Book: 12-й удар



12-й удар

Люттоли

12-й удар

Глава 1

МАЙ 1992 ГОДА. МОСКВА. ЗДАНИЕ СУДА. СЛУШАЕТСЯ ДЕЛО ОБ УБИЙСТВЕ СЕРГЕЯ МАТВЕЕВА


– Мы с Сергеем вместе вышли после уроков, и пошли на школьный двор играть футбол. В середине игры он куда-то ушёл. Потом раздались крики. Мы все побежали и увидели Сергея. Он лежал на спине…рот был в пене. Других людей там не было. Только…он. Больше ничего. Я ничего не видел! Не видел, слышите?

Свидетель – подросток, едва ли не плакал, произнося эти слова. Он сидел, вцепившись, двумя руками в поручни свидетельской скамьи и не сводил умоляющего взгляда с прокурора. Свидетель был не в силах выносить допрос или попросту боялся отвечать на вопросы. Какими бы не были его мотивы, они служили на пользу обвиняемому.

Обвинителю ничего не оставалось кроме как бессильно развести руками и обратится к судье со словами:

– Больше нет вопросов ваша честь!

Прокурор сел на своё место сопровождаемый ликующим взглядом адвоката подсудимого. Проводив взглядом прокурора, адвокат полуобернулся и сделал неприметный знак своему подзащитному, словно говоря: «Всё идёт как надо»!

Обвиняемый, мужчина средних лет с грубыми чертами лица, бросил откровенно вызывающий, и даже в некоторой степени наглый взгляд в сторону трёх мужчин, которые сидели в первом ряду.

Один из них, Василий Ветряков, боевой офицер с десятками сложнейших операций за плечами, носил форму полковника милиции. Полковник Ветряков работал в МУРе. Это был человек невысокого роста, крепкого телосложения с квадратной челюстью и живым взглядом.

Второй, с бледным лицом, Василий Матвеев, отец погибшего подростка. Василий Матвеев работал в генеральной прокуратуре России и тоже состоял в звании полковника. Худощавый, с бледным лицом и сутулой фигурой, Матвеев больше напоминал осуждённого. Он сидел, опустив голову. Руки лежали на коленях и слегка подёргивались.

Третий, Аркадий Никонов служил в ФСБ и тоже в звании полковника. Никонов обладал спортивной фигурой и обаятельными чертами лица. Весь его облик выражал уверенность. Не менее уверенными выглядели и его жесты. Эта уверенность проявилась с полнотой, когда он сжал рукой плечо Матвеева, призывая его не поддаваться отчаянию.

Все троим, только минуло сорок лет. Они дружили с детства. Вместе ходили в школу, вместе служили в армии и вместе пошли служить в правоохранительные органы. И сейчас, когда один из них потерял сына, остальные двое пришли его поддержать.

Все трое, как один заметили взгляд осуждённого, брошенного в их сторону. Ветряков и Никонов ответили взглядами полными ненависти, а Матвеев ещё больше побледнел. Заметив реакцию Матвеева, обвиняемый злорадно заулыбался и переключил внимание на своего адвоката.

Адвокат обвиняемого поднялся с места и с пафосом, усиленно жестикулируя руками – заговорил, обращаясь попеременно то к судье, то к присутствующим в зале.

– Ваша честь, как видите обвинение против моего подзащитного в убийстве гражданина Матвеева – не имеет под собой почву. Посудите сами ваша честь, зачем моему подзащитному насильно вводить героин, в какого то мальчика? Он законопослушный гражданин. Прекрасный семьянин. У него жена, трое детей. Всё это, несомненно, говорит в его пользу. Но не это самое главное. Суть дела состоит в том, что кое-кто из прокуратуры явно недолюбливает моего подзащитного. Вот они и попытались состряпать ложное обвинение. А истина же в том, что погибший Сергей Матвеев являлся законченным наркоманом.

– Ложь! – это крик исторг Матвеев, – ложь – прошептал он, – мой сын никогда не принимал наркотиков. Его убили, убили…

Судья бросил хмурый взгляд в сторону полковника, затем поднялся. Вслед за ним поднялся весь зал.

– Суд удаляется для принятия решения!

Судья покинул зал, а Матвеев всё время повторял побелевшими губами:

– Ложь, сплошная ложь. Он не был таким, его убили. Убили, из-за меня убили. Я виноват…

Ветряков и Никонов, одновременно сжали его руки, снова и снова молчаливо призывая не поддаваться отчаянию. Было заметно, что они глубоко сочувствуют горю друга.

Судья отсутствовал около четверти часа. Всё это время раздавались приглушённые голоса в зале и шёпотом выдвигались прогнозы по поводу исхода дела. Адвокат и обвиняемый обменивались торжествующими взглядами. Видимо для них обоих исход дела не оставлял сомнений. Когда судья появился, все встали. Судья зачитал приговор:

– 12 сентября 1992 года гражданин Матвеев Сергей Васильевич 1976 года рождения, уроженец города Москвы, был найден мёртвым во дворе школы № 137. Экспертиза определила, что смерть гражданина Матвеева наступила в результате передозировки героином. Обвинение в умышленном убийстве было предъявлено гражданину Дохлякову Вадиму Анатольевичу 1946 года рождения, уроженцу города Москва. Однако, результаты следствия не убедительны. Суд не выявил прямых или косвенных улик, указывающих на причастность к преступлению гражданина Дохлякова. В виду этого суд постановляет:

Снять все обвинения с гражданина Дохлякова и немедленно освободить в зале суда! Приговор может быть обжалован в течение 10 дней. Дело закрыто!

Как только судья закончил, в зале послышались радостные голоса. К освобождённому Дохлякову начали подходить люди из зала и поздравлять. В ответ, Дохляков кивал с довольным видом, но при этом не упускал из виду Матвеева.

Матвеев был настолько подавлен, что самостоятельно даже со скамьи не смог подняться. Друзья подхватили его за руки, и повели к выходу.

Чуть помедлив, Дохляков направился вслед за ними. Дохляков нагнал всех троих, как только они вышли из зала заседаний и оказались в коридоре. Ускорив шаг, он обогнал троих мужчин и сделав оборот оказался лицом к лицу с Матвеевым. Сверля его с ног до головы злым взглядом, Дохляков процедил сквозь зубы:

– Я тебя предупреждал «мусор» – не становись у меня на дороге, а ты не послушал.

Ветряков отпустил руку Матвеева и коротко размахнувшись, нанёс удар по лицу Дохлякова. Раздался хруст. Дохляков качнулся, но удержался на ногах.

– Мразь – в бешенстве заорал Ветряков, – мало убил сына, так ещё издеваться вздумал над горем? Я тебя сам похороню без суда…гнида.

Слова Ветрякова сопровождались быстрыми действиями. На Дохлякова посыпался град мощных ударов, один из которых свалил его с ног. При падении Дохлякова ударился головой об пол. Издав несколько болезненных стонов, Дохляков ухватил руками голову и попытался встать, но следующий удар пресёк это намерение. Он опрокинулся на спину. Ветряков ринулся вперёд, собираясь пустить в ход ноги, но его схватили за руки милиционеры дежурившие в суде и оттащили от Дохлякова.

– Мразь! Удушу! – кричал в исступлении Ветряков, пытаясь достать ногой жертву. Дохлякова укрыл лицо двумя руками и крутился, пытаясь отползти на безопасное расстояние. На шум начали выбегать люди из зала. Четверо из них, приняли угрожающий вид, и двинулись в сторону Ветрякова. Один из этих четверых, бросил Ветрякову с ярко выраженным презрением.

– Чё смотришь гнида? Хочешь я прямо здесь твои поганые кишки выпущу? И хрен твоя «мусоровка» тебе поможет…

– Отпустите меня! – заревел Ветряков.

Он с яростью вырывался из рук милиционеров и одновременно пытался просунуть руку внутрь костюма. Правильно разгадав значение этого жеста, все четверо мгновенно выхватили оружие и направили его в сторону Ветрякова. Обстановка накалилась до предела. Ещё немного и могло произойти всё что угодно. В этот момент на передний план выступил Никонов. В одной руке он сжимал пистолет, в другой красную книжку. И пистолет и книжка были направлены в сторону бандитов угрожающих Ветрякову оружием.

– Я Никонов. Полковник ФСБ. Советую вам всем убрать оружие. А когда вы это сделаете, сможете забрать своего друга и уехать отсюда. И мы все забудем, что здесь произошло.

Внушительный, а главное спокойный голос Никонова подействовал на бандитов благотворно. Им не больше других хотелось осложнять ситуацию. Поэтому, они молча спрятали оружие. А затем, так же молча подняли Дохлякова и увели с собой. Милиционеры отпустили Ветрякова, едва бандиты скрылись из виду. Тот прерывисто дышал и бросал негодующие взгляды в сторону Никонова.

Никонов с виноватым видом протянул руку в сторону Ветрякова со словами.

– Извини. Я хотел как лучше.

Но тот резко отбросил протянутую руку и с горечью обронил в ответ.

– Да пошёл ты Никонов. Надо было перестрелять этих гадов, а ты…

– Всех не перестреляешь Ветряков. Ты это лучше меня знаешь.

Не отвечая, Ветряков развернулся и пошёл быстрыми шагами по направлению к выходу. Никонов вздохнув, вновь взял Матвеева за руку и повёл к выходу. Тот почти не подавал признаков жизни. У Матвеева был такой вид, как будто всё вокруг в одночасье перестало существовать.

Спустя несколько минут, Никонов посадил его на заднее сиденье чёрной волги, а сам сев вперёд, сказал водителю, чтобы ехал домой к Матвеевым. Весь путь, от здания суда до дома Матвеевых прошёл в тяжёлом молчании. Когда они приехали, Никонов вывел своего друга из машины и по-прежнему поддерживая его, проводил до дверей квартиры. Никонов позвонил в дверь. Через мгновение, дверь квартиры открыла миловидная женщина лет сорока. Это была Ирина Аркадьевна Матвеева. Увидев мужа в таком состоянии, она побледнела. Затем перевела взгляд на Никонова и едва слышно спросила:

– Аркаша?

– Его оправдали Ира! Оправдали!

– Как такое возможно Аркаша? Как? Господи…

– Ира не время, – остановил её Никонов, – не видишь, Вася совсем плохой. Побудь с ним. Мы с Ветряковым вечером ещё забежим.

– Спасибо Аркаша, спасибо за всё.

– Ира милая за что? – Никонов обнял её и сразу после этого повернулся и подошёл к лифту собираясь спуститься вниз.

Ирина Аркадьевна завела Матвеева в квартиру. Помогла снять ботинки. Сняла с него пальто. А после, повела в зал и уложила на диван. Матвеев лёг на спину и не мигая уставился в потолок. Ирина Аркадьевна опустилась рядом с ним на корточки.

– Вася! – тихо позвала она.

Матвеев не отреагировал на слова жены.

– Вася милый не мучай себя. Не виноват ты. Не виноват. Видно Богу было угодно забрать нашего единственного сына. Мы должны смириться. Смириться и жить дальше. Слышишь Вася? Мы должны жить дальше. Мы не сможем вернуть Сергея. Не сможем.

Матвеев повернул безжизненное лицо к жене.

– Жить дальше? Но как? Как Ирина? Когда я посадил «Дохлого», он мне в лицо сказал, что как только выйдет, убьёт моего сына! В лицо сказал. Ты понимаешь? Я мог освободить «Дохлого» и тогда Сергей остался бы в живых. Но я не сделал этого. Не сделал Ирина. Как же мне жить дальше, если я отнял это право у своего сына? Как мне жить с этой виной?

Матвеев снова уставился в потолок. Ирина Аркадьевна сама находилась в плохом состоянии после смерти сына, но состояние мужа по-настоящему пугало её. Ирина Аркадьевна взяла его руку и начала гладить её шепча нежные слова, но Матвеев не слышал или не обращал внимания. Это продолжалось долгое время. Понемногу, у Ирины Аркадьевны начала появляться опасение, что после суда её муж окончательно потерял интерес к жизни. Она не могла этого допустить. Она потеряла сына. Она не могла потерять и мужа. Она схватила мужа за плечи и со всей силы встряхнув, закричала:

– Ты не виноват! Слышишь? Не виноват!

В ответ на это из глаз Матвеева выкатилась одинокая слеза и медленно покатилась по щекам. Не в силах выносить этого молчаливого самоосуждения, Ирина Аркадьевна бросилась в ванну. Заперев дверь, она опустилась рядом с умывальником и, схватившись одной рукой за раковину, беззвучно зарыдала.



Глава 2

КОЛОМЕНСКИЙ РАЙОН. СРЕДНЯЯ ШКОЛА В АКАТЬЕВО. ИЮНЬ


Зазвенел звонок. Уже через минуту из дверей старенькой школы хлынул поток мальчиков и девочек с ранцами и портфелями. Поток сопровождал непрекращающийся шум, состоящий из криков, визга и смеха. Учащиеся старших классов, покинув стены школы, тут же образовали большую группу, и медленно двинулись в сторону спортивной площадки. По привычке, ребята остановились позади футбольных ворот, и стали что-то оживлённо обсуждать. Разговор школьников продолжался недолго. Неожиданно все замолчали и устремили напряжённые взгляды в одну единственную точку. Такая перемена была связана с появлением группы молодых мужчин старше двадцати лет. Это были местные хулиганы во главе с «Панкратом». С ними пришли два подростка с отчётливыми следами побоев на лице.

Все пять мужчин и оба подростка, остановились в нескольких шагах от группы старшеклассников. «Панкрат» показал подросткам на старшеклассников и коротко спросил:

– Он здесь?

Оба отрицательно затрясли головой.

– Значит, подождём! – резюмировал он, принимая при этом выжидательную позу и устремляя взгляд в сторону школы.

Среди старшеклассников раздался недовольный ропот. Они сразу поняли, с чем связано появление ребят наводивших страх на всю деревню. Один из них, «Панкрат», тот самый который задавал вопросы, приходился старшим братом Никите Панкратову. Никита учился в десятом классе и, пользуясь поддержкой брата, терроризировал всю школу. Он никому не давал проходу. Его ненавидели многие ребята. И было за что. Неделю назад в школу пришёл новый ученик, Сергей Стрельников. Он сделал то, на что не мог решиться никто другой. Когда Никита со своим другом избивали семиклассника, Стрельников вмешался и остановил драку. После уроков Никита с другом подкараулили Сергея, собираясь его избить, но всё получилось с точностью наоборот. Вся школа стала свидетелем драки, в которой оба школьных задиры были избиты.

Эта драка покончила с властью Никиты. Сергея зауважали все школьники, но он даже не пытался использовать своё превосходство в силе над остальными. Не видя другого способа выразить ему своё уважение, некоторые из одноклассников Сергея решили за благо помочь ему с уроками. Ведь со знаниями, дела у Сергея обстояли хуже некуда. Едва ли по всем предметам у него имелся твёрдый «неуд».

И вот сейчас, благоденствие, длившееся почти неделю, должно было закончиться с приходом «Панкрата» и его дружков. И это обстоятельство не могло не вызвать негодование школьников. Но только это недовольство выразилось в громких голосах, как послышался резкий окрик «Панкрата».

– Закрыли рты, щенки. Или вас надо по одному «за шкирок» выкидывать отсюда? Стойте и смотрите, как я поступаю с теми, кто обижает моего брата. Если только этот Стрельников не сбежит?

– Он не станет бежать от такой падали как ты! – раздался спокойный голос.

На площадке появился юноша лет шестнадцати. Он полностью отличался от всех своих сверстников, как внешним видом, так и более чем скромной одеждой. Вся его одежда состояла из поношенных кроссовок, старых брюк и залатанной местами рубашки.

Стрельников обладал чёрными волосами, был чуть выше среднего роста, слегка худощавый, нос с маленькой горбинкой и глубокий шрам на правой стороне лица, весьма напоминающий стрелу. Шрам начинался у края мочки уха и тянулся вдоль скулы к подбородку. Сейчас, когда на губах Стрельникова играла мрачная улыбка, шрам изменил форму. Стрела словно прогнулась и натянулась. Этот шрам вызывал неосознанную обеспокоенность у всех, кто на него смотрел. Но ещё большую обеспокоенность вызывали ярко голубые глаза Стрельникова. Они выражали нечто дикое, даже звериное.

«Панкрат этот взгляд описал в нескольких словах.

– Смотрит как волк перед прыжком, – насмешливо бросил он, направляясь в сторону Стрельникова. – Может и правду говорят, что ты одним ножом матёрого волка одолел. Это волк тебе шрам на лице оставил? – Панкрат захохотал. – Или может дядя лесник избил? А может ты дерево не заметил когда домой шёл?

«Панкрат» неожиданно рванулся вперёд и нанёс удар по лицу Стрельникова. Сергей покачнулся. «Панкрат» начал бить его ногами и руками одновременно. Из носа Сергея заструилась кровь. Увидев кровь «Панкрат» перестал бить и зашипел:

– Ты, сучонок, я за половиной района смотрю, а ты моего брата избиваешь? Знаешь, что я с тобой могу сде… – получив неожиданный удар по лицу «Панкрат» охнул и опрокинулся на спину.

Никто не ожидал, что Стрельников даст сдачи, слишком неравными были силы – мальчик против мужчины. Поэтому над спортивной площадкой раздался единый вздох изумления.

Вытирая струившуюся из носа кровь, Сергей бросил презрительный взгляд на «Панкрата».

«Панкрат» вскочил на ноги. Изрыгая поток ругательств, он с яростью ринулся на Сергея. На Сергея обрушился град мощных ударов. На лицах ежесекундно стали появляться кровоподтёки. Но он не отступал. Раз за разом, Сергей стойко переносил боль и наносил ответные удары. Один из ударов рассёк подбородок «Панкрата». Он отступил. Сергей выглядел в разы хуже него, но непоколебимо стоял на месте. Он всем своим видом показывал, что не собирается нападать, но и не отступит, если драка продолжится.

– Чего стоите? Гасите этого зверёныша, – заорал «Панкрат».

Не успел крик стихнуть, как четверо его дружков побежали на Сергея. Даже сейчас, когда положение ухудшилось в разы, Сергей не отступил. И поплатился за свою неуступчивость. Пять человек одновременно набросились на него и стали избивать. Драка с каждым мгновением приобретала для Сергея всё более тяжёлый оборот. Он не успевал наносить ответные удары. И даже прикрываться от ударов не успевал.

Неожиданно для нападающих, Сергей вырвался из окружения и со всех ног побежал в сторону забора. Вначале его никто не стал преследовать. Но «Панкрат» решил, что Сергей получил недостаточно. Нескольких слов оказалось достаточно. Все пятеро бросились вдогонку за Сергеем. Они думали, что он пытается убежать, но ошиблись.

Сергей оторвал от деревянного забора два штакетника. Злость владела всем его существом, только поэтому он не заметил, что из штакетников торчат гвозди. С штакетниками в руках, он развернулся и побежал навстречу своим преследователям.

Лицо залито кровью. Видны только глаза. Глаза выражают необузданную ярость. И эта ярость обрушилась на «Панкрата» и его дружков. Штакетники пришли в действие с обеих рук. Гвозди начали впиваться в тела. Сергей били и бил, не видя и не понимая происходящего. Он остановился только тогда, когда остался совсем один посреди пяти распростёртых тел плавающих в луже собственной крови. Все пятеро оставались в живых, но получили тяжёлые ранения. Им было необходимо оказать срочную помощь.

Среди старшеклассников раздались громкие крики:

– Сергей, беги! Беги Сергей, иначе тебя арестует милиция. Беги отсюда!

Сергей выпустил штакетники из рук, и не оглядываясь, побежал прочь со школьного двора.

Глава 3

КОЛОМЕНСКИЙ РАЙОН. БЕРЕГ ОКИ.


Сергей смог успокоится, только добравшись до берега Оки. Он долго умывался. Умывался до тех пор, пока не смыл всю кровь с лица. Местами продолжали кровоточить только губы. Во рту появилась солёность. Каждый раз, когда язык касался губ, возникала острая боль. Он чувствовал, что всё лицо в синяках и ссадинах. С ним такое случалось не раз, поэтому он даже не придал значения своим ранам. Как и не думал о последствиях драки на школьном дворе. Сергей всегда делал то, что считал правильным и никогда не думал о последствиях своих поступков. «Как получится, так и получится, – отмахивался он от нравоучений своего дяди-лесника, когда тот просил его постеречься от необдуманных поступков которые могут привести к тяжёлым последствиям. И тут же добавлял, что будет жить по своим правилам.

Дядя был единственным родственником Сергея. Узнав о том, что у него есть родной племянник, он сразу переехал в Коломенский район и устроился на работу лесником. После переезда, он первым делом занялся судьбой Сергея. Узнав о постоянных драках племянника с местными хулиганами, он попытался перевести его в другую школу. Неделю назад эта затея увенчалась успехом, но привела в итоге к ещё более тяжёлым последствиям. Сергей не сомневался в том, что его посадят в тюрьму за сегодняшнюю драку. Единственно он жалел о том, что подвёл дядю. Остальное его не беспокоило.

Сергей с большой теплотой относился к дяде. Он чувствовал, что дядя старается сделать всё для того чтобы ему жилось лучше. К тому же это был единственный родной ему человек. Жаль что всё так получилось и им придётся расстаться снова. Эта мысль расстроила Сергея.

Сергей разделся до трусов и тщательно выстирал всю свою одежду в реке. Затем разложил её на камнях сушиться. Другой одежды у него не имелось. Так что придётся ходить в ней, даже если не удастся вывести кровь. С этой мыслью он и растянулся на песочке под самой вершине маленького холма, за которой начинались ряды густых деревьев.

Заложив руки за голову, Сергей смотрел на реку и прикидывал в уме, как быстро его смогут найти милиционеры. Он не хуже других знал, что участковый кореш «Панкрата». Значит, осталось недолго. Неожиданно, над головой Сергея раздался отчётливый мужской голос, в котором слышалось раздражение:

– Да оставь ты этого прокурора в покое, «Дохлый». Сына его завалил и хорош. Ему и так конец. Сейчас главная тема «Мазур». Подведём Ираклия, не простит.

Сергей сразу понял, что это не милиция. На песке, чуть пониже места, где он лежал, отражались два силуэта. Вначале он сразу же хотел уйти, а потом решил дождаться, пока они уйдут, и уж потом, пойти и отыскать дядю. Дядя, наверное, уже узнал обо всём и ищет его.

– Тормози, «Мобут»! – раздался тем временем второй голос. – «Мазур» никуда не денется. Мы всё продумали. Встреча состоится в Москве через два дня, в ресторане Синай, ровно в час. Во время встречи отойдём, а пацаны войдут и завалят его. Ираклий будет доволен, а мы с тобой организуем тему в Ростове. Подтянем под себя цыган и дадим им канал с наркотой.

– Дай Бог, братан, – снова раздался первый голос, – «Мазур», вор в законе. Если что не так пойдёт, он нас вычислит и уроет.

– Да не трясись ты. Всё будет как в песне. Не зря же мы столько времени готовились к встрече. Он наш. И все его дела в Ростове будут наши. Тема ясна, «Мобут»?

– Замётано, братан!

Спустя мгновение Сергей услышал шорох, а вслед за ним и удаляющие шаги. Он поднялся наверх и осторожно выглянул. Впереди, среди деревьев мелькали две мужские фигуры с ружьями за спинами.

– Охотники. Как бы на дядю не нарвались. – С тревогой пробормотал Сергей.

Он скатился вниз и стал быстро натягивать на себя всё ещё мокрую одежду. Потом вскарабкался на холм и побежал следом за «охотниками».

В груди Сергея появилось беспокойство, которому он не мог дать объяснение. И с каждым мгновением это беспокойство нарастало. И словно в ответ на это беспокойство, в лесу прозвучало один за другим два выстрела. Сергей бросился бежать в сторону прозвучавших выстрелов.

Уже через минуту он выбежал на опушку поляны. Здесь он остановился и устремил настороженный взгляд в сторону джипа. Он стоял в пятидесяти шагах от него. Сергей увидел двух человек. Они складывали ружья на заднее сиденье автомобиля. При этом оба шутили и смеялись. Это были те двое, чей разговор он невольно подслушал. Сергей осмотрелся вокруг. Дяди нигде не было видно. Видимо, они решили сделать по выстрелу перед отъездом. Он облегчённо выдохнул.

Тем временем, оба сели в машину. Джип рванулся с места и, подпрыгнув, быстро понёсся по грунтовой дороге, оставляя за собой шлейф пыли.

У Сергея вырвался дикий крик. Он увидел распростёртое тело. Не чувствуя под собой ног, он побежал к нему.

Дядя был уже мёртв. Сергей понял это, как только увидел пулевое отверстие в голове. На одежде остались пыльные следы от шин. Глаза дяди были открыты и смотрели в небо. Сергей опустился на колени и закрыл его глаза.


Сергей похоронил дядю под деревом на той же опушке. Он просидел рядом с могилой до самого утра. И за всё это время не проронил ни единого слова. Только и делал что крутил в руках охотничий нож принадлежавший дядя. Едва задребезжал рассвет, Сергей поднялся и тихо сказал, обращаясь в сторону могилы.

– Я знаю, где их найти. Твои убийцы будут наказаны. Спи спокойно самый дорогой мой человек!

Глава 4

РЕСТОРАН СИНАЙ.


Матвеев провёл в стенах генеральной прокуратуры одну из самых тяжёлых ночей в своей жизни. Он не поехал домой только по одной причине, он бы не смог скрыть правду от Ирины. Прошёл месяц после суда. Всё это время Матвеев размышлял о том, как он должен поступить. В конце концов, он пришёл к выводу, что должен убить «Дохлого», а потом покончить с собой. Тюрьма была неприемлема для него. Потом, он хорошо знал, какая участь ждёт в тюрьме людей подобных ему. Как хорошо понимал, что не сможет простить убийство сына и не сможет простить самого себя.

Матвеев отобрал одну папку, остальные положил в сейф. Потом вернулся к столу и открыл отложенную папку. На первой странице, рядом с фотографией сутулого, небритого мужчины крупными буквами было выведено: «Дохляков Вадим Анатольевич. Кличка – «Дохлый».

Матвеев с яростью вырвал фотографию из дела и порвал её на мелкие клочки.

– Ты ответишь мне, подонок! – прошептал Матвеев.

Матвеев снова вернулся к сейфу. Он достал из сейфа служебный пистолет «ТТ» и две полные обоймы к нему. Всё это Матвеев положил во внутренний карман пиджака, висевший на спинке стула. Затем, Матвеев убрал дело «Дохлого» в сейф, надел пиджак и уже собирался выйти из кабинета, как дверь отворилась, и появился его помощник – Алексей Мишин.

– Срочное дело, Василий Максимович, – с ходу сообщил он Матвееву. – В ресторане «Синай» совершенно двойное убийство.

– Неужели кроме меня некому заниматься этой мелочью? – в голосе Матвеева прозвучало едва сдерживаемое раздражение. Мишин своим приходом, помешал его планам. – Я занят. У меня…срочное дело.

– Какие могут быть мелочи, Василий Максимович? Убиты два крупных преступных авторитета. Одного вы знаете. Он проходил главным обвиняемым по делу об убийстве вашего сына.

– «Дохлый»? – только и смог выдавить из себя Матвеев.

– Он самый!

Матвеев побледнел и пошатнулся. Ему пришлось опереться на стол. У него появилась слабость, ноги подкашивались. Опираясь на стол одной рукой, Матвеев тяжело опустился в кресло. В душе появилось спокойствие и даже некая умиротворённость. Эта новость принесла ему прощение – прощение самому себе. Он закрыл глаза и впервые в жизни подумал о Боге.

Над ним нависло обеспокоенное лицо Мишина.

– Вам плохо Василий Максимович? Хотите воды? Или может доктора вызвать?

Матвеев усилием воли начал подавлять возникшую слабость. Он не хотел, чтобы Мишин догадался об истинной причине его состояния.

– Нет, нет. Всё в порядке, – голос Матвеева прозвучал слабо, но с каждым последующим словом, он начал набирать силу, – когда произошло убийство?

– Около часа назад. Убиты двое. «Дохлый» и ещё один. Сейчас выясняем его личность. Известно, что второй убитый принадлежал к ближайшему окружению «Дохлого».

Наступила короткая тишина. Мишин и не подозревал, насколько тяжело давались Матвееву слова, которые он вскоре произнёс:

– Преступники?

– Преступник! – поправил его Мишин и продолжал докладывать твёрдым голосом, – преступник задержан на месте совершения преступления. Его задержал совершенно случайно дежурный наряд милиции, совершающий плановое патрулирование.

Матвеев откинулся на спинку кресла. Слабость почти прошла. Он перестал замечать Мишина. В голове билась лишь одна мысль. «Кто же ты? Кто, отомстивший за моего сына? И как мне наказать тебя? Как? И имею ли я на это право?

– Василий Максимович!

Осторожный голос Мишина заставил Матвеева встрепенуться. Это дело может и должен вести только он. Только он и никто другой. Эта мысль была простой и понятной для него. Первая ясная мысль со дня смерти сына. Матвеев почувствовал прилив бодрости и незамедлительно приступил к делу.

– Что мы имеем к этому моменту, Мишин?

– Почти ничего. Известно лишь, что убийца действовал ножом. Однако свидетелей убийства много. Ресторан был полон посетителями на момент совершения преступления. Почти все видели, как и кем совершалось убийство. Ребята из «МУРа» оцепили ресторан и пока никого не выпускают. Ждут нас.

Матвеев подошёл к телефону и набрал номер. Через мгновение, он коротко бросил в трубку: «Коля давай к главному входу».

– Понял, Василий Максимович! – раздалось в ответ.

Матвеев накинул на себя форменный плащ и вслед за Мишином покинул кабинет. Через несколько минут, они уже усаживались в чёрную волгу с государственными номерами.

Как только машина тронулась с места и понеслась в сторону ресторана «Синай», Матвеев, сидевший на переднем сиденье, не оборачиваясь, спросил у Мишина:



– Кто «МУРовцами» командует?

– Полковник Ветряков, кто же ещё? – отозвался Мишин с заднего сиденья, – он такое дело ни за что не упустит.

Матвеев ничего не ответил. Остальной путь проехали в полной тишине. Машина затормозила метрах в ста от ресторана. Путь преграждали две милицейские машины. Матвеев предъявил удостоверение. Их пропустили. Меньше, чем через минуту проезд был открыт, и прокурорская машина подъехала к ресторану.

Снаружи находились не мене двух десятков милиционеров. Они о чём то перешёптывались. Все голоса на время замолкли. Матвеев с Мишиным вышли из машины и проследовали внутрь ресторана. У двери в зал, где произошло преступление, Матвееву преградил путь молодой лейтенант. Матвеев снова предъявил удостоверение. Увидев удостоверение, лейтенант посторонился и козырнул Матвееву. Едва Матвеев вошёл в зал, как сразу же услышал знакомый голос:

– Привет Вася! Припозднилась нынче прокуратура.

– Привет «чеснок»! – не оборачиваясь, проронил в ответ Матвеев.

Ветряков сидел в углу за одним из столиков. Перед ним стояла бутылка минеральной воды и пустой стакан. Услышав ответ, он поморщился.

– Слушай Вася! Перестань называть меня «чесноком». Здесь не милицейская школа и мы давно уже не курсанты.

Матвеев повернулся к нему лицом. Ветряков поднялся из-за стола и подошёл к Матвееву. Они крепко пожали руки друг другу.

– Давай рассказывай, что успели узнать! Свидетелей допросили?

Ветряков самодовольно заулыбался.

– Пока вы в прокуратуре книжки читаете, мы работаем. Дело практически раскрыто. Вот оно как бывает.

– Быстро! – удивился Матвеев и продолжал спокойным голосом, в котором зазвучали твёрдые нотки, – однако я сам хотел бы допросить свидетелей и выяснить, что здесь произошло.

Ветряков пожал плечами и подняв обе руки вверх несколько обиженно ответил:

– Флаг в руки. У прокуратуры должна быть своя версия… понимаю. Все свидетели здесь. Никто не ушёл. Кстати, тут один из твоих старых знакомых находится. Видно решил пообедать в самый неподходящий момент.

– Кто такой? – Матвеев сразу заинтересовался.

– Осмотрись, увидишь! – последовал ответ.

Оставив Ветрякова, Матвеев приступил к осмотру места происшествия. Мишин следовал за ним по пятам. Матвеев сразу приблизился к столу, возле которого работали два эксперта в перчатках. Матвеев, долго осматривал стол и прилегающие к нему предметы. Сразу после осмотра, он подал знак Мишину. Тот подошёл с блокнотом в левой руке и ручкой в правой.

– За столом сидели четыре человека, – Матвеев указал на четыре прибора, которые всё ещё оставались на столе. – Стол богато обставлен. – продолжал Матвеев уже вторично осматривая место убийства, – отличная еда, дорогие напитки. Убитые сидели рядом. Напротив них сидели ещё двое. Люди, сидевшие с убитыми за одним столом, в самый последний момент поняли что происходит. Следовательно, они и не догадывались о том, что должно произойти. Один был убит ударом сзади, скорее всего в затылок – продолжал Матвеев не замечая, как сотрудники «МУРа» вытянув шеи с удивлением слушают его, – второму был нанесён удар спереди. Это немного странно. Но скорее всего, убийца нанёс удар первому в затылок, затем оттянул второго, возможно за волосы и ударил ножом в грудь, или в горло. Этот факт указывает на то, что убийца мастерски владеет ножом и хорошо продумал все свои действия, прежде чем совершить преступление.

Прервавшись на мгновение, Матвеев посмотрел, записывает ли его слова Мишин. Натолкнувшись на удивлённый взгляд своего помощника, Матвеев решил пояснить, почему сделал такие выводы.

– Не понимаешь?

– Если честно, не совсем! – признался Мишин.

– На самом деле всё очень просто. Взгляни на стол. Внимательно взгляни! – посоветовал Матвеев.

– Ну? – Мишин не сводил взгляда со стола.

– Разбит всего лишь один стакан. Возле него самый большой сгусток крови. Стул, который стоит перед этим стаканом, не перевёрнут. Можно предположить, что после нанесения удара, голова потерпевшего упала на стакан и разбила его. К тому же спинка стула слегка забрызгана кровью, – Матвеев указал на обивку стула. Она была покрыта тёмными пятнами. – Всё это указывает на то, что удар был нанесён сзади, и скорее всего в затылок. Удар в спину не мог вызвать такого количества крови. Потом, спинка стула слишком высокая. Все эти детали подтверждают мою версию. Второй же стул опрокинут, – продолжал Матвеев, – очень много крови на полу, а на столе её практически нет. Только несколько капель. Но они могли попасть сюда после первого удара. Следовательно, второй либо вскочил, увидев, что его сосед убит, либо его просто оттянули назад и убили. Он опрокинулся со стулом на пол. Это предварительный анализ.

– Есть же свидетели Василий Максимович – осторожно заметил Мишин, – зачем же угадывать, что здесь произошло, когда можем просто спросить?

Матвеев осуждающе покачал головой и выразительно глядя на Мишина, так же выразительно ответил:

– А если их не будет? Как быть в таком случае? Мишин запомни, такие дела как это – возможность проверить свои способности, устранить ошибки, понять манеру и стиль поведения убийц. У следователя всегда должна быть своя версия, вне зависимости от показаний свидетелей. Лишь сопоставляя факты и следуя логическим размышлениям, мы можем выяснить истинную картину преступления.

Мишин слегка покраснел, выслушивая наставления своего начальника. Ему казалось, что все сотрудники «МУРа» смотрят на него свысока. Его размышления прервал голос Матвеева.

– Что ж, приступим к опросу свидетелей убийства!

– Один вопрос товарищ полковник!

Матвеев повернулся к Ветрякову. Тот смотрел на него с откровенной насмешкой.

– Слушаю вас, товарищ полковник!

– С чего это вы решили, что сидевшие за одним столом с убитыми – не знали о том, что произойдёт?

– Стулья, на которых они сидели, откинуты далеко от стола! – коротко ответил Матвеев, – это явно указывает на то, что они увидели опасность в происходящем. Иначе говоря, господин полковник, мне представляется картина произошедших событий таким образом. Убийца подходит к столу. На него по странной причине никто не обращает внимания. Пользуясь этим, он наносит удар в затылок первой жертве. Сидящие напротив вскакивают из-за стола. В этот момент, убийца наносит второй удар и останавливается. Они понимают, что опасность им не грозит. Потому что, убийца разворачивается и быстро идёт к выходу, собираясь убежать.

– Он не побежал. Он сел за соседний столик! – раздался робкий голос в зале, – а всё остальное правильно. Как будто, вы сами всё видели.

Матвеев резко обернулся. Голос принадлежал молодой официантке, которая стояла у входа в служебное помещение и по – видимому, всё это время, внимательно слушала Матвеева.

– Не побежал? Сел за соседний столик? – Матвеев вначале не поверил, однако бегло оглядев лица посетителей, понял, что она говорит правду. – Вы сами это видели?

Официантка кивнула.

– Кто сидел с убитыми за одним столом? – коротко спросил у неё Матвеев.

Вместо неё, ответил Ветряков.

– Да ты оглянись, сам поймешь, кто сидел!

Матвеев впервые за время своего появление в зале стал пристально оглядывать посетителей, невольно ставших свидетелями преступления. Среди нескольких десятков людей, не сразу бросилась Матвееву в глаза, знакомое лицо с глубоким шрамом на подбородке и выступающими скулами. Рядом с этим человеком сидели шестеро мужчин с довольно выразительными лицами. Все они бросали угрюмые взгляды на Матвеева. Матвеев усмехнулся, и не сводя взгляда с человека со шрамом, направился в его сторону.

– В 1977 году, я получил звание капитана. Отпраздновать это событие мне так и не удалось. Нас всех срочно отправили в Ростов. Там произошло самое крупное ограбление банка. Уже в самолёте мы получили приметы главного подозреваемого. Все следователи успели выучить их наизусть за то время что мы гонялись за этим человеком. «1934 года рождения. Русский. Лицо смуглое. Рост 168 см. Вес 64 кг. Волосы чёрные, короткие. Нос прямой. Подбородок опущенный, низкий. Глаза серые. Особые приметы: шрам на подбородке, шрам от удара ножа возле правой лопатки, шрам от пулевого отверстия на правой ноге. Наколки перечислять не буду, – Матвеев остановился. – В своё время, этот человек у нас на «доске почёта» висел во всех отделениях милиции. Нам удалось его задержать и посадить в тюрьму. Я уж думал, никогда его не вижу. А тут такая встреча. Один из генералов преступного мира почтил нас своим присутствием. Чем обязаны, Мазуров?

Взгляд Матвеева остановился на человеке со шрамом на подбородке. Это был не кто иной, как вор в законе по кличке «Мазур».

Мазур искоса посмотрел на Матвеева и тяжело завздыхал.

– Давно забытые дела Василий Максимович. В прошлом всё, а вы каждый раз попрекаете… некрасиво.

– В прошлом? – Матвеев не сдержал улыбку, – а я слышал, что Ростов под тобой ходит. Слышал, что ты уже вот как лет двадцать пять ходишь в ворах в законе. Враньё всё? А, Мазуров?

– Вор я. Это правда. А всё остальное враньё. Людская зависть. Недоброе желают, прости их Господь! – Мазуров не вставая с места перекрестился.

– Крестишься не с того плеча Мазуров, хотя и говоришь как батюшка на исповеди – Матвеев повернулся к Ветрякову и спросил. – А с ним кто ещё был за столом?

– Вон тот «ушастый», что слева от него сидит! – Ветряков показал рукой на мужчину средних лет с оттопыренными ушами.

Матвеев подошёл вплотную к столу. Ни Мазур, ни второй «ушастый» с места не встали. Оба всем своим видом показывали, что происходящее их не касается.

– Да я тебя знаю! – Матвеев вспомнил, где он видел этого «ушастого». – Ты вместе с Мазуровым проходил по делу об убийстве банкира. ««Хапуга»» кажется. Точно ««Хапуга»». Ну да ладно с тобой чуть позже поговорим. А пока у меня вопрос к вам господин Мазуров! – голос Матвеева мгновенно посерьёзнел, однако понимая с кем, он имеет дело, он начал издалека.

– Как там, в Ростове Мазуров?

– Тепло!

– А как со здоровьем Мазуров?

– Плохо начальник. Старею, шестой десяток пошёл.

– Понятно! – Матвеев усмехнулся, понимая, куда клонит Мазуров. – Дай угадаю Мазуров. Ты, наверное, ничего не видел?

– В десятку начальник. Ну, ничего от вас не скроешь.

– За одним столом сидели, при тебе убили «Дохлого», а ты ничего не видел?

Мазуров заморгал.

– Зрение ни к чёрту, начальник. Ничего не вижу, даже очки не помогают.

– У тебя же нет очков Мазуров!

Мазуров пошарил рукой по лицу, потрогал уши, словно желая убедиться в словах Матвеева.

– И, правда, нет! – притворно удивлённо ответил Мазуров, – потерял видно начальник.

– А вы господин «Хапуга»? – Матвеев посмотрел на «ушастого».

В ответ, тот поднял на Матвеева безмятежный взгляд.

– С детства слепой. Могу справку от врача принести.

Вокруг него раздалось сдерживаемое хихиканье.

– Наподобие той, что банкир не хотел давать? – поинтересовался Матвеев.

Хапуга собирался ответить, но промолчал, заметив брошенный на него Мазуровым взгляд. Мазуров обратился к Матвееву.

– Мы хотели поехать домой «начальник»!

– Езжайте Мазуров, если вам в столице не нравится! – с намёком на убийство ответил Матвеев. Мазуров поднялся, а за ним поднялись и все те, кто сидел с ним за столом.

– Москва блатует, пока Ростов молчит, начальник. Будете в Ростове, заезжайте в гости.

– Если снова не сядешь Мазуров!

– Сидят начальник, «Тамбовские волки» под «Ростовскими урками»!

Матвеев проводил молчаливым взглядом уход Мазурова, а затем подозвал Мишина, и приказал ему провести дознание оставшихся свидетелей. После чего их следовало отпустить домой. Мишин был недоволен поведением своего шефа и выказал это недовольство, как только Матвеев закончил говорить.

– Это же свидетели преступления Василий Максимович. Их нельзя было отпускать.

– Для начала Мишин, картина преступления на данный момент совершенно ясна. Но всё же, мне интересно, как бы вы поступили на моём месте?

– Отвёз бы в участок, а там бы допрашивал, пока не расколются. Возможно, они действовали заодно с убийцей.

– Очнитесь Мишин. Мазуров-вор в законе и, причём с большой буквы. Он профессор в своём деле и не хуже нас с вами знает уголовный кодекс. К тому же, я уверен, что он не причастен к убийствам. Потом, они никуда не денутся. В любом случае на данный момент у нас нет причин задерживать Мазурова.

– Всё равно, я считаю, что их следовало задержать и допросить! – с упорством повторил Мишин. У него имелось своё мнение и он, по всей видимости, не собирался с ним расставаться.

Матвеев тяжело вздохнул. К ним подошёл Ветряков.

– Молодёжь вся такая Вася. Они думают, раз выучили УК, следовательно, всё знают, и в жизни будет типа такого: «Что вы совершили гражданин? Папочку зарезали? За что? Он мамочку побил? Так, получите двадцать лет. Сидеть будете в загоне с крупнорогатым скотом. За домогательство к скотине получите отдельную статью!»

Все «Муровцы» захохотали. Мишин насупился. Ветряков похлопал его по плечу.

– Не бери в голову коллега. Когда мне столько же лет было, сколько тебе сейчас, жулик один, каверзный вопрос задал. Так я до сих пор думаю над ним, и ответа не нахожу.

– Шеф, а что за вопрос?

Ветряков пригрозил пальцем своим подчинённым.

– Так я вам и скажу. Вы после этого, месяц во всех уголках будете хихикать. Умники!

Оставив Ветрякову разбираться со своими подчинёнными, а Мишина опрашивать свидетелей, Матвеев сел за свободный столик и попросил у одного из официантов минеральной воды. Потягивая из стакана «минералку», Матвеев следил за действиями Мишина.

Мишин со всей внимательностью выслушивал ответы свидетелей, а затем сразу же отпускал. При выходе два милиционера останавливали свидетелей и записывали их место жительства. Через два часа, кроме обслуживающего персонала, в ресторане никого не осталось. Ветряков с довольным видом подсел к Матвееву. Следом за ним подошёл Мишин. Он коротко доложил об итогах опроса. Матвеев, внимательно выслушал его, отмечая для себя отдельные моменты. Мишин закончил доклад и отошёл от стола. Матвеев задумался.

– О чём думаешь Вася?

Голос Ветрякова вывел Матвеева из раздумья.

– Все свидетели показывают одно и то же.

– А я тебе что говорил?

– Слишком просто всё. Слишком просто.

– Просто! – не мог не согласиться Ветряков, – но, тем не менее, я думаю, что так оно и есть.

– Странно! Свидетели показывают, что около часа дня в ресторан вошёл юноша приблизительно двадцати лет.

– Шестнадцати! – поправил Матвеева Ветряков, – это точно. У убийцы имелся при себе паспорт. И ещё у него при себе имелся рюкзак с самыми необходимыми вещами. Этот парень готовился отправиться в тюрьму. Значит знал, что совершит убийство.

– Шестнадцати? – не поверил Матвеев. – Ты издеваешься надо мной, «Чеснок»?

– Не называй меня Чесноком!

– Шестнадцатилетний мальчик, – продолжал развивать свою мысль Матвеев, не слушая Ветрякова, – входит в ресторан, где полно посетителей, и ножом – заметь ножом, убивает двух бандитских авторитетов на глазах у вора в законе. Чушь какая-то. Такого не бывает.

– И убивает мастерски, Вася, – заметил Ветряков. – «Дохлому» он всадил нож в горло, а второго ударил в затылок. Оба умерли мгновенно.

– К чему ты клонишь? Наемный убийца? – Матвеев вопросительно посмотрел на Ветрякова.

Тот махнул на него рукой.

– Фильмов насмотрелся, Вася! Какой, к черту, наемный убийца в шестнадцать лет? Но, Мазуров знал о том, что произойдет!

Исключено, – возразил Матвеев. – Я знаю Мазурова. Он не допустил бы убийства в своем присутствии!

– Верно, – Ветряков потер лоб. – Жулики – народ щепетильный. Да, в принципе, какая разница? Они убили «Дохлого». Все это видели и подтвердили. Чего еще надо?

– Кто они? Свидетели показывают, что убивал один человек.

– Возле ресторана задержали еще троих. В машине сидели с автоматами.

– Час от часу не легче, – пробормотал Матвеев. – Это что за убийство такое? Сообщники, вооруженные автоматами стоят на стреме, а мальчишка один и только с ножом заходит в ресторан полный бандитов, и совершает убийство?!

– В Москве и не такое бывает, Вася! Сам знаешь сколько грязи.

– Но не тогда, когда дело касается таких людей как «Дохлый». Подобные убийства планируют заранее, разбиваются на кусочки учитывая каждую мелочь. Не знаю, но чувствую, что здесь не так как кажется на самом деле.

– Ты думаешь, что он наемный убийца?

– Скорее всего. Другого ответа я не вижу.

– Да не киллер он, Вася, не киллер! Уверен в этом. Больно дикий мальчик, да и молодой слишком. Я на своем веку немало киллеров повидал. Этот не такой.

– «Дохлый», наверное, так же, как ты, думал, пока его этот мальчик не прикончил.

– Может, ему нравится убивать? – предложил Ветряков.

– Саша, маньяки не имеют привычку убивать бандитов! Их убивают только такие же как они сами.

– А может, этот из нового поколения. Чего смеешься? Посмотрел бы ты на него… когда я со своими приехал, ребята из отделения с ним уже поработали. Стоит с разбитым лицом. Я шуганул его маленько, ну ты знаешь, как обычно. Поверишь, Вася, столько разных бандитов перевидал, но такого не видел. Ты ему слово, а он на тебя волком смотрит. Ни в каком месте страха не видно.

На Матвеева рассказ Ветрякова произвел впечатление.

– Разберёмся. Тут может быть несколько версий: Либо он действовал самостоятельно. Если так, необходимо понять причину. Либо это ещё одна бандитская разборка. В этом случае следует выяснить на кого он работает. Ну да ладно. Мне пора ехать. Узнаешь что-то новое – звони, – Матвеев подал Ветрякову руку.

– Ты тоже держи меня в курсе, Вася. Вместе одним делом занимаемся.

– Конечно.

Попрощавшись с Ветряковым, Матвеев поехал домой, предварительно дав несколько указаний Мишину. Войдя в квартиру, Матвеев чмокнул жену в щеку, разделся и прошел на кухню.

– Есть, пожевать, мать? – спросил у жены Матвеев, усаживаясь за стол.

Ирина Аркадьевна суетливо накрыла на стол. Матвеев ел молча, прокручивая в голове сегодняшние события. Главный вопрос состоял в преступнике. Что крылось за его поведением? Деньги? Или иные мотивы? Ответ на этот вопрос мог бы внести ясность в этом, как считал Матвеев, сложном деле. Оторвавшись от своих мыслей, он увидел, что его жена, прижав платок к глазам, тихо плачет.

– Ты что, мать? – расстроенно спросил Матвеев.

В ответ раздались рыдания. Ирина Аркадьевна заплакала навзрыд. Она плакала долго. Матвеев сидел молча, давая жене возможность выплакаться. Постепенно она успокоилась и смогла сказать то, что у неё долгое время лежало тяжким грузом на душе:

– Вот уже четыре месяца ты не просил есть, ничего не замечал вокруг и ни разу не заговорил со мной. Я думала, что потеряла тебя вместе с Сереженькой. Господи, как мне было тяжело! Да оставь ты их в покое, Васенька! Я потеряла сына! Неужто, тебя придется оплакивать? Лучше сразу в могилу. Не вынесу я этого.

– Кончилось все, Ира, – тихо ответил Матвеев. – Убили его. Такой же мальчишка, как наш Сережа. Ему тоже шестнадцать лет. Не знаю, совпадение это или Божья справедливость?

Глава 5

ДАЧА ИРАКЛИЯ.


Чуть ранее во двор одной из подмосковных дач въехала черная «Волга». Из машины спешно выскочили и четверо мужчин. Охрана дачи завела одного из прибывших в баню.

В бане двое пожилых мужчин – обоим уже лет за пятьдесят – потягивали неспешно пиво и негромко разговаривали. Один из них обладатель славянской наружности, другой – кавказец.

– Ираклий, «Гусь» приехал, – сообщил охранник, обращаясь к человеку с кавказкой внешностью.

– Зови сюда! – приказал тот.

Через минуту привел того самого «Гуся».

– Какие дела, Гусь? – пристально глядя ему в глаза, спросил Ираклий.

– Плохо, пахан! – Гусь опустил голову. – Мазур живой, а «Дохлого» с «Мобутом» завалили. Своими видел.

– Сучье племя! – Ираклий яростно ударил кулаком по столу. – Такое дело погубили! Вам бы баранов в горах стрелять!

– Пахан, мы ничего не могли сделать. «Мусоров» полно было вокруг.

– «Мусора» откуда взялись?

– Не знаю, Пахан. Вначале тихо было. Гляжу, дежурные «мусора» подъехали. Ну, думаю, едут, сразу бабахнем, А тут такое началось! Полно «мусоров» понаехало. Троих наших повязали. Я сам еле смылся. А когда смывался с «Синая», через окно увидел, как «Дохлый» с «Мобутом» лежат, а рядом Мазур стоит.

– Вычислил нас, падла! – сквозь зубы процедил Ираклий. – Такой верняк был. В Ростове его не достать. Ну, да ладно. Сквитаемся, еще будет время. «Гусь», разузнай все. Если заложил кто? Валите суку. Гиви тебе поможет.

– Понял, пахан.

– Идите!

После ухода «Гуся», Ираклий повернулся к собеседнику:

– Не получилось, сам видишь!

– Дилетанты дешевые, – презрительно бросил «славянин» в лицо Ираклию. – Я вам Мазурова на блюдечке подал, а у вас человека не нашлось на курок нажать.

– Клянусь, я все исправлю. Мазур не помешает нам, отвечаю.

– Лучше, чтобы это оказалось правдой. Иначе сам знаешь, что будет. Я канал через Ростов два года налаживал и не позволю каким-то там тварям переходить мне дорогу. «Мусоров» я контролирую, а с братвой сам разбирайся, Ираклий.


СЛЕДСТВЕННЫЙ ИЗОЛЯТОР.


Сергея поместили в камеру с двумя молодыми парнями. Они ему не понравились с первого взгляда. Оба вели себя нагло и постоянно приставали к нему с расспросами. Хотели узнать за что его посадили. Сергей отмалчивался и всем своим видом показывал, что не хочет разговаривать. Но они не унимались.

И всё же первая ночь прошла относительно спокойно. Наутро Сергея ждало неожиданное известие. Когда охранник сообщил, что к нему пришли – Сергей не поверил. И как он мог поверить, если на всём белом свете у него никого не осталось.

Сергей пошёл на встречу из чистого любопытства. Его завели в комнату и там оставили наедине с какой-то женщиной. Женщина сидела на стуле и держала в руках сумку. Увидев Сергея, она поднялась и мягко произнесла:

– Меня зовут Ирина Аркадьевна. Я очень хочу познакомиться с тобой поближе, Серёжа. Надеюсь, ты не возражаешь против нашего знакомства?

Сергей насупился и ни слова не сказал в ответ. Отчуждение с которым её встретили не могло не расстроить Ирину Аркадьевну. Она поняла, что Сергей не станет с ней разговаривать.

– Вот еда. Пирожки и пельмени. Пожалуйста, не отказывайся, это от всего сердца, – она достала из сумки свёрток и вложила его в руки Сергею. Потом подняла на него глубоко печальный взгляд и тихо прошептала. – Ничего страшного Серёжа. Я всё понимаю…я чужая тебе. У тебя наверняка есть родители, семья. Они конечно беспокоятся о тебе. У меня нет права вмешиваться в твою жизнь. Но если ты позволишь хотя бы изредка присылать немного еды, я буду благодарна тебе. Извини, – вырвалось у Ирины Аркадьевны, когда она увидела, что Сергей изменился в лице. – Я уже ухожу. Прости.

У самой двери Ирину Аркадьевну настиг голос Сергея.

– Вы кто?

– Мать, у которой больше нет сына. – Ирина Аркадьевна повернулась и печально улыбнулась Сергею. – Но тебе, наверное, трудно меня понять.

– Легко. У меня никого нет. Ни родителей, ни семьи. Даже друзей нет. Не уходите! – неожиданно для самого себя попросил Сергей.

– Никого нет? – Ирина Аркадьевна с совершенно растерянным видом опустилась на стул. – Как такое может быть?

Это вопрос послужил началом длинного разговора между ними. Они разговаривали не меньше часа. За это время Сергей успел рассказать Ирине Аркадьевне всю свою короткую жизнь и причину, по которой он находится в камере. Ирина Аркадьевна впитывала каждое его слово и отвечала ему так, как может ответить только очень близкий человек. Впервые за всю свою жизнь Сергей говорил обо всём даже не пытаясь закрыться. И эта исповедь принесла ему в душу удивительное облегчение, и даже радость.

Возвращаясь обратно в камеру, он чувствовал, что его жизнь за эти короткие мгновения успела измениться. У него появился близкий человек. Эта мысль вызвала у него широкую улыбку.

Вернувшись в камеру, Сергей первым делом разделил еду со своими сокамерниками. Потом опустился на корточки в уголке и начал есть. Пельмени и пирожки были настолько вкусными, что он никак не мог остановиться. Однако следовало приберечь еду на вечер. Он бережно накрыл пластиковую тарелку газетой и собирался было встать, но тут произошло нечто непредвиденное. Один из сокамерников ударил ногой по тарелке. Она полетели вниз и перевернулась. Пельмени посыпались на грязный пол. Над Сергеем раздался ехидный голос:

– Поешь когда тебе принесут денег, а ты передашь их нам. Понял? И не рыпайся. Мы из бригады «Дохлого»! Если что мигом уроем. А может ты не слышал о нашей бригаде? – оба сокамерника захохотали.

– Ну почему же, слышал, – Сергей поднялся. – Но он вам не поможет. А знаете почему? Потому что я урыл этого гада.

Сергей метнулся к ближайшему сокамернику и нанёс несколько мощных ударов. Тот свалился. В это время к нему успел подскочить второй и схватить сзади. Сергей вырвался из его объятий и схватив за волосы начал бить головой об стену. Он это делал это до тех пор, пока тот не потерял сознание и не начал сползать вниз. Бросив его, Сергей оглянулся. Тот которого он ударил вначале успел отползти в угол и теперь смотрел на него с ужасом.

– Первый раз за всю мою жизнь…мать принесла мне еду! – с яростью закричал Сергей.

– Я подберу, подберу, – раздался испуганный голос.

Сергей подскочил к нему и схватив за волосы начал бить головой об пол. Раздались истошные вопли. Сергей ударил ещё и ещё, каждый раз сопровождая свои действия потоком яростной брани.

В замке повернулся ключ и в камеру влетели несколько охранников. Они сразу же бросились оттаскивать Сергея. Но этого сделать, сразу не удалось. Тогда они пустили в ход дубинки. Сергей отпустил хватку. Его оттащили в сторону, и надели на руки наручники. А тех двоих выволокли наружу.

– Вызывайте неотложку, – приказал один из охраны, оглядывая неподвижно лежащих сокамерников Сергея, – они все в крови. Могут умереть, – он бросил взгляд через открытую дверь на Сергея и добавил. – С ним никого не сажать. Мне проблемы не нужны.

Как только дверь захлопнулась, Сергей, закованный в наручники, поднялся и подошёл к тарелке с опрокинутой едой. Потом лёг на спину и ухватив пальцами тарелку, поднялся. Тарелку он поставил на стол. Потом повторил предыдущие действия, но на этот раз для того чтобы поднять пельмень. Он делал это до той поры, пока вся еда не оказалась в тарелке. После этого он принялся очищать их от налипшей грязи.

Глава 6

МОСКОВСКИЙ УГОЛОВНЫЙ РОЗЫСК.


Войдя к Ветрякову в кабинет, Матвеев с раздражённым видом положил перед ним листок. Ветряков поднёс листок к глазам.

– Сергей Сергеевич Стрельников, 1975 года рождения. Место рождения Московская область, Коломенский район, село…не разборчиво…

– Не разборчиво значит? – поинтересовался Матвеев. – Я запрашиваю информацию, а вы присылаете мне данные паспорта.

– Больше ничего нет! – Ветряков положил листок на стол и развёл руками.

– Почему не допросили? Надо было у Стрельникова всё узнать.

– Не получится!

– У меня все получится!

– Я имел в виду Стрельникова, – пояснил Ветряков.

– Случилось что?

– Стрельников разговаривать не любит. А вот драться и просить не надо. Двоих ворюг, которые рядом с ним сидели, в больницу отправили. Избил так, что даже нам их жалко стало.

– Врешь ты все, Ветряков! Скажи лучше, почему не хочешь, чтобы я с ним встретился?

Ветряков пожал плечами и сняв трубку коротко приказал привести к нему Стрельникова.

Первое, что поразило Матвеева, когда привели Стрельникова – его глаза. Они смотрели прямо, не мигая. В них затаилось столько злости, что на мгновение Матвееву стало не по себе. Матвеев показал на свободный стул. Стрельников даже не пошевелился. У Матвеева мелькнула догадка: «Может он глухонемой?» – с этим вопросом он обратился он к Ветрякову. Тот расхохотался.

– Когда с друзьями в камере разбирался, разговаривал, хотя не очень вежливо.

– Вот как? – Матвеев подошел к Стрельникову. – Не хотите садиться, не надо. К вам есть несколько вопросов, и для вас же будет лучше, если вы ответите на них.

На сей раз, Стрельников отреагировал. На губах появилась еле заметная презрительная улыбка.

Более часа Матвеев пытался разговорить Стрельникова, но безрезультатно. Тот упорно молчал. Его холодное равнодушие сбивало Матвеева с толку. За двадцать пять лет практики он впервые столкнулся с таким откровенным отчуждением. Пришлось отвести Стрельникова обратно в «КПЗ». Матвеев развел руками.

– Каменная стена! Ничем не прошибешь!

– А ты говорил, убийца!

– Да, этим не покомандуешь, – не мог не согласиться с Ветряковым Матвеев. – Если что и сделает, так только по своей воле.

– Приложи пистолет к его голове, он даже не моргнет. Уверен в этом, Вася. Парнишка железный! Если до тридцати лет доживет, все бандиты от него будут плакать. Попомни мои слова!

– Ладно, спасибо тебе, Ветряков!

– Не за что.


Сев в машину, Матвеев закурил сигарету и задумался.

– Поехали-ка в Коломну, Коля, – наконец решил Матвеев.

– Как скажите, Василий Максимович.

В Коломне Матвеев зашел к начальнику милиции и, предъявив удостоверение, объяснил причину визита.

– Вам нужно к Самойлову! – посоветовал начальник милиции. – Он у нас двадцать лет работает участковым в лесничестве и живет там же. Он всех знает, наверняка и Стрельникова тоже.

– А как его найти? – спросил Матвеев.

– В лесничество надо ехать. Он у нас в отпуске.

Расспросив сотрудников милиции как проехать в лесничество, Матвеев отправился в путь.

Миновав десять километров, они подъехали к небольшой деревне. Матвеев почти сразу нашёл дом Самойлова. Участкового в деревне знали все, от мала до велика. Матвеев открыл калитку. Прошёл по вымощенной камнями дорожке, подошел к двери и негромко постучал. Дверь сразу же открылась. Перед ним появилась дородная женщина старше средних лет.

– Что надо? – спросила она с недовольным видом.

Матвеев показал удостоверение.

– Полковник Матвеев, следователь по особо важным делам Генпрокуратуры.

Женщина мгновенно побледнела.

– Что же случилось, Господи? – всплеснув руками, испуганно закричала она.

– Да ничего. – Успокоил ее Матвеев. – Мне нужно поговорить с Самойловым. Он здесь проживает?

– Здесь, здесь, – женщина засуетилась. – Проходите, пожалуйста.

Матвеев через сени прошел в просторную комнату. Из соседней комнаты появился заспанный хозяин. На ходу он надевал рубашку.

Матвеев снова представился.

– Вы не беспокойтесь, пожалуйста. У меня к вам разговор не долгий.

– В саду беседка есть. Может, там поговорим? – предложил Самойлов.

– Я не возражаю.

– А чай с печеньем будете? – осторожно спросила хозяйка.

– С удовольствием! – ответил Матвеев и улыбнулся ей, показывая что к нему надо относится только как к гостю. Женщина сразу заулыбалась и торопливо направилась в сторону кухни…

Матвеев с Самойловым прошли в беседку.

– Как вас величать-то? – спросил Матвеев.

Самойлов махнул рукой:

– Все «Иванычем» кличут.

– Знаете Стрельниковых, «Иваныч»? – приступил к разговору Матвеев.

– Стрельников у нас один, – ответил Самойлов. – Дядька-то его Варламовым был.

– А родители где?

– Родители у Сережи померли. А почему вы спрашиваете? Случилось что?

– Ваш Стрельников преступление в Москве совершил. Убил двоих человек!

– За дело, значит! – не раздумывая, сказал Самойлов.

– Почему вы так считаете?

– Я его с пеленок знаю. Можно сказать, он у меня на руках родился.

– Расскажите, пожалуйста, все, что вам известно о Стрельникове, – попросил Матвеев.

– А чего рассказывать? – начал Самойлов, – тяжелая жизнь была у Сергея. Отца медведь задрал. Мать его, тогда на сносях была. Узнала о смерти мужа, плохо ей стало. Я сам её в больницу отвозил. По дороге она родила. В больнице умерла. Врачи ей не смогли помочь. А Сергей жив остался. Как вспомню тот день, хотите, верьте, хотите, нет, слезы на глаза наворачиваются. Сережка-то хоть и младенец, так сильно тогда плакал, словно понимал все. А воспитывал его дядька, брат матери. Он как из тюрьмы освободился, сразу приехал в нашу деревню. Хороший был человек! Жалко его.

В это время хозяйка принесла чай. Матвеев поблагодарил её.

– Друзья у него были? – спросил Матвеев, отпивая чай.

– Нет. Сколько помню его, всегда один ходил. Вся молодежь в клуб, на танцы спешат, а он – в церковь. Часами там сидел. Да и боялись его. И ровесники, и ребята постарше обходили Сергея стороной.

– Часто дрался? – спросил Матвеев.

– Бывало, – Самойлов усмехнулся. – Последний раз как раз на днях случилась драка. После уроков на Сергея пять взрослых мужиков набросились. И все местные бандюги. Так он их всех на долгое лечение в больницу отправил. Кулаки у него крепкие, а где они не помогали, камнями бил, палкой. Бесстрашный парень! Бывало, кровь течет, а он все одно – дерется. Поэтому и боялись его, знали – не отступает никогда. Да и дикий он, людей сторонился. Ну, вроде и все.

– А дикий почему?

– Это с отцом связанно. Сергей все медведя искал, который отца задрал. Чуть ли не каждый день в лес ходил. Когда ему четырнадцать годков было, волка приволок! Варламов рассказывал, что Сергей «серого» одним ножом одолел. Никто не поверил, а я верю – он мог это сделать.

– А что с дядей Сергея? Давно умер?

Самойлов кивнул:

– Убили в тот же день, что и Сергей подрался.

– Его дядю убили? – Матвеев насторожился.

– Да.

– А когда это было, не помните?

– Три дня назад! – ответил Самойлов.

– Скажите, а в день убийства Варламова сюда москвичи не приезжали? На охоту, может, или на рыбалку?

– Да они все время приезжают. По несколько машин в день, и все джипы. В тот день тоже были. Да и слушок среди местных прошёл, что Варламова приезжие из Москвы убили. Наши мужики видели чужих людей с оружием.

– Спасибо, вы мне очень помогли.

Поблагодарив Самойлова, Матвеев уехал.


Вернувшись в Москву, он первым делом вызвал к себе Мишина.

– Мне нужны результаты экспертизы. Срочно! Узнайте, они готовы?

– Будут готовы послезавтра! – вернувшись, сообщил Мишин.

Матвеев позвонил Ветрякову.

– Саша, будь добр, узнай, ездил ли «Дохлый» на охоту в район Коломны накануне своей смерти.

– Зачем тебе?

– Мысль есть, Саша.

– Если поделишься, помогу.

– Поделюсь, не сомневайся!

– Вопросов нет.


Через два дня на стол Матвеева легла копия результатов экспертизы. Прочитав ее, Матвеев сразу же поехал к Ветрякову. Тот пробежал глазами по отчету экспертов и недоуменно уставился на Матвеева:

– Что я должен понимать?

– Да ты прочитай подчеркнутые слова.

– «Заячья шерсть под ногтями»

– Вот именно! Заячья шерсть! Это подтверждает мою догадку. «Дохлый» ездил на охоту!

– Это я и сам знаю.

– Откуда?

– По твоей просьбе узнал. Забыл что ли?

– Какого числа узнал?

– За два дня до «Синая».

– Я не сомневался! В этот день был убит дядя Стрельникова.

– Вот оно как, – протянул Ветряков, – мстил парень.

– Никаких сомнений быть не может. Он «Дохлого» за дядю убил!

– А что тогда ребятки «Хромого» там делали?

– Что за ребятки? – не понял Матвеев.

– Те трое, задержанные в день убийства возле ресторана, оказались из бригады «Васи Хромого». Все ранее судимы. Вряд ли они дожидались своей очереди в ресторан.

– Не знаю, – ответил Матвеев, – но уверен, что со Стрельниковым это не связано.

– Тогда одно из двух. Либо «Мазур» хотел убить «Дохлого», либо «Дохлый» – «Мазура».

– А знаешь, ведь ты прав! Всем известно, что у «Дохлого» прекрасные отношения с «Васей Хромым». Вот и решил убрать «Мазура». А Стрельников, скорее всего, просто помешал им.

– Да они все под Ираклием ходят, – проворчал Ветряков. – Как-то раз вместе их взяли, Ираклия, «Хромого» и «Дохлого», да пришлось отпустить. Друзья у них больно высоко сидят, нам не дотянуться.

– Надо в Ростов съездить, с Мазуровым поговорить, узнать, зачем он с «Дохлым» встречался. Неспроста же он в Москву приезжал. Что-то серьезное случилось, уверен!

– Размечтался! Так тебе «Мазур» и выложит все!

Матвеев хитро улыбнулся.

– Если мы правы, и хотели убить его, то он наверняка ничего не знает. А с такими картами, кто угодно перед тобой спасует.

– Попытка не пытка, а аванс – не зарплата! Попытайся, может, и впрямь что получится.

– Завтра же поеду!

– Слушай, Вася, – Ветряков немного замялся, – не мое это дело, конечно, но сказать должен. Ирина к Стрельникову приходила. Я-то ничего, но что другие подумают. Жена следователя ходит к убийце на свидание.

– Моя Ирина? – не поверил Матвеев.

– А ты что, разве не знал?

Матвеев не отвечая, вышел. Ветряков с досады почесал в затылке. Некрасиво получилось.

Дома Матвеев задал жене только один вопрос: «Почему?». Ирина Аркадьевна сразу поняла, что имеет в виду муж.

– Не знаю, поймешь ли ты, Васенька, или нет, – откровенно ответила Ирина Аркадьевна. – Вы привыкли смотреть на таких, как Стрельников, под одним углом, не пытаясь разобраться в характере человека, его душе, истинных причинах, побуждающих совершить преступления. Знаешь, он так похож на нашего Сережу. Когда я его увидела, мне на секунду показалось, что это наш сын.

– Он не наш сын, Ира! А что касается причин – я их знаю.

– Так ты знаешь, что они дядю его убили?!

Матвеев с откровенным удивлением посмотрел на жену.

– Интересно, зачем я столько мучился, зачем в лесничество ездил? Надо было сначала тебя расспросить. Как тебе удалось все узнать?

– Я все о нем знаю, он сам мне рассказал. Мы о многом с ним говорили, Вася. Ты знаешь, ему пришлось тяжело в жизни. Я просто не представляю, как ребенок мог пережить такое несчастье.

– С нами он не разговаривает! – несколько обиженно ответил Матвеев.

Ирина Аркадьевна мягко улыбнулась.

– Со мной тоже вначале не хотел разговаривать. Пойми, он только снаружи дикий. Попробуй поговорить с ним просто и откровенно, по-человечески, и увидишь, какой будет результат.

– Ты и дальше собираешься навещать его?

– Если ты не возражаешь!

Матвеев улыбнулся.

– Раньше надо было спрашивать моё мнение, ты не находишь?

– Извини, мне казалось, что ты будешь возражать.

– Нет, не стану. Как сейчас не возражаю против ваших дальнейших встреч. Я понимаю твои чувства, Ира, и знаю, что Стрельникову нужны – хоть немного – человеческое понимание и участие. Не такой уж я черствый как ты думаешь.

– Я так никогда не считала. Ты можешь сказать, что ему грозит?

– Учитывая возраст, думаю, получит лет восемь.

– Васенька, – Ирина Аркадьевна от ужаса всплеснула руками, – но это же не справедливо!

– Закон судит поступки людей, а не их прошлое и настоящее. Будь Стрельников на два года старше, пошёл бы по полной.

Матвеев поставил стакан на стол.

– Вот какие дела, Ирина.

Глава 7

РОСТОВ


В Ростове у трапа самолета Матвеева встретил молодой лейтенант на служебной «Волге».

– Соловьев! – козырнув, представился лейтенант. – Полковник Бахмуров направил меня в ваше распоряжение.

– Полковник Матвеев!

Матвеев пожал руку лейтенанту и сразу же задал вопрос.

– Знаете, куда едем?

– Конечно, – лейтенант открыл переднюю дверь «Волги». – Прошу вас, товарищ полковник.

Матвеев сел га переднее сиденье. Лейтенант сел за руль и сразу тронул машину.

– В первый раз в Ростове, товарищ полковник?

– Да нет. Раньше приходилось бывать, правда, по служебным делам.

Тон которым был дан ответ исключал дальнейший разговор. Лейтенант всё понял и более не задавал вопросов.

Через три четверти часа «Волга» остановилась перед огромным трехэтажным особняком с декоративными воротами. Матвеев присвистнул, увидев дом в котором живёт Мазуров…

– Я вас подожду, товарищ полковник!

Матвеев кивнул и вышел из машины…

На стук в ворота откликнулся голос с кавказским акцентом:

– Кто?

– Полковник Матвеев из Москвы.

Дверь открылась. На пороге показалось небритое лицо «кавказца».

– Иди за мной! – с хмурым видом бросил он Матвееву.

Первое, что бросилось в глаза Матвееву – довольно сильно покореженный спереди джип. По характерным вмятинам и многочисленным дырам в кузове и в окнах автомобиля, Матвеев понял, что в джип стреляли из крупнокалиберного стрелкового оружия или гранатомёта. Недалеко от машины пять человек перекидывались в карты, и сверлили его взглядами.

– «Хапуга»! Принимай гостя! – закричал «Кавказец».

В дверях дома показался тот самый «ушастый» мужчина».

– Ручки поднимите!

«Хапуга» быстро обыскал Матвеева. Не найдя оружия, он с той же вежливостью попросил Матвеева идти за ним.

Пройдя несколько богато обставленных комнат с множеством декоративных растений, Матвеев, наконец, увидел Мазурова. Мазуров сидел на кожаном диване, с перебинтованной рукой. При виде Матвеева Мазуров заулыбался.

– Какая встреча, начальник! Сам Матвеев в гости приехал! Скажу братишкам – не поверят!

– Здравствуй, «Мазур»! – Матвеев протянул ему руку.

Мазуров театрально прижал здоровую руку к груди, и только потом поздоровался.

– Можно присесть?

– Что за вопрос, начальник?

– Я просил бы не называть меня начальником, – попросил Матвеев. – Времена, когда я посадил тебя, давно прошли. Хотя и приехал я по делу, но визит мой частного характера. Я надеюсь на откровенный разговор. Именно поэтому не вызвал тебя в Москву, а сам приехал в Ростов.

– Слов мудреных сколько! Проще будь! Может, и пойму, о чем толкуешь.

– Меня интересует один вопрос, Мазуров. Зачем ты встречался с «Дохлым»? – спросил Матвеев усаживаясь в предложенное «Хапугой» кресло.

– Баньку затопить? А как на счет девочек, начальник? Небось, жене ни разу не изменял? Пора прекратить такое дело!

– Перестань паясничать, «Мазур»! Я сюда не для того приехал, чтобы брехню твою слушать!

– Как на счет помидорчиков, начальник? – продолжал ерничать Мазуров.

– Каких помидорчиков?

– Красненьких. Вкусные, пальчики оближешь.

– А огурчиков нет? – раздражаясь, спросил Матвеев.

– Не прогони, начальник! Мясо не купили.

– Похоже, не клеится у нас разговор, Мазуров.

– Так и есть начальник. Урожай хороший. Пшеница высокая. Дожди были.

– А жаль, Мазуров, – насмешливо бросил Матвеев. – Я ведь собирался сказать тебе, кто в машину стрелял, которая во дворе стоит. Но видно придётся уехать обратно, так и не поговорив с тобой.

– Подожди, ты о чем толкуешь-то? – остановил Матвеева Мазуров.

– Об урожае.

– Ладно, не прогони за базар, начальник. Скажешь, кто стрелял, в долгу буду! – «Мазур» буквально в одно мгновение преобразился. Насмешливой улыбки как ни бывало. Лицо стало напряжённым. Было заметно, что ответ на этот вопрос ему очень важно услышать.

– Скажу, если ответишь на мой вопрос.

– Базара нет!

– Ты не обманешь, Мазуров? – Матвеев прищурился и бросил в сторона Мазура испытывающий взгляд.

– Тебе вор дал слово.

– Верю! «Дохлый» тебя в «Синае» убить хотел, да Стрельников помешал.

– У «Дохлого» на такие дела кишка тонка. Бандюга он, в вора стрелять не стал бы, – уверенно возразил Мазуров.

– А как насчет Ираклия? Он ведь тоже вор в законе. И большим авторитетом пользуется в преступном мире.

Мазуров вздрогнул. Матвеев понял, что попал точно в цель.

– Зачем ему меня валить?

– Не знаю, – Матвеев пожал плечами, – но, думаю, это связанно с твоей встречей в Москве.

– А ты не воздух гоняешь, начальник?

– Возле ресторана задержали троих с оружием. Они под «Хромым» работают. А «Хромой» с «Дохлым» в одной упряжке ходили. А вожжи от этой упряжки в руках Ираклия находились.

– Сам знаю! – отмахнулся Мазуров и тут же задумался: – Может поэтому и не пришел, паскуда.

– Так ты с Ираклием должен был встретиться? – догадался Матвеев.

– С ним. Но вместо него «Дохлый» пришел. Сказал, что Ираклий в Грузию уехал. Что-то там у него случилось.

– А почему ты хотел встретиться с ним, Мазуров?

– Друг мой попросил, Роберт. Под ним армяне ходят. Его ребята фуры проезжие бомбили на трассе. В одну залезли, а пока коробки вытаскивали, тачка московская подкатила. Вытащили их и постреляли прямо на дороге. Тот, что на стреме стоял, слышал, как один про «Дохлого» что-то сказал. Роберт с ним дел не имеет, вот и попросил меня разобраться, зачем пацанов застрелили. В нашем мире воровать никому не запрещено!

– А что в машине было? Что они там нашли?

Некоторое время Мазуров растерянно смотрел на Матвеева, потом принялся яростно трясти здоровой рукой:

– Паханом живу, а дешевый фраерский кидок не развинтил!

Матвеев уже не слушал Мазурова. То, что ему нужно, он узнал. Он встал.

– Ладно, Мазуров. Мне ехать пора. Будь здоров!

Мазуров протянул ему здоровую руку со словами:

– С сегодняшнего дня другом тебя считаю. Помог ты мне. В долгу у тебя.

Матвеев пожал протянутую руку.

Как только Матвеев ушел, «Мазур» вызвал «Хапугу» и Гришу.

– Слушай сюда! Гриша, езжай к Роберту, скажи: жду сегодня!

Гриша ушел.

– А ты, «Хапуга», – продолжал Мазуров, – узнай наперво, где пацаненок сидит, который «Дохлого» завалил. Ксиву от меня передай. Тронет кто – сам порешу гниду.

«Мазур» горячился всё сильней.

– Понял, пахан.

– Дальше слушай, «Хапуга». Собирай всю братву, «Робертовские» пацаны еще приедут. На уши Ростов поставьте, но чтобы к завтрашнему дню ни одной твари, которая под Ираклием работает, а городе не было. Кто борзый – валите, остальных – под нашу крышу или пинком под зад. И еще… «мусоров» подключи, пусть все фуры шмонают, а сам цыган потряси – узнай, откуда наркоту берут.

– Да мы и так знаем, пахан, они же нам долю откидывают.

– Дают, но все меньше. Итог – свои каналы прорыли, меня обходят.

– За такие дела мы их всех припрем!

– Цыган не трогай! Узнай только, откуда наркота идет.

– Все понял, пахан.

– Иди! – Мазуров заскрежетал зубами. – Из гранатомета пуляете? Я вам сделаю Новый год!

Глава 8

ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА


Матвеев провел бессонную ночь, раздумывая, как поступить в отношении Стрельникова. Дело было практически закончено. Виновность Сергея не подлежала сомнению, но впервые в жизни Матвеев сомневался. Он не знал, как ему поступить. С одной стороны, он хотел помочь Стрельникову, с другой – понимал, что тем самым он нарушит закон. Матвеев еще раз хотел поговорить со Стрельниковым перед тем, как дело окончательно передадут в суд.

Утром он отправился на работу. Там его ждал неприятный сюрприз в лице полковника ФСБ Прохорова. Матвеев пригласил его в свой кабинет.

– У меня есть несколько вопросов к вам, – сказал, присаживаясь Прохоров.

– Пожалуйста.

– Где вы были 15-го июня с 10 до 13 часов? – задал первый вопрос Прохоров.

– На работе! – коротко ответил Матвеев.

– Кто может подтвердить?

– Мой помощник Мишин и секретарь. Меня видели и другие сотрудники прокуратуры. А почему вы спрашиваете?

– У вас имелась информация о готовящемся убийстве гражданина Дохлякова?

– Вопрос, по меньшей мере, странный!

– Отвечайте! Да или нет?

– Нет.

– Правда ли, что в убийстве вашего сына обвиняли Дохлякова?

– Да.

– Правда ли, что вы пытались вмешаться в ход дела?

– Это не имеет значения!

– Имеет! У нас есть сведения, что вы пытались вмешаться, несмотря на прямой приказ начальства, которое отстранило вас от дела!

Матвеева охватила злость:

– Да! Пытался! Дохляков убил моего сына!

– Суд решил иначе!

– Суд ошибся!

– Почему вы так считаете?

– Одноклассник моего сына видел, как Дохляков ему насильно вкалывал героин. Он мне рассказал об этом, но на суде выступить отказался. Его запугали. Его и родителей. В 1987 году я посадил Дохлякова за решетку, он предлагал мне взятку, а когда я отказался, пригрозил расправой. Как вы не понимаете? У него были причины убить моего сына!

Прохоров прищурился:

– Так же, как у вас – убить Дохлякова?

– Я слуга закона!

– Вы не ответили на мой вопрос!

– Полагаю, что ответил. И ответил из вежливости. Я мог бы вас сразу выставить из моего кабинета.

– Ну, что ж, – Прохоров встал, – надеюсь, мы с вами еще увидимся, товарищ Матвеев.

У Матвеева остался неприятный осадок в душе после встречи с Прохоровым. Он снял трубку и набрал номер Никонова.

– Аркаша, Никонов!

– Вася, ты что ли? Куда пропал? Почему не звонишь, не приходишь?

– Потому и звоню. Исправиться хочу, Аркаша. В кафе наше приглашаю. Пивка выпьем, шашлычками побалуемся. Что скажешь?

– Когда?

– Да прямо сейчас.

– Пойдет!

Матвеев положил трубку. Через час он обнимался с другом. Оба сели за столик и подозвали официанта:

– Две кружки холодного пива и две порции шашлыка мне. Ему не надо, – Никонов указал на Матвеева, – товарищ вегетарианец.

– Принесите три порции, – Матвеев улыбнулся шутке.

Они с удовольствием отпили по глотку холодного пива, а вскоре подали шашлык с приправой.

– Рассказывай, что случилось, – сказал Никонов, отправляя большой кусок мяса в рот.

– Ничего, хотел тебя увидеть, – Матвеев последовал его примеру.

Жуя, Никонов рассмеялся.

– Вася, ты только мне лапшу на уши не вешай! Я тебя как облупленного знаю. Говори, а то у меня времени в обрез.

– Сдаюсь, Аркаша, ты прав. Ко мне сегодня Прохоров из вашей конторы приходил, допрашивал меня.

– Причина?

– Убийство «Дохлого». Хотел выяснить что мне известно.

– «Дохлого» убили? – Никонов обрадовался. – А я и не знал. Вот это новость так новость. Кто сделал известно?

– Шестнадцатилетний парнишка, Сергей Стрельников.

– Ну и ну, – восхищенно выдохнул Никонов. – Молоток парень. Гнилой был человек «Дохлый». Беспредельничал в Москве. Не только ты один от него пострадал. Парню медаль надо дать.

– Аркаша, скажи, зачем Прохоров ко мне приходил?

– Как-то связан он с твоим делом, Вася. Это я еще тогда понял, когда мы с тобой «Дохлого» не смогли прижать. Прохоров помог! Его рука!

– А что он за человек, Аркаша? – поинтересовался Матвеев.

Никонов нахмурился:

– Держись от него подальше, Вася. Я в ФСБ из «ментовки» пришел, а этот – из ГРУ. Темная личность. Рядом с такими как он, даже дышать опасно.

– Думаешь, Аркаша, он как-то замешан в ситуации вокруг убийства «Дохлого»?

– Трупы были? Свидетели?

– Да!

Никонов отрицательно покачал головой:

– Если эти ребята что – то захотят сделать, после них не останется ни трупов, ни свидетелей – ничего, одна пустота.

– Тогда по какой причине он помогал «Дохлому»? Где связь?

– И не старайся понять, не получится! А если получится, на одном из московских кладбищ появится мемориальная доска с твоим именем.

– После смерти сына я ничего не боюсь.

– И все же будь осторожен в отношениях с Прохоровым, – посоветовал Никонов.

– Буду, – пообещал Матвеев и тут же спросил: – Аркаша, я хочу помочь Стрельникову, но не знаю, как быть. Ведь придется закон нарушить.

– Да не будь ты таким правильным, Вася! Взгляни, что вокруг твориться. Сажают кого? Мелочевку, шпану, детей, которым есть нечего, вот они и воруют. А не тех, кто кровь людскую и слезы потоками льют, на «шестисотых мерсах» ездят, виллы строят в Испании. А что парнишка этот сделал? То, что государство должно было сделать. Самоуправство не выход? Тогда где выход? Надо помочь, Вася. И не сомневайся. Это самое малое, чем ты отплатить можешь.

– Спасибо, Аркаша! Честно говоря, я и сам так думал. И я помогу! А дальше пусть сам дорогу выбирает.

После разговора с Никоновым Матвеев больше не сомневался в том, что ему делать. Он отправился на «Петровку».


Матвеев находился один в кабинете Ветрякова, когда ввели Стрельникова. Стрельников был по-прежнему холоден и молчалив.

– Может, присядешь? – спросил у него Матвеев.

В ответ молчание. Стрельников даже не сдвинулся с места.

– Как пельмени, понравились?

В глазах Стрельникова появился удивленный вопрос.

– Я про те, что тебе Ирина Аркадьевна приносит, – пояснил Матвеев.

– Оставьте ее в покое! – отчетливо, с холодной угрозой предупредил Сергей.

– Ты уж прости, – Матвеев улыбнулся, – не могу. Видишь ли, Сережа, Ирина Аркадьевна – моя жена.

Впервые Матвеев увидел, как холодность исчезает с лица Сергея, уступая место растерянности. Матвеев вытащил из портмоне фотографию улыбающегося подростка и положил на стол перед Сергеем.

– Это мой сын! Его тоже звали Сергеем, как тебя. Моего сына убил человек, которого убил ты. Знаешь, Сергей, я не смог посадить «Дохлого», хотя знал, что именно он убил моего сына. Не было дня, чтобы я не мечтал сделать того, что совершил ты. Но у меня духу не хватило. А ты смог! Ты отомстил за своего дядю и за моего сына. Я буду благодарен тебе всегда. Я восхищаюсь тобой и твоим поступком. И еще. Не знаю, какое тебя ждет наказание, не знаю, как сложится твоя судьба, но хочу, чтобы ты знал: ты больше не будешь, одинок, Сережа. Отныне у тебя есть семья. Мы с Ириной Аркадьевной всегда будем ждать тебя…

Матвеев не смог продолжать – к горлу подступил комок.

– Мне нужно идти, – тихо произнес Сергей.

Матвеев увидел, что Стрельников едва сдерживает свои чувства и не хочет показать свою слабость.

– Иди с Богом, Сережа!

Вызванный конвоир увел Сергея.


Через две недели после этой встречи состоялся суд. Сергея приговорили к двум годам лишения свободы и этапом должны были отправить в колонию для несовершеннолетних преступников. Перед самой отправкой состоялась последняя встреча Сергея с Ириной Аркадьевной.

Во время суда, Ирина Аркадьевна каждый день навещала Сергея. Она поддерживала его как могла. А сейчас её просто невозможно было остановить. Ей всё время казалось, что она ей не хватает слов.

Ирина Аркадьевна просила Сергея быть осторожнее и писать обо всём, что с ним происходит. Она пообещала приехать при первой же возможности. И обещала помочь, в случае если у Сергея возникнут неприятности. Она говорила очень много, наставляя его едва ли не на каждый день из тех двух лет, которые ему предстояло провести в колонии. Позже Ирина Аркадьевна перешла на быт. А с быта на учёбу. Она надеялась, что Сергей после колонии сможет учиться. Ну и на работу потом можно будет устроиться.

Сергей слушал её, не перебивая. Когда Ирина Аркадьевна закончила, Сергей улыбаясь ответил:

– Не беспокойся, я справлюсь с трудностями. Мне не привыкать. И не надо меня навещать. Я не хочу, чтобы ты приезжала, потому что мне будет ещё тяжелее. Я сам приеду к тебе, как только выйду на свободу. Ну всё. Береги себя, мать.

Сергей обнял Ирину Аркадьевну и ушёл в сопровождение конвоира.

Снаружи Ирину Аркадьевну ждал Матвеев. Он сидел на лавочке одной из аллей и читал газету. Увидев жену с заплаканными глазами, он с хмурым видом спросил.

– Обидел тебя?

– Мамой…назвал…

Глава 9

В середине июля на одной из законспирированных квартир около Ленинградского вокзала полковник ФСБ Прохоров заслушивал доклады своих людей. Прохоров восседал за столом в небрежной позе, перед ним сидели четыре человека.

– Что известно из Ростова? – спросил у первого Прохоров.

– Мазуров начал вести активные действия. Он убирает в основном тех, кто работает с Ираклием. Ему помогает местная милиция, которая, ко всему прочему, устраивает обыски проезжающих автопоездов.

– Есть провалы?

– Ни одного. Поставки идут по графику.

– Отлично.

– Однако существует опасность разоблачения. Людям Мазурова удалось разыскать двух цыган, которым «Дохлый» продавал наркотики. Они могли видеть схему провоза. Если так, то «Мазур», скорее всего, узнает обо всем.

– Так я же приказывал, никаких действий во время маршрута! – повысил голос Прохоров. – Как вы могли прошляпить такое?

– Мы следили за машинами в определенных точках. По-видимому, «Дохлый» сгружал товар где-то между ними.

– Мы не можем допустить утечки. Если «Мазуру» станет известно о наших действиях, возникнут огромные проблемы.

– Ликвидировать «Мазура»?

– Ликвидируйте цыган. Тем самым мы предотвратим утечку, а пока «Мазур» будет выяснять отношения с цыганами, Ираклий сам с ним разберется. Кстати, что там по Ираклию? – Спросил Прохоров второго.

– По Ростову ничего, – ответил второй, – ему не до «Мазура». Ираклию удалось подмять под себя две бригады в Тольятти. В данный момент он занимается еще одной, самой крупной – «бригадой Моченого», которая контролирует ВАЗ. Требует с них пятьдесят процентов доли. Однако известно, что Моченый наотрез отказался платить. После отказа «Моченого» Ираклий послал в Тольятти Касыма. Для каких целей – пока не известно.

– Не вмешивайтесь в события, – приказал Прохоров, – только следите! А что по Стрельникову узнали? – спросил он у третьего.

– Несколько дней назад осудили. Никаких контактов с группировками. «Дохлый» убил его дядю – лесника, Стрельников отомстил.

– Закройте эту тему, она нам не нужна. И займитесь Матвеевым. Я хочу знать о нем все: куда ходит, с кем дружит, что любит, даже какой туалетной бумагой пользуется. И последний вопрос – это профессор Никольский.

– Наотрез отказывается от сотрудничества, – доложил четвертый. – Он отклонил предложение об освобождении сына из тюрьмы. Считаю невозможным уговоры.

– Никаких действий против Никольского не предпринимать без моего приказа. Все на сегодня. Встречаемся ровно через неделю, если ничего экстренного не произойдет.

Глава 10

В четверть часа езды от Самары в стороне от жилых кварталов расположилась колония для несовершеннолетних преступников. Колония представляла собой квадрат, окруженный высокими стенами. На территории колонии разместились несколько зданий: здание администрации колонии, библиотека с читальным залом и кинозалом, казарма для солдат внутренней службы, спортзал, несколько мастерских, а также самое длинное здание – или барак как его называли. В нем содержались преступники, не достигшие восемнадцатилетнего возраста.

Барак был разделено на восемь больших помещений, каждое из которых имело свое название. Кроме того, здесь имелись туалеты, общая душевая, комната для проведения досуга, где стоял телевизор, и просторная столовая.

Колония для несовершеннолетних сильно отличалась от взрослых зон не только обстановкой, но и относительной свободой передвижения. Воспитанников, правда, под охраной, не раз выводили в город. Или устраивали им походы по грибы в ближайшие леса. Наверное, поэтому колония напоминала не тюрьму, а скорее, охраняемый интернат.

В один из августовских дней, около двух часов дня, все осужденные собирались на летней спортплощадке во внутреннем дворе колонии. Ежедневно, но только в летние дни, они проводили время играя в футбол. Начальство колонии поощряло спортивные увлечения своих воспитанников.

Наигравшись в футбол, ребята, разбившись на группы, разбрелись по площадке. Одни отдыхали, другие вели оживленный разговор. В центре одной из таких групп, развалившись на скамье, полулежал долговязый парень по прозвищу Шнырь. Он был самым старшим в колонии. Ему должно было исполниться скоро восемнадцать лет, после чего оставшиеся три года наказания ему предстояло провести на взрослой зоне.

Шнырь являлся неприкасаемым авторитетом в колонии, так называемым «смотрящим», и имел очень хорошие связи на воле. Вокруг него, как сейчас, всегда собиралось человек тридцать – сорок, которые ловили каждое его слово. Стоило Шнырю кому – то из ребят дать команду, они тут же выполняли ее. Все знали: ослушаться – значить быть наказанным.

Пока «блатные», так их называли – вели свой разговор, немного в стороне расположилась другая группа. Человек двадцать, их называли «молокососами», так как они были младше других, курили с завистью глядя на окружение «Шныря». Еще одна группа, человек пятнадцать, молча сидела в одном из уголков площадки. Это были «чмошники», самая низшая каста в колонии. Даже «молокосос» мог наехать на них, не опасаясь последствий.

И отдельно от всех на скамейке сидели двое семнадцатилетних парней. Они составляли резкий контраст между собой. Один – невысокий, худой, с правильными чертами лица, по прозвищу Махно Другой – высокий, здоровый, с огромными кулаками. Сила этого парня вошла в шутку здесь, в колонии. Наверное поэтому его наградили кличкой «Барракуда». Оба лениво потягивались на пригретых солнышком скамейках и вели беседу.

– Арбат где? – спросил Махно.

– В библиотеку пошел, – отозвался «Барракуда». – В натуре придурок. Учиться хотел – надо было в институт поступать, а не сюда на каникулы приезжать. Знаешь, ведь Арбат попал сюда случайно.

Махно лениво махнул рукой:

– Ладно, глохни, «Барракуда», не то расплачусь от жалости к «Арбату». Эх, скукота…

– Эй, Махно! – позвал его со своего места Шнырь.

– Чего тебе родимый? – отозвался Махно.

– Ай-да ко мне, а то скучно!

– Ты мне за веселье не платишь, Шнырь.

– Харю начищу, Махно!

– Телохранитель не позволит, – Махно показал на Барракуду, – да и мамочке расскажу, она тебя, хулигана, за уши оттаскает.

Шнырь, а вместе с ним и его окружение загоготали. Махно с Барракудой встали и подошли к Шнырю.

– Глядите, пацаны, у Махно мамочка появилась! – весело закричал Шнырь.

– И помечтать нельзя? Так и быть, пацаны, расскажу анекдот.

– Вали! – милостиво разрешил ему Шнырь.

– Здорово, Вован, – Махно помахал рукой солдату внутренней службы Вавилову, которые в это время нес службу на вышке и внимательно следил за происходящим.

Вавилов нахмурился, услышав приветствие Махно Он недолюбливал его и, откровенно говоря, было за что.

– Спецом для тебя анекдот, родной. Хочу показать свою скрытою любовь к мусорам, прошу прощения, к нашей родной и всеми любимой милиции.

– Хорош трещать, Махно, анекдот выкладывай! – Шнырь лениво зевнул.

– Так, значит. Сидят двое зеков на берегу реки. Один другого спрашивает: О чем мечтаешь, братан? Тот отвечает: Вот бы сейчас кораблик приплыл и меня прямиком домой к жене отвез. А ты о чем? А я представил: вот бы сейчас погрузить всех ментов на твой кораблик и к Робинзону Крузо на хер.

Вокруг грянул хохот, ребята попадали на землю. Шнырь смеялся держась за живот. Барракуда дернул Махно за руку со словами:

Глянь на Вована!

Махно посмотрел и увидел, как охранник снял с плеча автомат и направил в его сторону.

– Не понтуй, Вован, все одно не выстрелишь, – крикнул ему Махно.

Тот сделал вид, будто не слышит Махно, вздернул автомат на плечо и отвернулся.

В это время к Шнырю подошел один из «молокососов» и услужливо протянул сигарету. Шнырь взял ее, и тут же несколько человек чиркнули спичкой. Шнырь затянулся и выдохнул клубок дыма.

– Махно, давай сюда «чмошников», – приказал он.

– Он тебе не шестерка, – раздался голос «Арбата», который в этот момент вернулся из библиотеки. Твердым шагом он подошел к Шнырю.

– Тогда сам сходи! – Шнырь хищно прищурился.

– Тебе надо, ты и сходи!

– Борзый ты больно, Арбат, пора тебе на место показать! – Шнырь поднялся.

Все его окружение только и ждало знака, чтобы кинуться на «Арбата».

Вмешался Махно:

– Да ладно тебе, Шнырь, не кипятись. Сейчас схожу, какие проблемы!

Но Шнырь уже подал знак, и «блатные», как свора собак, бросились на «Арбата». Арбат до колонии занимался боксом и успел нанести несколько ударов, прежде чем его повалили на землю и стали избивать. Барракуда и Махно бросились на помощь «Арбату». Барракуда сразу же оттащил двух напавших за шиворот, но на него тут же навалились шестеро, и ему самому пришлось отбиваться. Махно так и не добрался до «Арбата» – ему сразу же разбили лицо в кровь.

Послышался резкий свисток охраны, но прежде чем охранники появились на площадке, «блатные» бросили троих друзей лежащими на земле и разбежались врассыпную, всем своим видом показывая, что они не имеют к происходящему никакого отношения.

Охрана ушла, так и не добившись ничего. Как всегда, виновников не оказалось. Пострадавшие сказали, что упали со скамейки и разбили себе лицо. Все трое под ехидные взгляды блатных пошли в туалет умываться.

– Надо было тебе против Шныря выступать, – трогая разбитую и опухшую губу, упрекнул Арбата – Махно.

– Я ему не раб и вы не рабы! – отозвался Арбат, подставляя голову под струю холодной воды.

– Да пойми ты, дурья башка! Шнырь от вора поставлен колонию смотреть. Против них не попрешь!

– Мне до них дела нет, я просто хочу, чтобы нас не трогали. Может, Шнырь и главный, но вы мои друзья.

– Когда вас бьют, мне плевать, кто это делает, я просто даю им в морду, как могу, – вмешался «Барракуда», меньше всех пострадавший в потасовке и нанесший самый значительный урон нападавшим.

– Все одно, пока Шнырь здесь, нельзя с ним воевать, – стоял на своем Махно.

– А кто воюет? – разозлился Арбат. – Он сам лезет, все время задирается.

Спор прервало сообщение о прибытии пятнадцати новичков.

Глава 11

КОЛОНИЯ.


Тюремный автобус въехал во двор колонии. Задняя дверь автобуса открылась. Раздалась команда сопровождающей охраны, приказывающая осуждённым покинуть автобус.

Сергей выходил четвертым. Когда прозвучала его фамилия, он на секунду остановился, распрямляя затекшие ноги и руки. В то же миг он получил сильный удар в плечо. Над его ухом раздался громкий окрик: «Двигай, гаденыш!». Повинуясь инстинкту и не думая о возможных последствиях, Сергей резко развернулся и нанес удар по челюсти охранника. Тот свалился как подкошенный.

Стрельникова сразу же скрутили и отвели к начальнику колонии. Подполковник Рыхлый был краток: «В карцер!»

– Что будешь делать? – спросил Рыхлого его заместитель Васин. – Дело возбудишь?

– Нет, зачем, – ответил Рыхлый. – Мы не в концлагере находимся. Бить и оскорблять осужденных ребят нам права не давали. Пусть посидит трое суток. После этого поймет, что можно делать, а что нет.


Перед ужином Махно, несмотря на возражения «Арбата», примирился со Шнырем. Тот благосклонно принял руку дружбы. Затем Шнырь торжественно объявил о начале праздника по поводу приема прибывших в коллектив. Ведущим праздника он назначил Махно. Вновь прибывших построили по одному возле входа в столовую. Все остальные выстроились в столовой в две параллельные колонны. Разрыв между колоннами составлял один метр. Махно и Барракуда стояли у двери первыми. Арбат не принимал участие в этом представлении.

Шнырь поднял руку, и по его знаку Махно заговорил:

– Господа фраера, мелкие бродяги и честные мошенники! От вашего имени открываю прием в честь прибытия новых страждущих в коллектив. Блатных ждет понимание, «молокососов» – неуважение, а «чмошникам» выражаю свою глубокую жалость. Погнали!

«Новенькие» заходили по одному в столовую, попадая под град щелбанов. Первым был Махно, затем «Барракуда», а уж потом все остальные, когда новички проходили между рядами.

– 14-й! 15-й … – Махно заглянул за дверь. – Сказали, вроде пятнадцать прибыло. Где 15-й, желторотики?

– В карцер отправили! – отозвался один из них.

– Ничего, – Шнырь махнул рукой. – Устроим встречу отдельно.

Когда начался ужин, по установленному порядку «чмошники» подходили к столу «Шныря» и оставляли свою порцию компота и котлету, которые тут же распределялись среди блатных. «Чмошники» ели постную кашу и запивали ее водой.

После ужина Шнырь собрал всех в душевой. Махно и Барракуда тоже пришли. «Чмошники» стояли испуганные, сжавшись в углу.

– Ты, – показал Шнырь на одного из них в очках, – иди сюда!

Мальчик, испуганно озираясь, вышел вперед.

– Где бабки, чмо? – в упор спросил его Шнырь.

– У меня их нет. Мне некому присылать. Мама в больнице, а кроме нее никого нет.

– Я же тебе сказал, паскуда, чтобы деньги были сегодня! – угрожающе выдохнул Шнырь.

Мальчик от страха закрыл руками лицо.

– Пожалуйста, Шнырь, не бей меня! Я правду говорю – мама в больнице…

Шнырь нанес первый удар, за ним начали бить «блатные». Они ударами загнали свою жертву в одну из душевых.

– Вали Шурика! – закричал Шнырь.

Удары сыпались один за другим. Наконец Шнырь приказал прекратить избиение.

– Жду три дня, Шурик. Не будет бабок – встретимся еще раз. И вы, – Шнырь угрожающе направил палец в сторону перепуганных «чмошников», – если не заплатите, на месте Шурика будете. Пошли!

Избитый мальчик, сжав колени, горько плакал. Вода лилась ему на голову, разбегаясь тысячами капель и смешиваясь с кровью.

Не могу так больше жить! – шептал тихо Шурик, сотрясаясь в рыданиях.

Махно и Барракуда вернулись в барак, где в одиночестве сидел Арбат и читал книгу.

– Что за сходка была? – спросил Арбат.

– Шурика избили! – коротко ответил Махно.

– Опять! Ну и гад же этот Шнырь. Знает же, что мать в больнице лежит. Денег нет, помочь не кому. Может, и на ноги не встанет. Откуда у него бабки возьмутся, если единственный родной человек в таком положение находится?

– Это не наши проблемы, Арбат! – вяло отмахнулся Махно.

– Не наши проблемы… – с горечью повторил вслед за ним Арбат.


Сергея отпустили через три дня. Как ни странно, он чувствовал себя отлично. Три дня, проведенные в карцере, дали ему возможность побыть одному, собраться с мыслями. Время было предобеденное. Сергей отправился на спортплощадку, где сейчас находились все ребята. Он нашел свободную скамейку. Сидя в одиночестве, он заметил, что все бросают на него испытывающие взгляды. Смысл этих взглядов Сергей понял, когда появился в столовой. Махно и Барракуда встречали его у дверей, далее стояли две шеренги ребят.

– Подставляй котелок, – Махно поднял руку для того, чтобы выдать щелбан, но в ту же минуту получил удар такой силы, что отлетел в сторону, перевернув стол и несколько стульев.

Барракуда схватил Сергея сзади, но Сергей тут же ответил ударом головы в лицо. Барракуда зашатался, выпустил объятия и схватился за лицо. Сергей развернулся и нанёс несколько мощных ударов, которые свалили «Барракуду» с ног.

– Еще кто хочет? – не повышая голоса, спросил Сергей, окидывая столовую угрожающим взглядом.

В ответ полное молчание. Сергей прошел сквозь строй. Никто не осмелился до него дотронуться. Поэтому он спокойно взял обед и сел за отдельный стол.

– Борзый! – бросил Шнырь своим «блатным». – Ну, да ладно, время будет, разберемся.

Махно и Барракуда тоже взяли свои порции, и подсели к «Арбату».

– Чё не помог, скотина? – обиженно спросил у «Арбата», Махно.

– За дело получил, – отозвался Арбат. – К тому же с тобой был «Барракуда».

– Вы, как хотите, братцы, а я с ним драться не буду, лучше со «Шнырём». Он меня так треснул головой?! Аж показалось, что зубы сейчас все вылетят. А кулаки как из железа. Сильный, гад! – Барракуда несколько раз мотнул головой и потёр ушибленный подбородок.

И Арбат, и Махно с удивлением уставились на Барракуду. Впервые они услышали от него, что он боится с кем – то драться.

Шнырь подошел к Шурику. «Чмошники» отодвинулись от Шурика, опасаясь попасть под горячую руку «Шныря». Шнырь вылил обед Шурика на пол и поставил перед ним пустую тарелку.

– Вечером готовь бабки, Шурик или…

Шурик понурил голову, чувствуя не столько голод, сколько спазмы от наплывающего страха. Шурик хорошо понимал, что его ждет. Неожиданно он увидел, как пустую тарелку кто-то отодвигает в сторону, а вместо нее появляется полная, с супом. Шурик поднял голову. Над ним стоял Сергей.

– Ешь мой суп!

– А ты? – робко спросил Шурик.

– Я поем кисель с хлебом. Мне хватит, – Сергей вернулся на место, взял в руки хлеб и начал есть, запивая куски киселем.

Арбат с уважением посмотрел в сторону Сергея.

– Молоток, парень!

– Ты лучше посмотри, как на него Шнырь смотрит, – посоветовал «Арбату» Махно – Отвечаю, этого Стрельникова на куски порвут.

– Я с ним буду! – твердо сказал Арбат.

– Спятил, что ли?

– Мое дело, отвали Махно!

– Ну, и черт с тобой! Я за тебя лезть против «Шныря» не буду, – предупредил Махно.

Время до ужина пролетело незаметно. Все занимались тем, что обычно делали, то есть ничем. Шлялись по двору, некоторые играли в футбол. Все шло своим чередом. Перед ужином к Сергею подошел Шурик.

– Спасибо тебе за обед, Стрельников! Мне еще никто не помогал в колонии.

– Да не за что. А чего это долговязый до тебя докопался? – спросил Сергей.

– Шнырь? Денег хочет!

– Должен, что ли?

– Нет. Шнырь, каждый месяц со всех деньги собирает. Кто не дает, того бьют, пока не пришлют. А мне некому помочь. Мамка у меня одна только, а она не может. Ты не подходи ко мне больше, а то Шнырь и тебя побьет. У меня сегодня срок кончается, который Шнырь назначил. Опять бить будут. Не могу больше терпеть, лучше повешусь, – тихо закончил Шурик и на негнущихся ногах побрел в столовую.

Во время ужина все «чмошники» отсели от Шурика, оставив его в одиночестве. Как было принято, они понесли свой ужин к столу «Шныря». Шурик тоже поднялся с подносом, но рядом раздался жёсткий голос Сергея: «Сиди спокойно!» Сергей сел рядом с Шуриком. Тот бросал испуганные взгляды в сторону Шныря.

– Ты что, нужно отнести ужин Шнырю!

– Я сказал, сиди! – жестко повторил Сергей. – Сиди и ешь. А «Шныря» мне оставь.

Шурик дрожащей рукой взялся за ложку.

Все ребята замолчали и перестали жевать, ясно понимая, что Сергей бросил вызов Шнырю. Понимал это и Шнырь, не пропустивший ни слова из разговора Сергея и Шурика. Шнырь позвал двух блатных и показал пальцем на Сергея со словами: «Сюда его!»

Сергей краем глаза наблюдал за блатными. Когда те приблизились, Сергей, не говоря ни слова, схватил стул и разбил его о головы блатных. Оба повалились сначала на пол, а потом стали отползать подальше от Сергея. Отшвырнул обломки стула, Сергей неторопливо направился в сторону «Шныря».

Арбат вскочил со своего места и пошёл рядом с Сергеем.

Махно и Барракуда пошли вслед за ним.

Сергей презрительно посмотрел на блатных, сидевших за столом «Шныря».

– А ну прочь, шакалье!

«Блатные» начали переглядываться. Тогда Сергей схватил крайнего за шиворот и скинул его со стула. Остальные поспешно вскочили со своих мест. Сергей сел напротив «Шныря».

– Не рамсуй, здесь моя зона! – предостерег Сергея Шнырь.

Не отвечая, Сергей подозвал Шурика. Тот подошел.

– За что с парня деньги требуешь? – обратился Сергей к Шнырю.

– Да он чмо, в натуре!

– Неважно кто он, – Сергей повысил голос. – Вопрос понял? За что?

– Не твое дело, паскуда, – огрызнулся Шнырь.

– Мое дело, гнида, – Сергей приподнялся и навис над Шнырем. – Отвечай. За что?

– Порядок такой, – сдался Шнырь, – со всех собираем, а кто не дает, того прессуем.

– Что значит «порядок такой?» – переспросил Сергей. – Он что, тебе в карты проиграл или деньги брал, а потом не вернул?

– Ты что в натуре, тупой? – взвился Шнырь. – Сказал же, порядок такой!

– Хорошо! Раз порядок такой, будем его придерживаться. Ты Шнырь, каждый день будешь мне по «лимону» отстегивать.

– За что это? – возмутился Шнырь.

– Порядок такой. Начнем прямо сейчас. У тебя есть «лимон», Шнырь?

– Ни фига себе, чего захотел, гнида!

– Значит, нет, – подытожил Сергей. – По вашему порядку, что делают, когда денег не отдают? Прессуют? – перегнувшись через стол, он ударил «Шныря» в глаз. Тот свалился со стула.

Сергей бросился к нему, поднял и начал избивать. «Блатные» рванулись, было, на выручку, но их со стульями в руках встретили Арбат, Махно и «Барракуда». «Блатные» остановились.

Сергей отошел от «Шныря» только после того как у него из разбитого рта показалась кровь.

– Тебе хана, – прохрипел Шнырь, выплевывая кровь изо рта. – Меня пахан поставил. Он тебя уроет, когда узнает, что ты на меня руку поднял.

– Пахану своему передай: пока я здесь, он ничего не получит от пацанов, а как выйду на волю, завалю гада, за беспредел. Ему за пацанами надо смотреть. На то воры и на общак поставлены, чтоб таким, как мы помогать, а он в обратку грузит, и кого? Таких как Шурик? Убью гада! Так и передай от Стрельникова! А теперь пошел вон, тварь, – Сергей пнул «Шныря» ногой, потом вернулся за стол, чтобы доесть ужин.

Шурик, не сводя с него восхищенного взгляда, сел рядом.

Махно, Барракуда и Арбат тоже подсели к Сергею. «Чмошники» собрали остатки ужина, и подошли к столу Сергея. Сергей с изумлением посмотрел на взгромоздившуюся гору тарелок:

– Вы что делаете?

– Ты главный, теперь тебе будем отдавать, – послышался ответ.

Сергей встал с места.

– Никто больше не будет отбирать у вас ужин, никто не будет отнимать деньги, никто без причины не будет обижать другого. Жить будете по понятиям. А крыс и беспредел давить будем. Запомните это, а сейчас заберите свою еду, и валите отсюда, – приказал он «чмошникам».

Те неспешно удалились, забрав все, что принесли.

– Я бы и без вас разобрался, – бросил Сергей в сторону Махно, «Арбата» и «Барракуды».

– Знаем.

– А чего решили помочь?

– Я тебе не помогал, а за «Арбата» пошел, – ответил Махно.

– А я за ними обоими, – добавил «Барракуда»

Сергей ничего не ответил.

– Что и спасибо не скажешь? – спросил у него Махно.

– За что? – искренне удивился Сергей.

Глава 12

КОЛОНИЯ


После появления Сергея колония разделилась на две части. Одна поддерживала его, другая по-прежнему считалась со Шнырем. Первый месяц прошел более или менее спокойно. Случались, правда, стычки, но в основном мелкие, заканчивающиеся словесной перепалкой.

Сергей, который никогда не имел друзей, быстро сдружился с Махно, Арбатом и Барракудой. После драки со Шнырем они как-то сблизились между собой. Сергею они нравились. Махно – со своими шутками, Арбат – спокойной рассудительностью, Барракуда – прямолинейностью. Сергей учился заново общаться, улыбаться шуточкам, которые Махно все время отпускал в его сторону. Хотя иногда не выдерживал и награждал шутника тумаками. Все они теперь жили вместе и спали рядом. Вместе сидели в столовой за одним столом, вместе проводили свободное время. Ребята тепло относились к Сергею, и он ценил это. Здесь Сергей получил прозвище Стрела. От Махно.

Прошло несколько недель после драки Сергея со Шнырём. Арбат читал очередную книгу, когда в читальный зал ввалились Махно с Барракудой. Арбат встретил их появление недовольным взглядом. Махно выхватил из его рук книгу и громко прочитал название: «Красное и черное».

– Про войну? – поинтересовался «Барракуда».

– Про любовь, деревня! – объяснил Махно, по обыкновению приправив свои слова наглядной жестикуляцией, которая по его мнению, и могла означать эту самую деревню. – Беспонтовая штука.

– Что ты, вообще понимаешь в любви? – упрекнул его Арбат.

– Любовь – это качели. И туда, и сюда. И тебе хорошо, и мне ништяк.

– Закрой опахало, умник, – раздался голос Сергея. – Не видишь, парень по невесте скучает.

Махно отвесил шутовской поклон Сергею.

– Гляди, Барракуда, еще один страдалец приперся. Может, вместе с Арбатом поплачешь, а я потом буду вас утешать буду?

– А может, тебе челюсть сломать, Махно? – поинтересовался у него Сергей. – Помолчишь пару месяцев.

– Вот этого делать не надо, – Махно, на всякий случай, отошел от Сергея подальше.

– Надо было тебе пораньше прийти, Стрела, – засмеялся Арбат.

– Опять книжки читаешь, Арбат? – Сергей присел на край стола. – А я за всю жизнь ни одной не прочитал. Я даже в школе ничего не смог прочитать.

– Что же ты делал, Стрела?

– Ничего! На охоту ходил. Нравилось мне зверя выслеживать. Только я да они – кто быстрей.

– И многих убил?

– Бывало.

– Расскажи, Стрела, – попросил «Барракуда».

Сергея упрашивать не пришлось, поскольку охота являлась едва ли не единственной темой, в которой он слыл знатоком.

– Раз возвращаюсь домой из соседней деревни, – начал свой рассказ Сергей, – а дорога вдоль леса шла. Навстречу мне волк. Видно, голодный был, потому так близко к деревне подошел. Смотрит на меня, глаза горят, а при мне только нож. Волк бросился на меня, но я успел нож в горло ему всадить.

– Врешь все! – не поверил «Барракуда».

– Да ты чё, фраерок? – подал голос Махно – Стрела в натуре, псих. Такой на стадо слонов с ножом пойдет, и будет драться, пока не затопчут.

Все рассмеялись. Сергей подошел к Махно.

– Я ведь тебя предупреждал…

Махно попятился назад.

– Слышь, ты, Тарзан, отвали, не то хуже будет.

Сергей быстро свалил Махно на пол.

– Барракуда, спасай, убивают! – закричал Махно.

Сергей вовремя заметил тушу Барракуды и быстро слетел с Махно. Вследствие чего Барракуда всем своим весом упал на грудь Махно.

– Ты что делаешь, гад? – завопил Махно. Он тут же издал ещё один вопль. Сергей подкатился к нему со стороны головы и отвесил крепкую затрещину.

– Двое на одного? – Арбат бросился в кучу.

Завязалась шутливая потасовка. Они награждали друг друга тумаками. Больше всех доставалось Махно. Его утюжили с трех сторон.

– Самого здорового нашли, что ли, уроды? – кричал Махно отбиваясь от ударов руками и ногами. – Барракуду бейте, он толстый, его ни чем не прошибешь.

