Book: Шепот лесных сирен



Шепот лесных сирен

Пролог. Тень леса

В лесной чаще было тихо и холодно. Промозглый ветер безжалостно трепал ветви деревьев, принося с собой запах сырости и бросая в лицо листья. Две высокие девушки медленно брели по едва заметной тропке, все глубже уходя в лес.

Несмотря на холод, девушка, шедшая первой, даже не поежилась, когда очередной порыв ветра взметнул ее забранные в косу темные волосы и полы легкой рубашки. Вторая девушка была не так невосприимчива к ветру и лишь сильнее куталась в свой темно-синий платок.

- Куда мы идем? – поинтересовалась она. Темноволосая девушка умерила шаг и оглянулась, сверкнув ореховыми глазами.

- Я хочу тебе кое-что показать.

Слабый лунный свет пробился через листву, посеребрив журчащий неподалеку ручеек, изумрудную траву и силуэты девушек, отчего со стороны казалось, что по лесу идут не люди, а призраки – настолько невесомыми и какими-то неземными они выглядели. Тишину вокруг них нарушил пронзительный крик филина. Прошелестев крыльями где-то над ними, он тяжело опустился на ветку и глухо ухнул, глянув на девушек желтым глазом.

С каждым их шагом темнота усиливалась, как если бы лес не желал расставаться со своими тайнами, однако темноволосая девушка упорно продолжала идти вперед.

- Ты думаешь о своей семье? – вдруг спросила она. Вторая девушка зябко поежилась, отбросила за спину темно-рыжие волосы и пожала плечами.

- Иногда. Здесь мне нравится куда больше, чем дома. Я могу заниматься любимыми делами, делать все, что угодно, быть самой собой. Так почему я должна скучать по тем местам, где мне снова придется притворяться кем-то другим?

Темноволосая девушка молчала. Под ее ногой громко хрустнула ветка, отчего ее спутница вздрогнула. В глубине души ей казалось, что вот-вот должно что-то произойти, и от осознания этого становилось тревожно. Но возразить своей проводнице девушка не могла, продолжая молча идти следом за ней.

Деревья понемногу редели. Тут и там тихо шелестели травы, тускло светили звезды, и их холодный свет струился в ночи тонкими лучами, опутывая все вокруг. Прохлада полуночи несла в себе странное успокоение, а запах свежего ветра и ночной росы придавал сил. Все портил только непрекращающийся ветер, то и дело налетавший с севера, путавший полы одежды и затруднявший шаги.

- Ты сказала, что здесь ты можешь быть самой собой, – снова прервала наступившую тишину девушка-проводница. – Почему же ты не могла вести себя так же там?

Рыжеволосая спутница задумалась. Как объяснить, что здесь она чувствует себя свободной, а в месте, которое должна называть домом, задыхается? Ведь причину она не могла назвать даже самой себе.

- Наверно, потому, что там я не могла никому ни в чем отказать. Я соглашалась со всем, делала все, о чем бы меня ни попросили, а здесь… я знаю, что здесь меня не обидят. Мной не будут помыкать, не будут принуждать, не будут командовать, как мне жить и что говорить.

- Но ведь там твои родные, – возразила проводница. – Неужели ты не можешь им возразить?

- Однажды я пыталась, – тихо отозвалась ее спутница. – Я была совсем маленькой, когда осмелилась возразить отцу. Но его не смутил даже мой возраст. Я с неделю ходила в синяках, молча помогая ему по хозяйству, пока он убеждал всех, что я неудачно упала с лестницы. Тогда я уяснила, что если ты хочешь покоя, нужно просто перетерпеть. Однажды все это закончится, и станет легче.

- Несчастным человек становится не просто так, – склонив голову набок, промолвила проводница. – Даже самый счастливый человек может сохранить себя и свое счастье в минуты горя и боли. Несчастным же он становится лишь тогда, когда простые люди, такие же, как он сам, причиняют ему боль. Когда те, кому мы доверяем больше всего, предают нас. Наши сердца черствеют и ожесточаются только после этого.

- И что же тогда делать? – поинтересовалась рыжеволосая девушка. – Ведь любой шаг принесет еще большую боль, любое решение…

- Любое, – не оборачиваясь, согласилась проводница. – Но самую большую боль принесет то решение, которое истинно верное. Единственное способное изменить все к лучшему.

Рыжеволосая девушка не ответила, погрузившись в раздумья. Проводница тоже замолчала, продолжая вести их сквозь чащу. Темнота понемногу сгущалась, грозя сомкнуться над ними плотной темной пеленой. Где-то неподалеку обиженно тявкнула потревоженная лисица, сверкнула в темноте лента реки, но проводница не удостоила ночную красоту даже коротким взглядом. Она видела ее уже очень много раз.

Ветер завыл с новой силой, выдернув рыжеволосую девушку из омута мыслей. Она не заметила, когда деревья закончились, сменившись отвесной скалой и струившейся далеко внизу водой. Темноволосая проводница спокойно и уверенно шагала впереди, легко ступая по тонкой тропе, пролегающей по самому краю ущелья, однако ее спутница была не настолько ловкой и продвигалась намного медленнее. Когда же ущелье осталось позади, проводница снова нырнула под крону леса, отвела в сторону тяжелые от осевшей влаги ветви шиповника и, пропустив вперед свою спутницу, прошла следом в открывшуюся перед ними рощицу.

За тонкими деревцами тихо мерцала ровная гладь реки. Пологий край холма заканчивался небольшим полем вереска, где на тонких стебельках блестела роса, а с другой стороны открывался вид на бескрайние лесные просторы. Несмотря на открытую местность, ветра сюда почти не проникали, и рыжеволосая девушка с блаженством вдохнула потеплевший воздух и потерла замерзшие ладони.

- Где мы? – обернулась она к своей проводнице. Та стояла среди вереска и в лунном полумраке казалась ненастоящей, словно лесной призрак. – Я не узнаю этих мест…

- Здесь мы нашли тебя, – ответила проводница, окинула задумчивым взором ореховых глаз рощу и снова взглянула на девушку. – Ты приходила сюда, когда тебе было особенно плохо, разве не так?

Рыжеволосая девушка сделала несколько шагов, внимательно оглядываясь по сторонам, отмечая про себя знакомые изгибы деревьев, запах вереска и луговых трав, прохладу протекающей вблизи воды… Ночь и потусторонний свет преобразили это место в абсолютно незнакомое.

- Я пряталась здесь, когда понимала, что мной в очередной раз воспользовались, – с сожалением прошептала девушка. – В тот день мне пересказали слухи, что человек, которому я помогла, сбежал с теми деньгами и провизией, которую я ему передала. Он говорил, что совсем неподалеку есть селение, где в этом году туго с урожаем, а он как раз направляется в ту сторону и хотел бы помочь. А на следующее утро мы узнали, что вместе с ним пропали и некоторые наши запасы. Наверно, мне следовало догадаться…

- Ты видишь в людях только хорошее и не замечаешь плохого, – сказала вторая девушка. – Это не плохо, но во имя благих целей ты причиняешь боль тем, кто тебе дорог. И в свою очередь разрушаешь их.

- Несчастные люди становятся такими неспроста… – вспомнила ее спутница. Проводница кивнула.

- Твоя беда в том, что ты не замечаешь тех, кто скрывается за маской доброты. Как и тех, кто скрывается по ту сторону зла и агрессии. Точно так же, как ты не заметила эту рощу. Порой все не то, чем кажется.

Рыжеволосая девушка еще раз оглядела рощу, задержала взгляд на ярко блеснувшей воде, вгляделась в темнеющую за деревьями глубь леса.

- Ты так и не сказала, зачем мы здесь?

Проводница молчала. Сумерки скрывали ее лицо в полумраке, и ее спутница не видела плескавшуюся в ореховых глазах печаль. Но за печалью скрывалась решимость, и о ней свидетельствовали крепко стиснутые ладони.

- Тебе пора домой, Джейн.

Тряхнув огненными волосами, в ночи сверкнувшими расплавленной медью, Джейн резко отшатнулась.

- Нет! Пожалуйста, я не хочу…

- Твой дом там, – повторила вторая девушка. – Твои друзья, близкие – может быть, ты о них не вспоминаешь, но они думают о тебе каждый день. Даже если ты считаешь, что они тебя не ценят.

- Я знаю это! – вдруг закричала Джейн. – Никто не обращал на меня внимания, я становилась нужна только, когда должна была что-то сделать. Я могла остаться здесь на всю ночь, и никто даже не заметил бы!

- Твое место там, и в глубине души ты это знаешь. Вся твоя жизнь, твое будущее, твоя семья – все это там. Прятаться в лесу всю жизнь у тебя не получится.

- Но как я смогу жить дальше после всего, что было? – умоляюще прошептала Джейн, без сил упав на колени. – После того, как увидела ту жизнь, которую всегда хотела? Я обрела здесь все то, о чем всегда мечтала, как я могу теперь вернуться к прежнему существованию?

- Ты не сможешь. Поэтому я помогу тебе. В последний раз.

Неслышно пройдя по мягкому вереску, темноволосая девушка опустилась рядом с Джейн и взяла ее за руку, вынудив ту поднять голову. Взгляд ореховых глаз словно гипнотизировал, но Джейн не могла оторвать взор. Осторожно склонившись к ней, девушка коснулась губами разгоряченного волнением лба и так же тихо отодвинулась.

За мгновение до того, как ночная темнота полностью поглотила ее, Джейн показалось, что она слышит пение невообразимой красоты, которая могла бы свести с ума любого человека. То самое, которое она слышала лишь однажды.

Комментарий к Пролог. Тень леса

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава первая. Призраки прошлого

Присев на корточки, Саманта аккуратно срезала тонкий стебелек тысячелистника и с той же осторожностью отложила его в стоящую рядом корзину. Терпкий запах цветов разливался в воздухе подобно плотному облаку, обволакивая поляну со всех сторон. Душистый аромат хвои и лекарственных трав стелился над землей, отчего казалось, что само это место может излечить от любых болезней.

Впрочем, Саманта знала, что это отнюдь не так. Но исправно приходила за запасами именно сюда. С ранней весны и до поздней осени эта простая полянка была ее постоянным и единственным доходом.

Несмотря на позднюю весну и предстоящее долгое лето, Саманта старалась как можно раньше делать запасы: какие-то травы можно было засушить, другие – пустить на снадобья, а третьи хранились бы круглый год. Особенно учитывая, насколько холодными и болезненными, пусть и короткими, были здешние зимы.

Собрав срезанные стебельки в тугой пучок, Саманта подровняла кончики, отряхнула от земли руки и встала, после чего подхватила корзинку и неторопливым шагом свернула на тропу к деревушке.

Протоптанная немногочисленными торговцами и особо смелыми животными, тропа вилась между деревьями тонкой-претонкой нитью, уходя в сторону пролеска и дальше, к холмам, за которыми и находилась деревня. Кое-где еще клубами вихрился предрассветный туман, на траве и листьях деревьев паутинкой осела роса. Казалось, в столь ранний час весь лес еще спал, но где-то в ветвях то и дело слышались тихие переговоры белок и недовольное ворчание сов.

Тропа виляла по всему пролеску, огибая овраги и раздваиваясь, уходя одним концом в сторону деревни, а другим к горной реке. Свернув в направлении деревни, Саманта поежилась от налетевшего горного ветра и слегка ускорила шаг. Ранним утром в этих лесах было достаточно холодно, и Саманта торопилась как можно быстрее оказаться в тепле, хотя и любила этот лес, как второй дом.

К тому моменту, как из-за холмов показались первые крыши, Саманта устала и замерзла настолько, что не попадал зуб на зуб. Ставшая родной лавка встретила ее дымом каминной трубы и терпким запахом трав, доносящимся из дома. Толкнув дверь, Саманта вошла в дом, поставила бережно укрытую тряпицей корзину на прилавок и с наслаждением потянулась. Замерзшие мышцы отозвались тягучей болью. Тяжело вздохнув, Саманта стянула с плеч теплый шерстяной платок и прошла в смежную комнатку.

Это была ее жилая комната, но вместо личных вещей на протянувшихся вдоль стен полках лежали пучки трав, несколько склянок с засушенными грибами, высохшие водоросли и цветы. На столе у окна в ряд выстроились баночки с лекарственными снадобьями и мазями. И только кровать в дальнем углу и небольшой сундук подтверждали, что здесь и правда кто-то живет.

Сменив платье, Саманта аккуратно разложила принесенные запасы по нужным склянкам, выскребла до блеска прилавок и только успела подмести пол, когда скрипнула входная дверь, и на пороге возник хозяин лавки Джеймс.

- Ты уже здесь, ни свет ни заря! – приметив пустую корзинку, он усмехнулся. – В лес ходила?

- Пока тысячелистник не отцвел, – улыбнулась Саманта. – Ты же знаешь, его осенью чаще всего берут, все устают при сборе урожая, травм много.

- Знаю, – вздохнул Джеймс. – А ты там следов ничьих не видела? Купцы должны приехать, некоторые уже здесь, но их в этом году что-то очень мало.

Саманта отрицательно качнула головой, собирая пыль в небольшой совок и выкидывая ее в ведро под прилавком. Джеймс расстроился еще больше.

- Будем надеяться, они все же приедут, иначе все наши травы пропадут зря…

- У нас все равно спрос довольно приличный, – возразила Саманта. – Все знают, что твои снадобья помогают, к тому же продаешь ты их за очень доступную плату. Так или иначе, мы сможем удержаться на плаву.

- Дело не в этом, а в том, что с каждым годом наша деревня пользуется все более дурной славой… Хотя, наверно, ты права.

- Конечно, права, – недовольно пробурчала Саманта. Джеймс снисходительно улыбнулся.

- Покупателей сейчас мало, я один справлюсь. Отдохни сегодня.

- А я не устала, – упрямо ответила Саманта, для вида отойдя к полкам и перекладывая связки кореньев.

Джеймс нахмурился. В плане упрямства он был самым упертым человеком в деревне, и Саманта знала, что в итоге он все равно выпроводит ее за дверь и не пустит до самого вечера. Но отказаться от попытки с ним поспорить не могла.

- Сходи в таверну, прогуляйся с друзьями. Тебя тут Кайл недавно спрашивал, вот и увидитесь… – когда она снова попыталась возразить, Джеймс сложил руки на груди. – Слушать ничего не хочу! Ты меня знаешь, я тебе все равно работать не дам. Хватит и того, что ты запасы пополняешь, это будет посложнее, чем за прилавком стоять да зелья варить. Иди-иди!..

Все еще что-то бурча себе под нос, Саманта накинула на плечи платок и вышла, скрипнув дверью и не заметив лукавую усмешку Джеймса.

Деревенька Хайвертон напоминала расходящуюся спираль. В самом центре деревушки находилась главная площадь, на которой располагались продовольственные лавки, несколько пабов с местами для ночлега, а так же дома самых зажиточных в Хайвертоне жителей. От площади лучами расходились дома. На самой окраине же находились пастбища, главный сад, взращенный усилиями нескольких жителей и превратившийся в местное достояние, и самые бедные жилища.

Лавка трав тоже находилась на окраине, неподалеку от сада – в нем Джеймс выращивал некоторые лекарственные растения, чтобы при необходимости не искать их по всему лесу. Пройдя через нестройные ряды деревьев, Саманта вышла на узкую улочку и свернула направо, стремясь как можно дальше обойти большой, двухэтажный бревенчатый дом, после чего прошла через проулок меж двух домов и оказалась в дальнем краю центральной площади. Шла она медленно, потому, когда она очутилась напротив таверны, солнце уже поднялось высоко над горизонтом.

Массивное с виду деревянное здание окружали несколько яблонь. Справа от входа располагались конюшни, и из распахнутых дверей доносилось конское ржание. По другую сторону стояли несколько выскобленных столов, за которыми постояльцы обедали в теплую погоду.

Толкнув тяжелую дубовую дверь, Саманта вошла в сладко пахнущий выпивкой зал. Запах эля и медовухи разливался в воздухе тягучей волной, кружа головы и туманя разум. Коротко кивнув хозяину трактира, Саманта оглядела комнату и, заметив у окна знакомую светлую шевелюру, направилась к столику.

- Где ты пропадала вчера? – воскликнул Кайл, когда Саманта села напротив. Лидия рядом с ним улыбнулась уголком губ.

- Мы заходили вечером, думали позвать тебя к нам на ужин, – добавила она.

- Сэмми, ты в порядке? – спросил Кайл. Саманта скривилась.

- Я просила меня так не называть. Терпеть не могу эти ласковые имена, с самого детства…

- Прости, вырвалось, – он неловко помолчал. – Так что, хотя бы сегодня мы сможем наконец прогуляться? Лотти вряд ли сможет подойти, но Майкл придет обязательно. Погуляем по саду, поговорим… А то ты все в своих травах да кореньях, вон бледная какая, тебя и не видно почти…

- Джеймс тебя, поди, совсем загонял, – подхватила Лидия.

- Вот и не угадали. Как раз на сегодня он меня отпустил, если не сказать – выгнал.

- Вот и отлично, – обрадовалась Лидия. – В таком случае я побегу домой, потороплю Майкла, корзинку соберу. Встретимся в саду через два часа.



- Только давайте не в саду, – попросила Саманта. – На опушке. Там не менее красиво.

- Хорошо, давайте там, – недовольная промедлением Лидия вскочила из-за стола, махнула на прощание рукой и умчалась. Кайл проводил ее улыбкой и встал сам, вызвав удивленный взгляд Саманты.

- Пойдем, пройдемся, – предложил Кайл. Саманта пожала плечами и встала.

До сада они дошли чересчур быстро – Саманта чувствовала, что Кайлу хотелось бы продлить этот момент. Она знала его дольше и лучше, чем кого бы то ни было. Долгие годы кроме него у нее никого не было, но потом в ее жизнь ворвались новые люди – Лидия, Майкл, Шарлотта, Джеймс – и Саманта как-то незаметно для себя поняла, что они с Кайлом не одни в этом мире. С того времени, когда они оба, маленькие и беспомощные, пытались выжить в забитом битком сиротском доме, когда люди голодали, а на улицах не раздавалось ни звука, ни плача, ни даже собачьего лая – с этих времен прошло уже много лет. Но боль была по-прежнему сильна.

После того, как их выгнали из приюта, Саманту устроил у себя Джеймс. Кайла же приютил хозяин таверны, позволив тому работать и жить под своей крышей. Однако видеться молодые люди стали намного реже, что без ножа убивало Кайла изнутри.

- Слушай, прости за то прозвище, – извинился Кайл. Шедшая между деревьями Саманта удивленно остановилась. – Вроде бы и времени много прошло, но…

- Ничего, – мягко прервала его Саманта. – Иногда мне тоже не хватает этих моментов. Но все же у меня больше плохих воспоминаний о приюте, чем у тебя.

- Я помню, как ты игнорировала смотрительницу, когда она звала тебя «Сэмми», – засмеялся Кайл. Саманта с чувством пихнула его локтем, отчего он захохотал еще пуще. – Вот ей ты тоже так сопротивлялась.

- Зато ты не сопротивлялся, а потом, когда я сидела наказанная в запертой комнате, носил мне ужин. – Саманта заулыбалась, но улыбка была грустной. – Ты поэтому никогда ни с кем в приюте не спорил?

- Из нас двоих хоть один должен был сохранять самообладание. К тому же, если бы нас запирали обоих, ты бы уже давно умерла с голоду где-нибудь в подвале.

Саманта помолчала, сквозь крону деревьев глядя на солнце.

- А я злилась, что ты никогда меня не поддерживал, – вдруг призналась она. Кайл вопросительно поднял бровь. – Только теперь понимаю, что ты единственный, кто всегда был рядом…

- И всегда буду, – ответил он, остановившись напротив. Саманта прислонилась к стволу дерева и склонила голову набок.

- Я знаю.

Еще мгновение посмотрев ей в глаза, Кайл сделал было шаг ближе к ней, но Саманта его опередила.

- Скоро Лидия вернется. Нам пора.

Кайл с сожалением кивнул, и Саманта почувствовала стыд. Не замечать его чувств она не могла, но сама относилась к нему лишь как к другу и старшему брату. И Лидия, и Шарлотта не уставали говорить ей о том, что время не вечно, что пора задуматься о семье, детях и муже, но Саманта не представляла для себя такого будущего, где ее мужем мог быть Кайл.

На опушке они оказались раньше друзей. Пока Кайл высматривал Лидию и ее непутевого братца, Саманта вошла под сень деревьев и вдохнула прохладный, пахнущий свежестью воздух. Ей нравилось проводить свободное время на этой опушке, в тени деревьев или у реки. Холодные воды уносились далеко к горам, и порой Саманте хотелось узнать, где же заканчивается эта река. Кристально чистая вода всегда манила ее, тихонько нашептывая ей свои тайны. Но всякий раз, когда Саманта думала, что знает об этом лесе почти все, находилось что-то новое, что потрясало ее до глубины души.

Присев под кроной векового дуба, она закрыла глаза и прислушалась. Где-то неподалеку шуршали в траве мыши-полевки, на ветках громко переругивались сойки, а ярко-рыжая лисица сидела в своей норе, высунув наружу напряженно подергивающийся нос, и наблюдала за безрассудным серым зайцем.

В остальном в лесу царила тишина. Среди деревьев всегда было необыкновенно тихо, словно лес чувствовал настроение своих обитателей и подстраивался под него, не решаясь разрушить их спокойствие.

Погрузившись в раздумья, Саманта не сразу поняла, что кто-то эту тишину все же нарушил: где-то среди деревьев слышались тихие рыдания. Она поднялась и пошла на звук, чутко прислушиваясь к малейшим шорохам и настороженно вглядываясь в сгущающуюся чащу, как вдруг плач прекратился, а ей навстречу из-за близко растущих сосен вышла девушка. Саманта припомнила, что пару раз видела ее в деревне, но имени ее не знала.

Девушка выглядела ужасно: в спутанных рыжих волосах нашли приют веточки и листья, соскользнувший с плеч темно-синий платок волочился за ней по земле, а на некогда белом платье красовались грязные разводы. Вдобавок она так сильно дрожала от холода, словно провела в этом лесу всю ночь. Заметив Саманту, девушка вытерла бежавшие по щекам слезы.

- Помогите…

Саманта осторожно взяла ее под руку, поправила платок и повела по тропе в сторону опушки.

- Как твое имя? – поинтересовалась Саманта. Девушка споткнулась о вылезшую из земли корягу и чуть не упала.

- Джейн… – она немного помолчала, шагая следом за Самантой, а, когда впереди появились очертания опушки, вздохнула с облегчением. – Дом…

- Куда тебя отвести? – Джейн пожала плечами.

- Мне все равно. Настоящим домом я это место никогда не считала…

Саманта вдруг будто почувствовала на себе чей-то взгляд и поспешно оглянулась. Но позади была только чаща и густой лес и никого на мили вокруг. Однако цепкое чувство страха и тягостное ощущение, что за ними кто-то наблюдает, не покидало Саманту.

- Как ты здесь оказалась? В лесу? – настороженно спросила она, выходя на опушку. Джейн с тоской посмотрела на простирающуюся перед ней деревню.

- Я не помню… но там, где я была, мне было хорошо…

Комментарий к Глава первая. Призраки прошлого

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава вторая. Суеверия

В трактире, куда Саманта привела Джейн, было необыкновенно людно: в конце тяжелого дня здесь собирались как простые селяне, так и торговцы, целые семьи, компании и одинокие жители. При виде измученной рыжеволосой девушки и сопровождавшей ее травницы голоса резко стихли, многие изумленно воззрились на вошедших, отчего Джейн неуютно поежилась под этими взглядами. Осторожно подтолкнув ее к свободному стулу, Саманта отошла к стойке трактирщика. Отошедший от шока хозяин таверны, Саймон, сделал к рыжеволосой Джейн несколько шагов.

- Господи, Джейн, дорогая… что с тобой случилось?

- Где ты пропадала? – послышалось из глубины трактира. – Мы думали, ты исчезла…

Вошедшие следом за девушками Кайл, Лидия и Майкл расположились вокруг них полукругом и теперь внимательно слушали.

- Я мало что помню, – призналась Джейн, нервно теребя порванный подол платья.

- Ну что-то ты же помнишь, – настойчиво произнес Оливер.

- Только то, что ушла из дома, в очередной раз почувствовав себя ненужной и лишней, – парировала девушка, резко вскинув на него глаза. Оливер потупился.

Незаметно для остальных Саманта тихонько выскользнула из трактира, прислонившись к перилам лестницы и глубоко вдохнув холодеющий воздух. Легкие закололо изнутри, кончики пальцев побелели от холода.

Она знала, о чем сейчас пойдет речь в трактире. По пути в деревню Саманта смогла немного разговорить Джейн, но то, что рассказала ей девушка, напоминало одну из старых сказок. Бессмысленные суеверия, которыми полнился Хайвертон, с самого детства раздражали ее. Очередные глупые байки, в которых нет ни капли здравого смысла – лишь нелепые попытки объяснить то, чему объяснения нет.

Слушать об этом еще раз Саманта не хотела. Что случилось с Джейн на самом деле, узнать было невозможно, но поверить в странное пение и место, где может быть лучше дома… Не сказать, что она не верила девушке, нет, скорее просто подозревала, что она не хочет говорить всего и потому рассказывает всякие глупости. И Саманта была уверена, что в ближайшее время истины о похищении или пропаже Джейн не узнает никто.

За своими раздумьями она не услышала, как скрипнула дверь, и вздрогнула, когда ей на плечи опустилась тяжелая теплая ткань. Подошедший Кайл остановился рядом с ней, аккуратно удерживая край пледа, и неловко улыбнулся краешком губ.

- Ты ей веришь? Джейн?

- В ее рассказ? Ты же знаешь меня, Кайл, как я могу в это верить!

- Знаю, это напоминает страшилку из сиротского приюта, которой нас пугали в детстве, – с грустной улыбкой проговорил юноша. – Страшный ночной кошмар, который похищает людей и никогда не выпускает из лап ночи и лесной темницы.

- Да, вот потому, дети, не суйтесь ночами в темный лес, дабы не попасть в руки страшных созданий, – пугающим шепотом закончила Саманта. – Да, наша смотрительница любила эту поучительную страшилку… все, лишь бы мы сидели тихо.

- Почему тебя они так раздражали? – вдруг полюбопытствовал Кайл. – Эти легенды?

- Потому что в нашей деревне и без того достаточно суеверий. Зачем разводить лишнюю суматоху? К тому же, если всего бояться… подумай сам, сколь много можно было бы достичь, не знай мы тех страхов, что внушали нам с детства?

- Но мы знаем о них, – возразил Кайл. – Ты не можешь отрицать, что в этом мире не все ясно. Люди пропадают не просто так – Джейн тому доказательство. Что-то происходит и происходило раньше, это застали многие поколения. Это сейчас видим и мы. Легенды, суеверия – называй, как хочешь, вот только сказки не строятся только на лжи. Какая-то их часть – обязательно правда.

Саманта не стала отвечать, потому что ответа у нее попросту не было. Кайл был прав в одном – объяснить происходящее, понять его не под силу никому из них. Быть может, в страшилках и легендах и впрямь есть толика правды, но выявить ее Саманта не могла. В данном случае вся описанная Джейн история казалась бредом.

Коротко вздохнув, Саманта нехотя повела плечом и поднялась по лестнице к двери. Кайл пошел следом.

Джейн сидела все на том же месте. Ее рассказ подходил к концу, но и концовку Саманта знала отлично.

- Я не знаю, что со мной было все эти месяцы… – прошептала Джейн. – Но чувствую, что там, где я была, был мой дом. Я чувствовала себя дома. Я чувствовала себя нужной… – совсем тихо добавила она и умолкла.

В трактире воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием деревьев в камине да прерывистым дыханием жителей. Многие старались не дышать, пока продолжался рассказ рыжеволосой девушки – настолько сильно их потрясло услышанное. Наконец, среди горожан послышался шепоток, женщины заволновались, а мужчины зароптали.

- Значит, это опять они, да?

- Все про них знают, но никто ничего не делает! Почему этот лес еще не вырубили?

- Это надо было сделать еще нашим прадедам! – выкрикнула какая-то женщина. – Мой дед пропал в этом лесу и не вернулся, а бабка сошла с ума от горя и тоски, когда матери было всего десять.

- Если все повторяется снова, то нам надо что-то делать…

Лидия и Майкл переглянулись, Кайл бросил короткий взгляд на Саманту, та в ответ закатила глаза. Все так, как она и думала.

- Что ты слышала перед тем, как очнулась в лесу? – вопросил один из мужчин. Голоса немного стихли. – Ты слышала пение?

После молчаливого кивка Джейн комната будто взорвалась от окриков и голосов.

- Все же это они… – прошептал Саймон. – Сирены…

- Лесные сирены, – поправил его Майкл. – Я думал, это не более чем трактирные байки…

- Конечно, а торговцы пропадают в лесу просто так, с пути сбиваются, – иронично заметил Саймон. – Нет, все мы знаем, кто виноват в том, что караваны купцов исчезают посреди лесной тропы, а мирные жители, войдя всего лишь на опушку, теряются навсегда. Нет, сирены были здесь задолго до нас и будут еще столько же. И они не успокоятся…

- Почему их так называют? – воскликнула девчушка на несколько лет младше Саманты. – Кто они?

- Их никто никогда не видел, – пояснил Саймон. – Но всякий раз, когда они нападают и забирают кого-то из деревни, люди слышат пение, такой красоты, что оно сводит с ума, завораживает души и туманит разум. Они похищают людей без какой-либо причины и цели. Кто-то возвращается, кто-то нет, но почему – мы не знаем. Говорят, таких существ много в море, но эти… эти живут в лесу, что куда страшнее. Потому их и называют лесными сиренами. В море встречи с сиренами можно избежать, обогнуть их. Но только не здесь. Здесь лес повсюду.

- Значит, это из-за них торговцы не могут до нас добраться… – подытожил Джеймс. Саманта только сейчас заметила его в дальнем углу таверны. – А вы не думали, что это набеги грабителей или диких животных? Что из-за них до нас добираются всего лишь около дюжины торговцев вместо трех десятков?

- А как быть с тем, что рассказывают эти торговцы? Что говорят о шепоте в лесу по ночам? Мы не знаем, кто там, сирены или кто еще, но одно мы знаем наверняка: этот лес – живой. И мы не в праве отрицать это.

- Так почему бы просто его не вырубить?

- Он простирается на тысячи миль во все стороны, к тому же, это наша единственная защита…

- Защита от чего? Этот лес сам по себе опасен, чего еще нам бояться!

Дальше Саманта слушать не стала. Протолкавшись к Джеймсу, она тихонько отпросилась у него домой, потом попрощалась с друзьями и выскользнула за дверь, провожаемая пристальным взглядом Кайла.

По расходящимся подобно солнечным лучам улочкам вихрился туман. Тонкие неуловимые белые клубы вздрагивали от каждого порыва ветерка, наэлектризованный воздух колол легкие, как в преддверии грозы.

Во многих домах, не смотря на поздний час, еще горел свет: кто-то укладывал своих детей спать, другие собирались на вечернюю прогулку, а третьи проводили время за поздним ужином. На самих улицах, однако, людей было мало – по пути к дому Саманта встретила лишь пару знакомых.

Дойдя до лавки, она немного постояла на крыльце в раздумьях, неуверенно посмотрела на запертую дверь и медленно спустилась с холма, туда, где начинался лес.

Вокруг было тихо и невероятно спокойно. Утренний запах цветов сменил аромат мокрой от росы травы, блестевшей в тусклом сиянии луны и звезд. Животные мирно спали, лишь где-то в глубине леса слышалось уханье совы, летевшей куда-то меж ветвей.

Спустившись к опушке, Саманта немного углубилась в лес, дошла до ледяного ручья и присела на камень.

Она не понимала, какая опасность может таиться в этом месте. Девушка верила лишь одному в рассказе Джейн – там, где она была, было намного лучше. Лес был тем местом, где можно было почувствовать себя по-настоящему свободной, побыть наедине с собой. Жизнь в деревне угнетала ее: сколько она себя помнила, Саманта не чувствовала себя действительно счастливой. Она была близка к счастью, когда помогала людям или собирала травы. В такие моменты она знала, что живет не напрасно.

Она думала, что ее счастье может быть в семье – том, чего у нее самой никогда не было. Или, быть может, ее счастье в ее друзьях и близких, в том, что они просто есть друг у друга? Или же всего лишь в том, сколько добра она может принести в этот мир? Ответа Саманта не знала.

Почувствовав, как занемели ладони, а холод медленно пополз по коже, девушка встала, слегка растерла и подышала на руки, после чего медленно побрела обратно к опушке. Свежий воздух мягко ерошил ее волосы, отчего на ее губах заиграла улыбка. Саманта редко искренне улыбалась – гораздо чаще ее улыбка была полна вежливости, нежели радости. Искренней она была только со своими друзьями.

Когда до опушки оставалось совсем немного, налетевший порыв ветра вдруг донес до ее слуха тихий, едва уловимый шепот, заставивший Саманту замереть на месте. Еще у ручья ей показалось, что она не одна, что где-то неподалеку есть кто-то еще, кто наблюдает за ней. Саманта пристально вгляделась в окружавшие ее заросли, но густая листва и темнота ночи мешала разглядеть что-либо подробнее. В какой-то момент ей показалось, что меж двух сосен виднеется фигура человека, как вдруг резкий порыв ветра с севера больно хлестнул Саманту по лицу, заставив на секунду прикрыть глаза, а когда она вновь взглянула в ту сторону, то ничего необычного уже не заметила. Но ощущение, что за ней незримо кто-то наблюдает, не покидало ее до самой лавки. Лишь забежав в свою комнату и накрепко заперев дверь, она выдохнула с облегчением.

Уже лежа в постели, Саманта старалась не думать о произошедшем за день, но мысли то и дело возвращались к рассказу Джейн и страшилкам сиротского приюта, воскрешая в памяти самые потаенные страхи. Она пролежала без сна несколько часов, ворочаясь с бока на бок, а когда сон, наконец, сморил ее, то не принес ей желанного спокойствия, лишь давно забытые тревоги и странный образ человека меж деревьев, пристально наблюдающего за ней и тихонько, словно дуновение ветерка, зовущего ее за собой во тьму.



Комментарий к Глава вторая. Суеверия

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава третья. Сладострастная песня

В последующие дни Саманта старалась полностью отдаваться любимому делу. Она делала запасы снадобий и мазей, сушила травы, накладывала повязки особо драчливым детям, а вечерами падала на кровать, измотанная тяжелым днем, и сразу же засыпала.

Спустя четыре дня трав для засушки в лавке больше не осталось. От нечего делать Саманта по тысячному разу переставила баночки с кореньями в кладовой, смахнула несуществующую пыль с полок, подмела пол и только после этого села за стол в раздумьях.

Стояло жаркое, влажное утро. Смрадный воздух тяжело давил на людей и животных, заставляя обливаться потом. Противная мокрая дымка мешала дышать полной грудью, клеилась к коже, создавая ощущение липкости, скрывала легким туманом дома и деревья. День казался вечным, а между тем время еще не перевалило за полдень. От осознания этого люди хмурились еще больше, и даже проглядывающее сквозь плотную завесу тяжелых облаков солнце казалось еще одной насмешкой.

Чтобы хоть как-то скоротать время, Саманта вышла на улицу, секунду неуверенно постояла на крыльце, затем спустилась по ступеням и направилась к саду, где в тени деревьев уже расположились несколько семей. Отыскав укромное местечко в дальнем краю сада, она уселась под вишневым деревом и глубоко вдохнула сладкий, тяжелый аромат.

Саманта намеревалась скоротать время до обеда за простыми мечтами, а вечером встретиться с друзьями и, быть может, даже позволить им уговорить себя сходить на праздник долгого лета, но все ее планы рухнули, когда сад огласил знакомый громкий смех Лотти. Заметив подругу, Саманта коротко махнула ей и подвинулась, освобождая место в тени, куда девушка и упала, обмахиваясь ладонью.

- Ох, как же жарко… – посетовала она, расправляя прилипшую к влажным от пота ногам юбку платья. – В этом году как-то особенно быстро эти дни наступили, не находишь?

- Да, довольно рано. Как бы это не вылилось в засуху, – тревожно проговорила Саманта. – А то все травы высохнут раньше срока, ни продать ничего, ни поесть…

- Господи, Сэмми, ну что ты все о своей лавке, ей Богу! – негодующе воскликнула Шарлотта. – Как будто больше поговорить не о чем…

Она принялась рассказывать о том, как на днях местный кузнец Алек уговаривал ее сходить с ним на танцы, но Саманта ее почти не слышала, погрузившись в свои мысли.

Лавка травницы занимала в ее жизни огромное место. Она стала ее домом, смыслом ее жизни, единственным пристанищем. Но не была ее мечтой. Порой Саманте казалось, что работа занимает в ее жизни чересчур много времени. Это действительно было так, но лишь сейчас она задумалась – а так ли она представляла себе свою жизнь? Проводить каждый божий день, делая мази, вылечивая вывихи и накладывая припарки?

- Сэм, ты меня слушаешь?

Саманта вздрогнула от неожиданности.

- Пытаюсь, Лотти, прости. Я отвлеклась, мысли разные…

- Умоляю, скажи, что о Кайле! – взмолилась Шарлотта. – Не понимаю, почему ты не выйдешь за него замуж, он хороший парень…

- Лотти, не начинай опять. И ты, и все остальные прекрасно знаете, что Кайл для меня только брат. Вот только и ты, и остальные упорно подталкиваете меня к будущему, которого я не хочу.

- А ты думаешь, все браки строятся на взаимной любви? – возмутилась Шарлотта. – Возьми хотя бы Агнес и Брайана, кузнеца нашего. Их брак устроили их родители по их взаимному уважению. И посмотри, как они сейчас счастливы! У них трое детей, они процветают…

- Но не любят друг друга, – возразила Саманта.

- А разве нельзя быть счастливой семьей без любви?

- Нет, нельзя.

- Почему?

- Потому что я так не хочу, – заявила Сэм. – Я хочу, чтобы меня любили, хочу сама любить! Хочу ждать супруга вечером на ужин, растить наших детей, петь им колыбельные перед сном, а ночью гулять с мужем по саду или лесу и целоваться на траве. Разве это плохо?

- Не плохо, – странно на нее посмотрев, отозвалась Лотти. – Но почти невозможно, в наших-то краях.

Саманта промолчала. Кто бы что ни говорил, но травница для себя твердо решила – замуж по расчету она не выйдет. Если ей не суждено найти счастье здесь, в Хайвертоне, то она уедет, когда придет время, она изменит свою жизнь так, как всегда хотела.

Когда-нибудь обязательно. Но не сейчас.

- Я не пойму, чем Кайл плох? – продолжала Шарлотта. – Он, между прочим, тебя любит, все, как ты хочешь…

- Знаю, что любит, – вздохнула Саманта. – Только что делать мне с этой любовью…

- Семью создавать, что делать.

- Так, все. – Сэм поднялась на ноги, отряхнула юбку и выпрямилась. – Все, ничего больше слышать не хочу, ни о Кайле, ни о семье, ни о женитьбе.

- Да почему?

- Потому. Вот когда ты со своим Алеком поженитесь, тогда и обо мне поговорим, – отрезала Саманта. – А я пойду. Вечером на празднике увидимся.

- Ты что, пойдешь? – округлила глаза Лотти. – Сама? Без наших уговоров?

Саманта в ответ лишь махнула рукой и ушла, скрываясь в тени деревьев от палящего солнца.

Остаток дня прошел незаметно. Время уже близилось к вечеру, когда Сэм вернулась домой, сменила платье на более подходящее празднику и вышла на опушку, прогуляться под деревьями и подумать.

Она скользила между деревьями подобно невесомой красной тени. Красная легкая юбка тоненько шелестела при ходьбе, немного облегчая царившую жару. В лесу было немного прохладнее, и девушка вошла чуть глубже под сень деревьев. Спасительный холодок будоражил разгоряченную кожу, свежий воздух наполнял легкие, легонько шевеля листья и ветви.

Проведя рукой по шершавому стволу, Саманта тяжело вздохнула, думая о семье. Ей хотелось того, что называют простым женским счастьем – до жути банальной любви. Простых свиданий, цветов при встрече, ласковых слов. Разве это так ужасно – хотеть такого счастья?

Неподалеку послышалось тихое журчание ручейка, и, скинув туфли, Саманта вошла в воду. Текущая с гор вода еще хранила свою прохладу, и Сэм чуть не застонала от удовольствия и облегчения.

Ей хотелось любить своего будущего мужа, а не терпеть его рядом. Хотелось чувствовать его как саму себя, любить всей душой. Она мечтала, как будет укладывать своих детей спать, целовать их в лоб, а потом, выйдя за дверь, подходить к мужу со спины и крепко-крепко обнимать его. Еще она хотела смотреть по ночам на звезды, лежа в мокрой от росы траве, и держаться за руки. Неужели же это так невыполнимо? Неужели невозможно?

Саманта не заметила, когда поняла, что у ручейка она не одна. Неподалеку от изгиба ручья стояла светло-коричневая олениха и спокойно смотрела на травницу. Склонив тонкую шею, она утолила жажду и так же спокойно ушла, словно присутствие человека ее нисколько не волновало. Саманта улыбнулась, глядя ей вслед, и только подумала, как это необычно, как вдруг налетевший ветерок донес до ее слуха чей-то тихий шепот, будто перезвон колокольчиков. Заинтригованная, она оглянулась на мерцающие вдалеке огоньки деревни, задумчиво закусила губу и направилась в сторону звуков.

С каждым шагом мягкая лесная песня становилась громче. К колокольному перезвону добавилось медленное журчание воды, перешептывание потревоженных деревьев и чей-то тихий голос, обволакивающий окружающую природу мягким коконом. Выглянув из-за векового дуба, Сэм вгляделась в поросшую мхом поляну, но та была совершенно пуста, лишь невероятная музыка разливалась в воздухе, заставляя разум расслабиться и высвободить чувства. Девушка вдруг почувствовала, как веки наливаются приятной тяжестью, но удержалась на ногах, вцепившись в кору дерева и пытаясь разглядеть хоть что-то в надвигающихся лесных сумерках. Когда же терпеть стало совсем невмоготу, и ноги под ней подкосились, она упала во влажную от росы траву и, уже не заботясь о перепачканном платье, устроилась у корней, уютно подложив под голову руку. Она всего лишь присядет на одну минутку, а потом вернется в деревню. Там ее ждут друзья, они же наверняка будут беспокоиться, если она не придет, начнут ее искать…

За секунду до того, как сон полностью сморил ее, ей показалось, что песня стала чуть ближе. Приоткрыв глаза, Саманта заметила, как напротив нее остановилась чья-то полупрозрачная фигура, укрытая странной одеждой, будто бы сотканной из веток и листьев. Фигура оглянулась на лес, словно зовя кого-то еще, и протянула к девушке белоснежную руку. Покуда силы не оставили ее, Саманта ухватилась за предложенную ладонь, но подняться с земли уже не смогла, лишь почувствовала, как кто-то поднимает ее на руки. А после погрузилась в сладостную дрему, навеянную невероятной мелодией и тяжестями прошедшего дня.

Комментарий к Глава третья. Сладострастная песня

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава четвертая. Дети леса

Когда Сэм проснулась, солнце уже давно скрылось за горизонтом, лишь на западе еще виднелись несколько светлых бликов, но и их почти не было видно за густой листвой. Она еще долго лежала, пытаясь прийти в себя и понять, что именно ее разбудило. Что-то ворочалось на задворках памяти, что-то важное, но что именно, Саманта вспомнить не могла.

Она открыла глаза, когда почувствовала запах дыма. Где-то неподалеку тлел костер, и ветерок доносил до нее горький аромат, смешанный с благоуханием растущих неподалеку цветов. Запах был очень знакомый – вроде бы, так пах луноцвет – но место Саманта не узнавала. Насколько далеко она от опушки? В памяти вдруг что-то встало на свои места, и она вспомнила про праздник. Ее наверняка уже ищут, ведь прошло сколько времени? Час? Два?

Спустя еще секунду в голове окончательно прояснилось, и Сэм вспомнила тот светлый силуэт. На душе внезапно стало неспокойно. Она осторожно повернула голову и чуть приподнялась, силясь увидеть сидящих у костра.

Их было двое, мужчина и девушка. Оба в белых одеждах, оттенявших и без того темные волосы, и в немного странных серых сапогах, материал которых Саманта не могла определить. По их одежде тонкими змейками вились побеги лиан и ветви ивы, талии опоясывали легкие кожаные пояски светло-серого цвета.

Пока Сэм разглядывала их, они о чем-то тихо переговаривались. Сидящая ближе к ней девушка перебросила толстую косу за спину и осторожно перевернула угли, мужчина неотрывно смотрел в огонь и о чем-то думал. Саманта пыталась разглядеть кого-то еще, быть может, среди деревьев, но того человека, что не так давно склонился над ней, нигде не было.

Девушка у костра вдруг встрепенулась и поднялась на ноги. Травница аккуратно опустилась обратно на свое ложе и закрыла глаза, изо всех сил напрягая слух.

- Мы были очень близки в этот раз, – услышала она. – Ты же знаешь, как это опасно, но все равно пошел туда.

- А разве ты не чувствуешь? – ответил мужчина. – Так было нужно, ему нужно. Не я отправил нас туда, а он.

- Тогда почему сейчас? Мы видели ее уже сотни раз, почему именно сейчас? Что такого должно случиться, что она ему понадобилась?

Мужчина не ответил, и Саманта рискнула приоткрыть глаза. На ногах теперь были они оба, хотя девушка даже не слышала, как мужчина поднялся. Их разговор оставил после себя больше вопросов, чем ответов, но Сэм решила пока притвориться спящей.

- Куда мы ее поведем? – вновь спросила девушка.

- К остальным, – отозвался мужчина. – Неспроста все это, и вряд ли только мы это почувствовали.

- Ей пора уже прийти в себя, – заметила девушка. – Еще и Эйлы долго нет, как назло…

- Эйла может за себя постоять. А ее да, пора бы разбудить.

Саманта внутренне напряглась и снова приоткрыла глаза. Девушка отвернулась, собирая вещи, мужчина отошел к ручью за водой. Пока никто из них не вернулся, она тихо поднялась на ноги и быстро метнулась в сторону деревьев, чтобы как можно скорее затеряться среди них. Девушка что-то закричала ей вслед, но Сэм не остановилась, мчась сквозь лес, не разбирая дороги. Длинное платье то и дело цеплялось за корни и ветви, и травница подхватывала его. Вокруг был только лес – незнакомый лес, и это ее пугало больше, чем неизвестные люди позади.

Деревья внезапно оборвались, и Саманта оказалась на краю обрыва. Где-то внизу шумела река, холодный ветер бил прямо в лицо. Посмотрев на север, девушка увидела горы, совсем близко – значит, деревня совсем в другой стороне. Бежать обратно? Нет, она пойдет вдоль реки. Ее излучина проходит недалеко от Окрифорда, а там и до Хайвертона рукой подать. Если повезет, к полудню она доберется, надо только найти спуск…

Она оглянулась на деревья позади и медленно пошла по краю обрыва. Когда же вдоль края снова начались деревья, а спуска так и не было видно, она рискнула вновь войти под сень листвы и пошла через дубовую рощу, держась как можно дальше от чащи. Где-то неподалеку хрустнула ветка, отчего Саманта на секунду замерла на месте, укрывшись за стволом одного из вековых дубов, а когда все стихло, быстро пошла дальше, иногда срываясь на бег. Ей все казалось, что за ней идут, следят откуда-то из чащи. Она не сомневалась, что те двое ищут ее и обязательно найдут, если она ничего не предпримет.

Шагов она вновь не услышала. Лишь, когда обернулась, увидела фигуру мужчины в белом, и опрометью кинулась прочь, не обращая внимания на его окрики. Бежать, пока есть возможность, бежать как можно дальше! За своими мыслями она не услышала треска деревьев и бросилась было к чаще, когда с гор налетел очередной порыв ветра и ударил ее в лицо, заставив упасть на колени. Саманта только встала, когда новый ветер взметнул прямо перед ней охапку дубовых листьев, и мгновение спустя из них вышла девушка.

Сэм узнала ее в мгновение ока. Это была та девушка, что склонилась над ней тогда, что протягивала ей руку. Лица травница тогда не увидела, но была уверена, что это она. Девушка пристально на нее посмотрела и обернулась на чащу, откуда все еще слышался треск. Саманта в это время глядела на нее во все глаза.

- Эйла!

Травница в испуге оглянулась, когда рядом с ней остановился тот мужчина. Бросив на нее внимательный взгляд, он отвернулся к девушке.

- Побудь с ней.

Эйла кивнула, и мужчина направился к чаще. Треск стал еще громче, деревья заколыхались, и из-за них, ломая ветви, вышел медведь. Заметив краем глаза Саманту, он взревел, повернул к ней косматую голову и медленно поднялся на задние лапы. Травница успела увидеть множество шрамов на его морде, когда медведь еще раз трубно проревел в небеса и бросился к ним.

Он остановился, едва увидел мужчину. Тот встал прямо перед ним, подняв перед собой руки, и что-то тихо говорил. Медведь рычал, глядя на Саманту, но понемногу успокаивался и отходил обратно к чаще. Мужчина медленно шел за ним, не переставая говорить. Сэм не слышала, что именно, но зрелище и без того производило воистину жуткое и прекрасное впечатление. Когда они достигли деревьев, мужчина остановился. Медведь помедлил секунду, потом все же подошел к нему, ткнулся носом в его ладонь, что-то тихо проворчал и скрылся в лесу. Треск деревьев стих где-то вдали, и наступила тишина.

Саманта поняла, что дрожит, только когда под ней подогнулись колени, и она вновь упала. Эйла рядом с ней бросилась было к ней, но девушка подняла руку и отползла чуть дальше.

- Хорошо, успокойся, – мягко проговорила присевшая рядом Эйла. – Все уже кончилось.

- Кто вы такие? – пролепетала Сэм, силясь унять дрожь. Подошедший к ним мужчина остановился рядом и протянул ей руку.

- Ты в порядке?

- Нет, не в порядке! Почему я просыпаюсь в лесу, за тысячу миль от дома, в компании незнакомых мне людей?

Мужчина вдруг ухватил ее за руку и поднял на ноги. Прежде чем выдернуть руку, Саманта пристально вгляделась в его зеленые глаза и упрямо подняла голову.

- Тебе нужно успокоиться, – проговорил он. – Мы не причиним тебе вреда, в глубине души ты это знаешь.

Сэм вдруг почувствовала, что и впрямь может им доверять. Он вновь протянул ей руку, и она ухватилась за предложенную ладонь. Дрожь потихоньку отступала.

- Куда мы идем? – снова спросила она, когда вместо обрыва они вышли на незнакомую поляну.

- Туда, откуда ты убежала, – пояснила Эйла. – Там мы все объясним.

Саманта искоса посмотрела на нее. Она была уверена, что это та самая девушка. Та же полупрозрачная фигура и белая кожа, укрытая сотканной из листьев одеждой. Было в ней что-то неземное, то, как изящно она ступала, или как оглядывалась по сторонам, изгибаясь, будто на ветру. Она выглядела такой хрупкой, что девушка невольно восхитилась.

Поляна осталась далеко позади, снова сменившись чащей. Но и она понемногу редела: темнота отступала, а силуэты деревьев становились все более четкими. Вокруг было тихо и невероятно спокойно, и Сэм тоже успокаивалась. Нет, этим людям она все еще не доверяла, но все же они спасли ее. Хотя в лесу она тоже оказалась из-за них. И это двоякое чувство убивало ее изнутри, порождая все новые мысли и тревоги.

Где-то высоко над ними вдруг заговорили деревья, и Эйла на секунду остановилась. Шепот ветвей смешивался с дуновением ветров, создавая тихий, убаюкивающий, мелодичный разговор. Ветви еще немного пошуршали, улаживая свои вопросы, и затихли, а ветер присоединился к разговору кустарников и трав, петляя между ними. Саманта в очередной раз попыталась узнать окружающие ее места, но не находила в них ничего знакомого. В этой части леса она никогда не бывала – оно и неудивительно, ведь она знала только опушку и ближайшие к деревне места. Но Сэм даже не представляла, что вдали от дома может быть настолько спокойно и красиво.

Шедший перед ней мужчина скользнул куда-то в сторону, обходя небольшой овраг, после чего раздвинул еловые ветви и выбрался на уже знакомую Саманте поляну. Ее руку он так и не отпустил, словно боясь, что она снова сбежит, но именно этот жест внушал ей спокойствие и уверенность.

Девушка с косой ходила из стороны в сторону возле костра и при виде них облегченно вздохнула.

- Эйла, слава богу! – она крепко обняла девушку и улыбнулась. – Я боялась, что что-то случилось…

- Что со мной может случиться? – удивилась Эйла. – Скорее это вы попадете в беду, а не я.

Она тихо засмеялась, словно ветерок подул. Саманта украдкой разглядывала всех троих. Девушка наконец отвернулась от Эйлы и посмотрела на травницу. Сэм поморщилась под взглядом ореховых глаз.

- Думаю, нам всем многое стоит понять, – проговорила девушка. Травница едва заметно кивнула.

Аккуратно обойдя костер, мужчина усадил Сэм на траву и опустился рядом, девушка устроилась напротив них, а Эйла отошла под деревья, сливаясь с их листвой.

- Меня зовут Оливия, – представилась девушка. – Это Лукас. С Эйлой ты уже знакома.

- Саманта, – ответила Сэм. Лукас рядом с ней внимательно за ней наблюдал. Она немного помолчала под его взглядом, после чего набралась смелости. – Почему я здесь?

- Потому что ты так захотела, – ответила Оливия. Саманта непонимающе нахмурилась. – Ты все поймешь, просто не сейчас.

- Я могу уйти? – выпалила травница.

- Конечно, можешь, – сказал Лукас, и от звука его голоса Сэм вздрогнула. – Но тогда ты навсегда останешься такой, как сейчас. И изменить уже ничего не получится.

- Что значит – такой, как сейчас? Я такая, какая есть, я и так останусь такой же.

- Ты поймешь, когда мы доберемся до места. Если ты согласишься пойти с нами. Тебе нужно понять себя и свою жизнь. Только тогда ты сможешь осознать, что нужно делать для лучшего исхода.

- Я не понимаю… – шепнула Сэм. – О чем идет речь? Кто вы?

Оливия и Лукас переглянулись, Эйла за их спинами тихонько хихикнула. Быстро посмотрев на нее, Саманта заметила, как она ей подмигнула, когда Лукас вдруг повернулся к ней, и девушка прерывисто вздохнула от его близости, на миг ощутив колкий аромат хвои.

- Мы – дети леса.

Он сказал это так просто, словно само собой разумеющееся. Но Сэм все равно не понимала. Дети леса… она уже слышала эти слова, но где? В деревне? От друзей? Нет, это было где-то еще, намного раньше… Еще раз взглянув на Эйлу, девушка задумчиво закусила губу.

- А Эйла? – спросила она. – Она тоже дитя леса?

Эйла засмеялась.

- Я – его душа, – откликнулась девушка, немного помолчала, затем продолжила: – Ты, наверно, не помнишь, но это я нашла тебя на опушке.

- Я помню, – ответила Саманта, не заметив переглядок Оливии и Лукаса. – Помню, как сильно я устала, а потом появилась ты…

В памяти, наконец, посветлело настолько, что она вспомнила песню. Вот что она никак не могла вспомнить, вот из-за чего оказалась здесь. Все встало на свои места, нужно было лишь вспомнить. Она посмотрела на Оливию, на Лукаса.

- Это вы пели, верно? – напряженно спросила она. – Этого не может быть… не может… так не бывает…

- Если ты во что-то не веришь, не значит, что этого нет, – весомо заметила Оливия.

Но Сэм ее почти не слышала. Она вспомнила, где слышала эти слова – дети леса. «Они ходят по своим владениям по ночам и уводят за собой всех, кого увидят у своих границ. Помните, ребята, лес – это страшная темница без выхода, и если однажды вы попадете в нее, обратно уже не вернетесь. Дети леса вас не выпустят».

Дети леса… И Эйла, его душа.

Могла ли Саманта подумать, что ее смотрительница из сиротского дома однажды окажется права?

Глава пятая. Праздник долгого лета

Праздники в Хайвертоне были редкостью. За весь год гуляния устраивались лишь несколько раз, но их всегда ждали с особым нетерпением. И праздник долгого лета не стал исключением.

Несмотря на жаркий день и духоту, к вечеру на улицы вышли горожане, желавшие отдохнуть в компании друзей, потанцевать под звездным небом и подышать свежеющим воздухом. Люди выходили из своих домов, смеялись и наряжались, вплетали друг другу в волосы цветы и колосья, потихоньку стекаясь на главную площадь.

Когда Лидия, Майкл и Лотти добрались до площади, там было уже не протолкнуться. С трудом протиснувшись к маячившему в дальнем конце площади Саймону, они взяли у него по кружке медовухи и принялись глазеть на жителей.

Обычно свободная площадь сегодня была украшена всеми возможными красками. В центре высился огромный стог сена, от макушки которого в разные стороны тянулись разноцветные ленты. Между домами натянули тонкие веревки, вымоченные в красной, желтой и зеленой воде, и надели на них легкие бумажные фонарики. По краям площади, готовые в любую секунду сорваться в небо, вились бумажные змеи, и со стороны казалось, будто их глаза неустанно следят за празднующими.

Когда с медовухой было покончено, они протолкались ближе к центру площади. Пока Майкл и Лотти танцевали, Лидия тихонько постояла в стороне, выискивая взглядом Саманту. Вот только подруги нигде не было. Еще секунду понаблюдав за толпой, она направилась было к брату, когда ее вдруг схватили за руку и потянули в круг танцующих. Едва она успела опомниться, как ее уже кружили в танце, а за руку с довольной улыбкой ее держал Кайл.

- Ты куда это? Праздник только начался!

- А я никуда и не собиралась, – улыбаясь, отозвалась Лидия. – Просто остальных искала.

- Братец твой непутевый потащился за очередной кружкой медовухи, а Лотти, если не ошибаюсь, увел ее ухажер.

- Его зовут Алек, – засмеялась девушка. – Вот любишь ты ее подначивать!

- Я всех подначиваю, ты не заметила? – хохотнул Кайл.

- Всех, кроме Сэмми, – подметила Лидия. Юноша изменился в лице, вмиг став серьезнее. – Ладно, прости, я знаю, больная тема.

- Кстати, где она? – спустя секунду молчания поинтересовался он. Лидия лукаво усмехнулась.

- Без понятия. Лотти сказала, она должна прийти.

- Что, даже уговаривать не надо? – притворно удивился Кайл. – Поразительно.

Они еще немного потанцевали, а когда народ выстроился для традиционного хоровода и песни, отошли к друзьям. Майкл лениво потягивал эль у забора и о чем-то расслабленно разговаривал с незнакомой девушкой. При виде сестры он натянул на лицо улыбку, а девушка незаметно скользнула прочь.

- Вот вечно вы мне все удовольствие портите, – протянул юноша. – Я так никогда не женюсь, так и знайте!

- Мы и так уже поняли, что ты закоренелый холостяк, и мне придется содержать тебя до конца жизни, – осадила его Лидия. Майкл надулся.

- Извините, а кто нас двоих содержит?

- Я, – невозмутимо ответила девушка. – Я же готовлю.

Юноша не ответил, только криво улыбнулся. Недалеко от них прошла счастливая Лотти под руку со своим кузнецом. Махнув друзьям, она что-то шепнула своему кавалеру и подошла к остальным.

- Что-то вы какие-то невеселые, – сообщила она. – Не опьянели еще?

- Мы? – оскорбился Майкл. – Да никогда!

- Конечно, рассказывай. А Сэм где?

- Мы не видели, – отозвалась Лидия. – Я ее искала, но…

- Ясно, опять наговорила с три короба, только чтобы мы отстали, – веселье Шарлотты куда-то улетучилось. – Она же мне обещала…

- Хочешь, я ее поищу? – предложил Кайл. Лидия и Майкл переглянулись с хитрыми улыбками. Лотти скользнула по ним недовольным взглядом.

- Было бы неплохо, – мило ответила она, хотя во взгляде так и горела лукавая искорка. – Посмотри, может, она опять у Джеймса.

- Будь она там, он бы ее уже давно прогнал, – сказал Майкл. – Если только она его в кои-то веки не переубедила.

Кайл кивнул, о чем-то думая про себя, и удалился, не заметив, как за его спиной заулыбались его друзья. Склонившись к подруге, Лотти что-то тихо зашептала ей на ухо, пока глядевший на них Майкл допивал свой эль, после чего недовольно вздохнул.

- Не надоело вам еще их сводить?

Лотти обиженно скрестила на груди руки.

- Мы вообще-то пытаемся устроить будущее двух твоих друзей. Помог бы лучше!

- Я одного не могу понять – ты хочешь Сэмми насильно за Кайла выдать? – возмутился юноша. – Ну не хочет она замуж – так оставьте вы ее в покое.

- Она сама не знает, чего хочет, – коснулась его руки Лидия. – Сколько раз я спрашивала ее о будущем, и знаешь, что она мне отвечала? Что ее дом где-то там, и однажды она найдет его. А до тех пор она будет заниматься тем, что может принести пользу. Она хочет быть полезной и это все. Она не знает, какое будущее хочет видеть.

- Зато ты знаешь, – съязвил Майкл. – Это ее жизнь. Так что хватит решать за нее.

Лидия и Шарлотта могли лишь бессильно переглянуться.

Петляя по улочкам, Кайл выискивал взглядом знакомую фигуру, но натыкался лишь на семьи крестьян и играющих детей. Пару раз ему казалось, что он видел Саманту, но когда добирался до места, обнаруживал, что зрение сыграло с ним злую шутку. Обойдя ближайшие к площади улицы несколько раз, он направился к окраине, по пути решив заглянуть в таверну.

От обилия нарядов, цветов и прочих украшений рябило в глазах, и Кайл на мгновение остолбенело глядел на всю эту красоту, после чего, когда взгляд немного прояснился, пошел между посетителями, внимательно оглядываясь по сторонам. Взгляд зацепился за знакомое лицо, и юноша протолкался к стойке.

- Джеймс! – торговец обернулся, приветственно подняв кружку.

- Ты чего здесь, а не на площади? Здесь только такие же скряги, как и я.

- Ты Саманту не видел?

- А она собиралась на праздник?

- Собиралась, но мы ее нигде найти не можем. Она не дома?

Джеймс отпил медовухи, немного подумал.

- Вообще она должна была уйти еще днем, – наконец выдал он.

Кайл в тревоге нахмурился. Это не было похоже на Саманту – если она что-то обещала, то, как правило, выполняла. И то, что она еще не пришла, было странно.

- Посмотри в лавке, вдруг она еще там, – предложил Джеймс. – Ключи над дверью, хотя ты наверняка и так это знаешь…

Кайл только улыбнулся и, быстро попрощавшись, вышел на улицу. До лавки трав пришлось идти в обход – в сверкающем огнями саду укрылись от любопытных глаз влюбленные пары. Когда же он добрался до лавки, уже полностью стемнело.

Дом стоял абсолютно темный, дверь была закрыта. Постучав для начала в дверь и не дождавшись ответа, юноша открыл ее найденными ключами и вошел. Пропахшая цветами и травами комната была пуста, лишь в уголке уныло догорала свеча. Вокруг было тихо. Осмотрев всю комнату в мелочах, Кайл рискнул толкнуть дверь комнаты Сэм.

Она никогда не приглашала никого из них к себе – дальше главной комнаты ее друзья не заходили. Кайлу казалось, что так Саманта пытается уберечь то место, где она могла побыть наедине со своими мыслями. В сиротском доме для нее это был чердак. Он часто находил ее там – всю в пыли, с паутиной в волосах и ободранными коленками. Сэм говорила, что так она представляет лучший мир и именно там может поверить в него. Кайл, напротив, считал, что реальность важнее и только настоящее имеет значение. Саманта злилась, называла его дураком и снова влипала в неприятности, не понимая, что он на самом деле защищает ее.

Она всегда жила своими мечтами, и это его восхищало. Она словно иначе видела этот мир, так, как кроме нее не мог увидеть никто.

Он вышел из дома и устало прислонился к перилам. Здесь ее нет, на площади и в таверне тоже. Куда она еще могла пойти? В памяти будто что-то щелкнуло, когда его озарило, и он бегом бросился к опушке.

После сиротского приюта Сэм долго не могла найти себе подходящего места. Кайл водил ее по всей деревне, но нигде для нее не было такого же спокойного места, как чердак в их приюте. Но как-то случайно они забрели на опушку, и девушка просто влюбилась в этот лес. Ей нравились его звуки, цвета и запахи, его таинственность и покой, хотя все в деревне не уставали твердить ей, что это опасно. Саманта считала, что на опушке и рядом с ней не может произойти ничего дурного, и убегала туда при первой же возможности. И Кайла уговаривала.

Они лежали на опушке и смотрели на звезды. Сэм любила выискивать среди них знакомые и неизвестные созвездия, но порой Кайл замечал ее грусть, будто мыслями она была вовсе не с ним.

А потом Джеймс пристроил ее у себя, и все изменилось.

Юноша обошел всю опушку, но девушки так нигде и не было. Он углубился чуть дальше в лес, дошел до ручья, даже осмотрел окраину чащи, но не нашел ни следа, словно ее здесь и не было. Подумав, что она все же могла найти остальных в деревне, он решил вернуться, как вдруг заметил в небе последние лучи заходящего солнца. Будучи не в силах осветить все вокруг, они скользили по небу желтыми и красными полосами, позолотив пики гор на севере. Кайл подумал о том, что Саманте наверняка понравилось бы это зрелище. Он не мог толком объяснить, когда перестал воспринимать ее как младшую сестру – еще в приюте или уже после. Но их новые друзья просекли все моментально и с тех пор не переставали напоминать об этом. В такие минуты Кайл жалел, что они с Самантой не могут вернуться обратно в сиротский дом, где они, несмотря на обилие детей вокруг, были одни друг у друга. Да, это было эгоистично, но тогда они были по-настоящему счастливы. А потом он видел сияющие глаза Сэм, разговаривающей о чем-то с Лотти и Лидией, и эти мысли исчезали без следа.

Лишь одна оставалась. Но он никогда никому ее не озвучивал.

На площади царило веселье. Время близилось к полуночи, и все жители торопились увидеть финал праздника, столпившись вокруг огромного стога сена в самом центре. Сейчас стог был еще больше, чем его запомнил Кайл, когда уходил – таковы были традиции Хайвертона. Каждый житель, приходящий на площадь в этот праздник, подбрасывал в стог свой пучок сена. Считалось, что чем больше получится стог, тем обильнее будет урожай по окончании лета. Глядя на кипу сена, Кайл не сомневался, что зимой никто голодать не будет.

