Book: Счастье Мануэлы



Счастье Мануэлы

Анжела де Марко

Счастье Мануэлы

Предисловие

Прошло десять лет с тех пор, как Исабель стала сеньорой Салинос. Когда подруги спрашивали Исабель — счастлива ли она, молодая женщина, не задумываясь, отвечала «да». Однако Фернандо все чаще настаивал на том, чтобы завести ребенка.

«Дети — это же так здорово, — говорил он. — Представляешь, они с криком и шумом будут бегать по нашему большому дому, радуя родителей своими первыми успехами…»

Соглашаясь с мужем, Исабель немного нервничала — за десять лет совместной жизни она никогда не была беременной. В конце концов, женщина обратилась к семейному врачу Салиносов, другу Фернандо, доктору Вильесу. После обследования доктор вынес страшный приговор — Исабель бесплодна.

Молодая женщина была на грани отчаяния, предполагая, как болезненно муж воспримет это известие. Однако на помощь дочери пришла Бернарда, домоправительница дома Салиносов. Прибегнув к грязному шантажу, она заставила доктора Вильеса скрыть истинные результаты анализов и сообщить Фернандо, что в семье Салиносов никогда не будет детей по его вине.

Узнав об этом, мужчина пал духом. Отношения между мужем и женой Салиносов с каждым днем становились все хуже. Наконец Фернандо решил изменить обстановку и под видом деловой поездки отправиться в Рим. В самолете Фернандо познакомился с молодой учительницей Мануэлой и с первого взгляда влюбился в нее. Во многом внезапно вспыхнувшая страсть объяснялась и тем, что новая знакомая как две капли воды была похожа на Исабель.

Девушка ответила на чувства Фернандо взаимностью, и молодые люди прекрасно провели время в Италии. Впервые в жизни Мануэла познала, что такое настоящая любовь. Однако девушка не могла почувствовать себя абсолютно счастливой, так как кузен Руди, у которого она гостила, считал выбор двоюродной сестры не совсем удачным. Такое категорическое отношение объяснялось просто — Руди с детства был влюблен в Мануэлу и мечтал жениться на ней. В глазах кузена Фернандо Салинос был опасным соперником, и поэтому Руди всячески старался устранить его со своего пути.

Мануэла, ослепленная новым, неведомым доселе чувством, боготворила своего первого в жизни мужчину. Да и Фернандо казалось, что именно эта девушка принесет ему настоящее счастье. Салинос забыл о жене, о работе и обо всех неприятностях, навалившихся на него в последний месяц.

В это же самое время Исабель обнаружила, что тяжело больна неизлечимой болезнью. Врачи настоятельно посоветовали ей уехать в Европу на обследование. Женщина, не предупредив мужа, отправилась в Италию, желая преподнести ему сюрприз.

И вот, в гостиничном номере, где остановился сеньор Салинос, столкнулись две женщины — Исабель и Мануэла, для каждой из которых встреча оказалась роковой.

«Как она похожа на меня двенадцать лет назад…» — с ужасом подумала Исабель, чувствуя уколы ревности и зависть к юной сопернице.

«Почему Фернандо не сказал мне, что женат?» — отчаянно промелькнуло в голове у Мануэлы.

Девушка решила порвать все отношения с возлюбленным и тут же уехать в Аргентину, подальше от мест, где все напоминало о Фернандо.

Почти к такому же решению пришла и Исабель. Правда, она не сказала мужу, что встречалась с его любовницей, а, взвесив все «за» и «против», на глазах у Фернандо разыграла приступ болезни.

Испугавшись за здоровье жены и не в силах противостоять ее желанию уехать, сеньор Салинос в тот же день вылетел вместе с Исабель в Буэнос-Айрес.

Однако Исабель не учла одного: расстояние — не помеха для настоящей любви.

Перед вылетом Фернандо попросил своего друга Эмилио передать Мануэле записку и послал подарок — мотороллер, на котором влюбленные вместе разъезжали по Риму. Но Эмилио, с детства влюбленный в Исабель, не выполнил просьбу своего босса и друга, и Мануэла осталась в неведении.

Встреча с женой любимого и известие о своей беременности настолько потрясли девушку, что она в состоянии стресса села на мотороллер и отправилась куда глаза глядят. По дороге ей стало плохо, и, не справившись с управлением, молодая учительница попала в аварию. В результате Мануэла потеряла ребенка.

В слезах и с разбитым сердцем девушка отправилась домой, сопровождаемая своим кузеном. Руди, который в глубине души был рад такому повороту событий, понадеялся, что теперь-то Мануэла забудет Фернандо и сможет полюбить его.

По приезду в родную деревню Мануэла долгое время не находила себе места, все еще живя воспоминаниями о своей первой любви. Чтобы поскорее забыть Фернандо и порадовать свою мать, девушка согласилась выйти замуж за Руди. Вся деревня принялась готовиться к свадьбе…

Тем временем в Буэнос-Айресе Исабель продолжала симулировать плохое самочувствие, надеясь тем самым заставить Фернандо находиться рядом. В один из вечеров молодая женщина предложила мужу покататься на яхте. Фернандо, которому совсем не нравилась погода, попытался отказаться, однако Исабель, со свойственным ей упрямством, настояла на прогулке. Попав в плотную полосу тумана, яхта оказалась на пути большого судна…

Фернандо чудом удалось спастись.

Несколько недель полиция занималась поисками сеньоры Салинос. Но все усилия оказались тщетными. Однако спустя десять дней в воде был обнаружен труп. Фернандо вместе с Бернардой отправился на опознание.

Тело находилось в воде много времени, но по украшениям: обручальному кольцу, колье, браслету, полиция сделала выводы, что это сеньора Салинос. Внимательно осмотрев драгоценности, Фернандо подтвердил догадку полицейских.

Через несколько дней состоялись пышные похороны Исабель. Лишь Бернарда не верила, что ее дочь мертва. Все в доме решили, что домоуправительница сошла с ума, так как она продолжала утверждать, что Исабель где-то рядом.

Сердце матери не ошибалось. Израненную Исабель подобрала одинокая старуха-знахарка Хосинда, живущая на острове. Старуха выходила Исабель и полюбила всей душой несчастную сеньору. Однако от прежней красоты жены Фернандо не осталось и следа. Ее лицо было страшно изуродовано, а мелодичный голос превратился в сиплый шепот…

Оставшись вдовцом, Фернандо наконец вспомнил, что где-то в Риме оставил свою юную возлюбленную.

«Я найду ее, чего бы мне это не стоило», — решил молодой человек и не откладывая отправился на поиски.

Разыскав деревню, где жила Мануэла, и узнав из газет, что в эту самую минуту девушка выходит замуж, Фернандо бросился в церковь, намереваясь остановить брачную церемонию. Сеньор Салинос даже ввязался в драку с женихом, отчаянно пытаясь вернуть возлюбленную.

Мануэла, увидев Фернандо, внезапно поняла, что свадьба с кузеном — это лишь попытка убежать от самой себя. Свадьба была расстроена, а невеста, на глазах у всей деревни, отдала предпочтение приехавшему чужаку.

Мать не одобрила поступок дочери, и Мануэла была вынуждена покинуть дом. Единственным человеком, который поддержал девушку в этой ситуации, оказалась ее кузина Марианна, сестра отверженного Руди.

Мануэла и Фернандо уехали из деревни, веря, что их ждет счастливое будущее…

Часть первая

1

Уже целый месяц Тереза, сестра Фернандо Салиноса, чувствовала себя неважно. Непрерывная тошнота и головные боли мешали молодой женщине посещать театры, наносить светские визиты и даже заниматься подбором туалетов, а тут еще ее молодой муж Леопольдо начал частенько возвращаться домой лишь под утро. На вопрос, где он был всю ночь, Леопольдо отвечал нечто неопределенное. Ощущая исходящий от мужа запах дешевых духов, Тереза догадывалась о действительном времяпровождении Леопольдо, однако воспитание мешало женщине прямо спросить об этом.

«А тут еще эта непонятная болезнь, — в очередной раз с раздражением подумала Тереза и тут же принялась успокаивать себя: — Это, видимо, нервы… Завтра же схожу к доктору Вильесу».

Однако посетить врача женщина смогла лишь через неделю.

Доктор, невысокий полноватый очкарик, радостно встретил сестру Фернандо.

— На что жалуемся? — тут же поинтересовался он, доставая из стола трубку.

Тереза подробно описала свои симптомы, со страхом отметив, как лицо Вильеса во время ее рассказа неуловимо изменилось.

— Раздевайся до пояса, — сурово приказал он.

Тереза машинально выполнила его просьбу и, вздрогнув от прикосновения холодного металла, спросила:

— Что у меня?

Вильес ничего не ответил.

— Дышите глубже, — попросил он, сосредоточенно слушая пациентку. — Еще…

Наконец врач фамильярно хлопнул Терезу по руке и слегка улыбнулся.

— Хорошо, можешь одеваться.

Женщина медленно застегнула пуговицы на блузке и попыталась встретиться глазами с Вильесом. Однако тот, не обращая никакого внимания на умоляюще-вопросительный взгляд Терезы, молча уселся за стол и принялся перекладывать какие-то бумаги.

— Ну? — не выдержала Тереза.

Доктор оторвался от своих записей.

— Мне очень жаль, но у тебя… — врач закусил губу и, едва сдерживая улыбку, изрек: — Ничего!

— Как? — не поняла Тереза.

— Абсолютно ничего нет! — повторил Вильес и от всей души рассмеялся.

Женщина всплеснула руками и с облегчением вздохнула.

— О Господи! Как ты меня напугал… — пробормотала она и погрозила пальцем. — Ну и шутки…

Доктор обвел пациентку оценивающим взглядом и еще раз усмехнулся.

— Ты жалуешься на аппетит?

— Да, — согласно кивнула Тереза и с беспокойством поинтересовалась: — Тебе кажется, что я похудела?

«Ох, уж эти дамы, то сидящие на диете, то начинающие заглатывать в себя все подряд, если им кто-то скажет, что они потеряли пару килограмм», — вздохнул врач, а вслух произнес:

— Слушай, какое отношение худоба и полнота имеют к правильному питанию?

Услышав это, Тереза насторожилась.

— Ну, я не знаю, — пожала она плечами и принялась оправдываться: — У нас готовит Фелиса, а перед ее стряпней трудно устоять…

Доктор вновь вздохнул и уткнулся в свои бумаги. Именно этот жест заставил Терезу вновь всполошиться.

«Он что-то скрывает…» — решила женщина, чувствуя, как ее сердце забилось сильнее.

— У меня что-то серьезное? — шепотом просила она.

Голос Терезы дрогнул, в то время как в голове ее вновь завертелась ужасная мысль о неизлечимой болезни.

«Да, я обречена…»

— Не говори ерунды. У тебя всегда было отличное здоровье, — успокоил доктор, догадавшись об опасениях пациентки. — Мы сделаем кое-какие анализы, но, судя по твоим словам, у тебя…

Непонятный латинский термин испугал Терезу еще больше.

— Пожалуйста, говори яснее, — женщина умоляюще сложила руки.

— Что ж, мне кажется… Анализы должны это подтвердить… — медленно начал Вильес. — Я думаю, что ты просто-напросто беременна.

Услышав такой приговор, Тереза испугалась еще больше.

— Нет, нет! Это невозможно! — воскликнула она, представив себе реакцию Леопольда на такую новость.

— Почему? — удивился врач. — Очень даже возможно.

Тереза немного успокоилась и на всякий случай спросила:

— И когда это точно выяснится?

— Позвони мне завтра. К двенадцати уже будут готовы результаты анализов.

Медленно поднявшись, женщина нетвердой походкой направилась к выходу. Уже у двери она, внимательно оглядев свою стройную фигуру, философски изрекла:

— Боже мой! Ну и сюрпризы преподносит нам жизнь…


Целый день Тереза не находила себе места. Придя домой, она принялась перебирать свой гардероб, подыскивая подходящее платье, которое можно будет носить, когда она немного располнеет. Однако все валилось из рук. Наконец, мучимая назойливыми мыслями, женщина отшвырнула наряды в сторону и прилегла на кровать, намереваясь немного поспать…

Дверь легко скрипнула, и в комнату заглянул Леопольдо. Увидев мужа, Тереза растерялась.

«Интересно, обрадуется он или нет?» — застучало в висках, но женщина постаралась ничем не выдать своего волнения.

Белокурый, голубоглазый Леопольдо, который был моложе жены на целых десять лет, страдал комплексом неполноценности. Когда они с Терезой обвенчались, окончательно выяснилось, что Леопольдо беден, как церковная мышь. Финансовая зависимость от жены заставляла молодого человека высказывать свой протест многочисленными связями с девицами легкого поведения. Таким образом Леопольдо пытался заставить Терезу страдать, но женщина редко высказывала свое недовольство. Скорее в ее отношении к мужу начала проскальзывать брезгливость.

В последнее время Тереза чувствовала себя неважно, и вот сейчас молодой человек зашел к жене справиться о ее здоровье.

— Как ты? — негромко поинтересовался Лепольдо, готовый в любую минуту сорваться и уйти.

Тереза слегка поморщилась и равнодушно ответила:

— Хорошо. Мне лучше…

— Я очень рад, — молодой человек опустил глаза, почувствовав себя неловко.

— А как ты? — лишь для поддержания разговора спросила Тереза.

— Хорошо. — Леопольдо вздохнул и, с вызовом посмотрев на жену, добавил: — Я попросил Бернарду приготовить мне постель в кабинете.

Тереза вздрогнула и побледнела.

— Почему? — поразилась она, подумав, что их размолвка так далеко еще никогда не заходила.

Немного опешив от такой бурной реакции жены, Леопольдо совсем пал духом.

— Я подумал, что так будет лучше… — начал оправдываться он. — Ты ведь не захочешь спать со мной в одной комнате…

Тереза удивленно вскинула брови и, в сердцах отшвырнув в сторону флакон с кремом, закусила губу.

— Это неразумно… — наконец выдавила она из себя и попыталась аргументировать свои слова: — Так весь дом узнает о наших проблемах.

Леопольдо развел руками.

— Они и так все знают.

«Как он посмел!» — вздрогнула женщина, но, взяв себя в руки, спокойно продолжила:

— Нет, они только догадываются, но ни у кого нет оснований.

— Может быть, и так, — пожал плечами молодой человек. — Но, в любом случае, я не хотел раздражать тебя своим присутствием…

— Для этого недостаточно переехать в другую комнату, — парировала Тереза, тут же пожалев об этом.

«Если анализы подтвердят предположения доктора, нам надо будет наладить отношения», — подумала она.

— Мне очень жаль… — запоздало пробормотал Леопольдо и повернулся, чтобы уйти.

Неожиданно телефон разразился громкой трелью. Мужчина и женщина одновременно вздрогнули и переглянулись, словно от этого звонка зависела дальнейшая судьба каждого из них.

— Алло. — Тереза подняла трубку. — Да… Есть новости?..

Леопольдо не мог слышать, о чем шел разговор, но по поведению жены он понял, что случилось нечто необычайное.

— Да, — согласно кивнула Тереза, приподнявшись на постели. — И что?..

Встретившись взглядом с мужем, женщина опустила глаза.

— Ладно, потом, — улыбнулась она, видимо, выслушивая приятные слова. — Спасибо…

Леопольдо недоуменно вскинул брови. Ему вдруг показалось, что у Терезы появился любовник.

«Да нет, она слишком ленива для этого», — попытался успокоить себя мужчина.

— Я перезвоню вам потом, — закончила разговор жена и положила трубку.

Почувствовав в груди неприятный укол ревности, Леопольдо сжал кулаки.

— Кто это? — довольно грубо поинтересовался он, испытывая одновременно досаду на жену и стыд за свою слабость.

Тереза внимательно посмотрела на мужа.

«Неужели он ревнует?» — удивилась она и, чтобы разрядить атмосферу, насмешливо призналась:

— Это доктор Вильес.

«О Боже, какой я кретин! — в этот момент Леопольдо готов был провалиться сквозь землю. — Своим поведением я дал Терезе очередной повод для насмешек…»

Резко повернувшись, молодой человек направился к двери.

— Подожди… — у самого порога остановил его голос жены.

Леопольдо обернулся и вдруг заметил в глазах Терезы странное выражение глубокой задумчивости.

«Что сегодня за день? — разозлился мужчина. — Все не похожи на себя…»

— У меня будет ребенок, — тихо проговорила Тереза и неожиданно тепло улыбнулась.

Раздражение Леопольда как рукой сняло и уступило место растерянности.

— Что? — не поверил он своим ушам.

Тереза ничего не ответила, лишь опустила длинные ресницы. Поправив узкой ладонью непослушную прядку, она вновь улыбнулась.

«Как она похорошела…» — вдруг подумал Леопольдо и непроизвольно сделал шаг к постели жены…



2

После бурных событий и отъезда Мануэлы в доме Вереццо воцарился непривычный покой.

«Словно недавно вынесли покойника», — подумала Мерседес, мать девушки, обходя пустующие комнаты.

Наконец она остановилась в гостиной и, присев на диван, тихо застонала.

«После смерти Коррадо все пошло наперекосяк: налоги, которые невозможно оплатить, лошади, которых с каждым днем все труднее продать, а тут еще и Мануэла…

Мерседес тяжело вздохнула, вспомнив о дочери.

«Как она могла так поступить со всеми нами?! Бедный Руди… Он стал похож на тень… Я же всю жизнь старалась внушить Мануэле совершенно другие принципы…»

Мерседес облокотилась о спинку дивана и закрыла глаза. Вдруг она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд.

«Рафаэль, — подумала женщина, и на душе у нее потеплело. — Что бы я без него делала?»

После смерти мужа Мерседес удалось вернуться к нормальной жизни во многом благодаря доброму заботливому Рафаэлю, который всегда находился рядом. Мужчина всю жизнь был влюблен в жену хозяина, однако ни словом не обмолвился о своем чувстве, заслужив этим безграничное уважение Мерседес. Вот и сейчас он первым разыскал хозяйку, чтобы поддержать ее после отъезда дочери.

— Как ты себя чувствуешь? — ласково спросил мужчина, осторожно шагнув к дивану.

— Ай, плохо… — призналась Мерседес и открыла глаза. — Мануэла уехала.

Рафаэль неловко улыбнулся.

— Да, я знаю, поэтому и пришел…

В голосе мужчины послышались нотки нежности, которые почему-то в этот раз испугали Мерседес.

«Не хватало мне еще и признания в любви», — промелькнула шальная мысль, и хозяйка быстро перевела тему разговора.

— Конечно, у меня нет сердца, — начала она, имея в виду то, что не дала благословения на брак дочери и Фернандо.

— Ну, что ты! — горячо запротестовал Рафаэль и погладил хозяйку по руке. — Я тебя прекрасно понимаю.

Последние слова управляющий произнес с улыбкой, надеясь немного успокоить Мерседес, но, вопреки своим ожиданиям, вызвал лишь новый прилив гнева.

— Как мог этот человек! — зло воскликнула женщина.

На этот раз Рафаэль решил сменить тему:

— А как Руди? Я его не видел со вчерашнего дня.

— Он не выходит из своей комнаты, — вздохнула Мерседес.

— Может, ему надо поговорить с падре Хосе, — осторожно предложил управляющий. — Они же друзья.

Мерседес согласно закивала головой.

— Я ему уже предлагала это, когда приносила поесть, но он ничего не ответил…

Рафаэль вдруг представил себе состояние несчастного жениха, и бессилие уступило место отчаянию.

— Бедняга Руди… — тихо заметил мужчина. — Я хотел бы помочь ему, но не знаю как…

Уловив горечь в голосе управляющего, Мерседес внимательно посмотрела на него.

— Да, нелегко помочь в сердечных делах, — после продолжительной паузы изрекла она. — Ведь не существует лекарства от безответной любви…

Поняв, что последние слова адресованы и ему, Рафаэль совсем пал духом.

— Да, Мерседес, я хорошо знаком с этой болезнью, — негромко заметил он и направился к выходу.

Однако женщина даже и не подумала задержать Рафаэля.

«Что о нас говорят в деревне? — промелькнуло у нее в голове. — Надо бы пойти на кухню и распорядиться об обеде…»

Но вместо этого Мерседес, резко встав, направилась к себе в спальню, намереваясь спокойно полежать в одиночестве.

Если бы хозяйка заглянула на кухню, то стала бы свидетельницей одной интересной беседы.

Две служанки, мать и дочь, работавшие в доме Вереццо очень давно, занимались приготовлением обеда. Мать, толстуха Карлотта, стояла у плиты и гневно помешивала черпаком в кастрюле. Ее дочь Луиза, черноволосая миловидная девушка, сидела за столом и мелко нарезала морковь для супа.

Атмосфера в кухне была накалена до предела, и причиной тому послужил такой скоропалительный отъезд молодой хозяйки.

— Ты не можешь понять Мануэлу, потому что все еще живешь в прошлом, — первой нарушила молчание Луиза, глядя исподлобья на мать темно-карими глазами.

— Да, это правда, — неожиданно согласилась Карлотта и зло добавила: — В мое время дети уважали родителей и Бога!

— Мануэла всегда была почтительной, — возразила дочь и, скорчив легкую гримаску, высказала свое мнение: — Подумаешь, послушалась веления своего сердца…

Такого бедная Карлотта не ожидала. Она резко обернулась, отбросила черпак в сторону и подперла круглые бока кулаками.

— Да, конечно, она послушалась этого, как ты говоришь, веления и оставила мать в слезах, бросила кузена, который ее боготворил, — на одном дыхании выпалила толстуха и, набрав в легкие побольше воздуха, продолжила: — Чтобы уехать с женатым мужчиной!

Луиза снисходительно усмехнулась и принялась терпеливо объяснять:

— Ну, мама, я тебе тысячу раз говорила, что сеньор Фернандо вдовец. Ты понимаешь, что это значит?.. Это значит, что он свободен…

Мать презрительно хмыкнула и вновь повернулась к плите.

— Да, свободен, — пробурчала она. — Кровь этой женщины еще не остыла, а он уже соблазняет невинных девушек, чтобы потом надругаться над ними…

— Он приехал в этот дом из-за любви, а не затем, чтобы надругаться…

В глубине души Луиза решила, что вряд ли сможет переубедить мать, и поэтому вновь занялась морковкой. Однако Карлотта вздрогнула, словно ее ошпарили кипятком, и на этот раз еще с большей силой отбросила черпак.

— Послушай, скажи мне, кто вбивает тебе в голову такие дурацкие мысли? — обратилась мать к дочери, вскинув руки к небу.

Девушка высыпала нарезанные овощи в тарелку и пододвинула к себе головку капусты.

— Каждый раз, когда мы говорим о любви, ты утверждаешь, что кто-то внушает мне странные мысли, — спокойно заметила Луиза и добавила: — Как будто я дурочка и ничего не смыслю в жизни.

Карлотта покачала головой и решила поменять тактику. Она подсела к дочери и, подперев подбородок рукой, с горечью проговорила:

— Ну, конечно, доченька, что ты можешь знать о жизни, о любви и особенно о мужчинах…

Услышав это, девушка презрительно хмыкнула. Карлотта попыталась поймать взгляд дочери, но вдруг, позабыв об избранной тактике, сорвалась.

— Будь осторожна! — повысила голос она. — Будь осторожна, потому что из-за всех этих мечтаний о любви у тебя в один прекрасный день появится ребенок!

Девушка смерила мать презрительным взглядом и холодно улыбнулась.

— Это все мелодрамы твоего времени, мама!

— И трагедии твоего! — парировала толстуха, вновь возвращаясь к плите.

Неожиданно в кухню заглянул Руди. Молодой человек окинул служанок пустыми, безжизненными глазами и остановился на пороге, словно раздумывая, делать ли еще один шаг.

Луиза с обожанием посмотрела в лицо молодому человеку и мягко, чтобы не вспугнуть, спросила:

— Тебе что-нибудь нужно, Руди?

Правильные черты лица Руди дернулись, и в его глазах появилась растерянность.

— Нет-нет… Я просто хотел взглянуть, — отрывисто бросил он и тут же нашелся: — Поесть ничего нет?

Девушка мгновенно вскочила с места и бросилась в противоположный конец кухни.

— Скоро будет готов обед, а в холодильнике есть бутерброды… — улыбнулась она, красиво раскладывая на тарелке кусочки говядины.

Руди машинально опустился на стул и уставился в угол невидящим взглядом.

— Я сяду рядом, и мы поедим вместе, как тогда, когда мы были маленькими… — девушка попыталась расшевелить отверженного жениха приятными воспоминаниями.

Неожиданно Руди взял в руки нож, который Луиза забыла на столе, и неловко повертел его в руках, едва не порезавшись. Однако девушка вовремя выхватила опасную игрушку и спрятала в шкаф.

Словно обидевшись, молодой человек резко поднялся и молча вышел из кухни.

— Руди?! — растерянно позвала Луиза, однако ответом ей послужили торопливые удаляющиеся шаги.

Мать, которая все это время молчала, наклонилась к дочери и победно прошипела ей на ухо:

— Ну что, видела? Вот чего добилась твоя обожаемая Мануэла…

3

Один из лучших отелей города, который выбрал Фернандо, должен был поразить Мануэлу своим великолепием. Однако девушка равнодушно скользнула взглядом по фасаду здания, вышла из такси и, оглянувшись на сеньора Салиноса, улыбнулась.

«Ну, внутри ей точно понравится», — решил мужчина и открыл перед Мануэлой дверь с позолоченной ручкой.

Девушка робко переступила порог и вошла в холл, остановившись перед пустующей стойкой портье. Мануэлу не привлекли ни бархатные портьеры на окнах, ни мраморная лестница. Фернандо с досадой поморщился — сюрприз не удался. Почувствовав недовольство любимого, девушка попыталась уловить взгляд Фернандо.

— Что?

Еще раз убедившись, как тонко Мануэла чувствует его настроение, мужчина обрадовался.

— Тебе нравится эта гостиница? — гордо поинтересовался он, опуская на пол тяжелый чемодан.

Неожиданно для него Мануэла равнодушно пожала плечами.

— Для меня все гостиницы одинаковы, — призналась она.

Внезапно душу мужчины охватил юношеский задор.

— Спорим, что эта окажется особенной, — уверенно заявил Фернандо и сжал ладони девушки.

— На что спорим? — подхватила игру Мануэла.

— На миллион поцелуев.

Девушка от всей души рассмеялась.

— Нет, если я проиграю, то вряд ли мне удастся расплатиться.

Мануэла характерным только одной ей жестом поправила волосы, чем вызвала новый прилив нежности у Фернандо. Он обнял любимую за плечи и наклонился к ее лицу, намереваясь поцеловать.

— Извините, — портье, вынырнувший неизвестно откуда, негромко кашлянул.

Молодые люди с трудом оторвались друг от друга, и Фернандо уверенно поздоровался:

— Добрый день.

— Здравствуйте, — портье занял свое место, оценивающе оглядев новых постояльцев с ног до головы.

«Да-а-а, девушка явно не из богатых, — подумал он. — А мужчина недавно побывал в драке…»

Привыкший к всеобщему поклонению, Фернандо несколько развязно проговорил:

— Мне нужен номер на двоих.

— С двухспальной кроватью? — уточнил портье, открывая учетную книгу.

Молодой человек кивнул и недоуменно вскинул брови.

— Разумеется…

Решив не задавать больше глупых вопросов, портье приготовился записывать.

— Ваше имя?

— Фернандо Салинос.

— А вашей супруги?

Фернандо растерянно оглянулся на Мануэлу. Он совершенно забыл фамилию девушки.

— Мануэла Вереццо де Салинос, — на удивление уверенно произнесла она, словно носила фамилию де Салинос не меньше пяти лет.

От всеведущего портье не укрылась маленькая заминка в поведении гостей. Ледяным голосом он потребовал:

— Ваше свидетельство о браке, пожалуйста.

От такой наглости сеньор Салинос побледнел, намереваясь устроить скандал. Лишь присутствие Мануэлы удержало его от этого. Делая вид, что ищет свидетельство, мужчина пробормотал:

— Дело в том, что мы попали в аварию на дороге… и я подумал…

Пауза затянулась, а портье, нервно постукивая рукой по столу, молчал.

— У тебя в сумочке нет свидетельства? — наконец обратился к своей спутнице Фернандо.

Девушка, приняв правила игры, заглянула в свой ридикюль и пожала плечами.

— Нет, я думала, что оно у тебя.

— Мы с тобой столько женаты, что я не думал, что оно может понадобиться, — хохотнул Фернандо и, понизив голос, обратился к портье: — Это не вызовет осложнений?

При этом, будто бы совершенно случайно, сеньор Салинос вытащил из кармана пиджака пухлый бумажник.

— Обычно мы очень строго придерживаемся правил, — не спуская с портмоне глаз, заметил служащий.

— Какая досада… — Фернандо достал из бумажника банкноту.

Портье заколебался.

— Я не могу нарушать инструкции…

— Я понимаю, — Салинос добавил к банкноте еще одну. — А можно это как-нибудь уладить?

Быстро схватив из рук гостя деньги, служащий отеля что-то быстро записал в журнал.

— Нет ничего невозможного, сеньор! — наконец воскликнул он и протянул Фернандо ручку. — Пожалуйста, подпишите вот здесь.

— Спасибо, — искренне отблагодарил Салинос, расписавшись за себя и за Мануэлу. Получив солидную прибавку к жалованью, портье моментально вызвал дежурного.

— Проводите, пожалуйста, сеньора и сеньору в комнату номер четырнадцать, — попросил он, кивая на чемодан новых жильцов.

Благодаря стараниям портье, молодом людям выделили один из самых лучших номеров — с огромной двухспальной кроватью и прекрасным видом из окна.

Впервые попав в такие апартаменты, Мануэла немного растерялась. Фернандо же, дав дежурному на чай, отпустил его и запер дверь. Заметив расстроенное лицо любимой, мужчина нежно обнял ее и поинтересовался:

— Ты устала?

— Да, немного, — кивнула Мануэла и, виновато улыбнувшись, присела на край кровати.

Окинув взглядом напряженную позу девушки и робко сложенные на коленях руки, Салинос догадался:

— Ты расстроена…

— Нет, — покачала головой девушка. — Я чувствую себя немного неловко от того, что выдаю себя за твою жену…

Услышав такое наивное признание, мужчина расхохотался.

— Не думаю, чтобы там, внизу, поверили, будто мы женаты, — хитро прищурившись, заметил он.

Мануэла, вполне серьезно восприняв шутку Фернандо, немного обиделась.

— Но ведь мы не женаты, — сдавленно проговорила она.

Салинос уловил в ее словах глубоко запрятанную уязвленную гордость и лишь сейчас понял, как крепко любит его эта хрупкая на вид девушка.

— Мы будем женаты! — уверенно заявил он, присаживаясь рядом.

Совершенно непроизвольно девушка отодвинулась.

— Когда? — едва слышно просила она.

— Если бы это было возможно, хоть сейчас, — быстро согласился Фернандо и, немного помолчав, добавил: — Мануэла, мне не нравится, что мы прячемся, как преступники…

«Боже, какая я эгоистка!» — вздохнула девушка и нежно погладила руку Салиноса.

— Я люблю тебя, — горячо прошептала она. Фернандо широко улыбнулся и, наклонившись к любимой, поцеловал ее.

— Я тоже люблю тебя, — мужчина попытался вложить в эти простые слова всю глубину переполнявших его чувств.

После продолжительного поцелуя Фернандо уже совершенно иным тоном поинтересовался:

— Ты позвонишь домой?

— Да, — кивнула Мануэла и, потянувшись, призналась: — Я очень устала, и мне надо отдохнуть. А ты, наверное, тоже устал — все время за рулем.

Фернандо приятно поразила забота подруги.

— Ты знаешь, для меня это совсем неважно — устал я или нет, — равнодушно махнул он рукой и вновь обнял Мануэлу. — Для меня самое главное, что я рядом с тобой… — Немного помолчав, он добавил: — Я так счастлив…

Слезы радости выступили на глазах у Мануэлы.

Если до этого ее время от времени навещали сомнения, то сейчас девушка совершенно позабыла о них.

— Это правда, Фернандо? — затаив дыхание, спросила она.

— Правда, любимая, — не задумываясь, ответил мужчина. — Но от тебя потребовалось много мужества, чтобы совершить такой поступок — уйти из родного дома…

— Да, — Мануэла твердо сжала губы. — Мне было нелегко это сделать, но ради тебя я готова на все.

Салинос, глядя в большие, робкие глаза Мануэлы, прошептал: «Любимая» и крепко поцеловал, больше всего на свете жалея о том, что так поздно разыскал эту прекрасную, чистую девушку.

4

«Как опустел дом без Мануэлы, — подумала Марианна, заходя в гостиную. И хотя девушка была родной сестрой Руди, она не осуждала свою кузину. — Такой обаятельный мужчина, как Фернандо, мог кого угодно свести с ума…»

Марианна улыбнулась, вспоминая мужественную красоту Салиноса.

«К тому же, любимый Мануэлы сказочно богат…»

Марианна и Мануэла вместе выросли в доме Вереццо и были больше, чем сестрами.

«Ты — моя единственная подруга», — всегда говорила Мануэла и делилась с кузиной самыми сокровенными тайнами.

И вот теперь она уехала и скорее всего надолго…

Марианна присела на диван и принялась вспоминать неудавшуюся свадьбу. Вся деревня наблюдала за кулачным поединком Руди и Фернандо, и все местные жители поддерживали жениха. На стороне Салиноса была лишь Мануэла, да и Марианна, которая лучше других знала, как ее кузина любит Фернандо. Мужчины отделались лишь ушибами да синяками, но если Салинос чувствовал себя победителем, то моральный дух Руди был явно надломлен.

«Бедный братец…» — вздохнула Марианна и, вздрогнув, открыла глаза.

Перед ней стоял ее жених Густаво. С ним девушка познакомилась три месяца назад в Буэнос-Айресе, и с тех пор они почти не расставались.

— Любовь моя, — радостно воскликнула Марианна и протянула вперед руки.

Густаво легко схватил невесту и закружил ее по комнате, словно они не виделись вечность.

— Ты должен помочь мне убедить Руди сходить к врачу, — Марианна вырвалась из объятий жениха и отбежала к окну.

— Конечно, — согласно кивнул молодой человек и вдруг слегка помрачнел.

Марианна недоуменно посмотрела на любимого и, подойдя к нему, вновь присела на диван.



— Знаешь, Марианна… — заикаясь, начал молодой человек, — ты все больше меня удивляешь…

Серьезный тон жениха слегка насторожил девушку.

— Почему? — осторожно спросила она.

Густаво нежно посмотрел на невесту и осторожно присел рядом.

— Я наблюдал за тобой во время всей этой истории с венчанием и видел, что ты вела себя, как смелая женщина…

Густаво на мгновение задумался, подбирая слова.

— Сильная, готовая прийти на помощь любому, — добавил он и неожиданно осекся.

— Да?

— Я этого не знал… Я знал, что ты красива, привлекательна, но ты еще и очень добра…

Марианна скромно улыбнулась.

— Ты тоже очень добрый, — уверенно заключила она.

Молодой человек опешил от изумления и слегка покраснел. Он не ожидал от невесты такого признания. В порыве чувств Густаво обнял Марианну и слегка сжал ее в объятиях.

— Марианна, мне кажется, я не достоин тебя…

— Это я тебя не достойна! — возразила невеста, вспоминая миллионное состояние Густаво и его шикарный дом.

— Марианна, я тебя люблю!

Девушка засмеялась, настолько нелепо ей было увидеть на глазах Густаво слезы. Она легко, одним пальчиком, тронула кончик носа жениха и шутливо нахмурила брови.

— Правда? — делая вид, что не верит, переспросила она.

Однако молодой человек отнесся к словам невесты вполне серьезно.

— Я никого так не любил, — чтобы подкрепить свои слова, Густаво нежно погладил волосы Марианны.

Решив воспользоваться сентиментальным настроением жениха, девушка лукаво сощурилась и попросила:

— Когда мы вернемся в Буэнос-Айрес, ты познакомишь меня со своим отцом?

— Я сделаю все возможное, — нехотя согласился Густаво.

«Почему, когда разговор заходит о его семье, Густаво сразу же замыкается? — сердце Марианны сжалось от недоброго предчувствия. — Может, он боится, что я не понравлюсь его отцу-миллионеру?

— Иногда я думаю, что совсем не подхожу тебе, — негромко заметила девушка, вслух высказывая свои сомнения.

— Почему ты так говоришь? — возмутился жених.

— Не знаю… Все так таинственно… — попыталась объяснить свою неуверенность невеста. — Мне кажется, что я не смогу держать себя как следует…

Последние слова девушки немного разозлили Густаво.

— Ты не можешь выбросить из головы эти глупые мысли? — довольно резко оборвал он.

Однако Марианна совсем не обиделась на недовольный тон жениха. Она положила голову на плечо Густаво и лукаво улыбнулась.

— Помоги мне сделать это…

— Попробую…

Густаво приблизил свои губы к губам невесты и осторожно поцеловал. Неожиданно Марианна вскочила и отбежала к двери.

— Не сейчас, милый, — ласково попросила она. — И не здесь… В доме траур, и тетя может меня неправильно понять. К тому же она против каких-либо отношений до свадьбы.

Молодой человек попытался догнать невесту, но девушка, смеясь, убежала из комнаты.

«Какая она очаровательная, — улыбнулся Густаво и вновь помрачнел. — Нет, откладывать разговор дальше уже некуда. Если я не хочу потерять ее, мне надо решиться…»

Густаво и Марианна познакомились в аэропорту Буэнос-Айреса, когда кузина провожала Мануэлу в Рим. Молодой человек представился сыном миллионера и предложил покататься на шикарной машине. Развязная манера поведения и пылающие темно-синие глаза очаровали Марианну настолько, что она в первый же вечер не устояла перед обаянием мужчины. Однако Густаво оказался джентльменом и тут же предложил девушке руку и сердце.

Но, желая заручиться благословением родителей жениха, Марианна настаивала на близком знакомстве с ними.

«Она немало бы удивилась, увидев моего отца…» — хмыкнул Густаво и присел на диван.

Как раз в этот момент в гостиную вприпрыжку вбежала невеста.

— Я заходила к тете Мерседес, но она уже легла спать, — горячо прошептала девушка, присев рядом и обняв жениха за шею. — Она сказала, что у нее ужасно болит голова…

Наградив Густаво легким поцелуем, Марианна положила голову ему на колени и ласково улыбнулась.

— Руди не выходит из своей комнаты, так что мы будем ужинать вдвоем, — объявила она и чуть погодя добавила: — Романтично, правда?

— Да, — согласился молодой человек и слегка покраснел.

«Сейчас или никогда!» — решил он и негромко кашлянул.

Заметив необычную молчаливость жениха, Марианна встревожилась.

— Ты устал?

— Нет, дело не в этом, — покачал головой Густаво, не в силах произнести больше ни слова.

«А вдруг она выгонит меня из дома, — промелькнуло в голове. — И я больше никогда не увижу ее…»

— Тебя что-то тревожит, — наконец догадалась невеста.

— Немного… — в горле запершило, и Густаво сдавленным голосом продолжил: — Марианна, я должен тебе кое-что сказать…

— Что случилось? — удивилась девушка и, не услышав ответа, со страхом посмотрела на жениха. — Любимый, ты меня пугаешь…

Густаво попытался оттянуть неприятное объяснение.

— Я должен был давно сказать тебе это, но у меня не хватало смелости… Теперь я больше не могу тебя обманывать…

— Обманывать?! — Марианна приподняла голову с колен жениха и недоуменно посмотрела ему в глаза. — О чем ты?

Густаво сжал кулаки и уставился в потертую диванную обшивку.

— Марианна, я совсем не тот, за кого ты меня принимаешь, — с трудом выдавил он из себя. — Я не миллионер… А мой отец — портье, которого ты видела возле дома…

Услышав это, девушка вскочила и непроизвольно отодвинулась от жениха.

— Ну, зачем? — со слезами в голосе спросила она, вспоминая, как делилась с подругами своими планами о богатой жизни в Буэнос-Айресе.

— Не знаю… — Густаво, нервно меряя шагами комнату, подошел к окну. — Наверное, чтобы казаться лучше, чем есть… Чтобы соблазнить тебя, завоевать твое сердце, заставить полюбить себя…

По щекам Марианны потекли крупные слезы, но девушка, казалось, не замечала этого.

— Я просто вру, — продолжил молодой человек, — и как только начинаю врать, то уже не могу остановиться.

Вдруг Густаво почувствовал, что девушка стоит за его спиной.

«Она меня простила!» — обрадовался он и обернулся.

— Врун! — Марианна изо всех сил ударила любимого по щеке.

Отшатнувшись и схватившись за лицо, Густаво сжал зубы.

— Да, наверное, ты права, я еще хуже, — обреченно согласился он и искренне добавил: — Но я люблю тебя, Марианна… Люблю…

— Ты заставил меня поверить в эту гнуснейшую ложь, а теперь говоришь, что любишь!.. — Девушка побледнела и, резко повернувшись, направилась к двери, бросив на ходу: — Я не верю тебе!.. Я никогда тебе не прощу…

Не слушая слов оправдания, Марианна побежала по коридору к себе в комнату, намереваясь выплакать там свое горе. Внезапно девушка остановилась у спальни тети и на мгновение задумалась.

«Мне надо поделиться с кем-нибудь… Хочу услышать несколько слов утешения и, возможно, совет… Мануэлы нет, но тетушка всегда понимала меня…»

Осторожно постучав в дверь, Марианна, не дожидаясь разрешения, переступила порог.

Мерседес лежала на кровати, подперев голову рукой, и смотрела на стенку невидящим взглядом. Заметив племянницу, женщина встрепенулась и, хлопнув рукой по постели, предложила:

— Присядь…

Робко переминаясь с ноги на ногу, Марианна отрицательно покачала головой.

— Тетя… — начала она. — Я поссорилась с Густаво…

Не дослушав объяснений, Мерседес закатила глаза и откинулась на подушки.

— Тетя, что с вами? — испугалась девушка и подбежала к неподвижно лежащей матери Мануэлы.

Женщина раздраженно смяла покрывало и приподнялась. Казалось, ей не хватает воздуха.

— Так ты поссорилась с Густаво, — наконец вспомнила Мерседес слова племянницы.

— Да, это так.

Хозяйка печально посмотрела на портрет дочери, стоящий на столике, и неожиданно резко высказала свое мнение:

— Боже мой, неужели больше не существует нормальных отношений перед свадьбой?!

Марианна растерянно закусила губу.

— Именно об этом я и мечтала, — возразила она.

— Да, ты мечтала, — передразнила Мерседес и тут же пустилась в ностальгические воспоминания: — Коррадо и я были женихом и невестой в течение двух лет. Это были прекрасные, незабываемые два года…

«Господи, да мне не надо читать нотации!» — вздохнула Марианна и предприняла еще одну попытку:

— Дело в том…

— Дело в том, что вы не способны ценить настоящие чувства! — театрально воскликнула тетушка, намереваясь вновь привести несколько примеров из собственной жизни.

Марианна, слегка разочарованная разговором, перебила ее.

— Не все такие.

Однако Мерседес было уже трудно остановить.

— Это поколение не может довольствоваться тем, что имеет! — нравоучительным тоном продолжила она.

— Нет!

— Они предпочитают идти по краю пропасти, не заботясь ни о чем, ни на кого не обращая внимания…

Встретившись с грустными глазами племянницы, Мерседес неожиданно замолчала.

«Какая я эгоистка, — подумала она. — У бедной девушки горе, и ей совершенно не с кем посоветоваться…»

— Марианна, — мягко проговорила хозяйка. — Расскажи, что случилось у тебя с Густаво?

Девушка незаметно вытерла слезы и встала.

— Нет, в другой раз, — холодно произнесла она и уже у двери добавила: — Это не имеет значения…

— Марианна! — умоляюще позвала Мерседес, но племянница даже не обернулась.

5

После признания Густаво Марианна уже вторые сутки не могла найти себе места.

«Тетушка занята своими делами и ей некогда выслушать меня», — вздохнула девушка, прогуливаясь по саду.

Ей было очень неприятно думать, что бывший жених соврал о несуществующих миллионах лишь для того, чтобы соблазнить ее.

«А я, дура деревенская, уши развесила… Не прощу его, ни за что», — в конце концов решила Марианна и направилась в дом.

Войдя в гостиную, девушка застала там Луизу, которая чистила серебро и что-то весело напевала.

«Как птичка… Ни хлопот, ни забот, — подумала Марианна, с завистью наблюдая за служанкой. — А мне тут решать важные проблемы…»

Девушка опустилась на диван и попыталась сосредоточиться. Неожиданно громко зазвонил телефон, и Луиза, легко подпрыгнув, подняла трубку.

— Алло, — важно произнесла служанка, и тут же ее лицо озарила улыбка.

— Луиза, это ты? — послышался в трубке голос Мануэлы.

— Мануэла… — не веря своим ушам, воскликнула служанка. — Как ты?

— Все нормально. Марианна дома?

Луиза оглянулась на сестру Руди, которая нетерпеливо протягивала руку к трубке, и подтвердила:

— Она рядом.

— Передай ей трубку, мне нужно с ней поговорить.

Луиза, пододвинув аппарат к Марианне, пояснила:

— Это Мануэла. Она хочет поговорить с тобой.

Марианна благодарно кивнула.

— Алло, это Мануэла?

— Как ты?

— Потом расскажу. — Голос сестры Руди немного дрогнул.

— Что-то случилось, — догадалась подруга детства.

— Это все Густаво, — не выдержала Марианна и тут же поменяла тему. — Как ты? Где ты?

— У меня все хорошо. Я в гранд-отеле в Сан-Карлосе…

— Сан-Карлосе?! — восторг, охвативший Мануэлу, казалось, передался и ее кузине.

В трубке послышался треск. Марианна потрясла аппарат, но так ничего не изменив, пожаловалась сестре, повысив голос:

— Я тебя плохо слышу!

— И мне ничего не слышно, — едва различимо донеслось с другого конца провода. — Марианна, я могу тебя попросить? Ты можешь срочно приехать?..

— Ну, Мануэла, — испугалась кузина. — Что же все-таки случилось?

В трубке послышался заливистый смех подружки.

— Да нет же, все хорошо… Так ты приедешь?

— Конечно, если ты просишь, — без колебаний согласилась Мариана.

— Тогда запиши адрес…

Продиктовав координаты отеля, Мануэла справилась о здоровье матери и, попрощавшись, повесила трубку.

Служанка, все это время стоявшая рядом, вопросительно посмотрела на Марианну. Заметив нетерпеливый взгляд Луизы, сестра Руди улыбнулась.

— Что там? — не сдержавшись, спросила служанка.

— Ничего, но я должна туда поехать.

Луиза прижала руки к груди и озабоченно нахмурилась.

— Ты думаешь, с ней случилось что-то плохое?

— Она сказала, что нет, — успокоила Марианна и решила «Пойду собирать вещи… Это поможет хотя бы на время забыть боль, причиненную бессовестным Густаво…»

У двери девушка обернулась и попросила служанку:

— Если Густаво будет меня искать, скажи, что я уехала.

— Хорошо, — пробормотала Луиза и вновь принялась чистить серебро.

А Марианна побежала к тетушке, чтобы сообщить ей о звонке Мануэлы.

Выслушав племянницу, Мерседес слегка побледнела и отвернулась к окну.

— Значит, Мануэла тебе позвонила, и ты готова бежать к ней, — с раздражением бросила тетушка через плечо.

— Она попросила, и я не смогла отказать…

Мерседес резко обернулась и, взяв девушку за руки, умоляюще проговорила:

— А если я попрошу тебя остаться?

Марианна освободила свои ладошки и печально улыбнулась.

— Тетя, чего вы добиваетесь? — В голосе девушки сквозил укор. — Хотите узнать, кого я люблю больше?..

Поняв, что ее хитрость не удалась, Мерседес опустила голову.

«Скоро все разлетятся из родного гнезда, и я останусь совсем одна», — подумала она и тяжело вздохнула.

Марианне вдруг стало жаль тетушку.

— Я хочу помочь Мануэле, — попыталась объяснить девушка, — потому что мне кажется, она вела себя не так уж и плохо.

Не найдя более подходящих слов для оправдания сестры, Марианна развела руками.

Внимательно посмотрев на племянницу, Мерседес неожиданно спросила:

— А как же Густаво?

Девушка покраснела и отвела глаза в сторону.

— Не знаю…

— А Руди?

— Руди очень подавлен, — нашлась Марианна. — Ему нужно время, чтобы…

— Время! — хмуро перебила Мерседес и доверительно сообщила: — Он был у меня и сказал, что хочет уехать в Италию.

— Он так сказал? — удивилась племянница и, немного помолчав, заключила: — Это хорошо.

Поймав недоуменный взгляд тетушки, Марианна пояснила:

— Это означает, что он сам хочет покончить с тоской, которая его одолевает.

Выслушав мнение племянницы, Мерседес негодующе всплеснула руками.

— Тебя, конечно же, все это устраивает!

— Я не понимаю, что вы хотите этим сказать? — с обидой в голосе отозвалась Марианна.

— Ты согласна со всем, что делает Руди, поскольку тебе ни до чего нет дела! — проворчала тетушка.

Девушка вздрогнула от возмущения, и на ее щеках выступили красные пятна.

— Что происходит, тетя? — довольно резко воскликнула она. — Из-за всей этой истории вы стали…

Марианна вовремя прикусила язык, с трудом сдерживаясь, чтобы не опуститься до оскорблений.

— Чего вы хотите? — взяв себя в руки, уже более спокойно спросила она.

— Я хочу, чтобы вы все были вместе! — неожиданно громко закричала Мерседес. — Я не хочу, чтобы семья распалась и чтобы каждый пошел своей дорогой, не заботясь о других.

Марианна спрятала в уголках губ улыбку.

— Тетя, — ласково, как к маленькой, обратилась она к Мерседес. — Каждый из нас должен выбрать свой путь…

Заметив в лице племянницы твердую решимость, напомнившую ей покойного мужа, хозяйка отвернулась.

— Какой ужас… — пробормотала она. — Что с нами будет?..

Осторожно дотронувшись до руки тети и улыбнувшись, Марианна заметила:

— Послушайте, очень скоро, раньше, чем вы думаете, мы снова будем вместе.

Прочитав недоверие в глазах Мерседес, племянница уверенно повторила:

— Мы снова будем вместе. Я обещаю!

6

Бернарда накинула пальто и подошла к зеркалу.

«Да, горе не красит, — грустно улыбнулась она, разглядывая новые морщинки, появившиеся за последний месяц. — Тяжело мне без дочери…»

В зеркале был виден комод, на котором стояли две фотографии Исабель. С одной из них на домоуправительницу смотрела десятилетняя девочка с живым, умным взглядом, а на второй Исабель была сфотографирована уже после нескольких лет замужества.

«Она очень похожа на Коррадо, и совсем не похожа на меня, — подумала Бернарда и застегнула пуговицы. — Исабель жива, и никто не переубедит меня в обратном… Пусть все считают, что я сошла с ума, но я продолжу поиски дочери, даже если мне придется потратить на это все свои сбережения…»

Мысли Бернарды прервал осторожный стук в дверь.

— Позвольте? — в комнату как-то боком протиснулась служанка Чела, державшая в руках огромный поднос с завтраком.

Чела немного побаивалась домоуправительницы, но в последнее время больше жалела ее. Никто в доме даже и не догадывался, что Исабель незаконная дочь Бернарды, только Чела чувствовала какие-то странные недомолвки в отношениях своей бывшей молодой хозяйки и домоправительницы. А когда сеньору Салинос похоронили, Бернарда серьезно заболела. Долгое время она вообще не выходила из своей комнаты, и поэтому Чела очень удивилась, увидев домоправительницу в пальто.

Служанка закрыла дверь и, загородив своей небольшой фигуркой выход, запротестовала:

— Сеньорита Бернарда, вы не должны выходить!

Домоправительница внимательно оглядела Челу, и в ее взгляде мелькнула прежняя властность.

— И кто же мне может запретить это?

Испугавшись своей смелости, служанка смутилась.

— Но вы и сами должны понимать… — пошла она на попятную. — Вы плохо себя чувствуете, но не хотите обратиться к врачу.

Придав лицу каменное выражение и четко выговаривая каждое слово, Бернарда произнесла:

— Я прекрасно себя чувствую. И я запрещаю тебе обсуждать с другими мою болезнь. Ясно?

Руки у служанки мелко задрожали.

— Да-да, хорошо, — согласилась она, однако попыталась уточнить: — Но куда вы идете?

— Это не твое дело! — оборвала Бернарда. — Занимайся лучше своей работой.

Чела поставила завтрак на стол и с обидой в голосе заметила:

— Сеньорита Бернарда, но почему вы мне не доверяете после всех этих лет, которые мы провели вместе, под одной крышей.

Домоправительница, уже почти дошедшая до двери, вдруг остановилась, услышав странные высказывания Челы.

— Если бы ты знала меня лучше, то поняла бы, что я никому не доверяю, — отчеканила она.

Смешавшись, служанка принялась вновь собирать приборы на поднос.

— А если меня кто-нибудь спросит о вас, что я должна отвечать? — негромко поинтересовалась Чела, на что Бернарда всего лишь пожала плечами.

— Ничего, — наконец ответила она и чуть погодя добавила: — Скажи, что я исчезла, как привидение, и никто не видел, как я выходила.

Чела широко открыла рот, стараясь понять смысл фразы. Заметив это, Бернарда рассмеялась.

— В любом случае, к полудню я уже вернусь, — успокоила она служанку.

Та, недоверчиво заглянув в лицо домоправительнице, робко уточнила:

— Вы уверены, что хорошо себя чувствуете?

Такое предположение вконец разозлило Бернарду.

— Поменьше вопросов, Чела, и побольше чистоты, — подняв вверх указательный палец, домоправительница принялась читать нотации: — Мне надоело, что каждый раз, когда я прикасаюсь к мебели, повсюду нахожу пыль!

Хлопнув дверью, домоправительница вышла на улицу. Вдохнув свежий теплый воздух, женщина осмотрелась в поисках такси. Наконец, поймав машину, Бернарда коротко приказала: «На кладбище», и через полчаса уже была там.

Быстро отыскав плиту с надписью «Исабель Герреро де Салинос», женщина несколько минут молча постояла, прислушиваясь к своим ощущениям. Сердце билось ровно, еще раз убеждая мать в том, что на этом месте похоронена не ее дочь.

«Но ведь Фернандо об этом не знает, — горько вздохнула Бернарда. — Пройдет несколько лет, и он вновь женится…»

— Никто и ничто не сможет занять твое место! — * утвердительно произнесла мать, словно Исабель могла ее слышать. — Я знаю, что ты жива. Я чувствую это сердцем. Я знаю, что скоро ты будешь рядом со мной, и тогда мир перевернется! Никто никогда не будет носить твое имя!

Решив, что нет больше смысла находиться в этом унылом месте, женщина повернулась и украдкой, будто бы кто-то мог ее видеть, вытерла слезы.

Медленно выйдя за ворота кладбища, Бернарда без труда поймала такси. Назвав адрес, женщина грузно опустилась на заднее сиденье и всю дорогу молчала, обрывая даже самые робкие попытки словоохотливого шофера завязать разговор.

«Вот я и приехала», — вздохнула Бернарда, когда такси затормозило у особняка Салиносов.

Дав водителю на чай, женщина вошла в дом и ахнула от удивления. В холле, напротив двери, стоял двухметровый портрет Исабель, а рядом с ним, с палитрой в руке, работал художник Уильсон. Он реставрировал свою картину, написанную десять лет назад.

Бернарда с умилением посмотрела на парадный портрет дочери, которую она всегда представляла именно такой — жизнерадостной, улыбающейся, с длинными распущенными волосами.

Картина была написана в стиле фотореализма, поэтому любому, кто впервые ее видел, могло показаться, что хозяйка дома через мгновение шагнет навстречу.

Еще во время своей болезни Бернарда позвонила художнику и попросила его немного подправить портрет. Сеньор Уильсон не стал перечить и быстро согласился. Через несколько дней он приехал в дом Салиносов, однако домоправительнице никак не удавалось застать художника за работой. И вот сейчас Бернарда с радостью заметила, что картина вновь наполнилась жизнью.

— Как вы себя чувствуете? — вежливо поинтересовался художник, откладывая палитру и вытирая руки.

— Спасибо, гораздо лучше, — поблагодарила женщина. — Я вижу, вы уже многое успели сделать.

— Да, остались лишь незначительные детали. Я думаю, что через час закончу. — Уильсон задумчиво посмотрел на портрет и признался: — Знаете, порой мне трудно назвать это работой…

— Я думаю… — согласилась домоправительница и немного иронично заметила: — Для такого талантливого художника, как вы, реставрация не слишком интересное дело.

Молодой человек смутился.

— Нет, я имел в виду не это, — начал оправдываться он. — Я не могу назвать работой то, что является для меня удовольствием… Дает возможность прикоснуться к красоте…

Слова Уильсона приятно поразили Бернарду.

«Нужно и его пригласить», — решила она и негромко произнесла:

— Завтра вечером у нас будут гости. Вас не затруднит прийти?

Художник улыбнулся.

— Конечно, нет. Как я могу отказаться…

Искренняя улыбка молодого человека обезоружила домоправительницу.

«Ведь он хорошо знал и любил мою дочь», — подумалось ей и вдруг захотелось рассказать художнику, какой прекрасный сон приснился ей сегодня.

— Этой ночью я опять видела во сне Исабель…

Внезапно Бернарда замолчала и обернулась, услышав стук каблучков Терезы. Сестра Фернандо спустилась по лестнице и, заметив художника, радостно протянула ему руки.

— Здравствуйте, сеньор Уильсон!

Молодой человек, вспомнив о том, что неделю назад Тереза жаловалась на плохое здоровье, поинтересовался:

— Как самочувствие? Надеюсь, хорошо?

— Да, — улыбнулась женщина и, с удовольствием оглядев портрет покойной невестки, лукаво заметила: — Я вижу, дела идут полным ходом…

Домоправительница, ревниво оберегавшая все воспоминания об Исабель, попыталась перевести разговор на другую тему.

— Как здоровье, сеньора Тереза?

— Спасибо, нормально, — отмахнулась сестра Фернандо и, вспомнив недавнюю беседу с мужем, равнодушно спросила: — Да, Бернарда, если я не ошибаюсь, Леопольдо как-то просил вас постелить в комнате для гостей?

— Да, вчера.

Тереза одарила художника очаровательной улыбкой и, скользнув взглядом по Бернарде, небрежно приказала:

— Забудьте об этом.

Домоправительница послушно склонила голову и, не поднимая глаз, поинтересовалась:

— Сеньора Габриэла придет завтра?

Вопрос Бернарды настолько удивил Терезу, что она не нашлась что ответить.

«Они же никогда не были подругами, — озадаченно подумала она. — Скорее наоборот…»

— Ты это утверждаешь или спрашиваешь? — на всякий случай уточнила сестра Фернандо.

— Спрашиваю…

— Я понятия не имею, — пожала плечами Тереза и, насторожившись, спросила: — А что такое?

— Мне показалось, что вы пригласили ее выпить чаю.

«Не может быть», — удивилась молодая женщина и выразила вслух свои сомнения:

— Пригласила?.. Не помню…

Домоуправительница изменилась в лице и отвернулась. Заметив это, Тереза слегка заволновалась.

— Ну, Бернарда, не будь такой, — принялась оправдываться она. — Одним человеком больше, одним меньше…

Заметив, что домоправительница упрямо сжала губы, сестра Фернандо махнула рукой.

«Эта женщина совсем распустилась… Она слишком многое себе позволяет», — решила Тереза и направилась к себе в спальню.

На верхней ступеньке лестницы она оглянулась и встретилась глазами с полным ненависти взглядом Бернарды.

Художник, волей судьбы оказавшийся свидетелем этой сцены, торопливо схватил палитру, недоумевая, как такая милая домоправительница иногда может излучать столько недоброжелательности.

Бернарда, не смущаясь, прошла к телефону и, взяв справочник, открыла его на странице, где обычно Исабель записывала телефоны своих знакомых, и набрала один из номеров.

— Сеньора Габриэла?.. Это Бернарда. Я вас побеспокоила, чтобы сказать, что мне очень хотелось бы видеть вас в нашем доме завтра в шесть… Спасибо, до завтра.

Отложив книжицу и сняв пальто, домоправительница направилась к себе в спальню.

«Конечно же, Габриэлу можно было бы и не приглашать… Она никогда не любила Исабель… Но что за вечер без этой экзотичной гадалки!..»

Представив себе статную фигуру тетки Салиносов и блестящую чалму на ее голове, Бернарда хмыкнула.

«Ой, не греши, — остановила она себя. — Ведь именно Габриэла нагадала тебе, что твоя дочь жива».

Оказавшись в своей спальне, домоправительница достала небольшую тетрадь, в которую еще вчера выписала имена гостей.

«Кого я не успела пригласить?» — женщина пододвинула к себе телефон и принялась набирать все номера подряд…


Целый день Бернарда отдавала распоряжения насчет завтрашнего праздника. Она самолично выбрала меню, в основном состоявшее из любимых блюд Исабель, приказала убрать в комнатах. Потом женщина попросила Челу отнести приглашение подруге дочери Сильвине.

Через полчаса служанка возвратилась и тут же побежала докладывать о своем визите.

— Я застала Сильвину дома и сказала ей, что завтра вечером у нас праздник. Госпожа принялась спрашивать, кто его затевает…

— А что ты ответила? — перебила Челу домоправительница.

— Что я выполняю ваше распоряжение.

Бернарда рассеянно улыбнулась и вновь задала вопрос:

— И что она на это сказала?

Служанка, секунду помедлив, ответила:

— Ничего… Она только немного удивилась, а потом повернулась и ушла…

Услышав это, домоправительница презрительно хмыкнула и посмотрела на фотографию дочери.

— Как будто и в самом деле нет никакого повода… — негромко прошептала она.

Чела, думавшая иначе, настороженно переспросила:

— Что?

— Да так, ничего, — отмахнулась Бернарда и, чуть помедлив, добавила: — Кстати, Селеста снова приступает к работе. Приготовь ей комнату, потому что скорее всего она приедет сегодня вечером.

Эта новость повергла служанку в недоумение.

— Селеста?

— Да, Селеста, — подтвердила Бернарда, никак не объясняя это распоряжение.

— Хорошо, как прикажете, — быстро согласилась служанка. — Я пойду?

— Иди.

Закрыв за собой дверь, Чела оглянулась на спальню домоправительницы и негромко протянула:

— Да-а-а… Видимо, Бернарда совсем спятила, если вновь берет на работу Селесту…

Эта красивая девушка недолго проработала в доме Салиносов. Как только Леопольдо, муж Терезы, начал ухаживать за ней, Исабель, чтобы угодить золовке, распорядилась убрать Селесту с глаз долой.

«И вот теперь она снова здесь, — вздохнула Чела и предположила: — Это мелкая месть Бернарды… Но что ей сделала сеньора Тереза?..»

7

Исабель лежала на постели и пыталась вспомнить лицо Фернандо. Однако убогие стены рыбацкой хижины и непонятное бормотание Хосинды мешали молодой женщине сосредоточиться. Вот уже много недель сеньора Салинос находилась на этом безлюдном острове. У нее и в мыслях не было показаться в Буэнос-Айресе с таким уродливым лицом. К тому же Исабель еще не окрепла и даже по хижине передвигалась с трудом.

«Хорошо, что старуха спрятала зеркало, и я не могу видеть себя во время перевязок», — вздохнула Исабель, вспомнив, как впервые узнала, что ее красота канула в никуда…

Это произошло месяц назад. Тогда Исабель впервые ощутила прилив сил и, воспользовавшись этим, попыталась встать с постели. Хосинды не было в хижине, и сеньора Салинос решила посмотреть, что у нее с лицом. Как только Исабель пришла в себя, она все время чувствовала на лбу, на щеках неприятное жжение, а иногда на бинтах проступала кровь.

Взяв зеркало и заглянув под повязку, Исабель закричала от ужаса…

Молодая женщина вздрогнула, вновь вспомнив об этом, и тихо заплакала.

«Почему Хосинда не утешает меня?» — удивилась сеньора Салинос и сквозь узкие щелочки в бинтах попыталась разглядеть, чем занимается старуха.

Та сидела за столом и двумя руками что-то помешивала в большом деревянном чане. Лицо Хосинды было озабоченным и каким-то отчужденным.

«Опять какое-нибудь снадобье», — Исабель равнодушно посмотрела на свою спасительницу и задумчиво проговорила:

— Я все думаю, что сейчас делает Фернандо…

Старуха хмыкнула и, не отрываясь от своего занятия, проскрежетала:

— Ты этого не узнаешь, пока не вернешься.

Слова знахарки вывели молодую женщину из состояния апатии.

— С таким лицом? — громко всхлипнула она и с болью в голосе добавила: — Я же просто чудовище…

Хозяйка хижины обернулась и тяжело вздохнула.

— Хосинда тебе поможет, — уверенно заявила она и, кивнув на чан, продолжила: — Не надо спешить, пока все это не затвердело.

— Что это? — Исабель приподнялась на локте и попыталась разглядеть, из чего сделано новое лекарство.

Хосинда, заметив любопытство подопечной, успокоила:

— Не волнуйся, с тобой ничего не случится.

Сквозь бинты Исабель удалось увидеть вязкую коричневую массу, которую руки Хосинды непрерывно перемешивали.

— Не беспокойся, все будет хорошо, все будет прекрасно, — вновь повторила старуха и наклонилась к своей пациентке.

Сеньора Салинос вздрогнула, когда заскорузлые подвижные пальцы пробежались по ее лицу.

— Ничего плохого не будет. Все будет хорошо, — голос Хосинды заставил Исабель расслабиться и закрыть глаза.

Старуха подняла повыше подушку и принялась накладывать на лицо женщины смесь из чана.

— Это больно? — вздрогнула Исабель, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Это вроде холодной глины, вот и все, — успокоила старуха и принялась объяснять: — Ты почувствуешь прохладу и больше ничего.

Через несколько минут сеньора Салинос ощутила, что ей и вправду сделалось легче. Особенно успокаивал ее голос знахарки, казалось, проникавший во все клеточки тела.

— Руки Хосинды совершат чудо… Совершат чудо… Ты станешь другой, Исабель… Совсем другой… А потом я сниму бинты… Руки Хосинды сотворят чудо… Чудо… Это поможет…

— Я не могу понять, что ты делаешь, — вдруг встрепенулась сеньора Салинос, почувствовав, что ей трудно дышать.

— Потерпи, пока я не закончила, — в очередной раз успокоила Хосинда.

Однако молодая женщина шевельнулась и попыталась дотронуться рукой до лица.

— И когда это произойдет? — спросила она, решив, что грязевая маска излечит страшные шрамы.

— Может, завтра… Кто знает?.. — туманно ответила старуха и нравоучительно добавила: — Надо, чтобы это хорошо высохло. Все, что делается с помощью Всевышнего, требует времени.

Несколько секунд Исабель лежала неподвижно.

— Все равно я не могу понять, что ты задумала, — с досадой бросила она.

— Разве я хоть раз причинила тебе вред? — в голосе знахарки послышались нотки обиды.

— Нет, никогда, — согласилась сеньора Салинос.

— Тогда почему ты мне не доверяешь?

— Не в этом дело…

Хосинда слегка хихикнула и отняла уже немного затвердевшую массу с лица подопечной. Ощутив, что ей ничто больше не мешает, Исабель села на кровати.

— Какая ты беспокойная, — хмыкнула старуха. — Вечно тебе не терпится.

Хосинда, продолжая что-то бормотать, подошла со слепком к столу.

— Нужно уметь ждать, иначе все можно испортить, — знахарка, заметив настороженный взгляд молодой женщины, кивнула на дверь. — Иди погуляй, тебе это полезно…

— Я вам мешаю?

— Понимай как знаешь…

Хосинда махнула рукой и наклонилась над столом. Исабель, встав с постели, подошла к выходу. Несколько минут постояв у двери и понаблюдав за хозяйкой, она вышла из хижины.

На улице было тепло, даже душно, и если бы не легкий ветерок с моря, сеньора Салинос не смогла бы долго гулять. Обойдя дом несколько раз, женщина присела на гладкий валун и задумалась.

«Почему я так несчастна?.. За что Господь так наказал меня? Ведь когда-то у меня было все: красота, богатство, любовь…»

Не без усилий освободившись от грустных мыслей, сеньора вернулась в хижину и прилегла на постель. Незаметно ее одолел сон, и впервые за последний месяц Исабель спокойно задремала.

Проснулась сеньора от того, что почувствовала запах воска. Открыв глаза, она обнаружила, что за окном глубокая ночь, а за столом, сгорбившись, сидит Хосинда. Старуха что-то старательно скребла, изредка поправляя угасающий фитиль свечки.

— Хосинда, ты давно встала? — негромко спросила Исабель.

— Встала? — расхохоталась старуха. — Да я и не ложилась.

— Неужели? — удивилась сеньора и вдруг ощутила к знахарке нечто похожее на нежность. — Ты всю ночь работала…

Хосинда пожала плечами и, ни на мгновение не отрываясь от своего занятия, устало пробормотала:

— Я и не заметила.

— Ты не хочешь спать?

— Я лягу, когда закончу…

Несколько минут сеньора пролежала молча, прислушиваясь к скрежету дерева о глину и причмокиванию знахарки.

— Еще долго? — не сдержалась Исабель.

— Нет, надо, чтобы это хорошо высохло.

Методичность, с какой старуха выполняла эту работу, умилила сеньору.

— Зачем ты все это делаешь?

Старуха тяжело вздохнула и нравоучительно заметила:

— В жизни надо уметь не только брать, но и отдавать.

Услышав это, сеньора Салинос рассмеялась — она никогда не считалась с чувствами других.

— И кто тебя этому научил? — язвительно поинтересовалась Исабель.

Хосинда впервые подняла глаза на свою подопечную. Так ничего и не увидев сквозь узкие щелочки бинтов, старуха вздохнула.

— Жизнь, дочка… Жизнь…

Знахарка вновь принялась за прерванную работу…


Утром Исабель разбудила Хосинда. Настроение ее было необычайно приподнятым. Знахарка все время посмеивалась и потирала руки, бормоча что-то себе под нос. Усадив молодую женщину за стол, старуха критическим взглядом осмотрела бинты и проскрежетала:

— Ну, девочка, сейчас посмотрим…

Исабель замерла, чувствуя, как знахарка что-то надевает ей на лицо, завязывая сзади тесемки. Сеньора непроизвольно вздрогнула и поморщилась от боли, так как Хосинда случайно потянула локон волос.

— Подожди, дорогая, — успокоила старуха. — Сейчас ты увидишь, что сделала Хосинда.

Видимо, довольная своей работой, знахарка хохотнула и без лишних слов протянула Исабель осколок зеркала.

— Вот, посмотри, — восторженно заявила она.

Молодая женщина приблизила лицо к осколку и закричала от ужаса — вместо привычного отражения мумии на Исабель смотрело чудовище в черной маске.

— Нет! — по хижине разлетелись осколки зеркала. — Нет!.. Мне нужно мое настоящее лицо! Я хочу быть такой же, как прежде! Я не хочу, чтобы Фернандо пришел в ужас, увидев меня.

Исабель упала на кровать, пытаясь сорвать с себя маску. Хосинда, не на шутку испугавшись, бросилась к подопечной.

— Дочка! — старуха попыталась обнять сеньору.

Та, с неизвестно откуда взявшейся силой, оттолкнула знахарку и вновь закричала:

— Мне лучше умереть, чем появиться перед Фернандо в таком виде! Ты понимаешь это или нет?! Умереть!..

Наконец Исабель удалось сорвать с себя маску. Сеньора отшвырнула ее в угол и выбежала из хижины, громко хлопнув дверью. Хосинда упала на колени и, ползком добираясь до своего творения, запричитала:

— Доченька… доченька…

8

Мануэла, открыв глаза, в первое мгновение подумала, что все еще продолжается сон. Недоуменно оглядевшись, девушка увидела шикарную комнату с огромным зеркалом и лежащего рядом Фернандо Салиноса. Ущипнув себя за руку и не проснувшись, Мануэла счастливо рассмеялась.

«Нет, это, слава Богу, наяву. Сколько раз, засыпая, я мечтала проснуться рядом с любимым, и наконец-то это свершилось…»

Девушка легко провела холодными пальцами по лицу мужчины, отчего тот поморщился и открыл глаза.

— Ты не спишь? — удивленно спросил он.

Девушка тихо засмеялась.

— Нет.

Салинос, привыкший просыпаться значительно позднее, вновь закрыл глаза. Немного полежав, мужчина почувствовал, что сон уже улетучился.

— Который час? — спросил он.

Мануэла потянулась к туалетному столику и, посмотрев на ручные часы любимого, ответила:

— Шесть.

— Шесть?.. — удивленно протянул Фернандо и тихо добавил: — Я так хочу есть…

— Очень хочешь? — Мануэла погладила мужчину по руке и, нагнувшись, прикоснулась теплыми губами к смуглым пальцам Фернандо.

Чувствуя, как в нем нарастает возбуждение, мужчина облизнул пересохшие губы. Заметив жест любимого, девушка спросила:

— А пить?

— Я выпил бы целое море…

Салинос обнял Мануэлу за плечи и несколько раз поцеловал ее.

— Тебя устроит стакан воды? — прошептала девушка не в силах оторваться от Фернандо.

— Да, устроит.

— Сейчас принесу.

Легко вскочив с кровати, Мануэла выбежала в ванную, и через мгновение оттуда донесся шум открываемых кранов.

— Горячей или холодной? — громко спросила девушка.

Улыбнувшись шутке, Фернандо ответил:

— Обычной.

Мануэла вошла в комнату, держа в протянутой руке доверху наполненный стакан.

— Спасибо, — Фернандо сделал несколько жадных глотков.

Девушка, пристроившись рядом, попыталась забрать у любимого стакан.

— Ты тоже хочешь пить? — догадался мужчина.

— Да, очень…

Фернандо поднял стакан вверх и, наблюдая за пузырьками, произнес:

— За твое здоровье!

— И твое, — Мануэле наконец удалось получить такой желанный глоток влаги.

Несколько минут помолчав, девушка обвела глазами комнату и тихо прошептала:

— Иногда мне все это кажется сном.

Внимательно посмотрев на любимую, Фернандо, растягивая слова, ответил:

— Это не так…

— Но это похоже на сон, — возразила Мануэла и лукаво добавила: — Завтра приедет Марианна.

Услышав такую новость, мужчина едва не поперхнулся.

— Прямо в отель?

— Да.

Салинос на мгновение задумался.

— Знаешь, что мы сейчас сделаем? — наконец воскликнул он. — Примем душ.

Девушка с интересом повернула голову.

— Хорошо.

— Потом переоденемся, — продолжил Фернандо. — Должен же я показать тебе свою новую покупку: рубашку и брюки.

Вспомнив, что парадный пиджак любимый безнадежно испортил в драке на свадьбе, Мануэла засмеялась.

— Потом пойдем куда-нибудь поедим, — закончил Фернандо.

— Поедим? — хмыкнула девушка. — Неужели ты такой голодный?

— Я давно не был так голоден, — Салинос крепко обнял девушку и повалил ее на кровать, шепча на ухо: — А душ подождет…


— По-моему, это здесь, — улыбчивый таксист остановил машину перед огромным отелем и услужливо распахнул дверцу.

Марианна робко ступила на тротуар и с интересом оглядела высокую постройку с неоновой вывеской.

— Спасибо, — поблагодарила она водителя и помахала ему вслед рукой.

Осторожно открыв большие стеклянные двери с позолоченной ручкой, девушка прошла в холл и замерла, сраженная наповал, великолепием интерьера.

Место портье пустовало, и Марианна нажала на звонок. Через мгновение откуда-то сбоку вынырнул высокий седоволосый служащий и вопросительно уставился на новоприбывшую.

— Здравствуйте, — негромко поздоровалась Марианна.

Портье хорошо поставленным голосом ответил:

— Здравствуйте, сеньорита. Что вам угодно?

Девушка растерянно пробормотала:

— Я ищу свою сестру. Она остановилась в этой гостинице.

Как по мановению волшебной палочки седоволосый вытащил книгу для гостей и вежливо поинтересовался:

— Ее имя?

— Мануэла Вереццо.

— Минутку, — портье принялся перелистывать страницы, время от времени бросая настороженные взгляды на симпатичную провинциалку.

Наконец он отложил книгу в сторону и развел руками.

— Мне очень жаль, но у нас нет никого с таким именем.

Мариана слегка испугалась.

— Как странно… — пробормотала она и умоляюще попросила: — Посмотрите получше.

Однако служащий даже не сдвинулся с места.

— Я уже посмотрел, — отчеканил он, выразительно скосив глаза в сторону выхода.

Девушка переложила легкую сумочку из одной руки в другую и вздохнула.

— Вчера вечером она мне позвонила и сказала что остановилась в гранд-отеле Сан-Карлоса, — принялась рассказывать она и на всякий случай уточнила: — Это здесь?

— Разумеется.

— Она блондинка с длинными волосами, а с ней такой высокий мужчина…

Неожиданно лицо портье посветлело, и он, перебивая Марианну, воскликнул:

— Подождите! Может, вы имеете в виду сеньора и сеньору Салиносов?

Услышав такое, девушка немало удивилась.

— Что?!

— Сеньора и сеньор Салиносы, — повторил седой.

— Да, наверное, — предположила Марианна и замолчала, услышав донесшийся из коридора знакомый смех сестры.

Повернувшись, девушка увидела вошедшую в фойе обнявшуюся парочку — высокого мужчину и юную блондинку.

Светловолосая красавица, скользнув взглядом по портье, вдруг замерла и, оставив своего спутника бросилась к Марианне на шею.

— Как хорошо, что ты приехала!

Девушки крепко обнялись и поцеловались. Фернандо с улыбкой наблюдал за этой сценой.

— Привет, — кивнула ему Марианна и вновь повернулась к сестре. — Мне сказали, что вы остановились здесь, как супруги Салиносы… Вот так штука!

Молодые люди загадочно переглянулись. Марианна, коря себя за бестактность, попыталась найти выход из положения.

— Это шутка?.. — неловко добавила она.

Однако Фернандо и Мануэла совсем не обиделись.

— Нет, это вовсе не шутка, — пряча улыбку в уголках губ, кивнул Салинос. — Очень скоро это станет правдой.

Последние слова мужчины утонули в радостном визге Марианны.

— Вы решили пожениться!

Мануэла с любовью посмотрела на Фернандо и подтвердила:

— Да, поэтому я и позвала тебя. Я хочу, чтобы ты была моей свидетельницей, как мы и обещали друг другу в детстве.

Вспомнив девичьи секреты десятилетней давности, Марианна рассмеялась.

— Когда ты будешь выходить замуж за Густаво, я буду твоей, — вполне серьезно добавила Мануэла.

Кузина тяжело вздохнула и помрачнела.

— Этого не будет, — как-то слишком поспешно пробормотала она и отвернулась.

В воздухе повисло неловкое молчание.

— Надеюсь, это всего лишь размолвка, — попытался исправить положение Фернандо.

— Нет, это гораздо серьезней, — с болью прошептала Марианна и опустила глаза.

— Пошли завтракать, — предложила Мануэла в первую очередь для того, чтобы переменить тему.

Пока молодые люди сидели в ближайшем ресторанчике, в этот же самый отель стремительно влетел запыхавшийся черноволосый парень в светлой куртке.

«Что-то в последнее время к нам зачастили бедняки», — подумал портье и негромко кашлянул.

— Здравствуйте, — молодой человек быстрым шагом подошел к стойке.

Служащий гостиницы официальным тоном поинтересовался:

— Что вам угодно?

Густаво, а это был он, неуверенно начал:

— Я ищу Мануэлу Вереццо…

«У этой блондинки много бедных родственников», — решил портье и недружелюбно уведомил:

— Ее сейчас нет в гостинице, но вы можете оставить для нее записку.

Подавив вздох разочарования, Густаво отрицательно покачал головой и отошел к колонне. Однако мысль о том, удастся ли ему найти Марианну, не давала покоя. Молодой человек вновь вернулся к стойке и обратился к портье:

— А с ней не было другой девушки?

Служащий удивленно вскинул брови и тут же подумал: «Вот наглец… Но он далеко пойдет…»

— Извините, но я не имею права давать такого рода сведения о наших клиентах, — отчеканил портье и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Разозлившись на чванливого зануду, Густаво довольно грубо отрезал:

— Но я ведь только спрашиваю, был ли кто-нибудь с ней? Разве это настолько секретная информация?

— Репутация нашего отеля основывается на строгом соблюдении определенных правил, — портье был сама холодность.

Вконец измотанный неопределенным положением и неприступностью служащего, жених Марианны окончательно сорвался.

— Послушайте, о какой репутации вы говорите?! — заорал он. — Я только спросил, остановилась ли тут эта девушка!

Портье закатил глаза и приготовился подозвать вышибалу, лениво позевывающего у лифта, как вдруг в отеле появились сеньор Салинос и две его спутницы.

Фернандо в долю секунды оценил ситуацию и мгновенно шагнул к стойке.

Увидев его, Густаво расплылся в радостной улыбке и небрежно бросил:

— Привет.

— Что здесь происходит? — строго поинтересовался Салинос у портье, чем заставил того покраснеть.

Густаво, мгновенно забыв об инциденте, во все глаза смотрел на Марианну, пытаясь поймать ее взгляд. Фернандо многозначительно кашлянул и, потянув за собой Мануэлу, двинулся к лифту.

— Вам надо о многом поговорить, — пробормотал он на ходу. — Мы пойдем… Увидимся позже.

У Густаво не было времени оценить тактичность Салиноса и Мануэлы. Он понимал, что заслужить прощение Марианны будет не так-то просто. Поэтому, поймав наконец-то взгляд девушки, бывший жених сразу же перешел в наступление.

— Любовь моя…

— Я же сказала, что не хочу тебя больше видеть! — Марианна отбежала к противоположной стенке холла и вытянула вперед руки, словно защищаясь.

— Прошу, выслушай меня…

— Я не хочу тебя слушать! Не хочу…

«Все пропало…» — Густаво опустил голову и едва слышно выдавил из себя:

— Ты нужна мне…

Совершенно непроизвольно Марианна сделала шаг навстречу молодому человеку. Тот, воспряв духом, с энтузиазмом продолжил:

— Я люблю тебя!

Однако девушка вновь отступила назад и обиженно надула губы.

— Если бы ты действительно любил меня, то не стал бы врать.

— Да, — Густаво решил со всем соглашаться. — Я вел себя, как последний дурак.

Пока молодые люди выясняли свои отношения, портье и вышибала внимательно наблюдали за этой сценой из-за стойки. Портье думал, что обычно в их отеле останавливаются одни скучные аристократы. Во всяком случае, такое на его глазах происходило впервые. Вышибала же, бурно жестикулируя, поддерживал девушку, решив, что если та прогонит черноволосого наглеца, то он сам попробует познакомиться с ней.

А Густаво и Марианна, занятые собой, не замечали любопытных взглядов. Девушка, с презрением окинув собеседника с ног до головы, изрекла:

— Ты стыдишься своей семьи.

— Но я люблю тебя…

— Не знаю, смогу ли я забыть, как ты меня обманул, — уже мягче произнесла Марианна.

Еще больше воодушевившись теплыми нотками в голосе любимой, Густаво ударил себя кулаком в грудь и театрально воскликнул:

— Хочешь, я встану перед тобой на колени?!

Услышав это, девушка испуганно оглянулась на портье и лишь сейчас заметила что стала объектом всеобщего внимания.

— Не надо, Густаво, — попросила она.

Однако молодой человек вопреки уговорам невесты выполнил свою угрозу.

— Не устраивай здесь представление, — девушка подбежала к жениху и попыталась поднять его с колен.

Эта сцена вызвала бурный восторг у служащих гостиницы, но Густаво не обратил на это ни малейшего внимания.

— Ты меня любишь? — воспользовавшись близостью невесты, молодой человек встал с колен и обнял девушку за плечи.

Марианна попыталась вырваться, однако Густаво не позволил ей этого сделать.

— Я люблю тебя, Марианна, — как заведенный повторял он.

— Перестань…

— Ты простишь меня?

Девушка опустила длинные ресницы и впервые на протяжении всего разговора улыбнулась.

— Тебе придется подождать, — тихо, но твердо проговорила она. — Мне нужно время, чтобы подумать.

9

Ровно в половине шестого порог дома Салиносов переступила Габриэла, тетушка Фернандо. Она оказалась первой из приглашенных на вечер, устроенный Бернардой.

Увидев Габриэлу, домоправительница поспешила ей навстречу. Тетушка Фернандо скептично оглядела празднично накрытый стол и негромко заметила:

— Я не думала, что здесь праздник.

Бернарда потушила злой блеск в глазах и, покорно склонив голову, поблагодарила:

— Спасибо, что пришли.

Без десяти шесть в зал влетели Антонио и Сильвина. Подруга Терезы сразу же схватила бокал, услужливо поданный Челой, и залпом выпила коктейль.

Художник Уильсон прибыл, как всегда, последним, но с неизменной орхидеей в руке. Раньше мужчина вручал цветок хозяйке дома, а на этот раз, немного смутившись, сунул орхидею Бернарде. Домоправительница слегка улыбнулась и неуловимым жестом подала знак слугам разносить коктейли…

Вечеринка была в самом разгаре, когда Тереза, разбуженная шумом, решила узнать, в чем дело.

Сестра Фернандо спустилась в гостиную и замерла от удивления. Посреди комнаты был накрыт огромный стол, около которого собралось множество гостей. В центре всей этой толкотни находилась Бернарда, ловко руководя собравшимися. Тереза поздоровалась с друзьями, поинтересовалась их здоровьем и наконец задала волнующий ее вопрос:

— Кто все это устроил?

Хохотушка Сильвина тут же откликнулась:

— Мне позвонила Бернарда и пригласила.

Антонио, стоявший рядом, удивленно приподнял брови.

— Тереза, а ты разве ничего не знала?

Сестра Фернандо отрицательно покачала головой.

— Абсолютно. Я и предположить не могла, что у нас могут быть гости…

Тактичный Антонио обнял Сильвину за талию и негромко заметил:

— Может, нам лучше уйти?..

— Ни в коем случае, — замахала руками Тереза и попросила: — Подождите минуточку.

Наблюдая за отошедшей в сторону подругой, Сильвина вполголоса поинтересовалась:

— Так мы остаемся?

— Разумеется, — подтвердила Габриэла, до этого молча слушавшая разговор.

А Тереза решила отыскать домоправительницу и сурово отчитать ее за такое самоуправство.

«Это же надо, праздник устроила! По-моему, пока Фернандо не женился, хозяйка в этом доме я!» — подумала она и вдруг заметила домоправительницу, любующуюся портретом Исабель.

Ледяным тоном Тереза позвала:

— Бернарда, можно вас на минутку?

Скромно опустив глаза, та подошла и выжидательно посмотрела на сестру Фернандо.

— Сеньора?..

— Ради Бога, Бернарда, что все это значит?

— Сеньора Тереза, я подумала, что восстановление картины — это достойный повод для чествования…

Последние слова домоправительницы повергли сестру Фернандо в изумление.

— Чествования кого?

Бернарда с достоинством наклонила голову и четко проговорила:

— Сеньоры Исабель!

«Ее нужно срочно показать врачу», — вздохнула Тереза и позвала:

— Сильвина!

Подруга тут же подошла, и женщины принялись о чем-то тихо беседовать.

Домоправительница возвратилась на прежнее место и вновь с обожанием принялась разглядывать портрет. Заметив это, Уильсон отставил свой бокал в сторону и осторожно приблизился к Бернарде. Увлекшись, домоправительница несколько секунд не замечала мужчины, пока тот не подал голос:

— Я рад, что вам так понравилась моя работа.

Бернарда резко обернулась и тронула рукав пиджака художника.

— Для меня писать Исабель было сплошным удовольствием, — признался молодой человек.

— Великолепно… великолепно… — восхитилась домоправительница и в порыве чувств сжала руку гостя.

«Она чертовски сильна, — поморщился художник, — и, по-моему, немного не в себе…»

В это самое время Леопольдо, читавший в спальне газету, подумал, что Терезы нет уже полчаса.

«Куда она запропастилась? — удивился он и решил поискать ее.

Спустившись вниз, молодой человек увидел свою жену в окружении гостей.

— Всем добрый вечер, — поздоровался он и шепотом поинтересовался у Терезы: — Что здесь происходит?

Жена лишь отмахнулась.

— Понятия не имею…

— Кто все это устроил? — продолжал допытываться Леопольдо.

На мгновение оторвавшись от беседы, Тереза шепнула ему на ухо:

— Это Бернарда, она совсем свихнулась…

— Но зачем?

— Не представляю, — пожала плечами жена. — Говорит какую-то чушь, будто это все ради Исабель…

От удивления Леопольдо округлил глаза.

— Представляешь? — Тереза хотела еще что-то добавить, но ее остановил властный голос Бернарды.

— Лоренцо! — обратилась домоправительница к слуге. — Сделай потише музыку.

Пока Лоренцо выполнял приказ, Бернарда захлопала в ладоши, стараясь привлечь внимание гостей.

— Сеньоры, одну минуту!

Присутствующие, недоуменно переглядываясь, подошли поближе к домоправительнице, возвышавшейся на фоне портрета бывшей хозяйки.

— Все вы, конечно же, хотите узнать, ради чего мы сегодня собрались, — загадочно начала она. — Во-первых, мы должны поприветствовать сеньора Уильсона, реставратора, который не только прекрасно восстановил этот великолепный портрет, но и оживил в наших сердцах воспоминания о нашей дорогой, нашей несравненной Исабель. И поэтому я поднимаю этот бокал за Исабель, поскольку я совершенно уверена, что очень скоро она будет среди нас!

Первой не выдержала Тереза. Она демонстративно отвернулась и быстрым шагом направилась к роялю. За ней потянулись и остальные гости. Через несколько мгновений рядом с Бернардой остался стоять лишь Уильсон. Однако, несмотря на отсутствие слушателей, женщина продолжила:

— Исабель прекрасна! Просто прекрасна!

Художник, с жалостью посмотрев на домоправительницу, попытался остановить ее.

— Бернарда, поймите, мы все очень тронуты, но ее больше нет…

Однако Бернарда упрямо твердила свое:

— Нет, кет, она есть! Исабель жива!.. Она не здесь, но скоро вернется!..

Поняв, что домоправительницу не переспорить, Уильсон развел руками.

— Ну что ж…

Тем временем Габриэла отвела племянницу в сторону и, сурово заглянув ей в глаза, проговорила:

— Честно говоря, Тереза, я не совсем понимаю, по какому поводу вечеринка?

Сестра Фернандо, у которой от истерических выкриков Бернарды разболелась голова, раздраженно отмахнулась.

— Тетя, не заставляй меня по тысяче раз повторять одно и то же, — с досадой воскликнула она, но из уважения к Габриэле все-таки повторила: — Благодаря усилиям Бернарды портрет восстановлен — вот и повод…

Незаметно подошедшая Сильвина, услышав последнюю фразу Терезы, рассмеялась.

— Почему всегда нужен повод? Ведь так замечательно встретиться всем вместе в этом доме!

Тетушка грустно покачала головой и посмотрела на портрет, перед которым в немом обожании застыла Бернарда.

— Вечер был изумительным, — наконец изрекла Габриэла, — но мне кажется, что вы слишком многое позволяете домоправительнице.

Тереза зло огрызнулась:

— Меня никто не спрашивал.

— Не думаю, что Фернандо пришлось бы все это по вкусу, — продолжила тетушка.

— Мне тоже это не нравится, — согласилась племянница, потирая виски.

Антонио, который до этого старался не вмешиваться в разговор женщин, наконец не выдержал. Он крепко взял Сильвину за локоть и довольно громко заявил:

— Я полностью согласен — Фернандо все это не понравится!

Неожиданно Сильвина нахмурилась и, подняв вверх указательный палец, изрекла:

— Мне кажется, этот вечер устроен не ради портрета, а ради самой Исабель.

Габриэла резко повернулась к молодой женщине и задумчиво покачала головой. Сильвина, растерявшись, неловко пролепетала:

— Исабель так любила праздники…

Тереза, раздраженная головной болью и тем, что Леопольдо слишком уж мило болтает с одной из приглашенных, резко оборвала подругу:

— Ну что ты говоришь? Зачем искать смысл в поступках этой ненормальной?

Скорчив гримасу, видимо, адресованную домоправительнице, сестра Фернандо подвела итог:

— Сумасшедший дом!

Вдруг громко зазвонил телефон. Не обращая внимания на звонок, Габриэла заметила:

— Я не могу понять этого обожествления…

Служанка, подошедшая к аппарату и несколько мгновений поговорив с абонентом, повернулась к Терезе и позвала ее.

Узнав, что звонит Фернандо, сестра издала радостный вопль и почти вырвала трубку из рук Челы.

— Здравствуй, солнышко! — громко поздоровалась она и тут же попросила: — Сделайте музыку потише…

Приглашенные как-то незаметно собрались около Терезы, словно новости от Салиноса волновали каждого из них лично.

— Что там за шум? — поинтересовался Фернандо.

— У нас гости, — смущенно ответила сестра.

— По какому поводу?

— Ну, это была идея Бернарды, — замялась Тереза. — Понимаешь, Арт восстановил портрет Исабель, вот она и решила устроить праздник.

— Но мне кажется, что это сомнительный повод.

— Фернандо, но ты же ее знаешь, — нимало не смущаясь присутствия домоправительницы, затараторила Тереза. — Скажи лучше, что ты в Сан-Карлосе делаешь?

— Антонио, случайно, не здесь? — резко поменял тему брат.

Сестра оглянулась и отыскала глазами друга Фернандо.

— Позвать его? — предложила Тереза и, получив утвердительный ответ, на всякий случай попрощалась: — Целую тебя, братик.

Женщина повернулась к Антонио и жестом подозвала его к аппарату.

Пока друг Фернандо разговаривал по телефону, Терезу окружили остальные гости и наперебой начали задавать вопросы.

— Что он сказал? — шутливо наступая, полюбопытствовал Леопольдо.

— Ничего, — отмахнулась жена. — Он собирался что-то сказать, но потом передумал и позвал Антонио.

Неожиданно друг Фернандо громко воскликнул:

— Великолепно!

Тереза резко повернулась и округлила глаза.

Внимательно выслушав Салиноса, Антонио улыбнулся.

— Ну, разумеется, я никому ничего не скажу. Не беспокойся, ни слова…

Нажав на рычаг, молодой человек отошел в сторону как ни в чем не бывало.

Тереза, сделав знак остальным, подбежала к нему и, взяв под руку, спросила:

— Что тебе сказал братец?

— Это секрет.

— Ну, Антонио, — заканючила сестра Фернандо. — Не будь таким…

— Я обещал, что ничего не скажу, я и не скажу, даже на плахе.

На помощь поспешил Леопольдо. Он дружески похлопал Антонио по плечу и, как бы между прочим, заметил:

— В конце концов, мы же члены одной семьи.

Однако друг Салиноса никак не среагировал на такой довод.

— Ничего, вам придется немного потерпеть. Фернандо скоро приедет сам.

— И когда же? — заинтересованно спросила Сильвина.

— Через пару дней, — ответил Антонио и предположил: — Может, он еще перезвонит.

Тереза, знавшая друга брата с детства, обреченно махнула рукой. Оставив расспросы, женщина отошла в сторону и вздохнула.

— Тайны, тайны… — пробормотала она и обиженно добавила: — Но почему он мне ничего не сказал?..

Антонио бросил выразительный взгляд на Бернарду и довольно громко заявил:

— Мне кажется, что Фернандо немного расстроен из-за нашего вечера. Вся эта история с портретом Исабель…

Тереза удивленно вздернула брови.

— Но почему он расстроен из-за этого? Антонио смутился и замолчал. Поколебавшись несколько секунд, он наконец ответил:

— Исабель была его женой, а он полюбил другую…

10

Аделаида, давняя подруга Мерседес, приехала в деревню на свадьбу Руди и Мануэлы. Венчание не состоялось, однако Аделаида осталась в доме Вереццо на неопределенное время.

Видя подавленное состояние хозяйки, подруга старалась расшевелить ее, каждый день придумывая все новые и новые развлечения: то Аделаида желала погулять на свежем воздухе, то посмотреть конюшни или, на худой конец, познакомиться с местными жителями. Однако Мерседес всем увеселениям предпочитала страдания в своей спальне.

Вот и в этот день, когда подруга зашла к хозяйке, та лежала на кровати и молча смотрела в потолок.

Заметив Аделаиду, Мерседес медленно приподнялась и горько вздохнула. Вошедшая укоризненно погрозила пальцем и, отдернув плотные портьеры, впустила в комнату солнечный свет. Мерседес сощурилась и первой нарушила молчание:

— Иногда я думаю, что это был дурной сон. Мне все время кажется, что я сейчас проснусь.

Подруга непонимающе пожала плечами.

— В конце концов, ведь никто не умер, — немного насмешливо заметила она.

— Конечно, — согласилась Мерседес и через мгновение вновь застонала: — Бедный Коррадо… Он бы не вынес всего этого… Он бы что-нибудь сделал.

Аделаида, уже успевшая привыкнуть к подобным заявлениям, раздраженно кашлянула.

— А я думаю, он бы просто рассмеялся, — иронично протянула она и добавила: — У него было прирожденное чувство юмора.

В глазах Мерседес появились искорки гнева.

— Он никогда не стал бы смеяться, видя, как рушится его семья! — запротестовала она и хотела еще что-то добавить, но Аделаида остановила ее резким жестом.

— Но ведь Мануэла счастлива с Фернандо, Марианна с Густаво, а Руди еще сможет устроить свою жизнь. Он ведь так молод.

Мерседес была вынуждена молча согласиться с аргументами подруги.

— Бедный Руди… — это все, что она могла сказать.

— Ну, перестань, Мерседес, — Аделаида принялась задумчиво перебирать платья хозяйки, время от времени бросая на нее оценивающие взгляды. — С ними все хорошо… Ты должна понять.

— Что ты делаешь? — удивленно воскликнула Мерседес, лишь сейчас заметив манипуляции подруги.

— Ты должна одеть это платье, выбрать туфли и пойти прогуляться. — Аделаида бросила на кровать яркое сафари. — Сегодня дивная погода, и твой поклонник ждет, когда ты наконец выйдешь.

Равнодушно посмотрев на платье, Мерседес машинально переспросила:

— Какой поклонник?

Подруга лукаво улыбнулась и подошла к зеркалу.

— Ты хочешь сказать, что у тебя их много? — негромко хохотнула она.

Щеки Мерседес залил румянец.

«Неужели все в доме уже догадались, кто влюблен в меня?»

Чтобы скрыть неловкость, хозяйка произнесла:

— Рафаэль… Бедняга Рафаэль…

Аделаида кокетливо поправила локон на виске и молча одернула кофточку.

— Ему было больно все это видеть, — после непродолжительной паузы продолжила Мерседес, так и не сдвинувшись с места.

Однако Аделаида не пожелала возвратиться к этой теме.

— Ну, ладно, хватит болтать. Давай одеваться, — с деланной суровостью проворчала она.

Мерседес медленно поднялась и начала снимать халат. Аделаида вновь повернулась к зеркалу и негромко заметила:

— Знаешь, я бы не отказалась иметь жениха. Если тебе он не нужен, то я пущу в ход все свое очарование и отобью его у тебя.

Не поверив своим ушам, Мерседес попыталась заглянуть в лицо Аделаиды.

— Ты кого хочешь рассмешить? — наконец с облегчением вздохнула она, уловив в глазах подруги веселых задорных чертиков.

Одев платье, мать Мануэлы медленно вышла во двор, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать. Все вокруг напоминало ей о дочери.

«Где же ты, Мануэла, что ты делаешь? Почему ты вызвала к себе Марианну?» — спрашивала у себя мать, медленно прохаживаясь по саду.


Несмотря на опасения Мерседес, в этот самый момент Мануэла чувствовала себя прекрасно. После предложения Фернандо девушка не находила себе места. Но это волнение было приятным и многообещающим…

«Хорошо что приехала Марианна и что именно она будет свидетельницей у меня на свадьбе…» — думала Мануэла, лежа на кровати у себя в номере.

Неожиданно в дверь постучали.

— Да-да, войдите, — разрешила девушка.

Порог комнаты переступила Марианна и сразу же бросилась к кузине на шею.

— Я так рада, что побывала здесь, — затараторила она и оглянулась. — А где Фернандо?

— Он пошел улаживать наши завтрашние дела, — спокойно ответила Мануэла и предложила: — Садись.

Кузина прилегла на кровать и окинула сестру оценивающим взглядом. Заметив, что Мануэла очень сдержана, Марианна удивленно поинтересовалась:

— Ты не боишься?

«Да, я боюсь!» — захотелось крикнуть невесте, однако она сдержалась.

— Я не знаю, что со мной, — туманно ответила Мануэла и быстро добавила: — Мне кажется, что все происходящее — сон.

— Но ты счастлива? — продолжала допытываться Марианна.

«Не знаю», — вновь ответил внутренний голос, но наперекор ему Мануэла проговорила:

— Да, потому что я люблю его!

Поймав недоуменный взгляд сестры, невеста призналась:

— Но мне тревожно оттого, что все происходит так быстро и неожиданно.

Марианна вздернула брови.

— Но почему? — удивилась она, вспомнив, как сестра переживала, когда Фернандо забыл ее.

— Я ведь очень-очень мало знаю Фернандо, — робко призналась Мануэла и отвернулась.

— Но у тебя будет целая жизнь, чтобы узнать его, — хмыкнула Марианна и шепотом добавила: — Меня больше беспокоит другое…

— Что?

Выдержав минутную паузу, кузина выдала:

— То, что у тебя нет свадебного платья.

— Ах вот ты о чем?! — облегченно рассмеялась Мануэла и развела руками. — Но у меня совсем нет денег…

— Попроси у Фернандо, — настойчиво потребовала сестра.

Мануэла покраснела.

— Ты с ума сошла! — возмущенно воскликнула она, легко хлопнув кузину по руке — Мы же еще не поженились!

Марианна выразительно посмотрела на кровать.

— Но ты уже почти его жена.

— Нет, я не могу! — замотала головой невеста и лукаво полюбопытствовала: — А ты могла бы попросить денег у Густаво?

Вспомнив, что у любимого отец простой привратник, Марианна тяжело вздохнула.

— Если бы у Густаво были деньги, конечно же, — твердо проговорила она, решительно вздернув подбородок.

11

Мануэла и Фернандо расписались в теплый погожий денек в местной мерии. Свидетелями были Марианна и Густаво, их единственные знакомые в этом городке. Несмотря на совсем не торжественную обстановку, Мануэла казалась очень счастливой. Она не сводила влюбленных глаз со своего мужа, крепко держа его под руку, словно боялась, что Фернандо вдруг исчезнет. Салинос же держался подобающим такому случаю образом. Он заботливо сжимал локоть любимой, чувствуя себя молодым и в то же время мудрым.

Когда церемония закончилась, Фернандо извинился и, оставив жену на попечение друзей, направился к телефону-автомату, чтобы сообщить радостную новость домашним.

Тереза бурно отреагировала на женитьбу брата и тут же рассказала о своей беременности. Поздравив сестру, Салинос обещал приехать через несколько дней, чтобы в доме успели подготовиться к встрече с новой хозяйкой.

Вернувшись к жене, Фернандо застал ее одну.

— А где остальные? — удивился он.

— Сказали, что ждут нас в гостинице, — радостно улыбнувшись, сообщила Мануэла. — Мне кажется, Марианна и Густаво готовят нам сюрприз.

— Ладно, поехали…

Новобрачные обнялись и, сев в машину, отправились в отель.

В то же самое время Марианна выглянула из гостиницы и, заметив невдалеке автомобиль Салиноса, стремглав бросилась обратно в холл.

— Готовь бутылку, они уже идут! — с порога закричала она.

Густаво движением фокусника достал шампанское и приготовился открыть его, как только новобрачные покажутся в проеме.

— Дай мне немного риса, — Марианна зажала в кулаке горсть крупы, намереваясь, согласно обычаю, обсыпать только что поженившуюся пару.

Мануэла и Фернандо, войдя в холл, слегка растерялись, увидев с десяток людей, которые тут же бросились их поздравлять.

— Да здравствуют новобрачные! — заорал Густаво и выстрелил пробкой в потолок.

Салинос, целуясь с гостями, от души поблагодарил:

— Большое спасибо! Мы думали, что будем одни.

Мануэла, у которой от счастья выступили слезы, обняла кузину.

— Вы уже все тут приготовили, — дрогнувшим голосом заметила она, удивляясь способности Марианны быстро находить контакт с незнакомыми людьми.

— Это наш сюрприз, — гордо заявила та.

Слово взял администратор отеля. Он пожелал молодым счастья и выразил благодарность за то, что именно в их городе произошло это событие. И наконец зазвучала медленная музыка. Фернандо обнял жену за талию и под всеобщее одобрение закружил ее в танце…

Импровизированная свадьба прошла как нельзя лучше. Молодежь веселилась до утра, громко распевая песни и с шумом открывая шампанское…

Когда новобрачные остались одни, Фернандо обнял жену за плечи и заглянул ей в глаза. Девушка, еще час назад энергичная и веселая, сейчас сидела на постели, устало опустив тонкие руки.

— Тебе грустно… — догадался Салинос, коря себя за то, что раньше не замечал этого.

Мануэла отрицательно покачала головой.

— Нет… С чего?

Фернандо вздохнул и негромко произнес:

— Мне показалось, что ты хочешь увидеться со своей мамой.

— Я об этом подумала, — медленно ответила жена, однако тут же пошла на попятную. — Пусть лучше пройдет какое-то время…

— Ты не считаешь, что твоей матери будет приятно узнать, что мы поженились? — не согласился Фернандо.

Мануэла решительно нахмурила брови.

— Любовь моя, тебе не кажется, что это мое право решать, как поступить в этой ситуации? — тихо, но твердо сказала она.

— С этого времени уже не только твое, — мягко возразил Салинос. — Ты моя жена.

— О Господи, что за проблемы! — девушка понимала, что муж во многом прав, но признать это вслух у нее не хватило мужества.

— Подумай, любая мать хотела бы узнать о своей дочери, что та вышла замуж, — продолжал настаивать Фернандо.

«Я же лучше знаю свою маму!» — захотелось крикнуть Мануэле, однако она сдержанно ответила:

— Возможно, она не примет того, что мы сделали… Только потом…

— Когда потом? — насторожился Салинос.

Мануэла загадочно улыбнулась.

— Когда у нас будет ребенок.

Девушка была настолько поглощена своими проблемами, что не заметила, как побледнел Фернандо.

Мужчина никак не мог решиться рассказать жене о том, что у них никогда не будет детей. А Мануэла упрямо молчала о своей беременности, которая так трагично оборвалась…

Новобрачные почти не спали до утра, обсуждая, какая жизнь их ожидает в Буэнос-Айресе. Было решено немедленно отправиться домой к Фернандо, и, как ни старался Салинос переубедить жену заехать в имение Вереццо, Мануэла упрямо стояла на своем.


Марианна проснулась довольно поздно и, приведя себя в порядок, сразу же побежала в холл, надеясь застать там Густаво. Молодой человек уже несколько часов находился там, не решаясь нарушить покой невесты.

Немного утомленная вчерашними событиями, Марианна сухо поздоровалась и присела рядом с женихом на диван. Хотя молодые люди и помирились, Густаво все еще чувствовал себя не совсем уверенно.

— Похоже, ты недовольна, что мы вернемся домой вместе, — предположил он, заметив хмурый взгляд Марианны.

Девушка неопределенно пожала плечами.

— Просто мне грустно расставаться с Мануэлой… Потом, она будет жить в Буэнос-Айресе…

— Не грусти, когда мы поженимся… — начал было молодой человек, но тут же осекся.

— До этого еще так далеко, — протянула Марианна и тяжело вздохнула, вспомнив о финансовом положении жениха.

Густаво набрал в легкие побольше воздуха и выпалил:

— Все зависит от тебя.

— От меня?

— Если ты хочешь жить, как королева, могут пройти годы. Но если ты согласна довольствоваться немногим, мы вскоре можем пожениться.

Решительность жениха была приятна Марианне. Девушка обняла Густаво и поцеловала его в щеку.

— Я люблю тебя, — ласково прошептала она.

Сердце Густаво радостно забилось.

— Спасибо, — только и успел сказать он, как в холле появился Фернандо.

Накануне Марианна и Густаво договорились с Салиносом, что тот отвезет их на вокзал, откуда отправлялся поезд в Контьяго-Секо. И вот сейчас Фернандо, верный своему слову, ровно в назначенное время спустился к ним.

— Вы готовы? — улыбнулся он.

— Да, готовы, — кивнула Марианна и, оглянувшись, растерянно поинтересовалась: — А где Мануэла?

— Она наверху. Упаковывает чемоданы, — успокоил Салинос и принялся излагать дальнейшие планы: — Все вместе мы доедем до станции, потом посадим вас на поезд…

Марианна, в глубине души надеясь, что сестра все-таки захочет увидеться с матерью, разочарованно вздохнула.

— Значит, вы домой не заедете?

— Нет, я не смог убедить Мануэлу, — развел руками Фернандо.

— Это такая ошибка! — с горечью воскликнула невеста Густаво.

Вдруг Салинос радостно заулыбался, заметив в коридоре грациозную фигурку жены.

Мануэла подошла к кузине и протянула той небольшой конверт.

— Марианна, будь добра, передай маме это письмо, — попросила она.

— Хорошо, — кузина едва сдержала слезы.

Заметив это, Густаво хлопнул Фернандо по плечу и, подтолкнув его к выходу, поторопил:

— Ну что, поехали…

12

Жители Контьяго-Секо обычно вставали рано, а ложились спать довольно поздно. Однако уже в шесть часов вечера Мерседес почувствовала, что у нее слипаются глаза. Чтобы немного взбодриться, женщина попросила служанку приготовить ей и Аделаиде кофе. Расторопная Луиза через десять минут принесла в гостиную не только ароматный напиток, но и свежее печенье, которое недавно испекла.

Женщины с удовольствием попробовали угощение и, поблагодарив девушку, отпустили ее, желая остаться наедине и немного поболтать.

Сладко потягиваясь, Мерседес призналась:

— Я так устала, что сегодня, кажется, смогу заснуть без снотворного.

Аделаида, всю жизнь прожившая в городе, хмыкнула.

— Я здесь начисто забываю про снотворное.

Мерседес отставила чашку в сторону и взглянула на часы.

— Подумать только, ведь еще не так поздно, — удивилась она и немного грустно добавила: — Наверное, я очень скучаю по девочкам. Они вечно шумели, в доме звучала музыка…

— Мерседес, ты не думаешь опять выйти замуж? — перебила подругу Аделаида, вспомнив ухаживания симпатичного управляющего.

Мерседес, которую насильно оторвали от любимой темы о детях, недовольно поморщилась.

— Что это пришло тебе в голову? — немного сердито спросила она.

Аделаида подняла на хозяйку невинные глаза.

— А что в этом такого?

Мерседес задумалась.

«И вправду, что тут такого?»

— Если когда-нибудь я и решусь выйти замуж, то для меня будет важнее не любовь, а духовная близость, — после непродолжительного молчания изрекла она и вдруг встрепенулась, услышав знакомый топот.

Через мгновение дверь распахнулась, и в гостиную влетела запыхавшаяся Марианна.

— Тетя! — Племянница бросилась к Мерседес и обняла ее за шею.

После приветственных поцелуев девушка освободилась от объятий тетушки и важно произнесла:

— Минуточку внимания. Я привезла с собой компанию…

Даже не удосужившись объяснить, в чем дело, Марианна вновь убежала.

— Кто это с ней? — пожала плечами хозяйка дома, недоумевающе глядя на Аделаиду.

Неожиданно Мерседес почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернувшись, она увидела в проеме двери дочь, робко протягивающую руки навстречу.

— Я пришла, чтобы сказать тебе, что Фернандо и я поженились…

Сон Мерседес как рукой сняло. Она тут же бросилась к Мануэле и крепко поцеловала ее…

Однако спокойно побеседовать мать и Дочь смогли лишь поздно вечером. Они устроились в гостиной, предварительно попросив слуг не беспокоить их.

— Что ж, мама, теперь мы одни и я хочу с тобой поговорить, — первой начала Мануэла. — Наверное, мечтая о моем будущем, ты не думала, что такое случится…

Мерседес согласно кивнула.

— Ты права, это совсем не то, о чем я мечтала…

— Но если ты хоть раз мечтала о моем счастье, то твоя мечта исполнилась! — горячо воскликнула Мануэла и искренне призналась: — Я очень-очень счастлива.

Мать горько улыбнулась.

— Девочка моя, только время рассудит…

— Время покажет, что я права, — упрямо повторила девушка и, на мгновение задумавшись, продолжила: — А если иначе, значит, любви совсем не существует.

Вспомнив, что точно таким же упрямым был Коррадо, Мерседес вздохнула.

— Любовь существует, — согласилась она, — но также существуют ошибки, заблуждения и ложные чувства.

— Мама, мое сердце не ошиблось, — Мануэла прижала руку к груди. — Я счастлива. Фернандо любит меня, а я люблю его. Наше счастье наполнит и твою жизнь радостью…

Услышав это, Мерседес вздрогнула. Дочь осторожно взяла мать за руку и, ласково поглаживая, призналась:

— Знаешь, как мне тебя не хватало, когда мы расписывались. В ту минуту я думала только о тебе…

Немного помолчав, мать спросила:

— Что ты думаешь делать дальше?

— А как бы ты поступила, мама?

Мысленно поставив себя на место дочери. Мерседес сама ответила на свой вопрос:

— Значит, ты уедешь с мужем в Буэнос-Айрес…

— Да, как и подобает жене.

В гостиную заглянул Фернандо. Мануэла приглашающе махнула рукой, и муж вошел в комнату. Он нерешительно подошел к дивану и сел рядом с женой.

Мерседес никак не могла заставить себя взглянуть в лицо тому, кого считала главным виновником скандальной на всю округу истории. Словно почувствовав это, сеньор Салинос негромко кашлянул и заметил:

— Мне, видимо, нужно объясниться…

Мать Мануэлы медленно покачала головой.

— Нет, это лишнее, — сухо ответила она. — Главное, чтобы вы любили Мануэлу так, как мы с ее отцом когда-то мечтали. Сделайте ее счастливой, и этим все будет сказано и объяснено.

Фернандо обнял жену и искренне признался:

— Для меня нет ничего важнее, чем счастье вашей дочери.

Краем глаза наблюдая за зятем, Мерседес вздохнула.

— Да исполнит Господь все ваши намерения, и пусть никакая тень никогда не омрачит ваше счастье, — грустно, но в то же время благожелательно произнесла она.

Новобрачные, слегка удивленные словами матери, переглянулись.

— Спасибо, мама. — Дочь поцеловала Мерседес в щеку и мечтательно промолвила: — Я буду счастлива… Очень-очень…

— Да благословит тебя Бог, моя девочка. — На глазах матери выступили слезы.

Незаметно достав платок, Мерседес сжала его в руке и с видимым усилием спросила:

— Когда вы собираетесь ехать?

Мануэла, сгоравшая от нетерпения увидеть свой новый дом, улыбнулась.

— Скоро.

Немного помолчав, девушка решила приоткрыть свои планы матери.

— До отъезда я хочу поговорить с Руди, — призналась она. — Я не могу это так оставить. Я хочу ему объяснить, что сейчас происходит у меня в душе. Ведь никакого обмана не было. Это была любовь… Настоящая любовь. И Фернандо со мной согласен.

Щеки Мануэлы запылали, а в глазах появился лихорадочный блеск. Ей было немного неловко за то, что по ее вине страдает кузен.

— Хорошо, — поддержала желание дочери Мерседес. — Если ты думаешь, что этим разговором ты сможешь утешить Руди, то сделай это.

— Он поймет… Я знаю, что он поймет, — горячо зашептала девушка, ища в глазах матери одобрение своих действий.

Однако Мерседес отвернулась и грустно посмотрела в окно…


На следующий день, после разговора с матерью Мануэла попросила служанку разыскать Руди и передать ему, что она ждет кузена в гостиной. Луиза выполнила просьбу молодой хозяйки, и вот уже почти час Мануэла сидела на диване, вздрагивая при каждом звуке шагов.

Дверь немного приоткрылась, и девушка, думая, что это Руди, постаралась придать лицу подобающее случаю выражение. Но в гостиную вошел Фернандо и, заметив легкое разочарование в глазах жены, немного смешался.

— Ты ждешь своего кузена, — догадался он и шагнул к Мануэле.

Девушке стало немного стыдно.

— Ты понимаешь меня, правда? — извинилась она за свой невольный жест.

— Конечно, — Фернандо поцеловал любимую в щеку и сочувственно поинтересовался: — Так он придет?

— Не знаю, — пожала плечами Мануэла. — Я послала за ним…

Салинос заглянул в чистые глаза жены и еще раз убедился в правильности своего выбора.

— Хорошо, я подожду столько, сколько нужно, — кивнул Фернандо и добавил: — Сколько нужно тебе…

— Спасибо, любовь моя, — Мануэла нежно погладила руку мужа, чувствуя, как ее сердце переполняет благодарность.

Фернандо улыбнулся.

— Я люблю тебя…

— Я тоже…

Молодые люди подтвердили свои признания крепким поцелуем. В это самое мгновение в гостиную вошел Руди.

Первой реакцией молодого человека было желание немедленно уйти, но он, пересилив себя, негромко кашлянул.

Мануэла отпрянула от мужа и покраснела, словно ее застали на месте преступления. Фернандо, почувствовав себя лишним, молча удалился.

Руди раздраженно сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

— Если ты мне хотела сказать, что любишь этого человека, то не стоило беспокоиться. Все уже это знают… И все знают, что я потерпел унизительное поражение…

Девушка поднялась с дивана и стремительно направилась к кузену.

— Именно этого я и хотела избежать, — ласково начала она и, видя, что ее не совсем понимают, пояснила: — Избежать того, что ты называешь унижением.

— И как ты можешь исправить это положение? — съязвил молодой человек.

— Не знаю, — пожала плечами Мануэла и, подбирая слова, продолжила: — Я хочу попытаться это сделать. Не для других, а для тебя… Это очень важно для меня.

Руди почувствовал, как его сердце наполняется злостью и раздражением.

— Сказав мне то, что я и так знаю?! — гневно воскликнул он. — Что ты любишь Фернандо Салиноса?..

Не ожидавшая такого поворота Мануэла вытянула вперед руки, словно защищаясь.

— У нас была драка на глазах у всех… Кажется, ты тоже там присутствовала и все видела… — слова посыпались из уст Руди, словно горошины.

Склонив голову, Мануэла молча выслушала этот крик души. Когда Руди замолчал, девушка закрыла глаза и проникновенно произнесла:

— Я хочу сказать тебе, что невозможно бороться с тем, что у тебя в сердце или душе. Я пыталась много раз сказать тебе: «Мне не удалось забыть Фернандо», но ты не хотел этого понять… Ты даже не пытался…

После каждой новой фразы Мануэлы Руди мрачнел все больше и больше. Он отошел к окну и глухо заметил:

— Возможно, я думаю так же, как и ты. Трудно бороться с тем, что находится внутри нас. С тем, что рождает наши чувства…

Девушка потерла виски и, превозмогая душевную боль, вновь повторила:

— Я только хочу, чтобы ты когда-нибудь понял — я всегда любила Фернандо. Вся моя любовь предназначалась ему.

На глазах у Руди появились слезы отчаяния. Чтобы девушка их не заметила, молодой человек отвернулся. Вся история его несчастной любви в одно мгновение пронеслась перед ним, и Руди вдруг показалось, что впереди забрезжил слабый огонек надежды на новые, возможно, еще более сильные чувства и новую жизнь.

— Кажется, я начинаю это понимать… — медленно проговорил Руди. — Хотя моя душа и разрывается на части.

В голосе кузена было столько боли, что Мануэла бросилась к нему на шею и разрыдалась.

— Прости меня, — всхлипывая, попросила она.

За окном начало смеркаться, когда молодые люди наконец поняли, что разобрались во всем.

— Мы долго говорили… Несколько часов, — устало заметил Руди и предположил: — Очевидно, твой муж будет ревновать. Я не хотел бы быть причиной размолвки в твоей семье.

Мануэла взяла руку кузена и, заглядывая ему в глаза, спросила:

— Руди, мне нужно знать, понял ли ты… Я не хочу изображать притворное безразличие, не хочу лжи. Только скажи, что ты понимаешь, почему я так поступила…

Кузен ничего не ответил. Он встал и направился к выходу.

— Будь счастлива! — молодой человек на мгновение задержался у двери, словно все еще надеясь.

Преодолев разделяющее их расстояние в долю секунды, Мануэла крепко обняла кузена.

— Пусть счастье тебя не покидает, — пожелал Руди и добавил: — И если другие руки будут оберегать твое счастье, пусть будет так…

Последние слова кузена заставили девушку еще крепче прижаться к его широкой груди. В это самое мгновение в гостиную заглянул Фернандо.

— Исабель, — волнуясь, начал он и тут же осекся. — Мануэла, извини, я думал — ты одна…

Незнакомое имя насторожило Руди.

— Исабель? Кто эта Исабель? — переспросил он, переводя взгляд с Мануэлы на Салиноса.

Девушка тяжело вздохнула.

— Фернандо вдовец. Исабель — его покойная супруга, — терпеливо объяснила она. — Естественно, что иногда он путает имена.

Однако такое объяснение не могло удовлетворить кузена.

— Может быть, он ее не забыл? — угрожающе поинтересовался Руди.

Мануэла с гордостью посмотрела на мужа и утвердительно заявила:

— Конечно, он ее не забыл.

— Возможно, ты ее напоминаешь? — задумчиво предположил кузен и, заметив, что эти слова задели сестру за живое, извинился. — Я не хотел никого обидеть. Это просто мое предположение…

Супруги Салиносы молчали, и Руди, почувствовав себя лишним, взялся за ручку двери.

— Желаю вам большого счастья, — выдавил он из себя. — Я уезжаю, но верю, что ваши мечты сбудутся.

— Ты уезжаешь? — удивилась Мануэла.

— Мне нужны новые впечатления, чтобы строить свою жизнь заново, — Руди поцеловал сестру. — Прощай.

Неожиданно для всех кузен Мануэлы протянул руку сопернику и крепко пожал смуглую ладонь Фернандо.

— Боритесь за нее так же, как раньше, — с завистью в голосе проговорил Руди и вышел.

Когда за кузеном закрылась дверь, Мануэла разразилась горькими слезами. Муж обнял ее и ласково погладил по голове.

— Я никому не желала зла, — призналась девушка, вспоминая несчастное лицо Руди.

— Знаю, — поддержал Салинос и еще крепче обнял жену. — Теперь никто и ничто не сможет нас разлучить.

Нежные интонации Фернандо немного успокоили Мануэлу. Она вытерла слезы и ласково улыбнулась. А мужчина, радуясь, что все обошлось как нельзя лучше, крепко поцеловал жену и заботливо произнес:

— Любимая моя, кошмар кончился… Ты теперь моя жена. Я привезу тебя в мой красивый дом, где все будет твое и для тебя…

Неожиданно Мануэла слегка вздрогнула и отстранилась.

— Все, что принадлежит Исабель?.. — непроизвольно девушка высказала свои мысли вслух.

Однако Фернандо не растерялся, словно давно ожидал этого вопроса.

— Все, что принадлежало Исабель, и гораздо больше, — уверенно заявил он и искренне добавил: — Твоя жизнь связана с моей больше, чем чья-либо другая. У нас с тобой все будет иначе…

13

Легко позавтракав, Тереза спустилась в гостиную и, посмотрев на часы, поудобнее устроилась в мягком кресле. Ровно в одиннадцать должна была прийти Габриэла. Сестра Фернандо вызвала тетушку к себе, намереваясь обсудить с ней одну немаловажную проблему. Дело в том, что вчера в библиотеке Тереза застала своего мужа в обнимку со служанкой. При виде жены молодой человек отскочил в сторону, а Селеста тут же испарилась. Тереза закатила истерику, припомнив мужу и то, что он находится в трудном финансовом положении. Леопольдо молча выслушал жену и, долго не раздумывая, предложил обратиться к адвокату. Однако Тереза и слышать не хотела о разводе.

До замужества с Леопольдо у молодой женщины было несколько супругов, с которыми она легко расставалась, но теперь неожиданная беременность мешала принять такое же решение в отношении отца ее будущего ребенка.

«Возможно, тетушка мне что-нибудь посоветует, — подумала Тереза. — Она ведь даже не догадывается, что скоро у нее будет внук…»

Габриэла вошла в дом Салиносов неслышно и легко, несмотря на довольно грузную комплекцию. Увидев племянницу в неестественном для нее состоянии глубокой задумчивости, тетушка ласково спросила:

— Ты меня звала?

— Да, я хочу с тобой поделиться, — встрепенулась Тереза и, бурно жестикулируя, сообщила: — У нас сплошные новости…

Габриэла присела рядом и настороженно поинтересовалась:

— Какие? Плохие или хорошие?

— Ну, как тебе сказать… — замялась племянница.

— Ну же, — тетушка подбодрила Терезу кивком головы.

— Я беременна, — выпалила племянница, словно речь шла о чем-то обыденном.

Габриэла внимательно оглядела Терезу и, не заметив в ее фигуре ни малейших изменений, спросила:

— Это точно?

Молодая женщина пожала плечами и с раздражением ответила:

— Куда уж точнее…

— Но откуда в тебе сомнения? — с присущей ей прямотой поинтересовалась тетушка, видя неспокойное состояние племянницы.

— Сомнения относятся не ко мне, а к моим отношениям с Леопольдо.

Тереза вздохнула, вспомнив неприятную сцену в библиотеке. Габриэла сурово нахмурила брови.

— Ради Бога, не смешивай эти вещи, дорогая, — заметила она и посоветовала: — Наслаждайся своей беременностью.

Тереза улыбнулась и устало откинулась на спинку дивана.

— Что может быть прекраснее для женщины! — продолжила тетушка. — Я сама так счастлива!

Приятно удивившись реакции Габриэлы, племянница бросилась ей на шею.

— Тетя, какой ты прекрасный человек, — благодарно прошептала она.

— Наконец-то счастье пришло в этот дом, — тетушка ласково потрепала племянницу по щеке и нравоучительно добавила: — Я понимаю твое положение, Тереза, но твой ребенок!

Отстранившись, молодая женщина капризно надула губы.

— Это наш общий ребенок.

— Да, но он не имеет отношения к твоим проблемам, и его не должны касаться никакие противоречия, — Габриэла, расчувствовавшись, достала платок и вытерла слезы. — Будь счастлива и с самого первого момента окружи ребенка любовью. И это будет залогом и его счастья.

— Я постараюсь, — пообещала Тереза, чувствуя, как ей передается сила и стойкость тетушки.

А та задумчиво посмотрела в окно, и постепенно глаза ее наполнились печалью.

— У меня не было детей, но вы были моими детьми. Много несчастий и непонимания проистекали от того, что не было истинной любви. Но надо попытаться сделать счастливым своего ребенка. Это и есть самое большое счастье для матери.

— Ты очень добрая, Габриэла, и всегда можешь успокоить и обрадовать, — искренне поблагодарила Тереза и, услышав звонок, обернулась к входной двери.

Через мгновение в гостиную вальяжной походкой зашла Сильвина. Еще вчера Тереза позвонила подруге по телефону и попросила ее навестить дом Салиносов. Сильвина, сгорая от нетерпения, прибежала ни свет ни заря и с порога затараторила:

— Ну, я готова услышать твою новость… Надеюсь, это хорошая новость?

Тереза, довольно улыбаясь, взмахнула рукой.

— Слушай официальное сообщение, — дикторским голосом произнесла она.

— Чудесная новость! — не удержалась от комментария Габриэла.

Сильвина присела на подлокотник кресла, переводя недоуменный взгляд с подруги на ее тетку.

— Скоро появится на свет наследник дома Салиносов, — туманно начала Габриэла и, указав на племянницу, пояснила: — Тереза ждет ребенка.

Сильвина вскочила и едва не задушила подругу в объятиях.

— Не может быть?! Браво, Тереза! Как замечательно! Кто бы мог подумать?! — выпалила она и с гордостью добавила: — Наконец-то появится наследник дома Салиносов!

Смущенная Тереза отмахнулась.

— Лучше бы наследник был у Фернандо, — вздохнула она, вновь подумав о муже.

Проницательная Габриэла успокаивающе погладила племянницу по руке.

— Не обращай внимания на проблемы с Леопольдо, — твердо проговорила она. — Ребенок принесет радость в этот дом.

Тереза вдруг вспомнила о скоропалительной женитьбе брата. Правда, об этой новости Сильвине уже проболтался Антонио, так что сестра Фернандо могла без опаски высказать свое отношение к этому событию.

— Радость в этот дом принес и Фернандо своей свадьбой, — как бы между прочим напомнила она.

Тетка и Сильвина настороженно переглянулись. А Тереза, пустившись в философские рассуждения, продолжила:

— Как странно — все забывается… Фернандо уже забыл Исабель… Бедная Исабель…

Внезапно подумав о будущем ребенке, Тереза тряхнула головой, как бы отгоняя печальные мысли.

— Не хочу грустить! — громко воскликнула она и повернулась к подруге: — Сильвина, как твои дела?

Та, покрутившись, продемонстрировала новую шубу, которую надела специально для Терезы.

— Хорошо, — погладив длинный мех, улыбнулась Сильвина.

Сестра Фернандо, схватив подругу за руку, потянула ее в свою комнату.

— Пойдем, ты мне все расскажешь…

Несколько часов подруги обсуждали последние светские сплетни. Все это продолжалось до тех пор, пока наконец Тереза не вспомнила, что ей надо готовить дом к приезду молодых супругов. Она распрощалась с Сильвиной, потом отдала слугам необходимые распоряжения и принялась обзванивать друзей Фернандо, приглашая их на вечеринку в честь новобрачных.

С головой погрузившись в домашние хлопоты, Тереза целый день не видела Леопольдо. Лишь перед сном супруги случайно столкнулись на лестнице.

— Я сейчас вся в делах и заботах… Фернандо и эта сеньора скоро приедут… Их надо встретить, как полагается, — затараторила Тереза, словно оправдываясь перед мужем. — Хотя, честно говоря, я не очень-то рада этой свадьбе…

Леопольдо взял жену за руку и предложил:

— Рассчитывай на меня. Я всегда готов помочь, когда ты находишь, что я на что-нибудь годен.

Тереза презрительно сощурилась.

— Чтобы помочь — годишься, — съязвила она и вдруг заметила, что муж как-то отстранился. — Ты меня слышишь?

Проследив за взглядом Леопольдо, женщина увидела в глубине гостиной стройную фигурку Селесты. Тереза резко развернулась и побежала в спальню, с трудом сдерживая отвращение. Она едва успела домчаться до ванной, чувствуя, как к горлу подступает тошнота…

Когда Тереза возвратилась в спальню, она застала Леопольдо лежащим на кровати. Молодой человек улыбнулся как ни в чем не бывало и сочувственно посмотрел на бледное лицо жены. Тереза прилегла рядом и устало забросила руки за голову.

— О Боже, скажите на милость… Никогда не думала, что так ужасно быть беременной, — застонала она, вспомнив неприятные ощущения в животе.

Леопольдо негромко рассмеялся и ласково обнял жену.

— А не ты ли мне говорила, что беременность это дар Божий?

— Не смейся. — Тереза резко оттолкнула руку мужа и капризно надула губы. — Я сейчас хрупкая, как фарфоровая статуэтка…

— Мне сказали, что первые три месяца самые тяжелые, но потом все проходит, — постарался утешить жену молодой человек.

— О Господи! — вздохнула та и вновь запричитала: — А ко всему прочему, еще и новая жена Фернандо…

— Ну, не будь злюкой, — Леопольдо вновь предпринял попытку поцеловать супругу. — Все в порядке.

Тереза освободилась из объятий мужа и потерла лоб.

— Может, она тебе понравится, — предположил Леопольдо.

— Вот еще! — фыркнула женщина. — Очень сомневаюсь. Исабель была идеальной женой для Фернандо.

Леопольдо, вспомнив надменный характер покойной невестки, вступился на защиту новой хозяйки.

— А по-моему, ты судишь как-то поверхностно, — возразил он и высказал свое мнение: — Да, Исабель была очень привлекательна, но она не смогла сделать Фернандо счастливым.

— Ну что ты говоришь! — бурно возразила жена. — Они были счастливой парой…

14

Несмотря на то, что в глубине души Мануэла была готова надолго расстаться со своим родным домом, прощание прошло тяжело. Особенно была расстроена мать, которая хоть и крепилась изо всех сил, украдкой вытирая слезы, но в последнюю минуту бросилась к дочери и громко разрыдалась. Если бы не поддержка Фернандо, Мануэла чувствовала бы себя несчастной и одинокой.

Муж усадил ее в машину и, пожав руку, твердо произнес:

— Мы будем часто приезжать в Контьяго-Секо…

Немного успокоившись, девушка на прощание помахала рукой домашним и тихо прошептала:

— Я люблю тебя, мама, но я не могу поступить иначе.

Большую часть пути супруги проехали молча. Мануэла любовалась красивыми ландшафтами, стараясь удержать в памяти эти любимые с детства уголки. А Фернандо представлял, как встретят их в доме Салиносов. Он не сомневался, что все пройдет как нельзя лучше. Во всяком случае, Тереза почти уверила его в этом по телефону.

— Я только что думала… — первой нарушила молчание молодая жена.

Салинос слегка скосил глаза в ее сторону и поддержал разговор:

— О чем?

— Это невероятно, что я смогла так поступить, — всплеснула руками Мануэла и принялась объяснять: — Я вышла за тебя, не зная твоей семьи, не зная, где мы будем жить… Ничего не зная…

— Значит, тебе всего и не надо знать, — улыбнулся муж. — Тебе надо знать, что я тебя люблю, а потом постепенно начнешь узнавать все подробности.

— Конечно, — быстро согласилась девушка и вновь погрузилась в раздумья.

Через полчаса Мануэла вновь встрепенулась и, немного смущаясь, полюбопытствовала:

— Фернандо, ведь ты богат?

— Да, очень богат, — гордо кивнул Салинос, вспомнив о том, что обещал управляющему имения Вереццо оплатить налоги.

— И у тебя очень большой дом?

Новый вопрос жены невольно заставил Фернандо вернуться к разговору.

— Ну, он не такой уж и большой, — пожал плечами мужчина и шутливо добавил: — Это, скажем, небольшой дворец…

Мануэла закрыла глаза, пытаясь представить свое новое жилище.

— А сколько там комнат?

— Не знаю. — Салинос сосредоточенно наморщил лоб. — Комнат эдак пятнадцать-двадцать…

— А кто там убирает?

— Чела, Селеста… Иногда подключается Лоренцо, еще кто-нибудь приходит на время…

Девушка радостно засмеялась, так как не представляла себе, что сможет одна управиться с таким хозяйством.

— Что ж, хорошо…

Фернандо, поняв, что больше всего волнует жену, попытался успокоить ее.

— Тебе вовсе не обязательно переживать за то, что происходит в доме. Всем этим занимается Бернарда.

Услышав незнакомое имя, Мануэла переспросила:

— Бернарда?.. Кто это?

— Наша домоуправительница, — с гордостью ответил Салинос и, стараясь сразу же преподнести Бернарду с лучшей стороны, добавил: — Исполнительная женщина. Ответственная до невозможности.

— Так ее зовут Бернарда, — повторила Мануэла и попыталась представить себе домоуправительницу.

Девушке почему-то показалось, что Бернарда должна быть толстой добродушной матроной, с неизменной улыбкой на лице…

Так, обмениваясь впечатлениями, супруги доехали до Буэнос-Айреса. Однако едва они въехали во двор усадьбы Салиносов, как неожиданно разразилась гроза. Смеясь и прижимаясь друг к другу, Фернандо и Мануэла выбежали из машины и спрятались под крышу.

— Ну, вот мы и пришли, — Фернандо достал из кармана ключ и вставил его в замочную скважину. — Это твой новый дом.

Мануэла оглядела огромный сад, высокий каменный забор и удивленно протянула:

— Я и не предполагала, что дом такой большой…

— Не бойся его размеров, — Салинос крепко поцеловал жену и подтолкнул ее к двери. — Я уверен, что здесь тебя тепло встретят…

Переступив порог, девушка оказалась в холле невероятных размеров с дорогой мебелью. Вдруг взгляд Мануэлы остановился на большой картине, висевшей как раз напротив входа. Вначале жене Фернандо показалось, что это зеркало, в котором она видит свое отражение, но через мгновение девушка поняла, что это не так…

— А-а, вот и они! Наконец-то! Слава молодым! — раздался громкий голос Терезы, которая как раз выходила из соседней комнаты.

Увидев брата, Тереза бросилась было ему навстречу и неожиданно замерла, едва не лишившись чувств — рядом с Фернандо стояла Исабель, но только лет на десять моложе.

Друзья семьи Салиносов, приглашенные отметить свадьбу Фернандо, изумленно открыли рты и сразу же стали похожи на сборище манекенов. Им всем пришла в голову одна и та же мысль: «Исабель воскресла…» Однако масла в огонь подлила Чела. Когда Фернандо и Мануэла переступили порог, она шла в гостиную, неся поднос с фужерами. Подумав то же самое, что и остальные, служанка выронила свою ношу, отчего присутствующие вздрогнули, но тем не менее не обернулись на грохот.

Разъяренный Фернандо, окинув взглядом замершую толпу, повысив голос, спросил:

— В чем дело?.. Я спрашиваю, в чем дело?

Однако все молчали. Салинос только сейчас заметил, что Мануэла во все глаза смотрит на картину.

— Извини меня, — пробормотал он. — Я должен был тебя предупредить.

Девушка, словно загипнотизированная, не сводила взгляда с портрета.

— Кто это? — тихо спросила она.

— Исабель… — ответил Фернандо и, повернувшись к сестре, попросил: — Тереза, пожалуйста, уведи всех.

Схватив жену за руку, Салинос потащил ее в спальню, даже не поздоровавшись с друзьями. Мануэла, пошатываясь, последовала за Фернандо и, лишь оказавшись с любимым наедине, вздохнула с облегчением. Она тяжело опустилась на кровать, оглядываясь на дверь, словно испуганный зверек.

— Почему ты не рассказал мне?

Девушка печально посмотрела на мужа и вновь повторила:

— Почему?

— Мануэла, я ничего не хотел скрывать. — Салинос впервые почувствовал себя неуверенно. — Я хотел рассказать тебе обо всем постепенно… Но этот портрет! Я совершенно забыл о нем.

— Дело не только в портрете, — пробормотала жена и с горечью добавила: — А твои друзья?.. Они смотрели на меня, как на привидение.

— Это преувеличение, — Фернандо попытался исправить положение. — Видишь ли, Исабель была старше тебя на двенадцать лет…

Мануэла закрыла глаза, вспомнив ужасную сцену, которая разыгралась при их появлении.

— Но эта девушка, уронившая поднос с бокалами… — напомнила она и, едва сдерживая рыдания, спросила: — Может, и она что-то преувеличивает?

Фернандо тяжело вздохнул.

— Мануэла, я ничего не хотел скрывать от тебя, клянусь. Но ты сама знаешь, сколько всего произошло за последнее время: я искал тебя и нашел в церкви, потом драка, потом наша свадьба…

— Да, столько всего, — согласилась жена и резко повернулась. — Но ты забыл сказать, что я как две капли воды похожа на твою жену.

На это Салинос не нашелся, что сказать. Мужчина, решив выиграть время, чтобы обдумать свой ответ, извинился и вышел. Спустившись в холл и убедившись, что гости разошлись, Фернандо заглянул на кухню и попросил приготовить ужин. Пока кухарка собирала поднос, Салинос задумчиво смотрел в окно. Он вспомнил годы, прожитые с Исабель, мысленно сравнивая их с месяцем замужества с Мануэлой. И еще раз убедился в том, что поступил правильно, женившись на этой деревенской девушке.

Взяв поднос с ужином, Салинос вернулся в спальню и с порога засыпал жену ласковыми словами.

— Мануэла, дорогая, я принес нам перекусить. Ты проголодалась? Я так просто умираю от голода…

Мануэла, уже немного пришедшая в себя от потрясения, радостно улыбнулась.

— Да, я хочу есть. — Девушка присела на стул и, обведя взглядом стены, спросила: — Фернандо, вы с Исабель тоже жили в этой комнате?

Мужчина поставил поднос на стол.

— Я понимаю, что твое знакомство с моим домом и моей семьей получилось не очень удачным, но я не такой уж бестолковый, как ты думаешь, — немного обиделся Салинос. — Наша спальня с Исабель была в другом месте. Обещаю, что завтра я тебе все покажу.

Мануэла согласно кивнула и пододвинула к себе тарелку.

— Извини, мне очень жаль, что твое появление в доме было не таким радостным, как мне хотелось, — Фернандо погладил узкую ладонь жены.

— Мне тоже очень жаль, — искренне согласилась девушка.

— Не думай о Терезе и о моих друзьях, — попросил муж. — Уверен, они все полюбят тебя.

— Я не думаю о твоей сестре или о твоих друзьях. — Мануэла опустила глаза и с болью призналась: — Портрет в гостиной — вот что было для меня самым сильным потрясением!..

— Я понимаю, но…

— Нет, ты не можешь понять, — перебила жена и, набравшись смелости, добавила: — Меня интересует — полюбил ты меня такой, какая я есть, или причина тому — мое сходство с Исабель?

Ужин прошел в неловком молчании. Уже ложась спать, Фернандо решил для себя, что сделает все возможное, чтобы Мануэла чувствовала себя счастливой и никогда не пожалела о замужестве.


Потрясения минувшего дня никак не повлияли на сон Мануэлы. На новом месте девушка спала крепко, без сновидений.

Утром, открыв глаза и не увидев рядом мужа, Мануэла немного растерялась, но потом вспомнила, что у Фернандо за время его отсутствия накопилось множество работы. Девушка встала и, приведя себя в порядок, принялась раскладывать вещи по шкафам. Осторожный стук в дверь заставил Мануэлу насторожиться.

— Можно, сеньора? — в спальню вошла высокая девушка в переднике, державшая в руках поднос с завтраком.

Бесшумно расставив приборы на столе, служанка склонила голову и сообщила:

— Все готово, сеньора.

Мануэла благодарно улыбнулась, не отрываясь от своего занятия.

— Разрешите, я помогу, — вызвалась служанка.

— Нет, спасибо, — вновь улыбнулась сеньора и полюбопытствовала: — Как тебя зовут?

— Селеста. Я работаю на кухне.

Решив, что девушка ей нравится, Мануэла вновь спросила:

— Ты давно здесь?

— Порядочно, — уклончиво пробормотала Селеста и предложила: — Хотите, я разложу одежду?

— Спасибо. Я предпочитаю все делать сама.

Подумав, что новая хозяйка ей не доверяет, служанка немного растерялась.

— Я все хорошо сделаю, — как бы оправдываясь, произнесла она. — Сеньора Исабель была мной очень довольна.

Упоминание о бывшей жене Фернандо повергло Мануэлу в некоторое уныние.

— Нет. Я все сделаю сама, — твердо возразила она.

— Я принесла вам клубничный десерт, — Селеста кивнула на вазочку с ягодами. — Сеньоре Исабель он очень нравился…

Мануэла упрямо сжала губы.

— Знаешь, я не люблю клубники. Мне от нее дурно.

Служанка с беспокойством заглянула в лицо новой хозяйки.

— Принести что-нибудь другое? — предложила она.

— Нет, спасибо.

Мануэла отвернулась, чтобы Селеста не увидела слезы на ее глазах. Служанка, почувствовав неладное, заспешила к выходу.

— Если вам что-нибудь понадобится, позовите меня, — уже с порога проговорила она и бесшумно закрыла дверь.

«Почему они сравнивают меня с Исабель? Ведь я другая и не хочу быть похожей на нее», — подумав это, девушка отставила в сторону завтрак, так как аппетит куда-то пропал.

В дверь постучали, и в спальню Мануэлы на этот раз заглянула Тереза.

— Хочу попросить у тебя прощение за вчерашнее, — уверенно начала сестра мужа и чуть помедленнее добавила: — Дело в том, что…

— Дело в том, что я очень похожа на Исабель, — закончила Мануэла, уже слегка привыкнув к странному поведению жителей этого дома по отношению к себе.

— Похожа?! — взмахнула руками Тереза. — Да ты вылитая Исабель! Точь в точь, как она десять лет назад. Вы похожи как две капли воды! Это поразительно. А сейчас, при свете дня, я вижу еще большее сходство…

Мануэла, нервно теребя платок, отвернулась.

«Надо успокоиться и не обращать внимания», — приказала она себе и, чтобы чем-то занять руки, вновь принялась перекладывать вещи.

Тереза несколько секунд молча наблюдала за невесткой, а потом не выдержала.

— Извини, но почему ты не оставишь эту работу Селесте?

— А мне нравится, — пожала плечами Мануэла.

Сестра Фернандо внимательно осмотрела нехитрый гардероб девушки и поинтересовалась:

— А остальное когда привезут?

— Что остальное? — не поняла невестка.

— Твою одежду…

На щеках Мануэлы выступил румянец.

— Я привезла все, что носила…

— Ой, золотце, тогда мы срочно должны отправиться за покупками! — обрадовалась Тереза, которая обожала ходить по магазинам.

Невестка опустила голову, почувствовав, как у нее задрожали руки.

— Не обижайся, но твое приданое небогато, — осторожно заметила Тереза.

— Но это все, что мне нужно, — растерялась Мануэла.

— Так ты одевалась в Контьяго-Секо, но здесь ты должна косить вещи, достойные супруги сеньора Салиноса, моего брата, — решительно возразила Тереза и погладила невестку по голове.

Лишь сейчас сестра Фернандо заметила, что у Мануэлы даже волосы такие же, как и у покойной невестки.

— Какие чудесные локоны! — принялась восторгаться Тереза, чтобы хоть как-то сгладить неловкость ситуации. — Хочу тебе посоветовать съездить к моему парикмахеру. Он тебя завьет, пострижет, сделает тебе модную прическу…

И хотя золовка предложила это от всего сердца, Мануэле показалось, что свояченица над ней издевается.

— Но мне и так нравится, — довольно грубо оборвала она сестру мужа.

Однако Тереза совсем не обиделась.

— Голубушка, уж если ты так же красива, как Исабель, ты должна так же элегантно одеваться, — назидательно произнесла она и, направилась к выходу со словами: — Дорогая, если тебе что-нибудь понадобится, можешь полностью на меня рассчитывать…

Оставшись одна, Мануэла тяжело вздохнула и, подойдя к зеркалу, внимательно осмотрела себя.

— А мне нравятся длинные волосы, — упрямо заявила она, словно Тереза все еще находилась рядом.

Мануэла недолго скучала в спальне. Почти сразу же после визита сестры зашел Фернандо и повел молодую жену показывать дом.

Салинос поочередно открывал перед Мануэлой все двери и рассказывал, кто где живет. Больше всего девушке понравилась маленькая голубая гостиная, где Фернандо и Тереза в детстве делились своими тайнами.

Сообщив жене, что этот дом построили его родители, Салинос извинился и, сославшись на срочную работу, оставил Мануэлу в холле.

Девушка, еще немного побродив по лабиринту коридоров, вновь вернулась туда, где висел портрет ее предшественницы. При дневном свете Исабель казалась похожей на Мануэлу гораздо меньше. Успокоившись, девушка присела на диван и, закрыв глаза, принялась мечтать о своем безоблачном будущем…

Входная дверь слегка скрипнула, и в дом вошла Бернарда. Вчера вечером домоправительницы не было на празднике, и поэтому она ничего не знала о поразительном сходстве ее дочери и новой сеньоры Салинос.

Бернарда, устало передвигая ноги, дошла почти до середины гостиной, как вдруг увидела, что ей навстречу идет сама Исабель. Вздох счастья вырвался из груди матери.

— Жизнь моя! Доченька, доченька! — Бернарда бросилась к девушке и крепко прижала ее к себе.

— Сеньора! — Мануэла, не на шутку испугавшись, попыталась вырваться из объятий незнакомки.

Однако сделать это оказалось не так-то просто — Бернарда не хотела отпускать ту, которую приняла за дочь.

— Дитятко мое, я знала, что ты вернешься… — запричитала домоуправительница, сжимая девушку изо всех сил.

Поняв, что ей не справиться с обезумевшей женщиной, Мануэла закричала:

— Фернандо!

Муж, работавший в библиотеке, услышав призыв о помощи, мгновенно рванулся в холл. Увидев домоправительницу, осыпавшую поцелуями Мануэлу, он сразу же догадался, в чем дело.

— Бернарда, что вы делаете? — Салинос разжал руки женщины и четко выговорил: — Послушайте, это Мануэла.

Бернарда изумленно отстранилась, все еще не веря Салиносу.

— Это моя жена, Мануэла, — повторил тот, обнимая дрожащую девушку.

— Извините… — домоправительница опустилась в кресло и заплакала.

Лишь сейчас она заметила, что та другая, так похожая на ее дочь, намного моложе.

— Бернарда, пойдите отдохните, — сурово приказал Фернандо, уводя жену по лестнице.

Мануэла крепко прижалась к Салиносу, едва сдерживая себя, чтобы не оглянуться на странную женщину, едва не задушившую ее.

— Мне страшно… — прошептала девушка, впервые почувствовав, что жизнь в этом дворце совсем не похожа на сказку.

А Бернарда, провожая взглядом новую хозяйку, зло подумала:

«Она пожалеет, что заняла место Исабель…»

По пути в спальню Фернандо попытался объяснить Мануэле странное поведение домоправительницы.

— Бернарда работала в доме Герреро еще до того, как родилась Исабель. Она ее обожала…

— Она так напугала меня, — призналась жена, постепенно приходя в себя. — Казалось, она сошла с ума… Она говорила: «Доченька, доченька…»

— Дело в том, что у Бернарды никогда не было своей семьи, и она внушила себе, что Исабель ее дочь…

Мануэла тут же пожалела бедную домоправительницу.

— Наверное, она очень страдала, когда Исабель погибла, — предположила девушка.

— Да, очень долго она не могла смириться с этой мыслью. Она сводила всех нас с ума. Чего она только не делала: ходила по больницам, звонила в полицию, пока поиски не были прекращены…

— А потом? — с интересом повернула голову жена, которой эта история напомнила французский роман.

Салинос тяжело вздохнул.

— Потом, когда нашли тело Исабель, ей пришлось смириться…

— Какой кошмар, — согласилась Мануэла и вновь вспомнила безумные глаза домоправительницы. — Она и сейчас немного не в себе…

— Мануэла, ее можно только пожалеть. Кроме любви к Исабель у Бернарды больше ничего не было, — Фернандо крепко обнял жену и искренне добавил: — Мануэла, дорогая, мне очень жаль, что все так вышло…

Девушка задумчиво посмотрела в окно и почувствовала, как в ее сердце заползают холод и страх.

— Фернандо, мне совсем не нравится, что меня путают с погибшей…

15

Исабель, держа в руке ведро с водой, подошла к хижине и вдруг услышала мужской голос, доносившийся через приоткрытое окно. Женщина осторожно заглянула вовнутрь и сквозь немытое стекло увидела высокого статного полицейского.

«Неужели меня обнаружили?» — сердце Исабель часто забилось, а на лбу выступила испарина.

Попытавшись по выражению лица Хосинды догадаться, о чем она говорит с гостем, сеньора Салинос замерла и прислушалась. Однако до нее донеслись лишь обрывки ничего не значащих фраз.

Полицейский болтал со знахаркой довольно долго. Наконец он сердечно попрощался за руку и вышел из дома. Взглядом проводив незнакомца до берега, Исабель облегченно вздохнула и переступила порог.

Хосинда помешивала в кастрюле какое-то варево, бормоча под нос заклинание. Увидев свою подопечную, старуха негромко рассмеялась и проговорила:

— Вернулась… А то я уже собиралась идти тебя искать.

— Ушел этот человек? — на всякий случай спросила сеньора, хотя прекрасно видела, что гость уплыл с острова.

— Давно как ушел, — подтвердила Хосинда и пояснила: — Это из префектуры… А ты чего испугалась?

Исабель вошла в комнату и села за стол.

— Ты ему не сказала, что я здесь? — поинтересовалась она, с подозрением заглядывая старухе в лицо.

Хосинда, почувствовав настороженность сеньоры, негромко хохотнула.

— Почему ты так испугалась?

— Зачем он приходил? — настойчиво продолжила расспросы Исабель.

Решив, что хватит держать сеньору в неведении, старуха призналась:

— Он приходил насчет своей жены… Ей скоро рожать…

Исабель подавила вздох облегчения, который не укрылся от проницательной знахарки.

— Что тебя так пугает? — спросила она.

— То, что меня обнаружат.

— Никто тебя здесь не обнаружит, — Хосинда вновь отвернулась к плите. — Ты что, мне не доверяешь?

Закончив готовить еду, старуха поставила на стол две тарелки и наполнила их густым, вкусно пахнущим варевом.

— Сейчас поедим наш гороховый суп… — радостно потерла она руки и замерла, встретившись с ледяным взглядом подопечной.

— Я не голодна, — отрезала та и отвернулась.

— Исабель, пожалуйста, ты совсем ослабла, — умоляюще попросила Хосинда. — Тебе надо питаться…

Сеньора упрямо покачала головой. Старуха, кряхтя, поела и, накинув на себя плащ, вышла. Она отправилась к жене полицейского принимать роды.

Исабель, оставшись одна, прилегла на кровать и закрыла глаза. Она уже давно потеряла надежду на то, что знахарка ее вылечит.

«Мне бы добраться до Буэнос-Айреса, найти Фернандо и попросить у него денег на пластическую операцию, — вздохнула женщина. — И тогда я стану прежней Исабель… Я никогда больше не буду обманывать Фернандо, признаюсь ему во всем… Только бы попасть домой!..»

Незаметно наступил вечер, а Хосинда все еще не возвращалась. Когда сеньора Салинос начала уже беспокоиться, у дома послышался знакомый кашель, и через мгновение старуха переступила порог. Знахарка молча сняла плащ и присела к столу.

— Ложная тревога… Его желе еще неделя до родов, а он тут с ума сходил, почему я не иду… — Хосинда негромко рассмеялась. — Что тут поделаешь! Мужчины ни бельмеса не понимают в жизни…

Исабель даже не повернула головы.

Смущенно кашлянув, Хосинда потерла руки.

— А на дворе так холодно, что жуть, — протянула она и обратилась к подопечной: — А ты что делала?

— Что? — вздрогнула Исабель, погрузившаяся уже в свой воспоминания.

— Я у тебя спрашиваю, чем ты занималась?

Сеньора пожала плечами.

— Ничем. Я думала…

— Старалась понемногу привыкнуть к маске? — догадалась знахарка и одобрительно рассмеялась. — В людях самое плохое и самое хорошее то, что они ко всему привыкают…

Слова Хосинды задели Исабель за живое. Ей захотелось закричать, затопать ногами, излить свое бессилие на кого-нибудь. Однако в последнее время, молодая женщина научилась сдерживать свои эмоции. Она лишь тяжело вздохнула и негромко поинтересовалась:

— Ты думаешь, Фернандо меня вновь полюбит?

Хосинда, всегда говорившая все, о чем думает, на этот раз смешалась.

— Любовь — это такая странная болезнь, что никогда не знаешь, когда она приходит и когда она уходит, — осторожно заметила она и добавила: — Тебе придется потихоньку смириться…

Исабель не сомневалась, что знахарка права. Сеньоре и не требовался какой-то конкретный ответ.

— Нет, не полюбит, — уверенно проговорила она и встала.

Хосинда пододвинула к себе тарелку с супом, который Исабель так и не съела, и заметила:

— Что-то кушать так хочется…

Сеньора Салинос, словно загнанный зверь, заходила из угла в угол. Она что-то бормотала себе под нос, время от времени повторяя: — Что мне делать?.. Что?.. Знахарка со вздохом взялась за ложку и отхлебнула уже застывшее варево.

— Есть и спать… что тебе остается делать?..

В последние дни поведение подопечной очень настораживало старуху.

«Пожалуй, ее нужно показать доктору Альборносу», — решила она и негромко проговорила:

— Один человек очень многим мне обязан… Если бы не я, он больше не смог бы работать врачом…

Исабель осторожно повернула голову, понимая, что Хосинда просто так не упомянула бы об этом.

— Кто он? — сеньора остановилась и недовольно переспросила: — Кто?

— Доктор Альборнос. Он сделал лицо многим людям.

Исабель вздрогнула, догадавшись, к чему клонит знахарка.

— У доктора руки гения, но есть у него одна слабость, которая так распространена в наше время — он любит деньги, — закончила Хосинда, внимательно наблюдая за реакцией молодой женщины.

Однако та, хотя и заинтересовалась сообщением, упрямо замотала головой.

— Мне не нужно новое лицо. Я хочу свое! — заявила она.

Старуха скрипуче рассмеялась.

— Скажи спасибо, если потом на твое лицо можно будет смотреть. В твоем положении ни к чему слишком многого требовать.

Исабель взяла осколок зеркала и, посмотревшись в него, медленно повела рукой по маске. После нескольких секунд молчания сеньора вынесла приговор.

— Вот оно — мое лицо.

Хосинда, отодвинув тарелку, неожиданно согласилась:

— Да, но оно у тебя мертвое…


Знахарка понимала, что для Исабель будет лучше, если они отправятся в город ночью. Она предложила подопечной выйти немедленно, еще до рассвета. Собрав кое-какие пожитки, женщины сели в лодку и поплыли на материк. Там, спрятав суденышко в зарослях, они пошли по лесной дороге.

Женщины молчали почти весь путь, даже во время коротких передышек. Исабель, несмотря на неокрепшее здоровье, летела, словно на крыльях. Ей почему-то казалось, что неизвестный доктор обязательно поможет. Когда до города оставалось несколько километров, старуха вдруг спросила:

— Почему у тебя не было детей, если твоя жизнь была такой счастливой?

Вспомнив о своем бесплодии, сеньора Салинос сразу же помрачнела.

«Это не твое дело!» — захотелось ответить ей, однако Исабель понимала, что ссориться со старухой сейчас было опасно.

— Мы как раз собирались их завести, — сдержанно проговорила она, радуясь, что маска скрывает ее лицо.

Знахарка с сомнением покачала головой.

— Память у меня крепкая. Причина здесь другая, — хихикнула она и, заметив, что сеньора разозлилась, махнула рукой. — Хотя можешь мне ничего не говорить.

Исабель резко остановилась и вздернула подбородок, как бы давая этим понять, что не желает отчитываться перед безродной старухой. Хосинда, на своем веку повидавшая немало женщин, слегка обиделась. Она сжала руку сеньоры и язвительно сообщила:

— Запомни, стоит мне посмотреть в глаза человека, как я уже знаю и душу его, и тело…

Исабель вырвалась и опустила голову.

— Ну, пошли, уже светает, — немного мягче добавила старуха и первой зашагала к видневшимся вдали постройкам.

Хосинда неплохо ориентировалась в городе, поэтому женщины нашли больницу довольно быстро. В клинике на Исабель никто не обращал особого внимания. Здесь все страдали какими-то заболеваниями, поэтому появление женщины в маске вряд ли могло кого-то удивить. Скорее, все оглядывались на Хосинду, уверенно шагавшую по коридору в сторону кабинета врача. Старуха, одетая в грязный плащ, подвязанный бельевой веревкой, вызывала у больных отвращение, и они старались поскорее разминуться со странной посетительницей.

Знахарка, отыскав знакомую дверь, резко толкнула ее и втащила Исабель в приемную.

— Я хочу видеть доктора Альборноса. Срочно, — тут же заявила Хосинда медсестре и, заметив на лице той удивление, добавила: — Не смотри на меня так. Скажи, что его ждет Хосинда. Доктор примет меня, как бы он не был занят.

Медсестра попыталась возразить, но грозный окрик знахарки остановил ее.

— Идите же! — приказала старуха и, когда девушка ушла, рассмеялась. — На меня сначала смотрят, как на сумасшедшую, а потом чувствуют страх.

Через мгновение удивленная медсестра пригласила Хосинду в кабинет доктора. Увидев гостью, тот вышел из-за стола навстречу и радостно поприветствовал:

— Какими судьбами?

Знахарка поджала губы и, внимательно посмотрев в лицо Альборноса, произнесла:

— Вы знаете, что я никогда вас не беспокоила и делала все, о чем вы меня просили… Если нужно было кого-нибудь спрятать, позаботиться…

Доктор, за которым водились кое-какие грешки, побледнел.

— Да, это правда, — выдавил из себя он.

— А сейчас мне нужна ваша помощь, — Хосинда выглянула в приемную и позвала Исабель. — Девушка, зайди.

Сеньора Салинос робко переступила порог кабинета и, сделав несколько шагов, замерла на середине комнаты.

Заинтригованный внешним видом незнакомки, доктор вопросительно посмотрел на Хосинду. Старуха указала на вошедшую и уверенно заявила:

— Нужно, чтобы вы сделали лицо этой женщине. Лицо такое же, как эта маска… Точную копию.

Альборнос внимательно осмотрел стройную фигурку Исабель и поджал губы.

— Сеньора разборчива, ее не устроит плохая работа или ошибка, — предупредила мужчину Хосинда, заметив его похотливый взгляд. — Вы понимаете, доктор?

Альборнос пожал плечами.

— Мне нужно увидеть ее лицо, — как бы между прочим заметил он.

Услышав это, Исабель вздрогнула, а Хосинда сурово нахмурила брови.

— У нее нет лица, и маска должна послужить моделью, — пояснила она и умоляюще попросила: — Сделайте все возможное…

Отбросив в сторону все эмоции и приготовившись к самому худшему, Альборнос шагнул к Исабель и вежливо произнес:

— Снимите маску, пожалуйста.

Женщина оглянулась на старуху и, подбадриваемая ею, развязала тесемки…

— О Боже! — отшатнулся много повидавший на своем веку доктор и, указывая пальцем на лицо пациентки, брезгливо спросил: — Что это?

«Если врач так реагирует на меня, что уже говорить о других…» — с горечью подумала Исабель и заплакала.

Заметив слезы на глазах подопечной, знахарка разозлилась.

— Доктор, у нас нет времени, — сурово заявила она. — Нужно сделать все как можно скорее.

Хосинда слишком многое знала об Альборносе, и в какой-то мере он был полностью зависим от нее. Именно это и заставило мужчину быстро собрать инструменты и начать осмотр Исабель. Несколько минут он молча изучал лицо женщины и наконец неуверенно выдавил из себя:

— Сейчас я ничего не могу сказать… Но, я думаю, можно найти какое-нибудь решение…

Хосинда, услышав сомнения в голосе Альборноса, угрожающе проговорила:

— Надеюсь, вы сделаете все возможное, доктор.

— Насколько это зависит от меня, — быстро нашелся врач, на мгновение оторвавшись от осмотра.

— Хорошо, продолжайте, — разрешила старуха, словно она была главным специалистом в этой области.

Доктор смущенно кашлянул.

— Но ведь раньше речь шла об изменении лица: убрать шрам, какие-то линии…

Знахарка хитро улыбнулась и решила направить разговор в опасное русло.

— Я помню вашу блестящую работу с лицом женщины, обожженной кислотой… — Хосинда выдержала небольшую паузу. — Разве вы забыли об этом?

Альборнос дернулся, словно его ошпарили кипятком. Эта операция едва не стоила ему лицензии.

— Мускулы там были не затронуты, а здесь их нет… Но мы сделаем все возможное… — неуверенно пробормотал он и добавил: — Постараемся достичь того сходства, которое вы хотите.

Сомнения в голосе Альборноса читались так явно, что и Исабель обратила на них внимание. Если до этого у молодой женщины были какие-то надежды на выздоровление, то теперь и они улетучились. Она приподнялась на кушетке и закрыла лицо руками, чувствуя, как по изуродованным щекам текут горячие ручейки слез. Хосинда погладила подопечную по голове и вздохнула.

— Не плачь, успокойся. Доктор Альборнос создаст новое лицо.

Сеньора Салинос была уже не в состоянии сдержать свои чувства. Сквозь громкие рыдания до доктора и Хосинды донеслись ее слова:

— Кто-нибудь должен мне помочь… Каждый последующий миг делает мою жизнь похожей на смерть… Мое лицо уничтожено, и постепенно стирается память обо мне… Мое место занимают чувства к другой женщине…

Вдруг Исабель вскочила и, прикрывая лицо маской, выбежала в приемную. Альборнос бросился к двери, намереваясь догнать пациентку, однако знахарка остановила его за локоть.

— Вы должны что-нибудь сделать, доктор, — сурово проговорила она. — Очень важно, чтобы эта женщина смогла вернуться в свой дом.

Альборнос, до этого не решавшийся сказать правду, наконец-то вынес вердикт:

— Я не могу творить чудеса…

Старуха помяла, что Исабель потребуется много времени, чтобы вернулся ее прежний облик.

— Вы должны это сделать, — умоляюще прошептала знахарка.

Интонации старухи смягчили сердце доктора.

— Мне нужно ее обследовать, — после секундной паузы согласился он. — Если это будет в моих силах, я сделаю все возможное.

— Я верю вам, доктор, — Хосинда, успокоившись, открыла дверь и вдруг остолбенела — Исабель в приемной не было…


Исабель бежала по улице незнакомого городка куда глаза глядят. Ее сердце переполняли противоречивые чувства — страх за свое будущее и ненависть к Хосинде.

«Она привела меня к какому-то шарлатану, который годится лишь для того, чтобы укорачивать носы и убирать морщины, — подумала женщина. — Я сама найду врача, и не нужна мне помощь какой-то сумасшедшей старухи…»

Немного успокоившись, Исабель замедлила шаг. Увидев вывеску с надписью «Кафе», она почувствовала, что хочет есть.

«Зайду, выпью чашечку кофе, — решила сеньора. — Ведь не съедят же меня здесь…»

Толкнув стеклянную дверь, Исабель оказалась в маленьком убогом помещении, где стояло несколько столиков, за которыми сидели бедно одетые люди.

«В былые времена я бы даже не заглянула сюда…» — Сеньора села на свободное место и вдруг заметила, что невольно стала объектом всеобщего внимания.

Сделав заказ и поплотнее укутавшись в покрывало, Исабель принялась ждать. Неожиданно пятилетний мальчуган подошел к столику и попытался заглянуть ей в лицо. Увидев черную маску, малыш с криком бросился к матери и громко заплакал. До этого спокойно сидевшие на местах люди по одному начали покидать кафе. Хозяин, явно встревоженный таким поворотом событий, подозвал официанта и приказал ему выгнать странную посетительницу. Даже не слыша их разговора, Исабель все поняла.

«Боже мой, сейчас меня с позором выбросят за дверь! Меня, Исабель Герреро!» — с ужасом подумала она и вдруг заметила Хосинду, стоящую на пороге.

Старуха настороженно оглядывалась по сторонам, словно кого-то искала.

«Какое счастье, что она здесь!» — сеньора Салинос бросилась к знахарке и расплакалась у нее на груди.

Хосинда тут же увела молодую женщину в клинику и, несмотря на протесты Исабель, заставила ее пройти обследование.

Ближе к вечеру женщины отправились на остров. У обоих было подавленное настроение, так как доктор вынес страшный приговор — в ближайшее время операция невозможна.

Когда Хосинда и Исабель добрались до хижины, уже начало светать. Старуха молча зашла в дом и устало опустилась на табурет. Сеньоре Салинос вдруг показалось, что Хосинда очень сердита на нее.

«Всю дорогу она молчала», — вспомнила Исабель и, чтобы завязать разговор, негромко заметила:

— У этого врача нет совести…

Хосинда покосилась на подопечную и брезгливо поморщилась.

— Доктор тут ни при чем. У тебя болезнь, о которой ты мне ничего не рассказывала, — усмехнулась она.

«Так вот в чем дело!» — догадалась Исабель и зло огрызнулась:

— А ты поверила этому?

— Вот почему мое лечение не помогло… — задумчиво пробормотала Хосинда и встала.

Спокойствие старухи вывело сеньору из себя.

— Я хочу отсюда уйти! Ты мне надоела! — закричала она, размахивая руками. — Я хочу, чтобы меня осмотрел настоящий врач, а не знахарка или этот шарлатан, к которому ты меня отправила!

Хосинда остановилась, опешив от такой наглости. Чтобы поставить Исабель на место, старуха решила высказать наболевшее.

— Я тебя отправила к врачу, который не задает вопросов, не берет денег заранее, не спрашивает разрешения на операцию у семьи, так же, как и я, — на одном дыхании выпалила она. — Я не знаю, кто ты, откуда, что у тебя за болезнь… Мне известно о твоей жизни только то, что ты сама захотела рассказать… И тем не менее я приютила тебя…

Сеньоре Салинос стало немного не по себе. Она вспомнила неприятную сцену в кафе, из которого ее едва не вышвырнули, и если бы не Хосинда, то неизвестно, чем бы все закончилось…

— Я же сказала, что заплачу, — смутилась сеньора. — Когда я даю слово, я его держу.

Хосинда презрительно хмыкнула и рассмеялась.

— Свое слово можешь приберечь для тех, кто тебя знает. Здесь оно ничего не стоит, — старуха назидательно подняла вверх палец и продолжила: — Здесь ты всего лишь несчастная женщина с изуродованным лицом, а я в этом крае почти что святая.

«Да, она права», — Исабель опустила голову и заплакала.

Хосинда задумчиво посмотрела на подопечную и отошла к плите.

— Тебе надо поесть, — мягко проговорила она и, накладывая в тарелку рис, бросила через плечо: — Не плачь, все уладится…

Сеньора Салинос, которая даже не могла вытереть слезы, зарыдала еще громче.

— Я больше не могу… Я не выдержу!.. — всхлипывая, призналась она.

Старуха молча взяла ложку и, зачерпнув еду, попыталась засунуть рисовую кашу в рот Исабель. Молодая женщина резко вскочила и оттолкнула знахарку. Громко закричав, сеньора смела со стола все приборы и бросилась на кровать. Зарывшись лицом в подушку, Исабель от отчаяния заскрипела зубами.

Хосинда молча убрала осколки со стола и принялась подметать хижину. Через полчаса она подошла к уже успокоившейся сеньоре и обиженно заметила:

— Одно хочу сказать — от усердия ты не умрешь.

— Я не люблю работать, — отрывисто бросила молодая женщина.

— За все время, что ты здесь, ты штанов себе не постирала…

Исабель приподнялась на локте и вздохнула.

— Для этого у меня были слуги.

Хосинда подавила короткий смешок.

— Это я поняла, как только взглянула на твои руки, — хмыкнула она, погладив Исабель по голове.

Сеньора, ощутив шершавую ладонь знахарки, в сердцах вымолвила:

— У меня была такая нежная кожа!

— Кожа белоручки, — съязвила старуха и отошла к окну.

В комнате вновь воцарилось молчание. Знахарка занялась работой по дому, а Исабель, так и не встав с постели, вновь окунулась в воспоминания.

Когда солнце взошло уже довольно высоко, сеньора первой нарушила тишину.

— Хосинда, я решила вернуться домой…

Старуха, не поверив своим ушам, оглянулась.

— Значит, решилась таки… — с сожалением обронила она.

— Мне нужны деньги на операцию. Я не хочу, чтобы меня видели, пока я не стану такой, как была раньше… — с воодушевлением принялась мечтать Исабель.

— А когда станешь такой прекрасной, как раньше, ты явишься перед ними, и они падут на колени! — Хосинда уже неплохо изучила характер подопечной.

Однако интонация, с какой знахарка произнесла эти слова, заставила Исабель опуститься на землю.

— Скорее всего, они придут в ужас, — вздохнула женщина. — Они испугаются…

— Почему?

— Потому что считают меня погибшей. Меня уже похоронили, а мертвецов никогда не встречают с радостью, — пояснила Исабель, вспомнив о газете с некрологом.

Хосинда сочувственно молчала, понимая, как тяжело было сеньоре принять решение о возвращении.

— А мне наплевать! — вдруг взорвалась Исабель. — Я вернусь им всем назло и займу то же место, что и раньше. Они будут преклоняться предо мной, независимо от того, нравится им это или нет.

Молодая женщина встала и, подойдя к старухе, зашипела ей прямо в лицо:

— А знаешь, почему это будет так?.. Потому что память обо мне навсегда останется в том доме!

Сеньора Салинос была настолько страшна в это мгновение, что Хосинда едва не лишилась чувств.

— Исабель… — только и смогла выдохнуть она.


Решение было принято, и Хосинда договорилась со своими знакомыми, чтобы те подвезли ее с подопечной до окрестностей Буэнос-Айреса. Знахарка вызвалась сопровождать Исабель, тайно надеясь, что сеньора передумает и откажется от своей бредовой идеи. Надежды старухи не оправдались. Исабель все-таки настояла на своем…

Они стояли на обочине широкого шоссе, ведущего в город, и Хосинда, ласково поглаживая руку подопечной, грустно вздохнула.

Сеньора с тоской посмотрела на дорогу, кишащую машинами, и проговорила:

— Пришло время прощаться. Дальше я пойду одна.

Знахарка, едва сдерживая слезы, предупредила:

— Знай, что есть место, куда ты всегда сможешь возвратиться…

Голос старухи дрогнул, и Исабель испугалась, что не выдержит и тоже расплачется…

— Спасибо, Хосинда, я не останусь в долгу перед тобой, — поблагодарила она и, протягивая записку, спросила: — Может быть, мы встретимся на этом месте через несколько дней?

— Я буду там, — твердо пообещала старуха. — Береги себя и постарайся быть осмотрительной. Я уверена, что тебя ждут опасности и непредвиденные обстоятельства…

«Опять она за свое!» — вздрогнула сеньора и, вздернув подбородок, ответила:

— Я защищаю то, что по праву принадлежит мне. Прощайте…

Резко повернувшись, Исабель быстро пошла вдоль шоссе и вскоре скрылась за пеленой тумана. Хосинда долго смотрела ей вслед, едва слышно повторяя:

— Боже, помоги ей…

16

Бернарда, постаревшая за пару часов на несколько лет, спустилась по лестнице в холл и замерла, увидев голую стену над камином.

«А где картина?» — Сердце домоправительницы глухо застучало, и женщина едва сдержала крик негодования.

Услышав чьи-то голоса, доносившиеся со стороны библиотеки, Бернарда побежала туда и застала в комнате Лоренцо и Челу, которые с шумом волокли по паркету портрет Исабель. Домоправительница гневно крикнула слугам:

— Что вы делаете?!

Те переглянулись, и Лоренцо, вытерев со лба пот, почтительно ответил:

— Сеньор приказал убрать портрет.

— Не может быть, — Бернарда покачала головой и предположила: — Вы что-то не так поняли…

Чела, робко переминаясь с ноги на ногу, возразила:

— Все верно. Видимо, это из-за сеньоры Мануэлы…

— Но по какому праву?! — взорвалась домоправительница. — Портрет был написан специально для этого зала. Какое право она имеет?!

Лоренцо, не особенно любивший Бернарду, развел руками.

— Но сеньор приказал его убрать…

Услышав громкий голос Терезы, доносившийся с холла, домоправительница бросилась туда.

— Сеньора Тереза, вы видите, что они делают?! — Бернарда схватила сестру Фернандо за руку и силой притащила ее к картине.

Тереза, вполне спокойно восприняв эту новость, недоуменно посмотрела на домоправительницу.

— Вижу, все вижу, — пожала она плечами, не совсем понимая, почему Бернарда устраивает истерику.

— Запретите им выносить портрет Исабель! — почти приказала та, надеясь на поддержку Терезы.

Однако, сестра Фернандо придерживалась несколько иного мнения на этот счет.

— Мне это тоже не нравится, но мы ничего не можем поделать.

— Кому он мешал? — запричитала Бернарда, смахнув слезу. — Такой хороший портрет…

— Бернарда, портрет из дома никуда не денется. Его просто перенесут в другое место, — раздраженно оборвала домоправительницу Тереза и ушла по своим делам.

— Бедная, бедная Исабель… — Бернарда обняла картину и принялась гладить изображение прекрасного лица сеньоры. — Доченька моя…

Лоренцо и Чела стояли рядом, не зная, куда деваться от смущения. Наконец Бернарда отстранилась от портрета, насухо вытерла слезы и, гордо подняв голову, двинулась к себе. Слуги оттащили портрет в библиотеку и, негромко переговариваясь, отправились на кухню, чтобы обсудить там странное поведение домоправительницы.

Тем временем Фернандо Салинос, из-за распоряжения которого произошел этот маленький инцидент, спокойно вошел в дом и, не найдя нигде своей супруги, растерялся. Еще утром он попросил Лоренцо убрать картину, но сейчас совершенно забыл об этом. Мужчину волновало другое — где может находиться его жена. Вдруг хозяину на глаза попалась служанка.

— Чела, ты не видела сеньору? — громко спросил он.

— Она только что прошла в библиотеку, — девушка почтительно присела и, немного замявшись, произнесла: — Сеньор, я хотела спросить насчет портрета Исабель…

«Ах, да! Портрет!» — вспомнил Фернандо и поинтересовался:

— Убрали его?

— Да-да, — заверила Чела и, указав на прежнее место картины, продолжила: — Лоренцо сказал, что там пусто и нужно что-нибудь туда повесить…

— Хорошо, не беспокойся, я подумаю, — на ходу бросил Салинос и со всех ног кинулся в библиотеку.

Однако хорошее настроение мужчины мгновенно улетучилось, когда он застал жену в слезах.

— Что случилось, дорогая моя? — Фернандо обнял девушку и попытался заглянуть ей в глаза.

Мануэла тяжело вздохнула и робко произнесла:

— Почему ты со мной не посоветовался? Почему ты решил поставить его здесь?

— О чем ты? — Салинос удивленно вскинул брови, не совсем понимая, о чем идет речь.

Вместо ответа жена кивнула в сторону картины, которую Лоренцо и Чела поставили между окон.

— Я же говорила, что это мое самое любимое место в доме, — всхлипнула девушка, невольно встретившись взглядом со своей предшественницей.

Чувствуя, как в груди нарастает глухое раздражение, Салинос сжал зубы.

— Ты ошибаешься. Я никому не давал такого распоряжения.

Мануэла заплакала навзрыд, как ребенок, и, размазывая по лицу слезы, пролепетала:

— По-моему, в этом доме со мной никто не считается…

Фернандо, снисходительно улыбнувшись, с умилением поцеловал жену и ласково начал:

— Ну, что ты, милая… Больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива…

— Ты не понимаешь, как я себя здесь чувствую, — перебила Мануэла и, кивнув на картину, добавила: — Все на меня смотрят, как на диковинку какую-то… Как будто я занимаю чужое место.

— Ну, брось, дорогая, — Салинос погладил жену по длинным волосам. — Ты на своем месте. Ты — хозяйка этого дома и моя супруга.

Любуясь печальными, полными слез глазами Мануэлы, Фернандо вновь поцеловал ее.

— Тебе просто нужно время, чтобы понять, как я тебя люблю, — горячо зашептал он. — Если бы ты это знала, то не расстраивалась бы, правда?

Утешив жену, сеньор Салинос решил тут же выяснить, кто же виноват в горьких слезах Мануэлы. Он спустился в кухню с самым решительным намерением наказать обидчика.

Фернандо повезло — все слуги были в сборе. Они мирно сидели за столом и обедали, в первое мгновение даже не заметив появления хозяина.

Салинос окинул всех суровым взглядом и сразу же приступил к выяснению.

— Кто поставил портрет в библиотеку? — четко выговаривая каждое слово, спросил он.

Лоренцо, едва не подавившись, резко вскочил.

— Вы мне сказали, чтобы я убрал портрет из зала, — растерянно пробормотал он, недоумевая, чем вызван такой гнев.

— Да, скачал. Но разве я говорил тебе поставить его в библиотеку? — в голосе Фернандо появились металлические нотки.

— Это я распорядилась, сеньор, — тихий голос Бернарды заставил всех вздрогнуть и повернуться в ее сторону.

— Вот как? — Салинос растерялся, не представляя себе, как будет отчитывать домоправительницу.

А та, воспользовавшись минутным замешательством хозяина, перешла в наступление.

— Мне показалось, что это самое подходящее место, пока вы не решили, куда повесить портрет.

Поняв, что наказывать некого, Фернандо обреченно махнул рукой.

— Только не в библиотеку, — вздохнул он. — Вынесите его оттуда.

— Хорошо, — Лоренцо вновь сел и пододвинул к себе тарелку.

Видя, что слуга не собирается тут же выполнить его приказ, Фернандо повысил голос:

— Немедленно!

Лоренцо застегнул пиджак и, вставая, услужливо поинтересовался:

— А куда прикажете повесить, сеньор?

Мгновение подумав, хозяин ответил:

— В маленькую комнату на первом этаже.

На лице Бернарды промелькнуло удовлетворение.

— Да, сеньоре Исабель там будет лучше. Библиотека ей всегда казалась унылой, — принялась рассуждать домоправительница, словно речь шла не о портрете, а о живом человеке.

Это слегка разозлило Салиноса.

— Исабель умерла, Бернарда, а новую хозяйку этого дома зовут Мануэла, — сквозь зубы процедил Фернандо и, обведя слуг взглядом, добавил: — Мне бы хотелось, чтобы вы это запомнили.

Не успела за Салиносом закрыться дверь, как домоуправительница негромко заметила:

— Нужно сначала заслужить право называться хозяйкой этого дома…

Однако Фернандо, к счастью, этого не услышал. Он побежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, желая побыстрее сообщить жене одну важную новость, о которой совершенно позабыл.

Мануэла сидела перед зеркалом и причесывала длинные волосы, пытаясь уложить их в замысловатую прическу. Салинос поцеловал жену в шею и произнес:

— Мне сегодня звонили Арт и тетя Габриэла. Все хотят поближе с тобой познакомиться, и я пригласил их завтра к нам на обед. Ты согласна?

Это сообщение заставило девушку побледнеть. Она все еще помнила свою первую встречу с друзьями Фернандо, поэтому испуганно переспросила:

— Завтра?

— Не бойся, они тебя не съедят, — рассмеялся мужчина и, заметив, что жена немного обиделась, добавил: — Мануэла, я очень хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы познакомилась с моими друзьями, родственниками… И еще, я хотел бы, чтобы ты доверяла мне все, что у тебя на душе, чтобы ты мне всегда говорила правду.

Мануэла немного удивилась такой просьбе, так как всегда считала, что супруги не должны ничего друг от друга скрывать.

— Я хочу, чтобы ты поступал со мной так же, — согласно кивнула она.

Заметив, что его предложение повергло жену в некоторое недоумение, Фернандо решил объясниться.

— Наши отношения с Исабель испортились именно из-за ее скрытности. У нее был очень своеобразный характер… вечная склонность к тайнам… — негромко начал мужчина и, обняв любимую, добавил: — Надеюсь, ты на нее не похожа. Я тебя очень прошу — никаких секретов. Говори мне все в открытую. Договорились?

— Договорились, — улыбнулась Мануэла и смущенно потупила взор. — Фернандо…

— Да, — сразу же откликнулся тот.

— Знаешь, чего бы я желала?

— Чего? Скажи мне… — Салинос, заметив неуверенность в глазах жены, подбодрил ее. — Может, ты стесняешься?

— Нет, я не стесняюсь, — покачала головой Мануэла и, с нежностью глядя в лицо мужа, ответила: — Я хочу, чтобы у нас был сын…

Фернандо почувствовал, как у него на лбу выступила испарина. Не зная, куда от смущения спрятать глаза, мужчина осторожно отстранился и медленно заходил по комнате. Однако девушка вновь не заметила странной реакции Салиноса. Она вдруг вспомнила Рим, монастырскую больницу, где ей впервые сообщили о ее беременности. Мануэла захотела рассказать Фернандо об этом, но едва девушка начала, как муж внезапно оборвал ее и, сославшись на работу, быстро ушел. Мануэла немного обиделась, однако подумала, что еще успеет поделиться с Салиносом своей тайной.

А Фернандо, коря себя за такое скоропалительное бегство, быстро шагал к своему офису. Как только Мануэла упомянула о Риме, мужчина сразу же вспомнил об Эмилио, который, по словам девушки, так и не передал ей прощальную записку. Салинос решил вызвать друга к себе в кабинет, что немедленно и сделал.

Эмилио не заставил себя долго ждать. Но не успел он переступить порог, как Фернандо тут же принялся его отчитывать. Молодой человек, даже не присев, выслушал все претензии и, когда Салинос закончил, лишь грустно улыбнулся.

— Это давняя история, Фернандо… — довольно фамильярно махнул он рукой.

Такое наплевательское отношение к его чувствам заставило Фернандо побледнеть и повысить голос.

— Не имеет значения, прошел год или десять! Ты сказал, что передал Мануэле письмо, а теперь я узнаю, что ты мне солгал!

Встретившись взглядом с боссом, Эмилио не на шутку испугался. Он никогда не видел Фернандо в такой ярости.

— К сожалению, это так… — промямлил подчиненный.

— Можешь объяснить почему?!

Эмилио пожал плечами и, с трудом подбирая слова, проговорил:

— По правде говоря, увидев больную Исабель… Мне было неприятно иметь какое-то отношение к твоим изменам…

— И поэтому ты решил стать судьей моих чувств, — закончил за него Салинос и отвернулся к окну.

Эмилио принялся судорожно перебирать всевозможные варианты, способные заставить босса изменить к нему свое отношение.

— Я понимаю, что поступил подло, извини, — как можно искреннее проговорил он, однако неожиданно сорвался: — Но не забывай, что я познакомился с Исабель раньше и очень любил ее.

Все в доме Салиносов знали о чувствах, которые питал Эмилио к Исабель, поэтому признание друга совсем не удивило Фернандо. Он спокойно разложил бумаги на столе и, видя, что Эмилио не уходит, спросил:

— Где это письмо?

— Я его порвал.

Наглость подчиненного шокировала Салиноса.

— Мне следовало бы тебя уволить, — сурово заметил он и тут же поправился: — Не уволить, а выгнать взашей.

Эмилио потушил злой блеск в глазах и сделал скорбное лицо.

— Ты прав, — лицемерно согласился он. — Потом я пожалел об этом. Более того, несколько раз хотел признаться тебе, но побоялся.

Фернандо устало откинулся в кресле, решив, что и так потратил слишком много сил на разговор с Эмилио.

— Знаю, — вновь подал голос подчиненный, — теперь уже поздно, но, может, ты сумеешь меня простить…

— Ладно, — небрежно махнул рукой Салинос. — Приходи завтра к нам на обед. Я думаю, что когда ты познакомишься с Мануэлой, то поймешь, как был неправ тогда, в Риме…

17

Марианна не виделась с Густаво с тех пор, как он вместе с супругами Салиносами отправился в Буэнос-Айрес. Жених часто звонил ей, говорил о своей любви и о планах на будущее. Однако Марианна уже начала сомневаться, сможет ли она вместе с Густаво жить так, как ей хотелось бы. Девушка поделилась своими сомнениями с тетушкой, рассказав ей об истинном финансовом положении жениха. Мерседес восприняла эту новость на удивление спокойно, предоставив племяннице право самой распоряжаться своей судьбой.

После отъезда Густаво Марианна провела неделю в невеселых размышлениях, однако так и не смогла сделать свой выбор.

«Будь, что будет», — в конце концов махнула она рукой, отбросив в сторону сомнения.

Марианна сидела в своей спальне и делала маникюр, как вдруг в комнату ворвалась Луиза и громко закричала:

— Марианна, иди сюда! К тебе кто-то пришел…

— Кто? — лениво поинтересовалась девушка, даже не встав с кровати.

Луиза на ответила, однако через мгновение в дверях комнаты выросла фигура жениха.

— Густаво! — воскликнула Марианна и, с неизвестно откуда взявшейся прытью, вскочила с кровати и, подбежав к мужчине, обняла его. — Какой приятный сюрприз!

Густаво поцеловал невесту и как бы между прочим заявил:

— Вообще-то я пришел просить твоей руки…

— Что?

Молодой человек, покраснев, на мгновение замялся, но потом продолжил:

— Я поговорил с отцом, и он пообещал нам помочь.

Глаза Марианны радостно засверкали.

— Милый, какое счастье! — воскликнула она и за руку потянула жениха в гостиную.

— Куда ты? — растерялся Густаво.

— Я хочу, чтобы об этом знала тетушка Мерседес, — пояснила девушка и, заметив в коридоре Луизу, попросила: — Немедленно передай тетушке, что мы хотим сообщить ей об одном очень важном событии.

— Хорошо, — кивнула та и направилась в сторону комнаты хозяйки.

Мерседес не заставила себя долго ждать и через пару минут была уже в гостиной.

— Луиза, приготовь, пожалуйста, чай, — попросила она и устроилась в кресле.

Пока служанка готовила напиток, молодые люди уже успели побеседовать обо всем, что касалось их свадьбы. Незаметно разговор перешел на тему более прозаическую.

— Где вы собираетесь жить? — поинтересовалась Мерседес, взяв чашку с горячим чаем и немного отпив.

— Я думаю, что денег, которые мне оставила мать, хватит, чтобы купить небольшую квартиру или дом, — уверенно заявил Густаво.

— Мне больше хотелось бы квартиру, — перебила его Марианна и мечтательно закатила глаза.

— Но если бы у нас был свой домик, то рядом можно было бы поставить киоск и торговать… — высказал свое мнение Густаво, стараясь показаться тетке невесты деловым человеком. — Ведь нам нужно на что-то жить в своем собственном доме…

— Ну что ж, — Мерседес отставила в сторону чашку и, подводя итог разговора, совершенно серьезно предложила: — Коррадо завещал Марианне кое-что, да и я смогу вам немного помочь… Однако ты прав — прежде всего тебе надо найти постоянную работу.

Посчитав, что получил заветное благословение тетушки, Густаво обнял невесту и, заглянув ей в глаза, торжественно объявил:

— Самое главное — мы теперь всегда будем любить друг друга!

Марианна ответила счастливой улыбкой, однако заинтригованная словами Мерседес не преминула полюбопытствовать.

— Тетя, а сколько мне завещал дядя?..

Такой практичный вопрос племянницы шокировал Мерседес. Однако, поборов в себе легкое разочарование, она рассказала о землях, которые завещал Марианне покойный Коррадо, и, попрощавшись, отправилась в свою комнату.

Оставшись одни, Марианна и Густаво слились в горячем поцелуе, продолжавшемся, казалось, целую вечность. Затем молодые люди принялись осыпать друг друга нежными словами и признаниями в любви. Но не прошло и получаса, как девушка заметила в поведении любимого какую-то суетливость.

— В чем дело? — поинтересовалась она.

Взгляд Густаво стал грустным.

— Мне нужно уезжать…

— Но почему ты так торопишься? — удивилась Мариана. — Только пришел и уже уходишь…

Молодой человек поднялся с дивана.

— Все, любовь моя. Нам теперь нужно думать о будущем! — решительно заявил он. — Закончилась сладкая жизнь, пора приниматься за работу.

Девушка тоже встала и игриво нахмурила брови.

— Надеюсь, ты не превратился в одного из тех зануд, которые только и думают, что о работе?

Густаво обнял девушку и любяще посмотрел ей в глаза.

— У меня всегда найдется время, чтобы приласкать тебя, — заверил он и закрепил это утверждение поцелуем.

— А гулять мы будем? — иронично спросила Марианна, проводив жениха до двери.

Тот недоумевающе посмотрел на девушку.

— Ну, например, вдвоем ходить по магазинам, ужинать в тех чудесных местечках, в которые ты водил меня, когда мы были в Буэнос-Айресе… — пояснила она.

Густаво задумался.

— Для этого нужно не только время, но и много денег, — назидательно протянул он. — Очень много денег…

— А мы будем очень бедны?

Молодой человек поцеловал невесту и, взявшись за ручку двери, полушутя ответил:

— На кино раз в месяц точно хватит… Ну, прощай, любовь моя.

— До встречи…

Оставшись одна, Марианна взглянула на часы и с грустью отметила, как быстро пролетел день. Внезапно она почувствовала, что хочет спать, и отправилась в свою спальню. Зайдя в комнату, Марианна застала там Луизу, стелющей постель. Молча сестра Руди опустилась на стул и задумчиво посмотрела в зеркало. Ее мысли оборвал неожиданно бодрый голос служанки.

— Значит, как только Густаво устроится на работу, ты выходишь замуж? — полюбопытствовала та.

Марианна согласно кивнула.

— Ты рада? — уточнила Луиза.

— Да, но прежде, чем я буду довольна, мне хотелось бы знать, как мы будем жить…

Служанка повернулась и удивленно вскинула брови.

— Разве ты не влюблена?

— Не будь дурочкой… — со вздохом ответила Марианна. — И так ясно, что я влюблена. Но мне совершенно не безразлично, как мы будем жить.

Луиза недоумевающе пожала плечами.

— Но если есть любовь… — начала было она.

— Ты слишком много читаешь романов, — перебила служанку девушка. — В жизни все совсем не так.

— Что не так? — не сдавалась Луиза.

— Замужество, — слегка рассердилась Марианна и пояснила: — Я хочу иметь большой дом, красивую одежду, машину… Понимаешь?

— Да, — кинула служанка, скорчив ироничную гримасу. — Теперь понимаю…

— Не так уж это и плохо, — совершенно не обидевшись, отреагировала племянница Мерседес.

— Тебе хочется иметь то, что имеет Мануэла? — поинтересовалась Луиза, по-своему поняв ответ девушки.

Марианна скосила взгляд на лежавшую на столе фотографию нового дома Мануэлы и с сожалением произнесла:

— Ну, уж это для меня невозможно. Мне не везет так, как ей…

Луиза с интересом посмотрела на девушку.

— Ты думаешь, Мануэла будет счастлива?

Марианна еще раз с завистью посмотрела на фотографию и без тени сомнения ответила:

— Она столько всего имеет, что на ее месте любой был бы счастлив…


Утром следующего дня Густаво был уже в Буэнос-Айресе. Забежав домой, он не нашел там отца и, наскоро перекусив, переоделся в костюм. Жених Марианны решил немедленно приступить к поискам работы. Целый день ушел на это, однако ему так и не удалось найти ничего подходящего.

На следующий день повторилась та же история, и Густаво пришел в полное отчаяние. Однако как раз в тот момент, когда молодой человек уже почти распрощался с надеждой отыскать хоть какую-нибудь работу, на помощь ему пришел отец, пообещавший переговорить с сеньором Инчаусти, на службе у которого состоял сам. Густаво, помня свои прежние грехи перед Инчаусти и позорное изгнание со службы, не поверил, что после всего происшедшего бывший босс согласится иметь с ним хоть какое-то дело. Но отцу удалось убедить своего хозяина в том, что Густаво изменился и больше никогда не повторит прежних ошибок…

Едва над городом забрезжил рассвет, как Густаво был уже на ногах и тщательно готовился к встрече с одним из самых влиятельных людей в городе.

Когда часы показали девять, он уже находился в приемной босса и в волнении теребил край идеально отутюженного пиджака. Ожидание было недолгим. Вскоре дверь кабинета приоткрылась, и на пороге показался сам сеньор Инчаусти. Он окинул Густаво скептичным взглядом и жестом пригласил зайти.

— Присаживайся, — предложил хозяин, заметив, как подрагивают ноги у гостя.

— Спасибо, — выдавил из себя тот и немедленно последовал приглашению.

— Как самочувствие? — неожиданно дружелюбно поинтересовался босс, показывая тем самым, что не собирается вспоминать о былых прегрешениях молодого человека.

— Хорошо, сеньор, — осторожно проронил Густаво, в душе надеясь, что Инчаусти возьмет инициативу в разговоре на себя.

Босс же присел за стол и еще раз внимательно посмотрел в глаза гостю.

— Твой отец сказал, что ты хотел меня видеть… — проговорил он, не отводя взгляда.

Густаво покраснел и, вконец растерявшись, промямлил:

— Да, сеньор, на самом деле…

На мгновение молодой человек замолчал, подыскивая нужные слова, однако Инчаусти выразительно посмотрел на часы и поторопил:

— Вот что, давай перейдем сразу к делу. У меня мало времени.

— Сеньор, я хотел бы снова у вас работать, — залепетал Густаво, осознавая, что чем больше будет думать, тем меньше у него останется шансов на получение места. — Что и говорить, я вел себя безрассудно, натворил много глупостей, но я изменился… Я хочу жениться…

Молодой человек внезапно осекся, поняв, что сказал все.

— На той девушке, что живет в имении? — продемонстрировал свою осведомленность босс.

— Да, — кивнул Густаво. — Ее зовут Марианна Вереццо. Она привыкла жить хорошо, в достатке. Это может показаться вам бредовой идеей, но я хочу дать ей все, чего она заслуживает.

— Что ж, ладно, — удовлетворенно протянул Инчаусти. — Твой отец сказал мне, что ты остепенился… В таком случае, дадим тебе еще один шанс.

Густаво от радости едва не подскочил на стуле.

— Большое спасибо, сеньор, — поблагодарил он, представляя, какое впечатление произведет эта новость на Марианну.

— Но не в качестве шофера, — уточнил босс. — Это место занято. Нам нужен молодой человек для разных поручений. Если будешь хорошо справляться, то сможешь продвинуться… — Хозяин проследил за реакцией Густаво и добавил: — Надеюсь, на этот раз ты меня не подведешь?

— Нет-нет, — поспешил с ответом молодой человек.

— Отлично, — подвел итог Инчаусти и торжественно произнес: — Тогда добро пожаловать в нашу фирму!

Босс и новый сотрудник крепко пожали друг другу руки и расстались.

Домой Густаво возвратился в приподнятом настроении. Однако он понимал, что предложенная должность вряд ли может послужить успокоением.

— Ну что? — поинтересовался отец, едва завидев на пороге сына.

— Сеньор Инчаусти меня принял, — объявил тот, не проявив при этом никаких эмоций.

— Как здорово! Поздравляю! — казалось, отца это событие взволновало больше, чем самого Густава. — Однако, посмотрев на сына, старик недоумевающе заметил: — А ты не очень радуешься… Что с тобой?

Густаво равнодушно пожал плечами.

— Самая обычная работа. Нет причин прыгать от радости…

— Ну, хоть что-то, — подбодрил отец и попросил: — Расскажи.

— Буду ходить по поручениям, вроде мальчика на побегушках… Восемь часов и минимальная зарплата… — небрежно бросил молодой человек.

Однако старик явно не разделял настроения сына.

— Это уже кое-что, а дальше посмотрим, — высказал он свои мысли.

Неожиданно зазвонил телефон.

— Это, должно быть, Марианна. Она недавно уже звонила, — предположил отец и, решив не мешать Густаво, засобирался. — Пойду закрою входную дверь.

Сказав это, старик вышел из комнаты, а молодой человек немедля бросился к телефону. Отец не ошибся — на другом конце провода действительно была Марианна.

— Марианна, дорогая, как ты? — обрадовался Густаво, услышав знакомый голосок.

— Густаво! — еще более восторженно произнесла невеста. — Я так хотела с тобой поговорить… Есть новости?

Молодой человек набрал в легкие побольше воздуха и не без гордости выпалил:

— Я получил работу!

— Замечательно! — завизжала от восторга девушка. — Я сейчас умру!

— Не умирай, — насмешливо протянул Густаво и как можно равнодушнее заметил: — Эта работа так… ничего особенного…

— Я сгораю от любопытства… Где это?

— У сеньора Инчаусти… Ты его помнишь?

— Помню… А кем?

На мгновение Густаво задумался, подыскивая слова, чтобы не разочаровать невесту.

— Это что-то вроде личного секретаря… На первое время, конечно, а потом, возможно, он даст мне более высокую должность в своей фирме.

— Как здорово! — воскликнула Марианна. — А зарплата приличная?

Густаво хотел соврать, но в этот момент в комнату зашел отец, и молодой человек устыдился своего намерения.

— Об этом мы еще не говорили, — уклончиво ответил он.

Однако такой ответ явно не удовлетворил девушку.

— Но этого достаточно, чтобы мы поженились? — уточнила она.

— Надеюсь, что да… Впрочем, дня через три я напишу тебе обо всем…

Молодые люди обменялись еще несколькими комплиментами и, мысленно поцеловав друг друга, положили трубки.


Не прошло после их телефонного разговора и недели, как Марианна получила обещанное письмо. Его принесли вечером, когда девушка сидела в гостиной и вела непринужденную беседу с тетушкой.

Прочитав послание, Марианна неожиданно скомкала его и отбросила в сторону.

— Что с тобой? — удивилась Мерседес и предположила: — Это письмо от Густаво?

— Да, — Марианна неопределенно пожала плечами.

— Что, плохие новости? — забеспокоилась тетушка.

— Не плохие и не хорошие… Все то же самое…

— Но он по-прежнему работает у сеньора Инчаусти?

— Да, — грустно протянула племянница и раздраженно добавила: — И за ту же мизерную зарплату.

— Но ведь он начал совсем недавно, — попыталась утешить Мерседес — Ты должна дать ему время.

— Время здесь ни при чем, — отмахнулась Марианна. — Он все равно никогда не продвинется дальше жалкого клерка.

— Это солидная фирма, — возразила Мерседес. — Со временем он будет повышаться в должности.

Племянница надула губы.

— Этого недостаточно.

Тетка с недоумением посмотрела на Марианну.

— Насколько я помню, ты говорила, что мать Густаво оставила ему какие-то деньги…

— Если бы ты знала, что это за ничтожные гроши, то просто не поверила бы, — с презрительной усмешкой проговорила девушка и уставилась в окно.

Мерседес поставила на стол чашку с недопитым кофе и, подойдя к девушке, присела рядом.

— Марианна, — позвала она и серьезно спросила: — Ты его любишь или только хочешь выйти замуж?

— Я думаю, что люблю, — неуверенно призналась племянница.

— Тогда жди.

— Но я не хочу быть бедной!

Мерседес ничего не ответила. Непроизвольно она погрузилась в невеселые мысли о том, почему у ее воспитанницы такой алчный взгляд на жизнь и когда была совершена ошибка в ее воспитании…

18

Мануэла открыла глаза и сладко потянулась.

«Какой чудесный сегодня день, — улыбнулась она и вдруг почувствовала непонятное беспокойство. — Что со мной?.. Ах да, этот сегодняшний обед с друзьями Фернандо…»

Муж ушел совсем рано, и Мануэле не было с кем поделиться своими сомнениями. Девушка привела себя в порядок и села завтракать. Когда она пила кофе, дверь распахнулась, и в спальню влетел улыбающийся Салинос.

— У меня для тебя сюрприз! — с порога предупредил он и попросил: — Только чур, закрой глаза.

— Хорошо, — жена послушно выполнила приказание, но через секунду любопытство взяло верх, и девушка слегка приподняла длинные ресницы.

Заметив это, Фернандо замахал руками.

— Оба глаза закрой, оба! Не подглядывай и не шевелись!

Почувствовав, как ее шеи коснулось что-то холодное, Мануэла прошептала:

— Как интересно…

— А теперь можешь открыть глаза, — Салинос протянул жене зеркало, давая возможность полюбоваться подарком.

— Какая красота! — Мануэла осторожно дотронулась пальчиком до жемчужного колье и обняла мужа. — Спасибо, это потрясающе!

— Нравится? — с гордостью поинтересовался Фернандо, удовлетворенно отметив, что не ошибся в своем выборе.

— Замечательно… А по какому случаю такой дивный подарок?

Мануэла, не привыкшая к таким знакам внимания, была приятно удивлена.

— Я тебя очень люблю, — просто ответил Салинос и восхищенно добавил: — Ты в нем как царевна!

Однако муж спешил на работу, и через полчаса он покинул Мануэлу. Оставшись одна, девушка еще немного полюбовалась колье и решила вплотную заняться хозяйством. Первым делом она отправилась на кухню.

Осторожно приоткрыв дверь, откуда доносились вкусные запахи, молодая хозяйка робко переступила порог и увидела двух женщин, возившихся у плиты. Та, что была помоложе, заметив девушку, толкнула старшую в бок и обернулась.

— Сеньора, вы что-то искали? — вежливо поинтересовалась молодая.

— Добрый день, — поздоровалась старшая.

Теребя кофточку от смущения, Мануэла приветственно кивнула.

— Добрый день. Сегодня придут гости к обеду… и я хотела узнать, что подадут к столу…

Кухарка, немного удивленная робостью сеньоры, с готовностью ответила:

— Сначала закуски, потом панаше с овощами, жаркое по рецепту, который так нравится сеньору, и профетроли.

— Хорошо, а на десерт? — уже смелее полюбопытствовала Мануэла.

Служанки переглянулись.

— Профетроли — это десерт, сеньора, — кухарка высоко вздернула брови, словно ей нанесли оскорбление.

Чтобы хоть как-то сгладить свое невежество, Мануэла сменила тему.

— Скажите, а меню выбираете вы? — спросила она, обратившись к той, которая постарше. — Как вас зовут?

— Фелиса, к вашим услугам, — улыбнулась кухарка и пояснила: — Меню обычно выбирает сеньорита Бернарда.

Мануэла кивнула, припомнив, что так зовут домоправительницу. Фелиса, проникшись симпатией к новой хозяйке, доверительно сообщила:

— Раньше сеньора Исабель просила меня приготовить что-нибудь особенное. Какое-нибудь блюдо, которое она попробовала в гостях или в путешествии…

— Готовить сеньора Исабель совсем не любила, но умела отыскивать совершенно особенные рецепты, — встряла в разговор Чела.

— Верно, — кивнула кухарка — Почти все, что будет сегодня на столе, приготовлено по ее рецептам…

Мануэла, почувствовав себя лишней, решила уйти.

— Хорошо, увидимся позже, — девушка выбежала с кухни, едва сдерживая слезы.

Она вновь ощутила на себе незримое присутствие Исабель. Мануэла прошла в библиотеку, чтобы немного успокоиться. Это комната действовала на нее благотворно.

«Надо поставить цветы в красивую вазу, — подумала девушка, — и немного отвлечься от грустных мыслей…»

Когда Мануэла уже почти закончила составлять букет, в библиотеку заглянула Селеста.

— Сеньора, извините, вас спрашивает какой-то сеньор, — служанка наморщила лоб, — Эмилио, кажется… Я не запомнила его фамилию. Он сказал, что познакомился с вами в Риме.

— Хорошо, я сейчас, — кивнула Мануэла, легким движением поправляя головки цветов.

А Эмилио ждал ее в гостиной, мысленно репетируя, что он скажет сеньоре Салинос. В эту самую минуту мимо проходила Бернарда и, увидев прежнего поклонника дочери в одиночестве, остановилась. Поздоровавшись с Эмилио, домоправительница кивнула на голую стену над камином и горестно вздохнула.

— Никогда я не могла подумать, что портрет сеньоры Исабель снимут с этой стены, — поделилась она своими впечатлениями. — Портрет был на своем месте.

— Да, конечно, — согласился гость.

— И не важно, кто живет в этом доме, — продолжила женщина, не сводя глаз с картины. — Хозяйкой останется Исабель…

Оглянувшись и убедившись, что они одни, Эмилио, понизив голос, произнес:

— Осторожно, Бернарда… Вам сейчас нужно быть очень осторожной. Только так можно выиграть время…

— Выиграть что? — не поняла домоправительница.

— Я же сказал — время, — раздраженно повторил гость. — А если вы по-прежнему настроены на боевой лад, то только проиграете от излишней поспешности.

Бернарда гневно вздернула подбородок.

— Это мы еще посмотрим.

Эмилио криво усмехнулся.

— Подумайте, Бернарда, чью сторону займет Фернандо — верной экономки своей покойной жены или нынешней супруги, в которую он очень влюблен. Вы должны уметь ждать. Еще придут светлые времена! Никуда они не денутся…

Домоправительница задумчиво закивала головой.

«Да, он прав. Сейчас нельзя опускаться до эмоций… Сейчас следует рассчитать все ходы и действовать с точностью до нюанса…»

Извинившись, Бернарда удалилась, а Эмилио остался ждать новую хозяйку. Через минуту та появилась в гостиной, держа в руках огромный букет.

— Привет.

Мануэла смущенно улыбнулась и поставила вазу на столик.

— Цветок в окружении цветов, — сделал комплимент Эмилио, последовав за хозяйкой.

— Спасибо.

— Я Эмилио Акосто. Счастлив познакомиться с тобой, — молодой человек протянул руку, пытаясь отыскать в лице Мануэлы знакомые черты любимой.

— Взаимно, — ладошка девушки на мгновение задержалась в пальцах гостя.

— Ничего, что я сразу на ты? — спросил он.

— Ничего, — кивнула Мануэла и, чтобы поддержать разговор, спросила: — Ты ведь был у нас на вечере?

— Да, — Эмилио на мгновение замялся. — Правда, праздник слишком рано закончился.

— Да, — девушка кивнула на мягкие кресла. — Может быть, присядем?

— Конечно, прошу тебя…

Молодые люди сели друг напротив друга, и жена Фернандо напомнила:

— Мне передали, что ты хотел поговорить со мной.

— Да, — согласился гость. — Я пришел так рано, чтобы объяснить тебе эту историю с письмом.

Мануэла наморщила лоб.

— С каким письмом?

— С тем, которое тебе передал через меня Фернандо.

— Тогда тебе следовало бы объясниться с ним, — быстро ответила девушка и уточнила: — Вы ведь друзья?

— Верно, — протянул Эмилио, слегка удивившись такой реакции. — Видишь ли, мне хотелось бы стать и твоим другом. Я понимаю, что поступил некрасиво, и раскаиваюсь… Не следует судить своих друзей слишком строго…

Туманные объяснения гостя заставили Мануэлу покраснеть.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду, — неуверенно проговорила она.

— Я порвал это письмо потому, что надеялся спасти брак Фернандо и Исабель, — Эмилио сделал небольшую паузу и, восхищенно окинув взглядом хозяйку, негромко добавил: — Теперь я понимаю, что совершил большую глупость…

Слова друга Фернандо приятно поразили Мануэлу.

— Если бы я тогда получила это письмо, оно бы мне очень помогло, — искренне призналась девушка.

— Я понимаю, — Эмилио склонил голову. — Прости меня…

— Если Фернандо тебя простил, то я тоже… — пожала плечами Мануэла.

«Слава Богу, пронесло!» — с облегчением вздохнул Эмилио и вновь принялся осыпать хозяйку комплиментами.

— Но ведь я тебя тогда не знал, Мануэла. Теперь я понимаю, почему Фернандо влюбился так внезапно! Это так понятно…

Мануэла осторожно взглянула на часы, подумав, что ей еще надо переодеться к обеду.

— Ладно, не буду тебя задерживать, — Эмилио тактично поднялся. — Я подожду Фернандо здесь…

Благодарно улыбнувшись, девушка быстро поднялась в спальню, намереваясь привести себя в порядок.

Одев брючный костюм и белую блузку, Мануэла удовлетворенно оглядела себя в зеркало и собралась было спуститься вниз, как вдруг в комнату заглянула Тереза.

— Можно войти?

— Да, конечно.

— Привет! — Тереза бросила оценивающий взгляд на невестку и ужаснулась. — Ты еще не переоделась?!

Мануэла густо покраснела. Любимый наряд за одно мгновение потерял в ее глазах всю свою привлекательность.

— Вообще-то я думала, что это просто обед… — смущенно пробормотала девушка.

Заметив, что невестка пришла в замешательство, Тереза махнула рукой.

— Конечно, конечно… Ты просто прелесть, — успокоила она. — К тому же на обеде будут только свои.

— Если тебе кажется, что мне лучше переодеться, то я…

— Ты чудно выглядишь, хотя… давай посмотрим, — сестра Фернандо открыла шкаф и, перебрав наряды невестки, глубоко вздохнула. — У тебя только брюки…

— А может, зеленый льняной костюм? — предложила Мануэла.

— По правде говоря, он ничем не лучше того, который на тебе сейчас. — Тереза, заметив расстроенное лицо невестки, ласково погладила ее по голове. — Да ты не переживай… Никто ничего не скажет. Ты же такая хорошенькая… Не расстраивайся, можно и так.

Слова золовки больно ранили Мануэлу.

— Ты была права, — обреченно прошептала она. — Нам нужно вместе сходить за покупками.

— Конечно, нужно было сразу же это сделать, — согласилась Тереза и, кивнув на кровать, предложила: — Давай-ка присядем…

Мануэла опустилась на краешек постели, приготовившись к самому худшему.

— Видишь ли, в некоторых кругах очень важно, как ты одета. Может, тебе это покажется фальшивым, но это так, — негромко начала сестра Фернандо.

— Я понимаю… — перебила невестка и робко заметила: — Просто мне нравится то, что я ношу…

— Мануэла, в деревне никто не смотрит, как ты одета, но здесь это очень важно, — в голосе Терезы явно читалось превосходство. — Не забывай — ты жена Фернандо Салиноса, а это накладывает определенные обязательства.

— Ты права…

— Ну, не надо морщить свой прекрасный лобик, — золовка ласково улыбнулась и предложила: — Сейчас я сделаю тебе макияж. Подкрасим глаза, губы, и будет вполне очаровательно…

Тереза выбежала из комнаты и через мгновение возвратилась с огромной косметичкой в руках. А еще через полчаса она устало отстранилась от Мануэлы и оценивающе оглядела ее.

— Как картинка! — наконец вынесла приговор Тереза и протянула Мануэле зеркало. — Можешь сама посмотреть.

Девушка, которая никогда в жизни не пользовалась косметикой, с любопытством взглянула на свое отражение.

— Странно… — пробормотала она. — Мне кажется, что в зеркале не я, а другой человек.

Обидевшись такой оценке своей работы, Тереза надула губы.

— Господи, так ты никогда не станешь светской дамой, — хмыкнула она и махнула рукой. — Впрочем, поступай как знаешь…

Пока золовка складывала тени, пудру и остальные принадлежности в косметичку, Мануэла с интересом наблюдала за ее манипуляциями.

— Тереза, ты все это носишь в своей сумочке? — поинтересовалась девушка.

— Нет, это вовсе не моя косметика.

— А чья?

— Исабель. Я зашла в ее комнату и взяла косметичку, — просто ответила золовка. — Как сказал бы мой братец: «Проникла в запретную зону…»

Мануэла почувствовала, как у нее подкосились ноги. Чтобы не упасть, девушка схватилась за спинку стула и подумала:

«Все невольно подчеркивают, что все здесь принадлежит Исабель… А я для них лишь тень бывшей хозяйки…»

Кивнув на прощание уходившей Терезе, Мануэла собрала все свое мужество, чтобы не расплакаться и не смыть с лица косметику.

«Пора идти к гостям, а они должны видеть меня веселой и красивой», — с такими мыслями девушка подошла к двери. Резко дернув ручку, Мануэла едва не столкнулась с Бернардой, стоявшей за дверью.

— Ой, вы меня напугали! — вскрикнула девушка и сделала шаг назад.

— Извините, я как раз собиралась постучать, — вежливо склонила голову домоуправительница. — Можно с вами поговорить?

— Конечно. Проходите…

— Мне сказали, что сегодня вы заходили на кухню и интересовались обеденным меню…

В словах Бернарды Мануэле почудился упрек.

— Я подумала… — начала она и осеклась.

— Извините, я не хотела вас беспокоить, поэтому и не посоветовалась, — пояснила домоправительница и заглянула в глаза хозяйке. — Вы не обиделись?

— Раз вы занимались этим всегда, то это совершенно естественно… — ответила та.

— Если хотите, сеньора, в следующий раз, когда придут гости, вы сами выберете меню, или мы выберем его вместе, — дружелюбно предложила Бернарда.

— Замечательно, — улыбнулась Мануэла. — Так я постепенно научусь управляться с этим большим хозяйством.

— Я всегда к вашим услугам, — домоправительница замолчала, а потом осторожно полюбопытствовала: — Поскольку вы моя новая хозяйка, мне хотелось бы знать ваше полное имя.

— Мануэла Вереццо.

Услышав ненавистную фамилию своего соблазнителя, Бернарда едва сдержала стон.

«Нет, не может быть… Это какой-то злой рок!»

Чтобы удостовериться в правильности своей догадки, домоуправительница уточнила:

— Ваш отец был итальянец?

— Сицилиец… Его звали Коррадо Вереццо, — Мануэла взглянула на часы и, пожав плечами, направилась к выходу. — Извините, мне пора…

Девушка, занятая своими мыслями, не заметила разительной перемены, происшедшей на лице Бернарды. Мануэла в этот момент думала лишь об одном — как произвести на друзей Фернандо хорошее впечатление.

Она спустилась по лестнице в холл, где уже собрались приглашенные, и приветливо улыбнулась.

— Здравствуй, — муж поцеловал Мануэлу в щеку и удивленно протянул: — Ты какая-то необычная…

— Тереза меня подкрасила, — объяснила жена и испуганно спросила: — Тебе не нравится?

— Ты всегда красива, — успокоил Салинос и взял Мануэлу за руку. — Пойдем, я хочу представить тебе Антонио, моего истинного друга.

Фернандо подвел жену к высокому приятному брюнету и заставил их обменяться рукопожатием.

— Наконец-то мы познакомились, — приветливо улыбнулся Антонио. — Я был заинтригован, но ты оказалась еще красивее, чем обещал твой муж.

Мануэла радостно засмеялась, решив, что все не так уж и страшно на этих светских мероприятиях.

Неожиданно к Салиносу подошел Лоренцо.

— Сеньор Фернандо, вас к телефону, — сообщил он.

— Я тебя оставлю, — муж поцеловал девушку в щеку. — Вы пока пообщайтесь…

Когда Салинос удалился, Антонио обнял Мануэлу за плечи и отвел ее к окну.

— Как тебе понравился этот дом? — поинтересовался он.

— Здесь очень красиво, — вежливо кивнула девушка, не совсем уверенная в сказанном…

Тем временем остальные гости, удобно расположившись на диване и в креслах, оглядывали новую хозяйку с ног до головы и тихо шушукались.

— А она действительно красавица, — наконец изрекла Сильвина, ревниво наблюдая, как Антонио обхаживает Мануэлу.

— Что ты! — возмутилась Тереза. — Это я ее подкрасила!.. Она даже представления не имеет о том, как одеваться, как причесываться…

— Просто она еще слишком молода, — поддержал жену Леопольдо. — Через несколько лет она потеряет свое очарование и превратится в заурядную женщину, как все.

Своими словами молодой человек невольно обидел Терезу.

— Извини, но что ты этим хотел сказать? — сурово нахмурила она брови.

Сильвина, чтобы избежать конфликта, повернулась к тетушке Фернандо и полюбопытствовала:

— А ты, Габриэла, что обо всем этом думаешь?

— Я думаю, что вместо того, чтобы сидеть в стороне, как старые сплетницы, лучше пойдем и поздороваемся с ней, — отчеканила тетка и первой поднялась с насиженного места.

За ней потянулись и остальные. Через минуту приглашенные уже весело болтали с женой Фернандо, время от времени посмеиваясь за ее спиной. Однако Мануэла ничего этого не замечала. Девушка была счастлива, что все обошлось: она не сморозила глупость, а друзья мужа оказались такими прекрасными людьми. Неожиданно Габриэла взяла жену Фернандо под руку и обратилась к остальным гостям:

— Извините, но мне нужно поговорить с Мануэлой наедине…

Не успели Габриэла и девушка сделать и нескольких шагов, как к ним подошла Чела и, присев в поклоне, спросила:

— Извините, сеньора Мануэла, вы пройдете в столовую?

— Я не знаю, — растерялась хозяйка, боясь сказать что-то не то. — А где сеньор Фернандо?

— Я думаю, он до сих пор в библиотеке, — вежливо ответила Чела, ничем не выдав своего удивления.

— А почему бы вам его не спросить об этом? — Мануэла была готова разреветься от отчаяния.

— Хорошо, сеньора, — служанка повернулась и отправилась к библиотеке.

Почувствовав, что Габриэла довольно дружелюбно настроена к ней, девушка решила посоветоваться.

— Наверное, я должна была предложить всем пройти в столовую?

— Не беспокойся. Со временем ты овладеешь всеми этими сложностями, — улыбнулась тетушка и, понизив голос, добавила: — Между нами говоря, есть гораздо более важные вещи…

Пока Габриэла и Мануэла разговаривали, гости продолжали обсуждать новую хозяйку.

— Теперь мы узнали, что она очень красивая и приятная девушка, — настойчиво гнул свою линию Антонио.

Уильсон, также приглашенный на обед, согласился с мнением последнего.

— Да, без сомнения, — кивнул он. — Но меня больше всего поражает ее сходство с Исабель.

— Они похожи, и Фернандо сделал хороший выбор. У него хороший вкус, — не отступал Антонио. — Я рад видеть его счастливым. Надеюсь, у него все будет прекрасно.

Женщины на этот раз решили отмолчаться.

Обед прошел довольно неплохо. Фернандо, как мог, поддерживал жену, стараясь замять ее неточности и промахи за столом. Остальные, видимо поддерживая хозяина, также были довольно доброжелательно настроены. И даже хохотушка Сильвина осталась всем довольна.

— Было великолепно, Мануэла! — заявила она, когда гости перешли пить кофе в маленькую гостиную.

— Ради Бога! — поддержала подругу Тереза. — Это все было супервеликолепно!

Жена Фернандо, переводя недоуменный взгляд с одной женщины на другую, удивленно переспросила:

— О чем вы говорите?

Сильвина едва сдержалась, чтобы язвительно не усмехнуться.

— Как о чем?.. Об этом вечере, об изысканных угощениях, об очаровательных гостях…

— Кроме того, ты была очень гостеприимной хозяйкой, — добавила Тереза. — Это твой дебют в роли хозяйки дома Салиносов.

Мануэла густо покраснела.

— Но я ничего не делала… — пробормотала она, решив, что над ней издеваются.

— Как ничего? — Сильвина высоко вздернула брови. — Поддержать интересный разговор — это достоинство хозяйки дома.

— Но я даже рта не раскрыла, — Мануэла в отчаянии обернулась на мужа.

Неожиданно на помощь девушке пришла молчавшая до этого Габриэла.

— Это лучше, чем говорить глупости, — тетушка выразительно посмотрела на Терезу и попросила хозяйку: — Проводи меня, Мануэла.

Едва не опрокинув кофейную чашечку, девушка поднялась и вместе с Габриэлой вышла из комнаты. Когда за ними закрылась дверь, Сильвина нагнулась к Терезе и зашептала ей на ухо:

— Одежда Мануэлы, должно быть, последний крик моды Контьяго-Секо…

— Какая ты недобрая, — сестра Фернандо немного обиделась за брата.

— Я недобрая? — хихикнула подруга.

— Ты ужасная женщина, — шутливо добавила Тереза и задумчиво протянула: — Но, несмотря ни на что, Габриэле, кажется, понравилась Мануэла.

— Да у нее все наоборот. Она всегда против всех, — Сильвина махнула рукой. — Всем нравилась Исабель, а ей нет… А сейчас ей, видите ли, Мануэла приглянулась…

19

Фелиса и Чела обсуждали на кухне прошедший обед. Кухарка, редко поднимавшаяся наверх, расспрашивала служанку о гостях, об их нарядах и разговорах, которые велись за столом.

Беседу женщин прервала заглянувшая в кухню Бернарда.

— Фелиса, что у нас с ужином? — поинтересовалась она.

Кухарка растерялась.

— С ужином?

— Через полчаса пора накрывать на стол, — напомнила домоправительница. — Ты должна была это знать.

— Я думала, что сеньорам будет достаточно бутербродов, которые остались от обеда…

В глазах Бернарды сверкнули недобрые огоньки.

— В этом доме никогда объедками не питались! — сурово заметила она и вдруг побледнела.

Схватившись рукой за сердце, домоправительница шагнула к столу и грузно опустилась на табурет.

— Сеньорита Бернарда, что с вами? — испуганно спросила Чела, оглядываясь на кухарку.

Бернарда громко и протяжно застонала.

— Что случилось? — в кухню вбежал Лоренцо и, заметив посиневшие губы домоуправительницы, приказал: — Позовите доктора.

— Нет-нет, спасибо, мне уже лучше, — слабо запротестовала Бернарда и вновь застонала.

Шум и крики внизу заставили Фернандо и Мануэлу оторваться от своих дел. Супруги Салиносы спустились в кухню, и Фернандо, увидев столпившихся там слуг, поинтересовался:

— Что произошло?

Лоренцо молча указал на домоправительницу, все еще державшуюся за сердце.

— Дайте ей стакан воды, — попросил Салинос и присел на корточки перед Бернардой.

Та, отпив из стакана, потерла шею и попыталась встать.

— Уже отпустило, — прошептала она. — Просто резкая боль и какое-то дурное предчувствие…

Все были настолько озабочены внезапной болезнью домоправительницы, что совершенно забыли о входной двери. Даже дворецкий Лоренцо покинул свой пост.

В это же самое время Исабель, благополучно добравшись до своего дома, осторожно переступила порог и, убедившись, что в холле никого нет, проскользнула в библиотеку…

Через минуту в большую комнату вернулись расстроенные Фернандо и Мануэла. После такого происшествия есть им не хотелось, и супруги отказались от ужина.

Девушка, хотя и не питала особых симпатий к Бернарде, тем не менее встревоженно поинтересовалась:

— Фернандо, почему мы не вызываем врача?

— С Бернардой это невозможно, — покачал головой муж. — Она не хочет, и ее не переубедить.

Мануэла удивленно пожала плечами и присела на диван. Лишь сейчас она почувствовала, что ужасно устала. Подавив зевок, девушка заметила, что Фернандо с любопытством смотрит на нее и ласково улыбается.

— Ну что, у себя дома ты ложилась гораздо раньше? — рассмеялся он.

— Нет, не всегда, — возразила девушка и мечтательно закрыла глаза. — Иногда мы сидели все вместе — я, мама, Марианна и ждали прихода папы… Играли в карты и смотрели на звезды в небе…

— Здесь тоже на небе есть звезды, — обиделся Салинос.

Мануэла лукаво посмотрела на мужа и, чтобы подразнить его, заметила:

— Не видела.

— Ты немного ошибаешься, — возразил Фернандо. — Этот дом не имеет ничего общего с городом. Этот дом особенный, не такой, как другие… Тут даже климат особенный…

— Специально для Салиносов? — улыбнулась жена.

— Совершенно верно, — вполне серьезно ответил Фернандо. — И ты одна из семьи Салиносов.

Мужчина энергично вскочил с кресла и, взяв за руку Мануэлу, потянул ее к выходу.

— Я хочу показать тебе наше небо и наши звезды! — восторженно воскликнул он, на глазах помолодев лет на десять.

Такое романтическое предложение пришлось девушке по душе. Она с энтузиазмом последовала за мужем и вдруг почувствовала, что в доме довольно сыро.

— Ты замерзла? — заботливо откликнулся Фернандо, заметив, как жена зябко поводит плечами.

— Немного, — кивнула та. — И думаю, снаружи еще холоднее…

— Хорошо, я принесу тебе пальто, а потом покажу небо со звездами, — Салинос бросился вверх по лестнице.

Оставшись одна, Мануэла подошла к окну и выглянула на улицу. Неожиданно в комнате погас свет, и где-то рядом скрипнула дверь. Почувствовав недоброе, девушка оглянулась на шум и застыла от ужаса — из библиотеки выплыла невысокая фигура в накидке и тут же вновь нырнула в темноту.

— Кто там? — голос Мануэлы задрожал.

Девушке показалось, что неизвестный вновь выглянул в холл.

— Фернандо! — закричала она и бросилась к лестнице, натыкаясь на кресла.

Вдруг чьи-то крепкие руки обняли Мануэлу. По знакомому запаху духов она поняла, что рядом муж.

— Там кто-то есть… в библиотеке… — девушка указала на дверь.

— Что в библиотеке? — послышался голос Лоренцо. — Что со светом?

— Мануэле показалось, что она видела кого-то в библиотеке, — пояснил Фернандо и попросил слугу: — Включи свет.

Мануэла, испуганно прижимаясь к Салиносу, громко всхлипнула.

— Успокойся, дорогая… Ну кого ты могла там увидеть? — Фернандо осторожно отстранил жену и направился в библиотеку.

— Нет! — запротестовала девушка. — Не ходи туда, пожалуйста.

В доме вновь загорелся свет, и теперь все уже казалось не таким мрачным.

— Подожди, — Салинос, не слушая причитаний жены, пошел в комнату, где, по словам Мануэлы, должен был находиться неизвестный.

Чела, выскочившая на крик из своей комнаты, подбежала к хозяйке и спросила:

— Что вы видели, сеньора?

— Не знаю… — девушка закрыла глаза и попыталась вспомнить. — Какого-то человека… На нем была накидка и не было видно лица…

— Какой ужас! — всплеснула руками служанка и доверительно сообщила: — Знаете, я однажды такое тоже видела… Черный, в какой-то накидке… Ну все, как вы говорите.

Тем временем из библиотеки вышел живой и невредимый Фернандо.

— Никого там нет, — уверенно заявил он. — Ничего не случилось.

Однако Мануэла упрямо замотала головой.

— Любовь моя, успокойся, — Салдинос вновь обнял жену и пообещал: — Лоренцо завтра обойдет весь дом, и посмотрим, обнаружит ли он что-нибудь странное…

Видя, что ей не верят, Мануэла протестующе воскликнула:

— Но, Фернандо!

— Все хорошо… Пойдем… — мужчина осторожно повел жену в спальню, уговаривая ее, словно ребенка. — Поднялся ветер и, наверное, сломал ветку дерева… Ты просто испугалась звуков.

Опасливо оглянувшись на дверь, Мануэла вновь задрожала.

— Нет, я кого-то видела в библиотеке, — в ее голосе появились истерические нотки.

Поднявшись в спальню, девушка устало рухнула на кровать и закрыла глаза. Фернандо собственноручно укрыл жену одеялом и просидел рядом с ней, держа за руку, пока та не уснула.

Утром вчерашнее происшествие показалось Мануэле не таким уж и серьезным. Она приняла ванну и, весело напевая, села завтракать. Селеста, которая зашла убрать посуду, попросила сеньору поподробнее рассказать о незнакомце из библиотеки.

— Было так страшно, — принялась вспоминать хозяйка. — Я подумала, что это мог быть вор.

— Да-да, сеньора, — серьезно кивнула Селеста, ловко составляя тарелки на поднос.

Неожиданно Мануэла замолчала и повернулась к служанке и настороженно спросила:

— Селеста, где та фотография, которая стояла на моем столике?

— Не знаю, — пожала плечами девушка и уточнила: — Та, на которой вы вместе с сеньором на мотоцикле?

— Да.

— Я ее не видела.

— Как странно, — пробормотала Мануэла и попыталась воспроизвести события, предшествующие пропаже снимка. — Когда я вышла из ванны, ее уже не было. Я подумала, что ты или Чела взяли протереть фотографию от пыли.

— Обычно Чела чистит серебряные вещи, — задумчиво протянула Селеста и пообещала: — Я спрошу ее об этом.

— Пожалуйста, — попросила хозяйка.

Служанка вышла за дверь, оставив Мануэлу в одиночестве. Пропажа фотографии немного расстроила девушку, однако она понадеялась, что расторопная Селеста ее быстро обнаружит. Сеньора немного побродила по дому и, выйдя из библиотеки, вновь столкнулась со служанкой. Увидев Мануэлу, Селеста почему-то оглянулась. Настороженность девушки передалась и жене Фернандо.

— Какие-нибудь новости? — спросила она.

— Да, я ее нашла, — шепотом ответила служанка.

— Кого? — не поняла сеньора.

— Фотографию.

Эта новость очень обрадовала Мануэлу.

— Где она?

— Идемте, я вам покажу ее, — Селеста двинулась по коридору, приговаривая: — Это такой кошмар…

Служанка повела сеньору по лестнице и на самом верхнем этаже, толкнув маленькую дощатую дверь, пропустила вперед хозяйку. Войдя в тесное полутемное помещение, Мануэла оглянулась и чихнула.

— А что здесь такое? — поинтересовалась она.

— Чердак, — пояснила служанка. — Здесь хранят всякий хлам.

Вдруг Селеста нагнулась и, подняв с пола измятый снимок, подала его хозяйке.

— Ну что это такое?! — Мануэла всплеснула руками, разглаживая фотографию.

— Она валялась на полу, — Селеста кивнула на пыльные, давно не мытые доски. — Видите, здесь еще разбросаны осколки стекла… Кто-то нарочно ее растоптал.

Прижав снимок к груди, Мануэла расстроенно поинтересовалась:

— Ну кто мог сделать такое?!

— Не знаю… — пожала плечами Селеста.

Хозяйка, поведя носом, почувствовала знакомый запах.

— Пахнет краской… — заметила Мануэла. — Она совсем свежая…

— Краски сеньора Уильсона, — Селеста кивнула на множество баночек, стоящих в углу, и пояснила: — Все это принадлежит художнику, который приехал реставрировать портрет сеньоры Исабель.

Неожиданно Мануэла заметила, что одна из баночек приоткрыта. Сеньора присела на корточки и попыталась поплотнее захлопнуть крышку, однако испачкалась и бросила свое занятие.

— Давай уйдем отсюда, — предложила она и двинулась к выходу.

У самой двери Мануэла столкнулась с Бернардой, которая, очевидно, собиралась заглянуть на чердак.

— Прошу прощения, я не ожидала увидеть вас здесь, — домоуправительница удивленно вскинула брови. — Что-нибудь нужно, сеньора?

— Нет, я уже собиралась уходить, — Мануэла, прижимая снимок к груди, быстро спустилась по лестнице в холл.

Ощущая глухие удары сердца, хозяйка нервно заходила из угла в угол, размышляя над тем, кто мог испортить фотографию. Ей почему-то вспомнился таинственный гость, и показалось, что эти два события, каким-то образом взаимосвязаны.

Когда Фернандо вернулся с работы, жена показала ему измятый снимок. Мужчина внимательно осмотрел его и недоуменно пожал плечами.

— Я этого не понимаю…

— Я тоже не понимаю, зачем кто-то захотел порвать его, — Мануэла выглядела очень расстроенной.

Чтобы успокоить ее, Салинос выдвинул свою версию.

— Скорее всего, его никто не хотел рвать. Наверное, кто-то его уронил и просто спрятал подальше, чтобы избежать твоих упреков. Только и всего…

Поддавшись на уговоры мужа, Мануэла согласно кивнула.

— Но кто это мог быть? — задумчиво протянула она и принялась рассуждать вслух: — Это точно не Селеста, потому что она мне нашла фотографию… Чела на такое вовсе не способна…

— Лоренцо тем более, — уверенно продолжил Фернандо. — Тогда кто?

Вспомнив о встрече на чердаке, жена предположила:

— Может быть, это Бернарда?

— Бог с тобой… Почему Бернарда? — Салинос сказал это таким тоном, что девушка засомневалась.

— Она меня не любит…

Фернандо громко рассмеялся.

— Дорогая, Бернарда работает у нас экономкой. От нее не требуется любить тебя, как и тебе не нужно любить ее. Достаточно взаимного уважения и больше ничего…

Муж, пытаясь убедить Мануэлу, взял ее за руку и вдруг заметил, что ладонь у жены выпачкана красной краской. Девушка резко вырвала ладонь и отошла к окну.

— Что с тобой? — удивился Салинос.

— Ничего…

Фернандо приблизился к жене и ласково обнял ее за плечи.

— Радость моя, расслабься, поцелуй меня…

Мануэла повернулась к мужу и подставила для поцелуя губы. Однако не успели супруги осыпать друг друга нежностями, как по всему дому разнесся громкий вопль Бернарды. Салинос вздрогнул и, сразу же подумав об очередном приступе, бросился на крик. Мануэла, не отставая ни на шаг, побежала за ним.

Молодые люди нашли Бернарду в маленькой гостиной. Домоправительница рыдала и указывала рукой на портрет Исабель, висевший на стене. Картина была безнадежно испорчена — некогда прекрасное лицо сеньоры какой-то варвар обезобразил полосами красной краски…


Всю ночь Мануэле снились кошмары, и потому, проснувшись, она почувствовала себя уставшей и разбитой. Одного взгляда на мужа было достаточно, чтобы понять — он чувствует себя так же.

— Вчера я не могла заснуть от мысли об этом портрете, — Мануэла тяжело вздохнула и вылезла из-под одеяла.

Фернандо взъерошил волосы и глухо произнес:

— Я, признаюсь, тоже…

Девушка умылась, привела себя в порядок и лишь тогда вновь вернулась к прерванному разговору.

— Кто это мог сделать? — спросила она у мужа.

— Я не могу допустить мысли, что это кто-то из живущих в этом доме, — уверенно заявил Салинос. — Такого раньше никогда не было…

Мануэла, медленно водя щеткой по волосам, задумалась. Через несколько минут она подняла на Салиноса полные печали глаза.

— Фернандо, можно я скажу, что думаю об этом?

— Конечно, — муж, закряхтев, как старик, поднялся и принялся одеваться.

Девушка закусила губу и, не смотря на Фернандо, спросила:

— Ты не будешь на меня сердиться?

— Я не буду на тебя сердиться, — вздохнул муж.

— Я думаю, что тот, кто это сделал, хочет причинить мне большое зло.

Слова жены несколько обескуражили Салиноса.

— Ради Бога, Мануэла… Что у тебя за мысли?

Девушка присела на кровать и горячо зашептала:

— Вначале эта фотография с ночного столика, которую разорвали, а затем разукрашенная картина…

— С какой стати это должно быть связано между собой? — в таком сопоставлении фактов Фернандо не видел логики. — На фото сняты мы с тобой, а портрет принадлежит Исабель, которая умерла.

— Но у нее было мое лицо, — упрямо возразила Мануэла и опустила глаза.

Салинос повязал галстук и уже собирался спуститься завтракать, как вдруг жена остановила его.

— Разве ты не заметил, как на меня смотрела Бернарда, — с обидой проговорила девушка и, видя, что Фернандо ничего не понимает, пояснила: — Она смотрела на меня, как бы желая сказать: «Я знаю, портрет испортила ты!» Будто бы она обвиняла меня…

— Почему ты непрестанно думаешь об этой женщине?! — взорвался Салинос. — Я понимаю, Бернарда весьма своеобразна, но при этом мне не кажется, что она может кого-то убить или поступить странным образом.

— Она меня ненавидит! — возразила Мануэла, полностью уверенная в своей правоте.

— Помни, что ты хозяйка в этом доме. Так что ты здесь приказываешь, а не она, — Фернандо взялся за ручку двери.

— Тогда я попрошу тебя об услуге… — в голосе жены послышались незнакомые интонации.

— Какой?

— Дай ей расчет!

Услышав такое, Салинос замер как вкопанный.

— Я дал обещание Исабель опекать Бернарду до конца ее жизни… А я из тех людей, которые держат слово… — как можно мягче произнес мужчина и умоляюще попросил: — Дай мне право самому во всем этом разобраться… Поверь, я не хочу, чтобы ты так страдала…

Сказав это, Фернандо подошел к жене и нежно поцеловал ее.

— Я жду тебя внизу, — Салинос вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь.

Прислушиваясь к уверенным шагам мужа, Мануэла подумала:

«Я проиграла… Теперь Бернарда может торжествовать победу…»

Однако, несмотря на внешнее спокойствие, Салинос в глубине души очень расстроился из-за испорченного портрета покойной супруги. Он решил обязательно выяснить, кто мог это сделать.

«Надо спросить у слуг, — подумал мужчина. — Они всегда в курсе всего, что творится в доме… Возможно, это какой-нибудь маньяк, тайно проникший в комнату и испортивший такую чудесную вещь…»

Салинос спустился в кухню и увидел там следующую картину: Лоренцо помогал Селесте и Челе разбирать коробки с продуктами, а Фелиса что-то готовила у плиты.

Заметив хозяина, слуги прервали непринужденный разговор, и Лоренцо настороженно поинтересовался:

— Вам что-нибудь нужно, сеньор?

Фернандо обвел присутствующих тяжелым взглядом и произнес:

— Лоренцо, мне необходимо со всеми вами переговорить.

Переглянувшись с Челой, дворецкий предположил:

— Я думаю, разговор будет о портрете сеньоры.

— Да, это так, — подтвердил Салинос. — Полагаю, что вы удивлены эти событием не меньше, чем я.

Чела всплеснула руками и едва не опрокинула коробку с фруктами.

— Это ужасно… — прошептала она.

— Да, но самое ужасное то, что возникло недоверие друг к другу, — Фернандо замолчал и, подбирая слова, чтобы никого не обидеть, продолжил: — Я имею в виду… что это сделал кто-то из домашних…

Селеста стрельнула карими глазами из-под опущенных ресниц.

— Вы считаете, что это был кто-то из нас? — высказала она то, о чем Салинос только подумал.

— Нет-нет, я не считаю, что это был кто-то из вас, — хозяин повернулся к Лоренцо. — Я говорю, что это не мог быть человек с улицы.

Дворецкий обиженно вздернул подбородок, догадавшись, на что намекает сеньор.

— Нет-нет, это не мог быть кто-то с улицы, — уверенно подтвердил он. — Ворота были на запоре.

Фернандо согласно кивнул.

— Именно так. Вот поэтому я здесь. Я хочу услышать ваше мнение, — видя, что слуги замялись, Салинос подбодрил их. — Скажите мне, не бойтесь. Что вы про это думаете?

Первой откликнулась Чела. Теребя край передника, она робко проговорила:

— Извините, сеньор… Я не думаю, что кто-то из живущих в доме мог это сделать… Кому это нужно?..

— Чела хочет сказать, что от этого никому не могло быть выгоды. — Лоренцо помог девушке более правильно сформулировать ее мысли.

— Конечно, — Селеста подкрепила свой уверенный тон взмахом руки. — Если бы пропало что-то ценное, можно было бы подозревать нас, слуг…

Смутившись такой откровенностью, Фернандо запротестовал:

— Я никого не обвиняю, Селеста. Я всего лишь пытаюсь выяснить, кто это сделал.

Решительный голос хозяина заставил всех насторожиться.

— Вы собираетесь вызвать полицию, сеньор? — полюбопытствовала Селеста, задав вопрос, интересовавший всех.

Хозяин тяжело вздохнул и, поняв, что вряд ли узнает что-то новое, направился к выходу.

— Нет, я не думаю привлекать полицию, — уже у двери коротко бросил он.

Салинос почти переступил порог, как вдруг Лоренцо негромко кашлянул.

— Простите меня за дерзость, сеньор, — подчеркивая важность ситуации, слуга поднялся. — Если никто из нас к этому не причастен, то, значит, это был кто-то из вас…

20

Мануэла не меньше Фернандо была расстроена тем, что картина испорчена. Девушке казалось, что все в доме считают именно ее главной виновницей. Это читалось и в косых взглядах Бернарды, и в настороженном молчании слуг. Мануэла решила, что портрет следует немедленно реставрировать и, чтобы разговоры немного поутихли, повесить на прежнее место. Вспомнив, что на обеде она познакомилась с художником Уильсоном, автором картины, девушка тут же позвонила ему и пригласила как можно скорее приехать. В голосе Мануэлы было столько боли, что Арт догадался — случилось нечто из ряда вон выходящее. Он оставил срочный заказ и через полчаса после звонка приехал к Салиносам.

Хозяйка провела Арта в маленькую гостиную и указала на портрет. Внимательно осмотрев красные полосы, проведенные поверх изображения, Уильсон присвистнул.

— Непостижимо… Кто мог это сделать?

— Не представляю, — Мануэла пожала плечами и умоляюще посмотрела на художника. — Я только прошу тебя как можно скорее восстановить портрет.

Арт вновь углубился в изучение полотна, уже прикидывая, как все можно исправить.

— Это Фернандо просил вызвать меня? — как бы между прочим спросил он.

— Нет. Я сама так решила, — девушка нервно прошлась по комнате. — Из-за этого портрета уже были неприятности. И чем раньше ты его восстановишь, тем скорее его забудут.

Услышав такое, художник, несмотря на вдруг испортившееся настроение, улыбнулся. Догадавшись, что сморозила глупость, девушка извинилась.

— Прости, я выразилась резковато.

От такой непосредственной реакции Арт немного повеселел.

— Ничего. Я понял, что ты имела в виду не мой талант живописца, а саму модель…

— Извини, — вновь засмущалась девушка.

— Не надо извиняться. Все в порядке, — Уильсон уже для себя решил, что сделает все, о чем просит очаровательная хозяйка. — Я его восстановлю как можно скорее. Для этого потребуется…

Не успел художник дать необходимые указания, как дверь широко распахнулась и в гостиную важно ступила Бернарда. Увидев осматривающего полотно Арта, домоправительница удивленно поздоровалась:

— Добрый день, сеньор Уильсон.

— Здравствуйте, сеньора Бернарда, — через плечо бросил художник и вновь вернулся к прерванному разговору. — Мне потребуются устойчивые опоры для натяжки полотна и все этюды, которые я здесь оставил… — Арт покосился на Бернарду. — Их не выбросили?

Лишь сейчас домоправительница догадалась, что речь идет о реставрации. Женщина покрылась красными пятнами и возмущенно спросила:

— В чем дело? К чему такая спешка?

Арт внимательно посмотрел на Мануэлу, которая при появлении Бернарды утратила всю свою живость, и обо всем догадался.

— Я вас не понимаю… — сурово заметил он и повернулся к домоправительнице. — Вы против реставрации?

— Нет, разумеется, я не возражаю, — с достоинством кивнула та и, не отводя от хозяйки полных ненависти глаз, объяснила: — Я лишь не хочу, чтобы уничтожали следы того, кто совершил эту гнусность, пока не будет установлено, чьей рукой это сделано.

Девушка опустила голову и пошатнулась. Уильсон поддержал сеньору и подчеркнуто вежливо бросил в лицо Бернарде:

— Тем не менее я нахожусь здесь по просьбе сеньоры Мануэлы!

Хозяйка благодарно посмотрела в глаза художнику, а рассерженная домоправительница, не попрощавшись, вышла.

Чувствуя, как ее переполняет гнев, Бернарда, чтобы немного успокоиться, остановилась.

«Эта наглая деревенская девчонка пытается занять место моей дочери! — возмущенно подумала она. — И, кажется, ей это удается».

Решив, что настало время поделиться своими подозрениями с хозяином, домоправительница отправилась на его поиски.

А Фернандо сидел в гостиной и делал вид, что читает газету.

— Я могу вас побеспокоить, сеньор? — решительно начала Бернарда, приблизившись к Салиносу.

Хозяин отложил в сторону газету.

— Да, пожалуйста.

— Я хотела бы обсудить с вами одну вещь, — домоправительница тяжело вздохнула.

Заметив, что женщина чем-то обеспокоена, Фернандо постарался придать своему голосу сочувствующую интонацию.

— Да, конечно… В чем дело?

— Я по поводу портрета, — начала Бернарда и опустила глаза. — Мне не хочется вмешиваться ни в чьи дела, но… Я думаю, что его надо перенести в другое место.

— Как перенести?.. — удивился Салинос. — Куда?

— Не знаю… — на мгновение Бернарда замолчала, а потом решительно продолжила: — Туда, где сеньора Мануэла не сможет его видеть.

— Что вы такое говорите? — вспылил Фернандо, подумав, что антипатия у домоправительницы и его жены взаимная.

— Совершенно очевидно, что этот портрет крайне раздражает сеньору, — в голосе Бернарды появились стальные нотки. — Настолько, чтобы вызвать сеньора Уильсона, чтобы тот стер эти отвратительные полосы, которыми она обезобразила лицо…

У Салиноса застучало в висках. Мужчине вдруг показалось, что он ослышался.

«Нет, не может же Бернарда подозревать Мануэлу…» — промелькнула непрошенная мысль, и Салинос переспросил:

— Обезобразила?.. Кто?..

Домоправительница, убедившись, что заставила сеньора засомневаться, тут же замялась.

— Этого, к сожалению, мы никогда не узнаем, потому что очевидные улики уже уничтожены, — женщина сказала это тихим голосом и, неслышно ступая, удалилась.

Фернандо вдруг вспомнил испачканную краской ладонь жены и ужаснулся своим подозрениям.

«Нет, Мануэла не способна на такое… — принялся переубеждать он себя и тут же подумал: — Хотя она так настаивала, чтобы портрет вообще убрали из дома…»


Вечером каждый из семейства Салиносов занимался исключительно своими делами, и Мануэла, позабытая всеми, уединилась в спальне и, поудобнее устроившись на кровати, с грустью вспоминала о детстве, проведенном в Контьяго-Секо. Неожиданно ее мысли прервал негромкий стук в дверь, а еще через мгновение в спальню осторожно зашла Селеста.

— Извините, сеньора, — с порога бросила она. — Я лишь на минутку.

— Я слушаю тебя, — Мануэла недоумевающе взглянула на служанку, стараясь догадаться о целях ее визита.

— Сеньор Уильсон… — робко произнесла та. — Он хотел увидеть вас.

— Зачем?

— Не знаю. Он лишь попросил, чтобы вы, когда сможете, зашли к нему.

Такая просьба озадачила Мануэлу еще больше.

— Хорошо, я зайду, — кивнула она и не спеша слезла с кровати.

Служанка незаметно удалилась. А Мануэла, долго не раздумывая над странной просьбой, решила немедленно отправиться в небольшую комнатку у гостиной, где еще с утра трудился Арт.

Приоткрыв дверь импровизированной мастерской и застав художника за работой, девушка робко произнесла:

— Мне сказали, что ты хотел со мной о чем-то поговорить…

— Я хотел попросить об одной услуге, — откликнулся тот, не отрываясь от полотна.

Мариана сделала несколько несмелых шагов.

— Я слушаю…

Уильсон наконец-то повернул голову и совершенно серьезно предложил:

— Я хочу, чтобы ты мне позировала.

Сказав это, он указал глазами на портрет Исабель.

— Что?! — только и смогла воскликнуть пораженная Мануэла.

Арт, вытирая о полотенце руки, подошел поближе к хозяйке дома.

— Видишь ли, — мягко проговорил он, — мне необходимо восстановить лицо Исабель, и я подумал, что ты сможешь мне позировать…

— Я не Исабель! — решительно отрезала Мануэла, намереваясь тут же покинуть мастерскую.

— Я не хочу, чтобы ты сердилась, Мануэла, — попытался остановить хозяйку Арт. — Но дело в том, что мне нужна натура.

— Чего же проще! Обратитесь к Бернарде, у нее есть фотография, — едва сдерживаясь от возмущения, посоветовала Мануэла.

Арт на мгновение задумался, но потом отрицательно покачал головой.

— Я хочу написать твое лицо, потому что в нем есть та чистота и непосредственность, которой у Исабель не было. Твои глаза, например…

— Почему бы тебе не сделать это с помощью фотографии? — вновь перебила Мануэла, считая такое заявление художника оскорбительным для себя.

Арт пожал плечами.

— Я не могу…

Прочитав недоверие в глазах девушки, художник возвратился к полотну и повернул его.

— Вот, посмотри, — произнес он и, указав на белый овал, заменивший лицо прежней хозяйки, бессильно развел руками. — Теперь ты понимаешь?

Мануэла не ответила.

— Я должен писать лицо заново, — пояснил художник и многозначительно закончил: — Твое лицо — ее лицо…

Услышав такое откровение, Мануэла хотела решительно возразить, но вдруг почувствовала, что дар речи покинул ее. Несколько мгновений судорожно глотая воздух, девушка, наконец, ответила:

— Исабель умерла, и мне кажется, это будет нехорошо, если я буду позировать для ее портрета.

— Тем не менее, если ты согласишься, это будет очень благородно с твоей стороны, — совершенно не смутившись, продолжил Арт. — Я полагаю, что за это Фернандо будет только благодарен тебе… Да и не только Фернандо, а все, кто живет в этом доме и кто любил Исабель.

Уверенный тон художника заставил Мануэлу засомневаться в том, правильно ли она поступает, отказываясь от этого предложения.

— Ты считаешь, что так будет лучше? — растерянно спросила она.

— Я уверен. Подумай об этом хорошенько.

Сказав это, Арт засобирался. Прочитав вопрос в глазах девушки, он пояснил:

— Я хочу, чтобы ты спокойно обдумала… А пока я схожу на чердак за нужными мне эскизами. Ты подождешь меня пару минут?

Мануэла согласно кивнула. Облегченно вздохнув, Арт направился к двери.

— Я скоро вернусь. Хорошо?

— Да, — ответила девушка и задумчиво опустила глаза.

Когда она подняла голову, художника в комнате уже не было. Мануэла с опаской взглянула на портрет. Вдруг ей овладело желание подойти поближе к картине, чтобы навсегда покончить со своим страхом.

«Это просто портрет и ничего больше», — попыталась успокоить она себя и протянула руку, чтобы дотронуться пальцами до изображения.

Внезапно откуда-то из-за портрета послышалось чье-то хриплое дыхание. Мануэла вскрикнула и опрометью бросилась к двери. Однако та неожиданно открылась, и на пороге показался встревоженный Фернандо. Девушка, дрожа от страха, прижалась к мужу.

— Мануэла, что случилось? — недоумевая, спросил Салинос.

Жена опасливо посмотрела на портрет.

— Стон, — выдавила она из себя.

— Где?

— Вон там, — Мануэла указала в сторону портрета.

— Но ведь там никого нет, — пожал плечами Фернандо.

В этот самый момент рядом возник Уильсон.

— В чем дело? — растерянно спросил он, увидев на лице у хозяйки слезы.

Салинос смущенно улыбнулся.

— Ничего… Мануэле почудился какой-то стон… — ответил муж и, как бы оправдываясь, добавил: — Она иногда видит призраков…

— А-а-а, — облегченно протянул Уильсон и полушутя проговорил: — Этот дом может показаться мрачным, но не до такой же степени…

Мануэла, видя, что никто ей не верит, вырвалась из объятий Салиноса и бросилась прочь.

— Мануэла, — попытался остановить ее Фернандо, но, увидев, что жена никак не отреагировала на его оклик, решил последовать за ней.

— Фернандо, подожди минутку. — Арт схватил хозяина за рукав.

— Что еще? — торопливо поинтересовался тот.

— Я хочу, чтобы Мануэла позировала для портрета…

Салинос посмотрел на Арта невидящим взором и, кивнув, последовал за женой. Забежав в спальню и увидев Мануэлу рыдающей на кровати, Фернандо принялся утешать ее. Ласки мужа слегка успокоили девушку, и она, наконец вытерев слезы, улыбнулась.

— Все нормально, милый, — тихо проговорила Мануэла и поцеловала Салиноса в щеку.

— Время уже позднее, — заметил мужчина и предложил: — Ты ложись, а я сделаю несколько звонков в Европу и быстренько возвращусь к тебе.

— Хорошо, — согласилась девушка и, раздевшись, залезла под одеяло.

Салинос присел рядом и принялся рассказывать Мануэле всевозможные веселые истории. Дождавшись, когда жена уснула, он поднялся, выключил в спальне свет и направился в свой рабочий кабинет к телефону…

Разговоры с деловыми партнерами затянулись несколько дольше, чем он ожидал. И когда Салинос наконец закончил, на часах уже было без четверти двенадцать. Осторожно ступая, чтобы не разбудить домашних, мужчина отправился в спальню. Каково же было его удивление, когда он не застал жены в постели. Фернандо быстро вышел из комнаты и отправился на поиски Мануэлы. Отыскать жену ему удалось в маленькой комнатке, где днем работал художник. Мануэла стояла у портрета своей предшественницы и, приподняв рукой занавеску, рассматривала его.

— Мануэла, что ты делаешь? — удивился Фернандо и подошел поближе.

Девушка испуганно оглянулась и быстренько отпустила занавеску.

— Я не могла уснуть… — единственное, что пришло ей на ум в этот момент.

— Что с тобой? — озабоченно спросил муж, всматриваясь в бледное личико Мануэлы. — Тебе плохо?

— Нет, — покачала головой та и искренне призналась: — Меня расстроило происшествие с картиной…

На мгновение девушка замолчала, но потом с тревогой в голосе продолжила:

— Меня беспокоит все, что связано с Исабель…

— Не говори так, Мануэла, — мягко проговорил Фернандо, понимая, что жена вновь на грани срыва.

Обняв девушку, мужчина попытался увести ее из этой комнаты. Однако Мануэла вдруг остановилась и, оглянувшись на портрет, отчаянно произнесла:

— Она нас никогда не оставит в покое!

Салинос тяжело вздохнул, но, взяв себя в руки, вновь смягчил интонацию.

— Хватит, любовь моя, — попросил он. — Лучше пойдем спать…

Мануэла молча кивнула и, заботливо поддерживаемая за руку мужем, вышла из комнаты…

21

День клонился к закату, и Бернарда, закончив со всеми делами, возвратилась в свою спальню. Она сняла туфли и устало опустилась на кровать. Как и в прежние вечера, ей вспомнилась Исабель…

Днем, погрузясь во всевозможные проблемы, домоправительница забывала о дочери, но вечерами, когда наступала полная тишина, и особенно по ночам к ней возвращались призраки прошлого. Они наполняли собой комнату, и женщина долго не могла уснуть. Вот и сейчас Бернарде показалось, что дочь находится где-то рядом…

Слегка скрипнувшая дверь заставила домоправительницу вздрогнуть и оглянуться.

«Странно, — пронеслось в голове у женщины. — Я плотно закрыла дверь, а сейчас она открыта…»

Однако сомнения домоправительницы прервала внезапно появившаяся на пороге тень женщины. Незнакомка была одета в черное платье, а на ее голове был такой же траурный платок, полностью закрывавший лицо.

Бернарда быстро надела туфли и, борясь со страхом, подошла к незнакомке.

— Кто… — с трудом выдавила из себя домоправительница. — Кто вы?

— Я твоя дочь, Исабель, — надменно ответила женщина в черном.

— Нет, — воскликнула Бернарда и слегка попятилась назад, подумав, что ей все это только кажется. — О Господи, не может быть…

Однако видение не исчезло, а женщина в черном быстро прошла в комнату. Домоправительница прикрыла дверь и, уже взяв себя в руки, с угрозой спросила:

— Кто вы?

— Твоя дочь, — сипло повторила незнакомка. — Посмотри на меня.

— Нет, неправда, — замахала головой Бернарда. — У моей дочери был другой голос.

— Подойди и посмотри, — упрямо настаивала на своем гостья.

Бернарда осторожно сделала шаг вперед, пытаясь рассмотреть скрывающееся под платком лицо.

— Ты не узнаешь? — уже с издевкой произнесла гостья в черном.

Но как ни старалась домоправительница разглядеть, что же скрывается под платком, ей это не удалось. Тогда Бернарда протянула руку, чтобы отодвинуть в сторону край черного полотна. Однако гостья резко отступила на шаг.

— Не трогай меня! — гневно выкрикнула она.

Бернарда испуганно закрыла лицо ладонями и, вся дрожа от волнения, отошла к кровати.

— Все говорят, что Исабель умерла… — тихо пробормотала она.

— Но ты знаешь, что это неправда, — уверенно возразила гостья.

Несмотря на то, что голос у женщины был скрипучий, ее интонации показались домоправительнице знакомыми…

— Тело Исабель выловили в реке и похоронили… — продолжила она, внимательно наблюдая за женщиной в черном.

Последние слова Бернарды, казалось, окончательно вывели незнакомку из себя.

— Ты ее видела? — взвизгнула она.

— Я видела ее кольцо на трупе…

— Но это была не я! — закричала гостья и гневно топнула ногой.

Домоправительница, в душе которой в этот момент происходила борьба между страхом и надеждой, нерешительно подошла к незнакомке и протянула руки, как бы намереваясь обнять гостью.

— Покажи мне твое лицо, пожалуйста, — взмолилась Бернарда.

Незнакомка одним жестом руки сбросила черный платок за спину.

Домоправительница, в тайне надеявшаяся увидеть милое личико дочки и увидев вместо этого уродливую маску, громко вскрикнула и тут же отбежала к кровати.

— Боже мой… Боже… — простонала она, прикрывая глаза рукой, словно отгораживаясь тем самым от ужасной незнакомки.

— Мое лицо еще уродливее, — холодно заметила гостья и сделала несколько шагов.

— Нет, я не верю! — отчаянно завопила Бернарда, отступая. — Моя дочь была красавица…

Женщина в маске остановилась и протянула руки, выставив вперед красивые белые ладони с тонкими пальцами.

— Посмотри сюда, — попросила она, кивнув на ладони. — Эти руки…

Бернарда осторожно подошла к гостье и попыталась дотронуться пальцами до ее ладони. Но незнакомка цепко схватила домоправительницу за запястье.

— Ты не узнаешь их?! — вскричала она, крепко удерживая пытающуюся вырваться домоправительницу. — А ведь сколько раз ты их гладила…

Бернарда перестала сопротивляться.

— Сколько раз ты их целовала…

Слова гостьи помимо воли задели домоправительницу за живое, и она, пересилив свой страх, вновь взглянула на ладони незнакомки и внезапно поняла, что перед ней действительно Исабель.

Целуя руки дочери, Бернарда упала перед ней на колени.

— Исабель, дочка, — повторяла она, не в силах сдержать слезы радости. — Я знала, что моя дочь ко мне вернется… Я знала, Исабель… Хвала Богу, который вернул тебя…

Домоправительница, крепко обхватив ноги дочери, прижалась к ним щекой. Однако Исабель молчала…

Прошло минут пять, прежде чем она отстранилась от матери и присела на кровать.

— Сейчас я принесу тебе чего-нибудь вкусненького, — засуетилась Бернарда. — Ты, наверное, изголодалась…

Сказав это, домоправительница шмыгнула за дверь и отправилась в кухню. Прихватив все самое лучшее из запасов, Бернарда немедля возвратилась в спальню. Поставив поднос с едой на кровать, она с умилением принялась наблюдать за тем, как дочь ест. Когда же Исабель отодвинула от себя поднос, домоправительница попросила:

— Расскажи мне обо всем, что произошло после той аварии в море?

Исабель нехотя ответила:

— Когда это случилось, я потеряла сознание… Не знаю, сколько дней прошло… Кто-то нашел меня полумертвой…

— Кто?

— Не знаю… Вероятно, это была женщина, которую обнаружили позже с моим кольцом… Но я была без сознания и не помню ее.

— А потом?

Исабель задумалась.

— Потом я очнулась в хижине какой-то женщины, которая выходила меня. Она спасла мне жизнь.

— Кто она?

— Знахарка и целительница, а зовут ее Хосинда…

На мгновение Исабель сделала паузу, а потом, повернувшись к матери, решительно заявила:

— Я должна ее снова увидеть. Мы должны закончить наши дела.

— Конечно, — согласно закивала головой Бернарда. — Мы пригласим ее сюда.

Однако, не обратив никакого внимания на слова матери, молодая женщина продолжила:

— Я не могла там больше оставаться. Я хотела вернуться в мой дом… И хотя я не могу никому показаться на глаза, это мой дом.

— Да-да, — согласилась домоправительница, услышав знакомые властные нотки в голосе дочери, и застыла в ожидании продолжения рассказа.

Однако Исабель молчала.

— Что с тобой, девочка? — вдруг заволновалась Бернарда. — И почему ты прячешь лицо?..

Дочь недовольно вздернула подбородок.

— Никто не должен меня видеть… Даже ты! — грубо ответила она и, указав рукой на комод, закричала: — Убери все мои фото. Я не хочу их видеть и вспоминать, какой я была!..

Бернарда посмотрела на фотографии в рамках, и вдруг сердце ее сжалось. Ей стало жаль расставаться с тем, что так долго согревало ее душу. Неожиданно в голову домоправительницы пришла страшная догадка.

— Так это была ты? — едва сдерживая гнев, произнесла она. — Это ты испортила портрет?

— Я не могла больше вынести этого, — призналась дочь. — Я давно не видела своего прежнего лица… Это было слишком тяжело…

— Ладно, — махнула рукой Бернарда. — Я сделаю все, как ты скажешь. А сейчас, наверное, ты хочешь спать?..

Исабель не ответила, но опустила голову на подушку. Домоправительница присела рядом и принялась ласково гладить дочь. Вдруг ей подумалось, что маска — лишь выдумка Исабель. Дождавшись, когда дочь уснет, Бернарда протянула руку и попыталась снять маску. Но Исабель тут же проснулась и резко вскочила.

— Я же тебе сказала, что не хочу, чтобы ты меня видела! — гневно закричала она.

— Но почему, дорогая? — растерялась Бернарда. — Почему?..

— Потому что я урод!..


Несмотря на множество впечатлений, пережитых за минувший день, Исабель в эту ночь спала как никогда спокойно. Она впервые за последнее время лежала не на жестких досках, устеленных разным тряпьем, а на настоящих перинах. Кошмары не мучали ее. А утром девушка проснулась с хорошим настроением, которое, к сожалению, продержалось недолго — до того момента, как она подошла к зеркалу. Однако находившаяся рядом Бернарда ласковыми словами немного успокоила дочь. Убедившись, что Исабель перестала нервничать, домоуправительница заботливо попросила:

— Ты пока побудь здесь, а я схожу за завтраком…

Дочь молча кивнула, и Бернарда со всех ног полетела на кухню. Ожидание затянулось, и Исабель, которой вдруг захотелось узнать, чем в это время занимается Фернандо, осторожно вышла из комнаты и, ступая на цыпочках, подкралась к его спальне. Слегка приоткрыв дверь, она увидела следующую картину. Ее бывший муж занимался любовью с девушкой, которую она видела в Риме. Не выдержав этого зрелища, Исабель стремглав бросилась в спальню Бернарды, совершенно не заботясь о том, видит ее кто-нибудь или нет. Захлопнув за собой дверь, дочь домоправительницы прижалась к стене и застонала:

— Я ее ненавижу!.. Ненавижу… Я убью ее!..

Внезапно взгляд женщины упал на фотоснимки, стоявшие на комоде. Исабель внезапно показалось, что это не ее фотографии, а той, которая была в спальне Фернандо… В порыве ярости дочь Бернарды бросилась к комоду и рукой смела фотографии на пол.

— Этого лица уже нет! — отчаянно проскрипела она. — Пусть оно навсегда исчезнет!..

Звук разбившегося стекла немного охладил Исабель, и она, опустившись на стул, громко зарыдала…

Как-то незаметно в комнату вошла Бернарда. Исабель, испугавшись звука заскрежетавшей двери, бросилась к окну, но, увидев, что в комнату вошла мать, презрительно вздернув подбородок, поинтересовалась:

— Кто она?

Бернарда, заметив на полу сброшенные фотографии, обо всем догадалась, но, подняв один из снимков, на всякий случай спросила:

— Кто?

— Кто эта женщина, занявшая мое место? — с ненавистью повторила дочь.

— Ее зовут Мануэла Вереццо, — спокойно ответила домоуправительница, заботливо распрямляя помявшийся портрет Исабель.

Дочь недовольно топнула ногой.

— Я знаю это, я уже видела ее в Риме, — угрожающе проговорила она, наступая на Бернарду. — Я спрашиваю, почему у нее мое лицо?..

Исабель цепко схватила мать за плечи и затрясла, выкрикивая:

— Почему мы так похожи?.. Ты моя мать и должна знать это! Скажи мне!

Исабель с ненавистью толкнула домоправительницу на кровать. На лице Бернарды появился испуг.

— Исабель… — взмолилась женщина.

— Кто она? — настаивала дочь.

Бернарда вдруг опустила голову и призналась:

— Она твоя сестра…

Исабель растерялась.

— Это шутка?..

Домоправительница бессильно покачала головой.

— Если бы это была шутка! Но это насмешка судьбы… — горестно воскликнула она. — И за что нас так наказывает жизнь?!

— Значит, это правда, — задумчиво протянула Исабель. — Мы…

— Дочери одного отца, — подхватила Бернарда и с опаской посмотрела на дочь.

— Отца?! — поразилась та, переполняясь негодованием. — О каком отце ты говоришь?!

Домоправительница замялась.

— Кто был моим отцом?.. — Исабель, глядя матери в глаза, присела на край кровати.

— Коррадо… — прошептала мать и с отчаянием добавила: — Вы не должны были встретиться. Никто и ничто не должно было разрушить этот прекрасный мир, созданный нами для твоего счастья…

— Мир, полный ужаса! — перебила дочь.

— Нет, нет! — залепетала Бернарда.

Исабель медленно встала с кровати и подошла к окну, тихо повторяя:

— Моя сестра… Мой отец…

— Твой отец приходил в этот дом, — продолжила мать. — Коррадо Вереццо хотел познакомиться с тобой, но я ему помешала. Я правильно сделала или ты жалеешь, что не узнала его?..

Исабель ничего не ответила.

— Может, я с самого начала ошиблась… Если так, то прости… — Бернарда, безнадежно пытаясь определить по жестам дочери ее состояние, в отчаянии проговорила: — Ради Бога, скажи что-нибудь! Что ты чувствуешь?.. Я не могу понять, что происходит за этой маской!

Домоправительница, едва не заплакав, закрыла ладонями лицо.

— Это ужасно! Я не могу это вынести!..

Услышав такое, дочь резко повернулась.

— Снять ее?! — зло бросила она.

— Нет, нет! — Бернарда, видя, как расстроена дочь, вскочила с кровати и, подбежав к Исабель, обняла ее.

Однако та оттолкнула мать и, отойдя к кровати и присев, холодно спросила:

— Где он?

— Твой отец?

— Да.

Домоправительница печально посмотрела на дочь.

— Твой отец умер… Он унес в могилу и этот секрет… — Бернарда присела напротив и, решив, что настал момент для исповеди, продолжила: — Я оплакивала его. Я очень грустила… Только с ним я была женщиной. А потом я иссохла без ласки, без поцелуев… Знаешь ли ты, что значит жить и не иметь рядом человека, которого ты могла бы обнять и почувствовать жизнь во всей ее полноте…

— Возможно, это мое будущее… — задумчиво протянула Исабель, тронутая признанием матери.

— Нет! — Бернарда отрицательно покачала головой и горячо проговорила: — Ты снова станешь такой, как раньше. Фернандо Салинос не мог тебя забыть. Это твой отец бросил нас и забыл! Он жил своей жизнью. У него родилась дочь…

— Моя сестра… — холодно перебила Исабель.

Домоправительница согласно наклонила голову и призналась:

— Когда Мануэла приехала сюда, то я сразу все поняла… Она так похожа, что в первый момент я даже приняла ее за тебя…

— Что?! — переполняясь негодованием, Исабель вскочила с кровати.

Бернарда тут же попыталась успокоить дочь.

— Только в первую секунду… Ведь я тебя ждала. Ждала все время… — Домоправительница обняла Исабель и заплакала. — Прости меня, дочка, прости…

Исабель освободилась от объятий матери и отошла в сторону. Несколько минут она стояла молча, а потом тихо, как бы спрашивая сама у себя, проговорила:

— Моя сестра… Что она чувствует? Что должна чувствовать я?.. — Мысленно ответив себе, Исабель ужаснулась. — Неужели исчезнувшие в море обломки этой проклятой яхты не только изуродовали мое лицо, но и унесли все мои чувства?..

— Исабель… — Мать успокаивающе погладила молодую женщину по ладони.

— Оставь меня! — гневно воскликнула та, отдернув ладонь. — Моя сестра… У нее были отец и мать!

— Я всегда была рядом с тобой, — обиженно заметила Бернарда.

Однако дочь не слушала ее.

— Отец и мать! — задумчиво повторила она. — Нормальная семья, дом, счастливое детство…

— Ты тоже была счастлива в детстве, — возразила домоправительница.

— Потому что ничего не знала! — Исабель с ненавистью посмотрела на мать. — Я же не знала, что я незаконнорожденная!

— Не говори так.

— Да, незаконнорожденная! — повторила дочь, желая, чтобы Бернарда разделила ее душевные муки. — Исабель Герреро — великая актриса!.. А на самом деле — дочь домоуправительницы, которой посчастливилось стать сеньорой Салинос, Но даже это в прошлом…

— Да ты всегда была и будешь сеньорой Салинос. — уверенно проговорила Бернарда. — Это другая носит твою фамилию и занимает место, которое твой отец не дал тебе.

Исабель зарыдала.

— Я ничтожество, — выдавила она из себя. — Ничтожество…

Переполняясь мыслями о мести, домоправительница убежденно изрекла:

— Исабель, ты жена Фернандо Салиноса по закону. Ты жива, а это значит, что та женщина сделала Фернандо Салиноса двоеженцем…

22

Густаво, решив заскочить домой на обед, застал отца за письменным столом. Тот заполнял какие-то ведомости и на приветствие сына лишь кивнул. Молодой человек снисходительно посмотрел на сосредоточенное лицо старика и, взяв журнал, завалился на тахту. Минут десять он рассматривал одну из фотографий, а потом раздраженно отбросил журнал в сторону и произнес:

— Если честно, мне надоело все это!

Отец оторвался от бумаг и внимательно посмотрел на сына, стараясь понять, что у того на уме. Догадавшись, что речь идет о новой работе Густаво, старик недоумевающе пожал плечами.

— Я встаю в пять утра и работаю весь день, как лошадь, но я не жалуюсь, — заметил он.

— Пожалуйста, отец, хватит мне читать нравоучения, — замахал руками Густаво.

— Нет, не хватит, — повысил голос старик. — Ведь я прав. Ну чем тебе не нравится твоя работа? Почему ты жалуешься?

— Разве это работа! — вспылил молодой человек. — Да у меня ничтожный заработок!

— Не такой уж ничтожный, — уже спокойнее возразил отец и пояснил свою мысль: — Нужно же с чего-то начинать. А со временем будет видно…

— Немного удачи и терпения, и я мог бы все дни проводить на пляже, — мечтательно протянул Густаво и, открыв баночку пива, сделал глоток.

— На пляже? — усмехнулся старик. — Я тридцать лет работаю и не бывал в таких местах.

— Но, папа, ведь я не ты! — жестами подкрепил свое заявление сын. — Я вытащил карту, которая принесет мне удачу. Я распрощаюсь с прежней жизнью навсегда… Ты слышишь — навсегда!

— О чем ты говоришь? — удивился отец.

Густаво вскочил с дивана и протянул старику журнал, развернутый на странице с фотографией особняка Фернандо Салиноса.

— Видишь этот дом? — молодой человек указал на фотоснимок.

— Да, и что же?

— В нем живет Мануэла Вереццо, кузина Марианны… Кузина моей невесты, папа!

Старик присмотрелся к снимку, на котором красовался огромный дом, очень напоминавший замки минувшего столетия.

— Это музей? — предположил отец.

Густаво громко расхохотался.

— Это частный дом, — надменно проронил он сквозь смех, но через мгновение стал абсолютно серьезен. — Эти люди вытащат меня из нищеты.

Старик с сожалением посмотрел на сына. Ему вдруг стало обидно за себя, столько лет стремящегося воспитать честного и добросовестного человека. Но вдруг он подумал, что в чем-то ошибся и Густаво совершенно иной…

— Ладно, мне некогда, — бросил сын и, засунув журнал в карман, засобирался. — Кажется, я уже опаздываю на работу…

— До вечера, — отозвался отец и вновь уткнулся в отчеты.

— До вечера, — Густаво выскочил за дверь и помчался в офис сеньора Инчаусти.

Едва он переступил порог офиса, как секретарша босса окликнула его:

— Густаво, тебя пятнадцать минут назад искал сеньор Инчаусти.

— И что ему было нужно? — недовольно отозвался молодой человек.

— Что-то очень важное… По крайней мере мне так показалось.

— Небось опять какие-то бумаги, — буркнул Густаво и зашел в кабинет шефа.

— А-а-а, вот и ты, — протянул босс и как бы между прочим заметил: — У нас, правда, обед заканчивается на двадцать минут раньше…

Густаво промолчал.

— Ладно, — махнул рукой босс. — Я искал тебя по одному очень серьезному делу. У нас накопилась приличная сумма по задолженностям нашим партнерам. Твоя задача отнести деньги в банк и уладить все формальности. Это твое единственное задание на сегодня.

— Хорошо, — согласился Густаво.

Инчаусти открыл сейф и достал из него небольшой аккуратно упакованный сверток.

— Это деньги, — пояснил он и положил сверток на стол.

Затем, отодвинув шуфлядку, босс достал из нее несколько листков.

— Тут все написано вплоть до деталей. Ты понял, что от тебя требуется?

— Да, — кивнул Густаво и, положив деньги и инструкции в дипломат, вышел за дверь.

— Можешь взять мою машину, — донеслось ему в след, но молодой человек в это мгновение думал уже о другом.

Густаво случайно попались на глаза цифры, отмеченные на одном из листков.

«Такой суммы я еще никогда не держал в руках», — восторженно подумал он и вышел на улицу.

Едва он миновал машину босса, как шофер окликнул его:

— Сеньор Густаво, разве вы не поедете? Сеньор Инчаусти только что приказал мне по рации, чтобы я подбросил вас до банка…

— Ах, да, — вспомнил молодой человек и заскочил в машину.

«Мне бы такой автомобиль. Вот бы удивилась Марианна! — принялся мечтать он, катя по улицам Буэнос-Айреса — Мы бы повсюду ездили: на пляж, по магазинам, к родственникам и знакомым…»

— Мы уже приехали, — внезапно оборвал грезы молодого человека шофер. — Вас подождать?

— Я думаю, не стоит. Тем более, это мое последнее на сегодня задание.

Густаво вышел из машины и направился ко входу в банк. Но у самой двери он вдруг остановился и задумался.

«С такими-то деньгами да в казино! — мелькнула мысль. — Мне начало везти. Может, повезет и на этот раз. Выигрыш возьму себе, а остальное верну в банк. Это великолепный шанс наконец-то хоть немного разбогатеть!»

Подумав так, молодой человек повернулся и, подойдя к тротуару, остановил такси.

— В казино «Сицилия», — скомандовал он и вновь погрузился в сладостные мечтания.

Вначале Густаво поставил небольшую сумму и выиграл. Это разожгло в нем страсть игрока. Но в этот вечер фортуна отвернулась от него, и к вечеру в кармане у молодого человека осталась лишь мелочь, которой хватило бы лишь на бутылку рома.

В расстроенных чувствах Густаво возвратился домой и, не отвечая на расспросы отца, лег в постель. От чрезмерной дозы рома болела голова… Но заснуть молодому человеку так и не удалось, поскольку через пару часов в дом заглянула полиция…


Марианна, узнав о том, что Густаво арестован за кражу денег, немедленно отправилась в Буэнос-Айрес. Первым делом она поспешила к кузине. Выслушав рассказ подруги, Мануэла пообещала переговорить с Фернандо. Муж не в силах был отказать девушке, и, благодаря Салиносу, роль защитника взял на себя его лучший друг, известный адвокат Антонио Морено.

Через несколько дней Антонио и Марианна встретились. Адвокату не очень нравилось предложенное ему дело, но Марианна покорила его своей обаятельностью, и мужчина пообещал сделать все ют него зависящее. Первым делом Антонио добился немедленной встречи с подопечным. Он понимал, что такая встреча в первую очередь необходима Марианне.

Встретившись у здания прокуратуры, адвокат и девушка отправились в комнату свиданий.

Зайдя в небольшое помещение и присев на стул у оконца с металлической решеткой, Марианна с нетерпением принялась ожидать своего любимого. Однако Густаво не было, и девушка растерянно посмотрела на сидевшего рядам Антонио. Тот слегка улыбнулся, как бы говоря: «Все будет нормально». И действительно, через пару минут дверь по другую сторону решетки открылась и два охранника ввели Густаво. Тот сел напротив девушки и посмотрел на нее холодным взглядом. Первой нарушила молчание Марианна.

— Здравствуй, — ласково проговорила она.

— Здравствуй, — повторил молодой человек и покосился на Антонио.

— Как ты? — девушка с жалостью посмотрела в глаза любимому.

— Ты хочешь, чтобы я тебе сказал правду?! — неожиданно взвился тот и, презрительно указав рукой на адвоката, спросил: — А это кто?

— Это доктор Антонио Морена, — пояснила Марианна, чувствуя неловкость перед адвокатом за такое поведение Густаво.

— Благородная фамилия, — издевательски хмыкнул арестант. — Интересно, откуда он взялся?

— Густаво, пожалуйста, не надо… — взмолилась девушка, предчувствуя что-то недоброе. — Доктор Антонио был так любезен…

— Был так любезен… — передразнил арестованный и громко рассмеялся.

Марианна немного испугалась. Она никогда еще не видела Густаво в таком состоянии. Он всегда казался ей образцом любезности и такта…

— Густаво, не надо, — вновь попросила девушка, глядя в глаза любимому.

Однако тот и не думал успокаиваться.

— Знаешь, кто ты, Марианна? — выпалил он. — Ты, просто шлюха… Ты шлюха!..

Антонио, внешне спокойный на протяжении всего разговора, на этот раз не выдержал.

— Хватит! Замолчи, — грозно прикрикнул он. — Не изображай из себя несчастного. И слушай! Ты вовсе не жертва Ты виновен!.. Виновен, ясно?

Густаво, не ожидавший такой реакции от адвоката, покорно склонил голову. Но Антонио уже трудно было остановить.

— Ты — вор! — запальчиво продолжил он. — А я — довольно известный адвокат и по просьбе Марианны постараюсь сделать так, чтобы тебе вынесли мягкий приговор.

Морена расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и поправил галстук.

— Если ты согласен, то перестань оскорблять нас и помоги, — заключил он. — А если тебе это не нужно, так ты скажи, и я сразу же уйду. И никаких проблем…

— Да, — кивнул арестант, не поднимая глаз, — я согласен.

Больше никто из присутствующих не проронил ни слова. Когда Густаво увели, Антонио, заметив смятение в глазах девушки, предложил:

— А не выпить ли нам по чашечке кофе?

— Пожалуй, — согласилась Марианна.

Выйдя из здания прокуратуры, молодые люди отправились в одно из расположенных неподалеку кафе.

Сделав заказ, адвокат, как мог, постарался поднять девушке настроение. Ему искренне хотелось, чтобы Марианна улыбалась. Ведь ее улыбка еще при самой первой их встрече, пробуждала в мужчине давно позабытые им чувства. Однако сейчас он боялся даже себе в этом признаться.

Усилия Антонио не пропали даром и в конце концов ему удалось заставить Марианну рассмеяться. Но при расставании, вспомнив о встрече с Густаво, девушка вновь взгрустнула. Словно прочитав мысли собеседницы, адвокат произнес:

— Я понимаю, как порой тяжело разочарование в любимом человеке, который на самом деле оказывается совершенно не таким, как мы его себе представляли…

23

После появления Исабель в доме Салиносов жизнь Мануэлы превратилась в настоящий ад. Весь гнев домоправительницы Бернарды и ее дочери был направлен в первую очередь на молодую жену Фернандо.

Сначала в спальне Мануэлы исчез римский фотоснимок, а потом, когда девушка сказала об этом мужу, фотография появилась вновь. Время от времени, когда Мануэла входила в коридор, в комнате Исабель начинала играть музыкальная шкатулка. Но, когда хозяйка заставляла открывать эту комнату, в ней было все, как прежде…

Эти и многие другие случаи заставили Фернандо задуматься над тем, в порядке ли психика девушки. Именно этого и добивались Бернарда и Исабель.

Иногда и сама Мануэла начала подумывать о том, не кажется ли ей все происходящее… По совету Фернандо она обратилась к психологу, который, пообщавшись с девушкой, заключил, что состояние сеньоры Салинос вполне нормальное.

«Легкое нервное истощение, — единственное, что он мог сказать Фернандо. — Лучшее в такой ситуации — сменить обстановку и отправиться куда-нибудь на курорт…»

Но Салинос был очень занят на работе и, когда сама Мануэла попросилась в Контьяго-Секо, не стал возражать. Но отдых ее длился недолго. Узнав, что в деревню собирается приехать Руди, Салинос немедленно попросил жену приехать назад. Но не это было главной причиной возвращения Мануэлы. Фернандо наконец понял, что очень любит свою жену и жизнь без нее теряет всякий смысл.

Однако возвращение Мануэлы вызвало еще большую ненависть к ней со стороны Бернарды и Исабель. Особенно их злило то, что после разлуки супруги стали еще ближе и дороже друг другу… И в голове у Исабель родился новый план. Она решила устроить маскарад, чтобы самой появиться в обществе мужа.

Ее мечта сбылась. А когда праздник был в самом разгаре, дочь Бернарды предстала перед гостями в шикарном наряде и в белой маске, представившись писательницей Анаис. Предварительно, чтобы никто ничего не заподозрил, Исабель выкрасила волосы в черный цвет. Мужчины были просто заворожены незнакомкой. Но особенно ее появление заинтриговало Фернандо, который позже безуспешно принялся разыскивать писательницу Анаис. Однако был на этом празднике и человек, который скорее почувствовал, чем догадался, кто скрывается под белой маской писательницы. Этим человеком был Эмилио. А когда маскарад закончился и все сняли маски, Анаис исчезла. Исчезла так же незаметно, как и появилась.

Сразу же после вечера Эмилио обратился к Бернарде и потребовал встречи с Исабель, но та и виду не подала, что ей что-то известно о дочери. Однако на следующее утро домоправительница Салиносов сама позвонила Эмилио и сообщила, что Исабель желает поговорить с ним.

Молодой человек, получив такое известие, уже через полчаса был в спальне Бернарды.

— Подождите минутку, — попросила домоправительница и, выйдя за дверь, щелкнула ключом.

Неожиданно из-за портьеры вышла женщина в черном с ужасной маской на лице.

— Исабель! — воскликнул Эмилио и бросился к своей бывшей любовнице.

Но та жестом остановила мужчину.

— Если ты приблизишься, то мы больше никогда не увидимся, — холодно заявила она.

Эмилио опустился на кровать, а Исабель присела за стол, прикрывая лицо рукой.

— Я должен узнать обо всем, Исабель, — взмолился молодой человек. — Как тебе удалось спастись?.. Где ты была все это время?.. Почему ты изменила цвет волос?..

— Тебя интересует все, что имеет отношение ко мне? — удивилась дочь Бернарды.

— Я всегда любил тебя, Исабель… — аргументировал свою просьбу Эмилио.

— А теперь больше не любишь? — молодая женщина сказала это не поднимая головы.

— Это не так, — возразил гость. — Я здесь, потому что люблю тебя.

— А мое лицо? — Исабель повернула голову к Эмилио.

— Для меня это не имеет никакого значения, — заверил молодой человек. — Я люблю тебя несмотря ни на что.

Дочь Бернарды с благодарностью взглянула на Эмилио. Она впервые за все время после катастрофы почувствовала себя слабой и беззащитной женщиной, такой, как была прежде.

— Хорошо, — согласилась Исабель. — Я расскажу тебе обо всем. Но ты должен знать, что после этого тебе никогда не удастся избавиться от меня… Ты понял?

Эмилио согласно кивнул, и женщина начала свой полный трагических событий рассказ…

— …И я осталась жить с этим изувеченным лицом, которое теперь всегда будет со мной, — этими словами Исабель закончила свою историю и в отчаянии воскликнула: — Эта маска, как проклятие, от которого я не могу избавиться, как свидетельство того ужаса, который мне пришлось пережить… Это изуродованное лицо заставляет меня прятаться в темноте, отказываться от всего, что по праву принадлежит мне. Я осуждена лишь видеть, как меня обворовывают, как отнимают мою жизнь!.. Я как будто похоронена заживо…

На мгновение Исабель замолчала, но затем, уже со слезами на глазах, утвердительно произнесла:

— Да, я похоронена… Похоронена в этих четырех стенах…

Эмилио, проникшись словами Исабель, медленно подошел к столу и погладил девушку по ладони. На этот раз дочь Бернарды не оказала никакого сопротивления. Напротив, она встала и прижалась к молодому человеку. Тот осторожно принялся гладить девушку по шелковистым волосам. Внезапно Исабель вспомнились их встречи наедине и девушка на мгновение забылась. Почувствовав это, Эмилио прижал ее сильнее к своей груди и принялся гладить по спине. Ему тоже вспомнились моменты их близости, и у молодого человека возникло непреодолимое желание вновь возродить прежнюю любовь. Но внезапно Исабель с криком «Нет!» отпрянула от бывшего любовника и тяжело задышала, борясь с внезапно охватившими ее чувствами.

— Нет! — повторила она, отступив еще на несколько шагов. — Я вновь буду твоей только тогда, когда снова обрету мое лицо и покончу с Мануэлой!..

В это же мгновение в двери щелкнул замок и на пороге показались Бернарда с Хосиндой, которая в последнее время часто заглядывала в этот дом, продолжая лечение несчастной девушки.

— Как ты, доченька? — поинтересовалась старуха и, покосившись на стоящего в растерянности Эмилио, добавила: — Мне кажется, что-то случилось…

Подойдя к Исабель, Хосинда принялась обнимать ее и гладить по волосам. Немного раздраженная Бернарда кивком головы указала гостю на дверь.

— Мне кажется, вам лучше уйти, — сказала она, видя, что Эмилио в нерешительности.

Молодой человек, ища защиты у любимой, позвал:

— Исабель…

— Уходи, — коротко ответила та.

— Но… — попытался возразить мужчина.

— Уходи.

Эмилио склонил голову и молча вышел. Бернарда закрыла за ним дверь на ключ и осторожно подошла поближе к дочери и Хосинде.

— Все готово, — объявила она. — Можете начинать.

— Прекрасно, — проскрипела старуха, поглаживая Исабель по руке и пытаясь тем самым успокоить девушку. — Все очень хорошо… Все хорошо…

Сеанс знахарки длился около пятнадцати минут. Когда Хосинда закончила и собиралась уже уходить, Исабель остановила ее за руку и дрогнувшим голосом попросила:

— Обещай, что всегда придешь ко мне на помощь…

— Ну конечно, — кивнула старуха и принялась целовать свою подопечную. — Ты ведь для меня как дочь, Исабель…

Бернарда, ревностно наблюдавшая за этой сценой, недовольно нахмурилась и кашлянула, намекая тем самым на то, что Хосинде пора убираться. Однако знахарка не обратила ровным счетом никакого внимания на предупреждение домоуправительницы.

Старуха еще раз поцеловала Исабель и заботливо спросила:

— Ты устала?

— Да, очень, — вздохнула молодая женщина.

Уловив косой взгляд Бернарды, Хосинда не спеша направилась к двери.

— Дай мне руку, — вновь позвала ее Исабель.

Старуха быстренько подбежала к подопечной.

— У меня совершенно нет сил, — призналась дочь Бернарды и попросила: — Сожми мне руку.

Хосинда легонько сжала руку Исабель в своей шершавой ладони.

— Как хорошо, — расслабленно проговорила та.

В это мгновение Исабель показалось, что никто так, как Хосинда, не понимает ее, и молодая женщина благодарно посмотрела в глаза старухе.

— Хосинда знает, как помочь… — пробормотала знахарка и с чувством собственного превосходства посмотрела на домоправительницу.

Стоявшая невдалеке Бернарда, не выдержав, строгим голосом напомнила:

— Уже поздно. Вам нужно идти.

— Нет, побудь еще! — запротестовала Исабель.

Старуха вновь посмотрела на Бернарду и хихикнула.

— Нет, доченька, — проговорила она, не сводя своих маленьких глаз с домоправительницы. — Сеньора, должно быть, очень устала…

— Пожалуйста, останься, — взмолилась Исабель.

Хосинда отпустила руку подопечной и многозначительно произнесла:

— Я обещаю, что скоро вернусь… Очень скоро, Исабель… Очень скоро…

Едва передвигая ноги, старуха вышла за дверь. Бернарда тут же отправилась ее проводить и, нагнав в коридоре, пошла первой. Когда они были уже на самой нижней ступеньке лестницы, Хосинда внезапно положила руку на плечо домоправительнице. Та резко обернулась и удивленно посмотрела на знахарку.

— Мне нужны деньги, — потребовала Хосинда.

— Возьмите, — Бернарда молча достала из кармашка передника купюру и протянула ее знахарке.

Та, скептично посмотрев на деньги, спрятала купюру за пазухой и заявила:

— Еще.

Бернарда на мгновение замялась, не зная, как поступить. Однако через мгновение, достала еще одну такую же бумажку. Хосинда выхватила купюру и, так же как и предыдущую, затолкала за пазуху.

— Еще.

От такой наглости Бернарда пришла в ярость.

— У меня больше нет, — отрезала ока.

— Нет, есть, — возразила Хосинда.

— Но не для вас, — категорично произнесла домоправительница, бросив на знахарку уничижающий взгляд, и холодно добавила: — Сегодня вы пришли сюда в последний раз. Голос сеньоры Исабель теперь в полном порядке, и в ваших услугах мы больше не нуждаемся.

— Вы не можете вышвырнуть меня, — запротестовала старуха.

Бернарда усмехнулась.

— Я сама знаю, что я могу, а что нет.

Услышав такой ответ, знахарка зло сверкнула глазами и язвительно заметила:

— А вы не задумывались, что мне многое известно? Прогоните меня, если хотите, но вы можете пожалеть об этом!..

Хосинда угрожающе усмехнулась и вышла за дверь.

Часть вторая

1

Мануэла открыла глаза и сразу же почувствовала сильную головную боль и тошноту. Девушка осторожно опустила ноги на пол и, держась за стену, с трудом добралась до ванной комнаты. Едва не потеряв сознание, Мануэла открыла кран и ополоснула лицо холодной водой.

«Никаких сомнений — я беременна, — подумала она. — Точно такие же симптомы были у меня в Риме…»

Приведя себя в порядок, девушка решила позавтракать в спальне. Через полчаса порог переступила Чела, неся в руках огромный поднос.

— Сеньора, как вы себя чувствуете? — служанка внимательно оглядела бледное лицо хозяйки.

«Никто не должен пока знать о моей беременности», — решила Мануэла и вежливо ответила:

— Спасибо, хорошо…

Однако запахи еды заставили девушку вновь броситься в ванную.

Когда Мануэла вернулась в комнату, служанка испуганно посмотрела на нее и спросила:

— Вы уверены, что все в порядке, сеньора?

— Все в порядке. Только… — хозяйка замялась и, указав рукой на поднос, попросила: — Убери это.

— Вы не будете завтракать?

— Нет, у меня пропал аппетит…

Чела, удивленно пожав плечами, ушла, а Мануэла вновь прилегла на кровать и задумалась.

«Чтобы удостовериться, права я или нет, мне следует обратиться к врачу… К сожалению, я здесь никого не знаю… Ладно, подожду еще немного, тогда и признаюсь Фернандо…»

Спустившись в холл, Мануэла вдруг вспомнила, что сегодня должна прийти Габриэла. В последнее время тетушка редко заходила к Салиносам. Она была занята своими делами: то ездила на симпозиум медиумов, то организовывала какие-то благотворительные праздники. А вчера вечером Габриэла позвонила и сообщила, что часов в одиннадцать зайдет. Голос тетушки показался жене Фернандо каким-то странным и обеспокоенным, однако девушка уже понемногу привыкла к разным сюрпризам.

Габриэла вошла в дом Салиносов ровно в назначенное время. Поцеловав невестку, тетушка внимательно посмотрела ей в глаза и сказала:

— Ты плохо выглядишь.

— В последнее время я неважно себя чувствую, — чтобы избежать неприятной темы, Мануэла перевела разговор на другое. — Вы хотели меня видеть…

— Присядем, — Габриэла грузно опустилась на диван и, взяв жену Фернандо за руку, произнесла: — Девочка моя, на меня вчера утром снизошло видение…

Мануэла с любопытством прислушалась.

— Я видела тебя… Но это была ты и не ты…

«Господи, этого еще не хватало», — вздрогнула Мануэла.

— Ты шла по высокой траве навстречу солнцу, а рядом был Фернандо, — продолжила Габриэла. — Потом вы остановились, и он оглянулся назад…

— А я? — не выдержав, перебила Мануэла, поддавшись мистическому настроению тетушки.

Габриэла отвернулась и глухо проговорила:

— А ты пошла дальше.

— И это все?

— Все, — тетушка развела руками. — Ничего страшного, как видишь…

— Но почему он не пошел со мной?

— Сейчас ты напоминаешь мне назойливую Терезу, которая каждый день пристает с расспросами: «Тетушка, погадай, кто у меня будет — мальчик или девочка?» — Габриэла таинственно улыбнулась и предложила: — Пойдем-ка лучше пить чай.

Мануэла согласно кивнула и позвала Челу, стоявшую невдалеке.

— Подай, пожалуйста, чай в библиотеку.

Служанка, получив приказ, моментально удалилась.

Неожиданно раздался телефонный звонок. Хозяйка извинилась перед гостьей и подняла трубку.

— Да, я слушаю…

— Мануэла, дорогая, привет, — в голосе Фернандо послышались ласковые нотки. — Как ты, чем занимаешься?

— Пришла Габриэла, и мы разговариваем.

— Прекрасно. Как она поживает?

— Неплохо.

— Передавай ей привет, — Фернандо на мгновение замолчал, как бы обдумывая следующую фразу. — Мануэла, я сегодня не приду обедать. Понимаешь, у меня много дел и несколько важных встреч.

— Хорошо, любимый, все в порядке.

— Ты не обиделась? — встревоженно поинтересовался муж.

— Нет-нет, я все понимаю.

— Тогда крепко целую. До вечера.

Мануэла положила трубку и повернулась к тетушке.

— Звонил Фернандо, — сообщила она. — Сказал, что не сможет прийти на обед…

Габриэла, заметив в глазах жены племянника разочарование, успокоила ее:

— Девочка моя, не расстраивайся. Мужчины для того и существуют, чтобы работать. Фернандо любит тебя, не сомневайся.

Откровения тетушки приятно подействовали на Мануэлу. Девушка радостно улыбнулась и приглашающе махнула рукой.

— Пойдем в библиотеку.

Чела уже успела накрыть на стол и молча стояла у двери, ожидая дальнейших приказаний.

Мануэла, пододвинув к себе чашку, отпила глоток и поморщилась — чай показался ей довольно странного вкуса. От внимательных глаз Габриэлы не укрылась эта легкая гримаса на лице девушки, однако тетушка промолчала. Вспомнив, что так и не позавтракала, Мануэла нехотя взяла печенье и принялась медленно его жевать. К горлу вновь подступила тошнота, но присутствие гостьи удержало хозяйку от того, чтобы покинуть библиотеку.

— Что с тобой? — не выдержала Габриэла. — Ты побледнела… Тебе плохо?

— Нет-нет, — возразила девушка, через силу улыбаясь, и неожиданно покачнулась.

Глаза застлал туман, и Мануэла почувствовала, что теряет сознание…

Очнулась она на диване. Рядом стояли встревоженные тетушка и Чела. Служанка, обмахивая хозяйку концом передника, испуганно шептала:

— Сеньора… сеньора…

Мануэла попыталась встать, но грозный окрик Габриэлы остановил ее.

— Лежи! И не вздумай пошевелиться.

— Но мне уже гораздо лучше, — возразила жена Фернандо и села.

— И давно у тебя такое? — в голосе Габриэлы послышалась озабоченность.

Не зная, что и ответить, девушка неопределенно пожала плечами.

— Тебе надо срочно показаться врачу, но прежде сказать об этом Фернандо, — заключила тетушка и, заметив протестующие жесты Мануэлы, удивилась. — Что-то не так?

— Не надо расстраивать Фернандо, — попросила хозяйка. — У него и так слишком много проблем.

— Но самая главная — забота о твоем здоровье! — Габриэлу было не так-то просто переубедить.

На щеках Мануэлы вновь заиграл румянец. Девушка чувствовала себя уже гораздо лучше, настолько, что через несколько минут смогла вновь сесть за стол. Ее уже не тошнило, и Мануэла с удовольствием выпила чаю и вволю наболталась с тетушкой.

Проводив Габриэлу, жена Фернандо решила немного прогуляться по саду.

«Мне следует заботиться о своем сыне, — девушка с нежностью погладила живот. — Надо больше находиться на свежем воздухе, есть фрукты… Представляю, как обрадуется Фернандо, узнав о наследнике. Хотя он никогда и не заводил разговор на этот счет, я думаю, что каждому мужчине приятно услышать такую новость…»

Выходя из дома, Мануэла столкнулась с Лоренцо. Тот почтительно попридержал дверь и пожелал:

— Счастливо прогуляться, сеньора.

— Спасибо, — девушка, словно ребенок, запрыгала по ступенькам на одной ножке.

Провожая ее взглядом, Лоренцо подумал:

«Что-то изменилось в сеньоре… Еще совсем недавно она не находила себе места, а сейчас радуется каждому пустяку… Но это и к лучшему!»

Решив, что следует проследить, чем занимаются слуги, дворецкий направился на кухню.

А там Чела и Фелиса бурно обсуждали недавнее событие.

— Представляешь, за сегодняшнее утро ей уже дважды стало плохо, — выпалила Чела и вдруг осеклась, увидев Лоренцо.

— Кому? — удивился тот, присаживаясь к столу.

— Сеньоре Мануэле, — пояснила служанка. — Один раз за завтраком, а второй раз, когда хозяйка пила Чай в библиотеке.

Дворецкий равнодушно махнул рукой и высказал свое мнение:

— Вечно вы все преувеличиваете! Я минуту назад видел сеньору в саду, и она была совсем не похожа на больную.

— Ей-богу, я не вру! Я сама приводила сеньору в чувство, когда она упала в обморок…

— Кто упал в обморок? — в дверях кухни, словно призрак, возникла Бернарда и обвела слуг тяжелым взглядом. — Опять сплетничаете?

Чела, обидевшись на такое обвинение, упрямо сжала губы.

— Сеньорита Бернарда, я никогда не говорю о том, чего не видела. А сегодня сеньора Мануэла и вправду упала в обморок…

— Хорошо, хорошо, — смягчилась домоуправительница и попросила: — Фелиса, подай мне, пожалуйста, клубничный десерт.

Кухарка, выполнив приказание, вновь отвернулась к плите, а Бернарда, захватив тарелку с собой, направилась к выходу. Уже у двери она резко остановилась и обратилась к Челе:

— Ты говоришь, упала в обморок?

— Да, сеньорита, — с готовностью откликнулась служанка. — А за завтраком ее тошнило…

— Понятно, — Бернарда вышла из кухни.

Оказавшись в коридоре, домоуправительница прислонилась к стене и задумалась.

«Неужели это случилось? — застучало в висках. — Я так боялась этого…»

Бернарда потерла лоб и, едва передвигая ноги, направилась к своей комнате. Открыв дверь, женщина заметила, что Исабель пребывает в плохом настроении — дочь лежала на кровати и смотрела в потолок. Она даже не обернулась на звуки шагов матери.

— Доченька, я принесла тебе клубничный десерт, — Бернарда ласково погладила Исабель по руке и присела на кровать.

Молодая женщина никак не среагировала на это.

— Поешь, ты же не завтракала, — в голосе матери появились умоляющие нотки.

Исабель равнодушно взяла тарелку и, несколько секунд подержав ее на весу, изо всех сил отшвырнула в угол. Домоправительница, ни слова не говоря, собрала осколки фарфора и рассыпавшуюся по полу клубнику и, выбросив это в туалет, вновь присела на кровать.

— Исабель, не надо переживать… Все не так плохо, как кажется…

— Я тебя ненавижу! — дочь повернулась к матери и гневно заявила: — Лучше бы я умерла, чем так страдать!

— Что ты такое говоришь! — ужаснулась Бернарда. — Твоя смерть была бы для меня большим ударом… Когда мне сообщили, что найдено твое тело…

— Хватит! — Исабель ударила мать по руке. — Я слышала эту историю уже много раз! От твоих причитаний мне не легче…

Домоправительница тяжело вздохнула и отвернулась. Спорить с Исабель было бесполезно — дочь никогда не считалась с мнением других.

— Что мне делать? Что?! — молодая женщина уткнулась в подушку и зарыдала.

Слезы дочери больно ранили Бернарду. Она осторожно погладила Исабель по голове, радуясь, что на этот раз та не оттолкнула руку.

— Не плачь, что-нибудь придумаем…

— Если бы у меня было прежнее лицо, тогда бы я вернула Фернандо! — отчаянно огрызнулась Исабель.

Домоправительница на мгновение задумалась, а потом неуверенно протянула:

— Мне кажется, у нас есть еще один шанс избавиться от Мануэлы…

— Сколько раз ты мне это говорила! — взорвалась Исабель и принялась молотить кулаками по подушке. — А я вновь проиграла!

— Успокойся, — домоуправительница нахмурила брови и хрипло проговорила: — Мануэла беременна.

Эта новость заставила Исабель настороженно повернуть голову и переспросить:

— Ты уверена?

— Абсолютно, — к Бернарде вновь вернулось прежнее самообладание. — Только прошу тебя, не впадай в отчаяние… Все это не настолько плохо, как может показаться с первого взгляда.

Дочь присела и неподвижно уставилась в противоположную стену. Сквозь узкие щелочки маски было трудно разглядеть выражение ее глаз.

— Фернандо знает? — наконец спросила она, не поворачивая головы.

— Пока нет, — Бернарда вызывающе вздернула подбородок и быстро выпалила целую фразу: — Никто ничего пока не знает…

Исабель нервно заходила по комнате и приглушенным голосом, словно у нее во рту были булавки, произнесла:

— Теперь наш обман раскроется… Все против меня…

— Доченька, ты ошибаешься, — домоправительница подавила легкий смешок, радуясь, что может хоть как-то помочь Исабель. — Именно сейчас мы можем избавиться от этой самозванки.

Исабель пожала плечами, однако повернула голову, ожидая услышать нечто необычное. А Бернарда, воодушевленная вниманием дочери, принялась рассуждать:

— Фернандо уверен, что по его вине он никогда не станет отцом. Когда-то это ему подтвердил и доктор Вильес. Когда Мануэла скажет мужу о своей беременности, он сразу же бросится к доктору за советом. С Вильесом я поговорю сама… У меня есть что ему сказать… Однако Мануэла беременна, и кто-то должен стать отцом ее ребенка…

Бернарда замолчала, пытаясь за маской разглядеть реакцию дочери.

— Эмилио… — неожиданно пробормотала Исабель и повторила уже более уверенно: — Эмилио!

— Эмилио? — удивилась мать.

— Да. Именно ему уготована роль отца ребенка в нашем спектакле! — в голосе дочери послышалось торжество. — Я уговорю его…

— Не уверена, что он согласится, — домоуправительница задумчиво потерла подбородок. — Эмилио так любит тебя, что…

— Глупости! — Исабель топнула ножкой. — Ради нашего с ним будущего он решится и не на такое.

Видя, что дочь не переубедить, Бернарда задумчиво кивнула головой.

— Ладно. Я позвоню ему и скажу, что ты хочешь его видеть.

— Немедленно отправляйся. Нам дорога каждая минута.

Домоправительница пошла к выходу, мысленно репетируя предстоящий разговор с молодым человеком.

В холле Бернарда неожиданно столкнулась с Мануэлой. Девушка как раз возвращалась с прогулки, весело напевая себе под нос какую-то песенку. Домоправительница пристально посмотрела на хозяйку и с удивлением отметила, что Мануэла изменилась. Вместо былого пассивного сопротивления в ней появилась непонятная решительность и смелость.

«Сейчас с ней бороться будет значительно сложнее, — вздохнула женщина. — Однако не надо отчаиваться. За нами правда, и лишь уверенность в этом поможет нам…»

Вежливо кивнув хозяйке и проводив ее взглядом, Бернарда подняла телефонную трубку и набрала рабочий номер Эмилио.

Молодой человек откликнулся после нескольких телефонных гудков.

— Добрый день, сеньор, — поздоровалась Бернарда.

Эмилио, сразу же узнав голос звонившей, настороженно поинтересовался:

— Что-нибудь случилось?

— Да. Я хочу, чтобы вы немедленно приехали.

— Сейчас я не могу. У меня важная встреча, — замялся молодой человек. — Вас устроит, если я загляну после обеда?..

— Это в ваших интересах, — отрезала Бернарда и положила трубку.

Она знала, что после такого ответа Эмилио примчится, отложив все свои дела. Вернувшись к себе, домоправительница застала Исабель в явно приподнятом настроении. Дочь сидела за столом и что-то быстро писала.

— Все в порядке, — сообщила Бернарда. — Эмилио скоро будет…

Исабель скомкала листок и, бросив его в угол, вновь склонилась над столом.

— Что ты пишешь? — осторожно полюбопытствовала Бернарда.

— Письмо, — коротко бросила дочь, не отрываясь от своего занятия.

Поняв, что Исабель не расположена к откровению, домоуправительница подошла к шкафу и одела легкое пальто.

— Пойду прогуляюсь, чтобы тебе не мешать, — негромко проговорила она.

Не успела мать сделать и нескольких шагов к двери, как услышала осторожный стук.

— Прячься, — приказала Бернарда и, когда дочь скрылась в ванной, открыла дверь.

На пороге стояла Чела и виновато улыбалась.

— Извините, сеньорита, я не хотела вас беспокоить… но пришел сеньор Эмилио… Он говорит, что пришел по какому-то срочному делу… — служанка, заметив, что домоправительница одета, пробормотала: — Вы уходите? Мне его отослать?

— Напротив, — Бернарда усмехнулась. — Пригласи сеньора Эмилио сюда… и немедленно.

Когда Чела побежала исполнять приказ, домоправительница осторожно позвала дочь:

— Пришел Эмилио… Ты готова к разговору с ним?

Вместо ответа послышался негромкий горький смех Исабель.

— Как странно… — пробормотала дочь, выходя из ванной. — Я никогда не думала, что и такую меня можно любить…

— О чем ты?

— Эмилио все равно, какая я — красивая или уродливая, — Исабель тяжело задышала. — Такая преданность должна быть вознаграждена…

— Доченька! — испуганно вскрикнула Бернарда, шагнув навстречу.

— Иди, куда собиралась! — Исабель указала на дверь. — Я сама с ним поговорю.

2

Направляясь к доктору Вильесу, Бернарда особенно не сомневалась в том, что его удастся склонить на свою сторону, тем более что минувшей ночью она продумала каждый свой шаг.

Еще утром она созвонилась с доктором и договорилась о встрече, и поэтому ждать в приемной ей не пришлось.

— Добрый день, сеньора Бернарда, — сразу же узнала домоправительницу медсестра и, указав на дверь кабинета, вежливо произнесла: — Проходите, пожалуйста, доктор Вильес вас ожидает.

— Спасибо, — бросила Бернарда и решительно зашла в кабинет.

Вильес, как обычно, сидел, уткнувшись в какие-то бумаги, и, казалось, даже не заметил вошедшей.

— Здравствуйте, доктор, — кашлянув, проговорила женщина и подошла к столу.

Только сейчас Вильес заметил посетительницу.

— А, сеньора Бернарда! — сдержанно поприветствовал он, приподнявшись. — Очень рад вас видеть. Садитесь, пожалуйста.

Врач указал на стул и, когда домоправительница уселась, внимательно посмотрев на нее, поинтересовался:

— Как ваше здоровье?

— Слава Богу, — отрезала женщина, показывая всем своим видом, что не намерена обсуждать этот вопрос.

Вильес недоумевающе пожал плечами.

— Почему же такая спешка?

— У меня к вам дело.

— Дело? — повторил врач и предположил: — Что-нибудь с домашними?

Бернарда раздраженно фыркнула.

— Нет, я совершенно по другому поводу.

— Что же вас беспокоит?

— Вы помните историю с бесплодием Исабель? — спросила гостья, решив прервать бессмысленную беседу.

Вильес слегка побледнел.

— Это все в прошлом, — после секундной паузы выдавил он. — Ведь Исабель мертва…

— Однако жив сеньор Фернандо, — холодно продолжила женщина.

Врач заглянул Бернарде в глаза, стараясь понять, что у той на уме. Но, так ничего и не прочитав в каменном выражении лица гостьи, раздраженно проговорил:

— И что же? Что теперь?..

— Теперь может открыться ваш обман. Ведь, кажется, вы дали заключение, что сеньор Салинос не может иметь детей.

Руки врача мелко задрожали. Заметив это, Бернарда решительно продолжила наступление.

— А когда откроется это, то, я думаю, если Фернандо очень захочет, могут всплыть и некоторые другие ваши грешки…

Домоправительница, видя, что хозяин кабинета окончательно повержен, самодовольно ухмыльнулась.

— Чего вы хотите? — сквозь зубы процедил Вильес.

— Очень немного…

— Конкретнее.

— В ваших бумагах написано, что сеньор Фернандо не может иметь детей, и вы должны лишь подтвердить это, если он обратится к вам.

— А почему вы думаете, что его вновь может заинтересовать этот вопрос?

Бернарда на мгновение замялась.

— Он ведь женат, — протянула она. — И мало ли что может случиться…

Вильес задрожавшей рукой сиял очки.

— Вы мне предлагаете вновь совершить подлог?

— Я бы не стала это так называть…

— Это ваши проблемы. Что же касается меня, то я не хочу больше участвовать в этой гнусной истории. — В голосе врача послышалось нечто напоминавшее угрозу. — Ведь если тогда вы мотивировали это сохранением семьи, то теперь вы хотите, чтобы я собственноручно разрушил счастье моего друга…

— Друга? — издевательски переспросила Бернарда и вновь усмехнулась. — Если он узнает о ваших поступках, то, я думаю, вряд ли согласится с этим утверждением. К тому же, вы рискуете сменить этот комфортабельный кабинет на куда более жалкое прибежище…

Домоправительница демонстративно окинула взглядом комнату и сказала:

— Ну так что вы думаете?

— Но это же будет подлость!

Бернарда усмехнулась.

— Тот, кто соврал однажды, без труда сделает это и во второй раз…

Вильес догадался, что попал в западню, и, поняв, что сейчас не в состоянии собраться с мыслями, предложил:

— Мне нужно время подумать.

— Хорошо, — согласилась гостья и поднялась. — Но, надеюсь, что это будет продолжаться недолго?

Доктор с ненавистью посмотрел на гостью.

«Пока все идет отлично», — отметила про себя Бернарда и, приоткрыв дверь, улыбнулась и вежливо произнесла:

— Большое спасибо, доктор Вильес. Вы мне очень помогли…


Мануэла все утро посвятила раздумьям над тем, стоит ли немедленно сообщать Фернандо о своей беременности. Ведь для полной уверенности необходимо было получить заключение врача. А это как раз и представлялось девушке очень проблематичной задачей, поскольку знакомых медиков в Буэнос-Айресе у нее не было. Обращаться же к лечащему врачу Салиносов она боялась.

«Может, посоветоваться с Терезой, — подумала она, но тут же остановила себя. — Если что-то не так, сестра Фернандо, наверное, поднимет меня на смех. А может, обратиться к тетушке Габриэле?..»

Так, отказавшись от всех возможных вариантов, Мануэла решила, что ближе человека, чем Фернандо, у нее нет, и поэтому только он сможет понять ее и помочь в этой ситуации. Позвонив мужу и узнав, что он освободится к обеду, Мануэла отложила свое признание до того времени.

Взглянув на часы и поняв, что до прихода Салиноса осталось не так уж и много, Мануэла в приподнятом настроении спустилась в гостиную и с нетерпением принялась ожидать мужа.

Услышав звук приближающихся из передней шагов, девушка, решив, что это возвратился Фернандо, радостно вскочила и бросилась туда. Однако, увидев на пороге Лоренцо с огромным букетом роз, растерянно остановилась.

«Неужели Фернандо обо всем догадался и решил сделать мне сюрприз? — промелькнуло в голове у девушки.

Тем временем слуга приблизился к хозяйке и протянул ей цветы.

— Это вам.

— А где сам Фернандо? — полюбопытствовала Мануэла, любуясь подарком.

— Я думаю, он должен возвратиться к обеду…

— А разве это не от него? — изумилась девушка, слегка отстранившись от роз.

— Нет.

— От кого же?

— От сеньора Эмилио.

— Эмилио?! — Мануэла положила цветы на стол и вопросительно посмотрела на слугу. — С какой это стати он решил дарить мне цветы?

Лоренцо пожал плечами.

— А почему он сам не зашел?

— Сеньор сказал, что очень спешит и зайдет как-нибудь попозже, когда освободится…

— А вот и я, дорогая, — внезапно послышался голос Фернандо.

Салинос подошел к жене и, обняв ее, поцеловал. Неожиданно взгляд его остановился на букете.

— А это что? — поинтересовался он, кивнув на цветы. — У нас гости?

— Нет, — ответила Мануэла. — Это принес Лоренцо.

Девушка, надеясь заручиться поддержкой слуги, попыталась отыскать его глазами, но того уже и след простыл.

— Лоренцо?! — удивился Фернандо. — Кажется, в нашем саду такие не растут…

— Нет, ты не понял. Лоренцо просто передал этот букет от Эмилио, — пояснила Мануэла. — Сам он очень спешил и не смог зайти…

— Уж не Бернарде ли? — пошутил Салинос.

— Нет, мне, — тихо проговорила жена.

— Тебе? — переспросил Фернандо, слегка помрачнев. — С какой это стати?

— Вот и я так подумала.

Салинос с подозрением посмотрел на жену.

— И что же решила?

— Даже не представляю, зачем он это сделал…

— Так уж и не знаешь…

Усмехнувшись, Фернандо нервно заходил по комнате.

— Этот мерзавец мне порядочно надоел, — возбужденно проговорил муж. — Он все время путается у меня под ногами. Все-таки нужно было его выгнать…

Мануэла подошла к мужу и нежно обняла его.

— Милый, не будь так строг к своим друзьям. Ведь он ничего плохого не сделал этим поступком.

— А письмо?

— Но ведь ты же его простил…

— Очень зря…

Выпалив это, Фернандо призадумался. Ему вдруг стало стыдно за свою несдержанность. Он не любил Эмилио, но сейчас понимал, что устраивать сцену ревности из-за какой-то ерунды было невероятной глупостью.

— Извини, — тихо проговорил он, успокаиваясь, и поцеловал жену. — Пойдем лучше есть…

— Хорошо, — согласилась Мануэла, с сожалением подумав о том, что сейчас не самое лучшее время для ее признания…

Осознав свою ошибку, Фернандо все обеденное время был рядом с женой и, как мог, старался сгладить свою несдержанность. К тому же он был необычайно почтителен и вежлив со всеми, как бы стараясь этим подчеркнуть, что происшедшее — лишь нелепая случайность.

После обеда, уже совершенно позабыв о происшествии, Фернандо и Мануэла горячо поцеловались, и Салинос отправился в офис.

Мануэла, оставшись одна, отправилась в спальню и попыталась занять себя чтением романа, но постепенно совершенно потеряла нить повествования и отложила книжку в сторону.

«Как там сейчас мама? — подумала девушка. — Я так истосковалась по ней… А Марианна? В последнее время она, кажется, совершенно запуталась в своей личной жизни… Как бы мне хотелось с ней повидаться, особенно сейчас… А почему бы и нет!..»

Мануэла резко вскочила с кровати, решив, что нужно непременно позвонить в Контьяго-Секо и узнать, как у родных идут дела.

Она подошла к телефону и набрала знакомый номер. Трубку подняла сестра.

— Здравствуй, Марианна, — обрадовалась такому совпадению девушка.

— Мануэла! — завизжала сестра. — Как это замечательно, что ты наконец-то решила позвонить. А то я уже подумала, что стряслось что-нибудь.

— Нет, у меня все хорошо, а как вы?

— У нас тоже все замечательно.

— Как мама?

Марианна на мгновение замялась.

— Хорошо, — уже с меньшей радостью сообщила она.

Мануэла знала, что причиной такого перепада настроения у сестры были непростые отношения с Артом, и поэтому не стала расспрашивать о подробностях.

— Ты знаешь, я так соскучилась по всех вас, — искренне призналась она.

— Я тоже соскучилась по тебе, — поддержала Марианна. — Без тебя здесь такая тоска.

Вдруг Мануэла стала серьезна.

— А почему бы тебе не навестить меня, — предложила она. — К тому же, ты давно не была в Буэнос-Айресе…

— Неплохая идея, — согласилась кузина и, тоже став серьезной, поинтересовалась: — Что-то случилось?

— Пока нет, но ты нужна мне сейчас, как никогда. В общем, это не телефонный разговор…

— Так что все-таки произошло? — тревожно спросила заинтригованная Марианна и предположила: — Что-нибудь с мужем?

— Нет, с Фернандо у нас все просто здорово. Я же сказала — это не телефонный разговор. Приезжай, и обо всем узнаешь…

— Хорошо, я буду, — вздохнув, согласилась наконец сестра. — Но хоть намекни, о чем речь…

— Потом… Так когда тебя ждать?

— Через три дня, хорошо?

— Замечательно.

— Значит, до встречи?

— Пока. И передавай всем привет от меня.

— Обязательно…

Мануэла, обрадованная тем, что ей удалось уговорить кузину, в приподнятом настроении отправилась к себе. В спальне ее уже ждал Фернандо.

— Извини меня за сегодняшнюю несдержанность, — виновато проговорил он. — Я тебя очень люблю и не хочу, чтобы подобная нелепость стала причиной раздора между нами…

Мануэла приблизилась к мужу и поцеловала его.

— Я тоже не хочу, чтобы мы ссорились. Ведь больше это не повторится?

— Никогда, — уверил он и обнял девушку. — Я тебе обещаю.

— Поверь, этот букет для меня был не меньшей неожиданностью, чем для тебя, — призналась Мануэла, вспомнив о цветах.

— Забудем про это…

— Хорошо, — жена радостно улыбнулась. — Кстати, у меня для тебя небольшая новость.

Фернандо растерялся.

— И какая же?

Мануэла присела на кровать.

— Я очень соскучилась по родным… и хотела бы увидеться с ними… Поговорить…

— А почему бы им не навестить тебя?

— Ты так считаешь?

— Да.

Жена благодарно улыбнулась.

— Я сегодня разговаривала с Марианной…

— Кстати, твою кузину я уже давно не видел и не имел бы ничего против ее визита к нам.

— Правда?

— Конечно.

Марианна нежно обняла мужа и прошептала:

— Спасибо, милый…

3

В этот вечер все Салиносы решили собраться вместе и в связи с этим событием устроить нечто вроде небольшого праздника. С самого утра слуги занимались тщательной уборкой помещений, а из кухни постоянно доносились сменяющие друг друга приятные запахи всевозможных блюд.

Мануэла с особым нетерпением ждала этого вечера, но не потому, что ее очень занимали друзья и родственники Фернандо, а потому, что именно сегодня должна была приехать Марианна. Чтобы как-то скоротать время, Мануэла решила принять непосредственное участие в подготовке к празднику. То и дело она заглядывала на кухню, наблюдая за стряпней кухарки и интересуясь всем, что там происходит.

И вот долгожданный вечер наступил. Фернандо пришел как никогда рано и, переодевшись, не расставался с женой, хваля каждое ее действие.

— Наконец-то ты становишься настоящей хозяйкой дома Салиносов, — заметил он, наблюдая за тем, как уверенно Мануэла отдает распоряжения слугам.

Вскоре появились и первые гости. Почти одновременно в гостиную вошли Тереза с Леопольдо и тетушка Габриэла.

Тереза шумно поприветствовала брата и его жену, а затем присела на диван посплетничать с тетушкой. Леопольдо со скучающим видом устроился рядом в кресле и принялся рассматривать до боли знакомый интерьер. Вскоре к женской компании присоединилась Сильвина, а одиночество Леопольдо нарушил Антонио. Как-то незаметно мужчин стало трое — пришел Эмилио. Между ними завязалась деловая беседа о перспективах вновь открывшегося банка. Женщины же были как всегда шумны и необузданны.

— Какое у тебя замечательное платье! — бурно выразила свой восторг Тереза, рассматривая обновку Сильвины. — Ну-ка повернись.

— Самое обыкновенное, — скромно заметила та и, покосившись на Фернандо, добавила: — По крайней мере, так считают мужчины…

Тереза рассмеялась.

— Наши мужчины никогда особенно не отличались изысканностью вкусов и способностью по-настоящему оценить нашу красоту.

— О, в этом ты права, — согласилась Сильвина и поинтересовалась: — Кстати, как дела у Фернандо?

— По-моему, все постепенно приходит в норму…

— А Бернарда?.. Кажется, у новой хозяйки были какие-то проблемы с ней?

— К счастью, психическое состояние Бернарды тоже пошло на поправку. Мне даже показалось, что она поменялась на все сто.

— Не может быть!

— Ну да! Правда, ее новые увлечения не намного лучше прежних. Если раньше она нападала на Мануэлу, то теперь ударилась в религию, мистику… Все какие-то бедняки, гадалки…

— Очень интересно! — восторженно воскликнула Сильвина.

— Пожила бы ты здесь, так бы не думала, — вздохнула Тереза. — Вон Мануэле уже в каждом углу привидения мерещатся…

— Но она, кажется, всегда была странной…

— Тем не менее все имеет свои границы, — Тереза вдруг замолчала, потому что в гостиную зашли Фернандо со своей супругой.

Тереза первой направилась к ним. — Как дела, братишка? — полюбопытствовала она.

— Лучше расскажи, как у тебя с нашим наследником? — вопросом на вопрос ответил Салинос.

— Пока все еще молчит, но скоро, я думаю, потребует своей доли. Так что готовься… — Тереза рассмеялась.

— Беременность сделала тебя еще прекраснее, — улыбнувшись, сделал комплимент Фернандо.

— Только не ври так явно, — кокетливо возразила сестра. — В твои годы это можно было бы делать как-то и поизысканнее…

— Я и не думал…

— Ну, хорошо-хорошо, — оборвала Тереза и оглянулась. — Там без меня Сильвина и Габриэла уже заскучали… Пойду к ним.

Сказав это, женщина оставила супружескую парочку и направилась к дивану.

Через несколько минут в гостиную внесли бокалы с шампанским, и гости явно оживились. А еще через полчаса в зале заиграла музыка. На этот раз женщинам удалось уговорить Леопольдо сыграть. И он, манерно подойдя к роялю, важно уселся на стул.

— Просим, просим, — захлопали присутствующие.

Леопольдо кивнул головой и пробежался пальцами по клавишам, постепенно перестраиваясь на одну из самых любимых в этом доме мелодий.

Муж Терезы был замечательным музыкантом, тем не менее Мануэлой постепенно овладела непонятная тоска. Неожиданно к ней подошла Луиза и шепотом сообщила:

— Сеньора Мануэла, к вам приехала гостья.

И хотя Луиза не назвала имени, жена Фернандо сразу догадалась, о ком идет речь.

— Марианна! — радостно воскликнула она и бросилась к выходу.

— Странные манеры, — прокомментировала уход хозяйки Сильвина.

Однако тетушка Габриэла решила не дать этой теме разрастись.

— Давайте лучше послушаем Леопольдо, — приложив палец к губам, тихо проговорила она…

Тем временем Мануэла, выбежав в холл, застала свою кузину сидящей в кресле и со скучающим видом смотревшей в темное окно.

— Марианна! — радостно окликнула кузину Мануэла и поспешила навстречу.

— Мануэла! — взвизгнула та и, вскочив со стула, обняла сестру. — Ты меня заставила ждать…

— У нас сегодня вечер… — пояснила хозяйка.

— Значит, я попала, как говорится, с корабля на бал?

— Именно так.

Марианна вдруг стушевалась.

— Там, наверное, все хорошо одеты… — смущенно протянула она. — А у меня платье после дороги измялось…

— Перестань, — махнула рукой Мануэла и, внимательно осмотрев сестру, предложила: — Сейчас поднимемся ко мне и подберем тебе кое-что, хорошо?

— Хорошо, — согласилась Марианна, и они быстро направились в спальню.

Когда девушки остались одни, кузина Мануэлы восторженно воскликнула:

— Кстати, у меня потрясающая новость!

— Да? — хозяйка присела на кровать. — Выкладывай, не тяни.

Марианна прищурила глаза.

— Ты знаешь, что у тетушки Мерседес роман?!

— Не может быть, — от неожиданности Мануэла даже открыла рот.

— Да-да, — кивнула кузина. — И как ты думаешь, с кем?

— По-моему, ее очень обожал один мужчина, который служит у нас…

— А вот и нет! — Марианна довольно заскакала на месте. — Ничуть не угадала. Это не Рафаэль.

— Кто же? — растерялась Мануэла.

Кузина набрала в легкие побольше воздуха и выпалила:

— Арт Уильсон!

— Потрясающе! — воскликнула хозяйка. — Чего-чего, а такого я от мамы не ожидала…

— Этого никто не ожидал. Вся деревня только и делает, что обсуждает этот роман.

— Но почему Арт?..

Марианна усмехнулась.

— Ты еще спрашиваешь!.. Сама же отправила его в деревню.

— Но кто мог подумать, что все так обернется?..

Кузина нетерпеливо перебила Мануэлу.

— Слушай. Все началось с портретов или, как он называет, зарисовок. Мерседес позировала ему. А потом у Арта почему-то вышел портрет обнаженной тетушки!

— Как обнаженной?! — поразилась Мануэла. — Мама согласилась позировать ему голой?..

— Да нет же, это была просто его фантазия… Но не это главное!.. Спустя несколько дней в нашей гостиной прогремел выстрел.

— Что ты говоришь?! — хозяйка в ужасе обхватила голову руками.

— Ты зря так пугаешься, — усмехнулась Марианна. — Все обошлось без трупов. Просто у Рафаэля взыграла ревность. И он, не сдержавшись, выстрелил в Арта.

— Что с ним? — испугалась Мануэла.

— С кем?.. С художником или управляющим?

— С обоими.

— Арт отделался испугом и легким ранением в плечо. Пуля только царапнула его. А управляющий вот уже несколько дней укладывает чемоданы…

Мануэла задумчиво покачала головой.

— Кто бы мог подумать, что моя мама — роковая женщина…

Внезапно девушка спохватилась.

— Мы совсем позабыли о празднике! — вспомнила она и бросилась к шкафу.

Когда хозяйка распахнула дверцы, гостья восторженно воскликнула:

— У тебя столько новых платьев и все такие дорогие!

Мануэла пожала плечами и принялась задумчиво перебирать наряды. Наконец она достала голубое шелковое платье модного покроя и протянула его кузине.

— Я его еще ни разу не одевала, — призналась хозяйка. — Примерь.

— Я сразу вижу, что подойдет, — не раздумывая, выпалила Марианна и принялась переодеваться.

Через минуту гостья уже вертелась перед зеркалом, с удовольствием рассматривая себя.

— Как на меня пошито, — заметила она и немного грустно добавила: — Здорово тебе — Фернандо так богат и многое может позволить… Я тебе так завидую!

— Но разве в этом дело? — возразила Мануэла. — Когда я встретила Фернандо, то не думала, что все будет именно так…

Марианна, не сводя глаз со своего отражения, кокетливо хмыкнула.

— Теперь, когда ты так богата, можешь говорить, что угодно… Все равно я не поверю…

— Кстати, как у тебя с Густаво? — решила поменять тему Мануэла.

— С кем? — переспросила кузина, словно слышала это имя впервые.

— С Густаво.

— Ай, и не спрашивай, — махнула рукой Марианна. — Лучше расскажи, кто из мужчин сегодня на вечере?

Мануэла задумалась.

— Леопольдо, муж сестры Фернандо, — начала она.

— Нет, женатые мужчины меня никогда особенно не интересовали, — не удержалась от комментария кузина. — Еще кто?

— Эмилио, он работает в конторе Фернандо…

— Богат?

Мануэла недовольно покачала головой.

— Перестань, Марианна…

— И все же — он богат или не очень? — настаивала на своем кузина. — У него тоже дворец?

— Нет.

— Тогда он не интересует меня.

— Еще пришел друг Фернандо, Антонио…

— Антонио?! — Щеки девушки залил румянец.

— Да, — кивнула Мануэла. — Тот самый, который согласился защищать Густаво…

— Это то, что нужно! — Марианна наконец отошла от зеркала и предложила: — Пойдем, поскорее. Мне кажется, нам будет о чем с ним поговорить…

— Пошли, — согласилась Мануэла и, взяв подругу за руку, повела в гостиную.

Леопольдо уже перестал играть, и включили магнитофон.

Едва кузины переступили порог, как сразу же стали объектом всеобщего внимания. Фернандо, заметив жену, направился к ней, но первым рядом с девушками почему-то оказался Леопольдо. Он поцеловал руку Марианне и, посмотрев ей в глаза, произнес:

— Как жаль, что вас не было, когда я играл…

— Да, — согласилась Марианна. — Но я надеюсь, что еще услышу.

— Безусловно, — кивнул Леопольдо и, уловив на себе суровый взгляд жены, неожиданно засуетился. — Извините, я вынужден на время вас оставить…

Фернандо, подойдя к девушкам, поцеловал кузину в щеку и поинтересовался:

— Как дела?

— Хорошо, — беззаботно ответила Марианна и полюбопытствовала: — А у вас танцуют?

— Конечно, — улыбнувшись, кивнул Салинос. — Кстати, здесь есть один человек, который очень хотел бы с тобой поговорить… если ты не против, конечно.

— Очень даже за, — поспешила с ответом Марианна, едва не захлопав в ладоши.

— Тогда я сейчас, — Фернандо подошел к высокому брюнету с добрым лицом и прошептал ему что-то на ухо.

Тот согласно кивнул и направился вслед за Салиносом к девушкам.

— А вот и мой лучший друг Антонио, — хозяин дома похлопал молодого человека по плечу и, повернув голову в сторону гостьи, представил: — Марианна, кузина моей жены…

— И тоже — лучшая подруга, — улыбнувшись, добавила Мануэла и взяла мужа под руку. — Извините, мы на время оставим вас.

— Хорошо, — кивнул Антонио и повернулся к Марианне. — Вы давно приехали в Буэнос-Айрес?..

— Кажется, твоя кузина понравилась Антонио, — заметил Фернандо, когда они отошли. — Он с таким воодушевлением что-то рассказывает ей…

— Да, твой друг замечательный человек, — согласилась Мануэла.

Вскоре начались танцы, и предположения Фернандо подтвердились — Антонио ни на шаг не отходил от Марианны и приглашал ее на каждый танец.

Мануэла с удовольствием наблюдала за этой парочкой, но вдруг почувствовала себя нехорошо.

«Как все это некстати…» — подумала она и, извинившись перед мужем, вышла в холл.

Ее слегка подташнивало, и немного кружилась голова. Девушка прислонилась к стене и закрыла лицо ладонями, стараясь не потерять контроля над собой и перебороть неприятные чувства.

— Что это ты, хозяйка, оставила всех? — послышался рядом голос Марианны.

— Мне немного дурно, — призналась кузина.

Сестра Руди с тревогой посмотрела на подругу.

— У тебя бледное лицо… Ты больна?

— Нет.

— Что же тогда с тобой? — Марианна погладила подругу по голове.

— Об этом немного позже, — Мануэла попыталась взять себя в руки и улыбнулась. — Пойдем в гостиную… Кстати, как тебе Антонио?

Марианна восторженно всплеснула руками.

— Очень интересный молодой человек, у него такие светские манеры… — призналась она и с горечью добавила: — Не то, что Густаво… Определенно мне не везет на мужчин…

— Все у тебя будет хорошо, успокоила сестру Мануэла.

— Мне почему-то уже так не кажется, — возразила кузина и намеревалась уже возвратиться к одиноко стоящему у окна Антонио, как вдруг заметила, что лицо Мануэлы стало еще бледнее. — Тебе опять плохо?

— Немножко.

Фернандо, видимо, тоже заметил какие-то изменения, произошедшие с Мануэлой, и потому направлялся к ней. Однако на полпути к нему подошла Чела.

— Сеньор, вас просят к телефону.

— Кто?

— Не знаю, но говорят, что по очень важному делу.

— Хорошо, — кивнул он. — Я сейчас.

Подойдя к жене, Салинос встревоженно спросил:

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

— Ей немного плохо, — вместо Мануэлы ответила кузина.

— Нет, я чувствую себя хорошо, — возразила хозяйка.

Салинос обнял жену и сказал:

— Сейчас меня вызывают к телефону, а потом я вернусь, и мы отправимся в спальню. Хорошо?

— Да, — согласилась Мануэла, однако, когда Фернандо вышел за дверь, вдруг поняла, что не в состоянии больше находиться на вечеринке.

Девушка осторожно вышмыгнула за дверь и по лестнице направилась в свою комнату.

— Я с тобой, — поддержала ее Марианна.

Оказавшись в спальне, Мануэла почувствовала себя немного легче.

— Марианна, — обратилась она к сестре. — Мне уже лучше. Возвращайся в гостиную.

— А ты не врешь? — не поверила та, сгорая от нетерпения вновь встретиться с Антонио.

— Не вру, — замотала головой сестра. — Иди.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами Марианна и тут же исчезла за дверью.

Оставшись одна, Мануэла прилегла на кровать. Неожиданно в дверь постучали, и на пороге показался Эмилио. В первое мгновение Мануэла растерялась, но потом вскочила с кровати и недовольно проговорила:

— Вам не кажется, что не очень прилично врываться в мою спальню?

— Извините, — замялся Эмилио и закрыл дверь. — Я увидел, что вам плохо, и подумал, что, может быть, чем-нибудь смогу вам помочь…

— Для этого у меня есть муж и слуги…

Эмилио слегка покраснел.

— Но я ведь хотел как лучше…

— Спасибо, но будет лучше, если вы вернетесь к остальным, — Мануэла нахмурила брови.

Однако незваный гость, казалось, и не собирался уходить.

— Вам понравились мои цветы? — неожиданно спросил он.

— Да, но впредь я хотела бы попросить вас этого не делать, — категорично произнесла Мануэла и подумала:

«А если сейчас зайдет Фернандо? Что он подумает?.. Но Эмилио, оказывается, не так-то просто выставить за дверь. Значит, я должна уйти сама».

— Мне нужно уходить, — проговорила Мануэла и направилась к двери.

— Прошу вас, — остановил ее Эмилио. — Мне хотелось бы вам очень о многом рассказать…

В это мгновение в комнату вошел Фернандо и от изумления застыл на месте, пытаясь сообразить, что же тут происходит. Затем он резко схватил Эмилио за грудки и прижал к стене.

— Какого черта ты шляешься по спальням чужих жен?! — заревел он.

— Я только хотел… — невнятно забормотал Эмилио.

— Знаю я, чего ты хотел! — Фернандо встряхнул гостя так, что у того отскочила пуговица от пиджака.

— Перестаньте! — закричала Мануэла, но, вдруг почувствовав, как тошнота с еще большей силой подступает к горлу, бросилась в ванную.

Тем временем Фернандо, приоткрыв дверь, вытолкнул Эмилио в коридор.

— Чтобы я тебя больше не видел в своем доме!.. Завтра получишь расчет!.. И благодари Бога, что сегодня у меня гости…

Ничего не ответив, Эмилио молча удалился.

Пока жена отсутствовала, Фернандо немного успокоился. Через несколько минут он уже корил себя за несдержанность.

«И чего это я так наорал на Эмилио? — подумал мужчина, укладываясь в кровать. — Да и Мануэле досталось… Ведь совершенно нормально, когда твой друг заботится о здоровье твоей жены… Тем более, если тебя нет рядом…»

Когда вернулась Мануэла, Салинос лежал поверх одеяла и смотрел в потолок.

— Любимый, — робко прошептала девушка, — я все объясню…

Фернандо посмотрел на жену отсутствующим взглядом и медленно покачал головой.

— Все в порядке…

Непривычное спокойствие мужа пугало девушку. Мануэла понимала, что в глубине души Фернандо не простил ни ее, ни Эмилио.

— Фернандо, твой друг заметил, что мне плохо, и решил помочь, — Мануэла проговорила эту фразу очень быстро, боясь, что Салинос не даст ей договорить.

— Я верю тебе…

— Фернандо, не заставляй меня оправдываться… Это глупо… Тем более, я не чувствую за собой никакой вины.

— Все нормально, — муж забрался под одеяло и вымученно улыбнулся. — Иди ко мне…

Мануэла разделась и примостилась рядом с Салиносом, положив голову ему на грудь. Поглаживая тоненькими пальчиками шершавую щеку мужа, девушка робко прошептала:

— Я тебя очень люблю…

Салинос выключил ночник и предложил:

— Давай спать.

— Давай.

Мануэла улеглась поудобнее и через несколько минут ровно задышала. А Фернандо еще долго не мог уснуть. Он почти до рассвета лежал с открытыми глазами, вспоминая неприятные события прошедшего дня.

4

Впервые за всю совместную жизнь с Мануэлой Фернандо, уходя на работу, не поцеловал жену. Хотя вечером они и помирились, на душе у Салиноса было пусто и холодно.

Он спустился в гостиную и, позавтракав в одиночестве, отправился на службу. По дороге Фернандо встретил Антонио, пребывавшего в совершенно противоположном настроении. Друг смеялся, радуясь каждому пустяку, и это почему-то раздражало Салиноса.

Пройдя к себе в кабинет, Фернандо вызвал секретаршу и сурово спросил:

— Кто-нибудь мне звонил?

— Нет, сеньор Фернандо, — вежливо ответила девушка.

— А вы пришли сегодня вовремя? — уточнил босс.

Секретарша покраснела и утвердительно кивнула.

— Конечно.

— Я жду важного звонка, — пояснил свою придирчивость Салинос и, заметив, что невольно обидел девушку, добавил: — Извините меня за резкость.

— Ничего страшного.

Секретарша неслышно удалилась, оставив босса одного. Однако Фернандо ничего не хотелось делать. Он тупо уставился на телефон, чувствуя, что ему необходимо с кем-то посоветоваться.

Как раз в это мгновение в кабинет заглянул улыбающийся Антонио.

— Я очарован твоей свояченицей, — с порога воскликнул он. — Эти деревенские девушки имеют какую-то непонятную власть над нами…

— Что? — Салинос оторвался от тягостных мыслей.

— Я говорю, что Марианна — прелесть!

Антонио опустился на стул и, вытянув ноги, мечтательно продолжил:

— Она такая забавная… В ней нет того, что мы называем светским имиджем… Например, Сильвина, конечно же, гораздо лучше одета и имеет представление о правилах хорошего тона, но тем не менее с Марианной ее не сравнить…

Фернандо ничего не оставалось, как молча кивнуть.

— А твоя свояченица божественна… Теперь я тебя прекрасно понимаю… Я имею в виду твою внезапную женитьбу, — лишь сейчас Антонио заметил, что его не слушают.

Он внимательно посмотрел другу в глаза и смущенно кашлянул.

— Фернандо, что случилось?

— Видишь ли… — начал Салинос, но вдруг зазвонил телефон. — Да, я слушаю.

— Фернандо, дорогой, доброе утро, — Мануэла радостно засмеялась, видимо, проснувшись в чудном настроении.

— Доброе утро, любимая.

— Почему ты не разбудил меня, когда уходил? — в голосе жены послышался легкий упрек.

Фернандо смешался.

— Ты так сладко спала… — пробормотал он, — что я не решился разбудить тебя.

— Следующий раз не сомневайся. Я всегда рада утренним поцелуям. — Мануэла замолчала. — Фернандо, ты придешь обедать?

— Дорогая…

— Я все поняла. — Девушка вздохнула. — Тогда увидимся вечером… и я скажу тебе нечто очень важное.

— Хорошо, до вечера. — Салинос опустил трубку на рычаг и тяжело вздохнул.

Антонио, невольно ставший свидетелем этого разговора, удивленно посмотрел на друга.

— Ты так странно разговаривал с женой, — протянул он. — У вас нелады?

Салинос опустил голову.

— Понимаешь…

Однако и на этот раз поделиться своими сомнениями Фернандо помешал телефон. Разведя руками, он поднял трубку.

— Я слушаю…

— Привет… Вот я и позвонила…

— Анаис? — удивленно воскликнул Салинос, в глубине души обрадовавшись этому звонку. — Как ты узнала мой номер?

— Это оказалось несложно… Ты важная птица…

— Как дела? — быстро спросил Фернандо, не желая поддерживать этой темы.

— Все хорошо, — голос звонившей вдруг перешел на шепот. — Я еще позвоню, а сейчас мне нужно заканчивать разговор… Извини…

— Анаис!

В трубке послышались короткие гудки.

— Я, пожалуй, пойду, — Антонио поднялся и торопливо зашагал к двери.

«Нехорошо получилось, — вздохнул Салинос. — Я так и не успел объяснить ему, в чем тут дело…»

Фернандо не сомневался в том, что, узнав некоторые подробности, Антонио его не осудит и, кроме того, даст дельный совет.

«Попробую поговорить об этом в его офисе… Там нам никто не помешает», — решил Салинос и встал из-за стола.

— Я буду у Антонио, — бросил он секретарше, выходя из кабинета.

Пройдя по коридору и остановившись у двери офиса друга, Фернандо еще раз мысленно продумал свои аргументы, однако Антонио, как на грех, на месте не оказалось. Разочарованный Салинос медленно побрел к себе.

Неожиданно внимание босса привлекла приоткрытая дверь кабинета Эмилио, из-за которой доносился громкий голос подчиненного. Фернандо решил было пройти мимо, но знакомое имя, слетевшее с уст Эмилио, заставило Салиноса остановиться и прислушаться.

— Да, Мануэла, я очень рад! — в голосе говорившего звучала неподдельная нежность.

Через секунду Эмилио громко рассмеялся.

— Да, дорогая, увидимся позже… Конечно… Крепко целую…

Помрачнев, Салинос резко дернул ручку двери.

— Немедленно зайди ко мне, — зло бросил он, стараясь не встречаться с подчиненным взглядом, и быстро направился в свой кабинет.

Через несколько минут Эмилио уже стоял у стола босса и, неловко переминаясь с ноги на ногу, молчал.

— Я совершенно случайно услышал, как ты разговаривал по телефону с моей женой, — угрожающе начал Салинос, постукивая пальцами по полированной поверхности.

Подчиненный пожал плечами.

— По-моему, это не запрещено…

— Ты ошибаешься! — Фернандо вскочил. — Вчера тебе удалось убедить меня, что ваша встреча в спальне была случайной…

— Это так.

— Я тебе не верю! Ты преследуешь мою жену, даришь ей цветы, напропалую ухаживаешь за ней, засыпаешь любовными письмами!

— Какими письмами? — удивился подчиненный.

— Не отпирайся! — от гнева Фернандо тяжело задышал. — Мало того, что ты всегда домогался любви Исабель и, даже когда она вышла за меня, не перестал бывать в нашем доме…

Эмилио опустил глаза.

— При чем здесь Исабель? Она же умерла…

— В том то и дело, что раньше я в глубине души старался понять тебя…

— Что ты имеешь в виду? — Эмилио дернулся и невольно подался вперед.

Заметив это, Салинос понял, что задел глубокую душевную рану бывшего друга.

— Я даже уважал твою любовь, — уже более спокойно продолжил он. — Для тебя Исабель была всем. Во всяком случае, мне так казалось…

Эмилио опустился на стул так резко, словно у него подкосились ноги.

— А теперь мне кажется, что тебе все равно кто — Исабель или Мануэла, — с горечью произнес Фернандо. — Ты просто завидуешь мне во всем и хочешь причинить боль… Тебе нравится видеть мои страдания.

— Это не так, — замотал головой Эмилио. — Мне, правда, очень нравится твоя жена…

— Исабель или Мануэла? — язвительно выпалил Салинос.

Подчиненный смешался.

— А это не одно и то же? — наконец осторожно поинтересовался он.

В висках у Фернандо застучало.

— Как ты посмел?! — закричал он, выходя из себя. — Что ты мелешь?! Убирайся вон!

Эмилио обреченно вздохнул, поднялся и пошел к выходу. Уже у двери он оглянулся и вкрадчиво заметил:

— Когда я ухаживал за Исабель, у тебя никогда не было ко мне претензий… Теперь же мы непрестанно ссоримся и выясняем, кто из нас прав… Подумай, Фернандо, так уж ли я виновен во всем… Или причина в другом человеке?

Когда Эмилио вышел, Фернандо опустился на стул и закрыл глаза. Последние слова подчиненного крепко засели у него в голове.

«Да, возможно, он виновен лишь отчасти… Но как могла Мануэла… Ведь полчаса назад она звонила мне, и в ее словах было столько нежности…»

Решив, что ему следует объясниться с женой, Фернандо отменил деловую встречу и, сев в автомобиль, отправился домой.

Тем временем ничего не подозревавшая Мануэла сидела за столом и обедала. Рядом стояла Чела и рассказывала хозяйке, какие изменения произошли за время ее путешествия в Контьяго-Секо.

— Сеньора Тереза начала подозревать, что Селеста кокетничает с сеньором Леопольдо, — негромко поделилась служанка и, нагнувшись к хозяйке, продолжила: — Сеньора Тереза дала Селесте денег, чтобы та смогла уйти и больше не путаться под ногами…

— Какой ужас! — воскликнула Мануэла, поставив себя на место сестры мужа — И что же?

Однако Чела не успела досказать эту историю. В дом быстрым шагом вошел Салинос и, увидев жену, застыл как вкопанный.

— Фернандо! — обрадовалась девушка. — Ты же сказал, что не придешь обедать!

— Да, — мрачно кивнул муж.

— Но я очень рада, что ты передумал. — Мануэла повернулась к Челе и попросила: — Принеси, пожалуйста, еще один прибор…

Служанка направилась в кухню, но ее остановил суровый окрик Фернандо.

— Спасибо, но я не буду обедать!

— Почему? — жена встревоженно посмотрела на Салиноса. — Ты себя плохо чувствуешь или уже обедал?

— Ни то и ни другое. Я просто не хочу есть. — Фернандо бросил на стоявшую в стороне служанку недовольный взгляд и строго сказал: — Чела, пожалуйста, оставь нас с сеньорой вдвоем.

— Слушаюсь, сеньор, — служанка быстро покинула гостиную.

Оставшись с Мануэлой наедине, Салинос отошел к окну, не решаясь первым нарушить молчание.

— Любимый, что произошло? — голос жены задрожал.

Именно этого Фернандо больше всего и боялся. Спеша домой, он представлял эту сцену несколько иначе. Салинос думал, что будет держаться с Мануэлой сурово и бескомпромиссно, однако малейшее волнение в голосе жены настроило Салиноса совершенно на другой лад.

— Мануэла, тебе звонил Эмилио? — чтобы как-то начать разговор, Фернандо задал именно этот вопрос.

Жена удивленно округлила глаза.

— Эмилио?.. Мне?..

— Да, — кивнул Салинос. — Я слышал, как он разговаривал с тобой.

— Со мной?..

Наивность Мануэлы понемногу начала раздражать мужа.

— Дорогая, не отпирайся… Находясь в офисе, я случайно услышал, как Эмилио разговаривал с тобой по телефону…

— Ты уверен, что именно со мной?

— Да, он называл твое имя.

Девушка пожала плечами.

— Дорогой, ты ошибаешься. Я никуда не выходила после завтрака, и если бы кто-нибудь мне позвонил, Чела позвала бы меня к телефону…

Терпение Фернандо лопнуло как мыльный пузырь.

«Она еще и врет!» — разозлился он и, повысив голос, уточнил:

— Хочешь сказать, что вчера в твоей спальне тоже был не Эмилио?!

— Любимый, мне показалось, что мы все выяснили… — на глазах у девушки показались слезы.

«Лицемерка!» — Салинос вскочил и направился к двери.

— Фернандо, подожди! — бросилась за ним жена, но он даже не оглянулся.

Девушка опустилась на диван и разрыдалась.

«О, Господи, почему я так несчастна?» — всхлипывая, подумала она и вдруг услышала веселый голос Марианны.

— Мануэла, дорогая, что случилось? — кузина подбежала к плачущей сестре и обняла ее.

— Фернандо…

— Что Фернандо? — удивилась Марианна и задумчиво протянула: — Я столкнулась с ним у выхода… Он прошел мимо, даже не посмотрев на меня…

— Мы поссорились, — сквозь слезы прошептала хозяйка.

Кузина ласково погладила сестру по голове.

— Не расстраивайся, все обойдется…

— Нет, — в отчаянии произнесла Мануэла. — Он накричал на меня ни за что…

— Глупости. С мужчинами такое бывает.

Хозяйка немного успокоилась и измученно улыбнулась.

— Хорошо, что ты приехала. — Мануэла взяла руку сестры и благодарно пожала.

— Как я могла не откликнуться на твою просьбу?! — возмутилась Марианна. — Ведь мы обещали всегда поддерживать друг друга в трудные минуты.

— Да, это так. — Мануэла посмотрела на сестру с теплотой и тяжело вздохнула. — Вчера я не успела расспросить тебя о маме. Как она?

Кузина восторженно всплеснула руками.

— Ты не представляешь, как она счастлива. Она почти все время позирует Арту, и он нарисовал кучу портретов: тетушка улыбается, тетушка и лошади, тетушка и…

— Марианна, ты мне рассказываешь не о маме, а о сеньоре Уильсоне, — перебила сестру Мануэла.

Та немного смутилась, однако быстро пришла в себя.

— Тетушка очень по тебе скучает, — призналась Марианна и добавила: — По тебе и по Руди.

«Боже мой, ведь Руди тоже живет где-то в Буэнос-Айресе…» — вспомнила жена Фернандо.

— А как Густаво? — Мануэла тут же перевела разговор на другую тему.

Марианна помрачнела и отвела взгляд.

— После той кражи, ну, ты помнишь, его посадили в тюрьму, — вздохнула она. — Я виделась с ним всего несколько раз, и между нами были железные прутья…

Кузина замолчала, постарев за это мгновение на несколько лет.

— Ну, не будем о грустном, — хлопнула она сестру по коленке. — Расскажи лучше, кто этот симпатичный мужчина, с которым я танцевала целый вечер.

— Антонио.

— Его имя мне известно, — рассмеялась Мариана и засыпала Мануэлу вопросами: — Кто он? Чем занимается? Часто ли бывает у вас в доме?

Жена Фернандо обняла кузину и печально улыбнулась.

— Погоди, не все сразу.

— Мне не терпится узнать о нем все! — Марианна, вскочив на ноги, сделала несколько танцевальных па. — Он такой интересный…

Поняв, что от сестры будет не так-то просто отделаться, Мануэла наморщила лоб.

— Антонио — лучший друг Фернандо, — негромко начала она. — Насколько мне известно, они знакомы еще с детства, а сейчас вместе работают…

— Ну прямо, как мы с тобой, — обрадовалась кузина и, лукаво прищурившись, полюбопытствовала: — А он богат?

— Марианна! — возмутилась сестра. — Как ты можешь!

— Так он богат? — повторила Марианна и шутливо затормошила кузину. — Скажи…

— Он не так богат, как Фернандо, но и не беден.

Догадавшись, что такой ответ вполне удовлетворил Марианну, Мануэла решила перейти к своим проблемам:

— Знаешь, я позвонила тебе и попросила приехать, потому что хотела поделиться с тобой одной важной новостью…

Почувствовав, что сейчас узнает нечто важное, Марианна стала серьезнее.

— Новость хорошая или плохая? — деловито поинтересовалась она.

— Хорошая, — хозяйка откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. — Я думала, что об этом первым узнает Фернандо, но…

— Что но?

— Мне кажется, я беременна…

Вопль восторга вырвался из груди кузины.

— Мануэла, дорогая, я так за тебя рада! — Марианна подхватила сестру и закружила ее по комнате, напевая: — Это же так прекрасно… Прекрасно…

Вдруг кузина резко остановилась и обеспокоенно спросила:

— Тебе, наверное, сейчас нужен покой? А я в порыве чувств едва не задушила тебя…

— Все в порядке, — успокоила сестра. — Немного движения никому не повредит.

Марианна вновь крепко сжала в объятиях кузину и неожиданно замерла, встретившись с суровым взглядом Бернарды. Домоправительница уже несколько минут стояла у двери, наблюдая за этой сценой. Почувствовав, что у сестры изменилось настроение, Мануэла обернулась и, увидев Бернарду, непроизвольно сжалась.

— Вы что-то хотели, сеньора? — холодно поинтересовалась она.

— Вы были так заняты… — язвительно заметила домоправительница и, сделав паузу, добавила: — Я не хотела вам мешать.

— Я вас слушаю, — в голосе Мануэлы послышался вызов.

Бернарда окинула Марианну презрительным взглядом и продолжила:

— Я хотела бы узнать, как долго ваша сестра будет жить у нас. Дело в том, что я должна отдать распоряжение кухарке, на сколько персон готовить ужин.

Кровь прилила к лицу хозяйки.

— Моя сестра будет жить здесь столько, сколько нужно, — резко оборвала она объяснения домоправительницы.

— Извините, сеньора, — Бернарда повернулась и пошла к выходу.

В комнате повисло неловкое молчание. Мануэла, почувствовав себя глубоко уязвленной, опустила голову, едва сдерживая слезы. Чтобы ободрить сестру, Марианна не нашла ничего лучшего, как сказать:

— Ты здорово с ней разобралась, как настоящая госпожа.

Жена Фернандо присела на диван и, обхватив колени руками, вздохнула.

— Я боюсь этой женщины, — призналась она и, тряхнув головой, предложила: — Давай, не будем о грустном.

— Давай, — охотно поддержала Марианна и, примостившись рядом, проговорила: — Лучше скажи, кого ты больше хочешь, мальчика или девочку?

Немного подумав, Мануэла улыбнулась.

— Конечно же, сына, — уверенно заявила она, — к тому же Фернандо, по-моему, больше обрадуется мальчику.

На лицо Марианны набежала легкая грусть.

— Как я тебе завидую. Ты богата, и скоро у тебя появится ребенок, — задумчиво протянула она и неожиданно спросила: — А почему у Фернандо и Исабель не было детей?

Такой вопрос заставил Мануэлу задуматься.

— Не знаю, — пожала плечами она. — Мы никогда не разговаривали на эту тему.

— Ладно, — махнула рукой кузина. — Всякое бывает… У меня к тебе есть предложение.

— Какое?

— Поехали покатаемся по городу, — Марианна весело рассмеялась. — Возьмем в гараже автомобиль, к нему в придачу шофера и отправимся в путешествие по Буэнос-Айресу.

Губы Мануэлы тронула слабая улыбка.

— А что, это идея, — согласилась она и попросила: — Подожди, я только переоденусь.

Прибежав к себе в комнату, девушка открыла шкаф и задумалась.

«Что лучше всего подойдет для прогулки?.. Светлые брюки?.. Нет. Пожалуй, легкая блузка и длинная серая юбка…»

Мануэла вытянула вешалку с костюмом, который, по словам Фернандо, так подходил ей, и через несколько минут уже стояла перед зеркалом, внимательно осматривая себя с ног до головы. Оставшись довольной своим видом, девушка сбежала по ступенькам и, заметив Луизу, поспешила к ней.

— Вы куда-то собрались? — догадалась та.

— Да, — кивнула Мануэла. — Мы с Марианной решили немножко прогуляться по городу, и, если меня будет спрашивать Фернандо, передай ему, что я ненадолго и скоро вернусь. Пусть не беспокоится…

— Хорошо, сеньора, я передам все, как вы сказали, — заверила Луиза.

— Спасибо, — поблагодарила хозяйка и, схватив Марианну за руку, выбежала во двор.

Шофер Салиносов, услугами которого Мануэла пользовалась редко, охотно согласился прокатить девушек. Он важно уселся за руль машины, и через минуту они уже катили по широким улицам Буэнос-Айреса. Гидом была Марианна. Несмотря на то, что девушка бывала в этом городе не часто, она лучше сестры знала места, где можно повеселиться.

Вначале кузины поехали в городской парк, где поели мороженого и покатались на аттракционах, а потом Марианна приказала шоферу отвезти их в ресторан, где она не очень давно обедала с одним из своих поклонников.

Не успели девушки выйти из машины, как Марианна вдруг радостно взвизгнула и с громкими воплями бросилась к какому-то молодому человеку. Внимательно присмотревшись, Мануэла узнала в нем Руди.

— Братец, а ты что тут делаешь? — крепко обнимая Руди, полюбопытствовала сестра.

Однако тот во все глаза смотрел на Мануэлу.

— Здравствуй, — негромко поздоровался он с бывшей невестой и запечатлел на ее щеке нежный поцелуй.

— Привет, — смутилась та.

Марианна, ласково тормоша брата, вновь повторила свой вопрос:

— Каким ветром тебя сюда занесло?

— У меня здесь назначена встреча, — откликнулся Руди.

— Встреча или свидание? — Марианну явно не удовлетворил такой пространный ответ.

— Разве это не одно и то же? — отмахнулся молодой человек и повернулся к Мануэле. — Мы давно не виделись…

Девушка опустила длинные ресницы.

— Да, давно…

— А ты не выглядишь счастливой, — как бы между прочим, заметил Руди и предложил: — Может, зайдем поужинаем вместе?..

— Мы как раз туда и собирались, — Марианна первая вошла в ресторан и, облюбовав понравившийся ей столик, направилась к нему.

Руди и Мануэла поспешили за ней. Уверенным жестом подозвав официанта и получив меню, Марианна сделала заказ, выбрав самые изысканные блюда. Ее кузина, которая в последнее время страдала отсутствием аппетита, почувствовав запахи, витавшие в ресторане, слегка поморщилась.

— Ты нездорова? — встревожился молодой человек, обратив внимание на побледневшее лицо бывшей невесты.

— Нет, — ответила за сестру Марианна. — Просто она…

Мануэла наступила кузине на ногу под столом и сказала:

— Все в порядке. Я сегодня плохо спала.

Руди с сомнением покачал головой, но ничего не сказал. Когда подали ужин, Мануэла едва притронулась к еде, с завистью наблюдая за тем, как сестра уминает за обе щеки, при этом бросая кокетливые взгляды на всех мужчин, входящих в ресторан. Один из них, высокий брюнет, обратив внимание на симпатичную девушку, подошел к их столику.

— Сеньориты, надеюсь, ваш спутник не обидится, если я угощу вас шампанским? — вежливо поинтересовался он.

Марианна, не дав никому раскрыть рта, приветливо улыбнулась.

— Пожалуйста.

Когда незнакомец отправился на поиски официанта, Мануэла укоризненно посмотрела на сестру и прошептала:

— Ты ведешь себя довольно неприлично. Что этот молодой человек о нас подумает?

Кузина обиженно надула губы.

— Ну, Мануэла, не будь занудой… Я же приехала в Буэнос-Айрес не для того, чтобы скучать…

— А как же Густаво? — серьезно спросил брат.

Марианна слегка смешалась, но тут же ответила:

— Я же собираюсь выпить шампанского и больше ничего.

— Если ты не перестанешь фокусничать, то мы немедленно уйдем, — предупредила кузина и, поймав одобрительный взгляд Руди, продолжила: — Можешь веселиться, но только без меня…

— Я полностью согласен с замечанием Мануэлы, — поддержал Руди, стараясь при этом не смотреть на бывшую невесту.

К тому времени, когда брюнет вернулся, у Марианны уже окончательно испортилось настроение. За время разговора она выдавила из себя всего несколько слов. Брюнет, которому скоро наскучили односложные ответы Мануэлы и явная враждебность Руди, ретировался. Все Вереццо также решили долго не засиживаться в этом заведении.

Лишь у выхода Марианна вдруг вспомнила о том, что брат должен был с кем-то встретиться.

— А где твоя пассия? — язвительно поинтересовалась она. — Не пришла?

Руди развел руками.

— Как видишь…

— Хорошеньких же ты выбираешь себе подружек, — хохотнула сестра, тут же позабыв о своей обиде. — Надеюсь, ты хорошо провел время в нашей компании?

— Лучше не бывает, — искренне признался молодой человек и одарил Мануэлу благодарным взглядом.

Та засмущалась и протянула кузену тонкую ладонь.

— И тебе спасибо за вечер, — улыбнулась она.

— К сожалению, мы так и не поговорили… а мне очень хотелось этого, — грустно улыбнулся Руди.

— И мне тоже, — кивнула Мануэла. — Надеюсь, ты счастлив? Я слышала, что у тебя есть невеста…

Кузен пожал плечами.

— Счастлив?.. Пожалуй, да.

— Ну, хватит любезничать. — Марианна капризно надула губы. — Поехали, а то я обо всем расскажу Фернандо.

— Что ж, до скорой встречи… Надеюсь, она не будет случайной, — Руди весело подмигнул девушкам.

— До свидания, — наперебой попрощались они и направились к автомобилю.

Молодой человек усадил сестер в машину и приветливо помахал им вслед.

Как только автомобиль тронулся, Мануэла сердито повернулась к кузине и укоризненно прошептала:

— Зачем ты захотела сказать Руди о моей беременности?

Марианна широко открыла глаза.

— А разве это такая тайна?

Мануэла закусила губу и глухо ответила:

— Я сказала тебе это под большим секретом, а ты готова растрезвонить обо всем первому встречному…

— Но Руди же не первый встречный.

— Я хочу, чтобы первым узнал Фернандо, — твердо заявила Мануэла и отвернулась.

Оставшийся путь девушки молчали. Каждая думала о своем. Марианна с замиранием сердца вспоминала о симпатичном брюнете из ресторана, потом мысли девушки перешли на не менее симпатичного Антонио.

«Если верить словам Мануэлы, Антонио богат… Кроме того, он хорош собой и неплохо танцует и, по-моему, немного влюблен в меня», — девушка удовлетворенно улыбнулась и покосилась на сидевшую рядом кузину.

А Мануэла мысленно репетировала, как она признается мужу о своей беременности.

«Я скажу, что очень люблю его и что все наши недоразумения останутся в прошлом… Потом я возьму его руку и положу себе на живот, и Фернандо обо всем догадается…» — Мануэла радостно улыбнулась, представив себе счастливое лицо мужа.

Когда машина въехала на территорию поместья и остановилась у дома, хозяйка поблагодарила шофера и первой направилась к двери.

Однако в этот вечер Мануэле так и не удалось осуществить задуманное, поскольку Фернандо вернулся домой, когда она уже спала.

5

Эмилио позвонил в дверь дома Салиносов и, пока ему открывали, внимательно посмотрел на окно комнаты Бернарды, в которой жила Исабель. Молодому человеку на мгновение показалось, что он увидел, как из-за задернутых штор осторожно выглянула белая маска. Тем временем дверь распахнулась, и на пороге возник Лоренцо. При виде Эмилио обычную вежливость слуги, как рукой сняло.

— Сеньора Фернандо нет дома, — холодно уведомил он, чем поверг гостя в неописуемое изумление.

Эмилио попытался пройти в дом, но дворецкий, загородив проход, не пустил его дальше порога.

— Извините, но хозяина нет дома, — повторил он.

— А сеньора Мануэла?

— Сеньора Мануэла отдыхает и просила ее не беспокоить.

«Та-а-ак… Меня уже выставляют…» — вздохнул Эмилио и предпринял еще одну попытку:

— А сеньорита Бернарда?

— Она вышла. — Дворецкий собрался было запереть дверь, как вдруг в холле послышался зычный голос домоправительницы.

— Лоренцо, меня кто-то спрашивает?

Дворецкий смешался и отступил в сторону. Воспользовавшись этим, гость переступил порог с тяжелым сердцем, понимая, что его победа случайна.

— Сеньора Бернарда, — пробормотал смущенный Лоренцо, — но сеньор Фернандо приказал…

— Меня не интересует, что вам приказал сеньор Фернандо. Мне он таких указаний не давал — домоправительница высокомерно вздернула подбородок. — Сеньор Эмилио пришел ко мне, и, пока я работаю в этом доме, я могу принимать кого угодно.

Лоренцо, устав бороться, махнул рукой, как бы говоря этим: «Делайте что хотите… Если кому и влетит от хозяина, то уж точно не мне…»

— Прошу. — Домоправительница пошла по коридору к своей комнате, а пристыженный Эмилио понуро поплелся за ней.

«Вот чего вы добились своими дешевыми интригами!» — хотелось крикнуть ему, но молодой человек лишь молча сжал зубы, утешая себя тем, что через несколько минут встретится с Исабель.

Бернарда достала ключ, сунула его в замочную скважину и, отперев дверь, пропустила гостя вперед.

В комнате царил полумрак и было нестерпимо душно. Исабель сидела на постели и, когда вошел Эмилио, резко повернулась.

— Любовь моя, — молодой человек протянул руки, однако бывшая хозяйка дома никак не среагировала на этот жест.

Бернарда, молча наблюдая за этой сценой, неодобрительно покачала головой.

— Я вас оставлю ненадолго, — домоправительница вышла из комнаты и неслышно закрыла за собой дверь.

Эмилио бросился к Исабель и, взяв ее за руку, горячо зашептал:

— Любимая, я так скучал по тебе… Почему ты не хочешь послушать меня и переехать в мой дом? Я найду тебе лучшего специалиста, и ты станешь такой, как прежде.

Женщина слабо сжала ладонь гостя и негромко проговорила:

— Эмилио, ты молодец… Я всегда считала, что ты не умеешь притворяться, но то, что ты проделываешь с Мануэлой…

— Мануэла — несчастная женщина, — вздохнул молодой человек, — и иногда мне хочется на все махнуть рукой, забрать тебя отсюда и уехать далеко-далеко…

— Еще не время, — Исабель на полуслове оборвала мечтания Эмилио. — Я хочу отомстить ей!

— Но при чем здесь я?! — удивился гость. — Зачем ты уговариваешь меня ухаживать за этой бедной девушкой? Чего ты этим хочешь добиться?

Впервые Исабель обрадовалась, что на ней маска и Эмилио не может видеть ее лица. Продумав все нюансы своего плана, женщина не учла одного: когда беременность Мануэлы откроется — Эмилио догадается, в каком качестве его использовали. Когда-то давно Исабель рассказала молодому человеку, что у нее с Фернандо не может быть детей и виноват в этом Салинос. Эмилио воспринял эту новость близко к сердцу и очень переживал за любимую.

«Сейчас его необходимо убрать с поля зрения Фернандо. Он свою задачу выполнил», — женщина ласково обняла Эмилио и тихо произнесла:

— Ты прав… Я немедленно лягу в клинику и приму от тебя любую помощь.

Молодой человек благодарно поцеловал руку Исабель.

— А сейчас иди… — женщина кивнула на дверь. — Я позвоню тебе завтра…

Не веря своим ушам, Эмилио медленно поднялся.

— Ты меня выпроваживаешь? — с угрозой поинтересовался он, но вдруг, подавив обиду, перешел на более мягкий тон: — Исабель, не бросай меня…

— Уходи! — зашипела та. — Я же ясно сказала, что позвоню…

Чувствуя себя так, словно ему надавали по шее, Эмилио побрел к выходу. Подергав ручку двери, он растерянно оглянулся.

— Бернарда нас заперла…

С противоположного конца комнаты в его сторону полетел ключ. Гость не успел поймать его, и ключ со звоном закатился куда-то в угол. Покраснев, Эмилио нагнулся и принялся шарить рукой по полу. Неожиданно Исабель рассмеялась.

— Ты чудно выглядишь в такой позе, — хмыкнула она.

Вконец разозлившись на любимую, молодой человек нашел то, что искал, открыл дверь и, не попрощавшись, вышел из комнаты. В коридоре он столкнулся с заплаканной Мануэлой, которая, увидев Эмилио, испуганно отпрянула в сторону.

— Погоди. — Молодой человек схватил девушку за локоть.

— Что тебе нужно? — жена Фернандо тяжело вздохнула, однако не убежала.

— Я хочу извиниться за свое поведение, — просто ответил Эмилио и повернулся, чтобы уйти.

— Эмилио, подожди, — Мануэла подняла на гостя чистые светлые глаза. — Я не держу на тебя зла, но ответь мне на один вопрос: зачем ты это делаешь?

Гость молча прикоснулся ладонью к щеке девушки и негромко произнес:

— Возможно, потому, что ты похожа на Исабель…

Услышав такое, Мануэла немного смутилась и пробормотала:

— Извини… Ты, наверное, ее очень любил…

— Я ее и сейчас люблю. — Эмилио засунул руки в карманы пиджака и быстро пошел к выходу.

Мануэла проводила его взглядом и неожиданно для себя повернулась к двери комнаты Бернарды. Утром Луиза говорила, что даже в отсутствие домоправительницы в спальне кто-то есть. И вот теперь Мануэла решила проверить, правда ли это. Она приложила ухо к двери и прислушалась. В спальне Бернарды слышались чьи-то торопливые шаги, потом раздался стон, и кто-то жалобно заплакал.

«О Боже, — сердце девушки учащенно забилось. — Не похоже, что это Бернарда… Ее походка более тяжелая и голос совсем другой… Постой! Ведь Эмилио, по-моему, выходил именно отсюда!»

Мануэла, все еще надеясь, что за дверью домоправительница, осторожно постучала. Стоны и всхлипывания прекратились.

— Сеньора Бернарда, откройте, — попросила девушка.

Вдруг в конце коридора она заметила массивную фигуру домоправительницы. Мануэлу охватил страх, и она, не чувствуя под собой ног, бросилась в гостиную.

Чела, протиравшая мебель от пыли, недоуменно посмотрела на хозяйку.

— Сеньора Мануэла, что случилось? — испугалась она. — На вас лица нет…

— Там призрак! — Жена Фернандо указала в сторону коридора. — Я его слышала!

Чела, проследив взглядом за рукой Мануэлы, пожала плечами.

— Если вы имеете в виду ту сеньору, которая живет в комнате сеньоры Бернарды, то она такое же привидение, как и я.

Мануэла вытаращила глаза.

— Господи, да вы ничего не знаете! — всплеснула руками служанка. — В последнее время сеньора Бернарда просто помешалась на несчастных… Пока вы были дома, она иногда приводила нищих и просто нуждающихся… Может, и эта женщина такая же…

— А-а-а, — облегченно вздохнула Мануэла и рассмеялась. — А я уже подумала…

Немного полюбовавшись красивой статуэткой, стоявшей на камине, хозяйка спросила:

— А где Марианна? Я ее что-то с утра не видела.

Чела, уже собиравшаяся уходить, почтительно повернулась.

— Ваша сестра куда-то убежала.

— Не сказала куда?

— Нет.

В это время в гостиную вошел мрачный Фернандо. После вчерашней ссоры он почти не разговаривал с женой и сейчас, увидев Мануэлу в хорошем настроении, немного удивился. Ему казалось, что девушка переживает размолвку не меньше, чем он. А Мануэла, решив больше не ждать удобного случая, а сказать о своей беременности немедленно, подошла к Салиносу и взяла его за руку.

— Фернандо, я должна сообщить тебе важную новость. Я не совсем уверена в этом и, возможно, слегка тороплю события, но, кроме тебя, никто не сможет мне помочь…

— В чем дело, Мануэла? — Он насторожился.

— Я слышала, что у тебя есть знакомый доктор…

— Ты плохо себя чувствуешь? — удивился мужчина и переспросил: — Ты заболела?

— Это сложно назвать болезнью… — Мануэла улыбнулась. — Мне кажется, что я беременна.

Услышав это, Салинос изменился в лице.

— Ты уверена? — пробормотал он.

— Почти, — девушку немного удивила странная реакция мужа. — Но мне все же следует обратиться к специалисту.

Фернандо опустил голову и едва слышно произнес:

— Если ты так настаиваешь, то я позвоню доктору Вильесу и…

— Любимый, ты меня пугаешь. — Мануэла ощутила в душе какую-то странную пустоту. — Я не думала, что эта новость тебя так расстроит…

Салинос отошел к окну и задумался.

«Скорее всего Мануэла ошибается… Тем более надо побыстрее отвести жену к врачу и попросить тщательно обследовать ее…»

— Я немедленно свяжусь с доктором. — Салинос подошел к телефону и набрал номер клиники. — Алло… Доктора Вильеса, пожалуйста… Это Фернандо Салинос беспокоит… Привет! Ты не мог бы принять меня сегодня?.. Да?.. Спасибо, я уже выезжаю…

Муж положил трубку и повернулся к Мануэле.

— Дорогая, быстро собирайся, мы немедленно отправляемся в клинику.

Обрадованная девушка бросилась наверх, чтобы переодеться.

Пока жена занималась своим туалетом, Фернандо опустился в кресло и закрыл глаза.

«Она не может быть беременной. Я это знаю наверняка. Все эти признаки скорее всего связаны с чем-то другим…»

Когда возвратилась Мануэла, Салинос усадил ее в машину и повез к доктору. Всю дорогу девушка весело щебетала, не замечая озабоченности мужа. А тот, время от времени бросая короткие взгляды на Мануэлу, пытался собрать воедино свои беспорядочные мысли.

Доктор Вильес принял Салиносов в своем кабинете с распростертыми объятиями.

— Давненько не виделись! — на лице доктора появилась радостная улыбка.

— Добрый день, — сдержанно поздоровалась девушка.

— Познакомьтесь, это моя жена, Мануэла. — Фернандо обнял жену за плечи.

Доктор, увидев Мануэлу, слегка побледнел и протянул руку. Девушка, уже привыкшая к такой реакции знакомых мужа, приветливо улыбнулась. Однако Вильес быстро пришел в себя и предложил:

— Присаживайтесь.

Супруги Салиносы присели на стулья. Фернандо откашлялся и, явно не зная, с его начать, опустил глаза. Вильес, видя, как тяжело дается Салиносу этот визит, взглядом подбодрил его. Однако на Фернандо это никак не подействовало.

— Насколько я понимаю, у кого-то из вас проблемы со здоровьем? — предположил доктор, удивляясь нерешительности друга.

— Да, — кивнул Фернандо и посмотрел на жену. — Мануэла себя плохо чувствует…

Вежливо переведя взгляд на жену друга, Вильес как можно оптимистичнее спросил:

— На что жалуемся?

— Меня тошнит по утрам, кружится голова… — девушка принялась перечислять все признаки своего недомогания.

Слушая Мануэлу, доктор все больше и больше мрачнел. Когда она закончила свой рассказ, Вильес глухо поинтересовался:

— И давно это у вас?

— Уже месяц, — Мануэла смущенно улыбнулась и робко заметила: — Мне кажется, что я беременна…

— Ну, так категорично заявлять нельзя, — Вильес нажал кнопку вызова и произнес: — Зайдите, пожалуйста, ко мне…

Повернувшись к девушке, доктор сообщил:

— Сейчас с моей помощницей вы пройдете в лабораторию, чтобы сдать некоторые анализы.

— Хорошо, — безропотно согласилась пациентка и встала со стула.

Когда за ней закрылась дверь, Салинос подсел поближе к столу и быстро проговорил:

— Вильес, я прошу тебя, ничего не говори Мануэле о том, что я не могу иметь детей… Это будет для нее тяжелым ударом.

Доктор задумчиво поправил очки и рассеянно кивнул.

— Я понимаю, что это подло, но… — Фернандо достал носовой платок и вытер пот со лба. — Я с ней счастлив и хочу сделать ее счастливой… Она так мечтает о детях, что малейшее недомогание воспринимает как признаки беременности…

Чтобы не встречаться с другом взглядом, Вильес встал из-за стола и заходил по кабинету.

«Что же мне делать? — подумал он. — Эта девушка беременна, но если я поставлю неправильный диагноз, то через несколько месяцев это все равно обнаружится… Эх, будь, что будет…»

— Дело в том, то твоя жена и вправду ждет ребенка.

У Салиноса широко открылся рот и задрожали колени.

— Ты уверен? — едва слышно прошептал он.

— Не совсем, — замялся Вильес. — После результатов анализов можно будет сказать точнее, но очень похоже на то…

— Ты хочешь сказать, что ошибся раньше? — Фернандо затаил дыхание — ответ доктора был для него очень важен.

Вильес же представил себе пронзительный взгляд Бернарды, и в ушах прозвучали ее слова: «Тот, кто соврал однажды, без труда сделает это и во второй раз…»

— Нет, я не ошибся тогда… У тебя действительно не может быть детей… — загробным голосом проговорил Вильес и отвернулся.

— На что ты намекаешь?! — Салинос, забыв о приличиях, подскочил к Другу и схватил его за воротничок халата. — Ты намекаешь на то, что отец ребенка не я?

— Понимай, как знаешь, — Вильес, чувствуя себя преступником, даже не сопротивлялся.

Фернандо, оттолкнув друга, тяжело опустился на стул и тут же вновь заговорил:

— Я не верю, что Мануэла способна на такое… Вот увидишь, анализы докажут обратное.

— Фернандо, — примирительно начал Вильес. — Не горячись…

Но не успел доктор сказать то, о чем хотел, как в кабинет вошла Мануэла. Заметив хмурые лица мужчин, девушка растерянно улыбнулась и спросила:

— Фернандо, что случилось?

— Ничего, дорогая, пошли… — Салинос схватил жену за локоть и потащил к выходу.

— Доктор, а когда я смогу узнать результаты? — на пороге Мануэла обернулась и, встретившись глазами с Вильесом, неожиданно осеклась.

— Я позвоню вам, — доктор закрыл дверь и, усевшись за стол, обхватил голову руками.

Однако этого ни Салинос, ни его жена уже не видели. Выйдя на улицу, Фернандо быстро зашагал к машине, сосредоточенно разглядывая свои ботинки. Мануэла, едва поспевавшая за ним, жалобно попросила:

— Любимый, не так быстро… Я задыхаюсь…

Салинос резко обернулся и, обняв жену за плечи, окунул свое лицо в ее волосы.

— Я тебя люблю… — прошептал он.

Мануэла, удивленная такой резкой переменой в настроении мужа, поцеловала его.

— Я тебя тоже люблю, — призналась она и задала давно мучивший ее вопрос: — Фернандо, а как мы назовем нашего сына?

Неожиданно девушка заметила, как на щеках мужа заходили желваки.

— Еще рано об этом говорить, — резко оборвал он жену и, отстранившись от нее, повернулся к автомобилю.

6

Тереза решила навестить брата, потому что чувствовала: с ним творится что-то неладное. Фернандо стал замкнут, он уже не звонил ей так часто, как раньше, и ничего не рассказывал о своей семейной жизни. Нельзя сказать, что Тереза плохо относилась к Мануэле. Сестра Фернандо понимала, что именно с этой девушкой брат был по-настоящему счастлив. Мануэла нравилась ей своей непосредственностью, хотя, конечно, с Исабель ее трудно было сравнивать. Предупредив Леопольдо, куда она отправляется, Тереза поехала к брату после обеда.

Дверь ей открыл Лоренцо.

— Как дела? — сестра хозяина решительно прошла в гостиную, даже не удосужившись подождать ответа слуги.

— Сеньора и сеньоры нет дома, — крикнул он вдогонку Терезе, не надеясь, что та его услышит.

— Что ты говоришь?

— Сеньора Фернандо и сеньоры Мануэлы нет дома, — повторил Лоренцо.

— А кто есть? — поинтересовалась женщина, удобно откинувшись на диване.

— Дома слуги, сеньора Бернарда и сестра сеньоры Мануэлы.

Тереза высоко вздернула брови.

— Какая сестра? — удивилась она и вдруг вспомнила. — Ах да! Марианна…

— Позвать ее? — вежливо поинтересовался дворецкий.

Мгновение поразмыслив, Тереза отрицательно покачала головой.

— Пожалуй, не надо… А где мой брат?

Лоренцо слегка замялся.

— Они с сеньорой Мануэлой куда-то уехали…

— Спасибо, можешь идти, — махнула рукой Тереза и поудобнее устроилась на диване, приготовившись к долгому ожиданию.

Однако не успела женщина о чем-то подумать, как входная дверь скрипнула, и в дом вошли супруги Салиносы.

— Братец! — Тереза с легкостью спрыгнула на пол и бросилась к Фернандо на шею, будто бы они не виделись вечность.

Поцеловав Салиноса и Мануэлу, Тереза внимательно оглядела их лица.

— Вы будто бы с похорон… — заключила она.

Мануэла вопросительно посмотрела на мужа, как бы спрашивая совета, стоит ли рассказывать Терезе о том, где они были. Однако Салинос промолчал. Девушка, у которой от волнения разболелась голова, извинилась и пошла к себе. Проводив невестку настороженным взглядом, Тереза затормошила брата.

— Вы что, поссорились?

Фернандо пожал плечами.

— Так, небольшая размолвка…

Сестра сразу же подхватила эту тему.

— A у меня с Леопольдо отношения — просто кошмар! Он вновь принялся за старое…

«По-моему, он никогда и не прекращал», — захотелось сказать Салиносу, но он, щадя чувства сестры, промолчал.

— Этот негодный мальчишка уже доигрался до того, что я запретила ему пользоваться моим счетом в банке, — продолжала жаловаться Тереза. — И ты думаешь, он перестал где-то шляться по вечерам?! Нет…

— Сестричка, давай присядем, — предложил Фернандо и, взяв гостью под руку, подвел ее к дивану.

Тереза лишь на минуту закрыла рот, а потом вновь вернулась к наболевшему.

— Леопольдо уходит рано утром в клуб, будто бы играть в теннис… Однажды я проезжала мимо и решила туда заглянуть… И что же я там узнаю?

Сестра взмахнула руками и вопросительно уставилась на Фернандо. Тот, думая о своем, вздрогнул.

— Ты у меня спрашиваешь? — уточнил Салинос.

— А разве здесь есть кто-нибудь другой?

Фернандо пожал плечами.

— Так вот, — Тереза сделала многозначительную паузу и продолжила: — В клубе Леопольдо не появлялся уже целый месяц!

— Да, это серьезно, — кивнул брат.

— Мне одно интересно — куда каждое утро он отправляется? — женщина прищурилась и, не сводя пристального взгляда с брата, спросила: — Вот ты как считаешь?

— Я не знаю, — слишком быстро ответил Фернандо, едва удерживаясь от упрека в адрес сестры.

Он никогда не одобрял взглядов Терезы и считал, что та совершенно не разбирается в мужчинах.

— А я знаю! — Женщина не собиралась так просто закрывать эту тему. — У Леопольдо есть любовница! Вначале я считала, что это та девушка, которая работала здесь… Все время забываю ее имя…

— Селеста, — подсказал Салинос.

— Да, Селеста. Но после того, как я ей заплатила, она наконец-то отстала от моего мужа.

Фернандо неодобрительно хмыкнул.

— Знаешь, Тереза, скоро ты совсем разоришься, если будешь выплачивать кругленькие суммы каждой пассии Леопольдо….

Шутку брата женщина восприняла вполне серьезно.

— Ты так считаешь? — переспросила она и негромко протянула: — Может, мне лучше развестись…

— Тут я тебе не советчик, — Фернандо обнял сестру. — Но, милая моя, тебе не кажется, что третий развод — это уже слишком!

Тереза обиженно надула губы.

— Но не всем же везет так, как тебе, — вздохнула она. — Ты и с Исабель был счастлив, и с Мануэлой, по-моему, тоже…

Сама того не желая, Тереза затронула самые чувствительные фибры души Салиноса. Он мгновенно помрачнел, вспомнив сегодняшний визит к врачу и недавние настырные ухаживания Эмилио.

— Братик, — затормошила его Тереза. — Что с тобой?

— Все в порядке, — очнулся Фернандо и попросил: — Ты, кажется, еще не закончила.

Салинос знал, что лучшее средство избавиться от назойливых расспросов сестры — начать интересоваться ее делами.

— Самое удивительное то, — тут же откликнулась Тереза, — что Габриэла нагадала мне с Леопольдо вечную любовь…

Фернандо, хотя и уважал тетушку, мало верил в ее проницательность.

— И где эта вечная любовь? — обиженно поинтересовалась Тереза, вопрошающе посмотрев на брата. — Где?

Неожиданно женщина замерла и с удивлением перевела глаза на свой живот.

— Фернандо… — прошептала она. — Ребенок зашевелился…

Несколько мгновений посидев спокойно, прислушиваясь к своим ощущениям, Тереза схватила руку брата и положила ее чуть пониже своей груди.

— Чувствуешь? — с нежностью проговорила она.

Салинос ощутил легкие толчки, словно маленький человечек изо всех сил рвался наружу. Мужчина осторожно освободил свою ладонь и, отведя взгляд в сторону, подавил вздох.

«К сожалению, я никогда не испытаю такого счастья, — подумал он. — Мне не дано увидеть первые шаги своего ребенка, услышать его первое слово, радоваться первым успехам…»

Тереза, мгновенно позабыв о всех проблемах, блаженно улыбнулась.

— Он впервые зашевелился, — прошептала женщина. — Какая радость!

Вскочив с дивана, она решительно направилась к выходу.

— Побегу поделюсь новостью с Леопольдо, — уже на пороге крикнула сестра и вдруг вспомнила, что так и не выяснила, что же случилось у брата.

«Ладно, загляну к ним завтра», — подумала она и, послав Фернандо воздушный поцелуй, убежала.

После ухода сестры Салинос еще долго сидел в кресле, размышляя над коллизиями судьбы. Он размышлял бы еще долго, если бы не Лоренцо, который, мягко ступая, вошел в гостиную.

— Сеньор, прикажете подавать ужин? — негромко поинтересовался он.

Фернандо, которого вопрос слуги застал врасплох, вздрогнул.

— А что говорит сеньора? — спросил хозяин, вспомнив, что после обеда он так и не видел Мануэлу.

— Сеньора у себя…

— Хорошо, Лоренцо, накрывайте на стол, а я поднимусь к Мануэле.

Фернандо, всегда взбегавший по ступенькам за одну секунду, на этот раз очень долго поднимался вверх. Наконец, преодолев лестницу, мужчина нерешительно остановился перед дверью спальни. Он был настолько озабочен предстоящим разговором с женой, что не заметил фигурку в черном, стоящую невдалеке Исабель (а это была она) издали разглядывала своего мужа, ощущая в груди странную пустоту.

«Я же когда-то любила его, — подумала она и тут же мысленно возразила: — Ты же противоречишь сама себе. Никогда ты не испытывала к Фернандо Салиносу сильных чувств. Ты же вышла за него замуж, потому что была разорена, а он — богат…»

Решив, что дальше подсматривать за мужем небезопасно, Исабель юркнула за выступ колонны и принялась терпеливо ждать, когда Фернандо войдет в спальню.

Наконец мужчина переступил порог, и бывшая хозяйка незаметно прошмыгнула в комнату матери.

— Доченька, где ты была? — встревоженно поинтересовалась Бернарда, которая уже около получаса ждала Исабель.

— Не твое дело, — бросила через плечо та.

— У меня важные новости…

Услышав это, дочь резко повернулась.

— Я звонила доктору Вильесу… Сегодня Фернандо и Мануэла ездили к нему.

— Он подтвердил диагноз Фернандо? — спросила Исабель и в ожидании ответа затаила дыхание.

— Да, он сделал все, как я просила, — кивнула мать. — Однако твой муж пребывает в некотором сомнении…

Исабель топнула ногой.

— Не называй его моим мужем! — закричала она.

Бернарда испуганно оглянулась на дверь.

— Тише, не кричи так громко, — умоляюще попросила она. — По дому и так ходят разные слухи…

— Это мой дом! — взорвалась Исабель. — И никто не смеет мне указывать, как вести себя в нем! Даже ты!

— Хорошо, — домоправительница терпеливо вздохнула. — Для того чтобы он побыстрее стал твоим, придется еще много потрудиться.

Спокойный голос матери немного отрезвил бывшую хозяйку.

— Ладно, рассказывай свои новости, — любезно разрешила она.

Довольная тем, что дочь немного успокоилась, Бернарда продолжила:

— Фернандо уверен, что анализы не подтвердят беременность Мануэлы. Однако он пребывает в весьма подавленном настроении…

— Это и я заметила, — коротко бросила Исабель, вспомнив нерешительность Салиноса у порога собственной спальни.

— Его гложет вина за то, что он не сказал девушке о своих проблемах, — Бернарда язвительно захихикала. — Для Салиноса будет большим ударом подтверждение доктором беременности его жены.

Глаза Исабель гневно сверкнули.

— Его жена — я! — четко выговаривая каждое слово, заявила она.

Бернарда, уже привыкшая к внезапным перепадам настроения дочери, развела руками.

— Ну, тебя не поймешь, — вздохнула она и добавила: — Ты очень похожа на своего отца…

Исабель гневно вздернула подбородок.

— По-моему, многое во мне и от тебя, — заявила она.

Домоправительница немного помолчала, а потом решила перевести разговор на другое.

— Исабель, а как Эмилио?

— Эмилио нам больше не нужен.

Бернарда неодобрительно покачала головой.

— Что ты такое говоришь… Он тебе предан всей душой.

Дочь нервно рассмеялась и поправила волосы.

— Лучше бы я вышла замуж за него, — она укоризненно посмотрела на мать. — Это ты вынудила меня порвать с ним.

Бернарда побледнела, оскорбленная такой несправедливостью. Мать прекрасно помнила, что Исабель сама захотела связать свою судьбу с Салиносом, а она лишь поддержала ее решение.

— Дочка, что уж сейчас об этом вспоминать, — негромко произнесла домоправительница. — Тебе следует вернуться сюда настоящей хозяйкой, а для этого придется сделать еще очень многое…

Исабель, казалось, совсем не слушала то, о чем говорила мать.

— А Мануэла оказалась не такой слабой, как мы предполагали, — задумчиво протянула она и зловеще захохотала. — Посмотрим, как она выкрутится из этой ситуации…

Смех Исабель неприятно поразил Бернарду. Она всегда подозревала, что у дочери непростой характер, а тут еще столько потрясений…

— Девочка моя, — мать обняла Исабель и, ласково гладя ее по спине, зашептала: — Ты устала, у тебя сегодня был трудный день… Приляг, поспи…

Полный любви голос матери немного успокоил бывшую хозяйку. Она прилегла на кровать и почувствовала, как у нее слипаются веки. Бернарда, держа дочь за руку, тихо приговаривала:

— Моя маленькая королева, ты еще войдешь в этот дом, и все будут преклоняться перед тобой…


Тереза вышла из особняка Салиносов и попыталась поймать такси. Однако женщина простояла на улице довольно долго. Все машины почему-то проезжали мимо, и отчаявшаяся Тереза хотела было возвратиться назад и попросить Фернандо отвезти ее, как вдруг рядом затормозил красный автомобиль.

Тереза решительно дернула дверцу и, удобно устроившись на переднем сиденьи, назвала адрес. Неожиданно водитель негромко поздоровался:

— Привет…

— Привет, — машинально ответила сестра Фернандо и тут же удивленно вздернула брови. — Эмилио? А я тебя и не узнала…

— Вот, проезжал мимо, вижу, стоит растерянная Тереза… Дай, думаю, подвезу…

Женщина благодарно улыбнулась.

— Никогда не думала, что в Буэнос-Айресе трудно поймать такси, — поддержала она разговор. — Хорошо, что ты подвернулся.

— Как у Фернандо дела? — как бы между прочим, поинтересовался молодой человек.

Услышав такой вопрос, Тереза прыснула, едва сдерживая смех.

— Да вы же вместе работаете! Ты же видишь его каждый день.

Эмилио немного замялся.

— Понимаешь, у меня с твоим братом в последнее время испортились отношения, — издали начал он.

Тереза, ничего не знавшая об этом, с интересом повернулась к молодому человеку.

— Что ты говоришь! — воскликнула она и потребовала: — Ну-ка рассказывай, что произошло!

— Все так глупо. — Эмилио пожал плечами. — Я попытался немного поухаживать за его женой, а он обиделся.

— Вы — вечные соперники! — рассмеялась сестра Салиноса. — Вначале Исабель, затем Мануэла… Братец мог бы и привыкнуть…

Эмилио отрицательно покачал головой.

— С Исабель все было по-другому. Ее я по-настоящему любил, а Мануэла…

Тереза насторожилась. Она во все глаза смотрела на своего собеседника, стараясь не пропустить ни одного слова.

— А Мануэла, по-моему, просто скучает в этом большом городе, — продолжил Эмилио. — Ей нужен был друг… Но почему она выбрала меня, не понимаю.

Окинув молодого человека оценивающим взглядом, Тереза улыбнулась.

— А почему бы и нет. Ты — симпатичный, приятный мужчина, — заверила она. — Если бы не Леопольдо и не твоя вечная любовь к Исабель, и я бы не отказалась от такого кавалера.

Однако этот комплимент Эмилио пропустил мимо ушей.

— Я не думал, что это может вызвать размолвку между мной и Фернандо, — вздохнул он. — В конце концов я не очень-то и виноват в этой истории.

Тереза неопределенно махнула рукой.

— Да не расстраивайся, все обойдется! — успокоила она Эмилио и, увидев впереди свой дом, попросила: — Останови у ворот.

Женщина кивнула на двухэтажный коттедж, построенный в стиле модерн и купленный ею после замужества с Леопольдо.

— Спасибо, что подбросил, — поблагодарила она и вышла из машины.

Глядя вслед сестре Фернандо, Эмилио просигналил. Женщина обернулась и помахала рукой на прощание, а молодой человек поехал дальше по своим делам.

«Как хорошо, что я случайно встретил Терезу», — подумал Эмилио, и на его губах появилась загадочная улыбка.

А сестра Салиноса отперла дверь своим ключом, вошла в дом и громко позвала:

— Леопольдо!

Ответом ей послужило молчание.

— Негодный мальчишка! — выразила вслух свои мысли Тереза и, отшвырнув в угол туфли, улеглась на диван.

Если бы муж был дома, то Тереза, возможно, позабыла бы о встрече с Эмилио. Она поделилась бы с Леопольдо своей новостью, рассказала бы парочку сплетен, но поскольку его все-таки не было, женщине пришлось лежать на диване в полном одиночестве и размышлять.

«Надо расспросить братца, почему он так разозлился на Эмилио, — подумала она и зевнула. — Он так расстроен из-за этой ссоры… Постой, а при чем здесь Мануэла?.. Так-так…»

От внезапной догадки Тереза вздрогнула и почувствовала, как у нее на лбу выступила испарина.

«Неужели эта деревенская девчонка посмела наставлять рога моему брату! — возмутилась она. — Так вот почему Фернандо в последнее время так подавлен, что из него и слова не вытянешь…»

Хлопнула входная дверь, и в гостиную вальяжной походкой вошел Леопольдо. Впервые в жизни Тереза была не рада, что муж пришел так рано и заставил ее оторваться от весьма интересных размышлений. Решив, что завтра обязательно поговорит с Фернандо, Тереза поднялась и босиком пошлепала в спальню…

7

В это утро Мануэла проснулась как никогда рано. Ей не терпелось поскорее узнать результаты обследования. Но доктор Вильес должен был появиться на своем рабочем месте лишь в девять. Тяжело вздохнув, Мануэла принялась рассуждать над тем, чем бы занять себя в течение часа. Так ничего и не придумав, она направилась посмотреть, как идут дела на кухне. Там все оказалось как всегда, и, решив не отвлекать от работы Фелису, хозяйка переместилась в гостиную, где, поудобнее устроившись в кресле, принялась наблюдать за минутной стрелкой настенных часов. Время тянулось неимоверно долго, но наконец часы пробили девять. Девушка тут же рванулась к телефону.

— Сеньора Мануэла, — неожиданно окликнула ее Луиза.

Хозяйка обернулась.

— Мне хотелось бы вам рассказать кое-что, — сдавленно проговорила служанка, подойдя поближе. — Дело в том, что вчера вечером я проходила мимо комнаты…

— Потом, Луиза, — оборвала ее Мануэла. — Ты расскажешь мне обо всем немного позже, а пока мне нужно сделать один очень важный звонок.

— Хорошо, сеньора, — кивнула та и тут же исчезла за дверью.

Мануэла суетливо набрала номер телефона клиники, в которой работал доктор Вильес.

— Алло… — позвала она и, услышав голос секретарши, попросила: — Мне хотелось бы поговорить с доктором Вильесом.

— А кто спрашивает? — поинтересовалась та.

— Это сеньора Салинос. Я вчера была у вас…

На мгновение секретарша замялась.

— Дело в том, что доктор сейчас очень занят. Но он просил передать вам, что как только освободится, немедленно перезвонит вам.

— Хорошо, я буду ждать, — разочарованно протянула Мануэла и положила трубку.

Ждать пришлось около часа, который показался девушке целой вечностью. Но Вильес все-таки сдержал свое обещание, и в десять молчавший до этого телефон затрезвонил на всю гостиную. Мануэла рванула трубку и скороговоркой проговорила:

— Сеньора Салинос слушает.

— Это вас беспокоит доктор Вильес, — послышался на другом конце провода мужской голос.

— Да, я вас слушаю, — поторопила девушка. — Говорите же…

— Результаты обследования показали, что вы действительно беременны, — сухо сообщил доктор.

— А вы уверены? — сама не зная почему, переспросила Мануэла.

— Абсолютно…

Девушка от радости подскочила на месте.

— Спасибо вам, доктор! Вы просто не представляете, как я счастлива!

Вильес вздохнул.

— Поздравляю, — дрогнувшим голосом проговорил он и решил тут же ретироваться. — Извините, сеньора, у меня посетители…

— Конечно, конечно, — согласилась девушка и, попрощавшись, положила трубку.

«Теперь Фернандо не будет так злиться и обвинять меня в излишней поспешности, — подумала она. — Представляю, как он обрадуется, услышав эту новость!»

Мануэла, решив, что не вправе больше скрывать эту тайну, поспешила в комнату для гостей, где жила Марианна.

— Просыпайся, соня! — воскликнула она, застав кузину все еще валяющейся в кровати.

Та сладко потянулась и, взглянув на Мануэлу, сонно протянула:

— Как здорово у вас… Такие мягкие перины, что даже вставать не хочется.

— Просыпайся, — шутливо приказала хозяйка и присела на кровать.

— Не хочется, — заявила Марианна и, посмотрев на сестру, заметила: — У тебя такое сияющее лицо, будто завтра должно наступить Рождество…

— Почти угадала, — рассмеялась Мануэла и пояснила: — Я звонила доктору Вильесу, и он сообщил, что я действительно беременна. Представляешь?!

— Здорово! — Сон кузины как рукой сняло, и она резко приподнялась. — А Фернандо знает?

— Я вчера говорила ему об этом, но, по-моему, он не поверил…

— Еще бы, — поддержала Марианна. — Он, наверное, так долго ждал детей…

Мануэла улыбнулась своим мыслям.

— Я непременно рожу ему сына! — поделилась она вслух.

— Лучше дочь, — посоветовала кузина и тут же аргументировала свои слова: — Они и ближе к дому, и о тебе будут заботиться…

— Нет, все-таки сына! — упрямо настаивала на своем Мануэла. — У настоящих мужчин должны рождаться сыновья.

— По крайней мере, они так считают, — уточнила сестра и тоже рассмеялась.

— Нет, — замотала головой Мануэла. — Просто сын, как и Фернандо, всегда будет мне опорой в жизни.

— Поступай как хочешь, — немного обидевшись, кузина махнула рукой и поднялась с кровати. — Кстати, ты собираешься сообщить об этом тетушке?

— Я позвоню ей после того, как мы поговорим с Фернандо, — твердо заверила Мануэла.

— Тетушка, наверное, будет очень рада, — предположила кузина, одеваясь, — ведь это первенец в нашей семье.

Марианна подошла к зеркалу и, оставшись довольной собой, протянула:

— А есть-то как хочется…

— До обеда уже совсем немного осталось, — успокоила ее кузина.

— До праздничного обеда… — как бы между прочим уточнила Марианна.

— Действительно! — поддержала Мануэла и поспешила к выходу.

— Ты куда? — удивилась сестра.

— Пойду распоряжусь насчет праздничного обеда, — улыбнулась Мануэла и исчезла за дверью.

Едва она спустилась в гостиную, как на пороге показался Фернандо.

— Ты сегодня так рано, — обрадовалась Мануэла и поцеловала в щеку мужа.

— Мне хотелось побольше побыть с тобой, — ответил он и, обняв девушку, поинтересовался: — Как ты себя сегодня чувствуешь?

Мануэла счастливо улыбнулась.

— Знаешь, — торжественно начала она, — я сегодня звонила доктору Вильесу, и, как ты думаешь, что он мне ответил?

— Наверное, что твои страхи были напрасными, — предположил муж.

— Не угадал, — девушка рассмеялась.

Фернандо насторожился.

— Что же в таком случае он тебе сказал?

— Он мне сказал, — Мануэла на секунду сделала паузу и, бросившись мужу на шею, выпалила: — Фернандо, ты просто не представляешь, как я счастлива! У нас будет ребенок и, я думаю, непременно мальчик!

— Подожди, — Салинос слегка отстранился и с тревогой посмотрел в глаза жене. — Ты хочешь сказать, что действительно беременна?

— Именно так! Ты счастлив?

Однако Фернандо вдруг стал мрачнее тучи. Он отошел в сторону и, потирая виски, медленно опустился на диван. Мануэла присела рядом.

— Мне казалось, что эта новость обрадует тебя, — тихо проговорила она и растерянно спросила: — Что-то не так?

— Все не так! — неожиданно резко ответил Салинос и, сверкнув глазами, вскочил с дивана.

Мануэла с испугом посмотрела на мужа.

— Но мы же вместе мечтали о детях, и ты был не против…

— Не против чего? — огрызнулся тот.

— Ребенка…

— Да, я не против, но мне хотелось бы знать — чей это ребенок!

— Как чей? — совсем растерялась девушка.

— Кто его отец?

— Ты…

Фернандо резко подскочил к жене и, схватив ее за плечо, заорал:

— Не ври!

Мануэла, совершенно не ожидавшая такого поворота событий, не сдержалась и заплакала.

— Поплачь, если так хочется, — холодно проговорил муж. — Но, я думаю, это вряд ли тебе поможет…

— Ты сошел с ума, — прошептала девушка сквозь слезы и закрыла лицо ладонями.

— Я-то как раз в здравом уме, и не надо из меня делать идиота. Лучше ответь, кто он — Руди или Эмилио? А может быть, еще кто-то?..

— Как ты можешь… — Мануэла вскочила с дивана и кинулась в спальню.

Забежав в комнату, она бросилась на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, зарыдала. Неожиданно девушка почувствовала, как кто-то гладит ее по спине. Подумав, что это муж пришел просить прощения, Мануэла повернула голову. Но это был не Фернандо. Рядом сидела Марианна и сочувственно смотрела на сестру.

— Я все видела, — сообщила она. — Это ужасно?

— Но почему он так? — Мануэла вновь разрыдалась. — Я ничего не понимаю…

— Я тоже, — поддержала Марианна и предложила: — Может, мне поговорить с ним?

— Не нужно… ведь я ни в чем не виновата…


Однако свидетельницей гнева Фернандо была не только Марианна. С самого начала за всем происходящим внимательно наблюдала и сеньора Бернарда. Она устроилась за колонной и, затаив дыхание, прислушалась, стараясь не пропустить ни единого слова.

«Доктор Вильес поработал на славу, — злорадно подумала она, когда хозяйка со слезами на глазах бросилась в спальню. — Теперь осталось самое малое…»

Когда Салинос, громко хлопнув дверью, выбежал на улицу, Бернарда вышла из своего укрытия и поспешила к Исабель. Домоправительница дрожащей рукой всунула ключ в замочную скважину, торопливо повернула его и распахнула дверь.

Дочь стояла перед зеркалом и расчесывала волосы.

— Все произошло, как мы и думали, — дрогнувшим голосом уведомила мать. — Фернандо не поверил, что это его ребенок.

Исабель победно улыбнулась и впервые за последнее время крепко обняла мать.

— Я ненавижу Мануэлу. И я рада, что сейчас она испытывает те страдания, которые выпали на мою долю.

Бернарда ласково погладила дочь по голове и спросила:

— Может быть, теперь ты согласишься показаться доктору? По-моему, больше с этим тянуть нельзя…

— Возможно, — кивнула дочь. — Но у нас нет денег, чтобы оплатить операцию.

Бернарда осторожно отстранилась и задумчиво посмотрела в окно.

— Конечно, можно было бы воспользоваться помощью Эмилио, — принялась рассуждать Исабель, — однако мне не хотелось бы попадать к нему в зависимость…

— Да, не стоит, — поддержала ее мать. — Эмилио прибережем на крайний случай. У меня есть кое-какие планы на этот счет.

Бывшая хозяйка презрительно хмыкнула.

— Снова шантаж? — поинтересовалась она.

Сдержав обиду, Бернарда отрицательно покачала головой и намеревалась уже изложить свой план, как вдруг Исабель остановила ее.

— Лучше дай мне бумагу и ручку, — попросила дочь.

Бернарда недоумевающе пожала плечами, но исполнила просьбу. Исабель принялась сосредоточенно что-то писать. Закончив, она подняла голову и, прочитав в глазах матери немой вопрос, пояснила:

— У нас не хватало одного документа. Вот он.

Сказав это, Исабель протянула домоправительнице листок. Та, пробежав глазами по строчкам, пришла в неописуемый восторг.

— На этот раз закон будет на нашей стороне, — проговорила Бернарда с гордо поднятой головой.

Дочь безразлично опустила голову.

— Пора навестить нашего старого друга, — заметила мать, — адвоката Пинтоса…

Услышав ненавистное ей имя, Исабель гневно повела плечами. По ее жесту можно было догадаться, что дочь Бернарды презирает этого человека, некогда разорившего семью Герреро.

— А нельзя ли как-нибудь обойтись без этого негодяя? — хмуро поинтересовалась она.

Бернарда, почувствовав, что дочь на грани истерики, примирительно погладила ее по руке.

— Исабель, в нашем деле нам нужен именно такой негодяй, как Пинтос. Он нечист на руку, однако, в отличие от других адвокатов, умеет обойти закон, когда это необходимо.

— Да, ты права, — согласилась дочь и поежилась, словно ей вдруг стало холодно.

— Ты замерзла? — Бернарда заботливо укутала Исабель шалью.

— Немного знобит, — бывшая хозяйка провела рукой по маске. — И лицо жжет…

— О Господи, — забеспокоилась домоправительница. — Почему ты никогда не снимаешь маску? Если ты стесняешься своей матери, то делай это, когда ты одна…

— Уходи! — взорвалась Исабель. — Не напоминай мне о том, что я — уродина!

Бернарда покорно склонила голову и, сутулясь, вышла за дверь.

8

Марианна спешила на встречу с Антонио в подавленном настроении. Они договорились встретиться у него в офисе, чтобы обсудить некоторые подробности следствия по делу Густаво. Друг Фернандо уже разработал линию защиты, однако хотел узнать у невесты своего клиента некоторые подробности. Именно об этом он и сообщил девушке по телефону. На самом же деле Антонио просто лишний раз хотел встретиться с кузиной Мануэлы.

После того как Марианна невольно стала свидетельницей ссоры между супругами Салиносами, она чувствовала себя лишней в их доме. Однако уехать ей помешала Мануэла, которая попросила сестру побыть рядом, пока все не выяснится.

Марианна зашла в офис Антонио, робко осматриваясь по сторонам.

«Вот это да! — восхищенно подумала она, увидев обтянутые кожей стены и мягкую, удобную мебель. — Сколько же все это стоит!»

Антонио, который с нетерпением ожидал прихода девушки, радостно шагнул ей навстречу.

— Привет! — поздоровался он и распахнул дверь своего кабинета. — Входи…

Марианна переступила порог и нерешительно остановилась, боясь ступить на пушистый ковер.

— Не стесняйся, — подбодрил мужчина и указал на стул. — Располагайся.

— Ты хотел меня видеть? — девушка опустилась в мягкое кресло у стены и улыбнулась.

— Мне приятно, что ты откликнулась на мое приглашение…

Антонио принялся суетливо перекладывать бумаги. Гостья кокетливо стрельнула глазками по сторонам.

— У тебя неплохой кабинет, — заметила она и лукаво прищурилась. — Здесь ты встречаешься со своими клиентами?

— Да, — кивнул адвокат.

— А у тебя бывают клиентки? — поинтересовалась Марианна.

— Конечно, — Антонио немного пришел в себя. — Я иногда занимаюсь бракоразводными процессами…

Девушка всплеснула руками.

— Как интересно… Расскажи.

Адвокат пожал плечами.

— Здесь особенно нечего рассказывать… В жизни случается и такое. По-моему, развод очень печальное событие, но иногда только он может исправить ситуацию.

Услышав это, девушка задумалась.

— Возможно, скоро и Мануэле понадобится адвокат, — негромко заметила она.

— Мануэле? — удивился Антонио. — Я не ослышался?

Поняв, что сказала лишнее, гостья пошла на попятную.

— Я не это имела в виду… — неуверенно пролепетала она. — Мне показалось…

Вконец запутавшись, Марианна замолчала и потупила взор. Адвокат, заинтересовавшись этой информацией, подсел поближе и взял девушку за руку.

— Марианна, мы с Фернандо дружим очень давно. В последнее время у него какие-то проблемы. Если раньше я считал, что это связано с бизнесом, то твои слова убедили меня в обратном…

Девушка отрицательно замотала головой, не желая больше разговаривать на эту тему.

— Не замыкайся в себе, — умоляюще попросил Антонио. — Фернандо очень скрытен и ничего мне не рассказывает, но я чувствую, что могу помочь ему…

Секунду поколебавшись, Марианна вздохнула.

— Ладно, — наконец согласилась она. — Но это должно остаться между нами…

— Я сделаю все, что в моих силах, — пообещал Антонио и добавил: — Во всяком случае, Фернандо не узнает, что это ты мне рассказала.

— Значит, так, — гостья отвела глаза в сторону, пытаясь собраться с мыслями. — Все началось с того, что Мануэла попросила меня приехать. Я выполнила ее просьбу… Помнишь, тот вечер? Мы так здорово танцевали…

— Помню, — ласково улыбнулся адвокат. — Продолжай, пожалуйста.

— На следующий день я узнала, что Мануэла беременна и очень порадовалась за нее.

— Беременна? — обескураженно протянул друг Фернандо.

— Да. Но сестра была не уверена — правда ли это, и обратилась к доктору… Забыла, как его зовут…

— Наверное, доктор Вильес, — предположил Антонио. — Он личный врач семьи Салиносов.

Девушка благодарно кивнула.

— Да, кажется, именно о нем мне говорила сестра…

— Марианна, прости… Так какие же проблемы? — удивился хозяин кабинета. — Насколько мне известно, Фернандо всегда мечтал о ребенке и очень переживал, что у них с Исабель не было детей.

— В том то и дело, что он, когда узнал обо всем, принялся обвинять мою сестру в страшных вещах…

Антонио удивленно подался вперед.

— Каких, например?..

Девушка нагнулась поближе к своему собеседнику и негромко проговорила:

— Фернандо утверждает, что отец ребенка не он.

— Что?!

— Да, это, к сожалению, так. Я сама слышала…

Адвокат встал и заходил по комнате.

— Но это же абсурд! — воскликнул он. — Я знаю Мануэлу достаточно хорошо, чтобы утверждать, что она порядочная девушка.

Проследив взглядом за Антонио, Марианна кивнула.

— Я полностью с тобой согласна. Мануэла любит Фернандо, и ей даже в голову не придет изменять ему.

— Но почему он так уверен, что ребенок не его? — адвокат повернулся к гостье. — Может, он имеет веские причины, чтобы это утверждать?

Девушка обиженно хмыкнула.

— Моя кузина всегда любила только одного Фернандо, — горячо запротестовала она. — Даже в Риме, когда он ее бросил, Мануэла собиралась сохранить ребенка…

Спохватившись, Марианна закусила губу, поняв, что вновь сказала лишнее. Однако адвокат мертвой хваткой уцепился за ее последние слова.

— Какой ребенок? — удивился он и потребовал: — Рассказывай!

— Ну, знаешь, — возмутилась Марианна. — Этот случай не имеет никакого отношения к их теперешним делам. Никто, даже Фернандо, не знает, что в Риме Мануэла забеременела.

— Ах, вот как! — адвокат задумчиво потер подбородок и рассеянно переспросил: — Значит, она забеременела от Салиноса и сделала аборт?

— Глупости! — горячо запротестовала девушка. — Мануэла очень хотела сохранить ребенка, но попала в аварию и…

— Бедная девушка, — покачал головой Антонио, которому жена друга была очень симпатична.

— Бедная, — согласилась Марианна. — Но почему Фернандо так категорично обвиняет ее в измене?

Антонио не успел высказать своего мнения на этот счет, так как гостья пожала плечами и встала.

— Извини, мне надо спешить.

Лишь сейчас мужчина понял, что все время только и говорил о проблемах Салиноса.

— Постой, — адвокат осторожно обнял Марианну. — Я не сказал тебе самого главного…

Девушка, чувствуя, что услышит сейчас нечто важное, замерла в сладостном ожидании.

— Почему бы нам не пообедать вместе, — предложил мужчина.

— Я бы с удовольствием, но у меня через час встреча с Густаво, — замялась Марианна, сетуя на себя за то, что записалась на свидание так неудачно.

— Тогда поужинаем, — не отступал адвокат.

— Позвони мне, — девушка кокетливо улыбнулась и направилась к двери. — До встречи.

— До вечера.

Когда Марианна вышла, Антонио показалось, что его кабинет стал более мрачным. Гостья как бы унесла с собой частичку света и теплоты.

«Да-а-а, старик, ты влюбился, — вздохнул адвокат. — Это же надо, дожить до седин, считая себя завзятым холостяком, и вдруг серьезно увлечься деревенской девушкой…»

Однако эти мысли были приятны. Во всяком случае, гораздо приятнее мыслей о странном поведении Фернандо.

«Что с ним? — Антонио опустился в кресло и принялся размышлять: — Почему Салинос так изменил свое отношение к жене? Надо немедленно все выяснить».

Адвокат снял телефонную трубку и набрал номер офиса друга.

— Алло, — мгновенно откликнулся Салинос.

— Фернандо, ты не очень занят? — осторожно поинтересовался Антонио.

— Нет, — голос друга показался адвокату тусклым и уставшим. — Я был бы рад тебя видеть…

— Через десять минут я зайду, — Антонио повесил трубку и, сложив бумаги на столе, вышел из кабинета.

По дороге мужчина перекинулся несколькими фразами со старыми знакомыми и поэтому пришел в офис друга с небольшим опозданием.

Мрачный Фернандо даже не встал из-за стола. Антонио показалось, что сегодня Салинос не успел побриться.

— Привет… Как дела? — спросил адвокат и пожал руку Фернандо.

— Нормально…

— Когда ты говоришь «нормально», значит, у тебя неприятности, — констатировал Антонио, усаживаясь в кресло.

— С чего ты так решил?

— Для этого не надо быть слишком проницательным. У тебя однодневная щетина, несвежий воротничок, ужасное настроение…

— Я сегодня не ночевал дома.

Антонио недовольно потер подбородок.

— И как это восприняла Мануэла?

Фернандо махнул рукой.

— Не знаю… Мне все равно.

Друг не нашелся, что и сказать. Лишь через мгновение он выдавил:

— Слушай, старик, так нельзя… Мануэла — прекрасная девушка… А ты ведешь себя как круглый идиот.

— Но-но, не груби! — взорвался Салинос. — Ты же ничего не знаешь!

— Тебе не кажется, что мне, как лучшему другу, ты мог бы и рассказать.

Фернандо судорожно сглотнул слюну и спрятал лицо в ладонях. Антонио показалось, что друг с трудом сдерживает слезы.

— Ты прав, — наконец согласился Фернандо. — Одному тяжело носить это в себе.

Боясь, что друг передумает, адвокат продолжал молчать.

— Дело в том, что Мануэла беременна…

Фернандо резко встал и, с грохотом отодвинув стул, заходил по кабинету.

— Но это же прекрасно, — спокойно ответил Антонио.

— Она беременна не от меня!

Адвокат пожал плечами.

— Откуда такая уверенность?

— Все очень просто. — Салинос замер и, повернувшись к другу, невнятно проговорил: — У меня никогда не может быть детей…

Такое сообщение повергло Антонио в глубокое изумление.

— Ты уверен? — как-то неловко спросил он.

Фернандо горько рассмеялся.

— Я проходил проверку в клинике доктора Вильеса. Все абсолютно точно.

— А доктор не мог ошибиться? — предположил адвокат.

— Ты слишком наивен для своего возраста, — Салинос вздохнул. — В таких случаях доктора не ошибаются… Уж поверь мне.

Адвокат погрузился в глубокую задумчивость.

— Знаешь что, — спустя несколько мгновений негромко проговорил он. — И у таких специалистов, как Вильес, бывают промахи.

— Он настоящий профессионал, — Салинос немного успокоился. — К тому же Вильес — старый друг нашей семьи…

— И все же я бы посоветовал тебе обратиться еще к какому-нибудь врачу, — Антонио поднялся и протянул другу руку. — Надеюсь, все обойдется…

Выйдя из офиса, адвокат сел в машину и отправился в клинику. Он редко обращался к докторам, поэтому немного нервничал, попав в совершенно незнакомую ему обстановку. Не без труда отыскав кабинет доктора Вильеса, мужчина осторожно постучал и на негромкое «войдите» открыл дверь.

— Извините, я могу поговорить с профессором? — вежливо поинтересовался Антонио у ассистентки, сидевшей в приемной.

— Подождите одну минуту, я узнаю.

Девушка, шурша накрахмаленным халатом, на мгновение исчезла за дверью кабинета и тут же вышла.

— Заходите, доктор вас примет.

Адвокат, поблагодарив ассистентку, переступил порог.

— Здравствуйте, молодой человек, — Вильес улыбнулся и, узнав вошедшего, удивленно протянул: — Антонио?

— Здравствуйте, — адвокат сел на предложенный стул и, не зная с чего начать, замялся.

— Что-нибудь случилось? — Вильес был само внимание.

Немного поколебавшись, Антонио ответил:

— Да так, ничего страшного… Легкая простуда.

— Раздевайтесь, я вас послушаю, — доктор достал педиаскоп и, ожидая, пока пациент снимет пиджак, продолжил опрос: — На что жалуемся? Кашель?.. Насморк?..

— Насморк, — смутился Антонио, в душе проклиная свою несообразительность.

Направляясь сюда, он несколько иначе представлял этот разговор, а сейчас, сгорая от стыда, терпеливо ждал, пока Вильес закончит обследование.

Через несколько минут доктор отошел к столу.

— Ничего страшного у вас нет, — заключил он.

— Вообще-то я пришел не только для этого, — адвокат кашлянул. — Дело в том, что мой друг Фернандо Салинос…

Неожиданно доктор побледнел.

— А что с Фернандо? — хриплым от волнения голосом спросил он.

— По-моему, Фернандо на грани нервного срыва, — предположил адвокат, внимательно наблюдая за реакцией Вильеса.

Тот достал из кармана халата носовой платок и вытер выступившую на лбу испарину.

— Извините, но я не невропатолог, — пробормотал он и уже увереннее спросил: — А почему, собственно, Салинос сам не пришел ко мне?

— Он приходил к вам несколько дней назад, — начал адвокат.

— Да?

— Вместе со своей женой, — напомнил молодой человек.

С доктором начало твориться что-то непонятное: его руки мелко задрожали, а на щеках появились красные пятна.

— Да-да, теперь я припоминаю… Мануэла хотела пройти обследование, — неуверенно пробормотал он.

— Именно так, — согласился Антонио. — А потом анализы подтвердили, что жена Фернандо беременна. Я не ошибся?

— Нет-нет. Все так, как вы говорите.

— Но сегодня Фернандо мне сказал, что он не имеет никакого отношения к этому ребенку, — адвокат не сводил пристального взгляда с лица Вильеса.

Доктор снял очки и близоруко сощурился.

— Полгода назад я обследовал сеньора Салиноса по его же просьбе, — замявшись, признался он. — Это врачебная тайна, но если друг вам доверился, то…

— Значит, вы подтверждаете свой диагноз? — уточнил Антонио.

— Да, — Вильес поднялся, тем самым показывая, что разговор окончен.

Однако адвокат не собирался так быстро сдаваться.

— А чем тогда вы объясните беременность жены Фернандо? — сурово поинтересовался он.

— Я… Я не знаю эту девушку… — залепетал доктор, вновь опустившись на стул.

— Зато я ее очень хорошо знаю, — в голосе адвоката послышался вызов. — И могу поручиться, что она не способна изменить моему другу.

— Я бы не брал на себя смелость…

— Прекратите, — резко оборвал Антонио и, четко выговаривая каждое слово, спросил: — Она не могла забеременеть от Фернандо?

Вильес поник и стал похож на воздушный шарик, из которого выпустили воздух.

— Это исключено, — наконец выдавил из себя он.

— Спасибо, доктор, — адвокат решительно направился к выходу.

Оказавшись на улице, мужчина вздохнул с облегчением.

«Для меня этот разговор был слишком тяжелым, — решил он. — Нельзя сказать, что и Вильесу он пришелся по душе… Все было бы ничего, если бы не его бегающие глаза и дрожащие руки… Определенно, совесть у него нечиста…»

Сев в машину, адвокат решил возвратиться в офис. Но не успел он проехать и нескольких метров, как рядом с небольшим ресторанчиком заметил темно-синий автомобиль Фернандо. Припарковав свою машину рядом, Антония вышел, намереваясь отыскать друга.

Салиноса он обнаружил в баре. Перед сидевшим за стойкой Фернандо стоял стакан с коктейлем, к которому мужчина периодически прикладывался. По неестественному блеску глаз друга Антонио догадался, что тот сидит в ресторане уже не один час.

— А-а-а! Антонио! — громко воскликнул Салинос, увидев адвоката. — Присаживайся…

Антонио, пристроившись рядом, сделал заказ:

— Мне апельсиновый сок, пожалуйста…

Бармен согласно кивнул и через мгновение поставил перед клиентом стакан с соком.

— Ты как сюда попал? — поинтересовался Фернандо.

— Проезжал мимо, увидел твою машину и…

В глазах Салиноса появились искры недовольства.

— Ты что, за мной шпионишь?

— Фу, Фернандо, не так грубо, — поморщился друг. — Я просто хотел с тобой поговорить.

— О чем?

— О Мануэле…

Салинос мгновенно помрачнел.

— Я не хочу даже думать об этом! — категорично заявил он. — Я вычеркнул ее из своего сердца.

— Ты уверен, что она тебе изменяла?

В ответ Фернандо презрительно хмыкнул.

— А откуда тогда ребенок?

Несколько секунд Антонио рассуждал, стоит ли говорить другу о своем визите к доктору.

— Фернандо…

— Молчи! — резко оборвал его Салинос и вновь отхлебнул из стакана. — Мы были так счастливы в Риме…

— В Риме? — машинально переспросил адвокат, сразу же вспомнив рассказ Марианны.

— Да. Там мне казалось, что я наконец-то нашел свое счастье… Мы так любили друг друга…

Салинос шмыгнул носом и отвернулся.

«Его сейчас бесполезно в чем-то переубеждать», — решил Антонио и расплатился с барменом.

— Я поеду. У меня еще много дел, — извиняющимся голосом пробормотал он.

— Куда ты? — Фернандо схватил друга за рукав пиджака. — Не уходи…

— Мой тебе совет — обратись к другому врачу, — предложил адвокат и, немного помолчав, добавил: — Что-то твой знаменитый доктор Вильес не произвел на меня особого впечатления…

Всю дорогу до офиса Антонио думал над тем, как реально помочь Салиносам. Ему было не безразлично, как будут складываться дальнейшие отношений супругов. Мысль об этом вертелась в его голове и тогда, когда он входил в свой кабинет.

— Сеньор Антонио, — прервал его размышления негромкий голос секретарши. — Вам звонил сеньор Буццони из Рима…

— Спасибо, — поблагодарил адвокат. — А что ему было нужно?

— Я не совсем поняла, но, по-моему, он хотел, чтобы вы незамедлительно вылетели к нему.

— Он еще перезвонит?

— Да.

Сев за стол, адвокат принялся перекладывать бумаги. Неожиданно зазвонил телефон.

— Алло, — адвокат поднял трубку.

— Антонио? Привет! — послышался голос итальянского коллеги. — Я тебя разыскиваю с самого утра. Мне срочно необходима твоя помощь. Дуй в аэропорт и бери билет на ближайший самолет до Рима…

— К чему такая спешка?

— Это не телефонный разговор… Выгорает неплохое дельце, и нам нужен именно такой специалист, как ты…

— А мои клиенты? — слабо запротестовал Антонио.

— Дело пахнет миллионами… К тому же через три дня ты вернешься в свой Буэнос-Айрес.

— Ладно, — наконец сдался адвокат. — Встречайте.

Закончив разговор, друг Фернандо задумался.

«Почему я согласился бросить все и полететь в Рим? Скорее всего, сработала интуиция — в Риме я смогу поподробнее разузнать о той далекой истории, связанной с беременностью Мануэлы. Если я задамся целью, то привезу неоспоримые доказательства того, что Фернандо не прав, обвиняя жену в измене. Если я правильно понял, в Риме они почти не расставались… А сейчас мне необходимо найти Марианну и отложить наш ужин на неопределенное время…»


А Марианна, ничего не знавшая об изменившихся планах Антонио, сидела в комнате для свиданий и ждала, когда ей разрешат поговорить с Густаво. Девушка боялась этой встречи. Она понимала, что ее любовь к жениху куда-то постепенно исчезает, уступая место совершенно новому чувству к другу Салиноса.

Наконец привели Густаво. Молодой человек выглядел подавленным и несчастным.

— Как ты? — сочувственно пробормотала девушка, не сводя с жениха настороженного взгляда.

Густаво тяжело вздохнул.

— Не ожидал тебя здесь увидеть…

— Я приехала к Мануэле в гости…

Марианна замолчала, чувствуя, что им не о чем говорить. Молодой человек тоже не проявлял никакой инициативы.

— Как жаль, что ты никогда не был у Салиносов, — после продолжительной паузы произнесла девушка. — У них огромный дом, слуги… А какие чудесные праздники устраивает Мануэла!.. Я приехала и сразу же попала на один из них…

— Наверное, там бывает много мужчин, — ревниво поинтересовался Густаво.

Марианна пожала плечами.

— Конечно… У Фернандо много друзей.

— Ты меня все еще любишь? — неожиданно спросил жених.

Девушка растерялась.

— Конечно, — неуверенно пробормотала она, чувствуя, как лицо покрывает румянец.

От Густаво также не укрылась эта странная реакция на его вопрос.

— Я не хочу требовать от тебя абсолютной верности… Это глупо в моем положении… Ведь неизвестно еще, какой мне дадут срок…

— Об этом не думай, — горячо заверила Марианна. — У тебя такой прекрасный адвокат.

— Да, — кивнул молодой человек. — Мне он тоже очень понравился.

— Антонио не только хороший профессионал, он еще и очень добрый человек, — девушка улыбнулась, предвкушая себе их совместный ужин.

Догадавшись, что мысли невесты витают где-то далеко, Густаво смущенно кашлянул.

— Знаешь, я подумал, — робко начал он, — если ты еще хоть немного меня любишь…

Его ласковый голос почему-то очень раздражал Марианну.

— Перестань, Густаво, — оборвала она жениха. — У меня совсем не то настроение, чтобы выслушивать твои признания…

Молодой человек опустил голову и что-то пробормотал себе под нос. А девушка уже раскаивалась, что так грубо разговаривала с женихом.

— Прости меня, — нежно попросила она. — Я сегодня с утра ношусь по городу, поэтому немного устала. Понимаешь, у Мануэлы и Фернандо проблемы… Они поссорились и…

— Меня не интересуют их проблемы, — вздохнул заключенный, догадываясь, что невеста тяготится этой встречей. — Меня интересует другое… Ты меня все еще любишь или уже нет?

— Все это так сложно…

— Ответь, да или нет!

Марианна сжала кулаки так сильно, что ощутила, как острые коготки впились в ладони. Однако эта боль помогла ей решиться сказать правду.

— Густаво, я не уверена… Но мне кажется, что я полюбила другого…

9

Бернарда нашла этого доктора совершенно случайно. Одна из ее знакомых как-то рассказала о том, что в Буэнос-Айресе есть специалист, который почти полностью может восстановить лицо. В пример знакомая привела свою племянницу, попавшую в автокатастрофу.

«Она пришла в его клинику с изувеченным лицом, а спустя полгода весьма удачно вышла замуж», — говорила она.

«Это то, что мне нужно», — подумала Бернарда и выведала у знакомой координаты этого чудного специалиста.

Прежде чем привести к нему Исабель, домоправительница решила навестить доктора сама.

Врач оказался высоким худым мужчиной с совершенно бесцветной шевелюрой. Его холодные глаза буравили собеседницу насквозь.

— Доктор Маркес, — представился он и протянул Бернарде руку.

— Я предпочитаю не называть своего настоящего имени, — женщина сразу же дала понять, что ее визит не совсем обычен.

Однако Маркес не удивился.

— У нас не анонимная клиника, — как бы между прочим заметил он.

— Я понимаю… — Бернарда достала из сумочки пачку банкнот и молча положила их на стол.

Женщина отвела глаза, чтобы не мешать доктору спрятать деньги.

— Сеньора желает сделать пластическую операцию? — через несколько секунд вежливо поинтересовался Маркес.

— Не совсем. — Бернарда с удовлетворением заметила, что пачка исчезла. — Речь идет о моей дочери.

— Почему вы не привезли ее с собой?

— Вначале выслушайте мои условия, а потом решите, стоит ли давать обещания.

Маркес пожал плечами.

— Что, случай весьма необычный? — поинтересовался он.

— Я не врач, но, по-моему, все усложняется тем, что моя дочь не только потеряла лицо…

— Что вы имеете в виду? — насторожился Маркес, предположив самое худшее.

— Никто из врачей не берется делать операцию, — пояснила Бернарда. — У моей девочки одна очень редкая болезнь…

— Какая же?

— Вот ее диагноз и анализы, сделанные полгода назад, — женщина протянула доктору историю болезни Исабель, из которой предварительно вырвала титульный лист.

Несколько минут Маркес внимательно изучал записи.

— Случай и вправду сложный… — доктор на мгновение оторвался от медицинской карты. — Неудивительно, что специалисты отказываются от операции.

Бернарда подавила вздох разочарования.

— А что произошло с вашей дочерью? — осторожно поинтересовался Маркес.

— Она попала в аварию. У нее обезображено все лицо.

— Как давно это случилось?

— Четыре месяца назад.

Доктор отрицательно покачал головой.

— Я не уверен, что смогу помочь вам… Дело в том, что за это время болезнь должна была прогрессировать и, скорее всего, успела развиться до такой степени, что…

— Доктор, я заплачу любую сумму, только спасите мою девочку!

Маркес встал из-за стола и прошелся из угла в угол.

— Во-первых, мне необходимо увидеть саму пациентку, во-вторых, я никогда не берусь за операции, если не уверен, что они пройдут успешно. И потом…

— Доктор, я заплачу! — Бернарда достала из сумочки вторую пачку банкнот и положила ее на стол.

— Деньги дают по окончании работы… — как бы между прочим заметил Маркес, однако вновь бросил пачку в стол и предупредил: — Если я откажусь от проведения операции, то мой гонорар вы получите назад.

— Доктор…

— Вы могли бы немедленно привести ко мне вашу дочь? — спокойно попросил Маркес. — Чем быстрее мы начнем готовиться к операции, тем лучше.

Женщина суетливо поднялась и бросилась к выходу. Уже у двери она обернулась и виновато пробормотала:

— Извините, доктор, я даже не попрощалась… Надеюсь, вы не обиделись?

— Нет-нет, — Маркес приветливо улыбнулся и вновь сел за стол.

Когда Бернарда закрыла дверь, он пододвинул к себе телефон и принялся набирать номер.

— Добрый день, — поздоровался Маркес. — Могу я поговорить с доктором Вильесом?.. Его нет?.. Тогда, возможно, вы сможете мне помочь… Это вас беспокоят из медицинского научно-исследовательского центра. У доктора Вильеса лечилась одна пациентка с редким заболеванием кожи… Да-да, именно так… К сожалению, мы не нашли ее имени, фамилии и адреса. Вы не могли бы посмотреть в вашей картотеке? Я подожду… Как вы говорите?.. Исабель Герреро де Салинос?.. Записываю… Что вы говорите? Мертва?.. Ну что ж, извините за беспокойство.

Закончив разговор, доктор Маркес задумчиво забарабанил пальцами по столу.

— Странная история… — пробормотал он.

А в это время ни о чем не подозревавшая Бернарда стремглав неслась в дом Салиносов. Влетев в холл, она едва не столкнулась с Челой, вытиравшей пыль.

— Сеньора Бернарда, — удивленно протянула девушка. — Что случилось?

Возбужденная домоправительница лишь отмахнулась и, на одном дыхании преодолев лестничный пролет, подбежала к двери своей комнаты.

Исабель лежала на неразобранной постели и смотрела в потолок.

— Доченька, немедленно собирайся… Мы едем к доктору Маркесу, — сообщила мать.

Исабель медленно повернулась.

— Куда?

— Я договорилась о приеме. Он обещал нам помочь.

— Ты уверена, что это хороший доктор?

— А у тебя есть выбор? — Бернарда подала дочери широкую накидку. — Одевайся…

Бывшая хозяйка нехотя встала и подошла к зеркалу.

— Мне придется показать ему свое лицо… — в отчаянии прошептала она. — Какой кошмар…

— Зато он обещал сделать все возможное…

Неожиданно Исабель обернулась и спросила:

— А он знает о моей болезни?

— Да, знает, — кивнула мать и поторопила: — Побыстрее собирайся.

Дочь плотно укуталась в накидку и, шагнув к двери, остановилась.

— А как мы выберемся из дома незамеченными? — язвительно поинтересовалась она.

— Я отошлю слуг из кухни, и мы выйдем через черный ход, — Бернарда выглянула в коридор и, посмотрев на часы, предупредила: — Я пойду первой, а через три минуты ты отправляйся за мной.

Не дожидаясь согласия дочери, домоправительница быстро спустилась в кухню. Чтобы Исабель смогла проскользнуть незамеченной, Бернарда закрыла дверь, через которую просматривался черный ход, и принялась занимать Фелису разговорами.

— Какие новости за время моего отсутствия? — любезно поинтересовалась она.

Кухарка оторвалась от плиты и махнула рукой.

— Ах, сеньора Бернарда, ничего хорошего…

— Что случилось? — равнодушно спросила домоправительница, думая лишь о том, успела ли дочь выбраться из дома.

— Эта новая горничная Луиза все время строит глазки Лоренцо… — начала Фелиса и вдруг осеклась, заметив, что Бернарды и след простыл.

Выглянув из кухни и никого не увидев, кухарка пожала плечами и вновь вернулась к плите…

А Бернарда и Исабель выбежали за ворота и попытались поймать такси. Дочь набросила на голову капюшон, чтобы не смущать своей маской прохожих. Наконец им удалось остановить машину, и через полчаса женщины уже вошли в кабинет доктора Маркеса.

— Вы быстро управились, — заметил хозяин клиники, вежливо пододвигая Исабель стул. — Садитесь, прошу вас…

Та последовала приглашению доктора и сняла с головы капюшон.

— Вы ходите в маске? — удивился Маркес и протянул руку, чтобы дотронуться до нее.

Исабель резко дернулась и отвернулась.

— Извините, но мне стало интересно, из какого материала сделано ваше второе лицо? — доктор улыбнулся, надеясь, что пациентка поддержит его шутку.

Однако Исабель лишь зло сверкнула глазами и ничего не ответила.

— Приступим к осмотру, — Маркес выжидательно посмотрел на дочь Бернарды.

— Пусть она выйдет, — пациентка кивнула на мать и вновь замолчала.

— Доченька, — умоляюще прошептала Бернарда.

— Выйдите, пожалуйста, — попросил Маркес.

Бернарда нехотя поднялась и пошла к двери. Бросив на дочь полный нежности взгляд, она бесшумно удалилась в приемную.

Оставшись наедине с пациенткой, доктор произнес:

— Снимите, пожалуйста, маску. Мне необходимо видеть ваше лицо.

Исабель развязала тесемки…


Оказавшись в приемной, Бернарда не находила себе места. Она нервно прохаживалась из угла в угол, прислушиваясь, о чем говорят ее дочь и доктор. Когда ожидание стало невыносимым, Маркес наконец распахнул дверь и пригласил:

— Прошу…

Переступив порог, мать посмотрела на Исабель, стараясь угадать, какой приговор вынес доктор. Однако дочь, как и десять минут назад, спокойно сидела на стуле.

— Что вы решили, доктор? — осторожно поинтересовалась Бернарда.

— Мне трудно обещать что-то конкретное, — вздохнул тот.

— Но операция возможна? — не отставала домоправительница.

Выдержав небольшую паузу, Маркес пожал плечами.

— Необходимо лечь в клинику на обследование… Учитывая все ваши условия, лечение должно проходить анонимно?

— Да, это так.

— Для лечения мне потребуется специальное оборудование, которое есть только в Европе, лекарства, сиделка с опытом и… Короче, все это будет очень дорого стоить.

— О деньгах не беспокойтесь, — быстро ответила Бернарда, не дав Маркесу договорить. — Мы заплатим столько, сколько нужно, и вы не будете в обиде.

Доктор улыбнулся.

— Я не отказываюсь от гонорара, но не это главная причина моего согласия. Я берусь за эту работу, потому что я тщеславен…

Бернарда удивленно подняла брови. Заметив это, Маркес пояснил:

— Я хороший специалист, но подобный случай — первый в моей практике. Если я сделаю лицо вашей дочери, то это еще раз докажет перспективность моих методов лечения. Но хочу предупредить — это очень длительный процесс… Чтобы полностью восстановить лицо, потребуется не один месяц и, возможно, не один год… Кроме того, я почти уверен, что понадобится и донор…

— Кто? — переспросила Бернарда.

— Впрочем, об этом еще рано говорить, — Маркес открыл свой блокнот и спросил: — Как мне связаться с вами, когда у меня все будет готово?

Домоправительница замялась.

— Лучше я позвоню вам…

— Простите меня, но это несерьезно. В ваших же интересах дать мне свой номер телефона.

На мгновение Бернарда растерялась, но потом решительно ответила:

— Простите, это невозможно.

— Надеюсь, вы передумаете, — Маркес вежливо улыбнулся и, провожая женщин до двери, напомнил: — Жду вашего звонка через два дня, ровно в десять.

Когда мать и дочь оказались на улице, домоправительница повернулась к Исабель и спросила?

— Как тебе доктор?

Та презрительно пожала плечами.

— Он такой же алчный, как и остальные. Думаешь, он согласился бы мне помочь, если бы не королевский гонорар? А знаешь, во сколько обойдется все лечение?..

Бернарда насторожилась.

— Во сколько?

— В треть состояния Салиносов!

Домоправительница тяжело вздохнула.

— В любом случае, это шанс, и его необходимо использовать, — мать немного помолчала, а потом предложила: — Давай, я отвезу тебя домой, а потом отлучусь ненадолго?

— Куда это ты собралась? — с подозрением поинтересовалась Исабель.

— У меня очень важная встреча.

По решительной интонации матери дочь поняла, что вряд ли вытянет из нее какие-либо подробности.

Женщины благополучно добрались до дома, и Бернарда, заперев дочь в спальне, возвратилась к ожидавшему ее такси. Назвав адрес конторы адвоката Пинтоса, Бернарда откинулась на сиденье и закрыла глаза, погрузившись в воспоминания…

Когда все считали Исабель погибшей, домоправительницу отыскал адвокат Пинтос и уведомил ее о том, что сеньора Салинос оставила завещание в ее пользу. Однако Бернарда решила отсудить половину состояния Фернандо, собрав доказательства, что Исабель — ее дочь. Бернарда всерьез занялась этой проблемой, но неожиданно возвратилась Исабель, и дело заглохло само собой. Теперь же домоправительница понимала, что ее скудных сбережений вряд ли хватит на лечение дочери, поэтому в игру должен был вступить адвокат Пинтос.

Адвокат встретил Бернарду на пороге своего кабинета и с почестями усадил в кресло.

— Насколько я понимаю, вы пришли ко мне по важному делу. — Маленькие глазки Пинтоса, не задерживаясь, перебегали с одного предмета на другой.

— Вы правы, — кивнула женщина и неодобрительно оглядела адвоката с ног до головы.

Этот человек всегда вызывал у нее неприязнь.

— Завещание сеньоры Исабель? — коротко поинтересовался хозяин кабинета.

Бернарда задумалась, вспоминая, как много лет назад едва не застрелила Пинтоса. Адвокат украл у Исабель ее свидетельство о рождении, рассчитывая воспользоваться им в своих корыстных целях. Домоправительнице удалось вернуть свидетельство, однако еще долгие годы Пинтос пользовался услугами Исабель.

«Он не должен знать, что моя дочь жива, — подумала Бернарда. — Пинтос слишком опасен для того, чтобы полностью доверяться ему…»

— Да, завещание сеньоры Исабель, — кивнула домоправительница.

— Вашей дочери? — хитро прищурился Пинтос.

— Да, моей дочери.

Адвокат достал носовой платок и вытер пот со лба.

— Вы хотите предложить мне пойти к Фернандо Салиносу и, предоставив ему необходимые документы, потребовать для вас половину его состояния? — уточнил он.

Женщина улыбнулась.

— Вы правы. Я предоставлю вам необходимые документы, доказывающие мое родство с сеньорой Исабель.

Уверенный тон гостьи насторожил адвоката.

— Интересно, где вы их возьмете? — спросил он. — Мне казалось, что еще десять лет назад вы их уничтожили, опасаясь огласки.

— Документы будут у вас! — твердо заявила Бернарда. — Ваше дело — сообщить Салиносу о том, что у Исабель есть мать.

Вновь вытерев пот, Пинтос вздохнул.

— С каких пор вы стали такой алчной? Ведь по завещанию Исабель должна была вам оставить кое-что…

— Мне необходимо много денег! — Бернарда вздернула подбородок и встала. — И я нанимаю вас для ведения моих дел!

— Хорошо-хорошо, — адвокат откинулся на спинку стула и задумчиво потер подбородок. — Значит, я могу действовать так, как считаю нужным?

— Безусловно, но только в моих интересах. Детали обдумайте сами, — домоправительница уже взялась за ручку двери, как ее остановил громкий возглас Пинтоса.

— А мой гонорар? — нагло поинтересовался он.

Открыв сумочку, женщина достала из нее несколько крупных купюр и протянула адвокату. Тот резво выбежал из-за стола и, схватив банкноты, засунул их в карман пиджака.

— А вы не изменились… — пренебрежительно заметила Бернарда и вышла за дверь.

— Не забудьте о документах! — крикнул вдогонку Пинтос и тут же потянулся к телефону.

Отыскав в справочнике номер офиса Фернандо Салиноса, Пинтос позвонил ему и договорился о встрече. Фернандо предложил приехать немедленно, что вполне устраивало адвоката.

Выйдя из кабинета и сев за руль своей машины, Пинтос направился к Салиносу, по дороге продумывая свой разговор…

Фернандо сидел за столом и был мрачнее тучи. Сложные отношения с женой мешали ему сосредоточиться на работе, и поэтому Салинос был даже рад, что Пинтос придет к нему с каким-то важным делом.

«Возможно, мне удастся ненадолго забыть о своих проблемах», — подумал Фернандо и, увидев заглядывающего в кабинет адвоката, дружелюбно предложил:

— Проходите!

Гость сел на стул и, поставив дипломат на колени, откашлялся.

— Добрый день, сеньор Салинос, — негромко поздоровался он. — Я не займу у вас много времени…

— Я вас слушаю, — Фернандо попытался сосредоточиться.

— Этот визит вы можете расценивать, как своего рода разведку… — Пинтос замолчал и, достав из кармана носовой платок, вытер потную шею. — Насколько мне известно, ваша покойная жена оставила завещание.

— Исабель? — переспросил Фернандо. — Да, вы правы. Завещание находится у моего друга адвоката, и его вскрыли, как только получили свидетельство о смерти Исабель…

— Насколько я понимаю, у сеньоры не было прямых наследников? — уточнил Пинтос.

В другое время Фернандо насторожил бы вопрос гостя, так нахально лезшего не в свое дело, но сейчас Салинос был занят несколько другими проблемами.

— Прямые наследники? — удивился Фернандо и тут же предложил: — Хотите, я изложу вам смысл завещания моей покойной жены?

— С удовольствием послушаю.

— Исабель завещала все свои личные сбережения Бернарде, нашей домоправительнице, кое-что — остальным слугам, а так как у нее не было детей и ближайших родственников, то все остальное автоматически остается у меня.

— Прекрасно, прекрасно, — адвокат поднялся и раскланялся. — Благодарю вас за ценную информацию.

— Позвольте, — растерялся Фернандо, — вы что, уходите?

— Да, ухожу… Дела… — Пинтос направился к двери.

— Постойте! — от удивления Салинос даже привстал. — Но зачем вы приходили? По телефону вы сказали, что располагаете некоторыми важными сведениями, касающимися меня, а все окончилось странными распросами о моей покойной жене…

— Все это взаимосвязано, — туманно намекнул Пинтос и попрощался: — До свидания… Мы еще встретимся, и вы, надеюсь, тогда не будете на меня в обиде за то, что я вам ничего не сообщаю…

Когда за гостем закрылась дверь, Фернандо недоуменно пожал плечами. Но не успел он как следует переварить визит адвоката, как в кабинет, словно ураган, ворвалась Тереза. Нельзя сказать, что у сестры было прекрасное настроение. Едва она переступила порог, как тут же бухнулась на диван и недовольно поморщилась.

— Что за грязные типы бывают у тебя? — поинтересовалась женщина, видимо, имея в виду Пинтоса.

— Тереза, — укоризненно протянул брат. — Ты невыносима. Адвокат вполне приличный человек.

Сестра всплеснула руками и горячо запротестовала:

— Уж поверь моей женской интуиции, у него нечистая совесть!

— Мало ли у кого нечистая совесть, — хмыкнул брат. — Не будешь же ты утверждать, что сама никогда не грешила?

Тереза громко расхохоталась.

— Конечно, грешила, но по моей внешности этого не скажешь, — проговорила она и добавила: — А твой гость напомнил мне авантюриста мелкого пошиба…

Услышав такое утверждение, Салинос невольно улыбнулся.

— Тереза, не будь так сурова. Часто к такой категории можно отнести и близких нам людей…

— Если ты намекаешь на Леопольдо, то очень ошибаешься, — обиделась женщина. — Вот кому не повезло с супругой, так это тебе.

Фернандо побледнел и слегка приподнялся на стуле.

— Что ты говоришь?!

Тереза растерялась, а потом попыталась замять эту тему.

— Фернандо, я пошутила, — ласково прошептала она. — Просто ты упомянул моего мужа, а я в ответ уколола тебя… Прости.

— Тереза, я не успокоюсь, пока не узнаю всей правды, — глухо пробормотал Салинос и вздохнул.

Почувствовав, что Фернандо на грани отчаяния, женщина бросилась к нему на шею и принялась утешать.

— Братик, да не убивайся ты так… Разведешься с Мануэлой, женишься на Сильвине. Она давно по тебе сохнет…

Фернандо слегка поморщился, вспомнив назойливую подругу сестры.

— С чего ты взяла, что я собираюсь разводиться?! — вспылил он.

— О Господи… Да все вокруг только и говорят о том, что Мануэла вовсю кокетничает с Эмилио, — обиделась женщина и добавила: — Эмилио, между прочим, очень переживает вашу размолвку…

— Он и тебя уже обработал… — пробормотал Салинос и отвернулся.

— Что ты там бубнишь себе под нос? — Тереза вспыхнула и надула губы. — А кого мне еще прикажешь защищать?.. Мануэлу я знаю без году неделя, а Эмилио — твой старый добрый друг…

— Не упоминай при мне этого имени! — Фернандо стукнул кулаком по столу и тут же извинился за свою резкость: — Прости меня… Нервы совсем расшатались…

Однако Тереза не обиделась. Она понимала, что порой весьма трудно сдерживать свои эмоции.

— Знаешь что, братик, — вкрадчиво проговорила она, гладя Фернандо по волосам. — А не отправиться ли тебе в путешествие? Отдохнешь, забудешь о всех неприятностях…

— Это хорошая идея, — кивнул Салинос, — но, к сожалению, я не могу… Дела…

— О Боже! — фыркнула женщина. — Да забудь ты обо всех делах хотя бы на время…

Фернандо знал, что чем яростнее он будет отказываться, тем упорнее сестра начнет настаивать на своем. Поэтому мужчина устало кивнул головой и обреченно произнес:

— Я подумаю над твоим предложением…

— Вот и умничка, — Тереза громко чмокнула брата в щеку и порхнула к двери. — Пока, звони!

— До свидания, — Фернандо закрыл глаза и погрузился в размышления…

10

Луиза чувствовала, что в доме Салиносов ее не любят. Когда Мануэла вызвала девушку из деревни, чтобы сделать ее своей личной горничной, Луиза была на седьмом небе от счастья. Однако через неделю она поняла, что никогда не сможет стать своей для остальных слуг. Чела ревновала Луизу к Лоренцо и в связи с этим часто игнорировала горничную. Кухарка Фелиса, которая знала Челу гораздо больше, была, естественно, на ее стороне, а Бернарда воспринимала Луизу не иначе как шпионку Мануэлы.

Несмотря ни на что, девушка справлялась с работой, и упрекать ее было не за что.

В то утро она получила распоряжение убрать одну из комнат для гостей. Луиза любила это занятие, так как управившись за десять минут с уборкой, в остальное время она бродила по всему дому, поочередно заглядывая во все уголки.

И сейчас, вытерев пыль и почистив паркет, Луиза заперла комнату на ключ и, неслышно ступая, отправилась на прогулку.

В доме было тихо: Фернандо уже второй день не появлялся, а Марианна и Мануэла ушли за покупками. Что касается слуг, то в это время они как раз пили чай в кухне.

Луиза обследовала уже весь первый этаж и, поднявшись на второй, вдруг услышала какие-то голоса, доносившиеся из запертой спальни Исабель.

«Странно… — подумала девушка. — Мне казалось, что туда никто не заходит…»

На цыпочках подкравшись к двери, Луиза приложила ухо к ней и принялась подслушивать.

— Доченька, ты должна согласиться лечь в клинику…

«Боже, да это же сеньора Бернарда! — догадалась горничная. — Но я никогда не слышала, чтобы она так нежно с кем-нибудь говорила…»

Домоправительнице ответил хриплый капризный голос, явно принадлежавший женщине.

— Я не могу сейчас сделать это! — громко запротестовала незнакомка. — Мне необходимо быть здесь! Я хочу видеть, как ее вышвыривают из дома.

— Не думай о ней… Лучше подумай о себе…

Луиза осторожно отошла к противоположной стене и задумалась.

«Доченька?.. Как странно… Бернарда, по-моему, совсем спятила».

Решив, что самое лучшее, рассказать обо всем Мануэле горничная бросилась искать хозяйку. А Мануэла как раз возвратилась домой. Несмотря на проблемы с мужем, ее настроение было прекрасным. Ни уход Фернандо, ни плохое самочувствие не мешали девушке радоваться предстоящему материнству. Она представляла себе, как малыш родится, на кого он будет похож и многое другое, о чем может мечтать только беременная женщина.

Луиза, поджидавшая хозяйку у дверей спальни, увидев ее, шагнула навстречу.

— Что еще произошло? — поинтересовалась Мануэла, заметив испуганное лицо горничной.

— Сеньора, мне нужно с вами поговорить…

— Пойдем ко мне, — хозяйка переступила порог своей комнаты и сразу прилегла на диван. — Я слушаю…

— Я понимаю, что подслушивать нехорошо, — робко начала Луиза, теребя край передника, но я взяла на себя такой грех…

Мануэла снисходительно улыбнулась.

— Ну и…

— Еще вчера я хотела вам сказать, что в нашем доме происходят странные вещи…

Хозяйка приподнялась на локте.

— Что ты имеешь в виду?

— В комнате сеньоры Бернарды кто-то живет.

Мануэла разочарованно махнула рукой.

— Это я и без тебя знаю.

— А сегодня в комнате сеньоры Исабель я слышала голоса…

— Голоса? — удивилась хозяйка, зная, что дверь спальни покойной жены Фернандо всегда на запоре.

— Один из голосов принадлежал сеньоре Бернарде, а второй был мне не знаком.

— Возможно, Бернарда разговаривала с Челой, которая убирала комнату, — предположила Мануэла.

— Нет, Чела в это время пила чай на кухне… Я это точно знаю.

— Так что же тебя так испугало?

— Домоправительница называла ту сеньору, с которой разговаривала, доченькой…

Услышав такое, хозяйка побледнела. Она хорошо помнила свою первую встречу с Бернардой. Тогда домоправительница бросилась ей на шею и, осыпая поцелуями, все время повторяла: «Доченька, доченька». Потом Фернандо объяснил жене, что экономка внушила себе, будто Исабель — ее ребенок, и относилась к ней, как к собственной дочери.

— Не иначе как Бернарда сошла с ума, — прошептала Мануэла и, повернувшись к горничной, спросила: — А ты помнишь, о чем они говорили?

Луиза слегка замялась.

— Я не совсем разобрала… Сеньора Бернарда уговаривала ту женщину лечь в клинику, а та не хотела…

— И это все? — с облегчением вздохнула Мануэла, решив, что речь идет об одной из приживалок.

— А та женщина без конца повторяла: «Я хочу видеть, как ее вышвыривают из дома!» — Луиза произнесла все это, точно скопировав интонацию незнакомки.

В глазах Мануэлы появилась тревога.

— Как ты думаешь, кто это мог быть? — дрогнувшим голосом спросила она.

Горничная пожала плечами.

— Не представляю… Если хотите, мы можем сходить вместе и еще послушать… И тогда вы убедитесь, что я говорю правду.

— Я тебе верю, — отмахнулась хозяйка и задумчиво пробормотала: — Если это — одна из нищенок Бернарды, то почему она пустила эту женщину в спальню Исабель, которую так ревностно оберегает?

— Не знаю.

— Все это очень и очень странно…

Мануэла резко встала с постели и направилась к выходу.

— Куда вы, сеньора? — Луиза мгновенно оказалась рядом.

— Пойду поищу Бернарду и спрошу у нее обо всем.

Горничная схватила хозяйку за руку и умоляюще попросила:

— Сеньора Мануэла, не делайте этого! Та обернулась.

— Почему?

— Вам придется сказать ей, что я подслушивала за дверью, а сеньоре Бернарде это может не понравиться… Она и так не любит меня.

— Луиза, — жена Фернандо ласково обняла горничную за плечи. — Как ты могла подумать, что я тебя выдам. Мы же вместе выросли… А Бернарды не бойся. Не забывай, что хозяйка в этом доме — я.

Убедив Луизу в том, что поступает правильно, Мануэла отправилась на поиски домоправительницы, которую отыскала в библиотеке. Настроенная решительно, хозяйка сразу же перешла к делу.

— Сеньора Бернарда, почему в моем доме живут посторонние?

Домоправительница сделала вид, что не поняла вопроса.

— Сеньора, что вы имеете в виду?

Не сводя с Бернарды пристального взгляда, Мануэла холодно проговорила:

— Вы сами обо всем прекрасно знаете. Почему в спальне сеньоры Исабель сейчас находится какая-то женщина?

Домоправительница высоко вздернула брови.

— Женщина?

— Да.

— Для меня это новость…

Не на шутку разозлившись от такой наглой лжи, Мануэла резко повернулась и бросила через плечо:

— Надеюсь, у вас с собой ключ от этой комнаты?

— Вы хотите сами убедиться, что там никого нет? — Бернарда спрятала в уголках губ презрительную улыбку. — Что ж, пойдемте…

Она обогнала хозяйку и первой подошла к спальне Исабель. Повозившись с замком, домоуправительница распахнула дверь и предложила:

— Зайдите, посмотрите…

Мануэла осторожно переступила порог и внимательно оглядела спальню. Отметив про себя безупречный вкус бывшей хозяйки, девушка вновь вернулась в коридор.

Бернарда заперла комнату и победно улыбнулась.

— Сеньора, на вашем месте я бы не обращала внимания на то, о чем сплетничают слуги, — негромко заметила она.

— Вы пока что не на моем месте! — вспылила Мануэла и решительно направилась к себе.

Она не сомневалась, что Луиза говорит правду и что в доме есть кто-то посторонний.

«Но почему Бернарда называет ее доченькой? Неужели она сошла с ума?..» — подумала Мануэла, почувствовав, как страх наполняет ее душу.

Девушка немного прошлась по комнате, пытаясь разогнать тревогу.

«Мне даже не с кем посоветоваться… Марианна куда-то убежала, сославшись на неотложные дела… Фернандо меня избегает. Он даже не ночует дома, объясняя это срочной работой… Но мне кажется, когда Фернандо узнает о моих страхах, он немедленно примчится и заставит эту страшную женщину во всем признаться…

Мануэла спустилась в холл и, подняв трубку, набрала рабочий номер Салиноса.

— Алло, — тут же откликнулся он, словно находился в соседней комнате.

— Фернандо, добрый день…

В трубке повисло молчание. В первое мгновение девушке показалось, что их разъединили, и Мануэла потрясла телефон.

— Алло, алло, — повысила голос она.

— Все в порядке, я прекрасно слышу, — наконец отозвался муж.

— Фернандо, мне нужно с тобой поговорить.

— О чем?

— Это не телефонный разговор, — неуверенно начала девушка и, почувствовав, что муж сейчас бросит трубку, поспешно добавила: — У нас в доме творится что-то непонятное…

— Господи, как все женщины похожи друг на друга, — вздохнул Салинос. — Ты не могла придумать что-нибудь пооригинальнее…

— Но, Фернандо, я ничего не придумываю… Мне страшно! — девушка перевела дыхание. — Я не обижаюсь на тебя. Приезжай домой.

— Ах, ты на меня не обижаешься… — угрожающе пробормотал Салинос и внезапно сорвался: — Как ты можешь такое говорить?! По-моему, это мне решать — прощать тебя или нет!

В трубке раздались короткие гудки. Не понимая, почему муж оборвал разговор, Мануэла готова была расплакаться от отчаяния.

«Кому мне еще позвонить?.. Терезе?.. Нет, она в последнее время меня избегает… Руди?.. Не хочется навязываться к нему со своими проблемами. К тому же Фернандо может неправильно понять… Мама далеко…»

И вдруг Мануэла подумала, что совершенно забыла об одном человеке, который с удовольствием бы ей помог.

«Тетушка Габриэла!»

Улыбнувшись, девушка пододвинула к себе телефон и быстро набрала номер тетки Фернандо. После нескольких гудков в трубке послышался знакомый голос:

— Здравствуйте. С вами говорит Габриэла Салинос. Если вас не затруднит, оставьте свою информацию на автоответчике. Через неделю я обязательно вам перезвоню. Спасибо.

По щекам Мануэлы потекли крупные слезы, но девушка даже не попыталась вытереть их.

— Я одна… Совсем одна… — прошептала она. — Мне следует немедленно уехать отсюда… Немедленно…

«Но эта неизвестная подружка Бернарды, да и сама домоправительница только и ждут этого… — подумала хозяйка и решительно закусила губу. — Нет. Я не позволю им издеваться надо мной. Я должна бороться за своего ребенка, за мужа, за семью…»

Насухо вытерев мокрое от слез лицо, Мануэла поднялась к себе в спальню.

Бернарда, молча наблюдавшая за девушкой из-за колонны, хитро усмехнулась.

«Посмотрим, что ты запоешь через несколько дней, — хмыкнула она. — Ты даже не представляешь, что тебя ожидает!»

Поправив прическу, домоправительница пошла на кухню, чтобы дать нагоняй Луизе за то, что она подслушивает. Бернарда не сомневалась в том, что именно горничная обо всем рассказала Мануэле.


Габриэла давно обещала своим друзьям из Франции, что в ближайшее время навестит их. Женщина передала ведение текущих дел племяннику и со спокойной душой отправилась в Париж. Ее друзья, как и сама Габриэла, увлекались спиритизмом, и по приезде аргентинской гостьи было решено провести несколько совместных сеансов.

К первому из них и готовилась Габриэла, как вдруг почувствовала во всем теле какую-то тяжесть. Решив не беспокоить друзей, женщина вернулась к себе в комнату и прилегла на кровать. Закрыв глаза, тетушка неожиданно увидела перед собой странную картину: навстречу ей шла Мануэла, держа в руках сверток с младенцем. Лицо девушки было печальным, а по щекам катились крупные слезы…

Видение продолжалось несколько секунд. Потом Габриэла очнулась и, сев на постель, задумалась.

«Там что-то произошло», — решила она и, достав карты, начала раскладывать их, мысленно возвращаясь к жене племянника.

Картина сложилась безрадостная: слезы и страдания, тайные враги…

Тетушка резко вскочила и бросилась в гостиную, где уже понемногу собирались члены их кружка. Подбежав к хозяйке дома, Габриэла отвела ее в сторону и горячо зашептала:

— Мадлен, я должна немедленно возвратиться в Буэнос-Айрес.

Хозяйка удивленно вскинула брови.

— Что-то случилось?

— Сама не знаю, но чувствую, что мое присутствие там необходимо.

— Если ты так считаешь…

Однако Габриэла уже не слышала последней фразы Мадлен. Она быстро возвратилась в свою комнату, наскоро собрала чемодан и, заказав по телефону такси, отправилась в аэропорт.

Подбежав к окошку регистрации, тетушка протянула паспорт и попросила:

— Мне, пожалуйста, на ближайший рейс до Буэнос-Айреса.

Девушка в окошке, внимательно оглядев странную пассажирку, сообщила:

— Ближайший рейс с пересадкой в девять тридцать утра… Но очень сомневаюсь, мадам, что вы улетите этим самолетом.

— Почему?

— Над Аргентиной холодный циклон, и несколько рейсов уже отменили.

Расстроенная Габриэла вновь вернулась в дом друзей. Ей очень хотелось позвонить в Буэнос-Айрес, однако тетушка понимала, что там сейчас глубокая ночь.

На следующее утро женщина одной из первых попросила билет на свой девятичасовой рейс. Однако и на этот раз ей не повезло. Буэнос-Айрес вновь не принимал.

«Ничего страшного не произошло, — принялась утешать себя Габриэла. — Пойду позвоню племяннику и все выясню».

Отыскав международный телефон, тетушка набрала номер телефона дома Салиносов и принялась ждать. Трубку подняла служанка.

— Чела, здравствуй… Позови мне сеньора или сеньору…

— Сеньора Габриэла! — сразу же узнала девушка и замялась. — Никого из хозяев нет дома.

— У вас все в порядке? Все здоровы?

— Да, сеньора.

— Тогда, до свидания. Передавай привет Фернандо и Мануэле.

— До свидания. Обязательно передам.

Несмотря на заверения служанки, беспокойство не исчезало.

«Может, Тереза расскажет что-нибудь новое?» — Габриэла вновь принялась набирать номер.

Однако племянницы тоже не оказалось дома.

«О Господи! — всплеснула руками тетушка. — Они меня в гроб загонят. Надо попытаться взять себя в руки».

Габриэла вышла из аэропорта, решив немного прогуляться по городу. Поймав такси, она попросила шофера отвезти ее на Елисейские поля, надеясь, что парижский воздух окажет благотворное влияние на ее расшатавшиеся нервы.

11

После внезапного отъезда Антонио в Рим Марианна не находила себе места. Она узнала об этом совершенно случайно, позвонив адвокату на работу. Трубку подняла секретарша и сообщила, что Антонио вернется в конце недели. Девушке показалось, что секретарша разговаривала с ней слишком уж надменно и, поэтому она не стала расспрашивать о подробностях.

Марианна решила не говорить Мануэле, что проболталась обо всем Антонио. Видя, как сестре тяжело, она старалась во всем поддерживать кузину и каждый день устраивала совместные прогулки по городу. Поведение Фернандо вообще было непонятно девушкам. После скандала он так и не вернулся домой ночевать, а утром прислал записку Лоренцо, чтобы тот принес его вещи в офис. Мануэла тяжело переживала размолвку, но первой мириться не желала.

«В этой ситуации поможет только Руди, — решила Марианна. — У меня есть его адрес, и я тайком от сестры съезжу к нему и посоветуюсь, как поступить…»

Девушка сделала вид, что у нее важные дела и отправилась на поиски брата. Он жил вместе со своей невестой в небольшом уютном домике на окраине города.

Сверив номер дома со своими записями, Марианна подошла к двери и нажала кнопку звонка. Через несколько секунд на пороге появился заспанный Руди.

— Привет, — удивленно протянул он и осмотрелся по сторонам. — Ты одна?

— Доброе утро, — хмыкнула девушка. — А с кем я должна была прийти? С Густаво?

Руди замялся.

— Пожалуй, нет… Проходи.

— Если ты имеешь в виду Мануэлу, то не забывай, что она замужняя женщина. — Сестра вошла в дом. — Это я могу ходить где угодно и с кем угодно.

Внимательно оглядев небогатый интерьер, Марианна разочарованно протянула:

— Да-а-а, шикарной эту лачугу не назовешь…

— Ну, знаешь ли, — обиделся брат. — Надеюсь, ты пришла ко мне не для того, чтобы высказывать свои замечания?

— Конечно, нет.

— Хочешь кофе? — предложил молодой человек, набрасывая на себя рубашку.

Марианна кивнула.

— Давай…

Пока Руди возился на кухне, девушка присела на скрипучее кресло и принялась машинально листать первый попавшийся под руку журнал.

— Руди! — позвала ©на.

— Да, я слушаю, — отозвался брат.

— А где твоя невеста?

Вдруг Марианна услышала какой-то звон, донесшийся из кухни.

— Черт, — выругался молодой человек и пояснил: — Я разбил блюдце…

— Давай, помогу убрать, — вызвалась Марианна и подбежала к брату.

Однако тот остановил ее на пороге.

— Брось, я все потом сам сделаю…

— Как хочешь, — девушка возвратилась на полюбившееся ей кресло.

— А как поживает Мануэла? — как бы между прочим, поинтересовался Руди, отпивая из чашечки ароматный напиток.

Марианна пожала плечами.

— Когда мы были в ресторане, она показалась мне слишком бледной, — брат испытующе посмотрел на сестру, которая тут же отвела взгляд.

Марианна, направляясь к Руди, собиралась поделиться с ним некоторыми сложностями семейной жизни Салиносов. Пробыв у него несколько минут и заметив, что у Руди множество своих проблем, девушка решила об этом не говорить.

«Его невеста сегодня не ночевала дома, поэтому он такой злой и нервный…» — от проницательных глаз Марианны ничего не укрылось.

Словно догадавшись, о чем думает сестра, молодой человек покраснел.

— Так как дела у Мануэлы? — повторил он свой вопрос.

— Нормально.

— А поконкретнее нельзя?

«Ну, о ребенке сказать можно», — решила Марианна и ответила:

— Мануэла беременна.

В глазах у Руди вспыхнули и тут же погасли маленькие искорки.

— Фернандо, наверное, рад по уши, — с завистью пробормотал он.

— Фернандо?! — сестра презрительно хмыкнула. — Не очень то…

— Что ты тлеешь в виду? — насторожился брат.

— Да так… Ничего…

Молодой человек, поняв, что сестра что-то скрывает, отставил в сторону чашечку и пододвинулся к Марианне, крепко схватив ее за руки.

— Ну-ка, быстро выкладывай все, что знаешь.

Девушка понимала: если она не расскажет обо всем, то Руди ворвется в дом Салиносов и устроит скандал.

— Отпусти меня, — Марианна вырвала из рук брата ладошки и поморщилась. — Больно же…

— Не тяни!

— Ладно… Фернандо утверждает, что Мануэла носит в себе не его ребенка.

Услышав такое, Руди красноречиво постучал пальцем по лбу.

— Я всегда подозревал, что у него не все дома, — заявил он и поинтересовался: — А чем он аргументирует свои слова?

— Да ничем… Так, пускает какие-то странные намеки…

— Что ты имеешь в виду?

Девушка задумалась, пытаясь поточнее воспроизвести в памяти слова Салиноса.

— Фернандо подозревает, что Мануэла изменила ему с Эмилио или с тобой.

— Боже мой, — прошептал Руди и тут же принялся натягивать на себя пиджак.

— Куда ты собрался? — удивилась Марианна.

Молодой человек ничего не ответил и зло засопел.

— Руди! — повысила голос сестра, холодея от дурного предчувствия. — Куда ты?

— Поеду к Салиносу, — брату наконец удалось попасть рукой в рукав, — и поговорю с ним по-мужски.

Марианна побледнела.

— Мануэле это может не понравиться, — вскользь заметила она, надеясь своими словами немного отрезвить брата.

— Мало ли что кому не нравится, — огрызнулся молодой человек. — Например, мне не нравится, что моя сестра вышла замуж за этого негодяя.

— Руди, перестань! — закричала Марианна и, подбежав к двери, загородила выход. — Ты поставишь Мануэлу в неловкое положение… Пойми, что тогда Фернандо будет уверен, что ты и есть отец ребенка…

— Я ему покажу отца! — Молодой человек без особых усилий отодвинул сестру в сторону и зло выругался: — Плевал я на него! Мне важнее честь моей кузины, и я никому не позволю издеваться над ней.

Вне себя от гнева, Руди выскочил на улицу и замахал руками, пытаясь остановить такси…

Марианна, последовавшая за братом, увидела лишь столб пыли от исчезнувшего за поворотом автомобиля.

— Что сейчас будет… — девушка обхватила голову руками и вздохнула.

Однако медлить было нельзя.

— Такси, — Марианна метнулась к проезжавшему мимо автомобилю и через несколько секунд уже катила в направлении офиса Салиноса…

Наскоро расплатившись с таксистом и хлопнув дверцей, Руди вбежал в высотное здание и, расталкивая служащих, бросился к лифту. Выскочив на каком-то этаже, молодой человек остановил первого попавшегося навстречу мужчину и спросил у него, где располагается фирма Салиноса. Узнав точные координаты, молодой человек без труда отыскал кабинет Фернандо и, полный решимости, переступил порог.

— Могу я видеть сеньора Салиноса? — не поздоровавшись, спросил он у секретарши.

Та, внимательно оглядев странного посетителя, нерешительно поднялась.

— Я пойду узнаю…

— Скажите, что с ним желает поговорить Руди Вереццо! — вдогонку прокричал гость.

Через секунду секретарша возвратилась и любезно кивнула.

— Сеньор Фернандо вас примет.

— Попробовал бы он не сделать этого, — пробормотал Руди и на глазах у изумленной секретарши толкнул дверь.

Салинос сидел за столом и задумчиво смотрел перед собой.

— Ну что, подлец, не ожидал меня здесь увидеть?! — взревел гость.

Салинос вполне спокойно воспринял оскорбление.

— Без грубостей, — поморщился он и, помолчав, уточнил: — Если я правильно понял, то ты пришел поговорить о Мануэле?..

Не намереваясь задерживаться в кабинете надолго, Руди даже не присел.

— Угадал, — гневно сверкнул он глазами. — Я никогда не прощу себе, что тогда, в деревне, поверил в искренность твоих обещаний…

Салинос хмуро поинтересовался:

— Каких обещаний?

— Мне казалось, что если Мануэла тебя любит, то этого достаточно для ее счастья…

— Не понимаю…

Только сейчас Руди заметил, что его соперник выглядит очень плохо. Когда брат Марианны видел Салиноса в последний раз, тот производил впечатление преуспевающего, довольного собой мужчины. Теперь же за столом сидел несчастный, постаревший на несколько лет человек…

— Ты считаешь, что Мануэла могла изменить тебе? — жестко спросил Руди.

Салинос вздрогнул и опустил глаза.

— Даже ты уже обо всем знаешь… — пробормотал он и уточнил: — Это она сказала?

— Неважно, кто сказал, — отрезал гость. — Не забывай, что твоя жена в таком положении, что малейшее волнение может отразиться на ее здоровье и здоровье твоего ребенка…

Фернандо закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Это не мои проблемы, — выдавил он из себя. — Пусть об этом позаботится настоящий отец.

Такое заявление заставило Руди подскочить к Салиносу и, схватив за лацканы пиджака, изо всех сил тряхнуть.

— Ты думаешь, если богат, то можешь обижать бедных девушек?.. Ломать им всю жизнь?.. — сквозь зубы процедил гость.

К удивлению Руди, хозяин кабинета даже не сопротивлялся. Он лишь внимательно посмотрел в глаза сопернику и негромко заметил:

— Когда-то и я был таким доверчивым, как ты…

Не сдержавшись, Руди изо всей силы ударил Фернандо в челюсть. Не ожидавший этого Салинос упал на ковер, с грохотом опрокинув стул. На шум вбежала встревоженная секретарша.

— Сеньор, что с вами? — Девушка бросилась к распластавшемуся на полу шефу.

— Это глупо, — едва шевеля губами, произнес Салинос, обращаясь к своему сопернику. — Твое геройство никому не нужно.

Гость сжал кулаки и гневно возразил:

— А это уже тебя не касается. С этого мгновения можешь забыть о том, что когда-то был женат на моей кузине. Я увезу ее в деревню, усыновлю твоего ребенка и буду для него лучшим отцом, чем ты…

Бросив на соперника презрительный взгляд, Руди вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

Испуганная секретарша растерянно повернулась к боссу и предложила:

— Я вызову полицию?

— Спасибо, не стоит. — Фернандо поднялся на ноги и, отряхнув пиджак, попросил: — Немедленно позовите сеньора Эмилио.

Пока секретарша выполняла приказание, Салинос подошел к зеркалу и внимательно осмотрел лицо. Челюсть немного опухла, а на щеке появился фиолетовый кровоподтек.

— Хороший удар… — прокомментировал Фернандо.

Эмилио не заставил себя долго ждать. Через минуту он вошел в кабинет шефа, держась, как всегда, самоуверенно и независимо.

— Добрый день, — поздоровался он. — Ты хотел меня видеть?

Салинос сел за стол и, встретившись взглядом с подчиненным, произнес всего одну фразу:

— Ты уволен!

Услышав это, Эмилио растерялся. Он захлопал длинными ресницами и дрожащим голосом переспросил:

— Ты хочешь меня уволить?.. Я не ослышался?

— Нет.

Фернандо опустил глаза в бумаги, показывая тем самым, что разговор окончен.

— Прости, но я не понимаю — за что? — Эмилио судорожно сглотнул слюну. — Если это как-то связано с твоей женой, то, поверь мне, это глупо…

— Вон из моего кабинета! — повысил голос Салинос. — И чтобы я тебя здесь больше не видел!

Когда за изумленным Эмилио закрылась дверь, Фернандо потянулся к телефону, намереваясь позвонить Антонио.

«Он же в Риме!» — вдруг вспомнил мужчина, подавив вздох разочарования.

Салинос взял дипломат и вышел из своего кабинета, ни слова не сказав секретарше.

«Пора наконец выяснить отношения с женой, — подумал он, садясь в машину. — Пусть Мануэла узнает все и, надеюсь, тогда она перестанет вести свою бесчестную игру…»

Войдя в дом, Фернандо огляделся, ловя себя на мысли, что очень соскучился по своему жилищу.

— Есть здесь кто-нибудь? — громко поинтересовался он.

На голос хозяина из-за колонны вышла Бернарда.

— Сеньор?.. — женщина удивленно вскинула брови, словно появления Фернандо никто не ждал.

— Здравствуй, Бернарда, — поздоровался Салинос и спросил: — Что нового?

Домоправительница пожала плечами.

— Да, собственно, ничего особенного. Заходила сеньора Тереза, спрашивала о вас… Потом звонила сеньора Габриэла из Парижа…

— Из Парижа?.. — удивился Фернандо и тут же вспомнил, что тетушка совсем недавно отправилась во Францию навестить своих друзей.

— Пожалуй, больше никаких новостей, — заявила Бернарда и вдруг замялась. — Сеньор…

— Да, Бернарда, я слушаю, — насторожился Салинос.

— Я не люблю сплетничать, но… Я служу вам уже много лет…

— В чем дело?

— Пока вы отсутствовали, — домоправительница потупила взор, — сеньора Мануэла вела себя не совсем подобающим образом…

Хозяин почувствовал, что краснеет.

— Что?!

— Насколько мне известно, вы запретили пускать в дом сеньора Эмилио, — уточнила домоправительница.

— Да это так.

— Я не хочу показаться ханжой, но, пока вас не было, сеньора Мануэла принимала сеньора Эмилио в своей спальне… Почти каждый день…

Салинос сжал зубы, чтобы сдержать стон.

— Спасибо, Бернарда, вы свободны, — глухо проговорил он.

— Извините, сеньор, — домоправительница повернулась и, шурша юбкой, направилась к себе.

— Бернарда, подожди! — окликнул Салинос.

— Да, сеньор.

— А где сейчас сеньора Мануэла?

Женщина почтительно склонила голову.

— У себя, сеньор.

Фернандо, едва сдерживая гнев, поднялся по лестнице и, остановившись перед дверью спальни, негромко постучал.

— Войдите, — разрешила девушка.

Переступив порог, Салинос почувствовал, как его сердце застучало сильнее. Он уже несколько дней не виделся с женой, поэтому немного нервничал.

— Фернандо?! — обернулась Мануэла и бросилась к мужу с распростертыми объятиями.

Не в силах противостоять нахлынувшим на него чувствам, мужчина обнял жену и на мгновение забыл обо всех неприятностях.

— Ты пришел… — прошептала девушка. — Пришел… Я знала… Знала…

— Погоди, Мануэла, — Салинос осторожно отстранился и кивнул на кровать. — Присядем.

Девушка послушно опустилась на постель и посмотрела на мужа ласковым взглядом.

— Я хочу с тобой серьезно поговорить, — с трудом выдавил из себя Фернандо.

— Я слушаю…

— Мануэла, я тебя умоляю, скажи, кто отец ребенка?

Услышав такое, жена побледнела и схватилась за сердце.

— Фернандо, опять ты за свое. Ты же прекрасно знаешь, что ребенок твой…

— Мануэла… — Салинос замолчал, подбирая слова. — Возможно, мы найдем компромиссное решение…

— На что ты намекаешь? — обиделась девушка и с отчаянием повторила: — Это твой ребенок!

— Перестань! — заорал Салинос и закрыл уши ладонями. — Все равно ты не сможешь мне это внушить!

Мануэла испуганно отшатнулась — она никогда не видела мужа в таком состоянии.

«Боже мой! Как я раньше не догадалась о том, что Фернандо просто не хочет иметь детей! Поэтому он и придумывает разные небылицы…»

А Салинос, опустив голову, подумал:

«Как я ошибся… Кто бы мог предположить, что за этой ангельской внешностью скрывается настоящий дьявол».

Едва сдерживая слезы, Мануэла отошла к окну и попыталась немного успокоить себя. Неожиданно в дверь постучали.

— Войдите, — разрешил Фернандо.

В спальню робко заглянула Луиза.

— Добрый день, сеньор, — поздоровалась она и обратилась к Мануэле: — Сеньора, вас к телефону…

— Спасибо, Луиза, — поблагодарила хозяйка и, даже не посмотрев на мужа, вышла.

Спустившись в холл и взяв трубку, девушка услышала знакомый голос кузена.

— Привет, Мануэла, — нервно поздоровался он. — Вот решил позвонить и узнать, как дела…

— Спасибо, Руди, все в порядке, — голос хозяйки дрогнул, и она, не сдержавшись, заплакала.

— Что с тобой? — встревожился кузен. — Ты плачешь?

— Я больше не могу… — всхлипнула Мануэла. — Не могу…

— Так, — в голосе молодого человека появились решительные интонации. — Никуда не уходи, я сейчас приеду.

— Руди, не надо… — запротестовала девушка, испугавшись, что Фернандо может неправильно понять этот визит.

Однако кузен уже повесил трубку. Вдруг Мануэла почувствовала чей-то настороженный взгляд. Обернувшись, она увидела мужа, стоящего невдалеке.

— Кто тебе звонил? — язвительно поинтересовался он.

— Руди, — прошептала девушка, внезапно испугавшись.

Лицо мужа стало похожим на белую маску, и Мануэла лишь сейчас заметила кровоподтек на левой щеке Салиноса.

— Фернандо, что с тобой? — спросив это, жена невольно подалась вперед. — Что произошло?

— Это не твое дело! — Салинос, резко повернувшись, бросился в библиотеку.

Мануэла медленно села в кресло и дала волю слезам. В этот момент в дом вбежала запыхавшаяся Марианна. Не застав в офисе ни Руди, ни Фернандо, она решила вернуться к сестре.

Увидев плачущую Мануэлу, кузина бросилась к ней и принялась утешать. Однако ласковые слова подействовали на хозяйку странным образом — она еще громче разрыдалась.

— Марианна, я в растерянности… — всхлипывая, проговорила Мануэла. — Я не узнаю Фернандо… Он влетел в спальню и… К тому же он с кем-то подрался…

— О Господи! — кузина всплеснула руками. — Это все Руди…

— Руди? — Мануэла перестала плакать и удивленно посмотрела на сестру. — При чем здесь Руди?

— Это я проболталась ему обо всем, — вздохнула Марианна. — А он поехал к Фернандо в офис выяснять отношения. Что они там наговорили друг другу, один Бог знает…

Мануэла решительно вздернула подбородок.

— Значит, так. Мне звонил Руди и обещал приехать, — она посмотрела на кузину и упрямо сузила глаза. — Нельзя допустить, чтобы он переступил порог нашего дома… Понимаешь?

— Понимаю… — обескураженно прошептала Марианна.

— Беги, перехвати Руди. Нельзя, чтобы они с Фернандо встречались.

Марианна нерешительно поднялась.

— Но, Мануэла, ты же знаешь моего брата… Если ему что-то стукнет в голову, то его ничем не остановишь…

— Беги! — почти приказала сестра. — Скажи Руди, что я сама его найду в ближайшее время.

Видя, что кузина топчется на месте, Мануэла разозлилась.

— Беги, если ты и вправду желаешь мне счастья, — попросила она.

— Хорошо, хорошо… — девушка сорвалась с места и бросилась к выходу.


Уже полчаса Марианна нетерпеливо топталась на перекрестке неподалеку от дома Салиносов. По ее расчетам именно здесь должен был повернуть автомобиль с Руди. Но время шло, а брата все не было.

«Может, он поехал другой дорогой, — подумала Марианна, но тут же успокоила себя. — Нет, он не мог приехать, поскольку подъезд к дому великолепно просматривается. К тому же за это время ни один автомобиль даже не остановился у ворот… Но почему Руди так долго нет?…»

Однако волнения девушки были напрасными — минут через пять она еще издали заметила знакомый силуэт в одной из движущихся навстречу машин. Марианна тут же замахала руками, пытаясь обратить на себя внимание. Ее усилия не остались незамеченными — скрипнули тормоза, и такси остановилось рядом с ней.

— Ты что здесь делаешь? — удивился Руди, выскочив из машины.

— Жду тебя…

Молодой человек пристально посмотрел на сестру.

— Но почему здесь? — поинтересовался он.

Марианна собиралась немедля рассказать обо всем, но их разговор прервал высунувшийся из кабины шофер.

— Будете расплачиваться или мне подождать? — пробурчал он, опасаясь, что пассажир вдруг куда-нибудь исчезнет.

— Подожди, мы сейчас заедем за одной девушкой и потом отправимся дальше, — бросил Руди и вновь обратился к сестре: — Садись в машину и поехали за Мануэлой.

— Нет, мы не поедем за кузиной, — категорично заявила Марианна и пояснила: — В доме — Фернандо, и Мануэла не хотела, чтобы вы с ним встречались.

— Мне плевать на этого подонка. — Руди схватил сестру за руку и потянул к автомобилю, припугнув: — Будешь упираться, я тебя брошу здесь и поеду один.

— Перестань, Руди, — умоляюще проговорила сестра. — Я здесь потому, что об этом меня просила Мануэла.

— Мануэла? — молодой человек в нерешительности остановился. — Почему она об этом просила?

Марианна недовольно фыркнула.

— Ты что, мало дров наломал?! Еще хочешь!.. Если ты действительно желаешь помочь своей кузине, то не подставляй ее так, как ты уже успел это сделать сегодня.

— Но ей не место в этом доме! — горячо возразил молодой человек.

— А у тебя есть другой дом? — парировала сестра. — Или ты собираешься поселить ее к своей любовнице?

Руди помрачнел.

— Да, — согласился он. — Я об этом как-то не подумал…

— Короче так, — скомандовала Марианна, почувствовав, что инициатива переходит к ней. — Мануэла просила передать тебе, что в ближайшее время позвонит сама. Ты хорошо меня понял?

— Ладно, — брат расстроенно махнул рукой, но уже более твердо добавил: — Я не собираюсь менять своего решения и, что бы там ни было, все равно увезу ее из этого дома.

— Самое лучшее, что ты можешь сейчас сделать, так это отправиться к себе домой и не отходить далеко от телефона, — посоветовала Марианна.

Руди недоверчиво посмотрел на девушку.

— Ты так считаешь? — с иронией спросил он.

— Да, — отрезала сестра. — Так будет лучше… для Мануэлы.

— Так мы едем или нет? — вновь вмешался таксист.

— Едем, — огрызнулся Руди.

— Куда? — поинтересовался тот, поскольку слышал весь разговор.

— Назад, ко мне, — молодой человек подошел к автомобилю и, открыв дверцу, повернулся к сестре: — Я буду ждать… Ты хорошо меня поняла?

— Да, — кивнула Марианна и, подождав, пока автомобиль скрылся, облегченно вздохнула.

«Слава Богу, — подумала она, возвращаясь в дом. — Хоть мордобоя больше не будет…»

— Ну как? — поинтересовалась Мануэла, едва кузина переступила порог. — Ты встретила его?

Марианна улыбнулась.

— Все нормально. Я отправила его назад домой. Теперь он будет дежурить у телефона до тех пор, пока ты сама не позвонишь ему.

— Ты — молодчинка. — От этой новости Мануэла слегка повеселела. — А то я уже представила, что тут может произойти, если появится Руди. Фернандо вряд ли бы поверил, что кузен пришел с чистыми помыслами…

— Не думай об этом, — оборвала сестру Марианна и, усевшись на диван, поинтересовалась: — Лучше скажи, что ты думаешь делать дальше?

— Дальше?.. — задумчиво протянула Мануэла, собираясь с мыслями.

Этот вопрос вертелся у нее в голове с самого утра, но девушка все время старалась отложить его на потом, надеясь, что все утрясется само собой и сама жизнь ответит на него. Однако судьба распорядилась так, что решать пришлось все-таки ей самой.

— Да, — кивнула Марианна и повторила: — Что ты думаешь делать дальше?

— Я не знаю… — искренне призналась кузина. — Но вряд ли я смогу остаться здесь. Тем более ребенок…

— Неужели ты решишься уйти? — недоверчиво полюбопытствовала сестра и выразительно окинула взглядом комнату. — Ведь здесь так чудесно…

— Разве в этом дело? — пожала плечами Мануэла. — Теперь для меня главное — это ребенок… И если Фернандо не хочет его появления, то этого хочу я. И никто мне не запретит…

Марианна испытующе посмотрела на кузину.

— Ты вернешься к матери?

— Нет… Она вряд ли сможет меня понять… К тому же она будет очень сильно волноваться, а мне не хотелось бы этого…

— Что же ты намерена предпринять? Не пойдешь же ты куда глаза глядят…

Мануэла присела рядом с сестрой и опустила глаза. Вдруг лицо ее посветлело.

— Я сниму квартиру.

— А жить на что будешь?

— Я ведь учительница. Какую-нибудь работу да найду…

Марианна с сомнением покачала головой и задумчиво проговорила:

— Сейчас мужчине не просто устроиться на работу. Что уж говорить о тебе. Вспомни Густаво… Сколько ему пришлось обить порогов, пока устроился… Да и то, если бы отец не помог ему, то вряд ли бы что-нибудь получилось…

Увидев, что Мануэла побледнела, Марианна резко поменяла интонацию и погладила сестру по голове.

— Не расстраивайся… Главное, что рядом я… Руди тоже не бросит тебя. Так что, какое бы решение ты не приняла, ты не останешься одна.

— Я осталась одна здесь… — сквозь слезы улыбнулась Мануэла. — Мне кажется, что хуже уже некуда… Я по-прежнему люблю Фернандо, но он не такой, как был… Он чужой… Он больше не любит меня…

— Перестань хныкать, — оборвала сестру Марианна и предложила: — Я думаю, что прежде, чем принять какое-то решение, тебе нужно хорошенько подумать.

Мануэла медленно подняла голову.

— Я уже все решила.

— Не спеши. Подумай хотя бы до завтра…

Марианна вдруг осеклась, потому что в гостиной появился Фернандо. Он вышел из своего рабочего кабинета и, даже не взглянув на девушек, принялся суетливо что-то искать среди книг. Наконец, достав какую-то папку, он быстро направился к выходу.

— Меня сегодня не будет, — небрежно бросил Салинос и хлопнул дверью.

Через минуту, взвизгнув тормозами, его автомобиль выехал за ворота и исчез в потоке машин.

— Ты все видела сама… — грустно протянула Мануэла и расплакалась.

— Да, — кивнула кузина, пытаясь отыскать слова утешения, но, так и не найдя их, потупила взгляд. — Я совершенно ничего не понимаю… Твоего Фернандо как будто подменили…

— А я ничего не могу сделать… — закончила Мануэла и решительно поднялась с дивана. — Я должна уехать отсюда… Должна…

— И готова бросить этот дворец? — вновь переспросила Марианна.

— Да…

— Но мой тебе совет, — Марианна подошла к сестре и обняла ее. — Не спеши… Подумай хотя бы до завтра.

12

Ночевать Фернандо так и не пришел. Все надежды Мануэлы на нормализацию отношений с мужем были окончательно разрушены. В глубине души она надеялась, что сможет убедить его изменить свое отношение, но он, как показали события, даже и не думал что-либо обсуждать с Мануэлой.

Всю ночь девушка не сомкнула глаз. Она думала о муже, о ребенке и о себе, а ее душу постепенно заполняли какая-то непонятная тревога и страх. В своих воспоминаниях Мануэла обращалась почти к каждому дню, проведенному в стенах этого дома, и мысленно сравнивала их с беззаботным временем в Контьяго-Секо. Там в отношениях между людьми царили теплота, взаимопонимание и уважение, а тут…

«Что, кроме Фернандо, меня связывает с этим унылым дворцом? — спрашивала она себя и мысленно отвечала: — Я терпела все только потому, что любила Фернандо и он любил меня, но теперь… Он жесток и безразличен ко мне… В нем иссякли все чувства… Я по-прежнему люблю его, но… я не нужна ему… А чтобы не вызвать его ненависти, я должна уйти… ради ребенка. Ведь ребенок — единственное, что осталось от нашей любви, и я сохраню эту частичку…»

Мысли Мануэлы прервал негромкий стук в дверь.

— Можно? — в дверях показалась Луиза и, посмотрев на хозяйку, испуганно заметила: — Мануэла, вы так бледны… С вами все в порядке?..

Хозяйка медленно поднялась с кровати и взглянула на себя в зеркало.

— Пожалуй, ты права, — согласилась она и пояснила: — У меня бессонница…

— Я тоже в последнее время очень плохо сплю, — призналась служанка. — Мне очень трудно здесь. Все издеваются надо мной. Я даже плачу по ночам… Я себя чувствую чужой, и единственное, что меня удерживает здесь, так это ты, Мануэла. Ведь тебе тоже непросто…

— Да, — согласилась хозяйка. — Я тоже себя чувствую чужой. Если раньше, чтобы позабыть о всех неприятностях мне было достаточно любви Фернандо, то теперь и этого нет…

— Об этом сплетничают уже все слуги… — заметила Луиза и потупила взгляд.

— Это правда? — поинтересовалась Мануэла, краснея.

Служанка молча кивнула и добавила:

— Но больше всех злорадствует Бернарда, я сама слышала, как она говорила…

— Не надо повторять всякую чепуху, — остановила ее хозяйка и, присев рядом, полушепотом произнесла: — Я хочу сообщить тебе о своем решении.

— Каком? — также шепотом спросила заинтригованная Луиза.

— Я сегодня уезжаю из этого дома.

— Надолго? — взгрустнула служанка. — Вы опять оставляете меня одну…

Мануэла обняла за плечи Луизу.

— Ты меня неправильно поняла, — пояснила она. — Я хочу сказать, что уезжаю насовсем.

От неожиданности служанка выпучила глаза.

— Как это — насовсем?!

— Тише, — Мануэла приложила палец к губам. — Об этом не должен никто знать…

Луиза кивнула.

— А что будет со мной? — испуганно спросила она.

— У тебя есть выбор: во-первых, ты можешь остаться здесь…

— Никогда! — перебила Луиза.

Однако хозяйка спокойно продолжила:

— Во-вторых, ты можешь вернуться в Контьяго-Секо…

Служанка на мгновение задумалась.

— А куда ты собираешься? — робко полюбопытствовала она.

— Не знаю, — искренне призналась Мануэла. — Здесь я не останусь. Возвращаться к маме тоже не могу… Значит, остается снять какую-нибудь недорогую квартирку в Буэнос-Айресе.

— Здорово! — Луиза с завистью посмотрела на хозяйку и, замявшись, попросила: — А можно я поеду с вами? Я буду помогать тебе во всем, шить что-нибудь и продавать, за ребенком смотреть…

Мануэла с теплотой взглянула на подружку по детским играм.

— Как замечательно, что ты есть! — воскликнула она и крепко прижала к себе Луизу.

— Так вы берете меня с собой? — на всякий случай переспросила та.

Мануэла улыбнулась.

— Конечно.

— Я так счастлива! — радостно защебетала служанка. — Значит, я могу бежать упаковывать чемодан?

— Да, только постарайся это сделать так, чтобы никто ни о чем не догадался. Никто… Понятно?

— Понятно, — служанка пулей вылетела за дверь.

Мануэла вздохнула и, одевшись, раскрыла дверцы шкафа. Она с грустью посмотрела на великолепные наряды, подаренные ей Фернандо, и принялась доставать самые неприглядные вещи — те, которые смогла купить до замужества.

За упаковкой чемодана ее и застала Марианна.

— Значит, все-таки решила, — печально произнесла кузина и присела рядом.

— Я не нужна здесь больше, — пожала плечами Мануэла и вопросительно посмотрела на сестру. — Или ты считаешь иначе?

Кузина лишь махнула рукой.

— Здесь я тебе не советчица. Поступай, как знаешь… Ведь вы — сеньора Салинос, а не я.

— Я больше не сеньора Салинос, — с грустью ответила хозяйка. — Я просто Мануэла…

— Так уж и просто… — передразнила кузина, стараясь хоть немножко поднять настроение сестре, и поинтересовалась: — Куда ты собираешься отправиться?

— Не знаю, но думаю, что Руди мне поможет где-нибудь устроиться хотя бы на время. А потом я сниму квартиру, пойду работать…

— Работать?! — ужаснулась кузина.

— Да, — спокойно ответила Мануэла. — И не вижу в этом ничего страшного… Ведь я уже работала учительницей в школе.

— А как же Фернандо?

Мануэла ничего не ответила и, решив поменять тему разговора, спросила:

— Ты не звонила Руди?

— Я думала, ты сделаешь это сама, — парировала кузина. — Тем более что он, наверное, всю ночь не отходил от телефона, бедненький…

Мануэла на мгновение задумалась, а потом вдруг резко повернулась к сестре.

— Послушай, Марианна, ты не могла бы сама позвонить Руди?

— Но… — слабо запротестовала кузина.

— Если звонить буду я и кто-нибудь подслушает разговор, то Фернандо обо всем догадается. А если поговоришь с ним ты, то это не вызовет никаких подозрений. Я же тем временем уложу все вещи.

Марианне такой аргумент показался неубедительным, но она не стала спорить.

— Ладно, — махнула рукой девушка и вышла из комнаты.

Спустившись в гостиную, Марианна подняла трубку и набрала номер брата. После первого же гудка ей ответил знакомый баритон.

— Алло, это Мануэла? — прокричал он в трубку.

— Нет, — ответила Марианна и огляделась.

Убедившись, что рядом никого нет, девушка продолжила:

— Это Марианна…

— А где Мануэла?! — перебил ее брат.

— Наберись терпения, — фыркнула сестра. — Я звоню по ее просьбе…

— Что с ней?

— Все хорошо, но нам необходима твоя помощь.

— Что я должен делать?

— Возьми такси и приезжай к дому Салиносов. Только останови машину не у ворот, а немного в стороне. Там, где вчера мы с тобой встретились…

— Хорошо, — интонация Руди стала более уверенной. — Значит, Мануэла все-таки решила бросить этого подонка?

Марианна, услышав чьи-то шаги, прикрыла ладонью трубку.

— Об этом поговорим потом… Короче, мы тебя ждем. Ты все понял?..

— Да! Я немедленно выезжаю, — живо отозвался Руди. — Кстати, у меня тоже есть для вас неплохие новости…

Марианна хотела поинтересоваться о каких новостях говорит брат, но в гостиную вошла Чела.

— Ну все… До встречи, — девушка положила трубку и вопросительно посмотрела на остановившуюся в нерешительности Челу.

— Сеньора будет завтракать? — поинтересовалась служанка.

«Пожалуй, день сегодня намечается не из легких и хорошо поесть не будет лишним», — подумала Марианна и кивнула:

— Я позавтракаю.

— Через десять минут все будет готово, — объявила служанка и принялась расставлять приборы на столе.

Тем временем Марианна поднялась в спальню кузины и объявила:

— Все готово. Я думаю, минут через сорок он будет здесь…

— Великолепно, — отозвалась Мануэла и поставила упакованный чемодан у кровати.

После завтрака Мануэла, Марианна и Луиза собрались в спальне у хозяйки, для того чтобы уточнить план бегства.

Было решено, что на перекресток отправится Луиза, а когда подъедет Руди, она немедленно возвратится в дом и позовет девушек.

Ждать возвращения служанки долго не пришлось — она появилась через пять минут и объявила:

— Такси с сеньором уже ожидает нас.

Девушки взяли свои пожитки и незаметно покинули дом.

Руди ждал у ворот и, едва кузины оказались рядом, выхватил у них из рук чемоданы и потащил их к ожидавшей неподалеку машине.

— Почему ты не остался в такси, как я тебя просила, — по дороге принялась отчитывать брата Марианна. — А если бы тебя кто-нибудь увидел из слуг?!

— А разве это так важно? — пожал плечами Руди. — Забудьте о прошлом… Я думаю, что теперь ваша жизнь будет более чистой и радостной.

Сказав это, мужчина скосил глаза на Мануэлу, но та шла, опустив голову, и молчала.

— И кто же нам устроит эту радостную жизнь? — с иронией поинтересовалась Марианна. — Уж не ты ли, братик!

— Почему бы и нет, — совершенно серьезно ответил тот, даже не заметив в словах сестры легкой насмешки.

Когда вещи были погружены в багажник и девушки уселись на заднее сиденье, Руди назвал водителю адрес и повернулся к спутницам.

— Кстати, ты помнишь, Марианна, а обещал вам небольшой сюрприз? — самодовольно усмехнулся он.

— Ну и где же он? — сестра с любопытством посмотрела на Руди.

— А куда мы едем? — неожиданно перебила их разговор Мануэла, с тревогой осматриваясь по сторонам.

— Это и есть сюрприз! — воскликнул Руди и хитро усмехнулся. — Но, прошу вас, наберитесь терпения… Всему свое время.

Дальнейший путь беглецы ехали молча. Наконец автомобиль въехал в один из кварталов пригорода и остановился у серого двенадцатиэтажного здания. Руди расплатился с шофером, и, достав из багажника чемоданы, уверенно направился к подъезду.

— Это и есть твоя радость? — насмешливо спросила Марианна.

Руди надулся, но, так ничего и не ответив сестре, подошел к лифту и нажал кнопку вызова.

— Уж не на чердак ли мы едем? — вновь пошутила сестра, но лифт остановился на девятом этаже.

Молодой человек подошел к одной из дверей, поставил на пол пожитки и, порывшись в кармане, достал ключ. Через мгновение он широким жестом распахнул дверь и торжественно произнес:

— Прошу!

Мануэла зашла в квартиру первой и, пройдя в зал, осмотрелась. Это была небольшая комната с довольно скромной мебелью.

— Я снял эту квартиру на несколько месяцев специально для тебя, — не без гордости сообщил Руди.

— На дворец это мало похоже, — заметила Марианна, выйдя из спальни, — но жить можно.

— А мне нравится, — тихо произнесла Мануэла и с благодарностью посмотрела на кузена. — Спасибо тебе, Руди. Я даже не представляю, что бы без тебя делала.

Молодой человек с любовью посмотрел на бывшую невесту.

— Не надо благодарности, я всего лишь сделал то, что на моем месте сделал бы любой порядочный человек…

Марианна не выдержала взгляда кузена и опустила глаза.

— Ладно, — вдруг засобирался тот. — Я должен идти. У меня еще масса важных дел, загляну позже. А вы пока обживайтесь…

Сказав это, Руди повернулся и направился к выходу.

— Пока, братишка, — бросила ему вслед Марианна.

— До встречи, — откликнулся тот.

— До встречи, — негромко произнесла Мануэла и, когда за кузеном закрылась дверь, вздохнув, опустилась в кресло и задумалась.

— Никогда не замечала за Руди склонностей к меценатству, — весело заметила Марианна и, бухнувшись в кресло, посмотрела на кузину. — А ты чего такая грустная? Или по Фернандо уже заскучала?

— Может быть, — уклончиво ответила та. — Все-таки тяжело вот так сразу менять свою жизнь.

— Но ведь ты сама сделала выбор.

— Да, — согласилась Мануэла и, с усилием улыбнувшись, встала. — Давайте разбирать чемоданы.

До этого скучавшая у окна Луиза тут же бросилась исполнять приказ.

Когда все было разложено по шкафам, Луиза отправилась в кухню готовить кофе, а кузины принялись строить планы на ближайшее будущее.

— Мне кажется, что дня через два Фернандо перестанет дуться и заберет тебя отсюда, — предположила Марианна.

— Нет, — отрицательно замотала головой Мануэла. — Я чувствую, что все это гораздо серьезнее. Тем более что я никогда не видела Фернандо в таком состоянии…

— Вот увидишь, — уверенно заявила Марианна, — придет и будет просить прощения.

Кузина горько усмехнулась.

— Завидую я твоему оптимизму, Марианна. Но, к сожалению… — Мануэла вновь попыталась взять себя в руки. — Впрочем, мне сейчас нужно думать о другом.

— Хорошая мысль, — поддержала Марианна и напомнила: — Ты собиралась, кажется, устроиться на работу?

— Да, — кивнула Мануэла. — И займусь этим немедленно…

— Кофе готов, — в гостиную вошла служанка и поставила поднос с горячим напитком на столик.

— Спасибо, Луиза, — поблагодарила хозяйка и предложила: — Присядь с нами.

Луиза с удовольствием выполнила просьбу.

— Да, вот еще, — как бы между прочим, заметила Марианна. — Несмотря на все старания Руди, комнатка у вас все-таки маленькая, и мне подумалось, что временно я могу пожить у тетки. Тем более что, как мне показалось, она скучает без меня…

— Если ты считаешь это лучшим вариантом, то пожалуйста, — немного обиделась Мануэла.

— Я буду у тебя часто бывать, — заверила кузина и засобиралась.

— И ты собираешься идти прямо сейчас? — удивилась хозяйка.

— Да, — кивнула сестра и предупредила: — Вещи я заберу потом.

На прощание поцеловавшись с кузиной, Марианна выпорхнула за дверь.

— Пожалуй, и мне нужно что-то делать, — вслух подумала Мануэла и принялась приводить себя в порядок.

— Ты куда-то собираешься? — удивилась Луиза.

— Да, — кивнула хозяйка. — Ведь теперь начинается новая жизнь. А поскольку я совершенно самостоятельный человек, то должна найти себе работу сама.

13

Фернандо Салинос переступил порог своего дома поздно вечером. Вчерашний уход и очередная ссора с женой плохо сказались на его здоровье — у Фернандо раскалывалась голова и ломило суставы.

Мужчина устало опустился на диван в холле и развернул утреннюю газету, услужливо оставленную на журнальном столике.

— Сеньор Фернандо, добрый вечер, — поздоровался Лоренцо, неслышно подошедший сзади.

— Добрый вечер, — устало откликнулся Салинос.

— Я распоряжусь об ужине? — предложил дворецкий, отметив про себя нездоровую бледность хозяина.

— Пожалуй. — Фернандо отложил в сторону газету и, поднявшись, спросил: — Сеньора у себя?

Лоренцо пожал плечами.

— Я не знаю, сеньор. По-моему, она не спускалась вниз.

— Спасибо. — Салинос направился по лестнице вверх, чувствуя, как глухо стучит сердце.

Остановившись у двери спальни, мужчина перевел дух.

«Что я скажу Мануэле?» — с тревогой подумал он и решительно переступил порог.

Войдя в комнату, Салинос увидел, что жены там нет.

— Мануэла! — громко позвал он и заглянул в ванную.

Там тоже никого не было.

«Где же она? — растерялся мужчина. — Возможно, ушла куда-нибудь с Марианной проветриться…»

Выбежав в коридор, Салинос постучал в дверь комнаты для гостей. Не услышав ответа, мужчина решил заглянуть и туда. Однако ровно застланная постель и идеальный порядок натолкнули Фернандо на мысль, что свояченица уехала.

«Но где же все-таки Мануэла?» — подумал он и вновь возвратился в спальню.

Поддавшись неосознанному чувству тревоги, Салинос распахнул дверцы шкафа и замер от изумления — вещи жены исчезли. Мануэла оставила лишь те платья, которые он ей подарил.

«Хорошенькая история… — разозлился мужчина. — Интересно, куда она могла уехать?»

Лишь сейчас он заметил, что все туалетные принадлежности жены исчезли.

Возвратившись в холл, Салинос столкнулся с Челой, которая несла в столовую поднос с ужином.

— Чела, можно тебя на минуту? — попросил хозяин.

— Конечно, сеньор.

— Чела, ты не знаешь, куда подевалась сеньора Мануэла?

Служанка, переминаясь с ноги на ногу, отрицательно замотала головой.

— Не знаю, сеньор…

Чувствуя, как его охватывает раздражение, мужчина повысил голос.

— Когда ты ее в последний раз видела?

Служанка на секунду задумалась и неуверенно пробормотала:

— Кажется, после завтрака в библиотеке… Сеньора Мануэла и сеньорита Марианна долго там разговаривали…

— Ага, значит, сеньора завтракала…

— Это трудно назвать так… — робко заметила Чела. — Я, как всегда, приготовила поднос, Луиза отнесла его хозяйке, но вскоре возвратилась. Вся еда оказалась нетронутой.

Упоминание о личной горничной жены повернуло ход мыслей Салиноса совершенно в ином направлении.

— Чела, — попросил он. — Найди мне немедленно Луизу. Уж она-то должна знать, где Мануэла.

Служанка подавила глубокий вздох.

— Сеньор, Луизы нет уже несколько часов. Мы сами с ног сбились в поисках ее… Она понадобилась сеньоре Бернарде для какой-то работы. Я заглянула к ней, но ее в комнате не оказалось…

— Понятно, — резко оборвал трескотню служанки Фернандо. — Спасибо, ты свободна.

Однако не успела Чела сделать и нескольких шагов, как хозяин вновь окликнул ее.

— Кстати, я не буду ужинать!

— Хорошо, сеньор, — служанка безропотно понесла поднос обратно, в кухню.

«Похоже на то, что Мануэла уехала навсегда, — вздохнул Салинос и принялся рассуждать: — Возможно, это и к лучшему… Но куда она отправилась на ночь глядя?!. Ведь она одинокая беспомощная девушка, а Марианна и Луиза плохие помощницы…»

Фернандо в волнении заходил из угла в угол.

«Интересно, почему она уехала?.. Наверное, поняла, что ее игра раскрыта… Или ею руководило что-то другое?.. Я ей наговорил столько грубостей, что на ее месте никто бы не выдержал…»

— Сеньор Фернандо, внезапно раздался властный голос Бернарды. — Я слышала от Челы, что вы разыскиваете сеньору Мануэлу…

Испытывая к домоправительнице доверие, Салинос указал на диван и попросил:

— Присядьте, Бернарда. Я хочу поговорить с вами.

— Слушаюсь, сеньор. — Женщина осторожно опустилась на край и внимательно посмотрела на хозяина.

— Скажите, Бернарда, — несмело начал Салинос. — Вы не видели, как сеньора Мануэла, ее кузина и Луиза уезжали?

— Нет, — покачала головой домоправительница и тут же призналась. — Я не меньше вашего удивлена таким странным поступком сеньоры. Хотя… мне кажется… я слышала один телефонный разговор…

— Какой? Не тяните… — попросил Салинос, отметив про себя, что едва сдерживает дрожь в коленках.

— Сестра сеньоры Мануэлы звонила по телефону какому-то Руди и очень недолго разговаривала с ним, — домоправительница опустила глаза, чтобы скрыть блеск торжества.

«Только его не хватало в этой истории, — разозлился Фернандо и неожиданно подумал: — А почему, собственно, я так переживаю за Мануэлу?»

— Сеньор, вы меня не слушаете…

Лишь сейчас Салинос понял, что домоправительница что-то говорит ему.

— Простите, Бернарда, я себя не очень хорошо чувствую… — принялся оправдываться хозяин.

Женщина поджала губы и вновь повторила:

— Вам звонила сеньора Тереза и просила, как только вы придете, перезвонить ей…

«Опять что-нибудь с Леопольдо, — догадался Фернандо и вновь вернулся к размышлениям об исчезновении жены. — Что-то следует предпринять… Пока она моя супруга — я за нее в ответе…»

— Спасибо, Бернарда, вы свободны, — поблагодарил он домоуправительницу, заметив, что та все еще сидит рядом.

Когда женщина вышла, Салинос бросился к телефону и набрал номер сестры.

— Алло, — раздался в трубке энергичный голос Терезы. — Я слушаю.

— Привет, — поздоровался Фернандо. — Мне передали твою просьбу…

— Да, братец, но это не телефонный разговор… Срочно приезжай!

— Что случилось?

— Приезжай — узнаешь, — в голосе Терезы послышались капризные нотки.

Салинос тяжело вздохнул.

— Через полчаса буду, — Фернандо нажал на рычаг и, подозвав Лоренцо, предупредил его: — Если меня кто-нибудь будет спрашивать — я у сестры…

— Хорошо, сеньор.

Накинув легкое пальто, хозяин вышел из дома…

Бернарда, дождавшись, когда Салинос уедет, быстрым шагом направилась к себе в комнату.

— Доченька, у меня грандиозная новость! — с порога сообщила она и бросилась к Исабель на шею.

Та недовольно отстранилась и негромко предположила:

— Не хочешь ли ты сказать, что Мануэла умерла…

Опешив от таких слов, домоправительница укоризненно протянула:

— Что ты такое говоришь…

А Исабель словно искала повода устроить скандал. Она гневно замахала руками перед носом у растерявшейся матери и зло прошипела:

— Тебе не кажется, что мы поступаем с ней слишком мягко? Она должна испытать те же страдания, что и я!

Дождавшись, когда дочь немного успокоится, Бернарда сухо заметила:

— Моя новость, между прочим, касается Мануэлы… Надеюсь, она очень обрадует тебя…

— Сомневаюсь, — парировала дочь и, отойдя к зеркалу, принялась нервно расчесывать волосы, повторяя: — Она похожа на меня как две капли воды… Она заняла мое место в сердце Фернандо…

— Мануэла ушла из дома! — выпалила Бернарда, боясь новой вспышки гнева дочери. — Она ушла, и будем надеяться, что навсегда!

Исабель злорадно рассмеялась.

— Эта ненавистная девчонка цеплялась за моего мужа руками и ногами, и, чтобы остаться с ним, отбросила свою гордыню, — с пафосом проговорила она и, повернувшись к матери, спросила: — А как Фернандо воспринял ее уход?

Бернарда задумалась, стоит ли говорить дочери правду.

— Ну, не тяни, — поторопила Исабель.

— Мне показалось, что он переживает…

— Он собирается ее искать? — удивленно поинтересовалась дочь и, не дожидаясь ответа, пробормотала: — Фернандо всегда был мягкотелым…

Домоправительница пожала плечами и грустно улыбнулась.

— Надеюсь, Мануэла уехала так далеко, что сеньор не сможет ее найти, — вздохнула она и предложила: — Тебе принести что-нибудь поесть?

— Пожалуй, — согласилась Исабель. — У меня, кажется, появился аппетит.

— Да, тебе необходимо хорошо питаться, — Бернарда ласково погладила дочь по руке. — Скоро ты ляжешь в клинику, начнешь лечиться и станешь такой, как была прежде…

Исабель поправила прическу и задумчиво посмотрела в окно.

— Бедный Эмилио… Он не переживет того, что я вернусь к Фернандо, — как бы между прочим, заметила она. — Тебе не кажется, что его следует куда-то на время убрать?

— Не переживай, Эмилио тебя искренне любит и обязательно простит, — заверила домоправительница и с тревогой добавила: — Что-то давно он не давал о себе знать… Мне это не нравится…

Исабель раздраженно отмахнулась.

— Иди, принеси мне что-нибудь вкусненькое, — капризно приказала она. — А за Эмилио не волнуйся. Для меня он всегда был как открытая книга — у него на лице все написано.

Бернарда с сомнением покачала головой, однако ничего не ответила.


Фернандо ехал по ночным улицам Буэнос-Айреса и вдруг поймал себя на мысли, что непроизвольно присматривается к прохожим. Он вновь думал о Мануэле, пытаясь представить себе, куда она могла исчезнуть. Наконец впереди показался дом Терезы, и Салинос, припарковав машину у ворот, поднялся по ступенькам и нажал на звонок. Дверь открыла сестра и, бросившись Фернандо на шею, шумно поприветствовала:

— Золотце мое, как здорово, что ты откликнулся на мою просьбу!

— Ты одна? — поинтересовался брат, переступая порог.

Неожиданно сестра помрачнела и, пройдя в гостиную, со стоном рухнула на диван.

— А где Леопольдо? — удивился Фернандо, опускаясь в кресло.

— Разденься, разговор будет долгим, — предупредила женщина и предложила: — Хочешь выпить?

— От легкого коктейля не откажусь…

— Тогда сделай себе сам, пожалуйста, — попросила Тереза и объяснила свое «гостеприимство» так: — Слуги у меня приходящие, а сама я не в состоянии даже рукой пошевелить…

Пока Фернандо смешивал себе напиток, сестра лукаво прищурилась и поинтересовалась:

— Как это Мануэла отпустила тебя на ночь глядя? Она совсем не волнуется за мужа…

Теперь настала очередь Салиноса помрачнеть.

— Мануэла ушла из дома…

— Как ушла?! — не поверила Тереза. — Куда?

— Не знаю, — Фернандо пожал плечами. — Собрала свои вещи и ушла… Даже не оставила письма…

Неожиданно Тереза переменилась в лице.

— Тебе не кажется, что они с Леопольдо ушли вместе? — предположила она, с подозрением посмотрев на брата.

И хотя у Салиноса было мерзко и пусто на душе, услышав такое, он вымученно улыбнулся.

— С чего ты решила, что Леопольдо ушел от тебя? — полюбопытствовал он, изо всех сил пытаясь скрыть иронию.

Тереза, бурно жестикулируя, принялась перечислять:

— Во-первых, его уже сутки нет дома, во-вторых, пропали некоторые ценные вещи…

— Это уже серьезно, — насторожился Салинос. — Но мало вероятно, что они убежали вместе.

— Ты так уверен? — хмыкнула Тереза. — От Леопольдо чего хочешь можно ожидать.

— Но не от Мануэлы! — твердо заявил Фернандо, сделав глоток коктейля. — Скорее всего, она ушла к своему кузену, который сейчас живет в Буэнос-Айресе.

Тереза всплеснула руками.

— О, Боже! Здесь замешан еще и какой-то кузен… Надеюсь, у вас не пропало ничего ценного?

Брат отрицательно покачал головой.

— Нет. Мануэла оставила даже те украшения, которые я ей подарил…

— В этом тебе повезло больше, — с завистью протянула Тереза. — А Леопольдо…

Вдруг она замолчала, словно только сейчас поняла, о чем ей говорил брат.

— Фернандо, а почему она ушла? — осторожно поинтересовалась сестра.

Салинос тяжело вздохнул.

— Я не хотел тебя огорчать и поэтому многого не рассказывал… Мануэла беременна, но это не мой ребенок, — выпалив все на одном дыхании, Фернандо вновь отхлебнул из бокала.

— Какой ужас! — воскликнула Тереза и тут же спросила: — А ты уверен, что это не твой ребенок?

— На все сто, — горько усмехнулся брат и задумчиво протянул: — Это очень давняя история, которая началась еще тогда, когда я и не подозревал о существовании Мануэлы…

Заинтригованная таким началом, Тереза поудобнее устроилась на диване и поторопила:

— Рассказывай…

— Мы с Исабель очень хотели иметь детей, однако ничего не получалось. Я настоял на том, чтобы она проверилась у доктора Вильеса… С Исабель оказалось все в порядке…

Пораженная этой новостью, сестра всплеснула руками.

— Боже мой, бедный Фернандо… — прошептала она и предположила: — Представляю, какой это для тебя был удар…

— Да, ты права…

Хотя Тереза была младшей в семье, в это мгновение она почувствовала себя мудрой и опытной женщиной.

— Фернандо… — вздохнула она, впервые за всю жизнь не найдя слов утешения.

Брат отставил бокал в сторону и, обхватив голову руками, замолчал. Он уже раскаивался, что рассказал Терезе обо всем.

«Ей и так несладко приходится, а тут еще я навязываюсь со своими проблемами», — вздохнул Фернандо.

Однако сестра в глубине души была польщена, что брат в трудную минуту обратился именно к ней. Это давало возможность на время забыть о Леопольдо и немного окунуться в чужую жизнь.

— Ты хочешь сказать, — осторожно начала женщина, — что Мануэла забеременела от кого-то другого?

Не в силах произнести и слова, Салинос кивнул.

— Братик, не все так страшно, как кажется. — Терезе подумалось, что стоит засыпать Фернандо потоком разумных доводов, и он успокоится. — Ты всегда сможешь развестись. У вас ведь даже не церковный брак, а Антонио тебе поможет…

— Антонио в Риме, — заметил Салинос, — и неизвестно, когда еще вернется. К тому же я не собираюсь разводиться.

Видя, что задела опасную тему, сестра замахала руками.

— Конечно, конечно, Фернандо… Это тебе решать. Возможно, ты захочешь усыновить ребенка…

Салинос побледнел, а в глазах появились искорки гнева.

— Тереза, что ты говоришь! — вспылил он. — Я никогда не смогу простить Мануэлу и тем более воспитывать чужого ребенка! Пусть этим занимается настоящий отец!

Во взгляде женщины промелькнуло настороженное любопытство.

— Фернандо, надеюсь, мой вопрос не покажется тебе бестактным… — она сделала паузу. — Неужели ты знаешь, кто отец?

В комнате повисло неловкое молчание. Оно длилось так долго, что Тереза уже корила себя за несдержанность, не надеясь, что брат ей ответит. Но Салинос сжал зубы и негромко выдавил из себя:

— Эмилио, кто же еще!

Тереза закрыла ладошкой рот, чтобы сдержать крик негодования. Брат понуро молчал, проклиная все на свете.

— Что ж, мне кажется, что Эмилио — порядочный человек, — наконец проговорила Тереза. — И тебе стоит переложить некоторые проблемы и на его плечи…

— Я подумаю, — Салинос поднялся и, подойдя к сестре, чмокнул ее в щеку. — Спокойной ночи, милая.

— Спокойной ночи, братик, — улыбнулась та. — Спасибо, что откликнулся на мой крик о помощи.

Неожиданно Фернандо обратил внимание на неестественно бледное лицо Терезы.

— Послушай, но ты же совершенно одна в доме, — с тревогой заметил он и предложил: — Хочешь, я пришлю к тебе Лоренцо? Он запрет ворота, и ты будешь спокойно спать…

— Нет-нет, — быстро ответила женщина. — Я совсем не боюсь, к тому же…

Тереза вдруг прикусила губу.

— Ты ждешь Леопольдо? — догадался брат и брезгливо поморщился: — Как ты можешь любить такое ничтожество?.. Ведь у тебя всегда было столько поклонников… Я с удовольствием вспоминаю одного из них. Кажется, его звали Марчелло…

— Перестань! — оборвала брата Тереза. — Что уж сейчас говорить! Не забывай, что я беременная…

Неожиданно Салиносы услышали, как внизу хлопнула дверь. Недоуменно переглянувшись, брат и сестра подумали об одном и том же.

— Явился… — недовольно пробурчала Тереза, вслух высказав свою догадку.

Через минуту послышались нетвердые шаги поднимающегося по лестнице Леопольдо.

— А-а-а, у нас гости! — заплетающимся языком проговорил он, увидев Фернандо. — Что, семейный совет Салиносов? Решаете, как поступить с провинившимся мужем?..

Тереза слегка поморщилась и процедила сквозь зубы:

— Леопольдо, успокойся, ты пьян! Иди спать…

Молодой человек взял под козырек и повернулся на сто восемьдесят градусов, при этом едва не упав.

— Слушаюсь, мой генерал! — отчеканил он и, стараясь держаться прямо, пошел в спальню.

Когда за Леопольдо захлопнулась дверь, Тереза тяжело вздохнула и закрыла глаза. Брат сочувственно погладил ее по руке.

— Видишь, у каждого свои проблемы, — прошептала сестра. — Хорошо, что вернулся…

— Знаешь, Тереза, — решительно протянул Фернандо, — я завтра же поговорю с ним. Сегодня это делать было бесполезно, хотя я с удовольствием бы намылил шею твоему мужу.

Женщина лишь грустно улыбнулась…

Салинос покинул сестру в очень подавленном состоянии, понимая, что пока Тереза сама не определится, он не в силах ей помочь.

«Ладно, лучше я выброшу из головы этого Леопольдо и вплотную займусь поисками Мануэлы, — решил Фернандо. — В первую очередь мне необходимо позвонить в Контьяго-Секо. Возможно, она уже там…»

Вернувшись домой, он тут же набрал номер телефона поместья Вереццо и принялся терпеливо ждать. На другом конце провода трубку не поднимали очень долго. Наконец, когда Фернандо уже совсем отчаялся, ему ответил полусонный голос Мерседес.

— Добрый вечер, — поздоровался Салинос. — Извините, что беспокою вас так поздно…

— Фернандо? — удивилась теща и тут же поинтересовалась: — Что случилось? Мануэла здорова?

«Значит, она не в деревне», — догадался Салинос и быстро ответил:

— Не волнуйтесь. Все в порядке. Мануэла спит, а я звоню вам по ее просьбе… Ваша дочь целый день пыталась дозвониться вам, но что-то, видимо, случилось на линии, и ей не удалось поговорить с вами…

Почувствовав, что все это звучит не очень убедительно, Фернандо замолчал. Однако сонная Мерседес так ни о чем и не догадалась.

— У нас тоже все нормально, все здоровы… Карлотта передает привет Луизе… — принялась перечислять она.

— Мерседес, у вас есть телефон Руди? — осторожно поинтересовался Салинос. — Мануэле зачем-то понадобился ее кузен, а она потеряла свою записную книжку…

— Телефон Руди?.. Одну минуту… — теща продиктовала номер телефона и вдруг удивилась: — А что, Марианна тоже потеряла свой блокнот? Ведь и у нее есть все координаты брата…

— Наверное, нет, — растерялся мужчина, но тут же попытался исправить положение: — Марианна сама потерялась. Она целый день бегала по своим делам, и мы не могли ее разыскать…

— Это на нее похоже, — рассмеялась Мерседес и попрощалась: — До свидания, Фернандо. Поцелуй за меня моих девочек…

— До свидания, — Салинос нажал на рычаг и тут же принялся набирать номер, который сообщила ему теща.

Мужчина не думал о том, что звонить сейчас уже слишком поздно. Он не мог до утра пребывать в неведении. Однако на другом конце провода никто не брал трубку.

— Черт, — выругался Фернандо, считая про себя длинные гудки.

На десятом Салинос отшвырнул телефон в сторону и нервно заходил из угла в угол.

«Я так трезвонил, что, наверное, перебудил весь дом. Мало вероятно, что Руди и его невеста меня не слышали… Скорее всего, их там просто нет, — подумал Фернандо и устало опустился в кресло. — Но где же Мануэла?»

Уверенный в том, что к исчезновению жены имеет отношение ее кузен, Салинос вновь потянулся к телефону. На этот раз ему повезло больше.

— Алло, я слушаю, — ответил бодрый женский голос.

— Добрый вечер, — поздоровался Фернандо. — Извините за поздний звонок, но могу ли я поговорить с Руди Вереццо?

После непродолжительной паузы девушка произнесла:

— Дело в том, что Руди нет дома, и вряд ли он сегодня уже появится…

— А если я позвоню завтра, я смогу застать его дома?

— Не знаю… Попробуйте.

«Что за странные отношения у этих молодых людей?» — удивился Салинос и высказал свое мнение в телефонную трубку:

— Девушка, вам не кажется, что невеста должна знать, где находится ее жених, и когда он бывает дома?

— А это не ваше дело! — отрезала собеседница и бросила трубку.

«Так тебе и надо!» — с досадой вздохнул Салинос.

Его уже начинала пугать неизвестность и злило то, что найти пропавшую жену оказалось не таким уж и простым занятием…

14

В девять утра в доме Салиносов раздался телефонный звонок. Первой к аппарату подбежала Чела, надеясь, что это решила позвонить Мануэла, но в трубке прозвучал мужской тенорок.

— Я хотел бы переговорить с сеньорой Бернардой, — проговорил мужчина.

— А кто ее спрашивает? — поинтересовалась служанка.

— Это не ваше дело, — грубо отозвался звонивший и повторил свою просьбу: — Позовите сеньору Бернарду, если она дома.

— Минуточку, — обиженно ответила Чела и громко крикнула: — Сеньора Бернарда! Вас к телефону.

Домоправительница не заставила себя долго ждать.

— Чела, что за крики?.. — сделала она замечание служанке, выйдя из библиотеки. — С каких это пор в этом доме так зовут к телефону?..

— Извините, — покраснела Чела и, передав трубку Барнарде, быстро ретировалась.

— Алло?..

— Вас беспокоит адвокат Пинтос, — отозвался абонент и вдруг закашлялся.

— У вас какие-то проблемы? — полюбопытствовала домоправительница. — Мы, кажется, уже обо всем договорились…

— Появились небольшие формальности, — уклончиво ответил Пинтос.

Бернарда нахмурилась.

— Вы были у Фернандо? — спросила она, пытаясь нащупать, что имел в виду адвокат под «небольшими формальностями». — Он принял вас?

— Да.

— Вы ознакомились с документами.

— В общих чертах.

— И что же?

— Даже такого беглого взгляда оказалось достаточно для того, чтобы однозначно сказать, что ваши претензии не обоснованы. Этот документ не дает вам права на ту часть состояния, которую вы намереваетесь получить.

— Вы так думаете?

— Убежден, — в голосе Пинтоса прозвучала совершенно не свойственная ему твердость. — Это не тот документ, который даст вам право распоряжаться всем имуществом Исабель.

Бернарда сделала небольшую паузу, для того чтобы собраться с мыслями, затем решительно ответила.

— Я принесу вам тот документ.

— Что?! — растерялся Пинтос. — Я не понял…

— Я принесу вам то, что необходимо, — повторила Бернарда.

— Значит, есть еще одно завещание? — догадался обескураженный адвокат.

— Есть, но об этом не по телефону…

— Хорошо. Я вас жду у себя.

— Когда мне быть?

— Вы же знаете, что я рад видеть вас в любое время, — заискивающе пропел Пинтос. — Но чем скорее, тем, конечно, лучше…

— Я буду у вас через час, — Бернарда бросила трубку на рычаг и отправилась в спальню.

Зайдя в комнату и увидев спящую на кровати дочь, домоправительница на цыпочках подошла к комоду и выдвинув шуфлядку достала из нее написанный Исабель листок.

— Что ты там ищешь? — неожиданно прозвучал раздраженный голос дочери.

Бернарда, держа листок в руке, подошла к кровати и присела на край.

— Я думала, ты спишь… — ласково протянула она. — И не хотела мешать твоему отдыху.

— Мне уже надоело спать! — сорвалась дочь. — Я только и делаю, что сплю, сплю, сплю… Я устала от сна! Я не могу так больше…

— Потерпи еще немного, — принялась уговаривать Бернарда. — Нам осталась совсем чуть-чуть…

— Сколько можно терпеть! Лучше бы я погибла…

— Не говори так, — взмолилась мать и показала листок. — Вот только с ним разберемся и закончатся твои мучения.

Исабель заплакала. Бернарда взглянула на часы и засобиралась. Выходя из комнаты, она предупредила:

— Я к адвокату Пинтосу. Буду часа через полтора.

Домоправительница на прощание хотела сказать: «А ты отдохни еще немного», но своевременно прикусила язык.


Когда Бернарда вошла в кабинет адвоката, тот был занят чтением какого-то журнала, но, увидев клиентку, быстро вскочил и, жестом указав на стул, вежливо предложил:

— Садитесь, пожалуйста.

— Спасибо, — женщина присела и испытующе посмотрела на адвоката.

— Вы, кажется, говорили о каком-то документе… — напомнил он, словно их разговор прервался минуту назад.

— Да, — кивнула Бернарда и, достав из сумочки листок, протянула его Пинтосу.

Тот, пробежав глазами по строчкам, достал носовой платок и вытер со лба пот.

— Совсем другое дело! — восторженно воскликнул он и, перегнувшись к гостье через стол, шепотом спросил: — Это подделка?

— Почему вы так решили? — спокойно поинтересовалась Бернарда.

— Да так… — протянул Пинтос.

— Это настоящий документ.

— Вы поймите, — нервно замахал листком Пинтос. — Если вы подделали почерк, то не только вас, но и меня упрячут в тюрьму.

— Можете проверить, — криво усмехнулась женщина. — Это не подделка.

Пинтос вновь провел платком по лбу.

— Допустим, — согласился он. — Но в вашей бумажке кое-чего не хватает.

— Чего же? — Бернарда прищурила глаза.

— Печати и подписи нотариуса…

— Именно поэтому я пришла к вам, а не кому-нибудь другому, — совершенно не смутившись, пояснила женщина. — Вы меня поняли?

Пинтос так разволновался, что на этот раз смахнул пот уже ладонью.

— Вы хоть понимаете, на что подбиваете меня?.. — дрогнувшим голосом спросил адвокат и, быстренько подбежав к двери и выглянув в коридор, облегченно вздохнул. — Никого нет…

— Я заплачу…

— Но за мелочь я рисковать не стану! — в голосе Пинтоса появились категоричные нотки.

— Сколько?

— Треть.

Бернарда возмущенно вскочила с места и, схватив листок, направилась к выходу.

— Жаль, что я тебя тогда не убила, — пренебрежительно бросила она и хлопнула дверью.

Оказавшись на улице, домоправительница принялась рассуждать над тем, насколько правильным был ее поступок.

«Пинтос знает, что документ без печати и подписи… Значит, если мне даже и удастся все оформить как следует, он начнет меня шантажировать…»

Подумав так, Бернарда немедля решила возвратиться к Пинтосу.

— Я знал, что вы придете, — самодовольно улыбнулся он и подвел черту под прежней беседой. — Значит, вас устраивают мои условия?

— Да, — с трудом выдавила из себя женщина.

— Тогда приступим к делу. — Пинтос уселся за свой рабочий стол. — Документ настоящий?

— Да.

— А где же он раньше был?

— Это не важно, и к делу не относится…

— Хорошо, — согласился адвокат. — Оставьте документ у меня, а об остальном я уже позабочусь сам. Бернарда вновь выложила листок на стол.

— Поспешите, — попросила она.

Пинтос развел руками.

— Насколько это будет возможно, — неопределенно пробормотал он и заверил: — Я постараюсь уложиться в наименьшие сроки.

— Как вы думаете… — замялась у двери Бернарда, не решаясь задать главный вопрос.

Но Пинтос догадался, о чем речь, и совершенно искренне ответил:

— Если бы адвокат Морело задержался еще недельки на три, то я был бы абсолютно уверен.

— До свидания, — кивнула Бернарда.

— До скорой встречи, — отозвался адвокат, уткнувшись носом в принесенный домоправительницей документ.

Когда за гостьей закрылась дверь, Пинтос достал носовой платок и вытер обильно выступивший на лбу и шее пот.

«Мало я попросил, — с досадой подумал он. — Нужно было идти на пятьдесят процентов…»

Выстроив в голове дальнейший план своих действий, Пинтос поднял трубку и набрал номер офиса Фернандо Салиноса.

— Алло? — ответил мягкий женский голос.

— Мне необходимо поговорить с вашим боссом.

— Сеньор сейчас в подавленном настроении, — предупредила секретарша. — Может, вам позвонить позже.

— Нет, — адвокат откинулся на спинку стула. — Он мне нужен сейчас.

— Тогда минуточку терпения…

— Фернандо Салинос вас слушает, — послышался в трубке раздраженный голос.

— Это адвокат Пинтос вас беспокоит.

— Я слушаю вас.

Пинтос откашлялся.

— Нам необходимо встретиться.

На другом конце провода ничего не ответили.

— Алло! — адвокат постучал пальцем по трубке.

— Я слышу вас, — отозвался наконец Салинос. — Но если вы намереваетесь беседовать таким же образом, как и в прошлый раз, то, я думаю, нам не стоит встречаться.

— На этот раз все будет иначе, — заверил Пинтос. — То, о чем я умолчал в прошлый раз, скажу сегодня.

— Хорошо, — без особого удовольствия согласился Салинос. — Я жду вас.

— Замечательно, я выезжаю.

— До встречи.

— До встречи, — Пинтос мягко положил трубку и отодвинул в сторону телефон.

«Ну что ж, играть так играть по-крупному», — вдохновенно воскликнул он мысленно и, упрятав все документы в сейф, отправился в офис Фернандо Салиноса.


— Только покороче, — предупредил Салинос, едва завидев на пороге адвоката.

— Я постараюсь, — улыбнулся тот и, пройдя на середину кабинета, официальным тоном начал: — Значит, так, дело по которому я пришел, касается…

— Завещания Исабель, — закончил за него Фернандо и кивнул на кресло. — Может, сядете?

— Спасибо, — смутившись, поблагодарил адвокат и устроился в предложенном кресле. — Так о чем это я?..

— О завещании, — подсказал Салинос и уточнил: — О тех деталях, которые мне неизвестны.

— Ах да, — согласился Пинтос. — Так вот, о деталях…

— Постойте, — неожиданно перебил его Фернандо. — Я как-то раньше не подумал об этом…

— О чем? — насторожился адвокат.

— Делами о завещании занимается Антонио Морено…

— Совершенно верно, — подтвердил гость.

— Но в таком случае, при чем здесь вы? Какое отношение вы имеете к этому делу.

Пинтос поправил галстук.

— Самое непосредственное.

Однако Фернандо, совершенно не слушая гостя, продолжал рассуждать вслух.

— С долей Бернарды и слуг вопрос решенный… Им вроде бы и нет никакого смысла обращаться к адвокату… Но, если вы пришли, значит, есть истец, который чем-то недоволен… Именно так!

Салинос поднял глаза на гостя.

— Я прав? — поинтересовался он.

— Абсолютно, — кивнул Пинтос и вытер пот со лба. — Есть истец.

— Кто же он?

Адвокат сделал небольшую паузу и четко проговорил:

— Мать Исабель.

Выдохнув, Фернандо откинулся на спинку стула.

— Но ведь Герреро умерла…

— Да, — согласился гость. — Но дело в том, что Исабель была приемной дочерью.

— Как?! — поразился Салинос. — Этого не может быть!..

— Увы, но это действительно так, и тому есть документальное подтверждение.

— Постойте, постойте, — попросил хозяин кабинета, пытаясь собраться с мыслями. — Значит, вы хотите сказать, что ее настоящая мать жива?

— И кроме того, имеет законное право на наследство.

— Но кто же это, и где она была раньше?

Пинтос самодовольно усмехнулся.

— Об этом позже. Сейчас нам нужно подумать, будем ли мы решать этот вопрос в административном порядке или прибегнем к шумному судебному процессу?

Салинос задумался.

— К сожалению, мой адвокат отсутствует, а решать такие вопросы не в моей компетенции…

— Как хотите, — Пинтос встал и направился к выходу.

— Подождите, — остановил его Салинос.

Адвокат остановился.

— Да?

— Но имеет ли право мать, которая бросила грудного ребенка, требовать такое?

Пинтос, отметив про себя, что первый раунд выигран, совершенно искренне ответил:

— С моральной точки зрения — нет, а с юридической…

Адвокат сделал паузу.

— Ну если сама Исабель хотела этого… — Пинтос развел руками, что означало «все может быть».

— Спасибо, — кивнул Салинос. — До свидания.

— До свидания…

Когда за Пинтосом закрылась дверь, Фернандо задумался о всем сказанном гостем.

«Жизнь полна неожиданностей… — констатировал он, так ничего и не решив.

Неожиданно взгляд мужчины упал на портрет Мануэлы, стоявший на столе. Вначале Салиносу захотелось спрятать его в шуфлядку, но потом он передумал.

«Это важней!» — мелькнула мысль, и, вскочив с места, мужчина вышел из кабинета.

— Сеньор Салинос, — остановила его секретарша.

— Я ухожу, — предугадал вопрос босс. — Если будут спрашивать, то скажи, что я на экстренном совещании…

15

После внезапного визита бывшего друга, Эмилио долго не мог прийти в себя. Ему многое было непонятно из сказанного Салиносом, но одно он уяснил: Мануэла беременна и его считают отцом.

«Необходимо срочно переговорить с Бернардой», — решил молодой человек и, быстро переодевшись, отправился в дом Салиносов.

Подойдя к воротам, он в нерешительности остановился, вспомнив о запрете Фернандо.

«Сначала позвоню и попрошу домоправительницу выйти ко мне», — подумал Эмилио и, отыскав ближайший таксофон, набрал номер.

— Алло? — на другом конце провода была сама Бернарда.

— Добрый день, — поздоровался Эмилио.

— Здравствуйте.

— Это я…

— Кто вы? — спросила домоправительница, хотя раньше сразу же узнавала молодого человека по голосу.

— Эмилио…

— А-а-а, — протянула Бернарда и поинтересовалась: — Что-нибудь случилось?

— Кроме того, что Фернандо сегодня был у меня, ничего, — поспешил с ответом Эмилио.

— Что ему было нужно?

— Он сообщил мне, что Мануэла беременна, а я отец ребенка. Но вы же понимаете, что это абсурд.

— Безусловно, — согласилась домоправительница. — В последнее время с Фернандо стали происходить странные вещи…

Эмилио вздохнул и перешел к главному вопросу.

— Мне необходимо срочно встретиться с вами…

— Зачем? — удивилась Бернарда.

— Мне очень многое непонятно, и я надеюсь, что некоторые вещи вы сможете прояснить.

Женщина сделала паузу и затем торопливо произнесла.

— Сегодня у меня вряд ли найдется время… Может быть, вы позвоните завтра…

«Так она со мной еще никогда не разговаривала», — отметил про себя Эмилио и вновь попросил.

— Мне очень нужна эта встреча.

— Очень сожалею… — Бернарда была непреклонна.

Не найдя другого выхода, Эмилио решил прибегнуть к угрозам.

— Тогда я сам зайду, — твердо проговорил он, и затаил дыхание, пытаясь предугадать реакцию собеседницы.

— Сеньор Фернандо собирался в это время заглянуть и может появиться в любую минуту, — нашлась Бернарда. — Я думаю, он вряд ли будет рад увидеть вас снова.

— Мне нечего терять, — Эмилио уже блефовал. — А вот вам…

— Хорошо, — согласилась наконец женщина и предупредила: — Я выйду, но ненадолго.

— Замечательно. Я жду вас на перекрестке. До встречи, — молодой человек повесил трубку и сам себе улыбнулся, в душе торжествуя маленькую победу.

Бернарда не заставила себя долго ждать, и через десять минут уже была на условленном месте.

— Вы стали менее осторожны, — заметила она, подойдя. — Это на вас так не похоже…

Эмилио усмехнулся.

— Вы тоже изменились…

— Надеюсь, в лучшую сторону, — попыталась отшутиться домоправительница и, указав рукой в сторону небольшой аллеи, попросила: — Давайте пройдем туда, чтобы не быть у всех на виду.

— Хорошо, — согласился молодой человек и первым зашагал в сторону аллеи.

— Что же вас беспокоит? — поинтересовалась Бернарда, когда они оказались на безопасном расстоянии от дороги.

Эмилио решил не тянуть резину и сразу же перешел к делу.

— Вы знали, что Мануэла беременна?

Домоправительница на мгновение задумалась, выбирая наиболее подходящую для такого случая тактику.

— Я догадывалась… — ответила она наконец.

— Как давно…

— С того времени, когда у Мануэлы начались приступы тошноты… Если вас интересуют такие подробности…

— Значит, — заключил молодой человек, — когда вы просили меня поухаживать за женой Фернандо, то уже знали об этом. Я прав?

Бернарда согласно кивнула и вопросительно посмотрела на бывшего друга Фернандо.

— Ну и что из этого?.. — пожала она плечами.

— Почему Салинос считает меня отцом ребенка?

— Мне трудно об этом судить…

— Вы хотели поссорить Мануэлу и Фернандо?

Услышав такое, домоправительница занервничала.

— Послушайте, — сухо проговорила она. — У меня очень мало времени…

Вдруг в голову Эмилио пришла страшная догадка.

— Почему вы не хотите брать мои деньги? — повысил он голос.

— Потому что Исабель имеет свой капитал и куда более весомый, чем ваш…

— Вы хотите сказать, что я уже не нужен вам? — растерялся молодой человек.

— Ну что вы, — дружелюбно ответила Бернарда. — Исабель очень ценит вашу поддержку… Вы нужны ей…

Поняв, что ничего толком не сможет добиться от домоправительницы, Эмилио услужливо кивнул.

— Спасибо, не буду вас больше задерживать…

— Очень была рада с вами увидеться, — улыбнулась Бернарда и, резко повернувшись, зашагала к дому Салиносов.

Эмилио же опустился на стоявшую неподалеку лавочку и задумался. Он попытался сложить из отдельных эпизодов законченную картину происходящего.

«Фернандо считает меня отцом ребенка Мануэлы… Безусловно, в этом есть определенная «заслуга» и Бернарды, которая в последнее время стала меня избегать… Впрочем, меня вообще изолировали от Исабель… Исабель, в свою очередь, не хочет пользоваться моими деньгами для проведения операции. Кроме того, она сказала, что мы можем быть близки только после того, как с ней будет все нормально… Фернандо ссорится с Мануэлой, и, похоже, дело идет к разводу. А это означает, что Исабель вновь становится единственной законной женой Фернандо… Может быть, только ради этого и используют меня!» — от внезапного прозрения Эмилио бросило в жар.

Он вскочил с лавки и быстро пошел по аллее. Внезапно он остановился, даже не представляя, куда идти дальше.

«Если я хочу, чтобы Исабель навсегда стала моей, то должен начать свою игру!» — решил он и, остановив такси, отправился домой.

Зайдя в гостиную, молодой человек сразу же бросился к телефону и поднял трубку. Однако через мгновение он положил ее на рычаг.

«Где же может быть Мануэла? — задался он вопросом и вновь принялся раскладывать все по полочкам: — Если Фернандо приехал ко мне, то, значит, возвратиться к матери она не могла. Ведь туда Салинос позвонил бы в первую очередь… Мануэла — честная девушка и вряд ли могла прихватить с собой большую сумму для того, чтобы устроиться в фешенебельной гостинице. Гостиницы, таким образом, тоже отпадают… У нее, кажется, был жених…»

Остановившись на этой мысли, Эмилио налил себе стакан содовой и, отпив глоток, продолжил рассуждения:

«Любовник!.. Но она, без сомнения, любила Фернандо. Видимо, любит и сейчас. Бедная девушка!.. Но ее кузен, кажется, нигде не работает и потому вряд ли сможет помочь, даже если предположить… Впрочем, это мало вероятно. Где же Мануэла?.. Она, скорее всего, могла снять небольшую квартирку где-нибудь на окраине… В таком случае искать ее бесполезно!.. Хотя я упустил один очень важный момент! Она беременна. И, зная Мануэлу, можно предположить, что вряд ли ее будут сейчас интересовать любовники или женихи. Для нее сейчас главное — ребенок, и она в первую очередь будет рассчитывать на свои силы… Ей нужна работа… Ну конечно, работа!»

От внезапного открытия Эмилио просиял.

«В Риме она немного преподавала, и, скорее всего, ее поиски пойдут в этом направлении. Таким образом, круг сужается… В элитарных школах свободных рабочих мест обычно нет. Туда можно устроиться только благодаря протекции… Остаются школы Для бедных…»

Молодой человек наполнился гордостью за себя и тут же набрал номер министерства образования. Там он выяснил координаты комиссии по школам для бедняков и, перезвонив, попросил поднять списки устроившихся на работу в этом месяце и поискать там сеньору Мануэлу Салинос или Вереццо.

— Мы перезвоним вам позже, — пообещала женщина из комиссии. — Оставьте ваш номер.

— Хорошо, — согласился Эмилио и, продиктовав номер своего телефона, повесил трубку.

«Пока все идет замечательно», — молодой человек радостно потер руки и выпил еще содовой.

Через час ему позвонили и сообщили адрес школы, где работает интересующая его учительница. Поблагодарив за услугу, Эмилио решил немедленно отправиться к жене Фернандо и серьезно поговорить с ней.

Как удалось выяснить, Мануэла, действительно, уже несколько дней работала в этой школе. Когда пришел Эмилио, девушка вела урок. Через час она должна была освободиться, и молодой человек решил подождать учительницу на школьном дворе.

Когда Мануэла вышла на крыльцо, кто-то, подойдя сзади, взял ее за руку. Девушка повернула голову и удивленно воскликнула:

— Эмилио!.. Как ты нашел меня?

Молодой человек усмехнулся.

— А ты думала, что уже спряталась от всех и навсегда?

Мануэла стушевалась.

— Фернандо знает, где я? — испуганно спросила она.

— Пока нет, но, если ты хочешь, я могу сообщить ему об этом.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Нет, пожалуй, не стоит.

— Давай, присядем и поговорим, — предложил Эмилио. — К тому же, я думаю, что тебе интересно узнать о том, что происходит в доме Салиносов?

— Хорошо, — согласилась Мануэла и вслед за молодым человеком направилась к одной из лавочек.

С минуту они сидели молча. Первым нарушить тишину решился Эмилио.

— Фернандо сегодня приезжал ко мне…

Мануэла с любопытством посмотрела на собеседника.

— Да-да, — кивнул он. — Его интересовало, где ты находишься.

— Значит, ты здесь по его заданию?! — нахмурила брови девушка.

— Нет, я здесь по своей воле, — поспешил успокоить собеседницу Эмилио. — К тому же в его фирме я больше не работаю и не обязан исполнять его приказы.

— Но почему он приезжал к тебе?

Эмилио усмехнулся и, внимательно наблюдая за реакцией девушки, выпалил:

— Потому что он считает меня отцом твоего ребенка.

— Но это же абсурд! — отчаянно воскликнула Мануэла.

— Абсурд, — согласился Эмилио и, как бы между прочим, добавил: — Однако Фернандо сейчас не с тобой…

Девушка задумалась.

— Но зачем понадобилось тебе отыскивать меня?

— Я хочу твоего счастья, — вновь улыбнулся Эмилио и уточнил: — Вашего с Фернандо счастья…

На глазах у Мануэлы появились слезы.

— Ну почему он не верит мне? — расстроенно проговорила она.

— У него есть причины, — уклончиво ответил Эмилио.

Но такого объяснения Мануэле сейчас было недостаточно.

— Какие? — потребовала она объяснения.

Эмилио вздохнул.

— Понимаешь, дело в том, что мы с Исабель были когда-то очень дружны, и она поделилась со мной одним семейным секретом… — молодой человек замялся, но тут же продолжил: — Тебе известно, что у Фернандо и Исабель не было детей?

— Да, — кивнула Мануэла. — И что же?

— Исабель очень хотела иметь ребенка, но их брак был обречен на бездетность…

— Почему?

— Исабель заставила пройти своего мужа обследование, и оно показало, что Фернандо бесплоден.

— А врачи не могли ошибиться?

— Этим делом лично занимался друг Салиноса, доктор Вильес. Он очень компетентный специалист, — голос Эмилио прозвучал как-то трагично.

— Какая ерунда! — оборвала собеседника Мануэла.

Эмилио изумленно посмотрел на девушку. Ему показалось, что та даже обрадовалась такой новости.

— Я тебя не понимаю… — растерялся молодой человек. — Ведь теперь ты понимаешь, почему твой обман был так быстро раскрыт.

— Теперь я многое понимаю! — улыбнулась Мануэла и, лукаво посмотрев на Эмилио, спросила: — А Исабель не могла разыграть тебя?

— Ни в коем случае, — категорично замотал головой собеседник и удивленно посмотрел на девушку: — А почему ты об этом спрашиваешь?

— Да так, — Мануэла опустила глаза. — О таких вещах рассказывают обыкновенно самым близким людям…

Эмилио почувствовал, как краснеет.

— Так о чем это я говорил… — заикаясь, начал он, желая побыстрее покончить с нежелательной темой.

— О бесплодии Фернандо, — улыбнулась Мануэла.

— Ах да, — вспомнил Эмилио. — Так вот, я здесь потому, что считаю, что ты и Фернандо любите друг друга, несмотря на все коллизии судьбы.

— Что ты имеешь в виду под словом «коллизии»? — обиженно спросила Мануэла.

Эмилио замялся. Заметив это, девушка вдруг стала совершенно серьезной.

— Если уже разговор пошел на чистоту, то и я должна тебе кое в чем признаться, — произнесла она, глядя в глаза собеседнику. — Фернандо был моим первым мужчиной. И там в Риме я забеременела…

— Как?! — не сдержался Эмилио. — Этого не может быть!..

— Но это так. А теперь вспомни о том письме, которое ты должен был передать мне… Постарайся понять мое положение. Ведь, если бы я получила его, аварии могло бы не быть, и у нас с Фернандо уже был бы ребенок…

— Прости. — Эмилио опустился на колени. — Я не предполагал, что все может так обернуться… Как я ошибся! Прошу тебя, прости…

— Я уже простила тебя… Ведь нельзя все время жить только прошлым…

Эмилио приподнялся и, присев рядом, обхватил голову руками.

— Не убивайся так, — Мануэла осторожно погладила собеседника по голове и, чтобы как-то отвлечь его от тяжелых мыслей, проговорила: — Значит, доктор утверждает, что Фернандо бесплоден?

Молодой человек пожал плечами.

— Теперь уже и я совершенно ничего не понимаю…

— Тогда ошибся доктор, — подвела итог Мануэла.

— Выходит, что так, — согласился Эмилио.

Вдруг Мануэла опустила голову и с грустью произнесла:

— Как жаль, что Фернандо об этом не знает…

— Ему нужно об этом сказать, — предложил молодой человек.

— Но он меня и слушать не хочет, — призналась девушка.

— К сожалению, у меня с ним та же история, и я не смогу его переубедить…

Сказав это, Эмилио задумался. Какое-то время молодые люди молчали. Затем молодой человек вскочил и убежденно произнес:

— Мне кажется, что мы все равно добьемся своего. Главное — никуда не уезжай, а как только появятся хорошие вести, я сразу же дам тебе о них знать. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась Мануэла, поднимаясь.

— Кстати, как у тебя с деньгами? — поинтересовался Эмилио и принялся искать бумажник. — Мне кажется, тебе они сейчас нужны как никогда.

Однако девушка жестом остановила его.

— Не нужно. У меня все в порядке.

— Ладно, — не стал настаивать Эмилио. — Мой телефон у тебя есть?

— Кажется, да.

— Если что — звони.

— Хорошо…

Молодой человек проводил жену Фернандо до подъезда, а затем поспешил нанести еще один визит. Ему не терпелось поскорее увидеться с доктором Вильесом.


— Добрый день, — поздоровался Эмилио, рывком открыв дверь.

Из-за его спины выглянула медсестра и обиженно произнесла:

— Я не хотела его пускать, но он даже не стал меня слушать!

— Хорошо, Фиеста, пусть пройдет, — разрешил Вильес и, посмотрев на гостя, добавил: — У меня как раз сейчас выдалась свободная минутка…

Когда молодая сотрудница прикрыла дверь, доктор тяжело вздохнул и, кивнув на стул, предложил:

— Садитесь, пожалуйста.

Эмилио присел, внимательно рассматривая лицо врача.

— Что-то зачастили ко мне знакомые Фернандо Салиноса, — шутливо заметил тот и, вскинув брови, полюбопытствовал: — Что вас беспокоит?

Молодой человек посмотрел в глаза хозяину кабинета и усмехнулся.

— Вы, доктор!

Вильес растерялся.

— Я не понимаю, — пробормотал он.

— Меня беспокоит ваша компетентность, — четко выговаривая каждое слово, произнес Эмилио. — А может быть, совесть…

— Выражайтесь яснее, молодой человек, — раздраженно проговорил Вильес. — У меня масса важных дел, и я не могу попусту растрачивать драгоценное время. А вы тут пришли и устраиваете черт знает что.

— Хорошо, — кивнул Эмилио. — Я постараюсь быть конкретнее. Ваш диагноз насчет бесплодности Фернандо — полная липа.

У доктора перехватило дыхание, и он почувствовал, как медленно начинает оседать в кресле. Вильес попытался что-то возразить, но при вдохе глотнул столько воздуха, что закашлялся. Еще через мгновение его бросило в жар. Наблюдая такую картину, Эмилио уже не сомневался в правильности своего предположения.

— Что с вами, доктор? — насмешливо спросил он. — Или позвать медсестру?

Вильес замахал руками.

— Нет, не стоит. Мне уже лучше.

Молодой человек подождал, пока хозяин кабинета будет в состоянии говорить, и продолжил:

— Вам не кажется, что преднамеренное злоупотребление своим служебным положением и изменение диагноза в корыстных целях не только аморально, но и уголовно наказуемо?

Второй удар оказался похлеще первого. Вильес отодвинул шуфлядку и, достав из нее баночку с таблетками, дрожащей рукой открутил крышку, вытряс несколько пилюль и проглотил их.

— Вы собираетесь заявить в полицию? — спросил он, почувствовав, что в состоянии говорить.

— Все зависит от вас, — спокойно проговорил Эмилио.

— Что я должен делать?

— А как вы думаете?

— Не знаю.

Эмилио негодующе покачал головой.

— Мне кажется, что первым делом вы должны исправить, свою ошибку… или, пожалуй, преступление.

— Каким образом?

— Рассказать Салиносу. Ведь он, кажется, ваш очень хороший друг.

— Он меня не поймет… — сказав это, Вильес съежился и, как показалось Эмилио, уменьшился в размерах.

— Пожалуй, вы правы, — согласился молодой человек, — Фернандо не из тех людей, которые прощают измены…

— Но ведь я это сделал для того, чтобы сохранить семью, — попытался оправдаться Вильес.

— Какую семью? — не понял гость.

— Семью Фернандо.

— Неужели вас так беспокоила семья Салиноса, что вы решили пожертвовать профессиональной честью?

— Меня попросила об этом Бернарда… — выпалил Вильес и вдруг осекся, определив по лицу Эмилио, что тот слышит об этом впервые.

— Бернарда?.. — удивленно протянул молодой человек и вслух заметил: — Все-таки страшный она человек…

— Вот и я об этом говорю, — залепетал хозяин кабинета, почувствовав, что с гостем происходят какие-то перемены.

— Но ведь вы разрушили счастье двух человек — Мануэлы и своего друга.

Вильес откашлялся.

— Я не мог поступить иначе… Бернарда шантажировала меня.

— У вас так много грехов?

— Нет, — замотал головой доктор. — Дело в том, что я, солгав полгода назад, побоялся открыть Салиносу истинное состояние дел. А Бернарда принялась угрожать, что если я не подтвержу диагноз, то она доведет дело до суда.

— Но зачем вы соврали полгода назад?..

— Это было связано с сеньорой Исабель…

При упоминании любимого имени, молодой человек вздрогнул. Вся его решительность вдруг неизвестно куда исчезла.

— Сеньора Исабель… — задумчиво повторил он.

— Да, — кивнул доктор. — Сеньора Исабель была бесплодна, но чтобы сохранить семью, она заставила и меня пойти на этот обман.

Эмилио молча встал и направился к двери. У самого порога он обернулся и, вместо прощания, проговорил:

— И все-таки вам здесь не место. Если я обо всем догадался, то, уж поверьте, Фернандо Салинос не глупее меня. Подумайте об этом…

16

Антонио переступил порог своего офиса в приподнятом настроении.

— Мне кто-нибудь звонил? — поинтересовался он у секретарши.

— Я составила список, — улыбнувшись, ответила та. — В основном это ваши деловые партнеры и клиенты.

Антонио прищурил глаза.

— А неделовые звонки были?

— Почти каждый день вами интересовался сеньор Фернандо Салинос и часто звонила одна девушка… — секретарша стушевалась. — Я забыла ее имя… Но, если это важно, у меня все записано в журнале.

Девушка потянулась за толстой книжицей.

— Не стоит, — остановил ее Антонио. — Ее имя Марианна. Я угадал?

— Да, сеньор, — кивнула подчиненная.

— Замечательно, — буркнул себе под нос Антонио и направился в кабинет.

У двери он оглянулся и попросил:

— Если меня будут спрашивать, то сегодня я еще в командировке.

— Даже если позвонит эта девушка?

— Нет, для Марианны и моего друга Салиноса я всегда есть. В том числе и сегодня.

— Ясно, — кивнула секретарша и опустила глаза в бумаги.

Пройдя в кабинет, адвокат уселся за стол и откинулся на спинку стула.

«Все-таки в Буэнос-Айресе лучше», — подумал он, сладко потягиваясь.

Его блаженство прервал телефонный сигнал.

— Алло?.. — протянул Морено.

— Вас спрашивает Марианна, — сообщила секретарша, уже запомнив имя.

— Соедините нас, — приказал Антонио.

— Алло?.. — послышался в трубке приятный женский голос. — Алло… Антонио?..

— Привет, Марианна, — решил не томить девушку адвокат. — Как у тебя дела?

— Об этом позже, лучше скажи, почему ты так задержался? — спросила Марианна.

Антонио вздохнул.

— Было очень много дел…

— И как они прошли?

— Пришлось поработать, но я доволен результатами. Единственное, чего мне не хватало там, так это…

Антонио выдержал паузу.

— Чего? — не выдержала девушка.

— Общения с тобой, — искренне признался Антонио. — Кстати, у меня для тебя тоже есть хорошие новости.

— Не может быть!

Антонио рассмеялся.

— Но об этом позже, после твоих новостей. Идет?

— Я согласна, — игриво ответила Марианна и поинтересовалась: — Когда мы встретимся?

— Да хоть сейчас.

— Неужели после визита в Италию ты стал миллионером? — рассмеялась девушка.

— Почти, — отозвался адвокат и уточнил: — По крайней мере, на сегодня.

— Тоже не плохо.

Антонио сжал в руке трубку.

— Так, значит, я заеду к тебе?

— Ко мне? — озадаченно протянула Марианна.

— Надеюсь, ты все еще живешь у Салиносов?

В трубке повисло неловкое молчание.

— Случилось что-нибудь? — встревожился Морено.

— Давай лучше встретимся в центре города, — предложила девушка.

— Хорошо, — согласился Антонио. — Я буду тебя ждать в небольшом кафе, в котором мы уже однажды ужинали. Кажется, оно тебе понравилось?

— Я согласна, — ответила Марианна и поинтересовалась: — Когда?

Морено посмотрел на часы и произнес:

— Ровно через три часа.

— Я приду, — пообещала девушка.

— Буду ждать…

— До встречи.

— Пока, — Антонио положил трубку, но вдруг вспомнил, что совершенно упустил из виду Фернандо, которому собирался позвонить.

«Нужно расспросить у Марианны, какое настроение у хозяина», — подумал он и быстренько набрал номер дома Салиносов.

— Алло?.. — послышался голос служанки.

— Добрый день, — отрапортовал Морено и попросил: — Верните, пожалуйста, к трубке Марианну.

— Кого? — переспросила Чела.

— Кузину Мануэлы.

— Видите ли… — начала девушка, но вдруг замялась. — Дело в том, что ее уже несколько дней нет…

«Вот те раз… — растерялся Антонио. — Только что я с ней разговаривал, а оказывается…»

— А где она? — полюбопытствовал адвокат.

— Она уехала вместе с сеньорой Мануэлой…

— Куда?

— Этого никто в нашем доме не знает. Сеньор Салинос уже несколько дней разыскивает свою супругу, но, к сожалению, безуспешно…

— Спасибо, — отозвался Антонио и медленно положил трубку.

«Да-а-а, — подумал он. — Странные дела происходят в доме моего друга».

Вначале Морено захотелось немедленно позвонить Фернандо, но в самый последний момент он передумал, решив, что будет правильнее в первую очередь встретиться с Марианной…


Когда кузина Мануэлы зашла в знакомое кафе, она сразу же заметила адвоката Морено. Он сидел за тем же самым столиком, за которым они ужинали в прошлый раз.

— Привет, — поздоровалась Марианна и присела за столик, уставленный всевозможными деликатесами.

— Здравствуй, — улыбнулся Антонио. — Я очень рад тебя видеть.

К столику подошел официант.

— Подавать шампанское? — поинтересовался он.

— Да, пожалуйста, — кивнул адвокат.

Официант исчез и появился уже с упакованной в кусочки льда бутылкой.

— Спасибо, — поблагодарил Антонио и, сделав заказ, не без удовольствия проследил за реакцией девушки.

Та вначале покраснела, но потом, взяв себя в руки, полюбопытствовала:

— По какому случаю праздник?

— По случаю нашей встречи, — улыбнулся Антонио. — Разве этого недостаточно?

— Не знаю, — неопределенно пожала плечами Марианна.

Вдруг девушка насторожилась и опасливо осмотрелась по сторонам.

— Ты кого-то ждешь? — полюбопытствовал Антонио.

— Нет, — махнула рукой Марианна и, став серьезной, спросила: — А ты не рассказывал о нашей встрече своему другу?

— Это кому? — Антонио сделал вид, что не понял вопроса.

— Фернандо.

— Нет. Я решил, что вначале должен встретиться с тобой, а уж потом…

— Это мило с твоей стороны, — девушка благодарно взглянула на адвоката и, слегка расслабившись, спросила: — Как там в Риме?

— Замечательно, но скучно…

— Не хватало общения со мной, — передразнила Марианна. — А если серьезно?

Морено откашлялся.

— А если серьезно, то я хотел бы знать, почему Мануэла ушла из дома Фернандо?

После этого вопроса у Марианны сразу пропало игривое настроение. Взгляд ее стал печальным.

— Что стряслось? — поторопил Антонио.

Марианна отложила вилку в сторону и посмотрела прямо в глаза Морено.

— Обещай мне, что никому не скажешь, — потребовала она.

— Обещаю, — Антонио поднял два пальца вверх.

Марианну, по всей видимости, такой ответ устроил, и она начала:

— Наверное, Фернандо с тобой уже говорил по поводу беременности Мануэлы?

— Только вскользь… — поправил Антонио.

— Но, как это не странно, он был взбешен этой новостью. Хотя любой другой на его месте только радовался бы… Потом он начал мучить Мануэлу ничем не обоснованными подозрениями в ее измене. А потом и вовсе перестал ночевать дома…

— Неужели? — удивился адвокат. — Я не думал, что все это превратится в такое…

— И вот Мануэла не выдержала… Мне кажется, на ее месте так поступила бы любая… Ведь ее жизнь стала невыносимой… Но в чем же виноват ребенок?.. Когда моя кузина ушла, она скорее думала о нем, чем о себе…

Марианна замолчала, а адвокат задумчиво протянул:

— Это действительно ужасно.

— Да! — спохватилась девушка. — Еще одна новость!

— Какая же?

— Только это между нами, — вновь предупредила она.

— Безусловно, — Антонио приложил палец к губам. — Только между нами.

Марианна, еще немного поколебавшись, прошептала:

— Представляешь, какой-то идиот сказал Фернандо, что он бесплоден…

— Да-а-а, — почесал затылок мужчина, сделав вид, что слышит об этом впервые, и поинтересовался: — А кто это тебе сказал?

— Не мне, а Мануэле.

— Кто же?

Марианна развела руками.

— Она не сказала…

Воспользовавшись паузой, Антонио разлил шампанское и грустно заметил:

— Мне казалось, что мы выпьем первый бокал под дружный смех, но, к сожалению, все получилось иначе… Все очень и очень печально…

Марианна тоже взгрустнула.

— Когда Мануэла вышла замуж, мне казалось, что счастливее ее нет на всем свете… — призналась она. — А теперь я вижу, что богатство не всегда приносит счастье…

Вдруг Антонио тряхнул головой и оптимистично произнес:

— Хватит о плохом. Я привез из Рима хорошие новости.

Марианна улыбнулась.

— Какие же?

— Все, что ты говорила о первой беременности Мануэлы, — правда, и, я думаю, это поможет убедить Фернандо обратиться к другому врачу.

— Ты так думаешь? — девушка с недоверием посмотрела на адвоката.

— Безусловно!.. И сегодня же я поговорю с ним об этом.

— Ты такой хороший, Антонио, — улыбнулась Марианна. — Я даже не представляла, что мужская дружба может быть настолько сильной…

— Я желаю Фернандо только добра, — скромно проговорил Морено. — А насчет оскорблений жены, мы с ним еще разберемся…

— Давай выпьем, — неожиданно предложила Марианна.

— Давай, — согласился Антонио. — А за что?

— За то, чтобы правда восторжествовала и Мануэла вновь была счастлива…

— Почти профессиональный тост, — усмехнулся адвокат и, чокнувшись с девушкой, осушил бокал.

— Кстати, где вы теперь живете? — поинтересовался он после небольшой паузы.

— Это секрет.

Антонио прищурился.

— Неужели?

— Да, — кивнула Марианна. — И я не выдам тебе его. По-моему, я и так слишком болтлива.

— И все-таки? — попытался настоять Антонио.

— Нет, — категорично заявила Марианна.

Адвокат задумался.

— Тогда договоримся так, — решительно сказал он. — Ты каждый день в определенное время будешь мне звонить. Тебя устраивает такой вариант?

— Да.

— Вот и договорились. — Антонио вдруг засобирался.

— Чудесный был вечер, — подвела итог девушка. — Спасибо тебе…

— Не за что, — мужчина положил деньги на стол и поднялся…

Когда они вышли на улицу, Антонио заметил:

— Судя по твоему рассказу, Фернандо должен быть сейчас в офисе.

— Ты сейчас к нему?

— Да. Нам есть о чем поговорить.

— Тогда, прощай.

— Нет, — Антонио взял девушку за руку. — Я провожу тебя до такси.

— Ты такой вежливый, — благодарно улыбнулась Марианна.

Адвокату в это мгновение захотелось поцеловать девушку, но он сдержал свой порыв.

Как и обещал, Антонио остановил машину и усадил в нее Марианну. Когда автомобиль тронулся, мужчина помахал вслед девушке рукой и, вздохнув, отправился к своей машине…

Предположения Антонио подтвердились — в окне кабинета Салиноса горел свет.

Быстро взбежав по лестнице, Морено прошел в офис друга и, не застав секретарши, без стука вошел в кабинет. Фернандо сидел за столом и, подперев голову рукой, смотрел на портрет Мануэлы.

— Ты не спишь? — окликнул адвокат.

Салинос вздрогнул, но, узнав голос друга, радостно вскинул голову.

— Антонио! Ну наконец-то! — Фернандо вышел из-за стола и обнял друга. — Почему так долго?

— Дел оказалось немного больше, чем я предполагал… — признался друг.

— Садись, — Салинос указал на диван, а сам сел в кресло. — Рассказывай.

Однако Антонио проигнорировал этот вопрос. Он внимательно посмотрел на друга и спросил:

— Я слышал у тебя много неприятностей?

— Ну их к черту! — махнул рукой Фернандо, поднялся и, подойдя к бару, достал начатую бутылку коньяка и две рюмки.

Затем он поставил их на столик и вновь присел.

— Я смотрю ты запил? — усмехнулся друг.

— Мне так не кажется… — Салинос разлил коньяк по рюмкам.

— Как у тебя дела с Мануэлой? — задал наводящий вопрос адвокат.

Салинос помрачнел.

— Она ушла…

— Куда?

— Не знаю, — хозяин кабинета пожал плечами и опрокинул содержимое рюмки в рот.

Видя, что Фернандо тяжело говорить об этом, Антонио решил вернуться к данной теме немного позже.

— Пора уже заканчивать с завещанием, — напомнил он. — Нам нужно побыстрее избавиться от поместья Герреро. Ты же знаешь, оно в совершенно бесплодном районе.

Услышав о завещании, Фернандо как будто очнулся и неожиданно стал серьезен.

— Пока тебя не было, всплыли очень интересные детали по этому вопросу.

— Какие же? — слова друга заинтриговали адвоката.

— Ко мне приходил Пинтос…

— Этот пройдоха! — не сдержался Антонио.

— Важно другое: он утверждает, что у Исабель есть прямая наследница.

Морено вытаращил на друга глаза.

— Кто же это?

— Ее мать.

— Очень интересно, — Антонио встал и медленно прошелся по кабинету. — Действительно, неожиданный поворот… Слишком неожиданный, для того чтобы в него поверить?

— Ты имеешь в виду обыкновенное мошенничество?

— Да, — кивнул Морено.

— Не думаю. Пинтос держался очень уверенно, и мне показалось, что у него есть для этого какие-то основания. По крайней мере, он намекнул, что имеет документ, написанный рукой Исабель.

— Странно все это, — вновь заговорил Антонио, присев. — Почему никто раньше не знал о нем… Ведь столько времени прошло… А кто эта мать?

— Пинтос пока молчит.

Антонио почесал лоб.

— Надо бы как-то выяснить… — вслух подумал он и, повернувшись к другу, пообещал: — Не волнуйся, я лично займусь этим делом и всерьез.

— Только на это я и надеюсь, — благодарно улыбнулся Салинос.

— А теперь вернемся к главному вопросу, — резко поменял тему Антонио. — По-моему, ты должен немедленно найти Мануэлу и попросить у нее прощения.

Фернандо нахмурил брови.

— Ты это серьезно?

— Совершенно.

— Просить прощения у жены за то, что она изменила мне? — Салинос недоуменно посмотрел на друга.

— Помнишь, ты рассказывал мне о Риме, — спокойно напомнил тот.

— Да, — согласился Салинос. — Это единственное время, воспоминание о котором мне приносит удовольствие. Мы были тогда так счастливы…

— Но тебе кое-что неизвестно, — перебил друг.

— Например?

— Например, то, что тогда Мануэла забеременела…

В первое мгновение Фернандо растерялся, но потом, взяв себя в руки, невозмутимо произнес:

— Ерунда. Я не верю.

— Кроме того, — продолжил друг. — Своим отъездом ты настолько расстроил девушку, что она, попав в аварию, была вынуждена сделать аборт.

— Что ты несешь! — рассердился Салинос. — Я не понимаю, ты что, хочешь меня в чем-то обвинить и для этого выдумываешь всякие небылицы?

— К сожалению, это правда, — признался Антонио. — Когда я узнал об этой истории, то тоже не поверил. Но потом…

— Что потом? — огрызнулся Фернандо.

Антонио тяжело вздохнул.

— Как ты думаешь, почему я так долго задержался в Италии? — спросил он.

— Ты хочешь сказать, что… — Салинос не договорил, ужаснувшись своему открытию.

— Именно так.

Хозяин кабинета зло сверкнул глазами.

— Тебе не кажется, что ты уж слишком вмешиваешься в чужую личную жизнь?!

— Но если я вижу, что мой друг ошибается…

— Перестань! — оборвал собеседника Салинос. — И кончай с этой слежкой! Мне это не нравится.

— Мне тоже, — согласился Антонио. — Но согласись, после моего сообщения твои аргументы выглядят очень сомнительными…

Салинос громко рассмеялся.

— Ты решил опровергнуть нашу медицину? — выдавил он из себя, а черты его лица трансформировались в гримасу недовольства. — Или ты лишний раз хочешь подчеркнуть мою убогость?

— Просто я рекомендую тебе пройти еще одно обследование, но у другого врача…

— В тебе столько уверенности… — усмехнулся Салинос и налил еще по одной. — Давай лучше выпьем и не будем портить друг другу нервы.

— Я за рулем, — предупредил Антонио, — поэтому извини…

Фернандо скептически хмыкнул.

— Я тоже, ну и что?

— Тебе тем более не следовало бы пить, — нравоучительно заметил адвокат и раздраженно добавил: — Перестань кривляться! Неужели ты думаешь, что, надев на себя маску несчастного мученика, сможешь заглушить свои настоящие чувства?

Слова друга задели Салиноса за живое, и он, обхватив голову руками, простонал:

— Да, ты прав… Несмотря ни на что, я люблю ее. И это самое ужасное… — На мгновение Фернандо замолчал, но затем продолжил: — Ты думаешь я не искал ее?.. Уже несколько суток, как я повсюду звоню, но никто из знакомых не знает, где она… Я теряюсь в догадках… Я даже учинил глупые разборки с Эмилио и Руди, но, как оказалось, они тоже не в курсе…

Антонио удивленно посмотрел на Салиноса. Того явно бросало в крайности. Если раньше друг отвергал Мануэлу, то теперь было похоже на то, что он питает к ней нечеловеческую страсть. Через мгновение Фернандо вновь стал таким же, как и вначале.

— И все-таки я рогоносец, да еще какой! — заключил он свою пламенную речь.

— А по-моему, — не выдержал друг, — ты просто сошел с ума от спиртного.

— Может быть, — грустно согласился Фернандо. — Я и сам чувствую; что со мной происходит что-то непонятное… И я бессилен в этой ситуации.

— Не придумывай того, чего нет, — успокоил друг. — И главное — сходи завтра к врачу.

— Опять ты за свое, — презрительно фыркнул Салинос. — Еще раз повторяю — не надо меня учить. Я во всем разберусь сам.

— Поступай как знаешь, — махнул рукой Антонио и встал с дивана. — Я целый час пытался довести до тебя простые вещи, но вижу, что бесполезно.

— Ты уходишь? — поинтересовался хозяин кабинета.

— Да, — кивнул Морено. — У меня завтра много работы. Нужно хорошенько выспаться.

Антонио медленно подошел к двери и, взявшись за ручку, оглянулся.

— А ты разве не идешь?

— Я хочу еще посидеть немного, — признался Фернандо и помахал рукой. — Так что прощай.

— До завтра, — бросил Антонио и вышел за дверь.

Оставшись один, Салинос задумался.

«Ну и чепуху же я нес… — признался он себе. — Впрочем, Антонио во многом прав. К тому же во всей этой истории, действительно, немало фактов, которые опровергают друг друга…»

Фернандо взял бутылку, чтобы налить себе, но вдруг отставил ее в сторону.

«Ладно, — решил он, — чтобы всем стало легче дышать, завтра же схожу к врачу…»

17

Вернувшись в Буэнос-Айрес, тетушка Габриэла решила немедленно встретиться с Салиносами. Приехав домой и немного отдохнув, Габриэла взяла телефон и решила первым делом позвонить Салиносам домой. Трубку подняла служанка.

— Это ты, Чела? — спросила тетушка, услышав знакомый голос.

— Да, — ответила девушка и растерянно сообщила: — Но из хозяев никого нет дома.

— Нет?! — удивилась тетка. — А сеньора Мануэла?

— Ее тоже нет.

— Она скоро вернется?

После небольшой паузы служанка, немного занервничав, ответила:

— Об этом вам лучше поговорить с сеньором Салиносом.

Габриэла забеспокоилась.

— Случилось что-нибудь? — спросила она.

— Да, — тихо отозвалась Чела. — Но я не хотела бы сплетничать на этот счет. Лучше обо всем расспросите сеньора Фернандо.

— Хорошо, я непременно так и сделаю, — хмыкнула Габриэла и повесила трубку.

«Что же все-таки стряслось? — задалась она вопросом. — Потом эти странные предчувствия в Париже… Нужно немедленно позвонить Фернандо».

Решив так, тетушка вновь пододвинула поближе телефон.

— Алло? — отозвалась секретарша племянника.

— Я хотела бы поговорить с Фернандо, — пояснила Габриэла. — Это беспокоит его тетушка.

— Но сеньора Фернандо нет…

— Где же он? — удивилась Габриэла.

— На совещании.

Тетушка недовольно охнула.

— Мне можно было бы сказать и правду, — буркнула она и поинтересовалась: — Когда он собирался вернуться?

— Часа через три…

— Это точно?

Секретарша замялась.

— Понятно, — раздраженно проговорила Габриэла. — Тогда, как только он появится, передайте, что я жду его звонка.

— Хорошо, — пообещала девушка.

— Прощайте, — Габриэла положила трубку, но тут же подняла ее вновь и набрала номер Терезы.

Племянница оказалась дома.

— Как я рада, что вы приехали, тетушка! — искренне обрадовалась она звонку и полюбопытствовала: — Как там погода в Париже?

— Замечательная, дожди, — небрежно отозвалась Габриэла и спросила: — Что там у вас стряслось?

— О-о-о! — воскликнула племянница. — Очень многое. Как у меня, так и у Фернандо.

— А если в нескольких словах?

— Мануэла ушла от Фернандо, а у меня новая любовь, — выпалила Тереза.

— Да вы что,