– Ах, ты, сволочь! Я тебе помогал, а ты – Барракуду бейте! – Барракуда треснул Махно по лбу.

– Ну, ты достал меня, жиртрест! – Махно вонзился зубами в его ухо.

Барракуда закричал от боли. Арбат и Сергей вылезли из кучи, надрываясь от смеха. Барракуда оседлал Махно и начал награждать его тумаками. Махно закрыл лицо руками.

– Кого сейчас звать будешь? – Сергей нагнулся над Махно.

Неожиданно, Барракуда заорал и слетел с Махно.

– Что это с ним? – удивился Арбат.

Барракуда лежал на животе и часто – часто потирал ягодицу. Махно встал. В руке у него было зажато шило.

– Друзья называются! Втроем на одного, почти инвалида!

– Встану, ноги поотрываю, тогда четко калекой станешь, – пообещал Барракуда, по-прежнему потирая задницу.

– Расстрадался! Да у тебя багажник, как у носорога, чё ему будет?

– Ладно, пацаны, завязывайте, – вмешался Сергей.

– Он развязал, а мы завязывать должны. Умник!

– Базара нет, Махно. Хочешь, можем повторить?

– Да вы чё, пацаны, в натуре? Шуток не понимаете? – Махно подал руку Барракуде, помогая ему подняться. – Слышишь, у меня рука, а не кран, больше двухсот кило не вытягивает.

Они, успокоившись, расселись по столам. Некоторые время все молча улыбались и насмешливо поглядывали друг на друга.

– Арбат, а ты за что катушку мотаешь? – спросил Сергей. – Вроде умный, книжки читаешь.

– Да так…

– Не хочешь – не говори!

– Девушку свою домой провожал, – отозвался Арбат. – Во дворе местные пацаны на нас набросились, бить начали. Я отбивался. Одного стукнул, тот попятился. А мы возле торца ее дома дрались, там подвал был, огороженный решетками. Один прут торчал. Вот и пошел за «неумышленное». Через год выйду, женюсь на Надюхе.

– Ждет тебя?

– Ждет. Письма каждую неделю пишет.

– А предки живы?

– Живы и здоровы, – отозвался Арбат, – оба врачи. Отец – профессор, мать-кандидат медицинских наук.

– Ничего себе! – присвистнул Сергей.

– Мои – то предки что? Вот у Махно отец из новых русских, глава нефтяной компании.

Сергей с удивлением посмотрел на Махно:

– Батя груженный бабками, а ты здесь? Что за дела?

– Я его знать не хочу, – угрюмо отозвался Махно – Мать не успели похоронить, а он шалаву домой приволок. Хотел, чтобы ее мамой называли. А у меня мать одна была… никто ее не заменит. Вот и послал обоих подальше, а сам к бабке подался.

– После с ним виделся?

– Нет! Ни разу ко мне не приехал. Насрать ему на меня. Вот и крутился на наркоте с «Барракудой». Несколько раз брали, потом отпускали, а в последний сюда отправили. Сказали: «Побудьте, родные в Самаре, а то надоели до смерти».

– А у тебя, «Барракуда», родители в правительстве? – спросил Сергей.

– В трамвайном депо работают. Бедные они. В коммуналке живут.

– Повезло вам! А мои родители умерли в тот день, когда я родился, – с грусть сказал Сергей.

Воцарилось короткое молчание. И оно бы продолжилось, если б Сергея не озарила внезапная идея. Он тут же обратился к Арбату, облекая её в отчётливые формы.

– Слышь, Арбат! Что хочу сказать? Предки твои врачи. Попроси, может, смогут помочь матери Шурика? Жалко парня. Кроме матери, никого ведь нет у него.

– Никольский, на выход! Родители приехали, – раздался голос охранника.

Радостный Арбат встал.

– Обязательно попрошу! – пообещал он.

– А почему его Арбатом зовете? – спросил Сергей после его ухода.

– Живет там, – отозвался Махно, – вот и прозвали Арбатом.

– Фамилия красивая! А у тебя Махно, какая?

– Струганов, – с неохотой отозвался Махно.

– А я Матвеев! – подал голос «Барракуда».

– Тезка!

– Чей? – не понял «Барракуда».

– Да так, одного хорошего человека, – ответил Сергей.

Глава 13

РОСТОВ. АВТОМОБИЛЬНЫЙ РЫНОК.


Хапуга одетый в длинный кожаный плащ, и в сопровождение двух человек подходил к воротам за которыми находился автомобильный рынок. Заметив его приближение, охранники не только не попросили показать билеты на вход, но и отошли в сторону.

Хапуга купил семечки у первой попавшейся бабки. Держа пакет в правой руке и щёлкая семечки он двинулся по самому нижнему ряду где стояли самые дорогие иномарки и несколько павильонов с надписью «кафе».

У одного такого кафе он остановился. Его взгляд привлекла группа цыган. Они стояли за столом и ели шашлыки. Помедлив мгновенье, Хапуга подошёл к ним и развязно попросил:

– Ребятки, мне бы увидеть Шандора и Артура. Может, кто сбегает? – он обвёл взглядом цыган. Один из них с вызывающим видом ответил ему:

– А ты кто такой?

– Меня Хапугой кличут.

– Мазура? – раздался настороженный вопрос.

– Мазура! – подтвердил Хапуга и снова спросил. – Так как мне увидеть этих ребят?

– А чего вам от них надо? – раздался ещё один настороженный голос среди цыган.

– Ребятки, если б нам нужно было их наказать я бы сюда не пришёл. Понятливо объясняю?

Цыгане зашептались между собой. После этого один из цыган ушёл. Хапуга одобрительно кивнул, а потом подошёл к шашлычнику и попросил сделать три порции шашлыка. Тот сразу же засуетился, накинул угольков в мангал и побежал за мясом.

Спустя четверть часа явились те двое которых искал Хапуга. Они сразу же закидали его вопросами. Хапуга не обращал на них внимания до той поры пока на стол не поставили тарелки с горячим шашлыком. Когда это произошло, Хапуга знаком показал цыганам, что они могут присоединиться к нему и двум его друзьям. Цыгане подошли к столу, но есть ничего не стали.

Хапуге такое пренебрежение не понравилось, однако он ничем не показал свои чувства. Даже наоборот, дружески улыбнулся обоим.

– Ребятки, – Хапуга взял кусок шашлыка и отправил его в рот. – У нас в городе есть простое правило: никто не торгует наркотой в обход Мазура. Любой кто нарушает это правило становится нашим врагом. И здесь я просто обязан задать вам один вопрос, – Хапуга прошёлся по цыганам жёстким взглядом и только потом продолжил. – Вы нам друзья или враги?

– Друзья! Друзья! – одновременно ответили цыгане.

– Ну если друзья, тогда придётся рассказать откуда у вас наркота появилась, о которой нам ничего не известно.

Хапуга взял ещё один кусок мяса, но так и не донёс его до рта. Рядом с его ухом что-то прожужжало. Он только и увидел как из лба Шандора брызнула кровь. Шандор не издав ни звука, рухнул на землю. Следом за ним упал и Артур. У обоих во лбу зияли отверстия от пуль.

Цыгане с криками бросились к ним. Одновременно с этим, Хапуга прошептал, адресуя свои слова тем двоим, которые его сопровождали:

– Валим отсюда. Беспредел может начаться.


Час спустя Хапуга уже входил к Мазуру. Мазур встретил его вопросом:

– Что происходит? У меня телефон разрывается. Слухи идут, будто ты двоих цыган завалил.

– Завалили, да только не мы, – Хапуга выглядел встревоженным. – Кто-то очень не хотел, чтоб мы поговорили с этими цыганами.

– Чего стряслось? – мрачнея, спросил Мазур.

– На рынке автомобильном цыган застрелили. Я с ними в этот момент разговаривал. Никто из нас троих выстрелов не слышал. Били снайперы. Точно. Два выстрела и оба в голову. По пуле на каждого. Цыгане рядом со мной легли. Я сам дырки от пуль видел.

– Ираклия рук дело, – после коротко раздумья сказал Мазур, – Узнал видно, гнида, что я к его делам подбираюсь, вот и завалил цыган.

– Цыгане волнуются, пахан! Видели меня, когда я с убитыми цыганами базарил, вот и думают на нас. Что будем делать?

– Звони Барону! Скажи – в гости еду, – Мазур решительно поднялся.

– Сколько ребят взять?

– Вдвоем поедем! – ответил «Мазур».

Когда черный «Мерседес» подъехал к дому барона, там уже шумела большая толпа мужчин. Увидев, что «Мазур» приехал один, они немного растерялись. Цыганский барон встретил Мазура у ворот и проводил в дом.

– Непонятки начались, барон, вот, приехал разобраться, – начал разговор Мазур.

– А чего разбираться? – ответил барон. – Моих людей убили. Цыгане ответа требуют. Виновных в беспределе наказать надо, иначе за своих не ручаюсь. Самосуд устроят – всем плохо будет.

– Слышь, барон, не ходи сторонами. Есть что – в лицо скажи. А насчет беспредела базара нет, валить надо.

Цыганский барон зорким взглядом прошёлся по «Мазуру».

– Твои люди к нам приезжали. Несколько раз их видели. Родня говорит – наезжали на них.

– У нас с тобой какой договор был, барон? От всей наркоты, которая в Ростов поступает, долю имею. Так?

– Это другой базар, «Мазур»!

– Нет, не другой! Твои люди наркоту толкали в обход меня. У «Дохлого» брали.

– За это ты их шлепнул?

– Я вор по жизни и за базар свой всегда отвечаю, барон. Твоих цыган я не трогал! Узнать хотел, как наркоту получают. Они меня обходили. Скрысятничать хотели. А я такое не пропускаю! Захотел бы убрать, тебе бы позвонил, как раньше бывало. А на счет самосуда вот что скажу: если кто из моих людей спотыкнется рядом с цыганом – не жить вам здесь никому, отвечаю. Ты меня знаешь, барон!

Некоторое время барон переваривал слова «Мазура», но, видимо, сделав какие – то выводы, принял благожелательный вид.

– Замяли, «Мазур». Твое слово верное. Верю, ни при делах ты. Давай лучше выпьем! Мои стол накроют, – барон сделал знак женщинам, которые стояли невдалеке.

Мазур резко встал.

– Стол накрывать надо было раньше, когда пришел. И запомни барон: пока я в Ростове голова, попробуешь обойти – хуже будет! Пошли, Хапуга!

– Батько, – к барону подошел один из четырех сыновей. Он был красный от злости, – разреши? – Он вытащил пистолет.

Барон зажал пистолет рукой.

– Нет! Его аккуратно надо убирать, не то все против нас пойдут, – барон хищно прищурившись посмотрел вслед «Мазуру». – Пусть думает что я ему поверил.


– Здорово ты их пахан, – восхищенно сказал «Хапуга», после того как они сели в машину.

– Как там Стрельников? – перебил его Мазур. – Передал «ксиву»?

– Передал, но при нынешних делах понту нет, пахан! «Малолетку» Ираклий смотрит. Да пацан и сам справляется. Слухи идут – рамсует, «малолетку» под себя хочет подмять.

– А где Ираклий, узнал?

– Узнал. В Грузию уехал, в Тбилиси. Брат у него там – короновать хочет. Слышишь, пахан. У них, что вся семья – воры в законе?

– По наследству «коронуются».

Хапуга ошарашено уставился на Мазура. Тот расхохотался и показывая рукой на пешеходный переход, проронил:

– За дорогой следи, «Хапуга»! Не приведи Бог собьёшь кого. А человеческая жизнь ой как дорога.

Глава 14

КОЛОНИЯ


Сергей проснулся ночью от шороха и сразу насторожился. У него возникло ощущение, что кто-то ходит в коридоре. Он осторожно дотронулся до спящего рядом Махно.

– Чего?

– Тсс, – Сергей приложил палец к губам. – Буди ребят!

Махно мгновенно проснулся. Он сразу почувствовал опасность исходящую от слов Сергея. Сергей бесшумно поднялся с кровати, Арбат и Барракуда тоже проснулись. Сергей показал им на ухо, затем на дверь. Все трое кивнули, понимая значение этих знаков.

Шорохи за дверью послышались явственнее.

Сергей прижался к стене рядом с дверью и знаком показал, чтобы остальные следовали за ним. Расположившись по обе стороны двери, ребята затаили дыхание.

Прошло несколько минут. Ребятам они показались вечностью. Дверь широко открылась, и послышался шепот Шныря: «Стрелу первого валим». В спальню резко ворвались десять человек во главе со Шнырем. Они увидели пустые кровати, но слишком поздно.

Арбат и Барракуда, с одной стороны, Махно и Сергей – с другой, яростно набросились на «шныревских». У некоторых из них были в руках палки, и, как только первый шок от внезапного нападения прошел, драка закипела вовсю.

Барракуда решительно орудовал руками. Против него бились сразу двое. Махно и Арбат дрались против троих. Сергей раньше всех разобрался с двумя нападавшими, несколькими точными ударами уложив их на пол. Но тут на него набросились ещё двое и начали бить палками. Он получил сзади несколько сильных ударов по голове. Сергей только успел повернуться, как к нему подкрался Шнырь и ударил трубой по голове. Следом раздался шипящий голос «Шныря»: «Сдохни, тварь!».

Сергей схватился за голову. Окрашивая руки в красный цвет кровь заструилась по его лицу. Барракуда бросился ему на помощь. Закрывая Сергея своим телом, он оттеснил его к стене. К нему тут же бросились несколько человек во главе со Шнырём. Барракуда только мельком глаза заметил как Арбат и Махно заработали руками пытаясь пробиться к нему на помощь, но эти попытки не увенчались успехом. Барракуда получил несколько крепких ударов в лицо, но от Сергея не отошёл. Собираясь атаковать своих противников, он и не подозревал, что главная опасность находится позади него.

Барак разорвал дикий рёв такой силы, что у Барракуды волосы на голове дыбом встали. Он только и успел обернуться. Удар страшной силы снёс его с ног. Все дерущиеся остановились и стали переводить растерянные взгляды с Барракуды который, вообще не подавал признаки жизни на…Сергея у которого всё лицо было в крови. В следующее мгновение, Сергей ринулся вперёд и начал крушить всё, что попадалось ему по пути. Один из ударов настиг Шныря и отбросил его к стене.

– С катушек слетел! – раздался чей-то вопль. Все «шнырёвские» одновременно бросились к двери пытаясь выбраться в коридор.

Началось нечто невообразимое. Крики, плачь, дикий рёв и болезненные стоны перемешались воедино. Шнырь с разбитой харей попытался вылезти в дверь, но у него никак не получалось. На него всё время кто-то наступал и выталкивал обратно. Помог как ни странно, Сергей. Один из беспорядочных ударов ногой попал в лицо Шнырю и буквально выбросил его в коридор.

В колонии включился сигнал тревоги, но Сергей ничего не слышал. Он бил и бил, не останавливаясь. «Да держите же его!» – кричала прибежавшая внутренняя охрана. Охране никак не удавалось остановить Сергея. Он с дикой яростью вырывался из рук и бил, бил до тех пор, пока не потерял сознание.


Голова у Сергея раскалывалась от боли. Сквозь сознание проникали обрывки слов. Что-то тяжелое давило на него. Он попытался открыть глаза – было очень больно, но попытка удалась.

– Оклемался, фраер! – над ним нависло улыбающееся лицо Махно.

– Где я? – облизывая засохшие губы, прохрипел Сергей.

– На пляже, в Сочи! Где еще? В санчасти!

– Ничего не помню.

– Еще бы! Быка бы так долбанули – сдох бы сразу.

Сергею трудно было держать открытыми глаза. Он закрыл их и погрузился в забытье. Проснулся Сергей на следующее утро, чувствуя себя гораздо лучше. Рядом с постелью опять сидели Арбат, Махно и «Барракуда». Как только он открыл глаза, все радостно зашумели, тиская его руки. Чувствуя сильную слабость, Сергей всё же попытался приподняться, чтобы сесть. Ребята поддержали его, уложили подушки к спинке кровати, затем осторожно опустили его. Сергей ослабевшей рукой дотянулся до своей головы и наткнулся на бинты. Голова была плотно забинтована. У него возникло непреодолимое желание снять бинты, чтобы избавиться от непрекращающейся боли.

– Больно? – заметив гримасы на лице Сергея, участливо спросил Арбат.

Сергей кивнул и тут же скривился от боли. Любое движение отзывалось резкими ударами в голове.

– Что случилось? – спросил Сергей у ребят.

– А ты что, ничего не помнишь?

– Помню, как встал, как драка началась. Помню, как по голове ударили.

– А что еще? – спросил Махно.

– Полный провал! Не прогоните, пацаны, что не помог. Вырубили. Чем драка закончилась? Ой, – Сергей, попытался пошевелиться. – Шнырю успели ввалить? Ничего выйду – отправлю надолго лечиться этого гада!

– Да он в соседней палате лежит! Нос в четырех местах сломан, восемь зубов выбито и так, мелочь – перелом руки и все такое.

– Так держать, братва. Молотки! – Сергей было радостно улыбнулся, но тут же снова ойкнул.

– Ты чё, Стрела? Кайфуешь над нами? Сам его отхреначил, а теперь на нас валит!

– Я? – удивился Сергей.

– А ты что, не помнишь? – спросил у него Арбат, – не помнишь как в спальне его бил, потом в коридор выбежал и начал его ногами гасить?

– Я? – еще больше удивился Сергей.

– Трое солдат тебя держат, Шнырь на полу лежит, а ты все бил его и бил, пока сам не вырубился.

– Ничего не помню, – откровенно признался Сергей, и тут ему на глаза попался здоровенный синяк под глазом Барракуды. – Досталось тебе по ходу, братишка?

Барракуда смущенно закашлялся.

– Сам ему поставил, а теперь сидит, жалеет, – заметил, усмехаясь Махно.

– Я? – Сергей от резкого движения чуть не свалился с кровати. Арбат его поддержал. – «Барракуда»! Врет ведь Махно?

– Не врет.

Махно засмеялся:

– Ты и мне с «Арбатом» надавал, не слабо попало. Слышь, Стрела? Зачем вообще нас разбудил?

– Да, братишка, загрузил ты нас, – улыбнулся Арбат.

– Пацаны, хоть убейте, не помню ничего! Выходит, я что – «шныревским» помог?

– Помог? Да они как увидели тебя – лицо в крови, ничего не видно, бегаешь как псих, и своих гасишь – сразу ломанулись. Но мы успели поддать гнидам. Долго не забудут!

Сергей виновато посмотрел на друзей:

– Слышь, братва, не в обиду! Не в себе был. Никогда на вас руку не поднял бы.

– Какие обиды? Выздоравливай!

Попрощавшись с Сергеем, ребята ушли.

Дни полетели с огромной быстротой. Так же быстро поправлялся и Сергей. Дырка в голове затянулась, осложнений не было. Как только он выписался, его отвели к подполковнику Рыхлому, начальнику колонии.

Подполковник Рыхлый в течение нескольких часов объяснял Сергею правила поведения в колонии. Он предупредил о возможных последствиях в случае, если Сергей не исправится. Сергей с трудом вытерпел долгие наставления, а когда его, наконец, отпустили, пришел в барак и заснул.

Глава 15

ТОЛЬЯТТИ. САУНА ФАРАОН.


Около трёх часов утра, у входа в сауну под названием «Фараон» появились восемь вооружённых людей с автоматами. Возглавлял эту группу мужчина лет сорока с длинными чёрными волосами. Лицо его было испещрено мелкими оспинками, широкий нос приплюснут, а нижняя губа выпячена отчего рот оставался постоянно полуоткрытым. Уродство этого человека, как и мрачная репутация, пользовалась одинаковой популярностью в преступном мире.

Имя «Касым» слышали многие. Этот человек преданно служил Ираклию и выполнял для него самую «грязную работу».

Оставив двух человек снаружи, сторожить вход, Касым с остальными вошёл в вестибюль сауны. За столом, справа от барной стойкой сидел администратор – молодая женщина. Рядом с ней сидел бармен в белой рубашке с бабочкой. Они пили чай и вполголоса беседовали.

Завидев вооружённых людей оба побледнели. Но администратор не потеряла присутствие духа.

– Парни, вы не туда пришли, – не вставая сказала она, – сауна под крышей Мочёного. Если есть вопросы обращайтесь к ним. Я даже могу прямо сейчас устроить встречу. Братва из бригады Мочёного моется в нашей бане.

– Надо убедиться, – Касым говорил почти без акцента, – проводи нас к братве. Если крыша Мочёного проблем не будет. Мы его уважаем.

– Идите со мной!

Администратор встала и пошла в конец коридора. Касым, а за ним и его люди последовали за ней. Администратор подошла к двери с табличкой «люкс» и громко постучала. За дверью отчётливо слышался громкий смех и женские визги. Но на стук никто не откликнулся. Администратор постучала ещё громче. На сей в ответ раздался пьяный голос:

– Пошли на хер отсюда!

– Братва приехала. Хотят поговорить, – закричала в ответ администратор.

– Сейчас откроем! – раздался в ответ недовольный голос.

Не успел этот голос отзвучать, как Касым схватил администратора и прислонив к стене зажал одной рукой ей рот, а второй – приставил пистолет к голове. Одновременно с этим действием двое с автоматами встали напротив двери. Всё происходило настолько быстро, что администратор ничего не успевала осознать.

Заскрипел замок. Дверь открылась. Показался мужчина обёрнутый в простынь. Его в упор расстреляли из двух автоматов. Касым схватил администратора, и прикрываясь ей как щитом ворвался в номер. За ним ворвались и его люди. Они сразу же открыли ураганный огонь по группе обнажённых мужчин и женщин сидящих за столом. Часть людей Касыма, почти сразу же побежала в соседнее помещение где находился бассейн. Всех кто плавал в бассейне они расстреляли.

Вся расправа заняла не больше минуты. Убедившись в том, что все мертвы, Касым приказал вынести в коридор администратора. Та находилась в полуобморочном состоянии и не могла сама идти.

Уже в коридоре, Касым приказал раздеть администратора. Касым каждый раз оставлял после себя «метку», своего рода «смертельный подчерк». На сей раз такой «меткой» должна была стать администратор бани.

Её раздели донага, связали руки за спиной, заклеили рот и уложили на пол. После чего Касым достал нож и начал вырезать у неё на животе букву «К».


Тем временем, в двадцати километрах севернее Тольятти, на базе где дислоцировалась бригада Мочёного полным ходом шла разгрузка. Очередная партия автомобилей «Ваз», поступила точно в срок.

На площадке перед железнодорожным составом забитым автомобилями находилась группа крепко сбитых, бритоголовых парней и внимательно следила за разгрузкой. Особенно выделялся один, с поистине геркулесовым телосложением. Он был выше всех остальных едва ли не на целую голову. Этот человек возглавлял одну из самых сильных бригад в Тольятти. Его все знали под кличкой «Мочёный».

Новенькие автомобили, один за другим съезжали с платформы и заезжали на огромную стоянку. Здесь они выстраивались в ровные ряды.

В самый разгар разгрузки из дверей двухэтажного здания расположенного напротив стоянки выскочил седой мужчина в спортивном костюме и побежал в сторону железнодорожной платформы.

Этого человека ещё издали заметили в группе ребят сгрудившихся возле Мочёного.

– Чего это «Седой» бежит? Может, случилось что? – раздался обеспокоенный голос.

Мочёный повернулся и больше не сводил взгляда с подбегавшего к ним человека.

– Я всю брату поднял, – запыхаясь, сообщил Седой, – надо ехать. Пятерых наших пацанов завалили.

– Кто? – гневно закричал Мочёный. – Какая сука это сделала?

Седой затряс головой, и всё ещё не отдышавшись как следует, ответил:

– Ничего не знаю. Звонил бармен из «Фараона». Нормально говорить не мог. Перепуган до смерти. Только и смог понять, что наших пацанов убили и что-то ещё с администратором случилось.

– Едем! – отрывисто бросил Мочёный. – А ты звякни Паше. Пусть встретит, – добавил он обращаясь к Седому.


Менее чем через час, три иномарки уже подъезжали к сауне «Фараон». Но возле самой сауны их ждал неприятный сюрприз в лице «ОМОНа». Всё вокруг было оцеплено. Никого к сауне не пропускали. Иномарки сделали круг, а потом заехали в какой-то двор и остановились. Там уже стоял джип с затемнёнными окнами. За рулём джипа сидел мужчина в форме подполковника милиции. Тот самый «Паша» о котором Мочёный говорил Седому. Паша приходился двоюродным братом Мочёному. Он прикрывал Мочёного со стороны милиции.

Мочёный вышел из машины и пересел в джип.

– Мне надо посмотреть что там произошло! – сказал Мочёный закрывая за собой дверь.

– Тебе туда нельзя! – в голосе Паши чувствовалось отчётливое беспокойство.

– Ты видел что там случилось? – отрывисто спросил Мочёный.

– Только оттуда. Весь номер в крови. Десять трупов. Вместе с твоими проституток из салона завалили. Администратора зверски убили. Букву «К» на животе вырезали. У неё аж кишки наружу вылезли. Зверьё…

– Найти сможем?

Паша бросил предостерегающий взгляд на Мочёного.

– Не вздумай даже искать их. Нам из Москвы звонили и предупредили чтоб не дёргались. Лоб расшибёшь если пойдёшь против них.

– А конкретно? Известно кто стоит за Фараоном?

Паша кивнул.

– Ираклия рук дело. Ты не согласился с ним делиться, вот и пошёл терц. Дальше будет хуже. Надо с Ираклием общий язык найти и замять это дело.

– Общий язык? – зло спросил Мочёный. – Да он же гнида беспредел врубил. Это только сначала половина. А потом всё захочет забрать и из города меня вытеснит.

– Дёрнешься, начнут всех подряд валить. Я тебе помочь не смогу, – предупредил Мочёного – Паша. – Ираклий вор в законе с большим авторитетом. А за ним стоят очень серьёзные люди.

– Хорошо. Я подумаю обо всём и дам тебе знать!

Мочёный вышел. Джип сразу же уехал. Мочёный прошёл на детскую площадку. Сел на лавочку, закурил и задумался. Надо было решать что делать дальше. В таком тяжёлом положении он ещё не был ни разу.

Глава 16

МОСКВА


Через несколько дней после событий в сауне Фараон на подмосковной даче Ираклия раздался телефонный звонок. Ираклий в это время обедал с Касымом и Гусем. Когда ему передали что звонит Мочёный, он с довольным видом заулыбался.

– Хорошо Мочёный. Встретимся в Самаре и всё обсудим, – только и сказал в трубку Ираклий. Когда телефон унесли, он со злорадством произнёс:

– Очко жмёт. Мускулами качать перед барыгами будете…спортсмены сраные. Или будете под нами трудиться или идите бегайте по рингу. Решили вопрос с Мочёным. А детали добьём в Самаре.

– В Ростове напряги. Мазур никому житья не дает, даже цыгана обидел, – подал голос Касым. – Что будем с ним делать?

– Потом, – Ираклий махнул рукой, – давай сначала дела в Тольятти закончим.

– А что со Стрелой делать? – снова спросил Касым.

– Кто такой?

– Та гнида, что Дохлого убил. Сейчас на нашей зоне рамсует, пацанов, которых поставили малолетку смотреть, загрузил по полной программе. За ним Мазур стоит.

– Валить сучонка! – процедил сквозь зубы Ираклий. – Рамс свой в могиле будет качать. Гусь, лети в Самару! – распорядился Ираклий, – скажешь Сироте, что я еду, пусть встретит. Мочёному забей встречу. Я скажу когда приеду.

– Мне Стрелой заняться? – Касым поднял на Ираклия вопросительный взгляд.

– Много чести для сопли. Передай ксиву на малолетку. Пусть сами завалят.


Несколькими днями спустя, взволнованный Хапуга вошел к Мазуру.

– Плохие дела, пахан! Ираклий вернулся. В Самаре сейчас. Слух идет, что пацана нашего хочет завалить. Ксиву передали на малолетку.

– Стрелу? – напрягшись, спросил Мазур.

– Его.

Мазур взволнованно заходил по комнате, время от времени останавливаясь, потом опять сел, набил трубку табаком и закурил. Он курил молча, минут десять, и все время смотрел в одну точку.

– Слушай сюда, Хапуга! – прервал Мазур молчание. – Возьмешь шесть человек и поедешь в Самару. Поедите тихо, без шума. Встретишься со Стрелой. Предупреди его об Ираклии. Послушаешь, что он скажет, а там решим, что дальше делать. Хапуга!

– Да, пахан!

– Этот пацан мне жизнь спас. Я его за сына считаю. Не дай его убить!

– Не дам, пахан! – уверенно пообещал Хапуга.

– Выезжайте прямо сейчас!

Глава 17

КОЛОНИЯ


– Стрельников, на свидание!

Сергей с друзьями играли в карты. Он был удивлён и не понимал кто его мог навестить. На мгновение промелькнула мысль о Матвеевых, но он тут же отбросил ее. Ведь он настоятельно просил его не навещать, и они обещали, что не приедут.

В комнате для свиданий его ждал незнакомый человек. Солдат внутренней службы вышел, оставив их наедине.

– Привет из Ростова, сопливый! – Хапуга, а это был он, протянул руку.

– Еще слово скажешь, обратно поедешь на спине с закрытыми глазами.

У Хапуги удивлённо вытянулось лицо.

– Ишь ты! Видно не зря тебя пахан оберегает.

– Я сам за себя отвечаю, – резко ответил Сергей, – а твой пахан, пусть собой занимается и не лезет в чужие дела.

Хапуга всю жизнь вращался в преступном мире и поэтому сразу понял – перед ним была сильная личность.

– Ладно, Стрела! Паровоз не гони. Мы друзья тебе.

– Это твои слова. Я тебя не знаю, и ты мне не друг!

– Ну, и трудно с тобой базарить, Стрела, – вздохнул Хапуга. – Пахана моего Мазуром кличут. Слыхал?

– Нет.

– Ты с ним в Москве встречался, в «Синае». Он с Дохлым за одним столом сидел, когда ты его завалил.

Сергей начал понимать о ком идет речь.

– Ну и что дальше?

– Слушай сюда, – Хапуга перешел на шепот. – В «Синае» разборка была. Ты сам, не зная, пахану помог, когда Дохлого убил. Дохлый под Ираклием ходил, и колония твоя под ним ходит. Сечешь Стрела, куда движение идет?

– Что за Ираклий?

– Вор в законе.

– Гнида он, а не вор, – не раздумывая, ответил Сергей. – Пацанов на зоне напрягает, и каких? У них копейки за душой нет, а он бабки с них трясёт!

– Слышь, Стрела, ты прям, как пахан мой, базаришь!

– Я тебе не пахан! Мазур что хочет?

– Мазур хочет помочь. Ираклий приговорил тебя, Стрела.

– Откуда я знаю, что ты не грузишь меня?

– Пахан велел сказать: «Сомневаться будет – скажи, Матвеев привет передает!»

Услышав знакомую фамилию, Сергей отбросил сомнения.

– Кто? Как? Не знаешь?

– Без понятия, Стрела. Я своих пацанов поставил за Ираклием смотреть. Может, и узнают что.

– Ираклий здесь?

– Здесь, в Самаре.

– А что он тут делает?

– Точно не знаю. Слышал, базары у него в Тольятти.

– Пацаны, говоришь, смотрят за ним? – думая о своём спросил Сергей. – А как Ираклий время свое проводит?

– Как все. Приезжают в город, а там братва местная их в ресторанах поит, кормит.

– Можешь узнать, где он сегодня ночью будет? – спросил Сергей.

– Без проблем! А тебе – то зачем знать?

– Попробую выйти сегодня и с Ираклием разобраться!

– Ну, ты даешь, Стрела, – расхохотался было «Хапуга», однако, увидев серьезное лицо Сергея, осекся. – Ты чё, в натуре базаришь? Да тебя порвут, ты и маму вспомнить не успеешь. С ним не меньше двадцати человек ходит, Касым со своими людьми. Беспонтово, Стрела!

– А выход какой, если он меня приговорил? Будь я на воле, ответил бы.

– Все одно понту нету, Стрела. Если убьешь его, и тебя прикончат. Живым не выберешься.

– Это не твоя проблема, лучше помоги.

– Чем помочь – то?

– Бабки нужны охрану подкупить. Верну, если живой буду.

– Надо с Паханом побазарить на эту тему.

– Лады! А я пока с пацанами перекинусь.

Сергей вернулся в барак к друзьям.

– Мне нужно выйти сегодня, – коротко сообщил он. – Все вопросы потом.

– Кто сегодня дежурит? – Махно посмотрел на Барракуду.

– Вован. Пойду, может, что получится.

Махно вернулся через час.

– Вот гад! – с порога выдохнул Махно.

– Отказался?

– Он откажется! Две штуки. Отпустит после отбоя строго до пяти утра. Бабки вперед!

Через два часа вернулся Хапуга и сообщил, что Мазур дал добро. Сергей взял у него деньги. Они договорились встретиться в одиннадцать вечера.

После отбоя Махно проводил Сергея к вышке, около которой ждал Вован. Махно передал ему деньги.

– Чтоб до пяти утра вернулся! Вернешься после пяти часов, объявлю самовольный уход! – предупредил Вован. – Мне проблемы не нужны.

Сергей кивнул. Махно подсадил его. Сергей быстро перебрался через наружную стену. Оказавшись на воле, он вздохнул полной грудью. Почти сразу же появилась машина с включёнными фарами. Сергей помахал руками. Машина подъехала к нему и остановилась. Сергей сел на заднее сиденье.

– Свёрток на полу. Там одежда для тебя, – не оборачиваясь, бросил «Хапуга».

– Узнал, где Ираклий? – спросил Сергей, разворачивая свёрток.

– В ресторане гуляет.

– Едем туда. Двигаемся пошустрей.

– Пошустрей? – пробормотал Хапуга и уже громче добавил. – Не глупи Стрела. Тема нереальная.

– Рули Хапуга. Остальное не твоя проблема, – откликнулся с заднего сиденья Сергей. Пока он переодевался, Хапуга выехал на дорогу и направил машину в сторону Самары.

Около полуночи они подъехали к ресторану «Березка». Хапуга остановил машину в непосредственной близости от ресторана и выключил фары. С места, где они встали, хорошо просматривалась вся площадка перед рестораном. При этом они сами оставались в тени.

У входа в ресторан стояли несколько человек. Свет хорошо освещал их лица. Одного из них Хапуга узнал, и показал на него рукой.

– Видишь того смуглого с отвратительной рожей и длинными волосами?

– Ну?

– Это Касым. Рядом его ребята. Он палач у Ираклия. Слышь, Стрела, гиблое дело затеял. Давай заднюю включай, и валим отсюда.

– Задняя не работает, сломалась. Только передняя включается.

– Ты, в натуре пришибленный! – Хапуга достал из под сиденья «ТТ», и полуобернувшись протянул Сергею.

– А нож есть?

Хапуга порылся в бардачке и вытащил финку с резной рукояткой. Сергей забрал нож, а пистолет вернул обратно.

– Ножа хватит. – Сергей вышел из машины, но почти сразу же снова открыл дверь.

– Я чё забыл – я же его в лицо не знаю!

– Узнаешь сразу. У него нос как у хищной птицы. Пушку возьми, Стрела!

– Обойдусь! – Сергей нагнулся к Хапуге. – Жди три часа, если не вернусь – уезжай.

Сергей незаметно пробрался к ресторану. Он сразу понял, что с главного хода зайти нельзя – много охраны. С задней двери тоже опасно – персонал может устроить переполох, и он засветится. Да и кто поручится, что у задней двери так же не выставлена охрана. Нет, надо искать другой способ проникнуть внутрь.

Крадучись, Сергей медленно и на небольшом расстоянии осмотрел здание ресторана со всех сторон. После осмотра, он пришел к выводу, что единственное место, через которое он может попасть внутрь – открытое окно, находившееся в нескольких метрах от земли. Но как туда забраться? Слева от окна находился довольно широкий карниз, на который можно было встать. Но до него следовало еще добраться.

«Единственный вариант! – уверенно подумал Сергей. – Здесь темно и далеко от входа, нужно взобраться, но как? Он принялся осматриваться в поисках чего-то, что помогло бы ему осуществить задуманный вариант. Недалеко от него валялись пустые бочки. «То, что надо» – решил Сергей.

Жизнь в лесничестве и многие часы, проведенные в засаде на диких зверей, оказались сейчас как нельзя кстати. Почти бесшумно он перенес три пустые бочки к стене, под карниз. Две поставил рядом, а третью взгромоздил на них. Затем он забрался на первый ряд бочек. Оттуда быстро забрался на верхнюю бочку. Затем подтянулся на носках и ухватившись за карниз, подтянулся. Помогая себе локтями, а чуть позже и коленками, Сергей перекинул тело на карниз.

Оказавшись на карнизе, Стрела прижался спиной к стене и медленно двинулся в сторону раскрытого окна. Он услышал голоса и всплеск воды. Добравшись до окна, Сергей осторожно заглянул внутрь. Помещение оказалось мужским туалетом. Этот вывод Сергей сделал после того как увидел кабинки и двух мужчин которые мыли руки. Вскоре они вышли. Сергей еще раз прикинул размер окна. Пройду! – уверенно подумал он. Вытащив из-за пояса финку, он схватился за раму открытого окна, собираясь проникнуть внутрь, но затем раздумал. «Лучше подождать здесь! – решил он. – Неизвестно, когда Ираклию вздумается зайти, а до этого времени меня могут засветить». Приняв такое решение, Сергей прижался к окну и стал ждать.

Минуты потекли одна за другой. Люди входили и выходили, а Ираклия все не было. Сергей не знал, как долго он стоит на карнизе, и уже начал думать, что его затея провалилась, как вдруг услышал пьяный голос: – «Ты куда, Ираклий? Мочёный приехал. Хочет с тобой поговорить».

– Разберёмся, – отозвался другой голос, говоривший с акцентом. Раздался язвительный смех. – Бараны. Сидят на горах золота и не хотят делиться. Мы такие движняки не пропускаем. А с «Мочёным» вообще отдельный базар. Никакой доли. Пусть отдаёт всё и валит. Не отдаст – уроем и сами всё заберём. Иди, скажи, пусть подождёт. Я поссу и приду.

Сергей услышал звук отворяемой двери. Он заглянул внутрь и увидел человека открывающего дверь кабинки. Он сразу же узнал Ираклия. «Он!» – подумал Сергей. Сердце бешено забилось, и все его существо охватила ярость. Он пригнулся готовый в любой момент впрыгнуть внутрь.

Ираклий тем временем, расстегнул ширинку и начал мочиться. Увидев это, Сергей с финкой в руках одним движением впрыгнул внутрь. Услышав шум, Ираклий обернулся, и в ту же секунду Сергей вонзил ему финку в горло. Ираклий умер мгновенно, не успев издать ни звука. В его глазах застыло удивление. Сергей без шума уложил тело на пол сортира, а потом вытащил финку и метнулся к окну. Сергей запрыгнул на окно, но прежде чем исчезнуть, тихо бросил в сторону мёртвого тела: «Не забудь передать привет Дохлому». После этого он выбрался обратно на карниз, оттуда спустился на бочку, спрыгнул на землю и, пригнувшись, побежал к машине. У машины он на мгновение остановился и огляделся по сторонам. В ресторане не чувствовалось и намёка на переполох. Значит ещё не знают ничего. Отлично. Сергей сел на заднее сиденье машины и спокойно сказал Хапуге:

– Возвращаемся обратно.

Хапуга спокойно завёл машину, и так же спокойно отъехал от ресторана.

– Говорил же беспонтово! Радуйся, что никто не видел! Завалили бы – однозначно!

Сергей так ничего и не ответил.

Около половины третьего ночи они доехали до колонии. Хапуга открыл дверь, свет в салоне зажегся и тогда только он заметил, что одежда и лицо Сергея в крови.

– Что за дела? – спросил потрясенный «Хапуга».

Сергей быстро переоделся в свою одежду и взявшись за ручку двери подмигнул Хапуге.

– Мазуру привет передай! И скажи, чтобы свечку поставил за упокой души Ираклия.

– Да быть такого не может! – Хапуга коротко рассмеялся. – Ты бы другому эти сказки рассказал, а я ведь с тобой был и всё видел.

– С одеждой разберись, – только и ответил Сергей.

Он вышел из машины, и пригибаясь побежал вдоль тюремной стены. Хапуга проводил его взглядом, а после собрал брошенную Сергеем одежду, облил её бензином и сжёг.

Сергей без помех добрался до сторожевой вышки. Сверху его заметил Вован. Незаметно кивнув ему головой, он отвернулся в сторону. Сергей начал звать Махно.

– Здесь я! – почти сразу откликнулся Махно, и вскоре над стеной показалась его голова. Он бросил Сергею край простыни. – Лезь! Крепкая. Выдержит.

– Ты на чем стоишь? – тихо спросил у него Сергей.

– Не на чем, а на ком! На Барракуде!

Вован махнул рукой, давая понять, что все спокойно. Махно помог Сергею взобраться на стену. А оттуда они спустились на землю по Барракуде. Через несколько минут все были в бараке.

– Стрела, а чего у тебя морда в крови?

– А кто это в моей постели лежит? – вместо ответа спросил Сергей.

Махно откинул одеяло. На постели лежал избитый и связанный Шнырь.

– С «пером» пришел, – Махно кивнул в сторону «Шныря». – Барракуда укутал его до твоего возвращения.

Сергей навис над Шнырем.

– Слышь, Шнырь, ты первый узнаешь. Я твоего пахана завалил. Говоря в натуре, глотку порвал.


Во второй половине следующего дня, Хапуга приехал домой. Во дворе дома его обнимали и хлопали по плечу все, кто попадался на пути. Все были оживлены и радостно улыбались. Потом вышел и сам Мазур. Он обнял Хапугу здоровой рукой и несколько раз повторил: «Молоток».

– Да чего такое случилось-то? – не выдержал Хапуга. Он только и делал, что недоумённо оглядывал всех.

Эти слова вызвали мгновенную тишину во дворе. На него уставились около двух десятков совершенно растерянных взглядов. Мазур не стал исключением.

– Как «что случилось»? – удивлённо спросил он. – Ты где был вчера ночью?

– Как ты и велел, ездил в ресторан. А чего?

– Стрела с тобой был?

– Ну, был!

Мазур расхохотался.

– Так значит, ты не видел, как Стрела Ираклия завалил?

Хапуга опешил.

– Да не может быть такого. Он же шажком вернулся. Да и в ресторане тишина была, когда уезжали.

– Стрела в сортире завалил Ираклия. Мне уже по этому поводу звонили. Сходка собирается. Будут решать, что с ним делать. Завтра поедем отбивать нашего пацана. А пока отдохни.

Похлопав его по плечу «Мазур» ушёл.

– Охренеть, – только и мог сказать «Хапуга».

Рядом с ним раздался насмешливый голос:

– Ну ты даёшь фраер! Мы тут все знаем, а ты с ним был и даже не в курсах.

Глава 18

МОСКВА


Ирина Аркадьевна Матвеева вошла в свою квартиру. Сумки с продуктами, которые были у нее в руках, она поставила в прихожей. Сняла пальто и повесила его на вешалку, затем разулась, надела тапочки и, взяв сумки, пошла на кухню. Там она поставила их на стол и стала вытаскивать продукты.

Сзади Ирину Аркадьевну обняли две руки.

– Ой, – испуганно вскрикнула она и резко обернулась.

Прозвучал звонкий смех. Перед Ириной Аркадьевной стояла молодая девушка с очень красивыми глазами и длинными русыми волосами. В глазах девушки бегали смешинки. Не оставалось сомнений в том, что она намеренно испугала Ирину Аркадьевну.

– Настя, чтоб тебя, – Ирина Аркадьевна притворно замахнулась на нее раскрытой ладонью.

Настя обняла Ирину Аркадьевну.

– Я не хотела тебя напугать, тетя Ира!

– Обманщица, – Ирина Аркадьевна укоризненно покачала головой, – ну, раз пришла, помогай.

Настя вытащила из сумок продукты и быстренько рассортировала их в холодильнике. У нее всё получалось на редкость ловко. Ирина Аркадьевна с одобрительной улыбкой следила за ее действиями.

– Из тебя получится хорошая жена, Настя!

– Еще чего, – недовольно отозвалась Настя, – пусть лучше из него получится хороший муж.

– Ну и, слава Богу! – обрадовалась Ирина Аркадьевна. – А то все одна да одна. На третьем курсе учишься, а все друга не могла завести. Нельзя жить одной, Настенька, никому нельзя. Хорошо, поняла ты, наконец. Послушалась меня.

– На что это вы намекаете, тетя Ира? – Настя, упершись руками в бока, с наигранным возмущением смотрела на нее.

– Как на что? – растерялась Ирина Аркадьевна, – ты же сама сказала про мужа.

– Это абсолютно абстрактное выражение, тетя Ира, – пояснила Настя. – У меня никого нет, и в ближайшем будущем не ожидается. Так и помру старушкой – девственницей. – Она притворно вздохнула. – Зато совесть будет чиста.

– Прекрати шутить, Настя! Ты меня беспокоишь. Такая красивая, учишься в институте, где, наверное, много красивых парней твоего возраста. Мне с трудом верится, что ни один из них не пытался с тобой познакомиться.

– Пытались, тетя Ира, – ответила Настя, – но, увы, как они сами выражаются: «полный облом». Все парни одинаковые, сразу стараются ухватить за некоторые части моего тела. Ну, я и советую подержаться за свои.

– Настя! – возмущенно выдохнула Ирина Аркадьевна.

– Увы, тетя Ира! – театрально произнесла Настя. – Это горькая истина.

– С тобой невозможно разговаривать, – Ирина Аркадьевна налила в кастрюлю воду и поставила на газовую плиту.

Настя стала серьёзной.

– Тетя Ира, ну какой прок от этих отношений. Я все время вижу, как наши девчонки встречаются с парнями. Неделю вместе ходят, а потом даже друг другу в глаза не смотрят. И хорошо, если весь курс не узнает какова она в постели.

– Но не все же такие, Настя!

– Не знаю, – задумчиво ответила Настя, – может и не все, но я не встречала человека, которого могла бы полюбить. А без любви, тетя Ира, мне никакие друзья не нужны. Я хочу серьезных отношений. Хочу чувствовать сердцем любовь. И свою, и его. Хочу, чтоб с ним было весело. Хочу, чтоб он был очень умным. Хочу, чтобы он был заботливым, слушался меня.

– Ты слишком много хочешь, – заметила Ирина Аркадьевна. – Начиталась всяких книжек. Думаешь, придет красивый, богатый, умный и скажет: «Выходи за меня замуж!»

– Да! – Настя озорно улыбнулась. – Богатый необязательно, а все остальное можно оставить. Я ведь тоже умная и красивая! Так почему я не могу ждать того же и от будущего мужа?

– Конечно, ты умная и красивая, – на кухню вошел Василий Максимович Матвеев, – и всякого, кто будет утверждать обратное, я вызову на дуэль.

– Вот лицо истинного мужчины! – Настя двумя руками показала на Матвеева.

– Садись, «истинный мужчина», я покормлю тебя, – лукаво произнесла Ирина Аркадьевна.

Матвеев сел за стол.

– Что у нас на ужин, Ирочка?

– Так, дай вспомнить, – Ирина Аркадьевна притворно задумалась, – салат из морского омара, форель в нежном соусе, телятина, приготовленная по особому рецепту, икра черная и красная. Ах да, фрукты, привезены из Испании, а вино из Франции.

Настя захлопала ресницами.

– Тетя Ира, налейте и мне борща!

Уже во время ужина Ирина Аркадьевна спросила мужа насчет Сергея.

– С ним все в порядке, – отозвался Матвеев, отправляя очередную ложку с борщом в рот. – Жив, здоров, начальство…почти не жалуется.

– О ком речь? – поинтересовалась Настя.

– Помнишь, я тебе рассказывала о Сергее? – спросила Ирина Аркадьевна.

– Я думала, вы о нем давно забыли!

– Его нельзя забыть, Настенька, – с чувством ответила Ирина Аркадьевна. – Он очень хороший.

– Надо с ним познакомиться. А может это и есть мой принц? – Настя весело расхохоталась.

В дверь зазвонили. Настя побежала открывать. Это был Ветряков. Разувшись, он прошел внутрь.

– Всем здрасте, – он поздоровался с Матвеевым за руку. – Картошечка, – Ветряков взял со стола одну вареную картофелину и, макнув в соли, запустил в рот. – Как житье – бытье несносное, Ирочка?

– Где же тот воспитанный, молчаливый мальчик, которого я знала? – завздыхала Ирина Аркадьевна.

– Бандюги, Ирочка, не благородные институтки. Им в морду дал, в глаз плюнул, по котелку настучал и в окно выбросил. И все труды за две с половиной копейки.

– Ветряков! – ужаснулась Ирина Аркадьевна в то время, когда Настя и Матвеев улыбались, – тебе впору самому в бандиты податься.

– А что, мысль не плохая, – отозвался Ветряков, – они, подлюги, за месяц больше заработают, чем я до пенсии смогу заработать.

– А вы богатым хотите быть? – спросила Настя.

– А кто не хочет? – удивился Ветряков.

– Наверное, взятки берете?

Обращаясь к Матвееву, Ветряков кивнул на Настю.

– Твои штучки?

– Настя в медицинском институте учится, – ответил Матвеев.

– Ладно, времени не много. Вася, пойдем, разговор есть.

Ветряков увел Матвеева.

– Не захотел отвечать, – вслед Ветрякову сказала Настя.

Ирина Аркадьевна с укоризной посмотрела на Настю.

– У Ветрякова два ордена, один за мужество. У него два огнестрельных ранения на теле. У него брат погиб при исполнении. Бандиты убили. А ты с ним так не хорошо обошлась. Он балагур, Настенька, но кристальной души человек. Поэтому мы и дружим столько лет.

– Я обязательно попрошу прощения! – пообещала Настя.

– Ну и правильно. Хоть он и не показал этого, но твои слова задели его.


На балконе Ветряков и Матвеев закурили по сигарете.

– Новости есть, хочешь узнать? – спросил Ветряков у Матвеева.

– Сергея касаются?

Ветряков кивнул.

– Твой Сергей нам работу ой как облегчил. Мы за Ираклием пять лет гоняемся, никак достать не могли, а он преспокойно заходит в ресторан и убивает его.

– Да он же в колонии сидит! – удивился Матвеев.

– Значит вышел!

– А это точные сведения?

– Точнее быть не может, – ответил Ветряков, – по его вопросу воры в Сочи на «сходняк» собирались. Сам знаешь правила жуликов. Никто не может убить вора, кроме самого вора. А так как среди них самоубийц нет, вот и живут как вороны по триста лет.

– У Сергея слишком неуступчивый характер, – расстроено произнес Матвеев, – его убьют. Они его убьют.

– Да успокойся ты, Вася! Не знаю, что там и как, но его правым признали, а знаешь, что это означает? Криминальным авторитетом стал твой Сергей, а может и жуликом будет. По Москве о нем уже слух идет. На моей памяти это второй такой случай. Помнишь дело об ограблении склада военного завода?

Матвеев кивнул.

– Четырнадцать лет пацану было, а он из двух наганов расстрелял банду за которой мы целый год безуспешно гонялись. Среди убитых и вор в законе был. «Липучий» кличка если только не ошибаюсь. Убил пятерых за то, что не согласились отдать ему равную долю, хотя именно он пробрался на склад и открыл дверь. Пацан этот, – продолжал вспоминать Ветряков, – в двадцать один год носил корону всесоюзного вора в законе. В двадцать семь лет был приговорён к смертной казни и расстрелян. Есть что-то похожее с твоим Сергеем. Не находишь? – так и не дождавшись ответа от Матвеева, Ветряков продолжил говорить. – Но тогда времена другие были. Воры в законе на одних понятиях жили. Сейчас всё в деньги упирается. Таких сильных личностей как Сергей постараются подмять или сломать. А если не получится – убьют. Его никто не пропустит. Такие люди как Сергей слишком опасны для преступного мира. Понимаешь Вася?

– Зачем ему все это нужно? – в голосе Матвеева послышалась отчётливая горечь. – После колонии мог бы устроиться на работу, завести семью, как все нормальные люди.

– У каждого своя судьба, Вася. Думаешь, я знал, что в МУРе буду? Я знаю, как вы с Ирой к нему относитесь, но, – Ветряков сделал паузу, – если он приедет в Москву, придется им заняться. С этим ничего не поделаешь.

– Я все понимаю! Может и мне придется им заняться!

– Ну, ладно, не болей. Пойду, а то утром рано на работу. – Ветряков оставил Матвеева одного и ушел.

Матвеев вернулся на кухню.

– Ты что такой хмурый? – спросила у него Ирина Аркадьевна.

– Да так, – ответил Матвеев, а сам не переставал думать: «ну почему Сергею надо было втягиваться во все это?».

– Вася, может, мы навестим Сергея? – осторожно спросила Ирина Аркадьевна.

– Ты же знаешь, он не хотел этого! – отозвался Матвеев.

– А может, мы его не увидим больше?

– Может быть, – Матвеев на мгновенье подумал, что так, возможно, было бы лучше для всех. Но потом понял, что лжет сам себе. Кем бы ни стал Сергей, он хотел видеть его, потому что он стал для них родным человеком.

Глава 19

Свобода.


Июль 1994 года.


Стрелу провожали всей колонией. Он прощался со всеми за руку. Проводить его вышел и сам начальник колонии, подполковник Рыхлый.

– Жаль, Стрельников, терять такого парня, но с другой стороны, спокойнее – по ночам бегать никто не будет, – Рыхлый подмигнул ему.

Выйдя из колонии, Стрела подбросил вещмешок в воздух и во весь голос закричал: «Воля, пацаны».

Пока не закрыли ворота, вся колония увидела, как возле Стрелы остановились две иномарки.

Из машины вышли шестеро мужчин, один из них подошел к Сергею.

– Мы за тобой, Стрела! Моченый в гости приглашает, – с уважением сказал он Сергею.

– Кто такой? – коротко спросил Сергей.

– Братва тольяттинская.

– Поехали!

Сергею открыли переднюю дверцу, он сел, за ним – все остальные. Ехали более часа. Не доезжая до Тольятти, машины свернули на право, и через короткое время подъехали к большому кемпингу с вооруженной охраной у ворот. Охрана сразу же пропустила машины.

Сергей присвистнул. Во внутреннем дворе кемпинга стояли сотни новеньких машин. Они остановились у двухэтажного здания. Сергей вышел из машины.

У входа в здание их ожидали несколько бритых парней крепкого телосложения во главе с Мочёным. Мочёный подошел и, улыбаясь, обнял Стрелу. Сергей косо посмотрел на него:

– Ты кто?

– Моченый.

– Не врубился! В деталях растолкуй, братан!

– Не суетись, Стрела. Ты меня не знаешь. Базар есть, поэтому и пригласил.

– Что за базар? У нас вроде дел с тобой не было.

– У тебя здесь доля есть братишка!

Сергей очертил пальцем двор:

– Здесь?

– Здесь.

– Тему понял. Возражений нет.

– Пошли, – пригласил Моченый, – посидим в моем офисе.

– Насиделся, братан, но с хорошим человеком повторить можно.

Они поднялись на второй этаж, и зашли в одну из комнат. Комната была обставлена шикарно. Посередине стоял стол, на нем – всевозможная еда и дорогие напитки. Двое незнакомых Сергею мужчин лениво потягивали виски.

Сергей поздоровался с ним. Один из них встал, пожимая ему руку, другой, подал руку сидя и с небрежным видом. Сергей с Моченым подсели к столу.

– Это Сирота, а это Малхаз, – представил их Моченый. – Наши старшие братья в законе.

– Слышь, Моченый, – деланно – равнодушным тоном спросил Стрела, кивая на Малхаза, – братишка что – инвалид? Не может свое очко поднять, когда здоровается?

Моченый тревожно посмотрел на Малхаза. Тот побагровел от злости.

– Ты с кем базаришь? – обратился он к Сергею. – Да я твой поганый язык отрежу и бродячим собакам скормлю! – Малхаз говорил, словно отплевываясь, с сильным акцентом. – Я вор в законе, и любой в преступном мире уважать меня должен, слушать, когда я говорю, и делать то, что я скажу! Знай свое место, молокосос, а то мамочку завтра не увидишь!

Моченый собирался что-то сказать, но Стрела знаком остановил его.

– А что, Малхаз, вору в законе западло встать, когда он братве руку подает? – Стрела даже голоса не повысил, задавая вопрос.

Малхаз растерялся. Сказать «да» – обидишь всю братву, «нет» – признать, что был не прав.

– Мамочки у меня никогда не было, – продолжал Стрела, так и не получив ответа, – и все же мне не нравиться, когда задевают моих близких. И еще. Я не признаю поняток – вор всегда прав. Я вообще не признаю воров, которых не знаю сам или не знают люди, которых я уважаю. Для меня есть люди порядочные и непорядочные. Бродяга по жизни может оказаться более достойным, чем иной вор.

Стрела взял кусок хлеба со стола, сделав себе бутерброд с икрой, и стал есть.

– Больно ты борзый, – Малхаз смотрел на него с плохо скрываемой ненавистью.

– Какой есть, – жуя бутерброд, ответил Стрела.

– Закончим базар! Моченый, – вмешался Сирота, – вопрос решить надо по старой проблеме. Часть бабок – общаковские, а это – святое.

– Слышь, Моченый, ваши дела меня не касаются, – Стрела встал.

– Не спеши, братишка! – ответил Моченый. – Это базар нас обоих касается. Малхаз приехал за долей, которую, как они с Сиротой считают, я Ираклию задолжал. Малхаз – брат Ираклия, все дела ведет. Там и твоя доля есть. Давай вопрос решать!

– Вот оно как, – Сергей снова сел на место, – за моей долей приехал? Какие проблемы? Решим по совести. Два вора в законе за бабками пришли – надо оказать уважение.

И Сирота и Малхаз одобрительно закивали:

– Правильный базар! Кому лишние проблемы нужны? Разбежимся по-хорошему!

– Давай мои бабки, Моченый, – скомандовал Стрела, – давай неси мою долю.

Тот молча вышел и вернулся с большой сумкой. Стрела открыл ее – сумка была доверху набита деньгами. Он поставил сумку на стол, взял нож, которым он намазывал икру, и начал ковырять им ногти.

– Возьмите, если сможете.

Малхаз резко встал и направился к двери:

– Базар не закончен!

– Не закончен? – Стрела подскочил к нему. – А что же ты, сука, деньги не взял? Слышь, ты, твоего брата я уделал! Я – Стрела, и вот тебе мое слово: попадешься мне на пути – отправлю к брату, дерьмо за чертями убирать! Там халявы не будет, вкалывать придется как папе Карло на Новый год.

Малхаз не говоря ни слова, вышел. Сирота хотел выйти вслед за ним, но Стрела остановил его.

– Доля – один базар, общак – другой, – Стрела передал ему часть денег. – Бери! Сам сказал: общак – святое. Братишкам в неволе помочь надо, но если узнаю, что хоть один рубль из моих бабок на кабак или на телок ушел, не обессудь – приеду, спрошу.

– Да ты чё, Стрела! – обиделся Сирота. – В общак на зону пойдет. Обещаю, базара нет.

– Не могу с жуликами базарить, – пожаловался Моченый Стреле, когда они остались одни. – Когда надо кого пресануть, пристрелить – базара нет, а с ними трудно. Все время заумные вопросы задаёт, вроде того, что ты Малхазу задал.

– Моченый, елки, да какой он жулик? У них жулик вроде титула. Один, может, и заслужил по жизни, остальные в наследство получают. У этого Малхаза половина родни в жуликах будут ходить – и что? Каждому долю давать?

Разговаривая Моченый и Стрела вышли во двор.

– Малхаз базар не забудет, Стрела! Удар будет от него, уверен.

– Забудь о нем, Моченый! Вопрос поднимет Малхаз – разберусь. Лучше поведай, братишка, за что бабки подогрел?

Моченый улыбнулся.

– Ираклий прессовал меня, долю хотел, когда ты его завалил. Ты меня от проблем избавил, так что бабки по праву твои.

– Теперь понял вопрос.

– Чем думаешь заняться на воле, Стрела? А то давай ко мне. Как с братом делиться буду – поровну.

– Не прогони, братуха, – ответил отказом Стрела, – я сам по себе. Поеду в Москву, бригаду организую, а там видно будет. Хотя одна мыслишка появилась, когда машины увидел. Может и мне в Москве организовать такое дело? Что скажешь, Моченый?

– Хорошее дело! Организуй помещение, а я договорюсь с ВАЗом. Они тебе тачки ниже заводской цены отпускать будут в любом количестве.

– Заметано! Будем держать линию, Моченый. Если что – звони, – Сергей протянул ему руку, – ехать пора, в Ростове Мазур ждет.

Моченый пожал ему руку, второй рукой протягивая ключи.

– От меня!

– А где остальное? – осведомился Сергей.

Моченый показал на новенький джип, стоявший с краю длинного ряда новеньких Жигулей.

– За тачку спасибо, Моченый. – Сергей закинул на заднее сиденье сумку с деньгами, сел за руль и завел машину. Потом открыл окно и высунул руку на прощание. Мочёный вложил в неё «пистолет Стечкин» и две полные обоймы к нему.

– Ещё один подарок. Телефон у тебя есть. Будут проблемы – звони.

– Покедова, Моченый. Держим связь! – Сергей закинул оружие в бардачок и рванул джип с места.

Глава 20

РОСТОВ. КРЕМЛЬ.


Мазур держа за руку девочку лет восьми, шёл по дорожке между старинными белокаменными сооружениями. Следом за ним шли родители девочки. А за родителями шли человек пятьдесят приглашённых гостей. Все были празднично одеты и постоянно улыбались.

Мазур с девочкой, а за ними и остальные поднялись по ступенькам и вошли в церковь. Как только в церкви исчез последний человек из процессии, возле дверей появились трое сбитых парней во главе с Хапугой. Сказав им что-то вполголоса, Хапуга тоже вошёл в церковь.

Ни сам Хапуга, ни трое человек из личной охраны Мазура и не подозревали, что в этот самый момент за ними пристально наблюдали.

После убийства Ираклия возникла угроза разоблачения. По этой причине, Прохоров не только разработал операцию по ликвидации Мазура, но и приехал лично проконтролировать ход её выполнения.

В тот момент, когда Мазур входил в церковь, он находился в пятистах метрах. Спрятавшись в лесочке, который находился буквально в пятистах метрах от церкви, Прохоров наблюдал за происходящим в бинокль. Как только появилась охрана у церкви, он взял рацию и тихо сказал:

– Всем! Ждём когда выйдут из церкви.

Увидев, что на площадке перед Кремлём остановился джип, Прохоров снова поднёс бинокль к глазам.

– На джипе. Молодой парень лет двадцати. В джинсах и рубашке с короткими рукавами? Кто ни-будь его раньше видел? – спросил Прохоров в рацию.

– Он не из окружения Мазура. Возможно турист или гость. Мы не видим у него оружия, – раздалось в рации.

– Пусть идёт куда хочет. Всё внимание на двери церкви! – передал новый приказ Прохоров.


Этот «молодой парень», был не кто иной, как Стрела. Когда он позвонил Мазуру и сообщил что едет, тот попросил его приехать сразу в Ростовский Кремль. Так уж случилось, что день приезда Стрелы совпал с праздником. Мазур собирался стать крёстным отцом дочери Роберта – Марины.

Вид Кремля поразил Стрелу. Столько старинных зданий вместе он не видел ни разу. Ему всегда нравились церкви. А тут их было едва ли не с десяток. Везде кресты, золотые купола и колокольни.

Колокольни…Стреле показалось, что на одной из колоколен мелькнула человеческая тень. Спустя минуту он снова увидел её. На этот раз более явственно.

– Что за дела? – с беспокойством подумал Стрела. – Почему на колокольне? Мазур с собой снайперов возит? На крещение? Надо бы посмотреть. Тем временем он вышел на маленькую полянку с колодцем. Желая обдумать положение, он спустил ведро с цепью в колодец, а потом начал медленно поднимать наверх. В тот момент, когда он прикладывался к ведру с водой, он уже успел заметить людей стоявших перед входом в церковь. Они находились справа от колодца. Вероятней всего, там и находился Мазур. Колокольня, на которой он видел человека, находилась слева от колодца, как раз напротив той церкви, где стояли трое парней.

– Проверим что за дела?! – пробормотал Стрела.

Он поставил ведро на стенку колодца и развернувшись направился в церкви над которой и возвышалась смутившая его колокольня.

В тот момент, когда Стрела вошёл в церковь, мимо него прошёл священник с медной чашей в руках. В чаше горело несколько свечей.

– Батюшка! – окликнул священника Стрела.

Священник остановился и повернулся лицом к Стреле.

– Крестить кого али отпевать? – спросил он деловитым тоном.

– Скорее второе. Но я бы сам хотел попробовать. Не бесплатно, разумеется, – Сергей достал из заднего кармана несколько крупных банкнот и протянул их священнику. Тот забрал деньги с крайне удивлённым видом. Он ещё больше удивился, когда Стрела показал на него пальцем.

– Чего? – не понял священник.

– Я же не могу отпевать…без одежды, – пояснил Стрела и видя что священник забеспокоился поспешно добавил. – Одежду верну, Батюшка.

– Грех это, – тяжело вздыхая, священник положил чашу со свечами на пол, стянул с себя рясу и передал её Стреле. Сам он остался в…джинсах и элегантной рубашке.

– А что Батюшка, на грехи замолить не хватит? – спросил Стрела, напяливая на себя рясу.

– Ни, ни. За грехи отдельная плата! – священник поднял чашу собираясь уходить.

– Ладно. Если будет что замаливать, заплачу ещё. С твоего позволения, Батюшка, – Стрела забрал у него из рук чашу и тут же пояснил свои действия. – Если что, сразу и свечку поставлю. А где тут пройти на колокольню? – спросил он, оглядываясь вокруг.

Священник указал рукой направление и сказав, чтоб тот не уходил не повидавшись с ним – ушёл.

Стрела вошёл в нечто похожее на чулан. В нескольких шагах от него начиналась лестница. Закручиваясь спиралью, она поднималась далеко наверх. Громко бормоча под нос нечто отдалённо напоминающее молитву, и прерывая себя восклицаниями «Господи помилуй», Стрела стал подниматься на колокольню. Спустя несколько минут он уже выходил на площадку, где висели два больших колокола. До колоколов он дойти не успел по той простой причине, что прямо ему в лоб упёрлось дуло пистолета.

Стрела с наигранным испугом смотрел на человека в чёрной униформе. Не убирая пистолет с головы Стрелы, этот человек поднёс рацию к губам и негромко сказал:

– Это священник. Что с ним делать? Он обнаружил меня.

– Пусть посидит рядом с тобой пока операция не завершиться, – раздался в рации повелительный голос.

Человек в униформе убрал пистолет и показал рукой, в которой находилась рация на самый дальний угол от двери.

– Посиди здесь пока.

– Почему? – втянув шею, поинтересовался Стрела. – И кто будет звонить в колокола?

– Сел и заткнулся, – угрожающе произнёс человек в униформе.

– А не послушаюсь? Священника убьёшь, ирод?

– Ну всё, ты мне надоел, – человек в униформе не выпуская из рук рации взял Стрелу за воротник рясы. Этого он и ждал. Медная чаша молниеносно обрушилась на голову человека в униформе. Тот мгновенно потерял сознание. Стрела подхватил падающее тело и бережно уложил его под колоколом. Потом огляделся по сторонам. Вдоль наружной стены, лежала снайперская винтовка. Ничего другого здесь не имелось. Стрела начал обшаривать карманы и почти сразу же наткнулся на что-то твёрдое. Он просунул руку и достал из внутреннего кармана удостоверение.

– Чёрт, сука, – выругался Стрела, осмотрев удостоверение, – ФСБ! Какого…они здесь делают?

Он бросил удостоверение и подкатившись к снайперской винтовке начал быстро откручивать прицел. Потом осторожно высунулся в окно и приложив прицел к глазам стал осматривать всё вокруг. Он сделал это четыре раза, у каждой из сторон колокольни. Потом, пригнувшись, побежал к двери.

Стрела махом слетел с лестницы и буквально вылетел в зал. Здесь он замедлил ход и несколько раз одёрнул рясу.

Выйдя из церкви, он повернулся и три раза перекрестился, каждый раз отбивая поклоны. Затем очень медленно направился в сторону колодца. Он безо всяких происшествий миновал колодец и пошёл дальше. Буквально через пару минут он уже поднимался по лестнице. Охрана у дверей даже не обратила на него внимания.

Не успел Стрела войти в церковь как раздался радостный крик:

– Стрела!

Хапуга стоявший возле двери бросился его обнимать. Правда чуть позже он отстранился и с нескрываемым удивлением оглядел его с ног до головы:

– Ты чего? В монахи подался? – спросил сбитый с толку Хапуга.

– Никого из церкви не выпускаешь! У вас большие проблемы. Усёк? – Стрела схватил Хапугу когда тот ринулся к двери. – Охране ничего говорить не надо, – добавил он настолько выразительно, что Хапуга совсем растерялся.

Все кто присутствовал в церкви, повернулись и смотрели на Стрелу. На него же смотрел Мазур. Выпустив руку крестницы, он неторопливо направился в сторону Стрелы. Стрела его сразу узнал, хотя и видел всего один раз.

– Шустрей двигайся Мазур. У меня времени нет тебя ждать! – нетерпеливо бросил ему Стрела.

Все ахнули. Никто не разговаривал с Мазуром таким тоном. Сам Мазур только улыбался.

– Стрела! – только и сказал он.

Лица присутствующих изменились при упоминании этого имени. По любопытным взглядам было заметно, что многие из присутствующих слышали это имя и прежде.

Только Мазур приблизился как Стрела ринулся к нему и подхватив за руку отвёл в сторону. Между ними завязался приглушённый разговор.

– Тебя ФСБ хочет завалить! – сообщил Стрела.

– Откуда ты знаешь? – Мазур мгновенно напрягся.

– Они всё вокруг оцепили. Их человек сорок, если не больше.

– Может арестовать хотят?

– Арестовать? – Стрела хмыкнул. – Я только что снайпера с колокольни снял. Думаешь, снайперов сажают в засаду для того чтобы арестовать?

– Снайпер на колокольне? – Мазур слегка побледнел, но тут же взял себя в руки и подозвал Хапугу.

Когда тот подошёл, Мазур ему тихо сказал:

– Выйдешь из церкви очень тихо. Позвони генералу. Пусть пришлёт ментов в Кремль. Скажи, нас в церкви окружили бандиты. Понял?

Хапуга кивнул.

– Иди. А мы пока продолжим. Пойдём, – Мазур похлопал по плечу Стрелы, – пойдём, познакомлю тебя с моей крестницей.

– Дай только прикид снять. Неудобняк!

Мазур рассмеялся.

– Артист…

Глава 21

РОСТОВ. КРЕМЛЬ.


– Руки вверх!

Заслышав окрик позади себя, Прохоров с досады выругался. Обернувшись, он увидел, что его окружает группа милиционеров с автоматами.

– Никому не стрелять. Действуем по запасному плану, – тихо сказал он в рацию, а потом скинул рацию в траву и громко закричал, – Полковник ФСБ Прохоров, – он полез во внутренний карман за удостоверением.

– Руки или будем стрелять! – раздался новый окрик.

Прохорову ничего не осталось кроме как подчиниться. Омоновцы быстро надели на него ручники и уложили лицом в траву.

Рассыпавшись цепью, Омоновцы начали прочёсывать Кремль и все окрестности. Прохорова тем временем, посадили в машину и повезли в управление.

Его отвели прямиком к начальнику УВД по Ростовской области генерал-лейтенанту Архангельскому.

– Полковник? Из ФСБ? – спросил генерал Архангельский. Просмотрев удостоверение, он бросил его на стол перед собой. – И что вам надо было в Кремле? На кого вы устроили облаву?

– Это секретная операция. Я не вправе её разглашать! – спокойно ответил Прохоров.

– А если я прикажу посадить вас в камеру? – вкрадчиво спросил генерал Архангельский.

– Ваше право! – ещё более невозмутимо ответил Прохоров.

Генерал Архангельский нахмурился. Он хорошо понимал, с кем имеет дело.

– На этот раз я отпущу вас и ваших людей, – после короткого раздумья сообщил, но – он приподнял указательный палец, – в следующий раз, я отдам приказ на поражение. А знаете почему?

Прохоров неопределённо пожал плечами.

– У каждого есть свой огород. В мой огород никто лезть не будет. Достаточно понятно господин полковник?

– Вполне, господин генерал!

– Вы свободны! – генерал Архангельский показал на удостоверение. – Не забудьте забрать.

Прохоров забрал удостоверение и вежливо попрощавшись, вышел.


Тем временем, во дворе дома Мазура гости садились за праздничный стол. Самого хозяина не было. Он находился в доме. Стрела же разговаривал с Хапугой. Тот никак не мог успокоиться. Хапуге просто жизненно необходимо было рассказать о том что происходило после его приезда из Самары.

– Слышь, Стрела, – веселой скороговоркой – говорил «Хапуга», ведь я не поверил тебе тогда. Думаю, грузит меня. Приехал в Ростов, пацаны хлопают меня по плечам, поздравляют. Спрашиваю, что за радость? Они мне – Ираклия завалили. Полный шухер идет. Когда, спрашиваю. Они на меня так посмотрели, будто я котелок по дороге потерял. – Хапуга расхохотался. – Прикинь, я с тобой был, и все одно ничего не понял. Здорово ты разобрался с Ираклием. Пахан, как узнал, обрадовался.

Хапуга замолчал по той простой причине, что к ним направлялся Мазур вместе с Робертом.

– ФСБ! Взяли пятнадцать человек и трёх снайперов. Один был в отключке, – Мазур улыбнулся и протянул руку Стреле со словами, – второй раз жизнь мою спасаешь.

– Да ведь не одним днём живём, Мазур! – Стрела крепко пожал протянутую руку. – Забыли и дальше поехали.

– В Сочи сходка была по твоему вопросу, – сообщил Мазур, – тем реальная. Я тебя короновать предложил. Кто согласился. А кто на возраст давить начал. «Мол восемнадцать лет какой из него вор». А я им «решают дела, а не возраст». Так что поддержка будет. Что скажешь?

– Ёлки, Мазур, какой из меня вор? Не моя эта тема.

– Ему честь оказали, а он «не моя тема», – рассердился Мазур. – Ты понимаешь о чём базар?

– Нет и всё! – отрезал Стрела. – Я хочу бригаду сбацать и делами заняться.

– Одно другому не мешает, – вставил своё слово Роберт.

– Да? Чтоб меня за глаза «барыгой» называли? – Стрела бросил насмешливый взгляд на Роберта. – Не надо такой радости. Воровские понятия уважаю, но живу как хочу. Так и двину. Тема закрыта, Мазур, – добавил Стрела увидев что он собирается заговорить. Чуть помедлив, Стрела добавил, обращаясь к Мазуру. – Обидишься нет, не знаю, но сказать должен. Я тебя уважаю и точка. Я сам решаю, как жить. Мне никто не указ. Вор не вор, мне без разницы. У вас свои дела, у меня свои. Если кто-то захочет влезть в мои дела без моего одобрения, я это не пропущу.

– Ты до двадцати не доживёшь! Тебя никто не пропустит, – в словах Мазура не было угрозы, скорее это выглядело как предостережение. – Все отдают долю ворам. И тебе придётся.

– Ты поэтому меня пригласил? Хочешь, чтобы я тебе долю отдавал? – Стрела разговаривал тихо, но все ощутили, что он напрягся.

– Если хочешь чтоб я тебя спину прикрывал! – с показной жёсткостью ответил Мазур.

– Ты мне спину прикрывать будешь? – закричал Стрела, мгновенно приходя в ярость и привлекая к себе всеобщее внимание. – Пока я прикрывал твою спину.

– Успокойся! – резко осадил Стрелу – Мазур, одновременно показывая своим людям, чтоб спрятали оружие.

– Отвали, Мазур! – огрызнулся Стрела. – Ты моё уважение потерял. Ты никто для меня. Тема закрыта.

Стрела повернулся и расталкивая людей стоявших у него на дороге направился к воротам.

– Стрела!

Стрела остановился и повернулся. К нему направлялся Хапуга.

– Чего надо? – хмуро спросил у него Стрела.

– Прости брат, – сказал Хапуга протягивая руку, – если только нужна будет помощь дай знать.

– Фильтруй базар Хапуга? – раздался злой голос Мазура.

– Фильтрую! – Хапуга повернулся, и смело взглянул на Мазура. – Что за дела пахан? Стрела нам всем сегодня жизнь спас, а ты пресс включил. Если ты ему сейчас уважение не окажешь, я не смогу тебя уважать, потому что ты не прав.

– Мне не надо ничьё уважение. Сам жил, сам и дальше жить буду! – Стрела повернулся и вышел из ворот.

– Верни его назад Хапуга!

Услышав слова Мазура Хапуга заулыбался и бросился к воротам. Стрела уже сидел в джипе. Хапуга подбежал к нему и начал уговаривать вернуться. Стрела наотрез отказывался. Неизвестно чем бы всё закончилось, если б из ворот не вышел сам Мазур. Завидев его, Стрела вышел из машины.

– Слушай сюда, – сказал ему Мазур, – я тебе должен и это та черта, за которой может стоять только дружба. Я уже тридцать лет веду воровскую жизнь, но такого дерзкого как ты ещё не видел. Тебе восемнадцать лет, а ты уже идёшь против воров. А всё что против воров – беспредел. Я пропущу, но другие не пропустят. Тебя сразу начнут ломать, а если не прогнёшься – убьют, – голос Мазура стал мягче. Он почти с отческой нежностью посмотрел на Стрелу, – мне не нужны твои деньги. Я просто хотел избежать войны – твоей войны с ворами. Ты очень скоро поймёшь о чём я говорю. А ты? – Мазур устремил хмурый взгляд в сторону Хапуги. – Знаешь почему ты не стал вором? Потому что не видишь дальше собственного носа. Ты не Стрелу поддержал, а нас всех под войну подвёл. А теперь давайте за стол.

Мазур ушёл. Оба проводили его удивлёнными взглядами.

– Странный пахан, – Хапуга бросил на Стрелу недоумённый взгляд, – то сыном тебя называл, то грузить начал, теперь вот опять…

– Надо с ним спокойно поговорить обо всём, – пробормотал Стрела. – Москва не малолетка. Встречка не слабая пойдёт. Ломать надо по-умному.

Хапуга расхохотался и похлопывая Стрелу по плечам повёл обратно в дом.

– Слышь Стрела, по ходу пахан прав, – весело говорил Хапуга, – ты ведь ломать едешь, а это беспредел.

– Без вора беспредел, а под вором-по понятиям?

– Не сладко придётся Московской братве. Придётся на помощь ехать.

– Сиди здесь Хапуга. Я тебе человека пришлю. Научишь как пацанов набирать и движняк с коммерсантами делать.

– Для тебя братан, всё сделаю….

Глава 22

Приехав в Москву, Сергей сразу же отправился к Арбату домой. Из писем, которые писал ему Арбат, он знал, что Арбат женился на своей девушке. Как ни странно, она дождалась его. Пока они жили в квартире с родителями, но вскоре собирались переезжать.

Немного волнуясь, Сергей позвонил в дверь.

– Кто там? – раздался за дверью мужской голос.

– Арбат дома?

Дверь открыл пожилой мужчина в очках.

– Кроме Струганова и Матвеева, только один человек мог назвать его таким образом, – сказал он с улыбкой, – Вас зовут Стрела, не так ли, молодой человек?

Сергей кивнул.

– Проходите.

Комнаты в квартире были просторные, с высокими потолками, как, наверное, все на Арбате. Квартира выглядела уютной. Профессор Никольский провел Сергея до конца коридора и постучал в дверь:

– Саша, к тебе гость!

Не дождавшись ответа, профессор Никольский сам открыл дверь и впустил Сергея внутрь. Войдя в комнату Сергей сразу остановился. Его взгляд устремился к столу, за которым сидели Арбат, Махно и «Барракуда», а рядом с ними – незнакомая ему девушка. В руках у всех были карты. Они шутливо перебранивались, но когда увидели Сергея, разом умолкли. Девушка переводила недоуменный взгляд с улыбающегося незнакомца на ребят, сидевших с открытыми ртами.

– Вали его! – первым закричал Арбат.

Все трое одновременно бросились на Сергея и с криками повалили на пол. Хохоча, они несколько минут катались по полу, пока девушка не разняла их.

– Может, наконец, познакомишь нас? – обратилась она к Арбату.

– Надя, жена моя! – с гордостью представил Надю Арбат.

Сергей протянул ей руку. Она обняла и поцеловала его.

– Весь этот год ребята только и говорят о вас. Стрела сделал это, Стрела сделал то. Я так хотела с вами познакомиться. – Она с откровенным любопытством рассматривала Сергея.

– Хорошее говорили или плохое? – поинтересовался Сергей.

– Плохое только Махно говорил.

Махно рассмеялся:

– Ни за что продала!

– Ты как? Когда освободился? Где жить будешь? Что будешь делать? – Сергея закидали вопросами.

Он поднял руки:

– Эй, эй, тормозите, ребята! Я не могу сразу всем ответить.

– Оставайся у нас, Стрела! – предложил Арбат.

Махно косо посмотрел на Арбата.

– Обойдешься! Я у бабки комнату для него забацал.

– Оставайся у нас, пожалуйста, – попросила Надя.

– Ребята! Если хотите помочь, найдите нормальную хату. Рано или поздно, надо свое жилье завести.

– Надюха, сотвори нам чифирок, – обратился к жене Арбат.

– Я мигом, – пообещала Надя.

– Делами занялся? – спросил Махно, как только Надя ушла.

Сергей кивнул.

– А мы что? Без нас?

– Пацаны, – серьезно заговорил Сергей, – большие дела буду делать. Сами понимаете, какие проблемы могут появиться. Все кушать хотят – могут не пропустить. Но я, однозначно, движение начинаю. Если кто хочет со мной – рад буду.

– А ты думал, я тебя одного оставлю? – Махно положил руку ему на плечо.

– Я тоже с вами, – подал голос «Барракуда».

– И я! – отозвался Арбат.

– Вместе до конца? – Сергей поглядел на друзей.

– Вместе до конца!

Они обнялись, так их и застала Надя, вошедшая с подносом в руках.

– Ребята, перестаньте обниматься, а то я подумаю, что у вас в колонии нестандартные наклонности появились.

– Правда твоя, Надюха. Не раз замечал, как на меня Барракуда в душе смотрит, – пошутил Махно.

– Размечтался! Нужна мне твоя костлявая задница, – отмахнулся «Барракуда».

– Я же говорю – смотрел! – под общий хохот сказал Махно.

Надя расставила стаканы с чаем на маленьком столике, который пододвинула к кровати. Она насыпала две ложки сахара в чай Арбату и обратилась к Стреле:

– А тебе, Сережа, сахар положить?

– Одну ложку.

– Барракуда, тебе?

– Три ложки.

– Махно?

– Мне, пожалуйста, восемь ложек и не мешать, я сладкое не люблю.

Надя искоса посмотрела на него, затем насыпала восемь ложек сахара и основательно перемешала.

– Пей!

– Получил? – ребята засмеялись.

– А чё? Считай – чай с вареньем. Еще бы пару вишенок добавить – и полный порядок!

Они поговорили за чаем на самые разные темы. Надя Сергею очень понравилась. Он от души порадовался за друга. Пообещав навестить Надю с Арбатом в ближайшее время, Сергей начал собираться. Он хотел провести вечер, а возможно и ночь – у Матвеевых. Ирина Аркадьевну он считал главным человеком в своей жизни. Он здорово соскучился по ней за эти два года, хотя никому, даже самому себе в этом не признавался.

Арбат, Махно и Барракуда вышли его провожать. Все четверо сели на лавочку и закурили. Время от времени раздавался беспричинный смех. Они смотрели друг на друга и улыбались. Всех радовала одна только мысль о том, что все они снова вместе.

– С чего начинаем Стрела? – спросил Арбат. – Или подождём?

– Ждать не будем. Делом займёмся прямо сейчас, – ответил на это Стрела. – А для начала нам надо бригаду создать. Пацанов сто надо собрать. А может и больше. Набирать надо местных чтоб хорошо Москву знали. Бригаду собирать будет Барракуда. Согласны? – Стрела оглядел друзей. Все трое кивнули. – Хорошо, – он остановил взгляд на Барракуде. – Получишь бабло и прямо завтра же отправляйся в Ростов, к Мазуру. Хапуга тебе все движняки на месте покажет. Идём дальше, – Стрела перевёл взгляд Махно. – Ты займёшься коммерсантами.

– Из меня коммерсант никудышный. – Отозвался Махно.

– Язык острый у тебя Махно, – вслед за словами Стрелы раздался смех Арбата и Барракуды, – а это всё что нужно для работы с коммерсантами. Братве подкачка нужна. Работать будешь аккуратно. Никого не обижай. Не хочет не надо. Прессовать как другие бригады мы не будем. Под крышу загонять понту нет. Люди сами должны сами прийти иначе толку не будет. Согласны?

Арбат и Барракуда кивнули, Махно задержался с ответом.

– Если очко дрожит можешь воспитателем в школу, – лавочка аж задрожала от смеха Барракуды.

– Я ещё подумаю. Не каждый день жиртрест так радуется, – Махно облокотился на Арбата и отвесил смачный щелбан Барракуде.

– Ах ты гад, – закричал вскакивая Барракуда, но Стрела ухватил его за руку и усадил обратно. Мимо них в этот миг проходили две старушки. Крик Барракуды заставил их вначале остановиться, а затем и испуганно попятиться назад.

– Всё хорошо, – успокоил их Сергей и указывая на Барракуду добавил, – он роль репетирует в кино. Мы сейчас отойдём, и он её сыграет в другом месте.

Губы Барракуды расплылись в улыбке, а Махно нахмурился.

Бабки благополучно вошли в подъезд. Стрела с отчётливой угрозой поочередно оглядел Махно и Барракуду.

– Когда идёт базар между нами чтоб никаких движняков не было, – предостерёг он. – А ты, – добавил он обращаясь к Махно, – если не хочешь так и скажи.

– Да хочу я хочу, – раздражённо отозвался Махно.

– Тема закрыта, – подытожил Стрела и перевёл взгляд на Арбата. – Теперь ты. Для старта купишь дом в глухом месте, но недалеко от Москвы. Будем там отсиживаться если что. Никто не должен знать чей этот дом, – предостерёг Стрела. Арбат в ответ понимающе кивнул. – Дальше. Нам нужен офис в Москве. И такой чтоб все знали чей это офис. Я с Мочёным договорился. Он устроит движняк с ВАЗа. Будем машины продавать. Для этого автоцентр нужен. Найдёшь здание под автоцентр. Та и офис бригады сделаем.

– Ты хоть знаешь сколько бабла на всё это нужно? – не выдержал Махно.

– Знаю. Идём со мной!

Стрела повёл всех троих к своему джипу. Он открыл заднюю дверь, вытащил сумку и показал содержимое всем троим. Те ахнули от удивления.

– Где успел нахапать? – спросил поражённый Махно.

– Братишка из Тольятти подогрел, – ответил Сергей. Он взял сверху одну пачку денег и засунул в свой карман, а сумку передал Арбату со словами, – распоряжайся. Барракуде на поездку и Махно на первый движняк. Всё остальное на хату и автоцентр. Оружие купим когда братву наберём. Ну и лады. Разбирайтесь тут. А мне ехать надо.

Оставив друзей с сумкой денег, Стрела уехал.

– Ну пошли ко мне. Там и отдам, – сказал Арбат обращаясь к Махно и Барракуде.

Глава 23

МОСКВА. КВАРТИРА МАТВЕЕВЫХ


Расставшись с друзьями, Стрела сразу отправился к Матвеевым.

Дверь ему открыла Ирина Аркадьевна. Некоторое время она непонимающе смотрела на него, потом всплеснула руками и начала целовать.

– Сереженька, родной! Не забыл нас, – она буквально втащила его в квартиру.

– Я никогда не забывал вас, Ирина Аркадьевна.

Сергей начал снимать куртку, Ирина Аркадьевна бросилась помогать ему.

– Я сам могу, – пробормотал вконец смущенный теплым приемом Сергей.

– Нет уж, позволь поухаживать за тобой!

Сергей пришел к Матвеевым, чтобы поблагодарить этих хороших, добрых людей за внимание и помощь. Он не ожидал такой встречи, хотя в глубине души и надеялся на тёплый приём.

Его взгляд привлек портрет молодого человека, висевший на стене в центре комнаты. Он счастливо улыбался.

– В этот день он впервые объяснился в любви, поэтому и выглядит таким счастливым, – раздался позади Сергея грустный голос Ирины Аркадьевны. – Знаешь, Сережа, а ведь Настенька до сих пор ни с кем не встречается. Такая умница! Учится в медицинском. Меня часто навещает. Да что же это я? И не спросила. Может, ты есть хочешь?

– Я часто вспоминал в колонии ваши пельмени, – признался Сергей.

– Проходи на кухню, я мигом! Откровенно говоря, Сереженька, я сердита на тебя, – Ирина Аркадьевна быстро раскатала тесто. – Ты не хотел нас видеть, не позволял звонить. Я не знала, что и думать. – Она поставила кастрюлю с водой на плиту.

– Вы ведь знали, что я все равно приеду.

– Не знала! Но я ждала, я надеялась, что ты… – дальше она говорить не смогла – слезы закапали из её глаз.

Стрела остро почувствовал её переживания. Все два года она ждала его! Повинуясь порыву, он обнял Ирину Аркадьевну. Она разрыдалась на его груди.

– Что ты, что ты, – Сергей ласково погладил ее по спине. – Плохо я поступил, отругай меня, ударь, если хочешь, только не плачь!

– Кажется, я что – то пропустила, – раздался веселый голос.

Сергей с некоторым удивлением и раздражением посмотрел на светловолосую девушку, которая стояла в дверях и, как ему показалось, нагло улыбалась.

– По ходу, стучать надо, – недовольно бросил ей Сергей, одновременно отстраняясь от Ирины Аркадьевны.

Девушка потрясла ключами.

– «По ходу», у меня ключи есть, – передразнила его девушка.

Ирина Аркадьевна вытерла слезы.

– Проходи, Настенька. Познакомься с Сереженькой.

– Так это Сереженька? – глаза у Насти озорно заблестели. – Больше похож на Отелло.

– Сосед твой что ли?

В ответ раздался взрыв смеха.

– Редкий экземпляр! – Настенька бесцеремонно уселась на его место.

Как она назвала его? Экземпляр? Не будь Ирины Аркадьевны, он бы показал этой наглой девчонке…

– Для начала я не экземпляр, а ты не старушка, поэтому встань с моего места.

– Для начала, это мое место, но так и быть, я уступлю его, только одно условие…

– Какое еще условие? – Стрела чувствовал нарастающее раздражение. Эта девчонка выводила его из себя.

– Сходишь со мной на оперу Чехова «Умирающий лебедь»! Чехов – слышал такого композитора?

– Настенька! – пыталась ее урезонить Ирина Аркадьевна.

– Да без проблем, Ирина Аркадьевна! Она думает, я вообще в музыке не волоку. Я и Чехова знаю, и второго, как его там…

– Я так и думала. – Настя залилась заразительным смехом.

Ирина Аркадьевна улыбнулась.

– Сереженька, Чехов не сочинял музыку, он писатель.

– Ах, вон оно как, – Сергею захотелось задушить эту девчонку.

Во время ужина он бросал на Настю угрюмые взгляды, чем похоже, доставлял ей немалое удовольствие. В ее глазах постоянно вспыхивали лукавые огоньки.

Она его в покое не оставит. Только Стрела об этом подумал как с другой стороны стола раздался сладкий голосок:

– Сереженька, вам нравится музыка Баха?

Сергей раздраженно отодвинул тарелку.

– Слышь, ты! Отвали со своими писателями!

На этот раз Ирина Аркадьевна тоже рассмеялась. «Опять не то!» – понял Сергей. Но всё хорошо раз Ирина Аркадьевна смеётся.

Разлили чай.

– Тебе какой, Сереженька?

– «Чифирок» купеческий!

– А у меня только «Липтон» и «Майский», – развела руками Ирина Аркадьевна.

– Мне покрепче, без сахара, – пояснил Сергей.

Пока они пили чай, пришел Матвеев. Они с Сергеем обнялись.

– Возмужал, повзрослел ты Сергей! – отметил Василий Максимович оглядывая его со всех сторон.

– А вы не изменились!

– Да как же, нет, старею, Сережа.

– Не прибедняйтесь, Василий Максимович.

Тот улыбнулся.

– Решил, чем будешь заниматься?

– Водителем трамвая устроюсь, – после короткого замешательства ответил Сергей.

Настя громко хмыкнула.

– Всякая работа почетна, – поучительно заметила Ирина Аркадьевна.

– Тетя Ира, да какой из него водитель трамвая?!

– Почему это я не могу быть водителем трамвая? – хмуро поинтересовался у неё Сергей.

– Да ты первого пассажира, который с тобой спорить начнет, бросишь на трамвайные пути и переедешь!

А начал бы с тебя, – пробормотал себе под нос Сергей.

– Что ты там бурчишь? – у Насти на губах продолжала играть насмешливая улыбка.

– Я не такой…злой.


Назло мне осталась ночевать! – с раздражением думал Сергей, ворочаясь в мягкой постели. – Да еще на полу решила лечь, рядом с моей кроватью. Ну и черт с ней! Утром уеду и никогда больше ее рожу не увижу!

Сергей пытался заснуть, но ничего не получалось.

Часы пробили полночь.

И почему этот Чехов музыку не сочинял? – подумал Сергей. – Ну не сочинял, так не сочинял, а она этим пользуется».

– Мысли обо мне не дают заснуть? – сладкий голос Насти врезался в поток его мыслей.

Сергей не ответил, сделал вид, что спит, а сам подумал: «Уже и мысли мои читает, сволочь».

– Да уж, если молодому человеку не дают спать мысли о красивой девушке, все просто – он в нее влюбился.

Сергей аж подпрыгнул в постели. Настя с насмешливым выражением лица полулежала, опершись на руку.

– Ну, ты наглота!

– Может, и не влюбился, но не станешь же отрицать, что думал обо мне?

– Не стану! Сейчас полночь, в это время ведьмы на шабаш прилетают, людям спать не дают!

– Ты назвал меня ведьмой? – изумленно спросила Настя.

– С удовольствием назвал, – поправил её Сергей.

– Тарзан недоделанный!

– Выскочка!

– Пещерный человек!

– Зануда!

– Квазимодо паршивый!

– Мергена!

– Мегера! – Поправила его Настя.

– Какая разница? Уродина – она и тундре уродина.

– Ну, уж это слишком! – Настя яростными ударами взбила подушку. – А я извиниться хотела.

– А чё не извинилась?

– Ты меня «ведьмой» назвал!

– Самое подходящее имечко для тебя.

– Ну, знаешь…ты и в самом деле пещерный человек!

– Настя, – позвал Сергей.

В ответ – молчание.

– «Квазимодо» что такое? Типа барана?

Не надо было спрашивать, – сразу понял Сергей, услышав хохот Насти.

Глава 24

МОСКВА.


Утром и только по просьбе Ирины Аркадьевны, Сергей отвёз Настю в институт. Настя попросила встретить её, но Сергей отказался, оговорившись неотложными делами. Настя расстроилась и обозначила его как «неотёсанный грубиян». Сергея такое сравнение ничуть не расстроило. Она могла всё что угодно сказать, и ей это сошло бы с рук. Ирина Аркадьевна сказала, что Настя ей как дочь. Этих слов хватило, чтоб он отнёсся к ней со всем уважением. Но это вовсе не значило, что он собирался пересекаться с ней вне дома Матвеевых.

Стрела весь день мотался по городу, а ближе к вечеру заехал в кабак на Цветном бульваре. Как обычно, народу было полно. Играла живая музыка. Сергей сел за отдельным столом и подозвал официанта:

– Вкусненькое на твое усмотрение, и пару кружек холодного пива.

Официант кивнул, давая знать, что все понял.

Через десять минут Сергею принесли салат и фирменное жаркое с пивом. Отхлебнув глоток пива, он с аппетитом принялся есть. Расправившись с салатом, Сергей увидел официанта, направляющегося в его сторону.

– Прошу извинить, но тут девушка одна и к вам за столик просится. Ресторан полон, других мест нет. Как вы к этому отнесетесь?

– Места много, – Сергей указал на три свободных стула.

– Спасибо, – официант ушел, через минуту вернувшись с симпатичной высокой шатенкой.

– Жанна! – представилась девушка.

– Айболит!

Девушка рассмеялась, присаживаясь на стул рядом с Сергеем.

Сергей не обращая внимания на Жанну, принялся за жаркое.

– Похоже, вы сильно проголодались?

– Точно! Могу и тебе заказать если денег нет, – ответил Стрела.

– Спасибо! Я сама могу о себе позаботиться!

– Какие проблемы? – Сергей продолжил прерванный ужин.

В это время пьяный мужчина не спрашивая разрешения сел за их стол. Он бесцеремонно взял вторую кружку пива Стрела и одним залпом осушил ее. Стрела искоса посмотрел на него, но говорить ничего не стал.

– Может, пересядешь за другой стол, – предложил ему пьяный, – мне с девушкой поговорить надо!

Сергей не обратил внимания на его слова и продолжал есть.

– Ты что глухой, парень? Пересядь, говорю. – угрожающим тоном повторил пьяный.

Жанна встала со своего места и, обращаясь к Сергею, сказала:

– Может, лучше уйти отсюда, нам все равно не дадут спокойно пообедать.

Пьяный схватил ее за руку и насильно посадил на место.

– Ты останешься, а он, – пьяный ткнул пальцем в Сергея, – свалит!

Сергей отодвинул от себя тарелку и устремил в сторону пьяного хмурый взгляд.

– Слышь, ты, я пришел сюда покушать и не хочу, чтобы мне мешали!

– Ну, и в чем проблема, молокосос, – ответил пьяный, – вали отсюда, кто тебе мешает?

Сергей взял пустую пивную кружку со стола и с размаху разбил ее об голову пьяного. Тот свалился со стула. Из головы заструилась кровь. Жанна обескуражено посмотрела на Сергея.

Из-за соседнего стола поднялись пять человек, один остался сидеть. Они окружили Сергея.

– Ты нашего братка обидел, – сказал ему один из них.

– Заслужил! – коротко ответил Сергей.

Оставшийся за столом крикнул ему в приказном тоне:

– Подойди ко мне!

Сергей помрачнел.

– Слышь, ты, гнида! – не повышая голоса, ответил Сергей. – Бери своих уродов и валите отсюда, пока я вас всех на куски не порвал.

На стол легла чья-то рука. Следом раздался грозный голос.

– Поднял очко сучонок!

На вилке Стрелы был насажен кусок мяса. Он спокойно отправил его в рот, а потом резко воткнул вилку в руку лежащую на столе. Раздался дикий крик. Четверо одновременно бросились на него, утюжа со всех сторон. Стрела вырвался из окружения и рванулся к официанту. У него на подносе стоял стеклянный графин с водкой. Взяв графин, он разбил его о голову ближайшего к нему противника. В руках осталась одна ручка от графина, которую он тут же воткнул второму в нос. Первый рухнул на пол, второй закричал, хватаясь за нос. С остальными двумя Сергей расправился несколькими мощными ударами. Всё были настолько пьяны, что не могли оказать сколь ни-будь серьёзного сопротивления. Когда пал пятый соперник, Сергей подошел к столу, за которым сидел шестой, подозвавший его мужчина. Взяв за шиворот костюма, он вытащил его из-за стола, и начал избивать.

– Ты чё? – кричал он, – я Петро! Петро я!

Решив, что с него достаточно, Сергей отошел, напоследок сказав:

– Я Стрела! Запомни это имя урод!

Жанна подошла к Сергею и платком, смоченным водкой, стала вытирать обильно проступающую кровь на лице.

– Хреново выгляжу?

– Ну, если не считать синяков на лице, носа, из которого льется кровь, губ, которые распухли словно воздушные шарики и остального – довольно неплохо.

Стрела подошел и со всей силы ударил ногой сидевшего на полу Петра. А потом, расплатившись вышел из ресторана вместе с Жанной.


Жанна отвезла его к себе домой. Она жила возле Ботанического сада, в роскошной квартире. Как только они пришли, Жанна стала готовить ванну для Сергея.

– Раздевайся, Айболит! – шутливо сказала ему Жанна.

– Сергей! Что за намеки? Раздевайся! Лезь в ванну! Я с тобой хочу искупаться.

– Я ничего такого не говорила, – возмущенно ответила Жанна.

– Я так и знал, что ты откажешься.

– И не подумаю. – Жанна сбросила одежду и первой вошла в ванну и оттуда уже протянула руки к Стреле. – Ты идешь?

Стрела быстро разделся. Войдя в ванну, он лег спиной на Жанну. Она сразу же обвила его грудь руками и начала массажировать ушибленные места влажной губкой. Как только рука Жанны опустилась чуть ниже левой груди – он застонал от неприятных ощущений в боку.

– Что с тобой? – с беспокойством спросила Жанна.

– В боку колет, аж дышать трудно, – нехотя признался Сергей.

– Ребро сломано, – уверенно сказала Жанна осторожно ощупывая место ушиба, – со мной раз было такое.

Жанна отвела Сергея в спальню и туго перебинтовала весь живот до груди. Когда она закончила бинтовать, Стрела схватил ее голову и поцеловал в губы. Жанна мягко отстранилась, уложила Стрелу на спину, и собиралась лечь рядом с ним, но в этот момент, в дверь раздался резкий звонок.

Стрела мгновенно пришёл в раздражённое состояние. Он принял сидячее положение и гневно пробормотал:

– Ну, что за жизнь? Ни поесть, ни перепихнуться не дадут!

Жанна, улыбаясь, покинула его. Сергей встал и, обернувшись полотенцем, вышел вслед за Жанной. В комнату вошел мужчина средних лет с бледным как мел лицом.

– Алеша, у тебя же есть ключи от квартиры, зачем было звонить. Это мой брат, – представила она его Стреле, – а это Сергей.

– Да, да, да, – торопливо произнес Алексей, растерянно оглядываясь по сторонам, – ты не видела мой синий чемодан?

– Зачем тебе чемодан?

– Нужно уехать, Жанна, срочно уехать. Я попал в большое дерьмо. Где же этот чертов чемодан?

– Да что произошло, Алеша? – обеспокоенно спросила Жанна.

Алексей сел на кожаный диван и двумя руками закрыл лицо.

– Все из-за этого рынка! Я подписал контракт на строительство с администрацией, но оказалось, что этот подряд хотели получить люди Васи Хромого. Откуда мне было знать? Они приезжали ко мне сегодня! Грозили убить. Я убежал через окно в туалете.

– И это все? Ты из-за этого пересрал? – удивлённо спросил у него Стрела.

– Да вы не понимаете, речь идет о многомиллионной сделке. Там будет все… административные здания, благоустройство, торговые павильоны.

– Ну и отдай этот контракт, – посоветовала Жанна.

– Да я уже предлагал, – закричал в ответ Алексей, – они не хотят! Говорят им наплевать на него, им я нужен!

– Что значит – отдай? – думая о своем, спросил Жанну Сергей. – Обойдутся.

– Попробуй им сказать! – Алексей со злостью посмотрел на Стрелу. Тот не обратил ни малейшего внимания на этот взгляд.

– Слушай, Алексей! Если я решу твою проблему… – начал было Стрела, но Алексей быстро его перебил.

– Не решишь.

– Слышь, ты, дай чихнуть, потом говори «Будь здоров». Так вот, – продолжал развивать свою мысль Сергей, – мне помещение нужно забацать под автоцентр. Поможешь?

– Избавь меня от этих отморозков, все что хочешь – сделаю! – ответил Алексей.

– Договорились!

Сергей подошел к телефону и набрал номер. После длительных гудков Сергей услышал голос Хапуги из Ростова.

– «Хапуга», это Стрела.

– Здорово, братишка! – раздался в трубке веселый голос Хапуги.

– Здорово! «Хапуга», помоги с одним вопросом! В Москве я человек новый, никого не знаю. Мне телефончик нужен «Васи Хромого». Сообразишь?

– Сей минут! Давай свой номер – узнаю, позвоню.

– Какой номер у тебя? – спросил Сергей у Жанны. Она сказала, он передал Хапуге.

– Ты что, сам собираешься с ним разговаривать? – изумленно спросил Алексей. – Он тебя даже слушать не станет.

– Глохни! У меня от тебя уши болят! – Сергей махнул на него рукой.

Минут через двадцать раздался телефонный звонок. Сергей поднял трубку и сразу же включил громкую связь:

– Слышал, хочешь побазарить со мной, – раздался в телефоне хриплый голос.

– Хочу, если ты «Вася Хромой»!

– Он самый.

– По поводу инженера вопрос к тебе есть, Вася! – сказал в телефон Сергей.

– Тот, что рынок у моих пацанов отобрал?

– Тот, у которого рынок хотели твои пацаны отобрать! – поправил его Сергей.

– Ну, и что дальше?

– Инженер подо мной работает!

– А я слышал с Вишневским!

– Подо мной, – жестко повторил Сергей, – так что, если увижу твоих пацанов рядом с ним – похороню на месте! Что за наезды? Беспределом никому не дано право заниматься.

– Ладно, Стрела! Пусть отдает договор на строительство, и вопрос закрыт, – послышался ответ Хромого.

Алексей всем своим видом показывал, что нужно соглашаться.

– Не пойдет, – отрезал Сергей, – мой человек первым заключил договор, а что мое – то мое, Вася! Если считаешь, что я не прав – забивай стрелку! Разберемся на месте.

После недолгого молчания послышался голос Хромого:

– Заметано, Стрела! Будь здоров!

– И ты не кашляй! – Сергей положил трубку на место.

И брат, и сестра посмотрели на него так, словно у него выросла еще одна голова.

– Что за Вишневский? – спросил у Алексея Сергей.

– Крыша моя.

– А чё не сказал?

– Ты не спрашивал.

– Мог сам догадаться. Знаешь, где он обитает?

– Конечно, знаю.

Сергей снова позвонил, на этот раз Арбату.

– Арбат», есть такой Вишневский! Да! Под ним работает…как твоя фамилия?

– Крикунов.

– Крикунов. Да. Он строитель. Съезди утром с пацанами к нему в гости. Барракуда поедет после встречи. Что? Нет! Просто убедите этого фраера, что инженер будет с нами работать. Какой инженер? Ты не слышишь – Крикунов. Ну? Я так и сказал! – Сергей протянул трубку Алексею.

– Объясни, как найти.

Глава 25

МОСКВА


Утром, на следующий день Арбат, Махно и Барракуда отправились на Новоспасскую улицу, где находился офис Вишневского. Узнав кто они, охрана сразу пропустила их внутрь. Они вошли в кабинет, где кроме Вишневского сидели еще трое молодых пацанов. Они бесцеремонно расселись на свободных стульях.

– Что за дела, братишки? – недовольным голосом начал разговор Вишневский. – Мне Хромой звонил, рассказывает, будто вы у меня коммерсанта отбиваете!

– Он сам к нам обратился, – ответил Арбат, – человек хочет с нами работать.

– Мало ли чего он хочет? С нами работает – нам решать, что с ним делать. Захочет, отпустим с откупной, нет – будет по-прежнему с нами работать.

– Что еще за откупная? – спросил «Барракуда».

– Назначим цену за уход. Заплатит – свобода.

Махно с иронией посмотрел на Вишневского.

– Слышь, кончай умные речи толкать. Человек с нами хочет работать. Поэтому ничего кроме дружеского рукопожатия тебе не светит!

– Я не отпускаю его и точка! Хочет вам платить, без проблем, но я буду брать по-прежнему!

– Вроде умный, а никак не поймешь, что тебе толкуют! Да отпусти ты парня, сходим в баньку помоемся с телками, винца выпьем – хорошими друзьями будем. – Махно посмотрел на Вишневского.

– Не пойдет! – ответил Вишневский.

Махно разозлился.

– Ты чё, торпеда? Уперся и летишь в одну точку. Не хочет он с тобой работать, чё непонятного?

– Базар пустой. Я не отдам коммерсанта!

Арбат, Махно и Барракуда переглянулись между собой. Они решали, что делать, когда дверь в кабинет открылась, и вошел Стрела вместе с Крикуновым. Крикунов был белее снега и даже боялся смотреть в сторону Вишневского.

– Ты Вишневский? – коротко спросил Сергей.

Вишневский, сидя в своем кресле лениво ответил:

– Ну, я!

– Встань, урод, когда я с тобой разговариваю, – закричал на него Стрела.

– Ты чё здесь командуешь? Кто такой вообще?

– Тот, кто твоего дружка Дохлого завалил. Слышал, нет обо мне?

– Стрела?

Вишневский поднялся. Лицо его выражало настороженность.

– Вижу, что слышал. Слушай сюда, урод, – жестко заговорил Стрела, – расклад простой. На твоего коммерсанта наехали, ты его не защитил. Он обратился к нам. Я его взял под свою крышу и буду защищать. Дёрнешься в его сторону, глотку тебе порву и буду прав. Тема ясна?

– Слышь, Стрела, братва так не поступает, – недовольно ответил Вишневский.

Раздался выстрел. Вишневский схватился за руку и повалился на пол. Крикунов отбежал назад и буквально вжался в угол. Барракуда, Махно и Арбат растерялись. Дверь распахнулась, и в комнату вбежали два бритоголовых парня.

– Пошли на хер отсюда! – заорал на них Стрела.

Заметив в его руке пистолет, оба попятились назад и прикрыли за собой дверь. Стрела опустился рядом с Вишневским и приложил дуло пистолета к его голове. Вишневский лежал на боку и сжимал раненную руку.

– На мои вопросы надо отвечать. Я тебя спросил: тема понятна?

– Я всё понял Стрела. Коммерсант твой, я близко к нему не подойду. Он мне ничего не должен, – простонал Вишневский, кривясь от боли.

– Хорошо, – Стрела убрал пистолет и поднялся. – По этой теме я готов встретиться в любое время и с кем угодно. Но если мою тему признают правильной, я вернусь назад и убью тебя.


Все вышли оставив Вишневского одного. В комнату вбежали охранники. Они посадили Вишневского в кресло и вызвали скорую. Чуть позже один из охранников сообщил что звонит Хромой. Он же принёс телефон и приложил трубку к уху Вишневского.

– Нет, – только и сказал Вишневский, – я сам отдал коммерсанта. Никаких стрелок не будет. Стрела прав. Если «крыша», значит должен защищать коммерсанта. Нет, я не хочу с ним воевать. И вообще, я собираюсь пару месяцев отдохнуть от всего. Бывай Хромой. Да где же «эта скорая»? – закричал Вишневский как только трубку от уха убрали.


– Вопрос закрыт, – сказал Крикунову уже в машине Стрела, – если кто спросит, ты работаешь со Стрелой. В обиду никому не дадим. Все проблемы будем решать сходу. Сам подумай, сколько платить сможешь, чтоб без напряга, но чтоб и нам было за что впрягаться. Понял?

Алексей кивнул.

– У меня ещё друзья есть. Мы все с Вишневским работали. Их можно под твою крышу?

– Легко. Поговори с ними. Если хотят с нами работать, возьмёшь Махно, и всё обговорите. Можешь даже сам все деньги собирать и привозить нам. А теперь показывай, где твое здание.

Сергей погнал джип в сторону Варшавское шоссе, где находилось здание, о котором говорил ему Алексей. Это было не здание, а нечто вроде огромного гаража, в котором напрочь отсутствовали стены. Под крышей птицы вили себе гнезда. Вокруг рос бурьян.

Сергей обошел здание со всех сторон.

– Подойдет, – решил он и, обращаясь к Алексею, спросил: – Сколько времени нужно, для того чтобы здесь стоял автоцентр?

– Год, не меньше! – отозвался Алексей.

– За год не успеть, – уверенно вставил Арбат.

– Не успеть, – согласился с Арбатом и «Барракуда».

– Отвечаю, братцы, он сейчас скажет, что за шесть месяцев надо построить, – подал голос Махно.

– Не скажу! Чтоб через три месяца все было закончено, Алексей. Денег получишь сколько надо.

– Помилуй, Стрела! Я не успею открыть автоцентр за три месяца, – взмолился Алексей Крикунов.

Стрела поманил его к себе.

– Ты мне что обещал? Помнишь свои слова: «Избавь меня от этих отморозков, я что хочешь, сделаю». Я решил твою проблему! Контракт на строительство рынка твой. Я даю тебе деньги и хочу, чтобы через три месяца у меня был автоцентр! Справедливо?

– Я понимаю, но мне не успеть…

– Это твои проблемы, – жестко оборвал его Стрела, – работать будешь по автоцентру с Арбатом. Всё.


Озадачив Алексея, все четверо отправились к Арбату. Надя встретила их у двери, подставляя каждому для поцелуя щеку. Когда очередь дошла до «Арбата», она поцеловала его в губы долгим поцелуем.

– Вам, что ночи не хватает? – недовольно спросил Махно.

Барракуда шлепнул его по затылку.

– Ответишь за беспредел, – огрызнулся Махно.

– А ты не завидуй, – ответил «Барракуда».

– Кто бы мычал? У самого все ночи рука под одеялом работала в колонии.

– Чего? – На этот раз Махно получил крепкую затрещину.

– Ну, погоди, жиртрест, я из тебя дерьмо сейчас выкачаю.

Махно влепил сильную пощечину Барракуде. Тот даже с места не сдвинулся, но в глазах начала появляться злость.

– Пойдем, – Сергей позвал Арбата и Надю, – пусть разбираются.

– Пошли, – согласился Арбат.

– Да вы что? Разнимите их, – закричала Надя, увидев, как Барракуда схватил Махно за шиворот и сунул головой в открытый шкаф прихожей.

– Задыхаюсь, сволочь, – закричал Махно, пытаясь лягнуть Барракуду.

Надя уцепилась за плечи Барракуды и попыталась оттащить назад. Когда эта попытка не увенчалась успехом, она громко закричала Барракуде:

– Отпусти его!

Барракуда послушался и отошел от Махно. Тот вытащил голову из шкафа, и тяжело дыша с угрозой посмотрел на Барракуду.

– Как вам не стыдно? – упрекнула Надя Стрелу и Арбата. Оба стояли и улыбались.

– Они, уроды, всегда меня бросают, когда до драки доходит, – надувшись, сказал Махно.

– Если не заткнешься, я тобой займусь, – пригрозил Стрела.

– Ладно, пацаны, пошли, чифир погоняем, – примирительно предложил Арбат.

Насупившись, Махно промолчал. Через несколько минут разговор продолжили на кухне, за чашкой горячего чая. Улучив минуту когда Надя вышла, Арбат тихо обратился к Стреле.

– Стрела, ты слишком круто берешь! Полегче надо! Представь, если бы Вишневский отказался уступить, что тогда? Убил бы?

– Пацаны, уясните себе одну вещь. Мы пытаемся занять себе место в Москве, – ответил Стрела, отпивая глоток чая, – представь Арбат, что ты входишь в полный зал театра. Все места заняты. Что нужно сделать, чтобы получить себе свободное место? Попросить, чтобы кто-нибудь встал? Они тебя пошлют куда подальше. Надо взять за шиворот и выкинуть его с этого места, иначе будешь ходить с протянутой рукой.

– Понятно все, но ты чересчур забираешь!

– О чем разговариваем? – спросила Надя, входя на кухню.

– Барракуда» оголодал, сделай ему пару сотен бутербродов!

Надя рассмеялась шутке Махно.

– У тебя длинный язык, а у меня небритая задница, – Барракуда ступил на опасную тропу, ибо в таких разговорах Махно не было равных.

– Тебе багажник побрить? Базара нет! Сейчас только станок достану. – Махно театрально потянулся руками к ширинке.

– Можно мне выкинуть Махно из окна? – спросил Барракуда у Нади.

– Ни в коем случае! Вы все слишком серьезные, только он веселый.

– Врубился, жиртрест! Меня трогать нельзя.

– Не называй меня жиртрест, – угрожающе предупредил «Барракуда»

– А как назвать? Большой, толстый говнюк, подойдет?

Стрела стукнул по столу.

– Дай нам поесть спокойно, Махно. Или мне выкинуть тебя на улицу?

– Сила есть – котелок на прокат сдали! – презрительно отозвался Махно.

Барракуда неожиданно для всех расхохотался.

– Ты чего? – удивленно спросил у него Арбат.

– Ничего! – последовал ответ Барракуды.

– Психотравматический дегенерат. Диагноз: «не лечится»! – Махно развел руками.

Глава 26

МОСКВА


Проблемы начались уже через неделю. Стрела вместе с Махно приехал в офис строительной фирмы Алексея, чтобы разобраться в чём суть конфликта. Когда он вошёл в кабинет, там находилось около десяти человек, считая самого Алексея. Все они что-то бурно обсуждали. Завидев вошедших Стрелу и Махно, строители замолчали. Алексей поспешно встал, уступая место Стреле.

– Холодное пиво есть? – спросил у него Стрела, усаживаясь в кресло.

– Только минералка! – ответил Алексей.

– Давай минералку. Пить хочу.

Алексей вышел и почти сразу же вернулся с бутылкой минералкой и стаканом. Стрела выпил два стакана подряд, вытер губы тыльной стороной ладонью и только потом начал задавать вопросы:

– К кому приезжали?

Вперёд вышел мужчина средних лет с солидным брюшком. Он был напуган и едва мог нормально разговаривать.

– Он с нами работает? – Стрела посмотрел на Махно.

Махно утвердительно кивнул.

– Пару дней назад всё перетёрли, – он обвёл рукой кабинет и закончил, – все кто здесь есть работают с нами.

– Значит, погнали, – Стрела перевёл взгляд на мужчину с брюшком. – Кто приезжал и что сказали?

– «Николаевские», – слегка заикаясь, ответил он, – сказали, чтоб я платил двадцать процентов со всего что заработаю. И предупредили, если обману на рубль-убьют.

– Ты сказал, с кем работаешь? – задал новый вопрос Стрела.

– Сказал.

– Что они ответили?

– Что они не знают такую бригаду и вообще им…плохое сказали про Стрелу. Даже обещали его убить. Сказали, что это их территория и если у кого есть вопросы, пусть приезжают сегодня в два часа, в торговый центр «Николаевский». Они будут ждать возле фонтана.

– Который сейчас час? – спросил Стрела у Махно.

– Половина второго, – ответили тот.

– Успеем!

Стрела встал и вышел из кабинета. Махно вышел следом за ним. Строители после их ухода долго молчали и настороженно переглядывались. Один из них не выдержал:

– Включи телевизор что ли? – попросил он Алексея.

– Подождём, пока всё закончится? – в ответ на вопрос Алексея все дружно закивали.


Прежде чем выйти из машины, Стрела проверил обойму «Стечкина», потом перезарядил и снял с предохранителя.

– Ты чего? – Махно изменился в лице, наблюдая за действиями Стрелы.

– Нужно дать такой ответ чтобы каждый знал – наезжать на бригаду Стрелы нельзя. Сейчас очень важный момент. Как решим, так и пойдём дальше. Ты со мной?

Махно решительно кивнул.

– Но у меня нет оружия!

– Стрелять буду я! Вы, если что подсуетитесь чтобы отмазать меня от мусоров.

Стрела с Махно вышли из машин и вошли в здание торгового центра. Народа как всегда было битком. Расспросив охранника, Стрела прямиком отправился в сторону фонтана. Махно держался позади него и постоянно озирался по сторонам.

Фонтан находился между бутиком в котором продавали бытовую технику и бутиком модной одежды. Вокруг фонтана стояли человек шесть молодых парней. Все они были аккуратно одеты, лица – гладко выбриты. Стрела направился прямиком к ним.

– Вы «Николаевские»?

Все шестеро заслышав вопрос, одновременно повернулись к Стреле. У некоторых из них на губах появились насмешливые улыбки.

– А тебе зачем? – один из них выдвинулся слегка вперёд и начал сверлить Стрелу грозным взглядом.

– Вы на моего коммерсанта наехали. Кто главный?

– Я! – ответил тот, кто задал ему вопрос чуть ранее. – Так ты и есть Стрела? – насмешливо поинтересовался он.

– Так это ты тот урод, который с моего коммерсанта деньги требовал? Тебе ведь сказали, с кем он работает?! – спокойно спросил у него Стрела.

– Полегче. Я с вором работаю. Он…

– Да мне до сапога, с кем ты работаешь, – резко оборвал его Стрела. – Ты наехал на моего коммерсанта, забил стрелку. Я приехал и задаю тебе вопрос: ты хочешь получить деньги с коммерсанта, который работает со мной?

Последние слова были произнесены очень громко и привлекли внимание продавцов соседних магазинов. Все они работали с «Николаевской бригадой». Весь торговый центр принадлежал им.

– Ну если да, что тогда?

Стрела выхватил «Стечкин» и направив ему в голову спустил курок. Эхо выстрела разнеслось по всему торговому центру. Глава «Николаевских» рухнул на мраморный пол. Увидев, что остальные даже не думают что-то предпринимать, Стрела опустил пистолет и жёстко сказал:

– Когда вам говорят «работаю с бригадой Стрелы», у вас есть два варианта. Первый – идти сразу на хер. Второй – пойти на кладбище и рыть свою могилу.

Стрела спрятал пистолет и быстро зашагал прочь. Махно слегка задержал взгляд на неподвижно лежащем теле, потом устремился к выходу.

Уже в машине, он сказал Стреле то, о чём думал последнее время:

– В колонии ты был другим.

– Таким же, – ответил Стрела. – Я иду только вперёд, и буду гасить всех, кто встанет у меня на пути. Вы пацаны, всегда можете уйти и жить спокойно. Бабла я вам подкину. Так что, подставляться ради бабла не надо.

– Дурак ты, – разозлился Махно, – да я сам первым пойду.

– Тогда закрой рот и разгоняй тему!

Стрела завёл машину и выехал со стоянки. Он отвёз Махно домой. Перед тем как выйти, Махно стал настаивать на том, чтобы Стрела передал пистолет ему.

– Спрячу на время. Кто знает, чего там менты удумают. Народа полно было. Могли стукануть.

Поразмыслив, Стрела решил прислушаться к совету. Забрав пистолет, Махно ушёл.


Чуть ранее, в торговый центр «Николаевский» прибыл полковник Ветряков. Пока его подчинённые осматривали место преступления, он начал опрашивать свидетелей. Все как один заявляли, что ничего не увидели. И только продавщица Бутика одежды решила заговорить, но при этом предупредила, что ни на какие опознания не пойдёт и на суде свидетелем не будет.

– Хорошо, хорошо, – успокоил её Ветряков. – Просто скажите, кто это сделал. Вы видели его лицо.

– Молоденький такой, симпатичный. Разговаривает отрывисто…резко, – продавщица сделал движение рукой, словно показывая эту самую резкость.

– Может вы слышали имя? Его никак не называли?

Продавщица наклонилась к Ветрякову и едва слышно прошептала:

– Бригада Стрелы приезжала. Он и стрелял. Только я ничего не говорила, – она отстранилась и начал перебирать вещи. Ветряков понял, что ничего больше не услышит. Поблагодарив продавщицу, он вышел из бутика. Спустя буквально минуту по рации передали ориентировку на Стрелу.


Алексей со своими коллегами просидел до самого вечера. Они уже собирались расходиться по домам, когда в телевизоре раздался голос диктора:

– Сегодня, в два часа дня, в торговом центре «Николаевский» была совершена откровенно наглая расправа над главарём так называемой «Николаевской преступной группировкой». По не уточнённым данным расправу осуществила одна из самых дерзких преступных группировок Москвы известная как «бригада Стрелы». В качестве причины называют борьбу за сферы влияния.


– Я же говорил, – Алексей радостно оглядел своих коллег. – Стрела никого в обиду не даст. Спокойно работаем ребята.

Глава 27

МОСКВА


Около десяти часов вечера, Матвеев и Никонов приехали на «Петровку». Инициатором встречи стал Ветряков. Он хотел поговорить о важных делах, но о чём именно уточнять не стал.

Матвеев выглядел расстроенным. Он уже знал о событиях в торговом центре и понимал, что арест Стрелы дело нескольких дней, а может и нескольких часов.

Ветряков выглядел возбуждённым. Никонов как всегда был спокоен и первым начал разговор:

– Что за срочность Ветряков? Чего хотел? Давай выкладывай.

– Мысль появилась, – сразу же отозвался Ветряков. – Вот я и подумал, может и вы со мной?

– Ты чего задумал? – спросил было Никонов, но в разговор вмешался Матвеев. Он спросил подтвердилась ли информация по поводу «деталей преступления».

– Стрела стрелял! Точно! – уверенно ответил Ветряков. – У нас ещё свидетели появились. По описаниям подходит, да и сам он не больно пытался скрываться. Это убийство откровенно показное. Стрела начал занимать свою нишу в криминальном мире. И занимать громко.

– Это передел. А любой передел ведёт к войне криминальных группировок, – сказал Никонов, выслушав Ветрякова.

– Он убивает людей, – начал было расстроенно Матвеев, но Ветряков зло его перебил.

– Где ты там людей видел? Два месяца назад «Николаевские» расстреляли женщину с дочерью, когда не захотела отдавать свою часть торгового центра. Мы их тёпленькими взяли. И что? Генерал позвонил и приказал освободить их. Бьёшься, бьёшься, а какой-то гад наверху всю твою работу в сортир спускает.

Никонов и Матвеев одновременно устремили на Ветрякова удивлённые взгляды:

– Да! – он кивнул с мрачным видом. – Так и есть. Надоело всё. Детям денег на дорогу не хватает. Едва концы с концами сводим. Я хочу всем троим жизнь устроить. Я хочу старость свою в тёплом домике на берегу моря доживать. Но больше всего я хочу эту нечисть выгрести.

– Ты не в себе Ветряков, – авторитетно заявил Матвеев, – я не хочу верить, что ты и правда хочешь пойти против закона!

– Хочу, потому что закон в руках бандитов. Стрела – мразь отстреливает, и я ему помогу. Без помощи со стороны ему не выжить. Вы не хуже меня знаете, кто стоит за «Николаевской бригадой».

– Ты почему молчишь? Образумь Ветрякова!

В ответ на упрёк Матвеева, Никонов неопределённо покачал головой, а чуть позже задумчиво произнёс:

– Ветряков, по сути, прав. Сейчас у всех в органах есть свои сферы влияния. У кого они сильнее тот и погоду делает. Тот же генерал подумает сто раз, прежде чем звонить, когда узнает, что Ветрякова поддерживают бандиты. С этой точки зрения бригада Стрелы идеальный вариант. Я в деле.

Ветряков удовлетворительно крякнул и тут же устремил вопросительный взгляд на Матвеева.

– Хорошо, я помогу. Деньги можете оставить себе, – сдался он и тут же предостерёг друзей, – но Ирина ничего не должна знать.

Все трое пожали друг другу руки и договорились встретиться на следующий день. Не успели Матвеев с Никоновым уйти, как Ветрякову пришло сообщение о задержании Стрелы оперативной группой. Оружие при нём найдено не было. Ветряков приказал доставить подозреваемого прямиком к нему.


Стрелу схватили, когда он подъезжал к дому Арбата. Он от души порадовался, что прислушался к совету Махно и отдал оружие.

Часы показывали за полночь, когда его в наручниках ввели к полковнику Ветрякову.

– Какие люди? – полковник Ветряков изобразил трогательную улыбку. – Какая встреча? Я успел соскучиться. А ты по мне не скучал? Ах, да…ты ведь сейчас авторитет. Мне надо стоя тебя приветствовать.

Ветряков встал. Стрела на него покосился, но ничего не ответил.

– Сейчас, – он принёс стул и поставил перед Стрелой, – садись, чувствуй себя как дома. Вроде, как и не уходил отсюда.

– Спасибо! – Стрела сел.

– Спасибо? – удивлённо переспросил Ветряков. – Это что-то новенькое. А ну-ка колись, что тебе от меня нужно. Мы с тобой оба знаем, что вежливость не твоя стихия.

Стрела замялся.

– Думаешь, я тебе помогу? – спросил у него Ветряков.

– Нет. Думаю, что не надо ничего рассказывать Ирине Аркадьевне, – с хмурым видом ответил Стрела.

– И почему не надо? – поинтересовался полковник Ветряков. – Услышу правильный ответ, может и не стану рассказывать.

– Она расстроится!

– А как насчёт того парня которого ты убил? Думаешь, его семья не расстроится?

– Он знал, на что шёл. И я знал, на что иду! – коротко ответил Стрела.

– Типа не ты убил?

– Я убил!

– Ты смотри? И не боится даже признаться, – поразился полковник Ветряков, – неужели и признание подпишешь?

– Писать не умею!

– А я тебе помогу. А в конце листочка пальчик твой приложим.

Стрела угрюмо покосился на Ветрякова. Тот насмешливо улыбался.

– Делайте что хотите.

– Я решу что с тобой делать, но после того как мы поговорим по душам!

Ветряков принёс второй стул и поставил его напротив Стрелы. Подёргал его и только потом сел, и продолжил допрос или скорее беседу:

– Я хочу знать чего от тебя ждать. Мне известно о сходке, о том, что именно ты убил вора в законе Ираклия. Теперь известно, что ты создаёшь свою бригаду. В криминальном мире тебя уже признают. А если у кого-то и были сомнения, думаю после сегодняшнего случая, с тобой будут считаться все. Какова твоя цель?

– Тема какая? Толком объясни, – внимательно выслушав его, попросил Стрела.

– Да потому что ты не такой как остальные бандиты, – ответил полковник Ветряков. – Бригады большей частью убивают тех, кто отказывается им платить. Ты убиваешь воров в законе и бандитов. Облегчаешь нам работу и избавляешь очень многих людей от больших проблем. Некий такой Робин Гуд. Вот я и хочу понять, чего нам ждать от этого Робин Гуда. Можешь ответить?

– Могу, – спокойно ответил на это Стрела, – сейчас жизнь такая, везде одни бригады. В Москве их сотни. И везде беспредел. Гасят тех, кто ответ дать не может. У меня такого не будет. Я хочу построить свой уголок и собрать вокруг себя людей. Чтобы все могли спокойно жить и работать.

– Семью хочешь мафиозную создать?

– А как по-другому? Кто-то должен работать, а кто-то драться. Не будешь давать сдачи – зачморят или убьют.

– Тебя и так убьют. «Николаевские» под Аликом «Македонским» работают. Я очень удивлюсь, если ты доживёшь этот год до конца.

– Ещё посмотрим, кто кого, – пробормотал под нос Стрела.

– С нами хочешь работать?

Стрела не ожидал этого вопроса, поэтому вначале растерялся. Но очень скоро он пришёл в себя и устремил неприязненный взгляд в сторону Ветрякова:

– Подмять хотите? Чтоб я под вами работал?

– Нет. В твои дела лезть никто не будет. Да и незачем. Ты сам отлично разберёшься. Я предлагаю тебя помощь со стороны органов. Мы тебя прикроем.

– Как прикроете?

Ветряков развёл руками.

– Как платить будешь, так и прикрывать будем. В качестве аванса это дело закроем. Посидишь ночь, а утром поедешь домой.

– Идёт! – согласился Стрела и добавил, – только чтоб в мои дела не лезли.

– Идёт! – в свою очередь согласился Ветряков и тоже с оговоркой, – но если по твоей вине начнут умирать невинные люди, сделка закроется. Внутри вашей кухни можешь делать всё, что душа пожелает, но снаружи…

– Я всё понял! – быстро произнёс Стрела. – Такого не было и не будет.

– Вот и хорошо, – подвёл итог Ветряков. – Остаётся один вопрос – оружие.

У Стрелы появился удивлённый взгляд.

– Хотите оружие мне дать?

– Продать! – поправил его Ветряков. – Оружие номерное, но чистое. Номера я все перепишу. Если что, сразу поймём, кто стрелял. Эта маленькая деталь позволит нам всем избежать серьёзных проблем.

– И вычислить нас всех! – насмешливо подхватил Стрела.

– Ты всегда можешь купить оружие на стороне!

– И то верно. Ладно, по рукам. Только деньги придётся подождать. Автоцентр запущу – рассчитаюсь. Слово.

Ветряков кивнул.

– Связь через меня. Контакты дам утром. Оружие через неделю. Забирать будешь сам. А там дальше видно будет.

Ветряков вызвал конвоира и приказал увести Стрелу. Странно, но он не чувствовал угрызений совести. А ведь лет десять назад он бы без раздумья осудил любого, кто пошёл бы на сделку с преступником.

– Времена изменились, – пробормотал Ветряков, – во времена СССР люди были, вот и человеком оставался, а сейчас одни бандиты вокруг. Для честных людей места не осталось.

Глава 28

МОСКВА


Дворец на Яузе. Около восьми часов утра перед дворцом медленно прохаживались два человека. Один из них был Прохоров, второй – Малхаз. Они разговаривали настолько тихо, что слышать могли только они сами и никто другой.

Наверху, возле стенда с афишами стоял Касым. Он зорко следил за всем, что происходило в непосредственной близости от дворца.

– Так ты решил заняться делами брата? – спрашивал Прохоров Малхаза. В голос его слышалось откровенное сомнение. – Потянешь ли? Дело то непростое.

– Я в курсе всех дел, – отвечал на это Малхаз, – Ираклий от меня ничего не скрывал. В Грузии и Азербайджане, я контролировал поставки. Там осечки не будет.

– А Россия? У нас всё идёт через Ростов. А там сидит Мазур. Он тебя не пропустит.

– Подвинем! – уверенно ответил на это Малхаз.

– Ну вот, когда подвинешь тогда и поговорим о твоей доле. Пока только процент за транзит до Российских границ.

Не прощаясь, Прохоров повернулся и быстро зашагал к припаркованному на тротуаре автомобилю. Как только Прохоров уехал, к Малхазу подошёл Касым. После смерти Ираклия, он стал работать вместе с Малхазом. И последний щедро оплачивал его труды.

– Надо Алика подтягивать, – сказал Касыму – Малхаз. – Если даст добро – мы быстро завалим Мазура.

– Встреча в час, на теплоходе. С Аликом и Хромой будет. У него свои счёты.

Касым почернел говоря эти слова. Он никак не мог забыть, что его провёл какой-то мальчишка и под самым носом убил человека, которого он охранял.

– Поехали! – скомандовал Малхаз.


Ровно в час дня, прогулочный теплоход под названием «Ярославль», медленно отошёл от причала и поплыл по Москве-реке. Палубы теплохода выглядели пустыми. За исключением команды никого не было заметно. Вся основная группа «отдыхающих» собралась в банкетном зале.

Алик «Македонский», который негласно считался одним из крёстных отцов преступного мира, сидел в самом центре стола. Это был мужчина лет пятидесяти с продолговатым лицом и стеклянным взглядом, полный, невысокого роста и очень смуглый. Справа от него сидел Вася Хромой. Он представлял полную противоположность Алику «Македонскому». Светлый, с голубыми глазами и живым взглядом. Кличку свою он получил после того, как выстрелом из карабина ему раздробили коленную чашку на левой ноге. После этого случая он остался хромым на всю свою жизнь.

Малхаз и Касым тоже сидели за столом. Все четверо основательно поели и немного выпили, прежде чем приступить к разговору, который и стал причиной встречи.

– Я обдумал твоё предложение, Малхаз, – лениво начал разговор Алик «Македонский». Торговля фруктами – дело беспонтовое и барыжное. Я не буду людей напрягать в Ростове. Но у меня и вопросов не будет если сами вопрос решите. И закроем тему. Есть дела серьёзнее.

– А что по поводу Стрелы? – спросил у него Малхаз. – Он моего брата убил.

– Твой брат был неправ. На сходке решил не трогать Стрелу. Ты хочешь перебить сходку?

– Нет! – быстро ответил Малхаз. Хотя Алик «Македонский» и говорил спокойно, он не мог не почувствовать угрозу в его словах.

– Тогда к чему базар?

– Стрела и вам мешает!

– Кто нам мешает, мы сами решим Малхаз. Ты меня попросил о встрече. Я согласился. Ты мне задал вопрос – я ответил. Если есть что сказать – говори.

– Мы выйдем! Поговорить надо с Касымом, обдумать твои слова.

Алик «Македонский» поднял руки как бы говоря, что они могут чувствовать себя как дома. После того ка Малхаз с Касымом вышли, Хромой негромко заметил:

– Зря ты отказался. Бабки хорошие предлагали за эти фрукты.

– Слишком хорошие, – Алик «Македонский» криво усмехнулся, – фрукты того не стоят. За эти деньги можно эти фуры на Северный полюс доставить, а не только через Ростовскую область прогнать.

– В чём понт? – удивлённо спросил Хромой.

– Ираклий наркоту гнал. Малхаз по ходу, решил бизнес брата загрести, а заодно и нас подставить.

– Гнида! Вальнём? – Хромой бросил вопросительный взгляд на Алика «Македонского». Тот отрицательно покачал головой.

– Нет! Серьёзные люди этой темой занимаются. Если он пришёл ко мне – значит у него есть добро от них. Им всем Мазур мешает. Если мы в теме – значит проблемы с Мазуром. Если б Малхаз предложил долю с наркоты – другой вопрос.

– А чего не скажешь?

– Сам пусть подумает. Для этого он и вышел. Я ему дал понять, что к чему.

Алик «Македонский» пригубил немного вина и закусил бутербродом с икрой.

– Ладно. А почему Стрелу нельзя вальнуть? – с откровенным недовольством спросил Хромой. – Я бы его уже уделал. А сейчас и делать ничего не придётся. Даём зелёный свет, и Малхаз сам его уберёт.

Алик «Македонский» коротко засмеялся.

– Стрелу никто не тронет. Он за один месяц больше сделает, чем все вы вместе взятые за год. Этот парень как бездонная бочка с золотом. Можешь брать сколько захочешь.

– Он не прогнётся под тебя. Я разговаривал с ним. Этот ни под кем ни прогнётся.

– Все гнутся. Надо только знать, куда нажимать, – философски заметил Алик «Македонский». – Я с ним сам поговорю, когда время придёт. А ты лучше подумай о том, как человечка к нему поближе подкинуть. Надо его на крючок взять. Если дёргаться начнёт, прихлопнем и все дела.

– Слухи идут, он братву набирает!

– Тоньше работать надо, Хромой. Подложи лучше бомбу ему под машину, а рядом оставь человечка, который вовремя его предупредит. Если ему жизнь спасут, он этого не забудет и приблизит к себе нашего паренька.

– Понял всё. Сделаю как надо. У меня есть на примете один… – Хромой не договорил. Вошли Малхаз и Касым. Они заняли прежние места, после чего Малхаз обратился к Алику «Македонскому» с вопросом.

– А если заниматься надо не фруктами, а…наркотой?

– Правильный вопрос! – Алик Македонский одобрительно закивал. – И тема другая. Стоящая.

– Всё что моё – поделим пополам, – предложил Малхаз. – Я контролирую поставки до входа в Россию. Ты – принимаешь товар и гарантируешь доставку до Бреста. Что дальше будет, нас не касается. Там другие люди подключаться.

– Твоё здоровье, Малхаз! – Алик Македонский поднял бокал с вином и залпом осушил его. Остальные трое последовали его примеру.

– Как насчёт Стрелы? – вытирая губы, спросил Малхаз.

– Посмотрим, как тема пойдёт, а там решим. Если надо соберём ещё один сходняк.

– Хорошо. Я подожду!

Малхаз понял, что сейчас он большего не добьётся.

Глава 29

МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ. ВЕРХНЕЕ МЯЧКОВО.


Жёлтое такси съехало с Новорязянского шоссе и помчалось в сторону села Верхнее Мячково. Не доехав до села несколько сот метров, такси свернуло на грунтовую дорогу, и поехала вдоль дачных участков. Мимо замелькали маленькие одноэтажные дома. Дорога очень скоро вывела к берегу реки. Проехав ещё немного такси, остановилось напротив полуразрушенного забора.

Из машины вышли четыре человека. Арбат, Барракуда и ещё двое крепких ребят с полными пакетами в руках. Арбат рассчитался с таксистом. Такси развернулось и уехало.

– А как обратно поедем? – спросил у Арбата Барракуда.

– Скоро наши подкатят! – коротко ответил Арбат.

– А место найдут?

– Махно знает, как доехать!

После короткого разговора все направились к маленькой калитке. Калитка висела на одной петле. Барракуда оторвал её и бросил в траву.

Дача состояла из маленького домика с одной единственной комнатой и большого участка с фруктовыми насаждениями. Сразу за домиком был сооружён столик с деревянными скамейками. На нём и стали раскладывать продукты. В основном это была колбаса, хлеб, вареная курица и несколько бутылок с минералкой.

Все четверо сели за стол и собирались приступить к еде, когда услышали звук подъезжающего автомобиля. Арбат выглянул наружу. Увидев белый джип с надписью «PAJERO», он негромко проронил:

– Наши приехали!

Минутой позже подошли Махно со Стрелой. Стрела обнялся с Барракудой. Тот сразу же представил ему двух ребят, которых привёз с собой из Ростова.

– Хапуга посоветовал взять. Ребята надёжные. Братья родные – Валерий и Зиновий.

– Язык сломаешь, – насмешливо бросил Махно в то время как Стрела пожимал им руки. – У нас всё по – простому. Будете «Валя и Зина». Не в падлу, пацаны?

Оба засмеялись.

– Без проблем. Нас так все и звали в Ростове, – сказал один из них. Кто именно, Махно не разобрал. Что не помешало ему со всей сердечностью познакомиться с новыми «коллегами».

– Рассказывай, чего там случилось. Мы и дёрнуться не успели, как ты вышел, – сказал Арбат когда они уже уселись за стол.

– А чего рассказывать? – Стрела взял бутылку минералку и приложившись опустошил наполовину. Потом взял кусок хлеба с колбасой и отправил в рот. – «Николаевские» на наших коммерсантов наехали, – продолжил он с набитым ртом, – стрелку забили.

– Мы уже слышали, – Барракуда засмеялся, – уроды, нашли кому стрелку забивать. Чего дальше-то было?

– С ментами порядок, – уверенно ответил Стрела, – нас прикроют если что. Нам сейчас тему «Николаевских» разгонят надо. Выкинем их с торгового центра. Ты этим и займёшься с пацанами, – Стрела кивнул в сторону Барракуды. – Но для начала все вместе поедете к Мочёному в Тольятти. Я у него пять тачок выпросил. Потом рассчитаюсь. Сейчас бабла в обрез. Надо автоцентр запускать первым делом. Все должны быть на колёсах. Как приедете, и оружие будет. Развернёмся по полной.

– Там ещё есть пацаны, – подал голос один из братьев, – просили нас словечко замолвить. Головой отвечаем за каждого.

– Сколько человек? – спросил у него Стрела.

– Десять. Может двенадцать.

– Мне такие нужны чтоб не стояли как козлы, когда в нас стрелять начнут, – Стрела перестал есть, и оглядел всех жёстким взглядом, – никаких откатов. Дух ломать всем, – предупредил он, – все должны знать, если братва наша, так ловить нечего – завалят. Не как «Николаевские», одного валишь, остальные как чмыри за фонтаном прячутся. Такую братву после первой стрельбы и не найдёшь ни хера.

Все засмеялись.

– Тема понятна? – Стрела остановил взгляд на братьях. Оба кивнули. – Если пацаны стоящие, прихватите их на обратном пути. Теперь ты, – Стрела полуобернулся и с откровенной издевкой посмотрел на Арбата. – Ты чего братан, хуже место не смог найти?

После этих слов раздался настоящий хохот. Арбат подождал немного пока смех утихнет, а потом спокойно ответил:

– Это самое лучшее место. Я двадцать участков выкупил. Договорился выкупить остальные участки. Всего здесь чуть меньше ста участков. Место отличное. Свет, вода рядом. Без проблем проведу. Для нас будем дома строить. Место тихое и далеко от Москвы. Поставим охрану и закроем всю зону. Ещё и река рядом. Если что, катера тоже можем поставить. Здесь нас никто не возьмёт.

– Вот поэтому, Арбат и будет заниматься всеми такими вопросами, – заявил довольный Стрела, – всё продумал. Молоток. Отстроим дома для нашей братвы. Все свои. Мне нравится. Ну да ладно. Тема идёт. А это главное.

После этого разговор перешёл на детали. Обсуждали предстоящую поездку и меры которые следует предпринять после возвращения. Махно сказал, что у него тоже есть на примете пару ребят из школьных друзей, которые просятся в бригаду. В общем и целом, ситуация развивалась даже лучше чем надеялся Стрела.

Поговорив обо всём, все вместе поехали в Москву. Стрела оставил всех у Арбата. Они должны были переночевать у него, а наутро отправиться на вокзал.

Глава 30

Москва


Проводив ребят, Стрела стал искать, чем бы себя занять на время их отсутствия. Дело дошло до того, что он даже согласился сходить с Жанной в театр. Правда усидеть смог только пятнадцать минут.

Стрела остался жить у Жанны. Его всё устраивало, и обстановка, и она сама. Эти отношения ничего для него не значили. Но Жанна, привязывалась к нему всё больше и больше. Она ловила каждое его слово и старалась угодить во всём.

На третий день после отъезда ребят, ближе к вечеру, Стрела отправился в гости к Матвеевым. Он хорошо знал, что если будет долго отсутствовать, Ирина Аркадьевна начнёт беспокоиться. По пути Стрела купил букет цветов и коробку конфет.

Дверь ему открыла Настя. Увидев её, Стрела поморщился словно от зубной боли. Он очень надеялся избежать с ней встречи, но его надежды не оправдались. И дело было вовсе не в том, что она разговаривала с ним так, как никто другой не разговаривал. Просто, рядом с ней он чувствовал себя неуютно.

– Господин Стрельников? – с пафосом воскликнула Настя, завидев его. – С цветами? Извиниться хотите передо мной?

– Отвали! – буркнул Стрела и прошёл мимо неё.

– Боишься со мной разговаривать? – Настя закрыла дверь и повернувшись к нему лицом сощурила глаза.

Стрела не выпуская из рук цветов и коробки конфет, снял туфли и прошёл в зал. В зале никого не оказалось. На кухне тоже никого не было. Стрела взял вазу, наполнил её водой, потом положил в неё цветы и поставил в центр кухонного стола. Там же, он чуть ранее оставил конфеты.

– Сейчас они придут. У соседей, на втором этаже праздник, – Настя поставила чайник на газовую плиту и зажгла конфорку. Потом достала из шкафа две чашки и положила их на стол. Следом настала очередь чайных ложек. Ложки легли на блюдца рядом с чашкой. После всего этого она открыла коробку и высыпала все конфеты в вазу.

Все эти движения Стрела отслеживал прислонившись к батарее перед окном. Он невольно сравнивал в эту минуту Жанну и Настю. Жанна всегда была одета с иголочки. Все её движения выглядели красиво. А Настя одета просто. В джинсы и майку. Волосы собраны в две косички. Прямо как у девочек в школе. Бантика только не хватает, – подумал Стрела останавливая взгляд на волосах. Понемногу взгляд переместился на пальцы. Все её движения были какими-то домашними. Когда Жанна что-то делала – он получал удовольствие, а сейчас он ощутил спокойствие и даже умиротворение. Ему было так же уютно, как в охотничьем домике, когда дядя готовил ему еду.

Стрела настолько задумался, что даже не заметил, как Настя разлила чай и села за стол. Он опомнился, только когда она его окликнула. Стрела молча сел пить с ней чай.

– Нашёл работу? – поинтересовалась у него Настя.

– Ты не можешь просто попить чай? – Стрела тут же пришёл в раздражение.

– Я пью чай! – Настя подняла чашку и показала её Стреле.

– Но вот и пей…молча!

– Тебе не нравится, когда я разговариваю? – поинтересовалась у него Настя. – А что именно не нравится?

– Слишком много разговариваешь!

– А может, ты мне нравишься, и я хочу привлечь твоё внимание?

Стрела с грохотом поставил чашку на стол и поднялся. Его рука устремилась в сторону Насти.

– Не лезь ко мне! – предупредил он.

– Не то что? Что ты сделаешь? – с вызовом спросила у него Настя. – Назло захочешь жениться на мне?

Стрела некоторое время рассерженно смотрел на Настю пытаясь найти достойный ответ, но так ничего подходящего и не смог подыскать. Потому он счёл за лучшее уйти на балкон.

Только он закурил, как позади него раздался вкрадчивый голос:

– А вы оказывается трус, господин Стрельников! Интересно, вы всегда бегаете от девушек?

Стрела выбросил сигарету и повернувшись устремил мрачный взгляд на Настю. Её этот взгляд ничуть не обеспокоил. Наоборот, она даже заулыбалась. Эта улыбка едва не вывела Стрелу из себя.

– Не хочешь по – хорошему от меня отвалить?

– Не могу, – Настя пожала плечами, – ты мне понравился, и я не уйду, пока ты не согласишься со мной прогуляться. Мы могли бы завтра пойти с тобой в цирк…

– Какой ещё цирк? – гневно закричал Стрела, но услышав голос Ирины Аркадьевны, замолчал и насупился.

– Вот оно в чём дело, – Настя всё поняла, – её мнение для тебя очень важно? Тётя Ира, – во весь голос закричала Настя, – Сергей хочет провести завтрашний день со мной, но беспокоится, что вы будете возражать!

– Я тебя убью! – шёпотом, и с весьма мрачным видом пообещал ей Стрела. Правда он тут же изобразил радостный вид, потому что на балконе появилась Ирина Аркадьевна. Она обняла его и, улыбаясь, сказала:

– Ну что ты такое говоришь, Серёжа? Я только рада буду, если вы с Настей погуляете. Она ведь ни с кем вообще не дружит. Ну а вообще, разрешение надо у неё спрашивать.

– Она отказалась! – Стрела бросил на Настю выразительный взгляд. Та в ответ изобразила милую улыбку.

– Сначала отказалась, – поправила Настя, сопроводив свои слова лукавым взглядом, – но когда Сергей предложил пойти в Палеонтологический музей, я передумала и согласилась. В общем, встретишь меня завтра после занятий, в два часа дня.

– Вот и хорошо, – Ирина Аркадьевна засмеялась и бросила на Стрелу нежный взгляд, – я рада за тебя Серёжа. За эти три года, ты первый, с кем она согласилась пойти в музей. Сейчас Вася придёт. Мы с Настей приготовим ужин, а вы поговорите пока.

Ирина Аркадьевна ушла и забрала Настю с собой. Стрела снова закурил. Сквозь щель в двери высунулось лицо Насти.

– Если не приедешь, скажу, что ты меня обманул.

– Исчезни! – зашипел на неё Стрела, но голова уже исчезла.

Глава 31

МОСКВА. ПАЛЕОНТОЛИГИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ


– Что это такое? Можешь угадать? – Настя заслонила собой табличку с надписью. Над табличкой висело изображение, нечто похожее на насекомых, ползающих по узорам.

– Картина? Как его там…Де Винчи. Во, – Стрела заулыбался.

Настя с хмурым видом отошла в сторону и указала рукой на табличку.

– Чего? – Стрела аж рот открыл от удивления. – Отпечаток ствола лепи…охренеть, – громко вырвалось у Стрелы. К нему тут же подошла женщина в очках, видимо работник музей, и попросила говорить тихо. – Да ведь это слово не выговоришь? – начал оправдываться он указывая на табличку.

– Это отпечаток ствола Лепидодендрона! – сказала женщина в очках и ушла.

– А это Палеонтологический музей, – подхватила Настя, показывая руками всё пространство вокруг них. – Если тебе нужны были картины, надо было идти в музей изобразительных искусств.

– Во всех музеях есть картины! – уверенно возразил на это Стрела.

– Этот исключение!

– Ну а чего здесь есть?

– Кости, если выражаться языком таких индивидуумов как ты!

– Кладбище типа?

– Ты и правда настолько глупый, что не понимаешь очевидных вещей? – раздражённо поинтересовалась у него Настя.

– Я разбираюсь в «очевидных вещах»!

– Например?

– Например, я знаю что такое «наглёж» и «прес»!

– Ты на меня намекаешь?

– Это ты намекаешь, а я в «цвет» говорю!

Настя настолько резко повернулась, что копна русых волос едва не задела лицо Стрелы. Она быстро устремилась к выходу. У Стрелы вырвался облегчённый вздох. В начале, он тоже хотел уйти, но потом передумал. Времени оставалось много. Чего бы и не походить по этому кладбищу?

Он начал переходить из зала в зал, без видимого интереса оглядывая витрины и кости огромных животных. Это продолжалось до той поры, пока ему в глаза не бросился один очень необычный экспонат. Это не были кости. Стрела подошёл ближе. При первом же взгляде у него холодок пробежал по коже: «среди песка и камней лежал исхудавший детёныш слона». Он выглядел так, словно только сейчас упал замертво. Нет, не слона… «Мамонтёнок Дима» – прочитал Стрела на табличке и снова устремил взгляд на застывшие очертания детёныша. Что-то шевельнулось в душе Стрелы. Этот мамонтёнок напомнил…его самого. Вот и он так упадёт. И возможно, рядом не будет никого, кто бы похоронил его.

Рядом раздался шорох. Стрела скосил взгляд вправо. Его взгляд остановился на оранжевых босоножках, затем перешёл на голубые джинсы, а оттуда перебрался на оранжевую майку.

– Странно, что такого бездушного человека как ты привлекло это место, – раздался обиженный голос Насти.

– Хочешь, пойдём в кафе? – неожиданно для себя самого спросил у неё Стрела.

Предложение прозвучало настолько неожиданно для Насти, что она даже растерялась на мгновение. Но растерянность быстро прошла. Она ничуть не стесняясь подхватила его под руку и только потом ответила «Хочу»!

С этой минуты настроение Насти неуклонно улучшалось. Она часто смеялась и весело подтрунивала над собой. Ему хорошо рядом с этой девушкой, – понял Стрела уже в ресторане. Настя приносила ему в душу непонятную радость. Наверное, если б он решил жениться, так только на такой как Настя. Но семья…

– Семья? Да. Я очень хочу, чтоб ты рассказал про свою семью! – Настя радостно захлопала в ладоши. Стрела не сразу понял, что последние слова произнёс вслух.

К ним подошёл официант. Оба сделали заказ. Официант ушёл. Настя положила локти на стол и подпёрла ладонями лицо.

– Я жду!

– Рассказывать нечего, – ответил Стрела и увидел, как улыбка слетает с губ Насти.

– Как нечего? – поразилась она. – У тебя ведь была семья? Родители? Братья и сёстры? Родственники?

– До двенадцати лет в детском доме. Потом меня дядя забрал. Вместе жили в лесничестве. Потом он умер, а я попал в тюрьму. Вот и вся моя жизнь.

– Тяжело тебе… – начала было Настя с глубоким участием, но Стрела резко её перебил.

– Я не жалуюсь. Что моё – то моё. Ни с кем делиться не собираюсь. Моё и всё.

Непреклонность Стрелы остановила поток вопросов Насти. Она очень чутко почувствовала изменения в его настроении и поэтому с присущей ей тактичностью изменила тему.

– А дядя кем у тебя был?

– Прошляк! – коротко ответил на это Стрела. Он слегка отодвинулся назад, чтобы не мешать официанту раскладывать приборы на столе.

– Я не слышала такого слова! – призналась Настя, как только официант ушёл.

– Это тебе не лепидодендрон, – Стрела усмехнулся и тут же пояснил значение слова. – Прошляк – это раскоронованный вор в законе. Ему по ушам надавали и задвинули «на грядку». Зачморили короче.

– Я плохо понимаю, о чём идёт речь, но мне не нравится твоя манера говорить.

– Я тебе о том же толкую, Настя. Мы с тобой слишком разные.

– Разность не исключает чувства, – возразила на это Настя, – скорее наоборот. Ты мне нравишься и я не вижу в этом ничего плохого.

Стрела устремил на неё испытывающий взгляд.

– А если завтра я начну убивать людей? Где буду твои чувства?

– Ты этого не сделаешь! – Настя заметно побледнела.

– Держись от меня подальше. Тема не твоя Настя. Тебе нужен интеллигент в красивом костюмчике, который будет вовремя приходить домой. Я не такой.

Стрела поднялся, положил деньги на стол и, не оглядываясь на Настю, вышел из ресторана. Настя же, некоторое время сидела совершенно бледная, а потом вскочила с места и побежала вслед за Стрелой. Когда она выбежала из ресторана, он уже выезжал со стоянки. Она замахала ему руками, но Стрела не остановился. Он уехал, оставив её одну.

В ту ночь Стрела даже к Жанне не поехал. Он снял номер в гостинице и очень долго смотрел из окна на Москву реку. Смотрел и думал о Насте. Эта девушка начал вызывать в нём сильные чувства. Но он не имел права им поддастся. Его путь пролегал только через одно чувство – «горе». Всё чего касался он или касалось его, могло обратиться в прах. Такой участи он не желал ни для кого. И особенно для Насти. Но она этого не понимала. А он не смог бы объяснить, даже если б захотел.

Уже наутро все мысли о Насте ушли. Когда он подъехал на дачу, там стояли пять новеньких автомобилей. Его вышли встречать пятнадцать человек. И это уже была серьёзная сила.

Ещё через три дня, они забрали ящики с оружием и боеприпасами. Всё это привезли на дачу. С этого момента бригада Стрелы начала мощное движение. Пополняя свои ряды, они ринулись занимать лакомые места в столице.

Первым захваченным объектом стал торговый центр «Николаевский». Директор торгового центра сам вышел на связь со Стрелой и попросил защиты. Сразу после этого Махно удалось уговорить отца. Под крышу бригады вошла нефтяная компания, пусть и небольшая по размеру. Но уже этого хватило, чтоб о бригаде заговорили во всех уголках города.

Глава 32

МОСКВА


Прошло три месяца. За прошедшие месяцы Москва узнала и приняла Стрелу, как одного из авторитетов. Вес бригады в Москве увеличивался с каждым днём. За это время произошли некоторые изменения. Арбат с Надей уехали от родителей и жили отдельно. Махно подружился с отцом и проводил часть сделок нефтяной компании, а Барракуда смог, наконец, поселить родителей в новой просторной квартире. Радость новоселов была безграничной.

Стрела за это время тесно сошелся с Жанной. Между ними установились теплые, хорошие отношения. Он был частым гостем у Матвеевых и звал их не иначе как «Максимыч» и «Мать». Настю Сергей видел редко и обычно старался избегать разговора с ней.

Все мысли Сергея были заняты строительством автоцентра. Алексей Крикунов к своему удивлению, справился с поставленной перед ним задачей к указанному сроку. Вряд ли кто бы мог узнать в красивом здании – полуразрушенный ангар. Прямо под крышей здания красовалась большая вывеска «ССС – Моторс». Кроме выставочного зала, в автоцентре построил удобное кафе с баром и столовую для сотрудников. Около тридцати офисов, помещение для службы безопасности автоцентра, а также бильярдная и сауна с бассейном.

С первой партией новеньких ВАЗов, на открытие автоцентра приехал Моченый. Из Ростова приехал Мазур с Робертом и Хапугой. Стрела особо пригласил на открытие Ирину Аркадьевну и Василия Максимовича Матвеевых. Махно прибыл с отцом, мачехой и новой подружкой – Вероникой. Барракуда приехал с родителями.

Стрелки часов приближались к цифре «три», времени, назначенному для открытия автоцентра. Большая толпа людей стояла перед дверью, через которую была перетянута красная ленточка. Сергей протянул ножницы Ирине Аркадьевне со словами:

– Давай, мать, отворяй ворота.

– Я, Сережа? – изумленно спросила Ирина Аркадьевна.

– Ты, мать! – Сергей одобряюще улыбнулся, вкладывая ножницы ей в руки.

Ирина Аркадьевна робко перерезала ленту. Раздался шум приветственных криков.

Люди стали входить в автоцентр. В выставочном зале были накрыты столы для гостей. Напротив стояли десятки новеньких автомобилей марки «ВАЗ». Все они блестели под направленным светом прожекторов.

Сергей с «Моченым» вместе обходили ряды новеньких машин.

– Елки, «Моченый»! – не скрывая радости, говорил Стрела. – Веришь, сам не думал, что получится!

– А я не сомневался, – ответил, улыбаясь Моченый, – упрямый ты больно, Стрела!

Стрела часто останавливался и разговаривал с персоналом – молодыми девушками и юношами, стоявшими возле автомобилей в фирменной одежде «ССС – Моторс». Выслушав ответ, он обычно кивал и шел дальше.

К нему подошел Махно:

– Пошли, Мазур ждет!

– Иду, – отозвался Сергей. Они с Моченым подошли к длинному столу.

Мазур поднял бокал.

– Выпьем, именинник, за хорошее начинание! Долгого пути тебе, Стрела, без колдобин, чтоб не спотыкался! – Мазур пригубил шампанское.

– Долгого пути! – раздался хор голосов вслед за Мазуром.

За другими столами также поздравляли Стрелу.

Стрела поднял бокал с шампанским:

– Спасибо всем за то, что сегодня вы здесь! Кроме меня здесь есть еще три именинника – я пью за них! – он поочередно чокнулся бокалом с Арбатом, Махно и Барракудой. Затем все четверо встали в один ряд, и вместе, под шум поздравлений, выпили.

– Мазур, Роберт, «Хапуга», Моченый, – обратился к ним Стрела, – не в обиду, мне с ребятами надо гостей обойти.

– Иди, иди, – благодушно отозвался Мазур, – закуска есть, выпить тоже, так что ты нам не нужен!

– Я с тобой, – Хапуга подозрительно оглядываясь на Мазура подошел к Сергею, – Пахан как напьется от него спасу нет.

– Врешь ты все «Хапуга»! – незлобиво бросил Мазур.

– Побойся Бога, Пахан! Кто меня в прошлый раз по всему Ростову гонял. «Найди мне русалку» – говорит, – под общий хохот рассказал «Хапуга».

– Хорошо напомнил, «Хапуга»! – Мазур хитро сощурил глаза.

– Айда, «Хапуга»! – позвал Сергей, – Не то Мазур тебя по Москве отправит за русалкой.

– Он не только в Москву, куда хочешь, отправит, – пробормотал «Хапуга».

Все вместе подошли к столу, за которым стояли отец Махно и его мачеха. Стрела видел его впервые.

– Познакомься, мой отец – представил его Махно.

– Владимир Михайлович, – пожимая руку Сергею, сказал отец Махно.

– Сергей Сергеевич!

– А это – Екатерина Михайловна, – представил Махно мачеху.

– Очень приятно! – молодая женщина поздоровалась со Стрелой.

От них они подошли к родителям Арбата, рядом с которыми стояла Надя.

– Здравствуйте, – поздоровался Стрела с родителями Арбата, целуя подставленную Надей щеку.

– Отличный прием, Сергей, – похвалил его Никольский.

Арбат остался с ними. Махно подошел к своей подружке. Хапуга тоже отошел от него. Сергей познакомился с родителями Барракуды, затем один отправился к столу, за которым угощались Матвеевы. Рядом с ними Стрела увидел Настю. Она с удовольствием откусывала кусок праздничного торта. «Вроде ее не было», – подумал он, а потом вспомнил, что забыл пригласить Настю.

– Привет, Настя! – поздоровался Стрела, вставая возле Ирины Аркадьевны.

– Господин Стрельников собственной персоной, – придав голосу удивленные нотки, заговорила Настя. – Надеюсь, вы не против моего присутствия?

Сергею стало не по себе, оттого, что забыл ее пригласить.

– Слушай, Настя, я совсем забыл послать тебе приглашение. Понимаешь, вся эта суета с открытием и все такое.

– Ну, что вы господин Стрельников, я вовсе не обижаюсь. Такой важный человек не может помнить обо всех! – несмотря на ее слова, Стрела догадался, что Настя глубоко обижена его невниманием.

– Максимыч, как прием? – спросил он у Матвеева. Тот кивнул с полным ртом.

– Высший пилотаж!

– А ты как, мать, относишься ко всему?

– Ну, во-первых, огромное спасибо, Сережа, – с чувством сказала Ирина Аркадьевна, – честно говоря, я не ожидала, что из всех людей ты выберешь меня.

– Вот ты где, милый! – Жанна сзади обняла Стрелу со спины, целуя в щеку возле уха. – Алеша пришел. Ты хотел его видеть.

– Я скоро!

Стрела отошёл от Матвеевых вместе с Жанной. Настя проводила их безжизненным взглядом. В какие-то считанные мгновенья она вся преобразилась.

– Что такое, Настенька? – участливо спросила Ирина Аркадьевна. – Ты побледнела! У тебя ничего не болит?

– Нет, – тихо ответила Настя, – я, я…должна идти, у меня много дел. Извините.

– Подожди, я отвезу тебя, – сказал ей Матвеев.

– Не надо, дядя Вася.

Настя почти бегом покинула автоцентр.

– Что это с ней? – удивленно спросил Матвеев. Ирина Аркадьевна пожала плечами.

С Алексеем Сергею так и не удалось поговорить. К ним неожиданно подошел Мазур.

– У тебя гости, – тихо сказал Мазур, кивая на невысокого мужчину кавказской наружности, который вёл непринуждённую беседу с Моченым. – Это Алик «Македонский» – вор в законе, живет в Москве. Будь с ним осторожен, Стрела – предостерёг Мазур, – он в сходняке вопросы решает. Один из самых авторитетных воров. И руки очень длинные. Подружишься с ним – в масле ходить будешь.

– Что за сходняк? Воровской?

– Потом объясню. Но в нашем мире мало что происходит без его ведома.

Они подошли к нему.

– Алик – это Стрела, – представил Мазур.

– Последнее время только о тебе и слышу, дорогой, – Алик «Македонский» пожал руку Сергею, – некрасиво поступаешь, такое дело, а хороших людей на банкет не пригласил.

– Я пригласил тех, кого знаю! – спокойно ответил Стрела.

– Не знать таких людей, как я – большой минус.

– Я математику не учил.

– Я тоже! – Алик разговаривал со спокойной размеренностью. – Школу жизни прошел в зонах и лагерях. Когда вижу грязные пятна на белых стенах, меня это беспокоит. Дела надо делать чисто и аккуратно.

– Зачем ты пришел? Что тебе надо? – резко спросил у него Стрела.

Алик Македонский кивнул Мазуру на Стрелу.

– Не сдержанный у тебя парнишка!

– Я не его парнишка! – злоба закипала в Сергее. – Если есть чего – говори, а то у меня и без тебя дел достаточно.

Мазур попытался отвести Стрелу в сторону, но он остановил этот порыв жёстким взглядом. Алик «Македонский» тем временем заговорил с мрачным видом:

– Базар не правильный, Стрела! Ты приехал в Москву и сразу наехал на Дохлого. Потом вошёл в офис Вишневского и подстрелил его. Потом расправился с бригадой «Николаевских». Тебе ведь никто и слова не сказал. Но у нас со всех тем которые ты себе забрал – доля капала. Ты у нас забрал. Мы не будем тебя мешать и дальше, но нас забывать нельзя. Тему понял?

– Долю хотите? А если не дам? – внешне спокойно поинтересовался Стрела.

Это спокойствие вывело из себя Алика «Македонского».

– Будешь откидывать мне половину доли автоцентра и со всех дел, которые будешь вести. Закроешь свою пасть, будешь смирным, как овечка. Тогда я тебя не трону! Первую часть доли я получу прямо сейчас, – глаза Алика зло сверкнули, – давай, шевели очком. Я никогда не жду!

Во время разговора Арбат и Барракуда незаметно подошли к Стреле. Увидев, как меняется его лицо, Арбат понял, что может произойти. Он дал знак Барракуде, тот кивнул, показывая, что понял. Они схватили за руки Стрелу, когда он схватил со стола нож.

– Да я твою кровь выпью, гнида, – заорал в бешенстве Стрела на Алика Македонского. Как ни держали крепко Стрелу Барракуда и Арбат, ему удалось протащить их вперед. Двое телохранителей Алика заслонили его собой, направив пистолеты на Сергея. Но на него вид оружия не произвёл должного впечатления. Он продолжал кричать и рваться вперёд. – Я удавлю тебя, сука. Потроха твои по ветру пущу. Глотку твою перегрызу.

На Стрелу навалилось сразу несколько человек, в том числе и Моченый, пытаясь удержать от опасной близости к Алику.

Алик Македонский велел телохранителям убрать оружие.

– Не здесь! – коротко приказал он, и сделав выразительный знак Мазуру, быстро зашагал к выходу.

– Отпустите меня, – Стрела сделал яростную попытку вырваться, – я порву эту тварь на куски.

Но его крепко держали. Все вокруг затихли, наблюдая за яростной вспышкой Стрелы. Его не отпускали до той поры, пока он стал успокаивается. Гости начали незаметно расходиться. Матвеевы подошли к Стреле.

– Что произошло, Сергей? – обеспокоено спросили они.

– Все путем. Езжайте домой, я позже приеду к вам.

После их ухода Мочёный озабоченно произнес:

– Будут большие проблемы, Стрела! Ты совершил ошибку! Напасть на Алика – косяк серьёзный.

– Что мое – то мое, Мочёный. И мне плевать, кто ручонки тянет. Убью и фамилию не спрошу.

– Помощь нужна будет, скажи.

– Сам справлюсь.

– Ну ладно, тогда. Ехать мне пора, братишка, дела ждут. Но если нужно, могу остаться, вдруг, что случится!

– Сам справлюсь! – снова ответил Стрела, протягивая Моченому руку. – Спасибо, братишка, за все, что сделал, чем помог.

– Какие проблемы, Стрела, – ответил Моченый пожимая руку, – будут вопросы – решим.

После его ухода возникло молчание, которое нарушил Арбат.

– Зачем ты так, Стрела?

– Слышь, Арбат, помолчи! Я и так на вас злой. В девять вечера, сбор в офисе. Всем быть, – бросив эти слова, Стрела удалился.

– А где Махно? – спросил у Барракуды Арбат.

– Смылся куда-то с Хапугой еще до базара.

В это самое время, Мазур подсел в машину к Алику Македонскому.

– Слушай сюда Мазур, – без обиняков сказал ему Алик «Македонский», – Стрела беспредел врубил. Сам знаешь, какой ответ будет. Знаю, он тебе жизнь спас, но сейчас тебе придётся выбирать. Ты с нами?

– Если Стрелу убьют – я отвечу! – ответил на это Мазур.

– Ты вор по жизни, Мазур!

– Я всё понял!

Мазур вышел из машины. Оставшись один Алик «Македонский» мрачно усмехнулся. Всё шло как нельзя лучше. Теперь у него есть повод для того чтобы убрать Мазура и поставить вместо него своего человека. Тема с Малхазом будет решена. О Стреле он вообще не думал. Убрать с дороги этого зарвавшегося сопляка не представляло трудности.

Глава 33

МОСКВА


Хапуга с Махно находились далеко от автоцентра. Они ехали в машине, за рулем сидел Махно.

– Куда едем? – спросил «Хапуга».

– На «Ленинградку», – ответил Махно, – там клуб есть один. Телок море, бери, не хочу. Возьмем штук десять и пойдем в баньку, что скажешь коллега?

Хапуга удивленно посмотрел на Махно.

– Ты чё фраер? Кто от такого откажется?

– Ты Арбата не знаешь, – отозвался Махно.

Припарковав машину рядом с входом, они вошли в клуб. На зеркальном подиуме две полуобнаженные девицы показывали стриптиз. Махно, пританцовывая под звуки музыки, сел с Хапугой к ближайшему от сцены столику. Роскошная обстановка клуба произвела на Хапугу сильное впечатление.

– Надо и нам такое сбацать! – вдруг проговорил «Хапуга».

– Виски, – бросил Махно официантке в мини-юбке, – двойной со льдом.

– Лед зачем? – спросил его «Хапуга».

– А хрен его знает! – отозвался Махно.

Он поманил стриптизершу стодолларовой купюрой, сжатой между двумя пальцами. Стриптизерша, на которой были всего лишь узенькие трусики, нагнулась со сцены к Махно, протягивая свою руку к купюре.

– Доставишь мне удовольствие – отдам!

– Обещаю, вы кончите, пока я буду танцевать, – страстно сказала стриптизерша, начиная танец телодвижений, во время которого ее груди все время оказывались то перед носом Хапуги, то Махно.

К ним подсели две молодые девушки:

– У вас свободно?

– Зависит от того, сколько вам нужно?

– Хватит того, что ты держишь в руке, – ответила одна.

– Каждой, – добавила другая.

– Заметано! Есть еще подружки?

– А сколько надо?

– Чем больше, тем лучше. Друг с Ростова приехал, хочу с москвичками познакомить. – Махно говорил развязно, все время, жестикулируя руками.

– Мы не москвички, – ответили девушки.

– Слышь, сегодня мы все москвичи, так что тащи подруг, родная.

Одна из девушек ушла. Через минуту она появилась в сопровождении трех девиц.

– Устраивает?

– Траходром готов! Взлетная полоса готова! Но принимаем только истребители и штурмовики. Бомбардировщики отменяются. – Махно указал на полную девушку и, обращаясь к Хапуге, добавил: – Давай с ними в машину, я расплачусь и следом иду.

Махно подозвал официантку и, расплатившись за выпивку, пошел к выходу. Раздался крик стриптизерши.

– Охрана, остановите его!

Двое охранников преградили дорогу Махно. Стриптизерша спрыгнула со сцены и подбежала к ним.

– Ты обещал заплатить сто долларов, давай сюда, – потребовала она.

– Если обещали, отдайте, – сказал Махно один из охранников.

– Разве я обещал? Я сказал: отдам, если доставишь мне удовольствие! Согласна, милочка? Но ты не произвела на меня впечатление! Дайте-ка дорогу.

Махно раздвинул охрану и вышел.

– Вот сволочь! Столько времени крутилась перед ним, а он просто кинул меня.

Хапуга сидел на заднем сиденье, между тремя проститутками, которые со всех сторон его обнимали.

– Должник твой буду, Махно, – весело закричал «Хапуга».

В бане они сняли номер люкс с большим бассейном, заказав много выпивки, начали гулять.


После разговора с Аликом, Мазур уединился в одном из офисов со Стрелой.

– Ты понимаешь, кому бросил вызов? – первым делом спросил у него Мазур.

– Это мой город, – резко ответил на это Стрела, – я здесь родился и вырос. Такие как Алик должны платить нам. И они будут платить. Я добьюсь этого.

– Беспределом хочешь всех под себя подмять? – гневно спросил у него Мазур.

– Где тут беспредел? – огрызнулся Стрела. – Я беру под крышу только тех кто хочет со мной работать, и валю тех, кто прес включает. Братва кровь проливает, а я должен долю отдавать? За что? Он вор? Да мне до сапога кто он. Вор – пусть проблемы решает, а не делами занимается. От меня они даже сухарь не получат.

– Ладно, – примирительно произнёс Мазур, – давай лучше подумаем, как вопрос решить. У нас с тобой проблемы. Большие проблемы. Надо действовать вместе.

– А ты при каких делах?

– Я встал на твою сторону, когда мы с Аликом вышли поговорить. Он постарается тебя убрать. Если один будет действовать, может и отобьёмся. А вот если его сходняк поддержит тогда дело плохо.

– Что предлагаешь? – выслушав Мазура, спросил Стрела.

– Затихни на время, а я попытаюсь вопрос в сходняке утрясти. Главное сейчас чтоб остальные не поддержали Алика. Этой линии и будем держаться.

– Затихнуть? Рот закрыть?

– Потерпеть пока вопрос не будет решён. Ещё один наезд и нам уже никто не поможет.

– Я сам себе помогу!

– Ума нет совсем, только кровь одна, – Мазур осуждающе покачал головой, – ты понимаешь что такое сходняк? Это весь криминальный мир. Если они дадут ксиву, тебя твои же пристрелят. Никто против них не пойдёт.

– Ладно, – после короткого раздумья произнёс Стрела, – дёргаться не буду. Но если против меня рыпнутся – отвечу, – предупредил он.

На том разговор и закончился. Мазур ушёл. Внизу, в холе его ждал Хапуга.

– Едем домой! – бросил ему Мазур. – Как приедем всех наших поднимай. Времена тяжёлые наступают.

– Чего так? – спросил Хапуга.

– Чего так? – передразнил его Мазур. – Ты ещё вспомнишь мой разговор со Стрелой в Ростове. Я ведь знал что так будет. Лучше бы подо мной работал Стрела, а я уж уладил бы все проблемы. А теперь что?

– Ничего не пойму пахан, – признался Хапуга.

– Пьяный ещё, потому и не поймёшь. Ладно, заводи машину. Уезжаем.


Ровно в девять вечера Арбат и Барракуда вошли в кабинет Стрелы.

– А где Махно? – спросил «Барракуда».

– Мазура с Хапугой поехал провожать, скоро будет, – ответил Стрела.

Не прошло и пяти минут, как в комнате появился Махно. Барракуда и Арбат зажали носы. От Махно несло спиртным.

– Ты где успел нализаться? – спросил Арбат.

– Все путем! Организму раз в месяц нужна дезинфекция. – Махно говорил на удивление твердым голосом.

– Ты это Веронике объяснишь, она тебя до сих пор ищет!

– Слушайте сюда, пацаны, – прервал их разговор Стрела, – могут начаться крупные разборки, поэтому нам надо готовиться. Многим этот автоцентр поперек горла встал. Удар может последовать в любое время, особенно после того, что сегодня случилось. Ты, Арбат, займешься организацией охраной фирмы. Дела автоцентра передашь Жанне, Барракуда возьмет на себя охрану коммерсантов, которые работают с нами. Надо за всеми смотреть пока проблемы не закончатся. Махно займется закупкой оружия. Мне привезешь «Стечкин».

– У тебя же есть один! – удивился Махно.

– Будет два! Сколько у нас братвы?

– Сорок пацанов набрали.

– Мало! Нужно человек сто.

– Троих приставим к тебе, – сказал Арбат, – они будут повсюду сопровождать тебя. Это не обсуждается, Стрела. После того, что ты сегодня сделал – никаких движений в одиночку.

– А что он сегодня сделал? – спросил Махно.

– При всех наехал на Алика «Македонского, – ответил Арбат, – убить его хотел, ладно мы не пустили.

– За что я тебя люблю, Стрела? Не дашь ты нам дожить до старости. Однозначно!

– Хочешь дожить до старости? – Стрела указал на дверь. – Вон отсюда! Это всех касается, – резко добавил он, – я ни одной твари не позволю лезть в мои дела и мне до фени, кто это будет – жулик, бригада или мусора! Я такой, какой есть! Не хотите со мной? Тогда валите к чертовой матери, все! – Стрела вышел из кабинета, сильно хлопнув дверью.

– В натуре бешенный, – пробормотал Махно, – и пошутить нельзя.

Барракуда и Арбат молча переглянулись. В дверь раздался негромкий стук.

– Войдите, – крикнул Арбат.

Показался один из сотрудников службы безопасности автоцентра.

– Извините, что беспокою, – сказал он, – просто хотел узнать, вы вызывали механика?

– Нет, – ответил за всех Арбат, – а почему ты спрашиваешь?

– Какой – то механик залез под машину Сергея Сергеевича на стоянке. Я подумал, чинит что – то, но решил…

Он не закончил. Арбат вылетел из кабинета, а вслед за ним выскочили Махно и «Барракуда». Выбежав из автоцентра, Арбат увидел Стрелу, направляющегося к своему джипу.

– Стой! – закричал Арбат, со всех ног бросаясь к нему.

– Да пошли вы! – ответил Стрела, не останавливаясь. До машины оставалось не более десяти шагов, когда Арбат налетел на Стрелу и сбил его с ног. Оба покатились по асфальту. В ту же минуту раздался мощный взрыв. Джип взлетел в воздух, затем ударился об бетонную плиту и загорелся.

Подбежали Махно и Барракуда. Они помогли встать Арбату и Стреле. Оба кашляли и отплевывались. Сбежались сотрудники службы безопасности. Увидев того, кто предупредил об опасности, Арбат подозвал его.

– Как зовут?

– Почукаев Сергей, – ответил тот.

– С сегодняшнего дня будешь начальником службы безопасности. – Пошли, – Арбат подхватил под руку Стрелу и повел к своей машине.

– А нам что делать? – крикнул им в след «Барракуда».

– Приберитесь и по домам, завтра увидимся, – ответил Арбат.

Стрела издал глухой стон когда садился в машину к Арбату и схватился правой рукой за бок. Арбат увидел, как сквозь пальцы руки Стрелы сочится кровь.

– Ты ранен, надо в больницу!

– Обойдусь! Отвези меня к Жанне домой.

– Обойдешься! – Арбат тронул с места машину. – Поедем ко мне, позвоню матери, придет, посмотрит тебя.

– Только заедем к Матвеевым. Я обещал.

– Куда ты в таком виде. С ума, что ли сошел?

– Сам поднимешься, скажешь, дела были, не смог приехать. Ирина Аркадьевна ждёт.

– Лады! – Арбат повернул машину к дому Матвеевых. Спустя четверть часа он уже останавливал машину напротив подъезда Матвеевых. Оставив Стрелу, Арбат поднялся к Матвеевым.

В ожидании Арбата, Стрела опустил ветровое стекло и поднял нижний край рубашки. В правом боку торчал кусок металла. Схватившись за край железа двумя пальцами, и сжимая зубы от боли, он одним рывком вытащил из раны осколок и бросил его в окно. Кровь потекла ручьём. Он приложил к ране платок, но он быстро пропитался кровью. Стрела, не глядя, выбросил платок в окно. Он не замечал, как проходящая мимо машины девушка, нагнулась и поднял платок.

– Чья это кровь? – раздался испуганный голос рядом с ним. Он повернул голову. Рядом с машиной стояла Настя. В руках она одержала тот самый окровавленный платок, который он выбросил.

Только её здесь не хватало, – раздражённо подумал Стрела.

– Ты что здесь делаешь? – недовольно спросил он у Насти.

– Шла к тете Ире. Это кровь?

– Томатный сок. Пролился на сиденье, пришлось вытирать.

– Я в «медицинском» учусь, Сережа.

– Ну и учись! Кто тебе мешает, – отозвался Стрела, незаметно опуская рубашку, чтобы Настя не увидела раны. Но у него ничего не получилось. Она всё видела.

– Ты ранен, у тебя руки в крови, нужно немедленно ехать в больницу. – Настя волновалась все сильнее.

Появился Арбат. Он приветливо с ней поздоровался и сразу же сел за руль.

– Учись на пятерки, Настя, – Стрела поднял окно перед ее лицом. Но Настя открыла дверь и быстро села на заднее сиденье.

– Что ты делаешь? – закричал на нее Стрела. – Вылезай из машины.

– И не подумаю! Я врач и не могу бросить больного! – решительно ответила Настя.

– Я не больной! Останови машину и высади ее. – Потребовал он у Арбата. К Арбату обратилась и Настя взволнованным голосом.

– Сергея надо в неотложку. Он много крови потерял.

Арбат через зеркало посмотрел на Настю и засмеялся.

– Видела бы она тебя, когда со Шнырём дрались.

Арбат так и выполнил просьбу Стрелы. Больше того, он даже пригласил её в квартиру, а когда Стрела начал возмущаться – коротко ответил, что квартира его и он может приглашать всех кого захочет.

Дома Надя быстро вскипятила воду. Стрелу посадили на диван, предварительно оголив по пояс. Подъехала мать Арбата, Ксения Николаевна. Она обработала рану вместе с Настей, которая ни на шаг не отходила от Стрелы.

– Рана не глубокая. Ничего опасного. Перевяжем, сделаем укол, – сказала Ксения Николаевна.

– А укол зачем? – Сергей недовольно поморщился.

– Антибиотики нужно ввести на случай возможного заражения, – ответила Ксения Николаевна. Промыв рану она положила повязку и велела Сергею лечь на живот.

– Пусть она уйдет, – он показал на Настю.

– Можно мне, Ксения Николаевна? – спросила Настя.

– А ты умеешь?

– Умею.

От Стрелы не ускользнуло, как Арбат дал незаметный знак матери призывая выполнить просьбу Насти. Ксения Николаевна после короткого раздумья передала шприц Насте.

– Отвали, – грубо сказал Насте Стрела.

– Неужели боимся? – притворно ласковым голосом осведомилась Настя.

Не говоря больше ни слова, он перевернулся на живот и спустил штаны. Немного зардевшись, Настя довольно болезненно для него ввела иглу в мягкое место. Едва она закончила, как он быстро натянул брюки. Потом встал и потирая место от укола, с угрозой бросил Арбату:

– А с тобой мы потом поговорим.

Арбат расхохотался.

После ухода Ксении Николаевны, Надя накрыла на стол. Стрела ужинал, ерзая на стуле, чем всякий раз вызывал смех остальных.

– Грубость по отношению к женщине наказуема – следует тебе запомнить это Сережа. – Настя была очень довольна собой.

– Правильно, Настя, – поддержала ее Надя, – так их, а то распустились совсем.

– Я-то при каких делах? – удивленно спросил Арбат.

– Помолчал бы, «Арбат», – набросилась на него с упрёками Надя. – Вырос в интеллигентной семье, а разговариваешь как? «Кончай базарить», «не рамсуй, кобыла». Эх, бить тебя некому.

– Так его, – Стрела расхохотался, – будет знать, как друга предавать.

– А ты не лучше, – накинулась на него Надя, – бедного старичка чуть не убил сегодня. Орал так, словно конец света наступил. Отстегать вас обоих как следует.

– «Бедный старичок», – Арбат подмигнул Стреле.

– Я решила стать девушкой Сергея, – твердо объявила о своем решении Настя.

Стрела чуть не подавился картошкой, услышав эти слова. Арбат взял за руку Надю.

– Ты куда меня тащишь? – возмутилась Надя.

– Пошли, – Арбат глазами показал на Сергея и Настю.

– А-а, – поняла Надя, – мы скоро.

Они вышли в другую комнату, оставив Стрелу и Настю наедине.

– Послушай, Настя, – сказал Стрела. Он перестал есть и стал серьёзен, – я, конечно, понимаю, что ты близка к Матвеевым. Я их очень уважаю, поэтому и терплю твое нахальное поведение. Но всему есть предел. Не лезь ко мне!

– Ты ее любишь? – тихо, но с болью спросила у него Настя.

– Кого? – не понял Сергей.

– Ту девушку, которая обнимала тебя сегодня!

– Это не твое дело!

– Я должна знать, Сережа!

– Вот прицепилась! Нет, не люблю. Что дальше?

– А меня?

У Насти вырвался этот вопрос помимо воли. Она густо покраснела, но взгляда от Стрелы не отвела. Тот выглядел растерянным, и не нашёл ничего лучше, как задать встречный вопрос:

– А почему ты спрашиваешь?

Настя покраснела ещё больше.

– Я люблю тебя! Поэтому и спрашиваю.

– Меня? – эти слова совершенно сразили Стрелу. Ему говорили всякое и он всегда находил ответ. А на эти слова ответа не находилось. – За что?

– Ну ты даёшь фраер? – раздался за дверью насмешливый голос Арбата.

– Ты видно сам не успокоишься, – Стрела сделал ударение на слове «сам». За дверь возникла тишина. Короткий диалог с Арбатом позволил Стреле выиграть немного времени для того чтобы обдумать слова Насти. Но как только он снова посмотрел на неё, все слова вылетели у него из головы.

Настя тоже молчала. Но её взгляд был красноречивее любых слов. Все её слова и поступки отражались в глазах. В них же отражалось ожидание ответа. Она любила, но страшилась услышать приговор своей любви.

– Послушай Настя, – начал было Стрела, но осёкся, увидев, что она побледнела. Какое-то время он молчал, а потом снова заговорил. На этот раз более уверенно. – Послушай Настя. Я тебе отвечу, но только не сейчас. Для начала тебе надо кое-что понять. Тема такая…не сразу объяснишь. Проблема…

– Ты должна узнать какой он, – раздался из-за двери голос Арбата, – пока это не произойдёт, он не сможет ответить на твой вопрос. Хотя на мой взгляд, он уже в тебя влюблён, иначе бы отослал туда – куда всех отсылает.

– Вроде того, – с облегчением согласился Стрела. Сам он не смог бы так точно выразить свои мысли. – Подожди, – добавил он видя что Настя собирается что-то сказать. – Это ещё не всё. Со мной рядом будет опасно. Очень опасно. Ты и это должна знать.

– Пытаешься меня испугать? – Настя лукаво сощурила глаза.

– Нет, пытаюсь сказать правду.

– Хорошо, я подожду, – милостиво согласилась Настя, – но с одни маленьким условием: встречаемся не реже двух раз в неделю, и ещё ты придёшь к нам в гости. Я тебя с родителями хочу познакомить.

– Замётано! – Стрела почувствовал, что напряжение ушло. Оба одновременно улыбнулись и пожали друг другу руки в знак того что соглашение принято.

В комнате появилась Надя. Под предлогом неотложных дел она утащила Настю с собой, в спальню. Здесь она с таинственным видом сообщила Насте о том, что все ребята занимаются «незаконными делишками», а Стрела у них за главного. Настя тут же призадумалась. После короткого размышления обе девушки решили, что им по силам наставить ребят на путь истинный. Никто из них двоих и близко не представлял масштаб этих «незаконных делишек».

Глава 34

МОСКВА


Стрела с головой окунулся в дела. Продажи в автоцентре превзошли все ожидания. Барракуда неплохо справлялся с делами. Каждый день все больше людей обращались к ним, с просьбой предоставить крышу. Поток денег увеличивался, и Стрела решил, что самое время расширить сферу влияния.

После той ночи он видел Настю несколько раз, но ни один, ни другая, больше не заговаривали о своих чувствах. Оба ждали подходящего случая для того чтобы продолжить прерванный разговор.

Стрелу не раз подмывало бросить дела и поехать к ней, но каждый он раз подавлял этот порыв. Целые дни он проводил в офисе автоцентра, обдумывая дальнейшие ходы. В один из дней к нему зашла Жанна. Она обняла его и поцеловала в губы:

– Ты неделю не появляешься, Сергей. Скажи честно, я тебе надоела! – спросила она.

– Все кончается, – ответил Стрела. – Я тебя вызвал по делу, Жанна.

Жанна, расстроившись, посмотрела на Сергея.

– Мне казалось, что я для тебя больше, чем любовница.

– Жанна, ты меня знаешь. Если я сказал – кончено, значит кончено. Тема закрыта. Хочешь со мной работать? Без проблем. Нет? Дело – твое. Других отношений не будет. – Стрела указал на дверь.

– Я буду рядом с тобой, даже если ты меня больше не любишь.

В кабинет вошел Арбат.

– Чего звал?

– Здание надо посмотреть под торговый центр. Бери машину и езжайте. Понравится место, покупайте.

– На завтра же договорились!

– А зачем откладывать? Сегодня все равно дел нету!

– Лады! – Арбат с Жанной вышли. Перед уходом Жанна попыталась что-то сказать. Но Стрела отвернулся, давая понять, что говорить не о чём.

Через минуту Стрела вышел вслед за ними. Трое здоровых молодых парней тут же встали рядом с Сергеем.

– Едем, – коротко приказал Сергей.

В сопровождении охраны Стрела вышел из автоцентра. Увидев недалеко цветочный киоск, он купил большой букет роз и с цветами отправился к Матвеевым. Дверь ему открыла Настя. Увидев Стрелу в сопровождении охраны, Настя радостно улыбнулась и закричала:

– Тетя Ира! К вам гости.

– Подождите внизу, – приказал Стрела охране, а сам вошел в квартиру.

– Сережа! – Ирина Аркадьевна радостно всплеснула руками.

Вручив ей букет роз, Стрела поцеловал Ирину Аркадьевну.

– С днем рождения, мать!

– Проходи Сережа, у нас гости! Сейчас со всеми познакомим.

Ирина Аркадьевна проводила его в комнату, где был накрыт стол. За столом сидело пять человек: Ветряков с супругой, Никонов с супругой и Матвеев, который при виде Стрелы поднялся. Они обнялись. Стрела приветливо со всеми поздоровался и сел за сто. Рядом с ним тут еж примостилась Настя.

Последовали тосты в честь именинницы. Вперемежку между столами звучал смех и шутки. Стрела поддерживал компанию, но не мог не заметить напряжения с которым на него смотрел Ветряков. Улучив минутку, он вышел на балкон покурить. Следом за ним сразу же появился Ветряков. Он прикурил от сигареты Сергея, потом положил руки на поручни балкона и устремил взгляд вниз, на площадку где играли дети:

– У тебя большие проблемы! – Ветряков даже не повернулся сказав эти слова. Голос его звучал едва слышно. – Тобой интересуются серьёзные люди из органов. Эти ребята интересуются только в одном случае – когда собираются кого-то убрать. Дела ведут с Аликом «Македонским».

– Кто такие, известно? – Стрела ни на минуту не засомневался в словах Ветрякова. Он ждал удара, но с другой стороны.

– Известно. Но тебе это знать ни к чему. Ты их не достанешь. А если и достанешь, все головы полетят. Моя, Никонова и Матвеева в том числе.

– Максимыч знает? – Стрелу неприятно поразила эта новость.

– Конечно, знает. Мы все трое тебя прикрываем. Но сейчас ситуация настолько осложнилась, что мы даже не представляем как защищаться. Заказ на тебя уже поступил. Как и кто, мы незнаем, но желающих выполнить твой заказ хватает.

– Спасибо. Я подумаю, как вопрос решить.

– Здесь не появляйся, пока проблема не будет решена, – предостерёг его Ветряков, – все кто будет находиться рядом с тобой – потенциальные цели. Убийцы церемониться не будут.

– Я всё понял!

Стрела вошёл обратно в комнату. Первым делом он извинился перед Ирина Аркадьевной за то что не может долго оставаться на её празднике, потом перекинулся парой фраз с Настей, и пообещав приехать к ней в гости – уехал к Арбату.

Матвеев с Никоновым вышли на балкон. Оба одновременно посмотрели на Ветрякова. Тот неопределённо покачал головой:

– Он знает. А дальше видно будет. Пока мы помочь не можем.


Стрела застал Махно у Арбата.

– Поешь? – спросила Надя.

– Не хочу, наелся, Надюша. – Я останусь у вас, домой не хочется, – попросил Сергей.

– Что за вопрос? Оставайся.

Сергей лег на диване, поправляя под головой подушку. Надя села рядом с ним и с участием спросила:

– Что случилось, Сережа?

– Всё под контролем. Просто устал и надо немного подумать.

Надя выключила свет и вышла из комнаты. В коридоре она едва не столкнулась с Арбатом.

– А куда Махно делся? Только был здесь и сразу исчез, – спросил у жены Арбат.

– Не знаю! Мне лично он не сказал.

– Что делать будем, старушка?

– Чай погоняем с шоколадом! Ты это хотел услышать?

– В такие минуты я понимаю, почему полюбил тебя! – Арбат обнял Надю и крепко поцеловал в губы.


В последних числах ноября Прохоров встретился с одним из своих людей, которому приказал следить за Стрелой.

– Бригада Стрелы быстро набирает обороты, – начал докладывать подчиненный. – За шесть месяцев она стала одной из самых авторитетных бригад в Москве. На сегодняшний день они владеют крупным автоцентром «ССС – Моторс», у них есть свой торговый центр. Несколько десятков фирм работает под их крышей. По самым минимальным подсчетам, доход у них составляет не меньше двадцати миллионов долларов в год. На сегодняшний день они входят в пятьдесят самых авторитетных группировок России. Однако если они и дальше будут развиваться такими темпами, могут стать очень серьезной силой.

– В данном случае у нас два выхода, – заговорил Прохоров, – первый – установить контакт с бригадой Стрелы и направить их деятельность в нужное нам русло. Второй выход – всеми возможными способами мешать им.

– Контакт исключен. Стрельников обладает сильным характером. Анализ, показывает: он не идет ни на какие сделки, которые даже косвенно могут влиять на его самостоятельность.

– Следовательно, у нас остается второй вариант. Окажем поддержку бригадам «Синего» и «Большого». Пусть они и вступают с конфликт с бригадой Стрелы, – подвел итог Прохоров.

Глава 35

Стрела находился в отличном настроении. Звонила Настя и сказала, что будет его ждать завтра. Она хотела познакомить его со своей мамой. Устроить лёгкий семейный обед. Когда он вошёл в офис, Махно и Барракуда уже ожидали его.

– Что нового, бродяги?

Стрела швырнул кожаный плащ в кресло.

– Коммерсанта нашего в казино кинули. Поставил на «тройку» пять тысяч баксов и выиграл сто восемьдесят штук, а ему не отдали – сказали: ставка на цифре «шесть» стояла.

– Где он?

– Внизу с пацанами базарит.

– А чё не разобрались?

– Казино «Золотой орел» под Касымом. Он и так на тебя зуб имеет. Зайдем – война начнется.

– Зови своего коммерсанта!

Махно привел его.

– Рассказывай!

– Я фишки на тройку поставил. Смотрю – выпало, глазам не поверил, закричал от радости. Крупье хотела отдать мне фишки, но тут двое кавказцев на меня набросились. Один фишки на шесть переставил, другой кричать начал, что я, мол, шулер. Потом вообще выгнали из казино.

– Как думаешь, крупье подтвердит твои слова?

– Не знаю.

– Касыма ребята, по ходу! – сообщил Махно.

Стрела вытащил из стола два «Стечкина»

– Сколько пацанов на месте?

– Человек десять.

– Бери и поехали!

– Слышь, Стрела, а что с Гришиным делать? – спросил «Барракуда».

– А это кто такой?

– Колбасой занимается.

– А ему чё надо?

– Да жалуется все: щелковская колбаса ему весь бизнес перебивает.

– После поговорим.

Колонна из пяти машин подъехала к казино «Золотой орел». Стрела с пацанами вышли из машин. У входа в казино дорогу перегадили четверо охранников с металлоискателями.

– Оружие есть?

– Есть, – Стрела снял «Стечкин» и приставил его к голове одного из охранников. Те молча расступились.

– Директора казино ко мне, быстро! – приказал Стрела одному из охранников. – Они здесь? Смотри – он повернулся к незадачливому коммерсанту.

Через минуту обманутый игрок ткнул пальцем в двух человек, играющих в рулетку.

Барракуда с тремя людьми вытащил их из-за стола, и начали избивать. Вокруг них стали раздаваться встревоженные крики. Люди забеспокоились. Стрела поднял руку, обращаясь ко всем присутствующим:

– Дамы и господа, прошу не беспокоится! Нам нужен крупье, за столом которого играл этот человек, – Стрела показал на обманутого игрока.

Девушка крупье с опаской приблизилась к Стреле.

– Не бойся ничего. Мне просто нужно знать, выиграл этот человек или нет?

Девушка кивнула.

– Все ясно!

– Вырубились, – Барракуда пнул ногой избитых кавказцев.

– Бабки у них посмотри!

Барракуда обыскал их. В кармане лежали стопки долларов. Девяносто тысяч!

– Остальные у директора, – тихо подсказала крупье, – они часто так делали.

В это время пришел испуганный директор:

– Я с Касымом работаю, и не знаю…

– Помолчи, – перебил его Стрела, – мне неинтересно, с кем ты работаешь. Я здесь, потому что вы кинули моего человека. Он выиграл сто восемьдесят тысяч баксов, девяносто мы нашли, остальные принесешь ты. Прямо сейчас!

– Извините, но я не отвечаю за наших посетителей.

– Тогда посчитаем по-другому! Махно, если сто восемьдесят тысяч поставить на число и представить, что оно выпало, какая сумма получится?

Директор тут же исчез и вскоре вернулся, держа в руках деньги.

– Не мне! Отдай деньги тому, кому они принадлежат.

– А что с ним делать? – спросил «Барракуда», указывая на избитых кавказцев.

У Стрелы мелькнула озорная мысль. Придав лицу серьёзный вид, он громко ответил:

– Как обычно, отвезешь на Щелковский мясокомбинат, а там, в мясорубку – и все дела. Всем наша фирменная колбаса нравится.

Стрела вышел из казино и первым сел в машину.

– Слышь, Махно, а я там никого не знаю, – озадаченно сказал «Барракуда».

Махно посмотрел на него – тот за шиворот волок кидал из казино.

– Да ты чё, в натуре, придурок? Брось их! Стрела тему твоего колбасника решал.

Глава 36

На следующий день вечером с букетом цветов Стрела стоял у дверей Настиной квартиры. Настя встретила его в нарядном розовом платье. Стрела вручил ей цветы, а она в ответ поцеловала его в щеку.

– Пойдем, с мамой познакомлю! – потянула она за собой Сергея.

Анна Ивановна оказалась моложавой сорокапятилетней женщиной. После знакомства и обмена любезностями Стрелу пригласили за стол. К его приходу готовились, на столе красовались различные блюда: салаты, деликатесы. Открыли бутылку вина. Стрела разлил вино по бокалам.

– За что пить будем? – Спросила Анна Ивановна.

– За вашу семью, за вас, за Настю! Счастья, здоровья и всех благ!

Стрела выпил вино, а за ним и женщины.

– Вкусно, – отметил Стрела, пробуя рыбный салат.

– Настя готовила. Она у меня на все руки умелица.

– Мама!

– Что – «мама»? Я правду говорю.

– Сергею не интересно.

– Я за себя сам отвечу.

– Вот видишь, Настя, Сергей на моей стороне. Скажите, Сережа, чем вы занимаетесь? – с любопытством поинтересовалась мама Насти.

– Он, мама, начальник трамвайного депо, – отомстила Настя.

– Мы же договорились! – укорил Настю Стрела.

– Хорошо, хорошо. Он занимается автоцентром. Сергей – главный менеджер.

– Как интересно! Такой молодой и уже успел так высоко подняться. Вам сколько лет Серёжа?

– Скоро девятнадцать!

– Ровесники с Настей. А родственники в Москве есть?

– Нет у него никого, мама.

– Слушай, зачем ты меня вообще пригласила? – Стрела бросил рассерженный взгляд на Настю. Она не давала и слова ему сказать. Она в ответ изобразил виноватый вид.

– Не обижайся, Сережа, я больше не буду.

Стрела, конечно, ей не поверил. Он положил себе на тарелку кусок цыпленка и начал есть. Неожиданно раздался сильный грохот.

– Что за шум? – Сергей перестал есть, и прислушался.

Грохот повторился.

– Не обращай внимания, Сережа, – сказала Анна Ивановна, – это к соседке второй день уже ходят. Деньги в долг взяла, а отдать не может, вот и приходят.

Грохот усилился, затем послышались громкие голоса и плач женщины.

Стрела встал:

– Пойду, посмотрю.

Анна Ивановна попыталась его удержать:

– Сережа, не ходите! Там настоящие бандиты, я их вчера видела – лысые и здоровые. Лица страшные!

Сергей закашлялся при слове «бандиты».

– Сережа, не ходи! Вдруг они тебя обидят? – взволнованно предостерегла Настя. Но Сергей никого не собирался слушать.

– Поешь без меня, я скоро!

Сергей вышел на площадку и огляделся. Троих Анна Ивановна точно описала. Они кричали на молодую женщину, которая стояла в дверях своей квартиры и плакала.

– А ну, быстро опахало закрыли! – зло крикнул им Стрела.

– Ты еще что за птица? – ехидно спросил один из них.

– «Стрела»! Слыхали о таком?

Женщина даже перестала плакать от удивления. Все трое побледнели и попятились назад услышав имя «Стрела».

– Прости за слова, Стрела! Мы не знали, что ты тут отдыхаешь. Уже уходим! Без обиды!

– Стойте! – приказал Стрела. – Можно к вам? – обратился он к женщине.

– Конечно, проходите.

В комнате играли двое маленьких детей, мальчик и девочка. Стрела присел перед девочкой:

– Как тебя зовут?

– Настя.

– Какое имя то красивое. И ты красивая. Прямо как одуванчик на поляне. А папка твой где?

– Бросил нас, – ответила, шепелявя, девочка.

Стрела достал из кармана деньги и протянул девочке.

– Купишь мороженное и шоколад.

– Спасибо! – девочка забрала деньги.

– На здоровье, милая.

Сергей выпрямился и обратился к вышибалам:

– Объясните в чем дело?

– Деньги в долг брала – десять тысяч баксов, обещала через два месяца отдать. Шесть прошло – она ничего не вернула, – ответил один из них.

– Ты что скажешь? – спросил Сергей женщину.

– Всё – правда.

– Вы чьи, вообще, пацаны?

– «Петровские».

– Лады! Идите! Я Петру сам позвоню. Решим вопрос.

– Петро тебя уважает, Стрела. Если чё, долг можем…

– Долг – святое, взял – должен отдать. Всех это касается, – оборвал их Стрела.

Вышибалы ушли, с уважением оглядываясь на Стрелу.

– Куда деньги-то дела? – спросил у женщины Стрела.

– За место на Васильевском рынке отдала. Думала: возьму в долг, поторгую на рынке, потом отдам. Одна я с детьми, помочь некому, что мне делать было? – со слезами на глазах ответила женщина.

– А почему не торгуешь?

– Неделю торговала, а потом забрали мое место.

– Ну, и в чем проблема? Вернула бы деньги. Зачем потратила?

– Они мне деньги не вернули! Я правду говорю, – добавила женщина увидев недоверчивую улыбку Стрелы, – Пришла утром, а у контейнера двое азербайджанцев стоят. Сказали: «Бери товар и убирайся с рынка!» Я не уходила.

Пришла охрана, стали меня выгонять. Я кричать начала, за дверь контейнера вцепилась, а тут хозяин приехал на «Мерседесе». Хромал сильно. Он на меня: «Ты что кричишь, сука?» Я ему хотела объяснить, но он меня ударил. Я упала. Выкинули меня с рынка, сказали: «Еще раз придешь – пожалеешь!» Три раза ходила к ним за деньгами. В последний раз избили меня. Испугалась я: убьют, что с детьми будет?

– Вот сукины дети! – Сергей топнул ногой, глаза мгновенно налились кровью от ярости. – Как хромого звали, не знаешь?

– Вася, по-моему. Он каждое утро к десяти часам приезжает на рынок.

– Тебя как зовут?

– Марина.

– Так вот, Марина. Завтра половина десятого за тобой заеду. Жди!

– А куда поедем? – окликнула Марина выходящего Стрелу.

– На Васильевский рынок!

Стрела вернулся к столу, но разговор не клеился.

– Ты дрожишь, Сережа, – заметила Настя. – Простудился, наверное!

– Ничего, согреюсь. Послушай, Настя, мне ехать пора.

Настя с беспокойством посмотрела на него:

– Случилось что-то, Сережа? Ты сам не свой!

– Порядок, Настя. Завтра мы с ребятами собираемся. Арбат с женой будет, Махно и Барракуда со своими девушками, а я один пока. Может, с нами отпразднуешь?

– Ты меня приглашаешь?

– Приглашаю, конечно, приглашаю! А на что это еще похоже?

– Я приду! – улыбнулась Настя.

– Значит, вечером я за тобой заеду…

Попрощавшись с Настей и её мамой, Стрела поехал в автоцентр. Он позвонил Арбату и назначил через час встречу в офисе. Когда Арбат, Махно и Барракуда приехали, Стрела занимался тем, что вытаскивал из обоймы боевые патроны и бросал их в урну.

– Что за спешка, Стрела? Случилось чё?

– Арбат, утром в девять-тридцать будь у соседки Насти. Ее квартира справа. Прихватишь её – и на Васильевский рынок, чтоб в десять там были!

– А вы, – обратился он к Махно и Барракуде, – собирайте всех пацанов. Чтоб к девяти все с грузом стояли перед автоцентром. Всё! – Стрела взял плащ и вышел.

Махно, Арбат и Барракуда переглянулись.

– Кто его таким видел? – спросил Арбат.

– Не помню. Может, один раз, когда его Шнырь стукнул по голове. – Махно потер нос. – Пацаны, не знаю, куда едем, зачем, но отвечаю – Стрела всех перестреляет!

– Может, патроны вытащим? – предложил «Барракуда».

Махно и Арбат одновременно кивнули.

Глава 37

Марина беспокойно озиралась по сторонам. Она сидела в машине, рядом с Арбатом. Машина стояла в двадцати метрах от ворот Васильевского рынка. Перед воротами прохаживались охранники в униформе. Вид охраны вызвал у Марины настоящую панику. Она бросила умоляющий взгляд на Арбата.

– Зря мы приехали! Меня все равно не пустят.

– Успокойтесь! Ждать осталось недолго, – только и сказал Арбат.

– А кого мы ждем?

Арбат посмотрел в зеркало:

– Кого ждем, уже едут! Выходим.

Оба вышли из машины. Марина оглянулась и оцепенела на месте. Она широко открытыми глазами смотрела на длинную колонну автомобилей – их было не менее двадцати. Машины остановились прямо перед воротами, загородив всё пространство.

Из машин выскочило не менее пятидесяти человек. Стрела был одет в длинный кожаный плащ.

– Пошли! – скомандовал он всем.

Ребята из бригады отодвинули охранников, стоявших у ворот, и зашли на территорию рынка. Стрела шагал впереди, Марина шла сзади и пыталась не отставать от него. Васю Хромой, стоял возле здания администрации рынка. С ним было человек пятнадцать. Стрела направился прямиком к нему.

Хромой заметил Стрелу, и что-то сказал своим людям, а потом громко крикнул обращаясь к Стреле:

– Кто такие? И чего вам здесь надо?

Не отвечая, Стрела с ходу подошел к Хромому, схватил его за волосы и одним рывком поставил на колени. Окружающие Хромого бросились, было, ему на выручку, но им даже оружия не позволили вытащить. Ребята из бригады Стрелы оцепили их угрожая пистолетами.

– Лучше не дергайтесь, – предупредил их Махно, – а то придется стрелять!

Держа Хромого за волосы, Стрела вытащил «Стечкин», приставил сверху к голове Хромого и нажал на курок. Осечка! Он еще раз нажал – опять осечка! Тогда рукояткой пистолета он ударил Хромого в голову – тот охнул. Стрела начал бить его пистолетом непрерывно. Хромой закрывался руками, но Стрела одной рукой отдирал его руки, а второй бил. Все вокруг молчали, никто не осмелился пошевелиться. Когда Хромой упал, Стрела начал бить его ногами. Он перестал его бить только после того как он затих.

Стрела схватил Марину за руку и протащил вперёд.

– У кого отнимаете, твари? – в бешенстве закричал Стрела. – Ей детей кормить нечем, деньги эти в долг взяла – выжить хотела, а вы, паскуды, последнее забираете?! Пусть подыхает с детьми, так что ли? Беспредел врубили? Будет вам беспредел!

Стрела стал бить подряд всех «Хромовских».

– Забираю рынок! Пошли на хер все отсюда! – кричал Стрела. – И гниль эту заберите! Мой рынок. Увижу кого – ливер вырву и собакам скормлю.

«Хромовские» не стали ждать развязки. Захватив с собой Хромого, они быстро скрылись.

Стрела подошел к Марине:

– Кому отдавала деньги?

Она показала на администратора, который стоял у двери вагончика с надписью «администрация» с зелёным лицом. Из близлежащих киосков начали выглядывать испуганные торговцы. Все как один смотрели на администратора рынка.

– Сюда! – скомандовал ему Стрела.

– Клянусь, я не брал денег, я только собираю. Клянусь, мне платят зарплату, – администратор направляясь к Стреле чуть не плакал.

– Бабки есть в кассе?

– Семьдесят тысяч долларов, – заикаясь ответил администратор, – деньги Дохлого. Не успел…забрать.

– Сюда всю кассу! – приказал Стрела.

Администратор за трусил к вагончику. Через минуту он выбежал обратно с коробкой из под обуви. Эту коробку он передал Стреле. Стрела сорвал крышку и протянул коробку Марине со словами:

– Забирай свои деньги!

Марина, вначале нерешительно, а потом едва сдерживая радость, быстро отсчитала деньги и спрятала их в сумочку. Стрела бросил коробку Барракуде со словами «за рынком будете смотреть, и чтобы ни одна тварь коммерсантов не обижала»

– А где уроды, которые вместо нее работают? – Стрела остановил свой взгляд на администраторе одновременно указывая на Марину рукой.

– Сбежали! Все бросили и сбежали!

– Их товар тоже ей отдашь. Дальше идём. Рынок кроет бригада Стрелы. Если кто вякнет, позвонишь – приедем глотку порвём. Всё!

Оставив ребят обговаривать детали с администратором, Стрела передал Марину на попечение Арбата, а сам покинул рынок.

Глава 38

МОСКВА


Почти в то же самое время, когда происходили события на Васильевском рынке, Настя сошла с автобуса и направилась в сторону института. С её губ не сходила радостная улыбка. Сегодня Серёжа снова к нам приедет, и на этот раз мы поговорим обо всём, – думала она и чувствовала, как у неё замирает сердце. Она знала, что Сергей её любит, но не понимала почему он не может сказать об этом открыто. Возможно из-за характера. У него был очень тяжёлый характер, и он очень быстро выходил из себя.

Размышления Насти были прерваны очень неприятной сценой. Перед входом в магазин сувениров группа молодых парней избивала какого-то мужчину. Вокруг них собралась толпа, но никто не вмешивался, не пытался остановить драку. Настя подошла ближе. До её слуха донёсся крик мужчины, которого избивали.

– Я работаю под крышей бригады Стрелы! Они сейчас приедут. С ними говорите!

– Да насрать нам на бригаду Стрелы! – кричали ему в ответ и снова били.

До уха Насти донёсся чей-то шёпот:

– Конец им. Стрела их всех похоронит в одной могиле! Валим…бригада Стрелы появилась…

Настя оглянулась по сторонам. Возле тротуара, напротив драки, остановились две иномарки чёрного цвета. Из неё выскочили восемь парней с битами и сразу же побежали в сторону магазина. Они с яростью набросились на тех, кто избивал мужчину. В ход пошли биты. Били без единой капли жалости и в основном по головам. Такой жестокой драки Настя никогда не видела. Человек весь в крови, а его били, не зная пощады. Спустя минуту шесть человек избивавших мужчины лежали в лужах собственной крови. Некоторые из них шевелились, пытаясь подняться, другие лежали без движения. К одному из тех, кто пытался подняться, подошёл парень с битой и зло сказал:

– Тебя же предупреждали сука, что этот человек работает с бригадой Стрелы. Теперь я тебе говорю – ещё раз попадёшься на нашем пути, приедем и всю вашу бригаду похороним. Валим пацаны!

Парни с битами сели в машину и уехали. А Настя, совершенно расстроенная тем что увидела, отправилась в институт.

Уже во время занятий, она спросила подругу: «слышала ли она про бригаду Стрелы».

– А кто о ней не слышал? – откликнулась подруга. – Крутизна дальше некуда.

Настя стала расспрашивать других сокурсников. Оказалось, что все знают об этой бригаде кроме неё. Некоторые даже начали хвастаться, что лично знают этого самого Стрелу. И описали его как высокого мужика лет сорока, который просидел в тюряге четыре срока и все за убийства.

О Стреле рассказывали очень многое. И одна история была страшнее другой. Настя почти не сомневалась в том, что всё это правда. После того что она видела своими глазами о сомнениях и речи не шло.

Возвращаясь домой, она продолжала думать об этом страшном бандите. В этот миг она и предположить не могла, что увиденная ею драка получит столь ужасное продолжение возле её собственной квартиры.

Когда она позвонила в дверь своей квартиры, вышла мать. Одновременно с ней появилась и соседка Марина. Она попросила их подождать. Потом вынесла несколько красивых пакетов и поставила рядом с Настей. Этим она не ограничилась. Вытащив из кармана деньги, она протянула их матери Насти.

Обе, и Настя, и её мама, с глубоким удивлением следили за действиями Марины.

– А вы адресом не ошиблись? – поинтересовалась у неё Настя.

Марина отрицательно покачала головой.

– Это благодарность!

– За что?

– За твоего жениха! Он ведь твой жених? Я видела вас вместе. И в гости он к вам приходил на моё счастье.

– Серёжа… тебе помог? – растерялась Настя. – Но как?

– Деньги вернул, которые у меня отняли бандиты. Он такое им устроил на рынке, – Марина радостно засмеялась, – администратор от страха разговаривать не мог, а бандиты сразу разбежались.

– Как разбежались? – Настя обменялась со своей матерью удивлённым взглядом, а потом решила уточнить у Марины. – А ты ничего не путаешь?

– Берите. Это от чистого сердца, – Марина вложила деньги в руки матери Насти, – А мне надо в магазин. Детям игрушек хочу купить. Побаловать немного…

– Подожди, – Настя остановила Марину, – ты мне так и не ответила. Может это был не Серёжа? Он не мог такого сделать?

– Не мог? – Марина засмеялась. – Твой Серёжа возглавляет одну из самых сильных группировок в Москве. Бригада Стрелы! Неужели не слышала?

– Слышала! – Настя мгновенно побледнела. Кровь отхлынула от её лица. – Я слышала, что его так называют друзья, но не думала…что это он.

– Он и есть, Стрела! Передай от меня спасибо. Если б не он, сгинула бы с детьми. Всегда буду помнить его доброту.

Марина ушла. Настя вошла в квартиру и не раздеваясь прошла в свою комнату. Она легла на постель прямо в одежде. Рядом с ней нависла фигура матери:

– Не пускай этого бандита в дом, – зашептала она, – он всех нас убьёт и квартиру отнимет. Нет, он может догадаться, – она задумалась, но только на минуту. Потом снова зашептала дочери на ухо. – Пустим его в дом, а потом аккуратно выпроводим его и дадим понять, чтобы он больше не приходил. Так и сделаем.

Она погладила Настю по голове и вышла.

Глава 39

МОСКВА


Ближе к вечеру в офис позвонил Мазур. Стрела взял трубку.

– Здоровы были, Мазур!

– Ты что, охренел? – Мазур кричал в трубку. – Беспределом рынок забираешь. Ни за что людей калечишь! Хромой в реанимации, не знаю, выживет или нет. Я тут пытаюсь решить одну проблему, а ты мне новые проблемы создаёшь.

– Надо добить гада!

– У тебя что, вообще котелок отказал? Против тебя все поднимутся! Сколько тебя отмазывать можно?

– А я тебя просил? – закричал в трубку Стрела. – Сидишь в Ростове – вот и сиди! И в мои дела не суйся, понял? – Стрела швырнул трубку.

– А ведь собирались сегодня все вместе отдохнуть! – Стрела посмотрел на Махно. Тот зевал развалившись в кресле.

– Подъезжайте к Арбату. Я – за Настей и тоже к вам.

– Возьми людей, Стрела! – посоветовал Махно.

– Один поеду, только пушку другую возьму – эта подводит.

– Она не подводит, – Махно положил на стол горсть патронов.

Стрела зло посмотрел на Махно:

– А если бы меня убили?

– Мы рядом стояли!

– Никогда так больше не делайте, – предупредил Стрела и тут же устало махнул рукой, – ладно, не бери в голову! Поеду за Настей.


Анна Ивановна встретила его со странным выражением лица.

– Настя наверх поднялась к однокласснице, сейчас придет.

Оставив его одного, она ушла в другую комнату. Настя появилась через пять минут.

– Поехали, Настя? – не вставая из-за стола, спросил у неё Стрела.

Настя смотрела на него очень странно.

– Это правда, Сережа? Правда то, что о тебе говорят?

– А что обо мне говорят?

– Что ты бандит!

– Кто говорит?

– Это не важно. Ответь мне – это правда?

– А что это меняет, Настя?

– Всё! Как ты не понимаешь! То, что ты делаешь – гнусно, мерзко! – Настя сорвалась на крик.

– Это моя жизнь! – закричал Стрела. – Моя, понимаешь? Я тебя не просил в неё лезть. А ну вас всех! – Стрела отшвырнул стул и пошел к двери.

– Сережа, Сережа! – Настя бросилась за ним.

Стрела сбежал по ступенькам, не останавливаясь. Его душила обида. Он выскочил из подъезда и остановился – на улице крупными хлопьями падали снежинки. Стрела подставил разгоряченное лицо им навстречу, пытаясь успокоиться.

Он увидел Марину с полными сумками. Она поставила сумки на снег и бросилась на колени, целуя ему руки.

– Если бы не вы… – Марина не могла говорить.

– Что ты, милая, встань, – Стрела поднял плачущую Марину и в то же мгновение увидел машину. Она медленно проезжала мимо него. Из переднего и заднего окон показались дула автоматов.

В течение доли секунды Стрела успел выхватить пистолет и оттолкнуть Марину. Из машины раздалась автоматная очередь. Уже теряя сознание, Стрела нажал на курок…

– Сережа! – у Насти вырвался душераздирающий крик при виде лежащего на снегу Стрелы, вокруг которого с каждой секундой увеличивалась лужа крови. Настя, рыдая, опустилась возле него на колени. Марина некоторое время с ужасом смотрела на неподвижное тело Стрелы, а потом побежал вызывать скорую помощь.


Два часа спустя, Арбат с мрачным видом вошёл в офис на автоцентре. Махно и Барракуда вскочили с мест и засыпали его вопросами. Арбат тяжело опустился в кресло, и устало ответил:

– Всё что можно было, уже сделано. Сейчас идёт операция. У него в теле сидит четыре пули. Отец говорит: три ранения не страшные, а вот четвёртая пуля попала в грудь. Если удастся её извлечь, появятся шансы на спасение. Операцию делают лучшие хирурги. Мои предки там. Матвеевы приехали. Настя тоже там. Я Надю оставил, чтобы она поддержала Настю. Девчонка ревёт не переставая. Уже раза три ей успокоительное давали. В общем, дело дрянь.

– Сколько раз ему говорили: не лезь на рожон, а он хоть бы послушал, – зло сказал Махно. – Вот и доигрался. Кто против законников лезет? Только такой упёртый как Стрела.

– Что толку сейчас об этом говорить? – перебил его Арбат. – Стрела лежит в больнице. Выживет нет, неизвестно. В любом случае, мы должны решать, что делать.

– А чего тут решать? Надо стрелку забивать и с Аликом договариваться, – уверенно заговорил Махно, – иначе нас всех перестреляют. Против воров идти нельзя. Это даже баран понимает.

– Ты что скажешь? – Арбат посмотрел на Барракуду.

– Война! – отрезал Барракуда. – Я найду гадов которые в Стрелу стреляли и убью.

– И сам сдохнешь! – закричал на него Махно. – Или ты думаешь, я не хочу наказать этих тварей? Но нельзя, нельзя лезть против них. У них всё в руках: менты, зоны, бабло…они нас раскатают в хлам. А у нас полсотни бойцов. На кого мы с ними пойдём? На Алика, у которого в десять раз больше, да ещё и смотрящие по всем углам сидят со своими отморозками. Ты чего молчишь Арбат? – набросился на него Махно. – Скажи Барракуде, пусть угомонится. Не хватало нам ещё одного Стрелу в такой момент.

Арбат не успел ответить. В офис без стука вошёл Ветряков. Он был одет в гражданскую одежду. Глаза закрывали тёмные очки. Никто из троих его в лицо не знал.

– Ты кто? – с хмурым видом спросил у него Махно.

– Я решал проблемы со стороны органов. Вёл дела со Стрелой, – коротко ответил на это Ветряков.

– С нами хочешь договориться? – спросил Махно.

– С вами ребята, я работать не могу. Только со Стрелой.

– А чего тогда пришёл? – с недовольством спросил Махно. Арбат с Барракудой молчали и просто наблюдали за разговором.

– Сказать надо пару слов, – ответил Ветряков и продолжал, оглядывая всех троих. – Война началась. Вы можете зарыть головы в песок и тогда останетесь в живых. Но Стрелу убьют в любом случае. Скорее всего, он даже из больницы не выйдет. Я расставил охрану вокруг больницы, но она не поможет. Её могут в любое время снять, и я ничего не смогу сделать. А если охрану снимут, значит ему конец. За него взялись серьёзные люди. Идёт настоящая охота. И она не закончится, пока он не умрёт.

Ветряков замолчал. Молчали и все остальные. Молчали и смотрели друг на друга в поисках ответов. Арбат встал с кресла и подошёл к Ветрякову:

– Мы можем его спасти? – тихо спросил он.

– Можете, – Ветряков утвердительно кивнул, – но для этого вам придётся самим встать под удар.

– Я встану! – Барракуда с решительным видом подошёл к Ветрякову. – Говори, что надо делать.

Ветряков посмотрел на Арбата. Тот, не раздумывая кивнул.

– Вот придурки! – Махно встал рядом с Барракудой. – Уж если умирать, так всем вместе.

– С умом всё сделает, может и выживите. Сегодня выживите, – поправился Ветряков. – А теперь, что надо сделать. Вас троих за шестёрок считают. Они уверены что без Стрелы бригада распадётся. И на этом можно сыграть, – Ветряков снова оглядел всех троих и только потом выделяя каждое слово, продолжил, – надо ударить и одновременно вывезти Стрелу из больницы.

– Вывезти? – изумлённо переспросил Арбат. – Да ему же сейчас операцию делают. Неизвестно выживет или нет, а вы «вывезти». Нельзя его трогать.

– Оставите в больнице – он в любом случае умрёт, – резко ответил Ветряков.

Возникло тяжёлое молчание, которое нарушил Махно.

– Давай по теме, – сказал он Ветрякову, – ты уверен что всё так плохо?

Ветряков кивнул.

– А теперь по порядку. Мы вывозим Стрелу. Это не проблема. Чего дальше?

– Спрячете его в надёжном месте, пока не поправится.

– И это всё?

Ветряков отрицательно покачал головой.

– К нам поступили сведения, что замечены большое количество людей из бригады Хромого и вора в законе Малхаза. Они собрались в ресторане «Дары Кавказа». И у Малхаза, и у Хромого есть за что мстить Стреле. Думаю, они и стреляли в него. Они и будут добивать. Надо их опередить. Нужно дать понять всем, что бригада может ответить. Тогда они призадумаются. Понимаете о чём речь?

Все трое кивнули.

– Я помог как смог и постараюсь вас прикрыть, в случае если решите действовать.

Не попрощавшись, Ветряков ушёл так же внезапно, как и появился.

– А он не пытается нас использовать? – начал было Махно, но Барракуда резко его прервал:

– Всё. Заткнись! – зло сказал Барракуда. – Наслушался тебя. Очко стучит, вали отсюда. Стрела впереди всех шёл и удар на себя принимал, а бабло делил поровну, как с братьями. Он сейчас и за нас с тобой умирает. А ты, крысёныш, отмазаться хочешь.

– Да пошёл ты! Пошли вы все! – закричал Махно. Он выбежал из офиса и громко хлопнул за собой дверью.

– Сами справимся, – Арбат бросил на Барракуду понимающий взгляд, – давай, подтягивай всю братву. А я пока открою тайник и достану оружие. Пойдём с автоматами и гранат захватим.

– По любому! – согласился Барракуда.

Глава 40

МОСКВА. БОЛЬНИЦА


Профессор Никольский вышел из операционной и сразу же закурил. Затянувшись несколько раз, он улыбнулся. Операции проведена тяжелейшая. Проведена удачно. Пули извлечены из тела. Если не случится ничего непредвиденного, парень будет жить. Крепкий оказался, слава Богу. Ещё немного, и не удалось бы его вытащить с того света.

Он вышел в коридор, а оттуда прошёл в фойе. Настя сидела на диване, обхватив голову руками и горестно всхлипывала. Надя сидела рядом с ней. Обнимая Настю за плечи, она пыталась её успокоить. Чуть поодаль, скрестив руки на груди, стояла Ирина Аркадьевна. Матвеев уехал. Его вызвали в прокуратуру. Он просил позвонить ему, как только закончится операция.

Завидев Никольского, все три женщины застыли как изваяние. Он ободряюще улыбнулся.

– Сейчас Сергея переводят в реанимацию Думаю, всё будет хорошо!

Настя бросилась на грудь профессору Никольскому и разрыдалась. Он рассмеялся и поглаживая рукой её голову по отечески прошептал:

– Чего же плакать? Радоваться надо!

Надя улыбалась со слезами на глазах, а Ирина Аркадьевна непрестанно крестилась и повторяла «Слава Богу». Никто из них и не заметил как в фойе вошли четыре человека.

– Вы куда? Сюда нельзя без халатов? – медсестра встала перед ними. Один из вошедших коротко размахнувшись, ударил её кулаком по лицу. Медсестра повалилась на пол.

– Что вы делаете? – закричал профессор Никольский. Он отстранил от себя Настю и бросился, было вперёд, но тут же с ужасом отступил назад.

Все четверо достали пистолеты. Один направил оружие в сторону профессора Никольского, и коротко спросил:

– Где тут операционная? Мне нужен человек которого привезли сюда несколько часов назад с пулевыми ранениями.

– Зачем он вам нужен? – нашёл в себе силы спросить профессор Никольский.

– Знает, – говоривший знаками показал чтобы двое оставались в фойе. Сам он и ещё один, подталкивая профессора Никольского дулами пистолета, погнали вперёд.

– Показывай где он, не то мы всех здесь положим!

Настя с криком «Нет» рванулась вслед за ними, но один из тех, кто остался в фойе, догнал её и несколько раз ударил по лицу. Ирина Аркадьевна и Надя успели подхватить падающую Настю. Они оттащили её назад и уложили на диван.

– Вот и сидите там, пока мы не уйдём, – раздался над ними угрожающий голос. – Рыпнетесь – убьём.

Настя застонала и попыталась подняться, но Ирина Аркадьевна с Надей удержали.

– Они убьют его, убьют, – горестно шептала Настя, – я должна ему помочь, должна…

– Молчи Настя, молчи, – едва не плача, шептала в ответ Ирина Аркадьевна, – иначе и нас всех убьют.

– Закройте рот!

Ирина Аркадьевна с ненавистью посмотрела на этого человека. Он зажал пистолет под мышкой, достал из кармана зажигалку, сигареты и стал прикуривать. Второй направился к выходу, видимо, чтобы проверить лестницу, но так и не дошёл. Внезапно раздался выстрел. В фойе влетел…Махно и снова выстрелил.

Вначале об пол стукнулся пистолет, потом сигареты и зажигалка. Следом на пол повалилось и тело. Оглядев оба тела, Махно тихо спросил:

– Ещё есть?

– Махно, голубчик… – Настя приподнялась и бросила на него умоляющий взгляд.

– Где?

Все женщины одновременно указали направление.

– Спрячьтесь! – прошептал Махно и двинулся в направления двери которая вела в коридор. Он переложил пистолет в левую руку. А правой – осторожно открыл дверь. Коридор был пуст. Он вошёл и прижимаясь спиной к стене, стал приближаться к следующей двери с надписью «вход воспрещён».

Коридор операционной тоже оказался пуст. Махно быстро сосчитал двери. Их было не меньше двадцати. Он крадучись двинулся вперёд, ежесекундно прислушиваясь к голосам. Неожиданно, рядом с ним прозвенел зло голос:

– Ты водишь нас за нос тварь! Где он? Отвечай или мы тебя уроем здесь!

Послышались звуки ударов. А вслед за ними и звуки шагов. Махно быстро юркнул в ближайшую дверь. Он не до конца прикрыл дверь. Осталась узкая полоса, через которую он мог видеть то, что происходило в коридоре.

Шаги послышались совсем рядом. Раздался глухой удар, а следом за ним и болезненный вскрик. Махно увидел как кто-то упал на пол. Над ним тут же наклонились двое. В этот миг упавший человек обернулся. Махно узнал отца Арбата, и мгновенно спустил курок, целясь в людей, которые стояли над ним. Он выстрелил несколько раз. Потом быстро перезарядил пистолет и снова выглянул. Оба лежали на полу и не подавали признаков жизни. Он вышел из своего укрытия.

– Повезло им, что Арбата здесь не было, – кивая на трупы, сказал Махно подавая руку профессору Никольскому. У того всё лицо было в синяках и ссадинах.

– Ещё немного и всем нам конец бы настал, – обессиленно прошептал профессор Никольский, – я с трудом смог их обмануть. Пойду, надо успокоить персонал и вызвать милицию.

– Стрела где? – тихо спросил у него Махно.

– Там! – профессор Никольский указал на конец коридора. – Справа увидишь площадку, а за ней дверь с надписью «операционная».

– Я должен срочно его забрать. Ему нельзя здесь оставаться.

– Хорошо, хорошо, я всё понимаю, – профессор Никольский говорил торопливо, и постоянно оглядывался по сторонам. Я приготовлю всё необходимое. Дам медикаменты, машину…постараюсь всё сделать быстро.

– А я прослежу, чтобы вам никто не мешал!

Махно оставил профессора Никольского и вернулся к женщинам. Завидев его, они вскочили с дивана, но Махно не дал им и слова сказать.

– Вы! – он показал на Ирину Аркадьевну, – уезжайте домой немедленно. С ним всё в порядке. Мы вам сообщим как он, когда всё закончится, – нетерпеливо добавил он, заметив вопрос на её лице.

– Хорошо, хорошо. – Ирина Аркадьевна схватила сумку и побежала к лестнице.

– Теперь вы, – Махно обвёл взглядом Настю и Надю, – можете тоже уезжать, а можете остаться и помочь мне отвезти Стрелу в одно место.

– Я никуда не уеду! – в голосе Насти было столько решимости, что Махно только и оставалось, как кивнуть. Он посмотрел на Надю. Она отрицательно покачала головой.

– Ждём! – подвёл итог Махно. Он вышел к лестнице охранять вход.

Спустя четверть часа, Стрелу вывезли из операционной на каталке и спустили вниз на лифте. Он находился без сознания. Махно, Надя и Настя следовали за ним по пятам.

Каталку вывезли из чёрного входа, сложили и погрузили в карету «скорой помощи». Следом загрузили пакеты с медикаментами. Настя, Надя и профессор Никольский сели вместе с ним.

Махно попросил водителя выйти и сам сел за руль. Когда тот попытался возмутиться, он только и сказал:

– Тебе туда не надо. Живее будешь.

Включив сирену, Махно выехал с территории больницы. Он направлялся в сторону дач. Это было не лучшее решение, учитывая время года, но выбора не оставалось.

Глава 41

МОСКВА


Ближе к полуночи снегопад резко усилился. Ресторан «Дары Кавказа» в этот вечер был закрыт для посетителей, о чём свидетельствовала табличка, висевшая на входе. Витрины были завешаны плотной материей, отчего не представлялось возможным увидеть происходящее внутри ресторана. У двери, рядом с табличкой, стояла группа молодых мужчин. Они курили и о чём-то вполголоса разговаривали. Время от времени, то один, то другой приподнимали воротник куртки или пальто, и поёживаясь с досадой смотрели на стоянку полную автомобилей. На крышах машин появились снежные «шапки». И с каждой минутой эта «шапка» становилось выше.

Из ресторана вышли двое мужчин в свитерах. Они спустились с крыльца, и стали набирать в ладони пригоршни снега. Через мгновение снежки полетели в тех, кто стоял у двери. Ответ не заставил себя ждать. С крыльца спрыгнули сразу несколько человек. Они начали лепить снежинки, но в это время раздался встревоженный возглас. Один из тех, кто остался на крыльце указывал куда-то влево. Все кто находился перед рестораном перестали играть в снежинки и не мигая смотрели на колонну автомобилей с включёнными фарами которая неслась по направлению к ним.

Колонна затормозила. Автомобили один за другим, ударившись об бордюр, взлетали на тротуар и начинали резко ускоряться. Неожиданно, головной джип колонны свернул вправо и разрушив ограждения стоянки, подпрыгивая помчался дальше. Как только сквозь разрушенное заграждение стали проскакивать остальные автомобили колонны, перед рестораном раздались громкие крики. Все кто стоял на улице ринулись в ресторан. Некоторые на бегу доставали оружие. У дверей образовалась мгновенная давка. В этот миг из колонны открыли ураганный. Автоматные очереди прошили витрины и настигли толпу у входа в ресторан. Джип протаранил ограждение с другой стороны и резко затормозил. Из машины выскочил Барракуда с братьями Валей и Зиной. Стреляя короткими очередями, они побежали в сторону ресторана. Не добежав нескольких метров, все трое были вынуждены лечь на снег. Из ресторана стали раздаваться выстрелы. С каждым мгновением они становились всё интенсивнее.

Барракуда приподнял голову и быстро осмотрелся. Витрины были разбиты, но занавеси мешали увидеть, откуда и сколько человек стреляют. Он увидел, как Арбат с небольшой группой побежал вправо, чтобы закрыть чёрный вход. Ещё одна группа обегала здание слева. Ещё человек десять лежали за ними. Барракуда осознал, что медлить нельзя. Надо было что-то немедленно предпринять. Он посмотрел на Валю. Тот, увидев этот взгляд, кивнул:

– Сейчас мы с братом устроим им баньку. Как пар пойдёт, поддайте им венички!

Оба брата поползли в сторону витрин. Барракуда приподнялся и подал знак тем, кто лежал позади него. Там этот знак увидели.

Как только огонь из ресторана начал стихать, Братья Валя и Зина, приподнялись и размахнувшись бросили по гранате. Гранаты залетели через витрину, внутрь ресторана. Раздались два мощных взрыва. Занавесей, как ни бывало. Из ресторана повалил густой дым. Братья вскочили со снега и бросили ещё по одной гранате. Как только прогремел взрыв, Барракуда вскочил и побежал к дверям. За ним понеслись остальные. Он первым ворвался в ресторан и открыл огонь. За ним влетели братья и остальные десять человек. Из-за дыма видимости практически не было никакой. Стреляли наугад. Вначале, в ответ раздавались выстрелы, но потом они прекратились. Дым начал рассеиваться. Взгляду Барракуды предстал настоящее побоище. Среди перевёрнутых столов и стульев и разбитой посуды лежали окровавленные тела. Их было несколько десятков. Некоторые из них шевелились. По знаку Барракуды, начали осматривать подсобку. В этот миг снова начали раздаваться выстрелы. Звук доносился откуда-то справа. Барракуда с братьями Валей и Зиной, побежали на звук выстрелов. Выбив ногами, дверь они ворвались на кухню. Здесь никого не было кроме двух поваров, которые испуганно жались в углу. Оба одновременно указали руками направление.

Как только Барракуда открыл дверь раздалась автоматная очередь. Пули прошили стену в нескольких сантиметрах от его головы. Барракуда отступил назад и во весь голос закричал:

– Арбат, ты?

– Мы справа от тебя! – раздался крик Арбата. – Слева за мусорными баками человек семь засело. Не можем вышибить.

– Сколько шагов от двери? – закричал Барракуда.

– Тридцать!

Барракуда передал свой автомат Вале, отстегнул от пояса гранату «Ф1», затем выдернул чеку и выскочив наружу, швырнул её. Потом заскочил обратно. Раздался взрыв. А следом начали раздаваться автоматные очереди.

Барракуда краем глаза увидел, как мимо двери пробежал Арбат. Он с братьями выскочил из двери. Барракуда, слева увидел мусорные баки и каменную стену на которой висели три человека. Они пытались перебраться на другую сторону. Арбат со своими людьми начал расстреливать их в упор. Одному из троих удалось перебраться на другую сторону. Второй сразу упал вниз. А третьего автоматная очередь сразила в тот момент, когда он собирался спрыгнуть со стены. Покачнувшись, он замертво свалился с другой стороны. В воздухе раздался яростный вопль:

– Арбат…ты убил моего брата. Я вырежу всю твою семью. Это клятва Касыма!

Барракуда собирался было побежать за ним, но Арбат его остановил.

– Нет времени!

Арбат дышал тяжело. Правая рука, начиная от плеча была в крови.

– Ты ранен? – с тревогой спросил Барракуда.

– Ерунда, – Арбат повернулся и показал на два трупа, которые лежали позади них. – Наши пацаны погибли. Земля им пухом. Слушай сюда, – Арбат прерывисто вздохнул, – я за Стрелой в больницу, а ты купи продуктов побольше и на отстойник. Обогревателей побольше. На дачах дубняк. Всё погнали.

Они разделились. Арбат сразу уехал, а Барракуда остался чтобы забрать раненных и убитых.


Ветрякову в очередной раз доложили о перестрелке возле ресторана «Дары Кавказа». Узнав о том, что выстрелов больше не слышно, он приказал оперативной группе выдвигаться.

Он одним из первых прибыл на место преступления. Ресторан напоминал эпизод из военных хроник. Весь фасад был изрешечён пулями. Ни одного целого стекла не осталось. Обломки рекламных щитов валялись вперемежку с осколками. Несколько автомобилей на стоянке сгорело дотла. Остальные получили повреждения различной степени. Но всё это ни шло, ни в какое сравнение с тем, что творилось внутри ресторана.

– Девятнадцать трупов и около тридцати раненных, – доложили Ветрякову.

– «Скорые» вызвали? – спросил Ветряков.

– Они уже едут!

Ветряков вышел на улицу и закурил. В Москве стало меньше мрази, – с откровенным наслаждением думал он, – если так пойдёт скоро от неё полностью избавимся.

В обстановке, когда едва ли не всё начальство прикрывало бандитов, он не видел другого выхода кроме как уничтожение этих самых бандитов. По большему счёту, его мало интересовал и сам Стрела, и его бригада. Но это единственное оружие, с которым он может сражаться. И он сделает всё, для того чтобы это оружие могло выстрелить в любую минуту.

Глава 42

МОСКВА


Махно с профессором Никольским вошли на дачу. Надя с Настей остались в машине. Махно вошёл первым и включил свет. Увидев комнату, в которой собирались поместить тяжелораненного Стрелу, профессор Никольский пришёл в ужас:

– Да вы с ума сошли, – закричал он, – здесь грязно, сыро и холодно. Малейшая инфекция и его сам Господь Бог не спасёт.

Здесь единственное место, где мы сможем его защитить. У нас нет выбора, – коротко ответил Махно.

– Сюда его переносить нельзя, – безапелляционно заявил профессор Никольский. Он указал на банки консервов, которые валялись под столом. – Надо всё вычистить сначала.

– Необходимо дезинфицировать комнату и установить обогреватели. А до тех пор подержим его в машине. Там есть всё необходимое. До утра продержимся.

– А чем я буду дезинфицировать? Где возьму?

– Где хочешь там и бери! – отрезал профессор Никольский.

Он повернулся и вышел. Махно не стал терять времени. Он подобрал мешок и начал складывать в него мусор. Прибежали Настя с Надей. Увидев её в одном платье, Махно снял с себя куртку и протянул ей. Она отказалась брать. Тогда он насильно одел её в свою куртку и поднял замок до самого воротника.

– Не хватало чтобы ещё и ты заболела. На улице снег, а ты бегаешь в летнем платье, и… – он посмотрел на неё ноги. Увидев сапоги, он просто хмыкнул и снова взял в руки мешок.

– Вода есть? Швабра? Веник? – деловито спросила у него Надя.

– Тебе тут что, гостиница? Конечно нет, – проворчал в ответ Махно.

– Нет воды? – поразилась Надя. – Как же мыть будем?

– Внизу река есть. Там воды полно.

Он не успел закончить, как Настя подхватила пустое ведро и выбежала наружу. Наде оставалось только помочь Махно, чем она и занялась. Первым делом она вышла и наломала веток в саду. Затем перевязала их шнурков от старого ботинка, который валялся возле порога. Получилось нечто вроде веника. Только она начал подметать, как прибежала Настя с ведром полным вода. Она была с ног до головы залеплена снегом. Уборка закипела полным ходом. Махно только и успевал выбрасывать мусор. Выйдя с очередным пакетом мусора, он нос к носу столкнулся с Барракудой. В руке Барракуда держал автомат.

Барракуда выглядел усталым. Вся шея и часть лица были в крови. Увидев Махно, он нахмурился.

– Ты чего припёрся? – зло спросил Барракуда. Он собирался продолжить, но в этот момент из домика вышли Надя с Настей. Увидев их, он обомлел и начал переводить растерянный взгляд с Махно на девушек. – Что за дела? – наконец сумел выговорить он.

– Что это у тебя? – Надя не сводила взгляда с автомата, который держал в руках Барракуда. – И откуда кровь? Ты… – она запнулась потому что в эту минуту, на дачу начали входить ребята из бригады, и все с автоматами в руках. Но самое большое потрясение её ждало когда появился…Арбат. Правая рука его была забинтована. Местами через бинты проступала кровь. За поясом поверх куртки торчала рукоятка пистолета.

Арбат подошёл и одной рукой обнял Махно.

– Спасибо брат, – с чувством сказал ему Арбат, – отец мне всё рассказал. Ещё немного и…спасибо. Я когда подъехал, там уже всю больницу оцепили. Думал конец всему. Приезжаю, а Стрела здесь. Молоток! А за отца никогда не забуду.

Барракуда ничего не понимал, но намеревался выяснить о чём шла речь.

– А мне ты ничего не хочешь сказать? – гневно поинтересовалась у него Надя.

Арбат бросил виноватый взгляд на Надю.

– Не хотел тебя беспокоить. Правда, не хотел.

– Значит ты бандит? – уточнила на всякий случай Надя.

– Мы все здесь такие, – Арбат повернулся и обвёл здоровой рукой ребят, которые столпились у него за спиной. – Если хотите, мы можем отвезти вас домой…

– Её отвези. Я остаюсь, – Настя вбежала в дом.

Надя подошла к Арбату и нагнулась над раненной рукой.

– Отец перевязал. Царапина, – поспешил успокоить Арбат.

– Потом поговорите. Братву надо устраивать, – вмешался в разговор Барракуда. – Да и растолкуйте в деталях чего такого умного сделал Махно.

– Занимайте соседние домики. Тут всё наше, – ответил Арбат, – надо только охрану выставить. Сюда они не сунутся, но вдруг? Будем готовы.

Барракуда, Махно и Арбат отошли в сторону. Короткий разговор привёл к тому, что Барракуда и Махно обнялись.

Барракуда подозвал братьев Валю и Зину. Они с минуту поговорили, а потом те сразу же принялись за дело. Задача состояла в том чтобы распределить всех по дачным домикам вместе с продуктами и обогревателями. И они с этой задачей быстро справились. Двое из ребят остались, чтобы помочь обустроить место для Стрелы. Махно и Барракуда отправились в ближайшую больницу, чтобы как выразился сам Махно: «найти хрень которой больницы чистят». Они вернулись через два часа со всем необходимым и стопкой тёплых одеял.

Только к утру удалось перенести Стрелу в дачный домик. Несколько обогревателей быстро нагрели комнату. Его уложили на кровать и сразу же подключили капельницы. Профессор Никольский, очень долго объяснял Насте, как и что надо делать. Когда надо менять бинты и давать лекарства. Убедившись в том, что все его наставления поняты, он уехал домой на машине «скорой помощи», в сопровождении двух ребят из бригады. Они должны были отвезти его домой, оставить машину и поехать в автоцентр. Сам профессор Никольский пообещал вернуться уже на следующий день. Он намеревался взять короткий отпуск, чтобы иметь возможность неотлучно находиться при Стреле. С ним могла приехать и супруга. Но прежде всего, ему следовало побывать в больнице. Его исчезновение и предшествующие тому события не могли не вызвать вопросов. На них следовало ответить.

Арбат с Надей тоже ушли. Им необходимо было многое обсудить. Надя хотела знать всё о чём прямиком и заявила в лицо Арбату.

Оставшись одна, Настя расстелила на полу рядом с кроватью два одеяла, тем самым изготовив для себя небольшое ложе. Потом долго стояла и смотрела на лицо Стрелы. Оно стало совершенно белого цвета. Глаза были плотно закрыты. Черты оставались неподвижными. В нём не было ничего, чтобы указывало на жизнь. Настя осторожно поднесла пальцы к носу. Не ощутив дыхания, она перевела взгляд на его грудь. Она осталась неподвижной. Настя побледнела и схватив край одеяла спустила его до пояса. Всё грудь Стрелы была накрепко перебинтована. Присмотревшись, она заметила что в одном месте грудь слегка вздымается:

– Не вздумай умереть, – прошептала Настя, с невыразимой нежностью глядя на застывшее лицо.

Глава 43

МОСКВА


Алик «Македонский» находился у себя дома. Он сидел в полутёмной комнате и играл с перстнем на указательном пальце левой руки, когда два его человека ввели Почукаева. Того самого Почукаева, которого Арбат назначил начальником службы безопасности автоцентра.

– Тебя зачем пристроили к Стреле? – сквозь зубы процедил Алик «Македонский». Он привстал и положив руки на стол, кинул на него такой взгляд, что Почукаев затрясся от страха. – Вся бригада уезжает, а ты ничего не знаешь? Они все наши планы сорвали. Людей моих завалили, а ты ничего не знаешь. Как такое могло случиться? А может ты продался Стреле?

– Нет, нет, – испуганно ответил Почукаев, – меня не было в автоцентре, когда они уезжали.

– А где ты был?

– Твой приказ выполнял!

– Какой приказ? Пристрелите эту тварь, – заорал Алик «Македонский».

Почукаева подхватили под руки, но он в этот момент Почукаев завопил:

– Алик, я следил за человеком, который к ним приезжал.

– Отпустите его! – приказал Алик «Македонский».

Как только Почукаева отпустили, он задал новый вопрос:

– Когда приезжал?

– Вчера вечером! – со страхом оглядываясь на телохранителей Алика «Македонского» ответил Почукаев.

– Кто такой?

– «Мусор». Полковник Ветряков из МУРа. В гражданке был и очках чёрных. Мы его пускать не хотели, но он нам удостоверение показал. Мы пропустили. Он зашёл в офис. Там находились Махно, Барракуда и Арбат. Поговорил с ним несколько минут, а потом вышел. Я за ним следом ехал до самой «Петровки».

– Ладно, – после короткого раздумья сказал Алик «Македонский». – Иди. Позвонишь, как только бригада появится в автоцентре. И никуда больше не отлучайся. Спи там. Понял? – угрожающе спросил он.

Почукаев быстро закивал головой. Его вывели из комнаты. Алик «Македонский» сел в кресло и задумался. Может этот Ветряков неспроста появился накануне нападения, – думал он, – а если это он навёл на ресторан? Если так, значит он работает на Стрелу. А если он работает на Стрелу, тогда у них появилась ещё одна серьёзная проблема которую надо быстро решить. Нужно всё проверить.

– Алик, Малхаз здесь! – в комнате появился его личный телохранитель по прозвищу «Граб».

– Пусть зайдёт!

Алик Македонский вышел навстречу Малхазу. Пожав ему руку, он указал на кресло.

– Кто-то должен за это ответить! – зло бросил Малхаз, опускаясь в кресло. – Все ребята Касыма полегли. Его брата родного застрелили. Касым спрашивает: за что? Он говорит, я выполнил волю воров и застрелил Стрелу. Теперь дайте мне возможность разобраться с теми, кто убил моего брата.

– Успокой его, – жёстко ответил Алик «Македонский», – мы не будем отвечать.

– Как не будем? – Малхаз аж почернел от гнева.

– Сейчас не будем, – поправился Алик «Македонский». – Есть слух, что Стрелу серьёзные люди из органов прикрывают. Сначала с ними надо разобраться.

– А если я разберусь?

– Тогда и ударим. Одним ударом покончим со всеми!

Глава 44

МОСКВА


Через неделю после всех этих событий грянул гром. И грянул оттуда, откуда никто не ждал. В кабинете Ветрякова раздался звонок. Звонил Матвеев. Он только и сказал: «Жду тебя на нашем месте. Приезжай так быстро, как только сможешь».

Через час Ветряков уже входил на территорию ВДНХ. Он сразу узнал чёрное пальто с меховым воротником своего друга. Матвеев его тоже узнал. Он знаком показал, чтобы Ветряков шёл вперёд. Ветряков незаметно кивнул и медленно двинулся вперёд делая вид будто рассматривает павильоны. Спустя минуту его нагнал Матвеев. Они пошли рядом.

– Аркашу Никонова убили, – тихо сообщил он.

Ветряков изменился в лице.

– Как? Кто? – так же тихо спросил он.

– Ничего не знаю. Убили когда, он выходил из подъезда. Четыре выстрела. При обыске у него в квартире нашли оружие, деньги и наркотики.

– Нас вычислили, – Ветряков ничем не выдавал своё волнение. – Дело дрянь. Мы с тобой следующие.

– Я тоже так думаю, – тихо ответил Матвеев, – это дело рук Прохорова. Как-то связан он с ними. Если он пошёл на убийство Никонова, значит, помешали мы ему в чём-то очень серьёзном. Дохлый, Хромой, Алик Македонский, Ираклий, а теперь Малхаз – они все связаны. На чём, пока понять не могу.

– Дело гораздо сложнее, чем ты можешь себе представить. Прохорова взяли в Ростове, когда он пытался Мазура убрать. Мазур со Стрелой вместе. Это одна сторона. Вторая сторона все эти уроды которых ты назвал. И они нужны Прохорову. Тут серьёзными делами пахнет. Мне несколько раз из управления звонили. Голос такой елейный. Намекали на повышение. Мол есть возможность генерала получить. Сволочи, – Ветряков стиснув зубы, продолжал, – я сразу подумал, что здесь не всё чисто. Меня никогда не хвалили, а тут, операцию по захвату провалил, дал преступникам уйти, и награждают.

– Что будем делать? – спросил Матвеев.

– Возьми сегодня же отпуск и уезжай!

– А ты?

– Я завтра попрошусь в отпуск по состоянию здоровья. Сейчас мне надо в местечко одно съездит. В Рязанской области находится.

– К Стасу?

Ветряков огляделся по сторонам и только потом кивнул:

– Я его выручал. Попрошу помощи.

– Дай знать, как пройдёт. Я в Белгороде буду, у родителей жены!

– Хорошо. Как там Стрела?

– Вчера ночью приезжал Никольский. Серёжа ещё не пришёл в сознание, но ему лучше. Никольский говорит, выкарабкается.

– Ну давай, «ни пуха» тебе!

– Ты тоже береги себя!

Матвеев плотнее запахнул пальто и развернувшись быстро пошёл обратно. Погуляв ещё несколько минут, Ветряков вышел из ВДНХ. Ещё через четверть часа он ехал за рулём своей «Волги» по МКАДу. Ему необходимо было срочно повидаться с Краковским. Краковский учился вместе с ним в школе. Они вместе служили в армии. После армии их пути разошлись. Он ушёл в милицию, а Краковский в разведку. Он проработал в КГБ восемнадцать лет и ушёл сразу после развала СССР. Чем он занимался в КГБ, никто не знал. Но в профессиональном отношении он был на голову выше остальных, включая и самого Ветрякова. Кроме всего прочего, у него имелись очень серьёзные связи. И сейчас эти связи могли помочь. Во всяком случае, Ветряков надеялся на его помощь.

Пять часов, а уже темно, – Ветряков посмотрел на часы и включил ближний свет фар. Свет выхватил полупустынную заснеженную дорогу. Мимо проезжали лишь редкие автомобили. Уже три часа едет. И всё это время снег метёт не переставая. Дворники ни на минуту не останавливались. Ехать с большой скоростью по такой дороге не представлялось возможным.

Справа показалась вывеска с надписью «Скопинский район». Ветряков взбодрился. До деревни осталось недалеко. Где-то здесь должен быть поворот. Вскоре он его увидел. Ветряков завернул. Дорога потянулась между заснеженными полями. Спустя четверть часа показалась ещё одна вывеска с надписью «Горелово».

– Где-то тут должен быть ржавый комбайн. За ним сразу направо и до конца, – пробормотал Ветряков. Он сбавил ход. Вскоре показался тот самый комбайн, о котором он упоминал. Правда, это был скорее «белый комбайн».

Он свернул. Показались приземистые одноэтажные дома. Почти над каждым домом вздымались трубы, из которых валили густой дым. Ветряков проехал до конца улицы, свернул налево и здесь, вынуждено остановил машину. Дальнейшую дорогу преграждали снежные сугробы. Он оставил машину, и пошёл дальше пешком. Дом Краковского стоял на отшибе в стороне от других домов. До него было метров пятьсот. Ноги Ветрякова постоянно увязали в снегу, оттого он постоянно чертыхался. Это продолжалось до той поры, пока он не увидел тропинку, вытоптанную в снегу. Дальше дело пошло быстрей. Спустя десять минут, он уже подходил к деревянному забору за которыми светились окна уютного на вид домика. Ветряков вошёл во двор через калитку и поднявшись к крыльцу собирался постучать. Но не сделал этого по той простой причине, что дверь была полуоткрыта.

– Стас! – позвал Ветряков.

Отряхивая одежду от снега, он перешагнул через порог. Ветряков с крайней осторожностью миновал прихожую и вошёл в просторную комнату. В середине комнаты стоял стол. На одном краю стояла чашку, над которой поднимался пар и две вазы, одна с печеньем – вторая с конфетами. С другой стороны стола сидел худощавый человек в очках. На нём был свитер. А поверх свитера – тулуп. Возраст определить не представлялось возможным, поскольку практически всё лицо закрывала густая борода. Всем своим видом он напоминал сельского учителя. В пользу этой версии говорила и раскрытая книга, которая лежала справа от него. Это и был Стас Краковский, друг детства Ветрякова.

Как только Ветряков вошёл, Краковский показал на чашку.

– Горячий чай. Тебе он не помешает.

Голос у Краковского звучал мягко и очень спокойно. Ветряков широко заулыбался. В следующую минуту, они крепко обнялись.

– Я рад тебя видеть, хотя ты и вспоминаешь обо мне только, когда у тебя начинаются проблемы дома или на работе, – улыбаясь, сказал Краковский.

– Сейчас всё очень хреново, Стас, – Ветряков сел за стол и взялся за чашку чая, который приготовил для него Краковский. – Горячий, – пробормотал Ветряков, – ждал кого?

– Чай для тебя. Приготовил, пока ты через сугробы пробирался, – ответил Краковский.

– Ты всё такой же, – Ветряков бросил на Краковского восхищённый взгляд. – Не думаешь вернуться?

Краковский отрицательно покачал головой.

– С кем? Страной управляют бандиты, которые продают всё подряд. Им что ли служить? У нас за последний год одни провалы были. Половину наших ребят иностранным разведкам сдали. Да я лучше здесь останусь. Заведу своё хозяйство. Может, даже женюсь.

– А Прохорова знаешь? – спросил у него Ветряков.

– Из разведки?

– Он сейчас в ФСБ работает.

Краковский утвердительно кивнул.

– Без мозгов, но хитрая бестия. Работал по Ближнему Востоку. Мать родную продаст за рубль. А почему ты спрашиваешь?

– Никонова убили, – сообщил Ветряков, – есть подозрение, что он это сделал.

– Причина?

Ветряков поставил чашку на стол.

– Моя вина. Я уговорил Никонова и Матвеева помочь одной бригаде.

– Продался бандитам? – Краковский снял очки и устремил на Ветрякова испытывающий взгляд.

– Можно и так сказать, – Ветряков кивнул и тут же с горечью спросил у Краковского. – А какой выход Стас? Мы ловим и ловим этих гадов, жизнями рискуем, а генералы задницы свои в креслах греют, и все наши труды в сортир спускают. Нельзя сложа руки сидеть. Эти твари никого не жалеют.

– А те, которым служишь ты – жалеют?

– Жалеют. Эти ребята не такие. Они воюют только с другими бандами.

– Полагаю, ты сейчас про бригаду Стрелы рассказываешь?

– О них. В Стрелу стреляли после того как он Хромого наказал. А за что наказал? Хромой женщину избил, отнял у неё все деньги. Я бы сам этого гада убил, – с ненавистью закончил Ветряков.

– Этакий Робин Гуд, – насмешливо подхватил Краковский, – неужели ты и правда думаешь, что кроме этой женщины у него не имелись другие причины? Наверняка он просто воспользовался ею для достижения собственных целей.

– Да пойми ты, Стас, – с лёгким раздражением сказал Ветряков, – такие ребята как Стрела сейчас очень нужны. К нам стекаются бандиты самых разных национальностей со всех концов бывшего СССР. Преступность просто захлестнула страну. Всех подминают под себя, а его не смогли. Пусть он преследует собственные цели, но факт состоит в том, что Стрела сейчас противостоит практически всему преступному миру. А парню ещё и двадцати нет. Нельзя его бросать одного Стас. Они его уничтожат.

– И ты готов рисковать жизнью ради этого парня? – тихо спросил у него Стас.

Ветряков, не раздумывая кивнул.

– Я и тебя прошу помочь. Сейчас дела идут хуже некуда. Своими силами мы положение выправить не сможем. Думаю, счёт уже пошёл на дни. Уберут и нас, и Стрелу.

– Ты предлагаешь ввязаться в заведомо проигрышное дело. Я этого делать не стану, – твёрдо ответил Краковский.

Ветряков слишком хорошо знал своего друга. Он понял, что тот не изменит своего мнения.

– Хорошо, – Ветряков положил руки на стол и встал. – Если вдруг передумаешь, найди меня, Матвеева или на худой конец профессора Никольского. И ещё, – Ветряков помрачнел, – если что со мной случится, позаботься о детях. У меня их трое.

– Всё будет хорошо, – Краковский приободрил его взглядом.

– Не думаю, – ответил Ветряков.

Краковский проводил взглядом уход Ветрякова. Тот как-то весь осунулся и едва переставлял ноги. Краковскому стало его жалко, но поступить иначе он не мог. Достаточно с него всей этой грязи. Выстрел…он раздался неожиданно. Краковский вскочил с места и бросился в прихожую. Ветряков лежал на пороге. Во лбу зияло отверстие от пули. Краковский бросился на пол. В этот миг раздался ещё один выстрел. Пуля впилась в стену, в том месте, где он только что стоял. Краковский схватил валенки и пополз обратно в комнату. Под столом лежал ковёр. Он откинул ковёр и быстро достал из подпола рюкзак. Затем, быстро одел валенки и уже с ним в руках переполз в другую комнату. Здесь он поднялся и держась подальше от окна, быстро накинул рюкзак на плечи. Затем пригибаясь, перебежал в задние сени, а оттуда выскочил во двор и побежал к ближайшему сараю. Там у него стоял снегоход.

Меньше чем через минуту, Краковский запустил снегоход, и выехав из сарая помчался в сторону леса.

В ту самую минуту, когда он въезжал в лес, с другой стороны появились четыре человека с оружием в руках. Они перешагнули через тело Ветрякова и вошли в дом. В течение считанных минут, они перетряхнули весь дом, но ничего интересного не нашли.

– Зачем он сюда приезжал? К кому?

– А кто его знает, – откликнулся второй, – может к родственнику. Какая разница, он наверняка наложил в штаны, когда сбегал из дома. Поехали!

Они ушли.


Спустя час, Краковский остановил снегоход возле маленького охотничьего домика. Прямо перед дверью, у стены, лежала стопка дров.

Внутри имелась кровать, стол с двумя табуретами, и нечто похожее на камин. На стенах висели шкуры животных. Краковский скинул рюкзак на стол. Первым делом он затопил камин. Потом открыл рюкзак. На стол, друг за другом легли: «несколько плиток шоколада, фонарь, нож, верёвка, бутылка с водой, комплект тёплой одежды, два пистолета, четыре полные обоймы, пачка долларов и несколько паспортов». Последней появилась миниатюрная рация.

Краковский включил рацию, настроил волну и несколько раз громко произнёс:

– Кафедра археологии вызывает студентов! Приём!

После короткого молчания из рации донёсся отчётливый голос:

– «Индус» на связи!

– Завтра в полдень. Сто двадцатый километр трассы М-5 Урал. Найдено захоронение времён Иоанна Грозного. Возьми с собой всех студентов. Приём!

– Понял. Будем!

Краковский выключил рацию, достал из бокового кармана рюкзака блокнот с ручкой и сел за стол. Для начала он хотел понять, во что именно его вовлекли. Если они с такой лёгкостью убивали таких людей как Никонов и Ветряков, следовательно, это нечто очень серьёзное. Он сделал надпись в блокноте: «Прохоров – Ближний Восток». Потом прочертил вниз линию и дописал: «Бандиты – Москва». Возле черты он поставил знак вопроса. Ещё один знак вопроса появился, когда он написал фамилию «Никольский».

– Разберёмся, – пробормотал Краковский, разглядывая записи в блокноте, – и не такие операции проворачивали. С деньгами немного туго, но я знаю, у кого их можно взять.

Глава 45

МОСКВА. ТРИ МЕСЯЦА СПУСТЯ. ДВОРЕЦ НА ЯУЗЕ


За последнюю неделю, Малхаз третий раз встречался с Прохоровым. Они сели на лавочку справа от дворца, на своё привычное место и вполголоса заговорили. Ни один ни второй, не обращали внимания на индуса с весьма живописной чалмой. Индус издавал восторженные восклицания и постоянно что-то фотографировал.

Касым вначале на него посматривал с откровенным недоверием, но потом тоже перестал обращать внимания. И разумеется, никто из них и предположить не мог, что под лавочкой находится подслушивающее устройство, а буквально в считанных шагах от них, в кузове хлебного фургона, сидит Краковский и слушает весь разговор. Но дела обстояли именно таким вот образом.

Хлебный фургон был оборудован под прослушку. Организовал всё это бывший сотрудник КГБ по кличке «Маг». В данный момент он сидел в наушниках рядом со Краковским, который тоже был в наушниках, и слушал разговор.

– Как там дела в автоцентре? – спрашивал Прохоров у Малхаза.

– Хорошо, – отвечал Малхаз. – Касым, Жанну к рукам прибрал. Она поможет документы переоформить. Заберём автоцентр.

– Моя доля какая? – спросил Прохоров.

– Как всегда. Половина из того, что я получу.

– Так и поступай всегда. А с автоцентром я тебе помогу. Устроим маленький спектакль, чтобы никто вякнуть не посмел.

– А что Стрела? – спросил Малхаз.

– Сидит на своей даче. Похоже, выздоравливает. Выходит в сад и сидит по несколько часов. После того что случилось он дёргаться не будет.

– Нас это не устраивает. Сходняк требует его смерти.

– Занимайся нашими делами, а Стрелу уберут другие.

– Кто?

– «Синий» и «Большой». Они уже начали потихоньку отстреливать парней из бригады Стрелы. Они же его добьют. Задача им уже поставлена. Тебе только надо взять их под свою крышу, чтобы всё по вашим законам происходило.

– Без проблем. Решим. Они справятся?

– Справятся. Стрела сейчас никакой стал. С ним любой справиться.

– А что мне делать?

– Отдохни. Скоро ещё крупное дельце появиться.

– А вдруг в Ростове проблемы будут?

– Не будут. Мазур затих. Из дома нос не показывает после Стрелы. Понимает, что следующим он будет. Работаем спокойно.

– Сходняк и на него добро дал. Он это знает.

– Ну и не дёргайся. Им в любом случае конец.

– А что Арбат? Мне нужна его жизнь и жизнь его семьи.

– Я помню. Арбата с Барракудой скоро возьмут с наркотиками. Они возглавляют ударную группу бригады, которая всё ещё опасна. Но их надо убрать аккуратно, чтоб никто не догадался, что дальше будет. Посидят пару дней в изоляторе, а потом переведём туда, где ты сможешь сделать всё что захочешь. Когда закончим со Стрелой, можете и с семьёй разобраться. Но не раньше. Всё понял, Малхаз?

– Понял!

– Вот и хорошо. Встретимся через неделю в это же время.

Маг снял наушники и бросил вопросительный взгляд на Краковского. Тот усмехнулся и негромко бросил:

– Пора переходить к более серьёзным действиям. Скоро поеду за деньгами. Бери индуса, и отправляйтесь к автоцентру. Сейчас всё закручивается вокруг него. Я подъеду немного позже. Мне надо с одним человеком встретиться.


Спустя три часа, хлебный фургон припарковался на площадке перед автоцентром «ССС МОТОРС». Маг вместе с Индусом сняли вентиляционные решётки в верхней части кузова, и вставили туда видеокамеры. На мониторе появились две картинки: площадка перед входом в автоцентр и стоянка с автомобилями. Не успел Маг сесть за монитор, как тут же тихо воскликнул: «Смотри».

Индус наклонился над монитором. Картинка со стоянкой показывала парня в куртке с капюшоном. Он пытался открыть багажник чёрной иномарки. После нескольких попыток ему удалось это сделать. Он закинул в багажник какую-то сумку и незаметно удалился.

– Вор, который не грабит! – пробормотал Индус, наблюдая за картинкой.

– Ты прав, – ответил Маг, – что-то сейчас будет.

В этот миг они увидели как из автоцентра вышел трое молодых парней. Неизвестно откуда, вынырнула белая «пятёрка». На ходу, из окон автомобиля раздались автоматные очереди. «Пятёрка» резко ускорила движение, и быстро исчезла из виду, а все трое парней остались лежать перед входом. Рядом с ними быстро стала собираться толпа.

Маг и Индус увидели, как из общей толпы выскочили двое парней и побежали на стоянку. Они сели в тот самый автомобиль, который чуть ранее вскрыли. Не успели они тронуться с места, как их окружили сотрудники спецназа ОМОНа. Обоих вывели, и сразу же одели наручники на руки. Потом стали обыскивать автомобиль. Один из спецназовцев достал из багажника сумку. Ею тут же вскрыли. После этого обоих посадили в машину и увезли. Перед автоцентром стали раздаваться крики:

– Арбата и Барракуду замели!

Глава 46

ДАЧИ


Около двух часов дня, Стрела вместе с Настей спустились к берегу реки. На Стреле была тёплая куртка. Он не до конца оправился от ран и поэтому выглядел бледным. Оба встали на берегу и стали смотреть на льдинки, которые медленно плыли по реке. Весна брала своё. Всё вокруг таяло и одновременно зеленело.

Стрела обнял Настю за плечи и нежно поцеловал в висок. Все эти месяцы она не отходила от него. Возможно, только благодаря её заботам он всё ещё мог дышать. Заметив нежность в глазах Стрелы, Настя улыбнулась.

– Скоро ты совсем поправишься, и мы сможем уехать навсегда, – прошептала она счастливым голосом, – только ты и я. Больше никого.

– Пацанов тоже возьмём, – улыбнулся Стрела, – я их одних тут не оставлю.

– А маму? А тётю Иру?

– И Максимыча если согласится. Денег хватит на всех. Уедем в Швейцарию. Дела братве оставлю. На следующей неделе всё решим. Но венчаться будем здесь, в русской церкви.

– Я так счастлива. Ты меня любишь? – Настя заглянула в глаза Стреле. Тот широко заулыбался.

– Ты знала ответ с самой первой встречи. Сама же рассказывала.

– Но ты мне ещё ни разу не сказал что любишь!

– Я не такой как ты и не привык говорить такие вещи.

– Ладно, ещё есть время. Я подожду, пока ты характер свой изменишь и научишься говорить как все остальные люди, – Настя встала на носки и легко поцеловала его в губы. Ей понравилось. Она обвила руками шею Стрелы, собиралась его ещё раз поцеловать, но в этот момент за их спинами раздалось деликатное покашливание. Настя отпрянула от Стрелы. Оба одновременно оглянулись. К ним подходил Махно. Лицо его выглядело настолько мрачным, что Стрела сразу понял – случилось нечто очень неприятное.

– Надо поговорить! – сказал Махно, обращаясь к Стреле. Стрела посмотрел на Настю. Она сразу всё поняла.

– Я буду дома, – сказала она и сразу ушла.

Стрела бросил вопросительный взгляд на Махно. Тот не стал тянуть и сразу сообщил все новости:

– Троих наших пацанов завалили прямо перед входом в автоцентр. За три месяца пятнадцать пацанов угробили. Думаем на «Синего» с «Большим». Они тебя по городу чмырём объявили. В наглую гасят наших пацанов и отбивают коммерсантов. Алексей, инженер твой, вместе со своими дружками к ним под крышу перебежал. Забыл сволочь, как ты его выручил. Ещё адвокаты какие-то приходили в автоцентр. Про документы спрашивали. Вроде как и автоцентр уже не совсем наш. Про рынки и торговые центры вообще речи нет. Нас отовсюду выбивают.

– Это всё? – внешне спокойно спросил Стрела.

– Есть новости похуже, – Махно ещё больше помрачнел, – Арбата с Барракудой взяли. Вроде как у них в машине кило героина нашли. Наши дела с ворами никакие. Если не вытащим – однозначно завалят в камере. Что будем делать, Стрела?

– Ты поедешь прямо сейчас в город, – почти не раздумывая ответил Стрела, – возьмёшь с собой Настю. Заедете к Наде. Заберёшь и её. Отвезёшь в аэропорт и отправишь куда подальше. Денег дай побольше. И пусть не возвращаются пока всё не закончится. Потом вернёшься сюда. А я пока подумаю с чего начать.

– Ударить хочешь?

Стрела кивнул.

– Нас со всех сторон закрыли. Не ответим – перестреляют по одному.

– А как же Арбат с Барракудой?

– Не знаю как, но я их вытащу. Всё. Пошла тема.

Махно со Стрелой вернулись в дом. Увидев лицо Стрелы, Настя побледнела.

– И не думай отказываться, – сразу предупредил её Стрела. – Поедешь с Махно и будешь делать всё, что он скажет. Я к тебе приеду при первой же возможности.

– Приедешь? Не обманешь? – Настя с тоской заглянула ему в глаза.

– Куда я без тебя? – прошептал Стрела. Он крепко поцеловал Настю и твёрдо произнёс. – Всё. Уезжайте отсюда.

Настя и не успела больше ничего сказать. Махно увёл её с собой. Стрела некоторое время напряжённо размышлял, а потом быстро вышел из дома. У калитки курили двое ребят из бригады. Стрела бросил на них короткий взгляд и развернувшись быстро углубился в сад. В самом конце сада, перед забором, стоял зелёный вагончик. Стрела вошёл туда и осмотрелся. В углу были сложены несколько длинных ящиков. На ящиках лежали спортивные сумки. Он открыл один ящик. Там лежали два автомата «Калашников» и связки пустых обойм к ним обмотанные изолентой. Он взял один автомат и закинул за плечо. Потом закинул одну из сумок на другое плечо, взял две связки с пустыми обоймами, коробку с патронами и вышел. Стрела вернулся в дом. Автомат с сумкой он уложил в углу, а сам сел за стол и развязал обоймы. Потом уложил все четыре обоймы в ряд и поставил рядом с ними коробку с патронами. После всего этого, он взял первую обойму и стал забивать в неё патроны.

За этим занятием и застал его Валя. После налёта на ресторан, Валя вместе с братом Зиной, руководили личной охраной Стрелы. Он сообщил, что Стрелу хочет увидеть какой-то человек. Своего имени он не назвал. Оружие тоже при нём нет.

– Как он сюда попал? – Стрела нахмурился.

– Сами не понимаем, – Валя пожал плечами, – всё вокруг перекрыто, а он прямиком перед твоей дачей появился. Словно знал.

– Впусти его! – распорядился Стрела. Ему на какой-то момент даже стало любопытно, что это за человек.

Валя показал глазами на оружие. Стрела в ответ махнул рукой.

– Прятаться, больше понту нет. Зови.

Незнакомец оказался худым бородачом. Выглядел он как интеллигент и улыбался точно так же.

– Чего надо? – с хмурым видом спросил у него Стрела. – И как ты пробрался мимо охраны?

– Охрана только возле ворот стоит. Ворот всего два. А дач не меньше ста. Танковая колонна пройдёт, вы и не заметите.

Не спрашивая разрешения, Краковский, а это был именно он, сел напротив Стрелы и кивнул на патроны:

– А у тебя не появлялась мысль о том, что прежде чем хвататься за оружие надо немного подумать?

Стрела нахмурился ещё больше.

– Ты кто? – резко спросил он. – Мент?

– Для начала мне деньги надо с тебя получить, – спокойно ответил на это Краковский.

– Может тебя сразу пристрелить? – поинтересовался у него Стрела.

– Для семьи Ветрякова. Жена и трое детей остались без средств существования. Помнишь такого Ветрякова? Его убили за то, что тебе пытался помочь.

Услышав фамилию «Ветряков», Стрела сразу успокоился.

– Молодец что пришёл, – он с теплотой посмотрел на Краковского, – конечно деньги будут. Даже не сомневайся. Я их в обиду не дам. Сейчас… – Стрела поставил на стол спортивную сумку и открыл замок. Сумка доверху была набита долларами. Увидев такое количество денег, Краковский присвистнул.

Стрела вытащил пять пачек и положил их перед Краковским.

– С твоего позволения, я всё заберу, – Краковский забрал сумку из рук обескураженного Стрелы. Пока тот соображал, как поступить, Краковский добавил, – это за спасение твоих друзей. Да и не только за них.

– Откуда ты знаешь про моих друзей? – Стрела не сводя пристального взгляда с Краковского опустился на стул. О деньгах он мгновенно забыл. Но Краковский о них не забыл. Он застегнул молнию, положил сумку у своих ног и только после этого ответил:

– Я многое знаю. Ветряков приезжал ко мне и просил тебе помочь. Мы с ним дружили с детства. Его убили на моих глазах. Следующие три месяца, я пытался выяснить, почему его убили, поскольку знал, кто именно заказал моего друга.

– Ты…мент? – только и спросил у него Стрела.

– Я же забыл представиться. Стас Краковский. До недавнего времени полковник госбезопасности. Семь наград. Десятки проведённых операций. В том числе и за пределами страны.

– Ни хрена себе, – вырвалось у Стрелы.

– Лучше не скажешь, – согласился с ним Краковский, – но самое приятное для тебя состоит в том, что я на твоей стороне. Скажу больше, у тебя сейчас столько проблем, сколько нет ни у одного другого человека в России. Тебе придётся меня слушать и слушать очень внимательно. Тогда может, и останешься в живых.

– Для начала я хочу послушать, а уж потом решу. Сам решу, – выразительно повторил Стрела.

Краковский коротко рассмеялся.

– А ты парень крепкий. Другой на твоём месте обрадовался, а ты смотришь так, словно одолжение мне делаешь. Ну да ладно. Я кое-что о тебе слышал. Так что мы можем с тобой определить наши отношения таким образом. Я буду работать на тебя некоторое время. Работать в качестве советника. У меня есть свои люди, но в лицо ты их знать не будешь. Мне понадобятся ещё люди, машины и деньги. Этих денег мало, – Краковский пнул ногой сумку.

Стрела стал размышлять, при этом с откровенным недоверием поглядывая в сторону Краковского.

– Хорошо, – сказал он наконец, – я дам тебе всё, если сможешь обосновать свой движняк.

– Ну тогда давай начнём с самого начала, – Краковский положил руки на стол и наклонился поближе к Стреле. – Первое и не очень приятное…за вами, и конкретно за тобой следят.

– Здесь? – не поверил Стрела.

– Здесь! – подтвердил Краковский. – А ты думаешь, как я тебя нашёл? Мы отследили тех, кто следит за тобой. Видел водонапорную башню на другой стороне реки?

Стрела кивнул.

– Оттуда и следят. Сидят по двое. Меняются каждые двадцать четыре часа.

– А почему не застрелили?

– Тут километра два будет. Ни один снайпер не достанет. Поэтому и не стреляли.

– Это всё?

Краковский снова засмеялся.

– Это только самая маленькая твоя неприятность. Вторая проблема – Жанна!

– Жанна? – поразился Стрела. – Как Жанна? Не может такого быть.

– Может. Она руководит автоцентром. И через неё пытаются отобрать автоцентр у тебя. Конкретно, пытается отобрать вор в законе по имени Малхаз. Знаешь такого?

Стрела с мрачным видом кивнул.

– Идём дальше. Проблема серьёзней. Бригады «Синего» и «Большого». У них есть чёткая цель уничтожать тебя и остатки твоей бригады. Далее переходим к ворам в законе. Есть решение тебя устранить, а это значит, что любой в преступном мире может тебя убить и получит за это уважение остальных. Ну и самая большая твоя проблема, о которой как думается тебе ничего не известно. Ты, Сергей, наступил на хвост группировке, которая занимается переправкой наркотиков из стран Ближнего Востока в Европу. Понимаешь, какие связи нужно иметь, чтобы организовать такой канал?

– А ты ничего не путаешь? Я не делал ничего такого.

– А ты думаешь, почему они хотели убить Мазура? Ты здесь имеешь второстепенное значение. Маршрут наркотрафика проходит через Ростов. Они хотят получить там влияние, но пока там Мазур у них ничего не получится.

– Ты меня по уши загрузил! – признался Стрела. – Мне надо подумать обо всём.

– Так как? Берёшь меня на работу?

Стрела впервые за разговор улыбнулся.

– Ещё спрашивает? Вот тебе моя рука, – он сопроводил слова действием. Пожимая руку Стреле Краковский улыбаясь, спросил:

– Значит, я могу дать тебе совет? В качестве твоего советника?

– Легко!

– Тогда слушай, – Краковский понизил голос до шёпота, – пойдём с тобой в обратном порядке. Надо вот что сделать.

– Первым делом мне пацанов вытаскивать, – перебил его Стрела.

– Хорошо. Каковы твои планы? – Краковский отодвинулся назад и скрестил руки на груди. – Как ты намерен вытаскивать своих друзей?

– Бабло ментам дать, чтобы освободили, – ответил Стрела. – А если не проканает, зайду в мусоровку и вытащу их. Оставаться им нельзя, убьют.

– Я знаю, – выразительно ответил на это Краковский, – но и оба твоих варианта никуда не годятся. Для начала ты не найдёшь никого кто согласится их выпустить, поскольку их упрятали сами менты. А если устроишь бойню, тогда вам точно всем конец.

– Что предлагаешь? – Стрела не мог не признать правоту Краковского.

– Вытащим их сегодня ночью, но тихо, – Краковский снова положил руки на стол и перешёл на шёпот. Стрела на этот раз даже и не думал его перебивать. – Как, сейчас объясню. Но для начала ты должен понять главное – крайне необходимо действовать осмотрительно и учитывать как угрозу, так и последствия своих действий.

– А попроще нельзя?

– Можно и попроще. Есть некто, подполковник Вишняков. Та ещё тварь. Кроет проституток и мелких наркоторговцев. Выполняет грязные поручения своего начальства. Он и стоит за арестом твоих друзей. Но он всего лишь пешка. Ему приказали их подставить. Но он же и может отдать приказ, чтобы их освободили. Этот Вишняков, каждый день, около двенадцати часов ночи ездит на площадь трёх вокзалов, собирать плату с сутенёров. Человек он жадный, поэтому и не доверяет никому. Каждый день всех проверяет. Боится, что его обманут. Перехватываем его и заставляем отпустить твоих друзей.

– А если он не согласится? – с сомнением спросил Стрела.

– Согласится. Можешь быть уверен.

– Значит сегодня?

– Не так скоро, – остановил Стрелу Краковский, – для начала вам надо будет кое-что сделать. Как только стемнеет, отправь ребят на водокачку. Пусть снимут слежку. Потом разом все едете в город. В одиннадцать встречаемся на площади трёх вокзалов. Ребятам своим скажешь, чтобы не высовывались. В автоцентр не заезжать никому. Засветитесь – операция может провалиться.

– Лады! – согласился Стрела. Они пожали друг другу руки после чего Краковский ушел, прихватив с собой сумку с деньгами. Стрела сразу же вызвал к себе Валю. – Часиков после семи, когда стемнеет, сгоняйте на водонапорную башню, которая на другой стороне реки. Там два урода сидят и нас палят, – сказал он ему.

Валя понятливо кивнул головой.

– Мы с ними мигом разберёмся!

Когда Валя ушёл, Стрела сел за стол и продолжил забивать патроны в обойму. Из головы не выходила мысль о Жанне. Как она могла меня предать? – с гневом думал он.

Глава 47

МОСКВА.


Краковский оказался прав. На водонапорной башне сидели двое с биноклями. Ребята с ними быстро разобрались. Ровно девять часов вечера, Стрела собрал во дворе тридцать человек. К тому времени приехал и Махно.

– Начинаем движение, – сказал всем Стрела, – нас со всех сторон прессуют, поэтому идём тихо и все вместе. Вытащим пацанов, а потом разберёмся с бригадами «Синего» и «Большого». В городе будет ещё одна группа. Ребята конкретные. Они нас будут прикрывать.

– Что за группа? – удивлённо спросил Махно.

– К нам присоединились серьёзные люди. Скоро всё сами увидите.


Ровно в одиннадцать часов, восемь автомобилей заехали на стоянку в непосредственной близости от трёх вокзалов. Прихватив с собой только пистолет, Стрела вышел из машины, приказав остальным оставаться на местах и ждать. Засунув руки в карманы куртки, Стрела неторопливо направился в сторону площади.

– Не оглядывайся, – неожиданно раздался за его спиной голос Краковского, – держи, – Стрела почувствовал, как он вложил в его карман продолговатый предмет. – Справа, возле остановки стоят трое мужчин. Я встану слева от них. Когда подъедет Вишневский, я подам сигнал – сниму шапку. Садишься к нему в машину и едешь за хлебным фургоном. Он будет стоять впереди. Если возникнут проблемы, сообщи по рации. Она у тебя в кармане.

– Понял! – ответил Стрела. Краковский отошёл от него. Стрела несколько минут покрутился, а потом устремил взгляд в сторону остановки. Краковский уже стоял там. Справа от него стояли трое стильно одетых мужчин. Судя по выжидательным позам, они действительно кого-то ждали. Стрела медленно направился в их сторону.

Оставалось каких-то пятьдесят шагов, когда Стрела увидел, что Краковский снимает шапку. Рядом с мужчинами остановилась светлая иномарка. Стрела резко ускорил ход. Он увидел, как один из мужчин просунул конверт в окно автомобиля, после чего все трое быстро ушли. Стрела обогнул иномарку, спокойно открыл переднюю дверь со стороны пассажира и сел в машину.

Вишневский в это самое время считал деньги. Он бросил на Стрелу равнодушный взгляд и отрывисто произнёс:

– Найди себе другое такси!

– Меня это больше устраивает!

Стрела вытащил пистолет и направил его на Вишневского. Тот вначале растерялся, а потом сдвинул брови и угрожающе произнёс:

– Я подполковник милиции, в МУРе работаю. А ты мне угрожаешь? Да я…

– Я не то, что угрожаю, я тебя сука прямо здесь разорву, за то, что пацанам моим героин подкинул, – процедил сквозь зубы Стрела. – Вспоминаешь, тварь?

Вишневский мгновенно позеленел. Банкноты в руках задрожали. Но у него началась настоящая паника, когда раздались следующие слова:

– Я Стрела! Ты из моей бригады пацанов посадил. Ошибёшься хоть раз с ответом, я тебе обе ноги, прострелю и в подвал к крысам брошу. Рули за тем хлебным фургоном, – Стрела указал на грузовичок, который проехал миом них в эту минуту, а потом притормозил и прижался к обочине. – Рули сука, – Стрела прислонил пистолет к голове Вишневского. Он тронул машину с места. Как только это произошло, хлебный фургон тоже тронулся с места.

– Не трогай меня, – дрожащим голосом прошептал Вишневский, – я тебе пригожусь. Я многое могу. У меня есть связи…

– Сделаешь как надо, не трону. Слово даю, – ответил Стрела.

– Сделаю, сделаю, – поспешно ответил Вишневский. Он даже попытался улыбнуться, – мы же с тобой можем большие дела делать. Если б я раньше тебя встретил…

– Направо, – скомандовал Стрела увидев как хлебный фургон заезжает в арку какого-то дома. Вишневский послушно повернул машину. Хлебный фургон резко затормозил. Вишневский затормозил следом за ним. Позади них раздался отчётливый скрип. Не убирая пистолета от головы Вишневского, Стрела посмотрел в боковое зеркало. Кто-то закрыл ворота за ними. Не успел он переварить эту мысль, как откуда-то из темноты раздался голос Краковского.

– Опустите стекло со стороны водителя!

– Делай, что тебе говорят, – сказал Стрела Вишневскому. Тот послушно отпустил стекло и тут же издал дикий вопль. Чья-то рука вцепилась ему в волосы и повернула голову в сторону Стрелы. Он сам видел только чёрную перчатку.

– Смотри прямо на него, – раздался угрожающий голос.

– Смотрю, смотрю, – закричал Вишневский. – Я всё сделаю всё…не трогайте меня…

– Заткнись и подними руку к своей голове, – раздался тот же голос.

Стрела понимал в происходящем не больше самого Вишневского. Он только и дела, что сверлили его мрачным взглядом. Вишневский поднял руку. Появилась вторая чёрная перчатка с белой папкой. Папку вложили в руку Вишневского.

– Держи!

Вишневский послушно взял папку.

– Здесь твои фотографии. Мы зафиксировали каждый твой шаг. Тут материала хватит, чтобы ты остальную жизнь за решёткой провёл. Что от тебя требуется? Сейчас поедешь и заберёшь тех парней, которых ты возле автоцентра сегодня взял. Привезёшь их сюда. Людям, которые заказали их, ты ничего про нас не скажешь. Выполнишь эти два условия, мы тебя отпустим. В противном случае тебя ждёт тюрьма.

– Какая ещё тюрьма? – не выдержал Стрела, – да я эту тварь сам завалю, если с моими пацанами что случится. Понял? – заорал Стрела в лицо Вишневскому. – Вези сюда Арбата с Барракудой. Не привезёшь через два часа, я сам для тебя гроб закажу, сука.

Стрела вышел из машины. Ворота сзади открылись. Вишневский выехал из ворот и скрылся из виду. К Стреле подошёл Краковский.

– Надо было его убить, – сказал ему Стрела.

– А кто бы тогда твоих друзей вызволял? – ответил вопросом на вопрос Краковский.

– Да он обманет, гад. Сейчас поедет, поднимет спецназ и приедет сюда.

– Он привезёт ребят. Даже не сомневайся, – заверил его Краковский.

– Слышь Стас, – не выдержал Стрела, – откуда тебе знать чего мусор сделает?

– Всё просто. На одной чаше весов твои друзья, на другой – его бизнес и свобода. Не думаю, чтоб он захотел рисковать своей свободой, а вот бизнесом он точно рисковать не станет. Уж если ездит каждую ночь за деньгами, значит бизнес для него очень и очень важен. Ему легче начальству напеть нечто вроде «появились свидетели, которые видели как подкинули героин в машину» чем так сильно рисковать. Потом он не дурак. Понимает, что столкнулся с серьёзными людьми. Ты человек известный. И вполне можешь пригодиться Вишнякову. Плюс психологический портрет самого Вишнякова. Мы всё это просчитали, прежде чем начинать операцию.

– Я ни хрена ни пойму чего ты там базаришь, – честно признался Стрела.

– Давай просто подождём? – предложил ему Краковский.

– А чего ещё остаётся?

Пока они разговаривали, хлебный фургон уехал. Краковский оставил Стрелу и зашёл в магазин. Вернувшись он протянул Стреле плитку шоколада.

– Убери это! – рассердился Стрела. – Тут напряг, а он шоколадки приносит.

– Расслабься, – посоветовал Краковский, снимая обёртку с шоколада. Стрела с раздражением следил за всеми его действиями. Но раздражение скоро прошло. Он успокоился настолько, что даже забрал из рук Краковского кусок шоколада.

Они простояли возле арки около двух часов когда наконец появилась машина Вишнякова. Она въехала в арку и сразу же остановилась. Задняя дверь открылась. Из машины вышли Арбат И Барракуда.

– Братва! – радостно заорал Стрела.

Завидев его Арбат с Барракудой вначале растерялись, а потом бросились обниматься. В этот миг рядом с ними раздался вкрадчивый голос Вишнякова:

– Стрела, ты сказал, я сделал. Если что я к тебе подъеду со своими вопросиками?

– Подождите! – бросил Стрела друзьям. Он взял Вишнякова за руку и отвёл его в сторону.

– Давай для начала ещё один вопрос с тобой решим, – тихо сказал он Вишнякову, – разузнай всё, что можешь о бригадах «Синего» и «Большого». Братва серьёзная, бабла немерено. Мне бабло не нужно. Поможешь вопрос решить – хоть всё себе забирай. Тему понял?

– Две недели и у тебя будет вся информация! – заверил его Вишняков. – Ты мужик правильный. Знаю, не обманешь.

– Если я сказал, так и будет!

Стрела оставил Вишнякова и вернулся к друзьям. Все трое отправились пешком к стоянке, где их ждали ребята из бригады. Шли минут десять. По пути Стрела рассказал, что Надя с Настей улетели на Кипр, и будут находиться в гостинице, пока они не утрясут все проблемы. Арбат обрадовался, когда услышал эту новость.

– Ещё бы к родителям заехать. Беспокоятся, – сказал он.

– Позвонишь, – ответил ему Стрела, – пока идут непонятки никакого лишнего движняка.

Уже у самой стоянки им дорогу преградила жёлтая «копейка». За рулём сидел Краковский.

– Давайте за мной! – только и сказал он.

Стрела кивнул. Это выглядело настолько необычно, что Арбат с Барракудой забросали его вопросами.

– Потом всё объясню. Сейчас надо валить отсюда, – ответил Стрела.

Они вошли на стоянку и сели в машину Стрелы. За рулём сидел Махно. Увидев друзей, он полез через сиденье обниматься.

– Хорош. Уходим! – крикнул Стрела.


Краковский привёз их на какой-то заброшенный склад. Ребята остались сидеть в машине, а Стрела с Краковским зашли на склад и уединились в комнатке с надписью «Бухгалтерия».

– Возвращаться вам на дачи сейчас нельзя. Оставаться в Москве тоже опасно, – сказал Стреле Краковский, – у нас есть местечко недалеко от Москвы. Вполне безопасное. Там и отсидитесь.

– Не пойдёт, – отказался Стрела, – надо действовать.

– Как действовать? – спросил у него Краковский, – против вас сейчас все. В Москве вы и двух дней не продержитесь. Вас просто перестреляют.

– В Москве я разберусь. Только не сейчас. Сначала этим уродам надо кислород перекрыть.

– Ты о чём? – не понял Краковский.

– Ты же вроде говорил, что они наркоту гонят?

– Вот оно в чём дело, – догадался Краковский, – хочешь перехватить наркоту?

– Перехватить и перекрыть канал поставки. Потом прихвачу ещё людей, приеду и разнесу в хлам этих тварей в Москве.

– Чем я могу помочь?

– Как чем? – удивился Стрела. – Как я без тебя наркоту найду?

– Значит, в Ростов едем?

– Умный ты Стас! Прямо сейчас и рванём. Самое время.

– Ну тогда, вы выезжайте. Я позже выеду и по дороге вас нагоню. Мне ещё надо с моими ребятами повидаться. Они нам тоже понадобятся.

– Лады!

Они пожали друг другу руки и вышли. Стрела во дворе коротко переговорил с ребятами, после чего они сразу тронулись в путь.

Глава 48

МОСКВА


Встреча состоялась по просьбе Малхаза. Прохоров встретился с ним на прежнем месте и сразу же успокоил:

– Ничего страшного не произошло, – сказал он, – не удалось в этот раз получится в следующий. Их не могли не выпустить. Нашлись свидетели, которые видели, как подкладывали героин. Никто не стал бы рисковать в такой ситуации. Люди сделали нам одолжение. Денег с нас они не взяли, так что и упрекать их нельзя. Что касается остального, – вполголоса продолжал Прохоров, – они случайно засекли моих людей. Поняли, что сидят на крючке, вот и сбежали. Дилетанты, – на губах Прохорова появилась презрительная улыбка, – только и могут с автоматами бегать и как крысы по углам прятаться. Ушли позавчера вечером. Их видели, когда они колонной выезжали с дач. Вчера мои люди перевернули там всё вверх дном, но ничего не нашли кроме пустых ящиков. Но беспокоиться не стоит. Нападать они не рискнут. Потом, их ищут двадцать моих людей. Ребята из бригад «Синего» и «Большего» их пасут. Как только появится информация, я дам тебе знать.

– Мои тоже будут искать. Я хочу своим руками убить Стрелу, – с глухой яростью выговорил Малхаз. – Не успокоюсь, пока не сдохнет.

– Обязательно сдохнет, – заверил его Прохоров, – мы его загнали в угол. Вырваться он уже не сможет. Ты делами лучше займись. Автоцентр всё ещё не наш.

– Скоро будет наш!

– А что Ростов? – спросил Прохоров.

– Алик занимается. Он вышел на цыганского барона. Тот обещал помочь. У него свои счёты с Мазуром.

– Уже хорошо. Ладно. Если что звони!

Прохоров ушёл не попрощавшись. Следом за ним ушёл и Малхаз.

Глава 49

РОСТОВ


Почти в то же самое время, в Ростове, в доме Мазура происходил другой разговор. Стрела и Мазур внимательно слушали Краковского, а он старался объяснить положение с наркотиками как можно понятнее.

– Есть одна весьма интересная автотранспортная компания в Москве. На первый взгляд ничего особенного. Обычная фирма, которая занимается доставкой в Москву грузов. Но мы заметили одну очень странную особенность. Каждый раз, когда фуры уезжают в рейс, кузов внутри оцинкованный, а вот возвращаются они обратно обитые фанерой. И это еще не все. Фанеру после приезда отдирают от стен и перегружают в другую машину. Эта машина увозит фанеру в другой гараж, где стоят фуры с польскими номерами. Там этой фанерой обшивают эти самые польские фуры. Кроме алмазов и наркотиков в такой фанере ничего другого не спрячешь. Столько алмазов никто перевозить просто не сможет. Остаются наркотики. Скорее всего, товар поступает с одной из Ближневосточных стран, и идёт через Грузию. По сути это обстоятельство не столь важно. Поскольку номера у Московских грузовиков российские, где-то на границе с Грузией должно происходить нечто похожее с тем, что делают в Москве. Надо найти это место.

– А если не найдёшь? – внимательно выслушав спросил у него Мазур.

– Не страшно, – ответил Краковский, – подобная транспортировка предполагает серьёзную охрану. Охрана и станет вторым ориентиром в случае если место найти не удастся.

– Что конкретно предлагаешь? – спросил у него Мазур.

– Я отправлюсь к границе и постараюсь найти эти грузовики. Далее сбрасываю информацию вам. Вы их перехватываете. Место и способ определяйте сами.

Практически не раздумывая, Мазур и Стрела согласились с таким предложением. Краковский практически сразу же ушёл. Времени оставалось мало. Необходимо было действовать.

– Мужик дельный. Где нашёл? – кивая вслед Краковскому, спросил Мазур.

– У него своя тема, – ответил Стрела, – хочет, поэтому и помогает.

– Мы тут года три бьёмся, а он спакойненько раскладывает дела по полочкам. Да так, что сразу видно, где чего лежит. Лады. Как будем решать вопрос?

– Мыслишка одна есть, – у Стрелы появилась хитрое выражение лица, – сделает всё по-тихому.

– Кто говорит по-тихому? – Мазур рассмеялся.

– Мне ещё в Москве вопросы решить надо и не хочу, чтобы шухер раньше времени поднялся.

– Так они через день всё одно узнают!

– Может не через день, узнают. А даже если узнают, так не сразу поймут, кто им кислород перекрыл.

– Лады. Давай по-тихому. Но только в Ростове. Здесь мы все вопросы решим.

Они перешли на детали. Стрела рассказал свою идею. Её обсуждали до поздней ночи. В конце концов Мазур согласился. Теперь следовало ждать сообщения от Краковского.


Десять дней спустя, на въезде в Ростов сотрудник ГАИ остановил большегрузную фуру с московскими номерами.

– Откуда?

– Из Владикавказа едем.

– Припаркуйся к той машине, – сотрудник ГАИ показал на похожую фуру, стоявшую на площадке.

– А в чем дело, командир? – спросил водитель фуры.

– В Грузии разразилась эпидемия сибирской язвы. Проверяем всех людей на вирус и грузы на наличие носителей. Если все в порядке, через час поедите дальше.

Метрах в пятидесяти впереди стояла машина охраны. Они внимательно отслеживали все события. Когда фуру поставили на обочину, все заволновались.

К ним подошел другой сотрудник ГАИ.

– Вы с ними? – он указала палочкой на фуру.

– Да!

– Проверяем грузы и людей на наличие заражения вирусом Сибирской язвы, – он показал на четырех мужчин в белых халатах, которые стояли неподалеку. Потом переместил руку в направлении кафе. – Там сидят врачи. Они вас проверят.

– А если мы откажемся? – с неудовольствием спросил один из охранников.

– Вас изолируют и не отпустят, пока не сделают все анализы. Есть приказ – проверять всех кто едет со стороны Грузии. Так что будьте добры, – сотрудник ГАИ снова указал в сторону кафе. Охране ничего не оставалось кроме как выйти из машины.

– Кто этого водилу за язык тянул? – с неудовольствием сказал один из них, закрывая машину на сигнализацию.

– А то они документы не могли проверить? – ответил второй.

Все гуськом направились в сторону кафе.

– Долго продлится, командир? – спросил один из охранников.

Водителей, тем временем, попросили пройти на пост ГАИ, где они должны были пройти медицинский контроль.

Как только водители ушли, из кузова соседней фуры вышли человек двадцать. Они быстро вытащили из кузова и сложили на земле стопку фанеры. Потом открыли кузов соседней фуры и стали освобождать боковые проходы от ящиков с фруктами. После того, как проходы были освобождены, в кузов поднялись четверо мужчин с инструментом и стали отдирать внутреннюю обшивку. Обшивка заменялась листами, которые лежали на земле. Отодранные листы переносились в кузов соседней машины. Через сорок минут все было закончено. Внешне, ничего не напоминало о вторжении. Двери кузова закрыли.

Спустя пять минут после того как работа была завершена появились водители фуры.

– Какая техника, видел? – говорил один другому. – Взяли кровь с пальца, смазали диск и сунули его в компьютер. А через полчаса выходит бумажка: признаков Сибирской язвы не обнаружено. Здорово!

Они сели в машину. Из кафе вышла охрана. Они сразу же дали знак водителям чтобы трогались в путь.


Стрела и «Мазур» стояли на одном из заброшенных складов в Ростове и наблюдали, как выгружают фанеру.

После разгрузки «Мазур» подозвал «Хапугу» и указывая на стопку фанеры негромко приказал:

– Разберите, только аккуратно!

Верхняя часть фанеры оказалась обыкновенной обшивкой. Обшивка была попросту приклеена к фанере, и поэтому её удалось без труда отодрать. Когда первый лист разобрали, внутри оказалась квадратная выемка, в которой лежали аккуратно сложенные пакеты.

– Героин! – попробовав на язык, определил «Хапуга». – А всего, тут килограммов десять будет!

– А всего килограммов пятьсот, не меньше! – «Мазур» с нескрываемым восхищением посмотрел на Стрелу. – Высший пилотаж.

– Вторая фура завтра подойдёт? Сам возьмёшь? – спросил у него Стрела.

– Взять то возьму, – ответил Мазур, – а ты чего? Не останешься? В Москве тебе рады не будут.

– Это уж точно, – Стрела мрачно усмехнулся. Взяв за руку Мазура, он отвёл его в сторону. И уже здесь сказал то что хотел сказать с самого начала своего приезда. – Мне люди нужны. Человек десять. Хочу марафет навести в Москве.

Мазур одобрительно закивал.

– Другого движняка и не ожидал от тебя. Если не ударим, всё одно перестреляют. Под Хапугой четырнадцать ребят ходят. Все толковые в таких делах. Реально смогут помочь. Можешь всех забирать. Только ребят не обижай, когда всё закончится. Им тоже кушать надо.

– Замётано!

Договор скрепили рукопожатием. По поводу наркотиков решили оставить их у Мазура пока обстановка не прояснится.


Как и ожидалось, ближе к вечеру подъехал Краковский. Между ним и Стрелой состоялся короткий разговор.

– Тебе надо отсидеться, Стас, – сказал ему Стрела.

– А как же бригады «Синего» и «Большего»? – спросил в ответ Краковский. – А воры в законе? Нам как раз отсиживаться нельзя. Данные необходимо собрать. Деньги у нас есть. Спецоборудование уже завтра заберём. За нас беспокоиться нечего. Нас они не возьмут. А вот тебе есть о чём подумать.

– Дальше наши дела. Сам справлюсь. Ты живой нужен. Отдохни пару недель. Если не передумаешь со мной работать, встретимся и по теме решим. И бабло с собой забери. У нас с собой лимонов семь в баксах. Если что случится, похлопочи. У всех есть семьи. Не только у Ветрякова.

– А вдруг сбегу с твоим деньгами? Не найдёшь ведь? – наверное впервые за время их знакомства Краковский смотрел на Стрелу с откровенным дружелюбием.

– Человека сразу видно, – откликнулся Стрела, – за друга встал, хотя мог спокойно жить дальше. Как брату тебе доверяю.

– Хорошо!

Краковский достал из кармана блокнот и быстро накидал в него несколько строк, затем оторвал листок и протянул его Стреле со словами:

– Пятьсот километров от Москвы будет. Надёжное и безопасное местечко. Там и номер телефона есть. Я останусь там с ребятами числа до двадцатого апреля. Потом надо будет приехать в Москву.

– Тогда и встретимся. А за то что помог, друзей моих вытащил, никогда не забуду Стас.

Стрела обнял Краковского и ушёл. Тот ещё долго смотрел ему вслед и улыбался. Этот парень ему нравился всё больше и больше. Что-то в нём было такое, чего Краковский уже давно ни в ком не встречал. Что именно? Он думал об этом когда уезжал из дома Мазура в автомобиле набитым деньгами.

Глава 50

МОСКВА


Алексей Крикунов ходил с важным видом по залу автоцентра и рассказывал группе представителей немецкого концерна «Фольксваген», как он собирается перестроить здание и где появятся специальные витрины для автомобилей.

Он был настолько занят собственными рассуждениями, что не заметил, как в автоцентре появился Стрела, а за ним ещё человек двадцать, среди которых находились Арбат, Барракуда, Махно и Хапуга.

Стрела прямиком направился в сторону Крикунова. Не обращая внимания на иностранцев, он схватил его за шиворот и потащил за собой к лестнице. На весь зал разлетелся злой крик Стрелы:

– Автоцентр мой решил переделать, сука?

– Это не я, Стрела…это…

Крикунов не успел договорить. Стрела не останавливаясь ударил его ладонью по лицу. Потом ещё и ещё раз. Крикунов свалился прямо на лестнице и ухватившись за поручни стал просить прощения. Стрела оторвал его руки от поручней и протащил по ступенькам до верхней площадки. Здесь он его начал избивать.

– Я тебя спас, а ты сука за моей спиной движняк делаешь? Хочешь у меня отнять? Тварь, – Стрела поднял Крикунова. Тот плакал, размазывая кровь по лицу, и всё время просил прощения. Он потащил его за собой наверх. Никто из ребят не вмешивался. Все молча шли следом за ними.

Стрела держа Киркунова за шиворот вошёл в свой собственный кабинет. На его месте сидела Жанна. А возле неё, за столом, ещё четверо мужчин в костюмах. Перед каждым лежали бумаги. Стрела швырнул Крикунова на пол, и направился к креслу. Жанна с криком бросилась на помощь к брату.

Стрела забрал документы у одного из мужчин, и сев в кресло, стал их просматривать. В кабинет вошли Арбат, Барракуда, Махно и Хапуга.

– Очко подняли и встали рядышком возле окна, – произнося эти слова, Махно без излишних церемоний поднял одного из мужчин в кресле, и тут же опустился в кресло. Остальные не стали ждать, а быстро вскочили, уступая место.

– На себя всё оформляет, – Стрела бросил документы на стол, и устремил глубоко мрачный взгляд на Жанну. – Ты хоть понимаешь тварь, что я с тобой могу сделать?

Жанна в этот момент вытирала платком кровь с лица брата. Она бросила на Стрелу взгляд полный ненависти и закричала:

– А чего ты ожидал? Променял меня на эту деревенскую шлюху с косичками и думаешь, я стану терпеть?

– Понятно, – Стрела перевёл взгляд на мужчин. – Вы кто такие?

– А…адвокаты, – заикаясь, ответил один из них.

– Слушайте сюда. Вы не в теме, поэтому я вас отпущу. Но если сюда ещё кто сунется из вашего брата – похороню. А теперь, пошли отсюда, – закричал на них Стрела.

Те быстренько взяли дипломаты, и вышли.

– Теперь ты, – Стрела остановил взгляд на Жанне. – Кто за тобой стоит?

– Никто! – закричала Жанна.

– Я разберусь! – спокойно произнёс Хапуга. Он так же спокойно подошёл к Жанне, отбросил её в сторону, а когда она попыталась подняться, ударом кулака свалил на пол. Бросив угрожающий взгляд на Жанну, которая снова попыталась подняться, он схватил за шиворот Крикунова, поднял его и бросил на стол. Потом прижал его руку к столу и достав пистолет, ударил рукояткой по пальцам. Крикунов дико заревел от боли.

– Касым, – кричал Крикунов, – Касым и Малхаз. Они нас заставили. Клянусь я не хотел…это всё Жанна…она спит с Касымом и меня втянула.

Стрела знаком остановил Хапугу когда тот хотел ещё раз ударить по пальцам Крикунова.

– Хватит. Вымойте его и спокойно поговорите, – приказал Стрела указывая на Крикунова, – он ни при делах. Виновата она, – Стрела поднялся и навис над Жанной. В это самое время, Арбат с Барракудой подхватили под руки и вывели из кабинета.

– Бога благодари, тварь. Я с женщинами не воюю. Иначе похоронил бы тебя прямо здесь.

– У меня с бабами проблем нет. Могу похоронить живьём, – подал голос Хапуга.

Эти слова заставили Жанну забиться в угол. Она с глубоким ужасом следила за приближением Хапуги. Хапуги прошёл рядом со Стрелой и присев на корточки, вкрадчивым голосом сказал:

– Если подскажешь где найти твоих дружков, может и убью, перед тем как закопать.

– Серёжа? – из глаз Жанны полились слёзы. Она бросила умоляющий взгляд на Стрелу.

– Раньше надо было думать, – ответил он, и повернувшись быстро вышел из кабинета.

Уходить Стрела не стал. Он закурил в коридоре, дожидаясь появления Хапуги. Тот появился, когда он уже докуривал сигарету.

– Сразу после подписания договора должны были встретиться в подъезде какого-то дома, – тихо сообщил ему Хапуга.

– Хочешь поехать? – так же тихо спросил у него Стрела.

– Ещё спрашивает! – удивился Хапуга. – Да ты чё? Это же Касым. Знаешь сколько наших пацанов перебил этот урод? У одного всю семью вырезал. Такой шанс упускать нельзя. Возьму Жанну и поеду на встречу со своим пацанами. Она дёргаться не станет пока брат у нас. Давай, решай Стрела!

– Жанну не трогать! – предостерёг Стрела.

– Да ты чё, Стрела? Я просто шуганул. Мы баб и детишек никогда не трогали. Пусть наведёт на Касыма, а потом отпустим.

– Хорошо! – согласился Стрела. – И сразу назад. В Москве у нас врагов немерено. Ни в какие рестораны не заходить, никаких проституток и выпивки. Все сидим в автоцентре, пока непонятки не закончатся.

– Всё понял!

Оба вместе вошли в кабинет. Жанна всё так же жалась в углу.

– Сделаешь как Хапуга скажет, – обратился к ней Стрела, – после этого к тебе вопросов не будет. И брата отпустим. Ты меня знаешь. Если я сказал так и будет.

– Спасибо…Серёжа – Жанна поднялась и попыталась подойти к нему, но Стрела с отвращением отвернулся. Хапуга взял её за руку и повёл за собой.

Стрела остался один. Одиночество позволило ему сосредоточиться. Появилась мысль о Насте, но он её сразу прогнал. Для начала надо все проблемы решить. И начинать надо с бригад «Синего» и «Большого». Они их поджимают по всему городу. «Убрать их, а потом с ворами стрелку забить и попробовать на мировую пойти, – думал Стрела, – но без напрягов. Пусть занимаются своими делами, а в мои не лезут. Если что, можно и наркоту вернуть». Он отлично понимал, что война с ворами приведёт к гибели бригады.

В дверь раздался осторожный стук. На пороге показался подполковник Вишняков в гражданской одежде. Увидев его, Стрела обрадовался. Вишняков приложил палец к губам, потом подошёл, положил перед Стрелой свёрнутую бумагу и заговорил шёпотом:

– Здесь всё. Торговые точки, которые находится у них под крышей, количество людей в бригадах и места в которых они собираются. Есть и особое место на окраине Москвы. Бывшая швейная фабрика. Там и сейчас шьют одежду. Позади швейной фабрики есть двухэтажное здание. Это бывшая химчистка. Сейчас из этой химчистки устроили офис. Каждый вечер в девять часов там собираются обе бригады. Человек восемьдесят не меньше. И «Синий» с «Большим» приезжают. Адресочек есть в бумажке.

– Заслужил бабки, – Стрела выглядел довольным. Ещё бы, Вишняков на блюдечке подал ему обе бригады.

– У них там сейфы есть. Если б мне знать, когда туда съездить, – вкрадчиво произнёс Вишняков.

– Накрыть нас хочешь? – не без ехидства поинтересовался у него Стрела.

Вишняков три раза перекрестился.

– Своё получить, – поправил его Вишняков. – Я ведь твоих друзей вытащил, и про дела ты мои всё знаешь. Мне нет смысла тебя подставлять. Мне интереснее с тобой работать. Потом, ты ведь мне обещал отдать все деньги.

– Я должен тебе верить? – Стрела бросил на Вишнякова испытывающий взгляд.

– Мне надо верить. Если я буду знать, когда это случится, тогда и дело замять смогу. Вы свои вопросы решите – я свои. У меня есть люди наверху. Я позабочусь, чтобы вас никто не дёргал, если конечно, денег будет достаточно.

– Не хватит – я добавлю. Сегодня в девять и поедем. Выполнишь свои обещания, считай уже в шоколаде.

– В качестве аванса…я могу взять одну из тех машин что внизу стоят?

Стрела рассмеялся.

– Бери. Дам ещё одну когда всё закончится.

– Договорились!

Вишняков склонил голову и тут же ретировался. Стрела с удовольствием потёр руки. Дело пошло. Скоро проблем будет меньше, да ещё и новые фирмы под себя можно будет подмять. А это позволит увеличить численность бригады и стать в разы мощнее. Оставалось самая малость – разобраться с конкурентами.

Глава 51

МОСКВА


Прохоров положил трубку и перевёл взгляд на…Алика «Македонского». Они с Малхазом приехали к нему, чтобы обсудить недавние события, связанные с исчезновением последней партии наркотиков.

– Стрела в Москве. Собирается ударить сегодня по бригадам «Синего» и «Большого».

Услышав эти слова, Малхаз поспешно вышел. Ему необходимо было известить Касыма о появлении Стрелы.

– Хочешь ударить? – спросил у Прохорова Алик Македонский.

– Это Малхаз захочет ударить, – поправил он его.

– А ты?

– У нас есть дела поважнее. Надо товар вернуть. Если предупредим наших друзей, можем потерять всё. Надо аккуратно вопрос решить.

Алик «Македонский» одобрительно покачал головой.

– Бригады приходят и уходят, а мы остаёмся, – философски заметил он, – пусть разбирается. А когда разберётся, я позвоню Мазуру и попрошу мира. Они подумают, что взяли вверх и расслабятся. Вот тогда и решим все проблемы.

– Согласен! Думаю, и Малхаз не будет возражать против такого плана. Только надо бы распределить обязанности. Кто и какие вопросы будет решать.

– Я разберусь с Мазуром, верну товар и обеспечу защиту от границы до Москвы, – уверенно заявил Алик «Македонский».

– Я утрясу кое-какие мелочи и помогу Малхазу подготовить основную операцию против Стрелы. Людей у него сейчас достаточно. Только ударить надо одновременно и в Ростове, и в Москве. Если кто-то ударит раньше, план может провалиться.

– Так и сделаем! – заверил его Алик «Македонский»


Часом спустя после этого разговора, Жанна вышла из такси и вошла в подъезд пятиэтажного дома. Хапуга со своим людьми, на двух машинах остановились в пятидесяти метрах от подъезда. Все как один держали оружие наготове и зорко следили за подъездом. Либо туда должен был войти Касым, либо он должен был выйти оттуда.

Они прождали около получаса, но никто не входил, ни выходил из подъезда. Тогда, Хапуга решил сам пойти. Войдя в подъезд, он достал пистолет и медленно двинулся к лестнице. Он уже собирался подняться когда заметил следы крови на первой ступеньке. Следы уходили куда-то под лестницу. Он обошёл лестницу и тут, увидел чью-то руку. Хапуга наклонился и тут же издал приглушённый возглас. Под лестницей лежала Жанна. Она была мертва.

Хапуга спрятал пистолет и быстро вышел из подъезда.

– Завалил её Касым. Догадался, гад. Едем назад, – сказал он усаживаясь в машину.

Глава 52

В тот же день, в начале десятого, когда вокруг стала совсем темно, около двадцати автомобилей подъехали к зданию швейной фабрики. Фасад фабрики освещали прожектора, но в окнах света не было заметно. Шёл сильный дождь. Это обстоятельство как нельзя лучше помогало осуществить намеченную атаку.

Из машин выскочили вооружённые люди и побежали к стенам окружающим фабрику по всему периметру. Всего в операции против бригад «Синего» и «Большого» было задействовано четыре группы по двенадцать человека. Группы возглавляли Махно, Барракуда, Арбат и Хапуга.

Два брата Валя и Зина, шли по пятам за Стрелой. Стрела держал в каждой руке по пистолету. Пока остальные, помогая друг другу, перелезали через стены, они вошли следом за ним в полуоткрытые ворота. Навстречу выскочил сторож. Увидев оружие, он попятился назад.

– Сиди и не высовывайся, – тихо сказал ему Стрела и пошёл дальше. Оба брата поспешили за ним. Обогнув фабрику, Стрела увидел здание химчистки. Оно находилось не более чем в пятидесяти шагах. На крыльце перед входом стояла группа мужчин. И они их не замечали по той простой причине, что все трое выдвигались из темноты, а сами они стояли на свету.

Стрела не стал ждать, когда его обнаружат. Он поднял оружие, и открыл огонь одновременно из двух пистолетов. Вслед за ним, открыли огонь из автоматов братья Валя и Зина. У входа несколько человек повалились на землю. Остальные с криками забежали внутрь.

Перезарядив пистолеты, Стрела не останавливаясь, ворвался в здание. По коридору убегали какие-то люди. Он побежали за ними следом, и снова открыл огонь. Валя и Зина устремились за ним следом.

Тем временем, возле здания появились группы Махно и Хапуги.

– Стрела хреначит! – закричал Махно и побежал к входу. Обе группы устремились за ним. Они вбежали в здание и стали врываться в одну комнату за другой.

Тем временем, группы Барракуды и Арбата, обогнули здание. За зданием Химчистки находилось здание Автосервиса. Все четыре бокса были открыты. Внутри было темно. Их целью являлось отрезать путь к отступлению. Но как только они подошли к заднему выходу из боксов начались раздаваться выстрелы. Обе группы легли и стали стрелять наугад, поскольку увидеть они ничего не могли. Время от времени, то Арбат, то Барракуда бросали настороженный взгляд на здание химчистки. Оттуда постоянно раздавались выстрелы и крики. Осколки стёкол летели прямо на них. Неожиданно все услышали рёв Стрелы:

– Стоять суки!

А через мгновение все оцепенели. Из здания выскочили четверо и побежали по направлению к боксам. Следом за ними выскочил Стрела и тут же во всю прыть устремился за ними.

– Стойте твари, не то всех отстреляю как гнид!

При этом из самих боксов не переставали стрелять. Все четверо залетели в один из автомобильных боксов. Следом за ними залетел и исчез из виду Стрела. Сразу же начали раздаваться беспорядочные выстрелы. Арбат и Барракуда пригибаясь побежали к боксам. До них снова стали доносится яростные крики:

– Стоять твари, стоять я сказал. Рыпнетесь… перестреляю всех на хер.

Снова раздались выстрелы, потом всё внезапно стихло. Арбат и Барракуда влетели внутрь и сразу же остановились. Темнота стояла такая, что ничего нельзя было рассмотреть. Где-то рядом шла какая-то возня. Но звуки доносились снизу.

Неожиданно включился свет. Человек двадцать одновременно закричали. У левой стены стояли пять человек с оружием. Завидев группу Арбата И Барракуды, все сразу побросали оружие и подняли руки.

– А Стрела где? – спросил Арбат растерянно оглядываясь по сторонам.

– Да здесь я, здесь, – раздался недовольный голос.

Арбат с Барракудой прошли дальше и увидели «автомобильную яму». Голос доносился оттуда. Когда оба подошли ближе, Стрела уже вылазил из ямы. Арбат помог ему выбраться, а потом заглянул внутрь. В яме сидели четыре парня. Все как один испуганно смотрели наверх.

– Все наверх! – скомандовал Стрела. Пока эти четверо вылезали из ямы, он подобрал тряпку и начал вытирать грязные руки.

В этот миг прибежал запыхавшийся Махно.

– Всё, – тяжело дыша, сообщил он, – семерых взяли. Остальные сбежали. «Синий» и «Большой» прямо перед входом, рядышком лежат. Кто-то их завалил.

Стрела выслушал Махно, а потом обвёл всех «пленных» грозным взглядом и коротко изрёк:

– Приберитесь здесь. Всё остальное Махно растолкует. И не рамсовать, иначе вернусь и всех в этой яме похороню, – Стрела указал на яму, из которой только что вылез.

После этого он сразу ушёл. За ним потянулись и остальные. Нападение прошло как нельзя удачно.

Поздно вечером, когда бригада отмечала удачную операцию, об этом сказал Хапуга. Он ещё добавил:

– Тебе тормоза поставить надо, Стрела. Прёшь как танк, а остановиться не можешь.

В ту же ночь позвонил Мазур. Он поздравил Стрелу и сообщил о том, что ему звонил Алик «Македонский» и просил договориться о встрече. Алик хотел предложить дружбу Стреле, и признавал его право действовать самостоятельно. Это была настоящая победа. Все проблемы были решены. Наступил мир. И Стрела собирался отпраздновать это событие.

Глава 53

Через три дня прилетели Надя с Настей. Прежде чем отправиться их встречать, Стрела заехал к Матвеевым. Ирина Аркадьевна очень обрадовалась, и сразу же принялась его целовать. Они не виделись несколько месяцев. Столько же времени он не видел и Матвеева. Матвеев сообщил ему, что ушёл в отставку. После смерти Ветрякова и Никонова, он больше не хотел работать. Ирина Аркадьевна его поддержала. Они собирались продать квартиру и купить дом в Подмосковье. Стрела пообещал им что обязательно поможет. Стрела разговаривал с ним почти час, а потом уехал в аэропорт. Туда же подъехал Арбат.

После долгих и радостных объятий все четверо отправились в ресторан, там же в аэропорту. После ресторана они разделились. Надя с Арбатом поехали к родителям, а Настя со Стрелой отправились к ней на квартиру.

По дороге между ними произошёл очень серьёзный разговор. Начался он со слов Насти. Она заявила, что никогда и ни при каких обстоятельствах, больше не уедет от него.

– Думаешь, мне нравится, когда тебя нет рядом? – спросил у неё Стрела. – Но что сделать, если у меня жизнь такая?

– А ты измени её, – посоветовала Настя, – ты ведь хотел изменить свою жизнь?

– Не хотел, – честно признался Стрела, – это моя жизнь и она очень опасна Настя. И все те кто будут находится рядом со мной – будут находится в опасности.

– Не успел встретить, уже начинаешь пугать, – Настя обиделась и отвернулась от него.

– Да пойми ты, мне твоя жизнь очень дорога, – как мог мягко сказал ей Стрела, – я не могу допустить чтоб…

– Я сама за себя решу, – перебила его Настя, – если не любишь меня так и скажи.

– Я не могу так сказать… – начал было Стрела, но Настя снова его перебила, на этот раз у неё в глазах заиграли лукавые огоньки.

– Значит любишь? Тогда почему не хочешь на мне жениться?

– Кто это тебе сказал? – удивлённо спросил Стрела.

– Надя. Она говорит, если любит так сразу и предложит выйти замуж, а если начнёт причины искать – значит, избавиться от тебя хочет.

– Надя ничего не понимает, – рассерженно ответил Стрела, – и ты ничего не понимаешь. С этими вещами играть нельзя.

– Но ты ведь играешь?

– Это моя жизнь!

– И моя тоже, потому что я люблю тебя. И если мне суждено умереть, пусть я умру на твоей груди.

Настя звонко засмеялась.

– Настя…перестань, – попросил Стрела.

Настя с глубокой нежностью посмотрела на Стрелу и голосом полным любви, тихо произнесла:

– Ты думаешь, я хотела такой жизни для себя? Ты думаешь, я не плакала, не просила у Бога другой участи? Ты думаешь, я не хотела, чтобы ты изменился? Но я поняла, что не смогу изменить тебя. Наверное, никто не сможет. Даже ты сам. Мне остаётся или уйти, или принять тебя таким, какой ты есть. Я выбираю тебя. И ты сейчас должен выбрать, Серёжа. Или откажись от меня или создай со мной семью. А дальше…как Богу угодно, так и будет.

Стрела заехал во двор Настиного дома и остановил машину перед подъездом. Выключил двигатель, и повернулся лицом к Насте. Увидев его взгляд, она вся засияла.

– У меня одно условие, – улыбаясь, сказал Стрела, – венчаться будем в нашем селе. Там есть маленькая церковь. Я всегда хотел в ней венчаться. Всё остальное на твоё усмотрение.

– Я тебя люблю! – радостно закричала Настя и несколько раз крепко поцеловала его в губы. – Я всё обдумаю, поговорю с мамой, Ириной Аркадьевной и Надей. А потом дам тебе знать. Предупреждаю сразу – ждать я не хочу. На следующей неделе меня вполне устроит.

Настя чмокнула его в нос, вышла из машины и побежала к подъезду. Перед тем как войти, она помахала ему рукой. Не переставая улыбаться, Стрела завёл машину и поехал. Он больше неё мечтал иметь семью, которой у неё никогда не было. И вот его мечта начинала сбываться.


От Насти, Стрела поехал в ресторан. Они арендовали ресторан чтобы отпраздновать последние события. У входа в ресторан Стрела столкнулся с Арбатом. Тот выглядел совершенно счастливым и не переставая улыбался. Смысл этой радости Стрела понял уже в ресторане. Когда они вошли, гулянка шла во всю. Длинный стол за которым сидели человек сорок, буквально был завален едой и напитками. Но это была не вся картина. На столе стоял пьяный Махно с бокалом в руках и провозглашал тост. Когда он закончил, все зашумели, начали чокаться, обниматься. Арбат стащил Махно со стола и первым делом сообщил радостную новость.

– У меня, братаны, пополнение ожидается. Надя моя ребёнка ждёт.

– Да ну, вот молоток! – закричал Махно.

Его буквально затискали в объятиях.

– Чё? Когда? – посыпались на Арбата вопросы.

– Через пять месяцев ждём. Хочу на обследование Надю положить, чтоб все хорошо было.

– Все будет ништяк, братан! – хлопнул его по плечу Махно – Кто крестным отцом будет?

– «Барракуда», если согласится, – ответил Арбат.

Барракуда посмотрел на Арбата и потом поднялся и крепко обнял его.

– Ничего, – пробормотал Махно, – а я ребенка Стрелы крещу. Слышь ты, урод, – обратился он к нему, – женись на Насте, пока я не передумал детей твоих крестить!

Барракуда и Арбат расхохотались, но Стрела оставался серьезным. Он обнял Махно:

– Ты будешь крестным! Отвечаю! Ладно, пацаны, я пойду, а вы гуляйте, сколько душа просит, – Стрела отошёл. Хапуга увязался за ним.

Махно положил руку на плечо Барракуды и с пьяной печалью пробормотал:

– А нас с тобой никто не ждет…

Стрела подозвал директора ресторана. Когда тот подошел, он сунул ему в руку пачку баксов.

– Денег не возьмем, угощение за наш счет! – отказался директор.

– Бери, говорю!

– Не возьму, Стрела, ей – Богу, не возьму! Это уважение к тебе!

– А теперь меня послушай, – сказал ему Стрела, – ты за «крышу» платишь? Платишь. И никто – ни я, ни кто другой – не имеем права здесь бесплатно кушать. Понял? А теперь бери бабки и не забудь про своих работников. Всем «копейку» отдашь по совести. Не хватит, скажешь – еще дам, только людей не обижай! Они трудом своим, руками на хлеб семье зарабатывают.

– Как скажешь, Стрела, – директор нехотя принял деньги.

– Отдыхай, братва! – крикнул Стрела, подняв вверх сжатый кулак.

Братва зашумела в ответ.


Стрела с Хапугой уехали в офис. Надо было решать, что делать с наркотиками. Стрела переговорил по телефону с Мазуром. После короткого спора они решили дождаться переговоров с Аликом «Македонским». Пользуясь случаем, Стрела пригласил Мазура на свою свадьбу. Мазур ехать отказался.

– Хапуга за меня там будет, – ответил он. – А после свадьбы пусть возвращается в Ростов.

Из автоцентра, Стрела поехал к Насте, чтобы узнать самую важную новость в своей жизни. Она решила сыграть свадьбу в следующую субботу. Они вместе поехали к Матвеевым и сообщили эту новость. Ирина Аркадьевна так расчувствовалась, что даже заплакала. Ведь она их считала своими детьми. Никто не видел препятствия свадьбе, поэтому решили готовиться уже со следующего дня.


В ту же ночь в Ростове, в доме цыганского барона, раздался звонок. Сын барона открыл дверь.

– Кто такой?

– Алик прислал, – ответил гость.

– Заходи, – впустив гостя, цыган вышел на улицу и осмотрелся, затем вошел в дом и запер за собой дверь.

Глава 54

МОСКВА


В ночь с пятницы на субботу, Прохоров, Малхаз и Алик «Македонский» снова собрались вместе. Им предстояло обсудить план, который они готовили всё это время. Разговор начал Прохоров:

– Свадьба состоится завтра, в селе Акатьево. Церковь стоит на окраине села. Та и будут венчаться, – сказал он, – твоя задача Малхаз, – Прохоров повернулся в его сторону. – Заранее отправь туда своих людей. Пусть затаятся и ждут. Никто раньше время не должен выступать. Это погубит всю нашу операцию.

– Успокойся, всё пройдёт как надо, – заверил его Малхаз, – у меня там будет семьдесят человек. Они эту церковь в ноль разнесут.

– Никто не должен уйти, и больше всех это касается Стрелы, – предупредил его Прохоров, – как зайдёте в церковь, сразу стреляйте в него. Убьёте Стрелу, вопрос будет решён быстро. Упустите – могут возникнуть проблемы.

– Я за брата сердце ему вырву, – мрачно процедил сквозь зубы Малхаз. – За меня не думай. Я свою часть проблемы быстро решу.

– Арбат тоже твой! Делай с ним что хочешь.

Малхаз удовлетворённо кивнул головой.

– Матвеевых уберут мои люди. Он опасен. Вот и уберём под шумок. Теперь ты, Алик!

Алик «Македонский» очень внимательно слушал Прохорова. Когда тот закончил, заговорил он. И заговорил уверенно.

– Я уберу Мазура и разберусь с бригадой Стрелы в автоцентре. У меня там сидит свой человек. Отстреляем всех, кто там будет.

– Отлично! Остаётся сверить часы, – Прохоров удовлетворённо потёр руки. – И помните, начинаем с ударами Курантов. Пока Куранты отбивают удары, все должны умереть. Последний, двенадцатый удар для Стрелы.

Глава 55

РАЗВЯЗКА


В субботу утором, Ирина Аркадьевна ждала мужа. У Матвеева появилась новая работа. Один из банков предложил ему должность начальника службы безопасности. В семь утра он уехал, пообещав жене, что заедет за ней в десять часов, и они вместе отправятся на венчание. Венчание назначили в полдень.

Раздался звонок в дверь. Ирина Аркадьевна посмотрела в глазок. За дверью стояли двое слесарей с сумками для инструментов.

– Что вам надо? – через дверь спросила Ирина Аркадьевна.

– Газовики! – раздался ответ. – Проверяем газовые приборы.

– Завтра приезжайте! У нас сегодня времени нет.

– В доме утечка газа произошла, существует опасность взрыва. Не желаете, чтобы мы квартиру осматривали – пожалуйста, подпишите бумагу, что к нам претензий не имеете. А если, не дай Бог что случится, сами будете отвечать!

– Давайте бумагу, – Ирина Аркадьевна открыла дверь и в ту же минуту получила сильнейший удар по голове.

Мнимые слесаря быстро обыскали квартиру.

– Второго нет, – сказал один из них напарнику.

– Будем ждать!

И почти сразу же они услышали скрип открывающейся двери.

– Ирочка, ты готова? Пора ехать! – раздался голос Матвеева.

Он даже не успел удивиться, увидев перед собой дуло пистолета. В следующую секунду его ударили по голове, и он потерял сознание.

Матвеевых оттащили на кухню. Один из «слесарей» достал пистолет с глушителем, и по очереди выстрелил каждому в голову. Потом посмотрел на часы.

– Начало одиннадцатого! Уходим ровно в двенадцать!


В то же самое время, звонок в дверь раздался у Никольских. Думая, что это приехал сын, профессор Никольский открыл дверь. Он только и успел увидеть дуло пистолета. Раздался лёгкий щелчок. Пуля попала в голову профессору Никольскому. Он замертво рухнул на пол прихожей.

Касым, а за ним ещё два человека вошли в квартиру. В это миг раздался встревоженный женский голос:

– Что случилось?

Касым снова выстрелил из бесшумного пистолета. Мама Арбата упала рядом с мужем. Касым подошёл к ней и выстрелил в голову. В этот миг из комнаты вышла Надя. Увидев распростёртые тела свёкра и свекрови, она начала дико кричать. Подельники Касыма бросились к ней. Они быстро опрокинули её на пол, заклеили рот скотчем, а потом связали руки и потащили в зал. В зале, Надю привязали к стулу. К неё подошёл Касым и зловеще усмехаясь, спросил:

– Жена Арбата?

Надя быстро закивала.

– Ты скоро умрёшь. И убью я тебя на глазах Арбата. Он сука, моего брата убил.

Надя задёргалась и попыталась что-то сказать, но у неё не получилось. Она затрясла головой, пытаясь что-то сказать Касыму, но он отвернулся и тихо сказал:

– Ждём Арбата!

Буквально через минуту раздался звонок. Надя вся задёргалась и попыталась закричать. Из горла вырывались лишь глухие стоны. Она пыталась закричать снова и снова. Она вертелась, пытаясь освободиться от верёвок, и снова пыталась закричать. От напряжения и бессилия из её глаз начали литься слёзы.

Дверь отворилась.

– Чего вы так долго не открывали, – начал было Арбат, но так и не закончил. Прямо в него упиралось дуло пистолета.

– Проходи. Я тебя ждал, – Касым оттолкнул Арбата и запер дверь на замок.

Вид мёртвых родителей привёл его в состояние полного оцепенения.

– Родителей за что? – прошептал Арбат.

– Твоя жена тоже здесь, – с откровенным злорадством ответил Касым.

– Надя?

Арбат рванулся вперёд, и стал обыскивать одну комнату за другой, при этом постоянно выкрикивая имя жены. Войдя в зал, он замер. Надя была привязана к стулу. К её голове был приставлен пистолет. Арбат повернулся и опустился на колени перед Касымом. В глазах у него стояли слёзы:

– Только не её, – прошептал он, – только не её. У Нади будет ребёнок. Пожалей…Касым. Меня убей…

Касым выстрелил в ногу Арбата, ниже колена. Арбат опрокинулся навзничь. Надя вся задёргалась. Из глаз потоком полились слёзы. Она стонала и рвалась к Арбату. Касым выстрели во вторую ногу Арбата и процедил сквозь зубы:

– Прислоните его к стене, чтобы своим глазами всё увидел!

Подельники быстро выполнили приказ Касыма. Касым подошёл к Наде.

– Одним выстрелом двоих, – не сводя взгляда с Арбата, Касым приложил дуло пистолета к животу Нади и нажал на курок.

Арбат издал душераздирающий крик и попытался подняться, но ту же упал лицом на пол. Касым подошёл к нему и несколько раз выстрелил в голову. Потом спокойно спрятал пистолет в карман и так же спокойно сказал:

– Уходим в двенадцать!


В то же самое время, в Ростове, Мазуру принесли пакет с деньгами. На вопрос от кого деньги, ему ответили, что цыганский барон прислал плату. Мазу развернул пакет…раздался мощный взрыв. Не успел отгреметь взрыв, как во двор ворвались люди в чёрных масках и начали убивать всех подряд.


В начале двенадцатого часа, начальник службы безопасности автоцентра открыл чёрный выход и впустил четверых людей, которые были одеты в такую же униформу как у него. Он раздал им бирки и сразу же повёл по коридору к запасной лестнице.

В этот момент Краковский входил в центральный зал автоцентра. Как они и договаривались со Стрелой, он приехал поговорить с ним. Один из охранников сообщил ему, что Стрела сейчас нет в автоцентре по причине того, что он женится. Где проходит свадьба, он не знал. Краковский вышел из автоцентра и сел в новенький чёрный микроавтобус с затемнёнными стёклами.

Там находились Индус и Маг. Индус сидел за рулём.

– Его нет! – коротко сообщил он. – Свадьба у него.

– Оставил бы записку. Пусть сам приедет. Не то и не найдём его. Свадьба, а потом медовый месяц, – посоветовал ему Маг.

– Не додумался, – посетовал на себя Краковский. – Сейчас схожу.

В этот самый момент, когда происходил разговор, по коридору третьего этажа шли четверо охранников службы безопасности. Заслышав голоса, доносящиеся из кабинетов, они разделились. Все вытащили пистолеты и быстро накрутили на них глушители.

Краковский задержался возле лестницы. Охрана не хотела его пускать наверх. Но потом его всё же пропустили. Краковский взбежал по лестнице на третий этаж и вошёл в первый попавшийся кабинет. Его взгляду предстало два мёртвых тела. Один, совсем ещё молодой парень, свесился со стула, второй лежал уткнувшись лицом в стол. Краковский вышел и побежал в следующий кабинет. И там трупы. О и в следующем лежали трупы. Но было кое-что ещё. Пригласительный билет на свадьбу. Краковский взял его в руки, прочитал, потом бросил на стол и вышел из кабинета. Он не спеша спустился вниз, и так же не спеша вышел из автоцентра. Но как только он сел в машину всё его спокойствие как ветром сдуло.

– Индус гони на склад. Надо оружие взять и ехать в Акатьево, – закричал Краковский, – там бойню хотят устроить.

Микроавтобус рванул с места и быстро набирая ход вылетел на дорогу. Краковский лучше других понимал, что счёт может идти на минуты и они могут не успеть.


Часы быстро приближались к отметке двенадцать. Всё было готово к венчанию. В церкви набралось много народа. В основном это были ребята из бригады вместе со своими родными.

Настя вся сияла. Она стояла на Амвоне в великолепном белом платье и не сводила сияющего взгляда со Стрелы. Стрела впервые в жизни одел костюм. И не только. Пришлось ещё и бабочку надеть. На этой детали настояла Настя. Священник стоял между ними и ждал знака чтобы начать венчание.

Стрела ждал Арбата с семьёй и Матвеевых. Они опаздывали, поэтому решил начать венчание без них.

Махно кивнул головой священнику давая понять, что можно начинать. В руках он держал раскрытую коробочку. На красных подушечках лежали кольца. Махно с широкой улыбочкой на губах вручил одно кольцо Насте, а другое Стреле. Все эти действия священник наблюдал растерянным взглядом.

– Идиот, – раздался возле уха Махно шёпот Барракуды, – даже я знаю что кольца одевают после венчания.

Пока Стрела бросал угрожающие взгляды на Махно и не знал что сделать с кольцом, Настя подошла к нему и тихо прошептала:

– Вытяни руки ладонями вверх!

Стрела ничего не понял, но сделал, как просила Настя. Кольцо у него оказалось на правой ладони. Настя положила своё кольцо ему на левую ладонь, а потом накрыла его руки своими. Взгляд Стрелы выразил восхищение.

– Видал урод как красиво получилось, – прошептал Махно Барракуде.

Священник несколько раз кашлянул, тем самым показывая, что ритуал начинается. Все люди в церкви устремили взгляд на жениха и невесту. Махно, Барракуда и Хапуга отошли в сторону, чтобы не мешать церемонии.

Священник поднял крест, но в этот миг тишину разорвал дикий вопль:

– Спасайся Стрела!

Вслед за криком раздались выстрелы. Народ издав единый вздох ужаса расступился. На пороге церкви лежали два окровавленных тела.

– Забирайте Настю и бегите! – во весь голос закричал Стрела, отталкивая от себя Настю. – Оружие. У меня нет оружия. Дайте оружие, – кричал Стрела.

Кольца упали на пол и покатились. Настя бросилась на колени, быстро подобрала их. К ней рванулись одновременно и Махно, и Барракуда. Они подхватили Настю и потащили за собой. Хапуга бросил пистолет. Пистолет упал рядом со Стрелой. В ту же минуту в церковь ворвались несколько вооружённых людей в масках и заорали:

– Вон Стрела. Убивайте его!

Все люди в церкви с криками упали и прижались к полу. Настя рванулась и побежала. Она бросилась на грудь Стреле и обвила его шею двумя руками. И в ту же секунду раздались автоматные выстрелы. Потом ещё и ещё. Стрела чувствовал как её тело содрогается раз за разом. Издавая дикие вопли, он подхватил окровавленную Настю на руки и побежал так быстро, как только мог.

Хапуга и Махно непрерывно стреляли, прикрывая Стрелу. Барракуда вместе с братьями Валей и Зиной, пригибаясь, побежали вслед за Стрелой. За ними постоянно отстреливаясь, побежали и Махно с Хапугой. В церковь входили всё больше и больше людей в масках. Огонь становился всё яростней.

Стрела как никто другой знал эту церковь. В Восточной части имелась дверь. Она выходила прямиком в сторону леса. До самого леса от двери было метров пятьсот. Прижимая Настю к груди он бежал именно туда. А вот и дверь. Он выскочил наружу и тут же споткнувшись упал вместе с ней на траву. В этот миг над его головой просвистели пули. Несколько человек в масках бежали прямо на него и постоянно стреляли из автоматов. Стрела обнял Настю готовясь к самому худшему. Оружие чтобы отстреливаться у него с собой не было.

В этот миг из двери выскочили Барракуда и оба брата. Они открыли огонь по нападающим. Те не ожидали нападения и поэтому не успели залечь. Как только огонь стих, Стрела подхватил Настю, поднялся на ноги и побежал к лесу. Он нёсся со всех ног и не смотрел по сторонам и не оглядывался. Позади него постоянно раздавались выстрелы. Слышались крики, но он видел только деревья.

Вот и они. Стрела влетел в лес и сразу же остановился. Грудь бешено вздымалась, то и дело вырывались хрипы. Но он видел только взгляд Насти. В её глазах светилась надежда. Она дышала прерывисто, но дышала. Стрела бережно положил её под деревом. Раздался явственный шорох. Он резко обернулся. Один за другим, тяжело дыша, появились Махно, Барракуда, Хапуга и оба брата. В руках Барракуда держал два автомата. Один он протянул Стреле.

– Хана нам, – прохрипел Хапуга, – их там немерено.

Словно подтверждая его слова, рядом с ними засвистели пули. Все повалились на траву. Стрела взял автомат и пополз вперёд. Первый же взгляд заставил его издать возглас ярости. К ним приближались человек сорок с автоматами. Они перебегали от места к месту, постепенно приближаясь к ним.

Стрела прицелился и открыл огонь из автомата. Патроны быстро закончились, а упал всего лишь один. Он перевернулся и посмотрел на Барракуду. Тот понял этот взгляд.

– Пару обойм на всех. Всё отстреляли когда сюда побежали.

– Я этот лес знаю. Будем уходить. Один останется позади и будет прикрывать остальных. Все патроны ему.

Стрела подполз к Насте, взял её на руки и пригибаясь побежал. Барракуда взялся прикрывать отход. Ему отдали все патроны остальные четверо, побросали уже бесполезное оружие и побежали, петляя среди деревьев, вслед за Стрелой.

Выстрели с другой стороны не прекращались, но прицельного огня не велось, поскольку они не видели, куда именно стрелять.

Прикрываясь ветками деревьев и держа автомат перед собой, Барракуда начал пятиться назад. Он решил не стрелять пока не будет уверен, что попадёт.

Уже через несколько минут, Стрела почувствовал что задыхается. Но он не останавливался. Но очень скоро ноги перестали его слушаться. Он остановился, бережно уложил Настю возле дерева, а потом сбросил с себя костюм, оторвал рукав рубашки и опустился на колени рядом с Настей.

– Осталось потерпеть немного, милая моя, – вытирая кровь с её лица прошептал Стрела, – я тебя люблю, очень люблю, с первого взгляда полюбил…слышишь Настя?

Настя закрыла глаза, показывая что всё слышит.

– Вот так, хорошо…скоро я отвезу тебя в больницу и всё…всё будет хорошо… – продолжал он шептать.

– Стрела! Они близко, – раздался рядом с ним встревоженный голос Махно.

И словно подтверждая его слова, где-то недалеко пронёсся яростный крик:

– Стрела, это Малхаз! Твой друг Мазур уже стал падалью…в автоцентре всю твою бригаду отстрелили. Друзей твоих…Матвеевых завалили. А твоего друга Арбата вместе со всей семьёй Касым вырезал. Один ты остался. Я найду тебя и собственными руками сердце вырву.

Вслед за словами стали раздаваться выстрелы.

– Врёт, – выдавил из себя Махно.

– Не врёт! Матвеевы и Арбат не приехали! Надо уходить!

В Стреле вся душа надрывалась от боли, но не мог позволить взять вверх отчаянию Рядом с ним находилась Настя. Её надо было спасать. А путь для спасения оставался один.

– Держись родная, – прошептал Стрела, беря её снова на руки. Настя закрыла глаза. Грудь её по-прежнему бурно вздымалась.

Снова стали раздаваться выстрелы. Несколько веток рядом со Стрелой начисто срезало. Не обращая внимания на пули он снова побежал прижимая Настю к груди. Следом за ним побежали Хапуга с Махно, братья Валя и Зина. Последним показался Барракуда. Сделав выстрел в сторону доносившихся голосов, он побежал вслед за остальными, при этом постоянно оглядываясь назад.

Махно слышал, как Хапуга постоянно повторял: «Не могли они завалить пахана, не могли». Сам Махно не хотел верить в то, что Арбата больше нет с ними. Но думать было некогда. Они сами находились на волосок от смерти.

Так они и бежали с короткими передышками. Барракуда отстрелял все патроны и бросил автомат. Они всё время петляли, но это не помогало. То и дело раздавались выстрелы и пули свистели рядом с ними. Сил у них почти не оставалось. Стрела весь посинел от напряжения. Необходимо было хотя бы немного отдохнуть. Все одновременно остановились и начали опускаться на землю. Тяжело дыша появился Барракуда.

– Хана всем, – прохрипел он, – они за нами по пятам идут.

– Дайте нож! – Стрела поднялся во весь рост. Махно передал ему свой нож, прекрасно понимая бесполезность этой затеи.

– Я их задержу, а вы бегите, спасайте Настю.

Стрела лёг на землю и пополз вперёд.

В это миг среди деревьев появились люди в масках. Они их заметили. Раздался злорадный смех и громкие крики:

– Вот они голубчики. Бери их…

Не успели отзвучать эти крики как начали раздаваться выстрелы. Махно глазам своим не верил. Людей в масках косило как ураганом. Огонь был настолько точный, что люди в масках не только залегли, но и начали отползать назад, стреляя наугад во все стороны.

– Всё в порядке. Мы держим этих гадов на мушке. У нас тут взвод снайперов, – раздался громкий голос. И словно в подтверждение этих слов, ещё двое в масках рухнули на землю. С той стороны началась настоящая паника. Стреляли куда угодно, но только не туда, куда надо было.

Стрела узнал этот голос и быстро пополз обратно. Когда он вернулся, рядом с Махно стоял Краковский со снайперской винтовкой в руках и ещё два незнакомых ему человека с автоматами, на которых тоже были снайперские прицелы.

– Уходим быстро пока они не поняли что к чему, – тихо сказал Краковский, – нас всего трое. Машина стоит в пяти минутах ходьбы отсюда. Если доберёмся до неё считай спасены.

Все сразу засуетились. Стрела бросился к Насте. Взял её на руки и побежал вслед за Краковским. Следом за ним, поминутно оглядываясь, побежали и остальные. Через пять минут, как и говорил Краковский, они выбежали к дороге, которая вилась между лесом и полем. Ещё минута, и микроавтобус, набирая ход, помчался по грунтовой дороге.


Стреле опустил Настю в кресло, сел рядом и прошептал:

– Уже едем в больницу…потерпи родная…

И тут он увидел её взгляд. Настя что-то просила у него. Хотела сказать, но не смогла.

– Что? – Стрела подставил ухо к её губам.

– Кольцо… – раздался едва различимый шёпот Насти.

– Кольцо? – Стрела посмотрел в её глаза. Настя смотрела куда-то вниз. Он проследил за её взглядом и едва не расплакался. Всё это время она сжимала в руке обручальные кольца.

– Сейчас, сейчас… – Стрела всё понял. Он взял одно кольцо и надел его на палец Насти. Потом взял её руку в свою, чтобы она могла надеть ему на палец кольцо. Но она его так и не донесла…

– Настя… – закричал Стрела, – Настя…из его глаз градом катились слёзы, но он ничего не замечал кроме безжизненно повисшей руки, в которой лежало обручальное кольцо.


КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ книга вторая «Стрела и кольцо»


home | my bookshelf | | 12-й удар |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу