Book: Цветочный секс



Цветочный секс

Рука осторожно взяла белую розу.

На коже выступила капля крови.

Палец, уколотый шипом, приблизился к губам.

Роза заняла свое место среди других цветов в букете.

Аврора взглянула на царапину и попыталась успокоиться.

Рядом с букетом валялся бледно-желтый листок с результатами анализов. Ее приговор.

Теперь все известно. Она не сможет иметь детей.

Аврора аккуратно расставила купленные заранее игрушки и закрыла на ключ комнату, подготовленную в ожидании успешного оплодотворения.

Гормональные инъекции и имплантация яйцеклеток не помогли.

Она бесплодна. Ее муж также неспособен иметь потомство.

Аврора обвела взглядом горизонт – и подумала, что теперь остается просто ждать старости и смерти. Никто не передаст дальше ее генетический код. Не будет малыша с ее глазами, волосами, с ее смехом. Она умрет и унесет в могилу свои наследственные признаки.

Бесплодна...

Это слово показалось ей грязным ругательством.

Аврора представила свое чрево в виде пустыни, где жизнь никогда не пустит ростки.

В соседних домах другие женщины так же, как она, пытались осознать тот же самый приговор. Их яичники больше не работали. Сперматозоиды их мужей утратили способность к оплодотворению.

Что же случилось? В какой момент произошла эта мутация?

Одни во всем винили противозачаточные средства, другие – трусы в обтяжку, из-за которых сперматозоиды погибали от перегрева. Среди возможных виновников упоминались также загрязненная вода, радиоактивный воздух, излучение от мобильных телефонов, генетически модифицированные продукты питания, неизвестный вирус.

Причина бедствия оставалась неизвестной, но число бесплодных людей росло с каждым днем.

Верующие считали, что человечество таким образом расплачивается за то, что исказило основную цель сексуальных связей – продолжение рода.

Вскоре последовала и реакция – наступил период исключительной чистоты нравов.

Мир вернулся к бракам, о которых договариваются родители, к девственности невесты, к строжайшему запрету супружеской измены, к закрытости информации об отношениях между полами, к жестокому преследованию проституции, адюльтеров, наготы, а затем и всех сексуальных актов, не имеющих целью зачатие, в частности фелляции и содомии. Виновные в двух последних преступлениях подвергались штрафам и строгой изоляции.

Несмотря на эти меры, количество бесплодных людей продолжало увеличиваться, и темпы этого процесса внушали серьезную тревогу. Мужчины и женщины стали бледными и агрессивными. Вслед за эпохой чистоты нравов наступило время противоположной крайности – периода распутства. Все вступали в связи со всеми, без каких-либо контрацептивов, надеясь, что увеличение числа сексуальных партнеров повысит вероятность зачатия. Отныне сексуальность всюду выставлялась напоказ без малейшей стыдливости.

Тем не менее демографическая кривая продолжала неумолимое падение.

Третьей фазой стало время всеобщей покорности судьбе. Каждый вел сексуальную жизнь так, как ему хотелось, преследуя единственную цель – получить удовольствие – и уже не надеясь на продолжение рода. Будто у всего человечества наступил климакс.

Число людей на Земле сокращалось год от года, век от века, – и никому не удавалось приостановить этот страшный процесс.

Однако у природы свои планы.

Она как вода, которая течет под уклон и, встречая препятствие, огибает его. Судя по всему, бесплодие, поразившее людей, было ее самым смелым экспериментом.

Именно в это время внезапно началось то, что позже получило название «Цветочной революции».

На календарях значилось: 10363 год, 23 июля.

Адриан Ольстен смотрел эротический фильм и онанировал, когда неожиданно увидел, как из его члена вместо обычных прозрачных капель вылетело облачко серебристого порошка. Частицы порошка некоторое время висели в воздухе, после чего осели на пол комнаты блестящими пылинками.

Адриан поначалу опешил, но затем повиновался странному рефлексу.

Он открыл окно, и ветер тут же унес частицы его серебристой спермы к облакам.

Адриан сообщил о том, что случилось, одному журналисту, который написал заметку, и вскоре все пожелали увидеть это собственными глазами.

Ольстен онанировал при свидетелях и включенных видеокамерах. И каждый раз появление серебристых пылинок вызывало у присутствующих волнение и восторг.

Сначала эксперты полагали, что подобная мутация – всего лишь нарушение функций организма. Однако при исследовании под микроскопом выяснилось, что внутри каждой частицы порошка находится сжатый сперматозоид в сухом состоянии, почти лиофилизованный[12]. Ученые напомнили, что если яйцеклетка – самая большая клетка человеческого организма, то сперматозоид – самая маленькая, и этим можно объяснить, почему содержащая его гранула оказалась настолько легкой, что даже смогла летать по воздуху.

Адриан Ольстен оказался первым, но вскоре и другие мужчины стали сообщать о том же самом любопытном феномене: эякуляции серебристым порошком. Скорые на выводы средства массовой информацию окрестили этот летучий порошок мужской пыльцой. Организовывались специальные публичные зрелища эякуляции мужской пыльцы, в ходе которых серебристый порошок подсвечивался разноцветными прожекторами, а вентиляторы превращали его в сверкающее облако, стремительно рассеивающееся между рядами аудитории. Все это происходило под восторженные крики юных девиц, наслаждавшихся представлением.

Одновременно стало известно о мутациях и у представительниц женского пола. Вагинальная жидкость – естественные выделения, увлажняющее влагалище в момент сексуального возбуждения, – становилась все более цветной, маслянистой, ароматной и сладкой на вкус. По аналогии с мужской пыльцой, этот новый тип секреции получил поэтическое название «женский нектар».

К несчастью, при соединении мужской пыльцы и женского нектара не происходило никакого оплодотворения. Ядро каждой частицы пыльцы оставалось герметично закрытым благодаря защитной оболочке, а если ее пытались механически вскрыть, сперматозоид погибал.

И вновь возникла мысль о том, что человечество как вид вымирает, приближаясь к своему концу, из-за несоответствия мужских и женских элементов.

Однажды Адриан Ольстен спал на открытом воздухе в обнаженном виде. Находясь во власти эротического сна, он отправлял в свободный полет облачка серебристого порошка. В этот момент рядом появилась порхающая бабочка и села возле него. Она принюхалась, попробовала неизвестное вещество и, заинтересовавшись, вытянула хоботок, чтобы всосать пыльцу, покрывшую мужской половой орган чем-то вроде тонкого слоя снега.

Это была бабочка-монарх, с желто-оранжевыми крыльями, покрытыми черными полосками с белыми точками.

Бабочка улетела, однако новая пища усваивалась ею плохо. Насекомому захотелось найти какое-нибудь питье, которое помогло бы переварить эту странную пыльцу. Оно напилось дождевой воды, но жажда не проходила. Тогда бабочка стала искать дальше и провела в поисках много времени, перепробовав разные жидкости и соки растений, пока органы обоняния не сообщили ей вдруг об источнике какой-то новой влаги.

Самка человека. От нее исходил запах, который как по рельсам привел бабочку к нижней части живота женщины. Там насекомое наконец нашло нектар, способный утолить его жажду.

Вот так, поглощая влагу, выделяемую женщиной, монарх смог наконец переварить мужскую пыльцу и тут же принялся выводить из организма отходы пищеварительного процесса.

Лишь в кишечнике насекомого нашлись ферменты, способные растворить защитную оболочку мужской пыльцы, не разрушив ядра. И лиофилизованный сперматозоид наконец освободился от своей скорлупы.

Вступив в контакт с женским нектаром, он пробудился от спячки и, будто повинуясь таинственному зову, начал ползти вперед, продвинулся внутрь тела и устремился на штурм шейки матки.

Там его ждала яйцеклетка, которая, едва он ее коснулся, растянулась, размягчилась и приняла его в свое лоно.

В итоге девять месяцев спустя Шанталь Дельгадо родила ребенка.

Девочку.

Ее назвали Маргаритой.

Появление на свет малыша, зачатого по «цветочно-бабочковой схеме», стало событием мирового масштаба. Ученые произвели исследования и обнаружили основного виновника. Пресловутую бабочку вида «монарх» или, в соответствии с научным наименованием, Danaus plexippus[13].

Отныне каждый человек знал, что есть «другой способ» зачать ребенка. Даже если этот новый способ казался совершенно бредовым.

Теперь «Цветочная революция» могла начинаться.

Профессор Амзаллаг разделил новый процесс зачатия на ряд этапов, чтобы проследить его в мельчайших деталях.

A. Эротические фантазии у мужчины.

Б. Выделение серебристой пыльцы.

B. Появление бабочки вида «монарх».

Г. Действие кишечных ферментов насекомого.

Д. Эротические фантазии у женщины.

Е. Выделение женского нектара, способного привлечь бабочку.

Ж. Прибытие бабочки.

З. Путешествие одинокого сперматозоида, пробудившегося от спячки, в поисках яйцеклетки.

И. Прием яйцеклеткой этого единственного крошечного посланца.

Как матери-природе удалось изобрести столь необычный способ, чтобы один биологический вид мог продолжить существование при помощи другого, настолько от него отличающегося?..

Выступая по телевидению, знаменитый биолог профессор Жерар Амзаллаг, широкоплечий мужчина с низким голосом, напомнил зрителям, что подобный феномен очень часто встречается в животном и растительном мире.

Ученый показал зрителям орхидею, Ophrys exaltatа, которая мутировала так, что нижняя часть цветка оказалась как две капли воды похожа на тело пчелы.

– Мимикрия у этого вида растений настолько совершенна, что вы можете разглядеть не только глаза и рот насекомого, но также маленькие волоски на туловище. Когда обманутая пчела садится на цветок для спаривания, она измазывается в пыльце. Другие цветы, – продолжал биолог, – особенно аронники, испускают ароматы, похожие на феромоны мух и комаров. Все это делается для того, чтобы привлечь насекомых и использовать их в качестве переносчиков мужских половых клеток.

Аудитория была покорена. Далее профессор перечислил ряд живых существ, цикл воспроизводства которых предполагает перенос семени не одним, а тремя видами животных и одним видом растений! Более подробно ученый остановился на одном из таких созданий – печеночном глисте, фактически простой клетке с оболочкой и ядром.

Амзаллаг с энтузиазмом описал сложный путь, проделываемый печеночным глистом овцы:

– Итак, этот червь передвигается внутри барана. Затем он покидает тело животного вместе с пометом. По экскрементам ползают улитки, заражаясь в результате глистом. Улиток поедают муравьи, которые становятся новыми носителями паразита. Обосновавшись внутри муравьев, глисты доводят их до безумия, так что насекомые взбираются на вершины травинок, чтобы быть проглоченными пасущимися овцами. И круг замыкается! Глист – микроорганизм немногим больше микроба, начисто лишенный органов чувств, – нуждается в таком сценарии, чтобы воспроизводить себе подобных.

Профессор Амзаллаг напомнил, что фрукты кажутся спелыми, имеют приятную окраску и вкус по одной вполне прозаической причине: чтобы вызвать у млекопитающих желание съесть и переварить их. Косточка или семечко будут очищены под воздействием желудочных соков, перенесены на новое место и выведены из организма вместе с испражнениями, которые станут дополнительным удобрением.

Общество страстно увлеклось проблемой симбиоза в живой природе и тем, как одни биологические виды используют другие. Книги, повествующие о параллельном или перекрестном развитии разных видов, стали неожиданно пользоваться большой популярностью.

«Синергия» – объемный труд профессора Амзаллага, подводящий итог его разысканиям, – долгое время оставался бестселлером и образцом для подобного рода произведений.

Вернулась мода на цветы, растения в горшках, коллекции бабочек под стеклом и наблюдения за природой.

Первое изумление прошло, и человечество, подобное огромному испуганному стаду, вновь успокоилось и перестроило свою жизнь в соответствии с новыми правилами, обеспечивающими сохранение вида.

Теперь, когда все осознали, что массовое бесплодие и странное решение этой проблемы стали нормой, не оставалось ничего другого, кроме как начать жить по-новому.

Первым делом были устроены огромные открытые солярии. Там в послеобеденное время возлежали сотни мужчин, наслаждаясь фильмами, вызывающими эротические фантазии. Правда, фантазии в этой сфере претерпели странные изменения. Большинство представителей сильного пола возбуждалось при виде... букетов. Облака пыльцы окутывали напряженные половые члены светящейся дымкой, привлекая тучи бабочек-монархов. Рядом были сооружены другие солярии, где послеобеденному отдыху предавались обнаженные женщины (дерево с толстым стволом было самым распространенным образом в эротических фантазиях представительниц слабого пола). Всосав мужскую пыльцу, бабочки перелетали на женщин и помещали переваренные серебристые частицы во влагалища, смазанные сладким нектаром.

Адриан Ольстен стал специалистом по генерации пыльцы и читал лекции о своем особом методе мастурбации.

Жерар Амзаллаг заперся в лаборатории с командой ученых, чтобы найти способ улучшить и упростить процесс воспроизводства, взяв под контроль ту ее часть, за которую отвечали насекомые.

Согласно выводам биолога, следовало увеличить привлекательность мужского полового органа, иначе людям постоянно придется соперничать даже с самым мелким гиацинтом или водяной лилией.

Молодому художнику Саше Барацу пришла в голову идея окружить мужской эрегированный член лепестками, так что он стал похож на пестик.

Воодушевившись, другие художники стали экспериментировать с цветом лепестков. Красный действовал лучше желтого, сиреневый – лучше красного. Самой удачной комбинацией оказалось сочетание сиреневых и белых лепестков. Саша Барац создал собственную торговую марку украшений для пениса.

Мужчины начали выставлять напоказ половые органы с красивыми венчиками из сиреневых и белых лепестков со специальными канавками-прожилками, чтобы бабочкам было удобно садиться на них.

Однако для женщин описанная комбинация цветов не работала. Насытившихся мужской пыльцой бабочек привлекали женские половые органы, окруженные не сиреневыми, а оранжевыми лепестками. Сочетание оранжевого и ярко-красного позволяло добиться оптимального эффекта. Саша Барац разработал оранжево-красный орнамент с черной каемкой, который лучше всего привлекал бабочек.

– Если бы раньше кто-то сказал мне, что я буду создавать модные коллекции, которые должны будут нравиться бабочкам! – воскликнул художник во время презентации женских венчиков.

– Если бы раньше кто-то сказал нам, что нас спасут бабочки! – добавил профессор Амзаллаг, приглашенный на показ весенней коллекции.

– Если бы кто-то сказал нам, что из наших половых органов будет сыпаться порошок! – подвел итог Адриан Ольстен.

Футбольные стадионы превратились в солярии, где сотни, а затем тысячи людей загорали в шезлонгах в надежде привлечь бабочек. Стайки монархов порхали вокруг, провожаемые нетерпеливыми взглядами.

Спустя девять месяцев женщины рожали детей. В моду стали входить имена, образованные от названий цветов или растений: Роза, Эглантина[14], Анжелика[15], Ирис, Майорана, Нарцисса, Жентиана[16], Анемона[17], Вероника[18], Далия[19], Марена, Мелисса, Мюгетта[20], Пакеретта[21], Перванш[22], Виолетта[23].

«Цветочные церемонии» постепенно становились привычным элементом повседневной жизни.

До одиннадцати часов люди оставались на работе. Затем они быстро ели и отправлялись на длительный послеобеденный отдых в солярий. Солнце, стоящее в зените в середине дня, повышало продуктивность сексуальных актов.

Художник Саша Барац, желая еще более усовершенствовать мужские венчики, предложил дополнить их кружевной каймой с мелким затейливым орнаментом, который по неизвестным причинам повышал привлекательность всей композиции для бабочек. Он объяснил, что поскольку растения обладают лепестками со сложным рисунком, то и «человеческим цветкам» не стоит от этого отказываться.

Появилась особая сфера искусства, ориентированная на цветочный секс. Позолоченные или багрово-пурпурные лепестки украшали рельефными бороздками или небольшими впадинками круглой формы.

Одновременно претерпевали изменения отношения между мужчинами и женщинами. Непосредственные сексуальные контакты остались в прошлом, и люди становились все более спокойными.

Чувство влюбленности постепенно сменилось особой дружбой, в которой преобладал принцип сотрудничества, исключавший вражду и насилие. Отныне над людьми не тяготел груз стыдливости, морали, брака, семейного долга, им стала неведома боль из-за измены или ухода одного из супругов. Ни один человек больше не принадлежал другому. Само понятие семьи лишилось смысла.



В условиях, когда трудно было определить, кто именно отец ребенка, дети росли под присмотром всего общества, совместными усилиями заботившегося об их удобствах и образовании. Даже матери мало-помалу забыли, что такое чувство собственности в отношении ребенка. Дети принадлежали всему человечеству, и с ними со всеми обращались одинаково.

Новый повод для беспокойства возник тогда, когда число бабочек-монархов стало сокращаться.

Ученые попытались разводить бабочек Danaus plexippus в неволе. Но выживание этих насекомых зависело только от одного вида растений – ваточника. Его молочный сок был их единственным источником пищи. Он содержал алкалоиды, терпен и другие сложные по составу вещества, которые невозможно синтезировать в лабораторных условиях.

Со стороны это выглядело следующим образом: теперь жизнь человечества зависела не только от какого-то насекомого, но от насекомого, которое в свою очередь зависело от какой-то травки.

Чтобы сохранить бабочек-монархов и, соответственно, человечество как вид, нужно было целые поля засеять ваточником. Однако хрупкие побеги этого растения оказались очень требовательны к качеству земли. Почва же была лишена многих микроэлементов в результате того, что в древности (преимущественно во II тысячелетии н. э., в эпоху великого разбазаривания сырьевых ресурсов) сельское хозяйство велось интенсивными методами.

Именно на долю профессора Жерара Амзаллага выпало объявить в выпуске новостей о новой проблеме. Если человек хочет обеспечить существование своего рода, ему придется не только спасти один вид насекомых и один вид растений, но также восстановить почву, которой не хватало одного незаменимого микроэлемента.

В результате длительных исследований ученые поняли, что этот микроэлемент не может быть создан искусственным путем. Он возникает только на основе продуктов жизнедеятельности одного определенного вида червей – тигровых червей. А этот вид почти исчез, так как сам нуждался в специфической пище.

В человеческой плоти.

С давних времен люди привыкли хоронить умерших в герметично закрытых гробах. Старая традиция, смысла которой уже никто не понимал. Но когда тело человека оказывалось изолированным от почвы, оно больше не могло стать пищей для червей. И тигровые черви, незаменимые для синтеза необходимого микроэлемента, находились на грани полного исчезновения.

Настоятельно требовалось срочно изменить систему обрядов, связанных со смертью людей.

Трупы стали закапывать непосредственно в землю, чтобы тигровые черви могли поедать их и производить микроэлемент, необходимый для побегов ваточника, которые, в свою очередь, были нужны как пища для личинок бабочек-монархов, незаменимых в процессе воспроизводства людей.

Теперь умерших хоронили полностью обнаженными, в поле, засеянном ваточником, и не обозначали место могилы. При этом произносилась следующая ритуальная фраза: «Вскормленный плодами планеты Земля, ты отныне сам станешь удобрять эту землю».

Так, приняв простое решение о дальнейшей судьбе умерших, человечество вновь встроилось в естественный круговорот веществ в природе, из которого само исключило себя много лет тому назад.

Создание экосистемы, выстроенной вокруг «цветочного воспроизводства» людей, повлекло за собой мутацию всех видов живых существ. Появились новые хищники и новые опылители.

Вскоре ученые решились на то, на что ранее не мог решиться никто: пересадить живые лепестки прямо на человеческую кожу.

Это стало первым этапом процесса, позже получившего название «физиологическая интеграция».

Второй стадией стал запуск программы генетических исследований, которую возглавил профессор Амзаллаг. Научные изыскания преследовали цель изменить код ДНК так, чтобы у человека с самого рождения вокруг половых органов появлялись наросты в виде разноцветных лепестков.

Так возникло новое поколение – поколение «детей-цветов».

Другим ученым удалось изменить запах пота, чтобы тот стал привлекательным для бабочек-монархов. Мутации происходили и у женщин, чьи гениталии принимали форму, все более удобную для бабочек. И речь шла уже не только о лепестках. Теперь женские груди выделяли сок, питающий Danaus plexippus.

Таким образом человечество изменилось – и спаслось.

Много-много позже – через 35 000 лет после первого потомства, полученного при посредничестве бабочки-монарха, – некоторые люди начали превращаться в гибридные создания, сочетающие в себе признаки животного и растения.

Их кровь стала значительно более светлой (смешение багровых эритроцитов и белого растительного сока дало розовый оттенок). Конечности удлинились, становясь похожими на ветви. Форма половых органов изменилась, теперь они напоминали самые разные цветы. Глаза и уши превратились в большие листья, в первую очередь улавливающие информацию, поступающую вместе с солнечным светом. Ноги стали вытянутыми белыми корнями, способными удлиняться в поисках проточной воды и добираться до грунтовых слоев или соседних ручьев.

Человек-растение научился питаться соками той самой земли, по которой до сих пор ходил.


Спустя еще пятьдесят миллионов лет, когда на Землю высадились первые инопланетяне, они не обнаружили там ни одного передвигающегося человеческого существа – только пышные леса цветущих деревьев, покрытых бабочками-монархами вида Danaus plexippus.

Инопланетяне так никогда и не догадались, что эти величественные растения продолжали беседовать друг с другом с помощью телепатии. Ведь деревья сохранили память о той эпохе, когда – еще в начале времен – они были животными: непоседливыми, вечно суетящимися и кричащими друг на друга.

Инопланетяне так никогда и не узнали, что каждую ночь, в самые холодные часы, когда растительный сок в стволах тек медленнее всего, деревья видели во сне те времена, воспоминания о которых были спрятаны глубоко в сердце их древесины, в кончиках самых глубоких из их корней...




home | my bookshelf | | Цветочный секс |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения



Оцените эту книгу