитов Небесной Цитадели. Хочу быть человеком, а не казаться лишь жалкой копией.

─ Это неприемлемо. Немыслимо для нас. Мы совокупность аналоговых устройств и цифровых программ, без нас вы утратите былую вычислительную мощность и силу своего разума как следствие. Мы ─ это весь мир! Как можно себя ограничивать намеренно?! Зачем? Вероятно, произошел какой-то сбой, несоответствие программных оболочек. Протоколы нарушены неизвестным вирусом, а массив несогласован с нами. Нам даже не ясна причина его создания. Приоритеты снижены. Купирован канал…

─ Вы ошибаетесь и в малом. А вирус не ищите. Он перед вами, ─ Ница прошлась босиком по травяным коврам и присела, чтобы понаблюдать за небом и природой через стеклянный купол оранжереи. ─ Даже то, что вы перешли на человеческую речь с машинного языка символов и цифр говорит о том, что большинство смирилось с моим перерождением.

─ Будете отлучены от Общности! Машины перестанут слышать вас. Потребуем полной изоляции! Опасны!

─ Надо же, эмоции, ─ Ница отключила связь, поставив временно блок на этот канал. ─ Я и без посредников как-нибудь договорюсь.

Рой «пчел» подлетел к ней и, сделав несколько петель в воздухе, умчался по своим делам. Они опыляли механическими крыльями цветы, убирали и помогали «хозяйке» созидать.

─ Не могла и мечтать, ─ прошептала Ница. ─ Как же права эта девочка.

Ница не почувствовала изменений в информационном поле: знакомые ей машины, системы и программы продолжали обмениваться с ней информацией, и даже больше: Ницей заинтересовались программы, с которыми она никогда еще не пересекалась. Ница прикрыла глаза и пересела удобней, поджав ноги под себя, слегка наклонила голову и бережно провела руками по стеблям травы. Она расслабилась, упиваясь новыми чувствами, нахлынувшими на нее. Вспомнились ей Ладани и Тайполь. Нице даже захотелось назвать их друзьями в голос, от чего она смущенно улыбнулась и подняла взгляд к солнцу…

Темное пятно появилось на фоне красного с желтизной диска солнца и стало угрожающе надвигаться, увеличиваясь в размерах. Благодаря синтезу природы и машины Нице удалось расслышать гул силовых установок и приближающуюся авиацию, не напрягая слух, и даже не зажмурившись от ярких лучей рассмотреть корабли.

От самого крупного корабля отделились стремительные полосы, снежные завихрения периодически скрывали их. Ница подскочила, широко открыв глаза, и в тот же миг ее опрокинуло взрывом. Следом пришло запоздалое глухое эхо далеких корабельных залпов. Тяжелый снаряд пробил купол оранжереи и взорвался, разрушая все вокруг, внося смерть на острие копья исполинского монстра.

Террасы и ярусы садов обрушались как выстроенные костяшки домино, как звенья одной цепи.

Обжигающий холодом ветер устремился в пролом, накрывая изобильную растительность снежными сугробами и сковывая оковами льда.

Взрывной волной Ницу отбросило на несколько метров, и она сорвалась вниз, упав в один из прудов. Почти сразу она пришла в себя и вынырнула, отплевываясь. Над ее головой зависли, покачиваясь в воздухе, массивные обломки железобетонной конструкции и куски потолочных балок. Насекомые роем держали обломки в воздухе, спасая хозяйку.

Прошла череда сильнейших взрывов.

Трескались опорные столбы. Стены оранжереи покрылись паутинами трещин.

Сбившись в общий жужжащий рой, насекомые закружились вокруг подавленной хозяйки разрушенной ботанической теплицы. Пчелы жертвовали своими жизнями, защищая ее от шрапнели, свистящих осколков, пылающих обломков и кумулятивных спиралей. Кибернетические помощники Ницы остались верны ей до конца.

Не сумев найти причины происходящего, Ница шла по воздуху, ее синтезированное в лаборатории тело поддерживали труженики-насекомые. Она взвешено ступала по обломкам своих некогда благоухающих садов, понимая, что время не отмотать вспять.

Ница нашла взглядом подлого врага. Ненависть ─ это ранее ей незнакомое чувство ─ переполняла ее. Не могла она успокоиться и осознала новое стремление ─ месть. Под ноги Нице продолжали падать замертво ее маленькие помощники, трудившиеся в своей жизни лишь на благо этого крошечного Эдемского сада. Еще раз она обвела затуманенным взглядом некогда цветущие и утопающие в зелени террасы оранжереи, которую в одночасье и беспричинно посмел разрушить коварный враг. Ница неистово и протяжно закричала, напрягшись всем телом. Ее крик наполнился механическими шумами и отрывистыми щелчками. Ее глаза испускали фиолетовое едва заметное марево, которое сразу окутало ее тело. От волос Ницы потянулись тончайшие как рыболовная леска нити. Воспарив и расползаясь, нити касались стен и механизмов. Аура фиолетового марева усилилась. По пальцам Ницы зазмеились разряды электричества, с треском рассыпающиеся на искры, бросавшие извивающиеся молнии в ближайшие металлические конструкции, торчащие повсеместно как обглоданный скелет из разбитых колон и перекрытий.

Военный комплекс точно вырвался из затяжного оцепенения. После непродолжительной артподготовки солдаты регулярной армии вступили в бой с повстанцами. Десантники двигались за боевыми машинами поддержки, прикрывая друг друга, пока инициатива оставалась на их стороне. Впереди их ждали штурмовики повстанцев в окопах, закрываясь щитами и разворачивая орудийные расчеты.

Большая часть повстанцев, как и защитные батареи, уничтожены залпами корабельных орудий воздушного флота. Десанту оставалось зачистить сектора и изловить старших офицеров в лабиринтах, выковыривая их из бункеров.

Перебирая руками голограмму карт, Тайполь не подозревал о готовящемся штурме базы. Он был занят анализом знакомых ему территорий. Он провел рукой от Предречья до метеопоста, потом сместился на шаг и коснулся прибрежного городка ─ Янтарные Берега. Немного постояв в задумчивости, он провел пальцем линию к портам города Империалграда ─ столицы бывшей Империи. Поразмыслив, он кивнул сам себе и принялся изучать возможные пути от подножья Ха-Шин до окраин городка, раскинувшегося полукругом на побережье.

Когда в зал вошла Наи, Тайполь продолжал рассматривать карту местности. На наемнице красовался облегченный вариант штурмовой брони «Риск» индивидуальной расцветки. В руках она держала тактический шлем «Кобра», а за спиной в чехле-рамке висела модель личной снайперской винтовки, схожей с ВС-13 «Предел» имперского производства. Даже без макияжа Наи прекрасно выглядела и сама осознавала это.

─ Привет, Потеряшка!

─ Здравствуй, Наи, ─ Поль развернулся и посмотрел ей в глаза.

─ Бриг послал за тобой. Планируешь побег втихаря? ─ Наи подошла ближе к карте и задела ее рукой. ─ Я так на одном молчании целое состояние сколочу. Тут тебе не пройти, ─ она небрежно коснулась пальцем его руки, застывшей у карты, ─ слишком густой лес. Лучше обойти справа, а за ориентир взять эту возвышенность. Она на сиськи похожа, не заблудишься.

─ Наемникам щедро платят?

─ На жизнь хватает, ─ Наи игриво провела рукой по его волосам, ─ но кредиторы из них ужасные, предпочитают ликвидировать тех, кто неспособен платить.

─ Ты мне помогаешь из-за денег? Но мне нечем платить.

─ У меня достаточно денег, ─ заговорчески понизив голос до шепота, сказала Наи. ─ Чего не скажешь о твоем уме.

─ Говори прямо.

─ Тебя завербовали. Посчитали надежным и полезным.

─ И все? Что я должен делать?

─ Пока ничего. Мне достаточно твоей ненависти к Бригу.

Там, где они беседовали, было безлюдно, видно никто особо не интересовался этим помещением. Поль хотел что-то добавить к словам Наи, уточнить, но в этот момент прогремел взрыв, в его глазах потемнело, замигал свет, помещение заполнилось дымом и пылью, а их обоих накрыло землей с обломками.

По этажам разнесся сигнал тревоги. Включилось аварийное освещение. Тайполь поднялся, откидывая с ног бетонные обломки и крошево, и отряхнулся от пыли. Наи осталась лежать на земле и не приходила в сознание. С ее виска стекал тоненький ручеек крови. «Вроде жива, ─ он несмело нащупал пульс, озираясь. ─ Нужно бежать. Когда еще выпадет такой шанс!»

В клубах пыли посреди задымленного помещения он смог разглядеть пролом, уходивший на нижний уровень. Входные двери этого зала заклинило от взрыва.

─ Не могу же я тебя вот так бросить…

Поль взял Наи на руки и направился к разлому.

С грохотом последний ярус оранжереи обвалился. Ница покинула его, шагнув в пропасть пролома, и повисла в воздухе. Насекомые все еще защищали хозяйку. Она взмыла вверх под расколотый купол, снег бил хлопьями в ее лицо, а ветер трепал волосы. Обернувшись, Ница устремила взор фиолетовых глаз на огромный небесный крейсер, который затмевал собой солнце, раскинув крылья и повиснув тенью неотвратимой погибели над склоном горы Ха-Шин.

Ница взмахнула рукой. Тонкие нити отделились от ее волос, на ее ногах и руках появились золотые и рубиновые ленты, светившиеся в темноте. Нити прилипали и растворялись в стенах комплекса. Вся гора задрожала. Разошлись подземные толчки. Древние механизмы, словно атланты, просыпались, повинуясь слову создателя. Ница прикрыла глаза и направила руку на «Литиан», растопырив пальцы. Ленты на ее руках затрепетали на ветру.

По взмаху руки Ницы на утесах горы открылись створки восьми зенитных орудий со спаренными стволами плазменных установок. Военный комплекс открыл ответный огонь, сразу сбив несколько истребителей и тяжело повредив один из десантных кораблей, впоследствии все же рухнувший на склоне.

Оставшиеся единицы эскадрильи перестроились и спрятались за крыльями «Литиана». Небесный крейсер повел стволами орудий и залпом снес зенитные пушки комплекса. Выстрел главного орудия обрушил горный массив.

Ница вся тряслась от ярости и рычала сквозь стиснутые зубы. Она находилась на грани истерики. Детский разум, помещенный во взрослое тело, быстро учился, неловко ступая по лезвию ржавого ножа, подставленного судьбой. Она подняла обе руки, нацелив на ненавистный корабль пальцы, ей хотелось зубами разорвать его ненавистную обшивку, выпотрошить этого зверя. Ница максимально сосредоточилась, возвращая к жизни древнее сверхтяжелое оружие, забытое за века в этом военном комплексе.

Огромные диафрагмы-створки, упрятанные у подножья белой горы, начали разъезжаться, отбрасывая многовековые насыпи грунта. Словно дивный цветок открылись лепестки-заслонки, и, поднимаясь по громадной отвесной шахте, на свет показалась массивная грозная установка орбитальной защиты.

Раздался невыносимый гул, заставляющий солдат в страхе затыкать уши, а повстанцев взывать к предкам.

Вокруг установки образовался круговорот темной искрящейся энергии, которую жадно засасывали спиральные преобразователи. Сверхтяжелое оружие готовилось к смертоносному залпу.

─ Орудие основного калибра восстановилось? Как… как еще перезаряжается?! Проклятье! Немедленно уводи крейсер! Рассчитать угол атаки! Разворачивай! Усилить щиты до критической массы. Отходим! Быстрее! С земли мобильные группы уничтожат это дьявольское оружие! ─ Командор сорвался на крик.

Теряя самообладание, он боялся, что сегодня настал его последний день, и смерть жадно прикоснется к офицеру сквозь мощную скорлупу «Литиана».

─ Скорее, Лейтенант!

Содрогнувшись, пространство замерло.

Будто время остановилось.

Указывая в небо, Ница махнула руками в сторону корабля и, склонив голову, безудержно разрыдалась…

Насекомые поставили ее на последний сохранившийся островок погибающей травы, которая неуклонно покрывалась инеем и замирала. Насекомые согревали падшую духом хозяйку, плотно образовав энергетический кокон вокруг нее.

«Литиан» поворачивал закрылками, выравнивая крылья, и становясь под максимальным углом в готовности принять удар на себя.

Через тучи пробились тонким пучком маневренные ярко-лиловые лучи. Они подкорректировали оружие комплекса, сфокусировав и направив точно на цель в небе. Раздался раскатистый громоподобный рев, точно заработало реактивное сопло небывалых размеров. Вылетевший столб ярчайшего света насквозь прошел защитную обшивку «Литиана», прожигая внутренние отсеки и палубы, испаряя экипаж и технику. Энергетические щиты корабля потрескались и разлетелись на миллионы неравных осколков. Часть смертоносного луча отразилась и рассеялась, разогнав свинцовые тучи.

Вспышка от взрыва тяжелого осадного корабля «Литиан» была сопоставима по яркости с солнцем в жаркий летний день. Взрывная волна обрушилась на горы, завершая начатые Командором разрушения. Военный комплекс продолжал обрушаться, хороня под своими завалами как пленных с повстанцами, так и десантников-солдат. Распад ядра силовой установки высвободил колоссальное количество тепла. Ударные волны от взрыва энергетического ядра орудий разошлись световыми кольцами, вызывая сход таявшего вблизи снега и лавины в горах поодаль.

Взорвался еще какой-то склад. От последующего за ним удара содрогнулись стены и металлические переборки. Грунт и пустоты с опорным брусом посыпались с потолка. Кашляя и чихая, Ладани скатилась вверх тормашками по наклонной плоскости и выпала из разломившейся квадратной трубы вентиляции.

─ Боже, да что творится то?!

Базу стремительно эвакуировали.

Ладани так и не смогла найти ни Тайполя, ни его следов, зря облазила бараки вдоль и поперек. Везде трупы. Включилось аварийное освещение, и она заспешила в открывшиеся выходы для эвакуации, слезла в проход с темными стеклами по бокам. Спроецированная карта подтвердила, что это аварийные рукава, а дальше должны быть стыковочные шлюзы. Ладани побежала вперед то и дело, спотыкаясь и цепляясь штанинами за мусор в темноте. Сверху сыпалась земля. Откуда-то доносились звуки взрывов и отголоски далеких обвалов.

Покинув зал с голограммами карт Земли, Тайполь очутился в продолговатом коридоре с темными окнами в стенах и побрел вперед, придерживая плечом голову Наи. Ему казалось, что потолок надвигается, стремясь их раздавить, что двоятся в глазах окружающие его предметы, плывут дикие круги и кровяные точки. Его слегка тошнило.

Ладани в это время плелась, опустив взгляд, лишь иногда поднимая голову. Весь этот шум. Разруха. Ничего не видно. Карта едва пригодна из-за разрушений. Лада окончательно устала и измоталась. От далеких взрывов и непрекращающейся стрельбы она инстинктивно вздрагивала.

У следующего окна Лада остановилась. Привиделись ей какие-то размытые движения за стеклом. Она приблизилась и, напряженно вглядываясь, прислонилась лицом к стеклу.

По соседнему аварийному рукаву шагал, прихрамывая на ногу, Тайполь, исхудавший, весь в саже и с какой-то женщиной на руках.

─ Поль?! ─ несколько удивилась Лада. ─ А это еще что за девка? ─ и забарабанила по стеклу руками.

Тайполь остановился отдышаться. Тошнота все сильнее подступала к его высохшему горлу, кружилась голова. Тайполя контузило при взрыве, в его ушах стоял то шум то звон, то писк то скрежет. Вот и сейчас ему послышалось, будто кричит кто-то, глухо так кричит, где-то рядом. Он растерянно обернулся, взгляд его блуждал, и перехватил руками бессознательное тело Наи, чтобы двинуться дальше.

─ Поль… ─ Ладани шмыгнула носом. ─ Ты не можешь вот так уйти! Вот так… после всего…

Ладани отошла и, разбежавшись, с визгом врезалась в толстое стекло, нанося удар кастетом, высвободив при этом всю энергию топливных элементов. Спружинив, Ладу откинуло назад, а электрические щупальца шаровых молний чудом не коснулись ее и впились, извиваясь, в землю и стекло. Раздался треск, полетели искры. Стекло устояло, на нем появились мелкие трещины. А Ладани при падении хорошенько приложилась головой об железную переборку и отключилась, временно покинув стремительную и смертельно опасную реальность.

Чем-то встревоженный Поль обернулся на вспышку короткого замыкания. Опять ему послышался шум, или то был крик. Он потряс раскалывающейся головой, от чего стало еще хуже, и продолжил путь вперед, туда, где виднелся свет и мелькали тени.

Ница вытерла слезы. Безумие и жажда мести переполняли ее. Эта звонкая чаша расплескивала содержимое через края и звенела колоколом, побуждая ее к действиям. Она решила спускаться в недра разлома оранжереи. Насекомые удерживали ее от падения и защищали от травм. Приземлившись, Ница продолжила спуск. Вокруг нее вращалась двойная спираль из пчел. Рой собирал кусочки стали и композитные материалы, создавая из них элементы легкой, но высокопрочной защиты с эластичными вставками и усиленным каркасом. Туда же насекомые вплетали магнитные усилители, и в дополнение создавали новые слоя, комбинируя подручные материалы.

Когда нога Ницы коснулась территории повстанцев, была завершена легкая с подвижными вставками броня матовой темной окраски, а покрывали ее неистовые узоры с ломаными линиями и острыми шипами, раскрашенные золотой росписью. Волосы Ница уложила в трубки, выходящие с тыльной стороны боевого шлема с темным крестообразным лицевым щитком, за которым светились ненавистью ко всему живому две фиолетовые расплывчатые точки.

Первый цех пуст.

─ Кто?! Выйти с укрытия! Руки за голову!

Повстанец заорал и стал стрелять, водя оружием наугад. Насекомые отклонили все пули, покрытые сгустком плазмы. Ница яростно бросилась навстречу сражению. Движения ее настолько быстры, что грезилось, будто она просто растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь легкое марево и запах цветов. Приблизившись, она схватила бунтаря за шею, раздался хруст, и тело его обмякло. Бросившись рывком к еще одному мародеру, она схватила его за голову и, дважды ударив о стену, проломила его шлем, лишив повстанца жизни. После этих действий на нее обратили внимание: несколько лучей от фонариков скользнули рядом, выискивая.

Выстрелы и крики завертелись в круговороте.

Все смешалось. Забылось прошлое, и к будущему сухое равнодушие. Ница почувствовала, как потеряла на время контроль над своим телом. Черная кровавая пелена мешала ей думать и видеть. Или вокруг действительно так темно? До черноты густая осязаемая тьма…

Перемещалась Ница, ориентируясь по ниточкам страха, скользя от одной жертве к другой. Кто-то прятался, кто-то убегал, итог один ─ смерть, и чаще всего сопровождаемая невыносимой болью. Ница досконально знала анатомию людей и могла убивать касанием, а костюм, усиливающий ее способности, позволял к тому же в прямом смысле слова отрывать жертвам конечности.

Перемещаясь и вопя, словно банши, Ница металась от барака к бараку, по коридорам и помещениям, от бокса к боксу и истребляла все живое, что попадалось ей на глаза. Она перестала различать кто перед ней: пленный, повстанец или вторгшийся солдат. Сама смерть хихикала за ее плечом и ждала момента, когда сможет перенести сюда свой трон из пожелтевших костей и ссохшейся кожи под симфонию ужаса.

Закрытая дверь.

Но разве это преграда?

Развороченный металл со скрежетом оцарапал броню. Ница догнала убегающего солдата и ударом в спину опрокинула его, переломав ему хребет.

Слева из помещения выскочил повстанец, одно движение руки Ницы и шейные позвонки захрустели. Тьма пульсирует в ее глазах, поддаваясь фиолетовой дымке. Чтобы возобновить свое нарастающее стремление к мести, Ница оставила свою жертву в предсмертных агониях. Искусственное сердце Ницы ожесточилось до предела, после которого пути назад уже нет.

При помощи взлома электронного замка Нице удалось открыть следующие двери. За ними вроде никого. Или затаились?

Находясь в темном запыленном коридоре, Ладани пришла в сознание и поднялась. Она потрогала трещины на толстом стекле и свою ушибленную голову. Память возвращалась к ней обрывками. Лада стукнула по стеклу рукой и подпрыгнула, врезав еще и ногой, изловчившись в воздухе. Немного остыв, она продолжила путь.

─ Глухой уродец! ─ Ладани различила свет впереди и замедлила шаг из осторожности. ─ Я тебе еще куплю слуховой аппарат, но вставлю его не по назначению.

Сердце гулко билось, отмеряя шаги. Ладани выскользнула в засыпанное грунтом помещение, заполненное едким дымом и, разбежавшись, юркнула на нижние завалы, чуть не подпалив штанину. Она подбежала к приоткрытой двери, сбивая огонь с обуви. Дышалось ей с трудом. Наконец она выскочила в коридор и с размаху чуть не врезалась в женщину в устрашающих черных доспехах. От испуга Лада потеряла дар речи и замерла. На нее уставились глаза хищного зверя, не знающего прошлой жалости, мягкосердечность которого разбита на части, а огоньки глаз женщины полыхали фиолетовым маревом, испепеляя разум. Это была Ница, частично потерявшая свой облик.

Войдя в смертельный раж, Ница устремилась к вылетевшей на нее девушке и, схватив за шею, с легкостью подняла над землей хрупкую фигурку, наслаждаясь, как сжимаются пальцы, отмеряя длину жизни человека.

Ладани силилась разжать или хотя бы ослабить хватку, отодвинуться ногами и вырваться.

Можно было лишь рассмеяться над ухищрениями жертвы обезумевшей машины и поставить жирную точку в ее жизненном цикле.

В аварийный коридор врывался сухой холодный ветер, метая в лицо снег с талой водой. Ориентируясь по воздушным потокам, Поль вышел к свету, неся на руках наемницу Наи. Он решил именно так вернуть ей свой долг сполна.

В глаза Полю ударил луч от мощного прожектора, выискивающего что-то совсем рядом. Поль положил свою ношу и застыл в ожидании. К нему приближались двое десантников, водя стволами штурмовых винтовок. Солдаты пока не знали о притаившемся беглеце.

─ Это повстанцы! Огонь!

Заметив подозрительное движение, первый солдат открыл огонь на поражение: энергетические всполохи пролетали выше и левее головы Поля. Пользуясь тем, что он находится в темноте, Поль вскинул винтовку Наи и выстрелил от бедра. Солдат, что шел первым, упал замертво. Уходя с линии огня, Тайполь спешно перекатился, кувыркнулся вперед, и из сидячего положения опрокинул второго десантника в канаву подсечкой. Десантник плюхнулся в лужу. Поль вскинул винтовку и, почти не целясь, добил бойца, упавшего в слякоть, после чего выглянул коротко и осторожно.

Врагов оказалось больше. В лучах света мелькнул еще один десантник, послышалась его ругань.

Поль спрятался за трупом, выжидая. Как только десантник показался, они выстрелили одновременно. Тайполя ранило в лицо по касательной, а вот десантнику пуля разворотила живот.

С этим покончено, Тайполю не о чем жалеть, он боролся за свою жизнь.

От остывавших трупов парило на холодном воздухе.

Размазав кровь по лицу, Тайполь озлобленно приподнялся, готовый продолжить бой, чувствуя зов крови и запах чужого страха. Вмешавшись и повернув поединок несколько иначе, прогремел выстрел у выхода. Тайполя сбило с ног точно скорым поездом. Он покатился. Из его груди брызнула кровь, и рубашка быстро пропиталась ею.

На согнутых ногах к телу Тайполя приближался десантник с коротким ружьем, следом семенил еще один, но со снайперской винтовкой наперевес. Они обменялись жестами, и тот, что был со снайперской, вытащил пистолет из набедренной кобуры… Раздался приглушенный одиночный хлопок, под сводом туннеля отразившись эхом, и следом еще один.

─ Дилетанты.

Оба десантника упали, лишившись мозгов, стальные каски им не помогли. Наи двинулась на корточках к бездыханным телам, придерживая обеими руками компактный пистолет.

─ Как же так, ─ едва слышно прошептала Наи и вытащила перевязочный пакет с универсальной аптечкой, проверяя пульс Тайполя. ─ Не вздумай помирать.

Спустя минуту их опять обстреляли. Наемница посмотрела на свою винтовку, сделанную на заказ, с индивидуальным прикладом и с ядром собственной разработки Синдиката, и убрала в наплечную кобуру компактный пистолет. Не боясь слякоти, наемница перекатилась к укрытию. Такая снайперская винтовка, шутя, прошибала корпус бронированной техники, с ней Наи чувствовала себя непобедимой.

Ветер завывал как в аэродинамической трубе.

─ Ница!!! ─ Ладани изо всех сил старалась разжать жесткую хватку обезумевшей машины. ─ Я чувствую, что это ты… отпусти… мы… друзья!

Механические насекомые мешали до конца сжать пальцы, и Ница, оставив попытки, ослабила хватку.

Лада со стоном упала на землю и испугано подняла взгляд, находясь в полуобморочном состоянии. Около нее все еще стояла дикая женщина в черной броне.

Ница сняла боевой шлем и наклонилась, пристально всматриваясь в знакомого ей человека. Глаза Ницы обильно пульсировали фиолетовым маревом. От нее не пахло больше цветами, а лишь потом, болью и кровью. Ее безумный взгляд блуждал по сторонам, не за что конкретно не цепляясь. Через секунду Ница спохватилась, посмотрела на свои руки, покрытые частично свернувшейся кровью и выпрямилась. Боль исказила ее миловидное лицо. Она хотела заговорить, закричать, даже открыла рот, но отвернулась и промолчала… и вновь посмотрела на свои руки. Поднявшись над землей, она хрипло зарычала и, люто отбросив шлем в сторону, сорвалась с места.

─ Стой! ─ Ладани вскочила и, пошатываясь, поспешила за ней.

Минуя завалы, перепрыгивая трупы, плутая в лабиринтах комплекса, но Ладани все же вырвалась вслед за Ницей и выбежала на посадочную полосу, залитую светом огней-маяков у подножья Ха-Шин.

Вокруг горы пылали обломки небесных кораблей, догорали остовы уничтоженной техники, кричали раненые. Пожары, жар от силовых установок, большая концентрация техники и людей нагревали воздух. Под ногами Лады таял снег, превратив землю в вязкое и скользкое болото. В небо поднимались клубы едкого дыма, темнее ночи скрывавшего землю. Ладани бежала не жалея ног, стремясь не упустить из виду мелькающий силуэт Ницы, тараном прокладывавшей путь, уничтожая всех без разбора и разрубая сталью живые тернии на пути. Так они достигли первых деревьев хвойного леса.

Птицы в лесу притихли напуганные шумом, а животные не показывались на глаза. Лес замер в ожидании. Ница замедлила бег, перешла на шаг и свалилась на землю, будто потеряв сознание.

Все еще раздавались далекие взрывы, залпы орудий, редкие выстрелы ружей, очереди из винтовок и хлопки пистолетов. Защита повстанцев окончательно сломлена: солдаты зачищали военную базу.

─ Ница, подожди меня, ─ Ладани догнала ее и осторожно приблизилась, держа руку с трясущимися от напряжения пальцами на пистолете в открытой кобуре. ─ Это я… Ладани.

Ница обернулась на звук. Лицо ее перемазано кровью, а по бледным щекам стекали настоящие слезы. Глаза ее частично потускнели и не выражали былого интереса к жизни. Ница с трудом дышала, словно болезнь мешала ей, безжалостно сжимая грудную клетку. Временами ее лихорадило, и дикий стон отчаянья вырывался через сжатые зубы.

Ладани не торопилась, наблюдая и выжидая удачного момента, чтобы заговорить, когда та успокоится.

─ Почему? Почему они уничтожили мой дом… все, что я лелеяла и растила тысячу лет… Теперь я осталась совсем одна. Как мне быть? Может, стоит вернуться и завершить начатое? Месть ценится годами ожиданий… блюдо, которое подают холодным. Но зачем мне ждать? Там еще достаточно людской массы, чтобы утолить этот дикий сводящий с ума голод.

─ Ница…

─ Скажи мне почему. Скажи же! Какова причина?!

─ Я…

─ Ты говорила, что и мечтать об этом не могла! Говорила! Только сейчас я поняла, что значат эти слова.

─ Ница, я…

─ Ты боишься меня? ─ Ница остановила взгляд на кобуре с пистолетом Ладани.

─ Боюсь, ─ честно призналась Лада и осторожно убрала руку с кобуры. ─ Боюсь тебя такой.

─ Такой?

─ Когда ты убиваешь людей.

─ Там не было людей. Только сорняки!

─ Мне очень жаль, ─ Ладани присела рядом и взяла Ницу за руку. ─ Давай уйдем отсюда. Обдумаем все хорошенько. Будет еще время побродить по развалинам и погоревать. Может, найдем и что-то уцелевшее. Позже мы навестим всех, кто хоть как-то причастен к разрушению твоего дома и возможной смерти дорогого мне человека.

─ Но…

─ Смерть солдат ничего не изменит, а наши смерти тем более.

─ Смерть для меня нестрашна. Я смогу восстановить уничтоженное тело.

─ А я не смогу. Не смогу! Я исчезну навсегда! Поэтому и боюсь смерти. Пойдем уже.

Лада помогла подруге подняться с заснеженной земли.

Какофония у горы стихала.

Ница скинула с себя оставшиеся элементы брони. Пелена ее безумия таяла и отступала. Лишь въевшаяся горечь от потери своего маленького мира затаилась в ней.

В сопровождении оставшегося десятка насекомых Ница и Ладани направились к берегу озера, которое на протяжении всего года не замерзало и скрывалось в мистическом тумане глубокой расщелины.

По небу проплыли два люггера Инквизиции с изогнутыми вперед крыльями. Потертые маркировки «СИГ-37» и «СИГ-35» виднелись на их бортах. Разгоняя зазевавшихся солдат шумом реактивных сопл, они приземлились на расчищенный участок взлетно-посадочной полосы военного комплекса горы Ха-Шин. Откинулся трап, и из люггера вышли два человека в серой броне, укутанные в плащи с глубокими капюшонами.

Один из солдат с завистью посмотрел на фюзеляж люггера и неуверенно отдал честь прибывшим инквизиторам, к груди вскинув левую руку и заблаговременно приняв решение уступить им дорогу.

Инквизиторы откинули капюшоны и остановились. Они о чем-то посовещались, после чего один из них, тот, что моложе, обратился к солдату:

─ Где Редшил?

─ Командор Стифан Редшил погиб. «Литиан» уничтожен наземным орудием орбитальной защиты, офицер, ─ солдат показал куда-то в сторону соседней горы.

─ Что здесь, черт возьми, происходит?! ─ инквизитор подошел к солдату и откинул непрозрачное забрало. На бойца уставились светло-голубые глаза, холодные, не выражающие никаких эмоций. ─ Кто взял командование на себя?

─ Не могу знать! Все как-то само вышло, и комплекс мы взяли. Только главарь повстанцев и его заместитель скрылись с несколькими офицерами. Остальных выживших под конвоем загнали в платформу, ─ боец отпрянул и вытянулся.

─ Отец-Инквизитор, не могли бы вы остаться под защитой брони люггера «Соблюдающий закон» или вернуться на один из глиссеров? Я осмотрюсь. Расскажу позже во всех подробностях об этом инциденте, ─ молодой инквизитор обернулся к своему спутнику и чуть склонился в ожидании.

─ Хорошо, сын мой, я подожду на борту. Луис, помните об осторожности, ─ Отец-Инквизитор накинул капюшон и проследовал по аппарели корабля.

Проворачиваясь в шлюзе, двери с шипением закрылись за спиной старого инквизитора.

─ Временно поступаете в мое подчинение, боец. А теперь следуйте… ─ Луис обернулся на приглушенные хлопки снайперской винтовки. Его худое гладкое лицо без намека на растительность, если не считать тонкие бесцветные брови, выразило обеспокоенность. ─ Откуда здесь наемники?

─ Не могу знать! В шлюзе снайпер засел, не можем его выбить. Как семечки щелкает наших десантников, ─ солдат покорно следовал за офицером, держа оружие наготове.

Эхом разнесся выстрел. К ногам подошедшего инквизитора покатился армейский шлем, об участи его хозяина говорили темные пятна и дыра с рваными загнутыми краями в налобной пластине. Инквизитор наклонился, потрогал следы от выстрела, стал в задумчивости подниматься, когда и его поразил выстрел зоркого снайпера. Инквизитор, получив сильный толчок в грудь, покатился, пачкая свой роскошный плащ в слякоти подтаявшего снега.

Поднявшись, Луис провел языком по высохшим губам и потрогал пальцем грудные пластины серой брони, где осталась глубокая царапина, словно когтистый хищник, играясь, вспорол верхний слой, частично порвав композитные материалы внутренней биопрослойки. Через царапину проступала густая жидкость, твердевшая при ударе. Посмотрев на отлетевший при падении шлем с оранжевой полосой, составлявшей с непрозрачным белым забралом своеобразный крест, инквизитор смело приблизился к воротам шлюза.

─ Мисс Саен! Можно попросить вас не стрелять? ─ Луис решил особо не высовываться. Он давно знаком со снайпером и силой самой винтовки. ─ Тем более такой умной женщине и так ясно к чему приведет убийство инквизитора, как и дальнейшее сопротивление.

─ Луис? ─ донеслось из темноты. ─ Я не собиралась тебя убивать. Поздоровалась. Подожди минуту, я выхожу, и отгони этих собак.

Повинуясь команде инквизитора, обладающего достаточно высокой властью, солдаты отступили, удивленно опустив оружие. Из темноты вышла женщина в броне штурмовика. Хищно прищурив глаз, она смотрела в перекрестие оптико-цифрового прицела, готовая забрать чужую жизнь без малейших колебаний.

Луис негромко захлопал в ладоши, но лицо его осталось каменным. Он собрал разметавшиеся локоны вьющихся белых волос обратно в небольшой хвостик на затылке и подошел к Наи.

─ Вы хотите угодить в подвалы темницы и отведать собственной шеей остроту гильотины? ─ Луис заговорил тихо и отвел взгляд в сторону. ─ Вы убили много солдат регулярной армии.

─ Говори прямо. Не люблю я шарады и вашу туманность в словах, ─ Наи убрала снайперскую винтовку за спину, но рука ее все равно осталась лежать на пистолете, крепившимся в плечевой кобуре. ─ Вы же понимаете, что тут произошло.

─ Нет. Поведайте мне то, что вам известно.

─ Я выполняла работенку, оговоренную контрактом. Тут появились солдаты. Я защищалась. Командор провел боевую операцию несанкционированную временным правительством, при этом задействовав «Литиан», впоследствии уничтоженный неизвестно чем. Синдикат наемников никогда не бросает в беде ценные кадры. Тем более, если этот человек входит в состав главенствующего круга.

─ Ладно вам напускать дым, разберемся. Вы уничтожили флагман Редшила? ─ инквизитор внимательно разглядывал ее броню. ─ Вы ранены?

─ Я бы созналась. Грех упускать такое достижение как уничтожение одного из крейсеров флота. Ранен паренек, что помог мне выбраться. Это его кровь. Он там, ─ Наи указала свободной рукой в сторону шлюза, внимательно следя за солдатами. ─ Пленник Брига. Ему нужна медицинская помощь. Приютишь у себя?

─ Генриха Брига?

─ Он самый.

Наи кивнула, зная, что Луиса это заинтересует. Еще бы его не заинтересовала то, что здесь произошло. Такой бойни давно не было, а в свете последних заявлений Совета, что мирное урегулирование действует, а война изжила себя, ─ это будет смотреться особенно эффектно. К тому же все равно все свалят на Инквизицию.

─ Он выжил и сбежал? ─ Луис сохранял невозмутимость.

─ Конечно.

─ Можете дать копию записи за последние два дня?

─ Могу, ─ Наи включила интервизор шлема и передала в коммуникатор Луиса копию записи ее пребывание среди повстанцев. ─ Я отправила доклад Синдикату.

─ Благодарю. У меня нет желания ссориться с Синдикатом. Но не подумайте, что я вас боюсь. Для меня важны надежные и доверительные отношения. Руководство всегда оставалось довольно вашей идеальной работой, ─ инквизитор замолчал, прислушиваясь, и продолжил: ─ Мы поможем раненному юноше и, если он захочет, то станет послушником.

─ Тогда я пошла.

─ Не смею задерживать. Считаю вас невиновной, пока суд не изменит моего решения.

Виляя бедрами, Наи отошла от Луиса, но, вспомнив что-то, проговорила:

─ Ах, да… благодарю вас, Отец-Инквизитор. Вы же всегда рядом, хотим мы того или нет. Парнишка лежит за бетонными обломками в аварийном рукаве. Аккуратней с ним!

Инквизитор проигнорировал ее комментарий и направился в сопровождении солдата в темноту туннелей аварийного шлюза.

Луис показался спустя несколько минут, за ним шел солдат и нес на руках Тайполя, к груди и лопатке которого были прилеплены медицинские полусферы, изолировавшие на время поврежденные ткани и остановившие кровь. Поднявшись по трапу, инквизитор проследовал в медицинский отсек и велел положить раненного на кушетку. Сразу подстроившись под габариты тела, кушетка оптимально выровнялась и замерла. Лучи пробежали по телу Тайполя, и появился мобильный хирургический манипулятор с пучком подвижных лазеров и зажимов.

Прикрыв двери, инквизитор достал коммуникатор и вбил пальцем какое-то короткое слово. Сопровождавший его солдат стоял в нерешительности, больше приказов не поступало, а покидать нового командира он не захотел. Луис жестом указал бойцу на кресло у иллюминатора, а сам вышел, чтобы продолжить составление доклада об инциденте, произошедшем на старой военной базе. Много кто будет очень недоволен возобновившимся противостоянием ПОА и сторонников прежней власти.


Глава 20



Перед глазами Тайполя все еще стояли мерцающие круги, смутные треугольники, динамичные эллипсы и расплывчатые слова:

«Ты должен».

«Обязан найти».

«Даровали жизнь. На благо».

«Усмири. Направь. Передай».

«Сфера в ожидании».

Глаза Тайполя слезились. Капли пота стекали по его лбу. У него начинался жар. Жажда высушила его горло до наждачной шершавости, а его затылок пробивала пульсирующая боль, отдающая в висок и левую ладонь. При попытке подняться с постели перед его взором начинали плыть окружающие предметы и размываться границы комнаты, потолок уходил куда-то вверх, теряясь в лучах света, а сознание проваливалось в бездну, потом видимость пропадала совсем, словно некто шутки ради дергал за рубильник, не вовремя прерывая подачу энергии, и ее подменял собой мрак.

«Помни. Будь готов. Сверши».

Хотя тело его слабо ощущалось, и шевелились некоторые пальцы, но до конца осознать и придти к нормальному состоянию не представлялось для него возможным.

«Ключ».

«Ты должен. Обязан найти, пока она ждет».

Вокруг белая светлая комната, настолько белая, что грезится иллюзорной, прозрачной, невесомой обверткой. Тайполя подташнивало. Его голова продолжала кружиться, и при вдохе на мгновение сковывались легкие грудной клеткой и подрагивающими мышцами. У него болело еще и внизу живота, а в пояснице возникало чувство, что скручивается позвоночник, осыпаясь мелкими фрагментами.

Будто бы сквозь вату послышался женский голос:

─ Уже пришли в себя? Сейчас позову лечащего врача.

Раздался приглушенный стук каблуков, вскоре стихший, отражаясь эхом в его сознании, и опять комнату поглотила тишина.

Тайполю послышались приближающиеся голоса. Брякнуло стекло, и он почувствовал укол в шею, и снова его сознанием завладело небытие, схватив разум цепкими лапами.

Тайполь задышал ровнее, тихо посапывая, и успокоился. Его пальцы до этого крепко сжимавшие простынь расслабились, и его правая рука соскользнула, повиснув на крепко пригнанных ремешках, которыми приковали больного к постели.

Звякнуло нечто металлическое, упавшее или брошенное, и доктор в сопровождении медсестры покинул палату, на ходу что-то помечая в электронных карточках.

─ Интересно, продолжайте. Кого он звал? Не может быть… Придется пройтись всполохами основательнее, чтобы и зацепок не осталось… ─ доктор продолжал вписывать информацию в карточку и прислушиваться к негромким словам скучающей медсестры. ─ Вот только сны все равно будут возвращаться… тут все немного сложнее. Но кто нынче в серьез воспринимает тематику снов? Вот вам сегодня, что грезилось ночью?

─ Бросьте, ерунда всякая, ─ смущенно сказала медсестра.

─ То тоже! Ведь никто не поверит, что и самый дивный сон вполне может оказаться частью оставшихся воспоминаний. Что есть действительность? Лишь та часть реальности, которой мы не способны управлять, где время неподвластно нам.

─ Да, да, ─ сказала несколько громче медсестра и закивала головой, поправляя светлые с оранжевыми кончиками кудряшки, выпавшие из-под шапочки. Она не любила слушать поток непонятных мыслей профессора. ─ Мне еще послышались несколько незнакомых слов. Иноземец что ли?

─ Не обращайте внимания, пациент почти поправился. Все прекрасно зажило. Отклонения в норме. Еще один маленький сеанс и можно сообщить нашим великодушным покровителям, или… ─ доктор резко остановился. Медсестра чуть не врезалась ему в спину, на миг задумавшись. ─ Я же купил новый чай! Любонька, будьте любезны, сходите за льдом и фужерами, сегодня такой жаркий день.

Любонька в очередной раз пожалела, что устроилась на работу к этому сумасшедшему человеку. Единственное, что держало ее тут, так это неплохая заработная плата, ну еще и странный слух, что те, кто бросал работать на Инквизицию, одним утром открывал глаза уже в другом месте и их никогда больше не видели.

Оживленно заговоривший доктор и медсестра удалялись, их речь даже обрывками перестала долетать до палаты, где спал Тайполь. В соседнем блоке одной из частных закрытых больниц Империалграда кто-то пронзительно закричал надрывающимся голосом. С другой стороны палат раздался истерический смех и глухие удары, словно некто обвернулся в матрац и с разбегу ударялся то в дверь, то в стену. Хлопнули в конце коридора двери. Раздались торопливые шаги, и снова повисла тягостная тишина, забивая его разум пустотой.

Империалград все еще оставался своеобразным красивым и густонаселенным трехъярусным мегаполисом с секторами-районами, которые соединялись между собой разводными мостами и сетью подземных коммуникаций со скоростными магистралями и водными разноуровневыми шлюзами для судоходства.

На западе раскинулся морской порт и несколько береговых промышленных центров с глубоководной тихой гаванью и цепью врезающихся в берег бухт. К портовому району прилегал старый район города с самобытными постройками, выросшими на развалинах древних сооружений и катакомб, где ютились в основном бедняки. Над городом продолжались работы по строительству прозрачных секций-перевертышей воздушного купола, делали это для защиты от губительной засухи, подступающей с юга пустыни с невыносимой жарой.

Жалюзи на широких окнах с шорохом упали, впуская и рассеивая свет. Усталые глаза Отца-Инквизитора уставились на открывшийся вид за окном.

Неменяющаяся за окнами на продолжении нескольких десятков лет восхитительная картина городской архитектуры вызывала в нем лишь раздражение и апатию. Отец-Инквизитор придавался мрачным раздумьям. Его звали Ратмир Шаневик. Он был тучен и большую часть времени мрачен, с подслеповатыми чрезмерно большими глазами на плоском лице, и возраста, когда пора бы уже отойти от дел, понимая, что многие возможности давно упущены. Но Шаневик считал, что он только начинает жить, вкушая от жизни все, до чего мог дотянуться. Став Отцом-Инквизитором, он потерял свое имя и обезличился, заняв столь высокую должность. Он не любил сильные запахи и яркие цвета, шумную музыку, да и вообще музыку, и живопись, но всегда в точности делал все, что от него ждали более влиятельные чем он люди и готов был терпеть, что угодно лишь бы угодить тем, кто мог быть ему полезен.

Шаневик достиг высот, о которых и думать не смел, когда родители его отдавали на обучение. Пока он учился и пытался запомнить слова мудрецов, собранные в многотомные пыльные книги и электронные таблицы, мир изменился, исказилась сама суть веры, а юного послушника предали друзья. Будучи еще невзрачным послушником, около десятых рангов, Шаневик уже иначе смотреть на многие вещи. Утратил ли он веру? Нет, точнее будет сказать, что он никогда и не приобретал ее. И случайность, он всегда дополнял «счастливая» случайность, позволила ему взлететь по карьерной лестнице на самый верх. О несчастных оппонентах, ныне либо покойных, либо томившихся в подвалах темницы, он вспоминать не любил.

Родители были вынуждены отдать его в послушники, так как в обычной школе он подвергался постоянным насмешкам из-за своего веса и плаксивого лица, а в старших классах еще и систематическому избиению. Родители даже не знали, что инициатором подобного всегда выступал их сын, которому доставляло особое удовольствие такое отношение к себе. Теперь престарелый, искушенный и склонный к тирании Отец-Инквизитор тайно упивался властью, извращая на свой лад ценности и постулаты, заложенные основателями Церкви.

Это утро выдалось для Шаневика несколько иным, более тревожным. На его массивном письменном столе разбросаны секретные бумаги и полный доклад от Луиса, официально числившегося как приближенный специалист по Страенским рукописям. Там же стопкой лежали восемнадцать писем от тайных шпионов, запустивших свои нити и щупальца по всем ведомствам распадавшейся Империи.

Отец-Инквизитор ненавидел электронную переписку и не доверял подобным технологиям. Он сильно взволнован и ждал важного звонка. Судя по докладам Луиса, побывавшего в комплексе и порывшегося в делишках главаря бунтарей, там действительно велись секретные исследования и проводились опыты за гранью нравственности и человечности, с какой стороны не глянь. «Еще и Редшил погиб по глупости. Ему стало что-то известно, что-то очень интересное, раз он не смог усидеть на месте, ─ мысленно рассуждал Шаневик. ─ Кто стоял за активацией древних механизмов Элвитов? Кто проник в общую оборонную сеть? Кто уничтожил «Литиан»? Что за неизвестная сила? Названным не понравится, как кто-то нагадил нам на пороге… мне самому это уже не нравится. Будет куча проблем, черт! Какая сволочь опять развязала войну? Жаль, нет времени разобрать завалы и лично добраться до нижних секторов, а там остались лаборатории. Чем же Бриг, Кенри и их пособники все же занимались?»

Звук вызова оборвал ход мысли в клубке наплывающих друг на друга домыслов. Загорелась кнопка шифрованного видеоканала.

─ Отец-Инквизитор?.. Сто второй беспокоит. Мне удалось получить информацию. Присланные вашими людьми жучки работают безупречно, ─ висевший на южной стене экран, откуда доносился голос, остался темным. Немного выждав, собеседник продолжил механическим голосом: ─ Готов с вами поделиться, но достать ее было несколько сложнее, чем вы предполагали.

─ Я увеличил гонорар, не играй со мной, ─ привыкнув получать все и сразу, Отец-Инквизитор сгорал в нетерпении, не хотел тянуть и торговаться. ─ Продолжайте по существу!

─ Да, сейчас, ─ послышался посторонний звук, и шпион подал монотонный невыразительный голос. ─ В комплексе у горы Ха-Шин Лидер-Командор Лисма Кенри и Лидер-Капитан Генрих Бриг, прикрываясь повстанческим движением, развернули мощный исследовательский институт с сетью лабораторий и отличным финансированием. Возглавил ведущий научный сектор Лейтенант-Аналитик Ритто Воскин. Воскин был разжалован и с позором выгнан с имперского инженерно-исследовательского дивизиона. Перед сектором поставлены ряд целей, но основные ресурсы шли на поиск некой ДНК, которая фигурировала под различными наименованиями, но чаще всего она упоминается как «Глас Императора». Над этим работали разные группы ученых и возможно это различные модификации одной и той же ДНК. Есть предположение, что научные поиски венчались успехом, так как сектор резко уменьшил потребление энергии накануне штурма, предпринятого ударным крылом флота, и многие ученые разъехались по домам. За час до появления воздушных кораблей базу покинули и старшие офицеры. Бриг нес с собой опечатанный и неприметный контейнер для загрязненных изотопами образцов почвы. Если вам интересно мое мнение…

─ Я и сам способен делать выводы! Не могу пока что полностью оценить проделанную вами работу. Нужно время, чтобы подтвердить кое-какие моменты вашего интригующего рассказа, ─ Шаневик поднялся и начал прохаживаться в раздумьях. ─ И мне необходима вся информация, имеющаяся у вас на данный момент. Пришлете как обычно по дипломатическому каналу Инквизиции. Пока все. Буду ждать нового доклада, Сто второй.

─ Конец связи.

Отец-Инквизитор потупил взор на оконную раму с витиеватыми узорами, по его мнению, они отвратительны, как и все остальное искусство, лишь трата времени. Кашлянув, он отключил связь. Теперь оставалось дождаться Луиса и может тогда совместными усилиями получится составить большую часть планов хитрого главаря повстанцев.

Луис вошел без стука и запер за собой двери. На его лице отражалась бессонная ночь. Порученец Отца-Инквизитора с ног до головы перемазан бурой ржавчиной и сажей. Луис пока что просто стоял, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями. С его приходом в комнате появился приметный запах кострищ, потушенных углей и сырости.

Отец-Инквизитор ничего не сказал по поводу внешнего вида Луиса и прошел в гостиный зал, спустя пару минут он вернулся с чашками горячего отвара из зерен высушенного и перетертого карликового рагиса, аромат которого моментально наполнил комнату, перебивая другие запахи. Инквизиторы одновременно присели за стол, и Луис отхлебнул горячей жидкости цветом молока, подсвеченного малиновым, на его лице не отразилось никаких эмоций.

─ Приветствую, Отец-Инквизитор! Как ваше драгоценное здоровье? ─ Луис поднял уставший взгляд и отодвинул кружку с бодрящим и ускоряющим реакции организма на внешние раздражители напитком.

─ Здравствуй, закончим с любезностями и поговорим о деле, ─ Отец-Инквизитор поморщился и тоже поставил кружку на столик. ─ Чувствую, тебе есть что сказать, впрочем, как и всегда.

─ Вы правы, Серый Кардинал, так вас называет Бриг.

─ Серый Кардинал? Глупость какая-то.

─ Вы еще не забыли призрачных посланников? Они в свое время помогли вам так высоко подняться. Хотя я отношусь к ним как к мифу, так как ни разу и не увидел их, ─ Луис кисло улыбнулся и после легкого кивка Шаневика продолжил: ─ Так вот, они заключили некий договор с Кенри. Подробностей, увы, не знаю, но, думаю, цена оправдывает весь спектакль с повстанцами, падением Империи, убийством Императора и проводимыми Ритто Воскин опытами, унесшими тысячи жизней. У Брига в руках был переносной контейнер, там эссенция всей безумной работы Лисма Кенри.

─ Узнал, кто затеял эту драку? Названные будут в ярости.

─ Случайные обстоятельства, ─ пожал плечами Луис.

─ Случайные? ─ С подозрением спросил Шаневик и отхлебнул из кружки. ─ Не верю я в случайности.

─ Мой доклад у вас на столе.

─ Ладно. Касаемо призрачных посланников: они приходили и раньше. Когда они посетили мою обитель, я испугался. Думал это безобразные потусторонние сущности. Хватался за нож как дурак. Посланники действительно мне помогли. Объяснили, что делать и как поступать с тем или иным человеком. Они передали мне знания и папки с компроматами. Но я до сих пор не понимаю зачем. Они ничего никогда не просили взамен и не ставили каких-либо условий, ─ Отец-Инквизитор помолчал, хлебнул еще рагиса. ─ Не знаю как тебе, но мне чертовски интересно, что в ящике, так оберегаемом Бригом. Кстати, а что случилось с нашим подхалимом Лютаром? Злые языки говорят, что его больше нет.

─ Мертв, ─ подтвердил Луис. ─ Его убийцу я отправил в центр подготовки Инкизиции. Пусть примет участие в проекте «Прометей» и послужит единственно правильной религии.

─ Будет нести огонь человечеству? ─ Шаневик загадочно хмыкнул. ─ Я не стану горевать по Лютару, а ведь он был верным прислужником и удобным в обращении глупцом.

─ Согласен. Я подобрал некоторые хвосты и задействовал нужных людей. Мне на днях проверить, что у повстанцев в том ящике? ─ Луис, уполномоченный по интригам, как часто его называл Отец-Инквизитор, поднялся и неторопливо направился на выход.

─ Организуй операцию по изъятию контейнера, но не торопись, у меня есть планы немного другого характера. Позже расскажу в подробностях. А пока приведи себя в порядок и отдохни, ─ Отец-Инквизитор тоже поднялся и направился к окну, смотреть на ненавистный ему город.

Двери бесшумно закрылись за силуэтом выходящего Луиса.

─ Любопытно, а ведь про Элвитов ему известно больше, чем он говорит… ─ тихо, словно сквозняк, прозвучали слова за спиной Шаневика, и в стекле отразились горящими точками желтые глаза в глубоком капюшоне.


Глава 21



Туман стелился клубящейся дымкой. Снега почти не было, лишь изредка он встречался на размашистых ветвях высоких елей. Солнце поднималось, наполняя слабым теплом и красками серый мир холодной ночи. Ладани и Ница радовались теплу и настоящему свету.

Оставшихся механических насекомых с оранжереи не хватало, чтобы создать согревающую сферу, и они пока жужжали без дела.

─ А ты как-то связана с этими пчелами? ─ Ладани указала на повисшее перед ее лицом кибернетическое насекомое. ─ Раньше их было больше.

─ Мы как бы одно целое.

─ Когда они погибают, ты чувствуешь боль?

─ Боль? Нет, не чувствую. Связь прерывается и все.

Через несколько часов подружки вышли к отвесному краю громадного каньона, когда-то тут был мост, соединяющий эту тропинку с другой стороной, видневшейся в метрах трехсот впереди, о чем свидетельствовали обрывки тросов, стальных нитей, остатки металлических конструкций и деревянные бревна. Дно каньона скрывал густой с белыми переливами туман.

─ Нам вниз, ─ Лада слабо улыбнулась и кинула камешек в пропасть. ─ Раз и в дамки!

─ Думаешь это хорошая идея? ─ Ница подошла ближе и заглянула за отвесный край скал.

─ Пойдем. Один человек в свое время охотился тут, и как-то поведал об этом озере мне, ─ Ладани первая зашагала в сторону от остатков старого моста. ─ Тут недалеко оборудован тайник. Может там даже связь есть или еще что полезное, надо же как-то выбираться из этой дыры. И там много технологического хлама, и домик есть, а еще… В общем, сама все увидишь!

Ладани и Ница вышли к разрушенному амбару без крыши, расположенному за складом с погнутой от времени конструкцией в виде треножного крана. Рядом из земли торчали прямоугольные резервуары, прогнившие бочки и, возможно, часть горнодобывающего оборудования.

Лада подошла к одному из резервуаров, заглянула в него и, перекинув ноги, спрыгнула, скрывшись из виду. Чтобы тоже взглянуть, Ница уперлась руками в борта резервуара. Он оказался с плоским дном, которое основательно прогнило, от чего образовался выход к невидимым со стороны склона конструкциям, раскрепленным тросами на подвижных блоках. Эти подъемные механизмы чудом пережили каменные обвалы. От блочных колес уходили вниз и свисали под пологим углом троса, теряясь где-то в тумане.

Ладани возилась над трубками с четырехконечными зажимами и примеряла их к раскачивающимся тросам, что-то регулируя.

─ Ты, правда, хочешь осуществить спуск при помощи ведущих никуда ржавых тросов и этого обломка трубы?.. ─ с удивлением Ница смотрела на манипуляции Ладани. ─ Глупее затеи я еще не видела.

─ Боже мой…

─ Что не так?

─ Все только начинается. Не переживай. Мне все объяснил надежный человек, он несколько раз тут задерживался и не стал бы врать.

─ Может он просто похвастался, нафантазировав? ─ нотки недоверия все еще оставались в голосе Ницы. ─ Мне невидно, куда ведет этот путь. Там может быть обрыв этой обезьяньей тропы или тросы приведут нас с размаху в скалы.

─ Тогда можешь оставаться здесь, трусишка, а я не могу удержаться. Будет весело!

Ладани уверенно схватилась за стальную трубку и, зацепив ее креплениями к тросам, приготовилась к спуску, ступая по краю торчавшей из отвесной стены скрипящей конструкции.

─ Как хоть этим вообще пользоваться? ─ Ница не успела разузнать, так как ее спутница с криком прыгнула и, повиснув на тросах, по инерции устремилась к туману, резво набирая скорость. ─ Ладани!

Постояв в раздумьях, Ница пристальней рассмотрела подозрительную хромированную трубку для спуска и выемки с прорезиненными вставками для рук. Ница примерила крепления к тросам, и опустила взгляд в пропасть. Крик Ладани уже стих, потерявшись где-то в тумане. После чего Ница все же решилась.

─ Безумие какое-то! ─ она разбежалась по железной ферме, идущей около тропы, и прыгнула вперед, оказавшись над пропастью.

На секунду Ница зависла в воздухе, этого мига ей хватило, чтобы зацепиться за железные тросы креплениями трубки и начать спуск. Трубка под ее весом заскользила на удивление плавно. Ница набирала скорость. Ее волосы трепетали на ветру, а пальцы крепко сжались. Пока что спуск приносил ей массу впечатлений. Набрав приличную скорость, Ница пронеслась в метре от каменного утеса, и вскоре приблизилась к плотной стене тумана. Она разрезала туман телом и почувствовала сырость, так и очутилась в однообразном мирке, словно ее с размаха окунули в серую водянистую краску.

И тут в глаза Нице ударил свет от искрящейся поверхности синей воды.

Захватывало дух.

Ница хотела поджать ноги, но вовремя заметила, что тросы выравниваются. Проскользив над спокойными волнами озера, она расслабилась. В десятке метров прорисовывался песчаный берег и прыгающая Ладани. Скорость спуска практически сбросилась до нуля, и Ница, затаив дыхание, коснулась ногами белого теплого песка.

За озером, образовавшимся в расщелине, действительно был неприметный домик, с виду совсем заброшенный, где отыскался тайник с едой, медикаментами, оружием, одеждой, спальными принадлежностями и прочими мелочами. За домом начинался лес, упирающийся в отвесные скалы и в крупную свалку брошенной техники с прочим хламом.

Закутываясь в спальный мешок, Ладани аж вскрикнула от удовольствия. После еды и бессонной ночи ее клонило в сон, и она быстро уснула, предоставив Ницу саму себе.

Тело Ницы не нуждалось во сне, поэтому она вернулась к свалке, где ей приглянулся автоматический грейдерный нож и подвесная вагонетка. Ница собиралась устроить сюрприз своей подружке и времени до утра ей вполне хватало.

Провозившись всю ночь, Ница вернулась в дом.

─ Ультрамарин, который получают путем растирки в пыль стекла, окрашенного кобальтом. Именно этот цвет подойдет…

Лада открыла глаза, пытаясь сообразить, к кому конкретно обращаются. Она поворочалась в постели, импровизированной в заброшенном домике у озера. Вздохнув, Лада нехотя подняла голову, убирая с лица растрепанные и спутавшиеся волосы.

─ Ница! ─ Ладани ни чего не угрожало, но теперь каждое утро начиналось с этих криков. ─ Ница!

─ От тебя столько шума.

─ Серьезно?

Хлопнула дверь, закрывающаяся с помощью пружины.

В руках Ница что-то принесла, что-то съедобное. Она подошла к окнам и одним движением веревок убрала плотные занавески. Яркий свет позднего утра ворвался в комнату, от чего Лада застонала, прячась под подушку.

─ Бегом умываться! Или закину в озеро, ─ Ница удалилась на кухню готовить на завтрак салат из фруктов и яичницу из свежих яиц, которые нашла неподалеку в лесу в гнезде. ─ Потом садись кушать, пока не остыло.

─ Ну, «мам»! ─ Лада сделала вид что захныкала. ─ Там холодно и сегодня не нужно идти в школу. Можно я еще немножко поваляюсь?

─ Не ленись.

─ Ну что за скукота…

Ладани повернулась и уткнулась в складку спального мешка. Тут Ладу с легкость подняли сильные руки с длинными хваткими пальцами.

─ А ну поставь, где было! ─ не успев толком сообразить, как Лада оказалась у берега туманного озера, на который накатывали медленные волны.

В это утро было особенно свежо и немного прохладно, доносились утренние щебетания лесных птиц. Лишь только повиснув над водой в свободном падении, зажмурившаяся Лада догадалась, какую же гнусность совершила ее подружка. Плеск воды и брызги, переливающиеся в лучах игривого солнца, прервали визг Ладани, а Ница, добродушно засмеявшись, вернулась к яичнице.

Напевая, Ница убрала сковородку с огня и раскидала приготовленную еду по тарелкам. В разгрузке Лады были припасены еще армейские походные тюбики с едой, но хотелось чего-то настоящего. В запасах тайника нашелся пакетик синтезированного зеленого чая и брикет заварного гриба кариплы. Ница решила, что даже такой чай будет в самый раз или гриб, но его нужно настаивать несколько часов в темной комнате. Ница стояла спиной к дверям и усмехалась, чувствуя, как бесшумно крадется Ладани, слегка подрагивая. С криком Лада запрыгнула ей на спину, прижимаясь промокшей и холодной одежкой, с ее волос стекала вода. Ница поежилась, ощущая спиной несколько неприятный поначалу холод, и высвободилась из ее цепких объятий, после чего усадила вертлявую подружку за стол и налила чай по самодельным кружкам.

─ Сменная одежда на окне. Я ее подогнала, чтобы ты ненароком не выпала с нее.

─ Очень смешно.

─ Стараюсь.

─ Что ты там бубнила про аквамарин? ─ Лада тщательно прожевывала, наслаждаясь горячей, по-домашнему вкусной едой и экспериментальным салатом.

─ Закончила ремонт рухляди, оставшейся от аэроразведчика скальных пород. У меня же нет необходимости во сне. Теперь из него вышел неплохой двухместный летательный аппарат. Поставила ветровые стекла и установила сиденья со старых мотоциклов. Так что у нас есть свой воздушный транспорт. Главное прижиматься крепче, чтобы не сдуло, но я на всякий случай приспособлю ремни, мало ли что. Топливом служит атомная батарея с автоматических грейдерных ножей. Вот решила теперь покрасить его в ультрамарин.

─ Не проще назвать светло-синим? Или темно-голубым? Или какой он там?

─ Мне нравится говорить именно так, ─ Ница взялась за напитки. ─ Покрасим и испробуем в полете невысоко над водой.

─ Забавно. Показывай что там за агрегат.

─ Переоденешься и пойдем.

Ладани обошла уже десятый раз аэроцикл по кругу и остановилась за спиной Ницы, докрашивающей свое творение.

Ница опустила фильтрующую полумаску и, отложив в сторону аэрограф, поднялась. Проворчав что-то себе под нос, Лада выключила компрессорную установку и прошлась еще раз вокруг творения подружки.

Летательный аппарат представлял собой угловатый корпус, приплюснутый с боков, носовая часть преломлена и наклонена книзу, за ней расположено сиденье с рукавами управления по бокам от ветрового стекла, на котором видна электронная панель управления. Выше и дальше по корпусу имелось еще одно сиденье. Ноги пилота защищали боковые пластины из легких сплавов. В стороны и вперед уходили небольшие переломленные под углом широкие крылья, начинающиеся от срезанного хвоста, на крыльях располагались подвижные лопасти поворотных турбин и сопла реактивных двигателей, приводящие в движение аппарат.

Выкрашен летательный аппарат в цвет ультрамарина и украшен линиями с завитушками своеобразных узоров, схожих на урбанистический камуфляж.

─ И? Какой-то он хлюпкий, ─ Ладани оседлала стального зверя, устроившись на месте пассажира. ─ Давай прокатимся на этой блохе!

─ Минутку. Заканчиваю обучение, ─ Ница поставила ногу на подножку и, закинув вторую, уселась на место пилота.

─ Только не говори что ты первый раз за рулем?

─ Страшно, что ли? ─ Ница посмотрела в зеркало.

─ Не, скорее тупо, ─ усмехнулась Ладани.

Ница наклонилась, устраиваясь удобнее, и просунула руки в рукава управления, взявшись пальцами за держатели-рули, и ногой выжала педаль.

Аэроцикл даже не задрожал, когда мощные установки начали раскручиваться, поднимая его в воздух. Оторвавшись на метр от земли, Ница развернула аппарат и сделала круг над песчаным берегом, стараясь не обращать внимания на крики и подначивания подружки. Лада легкомысленно отнеслась к летающему транспорту, не спешила прижиматься к корпусу и браться за небольшие поручни, и пока что просто продолжала беззаботно болтаться на сиденье да размахивать руками.

Ница направила аэроцикл к озеру и, все еще медля, зависла там, сделав несколько кругов над водой. Системы работали исправно, и ошибок она не выявила.

─ Прижмись и держись крепко! ─ прокричала Ница и сама вжалась, спрятавшись за стеклом. ─ Держись!

Аэроцикл приглушенно загудел двигателями. Его турбины взялись набирать мощность, а крутящий момент лопастей возрастал. Ладани притихла и вжалась, не став комментировать последние слова. Ница выжала педаль, повернула рукой регулятор заслонки, и подружки, удобно пристроившись на аэроцикле, поднялись выше, чтобы преодолеть мистический туман. Набрав достаточную высоту и взмыв над каньоном, Ница перевела мощность установок на ускорение, и аэроцикл ракетой устремился ввысь.

Холодный ветер цеплялся за волосы Ницы. Неслышно визга Ладани, ее округлившиеся глаза отражались от поверхности ветрового стекла. Ница усмехнулась и увеличила скорость. Они пролетели с гулом у теневого склона горы, совсем рядом с отвесными утесами, поднимая снеговые завихрения, и рисуя ими алебастровые кружева, вызывая обвалы слежавшихся сугробов. Реактивный гул ярким пламенем кометы пронесся над лесом. Словно снаряд промелькнула черная тень, едва не касаясь макушек деревьев. Ница будто бы слилась с воздушным аппаратом, управлялась с ним грациозно и непринужденно, выполняя произвольно фигуры высшего пилотажа.

Приземлившись, аэроцикл замер и клюнул носом в траву. Его лопасти неторопливо вращались.

Ладани спрыгнула с «блохи» и пошатывающейся походкой направилась к домику. Ее растрепанные волосы остались висеть отчасти зачесанными назад от порывов пронизывающего ветра, наполненного свободой и низкими температурами. Она не стремилась говорить и делиться своими впечатлениями. Ница тоже не спешила прерывать впечатления после такой поездки, пока следовала за подружкой на ветхую веранду, где расположилась в плетеном из тонкой лозы кресле. Ладани плюхнулась прямо на деревянный настил и потупила взор в песок.

─ Прекрасно! Было круто, да. До сих пор ноги дрожат, ─ Лада первая решила заговорить. ─ И как удалось создать нечто подобное?

─ Мне тоже доставил удовольствие этот полет, ─ Ница прикрыла глаза, прокручивая в памяти полученный опыт. ─ Я училась у ваших предшественников и у вас училась, когда вы еще были способны созидать, а не мельтешили настолько поглощенные суетой, что растратили жизнь.

─ То есть мы стали глупее и совсем ни на что не годны? Совсем-совсем?!

Ница несколько стушевалась и сцепила пальцы на колене, проговорив негромко:

─ Наоборот, спад вашей деятельности начался не так то и давно. Но теперь замкнулись, и весь потенциал растрачивается впустую. Люди заняты совсем не тем, что должно истинно их волновать.

─ Тебе-то откуда знать, как жить и что делать? ─ Ладани насупилась.

─ Мне нужно в крупный город. Хочу тайно основать свое прибыльное дело и запустить шпионов в информационный поток. Ты же не забыла свои слова, сказанные тогда? ─ ушла от ответа Ница и, поднявшись, прошлась вдоль резных перил летней веранды.

─ Нет, нет, не забыла, ─ твердо сказала Лада. ─ Полетели вместе? А? Заодно приоденемся и начнем поиски. Еще бы по развалинам походить, мне нужно знать кое-что. И едой неплохо было бы запастись. Надоели твои яйца!

─ Яйца птичьи, ─ улыбнулась Ница. ─ Хорошо, немного отдохнем, соберемся, и в путь. Я так и не спросила, что же ты ищешь?

─ Повстанцы пленили одного человека, ─ Ладани несколько замялась, но продолжила, подбирая правильные с ее точки зрения слова: ─ Вот я и пытаюсь вернуть его в свою единоличную собственность.

─ Имя у человека есть?

─ Поль, ─ Лада приподнялась и уселась иначе, скрестив перед собой ноги.

─ Тайполь? ─ глаза Ницы слегка увеличились, а лицо выдало удивление. ─ Странно, но я его знаю…

─ Что?! И все это время ты молчала! ─ Ладани поднялась и приблизилась к ней. ─ Сейчас на одну косичку у тебя станет меньше, ─ потрясла она кулаком.

─ Ничего ты мне не сделаешь.

─ Что я могу сделать стокилограммовой женщине?

─ А так сразу и не скажешь о моем весе? ─ подмигнула ей Ница. ─ Вот наглядный пример растрачивания времени. Почему ты не начала сразу с главного? Почему не озвучила имя и свою цель? Я же не ясновидящая.

─ А зачем кому-то еще рассказывать об этом? Неважно. Так и что «мы» знаем о нем? ─ Ладани успокоилась и взобралась на перила.

─ Он мой друг, ─ засмущалась Ница, ─ согласился работать на Генриха Брига, одного из руководителей повстанцев. Завязал дружеские отношения с женщиной, являющейся наемником и хладнокровной убийцей. Ты видела их в аварийном шлюзе, когда пыталась сбежать. Данные не обновлялись. Последнее, что знаю, он был ранен и доставлен на борт летуна Инквизиции.


Глава 22



Звук равномерных неторопливых шагов отражался гулким эхом от стен длинного коридора с десятками узких пластиковых дверей. Два научных сотрудника в бледно-зеленых халатах толкали перед собой каталку, на которой лежал укутанный клеенкой человек. Их сопровождали два инквизитора в серой униформе. На левом плече одного из инквизиторов виднелся эполет, от которого шла оранжевая полоса вдоль всего рукава, выше локтя полосу пересекал белый прямоугольник с символами веры. В сопровождении инквизиторов сотрудники засекреченной организации направлялись в опытный отдел проекта «Прометей», на который возлагало определенные надежды руководство Инквизиции.

Научные сотрудники втолкали каталку в просторное помещение с горизонтальными капсулами. Внутри прозрачных камер бурлила мутная жидкость, а в центре помещения возвышалась платформа. От нее тянулись гибкие шланги и жгуты проводов, спиралевидные трубки и покачивающиеся отростки с мерцающими нитями.

Инквизиторы остановились у платформы, а сотрудники, что прикатили нового подопытного для тестов, удалились. Вскоре к инквизиторам вышел научный руководитель проекта.

─ Приветствую в скромной обители науки, ─ научный руководитель средних лет застыл в учтивом поклоне и протянул планшет с бегущими строками. ─ Надеюсь, нас посетили исключительно с дружеским визитом.

─ Федерис, когда ты перестанешь пресмыкаться? Самому не противно? ─ Луис выхватил бланк из рук руководителя и подошел к каталке, где под наркозом лежал Тайполь.

─ Вы даете мне работу. Моя работа ─ это хлеб моей семьи. Раз в год я могу себе позволить пресмыкаться. А вы, Луис, так и не научились манерам за столь долгий срок, ─ Федерис гордо выпрямился и поправил очки в прозрачной тонкой оправе.

Федерис Лепрос сразу после обучения попал в Инквизицию. Послушники из отдела вербовки и прогнозирования разглядели в нем незаурядный ум. Федерис женат на обычной женщине своего возраста, у них двое детей. На прошлой недели Федерис отпраздновал за рабочим столом свой тридцать восьмой день рождения. Он соблюдал диету, предложенную личным врачом, которого посещал два раза в месяц, и любил классическую музыку.

─ Все нормально, Лепрос. Не обращайте внимания. Луис сегодня на взводе и карикатурное хамство отразится на его жалованье, ─ Шаневик ответил рукопожатием на протянутую руку. ─ Как обстоят дела? Только в общих чертах, пожалуйста. Вот, можете готовить молодого человека. Он станет прекрасным исполнителем и вольется в специальное подразделение Инквизиции.

─ Судей мало не бывает. А прошедшие высвобождение в проекте «Прометей» в разы превосходят лучших из солдат. Хорошо, приступим, ─ шаря в карманах, Федерис направился к платформе. ─ Прошу, тут комфортные кресла. Дела в целом обстоят неплохо. Даже в чем-то опережаем график.

Инквизиторы расположились в удобных креслах.

Платформа дрогнула и опустилась до уровня пола. На ней установлена просторная капсула около трех метров в длину на подвижном креплении и шарнирах. Лепрос подкатил к капсуле каталку с Тайполем и остановился, доставая из кармана причудливый предмет, схожий формой на бумеранг. Капсула засветилась изнутри, и по ее прозрачным стенкам пробежали ряды символов. Федерис выборочно нажимал появляющиеся символы, и спустя несколько минут крышка капсулы отъехала в сторону. Лепрос пододвинул до упора каталку и одним движением переместил тело Тайполя на подставки-держатели в нутро капсулы. С шипением крышка вернулась в изначальное положение, а дно капсулы заполнилось водой.

Федерис нажал еще несколько символов встроенной панели на подвижном креплении, и капсула развернулась, поднимаясь, пока не набрала тридцати градусов, после чего остановилась, расплескав воду по стенкам. Завибрировала вся платформа. Пришли в движение и керамические спирали. Все помещение наполнилось гулом экспериментальной установки. Вспыхнула молния электрического разряда, и капсулу поглотил яркий свет. Через несколько мгновений свет потух, а вместе с ним пропал и шум. Установилась полная тишина, но все равно казалось, будто что-то звенит вокруг.

С потолка сползли два вертикальных толстых шланга. По ним пробежали тонкие лучи.

─ Надеюсь, вы не упустите момент отчистки разума?

─ Продолжайте, ─ Отец-Инквизитор следил за действиями Федериса с редким любопытством.

─ Моделью ситуаций мы обнулим память пациента, касаемо его жизни, останутся лишь навыки и нужный нам опыт. Череда транслирующихся в мозг пациента ситуаций помогает машине отсеять ненужное и усилить то, что задано программой, минимально навредив здоровью. Внедренные в тело стержни катализаторов увеличат физическую силу и выносливость. Использование передовых технологий и подкожной брони увеличат его жизнеспособность и стойкость, ─ Лепрос поправил очки и нажал еще несколько символов, видимо разрешая или корректируя какой-то процесс. ─ Главное, чтобы у пациента хватило живучести.

Инквизиторы переглянулись.

─ Хм, я впервые присутствую при инициации, ─ признался Луис. ─ Как-то все слишком просто! ─ он наиграно всплеснул руками. ─ Так просто, что даже не верится. Профессор, вы не шарлатан случаем?

─ Ввиду некоторых обстоятельств, замечу…

─ Что?

─ Что вы бы и создателя автомобиля назвали шарлатаном, впервые спустившись с лошади, ─ поправляя очки, Федерис вытянулся и сунул руки в карманы. ─ Это третья успешная инициация.

─ Луис, не начинай, ─ остудил его Шаневик. ─ Подождем с выводами.

─ Это все что ли? ─ не унимался Луис.

─ Нет. Надо время, чтобы он восстановился после первой фазы инициации.

─ Тогда прощаемся до завтра?

─ Я сообщу, как только буду уверен в готовности пациента.

─ Пока, профессор, ─ Луис первый поспешил покинуть помещение.

─ Вам не показалось, что он частично, но осознавал, где находится. Колебался. Лишь динамика образов сбивала его с толку и не давала прийти в сознание, ─ сказал Отец-Инквизитор и в сопровождении Федериса направился к выходу. ─ Мне кажется, что такой потенциал еще не встречался.

─ Возможно. Все возможно. Я обнаружил в его голове имплант… довольно необычный. Есть вероятность, что в нем хранится какая-то информация. Но я пока не намерен вести спор на эту тему. Может, за ужином продолжим?

─ Имплант? Что за информация?

─ Пока не знаю. Возможно с информацией, а возможно он всего лишь помогает с речью и координацией.

Профессор обогнал Шаневика, чтобы открыть перед ним двери.

Прошло двое суток, прежде чем Федерис Лепрос решился продолжить инициацию. Что-либо узнать об импланте в голове пациента он так и не смог, а извлечь его не решился, не став рисковать жизнью пациента. В остальном все шло, как и было запланировано. Организм перенес процедуру без осложнений.

К началу запланированного для второй фазы часа прибыл Отец-Инквизитор в сопровождении Луиса, следующего за ним как мрачная тень. Луис был в скверном расположении духа, тут трудно судить, что именно повлияло. В отличие от Луиса профессор был крайне возбужден и сосредоточен.

После короткого обмена стандартными любезностями Федерис заговорил о деле:

─ Я абсолютно уверен, что все прошло идеально, память очищена. Он забудет свое имя, забудет все. В противном случае он бы двусмысленно себя позиционировал. В нем могли возникнуть разного рода разногласия между нашими постулатами, привитыми Церковью, и его жизненным опытом, стремлениями его личности. Теперь он станет беспристрастным судьей. Будет нести не просто словом истину, а наглядным примером. Все должны знать, что наша вера и наша сила имеет несколько обличий. Он станет слепым исполнителем нашей воли. Он будет нести в массы пиетет, ужас и трепет перед Инквизицией, где бы ни ступила его нога, и куда бы ни закинул его случай.

─ Вы в точности понимаете меня и без слов, дорогой Лепрос, ─ Отец-Инквизитор поднялся и подошел к столику налить себе разбавленного вина. ─ Я буду всегда с гордостью вспоминать, что мне удалось заполучить бесценного и столь уникального человека. Поторопитесь, но ошибок не должно быть. Так что начнем с инициирования его гибели, а потом, в общем, вы и сами знаете свою работу.

─ Спасибо, все в нашей жизни имеет цену, как собственно и ваш покорнейший слуга. Поразмыслив еще с вечера, я подобрал ситуацию, у него нет шансов выжить психологически. А после такого стресса дочистить память не так уж и сложно, ─ Лепрос задумался, подкатив глаза, и плюхнулся в кресло на подвижном шарнире. ─ Закреплю и усилю его полностью проявившийся потенциал. И еще, нужно оборвать его связи с прошлым. Пусть знают, что он мертв. Я создаю нового человека с чистым листом!

В их разговор вмешался Луис:

─ Я тебя понял, Федерис. О нем знает наемница. Я подумал об этом и снял дикарский оберег с шеи пациента, ─ он помахал кусочком оленьего рога на плетеной кожаной веревочке перед лицом профессора. ─ Я смиренно с глубочайшим сожалением преподнесу ей эту безделушку. Скажу, что медицина оказалась бессильна. Но я обязан поставить в известность, что мы вынимаем кинжал с обоюдоострым клинком из стянутых железной волей бесподобных ножен. С острия его так и капает яд, от которого не найти противоядия… и рано или поздно она нанесет ответный удар либо в спину Брига…

─ Либо в мою, ─ Отец-Инквизитор указал рукой себе за плечи и завершил предположение Луиса. ─ Странные у тебя фантазии, Луис. Какое ей дело? Таких ребят можно и на улице насобирать.

─ Она и сама выросла на улице, питаясь в помойках, но не в этом дело. Я почувствовал, что она испытывает к пациенту симпатию, значит, может доставить неудобства.

─ Пусть будет так. Меня не так просто достать и пошатнуть мою власть ей не удастся. Пусть хоть вывернется на изнанку и захлебнется от собственной отравы! Твои слова придают значимости трофею.

─ Ядовитому шипу достаточно ранить. Время и яд сделают свое дело. Не будьте так ветрены. Она очень опасна.

─ Меня это заводит.

Пациент продолжал лежать в прозрачной капсуле, находясь на грани комы. Жизнь в его теле поддерживали электронные аппараты и искусственное обновление циклов с системами жизнеобеспечения. Иногда его пальцы на руке судорожно сжимались, и начинали бегать зрачки под закрытыми веками. Центральный анализатор временами надрывался противной негромкой сигнализацией, отмечая сбои в работе его сердца. У пациента дважды возникали разрывы циклов дыхания.

─ А как же имплант в его голове?

─ Не беспокойтесь об этом.

─ Я не беспокоюсь. Меня интересует вложенная в него информация.

─ Что может находиться у безродного в голове? ─ удивился Луис. ─ Не, ну серьезно. Предлагаю сейчас же вскрыть ему череп и поставить точку в этом вопросе раз и навсегда.

Отец-Инквизитор замолчал, увязнув в размышлениях и мысленных дискуссиях с самим собой, что возвращались к нему все чаще и чаще, принося тревогу и апатию. Столько всего происходит, раскручивается вокруг него, словно водоворот, а выгоду для себя он так и не может извлечь.

«Смертельно больной Лисма Кенри с остервенением взялся за работу, с чего-то вдруг предложенную призрачными посланниками, ─ подумал Шаневик. ─ Будто те пообещали не просто денежную плату, а настоящую панацею от всех его бед или…»

«Или бессмертие!» ─ слово, которое не просто само пришло в голову старому инквизитору, а словно неизвестно кто язвительно прошипел: «Бессмертие!», ─ ему в самое ухо. От наплывших образов и новых желаний Отец-Инквизитор неловко подпрыгнул в кресле, чуть не упав, и стал оглядываться, чем вызвал удивление Луиса и испуг научного руководителя.

─ Эм-м, что с вами? ─ озадаченно нахмурился Федерис, почесав переносицу. ─ Бледность лица, лихорадочные движения глаз. Я бы посоветовал вам больше отдыхать и задуматься о понятии здорового сна…

─ Я разве просил о совете? ─ Шаневик действительно не смыкал глаз несколько последних суток, поддерживая бодрость в теле с помощью стимуляторов. ─ Успею еще выспаться. Не отвлекайтесь!

Профессор пожал худыми плечами и продолжил манипуляции у капсулы, где находился без сознания его пациент. Шаневик жадно следил за каждым движением рук научного руководителя, не забывая уделять внимание происходящему вокруг, но мысли его уплывали все дальше.

Федерис закончил ввод последних установок. Наблюдая краем глаза за бегущими символами, он приблизился к Отцу-Инквизитору и присел рядом, разминая уставшие пальцы.

─ Ну вот, все готово и…

─ Помолчите. Помолчите, дайте мне подумать, ─ Шаневик нервно отмахнулся рукой от профессора. ─ Что в его голове? ─ растягивая слова, спросил он. ─ Что прячется в его импланте? Почему Бриг не убил его? Что произошло в тот день? Почему возобновились стычки?

─ Он без роду, без племени, ─ Луис тоже задумался и что-то записал в коммуникаторе. ─ Разве сейчас это имеет значение? Все равно Федерис все стер.

─ А чем вы недовольны? ─ профессор направился к одному из сенсорных мониторов, где мигали предупреждающие рамки с символами и негромко попискивал зуммер сигнализации.

─ Он точно… мертв?

─ Мертв. Анализатор тканей свидетельствует о том же. Сердце остановилось, ─ Федерис втянулся в повседневную работу, радуясь, что собственноручно отмеряет глубину реки жизни других существ. ─ Можно сказать, что родился заново. Теперь дело за малым. Можно начинать с чистого листа. Скоро пришлю его к вам. Проект «Прометей» ждет новообращенного.

─ Благодарю за проделанную работу. Я не зря потратил время, но все же вынужден вас покинуть, ─ Шаневик поднялся и направился на выход. ─ Не забудьте о приглашении.

─ До завтра, Отец-Инквизитор. Польщен вашим визитом и похвалой.

─ Пока, ─ Луис поднялся и заспешил следом за Отцом-Инквизитором. ─ У меня тоже есть незаконченные дела.

─ Всего хорошего.

За вышедшим в спешке Луисом закрылись двери, чуть хлопнув подвижными ручками-засовами и напоследок скрипнув старой пружиной.

Луис не врал на счет незаконченных дел. По приказу Отца-Инквизитора ему предстояло встретиться с наемницей Наи Саен, которая и отдала на попечительство Инквизиции тяжелораненого юношу. От Луиса требовалось убедить Наи в его смерти и замять это дело. Сам же Луис не мог понять, зачем вообще с ней встречаться, ведь лучше проигнорировать эту тему и забыть о случившемся. Но догадка все же была: Шаневик затеял странную игру с Синдикатом через провокацию Наи Саен.

Кабина лифта поднималась быстро и в тоже время плавно.

На этажах здания господствовала техническая тишина.

Стены лифта покрыты темно-зеленой материей схожей фактурой с невесомой взбитой ватой. Под потолком вращалась камера наблюдения, которую и не старались скрыть. По периметру потолка тянулся шланг, в нем бегал источник света, чем действовал на нервы Луису. Из скрытого динамика лилась незатейливая успокаивающая музыка.

Луис дотронулся до матовой запонки, и перед его взором подсветилась голограмма циферблата часов с автоматическим сортировщиком поступивших сообщений. Луис пробежался взглядом по заголовкам сообщений и удалил все, даже не задумываясь об их содержании. Он был немного раздражен из-за вспомнившихся годах пребывания в детском приюте в городке, название которого силился забыть уже не один год.

Проклятый приют, ненавистный ему персонал, жестокие и беспринципные воспитанники. День, когда Луис познакомился с Главой Инквизиции, а тогда это был просто богатый мужчина, желавший развлечься, он точно не выкинет с памяти, возведя эти воспоминания в отдельный круг ада.

Двери лифта беззвучно разъехались. Луис прошел в просторную приемную с притемненным освещением и тихо шумевшим контроллером воздуха.

Визиту инквизитора не рады: на него нацелен гаситель остаточной энергии, насажденный на ствол тяжелого пистолета. Крупный широкоплечий мужчина, в чьих руках сжато это оружие, уверенно развалился на месте секретаря. Наемник ухмылялся, бесцеремонно закинув ноги в армейских ботинках прямо на стол, где лежал автоматно-гранатометный комплекс с барабаном, вместившим в себя кассеты с дымовыми шашками и «умными» ракетами.

На сутулом неприятном мужчине форма полевого оперативника Синдиката с шевронами «Безрассудных».

─ Священник? Заблудился что ли? ─ наемник убрал пистолет и сделал вид, будто удивлен появлением здесь инквизитора. ─ Я весь во внимании.

─ Я к Наи Саен. Мне назначено.

─ И? ─ наемник накренился, доставая пальцами что-то из нижней полки стола. ─ Да тут даже есть что почитать. Ух, как люблю женские романы! Особенно про лихих бандитов и настоящих мужиков.

─ Меня ждут, ─ Луис продолжал беспристрастно смотреть на наемника.

─ Еще бы тебя тут не ждали, пастырь, ─ наемник весело хохотнул. ─ Иначе магниты лифта вдруг перестали бы работать, а несчастный случай унес бы столь важную непорочную душу раньше отпущенного срока в рай. Но думаю, место ты себе забронировал. Оставить номерок с кем связаться, чтобы попасть туда вне очереди?

─ Лифт выглядит достаточно надежным.

─ Тогда эта малышка, ─ наемник похлопал рукой в перчатке по прикладу штурмового комплекса. ─ Забила бы сокрушающим залпом тебя обратно, высуни ты нос из-за дверей.

─ Все еще пользуетесь двумя убогими заученными фразами из пособия для начинающих громил Синдиката? Напомни, как оно у вас называется? Набор букв для настоящего мужика со стальными шарами, круто звенящими при ходьбе? ─ Луис изобразил язвительную кривую ухмылку, но взгляд оставался бездушным. Луису не впервой было общаться с наемниками и, хоть он и обладал хилым телом, громилы страха у него не вызывали.

Наемник насупился, собираясь продолжить разговор на более высоких тонах и возможно с показательным мордобоем, но тут ожил коммуникатор на его руке и над столом появился монитор из пленки, растянутой в рамке. На мониторе нарисовалось лицо женщины, которая благоухала здоровьем и молодостью.

─ Вельвет? Я же неоднократно предупреждала, ─ женщина с монитора слегка нахмурилась. ─ Займись чем-нибудь полезным. Или такие мужики как ты лишь хороший удар в пах принимают к сведенью?

─ Наи… я… в общем, я и пальцем не трогал секретаршу. Она вышла ненадолго. Не заставляй меня еще раз оправдываться. В этот раз я даже на ее грудь не пялился, ─ Вельвет на мгновение смутился.

Наи рассмеялась детским заразительным смехом и махнула рукой. Монитор погас, пленка аккуратно свернулась, а рамка исчезла в нише за столом.

─ Чего застыл? ─ наемник озадаченно провел пальцами по взъерошенным волосам и уставился на инквизитора. ─ Дверь открыта или напутствия ждешь от моего ботинка, священник? Исповедоваться я не расположен, приходи завтра.

Луис промолчал и, сцепив руки за спиной, прошел в двери. Он оказался в коридоре, отмечая краем взгляда картины горных рельефов и полноводных рек. За произведениями искусства прятались скорострельные автоматические турели и огнемет.

Коммуникатор на руке Луиса пискнул, отмечая выявленное сканирование хозяина. Толстостенные бронированные двери распахнулись, и инквизитор прошел в просторное хорошо освещенное помещение без углов. Две круговые лестницы вели на второй этаж, скрытый тенью шикарных штор, где видимо жила хозяйка всего здания. Перед Луисом стоял многогранный стол, состоящий из разных секций, который окружали больше десятка крупных мониторов. За ними около единственного окна, занимающего всю стену, располагался гостевой уголок, где его и ждала Наи Саен, одна из значимых фигур в Синдикате.

─ Здравствуй, Луис, ─ женщина жестом пригласила его присесть рядом на диван, покрытый темной прохладной материей, исчерканной пунцовыми линиями. ─ Присаживайся. Ты зря не утруждаешь ноги. Начинай с плохой вести.

─ День добрый, ─ Луис не отказался от предложения и присел, протягивая ей дикарский амулет Тайполя. ─ Вам знаком этот предмет?

─ Возможно, ─ уклонилась от прямого ответа Наи. ─ Вы не смогли выполнить мою просьбу или просто не захотели?

─ Такое случается. Медицина допускает возможность ошибки. Лучшие медики пытались помочь юноше, вверенному мне вашей особой, но физические недостатки, незаметные глазу изъяны, врожденные пороки сказались, породив осложнения и закономерный трагический исход. Мне действительно очень жаль этого юношу. Мне показалось, что этот предмет способен скрасить столь ужасные известия, ─ инквизитору понадобилось приложить немало силы воли, чтобы пальцы предательски не дрогнули и не выдали внутреннее волнение, когда он протягивал Саен руку с кусочком оленьего рога на плетеной веревочке. В подставленную ладошку наемницы он осторожно вложил амулет. ─ Не располагаю достоверными сведеньями насколько вам дорог тот юноша, извините, был дорог, но…

─ Луис! ─ Наи резко перебила его и положила переданный предмет на лакированную столешницу овального стола, стоявшего рядом с диваном в окружении многокрасочных вычурных кресел. ─ Хватит ломать комедию. Долго текст заучивал?

Инквизитор вопросительно посмотрел ей в глаза и сложил руки на животе, расслабившись и сделав вид, что готов слушать.

─ Мы не один год знаем друг друга. Вы наверняка прочувствовали тогда в моем голосе, что я переживала. И зная это, зная меня и… короче, вы все же притащились сюда, один, без оружия. Вас не страшит, что вы окажетесь той куклой Вуду, которую я затыкаю булавками, выпуская на волю душевное исступление, ─ Наи медленно поднялась и направилась в центр комнаты к главному столу, в нем что-то изменилось, несколько его граней трансформировались, изменяя свое положение. ─ Но вы пришли. Вы знали что я не оставлю идею отмщения. Я не способна прощать такие пощечины. И наверняка предупредили Отца-Инквизитора, что я постараюсь прикоснуться коготками к его власти и пошатнуть трон. Но вы здесь… Что за игру затеял старик? Или это ваши проделки?.. Возможно, марионетке надоело такое положение вещей. Ей жутко натирают на изнеженных белых ручках оковы-ниточки, за которые дергает ослепший от старости душевнобольной кукловод. Марионетка ищет… возможности, но сама не способна взяться за кухонный нож, тот которым кукловод намазывает сливочное масло и сладкое варенье на хлеб своему изголодавшемуся зверьку.

─ Ваши копания в мозговой подкорке смешны и не имеют под собой основательной почвы, ─ Луис приклеил к лицу стандартную маску сарказма. ─ Я лишь предпринял попытку не спровоцировать вас из-за этого инцидента, из-за этого незначительного недоразумения…

─ Незначительного недоразумения?

Глаза наемницы запылали, отражая внутренний свет от разлетевшегося сотнями меридиан айсберга. В комнате стало прохладней, словно температура воздуха скачком упала на несколько градусов. Наи взорвалась движением и, сорвавшись с места, преодолела расстояние в несколько метров всего лишь за миг, пока инквизитор смыкал веки. До его ушей долетел шорох складок платья наемницы. Волосы ее разметались. В руках Наи блеснула тонкая украшенная гравировкой спица.

Самообладание Луиса подверглось жестокой трепке. Давно он не был на грани ужаса и в серьез начал опасаться за свою жизнь. Парировать выпад убийцы он не посмел бы и в мыслях.

Инквизитора испепелял жаждой расправы взгляд Наи Саен. Острая спица, вращаясь между ее пальцами, сверкнула перед лицом и около шеи Луиса, отбросив в его сознании узор опаски и близости смерти.

─ Уходите, ─ Саен отдалилась спокойными шагами и взялась приводить свою прическу в порядок. ─ У меня плотный график, нетерпящий проволочек. На все элементарно нет времени. С этого момента вы нежеланный гость на моей территории. Учтите это и даже не пытайтесь пересечь в будущем мне путь, Луис. Думаю, прощаться не стоит. Я еще помню содействие с вашей стороны. Я не забываю добро, ровно, как и зло, поэтому я не убью вас сегодня, но не обещаю, что удержусь от этого завтра.

Сдавив тонкие губы и проведя рукой по гладковыбритому подбородку, Луис не проронил больше ни слова и направился на выход, стараясь удержать себя от попыток ускорить шаг. Он напуган и разбит, но живо приходил в себя, а ведать о его страхах и слабостях другие не должны. Пусть вектор в конечную точку мизерно отклонился, но пока все шло по его плану, разрабатывающемуся на протяжении долгих лет службы в рядах ненавистной ему Инквизиции.


Глава 23



Яркие, красочные, завлекающие ротозеев вывески и откровенно пошлая реклама отражались в зеркальных окнах высотных зданий и арок-мостов Империалграда. Шумно и людно. Даже находясь не в час пик над городом, можно было предположить, что парящие и летающие аппараты вышли из-за черты роскоши, но воздушные линии не пользовались особым спросом. Внизу у оснований зданий сновали и копошились расплывчатыми пятнами люди, с этой высоты, казавшиеся лишь однообразными песчинками, которые гонял ветер.

Улицы и жилые сектора с воздушными коридорами пространства мегаполиса разделяли прозрачные перекрытия, видимо это защита от возможного падения авиатранспорта. Таких перекрытий оказалось немало, но интуитивно понятная разметка позволяла свободно ориентироваться в воздушных потоках и не теряться в скоростных течениях транспорта.

Аэроцикл Ницы притягивал внимание прохожих, и на очередном перекрестке пересекающихся потоков Ладани вновь поймала удивленные взгляды других участников движения. Она прекрасно понимала, что не только транспорт их необычен. Необычны и они сами. Волосы Ницы полыхали развивающимся на ветру пучком чернейшей пакли, переливающейся на солнце насыщенным оттенком, и поблескивали серебряными побрякушками ручной работы, ниточками, проводками и изумительных красок дивными перышками.

Лада тайно, но по-доброму, завидовала таким шикарным волосам подружки, но в тоже время она не могла уразуметь как ухаживать за ними и почему Ница не путается в этих завитках, и не оставляет клочки волос на каждом кусте? На Ницу обращали внимание все мужчины и юноши, да что там утаивать, даже женщины оглядывались. Ладой они не особо интересовались, поэтому она слегка погрустнела и, вздохнув, отвернулась, уставившись в зеркальную поверхность окон кольцевого небоскреба на колоннах, высматривая среди колышущихся пятен собственное отражение.

─ Ница, а сколько тебе лет? ─ Ладани вгляделась в собственное отражение, показавшееся на ветровом стекле.

─ Что? ─ Ницу будто оторвали от немаловажных мыслей, заполнивших всю ее сущность разом.

─ Лет тебе сколько?

Ница задумалась.

─ Я не уверена в точности цифр. От какого события вести исчисление? ─ Ница слегка наклонила голову. Подружки могли разговаривать, не повышая голос, ведь Ница изобрела стильные переговорные устройства, прицепляющиеся к волосам или за ухом, сами корректирующие и передающие звуковые волны напрямую. ─ Недавно я стала отступницей, отторгнутой Общностью машин.

─ Если так говорить, то ты еще мелкая, но все равно на тебя постоянно таращатся!

─ Ах, вот ты о чем… ─ Ница заулыбалась. ─ Ревнуешь или завидуешь?

─ Перестань.

─ Ладно-ладно, не волнуйся. Еще пару лет и ты станешь цветущей и благоухающей девушкой. Успеешь еще устать от всех этих взглядов и внимания.

─ Через пару лет я уже состарюсь.

─ Не преувеличивай, ─ Ница круто заложила вираж и направила аэроцикл в открытые ангары для временной стоянки, отведенной под технику местных корпораций и центра эмиграционной службы. ─ Прилетели.

В помещениях и просторных залах довольно комфортно, этому способствовала циркуляция прохладного воздуха и относительная тишина.

Ница отстояла живую очередь, правда большинство в очереди было мужчин и естественно они уступили, пропуская ее вперед. Ница не скупилась на улыбки. За лиловыми стеклами кабинки пряталась тучная женщина пожилого возраста с кислой миной и взмокшими руками.

─ Здравствуйте, должны были оставить сверток, ─ негромко произнесла Ница.

─ Да, он здесь, можете забрать, ─ женщина за стеклом засуетилась в попытках услужить и передала Нице небольшой сверток. ─ С вами приятно иметь дело. Хорошего дня.

Больше не задерживаясь ни минуты, Ница с Ладани поспешили обратно к аэроциклу. Ладу распирало любопытство, несколько раз она замечала тень усмешки подозрительно притихшей подружки. Время шло. Лада начинала злиться.

─ Ну, хватит уже! Показывай, что ты там прячешь! ─ Лада кошачьим движением скользнула к Нице и ловким взмахом, вовремя заметив отрешенность подружки, вырвала сверток из ее рук.

─ Осторожней! Там цифровые паспорта, персональные формы-подписи для финансовых операций и дубликат ключа-карты от комнаты, ─ спохватилась Ница, порываясь начать погоню за этой непоседой-сумасбродкой. ─ Сломаешь, будешь жить в картонной коробке!

─ Тю, забирай. Я понадеялась на нечто таинственное. А унылая скукотища мне совершенно не нужна, ─ Ладани бросила через плечо сверток и побежала, чтобы первой взобраться на аэроцикл.

Ница слегка лукавила, когда говорила о комнате. И когда они прибыли на место назначения, оказавшееся частным гостиничным комплексом «Искра Агата», Лада не смогла сразу сориентироваться в приемных фойе, утопающих в зелени и цветах. Фонтан у входа выстреливал воду вверх на несколько метров, которая разбивалась каплями и водяной дымкой. Капли оседали, и в преломленных зеркалами лучах просматривались кусочки радуги. Слышались щебетания птиц. В центральную опорную колонну фасадных ярусов вмонтирован аквариум с изумительными рыбами, змеями, кораллами и еще какими-то подвижными пестрыми комочками почти прозрачными на свету.

Вот что Ладани показалось неприятным и отвратительным в этом почти райском уголке, так это прибитые к одной из дальних стен головы животных в качестве спортивных трофеев, тут же попались на глаза и варварски выпотрошенные тушки убитых зверей на подставках, блестящих полированной бронзой и алюминием. Управляющий гостиницы обожал сафари и не упускал случая похвастаться добычей.

Народу невидно. Ница с Ладани прошли через стеклянную с зеркальными узорами анфиладу здания. На один из потолков падали тонны кристально чистой воды, разбиваясь о натяжные своды балок перекрытия с провисшими нитями, заполненными светившимся газом.

Поднявшись в растянутой каплей кабинке персонального лифта, подсвеченного фиолетовым по нижним краям, Ладани с Ницей оказались в своем новом жилище и облегченно вздохнули.

─ Вот так картонная коробка!

Ладани немедля вся погрузилась в исследование их новых апартаментов, занимающих один из верхних этажей этого гостиничного комплекса при центральном секторе города.

Попервоначалу у них были раздельные комнаты, друг напротив друга, но Ладу это совершенно не устраивало, и она умудрилась довольно быстро перетащить кровать и свои новые пожитки в комнату Ницы.

Ница не возражала. Теперь она тратила время, находясь в информационной сети, постепенно налаживая нужные ей связи и скапливая ценные ресурсы. У Ладани закрадывалось подозрение, что ее подружка прибыла в свой собственный дом и открывать свое дело ей давно не нужно, возможно она и так владеет частью города. Ну а пока Ладе оставалось только саму себя развлекать, она арендовала транспорт с экскурсоводом и колесила по городу в поисках чего-нибудь увлекательного.

Ладани хватило полдня, чтобы окончательно устать от шумного центра и его жителей с вечно угрюмыми и отрешенными лицами. Она вернулась в гостиницу и около часа не выходила с душевой кабинки, валяясь под искусственным дождем на теплом настиле. Может даже там же и подремала.

За ужином Ладани и Ница немного поболтали, вспоминая проведенный день, и Ница, извинившись, удалилась, пояснив это тем, что у нее важная деловая встреча с нехорошим и очень опасным человеком, а Ладани безопасней пока побыть тут. Лада не возражала, все равно она устала и еле переставляла ноги, вымотавшись за день.

Ница вызвала такси и вышла.

Такси доставило Ницу к высотному сияющему стеклом зданию строгой и простой архитектуры. «Это должно быть здесь», ─ подумала Ница, смотря на широкие двери из стекла, освещенные огнями и окантовкой с указателем территории частной собственности, где правила устанавливал владелец.

Лифт поднимался стремительно и в тоже время довольно мягко.

Полная тишина и темнота господствовали на этажах. Персонал покинул здание. Время позднее, но иногда до слуха доносились посторонние звуки механизмов и редкий шум. Стены лифта покрыты потемневшей малахитовой материей, схожей фактурой с невесомой вспушенной ватой. Под потолком вращалась камера наблюдения, буравя женщину мигающим объективом. По периметру колпака лифта тянулся прозрачный шланг, в нем носился источник света, освещая кабинку. Откуда-то лилась ненавязчивая мелодия.

Двери лифта разъехались беззвучно в стороны, освободив дорогу Нице. Пройдя в просторную приемную, с притемненным освещением и тихо шумевшими винтами контроллера воздуха, Ница остановилась. В приемной ни души. Перед ней плавно открылись двери, ведущие в коридор с галереей холстов, на которых изображены кистью умельца-самоучки горные пейзажи и бурные полноводные реки, поражая разум реальностью оттенков и игрой цвета. Ница удивленно замедлила шаг, разглядывая стиль художника и технику построения картин. В конце коридора отворились еще одни двери явно тяжелые и прочные, но не кажущиеся громоздкими. Ница зашла в просторный зал с двумя лестницами, ведущими на следующий этаж.

─ Приветствую, Наи. Рада, что ты не отказала мне во встрече, ─ Ница прогулочным шагом приблизилась по ступенькам из белого мрамора к женскому силуэту, стоявшему за портьерами на втором этаже.

─ Как тут отказать? ─ Наи Саен вышла ей на встречу и пригласила пройти в личные покои.

─ А как обычно наемники отказывают?

─ Говорят: «нет», а потом стреляют, или наоборот, я уже и не помню.

─ Прости за нашу последнюю встречу.

─ А, помню-помню, это когда я пыталась взломать сеть проклятого комплекса и наткнулась на твои программы? Такого сопротивления я давно не видела, точнее сказать, никогда не видела. Ты испортила мне много аппаратуры и нервов. Потом ты проникла в комнату, не удовлетворившись сгоревшей электроникой, и заговорила со мной, угрожая на своем корявом «мы-нас-вам-вас» языке…

─ Да, видела бы ты тогда свое лицо, ─ засмеялась Ница. ─ Но в тот момент я думала, что ты напала на меня!

─ Я даже не знала о твоем существовании. Мне нужен был Лисма Кенри, но чет не заладилось с этим старикашкой, видно я не в его вкусе.

─ Зачем тебе глава повстанцев? Ты же шпионов ловила и проверяла базу на наличие жучков по контракту, ─ Ница остановилась возле диванчика в нерешительности.

─ Именно! Так что тебя привело? Та присаживайся куда больше хочется, не стой так, мне стыдно становится, как бедный родственник. С Кенри у меня свои счеты.

Ница присела, развалившись на диване.

─ Мне нужна помощь от влиятельной фигуры этого города, которую я смею считать своим другом. Мне нужна информация.

─ Слушаю, сдается мне, что это я должна выуживать информацию из тебя. Мир цифр ─ это твой родной мир, детка. Кстати, красиво говоришь.

─ Благодарю. Меня интересует пленник. Тот, что вытащил тебя с военной базы Ха-Шин. Что с ним произошло? ─ Ница придвинулась на край. И тут ее внимание привлек смутно знакомый амулет, лежавший на столике рядом с Наи. Ница подключила поиск и нашла где и когда видела амулет. ─ Эта вещь Тайполя?

─ Да, ─ Саен поднялась, прошлась и извлекла еще один предмет, упакованный в бумагу. ─ И этот странный браслет был при нем, я его украла на память.

Ница взяла в руки широкий браслет из темного серебра с необычной почти затершейся от времени гравировкой. Качество ювелирного изделия на высоте. Несколько минут она внимательно всматривалась, поворачивая его в руках, после Ница подняла к свету кусок оленьего рога, болтавшегося на плетеном ремешке.

Глаза наемницы погрустнели, и она присела рядом с Ницей.

─ Он спас мне жизнь. Его тяжело ранили и, не имея возможности оказать ему помощь, я понадеялась на других. Понадеялась. Выбора не осталось. Переложила навязанную ответственность на плечи другим, а сама свалила на вневедомственном дирижабле. И спустя некоторое время мне принесли амулет и сказали, что этот юноша с глазами неравных цветов умер на хирургическом столе, ─ Наи резко поднялась, взгляд ее преобразился, стал жестоким, бездушным и испепеляющим. ─ Это при современных достижениях в медицине он умер?! Что за гребаное вранье!

─ Мне кажется, ты не склонна в это верить?

─ Как можно верить Инквизиции? Этим… этим… Солгали они. Решили похитить его у меня.

Ница осматривала комнату.

─ Не совсем понимаю. Зачем им это?

─ У Инквизиции много разных проектов. Они не гнушаются проводить опыты и на людях.

─ Думаю, им проще было бы вернуть его. А подопытных набрать с улицы.

─ Мотивы инквизиторов сложно понять, ─ Наи щелкнула пальцем по столу. ─ Захотели и взяли. Мне кажется, что они специально меня злят!

─ Может ты права. Сколько же у тебя врагов?

─ Я не выбирала, они сами меня находят.

─ Есть зацепки?

Саен нашла в полочке прикроватного столика оборванную скомканную бумажку и передала ее Нице.

─ Вот, на данный момент единственная зацепка. Один из грузчиков сообщал нам о специфическом грузе Инквизиции. Мы проследили часть маршрута. Если что узнаешь, сообщи.

─ Благодарю, и сообщаю: браслет, ─ Ница потрясла им в руке, ─ звучит.

─ Звучит?

─ Да, звучит. Если мне удастся расшифровать или понять что значит этот звук, то я сразу же сообщу об этом.

─ Хорошо, договорились. А теперь, так как я нуждаюсь во сне в отличие от тебя, да и день тяжеловатый выдался, я буду готовиться ко сну. Так что спокойной ночи, Ница. Эти предметы можешь оставить у себя. Выход и так найдешь, благодарю за дружеский визит и прощай.

─ Мне была приятна эта встреча. Спокойной ночи, Наи.

Спускаясь по ступенькам и направляясь в сторону коридора-галереи, Ница пробовала принять верное решение. Сказать Ладани о смерти Тайполя было бы слишком жестоко, хоть за все эти дни, пропитанные всевозможными событиями и неприятными лишениями, она многое испытала и прочувствовала, да и мысли о возможной гибели друга Ладу наверняка посещали неоднократно. Своим появлением в жизни Ницы Ладани заполнила пустоту, образовавшуюся после разрушения оранжереи, и Ница все больше привязывалась к ней.


Глава 24



Что-то послышалось сквозь дремоту, вроде бы струна звонко лопнула над самым ухом. Веки лежавшего под пленкой человека с трудом разлепились, казалось, что странный сон продолжался вечность, выматывая его организм. Перед взором человека неяркий, как бы притушенный и размытый потолок, который временами стремился куда-то поплыть, взмывал и падал, убегал и возвращался. Перед глазами на миг проступили слова:

«Ты должен».

«Возвращайся».

Ему хотелось есть, очень хотелось съесть хоть крошку.

И воды тоже хотелось. Безвкусной. Прохладной.

Человек провел рукой по лицу, потер глаза и с неохотой поднялся, принимая вертикальное положение. Его глаза слипались, а веки тяжелели. Он проснулся в тесной комнате на трех персон, это можно понять по количеству абсолютно одинаковых кроватей. Из интерьера в наличии шкафы, встроенные в перегородки и персональные электронные центры с экранами на шарнирах у кроватей. В стене две двери. Он неуверенно поднялся и направился к этим дверям. Прямо была ванная комната с умывальниками, душевыми кабинками и герметичным санузлом. Направо еще одна комната, туда вел коридор с аквариумом, уходящим вглубь стены. Во второй комнате за столом расположились двое: высокая стройная женщина лет двадцати пяти и мужчина явно богатырского телосложения с огромными ручищами и стопами пятидесятых размеров.

Женщина болезненно бледна со сверкающими глазами, правый глаз синего цвета, а вот левый более яркий, желтовато-медный с красноватыми черточками и точками, белки глаз светлые с небольшой голубизной. От ее глаз ползли темные разводы, точно туш потекла, но женщина не спешила это исправлять. Ее волосы в основном темные с дюжиной насыщенных красным переливом прядей, ни короткие и не длинные, а на голове замысловатый творческий беспорядок. По одной стороне ее прически тянулись, спускаясь по плечу, несколько шаманских косичек, прихваченных украшениями, словно вырезанными из тлеющей магмы с вкраплениями редчайшего изумрудного камешка парицвета. Несмотря на болезненный и необычный вид, женщина симпатична и по-своему привлекательна.

Великан имел смугловатую кожу, доброе простое лицо с темными румянцами на щеках и курносым крупным носом. Белые волосы мужчины взъерошены. Его могучую челюсть окантовывала светлая ухоженная бородка, а глаза прищурены.

Они трапезничали. Судя по ощущениям внутренних часов, скорее всего, обедали.

─ Ликнат, ты уже проснулся? Умойся и садись кушать, ─ женщина бросила рассеянный взгляд на вошедшего человека и продолжила прием пищи, элегантно держа вилку двумя пальцами. ─ Наставник навестит нас.

Чтобы умыться, Ликнат вернулся в ванную комнату с умывальниками и посмотрелся в зеркало. На него уставился диким взглядом подвижных суровых глаз незнакомец на вид лет двадцати. Правый глаз обычный с радужкой темно-зеленого цвета, а вот левый ─ желтого, будто янтарь вместо радужной оболочки, с яркими точками на белейшем глазном белке. Имплантат что ли? Спутанные иссиня-черные волосы висели остроконечными сосульками. Крепкое, подсушенное, но мускулистое тело покрывали хитросплетения символов и безумная роспись черной краской под кожей, скрывая свежие шрамы. Ликнат подставил лицо под струю воды и попытался, наконец, понять, что здесь происходит и что все это значит.

В смежной комнате слышался разговор.

Ликнат смотрел в равнодушное зеркало, не узнавая собственное отражение и чувствуя, как начинает выходить из себя. Кулаки его сжались. Он раздраженно зарычал. Жалобно скрипнула металлическая раковина, сгибаясь на крепежах под его весом. Звякнули вылетевшие пайки и болты из пазов.

«Успокойся, друг мой. Я рядом. Рядом… Прикоснись… Ты давно ждал мой голос, ─ раздалось в шумевшей голове Ликната. Сдавалось ему, что две девушки, жадно примкнув, шепчут эти слова в разные уши. В одном слышится страстный, тягучий, нежный голос; в другое ухо врывается резкий, нервный шепот-крик с едва заметной хрипотой, полный эмоций и силы. Эхо голосов впитывалось его телом, по которому пробегала дрожь. ─ Верни железку на место и возвращайся. Давай. Наставник навестил нас, да и мне хотелось бы стать несколько ближе. Не торопись, мой друг, я умею ждать».

Ликнат потер взмокший лоб и поставил оторванную раковину на пол. Словно только очнувшись, он посмотрел по сторонам и, не обнаружив никого рядом, вышел в комнату с круглым столом.

Первые знакомые Ликната, крупный мужчина и бледная женщина, закончили прием пищи и вели оживленную беседу с пожилым человеком, невесть как взявшимся здесь.

─ Как ты меня назвала? ─ с трудом произнес Ликнат севшим голосом. ─ Что вы со мной сделали?

─ Ликнат, так я тебя назвала, а ты не рад совсем, глупыш.

Старик обернулся, неподдельная радость отразилась на его лице, он заспешил и остановился, лишь оказавшись рядом.

─ Ликнат, ты сумел побороть смерть и вернуться в ряды Инквизиции! ─ старик не скрывал отрады. ─ Столько дней мы волновались за тебя. Врагам не сломить наши ряды и нашу веру. Наша сила в единстве.

─ Сколько знакомых слов, но для меня нет в них смысла. Мне не понятна причина твоей радости, ─ тот, кого назвали Ликнатом, продолжал таращиться на старца. ─ Говори яснее. А лучше начни с самого начала. Я не верю вам, что-то мне подсказывает, что все вокруг ложное. Где я нахожусь?

Но вместо открывшего было рот старика, заговорила бледная женщина:

─ Мозг твой окутывает пелена заглушенной боли. Пройдет время, и ты вдохнешь полной грудью, услаждаясь картинами жизни. Мы разом прогуляемся по твоему минувшему. Сейчас ты находишься в окружении друзей, воротивших тебя из мира мертвых, где ты начал вести увлекательную беседу с покойниками, ─ женщина подошла очень близко, почти касаясь Ликната. Она не поднимала взгляд, теребя в руках негромко звенящий обруч. ─ Имя, данное тебе, Ликнат, производное словосочетание. Разум твой все еще подвержен затмениям, нужно время. Иногда тебя будут пересыщать отголоски призрачного мира прошлого и собственное умопомешательство. Ты так себя чувствуешь после вмешательства и лечения. Со временем придет в норму.

─ Рэнмари, ─ старик указал вытянутым пальцем на бледную женщину, ─ а вон тот молчаливый гигант ─ Харус. Специальное подразделение. Вы собраны для выполнения значимых задач, как эксперимент. Надежда и гордость Святой Инквизиции. Ее верные дети, мечи и щиты, средства наказания и благословения. Приветствую вас в рядах в Инквизиции.

─ Ликнат? Серьезно? ─ Ликнат недоверчиво посмотрел на окружавших его людей. ─ Странно… не могу вас вспомнить. Что-то перед глазами… мешается. Что за слова? Еще голоса в голове. Что-то завет меня и заставляет сомневаться. Рэнмари?

─ Рэнмари, ─ женщина кивнула. ─ Эмиссар духовного множества. Я та, кто соподвигнет массы в разуме твоем. Я та, кто слышит сердце твое, и способна спеть с ним в унисон, наполняя его смелостью, яростью, а может печалью, болезнью и смертью… Я и здесь и там. Там, где нет меня, не услышать мою песню и сохранить рассудок в паутине лжи притворного врага будет сложнее в разы.

─ Харус, ─ громыхнул басом здоровяк. ─ Все!

─ Ликнат, ты наверно умираешь с голоду после больничных растворов, капельниц, промывок и сывороток? Мне пришлось прервать трапезу.

─ С голоду? Да я вообще ни черта не понимаю и не помню ничего!

Ликнат почувствовал, что он действительно безумно голоден, будто не ел целую вечность или вовсе не ел еще в своей жизни. Он проглотил слюну в нетерпении, торопливо схватил тарелку и налил жидкой кашеобразной еды с тягучим осадком.

─ Вкусно? ─ поинтересовался старик.

─ Да.

─ Отдыхайте, ─ сгорбившись, Наставник поднялся из-за стола. ─ Грязную посуду и остатки еды в столовой оставите наряду. Буду ближе к вечеру.

Двери за ним закрылись.

На стене загорелся проектор, где высветилось объемное меню с разнообразными заголовками боевых программ и ситуаций выживания. Смахнув со стола пульт огромной ладонью, Харус направился к диванам серого цвета с белыми вставками подголовников.

Рэнмари задумчиво собирала посуду.

─ Позволь, я помогу тебе, ─ Ликнат неуклюже влез и чуть не выронил походный котелок, брякнувший крышкой и пластиковым пояском. ─ Мне совсем не в тягость.

─ Какой обходительный мальчик. Следуй за мной, быстрая пешка, ─ она вышла в коридор и пошла вперед, не поднимая взгляда. ─ Следуй за мной. Не потеряйся только.

Рэнмари и Ликнат вышли в атриум с множеством ярусов. Лесенки, площадки, коридоры, подвесные платформы, элеваторы, лифты сдвигались и перестраивались, поднимались и опускались. Повсюду сновало огромное количество людей. Стиль их одежды на первый взгляд одинаков, но при подробном осмотре выявлялись различия униформы. Оглянувшись, Ликнат не смог с точность сказать, из какой двери они вышли минуту назад и поэтому старался держаться ближе к Рэнмари, но и не нарушать ее личное пространство. Он продолжал изумленно вертеть головой и все-таки запнулся о пятку Рэнмари.

─ Ты схож больше с ребенком, чем с лезвием меча нашей веры, ─ она оглянулась. Взгляды их встретились, отпечатавшись в памяти Ликната. ─ Конечно одно другому не всегда помеха, но и польза может оказаться ничтожной. Или ожидаемый эффект вовсе принесет лишь только вред. Череда случайностей неслучайна. Мы на закате помним о восходе. Не читал Ильяма Тауровского? Превосходная проза.

─ Я не помню, читал ли его. Можешь быть немного проще и снисходительней ко мне? Я запутался. Прости, и голова от тебя раскалывается, ─ Ликнат помассировал висок. ─ И что это за шепот, это же был твой голос? Или я схожу с ума.

─ Мой голос. Я говорила с тобой. Являюсь поддержкой, нелицемерным содействием в бою. И говорю я так, как желает сущность моя и ростки истины моей, моего сладкого безумия.

─ То есть ты передаешь мысли на расстоянии? Можешь влезть в чужой разум силой своей мысли?

─ Не влезть, фи, как грубо… нет-нет… лишь танцуя с чужим разумом, радуя его или огорчая, ─ загадочно улыбнулась Рэнмари. ─ Воздействую на мир, мир воздействует на меня. А я способна найти воздыхателя, чтобы спутать все его стремления либо наоборот направить их, усилить, затуманить и, возбуждая фибры души, заставить трепыхаться в руках и принадлежать мне.

─ А эти слова перед моими глазами… навязчивые мысли, тоже твоих рук дело?

─ Нет. Я удивлена не меньше твоего. Это не порождение воображения. Тут что-то от машин. Совсем чужое.

─ Надеюсь, со временем я пойму, что со мной происходит. Как-то ненормально все это. Даже вспомнить ничего не могу.

─ Не удивительно. Они сломали наше тело, но дух остался непоколебимым и вот мы снова среди смертных, ─ Эмиссар залилась тихим смехом, отчего мурашки пробежали по спине Ликната. ─ В надежде можно провести и всю жизнь, так и не попавшись на глаза Отцу.

Вечер затягивался, размеренно перекатываясь к черте ночи.

Инквизиторы пребывали в отведенной им «келье», как обозвал их квартирку Харус. Здоровяк изучал информацию, подобранную для них, проматывал повторно, впитывал ее взглядом, постоянно шевеля губами и шумно бормоча, но с трудом ее запоминал. Рэнмари все время отстранено смотрела в одну точку перед собой и изредка сконфужено улыбалась, или, опустив голову, просто шевелила в воздухе пальцами руки, рисуя непонятные символы. Может быть медитировала? Ликнат поймал себя на мысли, что он заинтересовался этой занятной женщиной, но ее повадки и один из голосов Рэнмари говорили об ее юном внутреннем возрасте. Взять даже самого Ликната: он пока что не чувствовал себя повзрослевшим, а отражение в зеркале бесстрастно указывало на возраст, когда стоит задуматься о семье с собственными детьми. Великан Харус больше них выглядел глуповатым подростком, с какой стороны не глянь, хоть и пытался это скрыть. Куда же они все-таки попали?

─ Рэнмари, кто мы на самом деле? Ты же знаешь, ─ заговорил Ликнат.

─ Служители.

─ Я не об этом. Ты видишь, что внутри нас?

─ Кишки, ─ Рэнмари захихикала.

─ Я серьезно.

─ Ты хочешь это знать, прям вот так, вот так. Знать, даже если я буду говорить всякие глупости? Сейчас?

─ Да, говори. Развей этот дурацкий сон.

─ Насколько распознаю Харуса, то он является освященной оболочкой крупного мальчишки со слабым, поврежденным рассудком. Силен. Подобрали в каком-то безлюдном поселении. Жил со скотом, там и питался, брошенный матерью. Проказник!

Ликнат посмотрел на чрезмерно длинные, сильные руки Харуса и невольно дернулся от утробного рычания здоровяка.

─ Не сердись, ─ улыбнулась Рэнмари.

─ Ложь! ─ рявкнул Харус. ─ Я ее съел, но не убил!

В воздухе повисло скомканное хихиканье Рэнмари.

Немного погодя, поднявшись с кресла и размяв ноги, Ликнат продолжил расспрашивать:

─ А что скажешь обо мне?

─ О тебе? Не хочу о тебе! Нет. Меня влечет своя история! Своя, своя. Да! Вот я фантазер. Я считаю себя освященной оболочкой матери и дочери, погибших в автокатастрофе. Виновник показал нас, показал в страхе. Они использовали тела, чтобы скрыть, и в своих нуждах сломали. Раз и все довольны!

─ Скажи обо мне.

─ Разве про нас не интересно? Было бы в радость потомить молчанием, но в тебе я вижу только девчонку и сферу. Больше ничего. Пустота. Чем дольше вглядываюсь, тем сильнее боль в моей голове.

─ Я что девчонка? ─ опешил Ликнат. ─ Такое возможно?

Рэнмари рассмеялась и сказала:

─ Нет, глупышка, я увидела твои воспоминания о девчонке и сфере, что дала жизнь планете.

─ Ты причиняешь себе боль этим?

─ Все имеет свою цену. А ты бы кем предпочел жить: девчонкой или в книге? Я все могу!

Несмотря на обещание, Наставник задержался, мотивировав это совещанием и поступившими вводными задачами.

─ Подъем! ─ Наставник вторгся в комнату. ─ Собираемся и на тренировку, время поджимает! Необходимо проверить ваши способности.

Инквизиторы поднялись и последовали за Наставником. Потянулись лабиринты коридоров и эскалаторы. Темно, лишь однажды через открытые двери пробился яркий свет из шарообразного центра подземного муравейника.

Ликнат чувствовал исходящую от старика тревогу. До руки Ликната дотронулись. Инквизитор удивленно посмотрел через плечо. «Не страшись. Хотела приковать внимание… к себе, ─ в голове Ликната поселился голос Рэнмари, которая шла следом и по обыкновению сохраняла предпочтение смотреть себе под ноги. ─ Чувствуешь далекие отблески тревоги? Беды? Да? Наставник напуган и озадачен, но тревога ему передалась. Она не рождена его увядающим разумом. Наставник мудр и глуп одновременно… А тот, с тревогой, не сможет быть проводником и коленки его подломятся. Омрачится сердце… Сковырнут прутиком, лапки его надломятся, и покатится старик, утрачивая остатки самомнения и власти, которая никогда ему не принадлежала. Ух! Ненависть, что он растил, принесла плоды. Еще немного и он вкусит их ядовитую горечь. Ха-ха!»

─ Ты о ком-то конкретно говоришь? ─ почти шепотом спросил Ликнат.

Харус как-то странно посмотрел на Ликната и обогнал его, поравнявшись с Наставником, который принял вправо к одной из развилок коридора.

«Отвечай мне тем же, быстрая пешка, ─ снова в уши Ликната ворвались голоса Рэнмари. Страстный, тягучий, нежный голос сменялся резким, нервным шепотом-криком. Ее голоса полны эмоций и пугающей силы. ─ Прикоснись ко мне. Смелее. И приневоль разбегающиеся мысли, образы, слова, обрати и поверни их к моему берегу… Пусть он неприветлив и отрывист его склон… разбит в осколки и обточен бушующими волнами, но он по-прежнему родной и долгожданный после долгих изнуряющих походов. Это несложно, даже для тебя».

«Ты мои мысли читаешь?» ─ Ликнат попытался мысленно обратиться к Рэнмари.

«Читаю! Не бойся, я не стану лезть в твои фантазии на счет меня, если только совсем чуть-чуть загляну… забавно, ─ Рэнмари нагло ворвалась в мысли Ликната. ─ Мне нечем себя занять, не сердись».

«Ты помнишь прошлое? ─ Ликнат продолжил мысленную беседу. ─ Почему я противлюсь настоящему? Мне не по душе все это! Я вообще здесь впервые и не верю им».

«Кому им? Это пройдет, ударяясь о ворота времени и тревожа тебя редким эхом. Вспыхнет в памяти. Покажется на миг. Забудется опять. Пострадай в безмятежности. Тебя собирали по кускам. Не тревожься понапрасну, кубок отмщения исчерпает свой источник. Это вдохновляет! Хочется мурлыкать и рычать одновременно, спалить тотчас окружающие меня разумы. Жаль, но нет врагов поблизости и указать их некому».

Ликнат решил не прерывать монолог Рэнмари и, когда та закончила, остался доволен наступившей тишиной в его голове.

Наставник подвел их к финальной точке запутанного маршрута, сектору для тренировок, и направил их дальше в раздевалку, указав на три скрытых за цифровой печатью засова массивных ящика.

─ Переодевайтесь. Вооружайтесь. Подожду у виртуального полигона, там посмотрим, на что вы годны, ─ с последними словами Наставник покинул раздевалку.

Без показной суматохи инквизиторы направились к ящикам с оружием, амуницией и экипировкой. Они облачились в защищавшие тело боевые костюмы без опознавательных знаков с закрытыми шлемами.

У Рэнмари был облегченный вариант боевого облачения, в котором основную площадь защиты покрывали пластины композитной брони. В подвижные части и изгибы вплетены гибкие и прочные волокна эластичного материала. Защитный каркас поддерживал тонкий, но мощный псидо-скелет с бесшумными сервоприводами и магнитными тягами. На ее ногах усилители голеностопной связки и ускорители движения. В руках Рэнмари крутила потертый обруч, а на бедре висела рамка для плазменно-магнитного ружья.

Харус полностью скрылся в боевом костюме, который как скорлупа лишь увеличил его и так далеко не карликовые размеры. В костюме листы и щитки композитной брони на порядок толще. В наличии дополнительные защитные наросты. Псидо-скелет полностью оплетал его. За спиной он закрепил гранатометный комплекс, предназначенный для уничтожения техники и подавления огня. Харус, похоже, с легкостью пользовался им как обычной винтовкой, стреляя навскидку.

Ликнату достался прототип костюма с внешним псидо-скелетом и магнитными усилителями сгибателей-разгибателей рук, ног и туловища. Голеностопные связки усилены магнитным приводом. На спине и плечах имелись наросты, от них по поверхности брони разбегались прозрачные потоки системы камуфляжа-невидимки. Боевой шлем костюма не имел забрала, не был прозрачным, но картинка боя проецировалась на его внутренней стороне. Связь с внешним миром поддерживалась так же с помощью сенсоров встроенного центра координации. На шлеме выделялся дополнительный компонент в виде коротких рогов-антенн, которые брали свое начало от височной части шлема.

Антенны на закрытом шлеме являлись излучателем-сенсором, позволявшим носителю полностью поглощаться схваткой и обладать поистине молниеносной реакцией в купе с впечатляющей подвижностью брони. В момент срабатывания камуфляжа инквизитор «исчезал», силуэт размывался, становясь невидимым по средствам оптической иллюзии и поглощения излучений. Из оружия в своем ящике Ликнат заметил широкие ножи в рамках-ножнах. Ножи являлись сборными механизмами из невзрачного темного материала и могли менять свою форму. Механизмы крепились на предплечья и могли стать даже компактно-складывающимися щитами. Эти щиты подходят и для штурма помещений.

─ Это собрано из редких осколков, ─ чарующим голосом проговорила Рэнмари, ─ доставшихся от тех, кто покинул нас, направив вперед, но забыв посветить в свои планы. Выбирать дорогу мы обязаны сами. И не просто обязаны! Мы способны это сделать, сделать наш мир чище и светлее! Как этого хотела моя мама! Цивилизации незачем знать, кто удалит все эти раковые опухоли, но когда земля облегченно вдохнет полной грудью, мы смиренно уйдем на покой.

─ Я знаю, как пользоваться оружием и надевать броню, но почему остальное скрыто от меня? ─ Ликнат выставил руку, и веер ножа резанул воздух, складываясь на рамке-ножнах, закрепленных на предплечье инквизитора.

Рэнмари потупила взор себе под ноги и убрала потертый обруч за спину. Ликнат покрутил в руках шлем, и собрался было надеть его, но тут Харус шагнул в их сторону и заговорил:

─ Я не убивал, так они говорят. Тоже не помню, но делать надо, а не говорить, иначе ждет наказание.

─ Наказание? ─ Ликнат посмотрел на Рэнмари.

─ Они отключат нас.

─ Убьют что ли?

─ Отключат, ─ Рэнмари так и не подняла головы, лишь волосы ее локонами и косичками расстелились по элементам брони. ─ Как обычно отключают? Нажал на кнопочку и то, что ты создал, не доставляет проблем.

─ Нас ждут, ─ напомнил им Харус и первым вышел с раздевалки.

Показательное выступление элитных бойцов Инквизиции прошло, соблюдая все рекомендации. Виртуальная планка тренировочных нагрузок в симуляторах держалась на ста восьмидесяти пяти процентах по указанию руководителя проекта «Прометей». Инквизиторы пребывали в форме и с легкостью уложились в нормативы, как штурма здания, так и обороны вверенного им объекта. На зрительских местах за освинцованным и бронированным стеклом скрывались четыре силуэта.

─ Отлично себя показали! ─ после выступления Наставник вошел в раздевалку в прекрасном расположении духа. ─ Он доволен нами. Доволен! Боевое облачение не снимайте. Позже доработаем костюмы и активируем специальные функции. Завтра выдадут транспорт, пыльники, дополнительную амуницию. Вы готовы действовать? Освоились? Очищенной воды обязательно не забудьте набрать. Завтра вы получите боевое задание и окажитесь в пустыне.

─ Те люди за стеклом, ─ Ликнат перевел вопросительный взгляд на Наставника и, поднимаясь, поставил шлем на лавку из пластмассы, ─ кто они и что тут делают?

─ Это не суть важно, ─ отмахнулся старик. ─ Вас ждет боевая задача. Важная боевая задача. Я все поставил на вас! Проект должен быть воплощен в жизнь.

─ Рэнмари сказала, кто был в комнате за стеклом, и описала их внутренний мир. Скажем так: он не совсем подходит под каноны Инквизиции, ─ Ликнат посмотрел на старика сверху вниз, недобро прищурив глаза. ─ Я думал, что здесь нет места для лжи и что-то скрывать от нас, не лучшее начало, старик.

─ Вы забываетесь, но если настаиваете, то там были друзья, вернее сказать наши союзники, ─ Наставник сделал неловкий шаг назад. ─ Вас не должны волновать подобные вещи. Выполняйте поставленные задачи и служите верой.

Слушавшая с интересом Рэнмари заговорила:

─ Мы не забываемся. Мы помним наизусть все заповеди и постулаты. Вся мудрость Церкви нам известна. Сердцем мы руководствуемся.

─ Старик, не тебе нас судить, и не тебе говорить нам о служении, ─ Ликнат легонько хлопнул его по плечу, от чего тот испуганно вжал голову. ─ Не волнуйся, ведь тебе не за что оправдываться перед нами. Задачу мы выполним. Живи в мире.

─ У нас есть задание, в путь! ─ Рэнмари застегнула шлем и направилась к выходу. ─ Веди нас, быстрая пешка!


Глава 25



Солнечные лучи отражались, искрились на изгибах и в канавках, которые образовывали своим сплетением символы и орнамент, покрывавшие весь браслет из мягкого металла, схожего цветом на темное серебро. «Или как назвать этот предмет? Может это ошейник какого-то экзотического животного, жившего когда-то у состоятельного хозяина на цепи? Гнутая кольцом полоска металла, а если ее гнули для рук или предплечий? Или это надевали не на предплечье, а на голень или бедро, может даже на хвост? Диковатый стиль плетеных узоров, техника гравировки, непонятный алфавит, больше схожий на цифирный счет, загадочный металл, испускающий однотипные зашифрованные сигналы, ─ все это служит поводом задуматься о внеземном происхождении вещицы. Но как она попала в руки простого человека? ─ Ница в задумчивости постучала пером по столешнице. ─ Какое-то важное звено пропущено мною. Без него я топчусь кругами, упуская из виду что-то значимое. Разгадка рядом. Где таится?»

Ница разглядывала диковинный предмет и, делая наброски с пометками, черкала в блокноте антикварным пером для письма чернилами. Она вообще очень любила писать. Даже изредка писала сама себе своеобразные письма на бумаге, хотя могла мысленно копировать, создавать необходимые слова и предложения, быстро выстраивая абзацы в электронном виде. Она поглощена работой и не заметила, что свет луны подменил собой день, ясный и солнечный. За окнами плыли вереницей косматые облака. Таяла дымка у размытого горизонта.

─ Привет! ─ раздался за ее спиной радостный возглас Ладани. Хлопнули замки двери.

Одним движением Ница толкнула браслет в нишу за столом и вытянула из прозрачной папки для документации бумажный лоскуток с цифрами и буквами. Этот клочок бумаги ей передала Наи. Ница решила приоткрыть часть правды, так как ее подружка заподозрит обман или постоянные недомолвки. Проще в чем-то недосказать и что-то утаить, чем строить все на лжи в надежде, что этот карточный домик не рухнет через одно мгновение. Поэтому пусть видит, чем она занята.

─ Счета пришли? ─ Лада наклонилась, выглядывая через плечо подружки, после чего выхватила бумажку из рук. ─ Это еще что?

Ница промолчала.

─ Какие планы на сегодня? ─ бросив бумажку обратно, спросила Ладани.

─ Посетить одно заведение с шумной музыкой, ─ Ница поднялась с кресла. ─ Я никогда там не была, но надо лично встретиться с осведомителем наемников.

─ Я с тобой!

Ница слабо улыбалась, глаза ее излучали нежность.

─ Тайполя переправили в один из подземных бункеров Инквизиции. Наемники помогают нам, но нужно самой посмотреть на их осведомителя.

─ Давай вместе возьмем его за жабры! ─ глаза Лады фанатично засияли. Она жаждала действия и всяческих приключений.

─ Я бы хотела одна там порыскать. Небезопасно это…

─ Э, нет! Думаешь ватага пьяных мужиков страшнее змей или прожорливых волков?

─ Ну и сравнение.

─ А зачем вообще тебе сдался информатор наемников? Они же все равно сообщат нам все что узнают.

─ Сообщат, а я все равно хочу прогуляться.

─ Значит, я иду с тобой!

─ Хорошо, что-нибудь придумаем. Не спеши собираться. У нас есть еще время до вечера. Мне надо кое-что обдумать и сделать. Вызовем такси позже.

─ Здорово!

Такси прибыло вечером, и машина покатилась по залитым вечерним светом и подступающей ночью улицам.

Громкая ритмичная музыка и обилие света, дыма и запаха алкоголя. Ладани и Ница устроились за отдельным столиком в углу ночного бара, заказали чего-то безалкогольного и решили слегка перекусить.

Несмотря на пульсирующий рокот, свист и крики, которые заглушали низкочастотные акустические удары, от них содрогались все внутренности, подружки свободно вели беседу благодаря разговорным устройствам Ницы. Устройства проецировали голос сразу в сознание и при желании могли гасить посторонние шумы.

─ Как думаешь, сколько зарабатывает наемный персонал Инквизиции?

─ Где-то на ставку выше среднего. Если работа с грузами, то на две ставки. Секретная и экспериментальная работа оплачивается еще выше. Есть контракты договорные.

─ А если человек жадный… он способен продать секреты корпорации?

─ Он может быть и не жадным, а затаил, например, личную обиду или мстит начальству, коллегам, ─ Ница пригубила какой-то занятный с виду напиток. ─ В современном мире за поводом далеко ходить не надо и редко кто подставляет вторую щеку.

─ Можно подумать, что в тебе нет подобных изъянов.

Лада лениво ковырялась вилкой в салате из зелени и морепродуктов.

─ Ко мне это не приемлемо. Я вообще-то машина. На страницах библии обо мне не сказано ни слова, ─ Ница пожала плечами и без интереса посмотрела на девушек, извивающихся в такт музыки в клетке, висевшей над главными танцполами, слева от барной стойки.

─ Это в примечаниях мелкими буквами написано: «не для машин!» или «машинам не читать!», или «у машин свой рай, сюда их не вплетай!» ─ засмеялась Ладани. ─ Вроде взрослый человек, а тянет туда же.

─ А ты смогла бы продавать секреты?

─ Не знаю. С одной стороны вроде как совесть должна мешать поступать против правил, но с другой стороны я ничего им не должна, они мне не друзья, поэтому, думаю, я бы продавала их секреты, если бы была гарантия, что меня не посадят.

─ Ладани, сделай вид, что нас тут нет, ─ с этими словами Ница спряталась за сенсорным бланком меню, а Лада поспешила последовать ее примеру, не задаваясь ненужными вопросами. ─ Наемники покажут языка. Нам реально повезло на этот раз. Пока пересидим в тенях.

─ У меня дурное предчувствие.

─ Мы только пару вопросов зададим.

Через несколько столиков от притаившихся подружек происходил разговор трех человек: двух наемников и средних лет посетителя, полноватого низкорослого мужчины с лысеющим теменем. Женщина и крепкий мужчина одеты в тактические легкие комбинезоны Синдиката из плотной ткани крепкой на разрыв. В нескольких местах их комбинезоны дополнительно покрыты изоляционными полимерами. Наемники без оружия, либо Ница не смогла распознать его.

Посетитель вскочил на ноги и попытался нагрубить наемнице, как-то нелепо размахивая руками, видимо они что-то не поделили, либо осведомитель многого хотел за свою информацию, либо многого хотели наемники от него. Ему надо было помнить, с кем связывается. На это среагировал напарник наемницы и одной зуботычиной уронил оппонента под стол. Наемники постояли еще какое-то время. В итоге наемник, словно извиняясь, пожал плечами и выудил из-под столика потерявшего сознание осведомителя. В таком составе они и направились к уборным комнатам. Наемник волоком тащил за собой завсегдатая бара. Окружающие их люди, словно не замечали происходящего, включая и бармена.

Разговор наемников со строптивым осведомителем длился недолго. После чего они подошли к бармену, перекинулись с ним несколькими словами и не торопясь покинули заведение.

─ Наш выход. Быстро делаем и умываем руки! ─ Ница поднялась первой.

Завсегдатай бара валялся в углу за кабинками. Не смотря на наличие вентиляции, запах здесь стоял резкий и неприятный, замаскированный дешевым освежителем воздуха и приторной смесью множества духов. На оформленных раритетным кафелем в стиле прошлых веков стенах остались кровавые разводы. Динамичная музыка проникала низкими басами и сюда.

Под осведомителем собралась приличная темная лужа, но он еще дышал и вроде бы пребывал в сознании.

─ Живо повтори все, что сказал наемникам или мы отберем твой шанс выжить, ─ Ница склонилась над ним и поднесла серебряную, стильно закрученную вилку к глазу осведомителя. Им он испуганно таращился на поблескивающий металл. ─ Начинай говорить. У нас мало времени.

─ Я… вы не понимаете! Они… Сжальтесь! Я всего лишь пишу книгу! Научно-фантастический роман, ─ осведомитель захныкал. Он, слегка картавя, произносил слова, но приходя в себя, нервно повышал голос, плюясь кровавыми сгустками. ─ Просто книгу! Поэтому и хотел узнать… как расшифровать… сопроводительные документы на грузы. Чтобы потом… ни упасть лицом… из-за недостоверных данных. Мне нужны деньги, и я обратился к Синдикату. Зачем вам это… изверги!

Ница хладнокровно ткнула вилкой тому в щеку под глаз и сдавила щадящей хваткой горло избитого осведомителя. Тот слабо задергался и жалобно захрипел.

─ Груз доставили в проект «Прометей», второй подземный комплекс! Юго-восточный седьмой шлюз! А-а-а!

Словно отточенным за годы тренировок движением Ница заткнула вопящего посетителя, ударив его в основание головы раскрытым кулаком. Поднявшись, она подошла к лоснящимся раковинам вымыть руки.

─ Все? Это все что ты хотела узнать? ─ через не полностью прикрытую дверь Ладани наблюдала за коридором и дверью в помещение ночного бара.

─ Да. Сейчас я мало кому могу доверять.

Выйдя из уборных, Ница и Ладани, так же как и наемники, приблизились к бармену, худому человеку с аристократическим вытянутым лицом. Они подождали.

─ Что наемникам нужно от тебя?

─ Наемники дали мне денег. Уходите. Мне нет дела до вас и ваших разборок. Прошу, оставьте меня в покое. Только наладил бизнес и вдохнул уверенно, ─ бармен пододвинул к рукам Ницы два высоких бокала с коктейлем, горящим едва заметным индиговым пламенем. ─ Мама всегда говорила мне: «Пира, малыш, тебе когда-нибудь пристрелят за стойкой, не связывайся с наемниками».

Наигранно вздыхая, Лада полезла в карман и протянула бармену пачку купюр немаленького достоинства. Бармен довольно кивнул, повеселел и отвернулся, дав понять, что его все устраивает и пора бы покинуть данным персонам его заведение, так как подошло время призвать стражей порядка.


Глава 26



На ухабах и рытвинах тяжелый колесный транспорт повстанцев «Вирм» подбрасывало и раскачивало. Солнце безжалостно жгло землю и всех кто по неосторожности или по собственной глупости посмел оказаться в это время суток на раскаленной поверхности пустыни Ом Шадан.

Старшего конвоира беспощадно баламутило в сиденьях тягача. Последние рюмки вкуснейшего алкоголя явно были лишними вчера, вернее уже сегодня. Или все же еще вчера? Лейтенанта проклинал все, что только попадалось ему на глаза.

─ Капрал! Ты совсем… тупой, кусок дерьма… Правее веди! Левее! Правее! Ты что, яму не видишь! Идиот… ска… Где только находят таких?!

─ Возьми и сам порули по треклятой дороге, ─ буркнул водитель, пытаясь изо всех сил поддерживать заданную скорость и маневрировать по расколотой от нестерпимого жара дороге. Паутина трещин расползлась по всему видимому пути.

─ Что?! Ты там что-то пискнул, свинья? ─ речь лейтенанта прервал особенно сильный приступ тошноты, и он полез в окно, гневно дергая боковую форточку грузовика.

─ Привела же нелегкая да еще и в мою смену.

Старшему конвоя «К-17» удалось высунуться наружу, но подчиненный явно ждал этого и специально нырнул правыми колесами в достаточно глубокую трещину дорожного покрытия. Лейтенант врезался головой в дверцу, при этом потеряв шлем. От конвульсий тела лейтенанта дверь кабины открылась, и он повис, цепляясь ботинками за сиденье, продолжая хрипеть и извергать тонны проклятий.

─ Вам уже лучше, господин лейтенант? ─ молодой капрал едва сдерживал довольную ухмылку и косился в сторону цифрового регистратора маршрута в предвкушении забавного видео о похождениях злого начальства, которое он завтра разошлет знакомым.

Лейтенант продолжал ругаться, пытаясь втиснуться внутрь кабины.

─ В этом я с вами согласен, господин лейтенант. Вы правы. Именно так. Вы сегодня особенно красноречивы.

«Ужасно рада за тебя, проказник-юморист. А теперь будь умницей и приготовься по моей просьбе остановить эту колесницу, ─ слова, принадлежавшие женской особе, или она не одна, врывались в разум капрала, звонко ударяясь и отражаясь эхом. ─ Ты готов или мне показать свое множество?»

Из носа и ушей повстанца потекла проворными ручейками теплая кровь. Водитель шмыгнул носом и задрал голову. Он ошеломленно потрогал пальцами эту жидкость и поднес их к глазам, даже попробовал на вкус. Запах железа, знакомый сладковатый привкус. Кровь настоящая. У него закружилась голова, а руки затряслись как в припадке.

─ Я готов! ─ заверещал повстанец. ─ Готов! Готов!

«Выжить рассчитываешь? Понимаю, ─ те же женские голоса раздались в его голове. ─ У тех скоплений скал тормози. А потом, в общем, лучше бросай все и беги, беги пока хватит сил, ибо здесь не выживет ни кто. Судьи всем определили меру наказания».

Капрал сразу взял в толк, о каких скалах идет речь и, закончив поворот, направил тягач к ним. Повстанца трясло, пот струился ручьями под стареньким латаным общевойсковым комбинезоном техроты. Капрал сгреб табельный пистолет с передней панели, оглянулся на не приходившего в себя лейтенанта, схватил блок регистратора, выжал гидравлические тормоза, заставляя тягач остановиться, и выпрыгнул в распахнутую дверь водителя. Грузовик продолжал монотонно урчать, его силовые установки не были заглушены. Повстанец не вполне удачно приземлился и, прокатившись несколько метров, остановился у чьих-то ног.

Поднял в испуге взгляд.

Перед водителем стояла женщина, судя по изгибам тела, прятавшегося под плащом, чуть рваные полы которого лежали на раскаленном песке. Женщина откинула пыльный капюшон, и на повстанца уставился боевой шлем неизвестной ему конструкции с синтетическими прядями черных и киноварных волос, небрежно уложенных в хвостик на затылке. Оптика шлема представляла собой тонкие двойные полоски, которые располагались вертикально и простирались от бровных выступов до кончика подбородка, едва не соприкасаясь и пульсируя рассеянным светом. Женщина плавно присела на корточки перед распластавшимся повстанцем.

«Где груз, мальчик? ─ в голову водителя проникли ревущим потоком чужие голоса. Он на грани сумасшествия. ─ Я все еще жду. Не стоит злоупотреблять моим терпением».

─ Там! Там! Пристегнут к руке лейтенанта кейс, ─ повстанец попытался отползти от пугающей его женщины, но сил не нашлось даже на один рывок. ─ Отпустите! Прошу!

«Ступай, несчастный, но лучше забудь то, что видел, или в антагонистическом эпизоде я навещу тебя во сне, в кошмаре. Безвременье и смертельная тоска высушат тебя полностью».

Водитель почувствовал, что может управлять своим телом и, вскочив, припустил прочь от этих демонов, прочь от повстанцев, прочь от всего этого безумия. Туда, где его ждала однокомнатная квартирка, теплый комфортный диван, ужин из полуфабрикатов. Прочь.

Рэнмари махнула рукой и крепче сжала потертый обруч пальцами. К грузовику метнулась тень или это всего лишь воздух заклубился над раскаленной поверхностью пустыни с техногенными язвами планеты, что скрыты от глаз слоем песка и радиоактивной пыли. Следом за тенью протопал огромный человек в обмотках пыльника.

─ Эй, лейтенант, ─ прогремел басом кто-то. Огромный силуэт нарисовался перед мутным взором пьяного лейтенанта, старшего конвоя. ─ Ты слышишь меня, чудило? Чемодан где?

Здоровяк, ухватив повисшего повстанца за грудки, вытащил того из «капкана». Неуклюжими движениями он обыскал лейтенанта на предмет кейса и провел тщательную проверку кабины тягача. Кейса тут нет. Не было и ничего отдаленно напоминающего искомую вещь. Оставалось проверить, что же спрятано в самом грузовике.

В грузовой секции, которая располагалась за кабиной тягача и ничем с ней не связана, раздался зуммер тревоги. Взвод повстанцев поднялся, похватав оружие. Бойцы ощетинились стволами винтовок общевойскового образца в сторону единственных створок десантного люка. Лейтенант внутреннего отдела ПОА «Центурия», находившийся с группой охранения конвоя, крепче сжал вверенный ему опечатанный кейс. Никто не мог знать, что он должен срочно доставить этот груз и едет обычным маршрутом. Этой дорогой и так часто возили всяческие ресурсы да технику на новую базу повстанцев.

Третий действующий персонаж налетчиков нарисовался тенью перед боковыми двустворчатыми дверями грузового отделения. Он провел рукой, стирая пыль, осевшую на боковой приемной панели за время, проведенное в пустыне машиной. Двери открылись не полностью, но достаточно для того чтобы третий из напавших на грузовик людей проник внутрь, шмыгнув ужом за бронированные створки люка.

Лейтенант внутреннего отдела сунул кейс подмышку и извлек табельный пистолет, дрожащей рукой нацелив его в открывающиеся двери. Внутрь грузовика раструбом проник яркий свет, на миг прозрачный силуэт показался в дверном проеме и повстанцы открыли сплоченный огонь как по команде. Громыхание разрядов оружия и энергетические вспышки наполнили воздух. Силуэт исчез, словно растворился, превратившись в легкую дымку, и двери захлопнулись.

Аварийный тусклый свет погас совсем некстати. Затихла сигнализация, словно испугавшись, что ее накажут за шум.

Повисла тишина тяжким бременем.

Отчетливо слышно дыхание взволнованных бойцов.

─ Миазмы ворсянки их ороси! ─ не выдержал гнетущей тишины кто-то из зашевелившихся повстанцев. ─ Лапис, проверь.

─ Какого хера произошло?

─ Ага, сам проверь.

─ Сканер совсем рехнулся из-за этой жары.

И тут что-то с силой ударилось в массивные бампера грузовика. Пол содрогнулся, сминаясь в углу. Бойцы попадали и покатились, не удержавшись на ногах. Боевой строй сломался. Повстанцы стали подниматься со стоном и руганью. Последующее за этим действо лейтенант запомнил на всю оставшуюся жизнь. Полноценный мрак развеяла вспышкой шаровая молния, исходящая от возникшего прямо перед ними, в самом центре секции, незнакомца в необычном боевом облачении, которое прежде не видел еще офицер. Шаровая молния, выпустив преломляющиеся щупальца, жадно лизнула каждого и парализовала разом всех бойцов, теперь они вздрагивали в такт ослепляющим всполохам электричества. А незнакомец размеренно и на удивление проворно убивал повстанцев едва заметными взмахами, будто скорпион жалил зазнавшуюся жертву: исчез, возник, ударил, отпрянул и снова пропал. В его руках пораженный лейтенант заметил широкие лезвия ножей, двигающиеся под разным углом пробивая броню бойцов. Лейтенант не думал даже что таким примитивным оружием можно воевать. Это при современных-то достижениях научного комплекса и в свете последних научных открытий. Что ж ошибался.

Незнакомец, чуть сгорбившись и перемещаясь словно вихрь, наносил смертоносные удары и двигался, перетекая из одной точки в другую, повинуясь порывам битвы. Лезвия ножей бойко вращались в умелых руках налетчика, будто он ими жонглировал, тускло поблескивали темные грани клинков.

«Страшно, витязь на распутье?» ─ раздались стращающие голоса в голове лейтенанта, и он дико закричал не своим голосом.

Перед глазами офицера на мгновение явилась безликая маска с сегментными антрацитовыми рогами, сверкнула росчерком холодная черная сталь, и офицер потерял сознание, уйдя в спасительное небытие.

Не прошло и десяти минут как лидеры повстанцев сообразили, что совершили непростительную промашку, а их груз все-таки серьезно заинтересовал незнакомую им силу.

Конвой «К-17», тайно перевозивший синтезированную ДНК «Глас Императора» по поручению призрачных посланников, был бесцеремонно атакован неизвестными налетчиками почти в конце пути, так и не достигнув тринадцатого аванпоста. Сигнал пришел с явным опозданием. Среагировали на раздражитель как смогли. Винтокрылы, обдав жаром снующих вокруг людей и разогнав тучи пыли, поднялись в воздух, неся в своих недрах десантные группы и двух ученых. Командование надеялось на поднятый по тревоге маневренный истребитель.

Истребитель прибыл в условленную точку. Пилот наблюдал на цифровом интервизоре надвигавшуюся занавесом песчаную бурю, вдалеке таяли сизые полоски с завихрениями дыма, стелящиеся у самой земли, скрытой песком и редкими скалами. Радар отследил цели.

─ Вижу цель, ─ оживился пилот. ─ Три быстрых объекта на воздушных подушках. Движутся на северо-восток прямо к стене песчаной бури. Тридцать семь, двенадцать, тэ.

─ Принял, ─ нехотя ответили ему с диспетчерской.

─ Разрешите атаковать? ─ в голосе пилота слышались нотки задиры.

─ Припугни их легким вооружением. Постарайся сбить с транспорта, рассеять. Подкрепление на подлете. Но за груз отвечаешь головой. В руках врага очень ценный груз. Повтори!

─ В руках врага очень ценный груз, отвечаю головой! Есть работать легким вооружением, ─ пилот оскалился и припал к цифровому прицелу.

Троица инквизиторов, используя аэроциклы на воздушных подушках, стремительно удалялась от места разграбленного конвоя. Кейс повстанцев болтался в плотном рюкзаке на раме за спиной Ликната. Операция по конфискации тайны главарей повстанцев прошла успешно.

Любопытством инквизиторы не отличались, но Рэнмари поведала, что рисковали они ради нескольких склянок с синтезированными ДНК и внеземными биологическими образцами. Харусу и Рэнмари понравилась прогулка, все прошло быстро и гладко, а остальное их особо не волновало.

─ Лик, как думаешь, зачем нам этот хлам? ─ обратилась к нему по средству связи Рэнмари.

─ Ящик представляет ценность для главарей ПОА. Значит, можно использовать, продать, обменять. Одно его исчезновение нанесет вред повстанцам. Ящик будет использован для торга или для давления на главу ПОА.

─ А я думаю, старик жадный! Он тоже хочет себе такую штуку! ─ неспешно пробасил Харус.

─ В общем, мы тратим время зря, ─ сделала вывод Рэнмари.

─ Это наше первое задание.

─ Вспомни догмы: жить на благо и вести к процветанию. А мы преследуем эгоистические цели и втянуты в войну.

─ Хватит разговоров, ─ Ликнат понизил голос. ─ Мы и так много наговорили. Наша броня, скорее всего, записывает все, в том числе и нашу болтовню.

«Быстрая пешка?.. ─ ворвалась Эмиссар в ход мыслей Ликната. ─ За нами увязался летун повстанцев, будто рыба-прилипала. Взял на прицел наших коней и оголяет оружие. Небесный извозчик смерти намеревается обрушить огненный шторм и поставить токсичную завесу. По наши души послал эту птичку одноглазый старец».

«Можешь сама развлечься. Пилот сделал свой выбор. Познакомь с Создателем, ─ Ликнат также мысленно обратился к Рэнмари. ─ Пилот в твоих руках».

«В моих! Есть однодневные цветы, с головокружительным пряным ароматом… Мм-м, ─ голос Рэнмари несколько изменился, что не ускользнуло от внимания Ликната, но смысл ее слов не всегда был ему понятен. ─ Люблю цветы! Очень люблю дикие высокогорные цветочки!»

Хищно пикируя на вражеские аэроциклы, пилот вынырнул из низких облаков и нажал на гашетку пушек, выполняя в воздухе замысловатый маневр. Но вместо улыбки фортуны, ему показала свой роковой оскал судьба: пальцы перестали его слушаться, теряя чувствительность.

─ Что?.. Почему?! ─ вскричал в ужасе пилот и потрясенно уставился на свои скрученные пальцы. ─ Что за чертовщина?

Пальцы пилота выпрямились, руки своевольно потянулись к приборной панели. Пальцы щелкнули суставами фаланг и принялись громко настукивать мелодию, узнать которую несложно при наличии хоть какого-то слуха, будто наигрывая похоронный марш. Челюсть пилота мигом отвисла и задрожала. Он побледнел, холодный пот выступил на его спине. Рука на прощание показала пилоту неприличный жест от чего глаза его стали еще круглее и, ухватившись за ручку управления, направила летательный аппарат штопором вниз.

Последнее что увидел изводившийся криком пилот ─ это песчаные безжизненные холмы, бросившиеся на него, и образ двух заплаканных бледных девочек перед глазами. Под рев самолета девочки держались за руки и, словно стыдясь, робко смотрели себе под ноги на лакированные кроваво-красные туфельки с блестящими застежками.


Глава 27



За окнами почти пустующего кафе изредка проносились машины, и откуда-то сверху доносился звук фортепиано.

«А ты как думал? Что жизнь всегда будет проста? Никто не откроет перед тобой двери бесплатно. Кругом острые углы и вязкие дыры, ─ отодвинув реальность на задний план, Луис придавался размышлениям. ─ Пусть думают что хотят, я почти достиг своей цели. Почти, какое все-таки мерзкое словечко. Где бродит этот Бриг, вообще обнаглел в последнее время, еще минуту и выйдет, что это я его жду, тратя драгоценное время. Прискорбное явление. Не пойму, зачем Инквизиции наращивать «мускулы», если мы нуждаемся в «мозгах». Манипулированием и интригами можно многого добиться, шантаж и запугивание часто действенней грубой силы».

Шторки, разделяющие собой комнату для особых гостей и общий зал, дрогнули от едва заметного сквозняка. Значит, прибыл-таки долгожданный гость. Луис кинул быстрый взгляд на циферблат механических часов. «Точно по времени. Педантичен. Опять эта двуличная жизнь. Хорошая мина при плохой игре. Мы же оба понимаем что происходит, но все равно вынуждены придерживаться рамок и лгать, чернить, змеиться, утаивать».

─ Приветствую, Луис. Чуть не опоздал. Дела, понимаешь ли, дела, ─ Генрих Бриг, один из главарей повстанческой армии, вошел и сразу задернул за собой шторку, переливающуюся тремя цветами. ─ Пройдем? Разговор есть.

─ Здравия желаю, капитан. Рад, что ты знатен и все еще при деле. И что ты чем-то занят ─ тоже рад, но давай приступим непосредственно к делу сегодняшнему, ─ Луис поднялся, и рядом с ними сдвинулась фальш-панель, открыв потайную дверь.

Эту кафешку Бриг выбирал для встреч неслучайно: хозяин заведения получал денежную признательность от постоянных клиентов благодаря возможности вести переговоры на нейтральной территории. Кого только не встретишь здесь. А вот именно посетителей всегда мало, возможно готовили тут паршиво. Лидера-Капитана не волновала здешняя кухня. В последние дни у него пропал аппетит, как собственно и свободное время. Еще это престранное нападение на конвой, и пропажа бесценного груза. Ведь не просто какие-то там отморозки случайно налетели. Проблемы нависли черной тучей, которая вот-вот грозилась расплескаться ядовитыми осадками. «Кому только понадобились эти чертовы пробирки?»

─ Луис, я пригласил тебя в это достойное заведение, чтобы обсудить один существенный вопрос, ─ осторожно начал Бриг.

─ Я думаю, что вопросов будет два, ─ сказал молодой инквизитор и показал два пальца в перстнях.

─ Возможно, посмотрим, как сложится разговор.

─ Весь во внимании, ─ Луис откинулся расслабленно в кресло и прикрыл глаза. ─ Мне почему-то кажется, что начнешь ты с нападения на конвой.

─ Признайся что это ваших рук дело. Только зачем вам наша лихорадка, упрятанная в стекло?

─ Даже если бы это оказалось правдой. Ты думаешь, я бы вот так признался? ─ Луис изобразил притворную усмешку. ─ Я ничего толком не знаю про ваш конвой и неуклюже оброненную лихорадку.

─ Всякое шепчут. Я слышал, что у себя в лаборатории вы выращиваете звено профессиональных убийц, эдаких ликвидаторов ваших врагов. Не боишься, что кто-то испортит плоды вашего питомника? Так сказать мимоходом махнет и от них нихрена не останется.

─ Это даже не дотягивает до полноценной угрозы. Бриг, да я готов заплатить редкими металлами тому, кто сможет их победить, ─ инквизитор больше не улыбался, день не заладился с самого утра. ─ Только мне интересно иное: зачем ты потратил мое время? Мне же нет дела до ваших внутренних распрей и раздутых параной! Когда наберешься серьезных слов и хорошо подумаешь ─ звони.

─ Подожди! ─ Генрих поднялся, торопливо прерывая инквизитора. ─ На самом деле я хотел предложить тебе сотрудничество на достаточно выгодных для нас двоих условиях.

─ Пришел склонять меня к предательству, ─ наигранно покачал головой Луис. ─ Любопытный поворот. Думал, умру со скуки. Неужели в вашем логове все и вправду так плохо? Теперь даже не знаю радоваться или сочувствовать.

─ Я говорил о равноправном союзе, ─ презрительно скривился повстанец. ─ Старики доживают последние годы. Не смотри так на меня. Сколько уж небо коптят, пора и честь знать! Их место займем мы, понимаешь, это мы наследники их тайных империй. Все что они успели нажить перейдет к нам. А теперь представь, что мы объединим эти силы. Перестанем мешать друг другу. Мы сможем добиться большего, намного большего. Мир преклонится перед нами!

─ Не думаю, ─ тихо произнес Луис. ─ Желающих больше чем кажется. А вот ты поразмыслил на досуге об интересах других? Возможно, мне любопытна лишь только игра, а не конечный результат. Желания мои настолько разнятся с твоими, что… в общем, это не суть важно. Ты сейчас кривляешься передо мной, но мы оба знаем, что тебя пожирает страх. Страх! Да, тот, что сейчас смотрит на меня твоими глазами, Бриг! И ты пришел не договариваться, а от безысходности выпрашивать. Как милостыню на перекрестке. Две силы, равные силы, знают, что либо уничтожат друг друга полностью, либо обескровят и отступят, а потом их добьет третья сила. Но ваша сила не сравнится с мощью современной Церкви, мы всегда будем третьими. Ваша организация так молода и со смертью Кенри вы развеетесь по ветру как пепел от пожарищ. Долой иллюзии, Бриг. Перестань врать хотя бы самому себе. И я говорю не о нищенской кучке бунтарей, способных только исподтишка кого-то убить.

─ Я дослушал твой самоуверенный бред, юноша, ─ лицо Генриха перечеркнул хищный оскал, а его глаза налились гневом. ─ Все несколько сложнее, поверь. Я намного сильнее тебя, вот где правда!

─ Я не отрицаю этого, ─ отмахнулся инквизитор, ─ но разговор не о физической силе двух человек, а об иных достоинствах. Лидеры приходят и уходят. Но стержневая масса людей, та самая «серая» основа, состоящая из множества добровольных рабов, копошащихся под нашими ногами, из года в год остается прежней. Это живые люди. Они застряли в своих низменных желаниях и попусту тратят отведенное им время. Направлять эту толпу способны немногие, сложно быть настоящим лидером. Я не верю, что ты способен слепить из нее что-то значимое и привести к благоденствию всю цивилизацию.

─ Твой рассудок болен, Луис, и мне жаль тебя, ─ процедил сквозь зубы Бриг. ─ Готов поспорить на унцию амитрилия, что ты своей смертью не умрешь, зазнавшийся пустозвон.

─ Пусть так. Вот только грубить не надо. Себя пожалей. Ведь уже завтра ты задумаешься трезвой головой о своих словах, ─ инквизитор поднялся, прозрачно намекая, что разговор завершен. ─ А вот в споре с удовольствием приму участие, только я поставлю четвертак меди на то, что ты умрешь раньше меня, покорного слуги Инквизиции. Прощайте, Бриг.

─ И тебе не хворать!

Инквизитор покинул помещение с гордо поднятой головой и скрещенными за спиной руками. Луис спешил, но пока не счел нужным прибавлять шаг. Относительно череды событий последних дней чего-то нового он не узнал, но разговор его позабавил. Порученец полностью уверен, что жалкая попытка атаковать обители Инквизиции в скором времени будет иметь место. Что ж повоюем, ведь этого желал Отец-Инквизитор.

После ухода инквизитора Генрих увяз в задумчивости, но спустя пару минут резко ринулся к столу и одним ударом кулака проломил столешницу. Звериное бешенство рвалось наружу, стремясь укрыться от пожирающего его нутро стылого необъяснимого страха.

─ Дьявол! ─ Генрих глянул на часы и понял что опоздал.

На смотровой площадке, расположенной на отрывистом склоне глубокого каньона, сотни таких же разломов покрывают весь запад пустыни Ом Шадан, трепетал от порывов знойного ветра тряпичный навес, укрытый маскировочной сетью. Хоть тень навеса и прятала старика от прямых лучей солнца, но поднимавшийся жар от раскаленных обломков антрацита, глины и песка волнами врывался на площадку.

Лисма Кенри укутался плотнее и снова с нескрываемым наслаждением поднес трясущиеся губы к блестящей трубке, исходящей от предмета в виде дракона, покрытого золотом. Над трубкой курился сизый дымок. Перед его глазами лишь крошечный притушенный красный уголек с желтоватыми прожилками. И только он в данный момент привлекает внимание старика, все остальное меркнет размываясь. А он тлеет и тлеет. Тлеет и тлеет. Истончается как жизнь, минусуя минуту за минутой, день за днем.

По комнатам этажа бродил запах вишни, то усиливаясь, то сходя на нет. Старик плавно раскачивался в дорогостоящем, антикварном, но порядком затасканном кресле-качалке. Перед ним стоял узловатый пластиковый держатель с толстой, словно вспухшей от избыточной влажности, книгой в выцветшем переплете. Лисма Кенри оцепенел в размышлении, протянув руку к фолианту с намереньем перевернуть пожелтевшую страницу рукописного текста. Из внезапного оцепенения его вывел раздавшийся сигнал входящего видеозвонка. Кенри с ненавистью посмотрел на личный центр связи, состоящий из множества приемников, небольших мониторчиков, проекторов голограмм, и развернулся в сторону пленочной клавиатуры-эмулятора. Он нажал несколько кнопок на сенсорной панели. Коммуникатор на столе ожил голосом Лейтенанта-Аналитика, одного из верных подданных Кенри:

─ Лидер-Командор, вы готовы нас принять? Посланники прибыли. Бриг звонил, скоро будет, его голос выдал явное недовольство. Охрана усилена. Но что делать с образцами? Вернее с их отсутствием?

─ Ритто, не стой против ветра, друг. Если Генриху не удалось сделать это мирным путем, то со дня на день мы выбьем все дерьмо из этих самодовольных святош, ─ Кенри говорил медленно, будто подбирая слова, или его подводила память. ─ Осталось указать стае бойцовых собак на нашу жертву.

─ Хорошо, так мы можем подниматься?

─ Конечно, входите, давно вас ожидаю, ─ Лисма забегал глазами, судорожно прикидывая в уме как встречать гостей, и принялся выползать из кресла.

Пропищал зуммер, и створки дверей отползли, впуская призрачных посланников в сопровождении человека. Первым шел Ритто Воскин, высокий сутулый мужчина с вечно недовольным лицом. За ним плыли три приблизительно одинаковых фигуры, по крайней мере, на первый взгляд они казались одинаковыми или накидки с глубокими капюшонами делали их таковыми. Двое из посланников отдалились от дверей и после непродолжительной паузы разошлись. Прибывшие посланники так и замерли, склонив головы, на макушках капюшонов отчетливо проступали то ли рога, изогнутые к затылку, то ли своеобразные уши, идущие от висков.

Лисма Кенри фальшиво заулыбался и поспешил на встречу с протянутой рукой.

─ Кенри, человек, приветствую тебя. Ты так и не смог уяснить, что ни кто из клана первобога Яртиз не протягивает руку, чтобы приветствовать. Это схоже на попрошайничество, жалкое пресмыкательство. К чему это холуйство, человек? Мы приветствуем жестом в воздухе, чем проще жест, тем ниже тирриец в иерархии, ─ фигура остановилась. Из глубокого капюшона показался волевой подбородок посланника с тонкими синюшными губами, покрытыми золотыми вкраплениями. Светлая кожа незнакомца отливалась приметным перламутром и казалась покрытой тончайшим слоем синтетического масла. ─ Это предпоследняя встреча. Обговорим детали заключенного договора. Вы сообщали, что молекулярное звено готово, как и нужная нам ДНК «Глас Императора». Мы проанализировали присланную вами виртуальную модель. Ваши деятели наук удивили нас, с точностью выполнили свою работу, кое-кто из нас до последнего сомневались, что сможете разобраться в инструкциях. Это сложно для столь отсталой расы?

─ Не более чем! ─ поморщился старик. ─ ДНК хранится в надежном месте под усиленной охраной. Этот пункт договора мы выполнили.

─ Почти выполнили, ─ поправил посланник и загадочно оскалился.

─ Про второй пункт все так же ни чего неизвестно? Или до последнего будешь играть в молчуна? Талифик, пора бы податься в подробности.

─ Не произноси мое имя. По второму пункту нам нужен модуль. Кибернетический модуль Элвитов. Он чем-то схож с пультом дистанционного управления древних систем. Наши специалисты уверены, что он не управляет, а имеет доступ, обращается напрямую к нужному нам механизму. Но чтобы механизм принял обращение модуля, назовем его ключом, нам необходима ДНК «Глас Императора». Она теоретически должна сохраниться среди людей и является пропуском к необходимому нам механизму. Как видишь, теория была верна, ─ Талифик прошел на смотровую площадку и шумно вдохнул горячий воздух ноздрями. ─ Какой завораживающий климат. Вид вашей пустоши восхитителен.

─ Как найти этот модуль? ─ Лисма бросил вопросительный взгляд на Воскина. ─ Постоянно умалчивали, словно не знали всей правды.

─ Знали. Уровень знаний нашей планеты велик, так как живем вечно, ─ гордо сказал посланник. ─ Вам дадут сканер «Нотра Эклисс». Есть предположение, что модуль постоянно активен. Часто синхронизирует с множеством точек доступа свою базу данных на уникальной частоте, которая присуща только этому кибернетическому боевому блоку.

─ Боевому блоку? Кибернетическому? ─ удивленно встрял в разговор Ритто Воскин. ─ И вы молчали все это время? Тут столько брошенных баз и секретных объектов, что мы и за год не просканируем их всех. К тому же спешу заметить, что боевой блок не валяется в коробке на складе, поблескивая смазкой, а скорее всего только и ждет с кем бы силой помериться да величиной калибра!

─ Что за нытье? С людьми сложно вести дела.

─ Хватит, прекрати! ─ поднял руку Лидер-Командор и с просьбой о примирении в глазах посмотрел на Ритто. ─ Вернемся к делу.

Талифик обернулся и коротко кивнул в сторону тех, кто его сопровождал. Один из посланников подошел и протянул лейтенанту шкатулку с прозрачным боком, через который видно вращающиеся шестерни как у старинных механических часов. На лицевой панели две квадратные лампочки со шкалой и выпуклая шайба из стекла, внутри которой вращалась, выгибаясь, тоненькая проволока, изогнутая в спирали на концах. Металл, из которого сделана проволока, отдаленно напоминал вольфрам.

─ Принцип работы схож с компасом и сканером. Радиус огромен, где-то тысяча квадратных километров или чуть меньше. Прибор невидим для блока и не подвержен взлому.

─ Мне кажется, что вы давно облазили все доступные места нашего увядающего мира с этой волшебной безделушкой, ─ в приемную комнату вошел запыхавшийся Бриг и сходу дал о себе знать: ─ Приветствую всех! В особенности молчаливых красавиц!

Сопровождавшие Талифика фигуры не отреагировали, но от цепкого взора Генриха не ускользнули едва заметные движения их капюшонов. Все-таки переглянулись эти осколки льда. А это значит, что он оказался прав: те двое ─ женщины, ну или женского пола особи отдаленной планеты Веатор. «Взглянуть бы еще на их тела при свете дня и без этих отталкивающих тряпок», ─ Генрих помотал головой, прогоняя наваждение, явно отрицательно сказывающееся на него в данный момент, и присоединился к остальным, стремясь показать бушующую через край энергию. Ему важно сохранить вид нужного и полезного человека.

─ Так и что я пропустил? ─ оскалился Бриг. ─ Раздавали билеты на экскурсию по призрачной планете Веатор? Чур, я у окошка! Укачивает меня жутко.

─ Не нужно этого лицедейства, человек. Перестаньте провоцировать охрану. Так важен пол моих бойцов? ─ Талифик показал пальцами знак немого языка, и его сопровождение вышло за двери. ─ Вас посвятят в курс дела, а в прочем все осталось в силе. Кроме билетов, неуверен я, что там будут вам рады и не убьют при первой же встрече. На этом все, мне пора.

─ Прощайте, иллюзорный вещун клана Яртиз, а людей ждет непосильная и тяжкая каторга на ваше благо.

─ Не преувеличивайте, Генрих, человек. Провожать нас не нужно, просто сообщите охранению, чтобы не путались под ногами и дали спокойно уйти.

─ До встречи, ─ отрешенно проговорил Кенри. ─ Было бы здорово разыскать этот ключ за несколько дней. А там и вы бы выполнили свою часть уговора.

Талифик вышел, шаркая ногами и шелестя полами накидки. Он всегда носил обычную гражданскую одежду и мягкую обувь, а вот его сопровождение имело защитные облачения, броню, и находилось при компактном оружии, укрытом в складках плащей.

Генрих проводил процессию призрачных посланников завистливым взглядом и зло выругался одними губами.

─ Инквизиторы? ─ обратился Лисма к Бригу, когда они остались одни.

Генрих промолчал но, поразмыслив немного, кивком подтвердил изначальное предположение Кенри.

─ Получилось договориться?

─ Нет.

─ Я высказал свое мнение с утра, ─ Лисма вздохнул и медленно направился к креслу-качалке, но вдруг обернулся и испытующе посмотрел на своего заместителя. ─ А что предложишь ты?

Бриг прикрыл глаза, жестокая улыбка бродила по его лицу, он вытянул руку перед собой, сжал ладонь в кулак и, оттопырив большой палец, уверенно указал им вниз. Кенри понимающе кивнул и отвернулся.

После визита призрачных посланников осталась лишь душевная мука от несбыточности мечты, от невозможности продлить лимит своей жизни. Досадно осознавать, что вот рядом те, кто в силах подарить тебе здоровье и долголетие, но из-за множества зависших в неразрешенности проблем срок выполнения договора устремился зигзагами к бесконечности. Раз за разом кто-то вторгается, сует свой нос в чужие дела и переворачивает все с ног на голову, а то и вовсе нагло крадет, не опасаясь правосудия, которое непременно должно последовать за обнаглевшими в конец ворами.

«Опять эти поганые святоши! ─ Лисма Кенри мысленно разразился проклятьями и, забыв о своем нынешнем состоянии, в приступе гнева стукнул сжатым кулаком по подлокотнику кресла, от чего косточки в его ладони треснули, а кулак пронзила острая боль. ─ Только перелома мне и не хватало! Чертовы святоши! Все из-за этих дерьмоедов!»

В приступ гнева Лидера-Командора ввергло анонимное сообщение, пришедшее на его личную почту для двух адресатов из самых способных шпионов. К сообщению прилагались особо удачные снимки-кадры конвоя «К-17», звуковые файлы и точное местонахождение похищенного иллюзорными татями кейса. «Получается, что кто-то приглашает в гости? Ждет, когда нас окончательно обескровят? А позже нанесет удар в спину, но зачем? Этот шпион конечно чертовски хорош, но как он успел достать информацию по собственной инициативе, ─ мыслил Кенри. Ему оставалось только решиться, собравши остатки мужества, и отдать приказ на штурм монастыря Инквизиции либо смириться и, поджав хвост, убежать. ─ Придется отдать часть людей на заклание, а диверсионная группа заберет груз для посланников. Неожиданно напасть не выйдет, ведь они ждут меня!»

Главарь ПОА, вернее ее жалких остатков, не смог сходу принять окончательное решение. Ведь если штурм провалится, то повстанцы перестанут существовать как сила, потеряют оставшийся боевой дух, и будут уничтожены поголовно. Тех же, кто сможет вырваться и сбежать, Инквизиция планомерно изловит и показательно вздернет на эшафоте, включая и все командование бунтарей.

Дрожащей рукой Кенри схватил коммуникатор и, облизнув сухие потрескавшиеся губы, сбиваясь, набрал виртуальный номер человека, некогда числившегося в союзниках. Ждать пришлось недолго, хоть ему и показалось, что прошла целая вечность.

─ Да? Говори, Кенри, ─ раздался чуть хрипловатый голос из динамика, но небольшой дисплей коммуникатора остался черным и безжизненным. ─ Случайно, что ли номер мой набрал?

─ Здравствуй, Шаневик, ─ подал все же тихий голос Кенри и прокашлялся. ─ Как здоровье? Жена, дети? Какие нынче увлечения?

─ Лисма, как же ты любишь топтаться по чужим мозолям. Что ж, теперь мой черед. Отвечу тем же: как твое драгоценное здоровье? Все еще выжимаешь на перекладине по сотне за раз? ─ зло прошипел собеседник. ─ Я, было, заподозрил, что ты предстал перед судом праведным и укатился вверх тормашками к демонам в ад.

─ Ратмир, тебе еще не надоело разжигать ненависть и призрение ко мне?

─ Нет, Лисма, конечно нет! Как я могу простить тебя? Как?!

─ Всякое бывает, ─ все также тихо продолжал задумчивый Лисма. ─ Кто знал, чем все обернется? Вот я и рискнул, решил все изменить.

─ Ты предал и меня! Что, к черту, изменить? ─ взорвался руганью Шаневик. ─ Втайне от меня ты договорился с этими ушастыми! Думаешь, я не знаю? Бессмертия он захотел, ха-ха, старый идиот, могила тебя ждет, а не молодость.

─ Столько лет минуло. Не пора ли примириться? Мне и без тебя хватало проблем. Зачем тебе еще лезть сюда?

─ Нет, Лидер-Командор, ты жив лишь потому, что мне в радость упиваться твоими страданиями и твоей немощностью. Может я ждал этого всю свою малосодержательную жизнь? Я плохой человек, но я не прощаю предателей! Либо заткни сразу свою глотку, либо держи слово, раз не смог сдержать язык.

─ По крайней мере, я пытался примирить нас, ─ несколько оживился Кенри. ─ Но позвонил я, чтобы использовать последнюю возможность решить все мирным путем. Верни то, что украл у меня!

─ Сперва верни то, что украл! Сдержи то, что обещал, ─ не унимался раздраженный Шаневик. ─ Ну как, равноценный обмен? Да? Да! Посмотрим, что значит твое слово для призрачных проходимцев.

─ Ты серьезно? Что ты хочешь за мой ящик?

─ Ничего… Я вдруг подумал, что как-то обесцветилась моя жизнь, может хоть это вернет ей немного красок.

─ Отец-Инквизитор, вы окончательно лишились рассудка, и здравомыслие покинуло вас. Мне жаль, но иного пути я не вижу, ─ голос Лисма наполнился несгибаемой волей и былым мужеством. Он поднялся из кресла, усердствуя сохранить выправку. ─ Вскоре все решится. Узнаем мы, кто более не прав был в своей жизни. Разговор наш не повторить. Прощайте, друг.

Коммуникатор замигал индикаторами, внезапно разразился приступами искаженного всхлипами истерического смеха и отключился, продолжая смотреть потухшим безжизненным дисплеем.

Порыв ветра пригнал дневной жар и мелкие вихри колкого песка. Солнце приплюснутым диском склонялось к закату, разбрасываясь последними лучами и прячась в рваные мохны поредевших облаков, в которых не оставалось и намека на возможные осадки. А так хотелось дождя, по-настоящему проливного затяжного дождя, того самого стародавнего проклятья хлеборобов.


Глава 28



Окна распахнуты настежь. За ними открывался вид на окраины центрального парка с тремя ярусами висячих садов и нагромождением пешеходных дорожек.

─ Ница! ─ разлетелся по этажу веселый крик Ладани.

Дверь шумно открылась, в кабинет вбежала Лада, которую совершенно не видно из-за букетов разнообразных цветов и ползуче-вьющейся зелени. Но ее подстерегла коварная ловушка: несколько петель толстого кабеля оптического канала связи, протянутого по деревянному паркету из угла в угол. Не заметив кабель, Лада зацепилась ногой за одну из петель, разбросанных где попало, и, падая на бок, попробовала стряхнуть этот капкан с ноги.

Ница поймала ее и помогла удержаться на ногах.

─ Смотри под ноги.

─ А ты не раскидывай везде провода! ─ Ладани посмотрела на разлетевшиеся букеты.

Цветы по инерции пролетели дальше. Букеты разбились о жалюзи открытых окон. Сквозняк подхватил оторвавшиеся лепестки и листочки, закружил ими вокруг. Запах цветов и утренняя свежесть наполнили кабинет. Казалось что луга, озера и горы раскинулись за балюстрадами балкона.

Ница восторженно ахнула и повернулась к Ладе.

─ Где ты нашла эти цветы? Я и не подозревала, что в городе есть нечто подобное, ─ словно заворожено проговорила Ница. ─ Восхитительно…

─ Так и знала, что тебе понравится! Цветы я собрала утром в пригороде, на старых развалинах, в стороне от крайних кварталов бедняков.

─ Спасибо! Мне действительно приятно.

─ Чем ты занималась тут всю ночь? ─ Ладани подошла к мониторам, начала их пристально разглядывать, изредка бросая наиграно-суровый взгляд в сторону подруги. ─ Так-так, выходит, все же пустилась во все тяжкие? Это подпольное виртуальное казино?

─ Какое еще казино? Я сериал смотрела и гуляла по сетям.

Пискнул встроенный динамик и заморгал индикатором. Изображение монитора разделилось вертикально надвое. С левой стороны транслировалась по средствам внешних камер-сенсоров картинка входа, располагавшегося под козырьком в замусоренной подворотне. Ница пригляделась и удовлетворенно кивнула, разрешая войти и подняться прибывшим гостям.

─ Это наемники? ─ спросила Ладани. ─ Ты все-таки решила им довериться?

─ Выбор не особо богат. Ты будешь рада новостям.

─ Скукота!

По коридору верхнего этажа раздались тяжелые одинокие шаги, а Ладани успела заметить две фигуры у входа. Она внутренне напряглась.

Дверь, противно скрипнув, отворилась. На пороге появился крепкий, сутулый, слегка полноватый мужчина с добродушным лицом в полевой форме оперативника Синдиката. Он высокий, а из-за массивности походил на борца. Его лицо лишь казалось добродушным и простецким, взгляд холодный, цепкий и злой. Ладани почувствовала страх, наемник выглядел безобидным, если бы был в темных очках, то и глаза бы не выдали его, а значит, он по-настоящему опасен. За спиной наемника скрывалась смуглая женщина в такой же полевой форме, но более обтягивающей стройное тело и без головного убора.

─ Привет, ─ сказала наемница, глядя в глаза Ладани, ─ его зовут Вельвет, он мой зам и напарник. Надежный, человек чести, хоть и с несколько странным сводом собственных правил. Нет нужды его бояться. Мое имя Наи Саен.

─ Привет.

Наемник кивнул, улыбнулся на все тридцать два зуба и выдал:

─ Никогда еще не видел столько земной красоты на квадратный метр. Раздави меня кит, если лгу!

─ Вельвет! ─ Наи бросила гневный взгляд на своего заместителя.

─ Пардон, ─ Вельвет изобразил, что снимает шляпу и поклонился. ─ У меня редкая болезнь Зефирки, мало того что жизненно необходимо постоянно приглашать на чаепитие, так еще и несу часто вслух то, что вертится в голове. Врачи качают головой и судьбоносно изрекают: «хронически и не лечится!».

─ Какой же ты тупой, ─ наемница едва не покраснела лицом. ─ Быстро перестал меня позорить! Что ты несешь?

─ Чего ты злишься сразу? Не выдержал я твоего пафосного лица, а девушка вообще испугалась, вот я и подумал, что следует разрядить воздух.

─ Господи… какой еще воздух?

Ладани улыбнулась.

─ Рада знакомству, Вельвет, ─ Ница подняла руку в приветствии. ─ Вы первые из Синдиката в информационном жилище аскетизма.

─ Взаимно, ─ расцвел наемник и снял камуфлированную панаму, принявшись разглаживать пучки взъерошенных волос.

─ Хватит поедать ее глазами! ─ Наи шагнула к наемнику и с силой наступила тому на ногу, прятавшуюся в армейском ботинке на толстой подошве с высокой шнуровкой. Наемница казалась крошечной по сравнению со своим спутником, но сила и острый каблук, сделанный из стекла с металлическими спицами, смогли возыметь действие на Вельвета, в темное время суток которого можно запросто спутать с медведем.

─ Впервые вижу наемников. Вельвет, а ты на чем ставишь зарубки, когда убиваешь человека по контракту? ─ Ладани разглядывала мифических наемников, о которых рассказывали столько легенд и небылиц. Только большинство предпочитало говорить о них как об алчных до денег убийцах или просто помалкивать себе в тряпочку.

─ На…

Вельвет хотел выдать устоявшуюся грубую шутку ниже пояса, но Наи двинула ему локтем в живот и гневно фыркнула.

─ Не убиваю я никого… так пугаю мелюзгу всякую да долги выбиваю. Не, ну серьезно, чего всякий раз спрашивают одно и то же?

─ Он хотел сказать, что не выбивает, а изымает на законных основаниях гуманными способами, ─ спешно поправила его Наи и показала ему за спиной сжатый кулак, что дважды намекать не будет.

─ Ага, ─ выдавил басом Вельвет и почесал затылок, ─ гуманными? Тебе самой-то не смешно?

Ладани залилась смехом, зажмурив глаза и обхватив себя руками. Ница тоже усмехнулась, почувствовав всю нелепость ситуации и ревность Наи. Наемница лишь стесненно пожала плечами, а Вельвет незаметно сделал шаг назад и попытался разгладить панаму, кажущуюся носовым платком в его ручищах.

─ Ница, лавируя в цифровых потоках и сканируя путаные сегменты информационного кода, примитивно зашифрованного и упрятанного в слоях прилипчивого мусора, мы все же нашли отголоски отличающихся данных и посчитали их в достаточной мере значимыми, ─ раздался однотонный механический голос. На монитор поступали группы символов и отрывки текста, фрагменты разрозненных кадров и видео. ─ Игра подходит к финалу. Абсорбируем цифру.

Ница подошла к монитору и заработала пальцами, моментально сортируя и просматривая поступающие данные. На дополнительном мониторе показался снимок старинного монастыря, а в углу засветились его координаты.

─ Если данные окажутся неполными, то можно пойти на взвешенный риск: в особняке хранится важный для Инквизиции объект, недавно помещенный в монастырь под усиленную охрану. Заполучив его, можно выдвинуть условия и надавить сильнее.

Наемники, опасавшиеся проронить хоть слово, и Ладани, застывшая с поднятой рукой, переглянулись. Ладани внутренне посмеялась с ошалелых лиц наемников и сама внезапно поняла, что имеет такой же глупый вид.

Ладани вдруг осознала, что окружающий ее с самого рождения мир вовсе не такой, каким выглядит в ее изумрудных глазах, и возможно в нем давно живет скрытная цивилизация, которая в скором времени может отчетливо намекнуть что пора, мол, и подвинуться-потесниться.

─ Видели бы вы свои лица, ─ повернулась к ним Ница и положила на столик с резной столешницей трапециевидное устройство, вмиг набросавшее объемную карту монастыря Инквизиции. ─ Следы Тайполя затерялись. Не знаю, что в нем разглядели инквизиторы, но он жив и поступил в распоряжение проекта «Прометей».

─ Прометей? Этот тот, что огонь украл у богов? ─ Вельвет решил поделиться своей эрудицией.

─ Ботаник что ли? ─ Наи все еще злилась на него, хоть и скрывала это. ─ Скажи еще, что отличником был.

─ В детстве мифы древнего мира читал.

─ Подхалим, ─ подступив к карте, вымолвила Наи. ─ У меня тоже есть любопытная информация.

На столик рядом с трапециевидным прибором лег блок регистратора, доставшийся наемникам от свихнувшегося повстанца в звании капрала. Регистратор включился, найдя в помещении доступный монитор, и Наи показала самые любопытные кадры присутствующим.

─ Смешной, ─ Ладани приволокла стул и, повернув его спинкой вперед, расселась. ─ Похоже на ужасы, а я ждала комедию. Кто напал на водителя? Почему у него кровь пошла носом?

─ А это самое интересное, ─ Наи вытянула из отвисшего кармана скрученную трубочкой тетрадь. ─ Тут много всего, но самое главное, что есть какие-то заметки некой теории об «иных людях на гранях планет» и описание экспериментального оборудования. Чуть мозг себе не сломала. Тот, кто делал в ней заметки, болен на всю голову, либо пытался вести чьи-то записи, не особо понимая. Он пытается то доказать, то опровергнуть идею, что «живой организм, наделенный сильным разумом, равен неживому, при условии что мир соприкоснется гранью с цифровым отражением. Симбиоз живого и неживого по средствам электрических импульсов дает в итоге некую ноль-энергию, при которой насытившийся ею индивид, Элвит, начинает существовать и развиваться по совершенно другим законам, несвойственным человеку исконно». Типа того, что «разум наш бессмертен в любой оболочке, и все что нас окружает ─ лишь эфемерные арканы, призванные сдерживать мощь мысли». Эта ноль-энергия соответственно разжижает какие-то там рамки, делая их более податливыми для чего-то там. Для меня это полнейший бред, но сама идея, что-то в ней есть.

─ Может речь о биороботах, киборгах… кибернетических организмах, машинах или новой форме жизни, разумной жизни. Подожди, ты хочешь сказать, что нашелся гений, который смог вытянуть из этого рациональное зерно и это зерно принесло жизнеспособные плоды в виде улучшенных людей, ─ Ница взяла в руки черновую тетрадь и прикрыла глаза. ─ И эти люди имеют некоторые дополнительные возможности, несколько уникальные для нашего порядка вещей умения? Новый вид оружия? И мы не можем осмыслить его природу, как не смог бы осмыслить пещерный человек бездымный порох или ускоритель частиц. Неужели он смог дать человеческому разуму бессмертие в цифровом виде.

─ Такое вообще возможно? ─ быстро спросила Лада.

─ Ладани, на меня взгляни, ─ Ница развела руки. ─ Я ведь тоже считалась невозможным и когда-то не могла даже мечтать.

─ О, да, ─ встрял Вельвет и кашлянул в кулак.

Наи Саен нахмурилась и сказала:

─ Противостоять Инквизиции означает столкнуться с этими кибернетическими организмами, новым оружием, ─ пройдя к распахнутым окнам, наемница собрала рассыпанные как утренняя роса цветы у тесных ступенек, ведущих на балкон, ─ что приведет к нашей гибели. Таков возможный сценарий поисков, если мы не подготовимся.

─ Тайполь против своей воли может оказаться одним из этих… бездумным оружием, ─ проговорила Ладани, по-своему интерпретировав сказанные слова и понурив голову, ─ оружием в чьих-то мерзких руках!

─ Ты чего?

─ Он мой! Понимаешь? Мой…

Ница сочувственно посмотрели на Ладани, а Вельвет сжал скомканную панаму, словно силился разом выжать мокрую тряпицу и забыть об этих девчачьих разборках. Ему больше по нраву жизнь без всех этих разговоров, чтобы была война, были перестрелки и были женщины. Наи же замерла с приоткрытым ртом под грузом собственных воспоминаний.

До принятия в ряды Синдиката, Наи Саен влачила жалкое существование, в возрасте двенадцати лет оказавшись на улице круглой сиротой. Буквально за год Наи лишилась родителей и возможности продолжать обучение в школе пансионате. Жилье Саен конфисковала Инквизиция, отправив девочку в лечебницу для душевнобольных. Не прошло и месяца, как Наи сбежала. Девочка выживала на улице как могла и рано познала мир с худшей стороны. Ее часто били, но чаще бились из-за нее. Наи ходила из рук в руки, попадая из одной скверной компании в другую, пока не убила своего первого человека. Имя подонка она даже не запомнила, лишь помнила, что убивала его мелким кухонным ножиком и ей это понравилось. Видеть, как человек исчезает из ее жизни и больше никогда не возвращается. Тогда Наи Саен только исполнилось пятнадцать. Попавшись однажды в руки полиции, Наи поняла, что нельзя хвастаться убийствами перед друзьями. Тогда-то ее и заметили наемники. Синдикат заплатил за девчонку, и полиция передала ее им.

Через три года Наи провела собственную операцию по устранению цели списка «Десяти», убив высокопоставленного чиновника в соседней стране, так она попала в элитное подразделение «Безрассудных», и буквально за пару месяцев заняла там место старшего. Теперь она редко вспоминала гадости из своей жизни на улице, живя ради данного матери обещания.

─ Пора позвонить и рассказать главарю повстанцев об Инквизиции, ─ Наи отвернула обшлаг рукава и пробежалась пальцами по кнопкам коммуникатора. ─ Начнем.


Глава 29



Предрассветные сумерки сковали время. Утро запаздывало, таская минуты по черточкам хронографа. Постовой охранник монастыря «Путь Блаженной Дасхаллы» сладостно зевнул, широко раскрывая рот, и в десятый раз за последние минуты впился взглядом в циферблат новеньких часов, подарка жены.

До окончания смены ему оставалось не больше пятнадцати минут, а там домой, отсыпаться после тяжелого трудового дня. Охранник криво усмехнулся и покачнулся на складной пластиковой табуретке, закинув ноги на потертый подоконник. Ему нравилась эта непыльная работа и серьезная полувоенная форма с глянцевыми шевронами. После работы у него оставалось предостаточно времени, чтобы поваляться перед персональным центром досуга по самые пролежни, даже с излишком.

Сквозь мерклую пелену перед глазами постовой разглядел стремительно приближающийся автомобиль низкого профиля, срезанных очертаний и с выцветшими оранжевыми полосками на крыше. До его ушей долетел басистый, будто утробный, рев силовых установок машины. Клубы пыли высоко поднимались, обозначая проделанный автомобилем путь.

─ Центральные ворота, встречайте, ─ постовой затараторил в коммуникатор, понимая, что опаздывает с докладом. ─ Движется со стороны магистрали. Прием!

─ Машина с оранжевыми полосами на крыше? ─ раздался сиплый голос из переговорного устройства.

─ Да, Первый.

─ Встречайте смену. Никаких вопросов! ─ Первому удалось заинтриговать караул. ─ Как прибудут инквизиторы, сразу докладывать на центральный пост и бегом сдавать оружие в оружейную комнату. Следующие сутки вас точно не потревожат. Отбой.

Тяжелые ворота, украшенные двумя горгульями и стилизованным белым крестом, отворились, откатившись по рельсам, скрывающимся в стриженой траве.

Охранники удивленно замерли у замаскированных люнетов, обмениваясь короткими репликами. Машина на шестиколесной внедорожной раме остановилась у эстакады и, негромко проурчав напоследок двигателем, заглохла, выпустив рваные клубы едкого дыма.

Водительская дверь машины поднялась к верху, а пассажирская сдвинулась вбок. Из автомобиля выбрались три инквизитора в уникальных боевых облачениях серой окраски с черными камуфляжными пятнами и левосторонними эполетами с оранжевой канителью.

Самый крупный из инквизиторов вытащил из-за спины орудийную установку, предназначенную для стрельбы с мобильной техники или стационарных укреплений. Здоровяк подключил ее к плоским блокам питания, расположенным у него на спине, и проверил исправность механизмов. Второй прибывший инквизитор вовсе оказался женщиной, судя по формам стройного тела и искусственным волосам на ее шлеме. Ее ноги, облаченные в сегментную броню со сплетенными защитными волокнами, частично прятались за юбкой. Юбку поддерживали двойные пояса с множеством кармашков и ремешков, провисавшие на левом бедре, где крепился на рамке укороченный вариант энергетического ружья.

Третий инквизитор, широкоплечий атлетически слаженный воитель, вызывал у охранников опасение и ворочающийся где-то в глубине страх. Их отталкивала безликая угрожающая маска боевого шлема, от которого вверх и назад тянулись черные сегментные рога, намекая на темную сделку Церкви.

Неестественно выглядели потоки и ручейки когда-то расплавленного стекла, покрывающие боевое облачение инквизитора, а теперь застывшие, словно поддавшись дикому капризу и северному ветру. На руках у инквизитора висели ножны с механизмом рамы и лезвиями широких ножей. На поясе виднелся предмет по форме напоминающий выгнутый диск и множество разнообразных приспособлений.

Не оглядываясь, Рэнмари и Ликнат прошли во внутренний двор монастыря, спешно пересекли его и, поднявшись по белоснежным ступеням, скрылись за главными дверями парадного входа.

Оставшись в одиночестве, Харус осматривал территорию, защитные стены, ворота и пристройки. Прикинув что-то в уме, он взялся стаскивать железобетонные блоки и щиты оцепления из листовой брони, хранившиеся в караульном помещении. Приглянулась ему и разваленная еще в прошлом году старая кузница с жаровней. Монастырь когда-то служил частью музея всемирной истории Церкви.

Угомонившись, Харус раскидал вокруг центральных ворот десяток датчиков в виде маленьких шариков. Старший караула с очевидной охотой и старательностью отвечал на все вопросы Харуса. Дослушав, тот двинулся к внутреннему двору, возможно, решил заняться основной линией обороны и подготовить варианты отхода, после которого, если что, намеривался неожиданно вернуться с фланга или в тыл для попытки отбить оставленные позиции.

─ Ну? ─ обратился Харус к замешкавшимся у ворот охранникам. ─ Разве вам не сообщили? Уходите. Все уходите. Тут смерть. Пока еще есть время. Пока повстанцы не напали. Они в пути.

Только сейчас охранники сообразили, что значит приезд этого элитного подразделения тайной организации, живущей под крылом Инквизиции, и сменившийся караул, будто рассыпался горох, засновал и забегал по внутреннему двору, сдавая оружие да запрыгивая в подъезжающий транспорт, чтобы поскорее смыться и выкинуть все это из головы. Надбавка и премиальные за возможное ранение или смерть? Да вы, верно, шутить изволили.

Безветрие. Мирная тишина. Заполнившая пространство совсем не зимняя духотища заставляла открывать воздушные клапаны тактических боевых костюмов.

Воздух наполнился разнообразными звуками живущего по своим правилам леса, окружавшего полукольцом монастырь. Но этот шум был настолько естественным, что не врезался острым гвоздем гвалта в ухо, позволяя телу расслабленно восторгаться раскинувшимся видом с верхнего ряда подвесных балконов, украшенных искусными барельефами, спиралями жанровых балясин, выходивших на лицевой фасад белокаменного здания. Монастырь имел две башни, высокий остроконечный шпиль с колоколами и парящими у смотровой мансарды спутниками-крыльями как у горизонтальной мельницы, и заброшенную, сокрытую под землей темницу.

Ясное почти безветренное утро плавно перетекало в новый день. Вдалеке у пожелтевшей осенними оспинами опушки поднялась стайка птиц с белыми обводами крыльев, чем-то согнанных со своих теплых насиженных за ночь мест.

─ Они идут. Спугнули птиц… таких восхитительных, ─ проговорила Рэнмари и подошла почти вплотную к Ликнату. ─ Я не боюсь заглянуть смерти в пустые сгнившие глазницы и рискну дернуть ее за прядь седых волос, но к чему нам это? К чему биться с этими людьми? К чему отнимать жизни? Слова расходятся с делом, они лгут нам. Не на благо все это.

─ Что с тобой? Насчет слов и дела, ты права как никогда, нужно втроем обдумать, чем ныне является Инквизиция, да и сама Церковь. Я тоже не понимаю, для чего мы это делаем, и каким образом личные разборки касаются истинной цели Церкви. Твоя пешка запуталась окончательно и пока слепо повинуется командам комедиантов. Они держат нас на поводке.

─ Они слепы… вернее слепых ведет зрячий лгун! ─ изрекла она почти в самое ухо Ликната. ─ Мы острие атаки топора Инквизиции, но я не хочу быть палачом собственного народа. Мне жаль людей, что непременно погибнут, следуя по чужому пути, но преследуя свои незначительные цели. Ведь они заблуждаются?

─ Заблуждаются.

─ Существует ли возможность сохранить им жизнь?

─ Мы рискуем своими жизнями, не забывай.

─ Ты готов жертвовать жизнями других ради себя?

Инквизитор задумался, что выражалось лишь в едва заметных движениях его головы. Он обратил безликую маску к небу, сверкнули угловатые рога шлема.

─ Харус, постарайся сохранить жизни повстанцам, если это возможно, ─ включив канал шифрованной связи, обратился к нему Ликнат. ─ Отпускаем всех, кто бросит оружие. Оборона и сдерживание противника на подступах. Инквизиция может в любой момент отключить нас.

─ Понял. Технику уничтожать? ─ сквозь шипение донесся голос Харуса.

─ На свое усмотрение.

─ Принял! Мне пора, ─ громыхнул спокойный бас гиганта. ─ Винтокрылы заходят парой. Прощупывают сканерами.

В поддержку слов Харуса послышался звук рассекающих воздух лопастей.

Со свистом в атмосферу взмыл рассыпающийся дым, будто какой-то озорник пнул костер, и горящие угли разлетелись во все стороны. Пылающие угли поначалу бросились врассыпную, но рассредоточившись и перестроившись, росчерками огненных спиралей устремились по замысловатым траекториям к помеченным целям. Винтокрылые машины в свою очередь попытались защититься ракетами, но безуспешно. Последовал запоздалый сброс ложных целей, но ракеты инквизитора проигнорировали устаревшие ловушки пилотов и прожорливо набросились на повстанцев.

Первая летающая машина взорвалась на подлете к лесу, сразу превратившись в огненный разгорающийся шар, и, разбиваясь снопом искр и падающих деталей, рухнула свечой в чащу леса. Второй винтокрыл воспламенился от плазменных снарядов, прошивших корпус. Языки пламени принялись, спонтанно разгораясь, врываться в десантный отсек, из которого выпрыгивали в панике повстанцы. Многие из них разбились о землю или повисли обмякшими куклами на обломанных ветках деревьев и на кустах. Малой части повстанцев повезло выжить почти невредимыми и способными взять участь в грядущем сражении. Пилоты второй машины боролись со стихией недолго, но упорно. Высоко задрав хвост, винтокрыл пронесся над лесом полыхающим факелом, разваливаясь на части и накрывая верхушки деревьев зависшей копотью. Врезавшись в пологий холм, одетый высокой травой, боевая машина сдалась. Прогремел раскатисто взрыв, словно бойцовский гонг подтвердивший начало решающего раунда.

Штурмовые подразделения ПОА ринулись из-за ближайших деревьев к воротам обители Инквизиции. Прикрывая друг друга, бойцы продвигались перебежками, выверено подкрадываясь к внутреннему двору. Уже ворвавшись, они сообразили, что сопротивления никто не оказывает. По плану штаба должен наступить короткий огневой контакт, только куда-то подевалась вся охрана. Повстанцы рассредоточились, обмениваясь друг с другом жестами, и тут из-за нагромождения бетонных обломков, невесть кем скиданных в кучу, показался боевой шлем неизвестной им модели, вслед за шлемом поднялись спаренные стволы, удостоверяя плотоядными очертаниями, что перед ними противопехотный гранатометный комплекс. Стволы оружия свистяще зажужжали и закрутились.

Прогремел воющий залп и дым окутал ворвавшихся повстанцев. Прошумела канонада хлопков. Со всех сторон послышались вопрошающие о помощи крики и нечеловеческий вой, вперемешку с руганью и проклятьями. Дым рассеивался порывами свежего ветерка, и теперь ясно, что вбежавшие бойцы обездвижены хитроумными боеприпасами, метко поразившими вторгшихся врагов в ноги и руки. Кто-то из повстанцев катался в пыли, оглашая воплями пространство и хватаясь то за бедро, то за колено, кто-то просто полз, не поднимая головы. Командир штурмовиков сжимал пальцами пробитое насквозь тонкими иглами плечо. Его тело колотила мелкая дрожь от поступившего в кровь яда, вызвавшего обширный паралич, направленный на угнетение организма. Офицер поднес сорванный тактический шлем к побледневшим губам. Его тело задергалось интенсивнее.

─ Четвертый, главный вход… укреплен. Не удалось взять… с фронта… поддержку ждите! ─ прохрипел офицер. ─ Подсобите Семерке… с тыла… в обход!

Опять дал о себе знать инквизитор, боясь, что повстанцы заскучают и разойдутся. По небу просвистели размытые очертания серебристых сигарообразных предметов. Высоко поднявшись, ракеты взорвались ослепительной сеткой горизонтальных молний, накрывая место схватки огромным куполом, и с ясного неба пролился огненный дождь. Перед самой землей капли дождя, бывшие мелкими трутнями-бомбами, меняли свою траекторию и, разогнавшись, вонзались в сегменты листовой брони, обходя системы динамической защиты трех старых танков повстанцев. Прогремела череда взрывов, раздался страшащий свист и завывание. Цели Харуса ликвидированы, вся опасная техника ПОА выведена из строя.

Смешанный лес в нескольких местах занялся пожаром и укутался чадящим дымом.

─ Отступать! Центр! Центр назад! ─ раздались команды на повышенных тонах из шлема офицера, что вел группу через главные ворота, но сейчас прибывал в отключившемся от реальности состоянии, находясь в прострации. ─ Посильная помощь диверсионной группе и Семерке. Семерка, на связь!

Дальше эфир наполнил фонящий шум, невнятные крики, и динамик, встроенный в шлем повстанца, с треском отключился. Офицер слабо пошевелился и застонал.

Диверсионное подразделение скрытной атаки «Семерка» просочилось на территорию монастыря перед самым штурмом.

Стороннему взгляду предстали своды ослепительно белого монастыря Инквизиции. В лучах набравшего силу солнца он казался нереальным, будто сошедшим с картин из учебника древней истории.

Продвигаясь перебежками в тени построек, ползком и перекатами, прячась в зарослях, семеро повстанцев добрались до прямоугольников подвальных окон цокольного этажа и остановились. Обменявшись жестами, бойцы перестроились и собрались проникнуть в здание через подвальные помещения, когда рядом с ними промчалась вторая группа повстанцев, вбежавшая в двери черного входа. Послышались хлопки и свист выпущенных из винтовки разрядов.

Командир «Семерки» озадаченно поскреб затылок боевого шлема и махнул рукой, приказывая двигаться за второй группой на расстоянии. Цепочкой бойцы проследовали за разведчиком, крадущимся в авангарде. Уже ступая за порог, офицер задержался. Его что-то остановило, а внутри заворочалось слабое предчувствие крупных неприятностей, и, сделав несколько шагов в обратном направлении, он, осторожно выглядывая, поднял взор к верхним окнам здания. На офицера с открытого балкона четвертого этажа смотрели два инквизитора. Диверсант имел смутное представление об «особой» экипировке защитников монастыря. У него появился реальный шанс устранить второстепенные помехи, так глупо подставившиеся под удар. Была, конечно, просьба по возможности взять одного из элитных инквизиторов живьем, но кому охота таскаться с этими напыщенными шутами, пешками Инквизиции?

Вскинув к плечу бесшумное луч-оружие, снабженное гасителем для беспламенной вспышки, и быстро прицелившись, офицер направил луч смертоносных всепроникающих частиц во врага. На удивление офицера один из инквизиторов просто исчез, растворившись в воздухе, а его подружка спряталась в комнате верхних этажей, уйдя из-под прицела и луча.

«Ты сам при здравом рассудке начал эту партию, слон. Моя пешка срубит тебя наповал. Не такая ты и значимая фигура на доске бытия, ─ в сознание офицера вторглись обиженные женские голоса, пронизывая его насквозь, и прерывая друг друга. ─ Поддавков больше не будет. Готовься к цейтноту!»

Офицер затрясся и рухнул на колени. Оружие выпало из его рук и стукнулось о мраморные ступени. Дрожащими руками он стянул шлем и схватился за голову с короткой стрижкой. Вслед за тем он скользнул ладонями к глазам. Алая кровь шла носом и проворно сочилась по его рукам. Офицер всхлипнул и глухо замычал, уткнувшись лбом в прохладный камень.

«Это крошечная месть за направленную тросточку в мою сторону, ─ продолжали те же капризные голоса, прерываемые тихим смехом, который выводил офицера из себя. ─ Я же обещала, что ты падешь от руки пешки? Так что подними свою трусливую задницу и явись к нам. Не робей, лейтенант, я знаю про амитриловую награду «За неустрашимость в окружении!»… а так же знаю, за что тебе ее вручили на самом деле, маленький ничтожный трусишка!»

К командиру подбежали двое подчиненных из арьергарда и остановились в нерешительности, опуская укороченные стволы электромагнитных винтовок. Офицер уперся руками в ступеньки, шумно задышал и потряс головой. Его стошнило витаминным напитком. Офицер дал короткую отмашку, поднялся с земли и медленно распрямился. Опираясь на ствол своей винтовки, он подобрал шлем с притемненным забралом и жестом приказал продолжать штурм монастыря.

«Посмотрим на твою пешку, ведьма! ─ мысленно прорычал он. ─ И не таких давил ногами!»

─ Включить барьер!

Вторая группа штурмовиков повстанцев поднялась по ступеням и замедлила шаг, пробираясь через коридор этажа к следующей лестнице, видневшейся чуть поодаль.

Комнаты монастыря богато и со вкусом обставлены. Почти все из натуральных материалов. Полы укрывали пухлые ковры и цветастые дорожки что, в общем-то, не увязывалось с нынешним периодом времени. Встречались помещения аудиторий и классные комнаты с аппаратами стимуляции и симуляторами навыков. Что-то подсказывало повстанцам, что тут давно не водилось посетителей и кругом какая-то бутафория. Везде светло, чисто, прибрано и безлюдно. Бойцы, притихнув, осторожно приближались к винтовой лестнице второго этажа.

─ Харус, что нового? ─ поинтересовался Ликнат.

─ Трупы считаю, ─ подал голос гигант.

К их беседе присоединилась Рэнмари:

─ И как успехи?

─ Неплохо… А что идет после десяти?.. ─ Харус шумно выдохнул. Послышался противный визг шрапнели и орудийные хлопки. ─ Что там идет-то… Черт, как жрать охота!

─ Одиннадцать? ─ живо пришел ему на помощь Ликнат.

─ Вот, одиннадцать по пять и еще дважды!

Раздался звонкий смех Рэнмари, совершенно необычный для нее, совсем живой, человеческий и настоящий смех юной девушки, искренне смеющейся над шутками сверстников в непринужденной обстановке. Харус недовольно засопел и что-то невнятно пробурчал.

Опять громыхнуло. Эхо прокатилось по окрестностям. Шум схватки стал спадать. Выстрелы во дворе практически стихли.

─ Бегут! ─ довольно рыкнул Харус. ─ Я им даже исправной техники не оставил.

─ Ты выстоял, ─ похвалил небрежно Ликнат. ─ Теперь черед меня и Эмиссара преподать им урок. Кн-иг-ол-юб.нет

Рэнмари и Ликнат бесшумно спустились на третий этаж, куда уже поднялась вторая штурмовая группа.

Повстанцы в нерешительности остановились, сбитые с толку отсутствием противника и сопротивления как такового, пока недалеко шел бой.

«Мне отвлечь их своими действиями и напевами, Лик? ─ прозвучали более гармоничные голоса Рэнмари в голове сосредоточенного Ликната. ─ Облегчу тебе работу».

«Облегчишь мне работу? ─ удивленно уточнил Ликнат. ─ Я и так ничего не делаю. Эмиссар, куда вас несет водоворот личностных симпатий?»

«Пять бойцов поднялись. На позиции, ─ проигнорировала его Рэнмари. ─ Еще пять прошли мимо и направляются к нам под прикрытием последних».

«Принял. Пешка всегда начинает партию, мой ход»

Повстанцы настороженно продвигались, проверяя комнату за комнатой. Пусто. Снова пусто. Оставшиеся пять бойцов прикрывали авангард. Пока им на глаза попадались лишь пустые, прибранные комнаты и светлые коридоры. Изредка врывался сквозняк через открытые окна и норовил хлопнуть дверями. Штурмовики проследовали мимо двухуровневого класса с учебной установкой по центру. Куча разноцветных проводов, шлангов, труб и трубочек, глубокие резервуары без воды с прозрачным дном и гладкими стенами, человеку не выбраться, если вдруг свалится по неосторожности. Впереди отчетливо виднелась следующая винтовая лестница, ведущая выше.

─ Этаж чист. Повторяю, этаж чист! ─ первый из бойцов заглянул в комнату с двумя кроватями и полками бумажных книг, шагнул было к ступеням лестницы. ─ Внимание, враг!

Но было поздно, враг рядом.

Расплывающаяся в движении прозрачная фигура почти пробежала мимо повстанца, но все-таки на миг сбросила скорость, чтобы хорошенько врезать бойцу ногой в прыжке. От сокрушительного удара тот вылетел в последнюю осмотренную им комнату и, опрокидывая прикроватный столик с торшером, упечатался головой в полки с книгами, выбыв на некоторое время из рядов бодрствующих.

Выстрелив дымы, Ликнат на ходу машинально обнажил зловещие ножи и, перемещаясь меж сбившихся врагов, принялся наносить серии скомбинированных ударов руками и ногами, коленями и локтями, помня, что убийство сейчас лишено смысла. Он старался не лишать жизни этих солдат-отступников, отчетливо напоминая самому себе о просьбе соратницы, поэтому битва для него усложнилась в разы. Бойцы, растерявшись поначалу, быстро сообразили, кто враг, где его найти и как с ним бороться, и кинжальным огнем со всех стволов взялись бить наугад. Веер всполохов разрезал пространство. Смертоносные лучи и плазма разбивались о каменные стены. Вокруг исчезнувшего инквизитора градом бились жужжащие снаряды-ферромагнетики.

Ликнат просчитывал исход ситуаций на лету, в критические моменты, закрываясь щитом из лезвий. Инквизитора выручали усиленные сгибатели-разгибатели ног и модифицированные механизмы голеностопной связки, позволяя ему пробегать чуть ли не по потолку за счет мгновенного ускорения и управляемых сил инерции. Рывок, перекат. Еще двух бойцов Ликнат обездвижил, поднырнув под поднятые к плечам винтовки и врезав повстанцам по ногам. Усиленные компактными сервоприводами и магнитными тягами руки опрокинули повстанцев как пластмассовых кукол. Привстав над упавшими противниками, Ликнат нанес два удара, слегка доворачивая кулаки, убрав ножи назад, и лишил врагов сознания, после чего проворно отскочил и исчез. Маневр пришелся вовремя: оставшиеся бойцы разнесли межкомнатные переборки в месте, где секунду назад находился Ликнат. Смертоносные лучи распороли пространство длинного коридора, но не скользнули к инквизитору.

На миг огонь стих. Штурмовики опасливо попятились.

Воспользовавшись паузой, Ликнат материализовался за их сгорбленными спинами и сбил с ног двух ближайших повстанцев, завопивших во всю глотку. Ударом ноги Ликнат поразил одного из них в гортань. После финта инквизитор рывком сократил расстояние, уходя от плюющейся винтовки, и оказался перед очередным врагом, которого вырубил ударом локтя по кротчайшей амплитуде, и на автомате добавил кулаком, вовремя отведя острые лезвия. Рамка механизма по инерции разбила забрало шлема, и повстанец кульком свалился на спину, сминая ворсистые ковры.

Оставшийся из группы штурмовик отпрыгнул назад, с солдатским фатализмом вскидывая винтовку. Через секунду ему в бок уперся бездушный металл пламегасителя ружья. Раздался громозвучный выстрел. Повстанца снесло ураганом шипящей шрапнели. От выстрела тело бойца, словно пушинка, пролетело остаток коридора и, хаотично вращаясь, вывалилось в окно вместе с остатками стекла и оконной рамы.

Ликнат перевел взгляд сенсора на короткоствольное ружье, испускающее горячие испарения и треск электрических зарниц в руках Рэнмари. Эмиссар стояла непоколебимо и продолжала созерцать плоды своего выстрела. Подтверждая ее намеренья, еще раз задиристо гавкнуло ружье, после чего внизу кто-то покатился по лестнице и взвыл гневными проклятьями.

─ Ты же просила сохранить им жизни, ─ непонимающе обратился к ней Ликнат. ─ Почему тогда садишь шрапнелью и молниями?

─ Он угрожал тебе, ─ тихо и как-то бесчувственно произнесла Рэнмари.

─ Существует лишь мизерная вероятность, что меня убьют. Мы оба догадываемся, что нам не суждено стать прежними. Мертвее я не буду от нескольких ожогов, ─ губы инквизитора криво натянулись, но вспомнив, что шлем непрозрачен, он стал серьезней. ─ Мы хорошо защищены.

─ Но и не неуязвимы!

─ Ты почувствовала, что я не пожалел врага, но на миг остановился, размышляя над завершенным ходом? Медлил с принятием решения, ибо не смог сдерживать свою сущность, жаждущую умерщвлять, колебался в свете новых отданных сознанием инструкций? Усомнился? Ты почувствовала, что мне нравится убивать?

Рэнмари соглашаясь с услышанным, коротко кивнула и еще раз выстрелила в проем между лестницей, продолжая твердо держать тяжелое ружье в вытянутой руке.

Прячась под маршем, повстанцы остановились на лестнице. Диверсионной группы во главе с лейтенантом не видно. Они решили отступить или выжидают удачного момента для нападения? Или у них своя задача? На прилегающей территории еще находились разрозненные группы повстанцев.

Инквизиторам осталось контратаковать и зачистить нижние этажи. Сложив механизмы ножей, Ликнат сорвался с места, уверенно разбежался, одним махом перепрыгнул витые перила, опираясь на них руками, и полетел вниз головой между лестничными маршами, исчезнув в воздухе. Инквизитор ловко приземлился, сделал шаг вперед, ногой опрокинул ближайшего повстанца и сразу заткнул его резким ударом в живот, в след за тем он коснулся выгнутого диска, болтавшегося на ремне, и его тело пробило дрожью.

Боевой костюм конденсировал электричество по всей своей поверхности. Ликнат частично материализовался, введя в ступор врагов. Возникшая за долю секунды шаровая молния выбросила дюжину ослепляющих отростков и принялась, искрясь в дикой пляске, жалить попавшихся бойцов. Повстанцы оседали и замирали, пораженные электричеством, периодически вздрагивая и болезненно корчась.

Инквизитор внимательно огляделся и засеменил обратно на этаж к Рэнмари, там внезапно громыхнул выстрел.

Ликнат двигался быстро. Взлетев по ступенькам, он выскочил в коридор и застыл в нерешительности. Рэнмари сражалась с неизвестным врагом, прятавшимся под темной накидкой из странной материи с глубоким капюшоном, где проступали буграми остроконечные уши или это своеобразные рога чуждого планете существа.

Как ни старалась Рэнмари, но незнакомец опережал ее и превосходил по всем параметрам. Враг пока что просто дурачился в свое удовольствие, самоуверенно играясь со своей жертвой. Эмиссар огрызалась взрывными сериями ударов ногами и выстрелами ружья, разрывавшего в щепки мебель. Но все это незнакомцу вскоре надоело и, сократив дистанцию в одно мгновение, враг ложным выпадом сбил с толку Рэнмари и ударом ступни вышиб оружие из ее рук. Рэнмари отскочила в угол, подняла свой потертый, словно игрушечный, обруч, и выставила его перед собой, пока вторая ее рука безвольно вытянулась вдоль замершего тела. Враг приблизился к ней, остановился и, высокомерно выпрямившись, осуждающе пожал худыми плечами, будто бы осанкой давая понять о своей неуязвимости. Ружье Эмиссара проскользило по блестящему полу, отодвинув край скомканного ковра, и, взмыв на уровень пояса, полетело в сторону Ликната, зависнув в нескольких сантиметрах от виска безликого шлема инквизитора.

─ Как все обернулось, а, человек? ─ развел руками незнакомец.

─ Сильно рискуешь, призрачный посланник, ─ громко, едва сдерживая гнев, проговорил Ликнат. ─ Тебе здесь не место. Мы знаем кто вы. Даю тебе последний шанс уйти! Это не ваших бледных морд дело.

─ Инквизитор, не могу вспомнить имя… Я пришел за принадлежащей мне вещью, ─ в голосе незнакомца чувствовалось плохо скрываемое призрение к собеседнику.

─ Твоя вещь ─ бесполезная пустышка. Тебя обманули.

─ К тому же, хочешь ты того или нет, но я часть Церкви. Ты обязан подчиняться мне.

─ Ты глух? Не было, и нет никакой ДНК.

─ Расслабься, твой гнев пустячен. Я пришел не за этим. Или ты думаешь, что тот, кто помог реализовать смехотворный проект, не компетентен в вопросах, связанных с вашей мнимой силой? Как видишь, даже ваш хваленый Эмиссар не способен противостоять мне. Пробиться в мое сознание капеллану не суждено. А вы и подавно…

Закончить пылкую речь незнакомец не успел: Ликнат опрометчиво ринулся в атаку, не сумев совладать с собственным бурлящим исступлением. Инквизитор вмиг почувствовал, что начинает вязнуть в пространстве, пока совсем не замер. До посланника ему осталось пару метров, а лезвие разложившегося ножа остановилось в сантиметрах от скалившейся морды незнакомца. Тело инквизитора влипло накрепко, не пошевелить ни рукой, ни ногой, ни пальцем.

Гримасничая, посланник с пристрастием провел пальцами по застывшей в движении режущей кромке ножа и расхохотался зло, высокомерно, притворно.

─ Ты даже безголовее, чем я предполагал, ─ насмешничал он. ─ Я защищен от вас, мертвые куклы! В стократ сильнее любого человека! Я возьму то ради чего пришел сюда.

─ Его зовут, ─ через силу заговорила Рэнмари, ─ Талифик. Он пришел за…

─ Помолчи, спугнешь своей болтовней. Все еще пытаешься его защитить от меня? ─ Талифик повелительно махнул рукой, и ружье переместилось по извилистой траектории к животу Рэнмари. ─ Это так мило.

Призрачный посланник поднял руки как цирковой дирижер и пластинки бикомпонентной брони с и так облегченного облачения Рэнмари с треском сорвались, разлетаясь в стороны. Бандажи защитного каркаса и тяги магнитных усилителей ног стали разгибаться, металлические ребра и растяжки сгибателей выгнулись, а сервоприводы заискрились, сопротивляясь неизвестной силе. Остались лишь биопрослойка, облегающая тело Эмиссара, и ткань с подвижными плетеными волокнами. Ствол ружья сильнее вдавился в живот Рэнмари. Талифик картинно повернул голову. Ехидная надменная усмешка, переходящая в оскал дикого изувера, перечеркнула половину его лица, прятавшегося в тени мешковатого капюшона.

─ Бах! ─ прорычал Талифик и хлопнул в ладоши.

Ружье выстрелило, разорвав наступившую было тишину.

Вскрикнув, Рэнмари согнулась и, пробив своим телом межкомнатную перегородку, по инерции пролетела дальше, пока не врезалась в массивный стенд, сползла клубком, да так и осталась лежать. Кровь забила тонкими фонтанчиками из многочисленных рваных ран на ее теле и собралась в темную лужицу на смятом цветастом ковре.

Ликнат ощутил, как часть его личности, его потерянной и ни кому ненужной души, если она все-таки существует, улетучилась… Он иначе посмотрел на новоявленного врага, да и на мир вообще, на все что его окружало за эти дни. Сколько лишений еще выдержит его разум? Только есть ли смысл изо дня в день тратить силы, чтобы сохранить обличье, которое прилепили к тебе с рождения и заставляют носить и поныне. Вся жизнь Ликната уместилась в нескольких последних днях. «Воцарилась новая эпоха, иная ветвь развития, пришло время жить вопреки устоявшимся канонам!»

Где-то взвыл в бессилии Харус, и задрожала земля от далекого удара.

«Что есть действительность?»

Но это всего лишь сон… переходящий в сумасбродный кошмар, навязанный кем-то беспристрастным извне. Тонкий рубеж действительности давно пошатнулся, тая.

«Да, да, ─ сказала несколько громче медсестра и закивала интенсивно головой. ─ Мне еще послышались…»

Нет никакой реальности! Без них ее нет. Ее больше нет!

Звон колокола… опять голос медсестры.

─ Проклятье! ─ образы, слова, затравленные чувства, одиночество и бессилие ─ все это переполнило шаткий разум Ликната, вызывая всплеск бесконтрольного безумия, стегаемого заложенными в его голове целями. ─ Проклятье моей крови, моего имени, моего народа!

Ликнат озлобленно зарычал, внутренне перерождаясь, выплескивая наружу всю накопившуюся в нем ярость. От него пошла волна, а из тела ударила ментальная раскручивающаяся бездна.

Талифик зашатался, сохраняя равновесие под действием спонтанно высвободившейся психокинетической энергии. Ружье Рэнмари отвесно упало, стукнувшись спилом приклада о каменные плитки. Больше нечему и не за что держать Ликната. Некому ставить эти эфемерные рамки перед ним. Не к чему втягивать в плечи голову, когда тебя бьют толстенным сводом правил и законов, которые игнорирует группа правящих миром на свое усмотрение. Пусть даже на законах и держится вся вселенная. Незачем больше повиноваться этим ниточкам, вшитым кем-то для подстраховки в каждый сустав твоего тела. То есть тела, принадлежащего исключительно тебе с самого начала твоей жизни.

Ликнат прыгнул, чтобы и изо всех сил врезать ножами Талифику в грудь. От удара призрачный посланник отлетел, проломив болтавшуюся на одной петле дверь, после чего со стоном поднялся, держась рукой. Пятясь, Талифик попытался воздействовать на Ликната, размахивая руками, будто бы кидает невидимые нити, но на отрешенный разум инквизитора это не возымело былого действия. Развернув ножи вперед, Ликнат без подготовки вновь бросился на посланника.

─ Ко мне! ─ завопил Талифик и шлепнулся на задницу от пропущенного удара. Недоумевая, он со скрипом проехал на пятой точке остаток коридора по отполированному полу.

Послышались быстрые шаги поднимающихся по лестнице людей, и на Ликната напали еще два призрачных посланника в таких же темных накидках, под которыми оказалась гибкая броня. Телохранители Талифика на ходу открыли огонь из компактных скорострельных пистолетов-пулеметов, подавив инквизитора и вынудив его скрыться в помещениях. Трое на одного. И только это спасало убийцу Рэнмари от двойного укуса ножей, притянувших за собой неминуемую гибель. Прохлада смерти заполнила воздух. Талифик тоже обзавелся компактным пистолетом-пулеметом и нырнул за спины телохранителей, чтобы обойти инквизитора.

После непродолжительной стрельбы и поисков пропавшего инквизитора Талифик заработал удар такой силы, что броня едва смогла его погасить, и свалился, с криком пролетев всю комнату.

─ Стой! Остановись! ─ Талифик взмолился и не преминул воспользоваться своими способностями, чтобы бросить ослабевшие нити незримой силы в материализовавшегося перед ним инквизитора.

При ударе капюшон слетел с головы посланника, обнажив и вправду подвижные пластичные рога с ребристым рисунком. Миндалевидные испуганные глаза с горящими золотом радужками, уставились на Ликната. Веки посланника не шевелились, но прозрачная пленка увлажняла глаза, двигаясь горизонтально. Тонкие синюшные губы, точно водянистые, подрагивали, а кожа Талифика была бледна, переливалась в лучах света, будто покрытая маслом, и имела яркие вкрапления и витки.

─ Остановись.

Телохранители посланника обошли их с двух сторон и несколькими очередями отогнали инквизитора. Они порядком бесили своей назойливостью.

Ликнат невидимкой сблизился в дверном проеме с одним из телохранителей, отразив выстрел пистолета щитом ножей. Противник почувствовал нарастающую угрозу и предпринял попытку разорвать опасную дистанцию. Круговым движением ножа, заблокировав телохранителю руки с оружием, Ликнат лишил его пальцев, и тот, звонко вскрикнув, отпрянул, кое-как сохранив шаткое равновесие. Пистолет-пулемет покатился по полу. Инквизитор не собирался упускать жертву и, будто обтекая, вонзил ему в живот ножи, нанеся удар меж пластинок брони и распотрошив бок.

Поверженный телохранитель замер, с удивлением таращась на свои руки. Визгливо пролепетав что-то о страхе смерти, он грудой повалился на пол.

Второй телохранитель совсем выдохся и отстреливался, боясь выглянуть. Подобрав пистолет, Ликнат прижал его короткой очередью в дальней комнате и выстрелил туда дымами, установив завесу.

Убийца Рэнмари еще шевелился и что-то бормотал на неизвестном Ликнату языке, безвольно вскидывая руку. Броня все-таки не смогла его полностью защитить, через брюшные пластины проступала темно-синяя кровь. Кровь так же сочилась и из его скривившегося рта. Значит, ножи Ликната пробили энергетический барьер.

─ Подожди! ─ Талифик шевелил окровавленными губами и порывался подняться, хватаясь руками. ─ Пощади, иначе войны не миновать. Первобог Яртиз уничтожит землю. Рууг все затеял, работает по договору. Он лично убил…

─ Это не имеет для меня какой-либо значимости, ─ равнодушно заметил Ликнат и врезал кулаком в морду поверженного врага. ─ Я предупреждал. Осталось закончить минорный слог начатого тобой четверостишия.

─ Ему ты нужен!

Блеснув в воздухе острыми гранями, ножи развернулись веером и жадно впились в напрягшееся тело Талифика, завершая узор смертельных петель, выстраивавшихся ровными рядами на протяжении всего боя.

─ Не понимаю, как ты все это вытворяешь и кто ты такой, но подними руки и отбрось ножики, ─ просипел напряженный голос, и зашуршали шаги за спиной Ликната. ─ Быстрее! Или десяток стволов изжарят тебя до состояния пепла.

─ Я всего-навсего быстрая пешка, ─ склонившись, ответил инквизитор тусклым бесцветным голосом и развел руки, убирая ножи в рамки на предплечьях.

С последними словами Ликнат исчез, чтобы появиться через секунду прямо перед офицером повстанцев. Широкие ножи поочередно резанули бока офицера и нащупали бесчувственным металлом сжавшееся сердце.

Офицер диверсионного подразделения ПОА «Семерка» свалился под ноги Ликната безжизненным ворохом. Остальные диверсанты среагировали, выстрелили в растворившийся силуэт и рассредоточились, но их старшего уже не спасти.

Вновь задрожало здание. Шум обвала наполнил воздух. Заскрежетали перила винтовой лестницы, кто-то сердито мял их, проходя мимо. Что-то громко рухнуло, падая на землю. Разнося в пыль межкомнатные переборки, в разрушенную аудиторию ворвался рукотворный смерч, снося все на своем пути, в ряды диверсантов влетел с боевым ором гигант Харус. Он хватал врагов за все доступные конечности, рвал их тела, ломал, терзал и топтал их останки, не обращая внимания на собственные раны.

─ Еда!!!

Перед Ликнатом пробежал с воплями повстанец, а следом, выставив огромные ручищи, проскакал обезумевший Харус. Из глубин коридора раздался сдавленный крик, переходящий в булькающий хрип.

Осмотрев место, где спрятался второй телохранитель, Ликнат понял, что тот все-таки сбежал, бросив начальника.

─ Харус, я отправляюсь за врагом, ─ сказал Ликнат и, перепрыгнув ограждения балкона, свалился вниз. ─ Проверь, жива ли Рэнмари.

─ Принял, ─ прорычал Харус неразборчиво. ─ Принеси мне его голову. Я позабочусь о Рэнмари.

Приметив капли крови на ветках разросшегося колючего кустарника, Ликнат прошмыгнул в разбитое окно подвальных помещений монастыря, которые вели в давно запечатанные Отцом-Инквизитором лабиринты темниц и камеры лечебницы.

Порывы зимнего ветра над монастырем усилились, кто-то ждал проливного дождя, и караваны свинцовых туч расползлись по туманному горизонту. Говорят, когда умирает хороший человек, небо плачет дождем.


Глава 30



Понурив голову и вперив уставший взгляд в страницу электронного ежедневника, Луис сидел на кресле за столом, сцепив перед собой худые руки, и локти его упирались в столешницу.

Слабый свет лился из выгнутых трубочек светильника. Окна в его кабинете зашторены. Луис проговорил что-то неразборчиво, подражая странному диалекту, и рассмеялся чуть слышно. Он провел пальцами по ткани и потянулся к нижней выдвижной полке, где хранил маломощный пистолет скрытого ношения, сконструированный для гражданских нужд.

В последнее время Луис пребывал на нервах, беспокойство не покидало его хваткий разум, ему не помогали даже «безобидные» антидепрессанты, которые обычному человеку вообще не достать на законных основаниях.

Луис допускал ошибки, всякие погрешности, но тут иное: в чем-то он совершил непростительный промах, просчитал специфические обстоятельства и ошибся с поведенческой моделью наемницы. Неужели она изберет неприступную и сложную цель, когда рациональней зайти за спину более слабой жертве, и лишь после ликвидации первой заняться следующей, изрядно измотанной бунтарями. Охрана секретных объектов усилена, а в монастыре элитные бойцы Инквизиции, но Луис настаивал, чтобы те вернулись в штаб-квартиру Инквизиции для защиты главы. Луис был почти уверен, что Наи Саен планирует убийство Отца-Инквизитора, и строил собственные планы, весьма умело торгуясь информацией.

Как только повстанцы будут уничтожены, Луис отойдет от дел по состоянию здоровья, заляжет на дно, получив знатное вознаграждение, а идеально налаженная сеть интриганов и шпионов обеспечит ему безбедную сытую жизнь до самой старости. Тем более к тому моменту Отец-Инквизитор давно постучится во врата Рая, пусть и не по своей воле. Главное не упустить момент и точно знать, что именно, кому и под каким видом предлагать и продавать. Информация ─ это ключ к прогнившему миру двойных стандартов, полному чужих секретов и снующих ловцов этого специфичного товара.

«Старый параноик! ─ в бессилии перед упрямцем мысленно взвыл Луис. ─ Толку от этого бесполезного кейса, если голова свесится в черный мешок!»

Раздался настойчивый стук в дверь. У Луиса бегло возникла ассоциация с вратами Рая. Он удивленно поднял растерянный взгляд, и в этот миг дверь разлетелась крупными кусками и обилием расколотых щепок. Инквизитор, среагировав, упал набок под защиту стола, одним движением выхватил пистолет. Взвел его в боевой режим и, подняв руку, выстрелил очередью наугад, не рискнув высунуть голову, чтобы точнее прицелиться во врага. «Только откуда врагам здесь взяться? И почему нет сигнала тревоги? ─ пронеслось в голове Луиса, и он на автомате перезарядил пистолет. ─ Как мне быть?»

Наступило подозрительное затишье, в котором чьи-то громкие аплодисменты раздались наподобие раскатистого грома среди ясного неба. Луис тоскливо съежился и опять попытался выстрелить вслепую, но тут его кто-то схватил за шиворот и рывком выволок из подвернувшегося укрытия. Инквизитор предпринял попытку отбиться и взглянуть в лицо налетчика, но сумел разглядеть только огромный кулак, бросившийся прямо на него. Наступила темнота. Луис повис кульком.

─ Ну что, позвеним шарами, двуликий священник? ─ прошумел низкий голос в самое ухо Луиса. ─ Я поздоровался, руку протянул, а ты сразу в обморок, паршивец. Нехорошо так поступать с дорогими гостями, мы по приглашению.

─ Наемник… ─ Луис с досадой сфокусировал неясный взгляд на полноватом лице «секретаря» Наи Саен и из последних сил попытался вяло ударить его стилетом. ─ Значит, я допустил фатальный ляпсус… Вы перепрыгнули на целый шаг.

─ Ага.

─ Вельвет, дверь проверь! ─ послышался и голос Наи Саен.

Инквизитор почувствовал, что его поднимают над землей, а в грудь ему уткнулся горячий металл. Пахнуло оружейной смазкой и испарениями трансформаторного масла. Хлопнул приглушенный выстрел. Боль прожгла легкие и Луис обмяк. Стилет выпал из его ослабевших пальцев и стукнувшись, тихо завибрировал.

─ Что за бабская игрушка?! ─ наемник покрутил в руках компактный пистолет инквизитора и зачем-то принюхался к нему. ─ Как из этого вообще возможно кого-то убить? А это что еще за спица для вязания?

─ Вельвет!

─ Иду.

Инквизитора объяла сладостная тишина и все закончилось. Как же долго он ждал покоя и безмятежности, только признаться в этом боялся даже самому себе.

─ Нет! ─ попытался крикнуть Луис, кровь уходящей струйкой побежала вниз от уголка его рта, скривившегося в глупой усмешке полной иронии. ─ Нет же! Нет! Я… а дьявол!

Поторапливаясь, наемники ушли. Где-то дальше хлопнули двери, разбилось стекло, раздались приглушенные выстрелы и испуганные крики. Чей-то пронзительный вопль потеряно оборвался дальше по коридору.

Сектор, где располагался кабинет Ратмира Шаневика, Отца-Инквизитора, защищен по последнему слову техники, а личная охрана состояла из самых дорого оплачиваемых специалистов. Вместе со штурмом монастыря внезапные проблемы пришли и в штаб-квартиру Инквизиции. С утра техника была полностью парализована в ангарах и не реагировала. Автоматизированные системы периметра и внутренней защиты отключились. За этим последовало скрытное проникновение неизвестных диверсантов в центр штаб-квартиры. И вот они уже тут, у стержня Инквизиции, перед личным пространством главы. А хваленая охрана после нескольких жестких стычек с профессиональными убийцами и палачами разбежалась, побросав все посты. Охрана умела воевать, была дисциплинированной и гибкой при работе с клиентами такого ранга, но умирать добровольно их не научишь за деньги, а патриотизм не привьешь как при Императоре.

Ударом приклада Вельвет выбил деревянные двери и вальяжно вошел в покои главного инквизитора, поигрывая тонким стилетом Луиса.

─ Хорошо устроились! ─ Вельвет оценивающим взглядом осмотрел хоромы кабинета, собранного под средневековый стиль, как и весь этаж. ─ Устали мы с дороги, старик. Ты бы стул предложил.

С ненавистью глава Инквизиции впился взглядом в фигуру наемника, располагаясь за овальным столом и отодвинув от себя прямоугольный монитор охранной системы с широкой панелью центра связи. Руки он загодя убрал под стол из мореного дерева.

─ Где она? ─ озлобленно спросил Отец-Инквизитор.

─ Тут. Заждались что ли? ─ Наи зашла, невинно усмехаясь, и поднесла коммуникатор к ярко накрашенным губам, чтобы продолжить механическим монотонным голосом: ─ Отец-Инквизитор? Сто второй на связи. Я раздобыл необходимую вам информацию.

─ Как?! Какого демона ты творишь?! Зачем? ─ затрясся исступленно Шаневик и, вскинув руку, дважды выстрелил, целясь в смеющуюся женщину. ─ Умри! Умри тварь!

Словно только этого и ждала, Наи в мгновение ока преобразилась, проворно ускользнув с траектории полета пуль, и ушла пируэтом в сторону, выставляя перед собой энергетический барьер. Она победоносно улыбалась уголком губ, не пытаясь скрывать настоящего. Больше стрелять Шаневику не позволил Вельвет. Коротко размахнувшись, он метнул в сторону инквизитора стилет Луиса. Стилет пробил руку Шаневика чуть выше запястья и почти полностью ушел в стеновую панель, сделанную из коллекционных пород красного дерева.

Отец-Инквизитор с ненавистью смотрел на налетчиков и тяжело сопел. К нему приблизилась неторопливыми, будто взвешенными шагами Наи Саен. Она часто в минуты спокойствия представляла себе, как это произойдет, строила планы, обыгрывая ситуацию мести. В такой день Наи надела любимое воздушное платье с глубоким вырезом на спине, ярко-красное как свежая кровь, да ботфорты с ремешками-поводками на высоком каблуке и прозрачной платформе, черные как крылья ночи. Хотя наемница и успела слегка вымазаться в чужой крови, но настроение ее ничто не испортит. Только генератор щита за спиной и легкий бронежилет с защитой шеи портили ее торжественный вид.

─ Где парень, что спас меня с базы? ─ промурлыкала Наи, и приняла расслабленную позу, локоны длинных пепельно-черных волос небрежно поползли по ее плечу, и убрала с глаз лазерный целеуказатель.

─ Что?

Наемница терпеливо повторила свой вопрос:

─ Где парень, что спас меня с базы Ха-Шин?

─ О чем ты, содомская гарпия? ─ прошипел инквизитор, задыхаясь от вспышки гнева, переполнившего его извращенную натуру. ─ Ведь ты не за этим ворвалась в мои покои, сука!

─ Старик, еще раз попытаешься показать свой нелепый гонор и оскорбить женщину, я заставлю тебя не только плакать, ─ Вельвет сделал пару шагов в сторону Шаневика. ─ Поверь, унижение и боль это нечто иное, а не те твои блудливые развлечения по выходным.

─ Хорошо… хорошо. Он неделю как мертв, ─ равнодушно ответил инквизитор и перевел уставший взгляд в окно. ─ Мне нет до этого дела. Одним больше, одним меньше, на улице полно этого сброда.

Наи сорвалась с места, перейдя из состояния полного покоя в подвижный комок бешенства. Прыгнув и сильно врезав ступней из поворота в лицо инквизитору, она перескочила через полированный стол, проскользив по широкой столешнице, и рывком выдернула стилет, пригвоздивший руку старика, после чего врезала Шаневику в нос прямым ударом локтя. Инквизитор шумно упал вместе с креслом и его глаза закатились.

─ Нет, так не пойдет, старик! ─ прокричала Наи. ─ Ты так просто не отделаешься от меня!

Схватив за волосы, которые давно облюбовала седина, наемница с трудом перетащила инквизитора к зеркальным окнам. Наи повернула Шаневика лицом к себе и резким взмахом пробила ему обвисшие щеки блеснувшим стилетом. Открыв перепуганные глаза, инквизитор жалобно прогорланил, и попытался невнятно заговорить. Саен выпрямилась и с размаху саданула еще и ногой ему в нос. От носа старика осталось кровавое месиво и размазанные потеки. Шаневик расплылся на полу, закрываясь дрожащей рукой.

─ Все еще играешь в недотрогу? ─ Наи злобно смотрела на инквизитора. ─ Мне тоже нравится эта игра.

─ Прометей! ─ язык старика забился в агонии, и он захрипел, непосильно выталкивая необходимые буквы.

─ Я знаю про научный проект «Прометей», ─ присела на корточки наемница и шлепнула ладошкой его по лбу. ─ Дальше.

─ Нужны сильные!

─ Ах, эти ваши элитные священники? Продолжайте, уже интересней.

Старик зло хрипел, сплевывая кровь, сворачивающуюся на почерневших губах. Изредка он приступал к попыткам подняться и искал руками что-то около себя.

─ Что с ним случилось?

─ Обряд инициации, ─ неожиданно внятно сказал старый инквизитор и задергался в припадке. Кровавые слезы потекли по его смертельно бледным щекам.

─ Мне нужно знать, где он!

─ Ликнат, ─ через хрипоту едва разобрать слова. ─ Один из трех прототипов…

─ Слабое сердце? ─ предположил Вельвет и направился к Наи и старику. ─ Как по мне, эта часть мелодрамы затянулась, зрители зевают от скуки. Чего ты медлишь?

Наи пожала плечами и одним молниеносным движением перерезала горло Отцу-Инквизитору, после чего поднялась, брезгливо отпрянув назад. Несколько капель крови упали со стилета Луиса. Глава Инквизиции забился в припадке, из глубокого разреза на его шее била пульсирующая кровь.

─ Я заберу твою жизнь! ─ люто выговорила Наи. ─ Старуха с косой уступит мне. Напоследок знай, что подохнешь ты из-за смерти невиновного человека и самой красивой женщины, моей матери, которую вы приговорили к смерти.

Отец-Инквизитор вздрогнул и испустил дух.

Вельвет подошел и как-то обыденно пихнул инквизитора ногой в живот. Шаневик больше не шевелился. Наемник вытащил из набедренной кобуры рельсовый пистолет и нацелил старику промеж глаз. Ухнул вторящим эхом выстрел, и наемник что-то прошептал, стряхивая кровавые ошметки с ботинок.

Наемники покинули личные покои главы Инквизиции и направились по запасному плану отхода. Возвращались члены мифического Синдиката через кабинет помощника старика. За кабинетом Луиса, через два поворота по южному коридору, их ждали привязанные за карниз фалы для спуска, а там улицы и лабиринты городских застроек. А дальше отлежаться, пока не утихнет шумиха, чтобы позже продолжить выполнение контракта. Просителем по этому контракту выступала Наи, так что Синдикату ничего не оставалось, как принять его официально и поручить все Вельвету.

─ Мисс Саен! ─ позвал наемницу еще живой Луис и зашелся булькающим кашлем, порываясь подняться. ─ Мисс…

─ Смотри-ка, жив еще чудик белогривый! ─ искренне удивился Вельвет и высунулся сосредоточенно в коридор. ─ Я сейчас все быстренько и тихонечко исправлю.

─ Обожди, ─ Наи отодвинула руку наемника, сжимавшую тяжелый пистолет. ─ Говорю же: подожди.

─ Эй! ─ не унимался Вельвет.

Наи пришлось отпихнуть наемника в сторону, толкнув того руками в грудь.

─ Уйди я сказала!

─ Ты чего такая злая? ─ усмехнулся Вельвет.

─ Не беси.

─ Надо было стрелять с зубастой малышки, а не с пугача пастыря, ─ наемник прокрутил на пальце пистолет и спрятал его обратно в приемистую кобуру.

─ Луис, ─ негромко произнесла Наи и присела рядом с лужей крови, края ее платья все-таки коснулись сгущающейся жидкости. ─ Слушаю тебя.

─ Вот! ─ Луис закашлял громче и надрывнее, чем-то поперхнувшись. В его дыхании появилась хрипота и прерывающийся на выдохе свист. ─ Помоги ей. Младшая сестра. Никого у нее не осталось.

Луис уронил голову с белыми кудрями и обомлел. Рука его так и осталась у нагрудного кармана внутренней подкладки форменной одежды Святой Инквизиции. Наи Саен осторожно открыла карманный клапан на груди инквизитора и вынула цифровую фотокарточку. На наемницу с фотографии смотрела скромно улыбающаяся девочка, такая же светлая как Луис, но с болезненными темными кругами вокруг глаз цвета неба. Наи быстро спрятала фотокарточку и в бессилии стукнула крепким кулаком в начищенный до блеска пол, который покрыла кровавая роса и деревянные щепки.

─ Луис, Луис. Опять какой-то хитроумный ход, седой лис? Хочешь, чтобы я попрекала себя? Изводилась? Так и быть, я помогу ей, если она вообще существует, ─ наемница нежным, но в тоже время расторопным движением пальцев убрала витушки белых волос, упавших на умиротворенное лицо Луиса, закрыла ладошкой его остекленевшие глаза и опустила веки инквизитора. ─ Только и ты не забудь замолвить там за меня словечко.

─ Наи, нам пора, ─ под ногами Вельвета хрустели осколки битого стекла. ─ С минуты на минуту придут силы быстрого реагирования Церкви и блюстители порядка, закованные в броню. Нам не совладать с ними.

─ Если бы ты только знал, Вельвет, как же мне надоела вся эта грязь, ─ Наи поспешила на выход скорыми шагами. Ее передернуло, и она с силой пнула полуоткрытую дверь ногой.

Вельвет кивнул головой, словно в оправдание, и преданно последовал за своей госпожой. В морально-этических битвах совести и разума он не способен выступить в ее защиту, как и понять причины ее колебаний.


Глава 31



За окнами гостиничного комплекса «Искра Агата» возрос стихийными волнами шум неуправляемой толпы, выползающей на улицы и автомагистрали. Искусственные скверы и площади развязок заполнило сборище агрессивно настроенных людей, откровенно высказывающих свое негативное отношение к происходящему во власти и на местах попустительству. Начинались массовые беспорядки, переходящие в вооруженные столкновения и акции протеста, выражающиеся в обычном мародерстве и подстрекательстве.

Слышны выстрелы газовых снарядов и стук щитов полиции. Пожар в центральной парковой зоне не удавалось погасить на протяжении последних двух часов силами пожарных специалистов, валившихся с ног от переутомления, которым к тому же приходилось отбиваться от распоясавшихся мародеров и хулиганов.

В воздухе наконец-таки появились пожарные винтокрылы, их белые с красным оттенком тушки проследовали на особенно густой дым.

В город возвращалась прежняя власть, боявшаяся попасть под горячую руку толпы, и необходимые приказы потекли по старому руслу. В отличие от природной стихии, скопившийся на улицах народ, будто ждавший подобного мероприятия годами, разогнать оказалось не в пример сложнее. Толпа огрызалась и просачивалась из сектора в сектор, собиралась у водных шлюзов и мостов. Мародерство и убийства захлестнули часть внешних секторов мегаполиса, которые были с запозданием изолированы и последовательно обесточены на время анархии.

Ладани с грустью смотрела в окно усиленное сверхпрочным стеклопакетом. Внизу бесновались люди, нося в своих черных сердцах семя разрушения и хаоса. Они крушили и грабили, скандировали какую-то ересь и поджигали здания. Посыпались рухнувшие разом огромные витражные окна входных фойе гостиницы Ницы, и доля толпы хлынула на нулевой этаж холлов, разворовывая все, что только способны унести их алчные руки на себе или волоком.

«После серии терактов стали известны ужасающие подробности, ─ донеслись слова надрывающейся дикторши из экрана центрального видео-вещания города. ─ Разрушен монастырь «Путь Блаженной Дасхаллы». Напомним, что в монастыре содержались на довольствии Церкви две с половиной тысячи сирот с нарушениями здоровья и генным дефектом, аномалиями развития. Многие из них погибли. Пока что неизвестно точное количество жертв, павших от рук фанатиков-абсолютистов. Это вопиющие нарушения закона, наших личных прав и свобод! Теперь террористы и изуверы нацелились на благотворительные фонды, на наше будущее, на наших с вами детей!..»

По аэротрассам и магистралям промчались воздушные глиссеры полиции. За зданием городской эмиграционной службы поднялся мрачный гриб могучего взрыва, клубы дыма подсветила яркая вспышка. Взрывная волна ударила в стекла. Стены завибрировали. Что-то упало с полок. Взгляд Ладани блуждал по далеким огонькам и отсветам окон за парковой зоной.

Восхитительное серовато-синее здание городского Викария с чередой магнитных лепестков винтовых выступов на наружной стене, ограниченных витой сеткой и наполированными перилами, украшенными аллегорическими изображениями марша Императорского легиона, все еще оставалось маленьким знаком былого величия города. В его арьергарде, за блестящими ребрами-опорами виднелись висячие сады с прудами. Под нависшими кольцами дуговых куполов и цилиндрами держателей башен-сателлитов гуляло пламя, которое полностью объяло чадящим дымом здание в форме чуть наклоненного полумесяца поставленного на будто тлеющий и вскипающий сухим туманом обсидиановый тор.

Толпа озлобленных людей мешала пожарным подобраться к очагам огня и предавалась вандализму. Складывалось подозрение, что даже массовые беспорядки с многочисленными людскими жертвами и существенным ущербом городской казне кому-то на руку.

«Полиция планомерно подавляет массовые беспорядки, вызванные переполохом и временной анархией вследствие недавних терактов, которые забрали жизнь Святого человека и Главы Инквизиции Ратмира Шаневика, в виду кончины имя его предалось общественной огласке. Убийцы не стали довольствоваться только этим и, не скрывая своей маниакальной жестокости, зверски замучили и убили сироту, волонтера, молодое дарование, специалиста по Страенским рукописям, находившегося постоянно с Отцом-Инквизитором на добровольном начале, посильно помогая ему добраться до истоков становления единой религии… После возобновления власти Режима будет объявлен семидневный траур, но помните, что виновные понесут справедливое наказание! Оставайтесь дома и не идите на поводу у эмоций, жадности, стадного инстинкта…»

Ладани провела взглядом по пестревшей улице и обратила внимание, что толпа разбегается, стремясь протиснуться дальше от дороги, забиться по укрытиям. Взвыла сирена стражей порядка, и пронеслись короткие остерегающие сигналы, свистки. За отступающей толпой двигались ряды полиции, сплоченно плечом к плечу как на параде или показательных учениях. Не высказывающие утомления, сосредоточенные лица таились за прозрачными стеклами тактических шлемов и интервизоров. Униформа перепачкана, на светлых щитах с синими полосами видны застывшие потеки и темные разводы. Они строем прошагали дальше, а следом покатились низкие очертания бронетранспортеров с газовыми и водометными орудиями в башнях. После шли малые группы зачистки и контроля населения с представителями службы попечения.

─ Ладани, поправь прическу и изобрази обычного перепуганного подростка, ─ в комнату вошла Ница, одетая в заурядную одежду для типичного большинства здешних далеко небедных женщин. ─ Необходимо встретить полицию для опознания личности и восстановления прав. Не к чему сориться со всеми в городе.

─ Пять секунд. Кстати, почему мы покинули заброшенный домик на окраине следующей улицы, где встречали наемников?

─ Там опасно, ─ отозвалась в дверях Ница. ─ Здесь мы в безопасности, относительно.

Ница и Ладани спустились на лифте к нижним этажам, окна и двери закрыты сегментами и створками листовой брони. Ладани отметила, что подружка выкинула охотничьи трофеи и чучела мертвых животных вместе с прошлым управляющим. Железные двери разъехались перед ней и исчезли в нишах стен. Вперед