Разглядев в первых рядах своих друзей, он протиснулся к ним. Лотти подвинулась, освобождая ему место.

- Нашел ее? – тихо спросила она. Брат с сестрой рядом с ними переглянулись.

- Нет, – признался Кайл. – Она не приходила?

- Нет, – озадаченно ответил Майкл. – Но площадь большая, да и народу много. Может, она нас просто не нашла?

- Может быть, – отозвался Кайл, но на сердце у юноши стало неспокойно. Он чувствовал, что что-то случилось, но объяснить это предчувствие ничем не мог.

Их разговоры стихли, когда из толпы жителей вышли самые уважаемые из них – кузнец Брайан, трактирщик Саймон и, к его огромному неудовольствию, Джеймс. Последнего вытолкал из толпы подмастерье Брайана – тот самый Алек, что ухаживал за Шарлоттой. Заметив девушку, он улыбнулся и подмигнул ей, отчего она мило покраснела.

Под восторженные крики толпы троица жителей взяла в руки факелы, расставленные вкруг стога, и одновременно подожгла стог с трех сторон. Сухое сено жарко вспыхнуло. Крики усилились, дым взвился в воздух, распадаясь на причудливые тени. А горожане Хайвертона не переставали хлопать и радоваться.

Кайл радовался вместе с остальными. И его радость омрачало лишь одно – что самый дорогой ему человек не стоит сейчас рядом с ним и не видит эту красоту. За такой вечер он бы продал свою душу даже лесным сиренам. Снова вспомнив Саманту, юноша задумчиво посмотрел в ту сторону, где за домами и холмами скрывалась опушка, и кивнул, словно в ответ на свои же мысли. Да, пожалуй, что так. Даже лесным сиренам.

Комментарий к Глава пятая. Праздник долгого лета

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава шестая. Лес

Саманта проснулась, когда едва рассвело. Редкие лучики раннего солнца проникали сквозь крону деревьев, создавая вокруг поляны сияющий изнутри зеленый купол. Кучка сосновых иголок на лапе ближайшего дерева словно сияла. Тонкие, переплетающиеся между собой ветви тянулись ввысь, к свету, окутанные невесомым золотым ореолом. Где-то в вышине призывно пели птицы, встречая новый день.

Поднявшись на ноги, Саманта огляделась. У дальних кустов сидела на коленях Оливия и собирала ягоды. Лукаса и Эйлы нигде не было видно, но травница не сомневалась, что они где-то неподалеку. Коротко глянув в сторону Оливии, она тихонько сделала несколько шагов и спустилась с небольшого холма к ручью, который приметила еще ночью. Холодная вода взбодрила лучше любых мыслей. Вдоволь напившись и ополоснув лицо и руки, Сэм присела на траву и задумалась, глядя на воду.

Она не помнила, как заснула прошлой ночью – слишком многое было непонятно. Пару часов она проворочалась без сна, слыша краем уха, как в тишине негромко переговариваются ее новые знакомые. А затем, наконец, провалилась в дрему, убаюканная их голосами. Сейчас же мысли, мучившие ее полночи, снова навалились на нее со всей тяжестью.

Ей не давали покоя слова Лукаса. Дети леса. Саманта помнила все рассказы из приюта, все страшилки, которые так ей не нравились, и она была уверена, что эти слова были в одной из них. У этой страшилки было продолжение, были иносказания, но суть оставалась та же – дети леса губят людей и из своих владений уже не выпускают. Был только один нюанс.

Саманта в эти россказни никогда не верила.

Они нравились мальчишкам, их боялись тихони-девочки, но она, отъявленная бунтарка, всегда считала их попыткой удержать детей в узде, нежели сколько-нибудь возможной правдой. А вот… Но ведь они спасли ее. Как могут эти трое, эти «дети леса» быть злодеями? Сэм попыталась представить Эйлу, заносящую над ней кинжал, но картинка получалась настолько абсурдной, что девушка тут же мысленно ее отмела. Нет, этого не может быть. Должно быть другое объяснение, более реальное. Саманта вдруг снова вспомнила Эйлу и ее внешний облик. Такому более реального объяснения точно нет.

- Саманта!

Она, вздрогнув, обернулась. Вышедший из леса Лукас остановился рядом с ней, оглянулся на лагерь и присел рядом, протянув ей свернутый вчетверо лист купены. Сэм аккуратно его развернула, обнаружив внутри горсть ярко-красных ягод земляники и кусок хлеба.

- Знаю, завтрак скудный, – сказал Лукас, – но припасов осталось мало, а до места мы дойдем только вечером, так что…

- Нет, все в порядке, спасибо, – ответила Саманта, сунув ягоду в рот. – Я со вчерашнего дня ничего не ела.

Лукас улыбнулся. Пока Сэм завтракала, он наблюдал за ней, отчего ей с каждой секундой становилось все больше не по себе. Так откровенно ее еще не рассматривали, и это внушало некоторую неловкость. Но и у нее самой появилась возможность лучше рассмотреть своего нового спутника – ночью она видела лишь неясные тени силуэта.

При свете солнца черты его лица оказались намного глубже. Зелень глаз, подобная ночной листве, притягивала взгляд. Узкое лицо и правильные черты дополняли немного острые скулы, придавая его облику больше благородства. Темные волосы были коротко стрижены, но по правой стороне лица тянулась одна длинная прядка, заплетенная в тонкую косичку. Завороженная, Сэм через силу отвела взгляд, но тонкий хвойный запах опутывал ее со всех сторон, хотя что именно это было за дерево, она сказать не могла.

Когда с завтраком было покончено, Саманта отряхнула платье и вымыла руки, после чего посмотрела на Лукаса. Все это время он наблюдал за ней с легкой улыбкой.

- И что теперь? – поинтересовалась девушка. – Куда мы пойдем?

- В наш лагерь, – улыбка Лукаса померкла. – Надеюсь, там ты найдешь ответы на свои вопросы. Если, конечно, еще хочешь.

- Хочу. Пусть до конца и не понимаю, – призналась Сэм.

Они вернулись на поляну. Собравшая свои вещи Оливия скользнула по ним ленивым взглядом ореховых глаз. Травница вдруг заметила некоторое сходство между ней и Лукасом, но усомнилась в их родстве. Скорее они просто были похожи в силу общего образа жизни.

Между деревья мелькнуло что-то белое, и спустя миг на свет вышла Эйла, сменившая вчерашнее светлое платье на более удобные брюки и рубашку. Саманта придирчиво оглядела свое перепачканное красное платье с порванным подолом и глубоко вздохнула. Что ж, видимо, увидеть свет этому наряду уже не суждено. Укрывшаяся в тени деревьев Эйла хихикнула.

- Не переживай. Дойдем до места, ты там переоденешься.

- Идемте, у нас нет времени, – поторопила Оливия. – Путь неблизкий.

Они углубились в лес, в самую чащу. Тропа петляла меж деревьев, то обрывалась у реки, то снова появлялась, изгибалась дугой, поворачивала в обратную сторону и снова возвращалась к прежнему направлению. К тому моменту, как тропка окончательно оборвалась, солнце скрылось за облаками. Они вышли к скалам и пошли вдоль реки. Бурные воды шумно мчались в сторону востока, сталкиваясь с прибрежными камнями. На стального цвета небе бились на смерть грозовые тучи, и от их битвы во все стороны сверкали и с грохотом разбивались молнии.

От очередного удара грома Саманта вздрогнула. Ветви деревьев стонали от ветра, в лицо хлестал дождь. Когда же они оказались под деревьями, Сэм оглянулась и увидела Эйлу. Девушка стояла посреди пролеска и смотрела в небеса, не обращая внимания на льющийся дождь. Простояв так несколько мгновений, она махнула рукой остальным, будто прощаясь, и отошла к дубу, растворившись прямо перед ним в очередной вспышке. Саманта ошеломленно захлопала глазами, как дуб вдруг зашелестел, вытягиваясь все выше к буре, протягивая ей свои ветви. Оливия выругалась, но ветер отнес ее слова в сторону.

- Вот ведь неугомонная! – закричала она. – А если молния!..

- С ней ничего не случится, – возразил Лукас. – Лес ее защитит.

Они продолжили путь. Найти дорогу при такой погоде было трудно, но Оливия каким-то чудом вывела их на нужную тропу, словно знала эти места вдоль и поперек. Они прошли под каменной аркой и свернули южнее, где начинались холмистая местность и пихтовая роща. Где-то неподалеку слышался шум водопада, в воздухе пахло мокрой травой и шишками. Сэм дышала полной грудью, восторженно глядя по сторонам. У нее было множество вопросов, но на все ее расспросы ее новые знакомые отвечали очень скупо, и травница предпочла держать свои наблюдения при себе.

Они находились вблизи гор – точнее Саманта сказать не могла. Так далеко никто из ее деревни не заходил, в этом она была уверена. Но по пути она видела сплетенные корзины для припасов, подвешенные среди ветвей, связки поленьев для костра и почти незаметные тропы. Лукас и Оливия с каждой секундой становились все более расслабленными: их голоса звучали громче, глаза горели ярче. Глядя на них, Сэм задумалась. Интересно, а она, Лидия, остальные тоже со стороны выглядят такими свободными? Не счастливыми, нет. Живыми.

Воспоминания о друзьях больно кольнули в груди. Они наверняка ищут ее, волнуются. Кайл с ума сходит, Лотти наверняка тоже. Она задумчиво прикусила губу, споткнулась и чуть не упала. Может, стоило просто вернуться и все забыть? Или оставить какую-нибудь весточку, послать что-нибудь, чтобы они знали, что она в порядке? Да они никогда не поверят, пока не увидят ее своими глазами – целую и невредимую.

А вернется она когда-нибудь? Целая и невредимая?

За своими мыслями Саманта чуть не налетела на остановившуюся Оливию и встрепенулась. Стрельнув в сторону Лукаса ореховыми глазами, девушка взглянула на травницу и прищурилась.

- Готова?

- К чему? – боязливо переспросила Сэм.

- К встрече со своей судьбой, – тихо ответила Оливия. Травница сглотнула, помедлила секунду и кивнула. Ее новая знакомая чуть улыбнулась. – В таком случае Лес примет тебя как свою. Идем.

Раздвинув широкие еловые ветви, Оливия отошла в сторону, пропуская вперед Саманту. За ветвями обнаружились две сосны, расположенные друг от друга на расстоянии в несколько футов, с укрытыми плющом и лианами ветвями. Пройдя через эту арку, Сэм направилась дальше по тропе, обошла заросли дикой малины и остановилась в изумлении.

Прямо перед ней была деревня, почти такая же, как Хайвертон. И в то же время совершенно иная, не похожая ни на одну другую.

Раскинувшаяся перед ней роща была подернута полумраком. Кое-где сквозь густую крону деревьев проникали лучи света, превращая это место в воистину волшебное. Многовековые деревья с толстыми стволами были, пожалуй, самыми старыми из всех, что когда видела Саманта. Широкие ветви переплелись между собой, образуя мостки и арки, по которым ходили и внимательно наблюдали за лесом люди. У многих деревьев у самых корней были огромные дупла, а сами стволы, не смотря на величину и возраст, были полые изнутри и служили этим людям домами. Травница с удивлением заметила, как в одном таком дереве женщина расставляет на столе тарелки, пока несколько ребятишек возились на усыпанном опилками полу.

Вдоль рощи протекала горная река, по ее берегу струились тугие длинные корни ивы. Сэм подозревала, что они тоже служат жителям мостом, и не ошиблась: выбежавшая из деревни девчушка взобралась по корням, дошла до середины реки, где набрала воды, и убежала обратно. С севера рощу окружали горы, с востока и запада – чаща. В одиночку найти это место было невероятно трудно.

Улыбнувшись ее изумлению, Оливия первая начала спускаться с холма к реке. Саманта вскоре поспешила за ней. Они перешли через реку, вздыбившуюся под ними бурным потоком, и вошли в тень деревьев, где царила прохлада. Свежий воздух наполнял легкие невероятным лесным ароматом, заставляя забыть обо всем. Кое-где к этому запаху примешивались ароматы ягод и трав, от которых у Саманты кружилась голова. Она вертела головой, стремясь осмотреть все вокруг, как вдруг поняла, что нигде не видит животных и пастбищ. Ей подумалось, что, должно быть, они скрыты дальше в чаще, когда Оливия вывела их с окраины рощи под сень лиственных деревьев.

Величавые клены над их головами лениво покачивали ветвями, но Саманта успела заметить притаившихся в вышине людей в той же одежде, что и Оливия и Лукас. Между кленами росли несколько берез и осин, а в самом конце поляны возвышался старый бук, возле которого расположились несколько длинных столов.

- Это… изумительно… – выдохнула Саманта. Оливия засмеялась.

- Потом будешь восхищаться. Сейчас идем.

Она повела ее через рощу к буку. Все еще оглядываясь по сторонам, Сэм вдруг поняла, что их осталось только двое, и поспешно обернулась. Лукас остался на краю рощи под высоким темно-красным кленом. Запрокинув голову, он смотрел куда-то вверх, прямо на солнце, затем коснулся темной коры, отвернулся и пошел обратно, туда, откуда они пришли. Девушке показалось это немного странным, но она быстро выбросила эти мысли из головы.

Лишь подойдя к буку достаточно близко, Саманта поняла, что издалека не заметила у самых его корней человека. Как и все, он был одет в светлую одежду серого цвета и такие же сапоги, а в коротких светло-каштановых волосах местами запутался мох и травинки.

- У нас не иначе как гости, – приветливо сказал он. Сэм нерешительно улыбнулась. – Тебе здесь будут рады. Надеюсь, это место сможет стать тебе домом.

- Домом? Значит, я здесь надолго? – спросила травница.

- Это будет зависеть только от тебя. Как только ты захочешь, можешь покинуть нас.

- Но зачем я здесь?

- Это ты должна будешь понять сама, – ответил мужчина. – Оливия и Лукас все тебе покажут. Если тебе что-то понадобится, только скажи.

Саманта бросила на него короткий взгляд, коротко кивнула в знак благодарности и уже направилась было следом за Оливией, как вдруг поняла, что не знает его имени.

- Мы так и не познакомились.

- Меня зовут Вальдр, – представился мужчина. – А о тебе, Саманта, мы уже наслышаны.

И, не сказав больше ни слова, он исчез за деревом.

Недоумевая, Сэм шла следом за Оливией. Быть может, стоило вернуться, пока была возможность? Что если домой она больше не вернется? Ведь дети леса не выпускают из своих владений… Неясная тревога больно кольнула в груди, от страха засосало под ложечкой. Что если теперь ее судьба – провести всю жизнь здесь?

Но ведь есть те, кто возвращался обратно в Хайвертон, та же Джейн. Значит, не все потеряно, и все еще можно исправить? Но что значит – все зависит от тебя? Что ей нужно сделать?

Она не заметила, как Оливия привела ее к одному из домов. В глубине дерева при свете свечи виднелась кровать, стол и несколько стульев, возле дальней стены примостился тяжелый, добротный сундук. Окон не было, но, не смотря на отсутствие солнца, в комнате было достаточно светло.

- Располагайся, – махнула рукой Оливия. – В сундуке пара чистых рубашек, можешь переодеться. Захочешь умыться – найди меня или Лукаса, мы покажем дорогу к реке. На ужин за тобой зайдут.

Саманта кивнула, и девушка ушла, позволяя травнице осмотреться. Она не стала отрицать – ей нравилось ее временное пристанище, но от осознания, что оно может стать вечным, становилось тяжело на душе. Да, в Хайвертоне ей тоскливо, но там ее дом, ее друзья, жизнь. Что поделать, но ее место там, и ей нужно вернуться. Или не нужно?..

Где-то совсем рядом вдруг послышалась чья-то ругань, и Сэм выглянула наружу. Спиной к ней на тропе стоял светловолосый мужчина и собирал оброненные поленья. Бросившись ему на помощь, девушка подняла несколько сучьев, что-то пробормотав в ответ на его благодарность, встала и только после этого взглянула на него. Мужчина удивленно присвистнул.

- Саманта?

Не смотря на то, что были люди, которые вернулись в Хайвертон, были и те, кто навсегда исчез в этом лесу – купцы, охотники, простые крестьяне, ушедшие искать своих близких. И живший рядом с лавкой трав сосед тоже исчез. Вот только тогда она думала, что навсегда.

Комментарий к Глава шестая. Лес

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава седьмая. Ее новая жизнь

От неожиданности и растерянности Саманта выронила поленья и попятилась.

- Ты не узнаешь меня? – с улыбкой поинтересовался мужчина. Девушка кивнула.

- Уилл. – Уилл заулыбался еще больше. – Мы думали, ты исчез…

Его улыбка чуть померкла. Кивнув в сторону лежащего у тропы дерева, он сложил возле него свою ношу и уселся верхом, Сэм присела рядом.

- Ты ведь ушел в лес за женой, верно? – осторожно спросила она. Уилл, глядя на нее, кивнул.

- Когда она пропала, я думал, моя жизнь кончена. За Элли никто не пошел, все боялись. И я ушел один на ее поиски. Надеялся, что вот – найду ее, начнем новую жизнь, уедем куда-нибудь… – он немного помолчал, погруженный в воспоминания, тень печали коснулась его лица. – Я нашел ее на четвертый день. Чисто случайно – потерял тропу, шел на звук воды и вышел к реке возле оврага. А в овраге нашел ее. Растерзанную волками…

Саманта опустила глаза. Уилл и Элли помогали ей, когда Джеймс только приютил ее. Собирали вместе с ней травы и коренья, и женщина показывала, как правильно обрабатывать некоторые раны. Когда она пропала, Сэм горевала вместе с Уиллом, но в сказки о сиренах не верила – слишком свободной и сильной была Элли. И оказалась права. На сей раз сирены были ни при чем.

- Наверно, деревенские были правы, что боялись идти за ней, – продолжил Уилл. – Суеверия в Хайвертоне – неотъемлемая часть жизни, но Элли… она ушла сама, понимаешь? Когда я ее нашел, у нее в руке был зажат фиолетовый камень. Она часто собирала их, потом продавала, когда торговцы приезжали. И в тот раз она ушла тоже за ними, просто дальше обычного.

- Тогда почему ты не вернулся, если нашел, что искал?

- Потому что возвращаться не было смысла. Если по правде, я почти дошел до опушки, просто в последний момент передумал. А потом меня нашли и привели сюда. Даже не знаю, сколько я уже здесь – год? Полтора?

- Почти два, – ответила Саманта. Уилл присвистнул.

- Я не жалею, что не вернулся, Сэм. К той жизни возврата уже нет, начинать новую нет смысла, а то существование, что я нашел здесь – оно вполне приемлемо. Для полного счастья мне не хватает только моей Элли. Но в этом месте мне дали все, что было нужно потерянному человеку.

- Скажи, все эти люди… – травница окинула взглядом деревья. – Неужели это все правда? Мне не рассказывают всего, и я не понимаю, бояться мне их или нет, но… разве может быть, что все суеверия и страшилки на самом деле существуют? Что все это – и есть тот мир лесных сирен?

- Они никогда не говорят всего, по крайней мере, сразу, – ответил Уилл. – Ждут, что мы поймем все сами. И бояться их или нет – это тоже из того, что мы должны определить для себя сами. Так что доверяй своей интуиции, она тебя точно не обманет. А насчет суеверий… в любой сказке, в любых страшилках всегда есть доля правды. Нам остается лишь гадать, насколько велика эта доля.

Саманта разочарованно вздохнула. В глубине души она надеялась, что хотя бы Уилл прояснит ей всю ситуацию, расскажет все об этом месте и его обитателях. А он повел себя почти так же, как Оливия – не сказал ровным счетом ничего. Словно почувствовав ее настрой, Уилл мягко потрепал ее по плечу и поднялся.

- Не расстраивайся. Тебе все объяснят. Это трудно понять, но такова их жизнь. А пока просто отдохни.

Подмигнув на прощание, он поднял свои пожитки и ушел, что-то тихонько напевая себе под нос. Саманте на секунду показалось, что все снова, как прежде, что они в деревне, и из-за угла вот-вот выйдет Элли и обругает ее, что за своей работой она забывает даже поесть. Сэм не хватало этого.

А сейчас ей не хватало и ее друзей. Привычной жизни, которую еще недавно она так ненавидела и презирала, желая изменить все вокруг. Что ей не нравилось? Рутина и обыденность? А, может, именно в ней и есть вся суть, в том, что нет ничего неожиданного? Нет происшествий, нет опасностей, только обычная жизнь…

Нет, для нее такая жизнь подобна смерти. Но что тогда? Ей же нравилось ее дело, ее работа, так что мешало заниматься только ею? Она усмехнулась. Простое человеческое счастье… быть может, ее счастье ни где-то там с идеальным, любимым мужчиной, а в Хайвертоне, за работой. Может, нужно перестать жить иллюзиями. И правы Лотти и Лидия, стоит просто выйти замуж за Кайла и надеяться на лучшее. Кто знает, может они станут такой же семейной парой, как Агнес и Брайан.

В груди кольнуло, прямо над сердцем, как если бы оно взбунтовалось от одной только мысли. Надо понять, что ей нужно, где ее место. В чем ее судьба. В работе, любви ли, семье – кто это знает, кроме нее самой?

Она очнулась только, когда на ее плечо легла чья-то рука, а воздух пронзил запах хвои. С легкой полуулыбкой Лукас обошел дерево и остановился перед ней.

- Хотел предложить показать тебе здесь все. До ужина еще пара часов.

Девушка встрепенулась, оглядела свой порванный и грязный красный наряд и вскочила.

- Мне бы только переодеться, – смущенно проговорила она. Лукас усмехнулся и кивнул.

- Я подожду.

Она метнулась в свой новый дом, распахнула крышку сундука и вытащила из него светло-серую рубашку и длинную юбку с узором из листьев. Вошедший следом за ней Лукас оглядел комнату, приметив пустые полки на стенах, и бросил на нее пристальный взгляд.

- Ты никак не будешь свое жилище украшать?

- Посмотрим по настроению, – уклончиво ответила Саманта, подхватив одежду и шмыгнув за тканевую ширму, на которой при свете свечи играли длинные тени. – В деревне у меня были заставлены все полки в комнате.

- И что ты собирала? – снова спросил Лукас. Девушка грустно засмеялась, забросила красное платье на край ширмы и потянулась за рубашкой.

- По большей части коренья и травы. Мне нравилось знать, что я помогаю людям – это придавало жизни смысл. Знать, что я нужна. Еще были несколько безделушек, но больше всего именно травы.

Она вышла из-за ширмы, неуверенно теребя край юбки. Лукас задумчиво смотрел в сторону, туда, где висело ее безнадежно испорченное платье. На спокойном лице мелькал намек на настороженность, от косички по скуле тянулась тень. При виде нее он вздрогнул, оглядел ее с ног до головы и улыбнулся. Длинную рубашку она заправила в юбку, которую подпоясала широкой серой лентой.

- Немного непривычно, – смущенно проговорила Сэм. Мужчина фыркнул и поднялся.

- Привыкнешь. Это дело времени.

Выйдя из дома, они свернули налево и поднялись по тропе на холм, за которым начиналась уже знакомая Саманте роща. Но, вопреки ее ожиданиям, Лукас повел ее по краю рощи, вдоль зарослей орешника, где несколько человек готовили на костре еду. Сразу за орешником располагалась поляна, где росла ежевика и смородина, а от нее в три стороны уходили едва заметные тропы. Протянув Сэм руку, Лукас повел ее по самой правой.

В скором времени она услышала нарастающий гул водопада. Сквозь деревья и скалу они вышли к озеру. Мощные потоки воды падали с высоты, создавая брызги, туман и пену. Эхо скал усиливало шум водопада, но именно скалы не давали гулу выйти за пределы этой пещеры. Посмотрев вверх, девушка увидела темнеющее небо и загорающиеся в вышине звезды. Их были десятки, сотни, и это зрелище завораживало своей красотой. Сэм показалось, будто она очутилась в одном из снов – такая красота просто не могла быть явью.

- Можно попробовать спасти твое платье, – перекрикивая шум воды, сказал Лукас и махнул в сторону берега. Глянув туда, Саманта заметила женщин, стирающих одежду. – Идем.

Он повел ее обратно. Лукас шел легко, переступая с камня на камень. Саманта же то и дело оскальзывалась на сырых от брызг и тумана булыжниках. В очередной раз оступившись, она ухватилась за мокрую стену и держалась за нее до самого выхода.

За все то время, что они шли обратно на поляну, девушка не произнесла ни слова, хотя в голове роились вопросы. Словно почувствовав это, Лукас остановился на поляне и сел на траву, кивком предложив ей сделать то же самое.

- Ты многое хочешь спросить, но молчишь, – заметил он. Сэм хотела было возразить, но он покачал головой. – Не надо, не спрашивай, как, но я знаю. Давай. Я постараюсь ответить на все, на что смогу.

Саманта растерянно закусила губу и села напротив, расправив расшитую юбку. Зеленые листья ярко сверкнули в надвигающихся сумерках, и она вдруг поняла, какой вопрос ее интересует больше всего.

- Ты сказал, вы – дети леса, – начала она. Лукас прищурился, не сводя с нее глаз, отчего ей в очередной раз за этот день стало не по себе. – Что это значит?

- То, что я имел в виду. Мы и есть дети леса. Это трудно объяснить…

- Я не про это, – перебила его Саманта. – Я помню те минуты, когда надо мной склонилась Эйла, я помню песню. Тогда я подумала, что это пела она, но потом, когда узнала, что там были ты и Оливия… это пели вы, верно? – когда Лукас кивнул, она почувствовала, как по коже пробежала дрожь. – Ты, Оливия, Вальдр и остальные, вы – лесные сирены, да?

Лукас расхохотался. От неожиданности Сэм на секунду потеряла дар речи, беспомощно открывая рот и хлопая глазами, пока мужчина смеялся.

- Прости, – наконец сказал он. – Значит, так нас зовут у тебя дома? Немного нелепо, но в целом правильно, в каком-то смысле нам подходит.

- Так это, правда, вы? И все те сказки, что про вас рассказывают, тоже правда? Что вы уводите людей в леса, заманиваете их в ловушку, где они исчезают без следа?

- А ты сама в это веришь? – поинтересовался Лукас, изогнув бровь. Девушка медленно покачала головой. – Каждое суеверие основано на истине. В этом ее совсем немного. – Саманта все еще вопросительно смотрела на него, и он вздохнул. – Давай на этом мы опустим эту тему. Я не могу ответить.

- А зачем я здесь?

- Это ты тоже должна понять сама.

- Каким образом, если я даже не знаю, что это за место?

- Это наш дом, – ответил Лукас. – Наша жизнь отличается от жизни людей. Мы живем, полагаясь на чувства. Мы чувствуем животных, знаем, о чем они думают. Чувствуем сам Лес, ощущаем его боль и гнев, страх и радость. Именно он нас направляет, помогает. Когда грозит опасность, он предупреждает нас. Когда мы нужны в каком-то определенном месте, он сообщает и это. Лес – часть нас самих. Он заботится о нас, мы о нем.

Саманта задумалась. Все происходящее казалось абсурдом, но в рассказе Лукаса был смысл. Взять хотя бы того медведя. Это походило на чудо, словно они понимали друг друга и старались не причинять вреда один другому. Словно жили в гармонии.

- А Эйла? – вдруг спросила она. – Она ведь не сирена.

- Нет, – улыбнулся Лукас. – Она – душа леса. Таких, как она, вы называете дриадами.

Дриады. Если рассказы о лесных сиренах воспринимались как страшилки, то повести о дриадах были обычными сказками. Считалось, что дриады не трогают тех, кто не вредит лесу, и помогают заплутавшим людям найти дорогу домой. Какая ирония – герои сказок и страшилок в реальности живут бок о бок и почти ничем не отличаются.

- Сирены и дриады, – протянула Саманта. – Защищают Лес и живут в мире с самой природой. Невероятно…

- Если ты во что-то не веришь, не значит, что этого нет, – проговорил Лукас. Она улыбнулась и опустила глаза.

Ночная темнота вокруг них сгущалась, лес наполнили звуки проснувшихся животных и птиц. Догорающий закат последний раз мигнул на прощание и затих, оставив после себя тонкую алую полоску на горизонте. Мириады звезд начали потихоньку проявляться на небе, и Сэм вдруг поняла, что так легко и свободно себя еще не чувствовала. Искоса наблюдавший за ней Лукас незаметно улыбнулся и встал, протянув ей руку.

- Скоро ужин. Пойдем.

Саманта ухватилась за его ладонь, поднялась с земли и неожиданно для самой себя вдруг оказалась прямо перед ним. Ясные зеленые глаза, яркие даже в темноте, вглядывались в ее лицо, и Сэм не могла отвести взгляд, завороженная красотой этого вечера и его близостью. Прерывисто вздохнув, девушка через силу сделала шаг назад. Лукас отпустил ее руку и поднял голову, зеленые глаза слегка потемнели, свет в них угас, уступив место хладнокровию.

Обратно они шли в молчании, лишь Сэм иногда задавала вопросы. Лукас отвечал сдержанно, и вскоре девушка замолчала.

Когда уже полностью стемнело, они вышли к буку. За столами уже сидели дети леса, но среди них Саманта заметила несколько дриад. Уилл сидел за ближайшим к лесу столом с несколькими людьми. Обернувшись на Лукаса, она вопросительно приподняла бровь, и он повел ее к дальнему столу, стоявшему у самых корней дерева. Подойдя ближе, Сэм заметила сидящую за столом Оливию и незнакомую девушку с ярко-каштановыми волосами, в свете костра казавшимися огненными. Саманта аккуратно присела рядом с Оливией, Лукас занял место рядом с незнакомкой. Смерив его подозрительным взглядом, Оливия повернулась к травнице и только начала ее расспрашивать о проведенном вечере, когда в образованный столами круг вышли несколько девушек. Разговоры за столами прекратились.

А потом полилась мелодия. Чарующие звуки разлились в воздухе, и едва голоса вывели первые ноты, как девушки начали танец. Они обходили друг друга по кругу, едва касаясь руками. Длинные светлые юбки и подолы плащей взметались над землей, тонкие фигуры изгибались из стороны в сторону. Девушки то падали на землю, то поднимались, кружились друг против друга, и пламя свечей подрагивало в их руках, тянулось следом за ними тонкими линиями. А песня все усиливалась. Искоса глянув на восторженную Саманту, Оливия слегка к ней наклонилась.

- Это праздник в честь зарождения новой жизни, – горячо зашептала она. – Помнишь дневную бурю? Это знак, что Лес обрел нового обитателя, будь то его дитя или душа.

- И кто родился сегодня? – так же тихо спросила Саманта. Оливия улыбнулась, ореховые глаза ярко сверкнули.

- Дриада. Еще одно дерево достигло возраста в шесть сотен лет.

- Должно быть, таких деревьев тут сотни, – поразилась травница, но темноволосая сирена лишь покачала головой.

- Вовсе нет. Этот лес не всегда был таким обширным. Многие деревья еще слишком молоды, и среди всех них найдется едва ли сотня тех, кто хранит в себе душу леса.

Круг танцующих расширился, девушки разошлись в стороны, сдернули капюшоны плащей и вдруг подняли руки. Свечи дрогнули, пламя словно загорелось ярче. Поведя плечами, девушки сбросили плащи и, не прекращая своей песни, быстро зашагали по кругу. С каждой секундой их движения убыстрялись, как вдруг они упали на колени, повернулись лицом к центру круга и медленно склонились к земле, вытянув руки с горящими свечами. Последняя спетая нота – тонкая и невероятно печальная – повисла в воздухе, и все стихло.

Коснувшись щеки, Сэм почувствовала на пальцах влагу и поняла, что сама не заметила, когда расплакалась. Увиденное зрелище не походило ни на один известный ей танец, завораживая своей красотой и гибкостью. Когда девушки встали, она заметила среди них Эйлу и еще нескольких дриад – их полупрозрачная кожа слегка светилась в темноте. Затушив свечи, девушки заняли свободные места, и Саманта, наконец, выдохнула.

Остаток ужина она запомнила слабо. В голове все еще звучала песня сирен, такая таинственная и печальная, даже не смотря на радостный повод. Эта песня не была похожа на ту, что запомнила травница в день своего знакомства с сиренами, но тоже была полна чувственности. Память то и дело воскрешала образы танцующих, и когда Сэм провалилась в сон, последней ее мыслью было осознание, что впервые за все время жизни в Хайвертоне она засыпает с легкой душой.

Комментарий к Глава седьмая. Ее новая жизнь

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава восьмая. О прошлом и будущем

Бьющее в окно солнце слепило глаза, заставляя постоянно жмуриться. Радовало только одно – жара, душившая людей последние дни, ушла, оставив после себя лишь тепло и сухость. Ясные небеса то и дело подергивались дымкой облаков, пару раз проливался холодный дождь, и жители наконец смогли вздохнуть полной грудью.

Собирая кружки с остатками эля, Кайл думал. После праздника долгого лета он вообще много думал, по большей части о Сэм. Мысли о ней занимали все его время: он думал о ней по утрам, просыпаясь на рассвете в таверне, вспоминал вечерами и засыпал в мечтах о ней. Иногда ему начинало казаться, что это перерастает в одержимость, но поделать с собой он ничего не мог.

Еще он думал о своей жизни и будущем. Да, он не был богат, не был обеспечен и не имел почти ничего ценного, но он был трудолюбив, и за это его ценили. Он всегда приходил на помощь, никому ни в чем не отказывал, а люди это уважали. При желании он мог бы многого добиться, но только какой в этом был смысл, если он был одинок, а рядом не было ни семьи, ни любимой?

Кайл отнес посуду в смежную комнату и вышел во двор. Теплый воздух слегка колыхался на фоне домов. Обойдя угол таверны, юноша стащил через голову рубашку, взял в руки топор и подтащил корзинку с бревнами. Тишину нарушил мерный звук удара.

После приюта, когда их дорожки разошлись, Кайл очень изменился. Словно взрослая жизнь в один миг лишила его последнего, что было ему дорого – Саманты. Они виделись редко, временами лишь просто здоровались – работа отнимала почти все время, и многое нужно было сделать.

Когда же все утряслось, Кайл настолько соскучился, что готов был сойти с ума. Он пробовал забыть ее, пытался построить отношения с кем-то другим, но неизменно сравнивал девушек с Самантой. Отпустить ее не получалось – слишком глубоко она врезалась ему в сердце. И он продолжал тихо любить, хотя все вокруг видели и понимали все, даже пытались свести их. Вот только девушка отказывалась. Кайл не винил Сэм. В конце концов, против сердца не пойдешь. Он просто оставался неподалеку, в тайне надеясь, что однажды она поймет, кто всю жизнь любил ее больше всего на свете. Ведь она уже поняла, кто все это время был с ней рядом, не смотря ни на что.

- Привет!

Кайл оглянулся на оклик. Прислонившись к углу таверны, на него с улыбкой смотрела Лидия. Одернув цветастую юбку, девушка взлохматила блондинистую шевелюру и подошла поближе, старательно отводя взгляд от его оголенного торса.

- День добрый, – улыбнулся в ответ юноша, воткнул топор в пень и зачерпнул в ладони воды из ближайшей кадки. – Ты чего здесь?

- Хотела тебя куда-нибудь вытащить, если ты, конечно, не занят, – она недвусмысленно стрельнула глазами в сторону топора. Кайл прыснул, тряхнув головой. Со светлых кудрей во все стороны полетели брызги.

- Не занят, дрова можно и вечером наколоть. А братца своего непутевого ты где потеряла?

- А он на рынок ушел, Еве помогать.

- Это которая с тобой в пекарне? – переспросил Кайл, влажная от пота и воды кожа блеснула на солнце, и Лидия залилась краской, прежде чем кивнуть. – Не иначе как остепениться решил…

- Если и решил, то надолго его не хватит – нас двоих он не вытерпит, – пошутила Лидия.

- В таком случае, как только он тебя выгонит – приходи ко мне, комнату я тебе найду. А Саймону знать необязательно. – Кайл улыбнулся, по подбородку и груди медленно побежала вода. Подхватив брошенную рубашку, юноша сложил дрова в аккуратную стопку. – Так куда пойдем? – он махнул в сторону улицы. Лидия первой пошла вкруг таверны, про себя радуясь возможности отвернуться и перестать на него смотреть.

- Не знаю. Предложи ты.

Хитро прищурившись, Кайл вышел на дорогу, натянул рубаху, задумался на секунду и вдруг расцвел в улыбке. Лидия смерила его настороженным взглядом.

- Имей в виду, шанс отказаться уже упущен. Идем.

Они направились к окраине деревни. Солнце, выглянув из-за облаков, ярко светило в небесах, золотя своими лучами зеленую траву, пуская блики по соломе и камням; нагретый воздух наполнял легкие сухим теплом, а пыль то и дело норовила попасть в нос. Где-то в вышине звонко кричали ласточки, рассекая воздух, а пасущиеся в загоне коровы лениво жевали сено.

Когда последний дом остался позади, Кайл спрыгнул с небольшого обрыва, подхватил последовавшую за ним Лидию и вышел на тропу. Они обогнули несколько холмов, спустились к ручью в овраг, после чего пересекли редкий пролесок и остановились на берегу реки. Бегущая с гор, она пересекала лес и протекала недалеко от деревни, после чего устремлялась дальше на запад, где, по рассказам купцов, впадала в глубокое, бездонное озеро.

Берега реки поросли густым мхом и вереском, и мелкие сиреневые цветы наполняли воздух чудесным ароматом. Несколько камней блестели от влаги, поросшие на них водоросли мирно поднимали свои щупальца от дуновения ветерка и набегов волн.

С лукавой улыбкой Лидия скинула туфли и вошла в воду, подол цветастой юбки тут же намок. Подвернув штанины, Кайл последовал за ней. Прохладная вода немного освежила, отчего девушка блаженно прикрыла глаза и запрокинула голову, подняв ее навстречу солнцу. В блондинистых волосах заиграли зайчики.

- Ты ведь знаешь, что я не умею плавать, правда? – вдруг спросила Лидия. Кайл в притворном изумлении приподнял бровь.

- Серьезно?

- Майкл пытался научить, но у меня плохо получается.

Юноша незаметно зачерпнул в ладонь воды и подошел к ней поближе.

- Вот сейчас и проверим.

Он резко брызнул водой ей в лицо, заставив ее отвернуться, и со смехом толкнул в воду. Не удержавшись, Лидия упала, в мгновение ока вымокнув до нитки. Кайл улыбался, возле смеющихся глаз пролегли легкие морщинки. Одернув прилипшую к ногам юбку, девушка поднялась, выпрямилась с чувством собственного достоинства и вдруг ухватила его за руку и, подставив подножку, потянула на себя. Кайл упал туда же, где минуту назад плавала Лидия. А девушка выбралась на берег и уселась на траву, с довольным выражением наблюдая, как барахтается в воде и пытается встать на ноги Кайл.

Они немного посидели на берегу, вспоминая прошедшие годы и совместные гулянки. Воспоминаний было много, и они периодически хохотали. Когда же их одежда немного подсохла, они засобирались обратно в деревню.

Назад шли медленно. Лидия то и дело останавливалась, чтобы нарвать цветов, и на ходу плела венок. Кайл задумчиво жевал тонкую веточку. У пастбища они остановились, пока присевшая у стога сена Лидия не закрепила свой венок, после чего довольно водрузила его на голову и с хохотом побежала дальше. Юноша проводил ее улыбкой.

Он давно не отдыхал вот так. Помимо праздников и редких выходных, что давал ему Саймон, он только и делал что работал. Наверно, по примеру Саманты. Сегодняшний день вернул ему те эмоции, что он когда-то испытывал, те воспоминания, что больше не хотелось забывать. Друзья, работа и желание жить – вот все, что он на самом деле имел. Ему для счастья большего и не требовалось.

Остановившись на верхушке одного из холмов, Лидия подождала, пока он поднимется, и зашагала рядом. Кайл не мог сказать, в какой момент понял, что стало тихо, а она сама как-то неуверенно на него поглядывает.

- Ты чего?

Лидия смущенно пожала плечами.

- Просто подумала, что мы давно все вместе вот так не собирались. Сэм постоянно у себя в лавке, Шарлотта у Алека. А теперь еще и Майкл стал у Евы пропадать.

Кайл не ответил, и девушка, немного помолчав, решилась продолжить.

- Ты не видел Сэм? После праздника я так ее и не застала, все хотела позвать к нам на ужин. Думала, посидим, наконец…

- Если хочешь, можем зайти сейчас, – предложил Кайл. – Я тоже ее давно не видел.

Лидия согласно кивнула, и вдвоем они зашагали к опушке.

Идти предстояло через всю деревню, и времени это заняло дольше. Благо было время обеда, и улочки почти пустовали: лишь несколько ребятишек буйствовали в саду да старая женщина тащила ведро из колодца.

Дверь в лавку была распахнута настежь, и Кайл с Лидией осторожно пересекли порог. На них тут же пахнуло густым ароматом трав и лекарственных снадобий. Развешенные под потолком пучки наполняли воздух своим благоуханием, а от варившейся на очаге омелы шел белый парок. Услышавший шаги Джеймс выглянул из соседней комнаты и расцвел в широкой улыбке.

- Давненько вас двоих не было видно, – протянул он. – Я уж думал, вы совсем про нас забыли, а тут и Саманта куда-то запропала.

- В каком смысле? – тут же напрягся Кайл. – Она разве не здесь?

- Нет, – мотнул головой Джеймс и принялся толочь в блюдце темно-коричневые грибы. – Я думал, она с вами, еще с праздника. Решил, ладно уж, пускай отдохнет, трогать не буду. Ты разве ее не нашел тогда? – когда юноша покачал головой, мужчина нахмурился. – Это мне уже не нравится…

- Может, она у Шарлотты? – предположила Лидия. Кайл махнул рукой.

- Нет, я видел ее вчера вечером, она сама сюда собиралась.

- Майкл тоже ничего не говорил.

- Может, она опять за травами ушла, – вдруг сказал Джеймс. – Она же так уже уходила, наверняка опять забрела куда-то и заночевала там. Саманта же всех этих сплетен не боится, ей хоть бы что.

- Ну да, наверно, – согласился Кайл, но на душе у него стало неспокойно.

Они распрощались, и юноша вышел на улицу. Лидия выпорхнула следом, на девичьем лице застыла маска страха.

- Ты же не думаешь, что это они, правда? – зашептала она. Юноша смерил ее тревожным взглядом.

- Сэмми никогда в это не верила. Надо обойти опушку, вдруг найдем что-нибудь.

- Иди туда, я позову Майкла, – сообщила Лидия и умчалась, цветастая юбка захлопала вслед за ней, словно крылья.

К тому моменту, как Кайл добрался до опушки, его мысли были похожи на рой пчел. Он успел перебрать все возможные и невозможные варианты – от предположения, что она заблудилась, до похищения существами из страшилок. В последнюю догадку он не верил, в первой тоже сомневался – Сэм слишком хорошо знала этот лес. К тому же, должно было случиться что-то серьезное, чтобы она нарушила свое обещание, а, значит, на праздник она не попала неспроста.

Когда прибежал Майкл, Кайл ринулся под сень деревьев, внимательно осматривая все вокруг. Тяжелый, влажный воздух запах опавшей листвой, остававшейся под снегом всю весну, густые ветви неторопливо поднимались и опускались, пуская тени. Проникающего сквозь крону деревьев света не хватало, и от этого казалось, что темнота вокруг них сгущается с каждой минутой.

Кайл добрался до ручья, осмотрел ближайшие овраги и поляны, даже рискнул приблизиться вплотную к чаще, но следов девушки нигде не было видно. Из леса он вышел встревоженный и разозленный не на шутку. Ожидавшие их в саду Лидия и Шарлотта переглянулись с Майклом, но тот лишь качнул головой и ничего не сказал.

Угораздило же ее отправиться в этот лес! Кайл проклинал все на свете, но больше всего себя самого – за то, что когда-то давно привел ее на эту опушку. Если она там, если заблудилась, ранена или умирает, это его вина. Он повернул было обратно, но Майкл удержал его.

- Давай подождем. Может, она просто ушла за запасами, как всегда.

- А если нет? – рявкнул Кайл. – Что, если она умирает? Я не могу просто сидеть и ждать!

- Если ты пойдешь за ней, то сам погибнешь, – подхватила за братом Лидия. – Многие из тех, кто ходил в этот лес на поиски, не возвращался. Сэм знает эти места лучше всех нас, она вернется.

- К тому же, если ты сейчас уйдешь за ней, в деревне начнется паника, – согласилась Лотти. – Жители и без того встревожены после случая с этой Джейн, а тут, если поползут слухи, что пропали сразу двое…

- Ни к чему всех тревожить, – рассудил Майкл. – Подождем пару дней, если ничего не изменится, будем думать. Уже все вместе. Одни мы мало что можем.

Помедлив мгновение, Кайл согласно кивнул. В их доводах были крупицы истины, и да, он мог не вернуться. Но не опоздают ли они, если промедлят еще несколько дней? Не будет ли слишком поздно для самой Сэм?

«Пару дней, – решил про себя Кайл. – Я подожду всего пару дней. А там будь что будет…».

Тогда он не знал, что друзья не отпустят его на поиски, а сама Саманта не вернется ни через пару дней, ни через неделю.

Комментарий к Глава восьмая. О прошлом и будущем

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава девятая. Слушая лес

Ранним утром Саманта проснулась от легкого стука по дереву. Подняв спросонья голову, она увидела стоящую у входа Эйлу. Вид у дриады был весьма бодрый и радостный, сама же Сэм вопреки привычке чувствовала себя невероятно разбитой.

Подождав, пока травница не взглянет на нее более-менее осмысленно, Эйла сделала в комнату пару шагов.

- Прости, что разбудила, но у нас уже время завтрака. К тому же, мы будем встречать рассвет, и я подумала, ты захочешь это увидеть.

Остатки сна мигом слетели с девушки, и завернувшаяся было в одеяло Саманта вскочила на ноги. Усмехнувшаяся Эйла бросила на кровать светло-серое платье, расшитое красными кленовыми листьями, и пару мягких туфель и вышла, пробормотав напоследок, что подождет ее снаружи. Оставшись одна, девушка быстро переоделась, сбрызнула лицо водой и провела по слегка вьющимся каштановым волосам щеткой, в последний момент решив оставить их распущенными, после чего вышла из своего нового дома.

Эйла ждала ее возле уже знакомой тропки к старому буку. Они прошли насквозь все поселение сирен, но вместо поляны, где проходил ужин, дриада остановилась в самом начале рощи, под кроной деревьев. Оглянувшись на Сэм, Эйла ухватилась за самый низкий сук ближайшего дуба и быстро поднялась на пару футов вверх, перепрыгивая с ветки на ветку. Саманта смотрела на нее снизу круглыми глазами. Когда же Эйла взмахом руки пригласила ее последовать за ней, травнице стало еще больше не по себе. Однако она так же схватилась за ветку.

Поднялась Саманта куда менее изящно: руки с непривычки болели, а колени были ободраны. Добравшись, наконец, до нужной ветки, она перевела дух под тихий смех Эйлы и выпрямилась. Дриада поманила ее дальше по стволу дерева, легко ступая между тонкими веточками.

До верхушки дерева они добрались быстро, хотя идти было тяжело – в полумраке листьев, когда кора все еще хранила капли росы, а зыбкая тропка уходила вверх, Саманта то и дело боялась упасть. На вершине обнаружилось что-то вроде небольшой площадки, сплетенной воедино из ветвей дуба, при этом ветви продолжали цвести. Помимо них на верхушке уже было около десятка сирен и несколько дриад.

Среди ближайших деревьев – кленов и грабов – тоже виднелись такие же площадки. Застывшие на них сирены с немым благоговением смотрели на восток. Оглядев окружающих, Сэм обернулась к Эйле, но та лишь тихо махнула рукой, подвела ее к краю площадки и замерла.

Из-за крон деревьев медленно поднималось солнце. Тонкие яркие лучики заскользили по земле, позолотили листья и ветви, и Саманта затаила дыхание. Сколько раз она встречала рассвет в деревне, но здесь, с вышины, все выглядело куда более величественным.

Когда солнечный диск полностью показался над горизонтом, сирены зашевелились. Эйла счастливо улыбалась, в ясных глазах ее блестели слезы.

- Это традиция, – пояснила она. – Когда рождается новая дриада или сирена, их первый рассвет мы встречаем все вместе, принимая в нашу семью. Каждый раз это что-то волшебное.

У травницы не было слов, чтобы ответить, и Саманта просто согласно кивнула. Они направились к тем же ветвям, по которым поднимались наверх, когда прямо перед ними мелькнула знакомая темная коса, сверкнули ореховые глаза. Подошедшая ближе Оливия широко улыбнулась, за ее спиной тенью скользнул к ветвям Лукас. Сэм не успела моргнуть и глазом, как мужчина быстро спустился вниз, остановившись возле корней. Глядя на ее изумление, Оливия и Эйла засмеялись.

- Пойдешь после меня, – успокоила девушку дриада и шагнула к ветвям.

Спускалась Саманта еще дольше, чем поднималась. Страх упасть усиливался с каждой секундой, ноги начинали дрожать и подкашиваться. Шедшая впереди Эйла уже твердо стояла на земле, когда травница едва преодолела половину пути. Оливия позади девушки двигалась медленно, страхуя ее. Когда же до земли оставалось несколько футов, и травница облегченно вздохнула, а Оливия благополучно спрыгнула вниз, нога у Саманты подвернулась на скользком мху.

Сирены среагировали молниеносно. Подскочивший к дереву Лукас настороженно вглядывался наверх, в то время как Оливия быстро взлетела вверх по ветвям, успев в последний момент поддержать начавшую падать Саманту. Лишь убедившись, что растяжение не серьезное, она подхватила ее за талию и аккуратно спустилась вместе с ней на землю, встревожено цокнув языком.

- Ты точно в порядке? – опередила ее с вопросом Эйла. Сэм, поморщившись, кивнула.

- Просто вывих. Пройдет за пару дней.

- Идти сможешь? – спросил Лукас. Получив в ответ еще один согласный кивок, он задумчиво прикусил губу, потом подошел к ней, поддержал ее за талию и медленно повел по тропе.

Они дошли до поляны со столами, где позавтракали фруктами, хлебом и мягким сыром, после чего Оливия умчалась в сторону опушки, пробормотав что-то про смену в дозоре, а Лукас и Эйла повели Саманту к ее дому.

Уже на подступах к дереву Сэм вдруг вспомнила вчерашний вечер и попросила вместо дома отвести ее в лес. Если Эйла и Лукас и удивились, то вида не подали, лишь невозмутимо отвели ее на поляну неподалеку и оставили там в тишине, скрывшись за деревьями.

Вытянув больную ногу, Саманта разглядывала окружающий ее мир. Где-то совсем рядом тихой лентой журчал ручей, к северу слышался тревожный крик орла, а вокруг нее, неслышно переговариваясь, росли самые разные растения и травы. Приметив на другой стороне полянки широкие листья лопуха, она осторожно доковыляла до них и привязала самый широкий лист к ноге, чтобы спал отек, как вдруг ее внимание привлек незнакомый ей цветок. Длинные листья и тонкий светло-зеленый стебелек венчала ярко-розовая головка цветка, раскрытые лепестки в серединке имели темный бордовый оттенок, становясь пепельно-белыми ближе к краям.

Заинтригованная, Саманта протянула было руку, когда прямо за ее плечом вдруг зазвучал глубокий голос:

- Я бы его не касался.

Сэм отдернула руку и обернулась. Позади нее стоял Лукас и не сводил с цветка глаз. Подойдя ближе, он присел рядом с девушкой и только тогда перевел на нее взгляд.

- Знаешь, что это? – тихо спросил он. Саманта покачала головой. – Это неопалимая купина. Малейшее прикосновение дает немедленный сильный ожог, да и аромат его тоже не безвреден. А если его поджечь, гореть будет только воздух рядом с ним, сам цветок останется нетронутым. Нам он особого вреда не причиняет, а для людей опасен.

- Не верится, что такая красота может быть опасна, – выдохнула Саманта. Лукас склонил голову и улыбнулся краешком губ.

- Любая красота всегда опасна.

- Значит, опасны даже сирены?

Его улыбка немного померкла, словно он вспомнил что-то неприятное.

- Даже они… мы.

Саманта не знала, что ответить, и промолчала, сожалея о своем вопросе. Было видно, что мужчину что-то расстроило, но что, травница понять не могла. Чтобы хоть как-то отвлечься, она сорвала веточку можжевельника и легко вдохнула тонкий ненавязчивый аромат. В мыслях мгновенно прояснилось.

- Расскажи что-нибудь, – вдруг попросила Саманта. Лукас удивленно поднял бровь.

- Что именно?

- То, что я еще не знаю.

Лукас на мгновение задумался, затем его взгляд прояснился.

- Я понимаю, что ты хочешь услышать – ответы на свои вопросы. Но большую часть ты поймешь сама. А пока я могу лишь показать тебе еще некоторые наши места. Дойдешь?

- Дойду.

Саманта улыбнулась и поднялась, неловко ступая на больную ногу. Лукас пошел рядом, готовый в любую минуту ее поддержать. Они дошли до уже знакомого девушке холма и зашагали прямо по тропе. Дорожка петляла в траве почти невидимой нитью. Шли они медленно, воздух с каждым шагом становился все тяжелее, словно где-то неподалеку был большой водоем. Обогнув вереницу елей, они прошли через заросли дикой ежевики и остановились на поляне, при виде которой у Саманты перехватило дыхание.

Небольшой клочок земли был сплошь усеян высокими светло-сиреневыми цветами. Легкий душистый аромат источали десятки цветков, растущих единой гроздью на вершине зеленого стебля. Сэм осторожно прошла вперед и опустилась на колени, склонившись к одному из растений. Словно почувствовав присутствие постороннего, цветок зашелестел лепестками и застенчиво прикрыл их. Травница аккуратно коснулась пальцем кожистого листка, когда трава рядом с ней слегка хрустнула, спружинила, и над закрывшимся цветком наклонился Лукас. Коротко улыбнувшись, он склонился еще ниже и мягко дохнул на растение. От его тёплого дыхания цветок вздрогнул и спустя мгновение снова раскрылся. Осторожно взяв ее за руку, Лукас заставил девушку подвинуться ближе к растению и приблизил ее ладонь так, что между ней и цветком осталось лишь несколько дюймов. Цветок будто немного подумал и через пару мгновений выпрямился, полностью раскрывшись. Саманта в восхищении перевела сияющий взгляд на мужчину.

- Это львиный зев, – пояснил он. – Он очень не любит, когда к нему подходят люди, и старается защититься.

- Никогда ничего подобного не видела, – призналась девушка. – На опушке было много похожих цветов, но ни один из них… он словно чувствует, кто находится рядом, друг или враг.

Лукас внимательно посмотрел на нее, длинная прядка скользнула по его скуле и заколыхалась от дыхания. Он вдруг улыбнулся и слегка коснулся ее плеча.

- Закрой глаза, – попросил мужчина. Сэм недоуменно повела бровью, но просьбу выполнила. – Что ты слышишь?

- Шелест листьев, – ответила Саманта. – Еще журчание воды ближе к западу, наверно, ручей.

- Что-нибудь еще?

Девушка пожала плечами, нахмурилась, вслушиваясь в какофонию лесных звуков, и наконец покачала головой.

- Открой глаза и посмотри наверх, – когда травница выполнила его просьбу, то увидела, что окружавшие их деревья были хвойные. – То, что ты приняла за шелест листьев, на самом деле шепот хвои. Перепутать очень легко, но для ориентации в лесу это различие самое главное. А вот ручей здесь и правда есть, только в направлении северо-запада. – Лукас улыбнулся, когда Саманта восторженно огляделась. – А про настроение Леса можешь что-то сказать?

- Про настроение? – переспросила она.

- По тому, как именно переговариваются деревья, можно определить, в какой стороне опасность. Прислушайся. Слышишь их разговор? Тихий-тихий шепот, шелест. Его почти неслышно, лишь иногда проскальзывает намек на него – когда пробегает волна ветра. Лес абсолютно спокоен, а, значит, нам ничто не угрожает.

- Так, значит, ты это имел в виду, когда говорил, что вы чувствуете лес? – улыбнулась Саманта. Лукас кивнул.

- Просто прислушайся. В тишине об обитателях Леса можно многое сказать.

- Кстати об обитателях – я заметила, вы не держите животных…

- Мы живем с ними, а не содержим их. Многие животные приходят и уходят, когда им вздумается, насильно мы их не удерживаем.

- А их вы как понимаете? – поинтересовалась Саманта. – Так же, как и Лес?

- Почти, – уклончиво ответил Лукас. – Потом как-нибудь покажу.

Саманта склонила голову на бок, лукаво улыбнулась и опустилась на траву, глядя в небо. На душе было легко и спокойно, и девушка поймала себя на мысли, что хотела бы провести так всю свою жизнь – в тиши и покое, вдали от суетной обыденности. Словно почувствовав ее настроение, Лукас бросил на нее пристальный взгляд, отошел на несколько шагов и забрался на толстую ветку дерева, где встал, прислонившись к стволу.

- О чем ты думаешь? – вдруг спросил он. Сэм удивленно посмотрела на него и снова вгляделась в небеса.

- Дома я часто представляла, как однажды окажусь где-то далеко-далеко, на самом краю земли. Буду жить там со своей семьей и детьми, заниматься любимым делом, смотреть на облака и звезды. Чтобы жизнь не была в тягость, понимаешь?

- А жизнь в Хайвертоне тебя тяготит? – поинтересовался Лукас. Девушка пожала плечами.

- Нет, но… мне хочется чего-то другого. Конечно, мне нравится то, чем я занимаюсь, мне нравится мой дом, но в глубине души я знаю, что способна на большее.

- На что именно?

- На это у меня нет ответа, – призналась Саманта. – Наверно, я узнаю, когда придет нужный момент.

- Но тебе все равно придется что-то изменить, чтобы добиться желаемого, – возразил Лукас. – Тебе нужно понять, что сделает тебя счастливой и какова цена этого счастья.

- Как я могу это понять? Я задавала себе этот вопрос несколько лет, но я просто не знаю, что для меня важнее. Мне не с чем сравнивать, у меня ничего не было, только работа.

- А как же твои друзья? Ты счастлива рядом с ними?

Саманта на секунду задумалась. А была ли она счастлива рядом с Лидией, Кайлом, Майклом и Лотти? Память услужливо воскресила моменты их совместных посиделок, наполненные смехом и улыбками, отчего ей вдруг стало грустно. За последние дни вспоминала ли она друзей так часто, чтобы начать по ним скучать? Ведь они наверняка уже заметили ее отсутствие, ищут ее, волнуются. А она? К грусти примешался стыд.

- Да, пожалуй, счастлива, – наконец шепнула она. – Только не так сильно, как могла бы. Ведь жизнь не состоит только из работы и встреч с друзьями.

Лукас ничего не ответил, лишь задумчиво отвел взгляд и замолчал. Сэм тоже отвернулась, подняв взор к небесам, и принялась рассматривать облака. Причудливые белые контуры завораживали своими очертаниями, складываясь в фигуры и образы, которые травница пыталась различить. Ей мерещились тени людей в доспехах, очертания животных и птиц. Она разглядывала их до тех пор, пока не начало темнеть, а как только наступили сумерки, спустившийся с ветвей Лукас повел ее обратно.

Проходя через рощу и о чем-то тихо переговариваясь, Сэм вдруг заметила у дальних деревьев Вальдра. Короткие светло-каштановые волосы в свете луны и звезд казались седыми, меж бровей пролегла глубокая складка. Девушка коротко кивнула ему в знак приветствия. Мужчина склонил голову в ответ, отчего она улыбнулась, и вдруг перевел взор на Лукаса. Выдержав его взгляд, юноша повел Саманту дальше, но от глаз травницы не укрылось, как вмиг помрачнел Лукас.

- Все в порядке? – тихо поинтересовалась она. Мужчина, не глядя на нее, кивнул.

- Все хорошо, не волнуйся.

За ужином Лукас вновь сел где-то в отдалении, не сказав больше ни слова, и компанию Саманте составила Эйла и уже знакомая травнице девушка с темно-каштановыми волосами, представившаяся Мелиссой. Оливия прибежала к самому началу трапезы, пристроилась за крайним столом и сразу после ужина умчалась обратно, подмигнув Сэм на прощание.

Шагая к дому, Саманта высматривала темноволосого мужчину, но знакомый силуэт нигде не был виден. Ей хотелось узнать, что его встревожило – в эти несколько дней Лукас казался ей самым спокойным из всех ее знакомых. Но все же что-то его волновало, и ее манила эта тайна.

Прикрыв шторой вход в дом, она переоделась в длинную светло-серую рубашку, легла в постель и уже потянулась погасить свечу, как вдруг ее внимание привлек блеск на одной из пустых полок. Заинтригованная, Сэм завернулась в одеяло и, ступая по мху босыми ногами, подошла ближе.

В крошечном глиняном горшке под полупрозрачным слюдяным колпачком стоял цветок. Проникающий сквозь толщу минерала свет преломлялся, меняя цвета, но девушка помнила, что у этого растения яркие зеленые листья и бордово-розовая сердцевина, пышущая огнем и жаром. Неопалимая купина. Коротко проведя ногтем по гладкой поверхности камня, Саманта улыбнулась и вернулась в постель. Свечу она решила не гасить и еще долго смотрела на цветок, пока не провалилась в сон, так и не заметив длинную тень на ткани шторы, освещенную пламенем огня и светом луны.

Комментарий к Глава девятая. Слушая лес

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава десятая. Зыбкое счастье

На следующее утро после завтрака Саманта ушла в лес. Тишина и прохлада были для нее лучшей компанией, и она наслаждалась, гуляя между деревьями и вдыхая их аромат. Мыслями же она была далеко.

Завтрак она чуть не проспала – горячий аромат купины, доносившийся из-под куска слюды, усыплял не хуже смешанного запаха трав в ее лавке. Во время трапезы Сэм почти не чувствовала вкуса яиц и сыра, выискивая взглядом среди сирен нужного ей человека. А человека ли? Она задумалась над этим, оглядывая уже ставшие ей знакомыми лица.

Лукаса нигде не было видно, и Сэм пошла между домами. Ей многое нужно было у него спросить, но мужчина будто сквозь землю провалился. Его не было видно ни среди ветвей, ни где бы то ни было еще. Саманта обошла все ближайшие места, а, потерпев неудачу, отправилась дальше, ближе к подножию гор.

Свежий ветер взъерошил ее волосы, едва она вышла из-под густых деревьев в перелесок. Бегущая с гор талая вода собралась среди травы в небольшие лужицы, хлюпая под ногами, и мгновенно намочила девушке ноги, заставив ее улыбаться. Это напомнило ей о детстве, когда, гуляя со смотрительницей по скошенному полю, она так же шла по глубоким лужам. Таких счастливых воспоминаний у нее было немного, но они всегда заставляли ее радоваться.

Решив следовать за ручейками, она вскоре вышла к озеру. Окруженное лесом и кустарниками, оно уютно расположилось среди гор, питаемое внутренними родниками и талой водой. Широкий ручей бежал с вершины невысокой скалы, падая в озеро небольшим водопадом, и Саманта ощутила на лице брызги воды. Подол расшитой листьями юбки тут же намок, едва она вошла в воду по лодыжку, держа в руке туфли, и блаженно закрыла глаза.

Шум воды увлекал ее все сильнее, и, в конце концов, Саманта, закусив губу и воровато оглядевшись, бросила туфли на траву, после чего потянулась к вороту заправленной в юбку рубашки.

Холодная вода вызвала мурашки по всему телу. Ноги почти мгновенно онемели, бедра и грудь покрылись гусиной кожей, но девушка лишь глубже вошла в озеро и раскинула руки, подставив лицо под тугие струи водопада. Волосы потяжелели от влаги, ресницы задрожали от холода, но Саманта продолжала стоять с улыбкой на губах. Простояв так пару минут, она запрокинула голову, вдохнула воздух и опустилась в ледяную воду.

Было приятно вот так побыть в одиночестве, и даже холод не был помехой. Вынырнув, Сэм отбросила волосы за спину, когда услышала, как громко хрустнула ветка. Она обернулась, внимательно оглядывая ближайшие деревья и кустарники, но так ничего и не заметила. Еще раз нырнув, она подплыла к берегу, вышла в траву и быстро подхватила одежду. Тонкая ткань тут же прилипла к телу, очертив под собой всю ее фигуру. Подобрав туфли, Саманта снова вгляделась в темноту между деревьями.

- Кто здесь?

Ее звонкий голос разрезал природное спокойствие, пустив по предгорью и водной глади эхо. На мгновение ей показалось, что она видит силуэт за широкими ветвями можжевельника, но вскоре поняла, что зрение сыграло с ней дурную шутку. На всякий случай она еще немного постояла, рассматривая окрестности, после чего одернула обтянувшую мокрую рубашку и зашагала дальше.

Шум воды понемногу удалялся. Горы с каждым шагом становились все ближе, повеяло холодом и свежим ароматом чистого воздуха. Зябко кутаясь в тонкую льняную рубашку, Саманта шла между деревьями, улыбаясь, не смотря на прохладу. Обогнув овраг с журчащим на его дне ручейком, она вошла под сень ветвей клена, когда из кустарников послышалось чье-то тихое рычание, и на тропу, оскалившись, вышел волк. Сэм замерла на месте, не сводя с него глаз, как вдруг волк поднял голову и протяжно завыл. Раздавшийся треск веток девушка почти не услышала, а на зов вожака вышла остальная стая. Вожак зарычал, сделал к травнице несколько шагов и вдруг оглянулся, будто кого-то поджидая.

- Не бойся, они не тронут.

Саманта оглянулась, успев заметить, как из зарослей орешника позади волков вышла Оливия. Потрепав вожака между ушами, она подошла чуть ближе и остановилась посреди стаи. Сэм неуверенно огляделась.

- Разве они… не дикие? – наконец проговорила она.

- Дикие, – подтвердила Оливия. – Они стражи Леса, такие же, как и мы – дикие, неудержимые и страстные, – она присела рядом с одним из волков и облокотилась о его бок. – Лукас об этом не рассказывал?

- Нет, хотя про животных я спрашивала не один раз.

Сэм с опаской оглядывалась по сторонам. Волки встали вокруг них плотным кольцом, уже не рыча, но просто наблюдая яркими желтыми и зелеными глазами. Напряжение не отпускало девушку, страх сдавливал грудь ледяными тисками, когда Оливия вдруг протянула ей руку и, как только Саманта ухватилась за ее ладонь, потянула травницу к себе. Сэм пришлось сесть рядом. Стоявший с сиреной волк-вожак тут же встрепенулся, вытянул голову и повел носом, сделав к девушке пару шагов. Травница замерла.

- Можно обмануть людей, но только не животных, – пояснила Оливия. – Особенно диких животных. Они чувствуют сердцем.

Она слегка кивнула, и, осторожно подняв руку, Сэм коснулась длинной шерсти на загривке. Шерсть оказалась теплой, жесткой, пахнущей листьями, рекой и – немного – соленой кровью. Яростный блеск в желтых глазах понемногу пропадал, в конце концов, оставив только прозрачную янтарную радужку. Еще немного постояв, волк лег рядом с Самантой, положил голову ей на колени и затих. Оливия улыбнулась.

- Как вы это делаете? – поразилась травница. – Я столько раз спрашивала Лукаса, но он только отнекивается, говорит, потом…

- Раз говорит, значит, позже сам расскажет, – отозвалась Оливия. – Он держит слово.

Саманта на мгновение замолчала, искоса глядя на девушку, после чего все же решилась задать интересующий ее вопрос.

- Скажи, почему вы с Лукасом так похожи? Вы родственники?

Оливия засмеялась, встала, отряхнула брюки, напоследок поцеловала одного из волков в нос и направилась с поляны к деревьям, поманив девушку за собой.

- Мы рождены от одних деревьев. Все сирены – дети деревьев: дубов, осин, сосен. Ближе к западной границе леса даже есть небольшая оливковая роща – там однажды проезжали торговцы и, видно, обронили несколько семян. А они проросли.

- И вы с Лукасом – дети тех деревьев?

- Родителями всех сирен являются дриады, – пояснила Оливия. – И среди наших родителей были души оливковых деревьев. Так что да, наверно, в каком-то смысле мы с ним родственники, хотя все это очень условно.

- А у самих сирен детей не бывает? – нахмурилась Саманта.

- Бывают, но очень редко. Еще реже дети появляются у смешанных пар – сирен и дриад. Все мы живем очень долго, столько же, сколько живет сам лес, потому детей у нас немного.

Сэм на секунду задумалась.

- Если все так, то зачем вам люди?

- Мы не нуждаемся в людях, – грустно улыбнулась Оливия. – Это люди нуждаются в нас.

Получив еще один непонятный ответ, Саманта замолчала. Они шагали среди ветвей в надвигающихся сумерках по уже знакомой травнице дорожке. У озера они остановились, перекусив дикими ягодами, после чего зашагали дальше. Сэм по-прежнему куталась в свою рубашку, про себя поражаясь стойкости Оливии, которая ни разу даже не поежилась.

Между тем небеса стремительно темнели, и поздний час был здесь совсем не причем – с запада надвигалась темная стена облаков. Их светлая окантовка приобретала кровавый оттенок по мере того, как солнце пряталось за горизонтом. Поднялся ветер, с вершин скал потянуло холодом, деревья сцепились ветвями в порыве гнева и страха. Лес будто ожил, пришел в движение и зашевелился.

До поселения они добирались под густыми кронами деревьев, прячась от ледяного дождя. Когда они вышли из-под ветвей, Саманта могла только перекинуть мокрые волосы через плечо и поддерживать подол насквозь промокшей юбки, дабы не запутаться в потяжелевшей ткани. Взгляд травницы – веселый, безумный – скользил по листьям и веткам, то и дело обращаясь вверх, к небесам, где уже вовсю бушевали молнии.

- Лучше укрыться от дождя, – перекрикивая шум грозы, предложила Оливия. Сэм кивнула.

Путь до дома оказался куда труднее, чем они предполагали: дождь был настолько сильным, что размыл землю и чуть не заставил выйти реку из берегов. Черная влажная земля затрудняла шаги, но травница шла дальше с улыбкой. Ее окутывала свежесть и чистота, девственный запах дождя и мокрых растений. Более прекрасного аромата, будто самой свободы и непокорности, Саманта просто не знала.

Они остановились возле ее дома, когда девушка рискнула предложить Оливии зайти, как вдруг внимание обеих привлекли две светлые фигуры. Мужчины стояли под одним из дубов и о чем-то говорили, хотя слов разобрать Саманта не могла. Покачав головой, один из них отвернулся и увидел Сэм и Оливию, коротко кивнув им вместо приветствия. Вслед за ним обернулся и второй.

При виде Саманты Лукас на мгновение замер, скользнул взглядом по спутанным мокрым волосам, сияющим глазам, после чего опустил взор и больше его не поднимал. Сэм почувствовала, как царившая до этого в сердце радость стремительно исчезает, меняясь местами с недоумением и легкой обидой. Стоявшая рядом с ней Оливия переводила взгляд с Лукаса на Вальдра и обратно, потом потянула девушку за руку, вернулась к дому, попрощалась с Самантой и ушла, не сказав ни слова об увиденной сцене. Травница проводила ее долгим взглядом.

Ей не хотелось думать об увиденном, но разум упорно вращался вокруг двух мужчин, стоящих под проливным дождем. Со стороны казалось, что они не говорили ни слова, но Сэм была почти уверена, что они спорили, даже ссорились. И меньше всего на свете ей хотелось, чтобы причиной их ссоры была она сама.

Комментарий к Глава десятая. Зыбкое счастье

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава одиннадцатая. Иллюзорный выбор

Саманта проснулась посреди ночи так резко, словно ее кто-то толкнул. За прикрывающей вход занавеской было темно, хоть глаз выколи – тени деревьев погружали селение в еще больший мрак. Налетевший ветер всколыхнул тонкую ткань, заполз в дом, коснулся горячей кожи, отчего Сэм поежилась и еще больше закуталась в одеяло. Она попыталась заснуть вновь, но с каждой секундой все лучше понимала, что сон растворяется в небытии. В конце концов, она откинула одеяло в сторону, добежала до сундука с вещами, переоделась и, прихватив теплый платок, вышла в ночь.

После грозы было холодно. Свежий воздух будоражил кожу, ветер теребил волосы. Она с секунду вглядывалась в окружающий ее лес, а когда ноги начали замерзать, хотела уже вернуться в дом, как вдруг ветер налетел вновь, толкнув ее в спину, деревья зашептались и затрещали. Сэм оглянулась, еще раз вгляделась в темные заросли, предприняла еще одну попытку уйти, но в последний момент передумала и зашагала к деревьям, подбадриваемая шепотом леса.

Очередной порыв ветра подтолкнул ее в спину, ближе к корням. Взглянув вверх, Саманта увидела, как беседуют и перекликаются ветви, словно ведя безмолвный разговор. Зачарованная, она напоследок огляделась по сторонам и полезла вверх.

Добравшись до толстой ветви бука, она прислонилась к стволу спиной и села, глядя вверх. Сквозь густую листву проглядывали звезды и тонкий ободок виднеющейся из-за облаков луны. Закутавшись в платок и подобрав под себя подол юбки, Сэм откинулась назад и замерла, наслаждаясь тишиной и спокойствием.

Ей нравилось в этом новом мире. Новом, не смотря на знакомые черты. Нравилось просыпаться по утрам и завтракать вместе с сиренами, а после уходить на целый день в лес с Оливией или Эйлой и собирать травы. Нравилось гулять по лесу, не боясь того, что скажут в деревне, и каждый день открывать в этом мире что-то новое для себя.

Лес оказался совсем не такой, каким его описывали в Хайвертоне. Мрачные, серые и тревожные сказки не шли ни в какое сравнение с той красотой, что на самом деле царствовала в этом месте. Люди не знали ничего о лесе, равно как и о его обитателях. Сколько было предрассудков, сколько страхов, а что в итоге? Тихая и размеренная жизнь, та самая, о которой раньше она могла только мечтать. Откуда же пошло поверье, что лесные сирены – это зло?

- Не спится?

Саманта вздрогнула и взглянула в сторону. На небольших подмостках, опоясывающих толстый ствол, стоял Лукас. Девушка не видела его несколько дней, с того самого вечера, когда они поссорились с Вальдром. Пару раз ей казалось, что среди жителей леса мелькнул его знакомый силуэт, но, в конце концов, травница решила, что мужчина попросту избегает ее и перестала навязываться, в душе сгорая от любопытства и нетерпения.

- Не холодно? – снова поинтересовался Лукас, так и не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос. Сэм покачала головой.

- Почему ты в черном? – вдруг спросила она, заметив его одеяние. Привычную светлую рубашку сменила черная сорочка и плащ с высоким воротом. Мужчина улыбнулся.

- Светлая одежда очень приметна даже в темноте, а стеречь границы нужно.

Саманта кивнула, будто сама себе, и опустила взгляд на свои руки. Говорить особо не хотелось, к тому же она просто не представляла, о чем говорить. С их последнего разговора прошла почти неделя, и Сэм знала, что на то у Лукаса были свои причины, но прогнать из души легкое чувство обиды не могла.

Перемахнув через мостки, мужчина шагнул на ту ветку, в основании которой устроилась Саманта, и сел напротив, пристально глядя на девушку. Та бросила на него быстрый взгляд и вновь опустила глаза.

- Мне интересно, о чем ты думаешь?

От неожиданности травница вскинула голову, встречаясь взглядом с пронзительными зелеными глазами.

- Просто об этом, – она обвела рукой деревья. – Я уже не представляю себя без этой жизни, этого места.

- Тебе здесь нравится?

- Больше, чем ты себе представляешь, – улыбнулась Сэм. – Мне никогда не было так легко, так свободно, как здесь. Этот лес… он стал мне настоящим домом.

- А твои друзья? Близкие? Что насчет них? Разве ты не хочешь вернуться к ним?

- Если честно… я не знаю. – Лукас нахмурился, и травница закусила губу. – Я скучаю по ним, но не могу сказать, что у меня получится снова свыкнуться с той жизнью. Слишком много всего случилось.

Какое-то мгновение Лукас молча смотрел на нее.

- Теперь ты можешь сказать, что для тебя значит счастье?

- Думаю, да, – улыбнулась Саманта. – Жить с теми, кто меня понимает и никогда не осудит. Здесь я счастлива.

Мужчина улыбнулся немного грустной улыбкой и вдруг поднялся, так легко, что у Сэм закружилась голова, после чего протянул ей руку.

- Пойдем. Я кое-что покажу.

Саманта неуверенно ухватилась за его ладонь. Ловко спрыгнув вниз, Лукас помог ей спуститься и повел вверх по берегу реки, туда, где высились скалы. В этой части леса травница была лишь один раз – сильные холодные ветра дули прямо в лицо, затрудняя движение, и далеко в горы она не продвинулась. Однако Лукас повел ее под деревьями, не теряя из виду ленту реки.

Они прошли через каменную арку, образованную землетрясением, и свернули на каменистую тропку, терявшуюся где-то в вышине. Поднимаясь по тонкой отвесной дорожке, Сэм старалась не смотреть вниз и крепко держалась за руку Лукаса.

Достигнув небольшого плато, они остановились, и девушка огляделась. Обнесенная с двух сторон скалами площадка была недоступна сквозняку и кое-где поросла травой и кустарником, открывая вид на бескрайний лес до самого горизонта.

- Что мы здесь делаем? – зачарованно оглядываясь вокруг, тихо спросила Саманта. Лукас улыбнулся и взял ее за руку.

- Смотри.

Остановившись посреди плато, мужчина взглядом подсказал Сэм посмотреть вверх. Когда же она это сделала, ее взгляду открылись сотни, тысячи звезд. Мириады сверкающих огней осеняли небеса подобно светлячкам, складываясь в длинные тонкие нити, ленты и созвездия. От обилия света у Саманты закружилась голова, когда из-за облаков вдруг вынырнул и застыл в своем безмолвии льдистый диск луны. Глядя на ее восторг, Лукас улыбнулся и осторожно потянул ее за руку, вынуждая сесть.

- Я никогда не видела столько звезд… – выдохнула Сэм, не отрывая глаз от открывшейся ей красоты. – В Хайвертоне я часто смотрела на звезды, но никогда не видела подобного…

- Вблизи лесов и рек небеса по вечерам заволакивает туман. В горах его нет – он идет с гор.

Все еще держа его за руку, Саманта аккуратно опустилась на траву, подложив под голову свободную руку. Мгновение подумав, Лукас последовал ее примеру.

- Видишь вот эти четыре звезды? – он очертил в воздухе ломаную линию. – Это столетний дуб, самое первое дерево в Лесу. А вот это олень и рысь. Когда-то давно считалось, что все животные, будь то хищники или травоядные, стараются не причинять друг другу лишнего вреда и в случае опасности от людей всегда придут на помощь.

- А вот это что? – Сэм указала на группу звезд немного в отдалении от луны.

- Самые первые из душ, – ответил Лукас. – Их было совсем немного, но они защищали Лес, насколько было сил. И Лес отплатил им, послав детей – нас.

- Как?

- Считается, что среди первых душ Леса были мужчина и женщина, настолько сильно любившие друг друга, что эта любовь укрепляла Лес там, где они проходили вместе. Когда они шли бок о бок, вокруг них распускалась трава и цветы; когда держались за руки, усохшее дерево вновь расцветало, а река находила свой новый путь из заваленного русла. Тогда Лес понял, что только любовь способна сделать его таким сильным, что он сможет прожить целые столетия и противостоять напору людей, жаждущих осквернить это место. Потому, когда наступил хрупкий мир, и люди, будучи не в силах объяснить существование дриад, ушли, Лес послал тем двоим ребенка, соединившего в себе частицы двух деревьев – осины и терновника.

- Как их звали? – тихо поинтересовалась Саманта. Лукас бросил на нее короткий взгляд, ощущая тепло ее руки в своей.

- Каридон и Виринея. А их дитя нарекли Сильваном.

Он показал на еще три звезды, соединив их в неровный треугольник. Сэм задумчиво улыбнулась, поправила платок, укрыв начавшие зябнуть плечи, и вздохнула.

- А как появились сами дриады?

- Никто не знает. Говорят, что они были всегда, но не умели принимать иной облик, кроме самого дерева.

Саманта ничего не ответила, лишь продолжила разглядывать созвездия. Среди тысячи звезд она почти не различала знакомых – их было слишком много, и она боялась ошибиться. Проводив взглядом теряющуюся на горизонте ленту особо ярких звезд, травница заметила тонкую полоску зарева. Утро вступало в свои права.

Лукас поднялся первым. Одернув плащ, он помог Сэм подняться и ступил на тропу, начав спуск.

Первые лучи солнца заскользили по ветвям, окрашивая листву в золотые одежды. В траве переливалась роса, где-то неподалеку река журчала в своем русле. Шагая следом за мужчиной, Саманта все пыталась отделаться от желания задать мучивший ее вопрос, но, в конце концов, не сдержалась.

- Скажи, тогда ты и Вальдр… вы поругались?

- Не совсем, – спустя пару секунд молчания отозвался Лукас. – Он предупредил меня о последствиях некоторых моих решений, только и всего.

- А Вальдр – главный среди сирен? – снова спросила Сэм.

- Главный? Нет, среди детей Леса нет предводителей. Вальдр один из старейших детей, до его опыта многим из нас не дорасти никогда.

Когда она не ответила, Лукас взглянул на нее с улыбкой.

- Вопросы закончились? Я думал, Оливия тебе на многое не дала объяснений.

- Ты говорил с Оливией? – удивилась Саманта. Лукас кивнул.

- Пару раз.

Отчего-то при мысли об этом Сэм стало неловко. Обогнув дерево, она поравнялась с мужчиной, помолчала, собираясь с духом, и выпалила:

- Зачем вам люди?

Лукас удивленно вскинул голову, бросив на нее недоуменный взгляд.

- Оливия сказала, что люди вам не нужны, это вы нужны людям. Но все же вы уводите жителей деревень, и они остаются здесь. Что тогда значат эти слова?

Лукас вздохнул. Саманта видела, что ему тяжело дается этот разговор, но молчать он явно больше не хотел, лишь пристально взглянул на нее – девушке показалось, что его глаза потемнели – и отвернулся, глядя на тропу.

- Мы приводим в Лес тех, кто нуждается в нашей помощи, – начал он. – Тех, кто запутался в своей жизни и мыслях, тех, кто хочет изменить свою жизнь, но не может в силу страха. Мы показываем им, что с ними будет, если они все же решатся. Мы показываем им ту жизнь, которую они желают, чтобы потом, когда мы их отпустим, они могли понять, как изменить свою судьбу.

- А как же Уилл и остальные люди, которые живут с вами? Их вы тоже однажды отпустите?

- Нет, они останутся жить с нами навсегда. Они сами попросили нас об этом, но не все остаются – лишь те, кто чист душой. Остальные всегда уходят.

- Но ведь они ничего не помнят, – возразила Саманта. – Когда я нашла в лесу Джейн, она не могла ничего сказать об этом месте.

- Люди помнят только то, что нужно, чтобы изменить свою жизнь, – пояснил Лукас. – Сохрани мы им память, и они обязательно захотели бы сюда вернуться, а это будет неправильно. Самый легкий путь не всегда верный.

- Выходит, у них нет выбора? Им всегда должно уйти, всем?

- Выбор есть всегда, но не у всех. Тебе его еще предстоит сделать.

Он замолчал, и Саманта решила больше не задавать вопросы. Ответы породили в ней страх, что совсем скоро эта сказка закончится, и ей придется вернуться туда, где ее ждет рутина. Но ведь у нее есть выбор, верно? Значит, еще не все потеряно, нужно лишь согласиться остаться…

- Вы рано.

От звука чужого голоса травница вздрогнула и чуть не споткнулась. Лукас внимательно огляделся, на его губах медленно расцвела улыбка.

- Не заставляй девушку выискивать тебя среди листвы, она все равно не найдет, – усмехнулся он. Голос засмеялся.

- А ты как будто нашел? – насмешливо протянул мужчина, появляясь из зарослей. Сэм потрясенно уставилась на него.

Незнакомец напоминал телосложением Лукаса, но был немного ниже. Темно-русые волосы до плеч мужчина собрал в хвост, подрагивающий при его легких, пружинистых шагах. Укрытые темным плащом широкие плечи обтягивала коричневая рубаха, а кожаные черные брюки были заправлены в голенища черных сапог из того самого неизвестного Сэм материала.

- Это Амонд, – представил незнакомца Лукас. – Один из дозорных.

Амонд приветливо кивнул травнице и повернулся к мужчине.

- Нужно проверить южную границу, там неспокойно.

Лукас с готовностью кивнул и повернулся было к Саманте, но она махнула рукой и через силу улыбнулась.

- Я дойду сама. Идите.

Она была благодарна, что он не стал ее ни о чем спрашивать. Лишь коротко взглянул на нее, в очередной раз пронзив зеленью глаз, кивнул будто своим мыслям и повернулся к направившемуся к деревьям Амонду. В последнюю секунду Саманта вдруг ухватила его за руку, и он удивленно оглянулся.

- Спасибо, что рассказал, – прошептала она, подойдя на шаг ближе. Лукас слегка сжал ее ладонь, отчего по замерзшей коже разлилось тепло, и наклонился к ней, так, что между ними оставалось всего несколько дюймов.

- Пожалуйста, – так же тихо ответил он, улыбнулся уголками губ и ушел, оставив Сэм в одиночестве стоять на тропе.

Она не знала, что и думать об их разговоре. В один миг все стало ясно, но в ту же секунду рухнули все те мечты, что она себе построила. Эта жизнь – лишь иллюзия, не более. Настоящую она должна построить сама, помня о том, к чему нужно стремиться. Но что было иллюзорно для сирен, было реально для нее. Как поступить, если иллюзия и реальность переплетаются так тесно, что невозможно отличить одно от другого?

Она хотела было спросить Уилла, когда вспомнила, что он оказался у детей Леса иначе, чем она. Он остался, потому что ему больше нечего было терять. Он хотел покоя, и сирены дали ему этот покой. А чего на самом деле хотела она сама, Саманта не могла сказать.

Лукас говорил, что у нее есть выбор. Тогда почему ей кажется, что этого выбора нет?

Комментарий к Глава одиннадцатая. Иллюзорный выбор

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава двенадцатая. Тревоги и безумства

- Она не появлялась?

Последнюю неделю вместо приветствия Джеймс слышал только эти слова. Кайл приходил каждый день уже почти две недели, порой оставаясь на целый день, будто боялся, что если пропустит ее, то больше уже никогда не увидит. А ответ владельца лавки не менялся. Не появлялась.

Кайл старался не падать духом. В очередной раз просто кивнув в ответ на слова Джеймса, он сел в углу и уставился невидящим взглядом в окно, выходящее в сторону леса.

Это вошло у него в привычку. Он приходил рано утром и садился в уголке, пока Джеймс готовил на кухне. От завтрака он всегда отказывался, лишь перекусывал лепешкой и сыром, запивал все травяным чаем и снова садился у окна. Потом Джеймс открывал лавку, и Кайл до самого вечера старался просто не мешать мужчине работать, а когда темнело, он уходил на опушку и глядел на деревья, ожидая, что вот-вот между стволами появится знакомый силуэт.

Сколько раз он порывался уйти за ней следом – он сбился со счета. Она где-то там, совсем одна. Что, если что-то случилось, и у нее попросту нет возможности вернуться? Что, если она забрела так далеко, что не может найти выход? Что, если…

О самом ужасном исходе Кайл старался не думать. Она должна быть жива, просто должна. Она всегда выживала и здесь уж точно так легко бы не сдалась. Она жива, и она обязательно вернется.

Он утешал себя этими мыслями, когда уходил поздно ночью с опушки. Майкл встречал его у таверны, и остаток ночи они проводили в главной комнате за кружкой медовухи. А когда Кайл хмелел, Майкл уводил его в комнату спать.

Лотти и Лидия ничего не говорили, только изредка присоединялись к ним и пытались отвлечь его разговорами. На все их попытки Майкл лишь качал головой – бесполезно. За это Кайл был ему благодарен. Ему не нужны были разговоры или попытки заставить его заняться чем-то другим, нет, он просто хотел, чтобы кто-то сказал ему, что с ней все будет хорошо. И Майкл говорил, а девушки подхватывали. С ней все будет в порядке, иначе и быть не может!..

Оторвавшись от окна, Кайл скользнул взглядом по лавке. Возле прилавка толпились несколько женщин, выбирая корни мандрагоры и лепестки лотоса, пока Джеймс гремел пестиком в ступке. Все вокруг казалось таким знакомым, но без нее уже не было родным. Будто вместе с ней из лавки исчезли тепло и свет, осталась лишь сырость. Должно быть, так оно и было – даже Джеймс то и дело обращал свой взгляд на дверь, будто надеялся, что она откроется, и на пороге окажется его помощница.

За своими мыслями он не заметил, когда в лавку вошла Шарлотта. Лишь зайдя внутрь, она тут же направилась в его угол, зная, что непременно обнаружит его именно там. Легко коснувшись его плеча, отчего он вздрогнул, девушка поманила его за собой к выходу. Бросив быстрый взгляд на Джеймса, Кайл поднялся и вышел, провожаемый грустной улыбкой хозяина лавки.

- Сэм не появлялась? – спросила Шарлотта, как только они оказались на улице. Кайл качнул головой.

- Уже кончается вторая неделя, а от нее все нет вестей. Стоило пойти за ней, попытаться найти…

- Ты все сделал правильно. Мы сделали правильно. Она обязательно вернется, не думай о другом.

Кайл не ответил.

До таверны они дошли в тишине. В заведении в столь ранний час было на удивление людно – в Хайвертон по реке добрались несколько торговцев, и на площади с самого утра царило оживление. Те, кто успел побывать у торговцев с утра пораньше, ожидали своих товарищей, поглощая эль.

Майкла и Лидию они нашли в дальней части зала. Кайл опустился на стул рядом с другом, тут же уткнувшись взглядом в стол и краем уха слыша, как мужчина наклонился к Шарлотте.

- О Саманте ничего?

- По-прежнему тихо, – шепотом ответила Лотти. Майкл досадно скрипнул зубами. – Я боюсь за него. Он сам не свой последние дни…

- А что мы можем сделать? Пока Сэм не вернется, он не успокоится, – заговорила Лидия.

- Хватит волноваться обо мне, я в порядке, – не выдержал Кайл.

- Нет, не в порядке, – воскликнула Шарлотта. – Ты на себя не похож, никого не видишь и не слышишь. Я удивляюсь, как Саймон тебя еще не выгнал. Ты же губишь себя, губишь совершенно сознательно.

- Я не могу потерять ее, Лотти, ты понимаешь? – бесцветным голосом сказал Кайл. Лидия взглянула на него с искренним сочувствием.

- Мы ее не потеряем, – уверенно проговорила она. – Ты же знаешь Саманту, она сильная. Она всегда возвращается.

Кайл промолчал, поднялся из-за стола и направился в сторону стойки трактирщика. Пока женщина заливала в кувшин тягучий сладкий мед, стоявшие рядом с юношей двое мужчин потягивали эль и громко разговаривали о трудностях в пути торговцев.

- Пока мы добрались сюда, чуть не утонули, – сетовал один из купцов. – Дожди шли несколько дней, пару раз река выходила из берегов. Еще эти лесные дебри, из которых не выберешься… как мы только доплыли, не пойму.

- Да, леса у нас действительно… ужасные, – многозначительно повел бровью его собеседник. Купец усмехнулся.

- Это ты про ваших сирен? Не знаю, водятся они там или нет, но в этой чаще и без них зверья полно…

- Водятся, даже не сомневайся. Сколько было тех, кто пропал в дебрях, а потом вернулся без памяти, и не сосчитать. Не одно поколение о них знает, да только молодежь в них почти и не верит.

- В сирен-то? – вступила в разговор женщина за стойкой. – Конечно, не верят. Возьми хотя бы Саманту, она ж в этом лесу почти живет, все время там проводит. Даже то, что она там Джейн нашла, ее не останавливает, то и дело за своими травами все дальше и дальше шныряет. Как бы только ей это боком не вышло.

- Кстати, что-то давно ее не видно. Опять что ли в лес ушла?

- Да бог ее знает, я ее уже недели полторы не видела, а то и больше, – пожала плечами женщина. – Ходила вчера к Джеймсу за настойкой крапивы – спина совсем не гнется – так он там один совсем зашивается. Я про Саманту спросила, а он как-то так глаза отвел и толком ничего и не ответил.

Мужчина настороженно переглянулся с купцом, кружка в его руке опасно накренилась, и весь хмель грозил вылиться на пол.

- Так может она… того?.. Пропала все же?

- Да ну нет, ты что такое городишь-то. Саманта? Она и в воду, и в огонь, и даже в этот чертов лес, ей же все не по чем. Такая девка, и судьба не простая, а вон какая красавица и умница стала.

- Умница-красавица это да, но от неприятностей никто не защищен, а сирены – это еще какие неприятности, – возразил мужчина.

- Честно говоря, я ее тоже давно не видела, – присоединилась к ним еще одна женщина преклонных лет.

- А вдруг правда они? – задумчиво протянул купец. На него тут же воззрились три пары глаз. Разливавшая мед женщина убрала горшок под стойку и смерила его недоверчивым взглядом.

- Нет, я не верю. Вот кто угодно мог попасться этим лесным чертям, только не Саманта. Кайл, ну хоть ты им скажи!

Кайл, до этого безучастно стоявший рядом, взял протянутый женщиной кувшин меда и посмотрел на нее потерянным взглядом.

- Не могу, – только и сказал он, отвернулся и пошел обратно к столу.

Он отошел всего на пару шагов, когда позади него громко разбился глиняный горшок. Старушка соскочила со своего стула и горестно запричитала, женщина за стойкой вскрикнула, а мужчины поспешно переглянулись. Из своей каморки выглянул Саймон, недовольно посмотрел на учиненный бардак и громогласно рявкнул на женщину, так, что кроме нее замолчали все в таверне.

- Что случилось, женщина?! – в наступившей тишине слышался только его голос и ее прерывистое от волнения дыхание.

- Они снова забрали… – наконец произнесла она. – Саманту.

Саймон отпрянул от нее, как от прокаженной. В наступившей тишине ее голос показался особенно громким, так что ее слышали все в трактире. Женщины в ужасе заахали, мужчины вскочили с мест, громко споря друг с другом. А Кайл, добравшись до друзей, сел спиной к начавшемуся беспорядку и налил в кружку меда.

- Ты что творишь? – сквозь зубы прорычал Майкл. – Мы же договорились ничего не делать, не наводить панику…

- Мы и так уже слишком долго ничего не делаем, – зло отозвался Кайл. – Хватит.

Майкл хотел было сказать что-то еще, но его остановила сестра, схватив за плечо и удержав на месте. Бросив взгляд на волнующихся жителей, Лидия склонилась ближе к друзьям.

- Они правда думают, что ее забрали лесные сирены?

- Трактирные байки или нет, но результат один – люди пропадают неспроста, – заметил Майкл, все еще недовольно косясь на Кайла. – Некому сказать, правда это или нет, но страх все равно был и останется.

- Нет, это не байки… – шепотом протянул Кайл, будто говоря самому себе. – Все эти люди, вернувшиеся и ничего не помнящие, Джейн, которую и нашла Сэм… Это не совпадение, нет. Как бы мы не относились к этим россказням, какая-то их часть – обязательно правда.

- Теперь ты веришь в детские сказки? – фыркнул Майкл. – Выпей еще – глядишь, увидишь одну из сирен за соседним столом.

Кайл проигнорировал его недовольство, опрокинул кружку, тряхнул головой, прогоняя пелену из глаз и мыслей, и вдруг встал, направившись обратно к стойке. Растолкав ругающихся мужчин, он вскочил на лавку, привлекая к себе внимание, и оглядел зал полупьяным взглядом.

- Мы знаем, что таится в этих лесах. Да, мы долго отказывались в это верить, мы, наши отцы, деды и прадеды, но от нашей веры истина не меняется. Те, кого мы так боялись, кем пугали в детстве детей и соседскую ребятню, существуют. Они доказали это, когда увели наших близких, наших друзей и родных.

- Что он делает? – беспокойно прошептала Шарлотта. Лидия рядом с ней стиснула руку брата и ничего не ответила. Майкл же старался на друга и вовсе не смотреть.

- То, от чего мы его так долго отговаривали, – мрачно отозвался он и подтянул к себе кувшин, который Лидия тут же отодвинула.

- Две недели назад они увели Саманту, – при этих словах Кайла по толпе прошелся взволнованный шепоток. – Мы боялись их всю нашу жизнь. Мы позволяем им приходить и забирать наших близких снова и снова, но не пора ли сказать им «хватит»? Не пора ли дать им отпор? Все те, кто так и не вернулся, все еще могут быть где-то там, так же, как и Сэм, – его голос дрогнул, и Кайл на мгновение замолчал. – Возможно, мы не можем остановить их. Но мы можем найти наших друзей и родных. Пусть хотя бы так они поймут, что так легко мы не сдадимся. Кто пойдет со мной?

Ответом ему послужили многочисленные переглядывания. Посмотрев на горожан, Кайл увидел в их глазах страх. Они боялись так сильно, что готовы были терпеть все это и дальше, лишь бы не оказаться самим на месте тех людей, которые так и не вернулись. Женщины в испуге опускали глаза, мужчины неуютно ежились от чувства трусости и собственной ничтожности. Кайл вдруг почувствовал, как в его душе поднимается волна презрения, и прищурился.

- Как хотите.

Он бросил эти слова как-то небрежно, словно самую очевидную правду, спрыгнул со скамьи и вышел из таверны, громко хлопнув тяжелой дубовой дверью. После его ухода осталось только гнетущее чувство отчаяния, которое жители уже не могли прогнать. Клокоча от злости, Майкл поднялся, чуть не опрокинув стул, и выскочил следом за другом.

Кайла он нашел в конце улицы, у самого сада. Юноша возился с застежкой сумки, которую обычно оставлял возле таверны, и, заслышав шаги друга, обернулся.

- Куда ты собрался? – прошипел Майкл. Кайл застегнул сумку и бросил ее на землю.

- Я иду за Самантой. Один, раз никто больше не согласен.

Майкл вдруг отвел руку за спину и ударил его со всей силы. Голова Кайла мотнулась назад, а в следующее мгновение он почувствовал боль в челюсти. Сплюнув кровь, он посмотрел на друга уже более осмысленным взглядом.

- Ты совсем из ума выжил? – закричал Майкл. Краем глаза он заметил, как к ним бегут его сестра и Шарлотта, но даже не повернулся в их сторону, продолжая гневно смотреть на друга. – Ты собираешься идти туда, ночью, один и ждешь, что мы просто тебя отпустим?

- Я все равно уйду, Майкл, – упрямо заявил Кайл. – Я нужен ей.

- Что ты можешь сделать? Мы уже искали ее не один раз, прочесали всю опушку, зайди мы дальше – просто не выберемся.

- Лучше скажи, что ты просто боишься, – сказал Кайл. Майкл изменился в лице.

- Мертвый ты ей не поможешь, – вступилась за брата Лидия. – Вспомни Уилла и Элли. Она ведь тоже пропала, и он ушел за ней следом. Разве кто-нибудь из них вернулся? Что случится, если Сэм вернется, а тебя здесь уже не будет?

Кайл молчал. Он знал, что случится – Саманта будет винить себя и никогда не простит. Ей не помогут ни друзья, ни работа – это он знал наверняка. Если уж Сэм чувствовала за что-то вину, избавиться от этого чувства ей было крайне сложно.

- Пойми, она знает этот лес лучше нас всех, – продолжила Лидия. – Если ты туда сунешься, то обратно можешь уже не вернуться.

- Она дорога нам всем, – тихо сказала Шарлотта, взяв его за руку. Кайл посмотрел на неё и оглянулся на лес. – И нам всем без нее плохо. Но мы можем только ждать. К тому же, она уже пропадала в этом лесу на несколько дней и всегда возвращалась. Мы сделали все, что могли.

Кайл снова взглянул на нее, потом посмотрел на перепуганную Лидию и пыхтящего от злости Майкла и вдруг понял, что в глазах всех троих отражался страх. Не за себя, а за него. От осознания этого внезапно стало стыдно.

- Мы не можем потерять и тебя, – словно в подтверждение его мыслей шепнула Лидия.

В Хайвертоне их никто не поддержит – это было очевидно. А одного в лес его не пустят – слишком велик риск, что он пропадет так же, как и люди до него. Быть может, действительно стоит еще подождать? Ведь Саманта и впрямь знает лес лучше, чем кто бы то ни было. Он посмотрел на друзей. Он подождет еще три дня, ровно три дня. А потом уйдет, чего бы ему это не стоило. Но почему-то он был уверен, что друзья пойдут следом за ним.

И Кайл, скрепя сердце, кивнул.

Комментарий к Глава двенадцатая. Тревоги и безумства

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава тринадцатая. Что решило ее сердце

Она чувствовала себя свободной. Шагая по колено в высокой траве, Саманта глубоко вдыхала сладкий цветочный аромат, изредка перебиваемый запахом прошлогодней листвы, и улыбалась. Иногда она срывала цветы клевера и складывала их в плетеную корзину, чтобы потом сделать необычный по вкусу чай, после чего шла дальше.

Изредка ее расшитая красными листьями длинная юбка цеплялась за ветки и корни, отчего она останавливалась и одергивала ее, но даже это не могло омрачить ее настроения. Мимо нее вдруг с гневным писком прошмыгнула ласка, вызвав очередную ее улыбку. Сэм уже не вздрагивала, когда рядом с ней пробегали животные – она к ним привыкла. В памяти всплыл вечер, когда к мирно ужинавшим сиренам из леса выскочил серый заяц, испуганно шарахнулся от стола людей и успокоился только, когда к нему подошла Эйла. Это было так естественно, словно такое случалось каждый день: сирены кормили косого с рук, дриады гладили его между ушами и только к людям зверек относился настороженно.

Дойдя до ближайших деревьев, Саманта опустилась в траву, поставила корзинку возле корней граба и легла на землю, сложив подол юбки и поджав колени. Она чувствовала себя невероятно отдохнувшей и посвежевшей – Лес не доставлял ей хлопот. У сирен она могла спокойно заниматься своей работой, помогать по хозяйству или просто гулять там, где ей захочется. Дома о таком она могла только мечтать.

Вся ее жизнь сводилась только к работе. Собирать травы и помогать людям – вот ее призвание. По крайней мере, так ей еще недавно казалось. Но в Хайвертоне она никогда не чувствовала того, что ощущала в Лесу – свободы. Там на каждом шагу были только неодобряющие взгляды и осуждение – молодая, красивая девушка проводит все свое время за сбором трав и гуляниями по лесу вместо того, чтобы выйти замуж и растить детей. Да разве же это дело? Только друзья и Джеймс знали, как сильно ей надоели эти пересуды. И хотя в глубине души она хотела семью, для нее в деревне это было невозможно. Разве можно создать семью там, где нет места тебе самой?

Она сорвала травинку и вздохнула. Наверно, стоило уехать из Хайвертона намного раньше. Попытать счастья в другом месте – ведь лекари нужны почти везде. Быть может, где-то там она нашла бы мужчину, которого могла бы назвать мужем без тени притворства и отчуждения, где смогла бы воплотить в реальность все то, о чем мечтала. Возможно, где-то там, но точно не в Хайвертоне.

- Тебя явно что-то тревожит.

От звука звонкого голоса Сэм вздрогнула. За своими мыслями она не заметила, когда и как рядом с ней села Эйла, которая теперь разглядывала ее, склонив голову на бок.

- Что случилось? – снова спросила дриада. Саманта улыбнулась.

- Ничего, просто я подумала о доме. О том, что там все совсем иначе.

- А что мешает тебе сделать так, чтобы твой дом был таким, как ты хочешь?

- Не знаю… Меня все время что-то удерживало, хотя я много раз хотела что-то изменить. Наверно, просто не знала, что именно.

- А теперь знаешь? – снова поинтересовалась Эйла. Саманта пожала плечами.

- Теперь я знаю, что мое место не в Хайвертоне. Что нужно было уехать давным-давно. Только почему я так и не решилась – вот что я не могу понять.

- Зато теперь ты знаешь, что должна изменить. Это уже начало. Перемены происходят только тогда, когда ты сам готов к ним, когда ты идешь им навстречу. Но чтобы мир вокруг тебя изменился, ты должна быть самой собой. Тогда все будет таким, как тебе представлялось, без иллюзий и масок.

- Звучит так, словно ты даешь мне совет на будущее, – пошутила Сэм. Эйла как-то странно на нее посмотрела и улыбнулась, но в этой улыбке травница заметила нотку печали.

- Никто не знает, чем обернется завтрашний день. А хороший совет никогда не бывает лишним.

Отчего-то при этих словах Сэм почувствовала тревогу.

- Все в порядке?

- Да, – отмахнулась дриада. – Это все настроение Леса. Сегодня он особенно печален.

Саманта вдруг поняла, о чем она – в лесу было необыкновенно тихо, даже ветви переговаривались как-то особенно неслышно и словно нехотя. Не было слышно привычного крика сокола в небе, не пищали полевки в траве, и даже ручей затих, прокладывая дорожку в засыпанном листьями русле.

- Лукас говорил, что Лес чувствует, когда что-то происходит, – сказала она. – Интересно, что творится сейчас, если у него такая реакция.

- Мы скоро узнаем, – отозвалась Эйла. У травницы возникло ощущение, что дриада уже знает, что случилось, но она промолчала. А Эйла встала и протянула Сэм руку. Девушка недоуменно поднялась следом и ошарашено замерла, когда дриада вдруг обняла ее. Полупрозрачная кожа оказалась почти ледяной на ощупь. – Я так рада, что познакомилась с тобой. Ты этого не знаешь, но все люди, которые оказываются в этом Лесу, меняют кого-то из детей или душ Леса. Ты изменила многих.

- Ты меня пугаешь… – пробормотала себе под нос Саманта. Эйла засмеялась.

- Прости. Просто хотела, чтобы ты знала.

Она отстранилась, взглянула на нее своими ясными глазами и улыбнулась.

- Еще увидимся, – сказала она на прощание и незаметно растворилась среди деревьев, только ветер взметнул в воздух охапку дубовых листьев.

Саманта проводила ее изумленным взглядом. Странное, нехорошее предчувствие закралось в ее сердце, но о чем именно оно предупреждало, девушка понять не могла. Что-то действительно происходило, что-то важное, и она это знала.

Подхватив с земли свою ношу, она прошла по тропе через рощу, свернула в сторону оврага, пересекла ручей и вошла под сень ветвей клена. Яркие красные листья сверкали в вышине, дрожа на ветру, пока высоко над ними медленно проплывали тяжелые серые облака. Пройдя еще дальше, она остановилась на краю поляны, чтобы сорвать широкие листья папоротника, когда краем глаза уловила движение у дальней кромки рощи. Вскинув голову, она вгляделась в красные листья, когда позади нее раздался хорошо знакомый голос.

- Не шевелись.

Ее плеча осторожно коснулась мужская рука, скользнула вниз по локтю и перехватила запястье. Сэм затаила дыхание, чувствуя, как кожа мгновенно покрывается мурашками, а воздух вокруг пропитывает аромат хвои. Аккуратно обойдя ее, Лукас взял из ее руки корзину, поставил на землю и медленно потянул на поляну.

- Не двигайся слишком резко, – предупредил он, сверкнув в ее сторону зелеными глазами. Девушка прерывисто вздохнула и кивнула.

- Кто там?

- Увидишь.

Лукас оглянулся, улыбнулся светлой улыбкой и двинулся дальше. Саманта следовала за ним, настороженно вглядываясь в листву, когда из-под ветвей, цепляясь за них ветвистыми рогами, вышел олень. Сразу за ним вышли несколько олених, пока еще двое самцов стояли под деревьями. Сэм восторженно замерла, и мужчина остановился.

- Идем, – снова позвал он. – Ты же не боишься – после волков?

Девушка засмеялась. Остановившийся на краю поляны олень настороженно вскинул рогатую голову, поглядывая в их сторону большими коричневыми глазами.

Они пошли дальше, медленно, просчитывая каждый шаг. Когда между ними и оленем оставалось несколько футов, Лукас отпустил руку Сэм и, подняв перед собой ладони, шагнул к животному. Олень испуганно всхрапнул и попятился, когда мужчина вдруг что-то тихо зашептал ему, и зверь начал успокаиваться. Травница подошла на шаг ближе. Протянув руку, Лукас коснулся сильной оленьей шеи, провел ладонью по жесткой шерсти.

- Как вы это делаете? – восхитилась Саманта. Мужчина взглянул на нее с лукавой улыбкой.

- Подумай о том, что ты не хочешь ему навредить, что не желаешь ему зла. Представь это так ярко, как только сможешь, позволь этим чувствам заполнить твою душу.

Сэм вдруг представила очаг в лавке трав, как она сидит возле него, как делала каждый вечер, вдыхая запах дыма и горящих поленьев. В эти моменты она чувствовала себя так умиротворенно, что, казалось, ничто не сможет нарушить этот покой. Воскресив в памяти те ощущения, она посмотрела на Лукаса, встретившись взглядом с его яркими зелеными глазами, и осторожно шагнула к оленю.

Когда ее рука коснулась теплой шерсти, она улыбнулась. Вопреки ее опасениям олень спокойно воспринял ласку, склонив к девушке увенчанную ветвистыми рогами голову. Саманта гладила его и улыбалась, ощущая под своей рукой сильные мышцы. Искоса она оглядывалась на Лукаса, наблюдавшего за ней с легкой улыбкой, и понимала, что здесь, в этом Лесу, на этой поляне ей так же спокойно, как в лавке у очага.

Пощипав траву, олень выпрямился, коснулся напоследок плеча девушки носом и ушел обратно под деревья. Следом за ним, нисколько не боясь присутствия чужих и проходя совсем рядом с ними, потянулись и самки. А Лукас поманил ее дальше.

Он шел по тропе первым, Сэм – сразу за ним. Они прошли перелесок, спустились с гряды холмов и снова оказались под деревьями. Шли долго – солнце уже успело достигнуть высшей точки и теперь медленно клонилось к западу, предвещая наступление ночи. Но девушка не жаловалась, ее влекло любопытство. За эти недели она сделала для себя столько открытий, что ей оставалось только удивляться тому, как мало на самом деле она знала о лесе.

Они вышли из-под низко нависших крон сосен, прошли мимо еловых веток и зарослей кизила и вдруг оказались около знакомого Саманте холма. Обойдя его, они пошли по тропе, в конце которой вскоре показалась поляна с львиным зевом. Воздух потяжелел, потянуло влагой. Но на поляне Лукас не остановился, лишь пересек ее и снова углубился в лес. Они прошли длинную буковую рощу, в конце которой обнаружился мост из поваленного ветром дерева, перешли его, пересекли стену кустарников и очутились на берегу озера.

Прозрачная чистая вода омывала каменистый берег, на протяжении нескольких футов от которого еще было видно дно, но потом оно терялось где-то в темноте, заставляя гадать, заканчивается оно или нет. Присев на корточки и отложив корзину, Сэм погрузила руки в прохладную воду и обернулась к Лукасу.

- Что это за озеро?

- Бездонное, – отозвался мужчина, глядя на нее. Девушка удивленно изогнула бровь.

- Недалеко от Хайвертона есть одно озеро, к западу от деревни. Говорят, оно не имеет дна, и никто не знает, насколько оно глубоко.

- Это оно и есть.

Саманта резко оглянулась. Лукас стоял позади и смотрел на нее без тени прежней улыбки, отчего девушка забеспокоилась.

- Пора?

Лукас кивнул.

За последние несколько дней Сэм старалась не вспоминать о том разговоре, но мысль о приближающемся выборе преследовала ее по ночам, как бы она ее не гнала. Ей хотелось, чтобы этот миг наступил как можно позже, но Лес решил за нее и решил иначе. Она вдруг поняла, почему ей показалось, что Эйла с ней прощается – так оно и было. И Лес грустил из-за нее.

Лукас подошел к ней чуть ближе, в зеленых, похожих цветом на листья глазах плескалась печаль.

- Что ты решила? Ты останешься с нами или вернешься домой?

Сэм молчала.

Сейчас? Или никогда? Где ее место? Почему она не решилась покинуть Хайвертон раньше? В голове роились вопросы, но ни на один Саманта не могла ответить.

Ей безумно хотелось остаться. До боли в груди, слез на глазах и искусанных в кровь губ. Она нашла здесь, в Лесу, все, что искала в Хайвертоне, даже обрела саму себя. Но что, если это всего лишь иллюзия? Ей суждено построить реальность, опираясь на эту иллюзию. Так должно было быть – для этого Лес привел ее к сиренам.

Но Лес не учел одного – для Саманты иллюзия была той самой реальностью.

Она обрела здесь тот дом, который всегда хотела. Она занималась любимым делом, не думала о тяготах и дышала полной грудью. Опустившая голову Сэм вдруг вскинула глаза на Лукаса. Она обрела семью.

Лукас, Эйла, Оливия, даже Вальдр и Уилл – все они стали ей ближе, чем некоторые жители деревни. Они относились к ней со всей теплотой и искренностью, без предубеждения и уж тем более – без осуждения. Они принимали ее такой, какая она есть, и стали ей друзьями. Они сами были такими же, как она.

- У меня остались незаконченные дела, – не узнавая свой севший от переживаний голос, прошептала Саманта.

Она не могла понять, почему сказала именно это, как вдруг мысли зацепились за одно единственное слово, бывшее в ее размышлениях. Друзья. Майкл и Лидия, Кайл и Лотти. Они были другими, да, порой не понимали ее, но они были ее семьей долгое время. Семьей, от которой она чуть было не отвернулась.

Ей вдруг стало стыдно. Она знала, что они ищут ее, ждут и волнуются. Лидия и Лотти наверняка пытаются поддерживать и успокаивать остальных, Майкл тихо злится, а Кайл винит себя в том, в чем не был виноват. Она могла это представить так ясно, словно видела их со стороны. Если она не вернется, это сломает их всех. А так пострадает только она.

Но, по крайней мере, она сможет вернуться и все им объяснить, прежде чем уехать. Да, новая жизнь не будет похожа на ту реальность, что она нашла здесь, но она постарается сделать все, чтобы обрести нечто подобное. И однажды у нее получится.

Так будет правильно. И они оба это знали.

Лукас смотрел на нее молча. Висевшее высоко в небе солнце зашло за серые облака, в последний раз отбросив на землю светлый отблеск. Мужчина опустил глаза и слегка кивнул, заплетенная в косичку длинная прядка дрогнула у виска. Саманта нервно теребила подол юбки и молчала.

Когда Лукас снова взглянул на нее, в его глазах девушка заметила печаль. Он подошел к ней ближе и остановился, когда между ними оставалось несколько дюймов.

- Что я буду помнить? – шепнула Саманта, смущенно подняв на него глаза. Взгляд мужчины немного оттаял.

- О детях Леса – ничего. Только то, что ты была там, где всегда хотела оказаться.

Сэм улыбнулась, в светлых глазах сверкнули, но не пролились слезы.

- Я бы хотела помнить больше…

Склонив голову, Лукас осторожно коснулся ее руки, провел кончиками пальцев по запястью и предплечью, поднялся выше и замер на плече. От ощущения его ладони по нежной коже прошелся холодок.

Саманта подняла взгляд, посмотрела в зеленые глаза и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученная. Мгновение Лукас вглядывался в ее лицо, подмечая малейшие детали, а затем склонился чуть ниже, коснувшись приоткрытых девичьих губ.

Поцелуй получился горький. Лукас целовал ее мягко, но печаль окружала их плотным коконом, подобно полюбившемуся Сэм аромату хвои. Сильная рука обхватила ее талию, другая аккуратно сжала плечо, и девушка ухватилась за нее в попытке устоять. Голова закружилась, дышать стало тяжело, веки налились тяжестью, а мысли спутались – был только чистый хвойный запах и тепло его рук. Когда он отстранился, Саманта почувствовала, как прохладный воздух покалывает покрасневшие губы, на которых против воли осела соль – слезы все же пролились.

Прижавшись к ее лбу своим, Лукас секунду постоял так, все еще обнимая ее. Девушка снова почувствовала, как закружилась голова и подкосились колени, а глаза против воли начали закрываться. Когда сон уже почти сморил ее, Саманта все же сумела приоткрыть глаза и взглянуть на мужчину. Лукас поддерживал ее за талию, неотрывно на нее глядя, и, заметив ее взгляд, печально улыбнулся уголками губ.

- Прощай, Сэмми…

Последнее, что она запомнила, был знакомый шепот Леса, тихие голоса сирен, напевавших свои песни, и глубокий хвойный запах.

Комментарий к Глава тринадцатая. Что решило ее сердце

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава четырнадцатая. Путь назад

Саманта очнулась от бьющих в лицо солнечных лучей. Свет был такой яркий, что она, едва открыв глаза, тут же зажмурилась, осторожно села и только тогда, все еще щурясь, рискнула оглядеться.

Она находилась в небольшой роще. Где-то высоко над ней шумели сосны, слева за макушками деревьев виднелись на горизонте горы, а неподалеку гремела река. Место было смутно знакомым, хотя Сэм была уверена, что никогда раньше здесь не была. Быть может, проходила мимо? Она еще раз огляделась. Если горы слева, значит, ей нужно идти прямо, тогда она окажется у западной границы Хайвертона. Закусив губу, Сэм повернулась в ту сторону, где за деревьями бурлила река. Или пойти вдоль нее? Она протекает совсем рядом с деревней, и, если идти так, она точно выйдет, куда нужно. Взвесив все за и против, Саманта аккуратно встала и направилась было к деревьям, когда заметила, во что была одета.

Светлая юбка, расшитая кленовыми листьями, вызвала у нее только недоумение. Наверно, это был подарок, вдруг подумала она, вот только кто ее подарил? Лидия? Нет, скорее всего, Шарлотта, она любит такие вещи. Все еще недоуменно хмурясь, Саманта вошла под крону деревьев и зашагала к преодолевающей пороги реке.

Над водной гладью облачками висел туман. В воздухе пахло свежестью, а над водой то и дело сверкали брызги. Травница знала, что если опустить в воду руки, они почти тут же онемеют от холода – река протекала с гор и, питаемая талой водой, была воистину ледяной. Присев на каменистом берегу, Сэм коротко сбрызнула лицо, провела влажной ладонью по спутанным волосам и, напоследок утолив жажду, поднялась. Ей подумалось, что где-то недалеко должно быть озеро – в деревне оно пользовалось дурной славой, но ей всегда было любопытно, что в нем особенного. Однако искать его она не решилась и медленно пошла вверх по течению, карабкаясь по редким склонам.

И как ее занесло в эту часть леса? Обычно она ходила гораздо севернее – оттуда было быстрее всего добираться до лавки с тяжелой ношей, а тут… К тому же, эту часть леса она знала не так хорошо. Саманта попыталась напрячь память, но как не старалась, не могла вспомнить, что именно заставило ее прийти в это место.

А что вообще последнее она помнила? От неожиданности она даже остановилась, так резко, что едва не упала прямо в течение. Кажется, она собиралась на праздник, но в последний момент не пошла… почему? И когда это было – вчера? Позавчера? Голова вдруг закружилась, и Сэм ухватилась за ближайшее дерево. Что с ней происходит? Ей вдруг стало страшно. Нужно как можно скорее вернуться, может, дома ей все объяснят. Ведь с праздника явно прошло какое-то время – деревья вокруг куда зеленее, чем в самом начале лета. Да и где-то же она была все это время, только вот где?

Едва она подумала об этом, как в памяти неясной дымкой мелькнули воспоминания. Всего лишь ощущения, чувства и запахи – свежести и хвои. Где бы она ни была, там ей было хорошо, и она была счастлива. В душе вдруг взыграла легкость, словно она обрела что-то давно желанное. Она была там, где всегда хотела быть, она это знала. Чувствовала, что всегда хотела именно такой дом. Кажется, там ее любили и уважали, не придирались и не задавали дурацкие вопросы. Сэм нахмурилась. А где это – там? И с кем она была, кто стал ей семьей. В памяти снова всплыл аромат хвои и – почему-то – дубовые листья. Вконец запутавшись, Сэм снова побрела вдоль реки, прислушиваясь к своим ощущениям, но все еще не понимая.

Неожиданно для самой себя она вспомнила о Джейн, девушке, которую нашла на опушке. Она ведь тоже вернулась, ничего не помня. В груди вдруг похолодело, стало тяжело дышать. Нет, этого не может быть, их же не существует! Воображение нарисовало темных чудовищ верхом на волках и медведях – такими сирен представляли дети в сиротском доме, когда смотрительница рассказывала про них истории. Девушка покачала головой, отгоняя назойливую картинку. Нет, должно быть разумное объяснение. В очередной раз глянув на свое одеяние, Сэм задумалась. А если объяснения нет?

Она снова подумала о Джейн. Она почти не слушала ее рассказ в таверне, просто отмахнулась от очередных суеверий, но… что если это правда? Тогда она была у них, как и Джейн до нее. И ей тоже стерли память, только зачем? Что такого она узнала, чего знать не должна? Что с ней делали и как долго? Она перепугалась, но заставила себя успокоиться, прислушавшись к своим чувствам. Память твердила, что ей не сделали ничего дурного, и другого выхода, кроме как поверить в это, у Саманты не было.

Интересно, что же с ней происходило? Среди воспоминаний не осталось ничего – ни мест, ни лиц, ни имен. Только ощущения: радость, восторг, счастье, свобода… Странно, что для обретения всего этого, ей стоило только лишь уйти из деревни. Уйти, чтобы снова вернуться, зачем?

За своими раздумьями она не заметила, как лента реки сделала поворот, загибаясь в сторону деревни. Над долиной уже наползал туман, солнце клонилось к закату. Поверх домов клубился дым – семьи затапливали очаги, готовя ужин. Решив обойти Хайвертон вдоль кромки леса, чтобы оказаться как можно ближе к лавке, Сэм свернула левее, прячась в тени деревьев. Ей не хотелось привлекать к себе внимание, хотя это было неизбежно – в деревне наверняка был переполох после того, как она пропала. Представив себе лица перепуганной толпы, Саманта поморщилась и пошла дальше.

Когда до лавки оставалось совсем немного – всего лишь пересечь рощу и холмы за ней – на опушке послышались голоса. С каждым шагом они становились все громче и громче, пока не стало ясно, что несколько человек ссорятся друг с другом. Подкравшись поближе, Сэм спряталась в тени ствола дуба и осторожно выглянула наружу.

У самой кромки леса стоял Кайл. Яростно размахивая руками, перед ним, загораживая путь, стоял Майкл, пока Лидия и Шарлотта нервно заламывали руки. Саманта прислушалась.

- Я не двинусь с места, Кайл, – заявил Майкл. – Ты туда не пойдешь.

- Прошло без малого три недели, – рявкнул Кайл. – Ты понимаешь? Ее нет уже три недели! А что сделали мы? Прочесали опушку и остались ждать – вдруг она вернется. Хотя каждый из нас понимает, что шансов на это почти нет. Быть может, ее уже нет в живых – утонула ли, сорвалась с обрыва или разорвали волки, кто знает? А мы – мы все еще тихо ждем.

- Уйдя следом за ней, ты сам можешь погибнуть, – попыталась возразить Лотти, но Кайл глянул на нее с такой свирепостью, что она замолчала.

- Мне все равно. Если будет нужно, я отдам свою жизнь, но сделаю все, чтобы ее найти. Пропала наша подруга. Саманта – часть нас, часть нашей семьи, а мы, ничего не предпринимая, предаем ее. Случись что с каждым из нас, она бы, не раздумывая, кинулась нам на выручку, а мы боимся просто попробовать найти ее, боимся этого чертового леса, – он горько усмехнулся. – Если она еще жива, то заслуживает друзей лучше нас. А если нет… ее смерть тоже на нашей совести. Потому что не надо было вас слушать, надо было идти за ней в тот же день, как мы обо всем узнали. А сейчас уже может быть слишком поздно…

Остальные молчали. Майкл все еще свирепо смотрел на друга, но теперь в его взгляде сквозил стыд. Лидия и Лотти смотрели на свои руки, не решаясь поднять глаза на Кайла. В нем говорило отчаяние и безрассудство, но в одном он был прав – они все струсили. Саманта бы так не поступила. Они все надеялись, что она просто возьмет и в один прекрасный день вернется, но в глубине души каждый понимал, что что-то случилось. Они просто боялись.

Глубоко вздохнув, Саманта отвернулась, чувствуя, как по щеке бегут слезы. Милый, милый Кайл, даже сейчас не теряет надежды все исправить. Как бы ей хотелось ответить на его чувства, стать ему той, кем он хотел ее видеть. Но судьба и жизнь – увы, странные подруги.

Утерев ладонью слезы, травница еще немного постояла, закрыв глаза, затем оттолкнулась от дерева и пошла на свет, туда, где дымили трубы и горел огонь, где жили ее знакомые и близкие, туда, где, как она думала долгое время, было ее место.

Когда она вышла на опушку, Майкл все еще стоял к ней спиной, но уже не так уверенно, словно стыд пересилил разум. Готовый кинуться под деревья Кайл сжимал в руках сумку, Шарлотта и Лидия успокаивающе держали друг друга за руки, стараясь сдержать слезы. Ее заметили не сразу: все внимание по-прежнему было приковано к Кайлу. А он гневно взирал на Майкла.

Но гневный свет покинул его глаза, когда он заметил вышедшую из тени Сэм. Разгладилась складка меж бровей, смягчились уголки губ, а взгляд посветлел, и все его лицо будто осветилось от облегчения. Майкл изумленно оглянулся и замер на месте, девушки не могли вымолвить ни слова. А Саманта вдруг неуверенно улыбнулась, и миг неверия прошел.

Что-то громко закричав, к ней побежали девушки, уже вовсю плача и ничуть не скрываясь. Майкл как-то особенно робко коснулся ее плеча, словно извиняясь. И только Кайл оставался стоять все на том же месте, просто глядя на нее, глядя так, будто видит в последний раз.

Жива. Вернулась.

Комментарий к Глава четырнадцатая. Путь назад

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

Глава пятнадцатая. Уходя - уходи

Ее сторонились абсолютно все, словно прокаженную. Когда ее привели в деревню, жители встретили ее перепуганными взглядами и поспешно разошлись по своим домам, закрыв двери на все щеколды, стараясь лишний раз не подходить к окнам. Боязнь леса разгорелась с новой силой, и только ее друзья не страшились пересудов.

Тем вечером между всеми ними что-то неуловимо изменилось. В душе каждого из них появилась непонятная уверенность в себе и своих силах, в том, что, если вдруг что-то случится, им хватит смелости поступить правильно. Была ли тому причиной тирада Кайла или же так повлияло появление Саманты – из них не знал никто. Но каждому было безумно стыдно и горько сознавать, что еще чуть-чуть, и все могло быть потеряно.

После того, как Сэм объявилась на опушке, ее отвели к Джеймсу. Мужчина внимательно осмотрел ее, но не нашел никаких ран или травм, ничего, что могло бы объяснить потерю памяти. А Сэм не могла пояснить, что именно она помнит, как бы ее не спрашивали. В конце концов, друзья оставили ее отдыхать, решив на всякий случай тоже запереться на ночь.

А на следующее утро, когда она проснулась, то поняла, что та сказка, которую она помнила, закончилась. На смену чувству легкости и счастья пришла обыденная рутина. Только Саманта успела об этом подумать, как все ее опасения развеял Джеймс, просто выгнав ее на улицу и велев к прилавку в ближайшие дни не подходить.

Сэм ничего не оставалось, как отправиться к друзьям, прихватив с собой корзинку с едой. Майкла и Лидию она нашла недалеко от сада. Брат с сестрой о чем-то спорили, но затихли, едва травница поравнялась рядом с ними. Лидия взяла ее под руку, и втроем они пошли по тропе к сеновалу.

- Как ты? – поинтересовался Майкл. – Никаких проблесков нет?

Сэм покачала головой.

- Может, должно пройти время? – попыталась утешить ее Лидия. – Глядишь, там воспоминания и вернутся.

- Никто из побывавших у сирен так ничего и не вспомнил, – возразила Саманта и вздохнула. – Зря я не верила, но… по ощущениям это не было похоже на тех монстров, про которых нам рассказывали в детстве. Скорее они похожи на дриад, чем на кого-то еще.

- На дриад? Тех призраков леса, что помогают путникам выбраться из чащи, если они не вредят лесу?

«Не призраков, – подумалось Саманте. – Духов. Они души леса». Пытаясь понять, почему она назвала их именно так, она задумалась и не ответила. Брат с сестрой переглянулись.

- А что еще ты помнишь? – осторожно спросил Майкл. Девушка передернула плечами.

- Только ощущения. То, что там было светло, очень спокойно. Ко мне относились, как к равной, никто не презирал и не говорил, что мне делать и как жить. Я была абсолютно свободна…

Выразительно изогнув бровь, Майкл посмотрел на сестру, отчего та поежилась.

- Не начинай, я не сводничаю, – тихо попросила его Лидия, пока Сэм, снова задумавшись, разглядывала ближайшие деревья. Майкл только недоверчиво хмыкнул в ответ.

- Еще почему-то мне запомнились дубовые листья и хвоя, – вдруг сказала травница. – Я почти уверена, что в лесу больше лиственных деревьев, чем хвойных, но запах… он был такой сильный, будто окутывал со всех сторон…

Саманта задумчиво прикоснулась к губам, провела по ним кончиками пальцев. Навязчивое чувство важности воспоминаний не покидало ее ни на секунду с тех самых пор, как она очнулась в лесу. Что она забыла? Кого?

- Мало ли, может, это была какая-нибудь ель или сосна, – весомо заметил Майкл. – В лесу же есть такие рощи, дровосеки все время приволакивают древесину.

- Тут было что-то другое… – прошептала Саманта.

Они перелезли через невысокий забор и направились дальше, к стогам. Возле одного из них трудился Кайл, на другом гордо восседала Шарлотта. Заметив друзей, Лотти соскользнула с сена, свалив на землю верхушку стога, и, не обращая внимания на ругательства Кайла, кинулась к Сэм.

- Слава богу, ты в порядке, – выдохнула она, крепко обняв травницу. Саманта улыбнулась.

- В порядке, насколько это возможно.

Шарлотта осеклась, виновато на нее глянув, но девушка только махнула рукой и посмотрела поверх плеча подруги на Кайла. Опершись на вилы, юноша неотрывно смотрел на нее и молчал, но на его лице было такое облегчение, что Сэм почувствовала себя виноватой – пока она где-то там была счастлива, все они не находили себе места, переживая за нее.

Кайл вдруг бросил вилы и, подойдя к ним, крепко прижал к себе Саманту, зарывшись лицом в каштановые волосы. Лотти тактично отошла в сторонку, а Саманта обняла его в ответ. Тянущее чувство вины слегка притупилось.

Вчера, когда она так внезапно нашлась, они даже не поговорили. Кайл будто не верил, что она снова рядом, просто вглядывался ее лицо, запоминал каждую черточку, но не задавал ни единого вопроса, понимая, что в таком состоянии она все равно не ответит. Сейчас же, обнимая ее, он снова почувствовал, что может дышать. Отчаяние отступило, тревога забилась в самый дальний и темный уголок души и затихла там.

Он отпустил ее, когда девушка слегка повела плечами. Ласково коснувшись оцарапанной скулы, Кайл заправил ей темную прядь за ухо и улыбнулся.

- Не верится, что ты дома…

Что-то в ней воспротивилось этим словам, но что именно, Сэм понять не могла. А дома ли она? Да, в Хайвертоне она выросла, но настоящим домом он никогда ей не был, словно она была не на своем месте. От этой мысли стало грустно. А где ее место?

Все вместе они уселись в круг прямо на сено, и Саманта начала свой рассказ. Рассказывала она долго, опираясь только на свои чувства, но в глубине души зная, что рассказывает все правильно. Друзья слушали ее, затаив дыхание, не перебивая, и загомонили только, когда она замолчала.

- Лесные сирены, – покачал головой Майкл. – Никогда бы не поверил. Столько было разных случаев: и люди пропадали, и теряли память, и некоторые не возвращались, но услышать все от близкого человека – это совсем другое. И все же… просто не верится.

- Если ты чего-то не видишь, не значит, что этого не существует, – печально улыбнулась Саманта.

Почему вдруг она это сказала? Было что-то знакомое в этой фразе, что-то родное. Где она ее слышала? Кто ее говорил?

- Значит, ты не помнишь ни лиц, ни имен, только то, что там к тебе хорошо относились, и ты была счастлива, так? – подытожила Шарлотта, скептически приподняв бровь. Саманта кивнула. – Пусть так. Только я не понимаю одного – зачем им вообще люди? Зачем им понадобилась ты?

Травница пожала плечами. С того момента, как она, очнувшись, осознала все, что с ней произошло, она задавала себе этот вопрос бесчисленное количество раз. Быть может, она знала ответ, но попросту не помнила?

- Слушай, – вдруг неловко начал Майкл. – Прости, что мы не ушли за тобой. Кайл вчера такую тираду выдал, что нам до сих пор не по себе, но он был прав. Случись это с нами, ты бы пошла в самую чащу, чтобы нас выручить, а мы…

- Мы прочесали всю опушку, но в лес углубляться побоялись, – подхватила Лидия. – Разве что на ближайшую милю и только. Мы искали поодиночке, чтобы осмотреть больше пространства, и просто не знали, что нас там ждет.

Сэм коснулась ее плеча и покачала головой.

- Вы все сделали правильно. Волноваться друг за друга – это нормально. И жертвовать собой тоже, – она посмотрела на Кайла. – Но лес может быть куда опаснее, чем кажется на первый взгляд. Мне повезло, что я не встретила никого из животных, но кому-то из вас могло повезти меньше.

- Мы ему говорили то же самое, – проговорила Лотти. – Но он и слушать не хотел. Все приводил нам в пример Уилла и Элли, как он ушел искать ее в одиночку, когда она пропала.

- Элли погибла тогда, – вдруг сказала Сэм и нахмурилась от осознания собственных слов. Остальные замерли на месте, глядя на нее, раскрыв рот.

- Откуда ты знаешь?

- Не представляю… наверно, кто-то в деревне говорил.

- В деревне об Элли стараются не говорить, потому что она просто не вернулась. Никто не говорил, что она умерла, да еще и с такой уверенностью.

Их разговор прервало чье-то грозное рычание. Обернувшись, они вдруг увидели посреди сеновала одну из одичавших собак, живших неподалеку от деревни и иногда разорявших курятники. Майкл поспешно загородил собой девушек, Кайл потянулся было к вилам, но пес оскалился в его сторону.

Глядя на собаку, Саманта вдруг испытала странное чувство, словно это уже было раньше. Она вдруг представила собаку немного мощнее, с темной серой шерстью и яркими желтыми глазами. Обойдя Майкла, она шагнула к псу, не обращая внимания на оклики друзей, и подняла перед собой руки. Откуда она знала, что нужно делать?

- Мы не причиним вреда, – тихо зашептала она. Пес насторожил уши, оскал уменьшился. – Ты в безопасности, здесь тебя никто не тронет.

- Сэм, – предупреждающе проговорил Кайл, но девушка уже подошла к зверю, присев на корточки, и коснулась пальцами спутанной шерсти на загривке.

Пес подался вслед за ее рукой, прикрыв глаза, и тихонько заскулил. Саманта с улыбкой обернулась к ошарашенным друзьям.

- Он просто голодный, – сообщила она. – Лотти, брось мне кусок хлеба.

Спустя пару мгновений пес умчался к лесу, сжимая в зубах свою добычу, а Сэм смотрела на свои руки. С ней уже было такое? Или это был сон? Она вдруг представила себя на поляне в окружении волков. Стая скалилась на нее, глаза сверкали в полумраке, но все они, словно по команде, внезапно успокоились, а вожак стаи обернулся куда-то к кустам. Что там было? Она была уверена, что там был тот, кому волки доверяли, но кто?.. Голова вдруг заболела, и травница закрыла глаза. Даже ее тело против того, чтобы она вспомнила.

- Как ты это сделала? – ошеломленно выдохнула Лидия. – Он же почти дикий! А что, если бы он тебя покусал? В деревне многие мужчины ходят со шрамами, а некоторые даже погибли – их собаки просто растерзали.

- Они чувствуют зло, – просто ответила Сэм. – И никогда не причинят вреда тому, кто не желает зла им самим.

- Это тебя сирены научили? – тихо спросила Шарлотта. Травница не ответила, пожав плечами.

- Я не знаю.

А что она теперь знала наверняка? Что уже не будет прежней? Конечно, не будет. Ее будут преследовать те воспоминания, которых она не помнит, будут мучить ощущения, до тех пор, пока она не решится что-то поменять. Ей было хорошо, она была счастлива. Где еще она сможет почувствовать себя такой же счастливой?

Точно не в Хайвертоне.

Она глубоко вздохнула. Зачем она вернулась домой, зачем ее вернули? Чтобы она что-то поняла? Ее место не здесь, она всегда это знала. Быть может, стоит уехать? Теперь, когда она чувствует, что перемены – это, может, и страшно, но не так болезненно, как ей казалось. Возможно, стоит попробовать.

- Сэмми, идем.

Голос Кайла резанул по ушам, отвлек от мыслей. От ненавистного прозвища ее передернуло. Сколько раз она просила так ее не называть!

«Прощай, Сэмми…».

Еще один голос прозвучал так близко, словно говоривший находился совсем рядом с ней. Где она его слышала? Такой знакомый, родной и тихий, словно шепот листьев. В висках снова неприятно кольнуло, заставив отвлечься на боль.

Подхватив вещи, они пошли обратно дальней тропой, вокруг деревни, через реку и дальше через сад до самой лавки Джеймса. У реки они задержались, наполняя бурдюки и поочередно брызгаясь, но взгляд Саманты то и дело обращался к лесу, той стороне, откуда она пришла. Что-то влекло ее, что-то знакомое, но идти туда под взглядами друзей она не решилась. Хватит с них на сегодня событий.

До лавки они дошли без приключений, пожелав друг другу доброй ночи, и разошлись. Кайл ушёл последним, проследив, что Сэм вошла в свою комнату, и только после этого попрощался с усмехающимся Джеймсом.

Спала она плохо. На утро она не могла вспомнить, что ей снилось, но в темноте ей чудились чьи-то полупрозрачные тени, танцующие в пламени свеч. Тихонько выбравшись на улицу, чтобы не разбудить Джеймса, она вдохнула свежий воздух и зашагала вглубь деревни.

На площади было людно. Встречные знакомые при виде нее отводили взгляд, купцы и торговцы, прослышавшие о случившемся, старались вести себя как можно учтивее и поскорее от нее отвязаться. Всякий раз сталкиваясь с очередным опасливым или презрительным взглядом, Саманта хмыкала и улыбалась, после чего шла дальше. К таким взглядам она привыкла. Ее давно считали странной, и ей было не привыкать. Но она надеялась увидеть хоть каплю сочувствия в людях, с которыми жила бок о бок, а получила лишь страх и осуждение. Сама виновата.

За своими мыслями она не заметила, как налетела на старую сгорбленную старушку. Некогда темные волосы выцвели, оставив одну седину, прямая спина согнулась под тяжестью лет, но цепкие карие глаза смотрели все так же зорко. Подняв выпавшую из ее рук ношу, Сэм виновато улыбнулась.

- Простите, Кэрис, я сегодня сама не своя.

- Не извиняйся, дорогая, на твоем месте каждый чувствовал бы себя так же.

Сэм промолчала. Откуда ей знать, как чувствует себя побывавший у лесных сирен человек? Кэрис никогда не была в этом лесу, даже вглубь опушки не заходила, проведя в Хайвертоне все те годы, что Сэм ее знала. Но женщина смотрела на нее с таким пониманием и сочувствием, что на глаза у девушки навернулись слезы. Кэрис подхватила ее под руку и повела вниз по улочке, приговаривая себе под нос что-то про чай.

Женщине принадлежал старый низкий дом с обветшалой крышей и скрипучими дверьми. Толкнув входную дверь, Кэрис прошла в комнату, усадила Саманту за стол и скрылась в кухне, чтобы через минуту принести глиняный чайник и две деревянные кружки. Воздух наполнился приятным цветочным ароматом.

- Пей. Это клевер, успокаивает.

- Не думала, что из клевера делают чай, – заметила Саманта. Кэрис глухо засмеялась.

- Делают. Прекрасное средство. Один только запах знаешь как расслабляет.

Травница отхлебнула из кружки и, улучив возможность, огляделась. Такая же лачуга, как и у всех в этой деревне, но было что-то в том, как расставлены книги, как уложены вещи и подушки. Даже в поведении самой Кэрис было что-то неземное. Заметив ее взгляд, женщина улыбнулась.

- Я знаю, что с тобой случилось. Все в Хайвертоне трезвонят только об этом.

- Об этом не трезвонят, меня боятся, – мягко возразила Саманта.

- Все мы чего-то боимся. Я, к примеру, жутко боюсь насекомых и что дальше?

- А лесных сирен?

- А их не боюсь, – уверенно ответила Кэрис. – Мне они ничего дурного не сделали, а почему на самом деле пропадают люди, никто не знает. Если бы они на самом деле хотели от нас избавиться, то заманили бы в лес сразу всех, но нет. О них может не быть ни слуха, ни духа несколько месяцев, даже лет. Что им мешает пробраться в деревню, в конце концов?

- Вы так говорите о них, словно встречались с ними лично, – заметила Сэм. Женщина грустно улыбнулась.

- Когда я была в твоем возрасте, лесных сирен боялись еще больше, чем сейчас. Люди пропадали чаще, жители боялись сильнее. Так что мне есть, с чем сравнивать.

- Знаете, после всего этого я не могу отделаться от мысли, что мое место не здесь, – спустя пару минут молчания произнесла Саманта. – Словно эти сирены показали мне что-то, что изменило меня, и это неспособна исправить даже потеря памяти. Я знаю, что не смогу жить так, как жила раньше, но не представляю, что делать.

- Ты чувствуешь, что твое призвание где-то там, за этим лесом, – протянула Кэрис, пристально на нее глядя. Сэм кивнула. – Так было у многих из вернувшихся, но не все решились на перемены. Просто слушай свое сердце, оно никогда тебя не обманет. Спроси его, что для тебя будет лучше, и сделай это, не смотря ни на какие страхи.

Когда она вышла от Кэрис, был ранний вечер. На улице уже начало темнеть, на горизонте заалела тонкая полоса, а улицы полнились молодежью. Быстро пройдя через толпу особо шумных ребят, Саманта скользнула на крыльцо трактира и толкнула тяжелую дубовую дверь. Саймон встретил ее добродушной улыбкой, но большинство постояльцев окинули ее недоверчивыми взглядами и поспешно отвернулись. Вскинув голову, Сэм улыбнулась трактирщику в ответ и пошла между столами, выискивая друзей.

Вся компания нашлась за крайним угловым столом. Потеснив Майкла, Лидия освободила ей место, принявшись рассказывать, как брат в очередной раз повздорил с мясником, у которого работал, но Саманта слушала в пол уха. Мыслями она была далеко, размышляя над словами Кэрис. Она так сильно хотела другую жизнь, но что, если она ошибалась? Она могла потерять все – дом, работу, друзей… Смогут ли они понять ее? Она только вернулась, но что, если ее возвращение заключалось как раз в этом?

«Слушай свое сердце».

Саманта еще раз оглядела лица друзей и улыбнулась. Они всегда желали друг другу лучшего.

Они поймут. Быть может, не сразу, но однажды они обязательно поймут.

Заметив ее смятение, Лидия взяла ее за руку.

- Ты в порядке? – тихо спросила она. – Сегодня ты какая-то тихая.

- Просто я не уверена, что хочу дальше здесь жить, – помедлив, сказала Сэм. Лидия округлила глаза, сжав ее руку. – Я не смогу притворяться, что ничего не случилось. Я не была здесь счастлива и вряд ли буду. Мне нужно уехать, понимаешь? Нужно найти место, где меня примут такой, какая я есть, примут не только близкие люди, а все окружающие.

Лидия молчала, просто уставившись в одну точку. Трудно было сказать, о чем она думала, но когда девушка подняла на Сэм глаза, то в них стояли слезы.

- Я знаю, что ты всегда хотела чего-то иного. Ты не похожа ни на одного человека в этой деревне, Сэм. Ты хочешь помогать другим, всегда подскажешь, что делать, придешь на помощь, если человек попадет в беду. Ты самоотверженная, храбрая, порой безумная, – тут она не выдержала и засмеялась, – и ты заслуживаешь счастья, больше, чем кто бы то ни был из нас. Так что если это сделает тебя счастливой, я не стану тебя отговаривать, – она качнула головой в сторону остальных. – Но им лучше сказать об этом заранее, второй раз мы Кайла не удержим.

Они засмеялись. Саманта, не выдержав, крепко обняла ее, пока по щекам Лидии бежали ручейки слез. Майкл, Кайл и Лотти смотрели на них во все глаза, не понимая происходящего.

- Это что было? – поинтересовался Майкл. Лидия вытерла глаза ладонью и покачала головой.

- Просто девичьи разговоры, тебе не понять.

Сэм взглядом ее поблагодарила. Говорить об отъезде сейчас ей не хотелось. Нужно было как следует все обдумать, решить, как и что сказать. И если за Шарлотту и Майкла она не переживала, то за Кайла боялась по-настоящему.

Он был чересчур эмоциональный. Всю их жизнь, проведенную бок о бок, он слишком ревностно защищал ее, и пусть рядом с ним Сэм чувствовала себя в безопасности, он принимал все близко к сердцу. И если кто-то и мог воспротивиться ее отъезду, то именно он.

Всю ночь она опять провела без сна. Встав на рассвете, она позавтракала, хотя от волнений кусок не лез в горло, и вышла на улицу, сразу направившись в сад, где вчера вечером они все договорились встретиться.

Саманта пришла первая. Присев под деревом груши, она запрокинула голову, ударившись затылком о ствол, и стала смотреть в небеса сквозь просветы между листвой. Кружевные облака расцветали оттенками красного и желтого, синева ночи отступала за горизонт. Сэм сама не поняла, когда и почему по ее щекам побежали слезы, но зрелище было такое красивое, что она невольно восхитилась. Мысли ушли на второй план, уступив место чистому восторгу, но миг длился недолго.

Куда ей идти? В Окрифорд? Всего лишь такая же деревня, ничего нового. Те же слухи, те же суеверия и все тот же страх, пронизывающий душу. Нет, Окрифорд не выход. Быть может, Хартфорд? Да, пожалуй…

Ее размышления прервало появление Лотти. Усевшись рядом с Сэм, девушка принялась щебетать об Алеке, их друзьях и будущем в целом. Саманта ее почти не слушала, полностью растворившись в этом мгновении, стараясь запомнить его как можно ярче. Кто знает, встретятся ли они когда-нибудь вновь.

Следом за Шарлоттой прибежала Лидия, ободряюще кивнув Саманте. Последними появились юноши, сели рядом с остальными, и Майкл принялся в очередной раз жаловаться на мясника Тома. Сэм улыбалась, глядя на друзей – таких веселых, счастливых, до боли родных, старалась запомнить каждую мелочь, чтобы навсегда сохранить их облик в своем сердце. Когда Майкл под очередной взрыв смеха умолк, травница тихо кашлянула.

- Ты вроде вчера хотела нам что-то сказать? – вспомнил Кайл. Сэм неуютно поежилась и кивнула.

- Да, хотела, – она еще помедлила, собираясь с духом. – Я уезжаю из Хайвертона.

Наступила тишина. Переглянувшись с Лидией, Саманта взглянула на друзей, которые, будто громом пораженные, не сводили с нее глаз. Кайл уставился на нее, словно увидел в первый раз, Майкл и Лотти недоуменно хмурились.

- Сэм, почему? – тихо спросила Шарлотта. Травница закусила губу.

- Я не смогу здесь жить, не после всего, что случилось. Я знаю, что там, где была, я была в стократ счастливее, чем когда-либо здесь. Мне надоела эта деревня, эти осуждающие или непонимающие взгляды, кривотолки о сиренах, извечный страх перед лесом, вся эта жизнь. Я не решалась уехать раньше, потому что не могла бросить вас, но теперь, когда я знаю, что могу добиться большего… Я просто хочу быть счастливой, а здесь мне этого не достичь, – все молчали, и Сэм почти умоляюще продолжила: – Я люблю вас всех, очень. Вы стали мне той семьей, которой у меня никогда не было. Но каждый из вас нашел свой путь, нашел себя. Пора бы и мне.

- Куда ты пойдешь? – спросил Майкл. Саманта замялась.

- Еще не знаю. Вечером купцы отбывают в Хартфорд, думаю, они смогут взять меня с собой. А там посмотрим.

Собравшись с духом, Сэм подняла глаза на Кайла. Он смотрел на нее, и в его глазах было такое отчаяние, что девушка почувствовала вину. Она хотела сказать что-то еще, как вдруг он поднялся и отошел вглубь сада, повернувшись к ним спиной и глядя на горизонт. Майкл проводил его сочувственным взглядом, посмотрел на Саманту и кивнул.

- После всего, что ты пережила за это время, я думаю, было бы неправильно тебя отговаривать.

Шарлотта вскочила и крепко обняла ее, повиснув на шее, по ее лицу струились слезы.

- Ты не представляешь, как нам будет тебя не хватать, – плача, прошептала она. Травница покачала головой.

- Представляю, Лотти. Я буду скучать…

Всхлипнув, она отстранилась, отошла к Лидии и затихла, роняя на землю слезы. Подошедший следом за ней Майкл тоже мягко обнял девушку.

- Когда ты уезжаешь? – спросил он, отпустив ее.

- После ужина, – отозвалась Саманта. Юноша кивнул.

- Мы придем.

Поманив сестру и Шарлотту, он ушел, направившись в сторону таверны, девушки, негромко переговариваясь, потянулись следом, время от времени грустно оглядываясь на Сэм. Сама же девушка нерешительно подошла к Кайлу, тихо встала рядом с ним и замерла, не зная, что сказать. Спустя несколько минут юноша заговорил сам.

- Стало быть, ты все решила? – как-то задушено уточнил он, не глядя на нее. Саманта опустила голову.

- Мне это нужно.

Он молчал. Саманта боялась, что они расстанутся вот так, без понимания и поддержки. Долгие годы их было только двое. Вдвоем они через многое прошли, но есть такие тропы, которые нужно изведать самим.

В глубине души Кайл это понимал. Проводив взглядом сорванный ветром лист рябины, шуршащей высоко над ними, он вздохнул и посмотрел на девушку. Отчаяние в его глазах сменилось болью.

- Я не стану тебя переубеждать. Скажу лишь, что надеялся на другой исход, что мы так и останемся семьей, как тогда, в приюте. Ты и я, вдвоем.

- Однажды так все и будет, – горячо заговорила Саманта. – Ты еще найдешь ту, с кем захочешь идти по жизни. Так же, как шли все эти годы мы с тобой. Просто сейчас наши пути расходятся, хотим мы того или нет.

- Значит, все? – горько сказал Кайл.

- Значит, все, – эхом откликнулась Сэм.

Она думала, что он скажет что-то еще. Надеялась, что сможет все ему объяснить. Но он просто прижал ее к себе напоследок и зашагал обратно в деревню, больше не сказав ни слова и ни разу не обернувшись.

Когда наступил вечер, они вышли из таверны на площадь, где торговцы собирали свои товары, и принялись ждать. Солнце почти зашло за кроны деревьев, сумерки сгущались, погружая улицы в темноту. На небе вот-вот должны были загореться звезды, а Саманта все не появлялась. Кайл начинал волноваться, Майкл беспокойно переступал с ноги на ногу, девушки оглядывались в ожидании.

Уложив в повозку последний сундук с тканью, купец забрался на седла и взял в руки поводья. Подскочивший к нему Кайл тронул его за руку как раз в тот момент, когда купец уже собирался отправиться в путь.

- Подождите еще немного, Сэм сейчас придет.

- Придет зачем? – удивился торговец. Кайл оторопел.

- Вы разве не договаривались, что сегодня она поедет вместе с вами?

Купец покачал головой и тронул поводья, едва Кайл его отпустил. Остальные в растерянности переглядывались.

- Может, она передумала? – с надеждой проговорила Шарлотта. Майкл покачал головой.

- Не думаю. Скорее она решила уйти так, чтобы было меньше боли – не прощаясь. Мы уже все друг другу сказали, к чему лишние проводы…

- Мы ничего друг другу не сказали… – сокрушенно заметил Кайл. В мыслях внезапно вспыхнул просвет. – Джеймс. Он должен знать.

До лавки они практически бежали, подгоняемые волнением и сумерками – ведь если она ушла не так давно, еще был шанс догнать ее и достойно попрощаться. Кайл стиснул зубы. Уж если он ее догонит, то выскажет все. Ладно просто уехать – но уехать, не сказав ни слова на прощание… Хотя Майкл прав, так действительно легче – разом перечеркнуть все, что связывало по рукам и ногам, чтобы тут же, перейдя границу деревни, начать новую жизнь. Легче. Но не менее болезненно.

Они ворвались в лавку один за другим. От воцарившегося грохота Джеймс вздрогнул, вскочил из-за стола и грозно посмотрел на вошедших. Но при виде молодых людей его взгляд смягчился, наполнившись печалью.

- Где она? – спросил Кайл, пока девушки отдувались от быстрого бега, а Майкл наливал воды в кружки. Джеймс не ответил. Отвернувшись, он скрылся в соседней комнате и вскоре вышел оттуда с листом пергамента в руке, который все так же молча протянул юноше.

- Она не хотела лишних слез, – сказал он, прежде чем скрыться за дверью. Кайл нахмурился. – Я не читал.

Джеймс исчез за порогом, тихо притворив за собой дверь. Майкл и Лидия переглянулись, не сговариваясь придвинувшись ближе к Кайлу. Шарлотта, вдоволь напившись воды, села перед ними и уставилась на сложенные на коленях руки. А Кайл, собравшись с духом, развернул листок.

«Дорогие мои! Простите за мой обман, но я не могла иначе. Как говорится, долгие проводы – лишние слезы, но не в этот раз. Сейчас это всего лишь отговорка, ведь причина, по которой я пошла на ложь совсем иная.

Я сказала, что хочу найти место, где смогу быть самой собой, но на самом деле я уже его нашла. Я возвращаюсь обратно. Знаю, сейчас вы думаете, что я сошла с ума, раз, только выбравшись из леса, решила вновь уйти туда, но это не так. Сейчас, после всего пережитого, я действительно мыслю свободно и ясно, как никогда. Мое место не в Хайвертоне, не в Хартфорде или где-то еще, мое место там, где я нашла себя.

Я не знаю, что ждет меня в лесу, но я хочу попробовать найти то место, которое так отчаянно пыталась вспомнить все эти дни. Мой дом там. Это тяжело понять, но порой мне кажется, что этот лес – живой, что это он все это время звал меня с собой. Быть может, поэтому я так не похожа на остальных и, может, даже безумна – да, Лидия, я запомнила.

Я прошу вас только об одном – не ищите меня. Не хочу, чтобы вы погибли, пытаясь вернуть меня. Этот лес полон опасностей, и кто знает – возможно, завтра я уже буду мертва. Но, не попытавшись сейчас, я буду корить себя всю свою жизнь. А вы будете счастливы, это я знаю наверняка.

Так что не ищите, не стоит. Прошу тебя, Кайл, не надо. Прости меня за все, если когда-нибудь сможешь. Вы все простите. Мне будет не хватать наших прогулок, посиделок у костра и запаха эля в таверне. Но, может быть, однажды мы еще встретимся, ведь кто может знать наверняка?

Помните, что я всегда любила и всегда буду вас любить».

Чернила на последних строках слегка расплылись, словно Саманта плакала, пока писала. Дочитав письмо, Кайл передал его Майклу и рухнул на стул рядом с Шарлоттой. Лидия плакала, не скрываясь, закрыв лицо руками и громко всхлипывая. Майкл перечитывал письмо, а Лотти все так же сидела, глядя в одну точку, и по ее лицу тоже текли слезы.

Сложив письмо в треугольник, Майкл повернулся к другу и положил руку ему на плечо.

- Я знаю, о чем ты думаешь, – произнес он. – Она просила не искать ее. Это ее выбор, и мы должны его принять…

- К дьяволу такой выбор, – вдруг сказала Шарлотта, подняв на него заплаканные глаза. – Это писала не Сэм, не та Сэм, которую мы знаем. Если бы она сказала все это нам в глаза, я бы поверила, но вот так… Я отказываюсь признавать такой выбор.

- Я тоже, – подал голос Кайл. – Да, она хотела уехать, но добровольно вернуться туда… Мы не пошли за ней в тот раз, Майкл, и вот чем все обернулось. В этот раз я бездействовать не буду, и ни ты, ни ее просьба меня не остановят.

- Если для того, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке, и она действительно хочет остаться в этом чертовом лесу, мне придется войти в самую чащу – я войду, – добавила Шарлотта, стиснув кулаки. Майкл задумчиво обвел их взглядом, после чего повернулся к сестре.

- А ты что скажешь?

- Я могу попробовать найти ее след, – сказала Лидия. На нее уставились три пары изумленных глаз. – Как-то раз я ходила с Сэм за травами, и она показывала, как читать следы – зайца, лисицы. Ты об этом не знал, – ее брат сделал возмущенное лицо, – это было всего один раз и очень давно, но я могу попытаться.

Майкл смотрел на нее во все глаза, не понимая, когда его младшая сестренка стала такой решительной и рассудительной. Окинув долгим взглядом всю их компанию, он тяжело вздохнул и снова глянул на сестру.

- Если ты думаешь, что я тебя пущу одну в этот лес, ты глубоко ошибаешься.

Лидия расцвела улыбкой, резко контрастировавшей с покрасневшими глазами.

- Мы не знаем, куда она пошла, – слегка остудила их пыл Шарлотта. – Надо понять, куда она могла направиться…

- Ее единственный ориентир – место, где она очнулась, – ответила Лидия. – Начнем оттуда, а там посмотрим.

Когда Шарлотта и Майкл кивнули, она посмотрела на Кайла. Юноша пристально глядел на них, погруженный в свои мысли, но с каждой секундой его взгляд прояснялся, а в глазах загоралась решимость. Кивнув скорее себе, чем кому-либо из друзей, он встал, бросил короткий взгляд в окно и выпрямился.

- Тогда начнем оттуда. Встретимся у западной черты деревни через полчаса. Если поторопимся, возможно, сможем ее догнать.

Вокруг нее были голые скалы, ветки и темнота. Саманта шла вниз по склону, оскальзываясь на сырых камнях, пока шумная река бежала рядом в своем русле. Тот же путь назад, да еще и в сумерках, давался ей с трудом, но она упорно шла дальше, огибая пороги, каменные глыбы и острые ветви. Время от времени она останавливалась перевести дыхание, нагибалась к холодной воде, брызгала на лицо и отправлялась дальше.

Чаща становилась все гуще, сумерки усиливались. Темнота окружала ее со всех сторон, и спасали только редкие лучики заходящего солнца, случайно скользнувшие по листве. Углубляясь все дальше в лес, Саманта боялась попросту пропустить нужное место и свернуть не там, когда взгляд зацепился за знакомые силуэты деревьев.

Выбравшись из-под их кроны, она оказалась в роще и зашагала сквозь нее, в сторону гор. Места казались ей знакомыми и неизвестными одновременно, словно она видела их в полусне. Но ее шаг был уверенным, а тропа впереди невероятно четкой. Поднырнув под тяжелые еловые лапы, Сэм вдруг вышла на берег озера. Слева в него впадала та самая река, вдоль которой она шла, а по берегу тянулись серые скалы.

Она еще раз огляделась. Все внутри говорило, что она знает это место, но вспомнить подробности не удавалось. Она вдруг будто почувствовала чью-то руку на своем плече, коснулась холодной кожи. Она была здесь однажды, была не одна.

Обойдя озеро по самой кромке, Сэм обогнула заросли кустарника и пошла дальше. Сразу за зарослями обнаружилась длинная буковая роща. Она зашагала дальше, думая о чем-то своем, когда каким-то шестым чувством поняла, что она больше не одна. За ней наблюдали – сам лес и некто еще. Она внимательно осмотрела ближайшие деревья, но за темнотой ночи смогла разглядеть только мост из поваленного ветром дерева, к которому ее привела тропа. Едва она ступила на него, на другой стороне, словно из ниоткуда, появилась фигура человека.

Он был во всем темном, но светлая кожа выделялась даже в ночи, сверкая алебастром. Он подошел поближе, и Сэм удалось разглядеть собранные в хвост длинные темно-русые волосы и глубокие глаза.

«Амонд», – вдруг вспомнила она.

Еще мгновение внимательно поглядев на нее, Амонд склонил голову на бок, прищурился, будто прислушиваясь к налетевшему порыву ветра, и вдруг улыбнулся широкой искренней улыбкой, как улыбаются старым знакомым. И Саманта улыбнулась в ответ.

Комментарий к Глава пятнадцатая. Уходя - уходи

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава шестнадцатая. Вернуться, чтобы двигаться дальше

Они двигались все дальше в темноту. Амонд шел впереди, иногда сливаясь с окружавшей их тьмой, Саманта, не говоря ни слова, сразу за ним. Чаща вокруг все сгущалась, деревья становились выше, так что небеса почти полностью скрывались за густой листвой. Было так темно, что травница не видела ничего впереди себя на несколько шагов, но Амонд уверенно шел вперед, непонятным образом находя во мгле все новые незнакомые тропинки.

Сэм не поняла, когда горы вдруг снова оказались прямо перед ними. Высокие заснеженные пики, сияющие ледяными верхушками, терялись в облаках, с каждым шагом становясь все ближе. Амонд вдруг свернул куда-то вправо, обогнул овраг и пошел по самом краю обрыва, легко балансируя на тонкой дорожке. Саманта с ужасом посмотрела в пропасть и осторожно двинулась следом, цепляясь за все попадающиеся на пути ветки и корни.

Она не узнавала дороги. Места сменились незнакомыми уже давно, но временами где-то на самом горизонте мелькали знакомые созвездия или слышался привычный шум реки. Но они шли уже больше часа, и последнюю его четверть места Сэм не узнавала. Память рисовала смутные образы еловых веток и огромного дуба на фоне бури, но вокруг них не было ничего даже отдаленно похожего.

- Мы идем другой дорогой? – тихо спросила она. Амонд напряженно дернул плечом.

- Ты помнишь другой путь?

- Смутно. Помню, что мы шли где-то у скал и через еловый бор, – она нахмурилась, напрягая память. Мужчина впереди оглянулся.

- А кто шел с тобой? Их ты помнишь?

- Две девушки и мужчина, – тут же кивнула Саманта. – Причем одна из девушек была не такая, как вторая, какая-то неземная.

- А имена? Как их звали, ты помнишь? – когда она покачала головой, он продолжил: – А как зовут меня?

- Амонд, – с готовностью ответила Сэм. Амонд потрясенно выдохнул и отвернулся. Немного помолчав, девушка все же подняла голову. – Это плохо, что я вспоминаю?

- Это необычно, – отозвался дозорный. – Среди всех людей, что побывали у нас, никто так и не вспомнил, что с ним произошло. По крайней мере, насколько нам известно. Но ты… это странно. И нехорошо.

Саманта замолчала, обдумывая его слова. Память понемногу возвращалась, время от времени всплывали обрывки воспоминаний и разговоров, но ничего конкретного она по-прежнему сказать не могла. Если до нее такого не случалось, то почему происходит с ней? Что в ней такого особенного?

От своих мыслей она очнулась, только когда прямо перед ними возникла скала. Амонд свернул налево, шагая вдоль преграды, и вдруг нырнул куда-то вправо. Подойдя ближе, Сэм увидела небольшой коридор и ступила внутрь. Ход постепенно расширялся и, в конце концов, вывел их в уже знакомую девушке пещеру с водопадом, где у кромки воды сидели с мокрой одеждой несколько женщин. Обогнув озеро, они пошли по каменистой тропе дальше сквозь скалу, снова свернули к деревьям, поднялись по тропе на холм и вдруг оказались прямо посреди поселения.

Сэм взволнованно оглядывалась по сторонам. С каждой секундой воспоминания становились все сильнее: вон там она впервые увидела зайца, здесь встретила Уилла, а у той тропы они с какой-то девушкой прятались под деревьями от дождя. Все это было так знакомо, что Саманта поневоле удивилась – как она могла все это забыть?

Выждав пару минут, Амонд тронул ее за руку и повел дальше. Сэм знала, куда они идут, и не удивилась, увидев у уже знакомого бука мужчину с короткими светло-каштановыми, будто седыми волосами. Сделав девушке знак ждать, Амонд подошел к мужчине и что-то коротко ему прошептал, отчего тот обернулся.

- Саманта? – он сделал шаг ближе к ней. – Разве ты не решила вернуться?

- Я вернулась, – подтвердила Сэм. – Я оставила все позади, сделала то, что была должна. Но оставаться там не могла. Не теперь.

- Что же заставило тебя вернуться к нам? – мягко поинтересовался мужчина. Она улыбнулась – в памяти словно что-то щелкнуло.

- Осознание того, чего я на самом деле всегда хотела. Вы знаете, почему я здесь, Вальдр.

Вальдр удивленно вскинул бровь.

- Должен признаться, я впечатлен. Не было случая, чтобы наши гости возвращались к нам – только лишь смельчаки отваживались попробовать найти нас, но все безрезультатно. Мне любопытно, как это удалось тебе.

Где-то позади нее тихо хрустнула ветка, оглянулся Амонд. Но Сэм смотрела только на Вальдра и коротко улыбалась.

- Я поняла, где мое место, – просто сказала она. Мужчина кивнул и тепло улыбнулся.

- Мне трудно судить о том, что твой приход означает для всех нас. Это мы можем решить только все вместе, как и то, позволить тебе остаться или нет. А пока – ты наш гость, и мы все тебе рады, пусть немного и ошарашены, – он качнул головой. – Я хотел бы еще поговорить с тобой, но для начала ты должна отдохнуть. Можешь занять свой прежний дом, Амонд тебя проводит.

- Спасибо, но я помню дорогу, – вновь улыбнулась Саманта. Вальдр медленно кивнул, меж его бровей пролегла тонкая напряженная складка.

- Именно это и настораживает, Саманта.

Еще раз кивнув на прощание, он подозвал к себе Амонда и скрылся за зарослями ежевики и орешника. Глядя им вслед, травница улыбалась. Да, здесь действительно было ее место. Здесь, среди всей этой зелени, среди скал и рек, где царило спокойствие и властвовала природа. Где на каждом шагу встречались мыши-полевки, где в небесах кричали орлы и ястребы, а у рек можно было встретить оленей или волков и не бояться, что кто-то из них решит на тебя напасть.

Глубоко вдохнув морозный ночной воздух, Саманта подняла голову и взглянула в небеса. У западной границы неба светлела тонкая полоска зарева – до поселения она шла почти всю ночь. Подувший ветер бросил ей в лицо волосы, и она тихо засмеялась, когда вдруг уловила изменившийся вокруг нее аромат – свежесть росы сменил запах дождя, листьев и хвои, заставив ее быстро оглянуться.

Позади нее стоял мужчина. Длинная тонкая прядка, протянувшаяся у виска, колыхалась от его дыхания, глубокие зеленые глаза ошеломленно смотрели прямо на нее. Он, будто все еще не веря, шагнул вперед, но в последний момент остановился, словно мысленно себя одернул.

- Сэмми?..

Тихий шепот почти слился с шумом ветра и листьев. Сэм вдруг поняла, что из его уст ненавистное прозвище звучит как-то по-родному. Она всегда ненавидела свое короткое имя, одергивала друзей, когда ее так называли, но сейчас осознала, что имя здесь вовсе не при чем – главное, кто его произносит. Она улыбнулась в ответ на его неверие.

- Здравствуй, Лукас.

Он отшатнулся, и это движение подействовало на Саманту, как пощечина.

- Ты не должна быть здесь… Это неправильно.

Сэм непонимающе нахмурилась.

- Почему? Потому что я уже была здесь? Я вернулась сама, и…

- Сама? – резко переспросил Лукас. – Что ты помнишь?

- Почти все. И рассвет, и поляну, и волков – все. Вспоминается все постепенно, что-то раньше, что-то позже, когда мы пришли сюда – например, имена. Но, в целом, я помню все. Разве что как оказалась на опушке… это все в тумане, словно я вдруг уснула где-то в лесу, а проснулась уже почти дома.

- Тебе стоило остаться там, – горько прошептал Лукас, но в его глазах Саманта заметила непонятное ей облегчение.

- Вы хотели, чтобы я поняла, где мой дом, где мое настоящее место. Оно здесь, Лукас, и твои слова этого не изменят. Ничто не изменит.

Все еще потрясенно глядя на нее, Лукас коротко кивнул, всмотрелся в ее глаза и слегка улыбнулся. Девушка поняла, что скучала по этой улыбке. Быстро преодолев разделявшее их расстояние, она обняла его, уткнувшись лицом в пахнущую хвоей светло-серую рубашку. Лукас неуверенно обнял ее в ответ, оглядываясь по сторонам, и на его лице сияло облегчение, смешанное с настороженностью. Мыслями он словно был и здесь, и не здесь одновременно, то и дело возвращаясь к моменту их прощания у озера. Быть может, оно и к лучшему. Все так, как должно было быть, пока он не поддался чувствам. Больше он этой ошибки не допустит.

Он посмотрел на обнимающую его Сэм.

Постарается не допустить.

Саманта отпустила его, чувствуя, как напряглись мышцы под светлой тканью, и улыбнулась, тряхнув темными волосами.

- Оливия и Эйла обрадуются, когда тебя увидят, – тихо сказал Лукас. Саманта бросила взгляд на расширившуюся полосу зарева, что не укрылось от пристального взгляда мужчины. – Пойдем, я провожу тебя.

Вопреки ее ожиданиям, до ее жилища они шли в тишине. Лукас молчал, погруженный в свои мысли, не замечая ничего и никого вокруг. Молчала и Саманта, встревоженная таким холодным приемом.

Те дети Леса, которых она видела, казались взволнованными ее возвращением, но причины она не понимала. Да, такого не случалось прежде, но ведь все бывает в первый раз. Так почему ее появление посеяло такой переполох?

И Вальдр, и Лукас, даже Амонд встретили ее широко раскрытыми глазами и вопросами. Встречные сирены и дриады провожали тревожными взглядами и ужасом на лицах. Означает ли это, что их устои покачнутся с ее возвращением, или за этим кроется что-то другое?

«Завтра, – подумала Сэм. – Я поговорю с Вальдром, и все решится».

Завтра.

За раздумьями они не заметили, как оказались у бывшего дома Саманты. Коротко попрощавшись, Лукас тепло улыбнулся ей напоследок и быстро ушел, словно подгоняемый всеми ветрами. А Саманта, войдя в проем в стволе, рухнула на кровать и с широкой улыбкой закрыла глаза.

Она была дома.

Комментарий к Глава шестнадцатая. Вернуться, чтобы двигаться дальше

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава семнадцатая. Причины, ошибки и следствия

На следующий день Сэм проснулась, когда время уже близилось к обеду. Яркие лучи солнца пробивались сквозь занавеску на двери, и тонкие светлые тени играли на стенах. В воздухе чувствовался запах сосновых шишек, и этот запах вдруг заставил Саманту залиться краской.

Ей вспомнился прошедший вечер. И сон, последовавший за ним, такой яркий, словно был на самом деле.

Аромат росы и сосен, сильные руки на ее плечах и талии, пронзающий ее взгляд ясных зеленых глаз, колкость сосновых иголок под ними и ощущение закипающей крови от одних лишь его прикосновений. После первого запретного касания остальное становилось неизбежным. Ей казалось, будто она наяву чувствовала его поцелуи, знала мягкость его губ и силу рук, ощущала аромат деревьев и хвои – теперь она была готова поспорить, что он пах сосной или пихтой…

Сон оборвался так резко, словно воображение не хотело показывать ей финал. Впрочем, она подозревала, каков был конец, и от этого смущалась еще больше. Провалявшись в постели еще с полчаса, нервно кусая губы и накручивая на палец прядь темных волос, она снова и снова в малейших деталях вспоминала сон и пыталась понять, как ей теперь смотреть ему в глаза. Так ничего и не придумав, Саманта распахнула край одеяла, выбралась из постели, прошла босиком по заросшему мхом полу, переоделась в найденное в сундуке платье, расписанное по подолу васильками, и вышла наружу.

По узким тропинкам бродили несколько дриад. О чем-то тихо переговариваясь и смеясь, они одарили ее улыбками и прошли мимо, свернув в сторону реки. Мгновение подумав, Сэм отправилась следом. Тропка виляла между деревьями, раздваиваясь и снова сливаясь воедино, пока, наконец, не вывела ее к поваленному дереву, служившему детям Леса мостом – тем самым, по которому она шла, когда появилась здесь первый раз. Склонившись над гладью реки, она зачерпнула воды в ладони и ополоснула лицо. Искусанные губы саднили, снова напомнив ей о безрассудном видении.

Она сошла с ума, спокойно решила про себя Саманта. Это все стресс, чувство вины перед друзьями и нахлынувшие воспоминания. Пройдет несколько дней, и все забудется, все снова станет так же, как в ее первое пребывание здесь. В конце концов, она была просто рада вновь всех их видеть – и Амонда, и Вальдра, и Лукаса… При мысли о Лукасе ее сердце сильно забилось. Нет, она должна взять себя в руки, пока не поздно. Она чужая здесь, и всегда такой будет. А союз между сиреной и человеком ничем хорошим не закончится.

- Она здесь!

Громкий женский возглас отвлек ее от опрометчивых мыслей, заставил оглянуться и увидеть широко улыбающихся девушек, торопливо спускающихся к ней. Подлетевшая к ней Эйла крепко обняла ее, так что Сэм показалось, что у нее вот-вот хрустнут ребра. Оливия ограничилась короткими объятиями, но взгляд ореховых глаз оказался красноречивее любых слов – полный радости, жизни и страсти. Саманте иногда казалось, что сирена вся состоит из дикой, необузданной страсти.

- Слава солнцу, мы думали, что больше никогда тебя не увидим, – заговорила Оливия. Эйла рядом с ней горячо закивала.

- Я так боялась, что ты вернешься, забудешь про нас и никогда не вспомнишь! – сказала дриада. – Конечно, для нас это в порядке вещей, и нам больно расставаться с каждым человеком, которому мы помогли, но ты за те недели стала нам больше, чем просто подругой. Такое чувство, словно ты одна из нас… А еще Оливия очень переживала, что не смогла с тобой попрощаться.

Сирена печально кивнула.

- Я была в горах, искала сбившихся с пути оленей, но чувствовала, что с Лесом что-то не так. Узнала, только когда вернулась, но было уже поздно.

- Главное, что я вернулась, – улыбнулась Саманта. Улыбка Эйлы поблекла, взгляд Оливии помрачнел.

- Мы-то этому рады, но вот остальные… Все встревожены, Сэм. То, что ты вернулась – это, по меньшей мере, странно. В Лесу неспокойно, все дети Леса встревожены.

- Это я заметила. Одного не могу понять – что в моем появлении так всех взволновало?

Девушки переглянулись. Оливия закусила губу, явно не зная, с чего начать. Эйла опустила глаза, вмиг сделавшись еще бледнее, чем обычно, словно намеревалась совсем раствориться в воздухе.

- Если ты смогла вспомнить, возможно, Лес теряет силу, – наконец прошептала дриада. – Магия не действует так, как должна. Обычно сила сирен влияет на память человека так мощно, что кроме чувства комфорта и любви у людей ничего не остается. Но ведь ты явно помнила что-то еще, верно?

- Я помнила, что была здесь, как дома, – кивнула Саманта. – Помнила, что должна была найти свое место, что вернулась в деревню, чтобы проститься с друзьями и прошлой жизнью. Но я не помнила ни вас, ни что-либо еще из всего этого, – она обвела рукой лес вокруг. – Все начало возвращаться, когда я вышла к бездонному озеру. Я будто бы знала дорогу, помнила, как однажды гуляла здесь, хотя все было как во сне. А потом меня нашел Амонд. Тогда я вспомнила все остальное.

- Это и странно, – заметила Оливия. – То, что ты вернулась сюда, сама нашла дорогу, абсолютно уверенная, что ты на правильном пути – это невероятно.

- А Лес, он как-нибудь отреагировал на мое возвращение?

- Лишь тяжело вздохнул и только, – ответила Эйла. – Все души это почувствовали, но дети Леса почти ничего не услышали. Но это странно и может грозить большими переменами.

Саманта в раздумьях опустила глаза и нахмурилась. Что если она вновь поступила неправильно? И ее эгоистичное решение вот-вот обернется погибелью для всех них? Она подумала о Вальдре. Почему он вчера ей ничего не сказал? Мысли метнулись к Амонду, девушкам, Лукасу… Нет, нельзя об этом думать. Она не может их погубить, не может, только не после всего, что они для нее сделали. Должно быть другое объяснение. Должно быть…

- Не думай об этом сейчас, – мягко сказала Оливия. Эйла ободряюще коснулась ее плеча, получив в ответ благодарную улыбку. – У любого природного феномена есть свое объяснение, и возвращение твоей памяти тоже можно объяснить. Кроме того, дети и души Леса – один из самых таинственных народов, и даже мы порой не можем понять всего.

- С вашей природной интуицией это действительно удивляет, – попробовала улыбнуться Саманта. Эйла тихо хихикнула.

- Расскажи, как там – в деревне? Ты ведь ушла обратно из-за друзей, как они все восприняли?

- Не поверили поначалу, – засмеялась Сэм. – Но потом мне удалось их убедить – уж слишком странной я стала.

- Больше, чем обычно? – лукаво усмехнулась Оливия.

Они засмеялись. Пока Сэм рассказывала про своих друзей, девушки слушали, затаив дыхание. Они молчали, лишь изредка задавая вопросы, поражаясь стойкости ребят и их мужеству. Когда же Саманта рассказала о своем прощальном письме, Эйла озорно улыбнулась.

- Мне кажется, твой друг тебя не послушает. Ты ему слишком дорога.

- Наверняка не послушает, – подтвердила Оливия. – Он не захочет терять тебя снова.

- Я буду надеяться, что остальные смогут его переубедить, – вздохнула Саманта. – Кайл очень хороший, но он еще упрямее, чем я.

- Дело не в упрямстве, – возразила, улыбаясь, Эйла. – Дело в его чувствах к тебе. Он любит тебя, а любовь способна совершать удивительные вещи.

Ответить Саманта не успела. Позади них послышался шорох гальки и листьев, а спустя секунду из-за кустов на берег вышел Лукас. Оглядев мирно сидящих среди камней девушек, он задержал взгляд на Сэм. Та, не выдержав, опустила глаза, на щеки набежала краска.

- Ничего, если я вас потревожу? – извинился мужчина. Девушки с улыбками переглянулись. – Саманту ждет Вальдр.

Травница резко вскинула голову, тут же встретившись взглядом с ясными зелеными глазами. Оливия кивнула.

- Иди, – тронула она Сэм за руку. – Мы еще успеем поговорить. Истина сейчас важнее.

Девушка неловко кивнула и поднялась, оправила юбку, подол которой намок от воды и лип к ногам, после чего аккуратно поднялась к Лукасу. У особо крутого обрыва он протянул ей руку, и когда она ухватилась за нее, легко втянул девушку наверх. Когда они ушли, Оливия и Эйла понимающе переглянулись и захихикали.

Они шли по уже известной тропе к старому буку. Шли молча, и Сэм все казалось, что она кожей чувствует витающее в воздухе напряжение. Дышать было тяжело, воздух будто наэлектризовался, по коже гулял ветерок и бегали мурашки. Лукасу тоже было неуютно, но он молчал. Саманта перебрала уже множество возможных вариантов, как нарушить эту гнетущую тишину, когда вдруг заметила в руках мужчины сверток, перевязанный веревкой из лиан.

- Что это?

Он вздрогнул и недоуменно посмотрел на свою ношу, словно совсем позабыл о ней, после чего вдруг протянул сверток Саманте. Девушка удивленно вскинула брови и развязала узел. Под широкими листьями ярким пятном сверкнула красная ткань.

- Девушкам удалось починить твое платье, – не глядя на нее, почти шепотом проговорил Лукас. – Но отдать его тебе не получилось – ты тогда уже ушла. Я думал как-нибудь подбросить его к тебе в деревню, когда представится случай, но…

- Не верится, что тебе удалось его сохранить… – прошептала Саманта, легко проведя ладонью по ткани. Лукас улыбнулся уголками губ, искоса наблюдая за ней.

- Ты вряд ли об этом догадываешься, но мы однажды встречались, – вдруг тихо сказал он. Сэм бросила на него взгляд, полный неприкрытого изумления. – Мы несколько раз видели тебя в лесу. Я и Оливия. Всякий раз ты собирала травы на опушке и не замечала никого за своей работой. Но был один раз, когда ты, уже уходя, вдруг обернулась в мою сторону, будто почувствовала что-то. Я уже тогда подумал, что ты не такая, как другие, что в тебе есть нечто особенное. А сейчас убедился.

Саманта не знала, что сказать. Но Лукас и не требовал ответа, продолжая идти рядом и глядя перед собой. Чувствуя его кожей, его силу и мощь, девушка подумала, что он и впрямь может быть очень опасным. Но не испугалась, в глубине души зная, что ей он не причинит вреда. «Хватит! – мысленно оборвала она себя. – Нельзя все время думать об этом, можно сойти с ума…». Но мысли снова и снова возвращались к мужчине, к которому ее саму тянуло с невероятной силой. Как вышло, что раньше она этого не замечала?

Между ними снова повисло молчание. Они дошли почти до начала рощи, когда Сэм решилась нарушить тишину.

- Скажи, что все же произошло в тот день? – Лукас дернул плечом, но ничего не сказал. – Как я оказалась на опушке, одна и без памяти?

Мужчина молчал, шагая по тропе. Было видно, как напряглись его плечи под светлой рубашкой, а руки слегка сжались. Волнение или страх?

- Что ты помнишь о том дне? – поинтересовался он, его голос слегка дрожал от напряжения.

- Ничего. Помню, что собирала цветы на поляне, а потом очнулась почти у самого края леса.

Он неслышно выдохнул. Все так, как должно быть. Все правильно. Он поступает правильно…

- Когда человек делает свой выбор, ему стирают память, – заговорил Лукас. – Это один из наших законов. Наша магия позволяет понимать животных и влиять на них, но так же помогает влиять и на людей. Когда человек уходит, мы делим с ним последний чай. На нас эти травы не действуют – мы рождены с ними в крови, но на людей оказывают весьма необычное действие – воспоминания о последних событиях стираются. И никогда не возвращаются, – он коротко посмотрел на нее и сглотнул. – Что еще раз доказывает, что ты не такая, как все.

Она снова не нашлась, что ответить. От чувства неловкости и какого-то неясного подозрения ее спасло то, что они дошли до нужного места. Раскинувший свои ветви высоко над ними бук величаво покачивал кроной, о чем-то тихо шепча пролетающим птицам. Подняв голову, Лукас прислушался и вдруг улыбнулся, бросив на девушку короткий взгляд. Саманта вопросительно приподняла бровь, но мужчина с улыбкой покачал головой и ничего не сказал. Запрокинув голову, она вгляделась в широкие ветви и густую листву, попытавшись расслышать что-то в тихом шорохе. На короткий миг ей показалось, что она слышит свое имя, но мгновение прошло так быстро, что она не была до конца уверена.

От дальнейших размышлений ее отвлекло появление Вальдра. Обогнув широкий ствол дерева, мужчина остановился перед ней, махнул рукой, приглашая подойти поближе, и уселся на толстый корень.

- Что ж, я думаю, у тебя немало вопросов, – улыбнулся он. – Признаться, и у меня их не меньше. Но, я полагаю, твои друзья уже пояснили, в чем причина нашей тревоги?

- Что Лес теряет свою силу, – подтвердила Саманта. Вальдр кивнул.

- Если слабеет Лес, слабеем мы все. Души, дети Леса, его обитатели – все будут обречены. Наша магия истончится, защита Леса падет, и все, что мы делали, окажется напрасным. Люди снова поднимут против нас оружие, и о мирной жизни придется забыть навсегда.

- Тогда почему не попытаться открыться людям? Не все они напуганы, а вместе мы могли бы что-нибудь придумать…

- Не все, – согласился Вальдр. – Но все же большинство. Таких как ты, как Уилл и другие наши гости – вас слишком мало. Вы самоотвержены и готовы на все, чтобы защитить близких. Остальные люди решат, что защищаться нужно как раз от нас. И никто из них даже не догадается, что защита им требуется от них самих. Но довольно о грустном. Расскажи мне, как тебе удалось отыскать к нам дорогу?

Сэм снова повторила свой рассказ. Вальдр слушал так же внимательно, не перебивая, пока Лукас, прислонившись спиной к толстому стволу, наблюдал за шуршащей в траве белкой.

- Я сделала то, что должна была, – подытожила Саманта. – Мне это было нужно – распрощаться с прошлым. Оно сковывало меня все эти годы, а я даже не понимала. Пока не встретила всех вас.

Вальдр мягко улыбнулся.

- Хороший рассказ. Ты изменилась, Саманта, изменилась настолько, что смогла сделать тот выбор, которого всегда боялась. Но порой перемены не так болезненны, как кажутся.

- Меня больше волновали мои друзья, – призналась девушка. – Я боялась, как бы они не натворили глупостей в мое отсутствие, как бы не отправились меня искать и не пропали бы сами…

- Лес бы не позволил им погибнуть, – возразил Вальдр. – Но все же не стоит его испытывать. Даже мы, его дети, не всегда понимаем всех его замыслов, какие бы знаки он нам не подавал, – он на секунду задумался. – Скажи, а что побудило тебя отправиться обратно к нам? Пока ты рассказала только о том, что хотела уехать, и твоей целью был Хартфорд.

- Это все одна знакомая, – улыбнулась Сэм. – Она уже немолода, и в деревне ее считают еще более странной, чем меня. Но она сказала, что главное – слушать свое сердце, так же, как вы слушаете Лес и животных. Что именно сердце подскажет, как правильно поступить. И не бояться перемен. По словам Кэрис, все мы чего-то боимся, но это не должно влиять на наши решения.

Улыбка Вальдра слегка померкла, темные глаза подернулись поволокой. Он словно погрузился глубоко в себя, уйдя в мысли так далеко, что не замечал никого и ничего вокруг. Саманта терпеливо ждала, Лукас хмурился из своей тени. Наконец, Вальдр встрепенулся, вздрогнул, очнувшись, и осмысленно взглянул на девушку. Лукас пристально наблюдал за его движениями.

- Прости, мысли вдруг разные в голову пришли. Иногда память становится нашим самым главным проклятьем – порой мы помним слишком много.

- Что значит «слишком много»?

- Мы – дети Леса, – загадочно пояснил Вальдр. – Мы рождены от деревьев, которые могут прожить сотни и тысячи лет.

- И вы живете столько же?

- Чуть меньше. Самый старший из нас ушел в лучший мир, когда ему минуло четвертое столетие.

- Сколько же лет вам? – вырвалось у Саманты. Лукас за ее спиной усмехнулся.

- Почти двести сорок три года, – улыбнулся мужчина. Девушка потрясенно обернулась на Лукаса, но тот лишь пожал плечами в ответ.

- А… вы вспомнили время, когда люди вас боялись еще сильнее, чем сейчас? – неловко попыталась сменить тему Сэм. Вальдр снова помрачнел.

- Мы тогда думали, что сможем пережить что угодно. Но страх оказался сильнее, и это обернулось против всех нас, разрушило все, к чему мы стремились – как дети Леса, так и люди.

- Вы тогда тоже что-то потеряли? – тихо спросила травница.

- Больше, чем ты можешь представить…

Ей стало неудобно от множества вопросов. Боль в глазах Вальдра была почти ощутимой, словно передалась ей по воздуху. Она чувствовала его печаль, как свою собственную, и Лес грустил вместе с ними, памятуя о тех временах и не забывая о потерях.

Их разговор прервали громкие шаги. Кто-то бежал к ним, перепрыгивал через ветки и корни, уворачивался от листьев. Обогнув последнее деревце орешника, бегущий выскочил на тропу, подскочил к буку и остановился, переводя дыхание, дав Сэм время разглядеть его. Совсем молодой юноша, на вид не старше ее самой, с пепельно-русыми волосами и голубыми глазами казался взволнованным и чуть ли не перепуганным. В голове вихрем пронеслась догадка, что что-то случилось. Вальдр рядом с ней напрягся и встал.

- Что стряслось, Эрван?

Эрван нервно сглотнул и бросил взгляд на Саманту.

- Дозорные докладывают, что с юга к нам приближаются люди. Они прошли мимо бездонного озера и двигаются сюда.

Вальдр выпрямился, темные глаза засверкали, и от него пахнуло такой мощью, что Сэм невольно восхитилась. Эрван потупил глаза, а Лукас вышел из тени дерева на свет.

- Кажется, я даже знаю, кто к нам идет, – проговорил он и едва слышно выругался себе под нос.

Комментарий к Глава семнадцатая. Причины, ошибки и следствия

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава восемнадцатая. У истоков кошмара

Хайвертон словно вымер. Пока она шла по улочкам, ей не встретилось ни одной живой души. В окнах не горел свет, молчали во дворах собаки, в конюшни у восточной части деревни притихли лошади. Даже птицы летали как-то незаметно и совсем неслышно. Деревня будто застыла в предвкушении чего-то важного.

Выйдя на главную площадь, Кэрис свернула в сторону большого деревянного дома, поднялась по лестнице и толкнула тяжелую дверь. Ей сразу стало понятно, почему на улицах так пусто – казалось, в трактире собралась вся деревня. У дальней стены спорили несколько мужчин, с каждым словом повышая голос. У стойки ругались и трещали без умолку женщины. Стоявший за стойкой Саймон безуспешно пытался усадить их за свободный стол, но женщины не обращали на него внимания, и бедный трактирщик вскоре сдался.

Кэрис вдруг поняла, что нигде не видит детей. Медленно бьющееся сердце пропустило удар, в душу закралась тревога. Она вспомнила события многолетней давности, когда мужчины и женщины запирали своих детей дома ради их же безопасности, а сами с опаской выходили на улицы, чтобы найти хотя бы кусочек съестного. Она нахмурилась и медленно села на освободившийся стул, поглядывая по сторонам. Не дай Бог, все повторяется…

Цепко ухватив за руку пробегавшую мимо девушку, Кэрис заставила ее наклониться чуть ниже к ней.

- Что случилось-то? – качнув головой в сторону собравшихся, спросила женщина. Девушка взволнованно закусила губу.

- В деревне опять пропали несколько человек, – наконец сказала она, вырвала руку и быстро ушла, бросив напоследок на Кэрис взгляд, полный страха. Женщина лишь тяжело вздохнула. Выходит, она почти не ошиблась. Все начинает повторяться.

Входная дверь снова распахнулась, и в таверну вошел Джеймс. Заметив его, женщины у стойки встрепенулись, а мужчины в углу поутихли.

- Джеймс, дорогой, где Саманта? – вопросила одна из женщин. Выскочивший из-за стойки Саймон остановился рядом с ней.

- И Кайл? Он целый день не появлялся, они где вообще? Свиданку что ли устроили?

Он нервно хохотнул. В зале стало так тихо, что этот смешок чуть не отозвался эхом, отчего Кэрис поморщилась. Джеймс оглядел всех воззрившихся на него жителей Хайвертона, недовольно сморщился, взгромоздился на высокий стул и приложился к кружке эля, и только после этого посмотрел на Саймона.

- Она ушла, – коротко ответил он. Саймон вздрогнул.

- Как ушла? Куда ушла?

- Она что, уехала что ли? – крикнул какой-то мужчина. Джеймс снова отпил из кружки и качнул головой.

- Нет. Она просто ушла… обратно.

Последние слова он произнес так тихо, что окружающие его едва расслышали. Едва – но все же. Мгновение в зале было тихо, а потом все загомонили будто разом. Заволновались женщины, метнувшись к выходу. Начали ругаться мужчины, запричитали старухи. Саймон пытался перекричать всех в нелепой попытке навести порядок, Джеймс, молча и задумчиво, пил свой эль и, казалось, не обращал никакого внимания на воцарившийся шум. А Кэрис смотрела в пустоту перед собой и напряженно думала.

Знала бы она, что в итоге решит эта девушка, разве давала бы ей такой совет? Теперь уже ничего не получится исправить – тот хрупкий мир, что царил в Хайвертоне последние десятилетия, канул в небытие. Ей снова вспомнились давно ушедшие события. Тот же страх, та же тревога, те же суеверия… Вот только последствия в этот раз могут быть другими.

- Все, так дальше продолжаться не может, – вдруг стукнул по столу Оливер. – Мало им было Джейн, мало им было остальных наших близких – сколько лет мы терпим все это! Вы говорите, лес – наша защита от внешних угроз, а что может быть хуже этих проклятых созданий? Вырубить его, чтобы ветки на ветке не осталось…

- Остынь, Оливер, – окликнул его Брайан. – Этот лес стоит уже не одну сотню лет, его так просто не вырубить. Если и бороться с этой напастью, то как-то иначе…

Распахнувшаяся дверь впустила внутрь молодую девчушку, не старше пятнадцати, с растрепавшимися волосами, всю раскрасневшуюся от быстрого бега. Оглядев трактир круглыми глазами, она вдруг воскликнула:

- Никто не видел Лидию и Майкла?

- О боже, неужели и они тоже?..

- Я сегодня еще Шарлотту не видела, вдруг она тоже с ними?.. – предположила Агнес.

Кэрис бросила быстрый взгляд на вмиг побледневшего Алека и вздохнула.

- Разве такого не было раньше? – возопила старуха у двери. – Мы столько всего терпели, столько лет пытались, жили рядом с ними и боялись за себя, своих детей. Господи, да что им надо от нас?

- Это все Саманта виновата, вот точно Саманта, – горячо заговорил пекарь. – Не жилось ей у себя в лавке, нет, надо было все в лес пойти да травы насобирать. Вот и насобирала! Не буди лихо, пока оно тихо, не дразни ты демонов, пока они молчат! Сидела бы себе спокойно, не было бы этого ничего…

- Сиди она тихо-спокойно, ты бы уже давным-давно помер от лихорадки, – осадил его Джеймс. – Или ты забыл, кто лечил тебя последние две весны? Если бы не Саманта, я бы один не справился – уж слишком много людей в те года слегло. Если бы не она, сегодня среди нас не было бы многих, и после этого вы смеете все валить на нее?

- Ты не можешь отрицать, что она зашла слишком далеко, – возразил ему Оливер. – Когда эти чертовы сирены забирали столько человек за раз? Что мешает им снова прийти за нами? Что, если они уже среди нас, ведь никто даже не знает, как они выглядят, кто они!

В таверне повисла тишина, и тихий голос женщины прозвучал в комнате особенно громко.

- Если бы они хотели уничтожить всех нас, уже бы это сделали. – Кэрис внимательно оглядела всех вокруг. – Мы им не нужны, у них свои цели, свои законы…

- Кому, как не тебе это знать, – съязвил Оливер. – Ты еще в те времена слыла ведьмой, а сейчас совсем рассудок потеряла, на старости лет?

- Я помню такое, что тебе и не снилось. И встречалась с тем, что ты не можешь себе даже представить, – холодно промолвила Кэрис. – Ты слишком молод, чтобы помнить те события. Впрочем, я была не старше тебя, когда тот же страх сковал и мою душу. Сейчас все повторяется, мы грыземся друг с другом, даже не понимая, что наш главный враг – наш страх, мы сами губим себя и не пытаемся ничего изменить…

- Единственное, что мы можем изменить – это спалить этот лес дотла, – отрезал Оливер. Среди мужчин прокатился согласный ропот, как вдруг вперед вышел Саймон.

- Если вы подожжете лес, пожар распространится на тысячи миль. Захватит даже нашу деревню. А кроме того вы рискуете сжечь тех, кого забрали сирены. Они ни в чем не виноваты, ни Саманта, ни Кайл, ни даже Шарлотта или Лидия. Если они там, и мы предпримем то, о чем сейчас говорим, то потеряем их навсегда.

- На войне всегда есть жертвы, – сказал кто-то из охотников. Кэрис дернула плечом.

- Ты не знаешь, что такое настоящая жертва, – горько заметила она. – Стоять рядом с умирающим другом и говорить ему, что все будет хорошо – это жертва. Утешать маленькую девочку, говоря, что ее мама скоро вернется, хотя она погибла во время паники – это жертва. Отказаться от любимого человека, чтобы сохранить ему жизнь – это жертва, – она уже почти шептала, но этот шепот завораживал всех. – То, что вы предлагаете – не жертва, а убийство. И если вы решитесь на это, тогда мы ничем не лучше лесных сирен. Вот только нас они похищают, а мы уже говорим о смерти…

Оливер молчал. Мужчины повесили головы, обдумывая ее слова, женщины затихли, пряча слезы. В наступившей тишине от стука кружки все вздрогнули, но Джеймс лишь встал на ноги, внимательно взглянул на Кэрис, после чего оглядел присутствующих.

- Все мужчины, способные держать в руках вилы, копья и топоры, с завтрашнего утра будут нести дозор вкруг деревни. Внутрь никого из чужих не пропускать. В лес выпускать только тех, кто идет по острой необходимости – на охоту и за припасами. Купцов будем пропускать так или иначе, и внутрь, и наружу – тут у нас выбора нет, а запасы нужны. Может, хотя бы так удастся на время избежать ненужной паники.

- Те, кто живет особенно близко к опушке, могут поселиться здесь, – поддержал его Саймон. – Комнаты я найду, их будет немного, но мы потеснимся. Джеймс, к тебе это тоже относится.

Травник упрямо покачал головой.

- Я не уйду, Саймон. Я не верил в злые намерения сирен тогда, не верю и сейчас. Дом я свой не покину, а если вдруг они придут за мной – так тому и быть.

Он посмотрел на Кэрис, и та, выдержав его взгляд, едва заметно кивнула. Вокруг опять загомонили, и, воспользовавшись всеобщей суматохой, женщина незаметно поднялась и выскользнула наружу.

Улицы встретили ее серым туманом и сыростью. Во дворах все еще не было ни души, в воздухе пахло росой и ветром. Поглядев в сторону леса, Кэрис медленно заковыляла по улочке вниз, к своему дому. Ей хотелось верить, что беду удастся предотвратить – по крайней мере, хотя бы на время. Быть может, ей не стоило рассказывать о прошлом, но если все приведет к противостоянию… Она пережила уже слишком много и не пожелала бы этого никому. Тем более Саманте, с ее и без того нелегкой судьбой.

Все еще размышляя о своих потерях, она дошла до дома и только поднялась по низенькой лестнице к двери, когда услышала тихий оклик. Женщина обернулась. Среди тумана показалась мужская фигура. На мгновение ей почудилось, что это некто другой, но ведь этого не может быть, правда?.. Она потеряла его, потеряла их всех… А в следующий миг туман немного рассеялся, и Кэрис увидела, что ее догнал Джеймс. Он остановился в нескольких шагах от нее, вгляделся в ее потускневшие от времени и тоски глаза.

- Ты действительно думаешь, что они не нападут? Что Сэм ничто не угрожает?

Женщина грустно на него посмотрела, словно вновь погрузившись в воспоминания, и кивнула.

- Опаснее всего ей сейчас с нами. Ты поймешь, когда страх станет достаточно силен.

Джеймс горько покачал головой.

- Боюсь, это время может наступить намного скорее.

- Оно уже наступило, Джеймс, – горько произнесла Кэрис. – Оно уже наступило…

Комментарий к Глава восемнадцатая. У истоков кошмара

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава девятнадцатая. Сквозь тернии

Где-то высоко над ними, шелестя крыльями, громко ухнула сова, и от ее крика Лидия вздрогнула. Они шли по безызвестным тропам уже почти сутки, рассчитывая рано или поздно все же догнать Сэм, но девушка словно сквозь землю провалилась, и с каждой секундой они отчаивались все больше.

Рядом с ней, стиснув лямки бурдюка, шагала Шарлотта. Майкл шел впереди них, Кайл – сзади. В руках у обоих были походные сумки, набитые одеялами и провизией, но ее было немного – юноши решили, что еду можно найти и в лесу.

Они шли всю ночь, изредка делая короткие привалы, пока Лидия вглядывалась в тропу и неясные следы. Казалось, Саманта просто исчезла – трава была такой же высокой, нигде не примятой, даже на влажной от росы земле было всего несколько отпечатков. Выйдя за пределы деревни, они обошли Хайвертон по кругу и свернули под деревья ближе к западу, следуя вдоль реки. Их компанию вел Кайл, неплохо знавший эти места, но даже его знаний не хватило, когда лес внезапно стал гуще, а тропа затерялась в темноте.

К озеру они вышли, когда время перевалило далеко за полночь. Заночевать решили там же, завернувшись во все одеяла и одежду, которую взяли с собой – у воды было необыкновенно холодно, а искать след дальше в полной темноте – попросту невозможно. Девушки спали, зябко прижавшись друг к другу, пока юноши тихо беседовали. Рано утром они продолжили путь, но шли медленнее, чем хотели, периодически даже путаясь в собственных следах. Пару раз они свернули не туда и вышли обратно, только благодаря Лидии, вовремя заметившей несколько сломанных веток.

След петлял, иногда отходил в сторону, потом снова возвращался на тропу, но всегда был нечетким, словно сам лес не хотел, чтобы они нашли Саманту. То и дело под ноги попадались корни и ветки, кустарник цеплялся за одежду и вещи, трава скользила под ногами. Но никто из них не жаловался, хотя выглядели они неважно. На щеке у Лидии красовался глубокий порез, сменившие юбку брюки из грубой ткани неприятно кололи ноги. Шарлотта куталась в шерстяной платок, шагая с гордо поднятой головой, зорко озираясь по сторонам и не обращая внимания на свои растрепавшиеся волосы. Кайл просто смотрел себе под ноги, стараясь не терять из виду тропу, а Майкл про себя думал о том, что, возможно – только возможно, все их поиски напрасны.

Они сделали последний привал недалеко от оврага, по дну которого бежал ручей, и только ступили на ствол поваленного дерева, когда шедший позади Кайл остановился. Ребята недоуменно оглянулись.

- Мы ведь можем ее не найти, верно? – горько сказал он. – Нужно было разделиться, еще тогда, у озера. Что если она пошла в другую сторону?

- Ты слышал Лидию, других следов не было, – возразил Майкл. Кайл качнул головой.

- Тут вообще почти нет никаких следов. И гарантий, что здесь шла именно Сэм, тоже нет.

- Поодиночке мы сгинули бы все, – отрезала Лидия. – Ты читал ее письмо, в этом лесу опасно. Если даже она это признавала, мы обязаны послушать…

Кайл мгновение молчал, потом поднял брошенные сумки и выпрямился.

- Знаю. Просто… меня не покидает мысль: а что, если все зря?

- А меня не покидает ощущение, что этот лес не такой, каким кажется, словно он наблюдает за нами, – вдруг сказала Шарлотта. – И что дальше? Идем, у нас мало времени. Мы отстаем уже не на несколько часов, а почти на сутки. К тому же, скоро начнет темнеть.

После ее слов они какое-то время шли молча, чутко вслушиваясь в тишину вокруг. Ощущение того, что они не одни, усиливалось с каждой секундой. Казалось, еще мгновение, и из-за деревьев выглянет кто-то опасный – как в старых легендах, тех, где лес заманивал путников и не выпускал. В таких легендах конец всегда был горький, ведь даже дриады не могли помочь путникам выбраться. В мыслях у каждого вертелись именно такие рассказы, потому, когда мимо них пролетела неясыть, и Лидия громко вскрикнула, а Майкл выругался, они почувствовали себя неуютно.

Возможно, Саманта была права, когда просила их не идти за ней?

Солнце понемногу заходило за горизонт, темнело. Ребята шли все медленнее и медленнее, чаща вокруг все сгущалась, пока, наконец, они не пошли друг за другом, крепко держась за руки, пока шедший первым Майкл всматривался в темноту и пытался разглядеть дорогу. Когда же деревья немного расступились, и впереди показались очертания поляны, ребята вздохнули с облегчением.

- Давайте заночуем здесь? – предложила Шарлотта. – В такой темноте дальше все равно не продвинемся…

- Если зажечь факелы, то можно идти, – ответил Кайл. Майкл нервно хохотнул.

- Если ты пойдешь с факелами вот туда, – он махнул рукой в сторону чащи, – то подожжешь весь лес. Чаща слишком густая, к тому же, мы только привлечем ненужное внимание. Нет гарантий, что животные не придут на запах костра и мяса, но свет факелов точно их заинтересует.

- Но они же не приблизятся, правда? – испуганно переспросила Лидия. Ее брат покачал головой.

- Не должны.

Его слова прозвучали не вполне убедительно, посеяв и в без того растревоженных душах страх.

Ужинали в полной тишине. Каждый думал о своем, настороженно косился по сторонам, вслушивался в ночь. Когда же с едой было покончено, и девушки разложили одеяла, где-то поблизости послышалось тихое рычание. Затрещали ветви, хрустнула выжженная солнцем трава, меж деревьев показались тени. Майкл выхватил из костра пылающую головешку и высоко поднял ее под головой, высматривая источник шума.

Подтолкнув девушек ближе к костру, Кайл вытащил из сумки небольшой топорик, поудобнее перехватил его в руке и зажег еще один факел. Рык становился то громче, то тише, и в какой-то момент им показалось, что все стихло, как вдруг из-под густых ветвей вышел волк. Яркие желтые глаза сверкали в темноте, клыки казались похожими на кинжалы. Когда вкруг их лагеря вышли еще несколько волков, тихо порыкивая в сторону горящего огня, девушки схватили друг друга за руки, юноши почти ощутимо напряглись, ожидая нападения.

- Не бойтесь! Они не причинят вреда.

Оглянувшись на деревья, вожак стаи чуть подвинулся, как вдруг от деревьев отделилась чья-то высокая тень. Выглянувшая из-за облаков луна осветила высокую стройную фигуру, блеснули серебром темные волосы и белая одежда, синие васильки по подолу озарились светом. Потрепав волка по взъерошенному загривку, девушка остановилась рядом с ним и посмотрела на собравшихся у костра.

- Саманта? – выдохнула Шарлотта. Сэм коротко улыбнулась, остальные переглянулись между собой.

- Я же просила не ходить за мной, – с легким упреком сказала травница. Кайл шагнул к ней.

- Ты написала, что возвращаешься сюда, и ждала, что мы просто тебя отпустим? Что останемся в деревне жить своей жизнью, пока ты блуждаешь где-то здесь в одиночестве только потому, что здесь – твое место? – с каждым словом его голос становился все громче, отчего стоявший рядом с Самантой волк недовольно заворчал и оскалился.

- Я там, где должна быть, – с прохладцей в голосе отозвалась она. – Со мной все в порядке, я жива, здорова и вполне счастлива.

- Счастлива где? – тихо переспросила Лидия, рискнув сделать шаг ей навстречу. Волки вокруг чутко следили за каждым ее движением. – Ты писала, что хочешь найти то место, где была в прошлый раз. Ты нашла его?

- Не просто нашла, – улыбнулась Саманта. – Я вспомнила.

Ее друзья ошеломленно замерли, даже Майкл от неожиданности опустил свой факел, чуть не подпалив штанину брюк. Еще раз улыбнувшись их неверию, Сэм погладила волка по холке и подошла к костру. Лидия и Лотти тут же кинулись ее обнимать. Майкл неловко похлопал ее по плечу, все еще пытаясь осмыслить происходящее, когда девушка легко поцеловала его в щеку. А Кайл все это время просто смотрел на нее и не узнавал в ней ту девушку, с которой прожил бок о бок столько лет. В ней словно появилась какая-то решимость, страсть. Она стала более сильной – это ощущалось почти физически. Остановившись напротив него, Саманта мгновение будто не знала, что сказать, потом вдруг крепко обняла его и засмеялась.

- Мне хотелось верить, что вы останетесь, хотя я знала, что на это не стоит особо рассчитывать, – сквозь смех сказала она. Майкл усмехнулся.

- Второй раз мы переждать не смогли. К тому же, в этот раз Кайл нашел себе поддержку…

- Это я настояла, что надо тебя найти, – призналась Шарлотта. – Почему ты не сказала нам все сама, Сэм? Мы могли бы понять…

- Нет, не могли бы, – мягко возразила Саманта. – Вы не понимаете и сейчас, я знаю. Но все так, как должно быть. Я дома.

- Может, ты все же вернешься? – умоляюще сказала Лидия. – Что тебя ждет здесь? Компания волков и шалаш на дереве? Или твои сирены? Что, если однажды они снова сотрут тебе память? Ты опять будешь мучиться, но в этот раз мы не сможем тебе помочь…

- Они не будут этого делать. Я первая, кто вспомнил о своем пребывании у них, и это неспроста. Меньшее, что я обязана сделать – это разобраться, почему так.

- Почему именно ты? – резко бросил Кайл. – Ты вспомнила, хорошо. Что тебе мешает вернуться с нами и уехать в Хартфорд, как ты хотела? Почему твой дом обязательно должен быть здесь, где опасность на каждом шагу?

- Я не уехала раньше, потому что не понимала, – ответила Сэм. – Мне нужно было оказаться среди детей Леса, чтобы все осознать. Мое место здесь.

- Я это не приму, ты знаешь, – произнес Кайл. – Мы слишком давно знаем друг друга, и пусть ты всегда видела этот мир иначе, сейчас это зашло слишком далеко. Кто бы ни водился в этих лесах – сирены, дриады, еще кто – они затуманили твой разум. И я либо останусь с тобой, раз ты так этого хочешь и чего, конечно же, не позволят остальные, либо уведу тебя обратно.

- Саманта останется здесь.

От звука нового голоса ребята вздрогнули. Все, кроме Саманты. Она лишь на секунду устало прикрыла глаза, словно надеялась, что до этого не дойдет, после чего оглянулась. Рядом с волком-вожаком стоял мужчина с протянувшейся вдоль правого виска тонкой косичкой и не сводил с Саманты глаз. Ребята не знали, как давно он там стоит, как не знали и того, в какой момент среди волков появились другие люди. Несколько мужчин и девушек в таких же белых и сотканных будто из листьев одеждах спокойно стояли среди волков, как если бы они были домашними псами. Пристально оглядев незнакомцев, Кайл про себя подметил, что у некоторых из них неестественно бледная, почти прозрачная кожа. Его взгляд задержался на двух девушках, стоящих позади вожака волчьей стаи, скользнул по мужчине с собранными в хвост волосами и остановился на говорившем. В зеленых глазах незнакомца бурлила раскаленная сталь, такая, что становилось понятно – против воли Саманту они не отпустят.

- Сэмми, – осторожно позвала подругу Шарлотта, не сводя глаз с воинственного вида девушки с ореховыми глазами и собранными в тугую косу черными волосами. – Пожалуйста, скажи, что они не причинят нам вреда…

- Не причиним, – подтвердила та самая незнакомка. – Пока вы не причините его нам.

- Мы просто хотим вернуть подругу домой, – с неожиданной смелостью заявила Лидия. Незнакомка окинула ее долгим взглядом, оглянулась на еще одну девушку с полупрозрачной кожей, так же неотрывно глядевшую на Лидию, и слегка нахмурилась, словно почувствовала угрозу.

- Саманта сама пришла к нам, – промолвила девушка. – Она одна из нас и останется здесь до тех пор, пока не решит уйти сама.

- Все в порядке, Оливия, – попыталась успокоить ее Сэм. Оливия недовольно кивнула. Мужчина перед ней тряхнул головой, тонкая прядка у виска опасно дрогнула.

- Поскольку Лес сам привел вас к нам, мы не вправе отказать вам в приюте, пусть это и противоречит нашим законам. Если хотите убедиться, что Сэмми ничто не угрожает, можете остаться.

Ребята переглянулись. Девушки посмотрели друг на друга, Лидия обернулась к брату, тот в свою очередь перевел взгляд на Кайла. Юноша еще раз оглядел поляну, задержал взгляд на Саманте и бросил горящую головешку обратно в костер.

- Прости, что не верю тебе на слово, – едко сказал он. – Но я хочу удостовериться сам.

Мужчина кивнул, но холод из зеленых глаз никуда не делся. Сэм, наоборот, просияла улыбкой, взяла Кайла за руку и обернулась к остальным.

- Тогда добро пожаловать. Идем. Лес не любит ждать.

Комментарий к Глава девятнадцатая. Сквозь тернии

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава двадцатая. Еще один день

Темнота вокруг них понемногу рассеивалась. Из-за густых темных облаков застенчиво выглянул лик луны, тихонько зашептались звезды. Наблюдая за ними, за тем, как сменяются деревья и овраги, Шарлотта напряженно думала. Правильно ли они сделали, явившись сюда за Самантой? Не пришли ли прямо в ловушку, из которой теперь их не выпустят?

Искоса поглядев на идущих впереди Кайла, Сэм и незнакомого мужчину, так напугавшего их своим появлением, Лотти прикусила губу. Было в этом незнакомце что-то опасное, что-то пугающее и таинственное, но в то же время невероятно притягательное. Время от времени незнакомец оглядывался по сторонам, окидывал пристальным взглядом всю их компанию, словно они могли представлять для них угрозу. Оглянувшаяся было Саманта коротко улыбнулась, отпустила руку Кайла и замедлила шаг, поравнявшись с мужчиной, о чем-то тихо спросила и едва слышно засмеялась. Мужчина в ответ промолчал, но посмотрел на нее смягчившимся, почти нежным взглядом, от которого у Шарлотты перехватило дыхание. Ей был знаком такой взгляд – на нее так смотрел Алек, когда думал, что она не видит. Она незаметно для остальных улыбнулась, решив поговорить с подругой позже.

Лидия рядом с ней по сторонам старалась не смотреть, мечтая лишь о том, чтобы как можно скорее выйти из чащи. Хотя общество молчаливых, появившихся будто из ниоткуда сирен пугало и ее. Стая волков по-прежнему шла вместе с ними, окружив их по сторонам. Вожак бежал рядом с Самантой, а темно-серая волчица с холодными голубыми глазами шла совсем рядом с Лидией, периодически задевая ту хвостом, отчего девушка постоянно вздрагивала.

Ее брат шагал позади, поглядывая по сторонам с излишней настороженностью. Он знал: это была плохая идея – отправиться следом за Самантой в этот лес. Ей здесь ничто не угрожало, а вот для них опасность была. Он украдкой взглянул на незнакомца, встретившего их на поляне, на Кайла. Казалось, его друга общество странных людей совершенно не тревожит. Да и людей ли? Он еще раз огляделся по сторонам и вдруг встретил любопытствующий взгляд шедшей неподалеку девушки с бледной, почти прозрачной кожей. Выдержав его испытующий взгляд, она игриво улыбнулась.

- Не бойся, – сказала она, поравнявшись с ним.

- Легко сказать, – пробурчал Майкл в ответ. Девушка засмеялась, словно птицы пропели, заставив юношу внимательнее вглядеться в черты ее лица. – Ты дриада? – она кивнула. – Как тебя зовут?

- Эйла. И не стоит нас бояться, правда. Мы не такие, как нас описывают у вас в деревне.

- Да? А какие же вы?

- Мы – души леса, – просто ответила Эйла, – и никогда не навредим живому существу.

- Дриады спасают людей, когда сирены их губят, – припомнил Майкл. Девушка грустно улыбнулась.

- Сирены тоже не представляют опасности, просто их вы боитесь сильнее. Все же человеку свойственно разделять одно и то же на добро и зло. Ты сам все увидишь и поймешь.

Еще раз улыбнувшись, Эйла прошла мимо него, обдав его запахом деревьев, обошла шедших впереди девушек и зашагала рядом с одной из сирен с ореховыми глазами.

Лес понемногу редел, горы становились ближе. Тропа вдруг вильнула и оборвалась, сменившись крутым склоном и бегущей внизу рекой. Оглядев незваных гостей, мужчина с собранными в хвост волосами что-то прошептал тому, что недавно говорил с ними о Саманте. Тот кивнул, и незнакомец повел их вдоль оврага. Сэм о чем-то тихо спросила, но Кайл ее не расслышал, наблюдая за мужчиной с прядью у виска. Он тоже говорил тихо, но его взгляд… боже!.. За один только этот взгляд Кайл был готов убить этого человека. Светлый и пылкий, вожделеющий и необыкновенно нежный – он смотрел на Саманту, как на самый прекрасный дар, самое бесценное и хрупкое сокровище, и Кайлу это не нравилось. Смерив его неприязненным взглядом, юноша отвернулся, встретился глазами с Лидией и уставился себе под ноги.

Нет, он не сдастся. Только не так.

Склон стал легче, дорога вывела к реке. Перейдя по своеобразному мосту-дереву, они обошли тяжелые еловые лапы и остановились. Кайл, Шарлотта, Лидия и Майкл застыли в изумлении.

Их поражало все: от высоты деревьев до устроенных внутри них домов, от красоты дриад и сирен до необыкновенного чувства покоя. В воздухе пахло цветами и свежестью, где-то неподалеку слышался тихий заливистый смех, а за деревьями виднелся свет огня. Сияя улыбкой, Саманта ухватила подруг за руки и потянула их за собой.

Они прошли мимо нескольких дубов, меж которыми протянулись мостки-ветви, обогнули пару столов со сложенными на них ягодами, фруктами и кореньями и вошли в рощу, раскинувшую над ними свои ветки. Ребята оглядывались по сторонам, Саманта смеялась и рассказывала подробности об этом новом месте. А замыкавший их процессию Лукас недовольно хмурился, но молчал.

Дойдя до дальнего конца рощи, Сэм остановилась недалеко от огромного ствола бука, закусила губу и оглянулась на друзей. Сидевший у корней дерева мужчина со светлыми, почти серыми волосами, незамеченный ребятами раньше, медленно поднялся.

- Мы не думали, что у нас будут гости, – начал он. – Не так быстро после появления здесь Саманты. Впрочем, похоже, у Леса насчет вас свои планы.

- Что значит свои планы? – переспросил Майкл. Эйла за его спиной хихикнула.

- Вы же неспроста оказались здесь, верно? – улыбнулся мужчина. – Вы пошли следом за Самантой. А ее вернул сюда Лес. Это не случайность, это предназначение и воля судьбы. Воля Леса.

- Вы так говорите, словно этот лес живой, – пробормотала себе под нос Шарлотта. Мужчина улыбнулся.

- Так и есть. Думаю, Саманта все объяснит куда лучше меня.

- Кстати об этом – кто вы?

- Меня зовут Вальдр.

- Вы… главный здесь? – тихо спросила Лидия. Вальдр бросил взгляд на Лукаса и засмеялся.

- Вовсе нет. Но со мной часто советуются, – он не стал вдаваться в подробности, увидев и без того недоумевающие лица ребят. – Вы устали с дороги. Долго блуждали в поисках Саманты, потом шли в темноте, без еды и сна. Отдыхайте. Завтра вечером мы решим, позволить вам остаться или нет.

- Без Сэм мы не уйдем, – вдруг дерзко сказала Шарлотта. – Пока не поймем, что здесь она действительно счастлива. А выгнать нас вы не имеете права – он так сказал, – она кивнула на Лукаса.

- Лукас прав. Отказать вам в приюте мы не можем – Лес сам привел вас сюда. Но вы здесь ради подруги, а она пришла к нам вновь при довольно странных обстоятельствах.

- Значит, завтра решится, останусь я здесь или нет? – переспросила Сэм. Лукас за ее спиной напряженно сжал руки, что не укрылось от бдительного взгляда Оливии. Вальдр кивнул.

- Завтра на закате мы проведем вече. Надеюсь, ты все понимаешь, – когда она кивнула, мужчина повернулся к остальным. – Вас накормят и выделят крышу над головой. Эйла, Оливия и Амонд вас проводят.

И, не прощаясь, он скрылся в тени деревьев.

Ребята переглянулись.

- Пойдемте, – позвал их Амонд. – Ваши дома будут неподалеку друг от друга, если вам так будет спокойнее.

- Вот после этих слов нам стало намного спокойнее, уж спасибо, – скептично протянула Шарлотта. Амонд усмехнулся и призывно махнул рукой.

Бросив напряженный взгляд на Саманту, ребята потянулись за ним следом. Последним поляну покинул Кайл. Окинув Лукаса еще одним пристальным, полным неприязни взглядом, он улыбнулся Сэм, еще раз посмотрел на мужчину и ушел. Лукас проводил его не менее внимательным взглядом, что не укрылось от глаз травницы.

- Тебе не нравится, что они здесь, да? – спросила она, подойдя ближе к нему. Мужчина пожал плечами, наблюдая, как за деревьями скрываются друзья девушки.

- Они шли за тобой, не смотря на все страхи, и Лес пропустил их. Пусть обстоятельства странные, но это все не просто так. Так решил Лес.

- Ты говорил что-то подобное, когда вы с Оливией нашли меня на опушке, – вспомнила Саманта. – Что не ты решал, вести меня сюда или нет – так было нужно ему.

Лукас кивнул.

- Да, ему. Лесу. И мы до сих пор не поняли, зачем это было нужно. Ясно лишь одно – Лес собрал всех вас здесь, потому что что-то должно произойти. Мы видели тебя на опушке множество раз и все же привели сюда только тогда, когда почувствовали, что это нужно. Сейчас то же самое ощутили твои друзья. Что-то случится совсем скоро, и нам остается надеяться, что завтрашнее вече даст нам ответы.

- А если не даст? – быстро спросила Сэм. – Что тогда? Вы опять сотрете мне память и вернете в деревню?

- Ты уже доказала, что на тебя наши силы действуют немного иначе, – улыбнулся Лукас. – К тому же, ты стала слишком дорога нам. Боюсь, если завтра все решится не в твою пользу, память придется стирать тем, кому ты стала близка.

Сэм подняла на него глаза, шумно вдохнула холодный воздух с нотками хвои. Он стоял так близко к ней, что ей казалось, будто она может разглядеть каждую мелочь в его облике: сеточку мелких морщинок у глаз, появлявшихся, когда он смеялся, и почти незаметных в обычное время, переливы радужки, тонкий, едва заметный шрам у скулы под волосами… Этих мелочей было так много, но она знала, что может запоминать их бесконечно и уже никогда не забудет. Но ей не давало покоя чувство, что нечто подобное уже происходило… Или это была лишь иллюзия? Простой мираж, сон? Словно почувствовав, о чем она думает, Лукас отстранился на полшага назад.

- А тебе придется? – пока смелость ее не оставила, спросила Саманта. Лукас вгляделся в ее лицо, улыбнулся уголками губ, заметив, как девушка задержала на них взгляд, и осторожно заправил ей за ухо длинную прядь темных волос.

- Что бы завтра ни случилось, ты стала одной из нас, Саманта. И ты всегда будешь частью нашего мира. Для Оливии, Эйлы, Вальдра… – он еще раз улыбнулся, нехотя опустил руку и отошел в сторону тропы, обернувшись в последний момент. – И для меня тоже.

Уходя, он чувствовал ее улыбку, мог даже представить ее озаренное светом лицо. Если бы все было так просто, как ей того хотелось, если бы… Но все же ответная улыбка коснулась и его губ, а на душе стало легче.

Все решится завтра. А пока у них есть еще один день.

Остается только верить, что он не последний.

Комментарий к Глава двадцатая. Еще один день

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава двадцать первая. Вече

Ночью Саманта почти не спала. Вертелась с боку на бок, перебирала одеяло, даже выходила наружу и наблюдала, как быстро светает на востоке. Мысли о друзьях и ее собственном будущем не давали покоя. Что, если это ее последний день здесь? Что, если завтра ей снова укажут прочь и заставят уйти? Стереть ей память не получится – это уже пройденный вариант. Нет никаких гарантий, что, если она вспомнила однажды, этого не случится вновь. Что ей тогда делать?

Быть может, прав Кайл? Стоит все оставить и жить так, как она хотела до этого момента? Уехать в Хартфорд, осесть там, завести семью? Острой стрелой резанула по сердцу мысль – она уже нашла свою семью и потерять ее была не готова.

На рассвете она откинула одеяло, облачилась в светлую рубашку и юбку из серой ткани, немного подумала и обула сапоги, которые вчера занесла ей Оливия. Проведя рукой по шершавой поверхности материала, Сэм вдруг поняла, что они сделаны из древесной коры, очень тонкой и прочной. В очередной раз удивившись тому, как мало она на самом деле знает о жизни детей Леса, травница вышла из своего жилища.

Где-то высоко в ветвях стояли на посту дозорные. Теплые лучи разливались в небесах, окрашивая их в несколько оттенков, в воздухе пахло ночной свежестью, росой и холодом. Украдкой оглядевшись по сторонам, Саманта осторожно подошла к одному из каштанов и, ухватившись за нижнюю ветвь, подтянулась. На верхнюю площадку она поднялась гораздо быстрее, чем в прошлый раз – сказывались нагрузки и жизнь в лесу. Полной грудью вдохнув промозглый, свежий воздух, она села посреди площадки, поджав под себя ноги и расправив юбку, и принялась рассматривать небеса, отгородившись от всех мыслей. Сколько она так просидела, Сэм не знала, но когда она пришла в себя, солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Спохватившись, она быстро спустилась вниз и направилась к домам, в которых сирены поселили ее друзей.

Два огромных, могучих дуба росли рядом друг с другом, отделяемые только тропой. Амонд все же благоразумно решил поселить четверку гостей поблизости друг от друга – девушки заняли одно из деревьев, юноши – другое. Сэм подозревала, что все четверо не спали всю ночь, тихонько обсуждая сложившуюся ситуацию, но когда травница заглянула к подругам, оказалось, что они крепко спят. Напряжение, не отпускавшее девушек несколько дней, спало, уступив место бесконечной усталости. Мгновение с улыбкой посмотрев на подруг, Сэм все же мягко потрепала по плечу Лидию. Та откликнулась тихим стоном.

- Нет, пожалуйста…

- Вставай, все пропустишь, – подзадорила ее Саманта, пытаясь добудиться до Лотти. Та пришла в себя быстрее Лидии, откинув одеяло с лица и бездумно глядя на подругу заспанными глазами.

- Что я пропущу, как Майкл опять на работу собирается? Сто раз уже видела…

- Нас кормить-то хоть будут? – пробурчала Шарлотта, вконец проснувшись. – Или нам идти ягоды собирать?

Лидия затихла, несколько секунд молча переворачивалась лицом к девушкам, затем огляделась и помрачнела.

- Точно. Как я могла такое забыть… Что ж, похоже, правда надо собираться, а то вблизи наверняка уже все ягоды оборвали, надо будет вглубь леса идти…

- Да что вы, девочки, покормят вас, не волнуйтесь, – смеялась Саманта. – Они же не звери, в конце концов.

- Конечно, они же дети Леса! – с сарказмом протянула Лидия. – Что это значит хотя бы? Они не люди, ожившие деревья или что?

- Насчет людей не знаю, но они другие. Хоть и похожи на нас, – уклончиво ответила Сэм. Ее подруги переглянулись.

- Я смотрю, ты у них уже научилась говорить загадками, – насмешливо заметила Шарлотта. – А где наша одежда?

- Скорее всего, Эйла унесла. Тут должно что-нибудь быть.

Сэм вытащила из шкафа две рубашки, юбку и коричневое платье. Придирчиво оглядев юбку, Лотти подтянула к себе платье, пока Лидия зашнуровывала вырез рубашки. Когда же девушки полностью оделись, Сэм проводила их к реке, после чего направилась на поляну, вместе с тем показывая по сторонам и рассказывая, где что находится. Девушки только удивлялись, как в таком маленьком селении кипит жизнь: возле реки несколько женщин что-то готовили, у кустов смородины седой мужчина старательно вырезал из дерева детали для сундука, пока приютившийся около его стола волк наблюдал за ним желтым глазом. Недалеко от них под тонким льняным навесом три девушки шили одежду, а дриада пряла из листьев и веток невесомые полупрозрачные наряды.

После завтрака – Лидия и Шарлотта долго и подозрительно разглядывали сыр, молоко и ягоды, пока голод не взял верх и не заставил их смириться и попробовать – Саманта отвела их обратно к реке, где они присели на корни дерева. Когда мимо, приветливо махнув рукой, прошла дриада с корзиной кореньев, Лотти не выдержала.

- Это все, конечно, и без того странно, и мы ничего не понимаем, но давай начнем с самого глупого вопроса. Почему одни из этих… лесных обитателей выглядят как люди, а другие как… как привидения?

- Здесь живут дети и души Леса, – терпеливо начала рассказывать Сэм. – Дети – это сирены, души – дриады. В прошлый раз меня нашли и те, и другие.

- Ты вспомнила все-все? – недоверчиво переспросила Лидия. Девушка кивнула.

Саманта проговорила больше часа, рассказывая, как впервые оказалась здесь и что пережила. Многое девушкам осталось непонятно, но это же было неясно и Сэм. Зачем Лес привел ее? Почему именно ее и теперь, если ее и раньше видели в лесу? Девушки слушали, затаив дыхание, лишь изредка задавали вопросы, но осознание того, что здесь их подруга действительно обрела покой, навевало тоску. Выходит, в Хайвертоне Сэм не была по-настоящему счастлива, и в этом есть доля их вины. Что они сделали не так? Почему не стали настоящей семьей?

Быть может, все дело в том, что у каждого из них своя жизнь, а все они слишком сильно цепляются за прошлое? Они привыкли друг к другу и попросту не представляли, что однажды их пути разойдутся. Но ведь все рано или поздно проходит…

- Так, значит, сегодня решится, останешься ты здесь или нет? – после рассказа подруги подвела итог Шарлотта. Сэм кивнула. – А ты сама этого хочешь?

- Больше всего на свете…

- Но, Сэмми, я не понимаю, – вдруг заговорила Лидия. – Почему они не дали тебе остаться в прошлый раз? Зачем надо было возвращаться в Хайвертон?

- Я должна была сама отпустить прошлое, – с грустью сказала Саманта. – Я слишком долго жила им, будто по привычке, боялась что-либо изменить. Пришла пора начать все сначала.

- Так а все же – кто они, эти сирены? – заговорщически оглядевшись по сторонам, шепнула Лотти. – В чем их сущность?

- Они живут в полной гармонии с собой и окружающим миром, – тем же шепотом ответила травница. – Занимаются только тем, что им действительно дорого. Чувствуют мир вокруг и принимают его таким, какой он есть. Не причиняют никому вреда. Просто ощущают эмоции всего живого и стараются жить так же. Они – часть этого Леса и живут так, как им велит Лес.

- Хочешь сказать, этот лес живой? – недоверчиво переспросила Лидия.

- Он действительно живой. Он чувствует, когда что-то не так, когда кому-то грозит опасность. Радуется, когда для этого есть повод. Это сложно объяснить, гораздо проще почувствовать.

- Как вчера, с волками? – снова спросила Лидия. Лотти восторженно кивнула.

- Точно! Это как сила внушения, да? Как у нас в деревне, когда приезжали гадалки и рассказывали о будущем?

- Почти. Здесь это немного тоньше, потому что как бы ты не старался убедить других в своих хороших намерениях, если ты сам в них не уверен – Лес это почувствует.

- Странно все это… Куда мы попали? – после недолгого молчания мрачно заметила Лидия. – Все перевернулось с ног на голову…

- Я знаю. Но вам здесь понравится, я обещаю, – горячо воскликнула Сэм. Шарлотта вдруг тоже побледнела.

- Но мы ведь здесь не навсегда? Мы же можем уйти?

- Конечно, можете, – ответил женский голос, и за спинами девушек вдруг возникла Оливия. – Вы же не думали, что мы держим пленных? Вы можете уйти в любую минуту. Мы проводим вас до границы, но память все же будем вынуждены стереть.

- А если мы все вспомним? – вопросила Лидия. – Как Сэм?

Оливия замялась, бросив на подругу быстрый взгляд.

- Вряд ли такое случится, но… Просто не говорите лишнего. Так будет лучше как для вас, так и для нас.

- Учитывая, что нас уже и без этого считают сумасшедшими, так действительно будет лучше, – заметила Лотти.

В воздухе вдруг разлился чей-то тихий смех, ветер всколыхнул листья на ветвях, поднял их с земли. Оливия и Сэм с улыбками переглянулись.

- Она же это несерьезно? – поинтересовалась травница. Шарлотта и Лидия недоуменно переводили взгляд с подруги на сирену.

- Серьезно, – смеясь, ответила Оливия.

- О чем… – начала было Лотти, когда ветер стал немного сильнее, поднял с земли ворох листьев, и из них появилась Эйла. Лидия вскрикнула.

- Прошу прощения, – мило улыбнулась дриада. – Не хотела вас напугать.

- Эффект получился противоположный, – придя в себя, выдохнула Шарлотта. Лидия потрясенно молчала. Саманта и сирена смеялись.

- Это Эйла, дриада.

- Да мы уж догадались, – наконец проговорила Лидия. – Кажется, ты была вчера на той поляне…

- Кого там вчера только не было, – за разговорами девушки не заметили, как к ним подошли Майкл и Кайл. – С десяток сирен, в которых мы никогда не верили. Дриады, о которых слышали больше, чем о сиренах, но в которых тоже не верили.

- Кажется, мы еще кого-то забыли, – насмешливо протянул Майкл. – Точно. Волки.

Эйла улыбнулась. Девушки потеснились, чтобы юноши могли сесть рядом, пока Оливия рассказывала, что они пропустили. Глубоко вздохнув, Сэм мечтательно улыбнулась и вдруг заметила краем глаза чью-то светлую тень под ветвями каштана. Коротко махнув рукой, она кивнула в знак приветствия, но Лукас не ответил, лишь окинул их компанию неодобрительным взглядом и исчез среди деревьев.

Саманта недоуменно нахмурилась. Почему он так недоволен их присутствием в поселении? Ведь они оказались здесь не по своей воле, он это знает.

Словно уловив ее переменившееся настроение, Эйла мягко коснулась ее руки.

- Все будет в порядке, – шепнула дриада. На сердце у травницы стало немного легче.

Они просидели у реки до вечера, пропустив обеденную трапезу – Оливии и Эйле пришлось отлучиться за ягодами, орехами и сыром, и говорили обо всем на свете. Сирена отвечала на вопросы гостей, Эйла изредка ее дополняла. Иногда к ним присоединялась Саманта, но в остальное время девушка просто наблюдала за друзьями. Она давно не видела их такими – увлеченные неизведанным, слаженные, восторженные. В глазах девушек горел огонь, юноши с восхищением смотрели на проходящих мимо сирен и дриад. Сэм наконец почувствовала, что снова дышит с ними одним воздухом. Когда такое было последний раз? Уже и не вспомнить…

Они долгое время жили рука об руку, но потом что-то неуловимо изменилось. Или же изменилась она сама, ее желания? Когда ей захотелось что-то изменить, ее не поняли. Быть может, это стало началом?

От размышлений ее оторвала внезапно наступившая тишина. Подняв голову, Сэм увидела, как Кайл неприязненно смотрит куда-то ей за спину, и спешно обернулась. Позади них остановились Лукас и Амонд. Выдержав тяжелый взгляд Кайла, Лукас перевел взор на Саманту.

- Тебя ждут.

- Так быстро? – едва слышно прошептала Саманта. Мужчина коротко кивнул. Протянув руку, Амонд помог ей подняться наверх, когда следом за ней поднялась Оливия.

- Мы пойдем с вами.

- Звали только Саманту, – возразил Амонд, но Лукас, помедлив мгновение, согласно кивнул. Пожав плечами, мужчина направился обратно в селение. Бросив взгляд на друзей, Сэм пошла следом. Лукас замыкал их процессию.

Подождав, пока они не отойдут на безопасное расстояние, Оливия ловко поднялась на берег, перекинула толстую косу через плечо и скрестила руки на груди.

- Вы идете?

- Ты еще спрашиваешь? – насмешливо ответила Эйла, изящно поднялась и растаяла в воздухе, подмигнув напоследок ошарашенному Майклу. Облачко дубовых листьев закружилось в вихре ветра и аккуратно опустилось на землю.

Они шли молча. Амонд ушел вперед, Сэм и Лукас немного отстали. Девушка чувствовала прожигающий взгляд, но всякий раз, как поднимала на него глаза, Лукас смотрел вперед, и лишь тонкие морщинки возле глаз говорили о его грусти.

Что, если сегодня все закончится? Лукас старался об этом не думать, но мысли предательски вертелись вокруг одного и того же. Что будет, если она вернется домой? Что будет с Лесом, с сиренами? Почему именно сейчас? Ради чего? В памяти так не вовремя всплыл момент прогулки под звездами, затем мгновение их прошлого прощания. Печальная улыбка чуть коснулась его губ. Она так и не вспомнила. Что ж, это к лучшему…

Проходя мимо поляны с тремя тропами, Сэм вдруг встрепенулась.

- Ты никогда не говорил, что в той стороне? – она махнула в сторону третьей дорожки, по которой им так и не довелось пройти. Лукас пожал плечами.

- Скалы. Там находится одно из наших старейших мест, но мы редко показываем его людям.

- Почему?

Он улыбнулся, и пелена, скрывавшая его лицо, потускнела.

- Я расскажу тебе завтра.

После этих слов он снова помрачнел и отвернулся, гримаса отчаяния исказила его черты. У Саманты тоже пропало желание продолжать разговор.

Они оба знали, какие слова так и остались невысказанными. «Если ты останешься здесь».

Поднырнув под еловые ветви, Амонд свернул на незаметную тропку, мимо которой Сэм ходила каждый день бесчисленное количество раз, и, пройдя несколько десятков футов, вышел в небольшую буковую рощу.

Широкие стволы деревьев напоминали старинные колонны, длинные ветви почти неслышно переговаривались в вышине. От этого места веяло спокойствием и умиротворенностью, но когда Сэм взглянула на своих проводников, то заметила, что их беспокойство только усилилось. Сердце внезапно пропустило удар, на душе стало тревожно. Обогнув одно из деревьев, Амонд ступил на опоясывающую ствол лестницу, собранную из лиан, веток и корней деревьев. Бросив изумленный взгляд на Лукаса, девушка последовала за ним.

Вскоре лестница вывела их на площадку, такую же, как та, на которой Сэм еще утром встречала рассвет. Но эта была скрыта в полутьме за густой кроной деревьев, лишь редкие догорающие лучи солнца да небольшой каменный очаг посреди площадки освещали ее. Вкруг огня стояли сирены и дриады. Большинство из них Саманта знала в лицо, но не знала имен – из знакомых были лишь Вальдр и Мелисса. Многие выглядели не старше самой травницы, но интуиция подсказывала ей, что это всего лишь обманчивое суждение. Она вдруг невольно задумалась, сколько же лет Лукасу, Оливии и Эйле, когда заметивший ее Вальдр по-доброму улыбнулся ей и поднял руку. Редкие разговоры стихли, на площадку опустилась тишина.

- Все мы знаем, ради чего собрались сегодня здесь, – тихо начал он. – Несколько недель назад Лес привел к нам одну девушку, которой требовалось осознать, чего она хочет на самом деле. Всю свою жизнь она отличалась от других своей непокорностью и интересом к миру, отсутствием предрассудков и чистым сердцем. И когда она появилась среди нас, мы приняли ее. Когда же пришло время выбирать, Саманта сделала правильный выбор – распрощаться с прошлым, чтобы без труда начать новое будущее, – он обвел тяжелым взглядом собравшихся и продолжил: – Мы посчитали, что исполнили свою роль в ее судьбе. Лес решил иначе, снова приведя ее к нам. Теперь нам предстоит решить, позволить ли ей остаться среди нас навсегда или отпустить обратно.

- Мы не знаем, почему Лес решил снова привести ее сюда, – проговорил статный мужчина с короткими светлыми волосами и стальным взглядом. – И он ли принял это решение?

- Магия Леса по-прежнему сильна, иначе мы бы это почувствовали, – возразила женщина, укрывшая волосы под тонким серым платком. – Если Лес привел ее вновь, возможно, мы поторопились. Возможно, мы сыграли свою роль в ее судьбе, но она не сыграла свою в нашей.

- Илана, ты знаешь, что наша магия уже не так сильна, – снова подал голос мужчина. – Что если все это – лишь предупреждение, что мы слабеем? Что Лес слабеет?

- В таком случае нам тем более нужно это выяснить, Фестер, – заметил Вальдр. – Игнорировать желания Леса попросту неразумно. Если он хочет, чтобы Саманта была здесь, значит, этому должна быть причина. Особенно принимая во внимание тот факт, что наши дозорные много раз видели Саманту в Лесу до того, как он призвал ее. Разве это не кажется странным?

Фестер промолчал. Илана окинула травницу внимательным взглядом, задержав взор на ее лице. Уголки ее губ дрогнули в едва заметной полуулыбке.

- Нет никаких гарантий, что, если мы снова сотрем ей память, она не вспомнит все вновь, – проговорила она. – К тому же, многие из нас имели честь познакомиться с Самантой и узнать в ней хорошего человека и друга. Если я не ошибаюсь, ее приняла стая Оливии?

Лукас за спиной Сэм кивнул. По рядам сирен прошелся шепоток.

- Похоже, волки сделали свой выбор, – одобрительно хмыкнула Илана. – Думаю, настал и наш черед.

Ветви над ее головой вдруг зашептались, заговорили, расступились, пустив сноп лучей внутрь, и затихли. Сэм улыбнулась, на душе вдруг стало легко и спокойно.

Вокруг нее сирены вдруг начали поднимать руки. То тут, то там, ближе и дальше ввысь взмывала очередная рука. Саманта почти не видела, ее ли это были знакомые или нет, когда внезапно встретилась взглядом с Вальдром. Мужчина склонил голову набок, каштановые волосы в свете огня сверкнули сединой, ласково улыбнулся ей и тоже поднял руку. Сэм обернулась к Лукасу, который держал высоко поднятую ладонь, и непонимающе коснулась его плеча.

- Я не понимаю… за что они голосуют?

- А ты не почувствовала? – вопросом на вопрос ответил Лукас. – Лес высказал свое мнение.

- Насчет чего?

- Насчет тебя. Мы лишь согласились с ним.

Она оглядела собравшихся сирен. Среди всех них были и те, кто не поднял руки, но таких было мало. Куда больше было тех, кто выступил за то, чтобы она осталась. Саманта принялась было считать, но сирен было так много, что, достигнув второго десятка, она попросту сбилась. Илана, улыбаясь, сделала к ней несколько шагов и взяла ее за руки. Фестер и Вальдр подошли следом.

- Добро пожаловать, – тепло сказала Илана. – Теперь уже навсегда.

- Не пойми меня неправильно, – неловко проговорил Фестер. – Я вовсе не против, чтобы ты осталась. Скорее это просто мера предосторожности.

- Я понимаю, – ответила Сэм. – И не желаю никому зла, но в этом должен быть какой-то смысл. И я хочу понять, какой и как могу помочь.

Фестер кивнул, уголки его губ слегка дернулись.

- Надеюсь, мы все выясним, – подвел итог Вальдр, мягко обняв ее за плечи. – Добро пожаловать. Снова.

- Что касается твоих друзей, – вдруг начала Илана. – передай им, что они могут оставаться здесь столько, сколько захотят. Они не уйдут, пока не убедятся, что ты здесь счастлива, а на это уйдет время. Пусть не торопятся. Быть может, это место поможет и им что-то понять.

Она отошла, взяв под руки мужчин. А Сэм, отвечая улыбками на поздравления знакомых и незнакомых сирен, понемногу шла обратно к лестнице. Лукас уверенно вел ее вниз по ступеням, а когда площадка окончательно скрылась за ветвями, остановился, повернулся к ней и обнял, глубоко вдохнув сладкий аромат ее волос. Саманта затихла в его руках, позволив себе на мгновение раствориться в объятиях. Легкая улыбка тронула ее губы – выходит, он все же переживал… Теплое дыхание коснулось ее уха, когда он наклонился к ней.

- Я рад, что все так.

Все так, правильно… Теплое дыхание, сильные руки на тонкой талии, запах хвои и чувство, словно это уже было прежде… Сердце забилось быстрее, мысли спутались, пальцы сжали ткань тонкой рубашки. Он вдруг прижал ее еще ближе к себе, тяжело вздохнул и отступил.

Это против их законов. Нельзя сходить с ума.

Еще раз кивнув ей напоследок, Лукас отвернулся и продолжил спускаться, оставив Сэм недоумевать позади.

Что она сделала не так? В чем ее вина? Почему он то подпускает ее на расстояние руки, то снова отталкивает? Саманта вдруг подумала, что стала похожа на мотылька, тянущегося к свету. Такому яркому, чистому, неприступному, но невероятно прекрасному. Что будет, если мотылек все же коснется этого света? Сгорит? Или останется жить?

Быть может, есть что-то, о чем она не знает? Лукас явно что-то от нее скрывал, и ей нужно было выяснить, что именно. Но как это сделать, если он – самый загадочный человек из всех ей известных?

«Не человек, – мелькнула предательская мысль. – Сирена. А им полагается хранить свои тайны».

Комментарий к Глава двадцать первая. Вече

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава двадцать вторая. Предчувствия

Она брела по лесу в полном одиночестве. Деревья вокруг сгущались, с каждым шагом становилось темнее, в воздухе разливалась тревога. Она не понимала, где находится и как сюда попала, с какой целью пришла именно сюда и что это за цель. Должно быть, это что-то важное…

Мимо нее вдруг пробежал бурый медведь, так быстро, что в блеклых отсветах она видела, как сверкали его когтистые лапы. Свет становился все ярче, разгораясь где-то за ее спиной, на юге. Она вдруг побежала следом, силясь догнать зверя, успокоить, чувствуя, как ее саму затапливает волна липкого страха. Рядом промчалась олениха, сразу за ней, истошно подвывая, спасалась бегством стая волков. Она хотела оглянуться, но знала, что там увидит только смерть.

Вылезшие из земли корни она заметила не сразу, споткнувшись о них с разбегу и упав, до крови ободрав колени. Сжавшись на земле в комочек, она смотрела, как позади нее полыхает лес, чувствовала, как по щекам бегут слезы, сгорала от бессилия вместе с обугленными деревьями. И лишь тихий шепот слышался среди треска пламени, словно молитву, повторявший слова:

- Почему так?.. Почему?..

Саманта проснулась в холодном поту, все еще чувствуя на щеках невысохшие слезы. Сквозь дверной занавес пробивались лучи солнца, прыгали по одеялу и подушке яркие желтые зайчики. Вокруг было невероятно спокойно, но все же Сэм чувствовала, словно что-то назревает. Или же это всего лишь сон? Но с чего вдруг сейчас, когда ничто не предвещает беды?

Она все еще сидела в постели, закутавшись в теплую ткань, как в кокон, и напряженно думала, утирая слезы, когда по закрывавшей вход ткани скользнула высокая тень. По дереву раздался тихий стук, ткань колыхнулась, а внутрь заглянул Лукас.

- Не спишь? – он отодвинул полог в сторону и остановился в проеме. – Не хотел тебя будить, но нам пора.

- Да… да, конечно, я сейчас…

Она последний раз провела рукой по щеке, стараясь сделать это как можно незаметнее, но взгляд Лукаса все же зацепился за этот жест. Глубокие зеленые глаза сузились, разглядывая скрытое в полутьме лицо девушки.

Он вдруг понял, что после сна она была как-то особенно красива. Густые темные волосы спутались, завившись еще сильнее, чем обычно. Светло-серая рубашка, в которой она спала, сползла с одного плеча, обнажив ровную бледную кожу. Тонкие руки судорожно расшнуровывали завязки рубашки, грудь тяжело вздымалась, как если бы она долго бежала. Она вдруг бросила на него быстрый взгляд и так же быстро отвернулась, выхватив из раскрытого сундука первое попавшееся под руку платье и скрывшись за ширмой. Но Лукасу хватило доли секунды, чтобы понять, что с Самантой что-то не так.

Длинная светлая рубашка повисла поверх ширмы, обрисовав один угол, и мужчина отвернулся, с силой сжимая руки в кулаки. Внутри все горело огнем, мысли путались, свивались в единый кокон, так крепко, что невозможно было уцепиться ни за одну из них. Лукас глубоко вздохнул и закрыл глаза в попытке успокоиться, но внутренний взор вдруг воскресил в памяти увиденный однажды образ… Точеная фигура, алебастровая кожа и стекающая по ней вода, очерчивающая каждый изгиб… Он видел ее такой лишь однажды, по чистой случайности, но этот образ преследовал его почти каждую ночь с того самого дня.

По чистой случайности… Он ведь один из детей Леса, должен понимать, что в мире не бывает простых случайностей. Его учили этому с рождения – Лес ничего не делает просто так. Так как одна простая девушка – всего лишь человек – смогла изменить весь их привычный устой? Изменить его?

Едва Сэм показалась из-за ширмы, все еще взволнованно теребя собранные в косу волосы, Лукас оттолкнулся от порога и оказался напротив нее, отчего она вздрогнула. Взгляд ясных зеленых глаз скользнул по ее лицу, очертил контур губ. Чуть прищурившись, он вдруг коснулся рукой ее щеки, пристально вглядываясь в покрасневшие светлые глаза. Саманта замерла, из приоткрывшихся губ против воли вырвалось прерывистое дыхание, и, судорожно вздохнув, она все же подняла на него глаза. В груди что-то вдруг сжалось, насторожилось, словно в ожидании грозы.

- Ты плакала… – тихо заметил Лукас. Сэм слегка улыбнулась и пожала плечами.

- Плохой сон, ничего страшного.

Он уронил руку и отступил на шаг назад. Бившееся в груди сердце пропустило удар и забилось с новой силой, разгоняя по венам горячую кровь. Еще секунду вглядевшись в ее глаза, он опустил взгляд на ее наряд. Простое белое платье, расшитое маками и мелкими полевыми цветами, но в нем она была так красива, даже красивее, чем в их первую встречу. Через силу оторвавшись от созерцания ярко-красного цветка, Лукас снова посмотрел на травницу. Саманта неуверенно разглядывала его, время от времени опуская взгляд в пол и кусая губу. Почувствовав, как в душе поднимается новая волна, Лукас глубоко вздохнул и отвернулся.

- Пойдем.

И первым вышел из дома. Сэм выдохнула. Ей казалось, что воздух вокруг накален до предела, наэлектризован так, что может вспыхнуть от одного неосторожного слова или движения. Их стало слишком много в последнее время, и это пугало. Сэм не понимала ни его, ни себя, начиная бояться своих чувств. Какой в них смысл, если он не может себе их позволить? А она… она сможет перебороть себя. Так будет лучше. Коротко кивнув своим мыслям, она последовала следом за Лукасом.

Надвигавшаяся буря отступила.

В Лесу было тихо, лишь несколько дриад тенями мелькали среди деревьев. Друзей Саманты тоже не было видно: прошлым вечером, когда Сэм рассказала им о решении вече, ребята засиделись допоздна, обсуждая произошедшее. Шарлотта была за нее искренне рада, расспрашивая о бытовой жизни сирен и ее прошлом здесь пребывании. Лидия, едва услышав новости, погрустнела, но держала на лице улыбку, лишь время от времени отворачивалась утереть слезы. Майкл задал лишь несколько вопросов, но напряжение и тревога, висевшие над ним грозовым облаком и чувствовавшиеся буквально кожей, словно отступили, и ему стало спокойнее. Что касается Кайла, то за весь вечер он не произнес ни слова, встретив новости с какой-то холодной решимостью и обреченностью, и лишь под конец их посиделок задал единственный вопрос:

- Как надолго разрешили остаться нам?

Ответ Саманты его немного успокоил. Кайл даже позволил себе слегка улыбнуться, но разговор так больше и не вернулся в то безмятежное русло. Однако было уже почти время рассвета, когда ребята отправились спать.

Когда они поднялись на уже знакомый Сэм холм и пошли вдоль рощи, травница обернулась к реке. За водной гладью высились силуэты деревьев, густые кроны неторопливо покачивались от гуляющего в них ветерка, а на небесах не было ни облачка. Где-то там, далеко за горизонтом и бесконечным лесом, находился Хайвертон. Сэм впервые за эти дни вспомнила о родной деревне, но эти воспоминания не принесли ей радости – только не после того сна, что она видела ночью. Что, если в деревне сейчас творится что-то ужасное? Она вдруг почувствовала, как в сердце снова начинает разгораться тревога, и попыталась выбросить эти мысли из головы. Нет, это всего лишь сон, ничего более. Последний раз глянув в сторону южной границы леса, Саманта отвернулась, как вдруг заметила возле реки Майкла. Юноша сидел возле самой воды и тихо смотрел, как убегают волны. Заметив Сэм, он коротко махнул ей рукой и вернулся к своему занятию, а травница незаметно улыбнулась. Быть может, еще не все потеряно, и ее друзьям этот лес тоже сможет стать вторым домом?

Возле знакомых зарослей ежевики и дикой смородины они свернули на поляну. В проникающем сквозь листву свете солнца сверкнули знакомые Саманте три тропы, и, бросив на девушку пристальный взгляд, Лукас остановился возле самой левой тропы. Зеленые глаза мужчины лукаво блеснули, тонкая косичка вдоль виска дрогнула.

- Раз ты теперь одна из нас, мы должны тебе кое-что показать. Обычно мы не показываем людям это место, но ты должна знать, – он протянул ей руку и, когда она ухватилась за его ладонь, повел ее по тропе.

- Ты говорил, эта дорожка ведет к скалам…

- Так и есть. – Лукас говорил тихо, но Саманта слышала его так ясно, словно вокруг была полнейшая тишина, а не шепот листьев и разговоры птиц. – Помнишь, я говорил, что Лес оберегает и направляет нас, что всегда подсказывает, что происходит и откуда ждать опасность? В этих горах находится старейшее место во всем Лесу, где дети Леса слышат его голос как можно четче. Вчера ты же почувствовала его голос, во время вече? – Сэм кивнула. – В этих скалах связь между детьми и самим Лесом намного сильнее.

- Но почему именно здесь? Вы же слышите Лес везде, где бы ни были, какой смысл в этом месте, если вам и так ясно, чего хочет Лес?

- Помнишь легенду о Каридоне и Виринее? – его голос стал еще тише, и девушка вдруг почувствовала, как его рука чуть дрогнула, на секунду сжавшись немного сильнее. – Считается, что их союз начался здесь, среди этих гор. Здесь они впервые решили, что нужно делать, чтобы достичь мира с людьми. И здесь же впервые осознали, насколько сильно стали друг другу дороги.

Последние слова Лукас почти прошептал, аккуратно отпустил ее руку и, обернувшись, взглянул ей прямо в глаза. Саманта улыбнулась, вглядываясь в их зелень. Коротко усмехнувшись, Лукас обошел ее, опустил в сторону тяжелые еловые ветви и все с той же улыбкой склонил голову. Не выдержав, Сэм засмеялась и пошла вперед.

Среди перелеска, будто вылепленная из самой земли, возвышалась пещера, с виду напоминавшая простой, поросший мхом холм, если бы не зиявший в нем темный проход. Позади пещеры за небольшой рощей высились серые скалы, а вокруг все так же тихо переговаривались между собой ветви деревьев. Коротко прокричав что-то в небесах, на вершину ближайшего клена опустился орел, желтым глазом зорко наблюдая за движением внизу. Саманта улыбнулась и вопросительно обернулась к Лукасу. Тот со знакомой легкой улыбкой наблюдал за ней, скрестив руки на груди.

- Пойдем.

В темноту они шли почти на ощупь. Мужчина, быстро привыкший к царившему в пещерах мраку, шагал первым. Саманта шла следом, осторожно опираясь рукой о стену слева – на всякий случай. Коридор уходил все глубже вниз и куда-то в сторону, словно под те скалы, что она видела наверху. Воздух становился все более холодным, ход понемногу расширялся и, наконец, окончательно оборвался, приведя их в огромную пещеру. По стенам бежали ручейки воды, впадая в небольшие озерца, а с потолка свисало множество сталактитов. Им навстречу со дна пещеры вытянулись сталагмиты, но отчего-то многие из них были сломаны. Сэм потрясенно оглядывалась вокруг, когда заметила, что в пещере невероятно светло, но свеч нигде не было видно – легкое сияние исходило от самих сталактитов и сталагмитов. Те, что еще не были сломаны, были либо абсолютно прозрачны, либо мягко светились изнутри легким зеленоватым светом.

- Что это? – взволнованно прошептала Саманта, осторожно коснувшись одного из кристаллов. Пальцы девушки тут же стали мокрыми.

- Это предчувствия, – отозвался Лукас, тихо остановившись за ее спиной. – Когда Лес чувствует, что вот-вот должно что-то произойти, в этой пещере созревает очередное предчувствие – предсказание. Это может быть рождение новой души или дитя Леса, приближающаяся опасность, надвигающаяся буря или любое другое событие, которое, так или иначе, отразится на нашей жизни. Когда очередное предчувствие созревает, кристалл загорается зеленым светом – это означает, что будущее событие произойдет в ближайшее время.

- Значит, вы заранее знаете, что случится?

- Не всегда. Предчувствия всегда очень туманны, в них мало смысла. Зачастую мы можем лишь догадываться об истинном значении и все равно не угадать. Но они дают нам время подготовиться к этим событиям – особенно, если они нам угрожают.

- И эти предчувствия всегда сбываются?

- Всегда. Все эти кристаллы растут по-разному: одни могут быть готовы уже через пару недель, другие – самые важные – зреют многие годы, превращаясь вот в такие колонны.

Он кивнул в сторону нескольких полупрозрачных колонн. Две из них были с руку толщиной, но третья, казалось, походила толщиной на ствол многолетней сосны. Во всей пещере таких колонн было немного, но у дальнего озера Сэм заметила одну сломанную посередине, словно кристалл разлетелся на кусочки.

- Когда предсказание сбывается, кристаллы рушатся, – проследив за ее взглядом, пояснил Лукас. – Поэтому у многих из предчувствий нет верхушки.

- Но как вы понимаете, о чем будет предчувствие? – снова спросила травница. Мужчина лукаво улыбнулся.

- Закрой глаза и прислушайся. Что ты слышишь?

Вокруг нее было тихо. Журчала по стенам вода, капали в озеро капли. Где-то под потолком негромко переговаривались летучие мыши. Как вдруг она поняла, что имел в виду Лукас. Неясные голоса, слова, которые не различить, разговоры, смысл которых ей был неясен…

- Шепот… – наконец ответила Саманта. – Я слышу шепот…

- Голос Леса, – промолвил Лукас, все еще наблюдая за ней, когда она открыла глаза и внимательно на него посмотрела. – Многие сирены не понимают этот голос – для них он так же тих, как дуновение ветра. Мы можем лишь чувствовать, что он хочет сказать. У душ различать эти предчувствия получается намного лучше.

- Стало быть, все эти предчувствия, все, что сейчас светится – это все сбудется? Плохое, хорошее, рано или поздно? И с этим ничего нельзя поделать? Предотвратить?

- Все предчувствия сбываются так, как они были сказаны. Просто понимаем мы их смысл слишком поздно.

У дальней стены вдруг появилась женщина, при виде которой Сэм испуганно вздрогнула – так тихо она шагала. В свете кристаллов укрывавший ее волосы серый платок казался почти пепельным, а светлая кожа – прозрачной. Коротко кивнув им, женщина улыбнулась и скрылась в глубине пещеры. Саманта перевела дыхание.

- Пойдем. Здесь нам больше нечего делать, – проговорил Лукас.

Путь обратно показался девушке куда короче. Выбравшись наружу, она потерла озябшие плечи, с наслаждением вдохнула теплый летний воздух. По коже прошелся теплый ветер, вызвав улыбку, но она быстро померкла, когда в мыслях мелькнула одна догадка.

- А среди предчувствий ничего не говорилось обо мне?

- Нет, – без тени прежней улыбки ответил Лукас. – Мы не знали, ни почему ты здесь, ни зачем вернулась. Поэтому Илана не знала, как к тебе относиться, пока тебя не приняла стая Оливии.

- Диких животных невозможно обмануть…

- Именно.

- И сейчас все еще нет никаких идей? – с надеждой спросила Сэм. – Должна же быть причина…

- Пока предчувствие не созреет, его невозможно услышать полностью – будет лишь тихий голос. А потом уже может быть слишком мало времени, чтобы что-то сделать. Илана проводит в этих пещерах почти все время, но пока нам остается только ждать.

Они побрели обратно, каждый погруженный в свои мысли. Солнце медленно скрывалось за верхушками деревьев, клонясь к закату, небеса темнели. Когда они вышли к холму с тремя тропами, лес погрузился в сумерки. Среди деревьев бродили неясные тени, в тусклом звездном сиянии оказывавшиеся дриадами или сиренами. Несколько раз рядом с ними хрустела трава и упавшие ветви, отчего Саманта вздрагивала. Но всякий раз это оказывалась белка или заяц.

У холма она вдруг остановилась и запрокинула голову, вглядываясь в мерцающие в вышине звезды. Сверкнули знакомые олень и рысь, заблестел столетний дуб в окружении сотен листьев. Почувствовав его взгляд, Сэм взглянула на замершего в тени деревьев Лукаса. Тот тихо наблюдал за ней, но травница знала, что на его губах играет легкая полуулыбка, пусть за темнотой и не видела ее.

- Так почему те пещеры для вас священны? – вспомнила она. – Только из-за предчувствий, из-за связи с Лесом?

- Те пещеры были единственным безопасным местом во всем Лесу, когда еще не был достигнут мир с людьми. Все души Леса могли найти там укрытие – защита одного места требует куда меньше сил, чем защита всей чащи. А когда после мира Лес благословил Каридона и Виринею, это место стало их домом. Они были первыми душами, разгадавшими секрет пещеры предчувствий. С тех пор это место стало не просто памятью об их подвиге – оно стало его продолжением.

Саманта замолчала, снова вглядевшись в очертания созвездий. Каридон и Виринея. Две тусклые фигуры были совсем рядом, но травнице на миг показалось, что между ними лежит целая пропасть, и две души пытаются коснуться друг друга. Вспомнив, что Лукас все еще наблюдает за ней, она встрепенулась.

- Я побуду тут, если ты не против. Не хочу обратно.

Не дождавшись его ответа, она опустилась на траву, оправила юбку и искоса бросила взгляд туда, где еще мгновение назад стоял Лукас, но мужчины там уже не было. Откинувшись на траву, она принялась разглядывать созвездия. Многих звезд не было видно за облаками и наползающим туманом, но она отчетливо могла разглядеть знакомые силуэты. Где-то там был летящий филин – его показывала ей Эйла, а ближе к горизонту выла на луну стая волков. Но на какие бы звезды она не смотрела, мысли то и дело возвращались к легенде о Каридоне и Виринее.

Она пыталась представить, как они жили в те дни. Знать, что вас ненавидят, бояться каждой тени, думать о том, что каждый новый день может быть последним, и все, что ты любишь, вот-вот погибнет… Ей вдруг вспомнился ночной сон. Должно быть, в те дни все было так же… И все же они смогли выстоять. Как говорил Лукас? Лес понял, что только любовь способна его спасти, ведь там, где рука об руку проходили Каридон и Виринея, вновь распускались цветы и прорастала трава.

Лес вокруг нее вдруг тяжело вздохнул, всколыхнулись и заговорили ветви, зашепталась в волнении листва. Подняв голову, Саманта всмотрелась в сторону чащи, когда из нее ей навстречу вышел волк. Что-то тихо проскулив, он подошел к ней, сверкнул янтарным глазом и улегся рядом, водрузив голову ей на колени. И, перебирая пальцами жесткую шерсть, Сэм снова и снова думала об истории лесных сирен.

Комментарий к Глава двадцать вторая. Предчувствия

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава двадцать третья. Боль откровений

Вернувшись с реки, Майкл первым делом заглянул к готовившим хлеб сиренам, где стащил свежеиспеченную буханку и головку сыра, после чего зашел к мирно спящим сестре и Шарлотте и вернулся в свой новый дом. Кайл еще ворочался в постели, и завтракал Майкл в одиночестве, внимательно поглядывая по сторонам.

В лесном поселении они были уже несколько дней и с каждой секундой все больше поражались этому месту. И даже не сирены были тому причиной, а царящая здесь атмосфера. Здесь не было привычной деревенской суеты, не было слышно жалоб и ссор, а все хлопоты и повседневные работы встречались с улыбкой. Поглядев вслед уходящим дриадам, держащим в руках корзины с грязным бельем, Майкл невольно улыбнулся и откусил кусок сыра. Терпкий, соленый вкус наполнил рот, оставив приятное послевкусие. Отпив воды из кувшина на столе, Майкл утер рот и улегся обратно на кровать.

В деревне это было роскошью – такое спокойное утро. Хайвертон требовал вставать с рассветом, завтракать на ходу тем, что нашлось в доме, и идти в мясную лавку, открывать ее, затем весь день разделывать туши свиней и телят, а к закату снова возвращаться домой, чтобы без сил упасть на кровать и мгновенно заснуть. Конечно, пару раз в неделю Том давал ему выходной, но это время осложнялось его чересчур суровым нравом. Майкл знал, что бывает угрюмым, мрачным и замкнутым, но после смерти родителей жизнь научила его одному: в любой момент все может пойти не так, как ты задумал. И он привык раз за разом ждать этого момента, пока беспечная Лидия, за которую он так внезапно оказался в ответе, веселилась с друзьями и подначивала его намеками о женитьбе.

Возможно, ему и правда нужна жена. Может, именно она поможет ему понять, что его сестра уже взрослая, что она сможет за себя постоять.

В какой-то момент он поддался на уговоры Лидии и познакомился с ее подругой Евой. Но, не смотря на привлекательную внешность, она не могла заставить его почувствовать хоть что-то, кроме щемящего чувства ответственности и ожидания готовящихся проблем. Его просто к ней не тянуло.

Майкл не тешил себя романтическими иллюзиями и относился к любви как к чему-то невероятно редкому и недоступному. Он не искал ее, как Лидия, не мучился и не ждал, как Кайл или Сэмми. А, глядя на Шарлотту и Алека, про себя тихо восхищался, что, быть может, в этом мире еще не все потеряно, что чувствам еще есть место. Он сомневался только в одном – есть ли где-то такое же волшебство для него.

После смерти родителей Майкл старался во всем походить на отца. И среди девушек – почти неосознанно – искал ту, что походила бы на его мать. Он вспоминал, как в детстве она часто смешила его, иногда пугала страшными рассказами, но даже тогда на ее лице была улыбка, а в глазах искрился смех. Он искал девушку, которая хотя бы просто смогла понять его, но снова и снова разочаровывался, в конце концов, решив, что жить холостяком – угрюмым и молчаливым – не так уж плохо. И только с друзьями он позволял себе снова побыть тем мальчишкой из далекого детства, который, раскрыв в восхищении рот, слушал истории о мореплавателях.

Майкл отвлекся от своих раздумий, когда Кайл на соседней кровати со стоном потянулся и открыл глаза.

- Ты просыпаться, я смотрю, не собираешься, – язвительно заметил юноша. Кайл в ответ скорчил гримасу, откинул одеяло и потянулся за рубашкой. – Твоя часть завтрака на столе.

- Ты выходил наружу? Один? – удивился Кайл. – А как же твои слова, что сирены – зло, и от них одни беды?

Настала пора скривиться Майклу. Захохотав, Кайл впился зубами в оставшуюся половину хлебной буханки и только потянулся к сыру, как в дверном проеме возникла Лидия. Придирчиво оглядев юношей, она сложила руки на груди.

- Что я говорила, они еще даже не встали, – недовольно протянула она. Подтолкнув ее в спину, следом за подругой в дом зашла Шарлотта, а сразу за ней, к удивлению юношей, Оливия.

- Доедайте и одевайтесь, – тоном, не терпящим возражений, приказала Лотти. – Пойдем изучать окрестности, Оливия нам все покажет.

- Окрестности – в смысле, опять лес? – переспросил Майкл. Лотти кивнула. – И что, волки тоже будут?

- Если только случайно встретим, – улыбнулась Оливия.

- Тогда я лучше останусь здесь…

- Да ладно тебе, – возмутилась Лидия. – Неужели тебе неинтересно?

«Конечно, интересно», – про себя подумал Майкл, но вслух ничего не сказал, лишь с мученическим видом спустил ноги с кровати и тяжело поднялся. Его сестра победно заулыбалась.

Задержавшись у реки, они вскоре направились вглубь пролеска и уже почти прошли насквозь кленовую рощу, когда Кайл, взъерошив мокрые от речной воды волосы, оглянулся на те деревья, что служили сиренам домами.

- А Сэм где?

- Ушла куда-то с утра, – сообщил Майкл, – я ее с этим видел… с Лукасом.

Кайл изменился в лице, голубые глаза потемнели. Бросив быстрый взгляд на шедшую впереди Оливию, он медленно выдохнул и сжал руки в кулаки. Отстав от девушек, Майкл поравнялся с другом.

- Ты что так расстроился? – понизив голос, поинтересовался он. Кайл поморщился.

- Ничего.

- Ревнуешь?

- Не знаю… Но этот Лукас, он так на нее смотрит!.. Таким восхищенным, собственническим взглядом, словно она ему принадлежит, – голос Кайла дрожал от гнева. – Может, у всех сирен так, но меня он раздражает, именно он.

- Может, он, как и ты, просто любит Сэм? – предположил Майкл, но Кайл посмотрел на него таким взглядом, что тот пожалел о своих словах. – Ладно, прости. Спроси у нее самой, кто такой этот Лукас.

Кайл не ответил. Лишь вспомнил, как в ответ на взгляд Лукаса на мужчину смотрела Саманта, как улыбалась ему, когда он оказывался рядом, будто искала взглядом в толпе… Он так мечтал, чтобы она смотрела так на него, улыбалась ему, что упустил тот момент невозврата, когда все изменилось.

А, может, все еще можно исправить? Что, если еще не слишком поздно?

Они прошли рощу и углубились в лес. Царившая вокруг тишина и свежий воздух навевали покой, в воздухе разливался пряный аромат трав и влажной земли. Девушки шли рядом с сиреной, восторженно поглядывая по сторонам, пока Оливия рассказывала о местах вокруг. Рядом с ними сверкнула лента ручья, перейдя который, они направились дальше, к горам.

Высокие грозные скалы протянулись на многие мили, пронзая небеса острыми вершинами. Воздух заметно посвежел, кое-где под ногами захрустел снег. Остановившись у подножия холма, Оливия указала на одну из покрытых снегом вершин.

- Это Льдистый пик. Среди многих детей Леса распространено мнение, что во времена, когда души еще не умели обретать физический облик, по этим землям ходили гиганты. Но они часто воевали друг с другом, пока, наконец, не остался всего один. Прожив всю жизнь в одиночестве, он часто проводил время, сидя на этих склонах и думая о прошлом, пока однажды сам не обратился в камень. И Льдистый пик – это острие его копья, возвышающееся над всеми остальными горами и землями.

Налетевший с гор ветер взметнул полы ее длинной рубашки, заставил дрожать от холода Шарлотту и Лидию, но Оливия только улыбнулась, подставив лицо ледяному порыву, и мгновение спустя пошла прочь, уводя их вдоль холма под сень дубовых ветвей. Вокруг них тут же зашептались птицы, зашуршал под ногами вереск. Где-то в траве пискнул бурундук, выглянул из норы сурок, а у самой тропы, сверкая черно-белой шкуркой и забавно хрюкая, заторопился к себе домой барсук.

- Сэм говорила, как тут красиво, но я даже не представляла… – восхищенно выдохнула Лотти. Лидия что-то согласно пробормотала.

Почуяв запах людей, барсук настороженно насупился и начал отступать в траву, когда рядом с ним присела Оливия. Ласково погладив его по спине, она осторожно подняла его на руки и пошла дальше, тихонько приговаривая, что его никто не обидит. Девушки и юноши столпились вокруг сирены, с улыбками глядя на зверька.

- Как вы это делаете? – спросила Лидия, опередив брата. Майкл закатил глаза.

- Главное – дать им понять, что вы не причините вреда, – ответила Оливия, поглаживая барсука. Лотти рискнула коснуться его бархатистой шкурки, но зверек мгновенно оскалился.

- Сэм как-то раз прогнала одичавшего пса, сказала, он не нападет, что пес просто голодный, – вспомнил Кайл. – Мы тогда никак не могли понять, как ей это удалось…

- Саманта многому здесь научилась. Разбираться в чувствах других, но что важнее – в самой себе, своих эмоциях и желаниях. На самом деле животные ничем не отличаются от нас – они всего лишь лучше чувствуют окружающий мир, стараясь не вредить другим ради своих целей. Саманте удалось это понять, как и то, чего на самом деле хочет она сама.

- Вы сильно к ней привязались, – заметила Лидия. Оливия кивнула.

- Она удивительно чистый человек, даже мои волки это признали, – сирена отпустила барсука, и зверек засеменил к ближайшему оврагу. – Каждый человек, который бывает у нас, учит нас чему-то. Мы лучше понимаем людей, ведь с ними у нас всегда были непростые отношения. Сэм удивила всех нас, показав, что, не смотря на все страхи и трудности, нет ничего важнее чистого, открытого сердца. Это то, чему мы сами старались научить всех наших гостей, и понемногу все они это осознавали, всем удавалось понять, что же для них самое главное. Но за этой целью мы почти забыли, что есть люди, способные научить тому же нас. Мы все изменились, когда она появилась здесь. Больше всего я и Лукас.

- Почему?

- Потому что подсознательно мы боимся привязываться. А Саманта всего лишь показала, что впускать кого-то в свою жизнь, пусть и на короткий срок, не так уж и страшно. Мы знаем, что доверие, влечение к чему-то, к кому-то – это очень тонкие вещи. И не смотря на то, что мы понимаем все переживания других, на то, что мы будто проживаем их вместе с остальными, мы редко открываем собственные сердца. Наверно, мы чем-то похожи на тех гигантов, о которых я рассказывала. Есть только одно отличие – они воевали друг с другом, а мы время от времени воюем с самими собой.

Майкл оглянулся на горы, туда, где возвышался Льдистый пик. Копье навеки застывшего гиганта, безмолвного и одинокого. Забавно, но после рассказа Оливии он вдруг узнал в этом герое себя. Такой же замкнутый и угрюмый, не желающий открывать свою душу, потому что доверие и впрямь очень хрупкая вещь.

- Я не понимаю, – призналась Шарлотта. – Почему вам так страшно привязываться?

- Потому что время течет слишком быстро. И в один момент, когда мир вокруг тебя изменится, тебе придется расстаться с тем, что стало тебе дорого, – вдруг ответил ей Кайл. – Я прав?

Оливия с грустью кивнула.

- Мы вынуждены смотреть, как меняется все вокруг, а мы, дети Леса, остаемся прежними. И снова и снова прощаемся с людьми, животными, деревьями, со всем, что смогло стать нам родным. Наверно, в этом наш основной порок, – она по очереди оглядела их всех, сначала Кайла, затем Шарлотту и задержала взгляд на Лидии. – Зависть. Мы бы многое отдали за то, чтобы иметь такую же жизнь, как у людей.

Майкл печально усмехнулся. Терять то, что дорого – вот его самый главный страх. Вот почему он все время живет в ожидании того, что вот-вот случится что-то плохое, что изменит его жизнь и заставит расстаться с близкими. Быть может, поэтому он не может заставить себя открыться по-настоящему – потому что боится потерять?

Он вдруг вспомнил, как впервые познакомился с Кайлом и Сэм. Это был четвертый день, как их выгнали из сиротского дома, и поздно вечером Лидия привела их в их с Майклом комнату. Саманта дрожала от холода – в тот день как раз начались поздние осенние заморозки, а Кайл то и дело хлопотал возле нее, пытаясь отогреть собственные замерзшие руки. Его сестра тогда нашла старые запасные одеяла, а он достал из тайника припрятанную флягу с элем. Девушки почти сразу разговорились, а Майкл и Кайл, присматривая за ними, молча пили. И этот вечер, когда без слов было сказано так много, стал для него первым шагом на пути к новой дружбе.

Тогда он как-то сразу почувствовал в них родственные души. Быть может, потому, что у них было больше общего, чем казалось на первый взгляд. Но день ото дня они становились только дружнее, пока он не понял, что, наконец, обрел настоящих друзей. Странно, но прежде он никогда не задумывался, что может однажды потерять их. Лишь раз такая мысль мелькнула в его разуме. В день, когда Сэм сказала, что уезжает.

С гор снова потянуло холодом, и Майкл вздрогнул, приходя в себя. Небеса понемногу темнели, на востоке загорались светлые капли звезд, воздух свежел и наполнялся ароматами ночи. Передернув плечами, он обернулся было к остальным, когда понял, что на тропе он один. Когда вокруг стало тихо, Майкл сказать не мог – слишком погрузился в раздумья и попросту упустил этот миг. Еще раз оглядевшись, юноша тяжело вздохнул.

Места начинали приобретать незнакомые очертания, все больше погружаясь во тьму. Тусклые лучи заходящего солнца не спасали, а света звезд было слишком мало. Сумерки вступали в свои законные права, преображая все вокруг. Запрокинув голову, Майкл вгляделся сквозь дубовые листья в звездное небо в надежде увидеть знакомые созвездия, но среди сотен загорающихся звезд найти что-то привычное было почти невозможно. Выругавшись себе под нос, он поддел мыском сапога сломанную ветку, когда на тропе напротив него вдруг появилась девушка, вздрогнувшая, едва увидев его.

- Что ты здесь делаешь? – хором воскликнули оба. Эйла засмеялась, тишину будто нарушил перезвон ветерка, и Майкл не смог сдержать улыбки.

- Ты стоишь возле моего дерева, – пояснила дриада, указав на ближайший к нему дуб. Юноша поторопился отойти назад на тропу. – Так что ты здесь делаешь?

- Оливия решила показать нам окрестности, и… – он развел руками. – Я увлекся.

- Тогда тебе повезло, что я оказалась рядом.

Эйла кивком указала ему на тропу и первая углубилась в лес, в темноту. Дубы вскоре сменились осинами, осины – кленами. Зашуршали в стороне хвойные еловые ветви, солнце позолотило верхушки тиса, коснулось прошлогодней листвы в овраге и зажгло волосы дриады. Бледная полупрозрачная кожа вспыхнула ярким светом, как если бы свет преломился сквозь кристалл белого льда, а спустя секунду лучи скрылись за густой листвой, и наваждение исчезло. Майкл едва слышно выдохнул.

- Почему ты… такая?

Девушка оглянулась, смерила его взглядом светло-зеленых глаз и, поравнявшись с ним, засмеялась.

- А почему ты такой? – вопросом на вопрос ответила она. – Мы – те, кто мы есть. Внешность ведь всего лишь отражение нашей сущности, будь то красота, добро, коварство или фальшь. Рано или поздно истинная суть выйдет на поверхность. Наша видна сразу.

- Вы все такие необычные…

- А разве бывает кто-нибудь обычный?

Майкл не нашелся, что ответить. Да и что для них теперь обычно? Он улыбнулся, подумав про себя, что только что понял, что чувствовала Сэм, впервые оказавшись здесь.

Заметив его улыбку, Эйла неуверенно отвела глаза.

- Так как получилось, что ты отстал?

- Просто задумался.

- О чем?

Он помедлил с ответом.

- Оливия сказала, что вы боитесь к кому-либо привязываться, потому что рано или поздно с этим человеком придется расстаться. – Майкл пожал плечами, глядя себе под ноги. – После смерти родителей я только и делал, что заботился о сестре, боялся потерять и ее. И никак не мог понять – а почему? Почему мне не удается расслабиться и не ждать во всем подвоха, почему не получается просто побыть самим собой, как до гибели родителей? Да что греха таить, даже пару себе найти не получается, Лидия все время ворчит, – он усмехнулся, искоса глянув на улыбающуюся дриаду. – А после ее рассказа понял, что боюсь того же, чего и вы.

- Мы не боимся, – вдруг сказала Эйла. Майкл удивленно вскинул голову. – По крайней мере, души Леса. С его детьми все немного сложнее – у них меньше времени, чтобы смириться с тем, что все временно. У нас же за спиной много прожитых лет, и ты не представляешь, сколь многих мы уже потеряли. Каждый человек, который оказывается в этом Лесу – это наше испытание. Когда он уходит, у нас есть выбор – позволить ему забрать с собой часть нас самих или отпустить, как бы тяжело это не было, сохранив в памяти все то, что он заставил нас почувствовать. От привязанностей, увы, никуда не деться.

- Но и сердце будет болеть не меньше.

- Не меньше. Но на душе будет спокойнее – она останется целой.

Эйла подняла на него свои удивительные глаза и улыбнулась уголками губ. Украшенная дубовыми листьями рубашка шуршала при каждом ее движении, из-под серых сапог взметались невесомые облачка земли и пыли. Майкл молчал, думая над ее словами и не зная, что сказать, когда где-то неподалеку раздался волчий вой. Дриада остановилась, пристально вглядываясь в темноту.

Среди деревьев вдруг сверкнула светло-коричневая шкура, мигнули яркие зеленые глаза. Под тяжелой лапой хрустнула сухая трава, и на тропе показалась бурая волчица. Эйла присела рядом с ней на колени, потрепав по холке.

- Тебя ищут, – сообщила она, оглянувшись. – Она от Оливии.

Майкл подошел на шаг ближе, разглядывая дриаду и волчицу. Девушка вела себя так, словно это было в порядке вещей, и с каждой секундой его восхищало это все больше. Та простота, с которой она себя вела, искренность и прямота – это поражало воображение. Он не думал, что простой разговор может так облегчить душу. Когда последний раз ему было настолько легко? С кем последним он говорил по душам? С Кайлом? Нет, даже с ним он не был до конца откровенен, хоть и делился многим. Может, с сестрой? Или еще раньше, с матерью?

- Возвращайся, – шепнула Эйла, зарылась носом в шерсть на загривке и встала. Волчица поглядела на нее долгим взглядом и тихо скрылась в лесу. – Пусть знают, что им не о чем беспокоиться.

- Спасибо, – искренне сказал Майкл. Дриада удивленно приподняла брови.

- Пожалуйста.

Они немного помолчали, огибая густую рощицу, перешли вброд уже знакомый юноше ручей, но намного дальше от гор, и свернули к югу, забирая чуть дальше на запад. Льдистый пик возвышался позади них причудливой фигурой, освещенной заходящим солнцем, пока, наконец, не скрылся за верхушками деревьев. Где-то в ветвях громко ухнула проснувшаяся сова, осела на упругой траве первая роса. Высоко в небесах с новой силой завыл ветер, подобно самому главному волку прославляя круглый белоснежный лик луны.

Тропа вдруг стала уже, иногда прерываясь и снова появляясь через несколько футов. Идти становилось тяжело, и Майкл время от времени чертыхался, пока Эйла легко и изящно шагала по высокой влажной траве. Когда же дорожка снова вывернула в перелесок, дриада вновь зашагала рядом с юношей.

- Тебя ведь все еще что-то тревожит, я права? – поинтересовалась она. Майкл взглянул на нее с усмешкой.

- Меня всегда что-то тревожит.

- Так, может, в этом и проблема? В том, что ты во всем ждешь подвоха? – Эйла отвела от лица низко нависшую ветку и зашагала дальше. – Не лучше ли жить здесь и сейчас, пока еще есть шанс? Что, если следующий день станет последним? Или спустя годы ты вдруг поймешь, что упустил свою возможность сделать то, что было действительно важно, а возврата уже не будет? Нет ничего страшного в том, чтобы жить так, как велит сердце. Иногда только оно одно знает, что поистине правильно.

За деревьями вдруг мелькнула лента реки, ветви расступились, и они оказались на краю поселения. Со стороны поляны, где проходила трапеза, доносились веселые голоса, в воздухе пахло тушеными овощами и пряными травами. Поглядев туда, Майкл мгновение не двигался, затем посмотрел на дриаду. В свете разгоревшихся звезд она казалась еще более удивительной, чем при свете солнца, будто высеченной из камня. Он вдруг почувствовал, как на душе что-то успокаивается, а щемящее чувство уходит из сердца. Кровь ударила в голову, пустилась по венам, зажигая его изнутри, и он вдруг почувствовал себя настоящим.

- Пожалуй, я готов рискнуть, – с улыбкой сказал Майкл. Эйла засмеялась своим удивительным смехом и, взяв его за руку, потянула в сторону поляны.

- А готов ли ты попробовать рагу из ягод кизила, диких грибов и тушеного чернослива? Я почти уверена, что тебе понравится!..

- Он с Эйлой, – сообщила Оливия, когда рядом с ними внезапно возникла волчица. Лидия облегченно запрокинула голову.

- Я его убью… Как он вообще умудрился отстать?

- У каждого свой внутренний предел, – отозвалась сирена. – Разве у тебя никогда не было моментов, когда ты настолько переполнена напряжением, что не замечаешь окружающего мира и в одну секунду оказываешься в незнакомом месте?

Лидия не ответила, только отвела глаза. Сколько раз она настолько погружалась в себя, что не замечала хода времени? Сколько часов провела одна, размышляя обо всем, что ее тревожило, а потом с улыбкой объясняла брату, что просто гуляла? Она никому об этом не говорила, но сирена поняла ее без слов.

- Сэм так частенько пропадала, – проговорил Кайл. – Могла часами собирать травы на опушке, а потом вдруг уйти дальше в чащу и вернуться только вечером…

- Кажется, мы пришли как раз к ужину, – вдруг воскликнула Шарлотта, подхватив Лидию под руку. – Майкл ведь скоро вернется? – Оливия кивнула. – Тогда пойдемте, встретим его там.

Девушки заторопились вниз по склону, на ходу о чем-то шутя и смеясь. Бурая волчица бросилась следом, и из-под ее тяжелых лап взметались брызги первой вечерней росы. Кайл пошел было за ними, когда темноволосая девушка вдруг тихо окликнула его, заставив обернуться.

- Тебя тревожит, что Саманта хочет остаться здесь, ведь так?

Он вздрогнул, наткнувшись на пристальный взгляд ореховых глаз.

- Я просто не понимаю… Если ей было плохо в деревне, почему она не сказала раньше? Почему для этого понадобилось уйти? Все эти годы мы были одной семьей, все мы. А теперь… – он махнул рукой вслед уходящим девушкам. – Они хотят ей только лучшего и поддерживают ее выбор.

- А ты?

- А я пытаюсь понять, когда упустил тот момент, когда все пошло кувырком. Ведь не бывает так, чтобы человек решил что-то изменить без причины, верно? А я не заметил… Ни то, что она несчастна, ни эту самую причину. Считал, что все в порядке и что все так и останется.

- Каждый проходит через одну простую истину – осознание того, что прежнего больше нет. Прежнего тебя, прежней Саманты, прежней жизни. Она была, была еще совсем недавно, а сейчас от нее остался только пепел воспоминаний. – Оливия помолчала, чуть сощурив глаза и внимательно вглядываясь в юношу. – Не позволяй себе думать только о прошлом – оно уже ушло.

- Похоже, Сэм тоже уже ушла, – грустно заметил Кайл.

- А об этом тебе лучше поговорить с ней самой. Но постарайся не забывать одну вещь: если позволишь одному единственному чувству захватить тебя, полностью, без остатка, рискуешь не заметить других.

Она ушла, мягко кивнув ему напоследок и ступая так тихо, словно лесная кошка. Оставшись один, Кайл еще долго глядел ей вслед, думая над ее словами. Он и впрямь не замечал того, что было у него под носом. Слишком увлекся той жизнью, которую считал идеальной, которая на самом деле была лишь иллюзией. Но ему была дорога эта иллюзия, и как быть теперь, когда она разбилась вдребезги, обернувшись кучей острых осколков, не знал.

Еще секунду поглядев в сторону поляны, он вдруг повернулся и пошел в противоположную сторону. Деревья позади него тут же сомкнулись, погрузив все вокруг в темноту. Лишь тусклый свет луны серебрил высокую траву, играя среди осевшей росы. Высокие стволы деревьев стояли абсолютно безмолвно, не было слышно ни единого звука, ни даже шелеста. Казалось, он один в этом мире, где царят только покой и тишина, как вдруг за деревьями вдруг взыграла бегущая с гор река, и миг волшебства прошел.

Сколько он себя помнил, он ненавидел одиночество. Знать, что ты совершенно один, было для него невыносимо – словно он снова оказался в сиротском приюте, без родных, друзей и жизни в целом. В такие минуты ему начинало казаться, что он никому не нужен. Тогда он быстро приспособился, но быть один до сих пор не любил.

Свернув в сторону, он обогнул заросли дикой смородины и, подумав мгновение, начал подниматься на ближайший холм. Высокая трава скользила под ногами, отчего идти было тяжело, но он упорно продолжал подниматься, пока не достиг небольшой поляны, защищенной от ветров густой чащей. В разные стороны от нее уходили три едва заметных тропы, а в центре поляны, к его удивлению, сидела Сэм и глядела в небеса. Его шагов травница не услышала и вздрогнула, когда он подошел ближе. Волк рядом с ней настороженно поднял голову.

- Ты напугал нас, – улыбнулась девушка, погладив зверя между ушами. Кайл осторожно обошел их и присел с противоположной от волка стороны.

- Что ты здесь делаешь?

- Интереснее спросить, что здесь делаешь ты? – лукаво сказала Сэм. – Ты же не любишь этот лес и вдруг…

- Решил прогуляться.

Травница удивленно приподняла бровь, и Кайл, пожав плечами, засмеялся. Волк рядом с ними медленно лег обратно, не сводя с юноши янтарных глаз.

- Так почему ты здесь?

- Хотела немного подумать. День был… необычный.

- Подумать о чем? – переспросил Кайл.

- О себе, об этом месте, о близких. Не знаю… Лукас сегодня показал мне, что в глубине души мы все знаем, что случится в будущем, сам Лес это знает. Но что, если это будущее окажется не таким, каким я его представляла? Это не страх, не неуверенность, скорее… тревога, что каждый мой шаг может стать ошибкой, – она посмотрела на него и улыбнулась. – Знаешь, я почти уверена, что Оливия или Лукас сейчас сказали бы, что такие мысли означают только то, что я на правильном пути.

Кайл выдавил из себя улыбку, заметно напрягшись. Снова Лукас, снова будущее… А как быть ему? Что будет с его будущим, если в нем не будет ее?

- Слушай… я знаю, ты хочешь остаться, и… я не буду тебя отговаривать, – начал он. Саманта старалась на него не смотреть, крутя между пальцами высохшую травинку. – Я всего лишь пытаюсь понять, когда ты это поняла. Мы все упустили этот момент, мы не поняли, не сделали ничего, чтобы дать тебе понять, как ты нам нужна…

- Не в этом дело, – прервала его девушка. – Дело не в том, нужен ты человеку или нет. Ты можешь быть бесконечно дорог кому-то, и этот кто-то может быть бесконечно дорог тебе, но ты все равно будешь считать себя одиноким. Ты можешь делиться с человеком самыми сокровенными секретами, говорить обо всем на свете, но все равно быть одиноким. Просто потому, что он тебя не понимает.

- Значит, именно поэтому?

Она кивнула.

- Вспомни, сколько раз я поступала так, как вы не ожидали? Уходила в лес, где могла побыть самой собой и никем не притворяться. Не верила в деревенские суеверия, поднимала их на смех и снова поступала так, как хотела. Наша самая большая проблема – мнение других. Нет ничего хуже, чем подстраиваться под окружающий мир, где никто никогда не примет тебя такой, какая ты есть, где собой ты можешь быть только с близкими людьми или в одиночестве – потому что даже близкие не смогут понять тебя полностью. А здесь пересуды не играют никакой роли – потому что сирены видят тебя настоящего.

- Выходит, мы тебя никогда по-настоящему знали… Все эти годы мы думали – я думал, что ты счастлива. Что та небольшая семья, которой мы стали, пройдет через все трудности и останется целой. А на самом деле получается, что как бы сильно ты нас ни любила и как бы ни любили тебя мы, тебе с нами места нет…

- Я хочу быть самой собой, Кайл, – устало проговорила Сэм, взяв его за руку. Он посмотрел ей в глаза, чувствуя, как тонет в их глубине. В груди что-то больно сдавило, дышать стало трудно, кончики пальцев закололо. – Не притворяться, что все хорошо. Не играть роль кого-то другого, прикидываясь, что меня волнуют деревенские предания и суеверия. Просто быть собой, чтобы меня могли понять с полуслова. Это главное.

Она выжидающе посмотрела на него, будто хотела, чтобы он сказал, что все понимает. А он… он понимал, но не хотел принимать. Его разум вдруг стал кристально чистым, как бывает, когда на тебя находит озарение – следующий твой шаг будет верным. И, осторожно сжав ее руку, он вдруг наклонился к ней и мягко коснулся ее губ.

Они оказались холодными, но этот холод, будто откликаясь на зов измученного сердца, только усилил его восторг. Он прижался к ней настойчивым, отчаянным поцелуем, чувствуя ее совсем близко, ощущая ее дрожь и понимая, что причиной тому вовсе не ледяной воздух. Протянув руку, он коснулся ее волос, как вдруг сквозь чащу прорвался ветер с его лесным запахом, она вздрогнула, и все исчезло.

Распахнув глаза, Саманта смотрела на него так, будто не узнавала. Кайл, ее самый давний, самый близкий друг… Отведя взгляд, она посмотрела на сидящего рядом волка, непонимающе на них глядевшего, и тяжело вздохнула. Или это вздохнул Лес?.. Ветви над ними зашептались, листья затрепетали, да еще этот поцелуй… Это все было так неправильно, так неестественно. Сэм не могла отделаться от ощущения, что совершила самую большую ошибку, но, как исправить ее, не представляла.

- Прости, я не должен был… – начал было Кайл. – Но мне трудно представить реальность, в которой тебя нет рядом. Словно вся та жизнь была просто сказкой, которую кто-то разбил, а я сейчас собираю осколки и то и дело натыкаюсь на острые края.

Закусив губу, Сэм молчала, собираясь с мыслями, затем все же коснулась его плеча.

- Так, может, не стоит пытаться склеить то, что уже разбито? Может, лучше навсегда запомнить тот, целый вариант и отпустить? – она смахнула со щеки слезу. – Просто позволь мне уйти. Пока я буду рядом, ты счастливым не станешь, а мы оба этого заслуживаем. Главное, что мы всегда будем дороги друг другу. Но мое место не там.

Коротко обняв его напоследок, она встала и отряхнула юбку. Затем подозвала волка, еще раз взглянула на него полными слез глазами.

- Отпусти меня, Кайл… отпусти…

И ушла, оставив после себя только легкий аромат лекарственных трав и медленно гаснущее тепло. Оставшись один, Кайл отчаянно запустил руки в волосы и тихо завыл сквозь зубы, покачиваясь из стороны в сторону. Теперь он понимал, что имела в виду Оливия, когда говорила о страхе привязанности.

Ему было невыносимо больно.

Комментарий к Глава двадцать третья. Боль откровений

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава двадцать четвертая. Начало

Солнечные лучи озаряли все вокруг ярким светом, возвещая пик летнего солнцестояния. Теплый воздух вкупе с зеленью природы наполняли души спокойной, тихой радостью, вызывали улыбки и звонкий смех.

Сидя в своем жилище, Сэм задумчиво глядела на улицу, завернувшись в легкий светлый платок. На ее душе, вопреки ожившей природе, радости не было. Все последние дни она думала только о разговоре с Кайлом и ничего не могла с этим поделать. Мысли то и дело возвращались к их поцелую, и она пыталась понять, правильно ли поступила. Что, если она ошиблась? Быть может, стоило попробовать, что бы ни говорило сердце? Или оттолкнуть его было верно? Ведь чувствовала, что верно… Как теперь быть?.. Вопросы без ответа. Но всякий раз после долгих раздумий Саманта приходила, по крайней мере, к одному выводу – она ни о чем не жалела. А после появлялась уверенность, укреплявшаяся с каждой секундой, уверенность в том, что так будет лучше.

С Кайлом они все так же виделись каждый день. Он встречал ее теплой улыбкой, разговаривал, как ни в чем не бывало, а вечерами спокойно ужинал, сидя рядом с ней. Но Саманта чувствовала, что что-то неуловимо изменилось, будто исчезла неловкость и неуверенность. Они вели себя в точности, как в Хайвертоне, но теперь у нее не было ощущения, что он тяготится своей влюбленностью. Им просто было друг с другом хорошо, как самым лучшим друзьям.

Тихий стук по дереву прервал ее раздумья. Подняв голову, Саманта успела заметить, как по дверному пологу скользнула высокая тень, затем ткань дрогнула, качнулась, и внутрь вошли Оливия и Шарлотта. Позади них с улицы доносились голоса Лидии и Майкла.

- Вставай и пойдем, – не терпящим возражений тоном сказала сирена. Сэм уставилась на нее изумленным взглядом.

- Куда и зачем?

- Куда – в Лес. Зачем – будешь показывать своим друзьям, как правильно слушать природу.

- Хватит тут сидеть, – добавила Лотти. – Все так, как должно быть. И тебя никто не винит. Я Лидии много раз говорила, что из этого ничего хорошего не выйдет…

- Не в этом дело, – поморщилась Саманта, выпутываясь из платка. Девушки переглянулись.

- Ты забываешь, что я знаю, что ты чувствуешь, – напомнила Оливия. – В тебе просто кипит сомнение и неуверенность.

- И что ты на это скажешь?

- Скажу, что это я надоумила Кайла обо всем с тобой поговорить. Но ты поступила правильно.

Сэм молчала, лишь поднялась с постели и бросила быстрый взгляд на стоящий на полке цветок. Неопалимая купина все так же пылала жаром, разливался по комнате пьянящий теплый аромат. Глядя на нее, она вспомнила, как вздохнул Лес в тот вечер, украдкой коснулась заалевших губ, будто ощутив кого-то сильного рядом с собой. Все правильно. Все так, как должно было быть. И прочь сомнения, ведь она ни о чем не жалеет. Все к лучшему.

Когда они вышли из дома, Лидия и ее брат о чем-то тихо спорили. Кайл стоял рядом, поглядывая то на друга, то на девушку и не представляя, чью сторону принять. Стоило им подойти ближе, Лидия толкнула брата в бок, фыркнула и отвернулась. Майкл незаметно закатил глаза.

- Все в порядке? – неуверенно поинтересовалась Шарлотта. Юноша кивнул.

- Нормально, – буркнула Лидия. – Просто хватит меня опекать.

Майкл устало развел руками. Переглянувшись, Сэм и Лотти беззвучно засмеялись, на что Лидия нарочито обиженно насупилась, пусть и ее глаза смеялись. На все происходящее Оливия смотрела со стороны, и в ореховых глазах сирены сквозило удивление.

- Может, мы уже пойдем? – пришла ей на помощь Саманта.

Они медленно двинулись по тропе к западу, где в огромном количестве росли клены и вязы. Войдя под тень листвы, они скрылись от палящего солнца. Воздух стал свежее, сквозь кроны деревьев проглядывали лазурные небеса с прозрачными, похожими на белые перья облаками. Где-то в вышине скользнула длинная тень, тишину разорвал пронзительный журавлиный крик, от которого на лицах ребят вдруг беспричинно возникли улыбки. Все вокруг искрилось зеленью и золотом, и от обилия этих красок рябило в глазах.

Пройдя по высохшему руслу реки, они протиснулись в небольшое ущелье и неожиданно оказались на дне оврага, усыпанного прошлогодней листвой. По краю оврага густо росли кусты орешника и малины, а высоко над ними смыкались ветви вязов, сквозь которые обильно лились золотые лучи.

- Ты не рассказывала об этом месте, – с укором прошептала Лидия. Сэм покачала головой.

- Я не была здесь…

- Тебе жизни не хватит обойти весь этот лес, – засмеялась Оливия. Травница махнула рукой.

- Так, кого будем приручать? – хлопнув в ладоши, воскликнула Шарлотта.

- Приручать – никого, – послышался позади них мужской голос, они оглянулись и увидели Лукаса. Мужчина стоял возле самого входа в ущелье и, одетый в серую рубаху и брюки в тон, полностью сливался с ним. – Здесь нет приручающих и прирученных, есть единый мир, в котором мы учимся понимать друг друга.

Ребята переглянулись. Понимание окружающего мира… В деревне не было иного понятия, чем приручение: там лошади и собаки были неотъемлемыми помощниками, но здесь… Словно почувствовав их смятение, Оливия с улыбкой кивнула Лукасу, прошла чуть дальше по дну оврага и опустилась на колени. Из норки, укрытой кипой прелой листвы, высунулся суслик, настороженно повел носом, огляделся и, наконец, выбрался наружу полностью. Коротко ткнувшись девушке в ладонь, зверек с любопытством осмотрелся, как вдруг до чуткого носа донесся людской запах, и суслик стремглав скрылся обратно в норке.

- Шарлотта, – позвала девушку сирена. Та неуверенно подошла, не сводя глаз с притаившегося зверька. – Садись и дай мне руку.

Лотти послушно присела. Взяв ее за руку, Оливия осторожно опустила их сцепленные ладони на землю в нескольких дюймах от входа в нору. Несколько мгновений зверек осторожно принюхивался, затем неторопливо выбрался из норки, рискнув подойти как можно ближе. Сирена медленно убрала свою руку.

- Почувствуй доверие внутри себя. Представь себя на его месте, ощути, что ты можешь доверять человеку рядом. Если он это почувствует, – она указала на суслика, – то подойдет.

Остальные стояли в стороне, внимательно наблюдая. Кайл и Лидия тихо переговаривались, Саманта, глядя на подругу, улыбалась. Что до Майкла, юноша пристально оглядывался вокруг, но мыслями будто был где-то далеко.

Коротко глянув на друзей, Шарлотта закрыла глаза. Доверие внутри себя… Когда она действительно почувствовала, что может кому-то доверять?

Их круг общения собрался сам собой. Лидию Лотти знала с детства, Майкла примерно столько же. Кайла и Сэм с ней познакомили тоже они, и у нее даже не возникло сомнений, доверять им или нет. В ее жизни не было моментов сомнения – она старалась жить так же, как Саманта, даря душевное тепло всем вокруг. Предательство ей тоже пережить не довелось. Тогда что?..

Она глубоко вдохнула теплый, немного влажный воздух, пропитанный ароматами леса и прелой листвы. В голове слегка прояснилось, и она вдруг подумала об Алеке. Молодой кузнец, подмастерье, он обратил на нее внимание почти год назад, во время празднества урожая. Шарлотта улыбнулась, будто со стороны увидев себя в светло-желтом платье и венке из колосьев. Алек не отходил от нее весь вечер, а ей было жутко неудобно от его восхищенного взгляда.

Потом он начал за ней ухаживать, звал на прогулки, дарил цветы, провожал до дома. Лотти же недоумевала, почему он выбрал именно ее, словно боялась поверить, что это действительно происходит с ней. А спустя два месяца он заставил ее поверить, что все и впрямь происходит наяву…

Шарлотта, вздрогнув, открыла глаза, когда почувствовала, как пальцев коснулась короткая теплая шерстка. Суслик рядом с ней, все еще не сводя с нее настороженных глаз, тихонько обнюхал ее руку и аккуратно уселся неподалеку. Кайл тихо присвистнул.

Все еще смеясь, Саманта отошла к камням. Стоящий в тени Лукас проводил ее внимательным взглядом, зеленые глаза мужчины искрились смехом, тонкая прядка возле виска покачивалась в такт его дыханию.

- Ты счастлива, – заметил он. Сэм пожала плечами.

- Просто рада, что им здесь нравится.

Она еще раз мельком взглянула на друзей. Вслед за Шарлоттой к зверьку пошла Лидия, но тот ей в руки не давался, отчего она тихо ругалась себе под нос, а юноши хохотали. Мгновение посмотрев на них, Саманта неуверенно подняла глаза на Лукаса. Мужчина неотрывно смотрел на нее, и от его взгляда ей становилось еще больше не по себе. Голова вдруг едва ощутимо закружилась, и ей пришлось глубоко вздохнуть, чтобы унять волнение. Лукас незаметно улыбнулся уголками губ, глаза цвета листвы смеялись.

- Слушай, – робко начала девушка, остановившись напротив, – я хотела сказать…

- Сэмми, смотри!

Мужчина взглянул поверх ее головы, и Сэм тоже оглянулась. На вершине крутого склона оврага с гордо поднятой головой и ветвистыми рогами стоял лось. Коротко что-то проревев, он взглянул на людей огромными карими глазами. Ребята переглянулись между собой. Бросив на девушку короткий смеющийся взгляд, Лукас подхватил ее за руку и быстро повел наверх по склону. Саманта негромко возмущалась, пока мужчина первым взбирался по крутой поверхности. Глядя на них, Шарлотта и Лидия улыбались себе под нос.

- А они неплохо смотрятся вместе, – шепотом заметила Лотти.

- Думаешь, у них что-то есть? – так же тихо ответила Лидия.

- Думаю, что теперь мы знаем, почему она не воспринимала Кайла всерьез.

Оглянувшись на юношу, она грустно улыбнулась и опустила глаза. Почему тот, кого ты любишь, и тот, кто любит тебя, никогда не бывают одним и тем же человеком? Почему в жизни каждого наступает такой момент, когда сердце захватывает непреодолимая страсть, заставляя его то биться в волнении, то болеть от глубоких ран? А потом пытаться забыться, когда боль становится невыносимой? Похоже, каждый отдает свое сердце тому, кому едва ли оно действительно нужно.

Будто почувствовав ее взгляд, Кайл поднял голову и улыбнулся. Лидия ответила на улыбку, думая только о том, как часто пыталась свести друга и Сэм. Жаль… Все же в жизни нет ничего больнее безответной любви.

Забравшись по обрыву, Лукас поднял Саманту наверх и жестом пригласил ее вперед. Травница осторожно направилась к лосю, медленно подняв перед собой руку. Лось коротко всхрапнул, повернул к ней массивную ветвистую голову и мягко обнюхал протянутую ладонь. По нежной коже скользнул шершавый язык, и, сделав шаг к ней, лось потянулся к ее лицу, отчего девушка засмеялась. Тонкая рука взметнулась вверх, коснувшись теплой шеи, когда Саманте неожиданно показалось – только показалось, что она ощутила на своих волосах теплое дыхание. Но наваждение прошло, и она почувствовала, как Лукас коснулся ее плеча, провел пальцами вниз по локтю и вдруг, подхватив ее за талию, усадил на лося верхом. Девушка от неожиданности вскрикнула, ухватившись за его плечи и заставив мужчину смеяться.

Наблюдавший за ними Майкл улыбнулся. Кайл и Оливия тихо переговаривались, Шарлотта подсказывала Лидии, как подступиться к суслику. Поглядев на сестру, юноша усмехнулся ее безуспешным попыткам завоевать доверие зверька, когда налетевший ветер донес до его слуха тихий смех.

- Все не так уж и просто, да? – спросила Эйла, появляясь из-за его плеча. Вздрогнув, Майкл оглянулся.

- Похоже, нам с Лидией просто это не дано. Может, мы просто не понимаем, как это делается.

- Когда-то давно многие из нас были, как Лидия – не знали, как и зачем, не видели в этом смысла. Все изменилось, когда одну из душ, пострадавшую во время лесного пожара, спас гризли. Он доволок ее до ближайшей реки, где она пришла в себя, а медведь все это время был рядом. Бывает так, что самый молчаливый друг может не сказать тебе ни слова, но сделать куда больше, чем тот, кто находится рядом каждую секунду. Животные всегда чувствуют, когда нужна их помощь, и, в отличие от людей, всегда ее окажут. Потому что не смогут остаться в стороне.

Майкл задумался, как вдруг почувствовал необычную тяжесть на сапоге. Опустив взгляд, он заметил крохотного мышонка, который, взгромоздившись на мысок, с аппетитом жевал запрятанный за щеку орех. Эйла тихо засмеялась.

- А с волками все точно так же? – спросил Кайл, вспомнив первую встречу с сиренами.

- Почти, – уклончиво откликнулась Оливия. – Лес не терпит слабых, а волки – стражи Леса. И любого врага они сразу же обращают в бегство. Они остро чувствуют угрозу, и завоевать их доверие намного труднее. Но, завоевав его, ты его уже никогда не потеряешь, – она посмотрела на сидящих на коленях девушек. – Давайте, пойдем? Уже темнеет, скоро трапеза.

Обернувшийся на ее голос Лукас кивнул с края оврага, подхватил Саманту на руки и аккуратно опустил на землю, на пару секунд задержав ее в объятиях. Она несмело улыбнулась, и мужчина загляделся, как огонь разжигает ее щеки. Сэм будто светилась в отблесках солнца, темные волосы играли бликами, и Лукас через силу заставил себя отвести взгляд. В груди больно кольнуло и так же быстро прошло.

Подождав, пока они спустятся, Оливия повела их обратно. Шарлотта и Кайл шли сразу за ней, следом за ними шагали Майкл и Эйла, тихо переговаривались Саманта и Лукас. Последней в одиночестве шла Лидия. Задержавшись на мгновение перед входом в ущелье, она оглянулась на овраг, с грустью поглядела на вылезших из нор грызунов и отвернулась. В руки ей зверек так и не дался.

Они вернулись, когда уже стемнело. Сославшись на усталость, Сэм вернулась в свое жилище и снова завернулась в одеяло. Весь день ее мучило смятение. Она так и не сказала то, что собиралась сказать, когда была возможность. Да и надо ли это было теперь, когда она снова на перепутье? Раз за разом она пыталась держать себя в руках, но все самообладание летело в бездну, как только она снова видела Лукаса. Почему, почему все так?.. На глаза вновь попался ярко-розовый цветок под слюдяным колпаком. Нет, так нельзя. Она попросту не понимала его, не понимала его поступки и их причины. Да и можно ли дальше терпеть неизвестность? Придумывать то, чего никогда не будет, и мучиться этой мечтой? Она вдруг почувствовала себя на месте Кайла – любит, не любит. Ей нужно было поговорить с Лукасом, нужно, но как же страшно… Быстро смахнув побежавшие по щекам бессильные слезы, она схватила с тумбочки найденный у реки полупрозрачный камень и швырнула его через комнату. Врезавшись в стену, он разлетелся на осколки, и Саманте показалось, что точно так же дала трещину она сама.

Ночная тишина окутывала Лес, будто кокон. Тихо мерцали звезды, шелестели деревьев. Сидящий на ветке филин мигнул желтым глазом, приоткрыл хищный клюв и едва слышно ухнул. Все вокруг будто замерло в ожидании.

В пещере предчувствий тоже было тихо, только вода мерно капала со стен в подземное озерцо. В этой тиши бледным светом сияли кристаллы, погружая пещеру в мистический зеленоватый свет, как вдруг словно что-то дрогнуло, свет на мгновение стал тусклее, а широкий ствол полупрозрачной колонны, возвышавшейся в центре пещеры, медленно засветился.

Комментарий к Глава двадцать четвертая. Начало

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава двадцать пятая. Тревога на сердце

Лес дышал тишиной. Неслышно журчала река, убегая в сторону подобно расплавленному серебру. Силуэты гор отбрасывали легкие тени, их снежные шапки таинственно искрились в ночи, а в высокой траве, словно в ответ на тихий шепот деревьев, переливались капли росы.

Высокий силуэт в тусклом ночном свете был почти незаметен. Лукас сидел на широкой ветви вяза и смотрел, как на горизонте тают холодные огни звезд. Этой ночью они казались ему особенно яркими, как если бы вели друг с другом оживленный спор и никак не могли прийти к соглашению.

Нечто подобное творилось и в его душе. Ему казалось, что он очутился меж двух огней – родной природой и ее законами и внезапно проснувшимися в душе чувствами – и не знал, какое пламя в итоге спалит его дотла. На душе с каждым днем рос слой пепла, а сердце грозило вот-вот превратиться в невзрачный уголек и потухнуть совсем.

Он уже не понимал, когда так изменился, когда его жизнь раскололась на «до» и «после». Но она раскололась.

По меркам детей Леса Лукас был еще очень молод, намного моложе Вальдра, но и за этот срок он успел многих потерять. Он видел, как сменяются поколения среди зверей, видел, как люди, нашедшие у них свою цель, возвращаются назад, чтобы начать оттуда свой путь. Видел, как высыхают реки, чахнут растения и год за годом вновь распускается первая трава. Все это время он делал то, что должен был – помогал людям понять, что природа вокруг – это единое целое, а путь к счастью возможен лишь тогда, когда счастье есть в тебе самом.

Он рассказывал об этом другим, но никогда не задумывался – а есть ли это счастье внутри него, есть ли в его душе покой?

Теперь понял, что нет. И вопрос «Когда он исчез?» стал главным в эти последние недели.

Лукас не мог отрицать – его тянуло к Саманте. Тянуло так, как не влекло ни к кому другому, никогда. Он пытался держать себя в руках, когда она только появилась в поселении в первый раз, потому что знал – это ненадолго. Когда она ушла, ему начало казаться, что он бредит. За деревьями ему виделась ее фигура, в шелесте ветра он слышал ее голос, даже в разговорах животных ему чудился ее смех.

А потом она вернулась. Сама, без чьей-либо помощи. И эта загадка тяжким камнем осела на его душе. Лукас не понимал, по его ли вине так случилось или же на то была просто воля Леса – ведь зачем-то он призвал ее к себе. И Лукас предполагал, почему так случилось, все вокруг предполагали. Ему снова пришлось замкнуться в себе, только бы не позволить запретным чувствам выйти наружу. Он – дитя Леса, она – всего лишь человек. Их союз против природы, и рано или поздно она возьмет верх: Саманта состарится и умрет, а он вновь потеряет близкого человека, которого рискнул пустить в сердце. И он держался, держался, как мог, из последних сил стискивая кулаки при встрече и мучаясь по ночам от безумных мыслей.

Ему стало немного легче, когда ей позволили остаться. Первым делом в разуме проскользнула шальная мысль: а что, если?.. Но вслед за ней Лукас вспоминал, что различия между ними все же слишком велики. К тому же все еще оставалась та самая нерешенная загадка ее таинственного возвращения, ответа на которую никто из них так и не нашел.

Только бы его опасения не подтвердились, только бы все обошлось…

Так о каком покое в душе могла идти речь? Он давно забыл это чувство. Пожалуй, в тот самый миг, когда, не сдержавшись, запретно коснулся ее губ. Или, быть может, раньше?.. Дикая природная страсть испепеляла его изнутри, разжигала неистовое пламя, готовое сорваться наружу и уничтожить их всех. А спасительного дождя ждать было неоткуда… Он остался один, наедине со своей истинной сущностью, которую не было смысла скрывать – его братья и сестры по крови видели его насквозь. Но помочь ничем не могли. Иногда живое существо становится заложником своего собственного сердца и разума, и от этих преследователей не скрыться никому. Будь то человек или же сирена.

На восточной границе тонкой полоской забрезжил алый рассвет. Теплые лучи, пробившись сквозь тяжелые дождевые тучи, озарили осевшую на паутинках влагу, позолотили листья деревьев. В воздухе запахло мокрой землей. Тяжело вздохнув, Лукас тихо, словно лесной кот, соскользнул с ветки, чуть присел, приземлившись, и медленно побрел между стволами. На без того растревоженной душе стало еще тяжелее, когда чуткий слух уловил быстрые мужские шаги. Поступь слышалась все ближе, хрустели под сапогами сухие ветки, и спустя пару секунд из-под деревьев выскочил Амонд. Темно-русые волосы мужчины разметались по плечам, выбившись из хвоста, ясные глаза горели.

- Идем скорее, – скомандовал он. Лукас, почувствовав его тревогу, поспешил за ним.

- Что случилось? Что-то на границах?

- Сам увидишь, – уклончиво ответил Амонд. – Все уже там.

Они повернули к северу. Ночные сумерки понемногу отступали, лес оживал, но их дорожка пролегала в полумраке, там, куда солнце еще не успело добраться. Когда они свернули в так хорошо знакомый Лукасу перелесок, у него защемило сердце от внезапного озарения.

Только не сейчас…

Сразу за деревьями обнаружился взволнованный Эрван. Едва завидев их, молодой юноша кинулся к Амонду, а Лукас все никак не мог оторвать глаз от черневшего позади юноши входа в пещеру предчувствий.

Втроем они спешно прошли темный, пахнущей сыростью коридор и вышли в главный зал. Отовсюду слышались перешептывания – пещера была полна детей и душ Леса, а в самом зале было так светло, словно солнце взошло не снаружи, а здесь, внутри. Протиснувшись между перепуганными девушками-душами, Амонд, Эрван и Лукас остановились перед широкой колонной-сталагнатом в самом центре зала. Еще недавно прозрачный ствол колонны сейчас мягко светился бледно-зеленым пульсирующим светом созревшего предчувствия. Возле колонны недвижно и тихо стоял Вальдр и молчал. И от его молчания Лукасу стало не по себе.

Итак, началось…

Проснувшись, Сэм первым делом заметила необычную тишину. Вокруг было непривычно тихо: не было слышно ни гомона животных, ни шепота сирен. Лишь деревья как-то особенно грустно и словно нехотя переговаривались между собой.

Когда она вышла из дома, одетая в светло-бежевую рубашку в рисунок из желтых листьев и коричневые брюки, то поразилась бледности встреченных ею дриад. Девушки будто стали еще прозрачнее, чем обычно, как если бы их что-то тревожило. Ей вдруг вспомнилась Эйла в тот день, когда ей стерли память – дриада была такая же бледная и поникшая. В сердце внезапно закрался холодок. Неужели снова?.. Но кто на этот раз?

Обогнав шедшую перед ней девушку, Сэм бегом кинулась в сторону поляны, где проходила трапеза, но ни Лукаса, ни Оливии, ни даже Вальдра там не было. Эйлу она тоже нигде не заметила, но взгляд вдруг зацепился за темно-рыжую, медного цвета макушку. Быстро обойдя друзей и не обратив внимания на их удивленные взгляды, Саманта коснулась бледного плеча.

- Мелисса?

Дриада оглянулась, сверкнули слезы в карих глазах. Травница недоуменно нахмурилась.

- Что стряслось? Где все?

Мелисса поежилась, словно от ветра, но вокруг не было ни дуновения.

- В Лесу неспокойно, – наконец выговорила она. – Ночью он тяжело вздохнул, все души Леса это почувствовали. А утром… – Мелисса замолчала, покосившись на деревья. Листья тревожно зашелестели, ветви заговорили, пересеклись в громком споре и затихли.

- Что утром, Мелисса? – аккуратно переспросила Саманта. Дриада вздрогнула, будто успела забыть об ее присутствии.

- Лес предчувствует свой конец.

Еще раз испуганно на нее посмотрев, Мелисса поспешно ушла. Сэм осталась стоять на том же месте, забыв, как дышать. Лес чувствует свой конец… Разве такое возможно? Как может погибнуть столь огромное пространство? На ум вдруг пришли слова Эйлы в тот день, когда она вернулась. Что, если Лес и впрямь теряет силу? Что случится, если его магия совсем истончится?

На краю поляны появился Фестер и медленно побрел вдоль тропы. Вид у мужчины был до того изможденный, что травница взволновалась не на шутку. Оглянувшись на сидящих за столом друзей, она все же рискнула подойти.

- Фестер, – мужчина едва заметно вздрогнул, – что происходит? Где все? Я видела Мелиссу, она сказала, что Лес погибает…

Фестер недовольно поморщился и опустил сцепленные на груди руки, которые устало повисли вдоль тела, словно ветви ивы.

- Боюсь, не все так просто…

- Я не понимаю…

- Ты же знаешь о пещере предчувствий? Главное предчувствие, – ответил мужчина. – Предсказание готово, а значит, сбудется в ближайшее время. И все мы боимся того, что это будущее может нам принести.

- Подождите, так о чем предсказание? – недоуменно переспросила Саманта.

- О гибели Леса. Много сотен лет этот Лес жил своей жизнью, творил историю, помогал людям и оберегал его обитателей. А теперь… теперь его судьба предопределена и зависит только от человека, который и решит, как ему поступить – спасти или полностью уничтожить, и Лес, и весь наш мир. Мы давно об этом знали – Илана многое смогла различить в шепоте еще не дозревшего предчувствия.

- Так если вы давно знали, неужели нельзя было ничего предпринять? – перебила его девушка.

- Нельзя, Саманта, – покачал головой Фестер. – Обрывки предчувствия еще более туманны, чем полностью созревшее предсказание. К тому же, тогда мы могли только гадать, кто этот человек, ведь в это место попадает много людей, ты сама знаешь. И попробуй мы что-либо исправить, смысл нашего существования просто исчез бы, ведь мы созданы, чтобы направлять людей. Теперь же нам известно, что наша судьба зависит от человека, да, – он вдруг замолчал, пристально на нее глядя и будто собираясь с мыслями. – Но этот человек пришел к нам сам.

Саманта замерла. Сердце в груди пропустило удар, заледенев от страха, дыхание сбилось. Разум, словно издеваясь, воскресил воспоминания о том дне, когда она вернулась. С каким непониманием на нее тогда смотрели сирены, с каким страхом!.. Никто до нее не возвращался сюда, никто не вспоминал то, что должен был забыть. Вот только в ее случае судьба рассудила иначе, и только ей теперь предстояло разбираться с последствиями.

- Нет, этого не может быть… Вы же знаете, сколько это место для меня значит, я не пойду на такое!..

- Это твой выбор, Саманта. Будущее еще не свершилось, и мы еще можем его изменить. Все может сложиться совсем иначе.

Она покачнулась, шагнула назад. Лучи солнца скользнули по ее лицу, заставив зажмуриться, слезы побежали по щекам.

- Тебе стоит побыть одной, – мягко сказал Фестер. – Что бы ты ни решила, Лес привел тебя к нам. Так было нужно. Быть может, нам и впрямь суждено погибнуть, кто знает. Но, по крайней мере, мы напоследок смогли помочь и тебе. Ты уже не та напуганная, нерешительная девочка, которую привели сюда Оливия и Лукас. Ты намного сильнее, чем думаешь.

Коротко коснувшись ее плеча, он, ссутулившись, ушел. Сэм проводила взглядом его сгорбленную фигуру, делавшую его похожим на старика, потом добрела до поваленного бурей дерева и без сил рухнула на него. Все происходящее не укладывалось в голове. Ведь бред же, бессмыслица… Но сколько раз она слышала от других, что попала сюда неслучайно? От Эйлы, Оливии? Лукаса? При мысли о них в груди больно кольнуло, и она сжалась, обхватив себя руками. Нельзя о них думать, только не сейчас.

Рядом с ней вдруг едва заметно дрогнул воздух. Она подняла заплаканные глаза и увидела присевшую напротив Лидию. Шарлотта села возле нее, юноши стояли рядом. Все они смотрели на нее с немым вопросом, а Саманта попросту не знала, что им сказать.

В какой-то момент чувства пересилили. Слезы безудержно побежали по щекам, слова все звучали и звучали, разрывая лесную тишину. Она говорила и плакала, не зная, как еще избавиться от той боли, что накопилась на сердце. Живший где-то в глубине души страх выбрался из своего убежища, затапливая собой все вокруг, протягивая липкие черные щупальца все дальше и дальше. Так уже было, когда она только оказалась в сиротском приюте. Ей тогда казалось, что хуже этого чувства быть ничего не может. В тот раз ее спас Кайл, после приюта – друзья. А сейчас? Кто спасет ее теперь?

А что самое главное – как поступить ей самой?

Когда она закончила, ее друзья молчали. Сэм их не винила, прекрасно представляя, о чем они думали. Она отказалась от прежней жизни, от всего, что было дорого, а взамен разрушила и то, к чему стремилась. Лидия и Шарлотта наверняка жалеют ее, сочувствуют. Майкл опять ругается про себя, кляня всех вокруг, на чем свет стоит – ведь в сирен он никогда не верил. А Кайл попросту злится. Не выдержав, Сэм встала и, шатаясь, пошла в сторону чащи, пробормотав, что хочет побыть одна. Лидия хотела что-то сказать, но Лотти толкнула ее локтем в бок и покачала головой.

- Не надо. Пусть идет.

- Ты представляешь, в каком она сейчас состоянии? – вскинулась Лидия. – Представляешь, что может натворить?

- Нет. И ты не представляешь.

Они замолчали, глядя подруге вслед. Никто не ожидал такого поворота событий. Они оказались не готовы к таким угрозам, но и помочь не могли. Да и как помочь тем, кого все ненавидят?

- Что будем делать? – озвучив мысли других, вопросил Майкл. – Мы должны что-то придумать, нельзя так ее бросать…

- Например? – горько отозвался Кайл. – Ты слышал Сэм. Все зависит только от нее.

- Может, мы чего-то не знаем? – предположила Лотти. – Что, если Сэм все же не стоило возвращаться? Вон ведь как все вышло…

- Все вышло так, как вышло, – ответил ей Майкл. – А вот нам за ней идти точно не следовало. Быть может, тогда все сложилось бы по-другому.

- В каком смысле?

- У нее было бы больше времени. А, появившись здесь, мы могли только ускорить события этого пророчества – мы же не знаем, что сейчас происходит дома. Нам не стоило идти за ней…

Кайл не ответил. Да и что говорить, если каждый из них в глубине души знает ответ? Они были частью той жизни, которую Сэм пыталась оставить в прошлом. А прошлому не место там, где хочешь построить будущее. За него нельзя цепляться, как бы тяжело это ни было, а они цеплялись, да еще так отчаянно. Говорят, правильный выбор всегда тот, который приносит боль. Что ж, выходит, они ошиблись.

Саманта сама не знала, куда идет. Деревья вокруг нее менялись: казалось, только что она проходила мимо бука, потом мимо кленов, а сейчас вдруг из ниоткуда возникли дубы. Листья тихо перешептывались, не зная, что сказать и как утешить. Все казалось каким-то неживым, словно Лес заранее смирился со своей судьбой.

Она не смирилась. Выйдя в очередную рощу, Сэм устроилась в корнях вяза и спрятала лицо в ладонях. Все, во что она верила, на что надеялась в последние недели, развеялось по ветру, словно пепел. Она так хотела новую жизнь, так стремилась к ней, а что теперь? Своими же руками все разрушить?

Нет, в этом нет никакого смысла… Разве можно уничтожить то, что тебе дорого? Лес, сирены, дриады… Они стали частью ее жизни, ее судьбы, и без них все потеряет свое значение. В ее руках их участь, и никто другой не может этого изменить. Все зависит только от ее выбора.

Спасти Лес или уничтожить… Но от чего спасти? От потери магии? Или от более реальной угрозы?

А если уничтожить, то в чем состоит эта угроза?

Из высокой травы неподалеку вдруг послышался шум, захрустели травинки, среди листвы мелькнула рыжая шерсть, и наружу, осторожно принюхиваясь, вышла лисица. Коротко поведя носом, она уселась рядом с девушкой, пристроив голову на ее локте и глядя на нее светло-зелеными глазами.

Так кто она – спаситель или наоборот? Животные говорят одно, сирены страшатся другого.

На ум вдруг пришла легенда о Каридоне и Виринее. Что, если все дело в этом, в противостоянии между людьми и сиренами? Все снова повторяется, только теперь в самом центре бури находится она. Она – ключ к происходящему, она оказалась здесь не просто так. Ей твердили об этом с самого начала, и вот сейчас, наконец, картина сложилась.

Лес выбрал ее, в защитники ли или в губители, но именно ее.

Зло смахнув со щеки слезы, Саманта глубоко вздохнула. Предчувствия всегда туманны, и никогда нельзя сказать заранее, о чем они. Осознание приходит слишком поздно, а сделанный выбор… Что ж, ей дана возможность выбирать, но не дан шанс избежать этого выбора. А, может, все же шанс есть?

Почему никто никогда не говорит, что, не смотря на то, что выбор есть всегда, сделать его так страшно?

Заметив краем глаза легкое движение, она оглянулась. В тени густой листвы остановился Лукас. Зеленые глаза словно потускнели, излучая печаль, и темный костюм только подчеркивал это. Весь он будто напрягся, раздираемый противоречиями несказанных слов и несовершенных действий. На душе стало совсем тяжело, и Сэм отвернулась, чтобы скрыть стоявшие в глазах слезы.

- Ты знал?

Лукас вздрогнул от ее тихого шепота, словно от пощечины. Захотелось подойти ближе, коснуться, утешить… Но через силу он остался стоять на том же месте.

- Да.

Лисица рядом с ней едва слышно тявкнула, вызвав у Саманты улыбку. Длинные тонкие пальцы запутались в рыжей шерсти, привнося в душу облегчение. В глазах понемногу прояснялось, слезы отступали, и на их место приходили усталость и разочарование.

- Почему не сказал раньше?

- Мы не были уверены, – произнес Лукас, подойдя чуть ближе. – Ты отличалась от всех уже, когда появилась здесь первый раз. Мы не понимали, почему вдруг Лес призвал тебя именно тогда – ведь возможности были и раньше. Потом ты ушла, и все решили, что просто пришло время, что мы должны были помочь тебе так же, как остальным. Но когда ты вернулась… – он запнулся, сбился, закрыв глаза в нелепой попытке собраться с мыслями и не совершить еще большую ошибку. – Когда ты вернулась, все стало ясно.

- Значит, все это время ты знал, что я могу стать той, кто все вокруг разрушит? – Саманта подняла на него глаза. Лукас ее взгляд выдержал. – Ты знал, знала Оливия, Эйла. А Вальдр, он тоже догадывался? А Илана, Фестер? Тогда, на вече, они ведь поэтому согласились меня принять – чтобы держать возможную угрозу под присмотром?

- Ты не угроза.

- Тогда кто я? – с грустной уставшей улыбкой вопросила Сэм. – Все вокруг скрывали от меня правду, которую я должна была знать. Может, тогда все было бы иначе. Вы же должны это понимать, должны как-то пытаться защитить свой дом. Или об этом предназначении я тоже должна была догадаться сама? Почему ты не сказал мне раньше?

Лукас остановился напротив нее, присел на корточки. Она вдруг почувствовала знакомый хвойный запах, от которого перехватило дыхание, а мысли спутались. Нет, только не сейчас, не теперь, когда так больно…

- Я хотел, чтобы все это относилось не к тебе.

Зеленые глаза пристально вглядывались в ее лицо, подмечая малейшие детали. Он кожей чувствовал ее смятение и боль, но не знал, как помочь, как облегчить эти страдания. Не зря Вальдр советовал держаться подальше, не зря говорил о привязанностях и предупреждал о возможном пророчестве…

- Значит, ты поэтому хотел, чтобы я ушла тогда? Поэтому поцеловал, когда прощался и стирал мне память?

Он вздрогнул, вскинул голову. Саманта смотрела на него так просто, словно происходящее никак ее не касалось. Ирония… Она снова и снова забывала, что он ощущает все ее эмоции, что наверняка знает, когда на ее лице напускная маска. И он чувствовал, как она пытается скрыть свою боль и обиду – на детей Леса, на друзей, на него – за всю ту ложь, которую она вдруг обнаружила. Но вот усталость была неподдельная.

Кровь вскипела в венах от внезапного волнения. Все это время она знала правду, а он… Ведь чувствовал, что что-то в ней изменилось, почувствовал еще вчера!.. Чувство отчаяния вдруг зародилось где-то в сердце, путаясь вместе с волнением, сплетаясь в единый ураган эмоций, который он просто не мог сдержать. Буря, наконец, сорвалась с цепи.

- Давно ты знаешь? – хриплым голосом спросил он. Саманта коротко улыбнулась уголками губ, руки едва заметно дрогнули, перебирая лисью шерсть.

- Несколько дней. Вспомнила недавно, хотела поговорить, но все никак не было случая…

- Вспомнила? – переспросил Лукас. Она, поморщившись, кивнула.

- Кайл помог, невольно… – она замялась, но мужчина понял ее без слов. В груди что-то звонко оборвалось, оставив звенящую пустоту.

- Он тебя поцеловал?

Саманта снова кивнула, не спуская с него глаз.

- Тогда я и вспомнила. Поняла, что есть в этом что-то неправильное, что на его месте должен был быть кто-то другой… Хотя какая теперь разница, да?

Ее голос дрогнул, и она отвернулась. Лукас, мгновение помедлив, все же протянул руку и коснулся ее пальцев. Они оказались на удивление холодными. Он хотел было взять ее руку в свои, отогреть, успокоить, но поборол в себе это желание. Он не имеет на это право. Горящий в груди огонь ярко вспыхнул, обжигая изнутри. Сердце горестно всхлипнуло, обугливаясь, слой пепел на душе стал чуть толще. Это ведь тоже его выбор, верно?..

- Я хотел для тебя другой жизни, – словно со стороны он услышал свой голос, не до конца осознавая, что хочет сказать. – Ты говорила о спокойном доме с семьей, где тебя примут такой, какая ты есть. И я желал тебе именно этого. Думал, ты уйдешь от нас и начнешь эту новую жизнь… Я знаю, что ты чувствуешь. Но это против законов природы. Что бы ты ни испытывала, что бы ни чувствовал к тебе я, однажды все закончится. У нас будет всего несколько лет, а потом та жизнь, которую ты хотела, оборвется. А моя продолжится. Еще и это предчувствие… Это не приведет нас ни к чему хорошему, пойми.

Саманта слушала его молча. Когда он договорил, она еще немного помолчала, гладя лисицу между ушами, затем пошевелилась. Лиса потянулась, зевнула, смерила мужчину недовольным взглядом, затем фыркнула и скрылась среди травы. Сэм встала, Лукас поспешил выпрямиться следом. Она была совсем рядом, такая хрупкая, но не сдавшаяся даже сейчас, под тяжестью открывшейся ей правды. Как бы ему хотелось, чтобы все было иначе!..

- Помнишь ту ночь, когда ты привел меня на скалы и рассказал легенду своего народа? – вдруг спросила Саманта. Лукас коротко кивнул. – Кажется, Каридон и Виринея тоже встретились в неподходящее время.

- Они были одной крови, – горько заметил мужчина. Сэм подошла к нему, глядя на него снизу вверх, так близко, что от ее дыхания задрожала тонкая косичка у его правого виска.

- Важно не это. Ты никогда не думал, может, Лес привел меня обратно как раз из-за тебя?

Еще раз внимательно и грустно взглянула ему в глаза, отвернулась и ушла, быстро скрывшись среди листвы. А Лукас так и остался смотреть ей вслед. Не выдержав, он ударил кулаком по стволу вяза, ободрав кожу, но пламя тревоги на его душе, переросшее в неугасаемый смерч, продолжало гореть, подпитываемое уже не только сомнением, но и медленным осознанием, что, похоже, только что он принял неверное решение.

Комментарий к Глава двадцать пятая. Тревога на сердце

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава двадцать шестая. Тени сгущаются

Она слышала голоса. Разговор листьев и ветвей, шепот сирен и едва слышный зов дриад.

Они шептались, кто, глядя на нее, кто, отводя глаза, словно от прокаженной. Ее никто не винил, но всеобщая печаль чувствовалась в воздухе, повиснув над Лесом грозовым облаком, готовым вот-вот разразиться.

Были и те, кто говорил ей слова утешения, вот только Саманте от них не становилось легче. Ей казалось, что все они уже смирились со своей судьбой, и так оно и было. Много сотен лет Лес подсказывал заплутавшим свой истинный путь, но что, если его собственный путь приведет к концу?..

Пройдя поселение насквозь, она углубилась дальше, держа курс на горы. Снежные шапки на острых серых скалах походили на чьи-то застывшие слезы. Пронзительный ледяной ветер бушевал высоко в кронах деревьев, срывая мелким дождем зеленые листья. Сэм огляделась. Где-то в этих лесах она повстречала привечавших ее волков, среди этих скал смотрела на звезды и слушала легенды сирен, а чуть дальше к северу нашла убежище от посторонних глаз на берегу озерца с водопадом. Сердце предательски часто забилось, на ресницах осели слезы. Нет, не думать об этом. Она не может погубить то, что ей дорого. Она сильная, она найдет другой способ.

Должен быть иной выход…

А, может, предчувствие относилось не к ней? Где-то глубоко в душе затеплилась слабая надежда. Да, конечно, наверняка есть много людей, кто так же зашел далеко в чащу и остался здесь. Да что говорить, все люди, побывавшие в поселении, появились здесь именно так. Сердце вдруг пропустило удар, воздуха стало катастрофически мало. Нет, Фестер сказал, что это ее выбор, и Лукас подтвердил его слова. Она отличалась от всех, когда только появилась в этом Лесу – ему так было нужно, нужно именно в тот момент. Да и кроме нее никому не удавалось вернуться.

Но что может заставить ее сделать такой выбор? Спасти или уничтожить, но ни слова об обстоятельствах. Что повлияет на ее решение?

Перелесок вдруг оборвался, явив ее взгляду темный вход в пещеру предчувствий. Стоявший рядом парнишка – она вспомнила, что его звали Эрван – коротко кивнул ей, скользнув по ее лицу сочувствующим взглядом, и посторонился. Собравшись с духом, Саманта вспомнила слова Фестера и ступила во тьму.

Она сильнее, чем думает.

Она немного постояла в темноте, а когда глаза привыкли, и из сумрака показались очертания коридора, зашагала по нему, прислушиваясь к эху собственных шагов. По стенам стекали тонкие ручейки, дышать становилось тяжело. Достигнув конца коридора, она вышла в зал.

Вопреки ее ожиданиям, в пещере почти никого не было, лишь у переливающейся зеленым светом колонны стояли и негромко переговаривались Илана и Вальдр. Заметив ее, они замолчали, и Сэм медленно приблизилась к колонне.

- Ты уже знаешь? – поинтересовалась Илана, ее мелодичный голос отозвался в пещере эхом.

- Я пришла услышать его полностью, – ответила Сэм. Женщина бросила взгляд на Вальдра, и тот коротко кивнул.

- Закрой глаза.

Смежив веки, она прислушалась. Все так же журчала вода, слышалось дыхание сирен, но голос предчувствия – голос Леса – молчал. Повинуясь внезапному порыву интуиции, Саманта распахнула глаза, подошла чуть ближе и коснулась сияющего кристалла. Ее ладонь тут же намокла, все внутри затрепетало, а в ушах раздался тихий голос:

- …Едва нежданный гость войдет в лес, все, что было дорого, окажется под угрозой… Огонь распространится с юга на север, страх одержит верх над магией, и только незваный человек, нашедший дорогу сквозь чащу и отмеченный лесом, решит его судьбу…

Шепот стих так же резко, как и раздался. Сэм вдруг осознала, что тяжело дышит, словно только что пробежала несколько миль. У нее было такое чувство, будто ее загнали в ловушку, клетка за ней захлопнулась, а больше выхода не было. Быстро отдернув руку, она подняла глаза на Вальдра и Илану. Те смотрели на нее с нескрываемой тревогой.

- Саманта…

- Есть вероятность, что это не я? – перебила Илану Сэм, с ее длинных пальцев на каменный пол закапала вода. Женщина едва заметно качнула головой, из-под ее платка выбилась прядь волос.

- Она очень мала. Лес не просто так призвал тебя, а, значит, ты должна сыграть свою роль в нашей судьбе, как мы сыграли свою в твоей.

Сэм молчала. Память вдруг воскресила увиденный ею сон: ветви деревьев в огне, сгоревшая опушка, спасающиеся бегством животные, стена пламени… Быть может, это был не просто сон, а предзнаменование?

- Ты изменила многих из нас, Саманта, – тихо произнес Вальдр. – Ты можешь этого не знать, но Оливия никогда не подпускала к себе посторонних, предпочитая общество волков. Эйла хоть и общалась с людьми, но старалась лишний раз не попадаться им на глаза – не привязываться. А Лукас вообще принимал, как данность, все, что мы делаем. Мы чувствуем, как сильно Лес привязался к тебе – даже животные это чувствуют.

- Один раз ты уже изменила наш мир, – добавила Илана. – И пусть мы не знаем всех обстоятельств нашего общего будущего, мы благодарны тебе за все. И не можем винить тебя за твой возможный выбор.

- Я еще не сделала никакой выбор, – резко ответила Саманта. – И ничего еще не известно.

Илана замолчала, бессильно глядя на девушку. Вальдр тоже молчал, только взгляд его глаз скользил по ее лицу в попытке понять. Сэм чувствовала, как он боится – ни за будущее, ни за себя, ни за свой дом. За нее. Не только она нашла свой дом в этом лесу, но и Лес нашел в ней близкого человека.

Разве в Хайвертоне она мечтала не об этом? Найти место, где ее будут понимать с полуслова, где всегда будут знать, что у нее на душе, где будут принимать такой, какая она есть – все это нашла здесь. Впервые за все эти годы она чувствовала себя свободной от всех предрассудков, как вдруг все рухнуло в одночасье.

Да и было ли все это на самом деле или она просто все придумала? Да, ее счастье заключалось в этом, в семье и доме. Но если дом она нашла, то семью так и не обрела. Думала, что обрела. Надеялась, что, возможно, у нее есть здесь будущее. Может, даже с Лукасом. А сейчас… Снова пересуды, снова сплетни и страхи. Тот, кто стал ей невероятно близок и дорог, не сказал ей всей правды, той, что она должна была знать. А те, кого она считала семьей, позволили ей остаться только из-за не наступившего будущего.

- Вы ведь обо всем догадывались, тогда, на вече, да? – горько сказала она. – Когда я была в этой пещере первый раз, Лукас сказал, что Вы можете многое различить в шепоте предчувствий, пусть и не все. И Фестер на вече говорил, что неясно, почему Лес решил меня вернуть. Вы поэтому позволили мне остаться? Чтобы в нужный момент угроза была рядом, чтобы ее было можно предотвратить?

- Мы не знали всего, – ответила Илана. – А ты нуждалась в нас. Если тебе будет легче, считай так, как только что сказала. Обвиняй меня, Фестера, Вальдра. Но не своих друзей, не Оливию и не Лукаса. Они знали не больше нас, а скажи мы все тебе раньше, это ничего бы не изменило. Разве что ты винила бы себя в том, чего еще не совершила. Ты уже сейчас себя винишь.

Смахнув злые слезы, Сэм отвернулась. Тугой узел в груди сжался чуть сильнее и вдруг ослаб, распустился, когда разум принял то, что так долго отрицал. Никто из них не виноват. Ни Илана, ни Вальдр, ни тем более Лукас. Будущее еще не свершилось. И ей решать, чему случиться, а чему нет.

Она сильнее, чем кажется…

Наступившую тишину в зале нарушили чьи-то быстрые шаги. Эхо становилось все громче, гул нарастал, и из коридора вдруг выскочил мужчина. Саманта узнала в нем одного из дриад - у мужчины была такая же полупрозрачная кожа, как у Эйлы, одежду оплетали ветви, а в светло-коричневых волосах запутались тонкие листики. Завидев Вальдра, он облегченно вздохнул.

- Слава солнцу… У меня срочное сообщение.

У Сэм похолодело на сердце.

- Что случилось, Ульмус? – как можно спокойнее спросил Вальдр, но травница уловила в его голосе тревожные нотки.

- Люди, ее друзья. – Ульмус посмотрел на Саманту. – Они ушли.

В пещере повисла тишина. Девушка обернулась к Вальдру, тот в свою очередь взглянул на Илану, которая буравила взглядом дриаду. Наконец, она отвела глаза, тут же наткнувшись на немой вопрос Вальдра.

- Ты старше и мудрее меня, – заметил он. – Тебе решать.

- Как это случилось? – обратилась женщина к Ульмусу. – Они решили уйти, и никто не подумал стереть им память и проверить, что они нас не выдадут?

- Первой ушла одна девушка, Лидия. Следом за ней отправились Шарлотта и Майкл. Единственный, кто остался – это Кайл.

- Я не понимаю… Как получилось, что они ушли незамеченными?

- Они же не знают дороги… – испуганно выдохнула Саманта.

- С ними волки Оливии, – успокоил ее Ульмус. – Они их выведут.

Вальдр изменился в лице. Воздух вокруг словно наэлектризовался, как перед грозой, стало тяжело дышать. Илана поморщилась.

- Что значит «с ними волки»?

- Оливия, Эйла и Лукас помогли им уйти. – Вальдр хотел было что-то сказать, как Ульмус быстро продолжил: – Они оставили письмо для Саманты.

Он протянул девушке сложенный лист пергамента, который Сэм тут же с трепетом развернула. Написанные черным углем строки расплывались перед глазами, но света от предчувствия хватало, чтобы все прочитать.

«Сэмми, Эйла все нам рассказала. Не смей думать, что все случится именно так и ничего нельзя изменить. Ты сама творишь свою судьбу, и никакое пророчество не должно тебя останавливать. Борись, как боролась всегда.

Майкл предположил, что угроза, о которой шла речь – это наша деревня. Наше исчезновение не могло пройти незамеченным, люди наверняка в панике. Один бог знает, что сейчас творится в Хайвертоне, но если мы можем что-то исправить, если можем хоть как-то повлиять, мы это сделаем.

Не волнуйся за нас. Эйла выведет нас ближе к деревне, к тому же, Оливия посылает с нами своих волков, да и Лидия более-менее помнит дорогу. Кайл останется здесь, быть может, он как-то тебе поможет. Главное – не волнуйся. Мы справимся, все вместе, чего бы это ни стоило.

Помнишь, в своем письме ты говорила, что, быть может, однажды мы еще встретимся, ведь кто может знать наверняка? Так вот, мы обязательно встретимся, Сэмми, когда все это кончится. Обязательно.

Твоя Шарлотта».

Комментарий к Глава двадцать шестая. Тени сгущаются

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Сюрприз по случаю Женского праздника - https://vk.com/wall-73879690_654. Жду ваших откликов в комментариях к записи))

Глава двадцать седьмая. Природа страха

На улочках Хайвертона было пусто. Изредка где-то в глубине домов лаяла собака или по соседству плакал маленький ребенок, испугавшись непривычной тишины. Но не было слышно ни звонкого смеха, ни веселых разговоров. Хайвертон словно вымер.

Изредка по узким улицам проходила пара-тройка мужчин. В руках у них сверкали ледяным лезвием топоры и тонкие вилы. Последние две недели люди патрулировали границы деревни, пристально наблюдали за опушкой и несли дозоры по ночам. Напряжение висело в воздухе подобно плотной липкой паутине, проникало под кожу прямо в сердце, заставляя его холодеть от страха.

Без нужды люди старались не выходить из домов. Лишь иногда, когда солнце достигало самой высокой точки, женщины отваживались выйти наружу, чтобы их дети могли подышать свежим воздухом, после чего отводили их в сиротский приют, где до самого вечера они находились под присмотром, пока родители занимались работой в полях или лавках. В эти солнечные часы Хайвертон походил на ту полную жизни деревеньку, какой он был еще совсем недавно. Но с наступлением сумерек улицы неизменно пустели.

Когда мимо одного из домов прошел очередной дозорный, из тумана вынырнула высокая девичья фигура. Обогнув угол дома, она поравнялась с дозорным, коротко кивнула ему в знак приветствия, тряхнув темно-рыжими волосами, и поспешила в сторону площади, легко лавируя между редкими встречными прохожими.

Достигнув площади, Джейн свернула к массивному зданию таверны и вошла внутрь. Тяжелый сладкий запах тут ударил в нос, голова закружилась от аромата хмеля. Когда же наваждение прошло, и она сделала несколько неверных шагов, то увидела посреди собравшейся в зале толпы Оливера. Юноша что-то громко говорил, но его голос тонул в общем гомоне людей. Рискнув подойти поближе, Джейн начала пробираться сквозь толпу, то и дело подталкиваемая из стороны в сторону деревенскими жителями.

- …Хватит просто так сидеть! Мы должны ответить им за наш страх! Разве это нормально – что наши братья, сестры или дети должны шарахаться от каждого шороха только потому, что в этих лесах обитает нечисть? Что никто из нас не может нормально выйти на улицу, не боясь, что может попросту не вернуться?

- Джеймс предложил неплохой вариант, и мы его придерживаемся, – буркнул за стойкой Саймон. – Чего тебе еще надо, что тебе неймется?

- Чтобы они ответили за все, что с нами сделали! – со всех сторон послышались одобрительные шепотки, переходящие в выкрики. – Или ты хочешь, чтобы все это переросло в то, что творилось в Твилладе? А ведь еще немного – и мы будем ничем не лучше.

- Что мы можем сделать?

- Если подожжем опушку, сами сгорим…

- Не подожжем, – жестоко усмехнулся Оливер, и от этой улыбки у Джейн похолодела кровь. – Вырубим для начала. Говорят, будущая зима будет холодной.

Таверна разразилась согласными криками, которые, как ни старался Саймон, подавить не мог. От вечного страха все они смертельно устали, а Оливер предлагал им выход – не ждать новой атаки, а самим нанести удар. Вот только не будет ли этот удар смертельным для всех них?

Она вдруг вспомнила ощущение дома, которое осталось в ее памяти после похищения. Ей казалось, что там она была нужна, что именно там ее ценили. И все же ее вернули обратно. Быть может, для того, чтобы что-то изменить? Протолкавшись вперед, Джейн вскинула глаза на Оливера.

- Ты не можешь этого сделать… – горячо зашептала она, заставив юношу нагнуться к ней ближе. – Вы не можете так поступить! Да, нам всем страшно, потому что мы не понимаем всего. Их мотивы, поступки… В них должен быть какой-то смысл, и вот это нужно понять прежде, чем объявлять им войну!

- Они объявили ее первыми! – выкрикнул мужчина из толпы, остальные поддержали его согласными криками. Джейн подняла руки.

- Я знаю, всем страшно. Этот страх – единственное, что оставалось неизменным все эти годы, на протяжении многих поколений. Но чего мы боимся на самом деле? Сирен? Или неизвестности, которая ждет в этом лесу? Когда чего-то не знаешь, боишься этого в сто раз сильнее – вот в чем причина нашего страха. Мы ничего о них не знаем, так, может, и боимся напрасно? Что, если они не хотят нам навредить?

Что-то в глубине души Джейн говорило ей, что она права в своих словах. Горожане, однако, так не думали.

- Ты же сама побывала у них, – недоуменно промолвила жена фермера. – Как ты можешь так говорить?

- Как раз поэтому я так и говорю, – тихо ответила ей девушка, но в наступившей тишине ее хорошо услышали все собравшиеся. Оливер недовольно цокнул языком.

- Откуда тебе знать, что это не их план? Сначала ты, затем Саманта, вы обе утверждаете, что они не такие, какими мы их считаем. А что, если все же это не так? – толпа снова загомонила, отчего юноша удовлетворенно качнул головой. – У них было достаточно времени, чтобы проявить свои мотивы. Вместо этого они забирали наших друзей и близких и продолжают забирать. Пора положить этому конец, – в таверне снова раздались крики. – Собирайте припасы, топоры и факелы. Покажем, что мы больше не боимся.

Раззадоренные жители заторопились к выходу. Бессильно глядя им вслед, Джейн все же догнала Оливера и ухватила его за рукав рубахи. Тот оглянулся, его глаза полыхнули яростью.

- Не делай этого, – умоляюще прошептала девушка. – Вы совершаете ошибку. Я прошу тебя, не надо…

Он вдруг перехватил ее запястья, с силой притянув к себе.

- Не лезь туда, где ни черта не понимаешь, – так же тихо шепнул он ей на ухо. – И не вставай у меня на пути.

Он оттолкнул ее и отошел к Саймону, недовольно протиравшему кружки. Джейн потерла запястье, на котором синим отпечатались его пальцы, и выскочила из трактира. Воздух, ей нужен воздух.

Вопреки надвигающимся сумеркам улицы полнились мужчинами. Одни ушли на сеновал за вилами, другие столпились в лавке кузнеца Брайана, ожидая своей очереди, чтобы получить топор или грабли. Несколько человек грузили повозку цепями и сетями, запряженная лошадь нервно била ногами. Страх уступил место ярости и отчаянию, но если по отдельности с ними можно было бороться, то вместе они были непобедимы.

Сорвавшись с места, Джейн побежала по улице, вглядываясь в лица встречных людей. То и дело на ее пути попадались знакомые – мужья знахарок или торговок, несколько фермеров, даже один плотник. Слезы застилали ей глаза, она падала в надвигающемся тумане, не заметив под ногами камней, вставала и снова бежала, но куда, не знала сама. Завернув за угол очередного дома, она вдруг налетела на кого-то, подняла заплаканные глаза и увидела хмурое лицо Алека.

- Ты в порядке? – обеспокоенно спросил юноша. Джейн кивнула и махнула рукой куда-то назад, в сторону площади.

- Да, просто… Это все похоже на кошмар, который все никак не закончится.

- Может, он не должен заканчиваться, – задумчиво пробормотал Алек. – Может, его нужно закончить.

- Что? Нет, ты не понимаешь… – она осеклась, заметив, как в его руке сверкнула сталь. – Ты тоже?..

- Они забрали Шарлотту, Джейн, – резко ответил Алек, и в его глазах что-то погасло, на лицо набежала тень. – И если для того, чтобы вернуть ее, мне придется вырубить весь этот лес, я это сделаю. Нельзя просто спускать им это с рук.

Джейн лишь бессильно кивнула. Коротко сжав ее руку, Алек ушел, а девушка зашагала дальше по улице. Вот оно, то, что она упускала из вида. Люди мстят не за страх. Они мстят за потерянных близких.

Холодный воздух не помогал. Сердце колотилось так, словно было заперто в ловушке и стремилось из нее выбраться. Запрокинув голову, Джейн мгновение вглядывалась в темнеющие небеса, а затем снова бросилась бежать.

Ей нужен был кто-то, кто просто выслушает. Та единственная, кто всегда ее слушал.

Нужный дом показался из-за поворота спустя пару улиц. Старый, с обветшалой крышей, он, тем не менее, внушал ей чувство спокойствия. Подлетев к двери, Джейн заколотила в нее, отчего старое дерево протяжно застонало.

- Кэрис! Кэрис, откройте, пожалуйста!..

Спустя несколько мгновений дверь распахнулась, но на пороге, вопреки ее ожиданиям, появился Джеймс. Джейн замерла на месте, только слезы продолжали бежать по ее щекам тоненькими ручейками.

- Где Кэрис?

- Внутри, – недоуменно отозвался травник. Облегченно вздохнув, Джейн медленно прошла внутрь, но не выдержала и расплакалась навзрыд, не дойдя до порога всего пары шагов. Джеймс подхватил ее за талию и, что-то тихо приговаривая, повел внутрь.

Кэрис сидела возле окна и что-то вязала. Лишь только завидев девушку в таком состоянии, она тут же встала и прошла в кухню, где захлопотала над чаем. Пока она готовила, Джеймс по мере сил пытался успокоить девушку. Джейн дрожала, как при лихорадке, на лбу выступила испарина, лицо покраснело от слез. Подошедшая Кэрис вручила ей кружку с настоем и, тщательно проследив, что девушка его выпила, уселась рядом.

- Что случилось?

- Я опоздала… – прошептала Джейн. – Первый раз мне хватило смелости, но я опоздала… не справилась…

- Пей. – Кэрис подтолкнула к ней отставленную было кружку. В воздухе разлился сладкий цветочный аромат, вдохнув который девушка начала успокаиваться.

- Что это?

- Клевер. Пей, тебе это сейчас нужно.

Она сделала глоток и бросила быстрый взгляд на травника. Тот присел напротив нее на колени.

- Джейн, что случилось? – девушка сглотнула, облизнула губы.

- Они решили мстить… Взяли топоры и факелы и ушли к лесу. Я пыталась их остановить, но… – слезы снова против воли побежали у нее из глаз. Кэрис мягко обняла ее за плечи.

- Каким бы добрым ни было сердце, иной раз именно оно становится нашим худшим врагом. И даже благие намерения оборачиваются горестями, увы… Возможно, именно твое вмешательство и сыграло Оливеру на руку – жители еще раз вспомнили, как сирены влияют на людей.

- Но ведь я, правда, хотела, как лучше, – горячо возразила Джейн. – Но Оливер, он никого и слушать не хочет. Твердит все, что пора перестать терпеть, что нужно ответить.

Кэрис и Джеймс переглянулись.

- Выходит, все и впрямь повторяется. Все снова, как тогда…

- Тебя тогда на свете не было, ты не можешь знать. Но все же сейчас все может быть по-другому, – ответила женщина.

- Но ведь они обречены! – воскликнула Джейн, размазывая слезы. – Мы же ничего о них не знаем, а Оливер без раздумий продолжит эту травлю.

- Ты забываешь, что дело не только в страхе. Дело в любимых людях, которые пропали и не вернулись. Многие из мужчин мстят именно за них.

- Я пыталась их остановить, правда…

- Ничего. Если Саманта и остальные добрались до сирен, у них еще есть шанс.

- Так, может, их стоит как-то предупредить? – встрепенулась Джейн. Джеймс, глянув на Кэрис, усмехнулся.

За окном вдруг, громко ухнув, тенью пролетела сова. От ее крика девушка вздрогнула, но травник и женщина будто только и ждали, что ее появления. Кэрис улыбнулась.

- Уверена, они уже знают.

- Я вернусь к себе, буду наблюдать оттуда, – поднялся Джеймс. – Если что случится, я сообщу.

- Вы не пойдете со всеми? – вопросила девушка. – Многие либо уходят вырубать опушку, либо наоборот идут с границ глубже в деревню, говорят, так безопаснее.

- Нет, я не пойду. К тому же, мне вряд ли что-то грозит, да и лесным сиренам сейчас будет не до меня, – он снова улыбнулся, посмотрел на Кэрис, которая не сводила с него встревоженных глаз, и едва заметно подмигнул. – Узнаю этот взгляд. Ты же сама как-то сказала, если бы они хотели навредить, уже давно навредили бы. Неужели что-то изменилось?

- Если только настрой людей.

- Это мы переживем.

Кивнув женщинам на прощание, Джеймс вышел из дома, прикрыл за собой дверь и зашагал по улице, забирая к саду и опушке. Интересно, знала бы Джейн всю правду, стала бы о нем так беспокоиться? А Сэм? При мысли об ученице он вдруг улыбнулся. Да, Сэм стала бы.

Оставшись наедине, женщины замолчали. Джейн пила свой чай, Кэрис вернулась к вязанию, хотя мыслями была явно далеко. Девушка исподтишка за ней наблюдала. Наконец, любопытство взяло верх, и она решилась спросить:

- Я заметила, вы с Джеймсом хорошо друг друга знаете. Вы давно знакомы?

Кэрис скользнула по ней цепким взглядом карих глаз, улыбнулась, затем взглянула в окно, устремив взгляд туда, где за домами скрывалась опушка леса. В ее глазах тенью мелькнула грусть.

- Дольше, чем ты думаешь.

Комментарий к Глава двадцать седьмая. Природа страха

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава двадцать восьмая. Исход

Лес волновался. Тревога незримо висела в воздухе, она звучала в разговоре ручья, слышалась в шепотке ветров, ей дышали деревья. Чащу вдруг наводнили животные. Волки, тихо порыкивая друг на друга, окружили селение. Вышли из долины кабаны с белоснежными клыками, очнулись от ленивой дремоты медведи, а с ближайших гор прибежали несколько пум. Лес собирал все свои силы.

Рано утром за завтраком тишину поляны нарушил громкий птичий крик. Вальдр поднялся со своего места и вгляделся в небо. Спустя мгновение откуда-то сверху резко спикировал белохвостый орел, приземлившись на стол перед мужчиной и аккуратно сложив огромные крылья. Вальдр протянул к нему руку, коснулся переливающихся перьев, как вдруг над его головой, шелестя крыльями, пролетала полярная сова, сделала круг над поляной и в итоге опустилась в аккурат мужчине на плечо. Вальдр не повел и бровью. Обернувшись к сидящей рядом с ней Эйле, Саманта округлила глаза, и дриада нетерпеливо придвинулась к ней ближе.

- Это посланники, с севера и востока, – пояснила она. – Все взволнованы и требуют ответов, а заодно заручаются поддержкой, собираются с силами.

- С силами? – с ужасом переспросила Сэм. – Думаешь, это необходимо?

Эйла посерьезнела, в светлых глазах отразилась печаль.

- Уверена.

После завтрака девушки пошли в сторону границы лагеря. В Лесу царил полумрак: ветви словно теснее сомкнулись, образуя купол нал их головами, листва зацвела еще гуще. Достигнув реки, они перешли на другую сторону по поваленному дереву и в ту же секунду оказались среди волков. Уже знакомая травнице стая приветственно порыкивала, пока вожак наблюдал за девушками. Когда же они поравнялись с ним, волк поднял голову, смерил травницу пронзительным взглядом и привстал на дыбы так, чтобы ее рука скользнула по его холке. Эйла хихикнула.

Где-то неподалеку послышались тихие голоса – из-под деревьев вышли Лукас и Оливия. Заметив Сэм, мужчина замер, не сводя с нее своих невероятно ярких зеленых глаз. Саманта смутилась, не заметив, как переглянулись Оливия и Эйла.

- У нас все тихо, – нарушила неловкое молчание сирена.

- Не знаешь, ребята добрались до деревни? – сбивчиво спросила Сэм. Оливия покачала головой.

- Пока нет. Если повезет, к вечеру уже дойдут, в крайнем случае, завтра утром.

- Я прошла с ними самую сложную часть пути, дальше, они сказали, пойдут сами, что я здесь нужнее, – проговорила дриада.

- Волки их выведут, Сэм, – добавила Оливия. – Проблема в том, что Лес начал укреплять свои границы – ты сама видела, насколько густой стала чаща, насколько темнее стало даже в перелеске. Это затрудняет их путь, но завтра они уже точно будут дома.

Закусив губу, она кивнула и нерешительно взглянула на Лукаса. Тот все так же не сводил с нее глаз. Бросив короткий взгляд на Эйлу, она собралась с духом и подошла к нему, остановившись в паре футов. В воздухе тут же разлился аромат хвои.

- Я хочу поговорить с Кайлом, – тихо сказала Саманта. Лукас едва заметно кивнул и махнул в сторону поселения.

- Пойдем.

Она отвернулась и зашагала обратно, мужчина пошел за ней следом. Эйла и Оливия провожали их взглядами, пока те не исчезли из вида, после чего дриада умоляюще посмотрела на подругу. Сирена только устало вздохнула.

- Не вмешивайся, Эйла. Будет только хуже.

- Но ты же тоже чувствуешь!..

- Их боль? – перебила ее Оливия. – Чувствую. Но это их боль. И не нам с тобой решать, как с ней быть.

До самой реки Лукас и Сэм шли молча. Напряжение усиливалось с каждым шагом: несколько раз Лукас порывался что-то сказать, но не мог подобрать слов. Да и о чем говорить? Он все сказал тем вечером. Глупо, нелепо, неправильно – но сказал. Сказанного уже не вернуть, да и стоит ли? Словно почувствовав, о чем он думает, Сэм коротко взглянула на него.

- Спасибо тебе, – он вздрогнул от ее слов и недоуменно нахмурился. – За то, что помог Лотти и остальным. Эйла сказала, это была твоя идея – помочь им незаметно уйти.

- Это меньшее, чем я мог помочь, – отозвался Лукас, чувствуя, как слова отдают горечью. – Особенно после всего.

Саманта знала, какие слова не прозвучали, но озвучивать их не хотела. Мысли о лжи еще были слишком свежи, пусть и не так болезненны. Да еще этот разговор…

Она вдруг поняла, что никогда не думала – а что для нее любовь? Она мечтала о большей семье и любимом и любящем муже, но что для нее значит – любить? Первый раз в своей жизни она действительно полюбила, а что в итоге – лишь отчаяние и смерть. Выходит, любить – значит молчать? Просто тихо и незримо быть рядом, наслаждаясь мгновением, ведь оно скоротечно. Отдавать всего себя ради другого, не ожидая ничего взамен, кроме его любви.

Но разве, отдавая себя, нельзя потеряться в человеке? Окончательно и безвозвратно? До боли в груди при каждом вздохе, до слез на глазах, до кипящей в жилах крови? Что делать тогда?

Ответов Сэм не знала. Равно как и того, как ей поступить. Боль в душе притупилась, но не ушла совсем, отдавая где-то внутри глухими ударами сердца. Ну почему, почему некоторым суждено влюбиться, но не суждено быть вместе?..

Они снова замолчали, размышляя каждый о своем. Изредка Саманта ловила на себе его взгляд, мгновенно отворачиваясь. В такие минуты в его зеленых глаза загоралось отчаяние, а ей от его близости и хвойного запаха хотелось кричать. И выглянувшая из-за деревьев поляна показалась ей облегчением.

Кайла они нашли у дальнего края поляны, рядом с очагом, где дриады готовили еду. Завидев девушку, он улыбнулся, сдержанно кивнул Лукасу и отставил в сторону плошку с кореньями.

- Ты в порядке? – мягко спросил он у травницы. Она пожала плечами.

- Нет, но какая теперь разница? – потеряно спросила Сэм в ответ. Юноша грустно взглянул на нее.

- Они еще не добрались, – вдруг сообщил Кайл. – До Хайвертона.

- Как раз об этом… – замялась травница, бросив быстрый взгляд на Лукаса. Он нахмурился. – Как это произошло?

Кайл взлохматил волосы.

- Лидия заговорила о том, что нам не стоило за тобой идти. А Майкл сказал, что, возможно, именно из-за нас все это и происходит, что мы не знаем, что сейчас происходит у нас в деревне. А потом мы застали Лидию, когда она собирала вещи. Сказала, нам здесь не место.

- После они нашли меня, – добавил Лукас. – Просили помочь покинуть Лес, но сохранив память.

Кайл кивнул.

- Вроде и все… Остальное ты знаешь.

Саманта нахмурилась, закусив губу. Что-то неуловимо ускользало от нее, что-то не давало покоя.

- А как вы вообще меня нашли? – вдруг вспомнила она. Кайл усмехнулся.

- Это все Лидия. Оказалось, ты учила ее читать следы, и когда ты ушла, это нам очень пригодилось.

Девушка изумленно выдохнула и засмеялась. Ее смех эхом разлетелся по поляне, вспугнув полевок, выглянувшее из-за облаков солнце позолотило волосы, и она вдруг предстала такой красивой, что было больно глазам.

- Господи, я и забыла об этом… Это же было так давно!

- Просто мы за тебя беспокоились, – с улыбкой промолвил Кайл, но улыбка быстро померкла. – Ты ведь спрашиваешь из-за пророчества, я прав?

Солнце вновь скрылось с глаз, все вокруг снова стало серым и мрачным.

- Я все думаю, может ли это быть кто-то другой, – выдохнула Саманта. – Знаю, шансы очень маленькие, но не могу не надеяться.

Кайл обнял ее, упершись подбородком в ее макушку. В сиротском доме они утешали друг друга только так, но сейчас даже теплые руки близкого человека не помогали.

Он отпустил ее, ободряюще улыбнулся, заставив Сэм выдавить ответную улыбку. Она справится. Пока есть надежда, она будет в это верить.

Вскоре Кайл ушел вслед за сиреной к границе поселения, где дети Леса собирали припасы. Саманта и Лукас, не сговариваясь, свернули к жилищам. Пройдя в молчании половину пути, мужчина не выдержал.

- Ты, правда, веришь, что это может быть кто-то другой?

- Мне больше ничего не остается.

- Никто больше не отмечен самим Лесом, Сэм. Ты сама это знаешь.

Она не ответила.

Они дошли до ее дома. Отогнув край полога, Сэм вошла внутрь, Лукас, к ее удивлению, зашел следом. Оглядевшись, он задержался взглядом на скрытой под слюдой неопалимой купине и перевел глаза на девушку. Дышать вдруг снова стало тяжело, и жар цветка был здесь ни при чем.

- Слушай, насчет того вечера… – начал было мужчина, но Сэм быстро вскинула руку, коснувшись кончиками пальцев его груди.

- Не надо, ничего не говори… просто забудь, все что случилось, пожалуйста…

«А получится ли забыть?..».

- Ты не понимаешь…

- Понимаю, – шепнула Саманта, глядя в глубокие зеленые глаза. Лукас вдруг сделал шаг ближе к ней, перехватив ее руку и прижав ее к груди.

- Нет, не понимаешь…

Она задрожала, чувствуя, как под ее рукой бьется его сердце, слыша его стук. Дыхание сбилось, захотелось куда-нибудь сбежать, но скрыться было негде.

Рядом с ними вдруг что-то треснуло, они вздрогнули, обернулись к полкам. Под покрывшимся сеткой трещин слюдяным колпачком, не выдержав собственного тепла, загорелся ярко-розовый цветок. Воздух вокруг него сиял синими цветами пламени, но лепестки оставались нетронутыми.

Завороженная, Саманта не сразу отвлеклась от открывшейся красоты, лишь спустя пару мгновений снова посмотрев на Лукаса. Он как-то неожиданно оказался к ней непозволительно близко, в очередной раз пронзая ясным и светлым взглядом. От терпкого, пряного аромата хвои кружилась голова, перед глазами будто все смешалось, и остались только его глаза и рука, сжимающая ее ладонь.

- Сэмми…

Резкий удар грома заставил их испуганно содрогнуться. Укрывавшая вход ткань пошла волнами, вздулась, грозя вот-вот сорваться. Поднявшийся ветер трепал ветви деревьев, поднимал в воздух клубы пыли, срывал листья и выдирал из черной земли траву. Кто-то закричал, послышался грохот. Вокруг вдруг будто стало еще темнее, свинцовые тучи разверзлись, озаряясь всполохами молний. Деревья натужно стонали, с гор потянуло холодом, буря становилась все сильнее, с каждой секундой все больше отдавая гневом и болью. Бросив на Саманту быстрый пристальный взгляд, Лукас выскочил наружу, девушка – сразу за ним.

В Лесу царила паника. Несколько деревьев упали, разрушив арки и мостки. От разбившегося очага во все стороны брызнули горящие угли, и дриады торопились потушить занявшуюся траву. Где-то среди деревьев протяжно выли волки, а несколько сирен перевязывали раненых людей, не успевших скрыться от гнева Леса.

При виде Сэм сирены с новой яростью принялись разбирать бурелом. Ей казалось, что еще немного, и в случившемся обвинят ее. Но присутствие Лукаса немного успокаивало. Почувствовав ее страх, он взял ее за руку и крепко сжал тонкие пальцы. Она прерывисто вздохнула.

«Это ничего не значит».

Среди детей Леса она неожиданно для себя заметила Илану в сбившемся набок платке. Та перевязывала Уилла – упавшее дерево задело его по руке, и толстый сук пронзил кожу. Заметив, как из раны побежала кровь, Саманта отвернулась. Она не может быть всему виной. Не может…

- Лукас!

Заметивший их Амонд быстрым шагом подошел к ним, смерил девушку внимательным хмурым взглядом и перевел глаза на Лукаса. Тот лишь немного изогнул бровь в вопросе, в остальном стараясь казаться невозмутимым.

- Лес гневается. Это мы виноваты, не следовало их отпускать, тем более с воспоминаниями о нас…

- Это не могут быть они, – возразил мужчина.

- Почему? Потому что ты им доверяешь? – задал вопрос Амонд. Выдержка изменила Лукасу, в глазах полыхнула злость.

- Я им не доверяю. Им верит Саманта.

Амонд перевел взгляд на травницу и устало хмыкнул.

- Ваша вера нас погубит.

Волчий вой вдруг послышался ближе, и из-под деревьев выскочила серая тень. Промчавшись между напуганными дриадами, волчица перепрыгнула сложенные ветви и остановилась перед Амондом, взрыхлив землю. Мужчина наклонился к ней. Смерив собравшихся внимательными желтыми глазами, волчица тихо зарычала, и Амонд выругался.

- Люди, – сообщил он, выпрямляясь. – Они на опушке и вырубают ее – вот откуда гнев и буря, – мужчина посмотрел на Сэм. – Твои друзья опоздали.

У нее похолодело на сердце. Нет, только не это…

Среди деревьев неожиданно снова раздались крики. Сирены замерли, напряженно вглядываясь во тьму, волки прижали уши к головам и зарычали. Полыхнула еще одна молния, озарив все вокруг белым светом, и из чащи показались несколько фигур. Одна упала тут же, другая пробежала еще несколько шагов, споткнулась и неловко пала на колени, затем повалившись на бок. Длинные темно-каштановые волосы разметались, закрыв лицо, но бледная полупрозрачная кожа выдавала в девушке дриаду. Она тяжело дышала, дрожа, держась за бок и тихо скуля сквозь зубы от боли. Саманта бросилась было к ней, когда мимо нее тенью промчалась Эйла, подскочила к девушке и упала рядом с ней на колени.

- Мелисса!..

Эйла аккуратно заправила ей волосы, явив взору побледневшее лицо с оцарапанной щекой. На лбу тоже красовался кровоточащий порез. Подойдя к ним, Саманта тихо присела рядом, взяв дриаду за руку. Ледяная кожа тут же обожгла ее пальцы, сама рука девушки тоже было вся изрезана, словно от лезвия ножа. Сфокусировав на травнице взгляд, Мелисса попыталась было встать, но силы стремительно таяли.

- Они идут… – прошептала она, так тихо, словно прошелестела трава. Эйла покачала головой.

- Не говори ничего, береги силы.

- Предчувствие… – глядя на Сэм, продолжала Мелисса. – Оно… оно началось…

- Нет… этого не может быть, еще слишком рано… – Саманта задрожала, на ресницах осели слезы. Эйла рядом с ней всхлипнула. Мелисса через силу улыбнулась, закашлялась, на ее губах мелкими капельками выступила кровь. Рана на боку причиняла ей нестерпимую боль, но она держалась из последних сил.

- Пока ты жива, все можно изменить… ты – их последняя надежда…

«Их». Не наша. Эйла зашлась беззвучным плачем, ее плечи затряслись под измазанной грязью рубашкой, по щекам сквозь пыль и пепел проложили дорожки слезы.

- Мелисса, держись, пожалуйста… – умоляюще пробормотала дриада. Девушка сквозь слезы улыбнулась, тут же скривившись от боли. По ее пальцам, которыми она зажимала рану на боку, побежала кровь. Прерывисто вздохнув, Мелисса на секунду прикрыла глаза и посмотрела на Эйлу.

- Они срубили его… мой куст… они…

Она не договорила. По ее телу пробежала дрожь, она сдавленно вздохнула, застонала, поморщилась. А потом вдруг расслабилась. Гримаса боли разгладилась, слезы скользнули вниз по вискам и затерялись в траве. Саманта потрясенно встала, отшатнулась назад, покачнувшись, затем отвернулась и побрела между окружившими их детьми и душами Леса. Невидящим взором она заметила среди толпы Лукаса, мелькнул и скрылся Амонд. Но никто из них не спешил подходить к ней, наверняка зная, что она чувствует. Весь Лес чувствовал то же самое.

Позади нее истошно закричала Эйла. Подхватив ее крик, тонко завыли волки, зашептались ветви деревьев, оплакивая свою утрату. Выйдя из толпы, Сэм подняла голову к темным небесам и вгляделась в облака. Тучи стали еще темнее, но гроза прекратилась, сменившись хмурым небом, давящим сверху. Давление, тревога, отчаяние и потрясение – все смешалось в наэлектризованном воздухе, мешая дышать, но было и что-то еще.

Неизбежность? Пожалуй… Все, что происходит, происходит из-за нее, из-за того, что ее выбрал Лес. И никому неизвестно, правильный это был выбор или нет. Но бездействовать она больше не будет.

Иначе Мелисса погибла зря.

Комментарий к Глава двадцать восьмая. Исход

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава двадцать девятая. Следы на траве

- Выступаем на закате, у нас мало времени!

Лагерь лесных сирен походил на разбуженный улей. Заканчивались последние приготовления – одни завязывали сумки с необходимыми припасами, другие перевязывали раненых, пока дозорные достали откуда-то луки и копья.

Собравшиеся вкруг дриады плели венки из листьев и едва слышно пели. Тонкие ветви оплетали листья и мелкие цветы, а тихие голоса звучали так печально, что на глазах появлялись слезы. Венков становилось все больше и больше, дриады сплетали их в длинные цепи, присоединяя один к другому. Ветви причудливо переплетались между собой, цветы и листья складывались в пестрый узор.

Песня стала громче и протяжнее, когда венки были готовы. Занятые сирены вдруг отложили все дела и отошли к реке, где, перейдя мост, вышли под сень кленов. Рощица с ярко-красными листьями в полумраке казалась бордовой, посверкивая свежей росой в сиянии звезд. Среди зарослей орешника бледной тенью лежала Мелисса. Под светло-коричневым платьем не было видно ее ран, на лбу красовалась тонкая полоска белой ткани, украшенная мелкими цветами и листьями, и только глубокая царапина на умиротворенном лице напоминала, что для нее уже все кончено. Под девушкой сложили ветви куста мелиссы, отчего создавалось впечатление, что дриада просто крепко спит.

Не прекращая песни, души Леса медленно сложили соединенные венки, очертив фигуру девушки. Но венков было слишком много, и часть их вложили в руки Мелиссы, как бы опоясав точеный силуэт. Дриады присели на колени вкруг погибшей сестры и вдруг, коснувшись влажной земли, запели еще громче, вкладывая в свою песню всю боль утраты, все свое отчаяние. И, когда песня внезапно резко оборвалась, ветви сплетенных венков пришли в движение, соединяясь еще теснее, протягиваясь друг к другу, скрывая под собой фигуру погибшей Мелиссы. Едва дриада полностью скрылась среди ветвей различных деревьев, движение прекратилось, а на месте прощания собравшиеся увидели невысокое, причудливого вида дерево.

Саманта смахнула слезы и прерывисто вздохнула, неожиданно осознав, что невольно затаила дыхание во время церемонии. Сердце норовило выскочить из груди от трепета и невольного ужаса. Меж тем дриады начали расходиться, многие из них, не скрываясь, плакали. Она только успела подумать, что нигде не видит Эйлу, как та появилась с дальней стороны рощи. Подойдя к сотворенному дереву, она приложила ладонь к неровной коре, постояла так несколько мгновений и отошла, не оглядываясь, к Сэм. Травница успела заметить ее покрасневшие глаза, когда ее внимание привлек необычный наряд дриады.

Привычную светлую рубашку сменил жакет без рукавов из плотной коричневой ткани. Черные штаны были заправлены в голенища сапог, а на обнаженном предплечье красовалась кожаная полоска толщиной с дюйм, оплетенная желудями и желтыми дубовыми листьями. Те же листья мелькали в волосах дриады. Вид у нее был довольно необычный, если не сказать – опасный. В глубине светло-зеленых глаз затаились тени, готовые вот-вот вырваться наружу, а губы были плотно и яростно сжаты. Поравнявшись с Самантой, Эйла устало посмотрела на подругу.

- Мелиссе бы понравилось, – хрипло сказала она, указав на дерево. Сэм молча кивнула. – Мы уходим с темнотой, тебе сказали? – травница снова кивнула. – Тебе лучше переодеться. Времени мало.

Дриада поспешно ушла, оставив девушку в одиночестве. Печаль Леса была слишком сильна, и потеря одной из его душ сказалась на всех. Тихо скулили волки, приуныли олени и медведи, свернулись на ветвях пумы. Все вокруг словно затихло, но Саманта понимала – это затишье перед бурей.

Вернувшись домой, она обнаружила на кровати сложенную темно-серую тунику и черные брюки, в которые быстро переоделась, затем, подумав, вытащила из сундука небольшую сумку, куда сложила листья лопуха, подорожника, несколько ростков алоэ и пару длинных полос ткани, потом перебросила сумку через плечо и оглядела свое жилище.

Переступит ли она еще раз этот порог? В глаза бросились пустые полки по стенам с одиноко стоящей на них неопалимой купиной. Мелькнула шальная мысль взять цветок с собой, но Сэм быстро отмахнулась от этой идеи. Лишь подошла к полке и осторожно провела пальцем по поверхности слюдяного колпака. Кожу слегка оцарапал острый край трещины, на ладони остался теплый след. Нет, она вернется, обязательно вернется. Скоро все будет кончено.

Когда она вышла, солнце уже скрылось за горизонтом, осталась лишь тонкая полоска зарева. Небо окрасилось алым, и от этого цвета Саманту передернуло. Дурной знак?.. Нет, нельзя думать об этом сейчас.

С каждой секундой тени становились все гуще, темнота наступала. Один за другим дети Леса стали медленно растворяться во тьме среди деревьев. Первыми ушли дозорные – разведать ближайшие окрестности, затем отправились остальные. Найдя среди толпы Оливию и Эйлу, Сэм зашагала рядом с ними, сразу за ними бежала волчья стая. Другие животные окружили их со всех сторон, медленно бредя вместе с ними среди деревьев.

Они шли молча. Разговоров почти не было слышно, лишь изредка кто-то тихо переговаривался, но и этот шепот быстро затихал. Все думали об одном – чем для них обернется этот день?

Они рассчитывали выйти на опушку к рассвету. Свернув от лагеря к югу, они пошли вдоль реки. Тут и там шелестели ветви и листья, высоко над ними свирепо выл ветер, а свет звезд и тонкого лунного месяца зажигал росу, осевшую на траве и паутинках. Деревья понемногу редели, словно расступаясь там, где проходили сирены. Тропа, петляя, шла сквозь чащу и вдруг оборвалась, сменившись отвесной скалой с узкой дорожкой, по которой они и перешли, после чего углубились дальше, туда, где начиналась очередная роща.

Сэм понемногу узнавала эти места. Неподалеку отсюда она очнулась, когда ее забрали Лукас и Оливия. Тогда эта роща казалась ей невероятно красивой, сейчас от былой красоты почти не осталось следа: вдоль тропы в мгновение ока разросся колючий кустарник, ветви деревьев стали гуще, время от времени цепляясь за одежду и волосы. Недовольно ворчал медведь, оцарапавший нос, скулили волки. Дети и души Леса не жаловались.

Ближе к полуночи к ним вернулись несколько дозорных, в их числе Лукас. До самой опушки предстояло идти еще несколько миль. Лес шумел и тревожился, но такой вспышки боли и гнева, как днем, не было, что было для Сэм хорошим знаком. Быть может, ее друзья все же смогли? Они должны были уже вернуться. Но наваждение вскоре исчезло – поднялся ветер, и деревья загомонили с новой силой.

Время уходило. Деревья сменяли друг друга, река осталась далеко позади, так же как и скалы. Назначенный час приближался, и с каждой секундой Саманте становилось все больше не по себе. И не только ей. Сирены рядом с ней мрачнели по мере того, как сокращалось оставшееся расстояние до Хайвертона. Оливия встревожено на нее поглядывала, Эйла взяла за руку, даже Лукас, шедший позади, то и дело окидывал ее взглядом.

Они вышли в перелесок. До рассвета оставалось несколько часов, до опушки – всего две мили. Глянув на бегущие в вышине облака и парящих среди них сов, Вальдр объявил передышку. Многие дриады растаяли в воздухе, обернувшись ворохами листьев, чтобы, возможно, в последний раз почувствовать прикосновение ветра. Сирены разошлись между животными, что-то тихо приговаривая – и себе, и им. И только Вальдр встал на краю той поляны, где они остановились, пристально вглядываясь во тьму, будто намеревался простоять там до рассвета.

Когда среди деревьев показались неясные фигуры, никто, кроме людей, не удивился. Их было около сотни, почти столько же, сколько жили в лагере сирен. Многие из них отдаленно походили на знакомых Саманте детей Леса, другие были совершенно не похожи. Среди незнакомцев она заметила примерно десяток дриад, посверкивающих в темноте бледной кожей, а так же несколько человек с совершенно удивительной внешностью. Они были похожи на души Леса, но, в отличие от них, их полупрозрачная кожа будто отражала лунный и звездный свет, кончики волос переливались синими оттенками, а тела укрывала светло-голубая одежда. Тронув Оливию за руку, Сэм наклонилась к ней чуть ближе.

- Кто это?

Оливия грустно усмехнулась.

- Ты же не думала, что во всем Лесу только одно поселение его детей? – она кивнула на незнакомцев, постепенно выходивших из чащи. – Они живут ближе к востоку от нас. Если не ошибаюсь, в тех местах есть два таких же селения, как наше, одно из них расположено почти у самых гор. А посланников из обоих лагерей ты уже видела.

Сэм вспомнила, как утром к Вальдру прилетели орел и сова.

Из рядов новоприбывших вдруг выступил мужчина с той самой необычной внешностью, со светло-русыми, переходящими в голубой волосами, в синей рубахе и темных штанах. Подошедший к нему Вальдр остановился перед ним в паре шагов и о чем-то спросил, а когда мужчина ответил, шагнул к нему и крепко обнял. Оливия удивленно вскинула брови.

- Интересно, кто это…

Саманта промолчала, внимательно наблюдая за происходящим, но Вальдр с незнакомцем вскоре скрылись из вида, а новоприбывшие сирены и дриады разошлись по поляне.

Спустя четверть часа по траве скользнули первые солнечные лучи. Медленно поднявшись из-за горизонта, солнечный диск озарил все вокруг ярко-красными бликами, позолотив макушки деревьев и посеребрив траву. Отдыхавшие сирены тут же, не сговариваясь, встали, на лицах многих застыла такая решимость, что у Сэм захватило дух.

«Сегодня все закончится», – подумала она.

Они были готовы к этому. К смерти. Саманта чувствовала это так явно, словно ощущала сама. Все они пришли сюда, чтобы в случае необходимости отдать свои жизни. А на что готова она сама? Ей вдруг вспомнилось, как она впервые попала в поселение. Как изучала окрестности, познакомилась со стаей Оливии, лазила по деревьям вместе с Эйлой, сидела на поляне с цветущим львиным зевом вместе с Лукасом… Нашла ли она то, что так долго искала? Или все же обрела что-то другое? Она незаметно оглядела ставших ей родными людей. Заметивший ее взгляд Лукас пристально вгляделся в ее глаза и почти незаметно ободряюще улыбнулся.

Нет, она искала не это. Ни тайны, ни магию, ни войну, но место, где бы ее понимали и принимали. Она искала дом, а обрела семью. Она искала любимого человека, а нашла родную душу. Искала навсегда, а нашла лишь на короткое время. А теперь должна снова потерять? Чтобы на душе стало еще больнее, ведь найти и потерять всегда тяжелее, чем не иметь никогда?

- Пора!

Голос Вальдра и Иланы нарушил тишину, все пришли в движение, преодолевая последние мили.

Нет, не это она искала, не этого хотела. Но получила гораздо больше. У судьбы странное чувство юмора – дарить нам то, о чем мы не смели мечтать, а затем преподносить новые трудности, будто проверяя, достойны ли мы ее подарка. Что ж, она докажет, что достойна, что способна сделать правильный выбор.

Время пришло.

Комментарий к Глава двадцать девятая. Следы на траве

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Глава тридцатая. Сквозь пепел и прах

Предрассветную тишину нарушил мерный стук. Заря медленно поднималась над лесом, освещая все вокруг ясным чистым светом. С каждой секундой, с каждым новым светлым лучом стук становился все быстрее, словно стучавший торопился, как вдруг верхушка одного из деревьев на самой границе леса дрогнула, качнулась из стороны в сторону, негодуя, и исчезла, завалившись на бок, среди листвы. По опушке разнесся громкий треск, послышался тяжелый глухой удар о землю, и все стихло.

Дровосеки и впрямь торопились. Им не терпелось закончить начатое, а витавшее в воздухе напряжение лишь подстегивало их нетерпение. Хотелось поскорее вырубить этот лес и забыть все, как страшный сон, как одну из старинных легенд, в которой больше вымысла, чем правды.

Вдоль опушки сложили поваленные деревья. Несколько человек рубили их на мелкие поленья и сучья, ветви и листья сжигали на костре. От некогда величественных деревьев остались только невысокие пни да куча опилок, противно шуршащая под ногами.

Они начали с опушки, окружавшей Хайвертон с севера. Дела шли медленно – все осложнял страх и внезапно испортившаяся ближе к вечеру погода. Несмотря на грозу и темень, крестьяне продолжали вырубку, прервавшись лишь на сон, да и тот продлился всего пару часов. В лесу ночью было еще страшнее, чем днем, даже на опушке. В воздухе резко похолодало, трава покрылась влагой, и у людей создавалось ощущение, будто что-то грядет, что-то страшное и неотвратимое. Несколько человек вернулись на ночь в деревню, другие, переборов себя, остались среди вырубленных пней, едва слышно переговариваясь друг с другом, вслух рассуждая, что нужно будет выкорчевать эти пни.

Оливер тоже заночевал у края леса. Его поддержали почти все собравшиеся, а кто был не согласен, тот пришел из страха – боялся того, какая участь может постичь его и его близких, если он прослывет трусом. Поздно вечером к лесу пришел из таверны Саймон, попытался образумить знакомых, но, ничего не добившись, ушел. Джеймс наблюдал за происходящим из окна своей лавки, пристально вглядываясь в темноту. Что-то его настораживало – он тоже чувствовал, что вот-вот что-то должно произойти.

На рассвете деревенские жители снова взялись за топоры. Оливер как раз закончил складывать поленья, когда снова поднялся ветер. В воздухе взметнулась пыль, забиваясь в глаза, среди деревьев послышались крики, и вдруг наступила тишина. Она продлилась всего мгновение – его хватило, чтобы вытереть глаза и вглядеться в перелесок. А спустя этот миг тишину нарушило рычание.

Волки двигались тихо, скользили тенями по земле и среди кустов, посверкивая глазами. Их было так много, что мужчины-дровосеки попятились, когда следом за волками из леса показались кабаны и олени с огромными ветвистыми рогами. Крестьяне начали изумленно переглядываться, послышался неясный шепот. Вслед за оленями вдруг вышел косматый медведь с исполосованной шрамами мордой в сопровождении пары пум, лениво помахивающих хвостами. Люди сильнее сжали топоры, сверкнули на солнце лезвия.

А потом вдруг снова поднялся ветер, вскинулись и зашуршали ветви, взвихрились в воздух опавшие листья, и из них, словно из ниоткуда, появились фигуры. Сверкающие на солнце полупрозрачной кожей, в темных тканевых одеждах, с ветвями и листьями в волосах и на коже. Бесшумно, подобно лесным теням, они застыли на границе леса в полном молчании, пока звери скалились на людей.

Когда прошел первый миг потрясения, и мужчины зашевелились, животные внезапно расступились, и оказалось, что позади них тоже стоят люди. Пропавшие близкие и исчезнувшие соседи, знакомые и неизвестные – последних было особенно много. И эта неизвестность испугала крестьян больше, чем неожиданное появление пропавших.

Что-то коротко шепнув паре мальчишек, Оливер подхватил воткнутый в землю топор. Мальчишки за его спиной кинулись бежать к деревне. Нежданные гости и деревенские мужчины встали друг против друга, не сводя глаз, ожидая, кто первым шевельнется. Напряжение достигло своего апогея, повиснув в воздухе свинцовой тяжестью.

- Мы только хотим поговорить, – нарушила повисшую тишину Илана, выйдя на шаг вперед. Мужчины крепче перехватили рукояти топоров и вил.

- Не подходите ближе! – предупредил Терри, вилы в его руках мелко задрожали. Стоявший среди толпы Уилл миролюбиво поднял руки.

- Не надо, Терри. Просто выслушайте нас…

- Выслушать мертвецов? – воскликнул еще один из горожан. – Тебя давным-давно все похоронили, Уилл! И многих из вас тоже! Мы боялись, что вы не вернетесь, оплакивали вас, а, выходит, все это время вы были с ними?

- Это был наш выбор, – горько заметил Уилл. Илана молчала.

- Ваш. А как же мы? О нас вы подумали, каково будет нам – узнать, что наши близкие пропали и могут не вернуться?

- Предатели! Вы бросили нас!

- Это ваша вина, – выплюнул мужчина с густой бородой, косо поглядев на лесных обитателей. Бурая волчица зло оскалилась. – Если бы не вы, не ваша магия, все было бы иначе!

- Вы уничтожили нашу жизнь, забрали покой, заставив жить в страхе!

- Сожжем этот лес!

- Время разговоров прошло!

Люди загомонили, взметнулись вверх поднятые топоры и вилы. Со стороны деревни приближались еще крестьяне, мужчины и женщины, не пожелавшие участвовать в уничтожении леса, но готовые сплотиться перед лицом опасности. Среди толпы мелькнула рыжая шевелюра Джейн, появился и исчез Джеймс, а где-то во главе торопливо шагал Саймон.

- Оливер! – рявкнул трактирщик. Юноша, смерив сирен ненавидящим взглядом, повернулся к нему. – Останови все это!

- С какой стати? – вызывающе поинтересовался он. Саймон побагровел.

- Они пришли поговорить, так давайте их выслушаем.

- Чтобы они заманили в свои сети и нас тоже? Нет, Саймон. Помнишь, что Кэрис говорила? Если бы они хотели навредить, они бы пришли. Что ж, они пришли.

- Не передергивай мои слова, – оборвала его подошедшая Кэрис. – Они пришли из-за ваших действий…

- А мы собрались из-за их! – прорычал сквозь зубы Оливер, обернулся к Саймону, подошел к нему почти вплотную и процедил, глядя в глаза: – Если ты не с нами, значит, с ними.

Саманта среди толпы сирен замерла. Не выходит. Годы ненависти сделали свое дело, страх отравил сердца. Они не готовы принять правду или помощь. Так как тут помочь?

Она огляделась. Эйла на краю опушки с ненавистью смотрела на Оливера, готовая в любую секунду сорваться с места и ринуться на врага. Оливия внимательно поглядывала по сторонам, успокаивающе поглаживая вожака волчьей стаи по холке. Лукас стоял совсем рядом с ней, не сводя глаз с жителей Хайвертона, а остановившийся недалеко от Иланы Вальдр недоуменно вглядывался в собравшихся людей, словно среди них увидел призрака. Нет, этого не может быть… Прерывисто вздохнув, он отвел глаза. Ему просто кажется.

Почувствовав прикосновение к руке, Сэм посмотрела вниз. Притаившаяся рядом с травницей пума еще раз дотронулась носом до ее пальцев и заворчала, глядя на нее глубокими желто-зелеными глазами. Она вздохнула, последний раз взглянула на Лукаса и медленно вышла вперед.

- Все не так, как кажется, – громко проговорила она, привлекая внимание. Оливер хищно усмехнулся.

- Да неужели?

- Если бы не твое любопытство, они бы не увели еще нескольких наших! Ни тебе нас судить!

- Если не ей, то кому? – спросил Джеймс, но его голос потонул в общем ропоте.

- Кого они забрали? – вдруг раздался новый голос, и рядом с Самантой появился Кайл. Стоявший со своим топором Алек округлил глаза.

- Где Шарлотта?

Саманта и Кайл переглянулись.

- Она не вернулась?

Почувствовав, как покачнулась решимость крестьян, Оливер поднял свой топор.

- Ни она, ни Лидия, ни Майкл. Быть может, твои новые друзья знают, где они, а, Сэм? – девушка беспомощно обернулась к сиренам. – Они обманывали нас, запугивали долгие годы, забирали наших родных. Разве вы не видите? Узнаете своих друзей, мужей и жен в этих людях? Я помню тебя, Уилл, хорошо помню Саманту, а с тобой, Кайл, мы давно знакомы. Но я помню вас других.

- Вы уже давно не наши близкие.

- Наших настоящих родных мы похоронили.

Не выдержав, один из мужчин, стоявших ближе всего к опушке, вдруг кинулся к сиренам. Вскинув вилы, он резко замахнулся на ближайшую к нему дриаду, та присела, обернувшись кипой листьев, а стоявший позади нее волк внезапно прижал уши и стремительно прыгнул. Тяжелые когтистые лапы ударили мужчину в грудь, он повалился на спину, нелепо подвернув под себя руку, а зверь, оскалив клыки, приблизил морду к его лицу. Эрван что-то тихо сказал, и волк ослабил хватку.

- Мы не желаем вам вреда, – проговорил юноша. Лежащий на спине крестьянин хрипло захохотал, волк над ним едва слышно зарычал.

- А мы – желаем.

В его согнутой руке вдруг сверкнуло железо, мгновение спустя исчезнувшее в покрытом мехом боку. Волк жалобно взвизгнул, забил лапами, а мужчина, выдернув охотничий нож, вонзил его еще раз. Трава покрылась красными брызгами, зверь еще раз вскрикнул и тяжело отполз в сторону, позволив крестьянину встать, как на него, словно волна на камень, налетела оставшаяся стая. Тот закричал, когда клыки сомкнулись на коже, но крик вскоре оборвался. Саманта, прижав руки ко рту, отвела глаза. Сирены поморщились, ощутив его боль.

И в тот же миг все рухнуло.

Замершие в страхе люди пришли в движение, кинувшись к деревьям и его обитателям. Дриады и звери бросились навстречу, сбивая людей с ног. Несколько оленей оказались повалены на землю сразу же, глубокие раны от вонзенных вил кровоточили, пятная землю. Убивших их мужчин волки загрызли почти сразу же.

Поднявшийся на дыбы медведь яростно бил по воздуху лапами, защищая нескольких сирен, пока дриады метались по опушке в попытке рассеять внимание нападающих. Кто-то из крестьян догадался зажечь факелы, и оказавшийся на его пути Ульмус, не успев обернуться в человеческую форму, вспыхнул, мгновение спустя принял свой привычный облик, попытался сбить пламя, но быстро оказался в ловушке, сгорая заживо. В воздухе разлился запах горящего дерева.

Опушка превратилась в место бойни. Но если люди шли до самого конца, то дети Леса старались щадить человеческие жизни.

Животные быстро теряли силы, земля почернела от пропитавшей ее крови. Там, где падали звери, появлялись сирены, где на траву опускались обессилившие дриады, оказывались люди. Саманта металась от одного знакомого лица к другому, что-то крича. Кто-то просто отталкивал ее со своего пути, кто-то зло кричал в ответ, а кто-то замахивался на нее, будто хотел ударить. Но руки замахнувшихся почти тут же опускались, а они сами разворачивались и уходили, как если бы не желали пачкаться о ту, что еще недавно спасала их от болезней и смерти.

В конце концов, она оказалась на самом краю бойни, не зная, что делать. Лукас оттеснял нескольких горожан от поверженного кабана, Кайл оборонялся, выхватив у кого-то вилы, и пытался пробиться в гущу резни, где оказался Саймон. Брайан нехотя ему помогал – с самого начала кузнец был против всей этой затеи, но отказать в оружии своим соседям не мог. По краю бойни столпились женщины, истошно крича и взволнованно заламывая руки. Молодые девушки под руководством Джеймса перевязывали раненых, Кэрис и жена кузнеца Агнес поили их отваром. Джейн куда-то исчезла. Эйла склонилась над раненым волком, оттащив его под деревья, пока Оливия пыталась вызволить остальных своих подопечных.

Попытавшись снова пробиться в гущу резни, Сэм, в конце концов, оказалась вытолкнута обратно одним из сирен, прокричавшем ей что-то про сумасшедшую. Здесь она не поможет, но если не здесь, то где? Она обернулась к дальнему краю опушки, где выхаживали раненых. Кинувшись к Джеймсу, Саманта пересекла почти половину разделявшего их расстояния, когда со стороны деревни краем глаза заметила какое-то движение.

«Нет, только не снова…».

Она побежала еще быстрее, на ходу выхватывая из сумки лоскуты ткани. Присев перед мясником, она быстро обернула бинтом его прокушенную ногу. Том сквозь стиснутые от боли зубы благодарно кивнул.

- Иди дальше, я в порядке.

Она перешла к лежащему навзничь мужчине в черном, с ужасом узнав в этой одежде наряд дозорного лесных сирен. Окинув его взглядом, она заметила порванную, пропитанную кровью ткань в том месте, где лезвие топора рассекло кожу, оборвав жизнь. До крови закусив губу, Сэм перевернула мужчину и тут же потрясено отшатнулась. С юного лица на нее невидяще смотрели голубые глаза Эрвана.

Не думать об этом, не думать о потерях… Время скорби придет позже.

Она содрогалась всякий раз, как обнаруживала еще одно знакомое лицо. Их было много – в своем страхе и ненависти люди не знали пощады. Сирены же старались не ранить без необходимости, и звери следовали их примеру. Но даже это не останавливало людей.

Добравшись, наконец, до травника, Сэм кинулась перевязывать рваную рану, но мужчина лишь отмахивался от ее помощи, тратя последние силы и не обращая внимания на окрики Джеймса. Кровь хлестала из вспоротого бедра тугой струей, скользила под пальцами. Он все кричал и кричал, и вдруг его крик оборвался, последний шепот сорвался с губ, и все стихло. Остался лишь режущий слух гвалт бойни.

Саманта вдруг поняла, что слышит свое имя. Голоса тонули в общем шуме, но время от времени зов прорывался сквозь шум. Она никак не могла понять, кто кричит и откуда этот крик раздается, когда зов вдруг послышался совсем рядом, она оглянулась и тут же оказалась в кольце рук, а на ее плече заплакала Шарлотта. За ее спиной мелькнул Майкл, коротко ей кивнул и исчез среди горожан.

- Где вы были? – закричала Сэм, когда подруга ее отпустила. – Оливер сказал, вы не вернулись, я думала, вы погибли в этом лесу!

- Мы заблудились, – сбивчиво пояснила Шарлотта. – Сделали огромный крюк и вышли только сегодня утром с другой стороны деревни.

- Но вы в порядке?

- Что с нами будет, скажи мне? – пропыхтел Майкл, дотащив раненую девушку и усадив ее на землю. Саманта, не выдержав, крепко его обняла и так же внезапно отпустила.

- А где Лидия?

Майкл, оглядевшись, выругался. В общей суматохе было почти невозможно отличить, кто есть кто, если только по примерным чертам и цвету волос. Но блондинистой шевелюры нигде не было видно.

- Мы найдем ее, обязательно, – успокоила юношу Лотти. Тот встревожено отмахнулся.

- Последний раз я видел ее, когда она говорила с Оливером.

- С Оливером? – переспросила Сэм. Майкл кивнул.

- Мы сначала хотели найти его, попробовать уговорить все это бросить. А когда он пригрозил и нам, поспешили найти тебя.

- Найди Алека, – сказала Саманта, кивнув в сторону дерущихся. У Лотти округлились глаза.

- Что, он там? Почему?!

Она судорожно начала оглядываться, ища взглядом знакомую фигуру, но сжавшая ее ладонь подруга заставила ее оглянуться.

- Из-за тебя он там. Иди.

Шарлотта метнулась в толпу.

Рядом с ними вдруг ярко взвихрился огонь, жаркие языки взвились в небо, объяв солому, опилки и сухое дерево. Неподалеку взревел медведь. Сэм видела, как Лукас попытался его успокоить, но зверь пришел в ярость и внушению не поддавался, лишь махнул тяжелой когтистой лапой, раскидав в стороны нескольких мужчин.

Они смешались, и не было видно, где есть кто. Звери и дриады, сирены и люди – они мелькали друг перед другом так быстро, то оттесняя к лесу, то наступая к деревне. Саманта в очередной раз подумала, что должна что-то сделать, но что, если она уже вершит судьбу Леса, ничего не предпринимая? Да и что предпринять, если она до сих пор не может понять, кто есть враг, а кто друг? Оливер или весь Хайвертон? Они будто поделились на два лагеря, и в живых был обязан остаться только кто-то один.

Майкл рядом с ней высматривал свою сестру, когда невдалеке от них, ударив напавшего мужчину кулаком в лицо и сбив его с ног, очутилась Оливия. Толстая темная коса растрепалась, на щеке и руках красовались порезы, а ореховые глаза горели огнем. Вернувшаяся из лавки трав Джейн застыла на месте, едва ее увидела. Оливия же коротко кивнула ей и отвела взгляд, будто чего-то стыдясь.

- Сэм!

Заметив травницу, сирена, прихрамывая, добрела до нее и едва не упала, благо Майкл успел ее поддержать. Видимо, раны девушки были сильнее, чем казалось на первый взгляд. Джеймс поспешил к ним, аккуратно усадил ее на одно из поваленных деревьев и принялся осматривать ранения. Некоторые из сидевших рядом женщин из деревни поспешно встали, другие настороженно следили за каждым движением девушки, и только травнику было все равно, кто перед ним – человек или сирена.

- Не надо… – прохрипела Оливия и тут же закашлялась. Джеймс сунул ей в руки бурдюк с водой, Сэм и Майкл оглядывались на поле боя. Вдоволь напившись, Оливия попыталась встать и мгновенно скривилась от боли.

- Сиди, – приказал Джеймс, разматывая последний бинт.

- Мне надо к ним…

- Мертвая ты им не поможешь, – осадил ее травник. Когда он начал бинтовать ее ногу, она снова поморщилась и выдохнула, взглянув на друзей потемневшим взглядом.

- Если мы продолжим, – медленно проговорила она, – то попросту перебьем друг друга, как те гиганты из легенд. Нужно что-то придумать, что-то, что остановит эту бойню.

- Ее может остановить только Оливер, – сказала Кэрис, появившись рядом с ними. Оливия смерила ее внимательным взглядом, прислушиваясь к своим ощущениям. – Но он этого никогда не сделает.

- Мне было предсказано, что я смогу все уладить или полностью уничтожить, – ответила ей Саманта. – Но я не представляю, что делать, Кэрис!..

Старая женщина сощурилась, пристально вгляделась в ее лицо.

- Что именно ты услышала в том предсказании?

- Что отмеченный Лесом и нашедший дорогу решит его судьбу.

- Тогда с чего ты решила, что это о тебе? – вопросила Кэрис. – С того, что все вспомнила и вернулась? Вместо тебя это может быть кто угодно.

- Но Лесом отмечена только я, – возразила Саманта. – Я одна все вспомнила и вернулась, одна! Мы все перепробовали!..

- Тогда думай, – отозвалась женщина. – Если это правда ты, думай, как остановить все это, пока мы все окончательно не превратились в животных.

Как помочь тому, кто ослеплен невежеством и страхом? Ослеплен настолько, что прозрение для него равносильно смерти? Вся их злоба, их боль и страх нашли единственный возможный выход – месть. До последнего вздоха, до последней капли крови. А есть ли другой выход?

Бросив быстрый взгляд на превратившуюся в поле сражения опушку, Сэм зажмурилась. Лес выбрал ее, почему? Внезапная догадка забрезжила где-то на краю подсознания. Быть может, потому, что ей знакома эта боль? Она такая же, одна из них. В ее жизни было больше боли и страха, чем в чьей бы то ни было еще, но она нашла в себе силы двигаться дальше. Как? Осознав, что больше она бояться не хочет. Вот почему она не верила в рассказы о лесных сиренах – потому что бояться всего значит не жить, а всего лишь существовать. И она существовала, пока не вышла из сиротского дома. А потом все изменилось. В то время как все вокруг обсуждали старые поверья, она жила не прошлым, а настоящим. Вот почему ей было так неуютно в Хайвертоне – прошлое жило здесь в самом воздухе.

А в Лесу кипела и обновлялась жизнь.

Выходит, она здесь, потому что понимает их как никто другой. И жителей деревни, и обитателей Леса. Тогда как заставить их понять друг друга? Она снова взглянула на опушку. Люди и сирены, они и впрямь походили на диких животных: хищный оскал, горящие глаза и битва не на жизнь, а на смерть. Дикая, необузданная, опасная, первозданная. Разве не так бьются звери, защищая свой дом?

- Пока мы не превратились в животных… – задумчиво повторила Саманта. – А что, если мы и есть звери?..

Над опушкой снова разнесся рев медведя, и ее вдруг осенило.

- Вы контролируете животных, успокаиваете их, потому что чувствуете то же, что они, – сбивчиво заговорила она, боясь потерять мысль. – Вы уводите людей, потому что чувствуете, что им действительно необходимо, и помогаете им это понять. Можно ли сделать то же самое здесь? Сейчас?

- С таким количеством людей, если хоть один из них будет сопротивляться, им не хватит на это сил, – ответила ей Кэрис. – Порой бывает трудно держать в узде одного зверя, а когда их так много, и все они озлоблены и напуганы…

- А если сыграть на этом страхе? – вдруг подал голос Джеймс, закончивший перевязку. Оливия удивленно воззрилась на него.

- Вы чувствуете все более остро, Оливия, – взмолилась Сэм. – Если заставить их почувствовать, что нам всем так же страшно, так же больно, быть может, у нас получится.

- Можно попробовать, – спустя минуту раздумий наконец сказала сирена. – Но она права, – она указала на Кэрис, окинув ее и Джеймса настороженным взглядом. – Если хоть один человек не поддастся, если верх возьмет не страх или боль, а другое чувство, мы проиграем. Это река о двух берегах.

«Спасти или уничтожить?..».

Саманта кивнула.

- Я готова рискнуть.

Впервые с того дня, как она услышала предчувствие, она была уверена в своем решении. Ее вел Лес.

Комментарий к Глава тридцатая. Сквозь пепел и прах

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

Дорогие читатели, прошу вас написать хотя бы пару строк в комментариях об этой главе, возможных недочетах и прочем. Хочется закончить все как можно лучше, и ваше мнение играет здесь не последнюю роль.

Глава тридцать первая. То, что не заживает

Укрывшись в тени раскидистых еловых лап, Эйла что-то тихо шептала, затягивая глубокую рану волка. Тот жалобно скулил, в глазах сияли слезы, отчего дриада едва сдерживалась, чтобы не заплакать вместе с ним. Все пошло совсем не так, пусть они к этому и готовились. Жертв было слишком много, и даже подкрепление из соседних поселений не помогло. Люди не щадили никого.

Крепко завязав ткань, она осторожно выбралась из укрытия и ринулась по краю долины. Одна из фигур в голубом, пришедшая с восточного лагеря, отвлекала на себя внимание троих селян, пока лежащего рядом с ними дозорного пытался оттащить в сторону Вальдр. Илана неподалеку, забравшись на спину одного из последних оставшихся невредимыми оленей, предпринимала попытки образумить еще полдюжины горожан.

Люди словно обезумели от горя и гнева – Эйла чувствовала это каждой частицей своей души. Где-то около нее несколько мужчин изнемогали от чувства страха, нанося один удар за другим. Их вилы уже давно достигли цели, но они снова и снова вонзали их, вымещая на безжизненном теле свой ужас. Обернувшись листьями, дриада перелетела на другой конец опушки, где закружилась в маленьком вихре перед еще одним крестьянином, пока потерявший равновесие дозорный поднимался с окровавленной земли, потом очутилась рядом с кабаном, обратилась человеком и резко присела, сбив очередного нападавшего с ног.

Услышав рев медведя, она оглянулась. Зверя взяли в кольцо, тыча вилами в морду и не чувствуя, как от него исходят волны страха. Он еще раз отчаянно проревел, в воздухе повисли ярость и ужас, он махнул тяжелой лапой, выбил из рук одного человека вилы, но тут же заворчал от боли, получив удар копьем куда-то в бок. Закричав, Эйла бросилась к ним, на ходу приняв свой второй облик, и врезалась в людей маленьким штормом. От удара в кольце образовалась брешь, и медведь кинулся прочь. Дриада поспешила следом.

Еще раз облетев поле брани, она остановилась у противоположной границы, где заметила Фестера. Тот коротко кивнул ей, отразив новый удар. Срубленный кусок дерева в его руках вот-вот грозил разломиться пополам от множества ударов топора, когда из-за его спины вдруг просвистела стрела, мгновение спустя вонзившаяся в ногу крестьянина. Мужчина упал, крича от боли и ругаясь, а рядом с Фестером появился Амонд.

Они разбежались в разные стороны. Около Эйлы с криком вдруг рухнула девушка, в которой дриада узнала одну из тех детей Леса, что жили в их лагере ближе к горам. Присев рядом с ней, она попыталась помочь ей снова встать, когда горожанин рядом с ними снова поднял вилы. Острые концы сверкнули в бледном свете солнца, он бросился к ней. Оттолкнув раненую девушку в сторону, Эйла быстро растаяла в порыве ветра, как вдруг воздух около нее колыхнулся, мелькнула чья-то фигура, и вилы вонзились подбежавшему мужчине в плечо. Напавший округлил глаза, что-то воскликнул, но его голос потонул в общем шуме, а подоспевший на помощь дриаде мужчина, превозмогая боль, ударил его в лицо. Тот упал и подниматься больше не торопился.

Выдернув вилы, мужчина зажал кровоточащее плечо рукой, обернулся, и вернувшаяся Эйла с ужасом узнала в нем Майкла. Юноша осторожно опустился на землю, как если бы силы быстро оставляли его, лица коснулась неприятная бледность. Подхватив его под здоровую руку, Эйла заставила его подняться и отвела чуть в сторону, подальше от толчеи.

- Зачем ты это сделал?! – злясь, воскликнула дриада и разорвала на его плече пропитавшуюся кровью рубашку. Кровь уже успела засохнуть, покрывшись на месте раны тонкой корочкой, и ткань отскакивала вместе с ней. Майкл поморщился, тяжело дыша.

- Было бы лучше, если бы они тебя убили?

- Я бы справилась! – гневно ответила девушка, сверкнула на него глазами и отвернулась, разрывая рукав на длинные полосы. Майкл смерил ее недовольным взглядом и внезапно взял за руку, заставив отвлечься от своего занятия. – Ты что делаешь?! Еще немного, и тебе уже никто не поможет!

- Я буду в порядке, – парировал Майкл, в его голосе зазвенела сталь, и дриада умолкла, глядя на него во все глаза. – Сэм нужна твоя помощь. Твоя и всех дриад.

- Что нужно?

- Она просила напомнить вашу первую встречу, – выдохнул он сквозь зубы – рана доставляла куда большую боль, чем ему хотелось показывать. – Песню. Нужна такая же, чтобы утихомирить их всех.

- Разве это возможно?

- Оливия сказала, возможно. У нас нет выбора, нужно попытаться. Предупреди остальных, а мы попробуем выиграть время…

Он попытался встать, но Эйла схватила его за руку, удержав на месте. Майкл оглянулся и вдруг обнаружил ее глаза совсем рядом, всего в паре дюймов. Их светлая зелень пронзала насквозь, он словно терялся в ней, как блуждают в лесу в поисках нужной тропы и никак не могут найти. Подняв руку, он коротко коснулся ее щеки, где красовалась длинная царапина. Дриада замерла, завороженная тем ворохом чувств, что вдруг всколыхнулся в ее – и его – душе, а секунду спустя смущенно опустила глаза.

- Ты никуда не пойдешь, пока я не обработаю твое плечо, – тихо прошептала Эйла. Майкл опустил руку и устало кивнул.

Когда с плечом было покончено, и юноша неуверенно поднялся, она огляделась. Неподалеку снова сверкнула светло-голубая одежда, и Эйла заметила, как незнакомая девушка исчезла в вихре мелких капель, когда острие топора скользнуло в непосредственной близости от ее руки. Дриада замерла, пораженная внезапной догадкой. Но ведь это всего лишь легенды, мифы!.. Сверкнув полупрозрачной кожей, девушка вновь появилась перед крестьянином, тот испуганно округлил глаза, бросил топор и ринулся прочь, а незнакомка лукаво усмехнулась и побежала в противоположную сторону.

Эйла побежала следом, выискивая взглядом своих сестер и братьев. Осторожно подняв с земли брошенные вилы, Майкл перехватил их здоровой рукой и устремился в центр развернувшейся бойни.

Постепенно люди слабели. Слабели и обитатели Леса: сирены все чаще пропускали удары, получая сильные, пусть и не смертельные раны. Животные без сил падали по краю поляны. Но сдаваться никто не хотел, превозмогая себя и снова и снова бросаясь в бой.

Алека нигде не было видно, Лидии тоже. Пробираясь между рядами дерущихся, Шарлотта искала взглядом знакомую юношескую фигуру, но в общей толчее невозможно было различить лица людей ближе, чем на три шага. Внезапно прямо перед ней упал мужчина в серой рубахе, хрипло закашлялся и замер, кровь побежала по его подбородку и затерялась где-то в траве. Появившийся над ним Оливер с противным хрустом выдернул свой топор из его груди и только тут заметил девушку. Лотти в ужасе упала на колени рядом с мужчиной, но помочь ему уже было нельзя.

Оливер расплылся в улыбке.

- Зачем ты так? – прошептала Шарлотта, измазав руки в земле и крови. Юноша недоуменно склонил голову на бок. – Они не сделали ничего плохого, лишь пытались помочь…

- Хочешь сказать, когда они забирают люди, то попросту хотят помочь? – с ненавистью переспросил Оливер. – Ты никогда не думала, где мои родные? – вдруг спросил он. Лотти вздрогнула. – Все помнят, что мой отец рано умер от лихорадки, а мать скончалась, когда мне было семнадцать. А помнишь ли ты моего младшего брата? О нем ведь все забыли…

- Джон уехал в Окрифорд на заработки, – пролепетала девушка.

- Это ты так думаешь. Да, он уехал, вместе с любимой девушкой – помнишь Нину? Вот только они не добрались до места. Мы договорились, что он передаст мне письмо с одним купцом, когда они снова поедут к нам в Хайвертон. И когда они приехали к нам, я спросил Мартина о брате. И знаешь, что он мне сказал? Что Джон в городе не появлялся. Он обещал еще поспрашивать, но так ничего и не узнал. Просто потому, что нечего было узнавать. Он сгинул в этом лесу, и Нина вместе с ним, и их не рожденный ребенок. И ты еще спрашиваешь, почему я поступаю именно так?

- Но это не их вина, – попыталась возразить девушка. – Они не такие, как ты думаешь. Не все из них плохие, и в гибели Джона их винить невозможно…

- Тогда кого мне винить? – рявкнул Оливер. Шарлотта вздрогнула, отодвинувшись от него на пару шагов. – Их можно и нужно винить. И покарать за все, что они сделали.

- Оливер, пожалуйста, это не выход…

- Ты так их защищаешь, словно считаешь себя частью их мира, – вдруг задумчиво проговорил Оливер. – Словно привязалась к ним, позабыв всю боль, что они нам причинили. Ты забыла, как вы не находили себе места, когда пропала Сэм? Что изменилось сейчас?

- Я поняла, что если нужно выбирать чудовищ из всех нас, то настоящие монстры все это время жили в Хайвертоне.

Оливер переменился в лице. Приятные черты исказила гримаса ненависти, насмешливая улыбка превратилась в оскал, глаза загорелись лютым огнем. Шарлотта отползла еще на шаг, попыталась встать, подвернула ногу на скользкой земле и упала обратно. А Оливер поднял руку, сжимавшую длинное древко, и замахнулся. Лотти закрыла глаза.

- Нет!

Вздрогнув, она оглянулась. В горле застрял так и не прозвучавший крик, когда она увидела, как прямо перед ней, схватившись обеими руками за ближний к лезвию конец топора, оседает на землю Алек. Оливер застыл на месте, медленно опустил голову, поглядев на вонзившееся в грудь копье, ухватился за него и резко выдернул, попытался бросить его в ощетинившегося на него волка, но промахнулся. Копье вонзилось в землю, а прыгнувший волк вцепился зубами ему в горло. Юноша упал, захлебываясь криком и кровью, последний раз дернулся и затих.

Тяжело поднявшись, Шарлотта доковыляла до юноши как раз вовремя, чтобы не дать ему завалиться на бок, перевернула его лицом к себе и оцепенела от ужаса. Выдернув застрявший в ребрах топор, Алек, быстро и часто дыша, поглядел на нее мутным взглядом, словно не узнавал ее. Девушка быстро оторвала от его рубашки длинный кусок и зажала рану. Алек зарычал сквозь зубы от боли.

- Держись, слышишь, только держись… – приговаривала Лотти, слезы побежали по ее щекам, стирая пыль и пепел. Протянув чуть дрожащую руку, Алек осторожно стер осевшие на ее ресницах слезы и через силу улыбнулся.

- Ты в порядке? – когда она кивнула, он снова улыбнулся, из уголка его рта побежал тонкий красный ручеек. – Все будет хорошо… мы справимся…

Сжав ее руку, он вдруг как-то странно вздохнул и все же покачнулся, его глаза дрогнули и медленно закрылись. Шарлотта закричала, крепче зажала его рану, отчаянно зовя его по имени, но Алек не отвечал.

Когда и откуда рядом с ними возник Кайл, она не поняла. Коротко взглянув на ее окровавленные руки, он рывком поднял ее на ноги и потянулся к Алеку, осторожно поднял его на плечо и, насколько мог быстро, направился к границе резни, туда, где трудился Джеймс. Шарлотта заторопилась следом.

Саманта в это время обходила опушку по краю. Вокруг нее кричали раненые, в воздухе повис противный металлический запах, а высоко над ними мелькали тени коршунов и ворон. Сжав руки в кулаки, она побежала вдоль бойни, внимательно оглядываясь по сторонам. К ее облегчению, раненых было не так много, как казалось на первый взгляд, но сирены перестали отступать, медленно переходя в атаку. Засвистели стрелы, закричали люди, падая там, где стояли – дети Леса стреляли по ногам.

Перепрыгнув через лежавшего навзничь мужчину, Сэм проскользнула под тяжелой медвежьей лапой и увидела Лукаса. Быстро присев, он вдруг крутанулся на месте, сбив крестьянина с ног древком копья, и поспешил к ней. На руках блестели красным свежие порезы, темные волосы слиплись от пота и крови. Он вдруг что-то неясно сказал, и медведь рядом с ней, грозно прорычав в небеса, неуклюже затопал в сторону.

Все пошло не так. У нее не оставалось времени, не оставалось сил и тем более – надежды. Где-то среди толпы внезапно послышался тонкий голос дриады, напевающей песню, как вдруг голос оборвался, и песню продолжил кто-то другой. Мелодия становилась все сильнее, пронзала своей печалью и неторопливостью. Голосов становилось все больше, люди хватались за головы, бросая оружие, лишь бы не слышать, не чувствовать ту боль, что всколыхнулась в их душах при звуках песни. А мелодия продолжала воскрешать в их душах давно забытые воспоминания, заставляя понять, что все они, по сути, чувствуют одно и то же. Многие плакали, как если бы снова потеряли близких, другие судорожно крутили в пальцах выдернутые из земли пучки травы и кричали.

Им было уже не до сирен – мысли занимала боль и горечь потери. Дриады продолжали петь, вкладывая в свою песню весь свой страх, все свои страдания, стремясь показать, что их боль ничем не отличается от боли человеческой. Несколько человек неловко поднялись, со слезами глядя на сирен, отбросили в сторону свои вилы и топоры и направились к деревне, где с теми же чувствами стояли их жены и дети. Но таких было немного.

Когда первый шок сошел на нет, люди с новыми силами вдруг кинулись в атаку. Лукас едва успел оттолкнуть Саманту под деревья, и просвистевший над их головами удар отразил Амонд.

- Не получается… – прошептала она. Лукас недоуменно нахмурился. – Кэрис была права, их слишком много для вашей магии…

- Нет, дело не в этом, – возразил мужчина. – Ты же видела, они все почувствовали.

- Оливия говорила, что если среди чувств людей пересилит не боль, страх или гнев, а что-то другое, то ничего не выйдет…

- Что ты сейчас ощутила?

- Страх, горе, ненависть, – она пожала плечами. – Что это еще может быть?

Лукас задумался, зеленые глаза подернулись дымкой. Неожиданно для самой себя, Саманта взяла его за руку и крепко сжала, словно он мог вот-вот исчезнуть, и она осталась бы одна. Лукас чуть сильнее сжал ее пальцы.

- Должно быть что-то еще… что-то, чего мы не учли…

Закричал рядом с ними юноша в голубом, когда острый конец копья пронзил его ногу. Сэм отвернулась. Нужно торопиться. От нее зависит так много, и если она ошибется, все будет впустую. Что она забыла?..

Лес рядом с ними вдруг тяжело вздохнул, зашуршали, заговорили деревья и ветви, ветер всколыхнул листья и пепел, воздух потяжелел, как перед грозой – Лесу надоело быть в стороне. Земля дрогнула, словно от удара, люди упали, закапал дождь, а вместе с ним с неба вдруг опустились орлы и ястребы. Последнее подкрепление, последняя возможность все изменить.

В землю ударила молния, в ее вспышке сверкнула блондинистая макушка. Выпустив руку Лукаса, Сэм бросилась в ту сторону, оттолкнула со своего пути какого-то мужчину и, наконец, заметила Лидию. Девушка забилась под деревья в попытке укрыться от шума вновь разгоревшейся схватки, ее глаза блестели от слез. Быстро преодолев последние футы, Сэм схватила ее за руку, дотащила до просвета между деревьями и втолкнула туда подругу, проскользнув следом. Гвалт стал немного тише.

Выдернув руку, Лидия повернулась к Саманте. На покрасневшем от слез лице застыла маска безразличия, и только затаившееся в глубине глаз чувство опасности выдавало ее настоящие эмоции.

- Господи, где ты была? Майкл себе места не находит…

- Уверена, он в порядке, – твердо проговорила Лидия, вскинув голову. Сэм нахмурилась.

- Ты сама в порядке? – неуверенно поинтересовалась она. Та засмеялась невеселым смехом, от которого у травницы похолодело на сердце, а по коже побежали мурашки.

- А тебе вдруг стало не все равно?

Саманта остолбенела.

- Лидия…

- Что? – вызывающе вопросила она. – Ты же никогда не спрашивала, каково мне, так с чего теперь такое участие?

- А ты не видишь, что творится? – махнув рукой в сторону деревни, закричала Саманта.

- А ты не думала, что все это происходит из-за тебя?

Она замерла, не в силах поверить в услышанное. Нет, это просто какая-то ошибка, на самом деле она так не думает… Они же дружат столько лет, нет, это просто недопонимание, недоразумение. Подойдя к ней почти вплотную, Лидия вгляделась в ее глаза и как-то грустно улыбнулась.

- Ты всегда волновалась о себе больше, чем о нас, – тихо сказала она. – Ты делала то, что хотела, не считаясь с нашим мнением и последствиями. Ты получала всеобщую любовь и уважение, хотя не сделала для этих людей ничего стоящего. А в чем разница между нами?

- Лидия, что ты говоришь…

- То, что ты отказывалась видеть! – закричала Лидия. – Ты хоть раз спрашивала у меня или у Шарлотты, о чем мы мечтаем или чего хотим от жизни? Нет, ты лишь снова и снова говорила, чего хочешь сама, о нас не было ни слова. Ты всегда словно витаешь в облаках, когда мы о чем-то разговариваем, будто тебя наши проблемы не касаются – ведь у тебя есть свои. Ты даже Кайлу не могла сказать, что не любишь его. Тебе так нравилось его мучить, нравилось его внимание?..

- Ты знаешь, что это не так, – прохладно ответила Саманта. Лидия усмехнулась, из ее глаз снова побежали слезы, перемешиваясь с льющимся с небес дождем.

- Это так, Сэм. Иначе ты бы придумала, как прекратить его страдания. Господи, да почему тебе все, а остальным ничего?

- Да о чем ты говоришь? Мы всегда были подругами…

- Подруги так не поступают! Ты эгоистка, Сэм! Ты боишься сделать что-то для другого человека, ты всегда думаешь только о себе! – она перевела дыхание и вдруг улыбнулась. – Ты ведь никогда не подозревала, что я люблю Кайла? – Саманта вздрогнула, словно от пощечины. – Конечно, нет. Ты слепа, Сэмми. А я… а что я… Я решила не мешать вам, знала, что он любит тебя и отошла в сторону, надеялась, что если вы все же будете вместе, я смогу его забыть, хотя всегда любила, с того момента, как вы появились в нашем с Майклом доме. А потом ты вдруг исчезла. И, знаешь… Наверно, мне должно быть стыдно, но в тот день я почувствовала облегчение. Всего на мгновение, но я давно не чувствовала себя такой свободной.

Саманта слушала ее, глядя во все глаза на ту, что считала подругой. А, выходит, она ничего о ней не знала. И Лидия права, это полностью ее вина. Она оказалась плохой подругой, она не заметила всего. Когда все так изменилось?..

- Потом ты вдруг вернулась, – продолжала Лидия. – И я была рада, действительно рада. Ты вернулась совершенно другим человеком, более сильным, более собранным, решительным. А когда я услышала те твои слова, что ты хочешь уйти, поняла, что ошиблась. Ты даже не подумала, что мы испытаем, если ты уедешь. А после письма я в этом только убедилась. Ты подумала, что испытает Кайл, когда получит твое послание? Да на нем лица не было. Шарлотта тоже так разрыдалась, я ее никогда такой не видела.

- Но ведь это ты предложила найти меня по следам, – шепнула Сэм. Лидия кивнула.

- Предложила. Потому что это было правильно. Даже если тебе не было дела до нас, мы о тебе волновались. И мы пошли в этот чертов лес, чуть не заблудились там, но пошли за тобой! Да мы там чуть не погибли, когда не туда свернули, хорошо я нужную дорожку увидела и вывела их! Да, мы тебя нашли, а что в итоге? Оказалось, ты и среди этих сирен успела всех очаровать. Почему, Сэм? Почему тебе все, а мне ничего? Мы же выросли почти в одинаковых условиях, так в чем между нами разница?

Саманта не ответила. Она вдруг увидела себя с другой стороны, но не могла ничего возразить в ответ на обвинения Лидии. Да и что говорить? Да, она всегда чувствовала себя чужой в этой деревне, но Лидия права – это не повод причинять боль другим. К ней относились с теплом и уважением, и она старалась возвращать и то, и другое, не замечая, что порой этим приносит боль близким. Одно небрежное слово, один пренебрежительный поступок – и ничего уже не будет как прежде. А вкупе с непониманием пропасть между людьми становится только сильнее. Так о чем теперь говорить?

Наступившую на поляне тишину вдруг нарушил шорох веток, листья задрожали, и между двумя осинами появился Лукас. Сэм вздрогнула, когда до ее слуха донесся звук продолжавшейся резни, шум дождя и тихая песня дриад. Она напрочь успела позабыть о сражении – все мысли заняли слова Лидии. Что-то было в ее словах, не только правда, но что-то еще, что-то важное, что теперь ускользало от Сэм.

Вышедший из-за деревьев Лукас аккуратно обошел терновый куст и посмотрел на девушек, в одну секунду уловив повисшее меж ними напряжение.

- Саманта, нам надо идти, – позвал травницу мужчина. – Эйла не справляется, нужно искать другой способ, пока еще есть время…

Сэм оглянулась на него, вгляделась в зеленые глаза. Наэлектризовавшийся воздух вдруг заиграл ароматом хвои, она глубоко вдохнула его, на миг закрыла глаза, а когда открыла, Лукас подошел чуть ближе, глядя на нее с тревогой и затаенной нежностью.

- Что случилось?.. – тихо спросил он. Сэм покачала головой, как вдруг наблюдавшая за ними Лидия вздохнула с грустной улыбкой.

- Видишь? – сказала она. – Ты даже сирену умудрилась провести.

- Лидия, – предостерегающе проговорил Лукас, но девушка не обратила на него внимания.

- Ты думаешь, ты нашла то, что всегда искала, да? – горько сказала Лидия, продолжая. – Да все, что там сейчас творится, это все из-за тебя. Ты решила уйти в этот лес, ты вернулась, с тебя все началось. И все, кто там сегодня погиб, погибли тоже из-за тебя, ты понимаешь?

Сэм глубоко вздохнула в нелепой попытке успокоиться, но тяжелые мысли сами лезли в голову. Быть может, Лидия права. С нее все началось. С ее желаний, ее мыслей и поступков. Она виновна во всем, и исправить ей это уже не удастся. Она сама столкнула два совершенно разных мира, стала тем угольком, из которого разгорелось пламя, и затушить его было уже невозможно.

Смахнув слезы, Лидия закусила губу и вгляделась сквозь ветви. С опушки все отчетливее слышалась песня сирен и дриад, все тише звучали возгласы крестьян и шум борьбы. Вскинув голову следом за девушкой, Лукас тоже прислушался и вдруг тронул Саманту за плечо.

- Говори с ней, – шепнул он. – Продолжай говорить.

- Что?..

- Это она, – глядя ей в глаза, ответил Лукас. Сэм непонимающе нахмурилась, и мужчина встряхнул ее за плечи. – Очнись, о ее словах ты подумаешь после. Ты не понимаешь? Это она. Из-за нее не действует магия Эйлы и остальных. Прислушайся к себе и к ней. В ней нет гнева или ненависти, есть только зависть и боль, но это другая боль, предательства. Вот что мешает остальным.

- Но что я могу…

- Говори с ней, – повторил Лукас. – Не останавливайся.

Он бросился обратно, оставив девушек одних. Мгновение Лидия смотрела ему вслед, пряча слезы, затем все же взглянула на подругу. Саманта, заламывая руки, смотрела в землю и попросту не знала, что сказать. Наконец, она решилась поднять на девушку глаза и тут же наткнулась на ее взгляд – полный горечи и отчаяния.

- Прости меня… – прошептала Сэм, слезы не удержались на ресницах и упали вниз, скользнули по ткани рубашки и капнули в траву. – Ты права, я не думала… о том, что делаю, говорю, не думала о вас, я… я всегда хотела поступать правильно, жить с открытым сердцем. И я жила, я поступала так по отношению ко всем, кроме вас. Но я никогда не желала вам ничего плохого, и… я знаю, я о многом прошу, но если ты можешь, прости меня…

Закусив губу, Лидия медленно покачала головой.

- Слишком поздно, Сэмми, – плача, тихо сказала она. – Как можно забыть то, что было? Это всегда будет между нами, мы обе всегда будем вспоминать все это и винить друг друга. Ты же знаешь, доверие – хрупкая вещь, даже Оливия говорила нам об этом, помнишь, когда мы пробовали выманить тех сусликов, – она вдруг улыбнулась знакомой светлой улыбкой, от которой у Сэм после ее слов защемило сердце. – Они ведь мне в руки тогда так и не дались. И между нами нечто подобное – я доверяла тебе полностью, была готова сделать все ради тебя, но ты не была готова сделать то же ради нас.

- Это не так…

- Мы этого уже не узнаем, – вздохнула Лидия.

Она замолчала, а Саманта вдруг поежилась, будто от холода, когда внезапно поняла, что на самом деле задело ее слух в словах подруги.

«…Нашедший дорогу сквозь чащу и отмеченный лесом…».

Не только она нашла дорогу назад. Но и Лидия.

Сэм думала, что Лес выбрал ее, но что если он выбрал нескольких? Мысли завертелись с удивительной скоростью, словно в разуме вдруг что-то щелкнуло, и картинка сложилась в единое целое. Отмеченный лесом… Лес выбрал ее, потому что она понимала всю глубину боли и страха Хайвертона, но в душе была такой же, как сирены. Он вернул ее и дал ей все вспомнить. Это – ее метка. Понимание.

А метка Лидии? Она вдруг вспомнила тот день в овраге, когда зверьки выползли из своих норок ко всем, кроме Лидии, словно не доверяли ей. Доверие…

Два слабых места самой Саманты и Лидии. Одна доверилась той, кто не оценил этого доверия. Другая понимала всех вокруг кроме тех, кто был ей ближе всего.

Можно ли вернуть то, что потеряно? И если да, то какой ценой? Переступив через себя, чтобы каждый день вспоминать о содеянном? Но ведь у всех нас только одна жизнь, и прожить ее, не совершив ни одной ошибки, невозможно.

Вот только не все ошибки можно исправить. Многие, но не все. А те, что все же удастся исправить, все равно будут преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. Память не позволит тебе все забыть. И стереть ее, начав жизнь с чистого листа, тоже не выйдет. Именно так память, некогда бывшая в минуты отчаяния нашим спасеньем, становится нашим самым большим проклятьем.

Резко вскинув голову, Сэм задумчиво взглянула на подругу. А, может, все же есть способ?.. Что, если даже самые страшные последствия выбора можно изменить, если вовремя все осознать? Особенно, если от этого зависит чья-то жизнь? Она медленно подошла к подруге и осторожно, боясь, что та оттолкнет ее, взяла ее за руку. Лидия плакала, ее лицо покраснело и опухло, в блондинистых волосах затерялись мелкие ветки и листочки. Еще раз тщательно взвесив свое решение, Саманта оглянулась на сверкавшую между деревьев опушку. Если она ошиблась, все будет кончено.

- Я знаю, ты хотела, чтобы все было по-другому, – словно со стороны она услышала свой голос. Лидия всхлипнула, подняв на нее глаза. – Знаю, что предала твое доверие, что простить меня ты вряд ли когда-нибудь сможешь. И наши отношения прежними уже не будут, но… что если я могу исправить то, что натворила? Что, если я попробую забрать ту боль, что причинила тебе?

Лидия непонимающе нахмурилась. В небесах прогремел гром, облака вдруг стали немного светлее.

- Каким образом? Сэм, мы обе натворили дел, и нам обеим жить с этим, тут ничего не поделаешь…

- Если кому и жить с этим, то только мне, – возразила Саманта. – Ты заслуживаешь лучшего.

Утерев слезы и капли дождя, Лидия коротко улыбнулась.

- Жаль, что мы не говорили об этом раньше… Может, тогда все было бы иначе, мы жили бы, как прежде, собирались все вместе по вечерам. А сейчас уже мало что можно исправить…

Не отпуская ее руки, Саманта повернулась и направилась в сторону деревни, потянув Лидию за собой. Та заправила за ухо мокрые от дождя волосы и недоуменно нахмурилась.

- Куда мы?

- Исправлять то, что натворили, – ответила Сэм, на мгновение обернулась и коротко сжала ее ладонь. – Доверься мне, ладно? Последний раз…

- Я всегда тебе доверяла, – грустно отозвалась Лидия.

Они вышли из леса. Над долиной, под проливным дождем звучала песня. Невероятно печальные, пронизанные тоской и отчаянием звуки будто проникали в самую душу, стремясь затронуть ее, оставить свой отпечаток, чтобы человек навсегда осознал одно: между привычным и невозможным порой нет особой разницы. Все зависит лишь от точки зрения.

Бой на опушке постепенно затихал, и природа успокаивалась вместе с ним. Лишь несколько селян еще пытались отомстить за себя и своих близких, пока сирены и дриады, не прекращая песни, обходили раненых. Многие из крестьян сидели на влажной окровавленной земле и невидящим взглядом смотрели в одну точку, отдавшись на волю своего горя. Дриады смогли воскресить в их сердцах все то, что они отчаянно пытались забыть, и эти чувства, хранившиеся где-то на задворках души, вырвались наружу, сметая все прочие эмоции. И люди плакали, потому что осознание того, что нужно перетерпеть всю боль и оплакать близких, а затем двигаться дальше, вдруг оказалось сильнее мести.

Иначе вскоре мстить было бы уже некому.

Заметив возле оставшихся бунтующих Лукаса, Саманта потянула Лидию к нему. Оливия неподалеку помогала переносить раненых, Амонд и Вальдр ухаживали за животными, а Илана, Эйла и пара незнакомок обходили поле бойни, время от времени останавливаясь перед людьми и что-то тихо им говоря. Песня вокруг начинала затихать, люди понемногу успокаивались и приходили в себя, с ужасом глядя по сторонам на то, что натворили. Поравнявшись с Лукасом, Сэм коротко махнула ему рукой, подождала, пока он вместе с остальными дозорными, наконец, убедит крестьян оставить попытки отомстить, и отвела его в сторону. Лидия остановилась недалеко от них, глядя на свои руки.

- Все в порядке? – спросил мужчина. Сэм кивнула, бросила быстрый взгляд на подругу.

- В порядке. Но ведь еще ничего не кончено, да? – она оглянулась на жителей Хайвертона.

Лукас пожал плечами, взлохматил рукой и без того всклокоченные мокрые волосы и вздохнул. Высоко над ними с туч капнули последние капли дождя, и все стихло.

- Трудно сказать. Это может быть лишь временное затишье, но… – он взглянул на Лидию. – Я предупредил Эйлу, что, возможно, некоторые из людей могут чувствовать кое-что еще помимо гнева. Кстати, предательство испытывала не только ты – многие из тех, чьи родные решили остаться с нами, чувствовали то же самое.

- Как раз об этом, – начала Саманта. – Я знаю, это может быть против ваших законов, но это будет правильно. Поэтому прошу тебя, выслушай, прежде чем мне откажешь.

Мужчина нахмурился, скрестив руки на груди, но все же кивнул.

- Я наделала ошибок, о которых до сегодняшнего дня толком даже не подозревала. И многие из них исправить уже нельзя, но хотя бы одно я могу сделать – если ты мне поможешь.

- Сэм, ты о чем? – тихо спросила Лидия. Лукас внимательно на нее посмотрел, потом перевел взгляд на травницу. Та в свою очередь повернулась к подруге, и Лидия заметила, как в глазах Саманты блеснули слезы.

- Ты можешь забыть всю ту боль, что я причинила. Все слова, все мои поступки, все, что привело нас к этому моменту. Мы сможем начать все сначала, но только, если ты этого хочешь. Что скажешь?

Глава тридцать вторая. Шепот на закате

В воздухе разливался пряный запах горящего дерева. Еще мокрая от дождя земля хранила аромат грозы, а ветви деревьев неспешно переговаривались друг с другом, делясь последними откровениями. Прохладный ветер гулял между кронами, время от времени вмешиваясь в их разговор, потом устремлялся к земле, где будил от дремы высокую траву, и летел дальше к деревне.

Хайвертон скорбел. Со всех сторон слышались рыдания: плакали те, чьи родные вернулись; плакали те, чьи близкие ушли навсегда. Тихо разговаривали воссоединившиеся семьи, обсуждая прошедшие года вдали друг от друга. Сидели бок о бок друзья, сквозь слезы делясь воспоминаниями о своей жизни – в деревне или лесу.

Дриады и сирены устроились чуть в отдалении, выхаживая животных. Несколько детей Леса ушли обратно в лагерь, как только с бойней было покончено, – понять, насколько обширен причиненный ущерб. Среди ушедших были и незнакомцы в голубом, с которыми тепло попрощался Вальдр. Амонд вызвался проводить их, и вскоре они исчезли среди деревьев.

Раненых горожан Джеймс устроил неподалеку от своей лавки. Тела погибших сложили в ряд на границе леса, укрыв их тканью. Возле многих из них сидели их родные, последний раз прощаясь с павшими, и скрывавшие лица мертвых саваны были отброшены. Проходящая мимо Саманта с ужасом оглядывалась по сторонам, вздрагивая, когда узнавала знакомых.

Возле одного погибшего собралась небольшая толпа, и травница на секунду остановилась. Среди собравшихся она вдруг заметила Кайла, подошла ближе и замерла. Бледное, безжизненное лицо Саймона казалось невероятно умиротворенным, глаза были закрыты, а на губах, казалось, застыла, скрытая под усами, знакомая насмешливая улыбка. Возле погибшего трактирщика сидел кузнец Брайан и, не скрываясь, оплакивал своего друга. Присев рядом с ним, Кайл что-то тихо сказал, и она заметила на его глазах слезы. Она и сама плакала, толком не успев понять, когда слезы не удержались на ресницах. Отвернувшись, Сэм несколько раз глубоко вздохнула в попытке успокоиться, после чего пошла дальше, оставив Кайла наедине с его горем.

Она уже почти дошла до лавки, когда взгляд зацепился за знакомую фигуру Майкла. Юноша стоял рядом с Эйлой, держа ее за руку. Вторая его рука лежала на перевязи, крепко перетянутая чистой тканью. Они о чем-то тихо говорили, а возле них на земле Саманта внезапно увидела Шарлотту. Встревожено нахмурившись, она подошла к ним, но остановилась, потрясенная, в нескольких шагах.

На коленях девушки лежал Алек. Темно-русые волосы юноши спутались, покрытые коркой крови, глаза были закрыты. Сквозь укрывавшую его тело ткань на груди проступила кровь. Медленно подойдя к ним, Сэм опустилась на колени рядом с подругой и коротко коснулась ее руки. Шарлотта смотрела в одну точку перед собой и словно не замечала никого вокруг.

- Он спас меня, – вдруг сказала она, погладив Алека по волосам. – Он всегда меня спасал, понимаешь?..

Она вдруг повернула к ней голову с покрасневшими глазами и крепко обняла. Ее плечи дрогнули, затряслись, она попыталась вздохнуть и не смогла, захлебываясь слезами. А Сэм ничем не могла ей помочь.

Майкл рядом с ними молчал. Его всегда восхищала любовь между Лотти и Алеком – такая чистая, искренняя. Именно о такой мечтают всю жизнь, такую ждут и ищут. Он вспомнил, как расцветала улыбкой Шарлотта, когда молодой кузнец просто оказывался поблизости. Ему всегда казалось, что такая любовь бывает лишь раз в жизни, что все последующие чувства никогда не сравнятся с той, самой настоящей, а потому такую любовь стоит хранить как можно бережнее.

Представить себе, что сейчас чувствует Лотти, он тоже не мог. Но, сжимая в своей ладони руку Эйлы, был близок к этому.

Немного успокоившись, Шарлотта отстранилась, еще раз провела пальцами по волосам Алека, коротко поцеловала его в лоб, прощаясь, и встала. Сэм аккуратно поддержала ее за локоть, но та только кивнула и, пошатываясь, побрела прочь.

Травница мгновение смотрела ей вслед, затем перевела взор на Майкла.

- Как Лидия?

Тот покачал головой.

- Пока не очнулась.

- Ты уверена, что все сделала правильно? – тихо спросила Эйла.

- Уверена, – кивнула Саманта. – Один раз я чуть не потеряла ее, не хочу испытать это снова.

- Илана и Вальдр придут в бешенство, когда узнают, – заметила дриада с легкой улыбкой.

- Вряд ли, – отозвался Майкл. – Из-за Лидии не действовала ваша магия, и мы сейчас живы только благодаря тому, что Сэм удалось ее успокоить. Сомневаюсь, что новая жизнь – большая цена за это.

- Она там? – травница махнула в сторону лавки Джеймса. Майкл кивнул.

В лавке было темно и тихо. На столе одиноко горела свеча, лежали рядом сухие травы и коренья. Со стен тоже свисали пучки трав, наполняя воздух пряным ароматом, на прилавке стояли ступка с пестиком и лежали несколько тряпиц. В каминной печи догорали угли, а возле него на стуле сидела Кэрис, помешивая в деревянной кружке чай.

Услышав шаги, женщина обернулась, вышел из второй комнаты Лукас. За его спиной Саманта заметила Джеймса.

- Как она?

- В себя пока не приходила.

Они неловко замолчали. Сидящая у камина Кэрис смерила их внимательными карими глазами, едва заметно усмехнулась и встала.

- Идите наружу, – велела она. Сэм и Лукас переглянулись. – Идите, идите. От вас здесь сейчас все равно никакого толку. Мы с Джеймсом справимся, – травница открыла было рот, чтобы возразить, но Кэрис махнула рукой. – Как только она очнется, я позову. И даже не вздумай спорить.

Саманта улыбнулась. Ей вдруг вспомнилось, как точно так же ее отчитывал Джеймс: ему она тоже никогда не могла возразить. Мягко потрепав ее по плечу, Кэрис скрылась в другой комнате, а Сэм распахнула входную дверь и вышла наружу.

Они обошли дом и направились вниз с холма. Трава постепенно покрывалась паутинкой росы, воздух холодал, а небеса темнели. Горизонт на западе подернулся дымкой заката, и в ярко-красном солнечном свете парили в вышине птицы.

Спустившись, они свернули в сторону перелеска и оказались недалеко от сада, в котором Джеймс выращивал свои лекарственные травы. Присев на корточки, Лукас коснулся широкого листа подорожника. Саманта вздохнула.

- Ты злишься.

Она не спрашивала, зная, каков будет ответ.

Когда Лидия на ее предложение о новой жизни ответила согласием, Лукас переменился в лице. Он долго и упорно пытался убедить их, что просто забыть все и начать жизнь сначала – не выход, но Сэм считала иначе. Лидия, пока они спорили, молчала, но травница чувствовала, что возможность избавиться от тяготивших ее воспоминаний дала ей надежду, которую Сэм хотела оправдать.

В конце концов, Лукас нехотя сдался. Внимательно слушая его слова, Лидия закрыла глаза и вдруг почувствовала легкое прикосновение его губ к ее лбу, как если бы он вдруг благословил ее в дальнюю дорогу. А после потеряла сознание. Саманта осторожно подхватила ее, и вместе с Лукасом они перенесли девушку к Джеймсу.

Лишь позже они оба поняли, что бойня окончательно прекратилась, когда Лидия согласилась на предложение Сэм.

Отряхнув от земли руки, Лукас поднялся. Зеленые глаза смерили девушку пристальным взглядом, он вздохнул.

- Нет, не злюсь, – наконец, ответил он. – Просто… я все еще считаю, что должен был быть другой способ.

- Его не было. Лидия права, я принесла ей слишком много боли, хотя сама этого не замечала. Если она не будет ее чувствовать, не вспомнит о ней, ей будет легче.

- Но о ней будешь знать ты, – возразил Лукас. Сэм грустно улыбнулась.

- В этом и смысл. Возможно, так я смогу не повторить своих ошибок – если буду помнить. Это мое наказание. А Лидия… когда она очнется, я расскажу ей все, что произошло. Она должна знать, что мы сделали, но ведь знать и пережить – разные вещи, да?

Можно попробовать начать жизнь с чистого листа, но порой очень трудно изменить свои мысли, чтобы начать поступать иначе. Она попыталась изменить свою жизнь и чуть не разрушила другую. Быть может, теперь счастливыми смогут быть все?..

Поглядев в сторону Леса, Саманта задумчиво закусила губу. Не бывает поступков без последствий. И новую жизнь нельзя начать, не закончив все в старой – иначе она будет преследовать тебя до конца дней, разрушая все, к чему ты прикоснешься. И она чуть не разрушила, причем оба мира, в которых жила.

Спасти или уничтожить?.. А, может, и то, и другое? Уничтожить прошлое, чтобы спасти будущее?

Она не могла понять только одного. Их было двое – Саманта и Лидия. Лес выбрал обеих на страже своей судьбы, и их собственные судьбы переплелись самым причудливым образом. Спасти оба мира они могли только вместе, и уничтожить их – тоже. И все же от нее зависело куда больше, чем от Лидии. Но почему?..

- Ты – часть нашего мира, – неожиданно сказал Лукас, и она вздрогнула. – Ты ведь об этом думаешь, о предчувствии?

- Я не могу понять… Когда я пересказала пророчество Кэрис, она сказала, что вместо меня это может быть кто угодно. И нас действительно оказалось двое – я и Лидия. Но почему в итоге именно от меня все зависело? Почему чувства Лидии по отношению ко мне стали ключом, почему ты сказал, что из-за них не действует магия? Ведь она злилась на меня, а не на Лес…

- Потому что ты стала частью Леса, – пояснил Лукас. – Мы приняли тебя к себе. И все, что испытывали к тебе друзья, стало влиять и на Лес тоже. Если бы тебе не удалось ее образумить или ты вдруг поддалась бы на ее обвинения, мы перебили бы друг друга.

- Выходит, все зависело только от наших отношений… – подвела итог Саманта. – И если бы я была внимательнее, ничего из этого не случилось бы… Был бы жив Алек и Эрван и бог знает, кто еще…

- Мы не можем знать, что было бы. Но, думаю, вряд ли эта история сложилась бы иначе. Ты и Лидия, вы слишком разные. Она – олицетворение доверия, которое Хайвертон никогда не испытывал к Лесу. Ты же – воплощение самого Леса. И пока Лес не заслужит это доверие, наша война будет продолжаться. Возможно, самое трудное мы уже сделали. – Сэм нахмурилась. – Первый шаг.

Она улыбнулась, еще раз бросила взгляд на Лес и выпрямилась. Все так, как должно было быть. Все правильно. Она взглянула на Лукаса. На его руках тонкими полосами виднелись в угасающем свете длинные царапины. В темных волосах запутались мелкие листья, как если бы он пробирался сквозь ветви или несколько раз падал. Черная рубаха была порвана в нескольких местах, а тонкая косичка вдоль виска растрепалась, обнажив сокрытый под ней шрам. Он вдруг сделал к ней шаг, подойдя совсем близко, отчего свежий хвойный запах стал в стократ сильнее. В груди сердце болезненно сжалось, забилось с новой силой, грозя разбиться от волнения.

- Ты как-то спрашивала, думал ли я, что Лес вернул тебя из-за меня, – тихо начал он. – Когда ты только вернулась, я думал об этом каждый день, о том, почему это именно ты. Представлял, что могло бы быть, если бы… – он запнулся, вгляделся в ее глаза и едва слышно выдохнул. – Помнишь, ты говорила о Каридоне и Виринее? – она кивнула. – Они были одной крови. Мы с тобой – нет. И однажды природа возьмет свое, но… может, нам, правда, пора что-то менять…

Тишину разорвал ее прерывистый вздох. Она смотрела на него, во все глаза, силясь успокоить судорожно стучащее в груди сердце. Этот стук эхом отдавался в ушах, затмевая все прочие звуки. Мир будто исчез, все вокруг словно стало каким-то зыбким, и реальными были только его глаза – глубокие зеленые глаза, заглядывающий ей в самую душу.

Он как-то неуверенно подался вперед, прерывисто наклонился и мягко коснулся ее губ. Она почувствовала соленый привкус крови и пота, запах крови смешался с воздухом, в груди сдавило. Его руки скользнули вверх по ее плечам, коснулись талии, прижав ее к себе. Она осторожно обняла его в ответ, чувствуя, как начинает кружиться голова, а по коже бежит холодок – но причиной тому был вовсе не ветер.

Он отстранился, тяжело дыша и едва слышно смеясь, и этот смех стал той самой мелочью, доказавшей ей, что все это происходит наяву.

Переведя дыхание, Саманта несмело подняла на него глаза. Лукас улыбался, так широко и искренне, что она тоже не сдержала улыбки. В глубоких зеленых глазах сверкнули мелкие искорки, он обнял ее, проведя рукой по волнистым волосам. И, спрятав лицо у него на груди, Сэм не могла перестать улыбаться.

Где-то неподалеку раздался мужской голос, они обернулись. В противоположном конце сада в нарастающей тени деревьев стоял Вальдр. За его спиной, у опушки, там, где начинаются деревья, травница заметила темный силуэт Оливии. Сирена прихрамывала, опираясь о руку Эйлы, и едва заметно морщилась.

Окинув Сэм пристальным взглядом, Вальдр посмотрел на Лукаса.

- Нам пора.

- Но ведь мы не закончили… – попытался возразить Лукас, но мужчина оборвал его резким взмахом руки.

- Мы сделали все, что было нужно. Нам всем необходимо время для скорби, но, по крайней мере, мы, наконец, поняли друг друга. А об остальном поговорим в другой раз. Теперь нас хотя бы выслушают. А, может, даже услышат. За всю мою жизнь такого шанса у нас еще не было.

- За все двести сорок три года? – лукаво усмехнулся Лукас. Вальдр едва заметно улыбнулся уголками губ.

Он хотел что-то ответить, как вдруг его взгляд остановился на чем-то позади Лукаса и Сэм. В саду послышались тихие голоса, и вскоре из наступающего тумана и сумерек показались две фигуры. Джеймс что-то тихо говорил, его темные волосы колыхал ветер. Старая Кэрис медленно шла рядом и улыбалась.

Заметив собравшихся, они остановились. Вальдр замер на месте. На мгновение ему показалось, что он находится в совершенно другом месте, в абсолютно ином времени. Тогда все казалось таким светлым, нерушимым, будто все тяготы были ему по плечу, да и не только ему…

Саманта и Лукас недоуменно переводили взгляд с него на остановившуюся женщину. Кэрис тоже не отрывала от мужчины глаз, подернувшихся дымкой печали. Коротко вздрогнув, Вальдр вдруг будто очнулся и посмотрел на Джеймса, про себя отметив знакомые черты и светло-каштановые волосы. Выдержав его взгляд, травник едва заметно прищурился.

Облизав пересохшие губы, Вальдр еще раз взглянул на женщину. Кэрис сглотнула, из карих глаз выскользнули несколько слезинок, скатились по сморщенной от старости и времени коже и затерялись в траве. И вдруг она улыбнулась, искренней и светлой улыбкой. Ее лицо будто осветилось изнутри, и лишь потускневшие глаза остались такими же грустными. Вальдр на секунду прикрыл глаза и судорожно вздохнул.

- Нам пора, Лукас.

Отпустив Сэм, Лукас еще мгновение вглядывался в ее глаза, словно запоминая, сжал ее руку, отпустил и улыбнулся.

- Возвращайся скорее.

Она кивнула. Мужчина отвернулся и направился прочь, в сторону Леса. Помедлив, Вальдр пошел было следом за ним, но спустя пару шагов все же остановился и обернулся. Кэрис смотрела ему вслед, на ее губах все еще играл намек на улыбку. Встретившись с ней взглядом, Вальдр немного постоял так, еще раз окинул взором Джеймса. А спустя миг уголки его губ дрогнули, и он улыбнулся тихой печальной улыбкой, коротко кивнул травнику и Кэрис, отвернулся и ушел.

Когда они окончательно растворились в расползающемся тумане, старая женщина прерывисто вздохнула. Джеймс мягко коснулся ее плеча, а Саманта неожиданно для самой себя подумала, что почти ничего не знает о них. Хотя разве важно прошлое человека, если он относится к тебе со всей душой?

- Вы в порядке, Кэрис? – все же осмелилась спросить она. Кэрис кивнула, карие глаза заблестели.

- Мне показалось, что я встретила старого друга… – женщина покачала головой и вдруг встрепенулась. – Тебя звал Кайл. Лидия очнулась, он сейчас у нее.

Пробормотав что-то в знак благодарности, Сэм бегом бросилась обратно в лавку. Джеймс провожал ее взглядом, пока девушка не скрылась за деревьями, и только после этого повернулся обратно к Кэрис. Та задумчиво смотрела в сторону опушки, где сирены медленно исчезали среди деревьев. Мелькнули и исчезли оленьи рога, желтые волчьи глаза скользнули напоследок по деревне, развеялись по ветру дриады в обличье листьев. Вскоре опушка опустела.

- Это был он, да? – нарушил молчание Джеймс. В наступившей тишине его голос прозвучал неестественно громко.

Кэрис грустно улыбнулась.

- Да, это был он…

Когда Сэм добежала до лавки, Кайл как раз закрывал за собой дверь. Аккуратно спустившись с холма ей навстречу, юноша оглянулся на горящий в окне свет. В полутьме комнаты виднелся женский силуэт.

- Она только пришла в себя. Мало что понимает из происходящего, так что ты будь… помягче.

- Она не помнит? – спросила Саманта. Кайл покачал головой.

- Помнит только то, что в вашей дружбе было хорошего. Все обиды, все прошедшие события – все это обрывочно, – он немного помолчал. – Ты не обязана была это делать.

- Обязана, – возразила ему девушка. – Я слишком долго пренебрегала нашей с ней дружбой, да и не только с ней. Принимала все как должное и не замечала, что все больше отдаляюсь. Может, у нас получится начать все сначала, если еще не поздно.

Кайл кивнул. Они постояли, думая каждый о своем. Наконец, юноша пожал плечами и вздохнул, бросив быстрый взгляд на травницу.

- Иди к ней. А я пойду.

- Прости меня, – вдруг сказала Сэм. Кайл удивленно поднял брови. – Я должна была сказать тебе все намного раньше, чем тогда, на поляне. Что я не могу ответить на твои чувства. Должна была сразу дать понять, что не смогу, а не мучить. Мне, правда, очень жаль…

- Не каждому дано найти взаимную любовь, да? – он грустно улыбнулся. – Все в порядке, Сэм. Я буду в порядке, не волнуйся.

- Знаешь, я уверена, что где-то рядом есть такой человек, который обязательно тебя полюбит. Может, даже он намного ближе, чем тебе кажется. А, может, он уже давно тебя любит, и никакие обстоятельства, будь то война, магия, – Саманта улыбнулся, коротко оглянувшись на лавку травника, – или даже потеря памяти этого не изменят.

Кайл на мгновение недоуменно замер, его взгляд скользнул девушке за спину и остановился на нечетком силуэте в окне. Изумленное выражение на его лице медленно сменилось осознанием, глаза засияли, он тихо засмеялся.

Коснувшись на прощание его плеча, Сэм обошла его и пошла вверх по склону к лавке, когда Кайл вдруг окликнул ее, и она обернулась.

- Как только стемнеет, приходите с Лидией на опушку, – он как-то странно вздохнул и вмиг сделался печальным. – Мы будем зажигать погребальный костер.

Вспомнив о Саймоне и Алеке, Саманта грустно кивнула. Юноша еще секунду постоял, отвернулся и быстро исчез в саду, держа путь на деревенскую площадь. А травница, добравшись до лавки, толкнула дверь и вошла внутрь.

В комнате было темно. Угли в каминной печи давно догорели, а света одной-единственной свечи едва хватало, чтобы разглядеть очертания мебели. И все же светлые волосы Лидии, сидящей на стуле возле окна, Сэм увидела сразу.

Лидия сидела, забравшись на стул с ногами и обхватив руками колени. Ее задумчивый взгляд скользил по склянкам с травами и грибами, но она будто смотрела сквозь них, полностью погрузившись в свои мысли и воспоминания. Она очнулась лишь, когда травница осторожно присела рядом с ней, вздрогнула от неожиданности и пристально вгляделась в ее лицо, словно боялась, что не вспомнит ее.

- Сэм… – выдохнула она, у нее на глаза навернулись слезы. – Что случилось? Кайл заходил, говорил что-то про деревню, но я почти ничего не поняла, воспоминания будто какие-то неполные, обрывочные…

- Я все тебе расскажу, – мягко успокоила ее Саманта и взяла за руку. – Но сначала поверь мне, что все, что ты услышишь, все, что мы сделали, больше никогда не повторится. Мы со всем справимся, вместе.

- Что мы сделали, Сэмми? – с ужасом переспросила Лидия, сильнее сжав ее руку. – Прошу тебя, расскажи все с самого начала…

И Сэм начала свой рассказ.

Небеса медленно темнели. С запада подул ветерок, разогнал легкую облачность, за которой обнаружились звезды. Вспыхнули загадочным серебряным светом листья на тонких длинных ветвях, таинственно заблестела роса среди зеленых стебельков. А летний ветерок полетел дальше, зашуршал в кронах деревьев, и, будто ему в ответ, ветви тихонько, лениво зашептались. Лес просыпался.

Комментарий к Глава тридцать вторая. Шепот на закате

Автор очень рассчитывает на отзывы читателей. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являетесь вдохновением для большинства писателей))

На любые ошибки просьба указывать))

От автора. Приложение

От автора

Что ж, вот и подошла к концу первая из историй Эстелии. Перевернута очередная последняя страница, открывается новая первая.

«Шепот лесных сирен» во многом стал для меня вызовом. То, что задумывалось как романтическое фэнтези в совершенно новом мире, стало чем-то большим, превратилось в книгу, открывающую читателю что-то о себе. В этом и заключается основной посыл этой книги – познание самого себя, своих желаний, осознание своих поступков и их последствий.

Но важно помнить, что Лес – тот самый, что помог главным героям лучше узнать себя – на самом деле существует. Он есть в душе каждого из нас. Мы можем долго блуждать по его тропам, каждый раз открывая для себя что-то новое – как Саманта находила в нем что-то, что снова и снова ее удивляло. Так и в нас есть множество вещей, способных увидеть как нас самих, так и окружающих. Отвага и мужество, бескорыстие и самопожертвование, искренняя привязанность и любовь, безграничная ненависть и безнадежность.

Вы спросите, как найти туда дорогу? Просто прислушайтесь к себе. И ваш собственный Лес в душе обязательно откликнется.

Конечно, у вас наверняка остались вопросы, ведь многое в конце этой книги осталось неясно. Кто те незнакомцы в голубом, которые так удивили всех сирен и дриад, даже Эйлу? Какие тайны хранит Вальдр? Откуда Кэрис так много знает о мире детей Леса и что связывает ее с Джеймсом? Ответы на эти вопросы вы обязательно узнаете. А потому я не прощаюсь. Не все из сказаний Эстелии рассказаны, а, значит, впереди еще много приключений.

Приложение

Думаю, многие из вас обратили внимание на немного странные имена некоторых главных героев, в особенности среди детей и душ Леса. Эйла, Амонд, Вальдр… Раскрою секрет: имена выбраны не случайно. Спросите, в чем же смысл? Конечно, в значении. И, пожалуй, герои полностью оправдывают свои имена.

Амонд – миндаль.

Вальдр – управляющий, образовано от Вальдемар.

Виринея – зеленеющая.

Илана – дерево.

Каридон – венок.

Лукас – свет.

Мелисса – пряное растение.

Оливия – олива.

Ульмус – вяз, латинское название.

Фестер – из леса.

Эйла – дуб.

Эрван – тисовое дерево.


home | my bookshelf | | Шепот лесных сирен |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу