Book: Край желаний



Край желаний

Они доказали свою храбрость, сражаясь на Секретной службе Его Величества, и были вознаграждены невестами несравненной красоты и воспитания. Но один член «Клуба Бастион» оставался холостяком... до сих пор.

"Кристиан, я нуждаюсь в твоей помощи. Нет больше никого, к кому я могу обратиться... Л."

Когда Кристиан Аллардайс, шестой маркиз Дерн, прочитал эти слова, его мир перевернулся вверх дном. Леди Летиция Рэнделл была женщиной, несравнимой ни с одной другой, и тот день, когда он оставил ее, чтобы сражаться за короля и страну, был самый трудный в его жизни. Он никогда не забывал прикосновение ее губ к его губам, но никогда не ожидал увидеть ее снова. И вот теперь она ждет от него помощи, и Кристиан знает, что он не сможет сопротивляться ее мольбе.

Летиция полагает, что Кристиан покинул ее тогда, когда она нуждалась в нем больше всего, и ей совершенно не хочется прибегать к его помощи. Но чтобы очистить имя свего брата, она поклялась использовать любое оружие имеющееся в ее распоряжении, даже если это означает обольщение своего бывшего возлюбленного. В то же время, Кристиан ведет свою собственную войну – сражение чистого удовольствия и сладкой мести, которое унесет их обоих за край желания.


Стефани Лоуренс

Край желания

Седьмая книга из серии «Бастион клуб», 2008.

Глава 1

Лондон

Август 1816

Он должен заставить ее ждать.

Мысли и бешенные догадки проносились в его голове, когда Кристиан Майкл Аллардайс, шестой маркиз Дерн, медленно спускался по лестнице клуба «Бастион». Он пил бренди и предавался унынию в библиотеке, когда Гасторп, дворецкий клуба, появился с запиской.

Записка призывает его к встрече со своим прошлым.

Это прошлое ожидает его в передней гостиной клуба, которую он и другие шесть владельцев – все бывшие тайные агенты Его Велиества, которые создали клуб как бастион против домогательств великосветских дам - определили для приема дам. В течение нескольких месяцев данное правильно в виду некоторых инцидентов было неоднакратно нарушено, однако Гасторп совершенно справедливо проводил эту конкретную даму в предусмотренную для подобных встреч комнату.

Он действительно должен заставить ее ждать.

Двенадцать лет назад она обещала дождаться его, но потом появился другой, и пока он был похоронен в глубине наполеоновской Европы, она отбросила в сторону свое обещание ему, влюбилась и вышла замуж за мистера Джорджа Рэнделла.

Она теперь леди Литиция Рэнделл.

Вместо маркизы Дерн.

В глубине души, которую никто и ничто больше не могли потревожить, он все еще чувствовал, что его предали.

Она оставалась леди Летицией Рэнделл в течение восьми лет. Хотя он и вернулся в Англию десять месяцев назад, где и он, и она принадлежали одному, небольшому кругу, они не обменялись ни единым словом. Они даже не кивнули друг другу. Ожидать от него даже этого было слишком много, учитывая их прошлое. Она казалось поняла и приняла это; держалась спокойно, отстраненно, высокомерно предусмотрительно, как если бы и он, и она никогда не были близки, никогда не были любовниками – она старательно держала дистанцию.

До сегодняшнего дня.

«Кристиан,

Мне нужна ваша помощь. Кроме вас мне не к кому больше обратиться.

Л.»

Это все, что содержала в себе ее записка, однако между тем эти голые слова говорили красноречивее всего.

Он продолжал неуклонно спускаться вниз по ступеням. Он должен заставить ее ждать, хотя он не мог представить, что привело ее сюда. Не мог понять, почему его персонал в Аллардайс – холле на Гросвенор - сквер передали разглашению его местонахождение. Его дворецкий, Персиваль, был образцом для подражания в своем деле; не что иное, как силы природы не заставило бы его ослушаться своего хозяина, его приказов.

С другой стороны, леди, занимающая гостиную для встреч, могла этого добиться с ранних лет.

Ставя ногу на последнюю ступеньку, он изучал дверь гостиной. Она была закрыта. Он мог развернуться и уйти, чтобы заставить ее ждать еще не менее десяти минут. Даже пятнадцати. Отчаяние в ее просьбе гарантирует, что она будет ждать его. Спокойствие и кротость не в ее характере, но она стиснет зубы и останется, пока он не соизволит встретиться с ней.

Какая – то часть его хотела сделать ей больно, как когда-то сделала ему больно она, как было ему больно по- прежнему. Несмотря на прошедшие с тех событий годы рана была все еще свежей; она все еще кровоточила.

Слабый неуловимый запах жасмина потянул его к закрытой двери.

«Это все люботыство», - сказал он сам себе, потянувшись за ручкой двери. Невероятная, неопредолимая тяга, которая была с первой их встречи и не ослабла даже после двенадцати лет пренебрежения и восьми лет разочарования и все еще притягивала их друг к другу через переполненный бальный зал.

И причиняла ему боль.

Собравшись с собой, он открыл дверь и вошел в комнату.

Первым сюрпризом стал ее вид. Он остановился в дверях, быстро оценивая обстановку.

Сидя в одном из кресел рядом с маленьким камином, развернутом лицом к двери, она была облачена в беспросветно траурный скучный черный наряд…На любой другой леди он бы выглядел мрачным…Но на ней….даже полностью закрытое, как то, в которое она была облачена, удручающего оттенка, не могли никак затмить ее живости. Об этом говорила каждая линия ее стройной фигуры, бурлящая в ней энергия, обуздаемой в какой-то степени, но постоянно находящейся в опасности энергетического взрыва; ей было достаточно переместить руку, затянутую в перчатку, чтобы немедленно привлечь и удержать мужское внимание.

Конечно, и его тоже.

Она продемонстрировала, подняв обе руки, длинные стройные пальцы и нежные ладони, заключенные в перчатки тонкой свиной кожи, взяла за край черной вуали и подняла ее, положив сзади волос.

Так чтобы он мог увидеть ее лица, сочные рубиновые губы, будто сделанные мастером – скульптором, выглядели заманчиво и соблазнительно. Большие, миндалевидные глаза, цвет которых менялся от зеленых до золотых, высокие, точеные скулы. Пышные темные ресницы, прямой, классический нос, все в овале идеальной фарфоровой кожи.

Черты ее лица не делали его строгим; оно было воплощением женской аристократической красоты в большинстве своем из-за оживленности черт. В спокойном состоянии ее лицо было безмятежно прекрасным; когда она была взволнована, оно было ярким и живым.

Однако сейчас, в этот день, выражение ее лица содержало очень многое.

Кристиан нахмурился. Войдя в комнату, он нахмурился.

- Ваш отец?..

Он предположил, что полный траур означал, что ее отец, граф Нанчэнс, скончался. Но если глава дома Вакс умер бы, то весь город говорил бы об этой новости. Но мало того, что он не услышал об этом разговоров даже шепотом, так лицо Литиции, несмотря на свою бледность, не выражало и намека на горе; если что-то она и пыталась сдержать, так это собственный темперамент.

Значит, однозначно не ее отец. Несмотря на неурядицы внутри семьи, которые были обычным явлением среди их семейства, она искренне любила своего эксцентричного отца.

Ее прекрасные изогнутые темные брови, слегка нахмурившиеся, дали ему понять, что он относится к числу не догадливых.

- Нет. Не папа.

Звук ее голоса потряс его. Он забыл, как давно он его слышал. Негромкий, с легкой хрипотцой, этот голос вызывал грешные видения.

Несмотря на это, сегодня он содержал определенную напряженность. Она, тяжело вздохнув, произнесла:

- Рэнделл был убит.

Произнеся эти слова, Литиция как будто освободилась от каких-то чар и, наконец, встретилась с ним взглядом. Он выражал неприкрытый гнев.

- Рэнделл был избит до смерти в своем кабинете вчера вечером. Слуги нашли его тело сегодня утром, и глупцы указали на Джастина, как на убийцу.

Он моргнул:

- Я вижу.

Медленно перемещаясь по комнате, чтобы дать себе время обдумать услышанное, он затем опустился в кресло напротив нее. Лорд Джастин Вакс был ее младшим братом. Литиции сейчас было двадцать восемь, почти двадцать девять, значит Джастину – двадцать шесть. Брат и сестра были близки, всегда были вместе.

- И что же на это ответил Джастин?

- Мы не можем его найти, чтобы спросить. Власти вместо того, чтобы проводить расследование, обвинили во всем его. Они подняли вокруг этого дела слишком много шума, - в ее словах прозвучала горечь.

Теперь, когда она преодолела самое трудное препятствие – смогла увидеться и уговорила Кристиана поговорить с ней – она почувствовала себя в состоянии сосредоточиться на деле.

Что было, безусловно, лучше, чем сосредоточиться на нем.

Позволить себе наблюдать за ним, направляющимся к ней с невыразимой изящностью через всю комнату, явно было ошибкой. Вся сила, заключенная в одном мужчине, мужчине с живыми цепким взглядом, что можно было расценить как самое меньшее- опасность, могла отвлечь любую живую женщину. Ее больше всех остальных. Тем не менее, сегодня она должна преодолеть прошлое наваждение и иметь дело с этим мужчиной.

По выражению его лица редко можно было что-либо понять, так мало, что невозможно было смягчить жесткие черты его лица, острые скулы, длинные плоские щеки, строгие черты лица – большие серые глаза, широкий лоб, прямые коричневые брови, удивительно густые ресницы, тонкие точеные губы и решительный нос. Квадратный подбородок свидетельствовал об упорстве, которое обычно скрывалось под покровом легкого очарования.

Шарм и изящество всегда давались ему легко, что она, будучи Вакс, которые всегда учитывали все нюансы внешности, ценила достаточно высоко.

Тем не менее, Кристиан продолжал воздействовать на нее; во всяком случае, влияние, которое он оказывал на нее, на ее чувства, было сильнее, чем она помнила. Литиция очень хорошо знала, насколько глубоко она его по-прежнему любила, но она забыла, все те физические аспекты, пришедшие с этой душевной связью.

Они не находились так близко друг к другу в течение целых двенадцати лет. Ее решение держаться от него на расстоянии, когда маркиз вернулся в аристократические круги, несомненно, являлось мудрым; даже на расстоянии шести фунтов, разделяющих их, она почувствовала, как у нее перехватывает дыхание.

Достаточно, чтобы заставить ее чувствовать головокружение только от ожидания его прикосновений. Ее нервы напряглись в предательском ожидании.

В ожидании того, что никогда не осуществится.

Не сейчас.

Не после того, как она вышла замуж за Рэнделла.

Пристальный и сосредоточенный взгляд его серых глаз остановился на ней.

- Почему власти так уверенны, что убийство совершил Джастин? Он был там?

У Литиции затеплился уголек надежды, что он поможет ей, так как задаваемые Кристианом вопросы служили хорошим предзнаменованием.

- Очевидно, он назначил встречу Рэнделлу вчера вечером. Глупый дворецкий Рэнделла, который не одобряет всех членов семейства Вакс, и Джастина в частности, был только рад указать на него как на преступника. Но вы знаете так же хорошо, как и я, что Джастин никого не убивал.

Кристиан поймал ее взгляд, увидев в нем гнев и беспокойство. Ее тревогу.

- Вы не верите, что он мог это сделать. Возможно, и я не верю, что Джастин может совершить убийство. Однако это не означает, что он этого не совершал.

Насмешка над Ваксами была опасным занятием, но на этот раз она не отреагировала на колкость. Что лучше всяких слов показало маркизу, как сильно она обеспокоена. И, не смотря на театральность, которая являлась наследием ее семьи и была известна как «мерзкий характер» без особой причины, Литиция не была женщиной, беспокоившейся понапрасну.

Это объясняло, почему она обратилась к нему за помощью. К человеку, которого она знала. К тому, кто никогда не мог ни в чем ей отказать. Даже в своем сердце.

Литиция притягивая к себе его взгляд, спросила своим низким, хрипловато - соблазнительным голосом:

- Вы поможете?

Кристиан посмотрел в ее глаза и понял, что она не знает каким будет его ответ. Не знает, что он находится у нее в плену. А это означает…

- Во сколько вы оцениваете мою помощь вам? – приподняв брови, спросил он.

Литиция моргнула, внимательно всматриваясь в его лицо. Затем ее глаза сузились. После продолжительной паузы, во время которой она пыталась понять истинный смысл его предложения, она ответила:

- Вы прекрасно знаете, что я готова на все, чтобы вернуть Джастину его доброе имя.

Абсолютная решимость и полная самоотдача прозвучали в ее голосе в этот момент.

- Очень хорошо, - ответил маркиз, склонив голову.

Он услышал вежливое согласие в ее голосе, на которое не особо рассчитывал, когда задавал свой вопрос. Даже не был уверен в ее согласии на подобную сделку, но ее «готова на все» открывало широкие перспективы. Он все еще может отомстить за годы, наполненные одиночеством и болью. Обдумывая подомную мысль, он не то от дискомфорта, ни то от предвкушения поднял голову.

- Расскажите мне все, что знаете о том, что произошло, всю последовательность событий приведших к смерти Рэнделла.

Литиция поколебавшись, взяла свой черный ридикюль, лежавший у нее на коленях.

- Приходите в дом, где это произошло, - проговорила она, поднявшись и резко опустив вниз вуаль. – Там все будет проще объяснить.


Летиция подумала, что так будет проще – при наличии места и вещей отвлечь его, но находясь рядом с ней, маркиз снова держал ее нервы в состоянии вечного напряжения. Ее тело было готово ответить на любое, даже самое незначительное, прикосновение, понежиться в тепле, которое исходило от его большого тела, завлекая ее.

Стиснув зубы, Литиция указала на пятно на полу кабинета дома в Саут – Одли – стрит, где как она знала, лежало тело ее покойного супруга.

- Вы еще можете увидеть кровь на ковре, - указала она на пятно, расположенное между камином и большим письменным столом.

Литиция не относила себя к чувствительным особам, но вид красновато – коричневого пятна вызывал у нее тошноту. Независимо от того, что она чувствовала к Рэнделлу, ни один человек не заслуживал быть на смерть заколоченным кочергой от собственного камина.

- Каким образом лежало тело: лицом к огню или к рабочему столу? – задал вопрос Кристиан, наклонившись ближе и пристально разглядывая пятно. Он чувствовал, как пламя охватывает низ ее тела.

- Я не знаю. Они не сказали мне. И они не хотели пускать меня сюда, чтобы я увидела все…Они ответили, что здесь было слишком много крови, - ответила она, нахмурившись.

Литиция подняла голову, пытаясь сконцентрироваться на том, что они сейчас обсуждали, изо всех сил противилась тому, чтобы закрыть глаза и отдаться во власть других своих чувств и ощущений. Она почти забыла каким высоким и большим он был, забыла, что он был одним из немногих мужчин в аристократическом обществе, который возвышался над ней, заставлял ее чувствовать себя заключенной, огражденной…защищенной. Это не было причиной почему она обратилась к нему, но в этот момент она не могла быть ему благодарна больше за его размер, его близость, за напоминание о мужественной жизни в присутствии абсолютной смерти.

- Они забрали кочергу, - тяжело вздохнув, она обернулась и махнула в сторону стола и одного стула, стоящих возле очага. – И они очистили стол – там стояло два бокала, наполненных бренди. Так мне сказали.

- Расскажите мне все что знаете. Когда вы видели его живым в последний раз?

Сосредоточившись на вопросе, она ответила:

- Прошлой ночью. Я была на ужине у Мартиндейлов, а затем отправилась на вечер в Камберлейт Хаус. Я вернулась довольно поздно. Рэнделл остался дома – он иногда так делал, когда проявлял внимание к своим делам. Он поджидал меня в холле и попросил уделить ему внимание. Он хотел обсудить…- она остановилась, перевела дух, а затем продолжила, зная, что в ее голосе прозвучала сталь. - …Семейное дело.

Она и Рэнделл были женаты уже восемь лет, но у них до сих пор не было детей. Если повезет, Кристиан не догадается, что послужило предметом их разговора, о чем она так деликатно предпочла промолчать.

Внимательного взгляда на его лицо Кристиану было достаточно, чтобы заметить, что она надеялась отвлечь его от данной темы. Сделав вид, что он не заметил ее попытку обойти этот вопрос, он сделал мысленную пометку вернуться к теме полуночного обсуждения некоторого вопроса между супругами на более позднее время. А сейчас…

- Дискуссия? – с учетом характера ее семьи слово «дискуссия» может означать целые словесные войны.

- У нас произошла ссора, - на ее лицо набежала тень и она продолжила. – Я не знаю как долго она длилась, но я, в конце концов, ушла, оставив его здесь.

- Получается, вы спорили. Громко.

Литиция кивнула.

Кристиан обвел комнату взглядом, затем посмотрел на нее.



- Нет разбитых ваз? Разбросанных украшений?

Она сложила руки под грудью, надменно вскинула голову.

- Наша ссора не была настолько бурной, - в ее речи были одни холодные аргументы, без тепла и толики страсти в отношении ее и покойного супруга. Маркизу это показалось странным.

Кристиан отвернулся, снова осматривая комнату. На самом деле в этом не было особой необходимости, но таким образом он пытался не смотреть на ее грудь. В свое время он очень хорошо изучил эту часть ее тела. Чтобы избавиться от непристойных образов из прошлого, которые подбрасывала ему память и которые тускнели с самым бурным воображением, потребовалось больше усилий, чем за наблюдением комнаты. Он поменял положение тела.

- Так вы оставили Рэнделла здесь, живым и здоровым, и что произошло затем? Что вы еще знаете кроме этого?

- Собственно, ничего. Утром ко мне прибежала моя горничная, чтобы рассказать о найденном теле, - она отвернулась от кровавого пятна.

Маркиз переместился следом за ней, когда она скользнула к окну с видом на улицу, остановившись перед ним.

- Когда я оделась и спустилась вниз, дворецкий – услужливое маленькое зло по имени Меллон – уже уведомил официальные власти, которые прислали сыщика с Боу – стрит, по виду недалекого человека, внешностью похожего на хорька, чьей единственной заботой стало желание как можно скорее закрыть дело, невзирая на правду.

Она замолчала, но прежде чем он смог сформулировать следующий вопрос, продолжила:

- Вот еще что…Мой дворецкий рассказал, что утром дверь в кабинет была заперта изнутри. Меллон с лакеями пытались выломать дверь, но не смогли, - они оба повернулись, чтобы рассмотреть дверь – тяжелые толстые дубовые панели со схожим с ней крепким замком. – К счастью, нашелся человек среди прислуги, умеющий взламывать замки. Вскрыв дверь, они попали внутрь…и нашли его.

Отойдя от нее, он подошел к двери; его чувства по-прежнему отвлекались на нее, но ум был занят.

- Как далеко от двери находилось тело? Догадываюсь, поэтому печально.

- В нескольких метрах, не более. Так было сказано.

Кристиан стоял, глядя в пол, и обдумывал услышанное. Именно в такой позе и застала его девушка, появившаяся в дверях. Подняв голову, маркиз встретился с ней глазами, затем перевел взгляд на ее волосы и улыбнулся.

- Гермиона.

- Лорд Дерн, - она присела в реверансе. – Я и не знала, что вы все еще помните меня.

Он улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, как если бы он еще не забыл, что на момент их последней встречи, ей было всего четыре года. К счастью, ее волосы были отличительной чертой, которая проявлялась у всех членов семьи Вакс. У нее были пышные темные локоны, которые, несмотря на их темный цвет, не могли быть никак иначе названы, как красными. В сочетании с данной семейной отличительной чертой, она была более мягкой версией Литиции, так что догадаться было не трудно.

Переведя свое внимание на старшую сестру, Гермиона прошла в комнату. Кристиан отметил, что она не смотрела на пятно, все ее внимание было приковано к Литиции.

Маркиз взглянул на Летицию, взгляд которой был устремлен в пол. Создавалось впечатление, что мысленно она находилась в другом месте. Ее не потревожила Гермиона, присоединившаяся к ним.

Взглянув на него Летиция продолжила:

- Это действительно все, что я знаю. То, что я узнала от следователя.

- Нет, - он поднял в останавливающем жесте руку. – Не рассказывайте это мне. Я хочу услышать об этом от него лично.

- Без моей трактовки? – прищурив глаза, спросила она.

- Без ваших измышлений, - ему удалось подавить проскальзывающую насмешку.

Она издала непонятный звук и затем посмотрела на Гермиону:

- С тобой все в порядке?

- Конечно. Я беспокоилась о тебе, - удивленно моргнула Гермиона.

- Я буду в порядке только после того, как, наконец, объявится Джастин и дураки, которые называют себя властями признают, что это не он убийца и начнут искать настоящего преступника, - пожала плечами Летиция.

Кристиан мысленно моргнул. Нет, в ее словах не было сарказма - по крайней мере, те, кто никогда не сталкивался с семьей Вакс, не могли по ее тону заподозрить в этом – но учитывая, что она только, что потеряла мужа, с которым прожила восемь лет, да еще при таких шокирующих обстоятельствах…

Маркиз внимательно изучал ее; она смотрела на Гермиону, но в ее взгляде не было ничего, кроме сестринской заботы. Гермиона являлась менее яркой версией Летиции, что позволяло сделать вывод, что она выросла в несколько другом времени и условиях. Обе сестры, казалось, непринужденно общались друг с другом, несмотря на несомненную разницу в возрасте. Несомненно, Летиция присматривала и защищала сестру.

Он распознал эти эмоции, так как Дерн слишком хорошо их знал. Кристиан пошевелился.

- Вы не могли бы вызывать Меллона, своего дворецкого? Я хотел бы поговорить с ним, - ему необходимо допросить его, сосредоточиться на деле, а не позволять влиять своей Иезавель на его симпатии, пусть даже и неосознанно.

Летиция подошла и потянула шнур звонка; расторопность, с которой прислуга отреагировала на вызов, заставила ее цинично улыбнуться и обменяться взглядом с Кристианом. Очевидно, персонал Рэндолла нашел его присутствие здесь заслуживающим внимания.

Несмотря на это, Меллон послушно устремил свой взор на нее, не обращая внимания на Кристиана.

- Вы вызывали, мэм?

- Да, Меллон. Лорд Дерн, - она взмахнула рукой в сторону Кристиана, - хотел бы задать тебе несколько вопросов. Пожалуйста, ответь на них как можно точнее.

Дворецкий неохотно повернулся к Кристиану, который легко и обаятельно как никогда улыбнулся. Она могла бы и предупредить его; Меллон казался неприступно холодным. Кристиан заметил, но предпочел не замечать данное обстоятельство.

- Как долго вы были дворецким мистера Рэнделла?

- Двенадцать лет, милорд.

Задолго до брака Летиции и Рэнделла. Кристиан взглянул на нее, но все что смог обнаружить так это полное безразличие к Меллону. Ей не нравился этот человек, но она позволила ему остаться в качестве главы прислуги в ее доме, и маркиз задумался, почему она так поступила. Он снова посмотрел на дворецкого.

- Как вам было работать у своего покойного хозяина?

Меллон расправил плечи.

- Было…- он замолчал, моргнул, после чего его подбородок окаменел. – Было очень приятно работать на мистера Рэнделла, милорд.

- А каково мнение остального персонала?

- Они чувствуют то же самое, что и я, милорд. Ни у кого из прислуги не возникало никаких проблем с хозяином, - Меллон покосился в сторону Летиции, но остановился прежде, чем посмотрел ей в глаза.

Неприязнь дворецкого к хозяйке была очевидна, и Кристиан удивленно задумался о причинах такого отношения. Насколько он знал, Летиция была неизменно добра к людям низкого происхождения; порыв к состраданию был в ней инстинктивным, не то, что она с легкостью могла изменить в себе. Значит должна быть какая-то другая причина, по которой Меллон испытывал к ней неприязнь.

- Очень хорошо, - голос его звучал расслабленно. – Расскажите мне, опираясь на свои наблюдения, что вы знаете о том, что произошло прошлой ночью. Начните с момента возвращения домой леди Рэнделл.

Меллон поджал губы, как старая женщина, но был вынужден ответить:

- Пришла хозяйка и хозяин попросил ее поговорить с ним. Здесь, в кабинете. Они закрыли дверь, так что я не знаю о чем они говорили, - его взгляд скользнул по Летиции и снова вернулся к точке на стене за правым плечом Кристиана. – Мы могли лишь слышать бредовые разглагольствования ее светлости, впрочем, как всегда.

Ах. Теперь становилось понятно. Преданный своему хозяину дворецкий возмущался обращением Летиции с Рэнделлом.

Кристиан сделал паузу, оценивая услышанное. Рэнделл был тем самым джентльменом, которому Летиция отдала свое предпочтение вместо него, но все ее отношения к этому человеку, видимые им до сих пор, казались совершенно несовместимыми с браком по любви, которым якобы был у них. Он сделал мысленную заметку разузнать все о Рэнделле и в особенности все, что касалось его брака с Летицией. Но сначала…его, по- видимому, неутолимая потребность защищать подтолкнула его спросить:

- Что произошло за то время пока ее светлость и мистер Рэнделл спорили в кабинете?

- И в самом деле случилось, сэр, хотя и не в кабинете, - глаза Меллона мстительно блеснули. – Мистер Джастин Во пришел, чтобы увидеться с хозяином. Именно с хозяином, а не с хозяйкой. Он слышал спор в кабинете и поэтому сказал, что подождет в библиотеке. Я проводил его туда. Он предупредил, что мне не нужно ждать пока он уйдет, так как к тому времени уже было довольно поздно. Попросил доложить о нем, когда хозяйка поднимется к себе.

- Так вы отправились к себе? – в его голосе проскользнуло удивление. Персиваль никогда не удалялся на покой пока сам Кристиан бодрствовал, если только он сам его не отпускал.

- Я не хотел бы сейчас оправдываться, но его светлость часто сам занимался кое - какими домашними делами, к тому же он упоминал ранее, что ожидает одного человека, так что было бы хорошо…ну, в общем, было понятно, что хозяин не нуждался в моих услугах. Так, что я удалился к себе, - пораженно посмотрев на маркиза, ответил Меллон.

Даже не взглянув на Летицию Кристиан не сомневался, как следует расценивать заявление дворецкого. Джастин не долюбливал Рэнделла, и поэтому частенько так называемое «сам занимался домашними вопросами» относилось к Летиции – вероятно, он следил за ней. Что говорило само за себя. Хотя Джастин и Летиция были близки, они никогда не жили за счет состояний друг друга. То же самое относилось и к Гермионе. Взглянув на нее Кристиан подумал, что заинтересованность в защите своей семьи у Летиции имеет некую особую причину, нежели просто родственные отношения.

Очевидно, Джастин не скрывал своей неприязни к Рэнделлу, этим и объясняется бешеную нелюбовь Меллона к нему.

- Таким образом, получается, вы не располагаете достоверными сведениями о том, что происходило здесь после того, как вы проводили мистера Вокс в библиотеку, - Дерн поймал взгляд Меллона. – Вы не можете сказать наверняка покинул ли он библиотеку и состоялась ли у него встреча с вашим хозяином.

- Нет, но я могу сказать, что он уехал только через час. Моя комната находится над передней дверью, и я услышал, как она открылась и закрылась. На всякий случай я встал и выглянул в окно. На улице я заметил мистера Вокса спускающегося вниз по ступенькам и ступающего затем на тротуар.

- Куда он затем направился?

- В сторону Пикадилли.

Кристиан склонил голову в сторону Летиции. Сложив руки, она сердито смотрела, потихоньку закипая, и он начал тревожиться. Маркиз ждал ответа и тогда она с неохотой ответила:

- Джастин проживает на Джереми – стрит.

Меллон не колеблясь, указал правильное направление, так что он, скорее всего, видел, как Джастин покидал дом. Подумав Кристиан спросил:

- А если бы кто – то еще встречался с вашим хозяином после того, как лорд Вокс покинул дом, вы бы знали?

- Да, милорд. Если бы кто-то пришел и позвонил в звонок, я услышал бы – он звонит в моей комнате, а также на кухне. Даже если бы постучали в дверь, я все равно услышал бы, ведь моя комната находится возле нее.

Данное утверждение вызывало сомнение, особенно если предположить, что он, возможно, глубоко спал.

- Очень хорошо, - Кристиан повернулся к кровавому пятну на ковре. – Давайте перейдем к событиям сегодняшнего утра. Что случилось, когда вы спустились вниз?

- Я был в кладовой, подбирая столовые приборы для завтрака, когда миссис Крокет, экономка, пришла чтобы сообщить мне, что Твинти, который осматривает по утрам дом, не смог открыть дверь в кабинет. Я отправился туда, думая, что, скорее всего хозяин поднялся пораньше и уже занимается там делами. Иногда он запирал дверь в кабинет. Но когда я постучал, никто мне не ответил, даже тогда, когда я позвал его. Затем один из лакеев посмотрел в замочную скважину, и я удивился, что он смог это сделать, ведь по идее ключ должен был находиться в нем. Когда он повернулся то, позеленев, сообщил, что хозяин лежит на полу и вокруг него много крови, - рассказал, побледневший Меллон.

- Что затем случилось?

- Мы пытались открыть дверь, я и два лакея, но ничего не добились. Мы подумали о том, чтобы разбить окно и отправить туда кого – то через него, когда одна из служанок рассказала нам, что сын посудомойки умеет взламывать замки. Мы позвали его сюда, и ему удалось открыть дверь. Мы бросились в кабинет… - взгляд Меллона упал на окровавленный пол. -…и обнаружили там хозяина, мертвым. Совершенно мертвым.

Голос его дрогнул на последних словах. Кристиан дал ему минутку, чтобы он собрался с мыслями. Он взглянул на Летицию – ее лицо было белым как мел.

- Я понимаю, что это огорчает, - заметил он больше для нее, чем для Меллона, а затем вернулся взглядом к дворецкому. – Но не могли бы вы рассказать, в какой позе мистер Рэнделл лежал на полу: на спине или лицом вниз?

Кровь отхлынула от лица Меллона.

- На спине, милорд, - он сжал челюсть. – Стоит сказать, что мало что осталось от его лица.

Летиция не громко вскрикнув, отвернулась. Рука ее прикасалась к шее, она молча смотрела в окно. Гермиона побледнела, но выглядела менее огорченной. Его охватило сильное желание остановить допрос, пожалев Летицию, которая, конечно, не поблагодарит его, Кристиан понимал это.

- Итак, складывается впечатление, что Рэнделл находился лицом к своему убийце. Я так понимаю, что было два стакана коньяка на столе. Они были пьяны?

- Оба только слегка пригубили, но не пили, - Меллон взбодрился при обсуждении другой темы.

- Где же находился ключ?

- Там, на полу, - указал, повернувшись, дворецкий.

Гермиона передвинулась. Кристиан взглянул на нее и увидел, что она с жадностью ловит каждое слово. Он посмотрел на Летицию и отметил, что она тоже внимательно слушает, однако с меньшей напряженностью, нежели сестра. Он снова перевел взгляд на Гермиону. Ее глаза были широко открыты; она явно была напряженна. Не глядя на дворецкого, он спросил:

- Укажите пальцем на это место.

- Насколько я могу вспомнить, он лежал здесь, - ответил, повиновавшись Меллон.

Взгляд Гермионы не отрывался от Меллона, но как только он выпрямился, она выжидающе посмотрела на Кристиана. Не уверенный в происходящем, он задал очевидный вопрос:

- Как вы думаете, каким образом ключ мог оказаться там?

- Я не могу точно сказать, милорд.

- А каковы ваши предположения?

- Я думаю…мистер Вокс выйдя из кабинета запер за собой дверь, а затем подсунул ключ обратно под дверь.

Кристиан кивнул. Это казалось наиболее вероятным объяснением, за исключением одного обстоятельства…

- Зачем мистер Вокс сделал это? Если бы он только что убил вашего хозяина ужасным способом, зачем ему возиться, закрывая дверь и подсовывая ключ обратно в кабинет?

Меллон нахмурился, не в состоянии ответить на этот вопрос.

- Чтобы выиграть время, которое необходимо для того, чтобы покинуть место преступления.

Эти слова обратили внимание всех находящихся в кабинете на худощавого человека, появившегося в дверях. Кристиану хватило одного взгляда на черты его лица, делавшими его похожим на хорька, чтобы маркиз понял кто этот человек.

Летиция напряглась, застыв в позе жертвы. Голосом, достойным надменной герцогини, она сказала:

- Дерн, позвольте вам представить мистера Бартона, сыщика с Боу – стрит.

Ей больше не нужно было ничего говорить; ее тон передал испытываемой ею презрение к вновь пришедшему лучше всяких слов. Очевидно, Бартон уже успел основательно вывести ее из себя.

Нарочито медленно Кристиан кивнул Бартону.

- Леди Рэнделл попросила меня расследовать обстоятельства гибели ее мужа. Я хотел бы поинтересоваться, почему вы, говоря о Джастине Воксе, используете фразу «выиграть время, чтобы покинуть место преступления»?

Бартон был не уверен как относиться к вмешательству в это дело маркиза. Кристиан дал ему время на то, чтобы он мог сделать самостоятельные выводы, в результате которых победила осторожность.

- Исходя из обстоятельств, я обследовал дом его светлости. Мне дали понять, что ее светлость находится здесь, - ответив учтиво, Бартон взглянул на Летицию. – Ранее было отправлено письмо, в котором содержалась просьба к мистеру Воксу о его присутствии здесь, но мы не получили никакого ответа. Не удивительно, потому что он исчез.

Летиция была поражена и шокирована. Так же как и Гермиона.

- Исчез? – Летиция посмотрела на Бартона. Кристиан мог видеть как завертелись шестеренки в ее голове, переваривая данное сообщение. Затем она фыркнула и отвернулась от него. – Я осмелюсь предположить, что он мог всего лишь уехать из города, чтобы навестить своих друзей. В конце концов, сейчас все-таки август. Я думаю, мистер Бартон, что кроме «исчезновения» у вас больше нет никаких доказательств против моего брата.



Бартон воинственно посмотрел на нее.

- Можете ли вы ответить, является ли поездка из города в большой спешке поздней ночью для его светлости обычным делом? Для человека без каких – либо предрассудков, каковым он и является? – когда Летиция ничего не сказала, он продолжил.- Потому что то, что случилось сегодня ночью, не соответствует его обычному поведению, о чем свидетельствует его домовладелец, живущий на первом этаже.

Через мгновение он посмотрел вниз, на руку, в которой держал одежду, свернутую в несколько раз.

- А тут еще вот что.

Сыщик встряхнул сверток, разворачивая его, и все увидели, что это мужское пальто, причем явно оно принадлежало джентльмену, поскольку было достаточно высокого качества.

- Не является ли эта вещь одним из предметов гардероба вашего брата? Узнаете ли вы его?

Летиция нахмурилась. Она подошла поближе, рассматривая пальто.

- Похоже на пальто Джастина, - остановившись перед вещью, которую Бартон услужливо показывал на расстоянии вытянутой руки, она подняла брови.

- Это Шульц? - она потянулась к левому лацкану пальто.

Бартон отдернул вещь назад.

- Осторожнее прикасайтесь к этой вещи, ваша светлость. Смотрите на ней остались пятна крови, причем, скорее всего вашего мужа.

Кровь отхлынула от лица Летиции.

Кристиан принял ее сторону мгновенно, даже прежде, чем смог все обдумать.

- Бартон, - в этом слове послышалась угроза, однако оно не отражало и сотой доли того, что он испытывал. Его руки сжались в кулаки, он боролся с желанием ударить сыщика. Он испытывал нестерпимое желание отчитать Бартона, но…они должны были узнать, что он успел выяснить. – Есть ли у хозяина идеи, куда мог направиться мистер Вокс?

Маркиз буквально прорычал этот вопрос. Бартон застыл. Он не хотел отвечать, однако не решился промолчать.

- Нет.

- Знает ли домовладелец уехал ли мистер Вокс наемном экипаже или же самостоятельно управляя своей коляской? – он взглянул на Летицию, как будто спрашивая ее. Плотно сжав губы, она кивнула.

- Джастин действительно держал в городе экипаж.

Для Бартона не осталось не замеченным взаимодействие Кристиана и Летиции. Его темные глаза подозрительно сузились, однако он неохотно ответил:

- Его светлость уехал в своем экипаже.

- Можете ли вы пролить свет на это дело, сообщив какую–нибудь информацию?

- Нет, милорд. Тело было доставлено к полицейскому хирургу. Когда он закончит проводить свою экспертизу, тело будет передано ее светлости для захоронения, - Бартон использовал слово «труп» не случайно, его глаза пристально следили за Летицией.

У Кристиана возникло почти неопредолимое желание задушить сыщика.

- Очень хорошо, - жестокие нотки в его голосе вновь выудили Бартона почувствовать себя не удобно. Маркиз поймал взгляд сыщика. – Когда для этого события настанет, время вы лично проинформируете Меллона, а он даст знать мне. Не следует расстраивать ее светлость снова этой проблемой. Любые возникшипе у вас вопросы вы можете задать мне. Надеюсь, вы меня понимаете? – Дерн перевел взгляд на Бартона.

Его последние слова прозвучали угрожающим мурлыканьем, как у льва, который собирается пообедать. Летиция слышала не только внешний смысл произнесенных слов, но и каждый оттенок его голоса, и ей не страстно захотелось его поцеловать. К сожалению, она не могла этого не сделать, ни сейчас, никогда либо еще в будущем, но он явно по – прежнему заботился о ней, в его сердце оставалось еще место для нее. Она провела всю свою жизнь среди таких мужчин, как он, и поэтому могла читать их скрытые эмоции и тайные желания.

Под жестким взглядом Кристиана Бартон кивнул.

- Как вам будет угодно, милорд.

- Хорошо, - ответил Кристиан, склонив голову. Потом помолчав, добавил. – Будьте уверены, что любая соответствующая информация, проливающая свет на убийство мистера Рэнделла, обнаруженная нами, будет передана вам при первой возможности.

Летиция повернула голову и посмотрела на него. Он был примирительно настроен к врагу! Это была самая настоящая оливковая ветвь для примирения, которую она когда – либо видела. Летиция попыталась перевести дыхание и успокоить свои подавленные чувства, которые не понятно кем из них – Кристианом или Бартоном – были потревожены, когда Кристиан поймал ее взгляд. Просто взгляд – один только взгляд указал на его намерения – и она мысленно сетуя на него, неохотно прикрыла рот.

Снова скрестив руки, она устремила на Бартона яростный ледяной взгляд. Посмотрев в ее сторону, сыщик посмотрел на Кристиана и кивнул:

- Я продолжу свое расследование, по намеченному следу, - он отвесил поклон всем присутствующим в кабинете, развернулся и вышел.

По кивку Кристиана Меллон последовал за Бартоном, закрывая толстую дубовую дверь за собой.

В то самое мгновение, когда дверь с тихим стуком закрылась, Летиция выплеснула всю скопившуюся в ней ярость наружу.

- Как он посмел! – она глубоко вздохнула.

Кристиан посмотрел на Гермиону. Несмотря на то, что она не произнесла и слова, было понятно, что она поддерживает сестру, их настроение было созвучно друг другу. Во всем ее виде, в ее глазах ясно читалось восторженное «слушайте, слушайте!».

Смирившись, он прислонился к краю тяжелого письменного стола и слушал быструю тираду Летиции, позволяя ей выговориться. Никто не рассуждал так напыщенно, как члены семейства Вокс – они возвели эту способность до степени искусства. Маркиз поражался тому насколько она изобретательна; красочные фразы и поразительно неблагоприятные сравнения – «пустоголовый имбицил, даун, у которого ума не больше чем у сони» - слетали с ее языка, едва давая перевести ей дыхание между ругательствами.

Будет лучше дать ей выговориться. Причудой семьи Вокс, их недостатком было то, что природная энергия должна быть освобождена. В конце концов, закончив разбор Бартона, его родителей и будущего потомства, она повернулась. И посмотрела на него горящим взглядом.

- А что касается тебя… Как ты мог?! Сначала ты хлестнул его достаточно хорошо, и я благодарю тебя за это, но после этого было достаточно одного полуразумного замечания с его стороны, и ты погладил его по голове и отпустил! Хуже того – ты обещал делиться теми сведениями, которые мы сможем узнать! – остановившись, она пристально посмотрела ему в глаза, которые сейчас находились на одном уровне с ее глазами, так как он упирался в край стола.

- Он может узнать что – то, что нам может пригодиться, - ответил Кристиан мягким голосом, в котором отразились все его чувства. Он улыбнулся так, как будто его что – то забавляло. Маркиза не трогало лицедейство семьи Вокс, которой они всегда очаровывали. Почти все другие, без исключения, начинали крайне сильно нервничать, когда один из представителей этого семейства начинал проявлять крайне свободные нравы; большинство, как правило, если бы могли, попытались держаться от них подальше. Но не он. Дерн находил их неограниченную энергию живительной. При всей их кажущейся ядовитости, они никогда бы намеренно, со злым умыслом не причинили вреда; вопреки тому, что о них думали, они не были опасны. Проявления их гнева всегда были фееричными; если осторожно с ними обращаться, это не являлось опасным и могло быть весьма занимательным. Тем более он был невосприимчив к их семейству. Не считая, Летиции.

Его спокойные слова дали ей паузу. Он смотрел в ее глаза, в которых жгучее пламя ярости медленно угасало; он мог почти почувствовать, как постепенно исчезает напряжение, разлитое в воздухе вокруг нее.

- Есть старая, но мудрая пословица, - продолжил он. – Держи друзей близко, а врагов – еще ближе.

Что – то изменилось в выражении ее лица, его черты заледенели.

- Ну, вам это, несомненно, знакомо.

Что – то непонятное прозвучало в ее голосе, что он никак не мог понять и распознать. Она на мгновение задержала на нем свой взгляд, затем отвернулась. Она посмотрела на пятно на полу, потом на закрытую дверь кабинета.

- Вы здесь уже закончили?

Кристиан выпрямился и осмотрелся.

- Да, - он пошел следом за ней, остановившись, чтобы позволить Гермионе выйти через дверной проем. – Но у меня еще есть вопросы к вам обеим.

Без излишних вопросов Летиция провела его через прихожую в комнату, расположенную напротив кабинета. Указав на нее жестом, она повернула к нему лицо.

- Пройдемте в передний салон. Я, как правило, провожу здесь больше времени, чем в гостиной.

Слева от него располагалась арка, ведущая в глубину дома; через нее он увидел ряды книжных полок, заполненных книгами.

- Библиотека? – спросил он, указав на нее.

Дождавшись от нее кивка, он направился в ту сторону. Летиция и Гермиона последовали следом за ним.

Библиотека оказалась довольно большой комнатой с книжными полками от пола до потолка, занимающих большую часть стен; остановившись в середине комнаты, маркиз осмотрел книги и их расположение.

- Книги принадлежали Рэнделлу?

- Да. Но он никогда не читал их.

- Он покупал, но не читал их? – взглянул на Летицию Кристиан.

- Он не читал. Он мог читать, конечно, но я ни разу не видела, чтобы он это делал, - пожала она плечами.

Кристиан вновь взглянул на полки. Многие члены семьи Вокс заядлыми библиофилами. Большинство из них читали много и жадно, даже Летиция зачастую сидела уткнувшись носом в книгу. Мысль о замужестве представительницы такой семьи с мужчиной, который не вообще не читал книг, казалась…странной. И хотя ничего необыкновенного не было в том, что джентльмен обустраивал библиотеку только ради демонстрации своего положения, в этой комнате было довольно много книг.

- Может быть, он видел в них хорошее средство для инвестиций, - сказала Летиция, словно угадав о чем он думает.

Пройдя мимо него, она подошла к креслу у камина. На маленьком столике рядом с ним лежала открытая книга. Подняв ее, тихо фыркнула:

- Джастин. Вот чем он занимался пока ждал, когда я оставлю Рэнделла одного, чтобы поговорить с ним.

Он последовал за ней и заглянул через ее плечо.

- Сенека «Нравственные письма», - его губы изогнулись в улыбке. – Соответствующее чтение для мужчины из семьи Вокс.

- Что еще вы хотите узнать? – спросила она, отложив книгу в сторону и повернувшись к нему лицом.

Маркиз жестом показал на кресло. Летиция села в него, и он махнул рукой Гермионе, предложив ей последовать примеру своей сестры. Когда они обе наконец уселись, Дерн посмотрел на них.

- Если мы хотим снять подозрения с Джастина, нам необходимо воссоздать преступление с мельчайшей точностью и доказать, что кто-то другой имел возможность убить Рэнделла.

Шаг за шагом он заставил рассказать в мельчайших деталях все, что они знали, начиная с момента возвращения Летиции домой и заканчивая неразберихой следующим утром. Однако это ничего им не дало.

- Бартон прав: наиболее очевидным подозреваемым является Джастин.

- Возможно, - мрачно признала Летиция. – Но он этого не делал.

- Ключ, - сказала Гермиона. – Не забывайте. Вы сами указали на это, - она посмотрела на Кристиана своими большими глазами. – Зачем Джастину бы понадобилось совершать такую вещь? Это не имеет смысла, если только он не убийца. Поэтому он просто не может быть тем человеком, который совершил данное преступление.

Кристиан посмотрел ей в глаза и заинтересовался, что она скрывала; это проскальзывало каждый раз, когда она выступала в защиту Джастина. Он взглянул на Летицию. Проведя несколько часов в компании ее и Гермионы, он все больше убеждался, что характер членов семьи Вокс был таким же, как он и помнил. Они не изменились. Несмотря на предательство Летиции по отношению к нему, верность, особенно в отношении членов семьи, все больше укоренялась. Летиция – он был уверен, что без мысли о выгоде для себя – преодолела пропасть между ними, чтобы попросить о помощи для оправдания Джастина, не боясь ни его гнева, ни той цены, которую он мог бы запросить. Гермиона явно чувствовала тоже самое. Кристиан задавал себе вопрос, воздействовала ли она на это чувство, и если да, то как. Он пристально посмотрел на Гермиону.

- Вы еще что-нибудь знаете о том, что произошло прошлой ночью?

Она медленно моргнула, затем покачала головой.

- Нет. Только то, что я уже сообщила вам.

Дерн не поверил ей. Краем глаза он заметил, что Летиция тоже заметила странную реакцию сестры и слегка нахмурилась. Но ничего не сказала. Маркиз совершенно определенно чувствовал, что они обе будут молчать, если решат, что это необходимо для защиты Джастина, хотя Вокс редко лгали…верность семье работала в обоих направлениях. Весьма возможно, Джастин действовал так, чтобы защитить…

Кристиан посмотрел на Летицию и подождал пока она, почувствовав его взгляд, поднимет свои глаза. Он изучал эти глаза, глаза, которые очень хорошо знал во всем их золотом и зеленом блеске, глаза, которые он в прошлом всегда был в состоянии читать.

- Скажи мне, что это не ты убила Рэнделла.

Она моргнула, но по–прежнему продолжала удерживать пристальное внимание. Ее брови приподнялись.

- Я не убивала Рэнделла, - поморщившись, через мгновение она продолжила. – Я часто испытывала желание убить его, но нет, я этого не делала. Я бы не смогла. Так же, как и Джастин.

По отражению ее глаз Кристиан понял, что это правдивый ответ. Он не сомневался, что в отличие от Гермионы, она говорит правду. Он кивнул.

- Очень хорошо. Это оставляет нас с одним большим вопросом, требующего немедленного решения. Где Джастин?


Глава 2.

После ужина в одиночестве, а также анализа и осмысливания общения и разговоров сегодняшнего дня, Кристиан к негодованию своей мстительной стороны, почувствовал необходимость снова вернуться в дом Рэнделла.

Не то, чтобы его интересовал дом; его возлюбленная – вот обратил его внимание. Он думал, что понимал, что кем он и она были по отношению друг к другу, однако в их взаимоотношениях были подводные течения, которые он не мог объяснить. Когда он покидал сегодня ее дом, и Летиция на прощание подала ему руку, маркиз сжав ее, почувствовал, как участился ее пульс и сбилось дыхание. Почувствовал, как она на него реагировала. Она отреагировала на него так же как реагировала всегда, даже еще более остро, как впрочем, и он влиял на нее. Кристиан не ожидал, что будет так. Он предполагал, что она любит Рэнделла всем своим немалым сердцем и душой и полагал, что ее влечение к нему и, следовательно, его к ней, если не умерло, так потускнело.

Однако это не так.

Когда он бодро шагал вниз по Саут-Одли-стрит, его более мстительная сторона – сторона, которая все еще переживала ее предательство и брак с Рэнделлом – усмехнулась. Презрительно напомнила ему, что он почувствовал, когда Бартон так испугал ее пальто Джастина, как беспомощно пытался подавить примитивную реакцию охранять и защищать ее, что убеждало лучше всяких слов, что он все еще любит ее. В глубине души он по-прежнему, несмотря на все, видел ее, как и она его. Он хотел ее защищать, даже если больше не мог ею обладать. Его положение, признался он сам себе, было жалко.

Мысленно нахмурившись, он приблизился к дому Рэнделла, находящемуся в квартале от Гросвенор - сквер, и увидел, к немалому своему изумлению, что в каждом окне горит свет, как если бы там проходил бал. Ничего еще не понимая, он поднялся по ступенькам и резко постучал в задрапированную черным крепом дверь.

Меллон выглядел взбешенным, когда отворил ее. Отдав ему свою трость, Кристиан прошел в гостиную и обнаружил причину, объясняющую странное поведение дворецкого.

Комната была заполнена женщинами. Леди. Быстрый осмотр дал ему понять, что все они относились к семье Вокс в той или иной степени: одни относились к основной линии семейства, другие – к бесчисленным ответвлениям. Вокс были одной из старейших семей высшего общества. Они были одной из тех семей, о которых ходили легенды, которые все знали и постоянно следили за тем, что происходит в кругах аристократии. Они были признанным краеугольным камнем общества. Кристиан отметил среди присутствующих нескольких мужчин, которые, несомненно, были старше него, но компания была преимущественно женской. И все разговаривали. К счастью, шепотом и мягкими голосами, которые считаются подходящими для дома в трауре. Из–за большого количества народа, многие из которых стояли, и, будучи представителями семьи Вокс были высокими, властными женщинами, он видел лишь тех, кто находился к нему ближе всего. Эти дамы, уделив ему должное внимание, сделав пару реверансов или кивнув, тем самым отдавая должное его высокому положению, быстро вернулись к своим приглушенным разговорам.

Рэнделл, возможно, и не был членом семьи Вокс, но он женился на одной из корифеев семейства. Его смерть была значительным событием, привлекающим большое внимание всей многочисленной семьи, что подтверждает тот факт, что они присутствуют сегодня здесь, правда не для поминок по умершему, а для демонстрации поддержки родственников погибшего.

Обнаружив Летицию в шезлонге у очага, Кристиан направился в ее сторону. Пробраться через толпу людей, многие из которых его знали, оказалось не легким делом. При помощи природного очарования, он постепенно, шаг за шагом, приближался к своей цели. Что дало ему время на ее изучение. Сидя между своими тетками – леди Амарантой Файф, графиней Файф, и леди Констанс Бейкердейл, виконтессой Маннингем, Летиция спокойно наблюдала за собравшимися и казалась, словно состоящей из воздуха. Выражение ее лица ясно показывало на осознание ею того факта, что данное собрание должно было состояться, и она была полностью готова принять его и до конца играть свою роль… За исключением того, что она не выглядела безутешной вдовой, понесшей невосполнимую утрату. Она и раньше не выглядела убитой горем супругой, но он списал такое поведение на беспокойство о Джастине, решил, что оно было достаточно сильным, чтобы преодолеть горе. Но когда он приблизился к шезлонгу, он не нашел никаких подтверждений тому, что она пролила больше, чем одна слеза, скорбя по Рэнделлу.

В любой другой женщине маркиз мог заподозрить подавленность горем, некоторую эмоциональную блокировку, во время которой женщина находилась в состоянии эмоционального отрицания, запрета на выражение и освобождение от горя и скорби. Но Вокс жили эмоциями. Они твердо знали, что полностью погружаясь в событие и не стесняясь давать волю своим эмоциям, только так они могли выжить здесь и сейчас. Свидетельством тому служила бурная сцена, устроенная Летицией сегодня во второй половине дня. Вот что происходило с Вокс. Они все как один были целеустремленными, захваченные своими эмоциями и переживаниями.

В данный момент Летиция должна была испытывать печаль, но не было ни одного признака, ни одного намека, ни одной эмоции, указывающей на нее, когда она подняла глаза на его лицо и подала руку, приветствуя его, склонившегося перед ней. Ее ясные холодные глаза встретились с его нерешительным взглядом; чтобы выиграть время дабы выбрать новую линию поведению, он повернулся для того, чтобы поприветствовать ее тетушек.

Леди Констанс приподняла бровь.

- Летиция упомянула о том, что обратилась к вам за помощью в поисках Джастина. Конечно, учитывая обстоятельства, нельзя сказать, что континент для него является лучшим местом, но все же хотелось бы знать, где он находится.

- Чепуха! – махнула в сторону рукой леди Амаранта. – Он должен вернуться и предстать перед судом. Даже если это не так, даже если кто-то оговорил его.

Кристиан моргнув, посмотрел на Летицию, не зная как реагировать. Она быстро встала.

- Извините меня, тетушки, я должна срочно поговорить с Дерном.

- Конечно, дорогая, - ответила леди Констанс. – Но потом мы должны обсудить похороны.

Пообещав вернуться и обговорить данный вопрос, Летиция схватила его за руку и повела в угол комнаты. Кто – то постоянно останавливал их, чтобы выразить свои соболезнования, на которые она отвечала с преобладающим в ней спокойствием, однако им все же удалось достичь своей цели за достаточно короткий промежуток времени. Удивительно, но не одного из тех, кто с ней разговаривал, казалось, не взволновало, отсутствие внешнего проявления ее горя.

Повернувшись, чтобы встать рядом с ней и наблюдать за гостиной, он с трудом сдержался от того, чтобы без обиняков спросить любила ли она Рэнделла. Этот вопрос не давал ему покоя, но он не был уверен, что хочет услышать на него ответ. Он всегда предполагал, что она была по уши влюблена в своего супруга; во всяком случае, это единственное объяснение, которое он смог найти, объясняющее, почему она нарушила обещания, которые они дали друг другу. Она пообещала ему, что будет ждать его, ждать пока он не вернется с войны, что она не будет принадлежать никому другому, что любит только его.

Если она не любила Рэнделла, то почему вышла за него замуж?

Почему она нарушила обещания, которые дала ему?

Слово недоумение не отражало и половины того, что он чувствовал.

Напротив, она не чувствовала ничего подобного. Осмотрев собравшихся в гостиной людей, она тихо фыркнула.

- Они присутствуют здесь потому, что они семья, но на самом деле правда заключается в том, что убийство Рэнделла будет самым громким скандалом сезона. Яне могу представить, что могло бы быть более привлекательным для них в настоящее время, чем присутствие здесь, в особенности, если учесть слух, что Джастин причастен к этому делу.

- Вы что-то слышали по этому поводу? – нахмурился он.

- О, да, - несмотря на отсутствие в ее голосе горя, не было сомнения, что в нем слышится гнев. – Они довольно много говорили об этом в своих приветственных речах. Многие слышали об этом, в том числе, и о том, что Джастин исчез – сбежал, как они думают – задолго до того, как они переступили порог этого дома.

Кристиан посмотрел на комнату, в том числе, и на Меллона мелькавшего в дверном проеме.

- Действительно, - Летиция проследила за его взглядом. – У меня нет абсолютно никаких сомнений в том, что за это мы должны благодарить старшего лакея Рэнделла. Он всегда ненавидел Джастина, действительно ненавидел, а не просто недолюбливал.

- Почему? Джастин в конце концов является деверем его хозяина. Она пожала плечами.

- Я понятию не имею, - она повернулась лицом к Кристиану. – Нам необходимо как можно скорее отвести подозрение от Джастина. Слухи об этом распространятся уже завтра.

Маркиз встретился с ней взглядом.

- Завтра я вплотную займусь его поиском, но если он не просто поехал в гости к друзьям или остановился где - нибудь в очевидном месте, а сознательно спрятался, то обнаружить его будет не просто.

- Я весь день ломаю голову, но понятия не имею, куда он мог уехать. Он не упоминал, что собирается покинуть город, - нахмурилась Летиция. После непродолжительной паузы Кристиан спросил:

- Почему никто из присутствующих не ожидает, что вы будете плакать и рвать на себе одежду?

- Я – Вокс. Я не стала бы портить свою одежду.

- Возможно, что и нет, но по крайне мере вы должны были бы хотя бы плакать.

Она мельком взглянула на него.

- Сожалею, но я не плачу сегодня. Я не могу плакать – это плохо влияет на состояние моего лица.

Дерн смотрел на нее, просто смотрел. Она чувствовала, что его взгляд принуждает рассказать ему все, но Летиция не намерена объяснять, почему она не скорбит по Рэнделлу. Особенно ему. Такое объяснение неумолимо приведет к дальнейшим вопросам, в ответах на которые она была заинтересована еще меньше. Их прошлое осталось в прошлом. Их обещания умерли и были погребены. Исчезли. Украдены у нее. Рэнделлом.

Это и было причиной, почему она не предавалась даже в малейшей степени горю и печали. Ее соглашение с Рэнделлом закончилось после его смерти, и теперь она была свободна вести себя так, как она хотела. Ее удивляло только то, что, как Кристиан заметил, ни одного из ее дальних родственников, казалось, не удивило, отсутствие у нее чувств по отношению к покойному. Она думала, что будет лучше, если она будет делать вид, что любит Рэнделла, чем и занималась на протяжении многих лет.

Она осмотрела комнату.

- Интересно, как долго они здесь еще пробудут?

Оказалось, еще около часа. Летиция не была удивлена, что Кристиан, отказавшись объяснять, зачем он ее разыскивал, оставался рядом с нею, скрыв свою решимость под маской очарования.

Когда она, сжав пальцы и прикоснувшись к щеке с последней из уходящих дам, поблагодарив их за заботу, она повернулась к нему, встретила его взгляд и приподняла бровь.

- Ну?

Маркиз осмотрел опустевшее помещение, большое и абсолютно безжизненное; и хотя комната была обставлена в дорогом стиле, как Летиция сообщила ему ранее, это не та комната, в которой она предпочитает проводить время. Его взгляд вернулся к ней, он махнул рукой на дверь.

- Пройдем в библиотеку.

Летиция предположила, что он выбрал библиотеку потому, что она не была ее достоянием. Она выразила свое согласие легким кивком головы, изящно повернулась и повела его туда.

Все знают, что он пришел на поминки в ее дом. Образ льва, который преследует свою добычу неожиданно пришел ей в голову. Его вьющиеся каштановые волосы в сочетании с сильными и изящными руками, присущие его большому телу, делали данную аналогию особенно удачной.

Когда они добрались до библиотеки, он, казалось, пребывал в небольшой растерянности. Сидя в одном из кресел у камина, Летиция наблюдала за тем, как он, сложа руки, бродит по комнате и, подойдя ближе, изучает названия книг. Когда Кристиан наконец до нее добрался, то нахмурившись посмотрел на нее сверху вниз.

- Я проверил все известные клубы. Джастин не появлялся ни в одном из них. Я сделаю то же самое завтра и посмотрю смогу ли я найти кого-нибудь, кто видел его.

Кристиан остановился, желая, чтобы он мог просто прямо спросить Летицию о ее замужестве. Проблема такого подхода к данной проблеме заключалась в том, что она редко врала, если вообще это делала. Вместо этого, как она продемонстрировала ранее, если она не захочет отвечать на вопрос, то просто не будет это делать. Даже если бы он смог заставить себя запугать ее, прибегнув к некоторым эффектным сценам, она, будучи членом семьи Вокс, смогла бы повернуть в свою сторону, так что любые усилия, какие бы он не применил, ни к чему не приведут.

Поймав ее взгляд и удерживая его, маркиз заявил:

- Могло бы сильно помочь, если бы вы рассказали мне все, что знаете о том, что могло бы прояснить сложившуюся ситуацию, - в том числе, что вы чувствуете к Рэнделлу, хотелось добавить ему. – Мне не хватает важных частей всей этой истории.

И не только в том, что касалось смерти Рэнделла.

Она лишь приподняла бровь, глядя на него в превосходно – хладнокровном образе, в котором некоторые лидеры из числа леди из высшего общества достигли совершенства.

- Мне нечего добавить к тому, что я уже сообщила вам ранее.

- Так что стало предметов вашего спора с Рэнделлом прошлой ночью? – маркиз не собирался так просто сдаться.

Летиция помедлила с ответом, явно обдумывая, может ли она рассказать ему эту часть информации. Она решила, что может.

- Это касалось Гермионы. Рэнделл настаивал на бессмысленном плане того, как выдать ее замуж за герцога Нортумберленда.

- Нортумберленд? Он же должно быть впасть в старческое слабоумие.

- Он и впал, но это не волновало Рэнделла. Он хотел соединиться с герцогством. Присоединить к графству, - она замолчала. Когда она не продолжила, он сухо поинтересовался:

- Не хватало?

- И впрямь, - слабый румянец коснулся ее бледных щек. Однако это было не смущение, а гнев.

- А аргумент?

Летиция отвела свой взгляд на пустой очаг.

- Он пытался убедить меня поддержать его идею уже несколько недель. Прошлой ночью он принуждал меня отправиться вместе с Гермионой с визитом в поместье Нортумберленд. Я отказалась.

- Вы спорили с ним более двадцати минут, - подсказал маркиз, когда она более ничего об этом не сказала.

По–прежнему не отрывая взгляд от камина, Летиция пожала плечами.

- Рэнделл изложил все в мельчайших деталях, но я бы, конечно, никогда не согласилась на такое дело.

Холодные нотки в ее голосе дали понять, что Рэнделл был дураком, если думал, что она…примет его план в силу обстоятельств. Только вот каких именно обстоятельств? Сжав зубы, Кристиан тихо спросил:

- Почему «конечно»?

Маркиз надеялся, что ее рассеянность даст ему ответ прежде, чем она подумает, тем самым позволив ему составить некоторое представление о ее все более и более любопытном браке. Вместо этого она медленно повернула голову и посмотрела на него. Пристально. Потом просто сказала:

- Я никогда бы не позволила использовать Гермиону подобным образом.

Каждый ответ, которого он добивался от нее, только вызывал все больше новых вопросов, например таких как, почему Рэнделл не понял, что она будет отстаивать свою точку зрения до конца. Кристиан выдержал ее взгляд и почувствовал, как зашевелился его собственный гнев. Она хотела снять подозрения с Джастина, поделившись лишь ограниченной информацией. По какой – то причине, она была полна решимости ничего не рассказывать ему о своем браке. И вдруг, неожиданно для него самого, это стало самым актуальным вопросом, на который он хотел знать ответ. Кристиан медленно сделал шаг, приблизившись к ней, потом наклонился, сжимая руки на подлокотниках, по обе стороны от нее. Таким образом, его лицо приблизилось к ее, его тело нависало над ней.

Его нервы натянулись; аромат жасмина – аромат, который она всегда использовала – дразнил его чувства. Она не отпрянула назад, не отступила, не отреагировала на откровенное запугивание с его стороны. Запоздало он вспомнил, что он существенно выше, тяжелее и больше чем она, следовательно, способ физического преобладания над ней является захватывающим.

Огонь желания скользнул по его спине. Он изучал ее глаза, которые блестели, как расплавленное золото, затуманенные и таинственные, в тесном пространстве между их лицами в тускло освещенной комнате, не позволяя отвернуться. Ее дыхание участилось. Губы Летиции, когда он взглянул на них, приоткрылись.

- Если вы помните, - его голос понизился и напоминал мурлыканье; маркиз медленно перевел свой взгляд на ее глаза, - я еще пока не назначил цену за помощь вам в поисках Джастина.

Воздух между ними заметно потрескивал. Ее веки были опущены, но она была вынуждена посмотреть на него.

- Найдите его и снимите с него все обвинения, - произнесла она, затаив дыхание.

Его губы изогнулись.

- Конечно. Но первым делом его надо найти, - он позволил своему взгляду опуститься к ее губам. Ее просьба звучала как требование.

Кристиан задавался вопросом, каковы теперь на вкус ее губы…

Интересно, что она сможет дать в ответ на его помощь в поисках Джастина….

Словно угадав его мысли, она напряглась, ее губы сжались. Он быстро пришел в себя, когда ее губы затвердели. Он посмотрел ей в глаза и обнаружил, что они пылают.

- Просто найдите Джастина, и я заплачу ту цену, которую вы назовете.

Ее слова прозвучали откровенным вызовом. Подняв руки, она толкнула его достаточно сильно, чтобы заставить его выпрямиться и сделать шаг назад. Летиция поднялась с кресла. Гордо и надменно встретила его взгляд, удерживая целое мгновение, затем повернулась и направилась в сторону выхода.

- Когда найдете Джастина, дайте мне знать.

Кристиан проследил за тем, как она удаляется в гостиную и мысленно выругался. Устремив взгляд на холодный камин, он провел рукой по волосам. Его гнев быстро остывал, в отличие от возбуждения, которое покидало его значительно медленнее. На то, чтобы пересмотреть свою позицию не понадобится много времени.

Резко развернувшись маркиз, захватив свою трость, вышел из дома, быстро спустившись по ступеням вниз, зашагал прочь по улице.

Если поиски Джастина Вокса, это то, что требуется предпринять, чтобы получить то, что он хочет, он найдет Джастина Вокса.

Летиция знала высшее общество. Это был круг, в котором она родилась, выросла и провела всю свою сознательную взрослую жизнь. Высший свет представал для нее не как установленные определенные лица, а как изменчивый, динамический космос, в который попадают только леди – если они, конечно, имеют влияние в высших кругах – научившиеся манипулировать другими.

Она еще, конечно, не достигла статуса «мастер», но была отнюдь не новичком, когда дело доходило до манипуляций с равными ей по положению людьми.

Поэтому, на следующее утро послушно надев траурный наряд, она приказала подать свой экипаж и отправилась в парк, решив, что это лучше, чем сидеть в убранной в траур гостиной. Гермиона отправилась с ней. После событий предыдущего вечера, их тетя Агнесс, которая жила с ними и помогала Летиции ввести Гермиону в круги высшего света, решила остаться в постели.

- Я думала, - сказала Гермиона, скользнув взглядом по кучеру, - большинство вдов никуда не выходят, по крайней мере, первые несколько недель.

- Как правило, да, - признала Летиция. – Но мы Вокс. Даже самые критически настроенные матроны не т ожидают, что мы изолируемся ото всех, особенно после убийства, которое произошло в семье, - она сделала паузу, а потом добавила. - Они скорее будут сильно разочарованы, если мы так поступим. И мы вряд ли будем развлекаться – просто подышим воздухом.

Только небо знало, как она нуждалась в этом после прошедшей ночи.

И хотя день был прекрасным, теплый ветерок дразнил ее локоны, заигрывал с лентами шляпки, и довольно раздражающе приподнимал края ее темной вуали, однако в парке, как это обычно бывало в августе, находилось намного меньше экипажей, чем обычно было во время Сезона.

Те представители высшего общества, которые имели свои поместья – и которых, стоит отметить, было большинство – в данный момент в них и находились, наслаждаясь летом и радостями деревенской жизни. Здесь присутствовала та часть аристократии, которая оставалась еще в городе, вместе с незначительным числом семей, принадлежащих к дальним ответвлениям знатных родов, и чье единственное жилье было в столице, а также кто не был приглашен другими в свои поместья на этой неделе.

Кроме потребности в свежем воздухе, с помощью которого она пыталась вырваться из чувственной паутины в своей голове, вызываемой Кристианом Аллардайсом, Летиция преследовала еще одну цель: она хотела оценить реакцию высшего света на новости об убийстве Рэнделла.

Никто не мог успешно манипулировать мнением высшего света, не зная текущей ситуации.

Она велела кучеру, остановить экипаж на обочине в пространстве между двумя ладно. Расстояние между ее экипажем и другими колясками было достаточно, чтобы продемонстрировать, что она не поощряет сплетниц и не приглашает к открытому обсуждению сенсационной смерти Рэнделла.

- Я вижу леди Коупер, которая покидает свой экипаж, - прошептала Гермиона. – Она направляется сюда.

- Хорошо, - Летиция посмотрела на лужайку рядом с их каретой. – Тебе придется уступить свое место. Дамы не захотят, чтобы ваши нежные ушки услышали даже упоминание об убийстве. Я предлагаю тебе прогуляться, но не далеко.

К небольшому ее удивлению, Гермиона согласно кивнула.

- Хорошо.

Взяв зонтик, она открыла дверь экипажа. Лакей поспешил помочь спуститься ей на землю.

Гермиона любила слушать сплетни гранд дам. Летиция, сузив глаза, с подозрением изучала свою сестру, интересно…но тут Эмили Коупер приблизилась к их экипажу и ей пришлось уделить внимание ее светлости, а также остальным, которые следовали в кильватере. Эмили знала ее с рождения, и считалось старым другом их семьи, на правах которого она присоединилась к ней в экипаже. Остальные остановились возле экипажа, чтобы выразить свои соболезнования и услышать все, что она в состоянии была сообщить им в свете последних шокирующих событий.

Как она и предсказывала, учитывая, что она и Гермиона были одеты надлежащим образом в черный бомбазин, и Летиция не высказывала никакого желания поощрять тех, кто подошли к ней задержаться подольше, их присутствие в парке не вызвало никаких нареканий, особенно принимая во внимание присутствие Эмили Коупер, покровительницы балов в Олмак, сидящей рядом с ней и так бережно оберегающей ее.

Летиция знала это общество.

Как она и ожидала было много среди них и тех, кто наряду с выражаемыми ими соболезнованиями, были только рады сложившейся ситуации, чтобы пересказать то, о чем они услышали и увидели. К ее ужасу, главной общей темой были разговоры о том, что Джастин, в порыве знаменитого гнева семьи Вокс, жестоко убил своего зятя. Что вызвало его гнев, а также из–за кого – касалось ли это непосредственно его самого, ее ли или Гермионы – стало основным предметом обсуждения и поэтому поводу выдвигались различные гипотезы.

Никто – ни один человек - не выразил сомнение в виновности Джастина.

Летиция была благодарна, что ее лицо прикрывала вуаль. Она никогда не могла особенно хорошо скрывать свои чувства и, конечно, не могла скрыть мучившую ее тревогу после того, как все леди предположили, что Джастин является убийцей Рэнделла.

Вуаль также позволила ей, когда она краем глаза заметила собирающуюся на небольшом расстоянии от ее экипажа группу, посмотреть в этом направлении.

То, что она увидела, привело ее в ужас. Что, черт возьми, Гермиона делает?

Ее сестра, жестикулируя и восклицая, стояла в центре круга заинтересованных дам, молодых и старых, которые ловили каждое слово, горячо ею произнесенное.

Она защищала Джастина. Летиции не нужно было слышать то, что говорила Гермиона, чтобы понять, что так оно и есть.

Проглотив проклятие, она почувствовала усиливающуюся головную боль. Извинившись перед леди Коупер и другими тремя дамами, с которыми она разговаривала, Летиция отправила лакея с сообщением для Гермионы, что ее присутствие необходимо сестре в экипаже.

Ее сестра прервалась на середине тирады, которую она произносила, и, проигнорировав тех, кто собрался вокруг нее, торопливо подошла к карете. Она взялась за дверцу кареты.

- Что случилось?

Осознавая, что вокруг находится много любопытных глаза, а еще больше любопытных ушей, Летиция слабо махнула рукой.

- У меня разыгралась ужасная головная боль, поэтому мы должны вернуться домой.

Гермиона нахмурилась, удивившись головной боли сестры, так как знала, что Летиция редко страдает ею.

- Все в порядке.

Лакей открыл дверь, и она поднялась в экипаж.

Слабым голосом Летиция отдала приказ вернуться на Саут-Одли-стрит.

Оба – и лакей, и кучер – были людьми Рэнделла. И хотя она могла спокойно говорить обо всем, что думала, не боясь быть услышанной кучером, но прямо за сиденьем, на котором они сидели, находился кучер, и это было уже совершенно другое дело. Она смирилась с тем, что ей придется молчать – и усмирять свой гнев – пока они не доберутся до дома.

Тем не менее, когда они выехали из парка и свернули на Парк-Лейн, она не могла удержаться, чтобы не спросить:

- О чем ты там так оживленно говорила?

- Джастин. Я рассказала им всем, что он не мог убить Рэнделла, - лицо Гермионы приняло упрямое выражение.

Как и опасалась Летиция. Поджав за вуалью губы, она больше ничего не сказала.

Она сдерживала свой гнев на протяжении всего времени пока они ехали обратно к дому, а также пока они спускались из экипажа и поднимались по ступенькам. Когда они вошли в холл с маячившим там Меллоном, она с напускным спокойствием сняла вуаль, оставляя ее с перчатками и ридикюлем на столе, и с напряжением, которое выдавали ее движения, направилась в библиотеку.

- Гермиона, я хотела бы поговорить с тобой. Сейчас.

Моргнув, ее сестра направилась за ней. Оглянувшись на Меллона, Летиция отдала поручение:

- Закройте, пожалуйста, дверь.

Неохотно, Меллон выполнил поручение. После восьми лет пребывания в одном доме с хозяйкой, он явственно отличал все признаки надвигающейся бури, но с закрытой дверью, он не сможет ничего услышать, если только она не будет кричать.

Не уверенная в том, что произойдет после того, как дверь закроется, Летиция качнулась на каблуках и вошла в библиотеку.

Ничего еще не понимая, но, уже начиная хмуриться, Гермиона последовала следом за ней.

Разгневанной походкой Летиция прошла к камину. Глубоко вздохнув, она повернулась и взбешенным взглядом посмотрела на сестру, которая остановилась в проходе комнаты.

- Во имя всего святого, ты думаешь, что ты делаешь?

- Я защищала Джастина. Кто – то должен был это сделать, ведь я не слышала, чтобы ты говорила об этом всем тем леди, которые подходили к экипажу, - Гермиона упрямо посмотрела на нее.

Летиция из–за всех сил пыталась успокоиться, чтобы сформировать вразумительный ответ. На мгновение, задержав дыхание, она всплеснула руками.

- Я знаю, что ты только недавно вышла в свет и имеешь весьма ограниченный опыт в этой сфере, но ты должна обратить внимание на следующие вещи! Ты не можешь – решительно не можешь – защищать Джастина. Никакими словами. Все, что ты скажешь, только утвердит всех в том, что он и в самом деле виновен.

- Почему? Я говорила им, что он определенно не убивал Рэнделла, - Гермиона нахмурилась.

- И почему ты это говоришь? – Летиция многозначительно посмотрела на сестру и ответила на вопрос. – Потому что ты думаешь, что он действительно его убил.

Летиция начала расхаживать перед камином; когда Гермиона нахмурилась еще сильнее, она продолжила:

- Вот как все, кто находился в парке, истолкуют твои слова. В высшем обществе отрицание является одним из лучших способов признаться в совершенном деянии. Такая пламенная речь – я видела, как горячо ты всех убеждала – равносильна подтверждению.

Воинственное выражение с лица Гермионы медленно исчезало.

- О! – после небольшой паузы она спросила тихим голосом. – Я сделала только хуже?

Не прекращая ходить, Летиция, пытаясь таким образом успокоиться, всплеснула руками.

- Намного хуже, но я не верю, что наша ситуация является безнадежной. Мне просто придется усерднее поработать, чтобы направить общественное мнение в нужное русло.

Гермиона с минуту посмотрев на нее, спросила:

- Как ты будешь это делать? Как будешь направлять их мнение?

- Сея семена сомнения. Например, когда эти дамы начнут говорить о вине Джастина, я слегка вздрогну, а затем изображу недоумение по поводу того, как они смогли прийти к такому выводу. Я не пытаюсь спорить с ними, однако вместо этого, я оставляю их с подозрением, что возможно, то, что они услышали, не является тем, что произошло на самом деле, - взмахнув рукой, она продолжила расхаживать около камина. – Манипулируя светом, ты должна использовать хитрость, а не высказывать прямо свое мнение.

Губы Гермионы сложились в букву «О».

Не продолжая ходить, Летиция ощущала, как ее беспокойство все больше усиливается, так как вопреки всему, что она только, что сказала Гермионе, ошибочные усилия могли просто потопить все их дальнейшие усилия. Предаваясь данным размышлениям, она не заметила, как вошла вглубь библиотеки, достаточно далеко, чтобы заметить пару полированных гессенских сапог.

Сапоги были обуты на пару длинных сильных ног. Остановившись, она подняла голову вверх и встретила взгляд глаз Кристиана. Он сидел в кресле, которое находилось в достаточном темном месте библиотеки, что объясняло почему она его сразу не заметила, и наблюдал за ней.

- Что вы здесь делаете?

Ее приветствие никоим образом нельзя было назвать дружелюбным, но, тем не менее, он улыбнулся. Улыбкой человека, который знал ее достаточно хорошо, чтобы понять, что ее гнев в достаточной степени погас.

- Я пришел за информацией, которая бы позволила мне отправиться на поиски вашего странствующего брата, - он перевел взгляд на Гермиону. – Я хочу снова спросить у вашей сестры, что ей известно.

Она резко обернулась, вовремя заметив, что ее сестра пытается придать лицу бесстрастное выражение.

- Пожалуйста, сообщи нам все, что ты знаешь.

Гермиона встретилась с ней глазами, в которых отражалось беспокойство и толика страха, и Летиция продолжила:

- Мы пытаемся помочь Джастину, однако мы не можем продвинуться вперед, как верно заметил Дерн, без полного восстановления картины преступления. Если ты знаешь что – то, пусть даже незначительное, мы тоже должны это узнать.

Подумав некоторое время, Гермиона плотно сжала губы и покачала головой.

- Дорогая, так ты не сможешь помочь ему. Ты должна все рассказать нам.

- Я не могу! – ответ Гермионы походил на крик. У Летиции сложилось впечатление, что она хотела топнуть ногой, однако почти сразу за этим ее глаза наполнились слезами. – Я…я ничего не знаю.

Развернувшись, Гермиона выбежала из библиотеки. Через мгновение они услышали как захлопнулась дверь библиотеки.

Летиция закрыла глаза и вздохнула, чувствуя как овладевавшее ею напряжение и энергия, покидают ее, оставляя без сил. Закрыв глаза, она стояла перед камином в забытой всеми библиотеке Рэнделла, и пыталась сделать хоть шаг на вдруг ослабевших ногах.

Летиция почувствовала как Кристиан приблизился к ней. Она не слышала его шагов, но все в ней затрепетало, что происходило всегда стоило ему только приблизиться к ней.

- Она, очевидно, что-то знаете, - его голос, низкий и глубокий, раздался возле нее.

- Очевидно, - произнесла она, так и не открыв глаза.

- Как вы думаете, почему она не говорит то, что знает даже нам?

Его спокойный тембр, терпеливый голос, взбудоражили ее. Она не хотела идти по пути, на который он заманивал ее. Но и отказаться от истины она не могла. Ее вера в невиновность брата была абсолютной; ничто не могло поколебать ее. Открыв глаза, Летиция облизнула губы и наполовину повернулась к нему лицом.

- Она не скажет нам, потому что знает, что сведения, которыми она располагает, полностью докажут вину Джастина.

Серые глаза Кристиана прошлись по ее лицу.

- Да, - спустя мгновение он спросил. – Можете ли вы признать, что он мог бы это сделать?

Она заставила себя все внимательно обдумать, посмотреть на сложившуюся ситуацию здраво, не позволяя эмоциям взять вверх, но в данной ситуации эмоции были слишком сильны.

- Нет, - она покачала головой. – Он не убивал Рэнделла. Может быть, у Джастина в высшем обществе и сложилась репутация повесы и игрока, расточительного, как дьявол, но он не убийца.

Летиция спокойно встретила внимательный взгляд серых глаз.

- Вам это известно также хорошо, как и мне.

Спустя мгновение маркиз кивнул.

- К сожалению, общество не разделяет наше мнение, - он отодвинулся немного назад, тем самым давая ей пространство, чтобы она могла легко дышать. – Что сделала Гермиона?

Ничего не утаивая, она подробно рассказала ему все.

- Сколько вреда нанесет ее поступок и в без того непростую ситуацию?

Она взглянула на арку, но Гермиона не вернулась.

- К сожалению, довольно значительно. Некоторые из самых заядлых сплетников, посчитав, что я не собираюсь подогревать разразившийся скандал, от меня направились прямо к ней. Она в значительной степени разрушила то, чего я достигла, а затем зашла еще дальше.

Она нахмурилась, пытаясь представить результат поступка Гермионы, а также пыталась просчитать свои дальнейшие действия.

- Что вы планируете предпринять?

Подняв голову, Летиция встретилась с ним глазами.

- Я буду появляться в обществе гораздо больше, чем бы этого хотелось, но это необходимо, - подняв руку, она поправила локон, выбившийся из прически, и отметила, что его глаза последовали за ее рукою. Она отвернулась. – Как я уже сказала Гермионе, мне нужно заронить семя сомнения, а теперь еще и посеять его в умах представителей высшего общества. Если убежденность аристократии в том, что Джастин виновен, продолжит расти, подтверждения того, что он не виноват, будет недостаточно, чтобы очистить его имя. Даже если его официально реабилитируют, он никогда не сможет восстановить свое положение в обществе. Я не могу этого допустить. В один прекрасный день он станет графом Нанченс и главой дома Вокс.

Когда Кристиан не ответил, она взглянула на него. Положив руки на бедра, он смотрел в пол хмурым взглядом, который портил его красивое лицо. Она уловила момент, позволяющий ей изучить его, почувствовала, впрочем, как и всегда при взгляде на него, внутреннее напряжение и попыталась отвлечься от опасной темы, напомнив себе, что он пришел сюда за сведениями.

- О чем вы хотите спросить меня?

Дерн взглянул на нее. Посмотрев на его лицо Летиция подумала, что чтобы ни было причиной его хмурого взгляда, здесь ощущалось еще что-то.

- Мне нужно знать имена друзей, а также всего окружения Джастина. Те имена, которые вы знаете.

Летиция поморщилась.

- Их не так уж и много, - после минутного размышления, она произнесла. – Людвел и Аркедейл. Джеффри Амберли. Райттлейдел. И Бэннингем. Это все о ком я знаю наверняка, по крайней мере, в течение последних лет.

Опустив руки, Кристиан кивнул.

- Я поспрашиваю и посмотрю, что можно узнать, - он подошел ближе. – Мы должны найти Джастина и заставить его рассказать, что произошло на самом деле. Расскажите Гермионе о том, что я намерен предпринять.

Глаза Летиции расширились, но она не отступила. Склонила голову набок.

- Я попробую. Но она очень упрямая.

Он удержал ее золотисто-зеленый взгляд.

- Также как и вы все?

В очередной раз они были близки; в очередной раз их накрыло мучительное осознание тех эмоций, которые потрескивали между ними. Прошлое казалось осязаемым, они ощущали паутину чувств, угрожающих их заново заманить в ловушку. Тем не менее…видя тревогу в ее затуманенных глазах, он не мог удержаться от того, чтобы поднять руку и нежно прикасаясь к коже провести пальцем по ее бледной щеке.

Ее глаза вспыхнули. Безжалостно подавляя в себе ответную реакцию, он опустил руку и отступил назад.

- Я дам вам знать, как только что-то узнаю.

Бодро поклонившись он повернулся – и снова развернулся назад.

- Вот еще что. Бартон следит за вашим домом. Если вдруг Джастин пошлет вам весточку или вы как-то случайно обнаружите, что можете передать ему весточку, предупредите его, чтобы он не появлялся в своей квартире и не приезжал в этот дом, - поколебавшись, добавил. – Скажите ему, чтобы пришел ко мне.

Изучив его глаза, она кивнула.

- Хорошо.

Со смутным чувством, он повернулся и оставил ее одну перед пустым камином ее покойного супруга.


Кристиан спустился по ступенькам вниз и отправился на Гросвенор-сквер.

Все те, кто видел его лицо, сторонились, давая ему спокойно пройти.

Одна его часть – мстительная часть – не могла поверить в то, что он делает. Не мог поверить, что в очередной раз попал под чары Летиции Вокс, этой Иезавель[1], которая вырвала из его груди сердце и выбросила его, как нежную вещь.

Желание выбить зубы и затолкать их в глотку Бартону, являлось еще одной вещью, в которую он с трудом верил. Учитывая поведение сыщика, он чувствовал, как сильно оно было, особенно, когда обманывают воспитанную леди. Или он сам себя пытался в этом убедить.

Но сегодня…он обнаружил еще одну вещь, а именно, что по-прежнему вожделеет ее, причем с такой силой, как когда-то прежде. Но чтобы позволить себе почувствовать к ней нежные чувства?.. Это наталкивало на размышления, не слабоумный ли он?

Еще более существенным становился вопрос, как его план мести, правда, смутный и неоформленный, изменился до такой степени? Таким образом, что он теперь хотел утешить, успокоить и облегчить ее страдания?

Нахмурившись, маркиз продолжил свой путь, так и не найдя ответ на свои вопросы. Истина заключалась в том, что когда он сегодня увидел ее, склонившуюся перед ним не только от беспокойства за брата, не только от необходимости бороться с мнением света, плюс ко всему на ее плечи ложилось дополнительное бремя, невольно созданное Гермионой, но и потому что она понимала, что к ним, в их семейный круг, семью он пришел первым…он понял, что тронут до глубины души, и он чувствовал…

Что-то что не чувствовал несколько лет назад.

Остановившись у тротуара перед своей входной дверью, он уставился на полированную панель двери.

Правда заключалась в том… хоть он и знал, что она не любила его, что вопреки тому, что он считал, что все, что они испытывали в прошлом, ничто иное, чем, выражаясь ее словами, мимолетное увлечение, для него это уже не имеет значения.

Он любил ее тогда.

И продолжает любить сейчас.

Глубоко вздохнув, он медленно выдохнул, затем поднялся по ступенькам вверх и, не дожидаясь пока дворецкий откроет, отворил дверь своим ключом.


Глава 3

Кристиан провел остаток этого дня в поисках Джастина. Возможно, многие отказались бы от этого занятия, так как было достаточно много неизвестного в этом деле, но только не Дерн. Сначала он предположил, что Джастин мог остановиться где-то у знакомых, однако это версия не принесла никаких результатов. Тогда Дерн переключил свое внимание на известные клубы – «Уайтс», «Будлс», «Крокфордс» и некоторые другие, в которых состояли аристократы одного возраста с Джастином и с которыми он, возможно, часто общался – и обратился к более серьезной разведке.

Вечером того же дня, используя клуб «Бастион» в качестве главной базы, при поддержке Гасторпа, командующего своей маленькой армией посыльных и лакеев, Кристиан разослал письма с запросами вдоль основных дорог, ведущих из Лондона, особенно тех, которые следуют к портам на юге и юго-востоке, разыскивая экипаж Джастина.

После возвращения в Лондон маркиз много раз видел Джастина в клубе, но не разговаривал с ним. Брат Летиции также не предпринял никаких попыток поговорить с ним, ограничившись любезными поклонами через переполненные бальные залы. Кристиан помнил, что Джастин унаследовал черты, характерные для их семьи; мало вероятно, что те, кто видели его, даже в пальто, могут забыть о нем с его поразительной внешностью, высоким ростом и подвивающимися волосами. Со стопроцентной уверенностью можно сказать, что большинство видевших его вспомнят о нем, если их спросят.

К сожалению, как он обнаружил на следующее утро, когда пришел к завтраку в клуб, никто не вспомнил, чтобы видел кого-то похожего на Джастина в течение последних дней в любых основных направлениях, следующих из Лондона.

Маркиз заканчивал свой завтрак и обдумывал свои дальнейшие действия, когда Тристан, граф Трентам, другой член клуба, вошел в столовую. Его глаза загорелись при виде карт, над которыми склонился Кристиан.

- Гасторп упомянул, что вы вовлечены в какое-то расследование. Чем я могу помочь вам?

- Я не ожидал, что кто- то еще из членов клуба остался в городе, - Кристиан улыбнулся и махнул рукой на стул.

Сев, Тристан вздохнул.

- Леонора нуждается в новых платьях, и, конечно, она должна проверить своих дядю и брата, - он указал пальцем в сторону соседнего дома. – Она сейчас там, а затем направится на Бонд-стрит. Так что я абсолютно свободен, и готов выполнить ваши распоряжения.

Понимающе улыбаясь – все они скучали по своей прошлой жизни – Кристиан кратко изложил ему историю убийства Рэнделла и обстоятельств, связанных с ней, опуская всякое упоминание о его прошлых взаимоотношениях с Летицией.

- И вы вовлечены в это, потому что…? – Тристан заметил, что он о чем-то недоговаривает.

- Я уже давно знаю эту семью. Наши поместья находятся недалеко друг от друга, - Кристиан уверенно выдержал взгляд графа.

Тристан молча изучил его лицо, и затем улыбнулся.

- Я вижу.

Но, к облегчению Кристиана, он больше ничего не сказал.

- Где вы уже искали его? – спросил Тристан, перенося свое внимание на разложенные карты.

Дерн рассказал ему.

После непродолжительного обсуждения, они объединили свои связи и людей, организовав более детальный опрос, охватывая довольно обширную территорию вокруг Лондона. После того, как были отправлены посыльные Гасторпа, Кристиан осмотрел свою карту и списки с мрачным удовлетворением.

- Во всяком случае, это, как минимум, должно рассказать нам уехал ли он из города или нашел убежище среди представителей нашего круга.

- Вы думаете он скрывается? – встретил его взгляд Тристан.

Кристиан утвердительно кивнул.

- Я думаю, да. Только я не знаю почему.


В тот вечер Летиция посетила прием, устраиваемый леди Лаклан, которая была известна своими многочисленными связями в высшем свете. Здесь собрались, более или менее, только члены семьи. Летиция, облаченная во все черное, с вуалью, скрывающей черты ее лица, отстаивала позицию, устанавливающую, что она будет соблюдать правила, принятые, в высшем свете, нося траурное платье, и хотя она не будет танцевать, ни предаваться любым другим развлечениям, однако у нее не было абсолютно никакого намерения скрываться ото всех.

Помимо этого, скрываясь, она не сможет помочь Джастину.

Такие приемы, как этот предоставляют ей реальную возможность оценить, что думают представители высшего общества. К сожалению, как быстро она обнаружила, они, все как один, придерживались дамского примера.

- Страшное дело, - выразил общее мнение сэр Генри Уинтроп, их дальний родственник. – Не могу понять, что взбрело в голову Джастина.

- В голову Джастина? – Летиция выглядела озадаченной. – Боюсь, что я не понимаю.

Сэр Генри моргнул, затем снисходительно улыбнулся и похлопал ее по руке.

- Я не думаю, что вы должны знать, моя дорогая. Это не является той вещью, о которой пристало думать благородной леди, хэх?

Прежде чем она смогла разубедить его в этом нелепом недоразумении, сэра Генри кто- то позвал с другого конца комнаты; извинившись, он покинул ее.

Более молодые представители высшего света были еще хуже.

- Все дело в его характере, знаете ли. Всегда думал, что он возьмет над ним верх в один прекрасный день, - выразил свою точку зрения Лахлан.

- Я слышал, что он может быть довольно свирепым, если его разозлить. Не удержишь его, - услышав ответ мистера Кеннелли, ирландца, известного своим развратным поведением, Летиция буквально потеряла дар речи.

Когда Кристиан неожиданно появился рядом с ней, она обратилась к нему, как к единственному безопасному выходу для ее растущей ярости.

- Они говорят о Джастине, как о сумасшедшем! – она пыталась говорить как можно тише стоящему рядом Кристиану. – Они утверждают, что в произошедшем виноват пресловутый нрав семьи Вокс. Прелюдия к безумию!

- Ваша семья, включая вас, совершенно справедливо, известна своим мерзким характером на протяжении нескольких поколений. Вы не можете ожидать, что люди вдруг забудут, - посмотрел на нее Кристиан циничным взглядом.

- Вы знаете, мы и не так уж плохи, - она послала ему яростный взгляд.

- Да. Но это потому, что я знаю представителей семьи Вокс довольно хорошо, - он сделал едва заметный акцент на последних словах, возможно, заставив ее покраснеть, но утверждать он не мог из–за вуали, скрывающей ее лицо. – Твой прадед положил этому начало, не так ли?

- Да, он действительно был добросовестным тираном. Из рассказов моего деда становится понятным, что он, должно быть, обладал самым ужасным языком, который только известен человечеству. Не то чтобы мой дед довольно сильно отличался от него в этом плане, однако, судя по всему, уже произошло улучшение. Моего отца, как вы знаете, нельзя назвать человеком, с которым комфортно, но какими бы жестокими на язык мы не были, мы никогда не представляли опасность для кого бы то ни было физически.

- Кроме случаев, когда вы бросаетесь вещами.

- Мы никогда не бросаемся вещами в других людей, это не является нашей целью. Вы можете не говорить об этом больше, - она перевела дыхание. – Но все это, правда, кажется, не имеет значения!

Вцепившись в его рукав, она быстро развернулась и указала на молодого джентльмена, стоящего неподалеку.

- Знаете ли вы, что сказал Финли Коуртелд?

По пальцам, напряженно сжимавшим его рукав, Кристиан почувствовал, насколько она напряжена. Она приступила к пересказу многочисленных высказываний, и сказанных ей лично, и подслушанных, которые показывали мнение высшего света по поводу смерти Рэнделла, и укрепляли веру остальных в то, что Джастин Вокс в порыве своего знаменитого – или печально известного – характера избил своего зятя до смерти.

Ее собственный характер не просто давал о себе знать, а приближался к опасному уровню.

Он накрыл ее руку, лежащую на его рукаве, своей и сжал, пока она не остановила свою гневную речь и посмотрела на него. Когда она это сделала, он проговорил совершенно ровным голосом:

- Вы нехорошо себя чувствуете. Я отвезу вас домой.

Сощурив за вуалью глаза, сжав губы в тонкую линию, она посмотрела на него.

Маркиз вернул ей взгляд. Оба они знали, что если она останется в гостиной леди Лаклан и продолжит в том же духе, то рискует достичь стадии, когда ее характер возьмет над ней верх. И оба они знали, к какому драматическому, сенсационному результату это все гарантировано приведет.

Летиция посмотрела на другой конец комнаты, где находилась хозяйка вечера.

- Я последую вашему совету только потому, что я не могу позволить себе устроить сейчас сцену, тем более на данную тему.

- Действительно, - сухо ответил он. – Нам в самом деле не нужна демонстрация того, насколько жестокими на язык или физически может быть член семьи Вокс.

Она нахмурилась, но согласилась, чтобы он ее проводил к леди Лаклан попрощаться, а затем направилась с ним в переднюю, где они ожидали пока подадут ее экипаж. И хотя Летиция сохраняла молчание, Дерн знал, что ее гнев, если его разбудить, не так просто успокоить. Взрывной нрав семьи Вокс не поддавался логике, разуму или контролю, если в определенный момент критическая точка была достигнута. Существовало несколько отвлекающих маневров, которые могли сработать, и хотя один из них – самый действенный – пришел ему в голову, он был неосуществим, учитывая их местоположение.

Когда он помог ей устроиться в подъехавшем экипаже и устроился рядом с ней, то почувствовал, что она пытается подавить бушующую внутри нее мощную бурю.

Она подождала пока экипаж не тронулся, и только затем дала выход гневу, клокотавшему внутри нее.

- Я не могу себе представить, чтобы они все были настолько тупы! Разве они не видят…

Летиция разглагольствовала, ставя под сомнение умственные способности значительной части высшего общества, безжалостно обнажала все их слабости, их мелочность и зависть, неумолимо подвергая их словесному порицанию.

Многое из того, о чем она говорила было верно. Она умна и достаточно наблюдательна для того общества, где она вращалась. Ее память отличалась глубиной и точностью. Летиция мгновенно подмечала и запоминала мелкие детали из жизни других людей. Маркиз откинулся на спинку сиденья и слушал, зная, что все, что от него требовалось, это иногда вставлять какое-либо слово.

Времени по пути до Одли - стрит не было достаточно для того, чтобы утихомирить ее гнев. Когда экипаж замедлился, а затем и остановился напротив дверей Рэнделл- холла, она прекратила свою тираду и глубоко вздохнула. Подав ей руку, чтобы помочь спуститься из экипажа, он молча проводил ее в дом.Затем последовал за ней в гостиную.

Летиция остановилась и, полуобернувшись, бросила острый взгляд, но не на него, а на Меллона. Дворецкий Рэнделла ясно распознал надвигающуюся бурю. Он побледнел и остался стоять в дверях комнаты, не делая попытки подойти ближе.

- Вы можете освободить занимаемую должность, - проговорила она тихо, медленно, чеканя каждое слово. – Однако я не требую, чтобы вы это сделали сегодня вечером.

Под взглядом ее глаз, который обещал всевозможные драматические последствия, если он вдруг задержится более, чем на мгновение, Меллон побледнел еще больше, поклонился и поспешил прочь. То с какой стремительностью он это сделал, наводило на мысль о неоднократности таких угроз в прошлом.

Как только Меллон удалился, Летиция издала шипящий звук. Гордо повернувшись к двери спиной, она, захлопнув ее, повернулась к Кристиану.

- Вы заметили? Там, снаружи? Этот ужасный хорек – сыщик все еще наблюдает за нами.

Подняв руку, Летиция сорвала вуаль вместе с гребнем и бросила ее на стул.

- Я хотела бы задушить Меллона, - она сомкнула руки, как будто представляя в них шею дворецкого. – За то, что навлек весь этот кошмар на нас. Опять же он имеет интеллект блохи. Предположительно он может и не быть болваном. Я не знаю, где мозги властей – как они могут во все это поверить…

Летиция ходила взад и вперед, продолжая бормотать и размышлять. Свободно размахивая руками, взметя юбки, она покачала пальцем.

Кристиан стоял в центре комнаты и наблюдал за ней. Он был, как скала, которую хлестали волны ее бурной ярости. Она кружила вокруг него, ее эмоции состояли из огня и молний. Он ждал, зная, что скоро она в своих рассуждениях зайдет в тупик или, по крайней мере, достигнет точки, когда сможет взять контроль над своими эмоциями, и сосредоточит свое внимание на то, что происходит здесь и сейчас.

Маркиз успел осмотреть обстановку комнаты. Сразу становилось ясно, что эта гостиная принадлежала именно ей, так как ощущалась разница между ней и остальным домом, по крайней мере, было заметно, что в отличие от остальных помещений особняка, эта была достаточно яркой. Это была территория Вокс, ее достояние, богато и роскошно обставленная представляла праздник для души. Два дивана стояли друг против друга около камина; им соответствовали столики, на которых стояли большие хрустальные вазы, наполненные цветами. Другие столики и два кресла были расставлены по периметру комнаты. Канделябры и другие вещи, украшавшие эту комнату, были сделаны из серебра. В отделке гостиной преобладали шелка и атлас; комната была выдержана в тонах драгоценных камней. Основными цветами являлись синий и зеленый, разбавленные ярко золотистым оттенком. Комната являлась идеальным местом для времяпрепровождения яркой и эффектной леди. Складывалось впечатление чувственной роскоши.

Однако Летиция находилась здесь довольно мало. Дерна интересовал вопрос почему.

В конце концов, Летиция нахмурившись, остановилась, направив свой взгляд на сказочной красоты, золотисто-зеленый ковер. Затем она, повернув голову, посмотрела на него. Ее глаза по-прежнему метали молнии, гнев еще не утих.

- А тут еще вы, - ее губы изогнулись в циничной усмешке, которую довольно часто можно было увидеть на его лице. – Ведете свою собственную игру.

Она подошла ближе, остановившись прямо перед ним. Посмотрела ему в лицо, изучила его глаза.

- Что вы узнали?

Кристиан приподнял бровь. Выдержал паузу, прежде чем ответить.

- Мы, наконец, нашли человека, который видел Джастина в его экипаже рано утром, уже после убийства Рэнделла. Это конюх из гостиницы на окраине городе, которая находится на Дувр-роуд.

- Дувр? – она нахмурилась. – Но его ничто не связывает с Дувром.

Кроме почтовой станции в Кале. Кристиан не видел никакой ценности в этом и просто констатировал очевидное.

- Он не отправился в Дувр, - покачала головой Летиция.

Однако данное утверждение противоречило выводам, сделанным им самим и Тристаном, и которые подтверждались теми сведениями, которые им удалось узнать.

- Мы считаем, что он намеренно следует по этому маршруту, делая вид, что покидает место преступления, а затем и страну.

- Он сознательно делает себя виноватым? – все еще хмурясь, она взглянула на него.

- Дело обстоит именно таким образом…я это чувствую, - он и Тристан руководствовались более инстинктом, нежели фактами.

Летиция нахмурилась еще сильнее.

- Но…почему? – взмахнула она руками. – Зачем он совершает такие бессмысленные поступки?

У маркиза была на этот счет одна хорошая идея, но озвучивать ее сейчас было не совсем разумно, учитывая ее настроение. Его предположение гарантировано может вызвать у нее очередной приступ ярости, правда, направленный в этот раз не на него, а на ее брата.

Вдруг быстро развернувшись, Летиция подошла к нему в плотную.

- Мы должны найти Джастина. Мы должны его найти, где бы он ни находился, вернуть его и доказать его невиновность перед представителями властей и высшего света, - не отрывая от него взгляда, она ткнула в его грудь пальцем. – Вы должны что-то предпринять!

Кристиан поймал ее палец. Она, нахмурившись, попыталась освободить его, но маркиз не отпускал. Сузив глаза, она посмотрела на него яростным взглядом. Однако этим она добилась совершенно противоположного эффекта, нежели рассчитывала.

Благодаря тому, что он держал ее руку, Кристиан смог почувствовать напряжение, проходящее сквозь нее. Еще одной формой ее темперамента являлась страсть; ранее произошедший выплеск гнева открыл шлюзы, сдерживающие ее эмоции, и теперь на смену ярости пришли чувственность и страсть.

Прошло двенадцать долгих с тех пор как они близки. Дерн посмотрел ей в глаза и увидел в них желание, а также ощутил тепло ее решительных губ.

- Я думаю, - сказал он, отказываясь отпустить ее руку, когда она попробовала ее еще раз освободить, - что пришло время для обсуждения первоначального платежа.

Маркиз играл с огнем, и он знал это.

Знал ее огонь слишком хорошо.

Никогда не забывал.

- За то, что уже узнали?

- Давайте считать, что это стимул для проведения дальнейшего расследования, - улыбнулся он.

Ее глаза не могли сузиться еще сильнее; они блестели, как расплавленное золото. Она оказалась в западне. Ее рука была сжата в ее руке; их разделяло не более дюйма, только черный бомбазин отделял ее грудь от его груди.

- Что тогда вам нужно? – голос ее звучал тихо, требовательно, провокационно. Несмотря на ее намерения, ее тон возбудил его еще больше.

- Что вы хотите? – спросила Летиция, удерживая его взгляд.

Ответ был очевиден.

- Поцелуй.

- Поцелуй?

Летиция верно догадалась о том, какую плату потребует у нее Дерн. Она не была удивленна его выбором; вместо этого она была…

Зла. Снова. Он заметил вспышку гнева в ее глазах, за миг до того, как она вырвала свою руку из его ослабевшей хватки, отрезала:

- Очень хорошо, - она обхватила его лицо обеими руками и поцеловала.

Страсть, присущая ее темпераменту, разгоралась все сильнее.

Вся страсть, все тепло, сдерживаемые ей, вырвались наружу.

Было облегчением отпустить их. Каждая отговорка, каждый барьер, которые Летиция возводила долгие годы, пали под натиском страсти. Просто упали на землю.

Освободились все устремления ее страстной души.

Кристиан хотел поцелуй? Очень хорошо. Она подарит ему один, который он не скоро забудет, и получит столько, сколько она даст за миг, когда она снова себя почувствовала той женщиной, какой была раньше.

Его женщиной.

Летиция нисколько не удивилась, когда он, отреагировав, заключил ее в объятия, прижал к своей груди. Кристиан всегда так реагировал на нее – ее страсть легко воспламеняла его.

Его губы были твердыми, когда он, наклонив голову, углубил поцелуй и, раздвинув ее губы, вторгся в ее рот.

И отправил ее парить.

Жар охватил ее, распространился по всему ее телу. Она почувствовала его реакцию, которая была отражением ее собственной. Горячие поцелуи, вызывающие палящий жар между ними, лишали рассудка. Он украл ее дыхание, но компенсировал его своим.

И его, и ее потребности и желания соединились, переплелись. Все отошло на второй план, сейчас существовала только твердость его губ, кольцо его рук на ее спине.

Летиции хотелось сейчас радостно рассмеяться, но она не могла оторваться от его губ. Она пришла в неописуемый восторг, все ее чувства ожили. Жажда, желание и физическая потребность снова пробудились после долгого сна.

Потребность снова стать его, хотя бы на короткое время.

Она жадно упивалась этим моментом, запустила пальцы в его волосы, сжав голову. Они закружились в вихре, который поднялся вверх и захватил их. Она упивалась сознанием того, что все еще привлекает его, может спровоцировать томящегося льва к действиям, и даже больше, она по-прежнему вызывает в нем сильные чувства.

Последнее не вызывало сомнений. Твердая плоть, прижимавшаяся к ее животу, являлась достаточным доказательством его желания. Как и его голодные, хищные поцелуи.

Это она вызвала его желание. Обняла за шею, грубо приглашая насладиться всем, что она может ему дать.

Нужда вспыхнула глубоко внутри нее. Она была острее, чем Летиция помнила, заставляя ее плавиться, пробуждала в ней жадность.

И вдруг поцелуя стало недостаточно.

Вынув руки из его волос, она положила ладони на плечи маркиза, медленно провела ими вниз по его груди, наслаждаясь рельефными мышцами, которые, казалось, были тверже, чем она помнила.

Она знала, каково это прикасаться к его коже, чувствовать ее своей. Воспоминания нахлынули на нее, вызывая яркие мгновения, которые она бережно хранила все эти долгие годы. Они всплыли в ее сознании, принуждая ее к дальнейшим действиям.

Его руки собственнически исследовали ее тело, накрывали и сжимали ее груди, гладили ее, и ей просто необходимо было ему ответить. Ответить на его жар, потребность и желание.

Во время поцелуя он страстно прижимал ее к себе, властно и требовательно ласкал ее, отчего ее кожа будто была объята огнем, через оголенные нервы проходило чувственное удовольствие, обещая еще большее наслаждение.

Летиция хотела большего.

Ей было необходимо заставить его хотеть этого так, как она хотела, желать ее так, как желала его она. Необходимо пробраться под маску невозмутимого спокойствия, которую он демонстрировал всему остальному миру, чтобы прикоснуться к настоящему мужчине-завоевателю, безжалостному требовательному завоевателю, кем он и был по своей природе.

Летиция никогда не думала, что снова сможет ощутить этот восторг, эти острые ощущения. Но Кристиан был здесь, его крепкие, как сталь руки, обнимали ее, его губы были на ее губах, его язык завоевывал ее рот, его большие жесткие ладони скользнули вниз, провакационо переместившись, на ее самое сокровенное местечко… и все остальное перестало иметь значение.

Сжав пальцами одной руки ткань его пальто, она другой добралась до пуговиц его рубашки и с пылом, соответствующим его собственному, ответила на поцелуй. Дразня, подстрекая, требуя.

И он ей дал то, чего она так желала, позволил упасть последнему сдерживающему его бастиону. Летиция даже не заметила, когда они опустились на шелковый ковер, лежащий между диванами.

Кристиан прижал ее к себе. Все мысли улетучились из его головы. Им руководил инстинкт.

Прося о поцелуе, он не ожидал такого взрыва страсти между ними, бушующего огня в его крови, и он не смог противостоять им, отказаться, не смог даже контролировать ситуацию. Между ними разгорался пожар, от которого не было спасения.

Она была теплом, зноем, жизнью, которые он искал. Она была страстной необходимостью, яркая, стройная, словно обжигающее пламя, которую он никогда не мог забыть. Но он забыл, как опасно играть с огнем. Бушующее пламя освободилось, и он теперь горел в нем.

Ни одна другая женщина не могла разрушить его контроль, тем более не могла этого добиться просто поцеловав его. Единственным утешением было то, что, похоже, она контролировала себя не больше чем он. Летиция хотела его с такой же обжигающей страстью, как и он ее. В этом плане ничего не изменилось.

Кристиан расстегнул последние пуговицы на ее лифе и распахнул его, движением ловких пальцев убрал ткань сорочки, и, наконец, после двенадцати долгих лет, положил свою руку на ее твердую плоть. От этого его прикосновения Летиция выгнулась под ним, протяжно вздохнув.

Одно короткое мгновение он смаковал ощущение ее шелковистой кожи под его ладонью, то как она извивалась под ним, требуя большего, а затем, наклонившись, прикоснулся своими губами к ее губам, почувствовал их вкус.

Кристиан не мог сказать, сколько они уже упиваются этими потрясающими мгновениями, но не сомневался, что недолго; они оба были слишком ненасытны – слишком долго страсть, бушующая в них, не находила выхода – слишком отчаянно они жаждали насладиться друг другом, чтобы медлить, и оба понимали это. Он поднял вверх черные юбки, обнажив ее длинные, такие знакомые ноги цвета слоновой кости, вид которых усилил его боль в области паха, что ему даже не было интересно попробует ли она остановить его.

Летиция расстегнув пуговицы на его бриджах, нашла его напряженную плоть, и его мир перевернулся. Кристиан молчал, закрыв глаза, чувствовал каждое прикосновение ее таких знакомых пальчиков, чувствовал, ее жадные поглаживания не только кожей, но они отдавались и у него в голове; откинув голову назад, он застонал. Услышал ее восхищенный смешок. Это только подхлестнуло его, отдавшись резким, глубоким покалыванием по всему телу. Летиция знала, какой будет его реакция на ее смешок. В этой сфере они всегда боролись за превосходство друг над другом, и все время, как правило, побеждал он. В ее душе было достаточно властности, достаточно страсти, чтобы бросать ему вызов. Она возбуждала его так, как не могла возбудить никакая другая женщина, которыми он обладал когда - либо. Только она.

Даже когда он просунул свое колено между ее сведенными ногами, заставляя ее открыться его рукам и глазам, когда его пальцы погрузились в ее влажный жар, погладили ее, слегка проникли в ее плоть, затем продвинувшись, оказались еще глубже, заставив ее ахнуть и вцепиться в его плечи, отдаться на милость победителя, задержав дыхание, молча, просить у него большего – Кристиан знал, что все это иллюзия. Он был ее рабом, как прежде она была его пленницей.

Кристиан уступил настойчивым движениям ее рук, подчинился своему бушующему желанию и, поменяв положение своего тела, развел ее бедра, устраиваясь между ними.

Небольшой толчок – и он слегка проник в нее, его крепкие бедра прижались к ее бедрам, его напряженную плоть омыл обжигающий жар ее лона. Все это, возможно, было достаточно мощным, чтобы к нему вернулось здравомыслие, но она, подняв руки, притянула его лицо к себе и страстно поцеловала. Не осталось никаких надежд на возвращение здравого смысла. В очередной раз заманила его в ловушку их взаимного пожара. Его пламя ревело, и она горела под ним.

Кристиан наклонился, согнул ее колени и приподнял бедра, открывая ее перед ним.

Затем он пронзил своей плотью ее лоно.

Возвратился домой.

Летиция выгнулась под ним. Она застонала в его губы, не прерывая их поцелуя; ее тело было напряженно, плотно сжимало его плоть, но через мгновение она расслабилась. После небольшого экстаза, который она пережила, будь он проклят, если сейчас позволит ей все прекратить и уйти.

Однако волнения Кристиана были напрасны. В тот момент, когда он начал двигаться внутри нее, делая медленные, неторопливые толчки, она снова присоединилась к нему.

Несмотря на пережитый только что экстаз – просто потому, что он вошел в нее – Летиция была намерена снова получить наслаждение. Теперь она должна была ему, ее тело жаждало его, она была полна решимости насладиться каждой минутой их удивительного соития.

Случайно ее сокровенные мечты воплотились в реальности, она могла насытить свой давний чувственный голод.

Она упивалась ощущениями твердого и тяжелого мужского тела на ней, его движениями внутри нее. Она с радостью встречала каждый его выпад, сомкнула свои ноги на его бедрах, заставив его войти еще глубже. Его торжествующий стон известил о полной капитуляции мужчины, наполнив ее до последнего дюйма, он взял все, что она так щедро предложила.

Открыв свои чувства, она наслаждалась каждой мелочью – весом его тела, прижавшим ее к полу, его бедрами на ее бедрах, глубокими движениями его плоти внутри ее лона, его твердой грудью, прижимающейся к ее болезненно напрягшейся груди – приятная боль, о которую она уже не испытывала очень давно – его губами на ее губах, его пирующим ртом, его языком, уводящим ее чувственным путем в мир наслаждений.

С радостной жадностью она принимала все, что он давал ее высушенной, умирающей страстной душе, все, чего ее лишили на двенадцать долгих лет. Все, к чему привели их сегодня его жажда мести и ее взрывоопасный характер. Поэтому никакого сегодня контроля, она уступит своему желанию.

Летиция не предпринимала никаких попыток взять над ним вверх, она просто позволяла ему вести ее по дороге наслаждения. Позволяла ему двигаться в ней так быстро и глубоко, как он хотел. Она была удивлена, обнаружив, что он также отчаянно нуждается в ней, как и она в нем. Все также как у них было раньше. Они могли снова прикоснуться к жару, к невероятному пылающему пику экстаза.

Влажная от пота кожа, его рука сжимает ее руку, губы страстно слились в отчаянной попытке отпустить поводья своего желания и мчаться во весь опор по дороге удовольствия, чтобы вместе достичь пика наслаждения. Чтобы вмести воспарить на край желания. Чтобы упасть в объятия страсти. Чтобы разбить и наполнить их одновременно. Она так давно не видела этого золотистого сияния, что расплакалась от счастья.

Излившись в ее лоно, обессиленный он упал на нее. Она чувствовала как бешено стучит, колотится в его груди сердце, ощутила пульсацию в месте, где их тела соединялись друг с другом.

Летиция медленно вздохнула и, подняв руку, и молча вытерла слезу, скатившуюся из-под ресниц. Нерешительно и нежно прикоснулась к его волосам. Когда он подался вслед за ее лаской, у нее сжалось сердце. Она продолжила мягко перебирать его волосы, точно так, как она привыкла делать раньше.

Сладостное мгновение прошло. Стук его сердца постепенно замедлялся, приходя в норму, дыхание становилось спокойным. Летиция осознала, что ее разбитое, сломанное до недавнего времени сердце, медленно возвращалось к жизни.

Последнее было неразумно, и скорее всего, крайне разрушительно, по крайней мере достаточно плохо. Он не любит ее, во всяком случае не так, как она любит его, и никогда не любил, и неважно, что она думала по этому поводу. Было бы глупо думать, что что-то изменилось с тех пор, особенно учитывая его теперешнее мнение о ней. Независимо от этого Летиция была больше не в состоянии контролировать свое сердце, также как и страсть последних минут. Также как и все эти прошедшие годы.

Наконец, Кристиан пошевелился и, приподнявшись с нее, лег на спину рядом. К счастью, шелковый ковер был большим.

Одним движением она опустила юбки, не из чувства скромности – у нее с ним уже все было, но и еще потому, что когда страсть исчезла, Летиция почувствовала как здесь прохладно. Они лежали вместе бок о бок и смотрели в потолок. Когда Кристиан не предпринял никаких попыток заговорить с ней, она решила, что он как хозяйке, предоставляет ей первой начать разговор.

- Это не должно было произойти, - ее голос был низким, еще более хриплым, чем обычно.

Кристиан почувствовал, как ее слова сродни пагубным ласкам, вызывают ощущение ласки на груди и ниже. Они ласкали его изнутри, ласкали его нервы, а не кожу. Его нервы были насыщены ею до такой степени, что он не мог понять, как это стало возможным.

Маркиз почувствовал ее косой взгляд, знал, что она ждет от него ответ, но…он просто не мог подобрать подходящие слова. Едва ли он был сейчас в состоянии собрать воедино свои мысли, чтобы вести разговор. Особенно, когда его обволакивает аромат жасмина.

Чувственный вихрь в физическом плане оставил его разбитым. В эмоциональном плане он получил больше, по крайней мере сейчас, чем мог справиться. Он чувствовал себя потрепанным повесой.

Ее руки, мягко поглаживающие его волосы, как она делала раньше, потрясли его до глубины души.

Независимо от того, что он чувствовал, ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы отстраниться от нее.

Летиция изучала его профиль. Она, казалось, уже пришла в себя, в отличие от него. Краем глаза он заметил, как по ее губам скользнула мимолетная улыбка самодовольного, женского удовлетворения. Прежде, чем он смог как – то отреагировать, она быстро исчезла. Выражение ее лица снова стало закрытым. Кристиан повернулся, чтобы взглянуть на нее и заметил, как она отвела взгляд. Он сел.

Летиция начала застегивать лиф своего платья.

- Никто никогда не мог утверждать, что Вокс не выполняли своих обязательств, - она взглянула на него, быстро встретившись с ним глазами. – Тоже самое можно сказать и о Аллардайсах.

Застегнув лиф, она встала и поправила юбки. Их глаза снова встретились. Ее губы были сжаты в тонкую линию.

- Будем рассматривать все случившееся только что, как существенный платеж от меня на ваш счет, - она выпрямилась и высокомерно посмотрела на него снизу вверх. – Теперь вы должны доказать, что достойны такой платы.

Ее взгляд ясно подсказал ему, что она правильно угадала его намерения использовать оплату как некоторую замысловатую месть. Маркиз был впечатлен ее догадливостью.

Тонкая бровь медленно приподнялась. Кристиан был уверен, что она могла сейчас прочитать некоторые мысли, возникшие в его голове. Он забыл, как хорошо она его знает.

- Я найду Джастина, - прорычал он.

Ее тонкие брови поднялись выше.

- Хорошо, - кивнув, она повернулась к двери. – Вы можете сами себя увидеть.

Когда он не ответил, воздержавшись от ненужных в сложившейся ситуации высказываний, она просто приподняла брови, развернулась на каблуках и вышла из комнаты, оставив его лежать на ее сказочном шелковом ковре.

Кристиан подождал, пока не услышал щелчок двери за спиной, и, застонав, сел. В вертикальном положении он не почувствовал себя лучше; он был…ошеломлен, его пошатывало, будто он получил удар исподтишка. Он знал, чего хотел – просто поцеловать, подразнить, пробудить в ней желание, заставить вспомнить о прошлом. Маркиз знал, что случилось – она перехватила инициативу и с типичным для Вокс пренебрежением к безопасности разожгла пламя, ввергшее их обоих в прошлое. Бросило их в объятья друг друга, и не только в физическом плане. Он знал, что произошло, и сейчас мог с поразительной ясностью вспомнить каждый момент их близости. Он до сих пор мог чувствовать, как она обнимает его, чувствовать ее руки на своей горячей коже, словно сжигавшие его, ставящие на нем клеймо.

Кристиан не мог понять почему. И еще меньше догадывался, чтобы это могло означать.

Она – они – будто сделали шаг назад во времени, как будто прошедшие годы не имели значения. Как будто все, что случилось раньше, не происходило в действительности никогда. Как будто все, что произошло тогда, не повлияло на то, что сейчас происходило между ними.

Кристиан не понимал, как такое может быть. Она не сдержала своего обещания дождаться его и счастливо вышла замуж за другого мужчину. Когда он ненадолго вернулся, чтобы принять титул после смерти отца, он слышал, что ее брак с Рэнделлом в высшем свете считали браком по любви – не существовало никакого другого обстоятельства, при котором Летиция могла вступить в брак.

Однако сегодня вечером, на изысканном зелено – золотистом шелковом ковре в ее гостиной, они погрузились в прошлое - каждый миг, каждое прикосновение, каждый вздох – все было именно так, как прежде. Если уж на то пошло, то даже сильнее, чем раньше. Даже в тот момент, когда она ласково перебирала его волосы. Вроде бы все было тоже, но учитывая то, что происходило между ними тогда и сейчас, как такое могло произойти?

Мысленно покачав головой, Дерн поднялся на ноги и привел свою одежду в порядок. Он направился к двери, погасив перед этим свечи. Холл был погружен в темноту. Кристиан открыл входную дверь, защелкнул замок за своей спиной, и шагнул в мягкий вечер.

По дороге домой, в темноте он смог привести свои мысли в порядок. К тому времени, как он добрался до дома, он выяснил для себя два момента. Аллардайс пока не понял, что произошло, но не намеревался выяснить. И хотя изначально он намеревался в уплату своих услуг получить мимолетную интрижку, Кристиан изменил свое решение.

Теперь он хотел гораздо большего.


Глава 4

Что же сейчас он хочет от Летиции Рэнделл – Вокс, Кристиан еще не решил. На следующее утро он пришел к выводу, что каким бы не было его вознаграждение, в любом случае победа будет за ним.

Он и Тристан встретились в клубе. За завтраком они обсудили все, что смогли разузнать за последние дни в отношении Джастина Вокс.

- Ему двадцать шесть лет, но за ним не числится ни одного скандального слуха, - отодвинув пустую тарелку подальше, Тристан откинулся на спинку кресла. – Все, что я смог разузнать мне рассказали его друзья, которые как ни странно отзываются о нем как о здравомыслящем человеке. Цитирую: «Надежный человек».

- Конечно, если не принимать во внимание его характер, - сухо ответил Кристиан.

- Как ни странно да, хотя все признают, что он обладает скверным характером, но это никак не повлияло на их дружеские отношения.

Кристиан фыркнул.

- Вокс в основном мошенники, - когда Тристан вопросительно посмотрел на него, разъяснил. – Их характеру присущи актерские и драматические черты. Они из тех, кто полагается на свой язык. Подумав, он продолжил: Однако следует помнить, что хотя Вокс никогда не были воинами, но они всегда считались одними из самых влиятельных людей страны – за свой язык. Они были дипломатами, всякими посланниками и послами. Большинство мужчин старшей ветви семьи в то или иное время занимали эти должности.

- Такая деликатная миссия обычно не поручается тем, кто не может контролировать свой характер.

- Точно. Они могут себя контролировать, когда захотят, по крайней мере, до приличной степени. Однако, правда заключается в том, что они любят, имеют склонность к драматическим представлениям или просто могут выпускать подобным образом скопившуюся энергию, и поэтому, если нет никаких сдерживающих их характер факторов, они не станут себя сдерживать. Не будут. Вместо этого, они позволяют себе своими поступками шокировать окружающих, слышащих их, - он улыбнулся. – Имейте в виду, я вам авторитетно заявляю, что нынешнее поколение является бледным отражением их предка, который и получил прозвище для их семьи.

- Наверное, подобным образом. Именно поэтому общество поспешило приписать убийство Джастину, ссылаясь на мерзкий импульсивный характер их семьи, - он встретился с Кристианом глазами. – Это подводит нас к следующему вопросу. Оставляя в стороне предположение о вспышке ярости, вызванной его характером, мог ли Джастин Вокс, человек, не имеющий отношения к военной службе, и, следовательно, физически неподготовленный, убить своего зятя, особенно таким жестоким способом?

Кристиан некоторое время внимательно смотрел на Тристана, прежде чем ответить:

- Я могу себе представить, как он убивает его единственным выстрелом из пистолета. Или пронзает его клинком. Но мне трудно представить его совершающим ненужное насилие. По словам свидетелей, там очень мало осталось от лица Рэнделла.

Тристан поморщился.

- И, - Кристиан продолжил, - правда, что я не встречал его с тех пор, как ему исполнилось четырнадцать, но даже тогда ярым приверженцем в достаточно жестком соблюдении кодекса чести. Опять же, отличительная черта семьи Вокс. Я могу себе представить, как он убивает Рэнделла – быстро и чисто - может даже душит его, но я не могу себе представить, что убив его, он скрывается с места преступления. Если бы Джастин убил Рэнделла, жестоко или нет, то он бы оповестил об этом остальных, поднял тревогу. Остаться в стороне от участия в столь драматичной сцене, будучи членом семьи Вокс, которые невероятно гордятся наряду со своим упрямством участием в подобных происшествиях, это крайне необычно.

Тристан, пождав губы, заявил:

- Все о чем вы сказали, что мы нашли и собрали касательно Джастина Вокса, дает нам понять, что он действует подобным образом, пытаясь кого-то защитить.

- Я согласен, - кивнул Кристиан.

- Итак, возникает вопрос: кого? Позвольте мне взять на себя роль адвоката дьявола. Может леди Летиция убила Рэнделла, и Джастин действуя подобным образом, пытается защитить ее, отвлекает внимание от нее на себя?

Кристиан рассматривал уже подобное развитие событий.

- Я могу легко поверить, что Джастин может действовать подобным образом, это вполне в его характере, - он встретил взгляд Тристана. – Но точно также я абсолютно уверен, что Летиция не убивала Рэнделла. Я признаю, что мотивом могло бы послужить решение Рэнделла противоположное ее планам касательно будущего ее сестры, но она достаточно легко могла разрешить эту проблему совершенно иными способами. В данном вопросе решающее слово было за ней, и она знала это. Кроме этого разногласия, у нее больше нет мотивов. К тому же я серьезно сомневаюсь, что если бы она намеренно убила бы или случайно причинила вред Рэнделлу, Летиция не из тех, кто легко теряет рассудок в подобных ситуациях, она бы незамедлительно позвала бы на помощь.

Тристан выдержал его пристальный взгляд.

- В качестве адвоката дьявола, я должен отметить, что она, возможно, не убивала сама.

Кристиан мгновенно понял, на что намекает Тристан.

Когда смысл его слов дошел до маркиза, Тристан продолжил:

- Если отношения между супругами ухудшились, то не исключено, что у Летиции есть любовник. Возможно, она подговорила любовника, и тот убил Рэнделла. Или, возможно, любовник проявил инициативу и убил его без ее ведома. Что касается мотива, кто может сказать, что происходит между мужем и женой, какие страсти кипят между ними? – Тристан осекся, затем продолжил. – Я могу предположить, что, возможно, смерть Рэнделла явилась результатом самообороны, но учитывая травмы, это версия несостоятельна.

- Действительно, - поколебавшись, Кристиан продолжил. – Я не верю, что у Летиции есть любовник, во всяком случае, не в последнее время. Маркиз не хотел верить, что у нее, возможно даже сейчас есть любовник. Он заставил себя спокойно продолжить. – Но я не могу поклясться в этом, - он выпрямился. – Я постараюсь осторожно разузнать об этом.

Они вновь обсудили все версии их расследования.

- Таким образом, мы имеем три направления, которые необходимо проработать, - подытожил Кристиан. – Джастин Вокс, его местонахождение и любой намек на мотив с его стороны, в данный момент мы не располагаем никакой достоверной информацией по данным вопросам. Во-вторых, мы должны выяснить, если у Летиции любовник, и как следствие этого имеется ли еще какой-нибудь мотив, помимо тех, которые мы знаем, и если есть, то какую роль он сыграл в этом деле.

- И наконец, - добавил Тристан, - сам Рэнделл. Мы должны знать гораздо больше о нем , особенно, если ни Джастин Вокс, ни его сестра не являются убийцами.

Кристиан скривился.

- В самом деле. Как только мы уберем их из числа подозреваемых…у нас больше никого подходящего нет на роль убийцы.

- Что вызовет дополнительные трудности, если Вокс невиновны.

Кристиан кивнув, встал.

- Я постараюсь побольше разузнать о самом Рэнделле и о сложившейся ситуации, а также попытаюсь осведомиться о возможном любовнике Летиции. Но сначала я встречусь с Принглом, я попросил его взглянуть на тело Рэнделла.

- Превосходная идея. Тем временем я, - Тристан тоже поднялся, - попытаюсь через клубы разведать более достоверную информацию о Джастине Вокс, о том, знает ли кто-нибудь по какой причине он направился в Дувр, или он, как мы подозревали, пытается нас просто сбить со следа, выигрывая, таким образом время.


Кристиан встретился с Принглом в приемной полицейского морга.

В то время как щегловато одетый хирург мыл руки, он с видимым удовольствием перечислял травмы Рэнделла.

- Травма лица, конечно, является самой серьезной, и появилась вследствие тяжелых ударов кочергой. И да, прежде чем вы спросите, единственным орудием убийства, была кочерга Рэнделла. Нет и намека на использование какого-либо другого предмета.

Взяв полотенце, Прингл повернулся, чтобы взглянуть на Кристиана.

- Наиболее интересным является тот факт, что он скончался не от травм, нанесенных ударами по лицу, - Прингл усмехнулся, увидев удивление Кристиана. – На самом деле. Джентльмен был убит одним удачным ударом по затылку, - поднимая теперь уже чистую руку, Прингл указал на основание его черепа.

- Почему «удачным» ударом? – нахмурился Кристиан.

- Потому что он был нанесен с гораздо наименьшей силой, по сравнению с ударами, которые пришлись на лицо. Для некоторых других мужчин такой удар не оказался бы смертельным. Рэнделл не относится к их числу, так как у него был тонкий череп. Несмотря на это, первый удар был слабым и определенно был нанесен сзади. Все остальные удары по лицу были нанесены позже.

Тугой комок образовался в животе Кристиана.

- Значит, исходя из ваших слов, удар, приведший к смерти Рэнделла, могла нанести женщина?

Не подозревая о важности вопроса – подозрение, что убийство могла совершить женщина, побудило Кристиана обратиться к нему для изучения тела Рэнделла – Прингл усмехнулся.

- Несомненно. Любая достаточно высокая женщина могла это сделать, угол удара подходит.

Летиция, безусловно, была высокой.

Кристиан помолчал, переваривая новость.

Однако Прингл не закончил.

- Однако стоит отметить, что женщина не смогла бы нанести удары, которые появились позднее.

- Вы уверены? – Аллардайс сосредоточил свое внимание на враче.

Прингл поджав губы, обдумал вопрос и затем кивнул.

- Возможно, сильная женщина из цирка и могла бы это сделать, но любая обычная женщина просто не смогла бы ударить с такой силой, даже если бы покойный лежал на спине, а она стояла над ним. Тот, кто нанес смертельные удары явно взрослый мужчина. Я вам гарантирую.

Кристиан мысленно поморщился от картины происходящего, которая сложилась в его сознании.

- В какое время относительно смерти они были нанесены?

Прингл снова поджал губы. На этот раз ему для ответа понадобилось гораздо больше времени.

- Я предполагаю – я подчеркиваю, что это только мое предположение, а не точно установленный факт – они были нанесены через пятнадцать минут после наступления смерти. Возможно, через тридцать, но не больше. Травмы, вызванные тяжелыми ударами, должны были бы быть достаточно кровавыми, если бы он на тот момент был жив, так как сердце мужчины по-прежнему заставляло бы циркулировать кровь. Однако если судить по характеру нанесенных травм, и по соответствующим полицейским отчетам, на месте преступления определенно было немного крови. К моменту нанесения этих травм он был уже мертв, причем уже некоторое время.

- Итак, похоже, после первого удара он упал, столкнувшись…с письменным столом?

Подумав, Прингл кивнул.

- Я снова изучу полицейские отчеты, но там не было ничего сказано о том, что тело переворачивали или перемещали. И да, зная, что первый удар был нанесен сзади, а не спереди, как предполагалось раньше, мы можем сказать, что тело действительно должно находиться возле письменного стола, а не возле камина.

Рэнделл находился в противоположной стороне от человека, с которым выпивал. Человека, который сидел в другом кресле.

Кристиан решил обдумать полученную информацию попозже и снова обратил свое внимание на Прингла.

- Как вы думаете, почему кто-то нанес удары по лицу уже мертвого человека?

Прингл кивнул.

- Действительно, у меня есть предположение на этот счет. Всего лишь догадка, конечно, но я думаю ее стоит проверить, - отложив в сторону полотенце, он потянулся за своим пальто. – Удары, которые нанесли позже, были сделаны умышленно, так как били целенаправленно, со всей силы. Они явились результатом чьего-то больного воображения. Эти удары были ему нанесены, я считаю, именно для того, чтобы все посчитали их причиной смерти и тем самым ввести в заблуждение официальные власти. Полицейский врач не достаточно внимательно осмотрел тело, он полагает, что причиной смерти Рэнделла являются удары, нанесенные по лицу, таким образом, отметая возможность того, что убийство могла совершить женщина.

- Я верю, - Прингл поймал взгляд Кристиана, - что посмертные удары были нанесены с единственной целью – чтобы скрыть настоящую причину смерти и тот факт, что убийцей действительно может являться женщиной.

Кристиан кивнул; наконец в его голове начала складываться картина происходящего.

- Как хорошо, что вы вовремя сообщили мне, - продолжил Прингл, надевая пальто. – Если бы я не пришел сюда сегодня утром, было бы слишком поздно. Они уже подготавливали тело к погребению, ведь он будет похоронен сегодня.

Кристиан уже знал о похоронах; он снова кивнул.

- Спасибо.

Дерн, подождав пока Прингл наденет свое пальто, пожал ему руку и отправился в полицию, чтобы сообщить о том, что ему удалось узнать.

Аллардайс остановился на крыльце унылого серого здания. Пронзительные звуки шумного города окружили его, но он не обратил на них никакого внимания. Его мысли были сосредоточены на том, что произошло на Одли - стрит четыре ночи назад. Он все больше убеждался в правдивости своей версии произошедшего. Джастин Вокс нанес эти страшные удары по лицу своего уже мертвого свояка, а затем сбежал, оставляя за собой след, который может проследить любой ребенок, тем самым отвлекая внимание на себя, чтобы защитить того, кто на самом деле убил Рэнделла.

Летицию.

Кристиан отправился к своему дому на Гросвенор – сквер, обдумывая то, что ему сообщил Прингл и, перебирая в уме различные варианты; с каждой минутой он все больше убеждался, что его вывод был правильным. Джастин поступил подобным образом, чтобы защитить Летицию.

На возникший вопрос «почему?», как всегда, не было ответа.

Несмотря на утверждение Прингла о том, что высокая женщина вполне могла убить Рэнделла, Кристиан абсолютно точно знал, был уверен, чувствовал с самого начала, что Летиция не наносила тот смертельный удар.

Кто в таком случае это был – если по его предположениям Джастин не убивал Рэнделла – еще один вопрос, ответа на который у него не было.

Достигнув лестницы, ведущей к его входной двери, маркиз начал подниматься, но вдруг остановился. Спустя мгновение, он повернувшись посмотрел на дом напротив него.

Он внимательно смотрел на него еще минуту, прежде чем, расправив плечи спуститься вниз по ступенькам, пересечь улицу и, пройдя через парк, оказаться у двери его старшей по отцу тетки.

Кристиан постучал и был с удивлением встречен дворецким ее светлости, Мидоузом, который сообщил ему, что их светлости – леди Корделия Фостер, графиня Кентербери, и ее сестра, леди Эрмина Фаулер, виконтесса Фаулер – только что приступили к обеду в малой столовой.

Мысленно собравшись с духом¸ он позволил Мидоузу доложить о его приходе.

- Кристиан, дорогой мальчик! – сидя в конце малой столовой – достаточно далеко от входа – Корделия приветственно помахала ему. Все еще красивая женщина, которая в свои пятьдесят она была удивительно энергична и влиятельна, так как с ее мнением считались в высшем свете, даже с невероятно белокурыми волосами, обрамлявшими ее лицо.

Миновав столовую, Кристиан почтительно поцеловал надушенную щеку тетки, затем поприветствовав подобным образом Эрмину, которая представляла собой более мягкий вариант Корделии, но не менее наблюдательный.

- Проходи и садись! – Корделия властно махнула на стул слева от нее. Мидоуз уже устанавливал там прибор. – Ты можешь здесь с нами пообедать.

Хотя он вовсе не собирался обедать, он был счастлив угодить ей; к тому же у Корделии неизменно были отличные повара, хотя они никогда у нее не задерживались долго. Маркиз взглянул на блюда, поставленные перед ними Медоузом.

- У вас новый австрийский шеф- повар.

- Умный мальчик! Да, действительно, Фредерик мое новое приобретение. Я увлечена австрийской кухней. Говорят, что это Веллингтон после Венского конгресса ввел на нее моду. Конгресс, конечно, был полностью провальным, но еда, по-видимому, была превосходной, - Корделия взглянула на Мидоуза, который устанавливал на столе последнее блюдо. – Оставь нас, пожалуйста, Мидоуз. Я позвоню, если нам что-то понадобится.

- Очень хорошо, мэм, - Мидоуз низко поклонился. – Милорд, - почтительно поклонившись во второй раз Кристиану, дворецкий удалился.

Когда дверь за ним закрылась, Корделия вопросительно посмотрела на Кристиана глазами такого же цвета, как и его собственные.

- Ну, мой мальчик, что ты хотел узнать?

От неожиданности, он моргнул.

Эрмина мягко и обезоруживающе улыбнулась.

- Ну, дорогой, ты никогда не появляешься просто так, если тебе не нужно что-то от нас, обычно какая-нибудь информация.

Ее серого мягкого взгляда было достаточно, чтобы он мысленно поморщился.

Улыбка Эрмины стала шире, когда она встряхнула салфетку.

- Осмелюсь предположить, что он хочет нас спросить о Летиции и о страшном убийстве Рэнделла.

Кристиан перевел взгляд с нее на Корделию. Жадный блеск в глазах Корделии подсказал ему, что она готова ответить на любые вопросы, которые у него были, позабыв о деликатности и такте.

- Действительно, - деликатность и такт были отброшены в сторону, он хотел узнать как можно больше; его тетки занимали самое высокое место в рейтинге самых известных сплетниц высшего света. – Как вы уже заметили, Рэнделл убит, и поэтому возникает вопрос, есть ли у Летиции любовник, и могли бы они сообща или независимо друг от друга по очевидной причине убить его.

Обе его тети уставились на него. Первоначально на их лицах отчетливо можно было увидеть шок, который быстро сменился осуждением.

Корделия фыркнула.

- Такой вопрос вполне естественно мог возникнуть у мужчины – уверяю тебя, такие нелепые мысли не придут ни в одну женскую голову в высшем обществе, - высказав своем мнение по данному вопросу, Корделия обратила внимание на свою тарелку.

Глядя на него через стол, Эрмина покачала головой.

- Нет, дорогой, ты глубоко ошибаешься, предположив такую вещь. Да еще высказав данное возмутительное предположение вслух.

Ему это не казалось возмутительным, ведь Летиция была очень страстной женщиной, но в словах Эрмины явно слышался упрек.

- Это же Летиция Вокс, в конце концов, - Эрмина посмотрела на него с большим достоинством. – Я думала, ты знаешь, что это значит. Она не могла завести любовника – абсолютно не могла – за все эти годы, так как являлась замужней женщиной. Мы, конечно, никогда не одобряли ее супруга, как я всегда говорила, в их браке было что-то не совсем правильно.

Жуя, Корделия кивнула. Сглотнув, она кивнула.

- Конечно, Рэнделл всегда вел себя достаточно вежливо. Он всегда вел себя именно так, как должен, но… - она пошевелила пальцами одной руки. – В нем просто было что-то не то, что – то не позволяющее думать о нем хорошо. – Она помолчала мгновение, затем продолжила. – Но хватит о нем, он мертв и покинул эту землю. Как верно заметила Эрмина, Летиция Вокс, а это ярость, эмоции, высокая драматичность на поверхности, но незыблемая скала внутри. Обет – это для них святое. Ничто не может вынудить нарушить его, и О Господи!, ты должно быть заметил, какие они упрямые.

Кристиан знал это все, но…Летиция нарушила обет, который дала ему. Почему она поклялась Рэнделлу? Он ощутил укол непривычной ревности…к мертвому человеку.

Подавив это неприятное чувство, маркиз вернулся к интересующей его схеме.

- Так у нее нет любовника?

- Безусловно нет, - фыркнула Корделия.


Позднее, вечером, когда его разум пытался соединить такие противоречивые «факты», Кристиан стоял на церковном кладбище в Саут - Одли – стрит и смотрел на бренные останки Джорджа Мартина Рэнделла, похороненные всего в двух кварталах от его дома и достаточно близко к миру высшего общества.

Особенно учитывая удивительный факт отсутствия провожающих.

Служба в церкви была короткой. Очень короткой. Никто не пришел к могиле, чтобы произнести панегирик. Летиция, как оказалось, не знала никого из друзей Рэнделла, никто из них не пришел и не прислал письма с выражением соболезнований, священник старался как мог, но его знания о покойном были поверхностными.

Летиция, Гермиона, их тетя Агнесс и слуги Рэнделла собрались в церкви, чтобы проводить покойного в последний путь; никто из посторонних, кроме Кристиана, не пришел. Как было принято, всех женщин и молодых мужчин по окончанию службы отправили домой, оставив Кристиана, Меллона и двух старших лакеев, чтобы завершить погребение.

Единственным посторонним наблюдателем был Бартон, сыщик с Боу – стрит. Кристиан видел, как он в тени одного из надгробий наблюдает за погребением, воображая, что он незаметен для других. Бартон осматривал кладбище, так же как и Кристиан, только маркиз это делал незаметнее. Однако никто не появился, даже тогда, когда были брошены комья земли на гроб и провожающие отошли от могилы.

Кристиана поразило отсутствие каких-либо друзей. Учитывая то обстоятельство, что Рэнделл был убит, отсутствие дам светского общества, которые в противном случае поддержали бы Летицию своим присутствием, было вполне объяснимо, но почему не было мужчин знакомых с Рэнделлом, не говоря уже друзьях?

Независимо от того, по какой он причине умер – даже в большей степени поэтому – они должны были присутствовать здесь, как один.

Однако ни один джентльмен, так и не появился. Для того, кто всю жизнь вращался в высшем обществе, данное обстоятельство являлось чрезвычайным.

Правда, некоторые представители высшего света вернуться в город из своих поместий только к открытию осенней сессии парламента, и, возможно, среди них были те, кто еще не слышало смерти Рэнделла, однако абсолютный недостаток знакомств казалось странным.

К тому моменту, когда Кристиан покинул кладбище, он принял решение узнать больше, гораздо больше, о Джордже Мартине Рэнделле.


Глава 5.

Вечером того же дня, намного позднее, чем позволяют правила приличия, Кристиан постучал в дверь дома на Саут – Одли – стрит.

Меллон открыл дверь и удивленно на него посмотрел.

Кристиан проигнорировав его, вошел в дом.

- Пожалуйста, сообщите вашей хозяйке, что пришел Дерн и просит уделить ему несколько минут.

Меллон моргнул, затем опомнившись поклонился.

- Ах…я уверен, что ее светлость уже отдыхает, милорд.

Все лучше, чем стучать ей.

- Я сомневаюсь, что она уже легла, - Кристиан посмотрел на подобострастно склонившегося дворецкого, подняв бровь. – Передадите мое послание?

Взволнованный Меллон повернулся к гостиной.

- Если вам будет угодно подождать.

Кристиан прошел в гостиную.

- Я буду ждать здесь.

Поколебавшись, Меллон сдался и направился в сторону лестницы.

Улыбаясь, Кристиан пристально осматривал владения Летиции. Возле дивана располагался столик, свечи по–прежнему горели в канделябрах, окрашивая шелковый ковер в золотистый цвет и отбрасывая на него причудливые тени.

Осмотр заставил почувствовать еле уловимый, призрачный аромат жасмина. Маркиз ощутил, как напряглись живот и область паха.

Набрав в грудь больше воздуха, он осмотрелся, остро ощущая ее присутствие. Пока он ждал, зная, что она не торопится – маркиз изучал ее вещи, ища доказательства того, насколько сильно она изменилась за те двенадцать лет, что они не виделись, но то, что он видел, указывало, что ничего не изменилось с тех пор. Возможно, Летиция стала более яркой, более сильной, более опытной, но во всех отношениях она являлась все той же Летицией Вокс, которую он знал когда-то. Он влюбился в нее еще больше, чем тринадцать лет назад.

Она выросла, повзрослела, но не изменилась.

Это означало, что методы, которые он применял в прошлом, чтобы совладать с ней, по-прежнему будут работать.

Аллардайс должен больше узнать о Рэнделле и, особенно, о браке Летиции с этим мужчиной. Чтобы не представлял собой Джастин Вокс, он был достаточно умен; у него должны были быть веские основания полагать, что это Летиция убила Рэнделла. Кристиану было необходимо узнать, что же это за причины, если Джастин явно чувствовал необходимость защитить, отвести подозрения от Летиции.

Так логически и рационально он объяснял себе то, что делал. Его чувства не затрагивало убийство Рэнделла, в отличие от всего того, что было связано с его браком.


- Он здесь?

В своей спальне, сидя перед зеркалом на туалетном столике, по-прежнему в черном платье, но с распущенными волосами, падающими ей на спину, Летиция испуганно посмотрела на Меллона.

- Маркиз сказал, что будет ждать в передней гостиной, - фыркнул Меллон. – Он, кажется, чувствует здесь себя, как дома.

Летиция почувствовала, как шевельнулся ее гнев.

- Я полагаю, - повернувшись к туалетному столику, она положила на него свою руку. Мгновение она разглядывала свое отражение в зеркале, затем произнесла:

- Передай ему, что я приму его в библиотеке. Проводи его туда и запри двери в переднюю гостиную.

В зеркале она увидела, как Меллон неодобрительно поджав губы, поклонился и поспешно удалился.

Ее губы изогнулись в легкой улыбке; ирония заключалось в том, что сейчас она была полностью согласна с Меллоном. Если бы он рассказал ей, как избежать общения с Кристианом Аллардайсом, теперь уже маркизом Дерном, привыкшим получать то, что он хотел и поступать так, как он привык, она бы с радостью согласилась с любым планом.

Но Летиция знала, что бесполезно убегать от большого хищника, которым он являлся по своей природе. Этим она только добьется того, что он начнет ее преследовать более интенсивно. Из прошлого опыта общения с ним она знала, что мог относиться с пренебрежением к светским правилам, также как и она. Они были тем, кем они были; правила высшего общества применялись ими тогда, когда они хотели.

Когда за Меллоном закрылась дверь, ее горничная, Эсме, которая раскладывала ее ночную рубашку на кровати, выпрямилась.

- Вы хотите, чтобы я сопровождала вас на встречу, миледи? Уже поздно, а вы все-таки совсем недавно овдовели.

Летиция, взглянув на нее, нежно улыбнулась. Эсме, единственная из прислуги, кого она привезла с собой в этот дом после заключения брака, была высокой, долговязой и довольно серьезной, хотя великолепно исполняла обязанности горничной. К тому же она была единственным человеком в доме, кому Летиция могла безоговорочно доверять.

- Спасибо, но нет.

Учитывая сложившиеся обстоятельства, им с Кристианом необходимо все обговорить наедине.

-У лорда Дерна, вероятно, возникло большое количество вопросов, на которые могу ответить только я.

Она могла представить, каково его настроение. Когда они расстались прошлой ночью, ее самообладание было уже на пределе, ее снедало жесткое разочарование, что ему фактически удалось выполнить свой план, который состоял в том, чтобы использовать данное ею обещание взамен безопасности Джастина для того, чтобы причинить ей боль. Чтобы отомстить ей за то, что, как он думал, она сделала. Чтобы заставить ее снова хотеть его и тогда, возможно, отказать ей.

Независимо от того, каким был пего план, ей удалось изменить его таким образом, что она могла его принять. То, что связывало их много лет назад, все еще существовало между ними, и ее не удивляло данное обстоятельство.

То, что случилось прошлым вечером…вызвало одновременно и удивление, и восторг.

Прошлой ночью она спала лучше, словно ей было двенадцать лет. Не так, как теми ночами, когда Кристиан снился ей на полях сражений.

И потом, когда он лежал после всего, что случилось между ними, он был эмоционально ошарашен, даже возможно больше, чем она. Вчера вечером они больше продвинулись по пути, который наметила она, нежели по предложенному им.

И это наверняка объясняло, почему он сейчас ждал ее внизу в библиотеке. Не в гостиной; она не могла позволить малейшим деталям, напоминающим о прошлой ночи, отвлекать ее от разговора с ним.

Аллардайс был рядом с ней сегодня на похоронах, но находясь у всех на глазах и учитывая мрачный повод мероприятия, они только обменялись приветствиями. Он ничего не говорил, а она опиралась на его руку и была благодарна за то, что он находится сейчас рядом с ней.

Теперь, однако, он был здесь, желая знать все. Летиция была готова рассказать ему все, что ей было известно, но он не догадывался, что о некоторых вещах она твердо решила ему не говорить. Несколько лет назад он уже принял решение, в результате которого они не делили одну постель, оказались далеко друг от друга. Теперь же он решил вернуться в ее жизнь, и если Кристиан думает, что раз Рэнделл мертв и, следовательно, она беспечно снова откроет ему свое сердце, то он глубоко ошибается.

Гордость была одной из тех немногих вещей, что остались у нее, гордость, которая, несмотря на ее желания, не позволяла ей совершить то, о чем она потом будет жалеть. Летиция не собиралась позволить ему забрать у нее и гордость. Благодаря ей, он никогда не узнает, как повлияло на нее принятое им когда-то решение. Благодаря гордости, он не узнает, что ей пришлось пережить из – за принятого им решения.

Сколько она пережила наполненных горем дней и ночей.

Как много она перенесла одиноких лет.

Внезапные эмоции вернули ее в настоящее, в котором увидела свое отражение в зеркале.

Внимательно изучив свои глаза, Летиция решила, что заставила его ждать достаточно долго, и, расчесав свои волосы, некоторое время раздумывала, можно ли их быстро заколоть в простой узел. Так как она готовилась ко сну, то была не полностью одета, на ней было только платье и ажурная косынка.

Ее шелковистые, блестящие волосы, которые ниспадали на спину, словно струящийся водопад, должны были отвлечь его. Раньше он видел ее одетой только в шелк ее волос.

Летиция одобрительно улыбнулась своему отражению и поднялась. Она взглянула на Эсме.

- Не ждите меня. Дело его светлости может занять некоторое время.

Не спеша, она вышла из комнаты и направилась к лестнице. Ей вдруг неожиданно вспомнилась их первая встреча. Спускаясь вниз, она припоминала все подробности их знакомства и почувствовала, как дрогнули в улыбке губы.

Ей было шестнадцать. Ему двадцать два. Они встретились на местной ярмарке; они смотрели друг на друга в течение краткого мига. Их глаза встретились, и между ними пробежала искра.

Уже тогда он был дьявольски красив. Увидев его, облаченного в мундир гвардейца, довольно слабонерные леди буквально падали в обморок. Хотя она никогда не видела настолько грустного человека, однако заметив, как он стоит там высокий и гордый, с развивающимися светло-каштановыми на ветру волосами, она не понимала причину подобного поведения других леди.

Для нее этого было не достаточно.

Для него этого было не достаточно.

Довольно быстро они стали сначала знакомыми, затем друзьями и, наконец, возлюбленными. Он не всегда был рядом, часто отлучался, причем за пределы Англии. Но каждый раз, когда он возвращался, их воссоединение было ярче и сильнее; то, что связывало их друг с другом, росло с каждым днем, становилось крепче, независимо от того, находились ли они рядом или далеко друг от друга.

Излишне говорить, что каждую свободную минуту они проводили вместе.

Но они стали любовниками только через год, когда в очередной раз, вернувшись из поездки, Кристиан рассказал ей, что его отправляют на континент на довольно длительное время. Он не упомянул о том, что там на каждом шагу его будет подстерегать опасность, но она и так поняла все без слов.

Это именно она настояла на их первой близости, потребовала быть ее наставником на пути страсти, затащив его в старый сарай на сено. Не то, чтобы он сильно сопротивлялся, но она понимала, что в дальнейшем он не ограничится просто интимной связью. Такие люди, как он имеют свои принципы, и соблазняя ее, он руководствовался одним из них, собираясь, в конечном счете жениться на ней. Обычно она была яростной поборницей соблюдения кодекса чести, но в данном случае она не видела в этом смысла.

Даже сейчас, после всех лет одиночества с разбитым сердцем, Летиция не жалела ни об одном страстном мгновении, ни об одном моменте того счастливого лета, когда она отдала ему не только свое сердце, которое и так уже принадлежало ему, но и свои тело и душу.

Воспоминание по-прежнему были яркими, словно все случилось вчера. Они держали ее в своем плену несколько долгих минут.

Потом моргнув, Летиция поняла, что уже остановилась у двери библиотеки. Глубоко вздохнув, она потянулась рукой к дверной ручке. Дверь распахнулась.

Кристиан, нахмурившись, посмотрел на нее.

- Вы, я полагаю, в какой-то момент передумали присоединиться ко мне?

Летиция старалась удержать на лице непроницаемую маску. Скорей всего, он услышал ее шаги и то, как она остановилась на некоторое время перед дверью.

К счастью, он не догадывался, что заставило ее медлить.

Со всем высокомерием, на которое она была способна, Летиция слегка приподняв брови, проскользнула мимо него в комнату. Она заметила открытую книгу на столе рядом с одним из кресел у камина и мгновенно оценила обстановку, придя к выводу, что он хотел, чтобы она застала его спокойно читающими в ожидании нее.

Однако задержавшие ее воспоминания об их совместно прошлом, разрушили все его планы. Летиция решила, что фортуна сегодня была на ее стороне. Остановившись перед камином, она повернулась к нему лицом.

- Я полагаю, у вас возникли новые вопросы ко мне?

Высокомерно вздернув подбородок, она посмотрела на него и увидела промелькнувшее в его глазах раздражение.

Кристиан даже и не пытался скрыть своего раздражения. Он искал ответы на свои вопросы, ответы, которые, как он хорошо понимал, она не собиралась ему давать. Летиция была упрямой и несговорчивой и неконтролируемой. Он пытался устроить их встречу так, чтобы чаша весов склонилась в его сторону. Вместо этого она уровняла их шансы.

- Сегодня хирург осмотрел тело Рэнделла. То, что он обнаружил, указывает на то, что, вопреки всем предположениям, Рэнделл был убит одним относительно слабым ударом в затылок.

- Одним? – она сразу же поняла все последствия данного открытия. – Это…мог совершить человек, который сидел в другом кресле и которого он пригласил выпить.

- Это я так считаю. Другие могут иметь свою точку зрения.

- Какую? – нахмурилась она.

- Что это ты убила Рэнделла, а Джастин позже нанес ему удары по лицу, чтобы скрыть твою причастность.

Летиция побледнела.

- Я не убивала Рэнделла.

Кристиан кивнул.

- Я знаю. Но Джастин думал, что это сделала ты. По крайней мере, он верил, что ты могла это сделать, - он поймал ее взгляд. – Давай предположим, что Джастин нашел Рэнделла уже мертвым. Умер он от довольно слабого удара в затылок кочергой, которая лежала рядом, и удар, нанесенный достаточно высокой женщиной – такой, например, как ты – мог бы с легкостью убить его. Мы знаем, что Джастин слышал, как вы с Рэнделлом яростно спорите, в принципе, как обычно. Когда он обнаружил мертвого Рэнделла, он мгновенно пришел к выводу, что это ты его убила, и попытался скрыть, как он думал, твой поступок.

Летиция нахмурилась. После приведенных им аргументов, она не спорила с ним.

Кристиан надеялся, что после того, как он найдет ее брата, он сможет ответить на множество вопросов, не дающих ему покоя.

Подойдя ближе, маркиз остановился перед ней и не высказал ей прямо свое мнение на этот счет; в первую очередь он попытается ее убедить все ему рассказать.

- Почему Джастин поверил, что это ты убила Рэнделла?

Она в замешательстве посмотрела на него, встретившись с ним взглядом. Недоумение по поводу поступка Джастина явственно читалось на ее лице. Заметив его пристальный взгляд и то, как он напомнил о своем вопросе, она мгновенно подняла щиты.

- Я понятия не имею.

Кристиан посмотрел вниз. Ковер под его ногами не был такого же качества, как тот, который лежал в гостиной.

- Летиция, - он пытался не повышать свой голос. – Совершенно очевидно, что разногласия между тобой и Рэнделлом были намного глубже, чем различие взглядов на будущее Гермионы.

- Это, милорд, не ваше дело.

Ее терпкий голос заставил его прямо посмотреть в ее жесткие карие глаза.

- Если Джастин находится в заблуждении, что я в порыве ярости убила Рэнделла, я признаю, что он имел для этого некоторые основания. Когда вы найдете его, вы можете попробовать спросить его об этом, но я не думаю, что он будет делиться подробностями моей личной жизни, тем более с вами.

Кристиан почувствовал, как теряет контроль над ситуацией.

- Летиция.

- Что «Летиция»? – ее глаза опасно блестели. Она прямо встретила его взгляд. – Ты не имеешь права требовать от меня, чтобы я рассказала тебе все подробности своего брака. Ты потерял это право много лет назад.

Нет, это не он. Это она бросила его. Он почувствовал, как поднимается гнев внутри него.

- А я помню, что это все было совершенно иначе.

- Иначе? Как все было на самом деле? – Летиция широко распахнула глаза.

Грубый вызов в ее голосе ударил его, словно перчатка по лицу.

- Вот как.

Кристиан поймал ее за руки, прижал к своему телу и накрыли ее губы своими губами. Она сопротивлялась, пыталась остаться пассивной¸ старалась показать свое равнодушное отношение к нему.

Но огонь, который, по-видимому, никогда не угасал, продолжая тлеть между ними, начал разгораться. Голодный и жадный, нетерпеливый, усиленный произошедшим между ними прошлой ночью.

Они оба желали большего.

К его огромному облегчению, она сдалась. Она не делала секрета из своих желаний, сильнее прижавшись к нему, приглашала насладиться собой.

Для удовлетворения. Полного насыщения.

Кристиан знал, куда их приведет эта дорога, но уже было невозможно ничего изменить, во всяком случае, он не видел никакой существенной причины, по которой они должны были это сделать. Она являлась вдовой, и он был совершенно свободен. Не было ничего, что могло бы предотвратить их от последнего шага, удержит в узде страсть, которая вспыхнула так сильно и горячо между ними.

Но сегодня у него была другая цель, которую он наделся достичь на этом пути. По своему опыту, Кристиан знал, что страсть являлась единственной силой, способной преодолеть ее упрямство. Единствееным рычагом, который он мог использовать, чтобы заставить ее рассказать ему то, что она, по какой-то непонятной причине, отказывалась ему сообщить.

Итак, он даст ей то, чего она так хочет, но постарается сдерживать свои порывы. Достаточно, чтобы сохранять контроль над ситуацией. Контроль, который был сродни борьбы с пламенем, когда они были вместе.

Летиция почувствовала, как его жадные руки посылают по ее телу тепло и огонь. Каждая страстная ласка зажигала ее, пока огонь страсти не распространился по всему ее телу, словно лесной пожар. И они оба сгорели.

Кристиан подождал, пока они оба немного успокоятся. Он ждал, пока направлялся с ней в другой конец библиотеки, к письменному столу, обнажая ее грудь, пытаясь насытиться ею.

До тех пор, пока она не начала задыхаться; пока она не откинула свою голову назад, прижимая его голову к своей груди, упиваясь горячими ласками, которыми он ее одаривал. Он не был затворником последние пять лет – с тех пор, как узнал, что она вышла замуж. Он научился некоторым вещам, о которых они даже не догадывались в прошлом, и теперь он был готов продемонстрировать ей их.

Вещи, с помощью которых он хотел довести ее до состояния, когда она с радостью поведает ему ответы на некоторые его вопросы.

Летиция была одета в платье, закрывающее ее великолепные ноги и бедра жестким бомбазином. Он прикоснулся к ней через ткань платья и ласкал до тех пор, пока она не застонала, и затем пламенным поцелуем, который чуть было не сорвал его планы, поведала о своих желаниях.

В ответ Кристиан заставил ее облокотиться на письменный стол, тем временем, поднимая ее юбки. Потом он опустился на колени перед ней. Удивленно моргнув она посмотрела на него затуманенными желанием и вожделением глазами, приподняв бровь, когда он поймал ее взгляд. Он мысленно улыбнулся, зная, что она наслаждалась тем, как он стоял на коленях перед ней. Летиция удовлетворенно улыбнулась, когда он так сделал.

Маркиз поднял ее тяжелые юбки, обнажая ее длинные, стройные ноги; проведя руками от изящных лодыжек до бедер, он задрал ее юбки, закрепив ткань у нее за спиной таким образом, что ее бедра оказались в ловушке между ним и столом. Только тонкая ткань шелковой сорочки скрывала от него завитки между ее бедрами. Он провел по ним рукой, и она вздрогнула.

Посмотрев вверх, Кристиан увидел, что ее глаза были закрыты, тонкие брови нахмуренны. Его руки исследовали каждый изгиб, каждую впадинку на ее теле, права на которые он когда-то заявил; прошлой ночью он не успел с ними повторно познакомиться. Он вдыхал аромат жасмина с ее кожи.

Сегодня вечером он не торопился, пока Летиция не стала подавать признаки нетерпения. До тех пор, пока ее руки не запутались в его волосах, и она, устроившись на письменном столе, не развела свои бедра. Взглянув на нее, Кристиан поймал сверкающий отблеск расплавленного золота из-под ее ресниц. Он улыбнулся, принимая ее приглашение, наблюдая за ее лицом, в то время, как его пальцы слегка поглаживали ее шелковые завитки. Затем его пальцы скользнули в пещерку между бедрами, продолжая ласкать ее уже там. Летиция закрыла глаза. Он нашел вход в ее сладкое тело и кружа своими пальцами по ее плоти снова и снова, до тех пор, пока ее груди не начали вздыматься, пока ее пальцы до боли не сжали его волосы. Одним пальцем он проник в нее, чувствуя, как плотно она обхватила его, и медленно погладил. Напряжение, сковавшее ее тело, не проходило, но хватка ее пальцев в его волосах ослабла. Он нажал и снова ее погладил, приближая облегчение.

Летиция вздрогнула. Удовольствие текло по ее венам в нескончаемом потоке, который он постоянно подкармливал. Вид Кристиана, просящего ее на коленях, унял ее раздражение, чего не должно было случиться. Но это произошло, и она не собиралась это оспаривать. Не могла отказать себе в удовольствии, которое только он мог ей дать.

Тем более он так усердно было увлечен этим.

Он знал, как угодить ей; он явно ничего не забыл. Кристиан точно знал, когда нужно подождать, когда действовать, когда требовать. Когда командовать.

Ее руки в его волосах помогли ее удержать в вертикальном положении, когда напряжение достигло наивысшей точки, и яркое пламя охватило ее тело, поддерживаемое его умелыми ласками.

Обхватив ее бедра, он шире раздвинул ее ноги. Летиция почувствовала, как он передвинулся. Дрожь ожидания скользнула по ее спине. Она ждала, что он сейчас поднимется, чтобы насадить ее на себя. Полностью заполнить.

Вместо этого Летиция почувствовала грубую щетину его подбородка на внутренней поверхности бедра, одновременно ощущая, как его волосы скользят по ее животу. Затем она почувствовала его язык на своей плоти и поняла, что он собирается сделать.

-Кристиан!

Приоткрыв глаза, она посмотрела вниз и увидела…

Но застонав, Летиция снова закрыла глаза. Ее голова откинулась назад, ее пальцы сжались в его волосах. Он вытворял с ее телом дьявольские вещи своим языком. Его рот, зубы и лукавый язык занимались с ней там любовью. Ее чувства наполнялись, расширялись, жадно принимая новые для ее тела и нерв ощущения.

Кристиан знал, что делал, словно ветер усиливая напор, пока она думала, что разобьется вдребезги от переполнявших ее ощущений. Давая время ей немного успокоиться, дожидаясь, когда ее напряжение ослабеет, отталкивал ее достаточно далеко от края, удерживая от падения, только затем, чтобы снова ее толкать вперед к обрыву. Снова разжигать в ее теле пожар, вызывать сладкое напряжение до тех пор, пока она…

Неожиданно его рот оставил ее. Его дыхание опалило ее опухшую плоть, когда он заговорил.

- Рэнделл ласкал когда-нибудь тебя так?

Летиция нахмурилась.

-Конечно, нет, - поняв, что именно она произнесла, поправила. – Он не мог…

Не закончив фразу, она махнула рукой. В данный момент она не могла думать достаточно ясно, чтобы лгать.

Его язык медленно скользнул над ее нежной плотью, и Летиция застонала.

- Осуществить?

- Быть любовником.

- Из-за этого ты была зла на него?

- Нет.

Летиция изо всех сил пыталась открыть глаза, вдохнуть воздух, чтобы сказать ему, что она думает о его методах допроса, но Кристиан проигнорировав ее намерения, снова возобновил свои ласки, и она не смогла найти в себе силы, чтобы возразить ему. Она не могла освободиться от сладкого дурмана, в котором она пребывала, особенно сейчас, когда к языку присоединились его умелые пальцы.

Кристиан отстранился от ее плоти для того, чтобы уделить внимание ее груди. Втянув в рот нежный бутон соска, он стал жадно его сосать, одновременно входя в ее тесные ножны двумя пальцами.

- Тебе не нравился Рэнделл, - быстро заявил он.

Она решила, что он требует от нее ответа.

Через мгновение, наполненное мучительно-изысканным удовольствием, Кристиан поднял голову.

- Почему?

Он балансировал на грани, рискуя в любой момент погрузиться в чувственную бурю, вознестись на вершину удовольствия. Маркиз не отрывал от нее глаз.

Летиция открыла глаза, заметив, как учащенно вздымается его грудь, вдохнула достаточно воздуха, чтобы произнести:

- Я не испытывала к Рэнделлу неприязнь. Я ненавидела его. Со всей страстью, на которую была способна.

Ненавидела с той же страстью, с которой она любила Кристиана, держа это чувство в себе.

-Доволен? – Летиция посмотрела на него.

Маркиз улыбнулся.

- В данный момент да.

Его пальцы глубже проникли в ее плоть, и она разлетелась на мелкие осколки.

Наконец, наконец, наконец.

Запрокинув назад голову, она окунулась в волны жгучего наслаждения, которое резко прокатывалось по ее телу. Она не сомневалась в прошлом, просто признавала его.

Кристиан поднялся на ноги, подхватив ее, когда у нее ослабли ноги, и прижимал Летицию к своему телу до тех пор, пока волны удовольствия не исчезли. Вздохнув, она приготовилась принять его напряженную плоть в свое лоно, утолить их обоюдное желание, доставить ему удовольствие.

Вместо этого Кристиан удерживал ее в ловушке, между своим твердым телом и письменным столом; склонив голову, он выдохнул в ее волосы:

- Почему ты ненавидела Рэнделла?

Летиция недовольно поджала губы, но промолчала. Это был один из тех вопросов, на которые она не намеревалась отвечать. Он не получит на него ответ, и неважно, что он сделает.

Независимо от ее состояния.

Когда она ничего не сказала, Кристиан произнес ее имя – «Лети-ция» - растягивая слоги так, как он произносил его раньше.

Вместо того, чтобы дождаться от него следующего шага, пытаясь вернуть контроль над своим телом, Летиция дразня его, сообщила:

-Джастин был прав. Я бы с радостью убила бы Рэнделла, если бы была убийцей. И хотя я не совершала таких скандальных поступков, как танец на его могиле, хотя сегодня вечером искушение было и велико, я не будут обливаться слезами на его могиле, - она сделала паузу. – Это напомнило мне о том, что это лучшее, что он смог сделать.

Подняв руки к груди Кристиана, она толкнула его, заглядывая в его глаза.

-Выиграем ли мы от этого что-нибудь?

Взгляд, которым он окинул ее, был далек от страстного, но Летиция знала, как это исправить. Как предотвратить его дальнейшие вопросы.

Положив одну руку на его грудь, другой она скользнула вниз, расстегнув его бриджи. Проникнув в них рукой, она провела пальцами по его жесткой длине.

Кристиан сжал челюсть. Она почти могла видеть, как он убеждает себя, что позволит ей немного поиграть, прежде чем снова возьмет контроль над ситуацией. Летиция улыбнулась, наклонившись к нему и проведя рукой по его напряженной плоти, опустилась вниз.

На колени, точно так же, как и он до этого.

Обхватив руками его толстый член, она восхитилась призом, который ей достался. Приоткрыв губы, она наклонилась к головке, слегка ее лизнув. Медленно скользнув губами по его плоти, она приняла его в свой рот, надеясь, что делает все правильно, так, как было описано в книге.

Учитывая стон, который вырвался из его горла, когда она взяла в рот его член, и то, как его рука вцепилась в ее волосы, удерживая, а не отталкивая ее, она была на верном пути. Летиция услышала об этом несколько лет назад и долгие годы представляла, как дарит ему наслаждение подобным образом. Теперь, наконец, ее тайные желания осуществились, и она не собиралась отпускать его, не узнав больше. Без подтверждения, что может довести его до отчаяния. Она поставила перед собой эту задачу и принялась с присущим ей энтузиазмом за ее выполнение.

Кристиан не мог дышать. Его руки вцепились в ее волосы. Стол рядом с ним поддерживал его, иначе он мог рухнуть от нахлынувших неожиданно острых ощущений.

Ее рот, ласкающий его плоть…он не мог вообразить, что это возможно. Не все дамы знали о таком способе и не стремились доставить мужчине удовольствие подобным образом. Летиция ясно увидела преимущество такого способа – он должен был предвидеть, что она это сделает, но он даже не думал…не мог подумать…

Ее язык прошелся по его длине, и он услышал собственный стон. Ее маленькие руки нашли его мешочек, взвесив, осторожно погладили, но Кристиан знал, что несмотря на то наслаждение, которое она дарила ему своим язычком, он хотел большего. Он держался, испытывая сладкую пытку, но когда ее намерения стали очевидны, он был вынужден покинуть гостеприимную пещерку ее рта.

Потянув Летицию вверх, обхватил ее бедра. Она не нуждалась в дальнейших указаниях; обхватив своими длинными ногами его бедра, опустилась на его напряженную плоть. Погружая свой ноющий член в ее влажную глубину, почувствовал, как ее лоно растягивается, вбирая его. Соединяя. Лаская.

Подобным образом они провели достаточно много длинных ночей в незнакомых салонах и садах. В беседках и оранжереях.

Воспоминания неожиданно всплыли в его голове, но не затронули его в данный момент. Она выгнулась, откинув голову назад; положив руки ему на плечи, приподнялась и, встретившись с ним глазами, снова опустилась, принимая его, вбирая в свое тело. Опустив голову Летиция медленно прикоснулась своими губами к его, обвив его шею руками, и сдалась.

Позволяя ему делать с ней все, что он хочет.

Позволяя ему поднимать и снова медленно опускать ее жаждущее тело на его ноющую плоть, окунаясь в ее жаркие глубины. Позволяя ему свободно наслаждаться женственной красотой ее тела.

В то мгновение, когда Летиция снова опустилась на его твердый член, полностью захватив все его существо, ее золотисто-зеленые глаза, в глубине которых светилась страсть, ничем не скрытые встретились с его.

Ее веки закрылись, и Кристиан снова толкнулся в ее глубину, полностью заполняя ее. Вскоре он почувствовал ее освобождение. Почувствовал как судороги ее освобождения ласкают его длину, и, задержав дыхание, попытался хоть на мгновение оттянуть собственный экстаз, но она потянула его вслед за собой. Они разбились вместе, бросившись в пучину освобождения. Его окутало теплом, чего никогда не происходило с другими женщинами, только с ней. Ее теплом, ее огнем, ее страстью.

Это все, чего он жаждал последние двенадцать лет, и вот она снова была в его объятиях. Кристиан лег спиной на стол, держа Летицию в своих объятиях, не в силах пошевелиться. Наконец Летиция пошевелилась. Она могла серьезно пристраститься к ощущениям золотого удовольствия, текущее по ее венам, как сладкий мед, и которое она неизбежно испытывала в его объятиях.

Такая зависимость не является мудрым поступком.

Но Летиция не видела никакого вреда вкушать то, что ей свободно предлагали.

Конечно, таким образом маркиз намеревался получить ответы на свои вопросы, доводя ее до состояния, когда она не могла осмысленно думать. Поэтому она ответила на некоторые его вопросы.

По идее Летиция сейчас должна быть в ярости, но осознание, что она легко могла лишить его самообладания, ослабить его контроль, довести до состояния¸ когда он не мог разумно мыслить, пошло на пользу в укрощении ее нрава.

Когда они осторожно отстранились друг от друга, Летицию не оставляло ощущение самодовольства.

К сожалению, ее ноги еще дрожали, она не могла твердо стоять на них; Летиция пошатнулась, но Кристиан успел подхватить ее, и, сжав ее в своих объятиях, усадил к себе на колени. Чувство, странно напоминающее кошачье мурлыканье, охватило ее, когда она прижалась к нему, позволил довольству наполнить ее. Ну и пусть ее ум оценивает происходящее сейчас, и то, что она должна сказать сейчас, и то, как ей жить дальше.

Наконец Летиция смогла собрать те крохи здравомыслия, холодно сообщив ему:

- Ваши инквизиторские методы не впечатляют. Не пытайтесь повторить это снова. И просто для того, чтобы убедиться, что мы верно понимаем друг друга, уточняю, что больше не будет никаких вознаграждений до тех пор, пока вы не найдете Джастина.

Задумавшись, Летиция замолчала. Затем нахмурившись, спросила:

- Кстати, в свете стимулирующих вознаграждений, которые вы уже получили, хотелось бы выяснить: вы смогли узнать что-нибудь еще?

Кристиан мысленно вздохнул. Он начал рассеянно поправлять свою одежду, рассказывая ей о Тристане и о том, что им удалось узнать.

- Тристан опрашивал его знакомых весь сегодняшний день.

Взглянув в ее лицо, маркиз спросил:

- Вы знаете, что ваш брат в действительности не является тем распутным повесой, которым пытается предстать в глазах других?

На ее лице появилось выражение подлинного недоумения.

- Нет,- она встретилась с ним глазами. – Так все же, что вам или вашему другу удалось услышать?

- Похоже, что где-то с момента выезда из города Джастин неожиданно изменил маршрут. На самом деле он очень осмотрителен в своих поступках и не совершает типичные ошибки, характерные для людей его возраста и положения, особенно, если дело касается денег.

Потому, как Кристиан внимательно наблюдал за Летицией, он заметил понимающий блеск в ее глазах при упоминании данного обстоятельства. Но Вокс всегда были богаты. Они являются крупными землевладельцами, так же как и он.

- Оказывается, - продолжил он, - Джастин не увлекается азартными играми и не растрачивает свое состояние, как большинство его сверстников. Правда, никто из его друзей не назвал его скупым, просто отметили, что он не разбрасывался деньгами, тратя многочисленные суммы на увеселение. Так же он придерживался почти монашеского отношения к женщинам, конечно, не полное воздержание, но все же…

Все так же пристально изучая ее лицо, поделился своими собственными и Тристана выводами.

- Джастин, похоже, выработал достаточно зрелый взгляд на многие вещи в еще относительно раннем возрасте. Как будто произошло некое событие, заставившее его повзрослеть раньше, чем это обычно происходит в аристократических кругах.

То, как она отреагировала на его догадки, подтвердило предположение Кристина, что она знала о каком-то событии, повлиявшим на поведение ее брата; он заметил нервный блеск в ее глазах. Однако почти тот час ее лицо приняло невозмутимо – холодное выражение. Летиция закрылась от него, несмотря на то, что он просто поделился своими предположениями. Несмотря на то, что он ищет Джастина.

Поймав ее взгляд, Кристиан все же спросил.

- Ты знаешь, что произошло, чтобы заставить Джастина…поменять свое поведение на противоположное тому, которое можно было бы ожидать от молодого человека его возраста и положения?

Посмотрев на него, Летиция прямо заявила:

- Нет,- она лгала, и он знал, что Летиция догадывается о том, что он ей не поверил.

Прежде чем Кристиан успел еще что-то сказать, Летиция освободилась из кольца его рук, опустила подол платья, застегнула лиф и спокойно направилась к двери. Все также не поворачиваясь к нему, заметила:

- Я надеюсь, вас теперь не надо провожать, вы сами найдете дорогу. Закройте дверь, когда будете уходить.

Аллардайс поджал губы.

- Летиция, - он подождал пока она не остановилась, все также не поворачиваясь к нему лицом. – Чтобы вы с Гермионой не делали, не забывайте о Бартоне.

- Он все еще наблюдает за нами?

- Да. Я заметил его, когда входил в дом.

- Он просто одержимый.

- Очень может быть. Ведь поимка Джастина поможет ему продвинуться по карьерной лестнице.

Поколебавшись мгновение, Летиция согласна кивнула, по-прежнему, не поворачиваясь к нему.

- Я буду иметь это ввиду и предупрежу Гермиону.

Летиция прошла к двери. Открыв ее, она повернулась и посмотрела на него, не выпуская из руки дверную ручку. Летиция через комнату встретилась с ним глазами.

-Спокойной ночи, - ее губы тронула легкая улыбка. – Спи спокойно.

Сузив глаза, Кристиан посмотрел на дверь, тихо закрывшуюся за ней.

Общение с Вокс никогда не было простым делом.


В течение всего следующего дня Кристиан занимался поисками Джастина Вокса и пытался не думать о его сестре, выводившей его из себя. Приводила в бешенство, и увлекала его.

На следующее утро маркиз отправился на Одли – стрит довольно рано. Достигнув двери дома Рэнделла, он прошел мимо нее и направился туда, где заметил макушку головы Бартона, нырнувшего к стене дома в попытке спрятаться от его взгляда, когда Кристиан осмотрел улицу.

Остановившись рядом с затаившимся сыщиком, который укрылся на ступеньках дома, ведущих в подвал, Аллардайс спросил:

- Я хочу у вас спросить, что, по вашему мнению, вы здесь делаете?

Спустя мгновение, судорожно вздохнув, Бартон выпрямился. Ему пришлось задрать голову, чтобы встретиться с Кристианом взглядом.

- Я наблюдаю за домом умершего. За местом преступления.

Кристиан внимательно изучил этого невзрачного человека.

- И таким образом, вы надеетесь достичь….чего?

Бартон изо всех сил пытался выглядеть презентабельно.

- Нам, сыщикам, известен факт, который доказывает, что чаще всего, убийца возвращается на место преступления.

- И вы верите в это?

- Да, милорд. Вы удивитесь, когда узнаете, скольких злодеев мы поймали просто проявив терпение и наблюдая за местом преступления, - Бартон подозрительно рассматривал его. – Особенно в ночные часы. Люди склонны думать, что их никто не заметит в темноте.

Кристиан внимательно на него посмотрел, почувствовав как поднимаются его брови.

- В самом деле? Ну в таком случае вы могли увидеть, как я приходил в дом Рэнделла и уходил, как в ночное время, так и в течение дня.

- Как бы то ни было, милорд, это не является преступление.

- Нет, но вы можете настоять на том, что мое присутствие в доме отпугнет злодеем.

Бартон нахмурился.

- Не утверждаю, что злодей поступит именно таким образом, но я считаю, что, скорее всего, лорд Джастин Вокс попытается связаться со своими сестрами. И я планирую быть здесь, когда он появится.

Признав, что, скорее всего, не сможет отговорить сыщикам отказаться от слежки за домом Рэнделла, Кристиан, пожелав ему удачи, ушел.

Вернувшись к дому Рэнделла, маркиз постучал в дверь. Когда Меллон открыл ее, он вошел в холл.

- Дамы уже спустились?

С неохотой взяв трость маркиза, дворецкий признал:

- Да, милорд. Но они завтракают.

- Отлично. Я присоединюсь к ним. Вы можете объявить о моем приходе.

Меллон явно имел на этот счет свое мнение, но вынужден был смириться с неизбежным и сделать так, как велел ему Дерн.

Летиция поприветствовала его со сверкающими от гнева глазами, который в этот раз был направлен не на него. Она указала ему рукой на стул рядом с собой, и едва дождавшись пока он обменяется приветствиями с тетей Агнесс и Гермионой, которые также находились за столом, сообщила ему:

- Сегодня утром, спустившись вниз, я обнаружила, что сыщик и Меллон беседовали на кухне, дожидаясь завтрак, так, будто они старинные приятели!

Что вполне объясняло, почему Меллон поспешил покинуть комнату, доложив о его приходе, проскользнув мимо него.

Занимаясь выбором завтрака, Кристиан спросил:

- Я так понимаю, что именно поэтому, когда я обнаружил сейчас на улице Бартона, он поспешил скрыться?

Летиция сердито посмотрела на него.

- Он сделал то, что я ему сказала.

Кристиан положил себе на тарелку ветчины, пройдя мио Агнесс.

- Он убежден, что согласно старому методу, убийца, в конце концов, всегда возвращается на место преступления.

Положив себе на тарелку кеджери, Летиция фыркнула.

- Так я и поверила.

Несколько минут они ели в молчании. Затем лакей принес новую чашку кофе. Летиция отпустила его, как только он поставил ее на стол.

- Ты можешь быть свободен. Пожалуйста, закрой за собой дверь, Мартин.

Как только за ним закрылась дверь, Летиция посмотрела на Кристиана.

- Вы нашли Джастина?

Ее вопрос прозвучал тихо.

Кристиан отрицательно покачал головой. Откинувшись на спинку стула, он положил свой нож.

- Мы искали его во всевозможных местах и не обнаружили ничего, что могло бы указать на его местонахождение. Прошлой ночью мне пришло в голову, что я, возможно, в своих поисках шел по ложному пути.

Летиция нахмурилась.

- Каким образом?

Он не учел в достаточной степени интеллект, присущий членам семьи Вокс. Также как он был не прав и в отношении некоторых других вопросов. Кристиан поднял чашку с кофе, которую Агнесс наполнила для нее; она и Гермиона, также как и Летиция, с нетерпением слушали его отчет.

- Как я уже сказал, мы искали вашего брата везде, где только можно было ожидать его найти, но безрезультатно.

Глотнув кофе, он поймал взгляд Летиции.

- Я подумал, что пришло время, спросить ваше мнение по поводу того, где может находиться Джастин.

Нахмурившись, Гермиона спросила:

- Вы имеете в виду место, где, вероятнее всего, он может находиться?

Кристиан кивнул.

Лицо Летиции прояснилось. Обменявшись взглядом с Гермионой, она пожала плечами.

- Нанченс. С уверенностью можно сказать, что единственное место, где его появление можно ожидать меньше всего.

У Кристиана загорелся огонек надежды.

- Да, конечно. Я помню, что он поссорился с отцом.

Ресницы Летиции скрыли ее глаза.

- Вы можете воспользоваться этой информацией.

Учитывая тон, которым она произнесла последнюю фразу, он предположил, что бесполезно спрашивать почему.

Ломая голову над ее словами, он заметил, что Летиция смотрит на него с неодобрением.

- Но я не понимаю, как это вам поможет. Джастин определенно не может находиться в Нанченс, - поколебавшись, она, возможно потому, что он не потребовал разъяснений, объяснила. - Их отношения с годами только ухудшились.

Кристиан признал разумность данного утверждения, Джастин действительно не мог находиться в Нанчэнсе, их родовом поместье, Летиция была права.

- Несколько лет назад произошли некоторые события, поссорившие Джастина с отцом. К сожалению, мой брак с Рэнделлом только усугубил отношения между вами. Я надеялась, что со временем они помирятся, но натянутые отношения между ними только обострились, перешли в разряд серьезного разлада, достигнув той точки, когда они уже не могут находиться в одной комнате не переругиваясь. Нет, их выражения намного хуже всего того, чему стала свидетелем наша семья уже в течение нескольких поколений.

Летиция удержала взгляд Кристиана.

- Вы знаете, что они похожи. Они готовы буквально порвать друг друга голыми руками, и они одинаково упрямы, поэтому нет и малейшей надежды на примирение, потому что ни один из них не уступит.

Потянувшись к чашке, Летиция пожала плечами.

- За последние несколько лет Джастин посещал наше родовое поместье только на Рождество, и то ограничивался кратким визитом на день, чтобы увидеть меня и Гермиону, а также встретиться с остальными членами семьи. Я, честно говоря, думаю, что они с папой едва ли обменялись несколькими вежливыми словами за это время.


Попивая чай, она обдумывала возможность того, что Джастин, возможно в поисках убежища направился в Нанченс, оставшись при этом не в поле зрения отца, но она не могла представить, что он будет настолько осторожен. Более того, Летиция не могла представить, что он настолько обуздал свою гордость, чтобы скрыться, как преступник, в родовом поместье. Она покачала головой и поставила чашку на стол.

- Где бы Джастин не находился, но он точно не в Нанченсе.

Повернув голову, Летиция внимательно посмотрела на Кристиана.

- Итак, что вы планируете предпринять?

Маркиз встретился с ней взглядом, затем посмотрел через стол на Гермиону. Ее сестра, казалось, не обращала на них внимание, сосредоточившись на намазывании мармелада на тост.

- У меня есть несколько вариантов действий, которые могут помочь в поиске Джастина. Я дам вам знать, если услышу, что-то стоящее, - взгляд его серых глаз снова вернулся к ее лицу. – Кстати, все, что мы узнали о жизни вашего брата, подтверждает то, о чем мы с вами говорили в последний раз. Он далеко не мот и шалопай, а сын, которым может гордиться любой отец.

Летиция лишь едва заметно кивнула, гадая, чего он добивался своим замечанием, каким образом он пытается ее провести.

Аллардайс внимательно смотрел на нее, пытаясь заглянуть в ее глаза.

- Вас похоже не удивило известие о том, что поведение Джастина прямо противоположно его репутации.

Ах, вот, чего он добивается. Летиция улыбнулась.

- Как любящая старшая сестра, я могу только порадоваться такому здравомыслию.

- Действительно. Но вы также знаете и причину такого поведения Джастина, - он приподнял брови. – Не хотите ли вы просветить меня на этот счет?

Посмотрев на него, Летиция покачала головой.

- Это никак не поможет вам в поисках Джастина.

- Я заметил, - Кристиан, легко улыбнувшись, склонил голову. – В таком случае, дамы, я прошу меня извинить, я должен вернуться к поискам.

Дерн встал, поклонился Агнесс, кивнул Гермионе, затем посмотрел на Летицию. Нахмурившись, она спросила:

- Что вы собираетесь делать?

Кристиан взглянул на нее, широко улыбнувшись, и тихо сказал:

-Вы знаете, что не помогаете мне найти Джастина.

Ее рот удивленно приоткрылся, но она поспешно его закрыла и недовольно посмотрела на него. Невозмутимо поклонившись ей, он развернулся и покинул комнату.

Кристиан был полностью уверен, что она последует по тому пути, на который он ее подтолкнул, и причем достаточно скоро.


Через час Кристиан выехал с Гросвенор-сквер в своем экипаже, запряженном его лучшей парой породистых лошадей. Дорога, ведущая на север, была ему очень хорошо известна, но необходимость лавирования для того, чтобы выбраться из Лондона по многолюдным улицам, а затем и по Северной дорогое через почтовые кареты, повозки и телеги, потребовала всего его внимания, так что, несмотря на длинный путь, у него было мало времени на размышления.

Его конечным пунктом назначения был Нанченс - Парк, но он хотел осмотреться там днем, поэтому решил остановиться в своем поместье, Аббатстве Дерн, на ночь.

Кристиан въехал на усыпанные гравием дорожки, ведущие к парадному входу, когда уже смеркалось.

- Я сейчас подготовлю вашу комнату, милорд, - миссис Кестрел, его экономка, от удовольствия потирала руки. – И повар уже поставил готовить жаркое, так как мы услышали, что вы вернулись.

Кристиан с легкой улыбкой наблюдал за тем, как она суетилась. Затем направился в свой кабинет, где и занялся неотложными делами, связанными с поместьем.

Позже он в одиночестве поужинал, рядом с ним не было даже обедневшего дальнего родственника, способного разделить с ним трапезу. Поднявшись по лестнице в длинную галерею, Кристиан остановился, изучая окрестную местность.

И в лучшие времена она вызывала чувство одиночества. Намного миль вокруг простирались поля, а на горизонте вдали виднелся серебристо-серый отблеск моря. Также там виднелись коттеджи арендаторов, которые в значительной степени поглотили бесконечные поля.

Аббатство было построено на самом краю степи, на небольшом возвышении, сзади которых находились известняковые скалы. Дом, преобладающий в данном ландшафте, большой особняк правильных пропорций, был построен на руинах старого аббатства его дедом.

Кристиан смотрел в сгущающиеся сумерки. Он являлся владельцем плодородных земель, которые гарантировали ему и его семье финансовое благополучие в будущем.

Тем не менее, огромный дом в настоящий момент был пуст. Впервые после возвращения с континента и принятия возложенных после смерти отца на него обязательств, он почувствовал тяжесть своего положения. Почувствовал, что в его новой жизни, также как и в этом доме, была пустота, пусть и облаченная в элегантное спокойствие, мир и безмятежность, но все же пустота.

Бесплодность.


Скрестив руки на груди, Кристиан прислонился к оконной раме и смотрел, как гаснут последние отблески заката, и на землю медленно опускается ночь.

Этот дом – его дом – ждал. Прекрасно оснащенный особняк, полностью наполненный прислугой, жаждущей прислуживать его владельцам. Однако он даже не предпринял ни единой попытки найти себе невесту, чтобы привезти ее сюда и, наконец, обзавестись семьей, чтобы вновь наполнить пустующие коридоры смехом и весельем.

Дом был просто создан для большой и шумной семьи. Для того, о чем его тетушки, Корделия и Эрмина, неизменно вспоминают с нежностью, и чего с нетерпением ожидают теперь от него. Это скрывалось за их неодобрением, которое только усиливалось, его холостяцкой жизнью. Они предложили ему свою помощь в решении этой проблемы, но когда он отказался, вежливо, но категорично, тетушки были достаточно мудры, чтобы не вмешиваться; упрямство являлось отличительной чертой не только членов семьи Вокс.

Не удивительно, что эта мысль наполнила ему о Летиции, переключая внимание на нее. После долгих лет расставания она вновь была рядом с ним, она была единственной женщиной, которую он когда-либо представлял рядом, стоящую вместе с ним, ее рука в его руке, и любующуюся вместе с ним открывающимся пейзажем. Она была единственной женщиной, с которой он мог создать семью. Единственная женщина, которую он когда-либо хотел видеть в своей постели – здесь или в Аллардайс – Холле.

Кристиан знал об этом тогда, и по-прежнему остался верен этой идее. Ее одну желали его сердце и душа. Ему вдруг вспомнились все те мечты и планы, которые он строил, цепляясь за них все долгие годы, которые он провел на чужой земле в окружении врага. Они были для него своеобразным убежищем, пристанищем. Те мечты и планы неожиданно снова захватили его с новой силой. Оживились и получили новую жизнь, после последних часов, проведенных рядом с ней, с ней, которая была центром его утраченных надежд.

Для него они были ложными…как и она.

Его реакция на осознание данного факта была как никогда сильной. Кристиан до сих пор не понимал почему она поступила так, как поступила.

Имело значение лишь то, что она вышла замуж за Рэнделла.

И тем самым убила его мечты.

Опустив руки, он оттолкнулся от оконной рамы, собираясь уйти, но остановился. Спокойно смотрел в ночь и удивлялся¸ как сильно хочет, чтобы осуществились его мечты. Летиция теперь была вдовой и отвечала ему с тем же пылом, что и раньше. Он больше не знал, что она теперь испытывала к нему. Летиция не любила его так, как он любил ее.

Но разве в этом дело?

Правда заключалась в том…

Несколько долгих минут он стоял, глядя перед собой невидящим взглядом и решая насколько он готов принять и простить, чтобы вернуть хотя бы подобие своих мечтаний.


Глава 6

В середине дня на следующий день Кристиан подъехал к Нанченс – Холлу. Длинная извилистая дорога, за которой хорошо ухаживали, и на которую отбрасывали тень деревья, вела к дому. Вокруг него располагались аккуратные газоны и сад, уютные и красочные; по стенам расплетались розы, чьи душистые цветы колыхались на теплом ветерку.

За годы его отсутствия здесь ничего не поменялось, все было так, как он запомнил.

Кристиан въехал во двор, остановившись перед огромным особняком, который был построен во время правления Тюдоров. На этом месте раньше располагался монастырь, связанный с аббатством Дерн; принимая во внимание тот факт, что аббатство не выдержало испытание временем и различных нападений, совершенных на него, этот особняк после войн прошлого остался относительно невредимым, и последующие поколения семьи Вокс сохранили и приумножили его великолепие.

Оставив свой экипаж и лошадей на попечение подбежавшего конюха, Кристиан посмотрел на длинный фасад особняка, на котором располагались многочисленные окна. Аллардайсы и Вокс были соседями; пока их поместья не имели общих границ, но они были двумя самыми старинными и знатными родами в округе и на протяжении многих столетий были если не друзьями, то знакомыми.

Это и являлось одной из причин, почему обе семьи, если и удержались от открытого поощрения, то уж точно смотрели благосклонно, одобряя их с Летицией отношения несколько лет назад. Нет Вокс и Аллардайсы вступали с друг другом в брак и раньше, но как только заметили их с Летицией симпатию друг к другу, пришли к единому мнению, что настало время семья породниться более тесно.

Затем он ушел на войну, а Летиция вышла замуж за Рэнделла, и все идеи о более близком родстве в этом поколении пришлось оставить. Но знакомство осталось.

Подойдя к двери, Кристиан потянул за шнур звонка. Когда образцовый дворецкий открыл дверь, Кристиан легко улыбнулся.

- Добрый день, Хайхтсбери. Ваш хозяин дома?

Хайхтсбери узнал его и улыбнулся в ответ.

- Именно так, милорд. Проходите. Я хочу сказать вам, как нам приятно увидеть вас здесь снова. Подождете немного в гостиной, пока я доложу о вашем приходе хозяину.

Кристиан согласился, располагаясь в элегантной гостиной; естественно, комната была богата красочными визуальными и текстурными изысками. Он едва успел осмотреть помещение, как вернулся дворецкий.

- Прошу вас следовать за мной, милорд. Его светлость ожидает вас в библиотеке.

Следуя за Хайхтсбери длинными коридорами, отделанными деревянными панелями, маркиз вспоминал то немногое, о чем ему поведала Летиция, рассказав об отношениях Джастина с отцом, и пытался продумать предстоящий разговор.

Хайхтсбери, открыв двери библиотеки, вошел в комнату и объявил:

- Лорд Дерн, милорд.

- Хм?..

Убеленная сединами фигура, склонившаяся над письменным столом, выпрямилась, посмотрев на дверь.

Кристиан на мгновение растерялся; граф был облачен в халат, который на поверку оказался мягким длинным серовато-коричневым пальто, которое обычно носили ученые, чтобы защитить свою одежду от чернильных пятен.

Улыбнувшись, маркиз вошел в библиотеку.

Граф посмотрел на него из-под кустистых белых бровей. Его волосы были взъерошены, как если бы он запускал в них руку, в его спутанных прядях Кристиан заметил странное пятно чернил. В общем, репутация графа, как вспыльчивого, непредсказуемого, эксцентричного человека, была вполне обоснована. Но в его карих глазах, внимательно наблюдавшими за ним, не было ничего безумного.

Граф наклонил голову; черты его лица расслабились, но в глазах явственно читалась настороженность.

- Кристиан, мальчик мой, приятно видеть вас снова.

Кристиан учтиво поклонился.

- Сэр.

Лорд Вокс продолжал изучать его, не скрывая своего любопытства. Они обменялись несколькими фразами о самочувствии тети Кристиана, после чего граф указал ему на стул около письменного стола.

- Итак, чем вызван ваш визит, хе-хе?

Кристиан устроился в кресле, его взгляд остановился на бумагах, разбросанных по всему письменному столу. Большинство из них оказались грубыми заметками, другие напоминали тракты, которые были подробно переписаны. Он перевел свой взгляд на лицо мистера Вокса.

- Я не знаю в курсе ли вы последних лондонских новостей, но уверен, сэр, что Летиция сообщила вам о смерти своего мужа.

Мистер Вокс утвердительно кивнул, его взгляд сделался острым.

- Она сообщила. Также я слышал, что некоторые обвиняют в этом моего сына, называют его убийцей.

Кристиан склонил голову.

- К сожалению, к «некоторым» относится большая честь аристократического общества, а также представители власти.

- Чепуха! – граф нахмурился.- Мой сын может совершить много ошибок, но он однозначно не убийца.

- И это действительно так. Однако, похоже, что Джастин сознательно пытается всех убедить в том, что он вероятный преступник, - Кристиан мягко продолжил. – Я знаю, что вы поссорились.

Кристиан застыл в ожидании хоть какого-нибудь ответа, но глаза графа опасно блеснули и он неодобрительно поджал губы. В конце концов он рявкнул:

- Мы об этом не будем говорить. Данное обстоятельство известно всем. И это никого не касается кроме нас самих. Что нам делать со смертью Рэнделла?

Кристиан примирительно склонил голову, скрывая свое удивление, вызванное скрытой горечью в голосе мистера Вокса.

- Я понятия не имею. Однако, я считаю, вы должны знать…

Маркиз изложил все обстоятельства данного дела, то, что уже успел обнаружить, а также пояснил почему он пришел к выводу, что Джастин действует подобным образом, пытаясь отвести подозрения от Летиции. Во время его повествования хмурый взгляд графа становился все темнее. Кристиан отметил, что он оставил без комментария сообщение, что Джастин пытается взять на себя вину за Летицию. Его светлость принял логику сына без протестов.

Кристиан закончил свой рассказ сообщением о том, что все поиски Джастина пока не принесли никаких результатов. К его удивлению, лицо мистера Вокса стало задумчивым; он бросил быстрый взгляд и, как ему казалось, незаметный взгляд на книжный шкаф, стоящий в другом конце комнаты. Краем взгляда Кристиан заметил, что в одном из рядов отсутствует один из томов.

В этом помещении было достаточно много книг; они лежали на столах и стульях по всей комнате, но он готов был поклясться, что граф знал, где находится каждая его книга, за исключением отсутствующей.

Вспомнив о том, какая книга лежала открытой на столе в библиотеке Рэнделла, Кристиан хотел спросить на месте ли том Сенеки о стоиках, но он пока не был уверен, что мистер Вокс, оставив в стороне семейные распри, не попытается выгородить Джастина.

И действительно, как только он окончил свой рассказ, граф посмотрел на него с опаской и подозрением.

- Я хотел бы узнать, каким образом вы оказались втянуты во все это Дерн.

Не имя, а титул. Кристиан направил на его светлость жесткий взгляд.

- Летиция, подозревая, и как оказалось правильно, что Джастин будет главным подозреваемым, обратилась ко мне за помощью, прося доказать его невиновность.

- Она это сделала?

Эта информация позволяла взглянуть на его интерес в данном деле мистеру Воксу в совершенно ином свете; маркиз надеялся, что наряду с появлением откровенного интереса и любопытства, поменяется и его отношение.

Хотя Кристиан никогда официально не просил руки Летиции, однако двенадцать лет назад всем было известно о его интересе к ней.

- Именно так, - внимательно наблюдая за графом, он продолжил. – Вместе с ней мы пытаемся найти Джастина, и я считаю, что необходимо узнать, кто убил Рэнделла.

Кристиан посчитал, что теперь можно расслабиться.

- Поэтому я подумал, что будет полезным приехать сюда и спросить, если у вас какие-либо идеи по поводу того, где может находиться Джастин.

Глаза графа непроизвольно попытались вернуться к зазору на полках с книгами, но он быстро подавил этот порыв. Мистер Вокс устремил свой взгляд на Кристиана.

- Нет, - его взгляд стал решительным. – У меня нет абсолютно никаких идей по поводу того, где может сейчас находиться мой сын.

Он говорил почти правду, но следуя своим наблюдениям, Кристиан подозревал, что его сын и наследник был где-то неподалеку. По крайней мере, он нападет на его след, куда бы тот не отправился. Маркиз был уверен, что Джастин не мог далеко уйти.

- Я опасаюсь, что в ближайшее время вы можете услышать неутешительные новости из столицы.

- Фи! – к графу вернулся темперамент, присущий членам семьи Вокс, и он, скривившись, пренебрежительно махнув рукой, тем самым показывая свое презрительное отношение к подобным слухам. – У меня много друзей в столице, так что я знаю, что говорят. Абсолютная туфта! Сами понимаете…

Кристиан мысленно улыбнулся, откинувшись на спинку кресла, наслаждаясь более интересной стороной личности его светлости. Когда мистер Вокс понял, что Кристиана не отпугивает его острый, а в некоторых случаях даже грубый язык, граф расслабился и продолжил свою пламенную речь, найдя в нем благодарную аудиторию.

Кристиан слушал его и узнавал в его речи знакомые нотки; у его светлости был такой же нрав, как и у Летиции, и, если ему не изменяла память, у Джастина; их язык был острым, проницательным, они были способны видеть безжалостную правду других, скрывающуюся под холодными масками. Казалось все более очевидным, что заветной целью жизни графа была наука, и он использовал свой печально известный нрав, чтобы защитить свою частную жизнь. И тем не менее … Он это делал безжалостно и неумолимо, с присущим для всех Воксов упрямством.

В конце концов, граф остановился, напряженный из-за того, сколько ему пришлось вылить желчи на высший свет. Он одобрительно посмотрел на Кристиана.

- Очень жаль, что вы с Летицией не связали себя узами брака несколько лет назад. Но…много воды утекло с тех пор, - граф посмотрел на свои бумаги и сложил их.

Когда Кристиан никак не отреагировал на его фразу, мистер Вокс бросил взгляд на окно, за которым уже начали удлиняться тени. Он взглянул на Кристиана.

- Мне было бы приятно, если бы вы согласились поужинать со мной, и, конечно, остались на ночь. У меня бывает не так много гостей, - фыркнул граф. – Если говорить откровенно, то я не очень приветствую визиты посетителей, но вы сделаете мне одолжение, если согласитесь. Хайхтсбери и остальные домочадцы переживают, если я уединяюсь на достаточно продолжительное время, не общаясь ни с кем. Должно быть с тех пор, как я с кем-то разговаривал прошло уже….ну, несколько недель, точно.

Кристиан подавил улыбку.

- Я буду рад присоединиться к вам. Лучше я приму ваше предложение, чем отправлюсь в Дерн в темноте.

- В самом деле. Точно. Определенно, вы должны остаться, - решил граф и указал на шнур звонка. – Вы бы не могли позвонить? Хайхтсбери покажет вам вашу комнату. Передайте ему, что мы сегодня будем обедать в семь.

Сказав это, граф вернулся к своим бумагам. Широко улыбнувшись, Кристиан поднялся и подошел к шнуру звонка, добившись именно того, чего он хотел, когда прибыл сюда.

Маркиз подождал, пока они пройдут коридор и доберутся до галереи и только тогда задал вопрос величественному Хайхтсбери:

- Хайхтсбери, скажите, не видели ли вы или кто-нибудь еще из прислуги мистера Джастина в последнее время?

То, как напрягся дворецкий, подсказало Кристиану ответ лучше любых слов.

Остановившись рядом с дверью, Хайхтсбери открыл ее, показывая удобную спальню. Он посмотрел поверх головы Кристиана и ответил:

- Нет, милорд. Мы не видели лорда Джастина уже некоторое время.

-Понятно, - приветливо улыбнувшись Кристиан прошел в комнату.

- Ваши вещи немедленно доставят сюда, милорд.

Подойдя к окну, Кристиан посмотрел на открывающуюся из него панораму, и, повернувшись к дворецкому улыбнулся.

- Спасибо, Хайхтсбери. Я, пожалуй, прогуляюсь в саду, пока не пришло время переодеваться к обеду.

Его заявление не обрадовало дворецкого; по его лицу было заметно, что он ищет приемлемый предлог для того, чтобы отговорить Кристиана от вполне приемлемого времяпрепровождения. В конце концов, так ничего и не придумав, он низко поклонился.

- Как вам будет угодно, милорд.

Кристиан наблюдал за тем, как Хайхтсбери вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Приподняв бровь, он повернулся назад к окну и посмотрел на обширные сады и большой парк, которые окружали поместье.

- Ты где-то здесь Джастин. Вопрос в том, где именно.


Аллардайс начал свои поиски с конюшни под предлогом, что ему нужно проверить своих ценных лошадей. Он хотел убедиться, что Джастин не оставил здесь своих лошадей и экипаж на попечение слуг отца.

Кристиан не удивился, обнаружив, что он этого не сделал; это было бы крайне глупо, а Джастин не был дураком. Тем не менее, судя по хмурому лицу конюха, Джастин и его лошади были где-то недалеко.

Выйдя из конюшни, Кристиан направился к дому, изучая его со двора. Этот дом не являлся подлинной елизаветенской усадьбой, имеющей классическую форму. Вместо них у особняка имелись многочисленные крылья и дополнительные постройки, что вызывало затруднение в определении местоположения, когда оказываешься внутри. Здесь было большое количество комнат и служебных помещений, где можно было спрятаться. И это не принимая во внимания многие другие места в этом доме.

Кристиан медленно прогуливался вокруг дома, обращая внимание на каждое окно. Большинство из них на первом этаже – спальни и апартаменты – были задернуты шторами, чтобы сохранить мебель от солнца. На этом этаже шторы не были задернуты всего в двух комнатах – в той, что остановился он сам и еще в одной, по-видимому, принадлежащей графу.

На втором этаже одни окна были задернуты, другие нет. Он бы проверил комнаты на втором этаже. Многие из них могут оказаться пустыми, лишенными какой-либо мебели, но в других…

Кристиан развернулся и направился в дом. Чердачные помещения, расположенные над вторым этажом, были не зашторены, но в них находились комнаты прислуги, детские и др.; помимо всего прочего существовал шанс запутаться в лабиринте комнат, которые существовали там.

Пройдя через открытую входную дверь, маркиз поднялся по парадной лестнице на второй этаж, и, подмечая направления, чтобы не заблудиться, начал обследовать комнаты.

Не потребовалось много времени, чтобы осознать, что прислуга наблюдает за ним. Процессия служанок с пустыми ведрами, лакеи с дополнительными свечами, которые проходили мимо него, были достаточно ясным знаком. Сначала Кристиан посчитал это обнадеживающим признаком, но спустя некоторое время понял, что они скорее проявляют любопытство, нежели обеспокоенность. Вывод был очевиден: Джастин находился за пределами дома, или, по крайней мере, не на втором этаже.

Кристиан стал спускаться по лестнице для слуг. Посмотрев в окно, он обнаружил ряд построек, находящихся за большими деревьями. Скорее всего это помещения, предназначенные для хозяйственных нужд. Из окна почти не были видны фермерские постройки.

Спустившись по лестнице, маркиз вышел наружу. Будучи сам землевладельцем, он всегда мог вести беседу о посевах и ожидаемом урожае.

Но вскоре стало очевидно, по веселому блеску в глазах фермеров, что Джастин не прячется в каком-нибудь сарае или где-нибудь еще на территории фермы. Что касается самой фермы, Кристиан не мог здесь стоять во весь рост, то и дело, уклоняясь от потолочных балок, а ведь Джастин был выше его ростом.

Принимая поражение на данный момент, Кристиан повернул обратно к дому. Несмотря на отсутствие успеха в поисках, он по-прежнему был уверен, что Джастин находится где-то на территории поместья.

Уже наступили сумерки, когда Аллардайс добрался до дома и вошел в открытую дверь в гостиной со стороны сада. Когда он направился к коридору, находящемуся рядом с холлом, Кристиан услышал голос Летиции.

- Как давно он уже находится здесь?

По привычке, он вошел молча. Услышав голос Летиции, остановился и прислушался.

- Он прибыл сегодня, во второй половине дня, миледи, - ответил Хайхтсбери.

- Не прошлым вечером?

Кристиан приподняв бровь, продолжил свой путь. Она спрашивала про него, а не про своего пропавшего брата.

Маркиз повернул за угол; перед ним открылся вид на холл. Он по-прежнему оставался в тени, в двадцати футах от нее, когда Летиция, как будто бы предупрежденная каким-то шестым чувством, обернулась и посмотрела на него.

- Вы здесь.

- Как видите.

Когда он вышел из тени, она посмотрела на его лицо. Остановившись, маркиз слабо приподнял бровь. Правильно сообразив, что он все еще ищет Джастина, она поморщившись, повернулась к дворецкому.

- Я полагаю, что миссис Колдуэлл подготовит мою комнату.

- Конечно, миледи. Я сообщу ей, что вы прибыли.

- Да, пожалуйста, сообщите. И передайте ей, что я хочу принять ванну. Эсме прибыла вместе со мной, поэтому мне не требуется горничная. Но, пожалуйста, пришлите воду для ванны, как можно быстрее.

Хайхтсбери поклонился.

- Слушаюсь, миледи.

Летиция повернулась к Кристиану и протянула руку.

- Проводите меня, пожалуйста, в мою комнату.

Он положил ее руку себе на рукав, без возражений, исполнив ее пожелание.

Когда они поднимались по лестнице, Аллардайс тихо спросил:

- Почему ты так долго добиралась? Я думал, что ты приедешь сюда раньше меня.

- Я полагаю, что вы остановились в Дерне, поэтому не было нужды спешить сюда, кроме того, я не могла уехать из Лондона вчера, я обещала присутствовать на ужине у Марты Колдекотт, и если бы я отказалась, она не смотря на тринадцать лет дружеского общения прекратила наше общение, и в этом сезоне мне пришлось бы найти кого-то другого, что будет крайне сложно сделать, для того, чтобы… - она сделала паузу, чтобы отдышаться, - когда мы найдем Джастина и докажем его невиновность, распространить эту весть в высшем свете, к тому же Марта одна из дам, которая будет находиться на моей стороне.

- Ах! Понимаю. В таком случае предлагаю объединить усилия и полностью себя посвятить этой задаче.

Они достигли галереи, оказавшись вне пределах слышимости Хайхтсбери. Летиция остановилась; убрав руку с его рукава, она повернулась к нему лицом.

- Хайхтсбери сказал, что ты ушел осматривать дом. Где ты искал?

- И в доме, и за его пределами. Но только на втором этаже.

- Никаких признаков присутствия Джастина нет?

- Нет. Я практически уверен, что даже не приблизился к его местоположению. Я сделал такой вывод, исходя из наблюдений за поведением прислуги.

Летиция нахмурилась.

Внимательно изучив ее лицо, Кристиан спросил:

- Ты могла бы обратиться к ним, спросив об этом? Может быть они тебе расскажут?

Поморщившись, Летиция ответила:

- Они, конечно, преданны прежде всего отцу, но на втором месте после него для них находится Джастин. Если он попросил их не говорить никому о его местонахождении, они не скажут. Я никаким способом не смогу их переубедить, они будут придерживаться его приказа.

- Но ты хорошо знаешь этот дом, все его уголки и закоулки, все скрытые комнаты. Ты, наверное, знаешь это место лучше, чем Джастин, ведь ты провела здесь больше времени, нежели он.

Летиция склонила голову.

- Это действительно так. Что ты предлагаешь?

Кристиан посмотрел вверх.

- Осмотреть чердак. Я даже еще не видел лестницу, ведущую туда.

- Ты и не смог бы ее обнаружить. Она скрыта, - подумав, Летиция сказала. – Сейчас слишком поздно, чтобы идти туда, так как пора уже переодеваться к обеду.

Кристиан посмотрел на ее сосредоточенное лицо.

- И ваша ванна успеет остыть.

Летиция сощурила глаза.

- В самом деле. Несмотря на это, лучше время для осмотра чердака после ужина, так как в это время слуги собираются на кухне. Папа удаляется в библиотеку и погружается с головой в свои исследования. Мы можем после того, как выпьем в гостиной чай, притвориться уставшими после нашего длительного путешествия, и сославшись на это обстоятельство, удалиться к себе, как только захотим.

Кристиан не мог поспорить с ее планом.

- Очень хорошо, - он встретился с ней глазами. – Увидимся в гостиной.

Кивнув, Летиция направилась в свою комнату. Кристиан смотрел, как ее фигура удаляется вглубь коридора; он рассеяно отметил, в какую комнату она вошла. Без задних мыслей, он запомнил данную информацию, развернулся и направился в свою комнату.


В это вечер поведение отца поставило Летицию в тупик. Она, конечно, не удивилась, что ее эксцентричный отец не проявил и малейшей скорби по поводу смерти Рэнделла. Но что поразило ее больше всего, так это то, что вместо этого он сделал вид, что не было последних двенадцати лет, и вел себя так, как если бы их вообще не существовало.

Ни для кого из них.

Особенно для нее и Кристиана.

В первый раз отец поставил ее в тупик, когда войдя в гостиную, увидел их с Кристианом рядом, стоящих перед холодным камином, и в его глазах загорелся не понятный огонек. Он усмехнулся, когда она подошла к нему и поцеловала в щеку. А затем стал говорить о том, какую бы красивую пару они составили. К тому моменту, когда первый шок прошел, но она чувствовала, что глубоко внутри гнев может вспыхнуть в любую минуту, он и Кристиан увлеклись беседой, обсуждая ее достоинства.

Как если бы она была лошадью.

Летиция сразу же вмешалась в разговор и попыталась перевести беседу на другую тему, хотя ее отец и попытался перехватить у нее инициативу.

Кристиан, конечно, все прекрасно понимал. Забавляясь, он шел между ними, положив ее руку на свой рукав, идя в столовую.

Если дать волю ее отцу, то он в порыве может сообщить нечто такое, о чем она хотела бы умолчать.

Единственный способ, который пришел ей в голову, чтобы отвлечь его, это плавно перевести внимание и разговор с нее на Джастина.

- В высшем свете говорят просто невероятно возмутительные вещи. Я даже сама слышала, как кто-то сказал…- проговорила она, сознательно выбирая замечания, которые могли бы наиболее эффективно воспламенить гнев ее отца.

Кристиан не сделал ничего, чтобы помочь ей в этом; он сидел, откинувшись на спинку стула, наблюдал за ней, изредка отвлекаясь на ее отца, когда он отпускал особо красочное гневное замечание, но его взгляд всегда возвращался к ней, в серых глазах была заметна искорка смеха, его губы изгибались в легкой улыбке, заставляя ее сердце биться быстрее.

Он ждал, что она предпримет дальше, ждал, сидя за столом с ней и ее непредсказуемым отцом; было ясно, что он надеется обнаружить, раскрыть намного больше, чем просто информация о местонахождении ее брата.

Если бы Летиция могла, она дала бы ему затрещину, по крайней мере, устно, не физически, но она была вынуждена сосредоточить все свое внимание на отце.

- Я, если честно, до сих пор не могу поверить в то, что Джастин вообразил будто бы это я убила Рэнделла. Похожа ли я на преступницу, душегубку? Есть ли в моих глазах тот самый злой огонек? На это не может повлиять цвет моих волос. Но несмотря на это, я не могу объяснить, что же произошло, кроме разве – о, ирония! – той причины, что он считает, что это была я… - она украдкой посмотрела на Кристиана, увидев, что отметил главное. Она мысленно послала в его адрес проклятие.

- Гм! – ее отец откинулся на спинку стула, махнув рукой в сторону супницы с овощным бульоном. – Независимо от этого, не могу сказать, что могу обвинять кого-то из вас, учитывая все обстоятельства дела.

К ее ужасу Кристиан оторвался от добавочной порции ростбифа.

- Что вы имеете в виду?

- Ну…

Летиция отчаянно пыталась поймать взгляд отца, но он смотрел только на Кристиана, сидящего напротив нее.

Ее отец махнул рукой.

- Рэнделла, конечно, - Литиция облегченно вздохнула, и отец внимательно посмотрел на нее. – Я до сих пор не могу поверить, что ты вышла замуж за этого пройдоху.

Летиция пристально посмотрела на него. Она вышла замуж за Рэнделла, чтобы спасти его и семью, о чем он чертовски хорошо знал. В одно мгновение ее ярость грозила вырваться наружу, но взглянув на Кристиана, который ждал, желая узнать больше, она глубоко вздохнула, задержав дыхание на минуту, затем спокойно ответила:

- Я не считаю, что мы должны развивать эту тему. В конце концов, Рэнделл умер.

Ее отец, в общении с которым она всегда была вынуждена быть осторожной, скрывая от него всю глубину, испытываемой к Рэнделлу ненависти, также как и силу любви к Кристиану, поворчал, но замолчал.

Кристиан, прищурившись, внимательно посмотрел на нее перед тем, как переключить свое внимание на говядину, лежащую на его тарелке. Она, посмотрев на стол, заметила, что блюдо было пустым, и отправила лакея на кухню за еще одной порцией.

Наконец, ужин закончился, и, как она и предполагала, ее отец, извинившись, отправился в библиотеку.

Кристиан послушно отказался принять ее предложение оставить его одного, чтобы он мог спокойно выпить бренди; он последовал следом за ней, когда она отправилась в гостиную. Заметив, как вымотала ее поездка из Лондона, Летиция попросила сразу же подать им чай. Они с Кристианом неспешно выпив чай, направились к лестнице.

Поднимаясь по лестнице вместе с маркизом, Летиция поняла, почему Хайхтсбери так странно посмотрел на них, когда они прошли мимо него в холле, весело сообщив ему, что они собираются отправиться на покой немедленно.

Хайхтсбери, без сомнения, также как и вся остальная прислуга, предположили, что она и Кристиан отправились «на покой» вместе.

Осознавая собственный интерес поэтому поводу, Летиция украдкой посмотрела на Кристиана. Она бы не удивилась, если бы узнала, что он думает также как и прислуга, но она определила для себя черту в их отношениях, за которую она не собиралась выходить. Больше никаких вознаграждений до тех пор, пока он не найдет Джастина. Помимо всего прочего, Летиция не могла позволить себе продолжать их отношения. Пока Джастин не был в безопасности, не стоило все усложнять. Она еще не решила, как будут развиваться их отношения в дальнейшем, не знала, чего он от нее хочет – кратковременную интрижку или продолжительный роман. Такие вопросы нельзя было решать сейчас, не в той ситуации, в которой они оказались, когда убийство Рэнделла и последствия от его смерти висит над всеми ими.

Кристиан отметил ее молчание, не то, чтобы оно было не свойственно ей, просто необычным было то, насколько она в него погрузилась. Он хотел знать, какая борьба происходит в ее душе; более того, он хотел знать все обстоятельства ее брака с Рэнделлом. Он надеялся, что разговор между ней и ее отцом может привести к некоторым откровениям, пусть и небольшим, но все, что он смог узнать, находясь рядом с ними, это намек на отношения между супругами, все же остальное было сплошным разочарованием.

Летиция вышла замуж за Рэнделла, и главный вопрос заключался в том, почему она это сделала. Ответ на этот вопрос во многом даст объяснение дальнейших действий Рэнделла. К тому же в этом и заключается причина, почему Летиция и ее отец не были согласны с друг другом. Кристиан даже не удивился бы, если бы узнал, что эти разногласия и лежат в основе конфликта Джастина с его отцом. Насколько он понял, это произошло примерно в одно время.

К тому же есть еще кое-что. Летиция сама призналась, что испытывала к Рэнделлу только ненависть, чего маркиз никак не ожидал, однако отказалась объяснять, почему она вышла замуж за этого мужчину. Точно так же, граф утверждал, что не мог понять, почему она это сделала. Надо признать, что ее отец загнал Летицию сегодня в угол, хотя, наверное, это все же и преувеличение, но несомненно какое- то зерно истины в этом есть, иначе она не была бы так разгневана.

Они дошли до галереи. Летиция остановилась и посмотрела на него.

Кристиан внимательно посмотрел на нее, его взгляд медленно проследовал от прически до юбки.

- Там будет много паутины и пыли. Ты не хочешь переодеться?

- На мой взгляд, все платья из бомбазина одинаковы, - ее оживленный голос свидетельствовало ее нетерпении. Осмотрев галерею и никого не заметив, она повернулась и поманила его за собой. – Пойдем. Я покажу тебе лестницу, ведущую на чердак.

Наиболее интересной в чердачных помещениях являлась лестница, ведущая к ним. По крайней мере таково было мнение Кристиана, когда час спустя они вернулись обратно в галерею, на их одежде осталась паутина и немного пыли.

- Ничего, - на лице Летиции отражалось одновременно и надежда, и разочарование. – Я надеялась, что все-таки была не права, и Джастин прячется в старых чердачных помещениях, но ясно, что там никого не было уже много лет.

- Судя по количеству пыли, несколько десятков лет, - он убрал паутину, зацепившуюся за его рукав.

- Да, но все-таки ты хотел осмотреть и мы это сделали. Мы посмотрели. Везде. Так что Джастина – а я тебя предупреждала – здесь нет.

Кристиан рассказал ей о пропавшей книге из библиотеки ее отца.

Летиция нахмурилась.

- Это выглядит так, как если бы он действительно был здесь. Но он мог остановиться здесь на какое-то время, прежде чем отправиться дальше, - она подняла голову и посмотрела на его скрытое в тени лицо. – Как ты думаешь, он смог сбежать в Шотландию?

- Все возможно.

Летиция посмотрела тревожно.

Кристиан мысленно вздохнул.

- Я, честно говоря, думаю, что он где-то здесь рядом. Я просто не знаю где, - когда она снова посмотрела на него, он спросил:

- Какие здесь есть здания, расположенные близко и в тоже время находящиеся довольно далеко от дома?

Когда ничего не отразилось на ее лице, маркиз предположил:

- Как насчет фермы? Мог ли Джастин обратиться с просьбой об убежище к работникам, с которыми он знаком с детства?

Нахмурившись, Летиция не сразу ответила, но спустя какое-то время отрицательно покачала головой.

- Я уверена, что среди них есть те, кто с радостью спрятали бы его, но он не обратится к ним.

Аллардайс наклонил голову.

- Похоже, ты абсолютно уверена в этом.

- Именно так, - она встретила его взгляд. – Он не обратиться к ним, потому что знает, что его теперь скорей всего будут разыскивать как преступника. Джастин не станет подвергать риску людей, которые ему доверяют, попросив их о помощи.

Кристиан поморщился. Это было абсолютной правдой. Вокс были благородны и не выносили несправедливость.

Кроме Летиции, которая нарушила данное ему обещание.

Маркиз посмотрел на нее.

- Почему все же ты вышла замуж за Рэнделла?

Даже в темном помещении он заметил, как на лицо Летиции мгновенно вернулась холодная маска невозмутимости, которая значительно ослабла за последние дни. Она снова закрыла от него свои чувства непроницаемым щитом. Она закрылась от него.

- Как я вам уже сказала ранее, это не ваше дело.

Кристиан почувствовал, как они снова отдаляются друг от друга, как будто бы между ними выросла стена.

Учитывая то, что произошло между ними, учитывая, что до этого вопроса она была прямой и открытой, возникшая между ними стена была тревожным, очень тревожным знаком.

Летиция выдержала его взгляд, прямо и решительно, затем, склонив голову, отвернулась.

- Спокойной ночи. Увидимся утром за завтраком.

Кристиан смотрел как она направляется к комнате и размышлял, не должен ли он несмотря на ее холодную отчужденность, на стену, возникшую между ними, последовать за ней. Ее «нет, пока вы не найдете Джастина» все еще звучало в его мыслях; независимо от того, что он сомневался в сказанных ее словах, может ему отказать. Откажет ему. Когда дело касалось того, что вспыхнуло между ними, она также как и он. Не могла остаться беспристрастной.

И это не выглядело так, как если бы она предавалась беспорядочным любовным связям. У нее не было ни одного любовника, но она приняла его снова как своего любовника без какого-либо сопротивления, без малейших колебаний. Она все еще что-то чувствовала по отношению к нему; он по-прежнему был особенным для нее.

И тем не менее…

После своего визита в аббатство он не был уверен, чего же хочет от нее на самом деле. Несомненно большего, но насколько?

Пока Кристиан не знал ответа на этот вопрос, но он был достаточно умным, чтобы вести себя с ней осторожно. Вокс были темпераментными людьми, к тому же имели хорошую память.

Засуну руки в карманы, маркиз повернулся, чтобы посмотреть на одно из окон галереи, ожидая знака, чтобы последовать за ней, но заметил как ее фигура исчезает за дверью спальни.

Разочарование затопило его, все его ожидания издевались над ним.

Прошло несколько минут. Кристиан уже собрался пойти в свою комнату, когда увидел маленький огонек света – не больше ушка булавки -, который уверенно удалялся от дома. Целенаправленно от дома.

Маркиз попытался убедить себя, что это какая-нибудь горничная отправилась на свидание.

- Но что если это не так на самом деле?

Аллардайс посмотрел по сторонам, отмечая в саду ориентиры, чтобы быть уверенным, что пойдет в нужном направлении, и быстро сбежал вниз по лестнице.

Сад Нанченс – Холла был обширен, и, как Кристиан обнаружил, ночью они, если и не выглядел окончательно запущенным, то уж точно были старым и мало ухоженным. Деревья были старыми, большими, с густой кроной; они отбрасывали чернильно-черные тени, так как убывающая луна проливала на них мало света. Проходя через сад, маркиз изучал декоративные кустарники за его пределами. Здесь находилось большое количество кустов; извилистые тропинки неожиданно переплетались друг с другом.

Дерну повезло, так как он наконец обнаружил огонек света, целенаправленно направляющийся вперед на некотором отдалении от него. Не упускать его из вида было тяжело; в темноте, в незнакомой местности, он не мог постоянно держать его в поле зрения, не рискуя упасть.

Кристиан мысленно проклинал постоянно меняющийся ландшафт, на который, несомненно, было приятно любоваться в теплый летний день. К счастью, тот, кто нес фонарь, то же не мог быстро двигаться.

Как только маркиз добрался до парка, в котором тень от больших деревьев тянулась по ухоженному газону, его путь стал легче. Он сократил дистанцию между собой и тем, кто нес фонарь. Он даже в свете фонаря смог рассмотреть этого человека и сделал вывод, что это невысокий, элегантный мужчина, которого он не видел ранее.

Наверное, это человек Джастина. В руках он нес большой поднос, с одной из них свисал небольшой фонарь. Они уже были достаточно далеко от дома, когда свет внезапно исчез. Мысленно выругавшись, Кристиан бросился вперед и едва удержался от падения через край оврага.

Внизу располагалась довольно большая опушка; на ней стоял небольшой, незаметный, деревянный охотничий домик, купаясь в слабом лунном свете. Из трубы шел дым.

Кристиан заметил, как человек с фонарем подошел к двери, остановился перед ней и, постучав несколько раз, вошел.

Кристиан медленно улыбнулся и, повернувшись, осмотрелся вокруг. Вскоре он обнаружил тропинку, поросшую травой, которая вела к двери охотничьего домика. Тихо, маркиз обошел небольшой коттедж, проверив, нет ли другого выхода. Кроме окон со ставнями, он ничего не обнаружил.

Довольный, маркиз подошел к узкому крытому порогу и, стукнув один раз в дверь, открыл ее и вошел внутрь.

Кристиан очутился в главной комнате – гостиная, столовая и кухня были объединены. Джастин Вокс сидел за столом, он собирался взять со стола вилку, чтобы поужинать тем, что ему только что принес его человек.

Закрыв дверь Аллардайс вошел. Он кивнул на тарелку Джастина.

- Ростбиф просто великолепен.

Джастин, который находился в замешательстве от его появления, нахмурился.

- Что вы здесь сделаете?

Выдвинув стул с другой стороны стола, Кристиан сел.

- Ищу вас.

Джастин снова взял свою вилку.

- Оскар сказал мне, что вы обыскивали дом. Единственное, что я не могу понять, почему вы это делали.

- Потому что Летиция попросила меня найти вас.

Вилка застыла в воздухе, Джастин внимательно смотрел на Кристиана.

- Она попросила?

- Именно так, - Кристиан утвердительно махнул рукой.

Джастин остался этим вполне доволен. Он, взяв свой нож, махнул на тарелку.

- Я так думаю, что вы уже успели поужинать, поэтому не будете возражать, если я тоже поем.

- Вовсе нет, - Кристиан откинулся на спинку стула.

- Вина?

- Спасибо.

Маркиз спрятал благодарную улыбку, когда Джастин сделал знак своему человеку, который пристально наблюдал за Дерном, не спуская с него глаз.

Когда оба бокала были наполнены превосходным вином, которое несомненно было из запасов его отца, Кристиан, сделав глоток, сказал:

- Ваш отец не знал о том, что вы здесь, но насколько я могу судить, сейчас он что-то подозревает.

Джастин равнодушно пожал плечами. Он даже не посмотрел на маркиза.

Кристиан несколько минут наблюдал за тем, как он ест, затем спросил:

- Скажите, книга, которую вы позаимствовали в библиотеке отца – Сенека?

Джастин, посмотрев на него, нахмурился:

- Да. Откуда вы узнали?

- Вы читали ту же книгу в библиотеке Рэнделла в вечер, когда произошло убийство. Я заметил, что вы не дочитали еще даже до середины. Когда я и ваш заметили, что на одной из полок отсутствует книга, я предположил, что это был Сенека.

Джастин в удивлении приподнял бровь.

- Так вы не испугались льва в его голове?

Кристиан улыбнулся, но не позволил сменить тему разговора.

- Так что произошло в вечер убийства Рэнделла?

Джастин продолжил свой ужин. Кристиан невозмутимо ждал. В конце концов, Джастин ответил:

- Я пришел, чтобы встретиться с Рэнделлом. Он просил меня прийти, у нас были разногласия по поводу…инвестиций. Мы с ним повздорили, и я, потеряв самообладание, взял кочергу и ударил его.

От природы бледный, как и его сестра, Джастин побледнел еще больше; Кристиан отметил, что он опасался смотреть ему в глаза. Ему было всего двадцать шесть, и почти наверняка, он никогда не видел человека, умершего насильственным путем. Он чувствовал, что воспоминание о мертвом теле, которое он вынужден был оставить в библиотеке, останутся с ним на всю жизнь. Попытка защитить Летицию, стоила ему дорого.

Джастин, расправив плечи, переключил свое внимание на содержимое своей тарелки.

- Я уверен, вы знаете все, что последовало за этим дальше.

Кристиан, отпив из бокала, сказал:

- Я знаю, что это не вы убили Рэнделла.

Подняв голову, Джастин нахмурился.

- Вы не можете этого знать, - после непродолжительного молчания, он добавил. – Потому что это я убил его.

Кристиан нагнулся, приблизив к нему свое лицо.

- Нет, не вы.

Он удерживал взгляд Джастина; краем глаза он заметил, что человек Джастина, Оскар, посмотрел на него с интересом и надеждой.

- Рэнделл был уже мертв, когда вы его обнаружили. Он лежал головой вниз со стороны письменного стола. Он был оглушен – и убит – одним относительно слабым ударом в голову кочергой, которая лежала рядом.

Джастин молча смотрел на него, на его лице застыло жесткое выражение.

- Я не знаю, почему вы так поступили, но кажется, догадываюсь. Поправьте меня, если я не прав. Когда вы пришли, то услышали, как Летиция и Рэнделл довольно громко ссорятся. Вы направились в библиотеку, взяли Сенеку и начали читать, потеряв счет времени. Когда вы наконец оторвались от книги, то поняли, что в доме уже было тихо. Вы направились в кабинет Рэнделла, нашли его мертвым, и предположили, что это Летиция убила его. Затем вы обезобразили лицо Рэнделла, таким образом отводя подозрение от своей сестры, ведь власти никогда не будут подозревать в убийстве, совершенном с подобной жестокостью, женщину.

Кристиан помолчал.

- Ваш план сработал, по крайней мере, сначала. Но когда более опытный хирург осмотрел тело, то заметил, что основные удары, нанесенные по лицу Рэнделла, были нанесены уже после смерти, - Джастин и Оскар ловили каждое его слово. – Конечно, власти до сих пор верят придуманному вами плану. Без сомнения, они будут утверждать, что все удары нанесли вы, но мы-то знаем, что это не так. Однако, возвращаясь к вашим действиям, стоит отметить, что вы даже пожертвовали одним из творений Шульца, размазав кровь Рэнделла по рукавам пальто, которое вы затем оставили на своей квартире, чтобы сыщики смогли его обнаружить.

Кристиан невесело улыбнулся.

- Возможно, сыщики и не в силах отличить случайно попавшие на одежду капли крови от намеренно нанесенных, но я не настолько слеп. Затем вы в спешке оставили свою квартиру, при чем так, чтобы хозяин жилья был в курсе этого, и направились из города по дороге в Дувр. Я уверен, что вы были замечены в одной из гостиниц на окраине города. После этого вы повернули назад и, проехав через весь город, оказались здесь. Вы не останавливались ни в одной гостинице по пути сюда, сами заботились о своих лошадях, поэтому никто не сможет сказать, что вы направились в эту сторону.

Кристиан снова улыбнулся, неохотно признавая:

- На самом деле вы все хорошо сделали для того, чтобы вас признали виноватым. Власти убеждены, что это вы убили. К сожалению для вас, два обстоятельства не позволяют вас обвинить в убийстве Рэнделла, на которые обратила внимание ваша сестра.

Джастин посмотрел насторожено.

- Летиция?

Кристиан утвердительно кивнул.

- Она отказалась верить, что вы виновны в смерти Рэнделла. И это не она его убила.

Джастин моргнул. Его взгляд стал отрешенным, на лице появилось хмурое выражение, что говорило о том, что он вернулся к событиям того рокового вечера.

Дерн дал ему минуту на обдумывание ситуации, затем сказал:

- Джастин, мне нужно, чтобы вы рассказали, что же произошло в тот вечер на самом деле. Ни Летиция, ни я, если уж на то пошло, не успокоимся, пока не снимем с вас обвинение в преступлении, которое вы не совершали.

Джастин стрельнул в него взглядом, частью раздражительным, частью оценивающим. Через некоторое время он сказал:

- Если я расскажу то, что знаю, то подозрение падет на Летицию. Если не я, то она, - он снова нахмурился. – Я до сих пор не понимаю как…

Когда он умолк, Кристиан продолжил:

- Как так может быть, что это не она? Как его мог убить кто-то еще?

Джастин встретился с ним взглядом и, скривившись, кивнул.

- Должен заметить, что в моем рассказе отсутствуют значительные факты и детали, которыми вы располагаете, - маркиз откинулся на спинку стула. – Если вы расскажете мне все, что знаете, возможно, я смог бы понять, что произошло на самом деле.

Джастин долго смотрел на него – на его лицо, его глаза – и затем сказал, пристально смотря в глаза Аллардайса:

- Я расскажу вам все, если вы сейчас мне пообещаете одну вещь. Вы должны поклясться держать Летицию вдали от этого дела, в безопасности. Я просто не перенесу, если ей придется чем-нибудь пожертвовать для семьи, особенно для меня, - Джастин посверлил его взглядом. – Вы клянетесь?

Кристиан вернул ему непоколебимый взгляд.

- Вы можете об этом не беспокоиться.

Напряжение, в котором находился Джастин, начало отпускать его. Он внимательно посмотрел на лицо Кристиана еще раз и кивнул. Он разрезал кусок мяса на тарелке, съел его и, отложив нож и вилку, отодвинул тарелку в сторону; подошедший Оскар, унес ее.

- В этом случае…- Джастин взял свой бокал с вином. – Произошло почти то, о чем вы только что сказали. Что еще вы хотите узнать?

- Вы сказали, что Рэнделл просил вас прийти к нему. Зачем и когда он ждал вас?

Джастин помолчал, затем, заглянув Кристиану в лицо, ответил:

- Он прислал письмо, что ждет меня утром. Написал, что хочет поговорить со мной о некоторых инвестициях и просил меня прийти к нему после двух часов.

Кристиан нахмурился.

- Он советовал вам, куда надо вкладывать деньги?

Джастин покачал головой.

- Рэнделл пытался заманить меня в долговую ловушку. Сначала он пытался пристрастить меня к азартным играм. Когда это не сработало, он поменял тактику. Капиталовложения были его последней надеждой.

- Почему?

Джастин склонил голову к плечу.

- Он хотел Нанченс, - когда Кристиан посмотрел на него удивленно, он продолжил. – Рэнделл был очень богат, но у него не было загородного поместья. Он хотел приобрести себе свое, но для того, кто однажды видел Нанченс, все остальные только жалкое подобие. Поэтому он пытался найти способы, чтобы стать следующим хозяином поместья. Я знаю, он наводил справки, как обойти законных владельцев. Это, конечно, сложно сделать, но ничего невозможного нет, если вы имеете влиятельную семью и родственника в Ньюгейте.

- Он пытался вас обанкротить? – Кристиану это было трудно понять.

- Да. Так же, как…ну, не важно. Но это было то, что он хотел сделать со мною. Я, конечно, не оценил его приглашение, но мне было любопытно, что он скажет на этот раз, поэтому и я отправился к нему в тот вечер. Я знал, что он точно был дома, так как в этот вечер встретился с Летицией, и она сказала, что он не смог пойти с ней на ужин и остался дома.

- Но когда вы пришли, Летиция уже была дома и разговаривала с Рэнделлом.

Джастин кивнул.

- Она пришла домой уже в ярости. Я знал, что ее вызвало, - его взгляд скользнул по лицу Кристиана.

Лицо маркиза приняло достаточно мрачное выражение, и он кивнул.

- Гермиона.

- Вот еще один пример, когда Рэнделл пытался использовать нашу семью для достижения собственных целей, пытался за наш счет изменить свое социальное положение. Несмотря на его намерения, я знал, что могу остановить его, к тому же Летиция не собиралась менять свое мнение по данному поводу. Я слышал, насколько серьезно она относилась к этому.

- И так, вы направились в библиотеку, - Кристиан подался вперед. – Не знаете ли вы, во сколько это было?

- Я покинул «Уайтс» в десять, так что это было….- Джастин нахмурился. – Часы в библиотеке пробили десять тридцать, когда я собирался читать Сенеку.

- Хорошо. Таким образом, в половине одиннадцатого, когда Литиция ссорилась с Рэнделлом, вы были в библиотеке. Сколько было времени, когда вы покинул дом?

- Когда я наконец оторвался от книги, в доме стояла тишина. Я удивился этому обстоятельству и посмотрел на часы, - Джастин встретился с Кристианом глазами. – где-то было одиннадцать тридцать - одиннадцать сорок, плюс минус пару минут. Я это отчетливо запомнил, так как был поражен тем, что просидел за книгой почти час и не заметил, как часы отбивали время.

Поняв его, Кристиан кивнул.

- Что было дальше?

- Я отложил Сенеку и пошел посмотреть внизу ли еще Рэнделл, чтобы встретиться с ним. В доме стояла абсолютная тишина, и во всех комнатах было темно. Дверь в кабинет Рэнделла была закрыта, но я увидел, что в комнате еще горит лампа, та как из-под двери пробивался свет. Я думал, что он еще работает – он часто засиживался допоздна. Я открыл дверь, ожидая увидеть сидящего за столом Рэнделла. Вместо этого…

Спустя мгновение, Джастин, нахмурившись, продолжил:

- Сначала я решил, что он с ним случился обморок, и он упал. Я подошел и, перевернув его, увидел вмятину на затылке. Если бы лампа не стояла на том конце стола, я бы не заметил ее, так как было в комнате не хватало света. Я проверил его пульс, затем посмотрел на его зрачки – он был мертв. Потом я увидел кочергу, лежащую с другой от него стороны, - Джастин посмотрел на Кристиана. – Учитывая…- подыскивая слова, он махнул рукой, - ссору между Летицией и Рэнделлом, и всю ситуацию, сложившуюся вокруг Гермионы, я, честно говоря, подумал, что он толкнул ее на отчаянный поступок. Что в припадке ярости, она увидела кочергу, и, когда он повернулся к ней спиной, взяла ее и ударила его по затылку. И убила его.

- Вы не думали пойти к ней и узнать как она?

Джастин скривился.

- Я, честно говоря, не знаю, как она смогла бы убить его, так как удар был не из тех, которые легко обнаружить. Она, возможно, просто ударила его, и не поняв насколько сильным был удар, просто бросила кочергу, выбежав из кабинета. Ну, вероятнее всего, исходя из того, что произошло между ней и Рэнделлом…это не мог быть кто-то другой, это было просто немыслимо.

- И вы действительно подумали, что это сделала она.

- Нет. Все, о чем я мог думать, так это о том, что она убила его, а все потому, что ее брак с ним был для того, чтобы защитить семью, и, что сейчас она поступила так, защищая Гермиону…- Джастин с силой сжал челюсть. – Я просто подумал, что она единственная, кто все это время защищал нашу семью.

У Кристиана на языке вертелся вопрос о Летиции и ее браке, но он заставил себя сначала разобраться с тем, что же на самом деле произошло в ту ночь.

- Примерно в одиннадцать сорок пять вы вошли в кабинет и обнаружили Рэнделла мертвым. Меллон видел как вы покидаете дом и признался, что в это время уже отправился спать.

Джастин кивнул.

- Я сказал ему, чтобы не ждал меня и отправлялся к себе.

- Именно так он и сказал. Должно быть вскоре после этого Летиция оставила его одного. Вы знаете вашу сестру – ее тирады эмоциональны, но хватает их минут на десять, затем она выдыхается, гнев ее утихает, и его последствия, как правило, выплескиваются, на того, кто вызвал ее ярость. В данном случае это Рэнделл. Летиция утверждает, что именно так все и было. Она должна была оставить Рэнделла, примерно в десять тридцать пять – десять сорок.

Нахмурившись, Джастин кивнул, чтобы он продолжал дальше.

- Итак, вы находите Рэнделла в одиннадцать сорок пять и берете в руки кочергу, но хирург, который его осматривал, утверждает, что Рэнделл был уже мертв, когда вы наносили ему удары по лицу, и умер он за пятнадцать-тридцать минут до этого. Не за час, как было бы в случае, если бы его убила Летиция.

Джастин недоверчиво посмотрел на него.

- Там был кто-то еще?

Кристиан кивнул.

- Похоже, что еще кто-то виделся с Рэнделлом до вас, но уже после ухода Летиции.

- Я не слышал, чтобы еще кто-то приходил, - Джастин поморщился.- Хотя, я мог не обратить внимание.

- Меллон утверждает, что больше никто не приходил, - Кристиан соединил все, что он теперь знал. – Мы должны будем проверить эту версию, когда вернемся в Лондон, - он перевел свой взгляд на лицо Джастина. – Давайте оставим физическую сторону смерти Рэнделла в стороне и сосредоточимся на мотивах этого преступления. Почему Летиция вышла замуж за Рэнделла?

Джастин удивленно моргнул, затем подозрительно посмотрел на него. И снова моргнул.

- Вы не знаете?

- Очевидно, что нет.

Джастин недоуменно посмотрел на него.

- Но почему она вам не рассказала?

Вопрос, конечно, риторический, но стиснув зубы, маркиз ответил:

- Вы можете спросить об этом у нее самой. Но сейчас, почему вам бы не рассказать об этом.

Джастин, пребывая в недоумении, повернулся. Затем нахмурился. После продолжительной паузы он сказал:

- Это не мое дело, - затем нахмурившись сильнее, покачал головой. – Я не знаю почему она не сказала тебе. Я могу понять, что раньше вы не виделись друг с другом, не дали ей шанс…не то, чтобы она его добивалась. Но теперь она попросила вас о помощи, и сколько вы виделись за это время? Шесть, семь дней? И она до сих пор не сказала тебе?

Кристиан посмотрел на него.

- Просто расскажите мне.

В его голосе прозвучали нотки, показывающие, что он не потерпит никаких возражений.

Джастин, встретившись с ним глазами, приподнял брови, но быстро сдался.

- Я знаю, что вы и Летиция планировали пожениться, и она пообещала дождаться вас с войны.

Кристиан не удивился, что Джастин знает об этом, ведь Летиция и он всегда были близки.

- И все было хорошо, пока кое-что не произошло восемь лет назад. Все было, как обычно, все занимались тем, чем привыкли, потом вдруг внезапно, без всякого предупреждения, отец сообщил нам, Летиции и мне, что мы – семья Вокс - стали банкротами.

Кристиан удивленно моргнул.

Джастин, увидев его реакцию, мрачно кивнул.

- Именно так. Он промотал все свое состояние, а это не маленькая сумма.

- Как?

- Финансовые вложения, - губы Джастина скривились. Теперь Кристиан знал, что оказало влияние на его поведение. Как бы там ни было, все состояние ушло. Хуже того, мы были в многочисленных долгах, и продолжали тонуть. Не было никакого выхода из сложившейся ситуации. Кроме…в то время, Рэнделл сделал Летиции предложение. Отец, конечно, отказал, но когда Рэнделл надавил на него, папа намекнул ему, что семья находится в затруднительном финансовом положении. Вскоре после этого Рэнделл вернулся с полной финансовой отчетностью нашей семьи и план, как поправить наше состояние.

- Дайте угадаю. Часть плана заключалась в том, что Летиция должна была выйти за него замуж, - Кристиан услышал свой ответ, как бы со стороны, так как его мысли уже были заняты другим. Его занимал уже совершенно другой вопрос.

- Не просто заключалась. Их брак был одной из составляющих этого плана. И не только это. Там были и другие условия. Некоторые я не знаю, но Летиция решила, что должна сделать это, взяла решение всех вопросов с Рэнделлом на себя. Я знаю, что по соглашению, не должно было быть даже намека на то, что Летиция вышла замуж, чтобы спасти семейное состояние, что он купил ее, как это было на самом деле. Он настаивал, и она в конечном счете согласилась, чтобы высший свет поверил в то, что их брак был заключен по любви.

- Возможно ли, что Рэнделл каким-то образом имел отношение к неудачным финансовым вложениям вашего отца? – его предположение выглядело вполне здравым; в его голове звучал один вопрос: почему?

Джастин встретился с ним глазами.

- Даже не возникало мысли об этом, - затем добавил. – Во всяком случае тогда, - завладев вниманием маркиза, прищурился.

- А сейчас?

- Когда Рэнделл начал мне предлагать инвестиции, я заподозрил неладное. Я догадывался, почему он это делает, уж слишком много было совпадений с тем, что случилось в прошлом. И я начал расспрашивать других. Я не нашел ничего определенного, но…чувствую, что там что-то не так. Что если бы мы тогда посмотрели на это дело более внимательно, увидели бы связь между Рэнделлом и провальными вложениями отца.

- Именно из-за этого произошел разрыв в ваших с отцом отношениях? – отдельная часть сознания маркиза стремилась заполнить пробелы. Остальная была поглощена решением насущных вопросов.

Джастин вздохнув, закрыл глаза.

- Да. Я до сих пор не могу простить ему потерю всех наших денег. Не могу простить за то, что подверг опасности наше будущее; за то, что Летиции пришлось пожертвовать собой – своим счастьем, своим будущим, чтобы обеспечить наше, - он открыл глаза. – Это то, что стоит между нами, то, что все еще терзает меня. Каждый раз, когда я его вижу.

Кристиан рассеяно кивнул.

Несколько минут прошли в молчании. Маркиз собрался отодвинуться от стола, чувствуя потребность выбраться отсюда, когда Джастин, молча изучавший его, сказал:

- Вы знаете, я беру свои слова обратно. Я понимаю, почему Летиция ничего не сказала вам. Вы должны были догадаться об этом сами. Ведь она любила вас. Единственное, что могло заставить ее поступить так, это долг перед своей семьей. Вы должны были знать это.

Эти слова привели его в замешательство. Он не знал, что из-за…

Независимо от этого, недоверие с его стороны не оправдывает рассказанную Джастином историю. Он глубоко вздохнул.

- Я…понимаю.

Кристиан едва мог говорить, не мог ни о чем думать. Шквал эмоций, бурлящий внутри него был настолько сильным, что он даже не был уверен, что сможет устоять на ногах. Он оттолкнулся от стола.

- Надеюсь вы извините меня…увидимся утром.

Довольно озадаченному, снедаемому любопытством, Джастину было достаточно одного взгляда на его лицо, чтобы согласно кивнуть.

Когда Аллардайс достиг двери, Джастин окликнул его:

- Вы можете привести сюда завтра и Летицию. Она будет рада увидеть меня.

Кристиан поднял руку в прощальном жесте, ничего не ответив. Он понятия не имел, придет ли Летиция сюда завтра утром.

Возможно, он просто ее задушит.

Оставив охотничий домик, маркиз быстро зашагал, направляясь обратно Нанченс – Холл.


Глава 7.

Летиция услышала шаги Кристиана за мгновение до того, как он распахнул дверь в ее комнату. Находясь по одну сторону двери, он застал ее, сидящей на стуле возле туалетного столика и удивленно обернувшейся на него. Маркиз шагнул в комнату и захлопнул за собой дверь.

Кристиан приблизился к ней, в его взгляде была ярость. Она еще никогда не видела его настолько сердитым, и не могла вообразить, что он может быть настолько зол. Лицо его было бледно, ноздри гневно раздувались. Когда он приблизился, она обратила внимание, что его глаза метали молнии, яркие и опасные.

- Почему, черт возьми, ты не сказала, почему вышла замуж за Рэнделла?

Слова прозвучали с такой неистовой силой, что могли бы заставить вздрогнуть более слабую женщину.

Однако на нее они не произвели ни малейшего впечатления, и Летиция, встав, оказалась лицом к лицу с ним, приподняв бровь.

- И что толку, чтобы ты сделал? Особенно теперь, когда прошло столько времени? – она поняла откуда он узнал об этом и спокойно продолжила. – Я так понимаю, ты нашел Джастина? Где он?

Остановившись перед ней, Аллардайс посмотрел на нее сверху вниз.

- В охотничьем домике в парке.

Летиция нахмурилась.

- Черт! Я совсем забыла о его существовании. Я думала, что он заброшен. Джастин единственный из нас, кто проявлял к нему какой-то интерес. Конечно, за последние годы он провел здесь больше времени, чем я.

- Не меняй тему.

Летиция посмотрела в его глаза.

- Я думала, что Джастин является предметом. Или объектом? Наших поисков. Теперь мы нашли его.

Кристиан схватил ее за плечи и приподнял, чтобы их лица оказались на одном уровне.

- Почему, почему, почему? Почему, черт возьми, ты не послала за мной? Почему, дьявол, вместо этого ты вышла замуж за этого прохвоста? – его рев эхом пронесся по всей комнате. – Почему ты не дала мне шанс сразиться за тебя, за нас?

Летиция увидела в его взгляде боль и ярость, обвинения, почувствовала едва сдерживаемый гнев в руках, крепко ее держащих. Неожиданно она почувствовала, как застарелая злоба, которую она подавляла в течение многих лет, затопила ее.

Летиция задрала подбородок и спокойно спросила:

- Почему я не сказала тебе?

Девушка удивленно посмотрела на него.

- Но именно так я и поступила. По крайней мере, я пыталась. Я писала тебе, посылала за тобой. Умоляла тебя о помощи. Но мои письма вернулись нераспечатанными. В твоей гвардии ничего не знали о тебе.

Ее последние слова холодком прошли через Кристиана, эффективно погасив его гнев. Он пытался поймать ее взгляд. Понимая, насколько сильно он схватил ее за руки, ослабил свою хватку. Одновременно с этим он пытался вспомнить, что много лет назад…он никогда не говорил ей, что на самом деле делал на континенте. Никогда не говорил ей, что те, кто служил в его гвардии, не смогут вспомнить его, так как его не было ни в одном из полков.

- Джастин даже спрашивал в конной гвардии, - ее голос звучал ровно. – Они сказали, что у них когда-то был такой офицер, но он выбыл, и они не знают, где он находится сейчас.

Кристиан посмотрел в ее глаза, в которых было расплавленное золото с зеленью, и почувствовал ее ярость. У него голова пошла кругом, во рту пересохло. Он облизнул пересохшие губы.

- Я…

- Так что я пыталась, - она говорила с ним таким равнодушным тоном, будто не обсуждала событие, которое трагически повлияло на ее судьбу. – Если я соглашалась выйти замуж за Рэнделла и притворяться, что это брак, основанный на любви, я спасала свою семью от нищеты. Если я не соглашалась…

Летиция встретила его взгляд, ее собственный был жестким и неумолимым.

- Скажи мне, какой выбор я должна была сделать? Мой любовник, мой возлюбленный, мой самый близкий друг, который признавался в любви, покинул меня. Исчез с лица земли. Преднамеренно. Мы связались с твоими людьми, но даже они не знали, как связаться с тобой.

Только адвокат отца знал, к кому обратиться, но она не знала об этом человеке. Потому что он ей не сказал. Он беспечно предполагал, что сможет написать ей, но как только он оказался в тылу врага, в центре Франции, он понял, что выполнить это невозможно.

Губы Летиции растянулись в горькой улыбке:

- После этого, пожалуйста, не утверждай, что я предала тебя. Я знаю, что ты думал обо мне все эти годы. Ты можешь купаться в жалости к себе столько, сколько захочешь, но не думай, что я буду поощрять тебя в этом. Я никогда не предам тебя, - она подняла голову, улыбка увяла на ее губах, задержала дыхание. – Если кто-то и был предан тебе, так это я.

Кристиан сглотнув, отпустил ее, опустив руки. Осторожно сделал шаг назад. Его взгляд не отрывался от нее, в его голове крутились разные мысли. Все, в чем он был уверен , так это то, что тлеющий огонек его гнева испарился, все его представления в буквальном смысле перевернулись с ног на голову. Он не знал, как оправдать себя, не понимал, как он мог так поступить.

Маркиз сделал еще один шаг назад.

Ярость загорелась в глазах Летиции, и она последовала за ним. Она ткнула пальцем в его грудь.

- В то время я рассчитывала на твои поддержку и внимание. Ты не дал мне ничего этого, - ее голос звучал громче, и все набирал силу. – Ты даже не поговорил с отцом, так что я не могла обратиться к нему за помощью. Не смогла найти никакого выхода, кроме как выйти замуж за Рэнделла.

Кристиан вытянул руки вдоль тела.

- Ты знаешь, почему я не поговорил с отцом, мы это обсуждали. Меня могли убить, а ты была так молода, так привязана ко мне, что долго потом бы оплакивала меня и носила траур, - он выдержал ее взгляд. – Господи, я отдал бы, что угодно, чтобы обладать тобой.

- В самом деле? Оказывается, ты все делал мне во благо, - ее глаза блестели, она продолжала наступать на него. – Где ты был Кристиан? Где ты был, когда я нуждалась в тебе?

Подняв одну руку, Летиция остановилась.

- Нет, подожди, не говори мне. Я думаю, что знаю, - ее глаза горели яростным пламенем. – Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Разве не этого принципа вы придерживались? Не этим занимались несколько лет назад?

Маркиз перестал отступать.

- Все было совсем не так.

Летиция закрыла глаза.

- Ах, да, все было не так. Ты решил пойти поиграть не только в солдата, но и в шпиона, чтобы быть поближе к противнику. Ты оставил ради этого своих друзей, оставил меня. Ради острых ощущений и азарта.

Летиция продолжала удерживать его взгляд.

- Даже не думай отрицать. Если ты помнишь, я знаю тебя достаточно хорошо. Мы не так уж сильно отличаемся друг от друга, ты просто спрятал свою страстную натуру под маску холодной невозмутимости, тогда, как я не скрываю ее. Ты слышишь, именно это в первую очередь сблизило нас, и именно поэтому, когда некий господин сделал тебе столь заманчивое предложение, ты ухватился за этот шанс и воспользовался им. И воплощал его в жизнь в течение двенадцати лет.

- Я не делал ничего такого все эти годы.

- О, я уверена, что не делал, - она начала ходить туда-сюда, напоминая тигра, который нервно хлещет себя хвостом по бокам. – Я совершенно уверена, что ты отдавался охотничьему азарту до самого конца. Но ты не доверял мне, поэтому и не рассказал о своей новой временной жизни. Вместо этого, ты оставил меня здесь одну, ненужную, неготовую к тем бурям, которые судьба могла послать мне. А именно так и произошло, судьба послала мне Рэнделла.

Кристиан глубоко вздохнул, нервно провел рукой по волосам. Он почувствовал, как сдавило грудь, будто кто ударил его. Он смотрел на ее выразительное лицо, видел все, что она держала все на протяжении многих лет, все, что чувствовала эти долгие годы, и смог наконец разглядеть ту стену, что она возвела между ними, и теперь не знал, как разрушить ее, как добраться до нее.

Только знал, что обязан ее разрушить, смести все преграды на их пути.

Летиция опустила ресницы, скрыв блеск своих глаз. Она тоже глубоко вздохнула, задержав дыхание. Он чувствовал, что она пытается обуздать свой гнев, несмотря на то, что Вокс не привыкли сдерживать себя, она не хотела потерять контроль. Особенно сейчас, при нем.

И это было странно. На данный момент она почти достигла вершины в своем гневе. В вопросе, который они обсуждали сейчас, она была абсолютно права, тогда как он – нет.

Но вместо того, чтобы наброситься на него с упреками, Летиция просто отвернулась. Что заставило его еще больше впасть в отчаяние. Она медленно направилась обратно к туалетному столику.

- Вот еще что, - ее голос звучал холодно, ясно; она не оглянулась, чтобы взглянуть на него. – Я не буду никого обвинять в том, что уже сделано. Ни тебя, ни кого-либо еще.

Дойдя до него, Летиция села на стул.

- Не забудь закрыть за собой дверь.

Кристиан пристально изучал ее в течение нескольких минут, затем медленно приблизился к ней, пока не остановился у нее прямо за спиной. Он разглядывал в зеркале ее лицо, лицо, которое он знал лучше собственного, которое преследовало его в снах столько лет, что он сбился со счета.

Лицо, которое теперь было закрыто для него непроницаемыми ставнями.

Маркиз даже не предполагал, что она способна на это. Раньше, до того, как он оставил ее двенадцать лет назад, он мог поклясться , что она не сможет скрыть от него свои чувства.

Но годы, которые она провела с Рэнделлом, научили ее скрывать непроницаемой завесой свое внутреннее «я», свои чувства, чтобы защитить свое сердце. Сердце, которое когда-то безоговорочно принадлежало ему.

- Мне жаль.

Слова исходило прямо из его сердца.

В глазах Летиции снова вспыхнули огоньки гнева. Она подняла глаза, и в зеркале встретилась с ним взглядом.

- Жаль? – гнев, отвращение и недоверие звучали в ее голосе, в ее глазах полыхала ярость. – Жаль тех лет, которые я вынуждена была делить с ним постель? Жаль, что все ночи мне приходилось мириться с его прикосновениями? – ее голос изменился. – Ты хочешь услышать, каким отвратительным любовником он был? Потому что все было именно так. Ты в свои двадцать три года знал гораздо больше, чем он когда- либо мог узнать за всю свою жизнь.

Кристиан ничего не мог сказать ей на это, ничем не мог защититься от обвинений в ее глазах. Он заставил себя выдержать ее взгляд, и надеялся, что она сможет увидеть, как сильно ранили его ее слова, сколько боли они ему причинили, как его сердце обливается кровью.

Летиция заметила. Она снова глубоко вздохнула, задержав дыхание, и отодвигаясь от края пропасти, которая грозила ее поглотить. Летиция перевела свой взгляд на собственное отражение, ее лицо снова окаменело, она протянула руку и вытащила шпильку из своей прически. Целое мгновение он не был уверен в том, что именно она хотела сказать. Он пытался найти какие-нибудь слова, когда она нервно вздохнув, заявила голосом, лишенным каких-либо эмоций:

- Ты ушел от меня. Оставил пустой мою кровать, и я вынуждена была делить ее с Рэнделлом.

Кристиан не собирался задавать ей этот вопрос, но ему просто необходимо было это знать. В прошлом, они всегда были открыты друг для друга.

- Сможешь ли ты простить меня?

Летиция не сразу ему ответила, продолжая вытаскивать шпильки из своей прически. Он скорее почувствовал, чем услышал, как она вздохнула.

- Сказать по правде, я, честно говоря, еще не знаю.

Кристиан понял, что она говорит правду, и она привела его в ужас. Волна ледяного страха прокатилась по его телу.

Обрести ее, чтобы снова потерять…он знал, что просто не вынесет этого. Не сможет с этим жить. Что он просто обязан найти какой-нибудь способ, чтобы вернуть утраченные мечты – свои и ее.

Летиция вытащила последнюю шпильку, и ее волосы темно-красным водопадом упали на ее плечи. Ее вид завораживал его; он наблюдал, как она, взяв щетку для волос, стала расчесывать свои шелковистые пряди.

Прошло несколько минут, прежде чем он смог оторвать от нее взгляд и отвернуться. Он знал, что если оставит ее сейчас, откажется от ее откровений, то навсегда потеряет ее. Остановившись возле стула, маркиз снял свое пальто и повесил его. Затем Кристиан расстегнул жилет и стал развязывать свой галстук.

Продолжая расчесывать волосы, девушка внимательно посмотрела на него, нахмурилась, открыла рот…и спустя мгновение снова закрыла его, так и не сказав то, что собиралась. Какое-то мгновение она изучала его, затем поднялась, и, со щеткой в руке, подошла к окну. Медленно расчесывая пряди волос, Летиция стояла и смотрела в ночь.

Развязав галстук, Кристиан снял его, также как и жилет, и, сев на стул, принялся снимать сапоги. Отставив их в сторону, он поднялся, выдернув рубашку из пояса бриджей, ослабил ворот. Взглянув на нее, Кристиан расстегнул манжеты и молча направился к девушке. Остановившись за ее спиной настолько близко, насколько это было возможно, маркиз подождал, пока она закончит причесывать длинную прядь, и, взяв щетку из ее рук, положил ее на комод рядом с окном.

Летиция ничего не сказала, не попыталась, что-то сделать.

Потянувшись к ней, Кристиан заключил ее в кольцо своих рук, просто обнимая ее. Потерся своей щекой о ее шелковистые волосы, пока она, наконец, не расслабилась, откинув голову на его плечо и приникнув к нему всем телом. Кристиан сильнее обнял ее, поклявшись своими сердцем и душой, что никогда больше не отпустит ее.

Склонив голову, маркиз прижался губами к ее виску и прошептал:

- Хочу задать тебе последний вопрос. Когда ты пришла просить меня о помощи, почему ты ничего не сказала? Почему ты не упомянула о том, какая стена в шесть дюймов в толщину стоит между нами?

Кристиан не был уверен, что она ответит, не мог настаивать на ответе. Ее руки лежали поверх его рук, которыми он обнимал ее за талию, девушка продолжала смотреть в окно.

Затем Летиция пожала плечом.

- Гордость, я полагаю. Это все, что осталось у меня.

Маркиз попытался сдержать, рвавшиеся наружу слова, но не смог.

- Неужели это так просто – ненавидеть меня?

Кристиан произнес это слово, используя его полное значение, так как знал, что она ничего не делает наполовину.

Девушка вздернула подбородок.

- Это стало привычкой.

- Остановись, - не просьба, не команда. Предложение.

- Почему?

Кристиан ждал этого вопроса. Не размыкая объятий, он развернул ее лицом к себе. Посмотрел в ее глаза.

- Вот поэтому.

Склонил голову и поцеловал ее, так как знал, что у него есть только один шанс. Одна ночь, чтобы убедить ее снова дать им шанс. Одна ночь, чтобы снова заставить ее поверить ему. Одна ночь для того, чтобы возродить надежду на то, что она будет снова доверять ему. Когда-нибудь. Что когда-нибудь она снова станет такой же, какой была когда-то давно. Будет его. Бесспорно. Неопровержимо. Безвозвратно.

Кристиан знал ее достаточно хорошо, поэтому не пытался ее подавить и заставить, а нежно поцеловал ее уговаривая. Она слабо и неохотно ответила на него, как будто еще не приняла решение пустить его в свою кровать, хотя они оба знали, что она уступит.

Маркиз не видел, чтобы девушка плакала, но ощутил солоноватый вкус слез на ее губах, на ее языке, когда он, раскрыв ее губы своим языком, проник в пещерку ее рта. Он прижал ее ближе к себе и углубил поцелуй, давая ей почувствовать, какое удовольствие она доставляет ему, а он ей.

Давая ей почувствовать, как много она для него значит.

Без всяких барьеров. Без всяких преград. Без всяких отговорок.

Оставляя все это в прошлом.

Летиция, как всегда, в его руках была жидким огнем, но на этот раз пламя было под контролем. Языки пламени лизали, опьяняли, соблазняли, но не выходили из-под контроля. Она не сгорала и не пыталась обжечь его, не пыталась передать ему этот огонь, как это она обычно делала, не боролась за главенство, не пыталась перехватить поводья. Девушка не спешила, медлила, позволяя ему контролировать их огонь.

Кристиан позволил своей страсти расти, но медленно, шаг за шагом, так что их не захватил огненный вихрь, унося прочь. Они вдвоем, рука об руку, шагнули навстречу желанию, позволяя ему перерасти в страсть. До тех пор пока она не стала необходимостью.

Летиция позволила ему убедить ее. На этот раз он вел ее не спеша по знакомой тропе, она не рвалась вперед, так что ему в этот раз пришлось уговаривать, а не сдерживать. Девушка позволила ему целовать до тех пор, пока ее чувства не смешались, позволила терзать свои губы, заставляя ее жаждать большего.

Позволила ему соблазнить себя.

Не потому, что простила его.

Не потому, что приняла какое-либо решение, касающееся его, а потому, что чувствовала, что должна это сделать.

За все долгие годы одиночества, наполненных горем, она заслужила награду за жертву, которую она была вынуждена принести несколько лет назад.

Поэтому Летиция подставила ему свои губы, позволяя заявлять на нее права, отдала свое тело, позволяя ласкать его. Искусные пальцы Кристиана гладили, сжимали, мяли ее тело, пока у нее не перехватило дыхание, пока ее нужда не стала слишком сильной.

Летиция позволила ему позаботиться о ней.

Кристиан снял с нее платье и нижние юбки; она вздохнула и почувствовала, как сорочка соскользнула вниз по ее телу. Летиция ощутила прохладный ночной воздух на своей коже – давно забытое ощущение, которое только усиливалось, сначала было нежным, затем мучительным, усиленное прикосновением его горячих рук. Его горячие губы переместились с ее рта на горло, переместились на ее грудь, двинулись вниз по ее животу, оставляя огненную дорожку, и, в конечном счете, стали ласкать ее мягкую плоть между бедер.

Летиция задыхалась. Нахлынувшие ощущения заставили ее пошатнуться, ее кожа покраснела и увлажнилась. Кристиан стоял на коленях, удерживая ее перед собой. Его сильные руки обхватили ее бедра, поддерживая ее. Пальцы Летиции запутались в его волосах. Кристиан поклонялся ей своим губами, языком, используя свой опыт, чтобы заманить ее в свои сети. Она позволила ему подвести себя к сияющей вершине. Девушка почувствовала, как будто смогла дотянуться с солнцем; тепло и радость пробежали по ее венам, как расплавленный восторг.

Ноги Летиции подогнулись. Она вскрикнула; беспомощно вцепилась в его плечи. Когда она пришла в чувство, то вздрогнула остро осознав, что Кристиан пировал, упиваясь ее соками. Смаковал, наслаждаясь ее вкусом. У нее не было сил, чтобы остановить его. Их хватило только на стон удовольствия. Закрыв глаза, девушка откинула голову назад, и тихий стон радости сорвался с ее губ. Она хотела, чтобы он погрузился в ее тело.

Наконец Кристиан оторвался от ее плоти; посмотрев на нее, он одним плавным движением поднялся на ноги, подхватив ее на руки. Он отнес ее к кровати и, откинув одеяло, опустил на прохладные простыни.

Летиция волновалась, но не хотела, чтобы он это заметил. Не хотела, чтобы он знал, как она жаждет его прикосновений. Лежа неподвижно, она наблюдала затем, как в нетерпении он сорвал с себя рубашку и бриджи. В тусклом лунном свете он стоял абсолютно голый; серебро разливалось по его золотистым волосам, освещало жесткие линии его лица. Кристиан, также как и она сама, молча изучал ее. Наконец подошел ближе и лег рядом с ней на матрас. Он прогнулся под его весом.

Кристиан приблизился к ней и накрыл собой. Раздвинул шире ее бедра. Устроившись между ними, приблизил кончик своей плоти к ее влажному входу, и, посмотрев на ее лице, погрузился в нее на всю длину, соединяясь с нею.

Летиция чуть не задохнулась, ее тело выгнулось от переполнявшего ее наслаждения. Она чувствовала его размер, как нечто новое для себя, хотя и когда-то знакомое, но забытое. Они еще не достигли той стадии, когда его проникновение не влияют на ее чувства.

Губы изогнулись в легкой улыбке, глаза закрылись, ее тело реагировало на то, как он вонзался в ее лоно снова и снова. Затем он задал медленный, ровный ритм – долгий путь в рай.

Открыв все свои чувства, Летиция позволила себе насладиться всем, чего была лишена долгие годы – ощущение большого, твердого тела, крепких мышц, слабое трение волос, растущих на его груди, о соски ее грудей. Прижатая к мягкой постели его мускулистым телом, она упивалась ощущениями, сжимая его крепкие ягодицы и чувствуя, как он двигается внутри ее тела, чувствуя как его длинная твердая плоть совершает толчки, почти полностью выходя из нее и вонзаясь назад глубоко в ее тело.

Несмотря на все, что произошло между ними, Кристиан знал, как угодить ей, как доставить удовольствие. Летиция приняла все, что он давал ей, воспринимая это как должное.

Кристиан чувствовал каждый ее отклик, бешеный ритм ее сердца, каждый взмах ее ресниц, каждый звук, срывающийся с ее губ, каждый стон, который он у не вызывал. Каждое прикосновение ее пальцев к его коже.

Кристиан никогда не занимался так любовью ни с какой другой женщиной, как с Летицией сегодня ночью. Никогда не соединял свои чувства с физическим процессом. Еще никогда для него физический аспект отношений не значил так много, не вызывал столько разных эмоций, которые он не мог полностью скрыть.

Никогда Летиция не была пассивной, но в этот вечер она наблюдала, ждала, принимала все, что он давал ей, но держалась отстраненно. Не в физическом плане, а в эмоциональном.

Это не было холодным совокуплением, между ними такое просто было невозможно. Но внутри него была пустота, заполняемая раньше ее любовью. Наполняющая и переполняющая его. Кристиан не заметил ее отсутствие во время их последних любовных встреч, так как огонь их страсти скрыл ее. Но он ощущал ее сейчас. И остро чувствовал потерю.

Кристиан посмотрел на нее сверху вниз, когда она лежала распростертая под ним, восхитительная, как и всегда в своей страсти; ее волосы красного дерева разметались по подушке, на ее губах блуждала слабая улыбка, она двигалась вместе с ним. Ее бедра приподнимались, встречая каждый его толчок, ее грудь терлась о его грудь, в то время как он вонзался все сильнее и сильнее в ее сочное тело. Ее бедра сжимали его бока, напрягшиеся пальцы впились в его ягодицы, требуя большего; ее ногти оставляли красные отметины на его коже, требуя освобождения, и, наконец, получая его.

В эти мгновения они были вместе, но некая преграда, которой не было раньше, удерживала ее от полного единения с ним. Кристиан видел это, чувствовал, когда пик наслаждения замаячил перед ними, и они взмыли ввысь, и они упали вниз через пустоту в обжигающее пламя. Они задохнулись, когда, не выдержав, закричали в экстазе, слившись друг с другом…но когда вернулись на землю, они по-прежнему были двумя разными людьми.

Там, где всегда раньше было чувство общей радости, полного слияния, когда теряешь себя в другом человеке, теперь было только ощущение физического насыщения. Полного, глубокого, одурманивающего, но не было никакой близости друг с другом, кроме чувства удовлетворения.

Кристиан не мог поверить, что Летиция не чувствует то же самое и не оплакивает эту потерю. Не мог поверить, что она не хотела, чтобы все было иначе, чем сейчас.

Кристиан рухнул на нее, слишком измученный, чтобы отодвинуться. Его голова легла на ее грудь, учащенно вздымающуюся, его сердце бешено стучало в груди. Ночной воздух охлаждал их разгоряченные, скользкие от пота тела. Кристиан пытался выровнять свое дыхание, и ждал. Молился.

Наконец Летиция подняла руку и нежно запустила руку в его волосы. Он, закрыв глаза, вздохнул, когда неимоверное облегчение затопило его. Кристиан просто лежал и наслаждался покоем, осознавая, что ее ласки были скорее инстинктивными. Мысленно он следил за каждым движением, каждым прикосновением ее пальцев, перебирающих ее волосы.

Слава Богу, он не потерял ее. Ее любовь – единственная и необходимая вещь в его жизни – по-прежнему была жива. Все, что ему нужно сделать, чтобы завоевать ее обратно…убедить ее снова доверять ему.

Убедить, что с ним ее любовь будет в безопасности.

Доказать ей, что он никогда больше не сделает ей больно и не позволит кому-то или чему-то еще причинить ей боль.

Кристиан продолжал лежать, положив свою голову на ее грудь, с жадностью наслаждаясь ощущением ее тела, которое прижималось к его телу. Пытаясь продлить это мгновение, он наблюдал за начинающимся рассветом и задавался вопросом, сколько понадобится времени, чтобы починить ее разбитое сердце.


Глава 8.

Летицию не так просто было удивить, но когда она, проснувшись на следующее утро, ощутила большое, теплое – нет, скорее горячее – мужское тело, обвившиеся вокруг нее, то чуть не вскочила с кровати.

Однако она этого не сделала. Пытаясь выбраться из-под его тяжелой руки, Летиция обратила внимание на его губы, затем перевела взгляд на не зашторенное с вечера окно в конце комнаты, через которое лился яркий солнечный свет.

- Кристиан! – она ударила его в плечо. Когда он не ответил, она, перебравшись через его плечо, наклонилась ближе к его уху и зашипела. – Ты должен немедленно проснуться и отправиться в свою комнату!

За все то время, что они занимались любовью, Летиция никогда не проводила всю ночь в его объятиях. Никогда не просыпалась, обнаруживая его рядом с собой.

Раздраженная – и даже немного испуганная – она толкнула его еще раз, и Кристиан наконец передвинулся, но только для того, чтобы взять своей большой рукой ее пальцы. И увлечь ее назад…

- Нет! – она попыталась вырваться, но не смогла. – Мы не можем!

Маркиз перевернулся. Греховно – сонный, взъерошенный, он лениво приподнял левую бровь.

- Почему бы и нет?

Кристиан продолжил притягивать ее ближе к себе до тех пор, пока расстроенная девушка не распласталась по его груди. Когда они склонились друг к другу нос к носу, Летиция пристально посмотрела на него.

- Потому что моя горничная скоро придет сюда с водой для умывания, и я не хочу, чтобы она застала меня в одной постели с тобой.

Кристиан медленно, чувственно и дразнящее улыбнулся.

- Не волнуйся, - его рука легла на ее затылок. – Я запер дверь.

Летиция прищурилась, мысленно воспроизводя его бурный приход прошлой ночью.

- Ты этого не сделал. Ты просто захлопнул ее.

Большие и теплые ладони ласкали ее чувствительную кожу.

- Я ночью встал и запер ее.

Летиция удивленно моргнула.

- Ты запер?

Девушка нахмурилась, пытаясь представить, почему он так поступил. Что он планировал…

Кристиан наклонил ее голову ближе к своему лицу.

- Перестань думать. Просто наслаждайся тем, что никогда не делала.

Летиция обнаружила, что их губы почти соприкасаются друг с другом. Она остановилась прежде, чем их губы слились в поцелуе.

- Что?

Мужчина приподнял свои бедра, соприкоснувшиеся с ее телом, и Летиция почувствовала его…утреннюю эрекцию. Ее глаза расширились.

- О!

- Именно так.

Кристиан преодолел разделявшее их расстояние и поцеловал ее. И она позволила ему, заинтересовавшись. Он ее манил. Соблазнял.

Девушка слышала об особенностях мужского тела утром, но так как она никогда не делила с ним постель всю ночь – и горячо отговаривал Рэнделла от того, чтобы он проводил с ней времени дольше, чем это необходимо, что его присутствие не нужно – ей никогда не доводилось испытать…разные, как ни странно убедительные доводы заняться любовью, когда они уже находились обнаженные в теплой постели под одеялом.

Когда не было одежды, которую нужно снимать, не было барьеров, разделяющих их теплую кожу друг от друга, они с первого же прикосновения поднялись на чувственную вершину. Их тела переплелись, в этот раз они не торопились, уделяя внимание простым прикосновениям к коже друг друга.

Чувственное удовольствие, испытанное ими в этот раз, не могло сравниться ни с чем, что им было известно раньше. Она позволила ему показать ей новое для нее положение. Кристиан помог ей устроиться на нем верхом, приподнимая и направляя вниз. Летиция вобрала в себя его жесткую длину так глубоко, как никогда прежде. Кристиан гладил и ласкал ее грудь, в то время как девушка медленно двигалась вокруг его твердой плоти.

Когда Летиция достигла пика наслаждения, то без сил упала на грудь мужчины. Теплая радость, яркая, как утреннее солнце, хлынула и потекла по ее венам, усиливая восторг, когда Кристиан вцепившись руками в ее бедра, вонзался снова и снова, и спустя мгновение, застонав, присоединился к ней.

Рука девушки запуталась в его волосах, она лежала в его объятиях. Тепло и покой воцарились в это утро в ее душе, пусть и ненадолго.

Но за дверью – заперта она или нет – их ждала жестокая реальность.

Летиция пошевелилась, сбросив его руку со своей спины. Маркиз удержал ее еще на мгновение, прижался легким поцелуем к ее виску, затем помог ей встать. Без дальнейших споров Кристиан поднялся, нашел свою одежду и надел ее. Он, поймав ее за руку и притянув к себе, впился сладким поцелуем в ее сочные губы. Отстранившись, поклонился ей и, скрывшись за дверью, оставил ее.

Ее глаза сузились. Целую минуту она смотрела на закрывшуюся дверь, потом покачав неодобрительно покачав головой, направилась к шнуру звонка, чтобы вызвать Эсме.

Двадцать минут спустя, одетая в очередное черное платье, на этот раз из черного шелкового крепа, Летиция спустилась по лестнице вниз и направилась в столовую завтракать. Она прошла в комнату, грациозно наклонив голову в ответ на поклон Хайхтсбери, и только тогда вспомнила, что ее отец всегда неизменно завтракал в библиотеке. Оставив ей обязанность развлекать гостя.

Промокнув салфеткой губы, Кристиан встал и, с легкой улыбкой, выдвинул для нее стул рядом со своим.

Летиция колебалась. Его глаза заставили ее сомневаться. Кивнув ему в знак приветствия, она подошла к выдвинутому для нее стулу и села. После того, как придвинул ее стул ближе к столу, Дерн вернулся к своему месту за столом и сел рядом с ней.

Хайхтсбери ожидал ее распоряжений; чай и тосты появились перед ней, словно по волшебству. Девушка улыбнулась дворецкому, отодвигаясь назад под напором мужского колена, прижимающегося к ее ноге, сказала:

- Спасибо, Хайхтсбери. Мы позовем вас, если нам что-то понадобится.

Не высказав никакого удивления в том, что отказываются от его услуг, Хайхтсбери поклонился и оставил их одних.

Летиция перевела взгляд на менее предсказуемого мужчину, сидящего рядом с ней.

- Что?

Кристиан приподнял бровь в ответ на ее прямой вопрос.

- Я подумал, что учитывая произошедшее между нами, ты, возможно, желаешь узнать о моих намерениях.

Подняв чашку с чаем, Летиция посмотрела на него поверх ее краев.

- Твоих намерениях?

- Абсолютно верно. И так как ты занимаешь в них центральное место, я подумал, что должен поведать их тебе.

Девушка пыталась поймать его взгляд, не зная, следует ли его поощрять или нет.

Маркиз не стал ждать, пока она обдумает его слова. Он посмотрел на свою руку, лежащую рядом с тарелкой, на которой на мизинце поблескивал золотой перстень.

- Я виноват перед тобой, я был не прав. Неправильно, что я не рассказал о своей своеобразной миссии, неправильно, что я оставил тебя, не сказав как можно со мной связаться.

Ее взгляд был устремлен на ее лицо. Маркиз полностью завладел ее вниманием.

Заставив себя сидеть спокойно и не ерзать, Дерн продолжил:

- Двенадцать лет назад, когда я был моложе, и под воздействием романтики подался в шпионы, я совершил эту ошибку. Я полностью придерживался правила, которое гласит: «Никому не рассказывай больше, чем они должны знать». Если бы я смог повернуть время вспять, я действовал бы иначе, но я не могу изменить прошлое.

Подняв глаза, Кристиан встретился с ней взглядом.

- Ты сказала, что судьба поставила на твоем пути Рэнделла. Теперь, кажется, судьба снова вмешалась и удалила его из твоей жизни. И тем самым освободила дорогу для меня.

Глаза Летиции опасно сверкнули.

Маркиз поднял руку, призывая ее к молчанию.

- Прежде чем ты дашь выход своему гневу, знай, я признаюсь в ошибке, которую совершил двенадцать лет назад, но будь я проклят, если позволю расплачиваться за нее всю свою оставшуюся жизнь, - он поймал ее взгляд. – И будь я проклят, если позволю тебе заплатить за это больше, чем ты уже заплатила.

Глаза девушки медленно превратились в две щелочки. Губы поджались. После продолжительной паузы, она спросила сладким голосом:

- Тебе не кажется, что ты действуешь достаточно самонадеянно? Что это слишком высокомерно даже для тебя?

Кристиан выдержал ее взгляд и без обиняков ответил:

- Нет, - и после еще одной продолжительной паузы продолжил. – Моя служба нашей стране стоила нам обоим очень дорого, но ты заплатила более высокую цену, нежели я. Но война закончилась, и моя служба осталась в прошлом. Сейчас, когда Рэнделл умер, больше нет никаких причин для нас продолжать платить по старым долгам, - поколебавшись, он продолжил. – Будущее, которое мы представляли двенадцать лет назад, все еще живо, и оно ждет нас, если мы захотим воплотить его в жизнь. Я намерен это сделать, - он помолчал какое-то время, затем, не отрывая глаз от ее лица, сказал. – Больше не будет никаких секретов между нами. Я хочу, чтобы ты это знала.

Снова маркиз не мог ничего прочитать в ее глазах. Не смог прочитать ее мысли по выражению ее лица.

Прошло несколько долгих минут, когда Летиция, наконец, отвела взгляд от его лица, и, отпив из чашки, поставила ее на стол.

- Времена меняются.

- Верно, но такие люди, как мы, остаются прежними. То, что раньше соединяло нас, все еще есть – не совсем то же, возможно, оно несколько изменилось, но стало еще сильнее и глубже.

Девушка медленно вздохнула.

- Возможно, но…я больше не знаю – будущее, которое мы запланировали двенадцать лет назад – именно этого ли я хочу сейчас.

Кристиан осознавал, что она не бросится ему на шею, поощряя его поговорить с ее отцом, чтобы попросить ее руку. И если завуалированный отказ с ее стороны и задел его, то он сказал сам себе, что это намного меньше, чем он заслужил, оставив ее одну много лет назад. Несмотря на это, Дерн не собирался принимать ее отказ. Потянувшись за своей чашкой кофе, он спокойно сказал:

- Я готов ждать столько, сколько тебе понадобится, чтобы все обдумать и решить.

Маркиз потягивал кофе, ощущая хмурый пронзительный взгляд, направленный на него.

Прошлой ночью Кристиан принял решение, когда лежал рядом с ней в постели. Утром он пытался привлечь ее тело к своему; вместо этого он обнаружил, что она может быть такой же неуловимой, как и выражение ее лица. Обнаружил, какой независимой и сильной, она стала. Обнаружил, что Летиция больше не позволяет кому-то главенствовать и руководить ею, а вместо этого – учитывая, что она была его богиней, а он, принимая во внимание прошлое, относил себя к смиренному просителю – он должен следовать за ней.

Несмотря на все это, Кристиан никогда еще не был так уверен в своем выборе.

Летиция, подозрительно наблюдая за ним, откусила кусочек тоста. Аллардайс продолжал молчать. Он уже сказал все, что хотел сказать – и о своих намерениях, и о том, что будет ждать ее, и о том, что не собирается уходить. Мяч был на стороне ее поля; следующий ход был за ней.

Отставив пустую тарелку, Летиция промокнула губы салфеткой и сказала:

- Мне нужно поговорить с моим братом.


Летиция не нуждалась в сопровождении до старого охотничьего домика, однако, учитывая заявление Кристиана – его намерений – она не удивилась, что отправился туда вместе с ней.

Несмотря на то, что он прямо рассказал о своих намерениях, девушка не была уверена, что понимает мотивы, которыми он руководствуется. Она была хорошо знакома с его низменными чертами характера, и подозревала, что он действует подобным образом из желания опекать, держа ее рядом и руководя ее жизнью. У таких мужчин, как он, опека по отношению к женщине, была очень сильна и вырастала из инстинкта собственника. Летиция не была уверена, что это как раз тот самый случай. Больше не была уверена, что он действительно хотел ее. Не была уверена, что его «намерения» не являются отражением того, что он чувствовал себя обязанным сделать по отношению к ней. Считал, что обязан поступить подобным образом по отношению к брошенной любовнице.

Летиция не была довольна тем, что Джастин рассказал Аллардайсу ее тайну; раскрыла ли она когда-нибудь ему сама, честно говоря, девушка не знала. Вряд ли об этом стоило раздумывать сейчас, потому что Джастин уже рассказал ему, но она не знала, что еще ее брат идиот счел ему нужным поведать.

Достигнув охотничьего домика, Летиция стремительно переступила его порог. Кристиан последовал за ней, но значительно медленнее.

Взгляд девушки упал на брата, сидящего за столом , перед которым стоял тарелка с горой из ветчины и яиц. Ее глаза яростно блеснули.

- Как ты посмел?

Джастин удивленно взглянул на нее.

- Как я посмел что?

- Как ты посмел разглашать подробности моей личной жизни, в том числе и те, которые касались моего брака с Рэнделлом и которые ты поклялся никому не разглашать, - она махнула рукой в сторону стоящего в двери Кристиана.

Джастин пожал плечами.

- Рэнделл умер. Кристиан – нет, - рукой, в которой был нож, он указал на силуэт Аллардайса, привлекая к нему внимание. – Он здесь.

- Я знаю, что он здесь, но это не дает тебе никакого права – я уж точно не позволяла – разглашать мои секреты!

Джастин нахмурился. Так же, как и в Летиции, в нем разгоралась ярость.

- Ну кто-то обязан был это сделать. А ты не побеспокоилась рассказать ему. Даже после смерти Рэнделла!

- Я бы сказала, что тебя это не касается, но не это главное!

- Так в чем же тогда дело?

- Дело в другом.

Кристиан прошел в комнату и выдвинул себе стул. Он не стал дожидаться позволения Летиции, чтобы сесть. Откинувшись на спинку, он стал терпеливо ждать.

Летиция прошлась вдоль стола, наблюдая за братом, сидящим на его другой стороне. Сердито следя за ней, Джастин держал в руках не использованные столовые приборы.

Яростно жестикулируя руками, Летиция продолжила ругать своего брата; мрачно нахмурившись, Джастин отвечал ей тем же. В свою очередь, Кристиан за это время не произнес ни одного слова, мудро воздержавшись от попыток заступиться; самым лучшим вариантом было позволить им сотрясать воздух бранью, тем самым выпуская отрицательные эмоции. Летиция продолжала ругать Джастина за его «непозволительные откровения», к чему в основном и сводились все ее жалобы; кроме этого, она бранила за его попытку отвести от нее подозрения, позволяя остальным думать о нем, как о преступнике. В свою очередь Джастин отстаивал право Кристина знать о подобных подробностях, хотя его в равной степени раздражал и тот факт, что она отказалась принимать его жертву.

Кристиан знал, что скоро их ссора прекратится. По его оценкам, через несколько минут гнев покинет Летицию. Джастин, возможно, продержится дольше – не то, чтобы он делал на него ставку – но он не был по - настоящему зол, а намеренно раздражал ее, призывая ее признать несправедливость по отношению к нему, Кристиану.

Маркиз внимательно посмотрел на лицо девушки, которое заметно порозовело, ее глаза яростно сверкали. Произошло бы чудо, если бы она сама когда-нибудь заговорила с ним по собственной воле. Зная о ее гордости, о том, как сильно она презирала Рэнделла, Кристиан не сомневался в этом.

Как Дерн и предполагал, Летиция, наконец, вздохнув, потерла свой лоб.

- Этот разговор ни к чему не приведет.

Джастин открыл уже рот, чтобы ответить ей, но поймал предостерегающий взгляд Аллардайса и нехотя закрыл его. Крепче сжав нож и вилку, он посмотрел на свою тарелку. Только, чтобы обнаружить, что его человек, Оскар, явно хорошо знакомый с подобным положением дел, поставил над тарелкой крышку. Не произнеся ни слова, Оскар приблизился к Джастину и снял ее.

Проворчав слова благодарности, Джастин стал нарезать яйца.

- Нет смысла продолжать. Что сделано, то сделано. Теперь мы будем иметь с ним дело.

Летиция села на стул, который Кристиан отодвинул для нее.

- Я до сих пор не могу поверить, что ты подумал, что это я убила Рэнделла.

- Если бы ты была в состоянии услышать себя в тот вечер, то поняла бы меня, - Джастин отправил в рот несколько кусков ветчины, изучая сестру. Прожевав он добавил:

- По крайней мере, теперь Гермиона в безопасности от каких-либо брачных притязаний.

Летиция согласно кивнула.

После выяснение отношений, им нужно было время, чтобы отвлечься. Мысленно улыбаясь, Кристиан взял на себя эту обязанность.

- Теперь, когда мы можем здраво мыслить, предлагаю сосредоточиться на стоящей перед нами проблеме.

Летиция и Джастин, повернувшись, недоуменно посмотрели на него, не уверенные о какой именно проблеме он говорит. Маркиз просветил их.

- Если Летиция не убивала Рэнделла – о чем нам доподлинно известно -, и Джастин не убивал, что нам также хорошо известно, то возникает вопрос, кто же на самом деле является убийцей?

Брат и сестра посмотрели на него, на их красивые лица набежала тень, оба нахмурились.

- Теперь мы знаем, что Рэнделл убит в промежуток между тем, как его оставила Летиция, и пришел Джастин, чтобы поговорить с ним,- для того, чтобы ввести Летицию в курс дела, Кристиан рассказал то, что он узнал от Джастина и Прингла, и что позволило ему определить более точное время убийства.

Девушка сильнее нахмурилась.

- Меллон должен что-то знать об этом.

- Возможно. Но в полнее вероятно, что Рэнделл мог ожидать кого-то и сам впустил позднего посетителя в дом. В это время Меллон мог подниматься в свою комнату, поэтому просто не услышал, как кто-то стучал в дверь, - Кристиан посмотрел на Джастина. – Что вы знаете о Рэнделле? Я никогда с ним не встречался, поэтому более точно опишите мне, что за человеком он был.

Положив в рот последний кусок ветчины, Джастин задумался; оттолкнув пустую тарелку, он скривился.

- Он был загадкой. При первом знакомстве складывается впечатление, что он обычная гниль, особенно внешне, но чем больше ты его узнавал, то он…просто не соответствовал твоим ожиданиям.

- На его похоронах не было никаких друзей, - сказал Кристиан. – И даже просто знакомых.

Брови Джастина взлетели вверх; его взгляд стал отсутствующим.

- Теперь, когда вы упомянули об этом, я понял, что не могу вспомнить, чтобы он во время встреч представил хоть кого-то в качестве своего друга. Он, конечно, был со многими знаком и многим был известен, но все это сводилось к обычным мимолетным знакомствам в клубах. В его случае…я не могу вспомнить хоть кого-нибудь, кого он представлял как друга.

Сосредоточив внимание на Дерне, Джастин продолжил:

- Вот, что я имею в виду, когда говорю, что он не соответствовал ожиданиям. Чтобы джентльмен не имел друзей?

Кристиан наклонил голову.

- Несмотря на это, у него должен быть друг, или, по крайней мере, знакомый, которому он доверял, учитывая положение тела и два бокала на столе перед камином.

Джастин согласно кивнул.

- Поэтому мы должны найти друзей Рэнделла. Кто бы и где бы они не были.

- Мы должны вернуться в Лондон. Там нам больше удастся узнать о Рэнделле.

Кристиан нахмурился.

- Вы, к большому сожалению, являетесь лучшим источником информации о Рэнделле. Вы можете и не знать ничего конкретного, как например, кто его друзья, но вы почти наверняка обладаете полезной информацией, которая спрятана в вашей голове. И возможно, если мы узнаем имя, то вы сможете рассказать об этом человеке нам больше.

Джастин пожал плечами.

- Тогда я вернусь в Лондон с вами.

- Ты не можешь! – воскликнула Летиция. – Благодаря твоим предыдущим усилиям, тебе удалось достаточно хорошо всех убедить в том, что убийца именно ты.

- В самом деле, - Кристиан встретился с Джастином глазами. – Не стоит забывать о сыщике, бродящем по Мейфору, и который поставил себе цель вас поймать.

- Тогда я остановлюсь в другом месте.

Кристиан кивнул.

- Вопрос: где?

- Не в твоей квартире – Бартон, сыщик, уже был там. И ты не должен близко приближаться к дому Рэнделла, - сказала Летиция. – Он свято верит в то, что убийца – то есть ты – вернется на место преступления.

Джастин вопросительно поднял брови.

- Я так полагаю, что мои клубы также отпадают.

- И, к сожалению, Бартон знает, что я помогаю вам в этом деле, поэтому в Аллардайс – холле вы не будете в безопасности, тем более когда мои тетки и сестры, у которых бурная фантазия, рядом, - Кристиан встретился с Джастином глазами. – Если какая-нибудь из моих тетушек увидит вас, то об этом узнают в свете буквально в течение часа.

- Да, хорошо, что мы рассмотрели этот вариант и вовремя обнаружили опасность в лице ваших тетушек, - нахмурилась Летиция. – Должно быть какое-то безопасное место, где Джастин сможет остановиться, и при этом мы легко с ним могли бы там встретиться, чтобы воспользоваться его воспоминаниями.

Они все молчали, усиленно думая.

В конце концов, Кристиан пошевелился.

- Как временным убежищем мы можем воспользоваться моим клубом «Бастион». Он находится на Монтроуз-плейс, - пояснил он Джастину. – Конечно, со временем Бартон обратит на него внимание, но пока несколько дней там будет безопасно. Между тем…есть бывший сослуживец, который, возможно, согласится предоставить вам убежище. Если, конечно, он все еще в Лондоне, и если он согласится.

Кристиан на мгновение задумался, потом утвердительно кивнул.

- Мне нужно вернуться в Лондон и поговорить с ним. Если он согласится, я дам вам знать. А пока я предлагаю остаться вам здесь, - он взглянул на Летицию. – Как вы и рассчитывали, все знают, что Нанченс – это последнее место на земле, куда вы направитесь.

Летиция поморщилась. Джастин усмехнулся.

Кристиан встал.

- Отправлюсь в город немедленно.

Летиция вскочила со стула.

- Я поеду с тобой. Мне нужно вернуться к Гермионе, - она подошла к Джастину и поцеловала его в щеку. – Спасибо, за то, что пытался меня защитить, хоть это и было напрасно.

Джастин фыркнул, поймал ее руку и сжал. Но, когда он заговорил, то смотрел на Кристиана.

- Просто позаботься о том, чтобы снимая с меня подозрения в убийстве, ты сама не оказалась виновата в глазах всех.

Кристиан криво улыбнулся.

- Благодаря вашим предыдущим усилиям, нам удастся снять с вас подозрение только тогда, когда мы найдем настоящего убийцу Рэнделла.


Они покинули Нанченс в течение час, направляясь в Лондон в экипаже Кристиана. Укрыв лицо от солнца зонтом, Летиция удобно устроившись на сиденье, любовалась окружающим пейзажем. Эсме последует следом в карете вместе с ее вещами, но она сама…она была полна решимости держаться рядом с Кристианом.

Девушка знала его. Если она позволит ему, то он запрет ее в спальне – или в гостиной -, а сам отправится на охоту за убийцей Рэнделла. Несмотря на презрение, даже ненависть, которую она испытывала к покойному мужу, она хотела, чтобы убийца был найден и получил заслуженное наказание, а не Джастин или она сама, которые невиновны в его смерти. То, что убийство было совершенно в ее доме, глубоко обидело девушку на подсознательном уровне.

Убийство было не тем, к чему можно относиться терпимо; она была одной из тех дам, которые были воспитаны весьма строго в отношении подобных вопросов. Несмотря на это, она собиралась активно участвовать в предстоящих поисках убийцы.

По дороге они остановились на обед, но не задержались там долго. После того, как они снова оказались в коляске, запряженной парой гнедых, она спросила:

- Ты сказал правду, что для того, чтобы снять подозрения с Джастина, необходимо узнать и поймать того, кто на самом деле убил Рэнделла?

Кристиан придержал, лошадей, но как только почтовая карета проехала, снова пустил их галопом.

- К сожалению, ваш брат упустил из вида ряд вещей, когда разыгрывал свое маленькое представление. Для того, чтобы власти посчитали, что он действительно не виноват, нам необходимо предоставить им неопровержимые доказательства.

- Сняв с него подозрение, мы очистим его имя, и он снова сможете вращаться в высшем свете и даже хорошо жениться….

- Именно так, - взмахом руки, придержал лошадей мимо проезжающего мимо экипажа. – Чтобы добиться этого, мы должны не просто предоставить доказательства его невиновности, но и передать в руки правосудия и самого убийцу. Ничто иное не поможет.

Летиция посмотрела на него.

- Мы должны доказать, что убийца – кем бы он не был – не Джастин. И не я. И не Гермиона.

- Крайне затрудняет то, что никто не знает из вас друзей Рэнделла.

Летиция задумалась над этим. Странно, что после восьми лет брака с Рэнделлом, она не имела понятия кто его друзья. Она не проявляла никакого интереса к жизни покойного мужа, их интересы не пересекались. В частности, не в том, с чем Рэнделл был солидарен.

Как будто услышав ее мысли, Кристиан спросил:

- Разве Рэнделл не сопровождал тебя на обычные светские мероприятия?

- Да, но только те, посещение которых было обязательно, или те, где он знал, что точно будут люди, с которыми ему необходимо было поговорить, - припомнила она. – Он не был склонен посещать их, но ему нравилось быть на виду, показывая всем, какое место он занимает среди них.

Когда они проехали еще милю, маркиз спросил:

- Я думал, что он женился на тебе из-за твоих связей в аристократических кругах. Разве не так?

Летиция поморщилась.

- Я думала так же, но сейчас я бы ответила, что и да, и нет. Я скорее была...трофеем. По крайней мере, я себя так чувствовала. Скорее не живой человек, а вещь, которую приобрели и поставили на полочку, чтобы любоваться, но в остальном…

Девушка поняла, что данная характеристика достаточно точно характеризует ее брак. Никогда не было и единого намека, что Рэнделл женился на ней из-за любви, или на крайний случай из-за того, что желал ее.

Неожиданно Летиция промолвила:

- Наш брак был похож на перемирие. Я не любила, не уважала его, но мы заключили соглашение, и я оказалась в ловушке. И он делал все то, за что я его так ненавидела.

Летиция не удивилась, что Кристиан больше ни о чем ее не спрашивал, но знала, что у него было много вопросов, которые он не имел права ей задавать. Например, как часто она делила с Рэнделлом постель. Ответ: гораздо меньше, чем она ожидала, но Кристиану не нужно было это знать. Не нужно было знать, что близкие отношения между мужчиной и женщиной ассоциировались у нее только с ним, именно поэтому она держала Рэнделла на расстоянии, подальше от своей постели. Он никогда не спрашивал, кто был ее любовником, поэтому не знал, с кем она его сравнивает. Все, что ему было известно, это то, что он не соответствовал ее представлениям.

Имея младшего брата и кузенов, девушка знала, где находится слабое место в мужской броне. Уменьшить посещение ее спальни, сделать его почти импотентом, по крайней мере, в отношении нее, было не слишком трудно.

Летиция получила полный контроль над этим аспектом своего брака, и в значительной степени жила отдельной от мужа жизнью. К сожалению, это означало, что…

Когда они въезжали в Лондон, Летиция вздохнув, сказала:

- Надеюсь, ты имеешь хоть какое-нибудь представление о том, где искать друзей Рэнделла, так как я открыто признаю, что не имею не малейшего понятия, кто они и где находятся.

Кристиан взглянул на нее.

- Человек – не остров. Где-нибудь и с кем-нибудь Рэнделл обязательно был связан.

Маркиз посмотрел на небо. Они преодолели за день большое расстояние, но полосы заката, которые уже прорезали небо, говорили о том, что уже наступил вечер.

- Уже слишком поздно для визита к моему сослуживцу, о котором я говорил. Я отвезу тебя домой.

Летиция поплотнее закуталась в шаль, когда тени от зданий упали на них.

- Гермиона и Агнесс захотят услышать последние новости.

Они были не одиноки в своем желании.

После того, как они на недолго остановились на Гросвенор-сквер, чтобы забрать одного из своих конюхов, Кристиан направился на Одли - стрит. Передавая поводья конюху, он отдал распоряжение доставить лошадей в конюшни на Гросвенор-сквер. Дерн спешился и помог спуститься Летиции. Как только экипаж отъехал, он заметил знакомую макушку, нырнувшую за забор. Мысленно покачав головой, Кристиан повернулся и поднялся по ступеням, где уже изо всех сил пытаясь скрыть свое неодобрение, стоял Меллон, придерживая открытую дверь.

Не обращая внимания на дворецкого и прошел в переднюю гостиную. Летиция не сидела на диване, делясь последними новостями с Гермионой и Агнесс, как он того ожидал. Вместо этого она стояла рядом с окном, наблюдая из-за тюлевой занавески за улицей.

- Этот ужасный человек все еще там! Вы видели?

Изогнув губы в улыбке, Кристиан устроился на диване напротив Гермионы и Агнесс.

- Однако, все же стоит ему отдать должное, он невероятно предан своему делу, - он кивнул Гермионе и Агнесс.

Летиция фыркнув, прошла в комнату и села рядом с ним на диване, позволяя придвинуться слишком близко.

- И так, с Джастином все в порядке. Вы говорили с ним? – с почти болезненным блеском в глазах Гермиона наклонилась вперед.

Летиция кивнула.

- Идиот думал, что защищает меня.

Девушка рассказала им, где прячется Джастин и что они смогли узнать от него.

В конце своего повествования Летиция взглянула на Кристиана.

- Вы можете остаться на ужин, если вас, конечно, не ожидают неотложные дела?

После того, как он согласно кивнул, Летиция встала и направилась к шнурку звонка.

- Мы должны все вместе подумать и решить, что делать дальше.

Кристиан подождал, пока она вызовет Меллона и отдаст ему распоряжение о дополнительном приборе за столом. Ему необходимо было снова задать дворецкому вопрос, но сейчас было не время. Маркиз перевел взгляд на Гермиону. Она нервно кусала нижнюю губу, что-то обдумывая. В сложившихся обстоятельствах она возглавляла его список тех, кому он хотел задать вопросы.

Когда Летиция отпустила Меллона и вернулась на диван, Гермиона посмотрела на нее.

- Так вы думаете, что это не Джастин убил Рэнделла, и ищете теперь настоящего убийцу?

Устраиваясь на диване рядом с Кристианом, Летиция согласно кивнула.

- Для того, чтобы полностью очистить имя Джастина, ведь будущий глава дома Вакс не может нести клеймо подозреваемого в убийстве даже в малейшей степени, нам просто необходимо найти настоящего убийцу и предоставить властям, чтобы его осудили за совершенное происшествие.

Появился Меллон и объявил, что обед подан. Все поднялись и направились в столовую. Когда Кристиан занял свое место за столом – напротив Летиции -,то отметил, что комната была избавлена от громоздких лишних предметов. Высокий полированный стол, потрясающий образец мебельного искусства, вокруг которого не было ни серебра, ни хрусталя, в отличие от буфета у стены. Дорогие картины, шторы, ковры и атласно- полосатая обивка стен завершали убранство комнаты, так же как и изящная хрустальная люстра.

Расправляя салфетку, Кристиан спросил у Летиции:

- Вы устраивали приемы?

Девушка, так же как и он, обвела комнату взглядом.

- Иногда, но не так часто, как хотела бы, - понимая значимость его вопроса, добавила. – Приглашались всегда только мои друзья и знакомые. Если Рэнделл предлагал кого-то пригласить, то обычно это были имена политиков или людей, имеющих большое влияние в высшем свете, с которыми он желал встретиться и поговорить, а не людей, которых он уже знал.

Сидящая рядом с Кристианом Агнесс покачала головой.

- Он никогда никого не приводил к себе домой, - Агнесс посмотрела на Летицию. – Даже когда вас с Гермионой не было, - она взглянула на Кристиана. – Когда Летиция отправляется с Гермионой с визитами, я, как правило, остаюсь дома. И такие люди, как Рэнделл, никогда не обращают внимание на таких пожилых дам, как я.

На свой страх и риск. Блеск в глазах Агнесс подсказал Дерну, что она держалась поближе к Рэнделлу с целью наблюдения за ним, и, насколько он хорошо их знал, Летиция и Гермиона тоже.

Агнесс посмотрела на суп, стоящий перед ней.

- К сожалению, я не могу даже предположить, кто были друзьями Рэнделла.

- Я тоже не могу, - Гермиона зачерпнула ложку супа.

Беседа за столом постоянно прерывалась, так как они были увлечены рыбой, а затем подошла очередь и десерта. На протяжении всей трапезы Гермиона, нахмурившись, рассеяно смотрела в свою тарелку.

Кристиан дождался, когда лакеи покинут комнату, и толкнул под столом ногу Летиции. Она посмотрела на него. Когда он перевел свой взгляд на Меллона, стоящего позади пустого стула Рэнделла, она вытерла салфеткой губы и махнула рукой.

- Вы можете идти Меллон. Нам больше ничего не потребуется.

Меллон предпочел бы остаться и удовлетворить свое любопытство – он слышал реплику о друзьях своего покойного хозяина – но вынужден был поклониться и уйти.

Когда дверь за дворецким закрылась, Летиция повернулась лицом к Кристиану и обнаружила, что внимательный серый взгляд, от которого невозможно было спрятаться, направлен на Гермиону. Сестра же, поглощенная своими мыслями, не замечала его.

- Для того, чтобы найти настоящего убийцу Рэнделла мы должны установить, что именно произошло здесь в ночь убийства.

По-прежнему не отрывая своего взгляда от Гермионы, Кристиан положил салфетку на стол.

Напомнив себе, что сестра что-то еще знает о произошедшем той ночью, что она должна им рассказать, Летиция тоже устремила свой взгляд на Гермиону.

Которая, наконец, подняла голову от своей тарелки.

Обнаружив, что взгляды Летиции и Гермионы направлены на нее, Гермиона взглянула на Агнесс и обнаружила, что ее тетя тоже терпеливо ждет, когда она расскажет то, что знает.

Гермиона поморщилась. Она снова перевела свой взгляд на лицо Кристиана. После непродолжительного изучения, она сказала:

- Прежде, чем я расскажу вам о том, что знаю о событиях той ночи, поклянитесь мне, что позаботитесь о безопасности Джастина.

Летиция открыла рот, собираясь дать эту клятву, но Кристиан остановил ее, дотронувшись до ее руки.

Переведя свой взгляд на Гермиону, маркиз сказал:

- Клянусь вам честью, как представитель семьи Аллардайс, и как маркиз Дерн, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы снять с вашего брата абсолютно все подозрения в убийстве Рэнделла, - он заметил как Гермиона удивленно приподняла брови. – Так пойдет?

Девушка согласно кивнула.

- Спасибо.

- Так что же ты увидела? – Летиция нахмурилась. – И как вообще смогла что-то увидеть?

Кристиан пожал ее руку еще раз и отпустил. Гермионе он сказал:

- Начинай с того момента, когда ты отправилась спать.

Гермиона разглядывала свои пальцы, сжимающие салфетку.

- У Агнесс и меня был тихий спокойный вечер. Я была уже в постели, когда Летиция вернулась домой, - ее взгляд скользнул по лицу Кристиана. – Моя спальня находится над кабинетом Рэнделла, - ее взгляд снова вернулся на салфетку. – Я не могу услышать о чем именно говорят люди, находящиеся там, но слышу громкие звуки. Я слышала, как Летиция ругалась с Рэнделлом. Я знала, что это касалось меня, но не знала о чем именно они спорят, - она взглянула на Летицию. – Ты утверждала, что ничего не случилось, но, очевидно, что это было что-то важное, если ты так кричала.

Летиция махнула рукой.

- Предмет ссоры умер вместе с Рэнделлом. И…

Гермиона приподняла бровь.

- Умер и похоронен вместе с ним?

Летиция утвердительно кивнула.

- Я долго думала важно ли то, что я увидела в ту ночь или думала, что видела.

Когда она замолчала, не торопясь продолжить свой рассказ, Летиция открыла рот, чтобы поторопить ее, но Кристиан снова дотронулся до нее рукой, заставив замолчать. В ее глазах зажегся маленький огонек гнева, но она сдержалась. Неохотно.

- Я слышала, как кричала Летиция, - Гермиона продолжила рассказ. – Затем я услышала, как она хлопнула дверью кабинета и направилась наверх в свою комнату. Я подумала, что теперь смогу заснуть. – она сделала паузу. – Я уже задремала, когда услышала, как Рэнделл и еще один человек разговаривают внизу. Мне не удалось разобрать слова, но до меня доносился гул их голосов. Снова попыталась заснуть, но не смогла, а спустя некоторое время услышала звук удара. Я прислушалась, но больше никто внизу не разговаривал. Я попыталась убедить себя, что это закрылась дверь, или что-то вроде этого…только знала, что это было не так. Мне хорошо известно, все звуки в кабинете, но никогда до этого не слышала подобный стук, будто упало что-то мягкое, но тяжелое.

Кристиан спросил:

- Вы не обратили во сколько это произошло?

Гермиона отрицательно покачала головой.

- Моя свеча уже погасла. Я пыталась заснуть, но не знаю как долго. Мне казалось, что стук просто померещился. Но возникла мысль, что это мог быть звук падения мертвого тела. В конце концов, я поняла, что не засну, пока не выясню это. Поэтому я встала, чтобы пойти и проверить это. Я считала, что в худшем случае, увижу Рэнделла за письменным столом, он часто работал допоздна. Если бы он увидел меня, я собиралась сказать, что не смогла заснуть и спустилась в библиотеку за книгой. Но мне нужно было надеть платье, я не могла столкнуться с кем-то, облаченная в один халат.

- Вы слышали что-нибудь, пока одевались? – спросил Кристиан.

- Или когда спускалась по лестнице? – задала вопрос Летиция, торопясь все расставить по своим местам.

Гермиона нахмурилась.

- Нет, ничего не слышала, пока подходила к лестничной площадке. Я не воспользовалась центральной лестницей, но в мое крыло ведет еще одна для слуг. Она ведет в коридор, где находится кабинет. Когда я подошла к краю лестницы, то услышала, как открылась дверь кабинета. У меня не было с собой свечи, но света было достаточно, чтобы что-то увидеть. Поэтому я присела на ступеньку и посмотрела вниз через перила.

Девушка посмотрела сначала на Летицию, затем на Кристиана.

- Я видела, как Джастин вышел из кабинета. Мне было не видно его лицо, так как он повернулся и посмотрел на что-то в комнате. Потом он отправился к входной двери, - она сделала паузу, припоминая дальнейшие события. – Я собиралась окликнуть его, но то, как он себя вел, мне показалось…странным. Я бы сказала, что он был ошарашен, если учесть, что мне теперь известно, что он сделал. Уже тогда меня посетила мысль, что случилось что-то плохое. Поэтому ничего не сказала, просто наблюдала за тем, как он вышел и закрыл за собой дверь.

Побледнев, Гермиона выпрямилась в кресле, но храбро встретила взгляд Кристиана.

- Я подождала еще немного, но в кабинете все было тихо. Затем тихо спустилась вниз по лестнице и заглянула в комнату. Я не заходила туда, мне было достаточно хорошо видно с порога. Я…я решила, что Джастин убил Рэнделла. Это было так ужасно…но мне никогда не нравился Рэнделл, я его никогда не любила, и не важно, что Литиция делала вид, что их брак основан на любви. И, хорошо, что он умер, это теперь очевидно. Но я не хотела, чтобы Джастина поймали, поэтому подумала, что…единственное, что могу сделать в этой ситуации, это запереть дверь и просунуть ключ под дверь обратно в комнату. Я надеялась, что это будет выглядеть так, будто ключ выпал из двери позднее, например, когда они стучали в дверь. Я знала, что никто не поверит, будто Рэнделл покончил жизнь самоубийством, но подумала, что запертая изнутри дверь, по крайней мере, запутает сыщиков.

Кристиан скривился.

- В этом вы преуспели, но Меллон знал, что Джастин был здесь, рассчитывая встретиться с Рэнделлом, и он видел, как тот покидал дом.

- Но я не знала этого, - сказала Гермиона. – Не могла с уверенностью утверждать, когда приехал Джастин. Предположила, что, возможно, он прибыл только что и его впустил Рэнделл. В любом случае, ключ находился в замке, где обычно Рэнделл держал его, так как иногда запирал дверь. Поэтому я заперла дверь, просунула ключ обратно в кабинет, и поднялся в свою комнату.

Девушка поморщилась.

- Хотя так и не смогла заснуть.

Кристиан мог себе представить. Он считал, что то, что им рассказали Джастин и Гермиона полностью совпадают и не противоречат друг другу. Маркиз посмотрел на Летицию, которая нахмурившись, озабоченно взирала на сестру, а затем перевел взгляд на Агнесс, которая наклонившись к Гермионе, гладила ее по руке. Казалось, что девушка, наоборот, теперь успокоилась. Она спросила у него:

- И что вы теперь будете делать?

Агнесс и Летиция, присоединившись к ней, вопросительно посмотрели на него.

Решив, что не случится ничего плохого, если он поделится с ними своими планами, Кристиан взглянул на дверь и, убедившись, что она закрыта, понизив голос, сказал:

- Я думаю, что после того, как Летиция оставила Рэнделла в кабинете, в то время, когда Джастин читал в библиотеке, после того, как Меллон удалился к себе, кто-то, кого ожидал Рэнделл, пришел к нему, зная, что дворецкий не услышит звонка, а значит никто не узнает, что он был здесь. Его гостем был кто-то, кому он очень хорошо доверял. Этот человек сидел в кресле, наблюдая за пламенем огня в камине, и пил бренди, которое ему налил хозяин дома.

- Можно предположить, что этим гостем вполне наверняка был мужчина, - заметила Летиция. – Очень не многие женщины пьют бренди.

Кристиан утвердительно кивнул.

- Этот человек и Рэнделл непринужденно разговаривали – Гермиона не слышала криков. Когда Рэнделл поднялся и предположительно за чем-то направился к своему письменному столу, мужчина, взял кочергу и ударил его сзади по голове. Рэнделл упал замертво. Его убийца бросил кочергу, и, скорее всего, вышел из дома через переднюю дверь.

Трое его слушателей согласно кивнули.

- Поэтому, - подвел итог он, - наш следующий шаг – узнать, кем был тот самый друг, которого принимал Рэнделл в ночь убийства. И, необходимо выяснить, как он попал в дом и как его покинул.

Трое, сидящих около него женщин, пришли к одному и тому же выводу.

- И, кем бы он ни был, - сказала Гермиона, - именно, он является убийцей Рэнделла.

Летиция была рада, что Кристиан совершенно свободно поделился своими мыслями по данному поводу, и ей не пришлось их вытаскивать из него силой. Но сейчас ей хотелось узнать, как он собирается выяснять, кем является таинственный друг – убийца Рэнделла. Однако, не желая, чтобы Гермиона присоединилась к ним в поиске убийцы, она решила набраться терпения и подождать, пока Гермиона и Агнесс отправятся к себе.

В тот момент, когда за ними закрылась дверь, она повернулась к маркизу лицом, сев рядом с ним на диване.

- Как…

Дерн заключил ее в свои объятия. И поцеловал. Обжигающим поцелуем. Однако, если бы она призвала на помощь свой рассудок, то смогла бы воспротивиться.

Но не девушка не стала сопротивляться. Вместо того, чтобы прийти в себя, она растворилась в его объятиях. Мысленно проклинала его, но было уже слишком поздно.

Кристиан целовал ее до тех пор, пока все мысли не оставили ее, пока она не стала задыхаться, и расслабившись, стала думать о том о чем совершенно не собиралась до тех пор, пока он не поцеловал ее.

Когда Дерн поднял голову и посмотрел ей в глаза, тяжелым взглядом, в котором полыхали страсть и желание, что всегда были между ними, в голове у Летиции была только одна связная мысль. И эта мысль…

Девушка пыталась бороться с тем опьянением, которое вызвал у нее его поцелуй, пыталась переключиться на другое, так как у нее были вопросы, которые она намеревалась ему задать и на которые она не могла ответить. Моргая, она пыталась собрать остатки здравомыслия.

Прежде, чем ей это удалось сделать, Кристиан встал и поднял ее и подталкивает к двери.

Летиция даже не смогла нахмуриться.

- Куда мы идем?

Ее голос звучал скорее заинтересовано, нежели шокировано.

Открыв дверь, Кристиан обернулся.

- Наверх. В твою комнату.

Когда Летиция ошеломленно посмотрел на него, приподнял брови.

- Ты же не думала, что я собираюсь уйти?

Девушка честно сказать и не знала, что и думать.

Прежде чем она смогла решить, что думать по поводу его самонадеянного, властного и высокомерного предложения, а также, что она всего лишь после одного поцелуя оказалось достаточно одурманена, чтобы согласится с его планами…она очутилась наверху.

- Это твоя комната?

Кристиан указал на дверь.

Летиция собралась согласно кивнуть, но остановила себя. Однако Дерн уже открыл дверь и завел ее в комнату. А затем дверь закрылась, и она оказалась в его объятиях, и уже ничто иное не имело значение. Девушка понимала, что не должна позволить этому случиться, но когда ее одежда упала на пол, как осенние листья, а его умелые руки и рот уже исследовали ее нагое тело, уже не могла вспомнить почему.

У нее не было ни одного шанса устоять перед ним.

Не могла вспомнить, почему не должна позволить насытить ее голодную душу, радоваться чистой чувственности, которые он ей дарил прикосновениями своих рук, рта, тела. Кристиан насыщал ее каждым своим обжигающим поцелуем, палящим и притягательным одновременно, каждым прикосновением, каждой лаской, каждым откровенным поглаживанием грудей и живота.

Пожар разгораясь, перерастал в привычную страсть, воспламеняя ее и его. Она, как всегда пламенела между ними, сжигая все отговорки и мысли. Подавляя и поддерживая. Требуя и помогая. Заставляя и заботясь.

Между ними никогда не было притворства в этом плане. Они всегда обнажали все свои помыслы друг перед другом. Каждый раз, когда они были вместе, она могла только благодарить небеса за то, что это не изменилось.

Летиция знала, почему она легла на спину и горячо приветствовала его в своем теле. Она не была так уверенна в том, почему он оказался здесь. Но после восьми лет в одинокой постели, она не собиралась отрицать явные доказательства того, что чувственная сторона ее натуры по-прежнему была жива. Ее страстная часть, восторгающаяся физическим удовольствием, которую она похоронила, когда вышла замуж за Рэнделла.

Сейчас она воскресла во всей женственной красе. Вместе с ее давним любовником.

Погружаясь в ее теплое сочное лоно, чувствуя ее длинные ноги, обвившие его бедра, ощущая стройное тело медленно покачивающиеся под ним, Кристиан закрыл глаза, благодаря за то, что она не собиралась отказывать ему, по крайней мере, в этом. Не закрылась от него. Он ни в чем не был уверен. Ему было неизвестно поменяет ли она свое решение, позволит ли ему остаться рядом с собой, пока обдумывает его предложение.

По его мнению, только так он мог удержать ее, это был единственный способ успокоить ее сейчас. Заставить ее поверить в него снова, поверить, что он всегда будет рядом, будет любить ее каждую ночь и каждый день.

Летиция устремилась к пику наслаждения, прихватив его с собой. Несмотря на все его попытки сдержаться, она знала, как стереть в порошок его контроль. Взяв его за руку толкнуть через край, в пустоту, в страсть, пульсирующую в их сердцах.

Они горели вместе, разлетались на миллион осколков, задыхались, сжимали, крепко вцепившись друг в друга, взлетая на вершину наслаждения…потом медленно спустились на землю.

Снова в объятиях друг друга.

Если вчера вечером их отношения приняли новое направление, сегодня вечером она дала ему надежду. Когда он пришел в себя, то с глухим с тоном перекатился на спину, прижимая ее к себе, чувствуя запах ее волос. Кристиан не мог представить, что будет делать, если она решит держаться от него подальше. Если она примет решение оставить его, попытается разорвать ту нить, что связывает их.

Неделю назад, или около того, когда она обратилась к нему за помощью, он не знал, что те чувства, которые он испытывал сейчас, все еще живы. Теперь он это знал. Теперь он чувствовал, знал, что не может отрицать их. Не хотел отрицать. Неделю, которую он находился рядом с ней, он достиг того эмоционального состояния, которое ощущал двенадцать лет назад, но сейчас он был старше, мудрее, больше уделял внимание ее потребностям.

Летиция должна была заметить, он молился, чтобы она увидела, что если двенадцать лет назад они были идеальной парой, то теперь они подходили друг другу не меньше, а даже больше. Прошедшие годы научили их чувствовать глубже, дали больше сил. Сделали их страсть глубокой.

- Что ты планируешь делать дальше?

Ее слова разрушили дымку наслаждения, которая окружала его. Очевидно, прошедшие годы позволили ей быстрее восстанавливать свои силы.

- Я…

Кристиан мысленно воспроизвел ее вопрос, отметив лаконичность, и понял, что она проверяла, захочет ли он поделиться с ней своими планами.

- Мне нужно расспросить всю прислугу, включая Меллона и лакеев, с которыми я уже говорил ранее. Кто-то должен был видеть таинственного друга Рэнделла, или, если не видел, то, возможно, что-то слышал или видел когда-нибудь еще.

Кристиан немного поколебался, но решив придерживаться новой линии поведения, при которой он ничего от нее не скрывал, сказал:

- Но сначала я должен встретиться со своим бывшим командиром, - он взглянул на ее лицо, встретившись в сумраке с ней глазами. – Я не знаю в городе ли он еще или, подав в отставку, отправился в поместье, но если он еще здесь, то согласится помочь. Он один из немногих, кому бы я доверил скрыть Джастина, и он имеет ресурсы, которые помогут нашему расследованию. Если, конечно, он не занят и будет склонен нам помочь.

Летиция изучала его глаза.

- Кто это бывший командир?

Кристиан глубоко вздохнул.

- Его имя Далзил. Я отправлюсь к нему завтра утром, обычно он принимается за работу довольно рано.

- Я пойду с тобой,- ее глаза загадочно мерцали, но в голосе слышалось предупреждение.

Маркиз кивнул и привлек ее к себе ближе. Потершись щекой о ее волосы, коротко сказал:

- Мы отправимся сразу после завтрака.


Глава 9

Только после десяти часов утра на следующий день, Кристиан под руку с Летицией ступил на порог приемной бывшего командира, похороненной в лабиринтах Уайтхолла. Высоко подняв голову, девушка взглянула на невзрачного клерка, который увидев их вскочил на ноги в большой спешке.

- Миледи, я думаю, вы должны… - клерк замолчал, увидев входящего за Летицией Кристиана. – Ах…майор Аллардайс. Я…ах, - глаза служащего вернулись к Летиции, а от нее снова к Кристиану.

- Могу я увидеться с ним?

Летиция поняла, что клерк не собирается так просто пропустить их к своему начальнику, но у нее был припрятан туз в рукаве.

- Пожалуйста, сообщите своему начальнику, который называет себя Далзилом, что его желают увидеть леди Летиция Рэнделл – Вокс вместе с лордом Дерном.

Клерк смотрел на нее, округлив глаза. Она чувствовала на себе острый взгляд Кристиана, но когда служащий умоляюще посмотрел на него, одобрительно кивнул, присоединяясь к ее просьбе.

- Ах…, - клерк по-прежнему колебался. – Может, вы хотите присесть?

Жестом он показал на три деревянных стула, стоящих напротив обычной деревянной двери.

Повернув голову, Летиция посмотрела на них.

- Я уверена, что это не потребуется.

Девушка вновь посмотрела на клерка, видя, как он сердито и отчаянно, нервно сжимает одну руку.

- Идите.

Клерк ушел.

Кристиан устремил на Летицию восхищенный взгляд, но по ее лицу ничего невозможно было понять. Возможно она действительно знает…? Он собирался ввести ее в курс дела, объяснить, что его связывает с Далзилом…он напомнил себе, что она знала, что он участвовал в шпионаже. Он не рассказал ей, но она упомянула о неком джентльмене, которому достаточно только пошевелить пальцем, чтобы получить желаемое…она каким-то образом узнала о Далзиле. Он повернулся, чтобы взглянуть на дверь, за которой находился его бывший командир.

Дверь рывком распахнули.

Далзил заполнил дверной проем. Осмотрев приемную, он остановил свой взгляд не на Кристиане, а на Летиции. Ни одна эмоции не нарушила его суровые черты, но Кристиан будто отчетливо услышал, как он мысленно выругался.

Летиция посмотрела на него высокомерно, спокойно.

- А вот и вы. Я полагаю, вы найдете немного времени для встречи с нами?

Взгляд Далзила скользнул по Кристиану, затем вновь вернулся к лицу Летиции.

- Конечно. Пожалуйста, проходите.

Далзил отступил назад, придерживая дверь. Летиция пронеслась мимо него и вошла в святая святых. Не спеша Кристиан последовал за ней. Когда он поравнялся с Далзилом, то встретился с бывшим командиром взглядом. Глаза Далзила были темно-коричневыми, и практически невозможно было в них что-то прочитать. Однако сейчас Кристиан ясно увидел в них ярость и раздражение.

Закрыв дверь за своим клерком, который поспешил покинуть комнату, словно мышь, спасающаяся от двух львов и львицы, Далзил указал им на стулья возле своего стола. Когда он опустился в свое кресло, то посмотрел на них с каменным выражением лица.

- Надеюсь, это что-то серьезное.

Летиция высокомерно задрала бровь.

- Так и есть. Как вы уже, наверное, слышали, мой муж был зверски убит, и главным подозреваемым является мой брат.

Мгновение Далзил смотрел на нее без всякого выражения, затем тихо поправил:

- Обвиняемым в убийстве.

Летиция нахмурилась, не понимая разницы.

Далзил взглянул на Кристиана.

- Я слышал, как вчера днем, - сказал он, обращаясь к Летиции, - власти выписали ордер на арест лорда Джастина Вокса. Он обвиняется в том, что убил своего зятя, вашего мужа, Джорджа Рэнделла.

Летиция в отчаянии посмотрела на него.

- Пропади они пропадом! Они не могли подождать?

Переводя взгляд с Летиции на Кристиана, Далзил удивленно приподнял бровь.

- Исходя из этого, я так понимаю, что вы пришли сюда затем, чтобы рассказать мне, что Джастин этого не делал, и, что с тем, кто это совершил на самом деле есть какая-то тайна.

Летиция кивнула.

- Да. Именно. Очень хорошо, что вы поняли это очень быстро.

В ее тоне был намек на сарказм; Кристиан знал ее достаточно хорошо, чтобы понять для кого он был предназначен.

Далзил услышал его, но колебался, и к удивлению Кристиана отказался отвечать на эту шпильку. Или отказался раздражать члена семьи Вокс?

Определенно ясно, что его бывший командир был хорошо знаком с Вокс, что и было подтверждено самим Далзилом. Его взгляд остановился на Летиции:

- Вы можете поведать мне то, что говорит о невиновности Джастина. Может, я не очень хорошо его знаю, но мне известно о нем достаточно, чтобы сделать вывод, что маловероятно, чтобы он совершил такое убийство, о котором мне подробно поведали.

Далзил перевел мрачный взгляд на Кристиана.

- Расскажите мне, что вам удалось узнать.

Кристиан согласился. Далзила особо заинтересовал отчет Прингла.

- Это, - сказал он, - неизвестный факт. Действительно, это может значительно пошатнуть официальную версию властей. Ведь убийство, когда Джастина в припадке ярости забивает Рэнделла до смерти – это одно, а вот, когда Рэнделл умирает от легкого удара по голове – это уже другое.

- Точно, - продолжила Летиция. – Учитывая все остальное, становится совершенно очевидно, что Рэнделл был убит каким- то таинственным другом, с которым он виделся в тот вечер в промежутке между мной и Джастином.

Далзил внимательно посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Кристиана.

- Так кто же такой этот таинственный друг?

- А это, - ответил Кристиан, - именно то, что нам не известно.

Маркиз поведал, что им мало что удалось узнать от Джастина, и его собственные наблюдения до сих пор не принесли результата.

- Так, что узнать, кем же является этот таинственный друг Рэнделла не так просто, как кажется.

Далзил нахмурился.

- Это…очень странно.

- А если вспомнить, что Рэнделл пытался заманить Джастина в долговую ловушку, это становится еще более странным, - Летиция серьезно посмотрела на Далзила. Но главным здесь является то, что для того, чтобы очистить имя Джастина в обществе, мы должны не только доказать, что он не убивал, но и ответить на стоящие перед нами сейчас вопросы, и я уверена, что выписанный ордер только усугубит дело сейчас, когда мы должны найти настоящего убийцу.

Все еще хмурясь, Далзил посмотрел на Кристиана.

- Мы должны выяснить, кто еще имел основания желать смерти Рэнделла.

Кристиан поймал его взгляд.

- Мы?

На губах Далзила появилась усмешка.

- Королевское мы – вы, я, и другие, кого можем привлечь еще к этому делу. Кто еще в городе?

- Трентем. Я сомневаюсь, что кто-то еще сейчас приедет в город.

Далзил кивнул.

- Достаточно, чтобы продолжить поиски дальше.

- У нас есть еще проблема. Джастин – наш единственный, хоть и скудный, достоверный источник информации о Рэнделле. Он ближе всех остальных находился к нему и наблюдал за ним последние несколько лет.

- Восемь лет, - поправила его Летиция. – С тех пор, как я вышла замуж за Рэнделла.

Кристиан в согласии наклонил голову.

- Так, что мы должны спрятать Джастина здесь, а не в Нанченсе.

- Но вам негде его спрятать.

Мгновение Далзил рассматривал маркиза, потом посмотрел на Летицию, лицо которой выражало надежду. Он вздохнул.

- Хорошо, хорошо. Я спрячу щенка.

Летиция улыбнулась ему ослепительной улыбкой.

- Отлично.

Далзил посмотрел на Кристиана.

- Передайте ему, чтобы прибыл в ваш клуб, я заберу его оттуда. Он должен покинуть Нанченс вечером, так что прибудет в Лондон ночью, - он снова взглянул на Летицию. Описание его внешности будет распространенно в ближайшие часы и, скорее всего, в гостиницах оно будет тоже. Он должен быть осторожен.

Летиция кивнула.

- Я передам ему в письме ваши слова.

- Что касается остальных, - Далзил снова вернулся взглядом к маркизу, - я предлагаю встретиться в клубе «Бастион», - он взглянул на часы, стоящие в шкафу. – Скажем, часа в три? Я посмотрю, что мне удастся узнать от властей, и имеются ли у них какие-то еще сведения, которые могут дать нам подсказку кем может являться на самом деле настоящий убийца.

Далзил встал. Летиция и Кристиан последовали его примеру.

- Тогда до трех, - Летиция подала ему руку. Он взял ее и, поклонившись, выпустил.

Когда девушка повернулась и пошла к двери, Кристиан поймал взгляд Далзила.

- Наш старый друг никак не проявлял себя?

Он имел в виду предателя, который был одним из представителей светского общества; их группа, состоящая из нескольких бывших шпионов, несколько раз за последний год отправлялась по его следам, но не смотря на их – в том числе и Далзила – усилия, он каждый раз успевал скрыться от них, совершив при этом два убийства.

Далзил отрицательно покачал головой.

- Нет, - он осмотрелся вокруг. – Я должен находиться здесь в течение еще нескольких недель, - его губы скривились, когда он повернулся к Кристиану. – Дело Вокс поможет заполнить свободное время.

Кристиан поклонился.

- Я дам знать Трентаму. Он будет присутствовать на встрече.

Далзил кивнул.

- Тогда увидимся с вами там.

Он устроился за своим рабочим столом; Кристиан направился к двери.

Выйдя из кабинета следом за Летицией, маркиз закрыл дверь. Он понял, что они находятся на пороге разгадки той тайны, которой были охвачены члены клуба «Бастион» долгие годы. Далзил – ненастоящее имя их бывшего командира. Его личность всегда интересовала их; и хотя, они нашли людей, которые знали его, но так и не смогли их убедить открыть его настоящее имя. Теперь, хотя Далзил- Ройс – кто – бы – он – не – был избегал любого упоминания о том, где будет прятать Джастина, но, вероятно, в ближайшее время у Джастина появится возможность хорошо его узнать, и таким образом они смогут выяснить кем он является на самом деле. К тому же, Летиция уже знает его.

Кристиан добродушно улыбнулся клерку и радостно девушке.

- Пойдемте, - он махнул на входную дверь. – Наймем экипаж, который отвезет нас в Мэйфер.


- Нет, я не могу тебе назвать его настоящее имя, - Литиция покачала головой и упрямо поджала губы.

Раздраженный, Кристиан откинулся на спинку наемного экипажа.

- Ради Бога, почему? Очевидно же, что вы знаете его, Ройса или как- его -там- еще. Немало дам в высшем свете знают, кто он. Почему мы тоже не можем узнать?

- Дело не в том, чтобы сохранить его имя в секрете. Оно просто запрещено.

Маркиз бросил на нее острый взгляд.

- Какой в этом смысл?

Летиция тяжело вздохнула.

- Дело в том, что упоминание его имени, прямо ему в лицо или любым иным способом, в любой части высшего общества, и, как я подозреваю, и за его пределами, запрещено. Абсолютно не допустимо.

Кристиан удивленно посмотрел на нее.

- Почему?

- Потому что такое решение было принято много лет назад, еще до того, как я вышла в свет. Это было одной из тех вещей, которой меня научили мои тети, прежде чем представить высшему свету. Я не знаю точно, как долго действует запрет, но ты можешь быть уверен, что тот, кто нарушил правила общества, мгновенно подлежит изгнанию из него.

Дерн нахмурился.

- Это одно из правил покровительниц Олмака?

- Нет, хотя они, конечно, поддерживают его. Это правило было введено наиболее влиятельными дамами высшего света, и, как я слышала, многие господа его поддержали. Он начал действовать…ну, что-то около пятнадцати лет назад.

Кристиан не мог понять его. После нескольких минут мерного покачивания в экипаже, он снова начал просить, хотя скорее жалобно умолять, открыть ему настоящее имя Далзила.

- Ты не можешь просто шепнуть мне его?

- Нет! – она нахмурилась, и серьезно посмотрела на него. – Никто не называет его имени – это правило. Помимо всего прочего, он узнает об этом.

Летиция явно не собиралась изменять свое решение.

Маркиз громко вздохнул. Он потерпел огромное поражение.

Экипаж замедлился. Они прибыли на Одли - стрит.

Летиция посмотрела на него.

- Я не могу понять, почему ты так упорно хочешь узнать его настоящее имя.

Прежде чем он смог продолжить свои расспросы дальше, экипаж остановился, и Летиция, наклонившись, открыла дверь.

- Встретимся с тобой на Монтроуз-плейс в три часа. До этого…

Появился лакей, чтобы помочь ей выйти из кареты; она протянула ему руку и спустилась на тротуар. Летиция оглянулась на Кристиана.

- Я собираюсь сделать все от меня зависящее, чтобы преуменьшить слухи о виновности Джастина в убийстве Рэнделла.

Поколебавшись, Дерн кивнул и махнул на прощание. Новости Далзила об ордере потрясли ее; она не хотела, чтобы об этом стало широко известно.

Кивнув, Летиция направилась к дому, но остановилась, осмотрев улицу. И возмущенно зашипела.

- Этот чертов сыщик! Я уже рассказывала тебе, что обнаружила его в библиотеке сегодня утром? Я приказала, чтобы его не пускали в дом, если у него нет на руках моего письменного разрешения или ордера, или и того, и другого. Если он желает следить за местом преступления, он может, черт возьми, делать это и снаружи.

С взглядом, мечущим гром и молнии, она поднялась по ступенькам и вошла в открытую Меллоном дверь.

Кристиан посмотрел на закрытую дверь, затем улыбнулся.

- Сент – Джеймс, - назвал он адрес вознице, сидящему впереди. Он собирался провести небольшую общественную разведку.


Они встретились, как и договаривались, радуя Гасторпа и других служащих клуба, которые готовы были исполнить любые их пожелания.

Чай и имбирное печенье было подано в библиотеку, где уже собрались Летиция, Тристан и Кристиан. «Ни одной женщины не должно быть в клубе, кроме специально отведенной для этих целей гостиной» правило уже давно не действовало. Пока Летиция разливала чай, Кристиан ввел в курс дела Тристана, рассказав, что им удалось узнать о событиях той ночи от Джастина и Гермионы, и кратко поведал об их встрече с Далзилом.

Едва Дерн закончил рассказ, как послышался знакомый тяжелый стук в дверь. Мгновение спустя в библиотеку вошел Гасторп и объявил:

- Мистер Далзил.

Это было неправильно; они могут не знать его имени, но в одном точно были уверены – по происхождению Далзил был одним из них.

Их бывший командир вошел, его взгляд остановился на них. Обменявшись кивками с Летицией, он принял от нее чашку с чаем. Когда девушка вручила чай остальным, они сели и принялись за дело.

Далзил заговорил первым.

- Я связался с мировым судьей с Боу-стрит, который ведет это дело. Он и его люди убежденны, что убийство совершил Джастин. Ордер на его арест действительно был приведен в исполнение, и сыщику Бартону было поручено выследить его.

Летиция поморщилась, но не стала это комментировать, к облегчению мужчин.

Кристиан быстро и коротко изложил факты, которые им были известны, обращая внимание на вероятность того, что Рэнделл был убит кем-то, кого он хорошо знал, скорее всего другом, который посетил его в промежутке, когда Летиция покинула кабинет и перед тем, как туда вошел Джастин.

- Выглядит так, как если бы он ожидал своего убийцу, - Тристан посмотрел на Летицию. – Просто, чтобы подтвердить очевидное, вы проверили его дневник?

Летиция отрицательно покачала головой.

- Он не вел его.

Кристиан нахмурился.

- Совсем? Нет даже записной книжки?

- Ничего. Я не знаю, как ему это удавалось, но он все держал в своей голове.

Далзил приподнял брови.

- Не так уж и трудно, если ты не имеешь много друзей.

- Но кто-то же должен быть, - сказал Кристиан. – И мы должны узнать кто.

- Нам нужно составить список, - Тристан поднялся со своего места и, взяв со стола свою чашку, направился к письменному столу в библиотеке. Сев, он вытащил лист бумаги, проверил перо, затем обмакнул его в чернильнице. – Друзья, - написал он. – Нужно выяснить, - он посмотрел на лист со своими записями. – Я поспрашиваю в клубах. Учитывая, что я никак не связан с Вокс, я смогу узнать больше, чем вы, - он посмотрел на Кристиана.

- Посмотрим, что мне удастся узнать по своим каналам.

Тристан и Кристиан обменялись взглядами, но не стали уточнять, что имеет в виду их бывший командир.

- Если повезет, - сказала Летиция, - то Джастин к тому времени как прибудет сюда, возможно, сможет вспомнить что-то еще.

- Это основной источник, - сказал Далзил. – Если брать косвенные, то, что мы знаем о самом Рэнделле, его происхождении, семье? – он посмотрел на Летицию.

Девушка встретилась с ним взглядом. Мгновение спустя, она поморщилась.

- Вы не поверите, но оглядываясь назад, я не знаю ни одного члена его семьи, что кажется весьма удивительным. Нет. Что касается его происхождения… - она беспомощно махнула рукой. – Я знаю, что наш поверенный до заключения брака проверял его финансовое состояние, но насчет другого…он был образован, хорошо известен в аристократических кругах, богат и достаточно представителен, - сделав паузу, она отпила чай из чашки. – Мы не видели причин, по которым должны бы были проверять его дальше.

- Так… - голос Далзила стал мягче, выдавая его намерения. – Его семья неизвестна, школа, университет, связи – тоже, - он приподнял брови, встретив взгляд Кристиана. – Этот человек все больше и больше становится таинственным.

Тристан нахмурился.

- Место рождения?

Летиция отрицательно покачала головой.

- Не знаю даже это, - сделав паузу, она затем добавила. – Я даже не могу вам сказать, в какой стране он родился. Он никогда об этом не говорил. Насколько я помню, не было на это даже намека с его стороны.

Далзил посмотрел на Тристана, который обмакнув перо в чернильницу, начал записывать.

- Таким образом, нам необходимо больше узнать о личной стороне жизни Рэнделла, - его взгляд остановился на Летиции. – А как насчет его финансового состояния? Если он был так богат, тогда где же его деньги? Он вкладывал свои деньги в инвестиции? Ранее вы упомянули о человеке, который проверял его финансовое положение.

Девушка кивнула.

- Я уверена, что он сможет ответить на некоторые из этих вопросов. По крайней мере, даст ответ на то, как обстояли дела восемь лет назад.

Кристиан поймал взгляд Далзила.

- Если мы хотим исследовать финансовое положение Рэнделла, мы должны привлечь к этому делу Монтегю.

Далзил кивнул.

- Хидкот Монтегю, - заявила Летиция, - как и его отец до этого, всегда занимался финансами Вокс. Именно он исследовал финансовое положение Рэнделла восемь лет назад.

- Превосходно, - Далзил поставил на стол свою пустую чашку. – Мы можем рассчитывать на помощь Монтегю узнать все о финансовых делах Рэнделла.

Тристан продолжал писать. Кристиан сказал:

- Я встречусь с Монтегю.

- Я пойду с вами, - потянулась Литиция за имбирным печеньем. – Ему потребуется мое разрешение, прежде чем он сожжет рассказать о семейном состоянии Вокс.

Мужчины согласно кивнули.

- Что подводит нас к другим вопросам о Рэнделле, - Далзил посмотрел на Летицию. Девушка сначала растерялась, затем нахмурилась так, как это обычно делал Кристиан. – Еще одна странность связана с похоронами несколько дней назад, и пока мы не слышали ни слова об этом. Что происходит?

Трое мужчин обменялись взглядами.

Кристиан наклонился, ставя чашку на стол.

- Знаете ли вы, кто был адвокатом Рэнделла?

Маркиз облегченно вздохнул, когда Летиция согласно кивнула.

- Грисвейд, Мичем и Таппит. Они из «Линкольн Инн Филдс».

- Так, - пометил на бумаге Тристан, - их мы тоже занесем в наш список посещений.

Летиция отряхнула с пальцев крошки печенья. По выражению ее лица можно было сказать, что она не в восторге от этой идеи.

- Я узнаю у них о Рэнделле.

Кристиан мысленно пообещал себе пойти вместе с ней.

- Ваше право, - откинувшись на спинку стула, Далзил сцепил пальцы. – Основная задача, которую мы преследуем – собрать факты. Как насчет мотива?

Когда Летиция удивленно приподняла бровь, Кристиан пояснил:

- Деньги, власть или страсть. Рэнделл был убит по какой-то из этих причин.

- Или из-за них всех сразу, - добавил Далзил.

- Мне кажется, что маловероятно, что его убили из-за власти, - предположил Тристан. – Важнейшим элементом власти, по крайней мере, в нашем мире, является влияние. Если у него не было друзей…

- Он любил встречаться и быть замеченным в компании влиятельных людей, - сказала Летиция, - но я никогда не замечала, чтобы он пытался использовать знакомство с ними в своих целях. Использовать их для достижения чего-либо, - нахмурилась она. – Он, казалось, не был заинтересован в продолжение знакомств.

Далзил поймал взгляд Кристиана и покачал головой.

- Чем больше мы узнаем о Джордже Рэнделле, тем меньше он соответствует какому-либо из известных человеческих типов. Для ничем не примечательных людей, похоже он вел слишком эксцентричный образ жизни.

Кристиан кивнул.

- И так, если власть его не привлекала и, если оставить в стороне очевидный факт – деньги, то получается, что преступление могло быть совершенно на почве страсти?

Далзил фыркнул.

- С постоянным присутствием в его жизни Вокс?

Кристиан улыбнулся. Наклонив голову, он уточнил:

- Исключая их.

Прищурившись, Летиция подозрительно посмотрела на них обоих, но в ее взгляде не было гнева. Спустя мгновение она сказала:

- Я, честно говоря, не представляю Рэнделла участником каких-либо ситуаций, которые возникают из-за страстей. Особенно таких, из-за которых его могли убить.

Далзил удивленно приподнял бровь.

- Вы уверены, что судите о не предвзято?

Девушка еще раз бросила на него взгляд и покачала головой.

- Нет. Я так не думаю. Это не значит, что… - нахмурившись, она посмотрела на пустую тарелку из-под печенья и вздохнула. – Рэнделл не был…ну, как все. Обычно я благодарила Бога за то, что он просто не относился к такому типу людей.

Они все прекрасно знали какой тип она имеет в виду, и учитывая ее красоту, неоспоримую привлекательность – несмотря на ее характер –все это выглядело довольно странно.

Далзил потер висок. И взглянул на Кристиана.

- Вы понимаете, что я имею в виду – этот человек, по мере того, как мы узнаем его, все меньше и меньше соответствует нашим ожиданиям.

Летиция нахмурилась еще сильнее.

- Возможно, Джастин знает об этом более точно, но я полностью уверена, что Рэнделл никогда не имел любовниц, по крайней мере, пока мы были женаты. Это просто лежало не в сфере его интересов.

- Если у него были какие-то долгосрочные связи, вероятно, он мог упомянуть об этом в своем завещании, - заметил Тристан, продолжая делать пометки.

- Но если его это не интересовало, - Далзил послал Летиции вопросительный взгляд, - что было основой его жизни?

Девушка охотно ответила.

- Бизнес. Он всегда занимался ими делами. Даже в ту ночь он отказался от ужина, потому что хотел заняться каким-то важным деловым вопросом.

Далзил выпрямился.

- У него были деловые партнеры?

Летиция разрушила его надежды.

- Когда я говорю «бизнес», я имею в виду письма, бумаги, документы. Рэнделл постоянно сидел в своем кабинете, углубившись в счета и какие-то еще бумаги. Он часто работал допоздна, улаживая подобные дела, - сделав паузу, она добавила. – Я думаю, что он выступал в качестве делового человека. Никогда не слышала, чтобы кто-то приходил к нему для обсуждения общих вопросов.

- Я поговорю с дворецким, - сказал Кристиан. – Он должен быть в курсе этого.

Далзил кивнул.

- Итак, насколько мы можем сейчас судить, мотив, по-видимому, самый обычный и наиболее очевидный – деньги. В той или иной форме.

Далзил посмотрел на остальных, но никто с ним не согласился.

- Мы должны узнать, кто выиграет от смерти Рэнделла.

- Даже больше, - сказал Кристиан, - кто выиграет от его смерти сейчас.

- Верно, - кивнул Далзил. – Если мотив- деньги, то скорее всего есть причина, по которой он был убит именно сейчас.

- На этом нашу встречу полагаю завершенной, - Тристан поднял глаза от составленного им списка. – Когда мы снова встретимся?

Они обсудили, кто чем займется и решили встретиться через два дня.

Летиция встала, надевая перчатки.

- К тому времени, Джастин уже должен прибыть в Лондон, так что мы сможем определить, если узнаем что-то стоящее.

- Между тем, - встал Далзил, - из всех выделенных нами фактов, предлагаю уделить внимание наиболее актуальному.

- Кто получит выгоду от внезапной смерти Рэнделла, - Летиция царственно кивнула Далзилу и Тристану. – Господа, мы с вами еще увидимся в эти два дня.

Летиция повернулась к двери. Кристиан безуспешно пытался скрыть улыбку. Если Далзил рассчитывал, что он будет возглавлять поиски, то он глубоко ошибается. Приподняв бровь, девушка посмотрела на Дерна.

- Я собираюсь пойти завтра утром к Монтегю.

Маркиз кивнул.

- Я зайду за вами в десять.

Вздохнув, Летиция ответила:

- Тогда с вами и увидимся. Мои тети с семьями прибудут сегодня на ужин на Одли – стрит. Я должна проконтролировать подготовку к нему.

Изящно поклонившись им всем, Летиция быстро направилась к двери.

Кристиана раздирали противоречивые чувства, но, в конце концов, он позволил ей уйти. Если учитывать события последних дней, то позволить ей побыть некоторое время вдали от него, достаточно мудрое решение.


Они снова встретились на следующее утро и отправились в город, в офис Хидкота Монтегю, который располагался в двух шагах от Банка Англии.

Вчера, во второй половине дня, Кристиан послал ему записку. Монтегю ждал их. Поприветствовав их, он выразил свои соболезнования Летиции и поклонился Кристиану.

Монтегю провел их в свой кабинет. Он подождал пока они сядут на стулья перед письменным массивном столе, потом сел в свое кресло и открыл бумаги, которые лежали у него на столе.

- Ужасный бизнес, но я понимаю, что у вас есть некоторые вопросы относительно финансового положения вашего покойного мужа.

- Именно так, - Летиция положила свой ридикюль на колени и махнула на сидящего рядом с ней Кристиана. – Вы спокойно можете говорить в присутствии лорда Дерна.

- Отлично. Я просмотрел те бумаги, которые относятся к тому периоду, когда я исследовал его финансы до вступления вами с ним в брак, миледи. Признаю, что восемь лет назад, я еще несколько оставался в тени отца, но все важные вопросы, - он продемонстрировал документ, извлеченный из папки – кажется, были охвачены. С тех пор, конечно, я не исследовал финансовое состояние мистера Рэнделла, ведь он не мой клиент, - он взглянул на них. – Что вы хотели узнать?

Летиция посмотрела на Кристиана, передавая ему инициативу.

- Я понимаю, - сказал он, глядя на Монтегю, - что на момент вступления в брак Рэнделл был очень богат. Как он получил эти деньги?

Монтегю коротко просмотрел содержание лежащих перед ним бумаг.

- Ах, да. Его финансы в основном состояли из вкладов и очень солидных инвестиций.

Кристиан кивнул.

- Но откуда изначально Рэнделл взял деньги? Откуда он взял стартовый капитал? По вашим записям видно, что до брака он располагал крупными сумами денег, вложенных в разработку различных месторождений, но где он сначала раздобыл свой капитал?

Монтегю удивленно моргнул. За все годы, которые Кристиан знал его, он впервые растерялся, пусть и на мгновение. Затем нахмурившись, он снова обратился к документам.

- Очень хороший вопрос… - в конце концов, он нашел нужный лист бумаги. Поправив очки, он прочитал его. И нахмурился еще сильнее. – Я так предполагаю, что это было состояние его семьи? – вопросительно посмотрел на Кристиана.

Тот отрицательно покачал головой.

- По разным причинам, в том числе и потому, что мы не знаем его семьи, это кажется маловероятным. Аристократы или дворяне, но семья с таким уровнем состояния была бы широко известна. Есть ли у вас информация о его семье и окружении?

Монтегю теперь выглядел обеспокоенным. Он снова обратился к документам и вытащил другой лист.

- Рэнделл учился в гимназии в Хексхэме. Я не искал свидетельств о его рождении, но у меня записано, что он родом из Хексхэма, - положив бумаги на стол, он посмотрел на Кристиана. – Учитывая тот факт, что он посещал гимназию, я посчитал, что он имеет отличную репутацию и предположил, что его семья занимает определенное социальное и финансовое положение.

- Обычно это верно, но есть и исключения, - Кристиан взглянул на Летицию, которая была также озадачена, как и Монтегю. – Рэнделл, возможно, посещал гимназию, чтобы получать стипендию. Для многих крупных гимназий это обычная вещь.

Маркиз взглянул на Монтегю.

- Совершенно ясно, что нам нужно узнать намного глубже прошлое Рэнделла и его окружение, но, по крайней мере, вы дали нам отправную точку, с которой мы можем начать – гимназия в Хексхэме. Мы займемся этим, но нам просто необходимо узнать его текущее финансовое положение. Мы должны узнать все недавние операции с деньгами, где они находились на момент его смерти, каков его доход, был ли он вовлечен в какие-либо инвестиции, разработки месторождений, заключал ли он какие-нибудь необычные сделки в последние дни – в общем, все возможные подробности финансовой стороны его жизни.

Монтегю посмотрел на них. Его взгляд просиял.

- Вы пришли в нужное место.


- И так, - сказал Кристиан, когда они отъехали от офиса Монтегю, - безусловно, Далзил оказался прав, что чем больше мы пытаемся узнать вашего покойного мужа, тем большей он становится для нас загадкой.

Летиция нахмурилась.

- У меня не вызывает восторг тот факт, что я очень мало знала о нем. Теперь это все кажется довольно странным, но…я полагаю, тогда мы все, что он говорил, приняли за чистую монету.

- Я удивлен, что если не твой отец, так тетя не узнали все о его семье.

Летиция поморщилась.

- Они, скорее всего попытались это сделать, но уже после того, как мы поженились. И папа, по своему обыкновению, нахмурился и приказал им уйти. Он просил Монтегю проверить финансовое состояние Рэнделла, что в конце концов имело смысл, так я собиралась вступить с ним в брак, но выяснять подробности о его семье…как я уже говорила, Рэнделл был вполне представительным, и в сложившихся обстоятельствах, если не сказать больше – критических, его происхождение и родственники не имели значение.

Через мгновение, пытаясь себе это представить, Кристиан спросил:

- А как же свадьба? На ней с его стороны должны были присутствовать члены семьи или, по крайней мере, друзья.

Но Летиция покачала головой.

- Мы поженились очень тихо, здесь, в городе. Джастин был его шафером, - она поморщилась. – В основном это было мое пожелание. Эту пародию на брак уместнее было начать с пародии свадьбы. Рэнделла это не волновало. Мы все объясняли, что это брак по любви, и поэтому мы так быстро поженились, не дожидаясь организации пышной свадьбы.

- Это должно быть шло в разрез с замыслами вашей тети.

- Не говоря уже обо всех многочисленных родственниках. Но когда они узнали об этом, мы уже поженились. Они поворчали немного, но… - она пожала плечами.

Кристиан посмотрел на ее лицо, спокойное сейчас, но он мог себе представить, что она чувствовала тогда – леди ее происхождения, и кроме того Вокс – когда состоялась ее, как она сама назвала пародия на свадьбу. Это было противоположностью ее мечте.

Маркиз мысленно пообещал себе, дал обет на будущее. Если он получит шанс. Если она даст ему шанс.

Экипаж покачнулся, когда он повернул на Трафальгарскую площадь, напомнив Дерну об их неожиданном месте назначения. Он нахмурился.

- Я не понимаю, почему тебе так не терпится поделиться полученной информацией с Далзилом.

Летиция посмотрела в окно.

- Потому что у него вполне могут быть связи в Хексхэме, и он может сделать запрос в гимназию.

Кристиан нахмурился.

- Ты точно знаешь, что они у него там имеются?

- Нет. Но подозреваю, что ему это вполне по силам, - она повернула голову и встретилась с ним взглядом. – Давай просто расскажем ему ту информацию, которую мы узнали, и посмотрим.

Секретарь Далзила внимательно посмотрел на них, когда они вошли. Он не стал ждать, пока они попросят доложить о себе, а сразу же поднялся и, подойдя к двери в кабинет Далзила, распахнул ее. Через секунду он вернулся к ним, и, поклонившись им, проводил в кабинет начальника.

Погруженный в документы Далзил подписал документ, но увидев их, встал. После того, как Летиция села, он устроился на своем месте и посмотрел на нее обманчиво мягким взглядом.

- Да?

Точно, без прикрас, девушка рассказала ему о том, что они узнали от Монтегю.

- Итак, как вы видите, для того, чтобы узнать что-то о семье Рэнделла, мы должны поспрашивать в Хексхэме, - она вперила в Далзила острый взгляд. – Я подумала, что вы, возможно, можете получить ответы на наши вопросы, не отправляя Кристиана туда.

Его лицо было непроницаемо. Далзил выдержал ее взгляд, затем выпрямился.

- Считайте, что это уже выполнено. Гимназия предоставит нам всем записи, касающиеся Рэнделла. Я получу все, что у них есть.

Летиция приподняла бровь.

- Отлично.

Далзил выглядел менее довольным.

- Еще что-нибудь?

Его заискивающий тон явно показывал, что он ожидает, что Летиция сейчас выберет крем для булочки, которую ей должны будут подать при их следующей встрече. Заметив, что Летиция подозрительно прищурилась, Кристиан выступил вперед, опасаясь, что она может поймать его бывшего командира на слове.

- Я отправил письмо Джастину. Он прибудет в Лондон сегодня вечером. В клуб.

Далзил посмотрел на него и кивнул.

- Я заберу его завтра вечером. Его присутствие на нашей завтрашней встрече может оказаться полезным.

Летиция встала, вешая на руку свой ридикюль.

- Вам удалось еще что-нибудь узнать о Рэнделле?

- Пока нет, - Далзил встретился с Кристианом взглядом. – Но нет ничего удивительного в том, что я пока не получил ответы на наши вопросы, - он не стал уточнять, что имеет в виду, и кивнул им обоим. – Увидимся завтра в клубе в четыре часа.

Кристиан вышел из кабинета Далзила следом за Летицией. Когда они вышли в приемную, он пробормотал:

- Хексхэм, гм? Еще один человек-загадка.

Летиция улыбнулась, но ничего не сказала.

Летиция не улыбалась больше в тот день, когда они прибыли в адвокатскую контору Грисвейд, Мичем и Таппит в Линкольн Ин Филдс. Их известили, что адвокаты знали о кончине мистера Рэнделла, но их партнер, который занимался его поместьем – мистер Мичем - на данный момент отправился к другому клиенту в Шотландию и вернется не раньше ночи.

Летиция посмотрела на секретаря, худощавого человека, самым своим надменным взглядом.

- Не может ли кто- то еще, например, Грисвейд или Таппит, зачитать документ в отсутствие Мичема?

Клерк бросил нервный взгляд на дверь.

- Они могли бы, миледи, но отказались.

- Отказались?

Пока не стало слишком поздно, Кристиан вышел из-за спины Летиции, облокотившись на стойку конторки, за которой сидел служащий.

- Ожидание прибытия мистера Мичема является ненужной задержкой. Учитывая обоюдное желание всех заинтересованных сторон, все выглядит довольно просто. Рэнделл был похоронен почти неделю назад.

Клерк снова оглянулся на дверь и, понизив голос, сообщил:

- Они собирались сделать это. Мистер Таппит собирался все сделать по правилам, прийти и прочитать завещание сразу же после похорон, пока на пороге не появился сыщик и не потребовал показать его.

Летиция застыла.

- Он видел его? – быстро спросил Кристиан, ухватив Летицию за локоть.

Секретарь отрицательно покачал головой.

- Конечно, нет. Мистер Таппит и мистер Грисвейд отказали ему. Тогда он начал настаивать на своем, объясняя, что произошло зверское убийство. И они решили, что будет лучше подождать возвращения мистера Мичема, так как именно он вел все дела клиента и знал о них и о нем больше остальных.

Кристиан предупреждающе сжал локоть Летиции; все сводилось к тому, что мистер Мичем именно тот, с кем им необходимо встретиться в любом случае.

- Очень хорошо, - он пронзил клерка жестким взглядом. – Прошу передать господам адвокатам, что как только вернется мистер Мичем, завещание должно быть оглашено, оно не может и дальше откладываться. Леди Рэнделл и ее друзья крайне заинтересованы в его содержании.

Маркиз проговорил последние слова, особо акцентируя на них внимание.

Летиция рядом с ним выпрямилась и вздернула голову вверх.

- Пожалуйста, передайте мистеру Мичему, что я буду ждать его завтра утром. Я и лорд Дерн будем ждать его.

Секретарь поклонился.

- Как пожелаете, миледи. Конечно, миледи. Я передам ему.

Кристиан поймал взгляд служащего и произнес всего одно слово.

- Выполняйте.

Летиция развернулась, и он был вынужден отпустить ее локоть; он последовал следом за ней, когда девушка с высоко поднятой головой, покинула адвокатскую контору.


Глава 10.

Поздно вечером этого же дня Кристиан сидел в гостиной Летиции, потягивая бренди, пока сама хозяйка пила чай. На диване, напротив их, сидели Гермиона, сложившая на коленях руки и о чем-то задумавшаяся, и Агнесс, что – то старательно вязавшая.

В комнате стояла тишина, которой они наслаждались после долгого дня.

Маркиз взглянул на Летицию, сидящую рядом с ним. Расслабившись, она сбросила домашние туфли и подобрала под себя ноги, скрыв их длинными юбками. Агнесс неодобрительно поджала губы, но ничего не сказала. Кристиан был рад, что Летиция снова, пусть и неосознанно, начала доверять ему.

Его взгляд на несколько мгновений задержался на ее ногах, а затем медленно поднялся вверх, к ее лицу. Когда девушка сделала глоток чая из чашки, маркиз понял, что несмотря на то, что ее тело было расслабленно, тоже самое нельзя было сказать о ее мыслях; ее жесткий и острый взгляд был невидяще устремлен на какую-то точку на ковре. Это указывало на то, что она была достаточно расстроена; ситуация, сложившаяся, вокруг Рэнделла – продолжающиеся откровения, подчеркивающие, как мало она знает своего супруга – серьезно беспокоила ее.

Ясно, что она ничего не могла с этим поделать, но как подозревал Дерн, именно это скрывалось за подавляемым ею гневом.

Задержка чтения завещания Рэнделла, пусть даже и на один день, Меллон, сообщивший без ее ведома все его адвокатам, и постоянное присутствие возле дома Бартона – все это способствовало нарастанию напряжения внутри нее. Отчасти именно поэтому, вместо того, чтобы расстаться с ней после посещения адвокатской конторы и отправиться в свой клуб, Кристиан предпочел остаться рядом с ней. Она была ошеломлена, когда он после обеда предложил сопровождать ее на прогулке в парке.

Как маркиз и ожидал, его присутствие рядом с Летицией эффектно отвлек от мыслей о ее брате пожилых леди и зорких матрон. Кристиану не пришлось делать ничего особенного, он просто сидел рядом с ней и улыбался всем тем, кто им кивнул. Во всех женских головках мысли об убийстве сменились мыслями о браке.

Конечно, кроме мыслей в голове Летиции.

Тем не менее, опыт в подобных делах, указал Летиции на то, что он сделал. К его удивлению, в тот момент, когда девушка это поняла, она сильно заволновалась. Он увидел ужас в ее глазах, неожиданную трещину на, как правило, безупречно спокойном лице.

Летиция видела, как он смотрит на нее, затаив дыхание, но момент был упущен. Она продолжила общаться с другими дамами высшего света в своей обычной манере, в значительной степени игнорируя Дерна.

Однако, даже если Летиция и подозревала, что Кристиан преследует другие, скрытые мотивы- такие, как дать понять высшему свету, о возможных отношениях между ним и ею – она все равно была ему благодарна за то, что он смог этим добиться. По мнению девушки, любая тема сплетен была лучше, чем убийство. Даже если эти сплетни о ней самой.

Летиция была благодарна ему настолько, что даже пригласила его поужинать с ними, пусть и неохотно.

Кристиан принял его не только потому, что собирался провести с ней эту ночь, но и потому, что знал, что сейчас необходимо ее чем-то отвлечь. Нужен тот, кто мог бы ее отвлечь.

Агнесс, с проницательностью присущей всем Вокс, догадалась о приближающейся буре. Внимательно посмотрев в лицо Летиции, она сказала:

- По крайней мере, адвокат будет здесь уже завтра утром, и дело с завещанием Рэнделла будет улажено. Это единственный путь.

Летиция встрепенулась.

- Действительно. Возможно, он и в самом деле придет завтра утром.

- Он придет, - Кристиан поймал ее взгляд, когда она посмотрела на него. – Мы сможем узнать друзей или партнеров Рэнделла из его завещания. Мы, безусловно, должны лучше узнать финансовое положение вашего покойного супруга, чтобы найти мотив преступления.

- А также, ты узнаешь, кто унаследует этот дом, - Агнесс начала складывать свое рукоделие. – Что является отнюдь немаловажным, особенно, если учитывать, что у тебя есть обязательства перед Меллоном и остальными слугами.

Летиция приподняла бровь.

- Что есть, то есть.

- Что ты будешь делать, когда убийца будет найден и вся эта шумиха успокоится? – спросила Гермиона. – Мы продолжим жить тут?

Летиция склонила голову.

- Я не знаю.

Кристиан плотнее сомкнул губы.

- Я подумаю об этом, - допив чай, она поставила свою чашку на поднос. Она посмотрела на Агнесс, которая встала с дивана. – Ты собираешься отправиться спать?

- Да, пора, - Агнесс посмотрела на Гермиону, тогда как Кристиан также поднялся с дивана. – Идемте мисс. Пожелай спокойной ночи и помоги мне подняться по лестнице в мою комнату.

Гермиона сонно улыбнулась. Она уже несколько раз зевнула. Девушка поднялась с дивана.

- Спокойной ночи, Летиция. Спокойной ночи, Кристиан, - Гермиона посмотрела на маркиза. – Или я должна называть вас лорд Дерн?

Аллардайс улыбнулся.

- Кристиан будет в самый раз.

Гермиона бессовестно торговалась с ним, но она всегда была на его стороне.

Учитывая тот факт, что Агнесс не отрывала от него строгий взгляд, он нуждался в любой поддержке, которую может здесь получить.

Кристиан ждал, что Агнесс спросит, когда он собирается уйти; он не собирался создавать неловкую ситуацию, но так и не дождавшись вопроса, кивнул ей на ее пожелание спокойной ночи.

- Я, несомненно, увижу вас завтра утром, лорд Дерн. При чтении завещания.

По планам маркиза, они должны были увидеться завтра утром за завтраком, но это уже будет слишком. Он поклонился и пожелал ей хорошей ночи.

Когда за Гермионой и Агнесс закрылась дверь, Кристиан, расслабившись, снова сел рядом с Летицией. Девушка снова о чем то задумалась. Маркиз внимательно изучал ее лицо, пытаясь понять о чем она думает, и снова вспомнил тонкое предупреждение, прозвучавшее в тоне Агнесс. Несмотря на свою эксцентричность, старушка не была слепой и хорошо соображала. Она знала, чего он добивался, и не одобряла, до тех пор пока он не завоюет Летицию. На этот раз.

Анализируя свои последние воспоминания об Агнесс, когда он еще находился рядом с Летицией, Кристиан понял, что она всегда старалась защитить свою племянницу. Что казалось странным. Он бы и не подумал никогда, что Летиция нуждается в защите…

Понимание нахлынуло на него, словно волна, и он увидел то, что должен был заметить еще при первом знакомстве. То, что объясняло ее странный приступ паники сегодня в парке. Это означало, что ему придется действовать осторожно – очень осторожно – если он хочет вернуть ее.

Агнесс была права. Летиция была уязвима – эмоционально уязвима. Возле него. Из-за него. Кристиан сильно ее обидел, всего один раз и непреднамеренно, но от этого боль была не меньше.

Теперь он вернулся, и снова мог причинить ей боль- вот, что стояло за предупреждением Агнесс.

Маркиз не принимал предупреждение старушки близко к сердцу. Особенно, учитывая то обстоятельство, что Летиция по – прежнему испытывала те чувства, что и когда-то раньше.

Кристиан взглянул на нее. На этот раз он понимал ту ответственность, которую не узнал несколько лет назад. Когда он ушел на войну, ушел играть в шпионов, оставив ее на произвол судьбы. Чувство вины сильно сжимало его грудь, но оно не поможет никому из них.

Мужчина ждал, наблюдая за ней. Летиция, наконец, повернула голову и посмотрела на него. Посмотрел ему в лицо, приподняла бровь.

Ее сообщение было предельно ясно: несмотря на то, что она пока не позвала Меллона, чтобы он его проводил, девушка не собиралась делать первый шаг.

Как делала когда-то давно.

Но теперь, если он хотел ее, он должен был ее спросить. Он должен был открыть свое желание, показать его, не закрывая и не скрывая от нее.

И молиться, что она пойдет ему навстречу.

Приподняв в ответ бровь, Кристиан взял ее за руку.

Мужчина поднялся с дивана и привлек ее к себе, подождав пока Летиция наденет домашние туфли. Если бы он поцеловал ее на диване, то они, возможно, уже не смогли бы остановиться. Несмотря на Меллона вертящегося рядом.

Когда девушка выпрямилась, Кристиан поднес ее руку к губам. Его глаза встретились с ее глазами, он поцеловал ей кончики пальцев, затем перевернул ее руку и прижался губами к ладони. Его губы задержались достаточно долго на ее ладони, чтобы Летиция ощутила их тепло, затем мужчина поднял голову. Не выпуская ее руку, Кристиан нежно привлек ее к себе еще ближе. Удерживая в плену своих глаз ее, склонил голову и прижался губами к ее запястью.

К бешено бьющемуся пульсу.

Летиция пыталась держать в эмоциональном плане его на расстоянии, знала, что должна сопротивляться, но его прикосновения уже вызвали в ней чувственный восторг. Его серые глаза излучали тепло, за которым скрывалось обжигающее пламя. Прикосновение его губ к ее чувствительной коже пока не соблазняли, а заманивали.

Раньше, девушка всегда так страстно его желала, была так чертовски нетерпелива, что ему никогда не приходилось добиваться ее. Никогда не было нужды в ее соблазнении.

Его губы двигались по ее коже с горячим обещанием, но осторожно, пока вспышка острого желания не поманила их дальше.

Немного приподняв голову, Кристиан привлек ее еще ближе к себе. Ее рука легла на его плечо, тогда как рука мужчины обвилась вокруг ее талии, и маркиз нежно заключил девушку в объятия. Он не обнимал ее, но Летиция не чувствовала себя в ловушке. Он не подавлял ее. Кристиан склонил голову еще чуть-чуть и остановился. Его губы оказались напротив ее губ. Он ждал разрешения. Летиция чувствовала его – и свой – голод. Мгновение спустя его губы преодолели разделяющее их расстояние, и маркиз, наконец, утолил ее голод.

Нежные поцелуи. Они, словно теплый дождь, попавший на высохшую землю и заставляющие ее цвести, уговаривали девушку медленно открыть свои чувства. Дразнили ее, обещая рай, до тех пор, пока с ее губ не сорвался стон.

Вместо того, чтобы продолжить, Кристиан отступил. Прошептал в ее губы.

- Я хочу тебя, и ты хочешь меня. Сегодня вечером этого будет достаточно.

Летиция моргнула и посмотрела на него, гадая, чего он добивается, ведь она знала, что он хочет большего.

- Но будет ли достаточно этого?

Слова, сорвавшиеся с ее губ, достигли его губ.

Кристиан снова поцеловал ее, дразнящим мимолетным касанием.

И он ничего не ответил.

Вместо этого, маркиз пробормотал глубоким, низким голосом:

- Пригласи меня к себе в постель. Позволь мне прийти к тебе. Позволь мне разделить с тобой постель… и будь, что будет.

На это Летиция могла согласиться без всяких сомнений. Это произошло бы в любом случае.

Посмотрев на него, девушка освободилась из его объятий. Взяв его за руку, повернулась и повела из комнаты. Провела его вверх по лестнице в свою спальню и, подождав пока Кристиан закроет дверь, увлекла к своей кровати. Повернувшись к нему лицом, девушка ждала. В мерцающем свете свечей, которые Эсме оставила на ее туалетном столике, она посмотрела в его глаза. Почувствовала, нежели увидела в его серых глазах желание наслаждаться ею.

Кристиан провел своим большим пальцем по ее, нежно поглаживая их. Выпустив ее руку, подошел ближе. Заключив ее лицо в свои руки, наклонил к себе. Долгое мгновение смотрел на нее, затем склонил голову и поцеловал.

С отчаяньем.

Жадно, но обуздывая свой голод. Позволяя ей вкусить его желание, но сдерживаясь. Она бы не остановила его, если бы он решил ей показать его, а последовала бы за ним в этот раз. Позволила бы ему показать, чего он желает.

Кристиан углубил поцелуй, шаг за шагом, пока ее желание не разгорелось, ни в чем не уступая его, пока она не увязла в нем. Мысли и всякая сдержанность были сметены. Остались только ощущения, чувства. Они поглотили Летицию, и душа ее взорвалась в ликовании.

Кристиан продолжал целовать ее медленно, подстраиваясь под ритм своего сердца, прижимая ее к себе, чтобы показать ее другую сторону страсти.

Так мужчина показывал ей каждой лаской, что чувствует к ней, каждым медленным поцелуем, как нуждается в ней. Его губы, язык, вкус его желания давали почувствовать ей, как он медленно и уверенно утверждает на нее права.

Ее желание усиливалось, она следовала за ним. Отпустив лицо девушки, Кристиан поймал ее руки и завел их ей за спину. Удерживая оба ее запястья в одной руке, он положил их на ее талии.

Свободной рукой он сжал ее подбородок и немного повернул лицо таким образом, чтобы продолжить их поцелуй до тех пор, пока она не начала задыхаться. Кристиан переместил свои губы, поцеловав ее в висок, прикоснулся губами к ее ушку, и опустился ниже, горячо лаская чувствительные местечки на шее.

Пробормотав что-то, Летиция попыталась прижаться к нему еще ближе. Мужчина удержал ее, оставляя, по крайней мере, несколько дюймов между их телами.

- Пока нет, - прошептал Кристиан.

Маркиз опустил голову, отпуская ее подбородок, чтобы проложить горячую дорожку поцелуев на ее шее. Под его ласками девушка вздрогнула и стала терять свое хладнокровие. Стала податливой. Летиция готова была уступить ему в любой момент, чтобы посмотреть, что он желает ей дать.

Кристиан прижался губами к бьющейся жилке возле ключицы, чувствуя ее нетерпение. Он вдохнул аромат жасмина, присущий ей, который был так дорог его сердцу.

Подняв голову, Кристиан снова нашел ее губы и поцеловал. По-прежнему медленным, голодным поцелуем. Он положил свою руку на ее грудь, теплый холм наполнил ладонь. Летиция отреагировала мгновенно, пытаясь освободить свои руки, чтобы она могла запустить их в его волосы и задать необходимый ей ритм. Он знал, чего она жаждет, но по-прежнему удерживал ее руки в ловушке, пока другая его рука мяла ее грудь, пока его пальцы через черный шелковый креп пытались найти и сжать ее сосок.

Ее поцелуй стал более голодным, более требовательным, но мужчина продолжал удерживать ее. Заставил ее ощутить его неспешные движения. Он гладил, тер пальцем по напряженной вершине ее груди до тех пор, пока ее грудь не напряглась и набухла под удерживающим ее шелком.

Только после этого Кристиан решил продолжить. За минуту он расстегнул пуговицы на ее лифе, уменьшая давление. Не прерывая поцелуя, нашел шнуровку на спине и быстро развязал ее.

Летиция вздохнула, когда он отпустил ее руки и спустил платье с ее плеч. Она опустила руки, чувствуя, как оно медленно скользит вниз по ее стройному телу, бедрам и ногам, и ложится лужицей у ее ног. На ней остались только тонкая шелковая сорочка и тонкие чулки. Слишком темные, они еще больше подчеркивали белизну ее кожи. Тонкая сорочка приподнялась, отвлекая его внимание.

Летиция увидела и почувствовала, промелькнувшую сквозь его желание искру удивления. Он видел ее обнаженной очень часто; теперь он, замерев, рассматривал ее с любопытным восторгом. Его взгляд скользил по ее телу, задерживаясь на ее груди, бедрах, талии, скрытых сорочкой.

Опираясь на его плечо, девушка скинула домашние туфли, переступила через лежащее на полу платье и отбросила его. К ее удивлению, Кристиан поймал ее, его руки обвили ее талию. Когда он прижал ее к себе, пики ее грудей потерлись о его грудь.

Мучительные дразнящие ласки; ей необходимо было прижаться к нему еще ближе, чтобы облегчить боль в своей тяжелой груди, но он продолжал удерживать ее.

В тусклом свете Кристиан изучал ее лицо, глаза. Летиция понятия не имела, что он увидел в них, но склонил голову, и слишком медленно, по ее мнению, приблизил свои губы к ее губам. Его губы накрыли ее губы, на этот раз его язык проник в ее рот. Не в каком-то неистовом желании, которое обычно захватывало их, не с огнем и разгорающейся страстью, а медленно, размеренно, неспешно, почти томно, что смешало ее чувства и ощущалось странно эротичным.

Языком и губами Летиция попыталась заставить его ускорить ритм, чтобы разжечь между ними пламя, которое обычно, ревело и бушевало.

Чтобы вернуться к привычным отношениям между ними.

Но Кристиан не хотел, не в этот раз. Он продолжал медленно ласкать ее, не позволяя оттолкнуть себя. Хотя между ними был ощутим жар, который постепенно разгорался, усиливался, но мужчина полностью его контролировал.

Дрожь пробежала по телу девушки, когда она поняла, чем так отличалось сегодняшнее их соединение от прошлых, что так чувственно увлекало ее, заставляя ожидать большего.

Управление. Его.

Всякий раз, когда они в прошлом были вместе, они никогда не контролировали то, что происходило между ними, он никогда не добивался этого, и она всегда находилась в состоянии, когда ее страсть могла испепелить их обоих.

Но не в этот раз. Поцелуй продолжался, и Летиция почувствовала, что ее медленно затягивает вихрь удовольствия и чувственного восторга, и что ее сопротивление с каждым мгновением ослабевает.

Кристиан решил показать ей это, и она увидела. Завоеватель, который скрывался в нем под внешним очарованием, не собирался предоставлять ей выбор.

Примитивная дрожь предвкушения пробежала по ее позвоночнику.

Кристиан чувствовал это. Он продолжал медленно, убийственно тщательно предъявлять права на ее рот и губы, но вскоре поцелуй изменился. Углубился. Одна его рука соскользнула с ее талии.

Девушка почувствовала, как его пальцы скользнули под подол ее сорочки. Кончиками пальцев Кристиан медленно провел вверх по ее коже, от бедра до груди. Медленно, плавно он прикоснулся к ней. Наконец, кожа к коже, он накрыл рукой ее плоть, и пламя страсти разгорелось сильнее. Оно вспыхнуло и разгорелось, когда он прикоснулся к ней. Мужчина медленно, неторопливо исследовал каждый дюйм ее тела, как если бы у него была целая ночь, и он не собирался терять эту возможность.

Его желание, его абсолютное намерение сделать ее своей достигло ее через его прикосновение. Через каждое ласкающее прикосновение его сильных рук, через каждый взмах его ладоней, когда он гладил ее тело. Через каждое медленное, томное, тщательное изучение ее тела.

Кристиан испытывал ощущение, как будто узнавал Летицию заново, как будто не было тех лет, и оба они были совершенно другими людьми.

Как если бы он узнавал ее в первый раз.

Эта мысль занимала Кристиана; таково на самом деле было его намерение. Прежде чем Летиция смогла ясно мыслить, она должна сгореть вместе с ним, погрузиться в страстный безудержный огонь. Никогда раньше он не делал это, никогда не боролся за то, чтобы позволить ей ощутить это. Никогда раньше он не сдерживал огонь своего желания так, чтобы она могла видеть то, что скрывается под этим пламенем, когда он с ней близок.

Кристиан всегда скрывал свои эмоции и чувства.

Сегодня вечером он сдерживал огонь своего желания, открыв перед ней свои сердце и душу.

Кристиан был тем, кем он был, и это то, что она понимала. Но не то, что он прежде позволял ей увидеть. Никогда не открывался полностью. Никогда не показывал ей ясно.

В этот вечер все было по-другому. Сегодня Кристиан намеревался ее любить и позволит ей увидеть все.

Летиция пыталась оттолкнуть его, выпустить огонь на свободу, но если он действительно хочет, то может ее удержать. Может удерживать ее рядом с собой, заставить задыхаться, когда он будет ласкать каждый дюйм ее роскошного тела, которым он будет обладать.

Ее грудь была восхитительна, Кристиан упивался, лаская ее руками, и знал, что девушка желает большего.

- Позже.

Кристиан выдохнул это слово в ее припухшие губы и снова завладел ими в долгом глубоком поцелуе, оставляя ее поглощенной его ласками, не оставляя ей времени на размышления, не позволяя ей перехватить инициативу.

Движения маркиза призывали прикоснуться к его восхитительному телу, что она и сделала.

Плавный изгиб спины, изящная талия, округлости бедер – он узнавал их заново, как если бы он был султаном, а она его новым приобретением, его новой рабой.

Кристиан прикоснулся пальцем к ее пупку и начал гладить в знакомом ей ритме. Ее руки, лежащие на его плечах, спустились к его шее, пальцы зарылись в его волосы на затылке. Он почувствовал огонь, разгорающийся в ней, вынул свой палец из пупка и опустил руку ниже. Накрыл пальцами завитки волос между ее бедрами. Почувствовал, как дрожь прошла по ее телу, как напряглись ее пальцы.

Мужчина прервал поцелуй и посмотрел на нее, на ее тело, на покрасневшую, горячую и дрожащую кожу, скрытую черной тканью ее сорочки.

Вид Летиции потряс его; она восхищала его. В полумраке ее кожа была такой белой, перламутровой. Кристиан никогда не имела дело с вдовой в трауре. Тем не менее…

Одна его рука соскользнула с ее талии и, собрав в кулак подол ее сорочки, потянула вверх. Девушка послушно подняла руки, соблазнительно изогнувшись. Маркиз снял ее и отбросил прочь.

Летиция потянулась к своим подвязкам, чтобы снять чулки.

Кристиан остановил ее, поймал ее руки в свои и завел их ей за спину, снова заключая в ловушку своих рук. Он привлек ее к своему телу. Летиция подняла голову и, широко раскрыв глаза, попыталась скрыть свое потрясение от соприкосновения ее обнаженной чувствительной кожи с его одеждой.

- Оставь чулки.

Его глубокий рокочущий голос доносился из его груди.

Летиция услышала его слова и попыталась понять, что же он хотел. Ее кожа чувствовала себя живой, его ласки вызывали у нее чувственную дрожь, и девушка была потрясена от осознания того, что он был полностью одет, в то время как она была…обнажена, не считая черных подвязок и чулок.

Это была не скромность, а чувственная лихорадка.

Как он это сделал? Как он…

Его рот накрыл ее губы, и девушка перестала думать.

Летиция только чувствовала, как его руки сжали ее бедра, и он, развернув ее, заставил сделать несколько шагов, пока ее ноги не уперлись в кровать.

У нее была высокая кровать с балдахином; ее ноги не доставали до верхней части матраса.

Кристиан отпустил ее и отступил назад.

Ошеломленная, не зная, что последует после, Летиция моргнула и перевела на него взгляд. Положив руки на шелковое покрывало, девушка упала на спину и посмотрела на него. Увидела, как его губы изгибаются в улыбке, которая была частью этого высокомерного мужчины.

- Раздвинь ноги, - ее глаза попали в ловушку его взгляда. – Шире.

Дрожь пробежала по ее спине. Медленно, Летиция выполнила его приказ.

Увидела, как его взгляд, оставив ее глаза, скользнул на ее губы, грудь с острыми вершинками сосков. Нежная кожа покраснела от его ласк. Увидела, как темнеют его серые глаза, становятся неистовыми; как они скользят по ее талии и животу и останавливаются на нежной плоти, которую она охотно раскрыла для него.

Летиция чувствовала, пульсирует ее лоно, становится влажным. Особенно, когда его глаза пожирают ее.

- Хорошо, - прорычал Кристиан.

Мужчина подошел ближе, становясь между ее раздвинутых ног. Кровать была достаточно высокой, поэтому он легко наклонился и поцеловал ее. Оторвавшись от ее губ Кристиан, положил свои руки на ее тело.

Летиция задыхалась, дрожала от необходимости почувствовать его прикосновения там. Наконец, Кристиан прикоснулся к ее плоти между бедер, погладил, и, наконец, его палец, раздвинув складки, глубоко скользнул в ее лоно и дал ей часть того, чего она так страстно хотела.

Когда Кристиан добавил второй палец к первому, Летиция испытала облегчение. Его пальцы продолжали двигаться в ее плоти, когда Кристиан отступил назад. И посмотрел на нее.

Девушка открыла глаза и посмотрела на него. Она наблюдала за ним, пока он рассматривал ее. Девушка увидела себя словно со стороны, его глазами: обнаженная, не считая чулок, с разведенными в стороны ногами и его рукой, ублажающей ее, между ними. Кристиан все еще был полностью одет и нигде больше не прикасался к ней.

То, что Летиция увидела, вызвало дрожь по всему телу. Кусая губы, она издала стон наслаждения и, закрыв глаза, почувствовала медленно растущее пламя страсти, контролируемое мужчиной. Которое становилось интенсивнее, мощнее. Медленно двигая своими пальцами в ее лоне, он нажал на чувствительную плоть. Она почувствовала, как ее чувствительная плоть набухает, почувствовала, как его пальцы наполняют ее. Девушка непрерывно стонала; огонь внутри нее становился все ярче.

Кристиан почувствовал это и отступил. Вынул свои пальцы из ее лона, оставив свою руку между ее бедер.

Напряжение, нарастающее внутри нее, начало ослабевать; протест был готов сорваться с ее губ, когда она почувствовала, что Кристиан наклоняется к ней. Положив вторую руку на кровать рядом с ней, мужчина наклонился и прижался своим ртом к ее груди.

Издав наполовину вздох, наполовину стон, Летиция откинула свою голову назад. Она хотела прижать Кристиана к себе, но ее руки были слишком слабы, чтобы сделать это. Поэтому она осталась сидеть на месте, опираясь на локти и позволяя ему делать все, что он захочет. Позволяя ему вкушать ее, смаковать ее тело. Он лизал, сосал, покусывал ее чувствительную плоть. Грудь, плечи, живот. Изгиб бедра, развилка между бедрами, холмик, покрытый кучерявыми волосами.

Пока рот мужчины лениво и неторопливо исследовал ее плоть, его пальцы продолжали поглаживать ее между бедер. Пока, подумала Летиция, она не сойдет с ума.

Наконец, Кристиан устроился между ее разведенных ног. Девушка словно горела в огне и находилась в таком напряжении, в таком отчаянии, что с ее губ не сорвались возражения, когда он вынул пальцы из ее лона и, подсунув свои руки под ее бедра, подтянул ближе к себе и заменил свои пальцы на рот и язык.

Кристиан стал пробовать ее там, также как и другие места на ее теле. Он лизал, сосал, покусывал ее чувствительную плоть.

Медленно. Тщательно. Неторопливо.

Летиция подумала, что может умереть.

Раньше Кристиан занимался с ней любовью подобным образом, но все было не так. Не было контроля с его стороны, они не приближались никогда к цели так медленно. Летиция подозревала, что подобным образом он добивается главной цели- обладать ей полностью. Полностью.

Беспомощная, более живая, чем она была когда-либо, более просвещенная о близости между ними, девушке осталось только лечь на спину и позволить ему делать так, как он хочет, любить ее так, как он пожелает.

Позволила сокрушить ее чувства и уменьшить ее бездумную потребность, ее жажду, которая захватила все ее тело.

До тех пор, пока Летиция не ощутила потребность почувствовать его внутри себя так отчаянно, что стало больно.

Пока девушка не начала рыдать, умоляя его.

Кристиан провел своим языком по ее складкам и проник им в ее лоно.

Стал обладать ею полностью. Как он и хотел.

Задыхаясь, Летиция услышала свой крик. Огромная огненная волна прокатилась по ее телу и, захватив ее, потянула вниз. В водоворот пламени и огня, который пылал и ревел. Хрупкая преграда не могла сдержать в ней полыхающий пожар. Она разбилась, разлетелась на огненные осколки, которые, рухнув вниз, затронули каждый нерв на ее теле, расплавив и разогрев.

Когда Летиция пришла в себя, горячая и раскрасневшаяся, она почувствовала себя измученной и разбитой от мощности того взрыва, который она испытала.

Девушка знала, что Кристиан еще не закончил наслаждаться ею. Сквозь туман пережитой страсти она чувствовала в своем лоне знакомую тянущую пустоту. Пустоту, которую она не ощущала, только если он не находился рядом с ней, пустоту, которую мог заполнить только он.

Летиция открыла глаза и увидела Кристиана, направляющегося к ней.

Мужчина в свете свечей сбросил свою одежду.

Кристиан был абсолютно голый. И крайне возбужден.

Он был ее.

Летиция знала, что это почувствовала это всем телом впервые с тех пор, как они снова воссоединились друг с другом, и, возможно, вообще в первый раз за все время их отношений.

Девушка была слишком слаба, чтобы двигаться. Она лежала и смотрела, как мужчина приближается к ней.

Кристиан подошел к краю кровати и, нависнув над ней, положил руки на покрывало по обеим сторонам от нее, наклонился ближе, чтобы заглянуть ей в лицо. Он внимательно посмотрел на нее и заявил:

- Ничего не говори. И не пытайся что-либо делать.

Летиция удивленно моргнула, и послушно промолчала.

Мужчина посмотрела на него с подозрением, но отодвинулся. Положив руки под ее тело, он поднял ее. Стоя на коленях на кровати, он передвинулся с нею на руках и положил ее головой на мягкие подушки.

Кристиан последовал за ней и накрыл ее тело своим.

Нашел ее губы и прижался к ним в поцелуе.

Его руки нашли ее тело и начали гладить нежную плоть.

Летиция вжалась в его тело, приглашая его прикоснуться к ней, умоляя его об этом. Кристиан неторопливо начал ласкать ее, и девушка вздохнула. Летиция ожидала обычный, когда они вместе, взрыв страсти, но в этот раз все было по-другому – она была напряжена и каждый дюйм ее кожи мучительно болел, пока она ожидала его следующее прикосновение, следующий поцелуй, следующее действие мужчины.

Который всегда наступал. Кристиан был притягательным мужчиной, который любил ее в темноте; который причинял ей боль, чтобы тут же утолить ее чувственный голод; который будоражил ее чувства, занимал ее мысли, и медленно и неспешно овладевал ею.

Не только ее телом. Не только ее мыслями.

Летиция знала его, и в тоже время не знала. Он был другим, не таким как прежде, также как и она. Они больше не были юными влюбленными, которые нашли друг друга – стали половинками единого целого, обнаружили в друг друге родственные души – так легко. Возможно, даже слишком легко.

Теперь они стали старше, мудрее. Теперь они осознавали, как ценно то, что они имели. То, что они потеряли.

То, что, как знала Летиция, Кристиан хотел вернуть.

Снова найти и удержать.

Когда она прижалась к нему своим телом, беспомощно и стремительно, мужчина успокаивал ее своими губами и руками, приносящими тепло, окутывающими их словно в кокон в ее кровати. Честно говоря, девушка не знала, испытают ли они когда-нибудь что-нибудь подобное снова.

Только знала, что будет пробовать с ним снова и снова.

В попытке найти свою дорогу.

Возможно, другой способ.

Именно так.

Несмотря на то, что эту постель она делила с Рэнделлом, он никогда не был ее любовником. Мужчина, в чьих объятиях она сейчас находилась, по–прежнему был и остается единственным. Ее единственной любовью. Если и существует совместное будущее для них двоих, то она была бы дурой, если бы отказалась от его шанса, отвернулась от него.

Мгновение остановилось, когда они переплелись телами друг с другом в постели; Летиция больше не стремилась вперед. Это ласкающее, обволакивающее тепло было для нее новым, драгоценным; страсть и желание остались, но и появилось нечто более глубокое. Что-то еле уловимое. В Летиции всегда была страсть, но эта была другой, пронизанная не только сильным желанием, но и какой-то тоской.

Руки девушки легли на спину Кристиана, прижимая его ближе к ее телу, и она снова поцеловала его, и он вернул ей поцелуй обратно, заполняя и лаская ее рот. Мужчина поцеловал ее так, как в скором времени овладеет ее телом…

Они сдерживались сколько могли; Летиция вдруг почувствовала, также как и он, что не может больше сдерживаться. Его колено раздвинуло шире ее бедра, и он устроился между ними; девушка почувствовала, как его твердая плоть прижалась к входу в ее лоно.

Летиция ждала того, что мужчина одним рывком войдет и заполнит ее. Вместо этого он прервал поцелуй. Его дыхание, также как и у нее, было прерывистым. Кристиан, поймав ее руки в свои, поднял их вверх и положил на подушку над ее головой, сжимая их одной рукой. Их взгляды встретились. Несколько напряженных мгновений они смотрели в глаза друг другу.

Свободной рукой Кристиан приподнял ее бедра.

И вошел в нее.

Медленно. Его глаза удерживали ее взгляд, мужское тело вжимало в матрас, его твердая плоть неумолимо проникало в нее дюйм за дюймом…так медленно, что она почувствовала, каждую секунду его проникновения. Чувствовала каждую незначительную деталь, когда он проник в нее, растягивая ее лоно, заполняя его.

Наполняя ее.

Кристиан остановился только тогда, когда вошел в нее полностью.

Его глаза по-прежнему удерживали ее взгляд. Мужчина медленно вышел из ее лона, полностью контролируя себя, и снова вошел до конца.

Движение было интенсивным.

Чувственные ощущения заполнили ее разум.

Летиция закрыла глаза, выгнувшись под ним.

Кристиан продолжил двигаться в ней, направляя ее и свое тела и доставляя море удовольствия и радости до тех пор, пока не подогнулись кончики пальчиков на ногах.

До тех пор, пока ее тело не охватил огонь, который сжег и его тоже.

Не тот огонь, который обычно горел между ними, а что- то более мощное. Более интенсивное, более всепоглощающее. Оно выросло где-то глубоко внутри них, наконец, заставив Кристиан потерять контроль.

В эти минуты они снова были вместе, сдавшись на милость того, что они вместе вызвали. Что- то более сильное, более удивительное, сокрушительно великолепное.

Оно ломало их, разбивая. Швырнуло их в эту бесконечную пустоту. Слило воедино.

Они вернулись обратно на землю в объятиях друг друга. Летиция понятия не имела, сколько прошло времени с тех пор, как она привела Кристиана в свою комнату, в свою постель. С тех пор, как она оказалась в его объятиях.

Только знала, что, вне всякого сомнения, она принадлежит ему.

Когда девушка пришла в себя, ее единственной мыслю было, что их совместное будущее вполне возможно.

Ее сдерживал только страх, что она, несмотря на все происходящее между ними, не сможет найти в себе мужество доверить снова свое сердце.

Кристиан проснулся среди ночи. Рассвет еще не наступил, но он знал, что должен покинуть ее. Несмотря на Агнесс, он не мог оставить женщину, в чьих объятиях он лежал, чье тело лежало свернувшись вокруг него.

Мужчина чувствовал ее тепло, и просто наслаждался им. Ее спутанные шелковистые волосы, словно вуаль, лежали на его груди.

В прошлом Летиция всегда была напориста, напряжена. С тех пор, как он вернулся…с их первой встречи она была охвачена пламенем страсти, как и в его воспоминаниях. Но сегодня вечером она расслабилась и заснула рядом с ним.

Признавая его даже во сне.

Кристиан улыбнулся. Если он был и не полностью доволен – чего не случится, пока она не станет его женой – пока было достаточно того, что он уже успел достичь.

По давней привычке находится настороже, он окинул взглядом всю комнату и предметы, находящиеся в ней, испытав сильное желание оказаться где-то еще.

В другой кровати.

Желательно в его постели в Аллардайс – Холле.

Где угодно, но не в постели, которую Рэнделл приобрел для нее.

Приобрел для невесты, которую он купил.


Глава 11.

Мистер Мичем прибыл на Одли – стрит в одиннадцать часов на следующее утро. Летиция решила принять его в гостиной. Как подозревал Кристиан, с целью придать формальной встрече благодатную почву.

Когда Мичем вошел в комнату, Летиция сидела на диване, облаченная в свое самое строгое платье, рядом с Агнесс, одетой в темно-серое платье.

Со своего места за плечом Летиции, Кристиан наблюдал, как объявленный Меллоном, Мичем, невысокий, пухлый мужчина, одетый в лучший черный костюм, низко поклонился и вышел вперед.

С лицом, на котором было написано выражение скорби, Мичем остановился в метре от них, еще раз поклонился и сказал:

- Разрешите мне, миледи, выразить наши искренние соболезнования в связи с кончиной вашего покойного мужа.

Не дождавшись какой-либо реакции на свои слова, Мичем продолжил:

- Мистер Рэнделл…

- Был убит.

Тон, которым Летиция произнесла эти слова, заставил Мичема сбиться. Он ошеломленно посмотрел на нее.

- Ах…да. Мне это дали понять.

- Именно так. Поэтому я уверена, что вы можете понять, почему мы хотим узнать завещание моего покойного супруга без промедления, - Летиция властно махнула Мичему на стул с прямой спинкой, стоящий недалеко от дивана, рядом со столиком. – Если вы присядете, то мы сможем продолжить.

Ее голос звучал так холодно, что Кристиан удивился, как Мичема еще не бросило в дрожь. Адвокат бросил еще один взгляд на Летицию, затем на Кристиана, который вежливо встретил его, прошел к стулу и сел. Положив свой портфель на колени, он открыл его и достал тонкую пачку документов. Он внимательно посмотрел на него и положил на маленький столик.

- Последняя воля и завещание мистера Джорджа Мартина Рэнделла.

Мичем взглянул на Летицию.

- Так как вы являетесь основным наследником, миледи, мы можем продолжить без дальнейших церемоний.

Едва Мичем закончил говорить, как раздался стук в дверь.

Летиция посмотрела на дверь. Первой ее мыслью было, что это не Меллон; не дворецкий стучал сейчас. Прежде, чем она смогла принять решение впустить или нет кого бы то ни было, открылась дверь и вошел Бартон.

Остановившись, сыщик кивнул ей, затем Кристиану.

- Простите за вторжение, миледи. Я покорнейшей прошу вас позволить мне присутствовать при чтении последней воли покойного мистера Рэнделла. Нам, властям, необходимо узнать, что станет с наследством.

Летиция, прищурившись, посмотрела на сыщика. Она собиралась напомнить ему, что ему запрещено входить в этот дом, когда рука Кристиана легла ей на плечо.

Девушка повернула голову и посмотрела на него. Маркиз наклонился и, опустив голову, прошептал ей:

- Он сможет получить необходимую ему информацию, если обратиться в суд. Возможно, даже уже сегодня. Позволить ему остаться и узнать все сейчас – подобное положение дел все равно ничего не изменит, но, вполне вероятно, что он смягчится и станет менее навязчивым, доставит тебе меньше хлопот.

Достойный аргумент. Мимолетно приподняв брови, Летиция надела маску надменного безразличия и повернулась к Бартону.

- Вы можете остаться, - она указала на стул с прямой спинкой возле стены. – При условии, что вы будете сидеть молча.

Бартон нахмурился, но принял ее предложение.

Когда сыщик осторожно присел на стул, Летиция снова посмотрела на Мичема.

- Вы можете продолжать.

Мичем узнал Бартона по тому описанию, которое ему дали его партнеры; по выражению его лица адвокат догадался, что он собирается устроить безобразную сцену, поэтому с облегчением вздохнул, когда буря миновала. Он вынул из кармана жилета очки; надев их, взял бумаги и начал читать.

После того, как адвокат зачитал многословное предисловие, стало намного интереснее.

Летиция заметила, как Бартон вытащил из кармана записную книжку, открыл ее и, лизнув карандаш, стал поспешно записывать. Оглянувшись, она увидела, как Кристиан тоже достал из кармана маленькую черную записную книжку; он, как и Бартон, делал заметки по мере того, как Мичем перечислял имущество Рэнделла, оставленного ей.

После этого раздела Мичем прекратил чтение, снова бросив взгляд на то, что он сейчас прочитал. Все состояние Рэнделла заключалось не в наличных средствах, а в недвижимом имуществе – дом на Саут – Одли – стрит, инвестиции, различные другие облигации и третья часть в Восточной Торговой Компании, юридический адрес и офис которой находился на Чансери – Лейн.

- Очень приличное состояние, - высказал свое мнение Мичем.

Летиция, взглянув на него, посмотрела на Кристиана. Он тихо сказал:

- Монтегю сможет рассказать нам больше.

Мичем откашлялся, привлекая к себе внимание. Он посмотрел на Летицию.

- Это то, что перейдет к вам, миледи, плюс то, что останется от последующих распоряжений в завещании.

Летиции пришлось приложить все усилия, чтобы не наклониться вперед. Она отметила, что Бартон, казалось, не заинтересовался наследством; он исподлобья изучал то, что записал.

- Первым в завещании, - произнес Мичем, - является мистер Троурбридж, Чейн Уолк, Челси. Ему по завещанию достанутся часы, которые находятся в библиотеке, в знак признательности нашей долгой дружбы. Второму по завещанию, также в знак признания многолетней дружбы, достанутся перо и чернильница производства «Стюарт Кристалл», стоящие в кабинете – мистеру Суизину, Керзон – стрит, Лондон, - Мичем сделал паузу, затем продолжил. – Только эти двое входят в завещание, помимо прислуги. Что касается остальных…

Когда Мичем продолжил чтение обычного длинного списка завещанных небольших сумм для прислуги – Меллона, двух лакеев, повара, который давно работал у Рэнделла – Летиция обернулась и вопросительно посмотрела на Кристиана.

Кивнув, маркиз тихо произнес:

- Наконец, у нас появились имена хоть каких-то людей, с которыми мы сможем поговорить.

- Возможно, они где-то далеко, поэтому не были на его похоронах.

- Посмотрим.

Повернув голову, Кристиан снова устремил свое внимание на Мичема, который заканчивал читать завещание.

- Таким образом, основная часть имущества мистера Рэнделла переходит леди Летиции Рэнделл, без всяких условий и ограничений, - слегка покраснев, Мичем посмотрел на Летицию. – То есть, если бы вы ожидали ребенка мистера Рэнделла после его смерти, то все имущество находилось бы в доверительном управлении…

- Вам не нужно беспокоиться по этому поводу.

Тон, каким произнесла это Летиция – холодный и серьезный – заставил замолчать адвоката на некоторое время, но потом он собрал все свое мужество и деликатно попытался продолжить:

- Прошу прощения, миледи, но такое вполне возможно…

- Нет, мистер Мичем. У Рэнделла нет и не может быть ни одного ребенка, по крайней мере, от меня. Мой покойный муж и я не были…близки уже несколько лет.

Цвет лица Мичема стал красным.

- Да, хорошо, - он склонил голову, собирая свои бумаги. – Если это так, то имущество переходит к вам безоговорочно.

- Очень хорошо.

Спустя мгновение Летиция спросила:

- Есть что-то еще?

Мичем заверил ее, что больше ему нечего сообщить ей. Он отправился дальше, чтобы уладить все вопросы по передаче наследства.

Кристиан не обратил внимания на его слова; его мысли были сосредоточены на одной фразе, сказанной Летицией – «не были…близки уже несколько лет». Он не сомневался, что она говорит чистую правду, возможно, она даже несколько преуменьшила сказанное. «Несколько лет» поясняют целый ряд вещей – взрыв ее эмоций, когда он заключил девушку в объятия. Для такой страстной женщины, как она, «несколько лет», должно быть, показались целой жизнью. Так же, как и для него, когда он на протяжении нескольких лет оставался холостяком, ожидая возвращение к ней. Кристиан не был уверен, относится ли это к выражению «око за око» - что она была лишена чего-то важного, как и он – или это глубокое осознание того, что Рэнделл и она не были близки, не нуждались друг в друге.

Несмотря на это, когда Мичем поклонился и покинул их, Кристиан чувствовал, что намного смягчился по отношению и к себе, и к ней.

Голос Бартона остановил Мичема, когда он уже взялся за ручку двери.

- Мистер Мичем, я хотел бы узнать у вас только одно.

- Да?

- Насколько я понял, имущество мистера Рэнделла довольно большое?

- Я не смогу назвать вам точную сумму – для этого вам необходимо проконсультироваться с экспертом в области финансов, но рискну предположить, что все вместе, если их перевести в денежный эквивалент, составляет весьма значительную сумму.

- И, - выделил Бартон, - все значительные суммы переходят к леди Рэнделл, верно?

- Да, это так. Она может распоряжаться ими так, как ей заблагорассудится.

Бартон поблагодарил Мичема и отпустил его. Он сделал пометку в своей записной книжке, а затем, закрыв ее, повернулся к Летиции, сидящей до сих пор на диване.

- Я всегда считал, что значительные состояния являются хорошим мотивом для убийства.

Летиция не вздрогнула; когда она заговорила, ее голос напоминал лед.

- Вы не можете серьезно утверждать, что это я убила Рэнделла.

- Нет, но я думаю, что вы очень любите своего брата, и если бы он нуждался в деньгах, то убийство Рэнделла могло быть ему полезно.

Последовало долгое молчание. Кристиан сделал несколько шагов, обойдя диван, чтобы оказаться между Летицией и Бартоном, но когда девушка заговорила, ее голос был на удивление спокойным:

- Надеюсь, вы знаете, где находится дверь.

Бартон колебался; Кристиан надеялся, что у него хватит ума не провоцировать ее дальше. Но вот Бартон сухо поклонился и направился к двери.

Когда сыщик уже взялся за ручку, Летиция снова заговорила, и не осталось никаких сомнений в испытываемых ей чувствах.

- Кстати, Бартон, если вы еще раз войдет в этот дом без соответствующего ордера, то будьте уверены, что я прикажу вас вышвырнуть на улицу.

Бартон остановился. Спустя мгновение, он покинул кабинет, не оглядываясь.

Кристиан обогнул диван. Он протянул Летиции руку; когда дверь захлопнулась, он привлек ее к себе.

- Наконец, у нас появились имена люди, с которыми мы можем побеседовать, хотя я их и не знаю. А ты знаешь Троурбриджа или Суизина?

Ей понадобилось подумать, прежде чем ответить, и это несколько пригасило ее гнев. Прошло целое мгновение, прежде чем ей это удалось.

- Нет. По крайней мере, лично с ними незнакома. Я ничего не знаю о Суизине – никогда раньше не слышала о нем – но кое-что слышала о Троурбридже.

- Настало время обедать. Давай пойдем в столовую и систематизируем все, что мы знали. Так что когда мы встретимся с остальными в клубе, у нас будет готов краткий отчет.

Напряжение ослабло. Летиция кивнула. Как он и надеялся, ее мысли переключились на более интересную для нее тему, нежели гнев на Бартона.

- Да. Хорошо, - она взглянула на Агнесс. – Тетя, вы готовы пообедать?

Агнесс кивнула.

- Отличная идея.

Ее взгляд был направлен на Кристиана. Маркиз отошел от Летиции и помог Агнесс.

Благодарно кивнув ему, Агнесс, расправив серые юбки, направилась к двери.

- Вы очень хороши, Дерн.

Кристиан спрятал улыбку и предложил Летиции руку. Обдумывая то, что она знала о Троурбридже, девушка рассеяно положила руку на его рукав и позволила ему отвести себя в столовую.


В середине дня Кристиан помог Летиции спуститься вниз по ступенькам дома Рэнделла и сесть в экипаж. Приказав кучеру отвезти их в парк, он забрался следом и, закрыв дверь, сел рядом с ней.

Когда экипаж тронулся, маркиз заметил, как Бартон, не пытаясь оставить свой наблюдательный пост напротив дома, продолжает следить. Когда карета повернула за угол, Кристиан увидел, как он присаживается на перила, скрестив руки на груди, и продолжает взглядом буравить дверь дома Рэнделла.

- Он остался возле дома? – спросила Летиция.

- Похоже, что да. Тем не менее, не будем рисковать, - Кристиан взглянул на нее. – Короткая прогулка пойдет нам на пользу.

Они остановили экипаж на углу Гайд – парка, перешли дорогу и направились короткой дорогой по Гросвенор – плейс. Они прошли эту улицу, когда Кристиан остановился и осмотрелся.

- Ничего. Он не следует за нами.

- Хорошо, - Летиция более быстро, чем раньше отправилась дальше. – Продолжим путь?

Когда они добрались до клуба, было около трех часов пополудни. Их встретил Гасторп, который подтвердил, что неожиданный жилец уже здесь. Они стали подниматься в библиотеку. Летиция очень торопилась подняться наверх.

В библиотеке они обнаружили Джастина, который довольно легко о чем-то рассказывал Тристану. Оба замолчали, когда заметили Летицию. Ее взгляд остановился на брате. Девушка кивнула.

- Хорошо. Тебе удалось добраться сюда, не сломав шею.

Джастин усмехнулся.

- Добрый день, дорогая сестра, - он наклонился и поцеловал ее в щеку.

Кристиан протянул ему руку.

- Как прошла поездка?

- Совершенно без приключений, - ответил Джастин с презрением, характерным для Вокс, к такой случайности. – Это достаточно плохо и в дневное время, а уж в ночное – мертвецки скучно.

Опускаясь в кресло, Летиция закатила глаза.

Едва только мужчины заняли свои места, когда раздался стук в парадную дверь. Минуту спустя в библиотеку вошел Далзил. Он взглядом осмотрел комнату, собравшихся в ней людей, и остановился на лице Джастина.

Джастин широко раскрыл глаза – он явно узнал Далзила – Ройса – кто- он – там- еще, хотя разница в возрасте между ними была целых десять лет. Джастин медленно поднялся на ноги.

- Ах…вы, должно быть, Далзил.

Вокс протянул руку.

Кивнув, Далзил пожал ее.

- Вы будете жить у меня, уберем вас долой с глаз окружающих. Я приеду к вам сегодня поздно вечером – нет необходимости рисковать, учитывая склонность властей появляться не вовремя.

- Я должен поблагодарить вас…

Далзил жестом заставил его замолчать.

- Позднее у нас будет достаточно для этого времени. На данный момент, - он осмотрел их маленькую компанию, - что нам удалось узнать?

- Сегодня утром огласили завещание Рэнделла, - ответила Летиция. – Дерн подробно расскажет вам об этом.

Достав из кармана свою записную книжку, Кристиан перечислил недвижимость и завещанные предметы. Последнее, что неудивительно, оказалось в центре обсуждения.

Тристан обратил внимание на имена.

- Троурбридж и Суизин – только эти два джентльмена, как я понимаю, могли что-то знать о Рэнделле больше, нежели предполагает шапочное знакомство.

Уэмис посмотрел на Кристиана.

- Я почти каждый день общаюсь с мужчинами в разных клубах – по крайней мере там, где мы обычно можем встретиться с друзьями. Многие знали Рэнделла в лицо, но никто не признался в том, что был его другом. Я не нашел никого, кто мог бы назвать мне имена его друзей. Троурбридж и Суизин были упомянуты исключительно, как господа, по словам тех, кто их видел, с которыми он разговаривал не больше одного раза. Интересно, что они не считаются его друзьями, тогда как он в завещании называет их своими давними друзьями.

- Действительно, - нахмурился Кристиан. – Особенно, учитывая, что он, вполне возможно, встречался с ними в последнее время. Все живут в Лондоне, причем Суизин всего в нескольких кварталах от него.

- Встречался в последнее время? – спросил Далзил.

- Два года назад, - ответил Кристиан. – Достаточно недавно.

Маркиз посмотрел на Джастина.

- Есть какие-то мысли?

Джастин поморщился.

- Я видел, как Рэнделл разговаривал с Троурбриджем и Суизином – я знаю только их имена, потому что он вскользь упомянул о них. На различных мероприятиях, они перекидывались с ним словом, когда он бывал со мной, и хоть они отходили в сторону, у меня сложилось впечатление, что они просто обменялись двумя – тремя фразами. Никакого длительного разговора. Но… - он снова скривился и посмотрел на Летицию. – Если судить по тому, как они стояли рядом друг с другом – достаточно близко, спокойно – создавалось впечатление, что он их хорошо знает.

- Выглядит так, как если бы Троурбридж и Суизин возглавили наш список потенциальных друзей - убийц, - приподняв бровь, Далзил посмотрел на Джастина. – Можете вы назвать еще кого-нибудь, кого Рэнделл считал своим другом, выделяя их словом или жестом?

- Последние дни я пытался в своих воспоминаниях найти хоть кого-то, но кроме Троурбриджа и Суизина не могу никого назвать, хотя бы даже приблизительно. Оглядываясь назад, я могу сказать, что Рэнделл действительно был очень странным. Он не имел привычного круга знакомых мужчин среди других джентльменов.

Все присутствующие дружно нахмурились, и Тристан спросил:

- А как он проводил вечера? Конечно, он, должно быть, имел некоторый круг общения в высшем свете?

Ответила Летиция.

- Большинство вечеров он проводил в своем кабинете. Часто сидел там допоздна. Дела, говорил он, но я никогда не знала, чем он занимается, - она поморщилась. – Я не интересовалась им и его делами, поэтому даже не спрашивала, - девушка сделала паузу, а затем продолжила. – И я не уверена, что если бы даже спросила, то он ответил мне. Он был очень скрытным, особенно, что касалось его финансовых дел.

- Это правда, - Джастин посмотрел на Тристана. – Половину вечера он проводил вне кабинета. Иногда посещал с Летицией ужины и балы, а иногда отправлялся в клуб, но в этом случае, я ходил с ним или, по крайней мере, видел его. Мне всегда казалось, что он посещает его для того, чтобы все его увидели. Он не делал ничего определенного, будь то встреча с кем-то или игра в карты или кости. Рэнделл ходил по залам, останавливался и беседовал с присутствующими джентльменами. Если за ним наблюдать достаточно долго, то можно было увидеть, что он просто шел дальше до тех пор, пока не посетил все помещения, а затем просто уходил. Большинство этого даже не замечало, но я видел, потому что внимательно за ним наблюдал – он всегда казался мне странным.

Через мгновение Далзил сказал:

- Итак, у нас есть Суизин и Троурбридж, как возможные подозреваемые, и больше никого нет. Что мы знаем о них?

Летиция покачала головой.

- Я никогда не сталкивалась с ними. Никогда не слышала от Рэнделла, чтобы он упоминал о них, и не слышала, чтобы они появлялись в доме. Суизина я никогда не встречала, поэтому ничего не знаю о нем. Троурбриджа я когда-то встречала в свете, нас представили друг другу, - она посмотрела на мужчин. – Он является коллекционером картин и скульптур, а так как последняя в настоящее время пользуется популярностью среди дам высшего света, Троурбридж является желанным гостем везде. Когда я встретила его, он присутствовал на частной выставке статуэток – как критик, которого пригласила хозяйка. Но это все, что мне о нем известно, хотя из завещания Рэнделла, я знаю, что он живет в Челси.

- Это более или менее все, что и мне удалось узнать о Троурбридже, - добавил Тристан. – Когда я услышал его и Суизина имена, то постарался тихо поспрашивать о них. Троурбридж, кажется, хорошо зарекомендовал себя в высшем свете. Однако, все, что мне удалось узнать о Суизине, так это то, что он известен, как мудрый и осторожный инвестор.

- Мы должны больше узнать о Суизине и Троурбридже, - Летиция повернулась к Далзилу. – Я полагаю, что вы еще ничего не получали из Хексхэма?

Далзил отрицательно покачал головой.

- Я послал туда своих людей, но пока сведений нет. Они посетят школу, где учился Рэнделл и попробуют что-нибудь выяснить, но на это потребуется время, поэтому еще день или два они ничего не смогут мне сообщить. Однако, я также навел справки и через другие источники, надеясь, что-то узнать о Рэнделле. К сожалению, все, что мне удалось обнаружить так это то, что он никогда не служил, не имел отношение к какому-либо государственному департаменту или посольству, никогда не занимал никакой должности в Министерстве, королевской резиденции или парламенте. Он никогда не имел отношения к церкви.

Летиция сморщила нос.

- Таким образом, мой покойный супруг остается загадкой.

Никто не оспорил ее утверждение.

Кристиан нарушил молчание.

- Кто-нибудь из вас слышал о Восточной торговой компании?

Когда все отрицательно покачали головами, маркиз продолжил:

- Рэнделлу принадлежит треть компании, поэтому мы должны выяснить, кто другие владельцы. Возможно, что дела в компании могли послужить мотивом для убийства, - он просмотрел на свою записную книжку. – Летиция и я посетим Монтегю в любом случае и спросим, что ему удалось узнать о первоначальном источнике богатства Рэнделла. Теперь мы попросим оценить его Восточную торговую компанию и найти других владельцев, а также узнать, является ли это предприятие прибыльным.

- Действуйте, - Далзил посмотрел на них. – Кажется, у нас есть улики, позволяющие двигаться дальше. Я буду продолжать искать информацию о Рэнделле и его прошлом. Также посмотрю, что смогу узнать о компании.

Тристан согласно кивнул.

- Восточная торговая компания похожа на предприятие, занимающееся импортом. Я попробую, что-нибудь узнать через судоходные компании и доки. Помимо этого, попытаюсь узнать о Суизине, мы слишком мало знаем о нем.

- Действительно, - Летиция взглянула на Кристиана. – Я уверена, что смогу связаться с Троурбриджем и найти способ поговорить с ним о Рэнделле. К примеру, я могу затронуть в разговоре завещание.

Кристиан кивнул.

- Хорошая идея. Я пойду с вами. Мы сосредоточимся на Троурбридже. Больше всего мы нуждаемся в информации относительно компании и финансов Рэнделла. Как только Монтегю что-то обнаружит, мы дадим вам знать.

Все встали решительно настроенные взяться за работу. Все, кроме Джастина, который явно чувствовал себя потерянным.

- Ты просто должен набраться терпения, - сказала ему Летиция. – Я никогда не прощу тебе, если ты позволишь Бартону поймать себя, - девушка обняла его. – Ты должен оставаться в безопасности, а не мешать нам.

Джастин закатил глаза, но откинулся в кресле и начал читать книгу. Далзил уже ушел, приказав Джастину быть готовым покинуть клуб в два часа утра.

Летиция последовала за Кристианом.

- Далзил, по крайней мере, серьезно воспринимает угрозу в лице властей.

Кристиан фыркнул.

- Он должен к этому так относится, ведь сам является одним из их представителей.

Гасторп как никогда быстро, поймал для них экипаж. Летиция поднялась в нее, пока Кристиан сообщил кучеру, что их нужно отвезти на Одли – стрит. Затем он присоединился к девушке. Маркиз увидел, что она хмурится, глядя на него.

- Может встретимся с Монтегю?

Дерн покачал головой.

- Уже почти пять часов. Мы не успеем, он покинет свою контору прежде, чем мы прибудем туда.

- Но…, - Летиция посмотрела на него и через мгновение спросила. – Разве ты не знаешь, где он живет?

Ее нетерпением было ощутимо.

- Нет.

Затем добавил:

- И даже, если бы знал, то не стал бы этого делать. Мы не сообщим ему ничего такого, что он смог бы узнать сегодня вечером.

Резко прислонившись к спинке сиденья, Летиция сказала:

- Он мог бы подумать над ней.

Откинувшись на сиденье, Кристиан улыбнулся, поймал ее руку и сжал в своей.

- Первым делом завтра утром мы посетим его. До тех пор ты просто должна запастись терпением.

Терпение никогда не было отличительной чертой Вокс. Летиция не была уверена, что сможет с этим справиться. Однако…были и другие вопросы, которые требовали ее внимания, даже если она еще не догадалась, что за предположение поселилось в «умах» светских дам.

В этот вечер Летиция стояла в гостиной маркизы Хантли, гадая с чего начать. Она предполагала, что появление рядом с ней Кристиана в карете в парке вчера породят определенное количество слухов, и не хотела, чтобы они стали еще больше.

Ее первоначальное намерение – просто игнорировать все комментарии – потерпело поражение, когда хозяйка вечера, одна из самых влиятельных дам высшего света, сообщила ей спокойным повелительным голосом о том, как рада она снова видеть Летицию и Кристиана вместе.

Да! Они были вместе, в смысле, он везде сопровождал ее, но то, что касается долгосрочных отношений, совместного будущего…этого она еще не знала.

И последнее, чего она хотела, так это быть загнанной в угол ожиданиями светского общества. Решение фактически было вырвано из ее рук – она прекрасно понимала, что может произойти, если предположения высшего света будут развиваться бесконтрольно. Правда, она, как представитель семьи Вокс, в конечном счете может делать все, что ей вздумается – и общество восприняло бы это как совершенно нормальное поведение для Вокс – но в настоящее время в ее жизни уже было достаточно скандалов, и она не нуждается в еще одном суде высшего света.

И Летиция предпочитает, чтобы гранд дамы перестали наблюдать за ней и Кристианом, как орел за своей добычей.

Или вернее сказать, как стервятники?

Несмотря на это, вывод очевиден: ей нужно охладить домыслы, которые расцветали и плыли по этой комнате.

В гостиной вокруг девушки раздавалось множество журчащих голосов. Несмотря на то, что Рэнделл совсем недавно умер, а мероприятия подобного рода считались «развлечением», Летиция чувствовала, что ее посещение их допустимо. Конечно, со времени скандальной гибели Рэнделла, поток приглашений увеличился, дамы, которых она едва знала, приглашали ее на чай, музыкальные вечера и т.п.

Это могло сослужить хорошую службу. Она выбрала приглашение маркизы, потому что знала, что здесь соберутся все самые влиятельные дамы – те, чье мнение и мысли необходимо направить в нужном русле - высшего общества. Помимо контроля над мнением окружающих ее мало интересовали другие новости и сплетни, пока Джастин скрывается, а убийца Рэнделла не разоблачен.

И Рэнделл оказался еще более скрытным после своей смерти, чем был при жизни.

Летиция оставила Кристиана с другими джентльменами, которые обсуждали политические вопросы; ни он, ни она не нуждались в поддержке в этой сфере.

Рассматривая собравшихся, Летиция задумалась, к какой гранд даме подойти.

Вдруг что-то резко прикоснулось к ее руке – не рука, а трость – и послужило ответом на ее вопрос. На лице девушке появилась довольная улыбка – абсолютно искренняя, так как она знала, кто это и не существовало леди более соответствующей ее планам. Летиция повернулась и встретилась взглядом с парой обсидиановых глаз.

- Леди Озбалдестон! Как мило.

Она не присела в реверансе, так как титул леди Озбалдестон уступал ее собственному; вместо его, поймав старую леди за руку, она нежно ее пожала и, наклонившись, прикоснулась к щеке.

- Хорошо, мисс, - леди Озбалдестон пронзила ее суровым взглядом. – Теперь ты снова мисс, причем это произошло, на мой взгляд, не так скоро, как хотелось бы. Ты потеряла достаточно времени с этим человеком, я не могу сказать, что расстроена его смертью и не считаю такой уж большой потерей. И я вижу, что, наконец, Дерн пришел в себя, как и должно быть.

- Дерн оказывает неоценимую помощь в поиске убийцы Рэнделла, - Летиция знала, что нужно твердо придерживаться этой линии; ее светлость была самой проницательной дамой высшего общества. – Я боюсь, что не знаю, с чего начать.

Черные глаза леди Озбалдестон смотрели прямо на нее. Спустя мгновение, ее светлость сказала:

- Откровенно говоря, моя дорогая, я слышала, что ваш брат возглавляет список подозреваемых властей.

Летиция пренебрежительно махнула рукой.

- Вы знаете, что власти должны кого-то подозревать, поэтому они внесли Джастина в список подозреваемых. Так как кроме него они больше никого найти не могут, он возглавляет их список, но это изменится, когда они найдут настоящего преступника.

- И Дерн помогает вам его найти?

- Именно так. Он был достаточно любезен и согласился помочь. Зная его, он именно тот джентльмен, который нужен.

Губы ее светлости изогнулись.

- Несомненно, - тонкая улыбка скользнула по ее губам. – Я сомневаюсь, моя дорогая, что вы найдете тех, кто поспорит с этим.

Летиция удивленно моргнула, мысленно прокручивая ее слова. Ругательства вертелись у нее на языке. Она не имела в виду свое с Кристианом прошлое. Девушка быстро сказала:

- Его опыт в…э-э, тайных операциях, я верю, может оказаться весьма полезным…

Летиция замолчала. Огонек в черных глазах леди Озбалдестон подсказал ей, что она не смогла переубедить пожилую леди. Как подобрать правильные слова? Те, которые не могут быть поняты иначе?

- Я понимаю, дорогая, - леди Озбалдестон похлопала ее по руке так, как будто действительно ее понимала. – Здесь присутствует Хелена, вы должны поведать ей то, что рассказали мне. Ей надо вас послушать.

Летиция пришлось приложить усилия, чтобы не сузить глаза, когда она повернулась, чтобы поприветствовать более сдержано, но не менее дружелюбно герцогиню Сент – Ивз, или вдовствующую герцогиню, как она предпочитала, чтобы ее называли, в попытке подтолкнуть своего единственного сына, теперь уже герцога, жениться.

- Моя дорогая Летиция! – герцогиня заключила ее в объятия, прикоснувшись сначала к одной, затем к другой щеке.- Такое происходит! Я хотела принести вам свои соболезнования, но опять же если бы я не знала вашего покойного мужа. А так невозможно представить, что его отсутствие является для вас трагедией.

Герцогиня была француженкой. Эпатаж – вот ее второе имя. Она могла дать – чем и занималась много лет – Вокс по своему поведению фору в сто очков.

- Летиция только что рассказала мне, что Дерн помогает ей в поисках убийцы Рэнделла, - леди Озбалдестон опиралась на свою трость.

- Превосходно! – герцогиня широко раскрыла свои прекрасные бледно-зеленые глаза. – Так полезно иметь при себе джентльмена, который может обо всем позаботиться, nein?

Хелена улыбнулась девушке.

Летиция мысленно вздохнула. Если она решит расстаться с Кристианом, то просто вызовет скандал.

Тем не менее, после разговора с леди Озбалдестон и герцогиней, в разговорах с другими, она продолжала придерживаться той точки зрения, что Кристиан просто помогает в расследовании смерти Рэнделла. Ничего более.

Маркиз сделал для нее много хорошего. Ее тети, Амаранта и Констанс, загнали ее в угол, в буквальном смысле, и потребовали, чтобы она все им рассказала.

- Хорошо, я знаю одно – нельзя считать смерть замечательной вещью, - Констанс быстро исправилась, - но на самом деле очень трудно горевать о смерти Рэнделла. Я старалась, но мы едва его знали.

«Оказалось, что никто не знал», - подумала Летиция.

- И вообще, - заявила Амаранта, - он мертв, а вы с Дерном – нет, - Летиция увидела в ее карих глазах решительность. – Так что происходит? Рэнделл убит, Джастин исчез, а Дерн защищает тебя – ты не можешь сказать мне, что это не станет сенсацией сезона.

Летиция стиснула зубы.

- Я не хочу, чтобы эта история стала сенсацией сезона.

- Тьфу! – отмахнулась от нее Амаранта. – Ты Вокс, ты не можешь игнорировать наше наследие. Общество ожидает, что мы будем их развлекать, и я должна сказать, что в настоящее время ты и Джастин отлично справляетесь с этой задачей.

- На самом деле, мне не уделяли все эти годы столько внимания, как сейчас, - заявила Констанс. – Я клянусь, что мгновенно собирается толпа, куда бы я не пошла. Меня осаждают дамы и господа, желающие знать «правду».

Констанс приблизилась; Летиция оказалась прижатой к стене.

- Так что мы должны говорить?

Летиция рассказала им именно то, что поведала раннее остальным.

Тетушки были разочарованы.

Констанс поправила расшитую шаль.

- Я не понимаю, почему ты думаешь, что люди поверят в сказку, что единственная вещь, которая связывает тебя и Дерна, это расследование.

- И вообще, - сообщила ей Амаранта, - расследование – это не то, что они хотят услышать. Убийство Рэнделла и исчезновение Джастина до тех пор, пока настоящий убийца не пойман и власти не снимут с него подозрение – это, конечно, хорошо, но все хотят знать романтическую составляющую этой истории.

- Действительно? – брови Летиции высоко поднялись. Зная, что ее надменность не подействует на теток, она заявила:

- Если и когда я решу сообщить что-то романтическое, я дам вам знать, - она кивнула обеим дамам. – А теперь, если вы меня извините, я должна кое-кого найти.

Нехотя они отошли в сторону и отпустили ее. Летиция отправилась зализывать раны или, что более вероятно, успокаивать нервы.

На противоположном конце комнаты, Кристиана поймала его тетя Корделия. Эрмина вспомнила о нем раньше, но успокоилась; Корделия, напротив, настроилась на допрос.

Непоколебимо она поймала и удерживала его взгляд в ловушке.

- Джастин Вокс виновен или нет?

Это было просто.

- Нет.

- Действительно? – приподняв одну бровь, Корделия повернулась и многозначительно посмотрела на другой конец комнаты.

Следуя за ее взглядом, Кристиан без труда обнаружил Летицию, пробирающуюся через гостей. Ее рост в сочетании с прекрасными темно-рыжими волосами, позволяли легко ее обнаружить.

- Если это так, тоя предлагаю вам обозначить определенную точку, от которой вы будете двигаться дальше. Вам понадобится много усилий, чтобы доказать его невиновность. В противном случае…достаточно отметить, что вы обнаружите массу препятствий, стоящих перед вами.

Маркиз позволил себе усмешку, хотя не было ничего смешного в том, что она сказала ему.

- Спасибо, тетя, - ответил он, - чтобы я делал без вашего мудрого совета?

Корделия фыркнула.

- Действительно. И хотя уверена, что ты сам все прекрасно видишь, но в своей обычной высокомерной манере не беспокоишься об этом. Но если ты, как и твой отец, забыл, что это касается не только тебя, будешь ли ты готов к тому, как смотрит на этот вопрос, не только общество, но и она сама?

Кристиан удивленно моргнул.

- Именно так. Подумай об этом. И тогда, если ты серьезно относишься к принятому решению, то тебе необходимо заронить зерно сомнения и доказать всем, что Джастин Вокс не виноват в убийстве своего зятя.

Сказав, что собиралась, Корделия, царственно кивнув, оставила его.

Кристиан остался один с неприятным осознанием, что она права. Он знал, что высший свет будет шокирован сверх всякой меры, если он – Дерн – женится на сестре осужденного, убийцы. Но Джастин не виноват….и, кроме того, Летиция пытается очистить имя Джастина, пытается все убедить, что он действительно не виновен, а не потому, что это просто не доказано. Поэтому, кажется, никаких проблем или препятствий на его пути не будет.

Однако, возникнут проблемы, если это предприятие не будет успешно, и убийца Рэнделла ускользнет сквозь пальцы.

Если это произойдет, даже если Джастин больше не будет подозреваемым в убийстве, в глазах высшего света, он все равно останется виновным.

И его сестра…

- Черт! – тихо выругался Кристиан.

Как не больно это признавать, но его тетя Корделия права. Несмотря на то, что он не позволит обществу диктовать на ком ему жениться, стоит учитывать то обстоятельство, что Летиция не выйдет за него замуж. Она откажется стать его маркизой.

Летиция не захочет – он точно это знает - чтобы он навлек позор на свою семью через нее.

Кристиан искал ее, искал в толпе, но не мог найти. Она, должно быть, вышла из гостиной. Он не беспокоился, что она может уехать. Они приехали сюда на его карете; дворецкий знал и ее, и его, и, несомненно, предупредил бы его, если бы она захотела самостоятельно покинуть вечер.

Летиция скоро вернется, и они вместе уедут отсюда.

Кристиан отвезет ее обратно на Одли - стрит. Хотя он скорее бы предпочел отвезти ее на Гросвенор – сквер, но сомневался, что это будет разумно в настоящее время. Вскоре он непременно так и поступит, но не сегодня.

Сегодня Кристиан останется с ней в доме Рэнделла, и неважно насколько это тяготит его. Несмотря ни на что, отныне он будет проводить каждую ночь рядом с ней. Лучше свести на нет любое сопротивление с ее стороны, и, возможно, она примет их совместное будущее, примет его как жена.

Кристиан был готов к любым сражениям на этом фронте, был уверен в своей победе, но как сегодня напомнила ему его тетя, были и другие проблемы на этом пути. Корделия права – ему нужно доказать, что Джастин невиновен.

Ему нужно найти убийцу Рэнделла, причем очень скоро.


Глава 12.

На следующее утро Кристиан сопровождал Летицию в офис Монтегю.

Монтегю был рад их видеть. Он с жадностью переписывал записи, касающиеся текущей недвижимости Рэнделла, которые сделал Кристиан во время чтения завещания. Когда он дошел до третьей доли в Восточной торговой компании, его брови удивленно приподнялись.

- Так, а вот это очень интересно. Я не нашел никакого упоминания о ней, когда просматривал состояние его финансовых дел перед заключением брака, восемь лет назад, - он сделал пометку в своей записной книжке. – Я, конечно, попытаюсь узнать все возможное об этой компании.

Летиция нахмурилась.

- До заключения брака ее не было? Это не одна из его инвестиционных компаний?

Монтегю покачал головой.

- Я никогда не слышал о ней. Скорее всего, это частная компания. Но у нас есть их адрес, поэтому не слишком трудно будет что-то узнать о них.

- Вам удалось обнаружить первоначальный источник состояния Рэнделла? – спросил Кристиан.

- Нет, к сожалению, - Монтегю нахмурился. – Я должен отметить, что все выглядит…интригующе. Пока не смог отследить какой-либо источник его состояния до лондонских счетов, которые появились когда он переехал в город двенадцать лет назад. Но что-то должно быть, поэтому я продолжу поиски.

Размышляя над тем, что имел ввиду Монтегю под «интригующе», учитывая тот факт, что поверенный во всем, что касалось финансов был щепетилен и строг, Кристиан кивнул и поднялся.

- Мы оставим вас.

- Что, - Монтегю посмотрел на свои записи, - касается состояния Рэнделла, то оно довольно значительно, включая и Восточную торговую компанию.

Подняв глаза, поверенный улыбнулся и поднялся вслед за Летицией. Он поклонился им обоим.

- Вы можете предоставить все мне.

Что они и сделали. Вернувшись на Саут - Одли – стрит, они остановились перед домом Рэнделла. Летиция кинула взгляд на Бартона. Даже через улицу ее презрительный взгляд, словно кинжал, обжег сыщика.

Кристиан потянул к входной двери.

Глаза девушки полыхали огнем.

- Этот человек! – она откинула вуаль с своего лица. – Разве ты никого не знаешь на Боу-стрит?

Взяв ее за руку, Кристиан повел ее в сторону столовой. Меллон сообщил им, что Гермиона и Агнесс уже обедают.

- Я, вполне вероятно, смог бы добиться того, что Бартона отстранили бы от этого дела, но они назначили бы кого-то еще расследовать это дело, - он встретился с Летицией глазами. – Я понимаю, как сильно он тебя раздражает, но вполне возможно, что это как раз тот случай, когда лучше знакомый дьявол.

Девушка нахмурилась и позволила ему отвести к ее месту за обеденным столом.

Гермионе и Агнесс не терпелось узнать последние новости. Но так как в комнате находились Меллон и лакеи, они должны были быть осмотрительны в том, что говорят. Однако, когда блюда были поставлены на стол, Летиция отпустила прислугу и приказала Меллону закрыть дверь.

Понизив голос, девушка рассказала Гермионе и своей тете, что Джастин находился в городе в безопасности с друзьями.

- Большое облегчение слышать это, - Агнесс потянулась за рисом.

- Да, но, - сказала Гермиона, - он не может свободно передвигаться, пока мы ловим убийцу.

- Действительно.

Летиция сосредоточилась на своей тарелке, но Кристиан почувствовал в ее тоне тоже, если даже не больше, что и в голосе Гермионы. Вокс не переносили¸ когда «ничего не происходит».

Маркиз попытался придумать чем бы их отвлечь. Вспомнил…

- Мы еще не выяснили, как человек, беседу которого с Рэнделлом ночью услышала Гермиона – предположительно убийца – попал и покинул дом.

Незначительная проблема, но она сослужила свою службу.

Занятая обедом, Летиция встретилась с ним взглядом.

- Вы снова собирались поговорить с Меллоном.

- Так и сделаем. Не будет тратить время, - встав из-за стола, Кристиан направился к шнуру звонка.

Когда Меллон появился в столовой, Кристиан, снова устроившийся за столом, увидел, как Летиция приподняла брови. Она махнула ему рукой, чтобы он продолжал. Обращаясь к Меллону, она пояснила:

- Ответьте, пожалуйста, на вопросы его светлости.

Кристиан, сидя между Летицией и Агнесс, несколько секунд изучал Меллона, прежде, чем сказать:

- Меллон, давайте вернемся в ту ночь, когда был убит ваш хозяин. Кого в тот вечер вы пустили в дом?

Меллон нахмурился, но ответил.

- Кроме леди Рэнделл, пришедшей с обеда, и хозяина, который пришел в шесть часов, единственным человеком, которому я открыл дверь, был лорд Вокс, милорд.

Кристиан пристально посмотрел на Меллона.

- Вы не впускали в дом ни одного человека в течение вечера или ночи ни через переднюю, ни через какую-либо еще дверь. Верно?

Меллон устремил свой взгляд поверх головы Кристиана.

- Да, милорд.

Кристиан подался вперед.

- Скажите, Меллон, как на ваш взгляд, мог ли кто-то войти или покинуть дом через переднюю дверь без вашего ведома?

Меллон открыл рот, но тут же закрыл его. Кристиан был рад, что он задумался прежде чем ответить. Тем не менее…

- Я не могу утверждать абсолютно точно, милорд, но было несколько минут между тем, когда я оставил лорда Вокса в библиотеке, и прежде чем я добрался до своей комнаты. Это единственный раз, когда кто-то мог войти в дом через переднюю дверь, иначе я знал бы, учитывая, что моя комната находится прямо над входом.

Кристиан кивнул.

- И если кто-то пришел, пока вас не было, то такое вполне возможно, - он помолчал, затем спросил. – Есть ли другие двери или любой другой способ попасть в дом, кроме как через кухню?

- Нет, милорд. Ни одного.

Кристиан вспомнил.

- Сбоку дома есть полоса, которая не видна из дома. Не мог кто-то попасть через нее?

- Не в передней части дома, милорд. Есть ворота со стороны двора, и, как вы видели, только очень узкая зона перед перилами. В столовой и гостиной окна выходят на улицу, но они не двери и в любом случае всегда закрыты.

Кристиан махнул рукой в сторону окна.

- Там явно нет другого пути, через который кто-то смог бы проникнуть в дом.

Маркиз поймал взгляд Гермионы, когда она открыла рот, и вздохнул спокойно, когда она его закрыла, ничего не сказав.

Посмотрев на дворецкого, Кристиан улыбнулся.

- Спасибо, Меллон. Вы можете идти.

Меллон поклонился, затем посмотрел на Летицию. Она кинула, отпуская его, и дворецкий ушел.

Гермиона сумела сдержаться, пока не захлопнулась дверь. Ей даже удалось говорить тихо.

- Но в доме был кто-то еще, я слышала, как они разговаривали, - она взглянула на Летицию. – Я не придумываю.

- Мы знаем, что ты не выдумываешь, - Летиция посмотрела на Кристиана. – Что теперь?

Еще раз он заставил Гермиону шаг за шагом рассказать все, что она слышала и видела. Она была полностью уверена, что слышала, как Рэнделл разговаривал с каким-то посторонним человеком.

- И этот человек – не Джастин. Я бы не смогла спутать, у него такой же глубокий голос, как и у вас.

Кристиан приподнял бровь.

- А у того мужчины другой?

Гермиона покачала головой.

- Его голос был…легче. Обычный мужской голос. Ничего примечательного.

Она описывала все слишком ярко, с большим количеством деталей, чтобы Кристиан усомнился в правдивости ее слов.

Маркиз сел на свое место.

- Очень хорошо. Итак, что мы имеем? В ту ночь какой-то мужчина, друг Рэнделла, попал в дом – нам неизвестно каким образом – разговаривал с Рэнделлом, а затем ударил кочергой, убив его. Как получилось, что этот человек смог войти и выйти из дома незамеченным?

Все присутствующие стали думать.

- Не через дом, - сказала в конце концов Летиция. Она встретила взгляд Кристиана. – Он был только в кабинете, о том, что он был где-то еще в доме нам неизвестно. У нас нет оснований полагать, что он был где-то еще.

Кристиан кивнул.

- Хорошая мысль. Тогда как он попал в кабинет?

Летиция подалась вперед, облокачиваясь на стол.

- Если бы мы были в Нанченс – Парке, я бы предположила, что он пришел через потайной ход. Но в доме в Лондоне, нет такого хода.

Кристиан долго смотрел на нее, на ее лицо, затем посмотрел вверх на карнизы и потолок. Они напоминали, видимые им ранее в библиотеке и кабинете, а также в остальных комнатах в доме…

- Но это старый дом, - встав, он подошел к окну, чтобы лучше оценить толщину стен. Толстые. Подняв голову, он посмотрел на фасад этого дома, который соприкасается с соседним и следующим за ним.

Маркиз вернулся обратно к столу, поймал взгляд Летиции.

- Этот дом не современной постройки. Это очень старый дом, который был разделен на три. Он был построен тогда, когда потайные ходы и комнаты считались хорошим тоном.

Еще одна мысль пришла ему в голову.

-Почему Рэнделл купил этот дом, именно этот дом? Он когда-нибудь говорил об этом?

Подумав, Летиция покачала головой.

- Он был очень скрытным человеком. Если мы что-то и узнали о нем, так это то, что он любил прятать вещи.

Кристиан уже направился к двери.

За его спиной послышался звук отодвигаемых стульев. Положив руку на дверную ручку, маркиз повернулся и увидел, как все три дамы встали из-за стола.

Летиция широко распахнула глаза.

- Ты думаешь, что есть потайной вход, ведущий к кабинету?

Кристиан улыбнулся, пристально смотря на нее.

- Я бы не удивился его наличию.

Они отправились в кабинете и начали поиск. Агнесс, которой тяжело было нагибаться, извинилась и удалилась к себе, оставив их троих нажимать на панели и прощупывать резную каминную полку. За этим занятием и застал их стук в дверь.

Через секунду дверь распахнулась, и вошел Меллон. Он объявил:

- К вам мистер Далзил, миледи. Я проводил его в гостиную.

Летиция выпрямилась.

- Пожалуйста, проводи его сюда.

Дворецкий неодобрительно посмотрел на них, но вышел из комнаты, старательно отводя взгляд от того места, где лежало тело его хозяина.

Через несколько минут вошел Далзил. Он повернулся и демонстративно закрыл дверь перед Меллоном.

Остальные не могли увидеть, что происходит за его плечами, но услышали, как он произнес.

- Теперь оставьте нас.

Интонация в его голосе давала понять, что кто бы там не находился – предположительно Меллон – он рисковал получить серьезные травмы, если решится возражать.

Должно быть, дворецкий внял этому предупреждению, потому что Далзил закрыл дверь и прошел в комнату.

То, что Далзил приехал сюда, не предвещало ничего хорошего; отойдя от стены, Летиция прошла в центр комнаты и остановилась, ожидая пока мужчина присоединится к ней. Что он и сделал, останавливаясь перед ней.

Девушка осознала, что Кристиан подошел ближе, остановился за ее спиной. Она пыталась что – то прочитать по бесстрастному лицу Далзила.

- Что произошло? Джастин?

Далзил отрицательно покачал головой.

- Он надежно спрятан там, где никто даже не будет думать его искать, - он удержал ее взгляд. – Я получил новости из Хексхэма.

Когда он продолжил, его голос понизился:

- В том месте была только одна семья с фамилией Рэнделл - семья фермера, которая проживала далеко от города. Он и его жена уже оба умерли, но смог помочь своему единственному сыну вырваться оттуда, когда мальчика наградили стипендией в школе в Хексхэме. Там, судя по всему, юноша учился весьма неплохо, но в школе потеряли его след после того, как он покинул ее.

Летиция выдержала его мрачный взгляд. Она осознавала то, что он ей говорит, но не могла понять – просто не могла понять – все это. Спустя какое-то время, она сказала:

- Вы говорите…- затем покачала головой, как будто это было невозможно. – Это не мог быть Рэнделл. Я не могла выйти замуж за сына фермера.

Далзил плотно сжал губы и пробормотал:

- Джордж Мартин Рэнделл. Согласно данным приходской книги ему исполнилось бы тридцать четыре года в апреле следующего года.

Летиция потрясенно смотрела на него.

- О, Боже! – ее голос был слабым; девушка ощутила, как кровь отхлынула от ее лица.

- Присядь.

Кристиан схватил ее за руку и потянул к креслу, стоящему позади него.

Когда Летиция села, все еще оглушенная и потрясенная, маркиз посмотрел на Далзила.

- Это объясняет некоторые вещи.

- Действительно, - сухо кивнул Далзил. – Но так же появляется и множество новых вопросов.

- Но…как он мог…?

Летиция не сказала ничего определенного, но они поняли, что она имеет в виду.

- Именно, - Далзил внимательно посмотрел на полированное дерево, массивный письменный стол, книги и сувениры на полках, элегантные стулья. – Вопросов стало только больше. Как смог сын фермера добиться всего этого? Даже больше, несмотря на то, что ему было тридцать четыре, он был достаточно богат и достаточно долго вращался в высшем обществе, которое приняло его в свои ряды.

- Достаточно богат, чтобы спасти Вокс, оплатив гигантские долги, - сказала Летиция. – Поэтому он и женился на мне, чтобы войти в высший свет и вращаться среди высших слоев общества.

Далзил удивленно моргнул.

Кристиан понял, что он ничего не знал о долгах, которые привели к женитьбе Рэнделла и Летиции. Летиция, Джастин и их отец хорошо сохранили свой секрет.

С языка Далзила рвался вопрос, который подтвердил бы, что брак был заключен принудительно, но когда он взглянул на Кристиана, в его глазах ясно читалось – позже?

Кристиан кивнул.

Мужчина хмуро отметил ошеломленное выражение на лице Летиции.

- Но почему? – она взглянула на Далзила, затем повернулась и посмотрела на маркиза. – Почему, почему, почему? В этом нет смысла.

Спустя мгновение, Далзил ответил:

- Для него есть. Подумать только, сын фермера становится одним из богатых и влиятельных людей в стране, - когда все посмотрели на него, он продолжил. – Это мечта многих фермеров и простых рабочих, которой они предаются. Рэнделл не просто мечтал, он воплотил это в жизнь. Нашел способ сделать это.

- Я не понимаю.

Все повернулись к Гермионе. Она стояла, прислонившись к столу и скрестив на груди руки, выражение ее лица было идентично лицу Летиции.

- Почему он решил стать одним из нас? Почему бы ему не быть просто богатым фермером?

Далзил ответил.

- Статус. Это то, что мы привыкли считать само собой разумеющимся, то, над чем мы редко задумываемся. Мы рождаемся с ним и для нас это норма. Но для тех, кого мы едва привыкли замечать, это совершенно другое дело. Они завидуют нам, на что мы редко обращаем внимание, ведь все мы наслаждаемся привилегиями, полученными по праву рождения, - он помолчал, затем продолжил. – В то время, как среди них достаточно много тех, кто выступает против таких порядков, по-настоящему умные…пытаются присоединиться к нам.

Летиция глубоко вздохнула.

- Что Рэнделлу на славу удалось.

Она сама была частью его успеха.

Девушка подняла голову и встретилась глазами с Кристианом, а затем с Далзилом.

- Это соответствует. Очень хорошо. Это во многом объясняет его отношение, которое я так и не поняла.

Далзил кивнул.

- Вполне вероятно, но самое интересное для нашего расследования то, что после того, как Рэнделлу все великолепно удалось, он скрыл секрет своего успеха. Это действительно очень удивительно, что он держал это в секрете. Кто знал, что он фермер? До сих пор мы так никого и не обнаружили. Никто этого даже не подозревал. Можно было бы предположить, что добившись успеха, он стал белой вороной, по крайней мере, для близких друзей. Но у него их не было, что сейчас обретает смысл. Пока мы не обнаружили в его действиях даже тайного злорадства. Мысленно, он, может быть, упивался своими победами, но не отпраздновал их.

- Он не успел закончить, - Летиция встретила взгляд темных глаз Далзила, затем посмотрела на Кристиана. – Он хотел получить Нанченс – Парк от Джастина. И он хотел детей, - она цинично улыбнулась. – К сожалению для него, он забыл указать, что это включается в наше соглашение. Я думаю, что надеялся, что это произойдет в результате выполнения супружеских обязанностей, и как ни странно – возможно, потому что он самом деле был сыном фермера – он так и не понял, что у меня есть способы, чтобы предотвратить это.

Вся глубина ее отвращения к Рэнделлу отразилась в глазах девушки. Она повернулась к Далзилу. Он произнес.

- Тем не менее, возможно, его тайны явились причиной убийства. Его постоянные планы, которые он держал в секрете, только добавляют веса этой версии.

Летиция нахмурилась.

- Я могу понять, что его убил кто-то, чтобы сохранить свою тайну, но как Рэнделла могли убить из-за его собственного секрета?

Далзил остановился.

- Я не знаю, но такие тайны всегда опасны, - он нахмурился, затем посмотрел на стены, как будто только сейчас заметив, чем они занимались до того, как он вошел. – Что вы ищете?

Они рассказали ему.

Далзил замялся, явно взвешивая, стоит ли ему присоединиться к их поискам потайной двери. Ему потребовалось всего пять секунд, чтобы решить это.

- У меня есть время, я помогу вам.

Как отметила Летиция, теперь их было четверо. В отделке кабинета преобладало резное дерево. Они разделили комнату на зоны и начали искать.

Начав поиск с одного угла, Летиция стучала и нажимала, делая это совершенно бездумно. Ее мысли были наполнены жалобами и возгласами, которые сводились к одному – «сын фермера?» Это было просто невероятно, неприемлемо. Для леди ее положения и происхождения…это было больше, чем шок.

Больше, чем скандал.

Если когда-нибудь станет известно, что она пала так низко, чтобы выйти замуж за сына фермера…

Остановившись, девушка подняла голову и вдохнула воздух в внезапно пересохшие легкие. Стоящий немного дальше Кристиан поймал ее взгляд.

Летиция посмотрела в его глаза - неизменные, спокойные серые глаза – и почувствовала, как медленно начала успокаиваться.

Ее ужасный секрет превратится в катастрофу, только если об этом станет известно.

Глядя на нее, маркиз приподнял бровь, явно спрашивая, все ли с ней в порядке.

Вздохнув еще раз, девушка кивнула и вернулась к обследованию стен.

Позднее. Она подумает о последствиях возможной катастрофы позднее. На данный момент это было все, что она смогла сделать, чтобы принять рассказ Далзила.

Десять минут спустя Летиция обнаружила скрытый рычажок возле одного из окон. Волнуясь, она позвала других. Они подошли посмотреть, бросив осматривать кабинет, на ее находку.

Книжный шкаф на противоположной стене бесшумно отодвинулся.

- Боже мой! – вздохнула Гермиона. - Потайная дверь есть на самом деле.

Кристиан и Далзил уже подошли к книжному шкафу. Им не пришлось затратить больших сил, чтобы снова ее открыть – дверь распахнулась легко и бесшумно на хорошо смазанном механизме.

Стоя в открытом проеме, Кристиан с голосом, в котором слышались оттенки благоволения, сказал:

- Это не потайная дверь, это потайная комната.

Летиция и Гермиона присоединились к мужчинам, спустились вслед за ними по трем ступенькам туда, что действительно не ожидали обнаружить.

- У Рэнделла была потайная комната, - Летиция начала медленно осматриваться вокруг, - где он хранил свои секреты.

Что, конечно, соответствовало назначению комнаты. В отличие от кабинета, где все было аккуратно и красиво, с девственно – белой бумагой, которая лежала там скорее для порядка нежели для использования, эта комната была полна документов и бумаг – они лежали в стопках по обеим сторонам массивного письменного стола и на полках за ним.

Все свободное пространство возле стен было занято полками с домовыми книгами, папками, документами, коробками и стопками, которые оказались счетами и были отмечены рукой Рэнделла датами и инициалами. Полки располагались до потолка; деревянная лестница стояла в углу.

На письменном столе стоял старый светильник, который считался одной из лучших вещей для служащих, так как освещал большое пространство, когда горел. Через стекло лампы было видно, что она наполовину заполнена маслом, а фитиль уже прогорел, и его уже необходимо было обрезать. Нигде не было пыли. Создавалось впечатление, что комнатой часто пользовались.

Письменный стол с мягким стулом за ним, стоял по середине комнаты, за ним находились полки, покрывающие общие с домом стены. Летиция обернулась; стена, где находилась потайная дверь тоже была покрыта полками, за исключением самой двери. На стене напротив, которая тоже примыкала к двери, тоже располагались полки.

Четвертая стена вызывала наибольший интерес. С двух сторон также были полки, но между ними находилась деревянная дверь.

Все стояли молча, осознавая то, что они обнаружили. Их взгляды остановились на закрытой двери. Кристиан подошел к ней и, взявшись за ручку, повернул ее.

- Хорошо.

Широко распахнув дверь, Кристиан направился дальше.

Остальные, последовав за ним, оказались в небольшом огороженном дворике. Через три метра он заканчивался стеной в переулок. Слева, с той стороны, где находился кабинет и стена с потайной комнатой, ограничивался простой каменной стеной. Стена была настолько высокой, что никто из них не мог видеть, что находится за ней, также, как никто снаружи не мог увидеть дворик, где они стояли.

Другая каменная стена переходила в стену в переулке; она тоже была достаточно высока, так что никто во дворе рядом с кухней не мог их видеть, также как и они.

Но они могли слышать голоса, доносящиеся из-за стены; через несколько секунд они узнали, что там стирали белье две девушки.

Размер дворика соответствовал размеру потайной комнаты. Повернувшись, они посмотрели на дом и увидели, что как линия крыши скрыла существование маленькой комнаты. Изумленно покачав головой, Летиция подтолкнула Гермиону обратно к двери.

Кристиан собрался последовать за ними, но Далзил повернулся и пошел в противоположном направлении, к деревянной двери, расположенной в стене, находящейся рядом с переулком. Летиция, остановившаяся у двери в комнату, заметила тяжелый замок на той двери. Но когда Далзил взялся за ручку двери и повернул ее, она распахнулась – легко и бесшумно, как и дверь в потайную комнату.

Выглянув, Далзил осмотрел окрестность. Летиция знала, что он увидит – мощенный переулок слишком узкий для экипажей, а также садовую дверь. Если никто не обращал внимание на крышу, то неожиданная дверь была незаметна. Отступив назад, Далзил закрыл дверь. Обернувшись, он махнул им, чтобы они шли обратно в комнату. После того, как они закрыли дверь в потайную комнату, и не было никакого шанса, что прислуга услышит их, Далзил посмотрел на Летицию и Кристиана.

- Я думаю, что мы раскрыли тайну, как убийца Рэнделла приходил и уходил сюда.

Все некоторое время молчали, представляя его.

- Я сомневаюсь, что Рэнделл оставил бы эти двери открытыми, - Летиция обняла себя. – Он всегда был осторожен и никогда не оставлял открытыми даже окна.

- Все двери были заперты, но убийца был его другом, которого он ждал, - Кристиан прокрутил в голове события того вечера. – Рэнделл не ожидал Джастина в тот вечер, иначе не решил бы встретиться тогда с другом, - он осмотрелся вокруг. – Не просто друга, но и одного из компаньонов по бизнесу.

Далзил кивнул.

- Он отпер двери и оставил их открытыми, потому что его друг точно также должен был покинуть его.

- Что он и сделал, - ответил Кристиан. – После того, как убил Рэнделла.

Кивнув еще раз, Далзил повернулся к полкам, чтобы рассмотреть их содержимое.

Гермиона уже направилась к ним. Склонив голову, она стала изучать некоторые документы в стопках.

- Не зря он проводил столько часов, дней и ночей, запершись в своем кабинете.

Далзил посмотрел на ступеньки, ведущие в кабинет.

- Возможно, будет лучше, если мы запрем дверь в кабинет.

- Я запру, - ответила Гермиона и направилась обратно в кабинет.

Летиция переглянулась с Кристианом, затем они присоединились к Далзилу, изучающему полки. Девушка покачала головой.

- Даже не представляю, с чего мы можем начать.

Кристиан вздохнул, подошел к одной из полок и достал гроссбух.

В течение десяти минут они убедились, что это документы связаны с Восточной торговой компанией. Воодушевленные, следующие двадцать минут они разбирались с гроссбухами, документами и учетными записями.

Далзил поднял глаза и взглянул на гроссбух, который держал в руках Кристиан.

- У меня здесь есть доходы и расходы, но все записи зашифрованы.

Нахмурившись, Кристиан кивнул. Он и Далзил в этом разбирались, как никто другой.

- Я не думаю, что в этом шифре есть ключ, - взглянув на Летицию и Гермиону, он пояснил. – Шифр, в котором имеется определенный ключ, и поэтому, как только вы узнаете его, то сможете прочитать зашифрованное послание.

Маркиз снова посмотрел на записи в бухгалтерской книге.

- Это больше похоже на начальные буквы вещей.

Далзил хмыкнул.

- Если это так, то где-то должен быть шаблон, который надо найти, - он посмотрел на высокие полки с бумагами.

Все присутствующие мысленно застонали.

Несколько часов они провели за изучением документов. Летиция моргнула и неохотно захлопнула бухгалтерскую книгу, которую просматривала. Она посмотрела на Кристиана.

- Если мы хотим встретиться с Троурбриджем сегодня, то мы должны сейчас уйти отсюда.

Далзил вопросительно приподнял бровь. Летиция объяснила.

- Я получила приглашение на выставку садовых скульптур леди Хемминг в Челси. Ее светлость пригласила Троурбриджа, чтобы он высказал свое мнение относительно ее коллекции. Я думала подойти к нему там, в окружении других людей, а не приглашать его официально.

- Отличная идея, - Далзил посмотрел на Кристиана. – Я продолжу просматривать бумаги, но мы должны послать за Трентамом. Он знает больше об импорте и доставке грузов, чем я. Он сможет здесь что-то найти, - кивком он указал на стены с полками.

Кристиан кивнул, закрывая гроссбух, который изучал.

- Я пошлю ему записку и посмотрю нет ли в городе Джека Хендона. Если нам нужно больше узнать об импорте и доставке, то нет причин, почему бы нам не обратиться к первоисточнику.

- Совершенно верно, - Далзил снова посмотрел на полки. – Я чувствую, что на необходимо получить всю помощь, которую только сможем привлечь.

Они оставили Гермиону в кабинете, откуда она сможет следить за улицей. Когда прибудет Тристан, она проводит его в кабинет и покажет потайную дверь.

- Еще одно, - Далзил присел возле документов, которые просматривал. – Давайте разберемся, как открыть дверь с этой стороны…исходя из того, что она открывается с этой стороны.

Оставив Гермиону в кабинете, они закрыли потайную дверь и начали исследовать ее. На то, чтобы понять как она открывается ушло всего несколько минут; дверь действительно открывалась с обеих сторон.

Летиция уже собиралась покинуть потайную комнату, когда вспомнила, что обе входные двери были открыты. Она сказала:

- Любой, кто когда-либо видел как Рэнделл открывает потайную дверь с этой стороны – например, его убийца – имеет свободный доступ к остальной части дома.

И она, и Летиция, обняв себя руками, вздрогнули.

Далзил обменялся с Кристианом взглядом.

Посмотрели на Летицию.

Девушка внезапно вспомнила.

- Я знаю, где ключи.

Обойдя мужчин, она поднялась по ступеням в кабинет. Подошла к столу и, открыв средний ящик, достала маленькое колечко с двумя ключами. Подойдя к потайной комнате, она потянулась к двери.

- Бартон обнаружил их, когда обыскивал письменный стол. Ни он, ни я тогда не знали от чего они. Он попробовал ими открыть все замки в доме.

Один из ключей подошел к двери, ведущей в маленький дворик. Открыв ее снова и вытащив ключ, подошла к другой двери. Второй ключ закрыл эту дверь.

С облегчением вздохнув, Летиция вернулась в потайную комнату, заперла дверь и бросила ключи Далзилу, сидящему в кресле за столом.

- Оставьте их Гермионе, если вы уйдете прежде, чем мы вернемся.

Далзил послал ей предупреждающий взгляд – он не выполняет чьи-либо приказы – но затем махнул ей рукой и снова обратил свое внимание на изучаемый им гроссбух.

Летиция повернулась и посмотрела на Кристиана.

- Теперь мы можем идти, - она стала подниматься по ступеням. – Пойдем, или Троурбридж уйдет прежде, чем мы туда попадем.

Переглянувшись с Далзилом, Кристиан повернулся и кивнул Гермионе, а затем последовал за Летицией обратно в дом.

На протяжении всей поездки в Челси, Летиция была необыкновенно тиха и молчалива. Иногда она прерывала молчание бормотанием.

- Я все еще не могу поверить в это.

Кристиан понимал ее озабоченность, ее испуг. Если это когда-нибудь станет известно, то она, леди Летиция Вокс, дочь графа, вышла замуж за сына фермера, также как и все Вокс, навсегда потеряют свое влияние в обществе. Несмотря на то, что Рэнделл обманул высший свет, на нее, даже больше чем на ее семью, падет всеобщее осуждение. Это, безусловно, опасный секрет.

Летиция, конечно, понимала это; когда карета въехала в Челси, она устремила на маркиза напряженный взгляд.

- Кто еще мог знать о прошлом Рэнделле? Как насчет выпускников Хексхэмской гимназии? – в ее тоне чувствовались истерические нотки.

- Я сомневаюсь, что они знали об этом, - спокойно ответил он. – Школа не разглашает социальное положение своих учеников, учителей и других людей, которые относятся к обедневшим слоям населения.

Маркиз помолчал, а потом добавил.

- Если бы кто-то знал, то это уже давно стало бы известно всем.

Девушка отрывисто кивнула.

- И то правда! – она задержала дыхание. – Кто еще должен узнать об этом?

Кристиан предполагал, что она задаст этот вопрос, но не так скоро.

- Те, кто помогают нам – Трентам и Джек Хендон, если он в Лондоне. Они ничего не поймут, если не будут знать, с чем мы имеем дело. Но тебе не нужно беспокоиться. Они никому ничего не скажут, я ручаюсь за это.

Летиция посмотрела в его глаза.

- Я полагаю, вы знаете секреты друг друга.

Дерн кивнул.

Летиция нежно улыбнулась и выглянула в окно.

- Я обязательно расскажу обо всем Агнесс, она должна знать. Но я не собираюсь рассказывать Амаранте или Констанции. Они имеют свое мнение, и это станет началом кошмара.

- Нет необходимости рассказывать тем, кто не помогает нам разгадывать эту тайну.

Спустя мгновение девушка сказала:

- Я обязательно расскажу Джастину.

Учитывая отношение Джастина к Рэнделлу и к ее браку с ним, ее нежелание было понятно, но…

- Да, он должен знать.

Когда Летиция больше ничего не сказала, Кристиан добавил:

- И когда-то ты должна будешь рассказать своему отцу.

Спустя мгновение, девушка прошептала, по-прежнему глядя в окно:

- Он и так уже чувствует себя виноватым за то, что мне пришлось выйти замуж за Рэнделла…посмотрим.

Кристиан оставил эту тему, и не последнюю роль в этом сыграло то, что они достигли дома леди Хемминг; экипаж замедлился, присоединяясь к веренице других карет, которые останавливались у крыльца дома, чтобы выпустить своих пассажиров. Быстрый осмотр тех, кто выходил из экипажей, подтвердил, что это было преимущественно женским мероприятием. К своему облегчению, Кристиан заметил среди скопления леди несколько джентльменов.

Леди Хемминг радостно приветствовала их, взволновано благодаря Летицию, что та смогла посетить ее мероприятие. Смерть Рэнделла до сих пор была интересна самым заядлым сплетникам высшего света, а появление рядом с Летицией Кристиана заинтересовало их еще больше.

Тем не менее, пока они прогуливались среди гостей – море цветов постоянно, переходящих от одной скульптуре к другой на лужайке ее светлости – прохлады в тоне Летиции оказалось достаточно, чтобы держать любопытствующих если не в страхе, то в пределах разумного. Они кивали и обменивались с ними приветствиями, с неприкрытым любопытством рассматривая Кристиана, но не пытались задержать их или вовлечь в беседу, касающихся «печальных событий смерти ее мужа».

Кристиан несколько раз слышал эту фразу во время их прогулки за их спинами и ловил на себе и Летиции любопытные взгляды. Подобно девушке, маркиз проигнорировал и взгляды, и шепот за спиной.

- Вот Троурбридж.

Летиция остановилась около бронзовой скульптуры полураздетых нимф. Она сделала вид, что рассматривает статую, но наклон ее головы указывал на джентльмена, стоящего возле соседней скульптуры. Он был окружен стайкой да, как молодых, так и старых, которые ловили каждое его слово, когда он высказывал свое мнение над очередным произведением искусства.

Летиция продолжала осматривать нимф, предоставляя Кристиану возможность изображать скуку и лениво изучать группу, стоящую возле соседней статуи.

Троурбридж был выше среднего роста, с волосами похожими на мышиное гнездо коричневого цвета, одна прядь артистично упала на лоб. Черты его лица, хотя и были приятными, можно назвать малозаметными, отсутствовали острые черты распространенные среди аристократов, но его наряд заставил Кристиана мысленно приподнять бровь.

Троурбридж носил пальто из сочетаний смелого зеленого, слоновой кости и черного цвета. Его жилет был прекрасно подобранного цвета весенний зелени, пуговицы на жилете и пальто представляли собой большие золотые диски; его бриджи были черного цвета. Вместо галстука он носил шелковый платок цвета слоновой кости, повязанный вокруг шеи.

Жесты, которыми он сопровождал свои рассуждения о скульптуре дамам, дали возможность Кристиану рассматривать его, как чудо…

- Я серьезно сомневаюсь, что он интересуется хоть в малейшей степени какой-нибудь леди, кроме статуи, конечно.

После сухого замечания Летиции Кристиан взглянул на нее. Затем посмотрел на группу, стоящую возле Троурбриджа. Дамы, все как одна, довольно открыто флиртовали с мужчиной, в то время как он находился на пике своих рассуждений. Маркиз нахмурился.

- Знают ли леди об этом?

- Конечно, - положив свою руку на его локоть , пробормотала Летиция, - вот почему они флиртуют с ним так открыто – не важно, как он реагирует, то, что он предпочитает мужчин делает его абсолютно безопасным.

Брови Кристиана поднялись выше.

- Я вижу.

Они продолжали двигаться, держась собственной группы, но не выпуская из вида Троурбриджа. Когда некоторые дамы покинули эту группу, пространно рассуждая о точках зрения, касающихся статуи сатира, Троурбридж отступил назад, позволяя тем, кто остался поразмыслить над сказанным.

Летиция и Кристиан обменялись взглядами и подошли поближе.

- Добрый день, мистер Троурбридж, - Летиция протянула ему руку. – Я – леди Летиция Рэнделл. Мы с вами встречались на вечере у леди Хатчинсон.

Троурбридж радостно улыбнулся и с экстравагантным жестом склонился над ее рукой.

- Очарован, миледи.

- Позвольте мне представить вам лорда Дерна.

Кристиан обменялся осторожным кивком с Троурбриджем.

- Я хотела поговорить с вами, - Летиция взглянула на леди, все изучающих сатира, - спросить вашего совета относительно достоинств пастырского стиля, - взмахом руки показала на стену у газона, - перед гуманистическим стилем с точки зрения долгосрочных инвестиций.

Троурбридж удивленно моргнул.

Отвернувшись от скульптуры сатира и других дам, Летиция неторопливо направилась по лужайке к стене в дальнем конце.

Троурбридж направился следом, стараясь успеть за ней.

- Я…э-э, на самом деле не советую относительно инвестиций. Мои интересы, скорее художественная сторона, мастерство художника в том или ином предмете, его техника, качество исполнения. К сожалению, материальная стоимость выходит на первый план, а не художественные достоинства.

Вопреки ожиданиям Кристиана, Троурбридж не остановился, готовый расстаться с ними и вернуться к своей стайке поклонников. Вместо этого он продолжил идти рядом с Летицией, не отрывая взгляда от ее лица. Ожидая.

Летиция украдкой посмотрела назад, убеждаясь, что они находятся вне пределов слышимости остальных гостей.

- Я вижу. Несмотря на это, мистер Троурбридж, я кое-что хотела бы обсудить с вами.

- Да? – тон Троурбриджа был откровенно заинтересованный.

Кристиан отступил назад, следуя теперь позади Летиции, предоставляя ей возможность задавать вопросы Троурбриджу – по крайней мере, сначала. Он подошел поближе, когда она, вздохнув, сказала:

- Полагаю, вы слышали об убийстве моего покойного мужа, и что власти подозревают моего брата в этом.

На лице Троурбриджа застыла маска.

Взглянув на него, Летиция заметила это и стала ждать. Когда же он ничего не сказав, просто стал смотреть на нее, продолжила.

- Я считаю, что вы знали моего мужа достаточно хорошо. Вы и он были хорошими друзьями, не так ли?

Троурбридж остановился.

- Ах…нет. Не близкими. Уже нет. Уже много лет, как нет.

Остановившись, Летиция приподняла бровь.

- В самом деле? Тогда для вас окажется сюрпризом то, что он упомянул вас в своем завещании.

- Он упомянул? – Троурбридж либо был превосходным актером, либо действительно был удивлен. – Но я думал…то есть, мы оба пришли к соглашению, - он осекся. Мгновение смотрел в пространство, будто пытаясь для себя что- то прояснить, затем снова посмотрел на Летицию. – Я действительно не знаю, что сказать леди Рэнделл. Рэнделл и я не виделись кроме мимолетных встреч в свете…ну, последние лет десять, - он нахмурился. – Что же он оставил мне?

- Вас, несомненно, известит адвокат в установленном порядке. Это антикварные часы – он отметил, что вы ими восхищались.

Лицо Троурбриджа покраснело.

- Глукстейн?

Когда Летиция кивнула, он пробормотал:

- На самом деле, это очень хорошая вещь. Он случайно наткнулся на них год назад и был достаточно умен, чтобы купить. Я всегда завидовал. Он даже сказал, что к покупке его подвигло знание моего вкуса. Такая декоративная ручная работа. Я всегда…

- Троурбридж.

Глубокий голос Кристиана заставил Троурбриджа снова сконцентрировать на них внимание; он поймал взгляд мужчины.

- Как давно вы знаете Рэнделла?

Троурбридж округлил глаза.

- Как давно?

Кристиан почувствовал, как застыло его лицо.

- Где вы познакомились с ним? Это достаточно простой вопрос.

- Да…но почему вы хотите знать?

- Потому что, по понятным причинам, мы ищем убийцу Рэнделла, и необходимой частью нашего расследования является опрос тех, кто его хорошо знал. Он упомянул вас в завещании, как давнего друга, и, если вы намекали, что завидовали его приобретению часов Глукстейн, то…

- Нет, нет! – Троурбридж замахал руками. – Хорошо, милорд. Все было совсем не так. Наше знакомство…ну, дружба, в ней не было ничего подобного, - он пришел в настоящий ужас. – Если вы должны действительно знать, то мы встретились в школе.

Летиция открыла рот. Кристиан взглядом заставил ее замолчать.

- В какой школе?

- В Хексхэмской гимназии.

Кристиан посмотрел в голубые, слегка выпученные глаза Троурбриджа.

- Знали ли вы, что Рэнделл был сыном фермера?

- Да, конечно. Мы…ах, он пожелал сохранить это в секрете. Особенно, когда стал вращаться в свете, - Троурбридж посмотрел на Летицию, как будто осознавая, что такой секрет означает для нее. Кристиан уловил момент и спросил:

- А что насчет вас Троурбридж? Как вы стали вхожи в высший свет? Вы тоже что-то скрываете?

Троурбридж посмотрел ему в глаза.

- Очевидно, что я ничего не скрываю, - он развел в сторону руки, приглашая их посмотреть на его вид. – Из этого можно сделать вывод, что обман не является моей сильной стороной, - он взглянул на Летицию. – Это прерогатива Рэнделла.

Троурбридж еще раз посмотрел на Кристиана.

- Если бы мне досталась хоть половина его талантов, я бы, без сомнения, был более осмотрителен. Нежели это…

Троурбридж снова махнул рукой, превращая движение в экстравагантный поклон.

- Если вы меня извините? – кивнув, он отвернулся и направился к лужайке.

Стоя плечо к плечу, Кристиан и Летиция смотрели ему в след.

- Готов поспорить, - пробормотал Кристиан, - что его семья тоже принадлежит к низшему классу. Что он был еще одним учеником, получавшим государственную стипендию. Его природное…чутье, скажем так, за неимением лучшего слова, это его маскировка, в наших кругах довольно эффективна.

Летиция фыркнула.

- Если мы говорим о вероятности такого события, то каковы шансы, что два ученика, получавших государственную стипендию в Хексхэмской гимназии, не имея ничего стали вхожи в наш круг?

- Даже не хочется об этом думать, - Кристиан взял ее за руку и отправился обратно к дому. – Несмотря на это, держу пари, что когда мы познакомимся с Суизином, то он тоже окажется выпускником Хексхэмской гимназии, получавшим государственную стипендию?


- Независимо от того, что Троурбридж отказывается от всего, независимо от особенности его натуры, независимо от его открытого и доброжелательного поведения, у него по-прежнему есть веский мотив для убийства.

Вечером того же дня Кристиан вошел в спальню Летиции; сняв пальто, положил на спинку стула.

- Если, к примеру, Рэнделл, который знал его тайну в числе прочих подробностей – так был довольно долго с ним знаком – явно подвергал Троурбриджа и то, чего он смог достичь, его положение в свете, опасности, что рассказав кому-то еще об этом. Все, чего он добился испарилось бы в одночасье. Тот факт, что и у него, и у Рэнделла был один секрет на двоих не имеет значения, тайна их рождения влияет на них обоих в равной степени.

В свете «особых наклонностей» Троурбриджа, они должны были воздержаться от обсуждения этой темы до тех пор, пока Летиция и Гермиона были рядом с ними.

Стоящая перед окном и глядящая на улицу, которую окутала ночь, Летиция сложила на груди руки.

- Ни одна леди не позволит ему переступить порог ее дома, если это станет общеизвестным фактом.

Они вернулись на Саут – Одли – стрит, и обнаружили, что сюда действительно приезжал Тристан, который провел несколько часов с Далзилом, разбирая документы. В конце концов, они ушли, передав через Гермиону – которая была довольна, что принимает участие в их расследовании – что они вернуться завтра, чтобы продолжить поиски и обменяться новостями.

Гермиона не знала больше ничего, что не уменьшило растущее беспокойство Летиции по поводу Восточной торговой компании. Ее мучило предчувствие, что то, что Рэнделл оказался сыном фермера, может оказаться наименее возмутительной тайной, которую он оставил после себя. Она прислонилась к оконной раме.

- Я жалею, что не спросила Троурбриджа о компании – знал ли он о ее существовании, или он является еще одним ее совладельцем.

На обратном пути из Челси они уже обсудили не могут ли Троурбридж и Суизин являться другими собственниками компании и владельцами еще двух третьих компании. Расстегивая свою рубашку, Кристиан остановился позади Летиции.

- Кое-что нам удалось узнать. Мы установили, что Рэнделл и Троурбридж были когда-то друзьями и знали друг друга десять лет, но почему-то долгое время не общались…или скрывали это.

Потянувшись к девушке, Кристиан притянул ее в свои объятия, но она осталась неподвижна. Он продолжил.

- Если Троурбридж является совладельцем Восточной торговой компании, утверждая при этом, что едва знает о делах Рэнделла, то они должны были достаточно часто встречаться, и то, что Рэнделл оставил ему часы по завещанию совсем недавно в знак их дружбы, указывает на неправдоподобность заявления Троурбриджа, что они просто знакомые.

- Что само по себе странно. Зачем скрывать дружбу, если она действительно была? Троурбридж не был на похоронах Рэнделла, хотя ему и было известно о его смерти. Он не прислал письмо с соболезнованиями и не выразил их даже сегодня.

Повернув ее лицо к себе, Кристиан внимательно посмотрел на девушку.

- Троурбридж был поражен тем фактом, что Рэнделл упомянул его в своем завещании. Мне показалось, что такая реакция относилась к тому, что Рэнделл вообще признал дружбу между ними, а не то, что упомянул его в завещании.

- Хм-м, - она положила руки на его талию. – Пока я не понимаю, как это может помочь в возвращении Джастину доброго имени.

Маркиз ухмыльнулся, зная, что она не может увидеть его лицо. Затем он прикоснулся губами к ее волосам, медленно, едва прикасаясь к ее коже, спустился ниже и поцеловал ее за ушком.

И почувствовал, как по ее телу прошла обнадеживающая дрожь.

- Мы узнаем других возможных подозреваемых, - пробормотал он, почти касаясь губами мягкой кожи на ее шее. – И как только мы узнаем больше о Восточной торговой компании, они у нас обязательно появятся. Если Рэнделл управлял этим предприятием, непосредственно занимаясь торговлей, всегда есть шанс, что недовольный клиент или отчаявшийся поставщик могли с ним свести счеты. Теперь мы знаем, что можем добавить к этому списку Троурбриджа. И, скорее всего, Суизина. Чем больше мы найдем потенциальных подозреваемых, тем слабее дело против Джастина.

Летиция расслабилась в теплых объятиях мужчины.

- Возможно, но тон по-прежнему главный подозреваемый.

- Правда, - он покрывал маленьким поцелуями ее стройную шейку, слыша, как она вздохнула и приподняла голову, подаваясь его губам. – Но как только мы возьмемся за наших подозреваемых, настоящий убийца выдаст себя, - приподняв голову, он взял ее за подбородок и повернул к себе лицом, посмотрел ей в глаза. – И как только мы его поймаем, Джастин окажется в безопасности. Во всех смыслах.

Летиция посмотрела в его глаза; он почувствовал, как она нахмурилась.

- По твоим словам все выглядит так…просто. Как будто это уже произошло, шаг за шагом.

- Потому что все так и будет, - он привлек ее к себе ближе. – Потому что мы сделаем это, - он склонил голову, - просто…как…это.

Кристиан накрыл ее губы своими и поцеловал – намеренно, чтобы отвлечь девушку.

Дать ей что-то еще, о чем она сможет подумать, чтобы занять ее мысли…

Им. Ими.

И тем, что может произойти между ними.

Кристиан должен снова пробудить ее мечты, убедить ее снова доверять ему, показать, что они смогут быть вместе.

Чтобы убедить девушку снова вложить ее руку в его.

Кристиан знал, что это не так просто, как ему хотелось бы, но, когда он держал ее в своих объятиях, когда она шагнула к ему навстречу и запустила свои пальцы в его волосы, вернув ему поцелуй со всей силой сдерживаемого желания ее страстной натуры, маркиз почувствовал, что может достать даже до неба.

Оно было так близко, когда он повернул свою голову и углубил поцелуй, что смог бы его попробовать.

Летиция даже не пыталась делать вид, что считает, что он может – или должен – каждую ночь оставлять ее одну и отправляться домой, давая ей возможность уединиться. Одну ночь он провел вдали от нее, и ему казалось, что она будет длиться вечно.

Они боролись за господство друг над другом, одежда упала на пол, а руки и губы ласкали до тех пор, пока он рывком не отстранился от нее, наклонил вперед, заставив опереться на круглый столик, вошел в нее сзади. Летиция задохнулась, затаив дыхание, сместилась и приняла его плоть еще глубже. Даже тогда Кристиан не был уверен, не мог сказать, испытывала ли она те же эмоции, что и он.

Она поймала его в чувственную ловушку, особенно в такие моменты.

Все, что Кристиан мог сделать – это показать ей, что он чувствовал, чтобы она почувствовала и увидела, как она притягивает ее, как он желает и нуждается в ней.

И он надеялся, что она поняла.

После того, как они вознеслись на вершину блаженства, Кристиан подхватил ее, все еще ошеломленную, и рухнул с ней на кровать. Летиция свернулась у него под боком, ее голова лежала на его плече, пальцы одной руки лениво перебирали волосы на его груди. Мужчина мог лишь надеяться, что она снова даст ему то, что так щедро подарил несколько лет назад.

Надеялся, что с каждым прошедшим днем, с каждой прошедшей ночью, она увидит, как он предан ей.

Надеялся, что на этом тревожном и неизвестном поле боя, он продвигается в верном направлении и подошел достаточно близко к тому, чтобы отвоевать ее сердце.


Глава 13.

На следующее утро Кристиан оставил Летицию, лежащую без сил в постели, и направился в Аллардайс – Холл, где позавтракал в одиночестве, а затем направился к Монтегю. Эксперт по денежным вопроса встретил его в своем кабинете хмурым взглядом.

- У меня возникли трудности по определению откуда у Рэнделла первоначально возникли деньги, чего просто не может быть. Это как если бы деньги появились неожиданно из ниоткуда двенадцать лет назад, - Монтегю перегнулся через стол, взял бумагу и посмотрел на нее. – Любопытно, что примерно в это же время – двенадцать лет назад – впервые всплывает название Восточная торговая копания.

Отложив лист, Монтегю поверх очков посмотрел на Кристиана, сидящего перед столом.

- Довольно странно, что я не могу найти какие-либо следы счетов, которые он открывал до своей смерти, ни в одном лондонском банке.

- Двенадцать лет назад Рэнделлу было двадцать два.

- Совершенно верно. И я хочу сказать, что мало кто может похвастаться в таком возрасте капиталом, который был у него. Я даже рассматривал возможность того, что он использовал псевдоним, но ничего не обнаружил. Насколько бы это шокирующее не выглядело бы для меня, склоняюсь к мысли, что начиная с момента женитьбы двенадцать лет назад и по настоящий момент, он хранил денежные средства где-то наличными. Это огромная сумма, но нет никаких следов того, что деньги поступали в какое-либо еще место – ни на какой-либо другой счет, ни в какой-либо фонд, - Монтегю покачал головой. - Никаких перемещений наличных средств.

Кристиан кивнул. Учитывая происхождение Рэнделла, пожалуй, это неудивительно. Скорее всего он не имел дел с банками до приезда в Лондон.

- Еще одно. Я закончил оценку недвижимости Рэнделла. Мне все еще необходимо узнать стоимость его доли в Восточной торговой компании, но даже не принимая ее во внимание, сумма достаточно впечатляюща.

Монтегю взглянул на лист бумаги и протянул его маркизу.

Кристиан взял ее и, пробежав текст глазами, приподнял в удивлении бровь.

- Действительно.

Монтегю откинулся на спинку стула, снимая очки.

- И хотя я знаю, что это не то, что вы хотите услышать, но учитывая такое наследство, это превосходный мотив для убийства, даже если наследником является только лишь сестра.

Кристиан поморщился. Он вернул лист.

- А компания?

- Восточная торговая компания, по-видимому, законное предприятие, по крайней мере на первый взгляд, во всяком случае так считают авторитетные представители других компаний. Что касается деятельности этой компании, то я разослал запросы, но до сих пор не получил ничего такого, что нам не было бы известно.

- Мы обнаружили у Рэнделла большое количество гроссбухов, в них, по-видимому, вносились доходы и расходы Восточной торговой компании, и хотя мы только начали разбирать их, но все записи представляют собой какой-то код, как если бы они получали средства из различных источников. Однако там указываются только инициалы клиентов и никаких указаний, что это за товары и на что они обменивались.

Монтегю нахмурился.

- Выглядит как любительский метод учета, но это не исключает того, о чем я говорил. Компания вполне может быть законным предприятием, просто они не распространялись о своей деятельности и все держали в секрете.

- Учитывая насколько Рэнделл был скрытным человеком, ничего удивительного в этом нет, - Кристиан подумал, а потом добавил. – Будет лучше, если вы сосредоточитесь на том, чтобы узнать кем являются другие владельцы этой компании.

- Совладельцы, - взяв перо, Монтегю сделал пометку на листе бумаги.

- Совершенно верно. И было бы хорошо, если бы вы смогли проверить доходы этого предприятия, во всяком случае, те, что подтверждали приносит ли оно выгоду или нет. Если до тех пор, нам ничего не удастся узнать о компании, будет просто необходима ваша помощь, чтобы углубить наши поиски. Мы попытаемся что-то узнать из найденных документов, но вполне возможно, что они только больше все запутают.

Монтегю кивнул.

- Будьте уверенны, я займусь этими вопросами в первую очередь.

Воодушевление в его голосе заставило Кристиана улыбнуться. Когда маркиз встал, то заметил:

- Вы кажется наслаждаетесь нашим расследованием.

- О, да, - Монтегю отодвинул стул и поднялся. – Я признаю, что мне приносят удовольствие необычные просьбы моих клиентов, с которыми они ко мне время от времени обращаются. Они вносят пикантность в бухгалтерские дела и инвестиции, которые являются моими хлебом и маслом. Добывать их таким образом довольно скучно, - улыбаясь, Монтегю проводил Кристиана до двери. – К сожалению, управление средствами – довольно скучное занятие, поэтому я чувствую воодушевление, когда вы или кто-то из ваших друзей обращаются ко мне с подобными просьбами.

Кристиан усмехнулся; он махнул рукой на прощание, перед тем как выйти из кабинета.

- Рад быть полезным.

Выйдя из конторы, маркиз направился в Мэйфер.


В полдень все собрались в кабинете Рэнделла – Летиция, Кристиан, Далзил и Гермиона, стоящая на карауле. Они выпроводили Меллона, и, к его ужасу, заперлись в кабинете.

То же касалось и Бартона. Сыщик по-прежнему не покидал свое место наблюдение на улице. Привалившись к перилам дома напротив, он с возрастающим любопытством следил за прибытием Кристиана и Далзила. Когда Летиция закрыв шторы в кабинете, выглянула в крошечную щель на улицу, то увидела как нахмурился Бартон. Он направился через дорогу к ее дому. Девушка плотно задернула шторы.

Повернувшись, Летиция взглянула на дверь кабинета.

- Вы оставили ключ в замке?

- Конечно, - ответил Далзил.

- Хорошо! – она проигнорировала высокомерный взгляд, который он послал ей. – Теперь даже если Меллон впустит его в дом, вредитель Бартон ничего не сможет узнать.

Раздался стук во входную дверь. Летиция пренебрежительно махнула рукой.

- Не беспокойтесь, Гермиона управится с ним, - она направилась к окну, чтобы открыть потайную дверь.

- Не думаю, что это так, - Кристиан послал ей предупреждающий взгляд.

Летиция остановилась, когда услышала голоса в холле.

Кристиан переглянулся с Далзилом.

- Похоже, сто Трентам привел подкрепление.

Подойдя к двери в кабинет, Кристиан открыл ее и впустил трех джентльменов. Одним из них был Тристан, двух других джентльменов Летиции никогда не приходилось встречать.

Кристиан и Далзил знали их; они обменялись рукопожатиями и приветствиями, после чего Тристан подвел вновь прибывших джентльменов к Летиции и Гермионе, которая уже успела присоединиться к сестре. Тристан пожал им обеим руки и махнул рукой на мужчин, стоящих рядом с ним.

- Леди Летиция Рэнделл, леди Гермиона Вокс, это Энтони Блейк, виконт Торрингтон – еще один член нашего клуба, и Джонатан, лорд Хендон, который выполнял другую работу для правительства, нежели мы.

Энтони Блейк усмехнулся и элегантно склонился сначала над рукой Летиции, а затем Гермионы.

- Рад познакомиться с вами, дамы, - пляшущие огоньки в его глазах только подтверждали это. – Пожалуйста, называйте меня Тони.

Лорд Хендон улыбнулся и пожал руку сначала Гермионе, тем самым заставив ее покраснеть, а затем Летиции.

- Очень приятно, мэм. И, пожалуйста, называйте меня Джек, как делают остальные. Я так понял, что вы унаследовали долю в торговой компании.

- По-видимому, да. К сожалению, мы так пока и не определили, какими товарами торгует эта компания.

Тони осмотрелся.

- Тристан сказал, что у вас есть бухгалтерские книги…?

Летиция посмотрела на дверь в кабинет и убедилась, что Кристиан ее запер.

- Совершенно верно.

Подойдя к оконной раме, девушка потянула неприметный рычажок и открыла потайную дверь.

- Пойдемте, - вернувшись к Тони и Джеку, она кивнула им, указывая на открывшуюся дверь за широкой спиной Кристиана, - и мы покажем вам.

Джек и Тони были поражены тайной комнатой, но быстро включились работу, когда Кристиан показал им один из гроссбухов.

- Исходя из этого, мы можем точно сказать, что Восточная торговая компания, кем бы ни были ее владельцы, непрерывно занимается торговлей…чего именно, мы не знаем.

Джек посмотрел на гроссбух. Он окинул взглядом полки, понимая какую огромную работу им необходимо проделать, и сжав челюсть кивнул.

- Мы должны изучить все - каждую коробку, каждый файл, каждую книгу. Необходимо будет проверить каждый счет, на котором могут находиться деньги. Они могут оказаться в разных книгах и на разных полках – похоже, что именно так и будет – и может оказаться, что здесь будет много подобных книг.

Тони согласно кивнул, осматривая полки.

- Мы так же должны найти перечень документов, счетов и другой транспортной документации, - он переглянулся с Джеком. – Если мы сможем получить информацию в этих двух областях, то сможем с чего-то начать.

Их было семеро. С мрачной решимостью они вплотную принялись за дело. Они быстро установили систему работы – Кристиан, Далзил и Тристан доставали с полок книги и документы, которые передавали Летиции или Гермионе, в свою очередь девушки складывали их в две стопки. Тони разбирал их, отбирал все, что было связано с товарами, в то время как Джек отбирал записи регистров.

Через полчаса они поняли, что у них возникли проблемы, но до тех пор, пока каждая коробка, бумага или книга были просмотрены и некоторые отложены в сторону, так как не имели непосредственного отношения к компании.

В окружении пустых полок, они упали в кресла, или прислонились к столу и полкам, решив передохнуть. Прошло два часа. Сидя за столом, за которым предположительно работал Рэнделл, Летиция попыталась собрать воедино все, что им удалось узнать о предприятии ее покойного мужа. Летиция перевела взгляд с аккуратно сложенной стопки книг – более пятидесяти – довольно объемных и толстых, которые лежали возле Джека Хендона на одной стороне комнаты, на четырнадцать небольших книг, лежащих у ног Тони Блейка.

Тони посмотрел на них и покачал головой.

- Честно говоря, это странно. Это не интервизация товаров, - он одну из бухгалтерских книг и пролистал ее. – Она так же зашифрована, как и все остальные, но я бы предположил, что это особенность гроссбуха, - он остановился и внимательно изучил страницу, открытую перед ним. – Тут предметы обстановки и мебель, - Тони перевернул еще несколько страниц. – И это скорее похоже на выплаты сотрудникам и платежи, хотя они продолжались довольно долго – несколько месяцев, но не больше года, - он долистал книгу до конца и посмотрел на стопку, лежащую перед ним, а затем на те документы, которые они отложили в сторону. – Здесь нет вообще никаких следов – ни входящих средств, ни исходящих, даже нет каких-либо акций.

- И наоборот, - сказал Джек Хендон, смотря на книгу в своих руках, - мы имеем чрезвычайно подробные отчеты – он посмотрел на стопку перед ним, - за двенадцать лет.

- С тех пор, как появилась Восточная торговая компания, - отметил Кристиан. – Согласно те сведениям, которые удалось узнать Монтегю, она впервые возникла двенадцать лет назад, почти в то же самое время, как Рэнделл приехал в Лондон.

Тристан навострил уши.

- Ему удалось узнать, откуда Рэнделл взял деньги?

Кристиан покачал головой.

- Монтегю считает, что Рэнделл впервые открыл счета в банке в Лондоне, положив наличные.

Все удивленно приподняли брови.

Кристиан уже сообщил Летиции результаты поисков Монтегю; она была занята тем, что думала о других вещах.

- Он мог сдавать в аренду недвижимость?

Девушка оглянулась, ее взгляд остановился на Джеке Хендоне.

- Может быть, - он встал и стал просматривать записи в гроссбухе. – Давайте посмотрим на прошлогодние доходы. Это может дать нам подсказку.

Разочаровано Тони оставил свою стопку документов и направился к Джеку, чтобы ему помочь. Тристан и Кристиан присоединились к ним. Далзил устроился на стуле с прямой спинкой, засунул руки в карманы, вытянул свои длинные ноги. На его лице появилось выражение, говорящее о том, что он о чем-то думает. Усиленно, одновременно в нескольких направлениях.

Оставив его, все столпились вокруг Джека, заглядывая ему через плечо. Он достал книгу в синей обложке и открыл ее.

Сев за стол, рядом с Летицией и Гермионой, он стал ее изучать. Четыре страницы в ней являлись доходами компании. Джек водил пальцем по соответствующим столбцам.

- Он не сдавал недвижимость в аренду, - сделал вывод Кристиан. – Поступающие суммы слишком большие, даже если он являлся владельцем половины Мэйфера.

- Но это еще не все, - сказал Тони, указывая на столбик с датами. – Эти платежи были слишком частыми, особенно если учесть их количество, - он покачал головой. – Это похоже, как если бы это были бы магазины, которые продают какие-то вещи.

Далзил встал и присоединился к их группе. Взяв другую бухгалтерскую книгу, он открыл ее и стал изучать.

- Может быть, Восточная торговая копания владеет сетью различных магазинов? – он посмотрел на стопку документов, отложенных Тони. – Может быть, четырнадцать? Возможно этим можно объяснить такое их количество?

- Четырнадцать хороших магазинов, в таком случае… - заглянув в книгу через плечо Джека, Тристан нахмурился.

- Но это вполне может быть, - он тоже потянулся за гроссбухом. – Если есть четырнадцать инициалов, обозначающих четырнадцать различных плательщиков…возможно, Восточная торговая компания имеет четырнадцать магазинов.

- Возможно, - ответил Тони. – Но если так, то какого черта они продают?

- Действительно странно, - пробормотал Далзил и посмотрел на гроссбух в своих руках. – Такое впечатление, что они продают что-то, что не существует в действительности…

Далзил медленно поднял голову и встретился с Кристианом взглядом.

На мгновение воцарилась тишина.

Летиция знала, о чем все подумали, но никто из них не хотел произносить слово «проституция» или «бордель» перед ней, и еще меньше перед Гермионой, хотя ни одна из них не упадет от этого в обморок.

Несмотря на это, Летиция почувствовала облегчение, когда Джек Хендон отрицательно покачал головой.

- Я не думаю, что это возможно. Только посмотрите на эту сумму, - он указал на строку, подождал пока посмотрят все остальные, и щелкнул по странице пальцем. – И вот опять, спустя неделю. Заведения такого рода не могли предоставить такие суммы. Это просто физически невозможно.

Общее напряжение ослабло.

- В целом невозможно, не то, что тогда, - в голосе Кристиана тоже прозвучало облегчение.

- Нет, здесь что-то другое, - Тони взял книгу в красной обложке, в которой предположительно были расходы. Свое заключение он подтвердил следующими словами. – Только посмотрите на эти расходы. Сравните их с доходами, и станет понятно, что доходы превышают расходы, причем довольно значительно, - он покачал головой, углубившись в изучение цифр. – Восточная торговая компания, независимо от того какого черта она продает, генерирует денежные потоки, операции. Чем бы они не торговали, но это не только выгодно, а просто невероятно.

- И, - сказал Кристиан, держа в руках зеленую книгу, - выглядит так, как если бы у компании было трое владельцев.

В его голосе зазвучало торжество. Он посмотрел на Летицию.

- Они обозначаются только инициалами – Р., Т. и С., - он улыбнулся, пристально смотря на девушку. – Интересно, кто…

- Рэнделл, Суизин и Троурбридж, - ответила Летиция, садясь. – Это должно быть Троурбридж и Суизин, - она посмотрела на мужчин. – Вы узнали что-нибудь о Суизине?

- Я собрал кое-какую случайную информацию, - взглянул на остальных Тристан. – Суизин живет очень тихо. Он недавно женился, а незадолго до этого купил дом с Суррее, недалеко от моего поместья, - он усмехнулся. – У меня есть тети, двоюродные братья, и женщины, относящиеся к нашей семье. Их очень много. Некоторые живут в моем поместье в Суррее, и их основным занятием является наблюдение за всеми в округе. Одна из них приехала в город, чтобы навестить тех леди, которые предпочитают проживать в Лондоне, и рассказала о Суизине и его жене. Он заплатил за дом больше его реальной стоимости, сделал впечатляющий ремонт для супруги, которая, как мне сказали, довольная тихая особа – мышь, как описали ее – состоящая в родстве с семьей Карстайрс.

- Карстайрс, - повторил Далзил, снова устраиваясь на стуле с прямой спинкой.

- Это говорит о том, - сказал Кристиан, - что Суизина тоже принимают в высшем обществе.

Маркиз приподнял бровь, посмотрев на Тристана.

- Есть хоть какой-нибудь намек на его происхождение?

- Нет, несмотря на склонность моих тетей знать все обо всех. Им абсолютно ничего неизвестно о его происхождении, - Тристан нахмурился. – Что касается его положения в высшем обществе, то у меня сложилось впечатление, что оно выходит за рамки светских любезностей. Он, похоже, что поддерживает отношения с людьми с солидной репутацией, и хорошо известен, как компетентный человек в вопросах привлечения капитала. Суизин, по-видимому, довольно давно занимается этим, и, причем, весьма успешно. Когда я спрашивал о нем в «Уайтсе», то многие пожилые джентльмены очень тепло отзываются о нем, например мистер Лантхорн и мистер Куили.

- А они далеко не дураки, - ответил Далзил. – Я бы не сказал, что они всех так легко принимают.

- Таким образом, - подметил Кристиан, - если Суизин действительно, как мы и подозреваем, является еще одним учеником Хексхэмской гимназии, который получал государственную стипендию, он так же нашел, как и Рэнделл с Троурбриджем, нашел свою дорогу в высшее общество и добился успеха.

Летиция нахмурилась, сложив на столе руки.

- Троурбридж – яркий человек, это в его природе. Рэнделл не такой, но и назвать его тихим и застенчивым нельзя, - она посмотрела на Кристиана. – Рэнделл всегда был в курсе всех дел.

Кристиан кивнул.

- В противоположность ему, Суизин довольно тихий, - он посмотрел на Далзила. – Есть еще что-нибудь от ваших людей в Хексхэме?

- Еще рано, - и пояснил остальным. – Узнав о Троурбридже и Суизине, я снова отправил своего человека в Хексхэм, чтобы удостовериться в том, что они тоже, как и Рэнделл, являлись учениками, получавшими государственную стипендию. Я также попросил узнать об их происхождении, - он посмотрел на Кристиана. – Если повезет, то мы получим новости завтра. Однако, я хотел бы обратить ваше внимание, что мы должны действовать осторожно. Мы предположили, что Троурбридж и Суизин являются теми самыми владельцами Восточной торговой компании, которые обозначены, как Т. и С., но мы должны быть в этом полностью уверенны, прежде чем надавим на них сильнее.

Кристиан скривился; он встретился с Летицией взглядом.

- Я вдруг понял…когда мы обратились к Троурбриджу, то он был рад этому, ему не терпелось узнать, что ты ему скажешь, даже после того, как ты дала понять, что этот разговор не о скульптуре. Но потом…

- Я заговорила об убийстве Рэнделла, - Летиция тоже поморщилась.

- И он замолчал, отступил назад, оградился непроницаемым щитом, - Кристиан, вспоминая, кивнул. – Он думал, что ты пришла поговорить о компании, он и Суизин, если он действительно тот самый С., скорее всего догадались, что доля Рэнделла в компании перешла к тебе.

- Да, - Летиция села. – Он ждал меня, чтобы поговорить о компании, - она посмотрела на Далзила. – А это значит, что нет причин почему бы не смогли поговорить с ним о компании открыто теперь…

Девушка замолчала, потому что Далзил покачал головой.

- Подождите, - предостерег он. Он встретился с Кристианом взглядом. – Прежде, чем задавать вопросы Троурбриджу и Суизину, если С., конечно, он, мы должны узнать, чем занимается Восточная торговая компания. Мы должны проследить хотя бы за некоторыми поступающими платежами и найти ту, компанию, которая их переводит. Без всего этого, все ваши аргументы слабы.

Далзил посмотрел на Летицию.

- Судя по записям, Рэнделл был далеко не дурак. Я сомневаюсь, исходя из того, что слышал, что Троурбридж и Суизин тоже. Попытавшись поговорить с ними о копании без каких-либо знаний о том, чем они занимаются, вы покажете свое невежество. Вы не знаете, какие вопросы допустимы, а какие нет, и кто тогда знает? Они могут вам рассказать о том, чего нет на самом деле, а вы должны будете поверить им, по крайней мере до тех пор, пока не узнаете больше.

- Если вы вообще узнаете когда-нибудь это, - предположил Тристан, - особенно после того, как они поймут, что вам не хватает информации.

Летиция поморщилась и посмотрела на Далзила.

- Как бы мне не было это больно признавать, но вы правы, - она взглянула на Кристиана . – Нам нужно больше сведений, чтобы убедиться, что они говорят правду.

Кристиан выдержал ее взгляд и кивнул, надеясь, что она не заметила ухмылку, промелькнувшую на лице Далзила, которую он даже и не попытался скрыть.

- Именно так, - ответил он. – Получив больше сведений, мы узнаем, кто платит Восточной торговой компании и за что.

Летиция, Кристиан, Тони и Джек провели следующие несколько часов, изучая бухгалтерские книги. После того, как они вплотную подошли к тому, чтобы установить личности, по крайней мере, некоторых постоянных клиентов Восточной торговой компании, Далзил и Тристан оставили их, сославшись на другие дела. Гермиона, найдя все это довольно скучным, оправилась сообщить результаты Агнесс.

В конце концов, их план был прост. Сосредоточившись на прошлом месяце, они проследили все платежи компании из зашифрованных источников. Выплаты были еженедельно, несколько раз в неделю. Те источники, которые они выбрали, обращали на себя внимание большими суммами.

- Прослеживается постоянная сумма, - подчеркнул Кристиан.

Неожиданно, к их большой радости, они обнаружили сведения о банковских счетах компании. Три счета в разных Лондонских банках.

Чем они и закончили поиски на сегодняшний день.

На следующее утро Кристиан и Летиция отправились к Монтегю, чтобы рассказать о том, что им удалось узнать.

Гений финансовых расследований с нетерпением ухватился за указанную нить.

- Отличная мысль! – он посмотрел на своих посетителей, когда они собрались у него в кабинете. – Да, действительно, это довольно необычно. Но я, безусловно, смогу отследить эти суммы, - он сделал паузу, и его дружелюбное лицо медленно нахмурилось. – За исключением…

Летиция нахмурилась в ответ.

- За исключением чего?

Монтегю поморщился. Он встретился с девушкой взглядом.

- Я бы сосредоточился на самой компании. Я смогу подтвердить, что Суизин и Троурбридж действительно, также как и Рэнделл, владеют другими частями компании. Как бы там ни было, из того, что вы рассказали мне и из того, что я узнал из других источников, похоже, что именно Рэнделл в основном вел все дела. Он сумел открыть три счета в разных банках, скорей всего потому, что банки были в нем заинтересованы. С их точки зрения, Восточная торговая компания – это довольно выгодное сотрудничество уже довольно долгое время, скорее всего с момента ее создания. Это хорошо с финансовой точки зрения. Именно поэтому можно сказать, что ни мне, ни вам не удалось установить товары и грузы, или любое другое недвижимое имущество, которым занималась компания, так как это может быть торговля.

Монтегю внимательно изучил список, который они подготовили для него.

- Это подводит нас к тому, что мы сможем отследить некоторых «клиентов» через банковскую систему. Когда я изучал платежа, поступающие на счета компании, то сделал неожиданное открытие. Все внутренние платежи – все до одного – денежные средства. Всегда. И, на мой взгляд, это самый любопытный и подозрительный аспект этого дела.

Монтегю постучал пальцем по документам.

- Как вы уже успели заметить, суммы часто довольно внушительные, но тот, кто переводит их никогда не использует банковский чек или другой способ оплаты. Учитывая регулярность платежей, это очень странно.

Когда он замолчал, став изучать их документы, Летиция спросила:

- Вы сможете отследить, кто переводил эти денежные средства?

Монтегю покачал головой.

- Нет, записи не показывают от кого приходит денежная сумма, только деньги – сумма и ее назначение.

Кристиан поморщился.

- Этот путь никуда не ведет.

- Нет, подождите, - сказала Летиция, по-прежнему сосредоточенно смотря на Монтегю. – Это регулярные платежи, - она наклонилась, указывая на одну из записей. – Посмотрите на это – мы назвали его счет номер два. Этот клиент, кем бы он ни был, делает значительные взносы на счет каждый понедельник. Поэтому каждый понедельник кто-то где-то идет в банк и кладет большую сумму денег на этот счет, - она встретилась с Монтегю глазами; азарт захватил ее. – Мы сможем узнать, в каком отделении банка это происходит?

Монтегю удивленно моргнул. Его взгляд стал отсутствующим. Затем он медленно кивнул.

- Да. Я уверен, что мы сможем это сделать.

- Отлично, - Летиция решительно посмотрела на Кристиана. – Чтобы узнать, почему люди платят такие большие суммы Восточной торговой компании, я предлагаю просто подойти и спросить их об этом.

Они оставили напряженного Монтегю, который занялся определением отделения банка, в котором регулярно производились платежи на каждый из трех счетов компании.

- Мне нужно посетить сегодня утром одну даму, - Летиция посмотрела на Кристиана, когда экипаж выбрался на Пикадилли. – Мне настоятельно рекомендовали это сделать.

Маркиз приподнял бровь.

- Кем?

- Леди Озбалдестон.

- Ах.

- Именно так. Поэтому можете меня высадить на Саут- Одли – стрит. Я встречусь с тобой сегодня позднее в клубе «Бастион».

Кристиан кивнул. Проводив ее до дома Рэнделла, он отпустил экипаж и пешком направился на Гросвенор – сквер. Перейдя площадь, он направился к своему дому; он не часто здесь бывал в последние дни.

Едва маркиз устроился за столом в кабинете, что разобрать скопившуюся корреспонденцию, лежащую перед ним, как вошел Персиваль и объявил:

- Леди Корделия, милорд.

В комнату вплыла его тетя. Кристиан мысленно вздохнул и отложил нож для открывания писем. Он уже давно подозревал, что Корделия подкупила лакея, чтобы он сообщал ей о том, что он дома, когда она хотела его видеть, так как всякий раз, когда с ним хотели встретиться другие, а он – нет, ему удавалось избегать с ними встречи, тогда как ему редко удавалось это с тетей.

- Да, тетя? – спросил он, откинувшись на спинку кресла.

В шелковом платье слоновой кости в розовую полоску Корделия устроилась в одном из кресел перед столом.

- До меня дошел слух, что ты и кое-кто из твоих друзей разбираетесь с финансовыми проблемами Рэнделла, - ее взгляд стал острым. - Так в чем же дело? Ты должен рассказать мне, так как я стану докучать тебе до тех пор, пока не получу вразумительный ответ.

Увидев упрямо сжатые губы, решительный блеск глаз, Кристиан быстро рассказал, что им удалось узнать и каково нынешнее положение дел.

- Из записей Рэнделла, стало известно, что у него был своего рода бизнес. Мы по-прежнему пытаемся узнать подробности, но вполне вероятно, что разногласия в этой сфере привели к его убийству.

Корделия прищурилась, легко поняв, что он имел в виду.

- Не Джастин Вокс?

Кристиан приподнял бровь.

- Вокс, занимающиеся бизнесом? Какая причудливая идея, тетя.

Корделия нахмурилась. Она сидела молча, пытаясь переварить ту информацию, которую счел нужным ей сообщить. Маркиз взял конверт, открыл его, достал письмо, прочитал и, отложив его в сторону, посмотрел на нее.

- Еще что-нибудь?

Корделия мгновение изучала его, словно обдумывая то, что хотела спросить.

- По сути этого дела – нет. Но остается еще один вопрос, а именно Летиция Вокс, или Рэнделл, как к ней обращаются сейчас, - Корделия хитро посмотрела на него, пытаясь что-то рассмотреть за маской, в которую превратилось сейчас его лицо. – Она, конечно, может остаться вдовой, и ты, я уверена, можешь сделать намного хуже, чем если попросишь ее руки. К Вокс хорошо относятся в светском обществе. И, конечно, когда-нибудь весь этот бред о том, что Джастин убил Рэнделла утихнет, тем более ты и твои друзья работают в этом направлении…и как только это разрешится, ничто не сможет помешать тебе жениться на Летиции.

Когда Кристиан никак не отреагировал на ее замечание, продолжив просто молча смотреть на нее, Корделия отбросила свое притворство и поморщилась.

- Господи, мальчик мой, я знаю, что ты пытался тормозить поиск невесты, но выбрать ты должен, и, если – как я подозреваю – отношения с Летицией в прошлом, стоят за нежеланием выбрать невесту, то не надо теперь сопротивляться?

Широко распахнув глаза, Корделия ждала от него какой-нибудь реакции. Кристиан только кивнул в ответ.

- Совершенно верно.

Корделия фыркнула.

- Черт меня возьми, если с каждым днем ты все больше не становишься похож на своего отца.

Кристиан вполне искренне улыбнулся.

- Спасибо.

Корделия махнула рукой и поднялась.

- Ты поступаешь так, как считаешь нужным, независимо ни от чего, но я хочу тебе кое-что сказать. Если Летиция Вокс это то, что ты хочешь, тебе нужно довольно быстро привязать ее к себе, потому что, как только она выйдет из траура, то будет окружена толпой почитателей.

Кристиан моргнул.

Корделия, заметив его реакцию, улыбнулась.

- Именно так. Ты не единственный джентльмен, подходящего возраста и положения, который ищет себе зрелую и воспитанную леди.

Верно, но он был единственным мужчиной, который делит с Летицией постель.

Кристиан наклонил голову.

- Спасибо, тетя. Я…э-э, приму к сведению ваше предостережение.

Корделия с яростью взглянула на него.

- Смотри сам, что делаешь. Бог свидетель, тебе нужна такая женщина, как Летиция Вокс, чтобы показать, что такое настоящая страсть, - царственно ему кивнув, она направилась к выходу. – Я оставляю тебя.

С большей нежностью, чем он позволил ей увидеть, Кристиан наблюдал, как она покидает комнату.

Когда дверь закрылась за ее спиной, Кристиан вернулся к лежащим перед ним письмам, но пока он разбирал их, он продолжал обдумывать слова Корделии, размышляя, почему она это сделала.

Корделия имела очень хорошее влияние в высшем свете. Он родился и вырос на ее глазах; она знала его и все его приемы достаточно хорошо. Ее слова, действительно, были предупреждением. Не нужно было долго думать, чтобы признать, что она права.

Когда Летиция выйдет из траура – а учитывая, что она Вокс, которые не склонны спокойно сидеть дома, то даже раньше – она мгновенно станет желанной добычей; она относилась к тем женщинам, за которых боролись мужчины.

Хотя он и делил с ней постель, прекрасно понимал, что у него нет гарантии, что она, в конце концов, согласится выйти за него замуж. Чтобы снова быть его, безоговорочно.

Держа в руке открытое, но непрочитанное письмо, он подумал, на что будет похожа его жизнь, если она откажет ему.

Корделия права была в том, что он нуждается в Летиции, чтобы она показывала ему, что такое страсть. Только она сможет это сделать и больше никто.

Если он потеряет ее…

Услышав шелестящий звук, Кристиан посмотрел вниз. Он смял письмо, которое держал в руках. Разжав кулак, разгладил лист и положил его на промокательную бумагу.

Его тетя была права во всех отношениях.

Привязать ее к себе быстро.

Он был уверен, что это мудрый совет.


Глава 14.

Позднее, в этот же день, они собрались в клубе «Бастион». Кристиан встретился с Летицией у ворот; они поднялись по ступенькам и обнаружили Гасторпа, который принимал пакет у посыльного.

- Ах, а вот и он, - мажордом поклонился Кристиану и Летиции, затем протянул пакет маркизу. – От мистера Монтегю, милорд.

- Отлично.

Кристиан взял пакет, протянул его Летиции и полез в карман жилета. Вознаградив посыльного, мужчина отпустил его. Когда мальчик спускался по ступеням, на дорожке показался Далзил.

Далзил кивнул им и ахнул рукой Летиции и Кристиану, приглашая их в дом. Обменявшись несколькими словами с Гасторпом, он последовал за ними в библиотеку.

Тони, Джек и Тристан уже были там. Они встали, когда в комнату вошла Летиция; она улыбнулась им и махнула рукой, разрешая сесть. Подойдя к одному из кресел у камина, она опустилась в него, положив пакет на колени.

Совершенно неожиданно снова открылась дверь и в комнату вошел Джастин. Несмотря на то, что на нем было длинное невзрачное пальто с кепкой, низко надвинутой на лицо, рост, телосложение, красивые черты лица, позволяли его вполне узнать.

Кристиан почувствовал, как остальные члены клуба заинтересовано зашевелились. Они переглянулись друг с другом; все они умирали от любопытства узнать у Джастина, где он жил, а точнее кем является на самом деле гостеприимный хозяин, приютивший его.

Джастин улыбнулся, но увидев, как удивление на лице Летиции сменяется гневом, он успокаивающим жесте поднял руки.

- Я вошел со стороны переулка, меня никто не видел.

Девушка нахмурилась, и, отвернувшись от брата, посмотрела на Далзила, а затем затихла. Она взглянула на пакет, лежащий у нее на коленях.

Кристиан собрался предложить ей его открыть, когда Далзил, опустившись в кресло, сказал.

- Я получил новости от моего человека в Хексхэме.

Все внимательно посмотрели на него. Он улыбнулся.

- Как мы и подозревали, Суизин действительно учился вместе с Рэнделлом и Троурбриджем в гимназии в Хексхэме. Они вместе в один и тот же год начали обучение, и все трое получали государственную стипендию все три года. Они объединились с самого начала, чтобы, без сомнения, противостоять неизбежным издевательствам. Рэнделл, как мы знаем, был сыном фермера. Отец Троурбриджа был ювелиром – причем по всем отзывам весьма талантливым, а его мать занималась гончарным делом. Скорее всего, именно отсюда и идет его увлечение произведениями искусства. Родители Троурбриджа еще живы, он навещает их время от времени, хотя с тех пор, как перед ним открылись двери в высший свет, они стали достаточно неловкими. Однако, они гордятся своим сыном, каждая мелочь, связанная с ним приводит их в восторг. С скромных своих начинаний он поднялся достаточно высоко, и во многом его жизнь сейчас находится вне их понимания.

Удобнее устроившись в кресле, Далзил продолжил.

- Остается Суизин. Его отец был состоятельным торговцем. Он еще жив, но в отличие от Троурбриджа, Суизин не общается с ним. Суизин – старший ничего не знает о своем сыне, даже адрес, по которому тот проживает сейчас.

- Рэнделл потерял все связи с прошлой жизнью, когда умерли его родители, - заметила Летиция, - Суизин оборвал все связи, которые связывали его с прошлым, но Троурбридж нет, - она нахмурилась. – Это о чем-нибудь нам говорит?

Никто, казалось, не знал ответ на этот вопрос.

- Почему бы нам не посмотреть, что там прислал Монтегю?

Кристиан кивнул на пакет на ее коленях.

- Да, конечно.

В то время, как Летиция распечатывала пакет, Кристиан объяснил остальным, что они сосредоточились на поиске клиентов компании.

- Учитывая то обстоятельство, что при помощи денежных средств мы не сможем отследить того, кто их выплачивает, этот способ остался единственным доступным нам средством.

Летиция изучала послание Монтегю; по выражению ее лица, можно было сказать, что новости хорошие. Она оторвалась от бумаг, и, увидев, что все смотрят на нее, улыбнулась.

- Монтегю чудо. Ему удалось проследить три значительных регулярных платежа. Все они делались по понедельникам, на каждый из трех счетов, и все неизменно сделаны в следующих трех банках – «Ротшильд» на Пикадилли, «Чайлдс» на Оксфорд – стрит и «Бакиз» в Стрэнде.

Торжество светилось в ее глазах, когда она опустила лист и посмотрела на Кристиана. Тони подался вперед в своем кресле.

- И так, в понедельник, в каждый из этих трех банков кто-то придет и положит наличные деньги на счет Восточной торговой компании?

Летиция кивнула.

- В понедельник, то есть через два дня.

- Таким образом, - подал голос Джек, - если мы в каждом из этих трех банков установим наблюдение…

- И попросим служащих нам подмигнуть, когда будет производиться оплата на интересующие нас счета, - продолжил развивать план Тони, - мы сможем определить и последовать за человеком, который переводит средства.

- И узнать, чем именно занимается компания, - Тристан посмотрел на Летицию.

- Отлично!

Волнение быстро распространилось среди присутствующих; для них для всех, в том числе и для Летиции с Джастином, было лучше действие, чем ожидание.

- Мы не должны следовать за ними, по крайней мере, не очень далеко, - Летиция склонялась к прямоте в действиях. – Мы можем просто спросить их, за что они платят Восточной торговой компании.

- Черт!

Они все посмотрели на Джастина, пробормотавшего ругательство.

Молодой человек посмотрел на сестру. На его лице было написано отвращение.

- Я прекрасно вижу, куда вы клоните – пока вы все будете их выслеживать, мне придется прятаться дома и ждать.

Джастин посмотрел на Далзила. Отвращение на его лице сменилось надеждой.

- Я не думаю…

- Нет, - Летиция произнесла это тоном, не терпящим возражений.- Ты не сможешь пойти, даже если замаскируешься лучше.

Девушка адресовала свое замечание не только Джастину, но и Далзилу. Он поднял руку в примеряющем жесте, показывая, что не собирается с ней спорить.

Удовлетворившись, Летиция повернулась и многозначительно посмотрела на брата.

Джастин упрямо смотрел на нее.

Кристиан поймал его взгляд.

Спустя мгновение внутренней борьбы, Джастин сдался.

- О-о, все в порядке, - он откинулся в кресле. – Я буду сидеть дома, в безопасности, в то время как вы будете веселиться.

Полностью удовлетворившись – и достаточно успокоившись – Летиция взглянула на Кристиана.

- Итак, как мы будем действовать в понедельник?

Они полностью проработали свой план.

- Таким образом, - подытожил Кристиан, - Тони и Джек отправятся в «Бакиз» на Стрэнде, Тристан будет в «Чайлдс», Летиция и я будем наблюдать в «Ротшильде». Учитывая, что в каждом из трех мест у нас будет две пары глаз, у нас больше шансов не упустить интересующих нас людей.

- Легче оставаться незамеченным, когда ты идешь и общаешься с другом, - усмехнулся Тони. – Хорошо, что мы будем работать на улице, а не листать снова документы.

Чувствуя себя намного лучше и увереннее, чем она чувствовала себя сразу после смерти Рэнделла, Летиция встала.

- Ну, господа! – она обвела всех оценивающим взглядом. – В понедельник мы наконец узнаем, чем именно занимается Восточная торговая компания, а уж после этого пойдем к Троурбриджу, и, надеюсь, многое узнаем.

Сегодня была суббота – понедельник наступит через два дня.

Принимая к сведению предупреждение его тети Корделии, Кристиан, проводив Летицию домой, отправился к своей тете, чтобы спросить ее совета.

Корделия и Эрмина дремали на диванах в гостиной, но когда он вошел, открыли глаза и приглашающе махнули на стул.

- Что привело тебя сюда? – спросила Корделия, поправляя волосы.

Кристиан изложил свою проблему.

После долго обсуждения, Корделия вынесла вердикт.

- Несмотря на то, что Летиция находится в глубоком трауре, стоит отметить, что если она будет одета в подходящее платье и черную вуаль, ее появление в личной ложе в королевском театре не вызовет ни чрезмерного любопытства, ни скандала.

Кристиан улыбнулся.

- Спасибо, дорогие тети, - он встал и поклонился им обоим. – Я оставляю вас с вашими…размышлениями.

Попрощавшись, он повернулся и вышел из комнаты; он слышал их голоса за закрытой дверью.

Позже, этим же вечером, после неожиданного посещения королевского театра с Кристианом, Гермионой и Агнесс, где спектакль смог отвлечь ее на два часа, Летиция беспокойно ходила по библиотеке в доме на Саут - Одли – стрит.

Девушка взглянула на Кристиана, который устроился в одном из кресел с рюмкой коньяка. Она подарила ему благодарную, совершенно искреннюю улыбку.

- Спасибо за вечер. Я это оценила. И… - она помахала рукой.

Маркиз улыбнулся и поднял бокал.

- Отвлеклась?

- Точно.

Когда они вернулись, Агнесс и Гермиона сразу отправились отдыхать, так как с трудом сдерживали зевоту и сонливость. Летиция же, напротив, чувствовала себя слишком бодрой, чтобы ложиться в постель.

Даже с ним.

Девушка знала, что он собирается лечь вместе в постель сегодня вечером и не просто спать, а заняться любовью, возможно, даже не один раз.

И она абсолютно не собиралась переубеждать его, а уж тем более спорить. Это, однако, не означает, что она приняла окончательное решение по поводу возвращения его в свою жизнь – в свое сердце, душу и тело.

Ее сдержанность в отношении обязательств удивила ее. Не прикасаться к нему непросто.

Эмоциональная осторожность никуда не делась, естественно, она всегда точно знала, чего хочет, но с ним…она знала, чего хочет, но она по-прежнему не могла заставить себя поверить, что он будет с ней, всем сердцем, разумом и душой. Глубоко в своем сознании, она еще не приняла то обстоятельство, что она действительно хочет быть с ним, обнять его, полностью снова признать его в своем сердце, как единственную любовь на всю жизнь.

Когда Летиция поравнялась с ним, ее чувства были противоречивы и неоднозначны. Трудно понимаемы даже для нее. Осознавая, как бесполезна эта тема, особенно вместе с ним в одной комнате, она отогнала от себя этими мысли и стала размышлять о других вещах.

Достигнув конца своего пути, Летиция подняла голову, обвела взглядом комнату, которую обошла.

- Я по-прежнему думаю об этом доме, как о доме Рэнделла. Я никогда не считала и не считаю его своим, что учитывая будущее странно. Даже сейчас, это просто дом, в котором я живу.

Кристиан молчал некоторое время, затем сказал:

- Если ты никогда не считала себя его, то ты никогда не примешь то, что было его, как ваше.

Не поднимая голову, продолжая ходить вперед и назад, Летиция кивнула.

- Я думаю, ты прав.

Подбирая другую безопасную тему, она вспомнила сцену, свидетелем которой она стала, когда они покидали клуб.

- Я и понятия не имела, что вы так одержимы идеей узнать настоящее имя Далзила.

Прежде чем покинуть библиотеку, Джек и Тони загнали в угол Джастина. Тристан и Кристиан ушли вперед, стараясь не отставать от Далзила, разговаривая с ним, отвлекая от происходящего за спиной. Она шла следом за ними, когда услышала, как позади нее, Джек абсолютно невинно поинтересовался:

- Так где именно живет Далзил?

Поколебавшись секунду, Джастин ответил:

- В Лондоне.

Ей не нужно было даже видеть их, чтобы сказать, что Джек и Тони были разочарованы. Но, видимо, они поняли, что Джастин дал слово никому не рассказывать об этом, поэтом у они не стали настаивать. Они приняли поражение, как и подобает джентльменам, и только глубоко вздохнули.

- Несправедливо, - сказал Кристиан, - что он знает о нас так много, даже то, чего мы не хотим, чтобы кто-то знал, а мы не знаем о нем абсолютно ничего, даже его настоящее имя.

- Вам не нужно знать его имя – вы знаете этого человека, - поколебавшись, она добавила. – Я думаю, что в этом есть какой-то смысл.

- Какой смысл?

- Почему он использует это имя.

Кристиан фыркнул и предпочел оставить эту тему.

Летиция продолжала нервно ходить вперед-назад.

Маркиз вздохнул.

- Ты же понимаешь, что целью этого вечера было отвлечь тебя?

- Да, я знаю. Но я не могу выбросить из головы мысли от того, что произойдет в понедельник, от того, что мы можем узнать. У меня очень плохое предчувствие в отношении Восточной торговой компании.

Так же, как и у Кристиана.

- Я имею в виду, - продолжила она, поворачиваясь и взмахивая рукой, - почему Рэнделл – а также Троурбридж и Суизин – пошли на всевозможные меры, чтобы сохранить от всех существование компании? Я могу понять желание не разглашать в открытую о своей связи с любым видом торговли, они, конечно, на захотели говорить об этом, если их единственной целью было вращаться в высшем свете. Однако оградить себя от этого можно было легко, назначив вместо себя агента или управляющего. Много тех, кто так поступает. Почему бы им не последовать их примеру? Почему они вместо того, чтобы сосредоточить все свои усилия непосредственно на работе, потратили столько усилий для того, чтобы сохранить в тайне существование компании?

Подойдя к креслу, в котором маркиз сидел, девушка резко остановилась и посмотрела на него нетерпящим возражения взглядом.

- То, чем занимается Восточная торговая компания, скорее всего, вызовет скандал, если об этом станет известно в свете. Это единственный приемлемый вывод. Ты тоже так думаешь, я знаю.

Кристиан выдержал ее взгляд.

- Как Джек и сказал, если учесть, что суммы, поступающие на счет, довольно велики, она не может быть тем, о чем мы все подумали.

Скрестив на груди руки, Летиция посмотрела на него.

- Вполне возможно, что суммы настолько велики потому, что скандальное предприятие Рэнделла и его шайки было – и есть – поставлено на широкую ногу.

Бессмысленно спорить, особенно когда она вполне может оказаться права. Тем не менее, беспокойная энергия переполняла ее; если она не утихнет, то девушка не сможет заснуть.

Кристиан пытался отвлечь ее. Пытался поговорить с ней.

Осталось только…

Летиция нахмурилась и продолжила беспокойно ходить.

Беззвучно поднявшись с кресла, мужчина последовал за ней.

И когда она обернулась, то оказалась в его объятиях.

Поймав ее, Кристиан склонил голову и поцеловал ее. Учитывая, что его целью было отвлечь ее, он не стал сдерживать себя; раздвинув ее губы, он проник в пещерку ее рта, заявляя на нее права.

Летиция казалась безучастной, но после двух ударов сердца, ее руки зарылись в его волосы, удерживая его голову, в то время как она возвращала поцелуй.

Жадно.

Ее рот, так же как и его, был ненасытен, ее губы были податливы и соблазнительны, грубо требуя его ласк. Она приблизилась к нему, прижалась своим стройным телом к его, безмолвно говоря о своем желании. В этот момент, по крайней мере, они были как единое целое.

Летиция знала, почему он ее поцеловал, знала, какую цель он преследует, но подозревала, что у него имеется более личный мотив для ее соблазнения, и она не в силах от этого отказаться.

Все, что ее сейчас волновало, это жар, мгновенно распространяющийся по ее телу, просто потому, что он был тем, кем он был, и он хотел ее.

Сегодня этого для нее было достаточно.

Достаточно, чтобы отбросить все возражения и сомнения и схватить, крепко вцепиться в него обеими руками. Достаточно, чтобы она потерлась своим телом о его, откровенно приглашая и требуя его внимания.

Еще больше.

Сегодня вечером ей нужно больше, столько, сколько он может дать ей, чтобы удержать ее тревожные мысли, отвлечь от предчувствия чего-то ужасного, что неумолимо приближается с каждым новым открытием о делах ее покойного супруга. Сегодня вечером она хотела забыть об этом, отринуть это все в сторону и насладиться покоем. И она знала, что руки Кристиана помогут ей в этом.

Не спокойствие, нет, не тогда, когда они несли страсть и желание, огонь и пламя. Но в этот вечер она могла позволить им сжечь ее, поддаться этому пламени.

Поэтому Летиция поцеловала его, ее губы и язык дразнили его, а потом девушка упивалась ощущениями, когда он взял все под свой контроль, его язык нашел ее, погладил и стал нагло исследовать ее рот и губы. Когда мужчина углубил поцелуй, она сдалась, чувствуя, как нарастающий жар расплавляет ее кости.

Кристиан крепко прижал ее к себе, ее грудь, которая стала твердой и болела, прижалась к его твердой груди. Одна рука скользнула вниз по ее спине, прижимая ее к его телу, затем переместилась ниже, на ее бедра, подхватила за попку и прижала к мужским бедрам.

Теперь мужчина мог тереться о ее тело так, что она чувствовала восхитительную длину его восставшей плоти и изнывала от желания ощутить его внутри себя. Желания ощутить, как он врывается в нее, наполняет ее…

Ее мысли затуманились. Она вспыхнула от его поцелуя.

- Наверх.

Слово, произнесенное на выдохе, прозвучало невесомо. Девушка, еще раз вздохнув, попробовала снова.

- Мы должны подняться в спальню.

Кристиан смотрел на нее сверху вниз, в его темно серых глаз светилась страсть, которая сделала каждый мускул на его теле тверже камня.

Наконец, мужчина моргнул и сосредоточился на ней. Летиция поняла, что он был настолько поглощен ощущениями, что если бы она ничего не сказала, он взял бы ее прямо там – на ковре перед камином или склонив над столом. Дрожь от осознания этого и еще что-то запретное прошла вниз по ее позвоночнику.

Прежде, чем она смогла осмыслить это, Кристиан жестко кивнул.

- Да. Наверх.

Его голос был низкий и хриплый, он задыхался от желания. Еще одна дрожь прошла по ее телу, на этот раз от ожидания.

Ему пришлось приложить некоторые усилия, чтобы освободить ее. Мгновение они смотрели друг на друга, прежде чем она смогла более или менее прийти в себя, затем Летиция развернулась и вышла из комнаты. Мужчина последовал за ней, достаточно близко, так, что когда они подошли к лестнице, он положил руку ей на спину. Очень низко, почти касаясь ее попки. Она почти забыла, что когда-то давно, когда они ускользали с вечеров и балов, он всегда прикасался к ней, направляя, так как сейчас.

Как будто он не мог ждать, чтобы прижаться к ней еще более тесно.

Как будто он не мог дождаться, когда увидит ее обнаженной.

Ему не часто выпадала такая возможность.

Но это было тогда, когда он был моложе. Теперь, когда она открыла дверь спальни и повела его дальше, она понимала, что мужчина, который следовал за ней по пятам, не будет делать как прежде, не поведет себя, как зеленый юнец.

Остановившись посредине комнаты, Летиция посмотрела на него. Увидела, что он все еще стоит в дверях, наблюдая за ней. Услышала щелчок, когда он оторвав от нее взгляд, закрыл дверь.

И направился к ней.

Кристиан подошел к ней медленно, тени и лунный свет падали на его тело.

Когда он остановился перед ней в меньше чем в фунте, его тело излучало тепло и мужскую энергию, вызывая дрожь в ее теле. В ожидании его прикосновения.

Несколько минут мужчина смотрел на нее. Несмотря на то, что она была достаточно высокой, он был выше, его тело было мускулистым и тяжелым, тогда как ее легким и стройным. Он был намного сильнее нее, и поэтому она должна бы была почувствовать страх, но его у нее никогда не было.

Его сила была под контролем, и она могла ей управлять; она всегда знала это.

Не страх посылал дрожь по ее спине.

Кристиан, казалось, почувствовал это, потому что подошел ближе. Поднял руки и заключил ее лицо в жесткие ладони.

Осторожно. Как будто для того, чтобы напомнить, что не нужно бояться его силы.

Но Летиция чувствовала что-то еще в его прикосновении, в его взгляде. Она не могла назвать это, так как еще никогда не сталкивалась с ним, у нее не было необходимого опыта.

Его губы медленно изогнулись в улыбке, как будто он смог прочитать в ее глазах внезапный вопрос. Он стал опускать голову – медленно – до тех пор, пока она не почувствовала губами его дыхание.

Усиливая ее голод, заставляя ее хотеть его еще больше, пока она не подалась вперед, прижимаясь своими губами к его губам, чтобы взять то, что ей было нужно…

И обнаружила, что не может это получить.

Хотя его прикосновение было нежным, оно было достаточно сильным, чтобы удержать ее. Девушка откинула голову и нахмурилась.

Кристиан улыбнулся еще шире, склонил голову и дал ей то, что она хотела. Он обрушился на ее губы с болезненно медленным, тщательным поцелуем.

Мужчина отстранился, его губы растянулись в ленивой улыбке. Затем он поднял голову достаточно высоко, чтобы встретиться с ней глазами.

Глядя в ее глаза, он пробормотал:

- Сегодня вечером это мой путь.

Его взгляд опустился на ее губы; он снова накрыл их своими губами в пьянящей, грубой ласке.

- Всегда мой путь.

Голос мужчины был глубоким, хриплым от желания. Летиция не удивилась, когда он поцеловал ее еще более страстно.

Когда он отпустил ее губы, она, отдышавшись, сказала:

- Я подумаю об этом.

Она могла представить, что вручает ему бразды правления, как сделала недавно, но не могла вообразить, что он возьмет их без ее на то согласия.

Маркиз усмехнулся.

- Ты можешь обнаружить, что это тебе трудно дастся.

В его темных глаза светилось обещание, которое она не смогла понять. Он склонил голову, и его губы нашли ее.

Поцелуй был таким обжигающим, что у нее поджались пальца на ногах. Для того, чтобы сохранить здравомыслие, ей пришлось впиться пальцами в его волосы.

Его руки выпустили ее лицо, целое мгновение она не знала, куда они направятся дальше…

Так долго, что нетерпеливо вздрогнула, когда он накрыл одной рукой ее грудь. У нее перехватило дыхание; он начал мять ее плоть, утверждая на нее права, и ее сердце бросилось вскачь.

Летиция почувствовала, как его другая рука скользит по ее спине, медленно спускаясь вниз, подхватывает за попку и прижимает ее к его телу.

Показывая явное обещание в не скрытом желании.

Кристиан мял ее грудь и попку, наполнял ее рот, жестко проталкивая язык в пещерку ее рта, имитируя то, что он намеревался – и что она хотела – сделать. Его прикосновения не были нежными, но он не был груб, далек от жестокости, показывая, что он может главенствовать над ней, не вызывая ее сопротивления.

Кристиан слишком хорошо знал ее. Ее чувства пошатнулись, мысли оставили ее голову, осталось только ощущение его преобладания над ней, но тем не менее, она упивалась этим, была поражена, горела желанием разделить это с ним – мужчиной, с которым она никогда раньше не сталкивалась.

Который был старше, мудрее, и знал намного больше.

Летиция понимала, что он представляет большую угрозу для нее и ее чувств.

Но она всегда любила играть с огнем.

Кристиан был прав. Он понятия не имел, было ли это мудрым или нет, но он сделал первый шаг и теперь не мог отступить назад. Не мог загнать своего джинна – собственника обратно в бутылку, пока не заплатит цену.

Пока полностью не удовлетворит его требования.

Таким образом удовлетворит свои чувства. Наслаждаясь ее сладким ртом, он полностью уступил своему требованию, ощутил торжество от того, что она рядом с ним и будет делать все, что он пожелает, вплоть до последнего стона, который сорвется с ее губ сегодня вечером.

В прошлом между ними никогда не было преград. Но недавно он провел несколько лет в убеждении, что она предала его, только, чтобы узнать, что это не так и во всем был виноват он один. Только для того, чтобы узнать, что она еще не готова простить его. Приветствовать его своими руками, своим телом. Открыть ему свои сердце и душу.

Кристиан был воином, скрывая свою сущность под маской цивилизованного джентльмена. Но сегодня вечером ей нужно было отвлечься, сегодня вечером ей нужно больше, чем цивилизованный джентльмен, и то, что он мог ей предложить.

Кристиан сбросил щиты, которыми научился отгораживаться от всех, и выпустил джина и воина на свободу.

Теперь он должен был удовлетворить их голод.

Летиция должна была успокоить его.

Дать то, что ему нужно, то, что ему необходимо.

Отдать то, в чем была необходимость.

Все.

Не выпуская ее из объятий, он отправился не в сторону кровати, а несколько дальше. К окну, из которого лился лунный свет. Мужчина остановился, когда они попали в полосу серебристого света, прижал ее к себе еще сильнее, повернул голову и углубил поцелуй, пока она не начала задыхаться. Пока мысли ее не смешались. Пока слишком была занята, чтобы отрицать его.

Подняв голову, Кристиан обхватил руками ее талию и развернул к себе спиной. Повернул лицом к окну, затем снова прижался к ней. Накрыл своими руками ее грудь и почувствовал, как она задрожала.

Мужчина наслаждался тем, как у нее перехватило дыхание, как бешено стало стучать ее сердце. Наклонил голову и его губы прижались к чувствительной выемке под ее ушком. Вздрогнув, Летиция откинулась на него. Он ласкал ее грудь, уже твердые соски, которые напряглись под лифом. Слушал ее стоны, чувствовал, как она напряглась, когда удовольствие стало граничить с болью.

Выпустив тугие бутоны, Кристиан стал расстегивать пуговицы на ее лифе. Его губы прокладывала дорожку поцелуев по ее шее, слегка прикусывая кожу зубами.

Мужчина освободил ее грудь из плена одежды.

Распахнув ее лиф, развязал завязки ее сорочки и опустил ее. Обнажая покрасневшую кожу слоновой кости, которой коснулся прохладный ночной воздух.

Улыбнувшись при виде того, как напряглись ее соски, Кристиан поднял руки и снова накрыл их своими руками, прикасаясь на этот раз «кожа к коже».

Когда Летиция вздрогнула, положив руки на его бедра, прижавшись к нему, он опустил голову и прошептал ей на ухо:

- Ты будешь стоять здесь и позволишь мне любить тебя, позволишь мне сделать все, что пожелаю. Раздели со мной этот путь.

Мысли смешались в голове Летиции.

«Почему бы и нет?» - толкало ее любопытство.

С сумасшедшей страстью, бегущей по ее венам, с затуманенным разумом, она не смогла найти достойный ответ.

Кристиан не встретил никакого сопротивления и принял ее молчание за знак согласия, когда начал спускать вниз ее платье и сорочку, остановившись только затем, чтобы развязать ее юбки. Затем спустил платье, нижние юбки о сорочку так, что они соскользнули с ее бедер с мягким шорохом на пол.

Его руки прикоснулись к ее нежной коже, но его прикосновение было другим, легче, откровеннее. Он исследовал ее, как будто никогда не видел ее обнаженной, как будто она была призом, подарком, который он разворачивал впервые.

Летиция задержала дыхание, чувствуя, как приподнимается ее грудь и сжимается живот, осознавая, что он это видел. Обнаженная, не считая черных кружевных подвязок и черных шелковых чулок, она купалась в серебряном лунном свете, лаская ее длинные ноги, изгибы стройного тела.

Кристиан встал за ее спиной, большой, темный, сильный и по-прежнему одетый. Она чувствовала, как ткань его сюртука трется о ее обнаженную спину. Его руки, поймав ее ладошки, медленно пожали их, затем медленно поднялись вверх по ее рукам, накрыли на мгновение ее плечи, и так же медленно стали опускаться по ее телу.

На ее грудь, которая болела все сильнее и сильнее, требуя больше, чем просто ласки; на ее талию и упругий живот; на бедра и ниже, на ее лоно.

Мужчина склонил голову и его губы накрыли синюю жилку на ее шее.

Летиция задохнулась от этого простого огненного прикосновения. Вздрогнула и закрыла глаза, только для того, чтобы понять, что все ее чувства обострились. Ее кожа стала более чувствительной к прикосновениям.

Маркиз коленом раздвинул ее бедра. Она задержала дыхание, когда почувствовала, как его руки гладят ее бедро. Одна его рука легла на ее живот, удерживая в плену, прижимая ее к его телу так, что ее кожа терлась о ткань его брюк, напоминая, что он все еще одет, в то время как она полностью обнажена. Это внушало ей сильное чувство уязвимости.

Другая его рука скользнула вниз по ее бедру, его пальцы потрогали крошечные бантики, которые удерживали ее подвязки, затем она передвинулась выше на ее обнаженное тело. Кончиками пальцев он провел по внутренней стороне ее бедра. Выше, выше…его рука переместилась на другую сторону.

Как будто он восхищался ее кожей, как будто он был очарован ей.

Летиция напряглась и, затаив дыхание, застыла в ожидании, но он остановился…

Наконец, мужчина, с томной властностью, которая начала уже просыпаться, направил свои пальцы на следующую точку на ее теле по пути его завоевания, слегка погладил, поиграл с темными кучерявыми волосками, покрывающими ее лоно.

Маркиз явно никуда не спешил; все ее тело было напряжено – она уже была готова закричать – когда он, наконец, раздвинул темные кудряшки и прикоснулся к ее плоти.

Кристиан гладил и ласкал уже опухшую плоть, скользил пальцами по лону, которое было уже влажным от его предыдущих ласк. Он усмехнулся от осознания насколько мокрой она была, в его груди зародилось чисто мужское удовлетворение.

Руки девушки поднялись и вцепились в его руку, лежащую на ее животе. Он продолжал ласкать ее плоть, как будто узнавал ее заново. Она задрожала, когда после мучительно долгих ласк ее плоти, он, наконец, скользнул пальцем в ее лоно.

Медленно, дразнящее, глубоко.

Испытываемое ощущение заставило ее встать на цыпочки.

Откинув голову на его плечо, плотно закрыв глаза, девушка ахнула.

Кристиан прижимал ее нагое тело к своему, ее ноги в шелковых чулках соприкасались с его брюками, его твердый стержень упирался ей в спину, заставляя ее извиваться.

Хотя ее глаза все еще были закрыты, перед ее мысленным взором моментально предстала картина – она увидела себя в его объятиях, находящейся в ловушке его рук; ее покрасневшая кожа переливается в лунном свете; ее волосы выбились из прически, длинные пряди лежат на его плечах; ее тело беспомощно сдалось под его напором.

У нее больше не было сил сопротивляться. Она была схвачена, завоевана, но не им, а этой другой его стороной, другим любовником, которого она никогда не знала.

Темный любовник, который удерживал ее перед собой, и дарил ей изысканное удовольствие. Он был не только старше, но и опытнее, покрытый шрамами воин, который участвовал во многих сражениях и наконец-то вернулся домой, чтобы заявить права…на нее.

Его награда. Его милость.

Без сомнения, его.

Не спрашивая ни ее согласия, ни ее разрешения, после того, как жар разлился по ее телу, и огонь страсти грозил поглотить ее, Кристиан, вместо того, чтобы дать ей разлететься на тысячи осколков и найти облегчение, отдернул руку от ее бедер, подождал, пока сердце начнет биться ровнее, схватил ее за руку и потянул к кровати.

«Слава Богу», - было ее первой мыслью. Она ожидала, что он уложит ее на кровать, сорвет с себя одежду и присоединится к ней.

Вместо этого он повел ее к углу кровати, где на столбе висел балдахин зеленого цвета. Кристиан потянулся к шелковому шнуру, который удерживал занавески, сорвал его, и одной рукой отодвинул балдахин, открывая столб.

Прежде, чем Летиция успела моргнуть, мужчина прислонил ее к столбу. Он поймал обе ее руки своей, поднял над головой и привязал.

Девушка могла только ошеломленно смотреть на него. Он отступил, оставив ее стоять с привязанными над головой руками; они были не слишком натянуты, было достаточно опустить руки вниз, чтобы ослабить шнур. Она попробовала освободиться, но ее руки остались привязаны; она не смогла сдвинуть шнур с места, даже пытаясь его натянуть всем своим весом.

Что…? Летиция посмотрела на него, намереваясь спросить.

Кристиан встретился с ней взглядом и просто сказал:

- Подожди.

Мужчина отвернулся от нее и начал раздеваться.

Девушка снова попыталась освободиться, проверяя снова прочность своего плена. Взглянула на его широкую спину, когда он сбросил рубашку. Ее тело было охвачено огнем, пламя, которое он так сознательно разжигал все еще горело, ярко, жадно. Она могла думать только о том, как он будет находиться внутри нее, как его клинок скользнет в нее и погасит ярко горящее пламя.

Но потом Кристиан повернулся к ней, восхитительно обнаженный, крайне возбужденный, и ее затопило облегчение. Его плоть говорила о своей готовности, о том, что ее жаждут, ее хотят.

Летиция нуждалась в нем, нуждалась в том, чтобы почувствовать прикосновение его голой кожи к ее коже, нуждалась даже больше, чем в воздухе.

Маркиз остановился перед ней – лицо к лицу, глаза в глаза.

И она вдруг вспомнила, что перед ней не любовник, которого она знала раньше, а закаленный в битвах воин, который собирался утвердить права на свою собственность.

На нее.

Дрожь прошла по всему ее телу, когда она посмотрела в его глаза – она ощущала волнение, ожидание, которое оттенялось чувством неизвестности.

Кристиан ничего не сказал, просто заключил в ладони ее лицо, наклонил голову и поцеловал, как будто собирался ее съесть.

Все ее мысли затуманились от этого поцелуя.

В ее голове не было ни одной мысли, когда он оторвался от ее губ. Он посмотрел вниз, на то, как его руки ласкают и очерчивают каждый изгиб ее тела. Она была его призом, его наградой. Он склонил голову и прижался своим ртом к ее груди.

Ласкал ее опухшую плоть, также как он ласкал ее губы и язык, совершая чувственное насилие. Огонь в ее теле достиг невыносимой степени.

Летиция хотела освободиться, но его руки держали ее крепко. Она задохнулась, когда он превратил губами ее сосок в твердую горошину. Безжалостно, он сосал его и прикусывал, обладал ее плотью, как хотел.

Кристиан опустился на колени, его горячие губы покрывали поцелуями ее живот, затем опустились ниже, к пушистому холмику…мужчина откинулся назад, приподнял ее бедра и развел их шире, положив их на свои широкие плечи, положил свои руки и прикоснулся своими губами к ее центру.

Девушка проглотила свой вскрик, выгнула спину, прижала свои бедра еще плотнее к его плечам.

Безрезультатно. Он исследовал ее плоть, также медленно и тщательно, как и раньше. Доводил ее до состояния, когда она начинала задыхаться, охваченная огнем, который он так безжалостно гасил.

Летиция принадлежала ему, без всякого сомнения, и готова была сделать так, как он хотел…она вскрикнула, когда почувствовала, как его язык проник в нее, вскрикнула, когда он погрузился в ее лоно, и взорвалась на миллионы осколков.

Убрав ее ноги со своих плеч, Кристиан выпрямился, прижимаясь к ней всем телом, приподнял ее и вошел в нее одним жестким быстрым толчком. Пронзая, наполняя ее.

Девушка снова вскрикнула, почувствовав, как ее тело соприкасается с его телом, беспомощно сжала руками столб, ее ноги обвили его бедра. Она всхлипнула от ощущения того, как он двигается внутри нее, и удовольствие вновь прокатилось по ее телу.

Мужчина обладал ею полностью. Тщательно изучал ее. Он не позволил пламени погаснуть, держал ее за бедра и неустанно продолжал вонзаться в нее, почти сразу же снова разжигая огонь. Заставляя его разгораться все больше и больше.

Кристиан склонил голову и вобрал в свой рот вершинку ее груди, начав яростно ее сосать.

Летиция разлетелась на миллион осколков, и на какой-то миг ей показалось, что она умирает.

Огненное пламя прошло через нее, наполняя ее тело, натягивая до предела нервы, чувство восторга прошло через нее, когда он продолжил наполнять ее, толкаясь в нее, но он по-прежнему держал все под контролем.

Она была открыта для него, полностью отдавалась ему.

Сдалась.

Ему.

Воин, живущий в Кристиане, торжествуя, издал победный клич, даже несмотря на то, что он крепко сжимал поводья желания, удерживая себя на краю экстаза.

Но он еще не закончил с ней. Ее нужно отвлечь; он нуждался в ней. Обмен был довольно прост, но он еще не насытился.

Когда последняя дрожь ее освобождения померкла, она без сил откинулась на столбик кровати, ее тело обмякло. Кристиан протянул руку и развязал шнур. Оставив его свисать с запястий девушки, он притянул ее в свои объятия. Она положила руки ему на плечи. Его пульсирующая плоть до сих пор была в ней; подхватив ее под попку, он понес ее к кровати.

Подойдя к кровати, мужчина вышел из нее и опрокинул ее на кровать. Быстро положил ее так, как ему было нужно – девушка лежала на животе, голова ее покоилась недалеко от подушки, руки лежали рядом. Он подложил одну подушку ей под бедра. Кристиан развел в стороны ее длинные ноги; она была настолько вымотана испытанным экстазом, что едва могла поднять голову и уж тем более не могла задать вопросы, касающиеся его действий.

Мужчина опустился на колени у ее ног и, рассмотрев ее, улыбнулся при виде ее ног, все еще одетых в чулки и подвязки. Потянувшись, он развязал подвязку и опустил ее вместе с чулком. Тоже самое он проделал и с другой ногой и, сняв чулки, оставил ее абсолютно обнаженной.

Затем потянулся к ней, опустился на нее, почувствовал легкое напряжение, когда он расположился между ее ног, почувствовал, как она приняла его вес, прикоснулась к его обнаженному телу.

Опираясь на руку, упирающуюся в матрас рядом с ее плечом, он устроился между ее бедер, приблизил свою изнывающую плоть к ее входу и медленно скользнул домой. Закрыв глаза, он медленно и глубоко погружался в ее лоно.

Кристиан чуть не застонал.

У девушки не было сил ни на что другое, кроме как лежать под ним и позволять ему делать с ней, что угодно.

Жадно, страстно мужчина прижался к ней, его грудь плотно прижалась к ее спине.

Кристиан взял ее сзади, чего никогда раньше не делал. Девушка лежала под ним беспомощно, его нависало над ней, захватив ее в плен, не предоставляя ей никакого выбора, кроме как принимать его так глубоко и так долго, как он пожелает.

Ее женственное тело вдавливалось в матрас при каждом его движении.

Мужчина ждал этого. Он извлечет каждую унцию удовольствия, которое она сможет ему дать. Покажет ей каждую мельчайшую грань того, как он нуждается в ней.

Кристиан надеялся, что она поняла это. Надеялся, что она увидела какая необходимость привела его к тому, что он обладал ею так явно и властно, как он беспомощно предан ей.

Необходимость обладать ею вышла за пределы тела, прошла по позвоночнику в медленном, жестко контролируемом ритме, а затем затягивает и наполняет его.

Склонив голову, соприкасаясь твердой грудью с ее спиной, задыхаясь, он прикоснулся своими губами к ее плечу.

Закрыл глаза и позволил чувствам захватить его.

Пусть она знает, кем он был на самом деле. Пусть увидит все, в чем он так нуждался и чего хотел.

Летиция почувствовала его силу вокруг себя, как она ее обволакивает, привлекает к себе. Как он трется об нее, прижимая к себе, ласкает внутри.

Его тело укрывало ее словно плащ, заявляя на нее права, но она чувствовала, что там было что-то большее. Даже испытывая удовольствие от того, как он движется внутри нее, наполняя ее, она почувствовала, как усиливается между ними что-то новое, что было между ними раньше, в прошлом.

Кристиан переплел свои пальцы с пальцами девушки и вошел в нее до конца, медленно и глубоко, и Летиция почувствовала, что он дает ей намного больше, чем раньше, причем не только в физическом плане. Открыл ей то, что обычно предпочитал скрывать.

Ее щека прижималась к подушке, она почувствовала, как губы растягиваются в улыбке. Она приветствовала то, как он толкнулся в нее глубже, сильнее, передвинув ее к краю кровати, хоть она и находилась под ним. Прикосновение его паха к ее лону, постоянное ощущение его плоти внутри нее, показалось ей откровенно эротическим.

Ей всегда нравилось ощущение «кожа к коже», когда она была с ним. Быть обнаженной, без всяких препятствий, рядом с ним.

Чувствуя, как предательски растет напряжение в его теле, как становится стальными мышцы, она к своему удивлению почувствовала, как ее собственное тело начинает реагировать на его прикосновения, как в нем снова зарождается желание.

Он вошел в нее резче, сильнее, раз, другой, с его губ сорвался хриплый стон, его бедра вжались в ее бедра. Почувствовав, как он наполняет ее семенем, она сама вознеслась на вершину блаженства.

Пораженная – она не думала, что это возможно – она почувствовала, как ее унес золотой прилив, прокатился еще раз по ее телу, мягче на этот раз, но дольше даря ей это изысканное удовольствие, заставляющее ее задыхаться. Почувствовала, как все содрогается внутри нее, как ее тело удерживает его плоть.

Насыщение пришло жестко и стремительно, прокатилось по ней, лишив мыслей и отключив чувства. За миг до того, как разлететься на осколки блаженства, она задавалась вопросом, знал ли он ее тело, лучше, чем она.

Связать ее быстро.

Положив голову на грудь Летиции, чувствуя, как ее пальцы ласково гладят его по волосам, Кристиан вспоминал слова своей тети. Надеялся, что за последние часы ему удалось приблизиться на шаг или два к своей неуловимой леди.

В конце концов он смог найти в себе достаточно сил, чтобы освободить от тяжести своего тела. Он устроил их удобнее в постели, но еще не укрыл одеялом их охлажденные тела.

Он любил, когда они лежали влажные от пота в объятиях друг друга, и она, похоже, тоже наслаждалась этим.

Ее пальцы стали медленнее. Он услышал ее голос.

- Что ты здесь делаешь, в моей постели, в моих объятиях?

Достаточно простой вопрос, позволяющий с некоторым шутливым замечанием поменять тему, но…

- Я жду, когда ты откроешь глаза и увидишь меня. Здесь. В постели, в твоих руках.

Летиция тихо фыркнула.

- Я знаю, что ты здесь, - она пошевелилась под ним. – Это не новость.

- Нет, - он поднял голову и посмотрел на ее лицо. – Ты должна увидеть, что я не уйду. Не теперь.

Прошло достаточно много времени, прежде чем она посмотрела ему в глаза. Ее лицо было безмятежным, не выражало никаких чувств и по нему было абсолютно непонятно, что она думает. Не отрывая взгляда от его глаз, она приподняла бровь.

- Это так?

Ее тон давал понять, что это риторический вопрос. Спустя еще мгновение, во время которого она изучала его лицо, она спокойно сказала:

- Я не твоя собственность, Кристиан.

- Нет, - если бы он не знал этого прежде, понял бы сейчас. – Я никогда так не относился к тебе.

Теперь он посмотрел в ее зелено-золотистые глаза и задался вопросом, мог ли он обладать частью ее души и не понять этого.

Летиция не была уверена, в своем нынешнем положении; ее неуверенность он прочитал в ее глазах.

- Так…что ты хочешь от меня?

Самый простой вопрос из всех.

- Тоже самое, что хотел от тебя с самого начала. Тебя, как свою жену.

- Твою жену?

Спустя мгновение она сухо спросила.

- А как же твоя месть, твой план отомстить мне за то, что не дождалась тебя, а вместо этого вышла замуж за Рэнделла?

- У тебя не было выбора. Сейчас я это знаю.

Кристиан пристально посмотрел на нее. Она заглянула в его глаза. Затем тихо сказала:

- Умом ты это понимаешь? Но понимает ли твое сердце?

Вопрос повис между ними.

Она действительно очень хорошо его знает.

Мужчина заглянул глубоко в себя, нашел, опутанный нитями многих лет гнев, но когда попытался найти правдивый ответ на ее вопрос, почувствовал, как они вянут и осыпаются. Рвутся.

То, что он увидел, то, что он нашел…

Между теперь будет только правда.

Кристиан почувствовал, как его губы изгибаются в самоуничижительной усмешке; он был дураком, когда вообразил то, чего никогда и не было в его сердце.

- В моем сердце? – он поймал ее взгляд и уверенно выдержал его. – В моем сердце все время была только одна мысль, одно желание. Одна нужда. Несмотря ни на что, вопреки всему, - он почувствовал, как тонет в золотой глубине ее глаз. – Все, чего когда-либо хотело мое сердце – это ты.

Спустя мгновение он спросил:

- Что с твоим сердцем?

- С моим?

Ее взгляд оставался невозмутимым, пока она обдумывала ответ. В конце концов она ответила:

- Я отодвинула свое сердце в сторону давным-давно. Я заперла его в гробу и похоронила ключ.

Ее ответ был предельно ясен. Только таким образом она могла защитить свое сердце.

И она еще не готова довериться ему снова.

Кристиан не пытался спорить. Вместо этого он просто кивнул и положил свою голову ей на грудь. Подождал, пока ее пальцы не начали снова гладить его по волосам, и сказал:

- Тогда мне придется найти ключ.

Связать ее быстро.

Быстро, как можно быстрее.

Она может быть упрямой, но он упрямее. Он в ее постели, в ее объятиях. Он снова был рядом с ней и не собирался позволить ей уйти.


Глава 15.

На следующий день, в воскресенье, Кристиан встретил Летицию, Агнесс и Гермиону после посещения церкви, несмотря на приподнятую бровь и прищуренный взгляд, адресованный ему Летицией.

Но когда они шли по Саут- Одли – стрит, она заметила, что он поджидает их в коляске.

Прогуливаясь рядом с ней, маркиз наклонился ближе и прошептал:

- Я думаю, что ты могла бы насладиться поездкой в Ричмонд.

Летиция, взглянув на него и встретившись с ним глазами, посмотрела вперед.

- Я полагаю, что это удержит меня от того, чтобы протереть дырку в ковре.

Расставшись с Гермионой и Агнесс, они отправились на прогулку.

Поездка в Ричмонд была освежающей, и, как ни странно, спокойной. День был прекрасным, но прохладный ветер, шумящий в кронах деревьев, оказался достаточным поводом, удержавшим многих от прогулки сегодня; лужайки, если и не пустовали, то оказались немноголюдными.

Положив руку девушку на сгиб своего локтя, Кристиан прогуливался со своей спутницей, разговаривая о событиях прошлого. По негласному соглашению они избегали говорить о своих планах на завтра и о том, что они могли обнаружить.

Ветер развивал ленты ее черного капора. В черном платье, с алебастровой бледной кожей контрастирующей с темно-рыжими волосами, девушка выглядела еще более стройной, даже более хрупкой, чем обычно.

Летиция не была хрупкой, по крайней мере не физически, но черный подчеркивал ее уязвимость, которой она обладала давно, особенно, когда он увидел, что она, думая о нем, быстро на него взглянула.

Теперь, когда Кристиан увидел ее такой, какой она была на самом деле, его сердце каждый раз замирало и было готово выскочить из груди, как только он ее видел.

Как он надеялся, время поспособствует их сближению.

После продолжительной прогулки они направились к ближайшей гостинице – «Звезда и подвязка» - чтобы пообедать. Он внимательно слушал все, что она ему рассказывала о недавних скандалах и новостях, и время прошло быстро и легко.

Выйдя из гостиницы, они посмотрели на серое небо и отправились к его коляске. Поездка прошла без проблем, но вместо того, чтобы проводить ее на Саут – Одли – стрит, он отвез ее на Гросвенор – сквер.

Остановившись рядом с Аллардайс – Холлом, он бросил поводья подошедшему конюху, спустился и, повернувшись, помог спуститься Летиции. В ответ на ее вопросительный взгляд, он махнул рукой в сторону дома.

- Мы сможем здесь выпить чая. Мне нужно просмотреть кое-какие письма и оставить распоряжения.

Потому что он проводил все свое время с ней. Летиция согласно кивнула и отправилась за ним в дом.

Дворецкий Кристиана, Персиваль, узнал ее. Его лицо просияло, когда он узнал ее. Он низко поклонился.

- Миледи. Добро пожаловать в Аллардайс – Холл, - он выпрямился. – Могу ли я взять ваш капор…

- Да, конечно.

Летиция развязала тесемки и, сняв капор с волос, протянула его Персивалю.

- Мы выпьем чаю в моем кабинете, Персиваль.

Кристиан взял ее за руку и повел в коридор, ведущий их холла.

- Очень хорошо, милорд. Через несколько минут.

Прежде девушка не видела его кабинет; раньше он принадлежал его отцу. Ей было любопытно; она не испытывала скуку, пока Кристиан, сидя за массивным письменным столом, просматривал стопку писем.

Принесли чай. Она налила себе в чашку, сделала несколько глотков и попробовала булочки, которые принесли вместе с чаем. Они были восхитительными. К тому моменту, как Кристиан покончил с делами и присоединился к ней, девушка съела уже три булочки и, сжалившись, предложила ему последнюю.

К тому моменту, когда она допила вторую чашку чая, он съел булочку и закончил переписку.

Маркиз поднялся.

- Нам пора возвращаться в дом на Саут – Одли – стрит.

Не в ее дом, или в дом Рэнделла. Она заметила, что он редко произносил имя Рэнделла, если мог избежать этого, особенно в отношении нее.

В холле девушка взяла свой капор. Взглянув на Персиваля, она заметила, что он смотрит на нее с улыбкой.

- Пожалуйста, передайте повару, что булочки были просто восхитительны.

Улыбка дворецкого стала шире. Он поклонился.

- Очень хорошо, миледи. Он будет рад услышать, что они понравились вам.

Летиция подавила желание приподнять бровь. Что такого сказал Кристиан своим слугам? Она посмотрела на него и увидела на его лице надменно- суровое выражение, впрочем, как и всегда, и усомнилась в своих догадках.

Они направились на Саут – Одли – стрит, когда уже день клонился к вечеру.

Достигнув дома, девушка остановилась и посмотрела на противоположную сторону улицы.

- Он до сих пор там!

Кристиан подхватил ее за локоть и повел по ступенькам вверх.

- Я тебя предупреждал. Он упорный.

- Но сегодня же воскресенье!

Летиция сердито посмотрела на Меллона, когда он открыл дверь. Кристиан последовал за ней. И остался.

На ужин, а затем на игру в карты с Гермионой и Агнесс. Когда они уже наконец покинули их, маркиз взглянул на Летицию и остался доволен. Она, скорее всего, думала о том, что произойдет завтра, но у нее не было времени, чтобы изводить себя этим.

Так же, как и девушка, Кристиан не ожидал ничего хорошего от тайн Рэнделла, но несмотря на это они должны были узнать их.

Сейчас Летиция была спокойна. В течение последних нескольких дней он пытался отвлечь ее от этого всего, но в то же время он впервые пытался сознательно убедить ее в своих чувствах. Раньше, когда они только познакомились друг с другом, ему не приходилось прилагать много усилий; их взаимное притяжение толкало в объятия друг друга, и от него не требовалось никаких дополнительных усилий.

Сейчас же, когда он находился в ее постели, взаимного притяжения оказалось недостаточно, чтобы убедить ее, к тому же он хотел от нее большего. Он надеялся, что сегодняшний день хоть немного открыл ей глаза, и она увидела, что он хочет не только делить с ней постель, но и всю свою жизнь, со всеми горестями и радостями.

На следующее утро, в десять часов, они были у дверей банка «Ротшильд» на Пикадилли. Кристиан попросил провести их к управляющему; почти сразу их проводили в кабинет, отделанный дубовыми панелями.

Летиция сквозь черную вуаль наблюдала, как Кристиан беззастенчиво используя свой титул и положение, пытается убедить управляющего, мистера Хамбори, поступить так, как ему нужно.

Девушка не удивилась, что мистер Хамбори сдался довольно быстро.

- Очень хорошо, милорд! Конечно, я попрошу служащего…посмотреть в вашу сторону и кивнуть, как только попросят перевести средства на этот счет.

- Было бы не плохо, если бы средства в этот момент переводили на счет.

Летиция поблагодарила управляющего; вуаль скрыла ее выражение лица. Поведение Кристиана, его надменная поза, то, как он сидел в кресле с видом скучающего аристократа, было возмутительно.

Девушке не на что было жаловаться; уловка, к которой он прибегнул, позволила им добиться того, чего они хотели.

Вернувшись в главный зал банка и устроившись возле одной из стен, откуда они могли наблюдать за служащими, которые работали со счетами, они заметили Хамбори, который вышел из своего кабинета и направился к клеркам. Он заговорил сначала с одним, затем с другим служащим – в обоих случаях клерки посмотрели на них, затем снова на Хамбори и кивнули.

Тоскливо осмотревшись вокруг, Дерн направилась за стулом для нее. Принеся его, поставил перед ней, низко поклонившись; она улыбнулась, поблагодарила и села.

Несколько минут спустя Хамбори, который отправился к себе, снова появился в поле их зрения и направился в их сторону вместе со старшим клерком, следующим за ним по пятам.

Слегка нахмурившись, Хамбори поклонился.

- Ах, мистер Уилкс, наш старший клерк, обладает некоторой информацией, которая может оказаться для вас полезной.

В отличие от своего начальника, Уилкс был менее подобострастен, хотя он и поклонился с уважением. Он обратился к Кристиану.

- Мистер Хамбори говорит, что вы ждете поступление средств на счет, милорд. Большой суммы. Это всегда происходит только после часа дня, - он кивнул в сторону комнаты, из которой пришел. – Я всегда там пересчитываю деньги, когда клерки приносят их мне. Сторона, которая производит оплату на этот счет, будет здесь в час дня, плюс – минус десять минут, насколько мне известно.

Летиция слушала, замерев. Час дня?

- Спасибо, Уилкс, - прозвучал голос Кристиана. – Очень хорошо, что вы поделились с нами этой информацией.

Летиция почувствовала, как его пальцы сомкнулись вокруг ее локтя; мысленно застонав, она встала.

Кристиан кивнул Хамбори и Уилксу.

- Господа! Мы вернемся к часу дня.

Летиция дождалась пока они выйдут на улицу и только тогда позволила вылиться своему негодованию. Кристиан позволил ей выговориться, а затем, положив ее руку на свой локоть, повел прочь от банка. Когда они дошли до конца улицы, он спросил:

- Что, черт возьми, нам делать до часа дня? – и подозвал экипаж.

Кристиан повез ее в музей.

Они бродили вокруг экспонатов, но ни что не привлекало ни ее, ни его внимания. Он пытался решить, чем еще занять ее два часа, когда девушка спросила:

- Расскажи мне о своей жизни в качестве шпиона.

Маркиз почувствовал, как его брови взлетают вверх, но…

- Что ты хочешь узнать?

Летиция махнула рукой.

- Начни сначала. Я недавно узнала, что Далзил завербовал тебя, когда ты был в армии. Когда это произошло?

- Через месяц или два после моего прихода. Он должен был набрать людей из армии, из любого полка.

Девушка нахмурилась, продолжая идти рядом с ним.

- Но ты не сразу попал во Францию.

- Нет. Сначала он отправлял меня в другие страны для того, чтобы я там набрался опыта и создал легенду, будто я богатый бастард французского дворянина, занимающийся торговлей. Позже я обосновался в Лионе. Там изготавливали оружие для артиллерии. Даже, если это не создавалось там, то многие компоненты пришли оттуда. Так что…

К его удивлению, ему было легко это рассказывать. Она слушала, кивала и задавала вопросы, на которые ему легко было отвечать, даже если иногда ее вопросы, а уж тем более собственные ответы поражали его.

Только когда маркиз в очередной раз поднял голову, то обнаружил, что они успели обойти весь музей, а часы показывают полдень, он понял, как много рассказал ей о своей жизни.

Намного больше, чем должен был поведать любой живой душе, включая Далзила.

Кристиан взглянул на Летицию, которая все еще хмурилась, обдумывая его ответ на свой последний вопрос – как от правления Наполеона пострадали жители Лиона. Все, о чем она у него спрашивала, он рассказывал без утайки, рассказывал о горе от потери соратников, которые даже не были англичанами…

Дерн не был удивлен. Кроме сексуальной притягательности, которая всегда была между ними, протянулась другая, более глубокая связь. Общее для них взаимопонимание скорее всего объяснялось тем фактом, что они занимали одинаковое положение в обществе. Они придерживаются одной точки зрения, исходят из одних и тех же принципов чести, верности и мужества. И упрямство, невозможность принять отказ, высокомерие было характерно людям их происхождения.

Глядя на то, как ее лоб прорезают морщины, когда она обдумывала все, что он сообщил ей, он утверждался в своей правоте, что она будет для него замечательной женой. Он хотел увидеть ее в своем доме, окруженную их детьми.

Это видение заставило его задержать дыхание.

Это было видение, от которого он не смог отказаться – гордость не позволяла ему сдаться…

И она не ожидает этого от него.

Кристиан внезапно понял, что так наверное чувствовал себя Св. Павел по дороге в Дамаск. Он хотел убедить ее, что действительно хочет видеть ее своей женой. Если он действительно выбрал для себя такой путь, она будет ожидать от него, что он будет настойчиво добиваться своей цели. Упорно и упрямо.

Летиция подняла на него глаза, увидела улыбку на его лице и нахмурилась.

- Что?

Кристиан позволил себе улыбнуться шире.

- Просто…это.

Маркиз наклонил голову и, не отрывая от нее взгляда, прижался своими губами к ее губам. Быстрый, стремительный поцелуй по среди музея на виду у любого, кто мог пройти мимо них.

Кристиан отступил, прежде чем она смогла отреагировать.

Ошеломленная Летиция уставилась на него.

- Что это было?

Посмотрев налево и направо, девушка осознала, что они стояли в центре зала на виду у других посетителей музея. Выругавшись себе под нос, она схватила его за руку и попыталась увлечь к двери.

Маркиз последовал за ней с довольной улыбкой на губах.

- Это для того, - сообщил он, пропус