Book: Влюбленный граф



Влюбленный граф

Ванесса Келли

Влюбленный граф

Глава 1

Ноябрь 1816 года

Лондон


– Я не хотела его убивать. Нет, не хотела, и все-таки… – Виктория Найт замялась, но честность вынудила ее сделать страшное признание: – Все-таки, наверное, был момент, когда я желала ему смерти.

Заметив, как переглянулись сэр Доминик Хантер и Аден Сент-Джордж, она поежилась и добавила:

– Я понимаю, это ужасно. У вас есть все основания отправить меня в Ньюгейтскую тюрьму и забыть о моем существовании.

Хлоя, леди Хантер, ласково похлопала Викторию по руке.

– Глупости. Любому разумному человеку ясно, что Флетчер был отъявленным негодяем, а ты всего лишь защищалась. Никому не придет в голову тебя осуждать.

Виктория и Хлоя сидели на шелковой оттоманке в малой гостиной лондонского особняка Хантеров. Послеполуденное солнце, чуть приглушенное окнами с частыми переплетами, заливало мягким светом бело-розовый ковер и золотило изысканные нежно-желтые обои. На низком столе перед оттоманкой благородно поблескивал серебряный чайный сервиз тончайшей работы. Однако разложенные на блюдах сандвичи и кексы в сахарной глазури оставались нетронутыми.

Видимо, аппетит отсутствовал не только у Виктории.

– Я себя осуждаю, – мрачно произнесла она. – Если бы я хоть немного подумала, наверняка нашелся бы какой-нибудь более достойный выход из положения, чем сталкивать мистера Флетчера с лестницы.

– Но у вас не было времени подумать, вот в чем дело, – сказала леди Вивьен Сент-Джордж. Расположившись на краю изящного шеридановского стула, Вивьен смотрела на Викторию с искренним сочувствием. – Не расстраивайтесь, ваш случай в семье далеко не единственный. Одному богу ведомо, сколько людей убил Аден за последние годы.

Виктория в полном замешательстве перевела взгляд с Вивьен на Адена. Надо полагать, имелись в виду те годы, когда он служил под началом Веллингтона. Понятно, что на войне убивают, но, по всей видимости, лорд Сент-Джордж особенно преуспел на этом поприще.

Что ж, глядя на него, в такое легко можно было поверить. Высокий, мощный, с суровым лицом и властными, решительными манерами, он производил впечатление человека, у которого лучше не становиться на пути.

– Ради бога, Вивьен! – Сидевший в кресле с высокой спинкой Аден повернулся к жене. – Твое замечание звучит весьма сомнительно и не имеет отношения к делу.

Вивьен невозмутимо пожала плечами.

– Дорогой, я всего лишь говорю правду. Кстати, раз на то пошло, твои кузены тоже большие мастера сеять вокруг себя трупы.

– Силы небесные, – пробормотала Виктория.

«Мастера», о которых шла речь, были внебрачными детьми герцогов королевской крови и приходились кузенами не только Адену, но и ей. Виктория с ними никогда не встречалась – и слава богу, если они такие неугомонные.

– Они истребляли врагов, и тебе это прекрасно известно, – уточнил Аден. – Мерзавцы получили по заслугам.

– Как и тот, кто напал на Викторию, – ответила его жена и, спохватившись, поспешила добавить: – Простите, я хотела сказать на мисс Найт.

– Вам не за что просить прощения, – с улыбкой возразила Виктория. – В конце концов, мы…

– Родственницы, – закончила леди Вивьен.

– Наверное, так, – согласилась Виктория, испытывая некоторое смущение, поскольку ее представили леди Вивьен не далее, как сегодня утром.

Аден и Виктория, внебрачные дети принца-регента, познакомились год назад и с тех пор виделись всего один раз. В их жилах текла общая кровь, но только наполовину. Аден родился у богатой графини, чей ныне покойный супруг признал ребенка своим сыном. Матерью Виктории была незамужняя дочь хозяина постоялого двора. Дед знал свое дело, постоялый двор процветал и пользовался успехом у знатных гостей. Дочь хозяина тоже пользовалась успехом – в качестве объекта для мимолетного увлечения, но, разумеется, не для женитьбы.

Аден унаследовал титул, занял прочное положение при дворе и женился на дочери графа. Виктория стала гувернанткой – теперь, увы, безработной. Она никогда не посмела бы претендовать на родство с лордом и леди Сент-Джордж, если бы они сами того не пожелали.

– Конечно, мы родственницы, – с теплой улыбкой повторила Вивьен и склонила голову набок: – А внешне и вовсе похожи, словно сестры. Мне всегда хотелось иметь сестру.

– Вы очень добры, но принять нас за сестер может только слепой. Вы такая изысканная… – Виктория осеклась и поморщилась.

Ее слова прозвучали слишком прямолинейно, однако в них не было лести. В самом деле, разве можно сравнить ослепительную светскую красавицу и самую обыкновенную, хотя и вполне миловидную, девушку?

– Вы обе очаровательны, и ты, Виктория, такой же член семьи, как Вивьен, – вмешался Доминик. – Я говорил тебе об этом много раз.

– Да. И вот как я отплатила вам за доброту, – произнесла она со вздохом. – Втянула вас в такую страшную историю.

– Мне приходилось иметь дело с куда более страшными историями. И Адену тоже. Нам не привыкать. Не бойся, мы тебя вытащим.

– Леди Уэлгейт обещала добиться, чтобы меня повесили за убийство.

Вспомнив, как бесновалась ее бывшая хозяйка, Виктория прижала руку к груди.

Хлоя крепко обняла ее за плечи.

– Наверное, она не помнила себя от горя. Но ты уж, пожалуйста, не забывай, каково истинное положение вещей. Ты подверглась чудовищному нападению и была вынуждена защищаться.

– Хотелось бы мне, чтобы родные мистера Флетчера разделяли вашу точку зрения.

– Не волнуйся, я очень доходчиво объясню родным мистера Флетчера, какой именно точки зрения следует придерживаться в данном случае, – заверил Доминик, протягивая Виктории бокал бренди.

Она сделала небольшой глоток. Крепкий напиток поначалу обжег горло, но затем разлился приятным теплом по телу, снимая напряжение и успокаивая издерганные нервы.

– Дорогая, мы понимаем, ты приехала только вчера вечером и еще не успела прийти в себя, – сказала Хлоя. – Нам хотелось бы обойтись без расспросов. Однако чем больше мы будем знать, тем действеннее будет наша помощь.

Виктория почти с умилением вспомнила вчерашний вечер. Хлоя и Доминик обращались с ней необыкновенно бережно и ни словом не обмолвились о причине ее внезапного приезда в Лондон. Они поужинали в уютной семейной обстановке, потом все вместе поиграли с маленьким сыном Хлои и Доминика. Виктория была безмерно благодарна им за эту короткую передышку после нескольких дней сущего кошмара.

– Мы с Аденом можем пойти в библиотеку, – предложил Доминик, – чтобы ты откровенно поговорила обо всем с дамами.

Виктория познакомилась с Домиником, когда была совсем маленькой девочкой. Он всегда относился к ней по-доброму и всячески поддерживал. Особенно после того, как с разницей всего в несколько лет она потеряла сначала мать, а потом деда.

– У меня нет от вас секретов, – сказала она. – Если надо, я готова подробно рассказать о том, что произошло. Обещаю не заливаться слезами и не падать в обморок.

– Молодец, так держать! – воскликнул Аден, и столь горячее одобрение удивило и необычайно обрадовало ее.

Виктория улыбнулась ему в ответ и задумалась, рассеянно перебирая пальцами рукав скромного саржевого платья.

– Признаться, я не знаю, с чего начать.

– Расскажи нам о мистере Флетчере, – предложила Хлоя, – в конце концов, именно он истинный виновник этого несчастного случая.

Едва ли определение «несчастный случай» вполне соответствовало действительности, но Виктория предпочла не придираться к словам.

– Хорошо. Томас Флетчер – родной брат леди Уэлгейт. Я познакомилась с ним вскоре после того, как стала гувернанткой ее дочерей. Он часто гостил в доме сестры.

– А я училась в школе с одной из сестер лорда Уэлгейта, – вспомнила Вивьен. – По-моему, он очень приятный человек, чего никак не скажешь о леди Уэлгейт. Удивительно, почему он выбрал в жены такую грубую и вздорную особу.

– Ему не приходилось особенно выбирать, – сообщил Доминик. – Отец Уэлгейта был страстным игроком и не оставил после себя ничего, кроме долгов. Отец Сирены Флетчер, напротив, сколотил изрядное состояние на торговле табаком и морских перевозках. Ее приданое спасло благородное семейство от разорения.

– Давайте не будем осуждать леди Уэлгейт за то, что она недостаточно родовита, – сказала Хлоя. – У большинства из присутствующих отнюдь не безупречное происхождение.

– Верно, – согласился Доминик. – Тем не менее Вивьен совершенно права. При всем уважении к лорду Уэлгейту, у него на редкость неприятная супруга.

Слушая Доминика, Виктория испытывала горькие сожаления. Он предупреждал ее и советовал не поступать на работу к Уэлгейтам. Но она соблазнилась хорошим жалованьем и возможностью получить рекомендацию такой солидной семьи – и не прислушалась к мудрому совету.

– Ее светлость не из тех, кому легко угодить, – признала она. – Но я довольно успешно с этим справлялась.

Конечно, леди Уэлгейт была та еще мегера. Однако Виктория выросла на постоялом дворе и привыкла иметь дело с грубыми, бесцеремонными женщинами. А посему взяла за правило четко исполнять требования хозяйки и никогда ей не возражать.

К счастью, большую часть времени она проводила со своими подопечными, на удивление милыми и благовоспитанными девочками шести и восьми лет, которые быстро привязались к ней.

– В общем, все шло хорошо, пока не появился Томас Флетчер. Он… – Виктория умолкла, пытаясь подобрать подходящее слово.

Ей-богу, даже сейчас все это сильно напоминало скверный анекдот. Она определенно не принадлежала к тем женщинам, которые сводят с ума мужчин, особенно таких вертопрахов, как Флетчер. Что он нашел в обыкновенной, ничем не примечательной гувернантке? Почему так упорно преследовал ее?

– Он увлекся тобой? – подсказала Хлоя.

Виктория поморщилась.

– Мне кажется, им владело нечто вроде охотничьего азарта. Чем старательнее я избегала его, тем настойчивее он становился.

В последние несколько недель Флетчер практически безвылазно жил в поместье Уэлгейтов и целыми днями подкарауливал Викторию, чтобы остаться с ней наедине. Он буквально не давал ей прохода, и она уже боялась одна выйти в коридор или спуститься в библиотеку.

– Представляю, каково вам пришлось, – глухо вымолвила Вивьен. – Незадолго до замужества я оказалась в похожей ситуации. Это невыносимо. Не знаешь, куда деваться, и чувствуешь себя совершенно беспомощной.

Виктория кивнула.

– Именно так я себя и чувствовала.

– Но ты предприняла попытку прекратить его домогательства, не правда ли? – уточнил Доминик.

– Да. Когда он прямо потребовал, чтобы я стала его любовницей, мое терпение лопнуло. – Она вздрогнула от омерзения, вспомнив, какие гнусности говорил Флетчер, прижимая ее к двери спальни. Только появление горничной позволило Виктории вырваться из тисков и убежать. – Я немедленно отправилась к лорду Уэлгейту, все ему рассказала, и он пообещал призвать мистера Флетчера к порядку.

– Судя по всему, порядок продлился недолго, – сердито заметила Хлоя.

– Несколько дней, – сказала Виктория. – Точнее, несколько дней мистер Флетчер делал вид, что не замечает меня, если где-то поблизости находились лорд или леди Уэлгейт. На самом деле он был страшно зол из-за того, что я посмела пожаловаться на него, и не собирался оставлять меня в покое.

Нет, о покое не могло быть и речи. Она окончательно поняла это в тот день, когда, играя с девочками на террасе, оглянулась и увидела стоящего в дверях Флетчера. Он смотрел на нее с ненавистью и вожделением, и, держа руку между ног, совершал абсолютно непристойные телодвижения. Ей стало жутко. Каким мерзавцем надо быть, чтобы так себя вести на глазах у маленьких племянниц.

– Он угрожал тебе? – спросил Доминик.

– Нет, но он откровенно и недвусмысленно продемонстрировал свои намерения. Более чем откровенно и совершенно недвусмысленно.

Доминик нахмурился, но ничего не сказал, и Виктория продолжила:

– Я решила отправиться к родственникам в Брайтон и написать вам, что ищу новое место. Мне оставалось только дождаться, когда лорд Уэлгейт вечером вернется из Лондона. Я собиралась поговорить с ним и сразу уехать.

Лорд Уэлгейт всегда хорошо к ней относился, и Виктории никоим образом не хотелось проявить к нему неуважение.

Уважила, нечего сказать. Всем, включая лорда Уэлгейта, было бы лучше, если бы она быстро упаковала вещи и как угодно, хоть пешком, добралась до Брайтона.

– Какая же я дура! Зачем я медлила? – сокрушенно произнесла она.

– Виктория, прекрати заниматься самобичеванием, – возмутился Аден. – Ты вела себя безупречно, запомни это раз и навсегда.

– Твой брат прав, – сказала Хлоя. – Тот факт, что ты подвергалась гнусным притязаниям в доме, где работала, бросает тень не на тебя, а на мистера Флетчера и его сестру.

– Вы правда так думаете? – неуверенно улыбнулась Виктория.

Большинство людей наверняка подумали бы иначе. «Сама виновата», «надо быть умнее», «надо быть скромнее», «надо работать, а не строить глазки господам» – вот далеко не полный набор типичных отзывов о служанке, пострадавшей от навязчивого внимания какого-нибудь хлыща. А такое случалось – и нередко – даже в самых лучших домах. Видимо, Виктории еще повезло, что она столкнулась с этим в двадцать пять лет, а не раньше.

– Кстати, чем занималась леди Флетчер, когда ее брат напал на тебя? – гневно поинтересовалась Хлоя.

– Она была на званом обеде в соседнем поместье. – Виктория горько усмехнулась. – Я думала, он поехал вместе с ней.

Ей казалось, все плохое уже позади. Определившись с планами, она на радостях налила себе стаканчик шерри. Разумеется, не из хозяйских запасов, а из бутылки, подаренной дядюшкой на Рождество.

Виктория глубоко вздохнула и перешла к следующей части повествования.

– Было довольно поздно. Хозяева еще не вернулись, девочки спали, слуги собрались на кухне. Перед отъездом мне нужно было поставить на место взятые из библиотеки книги. Из бокового крыла, где находилась моя комната, на второй этаж вела отдельная лестница. Выйдя на площадку, я увидела, что мне навстречу поднимается мистер Флетчер.

– Он мог оказаться там случайно? – грозно осведомился Аден.

– Нет. Боковое крыло отведено детям. Там спальня девочек, двух нянь и гувернантки, то есть моя.

– Значит, он решил воспользоваться отсутствием лорда и леди Уэлгейт, – с отвращением заключила Вивьен. – Грязное животное.

Виктория сомневалась, что ей когда-нибудь удастся забыть, какой ужас она испытала при виде Флетчера. Он и правда был похож на животное – коварное и опасное. Неверного света луны вполне хватало, чтобы рассмотреть его развратную ухмылку и похотливый блеск в глазах.

– Увидев меня, он расхохотался, – сказала она. – Я потребовала, чтобы он убирался прочь и не смел подходить ко мне, иначе я закричу.

– Но не закричала? Жаль, – огорчилась Хлоя. – Наверняка кто-нибудь пришел бы тебе на помощь.

– Меня все равно не услышали бы. В детском крыле все спали, и я, выйдя на лестницу, плотно закрыла за собой дверь. А до кухни на первом этаже я в любом случае не докричалась бы. Флетчер это прекрасно понимал и только посмеялся над моей угрозой.

– Проклятый ублюдок, – прорычал Аден. – Не будь он уже мертв, я разорвал бы его на куски собственными руками.

Выражение лица Адена явно свидетельствовало – он именно так и поступил бы, причем без малейших колебаний. Казалось бы, чистое варварство, однако у Виктории потеплело на душе. Хорошо иметь брата. Еще лучше, когда этот брат готов вступиться за сестру с таким ражем.

– Аден, мне понятен твой кровожадный порыв, но ты несколько запоздал, – заметил Доминик. – Виктория сама превосходно справилась с чрезвычайно опасной ситуацией.

У нее вырвался нервный смешок.

– Можно сказать и так.

– Только так, – заверила Хлоя. – Значит, он набросился на тебя, и между вами завязалась борьба. Дорогая, я не хочу показаться бестактной, но… как сильно ты пострадала?

Виктория зажмурилась, прокручивая в памяти кошмарную сцену.

– Не сильно. Он успел только разорвать лиф платья и оцарапать меня. Сущие пустяки по сравнению с тем, что могло бы быть.

Аден тихо, но вполне отчетливо выругался. Сэр Доминик промолчал, однако переменился в лице. Виктория от души порадовалась, что они на ее стороне. Не дай бог испытать на себе силу гнева таких людей.

– Флетчер повалил меня на пол, но мне удалось ударить его локтем в челюсть, и он упал не на меня, а рядом. Поэтому я смогла быстро вскочить на ноги. Мое сопротивление привело его в бешенство. Он был готов… готов… – Она прерывисто вздохнула. – Готов растерзать меня.

Хлоя взяла ее за руку.

– Успокойся, дорогая. Он больше не сможет причинить тебе никакого вреда.

– Я об этом позаботилась, не так ли? – попыталась пошутить Виктория, но ее робкая попытка явно не увенчалась успехом.

– Если вам тяжело, не надо рассказывать до конца, – участливо предложила Вивьен.

Виктория покачала головой. Что сделано, то сделано. Нечего малодушничать и жалеть себя.



– Спасибо, я справлюсь. Тем более, осталось совсем немного, – ответила она. – Флетчер схватил меня за ноги. Я вырвалась и пнула его. Он кубарем скатился с лестницы и через несколько секунд неподвижно лежал на плиточном полу в неестественной позе. Я бросилась вниз в надежде, что ему еще можно помочь. Но, заглянув в его неподвижные стекленеющие глаза, поняла, что убила человека. И это ужасно, каким бы мерзавцем он ни был.

– Виктория, тебе не в чем себя винить, – твердо произнес Аден. – Не ты затеяла эту грязную игру.

– Аден прав, – сказала Хлоя. – Флетчер пал жертвой собственной низости. Он предвкушал легкую победу, но просчитался. Слава богу, у тебя хватило сил и отваги одолеть его.

– Я вовсе не такая отважная. Мне было страшно, – призналась Виктория. – Но я внучка хозяина постоялого двора. Дед с ранних лет учил меня давать отпор пьяным и развязным посетителям. Очевидно, я хорошо усвоила его уроки. Может быть, даже слишком хорошо.

– Итак, Томас Флетчер отправился к праотцам. А ты? – спросил Доминик.

– Я побежала наверх, разбудила одну из нянь, сказала ей, что с мистером Флетчером произошел несчастный случай, и попросила привести дворецкого и экономку. Потом пошла к себе в комнату и набросила шаль, чтобы прикрыть разорванное платье. – Она поморщилась: – Напрасный труд. Няня, безбожно преувеличивая и на ходу выдумывая пикантные подробности, рассказывала каждому встречному и поперечному, в каком непристойном виде я к ней явилась после происшествия.

– Как отнеслись к ее россказням экономка и дворецкий? – спросил Доминик.

– Они знали ей цену и не поверили. В отличие от многих других обитателей дома.

Леди Уэлгейт точно поверила. Она снова и снова расспрашивала говорливую няню, а та заливалась соловьем. Эта девица терпеть не могла Викторию, утверждая, что «она слишком много о себе воображает». Такова участь гувернанток. Хозяева смотрят на них свысока, а слуги завидуют якобы привилегированному положению.

– Вскоре вернулись хозяева дома. Сначала приехала леди Уэлгейт, не так ли? – уточнил Доминикк.

Виктория кивнула.

– Да. Ее светлость, едва войдя в дом, увидела двух лакеев, несущих тело, и немедленно забилась в истерике.

К тому времени Виктория успела переодеться, причесаться и коротко изложить свою версию событий дворецкому и экономке. Слава богу, они поверили ей, а не пресловутой няне. Умудренные опытом слуги не любили мистера Флетчера, хотя, конечно, держали свое мнение при себе. Жаловаться леди Уэлгейт на выходки ее брата было бессмысленно и опасно. Никому не хотелось в мгновение ока вылететь с работы без рекомендаций.

– Ты говорила мне, что лорд Уэлгейт вел себя очень достойно, – напомнил Доминик.

– Да. Он уговорил жену прилечь в спальне, потом послал за коронером, рассказал ему о домогательствах мистера Флетчера и твердо заявил, что не считает меня виновной в его гибели.

Хлоя с облегчением выдохнула.

– Страшно представить, чем бы все обернулось без поддержки лорда Уэлгейта.

– Я ему безмерно благодарна, – сказала Виктория. – Сначала коронер был настроен против меня, поскольку леди Уэлгейт не пожелала отлеживаться в спальне и довела до его сведения, что я убила ее брата с заранее обдуманным намерением.

– С каким таким намерением? – изумился Аден.

– Заранее обдуманным, – повторила Виктория, чувствуя, как горят ее щеки. – Видите ли, по мнению леди Уэлгейт, я пыталась соблазнить ее брата и вынудить его на мне жениться. Он не поддался на мои уловки, и тогда я убила его из мести.

– Сущий бред! – воскликнула Вивьен. – С чего ей вздумалось сочинять подобные небылицы?

– Леди Уэлгейт намного старше мистера Флетчера. Их мать умерла, когда он был еще ребенком, и ее светлость практически вырастила его. Она обожала брата и потрясена его смертью, – объяснила Виктория.

– Безусловно, леди Уэлгейт постигло большое горе, – сухо произнесла Хлоя. – Но это не дает ей права вопреки очевидности обвинять тебя в умышленном убийстве.

– Она чрезвычайно настырна и вполне могла убедить коронера, – сказал Доминик. – Еще раз спасибо лорду Уэлгейту. Он позволил Виктории послать мне записку с просьбой о помощи. Это была отличная идея, дорогая.

– Я просто не знала, к кому еще обратиться, – призналась она. – Мои брайтонские родственники не смогли бы помочь мне в такой ситуации, даже если бы захотели.

Не то чтобы родные плохо к ней относились, вовсе нет. Они были по-своему привязаны к ней, особенно тетушка Ребекка. Однако им вполне хватало ее скандального появления на свет, и они наверняка не жаждали вновь оказаться в центре скандала.

– Рад, что пригодился, – улыбнулся Доминик.

Он приехал в Уэлгейт-Мэнор на следующий день после происшествия. Лорд Уэлгейт сразу провел его в кабинет, где уже ждали коронер и врач. Посовещавшись, они сошлись на том, что смерть Флетчера стала результатом случайного падения с лестницы, а Виктория свободна и может уехать с Домиником. От воплей леди Уэлгейт едва не полопались окна, но лорд Уэлгейт был непреклонен. Он явно стремился избежать публичного дознания, не желая предавать огласке неприглядное поведение своего шурина.

– Ну, вот и славно, – обрадовалась Вивьен. – Все прояснилось, и можно вздохнуть спокойно.

– Не совсем, – сказал Доминик. – Сегодня утром я получил письмо от лорда Уэлгейта.

– Возникли некоторые осложнения, – пояснила Виктория. – Вчера вечером в Уэлгейт-Мэнор приехал отец Томаса Флетчера. Его не удовлетворяет решение коронера. Мистер Флетчер старший и его дочь требуют арестовать меня за преднамеренное убийство.

– Они ничего не добьются, – сердито отрезал Адам.

– А вдруг добьются? – с дрожью в голосе спросила она.

– Виктория, вспомни, о чем мы с тобой говорили сегодня утром, – ответил Доминик. – Предоставь мистера Флетчера мне. А сама подумай о том, что ты собираешься делать дальше.

Она только об этом и думала – когда ей удавалось отогнать навязчивые мысли о виселице.

– Я должна найти работу. Хотя без рекомендации вряд ли могу рассчитывать на хорошее место.

Совсем недавно Виктория надеялась через несколько лет накопить денег и открыть частную школу для девочек. Теперь ее мечта казалась почти неосуществимой.

– Может быть, не стоит так быстро возвращаться к работе? – спросила Хлоя. – Мы будем рады, если ты поживешь у нас.

Это было заманчивое предложение. В уютном доме Доминика и Хлои царила атмосфера мира, согласия и изысканной простоты. Здесь жили в полном достатке, но без показной роскоши. В отличие от большинства представителей знати, сэр Доминик Хантер не кичился богатством и могуществом, хотя был влиятельным вельможей из узкого круга приближенных принца-ре- гента.

Принц-регент…

Виктория ни разу не видела своего отца и не надеялась когда-нибудь увидеть. Сэр Доминик мог сколько угодно повторять, что она равноправный член семьи, но на самом деле это не так. Внучка хозяина постоялого двора никогда не станет ровней хозяевам жизни.

– Вы очень добры, – сказала она, – но мне нужно найти новое место. И чем скорее, тем лучше.

Хлоя покачала головой.

– Не понимаю, зачем так торопиться.

– Совершенно незачем, – вмешалась Вивьен. – Вы можете погостить и у нас с Аденом. Вам нужно прийти в себя и отдохнуть в теплой семейной обстановке.

– Я вам необычайно признательна, – ответила Виктория. – Но мне правда не терпится побыстрее заняться делом. Я люблю свою работу. Мне нравится учить детей. Больше всего на свете я боюсь, что после этой кошмарной истории не смогу…

У нее перехватило дыхание. Работа наполняла ее жизнь смыслом, давала пищу уму и согревала душу. Какое удовольствие видеть счастливое лицо ребенка, впервые самостоятельно прочитавшего сказку или стихотворение. Что может быть лучше, чем вместе с детьми каждый день открывать мир заново.

Хлоя подала Виктории бокал бренди.

– Не волнуйся, дорогая, Доминик и Аден обо всем позаботятся.

– Безусловно, – сказал Доминик. – Однако я считаю, что Виктории нужно как можно скорее уехать из Лондона.

Аден кивнул.

– Как говорится, с глаз долой, из сердца вон. Это самый надежный способ предотвратить слухи и сплетни.

Виктория понимала, что даже малейший намек на скандал перечеркнет ее мечты об открытии частной школы. Единственное ее достояние – безупречная репутация. Если ее имя свяжут со смертью Флетчера, она не отмоется от этой грязи до конца своих дней.

– И куда же мне деваться? – спросила она. – Если у вас нет на примете подходящего места, сэр Доминик, я размещу объявление в газете.

– Ни в коем случае, – возразила Вивьен. – Не хватало еще устроиться по объявлению в первую попавшуюся семью и вновь оказаться в сомнительной ситуации.

В разговоре возникла пауза.

Доминик погрузился в задумчивость, затем пристально посмотрел на Викторию.

– Собственно говоря, я знаю семейство, которое нуждается в услугах гувернантки. Скажи, дорогая, как ты смотришь на то, чтобы провести зиму в Шотландии?

Глава 2

Виктория задремала, но тут ее снова тряхнуло, да так, что она едва удержалась на пухлой подушке сиденья. Сказать, что дорога была плохой, значило не сказать ничего. Роскошную карету капитана Алека Джилбрайда то и дело швыряло из стороны в сторону. Оставалось только гадать, доберется ли она до цели или сломается и застрянет посреди дикой шотландской глуши.

– Мне очень жаль, мисс. Я думал, вы еще немного передохнете до приезда в замок Кинглас. Вот ведь зубодробительная колдобина, будь она неладна… – грустно усмехнулся капитан.

Виктория подавила зевок и поправила капор. Ей уже давно не удавалось спокойно поспать. Страх и тревога проникали в ее сны с удручающим постоянством, но Виктории не на кого было жаловаться. В конце концов, кто, кроме нее самой, виноват в ее кошмарах? Уж точно не Алек и его семейство: они окружили свою гостью заботой и вниманием.

– Ничего страшного, я в полном порядке, – ответила она и отодвинула занавеску. По мере того, как они продвигались на север, природа становилась все более дикой. Сейчас горизонт уже застилали кряжистые горные вершины, а вдоль дороги поднимались заросшие кустарниками холмы. – Я слегка вздремнула и, похоже, упустила замечательные виды.

– Местность вокруг фьорда Лох-Лонг весьма живописна. Надеюсь, на вас она уже производит неизгладимое впечатление, особенно в сочетании с нашими отличными шотландскими дорогами, – подмигнув, сказал Алек.

В ответ Виктория выдавила улыбку:

– О, я уверена, эти виды надолго останутся в моей памяти, если мой мозг перестанет болтаться в черепной коробке.

Ранним утром они пустились в путь из особняка Джилбрайда в Глазго и уже через несколько часов оставили за собой обжитую равнинную часть Шотландии, приближаясь к первой горной цепи, за которой начинались высокогорья. После деревни Аррохар они свернули с объезженной главной дороги, и дальше становилось только хуже. Виктория испытывала сильное желание дойти до Кингласа пешком, несмотря на холод.

– Мы скоро прибудем, мисс Найт, – проговорил Алек. – И тогда можно будет с удовольствием выпить горячего чая и отдохнуть.

– С нетерпением жду этого момента. И, пожалуйста, зовите меня Виктория. Мне кажется, мы можем общаться друг с другом менее официально, как товарищи по несчастью.

Алек улыбнулся.

– Пожалуй. Давненько я тут не ездил. Люди в основном предпочитают добираться по воде, если им нужно достичь западного или северного побережья. Думаю, понятно, почему они выбирают такой вариант. Я чуть не потерял зуб после прошлой кочки!

– Так мило с вашей стороны поехать вместе со мной, но вы вовсе не обязаны были этого делать. Я вполне могу путешествовать в одиночку, о чем и сказала сэру Доминику. Мне так неудобно, что сначала вам пришлось принять меня в Глазго, а теперь еще и сопровождать, чтобы представить графу Арнпрайору.

Виктория начала сильно сомневаться в правильности решения покинуть Лондон, принятого больше недели назад. Ее не покидало ощущение, что она спасается бегством. Поспешное исчезновение безусловно не могло положительно сказаться на ее репутации. Может показаться, что она бежала с места преступления.

Если ее репутация так важна, почему она не осталась и не стала рассказывать правду всякому, кто готов выслушать?

Виктория напомнила себе, что Доминик и Аден настаивали: они лучше справятся с кризисом без нее, ей нужно только молчать. Лучший способ борьбы со сплетнями – не давать повода для их возникновения, без устали повторял сэр Доминик.

Алек тем временем ответил ей:

– Сопровождать вас – сплошное удовольствие для меня, Виктория. Кстати, погода совсем неплохая. Вы даже не представляете, что тут творится в январе.

– Звучит настораживающе.

– Вы еще окрепнете тут у нас, чужачка, как пить дать. После стаканчика-другого виски и пары слоев фланели все сложится наилучшим образом, – заявил Алек с нарочито жутким шотландским акцентом, поигрывая бровями.

Виктория рассмеялась. Как бы ни выражался капитан Джилбрайд, он вовсе не походил на неотесанного горца – хотя телосложение у него было достаточно крепкое. Все-таки он сражался в армии Веллингтона и был наследником графства, бегло говорил на четырех языках и приходился ей кузеном. Впервые Виктория услышала о нем накануне отъезда из Лондона; все новые и новые родственники обнаруживались с впечатляющей быстротой.

Когда она только приехала в Глазго, ей было жутко неловко, но Алек и бровью не повел, выслушивая ее сбивчивое объяснение. К тому времени ему уже пришло письмо от Доминика, и вдаваться в щекотливые подробности не пришлось. Джилбрайд взял ее ладонь и сказал по-простому, что Флетчер еще легко отделался. Попади он в руки Адену или сэру Доминику, ему пришлось бы гораздо хуже.

Виктория была поражена теплой реакцией Алека на ее появление. Она занимала совершенно другое, более низкое положение в обществе, тем не менее Джилбрайд приветствовал ее как близкую родственницу.

– Вы все так добры ко мне, – промолвила она, почувствовав необходимость снова поблагодарить капитана. – Право, я не знаю, чем заслужила такую доброту.

Алек хитро улыбнулся:

– Вам не нужно ничего заслуживать. Вы – часть семьи.

– Но ведь вы едва знаете меня. Я всего несколько дней назад появилась на пороге вашего дома, и вот вы уже оставили жену и родных и спешите со мной невесть куда.

– Ха, у меня вошло в привычку действовать на нервы супруги. Поверьте, она рада отделаться от меня на пару дней.

Лицо Джилбрайда буквально сочилось искренностью, но от взгляда Виктории не укрылась искорка задора в его глазах. Да, так она и поверила, что такой обаятельный красавец способен раздражать женщину в здравом уме.

– Неужели? – спросила она.

– Иди и правда иногда злится на меня. Но вот отделаться от меня… – На лице Алека снова показалась лукавая улыбка. Нет, избавиться от него никто не хочет. Виктория подозревала, что, как и Аден, Джилбрайд очень счастлив в браке.

Хотя в ее цели замужество не входило, она все-таки чуточку завидовала им обоим.

– Я уверена, ваша жена недовольна тем, что вам приходится со мной нянчиться, но я очень благодарна.

Карета переехала через очередную колдобину, и мисс Найт подпрыгнула на сиденье.

– Поездка станет приятнее, когда мы приблизимся к Кингласу, – заверил Алек. – После возвращения граф уделяет большое внимание починке дорог в собственных землях. И прекратите волноваться обо мне. Я давно знаком с Арнпрайором, очевидно, что я должен представить вас друг другу. Тяжело стучаться в дверь незнакомца и просить у него работу – особенно если барабанить в ворота замка.

– Граф не отличается гостеприимством? – осторожно спросила Виктория. – Я так мало знаю о нем и о том, что он хочет от меня. Доминик почти ничего не рассказал. – И это с самого начала показалось ей странным, но в спешке она не стала допытываться.

Выражение лица Алека не изменилось, но Виктории все же показалось, будто он напрягся.

– Арнпрайор – джентльмен, так что на его счет можно не волноваться, – ответил Джилбрайд. – Чем с вами поделился Доминик?

– Я знаю, что лорд Арнпрайор несколько лет служил в армии и, естественно, все это время был вдали от дома. У него есть пять младших единокровных братьев. Самый младший нуждается в воспитателе, который способен обучить его музыке и светским манерам. – Она немного нахмурилась. – Почему граф хочет нанять гувернантку, а не гувернера? Это странно. Мужчина больше подошел бы мальчику. Впрочем, каков возраст остальных братьев? Они, должно быть, уже закончили школу?

Алек сосредоточенно уставился на свои руки.

– Насколько я помню, самому младшему пятнадцать лет, самому старшему – Ройалу Кендрику – двадцать пять. Я служил вместе с ним. Он хороший человек, как и граф, но не лишен недостатков. Его точно не придется учить манерам, хотя ему это не помешало бы.

– Неужели мистер Кендрик не джентльмен?

Алек покачал головой:

– Нет, просто неприветливый.

Виктория продолжала вопросительно смотреть на него. Джилбрайд пожал плечами:



– Неприветливый на грани грубости, если вам так интересно, хотя он совсем недавно стал таким. Ройал был тяжело ранен в битве при Ватерлоо и долго выздоравливал. Арнпрайор говорил, что бедняга имеет склонность впадать в дурное настроение.

– Дурное настроение? Можно поподробнее? – обеспокоенно спросила она.

Алек улыбнулся:

– Война и ранение сделали его несколько мрачным и невеселым. Это нередкое явление. Я уверен, он скоро поправится – в конце концов, Ройал вернулся домой, в горы.

Джилбрайд как будто старался убедить не только Викторию, но и себя. Хорошо, что ей не нужно будет заботиться о Ройале Кендрике. Похоже, он был вполне воспитанным джентльменом и не нуждался в гувернантке.

– А остальные братья?

Алек снова сосредоточился:

– Близнецы – им чуть больше двадцати лет. Когда Ройал и Арнпрайор завербовались в полк шотландской пехоты «Блэк Уотч», близнецы были слишком юны, да и не хватало им зрелости Ройала или графа. Редкие сорванцы.

– И есть у этих сорванцов имена?

– Провалиться мне на этом месте, если я их помню, – весело ответил Алек. – Как-то давно я сказал графу, что в высокогорьях слишком много Кендриков, бегающих по округе и творящих безобразия, и я не могу их всех запомнить.

– И как на это отреагировал Арнпрайор? – спросила Виктория. Себе же она задала вопрос: «Во что я ввязываюсь?»

– Он со мной согласился. Но, опять же, я более чем уверен – близнецы отличные парни. Вне всякого сомнения, граф их обуздал.

– Слава богу, что мне не нужно будет их учить. Полагаю, они уже окончили университет и не нуждаются в моих уроках.

Алек выглянул в окно. Карета проезжала через рощу. Джилбрайд подозрительно пристально изучал ветви хвойных деревьев, касавшихся темными иголками голых дубов.

– Пожалуй, хотя я не могу точно припомнить, – ответил он.

Виктория несколько расслабилась – дорога стала более сносной. Видимо, они уже недалеко от замка.

– Близнецы наверняка учились у гувернеров. Не может же лорд Арнпрайор просить меня обучать двух молодых людей в таком возрасте.

Алек посмотрел на Викторию:

– Я уверен, что вы правы. Это было бы нелепо.

Она пристально посмотрела на капитана. Никто в здравом уме не стал бы нанимать гувернантку обучать взрослых мужчин.

– Алек, вы знаете что-нибудь о моих будущих обязанностях? Сэр Доминик так уклончиво отвечал мне…

В ответ Джилбрайд пожал плечами.

– В этом весь Доминик, любит держать все в секрете. Вообще, мне кажется, вашей главной обязанностью будет молодой Кейд. Он учился в школе, но ему там пришлось тяжело.

Виктория подавила вздох. Непохоже, чтобы работа у графа помогла ее репутации.

– Кейд не обладает подходящим складом ума?

– Наоборот. Арнпрайор утверждает, что он наслаждается учебой и музыкой. Одна из причин, по которой Доминик рекомендовал вас графу, это ваша репутация замечательного учителя музыки.

Пожалуй, не все так плохо.

– Звучит разумно. Но почему же тогда Кейду пришлось тяжело в школе?

– Болезненный мальчик. Кейд чуть не умер от заболевания легких несколько месяцев назад. Арнпрайора это сильно напугало, и он решил вернуть его домой и найти ему учителя.

– Бедняга, – сказала Виктория. – Теперь я понимаю, почему граф обратился ко мне.

При таких обстоятельствах хрупкому, чувствительному мальчику может быть полезнее заниматься с гувернанткой, а не с мужчиной-учителем, поскольку она будет нежнее к нему относиться.

– Но это четыре брата. Кто еще? – спросила Виктория.

– Выходит, остался… Как же его звать? А, Браден, – ответил Алек. – Ему еще нет двадцати. Он учится в университете Глазго. Очень талантливый молодой джентльмен, собирается стать врачом, как мне рассказывал Арнпрайор.

– Итак, моим учеником будет только юный Кейд? – Странно. Из намеков Доминика она заключила, что у нее будет несколько подопечных.

– Похоже на то, – весело сказал Джилбрайд. – Кстати, Доминик говорил, вы собираетесь открыть собственную школу. Не сомневаюсь, вы достигнете больших успехов на этом поприще.

Виктория скрестила руки на груди и посмотрела Алеку в глаза:

– Нет, отвлечь меня лестью вам не удастся, знаете ли. Вы что-то скрываете.

Алек округлил глаза, изображая оскорбленную невинность.

– Я рассказал все, что знаю! Доминик не делится со мной сокровенными тайнами.

Ну конечно. Она неодобрительно покачала головой. Ее спутник выдавил улыбку.

– Алистер Джилбрайд, вам не одурачить меня ни на миг. Ваши уловки только безмерно раздражают, и я намерена надрать ваши бесстыдные уши.

При других обстоятельствах Виктория ни за что не стала бы так разговаривать с кузеном. Но она устала и продрогла, а многодневная поездка вымотала ее. Будь она хорошим человеком, немедленно извинилась бы, но Виктория все чаще обнаруживала, что она совсем не такая, как о себе думала.

Похоже, на Алека ее выходка не произвела решительно никакого впечатления.

– Вы говорите точь-в-точь как моя старая деревенская директриса. Совершенная карга. Пугала меня до заикания.

– Я уверена, что не пугаю вас так. И вы действительно хитрите, не правда ли?

Джилбрайд поднял руки в знак капитуляции.

– Я тоже почти ничего не знаю. Арнпрайору действительно нужна гувернантка для Кейда и, может быть, небольшая помощь с близнецами. Просто безукоризненный пример в доме, – спешно добавил он. – В замке Кинглас многие годы нет леди, и Арнпрайор, видимо, считает, что образованная и утонченная дама сможет стать идеалом для всех.

– Замечательно – целый дом неотесанных горцев, которых я должна укротить святостью своего присутствия. Могу только надеяться, что лорд Арнпрайор не узнает, что мой предыдущий наниматель обвиняет меня в убийстве.

Алек сжал ее руку.

– Все будет хорошо. Обещаю, я не покину Кинглас, пока вы не будете удовлетворены местными условиями. Никто не собирается бросать вас на пороге замка и мчаться назад в Глазго, клянусь.

Виктория улыбнулась ему:

– Мне точно не хочется гнаться за вами ради своих сумок.

Джилбрайд посерьезнел.

– Вы произведете на всех прекрасное впечатление, Виктория. Но повторю совет Доминика: ни с кем не обсуждайте событий последних недель. Даже с лордом Арнпрайором.

– Это был скорее приказ, чем совет, – сухо ответила она.

– Пожалуй. Но Доминик мудрее нас обоих, так что лучше делать, как он говорит.

– Обещаю.

Алек одобрительно улыбнулся:

– Хорошо. Тогда больше нужды нет говорить о Флетчере и обо всем, что с ним связано.

По его тону было ясно, что беседа окончена. Джилбрайд был человеком веселым, с легким характером, но Виктории начинало казаться, что он мог вести себя не менее властно и покровительственно, чем Доминик или Аден. Привыкнув самостоятельно принимать решения, она не знала, тронута их поведением или раздражена.

– А теперь, – заявил Алек, отодвигая занавеску, – мы почти приехали. Рекомендую насладиться пейзажем.

Виктория посмотрела в окно. Карета миновала лес. Солнце вышло из-за серых туч, омрачавших большую часть путешествия. Ее взору предстала впечатляющая картина: осенняя листва практически горела яркими цветами на склонах крутых холмов и гор, уступая место только изломанным, покрытым снегом вершинам. Тут и там среди деревьев виднелись скалы. Виктория моргнула под натиском взрыва красок – все вокруг словно полыхало огнем.

– Восхитительно, не правда ли? – тихо промолвил Алек, тоже любуясь видом. – За время войны я позабыл, как прекрасны родные горы. Когда снова их увидел, почувствовал, будто очнулся от долгого сна.

– Да, это чудесно, – вежливо ответила Виктория. Она выросла совсем в другом месте – в деревне недалеко от Брайтона, в обжитой земле. Здесь же все выглядело таким диким…

– После поворота мы сможем увидеть и замок. Мы едем практически параллельно фьорду. Кинглас стоит внизу долины, почти прямо на воде.

Карета накренилась, затем снова выровнялась и понеслась вперед по неожиданно хорошей дороге. Будто почувствовав конец пути, кони ускорили бег.

Виктория вновь посмотрела в окно…

– Боже мой. Это…

– Что-то сказочное? – продолжил Алек с усмешкой.

– Пожалуй, – выдохнула она.

Но если Кинглас и вышел из сказок, то не из тех, где прекрасный принц нес свою невесту к изящному белому замку, украшенному тонкими шпилями и утопающему в цветах. Нет, Кинглас был готической, мрачной крепостью из темного камня, с высокой цитаделью, окруженной толстыми стенами с бойницами. Это был дом не для счастливых концовок и не для сказочных принцесс.

«Тогда должно быть хорошо, что я не принцесса, правда?» – подумала Виктория, ухмыльнувшись.

– Конечно, это не домик спящей красавицы, но он вполне удобный, – сказал Алек, будто услышав ее мысли. – Замок был не в лучшем состоянии, пока Арнпрайор воевал, но он старается исправить положение вещей. Очень методичный и практичный человек, так что вам не придется жить в каменной пещере.

– Это радует, – улыбнувшись, ответила она.

Через несколько минут карета въехала в обитые железом ворота. Лошади побежали по усыпанной гравием дороге, обсаженной с обеих сторон хвойными деревьями. За ними были разбиты газоны, которые тянулись от замка к самому фьорду. На волнах залива играли лучи послеполуденного солнца. Открывавшийся вид – суровый, но красивый – очень подходил башне из серого камня, нависшей над кручей.

Карета замедлила ход под широкой аркой во внешней стене замка. Виктория вздрогнула.

Алек нахмурился:

– Вам холодно?

– Нет. Я просто волнуюсь.

– Не стоит. Горцы известны своим гостеприимством.

Спустя несколько мгновений слуга открыл дверь кареты. Джилбрайд выпрыгнул первым и помог выйти Виктории.

Она глубоко вдохнула и зажмурилась. В воздухе пахло соленой водой. Виктория так соскучилась по морю… Все детство она провела у моря и тосковала по нему во время учебы в Линкольне и работая в загородных усадьбах.

– Мне всегда нравился… – Алек предостерегающе поднял руку, и Виктория замолчала. За ее спиной раздался стук башмаков о камни. – А, вот и ты, Арнпрайор, – сказал Джилбрайд.

Мисс Найт повернулась, чтобы поприветствовать своего нанимателя.

Граф был высок, широкоплеч и мускулист. На первый взгляд он казался таким же мрачным и угрожающим, как и крепость, в которой они находились. Длинными шагами могучего атлета он с ошеломительной скоростью преодолел дистанцию между ними и остановился прямо перед Викторией. Хотя она была высокого роста, ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и когда она это сделала… весь воздух будто выкачали из ее легких, и у нее перехватило дыхание.

Его голубые глаза пронзали душу. Кажется, у него были резкие скулы, гордый нос римлянина, сурово сжатые, но чувственные губы, однако Виктория не могла оторвать взора от его глаз. Они словно видели ее насквозь.

Они смотрели друг на друга миг, длившийся, казалось, вечность, затем граф перевел взгляд на Алека. Виктория будто очнулась от оцепенения.

– Арнпрайор, чертовски приятно тебя видеть, – объявил Джилбрайд, протянув ему руку.

Граф не улыбнулся, но его суровые черты немного смягчились.

– Надеюсь, путешествие не доставило проблем? Я очень рад, что вам удалось достичь Кингласа до наступления ночи.

Его голос был низким и немного резким, говорил он с легким шотландским акцентом. Виктория обладала прекрасным слухом, как и подобает учительнице музыки. Что-то в речи Арнпрайора ее покоряло, как бы резко он ни говорил.

– Мы счастливы прибыть в графство Арнпрайор, – Алек подмигнул Виктории, – как и наши седалища.

На ее щеках выступил румянец.

– Мы чинили и улучшали дорогу несколько месяцев, – проговорил граф. – Но вряд ли вам хочется стоять здесь, во дворе, и обсуждать усовершенствования в моих земельных владениях.

– О, где же мои манеры! – сказал Алек. – Арнпрайор, представляю твою новую гувернантку, мисс Викторию Найт.

Граф кивнул:

– Добро пожаловать в замок Кинглас. Мой младший брат с нетерпением ждет встречи с вами.

Он не сказал ничего грубого, но и не был особо приветлив.

Виктория склонилась в реверансе.

– Благодарю, лорд Арнпрайор. Я с радостью познакомлюсь с вашим братом и примусь за исполнение своих обязанностей. Позвольте выразить вам искреннюю благодарность за чудесную возможность, которую вы мне предоставили.

Его темные брови изогнулись, и мисс Найт стиснула зубы. Пожалуй, она и правда выразилась чересчур пышно, но это все от нервов.

– Посмотрим, – несколько загадочно ответил граф и, нахмурившись, смерил ее оценивающим взглядом.

– Может быть, нам стоит пройти внутрь? – предложил Алек. – Я боюсь, как бы мисс Найт не простудилась.

– О, нет, что вы, я в полном порядке, – сладчайшим тоном проговорила Виктория. – Я с удовольствием простою здесь весь вечер.

Брови Арнпрайора снова изогнулись.

Просто замечательно. Только что она нагрубила своему нанимателю.

– Прошу вас, сюда, мисс Найт, – сказал тот, указывая ей дорогу.

От нее не ускользнул взгляд, который он бросил на Алека. Начало взаимоотношений между ней и графом явно было не идеальным.

Со вздохом она направилась к огромной дубовой двери, которую держал открытой лакей в простой черной ливрее. В проеме появился пожилой джентльмен и направился прямо к ней, заставив Викторию остановиться. Взгляд его был скорее враждебным, чем дружелюбным.

– Ага, значит, явилась собственной персоной? – чуть не прорычал незнакомец.

– Очевидно, – ответил ему тем же тоном граф.

– Еще этого тут не хватало, – горько сказал старик, – чтоб испорченная чужачка-англичанка рассказывала нам, что делать. – После этих слов он развернулся и унесся в том же направлении, откуда и пришел.

Виктория готова была поклясться, что слышала, как Арнпрайор тихо выругался, когда взял ее под руку и провел в дом.

Глава 3

Мисс Найт напоминала Нику любимые фарфоровые статуэтки его мачехи: слишком бледная, слишком изящная и слишком хрупкая. Казалось, что она не сможет выдержать и малейших трудностей…

Как не смогла Джанет.

Стиснув зубы, Ник направился к дому, ведя под руку гувернантку. Один раз она чуть не поскользнулась на камнях, и ему едва удалось ее удержать.

«Мисс Найт не протянет и недели в Кингласе, – подумал Арнпрайор, – если не пичкать ее лекарствами раза три в день». Он всегда доверялся слову сэра Доминика, но, во имя всего святого, как эта чахлая дама сможет справиться с семейством Кендриков, если в этом не преуспел даже сам Ник?

На ступеньках, ведущих к двойным дверям большого зала, он сжал руку мисс Найт крепче. Та ответила ему быстрым вопросительным взглядом. На миг он заглянул в ее васильковые глаза, но она быстро уставилась себе под ноги. Неожиданный румянец проступил на ее щеках, подчеркивая тонкие черты лица.

О нет. Однажды граф уже заботился о таком нежном цветке. После он поклялся никогда больше не возлагать на себя таких обязанностей.

«Возьми себя в руки! Она всего лишь служанка», – напомнил себе Ник.

Он в любой момент мог отправить мисс Найт собирать саквояжи, но суровая реальность заключалась в том, что он нуждался в ее помощи. Семья больше не может так существовать, как верно подметил Браден. Кейду необходимо чуткое обращение, на которое Ник не был способен, а близнецы так долго творили безобразия в округе, что ему оставалось только запереть неугомонных юнцов в темнице замка и выбросить ключ – все попытки укротить их иными способами провалились.

Однако мисс Найт, как утонченная дама, могла бы утихомирить братьев. В конце концов, мачеха Ника неплохо справлялась со всем семейством, включая его самого, хотя была нежной и изысканной леди. Одного ее укоряющего взгляда или негромкого слова хватало, чтобы поставить на место любого мужчину из рода Кендриков.

Если мужской подход не работает, быть может, даст результаты женский?

Сэр Доминик тоже придерживался такого мнения, и именно поэтому рекомендовал мисс Найт. Теперь Ник мог только надеяться, что она не умрет от чахотки прежде, чем их план осуществится.

Когда они достигли просторного каменного зала, несшийся впереди них старик остановился и развернулся. С растрепанными седыми волосами, в ветхом жилете и еще более древнем килте он выглядел как типичный безумный горец, хоть и весьма пожилой. Старик с яростью взглянул на мисс Найт… То, что она не бросилась бежать назад к карете, было чудом. Но нет, она лишь смерила его таким надменным взглядом, что Ник чуть не рассмеялся.

– Арнпрайор, не представишь ли ты нас этому в высшей степени приятному джентльмену? – спросил Алек. Его сарказм подчеркивала добродушная улыбка, которая, впрочем, никого не одурачила.

– Это мой дед, – ответил Ник, – мистер Ангус Макдоналд.

– Твой приемный дед, – выпалил тот в ответ. – Моя дочь была второй женой старого лорда, из клана Макдоналдов. Арнпрайор – сын первой леди Арнпрайор, что из клана Макфарлейнов. Она умерла, когда нынешний лорд был еще мальчишкой.

– Благодарю за уточнение, – сухо проговорил Ник. Старик имел привычку утомлять гостей деталями семейной истории.

Мисс Найт, кажется, не знала, как отреагировать, но вот Алек выглядел так, будто вот-вот прыснет со смеху.

– Мистер Макдоналд также и мой управляющий, – добавил Арнпрайор. – Он присматривал за замком, землями и моими братьями, пока я отсутствовал.

– И, без сомнения, выполнял свои обязанности безукоризненно, – произнес Алек, протягивая руку Ангусу.

Тот моргнул и, несколько помедлив, пожал руку Алека.

– Благодарю вас, мастер. Я делал все лучшим образом ради лорда, видит бог.

Мисс Найт нахмурилась – должно быть, ее озадачило старомодное обращение: Алек, как наследник графства Риддик, имел титул мастера Риддика. Ангус был очень предан старинным обычаям, особенно в том, что касалось титулов и обращений. Ник же предпочитал, чтобы его называли майором, в соответствии со званием, но старик чуть ли не устраивал истерики, если кто-то обращался к Нику иначе, нежели «лорд» или «эрл».

– Пожалуйста, зовите меня капитан Джилбрайд или Алек, как вам удобнее. Я не выношу церемоний.

Ангус покачал головой:

– Нет уж, мастер. Так неправильно.

– Что ж, как вам будет угодно, – ответил Алек. – Теперь позвольте мне представить мисс Викторию Найт, новую гувернантку Кейда. Мисс Найт, мистер Макдоналд.

Виктория присела в быстром реверансе, передававшем неожиданно многое. В нем было и почтение к пожилому члену семьи, и едва заметная толика презрения и чувства превосходства. Впрочем, судя по выражению лица Ангуса, от него ничего не ускользнуло.

– Теперь, когда мы все должным образом представлены друг другу, почему бы нам не… – начал Ник.

И тут в зале раздались лай и скрежет когтей о каменные плиты. Спустя мгновение показался и источник шума – стая из пяти псов. Брюс врезался в Робби, который в свою очередь толкнул Тину, что вызвало впечатляющий всплеск визга, многократно отражаемый от потолка и стен зала.

Когда же незадачливые собаки наконец разобрались, кто, куда и как идет, четверо отправились прямо к мисс Найт, а Брюс бросился в направлении багажа, который лакей как раз втаскивал внутрь. Прежде, чем кто-то успел сказать хоть слово, треклятое животное подняло лапу и оросило чей-то саквояж.

– Черт возьми, это же моя сумка! – простонал Алек.

Другие псы уже почти настигли мисс Найт, не сдержавшую невольный вздох. Ник немедля обхватил ее за талию, подняв в воздух, развернулся вместе с ней. Гувернантка ответила на такой маневр еще одним вздохом.

– Стоять на месте, проклятые болваны! – рыкнул Ангус.

Старик был единственным, кого слушались собаки. Они резко затормозили и врезались друг в друга, что вызвало очередной бурный визг. Тем не менее два зверя все еще пытались достичь мисс Найт, однако вытянутая нога Ника преграждала им путь.

– Лорд Арнпрайор, пожалуйста, отпустите меня, – попросила гувернантка.

Нику сразу понравился ее голос – очень женственный, выдержанный, но с подкупающей ноткой теплоты. Впрочем, сейчас ее слова прозвучали несколько высоковато; бедняга, должно быть, подумала, что попала в бедлам. У Ника часто создавалось такое же впечатление, однако он сбежать отсюда не мог, в отличие от мисс Найт.

– Милорд, пожалуйста, – повторила она.

– Простите, – ответил он, нехотя опуская руки.

– Если вы думаете, что я боюсь собак, вы глубоко ошибаетесь, милорд, – заявила Виктория тоном, способным обратить в бегство разъяренного быка. – Хотя конкретно эти экземпляры на редкость плохо выдрессированы.

К счастью, Ангус более-менее успокоил их. Три пса уселись перед Ником, виляя хвостами и тяжело дыша. Другие два улеглись на спину перед Алеком. Среди них был и Брюс, но Джилбрайд явно не держал на него обиды за свой багаж, судя по тому, с какой улыбкой почесывал живот собаки.

– Так-то лучше, увальни, – похвалил животных Ангус. – Больше никаких выходок, будто вы и слыхом не слыхивали, что такое манеры.

Ник фыркнул. Мисс Найт была совершенно права – эти собаки вряд ли знавали, что такое манеры или дрессировка.

– Могу я поинтересоваться, какой они породы? – спросила гувернантка. Ее тон намекал, что она совсем не впечатлена их видом. Неудивительно – они явно вдоволь повалялись в грязи, прежде чем явиться сюда.

– Эти гордые псы принадлежат к древней и почтенной шотландской породе скайтерьеров. Один из их предков спрятался под юбками королевы Марии Стюарт во время ее казни. Он был верен ей до самого конца, – с усмешкой заявил Алек.

– Действительно? Боюсь, сейчас они выглядят в высшей степени непочтенно и непородисто, – сказала мисс Найт. – Хотя, конечно, я очень мало знаю о шотландских породах собак, – торопливо добавила она и неловко улыбнулась Нику.

В ответ он только пожал плечами. Граф предпочитал больших собак – к примеру, оленьих борзых, однако эти терьеры являлись потомками собак его мачехи, и потому Ангус был особенно к ним привязан. Отдать их кому-то другому Ник не мог – это было бы слишком жестоко по отношению к управляющему, хотя терьеры вполне могли пригодиться фермерам в качестве охотников на крыс или хотя бы сторожевых собак, раз уж они так любили лаять изо всех сил.

Старику явно не понравилось замечание мисс Найт.

– Неудивительно слышать такое из уст чужачки-англичанки, – с презрительной усмешкой промолвил он.

– Началось, – пробормотал Алек, покачав головой.

Взглядом гувернантки можно было заколоть насмерть, и направлено это оружие было прямо на старика.

– Ни слова больше, Ангус, – резко проговорил Ник. – Мисс Найт – наша гостья.

– Я не потерплю никаких оскорблений в адрес моих псов. Они просто хотели подружиться.

– Они могут показать свое дружелюбие как-нибудь в другой раз, например, после ванны. А сейчас, пожалуйста, уведи их отсюда.

Ник хотел приказать ему еще и позвать экономку, но миссис Тэффи появилась сама.

– Простите, лорд, – сказал она. На ее морщинистом лице проступал румянец, а из-под чепца выбилось несколько седых волос. – У нас вышло небольшое происшествие, – добавила она, хмуро глядя на собак.

Ник вздохнул:

– На кухне?

– В кладовой, – кратко ответила она. – Прошу прощения, сэр, но ужин может немножечко запоздать.

Очевидно, псы снова совершили набег на кухню. Кухарка, хоть и добрая душа, плохо разбиралась и в готовке, и в управлении кухней. Она пока никого не отравила, но еда часто подавалась остывшей, с опозданием, или не появлялась вообще, в зависимости от того, какие бедствия бушевали под лестницей.

Экономка перевела взгляд на Ангуса. Тот покраснел. Пожалуй, миссис Тэффи была единственным человеком в Кингласе, способным устыдить старика.

– Я разберусь с этим, – пробормотал тот и отправился на кухню. Собаки, весело помахивая хвостами, последовали за ним.

В старинном зале наконец-то воцарилась тишина.

– Это миссис Тэффи, наша экономка, – сказал Ник. – Она позаботится обо всех ваших нуждах.

– Очень приятно, мисс. Я с большим удовольствием сделаю все, чтобы вы находились в самых комфортных условиях, – с доброй улыбкой произнесла домоправительница.

Мисс Найт улыбнулась в ответ. Ник поймал себя на мысли, что улыбка ей к лицу: будто выточенные из фарфора черты лица становились не просто изящными, а поистине прекрасными. Ему пришлось напомнить себе: он заинтересован в ее способностях, а не в красоте.

– Почему бы вам не проводить мисс Найт в ее комнату и не помочь ей разобрать багаж, – сказал он более резко, чем собирался. – А затем она могла бы присоединиться к нам в восточной гостиной за чаем.

Когда Тэффи замялась в ответ, Ник снова вздохнул.

– Что-то не так?

– Мне придется предоставить мисс Найт другую комнату, – призналась экономка. – Труба в синей спальне начала коптить.

Он нахмурился:

– Раньше такого не бывало.

– По всей видимости, дымоход оказался чем-то забит.

По тону миссис Тэффи он все понял. Дымоход не просто «оказался чем-то забит», его специально кто-то засорил. У Ника были предположения, кто бы мог такое сотворить.

– Я приношу свои извинения, – заявил он, обращаясь к гувернантке. – Похоже, сегодня Кинглас захлестнула целая волна хозяйственных неурядиц.

– Могу я предложить вам, сэр, устроить чаепитие сейчас, пока я распоряжаюсь о новой комнате для леди, – сказала Тэффи. – Горничная отнесет сумки, и мы приведем все в порядок без промедлений.

– Поддерживаю это предложение целиком и полностью, – энергично отозвался Алек. – Я вот-вот упаду в обморок, настолько я голоден, да и мисс Найт, я уверен, с большой охотой угостится чашкой чая.

– Или бокалом шерри, – едва слышно пробормотала гувернантка и снова порозовела, поняв, что проговорилась.

Ник улыбнулся, несмотря на дурное настроение:

– Конечно, можно и шерри. Или, может быть, даже глоточек скотча? Я не осудил бы вас за это, учитывая прием, который мы вам оказываем.

– Благодарю вас, милорд, но чашки чая будет достаточно.

– Я пришлю Эндрю с чайными принадлежностями, – сказала Тэффи, сделала реверанс и поспешила отдавать распоряжения.

– Прошу вас, – промолвил Ник, указывая на каменную лестницу в центре.

Один из лакеев, Роберт, сопроводил хозяина и гостей в восточное крыло и открыл дверь в главную гостиную. Откланявшись, слуга удалился.

– Какая замечательная комната, Арнпрайор, – заметил Алек, осматривая просторное помещение, обставленное в стиле королевы Анны.

Резная ореховая мебель и красная с золотом обивка были несколько пышноваты на вкус Ника, но гобелены шестнадцатого века, украшавшие стены по обе стороны от камина и изображавшие охоту, смотрелись великолепно. На столиках и каминной полке стояли букеты поздних цветов – желтых и красных, подходящих к обивке мебели и гобеленам.

Но главным украшением гостиной был вид на фьорд. Сады, разбитые за замком, и лужайки, спускающиеся к воде, уже находились в тени. На волнах мерцали последние отблески солнца, словно какой-то гигант посыпал водную гладь хрусталем.

Виктория направилась прямо к окнам. Она была высокого роста, но хрупкого телосложения. Однако держала себя с уверенностью, вселявшей в Ника надежду.

– Поистине потрясающий вид, милорд, – сказала гувернантка, улыбнувшись ему через плечо. – Я и не знала, что замок Кинглас расположен так близко к морю.

– Да, залив – наш сосед, – ответил он. – И куда более приятный летом, должен заметить. Зимние штормы на фьорде бывают очень и очень суровыми.

– Я не возражаю против бурь. Я скучаю по морю и рада снова оказаться рядом с ним.

Дверь распахнулась, и в гостиную прошествовал Ангус, сопровождаемый Робертом и Эндрю. Лакеи расставили чайные приборы и поднос с пирожными и печеньем. Похоже, кухарке в кои-то веки удалось прилично подготовиться к чаепитию.

– Вы выросли вблизи моря, мисс Найт? – вежливо поддержал разговор Ник.

– Да, в Брайтоне. Я и мои кузены проводили много времени на берегу, это всегда было очень весело.

– Ох, Брайтон, – с омерзением повторил Ангус. – Расчудесное местечко, где регент и треклятые герцоги королевской крови нежатся с прочими мотами и разгильдяями, растрачивая деньги, которые им не принадлежат. Утонуть бы им всем в Ла-Манше, вот тогда всем стало бы лучше.

На лице мисс Найт застыло явно оскорбленное выражение. Алек тоже выглядел раздраженным, но он был бастардом одного из упомянутых герцогов королевских кровей, хотя знали об этом очень немногие. Однако реакция мисс Найт удивила Ника, тем более что, хоть и грубое, высказывание Ангуса выражало весьма популярное в обществе мнение.

Впрочем, мисс Найт, похоже, сильно ратовала за соблюдение правил приличия.

– Следите за языком, мистер Макдоналд, а не то мне придется арестовать вас за измену, – сухо проговорил Алек.

Ангус лишь усмехнулся:

– Да что вы, я сослужил бы большую службу стране, если б разобрался со всей венценосной шайкой. Премьер-министр немедля пожаловал бы мне медаль, а всякий добрый шотландец наполнился бы гордостью.

– Сомневаюсь, что премьер-министр или кто-нибудь другой поблагодарил бы вас за такие слова, – враждебно ответила мисс Найт. – Я нахожу вашу речь глубоко оскорбительной, и, без сомнений, со мной согласится всякий здравомыслящий человек.

Роберт и Эндрю застыли на месте, обеспокоенно глядя на Ангуса. Как и Ник, они знали, что сейчас последует.

Ангус живо развернулся лицом к гувернантке и злорадно ухмыльнулся:

– Еще бы. Разве можно ждать чего-то другого от чужачки? Вам ничего не нравится больше, чем вытирать ноги о честных шотландских мужчин и женщин. Так позвольте мне сказать вам, мисс…

– Нет, Ангус. Не позволяем, – перебил его Ник. – Пожалуй, обсуждение шотландского национализма следует оставить на будущее, когда капитан Джилбрайд и мисс Найт не будут находиться среди захваченных слушателей.

Сам Ник считал, что принц-регент вел себя неподобающе, но во время войны, будучи командиром, он проявил себя более чем достойно. А как разбираться с Ангусом, пусть гувернантка научится в другой раз.

Старик смерил внука пылающим взглядом, но все-таки замолчал и сел в свое любимое кресло у камина.

– Благодарю. Мисс Найт, не будете ли вы столь добры разлить чай?

Та проигнорировала просьбу, вперив убийственный взгляд в Ангуса. Что с ней не так? Ее реакция была совершенно несоответствующей случаю, что бы ни сказал старик.

– Мисс Найт, вы уже закончили спорить с моим дедом? Я повторюсь: буду очень вам признателен, если вы разольете чай, – почти приказал Ник тоном, которым разговаривал с непокорными младшими офицерами.

– Я приношу свои извинения, милорд, – спокойно ответила она. – Я ни в коем случае не хотела задеть ваши чувства или чувства мистера Макдоналда.

– Еще как хотела, – фыркнул тот.

– Нет, мистер Макдоналд, она не хотела, – строго заявил Алек и перевел взгляд на Ника: – Полагаю, вы тоже это понимаете, Арнпрайор.

Что-то здесь было подозрительное. Джилбрайд уж точно знал, что не стоит принимать всерьез пожилых ворчливых горцев, но он явно выказывал излишнюю преданность мисс Найт. Не знай Ник, что Алек верен своей жене, такое поведение навело бы его на определенные мысли.

Эта гувернантка явно не так проста, как может показаться.

– Все в порядке, капитан Джилбрайд, – проговорила Виктория. – Пожалуйста, усаживайтесь, и я с удовольствием налью всем чай.

Она подошла к столу и занялась своим делом, мило улыбнувшись лакеям. Те не смогли сдержать ответных усмешек. Надо будет напомнить миссис Тэффи сделать строгое внушение мужской прислуге касательно мисс Найт. Не хватало еще, чтобы его слуги были очарованы англичанкой. И так будет очень сложно отвадить Грэма и Гранта от заигрываний с ней.

Помяни дьявола… Двери распахнулись, и в гостиную ворвались близнецы: небритые, в килтах, жилетах и грязных ботинках – точь-в-точь копии своего деда. Не хватало лишь кинжалов за поясом, чтобы завершить образ диких горцев.

На самом деле, Грэм и Грант были лишь заносчивыми юнцами, изо всех сил старающимися казаться мужчинами. Но, по стечению трагических обстоятельств – включая влияние Ангуса, – близнецы делали все не так, и результат был плачевным. Надо надеяться, что сэр Доминик не сплоховал, и мисс Найт справится со своей задачей.

Юноши остановились в нескольких шагах от гувернантки. Той пришлось задрать голову – роста в них было больше шести футов.

– Мы заглянули познакомиться с новенькой мисс, – объявил Грэм с таким гротескным акцентом, что Ник не знал, смеяться ему или плакать. – Слыхали мы, что она редкая красавица, пусть и чужачка. – На этих словах он еще начал играть бровями.

Пожалуй, стоило все-таки плакать.

Озадаченность на лице мисс Найт сменила смесь ужаса и гнева. Если Грэм продолжит в том же духе, в ближайшие минуты ему явно надерут уши.

Грант пихнул брата локтем в бок. Похоже, он тоже подготовил речь. Где Грэм вел, там Грант следовал.

– Какое счастье для двух молодых джентльменов, что у них такая прекрасная гувернантка! Клянемся вам, что будем лучшими учениками, с какими вам только доводилось иметь дело, и может быть, мы даже сами вас чему-нибудь научим, – промолвил он, прижав руку к сердцу.

Мисс Найт издала булькающий звук, будто кто-то сдавил ей горло.

Глава 4

У Виктории перехватило дыхание от осознания задачи, которую собирались взвалить на ее плечи. Не зря сэр Доминик и Алек так уклончиво отвечали на вопросы о конкретных обязанностях. Сам граф, безусловно, настоящий джентльмен, чего не скажешь о мистере Макдоналде. Вдобавок ей нужно обучить братьев Кендриков… непонятно чему. Всему? Господь милосердный, кто знает, какие еще сюрпризы ей уготовлены другими братьями?

– Значит, это близнецы, – произнес Алек, констатируя очевидный факт. Юноши были похожи, как две капли воды.

Кузен Виктории встал между ней и юными джентльменами, будто защищая ее. Впрочем, пожалуй, в защите нуждались только последние. У мисс Найт руки чесались надрать им уши за неподобающее поведение.

Граф поднялся, словно разъяренный Зевс; не хватало только молний в руках.

– Да. К сожалению, должен признать, что эти жалкие субъекты – мои братья.

Ник медленно подошел к близнецам. Те отступили. Арнпрайор начал теснить их к камину. В каминную полку уперлись уже растерянные юнцы, а не отчаянные сорвиголовы.

– Мы просто так хотели встретить мисс, мы от чистого сердца, – оправдывался Грэм, явный лидер.

– Ага, от чистого сердца, – поддакнул Грант и так энергично кивнул, что рыжие волосы упали ему на глаза.

– Во-первых, вы сейчас же перестанете говорить с безобразным акцентом, – приказал граф. – Вы были воспитаны в доме джентльмена и будете вести себя и говорить так, как подобает джентльменам. Вам это ясно?

– Да, Ник, – хором ответили юноши. Акцент исчез, как по мановению волшебной палочки.

– Во-вторых, – продолжил Арнпрайор, – вы будете обращаться к леди исключительно уважительно: мисс Найт или же мадам. Никаких «мисс», «чужачка», «англичанка» и тому подобное. Вам это ясно?

Оба кивнули:

– Да, Ник.

Граф едва заметно кивнул в ответ и сделал пару шагов назад. Близнецы явно были разгромлены.

Арнпрайор – суровый человек, умеющий вызывать уважение и добиваться повиновения, чего и можно ожидать от командира полка. Но Виктория надеялась, что он не жесток или гневлив. В ее жизни уже хватало людей, наделенных этими качествами. Ни за какие деньги и ни за какие рекомендации она не стала бы работать на такого человека.

Граф смерил близнецов уже скорее отрешенным, чем рассерженным, взглядом.

– Полагаю, вы так торопились поприветствовать мисс Найт, что не успели переодеться и потому явились сюда в таком безобразном виде?

– Молодые люди занимались честной работой, – вмешался мистер Макдоналд. – Нет нужды отчитывать их за это.

Управляющий вел себя подозрительно тихо последние несколько минут. Возможно, ярость графа устрашила даже его.

Арнпрайор перевел взгляд на него:

– И что же, позвольте осведомиться, они делали?

– Я отвел их к старому Макбрайду. Ему была нужна помощь с одним из овечьих загонов, и джентльмены вняли его просьбе.

– Вот как? Чинили овечьи загоны? – едко переспросил граф. – Как это на них непохоже. Обычно они ввязываются в мероприятия, после которых я выплачиваю финансовые возмещения какому-нибудь несчастному.

– Ник, старина, нет нужды так отзываться о нас в присутствии дамы, – запротестовал один из близнецов.

– Боже правый, ты расписываешь нас в таких красках, будто мы совершенно пустоголовые, – присоединился другой, состроив комическую гримасу.

Граф снова смерил пристальным взглядом братьев и мистера Макдоналда. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Покрасневшие юноши нервно поглядывали в сторону деда. Очевидно, они темнили, и граф сейчас пытался понять, что они скрывают.

– Хватит, Николас, – проговорил наконец управляющий. – Хватит пока.

Отвернувшись от Ангуса, Арнпрайор похлопал ближайшего близнеца по плечу.

– Вы оба – смышленые молодые люди, но вы еще сведете меня в могилу.

В ответ они ухмыльнулись с облегчением.

– Мы знаем, но ты все равно нас любишь, правда? – спросил более наглый.

– Одному богу известно, за что. А теперь встретьте мисс Найт как подобает, покажите свои манеры.

Когда граф обернулся к Виктории, весь гнев прошел, и в его глазах светилось даже веселье. Улыбки, которыми обменялись близнецы за спиной старшего брата, тоже помогли ей развеять опасения относительно темперамента Арнпрайора. Похоже, суровость ему была просто необходима для поддержания порядка в доме.

– Мисс Найт, позвольте представить вам моих братьев. Это Грэм, – граф указал на более дерзкого, – а это Грант.

Юноши поклонились. Грэм явно представлял бо́льшую проблему.

– Добрый день, мисс Найт, – сказал он. – Очень приятно с вами познакомиться.

– Поистине, мадам, – вторил Грант. – Мы с нетерпением ждем наших уроков. Ник – я имею в виду, граф – велел нам вслушиваться в каждое ваше слово и прилежно учиться.

Виктория застыла в реверансе.

– Уроки? Но ведь вы оба уже слишком взрослые для гувернантки, – выдавила она с несколько нервным смешком.

– Чертовски верно, – пробормотал Ангус, хмуро глядя на нее.

Виктория начала уставать от этих хмурых взглядов. Рано или поздно придется разобраться с управляющим, но сейчас перед ней стояли более неотложные проблемы.

– Нам двадцать два, мисс Найт, – сказал Грэм, – но Ник утверждает, что нам все еще требуются уроки.

– Не то чтобы мы во всем были с ним согласны, – поспешно добавил Грант, – но он заявил, что вы обучите нас всему необходимому и наставите на путь истинный.

Виктория недоумевала:

– Разве вы не посещали университет или не брали уроки у гувернеров?

– Да и да, – коротко ответил Арнпрайор.

– Тогда о чем мы говорим?

Близнецы обменялись озадаченными взглядами.

– Нас выгнали из университета, – сказал Грэм.

Вот как.

– Окончательно, или вас просто отправили домой на год?

– Исключены без права возвращения, – мрачно уточнил Грант.

Чем они заслужили такое суровое наказание? Граф принял немного отстраненный вид, будто наблюдал за ее реакцией. Доминик тоже иногда так поступал, и Виктории это совсем не нравилось.

– Милорд, вы просите меня преподать вашим братьям университетский курс? В таком случае, боюсь, я не обладаю необходимой квалификацией. Им требуется гувернер.

Арнпрайор в ответ лишь указал ей на кресло.

– Почему бы нам сначала не выпить чаю и затем обсудить дела? Вы не возражаете, мисс Найт?

Алек не выдержал и несколько раздраженно заявил:

– Арнпрайор, это не требует длительных обсуждений. Просто скажи мисс Найт, в чем будут заключаться ее обязанности.

– После чая, – настаивал граф.

– Да что же… – Алек поднял руку в жесте отчаяния.

– Леди и джентльмены, пожалуйста, сядьте. Сейчас же, – прервал его хозяин замка.

Близнецы поспешно выполнили указание, плюхнувшись на диван напротив Виктории. Она даже засомневалась, выдержат ли элегантные резные ножки такую нагрузку. Алек еще некоторое время упрямился, но сдался под пристальным взором графа. Ее кузен был уверенным в себе, решительным человеком, наследником графства и замечательным офицером, но Арнпрайор излучал еще бо́льшую решимость и власть; казалось, никакая сила не сможет заставить его подчиниться кому-то другому против воли.

Граф помог Виктории усесться в изящное кресло орехового дерева. Когда его мозолистые пальцы коснулись ее руки, мурашки пробежали по коже мисс Найт, – неудивительно, после инцидента с Флетчером. Хлоя уверяла ее: это скоро пройдет. Надо надеяться, что она не ошибалась.

Наконец, хозяин замка с удивительной легкостью придвинул к столу еще одно массивное кресло и занял его сам. Виктория начала разливать чай.

– О, булочки Тэффи, – проговорил Грэм, потянув руки к подносу с закусками. – Лучшие на свете, мисс Найт. Кухаркины не идут ни в какое сравнение.

– На самом деле, кухаркина выпечка вообще ужасна, – подтвердил Грант. – А Тэффи печет только по особым дням. Будь добр, передай мне одну, Грэм?

Виктория крепко сжала чайник из китайского фарфора. Юноши просто пожирали булочки – крошки сыпались во все стороны, да еще и грязными руками.

– Боже правый, – тихо выдохнул Алек, когда Грэм вдобавок вытер рот рукавом. Манеры у близнецов, похоже, отсутствовали в принципе.

Арнпрайор все еще наблюдал за ней. Но если он ожидал, что мисс Найт упадет в обморок от такого зрелища, то глубоко ошибался! Хотя пару раз ей все же пришлось прикрыть глаза.

– Виктория, вы в порядке? – спросил Алек, коснувшись ее руки.

В ответ она выдавила улыбку:

– Да, я в полном порядке, – и передала Джилбрайду чашку чая. – А с чем пьете чай вы, милорд?

– Ни с чем, – ответил граф и благодарно кивнул, принимая чашку. Пока она наливала чай юношам, он завязал разговор с Алеком.

Грэм нарочито подмигнул ей, принимая свой напиток, а она подчеркнуто этого не заметила. Пожалуй, он вполне безобидный; нужно просто не отвечать на его провокации.

Грант же склонил голову и робко поблагодарил ее. Виктория улыбнулась ему, и второй близнец не удержался и состроил гримасу. Пожалуй, без Грэма Грант не стал бы безобразничать. Этим можно воспользоваться. Если, конечно, она решит остаться в этом бедламе дольше, чем на сутки.

– Мистер Макдоналд, с чем вам приготовить чай?

– С молоком и двумя кусками сахара, – резко ответил управляющий.

Виктория приготовила чай и протянула чашку. Старик скрестил руки на груди. Нет, она не станет подниматься из кресла. Нужно сразу дать понять ему, да и всем остальным, что мисс Найт не будет исполнять чужую волю. Даже если это воля человека с привилегированным положением в доме.

Тем более, если это воля человека с особым положением в доме – учитывая ее недавний опыт.

В комнате воцарилась напряженная тишина.

– Что-то не так, мисс Найт? – наконец спросил Арнпрайор.

– Вовсе нет, милорд.

Снова возникла пауза.

– Ради всего святого, Ангус, возьми уже свою чашку, – сказал граф.

Управляющий гордо поднял подбородок:

– Если ты думаешь, что я буду пресмыкаться перед какой-то там…

– Я принесу ее тебе, дедушка, – заявил Грант. Юноша выхватил чашку из рук Виктории, пролив немного на блюдце, и передал старику.

Тот улыбнулся:

– Хороший мальчик. Любой, кто думает, что тебе еще нужно поучиться манерам, сумасброд.

Виктория спокойно налила себе чай. Арнпрайор снова наблюдал за ней, причем с мрачным выражением лица. Ему явно что-то не нравилось.

Она посмотрела прямо на графа.

– У меня есть несколько вопросов к вам, милорд, если вы не возражаете.

– О ваших обязанностях? Мы скоро их обсудим.

– Я считаю, надо обсудить не скоро, а прямо сейчас, – сказал Алек. – Тогда мисс Найт сможет решить, примет ли она ваше предложение или вернется вместе со мной в Глазго.

Мистер Макдоналд и близнецы насторожились, и было видно, что́ они хотят услышать. Похоже, юношам вовсе не нравилась перспектива брать у нее уроки.

– Я и не подозревал, что мисс Найт собирается покинуть нас так скоро, – ответил граф.

– Вовсе нет, – отрезала Виктория. Хотя на самом деле это было бы очень мудро.

Арнпрайор смерил гувернантку ироничным взглядом, будто прочел ее мысли.

– Рад слышать. Прежде чем я расскажу о ваших обязанностях, позвольте мне составить мнение о вашем опыте. Письмо сэра Доминика, боюсь, скудно на детали. Вы выглядите слишком молодо, чтобы иметь большой опыт.

– Мне двадцать пять, милорд, и я гувернантка уже семь лет.

– Так долго? Не могли бы вы рассказать нам о своем образовании и предыдущей работе?

– Конечно, сэр. Я несколько лет посещала школу в пансионате для юных девиц мисс Кирби в Лондоне, имеющем отличную репутацию в области классического и музыкального образования. Я преподаю общеобразовательные предметы – например, историю и географию, а также французский, итальянский языки, и музыку. Я играю на фортепьяно и арфе.

– Кейду понравится, правда, Ник? Он только и думает о музыке, – вставил Грант.

– К несчастью, – проворчал мистер Макдоналд.

Затем Виктория назвала графу свои предыдущие места работы. Тот внимал несколько скептически.

– Без сомнения, у вас большой опыт обучения девочек любых возрастов, – заметил он. – Но вы почти ничего не говорили о мальчиках. Скольких вы обучили за эти годы?

– Не так много – как вы, пожалуй, догадываетесь.

– Тогда я не могу не задаться вопросом, почему вы считаете, что можете обучать взрослеющих мальчиков и юношей.

– Арнпрайор, ты должен понимать: сэр Доминик никогда не порекомендовал бы мисс Найт на эту должность, не будь она способна безупречно выполнять свои обязанности, – раздраженно вставил Алек.

Граф усмехнулся:

– О, конечно. Мисс Найт, насколько я знаю, у вас нет рекомендации от последнего работодателя. Почему?

К счастью, Доминик подсказал ей, как отвечать на этот неминуемый вопрос.

– Я решила отказаться от этого места. Оно не соответствовало моим умениям.

Арнпрайор поднял выразительные брови:

– Вот как?

– Именно так, – твердо ответила Виктория. – Мои ученики были слишком юны, чтобы получить пользу от моих знаний.

– И всегда вы так привередливы в вопросе выбора места работы?

– Да, милорд, и именно поэтому я хотела бы…

Вдруг дверь распахнулась, и в гостиную вошел еще один мужчина в килте и жилете – вполне чистых и опрятных. По его чертам лица было сразу видно Кендрика. Своим безрадостным внешним видом он производил гнетущее впечатление.

Медленно, заметно прихрамывая, он подошел к столу и встал прямо перед Викторией, смерив ее высокомерным взглядом.

– Значит, вы – новая гувернантка, – низким голосом проговорил он. – Предупреждаю сразу, мисс. Держитесь от меня подальше.

Глава 5

Очевидно, братья Ника сговорились с Ангусом, чтобы выжить новую гувернершу. И похоже, им это может удаться.

– Я не ждал тебя до ужина, – сказал Ник.

– Я прекрасно понимаю, что ты хотел упрятать меня на весь день. Но поскольку твои недалекие планы затрагивают и мою персону, я решил поприсутствовать на собеседовании с новой гувернанткой.

Мисс Найт перевела взгляд на Ника:

– Милорд, что происходит?

– Это мой брат Ройал, – ответил граф сквозь зубы. – Я приношу извинения за его поведение, поскольку он явно позабыл свои манеры.

– Я разочарован в тебе, Ройал, – покачал головой Алек. – Никогда раньше не видел, чтобы ты так грубо обращался с дамами.

Ройал посмотрел на Джилбрайда. Во время войны они подружились, и брат Ника очень уважал будущего графа Риддика.

– Прошу прощения, мадам. Кажется, мои манеры слегка заржавели. Конечно, из-за этого вы и прибыли к нам, не так ли? Дабы превратить нас всех в любезнейших женихов в свете, – сказал Ройал после неловкой паузы.

Синие глаза мисс Найт были готовы вылезти из орбит – не то от неожиданности, не то от ужаса, а может, и от того, и от другого.

– Действительно?

Ройал пожал плечами:

– Таков замысел. Хотя я вовсе не собираюсь в нем участвовать.

– Еще бы, – резко вставил Ангус. – С братьями Кендриками все в полном порядке, как понимает всякий горец в здравом рассудке.

– Объясни это Нику, – сказал Грэм.

– Уже пытался, – бросил ему управляющий.

– И не один раз, – мрачно прокомментировал Ник.

Мисс Найт глубоко вздохнула. Арнпрайор вынужден был признаться, что ее выдержка поражала его, как и способность не дать себя в обиду.

Неприятно заставлять учтивую даму терпеть выходки его семейства, но это было необходимо. Ник не видел другого способа выяснить, сможет она справиться с ними или нет.

К сожалению, выходки были чересчур… эксцентричными.

– Я попросила бы вас немного отойти, – заявила гувернантка Ройалу. – Вы, как и ваши братья, обладаете чрезвычайно высоким ростом, и с вами тяжело разговаривать на таком расстоянии – как бы мне не пришлось носить специальный воротник.

Ройал фыркнул:

– Боже упаси. Нам хватит и одного калеки в доме.

Мисс Найт выжидающе смотрела на него.

Ройал, прихрамывая, подошел к свободному креслу у камина и сел. Его лицо немного исказилось от боли, когда он вытянул ногу. Старая рана часто его беспокоила, но он всегда молчал. В этом был весь Ройал – никогда не признает слабости и не попросит о помощи. Эти качества помогли ему стать отличным солдатом и офицером, но сейчас…

Голос мисс Найт вырвал Ника из невеселых раздумий:

– Милорд, пора говорить начистоту.

Суровый взгляд дамы – будто она вот-вот отправит его носом в угол – на мгновение развеселил Ника. В гостиной, полной крепких мужчин с дурным нравом, она выглядела как котенок, готовящийся сразиться со сворой полудиких волкодавов.

– О чем именно, мисс Найт?

– Именно о том, о чем мы говорили до того: каковы мои обязанности в вашем доме, особенно относительно ваших средних братьев, – медленно выговаривая каждое слово, ответила гувернантка.

– Да что вы, в самом деле, – вмешался Грэм. – Ройал же сказал вам: научить нас быть настоящими джентльменами.

– И найти вам невест?

Грант живо кивнул:

– Подходящих невест. Ник говорит, ни одна почтенная леди даже не взглянет на нас сейчас.

Грэм с ухмылкой похлопал близнеца по плечу:

– Но вот непочтенные леди, а?

Юноши взорвались смехом. Впрочем, как только Ник посмотрел на них, хохот прекратился.

Судя по выражению лица мисс Найт, ничего хорошего у нее на уме не было. По крайней мере, для Арнпрайора.

– Милорд, я гувернантка, а не сваха.

– Именно поэтому я и нанял вас…

– Еще не наняли, – перебила она.

– Почему я надеюсь нанять вас, – поправился Ник. Англичанка могла говорить повелительным тоном – необычное качество для служанки. И очень полезное в его случае. – Я хотел бы нанять вас преподавать уроки моему самому младшему брату и заниматься с ним музыкой. В этом будут заключаться ваши основные обязанности.

– Основные, – повторила она.

– Как высококвалифицированная гувернантка, полагаю, вы являетесь экспертом в правилах этикета.

– Конечно.

– И, уверен, вы много раз преподавали своим подопечным данные правила?

– Это так.

– И, вне всяких сомнений, те же стандарты относятся и к молодым людям в той же мере, что и к молодым леди?

Гувернантка сжала губы, явно выискивая аргумент против его предложения.

– Мисс Найт? – мягко спросил он.

– Безусловно, милорд. Этикет есть и для джентльменов.

– Замечательно. Тогда я хотел бы, чтобы вы напомнили моим братьям правила приличия. Они воспитывались джентльменами, однако в силу определенных обстоятельств позабыли все, чему их учили. Необходим курс повторения.

– И что же включает в себя упомянутый курс? – Мисс Найт бросила неодобрительный взгляд на близнецов. – Помимо очевидного.

Ник пожал плечами:

– Ничего необычного – правила ведения светской беседы, в том числе с молодыми леди, как вести себя на званом обеде и на балу, как танцевать…

– Знают они уже, как танцевать, – злобно возразил Ангус.

– Только рил, дедушка, – ответил ему Грант. – Ну и танец с мечами, конечно. Но я не думаю, что много девиц знакомы с таким.

Алек поперхнулся, явно пытаясь подавить смех. Ник метнул в него упрекающий взгляд, и тот лишь улыбнулся в ответ.

– Разучить бы вальс… – заявил Грэм, поигрывая бровями.

– Вы что, собрались корячиться, как последние дэнди? – осуждающе проворчал Ангус.

Мисс Найт будто вышла из оцепенения:

– Милорд, я не преподаю танцы. Я даю классическое образование.

– Бога ради, Арнпрайор, – вмешался Джилбрайд. – Почему ты просто не наймешь учителя танцев? Уверен, что он поможет юношам и со всем остальным.

– Нанимал. Не сработало. – Ник внутренне содрогнулся, вспомнив события последних месяцев. Несчастный преподаватель едва протянул неделю.

Ангус тоже что-то вспомнил и проворчал недобрые слова в адрес бедняги.

– Позвольте, милорд, я подытожу, – сказала гувернантка. – Вы хотите, чтобы я занималась с вашим младшим братом. В то же время я должна научить ваших средних братьев вести себя, как подобает джентльменам, с тем, чтобы вывести их в свет в качестве перспективных женихов. И должна при этом обойтись без помощи других специалистов.

Ник улыбнулся в ответ на ее пылающий взгляд.

– Да, пожалуй, вы все правильно поняли, – сказал он.

– Не нужно ли мне заодно научить их фехтованию и боксу?

– Э, нет, этим мы уже владеем, – подал голос Грант.

– Господь милосердный, – покачал Ройал, – совершенный балаган.

– Я вынуждена согласиться с вашим братом, лорд Арнпрайор, – заявила мисс Найт. – Вы, должно быть, изволите шутить.

– Я абсолютно серьезен, – ответил ей Ник. – И никогда не шучу.

– Так и есть, – заметил Грэм.

Виктория поднесла руку ко лбу:

– Прошу простить мой недостаток манер, милорд, но вы не платите мне столько, чтобы я ввязалась в это безумие.

– Мне кажется, мы еще не обсуждали денежный вопрос, мисс Найт, – возразил Ник.

– Ни за какие деньги.

Арнпрайор почувствовал, как в нем разгорается бессильная ярость. Если она откажется от предложенной работы, что ему делать? Как обычно, его веселая семейка сорвала все планы.

Впрочем, мисс Найт тоже спутала ему карты – граф даже не ожидал, что Доминик пришлет подходящую даму, способную укротить братьев Кендриков.

– Мне жаль слышать ваш отказ, – наконец произнес он. – Сэр Доминик уверял меня, что вы более чем способны справиться с этими обязанностями и с радостью примите мое предложение.

– Он так сказал вам? – с явным недоверием переспросила Виктория.

Ник кивнул.

– Да, и я заверил сэра Доминика: вы получите более чем достойное вознаграждение за свои труды. Я разочарован вашим неверием в собственные силы и неспособностью справиться с поставленной задачей.

Гувернантка выпрямилась, как по приказу.

– Арнпрайор, мисс Найт более чем способна выполнить любую твою просьбу, – возразил Алек.

– Похоже, это не так.

– Глупости, – прорычал Джилбрайд. – Она работала в лучших домах Англии.

Мисс Найт строго посмотрела на Алека.

– Милорд, конечно, я польщена уверенностью сэра Доминика во мне…

– Мы оба знаем, что сэр Доминик не разбрасывается похвалами. – Ник с улыбкой перебил ее.

– Да, но…

– Вдобавок к денежному вознаграждению, я напишу для вас рекомендательное письмо с блестящим отзывом о вашей службе, когда вы закончите исполнение своих обязанностей.

По ее глазам было ясно: рекомендация куда важнее любых денег.

Но все-таки она покачала головой.

– Вы очень щедры, милорд, однако я сомневаюсь в успешном осуществлении вашего замысла.

Ройал поднялся:

– Хватит приставать к даме. Она не хочет здесь находиться, и мы ей тоже не рады.

– Сядь, Ройал, – отрезал Арнпрайор.

Все в его брате кричало о бунте, но Ник пять лет командовал полком, в котором служил Ройал. Ни разу за всю войну тот не ослушался. И даже сейчас не выдержал взгляда старшего брата.

Ройал осторожно опустился в кресло.

– Трус, – тихо бросил ему Ангус, но тот пропустил замечание мимо ушей.

Ник ощутил на себе напряженный взгляд гувернантки. Неужели она думала, что они с братом начнут молотить друг друга?

– Для беспокойства нет поводов, мисс Найт, – заверил он ее. – Моим братьям хватает здравого смысла воздерживаться от драк в присутствии дамы.

Она изогнула бровь.

– Я волновалась не из-за вашего брата.

– В яблочко, – пробормотал Алек.

Ник выдавил извиняющуюся улыбку:

– Простите, если напугал вас, мисс Найт.

Ангус подался вперед:

– Если мисс слишком нежна для того, чтобы стерпеть самую малость споров и драк, ей стоит убраться. Нам тут, в Кингласе, не нужны ее английские обычаи.

Гувернантка оставила слова старика без ответа.

Ник собрал в кулак все свое терпение.

– Мисс Найт, я понимаю, задача выглядит крайне сложной…

Она негромко фыркнула, но он проигнорировал такую реакцию.

– Я прошу лишь, чтобы вы отложили решение на несколько дней, – продолжил он. – Кейд находился под опекой нашего семейного врача в Глазго, но завтра он приедет домой. Я надеюсь, вы встретитесь с ним и затем решите, принять мое предложение или отказаться от него.

Мисс Найт надула губки. Ник нашел этот детский жест необычайно очаровательным.

– Я правда не думаю… – покачала она головой.

– Пожалуйста. Это меньшее, что вы можете сделать для сэра Доминика, – мягко перебил ее граф.

Гувернантка молчала. Он понял, что его слова попали точно в цель. Сейчас чувство вины сыграет свою роль.

– Вы проделали сюда долгий путь, – сказал Алек, положив руку ей на плечо. – Подождать встречи с мальчиком и потом принять решение ничего не стоит.

Несколько долгих мгновений Джилбрайд и мисс Найт будто разговаривали без слов. Ник испытал сильнейшее желание убрать руку друга от англичанки. Арнпрайору не нравилось, как Алек ведет себя рядом с ней, и не нравилась собственная реакция на их поведение.

Наконец гувернантка кивнула:

– Хорошо, милорд, будь по-вашему. Но я предупреждаю, что не склонюсь к положительному решению, пока ваша семья не будет готова принять мои условия.

– Мы учтем это, – сухо сказал Ник.


Виктория расчесывала волосы перед ореховым туалетным столиком. Зеркало в резной позолоченной раме, расположенное над ним, было очень красивым, но уже покрылось пятнами от времени. При свечах она выглядела осунувшейся. Что, если зеркало не обманывает? Неудивительно после такого дня.

Раздался робкий стук в дверь.

– Войдите, – ответила она.

В комнату вошла миссис Тэффи с охапкой пушистых белых полотенец. Виктория считала экономку единственным вменяемым человеком в доме.

– Я пришла проверить, все ли у вас есть, – произнесла пожилая женщина и положила полотенца рядом с умывальником. По пристальному взгляду, которым она окинула помещение, стало ясно, что миссис Тэффи проверяет, отвечает ли оно ее строгим критериям.

Кинглас – старинный замок, но его поддерживали в отличном состоянии. Прислуга знала свое дело. А отвечала за это явно строгая экономка, поскольку дворецкого тут не было.

– Да, все в полном порядке, – ответила Виктория. – Мне очень нравится комната. Полагаю, это одна из лучших спален в замке.

Она вовсе не ожидала разместиться с таким комфортом. Кинглас больше напоминал настоящую средневековую крепость, нежели роскошный загородный дом, помещения были в основном компактными, и каждый этаж вмещал всего три или четыре комнаты. Каменные стены были весьма толстыми, потолки поддерживали низкие балки, деревянные пол и панели потемнели от времени. Элегантная гостиная, в которой сегодня проходило чаепитие, находилась в новом крыле замка, пристроенном к цитадели в более позднее время; там же размещались столовая, библиотека и еще пара больших общих комнат.

Кинглас представлял собой чудесное смешение стилей средних веков и эпохи королевы Анны, и Виктория с большим удовольствием погостила бы здесь как минимум ради того, чтобы изучить архитектуру и интерьеры…

Но к готическому замку прилагалось семейство Кендриков. И провести в одном доме с ними зиму, причем еще и в шотландском высокогорье, казалось устрашающей перспективой.

Хотя граф…

Миссис Тэффи тепло ей улыбнулась:

– Это действительно одна из самых уютных комнат в замке. В ней раньше жила ее светлость.

Виктория заморгала от неожиданности:

– Это бывшая спальня графини Арнпрайор?

– Да, второй жены предыдущего лорда, если быть точной. Спальня лорда находится прямо под нами.

Мисс Найт зарделась от мысли, что могучий граф Арнпрайор отходит ко сну где-то совсем рядом.

– Благодарю за выбор комнаты, миссис Тэффи. Слишком роскошная спальня для гувернантки, но я ценю вашу заботу.

– О, это меньшее, что я могла для вас сделать. Я сначала приготовила более современную комнату в западном крыле, но засоренный дымоход все испортил. Кроме этой, единственные пригодные спальни находятся в старом крыле, рядом с комнатами мистера Ройала и остальных братьев. Негоже там ночевать молодой леди.

– Спасибо, – сказала Виктория с благодарной улыбкой. – Да, насчет трубы. Подозреваю, она коптит отнюдь не от птичьего гнезда?

Экономка фыркнула:

– Еще бы я позволила птицам вить гнезда в моих дымоходах.

– Значит, один из близнецов, – сухо заключила Виктория. Когда Грант за ужином отпустил замечание насчет дымохода, она догадалась, что выкурить ее из комнаты было частью их плана.

– Они не со зла. Просто некому было наставить их на путь истинный, когда лорд ушел на войну. Неудивительно, что они сбились, – ответила Тэффи.

Несмотря на твердое намерение не вмешиваться в дела семейства Кендриков, Виктория не смогла подавить любопытство.

– А как же их дед? Насколько я понимаю, он управлял имением в то время.

– Ох уж этот мистер Макдоналд. Он только поощряет близнецов в их плохом поведении. Не желает принимать английских обычаев, будто вежливыми и воспитанными пристало быть только чужакам.

– Все мы подданные одной короны и живем в одной стране, разве не так?

– Многие горцы не согласятся с вами. Особенно те, чьи кланы проиграли при Каллодене.

– Но это было много десятилетий назад, – возразила Виктория.

Экономка вздохнула:

– Некоторые старики до сих пор не могут пережить поражения. Они привязаны к старым временам, когда мужчины были воинами и не боялись тягот жизни.

– Лорд Арнпрайор и воин, и джентльмен. Мистер Макдоналд не может не видеть этого.

– Да, но мистер Макдоналд считает, что его светлость слишком современен и отвернулся от прошлого, чуть ли не предал клан и Шотландию. Вот почему мистер Макдоналд так влияет на братьев: он боится, что молодые люди забудут, кто они такие.

– Я уверена, граф просто хочет, чтобы его братья вели себя, как подобает воспитанным людям.

Судя по тому, что Виктория видела сегодня за ужином, ситуация была совершенно безнадежной. Близнецы постоянно всех перебивали и ели, как дикари, чем дед весьма гордился. Ройал, наоборот, практически не проронил ни слова, ел с отстраненным видом и вышел из-за стола до того, как подали десерт. Алек и граф Арнпрайор мужественно пытались вести нормальную застольную беседу, но к концу вечера его светлость выглядел так, будто желал убить всех, кто сидел за столом.

Посреди вечера он вдруг стал, хмурясь, посматривать на Викторию. Она пыталась быть максимально вежливой, но после того, как Ройал не раз проигнорировал ее слова, а Ангус излил несколько тирад про «треклятые английские обычаи», мисс Найт сдалась и замолкла. Очевидно, графу это не понравилось. В результате она отказалась от чая в гостиной и отправилась в спальню.

Миссис Тэффи серьезно посмотрела на нее:

– Лорд делает все возможное, но он уже не знает, что предпринять. Он нуждается в хорошей, доброй гувернантке – такой, как вы.

– Скорее, он нуждается в акте парламента. – Виктория поморщилась, как только язвительные слова слетели с ее языка. – Простите, я нагрубила. Кажется, я устала больше, чем думала.

– Никто не станет вас осуждать, мисс, это точно. Только святая может согласиться на такую работу.

Виктория чуть не рассмеялась. Она? Святая? Она всего пару недель назад убила человека, конечно, все святые так поступают.

Миссис Тэффи достала грелку из очага и положила между простынями.

– Не бойтесь. Вот увидите, братья со временем будут делать все так, как скажет им его светлость.

Заметив молчание мисс Найт, экономка бросила на нее быстрый взгляд:

– А, значит, вы думаете бросить нас, мисс?

Укоряющий тон застиг Викторию врасплох.

– Я… э-э-э… Наверное, так. Не думаю, что смогу чем-то помочь в сложившейся ситуации.

Миссис Тэффи явно упала духом от ее слов. Виктория почувствовала укол совести. Ее заманили сюда под ложным предлогом, но разочаровывать других людей она не любила.

И все-таки предать ожидания нескольких человек – пусть даже среди них окажется и Доминик – было предпочтительнее, чем ввязываться в заранее обреченное дело. Служба у лорда Уэлгейта наглядно показала ей, что получается, если не прислушаться к интуиции.

Однако взгляд пожилой экономки пронзал Викторию до глубины души.

– Не соглашусь с вами, мисс, – заявила миссис Тэффи. – Господь видит, графу не помешала бы помощь такой дамы, как вы. Ему требуется кто-то с добрым сердцем.

Виктория почувствовала, как румянец начал проступать на ее щеках.

– Я не понимаю, о чем вы…

– Его светлость многое повидал, – мрачно объяснила экономка. – Это оставляет свой отпечаток на человеке, делает его угрюмее, жестче.

– Я не сомневаюсь, многие мужчины, прошедшие войну, видели ужасные вещи, и это тяжкие воспоминания.

Миссис Тэффи невесело улыбнулась.

– Да, война меняет человека, но я говорила не об этом.

– Но о чем же тогда?

Экономка ненадолго задумалась, а затем пожала плечами. Похоже, она собиралась рассказать что-то личное из жизни Арнпрайора, однако передумала.

Пожалуй, это к лучшему, сказала себе Виктория, подавляя любопытство. Граф был интересным человеком, но завтра она уедет и, скорее всего, больше никогда его не увидит.

– Я хотела сказать, что лорду нужна в доме умная и кроткая женщина, – продолжила миссис Тэффи. – Его мачеха была такой. Добрейшая женщина. Ее сыновья, и приемные в том числе, делали все для нее.

– Но она их мать, – возразила Виктория. – Наверняка это играло большую роль.

– Не спорю, мисс, – сказала экономка, возвращая грелку к очагу. – Ох, что-то я разболталась, а вы, наверное, давно хотите лечь. Не знаю даже, что на меня нашло.

Виктория вежливо улыбнулась. Завтра днем она отправится в Глазго, а через несколько дней – в Лондон. От встречи с семейством Кендриков останутся только воспоминания. Ничего хорошего не выйдет, если она останется здесь, как бы ни думали Доминик, Алек или кто угодно.

Но во сне Викторию преследовало строгое и прекрасное лицо. Пронзительный взгляд голубых глаз корил ее за поспешное бегство от того, кто нуждался в ней больше всего на свете.

Глава 6

Виктория вскочила с кровати. Ей снилось, что она бежит по винтовой лестнице в башне – все выше и выше. Ее догонял преследователь. Вдруг вместо каменных ступенек ее ватные ноги нащупали землю, и мисс Найт очутилась на крутом склоне скалистого холма. Враг затерялся в тумане внизу, у подножья. Раздался жуткий, высокий звук.

Звук, который преследовал ее и сейчас. Нет, погодите, она его действительно слышала.

Кто-то играл на волынке!

В первый раз Виктория услышала звучание этого инструмента в Глазго, когда целый оркестр промаршировал мимо церкви, где она с Алеком находилась на воскресной службе. Вдохновенная интерпретация гимна «О, благодать» тронула ее до глубины души.

Но ничего трогательного и прекрасного в визге, раздававшемся за окном, не было. Наоборот – пожалуй, ничего ужаснее она в жизни не слышала, и что-то ей подсказывало, что это преступление над музыкой и инструментом совершали специально для ее ушей. Поспи Виктория чуть подольше, она выкрикнула бы в окно, что больше нет нужды прогонять ее отсюда, ни за какие богатства и рекомендации в Кингласе она не останется.

Но поскольку мисс Найт еще толком не отдохнула, да и не принято, чтобы приличные дамы кричали в окно на незнакомцев, она улеглась обратно в постель и накрыла голову подушкой. Звук в результате таких мер чуть затих, но недостаточно. Заснуть снова не удавалось. Оставалось только надеяться, что Арнпрайор или по крайней мере миссис Тэффи спустится и заткнет негодяя.

Спустя долгие минуты вой оборвался. Во дворе кто-то спорил, затем на замок опустилась тишина. Убрав подушку и уютно устроившись под шерстяным одеялом и атласным покрывалом, убаюканная мыслями о том, что завтра к этому времени она будет находиться в одной из спален особняка Алека в Глазго, Виктория погрузилась в сон.

Ночную тишину разорвало утробное гудение, отдаленно напоминающее звук, связанный с отправлением естественных потребностей. Виктория снова вскочила с кровати. Чтобы успокоить сердце, пришлось сделать несколько глубоких вдохов.

Набросив на себя накидку, она попыталась нащупать ногами тапки. Несмотря на тлеющий огонь в очаге, в комнате было темно и холодно.

– Ух! – Ударившись об одну из ножек кровати, Виктория стиснула зубы от боли. Встав на четвереньки, она принялась искать тапки, проклиная про себя каждого Кендрика, включая графа.

Наконец обувь была найдена. Виктория распахнула дверь в коридор, и тут же из соседней комнаты вышел Алек. Выглядел он угрожающе.

– Очевидно, это представление разбудило и тебя, – заметила она.

– Как же можно проспать такое чарующее исполнение «Побега королевы Мэри из Лохливена»!

– Боже милостивый, ты распознал в этих звуках какую-то мелодию? Впрочем, неважно. Кто вообще мучает инструмент в такой поздний час?

– А ты как думаешь? – прорычал Джилбрайд.

– Мистер Макдоналд?

– Он самый. Я спускаюсь, чтобы лично придушить его – если меня не опередит Арнпрайор. В первый раз именно он остановил Ангуса.

– Не ты?

– Я не успел и лишь наблюдал в окно, как граф настиг Ангуса и делал ему… внушение. Мне даже стало жаль старика. Впрочем, сейчас я не буду испытывать к нему ни капли сострадания.

– Как же я им не нравлюсь, если они пускаются на такие ухищрения, чтобы избавиться от меня.

Алек покачал головой:

– Да нет, близнецам, пожалуй, ты вполне по нраву. Они просто боятся гнева деда.

– Может и так, но вот Ройал уж точно настроен против меня.

– Ройал сейчас не настроен ни за кого-то, ни против кого-то. Он всегда и со всеми норовит так себя вести, и Арнпрайор, по всей видимости, уже понятия не имеет, как с ним быть. Ройал переживает из-за отставки и не знает, как жить дальше.

В сердце Виктории на миг пробудилось сочувствие.

– Он сильно хромает. Рана до сих пор причиняет ему боль?

– Наверняка. Он чуть не умер при Ватерлоо. Ему очень повезло, что он не лишился ног.

– Несчастный. В таком случае я готова простить его поведение. Но что касается остальных… даже Арнпрайор не очень-то уговаривает меня остаться.

Алек нахмурился:

– Поверь мне, Ник не хочет, что ты уезжала. Просто он…

Виктория коснулась руки кузена.

– Все в порядке. Продолжай. Со мной ты можешь поделиться.

– Он чувствует, что мы чего-то недоговариваем.

Ее сердце сжалось.

– Он тебе прямо сказал?

– Нет, но после ужина Ник устроил мне практически допрос об обстоятельствах твоего поспешного увольнения со службы у Уэлгейта.

– Плохо дело.

– Он также желал знать, почему Доминик так настойчиво рекомендует тебя.

– Что ты ответил на это?

– Я объяснил, что Доминик много лет знаком с семейством Найтов и давно помогает тебе находить выгодные предложения.

Сэр Доминик затратил немало усилий, чтобы скрыть внебрачное происхождение Виктории. Ее первый наниматель – богатый торговец – знал историю ее семьи и не заострял внимания на этом, однако многие в свете сочли бы происхождение мисс Найт исключительно скандальным.

– Как он отреагировал?

Алек сделал неопределенный жест рукой.

– Вроде бы нормально, но отсутствие рекомендаций от Уэлгейта не скрыть.

Виктория вздохнула:

– Нет, похоже, его светлость невзлюбил меня не меньше остального семейства.

– Наоборот, я уверен, он считает, что именно ты ему и нужна.

– Трудно поверить. – Она посмотрела в сторону окна, поскольку воздух сотрясался от все новых и новых звуков из волынки. – Если этот треклятый шум не прекратится сию минуту, клянусь, я раздобуду пистолет и пристрелю виновника, ну или, на худой конец, забью до смерти его собственной волынкой.

Джилбрайд рассмеялся:

– Слова, достойные чужачки. Я спущусь и… А, наконец-то.

Музыкант прервал истязание инструмента. Виктория оперлась о дверной косяк. Напряжение постепенно ослабевало.

– Должно быть, Арнпрайор настиг его и снова отчитывает. Сейчас все вернется на круги своя, – заметил Алек.

– Капитан Джилбрайд, позвольте мне сообщить, что вы чрезмерно оптимистично смотрите на жизнь.

Он в ответ горестно улыбнулся.

– Знаю, знаю. Возвращайся в постель, Виктория. Я разберусь с любыми проблемами, какие еще могут возникнуть этой ночью. Обещаю.

– Спасибо. – Но, прежде чем вернуться в комнату, мисс Найт бросила на кузена робкий взгляд. – Алек, мне не хочется разочаровывать Доминика, и я знаю, это вызовет много осложнений, но мне кажется, я не смогу принять предложение графа.

– Почему бы нам не поговорить с Арнпрайором утром и выяснить положение вещей? Утро вечера мудренее.

Она закатила глаза:

– Повторюсь: ты слишком оптимистичен.

– Может быть. Но поверь, я всецело поддержу любое твое решение. А теперь попробуй заснуть.

– Постараюсь изо всех сил.

Виктория закрыла дверь и легла в кровать в полной уверенности: сейчас она проспит что угодно, даже очередную жуткую серенаду на волынке.

К сожалению, она оказалась не права. Спустя совсем недолгое время близнецы решили повеселиться прямо под ее окном. Прослушав целых три развязных пьяных песни, она опять вскочила на ноги и подошла к окну. Пока Виктория пыталась распахнуть ставни, во дворе появился Арнпрайор.

Граф был одет только в килт. Виктория с прискорбием отметила у себя отсутствие деликатности, так как не могла оторвать взгляд от его широких мускулистых плеч и крепкой груди. Сейчас, при свете почти полной луны, в нем не было ни капли обходительного аристократа, выдвинувшего ей кресло во время ужина. Скорее граф напоминал дикого горца, готового крушить все вокруг.

Грант и Грэм бросились наутек. Арнпрайор остановился, глядя им вслед с выражением крайнего недовольства на лице. Затем перевел взгляд на ее окно.

Мисс Найт замерла. Как же он был красив, как могуч в лунном свете! Она не отличалась особо буйным воображением, но сейчас оно разыгралось не на шутку, и ее взору открывался не джентльмен, а свирепый кельтский воин или даже языческий бог, пришедший забрать невинную жертву.

Виктория вдруг опомнилась и осознала, что ночная сорочка спала с плеча, а волосы в полном беспорядке.

Отступив, она присела на холодный пол и прижала руку к груди, стараясь успокоить дыхание и думать спокойно. Граф видеть ее не мог, поскольку в комнате было очень темно, а окно она так и не открыла. Сорочка прикрывала ее всю, в отличие от килта Арнпрайора. Конечно, замок принадлежит ему, и его братья вели себя вызывающе, но это не повод скакать по округе полуголым.

Как бы прекрасен и могуч он ни был.

Виктория приподнялась и снова выглянула в окно. Алек наконец-то вышел во двор. Вот он оделся, как подобает. Они с графом о чем-то поговорили и вернулись в дом.

Виктория в очередной раз отправилась в постель, надеясь, что безобразия закончились. Утро явно приятным не будет, поскольку она уведомит Арнпрайора о своем намерении отказаться от предлагаемой им работы.

Но нет, через несколько часов новое хулиганство разбудило ее. Петух прокукарекал! В кукареканье на рассвете ничего необычного нет, но Виктория сомневалась, что граф Арнпрайор содержит скот и птиц прямо под окнами спален.

Спустя час горничная вошла в комнату разжечь огонь и застала ее за сборами. Все это время Виктория мысленно репетировала речь, в которой хотела поделиться с графом своими богатыми и незабываемыми впечатлениями от его семейства. И как только речь будет сказана, она навсегда покинет замок Кинглас. Без разговоров.


Ник чуть ли не залпом опрокинул уже вторую чашку кофе, пытаясь привести мысли в порядок. Разъяренные гости вот-вот ворвутся в библиотеку, и он хотел быть готовым отразить их натиск.

Незамедлительно в дверь постучали.

«Чтоб вас…»

– Войдите.

Алек медленно вошел в библиотеку. Он тоже явно устал и был в крайнем раздражении от бессонной ночи. Однако Джилбрайд всего через пару часов покинет этот бедлам, а вот Ник, при всем желании, все бросить не мог.

– Прежде чем ты сорвешь мою голову с плеч, присядь и выпей кофе, – сказал он, указывая на одно из обитых кожей клубных кресел.

Но Алек остановился прямо перед ореховым письменным столом и вперил в Арнпрайора гневный взгляд:

– Нет, черт возьми, не присяду и не выпью! Мы поговорим без проволочек. Какого дьявола ты не можешь держать в узде собственное треклятое семейство? В твоем полку ни один солдат или офицер в здравом уме не стал бы тебе перечить.

– Это если говорить о тех, у кого наличествует ум, да еще и здравый в придачу, – ответил Ник.

– Дурацкое оправдание, – резко бросил Алек.

– Насколько я припоминаю, капитан Джилбрайд, этот замок принадлежит мне, так что изволь воздержаться от раздачи указаний. Присядь лучше в кресло и выпей кофе.

Друг еще немного постоял, но все-таки сел и выдавил улыбку:

– Ты всегда был более строг, чем даже герцог королевских кровей.

– Уж ты-то знаешь, полагаю.

Алек уставился на большой поднос с кофейными принадлежностями.

– Ожидаем толпу гостей?

– Я жду, что к нам до завтрака присоединятся еще по меньшей мере три персоны, и каждая из них будет гореть желанием поделиться со мной своими впечатлениями и мыслями.

– Готов поспорить, следующей явится мисс Найт, – сказал Джилбрайд, наливая себе кофе. – На твоем месте, я бы поискал, чем можно заткнуть уши.

– Настолько все плохо?

Только мертвый проспал бы эту ночь беспробудно.

– Счастливой ее не назовешь, – ответил Алек.

Ник помассировал виски, в которых начала пульсировать боль.

– Я принесу ей свои извинения, естественно. И пойду на любые уступки, лишь бы она осталась.

– Удачи, старина, – скептически улыбнулся Джилбрайд.

– Неприятно в этом признаваться, но мне нужна ее помощь. И я был бы весьма благодарен тебе за содействие.

Алек решительно покачал головой:

– Меня в данный момент беспокоит только лучший исход для Виктории.

– Не знал, что вы с мисс Найт так близки, – заметил Ник. – В высшей степени… интригующе.

Взгляд Джилбрайда потух.

– На что это ты намекаешь, Арнпрайор?

– Мне просто любопытно, почему ты так покровительственно к ней относишься.

Немного помолчав, Алек расхохотался:

– Ты совсем свихнулся. Припоминаешь мою жену, нет? Кто же в своем уме станет ей изменять?

– Миссис Джилбрайд и правда очаровательная леди.

Хотя пышные и жизнерадостные блондинки, пожалуй, были не во вкусе Ника – как выяснилось, он скорее предпочитает худых и острых на язык. Это открытие делало ситуацию только более неудобной.

– Ты прекрасно знаешь, я никогда не предал бы Иди, да и Виктория Найт не стала бы так скандально себя вести. А если ты о ней другого мнения, будь уверен, она уедет со мной в Глазго.

– Рад слышать, что я не прав, – проговорил Ник. – И вовсе не поведение мисс Найт заставило меня выдвинуть такое – очевидно, неудачное – предположение.

– Это извинения? – с сомнением спросил Алек.

– Если тебе угодно.

Джилбрайд покачал головой:

– Иногда ты ведешь себя как настоящий негодяй, Арнпрайор.

– Уверен, твое мнение поддержат многие члены моей семьи. Но не можешь же ты всерьез верить, что мисс Найт угрожает опасность под крышей моего дома. Дед и братья, конечно, полные идиоты, но они никогда не тронут даму.

– Я понимаю, – ответил Алек.

– Тогда в чем же дело? Сэр Доминик уверял меня в желании мисс Найт найти отличную работу и в ее незаурядной компетентности.

Джилбрайд явно боролся с собой.

– Она абсолютно точно нуждается в этой проклятой работе.

Ник снова почувствовал неладное. На квалифицированную гувернантку с положительными рекомендациями всегда большой спрос. Однако мисс Найт, похоже, испытывала определенные трудности в этом отношении, несмотря на блестящее резюме. Впрочем, у него не было выбора. Надо надеяться, что Доминик и Алек его не обманывают.

Поставив чашку на стол, Алек предостерегающе взглянул на Ника:

– Ладно, я сделаю все возможное, дабы убедить Викторию принять твое предложение. Но знай: мисс Найт находится под защитой моей и сэра Доминика. Я думаю, ты понимаешь, что это означает.

Прежде, чем граф успел ответить на едва скрытую угрозу, в библиотеку ввалился Ройал.

Ник улыбнулся брату, но затем снова переключился на Алека:

– Мы будем обращаться с мисс Найт, как если бы в ее жилах текла королевская кровь.

Джилбрайд фыркнул:

– Уж постарайтесь.

Ройал тем временем уселся в свободное кресло.

– Честно говоря, после ночного представления я удивлен, что мисс не украла лошадь и не поскакала галопом в Глазго, – заметил он.

Арнпрайор заметил, как губы Ройала слегка дернулись от боли, когда он потер бедро. Его голос был напряжен, под уставшими глазами залегли тени.

– Нога снова беспокоит тебя?

– Вовсе нет.

– Я могу послать за хирургом, если хочешь.

– Да ну, старый костоправ бесполезен.

– Так и быть. Но не перенапрягайся сегодня. Ты можешь лишиться ноги, если не будешь беречь себя. – Ник проигнорировал хмурый взгляд Ройала и снова обратился к Алеку: – Итак, мы будем стоять бок о бок, когда мисс Найт спустится?

– Ради всего святого, – вмешался Ройал. – Не пора ли оставить безумный замысел сделать из нас проклятых дебютантов?

– Не хочу подливать масла в огонь, – вторил ему Алек, – но почему ты так полон решимости приукрасить, так сказать, своих братьев? Они происходят из одной из самых славных семей в Шотландии. Уверен, они вполне могут достойно жениться.

– А что, если не все хотят жениться? – резко возразил Ройал.

Алек пожал плечами:

– Тогда можно освоить какую-нибудь профессию, заниматься делом, а не издеваться над гувернантками и притворяться угрюмыми грубиянами.

– Близнецы так действовали, чтобы доказать свою точку зрения. И ты прав: если Ник оставит нас в покое, мы как-нибудь разберемся.

Но Ник знал, что это совсем не так. Сейчас он заговорил:

– Ройал, я знаю, ты не хочешь этого слышать, но напомню: твоя карьера в армии закончена. Тебе нужно смириться с этим.

– Я был хорошим солдатом, одним из лучших в твоем полку, – рассерженно ответил брат. – Ранение – не моя вина!

– Естественно, не твоя. И произошедшее с тобой ужасно несправедливо, – тихо сказал Ник. – Но не ты один оказался в такой ситуации.

– После службы тоже есть жизнь, Ройал, – проговорил Алек, – причем хорошая, если приложить к этому хоть какие-то усилия.

– Тебе легко говорить, Джилбрайд. Ты – наследник чертовски богатого графа. А я младший сын. Вдобавок я не знаю никакого другого ремесла, кроме солдатского, а мои братья знают и того меньше. Вот почему Ник хочет найти нам жен. Ни на что другое мы не годимся.

Алек обеспокоенно взглянул на Арнпрайора.

– Наверняка кто-нибудь из братьев может еще выбрать профессию и как-то зарабатывать на жизнь.

– Не похоже, – признался Ник. – За исключением Брадена, который хочет стать врачом, никто не выказал интереса к закону, торговле или хотя бы управлению землями. И, очевидно, служение церкви тоже не подойдет. Ты можешь представить кого-нибудь из близнецов в качестве священника? Они же растлят половину девушек в приходе.

Только чудом Грэм еще не вступил в порочную связь с чьей-нибудь дочерью и не умер от рук разгневанного отца. Ник постоянно пугал близнецов, что он навеки вечные изгонит их из земель Арнпрайоров, если они только подумают тронуть какую-нибудь девицу.

И, кстати, если говорить о местных жителях, то все они считали юнцов неприемлемыми женихами для своих дочерей.

– Понял, – сказал Алек.

– Бедный-бедный Ник, – добавил Ройал. – Он вынужден оставаться с нами неопределенное время, поскольку ни один из нас не может свести концы с концами самостоятельно. – Он печально улыбнулся.

– Я должен извиниться. Мне жаль. Я подвел вас всех. – Арнпрайор опустил голову.

Он подвел всю семью, включая жену и юного сына.

Даже Логан, брат, с которым Ник был наиболее близок, сбежал, после того как он чуть не убил его. Затем бежал и сам Арнпрайор – в армию. Он бросил свою семью в самый критический момент.

– Ты делал все для нас, – ответил Ройал, – никто не винил тебя. Никогда.

Наоборот, они волновались о нем. Ройал последовал за Ником в армию, чтобы приглядывать за старшим братом. Из-за этого он потерял свою жизнерадостность, здоровье и, вполне вероятно, будущее.

Ник стряхнул с себя уныние.

– Глупости. Как глава семьи, я несу ответственность за вас. А значит, ты и твои братья поступите так, как я скажу. Вы будете слушать мисс Найт и станете истинными джентльменами, которые приумножат честь Кендриков, вместо того чтобы втаптывать наше гордое имя в грязь.

Ройал закатил глаза:

– Черт подери, ты никогда не сдаешься.

– Все ради тебя, дурачок, – сухо улыбнулся Ник.

– Не отложите ли вы дальнейшие препирательства до того момента, как мисс Найт объявит нам о своем решении? – вмешался Алек. – И это случится с минуты на минуту, если я не ошибаюсь.

Ройал оставил дверь открытой, и Ник услышал звуки голосов в зале, а затем стук решительных женских шагов, приближающихся к библиотеке. Вскоре мисс Найт вплыла в комнату, словно линкор в открытое море. И этот линкор явно был готов дать залп из всех орудий. Прямо ему в лицо.

Глава 7

Виктория чуть не споткнулась под пристальными взглядами сразу трех мужчин.

Покинуть замок Кинглас, безусловно, правильное решение, но признавать собственное поражение всегда неприятно, особенно когда это влечет за собой разочарование тех, кто пытается ей помочь. Она совершенно не собиралась давать Арнпрайору отказ перед толпой свидетелей, даже если одним из них был Алек.

Джентльмены поднялись из кресел, и Джилбрайд тепло ей улыбнулся:

– Доброе утро. Почему бы тебе не присоединиться к нам за чашкой кофе? – Он указал взглядом на поднос с кофейными принадлежностями. – Как видишь, его светлость нас ожидал.

Граф молча стоял, выжидающе глядя на нее.

М-да. Отказаться от его предложения будет очень нелегко, сколько бы претензий у нее не было – если все записать, получился бы список длиной в пару футов. Неудобно перечислять их не с глазу на глаз, а в присутствии еще двух джентльменов.

– Приношу свои извинения, что отвлекаю вас, лорд Арнпрайор, – произнесла Виктория, немного отступив. – Я могу прийти после того, как вы закончите разговор с капитаном Джилбрайдом и мистером Кендриком.

– Мисс Найт, наш разговор как раз касается вас, – ответил граф. – Прошу, присоединитесь к нам.

Щетина на подбородке придавала ему вид сногсшибательного ловеласа. Сногсшибательного? Арнпрайор вовсе не был мужчиной, которого она нашла бы привлекательным при обычных обстоятельствах. Нет, наверное, у нее просто разыгрались нервы от его пронзительного взгляда. Он ей совсем не нравится.

– Слава богу, – тихо пробормотала она.

– Простите, что вы сказали, мисс Найт? – переспросил граф.

– Мне жаль прерывать вас, милорд. Повторюсь: я могу вернуться позже.

– В этом нет надобности. Нам следует немедленно поговорить, и капитан Джилбрайд непременно должен присутствовать при разговоре. – Он быстро взглянул на Алека, который с абсолютно невинным выражением лица смотрел на Викторию. У нее появилось настойчивое подозрение: эти двое явно что-то задумали. Скучающий Ройал тут ни при чем.

– Арнпрайор решил, что так тебе будет комфортнее, – проговорил Джилбрайд. – Мы хотим в дружеской обстановке обсудить сложившуюся ситуацию и решить, как нам улучшить положение вещей.

Вот как. Кузен явно перешел на чужую сторону.

– Ситуацию? – подчеркнуто вежливым тоном переспросила Виктория. – Должно быть, вы о выступлении циркачей под моим окном этой ночью?

Алек содрогнулся. Арнпрайор стал еще более раздраженным. А вот Ройал негромко усмехнулся:

– Я слышал какой-то жуткий шум во дворе. Какая жалость, что миссис Тэффи пришлось поселить вас в башне – в восточном крыле дома обычно гораздо тише.

Граф медленно повернулся к брату. Под его холодным взором Ройал лишь пожал плечами. Впрочем, на его щеках выступил румянец.

Арнпрайор снова обратил свой взор к Виктории.

– Мисс Найт, я должен извиниться перед вами за ночной инцидент. – Он горько улыбнулся. – Боюсь, мне приходилось слишком часто просить у вас прощения за последние сутки.

– Поверьте, сэр, я не веду счета, – вежливо ответила она. Арнпрайор извинялся уже раза четыре, и еще пару случаев Виктория могла забыть.

Скептический вид графа намекал: он прекрасно понимает, что она ведет счет. Как неловко вышло.

– Вы – сама доброта, – наконец промолвил Арнпрайор. – Теперь, пожалуйста, присядьте и выпейте кофе – уверен, это пойдет вам на пользу.

Спорить было бессмысленно.

Алек проводил ее к одному из кресел.

Библиотека графа была небольшой, тем не менее в шкафах хранилось впечатляющее количество книг. Стены были окрашены в багряный цвет, а камин, облицованный гранитом, украшали изящные часы темного дерева на полке.

В центре комнаты стоял весьма внушительный письменный стол со средневековой резьбой. На обтянутой кожей столешнице располагались аккуратные стопки бумаг и учетных книг, что говорило об активном участии Арнпрайора в управлении имением. Библиотека вполне отражала характер и привычки владельца – серьезного человека, пристально наблюдавшего за всем происходящим в его владениях.

Строгую обстановку разбавлял вид на фьорд. Будь Виктория одна, она тут же села бы в кресло перед окнами и наслаждалась пейзажем.

Но в комнате кроме нее находились люди, с которыми ей предстоял неприятный разговор.

– Ты в порядке? – тихо спросил Алек.

Она кивнула.

– Славно. Не волнуйся, мы со всем разберемся.

Виктория с подозрением взглянула на кузена, но тот не смел смотреть ей в глаза.

Граф подал ей кофе. Когда их руки соприкоснулись, чашка дрогнула. Арнпрайор, будь он неладен, саркастически приподнял бровь.

Кофе, крепкий и горячий, придал Виктории заряд бодрости. Граф и Ройал сели, и только Алек стоял, упираясь плечом в книжный шкаф.

Хозяин комнаты откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

– Полагаю, вы приняли решение, мисс Найт.

Виктория поставила чашку на край стола.

– Да, милорд. Я очень сожалею, но вынуждена отказаться от вашего щедрого предложения.

– Сожалеете о побеге из нашего цирка, как вы удачно выразились? Позвольте выразить сомнение. Только глупец остался бы здесь, а все мы понимаем – вы точно не глупы, – неожиданно сказал Ройал.

Виктория опешила от такой откровенности. Если она здесь останется, ей точно придется поучить и этого Кендрика манерам. Впрочем, она же покинет Кинглас, не так ли?

Арнпрайор пожал плечами и вежливо улыбнулся.

– Вы правы, сэр, – ответила она наконец Ройалу. – Но я не хотела задеть ничьих чувств, открыто высказав свое мнение о предложении его светлости.

– Ваше мнение вы выразили вполне ясно, мисс Найт, – заметил граф. – В конце концов, вы назвали мою семью цирковой труппой.

– Прошу прощения, милорд, – сказала Виктория, чувствуя, как ее бросает в жар. – Я, похоже, встала не с той ноги. Прошедшая ночь явно вывела меня из равновесия.

В глазах графа промелькнула искорка веселья. Какие они были голубые… И в то же время ясные, чистые, как лед на горном озере. Это были глаза викинга-налетчика, пересекшего холодные северные моря в поисках добычи и славы.

– Я думаю, все присутствующие согласятся, что слово «цирк» вполне метко описывает происходившее ночью, – проговорил Арнпрайор.

– В следующий раз стоит продавать билеты, – вставил Алек.

– Боюсь, этот раз был первым и единственным, – возразил граф. – Мисс Найт, если только события прошлой ночи заставили вас отказаться от должности гувернантки в моем семействе, прошу вас, подумайте еще раз.

– Простите, милорд, но вряд ли вы можете гарантировать, что подобные выходки прекратятся.

– Доверьтесь мне, – холодно проговорил Арнпрайор, – мои братья поступят так, как я им велю, иначе их ждет жестокое наказание.

Виктория выпрямилась.

– Я не желаю, чтобы кого-нибудь наказывали, тем более из-за меня.

Ройал фыркнул:

– Мисс Найт, Арнпрайор не собирается пороть нас или заключать в темницу.

– Хотя я размышлял об этом, – прокомментировал граф.

Ройал пропустил реплику брата мимо ушей:

– Нет, мой кроткий братец просто отчитает нас и постарается донести до нашего сведения, как он в нас разочарован, и мы будем молить его о пощаде. Ну или он будет презирать нас с такой силой, что мы с младшими братьями бросимся со стен замка. Вот и все.

– Благодарю за лестное описание моей персоны, – заявил Арнпрайор. – Уверен, ты только что единолично убедил мисс Найт остаться.

– Обольщайся, – улыбнулся Ройал.

Мускул на лице графа дрогнул. Виктории стало его жаль. Арнпрайор желал только лучшего своему семейству, но оно отвергало все попытки помощи и сопротивлялось изо всех сил.

Впрочем, это проблемы его светлости.

– Простите, милорд, но я буду говорить откровенно, – объявила она. – Мистер Макдоналд сделает все, чтобы помешать мне, а некоторые из ваших братьев находятся под его влиянием.

– Да-да, Арнпрайор, – заметил Алек. – Старик Ангус всех с ума сведет, если мисс Найт останется.

Граф недобро посмотрел на друга:

– Ты не забыл, что обещал помогать мне?

– Вот как? – несколько раздраженно бросила Виктория.

Арнпрайор кивнул.

– Капитан Джилбрайд придерживается мнения, что в ваших интересах принять мое предложение.

– Ну, я выразился немного иначе… – вяло возразил Алек.

– Надеюсь, поскольку это мне решать, а отнюдь не тебе, – заявила мисс Найт.

– Верно, но к его совету стоит прислушаться, – сказал Арнпрайор, – и, пожалуй, поступить согласно ему.

– Милорд, не вам и не моему ку… – Она осеклась. – Не вам, не капитану Джилбрайду и не кому-либо другому решать за меня, как мне поступить.

Граф задумчиво прищурился.

– Конечно, но мы не всегда знаем, что поистине лучше для нас, не правда ли?

Виктория уставилась на него в изумлении. С какой непосредственностью он сделал это заявление! Арнпрайор в ответ лишь дерзко улыбнулся.

– Сдавайтесь, мисс, – сочувственно проговорил Ройал. – Когда Ник принял решение, его не переубедить. Победа всегда остается за ним.

– Мы не на поле боя, мистер Кендрик, – резко возразила она, – да и капитулировать я не намерена.

– Но если мы не на поле битвы, а вы не вражеская армия, – заметил граф, – то вам и не надо признавать поражение. Вместо этого мы можем, как разумные люди, поговорить о преимуществах, которые влечет за собой принятие моего предложения.

Чтоб его… Этот человек поразительно упрям.

– Нет, милорд, не можем. Пожалуйста, примите мои извинения, но я должна решительно объявить: я не…

Мисс Найт прервал стук в дверь. Виктория испытала сильнейшее желание взять чашку кофе и выплеснуть ее содержимое в лицо Арнпрайору, или Алеку, или Ройалу, да вообще любому настырному, наглому мужчине, который только попадется ей под руку.

В библиотеку вошла миссис Тэффи и присела в реверансе:

– Простите, но мистер Браден и Кейд прибыли. Лакеи помогают молодому мастеру подняться в зал.

Граф поспешил на выход.

– Какого черта они так рано? – возопил Ройал, вскакивая на ноги. – Боже упаси, не путешествовали же они всю ночь? Кейд слишком слаб для этого!

– Скоро выясним, – уже у двери ответил Арнпрайор. – Прошу извинить меня, мисс Найт. Нам придется завершить разговор позже.

– Милорд, полагаю, вы уже знаете… Ах, проклятье, – пробормотала она ему вслед. Видимо, ей придется украсть лошадь, чтобы сбежать отсюда.

Ройал направился к двери, прихрамывая.

– Пойдемте с нами, мисс Найт. Хотя бы взглянете на ученика, которого собираетесь покинуть.

Виктория уставилась на него в недоумении:

– Погодите, я думала, вы желаете, чтобы я уехала.

В ответ он пожал плечами:

– Я за то, чтобы вы учили Кейда, но против вмешательства в мою жизнь. – С этими словами он покинул комнату.

Она приложила руку ко лбу.

– Кендрики совершенно выжили из ума.

– Не больше, чем обычный горец, – заметил Алек, следуя за ней.

– Я верила, что ты поддержишь меня, каково бы ни было мое решение!

– Я и поддержу. Но, если разобраться с Ангусом Макдоналдом, в положении гувернантки при семействе Кендриков обнаруживается много достоинств.

– Назови хоть одно, – язвительно сказала Виктория.

– Прекрасное местечко, чтобы спрятаться. С глаз долой, из сердца вон, помнишь? Доминик твердо настаивал на этом, и нет ничего дальше от высшего света, чем старинный замок в шотландской глуши. Кроме того, Арнпрайор непременно даст тебе прекрасную рекомендацию. Поддержка такого авторитетного графа поможет открыть собственное учебное заведение, не правда ли?

Виктория вздохнула:

– Почему ты так рассудителен?

Алек усмехнулся и взял ее руку.

– Раздражает, да? Почему бы нам не встретить юного Кейда? Так ты хотя бы лучше поймешь, с кем тебе иметь дело, если решишь остаться.

– Ладно, ладно, – проворчала она. – Но не жди чудес.

Кейду нужно быть невообразимо одаренным и вежливым мальчиком, чтобы ради него она согласилась терпеть остальных членов семейства Кендриков.

– Я и не жду.

В большом зале царило чрезвычайное оживление. Лакеи сновали туда-сюда, внося багаж в замок под чутким руководством миссис Тэффи. Несмотря на столпотворение, слуги вели себя тихо и выполняли указания быстро. Периодически они бросали взгляды в центр зала, где укутанный в тяжелые одеяла и пледы, в кресле сидел мальчик. Граф опустился перед ним на корточки, говоря что-то низким голосом. Ройал стоял поблизости, мрачно поглядывая на обоих. Рядом находился строгий молодой человек в очках, одетый в дорожный костюм. Его рука лежала на спинке кресла.

Виктория и Алек остановились, не желая вмешиваться. Граф поднял на них обеспокоенный взгляд, натянуто улыбнулся и поманил их рукой.

– Мисс Найт, – Арнпрайор поднялся им навстречу, – хочу представить вам моих самых младших братьев, Брадена и Кейда. Браден сейчас обучается в Университете Глазго, а Кейд, как вы знаете, вернулся домой для продолжения занятий. Алек, ты, кажется, встречал обоих прошлым летом в Глазго.

Браден Кендрик, хоть и был высок, выглядел еще по-мальчишески. Он носил очки и имел, в отличие от остальных Кендриков, спокойный вид мыслителя.

Алек протянул ему руку:

– Рад тебя видеть, Браден. Как продвигается учеба? Арнпрайор рассказывал мне, что ты прилежный студент и желаешь посвятить себя врачеванию.

Юноша робко улыбнулся Джилбрайду.

– Учеба продвигается отлично, сэр. Спасибо за ваш интерес. Через год, надеюсь, я поступлю в медицинскую школу при Университете Эдинбурга. Если Ник одобрит, конечно.

Арнпрайор похлопал Брадена по плечу:

– Конечно, одобрю! Мы все будем тобой гордиться.

– Должны же мы гордиться хоть кем-то, – саркастически заметил Ройал.

Браден неодобрительно посмотрел на брата, но тот лишь пожал плечами. Будущий врач перевел внимательный взгляд на Викторию.

– Мисс Найт, очень приятно встретиться с вами, – поклонился он.

– А я не могу выразить словами радость от знакомства с вами, мисс Найт, – с энтузиазмом вмешался Кейд, глядя на Викторию с широкой улыбкой. – Я хотел приехать ради вас поскорее, поэтому уговорил Брадена выехать на день раньше, чтобы быстрее приступить к занятиям.

«Ох…» – подумала Виктория и улыбнулась, склонившись в реверансе:

– Я рада познакомиться с вами обоими. Надеюсь, ваше путешествие не было слишком тяжелым.

Мальчик покачал головой:

– Оно того стоило. Я знал, что чем скорее буду дома, тем скорее начну уроки с вами.

– Не волнуйся, Ник, – прокомментировал Браден, обращаясь к явно обеспокоенному Арнпрайору. – Мы переночевали на постоялом дворе Аррохара. Хозяин и его жена отлично позаботились о нас.

Кейд раздосадовано вздохнул:

– Вы слишком суетитесь из-за пустяков. Я вполне хорошо себя чувствую. Мисс Найт, у вас не будет поводов волноваться за мои силы.

Он снова улыбнулся ей. Его живые голубые глаза светились энтузиазмом и предвкушением. Темными волосами, высокими, тонкими бровями и строгими чертами лица он больше походил на графа, чем другие братья.

Хоть Кейд и был закутан в плащ, одеяло, шерстяной плед, Виктория видела, что юноша болезненно худощав, а его лицо ужасающе бледно, с лихорадочным румянцем. Однако он явно радовался приезду домой и перспективе заниматься с ней.

Сердце мисс Найт сжалось от того, что ей придется разочаровать мальчика. Очаровательный, обаятельный и наверняка действительно музыкально одаренный – при других обстоятельствах она многое отдала бы за возможность учить такого ребенка.

Кейд, конечно, хотел брать у нее уроки, но остальные Кендрики совсем не желали ее терпеть.

Она подняла глаза и заметила, что граф смотрит на нее. Он знал, о чем думала Виктория. Мисс Найт покраснела.

К счастью, Арнпрайор переключил свое внимание на братьев.

– Мы еще поговорим о безрассудной спешке добраться до Кингласа. Кейд, рисковать нельзя. Что, если болезнь вернется?

Младший брат отбросил одеяло с пледом и начал разматывать шарф:

– Ник, повторю, я вполне здоров. Браден и так постоянно опекает меня, словно он уже доктор. Он практически запер меня в комнате.

Браден в ответ фыркнул:

– Ага, будто кто-то может тебя удержать, если ты что-то решил.

– Я больше не ребенок, – заявил Кейд. – И пора вести себя со мной соответствующе, – улыбнулся он Брадену, чтобы смягчить свои слова. – А где же дед и близнецы?

– Твой дед недавно уехал навестить некоторых местных джентльменов, – ответил Арнпрайор. – А Грэм с Грантом…

– Все еще спят, – перебил его Ройал.

«Еще бы, после такой бурной ночки», – подумала Виктория.

– Ох, я думал, они захотят меня встретить, – пав духом, сказал Кейд. – Их уже много месяцев не было в Глазго.

Граф аккуратно откинул перепутанные волосы мальчика со лба. Виктория почувствовала комок в горле. С какой нежностью он обращался с младшим братом!

– Эй, помнишь, мы же думали, ты приедешь гораздо позже, – ответил он Кейду.

Тот просветлел:

– А, точно, тогда понятно.

– Я могу пойти разбудить их, – предложил Ройал.

– Нет. Кейду нужен отдых, – вмешался Браден. – Он должен отправиться в постель. Немедленно.

Виктория едва подавила улыбку от решительной манеры юноши. Может, он и молод, но в отличие от близнецов и даже Ройала вел себя весьма зрело.

– Согласен, – заявил граф. – Ты еще увидишь близнецов и деда во время обеда.

Кейд сморщил нос:

– Вы все зверюги, но, пожалуй, я и правда немного передохнул бы. – Он вдруг посмотрел на одного из лакеев, который нес небольшой деревянный ящик, и сделал ему жест рукой. – Пожалуйста, осторожнее с этим, Эндрю, и принеси его сразу ко мне наверх.

– Так точно, мастер Кейд, – ответил слуга. – Все будет в порядке.

– Там моя скрипка, – объяснил мальчик Виктории. – Ник привез ее из Франции после войны.

– Должно быть, это прекрасный инструмент, – заметила она.

Кейд энергично закивал:

– Просто великолепный, вот увидите. Вы сами играете на фортепьяно, да? Им я тоже владею. Я разучил несколько дуэтов, которые мы могли бы исполнить вместе.

Сердце мисс Найт ухнуло вниз.

– О, как мило, – с запинкой ответила она.

– Тогда мы…

– Хватит, парень, – мягко перебил брата Арнпрайор. – Ты еще поговоришь с мисс Найт позже. – Граф бросил на гувернантку взгляд, суливший ей верную погибель, опровергни она его слова.

Виктория внутренне выругалась, но улыбнулась Кейду:

– Да, обязательно.

– Отлично, – объявил глава семейства. – А теперь вставай, молодой человек. – С этими словами он помог Кейду подняться. Когда мальчик споткнулся, Арнпрайор поднял его на руки, прижав к груди.

Слезы навернулись на глаза Виктории.

– Ник, боже мой, я же не ребенок, – отчасти смеясь, отчасти протестуя проговорил Кейд.

– Так и есть. Но не хватало нам еще, чтобы ты упал и потерял сознание в первый же день дома. Мисс Найт вряд ли сможет тебя чему-то научить, если ты проломишь череп, а?

– Одно очко в пользу Арнпрайора, – прошептал Алек ей на ухо. Она раздраженно посмотрела на кузена. Однако его светлость применил блестящую тактику – ничего не скажешь.

– Пожалуй, верно. Разбросать мозги по всему залу было бы нехорошо. Тем более, миссис Тэффи точно не понравился бы беспорядок, – произнес Кейд.

– Господь милосердный, какая гадость, – ответил граф, направляясь к лестнице. – Понятия не имею, почему я согласился вернуть тебя домой.

– Потому что любишь меня? – предположил мальчик.

– Должно быть. – Арнпрайор остановился и посмотрел на Брадена. – Идешь с нами? Тебе отдых тоже не помешал бы, думаю.

Тот покачал головой:

– Перед этим я хотел бы переговорить с тобой и Ройалом. Вы должны знать, что сказал врач Кейда. – Браден взглянул на Викторию. – Вам тоже следует присутствовать при этом, мисс Найт.

Ей? Но почему?

– Я не думаю… – начала она.

– Если вы не против, – настаивал Браден.

Мисс Найт заметила сильное беспокойство, промелькнувшее на умном лице юноши.

– Мне кажется, тебе лучше сделать, как говорят, – пробормотал Алек.

Похоже, кузен тоже заметил тревогу Брадена. Не ускользнуло это и от Ройала, который вопросительно взглянул на Арнпрайора.

Граф кивнул.

– Очень хорошо. Я уложу Кейда и встречу вас в библиотеке.

– Я тебе не часть багажа, чтобы класть меня, – неожиданно резко заявил мальчик. – И Браден поднимает много шума из ничего. Не важно, что там сказал доктор, я в полном порядке.

– Эй, если я не могу суетиться вокруг тебя, то кто может? – спросил Арнпрайор рассудительным тоном.

Кейд выглядел так, будто вот-вот взбунтуется, но потом вздохнул:

– Никто, пожалуй. – И положил голову на плечо брату, словно внезапно утомился.

Глядя им вслед, Виктория чувствовала, что ситуация гораздо хуже, чем ей пытались представить. Похоже, сбежать из Кингласа окажется не так-то просто.

Глава 8

– Я в полном порядке, – настаивал Кейд, пока Ник помогал ему забраться в высокую кровать с балдахином. – Здесь, в Кингласе, я вскоре крепко встану на ноги. – Мальчик обвел теплую и уютную комнату внимательным взглядом и часто заморгал при виде книг, игрушек и музыкальных инструментов.

Быстрые смены настроения у Кейда убедили Ника: что-то не так и дело не только в недавней болезни. Когда Арнпрайор встретил брата, на глазах у того были слезы, хотя Кейд почти никогда не плакал даже в детстве. Не покидало Арнпрайора и ощущение, будто мальчик чего-то недоговаривает. Это было совсем на него не похоже – он всегда доверял свои секреты Нику.

– Я должен о тебе волноваться, забыл? – сказал граф, укладывая мальчика. – А ты, негодник, разболелся. Зачем ты так нас напугал?

Кейд поморщился.

– Мне болеть тоже не понравилось.

М-да. Сейчас, как никогда, было ясно: брат не в состоянии посещать школу и нуждается в обучении на дому.

– Я терпеть не могу, когда мне запрещают заниматься музыкой, – добавил Кейд. – Мало того, что не давали музицировать в школе, так врач строго-настрого сказал Брадену, дескать, музыка слишком утомляет, и мне надо забыть о ней до выздоровления. Глупость какая!

Ник нахмурился:

– Почему тебе не давали практиковаться в школе? Я же именно ради музыки тебя туда и послал.

– О, я не мог играть, сколько хотел. Но учителя были очень добры. – Кейд слабо улыбнулся: – Как и следовало ожидать. Я знаю, ты им много заплатил.

Несмотря на тревогу, сдавившую грудь, Ник шутливо ответил:

– Вот поэтому я и нанял гувернантку – так дешевле будет. Ты со своими братьями скоро сведешь меня в могилу.

– Бедный Ник, мы тяжелая ноша, – с грустью проговорил Кейд.

– Ты не обуза, мой мальчик. Даже не смей так думать.

Кейд снова чуть не прослезился.

– Я так счастлив, что ты нанял мисс Найт. Она кажется очень приятной. И весьма симпатичной, а? – Он усмехнулся.

– И чересчур старой для таких, как ты, – ответил Ник с напускной суровостью.

Брат рассмеялся.

– Когда мы начнем уроки?

– В скором времени, спешить некуда.

Торопилась только гувернантка, пытаясь уехать из Кингласа как можно скорее.

Мальчик крепко схватил Арнпрайора за руку:

– Мне нужна музыка, Ник. Нужна, понимаешь?

Это было правдой. Игра на музыкальных инструментах всегда помогала Кейду. Сейчас он явно нуждался именно в такой помощи.

– Понимаю.

– Значит, ты поговоришь с мисс Найт, чтобы занятия начались поскорее?

– Я сделаю все возможное.

– Это будет лучшее лекарство для меня, я знаю, – произнес Кейд.

– Ты бессовестно мной манипулируешь.

– И как, успешно?

Арнпрайор похлопал брата по руке:

– Да. Я поговорю с мисс Найт о начале ваших занятий.

Но первым делом предстояло убедить ее остаться, а значит, заставить все семейство вести себя прилично.

Мальчик со вздохом облегчения опустился на груду подушек.

– Благодарю тебя. Спасибо, что вернул меня домой.

Вот. Отличный момент.

– Парень, ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной обо всех тревогах, – мягко сказал Ник.

Но Кейд отвел глаза в сторону, и Арнпрайор понял: сегодня ему ничего не добиться от брата.

– Конечно. Не волнуйся, Ник. Теперь, когда я дома, все в полном порядке.

Тут дверь в комнату распахнулась, и вошла миссис Тэффи. За ней следовал лакей с подносом, полным яств.

– Ну что же, мастер Кейд, – заявила она, – сначала позавтракаете, а затем вздремнете, правильно?

– Кажется, мне не оставляют выбора.

– Да, и я рассчитываю услышать от миссис Тэффи, как ты с аппетитом уплел весь завтрак, – строго сказал Ник.

На тарелках лежали вареные яйца, слегка поджаренные хлебцы и булочки с джемом, источая в высшей степени соблазнительные ароматы. Но мальчик холодно уставился на поднос.

– Я не очень голоден в последнее время. Иногда кажется, будто есть – чересчур утомительное занятие.

Боже милостивый.

– Тебе просто не хватает приличной пищи горца, – едва сохраняя ровный голос, проговорил Арнпрайор.

– Именно, – решительно согласилась экономка. – А для вас, лорд, я распорядилась накрыть стол в библиотеке. Остальные ожидают вас там.

Ник понял: разговор закончен.

– Понятно, миссис Тэффи. А с тобой мы еще побеседуем! – сказал он, взъерошив волосы брата.

Подойдя к двери, Ник обернулся. Кейд казался таким хрупким и маленьким под грудой одеял в громадной постели. На мгновение сердце Арнпрайора похолодело от страха, и он схватился за косяк, почувствовав слабое головокружение.

«Возьми себя в руки!» – подумал Ник. Сейчас не время паниковать.

Мальчик оторвал взгляд от подноса и живо помахал старшему брату:

– До встречи.

Ник улыбнулся и быстро покинул спальню. Нельзя показывать Кейду, как он напуган.

Арнпрайор потерял жену и сына, но не потеряет брата. Это он твердо решил. И если для выздоровления Кейда потребуется приковать Викторию Найт к креслу, значит, он так и поступит.

Когда Ник спустился в зал, ему навстречу направился Алек.

– Тебя ждут в библиотеке, – сообщил старый друг.

– Ты не присоединишься к нам?

– Нет, я пойду собирать вещи. Хочу выехать до ленча.

Ник внутренне содрогнулся:

– А мисс Найт?

Алек наклонил голову набок.

– Если ты правильно разыграешь свои карты, думаю, тебе удастся убедить ее остаться.

– Есть какие-то рекомендации? – едким тоном спросил Арнпрайор. – Пока я явно проигрываю.

– Просто скажи мисс Найт, как сильно нуждаешься в ней, – ответил Джилбрайд. – И на этот раз искренне.

– Господи, дружище, я нуждаюсь в ней. Кейд нуждается в ней!

– Так и скажи. – Алек похлопал Ника по плечу и стал подниматься по лестнице, но вдруг обернулся: – Арнпрайор, если ты не будешь обращаться с мисс Найт с уважением, я вернусь и уничтожу тебя.

– Как я уже говорил, с ней будут обращаться, как с принцессой.

Джилбрайд издал странный смешок:

– Что ж, так держать.

Покачав головой в ответ, Ник отправился в библиотеку.

Его братья и мисс Найт собрались вокруг низкого столика, заставленного холодными закусками. Гувернантка, держа спину прямо, сидела на краю кресла. Перед ней стояла чашка кофе и лежала нетронутая булочка. Худоба мисс Найт была вполне закономерной – похоже, она почти никогда не ела. Как много у них с Кейдом общего!

Возможно, ей взвинтил нервы Браден, носившийся из угла в угол и готовый, судя по всему, влезть на стену. Только Ройал с нескрываемым удовольствием предавался пиршеству. Горы ветчины, сыра и выпечки исчезали на глазах. Наверное, его энтузиазм тоже умерил аппетит мисс Найт: она следила за Ройалом с некоторым ужасом в глазах.

Не нервничай Ник так сильно, он рассмеялся бы. Ройал всегда ел самозабвенно, в любой ситуации, даже на войне. Арнпрайор не раз обнаруживал брата в полевых укреплениях, спокойно поедавшим жалкую пищу, которую удавалось раздобыть. «Никогда не знаешь, какая трапеза станет последней, старина, – промолвил однажды Ройал, когда ядро просвистело над их головами. – Так что надо наслаждаться, пока можешь».

Остановившись, Браден выпалил:

– Наконец-то. Что же ты так долго? Кейд в порядке?

– В полном, – ответил Ник, опускаясь в одно из кресел. – Завтракает, а затем передохнет немного.

– Бедняга выглядел на редкость изможденным, – заметил Ройал.

– Вы даже не представляете, насколько, – сказал Браден.

– Тогда изволь, пожалуйста, не затягивать и поделиться с нами всем, в конце концов, – чуть не прорычал Ройал.

– Нет нужды так со мной разговаривать, – ответил юноша. – Просто я считаю, что Ник должен услышать это первым, он ведь опекун Кейда.

– Теперь я здесь, – вмешался Арнпрайор. – Можно прекратить споры. Мисс Найт, не будете ли вы так любезны налить мне кофе?

– О, да, конечно, – ответила гувернантка и c подчеркнутой осторожностью передала ему чашку, будто боялась ее уронить. Она определенно нервничала. Несмотря на уверения Алека, Нику казалось, что мисс Найт только и ждет случая сбежать отсюда.

– Лорд Арнпрайор, я не уверена, стоит ли мне здесь находиться, – подтвердила она его мысли. – Это определенно семейное дело.

– Нет, вам следует остаться, – твердо заявил Браден. – Поскольку вы будете учить Кейда, вам необходимо понять, через какое испытание он прошел. Без вашей поддержки ему не оправиться.

Виктория посмотрела на Ника, моля его взглядом объяснить ситуацию за нее.

Он вздохнул.

– К сожалению, мисс Найт испытывает некоторые сомнения по поводу того, стоит ли ей принимать мое предложение.

Браден медленно нахмурился и повернулся к Ройалу:

– Вы все безобразничаете, не так ли? Что вы натворили, чтобы отпугнуть мисс Найт?

– Я ничего не сделал, – возразил средний брат.

– Ха, – тихо пробормотала гувернантка.

– Ройал по большей части прав. Львиная доля ответственности лежит на твоем деде и близнецах, – ответил Арнпрайор.

– Тогда забудьте о них, – нетерпеливо проговорил юноша. – Кейду немедленно требуется помощь.

– Я бы сказала, что всем вашим братьям нужна помощь, – заметила Виктория и торопливо добавила: – Конечно, это не мое дело…

– Остальные просто упрямо дурачатся, – ответил Браден. – Они безвредны. Совсем другое дело – Кейд. Он всего лишь мальчик и очень тяжело все переживает.

– Мне жаль слышать об этом, – тихо произнесла мисс Найт.

На ее лице отразилось сострадание. Похоже, мольбы будущего врача на нее вполне действовали. Ник увидел шанс.

– Что, если Браден прав? Быть может, нам не следует волноваться об остальных братьях, – сказал он, задумчиво поглаживая подбородок.

– Вот как? – скептически спросила гувернантка.

– Кейд меня беспокоит больше всех. Именно он будет вашим главным учеником, независимо от других обязанностей.

Прежде чем она успела возразить, Арнпрайор добавил:

– Конечно, выбор обязанностей принадлежит вам.

Ройал закатил глаза, но воздержался от комментариев. Он знал, Ник действительно сбросит его со стены, если тот будет продолжать препятствовать. Кроме того, он волновался о младшем брате не меньше Арнпрайора.

Гувернантка обеспокоенно посмотрела на Ника. Он спокойно ждал ответа.

Наконец, вздохнув, она произнесла:

– Очень хорошо, милорд. Я приму решение в зависимости от исхода нашего разговора.

– Благодарю вас, мисс Найт, – тепло улыбнулся ей Ник.

Она покраснела и улыбнулась в ответ.

Браден тоже выдохнул с облегчением.

– Да, выражаю и свою благодарность, мадам. Я не знаю, много ли вам известно о Кейде…

– Он одаренный музыкант, но у него хрупкое здоровье, – сказала Виктория.

– Здоровье брата – одна из причин, по которой я желаю стать доктором.

– Тогда он еще и везучий мальчик, – одобрительно кивнула она.

Юноша с сожалением посмотрел на старшего брата.

– Нам не следовало отправлять его в школу, Ник. Нужно было оставить его дома, в безопасности.

– Кейд всегда был болезненным, – пояснил Арнпрайор. – До прошлого года он обучался здесь, с гувернерами. Затем я послал его в академию Эскбанк.

– Все из-за увлечения музыкой, – мрачно заметил Ройал. – Мы не могли найти хороших учителей, которые желали бы переехать в отдаленный замок в горах.

Мисс Найт приподняла брови, но воздержалась от комментариев.

– Кейд месяцами упрашивал Ника отослать его в школу, – сказал Браден, – да и не только Ника. В конце концов мы поддались на его уговоры.

– Я выбрал Эскбанк из-за прекрасной репутации касательно преподавания самых разных дисциплин, в том числе и музыки.

Ник никогда не отдал бы брата туда, где с ним могли плохо обращаться или пренебречь его здоровьем.

– Кроме того, – продолжил он, – академия находится в Глазго, где учится Браден.

– Я мог бы заботиться о Кейде, – вставил юноша с горечью в голосе. – Но он попал в беду, а я даже не подозревал об этом.

– Поначалу Кейду там было вполне хорошо, – сказал Ройал. – По крайней мере, мне так показалось, когда он приехал на летние каникулы домой.

– Он прекрасно себя чувствовал, я абсолютно уверен в этом, – подтвердил Ник.

Кейд с нетерпением ждал возвращения в школу к учителям музыки.

– Что изменилось? – спросила мисс Найт.

– В этом семестре сменились глава дома и староста, – проговорил Браден.

Эскбанк был поделен на несколько «домов», или классов, главами которых были определенные учителя. Старостой назначался обычно один из наиболее взрослых учеников.

– И? – спросил Арнпрайор.

– Новый глава класса – человек по имени Корбин – невзлюбил Кейда и начал придираться к нему, иногда по выдуманным поводам.

– Боже правый, как кто-то мог возненавидеть такого приятного мальчика? – прорычал Ройал.

Браден пожал плечами:

– Корбин – задира, и такие, как он, всегда бьют тех, кого считают слабыми. Учитель стал наказывать Кейда при каждом удобном случае. Среди наказаний был и запрет играть на скрипке.

– Господи, – пробормотал Ник.

– Бедный мальчик, – покачала головой Виктория.

– Когда он рассказал тебе об этом? – спросил Арнпрайор, пытаясь сохранять спокойствие.

– После того, как заболел и я перевез его в Кендрик-Хауз. Это наша резиденция в Глазго, – объяснил Браден мисс Найт.

Ник нахмурился:

– Но я приехал в Глазго сразу после твоего письма. Кейд ни слова не сказал мне об этом.

Он примчался, как безумный, в Глазго и провел больше недели у постели мальчика, трясясь от страха и вспоминая обо всех утратах. Утро, когда лихорадка наконец спала и Кейд улыбнулся ему ясными глазами… он никогда не забудет.

В Кинглас Арнпрайор вернулся лишь тогда, когда убедился, что болезнь не возобновится. Он доверил мальчика заботе Брадена, слуг и лучших докторов Глазго.

– Кейд не хотел говорить тебе, – тихо сказал Браден. – Он знает, как ты волнуешься за нас, и не желал тяготить тебя.

– О боже мой. – Ройал закрыл лицо руками.

Нику хотелось ударить кулаком в стену, но сейчас он подавил гнев и горечь.

– Этот человек, Корбин… Он совершал насилие над Кейдом?

Мисс Найт поднесла руку ко рту. Она явно поняла, о чем он говорил.

Большинство мальчишек, посещавших школу, знало, какие вещи случаются даже в лучших заведениях: избиения и жуткие нападения, калечившие ребенка физически и душевно. Ни Ник, ни старшие братья не испытывали такого на себе. Даже будучи детьми, они были способны постоять за себя.

Но вот Браден и Кейд вряд ли могли. Именно поэтому Арнпрайор с такой тщательностью подошел к выбору школ для них.

– Нет, мистер Корбин никогда не вредил Кейду, – ответил юноша. – Он знал, ты не станешь такое терпеть.

– А как насчет кого-нибудь другого? – спросил Ройал. Он выглядел ужасно – похоже, испытывал такое же сильное беспокойство, что и Ник.

– Да. Старший сын лорда Кинкэннона, Ричард. Он стал старостой в этом семестре. Именно тогда ситуация обострилась.

Арнпрайор имел честь посещать одно учебное заведение с Кинкэнноном-старшим. Честь была крайне сомнительной. Похоже, яблоко от яблони недалеко падает – сын пошел по стопам отца.

– Каким образом?

– Один из учеников был излюбленной целью издевательств Ричарда и его дружков. Мистер Корбин жестоко высек этого ученика за мелкое прегрешение. Кейд пришел в ярость и пожаловался директору.

– Проклятье, – выругался Ройал. – Ему следовало написать нам!

Мисс Найт выглядела озадаченно:

– Что не так в донесении директору? – спросила она. – Несомненно, он желал бы знать, если с кем-то из учеников так плохо обращаются.

– К сожалению, мальчик не может совершить большего преступления в глазах сверстников, чем донести на другого ученика старосте или, еще хуже, директору.

Гувернантка всей своей персоной выражала осуждение.

– Это просто нелепо.

– Любой человек в здравом уме согласится с вами, – сказал Ник.

– Проблема заключалась не в директоре, – продолжил Браден. – Совсем наоборот. Тот принял меры в отношении мистера Корбина и сына Кинкэннона – и вот тут случилось несчастье. Ричард пришел в ярость. Он и некоторые другие старшие ученики выждали ночь, когда директора не было в академии, и вытащили Кейда из постели. Они притащили его в уборную и окунули голову в… – Он оглянулся на мисс Найт. – Известно во что. Затем… Затем они… помочились на него.

Юноша спешно отвернулся к окну, очевидно, с трудом сдерживая слезы.

Нику больше не хотелось пробить кулаком стену. О нет. Ему хотелось убить кого-нибудь.

– Черт возьми! – чуть не выкрикнул Ройал. – Я немедля отправляюсь туда и придушу этих ничтожных тварей. – Он рывком поднялся из кресла. – А затем я сверну шею их проклятому учителю, для компании.

Арнпрайору хотелось сделать то же самое, но он не мог позволить никому усложнять ситуацию.

– Нет. Ты никуда не отправляешься. Сядь, Ройал, – произнес он.

Тот гневно смотрел на него.

– Отвяжись. Если ты не разберешься, я займусь этим.

– Сядь. Немедленно.

Но Ройал не собирался садиться.

– Мистер Кендрик, мне кажется, Браден еще не закончил, – раздался спокойный голос мисс Найт. – Уверена, есть смысл выслушать его до конца, прежде чем принимать решения о дальнейших действиях.

Ройал обратил свой пылающий взор на нее:

– А вам какая забота? Вы собрались нас покинуть.

Виктория вздрогнула, но глаз от Ройала не отвела.

– Мне небезразлична судьба Кейда, и я понимаю: вы не поможете своему юному брату насилием, каким бы ужасным ни был бы повод.

Ройал нависал над ней, кипящий от ярости. Однако гувернантка не отступила. Ее храбрость вызывала изумление.

Браден развернулся, полностью взяв себя в руки.

– Мисс Найт права. Вам нужно дослушать меня.

– Ройал, будь добр, сядь, – сказал Ник. – Как только мы все выясним – придумаем, что предпринять в ответ.

Ройал молча смотрел на Викторию. Та кивнула и легонько похлопала его по руке. Бормоча что-то себе под нос, он плюхнулся в кресло.

Ничего себе. Мисс заставила разгоряченного Ройала успокоиться. Настоящее чудо! Арнпрайор в восхищении смотрел на ее прекрасное лицо, выражавшее только спокойствие. Виктория встретила взгляд графа загадочной улыбкой, а затем и сама села в кресло.

Арнпрайор кивнул Брадену:

– Продолжай.

– После они вытащили Кейда во двор и облили ледяной водой – дескать, помыли. Однако не позволили ему ни вытереться, ни отправиться в постель, а оставили на улице, в одной сорочке. Ночь Кейд провел, скрючившись у порога. Слуга нашел его там утром, едва не замерзшим до смерти.

– Господи Иисусе, – прошептал Ник. Какой жестокий, бессмысленный поступок… Это ни шло ни в какое сравнение даже с войной. И Кейд прошел через такое испытание один, никто не мог его поддержать.

– Какого дьявола он никого не разбудил? – сдавленным голосом проговорил Ройал.

– Он был растерян и не хотел ухудшить ситуацию для себя или другого мальчика.

– То есть они могли проделать с ним еще более ужасные вещи? Безумие! – с яростью произнесла мисс Найт.

– Таковы бывают понятия о мужской чести, – ответил Ник.

– Потому что мужчины – идиоты, – горько сказал Ройал.

– На следующий день у Кейда обнаружилась лихорадка. Когда директор вернулся, он послал мне весточку. Я отвез Кейда домой немедленно. Остальное известно.

Ник прижал руку ко лбу. Казалось, его голова вот-вот взорвется. Нужно было тщательно обдумать ситуацию и поступить наилучшим образом для Кейда. Слишком часто в прошлом Арнпрайор совершал необдуманные действия в порыве гнева. Это принесло ему только больше боли. Хватит с него. Хватит с его семьи.

– Ну, и что будем делать? – спросил Ройал.

– Сначала я поговорю с Кейдом, а затем отправлюсь в Глазго и побеседую с директором, – ответил Арнпрайор. Одновременно ему придется разобраться с Корбином, а также донести до сведения лорда Кинкэннона о поведении его сына.

– Нет, – заявил Браден, поправляя очки.

Ройал чуть не поперхнулся от возмущения:

– С чего бы это?

– Я уже позаботился обо всем. Как только Кейд рассказал мне, я отправился к директору и настоял на наказании для Ричарда и увольнении Корбина.

– Уверен, он немедля тебя послушался, – с сарказмом сказал Ройал.

– Так и было. Ричард отослан домой, а мистер Корбин даже не получил рекомендации.

Арнпрайор нервно рассмеялся:

– Как тебе это удалось?

Браден, конечно, умнее всех своих братьев вместе взятых, но все-таки весьма молод и не очень искушен в светских интригах.

– Я пригрозил ему тобой, Ник. Я сказал, что ты не остановишься, пока не закроешь школу и не испортишь репутацию каждого, кто в ней работал.

– И он поверил тебе?

– Естественно. Я даже испугался, что директор упадет в обморок.

Ройал хрипло рассмеялся:

– Похоже, он наслышан о грозной репутации лорда Арнпрайора.

– Да, и он был потрясен, – с довольной улыбкой сказал юноша.

Ник бросил взгляд на мисс Найт. Последнее, что он хотел, – это отпугнуть гувернантку преувеличенными россказнями о его суровой натуре. Впрочем, кажется, ей понравилась тактика Брадена. О чем еще могла говорить ее улыбка?

– Ты молодец, – проговорил Ройал. – Мы еще сделаем из тебя воинственного горца.

– Господи, надеюсь, нет.

– Ройал прав, – произнес Арнпрайор. – Ты отлично справился. Но я все же загляну в академию в следующий визит в Глазго. И навещу лорда Кинкэннона, побеседую с ним о его сыне. И надо поговорить с Кейдом об этом инциденте. Он не должен скрывать от меня такое.

– Ни в коем случае, – решительно возразил Браден.

– Но…

– Нет. Ты только еще больше унизишь его. Он боится, что ты будешь хуже о нем думать.

– Какая глупость, – запротестовал Ник.

– Понятное дело, – ответил юноша. – Но он не хочет говорить об этом сейчас. Лучше оставить его, пока он сам не пожелает с тобой поговорить.

– Когда ты стал таким умным? – фыркнул Ройал.

– Всегда был таким! – закатил глаза Браден.

– Мне кажется, из вас выйдет прекрасный врач, – тепло произнесла мисс Найт.

Хоть один член семьи ей понравился.

Арнпрайор вздохнул:

– Ладно, я доверюсь тебе. Но нам нужно как-то помочь мальчику. Нельзя вести себя так, словно ничего не произошло.

– Мы помогаем, – терпеливым тоном, словно объясняя очевидное, проговорил Браден. – Мы нанимаем мисс Найт в качестве его гувернантки.

Виктория моргнула. Задумчивость на ее лице сменила тревога.

– Но разве Кейду не лучше будет заниматься с гувернером, у которого есть опыт работы в подобных ситуациях?

Юноша покачал головой.

– Не после травмы, которую он получил в Эскбанке. Откровенно говоря, я считаю, Кейду будет гораздо комфортнее брать уроки у женщины. Я так и сказал Нику в прошлом месяце.

Мисс Найт посмотрела на Арнпрайора. Тот кивнул:

– Да, Браден подал идею нанять именно гувернантку, и теперь я понимаю, почему он так настаивал на этом. А научить этикету моих братьев – моя идея, но мы отложим этот вопрос до лучших времен.

– Или навсегда, – пробормотала Виктория.

Ник почувствовал, как ком в его груди стал рассасываться. Кажется, она все-таки решится занять место гувернантки в его доме.

– Похоже, нам действительно требуется женское влияние, – вздохнул Ройал.

Арнпрайор приподнял брови:

– Итак, мисс Найт, что вы думаете? Справитесь ли вы с поставленной задачей?

Она нахмурилась, явно споря сама с собой.

– Относительно Кейда я буду полностью контролировать программу и методы обучения?

Граф кивнул.

– А вы позаботитесь о том, чтобы мистер Макдоналд прекратил действовать против меня?

– Да. Если Ник не справится, этим займусь я, – строго проговорил Браден.

Затаив дыхание, все трое братьев ждали решения Виктории.

– В таком случае, лорд Арнпрайор, – произнесла она, глядя Нику в глаза, – я принимаю ваше предложение.

Глава 9

Виктория поправила пальцы Кейда, лежавшие на клавишах рояля.

– Попробуйте так. И, пожалуй, лучше сейчас играть помедленнее, пока вы только начинаете разучивать такую сложную композицию.

Мальчик усмехнулся.

– Мой учитель музыки в Глазго часто говорил, что я слишком напорист, когда открываю для себя новую музыку, и мне следует набраться терпения, если я желаю добиться лучших результатов.

Она улыбнулась:

– Никому не рассказывайте, но я всегда полагала терпение переоцененной добродетелью в таких делах. Мне кажется, нет ничего предосудительного в порывах энтузиазма при встрече с новыми вызовами – такими, как прекрасная музыка.

Виктория неизменно испытывала предвкушение и волнение, приступая к разучиванию нового произведения, особенно такого техничного, как двадцать первая соната Бетховена, и вдохновенно музицировала, забывая обо всем.

– Я не скажу Нику, – хихикнул Кейд, – его уж точно шокировало бы, что моя гувернантка настраивает меня бунтовать против одной из семи добродетелей.

Мисс Найт чуть наклонилась к нему:

– Давайте сделаем это нашим с вами секретом? Можем вместе быть бунтарями.

Робкая улыбка Кейда согрела Викторию лучше любого камина.

– Я так рад, что вы приехали сюда, – произнес мальчик, отвернувшись от нот. – Меня иногда задевает чрезмерное беспокойство Ника на мой счет. Однако, похоже, ваше присутствие успокаивает его. Хотя, конечно, я не нуждаюсь ни в чьем надзоре, – спешно добавил он. – Я не дитя.

– Поистине так, – абсолютно серьезно подтвердила Виктория. – Совсем наоборот, с каждым днем я замечаю все больше седых волос на вашей макушке.

Кейд рассмеялся.

На самом деле он был всего лишь мальчишкой, притом очень чувствительным. Стоило Виктории подумать о злодействе, которое над ним совершили, и ей хотелось то ли плакать, то ли роптать на небеса. Она представить не могла, как люди способны причинить такой вред ребенку. Они же чуть не убили его. Впрочем, Виктория на собственном опыте убедилась, что жестокость и злоба проникают даже в высшие слои общества.

Кейд вернулся к игре на рояле.

Они находились в семейной гостиной, ожидая, пока остальные присоединятся к ним после ужина. Это уже вошло в привычку – проводить время за роялем, пока накроют стол к чаю и все семейство соберется в комнате.

За работу Виктория принялась с чувством мрачной решимости. Она не могла бросить Кейда после жуткого рассказа Брадена. Впрочем, еще мисс Найт обнаружила неожиданную неспособность отказать Арнпрайору. Граф был явно потрясен злоключениями брата; ярость и горе охватили его. Он проявлял впечатляющую сдержанность, но волнение скрыть не удавалось. Очевидно, Ник винил себя в произошедшем с мальчиком и не знал, как поступить в сложившейся ситуации.

Поэтому на вопрос, согласна ли Виктория остаться, она ответила утвердительно. Мисс Найт не могла отвернуться от Кендриков, когда им так необходима была ее помощь. Даже если это подразумевало остаться в удаленном старом замке посреди шотландских гор, в окружении самых необычных мужчин, каких ей только доводилось видеть.

Почти две недели прошло с тех пор, как она приехала в Кинглас. Алек отбыл в Глазго вместе с Браденом. Граф оказался верен своему слову: близнецы прекратили ей докучать, Ройал слегка обуздал свой тяжелый нрав, и даже мистер Макдоналд будто перестал плести интриги.

Случилось это главным образом из-за преданности Кендриков Кейду. Когда Арнпрайор объявил, что присутствие Виктории необходимо для восстановления здоровья мальчика – пусть она и чужачка-англичанка, – семейство было вынуждено взять себя в руки.

Кейд слегка споткнулся, когда начал играть рондо.

– Пианиссимо, – тихо произнесла Виктория. – Эта часть гораздо деликатнее, почти как танцевальная музыка. – Она протянула левую руку и сыграла несколько нот для примера.

– О, ясно. Значит, нужно усиливать звук к финалу, так?

Мисс Найт улыбнулась:

– Именно так. Попробуйте снова.

Вот теперь он все правильно уловил. Виктория в восторге смотрела, как его пальцы летали над клавишами, легко справляясь с быстрыми гаммами. Эта композиция давалась с трудом гораздо более опытным музыкантам, но Кейд мчался по нотам без заминки, вкладывая в исполнение всю душу.

Она одобрительно зааплодировала, когда прозвучали последние ноты.

– Великолепно, Кейд. Вы справитесь с сонатой за рекордные сроки.

Мальчик повернулся к ней, с горящими от удовольствия голубыми глазами, так похожими на глаза графа. Как только Кейд садился за рояль или брался за скрипку, он забывал обо всем, в том числе о полученной травме. Прогресс был налицо.

Да и к самой Виктории вернулись покой и целеустремленность, которых ей недоставало с той ужасной ночи в доме Уэлгейтов.

– Благодарю вас, – проговорил Кейд. – Я люблю Бетховена, а эта соната особенно чудесна. Как прекрасно, должно быть, творить такую красоту! Если б я мог писать музыку…

– Вы уже пытались?

Кейд нахмурился.

– Пожалуй, я никогда не задумывался об этом. Кроме того, я не настолько одарен.

– Никогда не узнаешь, пока не попробуешь.

– Вы когда-нибудь писали музыку?

Виктория поморщилась:

– Да, и я определенно не обладаю талантами в этой области. Результаты были отвратительны. – О чем ей сообщили как собственные уши, так и одна из школьных учительниц музыки. – Мое предназначение – учить музыке.

– Но вы замечательный музыкант.

– До вас мне далеко. – Мисс Найт ненадолго задумалась, что именно ему сказать. Нужно преподать это так, чтобы не смутить Кейда и не показать, что она знает о его секретах. – Величайшие композиторы не только прекрасно владеют техникой исполнения. Они испытывают сильные эмоции и ощущают мир с чуткостью, недоступной многим из нас. Они могут превращать свой жизненный опыт, печаль и радость, в музыку, которая по-настоящему трогает слушателей. Вы уже привносите свои чувства в игру. Чем-то это напоминает труд композитора.

– Думаю, я понимаю, – мягко произнес он. – Как если бы я хотел что-то объяснить, не пользуясь словами.

– Именно. Некоторые из лучших композиторов вели тяжелую жизнь. Но они направляли свою боль, печаль и счастье в музыку, вызывали ее к жизни… Заставляли ее по-настоящему петь. – Она похлопала мальчика по плечу. – Я верю, вы обладаете подобной чуткостью, Кейд. Готова поспорить, вы смогли бы написать что-нибудь замечательное, надо только постараться.

– Вы правда так думаете? – с трогательным энтузиазмом спросил тот.

– Да, но только если вы сами того желаете. Торопиться некуда. – Впрочем, Виктория полагала, что еще большее погружение в музыку пойдет ему лишь на пользу.

– С удовольствием, – ответил мальчик. – Если вы не возражаете, что я буду уделять время написанию музыки, а не игре.

– Конечно, не возражаю. И с радостью помогу.

Вдруг Кейд обнял ее за шею. Его глаза сияли от счастья.

– Спасибо вам, мисс Найт. Я уже говорил, какая вы замечательная?

– Да, сэр, и я ценю вашу похвалу.

Мальчик снова повернулся к клавиатуре и начал повторять трели.

– Хорошо снова иметь в доме леди, – произнес он. – Хотя миссис Тэффи, конечно, очень добра. Не то чтобы я не получал удовольствия от общества моих братьев и деда, однако они могут быть немного…

– Сумасбродными и сварливыми? – комичным тоном продолжила Виктория.

– Да, и их не интересует моя музыка. Только Ника, возможно, но он слишком занят. Я очень счастлив, что он дома, кстати. Я сильно скучал по нему во время войны.

Кейд внезапно прекратил играть.

– Он вырастил меня, знаете ли. Моя мать умерла при родах, и я едва помню отца – он умер, когда мне исполнилось три года. Нику достались в наследство и заботы о нас. – Кейд неуверенно улыбнулся. – Мы такая тяжкая ноша для него.

– Вряд ли он так считает, – ответила Виктория. – Мне жаль, что вы не знали своей матери.

– Спасибо. Впрочем, Джанет была добра ко мне. Она часто играла на арфе для меня, когда бывала в Кингласе. Я с удовольствием слушал.

Виктория еще ни разу не слышала этого имени в замке.

– Кто такая Джанет?

Мальчик удивленно посмотрел на нее.

– Она была женой Ника. Разве вы не знали?

Мисс Найт была обескуражена.

– Э-э… нет.

Кейду, похоже, вдруг стало неловко.

– Мне исполнилось семь лет, когда она умерла. Ник не любит говорить об этом, поэтому мы обычно помалкиваем.

«Помалкиваем»? Редкостное преуменьшение! Никто не упоминал ни того, что Арнпрайор – вдовец, ни его покойную жену. Виктория не заметила никаких следов Джанет в доме.

Мальчик нажал на одну из клавиш, сыграв грустную ноту.

– Я все еще тоскую по ней.

– Мне жаль, – мягко произнесла мисс Найт. – Печально, когда любимый человек покидает нас.

– Она внезапно заболела. Ник долго сокрушался.

Потерять жену в таком возрасте? Это объясняет мрачноватый характер графа.

– Неудивительно, – проговорила Виктория.

– Хотя еще худшее произошло с… – Кейд замолчал.

– Произошло с..?

Он вымученно улыбнулся:

– Да нет, забудьте. Мне не стоит обнажать наше грязное белье, как говорит дед. Ник тоже не одобрил бы, что я сплетничаю.

Виктории пришлось подавить любопытство. Прошлое семейства Кендриков – не ее дело.

– Правильно, молодой человек. Сплетничать с гувернанткой – какой скандал. Все сочтут это такой вульгарностью.

Он просветлел.

– Боже, звучит интересно. Возможно, нам…

Кейд не успел договорить – дверь открылась, и в гостиную вошел Арнпрайор. Виктория почувствовала, как у нее зарделись щеки.

– Похоже, вы двое что-то затеваете, – объявил граф, приближаясь к ним. – О чем вы говорили?

Мисс Найт и Кейд обменялись невинными взглядами.

– Ни о чем, – хором ответили они.

– По вашим лицам видно: вы врете, – бросил хозяин замка сардоническим тоном.

– Мы обсуждали музыку, милорд, – проговорила Виктория. Не хватало, чтобы он узнал об их разговорах про его жену. Ее наниматель был сдержанным и скрытным человеком, и если он не желал упоминать о покойной супруге, значит, ей следовало уважать его решение.

Кейд чарующе улыбнулся брату.

– Именно так. Мы обсуждали Бетховена.

Арнпрайор упер руки в бока и издал громкий вздох:

– Придется следить за вами в оба. У меня предчувствие, что вам не следует доверять.

Мальчик радостно хихикнул:

– Да, очень весело иметь наконец собрата по разуму.

– Вы ничем не лучше близнецов, – ответил граф.

– Мы хуже, – заявил Кейд.

Граф рассмеялся. Силы небесные, его улыбка просто восхитительна, особенно когда она направлена на нее. Виктория была готова вот-вот растаять.

Глупости! Она была не из тех женщин, кто тает перед какими угодно мужчинами.

Арнпрайор собирался ответить, но тут в гостиную вошли остальные братья, а за ними – лакей и миссис Тэффи с принадлежностями для чая. Граф кивнул Виктории и отправился за письменный стол в углу. Большинство вечеров он проводил, занимаясь письмами и прочими бумагами, тогда как она и Кейд играли на рояле или болтали с близнецами за чаем. Иногда к ним присоединялся и Ройал, хотя он в основном молчал.

Однако сегодня вслед за внуками в гостиную пожаловал Ангус. Два скайтерьера сопровождали его. Прежде чем плюхнуться в одно из кресел перед камином, старик хмуро взглянул на Викторию.

Она подавила вздох. Хотя управляющий и прекратил выказывать открытую враждебность, он все еще был явно не доволен ее присутствием в замке. Причины такого поведения оставались покрыты мраком, поскольку Виктория вовсе не пыталась превратить его внуков в испорченных денди. Мисс Найт решила, что Ангусу просто не нравятся англичане, и не стоит обращать на него внимания.

– Здравствуй, дедушка, – помахал ему Кейд. Мальчик очень почитал старика и иногда из кожи вон лез, стремясь ему угодить. Время от времени Виктория спрашивала себя: как такой хороший мальчик выживал в суровом окружении остальных Кендриков?

– Парень, ты ж только что со мной отужинал, – ответил Макдоналд.

– Я знаю, но ты так редко присоединяешься к нам за чаем. Я рад тебя видеть здесь.

Ангус чуть заметно улыбнулся. Похоже, даже он не мог противиться очарованию Кейда.

– Может, я не против сегодня послушать немного музыки.

– Мы с мисс Найт разучивали сонату Бетховена. Хочешь сыграю?

Старик нахмурился:

– С чего бы мне захотелось слушать безделицу какого-то чужака? Бодрый рил, вот что я имел в виду!

Миссис Тэффи, выставлявшая чайные приборы на низком столике, медленно выпрямилась и пристально посмотрела на Ангуса. Тот побагровел. Если кто здесь и умел устыдить управляющего, то это экономка. Они, похоже, находились в интересных отношениях, хотя Виктория вовсе не собиралась узнавать подробности.

– Ангус, пусть мальчик играет, что хочет, – бросил граф через плечо. – Бетховен – отличный выбор, Кейд. Я с удовольствием послушал бы.

– Должен сказать, я скорее согласен с дедом, – вмешался Грэм и потянулся за миндальным печеньем на тарелке с выпечкой.

Миссис Тэффи ударила его по руке, и он незамедлительно оставил свои притязания.

– Вам следует немного подождать, – с упреком сказала она, – пока его светлости и вашему деду не подадут их чашки.

– И ты будешь слушать то, что захочет сыграть Кейд, – произнес Арнпрайор, смерив юношу строгим взглядом.

– Но…

Грант ткнул брата в бок:

– Замолкни, Грэм! – И улыбнулся Кейду. – Играй, чего хочешь, братец. Мы насладимся в любом случае.

Мальчик сдержанно усмехнулся:

– Все нормально, мне нравятся некоторые старинные рилы.

– Отлично. Я пойду за волынкой, дабы играть вместе с тобой, – объявил Ангус, поднимаясь из кресла.

– Нет! – возопили близнецы.

Все остальные тоже выглядели слегка напуганными.

Старик гневно посмотрел на внуков:

– Но вы же все любите волынку!

– Когда на ней играешь не ты, – безжалостно заявил Ройал.

– Вы слышали его игру в первую ночь в замке, – напомнил Грант Виктории.

Будто она могла такое забыть!

– О, но, я думала, он старался…

Грант мрачно покачал головой.

– Ясно. Впрочем, это было не так уж плохо. Я бы даже сказала, вполне… вдохновляюще, – добавила она, видя разочарование на лице старика.

Все посмотрели на Викторию, как на сумасшедшую.

Ангус смерил ее подозрительным взглядом и, пожав плечами, махнул Кейду:

– Ладно, начинай тогда.

– Почему бы тебе не сыграть «Шон труз»? – предложил Ройал. Он подошел к окну, выходящему на заднюю лужайку, и, видимо, о чем-то задумался. Насколько Виктория знала, он всегда либо предавался мрачным мыслям, либо подначивал графа.

– Это «Дрянные штаны» на гэльском, – объяснил ей мальчик. – Танец появился, когда был запрещен килт, после сражения при Каллодене. Горцам пришлось носить штаны, от которых очень хотелось избавиться.

– Чертовы англичане, – пробормотал Ангус.

– Звучит волнующе, – заявила Виктория и поднялась со стула. – Я принесу тебе чашку чая и булочку, когда ты закончишь играть.

Кейд кивнул, поглощенный поиском нот. Он совсем не думал о еде, если никто ему не напоминал.

Пока звуки бойкого танца наполняли комнату, мисс Найт разливала чай и передавала чашки Гранту, который их разносил. Грант был очень приятным молодым человеком, пока не находился под влиянием Грэма. Миссис Тэффи, расставив блюда с бисквитами и булочками, откланялась.

Когда Кейд закончил играть, все захлопали – кроме Ангуса. Тот выразил свое одобрение кивком. Даже собаки залаяли, за что получили строгий выговор от хозяина.

В гостиной, заполненной семейством Кендриков, не было атмосферы нежности или утонченности, и эти люди – особенно с собаками – могли при желании довести до отчаяния кого угодно. Однако тот факт, что здесь никто не нападал на Викторию и не обвинял в убийстве, являл собой несомненное преимущество. Похоже, она сможет провести зиму спокойно. Из последнего письма Доминика следовало, что ни леди Уэлгейт, ни ее отец не предприняли никаких мер против Виктории, и, судя по всему, предпринимать не собирались. Возможно, летом она сможет вернуться в Лондон и начать планировать открытие собственной школы.

Оставалось пережить зиму и весну в Шотландии один на один с лордом Арнпрайором и его братьями.

Грэм уплетал очередную булочку.

– Я считаю… – начал он с набитым ртом.

Виктория подняла брови. В ответ юноша поморщился, но дожевал, прежде чем заговорил снова. Формально мисс Найт не занималась с близнецами, но не могла удержаться от исправления особенно вопиющих нарушений приличий.

– Как я и говорил, – продолжил Грэм, – я считаю, что научиться вальсировать вдобавок к рилам и сельским танцам нам не помешало бы.

– Если бы мы смогли выучиться к праздничному балу сэра Дункана Маклейша… – с опечаленным видом вздохнул Грант и жалобно посмотрел на Викторию, словно обиженный щенок. Грэм состроил аналогичную гримасу, даже выпятил нижнюю губу.

Мисс Найт не знала, рассмеяться ей или отчитать братьев за саму мысль, будто она может поддаться на их неуклюжие махинации. Да, Виктория может иногда подсказать им что-то, но она не учитель танцев.

– Ох, не надо кружиться, как циркач, чтобы приглянуться дамам, – вмешался Ангус. – Нет ничего мужественнее, чем хорошо станцованный рил или, еще лучше, пляска с мечом.

– Сомневаюсь, что у сэра Дункана будут танцевать с мечами, – заметил Ройал. Он опустился в кресло у окна, щадя больную ногу.

– Я с удовольствием когда-нибудь посмотрела бы на танец с мечом, – с интересом произнесла Виктория, пытаясь увести разговор в другую сторону.

Грант немедленно ответил:

– Мы с радостью вам покажем.

– А потом вы покажете нам, как вальсировать, – весело добавил второй близнец.

Ох. Как легко она попалась.

– Я пойду за мечами в зал, – заявил Грант, вскочив на ноги.

Арнпрайор оторвал взгляд от бумаг.

– Никаких танцев с мечами в этом доме. Я уже сто раз предупреждал вас.

– Но, Ник…

– Нет, – твердо возразил граф и посмотрел на Викторию: – Это никогда не заканчивается ничем хорошим, и у нас есть много сломанной мебели в качестве доказательства.

Она выдохнула с облегчением, хотя представшее перед ее мысленным взором зрелище близнецов, крушащих комнату, весьма позабавило Викторию.

– Я прекрасно понимаю. Возможно, они смогут продемонстрировать мне танец во дворе, когда погода улучшится.

Недовольные стоны близнецов не смягчили старшего брата.

– Вам придется довольствоваться обычными танцами, – проговорил он, – а уж с ними, уверен, вы вполне справитесь. Кроме того, сэр Дункан несколько старомоден, и я сомневаюсь, что он когда-нибудь разрешит вальс на своих балах.

– Слишком скандально для горцев, милорд? – спросила Виктория, подходя к нему с чайником, дабы наполнить его опустевшую чашку. Она была готова расцеловать его за своевременное спасение.

Была готова? Расцеловать?

– Мы здесь немного отстали от моды, если вы не заметили, – с улыбкой ответил граф.

Чтобы скрыть эмоции от мысли поцеловать Арнпрайора, Виктория изобразила глубокое удивление.

– Правда? Я не заметила.

Ангус презрительно фыркнул, показывая ей, что он думает об их разговоре. Может, старик считал, что мисс Найт флиртует с его внуком, но вовсе нет, она просто…

– Вообще-то, ты ошибаешься, Ник, – проговорил Грэм, – они будут играть вальс. Леди Маклейш заказала оркестр из Глазго специально для исполнения современной музыки.

Граф поставил чашку на стол и внимательно посмотрел на близнецов:

– Правда?

Грант активно закивал.

– Да. Мы узнали из надежных источников.

Арнпрайор поднялся и последовал за Викторией к чайному столику. Каким-то образом, ему удалось напугать юношей. Когда он встал перед ними, выглядели они крайней нервно.

– И кто же этот надежный источник? – спросил Ник. – Надеюсь, не тот, с кем вы улизнули из владений.

Грэм густо покраснел. Грант, наоборот, побледнел.

По приказу графа близнецам запрещалось покидать его владения из-за инцидента, слишком деликатного для обсуждения при даме. Впрочем, Виктория подозревала, что такие происшествия случались регулярно.

– Мистер Аллен рассказал парням, – подал голос Ангус. – Вчера они делали вместе со мной обход по фермам, и мы остановились у него на пару стаканчиков. Его жена слышала это от самой леди Маклейш.

Арнпрайор пристально взглянул на управляющего. Тот пыхтел своей короткой трубкой с беспечностью совершенно невинного человека – или прирожденного лжеца.

– Так и есть. Мистер Аллен нам и рассказал. Правильно? – подтвердил Грэм, толкая брата локтем.

Грант закивал:

– Да, да.

Граф смерил их недоверчивым взглядом.

– Полагаю, я должен быть счастлив, что вы наконец-то проявляете интерес к ведению нашего хозяйства, – наконец произнес он.

Ангус оторвался от трубки:

– Конечно, должен. Ты этого всегда хотел, так ведь?

– Я переполнен счастьем. Если дело и правда так обстоит…

– Чистая правда! – проговорил Грэм.

Арнпрайор пожал плечами.

– Хорошо. Я уверен, ваш дед благодарен за помощь.

Когда граф нагнулся за бисквитом, Виктория не смогла удержаться от восхищения при взгляде на его поджарые бедра и замечательную… филейную часть, скажем так. Килт только подчеркивал эти достоинства. Она не была поклонницей шотландского костюма, но, наблюдая Арнпрайора в нем, находила, что наряд ей нравится все больше и больше.

Он выпрямился.

– Итак, мисс Найт, вы согласны?

Она быстро подняла глаза и обнаружила искорку веселья в его глазах. Боже, он видел, как она глазела на него? Хуже того, это еще и забавляло его!

– Согласна на что, милорд? – спросила Виктория с самым почтенным видом, какой могла изобразить. Задача была крайне сложной, учитывая то, как горело ее лицо.

Его брови изогнулись:

– Как же? Согласны ли вы обучить моих братьев вальсировать? И поскольку я уже владею искусством вальса, буду счастлив помочь вам.

– Пожалуйста, скажите да, – взмолился Грэм.

– Пожалуйста, – вторил ему Грант.

– Мисс Найт, я прошу вас принять предложение моего брата, – добавил Ройал, – иначе эти два болвана сведут нас с ума своим нытьем.

Она встретила смеющийся взгляд графа и поняла, что он специально разыграл эту сценку.

Он искусно поставил Викторию в положение, которое хотел навязать ей с самого начала – прямо перед всем семейством. А сейчас дразнил ее. Разве сможет она отказаться?

Глава 10

– Итак, мисс Найт, научим моих братьев вальсу? – повторил Ник.

Она несколько раз моргнула, словно пыталась на чем-то сосредоточиться. Арнпрайор застал ее врасплох, когда она разглядывала его зад. Пламенный румянец на ее щеках свидетельствовал о том, что, как правило, Виктория не пожирала мужчин взглядом. Грудь вздымалась над кружевным вырезом платья. Если он совсем чуть-чуть наклонится…

Смелое предложение помочь гувернантке обучить близнецов танцам было лишь отчасти продиктовано желанием, чтобы она занималась с его средними братьями. Только что Ник всерьез хотел заглянуть ей в вырез платья. Но Виктория Найт – служанка, а он никогда не заигрывал со служанками, какими бы красивыми и добрыми они ни были.

Ник вообще не отличался развязностью. После возвращения с войны он не спал ни с одной женщиной. И похоже, Виктория на редкость строгая гувернантка и безукоризненная леди, и потому вряд ли станет флиртовать со своим нанимателем.

– Ты серьезно, Ник? – спросил Грант с надеждой. – Ты действительно поможешь нам?

– Конечно, – ответил граф. Если только убедит мисс Найт. Хоть какая-то польза от его глупой выходки.

Близнецы достаточно выросли, чтобы завести собственные семьи, но временами Нику с трудом в это верилось. Они вели себя как шкодливые мальчишки. Ни в коем случае не следовало оставлять их под присмотром одного Ангуса.

Не далее как в прошлое воскресенье их поймали за попыткой украсть из церкви пожертвования за неделю. Они сделали это просто так, не задумываясь о последствиях. Нику пришлось внести значительную сумму в фонд церкви, дабы загладить вину близнецов, и вдобавок заверить викария, что вся их семья начнет регулярно посещать службы.

И после этого они хотели убедить его, будто помогают Ангусу в делах поместья? Как бы не так.

Управляющий, попыхивая глиняной трубкой, заявил:

– Можно подумать, лорду больше делать нечего, кроме как учить вас ходить кругами, словно дурачков. Совершенно смехотворная затея.

– Я полностью согласна с мистером Макдоналдом, – наконец произнесла Виктория.

Очевидно, дело приняло для нее дурной оборот, если она поддержала своего злейшего врага.

– Чудеса, да и только, – пробормотал Ангус, приподняв кустистые седые брови. – Чужачка со мной солидарна. Ну вот и все, парни. Мисс Найт не станет учить вас танцевать, так что забудьте о чепухе со всеми этими английскими манерами, будь они неладны.

Грэм и Грант упали духом.

– Вы не поняли меня, мистер Макдоналд, – возразила гувернантка. – Я имела в виду, что графу вовсе не обязательно участвовать в уроках. Я вполне способна научить юных джентльменов танцу и без его помощи.

– Значит, все-таки научите? – спросил Грант.

– Кажется, мне не оставили выбора, – сказала Виктория и, очаровательно поморщив носик, взглянула на Ника.

– Ура! – вскочив, возопил Грэм. Он схватил брата за руку и поднял на ноги и его. – Что мы должны делать?

– Для начала вам следует отодвинуть несколько кресел и свернуть ковер, иначе вы оступитесь и разобьетесь.

– Не волнуйтесь, мисс Найт, – сказал Грэм. – Наша поступь крайне легка. Мы лучшие танцоры с мечами в стране!

Ройал фыркнул, отходя в сторону, чтобы не мешать им.

– Ага, ступаете, как пара медведей.

Близнецы шумно запротестовали, однако передвигались они и правда неуклюже. Виктория озабоченно разглядывала их, будто только сейчас поняв, с чем придется иметь дело. Юноши были высокими и крепкими.

Только Логан был крупнее и сильнее их – настоящий горец, способный с поразительной легкостью бросить бревно и выиграть почти любое соревнование в этом виде спорта.

«Но сил спасти Кэмерона ему не хватило, не так ли?»

Ник погнал из головы мысли о прошлом. Не стоит думать о брате, покинувшем Кинглас много лет назад.

Он вздрогнул от нежного прикосновения к руке.

– Милорд, все в порядке? – тихо спросила гувернантка.

– Да, безусловно, – отрывисто ответил он. Близнецы с нетерпением ожидали урока. – Я просто боюсь, как бы парни не раздавили ваши ноги.

Ее сияющая улыбка растопила часть льда, сковавшего его сердце при воспоминаниях о Логане.

– Мои ноги не так уж хрупки. Ничего с ними не случится.

– Я с преогромным удовольствием готов продемонстрировать движения.

Что поможет прогнать призраков минувших дней, как не танец с красивой дамой, пусть и служанкой?

– Благодарю вас, милорд, но, наверное, вы хотите вернуться к работе с бумагами.

Очевидно, ей не понравилось его предложение, и правильно. Ник должен был чувствовать облегчение, но не почувствовал.

– Бумаги подождут. Пожалуй, наблюдать за уроком вальса для моих братьев будет поинтереснее, чем сочинять письмо банкиру.

В ответ Виктория натянуто улыбнулась и отправилась к близнецам.

– Желаете ли вы, чтобы я сыграл вальс, мисс Найт? – спросил Кейд. – Думаю, я смогу более-менее сносно следовать нотам, если найду у вас хотя бы одно произведение.

– Нет, не надо, Кейд. Я покажу вашим братьям основные движения, а потом сама исполню вальс.

Грант с удивлением вопросил:

– Но с кем же тогда мы будем танцевать, если вы сядете за рояль?

– Вы выступите в роли партнеров, – спокойно ответила гувернантка.

Юноши уставились друг на друга в изумлении.

– Но… Но я не стану плясать с мужчиной, даже если он мне брат. Тем более, если он мне брат! – возразил Грэм таким тоном, будто она попросила их совершить противоестественное действо.

Мисс Найт наклонила голову набок.

– Но вы же исполняете рил или танец с мечами, пляшете с другими мужчинами?

– Да, но мы не обнимаемся при этом, – с отвращением заявил Грант.

– Болваны, – пробормотал Ангус. Старика явно забавляло происходящее.

– Юные леди все время танцуют друг с другом во время уроков, – заметила Виктория.

– Это другое дело, – запротестовал Грэм.

– Вот как. – Она погладила подбородок. – Почему?

– Потому! – ответил Грант, размахивая руками.

Ройал, усевшийся на диван, ядовито улыбнулся:

– Поистине безукоризненная логика.

Грэм хмуро перевел взгляд на него.

– Катись к черту.

– Следите за языком, – резко произнес Ник. – Вы находитесь в присутствии дамы.

Юноши скорчили одинаковые гримасы.

– Прошу прощения, мисс Найт, – извинился Грэм.

– Прощаю. Если вы вовсе не желаете научиться вальсу, я вас пойму, – сказала она и отвернулась.

Близнецы громко запротестовали.

– А, значит, вы согласны стать партнерами?

Братья обменялись взглядами.

– Полагаю, да. Если потом мы будем танцевать с настоящими дамами, – ответил Грэм.

– В чем и заключается смысл предстоящего упражнения, не так ли? – проговорила Виктория с одобряющей улыбкой.

Ройал беззвучно сотрясался от смеха. Кейд закрыл рот обеими руками, приглушая хихиканье. Даже Ангус выглядел впечатленным ее манипуляциями.

Пожалуй, зрелище было самым забавным из тех, что видел Ник за долгое, долгое время.

Виктория строго взглянула на Ройала, но не смогла устыдить его. Арнпрайор радовался веселью, вернувшемуся к его брату.

– Не обращайте внимания, – обратилась гувернантка к юношам, вперившим гневные взоры в хохочущего Ройала, и посмотрела на их ботинки. – Хм, не похоже на обувь для танцев.

– У нас нет ничего лучше, – сказал Грант.

– Придется заказать несколько пар, если вы всерьез намерены приняться за бальные танцы. Пока вам лучше просто разуться, так удобнее поворачиваться.

Узрев носки юношей, гувернантка ужаснулась их плачевному состоянию, но быстро переключилась на обучение.

– Грант, вы будете кавалером. Возьмите даму вот так, – сказала она, положив руку Грэма на плечо брата.

– Почему он – мужчина? – начал протестовать Грэм.

– Потому что он вежливее, – ответила она. – Сейчас вы – фривольная юная леди с репутацией сердцеедки. Все матери в округе сплетничают о вас с явным неодобрением.

– Нет, вовсе нет, неправда, – оскорбленно проговорил Грэм.

– Я слышала иное, – возразила мисс Найт.

Репутация Грэма среди соседских семейств действительно была отнюдь не та, которую поощрил бы Ник.

Виктория больше не стала обращать внимания на жалобы «дамы». Легко касаясь рук и отдавая четкие указания, она начала учить их движениям танца. К сожалению, близнецы все время спотыкались.

– Позвольте, я покажу вам, Грант, – наконец произнесла мисс Найт терпеливым тоном. – Грэм, смотрите внимательно.

Когда она положила руку на плечо Гранта, тот, поддразнивая, ухмыльнулся брату. Ник не осуждал его. Любой мужчина в здравом рассудке был бы счастлив обнять элегантную Викторию Найт.

– Следите, не зевайте, – сурово заметила она кавалеру.

– Да, мисс, – кротко ответил Грант.

Медленно и аккуратно, отсчитывая такт и объясняя движения, она сделала с ним несколько кругов.

– Теперь понятнее?

Близнец кивнул.

– Хорошо. Теперь я начну играть музыку, а вы с Грэмом станцуете без меня. Не торопитесь, сконцентрируйтесь на ритме.

Кейд подвинулся, уступая ей место у рояля.

– Готовы? – с ободряющей улыбкой спросила она танцоров.

Те, крепко обхватив друг друга, выглядели так, будто вот-вот займутся борьбой, а не танцами.

– Да, мисс.

Она заиграла вальс, который Ник слышал уже бесчисленное множество раз. Парни закружились – крайне медленно – под руководством Виктории, то и дело отпускавшей замечания. Через несколько минут она повысила темп.

– Давайте, не выбивайтесь из ритма! – бросила она им.

С мрачными лицами братья продолжали.

– Боже, – пробормотал Ангус. – Какой ужас.

– Они несколько… портят танец, – вторил ему Кейд, вздрогнув, когда Грэм чуть не упал во время разворота. Каким-то чудом близнецы устояли на ногах.

– Не слушайте критиков, – решительно заявила гувернантка. – Вы все делаете правильно. Просто отсчитывайте такт.

Ройалу, похоже, вот-вот грозил апоплексический удар от хохота. Ник и сам едва сдерживал смех.

– Думаю, мы освоились, – похвалился Грант, закрутив партнера.

Грэм зацепился за одно из кресел и поскользнулся на отполированном полу. Грант предпринял отважную попытку подхватить брата, но тут у него под ногами промчался один из терьеров, в результате чего оба танцора упали. Мебель затряслась, задрожали чашки.

Все застыли на месте, включая собак. Потом братья начали вопить.

– Слезь с меня, оболтус!

– Пытаюсь! Моя проклятая рубашка зацепилась за твою пряжку.

– Хватит возни, – строго приказал Ник, подойдя к юношам. Ему удалось довольно быстро распутать этот клубок и поставить их на ноги.

– Вы ничего не повредили, я надеюсь? – обеспокоенно спросила мисс Найт.

Грэм поморщился и потер бедро.

– Кажется, я сломал…

– Следи за языком, – прорычал Арнпрайор.

– Они в порядке, – произнес подошедший к ним Ройал. – Для того чтобы повредить их толстые черепа, нужно нечто большее, нежели это.

Грант подавленно обратился к Виктории:

– Я подумал, мы уже научились, но, очевидно, нет.

– Мы вполне справлялись, пока треклятые псины не набросились на нас, – сказал Грэм, яростно буравя взглядом деда.

Собаки, явно сознавая свою вину, спрятались под креслом Ангуса.

– Простите, парни, – заявил тот, – но даже маленькие песики станцевали бы лучше, чем вы.

Близнецы вопросительно посмотрели на гувернантку.

– Настолько все плохо? – спросил Грэм.

– Ну… – Она не стала продолжать, видимо, не желая задевать их чувства.

– Возможно, им стоит увидеть, как танцуют обученные люди, знающие движения, – произнес Арнпрайор.

Виктория нахмурилась:

– Я так не…

– Определенно, – с энтузиазмом перебил ее Грант. – Мисс Найт, если бы только мы увидим, как вы с Ником вальсируете, мы научимся гораздо быстрее.

– Ник весьма искусный кавалер, насколько я помню, – растягивая слова, проговорил Ройал. – Лорд Арнпрайор, облаченный в форменный килт, вызывал трепет и даже обмороки у многих дам на балах.

– Правда? – Грэм уставился на Ника, будто впервые его видел. – Женщины падали в обморок от тебя?

– Конечно нет, – возразил Арнпрайор, пристально глядя на Ройала.

Тот пожал плечами.

– Но ты действительно любишь танцевать.

Возразить Ник не мог. Что может быть приятнее вальса или старинного танца с красивой женщиной? Кроме того, сейчас он будет танцевать исключительно в целях обучения братьев, а вовсе не ради шанса заключить миловидную гувернантку в свои объятья.

– Как вы относитесь к такой идее, мисс Найт? Сделаем кружок? – Он протянул ей руку.

Виктория сжала губы в тонкую линию. Похоже, она с удовольствием согласилась бы, но не считала это подобающим поведением.

Правильно. Такая выходка крайне опасна, но разве может он попасть в беду на виду у целой ватаги братьев и недовольного деда?

Впрочем, Ангус выглядел не таким уж недовольным. Скорее, он крайне задумчиво разглядывал Ника.

– Но ведь только я могу сыграть вальс, – заметила Виктория.

– Я справлюсь с этим. Я узнал суссекский вальс и уже нашел ноты. Вполне незатейливая вещица, – заверил ее Кейд.

Ник чуть не рассмеялся.

– Ну ладно, – вынужденно согласилась она. – Но исключительно в образовательных целях.

– Конечно, – произнес граф. – Разве могут быть иные причины?

Когда мисс Найт покраснела, он прикрыл улыбку рукой. Гувернантка была прелестной девушкой, и Ник давно так не развлекался. Конечно, это выставляло жизнь в Кингласе в печальном свете. В каком же мраке Ник пребывал, если заигрывания с чужачкой-англичанкой стали для него самым веселым моментом месяца, если не года.

Кейд наконец заиграл вальс, и они с Викторией взялись за руки. Ник почувствовал пьянящее ощущение триумфа, словно он выиграл бой. Он услышал короткий вдох мисс Найт и увидел, как ее щеки еще больше разрумянились.

Арнпрайор ощутил себя словно посреди настоящей битвы. Ему стоило огромных усилий не подхватить партнершу и не отнести ее в постель. Слава богу, в гостиной присутствовала почти вся его семья, иначе он действительно мог так поступить.

Гувернантка наконец посмотрела на него с робкой улыбкой. Ник заставил себя улыбнуться в ответ, и они сделали первый шаг.

Тонкая, казавшаяся такой крошечной в его объятиях, Виктория танцевала изящно, элегантно и в то же время с поразительной энергией. Может, она и казалась хрупкой, но обладала женственными формами, которыми время от времени касалась графа.

Первые секунды танца Виктория не отрывала взгляд от его плеча, наконец она недовольно посмотрела ему в глаза.

– Милорд, вы держите меня слишком близко, – хрипло заметила мисс Найт.

Ник должен был это понять еще тогда, когда почувствовал грудь служанки, прижатую к его собственной груди.

– Милорд, ваши братья смотрят на нас, – напряженно добавила она.

– Простите, – ответил он, ослабляя объятия. – Полагаю, не такой пример мы хотим им подать.

Ее губы изогнулись в невольной усмешке:

– Пожалуй.

Арнпрайор оглядел комнату. Близнецы смотрели на них крайней внимательно, будто делая про себя заметки. Ройал вернулся на диван и снова погрузился в мрачные думы. Кейд улыбался, растворившись в музыке.

А вот Ангус потирал подбородок, поглядывая на них с Викторией с лукавым и неожиданно оживленным выражением лица. Ник понял: тот что-то задумал.

В ответ на его вопросительный взгляд старик лишь широко улыбнулся и махнул рукой.

– Ваш брат прав, – произнесла Виктория. – Вы прекрасный танцор.

Она улыбалась, и на ее щеках проступил румянец удовольствия. Когда мисс Найт не вела себя, как образцовая гувернантка, она была не просто миловидна. Она словно светилась изнутри, чем очаровывала графа.

– Я немного не в форме, – ответил он. – Я уже долго не вальсировал.

– Это совершенно незаметно. Как давно вы танцевали последний раз?

– Накануне битвы при Ватерлоо, на балу герцогини Ричмонд, – мягко проговорил Ник. Почти каждое мгновение той ночи и последовавших за ней жутких дней не изгладились из его памяти.

– О. – Ее синие глаза потускнели.

– Тогда же в последний раз танцевал и Ройал, – добавил Арнпрайор. Скорее всего, последний раз в жизни.

– Мне очень жаль.

Он сделал с мисс Найт еще несколько кругов, наслаждаясь ее теплом и шелестом юбок о его ноги.

– Не надо, – наконец произнес Ник. – Он выжил. Мы выжили. Многие – нет.

– Я все равно буду жалеть вас обоих.

Граф невольно сжал ее крепче, и мисс Найт ахнула. Ему не нужна ее жалость. Он желал…

Кейд закончил играть последние такты вальса. По инерции они сделали еще один круг. Останавливаться так не хотелось… В полной тишине Ник смотрел прямо в глаза Виктории. Ее зрачки расширились и слегка растворились в окружавшей их васильковой синеве. Она высунула кончик языка, чтобы лизнуть высохшие губы, и Ник едва сдержался от поцелуя.

Мисс Найт жестом намекнула, что ему пора отпустить ее. Графу же, наоборот, захотелось прижать ее к себе, но он заставил себя выполнить ее молчаливую просьбу и отступить на шаг.

Близнецы зааплодировали. Виктория улыбнулась и присела в реверансе, она казалась полностью невозмутимой, несмотря на румянец.

– В конце выглядело немного неуклюже, – прокомментировал Грант, – но остальное – просто роскошно, насколько я понимаю.

– А ты хорош, Ник, – с неохотой признал Грэм. – Неудивительно, что дамы без ума от тебя.

Когда мисс Найт озадаченно посмотрела на графа, Арнпрайор захотел выругаться.

– Хватит говорить глупости, – строго сказал он.

– Если верить Ройалу, то никакие это не глупости, – добродушно заметил Грант.

Ройал ухмыльнулся:

– Может быть, я слегка преувеличил твои достижения на континенте…

– Не было никаких достижений, – резко возразил Ник.

Если его время от времени и преследовала то одна, то другая леди, то он решительно в том не виноват. Ник никогда за ними не гнался, хотя никогда и не отказывал им. В конце концов, он ведь вдовец, а не монах.

Как любой мужчина вдали от дома и семьи, он испытывал страшное одиночество. Впрочем, он никому в этом не признавался и признаваться не собирался.

– Извини, – ответил Ройал, хотя по нему было видно, что он не чувствовал ни капли вины.

Виктория разглядывала Арнпрайора, нахмурившись.

– Благодарю за танец, мисс Найт, – произнес граф, улыбнувшись и поклонившись ей. – Он был чудесен и, уверен, крайне полезен для моих братьев.

– Рада помочь, милорд, – кивнула гувернантка.

– Вы не могли бы повторить вот это верчение? – встрял Грант и покрутил рукой. – Я хотел бы понаблюдать за вашими ногами.

– Да, Ник, вам с мисс стоит снова станцевать, – подключился Ангус, – чтобы парни запомнили, как это делается.

Арнпрайор пристально посмотрел на подозрительно развеселившегося деда. Не так давно он упорно возражал против попыток научить близнецов вальсу. Что произошло?

– О, боюсь, я немного утомилась, – сказала мисс Найт, отступая от Ника. – Пожалуй, нам стоит продолжить урок в другой раз.

Боже правый, Виктория уставилась на графа почти в смятении. Неужели она боится его? Учитывая ее поведение во время танца, это было крайне странно.

Впрочем, болтовня Ройала наверняка выставила его жутким ловеласом. Все нутро Ника восстало против такой лжи, но он заставил себя промолчать.

– Я абсолютно с вами согласен, мисс Найт. Я буду в библиотеке, если кому-то понадоблюсь, – сказал он. Увидев облегчение в ее взгляде, Арнпрайор развернулся и вышел из гостиной.

Глава 11

Виктория пустила скакуна рысью вдоль стены замка, возвращаясь с объезда владений Арнпрайора. Кейд еще не был готов к утомляющим физическим упражнениям, но сама она тосковала по прогулкам верхом и, наконец собрав волю в кулак, попросила графа о доступе в конюшню.

Хозяин замка, которого она застала за работой в библиотеке, положил перо и внимательно посмотрел на нее. Его взгляд всегда волнующе действовал на Викторию. Впрочем, она научилась скрывать признаки беспокойства.

Да и граф в последнее время не замечал ее – если только она не обращалась к нему с просьбой или вопросом. Пожалуй, Виктория должна была радоваться – зачем ей привлекать интерес очередного ловеласа? В то же время, Арнпрайор никогда не вел себя так. Видимо, Ройал просто дразнил его.

– У меня нет возражений, – ответил граф, – если вы достаточно крепко держитесь в седле. В моих конюшнях улиток не водится, мисс Найт.

Его скептический настрой взбесил Викторию.

– Я опытная наездница. Настолько, что некоторые из моих прежних нанимателей просили меня преподать уроки верховой езды юным леди.

Заявление гувернантки только развеселило Арнпрайора. Она почувствовала, как заливается румянцем.

– Поистине, вы – дама многих талантов. Очень хорошо, я поговорю с главным конюхом. Однако не покидайте моих земель и не удаляйтесь от дорог. Со здешними местами вы незнакомы, а ландшафт весьма опасен. Я буду очень огорчен, если вы заблудитесь или упадете.

Виктория нахмурилась:

– Я не дурочка, милорд, и ни того, ни другого со мной не произойдет.

– Мисс Найт, я никогда не стал бы называть вас дурочкой, – мягко ответил он.

Виктория пробормотала извинения и быстро покинула библиотеку, чувствуя себя полной дурочкой.

Она заставила коня перейти с рыси на шаг. Они въехали в просторный двор, с трех сторон окруженный красивыми конюшнями из красного кирпича и крыльями главного здания. Цитадель замка Кинглас, может, и стара, но минувшие поколения Кендриков не отставали от моды и пристроили к ней два больших флигеля в более современном стиле.

Нынешний граф тоже собирался осовременить владения, чего не скажешь о его управляющем. Виктория была свидетелем нескольких напряженных дискуссий между Арнпрайором и Макдоналдом и даже слышала пару споров на повышенных тонах за закрытыми дверями библиотеки. Кричал в основном пожилой джентльмен, как правило, упирая на чрезвычайную универсальность и актуальность традиционных методов.

Впрочем, ее это не касалось, и мисс Найт делала вид, будто ничего не слышала, как бы сильно ни симпатизировала нанимателю.

Она направила лошадь к конюшне, и вдруг оттуда вышел граф. Одет он был, как конюх: кожаная куртка, простые брюки, высокие сапоги. Впрочем, никакой грум не сравнился бы с Арнпрайором в красоте.

Ее руки невольно сжали поводья, отчего скакун слегка приподнялся, будто вот-вот встанет на дыбы.

– Тише, – пробормотала она животному, ослабив хватку.

– Проблемы, мисс Найт? – Хозяин лошади поспешил ей навстречу.

– Вовсе нет, сэр. Наоборот, я наслаждалась прогулкой.

Ник быстро осмотрел и всадницу, и коня, затем удовлетворенно кивнул.

– Я рад, что вы воспользовались отличной погодой. Боюсь, скоро она испортится.

– Вам непременно надо было об этом напомнить, – драматически вздохнув, ответила Виктория. – Я уже почти убедила себя в предстоящей теплой зиме.

Граф усмехнулся:

– Конечно, когда наступят первые холода, сделаем вид, будто не заметили их, если вам так угодно. Позвольте помочь вам спуститься, дабы слуга мог увести этого красавца в стойло.

– Благодарю, милорд, – сказала она, вежливо улыбнувшись.

Виктория оперлась на его широкие плечи и соскользнула с седла в руки Арнпрайора. Он с легкостью принял ее вес и помог нащупать землю.

От прикосновения к нему она вздрогнула и немного качнулась.

Граф удержал ее за талию.

– Все в порядке? – тихо спросил он.

Его дыхание рядом с ухом и шеей будоражило мисс Найт.

– Не простудились?

Виктория покачала головой и освободились из его вкрадчивых объятий.

– Я никогда не простужаюсь, сэр, – проговорила она. Арнпрайора явно не удовлетворил такой ответ, поэтому она уверенно улыбнулась и продолжила: – Может, я и выгляжу хрупкой, милорд, но я в прекрасной форме. Тоща, да мощна, что вол – как говорил мой дед, когда я была ребенком.

Он рассмеялся:

– Боже правый. Похоже, ваш дед был весьма прямым человеком.

– Это большое преуменьшение, сэр.

– Тогда, подозреваю, мы с ним поладили бы.

Мисс Найт задумалась, пораженная этой мыслью.

– Да, пожалуй.

– Вам стоит как-нибудь рассказать мне о нем.

Виктория улыбнулась:

– Уверена, милорд, у вас есть дела поважнее, чем слушать истории о моей родне.

Граф кивнул слуге, терпеливо ждавшему указания увести лошадь.

– Вы ошибаетесь. Я крайне заинтригован, особенно с тех пор, как мой кучер заявил, что вы указали на неполадку в старой карете.

– О, мелочи. Всего лишь проблема с валом.

Арнпрайор переступил с ноги на ногу и скрестил руки на груди. Поза выгодно подчеркивала длину его ног и ширину плеч… О чем ей задумываться не стоило.

– Вы чрезвычайно способная леди, мисс Найт. В высшей степени компетентная гувернантка и эксперт в починке карет и повозок.

Она забавно наморщила носик:

– Я еще и с лошадьми хорошо обращаться умею.

– Похоже на то. Хотя я и испытываю беспокойство из-за того, что вы совершаете прогулки в одиночестве, без сопровождения слуг или одного из моих братьев.

Виктория сделала вид, будто ужаснулась:

– Милорд, эскорт из близнецов только подвергнет меня еще большей опасности.

– Действительно. Они из постели выбраться не могут, не учинив очередного бедствия. Тем не менее, если с вами что-то случится… Сэр Доминик меня убьет.

Граф снова выглядел взволнованным и обеспокоенным. Таким он ей не нравился.

– Сэр, мой дед посадил меня на пони, когда мне было всего два года, – улыбнулась ему Виктория. – Не будет преувеличением заявить, что я выросла с лошадьми. Первые друзья у меня появились именно среди них.

Первые и единственные. Кузены были младше Виктории на несколько лет, а дружбу со слугами тетушки не одобряли.

– У вас определенно необычное воспитание, – произнес Арнпрайор.

– Полагаю, так.

Как правило, разговоров о детстве она избегала, не говоря уже о ее происхождении. Взросление на постоялом дворе – сомнительный факт биографии для гувернантки.

– Я ни в коем случае не против этого, – сказал граф обыденным тоном. – Не стоит воротить нос от честной работы, неважно какой.

Согласно ее жизненному опыту, дворяне редко озвучивали такие благородные мысли, однако Арнпрайор явно говорил искренне. Пожалуй, можно ему немного и открыться, вреда не будет.

– Я выросла на постоялом дворе. Мой дед владел двумя гостиницами в окрестностях Брайтона. Мои дяди и тети помогали в управлении.

Его выразительные брови приподнялись:

– Неудивительно, что вы так хорошо управляетесь с лошадьми.

– Если обнаружится недостаток рук в конюшнях, помогу с удовольствием, – пошутила Виктория.

Ей было слегка неловко. Хотя семья мисс Найт и процветала, похвастаться родословной она не могла. Другие ученицы в пансионате для юных девиц мисс Кирби часто ее дразнили, дескать, станет конюхом, а не гувернанткой. Одна особо вредная девочка, дочь успешного галантерейщика, громко принюхивалась и заявляла, что в их спальне пахнет, как в конюшне.

Впрочем, Виктория привыкла не обращать внимания на подобные оскорбления. Учительницы уважали ее невозмутимость, но внутри нее все пылало от ярости, и не одной слезой она оросила подушки пансионской постели. Ее отец однажды станет королем Англии, но голубая кровь в жилах Виктории ничего не значила. Все перечеркивалось греховностью ее появления на свет.

– Буду иметь в виду. – Арнпрайор склонился в несколько комичном поклоне.

Ей захотелось втянуть голову в плечи.

– Ну, если вы закончили, милорд, я должна…

– Вы подумали, ваше происхождение меня напрягает? Нисколечко. Я просто дразню вас.

– О, э-э-э… – Она неловко улыбнулась ему.

– Я солдат, мисс Найт, – проговорил он. – С красивым титулом, маскирующим профессию, по сути, обычного фермера. Нужно быть последним дураком, чтобы презрительно смотреть на тех, кто зарабатывает на жизнь тяжелым трудом. Я хотел бы узнать о вас больше. Например, как вы подались в гувернантки.

– Вообще, это довольно скучная история, – немного помедлив, ответила Виктория.

Он взял ее под руку и повел в направлении огорода.

– Вы вовсе не скучны, о нет, мисс Найт. Кроме того, я предпочитаю поближе узнавать людей, которых нанимаю.

Разумная идея, но учитывая секреты, таившиеся в ее прошлом, нервы Виктории разыгрались.

Словно почувствовав ее неохоту, граф посмотрел на нее и улыбнулся:

– Конечно, это не допрос. Я очень доволен вашей работой. На самом деле, я хотел бы побеседовать с вами о ваших с Кейдом успехах.

– Я с радостью поговорю с вами об этом, сэр.

Украдкой посмотрев на графа, Виктория вдруг поняла: она совсем не прочь подольше с ним побыть. В последнее время ей стало немного одиноко. Большую часть дня она замечательно проводила с Кейдом, но все-таки ей не хватало общения с кем-то более зрелым. За едой она, как правило, сидела между близнецами, чье добродушие не скрывало отсутствие интеллигентности, либо рядом с Ройалом, который редко произносил хоть слово. Об Ангусе лучше даже не упоминать.

Мисс Найт укрепилась в уверенности, что после вечера с танцами Арнпрайор избегает ее общества. Беспокоить ее сей факт не должен был, но все-таки…

– Я подумал, мы можем пройтись по саду, – промолвил граф. – Раз уж выдался столь погожий денек. Я стараюсь как можно больше времени проводить на свежем воздухе, пока не наступят холода и начнут бушевать зимние бури.

– Пожалуйста, не напоминайте о страшном будущем. Боюсь, мои фланелевые или шерстяные нижние юбки не помогут мне пережить зиму.

Арнпрайор издал звук, будто чем-то подавился. «Разрази меня гром! – ужаснулась Виктория. – Я совсем спятила, разговаривать о белье с мужчиной, да и еще собственным нанимателем к тому же?» Вот ее мать нередко пользовалась такими «невинными» уловочками, хотя Господу известно, она не стала бы носить фланель.

– Ах, я не… я не… – Она замялась.

– Пожалуйста, смотрите под ноги, мисс Найт, – сухо проговорил он.

Граф провел ее между рядами аккуратно посаженной капусты и коробками с зеленью. Виктория настолько смутилась, что едва замечала предметы вокруг нее. Обычно она вела себя крайне собранно и отлично владела собой, но Арнпрайор оказывал на нее сильное действие, хоть и приятное.

– Вы собирались поведать мне, как стали гувернанткой, – напомнил он, когда они миновали ограду, отделявшую декоративные сады от огорода. Сейчас под их ногами были не грядки, а камень и гравий, а по бокам вместо овощей красовались большие прямоугольные клумбы, полные цветущих осенних растений.

– Как я уже упомянула, сэр, – начала Виктория, приводя мысли в порядок, – мои тети и дяди помогали деду управлять постоялыми дворами, и все жили либо на них, либо рядом, и потому недостатка в путающихся под ногами детишках не ощущалось. Поскольку я была старшей, причем на несколько лет, мне выпала доля приглядывать за самыми маленькими. Я, вполне логично, начала учить их читать, писать и считать. – Она улыбнулась, вспомнив маленькую, но уютную комнату, в которой учила кузенов. – Поскольку я обнаружила неожиданную способность к обучению, детей передали под мою ответственность, как только они достаточно подросли и не требовали непременного присутствия матерей поблизости.

– Почему ваш талант считался неожиданным? – спросил граф.

– О, полагаю, из-за моей матери, она-то не отличалась прилежанием и заботой по части детей. Хотя музыкальные наклонности мне достались от нее.

Мать проявляла музыкальные таланты, исполняя пошлые песенки для посетителей бара. Виктория, как и ее тетушки, ненавидела готовность матери выставлять себя напоказ, но дед не возражал. Мужчины стекались по вечерам услышать пение Розы Найт, а значит, регулярно тратили деньги на эль и прочее спиртное.

– Ваш отец тоже работал на постоялом дворе?

Вот, самый неприятный вопрос.

– Нет. Я… Я никогда не знала отца.

– О, мне жаль. Должно быть, он покинул вас в совсем юном возрасте.

Принц-регент точно покинул ее, тут сомневаться не приходилось.

– Да.

Арнпрайор приблизился к Виктории, коснувшись ее плеча своим, и сказал:

– Моя мать умерла, когда мне было всего семь.

Она посмотрела ему в глаза.

– Жестокое испытание для мальчика – потерять мать так рано.

Ник повидал много горя на своем веку – сначала потерять мать, потом жену…

– К счастью, отец оправился от потери и женился второй раз на поистине достойной даме, – ответил он.

Но восстановился ли нынешний граф Арнпрайор после смерти супруги? Непохоже, если до сих пор был вдовцом.

– А ваша мать не вышла замуж второй раз? – спросил он.

– Э-э, нет, но мне повезло иметь прекрасного деда и нескольких добрых дядюшек. Не говоря уже о сэре Доминике – он сама доброта. У меня не было недостатка в родственниках.

Не хватало только любящей матери и настоящего отца.

– Насколько я понимаю, сэр Доминик помог вам с образованием.

Мисс Найт улыбнулась.

– Да, он оплачивал мое обучение в пансионе мисс Кирби. Превосходное заведение, мне очень повезло.

Взгляд графа был странный. Пожалуй, его можно описать, как загадочный. В душе Виктория застонала: любое упоминание о сэре Доминике только усложнит рассказ. Их отношения никак не описать, не прибегнув ко лжи.

– Сэр Доминик, полагаю, был очень дружен с вашим дедом, – промолвил ее спутник.

– Верно.

– Иногда создается впечатление, будто он знает полкоролевства, не так ли?

– Поистине.

– В каком возрасте вы повстречали сэра Доминика?

– В девять лет, сэр, – напряженно ответила она и задержала дыхание.

– И сколько лет вы провели в школе? – наконец спросил граф.

Виктория мысленно издала вздох облегчения. Опасная тема осталась позади.

– Шесть, последний год в качестве помощницы учительницы. Я с радостью осталась бы, но для меня не нашлось вакансии. Первое место в качестве гувернантки я заняла в девятнадцать и с тех пор всегда преподавала.

Они остановились у каменной скамьи, укрытой от глаз высокой живой изгородью. Отсюда открывался красивый вид на фьорд. Виктория открыла для себя этот уголок еще во время первой прогулки в саду и с тех пор часто наведывалась сюда в хорошую погоду. Камень нагревался под солнцем, ветер сюда не задувал, и можно было вдоволь любоваться водой, горами и небом.

Арнпрайор указал ей на скамью, приглашая сесть. Сам он остался стоять.

– Теперь вы здесь, – объявил он саркастическим тоном, – вдали от цивилизации, в компании повес-горцев. Поневоле задумываешься: что привело вас сюда?

– Полагаю, солидное жалованье, которое вы мне платите, сударь, – в тон ему ответила Виктория. По крайней мере, это часть правды.

Граф изобразил на лице недоверие.

– Гувернантки вашего уровня наверняка пользуются большим спросом у знатных домов, не так ли?

Господь милосердный. Упорство ее нанимателя достойно уважения – жаль только, его силы направлены на выяснение фактов, которые ему лучше не знать.

– Милорд, у вас есть определенный вопрос, который вы хотите задать, или же озабоченность чем-то конкретным? Мне кажется, мы снова беремся за старое.

Неожиданная ухмылка Арнпрайора выглядела настолько чарующей, что ее сердце на миг остановилось, а затем забилось снова.

– А я уж думал, что перехитрил вас.

Мисс Найт призвала на помощь всю свою смекалку и остроумие, чтобы отразить его нападение.

– Поскольку я не могу разумно ответить на данное высказывание, не задев ничьих чувств, я просто прошу вас повторить вопрос. – И продолжила с извиняющейся улыбкой: – Милорд.

Арнпрайор рассмеялся – низко, тепло, соблазнительно. Виктория сжала кулаки, еле сдерживаясь от глупого девичьего ответа.

– Замечательно, – проговорил он. – Извольте. Я положительно зашел в тупик. Почему дама с вашим очевидным даром и опытом, с прекрасными рекомендациями и под опекой Доминика Хантера, принимает предложение, от которого остальные бежали бы с испуганным визгом?

– Я чуть и не сбежала, если вы помните, особенно после знакомства с вашим дедом.

– Да, действительно. Ангус – одна из причин наших трудностей с учителями. Он выжил учителя танцев из Глазго, а ведь я нанял того, чуть ли не угрожая кинжалом.

Мисс Найт представила жуткую картину.

Тут граф наклонился к ней, опершись на бедро. Его голубые глаза были почти на одном уровне с ее собственными.

– Впрочем, вам, похоже, удалось разоружить ворчуна, – сказал Ник с легкой улыбкой.

– Правда? Но не далее чем вчера он отчитал меня за приставание к близнецам с разными глупостями.

– А по поводу чего вы их беспокоили?

– Я предложила им не хлюпать, поглощая суп.

Арнпрайор рассмеялся:

– Несчастная мисс Найт! Данный пример отлично подчеркивает мой вопрос. Почему вы с таким терпением возитесь с моим семейством? И не говорите мне о жалованье, я знаю, это не единственная причина.

Очевидно, сдаваться он не собирался.

– Что же, если вы так хотите выяснить правду…

– Хочу.

И хотя граф улыбнулся, его требовательный тон не ускользнул от ее внимания. Граф еще имел сомнения насчет Виктории – из-за отсутствия рекомендаций от лорда и леди Уэлгейтов. Близнецы и Ройал наверняка одобрили бы ее расправу над мистером Флетчером-младшим, но Арнпрайор, скорее всего, с ними не согласился бы. Надо соблюдать осторожность.

– После предыдущего места мне потребовались перемены, – сказала она.

– Ученики не соответствовали вашим умениям, как я припоминаю.

– Они были чересчур юны, но наличествовали и другие трудности.

– Продолжайте, – проговорил граф, нависая над ней.

– Один из членов семьи отличался н-навязчивостью. – Виктория вздрогнула от внезапного заикания. – Он сделал мое положение крайне сложным, и я приняла решение оставить место у Уэлгейтов.

Граф выпрямился, и она выдохнула с облегчением.

– Этот мужчина причинил вам вред, мисс Найт?

Хотя Арнпрайор и держался спокойно, в его глазах вспыхнул гнев. Как ни странно, эта вспышка ярости согрела душу Виктории, прогнав остатки страха и стыда при воспоминании о притязаниях мерзавца.

Она покачала головой:

– Нет, но оставаться там я не могла.

Граф отвернулся и несколько долгих мгновений смотрел на раскинувшийся внизу фьорд. Когда он снова взглянул на Викторию, на его лице по-прежнему было написано глубокое беспокойство.

– Я сожалею, что вам пришлось пережить такое. Но сейчас вы находитесь среди неотесанных холостяков, весьма обделенных благопристойностью. – Он поморщился. – Сложно представить, чтобы вам такие условия казались комфортными, учитывая ваш недавний опыт.

– Уверяю вас, сэр, мое предыдущее место находилось в весьма уважаемом семействе, но это меня не защитило.

Арнпрайор хотел возразить, но Виктория подняла руку в предупредительном жесте:

– Вы не понимаете, милорд. Я не испытываю опасений по поводу собственной безопасности в Кингласе. Ваши братья, несмотря на некоторую… простоту, очень добры. Всякому видно: они не навредят по своей воле ребенку или женщине. И хотя ваш дед иногда сильно досаждает мне, я считаю его безвредным. По большей части, – добавила она с улыбкой, надеясь подбодрить графа.

Граф невесело улыбнулся.

– Поправка «по большей части» меня и волнует. Я уверен, вы к такому обществу не привыкли. – Он вновь повернулся к заливу. – Да и места здешние не похожи ни на Брайтон, ни на Лондон. Уверяю вас, зима уже близко, и легкой она не будет.

Мисс Найт встала и тоже посмотрела на каменистые холмы и узкие долины, поднимающиеся к величавым вершинам. Яркая осенняя листва уже сменилась коричневой и серой, изредка разбавленной зеленью сосен. Ветер с фьорда был прохладен и суров, словно шептал о предстоящих штормах. Виктория знала: будут дни, когда она захочет сбежать от холода и уединения в шум и суету Лондона или в старый добрый Брайтон.

Но она верила: здесь открывается новая страница ее жизни. В Кингласе ничего не связывало Викторию с прошлым.

– На самом деле, мне кажется, это прекрасное место, – призналась она.

Арнпрайор удивленно посмотрел на нее:

– Вы так думаете?

– Да. В горах отметается все ненужное и ветхое, не находите? И ваш замок, Кинглас, поистине чарующ и исполнен благородства.

Граф сделал глубокий вдох, внутренне успокаиваясь.

– Я тоже всегда так думал. В годы, проведенные на континенте, я сильно переживал разлуку с родными горами.

– Милорд, если вы боитесь, будто я сбегу, не волнуйтесь. Я намерена остаться здесь подольше. – Она бросила на него угрюмый взгляд. – Впрочем, переспросите меня в январе. Мои взгляды к тому времени могут измениться.

– Обязательно спрошу. – Арнпрайор тепло улыбнулся, и Виктория почувствовала, как ее щеки заалели.

– Кроме того, здесь – Кейд, – продолжила она, стараясь не обращать внимания на смятение в душе. – Он чудесный мальчик. Даже если бы мне пришлось спать в конюшнях, оно того бы стоило. Он так обаятелен и так талантлив…

Строгие черты Арнпрайора смягчились, и ее сердце ухнуло вниз. Он убрал выбившийся из прически локон с ее щеки.

– Он определенно берет пример с вас, мисс. И неудивительно.

– О, благодарю вас, – запинаясь, проговорила она, ошарашенная его прикосновением.

Граф быстро сунул руку в карман кожаного жилета и посмотрел в сторону, будто вдруг понял, как смутил ее.

– Да, Кейд делает большие успехи, – сказал он после паузы. Сдержанность и спокойствие вернулись к нему.

– О, безусловно, – отозвалась Виктория. – Впрочем, мне приходится чуть ли не принуждать его заниматься другими предметами, иначе он все время музицировал бы.

– С ним всегда так было. Мисс Найт, мальчик не поделился с вами ужасом, пережитым в школе?

– Нет, милорд. Он явно еще не хочет говорить об этом.

Арнпрайор нахмурился.

– Мне показалось, однажды, когда я вошел в гостиную, вы обсуждали что-то довольно личное. Разве вы говорили не о том случае?

Черт подери.

Виктория не видела смысла скрывать их беседу. Она уважала чужие секреты, но становилось довольно сложно игнорировать тот факт, что ее наниматель был женат.

– Мы говорили о вашей семье. Кейд очень тосковал по вам.

– Да. Я слишком много времени провел вдали от дома. Стоило вернуться раньше, – мрачно произнес граф.

– Он также упомянул, как скучает по графине.

Арнпрайор был явно озадачен.

– Мать Кейда умерла при родах. Он не может ничего о ней помнить.

– Он имел в виду вашу супругу, – мягко пояснила она.

На лице Арнпрайора не дрогнул ни один мускул, но Виктории показалось, ее слова глубоко его опечалили.

– Прошу прощения, сэр, если я вас расстроила, – и добавила: – Я не желала этого.

Ник прервал ее неожиданно резким взмахом руки.

– Все в порядке. Я желаю знать все, что беспокоит и мучает Кейда, – промолвил он. – Я и подумать не мог о его тоске по моей… жене. Он был совсем юн, когда она умерла.

– Мальчик упомянул об их общей любви к музыке.

– Да, графиня была признанной музыкантшей. Она играла для Кейда, когда бывала в графстве. Он ей очень нравился.

– Ее светлость не часто находилась в Кингласе? – осторожно спросила она.

– Она предпочитала наш особняк в Глазго.

Этот тон был ей знаком. Он предупреждал: впереди неприятная тема, не трогайте.

Прежде чем Арнпрайор обратил свой взор на залив, она уловила глубокое уныние на его лице.

– Мне очень жаль, сэр, – тихо произнесла она. – Должно быть, вы испытываете глубокую тоску по ней.

Арнпрайор резко повернулся к Виктории:

– Тоску? Пожалуй, вы правы. В конце концов, я любил ее.

И, увидев озадаченность на лице гувернантки, добавил с раздраженным вздохом:

– Простите меня, дело в том… – Тут он замолчал, хмуро глядя ей за спину.

Виктория обернулась и увидела миссис Тэффи, спешившую к ним через сад. Лицо экономки выглядело крайне сердито.

– Плохие вести, – пробормотала Виктория.

– У вас талант преуменьшения, мисс Найт, – заметил граф и отправился навстречу экономке.

– Прошу прощения, ваша светлость, – заявила миссис Тэффи, присев в реверансе. – Но у нас гости, и спрашивают они вас.

Арнпрайор нахмурился еще больше.

– Мы никого не ждали сегодня.

– Это констебли, – напряженно ответила экономка.

На лице графа застыл немой вопрос.

– Они желают осведомиться у вас по поводу изготовления виски на землях графства.

– У нас нет никаких… – На несколько минут хозяин упомянутых земель замолк. – Близнецы, – наконец процедил он сквозь зубы.

– Похоже на них, – ответила миссис Тэффи.

– Ангус причастен к этому?

Взгляд экономки стал таким же жестким, как и у графа.

– Сейчас не уверена, милорд, но к концу дня наверняка удостоверюсь.

– Проклятье. Я их придушу, – объявил Арнпрайор и устремился к дому, взметая комья грязи и высохшей травы.

– Ох, господи, – тяжело вздохнула миссис Тэффи. – Только все стало налаживаться.

– Я полагала, в Шотландии принято изготавливать виски, – сказала Виктория.

– Это если иметь лицензию, мисс, а у Кендриков ее нет. Простите, мисс, мне придется вас сейчас оставить, дабы проследить за графом. Не дай бог, приведет в исполнении свою угрозу.

– Я с вами, – решительно заявила Виктория, приподняв юбки и спеша вперед.

В конце концов, хватит и одного убийцы на графство.

Глава 12

Когда Кейд снова взял неправильную ноту, Виктория оторвала взгляд от плана занятий. Мальчик угрюмо глядел на клавиши, разучивая сонату Гайдна, которую она задала ему этим утром. Даже новое произведение не ободрило его.

Вчерашняя ссора между Ангусом и Арнпрайором закончилась тем, что первый в ярости покинул Кинглас, а второй в сердцах заперся в библиотеке. Их громогласный обмен любезностями – на виду всех обитателей замка – сотряс большой зал цитадели, и казалось, потолок вот-вот обрушится на головы присутствующих. Ни один из рассорившихся мужей не появился за ужином, и Виктории пришлось поддерживать напряженный разговор с Ройалом, пока Кейд и близнецы вяло тыкали в еду вилками.

Когда мальчик издал тяжелый вздох и посмотрел на свою гувернантку, она отложила бумаги в сторону. Виктория всегда старалась держаться в стороне от личной жизни нанимателей, но Кейду явно требовалась ее поддержка.

– Почему бы вам не передохнуть немного за чашкой чая? – предложила она, похлопав рядом с собой по дивану. – Миссис Тэффи приготовила ваших любимых булочек. Жаль будет, если они пропадут.

Кейд присел рядом с ней.

– Очень трудно сосредоточиться после вчерашнего. Ник и дед часто спорят, но это была не рядовая перебранка.

– Вы еще обязательно мне все расскажете, но сначала поешьте. Вы едва дотронулись до еды за завтраком и ленчем.

– Когда собственные брат и дед грозятся убить друг друга, нет желания съесть даже что-то очень вкусное.

– Все успокоится, я уверена, – мягко проговорила она. – И мне кажется, голоданием делу не помочь, а?

Кейд вздохнул, взяв чашку чая.

– По крайней мере, когда я болею, они обычно перестают ругаться.

– Голубчик, решать семейные проблемы – не ваша обязанность. Это родные должны заботиться о вас, а не наоборот.

Мальчик считал себя миротворцем в семье. Как правило, от него требовалось только держаться как обычно, весело и непринужденно. Но вчерашняя ссора нарушила баланс в семействе. Под глазами Кейда образовались тени: он явно плохо спал. Аппетит, вернувшийся в последние дни, тоже пропал.

Такой поворот событий никуда не годился, и Виктория собиралась заявить об этом графу, как только наберется смелости войти в его обиталище.

– Ник редко теряет самообладание, – сказал Кейд. – Но мне показалось, он был готов проломить деду голову.

– Мне думалось, что он скорее стукнет близнецов головами друг о друга, – сухо ответила она.

Мальчик поморщился.

– Гранту и Грэму не стоило гнать спиртное, как бы ни считал дед.

По словам констеблей, неугомонная парочка организовала нелегальную винокурню в уединенной долине во владениях Арнпрайора. Такое отнюдь нередко случалось в горах, но влекло за собой серьезные преследования со стороны закона. К счастью, чиновники согласились не предъявлять обвинений после того, как граф дал слово пресечь дальнейшее изготовление виски и лично наказать близнецов.

– Это действительно незаконно, – ответила она. – Эта новость повергла Арнпрайора в совершенное смятение.

Граф и не подозревал, что прямо у него под носом братья устроили винокурню. А вот Ангус прекрасно все знал.

Кейд поставил чашку.

– Констебли не вернутся и не арестуют их, верно?

Виктория уверенно ему улыбнулась:

– Нет, они позволили вашему брату самому управиться с ситуацией.

– Слава богу. Не хватало еще близнецам отправиться в тюрьму.

– Действительно, – согласилась она. Хотя вчера ей показалось, что граф был бы не против отправить братьев с дедом в придачу в камеру и на подольше.

– Может, дед прав? – задумался Кейд. – Какое право имеют англичане разрешать или запрещать шотландцам делать что-нибудь?

– Я предлагаю вам пренебречь наставлениями деда на этот счет, дорогой.

Ангус уже озвучил этот аргумент графу вчера после отбытия констеблей.

– И вообще, – сказал управляющий, хмуро уставившись на Арнпрайора, – что еще ты ожидаешь от них? Бедные парни должны как-то содержать себя!

Граф посмотрел на старика, не веря своим ушам.

– Я ожидаю от них не получать пинков под зад из университета и освоить хоть какую-нибудь завалящую профессию. И еще я ожидаю от их деда поддержки в этих глубоко законных и похвальных стремлениях!

– А ты не подумал, что парни изучали ремесло, пока ты не пошел на поводу у англичашек?

– Почетное искусство гнать сивуху в попытках получить виски? Ты окончательно выжил из ума?

– У тебя есть предложения получше? Давай послушаем их! – ответил Ангус, после чего смерил Викторию презрительным взглядом. – У тебя только одно решение – это превратить их в пару денди-тряпичников, чтоб переженить поскорее на каких-нибудь пустоголовых девках. Неудивительно, что ребята не слушаются тебя! Да и кто вообще будет винить их, после того, как ты сбежал на войну, а? Будто ты единственный тут скорбел, а остальные ничуточки ничего не чувствовали.

Атмосфера в зале сгустилась. Казалось, будто они сидят на бочке с порохом.

– Хватит, – громко заявил Ройал, остановившись между двумя участниками ссоры. – Ни слова больше, дед.

– Ты не хуже меня пони… – горячо начал Ангус.

– Нет, – перебил его ветеран. Он смерил управляющего тяжелым взглядом, затем обернулся к брату и улыбнулся.

Взгляд графа пробирал до костей. Еще ни разу Виктория не видела его таким холодным и в то же время яростным.

– Ник, он не понимает, что несет, – произнес Ройал. – Не слушай его.

Арнпрайор кивнул ему, развернулся и покинул зал. Ройал последовал за ним, Ангус вышел в другую дверь, а миссис Тэффи заставила слуг вернуться к работе.

Виктория поднялась наверх, в классную комнату, и провела вечер там, подавив желание расспросить экономку о словах Ангуса про скорбь и прочее.

С тех пор весь Кинглас затаил дыхание, словно ожидая извержения вулкана.

– Не знаю, что и будет, если Ник не простит близнецов или деда, – произнес Кейд.

Ради покоя мальчика Виктории предстояло прибегнуть к решительным мерам, пусть это и вмешательство в семейные дела Кендриков.

– Вы хотите, чтобы я поговорила с графом по этому поводу?

Он с надеждой посмотрел на нее.

– Вы правда побеседуете с ним?

– Да, и с Ройалом заодно. Вместе, может, нам удастся возобновить дипломатические отношения семейства с графом.

Кейд улыбнулся ее шутке.

– Было бы замечательно. Я волнуюсь за Ника, он не расстраивался так с… – Он внезапно замолчал.

– С..?

Мальчик собирался уже ответить, но тут дверь распахнулась и в гостиную ворвался Грант. Кейд чуть не выронил чашку.

Виктория строго воззрилась на бесцеремонного юношу.

– Я попрошу вас выйти и войти в комнату, как подобает джентльмену.

– Простите, мисс, – выпалил Грант в ответ. – Но у нас гость.

– Кто? – спросил мальчик.

– Логан, – взволнованно промолвил близнец. – Логан наконец-то вернулся.

У Кейда отвисла челюсть.

– Не шутишь?

Грант покачал головой:

– Только приехал.

– Ник в курсе?

– Ройал отправился оповестить его.

Виктория и слова сказать не успела, как Кейд вихрем бросился из гостиной.

– Кейд, не беги так! – крикнула она ему вслед.

Грант последовал за младшим братом, но Виктория остановила его вопросом:

– Грант, позвольте, скажите, кто такой Логан?

Юноша обернулся, весь излучая нетерпение.

– Мой старший брат.

– Еще один? – удивилась мисс Найт.

– Единокровный, если быть точным. Ник старший, за ним идет Логан. Они родились от первой жены моего отца.

– Почему я ни разу о нем не слышала?

Грант неловко переступил с ноги на ногу.

– Ник не очень любит о нем говорить. Они… рассорились.

Его светлость обнаруживал все больше и больше секретов, о которых предпочитал не упоминать.

Прямо как она.

– Если не возражаете, мисс Найт, я спущусь вниз. Еще неизвестно, что случится при встрече Ника и Логана.

Она поспешила и нагнала юношу.

– Я с вами.

– Возможно, это не самое благоразумное решение, – с сомнением произнес тот. – Могут полететь искры. Ник строго-настрого запретил Логану возвращаться в Кинглас. Никто из нас не видел его больше шести лет. Он все это время провел в Канаде.

– За что граф изгнал его? – запыхавшись, спросила Виктория, пытаясь не отстать от Гранта, шагавшего широкой поступью.

Достигнув лестницы, Грант резко остановился. Виктория поскользнулась на полированном полу, но он вовремя схватил ее за руку.

– Не упадите, мисс.

В раздражении она чуть не сказала ему какую-то гадость, но слова замерли у нее на языке, когда она увидела сильное беспокойство на лице юноши. Трудно было найти молодых людей более веселых, нежели близнецы, и лишь выговор от старшего брата мог их опечалить. Но сейчас Грант выглядел напуганным.

Снизу донеслись голоса. Не обращая на них внимания, Виктория легко коснулась руки юноша.

– Что такое, Грант?

Он быстро оглянулся по сторонам, убеждаясь, что их никто не слышит.

– Вы знаете, Ник был женат.

– Да. Граф не любит говорить о потере супруги.

– Потеря супруги – не единственная. Есть еще утраты, о которых он не говорит.

– Продолжайте.

Пару мгновений Грант явно спорил сам с собой, а затем сдался.

– Вы все равно узнаете, так почему мне не сказать вам сразу? У Ника был сын. Кэмерон.

Она тупо уставилась на юношу.

– Он умер?

– Больше шести лет назад.

– Как раз тогда, когда ваши братья отдалились друг от друга?

Грант кивнул. Голоса внизу стали громче. Он обеспокоенно промолвил:

– Мисс, мне необходимо спуститься.

– Хорошо, но сперва скажите мне…

Близнец пронесся мимо нее.

– Проклятье, – прошептала она и последовала за Грантом.

Несмотря на проблески неподдельного шарма и веселья, Арнпрайор был глубоко трезвым и мрачным мужчиной, с тяжелым грузом большой ответственности на плечах. Кроме того, на него еще давила печаль от потери жены и сына. Сердце Виктории заныло от сочувствия ему и его семье, хранившей столько болезненных тайн.

Виктория привела в порядок прическу – несколько локонов выбилось, пока она мчалась за Грантом, расправила кружева на рукавах платья и стала спускаться по лестнице. Возможно, юноша прав: ей следует отправиться в свою комнату и не лезть в чужие дела. Но она не собиралась покидать Кейда. И лорда Арнпрайора.

Посреди зала стоял гигантский джентльмен, облаченный в высокие сапоги, бриджи и впечатляющий, хоть и слегка запятнанный грязью, дорожный плащ. Как и все Кендрики, сложен он был прекрасно и мускулами не обделен. Он возвышался над близнецами и казался крепче самого графа.

Кейд бросился в объятия Логана. Близнецы с Ангусом маячили неподалеку, разрываясь между радостью и мрачными опасениями. Несколько слуг слонялись вокруг без дела. Миссис Тэффи тоже присутствовала здесь. Экономка поднесла платок к глазам, пытаясь сдержать эмоции. Псы носились по комнате и шумели – ничего необычного.

В зал задувал холодный ветер, поскольку пораженные лакеи забыли закрыть входную дверь.

Покачав головой, Виктория затворила дверь и присоединилась к миссис Тэффи.

Экономка улыбнулась ей:

– Ох, мисс, мы все не знаем, что делать. Мистер Логан вернулся домой из Канады.

– Я так понимаю, никто его не ожидал?

– Нет, – пожилая дама быстро высморкалась и убрала платок в рукав. – Простите мне слезы, но мы много лет не видели его. Все так тосковали, так тосковали…

– Кроме графа?

Миссис Тэффи настороженно посмотрела на нее.

– Что вам сказал мистер Грант?

– Он лишь упомянул, что граф с братом не ладят. Еще выяснилось, что у его светлости был сын. В высшей степени неожиданное известие.

Экономке хватило совести принять пристыженный вид.

– Простите, мисс. Я не сказала вам, ведь лорд не любит, когда мы болтаем о бедняжке.

– Или его супруге, или его брате.

Миссис Тэффи беспомощно развела руками:

– Вы поймите, каково было его светлости. Сначала так внезапно скончалась леди Арнпрайор, а потом…

– Мисс Найт! – воскликнул Кейд, радостно размахивая руками. – Подойдите, познакомьтесь с Логаном.

Виктория улыбнулась и помахала в ответ.

– Сию минуту, – а затем снова обратилась к экономке: – Полагаю, графу вряд ли понравятся новости.

– Это сильное преуменьшение, мисс. Мастер Ройал отправился к нему и пытается подготовить его, – мрачно ответила та.

– Тогда могу ли я предложить навести здесь порядок перед появлением его светлости? Вряд ли такой бардак улучшит его настрой.

– Вы правы, мисс. В семейную гостиную подадут чай, как только все поуляжется.

Экономка начала раздавать указания слугам и разбираться с бушующими псами, а Виктория направилась к Кендрикам.

Кейд схватил ее за руку.

– Мисс Найт, позвольте представить вам моего брата Логана. – Его глаза светились от возбуждения. – Он жил в Канаде последние шесть лет. И, как я понимаю, разбогател, как Крез!

Виктория присела в реверансе:

– Рада познакомиться с вами, мистер Кендрик.

– Взаимно, мисс Найт, – ответил ей Логан низким, бархатным голосом и низко поклонился.

Когда он выпрямился, то поистине возвышался над ней. Она смотрела вверх, в смеющиеся голубые глаза, так похожие на глаза графа. Логан вообще очень походил на брата красивыми, но строгими чертами лицами и волосами столь темными, что они казались иссиня-черными.

Однако в отличие от Арнпрайора на его губах играла спокойная улыбка и вел он себя несколько раскованно. Неловкая ситуация его ничуть не смущала. Реакция старшего брата на его приезд, казалось, не вызывала у Логана волнения.

– Кейд, ты забыл упомянуть, как прелестна твоя новая гувернантка, – промолвил он. – Неудивительно, что ты наслаждаешься занятиями. Я бы тоже не отказался взять пару уроков у мисс Найт.

Виктория заморгала. Он флиртует с ней в присутствии половины замка?

Близнецы обеспокоенно переглянулись, и даже Ангус выглядел напряженно.

– Так, не дразни мисс, – спешно вмешался управляющий. – Мисс Найт очень серьезно относится к своим обязанностям, знаешь ли.

– Да, не надо дразниться, – согласился Кейд. – Она прекрасный учитель и достойный пианист. Для меня честь брать у нее уроки.

– Еще лучше, обожаю музыку. Сыграете мне что-нибудь эдакое, если я вас настойчиво попрошу? – спросил ее блудный брат, игриво подмигивая.

Виктория вытаращила глаза. Как он мог себя так вести в данной ситуации? Надо надеяться, граф не станет требовать ее учить еще и Логана Кендрика манерам.

В то же время, Арнпрайор может просто застрелить брата, вместо того чтобы возиться с его манерами.

Внезапно собаки утихли. С лица Логана исчезла обаятельная улыбка. Виктория обернулась и увидела графа. Ройал стоял рядом с ним.

Ее сердце ушло в пятки от холодной ярости, исходившей от Арнпрайора.

– А, Ник, – тихо, но отчетливо произнес Логан. – Вот и ты.

Хозяин замка медленно направился к ним. Ройал покорно шел позади. Ангус и близнецы отступили, и даже псы куда-то улизнули.

Виктория взяла Кейда за руку. Его пальцы крепко обвили ее кисть.

– Гляди, Ник, – радостно сказал мальчик, будто его веселье могло разрядить обстановку, – Логан наконец-то дома.

– Действительно, – тихо, но от того не менее жутко прорычал граф.

Два старших брата оглядывали друг друга. Тишина была столь страшной, что по коже Виктории пробежали мурашки.

– Милорд, – наконец произнес Логан, отвесив необходимый поклон брату. Теперь и в нем чувствовалось напряжение. – Рад снова вас видеть.

Взгляд Арнпрайора ясно указывал на его чувства – абсолютно противоположные. Хотя Логан был выше графа, властная, аура, исходившая от последнего, казалось, делала всех в комнате мельче.

– Вот как? А я испытываю чрезвычайное неудовольствие от факта вашего присутствия здесь.

Когда Арнпрайор наконец улыбнулся, Виктория чуть не упала в обморок. Так, должно быть, улыбается хладнокровный убийца, прежде чем вонзить нож в жертву.

– Более того, я настойчиво прошу вас покинуть мой дом, пока у вас есть возможность сделать это в полном здравии.

Глава 13

Ник годами выкарабкивался из бездны отчаяния, а сейчас снова погружался в нее.

Логан…

Появление изгнанного брата стало последней каплей после вчерашней ссоры. Все это казалось дурной шуткой, издевкой, кричащей, что он не контролирует собственную жизнь.

Логан настороженно смотрел на него.

– Ник, дай мне поговорить с тобой, – хрипло проговорил он. – Дай мне объяснить, почему я здесь.

– Нечего объяснять. Мой сын погиб по твоей вине. Такое не простить.

В тишине, охватившей зал, Ник услышал удивленный вздох Виктории. Он и забыл о ее присутствии. Она стояла рядом с Кейдом и держала мальчика за руку. Гувернантка выглядела шокированной. Неудивительно. Наверняка она даже не знала о его сыне.

Когда их взгляды встретились, Виктория предостерегающе подняла брови. Он сказал себе: ее мнение, или чье-либо другое, его не волнует. Ник запретил Логану возвращаться и своего решения не изменит.

– Я сделал бы все, чтобы изменить прошлое, ты знаешь.

– Все, что ты можешь сделать сейчас, – покинуть мой дом, пока я не подбодрил тебя пинком под зад.

Кейд высвободил свою руку и шагнул вперед со словами:

– Это несправедливо. Ты знаешь, Логан не виноват.

– Ему необходимо уйти, Кейд, – ответил Арнпрайор, игнорируя мольбу в голосе мальчика.

В глазах Логана мелькнула злость:

– Как долго ты собираешься меня наказывать, Ник? До конца наших дней?

Ник удивился неожиданному рыку брата.

– Твое время истечет совсем скоро, если ты не уйдешь отсюда сейчас же.

– Милорд, вряд ли в угрозах есть необходимость, – вмешалась гувернантка. Ее холодный тон развеял пелену в его голове, подобно тому, как свежий бриз с залива прогоняет зимний туман.

Он уставился на нее, слегка сощурив глаза.

– Кроме того, хочу напомнить: вы находитесь в присутствии юного брата, – добавила она, не смутившись под его суровым взглядом.

– Тогда почему бы вам не увести его отсюда? – резко предложил Ник.

Она встала перед Кейдом, немного загораживая его от Арнпрайора.

– С величайшим удовольствием, сэр. Как только я удостоверюсь, что ни вы, ни кто-либо другой не запятнает репутацию семейства Кендриков рукоприкладством или убийством.

Ройал издал вздох раздражения:

– На этот счет не волнуйтесь.

– А может, она права, – неприятно рассмеялся Логан. – Сдается мне, придется вбить немного ума-разума в толстокожую шотландскую черепушку моего брата.

Слуги в зале оцепенели. Логан никогда не умел молчать, когда стоило бы, да и почтительностью не отличался. Шесть лет ссылки явно не исправили этих недостатков.

– Так, ну-ка, тебе стоит с большим уважением обращаться к лорду, – несколько неуверенно объявил Ангус, явно шокированный.

Ник улыбнулся. Нет, скорее, оскалился.

– Не обращай внимания, дед. Я всегда побеждал его. Похоже, он об этом позабыл.

Взгляд Логана потяжелел.

– Полагаю, ты скоро узнаешь, что со временем некоторые вещи меняются, брат.

– Замечательно. Проверим?

Ник направился к брату, но остановился, когда между ними встала Виктория. Она положила руку ему на грудь.

– Милорд, – тихо произнесла гувернантка, – ваш рассудок затуманен.

– Ник, прошу, послушай ее, – в отчаянии сказал Кейд.

Арнпрайор оторвал взгляд от англичанки и посмотрел на мальчика. Тот взял Ройала за руку, его губы дрожали. Ройал кивнул в сторону Кейда. На его лице явно читалась просьба остановиться.

Ник перевел взгляд на Викторию. В ее прекрасных синих глазах он увидел понимание и сочувствие. Что-то внутри него высвободилось – словно врач вскрыл гнойник. Гнев ушел, но остались боль и усталость. Страдание, которое никогда не угаснет.

Гувернантка легонько похлопала его по груди, словно успокаивая не до конца прирученного зверя. Судьба сыграла с ним недобрую шутку. На поле боя он всегда старался вести себя подобающе джентльмену, избегая бессмысленной жестокости. Здесь же с трудом сдерживал желание удушить собственного брата.

– Вы в порядке, милорд? – спросила Виктория.

– Да, – коротко ответил он.

Когда она убрала руку и отошла назад, он почувствовал, будто потерял что-то очень важное.

– Я рада это слышать, милорд, – проговорила мисс Найт. – Такие сцены не идут на пользу Кейду. – Она обвела всех собравшихся властным – и недовольным – взглядом. – Последние несколько дней чрезвычайно ему навредили.

Ангус и остальные Кендрики – включая Логана – обменялись виноватыми взглядами. Строгая до мозга костей, до кончиков пальцев, гувернантка бесстрашно защищала Кейда. Каждый из братьев мог с легкостью поднять ее одной рукой, но она заставила их переминаться с ноги на ногу, как провинившихся мальчишек.

Это было… чудесно.

– Я полностью согласен с вами, мисс Найт, – заявил Ник. – И прошу прощения за свою роль в упомянутых неприятных событиях. Я предлагаю вам отвести Кейда наверх, дабы избежать дальнейшего ухудшения.

Мальчик протестующе взглянул на Ника:

– Я уже достаточно повзрослел, чтобы присутствовать при обсуждении дел семьи. И я не уйду до тех пор, пока ты не пообещаешь не трогать Логана.

Ярость Логана тоже утихла, и сейчас он смотрел на Арнпрайора как-то расслабленно, но настороженно. Уголки его губ чуть поднялись, словно в беззаботной улыбке. До трагедии, разрушившей семью Кендриков, Логан всегда находил мир чудесным местом, полным прекрасных женщин, отличного виски и веселья. Находит ли он его таким и сейчас?

Кейд тронул Ника за сюртук.

– Пожалуйста, обещай.

Арнпрайор выдавил улыбку:

– Парень, ты только посмотри на Логана. Он тяжелее меня на два стоуна, если не больше. Он меня просто раздавит.

– Ага, именно, – дразняще усмехнулся блудный брат.

– Оставь, дубина, – прорычал Ройал. – Не время для шуточек.

– С чего это? Ситуация вполне напоминает фарс. У нас даже есть прекрасная героиня!

Логан подмигнул Виктории, и в Нике снова проснулось желание убить его.

– Логан, я просил тебя не дразнить мисс Найт, – сказал Кейд. – Она заслуживает уважения.

Великан вздрогнул.

– Прости, парень. Я, пожалуй, слегка не в себе. Не каждый день возвращаешься в родной дом.

– Понимаю и прощаю тебя, – с достоинством ответил мальчик. – А теперь извинись перед мисс Найт.

Ник не знал, как реагировать. Его юный брат пристыдил всех.

Логан отвесил Виктории небольшой поклон.

– Примите мои извинения за недостойное поведение, – заявил он, и на его губах заиграла в высшей степени очаровательная улыбка, сразившая не одну даму. – Просто…

– Извинения приняты, мистер Кендрик, – строго перебила его Виктория.

Ник взъерошил волосы Кейда и сказал:

– Беги наверх вместе с мисс Найт. Я скоро поднимусь к вам.

Мальчик перевел взгляд с Ника на Логана и обратно.

– Не волнуйся, – ответил на его невысказанный вопрос Логан. – Мы просто поругаемся, покричим, может, побьем пару посудин или чего еще под руку попадется, но и не более того.

– Обещаете? Оба?

– Да, чертенок, – заверил его Ник. – А теперь иди.

Кейд бросился к Логану и крепко обнял его.

– Ты обещаешь зайти ко мне, прежде чем… уйти?

– Обещаю, Кейд, – сказал тот с ободряющей улыбкой.

Но как только мальчик отвернулся и направился к лестнице, улыбка ушла с его лица. С выражением легкой тоски он смотрел, как Кейд поднимается наверх вместе с гувернанткой.

Ник был зол на Логана за возвращение в Кинглас, но он знал, чего стоило изгнание его брату. Каких бы успехов он не достиг в Канаде, он не видел, как выросли Кейд и Браден. Он потерял семью, горы, любимый дом.

Арнпрайор подавил в себе проблески сострадания. Логан не заслуживал прощения. Он – ходячее напоминание о том, как много Ник потерял. Оставаться в замке ему решительно нельзя.

Он оглядел зал. Как и вчера, здесь собралась внушительная аудитория.

– Миссис Тэффи, полагаю, на сегодня представление окончено. Слуги могут вернутся к исполнению обязанностей.

Экономка присела в реверансе.

– Так точно, лорд. Принести наверх чайный поднос?

– В этом нет необходимости. Мистер Кендрик не останется с нами надолго.

Логан напрягся:

– Ты действительно не собираешься меня выслушать?

– Я готов коротко поговорить, но пить чай? Черта с два. Мне нужен виски.

– Ну надо же, хоть в чем-то мы согласны, – сардонически заметил Логан.

После сегодняшнего Нику требовалось больше, чем выпить. Ему нужно было залезть на дно бутылки и жить там.

– Что нам делать, Ник? – спросил Грант скорбным голосом. Они с Грэмом ухитрились умолкнуть на время неприятной сцены.

– Не влезать, – ответил тот и направился в библиотеку. Близнецы в данный момент были наименьшей проблемой.

Логан последовал за ним, блуждая взглядом по стенам, на которых висели портреты предков. Ангус шел рядом с ним, вызывающе глядя на Ника. Старик всегда был близок с Логаном. Они даже переписывались все это время – хотя управляющий считал, что Арнпрайор не в курсе.

Но конечно, Ник знал об этом, как и о том, что в переписке участвовали и Кейд с Браденом. Он не вмешивался, лишь бы Логан не возвращался. Но теперь, с его приездом, ситуация обострилась.

Ройал догнал Арнпрайора.

– Каковы твои планы, Ник?

– Выслушаю его, а затем прогоню.

– Не пора ли…

– Нет.

Арнпрайор открыл дверь библиотеки и направился к буфету красного дерева. Пока остальные входили, он достал бутылку, стакан, налил себе большую порцию виски и залпом выпил. Снова наполнив стакан, он отправился с ним за письменный стол.

– Можете налить себе сами, – бросил он братьям и деду.

– Не я. Кто-то здесь должен сохранять ясную голову, – ответил Ройал, погружаясь в одно из кресел.

Ангус занял излюбленное место у камина, словно оставаясь в стороне от беседы. Впрочем, Ник не сомневался, старик будет активно участвовать в разговоре.

Он приготовился отражать натиск всей семьи. Все тосковали по Логану и явно считали: пришло время ему вернуться. В конце концов, смерть Кэма – просто несчастный случай. Но этого случая не произошло бы, если бы его дядя следил за мальчиком, а не флиртовал с женщиной.

Дамы всегда были слабостью Логана, и из-за этого погиб сын Ника.

Что бы ни считали его родственники, прощать брата он не собирался – ни сейчас, ни когда-либо.

Логан посмотрел на Ройала, задумчиво потиравшего больную ногу.

– Часто она тебя беспокоит?

Тот чуть качнул головой.

– Она постоянно его беспокоит, – заявил Ник. – Впрочем, это тебя не касается. Моя семья – не твое дело. Я считал, тебе хватит здравого смысла понять это и не возвращаться.

Логан с громким стуком поставил стакан на стол, расплескав виски. Напиток растекся по полированной поверхности и достиг промокашки. Бумага приняла некрасивый коричневый оттенок.

– Черта с два они не мое дело, – грозно проговорил изгнанник. – Они и моя семья тоже. Они тебе не принадлежат.

– Нет, но я их лорд и глава клана. Шесть лет назад я уже объявил тебе, что ты лишился права зваться Кендриком и числиться в членах клана, после того, как Кэмерон умер из-за твоей халатности. Ты уничтожил мою семью.

Глаза Логана блестели от негодования. Он нагнулся вперед.

– Очень трагично. Может, заодно поговорим о том, как ты уничтожил жизнь Джанет? Ты у нас отнюдь не безупречен, Ник, и тебе это прекрасно известно.

Арнпрайор и не заметил, как приподнялся и чуть не перемахнул через стол, но вовремя сдержался.

– Скажи что-нибудь в таком духе еще раз, и я окончу твою жизнь, Логан, какие бы обещания не давал Кейду.

Ройал коснулся руки Логана.

– Какая муха тебя укусила? Тебе надо извиняться, а не разбрасываться беспочвенными обвинениями.

Логан выпрямился и потер лицо руками.

– Господи, – тяжело сказал он, – ты прав. Прости, Ник. Мне не следовало говорить гадостей. Запиши это на мой растущий счет извинений.

Ник сел в кресло. Усталость охватила его.

– Оставь чертовы извинения при себе. – Его внезапно охватила усталость. – Я никогда не прощу тебе Кэма.

А вот смерть Джанет – другая история. Логан, к сожалению, прав.

В ответ его брат выругался на французском, после чего занял одно из кресел перед столом.

Когда Ник стал Арнпрайором, Логан много часов провел в этом самом кресле, помогая ему разобраться с хозяйственными делами. Хотя Логан и жил беззаботно, острый ум и способность к операциям с числами у него были налицо. В Квебеке он успешно занимался торговлей лесом и мехами.

По какой бы причине брат не вернулся, но явно не за деньгами.

– Я понимаю, что ты чувствуешь, – наконец произнес Логан. – Да, несчастный случай, но вина лежит на мне.

Ройал уставился на изгнанника.

– Господи Иисусе, старина, ты чуть не утонул, пытаясь спасти Кэма. Никто не старался так.

Это было правдой, но именно Логан убедил Ника позволить Кэму порыбачить со своими дядями. Арнпрайор заставил брата поклясться, что он не спустит глаз с мальчика. Тот, конечно, обещал.

После Ник уже не видел сына живым.

– Ну, по крайней мере, Логан, ты принес тело ребенка домой, – вмешался Ангус. – Это утешение.

Арнпрайор фыркнул:

– Утешение? Ага, небольшое. – Мысль о дорогом сыне, навсегда заключенном в плиты холодного мрамора, все еще разрывала его сердце. – Хотя бы похоронили по-человечески.

– Я никогда не прощу себя, – сказал Логан.

– И ты ожидаешь моего прощения?

– Да. Ты лучше, чем я.

– Нет, если верить твоему деду, – проговорил Ник и снова залпом выпил виски.

Ангус покраснел.

– Так, парень, ты же понимаешь, я не это имел в виду. Я просто слегка рассердился.

Ройал невесело рассмеялся:

– Слегка? Ага, расскажи нам.

– Что стряслось? – спросил Логан.

Ройал посмотрел на деда:

– Сам расскажешь или предоставишь мне?

Старик принялся изучать собственные ботинки.

– Кому-то уже лучше приступить к рассказу, а не то я начну крушить головы.

– Да, тебе это так непривычно, – с сарказмом заметил Ник.

Логан нахмурился, но сдержался. В молодости он часто ввязывался в драки.

– Ладно, я расскажу, – сказал Ройал. – Идиоты, которые у меня вместо братьев…

– Близнецы, очевидно, – перебил Логан.

– Да, они самые, принялись варить самогон. Ник узнал только вчера, когда пришли констебли.

– Черт подери, – вздохнул изгнанник. – Полагаю, дед обо всем знал.

– Правильно, – ответил Ройал.

Логан повернулся в кресле и вперил в старика неприязненный взгляд:

– Что с тобой вообще не так? Совсем уже?

– Если верить Ангусу, то проблема во мне. Дескать, я бросил семью, сбежав воевать за свою страну. В итоге, буйный нрав близнецов – моя вина, – сказал Арнпрайор.

Логан покачал головой.

– Ты горевал, Ник. Никто не в праве тебя винить.

– Неважно, – нетерпеливо ответил граф. – Ангус прав: я слишком долго пробыл вдали от дома. Всем ребятам требовалась моя помощь, но меня не было рядом.

– Но ты не пропадал в борделе или не валялся под столами в кабаках, – промолвил Ройал, – ты вел солдат в бой.

– Время вспять не повернешь. Сейчас я могу только пытаться все исправить.

С помощью Виктории Ник надеялся привести близнецов в божеский вид и женить на достойных дамах, если только Логан не будет его отвлекать. Находиться в одном доме с ним – уже испытание.

– Думаю, у меня есть решение для данной конкретной задачи, – произнес изгнанник.

– Ты о близнецах? – спросил Ройал.

Логан кивнул.

– Я точно знаю, как с ними поступить.

– С парнями все в порядке, они просто молоды и полны энергии! – вставил Ангус.

– Нет, они просто дураки, – возразил Ройал. – В следующий раз, когда они вляпаются в очередную историю, Ник, возможно, будет не в силах им помочь.

– Почему бы им не поработать на меня? – предложил Логан. – Я открываю контору и склад в Глазго, и помощь мне не помешает.

Все в комнате уставились на него, он только пожал плечами:

– Я чрезвычайно успешен, как некоторые могли слышать. У меня более чем достаточно средств на поддержку близнецов. – Он окинул быстрым взглядом библиотеку. – И я могу помочь с хозяйством.

– Значит, ты собираешься прийти и все исправить по мановению волшебной палочки, да? – Ник ткнул пальцем в сторону брата. – Мне не нужна твоя помощь, будь она неладна. Я способен прекрасно позаботиться как о семье, так и о Кингласе.

– Я слышал другое мнение, – мягко ответил Логан.

Арнпрайор пристально посмотрел на Ангуса, и тот поморщился.

– Ты понимаешь, что нам требуется помощь. Мы отнюдь не купаемся в деньгах.

– И причиной тому решения, которые ты принял в мое отсутствие, – проговорил Ник. – Что я и пытаюсь исправить.

– Ник, все-таки ты оставил его управляющим, – все также мягко заметил Логан. – Я более чем уверен – Ангус искренне старался.

Вполне разумное возражение. К сожалению, Арнпрайор сейчас был не в настроении для разумных доводов.

– Да, черт возьми, – обиженно заявил старик.

– Так что, ты вернулся, дабы меня подкупить?

Логан прищурился.

– Я вернулся помочь семье. Хочешь верь, хочешь – нет, но я скучаю, и по тебе в том числе.

– Повторяю, я в твоей помощи не нуждаюсь, – холодно ответил Ник.

– Я считаю наоборот, – возразил Логан. Секунду подумав, он продолжил: – И мне требуется твое прощение. Я не уеду, пока не получу его.

Ройал подался вперед с молящим взглядом:

– Ник, пора. Нужно смириться.

Арнпрайор фыркнул.

– И это говоришь мне ты? Человек, который не может никогда ни с чем смириться?

– Как сказал Логан, ты – лучше, чем мы.

Хватит с него. Ник встал и вперил раздраженный взгляд в Логана.

– Похоже, нет. Скорее ад замерзнет, чем я прощу тебя.

Глава 14

Виктория спешила по коридору к Ройалу, сидевшему под дверью в библиотеку. Ангус ходил туда-сюда неподалеку. Удивительно, как он еще не протер ковер. Она остановилась и сделала глубокий вдох. Последние несколько дней оказались чрезвычайно утомительными – как и все Кендрики, начиная с графа.

Увидев ее, мистер Макдоналд вынул старинные часы из кармана жилета.

– Мальчик заснул? Уже одиннадцатый час.

– Да, наконец-то. Бедняга явно вымотался.

Мужчины виновато переглянулись.

– Как он? – спросил Ройал, поднимаясь на ноги. – Когда я попытался с ним заговорить, мне было заявлено, что мы все – болваны, и он будет игнорировать нас, пока мы не помиримся.

– Он стыдится поведения своих родных.

Ангус сердито бросил:

– Стыдится семьи, неслыханно!

– Мне кажется крайне печальной ситуация, когда пятнадцатилетний юноша проявляет больше мудрости, нежели взрослые, – возразила Виктория.

Старик упер руки в бока.

– Так, слушайте сюда, мисс…

– Хватит, а, дед? – перебил его Ройал. – Мисс Найт права. Мы все – болваны, включая Ника.

Виктория посмотрела на дверь.

– Видимо, его светлость не ответил ни на одну просьбу об аудиенции?

– Он вообще ни на что не ответил, – горько ответил Ройал. – Мы стучали, мы кричали, но он молчит.

Ангус оперся спиной о стену.

– Как зайца проглотил.

Виктория удивленно нахмурилась:

– Простите?

– Пьян, мисс Найт, – пояснил Ройал. – В доску пьян.

– Но его светлость лишь изредка выпивает бокал-другой вина за ужином. – Она никогда не видела его даже навеселе.

– Верно, – сказал Ройал. – Но с тех пор как приехал Логан, он пьет, и пьет, и пьет.

– Плохо дело.

– Мисс, вы даже не представляете, насколько плохо, – со вздохом проговорил Ангус.

После полуденного происшествия Виктория отвела Кейда в класс. Они немного побеседовали о Логане, хотя мальчик не желал ей рассказывать о смерти сына Арнпрайора и раздоре между братьями. Мисс Найт удалось помочь мальчику сосредоточиться на уроках, пока кто-нибудь не придет с ним поговорить.

Но спустя несколько часов никто не пришел. Виктория разволновалась не меньше своего ученика. Только когда они спустились на ужин, выяснилось, что граф заперся в библиотеке и приказал всем оставить его в покое.

– Тогда, возможно, вам стоит рассказать, насколько плохо? – раздался сзади голос миссис Тэффи.

Виктория быстро развернулась. Экономка, как обычно, в безупречном фартуке и чепце, спокойно смотрела на них.

– Проклятье, женщина! – возопил Ангус. – Ты чуть до удара меня не довела, не подкрадывайся так больше.

– Миссис Тэффи никогда не крадется, – заметил Ройал. – Она просто очень, очень тихая.

Экономка указала взглядом на библиотеку.

– Его светлость еще не выходил?

Управляющий покачал головой.

– Совсем плохо, – обеспокоенно сказала она. – Мне кажется, мисс Найт стоит попробовать.

– Попробовать что? – удивленно спросила Виктория.

– Поговорить с ним. Лорд не слушает собственную семью, и разве можно винить несчастного за это?

– Ему не понравится, – предостерегающе заметил Ангус. – Семейные дела с чужаками не обсуждают.

Виктория вздохнула.

– Вся эта таинственность начинает действовать на нервы.

– Вы вовсе не чужачка больше, – промолвил Ройал.

Ей так не казалось, но она промолчала.

– Хм, пожалуй, ты и прав, парень. Лорд наверняка и сам согласится, – задумчиво ответил Ангус.

В голове Виктории зазвенел предостерегающий колокольчик.

– Я не уверена…

Мистер Макдоналд прервал ее:

– Вам известно, что у графа был маленький сын по имени Кэмерон?

Она кивнула.

– Да, он умер, и из-за этого граф поссорился с братом.

– Кэмерон утонул в возрасте четырех лет, – сказал Ройал.

– Мне… мне очень жаль, – запнувшись, произнесла Виктория.

– После смерти жены для лорда не было никого дороже сына, – печально проговорила миссис Тэффи. – Мастер Кэмерон обладал очаровательным нравом, очень похожим на его дядю Кейда.

– Лорд изменился навсегда, – продолжил Ангус. – Смерть Кэма разрушила семью.

– Почему он винит Логана?

– Это он предложил взять мальчика на рыбалку, – начал объяснять Ройал. – Он подарил Кэму маленькую удочку на день рождения, и ребенок так хотел попробовать ее с дядями… Ник в тот день был занят, но Логан пообещал не спускать с Кэма глаз.

Виктория прижала руку к груди. У нее потемнело в глазах. Однажды в Брайтоне она видела, как человек тонул, и долгие месяцы не могла забыть ужасную сцену.

– Мы отвели его к нашему излюбленному местечку – речушке к северу от Кингласа, впадающей прямо во фьорд, – продолжил Ройал. – Дело было весной, и вода неслась быстро. Как и Кэм. – Он горько улыбнулся. – Он так возбудился… Логан с ног сбился, пытаясь удержать его от беды.

– Но беда все-таки случилась, – мягко произнесла Виктория. – Как это произошло?

Миссис Тэффи вздохнула.

– Как обычно, с Логаном была девушка.

– Да, дочь одного из почтенных селян, – добавил Ройал. – Логан – тот еще ловелас, но вроде бы был настроен серьезно насчет этой девицы.

Ангус тяжело вздохнул.

– Да, парня стоило держать подальше от дам. Но та прямо овладела его сердцем. Редкая красавица.

– Естественно, он отвлекся от Кэма, – продолжил Ройал. – Близнецы были со мной выше по течению, слишком далеко. Когда Кэм поскользнулся и упал, только Кейд мог доплыть до него и спасти.

Виктория издала пораженный вздох:

– Кейд нырнул за ним?

– Без размышлений, – покачал головой Ройал. – У мальчика сердце больше, чем у всех нас вместе взятых. Как только Логан увидел, что происходит, он тоже поплыл за Кэмом, а я отправился за Кейдом. Я едва вытащил брата на берег. Мы оба чудом не утонули.

– Тогда Кейд и заболел впервые, – вставила миссис Тэффи. – С тех пор у него такое слабое здоровье.

– Полагаю, граф и в этом винит Логана, – сказала Виктория. Ей никто не возразил.

Ройал продолжил мрачную историю.

– Потоком Кэма уносило вниз, к заливу. Мы понимали: если Логан не настигнет его до впадения реки, надежды не будет.

– Но он настиг его, – едва слышно заметила она.

Ройал кивнул.

– Я не видел ничего подобного, ни до, ни после, даже на войне. Логан целую вечность боролся с холодом и течением. Он не сдался, даже когда стало ясно: Кэма не спасти. – Ройал потер грудь, словно воспоминания приносили ему физическую боль. – Но он вытащил парня. По крайней мере, он смог принести тело домой.

Несколько секунд Виктория не могла ничего сказать.

– Какой ужас… – выдавила она наконец. Ее детство было идиллией по сравнению с тем, что пережило это семейство.

Ангус протер глаза и высморкался. Ей захотелось обнять старика.

– Мы думали, бедный Ник с ума сойдет, когда он увидел сынишку мертвым. – Ройал переборол эмоции и продолжил ровным голосом: – Ужасная сцена. Ник обвинил Логана. Они… сцепились. Я опущу детали. В конце концов, мы успокоили Ника, сказав, что наше внимание нужно Кейду. После похорон Кэма Ник не покидал Кейда ни на секунду.

– Один раз покинул, чтобы вышвырнуть Логана, – горько произнес Ангус. – Тогда-то он и приказал ему никогда больше не ступать на земли Кендриков.

– Разве можно винить милорда за это? – осуждающе спросила миссис Тэффи.

– Нет, но неправильно, что они до сих пор враждуют. Оба уже достаточно настрадались от своей вины, – махнул рукой старик.

– Страдать от вины Ник умеет, это точно, – заметил Ройал.

– Похоже, это семейное, – ответила Виктория.

– О, как метко, – едва улыбнувшись, сказал Ройал. – Поделитесь какими-нибудь другими проницательными наблюдениями на наш счет?

– Возможно, но не сейчас. Я весьма обеспокоена насчет лорда Арнпрайора. Как и вы. Иначе вы не стояли бы здесь, как ведьмы из «Макбета».

– Нет нужды оскорблять нас, мисс, – заявил управляющий.

Она фыркнула.

– Я могу найти для вашего семейства слова и похуже, сэр, прямо сейчас. Но остается вопрос: что граф там делает?

– Напивается до чертиков, – ответил Ройал.

– Если так, то он оправится, – сказала Виктория. – Но все ли это? Больше он ничего не собирается делать?

У нее было очень плохое предчувствие о намерениях графа и его настроении.

– Боитесь, что он может навредить себе? – спросил Ройал. – Раньше я бы сказал, такое невозможно, но я никогда не видел Ника в таком плохом состоянии и настолько пьяным.

– Скорее уж он пойдет и застрелит Логана, – попытался утешить ее Ангус. Он считал, что таким способом успокаивает их.

– Никто никого не застрелит, – сказала Виктория и громко постучала в дверь библиотеки. – Лорд Арнпрайор, это мисс Найт. Я хочу поговорить с вами.

Тишина была ей ответом. Она приложила ухо к двери, но либо дверь слишком толста, либо граф заснул… Либо и того хуже.

Она постучала еще громче.

– Сэр, это мисс Найт. Откройте, прошу вас.

Ангус поморщился.

– Эх, мисс, ежели он не слышит ваших криков, то уже на том свете.

– Ну а если жив, то точно знает – это вы, – неудачно пошутил Ройал.

– Не вижу ничего смешного в данной ситуации, – бросила Виктория.

– Посмотрите внимательнее, – ответил Ройал.

Виктория проигнорировала его колкость.

– В комнату есть запасной ключ?

– У миссис Тэффи был, но Ник приказал ей отдать ключ ему, – сказал Ройал.

– Его светлость очень настаивал, – уныло проговорила экономка. – Я искала еще среди старых ключей, но не нашла.

Виктория вздохнула:

– Можете еще поискать?

Коротко кивнув, миссис Тэффи ушла.

– Нам необходимо немедленно туда войти, – произнесла Виктория. В ее душе нарастала паника.

Ангус покачал головой:

– Лорд очень четко высказался. Никто не должен к нему входить.

– Мне он приказа не давал. Есть другой способ проникнуть в комнату?

Ройал щелкнул пальцами.

– Боже, действительно. Окна, выходящие на фьорд. Если одно из них открыто, я могу забраться внутрь и…

– Нет, я перелезу и поговорю с графом. Он явно не желает беседовать с вами. И его не осудишь за это – вы и правда ведете себя, как болваны.

Не обращая внимания на протесты Ангуса, Виктория направилась к черному ходу.

Ройал нагнал ее.

– Мисс Найт, если мой брат бодрствует, он может находиться в крайне дурном настроении. Одному богу известно, что он может вытворить.

– Мне он точно не причинит вреда, – сказала она с большей уверенностью, чем чувствовала. Идея вторгаться в логово Арнпрайора ей не нравилась, но еще меньше ей хотелось, чтобы он страдал в одиночестве.

– Она права, – их догнал и Ангус, – пусть мисс попробует первой.

Виктория оглянулась на управляющего через плечо.

– Вы со мной согласны?

– Попробовать не вредно, – улыбнулся старик.

У нее возникло ощущение, будто Ангус что-то задумал, но ни времени, ни желания угадывать его план у Виктории не было.

– Вы оба спятили, – констатировал Ройал.

– Это точно, парень, – подозрительно весело согласился Макдоналд.

Они осторожно прошли вдоль западного крыла. Убывающий месяц почти не светил, и лишь редкие окна цитадели горели мягким светом. С залива дул холодный ветер, доносивший звуки прибоя.

Небо загромождали массивные, покрытые туманом горы. От мрачного зрелища по коже Виктории пробежали мурашки. Если перед ними из темноты вынырнет король фей, она не удивится.

Ну и холодно же…

Ройал озвучил ее мысли:

– Вы одеты не по погоде.

– Как внимательно с вашей стороны.

В ответ он только рассмеялся.

Ангус, обогнавший их, заглянул в окна библиотеки.

– Ни черта не видно.

Мисс Найт поднялась на цыпочки. Единственным источником света в комнате служил камин, но огонь уже догорал и почти не рассеивал темноту. Она едва различала силуэт кожаного кресла у каминной решетки и отблески света на полированной коже сапога.

– Кажется, его светлость сидит у очага, – сказала Виктория.

Ройал тоже заглянул в окно.

– Он не двигается. Совсем надрался.

– Тогда, надо надеяться, он заснул. Раз так, я смогу открыть дверь и впустить вас обоих. Затем вы или лакеи отнесете его в спальню.

– Это если вы найдете ключ, – заметил Ройал. – Он мог не оставить его в замке.

– Ох, я и не подумала.

– Можете обыскать Ника, – любезно предложил управляющий. – Уверен, он не станет возражать.

– Я не буду этого делать, мистер Макдоналд. – Виктория залилась румянцем от мысли потрогать руками крепкое тело Арнпрайора. Хорошо, что темнота скрывала ее лицо от спутников.

Ройал подавил смешок.

– Если ключ не в двери, он скорее всего в кармане жилета. Уверен, необходимости принижать графское достоинство моего почтенного брата не возникнет.

– Прошу вас, просто откройте окно, – заявила мисс Найт.

Зубы Ройала блеснули в темноте. Он явно улыбался. Пару мгновений Ройал боролся с рамой, а затем открыл окно.

– Последний раз подумайте, дороги назад не будет, – сказал он. – Уверены, что именно вы должны пролезть внутрь?

На секунду ее сердце ушло в пятки, но Виктория кивнула:

– Да. Граф наверняка спит. А если бодрствует, то на меня он вряд ли обрушит свой гнев.

– Она права, парень, – согласился Ангус.

– Не нравится мне это, но похоже, выбора у нас нет. Вперед, залезайте, – сдался наконец Ройал.

Он поднял мисс Найт и поставил на подоконник. Помедлив секунду, Виктория спрыгнула на пол. Ступая как можно тише, она направилась к камину.

Граф вытянулся в кресле. Руки покоились на животе, ноги упирались в подставку для дров, подбородок уткнулся в грудь, поднимавшуюся в такт его медленному дыханию. Он, без сомнений, спал.

На полу валялся пустой графин из-под виски. Рядом стоял пустой стакан. Очевидно, Арнпрайор заснул, опьянев. На его лице сохранилось хмурое выражение. Ей захотелось разгладить его черты нежными прикосновениями пальцев.

Или губ…

Виктория чуть не подпрыгнула, когда услышала громкий шепот Ангуса:

– Что там, мисс?

Она прижала руку к груди, пытаясь успокоить сердце.

– Он… Он спит.

– Проверьте дверь, – тихо произнес Ройал.

Мисс Найт поспешно направилась к двери. С чего она вообще начала фантазировать насчет поцелуя Арнпрайора? Даже в мечтах ей не следовало воображать такого скандального поведения, как ни прекрасен был бы ее наниматель!

В замке́ проклятого ключа не оказалось. На всякий случай, она потрогала ручку. Дверь, однако, не поддалась.

В раскрытое окно подул ледяной ветер. Дрожа, она направилась к окну.

– В двери ключа нет.

– Естественно, – пробормотал Ройал.

– Вы в порядке, мисс? – спросил Ангус.

– Да. Только очень холодно.

– Угу, достаточно холодно, чтобы отморозить…

– Именно, – спешно перебила она старика. – Джентльмены, предлагаю вам вернуться и ждать у дверей библиотеки. Я найду ключ и впущу вас.

– Думаю, мне стоит забраться, – сказал Ройал.

– Ни в коем случае, – возразила она. Ройал весь день хромал сильнее обычного. Не хватало вдобавок к пьяному мужчине заполучить еще и раненого. – Я прекрасно справлюсь сама.

– Если мой брат проснется…

Она пригрозила ему пальцем и начала опускать раму.

– Он проснется только в том случае, если вы продолжите со мной спорить.

– Но…

Виктория закрыла окно.

Огонь совсем погас, остались только тлеющие угольки. Они слабо освещали лицо графа. Несмотря на поднятый ими шум, граф ни разу не шевельнулся.

Дотянуться до кармана, не коснувшись рук, было трудно. Если Арнпрайор проснется, он наверняка сочтет поведение гувернантки в высшей степени предосудительным.

Но, как говаривал ее дед, не попробовав, не получишь.

Наклонившись над Арнпрайором, Виктория аккуратно отодвинула края сюртука. Слава богу, он его расстегнул.

Она попыталась просунуть пальцы в карман жилета, но граф вдруг зашевелился и открыл глаза. Его длинные пальцы обвили ее запястье.

Она тихо взвизгнула и плюхнулась ему на колени. Он обнял ее за талию. Его глаза блестели, как расплавленное серебро.

– Виктория Найт, – промолвил граф низким, вкрадчивым, и пожалуй, соблазнительным голосом, – что это вы тут делаете?

Глава 15

– Э-э… милорд… – Виктория потеряла всякую способность мыслить. Чем дольше она смотрела ему в глаза, тем глубже опускалась в пучину смятения.

– Ну, мисс Найт? Шарите по моим карманам или проверяете, каков я на ощупь? – шотландский акцент стал более заметным.

– Конечно нет, не ощупываю, – наконец ответила она, пытаясь изобразить оскорбленное достоинство, но ее щеки горели не хуже углей в камине. Да и голос звучал неуверенно.

Когда она попыталась высвободить руку, Арнпрайор крепче сжал ее запястье.

– Ах, а я надеялся, вы собрались делать со мной, что вздумается.

– Милорд… – выдохнула она.

– Значит, вы пытались лишь обчистить мои карманы?

– Ну…

Виктория осознала, как близко они находятся друг к другу. Она видела морщинки вокруг глаз, едва заметную щетину на подбородке.

У нее заныла спина.

– Могу спросить, зачем? – продолжил допрос граф все тем же соблазнительным тоном.

– Я пыталась найти ключ от двери. Сэр, это неудобное и болезненное положение, – ответила она, попытавшись еще раз освободиться из его хватки.

– О, конечно. Особенно для такой чопорной и правильной дамы.

– Я не…

Вдруг он притянул ее к себе, и в мгновение ока она оказалась лежащей на его коленях. Бедра графа были чрезвычайно крепки и мускулисты.

– Милорд, что вы творите? – наконец выдохнула она.

– Уверен, так вашей спине гораздо комфортнее.

Его чувственные губы изогнулись в почти злодейской улыбке. Виктории следовало кричать на весь дом, но у нее не было такого желания.

Совсем с ума сошла!

Она попыталась собрать волю в кулак.

– Милорд, я пришла сюда проверить, как вы, а вовсе не для участия в…

А в чем? На жуткую историю с Томасом Флетчером ситуация ни капли не походила. Мисс Найт инстинктивно чувствовала: если она захочет встать, Арнпрайор не будет ее останавливать.

– Участия в чем?.. – вкрадчиво спросил граф, наклоняясь и касаясь губами ее щеки.

Оправившись от шока, вызванного таким течением событий, Виктория придала лицу серьезное выражение, на какое была способна, и произнесла:

– Сэр, мне кажется, вы сегодня не в себе.

Он удивленно выгнул бровь.

– Если вы думаете, будто я пытаюсь вас соблазнить исключительно спьяну, мисс Найт, то глубоко ошибаетесь. Может, я и пригубил слегка спиртного, но королевский английский не исковеркал.

– Понятия не имею, что это значит, – нахмурившись, проговорила гувернантка.

– Я полностью собой владею.

– Не соглашусь с вами.

Она начала извиваться, пытаясь тем самым дать ему понять, как хочет вырваться. Однако ее движения произвели противоположный эффект: граф издал приглушенный стон и сжал ее крепче.

Ясно, почему. Виктория почувствовала его возбуждение.

– Сэр! Вам лучше отпустить меня, прежде чем случится что-то неподобающее.

Он глубоко вздохнул:

– Насчет «лучше» возражу вам, но так и быть.

Он резко подался вперед, и Виктория панически взвизгнула. Но граф всего лишь тянулся за табуретом, стоявшим рядом с креслом.

– Не беспокойся, любовь моя, я не собираюсь тебя бросать, – успокаивающе сказал Арнпрайор, одной рукой крепко держа Викторию, другой придвигая табурет.

Судя по обращению к ней, он был еще пьянее, чем она думала.

Наконец Ник с легкостью усадил гувернантку на табурет, расправив складки на платье.

– Так лучше? – пробормотал он.

– Да, благодарю вас, сэр, – ответила она.

Граф откинулся в кресле, приняв чрезвычайно вальяжную позу, особенно учитывая испытания последних дней.

– Итак, моя маленькая гувернантка, поведайте мне, с какой целью вы забрались сюда через окно.

Она вздохнула.

– Вы все слышали.

– Вы трое шумели, словно конница во время атаки. Такое не проспишь.

– Почему вы не открыли проклятую дверь, когда мы постучались? Мы волновались за вас, поэтому я и проникла сюда, чтобы найти ключ и впустить остальных.

Арнпрайор прищурился.

– А, вот как. Я не стал открывать потому, что мне не хотелось. Разве не очевидно?

Виктория в раздражении прижала палец к губам. Как назло, этот жест переключил внимание собеседника на ее рот, и в его глазах снова загорелся игривый огонек.

Он протянул руку и нежно убрал выбившийся из прически волос с ее щеки.

– В любом случае, оба ключа лежат на столе. Щупать меня не требовалось.

– Ройал сказал: ключ, скорее всего, у вас в кармане, – оправдывалась она.

Ник сардонически улыбнулся. Говоря откровенно, она действительно хотела его потрогать.

– Я из лучших побуждений! – воскликнула мисс Найт.

Граф кивнул.

– Конечно, вы же волновались за меня.

– Ваше семейство беспокоится за вас. Я добровольно вызвалась проверить, в порядке ли вы.

– И ради этого шли сквозь холод и мрак, а затем влезли в окно.

Пожалуй, и правда звучит нелепо.

Арнпрайор посмотрел на графин из-под виски.

– Черт возьми, он пуст. Мисс Найт, не будете ли вы так любезны подать мне новый графин из буфета?

– Я считаю, с вас хватит выпивки на сегодня, – строго ответила она.

Его раздраженное фырканье ясно говорило, что граф думает иначе.

– Сэр, если бы вы…

– Почему именно вы здесь, а не Ангус или Ройал?

– Потому что их вы вряд ли встретили бы с раскрытыми объятьями.

– Вы хотите сказать, они испугались, будто я проломлю им головы? Правильно.

– Ройал был готов пойти на риск, однако я считаю, дракой делу не поможешь.

– Значит, вы стали жертвой, отправившейся в логово льва?

Она сухо улыбнулась. Та же мысль посетила ее, пока она стояла перед окном.

– Я была вполне уверена: мою голову вы не проломите.

Он подался вперед, слегка оскалившись:

– Вы полагаете меня прирученным львом, мисс Найт?

Нет, ее так просто не запугаешь.

– Нет, сэр. Я считаю вас джентльменом и добрым человеком.

– А вот Ангус и мои братья с вами не согласятся. Для них я редкостная скотина, если не пускаю Логана в дом.

Он выглядел таким мрачным и усталым… Виктория не удержалась и положила ладонь ему на колено.

– Они знают, что вы еще скорбите.

– Полагаю, вам все рассказали.

– Мне очень жаль вашего мальчика, – промолвила она.

На некоторое время в библиотеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и потрескиванием углей в камине.

– Я так скучаю по нему, – наконец произнес граф.

От тоски и печали в его голосе сердце Виктории облилось кровью.

– Кэмерон радовал всех нас. Такой прекрасный ребенок… Я знаю, звучит пошло, но он – лучшее, что было в моей жизни, – добавил он, глядя в камин.

Вовсе не его жена, заметила про себя Виктория.

– Он был похож на вас?

– Да, вылитый Кендрик. Черные волосы, голубые глаза, и всегда такой веселый. Характером Кэм очень походил на Кейда. Ну и, как близнецы, обладал талантом находить неприятности.

– Распространенное дарование среди мальчишек.

Выражение его лица ожесточилось.

– Моя жена не знала, что с ним делать. Она больше хотела девочку, похожую на нее, нежели очередного буйного Кендрика.

Виктория попыталась скрыть изумление. Большинство знатных дам чувствовали себя несостоявшимися женщинами, если не могли родить наследника мужского пола.

Арнпрайор пожал плечами, словно прочитав ее мысли.

– Джанет никогда не умела обращаться с детьми, особенно с мальчиками. Она любила нашего сына, но не ощущала потребности участвовать в его воспитании.

– Из-за чего люди вроде вас нанимают таких, как я.

Он грустно улыбнулся ей.

– Верно, но мне нравилось возиться с Кэмом. Я привык заботиться о мальчиках, поскольку мне пришлось воспитывать младших братьев.

– Конечно, в этом деле вам помогал и Ангус.

– О да, он оказал неоценимую услугу, – саркастически проговорил граф.

– Я знаю, он трудный человек, но заботится о вас и желает только помочь. Как и ваши братья.

– Никогда не подумал бы, учитывая их поведение в последнее время.

– Мы работаем над тем, чтобы наставить их на путь истинный, не так ли?

Граф дотронулся до ее руки, и их пальцы переплелись. Его прикосновение заставило каждый нерв в теле Виктории затрепетать от предвкушения.

– Я подвел их, – глухо произнес он.

– Простите?

– После смерти Кэма я потерял контроль над собой. Натворил много такого, чем вовсе не горжусь.

Виктория сильнее сжала его ладонь.

– Вы стольких потеряли… Сначала жену, а потом дорогого сына.

– Нет, Ангус прав. Остальные тоже скорбели, но мне было все равно. Я не думал ни о чем больше, кроме того, что Кэм погиб, и виноват в том Логан.

Насколько она поняла, Логана гибель племянника потрясла не меньше, чем Арнпрайора, но сейчас не стоило озвучивать эту мысль.

– Уверена, вы поступили наилучшим образом.

Он нахмурился.

– Я бросил семью в самый тяжелый момент под предлогом войны. Я повел себя, как настоящий трус.

– Глупости. И, если позволите, милорд, замечу, что заниматься самоуничижением, находясь в подпитии, не очень-то конструктивно.

– Слова истинной гувернантки, – ответил граф, слегка дразня ее. – Еще советы будут?

– Может, хватит винить себя во всем?

Арнпрайор усмехнулся.

– Вы должны признать, я отвратительно позаботился о воспитании братьев, особенно близнецов. Мне следовало остаться здесь и направлять их.

– Грэм и Грант – взрослые мужчины. Они не безмозглые, и уж точно в том возрасте, когда могли бы и отдавать себе отчет в том, что творят. – Она нахмурилась и продолжила: – Впрочем, Грэм ведет себя иногда очень глупо, но я надеюсь, это поправимо.

Ник мягко рассмеялся и взял ее за подбородок.

– Мисс Найт, я говорил вам, как счастлив, что вы согласились работать у меня?

Виктория уставилась на него, очарованная его прекрасными голубыми глазами, и машинально ответила:

– Пожалуй, вы пару раз высказывали свое одобрение, милорд.

Граф снова рассмеялся, и она поняла, как чопорно прозвучали ее слова.

В комнате вновь воцарилась тишина. Виктория испугалась, что граф услышит стук ее сердца, и хотела прижать руку к груди, но обнаружила решительную невозможность пошевелиться…

Арнпрайор медленно наклонился, приблизившись к ее лицу и глядя на ее губы. Он собирался поцеловать мисс Найт, и она не могла ему помешать.

Вернее, могла. Но не хотела.

– Мне кажется, настала пора продемонстрировать вам, как велико мое одобрение, – тихо сказал он.

Чувствуя на своих щеках его теплое дыхание, она закрыла глаза и замерла в трепетном ожидании.

Граф привлек ее к себе и принялся целовать – неторопливо, со знанием дела. Сначала нежно, затем страстно и все более требовательно…

Виктория поняла, что должна остановить его, пока они оба не перешли черту, за которой уже не смогут остановиться.

Собрав остатки воли, она отпрянула и уперлась руками ему в грудь.

– В чем дело?

– Вы не можете испытывать желания целовать меня, – заявила она нетвердым голосом, хотя и пыталась говорить решительно.

Арнпрайор дразняще ухмыльнулся.

– Уверяю вас, мисс Найт, я определенно желаю целовать вас.

Он снова наклонился к ней, но Виктория прижала пальцы к его губам.

– Пожалуйста, остановитесь.

Разочарованно вздохнув, он отдалился.

– Быть может, вы изволите просветить меня относительно причин, по которым вы просите меня прекратить процесс, который совершенно очевидно доставляет нам обоим чрезвычайное удовольствие.

Впечатляющая речь – особенно для человека, выпившего столько виски.

Виктория посмотрела ему в глаза. Страсть обернулась раздражением. Граф напоминал медведя, пробудившегося от длительной спячки. Она читала, что эти звери в такой период очень опасны, поскольку испытывают злость и голод.

Арнпрайор уж точно изголодался.

Сдув выбившуюся прядь волос с лица, она попыталась принять самый строгий вид, на какой была способна. К сожалению, на графа это не произвело никакого впечатления. Он медленно улыбнулся и обнял ее за талию.

– Хорошо, мадам гувернантка, убедите меня, будто я не желаю вас целовать.

– Вы просто пытаетесь отвлечься, сэр. Вы слегка пьяны.

– Вот, значит, как?

– Люди часто занимаются тем, что доставляет им удовольствие, когда находятся…

– В подпитии? – закончил он за нее.

Доводы Виктории звучали явно неубедительно, но ничего лучше ей в голову не приходило.

– Да, именно.

– Мисс Найт, позвольте мне вас заверить: я испытываю крайне сильное желание…

Он взял гувернантку за подбородок и провел большим пальцем по ее губам.

Этот мужчина представлял страшную угрозу. Прекрасный, соблазнительный чародей.

– Скажите же, что не так, дорогая, – пробормотал он.

Мысли в ее голове мелькали с чудовищной быстротой.

– Мы уже выяснили: вы целуете меня только для того, чтобы отвлечься.

Он нахмурился.

– Не соглашусь. Я нахожусь в здравом уме и вполне понимаю, чего хочу.

– Милорд…

Он снова прильнул к ее губам, и Виктория, позабыв о благих намерениях, сдалась и ответила на его поцелуй.

Однако, когда граф осторожно приподнял ее юбки, она вздрогнула от ужаса, вспомнив, как Томас Флетчер пытался сорвать с нее платье.

– Нет! – вскрикнула Виктория, судорожно отталкивая Арнпрайора.

– Хорошо, хорошо, дорогая, – сказал он. – Только перестаньте так отчаянно сопротивляться, иначе упадете и ударитесь.

Мисс Найт не знала, что с ней происходит. Разумом она понимала, что находится с графом в безопасности, но тело ее не слушалось.

– Я… я не могу… – запинаясь, произнесла она.

– Дышите глубже, Виктория, – промолвил граф, нежно гладя ее по волосам. – Со мной вам ничто не угрожает. Я не причиню вам вреда.

Она кивнула. Арнпрайор продолжал гладить ее по волосам, говоря успокаивающие слова низким, мягким тоном.

Вскоре мисс Найт пришла в себя, но легче не стало. Виктория сгорала от стыда. Она ведь знала, Арнпрайор ей не навредит! И хотела поцелуя не меньше, чем он, но все равно не смогла совладать со страхом, нахлынувшим на нее, словно шторм с залива.

– Хотите поговорить о случившемся? – спросил граф.

Она покачала головой. Ей не нравилось обсуждать происшествие с Флетчером. Кроме того, Доминик ясно дал понять: никто, даже Арнпрайор, не должен знать о подробностях гибели ее обидчика.

Если она расскажет графу, он почувствует к ней презрение или отвращение. Он может даже уволить ее… Эта мысль терзала Викторию и не давала покоя.

– Пожалуй, не стоит, – прошептала она.

Арнпрайор выглядел озадаченным.

– Боже, ну и дурак же я! Забыл, через что вы прошли. Я прошу простить меня за столь безобразное поведение, мисс Найт. Боюсь представить, какого вы теперь мнения обо мне.

Арнпрайор закрыл глаза и опустил голову. Он определенно не желал ей вреда. Виктория не могла вынести его печали и положила руку ему на колено. Граф тотчас открыл глаза.

– Мое мнение таково: вы – самый благородный джентльмен, какого я когда-либо встречала, – нежно произнесла она.

– Да, мое поведение этой ночью ясно указывает на верность данного заключения, – сказал он и покачал головой. – Вам следует идти, дорогая. Со мной все будет в порядке.

Но Виктория точно знала: с ним отнюдь не все будет в порядке. К тому же она совершенно не желала его покидать.

Виктория встала перед графом на колени.

– Я не оставлю вас, сэр. – И положила ладонь ему на грудь, туда, где находилось сердце. Как же часто оно сейчас билось…

– Что вы делаете? – хрипло спросил он.

Она пожала плечами.

– Понятия не имею.

Граф рассмеялся.

– Пожалуй, для меня это тоже тайна. Но одно я знаю точно.

– Что именно?

– Я хочу обнять вас, – сказал он, нежно касаясь ее щеки. – Просто обнять, и ничего больше. Вы согласны?

– Думаю, мне понравится.

– Вы уверены?

Виктория несколько нервно улыбнулась и кивнула.

Граф опустился на колени возле нее, а затем лег на пол, увлекая гувернантку за собой. Она подчинилась, что, наверное, было чистым безумием.

Но Арнпрайор нуждался в ее поддержке и утешении, и Виктория всеми силами души желала ему помочь.

Бережно уложив ее на мягкий шерстяной ковер, он прижался к ней, заключил в объятья и положил голову ей на грудь.

Они оба молчали. Задумчиво перебирая пальцами густые шелковистые волосы графа, Виктория вдруг поняла, что, стремясь успокоить его, успокоилась и сама. Страхи и тревоги покинули ее. Рядом с ним она чувствовала себя полностью защищенной от всех бед и напастей.

И это было чудесно.

Некоторое время они дышали в унисон, потом дыхание Арнпрайора стало более редким и глубоким, а сильное тело расслабилось.

– Милорд? – прошептала она.

Ответа не последовало.

– Лорд Арнпрайор, – громче сказала она, слегка ткнув его плечом.

Ничего, кроме мягкого сопения, добиться от него ей не удалось.

Мисс Найт застонала. Замечательно. Превосходно. Граф не просто заснул на ней, из-под него еще и не выбраться – так он был тяжел.

Пока Виктория пыталась придумать, как ей выпутаться из сложившейся ситуации, до нее донеслись подозрительное бряцанье и щелчки, затем раздались шаги. Она подняла глаза, и наткнулась на Ангуса, Ройала и миссис Тэффи, стоящих с открытыми ртами. Обе стороны были одинаково ошарашены.

– Вижу, вы нашли запасной ключ, – наконец слабо произнесла Виктория.

Ройал оправился от потрясения первым.

– А вы, я вижу, прекрасно поладили с Ником, – сказал он с легким смешком.

– Ага, точно подмечено, – задумчиво проговорил Макдоналд.

– Все вовсе не так, как вам кажется! – запротестовала мисс Найт.

Экономка тем временем медленно взирала на переплетенные тела Виктории и Арнпрайора.

– Я бы предположила, что все именно так, как кажется, мисс Найт, – наконец объявила она.

Виктория оглядела себя и едва не застонала. Дивная картина: мятое платье, задранные до колен юбки, выбившаяся из-под сползшего лифа нижняя сорочка и граф, зарывшийся лицом в эту самую сорочку.

– Помочь вам подняться? – предложил Ройал. – Или же вы предпочитаете провести ночь на полу, как Ник?

– Я предпочла бы, чтобы вы вышли отсюда и забыли все увиденное, – ответила мисс Найт.

Ангус ухмыльнулся.

– Извините, мисс, но такое из памяти не выкинешь.

Виктория вздохнула:

– Тогда, прошу вас, просто пристрелите меня на месте, и конец.

Глава 16

Когда Ник пробудился, он почувствовал жуткую головную боль. Да и спина… На чем он лежал? На доске? Либо так, либо его матрас срочно следовало набить заново.

Он еле разлепил веки. Над ним, вместо балдахина, нависал потолок. По лепнине он узнал библиотеку.

– Давно пора вернуться в мир живых, – рявкнул голос, который Ник с легкостью узнал. – Мы уж собирались послать за костоправом.

Арнпрайор рывком поднялся и сел. А потом обхватил руками голову, пытаясь совладать с пронзившей его болью.

– Господи Иисусе. – Он закрыл глаза. – Не кричите так.

– Дед практически шептал, – заметил Ройал. – Ну, насколько он вообще может шептать.

– Я умею говорить шепотом, – громко запротестовал Ангус. – Я умею и быть нем, как могила, знаете ли!

Ник снова открыл глаза и строго посмотрел на родственников:

– А заткнуться вы оба можете? Моя голова вот-вот взорвется.

Никогда прежде он не чувствовал себя так скверно. Недостатков у него хватало, но склонности так напиваться среди них не наблюдалось.

– Ага, ты, парень, совсем уж похмельный нынче утром, – сочувственно произнес управляющий.

Старик сидел в излюбленном кресле перед камином. Ройал стоял рядом.

– Спасибо, что высказал очевидное. – Ник потер шею, стараясь избавиться от сковавшей ее боли. – Может кто-нибудь объяснить мне, как я оказался на полу?

– Ты выпил чуть ли не полный графин виски и вырубился, – прямо сказал брат. – Ну а поскольку ты чертовски тяжел, мы не стали передвигать тебя, тут и оставили.

Ник отбросил в сторону одеяло, которым кто-то заботливо укрыл его ноги.

– Виски я помню. Больше никогда не стану потреблять напиток в таких количествах. Но как я оказался на треклятом полу?

Ангус пожал плечами:

– Тайна, покрытая мраком. Спроси лучше мисс.

В мозгу Арнпрайора что-то зашевелилось.

– Мисс?

Ройал кивнул и пояснил:

– Мисс Найт. Она единственная присутствовала в комнате, когда ты, э-э-э, оказался на полу.

– Когда вы оба оказались на полу, – поправил старик.

Ник обхватил голову руками. Обрывки воспоминаний о вчерашних событиях начали мелькать перед его мысленным взором. Виктория на табурете, Виктория на коленях, Виктория под ним, тут, на полу, и его голова, лежащая у нее на груди.

«Разрази меня гром», – подумал Арнпрайор.

Отчетливее всего он помнил вкус ее губ. Даже сейчас его разбитое тело немедленно отреагировало на воспоминание.

– Эх, вы лежали, как давно женатая парочка в постели, – продолжил Ангус. – У меня прямо слезы навернулись на глаза, да, парень.

Ройал закашлял, пытаясь скрыть смех.

– Христос всемогущий, – вздохнул Ник. Он снова лег на пол и начал тереть виски. – Пожалуйста, скажите, я не навредил даме, не напугал ее?

– О, нисколечко, – заверил его брат. – Она выглядела вполне счастливой тем обстоятельством, что, хм, приютила тебя в такое тяжелое время.

Ник явно был очень рад воспользоваться ее помощью. Сейчас он вспомнил все.

Граф встал. Несколько мгновений предметы плыли перед глазами, но Арнпрайор мужественно сопротивлялся позыву найти ближайшее ведро и опустошить чрево. Предстояло решить, как теперь поступить с Викторией после произошедшего ночью.

Первым делом Ник дернул за шнур звонка для прислуги. Он отчаянно нуждался в кофе. Затем подошел к столу и прорычал:

– Вам не следовало пускать ее сюда!

– Ее невозможно было остановить, – оправдывался Ройал, садясь наконец в кресло.

– Не остановить? Хрупкую девицу?

– Мы пытались, – заявил Ангус. – Но мисс проявила редкостную настойчивость.

– Трусы.

– Разве нас нужно винить во всем этом? – спросил Ройал.

Ник фыркнул.

– Конечно.

Дверь приоткрылась, и в библиотеку осторожно вошел Эндрю.

– Звонили, милорд?

– Передайте миссис Тэффи, пусть принесет сюда кофе, да побольше.

– Будет сделано, сэр.

– И не хлопайте… – Арнпрайор вздрогнул и зажмурился, когда лакей, спеша уйти целым и невредимым, закрыл дверь с оглушительным шумом. Похоже, весь замок находился в страхе. Кроме Виктории.

– Тяжело тебе, пожалуй, как… – начал Ангус.

– Ага, но не в этом дело, – перебил его Ник. – Важно, что здесь произошло и как это повлияет на репутацию мисс Найт. Как она вообще… отреагировала? – Он сделал неопределенный жест рукой.

– Попросила меня пристрелить ее, – ответил Ройал.

– Боже правый, – пробормотал Арнпрайор.

– Да, именно так. – Старик казался совершенно счастливым. – Никакого выбора, кроме как жениться на бедняжке, не остается. И чем скорей, тем лучше!

Ник постепенно приходил к тому же выводу. Как ни странно, эта мысль его вполне обрадовала. Но с какой стати Ангус так поддерживает затею?

– С чего это ты так весел? – спросил он у деда. – Ты же на дух не переносишь Викторию.

Тот лишь пожал плечами.

– Ну, для чужачки она вполне ничего, да и с парнями недурно управляется.

Арнпрайор прищурился. Старик давно хотел, чтобы Ник снова женился и, похоже, наконец-то добился своего.

– Я не вижу иного выхода, – произнес Ройал. – Либо жениться на мисс, либо отослать ее втихую обратно в Лондон и надеяться, что никто не узнает о событиях прошлой ночи.

– Ага, конечно, сэр Доминик и Алек ничего не узнают про случившееся, – саркастически заметил Ник. – Если репутация гувернантки будет хоть чуть-чуть запятнана, эти двое меня убьют.

Правильный выбор был очевиден. Но все-таки оставался один большой вопрос.

– Полагаю, ты спрашиваешь себя: а согласится ли выйти за тебя мисс Найт, – проницательно изрек брат.

– Естественно.

Ройал взмахнул рукой.

– Согласие и отказ равновероятны, думаю. После того, как мы вытащили мисс Найт из-под тебя, она вылетела отсюда, будто ее преследовали псы из самого ада.

Ник поморщился. Хотя эти слова вызвали в его воображении вполне заманчивую картину, как он лежит на обнаженной Виктории. В мягкой постели, конечно.

– Мисс заставила нас поклясться, что мы ничего не расскажем об увиденном. Я заявил ей: забыть такое зрелище весьма трудно, – добавил Ангус.

Дверь открылась. Вошла миссис Тэффи с долгожданным кофе.

– И вы, полагаю, придержали язык за зубами? – спросил Арнпрайор.

Экономка быстро взглянула на управляющего и тихонько хихикнула.

– Нет, у деда язык постоянно выскакивает оттуда, – мрачно произнес Ройал.

Ник вздохнул.

– Ну, и что известно слугам?

– Что лорд длительное время провел взаперти с гувернанткой, – сухо проговорила миссис Тэффи, насыпая порошок от головной боли в стакан с водой.

– И что ты был пьян, – добавил Ройал.

– Сэр, мисс Найт, может, и взволнована недавними событиями, – продолжила экономка, подавая Арнпрайору чашку кофе после того, как он залпом расправился с микстурой, – но ума ей не занимать. Она прекрасно понимает, о чем это говорит.

– И как быть дальше, – заметил Ройал.

Ник сделал пару глотков горячего напитка, предвкушая заряд бодрости, который очистит его разум. Он готов поступить правильно, но готова ли Виктория?

– Пора, парень, – заявил Ангус. – Пора двигаться вперед. Ты наш лорд, а лорду требуется леди.

– Пусть даже и чужачка-англичанка?

– Выйдет за тебя – перестанет быть таковой. Да и следует признать, леди она до мозга костей.

– Как это прекрасно – иметь настоящую леди в доме, – мечтательно произнесла миссис Тэффи.

Арнпрайор вгляделся в лица трех человек, которые поддерживали его чаще остальных, хотя и столь же часто доводили до исступления. Сейчас ими явно руководила общая цель. Крайне подозрительно.

– Я чую заговор, – проговорил Ник.

– Осуществление которого лишь пойдет тебе на пользу. Как и мисс Найт, – заметил Ройал.

– Она может и не согласится.

– Есть только один способ выяснить, – сказал брат.

Ник встал из-за стола.

– Где она сейчас?

– В классной комнате, занимается с мастером Кейдом, – ответила миссис Тэффи и смерила его пристальным взглядом. – Но вам стоит переодеться, прежде чем говорить с ней, сэр.

– Фрак подождет, – бросил Арнпрайор, решительно направившись к двери.

– Удачи, – пожелал ему Ройал.

– Она тебе точно понадобится, в таком-то наряде! – крикнул ему вслед Ангус.

Пока Ник несся по лестнице, перешагивая через две ступеньки, он подумал, не последовать ли их совету. Но граф желал как можно скорее убедиться, что мисс Найт в порядке. Кроме того, она уже видела его в гораздо худшем виде. Сейчас он, по крайней мере, хотя бы трезв.

Поднявшись на этаж, где находилась классная комната, он остановился. Арнпрайор редко здесь бывал. Кроме классной комнаты, тут располагались детская и спальни для нянек и учителей. Многое вызывало у него в памяти болезненные воспоминания о сыне. Впрочем, быть может, детский смех еще раздастся на этом этаже.

Ник пригладил волосы рукой и расправил жилет. Куда делся сюртук? А, неважно. В любом случае, его предложение будет весьма экстравагантным.

Он подошел к двери классной комнаты и приоткрыл ее. Затем тихо вошел. Из высоких окон, выходящих на восток, внутрь лился свет, согревая полированный паркет и темные панели на стенах. Полки были полны книг, по бокам от доски для занятий стояли два громадных глобуса, а рядом с окнами приютился небольшой клавесин. Перед камином лежали подушки и легкие одеяла – похоже, для чтения поздними вечерами. Здесь явно чувствовалась рука Виктории.

Арнпрайор провел много часов в классе, пока был мальчишкой, и никогда не мог представить комнату столь уютной.

Источник удобства, уюта и приятной атмосферы в помещении находился рядом с Кейдом, за большим столом в центре. Облаченная в зеленое кашемировое платье с застежками на рукавах и воротнике, Виктория выглядела подчеркнуто строго, если учитывать, как она таяла под натиском его поцелуев прошлой ночью. Свет золотил ее волосы, а кожа сияла, словно жемчуг. Настроение Ника резко улучшилось.

Кейд с гувернанткой склонились над атласом, однако когда Арнпрайор стал приближаться к ним, оторвались от книги и посмотрели на него. Глаза англичанки широко раскрылись, на щеках проступил румянец.

– Ах, милорд, я подумала, это горничная с завтраком. – Она поднялась из кресла. – Я… я не ожидала вас увидеть утром.

– Неудивительно, учитывая мое состояние прошлой ночью, – ответил он с улыбкой.

Кейд поморщил нос.

– Выглядишь сурово, Ник. Ты в порядке?

– Да, парень. Я прошу прощения за вчерашнее поведение. Надеюсь, я не напугал тебя.

Мальчик фыркнул.

– Нет, хотя я и волновался, не убьете ли вы с Логаном друг друга.

Ник нежно похлопал его по плечу.

– Не бойся, этого не случится, но, пожалуйста, давай не будем говорить сейчас о Логане.

Кейд кивнул.

– Мне жаль, что вчерашний день принес тебе столько волнений. Я надеюсь, мы еще поговорим об этом.

– Безусловно. Вскоре.

Ник взглянул на Викторию. Ее губы сжались в тонкую линию, в глазах явно читалось беспокойство.

– Кейд, почему бы тебе не пойти позавтракать? Я хочу побеседовать с мисс Найт наедине.

Рука Виктории тут же взлетела вверх.

– Служанка скоро принесет чай и печенье, сэр. И, полагаю, вам стоит переодеться, учитывая… учитывая… – Она поморщилась и замолчала.

Мальчик с подозрением посмотрел на взрослых.

– Что происходит, Ник?

Арнпрайор задумался на мгновение и решил сказать правду.

– Кейд, я здесь, чтобы сделать предложение мисс Найт.

Та в ответ издала сдавленный звук, словно поперхнулась.

Его брат выпучил глаза:

– Предложить ей руку?

– Да.

– Вот как. – Кейд улыбнулся. – Рад за тебя, Ник. Мисс Найт – чудесный человек.

Виктория тупо уставилась на своего ученика.

– Поистине так, – согласился Арнпрайор. – Но не рассказывай братьям. Мы с мисс Найт должны вначале обсудить детали.

– Погодите, – наконец произнесла она. – Ваша све…

Он поднял ладонь:

– Минутку, прошу вас, мисс Найт. Брысь, чертенок!

Кейд направился к двери и напоследок весело помахал Виктории:

– До встречи, мисс Найт.

В ответ гувернантка слабо кивнула, но от внимания Ника не ускользнул ее свирепый вид. Ему хотелось рассмеяться. Впрочем, здравый смысл подсказывал, что лучше этого не делать. У Виктории наверняка имелись собственные планы, и он мог в них не входить. Впрочем, гадать смысла нет…

– Милорд, вы в порядке? – Виктория перестала хмуриться и изучала его с легкой тревогой.

Не стоит зевать вовремя ухаживаний за дамой.

– В полном. Почему вы спрашиваете?

– Вам не станет… плохо?

Его внешний вид явно не впечатлил ее. Пожалуй, стоило все-таки побриться и переодеться.

– Решительно нет, я прекрасно себя чувствую.

Когда ее брови взлетели вверх, Ник пожал плечами и добавил:

– Хорошо, голова чуть-чуть болит, но волноваться не о чем.

– Неудивительно, – пробормотала она.

– Мисс Найт. Виктория…

– Почему бы вам не присесть? – твердо перебила его гувернантка. – Я могу позвать служанку и спросить, почему так долго несут чай.

Граф обошел стол и встал рядом с ней.

– Мне не нужен чай. Мне нужны вы.

Она прищурилась:

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

Арнпрайор слегка приподнял ее подбородок:

– Я хочу вас поцеловать.

Виктория открыла рот, но не издала ни звука и просто смотрела ему в глаза. Граф наклонился к ней, но она остановила его рукой.

– Я не думаю… – начала мисс Найт.

– Именно, не думайте.

Он обнял ее. Она слегка вздрогнула, но не сопротивлялась. Ник издал победоносный смешок, прежде чем их губы…

– О боже! – Виктория оттолкнула его.

Арнпрайор ослабил объятья.

– Что не так?

Виктория с отвращением сморщилась.

– Не люблю критиковать, милорд…

– Но?

– Но ваше дыхание весьма…

Он вздохнул и отпустил ее.

– Простите. Похоже, я забыл элементарные вещи, касающиеся ухаживаний за леди.

– Сэр, нет никакой нужды ухаживать за мной.

Ник улыбнулся.

– Отлично. Значит, венчаемся как можно скорее?

Глаза гувернантки расширились.

– Боже, лорд Арнпрайор, это совершенно необязательно, о чем я и сообщила вашему брату прошлой ночью.

– А также Ангусу и миссис Тэффи, – добавил он.

– Да.

– Это уже три человека, которые застали нас в компрометирующей ситуации. И несмотря на все усилия, которые я приложил, дабы предотвратить сплетни…

– Вы же явно только что встали, – с укоризной произнесла она.

– …боюсь, Ангус не проявил требовавшейся деликатности, – закончил граф. В его голосе звучало сожаление.

– Но ведь я ясно сообщила мистеру Макдоналду, что рассчитываю на его тактичность.

– Ангус и тактичность? – Ник не смог сдержать смех.

Виктория в раздражении уставилась на него.

– Сэр, я не была скомпрометирована. Вы плохо себя чувствовали, и я просто пыталась… помочь вам.

– Путем поцелуев и катания по полу вдвоем?

– Мы не катались по полу, – резко возразила она.

– Действительно, я ошибся. Но я лежал на вас, и моя голова покоилась на вашей, хм, груди.

Мисс Найт покраснела.

– Это вышло совершенно случайно, как и поцелуи.

– Какой приятный случай, вы не находите?

– Это не должно было произойти, – горячо заявила она.

Внутри него все сжалось.

– Вы хотите сказать, я вас вынудил?

Если так и было, он застрелится.

– Нет, вовсе нет! – воскликнула Виктория. – Я знаю, вы никогда не воспользовались бы мной или любой другой женщиной.

Граф испытал облегчение.

– Значит, вы по собственной воле отвечали на мои ласки? Я не осуществлял насилия над вами?

– Нет, сэр.

Ник развел руками.

– Тогда, дорогая, я не вижу для нас другого выхода, кроме как жениться. Вы – леди, а джентльмены не ставят дам в неприятное положение.

– Повторюсь, ничего такого не произошло, – устало и раздраженно ответила мисс Найт. – И никакая я не леди. Я гувернантка, и способна постоять за себя без вашей помощи.

– Если о произошедшем станет известно за пределами замка, вы недолго пробудете гувернанткой. А это непременно произойдет.

Ник был уверен: так и случится. Ангус наверняка прямо сейчас рассказывает фермерам графства, да и вообще любому, кто готов его выслушать, что лорд собрался жениться на англичанке, обучающей Кейда.

Мисс Найт сделала глубокий вдох.

– Тогда я покину замок сегодня же, лорд Арнпрайор, прежде чем слухи распространятся.

Его сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но он заставил себя отреагировать сдержанно.

– Такой внезапный отъезд возымеет противоположный эффект, дорогая.

– Сэр…

– А как же Кейд? Вы не хотите его покинуть, не так ли?

– Безусловно, – согласилась она. – Я очень к нему привязалась.

– И хотите ли вы оставить меня? – как ни в чем не бывало, продолжил он.

Виктория замялась с ответом.

– Дело… дело не в этом, милорд. Вы не можете хотеть жениться на ком-то вроде меня.

Она выглядела поистине шокированной самой мыслью о том, что кто-то довольно выберет ее в качестве супруги.

– Вы правы – я не хочу жениться на ком-то вроде вас, – тихо ответил Арнпрайор.

В ее прекрасных синих глазах появилась боль, губы задрожали. Но мисс Найт кивнула.

– Конечно.

– Я хочу взять в жены вас, только вас, и никого другого, – добавил граф.

Виктория выглядела чрезвычайно озадаченно, однако спустя секунду упрямо вскинула голову и заявила:

– Как я и говорила, в этом нет необходимости.

Голова Ника снова начала болеть. Пожалуй, самое время попробовать иной подход.

– Это совершенно необходимо, если вы только не желаете увидеть меня искалеченным и, впоследствии, мертвым.

Она выгнула бровь:

– Простите, что?

– Как, по-вашему, сэр Доминик и Алек отреагируют на произошедшее между нами? И, поверьте мне, они все узнают. – Ник был готов сам им рассказать, если потребуется.

Виктория опустилась в кресло.

– О боже, какая катастрофа. Вы, между прочим, сотворили ее собственными руками.

Пришел черед Арнпрайора удивляться.

– Ладно, – ворчливо добавила мисс Найт, – я тоже к этому причастна.

– Еще как. Однако я не вижу никакой катастрофы. Наоборот, это возможность – для нас всех.

Гувернантка скрестила руки на груди.

– Вот как?

– Я получаю супругу, вы – графа, и мы подаем замечательный пример моим братьям. Если я женюсь на такой доброй и умной женщине, наверняка это подвигнет и их на подобный поступок.

– То есть мы должны венчаться, чтобы подстегнуть ваших братьев?

Он поморщился от резкости в ее голосе.

– Главная причина в том, что я не желаю вам вреда от моих действий.

Она подалась вперед и опустила голову.

– Виктория, я вам отвратителен? – нежно спросил граф.

– Вы прекрасно знаете ответ. Нет, – сказала она, посмотрев на него.

– Я пугаю вас?

– Я сообщила вам еще прошлой ночью. Нет.

– Отлично. Тогда, быть может, я вам самую малость нравлюсь, или и на это вы скажете нет?

Виктория вздохнула.

– Дело совсем не в этом.

– Так в чем же?

– Я не благовоспитанная и не леди.

Ник нахмурился.

– Глупости, вы обладаете обоими названными качествами.

– Вы не могли бы присесть? Моя шея уже устала.

Он подавил желание улыбнуться и сел напротив гувернантки.

– Я не понимаю. Вы говорили, что были воспитаны родителями на постоялом дворе деда.

– Нет, меня растила мать. Ну, можно так сказать, – пробормотала она в ответ.

– Да, вы потеряли отца в нежном возрасте.

Мисс Найт махнула рукой:

– Он никогда не участвовал в моей жизни, но он не умер.

Арнпрайор пробарабанил пальцами по столу.

– Я не люблю, когда мне лгут, Виктория.

– Простите меня. Но это не те сведения, которыми спешат поделиться с людьми, особенно если желаешь сохранить место гувернантки.

– Могу понять. Но вы выросли в респектабельном семействе.

Она кивнула:

– Я ручаюсь за репутацию моих тетушек и дядей. О них, как и о деде, в Брайтоне ходит только хорошая молва.

Секунду подумав, Ник пожал плечами и проговорил:

– Тогда я не вижу никаких препятствий, если только ваш отец не был убийцей или разбойником с большой дороги.

По ее лицу было видно: она совсем разволновалась.

– Прошу вас, скажите мне, что ваш отец не принадлежит ни к одной из перечисленных категорий.

– Не принадлежит.

Терпение Арнпрайора подходило к концу.

– Тогда что с ним не так?

– Вы настаиваете?

– Да!

Виктория хмуро посмотрела на него:

– Не надо на меня рявкать.

– Очевидно, надо, поскольку ваша излишняя деликатность превращает разговор в фарс.

– Будь по-вашему. Я – незаконнорожденная дочь его королевского высочества, принца-регента.

Ник чуть не упал со стула.

– Кого-кого? – выдавил он.

– Вы прекрасно меня слышали. Принц-регент имел коротенькую интрижку с моей матерью во время первого визита в Брайтон. Результатом стала я, – ироническим тоном закончила мисс Найт.

Ник уставился на нее, совершенно пораженный. В его груди что-то назревало – радостное и веселое. Несчастная дама считала, что его отпугнет ее происхождение от принца.

– Скажите что-нибудь, – взмолилась Виктория.

– Я… – Арнпрайор прижал руку к губам.

Она посмотрела на него с некоторой неприязнью.

– Милорд, возможно, теперь вы понимаете, что я не подхожу на роль вашей супруги. Будет лучше, если я оставлю ваше семейство как можно скорее. Прошу только: не наказывайте меня за то, что я не могла себя контролировать. Надеюсь, вы будете достаточно любезны и напишете рекомендации, основываясь на проделанной мной работе, а не на моем происхождении.

Ее гневная речь добила Ника. Он больше не мог сдерживать смех и захохотал, согнувшись пополам. Когда он смог наконец перевести дыхание и выпрямился, то наткнулся на строгий взгляд Виктории. Вылитая чопорная гувернантка. И граф опять захохотал.

– Лорд Арнпрайор, я не вижу ничего смешного.

Он шумно втянул воздух в легкие и вытер глаза.

– Сэр Доминик, конечно, в курсе вашей родословной.

– Да, и вам не следует его упрекать за сокрытие моей биографии от вас. Он пытался защитить меня.

– Нет, ни в коем случае, никаких упреков. И, стало быть, вы приходитесь кузиной Алеку Джилбрайду.

– И снова да, хотя я и узнала о нем незадолго до визита в Кинглас.

– Бесстыдник, наглец. Как он посмел ничего мне не сказать? – произнес Ник и снова засмеялся. Просто комедия. Работавшая на него строгая и вся из себя правильная гувернантка является дочерью одного из самых распутных и развязных мужей в истории Англии.

В ее жилах текла августейшая кровь.

– Я правда не понимаю, почему вы смеетесь, – недовольно повторила Виктория.

– Все это очень мило, но как же глупо полагать, что ваше происхождение оттолкнет меня от вас. Любовь моя, вы должны понимать, многие королевские бастарды вступают в исключительно удачные браки и часто им даруются титулы.

Мисс Найт покраснела – вероятно, от обращения графа.

– Да, но они мужчины.

– Не все, не все. Взять, к примеру, герцогиню Левертон. Она – дочь герцога Камберленда.

Мисс Найт задумчиво выпятила нижнюю губу.

– Верно, но герцогиня происходит из весьма почтенной семьи. В отличие от меня.

– Ваше семейство, Виктория, вполне уважаемо. Работящее и процветающее, вы сами сказали.

Ник подошел к гувернантке и взял ее за руку. Она нервно сглотнула, но руку не убрала.

– Я понимаю, обстоятельства не назовешь идеальными, – мягко проговорил Ник. – Но вы окажете мне огромную честь, если согласитесь стать моей женой.

– Далеки от идеальных, если быть точнее, – сказала Виктория и крепко сжала его ладонь. – Вы граф, а я…

– А вы – дочь принца-регента.

– Дочь служанки. И вдобавок обычная гувернантка.

– Вы ни в коем случае не обычная. И я без сомнений могу заявить вам: я буду счастлив стать вашим мужем.

Мисс Найт готова была сдаться, но, в конце концов, убрала руку.

– Вы очень добры, милорд, но вы не причинили мне вреда. Вы не обязаны на мне жениться.

Какие сильные принципы – и какое раздражающее упрямство.

– Подозреваю, ваш отец не согласится. – Ник задумчиво погладил подбородок. – Как и сэр Доминик. Если мы не обвенчаемся, он меня пристрелит, как только узнает о прошлой ночи.

– Я… я… – запинаясь, выдавила гувернантка.

Он щелкнул пальцами.

– Погодите-ка. Я напишу вашему отцу и спрошу его совета.

Виктория была ошеломлена.

– Регенту?

– Разве нет обычая спрашивать у отца разрешения жениться на его дочери?

Она наконец поняла, что граф ее разыгрывает, и погрозила Арнпрайору пальцем.

Ник и вспомнить не мог, когда в последний раз так от души развлекался. Учитывая его настроение прошлой ночью, Виктория творила чудеса.

Кажется, она теряла остатки сопротивления.

– Я… я не знаю, что и сказать, – прошептала мисс Найт.

– Скажите да, – прошептал он в ответ.

Но тут дверь в класс открылась. Англичанка отпрянула от него. В комнату ворвались близнецы.

– Это правда? – спросил Грэм. – Ты собрался жениться на мисс Найт?

– Вам рассказал дед? – процедил Ник сквозь зубы.

– Да, – сообщил Грант, улыбаясь Виктории. – Вы должны согласиться, мисс. Ник – прекрасный парень. И если вы выйдете за него замуж, то станете нашей сестрой, и у вас будет еще больше времени научить нас, как быть джентльменами и найти подходящих невест.

Мисс Найт с ужасом перевела взгляд с юношей на Ника.

Арнпрайор хотел выругаться, но вместо этого только развел руками.

– Правда, как можно оказаться от такой заманчивой перспективы? – спросил он.

Мгновение она боролось с собой.

– Вы – абсолютно все вы – сошли с ума, – наконец сказала Виктория и вышла из комнаты.

Глава 17

– Принять предложение руки и сердца лорда Арнпрайора, очевидно, разумнее всего, – произнесла Иди Джилбрайд, взяв с тарелки сандвич. – К тому же, если и сэр Доминик согласен, то можно радостно заняться свадебными приготовлениями.

Виктория отставила чашку с чаем.

– Возможно, но это не ему решать.

Она все еще сердилась на графа за письмо Доминику с просьбой разрешить ему жениться на мисс Найт. Доминик, как и Аден, выразили Арнпрайору абсолютную поддержку. С чего они решили, будто это дело их касается, Виктория не понимала, о чем и написала обоим в довольно суровых посланиях. Однако ответа она не получила.

– Алек тоже считает, что из вас выйдет прекрасная пара, – добавила Иди, – а у него нюх на такое. Алек знал, чем закончится наш роман, когда он едва начался и я еще считала капитана болваном.

Виктория покачала головой.

– Мужчины и их хваленая солидарность. Кстати, а где ваш супруг?

– Полагаю, он обсуждает дела со своими партнерами, – заключила Иди, окинув взглядом изысканную столовую. – Поскорее бы он пришел сюда, иначе мы пропустим все танцы.

– Как глупо заниматься делами, когда можно танцевать с вами.

Иди рассмеялась.

– Согласна, хотя я и рада случаю вдвоем обсудить ваше положение.

Алек с женой, проводившие декабрь в Глазго, устроили большой бал на Хогманай, шотландский Новый год, и пригласили Кендриков. Арнпрайор явно только и ждал случая умчаться со всем семейством в город, так что два дня спустя после его ошеломляющего предложения они уже прибыли в Кендрик-Хауз.

Кендрик-Хауз представлял собой великолепный дом со всеми удобствами и современной обстановкой. Слуги относились к Виктории так, словно она уже хозяйка резиденции. Но все достоинства ее положения только усиливали ощущение, что она испытывает судьбу, так открыто объявившись в Глазго. В замке у фьорда Виктория чувствовала себя гораздо безопаснее и счастливее.

– Кстати о супругах. А где же Арнпрайор? – спросила Иди.

Виктория взглянула на близнецов, которые, несмотря на оживленную беседу с двумя юными дамами, могли и подслушивать.

Иди рассмеялась.

– Дорогая, всем известно: Арнпрайор ухаживает за тобой, а его семье и подавно.

– Но я не хочу давать им поводов полагать, будто скажу «да».

– Значит, показываем свою неприступность? – Иди подмигнула. – Я так же поступила с Алеком, и это возымело совершенно замечательный эффект.

– Я ничего не показываю…

Последние десять дней между ней и графом сложилась патовая ситуация. Он действовал так, словно они уже обручились, а Виктория вела себя так, будто ни о какой помолвке и речи не было. Впрочем, у нее выходило неубедительно. Все семейство пребывало в радостном возбуждении и предвкушало предстоящую свадьбу. Да что там, сердце Виктории тоже уговаривало ее поддаться уговорам его светлости.

С каждым днем она все больше и больше влюблялась в своего прекрасного, таинственного лорда. Но между ними стояло столько препятствий…

Иди на мгновение сжала руку подруги.

– Я дразню вас. Я знаю, как тяжелы бывают подобные ситуации. Однако не сомневайтесь: Арнпрайор вам крайней предан. Все это знают.

Сердце Виктории подпрыгнуло, но внешне она оставалась спокойной.

– Так предан, что оставил меня на попечение своих братцев-баламутов.

Миссис Джилбрайд усмехнулась.

– Каков негодяй. Но близнецы ведут себя вполне сносно. По рассказам Алека я составила о них иное впечатление и побаивалась нападения на Глазго пары полуголых кельтов в боевой раскраске.

– Действительно, они еще не нарушили ни одного правила поведения. Пожалуй, я ими горжусь.

Юноши продолжали оживленный разговор с юными дамами. Мисс Лэйни Макбрайд была дочерью священника, а мисс Анна Пейтон – единственным ребенком богатого дельца, живущего неподалеку. Внимание Грэма к дочери церковнослужителя застало всех врасплох, но он не отходил от девушки с первой же их встречи. Что же до Гранта и мисс Пейтон, то только на этой неделе они танцевали уже три раза.

– Без сомнений, на них повлиял пример старшего брата, – с улыбкой заметила Иди.

– О, его светлость тоже так думает, о чем не устает мне говорить.

– Когда мужчины оказываются правы, это так раздражает, не правда ли?

Виктория неохотно рассмеялась.

– Да, но мне не стоит отыгрываться на вас.

– Дорогая, я понимаю ваше положение. Нас с Алеком поймали похожим образом, да еще когда он был помолвлен с другой дамой. Можете представить, как некрасиво вышло.

– Боже правый. Что случилось?

– Вы имеете в виду, чем мы занимались, когда нас застукали?

– Нет, как вы вышли из неудобного положения.

– Никак. И если вы с Арнпрайором скомпрометировали себя, то, боюсь, придется нести ответственность за свои действия.

– Но я просто, м-м-м, утешала графа, когда он пребывал в унынии.

– Утешали? Так это называют в Кингласе? – подчеркнуто вежливо переспросила Иди.

– Хорошо, хорошо, невинным произошедшее не назовешь, но Арнпрайор делает из мухи слона.

Веселый взгляд миссис Джилбрайд вмиг посерьезнел.

– Виктория, если вы действительно не желаете выходить за графа, я поддержу вас. Но вам следует знать: о вас с ним ходит много слухов.

– Мне это известно. Похоже, каждый убежден, будто мы помолвлены, – мрачно сказала мисс Найт.

Иди помедлила, прежде чем продолжить:

– Мне кажется, что вы испытываете сильные чувства к Арнпрайору. Я права?

– Полагаю, это довольно очевидно, разве не так? – со вздохом проговорила Виктория.

– Да, учитывая ваш взгляд, когда граф входит в зал. Не менее очевидно и его желание жениться на вас. Не могу понять, почему вы сдерживаете себя.

Во-первых, может, Арнпрайором руководит чувство долга, а не любовь, а во-вторых, помехой служило и кое-что посерьезнее.

– Я раздумываю над его предложением. Просто… – начала было Виктория, но движение слева отвлекло ее.

Грэм подозрительно живо что-то нашептывал на ухо мисс Макбрайд, в то время как его рука исчезла под столом.

Виктория ткнула юношу веером в бедро. Тот подскочил чуть ли не на два дюйма и положил руку на стол. В ответ на предостерегающий взгляд Виктории Грэм поморщился и завел беседу с Грантом.

– Куда же делась матушка Лэйни? – озабоченно произнесла мисс Найт, снова повернувшись к Иди. – Она должна приглядывать за юными дамами.

– Она играет в карты. Полагаю, миссис Макбрайд доверяет надзор за ними вам.

– Следить за близнецами уже довольно тяжело. Только двух бойких девиц мне еще не хватало.

– Расслабьтесь, с ними ничего не случится. Вернемся лучше к вам и Арнпрайору. Почему вы мешкаете, Виктория?

Прежде чем ответить, мисс Найт наклонилась к миссис Джилбрайд.

– Вы действительно считаете, что его светлость охотно возьмет в жены убийцу?

– Дорогая, вы же просто защищались. Кроме того, Доминик и Аден делают все все возможное, чтобы замять эту историю. Вам не следует волноваться на сей счет.

Доминик писал Виктории об этом. Похоже, в деле леди Уэлгейт оставалась еще пара мелочей, которые надлежало уладить. Тем временем ее защитник советовал по-прежнему помалкивать обо всем. Открыться Арнпрайору можно будет лишь после окончательного разрешения проблемы, хотя Доминик явно не считал это обязательным даже в этом случае.

Виктория не знала, что больше ее раздражало: легкость, с которой сэр Хантер уже посчитал ее и графа супругами, или перспектива скрывать такой важный факт собственной биографии от суженого.

– Каким бы ни было мнение Доминика, мне кажется неправильным утаивать от Арнпрайора мою историю.

– Если вы так считаете, то и не скрывайте. – Иди подняла указательный палец в предостерегающем жесте. – Но только после того, как Доминик даст вам добро. Доверьтесь ему, Виктория. Он знает свое дело.

– Да-да, но… – Мисс Найт замолчала, думая, как же глупо прозвучат ее слова.

– Продолжайте.

– С тех пор как мы в Глазго, меня не покидает ощущение, будто за мной следят, и что это как-то связано со смертью Флетчера. – Она нервно рассмеялась. – Звучит нелепо, но клянусь, так и есть.

Миссис Джилбрайд нахмурилась.

– О чем вы?

– Когда я ходила по делам, уверена, кто-то следовал за мной.

И не раз. Виктория часто замечала мужчину, украдкой поглядывающего на нее.

– Понимаю. Хотите верьте, хотите нет, но похожее случилось и со мной перед нашей с Алеком женитьбой. Тот тип собирался убить нас обоих.

– Иди, вы умеете развеять страхи.

– Я поговорю с Алеком, – сказала она, оглядев столовую. – Кстати, а вот и он.

Джилбрайд помахал им с порога, но его подстерегал какой-то пожилой джентльмен.

– Один нашелся, остались двое, – произнесла Иди. – Арнпрайор и его красавец-брат должны прибыть с минуту на минуту, не так ли?

– Его светлость собирался ненадолго заглянуть в клуб. Что же до Ройала… – Виктория пожала плечами. – Кто знает?

Она чуть ли не приказала Ройалу присоединиться к ним вечером, но никто не мог ему указывать.

– Возмутительно, – проговорила Иди. – Я собиралась представить его Эйнсли. Им определенно стоит познакомиться, и как можно ближе.

– Вот как? – с сомнением ответила Виктория. Она подозревала, что Ройал Кендрик и леди Эйнсли Мэттьюс могли стать чрезвычайно зажигательной – в плохом смысле – парой.

– Да. Им обоим это пойдет на пользу.

– Как скажете.

Леди Эйнсли, дочь богатого графа, гостила у Джилбрайдов перед путешествием на север, к шотландской родне. Она отнюдь не производила впечатления дамы, которую привлекали меланхоличные младшие сыновья без гроша за душой.

– Как леди Эйнсли находит свой визит к вам?

– Трудно сказать, – задумчиво проговорила Иди. – Она несколько колюча, но вовсе не лишена чувства юмора, а под заносчивой личиной скрывается доброе сердце. Но с последнего раза, когда я видела ее в Лондоне, что-то в ней изменилось – не могу понять, что.

– Мне кажется, она чем-то очень обеспокоена.

– Да, пожалуй, вы…

– Осторожно, – перебила ее Виктория. – Ее светлость перехватила Алека и движется в нашем направлении.

– Наконец-то, – заявила миссис Джилбрайд мужу, пока тот усаживал Эйнсли рядом с Викторией. – Беседовали с мистером Колтрейном?

Алек быстро поцеловал жену в лоб.

– Да. Он знаком с дедом целую вечность, так что я не мог легко от него отделаться.

– В отличие от меня, – вставила Эйнсли холодным тоном.

– Да, вы справились замечательно, – сардонически ответил капитан.

Иди с упреком посмотрела на подругу:

– Он очень безобидный пожилой джентльмен, Эйнсли.

Тонкие брови леди приподнялись.

– Сей джентльмен опрометчиво обратился ко мне «хорошенькая дамочка».

Назвать мисс Мэттьюс «хорошенькой» значило весьма преуменьшить ее внешность. Рост у нее был средний, но формы весьма выдающиеся. Великолепная, чрезвычайно бледная кожа контрастировала с шелковистыми черными волосами, а глаза ярко-фиалкового цвета обрамляли густые ресницы. Как только Эйнсли горделивой походкой вступала в помещение, все мужские взоры оказывались прикованы к ней.

Женщины, как правило, реагировали иначе, поскольку дама держалась весьма высокомерно и надменно, да и в целом вызывала скорее зависть и ревность, нежели желание посекретничать.

Как ни странно, с Викторией она обращалась исключительно вежливо, хотя большинство дам, занимающих то же положение в обществе, что и мисс Мэттьюс, обычно проявляли к гувернанткам исключительно презрение.

– Настоящий шотландец, – заметила Иди. – Говорит прямо и без обиняков, как мне известно.

– Ох, это точно, – согласился Алек, говоря с подчеркнуто сильным акцентом. – Хоть вы тоже очень откровенная дамочка, а, не так ли?

Миссис Джилбрайд рассмеялась, а Эйнсли застонала.

– Ваш выговор вызывает у меня головную боль.

– Вам стоит привыкнуть к нему, – заметила Иди. – Еще наслушаетесь в Инверерее.

– Даже не напоминайте, – мрачно проговорила мисс Мэттьюс.

– О, и, конечно же, волынки, – начал дразнить ее Джилбрайд. – От их воя вы к Пасхе понесетесь в ближайший лох[1].

– Благодарю за соль на раны.

Виктория вмешалась в разговор, меняя тему:

– Насколько я припоминаю, в Инверерее находится фамильный замок герцога Аргайла.

– Да, и я буду жить неподалеку, – произнесла Эйнсли. – Герцог – мой родственник по линии отца, однако остановлюсь я в поместье двоюродной бабушки рядом с небольшой деревней Кейрндоу.

– Слово «небольшая» очень точно описывает это селение, – заметил Алек.

– И еще вполне подходит «отдаленное», – скорее задумчиво, чем угрюмо, сказала мисс Мэттьюс.

– Я слышала о Кейрндоу, – вставила Виктория. – Оттуда до Кингласа недалеко.

Эйнсли улыбнулась ей в ответ:

– Быть может, вы как-нибудь меня навестите.

Неожиданное предложение.

– С удовольствием. Или, возможно, вы посетите Кинглас; уверена, граф будет рад вас видеть.

– Сомневаюсь. В любом случае, уверена, у меня обнаружится слишком много дел, чтобы разъезжать по округе с визитами, – холодным тоном промолвила леди.

Тут Иди радостно объявила:

– Смотрите, вот и мистер Кендрик.

Грэм вскочил и начал размахивать руками, крича старшему брату:

– Сюда, сюда!

– Сядьте, вы не на спортивных соревнованиях, – сделала ему замечание Виктория.

– Простите, – пробормотал он и сел на стул, усмехнувшись мисс Макбрайд. Лэйни в ответ рассмеялась. Пусть она и дочь священника, но поведение юноши ей явно нравилось.

Увидев Ройала, Виктория выдохнула с облегчением. Одет он был подобающе – в черный фрак, белый галстук и жемчужный жилет. Костюм в меру смягчал его строгие черты. Волосы в легком беспорядке, сардоническая улыбка и хромота довершали образ прекрасного романтического героя, в котором души не чают впечатлительные юные девицы. Появление Ройала не осталось незамеченным у женской половины.

Впрочем, одна дама определенно не проявила никакого интереса к ветерану – Эйнсли.

Если Ройал будет обращаться с ней с таким же презрением, с каким обращается с другими изнеженными дамами высших слоев общества, то еще до конца вечера собравшиеся ри скуют увидеть фейерверк.

– Дебютантки из низов и барменши мне больше по вкусу, Виктория, – прямо заявил Ройал на прошлой неделе, когда она пыталась уговорить его присоединиться к семье на модном музыкальном представлении. – И если мои предпочтения вас шокируют, – добавил он, – то предлагаю вам прекратить попытки сделать из меня денди и женить. Зря потеряете время.

Однако Виктория сдаваться не собиралась. Ройалу помощь требовалась не меньше, чем остальным мужчинам из семейства Кендриков.

Алек поприветствовал Ройала рукопожатием:

– Здравствуй, старик. Рад тебя видеть.

– Джилбрайд… – начал было Ройал, но замолк на полуслове, как только заметил Эйнсли. Он широко раскрыл глаза, на щеках выступил легкий румянец. Леди, конечно, красива, но у этого Кендрика не входило в привычку оказываться сраженным с первого взгляда.

Иди торжествующе посмотрела на Викторию и улыбнулась Ройалу:

– Мистер Кендрик, рада представить вам…

– Я знаю, кто он, – перебила ее мисс Мэттьюс. – К несчастью.

Все замерли. Кроме Ройала. Тот, наоборот, стряхнул с себя оцепенение.

– О, леди Эйнсли, как приятно снова вас встретить.

– Вы знакомы? – спросил Алек.

Ройал скрестил руки на груди и с иронией взглянул на мисс Мэттьюс.

– Я имела несравненное удовольствие встретить мистера Кендрика на смотре в Лондоне, прошлой зимой.

– И я имел несравненное удовольствие сидеть рядом с ее светлостью на званом обеде спустя несколько дней, – добавил Ройал, передразнивая тон Эйнсли.

Виктория нахмурилась. Кендрик вел себя, как закаленный светский лев.

– Видимо, это был замечательный прием, – заметила Иди.

Мисс Мэттьюс усмехнулась.

– О, вы даже не представляете.

– Ройал, я не знала, что вы побывали в Лондоне прошлой зимой, – проговорила Виктория, не зная, как еще продолжать беседу.

– Ник потащил меня к костоправу. Лучшему в Лондоне, по его словам.

– О, Арнпрайор прекрасный парень. Всегда так заботится о своих братьях, – произнес Алек преувеличенно весело. – Надеюсь, врач смог тебе помочь.

– Он предложил ампутировать ногу.

– О боже, – тихо проговорила Иди.

– Жаль, он не смог ампутировать ваш язык, – надменно произнесла Эйнсли.

Все напряженно застыли, кроме Ройала, который расхохотался.

– Ах, леди Эйнсли очаровательна, как обычно. Какая радость для всех нас, что вы решили осчастливить Глазго своим присутствием.

– Слава богу, ненадолго, – пробормотала та.

Виктория похлопала по соседнему стулу.

– Ройал, почему бы вам не сесть рядом со мной и не рассказать, как прошел ваш день.

Она берегла место для Арнпрайора, но предотвратить конфликт важнее.

Но Ройал взял стул из-за соседнего стола и поставил его прямо напротив мисс Мэттьюс.

– Спасибо, я с удовольствием посижу здесь, – бросил он и уселся, вытянув свои длинные ноги, словно находился дома. Наверняка такая неформальная поза являлась следствием его ранения, но он вполне мог и специально так сесть.

Ройал взглянул на грудь Эйнсли, и его губы изогнулись в удивительно соблазнительной улыбке.

– Отлично выглядите, миледи. Хотя, мне кажется, вы набрали вес с прошлой зимы.

На щеках мисс Мэттьюс появились красные пятна.

– Ройал Кендрик, ведите себя, как подобает джентльмену, – прошипела Виктория.

Но он, не отрываясь, смотрел на жертву.

– Нет ничего плохого в том, чтобы иметь немного мяса на костях, – предостерегающим тоном проговорил Алек. – В конце концов, взгляните на мою дражайшую супругу. Она прекрасна и пышна, как куропатка, и я весьма доволен.

Когда все женщины за столом уставились на него, Джилбрайд покраснел.

– Что не так?

– Алистер Джилбрайд, ты болван, – хрипло заявила Иди.

– Ох, проклятье. Прости, я просто пытался…

– Я понимаю. Но поверь мне, лучше тебе было помолчать, – прервала его миссис Джилбрайд.

– Леди Эйнсли, когда вы отправляетесь в Кейрндоу? – спросила Виктория в отчаянной попытке перевести беседу в другое русло. Где, разрази его гром, Арнпрайор? Только он мог призвать Ройала к порядку.

Мисс Мэттьюс оставила попытку испепелить Ройала взглядом и ответила:

– Не раньше, чем через пару недель. Точно после бала Джилбрайдов в честь Хогманая.

– Какого дьявола вам понадобилось в Кейрндоу? – отрывисто произнес Ройал. – Там ничего нет, кроме гор и воды.

– Там живет моя двоюродная бабушка, и я проведу с ней зиму.

Кендрик нахмурился, но, слава небесам, промолчал.

Виктория втянула в беседу близнецов и их спутниц, и напряжение постепенно спало.

Но вскоре Эйнсли взглянула на Ройала, продолжавшего задумчиво смотреть на нее.

– Мистер Кендрик, вас не учили, что пялиться – грубо?

Он пожал плечами.

– Пожалуй, но я, видимо, позабыл об этом.

– Извольте вспомнить.

– Мое внимание заставляет вас нервничать, миледи? – преувеличенно вежливо осведомился он. – Не беспокойтесь. Нищий младший сын – еще и калека вдобавок – никогда не посмеет вас домогаться. – На его губах снова заиграла улыбка Казановы. – Конечно, если только вы сами того не захотите.

Эйнсли оцепенела и стала бледной, как смерть.

– Вы в порядке, леди Эйнсли? – забеспокоилась Виктория.

Мисс Мэттьюс повернулась к ней, и Виктория вздрогнула. Во взгляде леди явно читалось отчаяние.

– Да, я в полном порядке. Простите, я отойду на минуту. – С этими словами она неуклюже поднялась на ноги.

– Эйнсли, постойте! – проговорил Ройал, тоже вставая.

– Оставьте меня в покое, – бросила она, после чего чуть ли не выбежала из комнаты.

Иди, беседовавшая с Алеком и близнецами, ничего не слышала. Она обернулась, когда мисс Мэттьюс уже не было за столом.

– Куда она отошла? – спросила Иди.

– В дамскую комнату. Пожалуй, я присоединюсь к ней. – Виктория поднялась.

– Не стоит волноваться, я позабочусь о ней. – Ройал продолжал в недоумении смотреть вслед Эйнсли.

– Сядьте и ведите себя прилично, – тихо бросила ему мисс Найт.

Спорить он не стал.

Виктория пробиралась сквозь забитую людьми комнату, улыбаясь направо и налево любопытствующим личностям. Пройдя бесконечно длинный зал, она вздохнула с облегчением. Из бальной комнаты наверху раздавалась музыка, по коридору прогуливались несколько пар, однако по сравнению со столовой здесь было очень тихо и спокойно.

Она поспешила в конец коридора, где находилась дамская комната, но тут из тени одного из альковов вышел мужчина, и Виктория резко остановилась, едва не вскрикнув.

– Простите, мисс, – сказал джентльмен. – Я вовсе не хотел вас напугать.

Он говорил с лондонским акцентом, возможно, из Ист-Энда. Одет он был аккуратно и вполне неплохо; рост имел средний, красотой не отличался, хотя обладал вполне приятными чертами. На первый взгляд, совершенно незапоминающийся и безобидный тип.

Он продолжал улыбаться и преграждать ей путь. Волосы на затылке Виктории встали дыбом. Может, он и казался безвредным, но в голове у нее крутилось одно слово: «угроза».

Она выдавила улыбку.

– Ничего страшного, сэр. Позвольте…

Мисс Найт попробовала обойти его, но он встал перед ней.

– Простите мое поведение, мадам. Поверьте, я не желаю оскорбить вас.

Она начала ощущать страх, но постаралась подавить неприятное чувство. Он не станет вредить ей, когда вокруг столько людей.

– Тогда отступите в сторону, сэр.

– Вы – мисс Виктория Найт, не так ли?

Хм. Не этот ли человек за ней следил?

– Да, это я. Почему вы спрашиваете?

– И вы – гувернантка брата Арнпрайора?

Она нахмурилась.

– Позвольте узнать ваше имя, сэр, и почему вы интересуетесь?

– Меня зовут Арчибальд Пенс, – сказал он, слегка поклонившись. – Я знаком с одним из ваших предыдущих нанимателей.

У Виктории пересохло во рту.

– И с кем же?

– С миссис Хаверхилл. Она очень высокого мнения о вас.

– Ясно, – с облегчением проговорила мисс Найт. – Вы желаете нанять меня, сэр? В таком случае, боюсь, я временно недоступна для предложений.

Или, если Арнпрайор добьется своего, то навсегда.

Мистер Пенс поднял руки.

– Нет, я просто хотел удовлетворить собственное любопытство. Простите, если потревожил вас, – произнес он и посмотрел в зал. – О, похоже, граф пришел за вами. Хорошего вечера вам, мисс Найт.

Он поклонился и быстро ушел.

Обернувшись, Виктория увидела графа, направлявшегося к ней. Взгляд его был весьма мрачным. Арнпрайор пристально посмотрел на проходящего мимо Пенса. Однако джентльмен просто приподнял шляпу и продолжил идти, как ни в чем не бывало.

– Он вас донимал? – Арнпрайор положил руку на ее плечо. – Я могу нагнать его и побеседовать, если вам угодно.

Виктория едва не рассмеялась.

– Это не требуется, сэр. Он вовсе не приставал ко мне.

– Но все же заставил вас нервничать. Кто он такой?

– Никто, правда.

– Виктория…

– Его зовут мистер Пенс. Он знаком с одним из моих предыдущих нанимателей, вот и все.

– Это имя мне незнакомо. Я посмотрю, что удастся о нем разузнать.

– Благодарю вас, но уверена, это пустяк.

Может, Арнпрайор и перебирает с заботой, но на самом деле Виктория радовалась.

Граф приподнял ее подбородок.

– Кстати, а почему вы блуждаете по залам в одиночестве, будто ждете, пока к вам пристанут незнакомцы?

– Сэр, комнаты Ассамблеи Глазго – далеко не трущобы Лондона.

– Тем не менее…

– Полагаю, она искала меня, лорд Арнпрайор, – раздался резкий голос.

Виктория и граф обернулись. Леди Эйнсли держалась в своей обычной властной манере.

– Миледи, вам лучше? Вы выглядели несколько нездорово, когда покинули столовую.

– Можно и так сказать, но сейчас я прекрасно себя чувствую.

– Мне жаль, если…

Леди перебила Викторию:

– Не стоит извиняться. Если не возражаете, я вернусь к Джилбрайдам, – и она отправилась в столовую.

– Что случилось? – спросил Арнпрайор.

– Боюсь, Ройал ее оскорбил.

– Боже правый, – с отвращением сказал граф.

– Леди Эйснли тоже виновата. Она нагрубила первой и продолжала в том же духе. Пожалуй, она вела себя хуже вашего брата. Я не знала, что они знакомы.

Ник кивнул:

– В начале знакомства они очень хорошо ладили, но затем поссорились. Ройал отказался говорить об этом со мной.

Виктория прижала руку к груди.

– Я глубоко поражена этим фактом.

Граф рассмеялся, и она взяла его под руку.

– Нам стоит вернуться и попытаться предотвратить дальнейший конфликт.

Внезапно он обнял Викторию.

– Лорд Арнпрайор. – Она оглянулась по сторонам. К счастью, сейчас рядом никого не оказалось. – Это совершенно неприлично.

Он пропустил возражение мимо ушей и поцеловал мисс Найт.

– Я считаю, на сегодня с вас хватит моего семейства.

– Сэр, ваша семья – моя работа.

Его улыбка чрезвычайно взволновала Викторию.

– Не сегодня, мисс. Сегодня ваша работа – заботиться обо мне.

Глава 18

Улыбка графа была неотразима, но Виктория попыталась возразить ему:

– Лорд Арнпрайор, мне кажется, это не входит в список моих обязанностей.

– Тогда, полагаю, стоит внести туда данный пункт, – с лукавой искрой в глазах ответил граф.

Когда она освободилась от его некрепких объятий, Ник стал серьезен.

– Мисс, я дразню вас. Вам никогда не придется делать того, чего сами не пожелаете.

– Благодарю, – проговорила Виктория, почувствовав себя глупо.

Несколько мгновений он внимательно смотрел на нее.

– Расскажите мне, что вас тревожит.

Секунду она колебалась, а затем ответила:

– Мне теперь непонятно, какое положение я занимаю в вашем доме.

– Вы – женщина, на которой я надеюсь жениться. С моей точки зрения, вы уже член семьи Кендриков.

В его взгляде читалась искренность.

– Все не так просто.

– Мне так не кажется. Непосредственно сейчас я хочу побыть с вами один на один, без того, чтобы мое семейство занимало все ваше внимание.

Виктория чувствовала сильное искушение поддаться графу. Но все же, прежде чем развивать их отношения, следовало очень многое обдумать. Начиная с тайн, которые она от него скрывала.

Арнпрайор несколько горько ей улыбнулся:

– Мисс, вы избегаете оставаться наедине со мной с того дня, как мы переселились в Глазго.

– Это произошло невольно.

В ответ он только выгнул бровь. Вздохнув, она добавила:

– Просто все так запутанно… Я еще никогда не была…

– Скомпрометирована?

– Можно сказать и так.

– В таком случае некоторое время, проведенное наедине со мной, лишь поможет вам выйти из затруднения.

Долгое время Виктория пыталась не поддаваться чувствам, но что, если он прав? Чем это может повредить?

– Итак, мисс Найт?

Она робко улыбнулась.

– Признаюсь, я не отказалась бы.

Арнпрайор довольно улыбнулся, и она решила его подразнить.

– По крайней мере, проводить время с вами гораздо спокойнее, чем следить за близнецами или пытаться не дать Ройалу и леди Эйнсли убить друг друга.

– Звучит как вызов, – проговорил граф, взяв ее под руку и направляясь к выходу, – который я буду только рад принять.

Ответить Виктория не успела – из столовой вышла Иди.

– А, вот вы где, Виктория. Я уже начала волноваться, – сказала она и кивнула Арнпрайору.

– Добрый вечер, миссис Джилбрайд, – поклонился он. – Мисс Найт несколько утомилась, поэтому я отвезу ее домой.

– Ройал и близнецы присоединятся к вам?

– Нет, – ответили Виктория и граф одновременно.

Иди усмехнулась.

– Так я и подумала. Хорошо, мы с Алеком проследим и за юношами, и за Ройалом с Эйнсли.

Виктория тяжело вздохнула:

– О боже мой. Они еще сражаются?

– На данный момент просто уставились друг на друга. Пожалуй, можно сказать, они договорились о перемирии.

– Может, нам лучше остаться?

– Господи, ни в коем случае, – ответил Арнпрайор.

– Ни о чем не волнуйтесь, – заверила их Иди. – Все под контролем. Вперед, веселитесь.

Виктория покраснела от понимающего взгляда подруги и попрощалась.

Арнпрайор взглянул на ее ноги.

– Я полагал, мы отправимся домой пешком, но в таких туфлях, пожалуй, не стоит.

– Вообще-то, мы с близнецами прибыли именно пешком. – Кендрик-Хауз располагался совсем недалеко. – Мои башмаки сданы вместе с плащом.

– Мне казалось, вам не нравится гулять в морозы.

– Похоже, я привыкла к шотландскому климату.

Как ни странно, она скучала по прогулкам на свежем горном воздухе. Да и по открытому всем ветрам Кингласу.

Слуга подал им одежду, и Виктория сменила обувь. Арнпрайор подал ей руку.

– Готовы?

Глядя на его прекрасное лицо, Виктория поняла: она более чем готова ко всему, что может последовать дальше.

– Да, милорд.

Они вышли на улицу, и граф аккуратно поднял ее капюшон.

– Простужаться вам не надо, – пробормотал он.

– В таком плаще невозможно заболеть. Это лучший подарок на Рождество, какой я получала в жизни.

Шотландцы не любили отмечать Рождество – большая часть празднеств откладывалась до Хогманая. Однако Иди настояла на специальном торжественном обеде в честь христианского праздника. Прием состоялся всего несколько дней назад с соблюдением английских традиций. В конце вечера Иди отвела Викторию в сторону и вручила ей роскошный бархатный плащ с меховой оторочкой. Виктория было запротестовала, но миссис Джилбрайд убедила ее, что теплая одежда совершенно необходима во время горных зим, да и, кроме того, они приходятся друг другу родственниками, и нет ничего плохого в любых подарках. С такой логикой не поспоришь.

– Этот плащ меня слегка раздражает, – произнес Арнпрайор.

– С какой стати?

– Он лишает меня возможности сделать вам рождественский подарок.

На прошлой неделе он попытался отправиться с Викторией по магазинам, но она упорно отказывалась. Глазго и так был полон слухов об их отношениях.

– Шотландцы не обмениваются подарками на Рождество, помните? – сказала Виктория.

– Для Иди и Алека вы исключение сделали.

– Они семья, это несколько другое.

Так приятно было не скрывать хоть от кого-то свое родство с Алеком! Кроме того, то, как легко граф принял новости о ее происхождении на свет, поразило Викторию.

– Скоро и я стану вашей семьей, мисс Найт, – с напускной суровостью проговорил Арнпрайор. – И раз так, я настаиваю на праве дарить вам что угодно и когда угодно.

– Может, вы вручите мне что-нибудь на Хогманай. Мне нужны кое-какие принадлежности для класса.

– Дерзкая особа, – пробормотал он.

Она подавила ухмылку и перевела разговор на близнецов и их новых друзей.

Спустя несколько минут они уже вошли в Кендрик-Хауз. Роскошный особняк выстроили в прошлом веке. Вначале Виктория была поражена современными интерьерами и удобствами, так резко контрастирующими со старинными залами Кингласа. Когда она спросила Арнпрайора, много ли времени он проводит здесь, тот лишь нахмурился и пояснил, что только Браден является постоянным обитателем дома.

Но что-то подсказывало ей: вовсе не юный Браден в ответе за изысканность обстановки в резиденции.

– Как на счет чая в кабинете? – спросил граф, когда они отдали вещи лакею.

– Я предпочла бы виски. – Хоть и не большая поклонница крепких напитков, Виктория приобрела охоту пропустить стаканчик-другой в холодные вечера.

Глаза Арнпрайора блеснули.

– Сказали, словно истинная шотландка.

– Я понимаю, это не очень по-женски, – робко проговорила она.

– Виктория, вы получите все, что только пожелаете. Все, что в моих силах вам дать.

Откровение графа согрело ее лучше любого напитка. Его словам можно было верить.

– Спасибо вам, – прошептала она.

Наверное, она выглядела, как сраженная любовью наповал школьница, но Арнпрайор не возражал. Он приблизился к ней и только собирался поцеловать, как дверь кабинета распахнулась, и Ник отскочил в сторону.

Ангус чуть не врезался в них обоих.

– Какого черта вы тут встали? – возопил управляющий, собирая разлетевшиеся бумаги.

Граф помог старику:

– Мы хотели зайти в кабинет, чтобы посидеть и выпить, если уж тебе так интересно.

Мистер Макдоналд фыркнул.

– После объятий в прихожей, я так понимаю.

– Я планировал перейти к этому в более интимной обстановке, – спокойно ответил Арнпрайор.

– Мы не… – Виктория нахмурилась, глядя на графа. – Вы ничем не лучше своего деда.

– У, можете только надеяться, мисс, – подмигнув, заявил управляющий и отправился восвояси.

– Доброй ночи, Ангус, – бросил ему вслед Арнпрайор.

– Что он имел в виду? – спросила мисс Найт, усаживаясь в одно из кресел перед очагом.

– Я уверен, мы будем шокированы, если это выясним, – проговорил граф. – Впрочем, я и так ужаснулся тому, что дед опять вмешался в хозяйственные дела.

– Он просто хочет вам помочь, – сказала Виктория. Сняв башмаки, она придвинула ноги к камину, где весело потрескивали дрова. Довольно свободное поведение с ее стороны, но сегодня Виктория чувствовала себя весьма уверенно.

– Ангус чрезмерно старомоден, да и считает к тому же, что всех обязан опекать, – ответил Арнпрайор, доставая стаканы. – Иногда он обращается со мной так, словно я еще бегаю в коротких штанишках.

Виктория улыбнулась, пытаясь представить графа маленьким мальчиком. Должно быть, он отличался излишней серьезностью, но все равно был прелестным ребенком.

Он подал ей стакан и уселся в соседнее кресло, с усмешкой взглянув на ее ноги.

– Устраиваемся поудобнее?

– Надеюсь, вы не возражаете.

– Вовсе нет. Более того, я надеюсь избавить вас от остальных одежд к концу вечера.

Мисс Найт пролила немного виски на руку.

Арнпрайор взял у нее стакан и поставил на столик.

– Что вы делаете? – спросила Виктория.

– Помогаю вам обсохнуть.

С этими словами он начал покрывать ее руку поцелуями.

– Сэр, что, если кто-то войдет сюда? – слабым голосом запротестовала она.

В его глазах мелькнули озорные искры.

– Такое уже бывало, припоминаете?

– Да, и посмотрите, куда нас это привело.

– Сюда, – заявил он, добравшись до ее запястья.

Мисс Найт окончательно растаяла.

– У меня нет никаких претензий к последствиям того эпизода, – добавил граф. – Сожалею только, что спьяну заснул посреди действа. Позор!

– Позор был, когда Ройал и прочие застали меня в той позе.

– То есть когда вы лежали подо мной?

Она попыталась высвободить руку, но ей это не удалось. Арнпрайор лишь рассмеялся.

– Прости, дорогая, я уверен, не все было так ужасно, как тебе кажется.

– Ну, то, что произошло до того, как вы… как ты уснул, безусловно, не назовешь ужасным, – призналась она.

– Так почему бы нам не попробовать снова? Клянусь, сейчас я не засну.

Виктория вгляделась в его лицо, на котором играла беззаботная улыбка. Если бы она могла сказать «да»… Но множество сомнений и тревог заставляли ее сохранять осторожность.

Граф стал серьезен.

– Дорогая, нет ничего постыдного в наслаждении друг другом. В конце концов, мы вскоре станем супругами.

– Вы… ты уверен?

Он выглядел озадаченно.

– Конечно. Какие могут быть сомнения?

Она сделала глубокий вдох. Пришло время поговорить начистоту… Хотя бы о некоторых вещах.

– Боюсь, я все же сомневаюсь. Я не знаю, какие чувства ты испытываешь ко мне на самом деле. Тем более, что мне кажется…

– Да?

Виктория заставила себя договорить:

– Мне кажется, ты еще любишь прежнюю жену.

Арнпрайор отпустил ее руку и взял стакан, сердце мисс Найт сжалось.

– Ты не права, – ответил он, сделав большой глоток. – Я уже не люблю ее.

– Но ведь любил.

– Да, и страстно. Ты действительно хочешь узнать об этом больше?

Нет. Но как она выйдет за него замуж, не зная его чувств?

– Да.

Ник слегка поморщился.

– Ладно. Моя жена, Джанет Локхарт, происходила из уважаемой семьи со скромными владениями около границ. Мы встретились в весьма юном возрасте. Ее родственники тоже имели резиденцию в Глазго, и моя мачеха познакомилась с матерью Джанет. – Его губы изогнулись в горькой, почти стыдливой улыбке. – Не будет преувеличением сказать, что я влюбился с нее с первого взгляда.

Виктория подавила неожиданный всплеск ревности.

– Сколько вам было лет?

– Мало. Мне – пятнадцать, ей – тринадцать.

– Она тоже сразу влюбилась?

– Нет, чуть позже, но к тому времени, как ей пришла пора выходить в свет, она была убеждена, что я – воплощение романтического образа лорда-горца. Ну или, если точнее, наследника лорда.

Теперь горечь звучала и в его голосе.

– Если она видела тебя в килте, могу понять, почему, – обыденным тоном произнесла Виктория. – Наряды горцев будто специально созданы для соблазнения впечатлительных юных леди.

Невеселый смех вырвался из груди графа.

– Поскольку я считал ее истинной, чуть ли не сказочной принцессой, полагаю, я был не умней ее.

– Вы оба были молоды.

– И глупы.

– Как и почти все молодые люди. Уверена, в этом отношении ты оказался совершенно обычным.

Арнпрайор сдержанно улыбнулся:

– Именно так, спасибо, мисс Найт.

– Не за что. Полагаю, она была недурна собой?

– Джанет была первой красавицей, – мягко сказал он. – Волосы словно золото, и глаза как сапфиры; грациозная, изящная, элегантная леди. Вдобавок она обладала живым, веселым нравом. Она поистине блистала. Джанет могла очаровать любого, даже совершенного незнакомца.

Иными словами, приходилась полной противоположностью Виктории.

– Звучит прелестно, – проговорила она, пытаясь не выглядеть завистливой гарпией.

– О да, все находили ее крайне очаровательной. Особенно мужчины, – с неодобрением заметил граф.

– Неудивительно, учитывая ее красоту.

Он не ответил, мрачно уставившись на огонь.

– Когда вы поженились? – мягко спросила мисс Найт.

– Хм. Она хотела обвенчаться, как только ей исполнится восемнадцать, но мой отец настаивал, чтобы я сначала закончил университет. Джанет ему не нравилась. Он надеялся, что она найдет себе кого-нибудь другого, пока я учусь.

– Почему он был против?

– Он считал Джанет легкомысленной, безответственной девицей, не обладающей качествами, подобающими будущей графине Арнпрайор.

– Суровый вердикт для столь юной леди.

– О, наши беседы на сей счет не относились к числу приятных, как можно себе представить.

– Мне жаль.

Граф пожал плечами.

– Я склонил его на свою сторону, но тут отец погиб в результате несчастного случая, и свадьбу опять пришлось отложить. Терпение Джанет начало подходить к концу, и я боялся, что она разорвет помолвку.

– Но ты явно делал все возможное! – Вот Виктория прождала бы годы, если бы знала, что Арнпрайор любит ее так сильно.

– Да, но когда Джанет была расстроена, она становилась… – он замолчал, явно подыскивая подходящие слова, – эмоционально нестабильной. Я убедил себя, будто ее поведение объясняется желанием быть со мной. Я оказался не прав.

– Мне жаль, – произнесла Виктория. А что еще она могла сказать?

Граф кивнул.

– В конце концов мы поженились, к большому облегчению семьи Джанет. Они считали меня способным справиться с ее необузданным нравом.

Виктория нахмурилась. Стоит ли продолжать расспрашивать? Брак Ника оказался совсем не таким, каким она его представляла.

Арнпрайор снова взглянул на нее и тяжело вздохнул.

– Моя супруга была… не полностью адекватна, Виктория.

– Понятно. Должно быть, тяжело приходилось, – неуверенно произнесла она.

– Но первый год брака мы провели в абсолютном счастье. Я отвез Джанет в Лондон, затем несколько месяцев мы прожили в Глазго. Она поменяла убранство Кендрик-Хауза и стала самой популярной хозяйкой мероприятий в городе, очаровывая всех и каждого. – Он выдержал многозначительную паузу. – Не исключая и джентльменов.

Теперь Виктория поняла, куда клонит граф.

– Я не мог оставаться в Глазго вечно. Мои братья, мои владения нуждались во мне. Пришлось вернуться в Кинглас. Но, к несчастью, Джанет возненавидела замок и все с ним связанное.

Молодой и явно незрелой женщине уединение должно было даваться с трудом.

– Полагаю, она скучала по семье, – проговорила Виктория, стараясь соблюдать такт.

Граф недобро рассмеялся в ответ.

– Нет, зато мое семейство она просто возненавидела, особенно Ангуса. Они постоянно ссорились.

– Ну, все-таки у него и правда тяжелый характер.

– Но ты как-то с ним справляешься.

Виктория пожала плечами.

– Я не деликатна и не очень-то чувствительна, как тебе известно.

– И слава богу.

Мисс Найт посчитала этот комплимент сомнительным, но промолчала.

– Полагаю, с братьями она тоже не ужилась.

– Справедливости ради надо сказать, что к Кейду она хорошо относилась. Их объединяла любовь к музыке. С Логаном она тоже ладила. Он мог очаровать любую женщину, а уж моя супруга к чарам мужчин была не безразлична.

Слова Арнпрайора прозвучали, как очередное обвинение в сторону Логана Кендрика.

– Мне жаль, что все оказалось так сложно, – проговорила она.

– Жизнь тяжела, не так ли?

– Иногда чересчур.

Он потер лоб кончиками пальцев.

– Прости мою сентиментальность, Виктория. Наша совместная жизнь не всегда была ужасна. Когда Джанет забеременела, я отвез ее в Глазго. Там к ней снова вернулось счастье, пока не родился наш сын. После родов она впала в глубокую меланхолию. Лучшие доктора, которых я ей обеспечил, советовали лишь запастись терпением… и настойкой опия.

– Но опий вряд ли мог облегчить ее состояние!

Граф удивленно посмотрел на нее.

– Ты знаешь дам, страдавших тем же?

– Леди в одном из семейств, нанявших меня, страдала этим заболеванием после рождения третьего ребенка. И алкоголь с опием лишь ухудшали ее состояние.

Арнпрайор несколько мгновений раздумывал, прежде чем продолжить.

– Джанет немного воспряла духом, когда я нашел кормилицу и отвез Кэма в Кинглас. Лекари порекомендовали ей оставаться в Глазго, и некоторое время она жила вполне счастливо, и даже снова стала выезжать в общество. Когда я попросил ее вернуться в замок, она отказалась.

– Она не хотела воссоединиться с мужем и сыном?

Граф немного помедлил с ответом.

– Она любила Кэма, но считала, будто ему лучше оставаться со мной, в Кингласе. Что же до наших отношений…

Виктория нежно взяла его руку. Она знала, какое продолжение ее ждет.

– В конце концов, появились слухи о романах Джанет на стороне. Когда я приехал в Глазго разобраться, она во всем призналась. У нее появился любовник. – Граф уставился на пламя в камине. – И не один.

Хотя Виктория и ожидала услышать об измене, все равно ужаснулась. Она чувствовала боль графа, его недоумение. Похоже, даже спустя эти годы, предательство супруги так и осталось для него загадкой.

– Как ты поступил? – нарушила она установившееся молчание.

Арнпрайор посмотрел на их переплетенные руки.

– О, я простил ее, ну, или по крайней мере попытался. Джанет испытывала искреннее смятение от собственных поступков и от того, какую боль причинила мне. Когда она взмолилась дать ей еще один шанс, я не смог отказать. – Он горько улыбнулся. – Никогда не мог ей отказать.

– Потому что ты – хороший человек и любил ее.

– Если бы я сказал «нет» раньше, если бы я вел себя решительнее, она могла бы жить до сих пор. Я мог бы спасти ее.

Виктория нахмурилась:

– Но твоя жена заболела и умерла, разве не так? Как это могло случиться по твоей вине?

Арнпрайор наконец посмотрел ей в глаза.

– Джанет покончила с собой, Виктория. И вина за это лежит на мне.

Глава 19

Арнпрайор отпустил руку Виктории, и она бессильно повисла между кресел, но мисс Найт не обратила на это внимания. Она могла только смотреть на него. Граф выглядел так, словно ненавидел весь мир и самого себя.

– Я… Я не знаю, что и сказать, – проговорила она, не веря услышанному. – Но твоя жена, очевидно, сошла с ума. У нее не было причин покончить жизнь самоубийством…

– Она была чрезвычайно несчастлива. Я даже представить не мог, насколько. Я считал, она просто зла из-за моего требования переехать в Кинглас, чтобы спасти наш брак. Оставаться в Глазго было никак нельзя.

– Действительно, – мягко произнесла Виктория.

– Джанет полагала, я должен довериться ей последний раз и дать возможность остаться в Кендрик-Хаузе. – Он вздохнул. – Я искренне хотел так и поступить. Что бы ни последовало дальше.

Ник не заметил, как начал себе противоречить. Всего несколько минут назад он корил себя за нерешительность в действиях касательно супруги. Это окончательно убедило Викторию: граф имел дело с неразрешимой ситуацией.

– Как развивались события после вашего возвращения в Кинглас? – спросила она.

– Сначала спокойно. Джанет была рада увидеть Кэма, и мы оба старались вернуть былое. Но семья не желала помочь нам, слишком их задело ее предательство и тень, которую она бросила на имя Кендриков.

– Трудно винить их за такое.

– Да, но мне следовало понять, какое действие возымеют их выходки на ее чувствительную натуру. Мне надлежало тщательнее оберегать ее, особенно от Ангуса.

– Они периодически вступали в сражения, полагаю.

– Не то слово. Джанет тяготила жизнь в Кингласе, и она начала называть свое пребывание там «заключением». Вдобавок к прочему в том году зима выдалась на редкость холодная и суровая. Жена просила меня позволить ей вернуться в Глазго, а Ангус заявил, что ее долг – оставаться в замке с мужем и ребенком, и что ей немедля надо прекратить вести себя, как испорченная дрянь. Естественно, произошел грандиозный скандал.

Виктория поморщилась, вполне представляя ужасную сцену.

– Это и правда похоже на Ангуса.

– Когда я отказал Джанет в ее просьбе, она обвинила меня в полном недоверии ей. Мое терпение лопнуло. Я довел до ее сведения, что прежнее поведение лишило меня всякого доверия по отношению к ней. В ответ она сказала, что если б я ее достаточно любил и находился рядом, нужды в иных мужчинах у нее не возникло бы.

Виктория почувствовала злость к покойной, но быстро подавила ее и промолвила:

– Какая глупость. Обвинения твоей супруги лишь доказывают, как исказилось ее восприятие реальности.

– Сейчас это, конечно, ясно видно. Но тогда я не принял всерьез ее слова, будто она скорее умрет, нежели продолжит влачить «жалкое существование» в Кингласе. – Арнпрайор покачал головой. – Однажды ночью она приняла слишком большую дозу опия. Горничная не поняла этого, а я… Я не был рядом, и мы узнали о ее поступке, когда было уже слишком поздно.

В горле Виктории встал комок. Ей пришлось судорожно сглотнуть его, прежде чем она смогла говорить.

– Учитывая состояние ваших отношений, тебя нельзя винить в том, что ты не находился в ее спальне.

– Мне следовало…

– Нет, – твердо возразила она. – Ты никогда не оставил бы ее, если бы знал, что она способна на такое. Только глубоко несчастный и беспокойный человек может решиться на столь трагический конец, оставив после себя любящих мужа и сына.

Граф ничего не ответил. Она снова взяла его за руку.

– Ты же понимаешь это, да?

Его улыбка походила скорее на гримасу.

– Моя бедная супруга и правда обладала беспокойной душой. Но она могла и не намеренно убить себя. По словам служанки, Джанет перестала следить за дозами. Врач вошел в наше положение и назвал причиной смерти нечаянную передозировку.

– Слава богу, – вздохнула Виктория с облегчением.

– В итоге мы смогли похоронить Джанет по-христиански. Хотя бы за это я благодарен, особенно из-за Кэма.

– Бедный мальчик, – мягко проговорила она.

Арнпрайор поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Кэм, естественно, горевал, но вскоре оправился от потери. Моя покойная жена любила его, но не проводила с ним много времени.

– Слабое утешение, полагаю.

– Да, но я должен был заботиться о нем, и времени скорбеть у меня не оставалось. До тех пор, пока я не потерял и его. После я мог оплакивать их сколько угодно. – Граф взглянул на Викторию. В ее глазах застыла печаль. – Я предупреждал тебя. Вся эта история очень и очень некрасива.

– Предупреждал. Но я благодарна за то, что ты доверился мне, – тихо ответила она.

– Конечно, я доверяю тебе. – Он нахмурился. – Пожалуй, больше, чем кому-либо другому.

– Тогда, прошу, поверь мне: ты сделал все, что мог, чтобы помочь своей супруге. Это абсолютно очевидно.

Граф скептически хмыкнул и потянулся к стакану. Обнаружив, что тот пуст, он поднялся из кресла.

– Нет, – заявила Виктория, вскочив и толкнув его в грудь. – Никакого виски.

Арнпрайор плюхнулся в кресло и хмуро взглянул на нее.

– Мне не нужна твоя жалость. Мне нужна выпивка.

– Нет, – возразила она, выхватив у него стакан и поставив его на стол.

Не успела она как следует задуматься над собственными действиями, как уже уселась к графу на колени и обняла его за широкие плечи.

– Что ты творишь, глупая девчонка? – недовольно произнес он, убирая ее руки. – Я же сказал, в твоей жалости я не нуждаюсь.

– Это не жалость.

– А что же тогда?

– Я предлагаю помощь, ты, толстолобый, упрямый горец.

Он фыркнул.

– Я не ваш ученик, мисс Найт. Не надо гладить меня по головке или веселить, пытаясь вывести из меланхолии.

– И не собиралась. Но тебе явно требуется лекция.

– И хочу я того или нет, но нотацию ты мне прочитаешь обязательно, – сказал граф. Уголки его губ с явной неохотой приподнялись в улыбке, но в глазах по-прежнему читалась боль. Виктория чувствовала, как легко он может вернуться к своему мрачному настроению, о котором забыл последние несколько недель, – а потому легонько его поцеловала в щеку.

На губах графа заиграла уже полноценная улыбка.

– Лорд Арнпрайор, позвольте заметить: вы добрейший, честнейший и достойнейший мужчина, которого я когда-либо встречала.

– Непохоже на нотацию, – проговорил он, гладя ее по спине.

Виктория сосредоточилась.

– Это только введение, сэр. Следует отметить, что вы упрямы, самонадеянны и обладаете чрезвычайно раздутым чувством ответственности. Я понимаю, как тяжела была жизнь для вас и вашего семейства, и лично вы пострадали больше, чем положено человеку, однако трагедии, постигшие вас, не на вашей совести. Вашей вины в них нет! Вы делали все возможное и невозможное ради семьи, и ни один человек в здравом уме не может спросить с вас большего.

– Я могу потребовать от себя большего.

Она коснулась его шейного платка.

– Вы должны смириться с фактом: жизнь суетлива, беспорядочна, хаотична и жутко печальна. Какие-то вещи, как и люди, просто находятся вне нашего контроля, как бы мы ни старались управлять ими. Нет смысла тратить силы на рассуждения относительно любого совершенного или не совершенного действия. Такая бесконечная рефлексия лишь тяготит вас и мешает наслаждаться тем, что дает вам жизнь здесь и сейчас.

Какая ирония! Виктории тоже не помешало бы последовать этому совету. Многие недели она винила себя за произошедшее с Флетчером, но вина целиком и полностью лежала на совести ее обидчика. Продолжать в том же духе значило окончательно лишить себя покоя.

Арнпрайор изобразил на лице вежливую заинтересованность.

– Отличная лекция, мисс Найт. Неудивительно, что вы – гувернантка.

– Простите, если я вышла за рамки приличий, сэр.

– Я дразнюсь. Ты не можешь выйти за границы дозволенного со мной. Твои слова добры и мудры, и я приложу все усилия, чтобы их запомнить. – Он сдержанно улыбнулся. – Признаюсь, ты не первая, кто такое говорит.

– Ройал опередил меня?

– Именно. Впрочем, он младший брат, и я могу игнорировать его речи с чистой совестью. Вот тебя придется послушаться. В конце концов, ты станешь моей женой.

Когда он наклонился к ней для поцелуя, Виктория остановила его рукой.

– А сейчас в чем дело? – с утомленным вздохом произнес граф.

– Я была абсолютно серьезна, когда говорила, что ты не обязан на мне жениться.

– Вот как? А сэр Доминик и твой кузен думают иначе.

Почувствовав нарастающее беспокойство графа, Виктория начала теребить его шейный платок.

– Да, насчет этого… Я считаю, что тоже имею право участвовать в принятии решения по такому вопросу.

– Я никогда не стану принуждать тебя делать что-то против воли, Виктория. Но твой выбор ограничен. Ты – воспитанная молодая дама, которую застали вместе с одиноким джентльменом в компрометирующих обстоятельствах.

– Я понимаю, но…

Он нахмурился.

– Ты против свадьбы? В таком случае…

Она похлопала его по груди:

– Нет-нет, хотя я и буду скучать по работе с детьми. Мне нравится моя работа.

– Тебе совершенно необязательно бросать учительское дело. Две деревни, прикрепленные к Кингласу, отчаянно нуждаются в приличных школах. Решение данной проблемы стоит в моем списке дел, но я с радостью передам эти дела тебе.

– Правда? Ты готов пойти на такое ради меня? – переспросила Виктория. Все-таки основать собственную школу, в том или ином виде… Как это было бы прекрасно!

– Ты как-то не так все поняла, любовь моя. Ты сделаешь это ради меня, а не наоборот.

– Очень мило с твоей стороны, – проговорила она, запинаясь. Заполучить и Арнпрайора, и работу, о которой всегда мечтала? Невероятное везение.

– Я от этого тоже что-то получу, так что дело не только в моей доброте.

Виктория внезапно замолчала.

– Почему ты так обеспокоена? – произнес граф, явно заметив ее тревогу. – Ты думаешь, мы не подходим друг другу? В таком случае, позволь решительно не согласиться.

– А с чего ты взял, будто мы созданы для брака?

Стоило прямо спросить его, что он получит от женитьбы на ней, но силы воли на такой вопрос не хватило.

– Кроме того, что ты красива и желанна, и я наконец-то затащу тебя в свою постель? – мягко произнес Арнпрайор, обняв ее за шею.

– Да, кроме этого, – скептически сказала Виктория. Выглядела она, конечно, неплохо, но уж красотой точно не отличалась.

Он рассмеялся.

– Дорогая, тебе не угодишь. Хорошо. Во-первых, тебе пришлись по нраву Кинглас и горы. По крайней мере, ты не ненавидишь старую груду камней, называемую замком.

– Естественно. Отличное местечко. Как оно может мне не понравиться?

– Замечательно, видишь? Во-вторых, ты прекрасно управляешься с моим семейством. Все тобой восхищаются и души в тебе не чают.

«Включая тебя?» – подумала она, а вслух возразила:

– Только не Ангус.

– Не стоит говорить с такой уверенностью. Мне кажется, старик совершенно сражен тобой.

Виктория улыбнулась:

– Глупости!

– Клянусь честью офицера. Он практически ест из твоих рук.

– Ну-ну, раз ты так говоришь… А что насчет тебя?

Арнпрайор озадаченно улыбнулся.

– Приручила ли ты меня? Не знал, что мне это требуется.

– Я не это имела в виду. Я задумываюсь, сражен ли ты мной… Хотя бы чуточку, – заявила она. Речь вышла несколько странной.

Граф посмотрел на нее то ли скептически, то ли с убийственным сарказмом. Виктории захотелось, чтобы пол под их креслом разверзся и поглотил ее. Конечно же он не любил ее! Он желал ее и испытывал вполне практическую потребность в ее умениях, но думать, будто такой мужчина, как Ник, может полюбить женщину вроде нее, совершенно нелепо.

– О, не обращай внимания, – выдавила она и попыталась встать.

Однако граф сомкнул руки вокруг ее талии.

– Мадам, куда это вы собрались? – строго спросил он. – Честно говоря, поверить не могу, что дама, обладающая таким умом, как ваш, напрочь лишена здравого смысла в таких вещах.

Мисс Найт нахмурилась.

– Нет нужды опускаться до оскорблений, сэр.

– «Сражен ли ты мной хотя бы чуточку», – повторил он. – Боже правый, Виктория, я только о тебе и думаю, днем и ночью. Особенно ночью. Ты поняла бы это, если бы так старательно не избегала моего общества.

Она перестала вырваться из его объятий.

– Ты уверен, что я тебе нужна?

– Уверен ли я? Позволь продемонстрировать тебе. Самую малость. Чуточку.

С этими словами он поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание.

Виктория обвила его шею руками, погрузив пальцы в густые темные волосы, и прижалась к нему. Граф тихо застонал, и она почувствовала, как его изрядно окрепший мужской орган давит на нее снизу. Это давление будоражило воображение. В предвкушении новых, еще неизведанных ощущений она все более пылко отвечала на поцелуи Арнпрайора.

Но он вдруг оторвался от ее губ и отстранился.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

– Что случилось?

Его улыбка напоминала гримасу.

– Пока ничего, но еще немного – и ты лежала бы на полу с высоко поднятыми ногами.

– Я… – Она живо представила эту картину и кивнула: – Я не против.

Ник покачал головой:

– Нет, так нельзя. Во всяком случае, не сегодня. Я боюсь испугать тебя.

– Мне не страшно, – прошептала она. – Совсем наоборот.

Он иронически усмехнулся:

– Надо же, какая ты смелая. Однако, поверь моему опыту, в первый раз лучше не торопиться. Я хочу, чтобы мы провели вместе целую ночь и уснули в одной постели.

Виктория разочарованно вздохнула. Значит, он отказывается?

Арнпрайор похлопал ее по бедру.

– Не волнуйся, милая. У нас все впереди.

– Очень надеюсь, – обиженно выпалила она и поморщилась, когда он рассмеялся.

– Хорошо, мадам. Скажите мне, чего вы хотите?

Не зная, как выразить свое желание словами, она ответила вопросом на вопрос.

– Чего хотите вы, милорд?

Арнпрайор приподнял темную бровь.

– Для начала, мне хотелось бы кое на что посмотреть. – Он провел кончиком пальца вдоль выреза ее платья. – Я потратил немало времени, рисуя в воображении твою грудь.

– Не может быть, – сказала она, пряча улыбку.

– Ты спросила, я ответил.

Она выпрямилась, не упустив возможности поерзать у него на коленях и убедиться в том, что его возбуждение не пропало.

– Не надо испытывать мое терпение, – глухо предупредил Ник.

– Я ничего не делаю, – возразила Виктория, но, взглянув на его насмешливый прищур, не выдержала и хихикнула.

– Итак? – выжидательно произнес он.

Виктория расстегнула пуговицы на платье, спустила с плеч короткие рукава, и лиф благополучно соскользнул на талию. За ним последовала сорочка. Остался только совсем простой и не соблазнительный корсет.

– Это тоже снять? – спросила она.

– Обязательно, – ответил граф с азартным блеском в глазах.

Расшнуровав корсет, Виктория придержала его руками и нахмурилась. Она всегда была худой и не могла похвастаться пышными формами. Очевидно, не всякий мужчина счел бы ее фигуру привлекательной.

Арнпрайор нетерпеливо отвел ее руки, распахнул корсет и негромко сказал:

– Черт побери, Виктория, ты настоящая богиня. – Он накрыл ее груди ладонями. – А твои соски так и просятся ко мне в рот.

Сказано – сделано. Он принялся играть с ее сосками, сжимая их губами, обводя языком и нежно покусывая. Она зажмурилась и подалась навстречу его ласкам, чувствуя, как они отзываются пронзительной пульсацией в самом низу живота.

– Я хочу тебя так, как никогда и никого не хотел, – хрипло сказал Арнпрайор и положил руку ей на бедро.

На обнаженное бедро.

Она опустила глаза и ахнула. Юбки были так высоко, что теперь Арнпрайор мог видеть решительно все, вплоть до островка волос.

Он проследил за ее взглядом и улыбнулся.

– Ну вот, милая, теперь я знаю, что ты блондинка с головы до… Хм-м-м… ног.

Его губы прильнули к ее губам, а пальцы проникли между нежными складками и нащупали самое чувствительное место. Викторию бросило в жар, и она едва не задохнулась – нет, не от стыда, как следовало бы, а от вожделения.

– Ты такая влажная, – прошептал он. – Мне не терпится попробовать тебя на вкус.

– Что? – изумилась она.

– Оставим это до следующего раза. А сейчас просто расслабься и получай удовольствие.

«Расслабься»? Легко сказать. В том-то и дело, что она не могла расслабиться.

– Николас, – взмолилась Виктория, изнывая от томительного желания.

– Да, любовь моя, – отозвался он и, широко раздвинув ее ноги, погрузил два пальца в ее разгоряченное лоно.

Она вздрогнула, и страсть, заполнявшая все ее существо, жаркой волной выплеснулась наружу.

Виктория застонала, в изнеможении припала к широкой груди Арнпрайора и глубоко вздохнула, пытаясь умерить бешеное биение сердца.

Он пристально посмотрел ей в глаза:

– Итак, мисс Найт, полагаю, теперь вы убедились в том, что мы подходим друг другу, и согласитесь стать моей женой. Лично я не вижу ни одного аргумента против того, чтобы мы обвенчались хоть завтра. Ни единого аргумента.

Однако такой аргумент был, и очень весомый.

Аргумент по имени Томас Флетчер.

Глава 20

Ник помог Виктории забраться в карету, и она ему лишь робко улыбнулась. Казалось бы, между ними все решено, и свадьба состоится в скором времени.

Однако недавняя жаркая ночь в кабинете закончилась тем, что Виктория соскочила с его коленей, сбивчиво бормоча извинения. Поспешно поправив одежду, она чуть ли не выбежала из комнаты. Поначалу Арнпрайор объяснил такое поведение взыгравшими девичьими нервами, но сейчас стал подозревать: Викторию сдерживает нечто иное. Ник планировал разгадать ее тайну. Сегодня. Если удастся.

Между тем он усердно выказывал мисс Найт признаки внимания и преданности, как наедине, так и на публике. Он свозил ее несколько раз в Глазго и даже в замок Магдок, где они вместе насладились живописными видами. Как правило, их сопровождал Кейд. Мальчик много учился, и ему были необходимы перерывы между занятиями, да и Виктория явно чувствовала себя комфортнее в его присутствии, а значит, благосклоннее принимала ухаживания Ника.

Но Арнпрайора мучило нетерпение.

Ник забрался в карету после Ройала и сел рядом с Викторией. Когда он аккуратно поправил плед на ее ногах, она слегка покачала головой.

– Благодарю вас, сэр. Я вполне способна сама с этим справиться.

– Мне нравится о вас заботиться, – ответил он с теплой улыбкой.

– Очевидно, – вставил его брат.

– Ройал, как вам сегодняшний бал? – спросила Виктория.

– Следует отдать Джилбрайдам должное, в вечеринках они знают толк.

Алек и Иди устроили бал в честь Хогманая в имении неподалеку от Глазго. На вечер пришла чуть ли не половина города. Успех был оглушительный.

Виктория прикрыла рот рукой, скрывая зевок.

– Неудивительно, что близнецы решили остаться. Они веселились от души, – заметила она.

– Уверен, они задержатся там и после рассвета, – ответил Ник.

Он с большой неохотой оставил их одних, и то только после клятвы Алека не спускать с них глаз. Пока что, к счастью, близнецы вели себя пристойно. Грэм крайне увлекся мисс Макбрайд, дочерью священника. Довольно неожиданная пара – впрочем, девица не отличалась скромным поведением. Она даже потащила юношу на второй вальс подряд. Это привлекло некоторое внимание общества, и Нику пришлось сделать брату выговор. Скандалов требовалось избегать. Особенно сейчас, когда Арнпрайор ухаживал за Викторией.

– Может быть, стоило увезти близнецов домой, а не взваливать их на плечи Иди и Алека, – взволнованно проговорила Виктория.

– Большинство гостей останется до рассвета, – сказал Ник. – Хогманайская традиция. Джилбрайды, без сомнения, подадут завтрак очень и очень многим.

– Виктория, если вы не заметили, мы покинули прием одними из первых, – заявил Ройал. – По какой-то причине мой брат спешил оттуда уехать.

– Не слышал, чтобы ты возражал против нашего раннего отбытия.

– Я не люблю вечеринки, – усмехнулся Ройал. – Однако жаль, что ты посчитал нужным увезти Викторию оттуда до наступления полуночи. Ты никогда не позволяешь бедной мисс вдоволь повеселиться.

– Не забывай, мы приехали заранее и пообедали с Джилбрайдами. Мы не забежали туда на пять минут и не унеслись, сверкая пятками, болван. – Ник неловко улыбнулся мисс Найт. – Однако я сожалею, если вам кажется, будто я вас насильно утащил с собой. Мне показалось, вам больше по душе провести оставшийся вечер с Кейдом и Браденом. Они ждут не дождутся нас.

Чистая правда. И очень удобный предлог.

– Я вовсе не расстроена, милорд. Я предпочитаю встретить Новый год с вашей семьей, нежели с целым залом незнакомцев. Как вы знаете, я не привыкла посещать балы и званые приемы, гувернанток редко приглашают на такие мероприятия.

Арнпрайор изобразил на лице удивление.

– Как? Неужели вам не недостает давки в толпе на входе в душный обеденный зал или стычек с несносными молодыми людьми, опьяневшими и назойливо домогающимися вашего внимания?

– Никто не посмеет проявить несносность, тем более назойливость, когда ты смеряешь пылающим взором всякого мужчину моложе шестидесяти, посмевшего взглянуть в сторону мисс Найт, – вмешался Ройал.

– Не придумывай. Виктория – и ты прекрасно это знаешь – танцевала сегодня с несколькими джентльменами. – Ник их всех сосчитал. Каждого глупца, пытавшегося погоняться за ее юбкой.

– И ты выглядел так, будто собирался убить их всех.

– Кажется, вы тоже отлично провели время, Ройал, – заметила гувернантка. – Вы довольно много общались с леди Эйнсли.

– Мое место за столом было рядом с ней, так что пришлось уделить внимание несчастной. Конечно, мне вовсе не хотелось этого, – сказал он, внимательно изучая шов на перчатке, – но нельзя же грубить даме.

Ник фыркнул:

– Раньше тебя вежливость не волновала.

Он сильно встревожился, когда узнал о том, что Иди усадила Ройала и Эйнсли вместе. Во время первого блюда он все время предостерегающе поглядывал в сторону брата, ожидая, что ему придется вмешаться, дабы пресечь словесные баталии. Однако ветеран и высокомерная леди ухитрились обойтись без фейерверков.

– Пожалуй, мне показалось, будто забавнее будет обойтись без сцен, – кисло ответил Ройал.

– Уверена, хозяева очень благодарны вам за такое суждение, – вставила Виктория с бодрой улыбкой. – Вы вместе сидели во время танцев, и со стороны казалось, что вы ведете весьма приятную беседу.

Ник данный момент пропустил, но его будущая – как он надеялся – жена не спускала с братьев глаз.

Ройал нахмурился:

– Не следует за мной шпионить, Виктория. Я – взрослый мужчина.

– Хотя и не всегда ведешь себя соответствующе, – прокомментировал Арнпрайор.

Ройал в ответ залился краской.

– Я всего лишь объяснял Эйн… леди Эйнсли тонкости пляски с мечами. Я подумал, ей будет интересно знать, что все-таки означают движения.

Возможно, Ройала задело, что он больше не принимает участия в танцах. До ранения никто в семье – да и в округе – не исполнял танец лучше него.

М-да. Хороша ли была идея тащить его на такое мероприятие? Очевидно же – Ройал вспомнит, что потерял на войне!

Виктория кивнула.

– Очень мило с вашей стороны. Мне тоже понравился танец. Как умно со стороны Иди развлечь гостей несколькими старыми рилами и прочими плясками!

Всю оставшуюся дорогу гувернантка продолжала высказывать приятные комментарии по поводу приема, но Ройал не проронил почти ни слова. Ник же еле дождался приезда в Кендрик-Хауз. По легкому вздоху мисс Найт стало ясно: Виктории хватило на сегодня общества Ройала.

Когда лакеи открыли дверцу кареты, Ройал вышел первым и устремился прочь так быстро, как позволяла больная нога.

– Простите, мисс, – проговорил Арнпрайор. – Ему не следовало так вести себя с вами.

– Нет, наоборот, я расстроила его. Интересно…

Он приподнял ее подбородок и легонько поцеловал.

– Никаких больше дум и волнений по поводу моих братьев на протяжении вечера. Вы свободны от исполнения обязанностей на данный момент, мисс Найт.

– Как скажете, милорд.

– Кстати, – начал Ник, помогая ей подняться, – я уже говорил тебе, как прекрасно ты выглядишь? Я испытывал большое искушение взять и унести тебя в уединенный альков…

– Тс-с-с, – прошипела она, – лакей может тебя услышать.

В ответ он лишь усмехнулся. Пока Виктория – с помощью Арнпрайора – спускалась из кареты на мостовую, Ройал стоял, прислонившись к ограде перед домом, с задумчивым видом. Выглядел он, как байронический герой. Знай Ройал об этом, наверняка ужаснулся бы.

– Он похож на поэта, – пробормотала Виктория, словно услышав мысли Ника. – Неудивительно, что леди Эйнсли им очарована.

Арнпрайор бросил на спутницу озадаченный взгляд.

– Она? Очарована им?

– Без сомнений.

Если это действительно так, то Ройалу вовсе не помешало бы привлечь внимание столь благовоспитанной, знатной, богатой молодой дамы…

– Черт подери вас двоих, – окрикнул их Ройал. – Скорее, а то пропустим!

– Что пропустим? – спросила Виктория.

Ник вынул карманные часы. До полуночи около минуты.

– Первый шаг, – ответил он, сопровождая ее до парадной двери по широким каменным ступеням.

– Старинная шотландская традиция, я слышала о ней.

– Первый человек, который войдет в дом, по традиции принесет удачу и в оставшиеся дни в году – при соблюдении определенных условий.

– Каких условий?

– Входить должен темноволосый мужчина, – вставил Ройал. – Обычно это Ник.

– И сейчас непременно этим займусь. Ты прихватил уголек?

Брат протянул руку, на которой и лежал кусочек угля.

– Боже мой, – рассмеялась Виктория.

– Еще одна традиция, – произнес Ройал. – Ангус убьет нас, если мы войдем без угля.

Когда колокола по всему Глазго начали отзванивать полночь, Ник достал из кармана шубы небольшой кошелек, полный золотых соверенов, и постучал в дверь. Та немедля открылась. Члены семьи и большая часть слуг ждали их приезда.

– Счастливого Нового года, успехов и удачи вам и всем вашим близким, – с этими словами Ник переступил порог.

Ангус, представляющий семейство, выскочил вперед.

– Счастливого Нового года, парень, – сказал он хрипло, коротко обняв Ника.

– Счастливого Нового года, дед. – Арнпрайор передал управляющему кошелек. – Удостоверься, что каждый слуга получит причитающееся.

Старик кивнул, и заявил Виктории с Ройалом:

– И вам обоим прекрасного Нового года.

Затем он взял стакан виски у ближайшего лакея и вручил Нику. Другой слуга раздал небольшие стаканы всем присутствующим в зале.

Арнпрайор произнес тост:

– Здоровья и счастливого Нового года!

Все крикнули «ура!» и повторили тост.

После того как стаканы опустели, начались всеобщие объятия и похлопывания по спине. Кейд под шумок попытался заполучить у лакея еще виски, но Ник пресек безобразие.

– Хватит тебе, мальчонка, – заявил он с напускной строгостью.

– Зануда, – ответил младший брат, а затем крепко обнял Арнпрайора. – Счастливого Нового года, Ник. Я так рад, что мы здесь все вместе.

– Не считая близнецов, – заметил Браден, тоже подошедший обнять Ника. – Полагаю, у них есть дела поважнее.

– Например, заигрывать с симпатичными девушками и наслаждаться жизнью, – с улыбкой проговорила Виктория. – Шокирующее поведение для молодых людей.

Браден закатил глаза.

– На их месте я присоединился бы к семье. Знаю, знаю, вы считаете меня занудой.

Виктория обняла его.

– Вовсе нет, но я думаю, вы слишком много работаете.

С приезда в Глазго она пыталась заставить парня почаще отрываться от учебы, однако Браден твердо намеревался поступить в медицинское училище как можно скорее. Ник не знал более дисциплинированных и серьезных личностей.

– Кто-то же в нашем семействе должен отрабатывать свой хлеб, – вмешался Ройал. – Бог свидетель, мы, оставшиеся, нежимся целыми днями.

– Говори за себя, – дернул его за руку Кейд. – Я работаю очень даже усердно, как и мисс Найт.

– Верно, – сказал Ройал, потрепав мальчика по голове.

Но от Ника не ускользнула горечь в улыбке брата. Ройал так и не мог понять, как жить дальше.

– Как насчет пропустить еще стаканчик в гостиной? – предложил Ангус.

Ник нахмурился.

– Уже поздно, вы все, должно быть, утомились.

Кейд начал протестовать, и Виктория выступила на его стороне.

– Мне кажется, стоит сделать исключение. В конце концов, сегодня Новый год.

Ник вынужден был сдаться, и вскоре семейство последовало за Ангусом в гостиную. Арнпрайор тихо спросил у мисс Найт:

– Ты уверена, что мальчик не переутомится? Он выглядит несколько перевозбудившимся и болезненным.

– Абсолютно неверно, – твердо возразила она. – Доктор только вчера заявил, что доволен тем, как Кейд пошел на поправку. Перестань так волноваться, тебе это тоже не полезно, уверена.

– Боитесь за мое здоровье, мадам гувернантка? Если я заболею и перейду на постельный режим, вам придется ко мне присоединиться. Дабы лично за мной ухаживать и удовлетворять все мои потребности, конечно.

– Сэр, представить не могу, о чем это вы.

– О нет, ты прекрасно знаешь, о чем я, – тихо произнес он, наклонившись к ней поближе. Пахла она чудесно, как мята и сладкий чай.

Ее губы дрогнули.

– Вы безнадежны, – ответила она и ускорила шаг.

Ник последовал за ней, не скрывая ухмылки.

Кейд, усевшись на диване близ камина, помахал им.

– Мисс Найт, присядьте рядом, прошу вас.

Она направилась к нему, а Арнпрайор прислонился к каминной полке и взял стакан из рук Ангуса.

– Значит, замечательно провели время, толкуя со всякими денди и снобами, да? – спросил тот.

– Да, – ответила Виктория. – Великолепный прием, и не все были снобами. Хотя бы потому, что там присутствовала я.

– Это точно, но вы все-таки довольно надменны, – подмигнул ей управляющий, – даже для гувернантки.

Она молча закатила глаза.

Никто, кроме Ника, не знал, кем она приходится принцу-регенту. Для его семьи Виктория оставалась всего лишь гувернанткой. Но все-таки они уважали ее, и даже дед, которого новость о ее родне вовсе не обрадовала бы. А братья Ника отнеслись бы к этому как к прекрасному поводу дразнить ее без конца.

– И вовсе она не надменная, дед, – с жаром возразил Кейд. – И я готов поспорить, мисс Найт была там прекраснейшей из леди, не так ли, Ник?

Арнпрайор улыбнулся в ответ:

– Без сомнений.

Она фыркнула.

– Неправда, там присутствовали и более красивые дамы. Я знаю, поскольку видела, как они следовали за близнецами, как зачарованные. Грэм и Грант выглядят весьма впечатляюще в костюмах клана.

– Как и ты, Ник, – заметил Браден. – Не помню, когда в последний раз видел тебя облаченным в парадную форму полка.

Арнпрайор решил таким образом почтить свой полк и хозяина приема.

– Мне показалось это вполне подходящим к случаю, тем более учитывая, где служил Алек.

– А ты, Ройал? Встретил прекрасных дам? – спросил Кейд.

– Нет, – ответил тот, глядя в стакан.

Браден взглянул на брата.

– Сидел в углу весь вечер и молчал, как обычно?

– Конечно же нет, – вмешалась Виктория, когда Ройал начал хмуриться. – Он поговорил с многими людьми, включая даму, гостящую у Джилбрайдов. Она чувствовала себя слегка одинокой, и Ройал поступил очень добро, проведя с ней время.

– Небось какая-нибудь старая перечница, с которой никто больше не хотел говорить, – вставил Ангус.

– Именно так, – сухо ответил Ройал.

– Расскажите еще что-нибудь, – попросил Кейд, забравшись на диван с ногами и положив голову на плечо Виктории. – Какие там были блюда? Что за развлечения для гостей?

– Все было просто замечательно, – ответила Виктория.

Она взяла шерстяной плед с подлокотника и накинула на ноги мальчика. Долгие годы ему недоставало материнского внимания, и он наконец нашел его в ласковом обращении Виктории.

Ник видел, как прямо на глазах Виктория залечивала раны, оставленные временем и трагедиями в душе его семейства.

Сам он теперь с трудом представлял жизнь без нее.

Постепенно разговор перешел к планам на следующие пару месяцев и предстоящему возвращению в Кинглас. Когда часы в зале пробили час ночи, Кейд уже задремал.

– Ох, юный мальчишка задремал, – объявил Ангус громким подобием шепота.

– Я просто даю глазам отдохнуть, – сонно возразил Кейд.

Виктория слегка толкнула его локтем.

– Уже поздно, пора нам всем отправляться в постель.

– Действительно, – произнес Ник и подмигнул мисс Найт.

Она покраснела и обратилась к своему ученику:

– Давайте, юный джентльмен, поднимайтесь.

– Никто не будет еще стаканчик? – с надеждой спросил управляющий.

– Нет, – твердо ответила Виктория.

Вскоре все под ее решительным руководством стали подниматься по лестнице. Браден отвел Кейда в его спальню.

– Благодарю вас за прекрасный вечер, лорд Арнпрайор, – произнесла Виктория, остановившись у двери Ника, – и счастливого Нового года.

– Как? Никакого новогоднего поцелуя? – поддразнивая, ответил он.

Мисс Найт быстро оглянулась. Ройал и Ангус еще разговаривали у лестницы.

– Думаю, не в данной обстановке, – с некоторым сожалением сказала она.

– А, тогда, пожалуй, позже, – проговорил граф, играя бровями.

Виктория натянуто улыбнулась.

– Ты безнадежен, абсолютно безнадежен.

– Надеюсь.

– Доброй ночи. – С этими словами она развернулась и отправилась дальше по коридору. Ее спальня находилась в задней части дома, вдали от остальных.

Как удобно для Ника.

Арнпрайор отпустил лакея и начал раздеваться. Памятуя о словах Виктории касательно мужчин в одежде горцев, килт он оставил.

Через несколько минут он подошел к двери и прислушался. Убедившись, что в доме воцарилась тишина, он взял с комода небольшую коробочку и, припрятав ее за поясом, отправился в заднюю часть дома. Из-под двери спальни Виктории лился свет – она еще не легла.

Он тихо постучал. Раздался легкий шелест, и дверь распахнулась. Виктория моргнула, совершенно пораженная открывшимся ей зрелищем.

– Лорд Арнпрайор, боже мой, – сказала она еле слышно, словно лишилась голоса.

К счастью, она еще была одета в переливающееся синее платье из шелка и кружев. Волосы струились по плечам, как водопад из лунного света.

Положив руку на дверной косяк, он улыбнулся ей свысока.

– Здравствуй, мисс. Я пришел за своим новогодним поцелуем.

Глава 21

Увидев в нескольких дюймах от себя ничем не прикрытую мускулистую грудь графа, Виктория совершенно перестала соображать.

Ей следовало немедленно захлопнуть перед ним дверь, а она застыла как вкопанная, глядя на него во все глаза. А посмотреть было на что: едва умещавшиеся в дверном проеме широкие плечи, узкие бедра, плоский живот с дорожкой темных волос, спускавшихся к… К тому, что угадывалось под килтом.

За последние месяцы Виктория привыкла жить среди высоких крепких мужчин, но Арнпрайор, даже одетый, производил на нее сильное впечатление, а сейчас и подавно.

– Э… Что вам угодно? – пробормотала она и поморщилась от своего жалкого лепета.

Лукаво улыбнувшись, граф вошел, ногой закрыл за собой дверь и обнял Викторию за талию.

– Я пришел за новогодним поцелуем.

Она предприняла попытку взять себя в руки и проявить твердость.

– Милорд, по-моему, я не обещала вам ничего подобного.

Он задумчиво сдвинул брови:

– Разве? Ты уверена?

– Вполне.

Его глаза блестели, словно расплавленное серебро.

– В любом случае, тебе нужно меня поцеловать. Такова традиция. Новогодний поцелуй приносит удачу.

Удача никогда никому не мешала, а Виктории она была просто жизненно необходима.

– Ну, раз такова традиция…

Она поднялась на цыпочки, обхватила руками шею Арнпрайора и, прижавшись к нему, прильнула губами к его губам.

Он вздрогнул и чуть отстранился. Его зрачки расширились, а на скулах выступили красные пятна.

– Что? Что случилось? – спросила она.

Хотя о чем тут спрашивать. Все и так ясно. Ник шокирован ее поведением и тем, что она набросилась на него с таким пылом.

Какой позор… Наверное, ее мать также вела себя с принцем-регентом.

– Прошу прощения, милорд, – произнесла Виктория. – Стыдно представить, что вы обо мне думаете.

Конечно, он тоже не ангел, и явился к ней в комнату с вполне определенной целью. Но уважающая себя девушка должна уметь дать отпор соблазнителю, даже если по уши влюблена в него.

Он по-прежнему держал ее за талию. Виктория попыталась вырваться, но он не разжал рук и, легко приподняв ее, прислонил спиной к двери.

Преодолевая стыд, Виктория робко заглянула в его изумительные голубые глаза. Он смотрел на нее с нежностью и пониманием.

– Милая, ты самая добрая, светлая и прекрасная девушка на свете. В том, что происходит между нами, нет ничего дурного. Просто меня поразила твоя горячность. – Арнпрайор улыбнулся и добавил: – Приятно поразила.

Она зажмурилась и покачала головой.

– Нет, так нельзя. Никак нельзя. Ведь мы не муж и жена.

– И кто в этом виноват, скажи на милость?

Она со вздохом открыла глаза.

– Я. Но я чувствую…

Он ласково поцеловал ее в щеку и прошептал:

– Что ты чувствуешь?

– Что не гожусь тебе в жены.

– А я уверен в обратном.

Знал бы он, какие тайны она скрывает.

– Возможно, ты ошибаешься.

– Нет, мы созданы друг для друга, и я с радостью докажу тебе это.

Он прикоснулся губами к ее губам, и она ответила ему, страстно желая, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался.

Но не тут-то было. Ник отстранился от нее и нахмурился.

– Что на сей раз? – возмутилась Виктория.

– Тихо, – прошептал он.

Она прислушалась. Из коридора доносились звуки шагов. Очевидно, дворецкий перед сном обходил дом, проверяя, все ли в порядке.

Граф застыл, удерживая Викторию в неудобном положении.

– Ты не мог бы позволить встать мне на ноги? – вежливо поинтересовалась она.

– Зачем? – спросил он. – Меня вполне устраивает такая поза.

– А меня нет, – строго ответила она, хотя во время поцелуя ее все устраивало.

– Чопорная англичанка, – сказал Арнпрайор, опуская ее на пол. – Впрочем, ты права. Сейчас нам лучше отойти подальше от двери. Тогда мы наделаем меньше шума. Кроме того, для первого раза такая поза пожалуй, и в самом деле не очень подходит.

Виктория вытаращила глаза:

– То есть как, для первого раза? А потом? Разве этим можно заниматься стоя у двери?

– Дорогая, этим можно заниматься где и как угодно. У двери, на стуле, в карете и так далее. – Он усмехнулся. – Стоя, лежа, сидя и даже на четвереньках. Мы непременно все это испробуем, когда ты освоишь азы.

Виктория вспыхнула от смущения и возмущения. Разумеется, у Арнпрайора богатый опыт, но она не обязана безропотно выслушивать всякие непристойности.

– Милорд, я не собираюсь ничего осваивать. Традиция соблюдена, мы обменялись новогодними поцелуями. Желаю вам доброй ночи и прошу покинуть мою комнату, – сухо произнесла она и завершила речь реверансом.

Ник рассмеялся:

– Виктория, не будь такой жестокой. Разве ты не видишь?

Она проследила за его взглядом и увидела топорщившийся под натиском мужского возбуждения килт. Виктория быстро отвела глаза.

– Сэр, уже два часа ночи. Все давно легли.

– Ты права, мисс. Мы должны последовать их примеру. Я готов немедленно уложить тебя в постель, – ответил он, многозначительно выгнув бровь.

Виктория не знала, то ли смеяться, то ли сердиться, то ли броситься в его объятия.

Лицо Ника стало серьезным.

– Любовь моя, почему ты так упорно сопротивляешься?

– Я… Я уже говорила тебе. Я не хочу, чтобы ты совершил ошибку.

Он смотрел на нее с сочувствием. А может быть, с жалостью. Она отвернулась, подошла к камину и, взяв кочергу, принялась беспорядочно ворошить поленья.

– Дай сюда, дурочка, – сказал он и отнял у нее кочергу. – Не надо делать глупостей.

– Именно об этом я тебе все время твержу, – со вздохом произнесла она.

Он поставил кочергу на место, взял Викторию за руки и увел подальше от камина.

– Ты волнуешься из-за своего происхождения? Мы уже это обсудили, – сказал он.

– Но…

– Это вовсе не препятствие, и тебе это прекрасно известно. Признайся, почему ты колеблешься.

Причина была одна и очень простая. Томас Флетчер.

Она боялась потерять уважение графа, увидев, как от ее признания нежность уходит из его взора и сменяется смятением и возмущением. Тогда-то он точно припомнит все причины, почему она не годится ему в жены.

И она потеряет его навсегда.

– Виктория? – мягко спросил он.

– Я… Я отнюдь не святая, милорд. Я совершала поступки, которыми не горжусь, и я не идеальна.

– И прекрасно – я и сам далек от совершенства, – произнес Ник и улыбнулся. – Я не хочу жениться на воплощении всех добродетелей. Сложно представить что-то более скучное.

– Но…

– Дорогая, тебе известно: я и сам совершил много чего, чем отнюдь не стоит гордиться. Ты же не отворачиваешься от меня из-за этого?

– Конечно нет. Ты просто пытался выйти из жутких ситуаций.

– А когда ты совершала те самые поступки, которыми не гордишься, что ты делала?

Виктория вздохнула.

– Пыталась выжить.

– Именно. Теперь скажи, ты когда-нибудь намеренно причиняла вред другим людям или шла наперекор собственным принципам?

– Нет, – честно ответила она.

– Так я и думал. Виктория, очевидно, в твоем прошлом скрываются тревожащие тебя события, и я надеюсь, однажды ты поделишься со мной своими тайнами. Но я уважаю тебя, твою личную жизнь, твои секреты. В конце концов, я и сам утаивал от тебя многое, пока моя проклятая семейка не выдала. Я не принуждаю тебя ни к чему, любовь моя. Я подожду, пока ты не станешь готова открыться мне сама.

Его благодушие заставило Викторию почувствовать себя лживым ничтожеством, в то же время она ощутила огромное облегчение.

– Спасибо, милорд. Я… я очень благодарна.

– Что-то ты не выглядишь очень благодарной, скорее крайне кислой, как выразился бы Ангус.

– Вот как?

– Ага, но я знаю, чем тебя взбодрить.

– Я не… не важно.

Сейчас она сама не могла разобраться в собственных эмоциях. Пытаться объяснить их было бессмысленно.

Ник тихо рассмеялся, сунул руку за пояс и вытащил небольшую коробочку, как от ювелира. Сердце Виктории забилось чаще.

– Еще один подарок, сэр? – Она выдавила улыбку. – В этом нет необходимости. Вы уже столько дали мне, к примеру, это замечательное платье.

– Как же мне долго пришлось тебя уговаривать его принять, – сухо ответил он.

– Неприлично, чтобы ты покупал мне одежду.

Они уже много раз вступали в горячие дискуссии на этот счет. Арнпрайор настаивал, что она должна быть одета, подобающе статусу будущей графини. Мисс Найт сдалась лишь из-за вмешательства Иди и Алека, принявших сторону Ника.

– В таком случае я с радостью избавлю тебя от платья, как только вручу это, – ответил он и открыл коробочку.

У Виктории перехватило дыхание. На темно-красном бархате лежало кольцо с крупной жемчужиной, окруженной небольшими, но не менее прекрасными брильянтами. Виктория никогда не видела таких красивых украшений – столь лаконичных и изящных одновременно.

– Боже правый, милорд, я не могу его надеть.

– Не вижу никаких причин его не надевать, – возразил он, взял ее за руку и надел кольцо на палец.

– Но все решат, будто мы обручены, – заявила она напряженным голосом, словно вот-вот разревется.

– А все и так уже пришли к такому выводу. Почему бы не сделать это официально?

Виктория мгновение колебалась, а затем покачала головой:

– Лорд Арнпрайор…

– Николас, – мягко перебил он и положил ее руку себе на грудь. – Или Ник.

Мисс Найт уставилась в его прекрасное лицо, и сила воли покинула ее. У нее даже защемило в груди – так сильно она его хотела.

– Носи кольцо ради меня, хотя бы одну ночь, – добавил граф, нежно целуя ее в губы.

Виктория обняла его за шею и прошептала:

– Хорошо, Николас.

В его глазах загорелся триумф, он взял Викторию на руки и направился к кровати с балдахином.

Завтра же. Завтра же она напишет Доминику. Она отказывается хранить секреты от Арнпрайора.

Он опустил ее на постель, и в голове Виктории остались только мысли о Николасе.

– Виктория, я собираюсь заняться с тобой любовью. Прямо сейчас, – с соблазнительной хрипотцой в голосе произнес он. – Ты не против?

Она дважды сглотнула, прежде чем решилась ответить:

– Не против. Пожалуйста. Сэр.

Ник рассмеялся. Он снял с нее туфли и запустил руки под юбку, отстегнул подвязки и стянул чулки. Виктория почувствовала возбуждение от прикосновения его больших, сильных рук.

Она начала гладить широкие плечи графа. Он взял ее за подбородок и посмотрел прямо в глаза.

– Виктория, я желаю тебя так, что едва могу сдерживаться, но пойми, я не хочу спешить.

– Я немного нервничаю, – призналась она.

– Просто скажи, если я буду делать что-то, неприятное тебе. Хорошо?

Он был так серьезен, что она не удержалась и улыбнулась.

– Превосходно. Готова выбраться из платья?

Виктория изобразила трагический вздох.

– Да, хотя оно такое красивое, что мне не хочется с ним расставаться.

– Можно и не расставаться, – с лукавой искрой во взгляде ответил Николас. – Правда, оно слегка помнется, прежде чем я закончу.

– Боже, как ужасно, – заявила она с напускным возмущением.

Арнпрайор быстро расстегнул пуговицы на спине и стянул с нее платье и сорочку. Платье он бережно положил в кресло.

– Как же ты прекрасна, – заявил Ник, разглядывая ее.

Виктория залилась румянцем, чувствуя себя немного неуютно под его взором в столь обнаженном виде. Сегодня она надела более… легкомысленное белье. Корсет, украшенный вышивкой и кружевами, весьма выгодно приподнимал грудь.

– Я рада, что ты доволен. Все это обошлось крайне дорого, – в шутку заметила мисс Найт.

– О, оно стоило каждого проклятого шиллинга. И тем не менее придется его снять.

Он расшнуровал корсет, и Виктория откинулась на подушки.

Николас снял килт, лег рядом с ней и принялся целовать ее, лаская каждый дюйм, каждую складочку ее тела…

Когда он вошел в нее, ей было больно, но вскоре боль утихла, уступив место ни с чем не сравнимому чувственному наслаждению.

Они стали единым целым, двигались в едином ритме и вместе достигли пика страсти. Потом, когда она без сил лежала в его объятиях, Арнпрайор посмотрел ей в глаза и спросил:

– Виктория Найт, перед тем как уснуть, скажи, ты согласна стать моей женой?

– Да, согласна, – ответила она, и, тесно прижавшись к нему, погрузилась в блаженное забытье.

Глава 22

– Лорд Арнпрайор, как это чудесно – побывать на тихом семейном ужине, прежде чем вы вернетесь в Кинглас, – произнесла Иди, тепло улыбаясь графу. – Благодарю вас за приглашение.

Арнпрайор поднял бокал:

– А раз уж вскоре мы станем одной семьей, прошу, называйте меня Николас, или просто Ник.

– Семья, – повторила Иди. – Звучит прекрасно, не так ли?

Ник посмотрел на Викторию, сидевшую за столом между Кейдом и Браденом. Поскольку она еще не стала его супругой, место напротив него ей пока не полагалось. Надо заметить, Ангус, занимавший сейчас это место, пытался уговорить Викторию, но она, покраснев, отказалась.

Впрочем, совсем скоро она станет хозяйкой Кендрик-Хауза и Кингласа, и Ник едва мог дождаться радостного момента. Под оболочкой рациональной, сдержанной дамы скрывалась страстная женщина. Что показала недавняя ночь…

– Чудесно, действительно, – ответил он миссис Джилбрайд.

Виктория встретила его взгляд и легонько покачала головой, словно неодобрительно, но когда она повернулась к Кейду, на ее лице светилась счастливая улыбка.

– Везучий вы мужчина, – проговорила Иди. – Виктория поистине замечательная дама. Мы с Алеком ею восхищаемся.

– Да, мне действительно повезло, – сказал граф, снова наполняя ее бокал вином. Ужин был неофициальным, и он мог позволить себе некоторые вольности. – Однако мне чудится предостережение в вашем голосе.

Миссис Джилбрайд рассмеялась.

– О, малюсенькое и дружественное. Алек чрезвычайно о ней заботится. Он, конечно, готов защищать любого нуждающегося, но Виктория теперь одна из нас.

– Понимаю. Но Виктория также и Кендрик – по крайней мере, скоро станет таковой. Каждый из моих братьев готов отдать за нее жизнь.

«И Логан среди них», – промелькнула невеселая мысль.

– Счастлива слышать, но все равно учтите, если с головы Виктории упадет хотя бы один волосок, мое семейство – включая меня – разорвет вас, Николас, на мелкие кусочки. Буквально.

Он чуть не рассмеялся от контраста между серьезностью ее слов и веселым тоном, каким они были произнесены.

– Не очень-то похоже на вас.

– Вы не знаете членов моего обширного семейства, хотя ваше тоже вполне… темпераментное. Наши слуги еще разбираются с безобразиями, учиненными вашим братом на приеме в честь Хогманая.

Ник поморщился. Грант несколько злоупотребил спиртным накануне Нового года, и одна из комнат особняка Джилбрайдов потерпела значительный урон.

– Прошу прощения, – произнес он. – Можете быть уверены, он возместит ущерб.

– Алек уже получил от него пять гиней и обещание выполнить любые поручения, какие мой супруг сочтет необходимыми.

Алек, беседовавший с Ройалом, оторвался на миг от разговора и вставил свой комментарий:

– Пожалуйста, не напоминайте мне про эту треклятую вечеринку. Воспоминание о ней все еще вызывает у меня кошмары.

– Не дурачься, – фыркнула Иди. – У тебя не бывает кошмаров.

– А вот случились, сразу после подсчета нанесенного ущерба.

– Полностью понимаю, – сухо сказал Ник.

Капитан Джилбрайд рассмеялся.

– Да ладно, старина, все не так уж плохо. Кстати, Грант мне очень помог в последние несколько дней. Мне не хватало помощника по хозяйству в особняке в Глазго после того, как мой управляющий уволился пару недель назад. Твой брат оказался очень кстати.

– Рад слышать, – ответил Арнпрайор, взглянув на брата, увлеченно беседовавшего с Ангусом. Близнецы в последнее время стали вести себя более зрело.

– Ваши братья – прекрасные люди, – промолвила Иди. – Им просто нужно твердое руководство.

– Вдобавок к моему, – горько произнес Ник.

– Должен сказать, Виктория неплохо с вами поработала, – заметил Алек, с задумчивым выражением лица жующий кусок мяса. – Я бы на твоем месте приложил все усилия, чтобы заботиться о ней наилучшим образом, Арнпрайор, – добавил он.

– Не волнуйся, Джилбрайд. Твоя жена уже пару раз мне пригрозила на этот счет.

– Вот молодчина! – произнес Алек.

– С кольцом вы превзошли самого себя, Ник, – заявила Иди. – Я прямо позеленела от зависти.

Алек тяжело вздохнул.

– Дорогая, если ты хотела кольцо с жемчугом, стоило только попросить.

Брови миссис Джилбрайд изогнулись.

– Весь смысл в том, чтобы сделать сюрприз, удивить меня чем-то, показав, как ты мной восхищен, дурачок. Неужели ты этого еще не понял?

Ник откинулся на спинку стула, слушая шутливую перепалку между четой Джилбрайдов. Скоро и он сможет так же забавляться с Викторией. Конечно, смерть Джанет всегда будет преследовать его, как и гибель Кэма, но впервые за много лет он обрел то, что, казалось, потерял навсегда.

Он вновь обрел надежду.

– Итак, Арнпрайор, – обратился к нему Алек, – когда вы с Викторией наконец поженитесь?

– Мы пока еще не обсуждали детали – не было свободной минутки.

В последние дни Виктория вихрем носилась по дому. Если она не писала горы писем, то занималась подготовкой семьи к отъезду в Кинглас. Ник провел с ней наедине едва ли десять минут, и те короткие мгновения они тратили отнюдь не на обсуждение устройства свадьбы.

– Уверен, Виктория пожелает пригласить своих родственников, – добавил Ник. – Поэтому придется тщательно все спланировать.

– Которых родственников? – шутливо переспросил Алек. – Их у нее хоть отбавляй.

– Именно. Придется… – Граф замолк на полуслове, потому что в комнату вошел дворецкий. По его лицу Арнпрайор понял: что-то не так.

Дворецкий наклонился к нему и прошептал:

– Милорд, к вам гость.

– В столь поздний час? Он представился?

– Нет, сэр, не пожелал. Однако заявил, будто имеет к вам срочное дело.

Ник хмыкнул.

– Если он не раскрыл своего имени, то я не намерен покидать гостей. Передайте ему, пусть придет завтра.

– Я предложил ему это, милорд. Он попросил передать вам, что если вы не примете его сейчас, утром он вернется с констеблем.

– Вот как, – пробормотал Арнпрайор.

– Один из твоих братьев? – спросил Алек.

– Возможно. Пожалуйста, проводите гостя в мой кабинет, Хендерсон.

Дворецкий поклонился и вышел.

– В чем дело, Ник? – спросил Грант.

– Понятия не имею. Но если кто-то из вас, парни, опять попал в беду, то…

Виктория приподняла брови.

– То вы будете иметь дело с последствиями, – быстро закончил Арнпрайор.

Близнецы и Ройал обменялись нервными взглядами, и графу захотелось выругаться от души. Оставалось только надеяться, что происшествие не ударит по его кошельку слишком сильно.

– Мне составить тебе компанию? – предложил Алек.

Ник встал.

– Нет, но благодарю за предложение. Продолжай ужинать и постарайся проследить, чтобы мои проклятые братья не сбежали.

Хендерсон ждал у двери кабинета. Вид у дворецкого был мрачным. Ничего хорошего это не значило.

Около камина сидел высокий, слегка сутулый джентльмен. Ник дал бы ему лет семьдесят. Телосложение гостя говорило либо о множестве пережитых болезней, либо о жизни, проведенной в суровом климате. Костюм его был очень хорошо пошит, а в манере держаться чувствовалась гордость, присущая людям благородного происхождения. Этот визитер явно не принадлежал ни к раздраженным фермерам, ни к обычным горожанам.

– Вы – лорд Арнпрайор? – громко спросил джентльмен, вставая. Его голос довершил образ, сложившийся в голове Ника. Этот человек достиг определенных высот, и обязан этому только собственному труду. Сейчас он буквально излучал враждебность.

– Да, это я, – холодно ответил Ник. – Быть может, теперь вы изволите назвать свое имя и причину, по которой вы позволяете себе прерывать мой ужин.

– Я – мистер Ричард Флетчер. Моя дочь – леди Уэлгейт.

Арнпрайор нахмурился.

– Вы явно узнали имя моей дочери, – заявил Флетчер. – Известно вам об этом или нет, милорд, но вы укрываете убийцу в своем доме. И я требую, чтобы вы немедленно передали мисс Найт в руки мне и властям.


…Она еле могла усидеть на месте спокойно. Ее наполняло такое счастье, что, казалось, оно вот-вот выплеснется наружу и захлестнет все вокруг.

Ее тело определенно изнывало, требуя любви. Она никогда не думала, что отношения между мужчиной и женщиной могут быть такими сильными, такими чувственными.

Граф взял ее со страстью, которую она никогда не забудет, и ласкал с нежностью, освещающей ее душу.

– Мисс, вы выглядите чересчур румяно, – сказал Ангус. – Вы хорошо себя чувствуете?

Ох, как стыдно. Не надо мечтать о Николасе прямо за ужином.

– О, я просто слегка волнуюсь: по какому такому поводу его светлость оторвали от гостей? Надеюсь, все в порядке.

Виктория внимательно наблюдала за лицом старика, на котором застыло буквально ангельское выражение. Обычно это предвещало беду.

– Да не накручивайте себе нервы! Уверен, все обойдется.

– Надеюсь, завтра мы уедем, – проговорил Кейд. – Я скучаю по Кингласу.

– Ха, уверен, мы уедем очень рано, – заявил Грэм.

Грант подавил смешок, и Виктория, прищурившись, взглянула на близнецов.

– Замолкни, Грэм, – сказал Ройал.

М-да. Они явно что-то затевали.

– Значит, скучаешь по Кингласу, парень? Отлично, – весело заметил Ангус. – Мы еще сделаем из тебя настоящего горца.

Кейд закатил глаза.

– Дед, я и так горец, рожден им и воспитан подобающе.

– Ага, так и есть, так и есть, – сказал управляющий, бодро кивая.

– К чему вы клоните? – осторожно спросила Виктория у мистера Макдоналда.

Тот выпучил глаза, изображая оскорбленную невинность.

– Ни к чему, мисс. Что-то вы слишком нервная сегодня.

– Я не… – Она замолчала на полуслове.

В зал вошел дворецкий.

– Его светлость желает видеть вас в своем кабинете, мисс Найт. Капитан Джилбрайд, вас он тоже ожидает.

Виктория вздрогнула.

– Он объяснил, зачем? – спросил Алек.

– Нет, сэр, он лишь попросил, чтобы вы явились как можно скорее.

Если неприятности были связаны с Ройалом или близнецами, то зачем звать Алека?

Виктория задрожала, впервые за день почувствовав холод. Ею завладел страх.

Кейд дотронулся ее руки.

– Виктория, что-то не так?

Она выдавила улыбку:

– О, уверена, пустяки.

– Не звучит, как пустяки, – заметил Ройал.

– Тогда, полагаю, нужно поскорее выяснить, в чем дело. – Алек встал и ободряюще улыбнулся Виктории. – Мисс, пойдемте.

Она с трудом поднялась.

– Я тоже иду, – произнесла Иди.

– Нет, пожалуйста, останьтесь здесь и присматривайте за всем. Мы скоро вернемся, – возразила Виктория.

– Уверены? – с сомнением спросила миссис Джилбрайд.

– Да.

Если Ник желал бы еще чьего-то присутствия, он бы так и сказал.

– Есть догадки? – прошептал Алек, провожая ее по лестнице.

– Я думала, это из-за близнецов, но…

Он остановился и положил руки ей на плечи.

– Что бы ни случилось, не волнуйся. Я защищу тебя, как и Ник.

– Благодарю.

Только бы он оказался прав. Если тут замешан Флетчер, она не знала, как отреагирует на правду Николас. Следовало признаться ему давным-давно…

Хендерсон открыл дверь и объявил:

– Мисс Найт и капитан Джилбрайд, сэр.

Виктория переступила порог первой, но сразу же встала как вкопанная. Алек врезался в нее, но она этого не заметила.

У камина стоял Флетчер и смотрел на нее с яростью и ненавистью.

– Вы полагали, будто можете спрятаться от меня, мисс Найт, и скрыть свои чудовищные преступления от света.

– Прошу, воздержитесь от столь драматических высказываний, мистер Флетчер, – холодно произнес граф. – Проходите, мисс Найт.

Стряхнув оцепенение, она взглянула на своего суженого, и ее сердце екнуло. Арнпрайор выглядел отчужденно, как тогда, когда они только познакомились. Естественно, он был зол. Она солгала ему – человеку, которого любила, который любил ее, который открыл ей собственные тайны.

– Проходи, – прошептал Алек. – Не волнуйся. Я рядом.

Она криво улыбнулась ему через плечо и направилась к креслу перед письменным столом.

– Что происходит, Арнпрайор? – спросил Джилбрайд, встав рядом.

Ник уселся за стол.

– Полагаю, тебе известно, почему мистер Флетчер здесь.

– Пожалуй. Однако я хочу услышать это из уст твоего гостя. – И прежде чем тот смог ответить, Алек поднял палец в предостерегающем жесте. – Впрочем, сначала я хочу сообщить: мисс Найт находится под моей протекцией, и с ней не случится ничего без моего ведома и одобрения.

– Она и под моей защитой тоже, Джилбрайд. И если бы мне было известно обо всех подробностях, я справился бы лучше со своим делом. – Ник с отвращением взглянул на Флетчера. – И мне не пришлось бы выслушивать угрозы со стороны этого человека.

– Я всего лишь требую правосудия для убийцы моего сына, – заявил Флетчер. – Вы же приложили все усилия, дабы упрятать мерзавку, преступницу от закона.

Арнпрайор подался вперед. В его взоре читалась явная угроза.

– Я предупреждал вас, мистер Флетчер. Если вы продолжите так называть кого-либо из моих домочадцев, я выкину вас на улицу.

Тот воздержался от ответа. Он явно уже рассказал, что думает о Виктории.

– Мне очень жаль, – сказала она графу. – Я хотела открыться вам.

– Сэр Доминик и лорд Сент-Джордж строго запретили ей рассказывать кому бы то ни было о произошедшем, пока инцидент не будет исчерпан, – немедля вставил Алек. – Я настаивал на том же.

Флетчер презрительно фыркнул.

– Вы пытались спрятать мисс Найт, но я нанял шпика, дабы выследить ее. Это оказалось не так сложно, как вы думали.

– Именно. Потому что мы ее и не прятали, – прорычал Джилбрайд. – Мы просто хотели, чтобы она провела некоторое время вдали от Лондона, чтобы слухи утихли. Кстати, сплетни ничем не помогли бы репутации вашего сына и вашей семьи.

Граф бросил на Алека тяжелый взгляд.

– Похоже, ваш план имел множество изъянов.

Капитан покачал головой.

– Очевидно. Однако Доминик держал все под контролем, когда Виктория покинула Лондон.

– Даже великому и могучему сэру Доминику не замять убийство, – презрительно отозвался Флетчер.

– Виктория не убивала вашего сына, – возразил Алек. – Ваш сын напал на нее, а она защищалась.

– Ложь, наглая ложь! – возопил визитер. – Она – шлюха, пытавшаяся совратить моего бедного мальчика. Когда он отказался на ней жениться, она его хладнокровно убила. У меня есть доказательства!

В горле Виктории образовался комок. Леди Уэлгейт разбрасывалась обвинениями в ночь смерти брата, но разве можно было предположить, что хоть один разумный человек поверит такому?

– Флетчер, если вы пророните еще хоть слово без моего разрешения, вы будете иметь дело с последствиями. – Арнпрайор указал на стул возле окна. – Сядьте там и держите себя в руках, иначе капитан Джилбрайд выпроводит вас на улицу.

– Хоть сейчас, – отозвался Алек.

Лицо Флетчера чуть не почернело от злобы, но он повиновался.

– Благодарю. – Граф перевел взгляд на Викторию. – Я не хочу вас нервировать без надобности, Виктория, но мне требуется объяснение, почему мистер Флетчер предъявляет вам столь тяжкие обвинения. Его рассказ об обстоятельствах гибели Флетчера-младшего абсолютно лишен деталей и крайне запутан.

Она сглотнула. В горле пересохло, и мисс Найт едва смогла вымолвить:

– Хорошо.

– Просто расскажите мне, не вдаваясь в подробности, о событиях той ночи, – попросил он.

– Сначала позвольте сказать, как мне жаль, что вся эта жуткая ситуация свалилась на ваши плечи. И опять же, мне не следовало держать данное событие в тайне от вас.

– Данное решение – не твоя вина, Виктория, – резко проговорил Алек.

– Мне следовало признаться, – ответила она. – Мое сожаление не выразить словами.

– Благодарю. Для меня это много значит, – сказал Арнпрайор.

Его вежливый ответ окончательно лишил ее надежды. Ник никогда не простит ее, да и защитить не сможет, поскольку она не станет его женой. Теперь Виктория могла положиться лишь на Доминика, Алека и Адена.

– Я рассказала вам о некоторых проблемах, с которыми столкнулась у предыдущего нанимателя, – начала она. Описывая события той жуткой ночи, мисс Найт пыталась отстраниться от тяжелых воспоминаний.

Услышав детали нападения Томаса Флетчера на Викторию, граф оцепенел. Затем его взгляд, полный холодной ярости, остановился на отце негодяя.

– Неправда, такого не было, – запротестовал тот. – Она лжет.

– Заткнитесь, – прорычал Алек. – А не то я помогу вам замолкнуть.

– Виктория, я не могу передать словами сочувствие и сожаление, что вы подверглись такому ужасному насилию, – тихо проговорил Арнпрайор. – Это просто омерзительно.

– Спасибо… спасибо, сэр. Могу я продолжить?

– Если вы чувствуете в себе силы на это.

Как можно лаконичнее она описала падение Флетчера с лестницы. Затем Алек поведал о действиях, предпринятых Домиником, и о решении коронера.

– Он объявил инцидент несчастным случаем, дабы соблюсти интересы обеих сторон: Виктории и семьи погибшего.

– Однако сейчас он считает иначе, – горячо возразил Флетчер-старший. – У меня есть свидетель, готовый дать показания о том, что мисс Найт пыталась соблазнить моего сына с целью заставить его жениться на ней.

Виктория знала, кто этот свидетель. Без сомнения, одна из нянек.

– Чушь, – заявил Алек.

– Соглашусь, – сказал Арнпрайор. – Поведение мисс Найт всегда было безупречным.

В ответ пожилой джентльмен презрительно хмыкнул.

– Простите, но она, похоже, вас обдурила. Вы помолвлены с ней, не так ли?

– Наши отношения не имеют ничего общего с вашими инсинуациями. В любом случае, я не верю, что мисс Найт убила вашего сына преднамеренно.

– А лондонские законники с вами не согласятся. Я хочу добавить следующее. Я говорил с представителями уголовного суда Глазго. Будет лучше, если мисс Найт сейчас же отправится вместе со мной и сдастся властям.

Виктория схватилась за подлокотники кресла. Комната поплыла перед ее глазами.

– Не надейтесь, – твердо ответил Джилбрайд. – Этого не будет.

– Мисс Найт не сделает ни шагу за пределы Кендрик-Хауза, уверяю вас, – произнес Арнпрайор, взглянув на нее с тревогой.

– Вы лишь оттягиваете неизбежное.

– Возможно. Однако пока Виктория под моей крышей, она и под моей защитой.

– Мисс Найт под моей защитой вне зависимости от того, под чьей крышей она находится, – бросил Алек и уставился на Флетчера. – Вы хоть понимаете, во что ввязываетесь? Вы знаете, кто такая Виктория Найт на самом деле?

Она судорожно вздохнула:

– Алек, нет.

– Ему следует знать, с кем он имеет дело, – отозвался кузен.

– Джилбрайд, не смейте, – предостерегающе произнес Арнпрайор.

– Плевать мне, кто она там такая, – резко ответил Флетчер. – Когда я с ней разберусь, она будет вздернута на виселице.

Алек медленно подошел к пожилому джентльмену. Тот встал, однако ничуть не устрашился капитана.

– Она – внебрачная дочь принца-регента, глупец. На виселице она не окажется никогда.

– Господи… – Ник устало провел рукой по волосам. – Этим ты делу не поможешь, Алистер.

– Кто-то же должен защищать несчастную, если уж ты не справляешься с задачей!

Виктория вскочила и схватила кузена за руку.

– Алек, прошу, остановись.

– Слушай, Виктория…

– Хватит! – перебила она.

Джилбрайд закатил глаза и с явной неохотой замолчал. Тогда она повернулась к Флетчеру. Тот пораженно смотрел на нее, в полном смятении. Но она не думала, что он будет долго колебаться, прежде чем приняться за старое.

– Сэр, я искренне сочувствую вам, – сказала мисс Найт. – Можете мне не верить, но это так. Я не убивала…

Лицо джентльмена побагровело.

– Я не виновна в гибели вашего сына, – поправилась она. – Я защищалась от насилия, и я более чем готова повторить свои слова где угодно и кому угодно. Если потребуется, то и в суде.

Флетчер ответил низким, хриплым голосом:

– Вы считаете, будто можете спастись от меня из-за своего происхождения? Из-за того, что вы – ублюдок этого пройдохи? Когда я закончу, каждый в Англии и Шотландии узнает, кто вы такая и что натворили. Может, петли вы и избежите, но от вашего доброго имени не останется мокрого места. Я разрушу вашу жизнь. И я не остановлюсь ни перед чем, пока не добьюсь цели.

– Довольно, – произнес Ник, вставая из-за стола. – Джилбрайд, выпроводи этого идиота из моего дома.

– Я перепоручу его заботам твоего дворецкого, но Викторию наедине с тобой не оставлю.

– О боже, Алек, – сказала Виктория, – мысли здраво.

Арнпрайор никогда не причинит вреда ей – разве что разобьет ее сердце, но это он уже сделал.

Кузен скептически взглянул на нее.

– Прошу, пожалуйста. Нам с графом следует поговорить.

– Хорошо, но я буду здесь, прямо за дверью.

– Мне и тебя выкинуть на улицу, Джилбрайд? – резко бросил граф.

– Ладно, я ухожу. – Алек положил руку на плечо Флетчера, но тот сбросил ее.

– Я и сам найду выход. А с вами, мисс Найт, мы еще увидимся. Очень, очень скоро.

– Не смейте снова ступать на мою территорию без ордера и констебля, – холодным тоном объявил Арнпрайор. – Иначе я добьюсь вашего ареста.

Пожилой мужчина презрительно рассмеялся:

– Красиво говорите, милорд. Но посмотрим, кто посмеется последним, – после чего открыл дверь и вышел из кабинета.

Алек последовал за ним, но прежде чем скрыться в коридоре, бросил Арнпрайору:

– Помни, что я сказал за обедом насчет здоровья Виктории.

– Не угрожай мне, Джилбрайд.

– Алек, пожалуйста, просто уйди, – добавила мисс Найт.

Кузен быстро кивнул и наконец покинул кабинет, хлопнув дверью.

– Идиот, – пробормотал Ник.

– Милорд, я горько сожалею…

– Во имя всего святого, Виктория, – перебил он ее. – Почему ты не сказала мне? Разве я не заслужил твоего доверия?

– Конечно, заслужил, – ответила она, чувствуя себя абсолютно несчастной. – Я была не права. Но я… – Слова застряли в горле.

– Да?

– Я боялась, что ты заставишь меня уехать.

Граф несколько долгих мгновений просто смотрел на нее. Затем произнес:

– Значит, ты действительно просто скрывалась в Кингласе, – наконец произнес он. – А остальное из слов Флетчера – тоже правда? Ты использовала меня?

Виктория уставилась на него, раскрыв рот от изумления.

– Нет! Как ты мог такое подумать?

– А почему нет? В конце концов, ты убила человека и не посчитала нужным сообщить мне об этом обстоятельстве.

– Я хотела сказать тебе, Николас. Но Доминик настаивал на молчании.

Он скрестил руки на груди.

– Ах да, мудрейший и непогрешимый сэр Доминик. Будь уверена, я обменяюсь с ним парой слов. Ему не следовало скрывать от меня столь важные сведения и требовать от тебя того же. Ты хоть понимаешь, как такие новости скажутся на Кейде и остальном семействе?

Виктория закрыла глаза. У нее не было времени задуматься о последствиях, но сейчас чувство вины захлестнуло ее. Она принесла семье, которую полюбила, которая столько пережила, лишь скандал и несчастье.

– Да, и мне жаль, так жаль… – сказала Виктория, не в силах сдержать слез.

– Сожалений недостаточно. – Он уселся в кресло с мрачным видом. – Виктория, я раскрыл тебе все свои секреты, все тайны, даже самые постыдные факты не утаил. Я излил тебе всю душу. Господи, я же сделал тебе предложение.

– Женитьба была не моей идеей, – выпалила она, уязвленная правдой в его словах. – Ты практически вынудил меня к этому!

Граф вздрогнул.

Виктория подняла руки.

– Прости. Я… Я не хотела этого говорить. Просто… просто я пыталась сказать тебе: ничего не выйдет, но ты не послушался меня.

– Потому что ты не поделилась со мной причиной, – произнес Арнпрайор, обхватив голову руками. – Виктория, однажды я уже женился на женщине, лгавшей мне. Не думаю, что смогу снова пережить такое.

В сердце мисс Найт будто вонзили ржавый клинок. Она вовсе не была похожа на Джанет, и если он этого не понимает…

«Но я все же соврала ему», – прозвучала предательская мысль.

Она понимала: нельзя лгать Нику, но все равно скрывала правду, пугаясь неизвестно чего, боясь довериться ему. И теперь он никогда не сможет ей доверять.

– Не сможешь. Конечно нет. – Она подошла к письменному столу, с трудом снимая кольцо с пальца. – Благодарю вас за вашу бесконечную доброту, милорд. Я никогда не забуду этого.

Виктория положила кольцо на стол. Николас вдруг поднял голову. В его глазах было столько боли… Мисс Найт не могла этого видеть.

Развернувшись, она быстрым шагом направилась к двери. Оглянувшись на пороге, она заметила, что граф взял кольцо и смотрел на него так, словно видел впервые.

– Прощайте, милорд.

– Виктория, подожди…

Она закрыла за собой дверь и прислонилась к ней, пытаясь сдержать рыдания. Мисс Найт ждала, но граф не побежал за ней следом.

«Вот тебе и ответ», – пронеслось у нее в голове. Он порвал с ней. Его прошлое, его потери, его характер и воспитание – все это делало невозможным для Арнпрайора простить ее предательство.

Несмотря на горе, страх и чувство вины, Виктория рассердилась на графа. Почему он не мог понять ее? Неужели это так трудно?

Она услышала быстрые шаги на лестнице и выпрямилась, пытаясь привести себя в порядок.

– Дорогая, я слышала, что произошло, – произнесла Иди, устремившись к ней. – Это ужасно!

Виктория, всхлипывая, упала в объятия подруги. Миссис Джилбрайд похлопала ее по спине. Спустя минуту Виктория отстранилась от Иди и вытерла слезы.

– Я бы его убила, – заявила подруга. Она выглядела достаточно разъяренной, чтобы воплотить угрозу в жизнь.

– Кого именно?

Иди взглядом указала на дверь.

– Что тебе наговорил Арнпрайор? Хотя не важно. Алек сказал, он вел себя… плохо. Я войду и поговорю с ним, сейчас же.

Виктория схватила ее за руку.

– Прошу, не надо. Он очень расстроен и имеет полное право на это. Мне… мне не стоило скрывать от него правду.

Миссис Джилбрайд посмотрела на палец Виктории, всего несколько минут назад украшенный кольцом с жемчугом.

– Пожалуйста, не говори мне, будто он попросил кольцо назад. Если это так, мне придется выбросить Арнпрайора в окно.

– Нет, это мое решение. Он никогда не нарушит обещания, но ничем хорошим наш брак закончиться не может. Его боль превратится в горечь, а затем в ненависть.

Иди поморщилась.

– Никому не следует принимать никаких решений сейчас. Почему бы тебе не поспать? Мы все обсудим утром.

– Утром я соберу вещи и вернусь в Лондон.

Чем скорее она уедет к Доминику и Хлое, тем лучше.

– Дорогая, это плохая идея. Алек считает, юридически тебе безопаснее оставаться в Шотландии.

– Ну, здесь я оставаться не могу.

– Тогда переезжай к нам, пока все не уладится. – Иди улыбнулась. – Как тебе известно, у нас тоже есть замок, и он вполне просторный.

При упоминании замка глаза Виктории снова наполнились слезами. Но она сдержалась и выдавила ответную улыбку.

– Благодарю. Было бы чудесно.

– Уверена, это будет лишь временная мера, через пару дней граф придет в себя, а Алек разберется с мистером Флетчером. Он отправит сегодня сверхсрочное письмо Доминику с просьбой о совете. Мы также воспользуемся услугами наших юристов.

– Спасибо. Не знаю, что бы я без вас делала.

Иди снова обняла Викторию.

– Ты – часть семьи, глупая, мы все заботимся друг о друге.

Виктория попыталась не думать о семье, которую сейчас потеряла. Но другая семья у нее осталась – готовая выдержать с ней самые страшные испытания. За это она была благодарна.

– Алек ждет меня, – проговорила миссис Джилбрайд. – Постарайся поспать. Утром мы еще поговорим.

Виктория же направилась к лестнице для слуг. Она не могла вынести перспективы встретиться с кем-нибудь из Кендриков. Не сейчас. Завтра она, пожалуй, встретится хотя бы с Кейдом и попрощается с ним.

Она окончательно пала духом.

Заперев на ключ дверь в спальню, она легла на постель и наконец вволю поплакала. Но это не помогло ей, только голова разболелась.

Высморкавшись, Виктория вытащила дорожную сумку из-под кровати. Заснуть она сейчас явно не сможет, так что можно провести время с пользой и хотя бы собрать вещи перед отъездом.

Разобравшись с одеждой, она села за стол и начала писать письмо Доминику. Когда раздался стук в дверь, мисс Найт с облегчением выдохнула.

– Иду! – Она отчаянно надеялась увидеть Николаса, но в то же время знала – это невозможно.

Увидев за дверью Ангуса, Виктория крайне удивилась.

– Да-а-а, вы совершенно разбиты, это точно, – покачал он головой. – Полагаю, вы с Ником рассорились.

Она вздохнула.

– По поводу чужака, которого вы прикончили, я так понимаю.

Мисс Найт прищурилась:

– Вы подслушивали?

Старик пожал плечами.

– Я слышал не все, но достаточно.

– Тогда вы понимаете, почему его светлость так опечален.

– Ой, он, может, и лорд и мой внук, но дурачина первостатейный.

Виктория ошеломленно уставилась на него.

– Мистер Макдоналд, я убила человека.

– Ага, но всего лишь какого-то там чужака.

– Это не причина убивать кого бы то ни было, – сказала она.

Старик усмехнулся, но тут же принял серьезный вид.

– Мисс, он этого заслужил?

– Ну, я точно заслужила право на самозащиту.

– И мерзавец вам навредил бы, если бы вы не совершили того поступка?

– Да.

– Тогда вы поступили совершенно верно, – произнес Ангус. – И я поговорю с лордом о произошедшем прямо с утра.

Виктория была тронута и поражена его поддержкой.

– Благодарю вас, но в таком разговоре нет необходимости, – сказала она, выдавив улыбку.

– Вы нас не покинете, мисс. Лорд нуждается в вас. Мы нуждаемся в вас.

Мисс Найт часто заморгала, пытаясь не расплакаться вновь.

– Нет, вот ручьев нам тут не надо, – заметил старик. – А теперь отправляйтесь-ка вы спать, а утром со всем разберемся. Я поговорю с Ником, как только смогу – пока времени у меня не нашлось.

Виктория нахмурилась.

– Почему?

Ангус ухмыльнулся.

– О, много дел, мисс, много дел. Так, идите спать. Немедля!

Подозрения, зародившиеся у нее за ужином, снова напомнили о себе.

– Что вы задумали, мистер Макдоналд?

– Тс-с-с, – проговорил он с улыбкой и помахал ей. Затем развернулся и удалился прочь по темному коридору. Спустя несколько секунд его шаги раздавались уже на лестнице.

Мгновение она колебалась, думая, не стоит ли ей последовать за ним или сообщить Николасу о подозрительном поведении деда. Но увидеть графа снова… Она была не готова сейчас.

Кроме того, она уже могла не вмешиваться в дела Кендриков. У нее и без того хлопот невпроворот – чего стоит только перспектива очутиться на виселице?

Глава 23

Виктория открыла глаза и уставилась в темноту. Почему кто-то стучит к ней в дверь посреди ночи?

Похоже, уже наступал рассвет – первые лучи солнца проникали сквозь ставни.

Стук не утихал.

– Виктория, пожалуйста, проснитесь, – донесся из-за двери голос Брадена.

Она накинула на плечи плед и надела тапки. В коридоре ее ожидал будущий врач.

– Ник хочет немедленно с вами увидеться. Он в кабинете.

Внутри Виктории все сжалось. Неужели Флетчер уже заполучил ордер на ее арест?

– По какой причине?

– Не имеющей абсолютно ничего общего с произошедшим между вами и Ником вечером.

– Ангус все рассказал? – спросила она.

– Я не знаю деталей. Зато я знаю вас, – он улыбнулся, – и уверяю, Виктория, мы вам доверяем и уважаем вас. Прошу, ни в коем случае в этом не сомневайтесь.

– Благодарю, Браден. Для меня это значит очень много.

– Ник придет в себя. Сейчас он просто расстроен.

– Имеет все основания, – вздохнула она.

– Возможно, но в любом случае у него остались прежние проблемы, – сказал Браден с презрением. – А именно мои тупоголовые братья.

Мисс Найт вспомнила разговор с управляющим.

– А что с дедом?

– Ник все объяснит, – заявил Браден и вручил ей свечу, после чего побежал к лестнице.

– Не споткнитесь! – прокричала ему вслед Виктория.

– Не медлите! – ответил он.

Она вернулась в комнату и посмотрела на сумки с упакованными вещами. Очевидно, от нее требовалось справиться с очередным семейным кризисом Кендриков, но ей хотелось только спрятаться под одеялом и никогда больше не вылезать оттуда на свет божий.

Но как сам лорд Арнпрайор, так и его семья по-прежнему нуждались в ней. И они до сих пор относились к Виктории с такой любовью, уважением и пониманием, что она не могла оставить их в беде.

Виктория задула свечу, отыскала ночной колпак, и надела его вместе с еще одной шалью вдобавок к пледу, после чего наконец поспешила вниз.

Перед дверью кабинета она остановилась, чтобы перевести дух. Досчитав до десяти, она постучала.

– Войдите, – откликнулся граф.

Арнпрайор сидел за письменным столом, хмуро уставившись на записку. Рядом стоял Браден и нервно грыз ногти.

Ник быстро оглядел ее с головы до ног, и на его губах заиграла тень улыбки.

– Благодарю, что присоединились к нам, Виктория, и столь быстро.

Она наверняка выглядела смешно, укутанная в плед поверх ночной рубашки. В отличие от нее, граф был одет так же, как во время ужина с Джилбрайдами, но без фрака. Судя по всему, он не ложился.

На краю стола стоял графин с виски. Однако, к счастью, он был почти полон, и Виктория не сдержала легкий вздох облегчения.

– Не беспокойтесь, я не пьян, – сухо заметил Ник. – А вы могли бы и одеться. Не горим, к счастью.

– Браден ясно дал мне понять, что ситуация чрезвычайная.

Юноша пробормотал извинения, продолжая грызть ногти. Виктория мягко взяла его руку и опустила. Такое поведение было в высшей степени не свойственно Брадену, обычно собранному и невозмутимому.

– Это действительно так, пожалуй, – произнес Ник.

– Чем могу помочь?

– Для начала присядьте и прочтите вот это, – ответил он, протягивая ей записку.

Она повиновалась и села в кресло. К тому моменту, как она добралась до второго абзаца, ее голова начала слегка кружиться.

– Близнецы и Ройал сбежали, – выпалил Браден. – С девушками.

– Да, и слава богу, что хоть с девушками, – мрачно заметил Арнпрайор. – Лишний раз опровергают анекдоты про горцев и овец.

Виктории стоило бы укорить его за такую вульгарную шутку, но ей было не до того. Прочитанное ее совершенно ошеломило. Ангус в письменном виде изложил в подробностях свой план, как помочь братьям похитить будущих невест. Близнецы, соответственно, скрылись вместе с мисс Макбрайд и мисс Пейтон. Удивительно. Неужели их отношения зашли так далеко?

В конце записки мистер Макдоналд сообщал о том, что и Ройал сбежал с дамой, и дама эта – не кто иная, как леди Эйнсли.

– Ройал похитил Эйнсли? – произнесла Виктория. – Как такое вообще возможно? Она ему даже не нравится.

– Обязательно спрошу его о мотивах, когда поймаю их всех, – мрачно проговорил Ник.

– Я решительно не понимаю. Это Шотландия, зачем бежать? Нужно было только найти священника.

– Читайте дальше, – сказал Браден.

Спустя еще минуту она бросила попытки расшифровать записи – пошли кляксы.

– Там написано что-то про церковь в Кингласе, но я не могу прочесть остальное.

– Ангус убедил их обставить дело по старинке, как и должны – по его мнению – поступать истинные горцы, – заявил Арнпрайор.

– А именно?

– Хватаешь желанную деву и мчишься с ней куда-нибудь – желательно, в ближайшую церковь, – объяснил Браден.

Виктория чуть не упала с кресла.

– То есть как – хватаешь? Хотите сказать, дам даже никто не спрашивает?

– Это нам предстоит узнать, – сказал Николас, глядя на часы. – Мне следует отправиться вслед за ними как можно скорее. Если выехать на моем двухколесном экипаже, я еще могу их нагнать. По меньшей мере шесть человек…

– Семь, считая Ангуса, – заметил его брат.

– Точно, семь человек и багаж. Отследить я их смогу достаточно легко.

– Вам известно, когда они скрылись?

– Где-то между часом и четырьмя, насколько я могу понять, – ответил граф. – Если мы привезем дам в Глазго до наступления ночи, есть шансы избежать абсолютной катастрофы.

Он встал из кресла и направился к двери, однако Виктория его остановила:

– Постойте. Нам следует подумать. Что будет, если вы их не настигнете?

– В таком случае я буду иметь дело с двумя разъяренными отцами и Алеком в придачу, и все трое скорее всего захотят нашей с братьями крови.

Мисс Найт покачала головой:

– Необязательно. Две мисс казались очарованы близнецами. Не удивлюсь, если они хотели участвовать в этой затее.

– Казались очарованны… Вы сами не уверены.

Виктория сделала неопределенный жест рукой.

– Да, особенно в случае мисс Пейтон.

Девушке определенно нравился Грант, но она отличалась робостью и вряд ли прониклась бы идеей столь скандального мероприятия.

– Мы также можем полагаться на то, что леди Эйнсли похищена против ее воли, – проговорил Ник. – Поверить не могу. Как Ройал мог совершить такую глупость?

– Как могли они все? – спросила Виктория в ответ.

– Ник же хотел, чтобы они женились, – неожиданно раздался голос Кейда.

Арнпрайор простонал.

– Христос всемогущий, только не говори, что и ты приложил руку к разворачивающимся событиям.

– Не огрызайся на него, – сказала Виктория и, поднявшись, улыбнулась. – Входите, дорогой.

Мальчик подошел к ней, бросив полный вины взгляд на старшего брата.

Виктория обняла Кейда со словами:

– Никто не расстроен твоим поведением, просто поделись с нами известным тебе.

– Ну, я и представить не мог, что они сделают именно это, – ответил он. – Я думал, это скорее шутка. Пару дней назад я услышал, как дед разговаривал с близнецами, доказывая твою правоту, Ник. Он говорил, что они уже достаточно наколобродили и пора им остепениться и завести хорошие семьи.

– Подслушивать нехорошо, – неодобрительно заметил Браден.

Кейд пожал плечами.

– Нет, в данном случае – хорошо, – возразил Арнпрайор.

– Близнецы согласились, но выразили неуверенность в том, будто Лэйни и Анна согласятся выйти за них – все-таки они младшие братья, у них ни гроша за душой. Дед в ответ предложил им похитить их, – продолжил мальчик.

– Они небогаты, да, но бедными их отнюдь не назовешь, – утомленно вздохнул Ник. – Боже, мисс Макбрайд – дочь священника, вряд ли у того пухлый кошель.

– У него – нет, но вот семейство его супруги, матери мисс Макбрайд, отличается завидным благосостоянием. Миссис Макбрайд – дочь барона, владеющего имениями неподалеку от Эдинбурга, – прокомментировала Виктория.

– Я и не знал, – удивился граф.

– Вы наняли меня, дабы я помогла близнецам ухаживать за дамами из уважаемых семей. Соответственно, я многое разузнала о возможных кандидатурах, особенно о тех, которые уже нравятся близнецам.

– Грэм и Грант также выразили беспокойство по поводу согласия отцов невест, – вставил Кейд. – Но дед заявил, что как только свадьба состоится, все будут счастливы оказаться родственниками графа Арнпрайора.

– Может, и так, – проговорила Виктория, – но хотели ли брака сами мисс?

Кейд поморщился.

– Прости, Ник. Я правда считал все шуткой, по крайней мере по поводу похищений, да и дедушка взял с меня клятву молчать. Он сказал, что мне не стоит утомлять тебя всякой чепухой.

– Дед говорил с тобой? – удивился граф.

– Ну… Он поймал меня за подслушиванием.

– Кейд, все очень плохо. Тебе следовало немедля нам все рассказать, – произнес Браден.

– Не обращай внимания на его слова, парень, – произнес Ник. – Я понимаю, ты хотел только помочь. Дед говорил что-нибудь о Ройале и леди Эйнсли?

– Нет. Мне жаль, Ник, но у тебя и так навалом проблем – моя болезнь, нога Ройала, и все остальное.

Арнпрайор снова сел в кресло, сжав лоб руками.

– Какой же я идиот. Вот к чему привели мои действия.

– Твоей вины в происходящем нет, – попытался утешить его Браден. – Ты заботишься о нас изо всех сил.

Кейд кивнул:

– Вина целиком лежит на деде.

– А я соглашусь с лордом Арнпрайором, – объявила Виктория. – Милорд отчасти виноват в сложившейся ситуации – он берет на себя ответственность за чужие действия, а потом винит себя же. – И добавила, вспомнив о прошлой ночи: – И, конечно, ведет себя, как дурак.

Граф поднял голову и, прищурившись, взглянул на нее:

– Закончили оскорблять меня?

– А вы закончили купаться в жалости к себе?

Браден и Кейд переглянулись, вытаращив глаза.

Ник рассмеялся.

– Пожалуй, я заслужил такие слова.

Виктория пожала плечами.

Он снова поднялся.

– Итак, поступим следующим образом. Виктория, вы останетесь здесь и сдержите натиск разъяренных папаш. Попытайтесь убедить их в скором возвращении их дочерей – до наступления ночи. Отправьте записку Алеку с просьбой приехать и помочь вам. Если повезет, я верну свою полоумную семейку в Глазго и спасу репутацию всех участников истории.

– Глупости, – возразила мисс Найт. – Я отправляюсь с вами.

Он нахмурился.

– Ни в коем случае.

– Если что-то пойдет не так, сэр, вам потребуется сопровождающее лицо для дам, – твердо сказала Виктория. – И я – единственная кандидатура, которая у вас есть.


– Добром все это не кончится, – проговорил граф, когда они свернули на север по дороге, ведущей к Аррохару. – Не знаю, как вам удалось добиться моего согласия.

– Полагаю, главным аргументом стала угроза раздобыть второй экипаж и отправиться вслед за вами, – ядовито ответила Виктория.

С тех пор как они покинули Кендрик-Хауз, это были их первые слова друг к другу.

– Да, и несмотря на ваше удивительное упрямство, вы разумный мужчина, – добавила она. – Если мы не настигнем их до ночи, вам потребуется уважаемая взрослая женщина.

– Вы не взрослая женщина.

– Нет уж, мне достаточно лет для церемоний, и, надеюсь, вполне уважаемая. – «Хотя, конечно, если Флетчер – человек своего слова, то от моей репутации вскоре ничего не останется». – Я ведь гувернантка, следить, чтобы юные леди не попали в беду – обычная часть наших обязанностей.

Он раздраженно взглянул на нее.

– Вы вовсе не гувернантка. Вы со мной помолвлены.

Ее сердце замерло, но она сохранила невозмутимое лицо.

– После прошлой ночи у меня не осталось такого впечатления.

– Вы бросили мне проклятое кольцо, а не я!

– Вовсе нет, ничего такого я не делала. А после того как вы дали мне ясно понять, что не можете жениться на очередной не вызывающей доверия даме, что мне оставалось, как не вернуть вам кольцо?

– Я просто был ошеломлен и имел веские причины для этого. Надеюсь, вы простите меня – я оказался слегка не в себе, – саркастически ответил он.

– Если это извинения, то крайне плохие и неискренние.

Мисс Найт была не готова простить графа. Возможно, она никогда не простит его.

Впрочем, может, он и не просил сейчас прощения.

Арнпрайор вздохнул в раздражении.

– Виктория…

– Я не желаю разговаривать об этом.

– Нам нужно поговорить об этом.

– Не сегодня. Сегодня нам предстоит найти ваших скудоумных братьев и вернуть их в Глазго. – Она оглянулась через плечо. – Я не хочу обсуждать столь деликатную тему при слуге.

– Хэки ничего не слышит, да если бы и слышал, сплетничать не станет.

– В вашем доме сплетничает каждый, из-за чего мы и оказались помолвлены.

Арнпрайор тихо выругался.

Несколько минут он смотрел на лошадей, затем перевел взгляд на мисс Найт.

– Вам тепло?

– Да.

– Не положить вам на колени еще плед? Мы можем остановиться, и Хэки достанет запасной.

– Нет надобности, сэр.

Виктория оделась как можно теплее, Ник накрыл ее тяжелым пледом и положил под ноги горячий кирпич.

– Даже наоборот, мне довольно жарко, – добавила она. – Сегодня потеплело, вам не кажется?

– Слишком потеплело. На дорогах будет твориться бардак. Надеюсь, обойдется без дождя, иначе мы завязнем в грязи.

– Но это замедлит и других. Им тоже придется бороться с плохой дорогой.

В ответ Арнпрайор лишь кивнул, ему предстояло объехать повозку, застрявшую на дороге. Несчастный владелец стоял рядом и вопросительно смотрел на них. Виктория толкнула графа локтем. Он нахмурился, но остановился и передал ей поводья.

– Похоже, вы хотите, чтобы я спасал всех и каждого сегодня.

– Разве это не входит в ваши обязанности, как лорда? – ответила она вкрадчивым тоном.

Арнпрайор фыркнул, спрыгивая на землю. К нему присоединился Хэки. Спустя пару минут повозка могла ехать самостоятельно, а все мужчины оказались заляпаны грязью до колен.

– Теперь счастливы? – спросил Ник, когда они продолжили путь.

– До умопомрачения.

– Надеюсь, сегодня мы больше никого не встретим, иначе моих братьев будет не догнать.

Виктория сделала вид, что не расслышала.

Они ехали довольно быстро. Однако Ройал и близнецы двигались не медленнее, если верить хозяину постоялого двора, у которого они сделали первую остановку. Похитители опережали их на несколько часов и путешествовали в двух экипажах. Они остановились ровно настолько, сколько требовалось для смены лошадей, и ни минутой дольше.

– А они более организованны, чем я ожидал, – заметил Ник.

– Юные леди выглядели в порядке? – задала Виктория вопрос трактирщику, но того отвлек шум в зале, и он переспросил:

– В каком смысле, мисс?

– Ну, какая-нибудь из дам выглядела расстроенной или раздраженной?

Мужчина почесал нос.

– Одна леди выглядела довольно беспокойной. Она готова была покусать молодого джентльмена с хромотой.

Виктория и граф взволнованно переглянулись.

– Они ссорились?

– Нет, дама раздавала всем указания, и все вполне ее слушались.

Садясь в экипаж, Виктория заметила:

– По крайней мере, непохоже, чтобы кто-то там находился против воли.

– Леди Эйнсли определенно вела бы себя иначе в таком случае, – согласился Николас.

– Решительно не понимаю, зачем Эйнсли пошла на это?

Он устроился рядом с ней.

– Они с Ройалом снова слегка сблизились, как ты сама же и заметила не так давно.

– Да, но чтобы сразу свадьба?

– Нет смысла сейчас ломать над этим голову, Виктория.

К счастью, постепенно расстояние между ними и похитителями сокращалось. К тому времени, как они достигли Аррохара и начали стремительно приближаться к землям Кендриков, они отставали от преследуемых менее чем на час.

Когда они въехали в лесистую долину, граф сообщил:

– Осталось совсем немного. После перевала до Кингласа ехать всего полчаса. Но, очевидно, вернуться в Глазго сегодня мы уже не успеем. Остается надеяться, что Браден и Алек смогут удержать Макбрайда и Пейтона от того, чтобы пуститься в погоню уже за нами.

– Я подозреваю, мой кузен сам захочет помчаться вслед за нами, – заметила Виктория.

– Вот ему уж точно не стоит так поступать. Я ясно написал в записке, где ему следует быть и чем заниматься.

– По крайней мере, Иди поможет Брадену. Но они с Алеком определенно будут волноваться за Эйнсли и захотят как можно скорее узнать хорошие новости о ней.

Ник немного подумал.

– С леди точно что-то не так. Однако мне совершенно непонятно, в чем именно дело.

– Ройал наверняка в курсе. Возможно, вся эта эскапада связана с ее проблемами.

Как только дорога стала лучше, лошади заметно ускорились.

– Я не могу понять: чего они хотели этим добиться? Ангус оставил нам подробную записку! Неужели он полагал, что мы не пустимся в погоню?

Арнпрайор улыбнулся:

– Наконец-то задумались об этом, а, мисс?

Она раздраженно взглянула на него.

– У меня было много другого на уме, например, обвинение в убийстве. Возможно, это привело меня в некоторое смятение.

– Послушай, Виктория, не волнуйся по поводу Флетчера. Я не позволю ему навредить тебе. – Он сделал короткую паузу, прежде чем добавить: – Независимо от того, что будет между нами.

– Я тронута, сэр, но вы не можете гарантировать мою безопасность.

– Могу и гарантирую.

Но мисс Найт прекрасно знала: даже он не сможет защитить ее, если только они не станут супругами. А сейчас такой исход событий казался весьма маловероятным.

– Посмотрим, что будет, – сказала она.

– Виктория…

– Милорд, – перебила она его, намереваясь сменить тему разговора. – О чем думал Ангус, оставляя записку? Какая-то бессмыслица.

– Одного факта, что мои братья скрылись вместе с юными леди, может хватить для осуществления его плана. Доберутся они до Кингласа или нет, скандал вынудит нас действовать по его расчетам, если мы не вернем их в Глазго засветло.

– Но если мы будем в Кингласе как старшие и поручимся за молодых людей, все пойдет не так. Каждый считает нас обрученными, так что нам должно хватить авторитета.

– Макбрайд и Пейтон могут с вами не согласиться.

– Верно, но можем ли мы хоть раз с оптимизмом взглянуть на жизнь?

Арнпрайор рассмеялся.

– Я имела в виду…

– Тише, – перебил он ее.

– Простите?! – раздраженно воскликнула Виктория.

Граф остановил экипаж и посмотрел на покрытые снегом холмы, окружавшие дорогу к Кингласу.

– Виктория, прошу, тише.

В горах затаилась опасность.

Николас обернулся к Хэки:

– Что думаешь?

– А кто его разберет, милорд, – произнес слуга и указал на высокий хребет, нависший над перевалом. – Вот там как-то подозрительно.

– О чем он говорит? – спросила Виктория графа.

– Снег в горах неустойчив.

– То есть на нас может сойти лавина?

– Скорее всего, нет. Наши беглецы спокойно проехали. Но мне показалось, я слышал, как снег ползет вниз. Такое бывает, когда температура резко поднимается, – добавил Ник.

– Разве можно это расслышать?

– Еще как, мисс, – проговорил Хэки.

Виктория посмотрела вверх, на горы. Теперь они приобрели вид исключительно угрожающий, а не живописный.

– Но ведь твои братья проехали.

– Да, но они сильно рисковали. – Арнпрайор неодобрительно покачал головой. – Ройалу стоило об этом задуматься. Сильный шум может вызвать сход лавины, особенно в такой узкой долине.

Его рассуждения не помогли Виктории успокоиться.

– А другого пути нет?

– Есть, – начал Хэки. – Хорошая тропа…

Его слова заглушил неожиданный шум. Все трое застыли на месте.

По долине раздавалось громкое эхо от звуков волынки.

Вот тебе и бессмысленные планы Ангуса.

– Чтоб его черти драли, – прорычал Николас в сердцах. – Я задушу это старого болвана.

– Он делает то, о чем я думаю? – проговорила Виктория.

В ответ на ее вопрос раздался глухой звук.

– Хэки, держи лошадей, – бросил граф, перехватив покрепче вожжи. – Виктория, спускайся.

Конюх соскочил со скамьи и через несколько мгновений держал лошадей под уздцы. Пока Виктория поняла, что делать, лошади уже начали нервничать.

– Ладно, теперь уж просто держись, – мрачно произнес Арнпрайор.

Она вцепилась в подлокотники и с ужасом смотрела, как по снегу пошли трещины. Наконец гигантский пласт отделился и начал спускаться по склону вниз, ревя. Николасу и Хэки едва удавалось сдерживать коней.

Виктория же могла только молиться.

Через несколько минут лавина сошла. Снег завалил перевал в нескольких сотнях футов перед ними.

– Дорога полностью перекрыта? – спросила она, прервав воцарившееся молчание.

Хэки пошел проверить и вскоре вернулся.

– Лавина была не такой уж серьезной, но свое дело она сделала. Дальше ехать нельзя.

– А если расчистить? – спросил Арнпрайор.

– Расчистить-то можно, ежели б у нас было побольше людей и лопат. Но это займет большую часть дня. – Хэки взглянул на небо. – Если тепло сохранится, то через три-четыре дня все растает.

– Часто здесь такое случается? – снова подала голос Виктория.

– Раз-другой, и только зимой, – ответил Ник.

Она вздохнула.

– Тогда, выходит, ваш дед и правда все спланировал. И теперь никто не доберется до них вовремя.

Не будь Виктория в такой ярости, она восхитилась бы хитрым замыслом старика.

Граф буквально излучал гнев.

– Я его удушу за опасность, которой он подверг тебя и Хэки.

– И тебя тоже. Но, подозреваю, он точно знал, где мы находимся, когда вызвал сход лавины.

– Мисс права, сэр, – согласился Хэки. – Я видел старика на другой стороне перевала. Он знал, что мы в безопасности.

Виктории захотелось рассмеяться.

– Надо отдать мистеру Макдоналду должное. Блестящий план, хоть и безумный.

Ник неохотно улыбнулся:

– Я предпочел бы не ехать весь день, чтобы застрять под конец в долине. Ему стоило бы оставить нас в неведении.

– Думаю, записка должна была предупредить нас, прежде чем разгневанные родственники юных леди обрушатся на наши головы.

– Понятия не имею, чего хотел Ангус, и сейчас мне совершенно все равно. Хэки, как по-твоему, тропа вполне пригодна для путешествия?

– Наверное, милорд. Может, чуть занесло снегом, но деревенские пользуются, когда боятся обвала. Ну и самогонщики тоже ее облюбовали.

– У меня на земле еще есть самогонщики? – переспросил граф, явно не веря собственным ушам.

– Простите, милорд, но это так.

– Если я опять застану братьев за этим…

Виктория схватила его за руку:

– Сэр, давайте сосредоточимся на одной проблеме.

Он глубоко вздохнул.

– Прости. Ты права.

Арнпрайор выглядел таким утомленным, что ей захотелось обнять его и утешить поцелуями. Но, к сожалению, она являлась одним из источников его несчастий.

– Ладно, Хэки. Отвези мисс Найт назад, в деревенский трактир, а завтра вернетесь вдвоем в Глазго.

– Я не вернусь в Глазго, – запротестовала Виктория.

– Ты не сможешь пройти, – сказал Ник таким тоном, будто разговаривал с глупцом.

– Почему нет? Я вполне уверенно держусь на ногах, а мои сапоги не хуже твоих.

– Ты ни разу не ходила по горам зимой.

– Здесь не настолько холодно, и тебе это известно. Хэки, как долго идти?

Арнпрайор сердито уставился на нее.

– Ты не…

– Сколько идти, Хэки?

Когда слуга вопросительно посмотрел на графа, тот промолчал. Наконец конюх ответил:

– Если повезет, три четверти часа.

– О, отлично, милая короткая прогулка, – прокомментировал Николас.

Настала очередь Виктории гневно воззриться на него.

– Если я не войду с тобой в Кинглас, значит, все наши усилия были зря. Смирись: тебе без меня не обойтись.

– Ты – самая упрямая дама, с какой я когда-либо имел счастье познакомиться.

– А ты – самый упертый осел, с каким я когда-либо имела счастье познакомиться. Все, может, теперь мы наконец отправимся дальше? Скоро начнет смеркаться.

Арнпрайор что-то поворчал себе под нос, но затем распорядился:

– Хэки, отправляйся тогда один в Аррохар. Капитан Джилбрайд в сопровождении других в высшей степени разъяренных лиц могут вот-вот объявиться, и тебе предстоит ввести их в курс дел.

– Будет сделано, сэр, – сказал тот.

Ник помог Виктории выйти из экипажа, Хэки уехал. Оставшись вдвоем, они пошли на запад по снежной равнине. Граф задал довольно быстрый темп.

– Виктория, не отставай, – бросил он через плечо.

Она показала язык его спине и постаралась ускориться.

– Ступай в мои следы, так будет легче.

– Да-да, я в порядке.

Тропа пролегала по довольно крутому склону. Через несколько минут Виктория запыхалась, и поспевать за Арнпрайором стало сложнее.

Хотя для Ника это, конечно, была легкая прогулка, вскоре он остановился около большой скалы.

– Отдохни немного. Мы почти достигли вершины.

– Мне не нужен отдых, – выпалила Виктория.

Он взял ее за плечи и мягко усадил на валун. Солнце успело его нагреть. Не то, чтобы мисс Найт замерзла – ходьба заставила ее попотеть, а на щеках проступил румянец, но сидеть на теплом камне было приятно.

– С этой тропы легко сорваться вниз, особенно уставшему человеку. Восстанови дыхание.

– Ты совсем не устал, да? – сухо спросила она.

Граф пожал плечами.

– Я гулял по здешним холмам еще мальчишкой.

Отсюда Виктории были видны серые скалы, покрытые блестящим льдом и снегом; заходящее солнце бросало лучи на высокие пики, окрашивая их в цвет пламени.

– Потрясающее зрелище, – восхищенно произнесла она.

Ник указал на ближайшую гору:

– Это Бейн Нарнаен. В пятнадцать лет я забрался туда вместе с Логаном.

– Должно быть, увлекательное вышло приключение.

– Весьма, – задумчиво ответил он, явно погрузившись в приятные воспоминания.

Она улыбнулась:

– Хотела бы я когда-нибудь услышать рассказ об этом.

Но граф быстро пришел в себя.

– Нечего рассказывать.

Ясно. Их отношения не потеплели, и она – дура, если считала такое возможным.

– Я готова, – сказала мисс Найт, вставая.

– Виктория, я не…

Она поспешила вперед. Чем скорее они достигнут Кингласа, тем скорее она перестанет биться о стену, воздвигнутую графом между ними.

Внезапно поднялся сильный ветер. Он дул ей прямо в лицо, и Виктории приходилось то и дело останавливаться.

– Погоди, дай я пойду первым, – проговорил Арнпрайор. – Тут все не так просто.

Виктория кивнула и пропустила графа вперед. Теперь она начала мерзнуть. Солнце быстро приближалось к горизонту, и скоро даже вершина холма будет в тени.

Ник оглянулся и предостерегающе поднял руку:

– Тут очень скользко. Будь осторожна…

На этих словах он оступился и, упав, по инерции начал сползать к обрыву.

На далеком дне обрыва расстилалась безмятежная долина.

Глава 24

Ник выискивал, за что бы уцепиться, одновременно пытаясь удержать равновесие на краю скалы. Стоило ему чуть пошевелиться – и из-под сапог вниз сыпались мелкие камни.

Надо было меньше суетиться вокруг Виктории и смотреть себе под ноги! Не хватало еще, вдобавок ко всему, разбиться насмерть на тропе, которую он исходил вдоль и поперек.

– Николас, дай мне руку! – приказала мисс Найт. Она рискнула склониться над краем обрыва. В ее глазах отчетливо была видна паника.

– Нет. И не подходи ближе, – проговорил он сквозь зубы. – Это очень опасно.

– О чем ты и предупредил меня ровно перед тем, как грохнуться на свою треклятую пятую точку, – заметила она, протянув руку.

Арнпрайор чуть не рассмеялся. Он попытался подтянуться, но в результате едва не потерял равновесие.

– Двинешься еще хоть раз – и я тебя убью! – взвизгнула Виктория.

– Не стоит, а то войдет в привычку.

Происшествия последних суток начали казаться ему удивительно нелепыми и напоминающими сюжет готических романов, так нравившихся миссис Тэффи, только без призрака или злодея. Хотя если граф – владелец старого замка, так, может, он и выступает в роли злодея? По отношению к своей невесте он точно вел себя как негодяй.

– Замолчи, – ответила мисс Найт.

– Все в порядке, дорогая. Все будет хорошо.

– Не будет, если я не помогу тебе.

Она попыталась приблизиться к нему, и из-под ее ног упало несколько камней. Пара довольно крупных камней ударила графа по голове. Шляпа улетела.

– Ого, – сказал он.

– Извини, извини. – Голос Виктории дрожал. – Я не знаю, что еще предпринять.

– Можно кое-что сделать, но мне не хочется подвергать тебя опасности.

– Мне все равно, Николас. Просто командуй.

– Ладно. Тогда встань вон за тем валуном и кинь мне один конец шарфа. Если ты упрешься ногами в камень и будешь крепко держаться за свой край шарфа, я попробую подтянуться.

Виктория выполнила его указания.

– Так, дорогая, а теперь держись крепче.

– Я готова, – бодро ответила она.

Ник ухватился за шарф и начал подтягиваться, но почти сразу же раздался треск: ткань не выдержала, и граф еле успел ухватиться за маленький выступ в скале.

Виктория перегнулась через край обрыва. Ее шляпка съехала, волосы упали на разрумянившиеся щеки.

– О боже мой, я испугалась, что ты…

– Я пока тут, – сказал Арнпрайор, пытаясь приободрить ее. – Послушай, Виктория, дальше тропа менее опасна. Если будешь осторожна, сможешь без труда дойти одна.

– Я не оставлю тебя! Долго ты здесь не продержишься!

– У подножья холма стоит хижина. В ней живет Томми Эндрюс. Он принесет веревку и поднимет меня.

По оценкам Ника, на дорогу туда и обратно уйдет около получаса. Если повезет, он сможет дождаться помощи. Но вот если старого Томми нет дома… Сам Арнпрайор вскарабкаться наверх никак не мог.

– Я не хочу бросать тебя.

Тревога Виктории рвала его сердце на части, но он не мог позволить ей поддаваться панике. Жизнь мисс Найт тоже находилась в опасности.

– Виктория, сейчас не время для истерик. Вставай и немедля отправляйся за помощью. Шевели задницей!

Она в шоке заморгала, но затем взяла себя в руки.

– Хорошо, но только посмей упасть!

– В моих планах на сегодня падений в пропасть нет, уверяю тебя.

Если Ник переживет ближайшие тридцать минут, он сделает все, дабы убедить Викторию простить его, а затем защитит ее от любого, кто попытается причинить ей боль.

Внезапно Ник услышал сверху шаркающие шаги.

– Так, что тут у нас такое? – раздался знакомый грубоватый голос.

Арнпрайор испытал в равной мере облегчение и раздражение. Естественно, к нему на помощь пришел именно он.

– Мистер Кендрик! – воскликнула Виктория. – Слава Господу! Николас едва держится.

– Неправда, я держусь вполне неплохо, – процедил граф.

– Что-то непохоже, братец мой, – вынес вердикт Логан, задумчиво глядя на него сверху вниз.

– Помолчи. Лучше протяни мне руку.

Виктория ткнула изгнанника в бок.

– Скорее! У него наверняка уже затекли руки.

Так оно и было.

– Погоди, старина, – сказал Логан и лег на землю.

Братья схватили друг друга за руки крест-накрест.

– Давай, тяни уже! – прохрипел Арнпрайор.

– Скотина неблагодарная, – пробормотал младший брат и оглянулся через плечо. Виктория практически разлеглась на его бедрах, держа Логана за ноги. – Мисс Найт, как бы мне ни было приятно, смею заверить вас: необходимости в том нет. Поверьте, я не упаду и не уроню графа.

Мисс Найт запротестовала.

– Пожалуйста, Виктория, делай, что сказано, – резко бросил Ник.

Она подчинилась. Логан резко, вложив всю силу, дернул брата. И Арнпрайор чуть не взмыл в небеса. Перелетев через край обрыва, граф приземлился на тропу и отпустил руки Логана.

– Ты в порядке? – затаив дыхание, спросила Виктория.

– Чувствую себя как нельзя лучше, – ответил Ник и уставился на брата. – Логан, как ты здесь оказался?

– Я живу в хижине у подножья холма.

Виктория нахмурилась.

– Почему не на постоялом дворе в Аррохаре или в Глазго?

– Потому что старина Томми – мой большой друг. И, кроме того, я не намерен покидать Кинглас, пока не получу то, зачем приехал, – заявил изгнанник с явным вызовом. – В общем, я услышал шум и ваш крик, мисс Найт, и решил проверить, не случилось ли чего.

– Вы видели сход лавины?

– Я слышал волынку, – сухо ответил он. – А это значит, Ангус совершил очередную выходку.

– Вы сразу поняли, кто играет? – спросила Виктория, дергая Ника за воротник. Очевидно, она пыталась помочь ему встать, но вместо этого чуть не придушила его. Впрочем, он был рад ее суете вокруг него.

– На свете нет ничего более бесподобного, чем игра моего деда на волынке, – иронично заметил Логан.

– Он ужасный музыкант, не правда ли?

– О да. – На лице Логана расцвела улыбка. Виктория улыбнулась в ответ, и Арнпрайору захотелось расквасить братцу нос. – Что вообще происходит?

– Не твое дело, – вмешался Ник. – Я приказал тебе покинуть мои земли несколько недель назад.

В ответ изгнанник смерил его взглядом, полным изумления.

– А я ответил: не уеду, пока не получу своего.

– То есть моего прощения? Не дождешься.

– Ник, имей совесть, я тебе только что жизнь спас!

– Лучше бы ты спас жизнь моему сыну.

– Ты никогда не простишь меня. Чтобы я ни делал.

Голос Логана был полон горечи.

Ник не желал ненавидеть брата – наоборот. Но каждый раз, когда он думал о нем, перед его мысленным взором вставал гроб Кэмерона. Скорбь и ярость приходили незамедлительно.

Логан пожал плечами.

– Ты никогда не прощаешь того, кто вредит тебе, как бы он ни раскаивался. Ты не мог простить даже Джанет – собственную жену! Что же, я не буду, как она, ломать себя ради твоего прощения, – хмуро произнес он.

Арнпрайор чуть не набросился на Логана, но Виктория поспешно встала между ними.

– Прекрати! – Она рассерженно смотрела на графа снизу вверх. – Мы стоим на краю обрыва.

Логан, уже занесший кулак, пробормотал проклятья и сделал шаг назад.

– Прошу прощения, но он никогда не может закрыть рот, когда следует, – произнес Арнпрайор.

– Сам бы помолчал, – прорычал изгнанник.

– Замолчать следует вам обоим, – заявила гувернантка, – в противном случае я столкну вас обоих с обрыва. Я сыта семейством Кендриков по горло. Вы все упрямее, чем стадо баранов, и решительно мне надоели. Сейчас меня волнует только одно: как бы поскорее добраться до Кингласа и удостовериться, что несчастные юные дамы не натерпелись от ваших скудоумных братьев.

Логан тяжело вздохнул.

– Какое безобразие они сотворили на этот раз?

– Ройал и близнецы похитили трех юных леди и отправились с ними в замок.

– Правда? – изумленно возопил Логан.

– Мы еще не полностью разобрались в происходящем, – вставил Ник, – но чем раньше ты перестанешь досаждать нам расспросами, тем скорее мы разузнаем детали.

– Не надо на меня рычать. Я никого не похищал.

– Если вы оба испытываете непреодолимое искушение убить друг друга здесь и сейчас, прошу, приступайте, а я пока отправлюсь дальше.

– Намек понят, – проговорил Логан. – Я пойду первым – дорогу я знаю получше Ника.

– Несомненно, – ядовито ответил Арнпрайор.

Виктория посмотрела на него точь-в-точь как разгневанная гувернантка – и заслуженно. Они с братом действительно вели себя, будто повздорившие мальчишки.

К счастью, спуск прошел легче, чем Ник ожидал. Вскоре они вышли к хижине Томми.

По пути Ник пытался смириться с тем фактом, что без помощи Логана погиб бы не только он, но и Виктория.

Старик Томми, выглядящий под стать своему лохматому горному скоту, ждал их в дверях.

– Я уж было пошел вас искать, – заявил он, приглашая их внутрь.

В трехкомнатном доме оказалось сухо и уютно. От очага, в котором горел торф, волнами расходилось тепло. Ник подвел Викторию к старому креслу и усадил, подложил под ноги подставку для дров и слегка подогнул влажные юбки, чтобы она быстрее согрелась.

– Хватит, – запротестовала мисс Найт, хлопнув его по рукам.

– Вы дрожите.

– Неправда, – проговорила она, стуча зубами, и, встревоженно оглядев графа, добавила: – Вы выглядите ужасно, сэр.

Ее ворчливое беспокойство согрело его лучше любого огня.

– Я в порядке. Томми, не могли бы вы принести мисс Найт… – Но хозяин дома уже протягивал стакан с виски. – Благодарю. – Арнпрайор передал его Виктории и приказал: – Пейте.

– У нас мало времени, – возразила она, но сделала глоток и закашляла. На глазах выступили слезы.

Ник сильно подозревал, что напиток был домашнего приготовления.

– Томми, мне потребуется ваша повозка и лошадь.

– Чего только пожелаете, лорд. Пойду впрягу кобылу.

– Нет, ею займусь я, – подал голос Логан и вышел, хлопнув за собой дверью.

– Никак не помиритесь, вижу, – произнес Томми.

– К сожалению, это так, – заметила Виктория.

– Давно пора бы бросить вражду, парень.

Арнпрайор посмотрел на Томми самым строгим взглядом, на какой был способен.

– Почему вы укрываете моего проклятого брата здесь? Я давно приказал ему покинуть мои владения.

Старик фыркнул.

– Вы – мой лорд, и прекрасно знаете: я за вас, Кендриков, готов жизнь отдать. Но не забывайте, лорд, порку, которую я вам задал в юности. И не только вам, но и мистеру Логану тоже.

Виктория была удивлена:

– Правда?

– Ага. Те еще сорванцы были, да. Впустили скот в огород. Порку они заслужили, уверяю вас.

Ник поморщился. Он уже и забыл об этом.

– Но вы с Логаном были хорошими ребятами, – продолжил Томми. – Сильные, добрые. Вам надо бы помнить об этом, лорд.

К счастью, ответа ждать не пришлось, поскольку в этот момент вернулся Логан.

– Все готово.

Виктория встала и отдала стакан Томми.

– Благодарю вас за гостеприимство, сэр, а также за мудрые слова.

Старик поклонился в ответ:

– Спасибо, госпожа. Надеюсь увидеть вас снова. Вы производите очень приятное впечатление.

Мисс Найт поцеловала его в щеку. Томми покраснел. Она явно получила еще одного поклонника.

Они вышли на улицу. Тягловая лошадь, запряженная в повозку, конечно, будет двигаться медленно, но ехать оставалось уже не так далеко.

Логан помог Виктории сесть и накрыл ее толстым клетчатым пледом, позаимствованным у Томми.

– Я еще встречусь с вами, мистер Кендрик? – спросила она.

Изгнанник быстро взглянул на Ника, но тот промолчал.

– Вряд ли, – сказал Логан.

Виктория протянула ему руку.

– Тогда примите от меня благодарность за помощь и наилучшие пожелания.

– Вы слишком хороши для моего упертого брата, мэм.

– Я слишком хороша для любого из вас, – сухо заметила мисс Найт.

Арнпрайор ухмыльнулся брату и взмахнул вожжами, повозка двинулась.

Логан отошел назад и поднял руку на прощание:

– До свидания, Ник. Береги себя.

Ник помахал в ответ и коротко кивнул. Логан разинул рот от удивления и еще долго с задумчивым видом смотрел вслед уезжавшей повозке.

– Тебе холодно? – спросил Ник Викторию спустя несколько минут напряженной паузы.

– Нет.

– Дорогая…

Она резко перебила его:

– Я не хочу говорить об этом.

– Ты даже не знаешь, что я собираюсь сказать.

– Что бы это ни было, я не желаю обсуждать данный вопрос.

Ник вздохнул. Они оба устали и продрогли. Разговоры о будущем, пожалуй, действительно стоит отложить до того момента, когда они перестанут кричать друг на друга, словно торговки рыбой. Если Арнпрайора не подстрелят разгневанные отцы, а Викторию не упекут в тюрьму, со всем остальным они смогут разобраться.

– Слава богу, – произнесла Виктория, когда они въехали во двор Кингласа. – Мне кажется, я никогда не испытывала такого счастья от приезда сюда.

Арнпрайор остановил повозку.

– Впрочем, кто знает, что нас ожидает в замке, – заметил Ник, помогая ей спуститься.

– По крайней мере, там тепло и ты не упадешь в пропасть. – Она с нежностью посмотрела на него.

В это время дверь замка распахнулась и во двор вышли миссис Тэффи, Эндрю и два пса.

– Благие небеса! – воскликнула экономка. – Когда мы услышали о лавине…

– С нами все в порядке, – заверил ее Ник, входя в зал.

Быстро погладив собак, Виктория сняла шляпу и перчатки и передала их Эндрю.

– Прошу, скажите, что юные леди не пострадали.

– Все дамы целы и невредимы, – ответила миссис Тэффи. – Мисс Макбрайд и мисс Пейтон отдыхают в одной из гостиных.

– А леди Эйнсли?

– Она сейчас в комнате мастера Грэма, вместе с остальными участниками… путешествия.

– Почему все там собрались? Что-то случилось? – спросил Ник.

Экономка замялась.

– Мастер Грэм упал и вывихнул ногу.

– Как это ему случилось?

– Он стоял на подножке экипажа, когда старый болван… простите, мистер Макдоналд вызвал сход лавины игрой на волынке. Лошади вскинулись, и Грэм упал.

Виктория прижала руку ко рту.

– Пожалуйста, скажите, что Грэма не переехало колесом, – проговорил Арнпрайор. Его сердце сжалось.

– Нет, слава Господу. Хирург приехал незадолго до вас и сейчас находится у постели мастера Кендрика. Броди там же.

– Главный конюх?

– Да, он вполне хорош в том, что касается вправления костей, – пояснила Тэффи. – Он может помочь доктору.

Ник повернулся к Виктории.

– Можете навестить юных леди и поговорить с ними, пока я займусь Грэмом?

– Конечно.

– Что бы я без вас делал? Благодарю.

Виктория обеспокоенно взглянула на него, и Арнпрайор упал духом. Ему предстоит немало потрудиться, дабы загладить вину перед ней. Но сейчас следовало заняться другими делами.

В комнате Грэма было настоящее столпотворение: хирург, Броди, служанка с горой полотенец, Эйнсли и остальные братья. Когда Ник открыл дверь, все, кроме врача и мисс Мэттьюс, в тревоге уставились на него.

Грэм был очень бледен и явно страдал, хоть и пытался скрыть боль. Доктор измерял его пульс.

– Каков диагноз, мистер Диллон? – хрипло спросил Арнпрайор.

– Обычный перелом без осложнений, милорд, – ответил врачеватель. – Однако мне сию же минуту требуется вправить ногу. Медлить больше нельзя.

Он открыл саквояж и начал вынимать инструменты. Ник несколько успокоился. Все должно быть в порядке. Он оглядел присутствующих.

Грант уставился в пол. Ройал отвел взгляд. Эйнсли отправилась к креслу у очага со словами:

– Вы появились как нельзя вовремя. Ваше семейство абсолютно невменяемо.

– Да, чем скорее мой брат вернет вас в Глазго, тем лучше, – раздраженно бросил Ройал. – Тогда нам больше не придется выслушивать ваши жалобы.

– Ага, а еще его светлость взмахнет волшебной палочкой и расчистит завал, устроенный вашим скудоумным дедом, – ядовито заметила она.

– Ради всего святого, прекратите вы оба, – вмешался Арнпрайор. – Где Ангус?

Ройал пожал плечами, как ни в чем не бывало. Однако от Ника не ускользнуло, что брат напряжен.

– Прячется от тебя.

– Раз так, он наконец-то поступает мудро. На что вы все вообще рассчитывали?

Леди Эйнсли вскочила.

– Прошу обойтись без криков. Я уже сегодня наслушалась.

– Я не повысил тона, – возразил Арнпрайор и озадаченно нахмурился, увидев одеяние дамы. – Это же…

– Одежда служанки. Совершенно верно. Вашему брату не хватило тактичности позволить мне взять с собой хоть какие-то вещи. Он похитил меня, когда я возвращалась с бала. Мое платье сильно пострадало от поездки.

– Ты абсолютно спятил, – заявил Ник Ройалу. – Ладно еще близнецы, но ты?!

Ройал указал на раздраженную мисс Мэттьюс.

– Она попросила меня об этом.

– Глупости, – возразила Эйнсли.

– Простите, милорд, – вмешался мистер Диллон, – нам следует приступить к операции.

– Конечно, – сказал Арнпрайор и прижался лбом к влажному лбу Грэма. – Глупый мальчишка, – мягко добавил он.

Тот взглянул на него, совершенно несчастный.

– Прости, Ник. Мне жаль, искренне жаль. Я все испортил. Я вечно все порчу.

Грант, стоявший по другую сторону постели, положил руку на плечо брата.

– Я тоже виноват не меньше тебя.

– Нет, неправда. Я вечно втягиваю тебя в беду. Я так глуп…

Ник вздохнул, глядя на близнецов. Несмотря на браваду и статное телосложение, они были еще так юны. Что ему с ними делать?

Он потрепал Грэма по макушке.

– Не волнуйся сейчас об этом, парень. Потом разберемся.

В комнату вошла Виктория и тут же направилась к постели пострадавшего.

– Как вы себя чувствуете, дурачок? – нежно произнесла она, взяв Грэма за руку.

Он вцепился в ее пальцы, как испуганный ребенок.

– Я в порядке. Мне жаль причинять вам столько хлопот. Вначале все казалось хорошей идеей.

– Я уверена, Ангус тоже так думал, – сухо заметила мисс Найт.

– Он просто хотел женить нас на хороших леди. Как и тебя, Ник, – вставил Грант.

Виктория поморщилась.

– Обсудим происшествие позже. Позвольте поинтересоваться, в каком состоянии пребывают дамы? – обратился к ней Арнпрайор.

– О, они пришли к выводу, что скорее умрут, чем выйдут за ваших братьев.

– Вот как? – Ник даже не смел надеяться на такой исход.

Виктория улыбнулась:

– Похоже, вначале им нравилась идея быть похищенными, но к конце путешествия их мнение резко изменилось.

– Да, похоже, поездка выдалась та еще.

Грант пожал плечами.

– Они просто не поладили с дедом.

– Немудрено, при его отвратительном характере, – заметила Эйнсли.

– Не столь отвратительном, как ваш, – ответил Ройал.

Хирург кашлянул, напоминая о своем присутствии.

– Милорд, все давно готово.

– Все – вон, – распорядилась Виктория.

– Я останусь, – напряженно возразил Грант.

– Ладно, но не путайтесь под ногами, – ответила она и, взяв полотенца у служанки, выпроводила ее вместе с Ройалом и Эйнсли.

– Готовы, мастер Кендрик? – спросил врач. – Болеть будет адски, но недолго, если вы не станете дергаться.

Виктория передала Грэму сложенное в несколько раз полотенце.

– Кусайте вот это. Сильно помогает.

Ник крепко сжал одну руку брата, а Грант – другую. Началось.

Следующие несколько минут были тяжелыми как для Грэма, так и для наблюдателей. Наконец хирург произнес:

– Отлично, мастер Кендрик. Кость я вправил, только перевяжу покрепче, и нога совсем скоро заживет.

– Прошу вас, мистер Диллон, дайте мне указания по уходу за больным, – проговорила Виктория. – Мы с миссис Тэффи выходим его.

– Спасибо, любовь моя, – сказал Ник, благодарно ей улыбнувшись.

Она в ответ лишь коротко кивнула.

– Я оставлю вам инструкции в письменном виде, – произнес врач.

Виктория потрогала лоб Грэма.

– Мне кажется, у него легкий жар.

– Действительно, и я несколько обеспокоен, – согласился Диллон.

Все обменялись встревоженными взглядами.

– Парень, ты как себя чувствуешь? – спросил Ник.

Грэм громко чихнул.

– Видимо, простыл.

Виктория вздохнула.

– Ну конечно.

Глава 25

Виктория тихо закрыла дверь в спальню Грэма. От напряжения последних дней и недосыпа у нее разболелась голова, но хотя бы одна проблема была решена.

– Как он? – раздался за спиной голос мисс Мэттьюс.

Виктория обернулась.

– Простите, миледи. Я не слышала, как вы подошли.

Полные губы аристократки изогнулись в улыбке.

– Прошу, зовите меня просто Эйнсли. Мы поменяли достаточно белья и вытерли достаточно мокрых лбов вместе за прошедшие трое суток.

Виктория улыбнулась в ответ:

– Не представляю, что бы я без вас делала.

Она и миссис Тэффи взяли на себя заботы о здоровье больного, но затем с жаром слег и Грант, а потом еще четверо лакеев. Эйнсли, к всеобщему удивлению, активно помогала, не гнушаясь ничем. Это шло совершенно вразрез с ее обликом испорченной светской девицы. Хотя особой деликатности в обращении с больными не проявляла. Пару раз даже повысила голос на несчастного Грэма, когда тот не желал принимать лекарства. Однако ее суровость временами оказывалась действеннее, чем мягкий подход Виктории.

– Я рада помочь, – проговорила Эйнсли. – Ну, может, и не очень, но в любом случае это лучше, чем сидеть и скучать посреди глуши. Чуточку лучше.

– Тогда вы будете рады услышать, что проход в долину расчищен от снега. Полагаю, Джилбрайд прибудет сегодня же и отвезет вас обратно в Глазго.

– Какое счастье, – сухо заявила Эйнсли. – Итак, Грэму становится все лучше?

– Да. Конечно, слабость еще не прошла, но жар уменьшился, и к нему возвращается аппетит.

– Определенно, это большое облегчение. Болезнь могла развиваться хуже.

– Конечно.

Простуда Грэма переросла в настоящую лихорадку, и Виктория встревожилась за него не на шутку. Она, Эйнсли и Ник дежурили по очереди у постели больного, пока Ройал и миссис Тэффи ухаживали за остальными недомогающими домочадцами.

– Арнпрайор в курсе?

– Да. Он провел у постели Грэма всю ночь.

Арнпрайор боялся лишиться брата. Виктория понимала, что никакие слова не могут утешить человека, пережившего столько жестоких и бессмысленных потерь. Но, когда стало ясно, что жизнь брата уже вне опасности, граф заключил Викторию в крепкие объятья. В эту минуту казалось, что они так и будут стоять целую вечность.

После приезда в Кинглас они с Ником едва перекинулись парой слов. Слишком много проблем разом легли на их плечи. Но сейчас личные отношения вновь выходили на первый план.

– Вы хотите, чтобы я побыла с Грэмом? – спросила Эйнсли.

– Миссис Тэффи только что принесла ему чай с выпечкой, и с ним сидит один из лакеев.

Леди взяла Викторию под руку со словами:

– В таком случае, давайте раздобудем завтрак для вас. Боюсь, вы выглядите немногим лучше Грэма.

– Так плохо? – с улыбкой ответила мисс Найт.

– О да. Хотя Арнпрайора это не отвадит: явись вы к нему хоть в мешке, он все равно будет вами сражен.

Брошенный в ее сторону упрекающий взгляд заставил Эйнсли лишь рассмеяться.

– Так что вы решили по поводу его светлости? Очевидно, он от вас без ума.

– Я не имею ни малейшего понятия. На нашу долю выпало столько хлопот, у нас не было свободной минуты для разговора.

– Сейчас у вас эта минута появилась, и я рекомендую вам воспользоваться шансом, пока…

– Пока никто не явился с ордером на мой арест? – сухо закончила за нее Виктория.

– Арнпрайора этим не остановишь. Но вам стоит во всем разобраться, потом случай может и не предоставиться. – Эйнсли остановилась перед дверью в малую столовую и очень серьезно посмотрела на собеседницу. – Временами думаешь, будто все под твоим контролем, но затем что-то происходит, и оказывается, контроля-то как раз и нет.

Виктория уже сталкивалась с подобным. Похоже, и мисс Мэттьюс тоже.

Столовая была очень уютной. Из окон виднелся залив, мебель была скорее удобная, нежели роскошная, в обстановке преобладали желтые и пастельно-зеленые тона. Обычно все семейство начинало день, собираясь здесь за завтраком, но сегодня их встретил один-единственный лакей.

– Доброе утро вам, Эндрю, – поприветствовала его Виктория. – Рада видеть, что жуткая простуда обошла вас стороной.

– О, я силен, как бык, мисс. Кроме того, миссис Тэффи убила бы меня, присоединись я к остальным больным, – ответил он и перевел взгляд на Эйнсли.

На всех мужчин в замке леди производила сногсшибательное впечатление. Только Ройал, похоже, утратил к ней всякий интерес еще по дороге из Глазго и не желал иметь никаких дел с мисс Мэттьюс.

– Позвольте принести вам свежего кофе, миледи, – предложил Эндрю.

– Пожалуйста, – проговорила Эйнсли, накладывая на тарелку горы ветчины, фруктов, яиц и хлеба. Большой аппетит у женщин считался чем-то неприличным, но мисс Мэттьюс явно не было дела до общественных предрассудков. Виктория считала эту ее черту очень милой.

– Раз уж мы завели разговор о джентльменах, – произнесла она, как только слуга удалился, – вы с Ройалом обмолвились хоть словом после приезда?

– А с чего бы, позвольте поинтересоваться, я должна о чем-то говорить с этим болваном? – хмуро спросила Эйснли.

– Он вас похитил, и вы пробыли с ним один на один в экипаже много часов. В отличие от мисс Пейтон и мисс Макбрайд, которых сопровождал Ангус.

Леди откусила большой кусок хлеба, тщательно его пережевала, проглотила и лишь затем ответила:

– Мне совершенно неважна моя репутация. Я не выйду замуж за Ройала Кендрика.

– Дорогая, я не желаю вмешиваться…

– Тогда, прошу, не вмешивайтесь.

– Но я должна, – твердо возразила Виктория. – С какой стати вы позволяете себе так относиться к собственной репутации? Урон может оказаться непоправим.

Эйнсли побледнела.

– Либо так, либо выйти замуж за маркиза Кринглвуда. Я предпочла бы избежать последнего.

– Разрушить собственную репутацию – несколько чересчур, не находите? В конце концов, вы еще можете когда-нибудь пожелать замужества.

– Поверьте мне, такое время не настанет. – Эйнсли овладела мрачная решимость. Сейчас с ней было лучше не спорить.

– Я не знакома с лордом Кринглвудом. Очевидно, он не очень приятный человек.

– Приятный? Он абсолютная свинья. Хотя, пожалуй, я скорее выйду за свинью, чем за него.

– Так почему просто не ответить ему отказом?

– Потому что у нас с маркизом есть родители: наши отцы были весьма близки и давно все обговорили. Соответственно, Кринглвуд считает, будто мои деньги уже у него в кармане, как и я.

– Поэтому вы в Шотландии? Чтобы уехать подальше от маркиза?

– Нет, это всего лишь бонус к жениху. Мой отец отправил меня сюда в качестве наказания – думает, зима в горах приведет меня в чувства, – фыркнула мисс Мэттьюс. – Как плохо он меня знает. Даже замерзнуть до смерти предпочтительнее, чем жизнь с маркизом.

– Мне очень жаль, Эйнсли. Желала бы я вам чем-то помочь, – вздохнула Виктория. – Но, к сожалению, сейчас я не в состоянии вообще никому помочь.

Эйнсли махнула рукой.

– Я буду в порядке. А что до вас – уверена, Арнпрайор вас защитит от всех бед. Он очень заботится о своих близких.

– Вы говорите обо мне? – произнес Ник, входя в зал.

– О, вы не поверите, – ответила Эйнсли с ухмылкой.

– Да, мы обсуждали ваше упорство, – сухо проговорила Виктория.

– Полагаю, это качество я действительно регулярно проявляю – когда хочу чего-либо добиться, – заявил он, поцеловал ее в лоб.

От прикосновения его губ мисс Найт зарделась.

– Пожалуй, я уже наелась, – сказала Эйнсли. – Прошу, передайте Эндрю, чтобы он принес кофе в мою комнату.

– Вам вовсе не обязательно оставлять нас, – попыталась отговорить ее Виктория.

– Я считаю ровно наоборот, – пробормотала мисс Мэттьюс и спешно покинула столовую, едва не столкнувшись с Эндрю.

– Странная выходка, – заметил Ник.

– Мне стоит проверить, все ли с ней в порядке.

Арнпрайор положил руку ей на плечо. Нежно, но твердо.

– Останься здесь. Эндрю, пожалуйста, попросите миссис Тэффи побыть с леди Эйнсли. И пусть она принесет ей кофе.

– Сию минуту, милорд.

Виктория вздохнула.

– Я считаю, мне все же следует пойти к ней.

Эйнсли редко показывала свои чувства, но разговор о Кринглвуде явно ее расстроил.

– Чуть позже, – произнес Ник, садясь во главе стола. – Сначала нам следует серьезно поговорить.

– Вот как?

Он пристально посмотрел на нее.

– Виктория, ты не можешь вечно избегать меня.

– Если ты не заметил, мы все были страшно заняты. Кстати, как чувствует себя Грант?

– Он в порядке. Все в порядке. Так что оставь попытки перевести разговор на них и попробуй позаботиться наконец и обо мне.

– Я всегда забочусь о тебе, – выпалила Виктория.

Ник слегка улыбнулся:

– Очень рад слышать.

Сегодня утром он наконец побрился. Костюм его был безупречен. Тем не менее граф все еще выглядел немного потрепанным и мрачным.

– Ты измотан, – сказала она. – Поэтому не стоит сейчас обсуждать столь сложные вопросы.

– А я не понимаю, как мы можем их избегать, когда некоторые из этих вопросов рано или поздно объявятся у нашего порога.

– Ты имеешь в виду констебля с ордером на мой арест?

– Да. Так что нам стоит как можно скорее обвенчаться, а именно – сегодня. Я могу послать записку священнику сразу после завтрака.

– Прости, что?

– В качестве графини Арнпрайор тебя будет не так-то просто таскать по судам. Я смогу лучше защитить тебя. – Он говорил так спокойно, будто они обсуждали погоду.

Она смотрела на него, раскрыв рот.

– Весьма радикальное решение, – наконец произнесла мисс Найт.

– Да, и немного спешное. Но я и так собирался на тебе жениться, дорогая.

– Милорд, как я уже вам говорила по пути сюда, мое мнение о ваших намерениях после встречи с мистером Флетчером абсолютно противоположное.

– И, как я ответил вам в тот же самый день, я, очевидно, был не в себе. Меня застали врасплох.

Неоспоримая правда.

– Ну, все равно это не лучшая причина для женитьбы.

Арнпрайор приподнял брови.

– Уберечь тебя от тюрьмы – плохая причина? Мне кажется иначе.

– А мне именно так.

– Серьезно?

На самом деле, Виктория была готова признать: причина замечательная. Но учитывая все препятствия между ними, недостаточно веская.

– Абсолютно серьезно.

– Значит, нужно больше? Хорошо. Мы нуждаемся в тебе. Я нуждаюсь в тебе. Без тебя на Кендриках можно ставить крест. Мне кажется, последние несколько дней доказывают правдивость моих слов.

Как-то непохоже на романтическое признание в любви. А Виктории хотелось услышать именно это, а вовсе не уверения в ее незаменимости.

– Сейчас вы нуждаетесь в сиделке и помощнице по хозяйству.

Ник тяжело вздохнул.

– Сдаюсь, Виктория. Почему бы тебе не сказать, что именно ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты любил меня.

Его лицо стало на мгновение абсолютно пустым, будто ее слова выбили из головы всем мысли.

Арнпрайор с сожалением улыбнулся.

– Конечно же я люблю тебя, дорогая. Пожалуйста, прости, если я не смог донести до тебя свои чувства. Ты знаешь, я немного неуклюж, когда дело касается признаний.

Ее страх, раздражение, тревога почти исчезли.

– Я не умею читать чужие мысли. Можно было и раньше сказать, – проворчала она.

– Понимаю. Я вел себя, как неотесанный мужлан, но, клянусь, с этого момента буду вести себя подобающе, – торжественно произнес Ник, положа руку на сердце.

Виктория рассмеялась.

– Очень мило с вашей стороны, сэр, но…

– Неужели еще одно возражение?

– Той ночью в Глазго ты говорил о доверии друг другу.

– Ты спрашиваешь, доверяю ли я тебе?

– Ты сказал, что у тебя уже была одна супруга, недостойная доверия, и ты не хочешь снова иметь такую.

Арнпрайор нахмурился.

– Не помню, чтобы я сравнивал тебя с первой женой.

– Ты намекал на нее.

Несколько секунд он барабанил пальцами по столу.

– Я не хотел. Кроме того, если ты больше никогда не будешь ничего от меня скрывать, можно сказать, что это проблема решена, – сказал он с бодрой улыбкой.

Виктории захотелось что-нибудь в него бросить. Он ее любит? И все равно говорит такие глупости?

– То есть это я во всем виновата?

– Я такого не говорил, ты просто неправильно меня поняла. – Увидев выражение ее лица, граф быстро добавил: – Точнее, мы неправильно друг друга поняли.

– Сэр, вы сильно преуменьшаете, – произнесла Виктория. – И позвольте заметить, что ваше признание в любви крайне… крайне неоригинально и… неполно!

– Что, черт возьми, это значит?

Откровенно говоря, Виктория сама не понимала. Но в одном она оказалась права: они оба оказались слишком вымотаны недавними событиями, чтобы связно излагать свои мысли.

– Тебе прекрасно известно, что это значит! – Она резко отодвинулась от стола.

Ник вскочил.

– Виктория, я запрещаю тебе сбегать, пока мы не закончили разговор.

– И не думала, – гордо заявила она и немедля приготовилась к побегу.

Однако все испортил Алек, неожиданно возникший в дверях.

– Что тут происходит? – спросил он, переводя взгляд с Арнпрайора на Викторию.

– Ничего, – быстро бросила она.

– Ничего? – переспросил Ник.

– Ну, просто лорд Арнпрайор делал мне предложение.

– Очевидно, все закончилось так же, как и в предыдущий раз.

– Джилбрайд, наставь свою кузину на путь истинный. Если она выйдет за меня, я смогу ее защитить!

Виктория яростно взглянула на графа.

– Я же сказала, этого недостаточно!

– А по мне, вполне достаточно, – заметил Алек. – Так, не надо отрывать мне голову, – поспешно добавил он, прежде чем она смогла что-нибудь возразить. – По крайней мере подожди хоть, пока я выпью кофе. Я встал еще до рассвета.

Виктория с усталым вздохом села. Ей надоело сражаться: с Ангусом, с обвинениями в убийстве, с мужчиной, которого она любила. Последние несколько месяцев она вела непрерывный бой.

– Полагаю, прошедшие дни были тяжелыми, – проговорил Алек, взяв в руки чашку.

– Да, но мы со всем разобрались, насколько я понимаю, – ответил Николас.

– Кроме Флетчера, – заметил Джилбрайд.

Виктория выпрямилась.

– Удалось что-нибудь разузнать?

– Расскажу, как только узнаю, в каком состоянии находится леди Эйнсли.

– Она в порядке, – сообщила Виктория и рассказала краткую версию событий, не упоминая лорда Кринглвуда. – Эйнсли не желает выходить за Ройала и совершенно не волнуется насчет своей репутации. Ей нет дела до сплетен.

Алек покачал головой.

– Эта дама – настоящая загадка. Впрочем, раз вы с Арнпрайором прибыли сюда вовремя, проблем не возникнет. – Он обратился к Нику: – Старик, за тобой должок. Разбираться с двумя разъяренными отцами – так себе времяпрепровождение. Браден постоянно куда-то отлучался, стоило им появиться, и мне пришлось одному противостоять их агрессии.

– Боже мой, – проговорила Виктория. – Что ты им сказал?

– Не многое, поскольку в основном говорили они. На повышенных тонах. К счастью, моя блистательная супруга не заставила себя ждать и ответила им не менее повышенным тоном. Она заверила мистера Пейтона и мистера Макбрайда в том, что их дочерей ни на миг не оставляли без надзора.

– Чистая правда, – заметила Виктория. – Ангус ехал вместе с ними.

– Веселая поездка им выдалась, – сухо произнес Алек.

– Да, они все возненавидели друг друга к тому времени, как приехали.

Кузен фыркнул.

– Родственники юных дам не настаивают на свадьбе? – спросил граф.

– Мистер Макбрайд пришел в ужас от одной мысли о свадьбе его дочери с таким сорвиголовой, как Грэм.

– Он священник, это неудивительно.

– А мистер Пейтон ужаснулся от одной мысли о свадьбе его дочери с нищим младшим сыном.

– Грант вовсе не нищий… Впрочем, не важно.

Виктория выдохнула с облегчением.

– Поскольку и сами дамы больше не желают выходить за близнецов, все обошлось. Ура.

– Да, буря миновала, и все это в основном благодаря тебе, – сказал Ник, улыбаясь ей и салютуя чашкой.

Алек нахмурился.

– Рано радоваться. Мистер Флетчер никуда не делся.

– С ним разберемся, когда вернем юных леди в Глазго, – бросил граф.

– Боюсь, ты ошибаешься, Арнпрайор. Вчера Флетчер прибыл в Аррохар, и я подозреваю, он вот-вот заявится сюда.

– Ты уверен? – У Виктории все сжалось внутри.

Джилбрайд кивнул.

– Я несколько дней провел на постоялом дворе, ожидая, пока расчистят перевал. Флетчер приехал ночью, мы обменялись парой ласковых, но отвадить его я не смог. Впрочем, мне удалось выехать сегодня раньше него, чтобы предупредить вас.

– Как он узнал, куда мы уехали? – резко спросил Ник.

– Он появился в Кендрик-Хаузе вскоре после вашего отъезда. Браден пытался с ним разобраться, но Флетчер едва контролировал себя. Он и прошлой ночью был в ярости.

– Браден в порядке?

– Да, но он нечаянно выдал цель вашего путешествия. Флетчер бросил пару угроз и ушел. Вам также следует знать, что с ним констебли из Глазго. Кроме того, Флетчер везет какие-то документы.

Викторию затошнило.

– Тебе удалось взглянуть на бумаги?

– Нет. Глупец не стал их показывать – скорее всего, это не ордер на арест. – Алек ободряюще ей улыбнулся. – Все должно быть хорошо.

Ник встал.

– Ладно, с меня хватит. Мне плевать, даже если у мерзавца целый полк гусар. Он не увезет Викторию. – С этими словами он вышел из столовой.

Алек подсел к мисс Найт.

– Я знаю, нельзя не волноваться, но мы с Арнпрайором разберемся. Ты в безопасности.

Она сделала несколько глубоких вдохов.

– Его светлость прав. Пора с этим кончать.

Кузен нахмурился.

– На что ты намекаешь?

– Мне следует сказать всю правду о Томасе Флетчере.

– Ты уверена?

– Я устала скрывать эту историю. Если моей репутации это повредит – ну и пусть. Я не буду больше прятаться и бежать.

Несколько мгновений Алек раздумывал, затем взял ее за руку.

– Хорошо, Виктория. Что бы ни случилось, мы будем с тобой рядом. У Флетчера нет шансов.

Они поспешили вслед за Николасом, и Виктория взмолилась, чтобы ее кузен оказался прав.

Глава 26

Виктория мысленно проверила, что успела сделать. Она оделась потеплее, собрала сумку, поговорила с миссис Тэффи и Эйнсли и напоследок проведала близнецов. Все делалось быстро. Она знала: Флетчер и констебли могут появиться в любую минуту.

– Не изволите ли вы прекратить носиться туда-сюда, будто в безумии? Я пытаюсь с вами заговорить, – раздался за спиной голос Эйнсли.

Бросив взгляд через плечо, Виктория увидела, как та стремительно идет в ее сторону.

– Простите, я вас не слышала.

– Удивительно, ведь я задействовала всю мощь своих легких.

– Простите, я в полной растерянности.

Мисс Мэттьюс поравнялась с ней у лестницы.

– Я не считаю ваши беды несущественными, поверьте. Я хорошенько подумала и решила: вам стоит прислушаться к лорду Арнпрайору. Не покидайте Кинглас, останьтесь под защитой графа.

– Если Флетчер имеет на руках ордер, нельзя его проигнорировать. Кроме того, я отказываюсь приносить скандальную славу семейству Кендриков.

Эйнсли отмахнулась:

– Да кого заботит небольшой скандал?

– Меня заботит. Скандал вовсе не маленький. От моих рук погиб человек, припоминаете?

Взгляд леди сделался пронзительно холоден.

– Он того заслуживал. Вы оказали миру услугу.

– Мир – как и закон – могут придерживаться другого мнения. И уж точно не согласятся с такой точкой зрения, если не рассказать им правду.

Виктория начала спускаться по лестнице.

Эйнсли последовала за ней.

– Тогда езжайте в Глазго не одна, а вместе с Алеком. Виктория, поверьте мне, если вы сами этим займетесь, вас уничтожат. Все светское общество будет против вас.

– Я опасаюсь этого тоже. Но решение засесть в Кингласе, скрываясь от правосудия, только ухудшит ситуацию. Если я не подниму голос в собственную защиту, большинство посчитает, что я виновна в преступлении, которого не совершала.

– Но ведь они все равно будут так думать. Люди… ужасны.

Такое заявление лишний раз убедило Викторию в том, что у Эйнсли отнюдь не безоблачное прошлое, но сейчас не было времени на расспросы.

– Вы правы, но они в той же степени и удивительны, чудесны, храбры. Мои друзья и моя семья помогут мне. Я не одинока.

На мисс Мэттьюс слова Виктории не произвели никакого впечатления. Она покачала головой.

– Молчание не сделало мою жизнь лучше, – продолжила Виктория. – Пора поведать миру правду, независимо от последствий.

Не важно, останется с ней Николас или нет, единственный шанс иметь нормальное будущее заключается в сохранении чистоты ее имени.

– Я прекрасно разбираюсь в тайнах и в том, как они отравляют существование, – с горечью произнесла Эйнсли. – Но иногда нет иного выхода, кроме как жить с этим и пытаться не сломаться под их тяжестью.

Виктория быстро обняла собеседницу:

– Обещаю, мы поговорим о ваших проблемах, когда я вернусь.

Леди замерла.

– У меня нет…

Двери зала раскрылись, и появился Эндрю.

– Мисс Найт, по дороге к Кингласу направляется экипаж. Полагаю, это… гости из Глазго.

Виктория кивнула, пытаясь выглядеть как можно спокойнее.

– Хорошо, Эндрю. Я сообщу графу.

Она направилась к библиотеке. Эйнсли не отставала.

– Вам вовсе необязательно присутствовать при разговоре. Он вряд ли будет приятным, – заметила Виктория.

Та лишь бросила:

– О, замечательно, неприятные разговоры вызывают во мне лучшие чувства.

Виктория улыбнулась, постучалась в дверь библиотеки и вошла.

Николас стоял у письменного стола, обсуждая что-то с Алеком, носившимся из угла в угол. У камина тихо сидел Ройал, однако стоило появиться Эйнсли, он немедленно поднялся и внимательно посмотрел на нее.

– На дороге экипаж, – объявила Виктория.

– Проклятье, – пробормотал Арнпрайор. – Быстро они.

– Уверена, мистер Флетчер желает поскорее покончить со всем. Как и я.

– Виктория, ты не сделаешь ни шагу за пределы замка. Я защищу тебя здесь.

– Защитите от чего, милорд? От правды?

– Правды не всегда достаточно. Мы оба знаем.

Она приподняла брови.

– Вот как? Если бы мы были честны друг с другом с самого начала, то, вполне возможно, не оказались бы в подобной ситуации.

Несколько мгновений он раздумывал и наконец произнес:

– Ладно, но я отправлюсь с тобой. Я твой жених, о чем извещу суд.

– У меня есть другое предложение, – вмешался Алек. – Я как раз собирался высказать его Арнпрайору. Граф должен немедленно отправиться в Глазго. Если он поскачет верхом и будет часто менять лошадей, то доберется быстро и сможет поговорить с представителями закона и своим адвокатом. В этом случае, когда мы прибудем в Глазго, то будем готовы ко всему, что приготовил для нас Флетчер.

Граф начал было возражать, но Джилбрайд поднял руку и продолжил:

– Арнпрайор также может отправить из Глазго срочное письмо Доминику. Я уверен, он знает, как со всем этим разобраться.

– Что-то до сих пор его советы не помогли. Совсем, – заметил Ник.

Виктория полностью разделяла его мнение. Однако предупредить Доминика все равно не мешало бы. Флетчер мог ускользнуть из Лондона без его ведома – хотя такое и представлялось маловероятным.

– Мне кажется, план хорош, – заявила она Нику.

– Нет, поскольку меня не будет с тобой. Я не смогу защитить тебя, – хрипло произнес он.

Его строгие, как правило такие суровые, черты лица сейчас источали тепло и беспокойство за нее. То же читалось и в его взгляде. Ее страх на минуту отступил.

– Ты будешь со мной, когда я приеду в Глазго. Тогда ты сможешь заботиться обо мне сколько угодно и я вовсе не стану возражать.

Граф подошел к Виктории и взял за руки.

– Я не могу перенести мысли о том, что ты будешь заперта в карете с этим мерзавцем.

Она улыбнулась ему.

– Ты же знаешь, Алек не позволит, чтобы со мной что-то случилось.

– Возможно, мне придется удавить дурака, – прорычал Алек.

– Он скорбящий отец, уверена, он просто убедил себя, будто злодейка – я, а вовсе не его сын.

– Я понимаю его боль, но это не дает ему права игнорировать факты или преследовать тебя, – ответил Николас.

– Скорбь заставляет нас делать многое, о чем мы потом сожалеем, – мягко проговорила она, глядя ему в глаза.

Арнпрайор ее понял, тем не менее покачал головой:

– Или нет, что, похоже, имеет место в случае Флетчера.

– Виктория не может прятаться вечно, Ник, – произнес Ройал.

В это время в дверь постучали, и в библиотеку вошла миссис Тэффи.

– Констебли здесь, лорд.

Ник взглянул на Викторию.

– Ты готова?

Нет. Как можно быть готовой к такому? Но она кивнула.

Арнпрайор встал перед ней. Алек присоединился к нему. Виктория вздохнула и протиснулась между ними вперед.

– Упорная мисс, – пробормотал Николас. – Впустите их, миссис Тэффи.

В комнате воцарилось молчание. Экономка вернулась с двумя джентльменами.

– Сержант Блэр и констебль Гоу, из Глазго, – довольно кисло объявила она.

Коренастый, с рыжей шевелюрой и внушительными усами, сержант держался вполне уверенно. Констебль же был значительно моложе, выше и шире в плечах, однако явно чувствовал себя неуютно среди хмурых людей.

– Я – лорд Арнпрайор, – произнес Николас, делая шаг вперед.

– Вы заставили нас ждать, – ответил Блэр. – Мы здесь по официальному запросу из суда Глазго, и такие, как она, нас не задержат. – Он ткнул пальцем в сторону миссис Тэффи.

– Моя домоправительница получает распоряжения от меня, – ответил граф. – И, полагаю, вы будете обращаться ко мне соответственно моему статусу. Вам это ясно, уважаемый?

Сержант побагровел.

– Конечно, милорд, мы не хотели выказать неуважения, – вмешался констебль Гоу.

Блэр недобро взглянул на напарника, но придержал язык.

– Где мистер Флетчер? – спросила Виктория.

Усач обратил на нее презрительный взор.

– Я так понимаю, вас-то мы и должны доставить в суд.

– Эта леди – мисс Найт, и сопроводите ли вы куда-нибудь ее или нет – остается неизвестным, – произнес Алек. – Отвечайте на заданный вам вопрос.

– Мистер Флетчер остался в Аррохаре, сэр, – сказал Гоу. – Он решил, что экипаж может оказаться тесноват, если он поедет с нами.

– Скорее больше верится, что он опасается за свою жизнь, если ступит в мои владения, – холодно улыбаясь, проговорил Николас, глядя на сержанта.

– Не очень-то конструктивное замечание, – прошептала Виктория.

– Извини, – шепнул Арнпрайор и обратился к сержанту: – У вас есть ордер? Предъявите его мне.

Блэр передал бумагу.

Николас пробежал по ней глазами и отдал Виктории.

– Это не ордер. Вы не имеете права брать мисс Найт под арест.

– Да, но это довольно жесткая просьба, – возразила она, также ознакомившись с документом.

Алек взял у нее бумагу. Из короткой записки от представителя власти следовало, что если мисс Найт не явится в Глазго, последствия могут быть необратимыми.

– Она права, Арнпрайор.

– Мисс пойдет со мной, даже если мне придется связать ей руки и силком тащить в карету, – прорычал сержант.

Эйнсли выступила вперед.

– Замолчите. Если вы тронете ее хоть пальцем, получите от меня великое множество пощечин.

– А вы отправитесь вслед за мисс Найт, если посмеете мешать закону, – ответил сержант. Голос у него был на редкость громкий.

Ройал взял мисс Мэттьюс за руку и отвел ее к камину.

– Ваша смелость делает вам честь, дорогая, но нам нужно довериться Нику. Обещаю, все будет хорошо.

Эйнсли в изумлении заморгала и принялась что-то гневно ему шептать. Ройал закатил глаза и поднес палец к губам. Она замолчала.

– Что-нибудь еще, сержант Блэр? – спросила Виктория. – Если это все, то я готова отправиться с вами.

Тот оказался ошеломлен ее признанием.

– Да, можем выезжать.

– Я присоединюсь к вам, – произнес Алек.

– Вот значит как? А вы кто будете? – сказал Блэр.

– Капитан Алистер Джилбрайд, мастер Риддик. Мой дед – граф Риддик. Возможно, вы что-нибудь слышали о нем.

Сержант больше не возражал.

Ник взял Викторию под руку и проводил в зал, где помог надеть шубу и шляпу, после чего на миг коснулся ее щеки. Она вздохнула, глядя ему в лицо. Виктория очень надеялась, что чувствует его прикосновение не последний раз.

– Арнпрайор, пора отправляться, – произнес Алек. – Время не ждет, а Флетчер – тем более.

– Увидимся в Глазго, – прошептал ей граф.

В ее горле встал ком. Она едва смогла кивнуть в ответ.

– Я не позволю случиться с тобой ничему плохому, клянусь. – Он быстро поцеловал ее в губы, коротко кивнул Алеку и покинул зал.

Эйнсли заключила Викторию в крепкие объятья.

– Берегите себя. Через пару дней увидимся в Глазго.

– Увидимся, – выдавив улыбку, ответила Виктория.

Мисс Мэттьюс поспешно развернулась, едва не столкнувшись с Ройалом, пробормотала что-то себе под нос и ушла.

– Ройал, боюсь, вы не оберетесь хлопот с леди Эйнсли, – сказала ему Виктория.

– Я справлюсь. А вы расслабьтесь и поступайте, как скажут Ник с Алеком. – Ройал поцеловал ее в щеку. – Все будет в порядке.

Она кивнула.

Алек проводил ее во двор замка. Пока Эндрю появился с багажом, пока возился с ним у экипажа, сержант начал терять самообладание.

– Мы пытаемся тянуть время, чтобы дать Нику фору, – прошептал кузен, пока помогал Виктории забраться в карету.

– Удается?

– О да. Он выехал несколько минут назад и скачет во весь опор, если верить Эндрю. Ник опередит нас на много часов.

Сержант Блэр уселся напротив них и раздраженно посмотрел на констебля Гоу, пытающегося втиснуться рядом с ним.

Ройал, мисс Тэффи и Ангус стояли у ворот и смотрели, как они отъезжают. Старик последнее время старался быть незаметным, поскольку Ник все еще гневался на него. Увидев, что Виктория смотрит в окно, он слабо поднял руку в прощальном салюте.

Алек ободряюще сжал ее ладонь.

– Выше нос. Ты скоро вернешься сюда.

– Это мы еще посмотрим, – неприятным тоном заявил Блэр.

– Сержант, если вы не желаете, чтобы я написал вашему начальству жалобу на ваше в высшей степени непрофессиональное поведение, я предлагаю вам держать язык за зубами.

Сержант замолчал. Констебль же едва сдерживал улыбку. Когда Гоу убедился, что Блэр не смотрит в его сторону, он подмигнул Виктории.

Этот жест поднял ее дух лучше любых слов.

Несколько минут они ехали в тишине, затем сержант бросил взгляд в окно и проворчал:

– С такими скоростями нам очень повезет, если мы хоть полпути проедем до наступления темноты.

– Лошадей не меняли с Аррохара, – ответил Гоу. – Видно, кучер не хочет загнать коняг.

Скорее уж кто-то в замке подкупил кучера.

Блэр сердито взглянул на напарника.

– Констебль, если мне понадобится ваше мнение, я спрошу.

– Вы разбираетесь в лошадях, мистер? – дружелюбно спросил Алек у Гоу.

Тот лучезарно улыбнулся.

– Ага, сэр. Мой отец – фермер. Я рос рядом с лошадьми.

– Правда? Как же вы оказались в полиции?

Несколько минут Джилбрайд и констебль обсуждали жизнь и полицейские дела. Очевидно, Алек пытался снять напряженность. Со временем беседа затихла. Сержант заснул, Гоу стал изучать пейзаж.

Они миновали перевал, недавно расчищенный от снега, и медленно ехали через лес. Виктория задрожала, но не от холода, а от мысли, что, быть может, последний раз видит земли Арнпрайора.

Алек коснулся ее руки.

– Тебе холодно? Я думаю, у нас есть еще…

Неожиданно сильный толчок заставил его замолчать. Спустя мгновение, экипаж остановился, опасно накренившись. Снаружи доносились крики.

– Что происходит?

Алек выглянул в окно и выругался.

– Кто-нибудь из вас имеет при себе пистолеты? – спросил он у полицейских.

Сержант, грубо разбуженный происшествием, сонно заморгал.

– Э, что?

– Вы вооружены? – прошипел Джилбрайд.

Крики становились громче.

– Нет, – ответил Гоу. – Мистер Флетчер посчитал, что нам лучше ехать без оружия, чтобы не разозлить лорда Арнпрайора.

– Замечательно, – с отвращением заметил Алек.

– Что происходит? – повторила Виктория.

– Что бы ни произошло, оставайся за моей спиной.

Дверцы экипажа распахнулись, и взорам пассажиров предстал угрожающего вида верзила. Глубокий шрам рассек его лицо от уха до подбородка, а волос грязнее этих Виктория в жизни не видела. Довершал образ внушительных размеров пистолет в его руке, нацеленный прямо на нее.

– Выбирайтесь-ка из кареты, дамочка! – рявкнул громила. – И без трюков, если хотите остаться в живых.

Глава 27

Виктория с ужасом уставилась на дуло пистолета, затем медленно перевела взгляд на кузена.

– Это не ограбление, верно?

– Не на землях Кендриков. Никто не посмел бы.

Сержант Блэр разъярился.

– Так-так, – начал он, грозя пальцем разбойнику, – вы имеете дело с полицией. Уберите пистолет, а потом убирайтесь сами.

– Слушай, ты, я с радостью пущу тебе пулю в лоб, так что заткнулся бы ты, – прозвучал ответ.

Блэр побагровел, но замолчал.

– Девица, давай, вылезай уже из кареты, – обратился бандит к Виктории.

– Делай, как он говорит, – заявил Джилбрайд спокойным тоном.

Алек и констебль Гоу быстро переглянулись. Очевидно, они собирались действовать при первой возможности.

Виктория медленно вышла из кареты и огляделась.

Кучер и конюх стояли на коленях на обочине. За ними наблюдали четверо бандитов. Каждый был вооружен пистолетом, кроме одного головореза с ружьем.

Викторию оттолкнули от кареты на обочину. Она тут же споткнулась и чуть не упала.

– Руки прочь от дамы! – прорычал Алек, выходя из кареты.

– Иначе что? – прошипел один из негодяев. – Давай, на колени и пасть заткни.

Джилбрайд и констебли встали в цепочку вдоль экипажа. Алек выглядел готовым задушить кого-нибудь голыми руками.

– Что вы хотите? – как можно спокойнее спросила Виктория.

Бандит схватил ее за подбородок и обнажил гнилые зубы. От него так сильно разило перегаром, что ее чуть не стошнило.

– А ты как думаешь, девица? – Он сжал пальцы сильнее. – Ха, а ты ничего. Мы с тобой проведем много времени, полагаю.

– Черта с два, – произнес Алек и бросился на ближайшего разбойника, застав его врасплох. Пистолет того разрядился, пока оба падали на землю. Сержант Блэр повалился на борт кареты, прижимая руку к плечу.

Констебль Гоу тоже было пошел в атаку, но головорез, державший Викторию, направил на него пистолет.

– Не, так не пойдет, – проговорил он и схватил ее за горло. Она пыталась разомкнуть его пальцы, но безуспешно. В глазах у нее потемнело.

Последовал шум борьбы, кто-то вскрикнул. Бандит сжал горло еще крепче. Виктория начала терять сознание.

– Христа ради, Мэк, хватит! – рявкнул кто-то с раздражением. – Ты же сейчас ее задушишь.

Злодей ослабил хватку. Виктория тяжело опустилась на колени и уперлась руками в покрытую снегом землю, судорожно дыша и пытаясь прийти в себя.

С трудом она подняла голову и сильно пожалела об этом. Алек лежал на дороге, лицом вниз, и не двигался. Мужчина, на которого он бросился, поднимался на ноги с помощью товарища по шайке. Его лицо было все в крови.

Виктория поползла к Алеку. Ее охватил ужас. Головорез схватил мисс Найт за плечо и притянул к себе.

– Все не так плохо, мисс, – произнес Гоу. Констебль стоял на коленях и помогал сержанту. – Он просто без сознания. Получил удар рукояткой пистолета.

– Ага, твой дружок очухается всего лишь с легкой головной болью. Тебе повезло меньше, – обратился к Виктории разбойник, на которого напал Джилбрайд.

– Если вы причините ей вред, вас всех ждет скорая расправа, – холодно проговорил констебль Гоу.

Очень храбрые слова, но, к сожалению, ничем кроме слов полицейский ей помочь не мог. Под дулами пистолетов, направленных на него, он пытался остановить кровотечение у сержанта, который был без сознания.

– Сначала придется нас найти, а это будет непросто, очень непросто, – ответил окровавленный головорез и снова взглянул на Викторию. – Пора заканчивать тут. Нас ждут с нетерпением.

– Жалко, мы не можем сперва с ней повеселиться, – сказал Мэк. Он схватил Викторию и прижал ее к себе.

Она почувствовала, как внутри нее закипает ярость. Неужели это случится снова? За такое она убила человека – тогда это была случайность, но сейчас, если у нее будет шанс, она совершит намеренное убийство.

– Не нам решать, – рявкнул главарь. – Сам знаешь, нам сказали не вредить ей. Или ты забыл?

– Да помню я, помню, – сказал Мэк и, бормоча проклятья, потащил мисс Найт прочь от дороги, в глубь леса.

– Куда вы меня ведете? – спросила она, стараясь говорить как можно невозмутимее.

– Скоро узнаешь. Я б на твоем месте не спешил с ним встретиться. Он поклялся, что покончит с тобой раз и навсегда.

Виктория догадалась, кто ее ждал в пункте назначения. Но получить подтверждение все равно было страшно.

– Вы знаете, кто я, не так ли?

– Не-а, и плевать, – прозвучал ответ.

– Я невеста графа Арнпрайора. Если мне причинят вред, граф и все его семейство не успокоятся, пока не найдут и не убьют вас.

Разбойник слегка оступился.

– Мы не местные, дура. Никто нас тут не знает. И вообще, заткнись и иди, а не то прямо тут задеру твои юбки и все.

Виктории ничего не оставалось, кроме как идти вперед.

Лес поредел, и вокруг стало светлее. Воздух был пронизан морозной свежестью, а под ногами похрустывал иней и иголки хвои. С ветви на ветвь перелетали весело щебечущие птицы.

Красивый день. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно. Она никогда не увидит Николаса и никогда не сможет пройтись вместе с ним по прекрасным горным лесам, зная, что нашла наконец свое место в мире.

И место это было рядом с ним.

Через некоторое время они вышли на опушку, совсем недалеко от дороги, но никому не придет в голову искать ее здесь. Помощи ждать неоткуда.

– Наконец-то, – раздался сбоку голос Флетчера.

Она обернулась.

Флетчер стоял рядом с лошадьми, привязанными к деревьям. Одет он был в костюм для верховой езды.

– Вы действительно полагаете, будто сержант Блэр и констебль Гоу не поймут, кто ответственен за нападение?

Он подошел к ней неспешно, словно вышел на прогулку. Его губы растянулись в холодной, но очень довольной улыбке. По коже Виктории пробежали мурашки.

– Эти идиоты едва могут вспомнить собственное имя, – ответил он. – Кроме того, сержант Блэр уже убежден в вашей вине. Он обрадуется, подумав, что вы встретили божественное правосудие в лице банды безжалостных грабителей.

– Остается капитан Джилбрайд.

Флетчер пожал плечами.

– Он не сможет ничего доказать.

Она вперила в него неверящий взгляд.

– Вы вместе с Алеком остановились на постоялом дворе прошлой ночью. Вас видели в Аррохаре с двумя полицейскими, которые имели приказ сопроводить меня в Глазго. Вы действительно думаете, что сможете остаться вне подозрений?

– Я уже на пути назад, – произнес Флетчер, небрежно махнув рукой. – Хозяин гостиницы видел, как я уехал в своем экипаже утром, вскоре после того, как сержант Блэр отправился в Кинглас.

Флетчер ходил вокруг нее кругами, явно испытывая удовольствие от глумления.

– Мои слуги расскажут, что я приехал в Глазго задолго до наступления ночи. Ваших же похитителей след простынет. Я убедился в их профессионализме, прежде чем нанять, мисс Найт.

У нее слегка закружилась голова. Как же он безумен, если придумал такой план и пошел на такой риск…

– Зачем это все? – хрипло спросила она. – Вы победили. Неужели вам мало суда за убийство?

Флетчер нагнулся вперед и проговорил ей прямо в лицо:

– Я хочу возмездия за смерть моего сына.

– А суд – это не возмездие? Разрушить мою репутацию, мою жизнь недостаточно?

Его лицо покраснело.

– Вы уже избежали правосудия, когда против вас сразу не выдвинули обвинение. Даже законник в Глазго сказал мне, что обязан расследовать убийство, но скорее всего вы избежите обвинительного приговора.

Виктория вздрогнула от ненависти, звучавшей в голосе Флетчера и исказившей его лицо.

– У вас слишком много влиятельных дружков, будьте вы все прокляты.

– Например, мой отец, принц-регент? – холодно улыбнулась она.

– Чего? – удивленно возопил Мэк за ее спиной.

Она оглянулась через плечо.

– Да-да. Мой отец – сам принц-регент. Если что-то случится со мной, я даже не могу представить силу его гнева.

– Чушь, – прорычал Флетчер, достав пистолет и коснувшись дулом ее плеча. – Он даже не знает о вашем существовании!

Виктория сглотнула комок в горле.

– Неправда.

– Слушайте… – начал Мэк.

– Замолчите, или не видать вам денег, – перебил его Флетчер. – Вашим дружкам такой поворот событий не понравится, не так ли?

Бандит поворчал, но поддался. Последняя надежда Виктории угасла.

– Томас был моим единственным сыном и наследником. Мои достижения ничего не значат теперь, когда он мертв. Вы, грязная шлюха, уничтожили будущее моей семьи.

– Мистер Флетчер, я сожалею о вашей потере, – произнесла она, пытаясь сохранять спокойствие. – Но, уверяю вас, случившееся было несчастным случаем, вызванным поведением вашего сына. Он сам повинен в собственной смерти, вовсе не я.

Очевидно, ее не слушали. Гнев на лице негодяя показывал – переубедить безумца невозможно.

– Нет, вы виновны. А сейчас я буду повинен в вашей гибели. Только тогда мой бедный мальчик сможет покоиться с миром.

– Мистер Флетчер, молю вас…

В лесу раздались два громких звука, похожих на выстрелы.

– Какого дьявола? – прорычал Мэк, глядя в сторону дороги. – Вы сказали, что никто не узнает о нашем плане.

– Скорее всего, это один из ваших товарищей застрелил пленника.

– Для вас было бы лучше, если бы это оказалось не так, – процедила Виктория сквозь зубы. – Лорд Арнпрайор позаботится о том, чтобы вы болтались на виселице.

– Заткни уже свою пасть, а. С меня хватит твоей болтовни, – бросил головорез Флетчеру. – Завязывайте со всем этим или дайте ее уже мне.

Флетчер с отвращением ответил:

– Я не собираюсь смотреть на то, как вы будете утолять свою похоть. Но время и правда идет. Скоро мне нужно отбыть в Глазго. Вставайте сюда. – Он махнул пистолетом в сторону.

Она покачала головой.

– Нет.

Мэк, однако, толкнул Викторию туда, куда указал Флетчер, и заставил встать на колени.

– Какие-нибудь последние слова, мисс Найт? Как насчет мольбы о пощаде?

Виктория встретила взгляд Флетчера как можно спокойнее, а затем закрыла глаза. Она думала о Николасе. Боже, она так любила его. Неужели она никогда его не увидит…

Раздался выстрел. В тот же миг что-то теплое брызнуло ей на лицо. Раздался крик Флетчера. Она открыла глаза и увидела, как он упал навзничь.

– Черт подери! – закричал головорез, оглядываясь и пытаясь понять, откуда стреляли.

Виктория проследила за его взглядом и увидела, как к ним бежит Логан Кендрик. Он уже доставал из-за пояса второй пистолет. Еще шаг – и Мэк упал на заснеженную землю.

Виктория уставилась на лежащие тела, словно не понимая, что происходит. Логан поразил и Флетчера, и бандита прямо в грудь. Великолепные выстрелы.

Мисс Найт попыталась подняться. Ноги дрожали.

– Позвольте помочь вам, – отрывисто произнес Логан. – Вы в порядке?

Она кивнула. В горле пересохло.

– Уверены? – переспросил он и быстро оглядел ее.

– Он мертв? – прошептала она, указывая на Флетчера.

Логан подошел и перевернул Флетчера ногой, затем опустился на корточки, проверил его пульс.

– Еще нет, но скоро будет. Ему ничем не помочь.

Встав, он достал платок.

– Держите, мисс. У вас, э, что-то на лице.

Кровь Флетчера, конечно. Виктория сглотнула и вытерла щеку.

– Как вы узнали? – спросила она.

Логан взял ее под руку и повел в сторону дороги.

– Сначала вернемся к экипажу.

– Алек в порядке? Я слышала выстрелы.

– Ага, это был я. Джилбрайд цел и невредим, не считая ушибленной головы.

– А как остальные?

– Какой-то сопляк из Глазго получил пулю в плечо, но он выживет. Старик Томми и молодой констебль помогают капитану приглядывать за бандитами.

Она взглянула на его спокойное лицо. Похоже, расправа с безжалостными головорезами – обычное дело для Логана Кендрика.

– Вы настоящий герой, сэр.

Он широко улыбнулся ей и стал так похож на старшего брата…

– Уверены, что не хотите выйти за меня вместо Ника?

Виктория едва не залилась истерическим смехом – или слезами.

– Нет, благодарю, – дрожащим голосом ответила она. – Я желаю только его.


Ник пригнулся к шее коня, заставив его скакать быстрее. Два конюха с постоялого двора из Аррохара мчались за ним, стараясь не отставать.

Виктория нуждалась в нем, а его не было рядом. Он подвел ее. Снова.

Он прогнал мысли о вине. Если Флетчер уже заполучил Викторию, поддавшись страху делу не помочь. Ник сделает все, что угодно, лишь бы вернуть ее в Кинглас.

Арнпрайор въехал в свои владения. Дорога сужалась, и он придержал коня. Сломать коню ногу или свернуть себе шею из-за спешки было бы верхом глупости.

Как только Бэн Мунро, хозяин гостиницы, сказал ему, что Флетчер уехал в Глазго, не дожидаясь Виктории, Ник заподозрил неладное. Вдобавок Бэн рассказал, как застал Флетчера прошлой ночью позади гостиницы за разговором с парой неприятных типов. Хозяин двора знал чуть ли не каждого человека от Глазго до Эдинбурга, поэтому опознал в одном из них злостного контрабандиста. Для богатого и солидного джентльмена – такого, как мистер Флетчер – не могло быть никаких причин вести с ним беседу, если только он не замышлял противозаконных действий.

Почуяв недоброе, Ник попросил Бэна одолжить лучшего коня и двух конюхов и поскакал во весь опор назад, в Кинглас.

Проехав через лес, он обнаружил накренившуюся карету, стоящую на обочине. Кучер осматривал колесо.

Неужели он опоздал?

Арнпрайор начал искать пистолет, когда из-за кареты вышли Алек и Виктория. От облегчения и шока Ник чуть не выронил поводья. Не желая напугать лошадей, впряженных в экипаж, он остановил скакуна в нескольких ярдах на противоположной стороне дороги, соскочил из седла и побежал навстречу Джилбрайду и Виктории.

Она бросилась к нему. Ее лицо светилось от счастья. Ник обнял ее, оторвал от земли и закружил. Виктория обрушила на него шквал поцелуев, плача, смеясь и разговаривая одновременно. Арнпрайор молчал, прижав ее к груди и мысленно воздавая хвалу небесам.

– Я боялась, что больше никогда не увижу тебя, – наконец произнесла она.

Он снял с нее шляпку и стал гладить ее волосы.

– Успокойся, дорогая. Я здесь и больше никогда тебя не оставлю.

Виктория взглянула на него. Ее глаза покраснели и блестели от слез. Но, несмотря на это, она выглядела красивой, как никогда.

– Клянешься?

– Клянусь.

Они поцеловались. Всю свою любовь, страсть, облегчение, страх он вложил в этот поцелуй.

– Чертовски рад видеть тебя, Арнпрайор, – произнес Джилбрайд.

Ник отпустил Викторию.

– Выглядишь неважно.

Под глазом Алека вздувался синяк, по волосам текла кровь, плащ покрылся грязью, а шейный платок отсутствовал.

Капитан усмехнулся.

– Все в порядке? – спросил Арнпрайор.

– Сержант Блэр ранен в плечо, но пуля прошла навылет, так что он выживет.

– Полагаю, вас застигли врасплох.

– Да. Мы даже не подозревали.

Ник взглянул на Викторию. Только сейчас он заметил следы крови на ее лице. Его сердце дрогнуло.

– Ты цела?

– Кровь не моя. Это… Флетчера, – сказала она, запнувшись.

– Он мертв?

Мисс Найт кивнула.

– Он нас больше не побеспокоит.

– Отлично.

Жаль, что не он всадил в него пулю.

– Нехорошо желать кому-то смерти. Несчастный обезумел от горя.

– Он тебя чуть не пристрелил, Виктория, – возразил Алек.

– Ты убил его? – спросил Арнпрайор у Джилбрайда.

– Нет. За спасение жизни Виктории тебе нужно благодарить кое-кого другого.

Из-за кареты вышел Логан. Ник окаменел.

– Логан?

Виктория схватила Арнпрайора за воротник плаща.

– Я была бы мертва, если бы не он. Он подоспел как нельзя вовремя.

Логан отбросил заляпанную кровью тряпку и подошел к ним.

– Я залатал рану сержанта, но нам надо отправиться в Аррохар, как только кучер починит колесо.

– Во имя всего святого, как ты оказался здесь? – Ник пригляделся к нему повнимательнее. – И почему ты одет в ночную рубашку?

Его брат выглядел так, словно только что выскочил из постели. Рубашка, небрежно заправленная в брюки, старый потрепанный плащ – без сомнения, принадлежавший Томми. Логан явно не брился уже несколько дней, а его волосы торчали в разные стороны. Он походил скорее на злодея, чем на героя.

– Томми разбудил меня и сказал, будто что-то случилось. – Логан виновато улыбнулся Виктории. – Я, кажется, перебрал виски прошлой ночью. Голова раскалывалась.

– После сегодняшнего можете перебирать, сколько вам угодно – я не скажу ни слова упрека, – улыбнулась она в ответ.

– Значит, ты так и не покинул мои земли. Почему?

Логан выглядел абсолютно невозмутимым, но Ник знал – на самом деле он очень нервничает.

– Полагаю, я был не готов попрощаться с Кингласом.

– И слава богу, – с чувством сказала Виктория и посмотрела на Ника.

– Да, слава богу, – произнес тот. – Ты говорил, Томми что-то заметил?

– Ага, он сидел перед хижиной, курил трубку, когда увидел экипаж, едущий в замок, а вскоре и тебя, несущегося на лошади сломя голову. Когда карета опять проехала, на этот раз направляясь к Аррохару, он разбудил меня. Сказал, чует неладное.

– Значит, ты просто решил совершить небольшую верховую прогулку? – скептически спросил Арнпрайор.

Логан пожал плечами.

– А когда раздался выстрел, – продолжил он, – все стало ясно. Мы с Томми обнаружили Джилбрайда, лежащего в грязи лицом вниз, и пару-другую мерзавцев, державших всех в плену. Мы, кстати, их всех связали. Констебль приглядывает за ними.

– Где находилась Виктория в это время? – спросил Ник.

– Меня отвели в лес. Там и ждал Флетчер.

Арнпрайор непроизвольно сжал ее руку. Она ойкнула, и граф ослабил хватку.

– Извини, любовь моя. Что произошло дальше?

– Мистер Флетчер не мог вынести мысли, что суд меня оправдает, и решил взять правосудие в собственные руки. – Она сделала паузу, будто собираясь с силами, затем натянуто улыбнулась. – К счастью, появился мистер Кендрик, паля из пистолетов. Он настоящий герой.

Логан фыркнул.

– Да, герой, конечно.

– Чистая правда, – горячо сказала Виктория и коснулась его руки. – Я вечно буду вам благодарна.

Логан тепло ей улыбнулся. Ник нахмурился.

– Хватить вести себя, как идиот, – произнес Логан. – Она с ума по тебе сходит.

Виктория похлопала Арнпрайора по груди.

– Да, даже если ты и ведешь себя, как болван. Но почему ты здесь?

Ник в двух словах рассказал, почему вернулся.

– Конюхи Бэна и кучер могут помочь Гоу с преступниками. Давайте отправимся в Аррохар, пока не начало темнеть. Колесо уже в порядке.

– Мне кажется, ты кое о чем забыл, – возразила Виктория.

– Вот как?

– Она обо мне, – произнес Логан. – Виктория хочет знать: ты по-прежнему считаешь, что я должен убраться восвояси.

– Пойду помогу Гоу, – заметил Алек и отошел.

Арнпрайор вздохнул.

– Семейные прения вдобавок к похищению и покушению. Веселье не заканчивается.

– Мы не уедем, пока не придем к единому решению, – твердо проговорила Виктория.

– Но сержант Блэр…

– С ним все будет в порядке.

Ник робко улыбнулся. Он трусил, и всем это было очевидно.

– Послушай, Ник, я никогда не смогу загладить свою ужасную вину, – искренне начал Логан. – Я проживу с этим остаток своих дней. Но тебе нужно знать, как сильно я сожалею. – Он сделал короткую паузу. – Мне нелегко такое говорить, но умоляю тебя в последний раз простить меня – ради нас обоих.

– Ради всей семьи, – мягко добавила Виктория.

Ник взглянул брату в глаза – точь-в-точь такие же, как у него самого, и сделал глубокий выдох.

Время настало.

– Логан, конечно же я прощаю тебя. Мне жаль, что я так долго не мог этого сделать.

Логан на несколько мгновений закрыл глаза, а когда открыл, в них блестели слезы. Ник ощутил в горле спазм.

А затем на лице Логана заиграла до боли знакомая лукавая улыбка.

– Старина, ну и крепкий же ты орешек. Но я принимаю твое прощение – с радостью.

– Дубина, – проговорил Ник, ткнув его в плечо. Ему хотелось крепко обнять брата, но пока он был не готов к этому. Граф подозревал, что и Логану нужно время, чтобы забыть всю боль и грусть.

Виктория покачала головой.

– Никогда не пойму мужчин.

– Привыкай, – сказал Арнпрайор. – Тебе придется жить с целым замком мужчин.

К ним подошел констебль Гоу.

– Милорд, все готово к отъезду. И… К сожалению, мне все-таки надо доставить мисс Найт в Глазго. – Он опустил глаза. – Таков приказ начальства.

Сержант еще находил в себе силы раздавать указания.

– Хорошо, констебль, – произнес Ник. – Но нам следует остановиться в Аррохаре на ночь. Необходимо завершить одно дело.

Виктория озадаченно нахмурилась.

– Какое дело?

– Я пошлю за священником. Ты предстанешь перед судом в Глазго уже в качестве графини Арнпрайор. Твой муж будет стоять рядом.

– Но…

– Будешь свидетелем? – спросил он Логана.

Брат усмехнулся:

– Это честь для меня, милорд.

– Отлично. Договорились.

– Но… – запротестовала было Виктория.

Ник взял ее за подбородок.

– Я не приму «нет» в качестве ответа, дорогая. Я безумно люблю тебя, а ты безумно любишь меня, не так ли?

– Ну, в общем, да, так и есть.

– Тогда и отказываться незачем.

Но несколько секунд она все-таки подумала. А потом ее пухлые губы растянулись в лучезарной улыбке, осветившей самые темные уголки его души.

– Если так, то разве я могу сказать нет?

– О, слава Господу, – произнес вернувшийся Алек. – Вы двое совершенно измучили меня. Я уже староват для таких глупостей.

Виктория рассмеялась.

– Ладно, чужачка-англичанка, – сказал Ник, взяв ее за руку, – давай поженимся.

Эпилог

Февраль 1817 года

Кендрик-Хауз, Глазго


– Великолепный прием, Виктория, – заявила Хлоя. – Хотя, конечно, жаль, мы не присутствовали на вашей свадьбе.

Аден, сидевший напротив, подмигнул Виктории.

– Арнпрайор слишком торопился сковать себя узами брака.

– Насколько я припоминаю, тому был ряд веских причин, – несколько сухо ответила она.

– Ник потащил бы вас к священнику и без тех причин, – вставил Логан. – Он же просто изнывал от нетерпения стать вашим мужем. А уж особенно он ждал брачной ночи. – Кендрик поиграл бровями.

– Логан Кендрик, ведите себя достойно, – строго выговорила Виктория и посмотрела на Адена: – И вы тоже.

Брат издал преувеличенно тяжелый вздох.

– Ну вот, нас посадили в конуру, Кендрик.

– Я из нее практически не вылезаю, – ответил Логан.

Гостиную Кендрик-Хауза, в которой они находились, превратили в столовую для званого ужина. Слуги поставили более дюжины столов, покрытых накрахмаленными белоснежными скатертями; сверкало начищенное фамильное серебро и звонкий хрусталь. Зал был украшен множеством огромных ваз с нежными белыми розами, а дюжины свечей наполняли его мягким, слегка мерцающим светом.

Благодаря усердию слуг и без того весьма элегантный особняк представлял теперь умопомрачительное зрелище как внутри, так и снаружи. Казалось, невозможно представить лучшего места для счастливого семейства. Виктория, однако, предпочитала Кинглас, хотя и в Кендрик-Хаузе уже начала чувствовать себя как дома.

– Вы с Арнпрайором знаете толк в вечеринках, – произнес Алек, подняв бокал с вином. – А главное, близнецы для разнообразия разрушат наконец ваш дом, а не мой.

– Это здесь каждый день происходит, – заверил его Логан.

– Грэм сейчас не очень расположен крушить все вокруг – костыли мешают, – ответила Виктория. – Где Грант, не знаю, но сегодня я не беспокоюсь ни за одну из юных леди.

Оба брата присмирели после фиаско с похищением невест. Оставалось надеяться, что их благоразумие продлится подольше.

– Кстати о дамах. Пожалуй, отправлюсь в бальный зал, – объявил Логан. – Быть может, парочка дам не откажет мне в танце.

Он дружелюбно кивнул всем и удалился.

– Брат вашего мужа выглядит восхитительно в костюме клана, – заметила Хлоя. – Уверена, у него не будет отбоя от желающих иметь его в качестве кавалера.

– Полагаю, – согласилась Виктория.

Для человека с репутацией законченного ловеласа, Логан вел весьма размеренную жизнь. По ее настоянию он переехал в Кендрик-Хауз. Большую часть дня он проводил в офисе и на складе в доках. По вечерам беседовал с братьями, занимался корреспонденцией или слушал музыку Кейда. Логан и Николас вполне неплохо ладили, хотя иногда и спорили. Со временем они излечатся от душевных ран, оставленных давней трагедией.

Все семейство Кендриков было счастливо, что Логан вернулся домой.

– Логан – замечательный человек, – сказал Доминик. – Я рад, что семья снова приняла его.

– А я-то как рад, – проговорил Алек. – Этот джентльмен спас нам жизни.

– Если бы не Логан, меня здесь не было бы. Да и не собрались бы мы, – согласилась Виктория.

Доминик виновато потупил взор.

– Да, я не могу передать, как я…

Виктория погрозила ему пальцем.

– Не смейте извиняться еще раз, сэр. Все случилось не по вашей вине.

– Тем не менее именно я надоумил вас скрыть некоторые факты от Арнпрайора. Так решительно нельзя было делать.

Джилбрайд махнул рукой.

– Как и я, так что вина лежит и на мне.

– К тому же я упустил момент, когда Флетчер покинул Лондон. – Доминик покачал головой. – Я никогда не забуду такого позора.

– Может, вы просто стареете, дорогой, – поддразнила его Хлоя.

– Благодарю за столь чуткое замечание.

– Вы же уехали за город. Разве можно винить вас в том, что вы не знали о действиях негодяя? – возразила Виктория.

Доминик с Хлоей отправились с визитом к маркизу и маркизе Лендэйл, в Йоркшир. Стоило Доминику узнать о появлении Флетчера в Шотландии, он немедля выехал в Глазго и прибыл в день покушения на Викторию. К моменту приезда четы Арнпрайоров Доминик уже проделал все необходимое для отмены слушаний и закрытия дела. Касательно роли Логана в гибели Флетчера у суда оставались некоторые сомнения, но расследование было проведено крайне быстро и деликатно. Семейство Кендриков – крайне уважаемое в Глазго, и потому скандала удалось избежать.

– Тем не менее мне следовало понять, на что способен Флетчер, – проговорил Доминик.

– Даже великому сэру Доминику иногда сложно предсказать действия безумца, – сухо заметил Аден.

– Верно, – согласилась Хлоя. – Но почему мы обсуждаем сейчас этого жуткого человека? Мы ведь празднуем замужество Виктории.

– Действительно. Простите меня, леди Арнпрайор. Я вовсе не желал омрачить столь замечательный вечер.

– Бросьте, сэр Доминик. И мне жаль, что вам пришлось прервать визит к лорду и леди Лендэйл. Надеюсь, я скоро с ними познакомлюсь.

– Вне всяких сомнений, – произнес Аден. – В конце концов, Лия – ваша кузина.

Лия Истон, маркиза Лендэйл и незаконнорожденная дочь герцога Йоркского, уже прислала Виктории весьма милое письмо с приглашением ей и Николасу посетить усадьбу Стоунфелл.

– Ах, всего лишь очередная кузина, – шутя, заметила Хлоя.

– Нас толпы, – заявил Алек. – Виктория, ты еще не знаешь, что тебе предстоит.

– Мне жаль, что Лендэйлы не смогли приехать, но я очень рада визиту моих тетушек из Брайтона. – Виктория улыбнулась Адену. – Благодарю вас за это.

– Не стоит благодарности. – Он поднял бокал. – В конце концов, это же прием в честь вашей свадьбы. Вашей семье совершенно необходимо здесь находиться.

Виктория рассчитывала на небольшую семейную вечеринку, которая в итоге превратилась в гигантский бал с числом гостей больше сотни. Николас привез миссис Тэффи и часть слуг из замка, чтобы помочь в подготовке вечера. Несмотря на протесты жены, он устроил роскошный ужин, пригласил оркестр для танцев и даже обустроил комнату для игры в карты. Все Кендрики, включая Ангуса, приняли сторону Николаса в споре между ним и Викторией.

– Как благородно со стороны Иди и Вивьен приглядывать за моими тетушками, – произнесла она. – Боюсь, они чувствуют себя несколько ошеломленными.

Алек фыркнул.

– Дамы отлично ладят и всю неделю разъезжали по городу.

– Кстати, где они? – спросила Виктория, чуть пристав и оглядывая зал.

– Они отправились за карточный стол, – ответила Хлоя.

– О боже, – нарочито встревоженно проговорил Аден. – Надеюсь, моя супруга не лишит их последнего гроша.

– Вивьен так хорошо играет?

– Даже не представляете, насколько.

– Тогда мне, пожалуй, стоит приглядеть за ними.

Тетя Ребекка, благоразумная дама, была весьма азартна, хотя обычно ставила небольшие суммы.

– Не волнуйтесь, Иди разберется, – возразила Хлоя. – Сегодня ваша единственная обязанность – наслаждаться вечером.

– Да, кузина, сегодня у вас выходной, – согласился Алек.

К их столу подбежал Кейд.

– Виктория, я повсюду искал вас.

Она взяла его за руку.

– Вам что-то нужно, дорогой?

– Мне – нет, но Ник ждет вас у входа в бальный зал. Он просит вас прекратить вращаться в обществе всякого отребья и распутников и подойти к нему.

– Боже, надеюсь, он не причислил меня к данному обществу, – произнесла Хлоя.

Кейд щелкнул пальцами.

– Точно. Ник специально попросил сказать, что вы, леди Хантер, к распутникам и отребью не относитесь, и попросить вашего прощения.

Хлоя с деланым облегчением провела пальцем по брови.

– Слава богу. Но, прошу, замолвите своему брату словечко за конкретно эту стайку развратников и балагуров.

– Конечно, – робко улыбнулся Кейд.

– Почему бы вам не присоединиться к нам после того, как вы проводите ее светлость к графу? – предложил Аден.

Кейд был счастлив.

– Гром и молния, с радостью. Может, вы поделитесь со мной историями о войне?

Кейду пришелся по нраву слегка загадочный брат Виктории. Аден тоже отнесся к мальчику с поразительной добротой и нежностью и без конца рассказывал явно преувеличенные истории про свои подвиги на континенте. По крайней мере, Виктория надеялась, что некоторые детали были приукрашены.

Она встала.

– Прошу извинить меня, но я вынуждена отправиться к супругу и выяснить, чего он хочет.

– О, я легко могу догадаться, чего он желает, – заявил Аден.

– Прошу, помните, что здесь дети, – сделала ему выговор Хлоя.

– Я не ребенок, – возразил Кейд.

– Конечно. Я говорила про Алека.

– Естественно, я совершенно невинное дитя, – ухмыльнулся тот. – Хотя вот прошлой ночью мы с Иди…

– Увидимся позже, – перебила его Виктория.

– Мне нравится ваше семейство, – заметил Кейд. – Очень веселое.

– Ваше тоже.

– Кроме Ройала. В последние дни он стал еще мрачнее. Но стоит мне спросить его, все ли в порядке, он решительно отказывается признаваться, что его беспокоит.

– Полагаю, он скучает по своей подруге, леди Эйнсли.

Мисс Мэттьюс несколько недель назад уехала в поместье своей двоюродной бабушки на севере. Она отказалась от приглашения на бал, несмотря на все уговоры Виктории и Иди. Когда они спросили у Ройала, знает ли он, почему она так спешит, тот хмуро заявил, будто Эйнсли делает что ей вздумается.

– Я думал, они ненавидят друг друга, – сказал Кейд.

– Вовсе нет, но у них довольно сложные отношения.

– Пожалуй, – сухо ответил мальчик.

– Где он, кстати?

– В бальном зале, вместе с Грэмом. – Кейд слегка поморщился. – Он заявил, дескать, инвалиды должны сидеть вместе и наслаждаться компанией друг друга.

Ройал был неисправим. Придется уделять ему много, много внимания. Его братья явно не знали, чем ему помочь. Не знала и Виктория, но она не станет сидеть сложа руки.

– Обещаю, Ройал повеселеет. Я позабочусь об этом.

– Надеюсь, – проговорил Кейд. – Прекрасно, что мы все снова вместе. Я хочу, чтобы и он был счастлив.

– Когда-нибудь…

– Вот и Ник с дедом, – объявил мальчик, когда они поднялись по лестнице в центре зала.

Услышав голос брата, граф обернулся. Под взглядом мужа все волнения Виктории улетучились.

– Ты как раз вовремя, любовь моя, – произнес он, быстро поцеловав ее в губы. – Я тебя едва видел за весь вечер.

– Глупости. Мы же танцевали всего полчаса назад. – Она встала на цыпочки и прошептала ему на ухо: – Но я тоже скучала по тебе.

– Кендрики – отныне ваша семья, – вмешался Ангус. – Вы графиня Арнпрайор и одна из лучших дам на этой земле. Ваше место – рядом с вашим лордом, а не с бандой бахвалов-англичан.

– У Виктории очень милая семья, дед, – возразил Кейд.

– Безусловно, да и сэра Доминика с Аденом трудно назвать бахвалами и бездельниками, – добавил Ник.

– Я сейчас присоединюсь к ним. Почему бы тебе не пойти со мной, дед? – предложил Кейд.

Ангус нарочито тяжело вздохнул.

– Ладно, парень, если хочешь, то ради тебя и моей леди я переживу пару англичашек.

– Благодарю, дед, – произнесла Виктория, обняв его и поцеловав в щеку.

– Не стоит, не стоит, – ворчливо пробормотал старик. Однако похлопал ее по спине, и было видно – он явно доволен.

– Вьешь веревки еще из одного Кендрика, – заметил Ник, глядя Кейду и Ангусу вслед.

Она положила руку на его широкую грудь, чувствуя мощные мышцы под тонким шелком.

– Я говорил тебе, как ты прекрасна сегодня? – произнес граф, с восхищением глядя на жену.

Виктория провела рукой по подолу кремового платья. Поскольку у нее не было толком свадьбы – а значит, и свадебного платья, – она позволила Иди уговорить себя надеть весьма дорогое и красивое атласное бальное платье, расшитое кружевами. Взгляд, который бросил на нее Ник, когда она спустилась перед ужином, того стоил.

– Да, милорд, – сказала она и осмотрела его впечатляющую фигуру, облаченную в килт. – Ты и сам выглядишь впечатляюще.

– А еще великолепнее мы будем выглядеть без наших одеяний, – проговорил он с лукавой улыбкой. – Почему бы нам не скрыться куда-нибудь, любовь моя?

Виктория удивленно моргнула.

– Не рановато?

– Никто и не заметит нашего отсутствия.

– Но ведь это наш вечер, – со смехом произнесла она.

– Я попросил Логана и деда исполнять обязанности хозяев. На самом деле, Логан даже спросил меня, чем я таким занят, вместо того чтобы увлечь тебя в постель.

– Не придумывай.

– Я и не придумываю. Итак, что скажешь, любовь моя? Предоставим наших гостей самим себе?

Виктория изобразила зевок.

– Знаешь, пожалуй, я несколько устала. Отправиться в постель звучит заманчиво.

– Чужачка, никогда не был с тобой так согласен, – заявил Ник.

А затем взял ее на руки и понес – прямо в рай.

1

Род деревьев и кустарников. – Здесь и далее примеч. пер.


home | my bookshelf | | Влюбленный граф |     цвет текста