Book: Дети Гор и Долин



Дети Гор и Долин

Ленни Малкович

ДЕТИ ГОР И ДОЛИН

…На автобусной остановке было пусто, и только поэтому пожилая дама обратила внимание на черноволосого мальчика лет двенадцати с небольшой спортивной сумкой через плечо. Он ничем не отличался от других ребят, разве что мальчики не так часто носят за пазухой котят, да еще и белых, как только что выпавший снег.

Дама, как и многие в ее возрасте, была излишне любопытной. Для нее жизненно важным показалось немедленно узнать, где его родители и не заблудился ли он. Ведь неподалеку не было домов, если не считать особняк этих… как их?… семейства Мор. Кажется, у них много детей, но никто из них, кроме старшей девочки, даже в школу не ходит! Она даже открыла рот, чтобы начать разбор полетов… но когда мальчик посмотрел на нее, все вопросы вдруг исчезли из ее памяти. Вместо этого старушка четко вспомнила о том, что не выключила утюг! Она тут же передумала садиться в автобус и резво поспешила домой. А ребенок… а что ребенок? Он просто едет на выставку кошек, ведь афиши расклеены по всему городу. Да и не до него вовсе — утюг-то наверняка уже задымился!

Мальчик с карими, почти черными глазами замешкался у раскрывшихся дверей.

— Ой, не могу поверить, что ты это сделал! — послышался тихий-тихий голос. — И как у тебя вышло?

— Я не хотел, так получилось. Какая-то очередная магическая ерунда. Ты уверена, что мы поступаем правильно? — шепотом спросил он, будто обращаясь к самому себе. Котенок шевельнулся у него за пазухой и высунул любопытную мордочку с длиннющими белыми усами.

— А то. Мы должны его найти, иначе влетит обоим. А Сильвии больше всех.

Разумеется, водитель услышал только тонкое мяуканье. Но если бы он и понял, что ответил котенок, то не поверил бы своим ушам. Ведь котята-то не говорят, с этим не поспоришь.

Двойняшки Эйдан и Лула по фамилии Мор, живущие в доме на холме, еще месяц назад тоже так считали.

* * *

НАЧАЛО ПОИСКОВ

В давние времена, когда не было еще самолетов и поездов, а кругосветные путешествия осуществлялись в основном по воде, земля казалась просто огромной. Такой огромной, что люди могли потратить месяцы и годы, чтобы переехать из одного места в другое. Так вот, в эти давние времена рядом с людьми на земле жили фейри — могущественные существа, обладающие волшебной силой и знаниями, умеющие летать, становиться невидимыми и превращаться в животных. Несмотря на то, что многим фейри люди были вполне симпатичны, народ их побаивался, старался надолго не задерживаться в их владениях, а если уж кто сталкивался с ними, то сразу же рождалась сказка.

Даже самый малый ребенок знал, что горы принадлежат злобным троллям и гоблинам, а гномы вечно копаются там в поисках золота и драгоценных камней. И если залезешь вглубь горы, то можешь никогда уже не вернуться. В лесу обитали лешие, лесные русалки, древесные феи, так что гулять там по ночам было ой как опасно! Что уж говорить про речки и озера, так и кишевшие ундинами, коварными брауни, русалками и прочими водяными фейри. Пожалуй, самым безопасным местом для людей были луга и равнины, где едва виднелись зыбкие хрустальные замки эльфов — точь-в-точь миражи. Подойдешь совсем близко — а он раз — и растаял, будто легкая дымка, и снова перед тобой чистое поле. И не знаешь точно — показалось тебе или кто-то глаза отвел. Да уж, фейри мастера были глаза отводить, вот потому так мало людей их видели, а те, кто видел, в собственных глазах сомневались.

А что случилось потом? Мир стал уменьшаться. Не в прямом смысле, конечно, но передвигаться люди стали гораздо быстрее, и все меньше и меньше осталось на земле нетронутых заповедных мест. Фейри становилось все меньше, одни уходили в никуда, исчезали, превращаясь в самые настоящие сказки, другие прятались все глубже, а некоторые смирились с неумолимой цивилизацией и смешались с людьми, так искусно, что вскоре и сами поверили, что они люди. Чем меньше становилось фейри, тем меньше в них верили, а чем меньше верили, тем слабее становилась их колдовская сила. И вот настали такие времена, когда о волшебном народце почти все забыли. Многие люди — вы только подумайте! — сейчас даже не верят в фейри и не подозревают, что любой человек, даже тот, которого видишь каждый день, может принадлежать к волшебному народцу. К примеру, почтальон — не просто маленького роста, он, вполне возможно, гном! А предки учителя физкультуры когда-то были шестиногими луговыми феями, поэтому он так быстро бегает! А ваш сосед по лестничной площадке…

Но… надо сказать, о своих корнях немногие знают, а кто знает, не спешит признаваться. Так что насчет соседа вы вряд ли что-то выясните. И только мамы все еще рассказывают детям перед сном волшебные истории о крохотных летающих созданиях, мудрых бессмертных эльфах, жутких гоблинах и малорослых гномах, стучащих лопатами глубоко в горах. Обычные сказки!

И Лула, и Эйдан прекрасно знали о существовании фейри, ведь в наше время о них рассказывали не только старинные легенды, но и вполне современные газеты. Но близнецы все-таки любили сказки. Мама и папа их знали, наверное, миллион! Можно было десять книжек написать. А поскольку в детских книжках было все не совсем так, как мама с папой рассказывали, и поэтому двойняшки и малыш Виктор гораздо больше любили слушать их истории, они были гораздо интереснее и правдоподобнее. Что и говорить — порой казалось, что мама и папа сами там были и видели все, о чем говорят.

А старшая сестра Сильвия только удивлялась, и все потому, что в детстве мама рассказывала ей какие угодно сказки, только не про фейри. Правда, когда выяснилась причина, то Сильвия удивилась во много раз сильнее.

…Автобус прибыл в город, и мальчик покинул его одним из первых. Он дошел до сквера и наконец выпустил котенка на траву.

— Ну, чувствуешь что-нибудь? Давай, представляй!

— Не знаю, — котенок зажмурился и повел носом. — След теряется, а в таком… эээ… состоянии я не могу хорошо видеть. Проследи-ка, чтобы никто не смотрел, — я обернусь.

Он спрятался за куст и сделал кувырок назад. Через пару секунд оттуда показалась голова девочки с длинными и прямыми волосами, такими белыми, что на них было больно смотреть, как на снег в солнечный день.

— Сумку! — прошипела она. — Да что с тобой такое?!

— Ой, извини. — Мальчик придвинул сумку, и маленькая цепкая ручонка утащила ее за куст. Скоро оттуда появилась Лула в своем любимом платье, вычесывая из волос травинки. Платье цвета ночи — так она его называла. Эйдан считал, что оно просто темно-синее, но никогда не произносил этого вслух, чтобы не вызвать на свою голову бурю возмущений и перечисление наизусть двух десятков оттенков синего цвета.

— До чего я устала, Эйдан, прямо не чувствую лап… то есть ног.

— Ты устала? Вот притвора! Да я же нес тебя всю дорогу!

— Вот посмотрим, когда сам обернешься. Думаешь, приятно, когда тебя все время трясет и подбрасывает? А теперь не спорь и дай мне бутерброд, а то на голодный желудок я не сосредоточусь.

Вместе они уселись под деревом и съели по бутерброду, которые наспех приготовили утром. Эйдан с понятной тоской подумал о блинчиках с вареньем, которые наверняка готовит сейчас Сильвия. Как замечательно она это делает, даже лучше, чем мама! Но увы — достанется эта королевская еда не им, а всего лишь их копиям… Чтобы Сильвия не заметила их побега, Эйдан создал три копии — себя, Лулы и Виктора. Заклинание было не то чтобы сложное, но у Лулы почему-то не получилось, и пришлось взять все в свои руки. Он очень старался, ведь это такая ответственность! Хоть и не с первого раза, конечно, однако же результат вышел не так уж плох. Копии-фантомы что надо: трое послушных детишек, которые ни в чем не перечат старшей сестре и целыми днями сидят в своей комнате — не дети, а сказка. Вот им-то и достанутся блинчики, они их заслужили. Обидно. Ведь копии даже вкуса не чувствуют.

Отряхнув с платья крошки, Лула закрыла глаза.

— Я вижу… о, уже лучше, наверное, он близко! И все равно что-то непонятное. Какая-то дуга над головой, и все колышется. И писк не прекращается ни на секунду, от него с ума сойти можно!

— Смотри лучше. Ты видишь его?

— Я не могу видеть его. Я смотрю его глазами, это он видит… А что же это он видит?… О боже! — вскрикнула вдруг она, — Эйдан, я поняла! Это ручка от корзинки! Его куда-то несут!

— Куда?!

— Да откуда я знаю! А писк — это другие котята, они копошатся в корзине, их так много! И рыжие есть! Как мы узнаем, кто из них наш бестолковый брат?

— Узнаем, — сказал Эйдан с завидной уверенностью. Но на самом деле он не был так уверен. Просто он не хотел думать об этой проблеме до тех пор, пока они хотя бы не получат возможность увидеть корзину и покопаться в котятах. — Возможно, Виктор сам узнает нас.

— Да уж… — тихо ответила Лула. — Если к тому времени у него останется хоть немного памяти. Помнишь, что было написано в книге? Если пройдет больше чем двенадцать часов, то такой малыш, как Виктор, может никогда уже ничего не вспомнить! Он слишком маленький!

А вот об этом думать не хотелось совсем.

— Куда пойдем?

— На ярмарку, конечно, и как можно скорее. Я уверена, мы успеем найти его к сроку!

Лула старалась говорить бодро. Им нельзя было паниковать, ни в коем случае. И постараться отыскать Виктора до приезда родителей, и до того, как Сильвия обнаружит их пропажу. А в том, что она обнаружит, Лула отчего-то не сомневалась. Пусть Сильвия обычный человек, все равно она знает гораздо больше и понимает все гораздо лучше их. У них с Эйданом был только месяц, чтобы познакомиться со своими расчудесными способностями. А чему за месяц можно научиться, да еще и постоянно прячась ото всех? Поэтому на мастерство брата Лула не очень-то рассчитывала — удача, если созданные им фантомы продержатся хотя бы до их возвращения домой. Да они же могут исчезнуть в любой момент!

* * *

НЕВЕРОЯТНО ПОСЛУШНЫЕ ДЕТИ

В это время Сильвия Мор действительно пекла блинчики, и пахли они бесподобно вкусно. Поначалу, когда мама с папой уехали и оставили на нее всех троих, она не очень-то обрадовалась. Ну чему радоваться, когда младшие все время путаются под ногами, задают дурацкие вопросы и мешают, а за трехлетним Виктором еще и глаз да глаз нужен! Так и старается влипнуть в историю! Поэтому она порой и жалела, что ее удочерили. Нет, вы не поняли, она очень любила свою семью, Сильвии было жаль, что она — не настоящая Мор. У нее частенько чесались руки — вот превратить бы младших в букашек! Посадить в спичечный коробок до самого приезда родителей или хотя бы внушить любовь к книгам, чтобы никто к ней не приставал и не отвлекал от любимого занятия! Будь она потомственной Мор, это была бы магия. А так — просто кулинария.

Но, к удивлению старшей сестры, после отъезда мамы и папы хлопоты свелись до минимума, а точнее — до крошки Виктора. Эйдан и Лула без всякого колдовства постоянно то бегали в библиотеку, то не выходили из своей комнаты часами. У них был до того таинственный вид! Но Сильвия не собиралась вникать в их игры и лишь поставила ультиматум: они целиком берут на себя Виктора и в перерывах между кормлением и беготней за малышом по дому могут заниматься, чем хотят. Двойняшки на удивление легко согласились, и Сильвия сосредоточилась на кухне.

Она даже начала верить, что все идет как нельзя лучше, и мама с папой будут ею довольны.

Сегодня утром Эйдан, Лула и Виктор вели себя просто фантастически примерно. Они умылись, почистили зубы, вымыли руки, и никто не капризничал. Даже Виктор не стал рисовать вареньем буквы на скатерти, как делал это обычно.

— Спасибо! — сказали они по очереди и разбрелись по комнатам. Сильвия положила посуду в раковину и задумалась. Дети безупречны, с ними все в порядке, и без всякой магии. Вот это и настораживало. То ли они что-то натворили, то ли еще только задумали… Сильвия тряхнула головой и решительно принялась за посуду, твердо отгоняя неприятные мысли. Она хотела верить, что ничего не произойдет в отсутствие родителей, только вот интуицию было не уговорить.

Она всегда знала, что не родная дочь Бриана и Фионы Мор, но никогда этого не чувствовала. Мама и папа очень любили ее, и не стали любить меньше, когда появились двойняшки, а потом и Виктор. Если на то пошло, то младшим порой доставалось от родителей куда сильнее, если дело доходило до ссор! Что и говорить, родители всегда были на ее стороне. Но когда она впервые узнала, кто ее родители, то была просто без ума от восторга. И понятно — сейчас фейри были такой редкостью! Немногие могли похвастаться тем, что знают кого-то из волшебного народца, а про то, чтобы быть частью такой семьи, можно только мечтать! Сильвия, разумеется, понимала, что не владеет никакими способностями, но надеялась, что мама покажет ей хоть что-то, а то и научит, и этим можно будет попользоваться в свое удовольствие. Вот бы это было чтение мыслей, мечтала она. Или хождение сквозь стены. Или еще что-нибудь полезное… ну хоть левитация, что ли.

— Мама, а где твоя Особая Книжка? — спросила она тут же, ведь всем известно, что у каждого фейри есть своя собственная магическая книга. Это нечто вроде личного дневника, который фейри ведет всю свою жизнь. Туда он записывает заклинания, а они действуют только для хозяина записей и его родственников, и никто чужой не может воспользоваться ими без разрешения. Сейчас в любом музее можно найти полно таких Особых Книжек, давно потерявших хозяев, и потому безопасных и бесполезных.

У мамы точно была такая. Только она не собиралась это обсуждать — во всяком случае, на тот момент.

— Тебе уже шестнадцать, Сильвия, — сказала Фиона Мор, сжав губы и приподняв подбородок, что на языке всех матерей означало «никаких вопросов». — Но знай, мы рассказали тебе обо всем с одним условием — никто больше не должен узнать об этом.

— Как это? — растерялась Сильвия. Вот уж чего она не ожидала!

— Мы живем среди людей и будем жить здесь всегда. Наши дети должны быть людьми, и вы ими будете. И Эйдан, и Лула, и Виктор — все они в свое время узнают о нашей истории, но никто из вас не должен болтать об этом. И уж тем более — никто из нас никогда не воспользуется своими способностями! Никаких исключений.

— Но мама!

— Сильвия, послушай мать, — сказал Бриан Мор и улыбнулся, хотя улыбка его значила то же самое «никаких вопросов». — Когда ты вырастешь, то поймешь, почему мы так решили.

— Зачем было вообще рассказывать, — проворчала Сильвия. — Сочинили бы что-нибудь, и ладно…

— Может и так, — вздохнула мама и обняла ее за плечи, — но раз так вышло, мы были обязаны предупредить. Нам с отцом не хотелось бы, чтобы это стало неожиданностью.

— А что в этом плохого? — спросила Сильвия с вызовом. — Вы сами говорите, что я уже взрослая! Думаете, я не смогу чему-нибудь научиться? Ведь именно так появлялись волшебники и маги — это фейри учили их колдовству! И не говорите, что вы не пользуетесь своим даром! Никогда не поверю!

— Как ты уже сказала, Сильвия, человек может научиться магии только от фейри, а наше мнение по этому поводу ты знаешь. Мы сами не колдуем, так зачем нам делать колдуньей тебя? Но боюсь, дело не только в этом. Понимаешь… — мама переглянулась с папой, и на этот раз взгляд ее стал тревожным, — понимаешь, Сильвия, мы не используем свои способности не только потому, что не хотим отличаться от людей. Мы не хотим, чтобы кое-кто из прошлого узнал, где мы находимся. А если мы воспользуемся магией, они узнают об этом тут же. Магия — это как вспышка, незаметная для людей, но в любом уголке мира те, кого мы опасаемся, почувствуют ее и поймут, что мы здесь. И тогда может случиться что-то очень плохое.

— О ком вы говорите? — Сильвия враз присмирела, слегка напуганная, ведь мама говорила вполне серьезно. — Кто «они»? Банши?

Так назывались злые духи, которые своим ужасным голосом могли убить человека на месте. Что касается фейри, то с ними поступали хуже — банши крали их души и больше не возвращали. Они делали это потому, что у самих банши никогда не было души. И потому не существовало на земле человека или фейри, которые бы их не боялись.

— Пусть будут банши. Не думай об этом, просто знай. В доме мы все защищены заклинанием «Спрячь!», и теперь тебе понятно, почему ты ходишь в школу, а младших мы предпочитаем обучать на дому, — добавил папа. — Хотя больше всего на свете желаем, чтобы они росли как все. Но позволить это можем только тебе, потому что ты — человек, а теперь ты — еще и взрослый человек. И если что-то произойдет, вдруг способности младших снова проявятся, ты должна быть готова и суметь сделать так, чтобы мы узнали об этом как можно скорее. Чтобы это больше никогда не повторилось.

Снова… Когда двойняшкам исполнилось шесть, они пошли в ту же школу, что и Сильвия, как все нормальные дети. Они ходили в школу некоторое время, но кое-что произошло… и родители забрали их. Произошло нечто такое, из-за чего Эйдан и Лула стали продолжать обучение уже дома, а Виктор и вовсе не проведет в обычной школе ни дня.



Разумеется, тогда мама повесила им на шею амулеты и строго приказала Сильвии следить, чтобы их не снимали ни под каким предлогом… И все бы ничего, если бы в конце недели тренер по физкультуре наконец не вернулся из отпуска и не вышел на работу.

Сильвия поверить не могла, что могла забыть такое! Да, теперь она вспомнила! Как мама приехала раньше времени обеспокоенная и потребовала отвести к двойняшкам. Как они вошли в раздевалку. Как мама увидела амулеты, висящие в шкафчике рядом с одеждой, и побледнела. Как Лула бросилась к ним, засмеялась, и вдруг лопнули одна за другой все лампочки, а глаза у Эйдана загорелись, словно у тигра… А потом уже в машине Сильвия попыталась поговорить с мамой, но та внимательно посмотрела ей в глаза и сказала, что все это был сон. И все тут же превратилось просто в кошмар, приснившийся Сильвии этой ночью. И как любой сон, он скоро был забыт.

Но это был не сон. И ей тогда не показалось.

Вот так Сильвия узнала семейный секрет, но так же быстро ее грандиозные планы и разрушились. Вот незадача! Какой толк от способностей, даже чужих, если нельзя ими пользоваться? Поначалу Сильвия этого не понимала, но мама с папой были непреклонны, и пришлось смириться. Они с твердостью решили уберечь своих детей от опасности и вырастить абсолютно нормальными. И пока что у них это получалось. А Сильвия со вздохом согласилась стать на страже спокойствия этого дома — как ни крути, а должность ответственная.

По сути, заклинание против магии «Спрячь!» было придумано специально для детей. Мама с папой-то без труда удерживались от колдовства, а вот младшие о своих способностях не знали и могли в один прекрасный день здорово друг друга испугаться! А заклинание «Спрячь!» просто запрещало все другие заклинания. Даже если бы кто-то захотел, чтобы по дому летала кухонная посуда, а комнатные растения начали бы петь песни, ни у кого ничего бы не получилось. Вот что значит магия! А в обязанности Сильвии входило замечать все необычное, происходящее в доме, и в особенности с детьми. Для этого же не обязательно быть дочерью фейри, нужно просто смотреть внимательно.

Но хотя она держала ухо востро, никакого колдовства, даже маминого или папиного, так никогда и не увидела. Слово они держали и забыли о магии, как о страшном сне. А жаль!

Впрочем, у Сильвии была и другая обязанность. Как известно, только фейри могут пользоваться заклинаниями свободно. Если ты человек, то в первый раз обязательно должен увидеть их в Особой Книжке собственными глазами и повторить над ее страницами вслед за хозяином книги. Это защищало от вмешательства посторонних людей и делало книгу бесполезной для воров. Вот тогда-то Сильвия впервые и увидела книгу семейных заклинаний фейри Долин и Гор, а еще узнала, что под действием заклинания против магии Особая Книжка имеет невинный вид сборника советов для молодой хозяйки. И несмотря на это мама настоятельно попросила ее быть хранительницей Книжки и следить, чтобы дети к ней и близко не подходили.

Но Сильвия была далеко не глупа и поняла, что мама сделала это с одной целью — чтобы ее старшая дочь чувствовала себя нужной и полезной. Ну кому нужны советы для молодой хозяйки в самом деле, кто ими заинтересуется? Двойняшки? Виктор? Глупость какая. Но чтобы не обижать маму, Сильвия, конечно, согласилась и сделала вид, что этой миссией очень гордится. А поскольку заклинаниями пользоваться все равно не могла, то тут же о ней и забыла.

…Чтобы окончательно убедиться, Сильвия огляделась, нет ли кого, и подошла к амулету на стене. Это было маленькое зеркальце в потемневшей серебряной раме на переплетении из многих тонких, но прочных нитей. Они висели в каждой комнате этого дома, и такой же, только маленький, мама надевала на шею каждому из детей, когда тем приходилось покидать дом, а случалось это крайне редко. Можно сказать, никогда. Пока амулет был абсолютно цел, можно было не волноваться за какие угодно проявления магии — их просто быть не могло. Потому что эти амулеты и были заклинанием «Спрячь!»

Сильвия огляделась. Ничего не изменилось. Никаких следов какой-либо магии или колдовских штучек. Ну и отлично. Она вздохнула с облегчением и поправила амулет, не заметив, конечно, на оборотной его стороне небольшую царапину, сделанную гвоздем. Этой царапины было достаточно, чтобы вывести амулет из строя.

В это время дети смирно сидели в своих комнатах, и они действительно были слишком послушными и тихими. Чересчур, чтобы быть настоящими.

* * *

КАК ОНА ПРОБОЛТАЛАСЬ

Да, все началось месяц назад, в разгар летних каникул, когда родители запретили Сильвии задерживаться на вечеринке с одноклассниками дольше полуночи! Ну на что это похоже! Она вернулась раздосадованная и долго не выходила из своей комнаты. Ее можно было понять — только-только ей стали разрешать одной ездить в город! Только она распробовала свободу, как снова столкнулась с родительским контролем — и так не вовремя!

— Сильвия, дорогая, — услышала она мамин голос, — уложи детей, будь лапочкой! У меня столько работы, а отец еще не вернулся.

Это была последняя капля. Де-ети! Они еще и не спят в такое время! Мало того, что ее лишили веселья, еще и с малышами возись! Сильвия сделала глубокий вдох и ответила:

— Сию секунду, мамулечка!

Это, конечно, было сказано сквозь зубы, но у мамы не было времени вникать в ее настроение. А неплохо бы…

Сильвия вошла в детскую, где Лула и Эйдан лупили друг друга подушками с поистине братско-сестринским азартом. Из несчастных подушек не летел пух только потому, что внутри был поролон.

— Прекратить, — велела она, и брат с сестрой быстро нырнули под одеяла. — Если будете хорошо себя вести, я расскажу вам сказку.

— Про любовь? — поинтересовалась Лула. Она мигом почувствовала, что сестра не в духе, и лучше с ней не спорить. Во гневе Сильвия была не то чтобы страшна, но не приятна точно.

— Да, и про любовь тоже.

— А еще про что? — Эйдану не так уж интересно было слушать всякие девчачьи сказки. Он любил истории про рыцарей, чудовищ и приключения. — Эльфы будут?

— А что? — насторожилась Сильвия.

— Мама всегда рассказывает нам про эльфов, троллей и про старый мир.

— Да? — старшая сестра оглянулась на дверь. Ее план нравился ей все больше. — Неужели?

— Точно, — подтвердил Виктор и тряхнул огненно-рыжими кудряшками. На его кровати еще были стенки, как в манеже, потому что ночью Виктор вполне мог кувыркнуться на пол и перебудить весь дом. Но он не протестовал, наоборот — ему нравилось накрываться простыней, чтобы из кровати получался шалаш. Вот и сейчас он сидел в своем шалаше, лишь немножко высунувшись наружу, чтобы слушать.

— Ладно, будет вам старый мир. Слушайте.

Дети сразу затихли, и Сильвия начала.

— Давным-давно жил-был в горе тролль, злой и очень богатый.

— По правде говоря, некультурно говорить «тролль», лучше «фейри Гор», — вставил Эйдан. — И не все они злые.

— Сейчас это не имеет значения, к тому же я не говорю про всех. Так вот, у этого старого тролля была своя шахта…

— Он был директор шахты?

— Вроде того. Там подземный народ день и ночь напролет добывал для него…

— Нефть? — снова подсказал Эйдан.

— Будешь перебивать, умник, я уйду. Алмазы, ведь это была алмазная шахта. И все это богатство тролль хотел оставить своему единственному сыну, когда тот женится. Но у сына были совсем другие планы, он собирался уехать в город и поступить в университет. И уж совсем не хотел жениться.

— Почему? — спросила Лула.

— Да потому, что все женщины-тролли злые и некрасивые. И поэтому сын тролля влюбился совсем в другую девушку, и все бы ничего, если бы не была она фейри Долин.

— То есть он влюбился в эльфийку? — уточнил Эйдан.

— Что бы ты знал, говорить «эльф» тоже неприлично. Тогда уж фейри Лесов или Озер. А эта была из Долины. И она тоже влюбилась в молодого тролля.

— Фейри Гор.

— Эйдан, умолкни.

Лула бросила на брата укоризненный взгляд и обняла еще недавно битую подушку. Ее глаза так и сверкали, ну какая девчонка не обожает романтические истории?

— А он был страшный?

— Нет, он был очень симпатичный. Не знаю, в кого, но уж точно не в своего отца.

— А эль… то есть фейри Долин? Разве они не малюпусенькие, как бабочки? — подал голос Виктор. Он совсем забрался в свое укрытие, но еще не спал. — С крылышками?

— Нет, это среди фейри Лесов есть и маленькие, и с крылышками. А фейри Долин высокие, — пояснила Лула. — Я же тебе рассказывала.

— И хорошенькие?

— Они красивые, как ангелы, и такие же добрые.

— Только не со всеми они добрые, — не выдержал Эйдан. — Не понимаю, чего эльфы ополчились на фейри Гор? Во-первых, там не только тролли, но еще и гномы, пещерный народец и многие другие. Нельзя же ненавидеть всех подряд, если ты даже с ними не знаком?

— Значит, на то была причина, — возразила Лула, которой отчего-то стало обидно за эльфов. — Ведь они не враждуют с фейри Озер, а ведь среди них есть и русалки, и ундины, и даже коварные болотные огоньки. И с фейри Лесов у них тоже нормальные отношения, хотя и они не все добрые. Некоторые даже заманивают людей в лес, пугают, заставляют бродить кругами…

— Я уже поняла, что вы знаете об этом всем гораздо больше меня, — нетерпеливо прервала ее Сильвия. — Значит, история вражды такая давняя, что никто уже не помнит, как все началось. Но то, что принц Гор и принцесса Долин сбежали вместе в город, уж точно не сделало эти народы дружнее…

— Но они жили долго и счастливо?

— Как бы ни так. Ее мать была королевой Долины и, как вы знаете, больше всего на свете ненавидела засуху и всех фейри Гор вместе взятых, без разбору. А сильнее всего старого тролля, и поэтому была категорически против брака своей дочери. Надо сказать, что и тролль был не в восторге от выбора сына. Поэтому влюбленным пришлось сбежать из дому и уехать в город.

— Они поженились? — спросила Лула, зевая и потирая глаза.

— Да, конечно, но сначала закончили университет. И нашли работу. А потом сыграли свадьбу, и у них родилось трое детей, два мальчика и девочка. Дочка пошла в эльфов, один из мальчиков — вылитый сын тролля, а еще один — непонятно на кого похож. Может, у них были еще какие-нибудь интересные родственники? В любом случае, их дети понятия не имеют, какие у них корни и какие могут быть занятные способности. Ведь, как вы знаете, все фейри испокон веков владели самой разной магией…

Сильвия обвела взглядом комнату и увидела сонное царство. Крошка Виктор вообще так набегался, что уснул в середине рассказа.

Она вздохнула. Надо же, мама никогда не рассказывала ей про фейри, они с папой даже книжки выбирали ей другие — фантастику, приключения, Братец Кролик, матушка Гусыня, Винни-Пух… только не волшебные сказки. Хотели все забыть? Да разве такое забудешь!

Она улыбнулась и вышла, чувствуя себя отомщенной.

Сильвия не заметила, как что-то тихо треснуло под конец ее рассказа. Маленькое зеркало в серебряной оправе, висящее высоко над столом. Мама называла оберегом, а на самом деле, как вы помните, это было заклинание «Спрячь!» Пока зеркало было целым или висело на своем месте, никто не мог заметить свои магические способности, будто их и нет. Перед таким амулетом Сильвия когда-то поклялась родителям сохранить тайну. Но сейчас она рассказала то, о чем не должна была рассказывать. И пусть не было названо ни одного имени, история оказалась такой подробной, что амулет не выдержал нарушения клятвы. Зеркало не разбилось, но по нему пошла одна-единственная трещинка, а этого оказалось достаточно.

* * *

НЕОЖИДАННЫЕ ОТКРЫТИЯ

Ночью Эйдан вдруг проснулся от странного чувства. Он открыл глаза и не мог понять, что происходит. Дело было в том, что, несмотря на выключенный свет и задернутые занавески, он все видел. Все до мелочи, даже названия книг, стоящих на полках. Он видел в темноте!

— Лула! — прошептал он. Их комната была очень большая, а кровать Лулы стояла в другом конце, отделенная занавеской, и та упорно не просыпалась. Тогда Эйдан прокрался к ее кровати, стараясь не разбудить Виктора. — Лула, а ну проснись!

— Чего тебе? — сонно проворчала Лула, но глаза открыла. И закрыла. Потом опять открыла. И снова закрыла.

— Эйдан… — произнесла она, и в ее голосе был слышен испуг. — Что происходит?

— Не знаю, а что? Ты глаза-то откроешь?

— Я не могу.

— Почему?

— Не знаю. Боюсь, наверное.

— Кого? — опешил Эйдан и тут же оглянулся, но никого не увидел. Хотя видел он великолепно — все лучше и лучше.

— В зеркало-то посмотри, умник…

Еле переступая дрожащими ногами, Эйдан подошел к трюмо и заглянул в зеркало. То, что он там увидел, заставило его зажмуриться так же крепко, как Лула. Но существовать с закрытыми глазами очень неудобно, и их пришлось открыть. Эйдан так и сделал. И снова посмотрел в зеркало, на этот раз смелее.

Глаза его светились, как у кошки, тусклым блеском, бледно-желтым по краям, а зрачок стал оранжевым, словно свечку накрыли шкуркой от мандарина.

— Ничегошеньки себе…

— Ну страшновато, хотя привыкнуть можно, — сказала Лула у самого его плеча. Она смотрела на него с любопытством, но ее глаза не горели, только поблескивали, как холодные светлячки. Эйдан подумал, что она, хоть и его сестра-двойняшка, в темноте не видит. И поэтому для нее он, вероятно, выглядит как пара оранжевых огоньков, парящих над полом.

— Что ты чувствуешь, Эйдан?

— Вижу все. Как днем.

— Теперь с тобой в прятки-темнушки не поиграешь…

— Это да. Зато я могу находить тапочки в любое время ночи!

Вдруг Эйдан замер, уловив какой-то звук. Очень знакомый звук.

— Тс-с-с! Кто-то проснулся…

— Откуда ты знаешь?

— Я слышу шаги на лестнице.

— Никаких шагов, все тихо. Тебе показалось.

— А я слышу. Это папа!

Лула закрыла глаза и внезапно увидела перед собой ступеньки. Она зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть, и зажмурилась, но видение не исчезло, наоборот — стало четче. Лула ощущала себя непривычно высоко, ее непослушное, будто чужое тело спустилось по лестнице на кухню и выпило стакан воды. Девочка не почувствовала ни вкуса, ни холода воды, и причина могла быть одна — пила не она! И в тот же момент Лула поняла, кто это был. На секунду он приостановился у детской, но заходить не стал, просто прошел мимо, и скоро тихо закрылась дверь в конце коридора.

— Все в порядке, — выдохнула Лула с облегчением.

— Откуда ты-то знаешь? Тоже слышала?

— Я… не знаю. — Лула потерла виски и села на кровать. — Нет, я будто видела. Глазами папы. Я будто была у него в голове!

— Здорово! О чем он думал?

— Не знаю, я просто смотрела. Наверное, мысли читать я не умею.

— А мама что видит?

Девочка снова закрыла глаза и представила маму, но вместо комнаты увидела луг, заросший высокой травой, а над головой синее-синее небо.

— Это… Кажется, она видит сон.

— А Виктор? Что ему снится?

— Эйдан, нельзя влезать в чужие сны. Это некрасиво. Давай лучше разберемся, что все-таки происходит. Ты видишь в темноте, а я нет. Но я могу смотреть чужими глазами. А может, мы умеем еще что-то?

— Было бы здорово. Но как узнать об этом?

Он пожал плечами.

— Чего молчишь? — спросила Лула.

— Тьфу, да ты же меня не видишь! Никак не привыкну. Я думаю, мама с папой должны нам что-то объяснить.

— Если бы они знали, то рассказали бы раньше.

— А вдруг это тайна?

— Ну… если у них есть тайны… то почему у нас не может быть?

Лула нашла в темноте его руки и сжала их.

— Секрет?

— Секрет.

— Вы чего не спите? — Сонная веснушчатая мордашка Виктора высунулась из-под простыни, и Эйдан быстро закрыл глаза обеими ладонями — для верности. Чтоб ни один лучик не просочился.

— Мы спим. И ты давай спи, — прошептала Лула. Виктор скрылся в шалаше, и уже через минуту она непроизвольно увидела его глазами леденец, огромный, как целый кондитерский магазин! Ну и сон! Хотя чего удивительного — Виктору-то всего три с половиной.

* * *

ВСЕ СТРАНЬШЕ И СТРАНЬШЕ

На следующий день дети поняли, что их новоявленные способности действуют только в их комнате. За пределами детской Эйдан моментально терял свое ночное зрение и, как все нормальные дети, растягивался на полу, споткнувшись о точную копию болида «феррари». Это была способность Виктора — раскидывать машинки по всему дому, но она не имела никакого отношения к магии.

Так и Лула, как ни старалась, не смогла увидеть, что пишет Сильвия в своем дневнике, хотя ей очень хотелось. Как вы помните, все это из-за амулетов, заговоренных и развешанных по всему дому, но дети об этом не знали и ничего поделать не могли. Выход был один — никакого выхода, то есть сидеть в комнате и получать удовольствие от своего дара в четырех стенах. Скучно? Скучнее некуда! И они так бы и делали, если бы не обнаружили, что в доме есть одна очень интересная вещь.

Хотя ничего бы и не произошло, если бы в тот день Лула не обнаружила пятно на своем любимом платье, да еще такое, будто в карман ей сунули шоколадку! И кто бы это мог быть?! Ну да, можно было, конечно, просто отдать его маме, но Лула вовсе не хотела выглядеть неряхой. И что сложного в выведении пятна? Даже нашлась подходящая книга, на которую Лула случайно наткнулась в нижнем ящике стола Сильвии. Она выглядела обычно, да и судя по содержанию это был просто сборник советов молодой хозяйке. Правда, Сильвия категорически запрещала заходить в ее комнату, а тем более — лазить в стол, но Лула решила, что ничего страшного не произойдет. Страннее того, что уже с ними происходило, и быть ничего не может.



Очень скоро она поняла, как была не права.

— Смотри, что я нашла! — провозгласила она и плюхнулась на кровать рядом с Эйданом. Совсем недавно он выяснил, что может различать людей не только на слух, но и по запаху. И теперь Эйдан пытался понять, залезал ли Виктор своими вечно липкими от конфет ручонками в его коллекцию наклеек с героями комиксов.

— Он их брал! Вот и попался, маленький паршивец! — наконец воскликнул Эйдан и открыл глаза. — Я ему покажу, как в чужих вещах копаться!

— Да оставь ты его в покое, посмотри!

Лула открыла книгу и застыла. Все мысли о пятне вместе с любимым платьем мигом вылетели у нее из головы.

— Ты чего? — осторожно спросил Эйдан.

— Это не та…

— Что?

— Не та книга! — С волнением Лула посмотрела на обложку, на которой появились позолоченные вензеля и непонятная надпись. — Я клянусь, что в комнате Сильвии книга выглядела по-другому!

— Ну конечно. Схватила, небось, с перепугу что под руку попало! — засмеялся брат, но Луле было не до смеха.

— Ничего подобного! — вспылила она, — я знаю, что говорю! Вот сейчас увидим, кто прав.

На цыпочках Лула подошла к двери и заперла ее, а потом проворно залезла на кровать. Глаза обоих горели — в переносном смысле, конечно, потому что и так было светло.

Эйдан пробежал глазами по строчкам находки, потом перевернул страницу, потому другую, будто был не в силах оторваться.

— Лула, это что?

— Книга заклинаний! — подпрыгнула она от восторга.

— Особая Книжка?! Настоящая?

— Не знаю, можно попробовать. Ой, тут написано про наши амулеты! Знаешь, оказывается, зачем мама надевает их на нас, когда мы выходим из дому? Тут написано, что они ней-тра-ли… нейтрализуют магию. Это что значит? Чтобы мы не пользовались магией? Ну, теперь ясно, зачем эти штуки висят в каждой комнате! — Лула подбежала к столу, влезла на него и с третьей попытки сдернула со стены амулет. — Да тут трещина! Он сломался, не работает, вот почему это с нами происходит! Эйдан, чего молчишь?

— Хозяева этой Книжки — фейри Долин, — тихо произнес Эйдан. — И фейри Гор.

— Ну и что?

— А знаешь, как их звали? То есть зовут?

Он перевернул последнюю страницу и поднес Книжку к самому носу Лулы. Та заглянула и тут же захлопнула.

— НЕ МОЖЕТ БЫТЬ.

— Там так написано. Смотри, закорючка на обложке — это инициал! «М». Мор!

— Но это же…

— Наши родители?

— Вот это да.

Они еще несколько секунд не сводили друг с друга глаз.

— Значит… то, что рассказывала Сильвия…

— Правда?…

— Наш папа — тролль?!

— Наша мама — эльф?!

— Быть того не может!

Наконец Лула выдохнула и бросила книгу на пол.

— По крайней мере, это объясняет, почему я могу то, чего не можешь ты, и наоборот. У нас просто разная… как это?.. наследственность. Помнишь, что сказала Сильвия? Я похожа на маму, ты — на папу, а Виктор — неизвестно на кого.

— Расспросим Сильвию? — предложила Лула. — Или маму?

— Да ни за что! Никто не должен знать! Ты что, хочешь, чтобы мама и папа повесили новый амулет? Тогда прощай все! А вдруг они сделают так, чтобы мы все забыли?

— Думаешь, это возможно?

— А унюхать, что в доме через дорогу варят кофе, возможно? А читать без лампы? А видеть глазами другого человека? А вот это… — Эйдан раскрыл книгу наугад и прочитал пару слов. Но тут же захлопнул ее в испуге, потому что в окно ударил такой порыв ветра, что задрожали стекла. — Это возможно, Лула?!

— Мы ничего точно не знаем.

— Мы знаем, кто наши родители, — отрезал Эйдан. — И они удивятся, когда поймут, сколько еще мы знаем.

— Так все-таки скажем им?

— Не сейчас. Когда натренируемся, чтобы они поняли — нам можно доверять.

— Ладно… — ответила Лула в раздумье. — Интересно…

— Что?

— Какие способности у Сильвии?

— Она же не фейри, ты что, забыл? Хотя есть у нее одна способность…

— Совать нос не в свое дело!

— И командовать!

Лула расхохоталась.

— Точно! А Виктор, что бы он хотел уметь? Ой, подожди, я знаю! Он бы превращал все в конфеты! И ни с кем бы не делился! А еще наколдовал бы себе живот, чтобы все влезало!

Вместе они повалились от смеха на кровать, вырывая друг у друга книгу заклинаний, и понятия не имея, к чему впоследствии приведет их легкомыслие.

* * *

КОТЯТА БЕГАЮТ БЫСТРО

Через несколько дней Эйдан и Лула уже полностью освоились с этими своими способностями. Самым сложным казалось не показать вида, чтобы ни родители, ни Сильвия ничего не заметили. Но выяснилось, что до детей никому нет дела — мама с папой работали и в перерывах уделяли им ровно столько времени, сколько хватало для поцелуя на ночь и слов: «как провели день?» Как-как — да отлично провели! Как же еще?

Что касается Сильвии, то она как никогда мало интересовалась младшими, у нее-то всегда были дела поважнее!

Надо сказать, что Лула была не против изучения Особой Книжки, но против испытания. Она не была спокойнее и рассудительнее брата, и часто совершала необдуманные поступки. Но что касается книги… Лула была встревожена. Дело в том, что некоторые заклинания в ней давались почти без пояснений, и потому исправить сделанное шансов было немного.

— Ну, Лула, ну давай! — настаивал Эйдан, которому не терпелось проверить магию фейри на деле. Он не понимал сестру — иметь на руках такое сокровище и колебаться! Этого можно ожидать от Сильвии, от взрослых, но не от Лулы!

— А может, она и не работает, — попыталась Лула в последний раз. Она прекрасно понимала, что разубедить Эйдана не удастся, да и к тому же ей самой чуть-чуть, ну самую малость хотелось попробовать. Почувствовать себя настоящей волшебницей, эльфийкой, дочерью фейри! Это так притягивало, что и говорить нечего.

— Тогда вернем ее на место. Лула, представь, Сильвия помрет от зависти! Ей уже восемнадцать, а она ничего не умеет! А мы научимся вызывать духов, чтобы они убирали нашу комнату. А? И будем переносить сюда мороженое прямо из города! А может, и летать сможем! Лула!

Она вздохнула.

— Если мама с папой узнают, ой нам достанется… Не то что мороженого — до осени будем уравнения решать, и никакого телевизора…

— Лу-ла-Лу-ла-Лу-ла!

— Ладно…

— Ура-а-а-а! — Эйдан схватил книгу. — Я знал, что ты меня не подведешь. Смотри, вот что-то интересное… «фели…» — как это читается?

Лула хотела заглянуть, но он не дал.

— Ага, кажется, понял. Не смотри, сейчас будет сюрприз.

Он по слогам шепотом прочел какое-то заклинание, потом повторил его еще раз вслух, чтобы запомнить.

— Что? — переспросила Лула, но было уже поздно. Эйдан громко повторил два странных слова.

— Фели экзис!

Через секунду на его месте, в вороте рубашки, сидел маленький котенок, черный, как смола.

— О Господи!! Эйдан! — взвизгнула она.

— Не ори, — котенок сделал несколько нерешительных шагов, плюхнулся на зад и почесал ухо. — Гляди-ка, я достаю лапой!

— Ты говоришь?!

— Ну да… кажется, говорю. Как интересно! — он пробежался уже увереннее, потом прыгнул на стол и важно по нему прошелся. — Как это классно! Попробуй!

— Ты хоть знаешь, как это исправить?

— Ой, а зачем? Это очень… слово забыл. Весело! Ну ладно, э-э-э… сестра… как тебя зовут, извини?

— Ты не помнишь? Эйдан, ты же забываешь! Сейчас же говори, как превратить тебя назад!

— Не успел про… мяу!..прочесть.

— Эйдан, как можно быть таким…! — Она провела по строчке дрожащим пальцем. — Кувыркнись назад! Сейчас же!

— Ладно, ладно, уговор-рила.

Котенок спрыгнул на пол и залез под кровать. Еще через одно мгновение Эйдан высунул руку:

— Одежду не подашь?

Одежда вместе с ним не превратилась, поэтому лежала на прежнем месте. Он долго возился и скоро вылез, весь покрытый пылью.

— Я там столько всего нашел, в том числе и твой тамагочи. Теперь веришь, что я его не брал?

— Фели экзис! — пискнуло у него над головой.

Эйдан отряхнул волосы от пыли и вдруг нос к носу столкнулся с котенком. Он был шустрым, пушистым и рыжим, как огонь.

— Лула? Ты?

Эйдан поднял голову и увидел сестру, которая от изумления приоткрыла рот. Облик у нее был совершенно человеческий.

Котенок в это время шустро вскарабкался на занавеску и повис там, зацепившись когтями.

— Лула, это что такое?!

— Как это что! — выкрикнула Лула и бросилась к котенку, но тому не понравилась такая реакция, и он бросился под кровать Эйдана. — Виктор, вернись сейчас же! Вернись, говорю, я ничего тебе не сделаю! Эйдан, да помоги же мне!

Вместе они бросились ловить рыжего, но это оказалось совсем не просто.

— Надо выманить его в коридор, — нашелся Эйдан. — Там действует «Спрячь!». Может, колдовство пропадет, и он превратится назад.

— Точно?

— Ну логично!

Но Виктор не собирался выходить в коридор, вместо этого он бросился в противоположную сторону — на подоконник. Лула отчаянно вскрикнула и кинулась к нему, но через секунду котенок оказался на карнизе, а их протянутые руки только напугали его. С карниза он резво перепрыгнул на ветку дерева и затерялся в листве.

— О Боже, я так и знала, так и знала! — причитала Лула. — Он же еще такой маленький! Читать не умеет, а такие сложные слова — на лету запомнил! И что теперь делать?!

— Поймаем его!

Эйдан так испугался, что сердце у него почти выскакивало из груди. Только бы с Виктором ничего не случилось! Они никогда не прикоснутся к книге, никогда не воспользуются своими способностями, забудут об эльфах и троллях, будут нормальными детьми! Лишь бы родители ничего не узнали! Только бы удалось поймать Виктора до того, как все раскроется.

— Может, он убежал за ворота?

— Нам нельзя за ворота, забыл? Сильвия увидит, все маме расскажет!

— А что ты предлагаешь?

Лула вынуждена была согласиться. Но и там котенка не было видно. Они пробежались до самой дороги, обшарили каждый куст и каждую ямку и уже решили возвращаться в дом и поискать еще там, как вдруг их заметила продавщица мороженого. Поскольку детям не разрешалось выходить, она сама привозила свою тележку к особняку Моров, чтобы в жаркие дни все обитатели дома могли налакомиться в свое удовольствие.

— Эй, дети, добрый день! Вам как обычно?

— Нет… спасибо, — Лула даже думать не могла о мороженом. — Скажите, а вы не видели здесь рыжего котенка?

— Маленького!

— Пушистого! С полосками!

— Так это был ваш?

— Куда он побежал?!

— Он не побежал, его просто забрали.

— Кто?!

— Да вон, — она кивнула в сторону объявления на стене, оповещавшего о выставке кошек на городской ярмарке в воскресенье. — Тут проезжал автобус, а кошек в нем было не сосчитать! Вот я и подумала, что рыжий оттуда выскочил. Его и подобрали.

Лула закрыла лицо руками.

— Виктор… — прошептала она.

— Так это Виктора котенок был? Жаль, не знала. Да не беспокойтесь, пусть родители вас отвезут на ярмарку. Там и найдете своего рыжего.

До дома Эйдан плелся, еле передвигая ноги. Он заговорил, только когда они поднялись в комнату и заперли дверь.

— Я не хотел…

— Ты не виноват. Вернее… мы оба виноваты. Мы не должны были… — Лула едва сдерживала слезы. — Как теперь его найти? Надо сказать…

— Ты слышала — его увезли на ярмарку. Сегодня пятница, а мамы с папой не будет до понедельника. Мы его найдем.

— Как?

— Поедем в город, будто на выставку. Кто-нибудь из нас станет котенком, чтобы ничего не заподозрили, а когда найдем Виктора, превратим назад. И все дела.

На первый взгляд план казался неглупым. Лула вытерла слезы.

— Ты уверен, что не нужно говорить Сильвии?

— А чем она нам поможет? Тем, что позвонит маме и папе? Ты представляешь, как нам влетит!

Лула представляла, и очень хорошо. Причем влетит за все сразу, и за то, что без спросу утащили Книжку, и за магические эксперименты, и главное — за то, что скрыли свои открытия.

Нет, сейчас главное — это все же Виктор.

— Посмотри его глазами, — предложил Эйдан. Лула шмыгнула носом и попыталась сосредоточиться.

— Ничего не понимаю, все прыгает и пищит… Он слишком маленький! И вертлявый! У меня перед глазами все время то спина чья-то, то пузо полосатое… похоже, он с кем-то то ли дерется, то ли играет.

— Зная Виктора, готов спорить, что дерется.

Лула не выдержала и улыбнулась.

— Мы ведь не потеряем его?

— И не надейся. Так сильно нам не повезет.

Лула снова улыбнулась. Что бы ни говорил Эйдан, а Виктора он любит, и они постараются сделать все, чтобы вернуть его домой. Правда, для этого придется на несколько часов снять с дома защитное заклинание, но что может случиться за это время?

Они ничего не знали об опасности, о которой мама с папой рассказали Сильвии. И как только Виктор покинул особняк в облике котенка, разбуженная, так давно не используемая магия ударила, будто невидимый колокол. И те, кто хотел, услышали этот сигнал. Оставалось одно — узнать, откуда этот сигнал идет, а это была уже не проблема.

Далеко-далеко, в другом часовом поясе, Фиона и Бриан Мор вдруг вздрогнули среди ночи во сне, сжимая в руке свои шейные амулеты. Но не проснулись. А утром это показалось просто дурным сном, тем более что голос Сильвии в телефонной трубке подтвердил, что все в порядке. На кого же рассчитывать, как не на нее? Тем более что она не лгала — на вид все действительно было в полном порядке.

* * *

ДЯДЮШКА МЕРЛИН, ПОТОМОК ФЕЙРИ

Гордостью этого города был Парк развлечений, на котором, собственно, раз в месяц и устраивали ярмарку. Но это не помогало увеличить количество посетителей. Все дело в том, что «гордость города» так успела всем надоесть, и даже самые маленькие уже неохотно соглашались проводить здесь время. Аттракционы не менялись, лакомства продавались все те же, и только приезжие поддерживали в Парке подобие жизни. А приезжих было не так уж много, тем более в это время года.

Дядюшка Мерлин — а именно так его все и называли — работал в Парке уже много лет. На самом деле его звали просто Мелвин, но профессии нужно было отдать должное. Он важно восседал в самом центре, его палатка была украшена потрепанными звездами из фольги, надпись же гласила: «Великий Маг Мерлин, Потомок Фейри», а внизу мелкими буквами: гадание по хрустальному шару, хиромантия, составление гороскопов и проч. Излишне говорить, что дела у дядюшки Мерлина шли не особенно хорошо: мало кто интересовался гороскопами и хотел узнать свое будущее, и даже громкое имя и почетный титул потомка фейри не приносили столько пользы, сколько могли. Потому что из всего написанного это единственное было правдой. Дядюшка Мерлин, тощий, как швабра, с соломенными усами, торчащими под носом, на которые во время представлений он наклеивал смоляно-черные, присовокупив и бороду для солидности, — дядюшка Мерлин действительно был потомком фейри.

Кроме того, что гораздо важнее, он был самым настоящим неудачником. А всем известно, что истинные неудачники склонны винить в собственных неудачах кого угодно, только не себя. Дядюшка Мерлин, как лучший представитель вида, привык винить во всем своих предков.

Его родство с фейри было несказанно более дальним, чем у двойняшек. Два века назад предок дядюшки Мерлина, молодой дворянин, во время охоты на лис встретил древяницу — прекрасную юную фейри Леса. Он был так очарован, что захотел жениться на ней, но из этой затеи ничего хорошего не вышло. Бедняжка лесная фея не смогла прожить в замке и года, и вскоре после рождения ребенка сбежала назад в лес, где от тоски за своей семьей вскоре превратилась в иву над озером. Но в замке остался расти ее сын, потомком которого в конце концов и стал злосчастный дядюшка Мерлин. Почему злосчастный? По нескольким причинам.

Во-первых, весь тот единственный год в замке лесная фея пыталась занять себя тем, что описывала историю своей жизни в Особой Книжке. Надо сказать, что многие фейри, особенно эльфы, очень любят вести дневники, иначе до людей не дошло бы и половины историй о волшебном старом мире. Записи своей прапрабабки нашел и дядюшка Мерлин, когда был маленьким, и конечно, не усомнился ни в едином слове. Он с детства знал, что особенный. А разве особенные должны работать? Разве они не получают все просто так? И разве не все фейри умеют находить золото?

Надо сказать, несмотря на скрупулезное изучение Особой Книжки древяницы, у дядюшки Мерлина все еще было весьма скудное представление о фейри. Оно ограничивалось рождественскими эльфами Санта-Клауса, Белоснежкиными гномами и лепреконами, поймав которых, получаешь горшок с золотом. Вот это-то и было ему жизненно необходимо, а на остальное нечего и время тратить. И поэтому все свое внимание он уделял не дневнику, а непосредственно заклинаниям, которых фея накатала три толстенных тома.

То все во-первых. А во-вторых — дядюшку Мерлина постигло жесточайшее разочарование, потому что магии фейри в нем не оказалось ни капли. Ни грамма. Совершенно не было. Поначалу он не мог в это поверить, потом попробовал объяснить, но не смог. Единственным подходящим объяснением было то, что множество поколений разбавили кровь фейри и вымыли из нее магию. Но… в-третьих…

А в третьих, у него была племянница Вероника. Вполне обычная пятнадцатилетняя девочка, если не учитывать, что от своей двоюродной пра-пра-прабабушки древяницы она все же унаследовала небольшое умение. Это было слишком мало, чтобы читать книгу, но лучше, чем ничего.

Теперь понятно, отчего дядюшка Мерлин был зол на весь мир?

— Вот увидишь, Вероника, — говорил он. — Я еще получу свой горшок с золотом!

— Угу, — кивала племянница. — Только если ты не оплатишь счета, нам отключат свет и телефон.

Дядюшка Мерлин только скрипел зубами. Ему оставалось лишь вырезать из фольги новые звезды вместо испорченных ветром и хулиганистыми мальчишками, и ждать, когда же наконец проявятся хоть какие-то его способности. А Вероника считала, что скорее летом выпадет фиолетовый снег или какой-нибудь фейри придет прямо к нему в руки и подарит вагон эскимо.

Так и прождал бы он целую вечность, если бы кричащая надпись на его шатре не привлекла чье-то внимание. Интуиция Вероники ее не подвела. Нет, фиолетовый снег не при чем, все-таки Вероника не умела предсказывать будущее.

— Смотри, — Лула указала на палатку, одиноко торчащую посреди Парка, поскольку ярмарка еще не началась. — Видишь, что там написано?

Котенок, черный как смола, зевнул во весь рот и покрепче вцепился коготками в рукава ее платья.

— Гадания-предсказания, всякое такое. Не отвлекайся, где-то должно быть про выставку кошек!

— Внимательнее, Эйдан! Там написано: потомок фейри! Потомок фейри! Он может нам помочь!

— Тогда я превращусь назад, пойдем вместе. Мы же не знаем, какой именно он фейри! Я не отпущу тебя одну, может, он… гоблин какой-нибудь.

Лула хмыкнула и подтолкнула котенка к кустам.

— Наш дедушка — тролль, Эйдан Мор. Ты боишься гоблинов?

— Я не видел ни одного, и если честно, видеть не хочу. Пусть лучше он будет эльфом… то есть фейри Долин. Уф! Нет, превращение — еще ничего, но постоянно одеваться — это никуда не годится! Неужели нельзя превращаться вместе с одеждой, как в сказках!

Когда в волосах бывшего котенка не осталось ни одного листочка или травинки, двойняшки переглянулись и вошли внутрь шатра.

— Дети! — раздался из темноты вкрадчивый голос. — Хотите узнать будущее?

— Если честно, то да, — призналась Лула. — А если еще честнее, то мы хотим его исправить.

— И что это означает?

— А вы и правда потомок фейри?

— Абсолютная правда. Я рад, что еще кто-то верит в фейри. Любите сказки?

— Да какое там. То, что с нами произошло, никакая не сказка.

Дядюшка Мерлин внимательно пригляделся к этим детям, совсем не похожим на обычных посетителей его палатки. Они были слишком серьезны и напуганы. Слишком убедительны.

— Называйте меня просто дядюшка Мел… то есть Мерлин. Вы можете рассказать мне все.

— Вы нам не поверите.

— Он тоже фейри, Лула, он должен нам поверить.

Тоже фейри? Ситуация оказывалась все интереснее. Дядюшка Мерлин поискал глазами Веронику, но как назло ее нигде не было. А она уж точно могла сказать, что у этих детей на уме.

— Ну хорошо. Наш брат… или нет, не так. Наши мама и папа… Я не знаю. Эйдан, помоги же!

Эйдан набрал в грудь побольше воздуху и выпалил:

— Мы превратили нашего брата в котенка.

— Как это у вас вышло? Вы… э-э-э… позвольте, вы фейри в каком поколении?

Двойняшки переглянулись.

— Что это значит?

— Ну как давно жил ваш волшебный предок? Сто лет назад? Двести?

— Вообще-то они и сейчас живут.

— Они?!

— Да, а что вы так кричите?

— Извините. Просто нечасто доводится встречать таких как вы… как мы. Так что с вашим братом? Вы вправду превратили его? Сами?

— Точнее, он сам превратился. И лучше бы это была неправда! Теперь нам очень нужно найти его до вечера и вернуть назад, иначе произойдет что-то ужасное.

— Что может произойти?

— Мама с папой вернутся домой и сразу поймут, что нас нет. Эйдан создал наши образы, чтобы Сильвия… наша старшая сестра ничего не заподозрила. Но он не очень хорошо умеет это делать, и заклинание не получилось длинным. Оно скоро исчезнет, и желательно, чтобы в это время мы были уже в своих комнатах.

— Я неплохо поработал, — возразил Эйдан. — Фантомы получились лучше нас.

— В том-то и дело. Боюсь, что Сильвия недолго будет верить в Виктора, который целый день в своей комнате листает книжки с картинками!

— Ты лучше думай о том, что он может потерять память!

— Не ссорьтесь, — дядюшка Мерлин улыбнулся так, как не улыбался никогда и никому в своей жизни. — Я обязательно помогу вам найти вашего брата. Скажите только, как он выглядит?

— Рыжий! Пушистый!

— Ни минуты не усидит на месте! Это наш Виктор. Вы сможете провести нас туда, где держат котят для выставки?

— О, нет. Это будет очень сложно. Но сам я, пожалуй, смогу туда пройти и найду вашего Виктора. А вы ждите тут и никуда не уходите!

Дядюшка Мерлин выскочил из палатки как ошпаренный. Он и поверить не мог, что прямо на его широкую плешь упадет такое сокровище! Настоящие чистокровные фейри! Целых трое! Ну, положим, со старшими возни было бы немало, но уж маленький… вот он сможет сослужить свою службу.

В голове дядюшки Мерлина уже проносились захватывающие дух картины. Да, через поколения магия фейри рассеивается в крови и проявляется очень слабо, но дело было не в этом. Дядюшка Мерлин мог миллион раз перечитывать Особую Книжку феи Леса и только бессильно скрипеть зубами. Потому что только настоящие фейри могли читать заклинания. Только они могли прочесть так, чтобы это принесло результат. Только они могли колдовать.

А дядюшка Мерлин рассчитывал находить по горшку золота в неделю, ни на монетку меньше! Но в таком деликатном деле без помощи не обойтись.

— Вероника, иди-ка сюда! Я тебе такое расскажу!

* * *

ВЕРОНИКА ЧИТАЕТ ЧУВСТВА

Эйдан и Лула послушно сели на небольшой диванчик, обитый облезлым старым плюшем, который когда-то был красным.

— Как нам повезло, — сказала Лула. — Нам просто повезло.

— Да уж, — раздался голос у нее за спиной. Они быстро повернулись, но это была всего лишь девочка, не намного их старше, высокая и с короткой стрижкой. Лула просто уставилась на нее — она никогда не видела таких девчонок, только по телевизору. Ведь в ее семье у всех женщин волосы были длинные или очень длинные. Но выглядела незнакомка вполне симпатично, хотя и не улыбалась.

— Вы ведь не люди, да?

— Ты подслушивала? — спросил Эйдан подозрительно.

— Тихо-тихо. Я у себя дома и могу делать что хочу. Но вы, кажется, попали в переделку.

— Теперь у нас все в порядке.

— В порядке? Я вижу, все, что вы рассказали, правда…

— Что значит — вижу?

— То, что и значит. Я вижу, когда лгут. Когда злятся, но скрывают это. Когда говорят плохое со зла, но на самом деле так не думают. Такой у меня дар.

— Так ты тоже фейри?!

— Сильно сказано. Это все, что я умею, но этого достаточно, чтобы определить, что вы не лжете. Меня зовут Вероника.

— А меня Таллула Мор, можно просто Лула! А его — Эйдан! А я могу видеть, — забыв про все, затараторила Лула, — чужими глазами! А у Эйдана ночное зрение! И он может заставлять людей менять мысли — иногда! И еще…

— Лула, хватит, — Эйдану не очень нравилось, что сестра рассказывает так много незнакомому человеку. — Мне кажется, ты много говоришь.

— У тебя серьезный старший брат.

— Мы двойняшки, он старше всего на две минуты. А ты умеешь…

— А что я думаю, ты видишь? — перебил ее Эйдан.

Вероника внимательно посмотрела на него и впервые улыбнулась.

— Я не читаю мысли, но вижу, что ты здорово напуган. И недаром, и знаешь, почему? Ты сказал, что Лула много говорит, но это уже не важно, потому что вы все успели рассказать. И теперь вашему брату по-настоящему грозит опасность.

— Но дядюшка Мерлин… он тоже фейри, и он сказал…

— Я открою вам нашу фамильную тайну, — Вероника понизила голос. — Мой дядя как фейри не удался и потому всю жизнь только и мечтал, чтобы заполучить чистокровного фейри и стать чародеем. И теперь он у дяди есть.

— Виктор? Но зачем ему Виктор?

— У дяди целая книга заклинаний, да не одна, а воспользоваться ими он не может, и даже я не могу. Он хочет, чтобы ваш брат читал для него эту книгу. Ведь если фейри прочитает, а человек повторит, то потом этот человек может пользоваться заклинаниями и сам, разве нет?

— Твой дядя слышал звон, да не знает, где он! Читать, чтоб вы знали, должен тот, чьей рукой написана Особая Книжка. Или в крайнем случае — фейри этой семьи. Или с разрешения. Кто была хозяйка дядиной книги?

— Фейри Леса.

— В нас нет крови фейри Леса!!

— Но во мне есть, и дядя заставит меня дать разрешение, — произнесла Вероника устало. — У меня больше нет родных, понимаете? Если я откажусь, он точно отправит меня в приют.

Лула остановилась в раздумье, а потом хлопнула себя по лбу:

— Виктор для него все равно бесполезен, Вероника! Ему три года! Кроме того, что его дар не проснулся, он еще и читать не умеет!

— Вот это да… Теперь, чтобы убедиться в бесполезности Виктора, дядюшке придется оставить его у себя надолго… Котенка довольно легко спрятать, не то что мальчика.

— Ты, между прочим, о нашем брате говоришь! И к тому же в облике котенка он так никогда не научится читать! Если мы не превратим его до положенного времени, он вообще забудет…

— Тише, Эйдан. Вероника, ты знаешь, куда пошел твой дядя? Мы сами прочитаем для него Книжку и заберем Виктора.

— Ни за что, — сказал Эйдан и сжал кулаки. — Ничего мы ему читать не будем. Найдем другой выход.

— Думаете, что справитесь с ним? Пусть вы фейри, но у вас даже нет вашей Особой Книжки! Что вы можете?

— Записи нам не нужны, обратное заклинание очень простое. Но если понадобится — книга есть у тебя.

Вероника хмыкнула.

— Да. У меня есть, но для меня она не работает. Во мне слишком мало крови лесной феи.

— А если мы попробуем повторять за тобой? С твоего разрешения как потомка? Мы — чистокровные фейри, хоть и не Леса, и наша книга работала для нас!

— Слишком хорошо работала… — проворчал Эйдан.

— Тебе нужно будет взять на себя дядю. Ты нам разве не поможешь?

Вероника имела дар видеть людей насквозь, и дядюшка Мерлин ее в этом смысле не очень радовал. Но сейчас ей нравилось то, что она видела.

К тому же дяде был необходим хороший урок.

* * *

КОНЕЦ ФАНТОМОВ

Дети смирно сидели в своей комнате, но Сильвии все еще было не по себе. Она долго переключала каналы и наконец встала. Ну что из того, что она просто посмотрит, как они играют?

Она вышла из своей комнаты и тихонько приоткрыла дверь.

В комнате никого не было, но во дворе раздавались голоса и смех. Сильвия собралась было уйти, но в последнюю секунду решила выглянуть, чтобы предупредить об ужине.

На лужайке было абсолютно пусто! Кто-то бегал, смеялся, и эти кто-то… они были попросту не-ви-ди-мы!

Широко раскрыв глаза, Сильвия вышла и огляделась.

— Эй! — позвала она громко. Вдруг трава примялась под невидимыми ногами, и справа раздался голос Лулы.

— Сильвия, ты чего вопишь? Мы тебя чудесно слышим.

Слева около кустов вдруг обозначился силуэт, едва заметный, будто дымка, и сказал голосом Эйдана.

— У меня, чтоб ты знала, в животе урчит. Вот скажу маме, что ты нас голодом моришь!

Сильвия впервые столкнулась с настоящим волшебством. Перепуганная, она просто запрыгнула назад на веранду, но не успела сделать и нескольких шагов, как дети пошли следом за ней. Подойдя к порогу, они стали видны куда лучше, хотя все равно полупрозрачны, как желе.

— А мороженое будет? — спросил Эйдан.

Сильвия зажмурилась, попятилась и чуть не упала. А когда она открыла глаза, фантомы колыхнулись, будто дым, и рассеялись.

— Да что же это! — ахнула она. — Что же они натворили?!

Надо сказать, что Эйдан, и Лула, прежде чем уйти, умудрились испортить все амулеты, какие нашли в доме. Но колдовство, создавшее фантомы, было таким непрофессиональным и таким недолговечным! И Сильвия имела удовольствие в этом убедиться.

Она не знала, что и думать. В голову лезли тысяча разных мыслей, одна другой страшнее, но самыми страшными были две. Первая — таинственные враги все-таки нашли их, они-то и сняли заклинание «Спрячь!», украли младших, а вместо них подсунули призраков. И вторая — мама с папой впервые доверили ей дом. А она не справилась.

Сильвия выбежала за ворота, оглядываясь все еще в надежде на розыгрыш.

— Ну что, котенка-то нашли? — раздался вдруг чей-то голос.

— Что? — не поняла она. Это была мороженщица, она все еще стояла на своем месте и продавала остатки пломбира.

— Котенка, спрашиваю, нашли? Тут ваши дети утром бегали, искали рыжего котенка Виктора. Нашли?

— Но у Виктора нет никакого…

Сильвия замерла. Может, у нее и не было выдающихся способностей, но анализировать она умела замечательно. Постепенно мозаика в ее голове стала складываться в картинку.

Рыжего. Котенка. Виктора.

Она быстро вернулась в дом. Так и есть — книги на месте не было. Зато она лежала — где бы вы думали? — под кроватью Лулы! И открыта была — на чем бы вы думали? — на заклинании превращения!

Сильвия могла только догадываться, каким образом все произошло. Но не это ее беспокоило, а то, что справляться с ситуацией придется очень быстро, и собственными человеческими силами.

Мороженщица уже продала предпоследнюю порцию, как перед ней возникла Сильвия, протягивающая деньги:

— У вас такой замечательный пломбир! А вы случайно не помните, куда пошли двойняшки? За этими детьми глаз да глаз!

— Ну конечно. Они поехали на городскую ярмарку.

* * *

РАЗ КОТЕНОК, ДВА КОТЕНОК

Дядюшка Мерлин был в бешенстве. Вокруг него бегали пятнадцать котят, среди них пять рыжих, и ни один не выдавал себя. Ну и как же понять, кто из них маленький фейри?

— Вероника! — хлопнул вдруг себя по лбу будущий великий маг. — Вот кто мне поможет!

В это время к одной девочке неожиданно пришла в гости лучшая подруга.

— Ой, я не ожидала тебя увидеть! — раздавался голос Вероники через полотно шатра. Эйдан и Лула навострили уши.

— Ты не занята? У меня тут такое случилось, не знаю, куда и пойти первым делом!

Голос подружки Вероники показался им очень знакомым.

— Я… вообще-то да, но ничего, проходи. У меня тут тоже такое случилось! Не поверишь. Ну если ты когда-то поверила, что я фейри, поверишь и в других.

Вероника распахнула занавеску.

— О Боже, — сказала Сильвия, и даже сумка у нее из рук вывалилась.

Двойняшки застыли с открытыми ртами.

— Вы знакомы?

— Больше чем знакомы. Что вы тут делаете?!

Никто и не думал, что такую запутанную историю можно рассказать так быстро. Но время было дорого, так что пришлось стараться.

— Так вы в одной школе учились? — сотый раз переспросила Лула.

— О да, — кивнула Вероника и шутя подтолкнула Сильвию. — Только я младше. Мы столько говорили о фейри, я даже рассказала ей свою историю, а она и словом не обмолвилась, что у нее за семья!

— Не семья, а кошмар. — Сильвия не давала увести себя от темы, хотя двойняшки очень старались. — Да как вы посмели взять Книжку! И почему не рассказали обо всем?! И как вам пришло в голову испортить амулеты?!

— По очереди отвечать? — встрял Эйдан, и Сильвия в сердцах дала ему подзатыльник. — Ну, хватит драться! Если бы мы не испортили амулеты, ты бы не увидела наши фантомы! Они неплохо получились для первого раза.

— Глупый! Ведь теперь на нас могут напасть банши!

— Почему это?

— Потому! Мама говорила, они магию чувствуют, где бы ни были! А вы для них буквально двери открыли!!

— Мы же не знали… — пролепетала Лула и спряталась за Веронику. — Вот рассказали бы нам сразу!

— Хорошо, что на чердаке запасных амулетов целая коробка! Теперь бегом домой — пока родители не вернулись, будете заново заклинания расставлять. Снимать-то его я умею, а восстанавливать вам придется. Где Виктор?

— Сильвия, вот насчет Виктора…

— Вероника!!! — раздался вдруг зычный голос дядюшки Мерлина, которому позавидовала бы любая банши. — Вероника, ты где?!!

— Прячьтесь! — шепнула та. — Пока расскажите ей все, а я его отвлеку.

— Что вы кричите, дядя, будто пожарная сирена? Нашли котенка?

— В том-то и дело! Эти чертенята все на одну морду, не различишь! Ты же соображаешь в фейри — помоги дяде, а? Не забывай, сколько золота он нам принесет!

— А компьютер? Купишь?

Видимо, дядюшка Мерлин энергично тряс головой, потому что Вероника ответила:

— Тогда другое дело.

Когда они ушли, Эйдан осторожно выглянул из палатки.

— Думаете, ей можно доверять?

— Вероника — хороший человек, — ответила Сильвия. — Этот тип — ее единственный родственник, но она терпеть его не может. Да и выхода у нас нет.

Через несколько минут Вероника действительно вернулась — с корзинкой и тремя толстенными томами Особой Книжки. Эйдан тут же взял тяжесть из ее рук.

— А где дядя?

— Я сказала ему, что нужно ждать до полуночи. Надо же — во всем, что касается фейри, он мне верит на слово. Но о том, что Виктор ему не поможет, и слышать не хочет!

— Виктор! — кинулась к ней Сильвия. Из корзинки высунулась рыжая полосатая морда. А потом еще одна.

— Два? Откуда два? — Лула безошибочно определила Виктора и подхватила на руки. Тот мяукнул и уселся у нее на плече, как попугай.

— У меня есть план. — Вероника села прямо на пол и развернула одну из книг. — Отвлечем моего дядю, а потом займемся вашим братом. Кто хочет мне помочь?

— Я, — неожиданно выступил Эйдан. Даже для самого себя неожиданно, просто он вдруг захотел, чтобы Вероника улыбнулась ему снова.

— Тогда даю тебе свое разрешение. Повторяй… м-м-м… это заклинание и ничего не спрашивай!

Узнав подробности, Сильвия едва сдерживала смех. Лула тоже заглянула в Книжку и захохотала так, что едва не уронила Виктора.

Когда дело было сделано, Вероника отнесла котенка и нужную книгу дядюшке Мерлину, который в нетерпении ожидал ее дома, и строго приказала ждать полуночи, а сама вернулась в палатку.

К ее удивлению, второй рыжий усатик-полосатик все еще шнырял по всем углам. Наконец он нашел пустую катушку от ниток и принялся гонять ее с огромным удовольствием и жутким грохотом.

— Что случилось?

Не теряя времени на ответ, Эйдан произнес заклинание, поймал Виктора за лапку и кувыркнул назад. Котенок неуклюже шлепнулся на ковер, недовольно мяукнув. Ничего.

— Не работает, — растерянно пожала плечами Лула. — И я пробовала.

— Я так и знала. Так и знала, — Сильвия ходила из угла в угол, не останавливаясь, как заведенная. — Дети фейри! Волшебники-недоучки! Мама с папой приедут вечером, что я им скажу? Расколдуйте Виктора? Заколдуйте дом? Может, там уже полно банши! Может, туда и возвращаться нельзя, а они не знают!

— Нам придется вернуться, — шмыгнул носом Эйдан. — Вдруг в нашей Особой Книжке есть другое заклинание?

— Я с вами! — сказала Вероника. Никто не возражал, а Эйдан в особенности.

* * *

НЕОЖИДАННЫЕ ГОСТИ

Когда они вернулись домой, там был пусто, ведь фантомы уже испарились. Да о них никто и не вспомнил. Одежда Виктора все так же висела на спинке стула, а котенок все так же шнырял по комнате в поисках новой забавки.

— Ну что это с Книжкой?! Почему ничего не выходит? — произнесла Сильвия в отчаянии.

Вероника внимательно прочитала злосчастную страницу, посвященную превращениям.

— Смотрите, тут что-то мелкими буквами написано.

— Ничего хорошего, — уныло ответил Эйдан. — Это эльфийский, а мы его не знаем.

— Какой эльфийский? Долинный? Я немного знаю лесной, но долинный… он отличается… — Вероника взглянула еще раз. — Что-то… вроде «разомкните круг», кажется.

— Какой еще круг? — Сильвия оглянулась. — Нет здесь никакого круга! Что же делать, время вот-вот выйдет!

И тут внезапно двери распахнулись, как от сильного ветра.

На пороге появилась высокая фигура. Вероника перепугалась, подумав, что это дядя Мерлин их нашел, но фигура была без сомнения женской. Ее обволакивал стального цвета плащ и капюшон, закрывающий лицо.

— Это банши! — прошептала Сильвия, и Лула с Эйданом, схватив Виктора в охапку, спрятались за стол. Вероника осталась стоять над раскрытой книгой.

Фигура приблизилась, и в окне капюшона показалось лицо, совсем не страшное, даже красивое. Женщина выглядела максимум лет на сорок, при свете лампочки глаза ее блестели, как морская глубина.

— Я вижу, вам нужна помощь. — Голос ее, как и внешность, оказался неожиданно приятным.

— Не нужна! — твердо сказала Сильвия и захлопнула книгу, хотя ее трясло от страха. — Нам ни к чему помощь какой-то банши!

— Кажется, у нас нет времени разбираться, кто тут банши, а кто нет. Вы что, хотите, чтобы кто-то тут навсегда остался при кошачьих мозгах?

Все разом повернулись к двери. На этот раз в нее вошел мужчина, очень высокий и широкий в плечах. Его лицо было в тени, и из этой тени глаза горели — совсем не так, как у женщины. Горели оранжево-красным, будто раскаленный уголь. Судя по росту и внушительным размерам, это уж точно был не дядя Мерлин.

— Еще один, — пробормотал Эйдан, крепче прижимая к себе котенка. — Этот пострашнее…

Женщина подошла к книге, и Вероника с Сильвией испуганно попятились. Лула осталась на месте.

— Она все равно не сможет пользоваться Особой Книжкой, — вполголоса произнесла Сильвия. — Эти заклинания только для нашей семьи!

— Вот как? — «Банши» взяла книгу в руки и вдруг погладила обложку, будто что-то родное и так давно знакомое. Книга тут же послушно раскрылась на той самой странице, которая была нужна. Наступила мертвая тишина — никто и не знал, что сказать! — А, вот оно что! Нужно разорвать кольцо, иначе заклинание не подействует! Где наш пострадавший?

— Я так и сказала! — не выдержала Вероника. — Ну, почти так.

Дрожащими руками Эйдан достал сопротивляющегося Виктора из-за спины.

— Что ты делаешь? — в отчаянии зашипела Сильвия, но Лула дернула ее за рукав. Образы проносились в ее мозгу так быстро, что она едва успевала их понимать, но основное уловить не составило труда.

— Тише, Сильвия. Я вижу… поверь мне. Они не то, что ты думаешь.

— Откуда ты знаешь?!

— Просто знаю и все.

Виктор не мигая смотрел на женщину своими круглыми зелеными глазами, и когда она протянула руку, поднял навстречу лапку, будто намереваясь оцарапать. Но подошел мужчина, и внезапно котенок прыгнул ему на руки! Тот почесал его за ухом, Виктор довольно замурлыкал.

А время выходило, остались считанные минуты.

— Что это может быть за кольцо?..

И внезапно Сильвию осенило. Секунду она смотрели на книгу, потом на Виктора, и…

— Ошейник! — закричала Сильвия отчаянно. В тот же момент мужчина сорвал с Виктора ошейник, быстро кувыркнул его назад и произнес заклинание.

Когда дым рассеялся, котенок исчез.

— Где он?! — завопили все хором, так складно, будто долго тренировались.

— Я под столом, — отозвался откуда-то снизу еще немного пискливый, но вполне человеческий голос.

— Что ты там делаешь?

Лула наклонилась, но Виктор мигом стянул скатерть, не давая заглянуть.

— Холодно, — только мяукнул он.

— Он же там совсем… — всплеснула в ладони Лула, а Сильвия тут же сунула туда его одежду.

В суматохе все забыли про гостей, а когда вспомнили, женщина спокойно сидела в кресле и листала Особую Книжку, мужчина же с мрачным выражением лица разглядывал фотографии на стенах.

— Так вы не банши? — осторожно спросила Сильвия.

— А ты не фейри, но, как я вижу, очень сообразительная. — При свете глаза мужчины уже не горели, он оказался черноволос, с крупными, резкими чертами лица и густыми бровями. На нем был почти такой же плащ, как на женщине, только черный.

Женщина откинула капюшон. Ее волосы, гладко причесанные и собранные в узел на затылке, были такими белыми, что смотреть больно.

— Эйдан, да прекрати ворчать, как старая черепаха, — сказала она. — Если бы не девочка, не знаю, как бы мы справились.

— А тебе, Таллула, лишь бы спорить. Ни секунды без этого не проживешь.

— Их зовут как нас! — прошептала Лула потрясенно, а Эйдан только кивнул.

И тут двери снова хлопнули. Этот звук за последнее время стал таким обычным, что на него и внимания не обратили, пока не раздался суровый голос Фионы Мор:

— Дети, что здесь происходит?!

— Мама! — сказали двойняшки.

— Папа! — выдавила Сильвия.

Но родителям, похоже, теперь было не до них. Их изумление казалось неподдельным, они застыли на пороге, будто в гостях.

— Мама?.. — произнесла Фиона, будто сомневаясь.

— Отец?.. — произнес Бриан. — Как вы нас нашли?

— Вот это да… — проговорила Вероника еле слышно. — Это, пожалуй, гораздо круче, чем банши…

* * *

САМЫЙ СЕМЕЙНЫЙ УЖИН

— Надо понимать, вы больше не враждуете? — спросила Фиона, разливая чай.

— Это как сказать, — проворчал Эйдан-старший.

Таллула бросила на него взгляд, полный нежности и снисхождения.

— Мы так долго вас искали, что за это время успели узнать друг друга лучше. И… вот уже пять лет, как…

Она протянула руку, чтобы все смогли разглядеть обручальное кольцо с таким бриллиантом, который можно найти только в шахте фейри Гор.

— Папа! — покачал головой Бриан. — Вот уж чего не ожидал!

Эйдан-старший только развел руками. На коленях у него сидел Виктор и пытался дергать за бороду. Но она была очень короткой, а кошачьих коготков у Виктора больше не было. Чтобы отвлечь его, Эйдан-старший достал из-за пазухи платиновый медальон, усыпанный крохотными разноцветными камнями, и для внука его борода быстро утратила свою привлекательность.

— Я впервые вижу эту вещь, — заметил Бриан. Будто по заказу, малыш наконец сумел открыть медальон, и все увидели портрет рыжеволосой женщины, такой же кудрявой, как Виктор.

— Потому что я тебе не показывал. Это моя мать, она… была обычной девушкой. Ее выгнали из деревни из-за цвета волос и глаз, посчитали ведьмой, и ночью она забрела в горы. Отец приютил ее, а потом женился, вот и все.

— Бабушка Гленда была человеком?! — Бриан был потрясен. — И после этого ты не разрешал мне встречаться с Фионой?

— Я лишь хотел сохранить чистоту крови, а теперь… — Эйдан-старший махнул рукой и потрепал Виктора по огненным кудрям. — Теперь вижу, что это не важно.

— Отец, ты — сплошная загадка.

— А мы-то думали, в кого это Виктор такой… — улыбнулась Фиона. — Такой красивый.

— Они все просто прелесть, — произнесла Таллула. Увидев, что Сильвия загрустила, она подозвала ее и посадила рядом с собой. — А некоторые еще и особенно умны.

Вероника слушала, открыв рот, — такой истории она ни в одной книге не читала! И главное — все было на самом деле!

— Так ваш дедушка что — гоблин? — спросила она громким шепотом.

— Не гоблин, а тролль, — поправила ее Лула. — Вернее, лучше говорить «фейри Гор», а то они обижаются.

— А чего тут обижаться? Если бы меня назвали троллем, я бы, пожалуй, обиделась. Но он же — действительно тролль! Чего ему обижаться?

— Пап, а она сказала «тролль»! — пробубнил Виктор, едва пережевывая все, что напихал в рот.

— Между прочим, я тоже вроде тролль, — встрял в разговор Эйдан. Все это время он не спускал с Вероники взгляд. — Наполовину.

— Тебе не нравятся тролли, Вероника? — невинно спросила Лула, поглядывая на Эйдана. — И… значит, ты не захочешь пойти с одним из них поесть мороженого?

— Лула! — воскликнул он и покраснел, как вареный рак, но в душе был ей благодарен. Сам бы он вряд ли решился.

— Вы же знаете — я читаю чувства. И сегодня я сделала вывод, что мне очень нравятся тролли. И ваш дедушка, и ваш папа. И ты, Эйдан, — Вероника с улыбкой повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. — Мало того — я совсем не буду возражать, если какой-нибудь тролль… то есть фейри Гор угостит меня мороженым. И лучше всего, если это будешь ты.

Лула хихикнула, но тут же замолчала, наткнувшись на укоризненный взгляд Сильвии.

— А мне нравятся эльфы, — задумчиво произнес Эйдан-старший, глядя, как Таллула, Фиона и Лула передают друг дружке вазочки с конфетами и болтают без остановки. Все втроем, с длинными белыми волосами, синими глазами и одинаковыми сияющими улыбками, они выглядели похожими, как три возраста одного человека. Или одной фейри, если хотите. — Пожалуй, Бриан, я понимаю, почему ты женился на Фионе. Наши девушки… конечно, хорошо готовят, но… вряд ли они симпатичнее эльфов.

— Пап, а он сказал «эльф»! — снова высунулся из-под кресла Виктор. Вся его мордашка была сплошь перемазана шоколадом, и выглядел он довольным, как никогда. И чего скрывать — то же можно было сказать и об остальных.


* * *

А что же дядюшка Мерлин? Про него-то все совсем забыли!

Ровно в полночь он раскрыл книгу, посадил перед собой котенка и начал читать то самое заклинание, которому научила его Вероника. Она — вот умная девчонка! — выведала его у маленьких фейри, и теперь заклинание точно должно сработать! Совсем скоро у него появится свой собственный волшебник, он перескажет для него все книги, и не будет на свете волшебника сильнее, чем Великий Чародей Мерлин!

Заклинание сработало. Пол затрясся, поползли клубы дыма, полыхнул огонь, и вдруг… на месте котенка появилось огромное чудовище, такое уродливое и страшное, что и в кошмаре не приснится! Все в липкой чешуе, на лапах загнутые когти величиной с кочергу, а в огромной пасти мог бы поместиться обеденный стол со всеми приборами! Только вместо этого там были зубы — три ряда сверкающих острых клиньев, которым позавидовала бы целая стая крокодилов!

Дядюшка Мерлин застыл, как вкопанный. Чудовище выпучило на него круглые горящие глаза и внезапно издало такой рев, что ни много ни мало — палатку снесло, будто ураганом!

Тут дядюшка Мерлин не выдержал. Он завопил чуть ли не громче самого чудовища, бросил в него книгой и побежал так быстро, что мог бы получить какой-нибудь олимпийский приз. Только призов он больше не хотел, а про фейри отныне и думать забыл. Пошел работать в «Макдоналдс» — там безопаснее.

Заклинание было простеньким и слабеньким. Через пару минут монстр, конечно, снова стал котенком и беззаботно побежал по своим делам, но дядюшка Мерлин был далеко и не видел этого.

Что касается Вероники, Таллула Мор забрала ее с собой в Долины, где она узнала больше о фейри в общем, и о своих лесных предках в частности. Вероника собралась поступать в тот же недавно открывшийся университет, что и Сильвия. Надо сказать, что одним из основателей его был не кто иной как Эйдан. Старший, разумеется.

А Эйдан-младший и Лула наконец-то пошли в нормальную школу. Поскольку никаких банши больше никто не боялся, заклинание «Спрячь!» в доме так и не восстановили. Но чарами все равно старались не пользоваться. Ладно, иногда, но очень редко. Ведь самое главное — понять, какая это ответственность, а уж семейству Мор не нужно было это объяснять.

Ну, может, только Виктору. Но он же еще совсем маленький и только недавно научился проходить сквозь стены!


home | my bookshelf | | Дети Гор и Долин |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу