Только ознакомительный фрагмент
доступ ограничен по требованию правообладателя
Купить книгу "Спасатель" Конторович Александр

Книга: Спасатель



Спасатель

Александр Конторович

Спасатель

Купить книгу "Спасатель" Конторович Александр

Памяти моего друга Андрея Шумского, которого также знали под позывными Дасти Миллер и Контур

Спасатель

Глава 1

Стук в дверь.

– Да!

– Командир, тут тебя один клиент требует.

– Вот прям-таки и требует?

– Ну… близко к тому.

– Ладно… – поднимаюсь со стула и откладываю планшет в сторону. – Как там, в известном фильме говорилось? Требует – примем!

Топаем по длинному коридору. Он полутёмный, только иногда темноту разгоняют редкие лампочки. В основном тут ходят просто: берутся за провешенную по стене веревку – и в путь! Попался узел – пригнись, потолок снижается. Можно даже руку вверх приподнять для вящей гарантии. Впрочем, если есть желание, можно попробовать, что крепче. Голова или потолок? До сих пор выигрывал потолок… Два узла – ступенька. Сбавь скорость, если не хочешь навернуться. Три узла – перекрёсток. Подумай, в какую сторону тебе надобно. Верёвки в таких местах расположены со смещением по высоте. Выбирай нужную – и топай. Но это когда идёшь просто так, сам по себе. Когда же носят груз, то зажигают свет. В обычное же время экономят дефицитные лампочки. Редкий это товар – да и дорогой! Издалёка их доставляют и с великим бережением.

Да, совсем забыл! Позвольте представиться – Пётр. Если уж совсем официально – Пётр Михайлович. По фамилии – Фомин. Есть, разумеется, и прозвище – куда ж без него. В незапамятные времена, когда жизнь была относительно мирной, окрестили меня «Беглецом». По разным, надо сказать, причинам… да так оно и осталось. Впрочем, в той жизни было много чего, о чём сейчас вспоминаешь как о каких-то сказочных вещах… И кого сейчас интересуют причины появления такого позывного?

А путь – привычный. Ходим мы этими дорожками уже достаточно давно. Почему под землёй? Да спокойнее тут. И всякой гадости меньше. Уж чего-чего, а такой вот фигни наверху в своё время хватало! Да и сейчас ещё есть…

С момента, когда посыпались ракеты вперемежку со всякими прочими сюрпризами, которые заботливо копили многие годы, прошло уже несколько лет. Особо жуткие места, впрочем, менее неприятными не стали, но в целом наверх уже можно было выглядывать.

Так это – у нас! А что творилось за линией госграницы… Не во всяком сне такое увидишь!

Очень многие ракеты, которые отправили в нашу сторону, по каким-то «неведомым» причинам так и не долетели до места назначения. Некоторые брякнулись просто так, навроде сброшенного с крана бревна, а вот некоторые – и совсем даже по-другому «приземлились»… вполне штатным способом. Только совсем в другом месте. Тоже, кстати, совершенно «непонятно» почему… Словом, места их падения теперь ещё долго стороною обходить надобно. Если жить охота, разумеется…

Так что вдоль бывшей границы у нас теперь кордон. Не тот, который в своё время напыщенно именовали «санитарным», подразумевая то, что защищает он «продвинутые» страны от неразумных русских. А абсолютно конкретный, в самом прямом смысле этого слова – по-настоящему санитарный, поскольку в тех местах жить ныне невозможно. В смысле – людям невозможно. Зверьё-то – оно бегает туда-сюда. Иногда на опешившего охотника такое из лесу выбегает…

Словом, близлежащим странам не повезло. Совсем не повезло. Навряд ли они, вписываясь хвостозаносителями к заокеанским воротилам, предполагали такой исход. Впрочем… ну не все же среди них были совсем уж кончеными дебилами? Должны просто по умолчанию присутствовать там и люди разумные – хоть в каком-то объёме?

Очень даже может быть, что таковые имелись. И даже в товарном количестве. Только вот пресловутая «западная демократия» устроена так, что никакого влияния таковые люди не имели. И иметь не могли. Тут либо поёшь в общем хоре, либо стоишь в стороне. И никакого влияния на тех, кто поёт, оказать не можешь. Да и доступа к телефону, по которому отдают указания из-за океана, тоже не будет. Слушай, что другие тебе скажут.

Короче, тамошние «маленькие, но гордые страны» огребли всерьёз. Да так, что никакой государственности там не осталось в принципе. Равно как и всех её атрибутов в виде полиции, армии и централизованного здравоохранения, вкупе со снабжением. Всем, в том числе и едой.

Жрать в тех местах стало нечего. И раньше-то было далеко не сахар, а уж сейчас… Деньги моментально утратили всякую ценность. Евриками, за которые раньше готовы были душу продать, теперь можно было печки топить. Или задницу подтирать. Хотя для этой-то цели они совсем не годились. Впрочем, это в равной степени относилось к любым деньгам вообще.

Бартер.

Или золото – у кого есть.

Было не у всех.

И толстый северный пушной зверёк постучался во многие двери по второму разу.

Откровенно говоря, и у нас было немногим лучше. Правда, совсем уж далеко эти ракеты не ушли – кое-что всё же уцелело. И даже сверх того! Некоторые города пережили этот катаклизм с относительно небольшими потерями. Хотя небольшими они были разве что по сравнению с теми, кому совсем не повезло. В мирное-то время даже от этих «небольших» цифр инфаркт зарабатывался на раз-два.

А вот по Старопетровску ракеты не пошли. По той ли причине, что там и так уже ничего вроде бы не оставалось ценного, либо по какой-то другой – но ни одна ракета на него не упала. Отделались взрывом ядерного фугаса на озере – более чем в пятидесяти километрах от города.

По этой же причине уцелели и войска на линии бывшей госграницы. Да и в самом городе народ имелся. Сейчас войск меньше – не с кем воевать. На той стороне вообще пусто – там все поразбежались давным-давно. Кое-кто даже к нам утёк – и некоторых даже приняли. Вот и ушли солдаты – для них работы хватало в других местах.

Теперь тут части самообороны. В основном – от всякого отребья и банд. Вот этих стало больше – и здорово. Всякие попадались, даже бывшие солдаты войск НАТО и полицейские. Кого там только не было… Народ в бандах подобрался остервенелый, крови понюхавший и беспредельный. Ни во что не верили и ничего не боялись. Живыми после их визита мало кто оставался. Так что самооборонцам не позавидуешь – тяжек их хлеб. Периодически они просят о помощи – и тогда из города выходит подкрепление. Оружие здесь есть у всех, долгие сборы не требуются.

И, кстати, о том самом хлебе. Понятное дело, довоенные запасы кончились быстро. И практически сразу, как только упали первые ракеты, закончилась и относительная независимость купцов. Ведь «чёрный» рынок приказал долго жить. Нет, понятное дело, никто торгашей взашей не попёр, но прежнего вольготного положения они лишились очень быстро. Потеряли всякую ценность деньги, и в новых условиях смогли выжить далеко не все. Тот же Кабан так вообще исчез неведомо куда.

А с едой… Тут всё было очень сложно. В глубине страны, там, куда не попали ракеты, много чего уцелело. Остались поля, да и скот кое-где ещё продолжали выращивать. Вот только централизованное (то есть дармовое) снабжение тоже приказало долго жить – как и у соседей. Своих – кормим. Ибо они эту самую еду и производят. О прочих – думаем. И выражаем сожаление. Ибо всех не накормить, увы! Пока ещё восстановят разрушенное, сколько пройдёт времени и сколько людей при этом умрёт от голода.

А вот тут сказалось странное положение Старопетровска. Своих огородов здесь почти не имелось. Да и только самый распоследний баран станет на этой земле что-то сажать и выращивать. Учитывая количество всевозможной химии, которое на данную землю пришлось…

Правда, кое-какие обнадёживающие мысли имелись, но экспериментов на собственном организме никто проводить не собирался. Так, проверяли кой-чего по мелочи…

А вот чего в городе имелось в достатке – так это всевозможных мощностей по производству всякой фармакологии! Уж если тут наркоту собирались гнать в промышленных масштабах, так и многое менее зловредное тоже оказалось можно изготавливать. Уж чего-чего, а сырья сюда в своё время натащили столько… И то, если подумать, масштабы планировались ого-го какие!

Но не срослось. У этих не срослось. А мы – мы к делу подошли вдумчиво.

Лекарства. Вот это требуется абсолютно всем! Я не имею в виду тривиальный аспирин. Хотя, говорят, есть места, где за пачку таблеток и пристрелить могут. Не говоря уже о прочем. Не знаю, может, и так. Я там не бывал. Но его мы не делаем. Здесь производят вещи куда более сложные. И именно по этой причине первое, что сотворили после того, как стало возможным вообще хоть что-то делать наверху – отремонтировали электростанцию. Благо, что река, на которой она стояла, никуда не делась. Основной потребитель – городское хозяйство приказало долго жить. Хотя освободившихся мощностей было недостаточно. Но хоть что-то удалось запустить! Отремонтировали и водопровод. А канализацию даже чинить не пришлось, её ещё прежние власти в своё время модернизировали. Предвкушали, падлы, будущие барыши…

Кстати, именно по этой причине почти всё, что имело отношение к данным производственным мощностям, сохранилось в очень хорошем состоянии. Вообще, при осмотре городского хозяйства выяснились крайне любопытные подробности. В хорошем (и даже очень хорошем) состоянии находились две отрасли оного. Всё, что было связано с производством продукции на предприятиях, построенных западными концернами, и то, что относилось к обеспечению жизнедеятельности отдельных городских районов. Тех, где располагалось элитное жильё. На всё прочее откровенно забили болт.

Понятно стало, отчего не бомбили город. Чтобы получить в своё распоряжение такие производства, любой фармацевтический концерн трижды удавился бы! Как внезапно выяснилось, одной из основных задач тех же «Росомах» являлась не только оборона предприятий, но и их правильная консервация для поддержания дальнейшей работоспособности. Для чего в состав ЧВК были включены целые бригады специалистов соответствующего профиля. В итоге это всё неизбежно сказалось и на боеспособности ЧВК в целом… но это уже были их проблемы!

Да, если бы выгорело это дело с превращением области в отдельный анклав… всем икалось бы долго и качественно. Но имеем то, что имеем. Громадные работоспособные цеха, в которых можно делать очень даже много чего. И даже сырьё на первое время есть. Другое дело, что нет рабочих, инженеров и много чего ещё нет. У нас нет. Но вот в других местах… А ещё там есть продовольствие. И всякие прочие полезности. Так что – всё устаканилось достаточно быстро.

Очень многое из того, что можем здесь делать мы (а также содержимое ещё не опустевших складов), представляет слишком большую ценность, чтобы не обращать на это внимания. Нашлись, естественно, рабочие, лаборанты и продовольствие. Даже связь – уже через два месяца после окончания недолгой войны (трудно воевать, если между тобою и противником лежат десятки километров заражённых территорий) у нас спешно оборудовали мощную радиостанцию. Впрочем, эта деятельность меня не затрагивала, так что в эти дебри залезать не пришлось. Есть связь – и хорошо! Можно оперативно чего-то попросить или не менее оперативно откликнуться на чью-то просьбу.

Три года мы пахали исключительно на «внутренний рынок», если так можно выразиться. Обеспечивали весьма специфической продукцией сильно пострадавшие города и веси. Иногда приезжали к нам хитроголовастые дядьки, чего-то там мудрили в цехах – и производство выдавало какую-то новую хрень с ранее не существовавшими характеристиками. Слава Богу, это происходило не так уж часто. Ибо ругани от производственников я наслушался…

Почему я?

Да как-то вот оно само собою получилось… А теперь-то куда денешься?

Один раз – да и то в прошлом году (!) получилось выдраться к своим, к Алёне и сыну. Денис стал совсем бодрым парнем и лихо шуровал по двору. Никакие болячки у него, слава всем святым, не проявились. Наконец-то хоть сына увидел! А раньше сидел я, как бирюк, в своём подземелье без всяких выездов! Кто работать будет? И так-то дорога только в один конец заняла дофига времени. Так что дома я побыл всего четыре дня…

Там теперь небольшой посёлок, живут точно такие же, как и мы. Есть, разумеется, охрана, но в наше непростое время оно как-то надёжнее. Пока назад добирался, дважды от каких-то мерзюков отстреливался. Не один хоть ехал, это и спасло! Первых налётчиков помножили на ноль быстро и качественно – никто не пикнул даже. А вот вторые (те, кто уцелел после нападения) представились… кем бы вы думали? Княжеской дружиной! Я чуть за борт не вывалился от удивления! Князь! Иди ты… Отвык я от таких новшеств, в своём медвежьем углу заседаючи.

Да и Старопетровск, как я понял, стараются особо не светить – уж больно кусочек лакомый. Расположен крайне неудобно – прямо у бывшей границы. Место, где производят лекарства и сыворотки, официально совсем не там и называется иначе. А у нас, если всем слухам верить, как была особая карантинная зона – так и осталась. Испытывают здесь всякие новинки, комбинируют их друг с другом – для того нас тут и подкармливают. Чтобы народ наружу не попёр с голодухи. Обитатели карантинной зоны никуда особо не вылезают и в другие места не шастают – незачем. Всё дома есть. Даже нашивки у нас особые – «Z-31» на правом рукаве. У всех – у охраны (самооборонцев) и у каждого жителя они есть.

Нас малость опасаются. Кто знает, что там такое на людях испытывали? Пить-есть в других местах, разумеется, дадут, но радости при этом особой не испытают. Правда, и помимо нас всяких разных бяк хватает у народа. Кто под радиацию попал, кого ещё какая-то дрянь зацепила – каких только не встречается… Всех гнать взашей – один-одинешенек сидеть будешь. Так не выжить.

А поскольку нас тут подкармливают всякими лечебными штуками (опять же – по слухам), кое-что «прилипает» и к моим рукам. Я тут кто-то вроде главзлодея, который барыжит упёртыми лекарствами и имеет с этого свой навар.

Вот такой у нас народ! Скажешь правду – хрен кто поверит. А вот в такого барыгу-хитрована – с милой душой и завсегда! Тем паче прошлое… купцом ведь был! Вот и приходится иногда оправдывать подобные россказни…

Торговое помещение у нас совсем другое. Не гараж – тот для других нужд теперь используется. Чтобы попасть в… хм-м-м… лавку, надобно спуститься вниз, под землю, пройти метров пятнадцать по узкому коридору, свернуть – и ещё столько же протопать.

А в том месте, где коридор поворачивает направо, в левой стене имеются две забранные тонкой и прочной сеткой амбразуры, за которыми дежурят два автоматчика. Сетка – для того, чтобы не пропихнули туда чего-нибудь взрывчатое. А стрелять она не мешает, проверено. Потому и коридор поворачивает, чтобы нельзя было все это расстояние одним духом проскочить, пока тебя товарищи огнём прикрывают. Бывали, знаете ли, прецеденты…

А вот как коридор пройдёшь, так ещё одна дверь ожидает, в которую, кстати, далеко не каждого пропускают. Кое-кто и через окошечко общается… Но как в дверь войдёшь, так обстановка будет в точности, как раньше. Окно в стене, а перед ним стол. На него и складывай товар. Хоть свой, хоть купленный – твоё дело. Сами мы туда другим путём попадаем – и тоже под землёй. Привыкли уже…

– Что тут такое стряслось? – интересуюсь я у дежурного «торгаша». У нас – это должность посменно всеми отрабатывается. Так сказать, тренируется народ…

Не весь, а только отдельное подразделение. Так называемые «химики». Почему «химики»? Так кто в армии за пускание дымов отвечает? Они самые… Вот и мы по мере сил, конечно, напускаем всяческого «дыма», самыми разными способами скрывая от окружающих реальное положение дел. Ну и ещё одна причина есть. Одно время нам пришпандорили ещё один шеврон – букву «Х». Хозвзвод – а не то, что некоторые подумали! Но не прижилось нововведение… как-то народ на него косо посматривал. Нет, знаете ли, в том особой чести, чтобы признавать свою принадлежность к рыцарям каптерки и бытовки.

Работа у нас тоже далеко не сахар. И очень напрасно многие полагают, что ремесло торгаша в наше время столь уж лёгкое да беззаботное. Учитывая то, что самооборонцы в принципе не общаются с теми, от кого охраняют наши рубежи. Какой, скажите, смысл разговаривать с будущей мишенью? Надо ведь как-то поддерживать жуткие слухи о «Зоне-31»? Надо. Вот они и стараются.

Но всем нужна информация. Разведку, опять же, кто-то должен проводить. Не ту, которая ползком и с ножом в зубах. А иную – в процессе общения с местными (не из наших, понятное дело, мест) жителями.

То есть те самые торгаши…

Лично и в большинстве случаев в одиночку. Ибо никакой охраны им не положено – в легенду не вписывается. Это здесь мы можем пару автоматчиков открыто посадить – тут наш дом. И самооборонцам в принципе похрен на то, как именно живут оставшиеся внутри Периметра. А вот в лес шастать группой – подозрительно весьма! Как это охрана вас всех зевнула?

Нас даже на подмогу не привлекают – для этого другие люди есть. Легенда, мать её…



А тем, кто полагает нас бездельниками, рекомендую на кладбище заглянуть – оно у нас своё. Там восемь могил имеется – и в четырех тел нет. Не нашли… или попросту нести назад было нечего. Ибо у каждого нашего «торговца», что за Периметр выбирается, на левом плече в разгруз зашита «Ф-1». Наружу только рычаг с кольцом торчат. В случае чего – одно движение и аля-улю…

Вот тогда, как раз на очередных похоронах, я и сказал:

– Какой, к чертям поросячьим, хозвзвод? С такой-то убылью личного состава? В каптёрке, что ли, чаем спьяну поперхнулись? Химики мы… всем вам маскировку обеспечиваем…

Шеврона не стало, а вот на куртке теперь парни сами букву «Х» рисуют. Краской, хлоркой или ручкой – кто во что горазд. И словечко прижилось. Более того – человека с такой меткой уважают и стараются без нужды не сердить. Мол, мало того, что они там все химией травленные – так ещё и отморозки, каких поискать.

Вообще-то подобная репутация иногда на руку играет – меньше споров. Все потенциальные покупатели понимают – товар краденый, никакого магазина, где это можно купить, не существует. Всем такие вещи нужны позарез. Будешь сильно упираться рогом – торгаш забудет дорогу в твою сторону. И потом как хочешь, так и объясняй своим жителям, почему у вас ни хрена нет.

Это патроны или оружие можно купить где-нибудь. На крайняк – самому смастрячить лук или примитивную поджигу. Да с мертвяка, наконец, снять или что-то фонящее краткое время попользовать. Вместо бинта – и тряпица подойдёт, если уж совсем фигово стало. А вот где взять, например, обычный йод? Смех-смехом – но мы сами его покупаем, дабы репутацию крутых торгашей поддерживать. А вот что-то чуть более сложное – к нам. Нет, коли желание есть, можешь и в Вятку прокатиться… если есть на чём. Или ещё куда-нибудь. В те самые официальные места, где всё это вроде бы и производят. И мешок всяких полезностей с собою прихватить не позабудь – задаром никто ничего не отдаст. А уж коли прознает продавец, что ты прибыл не из пределов нашей страны… пусть и из бывших некогда (ещё при СССР) пределов… Тогда смело всё можешь умножать. А на сколько – это уж он сам решит.

Странно? Да, ибо правилам торговли это несколько противоречит.

Непривычно? Так это только первое время так было. Ныне никто уже не возмущается.

А за подобные вещи мне можно спасибо сказать – приложил руку.

* * *

Ещё в самом начале всего этого дела, когда только решался вопрос – как вообще дальше жить, и состоялась эта встреча. Много кто на ней присутствовал, всех упоминать не стану. Были там, в основном, люди, которые реальное положение дел себе представляли очень даже неплохо. И немало сил вложили в то, чтобы его хоть как-то выправить, ибо практически ничего целого не осталось. Всё, что имелось, было в той или иной степени подпорчено. Где капитально, так что проще всё заново отстроить, а где и не очень – только малость подлатать. И Старопетровск там рассматривался в основном как донор. Всяких дефицитных запчастей и сырья, какового у нас имелось в количестве.

Выпотрошили бы город – и хана ему. Все, кто на этот момент там оставался, обречены были бы на жалкое прозябание. Ибо жрать нечего, а выпустить такую толпу заражённого народа на волю… Проще уж ещё один ядерный фугас над городом подорвать – хоть не так жестоко будет.

Тогда на этом сборище (ибо советом я его назвать как-то вот не решаюсь) выступали многие. В том числе и розовощёкий обитатель подземелья, который меня тогда сюда снова и отрядил. Он особо долго не распространялся – попросту привёл реальные цифры запасов и пояснил готовность городских предприятий к работе.

– Короче, – подвёл итог Михеич. – Другого такого производственного кластера в стране нет – либо уничтожены, либо сильно повреждены во время войны. Готовность предприятий Старопетровска к запуску – порядка 80 %. Требуется не так уж много усилий. Из плюсов – никто и никогда не будет ничего искать там. Соответственно, отпадают вопросы безопасности и обороны. Здесь и так всё это есть – и уже давно.

– А как быть с бандами и прочими… э-э-э… «бродягами», так? – поинтересовался один из оппонентов – бывший главный инженер серьёзного завода. Мужик вообще-то грамотный – мы потом с ним хорошо сработались. Но это потом, а пока он был одним из самых рьяных оппонентов.

– Это – к нему! – кивнул в мою сторону розовощёкий.

– Работать будут, – поднялся я с места. – Ежели, разумеется, жрать охота. Кто не работает… ну, я думаю, всем и так всё понятно…

– Это же насилие! – возмутился кто-то с места. – Над больными людьми!

– Кто серьёзно болел – тот давно уже копыта отбросил. А кто тогда не помер – этот ни от какой работы не загнётся. Нет там слабаков – повымерли все. Впрочем, если у вас есть другие рецепты…

Их не оказалось.

Так что идею Михеича приняли. А меня назначили её исполнять. Ну, не только меня, понятное дело – я тут далеко не самый основной. Но сторонкою не обошли… всё припомнили! Раз уж довелось в таком разговоре поучаствовать – так будь любезен поработать!

А вот завершающая беседа получилась очень даже интересной. Все понимали, что подобный товар – ценность необычайная. И распорядиться ею надобно с умом. И именно поэтому разработали столь сложную программу прикрытия. И запудривания мозгов вообще всем.

На сборище не имелось никаких руководителей – только те, кто реально мог и умел что-то делать своими руками. Либо организовывать тех, кто это по какой-то причине не сделал до сих пор. Словом – технари. Ни одного торгаша, если меня не считать (хотя из меня торгаш ещё тот), и ни одного профессионального политика-говоруна. Вот уж без кого можно спокойно прожить…

– У меня предложение следующее, – поднимаюсь я с места. – Если коротко, то всё можно свести к одной мысли – чужой платит за всё!

– А конкретнее?

– Для своих – когда-то можно и в убыток себе сработать. А вот для чужих… тут и три цены навернуть не мало будет.

– И кого же вы считаете чужими в данном случае?

– Для начала – всех по ту сторону границы. Без исключений.

Народ несколько озадачился.

– Но не все же там враги?

– Например? – ехидно интересуюсь я. – Хоть кто-то там помешал развязать войну? Или потом нам чем-нибудь помог? Или хотя бы выразил желание оказать таковую поддержку в будущем? Что-то я про подобные вещи не слыхал… Да и сама война-то – её, что, уже прекратили? И мирный договор со всеми подписали… Нет? Так о чём тогда спич?! С какого бодуна я должен кормить и лечить своих противников? У них самих, что, рук уже нет?

– Ну… – чешет в затылке главный инженер. – Это да… но ведь им и так тяжело!

– И кого они должны за это благодарить?

– И нас в том числе.

– Хотите сказать, что там все абсолютно невиновные? Их правительства пришли к власти путём военного переворота? Нет? То есть они выражали волю народа? В том числе и этого? Так?

– Вы всё упрощаете! – не соглашается мужик.

Уважаю – дядя вполне последователен в своих убеждениях. Но я тоже не с дуба вчерась рухнул.

– А зачем усложнять? Придут к нам – мол, хотим быть одними из вас – милости просим! Не придут, стало быть, хотят жить по-своему. Иными порядками, с особыми законами и другими правителями. И кто им доктор? Почему я должен отобрать у своего и отдать за так или по дешёвке чужаку, который, возможно, завтра будет в меня стрелять?!

– Но ведь так нельзя…

– Почему?

Меня так и не смогли переубедить. Михеич мне потом высказал – мол, оправдал ты свой позывной. На 100 %! Но убедил почти всех. Не уболтал – именно убедил! Мои аргументы оказались весомыми – война ещё не сгладилась из людской памяти.

А вот Михеича я более не видел – эта встреча оказалась последней. Нельзя ему было надолго покидать своё подземелье, его стерилизованную атмосферу…

* * *

– Да, вот… – кивает дежурный торговец в сторону окошка в стене. – Клиент в принципе давний… Всегда с ним без проблем расходились, а тут…

И передо мною появляется список заказов. На плохоньком, серого цвета, листке бумаги, который, наверное, выдрали из какого-то альбома. Знаете, бывают такие, там между листами бумажные прокладочки имеются? Вот на такой прокладке и написано. Карандашом. А вы полагали, что на белоснежной офисной бумаге – и «паркером»? Щас… Кончилась давно такая роскошь. Ныне пачка обычной белой бумаги – той же «Светокопии» – стоит весьма нехило, да ещё попробуй найди! Молчу уж за всякие там шариковые ручки.

Карандаш – наше всё! Точнее, ваше. Мы специально для того, чтобы на покупателей впечатление произвести, пишем перьевыми ручками. Не на белоснежной бумаге, понятно, но и не на таких вот сереньких листочках. Мол, есть у нас средства даже на это…

Итак – список.

В чём там загвоздка вышла?

Ну, бинты… это понятно. В обычной ситуации и тряпицей обходятся, но если кого всерьёз поранит – тут без индпакета трудно. Отметка – «товар оплачен, выдан». Здесь, стало быть, без вопросов.

Обезболивающее. Дефицитный товар. Вместо таблеток ныне у нас порошки – практичнее и быстрее усваивается. И тут всё в порядке.

Пробегаю взглядом весь список – в чём загвоздка-то? Обычная сделка, ничего…

Стоп. «Клюква» – сорок доз! Так, а вот это уже совсем другие пляски! «Клюква» – или препарат «Д-54» действительно внешне напоминает эти ягодки. Тёмно-красные небольшие капсулы. И предназначено данное средство для того, чтобы ускоренными темпами выводить из организма радиацию. Иными словами, с помощью этих капсул можно какое-то время находиться в опасной зоне, не схлопотав при этом фатальной дозы облучения. Не шибко долго, но всё же… Однако «клюковка» сильно сажает прочие возможности организма, и здесь требуются уже другие препараты. А куда денешься? Ну, не берёт тебя какое-то время радиация – но ты и поднять более десяти кило не можешь! А про возможность пропереть единым махом двадцать вёрст – даже не думай. И нафиг тогда такие страдания?

Переворачиваю список – вот и оно! «Рассвет» – сорок доз. За интересную особенность – кратковременное улучшение способности видеть в темноте – данный препарат получил такое необычное название.

Теперь всё складывается.

Вместе данные препараты позволяют сохранять боеспособность и выносливость в течение примерно двадцати часов. Даже в весьма неприятных условиях. Потом – срыв, почти полная апатия. Почти на сутки, после которых человек медленно восстанавливается и приходит в норму на второй-третий день. Или – вторая доза. После чего надо отлёживаться уже дня четыре. А вот третьего приёма такого коктейля я бы никому не рекомендовал – чревато!

Интересно девки пляшут…

– Где клиент?

Вон он – сидит на стульчике в уголке. Глаза закрыты – дремлет он… или делает вид.

– Справку по нему дай!

На экране ноутбука (а вы что же думали, у нас вся инфа на бумаге, что ли?) появляются строки.

«Вилем Магерт, помощник старейшины общины Мере».

Координаты – ага!

Вот и на карте точка стоит – молодцы ребятки, правильно справочку составили.

«Профиль – торговый представитель».

Всё так.

«Интересы – медикаменты, перевязочные средства».

И тут у меня никаких вопросов не возникает.

«История сделок».

Вот здесь не спешим…

А ну-ка, откроем справочку по данной общине!

– Лады, давай его сюда.

Дежурный стучит рукою по прилавку – покупатель медленно приоткрывает глаза.

Мужик, ну уж совсем-то круглыми дураками не надо нас считать, ладно? Не просыпается так человек – иначе он себя ведёт! Дремлющий – глаза открывает сразу. Глубоко заснувший – медленнее, но всё же не настолько. А здесь открывает так, чтобы свет не ослепил, чтобы сразу же по возможности, разумеется, обстановку вокруг правильно оценить. И уж во всех случаях человек смотрит в первую очередь в сторону источника звука, а не по сторонам осматривается. Вывод? Дядя комедию ломал, простачком прикидывался.

– Вы хотели меня видеть?

– Мне «Беглец» нужен.

– Перед вами.

И здесь – перебор. Морда моя почти всем торговым представителям знакома, не перепутаешь.

Ну-ну… валяй дальше, а я послушаю.

– Ваш… э-э-э… менеджер не хочет мне продать товар, который я готов оплатить!

– Кто, простите?

– Менеджер.

Делаю удивлённое лицо. Мол, не понимаю я этих импортных словечек, отвык…

Мужик поправляется.

– Ваш продавец.

Киваю, мол, понятно теперь. Понемногу приучаю наших покупателей вести разговор на понятном языке. Как вы там у себя объясняетесь – нам пофиг. Хоть на суахили, если вам так комфортнее. Но здесь – будь любезен по-русски говорить, иначе не понимаем.

И не станем.

И не хотим.

Не можешь – переводчика найми. И сам ему заплати. Неохота потери нести – выучи русский язык. Дорого? Твои проблемы, милок. Но свои порядки здесь устанавливать не будет никто. Не мы к тебе пришли – ты сам сюда пожаловал. Вот и будь любезен соответствовать.

– Он и не продаст. Уберите из любой позиции ноль и выкиньте вторую – тогда поговорим.

Не сказать, чтобы данные препараты были слишком уж дефицитными. Как правило, большинство исследователей территорий и добытчиков уж хотя бы по одной дозе того и другого имеют. Дорого, но жизнь того стоит. Мало ли куда кривая занесёт? Заверещит счетчик – что делать будешь? Раз сбежал, второй… а вот на третий можно не успеть! Да и сбежать не всегда получается. А радиация имеет свойство накапливаться. Так что наступает народ на горло зелёному земноводному и приобретает себе такой вот набор. У него, кстати, и неофициальное название есть «глоток». В смысле – глоток воздуха. И никак иначе, а то много в своё время завелось всяких толкователей.

Понятное дело, что и это далеко не вершина нашей фармакологии. Хреновые внешние обстоятельства порою дают такого пинка всяким там исследованиям. Но официально «глоток» используют все. А эта информация доступна очень и очень немногим, равно как и истинные наименования препаратов, которые в серьёзный набор входят. Внешне они почти неотличимы. Разница только в упаковках, точнее, в надписях на них. Но рядовому пользователю выдают обезличенные капсулы. И посторонний человек таких тонкостей, как правило, не просекает. Да и наши – тоже далеко не все. Разница в скорости восстановления организма объясняется просто: «Кумулятивный эффект, вызванный постоянным приёмом конкретных медпрепаратов». И тому подобные заклинания.

Понятное дело, что «глоток» есть не только у исследователей. Охотники побогаче стараются такой набор заполучить. Лекари местные, главы общин и поселений… да всем нужно! Только вот не у всех столько средств имеется… ну, и ещё кое-какие препятствия тому есть. И вот они – абсолютно искусственные. Выдуманные ни кем иным, как мною лично.

Первое – мало препарата. Всем его не хватает. И это вполне похоже на правду.

Второе – уже для более «продвинутых» торгашей или для тех, кто себя таковыми мнит. Мол, это «химики» специально дефицит создают, чтобы цена не падала. В это тоже поверить можно – всяк по себе меряет. Что, не стал бы кто-то цену на дефицитный товар держать? Ага, в зеркале лопухов поищите. Особенно, если бы данный индивидуум такового товара хапнул бы немалый мешок. Торгаш – это состояние души. Человек порою настолько меняется…

Есть, разумеется, и третье препятствие. И даже четвёртое. Но о них – чуть позже.

Для большинства и этих двух, что я уже указал, вполне достаточно.

Клиент, однако, упорно валяет дурака и продолжает гнуть свою линию

– Но нам же очень нужно! Оба препарата – и в указанных количествах.

– Володя, – поворачиваюсь я к дежурному. – Сколько у нас «клюквы» на складе?

– Семь доз, – не моргнув и глазом, отвечает он.

– Вы слышали? – бросаю взгляд на заказчика. – Семь! А вам требуется – сорок! И что ж, по-вашему, я должен недостающий препарат забрать у своих сотрудников, тем самым подвергая их риску? Как, интересно знать, мы сможем тогда выполнить заказы других покупателей?

– Ну… – слегка смущается хитрован, – Пожалуй, мы могли бы вам в этом помочь…

Блин, снова за рыбу гроши… сколько уже было таких вот предложений! Мол, мы сами всё доставим куда нужно и кому угодно, вы только дайте нам такую возможность! Щас, родной, только шнурки поглажу!

– Вот что, уважаемый… Я вижу, вы кое-что позабыли. Позвольте же вам напомнить некоторые прописные истины!

Хрена с два он их забыл! Тут всё просто, как грабли.

Первое – мы работаем без посредников. Это вообще не обсуждается. Если мы куда-то не можем дойти сами – то и никто другой от нашего имени там торговать не станет. Перекупщики – вперёд и с песней. Но от себя лично. И по своим (никак с нами не связанными) ценам.

Второе – безопасность наших сотрудников есть наивысший приоритет. Я ни при каких условиях не пожертвую своими ребятами ради кого угодно – но чужого. Свои – песня особая. Вообще все, без исключения.

Помню, как мои парни вытаскивали к медикам раненную бандюками роженицу, которой уже подошёл срок разрешиться от бремени. Посёлок был дальний и своего врача, даже обычного фельдшера, там не имелось. А роды ожидались тяжёлые, и не факт, что шестнадцатилетняя девчушка вообще смогла бы их перенести. Даже не будучи раненой.



На её удачу там оказались трое наших «химиков». Сбросив весь товар, они за эту цену ухитрились нанять сменных носильщиков со всей округи. Их убедили бросить к чертям всю работу – цена товаров это компенсировала с лихвой. И мужики потащили девчонку к блокпостам самооборонцев вообще безостановочно. Даже жрали и пили на ходу – мои парни постарались, снабдив носильщиков ещё и продовольствием.

А когда, уже почти на подходе к блокам, их догнали-таки те самые бандюки, парни заняли оборону. И целый час задерживали оголтелую банду. Подоспевшие самооборонцы вытащили только одного из них – для того, чтобы он умер уже среди своих.

Тогда, похоронив ребят, мы отложили все дела. И два месяца разыскивали в приграничных лесах логово этих бандюков. Нашли, разумеется… всякая информация продаётся – только плати!

Я платил. Много – и всем подряд, независимо от ценности полученных сведений.

Посёлок бандитов окружили на рассвете – пока все они видели сладкие сны. И сожгли там всё и всех из «Шмелей». Не разбирая правых и виноватых. А на пепелище поставили букву «Х» из двух связанных жердей. Дабы ни у кого никаких сомнений в дальнейшем не возникало бы. Никаких трофеев с того места не взяли – мы шли не за этим. Это направление мы навсегда вычеркнули из своих торговых маршрутов – ноги нашей тут не будет! Пособник бандита – такой же бандит, пусть он и не убивает своими руками. Но он помогает это делать другим. Кормит, поит, лечит… да хоть бы обстирывает! Тем более это были чужие. Те, кто готовил против нас последнюю войну. Ну, пусть и не готовил лично, но помогал или просто не мешал. В любом случае – их к нам никто не звал. Ни тогда – ни сейчас.

Зарубите себе на носу – поднял руку на нашего, умрёшь! И не только ты сам…

Нас не так уж много здесь осталось. И каждый человек ценен. Уже хотя бы потому, что он живёт тут. Не сбежал в поисках лучшей доли. (Да и где сейчас такая есть?) Рубит лес, копает землю – неважно! Он работает на всех нас. И вправе рассчитывать на нашу защиту. С любой стороны и от каждого, кто пользуется плодами его труда.

Не знаю, как обстоит дело в глубине страны. Там, по слухам, всякое происходит. Могут и своих списать, если их защита дорого обходится. Всякое говорят… и не всё это пустой трёп. Люди – они все разные. И думают по-своему. Но у них – так, а у нас – так!

Эта девчонка за свою жизнь не успела сотворить ничего выдающегося. Помогала пасти скот, работала по дому… как и все. И умерла на операционном столе – врачи ничего не смогли сделать. Слишком тяжёлым оказалось ранение. А тут ещё и роды… Но ребёнка – спасли. И теперь у нас есть свой «сын полка».

А вообще – здесь обстановочка ещё та. Кого только нет в наших разношёрстных рядах! Вояки и обыватели, менты и бывшие уголовники, учёные и бомжи – всех сплотило одно – хватанули некогда всевозможной химии. По разным причинам… но это уже дело прошлое. Многие стали до чертиков живучими и упрямыми. А агрессивности – так выше макушки у каждого. Порою такое отчебучить могут. И если не оборачивать эту приобретённую злость вовне, так мы друг друга и сами вполне успешно сожрём – дай только срок!

Должно быть что-то всех нас объединяет. Идея какая-то. Она и отыскалась – не скажу, чтобы слишком новая и оригинальная. Один за всех – и все за одного! И слова Александра Дюма как-то вот очень даже к месту оказались.

Никого из нас с распростёртыми объятиями в глубине страны никто не ждал. Не сомневаюсь, что если бы не старопетровские предприятия с их ценнейшим ресурсом, то нашлись бы желающие чем-нибудь сюда шарахнуть ещё разок. Чтоб уж наверняка – и без дальнейшей головной боли. Но фиг там… Как некогда промолвил своим потрясённым родителям один вьюноша: «Родили – терпите! Я не просил…»

Я вот, по своей дремучей наивности, полагаю, что далеко не всё, что в городе произошло, нужно приписывать чисто забугорным козням. Рупь за сто – здесь кто-то из наших, далеко не рядовых, товарищей лапку приложил! Вот хоть убейте – а не верю я в такое вот «всемогущество» западников! Где-то здесь и чисто родные ушки торчат… не могут не торчать! Есть кому и у нас за всё «спасибо» сказать – от чистого сердца и в полной мере. Вот отыскать бы этих товарищей!!! Я б правую руку за то отдал бы, не колеблясь!

Вот так и оказалось, что сплотить это самое раздробленное общество может только идея совместного противостояния окружающим, которые, ясное дело, нас тут всех ненавидят и ничего хорошего не желают.

А вот вам фигу – выживем мы!

Ну и понятно, что степень нелюбви к нам она тоже – разная. И в максимальном количестве она сосредоточена в районе госграницы – и далее. Среди чужих.

А свои – они нам, напротив, помогают. Много ли там нашлось бы желающих переезжать в Старопетровск? При каких угодно житейских благах – это билет в один конец! Отсюда возврата уже не будет…

Как ни странно, но в город приехал (сам, никто за руку не тащил!) и один из зарубежных авторов той самой изначальной гадости, на основе которой и возник весь этот кошмар. Не лгали слухи – он всё это время жил где-то в «закрытом» ото всех месте. И дальше бы мог – такого спеца даже в нынешние-то хреновые времена только что на руках не носили бы. Но приехал сам. И пашет в исследовательском центре. А ведь не может же не понимать, что назад дороги нет! Видать, всё же есть у этой земли какие-то особые свойства, которые только ей одной присущи. Раз даже такие, круто оттопыренные, перцы по-другому думать начинают.

Мой личный случай – он по-своему уникален. Так далеко не у всех. Точнее, почти ни у кого. Смоделировать, а тем более – повторить подобную ситуацию никто более не сумел. Понятное дело, что никого по хребту не лупили и на кирпичи под химию пьяным не бросали – но вариантов перепробовали массу! А фиг там…

* * *

Смотрю я на этого типа и понимаю – ничего-то он не позабыл. Всё этот деятель прекрасно помнит. Странно, вроде бы, давно уже всем растолковали прописные истины. Ладно. Я у нас тут изображаю «плохого полицейского» – мне по должности полагается…

– Итак, уважаемый. Как вы уже давно и хорошо осведомлены – нам посредники без надобности. И не знать этого вы не можете, иначе торговым представителем бы не являлись. Это раз!

Насторожился мужик.

– Второе… – наклонив голову набок, некоторое время пристально изучаю одёжку собеседника.

Занервничал дядя! Не понимает он моей паузы.

– Насколько я в курсе, ваша община имеет всего двоих добытчиков и одного исследователя – и для них аналогичные медикаменты уже закупались два месяца назад. С того времени вы уже посещали нас, но потребности в данных препаратах у вас не имелось. Не обращались к нам и ваши специалисты.

База покупателей – великая вещь! Всегда можно посмотреть – кто, когда, чего и в каком количестве купил. А списки всех исследователей и добытчиков у нас давно уже составлены.

Кто такой исследователь? Это человек, который либо на свой страх и риск, либо по чьему-то поручению проверяет всякие неприятные места, которые в недавнем прошлом фонили или ещё по какой-то причине были опасны для посещения.

Добытчики же идут следом, отыскивая в подобных местах что-то полезное или ценное. То, что можно использовать самим, продать или обменять.

Редко какая община или поселение может содержать большое количество таких специалистов – дорогое это удовольствие.

Понятное дело, все они рискуют. Но есть у таких парней и привилегии. Они могут просить им продать некоторые необходимые для их деятельности вещи помимо общей очереди, не прибегая к услугам торгового представителя своей общины или поселения. Если предоставят отчёт – где, когда и при каких обстоятельствах были использованы ими спецмедпрепараты. В этом случае им даже скидку небольшую дают. Больше напишешь – серьёзнее скидка будет. А мы получаем относительно достоверную информацию об актуальной радиационной обстановке в самых разных местах… она и большего стоит. И кое-какие дополнительные сведения – они ведь тоже интерес представляют. Поэтому у подобных людей есть личный интерес работать с нами напрямую. Приобретая товар через торгового представителя, они платят больше. Ведь и этот деятель свои услуги во что-то оценивает?

Так что – врёт мужик. Не для своих специалистов он эти вещи запрашивает. И что из этого следует?

Восьмой пункт соглашения о торговле. Таковую бумагу подписывает лично каждый представитель, когда первый раз приходит к нам. Не обязательно сюда – любой наш «химик» имеет право такое соглашение заключить.

Ага, похоже, до мужика наконец-то дошло!

– Совершенно верно! – киваю я ему. – Восьмой пункт… это вы правильно сообразили!

«Никакое лицо не может совмещать функции торгового представителя и перекупщика».

То есть если мы ведём дело с конкретным поселением, то здесь учитывается вся история наших взаимоотношений. Все плюсы и минусы. И от этого зависит цена, наличие либо отсутствие скидок и ассортимент предлагаемого нами товара. Если наши отношения долгие и плодотворные – может идти речь даже о товарном кредите.

Но если ты перекупщик – то здесь свои, хоть и очень похожие правила. Все преференции предоставляются тебе лично. Твоё поселение и история наших с ним взаимоотношений – никакой роли не играют. А поскольку конкретный господин в таковой ипостаси ранее не выступал…

– Сегодняшняя сделка объявляется ничтожной. Володя, – обращаюсь я к дежурному, – внеси изменения в статус господина Магерта. Отныне он перекупщик. Пересчитай сделку с учётом этих изменений…

Это удар! И даже не под дых! А несколько ниже… Вот не надобно слишком уж явно проявлять свою хитрожопость! Со своим руководством будешь объясняться сам.

– Чего ты наехал-то на него так? – Озеров наливает мне чаю и сам, взяв в руки стакан, опускается на место.

Он у нас теперь шишка – заместитель начальника Особого отдела. После того как ему прострелили бедро при штурме охранявшегося остатками «Росомах» химкомбината, его перевели на сидячую должность. Впрочем… чтоб нам всем так сидеть! На месте его застать почти никогда невозможно.

– Ну, жулик… – пожимает наш полуглавный особист плечами. – Так все эти торгаши – жульё ещё то!

– Ты справку-то мою читал?

– Честно? Не успел. Вчера только у одного хмыря нычку установили – и сразу туда! Только за полчаса перед твоим приездом вернулся… Ты ведь и сам всё расскажешь!

Хмыкнув, достаю из рюкзачка карту и разворачиваю её на столе, отодвинув в сторону чайник и стаканы.

– Смотри – вот их община. Видишь?

Воистину медвежий угол… лес густой, болота… И как они вообще там живут? Но не уходят ведь!

– Ну… – разглядывает карту Витька. – Та ещё дыра, если честно.

– Их там человек семьдесят – всех сразу. И такое количество спецпрепаратов им попросту не нужно.

– Жульё же! Сам сказал – перекупщиком заделаться мужик решил.

– Оплатить они его не смогут и за три года – попросту нечем. Но он принёс золото! Где взял? Заметь – у них с едой фигово и с семенами, да и с оружием… но он хотел сорок «глотков» сразу! Куда он собирался их девать? Кто тут у нас настолько не беден?

Озеров молчит и чешет затылок. Задал я ему задачку.

– Смотри ещё. Если идти от них куда угодно, один хрен – выходишь к озеру. Обход слева – там дорога к бывшим «маленьким, но гордым». А справа наш блокпост. Они, кстати, всегда их выходы фиксируют – место там открытое. Больше ходить там некуда – кругом такие «пятнышки» фонят, что проще уж сразу на сосне удавиться. И ничего там интересного нет вообще. Вывод?

– Не себе брали?

– Очевидно! Но кому? Чужаков там не было – я записи блока посмотрел. Последние полгода только их добытчики туда-сюда шастали. Но их всего двое – парни с блокпоста их в лицо знают.

Мой старый товарищ отставляет в сторону недопитый чай – не до того! Вопросец-то оказался совсем не рядовым!

– Так… – Витька задумывается. – Чем они обычно расплачивались?

Один-ноль – котелок у бывшего омоновца варит!

– Как и большинство народа – натурой. Иногда всякие железки таскали техникам… ничего особенного. Но вот полгода назад… – делаю я драматическую паузу, – притащили по частям, разумеется, неслабый такой комп, точнее – две полные стойки подобного добра. Ясен пень – не в одно место, порциями они это сдавали и на разных точках. Тогда Магерт впервые к нам в подземелье попал. Раньше-то больше на выезде наши с ним общались. А тут возник к нему интерес – уж больно он вещи интересные приволок.

Озеров подмигивает – не тяни, мол!

– На точки это добро с ним притаскивало человек пять зараз. Да и к нам в подземелье их притопало четверо – стойки-то габаритные да неудобные.

– Ну-ну!

– А то, что никак их добытчики это в общину притащить не могли! Уж не вдвоём – так это совершенно точно! Заметили бы это дело на блоке! Раз их на продажу таскало вдвое большее количество носильщиков. И вот это, кстати говоря, засекали моментом – в записях сей факт отражён.

Интересный вообще факт получается… Вот живёт себе в таком медвежьем углу какая-то община. Ну и фиг с ними, что на всю бошку подвинутые в религиозном плане – нам с ними детей не крестить. Их проблемы. Платят они вовремя, не борзеют и вообще ничем особенным не выделяются. Понятные и вполне прогнозируемые люди. Но вдруг (именно что вдруг) появляется у них некий товар. Дефицитный, ибо всякие там «долины» давно приказали долго жить. Да и существует ли вообще сейчас тот же Тайвань – никому не известно. Так что с компами и их комплектующими – конкретная жопа. Всяких там ноутбуков и планшетов – этого добра натаскали в своё время полно. Но всё это имеет крайне ограниченный функционал и срок жизни. Нет, в какого-нибудь подкидного дурака можно и самодельными картами играть. А в нарды – так вообще хоть гильзами на песке. А вот для управления нашими производственными линиями требуется техника куда как более серьёзная. И она у нас есть. Пока. Ибо ничего вечного, кроме неприятностей, в природе не существует. Именно поэтому наши парни (вообще все) так усиленно роют именно в этом направлении. Понятное дело, об этой проблеме знаем не только мы. Но необходимо учитывать всё! В том числе и вероятность перекрытия сообщения. По самым разным причинам. Что-то вполне может до нас и не доехать – прецеденты уже случались.

И тут какая-то заштатная кучка религиозных фанатиков приволакивает серьёзный комп. Даже не просто комп – а содержимое нехилой серверной. Они его в медвежьей берлоге, что ли, откопали? Ибо ничего другого в тех местах нет и никогда не имелось.

Воля ваша, а я в такие «случайные находки» не верю.

Глава 2

Так что задачку я особистам подкинул – пусть думают. А мне домой сходить не помешает – второй день в рабочей комнате сплю.

Понятное дело, что во всяких там «элитных апартаментах» никто уже давно не живёт. Более того – их потихоньку разбирают, выволакивая и снимая оттуда всё, что только можно использовать в иных местах. И с гораздо большей пользой, между прочим!

Правда, внешне город стал выглядеть как после обстрела крупнокалиберной артиллерией, что лишний раз работает на легенду – нет тут ничего полезного, вон, даже дома – и те скоро сами собой попадают!

Все наши обитают в обычных, совершенно «старорежимного» вида домах. Они, как это «внезапно» выяснилось, прекрасно переносят отсутствие централизованного водоснабжения и канализации. И центральное отопление им не требуется. Даже без газа и электричества там вполне можно прожить – дровяную печь никто не отменял. Руки есть – крыша будет.

Здесь в этом плане полная демократия. Нашёл дом – заселился, починил – живи! И никаких правоустанавливающих документов никто не потребует – домов тут несколько больше, чем людей. Дури и сил хватает – строй свой! Некоторые даже построили. Кое-кому могут помочь. Дрова там подвезут, могут даже электричество протащить. Это если ты рядом с заводом поселился. За пять вёрст никто тебе отдельную ветку не потянет. Опять же – не всем. Тут уж никакой демократией не пахнет, смотрят по степени твоей полезности для общества. Ну и ещё кое-какие соображения есть… но об этом мы в другой раз поговорим.

Подойдя к двери, произвожу некие нехитрые манипуляции, позволяющие войти внутрь. Целым войти… Совсем уж прекраснодушных эльфов давно не осталось. Всякий здесь народ обитает. И не надо думать, что все они враз перековались и прониклись – с кем-то же воюет контора Витьки Озерова!

На момент ядерного удара в городе насчитывалось более 2000 членов организованных бандформирований. А были ещё и неорганизованные мерзюки – даже людоеды попадались! Многих помножили на ноль – не до судов и адвокатур, знаете ли, а прокурор – вон он, в лесу иногда рычит. Но очень многие, особенно рядовые члены банд и группировок уцелели. Хватило ума вовремя бросить оружие и сбежать от неминуемой смерти. И если кто-то думает, что все эти люди стали белыми и пушистыми – то ждёт такого товарища неминуемый и очень жесткий облом. Не так-то всё у нас просто. И какого-либо особого благоденствия пока не наблюдается. Не работаешь – не жрёшь. Никакой тебе социальной и гуманитарной помощи – здесь условий для этого нет. Можешь копать ямы – получишь как землекоп. Забивать гвозди – как гвоздезабиватель. И только в подобном качестве.

Вот только на детей у нас паёк выдаётся. На ребенка и на мать. А вот папаша, буде таковой имеется, будет впахивать со всем прилежанием – он-то не рожал! И грудью кормить не способен. Любые сантименты в этой области пресекают жестко и быстро. Выведут такую семейку к блоку, рюкзак с продовольствием дадут, по стволу на каждого взрослого – и вперёд! Пред тобой открыты все пути! Если, конечно, какое-то поселение захочет тебя впустить – заражённый же! Могут вполне и послать – в своём праве. Так что всякие умники тут повывелись естественным путём.

Жестко? Возможно. Но иначе – никак. Не выживем.

Хотя есть у нас и люди творческие. Музыкантов я сам пару раз слышал, а на химкомбинате, говорят, даже свой художник имеется. И не «по совместительству» – а настоящий! Но чего не видал, о том и говорить не стану.


Вхожу в дом, прикрываю дверь и вешаю автомат на крючок. Теперь снять ботинки, куртку, печку затопить, воды нагреть… лепота! Но сначала чуток подремлем.

Опускаюсь в кресло. Оно у меня солидное, сам в развалинах отыскал. Небось, какой-нибудь оттопырь на нём ранее восседал. Не новомодное – сталь и блестящий кожзаменитель, а реально добротное. Дерево и свиная кожа – старина! Почистил я его, чуток подремонтировал – и вышло здорово! В таком только и дремать.

Чуть слышный шорох – и наперерез комнаты мелькнула тень. Толчок! Падаю в кресло. А по груди уже топчутся мощные лапы. Острые когти прокалывают рубашку.

– Василиса! – укоризненно говорю я. – Как вам не совестно?!

Мур-р-р-р… И шершавый язык облизывает мне лицо. Это у нас с ней ритуал такой – меня так встречают…

Когда в воздух бабахнуло всякой химией, досталось не только людям. Своё получили и домашние (да и не только домашние) животные. Собаки… про них я уже рассказывал. Те ещё хищники получились. Уж сколько сил мы затратили на их истребление – до конца победить так и не удалось.

А вот кошки – ушли. Не в том, понятно, смысле, что в леса удалились. Хотя и это тоже было. Они ушли от людей. Почему? Не спрашивайте, я не специалист. Ответить правдиво не смогу. Но они – чуткие и внимательные, наверное, что-то такое почуяли… не знаю. Народ тут с голодухи чего только ни жрал. Собак и голубей – за милую душу. Даже своих товарищей – такое тоже случалось. Жестокость и агрессия так прямо через край пёрли. Какая разница, чьё мясо жарить? Но кошки старались не попадаться – не иначе что-то такое чуяли. Разумеется, бродя по городу, мы не раз этих самых кошканов видели. Только вот в руки они не шли – как ни зови. И понемногу народ к этому привык.

Как выжили кошки? Ну, как-то вот смогли. Химия ударила и по ним – и это тоже дало свой результат. Милые домашние пушистики превратились в опасных хищников. Не очень больших, но от этого ничуть не менее неприятных противников. Весящая чуть менее пуда Василиса легко выходит победителем из схватки с обычной собакой. А две такие «кошечки» распускают на лоскуты злобного волкодава. Моя «мурлыка» легко запрыгивает на высоту моего же роста, а я далеко не карлик! Вы когда-нибудь трех-четырёхмесячного тигрёнка или львёнка видели? Нет? Можете посмотреть прямо сейчас!

Василиса не толстая – скорее, жилистая. Пушистая, красивого тёмно-серого цвета. Кисточки на чутких ушках – тут явно без рыси не обошлось. Длинный красивый хвост – она так изящно его укладывает иногда! Мощные сильные лапы – почти как рука десятилетнего ребёнка, что для кошки явный перебор. Зубки… М-м-да. Жрёт она вообще почти всё подряд – разве что металл, взрывчатку и явную синтетику не потребляет. А что не жрёт, то старается надкусить или попробовать. И очень преданная.

Коты вернулись примерно год назад. Не знаю, что послужило тому толчком. Но как-то раз, проходя по улице, я внезапно остановился. Что-то привлекло моё внимание. На пороге дома сидела девочка – лет пяти. А рядом с ней лежала кошка. Вообще-то, наверное, котёнок – но это поняли далеко не сразу. Мы не привыкли ещё к тому, что наши кошечки несколько подросли. Девочка играла, занятая своими детскими проблемами. Иногда она отрывалась от этого занятия, чтобы погладить кошку – и та красиво выгибала спинку.

Я тогда остановился, забыв обо всём, стоял и смотрел. Потом подошёл, присел и протянул руку.

– Можно?

– Да! – кивнула девочка. – Мура любит, когда её гладят.

А через три месяца появилась Василиса – один из наших ребят принёс двоих крошечных котят.

– Походу, их мамку волк погрыз или ещё какой зверюга, – пояснил он. – А эти выползли – наверное, есть очень им хотелось. Вот и вылезли на свет. А тут и я мимо проходил.

Никаких кошачьих или собачьих кормов давно уже не осталось – все это люди пожрали за милую душу. Был у нас такой период – все склады подчистили. Я варил мясо и поил кошечку бульоном. Смочу в нём палец – на тебе вместо соски! А как станет облизывать, так и ещё бульончика подбавлю. Котёнка вскоре освоилась и неуверенно стала передвигаться по дому. Спать забиралась ко мне под бок – тепло! Так вот незаметно и подросла. Приходилось её учить многому, даже тряпочную мышку на верёвочке перед ней по полу таскал – охотница ты или кто? Заменил ей, так сказать, маму-кошку.

И теперь вот скачет по комнатам эдакое «брокенское чудовище». Ростом – чуть ниже моего колена, почти пятнадцать кило живого и опасного веса. Острые когти и зубки… тоже, знаете ли, весьма ничего себе.

Я порою думаю, что таких вот кошаков мы скоро будем поставлять «на экспорт», если так можно выразиться. Во всяком случае, двоих василисиных котят я взял с собой, когда выбрался к семье. И котик сразу же нашёл своё место на кровати у сына. Деловито потоптался, лег, свернулся клубком и выразительно так на нас посмотрел. Мол, вы тут как хотите, а теперь здесь живу я – будьте любезны кормить вовремя! Денис в нём просто души не чает, даже спят почти в обнимку.

А кошечку обрадованно утащила к себе жена коменданта посёлка. Впечатление котятки произвели… и даже очень неслабое. Особенно, когда я сказал, что им всего по четыре месяца! Народ-то по простоте душевной полагал, что я двух взрослых кошек привёз.

А Василиса регулярно путешествует со мною на работу, где серой молнией носится по переходам, отлавливая крыс. Их там много – для трёх таких кошек работы хватит. Чем крысы питаются? А пёс их знает… жрут чего-то. Правда, их чуток поменьше стало, раньше они даже по улицам стаями носились.

За самоотверженные труды на ниве крысоистребления Василису даже подкармливают – вполне официально. Кошка поставлена на довольствие, и наши складские гномы ей периодически выделяют специальный, пусть и не слишком большой паёк. Крысы, знаете ли, куда как дороже обходятся.

Закончив растапливать печку, проверяю воду в баке – маловато! Лодырь я эдакий, давно надо было натаскать! Мыться собрался – а чем, позволь спросить? Встаю, набрасываю куртку, вешаю на плечо автомат – и за водой…

Глава 3

– Смотри! – тычет карандашом в карту Витька. – Это старые данные, ещё со времён СССР. В том самом месте, где сейчас эти фанатики загнездились, ранее был профилакторий какого-то «почтового ящика».

Представляю себе унылый трехэтажный домик, хозблок и котельную – неизбежный стандарт тех времён. И для обслуживания такого хозяйства потребовалась современная серверная? Воля ваша, но я в такие сказочки не верю.

– А вот фиг ты угадал! – хмыкает старый друг, увидев на моём лице скептическую ухмылку. – Поскольку данный район являлся все же приграничным, то посматривали в ту сторону со всем прилежанием. И снимки той местности не раз делались.

Так, что-то он такое за пазухой держит!

– Нет там никаких особых строений!

Момент!

– Но стройка ведь велась когда-то?

– Велась, – кивает особист. – Целых шесть лет.

– Они там филиал пирамиды Хеопса возводили? – высказываю догадку. – Или нечто подобное?

– Ну, надо думать, они не слишком там надрывались – пирамиды с воздуха не видно. Но вот средства на поддержание объекта списывались регулярно и без задержек. Это мы смогли проверить.

А вот с этого момента поподробнее! Нет, я, разумеется, допускаю аферу…но кое-какие соображения уже в голове появились.

– В большом объёме?

Виктор кладёт на стол пожелтевшую бумажку. Вот что-что – а архивы всяческих ведомств в своё время сохранить удалось! И это в немалой степени нам помогло. И тот факт, что этот вот «медвежий уголок» входил в состав Старопетровской области – очень даже к месту пришёлся. Именно по этой причине мы теперь располагаем некоторой информацией даже по зарубежным объектам. Не самой современной, понятное дело, но всё же.

– Там, случаем, не танковый полк стоял? За каким фигом им столько солярки?

– Трактор был.

Пытаюсь себе представить такой трактор. Получается плохо.

Вчитываюсь в документ. Надо полагать, у трактора и экипаж имелся… соответствующий. Один тракторист столько не съест – даже за несколько лет.

* * *

Что-то вжикнуло над головой, и за шиворот посыпалась кирпичная крошка. Чёрт! Таким макаром они, того и гляди, меня тут прихлопнут! Не поднимая головы, осторожно перемещаюсь в сторону, таща за собой рюкзак и андрееву разгрузку. Здесь, под прикрытием угла дома, можно перевести дух. И прикинуть свои шансы…

На другой же день после нашего разговора с Витькой мне пришлось покинуть город – нарисовалась срочная проблемка. Один из наших давних клиентов запросил встречи – что-то там у них такое стряслось. Причём настолько важное и серьёзное, что решить этот вопрос можно только при личной встрече.

Ну, собственно говоря, в этом ничего такого экстраординарного не было. Это клиенты наши по простоте душевной полагают, что такого рода отношения со мной есть только у них. На практике же почти все серьёзные партнеры в той или иной степени являются для меня поставщиками информации. При этом каждый уверен, что это только он ухитрился раскрутить прижимистого главаря «химиков» на подобное взаимовыгодное сотрудничество. Мол, это только я тут такой из себя убедительный да пронырливый, а вы всё где-то рядом топчетесь. И если сведениями о себе народ делится не слишком охотно, то вот уж в отношении соседей – здесь прямо-таки удержу никакого нет! Ну а то, что и твой сосед к тебе тоже как-то вот не обязан испытывать самые тёплые чувства… про это мало кто думает. А уж по ту-то сторону границы и говорить нечего! Вот и стучат друг на друга со всем прилежанием – аж треск по лесу идёт!

Что ни говори, а торговля во все времена являлась великолепной крышей для всевозможных спецов! Есть они и у нас – не следует полагать, что на старости лет я внезапно переквалифицировался в рыцаря плаща и кинжала. Просто не на все встречи можно послать специального человека. Ну, тешит самолюбие некоторым «товарищам» тот факт, что они на равных общаются с лидером довольно-таки жутковатого образования. А раз это способствует красноречию клиента – то мы не гордые. У нас обоснование железное: я должен знать, куда могу безопасно посылать своих торгашей. И всё – ничего сверх того. Правда, слушать это мне ничуть не мешает. А народ, стремясь собственную значимость подчеркнуть, порою бывает весьма словоохотливым.

Так вышло и на этот раз. Тщательно избегая говорить что-либо о себе и родном поселении, мой визави вывалил прямо-таки гору всевозможной информации о соседях. В основном факты давно и хорошо известные. Но тем не менее! Перекрёстная проверка ещё никогда и никому не помешала. Были там, по правде сказать, фактики довольно-таки свежие. Но особый сюрприз «товарищ» приберёг напоследок. Залез в видавший виды туристический рюкзак и выложил передо мной тёмно-серую пластиковую коробку.

– Махнём не глядя?

– Что хошь?

– Три «глотка»!

Однако аппетиты у моего собеседника.

– Хм… А если посмотреть?

– Четыре! За то, что мне не веришь! Когда я что-нибудь неинтересное приносил?

Ну, строго говоря, почти всегда. Всякое фонящее старьё, что твои добытчики тащат чёрт знает откуда, для нас интереса не представляет. И если бы не та информация, которую ты иногда приволакиваешь… Но уж больно морда у моего клиента хитрая! Есть у него топор за пазухой, есть.

– Замётано!

Собеседник протягивает руку.

Вытаскиваю из рюкзачка две упаковки и протягиваю ему.

– За ещё одной курьера пришлёшь. Сам знаешь, я с собой больше не ношу.

Он кивает – слово «Беглеца» стоит дорого, это тут уже все давно запомнили. Притопает от него человек и получит недостающее. В любое время.

Открываю коробку и какое-то время сижу молча.

– Ещё есть?

– Можно поискать.

– А ты поищи. В долгу не останусь.

Собеседник расплывается в улыбке – угадал! Нашёл, наконец, тот товар, которым можно успешно барыжить с «химиками». Теперь он на коне!

– Работает?

– Батареи есть. Но сам понимаешь, столько времени прошло. Я не пробовал.

Ладно, это дело решаемое, на подобный случай у нас существуют всякие хитрые придумщики. Изобретут чего-нибудь!

Пожали мы друг другу руки, да и разошлись каждый в свою сторону.

А вот тут надобно внести некоторое уточнение. Я, как старый и стреляный совил, никогда не хожу дважды подряд по одному маршруту. Ну, во всяком случае, стараюсь так поступать, когда подобная возможность имеется. И раньше-то не шибко верилось в людскую порядочность, а уж сейчас… Особенно, когда имеешь дело с представителями некогда иностранного государства. И хотя когда-то их предки, а в некоторых случаях и они сами ранее были нашими согражданами, никакого особого пиетета у меня это не вызывает. И тёплые чувства как-то вот не пробуждаются. Ушли от нас за красивой евроморковкой – скатертью дорожка! Туда. А вот назад – извините.

Нам было плохо – вы посмеивались. Порою – так более того… Зато сейчас – плохо вам! И будьте благодарны уже за то, что тут никто не смеётся! И не ехидничает, как некоторые, над чужой бедой. И веры у меня к вам нет – никакой вообще. Вот лично конкретному человеку – поверить готов и со всей душой. Если буду в нём уверен. Есть тут такие – немало их. А вот стране либо её части в какой угодно форме – фиг. Ни единой секунды и никоим образом. Данный вопрос обсуждению не подлежит.

Вот идя на какую-нибудь встречу, мы всегда прорабатываем несколько возможных вариантов подхода и отхода. Возможность дальнего прикрытия, контрнаблюдения, много чего… Потому и потерь у нас не так уж много – у прочих хуже. И прилично хуже. В некоторые места, а особенно в посёлки, нас никаким калачом не заманить. Бывали уже прецеденты. Но это место – проверенное, знакомое. И вариантов подхода и отхода здесь явно больше одного.

Именно по этой причине, пройдя метров тридцать прежним путём, мы внезапно ныряем в стоящий слева от дороги дом. Что об этом подумает мой недавний собеседник – мне вообще до фонаря. Не первый день знакомы, должен был привыкнуть уже. Хотя понимаю, что со стороны это выглядит странновато – но проблемы индейцев шерифа…э-э-э… не очень беспокоят. Мало ли кто там чего подумает… своя шкура дороже!

А там – как раз и подумали… Вразнобой звучат выстрелы. Сухие – пистолетные. Чуть более громкие и резкие – автоматы или штурмовые винтовки. Гулко бабахают дробовики охраны клиента – там трое крепких парней самого злодейского вида. А стрелять они умеют – сам видел. Вылетел как-то вот на встрече на него очумелый собакин, так охранник его прямо влёт снял. Одним выстрелом, даже оружия к плечу не поднимая. Мастер!

А по стенам нашего дома тоже влупили неслабо – слышно, как трещат под пулями доски. Не иначе, у кого-то просто нервы не выдержали. Увидели, как двое «химиков» резко испарились с улицы, вот и решили, что эти ушлые ребятки чего-то там не то заметили. И пошло…

Судя по тому, как ухают дробовики – накат не только на нас, клиенту тоже не повезло. Хотя всё может быть и строго наоборот – цель он сам, а мы под руку подвернулись.

Андрей приподнимается над подоконником – и сухо щелкает его автомат. На улице тотчас же кто-то заорал дурным голосом. Не иначе, как за нами следом намылился… лопух!

Мой напарник удовлетворённо хмыкает и тотчас же перебрасывает оружие в другую сторону. Короткая очередь – и стена дома содрогается от удара. Не иначе как головой – теперь уже мёртвой – кто-то боднул.

Срываю с разгрузки рацию.

– Здесь «Беглец»! Вариант пять!

Абонент подтверждает приём. А я уже на коленях – отрываю доску в полу. Посмотреть со стороны, так в дом мы заскочили весьма выгодно. Крепкие ещё деревянные стены, которые далеко не всякая пуля пробьёт. Стёкол нет – так их нигде уже нет. Что повываливалось со временем, а что народ порастащил. Не Бог весть какая тут деревня была. И ещё у дома есть особенность – рядом другие дома, точнее то, что от них осталось, расположены. Можно, прикрываясь огнём, от дома к дому переходить, так почти до леса и добраться. И вот это дело моментом просекли нападающие – ударили автоматы и с другой стороны, простреливая промежуток между домами. Мол, нефиг вам туда-сюда скакать! Куда залезли – там и сидите!

Может их командир ставить себе жирный плюс – шефа «химиков» перехитрил! Так-то оно, конечно, так. Как у каждого деревенского дома, у этого имелся погреб. Ничего хорошего и ценного в нём давно уже не осталось – не раз прошерстили деревеньку все, кому это было охота. Лазили и в погреб. Одно время в этом доме даже наш временный пост располагался. Почти неделю тут ребята наши обитали, обеспечивали проводку ценного каравана. Разумеется, после нашего ухода строение прочесали ещё раз – с тем же незавидным успехом. Не таковы у меня парни, чтобы что-то полезное забывать. А вот добавить кое-что – добавили. Прокопали лаз в сарай соседнего дома. Благо, рыть-то было всего метров десять.

И начинался этот лаз, разумеется, не в погребе – а просто под полом. Отрываю доску, сую руку вниз и вытаскиваю задвижку. Замок открыт! Рывком откидываю вверх секцию пола, щелкает фиксатор. Над головой противно визжит свинец, от печки летят куски отбитого кирпича. С улицы работают по нам несколько стволов сразу.

Хрип сзади! Держась руками за простреленную грудь, сползает по стене мой товарищ.

– Андрюха!

Рывок клапана – чеку долой – пошла! Вторая! Третья граната вылетает следом, но уже в приоткрытую дверь.

Почти одновременно грохочут за окном взрывы. Ох, кому-то там сейчас фигово! Плевать, мне как-то вот не до вас.

Расстёгиваю разгрузку на напарнике, сбрасываю её на пол. Плохо дело, у него прострелена шея и попадание чуть ниже ключицы. Выходных отверстий нет, оба ранения слепые. Хм… На такой-то дистанции? Сбрасываю куртку, рву на нём рубашку. А попутно выбрасываю в окно ещё одну гранату, пусть там никто не расслабляется!

Опа… пуля вошла боком? Рикошет! Вот оно что… Представляю себе последствия такого попадания в шею.

Андрей так в себя и не пришёл. Уже наклонившись над ним, вижу затухающие глаза. Шансов нет – вообще никаких. Даже будь тут госпиталь с профессиональными врачами – и то не факт, что там хоть что-нибудь смогли бы сделать в подобном случае.

Подскакиваю к окну.

В самый раз для того, чтобы увидеть, как от соседнего дома бегут в мою сторону двое нападавших. Что-то цепляет моё зрение… потом!

Вскидываю автомат. Один из них сразу же тыкается мордой в землю – убит. Живые так не падают. А из этого словно стержень вытащили, сломался как-то весь сразу. Второго я тоже зацепил, но далеко не так удачно – он метнулся в сторону и исчез за развалинами какого-то строения.

По дому снова лупанули в несколько стволов. И вот под аккомпанемент выстрелов и взвизги рикошетов я втискиваюсь в лаз. Пробравшись на карачках несколько метров, натыкаюсь на веревку – она растянута поперёк прохода. Всё верно, подняв фрагмент пола, я сам её и натянул. Даже сослепу мимо не проползти. Я и не поползу. Рывок – освобождён фиксатор, и поднятый мною деревянный щит, который изображает кусок пола, опускается на место. А вот теперь попробуйте понять, куда пропал второй «химик»…

Пробравшись таким макаром через лаз, на секунду замираю под люком. Прислушиваюсь, насколько это сейчас вообще возможно. Шум-гам и перестрелка всё ещё продолжаются, но здесь пока относительно тихо. Никто не топочет сапожищами по полу и не дышит над ухом. Осторожно, стараясь не шуметь, приподнимаю люк. Сверху на него, якобы в беспорядке, навален всякий мусор. На самом же деле, он аккуратно закреплен таким образом, чтобы не посыпался во все стороны, когда кто-то приподнимет крышку. Есть у нас свой мастер по оборудованию таких вот ухоронок… не одну собаку съел на этом деле в своё время! Вот и сейчас я мысленно говорю спасибо Петровичу.

В сарае пусто. Стены у него хилые, укрытия от пуль, даже от дроби предоставить не могут. Так что и смысла сюда забегать во время перестрелки нет никакого – могилу можно отыскать и в более приличном месте.

Кто-то пробегает мимо, плюхается на землю, и его оружие выплёвывает несколько пуль по оставленному мною дому.

Ага, слева от входа клиент лежит… там валяются какие-то полусгнившие бревна. Надо думать, некогда предназначавшиеся на дрова. Внешне вполне привлекательное укрытие. А так… пуля эту труху пробьёт без особого напряга.

Однако фигово! Уползать отсюда, ежесекундно ожидая выстрела в спину – некомильфо!

Ладно. Привстав на корточки, выглядываю наружу. Точнее, смотрю сквозь щели в стенах – они тут достаточно широкие. Стрелок виден где-то по грудь, дальше мешают деревяшки. А мне больше и не требуется. Вот и пригодился (в который уже раз!) трофейный «Ругер», подобранный вообще в незапамятные времена. 5,6-мм – зато стреляет очень тихо. Интегрированный глушак в сочетании с не самым мощным патроном – уж больно лакомый агрегат получился. Знатоки его у меня давно обменять пытаются. Так и сейчас – выстрелов никто не услышал. Злодей дернулся и обмяк. Туда ему и дорога.

Я почти добрался уже до края деревни (между прочим, совсем не легонькая прогулочка получилась), когда позади прозвучало несколько выстрелов, и пули злобно вжикнули над головой. Заметили!

Пришлось нырять под защиту стены последнего дома. Шансы пробежать полсотни метров до леса, принимая во внимание стрелков за спиной, были слишком призрачными.

Что ж, это здание, учитывая все плюсы и минусы, располагалось достаточно удачно. Все близлежащие постройки были разобраны на дрова и стройматериалы давным-давно либо обрушились из-за ветхости – в том случае, когда разбирать не имело смысла.

А здесь когда-то располагалась автостанция. И по старой советской практике возвели её из железобетонных плит. Все катаклизмы прошедшего времени они успешно перенесли и не попадали. Не то что некоторые, гораздо более современные постройки Старопетровска. Крыша, понятное дело, протекла. Стёкол да и самих рам давно уже нет. Как нет и любых деревянных деталей, включая пол – это добро отсюда уволокли в первую очередь. Короче – железобетонная коробка. Но в данной ситуации – это даже плюс. Нет стёкол – не будет осколков от пуль и близких разрывов. Отсутствует дерево – нечему гореть. Утащили доски пола – появились углубления между железобетонными подпорами. Есть куда заныкаться от пуль. Входов тут два, поэтому спешно устанавливаю «сюрприз» на одном из них – который не могу визуально контролировать. Комнат, кроме небольшого зала ожидания, ещё две. Будем скакать между окнами. Три с половиной магазина у меня, три в разгрузке моего погибшего товарища. Там ещё четыре гранаты есть, мои, к сожалению, закончились. Есть ещё и несколько пачек патронов. Будет время, забью магазин. И ещё осталась одна тротиловая шашка и взрыватель «МУВ-2» – одну я уже использовал. Тоже, между прочим, нехилый такой «подарочек»… двести граммов тротила. Надо будет подумать, куда его впихнуть.

А народ снаружи, должно быть, серьёзно огорчённый моими предыдущими поступками, пока на штурм не спешит – боязно. И их вполне можно понять – слава у «химиков» ещё та. Не сомневаюсь, что оставленный мною дом уже проверили. И ожидаемо обнаружили там только одного погибшего. Не надобно быть семи пядей во лбу, чтобы опознать, кого именно они там ухандокали. И кто теперь от них уходит – тоже нетрудно понять. И сложив один и один, легко получить вполне определённый вывод – если клиент уйдёт, вас будут плющить долго и изобретательно. С выдумкой и нескрываемым злорадством, ибо кто такие «химики» тут знают все. А кто не знает – тот догадывается.

Вывод? Простой – уйти не дадут.

Абсолютно любой ценой, не останавливаясь ни перед какими потерями. Ибо если этот деятель сможет исчезнуть в лесу… кисло станет всем сразу. И очень скоро. Но и идти в лоб на штурм тоже не очень-то охота. Пространство тут не слишком ровное, это так. Но и укрытий тут – раз-два и всё!

* * *

В первое время после прилёта ядрён-батонов народ выживал как мог. Везде – и эта деревушка не исключение. Всякий поток товаров и прочего – отрезало как ножом. А жить-то нужно! Кто поумнее – оборудовал схроны где-то неподалеку, куда и перетащил всё, что представляло какую-либо ценность.

Понятное дело, что во весь рост нарисовалась проблема стройматериалов. Это дерево ещё можно самостоятельно в лесу свалить. И даже на доски кое-как распустить. А вот где брать стекло, кирпич и железные листы? Даже тривиальный чайник, хоть и не стал роскошью, но в цене вырос многократно! А провода? Из обычной проволоки тоже много чего сотворить получается. Если руки не из одного места растут. Но пока ещё это дерево свалишь да доски из него напилишь… Вот гости на порог и пожалуют!

И народ стал спешно разбирать все постройки, которые на тот момент пустовали. Любой цыганский табор с тоски бы удавился, случись ему посмотреть на ту скорость, с которой группа крепких мужиков распатронивала чью-то дачу! Два дня – и только блоки фундамента мокнут под неприветливым небом. Вот и не осталось между бывшей остановкой и старыми деревенскими домами ни одной постройки. А были когда-то симпатичные коттеджи. Теперь всё это добро, заботливо припрятанное от непогоды, лежит где-то в лесу.

Да и ещё про одну черту местного населения стоить упомянуть. Собственно, не только местного, скорее, сельского – оно почти во всех местах этим отличается. Хитрожопость. А именно – внешняя бедность и показное «несчастье».

Вот как раз по этой причине уцелевшие обитаемые дома выглядели как после налёта вражеской авиации. Прохудившиеся крыши, покосившиеся заборы и полусгнившие деревяшки во дворах. Да и стекла-то были далеко не во всех окнах. Мол, живём мы бедно, сил даже на то, чтобы нормальные дрова из лесу дотащить – и то нет никаких. Взять тут нечего (давно всё ценное в лесу заныкано), тута все немощные и опасности не представляют ни малейшей. И многие (особенно по первости) на эту внешнюю показуху покупались. Расслаблялись, оружие за спину – и в дом.

А вот про то, что почти в каждом доме и свои стволы (да и не только они) имелись как-то народ иногда забывал. В результате пополнял своим вооружением местный арсенал. А добром – лесной схрон.

И не было здесь никого…

Правда, подобная практика очень многим не нравилась! И как результат – стоит деревня нежилой. Кстати говоря, не только эта – много кому не повезло, пока данную черту характера население вынужденно не задвинуло далеко на задворки. Не сказать, чтобы по своей охоте и с удовольствием – но хитрожопость эта, как внезапно выяснилось, имеет и обратную сторону. И может выйти боком. Так что никакие лесные ухоронки не помогут – попросту не добежишь до них, не успеешь.

Терпение – оно, как хорошо известно, черта добродетельная. Не у всех имеется. Особенно в нынешнее время. Раз пропадут твои люди… другой… Кто-то станет прикидывать, соображать… Рано или поздно – но выводы сделает.

А сварливый характер тут многие могут проявить. Особенно если есть кому и за что законные претензии предъявлять.

Вот местным и не повезло. Уж слишком хорошо деревенька располагалась – на дороге. Много кто туда-сюда по ней хаживал. И соответственно носил с собою всякие интересные вещи, которые, между прочим, во всяком хозяйстве пригодиться могут.

Вот и находили эти ценности новых хозяев. С мнением старых никто из местных особо не считался. Мне понравилось – и достаточно. А то, что человек не сам по себе куда-то топал, никого из местных жителей не волновало – лес большой! Дорог в нём много, за всеми не углядеть.

Ответки не ждали и не опасались – нету никакой полиции, некому расследовать такие случаи. Не приедет дотошный следователь со своими «странными» вопросами. Забыл, однако, местный народец про то, что полиция – она не только расследует. Ещё и защищает иногда!

Вот и окружили рассветным часом деревеньку люди неведомые. И как на грех, не оказалось поблизости никакой полиции. Вообще никого постороннего не оказалось – лес ведь кругом! Нечего тут посторонним делать, небезопасно тут. Лес! Такая уж слава про эти места к тому времени распространилась… нехорошая.

Хочешь спать спокойно – иди к домам. Там и поспишь. Впрочем, вполне возможно, что и вечным сном. Ну, если не повезёт. А вот степень везения или невезения напрямую зависела от наличия либо отсутствия у гостя хорошего снаряжения или ценного товара на обмен. Ничего нет – имеешь шанс уйти своими ногами, ничего плохого и не заподозрив. Ещё и мнение хорошее об этом месте останется. Вот по твоим следам и пойдут. Другие. Уже не столь везучие. И кто-то из них имеет все шансы не дойти.

Так что никто этих неведомых людей не заметил. А сами они благоразумно не высовывались до срока. Тихо пришли – и тихо ушли. А на краю леса нарисовалась после этого большая братская могила. Без крестов и всего прочего. Но с достаточно наглядным оформлением. Так что все, кто видел, никаких сомнений не имели. Могила это – и ничем другим такое сооружение быть не может.

Деревня же так и осталась навек опустевшей, желающих тут жить как-то вот более не наблюдается…

И в результате имеем относительно ровную, без особых укрытий, полоску свободного пространства перед бывшей автостанцией. Нет, взять-то её можно! И даже без особых изысков. Но вот чтоб без жертв со стороны нападающих – это уж фиг! Будут жертвы. Это и к бабке не ходи.

Атаковать стрёмно – и не атаковать никак не возможно.

И что делать?

Ясен пень, начнут с разводки. Ты, мол, только выйди. А дальше – там всё просто. Меткий выстрел с дальней дистанции решает все проблемы. Плавали – знаем. Так что, когда среди домов затрепетала белая (не преувеличиваю – реально белая, а не посеревшая от неоднократных стирок) тряпица, я вполне ожидаемо ухмыльнулся. Неужто где-то остались настолько легковерные люди? Ты, мол, не стреляй, оставь в доме оружие и снарягу – и уходи. Мы, типа, добрые, понимаем, что ты сюда случайно встрял. Мол, охотились-то за твоим собеседником, а тут вы под руку подвернулись! Ну да – завалили мы твоего друга, извиняй! Но и вы, однако, хороши – по нам тоже прилетело! Так что мы делаем жест доброй воли – прощаем тебе наших убитых. А ты аналогично рассчитываешься за свои огрехи собственным оружием и снаряжением. Оно у тебя хорошее, оценили уже… Типа – виру такую нам платишь. Разводка, что и говорить, лоховская. Но ведь прокатывало же! Раньше. Всегда есть шанс найти очередного лопуха. Жить-то все хотят!

Нападавшие не учли (или попросту не знали, хотя сомнительно) одной вещи. «Химиков» не трогают. Ибо это чревато – весьма и весьма. Мы – люди фантастической злопамятности. И подобных вещей не прощаем. Никогда и никому.

Не всем и у нас такой подход по душе. Не шибко меня в Совете за такие вещи любят, мол, экстремист ты! Жесток и неуступчив!

Да, я такой. Не один – мы тут все похожи. И логика здесь простая и прямая – как железный лом. Или ты нас уважаешь (можешь бояться и не любить – твоё право) – и тогда мы все с тобою общаемся. Торгуем, кому-то даже помогаем. Ну и всё такое прочее. Или уважения к нам нет. В таком разе ни один наш препарат от нас к тебе не попадёт. Независимо от тяжести твоего (и твоей общины, что иногда одно и то же) положения. Иди к перекупщикам. На них никакие наши ограничения не распространяются, они сами по себе. Их хлеб – их заработок. А уж сколько сей деятель запросит – нам пофиг. Перекупщик – сам по себе. Но про нас – забудь. Хорошее отношение стоит дорого и трудно зарабатывается, но оно не вечно – потерять его можно моментально.

В принципе можно шугануть новоявленного парламентёра очередью, дав тем самым ясно понять – здесь лохов нет! А можно и потянуть… время сейчас играет на моей стороне! Поэтому не стреляю. И вообще никак не обозначаю своего положения. Если нервы там крепкие – милости просим в гости. А я пока магазин добью и ещё один сюрпризик кое-где присобачу – не лишнее это.

Мужик, однако, попался упрямый – белая тряпка упорно моталась в воздухе. Совсем баран, да? Ждёшь, что тебя окликнут? И тем самым дам им знать – здесь я, в этой вот комнатке! Щас, только шнурки поглажу! Тебе надо – сам и топай, никто тебя на переговоры не звал. А неохота… поди, человек пять как минимум мы там ухлопали. Вот и не хочет дядя быть шестым. Ну, так и не ходи. Но видать, пинок (или что там к нему применили) оказался весьма увесистым и убедительным. Импровизированный флаг дернулся и двинулся в мою сторону. Решился-таки… ну-ну, давай, топай. Поговорим.

Парламентёр подошёл к зданию метров на тридцать и остановился. Окликнул меня.

– Не понимаю!

Хочешь говорить, ближе подойдёшь. А я высовываться к тебе не обязан.

Мужик потоптался и сделал ещё с десяток шагов. Снова остановился и зачем-то помахал в воздухе флагом.

Стоп. Он не просто так им помахал! И опять ко мне направился.

– Ближе подходить не надо! Стойте там!

– Хорошо, – покладисто кивает гость.

– Чего тебе?

– У нас есть к вам предложение.

Ничего нового он не сообщил – в целом все его слова можно было свести к обстоятельному пересказу моих соображений, которые я излагал чуть раньше. Ну, разве что выражения он выбирал поубедительнее.

– Всё? – интересуюсь я из глубины комнаты.

Если парламентёр ожидал, что я тотчас брошусь исполнять их требования, то он явно ошибся адресом. Здесь дураки не квартируют. Они тут проходом – как ты сам и твои товарищи. Те, что сейчас в деревеньке остывают. Вот как раз они-то и есть самые невезучие и лопушистые среди всех вас.

А ветерок-то изменился! Вон как тряпка дернулась!

– Вам нужны гарантии? Я правильно вас понял?

– Абсолютно.

– Хорошо, я могу уточнить у господина ма… у нашего старшего!

Перебравшись тем временем в другую комнату, высовываю голову в дверной проём и отвечаю.

– Ну так спросите у него!

Со стороны прислушаться – так я вроде бы в этой самой комнате и нахожусь… в той, из которой только что выбрался. Но прямой уверенности в этом нет, в оконном проёме я не показывался, и собеседник меня воочию не лицезрел.

Топчется мужик на том же самом месте. Тянет кота за это самое место. Чего уж тут ему не понятно-то? Вроде и поговорили, всё выяснили – не уходит!

Вывод? Переговоры эти – дымзавеса. Фуфло, короче. Никто там всерьёз не рассчитывает, что я выйду. Есть ещё какая-то у них задумка.

– Ладно! – вдруг произносит парламентёр. – Я схожу!

И поворачивается спиной.

– Флаг не забудь, – советую я ему. – А то мало ли…

Ушёл деятель и тряпку с собой утащил. Чего он хотел-то?

Вытаскиваю из рюкзака ту самую коробку, извлекаю из неё прибор. Под пальцами хрустит упаковка элементов питания. Отвинчиваю крышку батарейного отсека, вставляю туда батарейки. Крышку на место, кнопка включения. Есть! Моргнул и засветился экран – работает! Правда заряда там осталось… м-да… но мне хватит. Снимаю с планки магнифер-увеличитель и сдвигаю назад коллиматор. Это у меня отечественный – «Меркурий», ему элементы питания не требуются. Тридцать лет непрерывного свечения обеспечивает тритиевый источник питания. А на освободившееся место прикрепляю новый прибор. Тепловизор. Точнее, тепловизионный прицел. Импортный, производства США, совершенно новенький. Как вчера со склада уворованный. Правда, я его не пристреливал, так что на его прицельную марку полагаться нельзя. Но ведь коллиматор-то у меня вполне себе пристрелян? И я вполне могу смотреть в объектив тепловизора через свой прицел. И так же – стрелять. Ну, стрелять я пока воздержусь, а вот посмотреть надобно.

Первый злодей обнаружился в кустах на краю леса. Понятно, меня ждёт. Ну-ну, милок, долгонько тебе тут лежать предстоит… во всех смыслах этого слова. Но меня этот деятель оттуда видеть не может. Возьмём на заметку и пошарим ещё.

Ага! Вот кому этот парламентёр тряпкой махал – направление ветра указывал! Чердак дома напротив автостанции мало был пригоден для хранения чего-либо (по причине отсутствия крыши), но вот для лёжки стрелка вполне подходил. На общем фоне тело злодея выделялось вполне неплохо. Кстати… Вытаскиваю из «трехдневника»[1] бинокль. Старый, ещё в мирной жизни приобретённый, но нормально работающий и по сей день. Угу, лежит деятель. И что самое неприятное, лежит не просто так! В сторону моего временного обиталища недвусмысленно уставился ствол. Не просто автомат, чего в принципе можно было ожидать. Длинный и тонкий, без газоотводной трубки. Стало быть, не полуавтомат типа СВД, а что-то не столь скорострельное, с ручной перезарядкой – для работы с приличной дистанции. То есть не обычное оружие солдата. Оптики отсюда я не вижу, но уверен, что и она там присутствует. А вот это крайне фигово!

Снайпер по нынешним-то временам – профессия редкая и дефицитная. Не в том дело, что оружия такого нет – этого-то добра… Просто необходимости в них не стало. Да и не столь это ныне актуально, как в былые времена. Шастать по лесу с винтовкой, рискуя просто не успеть выстрелить нужное количество раз, если на тебя наваливается банда мародёров – желающих немного. Да и длинная она, за сучки цепляется. Снайперу и патроны нужны специальные, а где их брать?

Второй номер – тоже крайне желателен. Как и соответствующие приборы наблюдения, а где их достать? Хорошо, допустим, что всё это в наличии имеется. И что дальше? Где применять столь ценного специалиста? В локальных стычках с шальными бандами? Нет, в том, что он там отработает свой хлеб на раз-два – сомнений нет. Но сколько таких стычек у какой-нибудь заштатной общины или захудалого посёлка? Не по карману им подобный мастер и его снаряжение. Особенно сейчас. Вот какой-нибудь городок побольше или «князь» (блин, никак к этому привыкнуть не могу) – этим такой специалист нужен. Но где у нас тут поблизости такие городки? Молчу уж про князей.

Вот и остаётся самый неприятный вариант – рейдовики. И это очень и очень плохо.

Рейдовики – относительно крупная (стволов в 20–30) банда, промышляющая исключительно налетами на отдельные поселения и торговые караваны. База их, как правило, достаточно далеко от места «работы» расположена. По принципу «где живём – там не гадим».

Светить свою принадлежность к подобным бандам здравомыслящий человек не станет – жизни опосля утечки подобной информации ему на полчаса, если не меньше. И будет та «жизнь» крайне болезненной и очень неприятной – таких деятелей не любят нигде, даже в самых «весёлых» местах. Очень часто такие вот банды состоят из людей вполне добропорядочных, имеющих вполне конкретный (пусть и не слишком большой) «официальный» заработок, чтобы потом вопросов к ним никаких не возникало. Да и сама база рейдового отряда обычно хорошо замаскирована – случайно не найти.

Собирается такой отряд под конкретную задачу. Для чего есть у них и свои информаторы – порою в самых неожиданных местах. Наторговался кто-то успешно или нашли что-то ценное – вот и повод для визита таких деятелей.

Живых свидетелей они, как правило, не оставляют – зачищают всех под ноль. Никакая репутация их не волнует абсолютно – им в тех местах не жить. А вот риск быть узнанным стоит того, чтобы тщательно проверить всё и всех – вдруг кто-то уцелел? И «исправить» это упущение.

Вывод? Живым точно не отпустят.

Значит, задача у парламентёра только одна – выманить меня под выстрел снайпера. Реально ли это? Вполне – здесь расстояние не шибко здоровенное. Метров полтораста. Для спеца вообще на раз чихнуть. Даже если он меня и не ухлопает первым выстрелом, в окнах появляться вообще не резон – достанет и там. Какая ему разница? Хоть по стоящему на улице человеку стрелять, хоть по высунувшемуся в окно – на такой дистанции это не принципиально. То есть независимо ни от чего он свою задачу выполнит – оказать активного сопротивления я не смогу. Банда подойдёт к дому беспрепятственно.

Достать его из автомата на чердаке? Ну… шанс, конечно, есть Только ведь я не такой меткий стрелок! Эх, был бы у меня подствольник! Но чего нет – того нет. Нафига мирным торговцам такой арсенал? Вот мы их и не носим.

А вот глушак у меня есть. Хороший, спецпатрона не требующий.

Вот, кстати, и мысль появилась. Лежащий на опушке леса бандит, скорее всего, никакой связи со своими не имеет – радиостанции ныне товар редкий, не всем по карману. Стало быть, ничего своим не сообщит. Достаю из разгрузки трубку глушителя и, свинтив ДТК, присобачиваю прибор на его место. Снайпер тут меня не увидит, приборов видения через стену я что-то не припоминаю, а бандит в засаде – тем более. Я из глубины комнаты стрелять буду.

Подвожу прицельную марку под силуэт… чуть-чуть повыше возьмём…

Чок! Мимо! Не снайпер я.

А ещё разочек. Фигура в окуляре дернулась, повернулась на бок.

Ещё! Всё, не двигается больше.

Ага, повыше надо брать – и совсем не чуток! Всё же глушак на полёт пули влияет… на большой дистанции так совершенно точно!

Лады, одного заминусовали. Заодно и оружие пристреляли. Теперь можно попробовать. Перебираемся в другое помещение и осторожно смотрим на снайпера. Лежит злодей. Ну да, тут терпения на пятерых таких, как я, хватит. Эти спецы – люди особенные, не чета всяким там.

Блин! Парламентёр, мать его… уже полдороги протопал! Обождём пока стрелять.

А он, между прочим, не один идёт… в траве просматриваются ещё три ярких пятна. Шевелящихся! Вот за каким хреном он время тянул! Выжидал, пока его товарищи поближе подберутся! И то дело – ползти им пришлось почти сотню метров, да незаметно… это явно не пять минут.

Зато теперь все козыри у них. Тыл прикрыт, к лесу мне не отойти (ну, это они так думают). Высунусь в окно – снимет снайпер. Это я вдаль ещё могу из глубины комнаты стрелять, а вблизи придётся выглядывать – тут-то он меня и приголубит. Не высунусь – эти умники забросят внутрь парочку гранат – и амбец.

А раз так…

Парламентёр умер первым – самая удобная цель. Переношу огонь на первого ползуна – раз, второй, третий… есть! Вскочил раненый, заорал дурным голосом. Перещёлкиваю переводчик огня и короткими очередями бью по чердаку. И всё-таки я его не достал… метнулась в сторону фигура в окуляре, дернулась и исчезла из поля зрения. Чёрт с ним – он пока не может по мне стрелять!

Очередями пытаюсь нащупать прочих ползунов. Крик раненого их явно встревожил, но связи у них нет, пока ещё поймут.

Хренушки! Есть связь – по моему дому влупили из всего, что могло стрелять! В том числе открыли огонь и ползуны. Пришлось нырять под стену – внутрь комнаты влетело сразу с полсотни пуль. А серьёзно там на меня народ осерчал.

Меняю магазин. Почти половину я расстрелял. Дозарядить-то успею? Пяток патронов успел запихнуть – а около дома уже затопали.

Ба-бах! Это «сюрприз» у входной двери. Там теперь явно не до прогулок.

Кубарем выкатываюсь в тыльную комнату – и за моей спиной грохает разрыв. Это уже гостюшки подсуетились. Влетела граната – жди визитёра. Тут уж без вариантов!

Вскидывая оружие, выглядываю в дверь. Автомат дергается – и с подоконника сползает недвижимое теперь тело. Рывок – и в проём двери улетает дымовая шашка. Единственная, но вариантов нет.

Надо сказать, что зелёное земноводное, обычно рьяно протестующее против разбрасывания во все стороны всяких полезных вещей, на этот раз сидело тихо. Не та у нас ныне ситуация, чтобы экономить. А дымовуха у меня старая, из армейских ещё запасов. Чёрного дыма, так что в помещениях сейчас хоть глаз коли – ни хрена не разглядеть. Что и не замедлило получить должное подтверждение – внутри снова бумкнуло, и кто-то крайне немелодично заорал – аж в три голоса. Не заметили растяжку в дыму… бывает… И кто вам после этого доктор? А нечего переть вперёд, сломя голову! По сторонам надобно посматривать – целее будете, может быть.

Дым рваными клоками выползал из окон и дверных проёмов. Мотался по ветру, вытягиваясь неопрятным покрывалом. Самое время, чтобы рвануть во весь опор к лесу.

И да, шанс добежать туда имелся – весьма, кстати, реальный. Правда, оставалась ещё вероятность словить пулю промеж лопаток, и это тоже не стоило сбрасывать со счетов – снайпера я так и не снял! С позиции удобной согнал, но стрелять возможности не лишил и любви к себе точно не прибавил. Сей товарищ меня теперь будет выпасать с удвоенным рвением.

Поэтому я остался на месте. Подавив в себе естественный порыв – унести ноги подальше, закатываюсь в щель под стеною дома. Тут некогда просела земля, вот и образовалось не слишком большое углубление. А поверх него лежит трухлявое бревно – когда-то служившее импровизированной лавочкой. Некому на нём сидеть, вот и врастает оно в землю понемногу.

Когда-то достаточно давно мы использовали этот тайник как своеобразный «почтовый ящик». За ним удобно издали наблюдать – из лесу, например. Как раз почти с того самого места, где лежит подстреленный недавно бандит. А что тут некоторые думали – я просто так в него стрелял?

Сейчас рассеется дым. Достаточно скоро, уже через несколько минут. Вытащат бандюки из автостанции своих раненых и убитых, ежели таковые имеются, на улицу. Да и обшарят тщательно весь дом – с крыши до пола. А подвалов у него нет и не было, так что тут и проверять нечего. Новых растяжек не найдут (с них, вообще-то, и старых достаточно) да и следов никаких не отыщут. В доме.

А вот снаружи такой след есть – пропахал ботинком убегающий супостат кочку. Качественно так. Сразу понятно – к лесу побёг. Дым его отступление прикрыл. А на опушке леса – валяется дохлый бандюган, некогда поставленный там в охранение.

Вывод? Сбег падла!

Иди теперь по лесу… ищи его хоть до первого снега. Имея на руках некоторое количество раненых, которых вообще-то ещё как-то надобно и до своей базы дотащить. Не шибко в подобных условиях разгуляешься.

Не обнаружив в помещении автостанции противника, а также не узрев его хладного тела снаружи, бандиты вполне ожидаемо попёрли в сторону леса. Через краткое время там затрещали выстрелы – народ ожесточённо обстреливал кустарник. Само собою разумеется, что своего убитого сотоварища они там нашли. И резонно решили, что это тоже дело моих рук. Не ошиблись.

А вот выводы из этого они сделали именно те, на которые я и рассчитывал – решили, что искомый злодей скрылся в лесу. И поскольку моих следов там не нашлось (что вполне естественно), то и стрелять они начали наугад – куда глаза глядят. Впрочем, стрельба быстро затихла – видать, их атаман вломил по башке кому следует за бесполезный расход дефицитных боеприпасов. Какое-то время они ещё ходили туда-сюда по дому, потом шаги стихли.

Но несмотря на это, я продолжал лежать тихо – как мышь под веником. Хорошо, что в своё время рацию выключил! Есть у этого агрегата неприятное свойство – орёт в самый неподходящий момент.

Прошло около часа, и в помещении автостанции снова прозвучали шаги – кто-то уходил. Но я продолжал лежать. От сырой земли тянуло холодом, по ногам кто-то пробежался – видать, в яме у местных мышей имелись пути-дорожки. А тут разлегся себе деятель… обходи его теперь стороной. Ещё час – на этот раз шаги были тише. Тот, кто оставался здесь последним, явно был мужик не самый глупый. Да и то сказать, сидеть тут больше не было никакого смысла. Особых ухоронок в помещении не имелось, даже пол отсутствовал. Заныкаться где-то внутри было бы весьма проблематично.

Мысленно я отдал положенное главарю банды – человек оказался крайне непростым! Понятное дело, что основной костяк отряда уже оторвался от деревни, унося с собою раненых и понадёжнее закопав где-нибудь в сторонке убитых. И выследить их сейчас – задачка ещё та! Но контролёров дядя всё же оставил – и это наводило на весьма нехорошие мысли. Не простая тут банда рейдовиков оказалась – далеко не простая! Что-то не припоминается мне подобное рвение в обрубании хвостов. За несколько лет такого не встречалось. Странно! Что тут делать такой непростой банде? Атаковать посты на входе в город? И когда в здешних краях наблюдалось столь массовое умопомешательство? Не слыхал о таком… да и навряд ли кто другой может припомнить подобный случай.

Для всех окружающих Старопетровск как был, так и остался местом, куда по своей воле лучше не заглядывать. Ну и что с того, что там живут какие-то полумутировавшие люди? У них, поди, не только со здоровьем проблемы – но и с головой. Злые и очумевшие от химии – палят во всё, что только видят. Эти слухи мы усиленно поддерживаем и даже новые распускаем. Но строго дозированно, чтобы хоть отдалённо на правду походило. Тут ведь перегибать палку нельзя – попросту не поверят, если слишком уж пугать. А так… слушок тут, словечко там – вот человек сам всё необходимое и домыслит. И вот в эти свои умозаключения он будет верить истово – сам ведь головою дошёл!

Однако, уже к вечеру дело! Осторожно нашарив около себя толстую палку, упираю её в выемку на нижней части бревна. Бандиты не тронули его потому, что выглядит оно на вид тяжёлым и основательным. Чем не надгробие? Не камень – так и что с того? Такое прижулькнет – мало не покажется! И впрямь, своротить его в одну харю – задачка далеко не простая. А вот с помощью подручных средств – очень даже возможно. Уперев палку в бревно, другим краем устраиваю её на крепкой ещё деревяшке, которая лежит на земле. В ней предусмотрительно прорезаны пазы, по которым и передвигается нижний конец импровизированного рычага.

Итак толчок! Первый паз. Второй. Конец бревна немного приподнялся над краем ямы. Сразу же потянуло свежестью – вентиляция внизу ещё та. Прислушиваюсь. Какие-то лесные существа попискивают в кустах, вот отозвалась где-то далеко птица… ничего постороннего. Только те звуки, которые обычно и присутствуют в лесу. И всё же что-то гнетёт меня… прямо физически давит на плечи. Знакомое ощущение… так бывает, когда на тебя смотрят через прицел. Так что же получается – последний сторож никуда не ушёл? А ведь может быть и так!

Слишком велик риск для банды, главарь должен, просто-таки обязан предпринять экстраординарные меры предосторожности! Если уцелевший «химик» благополучно свалил – на ноги поднимут всю округу. Мы можем быть щедрыми, когда это касается нашей безопасности – и это хорошо известно. Ещё паз – теперь можно осторожно приподнять голову. И выглянуть – самым краем глаза.

Увидеть медленное смещение толстого бревна – это надо обладать орлиным зрением! А учитывая, что сейчас уже достаточно темно – так, скорее, зрением совы!

Отсоединив от оружия тепловизор, включаю его и подношу к глазу. В близлежащих кустах ничего подозрительного нет. Отлично, теперь правее… и там пусто. А вот как за спину глянуть? Бревно мешает – и здорово. А вот на этот случай у меня тоже есть некий прибамбас! Попросту говоря – специальная призма, посредством которой можно стрелять из-за угла. Посмотрел сбоку – и видишь мир через прицел своего оружия. Китай, как и многое другое. Но работает. И уже который год!

Вытаскивать наружу автомат я пока не собираюсь, но кто сказал, что оную призму нельзя просто приставить к объективу прибора? И позади меня пусто.

Неужели я ошибаюсь? И в лесу никого нет? Кто знает…

И тем не менее. Если злодея нет поблизости от ухоронки, то на что он рассчитывает? Скоро уже совсем стемнеет, как он меня рассматривать собирается?

Вывод? У него есть прибор ночного видения, иначе не складывается.

Это что же у нас за банда такая появилась? С радиостанциями, приборами ночного видения и снайперами? А не дофига ли таких наворотов для обычной банды? Что-то перебор получается. Давненько я про таких упакованных ребят не слыхивал! Да и не я один. Ладно, примем как данное – он может меня видеть. Что дальше?

Рядом со схроном его нет. Правильно, он же не знает, где этот самый схрон находится. Стало быть, мужик попался сообразительный, учёл, что уходить я стану к лесу и в любом случае окажусь на открытом пространстве. А значит, и позиция у него… Да там же, где днём снайпер сидел! Оттуда и обзор вполне приличный, да и вообще позиция неплохая. Более того, учёл злодей, что я там супостата спалил. И по принципу «в одну воронку снаряд дважды не попадает» туда и засел. Мол, не стану я дважды одно и то же место проверять.

Стоп. Оттуда до автостанции метров сто пятьдесят. Попасть из автомата да ещё ночью… это, пожалуй, вряд ли. Нет, теоретически возможно, но где та теория? Тут гарантированно надо клиента уконтрапупить. Уж не тот ли самый снайпер там засел?

Осторожно вытягиваюсь вдоль стены. Теперь я весь на улице, и если злодей благополучно остался незамеченным, то для него самое время стрелять. Но нет выстрелов. Молчит лес.

Ползком подбираюсь к окну и повторяю те же самые манипуляции с тепловизором, приподняв его над подоконником. Смотрю с улицы, через всё помещение в противоположное окно – так меньше шансов, что меня заметят. Здесь пусто. Ладно, а теперь… Экран прибора замигал, и на нём высветилось изображение перечёркнутой батарейки. Элементы питания накрылись-таки и, как всегда, в самый неподходящий момент! Вот и всё, родной! Не жили хорошо – нефига и привыкать! Теперь по старинке глазками и ушками! И ножками.

Убираю прибор в чехол, прячу его в рюкзак. Призму – на автомат, в пару к прицелу, не помешает.

Итак, предположим, что на том самом доме сидит давешний снайпер. Если я побегу к лесу – в ту сторону, где был подстрелен караульный бандит, то из-под прикрытия автостанции выйду уже метров через тридцать-сорок. И около сотни метров буду бежать по открытому месту. Не вариант – отпадает. Меня тут пять раз подстрелят.

Ещё возможный путь – налево. Это если спиною к стрелку стоять. Тут кусты пореже, но и поближе – метров семьдесят. У снайпера была «болтовка»[2], стало быть, скорострельность будет относительно невысока. Но уж раза три он точно пальнуть успеет, пока я эти семьдесят метров пробегу. И если первый раз он, вполне возможно, промажет, то вот второй… Нет уж, давайте без таких экспериментов проживём!

Третий вариант – самый бредовый. Справа от автостанции имеются какие-то развалины. Не слишком основательные, так, всякий хлам. Но вот местность там понижается, и обзор с того самого чердака будет очень неудобным. А вот там и до кустов доползти можно. Правда, путь этот длиннее – метров триста в общей сложности. Но есть кое-какие укрытия, а стало быть, имеется шанс на удачу. Решено!

Достаю из рюкзака одноразовую осветительную ракету. Тридцать секунд горения – это кое-что! Если у мужика ночник первого поколения – то, пока он после засвета восстановится, я уже до кустов не то что добегу – пешком вразвалку дойду. Прицел второго поколения не засветится, а попросту выключится, сберегая матрицу. И те же тридцать секунд работать не будет. Аналогично и более продвинутые – спалить я их не смогу, но и стрелять с их помощью будет крайне неудобно.

Подбираюсь поближе к углу и на краткий миг высовываю из-за него руку. Прицелиться злодей попросту не успеет, но вот заметить её сможет. И приникнет к прицелу, ожидая появления противника.

То, что нужно.

Отворачиваюсь в сторону, направив ракету на небольшой бугор, расположенный метрах в двадцати от угла строения.

Отвинчиваю колпачок, нащупываю колечко – рывок! Шипение подтверждает удачный старт ракеты. А вот теперь – ходу!

И изо всех сил я несусь в противоположную сторону! Проскочив вдоль стены, как реактивный истребитель на простор, вылетаю из-за автостанции с противоположной стороны. Где-то за спиной скачет по земле яркий шарик осветительной ракеты, разбрасывая по сторонам искры. По стене пробегают причудливые тени.

Большой соблазн – проскочить сразу же до спасительных кустов, но одергиваю себя. Быстро бегающий умирает уставшим! Есть промежуточный рубеж – вот туда и… Не знаю, то ли кочка подвернулась под ногу, то ли выработанное с годами чутьё – но я буквально «рыбкой» ныряю вперёд, в ложбинку. И над головою с противным шипением проходит пуля… Охренеть – не встать! Я его не надул! И что же там такое у него стоит на винтовке, раз он не только не ослеп, но и меня ухитрился разглядеть?

Перекат – пуля выбивает мелкие камешки около моей головы. Но я вижу вспышку! Прибора беспламенной стрельбы у него нет. И глушителя не имеется. Грохот выстрела весьма впечатляюще прокатывается эхом по ночному лесу.

А так? И короткие очереди уходят в направлении вспышки. Вероятность попадания по злодею я и сам оцениваю весьма низко – но напугать снайпера вполне возможно. Во всяком случае, голову-то он точно спрячет.

Перекат вправо – назад к дому. Всё правильно – необученный стрелок уходит в сторону своего оружия. Это правило помнят очень многие профессионалы – а здесь явно не сопливый пацан залёг. Надеюсь, что и мой оппонент не из забывчивых.

Очередь с новой позиции – и назад! А он купился – пуля бьёт в землю где-то в районе моих последних пострелушек. В принципе вполне логично – прорыв не удался, и бегун спешно ныкается назад, под прикрытие толстой стены. Может и прокатить, если он меня не видит.

Видит – раскатисто грохочет ещё один выстрел. Чуть-чуть он меня не достал. В какой-то момент даже показалось, что пуля взъерошила волосы на голове. Так или нет – а шапка улетела куда-то в темноту.

Нырок! Обо что-то прикладываюсь боком. Больно, блин!

Выстреливаю в сторону злодея остатки патронов в магазине. Вижу, как отлетает свечкой в небеса срикошетировавший трассер – я всегда кладу предпоследними два патрона с такими пулями. Разумеется, в него ничего не пришло – но нервы пощупать удалось.

Кувырок. Уход под бугор, смена магазина. Всё на автомате, руки сами выполняют привычные движения. А снайпер сидит (лежит?) на той же позиции… не ушёл, не дурак – понимает, что вот так, на бегу, я его просто не достану. Во всяком случае вспышки видны ровно на том же самом месте, что и раньше. И любая дуэль будет точно не в мою пользу. Он не бегал, дыхалку не срывал, мои выстрелы ему особо не страшны… можно не нервничать.

Что ж, постараемся тебя разочаровать! Короткими очередями выпаливаю в его сторону примерно половину магазина – и ныряю вниз. Что-то летит мне в лицо – опять песок?! Он выстрелил!

А ведь винтовка у него болтовка… и патронов в магазине, скорее всего, тоже не десяток… Пять штук, как это обычно бывает. И если он заранее не загонял ещё один патрон в патронник. Земля ощутимо толкнула меня в ноги, или это я сам так вперёд рванул?

Что-то хлестнуло по лицу. Ветка! Кусты! На землю! И над головою с противным визгом проходит пуля – стрелок перезарядил оружие. Не имелось, стало быть, у него дополнительного патрона в патроннике.

Сейчас у него в запасе всего пять выстрелов. Впрочем, теперь уже четыре. А я лежу, упираясь спиною в бугор. И слышу, как где-то рядом журчит вода.

Вода! Это хорошо! Ведь ручей-то в кустах! Нет, на поле он тоже протекает – но там веток никаких нет. Протягиваю левую руку вбок – она натыкается на ветки. И справа ветки. Смотрю вверх. И над головой… вон даже звезды через них просвечивают. Стало быть, я добрался-таки до спасительных кустиков?

Смена магазина. Слушаем. Нет, не слышно ничего – никто вдогонку не рванул.

Была бы водка – глотнул бы!

Так или иначе – а сидеть тут нечего! Хрен его знает, снайпера этого…

* * *

Рассвет застал меня достаточно далеко от места перестрелки. Ну, это, разумеется, с учётом ночного марша по лесу, ибо ходить по дорогам в одиночку – дураков нет. Отмахав таким темпом некоторое расстояние, я включил радиостанцию. Абонент отозвался минут через пятнадцать, наверное, сигнал не проходил. А вот как стал я холм огибать да из-под деревьев выбрался на более-менее открытое место – пискнул динамик радиостанции.

– Здесь «Волна»!

– Слышу тебя.

– Как ты там?

– Бывало и лучше.

– Местоположение?

– Иду к точке «Вихор». Постараюсь быть там часа через три-четыре.

– Принято. Конец связи.

– Конец связи! – выключаю рацию и убираю в разгрузку.

Всё, стало быть, Димка дошёл! И всё правильно передал.

«Волна» – это наша спасгруппа – полтора десятка хорошо вооружённых парней. Есть даже лёгкий миномёт! Ребятам вполне по силам обломать рога даже немаленькой банде – опыта хватает. Их в своё время «Тень» натаскивал – а уж ему палец в рот не клади! По локоть руки не станет враз! Да и вообще… мы все можем быть очень даже неприятными собеседниками, если припрёт.

«Вихор» – три отдельно стоящие ветлы неподалёку от поворота реки. Там рядышком выкопан бункер с небольшим запасом всяких полезностей. По моим прикидкам, если я не дал слишком сильного крюка, выйти туда будет можно часа через два или около этого.

Оказалось, через три – тот ещё из меня топограф. И уже опустившись на узкий топчан в бункере, снимая разгруз, я обнаружил на полу вывалившуюся откуда-то пулю. Сильно деформированная, она, надо полагать, застряла в жилете, отрикошетив от земли или пройдя через пригорок. Повертев разгруз, обнаруживаю и место, где она застряла – чуть ниже левого плеча, в подсумке для перевязочного пакета. То-то мне песок в харю летел! Вот тогда, наверное, и завязла она в плотной ткани – на большее не хватило дури. Правильно народ, однако, говорит – бинт штука полезная! Для всего.

Группа подошла через час, я даже вздремнуть немного успел. Что ни говори, а наша практика дальнего прикрытия себя всё же оправдывает. Всегда, когда кто-либо из «химиков» идёт на встречу с кем угодно, в тылу присутствует ещё один человек. С хорошей радиостанцией. И он постоянно мониторит эфир. Его задача проста – передать любым путём на базу аварийный сигнал. По радиосвязи, ногами, флажным семафором – хоть ползком! Если может, он тоже вступает в бой, прикрывая отход товарищей. Если нет – обеспечивает подход спасательной группы.

Но в данной ситуации Димка поступил совершенно правильно. Его вмешательство мне мало бы чем помогло – а вот спасгруппа на нужную точку вышла бы далеко не сразу. Всё же мы достаточно далеко от базы отошли.

Деревеньку ребятки обложили как по нотам. Развернули миномёт, залегли в кустах пулемётчики – и только тогда двинулись вперёд штурмовые группы. С автоматическим оружием, подствольниками и в тяжёлых бронежилетах. Меня туда не пустили, немилосердно оставив прикрывать миномётчиков. Мол, хватит – ты тут уже наскакался! Вполне ожидаемо, в деревне никого не нашли. В смысле – живых не нашли. Да и мертвецов тоже далеко не сразу. Но собачки (а они у нас тоже есть!) не подкачали и на этот раз. Восемь человек. У троих раны от картечи – охрана клиента постаралась. Так что претензий предъявлять не за что – не при делах мужик, сам пострадал. Их тела, кстати, никто убирать не стал – так и оставили на улице. Обчистили, разумеется, этим и ограничились. А вот Андрюху раздели почти до исподнего. Что уж там собирались отыскать – Бог весть. Лицо изуродовано автоматной очередью – стреляли в упор. Уже в мёртвого, кстати. Да, видать, нагадили мы им основательно!

Это только убитых у них восемь человек – а ведь ещё и раненые есть! И не в единственном экземпляре. Уж точно не меньше, чем убитых. Потери очень серьёзные. Для рейдовиков так и вовсе. А главное – всё зазря.

Ну, клиента они обчистили. Забрали всё оружие и боеприпасы, два «глотка». У Андрея так даже одежду зачем-то утащили. Ещё один «глоток» в его рюкзаке имелся – тоже, естественно, утащили. Но это, если сравнивать потери, вообще слёзки. Трое против восьми человек убитыми – дороговато им эта стычка обошлась.

Так ещё ничего и не закончилось! Про собачек-то я уже говорил? То-то… Сейчас они возьмут след, и по нему тотчас рванут обозлённые парни с пулемётами. И можно только посочувствовать тому дому, куда этот след приведёт!

А сейчас я осматриваю убитых. Вообще несколько странноватое зрелище. Все они раздеты – только нательное бельё, верхней одежды почти нет. А вот «парламентёр» (он тоже в этой могиле оказался) лежит нетронутым. У него забрали оружие и снаряжение, а одежду не тронули.

И что же тут странного? Так не поступают. Вообще ни одного подобного случая не помню. Не забирают здесь одежду убитого. Разгруз снимут. Броник, ботинки, если хорошие – обязательно оприходуют. Но вот чтобы штаны и рубашки снимать, не принято это. Да, здесь ангелов нет. Но даже у таких людей имеются какие-то понятия и правила. Убитого, особенно если это свой, хоронят относительно по-человечески. Не раздевают тело, не бросают его в яму как попало. А здесь. Не так всё. Не так.

А ещё я залез на крышу и тщательно там всё осмотрел. И не зря, кое-что любопытное отыскалось.

Группа разделилась. Вместе с двумя провожатыми я отправился домой, а ребята двинулись дальше. Ох, не завидую я тем, кого они отыщут.

Глава 4

– И что ты можешь сказать по этому поводу?

Мы сидим в комнате у Озерова – чай пьём. Точнее, травяной сбор. Настоящий чай – ныне крайне дорогое удовольствие. Откровенно говоря, я бы и от грузинского сейчас не отказался, не говоря уж о краснодарском! Но сие лакомство к нам попадает редко. А старые запасы народ тщательно сберегает и правильно делает!

Да всё по нынешним временам теперь дефицит. Вот как ни странно, а с сахаром эту проблему отчасти решить удалось. Не знаю, как обстоят дела у тех, кто специализировался на переработке тростника (его теперь фиг отыщешь), а вот сахарная свёкла совершенно спокойно произрастает себе, как и в прежние времена. Хрен ей чего сделается… никакая химия с радиацией не возьмут! Ну а поскольку наши заводы именно её, родимую, всю жизнь использовали, ничего и переналаживать не пришлось. Так что сахар есть. И в товарном количестве – хоть продавай! Что и делается с немалой прибылью. Во всяком случае наши бывшие забугорные соседи хватают его не торгуясь – у самих с этим делом туго.

Витька крутит пулю между пальцами. Рассматривает, зачем-то взвешивает, достав из шкафа лабораторные весы с набором гирек и грузиков. Откладывает её в сторону, берет в руки гильзу и разглядывает донышко через увеличительное стекло. Хмурится, ставит предмет исследования на стол и тянется за своей чашкой.

– Вот уж не предполагал, что ты заделаешься экспертом! – подкалываю я товарища. – На старости-то лет.

– Да где та старость! – машет он рукой, не приняв шутки. – Дожить бы до неё! А что до этого дела – так ты не забыл, что я ещё и следак? И ещё много кто – и всё в одном лице! Народ здесь у нас всякий подобрался… и шибко законопослушные граждане тут в явном меньшинстве пребывают. Так что и экспертом пришлось стать.

– Ну, хоть не адвокатом!

– И на том спасибо!

Здесь он прав. И если у себя, в городе, мы кое-как навели порядок, то в пригородах, а тем более в округе случается всякое. В наших рядах кого только нет! Люди рабочих профессий, врачи, инженеры и всякие там «творческие» персонажи – а что поделаешь? Даже бывшие полицейские как-то уживаются с недавними уголовниками – общая беда объединила многих. Но не всех. И наши особисты заодно с обеспечением безопасности предприятий и городского хозяйства расследуют и бытовые преступления – кражи и даже мордобой по пьянке. Не говоря уже о более серьёзных вещах. Это сейчас всё более-менее устаканилось, а в былые-то времена…

Этот относительный порядок дался нам нелегко. Одних только откровенных отморозков пришлось больше сотни прикопать. А были ещё и всякие прочие… тоже, надо сказать, совсем не с ангельским характером. Так что «по законам военного времени»! И никак иначе. Нам тут не до многодневных судебных прений, знаете ли.

Разумеется, нашлись и здесь благоглупые идеалисты, всерьёз полагавшие, что даже таких вот ушлёпков можно сделать полезными членами общества. Понятное дело, что среди бывших обитателей Старопетровска таковых не имелось, ну так к нам много всякого народа после войны понабежало. Перспектива хоть какой-то, но жизни, пусть и в «отравленном» месте всяко интереснее неминуемой голодной смерти в одиночестве. Это нормальный сельский житель в подобных условиях выживет, а вот изнеженный обитатель города или элитного посёлка – далеко не каждый. У селян же как-то вот отсутствуют подобные нравственные колебания в отношении всяких отморозков. А у всевозможной интеллигенции – сплошь и рядом такие вот фантазии на тему светлого будущего и всеобщего благоденствия. Ну, не знаю… в среде какого-нибудь «продвинутого» западного общества, возможно, что-то и сработало бы. Но вот в нынешних условиях такие эксперименты резко противопоказаны, ибо всегда заканчиваются плохо для организаторов такого мероприятия.

Нет, мы не стали никого увещевать физически – то есть сапогом по морде не дали. Не звери же, чай. Собрали оных «жалельщиков» в кучу (всего их оказалось шестеро) да и поселили на отдалённом приозёрном хуторе вместе с теми, за кого они столь рьяно вписались. Мол, если вы так уверены в правоте своих слов – докажите это на деле. Перевоспитывайте, флаг вам в руки! Вот только сбежать с хуторка не выйдет, ибо путь отсель только один и перекрыт неразговорчивыми дозорными. И пулемётом. Так что уйти отсюда можно только всем вместе – и никак иначе! Пары-тройки месяцев вам должно хватить (если верить вашим же словам) – огород есть, да и в озере рыба неплохо клюёт. Дома тоже не сильно разрушены, вполне можно подремонтировать. Жили же тут до вас люди, не померли с голодухи. А ближе к зиме посмотрим…

Понятное дело, что вчерашние бандиты не собирались здесь долго задерживаться. Но после того как пошёл ко дну второй пловец, а над озером перестало звучать эхо пулемётных очередей, призадумались даже самые тупые отморозки. Уплыть не получилось. А по земле отсюда не уйти – охрана шуток не понимает.

Надо что-то делать… а что? Те, кто так горячо ратовал за «любовь к ближнему», явно и в мыслях не держали, что столь горячо декларируемые ими идеалы придётся воплощать в жизнь самостоятельно… всегда за них пахал кто-то другой. Разговора с охраной не получилось, и отыграть назад тоже не удалось.

Армейский принцип. Сам придумал – сам и выполняй! С тебя и спросим, если криво получится. Понятное дело, что все эти турусы на колёсах[3] можно было и не городить. Но нам позарез требовалось внятная и хорошо понятная иллюстрация к некоторым очевидным (к сожалению, пока не для всех) вещам. Да и наглядное объяснение того, что за все слова надобно отвечать лично, тоже весьма к месту пришлось.

Времена бесполезной говорильни прошли. Сказал – делай! Не можешь делать – не вылезай с глупыми инициативами. Никто не обязан тратить драгоценный ресурс и немногие силы для того, чтобы оправдывать либо опровергать чьи-то измышления.

В общем, до конца эксперимента по перевоспитанию дожили только двое инициаторов. И только потому, что решившиеся на отчаянный побег отморозки не стали брать с собой столь явную обузу. До пулемётчиков никто из них не добежал. А выжившие говоруны получили урок на всю жизнь. И не только они, из происходящего никто секрета не делал – инфа об этом распространилась достаточно далеко. Что лишний раз добавило нам авторитета. Ну и напугало кой-кого… мы и это тоже учитывали.

– Так вот! – Виктор ставит на стол чашку. – Как ты и сам, наверное, уже понял, по тебе стреляли не из СВД и не из трехлинейки. Гильза и, что самое важное, пуля не от этого оружия.

– Да уж, догадался как-то.

– Это патрон 338 Лапуа Магнум. Не скажу, что это какая-то невероятная редкость – но тем не менее.

То есть не оружие обыкновенного общинного охотника. Для наёмника – слишком дорого и не всегда оправдано. Не так уж часто тут есть работа снайперу, да ещё с таким редким стволом. Кроме того, это примета. Хорошая такая, характерная. Это из обреза можно валить хоть по пять человек на дню – хрен там кто-то что-то сопоставит. Таких обрезов тут…

Наверное, мысли мои явственно отразились на лице, потому что Озеров кивнул.

– Более того, патрон, если верить маркировке на гильзе, выпущен почти десять лет назад.

А вот это уже интересно!

Заметив моё оживление, друг ухмыльнулся и кое-что пояснил. Оружие под такой патрон у нас встречалось. Именно, что встречалось. И если для наших стволов было в принципе не так уж сложно с боеприпасами, только плати – и всё будет, то вот с таким, не самым распространённым калибром… Словом, эти винтовки понемногу вышли из употребления.

– Видишь ли¸ – продолжил просвещать Озеров, – наши-то патроны понемногу выпускаются, да и на складах их полно. А вот такой, не самый востребованный в наших краях боеприпас особо не прижился. За кордоном, кстати, не намного лучше. Это ведь и там не самое распространённое оружие. Снайперы, охотники, крутые перцы всевозможные – этот народ такие винтовки использовал. Так где сейчас те снайперы? А что до охоты… так слонов у нас поблизости нет, а кабана и лося проще двенадцатым калибром валить.

– Получается, что стрелок использует старые запасы?

– Выходит, что так.

А чем же он всё это время жил? Что ел, где базировался? На дармовщину нынче-то не прожить – не те времена! Кормиться только охотой – так никаких патронных запасов не хватит.

– Слушай… – запинаюсь я, не додумав некую мысль. – А ведь он меня видел!

– Ночной прицел, – пожимает плечами Витька. – Дорого, но вполне по силам.

– Нет! – качаю головой в отрицании. – Я тоже не салабон, и засветку организовал как надо! Не ночник у него – тепловизор!

Смотрим друг на друга.

Такая техника, разумеется, на рынке присутствует. Но в очень и очень ограниченном количестве. Все места, где такой прибор можно собрать, давным-давно вспахали на метр в глубину. Что у нас, что за границей – для такого дела не пожалели силушек. Правда, говорят, в Воронеже что-то такое пробуют организовать, но где мы – и где тот Воронеж! Может быть, его и вовсе уже нет, а нам попросту сказки рассказывают.

А вот на столе перед нами лежит вполне конкретный прибор. Год выпуска – 2015, армейская сборка, и это сразу видно. «Сделано в США» – эта надпись вполне отчётливо читается на шильдике. В принципе ничего необычного. Да, дорогой товар, не каждому торгашу по карману. Но откуда он взялся у клиента?! В его-то медвежьем углу? Никаких мест, где можно отыскать такую штуку, поблизости нет. Счётчик промолчал, стало быть, он тепловизор не на пепелище какой-то разбомбленной базы откопал. И ещё он в заводской комплектации, с элементами питания. То есть складское хранение. И где тут такой склад?

Да и это особо не выходило бы ни за какие рамки, если бы не снайпер с редким стволом и с тепловизионным прицелом.

Два таких совпадения сразу? Воля ваша, но явно что-то не стыкуется.

И вот тут я вспомнил ещё одну деталь.

– Видишь ли… – задумчиво чешу в затылке. – Я ведь этих супостатов видел так, не слишком хорошо.

Мой друг понимающе наклоняет голову. Ну, ещё бы! В бою не до разглядывания деталей одежды и снаряжения противника. Стрелять надо быстро да уходить от ответного огня вовремя и в нужную сторону.

– Так вот, подробно я мог рассмотреть разве что парламентёра. Он и подходил достаточно близко, да и не прятался. И надо же так случиться, что он оказался единственным, с кого не сняли одежду.

Озеров напрягся. Он, похоже, пока не до конца врубился, но что-то такое уловил.

– Продолжай.

– Более-менее подробно я мог видеть только двоих злодеюк, которые бежали к дому, где Андрюха погиб. И они были в военной форме.

Витька кивает. Ничего удивительного, её много кто здесь таскает. Одежка прочная и практичная. После войны такого добра осталось много.

– Относительно неплохо сохранившейся, не старьё. Марпат[4].

И в этом тоже нет ничего необычного. Камуфляж – хоть натовский, хоть самый экзотический, далеко не редкость в наших краях.

– С погонами.

А вот это нюанс!

Погоны население не носит, да и в бандах знаки различия как-то не прижились.

– И они, как я полагаю, в могиле лежали раздетыми?

– Именно эти или нет, я, как ты понимаешь, утверждать не могу. Но одет в той яме был только парламентёр. Он, кстати, был небрит да и вообще… А вот все прочие – они иначе выглядели. Не из парикмахерской, разумеется, но на обычных рейдовиков не сильно похожи. И ещё нюанс – у них нижнее бельё одинаковое. У всех.

Мы оба молчим, ибо вывод какой-то не слишком весёлый получается. С каждой всплывшей подробностью всё сомнительнее выглядит версия про рейдовиков. Да и не только у меня подобные сомнения проявляются, особист, похоже, пребывает в сильных подозрениях на эту тему.

Итак, что мы имеем?

Первое – относительно неплохо организованная и хорошо вооружённая группа неустановленной пока численности.

Вторая особенность. Группа единообразно одета, использует знаки различия. То есть внутренняя дисциплина и какая-то иерархия имеют место быть.

Третье – радиосвязь. Это только на первый взгляд просто. Наличие радиостанций подразумевает их подзарядку, обслуживание и т. д. У кого это у нас тут такие возможности есть? Не говоря уже о том, что стоят такие вот ништяки весьма недёшево, обычная банда не потянет.

Четвёртое – наличие крайне специфического вооружения (та самая снайперка) и снаряжения. Да-да, это именно про тепловизор.

Банда? Ну-ну… Не всякий местный князь такое потянет. Ему просто незачем. Нет у него таких задач, что требовали бы столь специфического подразделения.

Крупные города – эти могут. И где у нас тут поблизости такой имеется? При том, что в большинстве этих городов у власти стоят не самые глупые люди. И не страдают они скоротечным склерозом. Иначе выражаясь, они прекрасно понимают всю пагубность идеи послать вооруженные отряды в здешние края. Самое малое, что может произойти, – бесследное исчезновение упомянутого отряда. Опасные тут места, да и народ соответствующий. А ведь могут быть и иные последствия. И они вполне могут доставить очень сильную головную (и не только) боль. Тут ведь всё «на соплях» склеено. Нет, к сожалению, более государственной машины, которая худо-бедно но держала под контролем всё происходящее. Не существует более непроницаемых кордонов, что предотвращали распространение заразы внутрь страны. Или вам последствий ядерных ударов недостаточно? Хотите ещё и боевой химии хватануть? А ведь может такое быть. Раздразнят всякие там искатели приключений здешних обитателей, да и полезут они наружу – справедливость восстанавливать. А они тут все (ну, уж через одного – так совершенно точно) всякой гадостью отравленные. Боли не ощущают, да и с головой у них того… непорядок.

А что представляет собой отряд таких вот бойцов, народ имел возможность убедиться. Были в своё время прецеденты. На собственной шкуре ощутили – так оно получается. И желающих видеть у себя под стенами эдаких гостей что-то сильно поубавилось с тех пор. Не буди лихо, пока оно тихо…

Так уж сложилось, что у нас тут подобрался специфический контингент. Со своими сложностями и особенностями. Человек пришлый, со стороны, умом бы двинулся на раз-два, возьмись он разруливать здешние противоречия. Народ-то всё больше безбашенный, к боли не чувствительный, да и к чужим аргументам тоже несколько равнодушный. Чужого человека тут в грош не ставят. Оттого благополучно провалились все попытки поставить здесь начальство со стороны. Не приживается оно тут.

Плохой, неумелый, шумный – но свой. Это рулит. Когда указания тебе отдаёт точно такой же, на большой земле отверженный сотоварищ. И руководит он тут не от того, что где-то у него волосатая лапа имеется, а совершенно заслужено. Как умный и знающий человек. А вот это – уже совсем другое дело! Ум есть – прочее приложится со временем. Мы тебя выбрали. Мы тебе доверились. Потому – что ты свой. Такой же, как и все окружающие. Так же, как и окружающие, чувствуешь, так же дышишь – со всеми вместе. И хлебнул того же, что и все прочие. Потому тебе и вера – не подведи! Ибо спросят.

Мало нас… Даже с учётом прошедшей войны, которая изрядно проредила население с обеих сторон границы. Горстка. Потому и живы до сих пор, что друг друга всегда готовы поддержать. Любой ценой, абсолютно любой. Уж своей-то башки не жалеем, что уж про чужие-то говорить? Были прецеденты. Пробовали у нас отжимать караваны, что в нашу «Зону-31» шли. Мол, нормальным людям не хватает, а тут ещё этих кормить. Так мы, стало быть, ненормальные?

Да, про то, что Старопетровск с лихвой возмещает любые затраты, с ним связанные, большинство народа не в курсе. И слава Богу, между нами-то говоря… А то бы мы с автоматами и во сне не расставались. Но нельзя такие тайны выдавать. И по этой причине в обиход запущена другая легенда. Мол, проще уж этих отморозков и головорезов прикармливать да в своих целях использовать, дабы не стали они сами себе на прокорм собирать.

Ну, а как можно использовать таких головорезов? Вот и выступаем мы иногда в роли викингов. По сей день в Европе существует молитва «от неистовства норманнов упаси нас, Господи!». Между прочим, она на полном серьёзе придумана – имелись к тому веские причины. Вот и мы стали своеобразным пугалом для некоторых, особо упёртых товарищей. Мол, ежели вы, дорогие мои, и далее станете проявлять упёртость и нужды окружающих игнорировать, то могут вас вскорости посетить гости незваные. На всю бошку ушибленные и всякой химией травленные. Им в ваших палестинах не жить, дома не строить и землю не пахать, потому и чувств тёплых они ни к кому испытывать не станут. С бодуна ли? А уж к главному-то недоумку и подавно. И некому будет за вас вписаться, ибо вы такие все из себя независимые и упёртые. Соседям на вас положить с прибором – нет от дружбы с вами никакой выгоды. А в современных условиях выжить можно только сообща. Ну, нет сейчас возможности содержать полноценную армию. И всякие там полицейско-милицейские формирования. Это только крепкое государство себе может позволить – у него на то ресурсы есть. А то у нас тут столько поначалу развелось всяких там «самостийных»… словно ветер со стороны Львова подул. Вот и приходится их понемногу объединять. И не всегда по-доброму, к сожалению. А что тут поделать? Общественная польза не всегда учитывает желания отдельных индивидуумов. Увы, но это так! Вот восстановим разрушенное, вернём нормальную жизнь… тогда уж и извращайтесь к своему удовольствию. А пока терпите! Все жить хотят – не только вы один. Но доходило это туго. До некоторых так и вовсе с невероятным трудом. Когда в руках ствол, всё кажется тебе доступным и лёгким. А уж когда это танк…

Тот самый умник, что нагло отжал у нас пару караванов, танк имел. И даже не один. Как уж так вышло, что какой-то там «общественный деятель» ухитрился захапать целиком базу хранения вооружений и военной техники, история умалчивает. Разумеется, особисты этот вопрос выясняли. И накопали, что у деятеля имелась собственная охранная контора, с личным составом которой он туда и прикатил. Бывший депутат Госдумы имел достаточно денег, чтобы подкармливать такую структуру. Ну, и с командованием базы он наверняка какие-то договорённости имел, не без того. Она, собственно, была не столь уж и здоровенной – небольшой посёлок в лесу. Два десятка танков и десяток БМП. Остальное место занимали склады с боеприпасами. Стрелковки было не так уж много. Но когда на вас наводит закопчённый ствол БМП… тут никакой автомат не пляшет. И даже два автомата. Или больше. Да, там были не очень современные танки – «Т-72» не самой последней модификации. Но танк есть танк! И снарядов к ним хватало. Мало было горючего, но вот это выяснили гораздо позже.

У бывшего депутата хватило ума не лезть в крупные образования, он удовлетворился тем, что, поставив на дороге два блокпоста, требовал мзду за проезд. Особо не борзел, и именно поэтому народ как-то прохлопал его появление. А он потихоньку переманивал к себе людей.

Обслуживающий персонал базы вместе со взводом охраны насчитывал около семидесяти человек – на полноценное боевое подразделение народу не хватало. И чоповцы тоже немного могли здесь поспособствовать. Изобразить вооружённую толпу – запросто. А вот вывести в поле танковую роту – фиг. Три-четыре танка и пару БМП – больше просто не имелось водителей. Да и недостаток топлива давал о себе знать. Однако же со стороны смотрелось грозно. Да и не хотелось никому разбивать собственный лоб о танковую броню. Вот и сидел этот деятель на дороге, понемногу набивая себе мошну. И смотрел. Думать он умел и делать выводы не разучился. Он не стал называть себя князем – до этого тогда ещё не додумались. Во всяком случае здесь.

Тут надо сделать некоторое пояснение. Всякий караван, который идёт к нам либо от нас, имеет в своём составе отдельную группу охраны. Она имеет свою особую задачу. Они караулят только контейнеры с лекарствами. На всё прочее им откровенно начхать. Только всё дело в том, что контейнеры, которые идут к нам, заполнены муляжами лекарственных средств. Да, там есть несколько упаковок настоящих лекарств, но всё прочее – пустышки. А вот на обратном пути – тут уж всё без обмана. И в случае нападения охрана обязана эти контейнеры уничтожить любой ценой. Уцелеть могут только специальные, для отвода глаз предназначенные коробки. Всё прочее заминировано и безжалостно подрывается. И ещё… В плен никто из этих охранников попасть не может. Живым. С мёртвого какой спрос? А вот из живого можно вытянуть многое. Так что я этим парням никогда не завидовал – тяжёлая у них жизнь.

Зато теперь все дорожные ухари знают – охрана лекарства взять не позволит. Сами лягут или нет (это уж как выйдет), но вожделенные контейнеры с собою в могилу унесут при любом раскладе. Был даже случай, когда банда, разграбив остальной караван, не рискнула подойти к повозке, где везли лекарства. Там оставалось-то полторы калеки, но двадцать килограммов тротила тоже присутствовали. И еле живой охранник сжимал в руках кнопку, которая срабатывала по принципу «мёртвой руки». Пока жив – всё тихо. Умер или убили – руки-то и расслабились. А второй охранник попросту показал нападавшим на борт повозки. Увидев там хорошо знакомую букву «Х», бандиты предпочли отойти. Во избежание, так сказать…

Надо отметить, что думский деятель данные моменты учёл. И некоторое время попросту наблюдал, ни во что особо не вмешиваясь. Ну, стригли понемногу шерсть с проезжающих, так это наших ребят не особо волновало – за всё расплачивались старшие караванов. Раз уж взял на себя такую хлопотную должность, отдувайся за всех. За что-то же тебе все остальные платят?

А потом в какой-то момент очередной караван попросту исчез. Из одного пункта вышел, а вот до другого не дошёл. Совсем пропал, словно никогда его и не было. Так, кстати, и не выяснили, что же там такого произошло. Правда, наших ребят в том караване не было – так уж вышло. Сломался не вовремя транспорт, и пока его ремонтировали, караван ушёл. И словно растворился в воздухе. Парни тогда рискнули и заложили основательный крюк. Опоздали на три дня, но пришли целыми. Несколько следующих караванов прошли нормально. Никто ничего подозрительного не заметил. Ну, случилось несчастье… бывает!

А потом снова налёт. На этот раз место нападения нашлось относительно легко – воронку от взрыва полутора пудов взрывчатки быстро не замаскировать. Да и звук получился впечатляющий! Повозку с нашим грузом разнесло буквально на молекулы. Досталось и остальным. Впрочем, тем было уже всё равно. Эту новость принёс посланец деятеля – приехал, рассказал и на место народ отвёз.

Место действительно оказалось очень удобным для засады. Дорога тут делала крюк, на какое-то время скрывая проезжавших от посторонних глаз. Шла вдоль реки, частично прикрытая крутым берегом. Там-то их и подловили.

Представитель предложил свою помощь. С его слов, банда, скорее всего, пришла по воде. Именно поэтому их никто с постов и не заметил. Здесь проходил старый, некоторым образом даже судоходный канал. В былые времена по нему что-то даже регулярно ходило – пока было куда. Мол, сказал представитель, мы могли бы выдвинуть к реке танки – эту фиговину с воды ничем не взять. Боевых кораблей или катеров с тяжёлым вооружением ни у кого ныне не имеется, а пулемёт с лодки не пляшет против танковой пушки. Да, стоявший на дороге мост контролировал пост общины Непрядное – небольшого поселения. Народа там было не особо много, соответственно и пост был так себе. Воспрепятствовать проходу кого-либо ещё и по воде они попросту не могли или не захотели… и такой намёк вполне явственно прозвучал в речи делегата. Взамен он попросил топлива – мол, танки его жрут слишком дофига.

Наших представителей на этих переговорах не было – не наша земля. Да нас никто об этом и не оповещал. А зря.

И деятель не соврал – танки взяли под контроль канал. А заодно и мост. Он ведь оказался в зоне досягаемости танковых пушек. И наличие на нём поста непрядненской общины уже ни на что не влияло. Платить пришлось сразу двоим. Через месяц непрядненцы свой пост вообще сняли, на них попросту перестали обращать внимание – танк оказался куда как более весомым аргументом. Посмотришь на дырку орудийного ствола – сразу понятно, кто тут главный. Блокпост деятеля передвинулся на мост, взяв его под контроль уже вполне «официально».

И снова пропал караван. На этот раз нашли и убитых нападавших – взять торговцев без потерь не удалось. Да и танки потопили уходившую по реке лодку. Убитых никто не опознал – пришлые. Хм…

Нам и на этот раз досталось. И терпёж лопнул. За следующим караваном отправилась разведгруппа. С вполне конкретным заданием – проследить маршрут издали. В бой не вступать – только наблюдение. Раз, второй, третий – безрезультатно.

Танкисты потребовали увеличения платы – мол, сами же видите – мы воюем! Аргументов против не нашлось – стали платить.

Четвёртый караван. Пятый, шестой. А после седьмого из разведгруппы вернулись всего два человека из шести. И всё встало на свои места. Караван расстреляли прямо на блокпосту. Сразу же, как он въехал на мост. Навели стволы тяжёлых пулемётов и предложили всем выйти из транспорта – мол, проверка. Кто едет, что везёт, и так далее. Так тут поступали не единожды, вот народ понемногу и привык. Зная об этой процедуре, наши ребята на мост не въезжали, остановились на подъезде. Так они поступали и ранее. Полтора пуда взрывчатки в наличии, да и люди нервные – так для всех безопаснее будет. И охрана тоже об этом знала – подходили персонально к ним. Но внутрь не лезли, ограничиваясь разговором со старшим охранником.

А на этот раз поблизости оказался БТР. Он-то и открыл огонь, снося тяжёлыми пулями наших ребят и не давая возможности подорвать заряд. Это ему вполне удалось. Следом ударили пулемёты с танков и блокпоста, сбивая столпившихся на мосту караванщиков. Две минуты – и всё. Обшарив тела, их сбросили в воду – она всё скроет. А за нашей разведгруппой рванула погоня – парней срисовали ещё на подходе. Да и то сказать, именно это место всегда было самым проблематичным для скрытого наблюдения. Мост, он в этих краях такой один. Перейдёт через него караван – и как за ним дальше следовать? Поэтому парни всегда заранее разделялись – часть группы переправлялась на другой берег и встречала караван там. Этих-то и засекли, назад никто не вернулся. Заметили и вторую половину разведгруппы. Оставив одного в прикрытии, двое других разными путями рванули назад – сообщить о произошедшем. Они дошли. Только эти двое, о других мы более ничего не слышали. И во весь рост встал вопрос – как быть?

Хотя на складах у нас имелись противотанковые гранатомёты, даже парочка «сапогов»[5]затесалась под шумок, воевать с танками никто в общем-то не настраивался. Да там, и помимо них, много чего имелось – всё же эти ухари ухитрились «прихватизировать» не базу «Сельхозтехники», а склад вооружения! Да и местность там была открытая – обзор очень даже внушал.

Бывший депутат пока не просек, чью именно разведку запалили его парни. Народ у нас был уже тёртый, битый, и идентифицирующих признаков погибшие парни не имели. Поди догадайся, откуда эти люди пришли. С равным успехом они могли быть самыми настоящими бандитами – теми самыми, на которых всю дорогу и валили эти нападения. Кстати, именно так думец и поступил. Погибших ребят притащили на мост и выложили для всеобщего обозрения и опознания. А разбитый караван оттащили на парочку километров подальше от моста, где обустроили «место нападения». Там же, кстати говоря, «обнаружились» и тела тех караванщиков, на трупах которых не имелось ран от тяжёлого вооружения. Всех прочих приняла вода. Причём караван оттащили не куда-нибудь, а в сторону следующего удобного перекрёстка. Такого, где было можно обустроить ещё один блокпост.

Да, чисто формально, там тоже (надо же, как совпало) была чужая зона ответственности. В смысле, другой общины. Но на том месте никаких нападений ранее не происходило. Некому было нападать. Вот и постов никаких там никто не устраивал – не требовалось.

Замысел деятеля был теперь понятен – установить контроль над несколькими ключевыми точками, что давало ему возможность контролировать достаточно большой участок дороги. И стричь шерсть с проезжающих. Реку и мост он уже захапал, чем не преминул воспользоваться. Дань теперь брали не только с проходящих или проезжающих, но даже с проплывающих. Как вдруг оказалось, каналом тоже пользовались, хотя и не так активно. Только вот никто пока не удосужился ещё и за это плату требовать. Во всяком случае у непрядненцев до этого как-то руки не доходили. Интересно, а до Госдумы этот умник чем занимался? Пиратские рейды планировал? Мне отчего-то кажется, что малиновый пиджак и пудовая золотая цепура на его шее смотрелись бы весьма органично и пришлись бы вполне к месту.

* * *

Обсуждение сложившейся ситуации затянулось далеко за полночь – разошлись только под утро. По общему соображению мост решили не штурмовать, кроме потерь это не сулило нам никаких дивидендов.

Два танка, БМП и БТР – и человек тридцать в придачу – могли устроить нам нехилый такой головняк. Вдобавок, нашёлся там кто-то знающий, и блокпост оборудовали по всем правилам. Танки вкопали в землю, обложив мешками с песком – аж до верхушки башен! При необходимости башня повернётся, а вот с налёту засадить по ней гранатой – это фиг! Аналогично оборудовали укрытия и для лёгкой бронетехники – там вообще не поскупились и вырыли не просто капонир, а целую систему укрытий, соединённых ходами сообщения для людей. Те же мешки с песком надёжно прикрывали башни с вооружением от прямого попадания. Да на эту дистанцию-то тоже ещё как-то надо подойти! Триста метров по открытому полю да под огнём… задачка нетривиальная!

Так это не единственный блокпост! Имелись и другие. В принципе они были организованы приблизительно одинаково. Во всех случаях их расположили достаточно грамотно, используя особенности места. Есть там у них кто-то грамотный, есть, зуб даю!

Ну, у нас тоже умных людей хватало. И атаковать окопавшегося противника никто желанием не горел. На совещании у нашего официального руководителя – главы городского совета Федора Демидова (в просторечии именуемого Демидычем или шутейно «Главарём») пришли к однозначному выводу – не спешим!

И выдвинулись разведгруппы. С заданием – только смотреть! Пошли гонцы и к соседям, надо было договариваться о взаимодействии. А наших ребят стали посылать кружным маршрутом. Да, дольше, но существенно спокойнее.

– Ротация на блокпостах происходит каждые десять дней. С территории блоков обычно никто не выходит, только раз-два в день проходит по дороге патруль – три человека. Правда, периодически то тут, то там мелькает их разведка – шесть человек. По-видимому, именно эти гаврики срисовали тогда наших наблюдателей, – докладывал на совете старший групп наблюдения. – Вообще, мы заметили определённую закономерность. Стоит только появиться где-то этой группе, так там что-то нехорошее происходит. То стрельнут в кого-нибудь, то ещё какую-то гадость сотворят. Похоже, подготовкой нападения занимаются именно эти ухари, прочие им помогают только в последний момент.

Я вот ни разу не технарь, но что-то меня в этом рассказе торкнуло.

– Обожди… – прерываю я Мишку. – Ещё раз! С блоков не выходят, это понятно. А техника?

– А что техника? – удивляется наш главный разведчик. – Стоит.

– Слушай… я, каюсь, позабыл, как эта процедура именуется… Ну, когда они движки заводят иногда…

– Проворот двигателя – так и называется, – пожимает плечами Мишка Юрченко.

Он у нас человек грамотный, начитанный и в военном деле подкован, как следует. Не то, что я. Мне до него – как до Пекина ползком. Наш главный разведчик – голова!

– Во! Именно проворот! Склероз… Так вот, они эту операцию как часто производят?

– Вообще ни разу не заводили… – вот тут уже призадумался и Мишка. – Хм, а ведь верно!

– А с базы техника как часто выходит?

– Вообще из ворот не показывается. Смена на повозках к блокам следует.

– То есть, – подвожу итог, – с топливом у них не так, чтобы весело?

По здравом рассуждении именно так и выходило. Более того, припомнили и тот факт, что канистра бензина с машины обеспечивала проход через блок в обе стороны. То есть топливо они ценили только чуток пониже медпрепаратов и существенно больше боеприпасов. Впрочем, это вполне можно понять – у них под задницей целый склад подобного добра. И не один!

Вот и родилась у нас одна задумка. Караваны перестали ходить через данную территорию. Нам пришлось существенно раскошелиться, чтобы убедить в этом караванщиков. Да, они понимали опасность прохода по этой местности. Но, положа руку на сердце, она была ненамного больше той, что подстерегала их в других местах. Всегда имелся шанс на успех. А раскрывать свои планы мы не собирались, исключить вероятность утечки никто не мог. Вот и начали бегать по лесу наши разведчики, время от времени постреливая в разные стороны. По блокам тоже, пусть и не прицельно, почти наобум. Никакого особого эффекта эта стрельба не приносила, а вот нервы мы многим помотали изрядно! Спецгруппа противника прямо-таки с ног сбилась, пытаясь поймать наших стрелков. Но мы учли прошлые промахи. Так что своей прямой задачей эти ухари заняться уже не могли – на это их просто не хватало.

Да, мы косвенно подтверждали слова бывшего депутата и даже частично оправдывали постановку им блокпостов. Плевать, это было сейчас не так уж и важно.

Поразмыслив, соседи согласились с нашими доводами – думца надо было как-то утихомиривать. Вот только воевать никто особо не рвался. Ладно, это нас тоже устраивало.

Терпение у противника лопнуло, когда по блоку засадили из «сапога». И надо сказать, вполне успешно – ранило сразу троих. Танки открыли орудийный огонь, а из основного расположения выдвинулась мангруппа – три танка, четыре БТР и два грузовика с пехотой. Эта колонна рванула на перехват отходящих стрелков – условия местности позволяли им отступать только по одному маршруту. Понятное дело, что налегке можно было убежать куда угодно, но «сапог» пришлось бы бросить! Зелёное земноводное прямо-таки захлебнулось бы в подобном случае собственной слюной, раздувшись до невероятных размеров (и попутно придушив изрядную кучу окружающих). И злодеи (как мы и ожидали) этот факт тоже учли, ведь и сами бы поступили точно таким же образом.

Сорвались с места разведчики противника – они давно ждали своего часа. И не они одни.

Маршрут отходящих противнику был вполне очевиден. Нам тоже (сами же его и планировали). Равно, как и предполагаемые пути выдвижения преследователей. Понятно было, как пойдёт броня и как побегут их спецы.

Эти злодеюки, скорее всего, напрямик рванут, по всяким там буеракам, а броня пойдёт, пусть и по дороге, но тоже кратчайшим (и вполне предсказуемым) путём. Та самая река, на захвате переправ через которую строилась политика бывшего депутата, сейчас выступала нашим союзником.

Ну, со спецами есть кому бодаться, а моё дело – броня. Был, правда, риск, что техника с атакованного блока рванёт вдогонку. Но боевые машины так и не сдвинулись с места. Стало быть, наши догадки были верны – топлива на блокпостах нет. Предполагая такой вариант, я исходил из психологии бывшего депутата. Он не военный, политик, делец – что угодно, только не военное дело. И что при таком раскладе будет для него приоритетным? Людям он не верит изначально. Надо думать, равняет по себе. И именно по этой причине никогда не допустит даже малейшей возможности, чтобы экипажи взбунтовались. Поэтому баки танков на блокпостах будут сухими. Как стационарная огневая точка – вполне. А вот атаковать центральную базу – фиг, с места эти танки не сдвинуть. И кормят их централизованно, всё, что отбирается на блокпостах в качестве платы за проезд, переправляют на центральную базу. Не привезёт смена с собою жратвы – будет сидеть голодной. А караваны не ходят уже с месяц. Даже те скудные запасы, которые народ на блоках ухитрился утаить от начальства, давно уже съедены.

Заправленными, по нашей логике, будут только баки мангруппы и того транспорта, на котором деятель может попробовать уйти в прорыв. Иначе не оказать помощи атакованным блокпостам и не сбежать, ежели припрёт. Соответственно, и личный состав мангруппы будет скомплектован из тех бойцов, которым этот умник доверяет. Значит, их можно множить на ноль со спокойной совестью. Естественно, и сопровождающие бывшего депутата лица тоже выписали себе путёвку, ну, сами понимаете, куда.

Устроить засаду на пути мангруппы – дело не сильно сложное. Вот только зелёное земноводное активно вставало на дыбы при одной только мысли о том, сколько всяких полезных вещей будет при этом неминуемо утрачено. Жаба – зверь серьёзный и авторитетный, расстраивать её попусту не следует. Да и самому как-то претила мысль, что придётся ломать и сжигать столь ценное оборудование. Вот экипажи – тех не жалко. Связались с этим деятелем, так и расхлёбывайте! А ребят на блоках мы уж как-нибудь уговорим.

После грандиозного бабаха в городе и окрестностях осталось немало повреждённого или уничтоженного автотранспорта. Понятное дело, все эти печальные останки давно уже раскурочили на запчасти. Прибрали к рукам и авторезину. А вот ту, что решительно никуда уже не годилась, позаимствовали мы. Отжигаешь на костре такую вот убитую в хлам покрышку и получаешь несколько десятков метров прочного стального корда. Для понимающего вещь очень даже полезная. А ещё мы приволокли с собою некоторое количество противотранспортных ежей. Почему я не говорю противотанковых? Во-первых, потому, что они сильно тяжёлые – не дотащить. Во-вторых, они хорошо заметны издали и легко обходятся. И стоит ли тогда овчинка выделки? А вот небольшие, собираемые на коленке за час «ёжики» – они очень даже к месту. Даже если мехвод и заметит такое изделие, то ничего, кроме презрительной ухмылки, оно у него не вызовет. Наше изделие и до половины высоты гусеницы не дотягивает – несерьёзно! Да и нет у него такой задачи – не дать танку проехать, слабоват он для столь основательных целей.

Водитель переднего танка увидел «ёжика» и повёл себя вполне ожидаемо – попросту смахнул лобовым листом брони эту несерьёзность с дороги. Естественно, изделие полетело куда-то в канаву – масса танка, да помноженная на скорость, это, знаете ли… А следом за улетевшей фиговиной из канавы повылезали новые «несерьёзности», влекомые оттуда тросом, который связывал между собой аналогичные изделия. И забрались, что было вполне ожидаемо, прямо под гусеницу – сбоку. Высота вполне позволяла. Как вы думаете, что произойдёт, если под гусянку впихнуть кусок стального рельса или толстостенную трубу? Туда, где оная гусеница бежит по каткам. Да не просто так впихнуть и не просто кусок железяки. Слетит гусянка – к бабке не ходи! Она и слетела – танк развернуло поперёк дороги. Второй танк резко принял в сторону, обходя опасное место. Да только кто ж ему сказал, что оно было здесь в единственном экземпляре? Ему вообще не повезло – тяжёлая машина клюнула носом так, что орудие чуть не боднуло землю. В этой странной позе танк и замер, вдобавок ко всему намотав себе на ходовую стальной трос – что тоже, между прочим, совсем не подарочек.

Зашевелилась в траве верёвка, выволакивая из неприметной ямы сразу несколько противотанковых мин – выползли эти тяжёлые кругляши на дорогу. Ну, не совсем, конечно, на дорогу – её к тому времени прочно закупорили два передовых стальных монстра. А на то место, где можно было бы попробовать это препятствие миновать.

Я ведь не зря про реку-то упомянул? Не имелось тут возможности для объезда. Справа река, слева холм. Нет, на холм-то танк залезет – вопросов нет. Он любой забор просадит тараном и сквозь лес пройдёт… что ему какой-то холмик! За холмик молчу, а вот за мины в густой траве…

Ухнуло! Мелькнули в воздухе обломки разорванного в хлам трака. Танки обездвижены. Но по-прежнему грозны эти стальные великаны. Столь же опасны их пулемёты и орудия. Ну, разве что один танк стрелять может весьма условно, но два других-то вполне боеспособны!

Так ещё оставались и БТРы, которые могли существенно испортить обед изрядному количеству народа. Да пехота в грузовиках…

Впрочем, последним не повезло: откуда-то из кустов фыркнул пресловутый «сапог». И ближайший грузовик окутался дымным облаком – граната угодила точно в кузов. Сколько бы там народа ни сидело, их всех можно со спокойной совестью списывать. Если кто и уцелел, тот точно уже боец никакой.

С откосов покатились круглые банки «Д-11» – больших дымовых шашек. И всю низину заволокло белёсым облаком, в котором ни хрена было не разобрать. Дорога-то в этом месте как раз по данной низинке-то пролегала.

Разумеется, в танках имелась аппаратура ночного вождения. Присутствовали соответствующие прицелы и у наводчиков. Да и БТРы были не совсем слепыми. Так то ночью! А в дыму эта аппаратура совершенно бесполезна. Положение спасли бы тепловизоры, но в стоящих на хранении танках и прочих не очень современных бронеобъектах таковой техники не имелось вовсе.

А в дыму выигрывает тот, кто лучше знает театр действий. Мы ведь тоже не просто так именно сюда противника усердно заманивали.

Что-то стукнуло по бортовой броне танка, пробежались по башне быстрые шаги, и у соседа, судя по матерным высказываниям в эфире, тоже какие-то непонятки происходили. Разумеется, народ стал стрелять – страшно же! И не только из лёгкой стрелковки, кто-то и из граника со страху куда-то в дым засадил.

Так что когда дым рассеялся, картина предстала неприглядная. Прямо перед окулярами прибора наблюдения мехвода, перекинутая на детонирующем шнуре через орудийный ствол, болталась нехилая такая связка тротиловых шашек. Килограммов на пять. А на поле догорал второй грузовик и один из бронетранспортёров. Кто там из гранатомёта сослепу палил? Да хоть бы и не он, толку-то с этих разбирательств сейчас?

– Мужики… – прорезался в наушниках шлемофонов незнакомый голос. – Те, кто в танках сидит, меня слышите?

– Ну, слышим. И хрена ль тебе надобно? – ответил ему кто-то из командиров.

– А по сторонам посмотреть? Стрелять не станем, обещаю. Только вы уж, пожалуйста, ручки-то свои не суйте куда ни попадя, хорошо?

В эфире наступила тишина.

Потом лязгнул, приоткрываясь, башенный люк. Выглянувший из него танкист только сплюнул – прямо на моторном отсеке лежал деревянный ящик вполне армейского вида. Даже на вид он был тяжёлым.

– Тротил там… – «любезно» пояснил голос в эфире. – А у соседа твоего такой же ящичек под днищем.

– И чего тебе надобно?

– В лесу сидят парни с гранатомётами, так что и бэтэрам я не советую дергаться. Всех сразу, может, и не сожжём, но уйти точно не дадим – позади вас на дороге уже мины ставят. Так что есть повод поговорить.

Через пару минут из башни выпрыгнул танкист. Осмотрелся и, увидев приподнявшегося из кустов человека, направился в его сторону. Мы с ним встретились на опушке леса. Прямо около засидки гранатомётчиков. Не обращая ни на что внимания, они усердно оборудовали свою позицию. Танкист грузно опустился на поваленное дерево и снял с головы шлем.

– Ну?

– Пётр я. «Беглецом» ещё кличут, слыхал?

Он кивнул. Известность, пусть даже и крайне специфическая, тоже играет определённую роль в установке первого контакта. И очень даже хорошо играет, мужик аж в лице изменился!

– Богачёв я. Иван. Старший лейтенант, бывший старший лейтенант.

– В смысле бывший? Разжаловали, что ли?

– Так нет больше армии.

– Да ну? Вынужден тебя несколько удивить – есть! Не здесь, это верно. Но есть, никуда не делась.

И мне пришлось пояснить ему некоторые узкие моменты. Как я понял, бывший депутат на эту тему имел своё – крайне специфическое – мнение. И соответствующим образом «слегка» дезинформировал складских обитателей. Связь у них накрылась медным тазом ещё в первые дни всеобщего бардака. Новости они получили от своего начальства, которое – и теперь это становилось совсем уже очевидным – работало в тесной связке с этим хитрованом-политиком. А он, явившись со всем своим кагалом, только подтвердил самые мрачные вести.

Разумеется, известия позднее стали приходить со всех сторон – те же караванщики на язык очень даже развязные, но в силу своей профессии интересуются весьма ограниченным кругом новостей. Уж армия-то в него не входит вообще никаким боком. В наших краях её почти нет – незачем. Не от кого обороняться, радиация такой санитарный кордон создала, что через него никто не сунется. А вот где-то на югах…там, говорят, всё очень даже сурово в этом плане. Но те караваны сюда не доходят – дюже далеко.

Так что народ кой-чего и сам уже стал соображать. Но толку-то с того? Раньше надо было хай поднимать.

– У них наши семьи в заложниках, – пояснил Богачёв. – А в жилом городке повсюду эти самые бывшие чоповцы – и не вякнешь!

– В бронетранспортёрах кто?

– По-всякому… и те есть, и эти. В грузовиках, – кивнул Иван в сторону догорающих обломков, – там все поголовно его прихвостни.

– Сколько их всего?

– Было около двухсот. На каждом блоке по десятку минимум. С нами уехало человек пятьдесят. Взвод – постоянно с ним рядом. Вот и считай. Ну, и ещё всякой швали он наприманивал, человек сто. Но там вояки – как из дерьма пуля! Их больше на блоках держат, вот они там и отрываются.

Шесть блокпостов – всего шестьдесят человек. Ещё полсотни уже святому Петру отчёт отдают. Взвод с думцем. А до фига их тут…

– Короче, старлей. Антимонии разводить не стану. Воевать вы не можете. Один выстрел с вашей стороны – и мы рванём заряды. А гранатомётчики пожгут всё остальное. Поэтому моё тебе предложение!

Богачёв наклоняет голову набок и внимательно на меня смотрит. А не ссыт мужик! Одобряю! Спокоен, хотя и не может не понимать, что сейчас решается их судьба.

– Что было – то прошло. И спрашивать за то никто с вас не станет. Вы ведь мангруппа?

– Да.

– Стало быть, во всех этих фокусах, – шевелю в воздухе пальцами, – не участвовали? Ваше дело – отбить нападение, ежели таковое последует, так?

– Так.

– В таком разе имею полномочия пригласить вас всех, даже с семьями к нам. В Старопетровск. Не в сам город, там всякого ещё хватануть можно, а рядом – там у нас пришлые селятся. Со всем добром и с техникой, само собой. Место там чистое, проверяли не раз. С обустройством поможем. Думай быстро, нам ещё этого деятеля к ногтю прижать надобно. Пока он у вас чего не учудил.

– Уже, наверное, учудил. Рацию-то там ведь тоже слушают.

– На здоровье. Тут, знаешь ли, тоже не первогодки собрались. Хрен чего он там разберёт.

Я знаю, что говорю. Ещё со времени приснопамятного боя у старого артсклада осталась у нас аппаратура глушения радиосигнала. Вот, наконец, её время и пришло. Так что там, в депутатском гнездилище, могут хоть все уши проковырять – кроме шипения помех в динамике, они ничего более не расслышат.

Старший лейтенант недолго молчит. Смотрит под ноги и что-то прикидывает. Понять его можно. Всё же Старопетровск по сию пору остаётся неким зловещим местом. Во всяком случае для окружающих. Слухи ходят самые разнообразные. Монстрами и мутантами нас, слава Богу, пока ещё не считают, но откровенно опасаются. Мол, все они там безбашенные да травленные. Ещё подхватишь чего-нибудь… Отчасти это действительно так. Но немалую роль играют и распускаемые нами слухи. С одной стороны, туда никто не полезет, своя жизнь дороже. А с другой, ведь никто больше и не примет, когда узнает, откуда ты прибыл.

Я тоже молчу. Не тороплю танкиста. Рассказать ему правду? Нельзя – он ещё не наш. Да и когда переедет на новое место жительства, тоже узнает не всё и не сразу. А что поделать? Мы вынуждены тщательно скрывать истинное положение дел. Нет такой возможности ни у кого, чтобы надёжно прикрыть войсками город и его производственные площадки. Слишком близко граница, и вся та гопота, что бегает пока по ту сторону радиоактивных зон, не лезет к нам только потому, что откровенно боится.

Страх – вот самый надёжный страж наших рубежей.

Да и внутри страны тоже хватает всяких разных деятелей. Золото им гораздо ценнее чьего угодно благосостояния. А восстановить предприятия после какого-нибудь лихого налёта… Спасибо, мы уже знаем, каких трудов это будет стоить. Даже с консервации, которую провели по всем правилам, мы запускали производство почти на полгода больше, нежели рассчитывали. И это без налётов и боёв!

– Ладно, – поднимает голову Богачёв. – Уговорил. Чего делать-то надо?

После короткого разговора он возвращается назад. Забирается в танк. Проходит ещё несколько минут – он вылезает из люка и идёт ко второму танку. Туда же подходит человек из третьего. Лес молчит. Никто не стреляет, вообще не заметно никаких признаков жизни. Повозившись около одного из танков, танкисты освобождают ходовую и натягивают гусеницу. Рычит движок, из выхлопной трубы вылетают облака дыма. Танк разворачивается и подъезжает к стоящим в отдалении бронетранспортёрам. Из них так никто и не пробовал вылезать – страшно… Обугленный БТР наглядно демонстрирует ту участь, которая может ожидать любого из них.

Переговоры с танкистами там явно слышали и видели их результат. Огня из лесу не открыли – ладно. Стало быть, какая-то договорённость всё же достигнута? По-видимому, да. Но о чём?

Оживает динамик радиостанции.

– «Коробочки», это «Мамонт-2». Ну-ка, в темпе, освободили помещение! Стволы оставить внутри. Марш!

Из люков выглядывают головы десантников. Танк недвусмысленно поводит стволом – мол, я долго ещё ждать буду?! Это подействовало, народ стал нехотя вылезать наружу.

Что и говорить, танковое орудие – очень весомый аргумент в любом разговоре! А тут ещё и пулемёт с башни недвусмысленно стволом пошевеливает. Такой калибр да с близкой дистанции… броня БТР не выдержит.

Всего около «коробочек» собралось чуть более тридцати человек. В бинокль я вижу, как танкисты отводят в сторону некоторых и о чём-то с ними разговаривают. Четверо остаются с ними, а вот ещё парочку отводят назад.

Не договорились?

Внезапно резко и пугающе грохочет башенный крупнокалиберный пулемёт с танка. Мои парни хватаются за оружие, но уже ничего не нужно. Сухо трескают ещё несколько выстрелов. Всё. Около «коробочек» больше никого живого нет. Да-а-а, старший лейтенант, не ожидал я от тебя такой резкости! Видать, мужика всерьёз припекло! Рвёт концы решительно и бесповоротно!

– «Беглец»? – оживает рация. – Давай своих.

* * *

Уже на подходе к базе, Богачёв выходит на связь. Разумеется, это произошло только после того, как наши спецы отключили помехопостановщик. Танкист начинает с того, что после отзыва дежурного связиста минуты две матерно высказывает в эфир свои впечатления о нём самом и качестве обеспечиваемой им связи.

– Да в чём дело-то?! – наконец вставляет в разговор свою реплику связист.

– А в том! – чуток остыв, продолжает старший лейтенант. – Кто там сыскался, такой умник, что отправил нас бегать за этими стрелками?

– Так это…Дорошен… ой… «Третий» сам распорядился!

– Ах, вот как? Ну, так пусть встретит нас да сам и полюбуется.

– На что?!

– На то самое! Это не просто так какие-то умники по кустам шарошились – это старопетровские зомбаки!

Вот как нас, оказывается, называют? Не знал.

– Да ну нафиг… гонишь!

– Я гоню?! У двух танков гусянки порваны к свиньям, один экипаж контужен – танк ажно восьмерки по дороге выписывает!

– Иди ты… – недоверчиво произносит связист. – Так что ж вам пехота-то не помогла?

– Кто б ей самой помог… – ворчит танкист. – Оба грузовика сгорели нахрен со всеми пассажирами, один БТР им компанию составил… помогальники, мать их! Как ноги-то унесли!

– А эти…

– Восвояси утопали… кто смог. Видал я такие операции в гробу!

И в таком духе он продолжает ещё некоторое время. А расстояние до базы понемногу сокращается. Вот и блокпост при въезде – он расположен на пригорке, приблизительно в километре от основных ворот. Наши переговоры они слышали, так что настроение у них соответствующее.

Танк «Т-72» и две «БМП-2» тоже вкопаны в землю и обложены мешками с песком. Но в машинах сейчас никого нет – все столпились у дороги, разглядывая подходящую колонну. Ну, видок-то у машин ещё тот… закопчённые борта БТР, побитые пулями и осколками борта танков – то ещё зрелище. Стоившее нам пары сотен расстрелянных патронов. Но впечатление оказалось весьма основательным – стоявший у дороги народ приуныл. Уходило-то техники куда как поболее, да и выглядела она тогда значительно презентабельнее.

Так что, когда головной танк остановился, это никого не удивило. Народ хотел всё слышать из первых уст. Серьёзных боестолкновений до того не случалось, вот и расслабились они… А тут такой неслабый облом – даже танки оказались далеко не всесильны.

А дальше… Дальше никто ничего не успел понять. Качнули стволами башенные пулемёты, да из люков БТРов повыскакивали незнакомцы с оружием в руках. Блокпост захватили менее, чем за тридцать секунд. Без выстрелов и возмущённых воплей – народ попросту не врубился в происходящее.

Низко над землёй стартанула в сторону леса дымная ракета – и оттуда рванули к блоку залегшие ещё с ночи люди. А вы что же думали, мы с кондачка такую операцию начали? Щас… тут тоже, знаете ли, не совсем лопухи собрались. Подбежавший народ сноровисто занял посты. А пленников согнали в блиндаж. Тесновато, но потерпят.

Кстати, на блоке разрешилась ещё одна загадка. Баки машин, действительно, были пустыми. А электропитание многочисленных устройств обеспечивалось тривиальным агрегатом «АБ-5», который располагался в специальном окопчике. И уже от него ко всем боевым машинам тянулись провода. Вот так – дешево и сердито! Он-то топлива потребляет куда меньше!

Задержавшись на блоке всего несколько минут, колонна неторопливо поползла дальше. Вот поворот… и въездные ворота. Около них ещё два танка. Блин, они тут от кого отбиваться-то решили?

Но план нападения мы уже успели скорректировать должным образом. Топлива в танках нет, а на запуск бензоагрегата требуется некоторое время. Да и нет около него специального дежурного – во всяком случае на блоке его не было. А без электропитания танк несколько менее боеспособен. Да, башенный пулемёт стрелять может и так, но к нему ещё надобно подойти! А вот крутить вручную башню – удовольствие весьма сомнительное. Не говоря уж о многом другом.

Один из бронетранспортёров несколько задержался у ворот. На что, впрочем, мало кто обратил внимание – не до того! А зря…

Вот и городок. Улицы странно опустевшие, народа почти не видно. Лишь изредка промелькнёт одинокая фигурка – и всё. Странно. Не на блины к тёще народ уезжал, рубилово предполагалось основательное. Да и подтвердили позже эти сведения по радио. По логике вещей, родня и близкие должны были бы колонну встречать – но никого нет. Допускаю, не у всех ушедших они здесь обитали, но уж в экипажах танков народ ведь преимущественно семейный! Не первый год тут живут. Да и бывший думский деятель обеспечивал лояльность танкистов, удерживая в городке их близких – об этом старший лейтенант ещё раньше говорил. Так что народ какой-то навстречу просто обязан был выйти. Но нет никого. А по рации танкистов не спросишь – слушают нашу волну. Не только здешние заправилы, естественно, но и их ушки точно сейчас настороже – это уж к бабке не ходи!

Поворот – и открылась площадь. Ну, площадью её можно лишь с большой натяжкой назвать, короче открытое пространство перед штабом части. Плац – во! Штаб – небольшое двухэтажное здание. Мощеная площадка перед ним. Непременный танк у крыльца. Вот этот – в полной боевой готовности, над ним видны облачка выхлопа. БМП-2 слева от входа. Люки задраены, движок работает.

И всё? Да ну, нафиг… не похоже это на здешнего деятеля. Не настолько же он лопух? Ага, вот и подтверждение моих мыслей!

Вот не верю я во всё светлое и хорошее – и правильно! Дольше проживу… во всяком случае, до этого дня как-то вот дополз.

В переулочке слева прорисовался силуэт ещё одного танка. Мордой-то он смотрит в сторону вторых ворот, что логически обосновано, а вот башня у него развёрнута к нам, и пушка недобро посматривает на плац. Башенный люк приоткрыт, и из него высовывается какой-то мужик.

Теперь всё встало на свои места. Танк на подстраховке в тылу – это весьма серьёзный аргумент. Наверняка, и пехота где-нибудь попряталась. Понятно, отчего народа на улицах никакого нет – сховались по домам. Во избежание, так сказать.

Наша колонна остановилась неподалёку от дежурного танка, и народ сразу же полез наружу, всем своим видом демонстрируя крайнюю усталость и недовольство. Никуда не идут, опускаются на землю прямо около машин. Закопчённые морды, свежие повязки – досталось мужикам! Кстати, закопчённые и грязные лица не очень-то позволяют издали опознать прибывших – и это тоже было учтено.

По-видимому, внешний вид машин и людей был признан вполне внушающим доверие – распахнулась дверь, и на крыльцо ступил сам господин бывший депутат. Во всяком случае, судя по тому количеству народа, что его сопровождало, никем другим этот персонаж быть не мог. И верно, едва сей важный деятель сделал пару шагов, как моторы дежурной бронетехники замолчали. Мол, если уж сам навстречу вышел, то и опасаться нечего.

И напрасно! Фухнул с нашей стороны «Шмель» – и крыльцо тотчас же исчезло в огненном всполохе. А к примолкшей броне рванули штурмовые группы. Стрелять не стали – плесни отработкой масла в приборы наблюдения, и танк слепой. К БМП это тоже относиться.

Понятное дело, если бы внутри сидели опытные, прошедшие войны, Крым и рым экипажи, то драка была бы жестокой и отчаянной. Но таковых тут не имелось. И к танку с тыла подскочили отчаянные парни – легла на лобовую броню плащ-палатка, перекрывая мехводу обзор. А на башню тотчас же вскарабкался какой-то ушлый деятель, заехал торчавшему в люке танкисту в зубы и свесил в открытый люк руку с зажатой гранатой. Тоже, между прочим, крайне серьёзный аргумент.

Топоча и разбрасывая в стороны обгоревшие тела, ворвались в здание штаба штурмовики. Тут и вовсе разговор короткий. Рывок двери на себя, отскок в сторону. Граната с «Черёмухой» внутрь, выстрел в потолок: «Всем бросить оружие! На пол!» И кто не лёг и не бросил – сам себе злобный Буратино. Некоторые не бросили – их тела потом свалили в одну кучу во дворе. Пленных не брали. Или ты по нам не стреляешь – и тогда мы с тобой можем о чем-то разговаривать. Или стреляешь – тогда и говорить не о чем. Всё просто.

Это уже потом до многих стали доходить очевидные истины, а какое-то время народ с дурной башки ещё пробовал изображать терминаторов. Ничего, на том свете у них будет богатая тема для обсуждений.

Бой занял не так уж много времени – минут двадцать. Сколько-то ещё постреливали в городке, куда ведомые проводниками прорвались наши штурмовые группы. Там сейчас шла зачистка – добивали на квартирах чоповцев и бывшее командование части. Местным виднее, кто и в чём замазан, мы им в этом никак не препятствовали. Сами как-нибудь разберутся.

А вот трофеев нам тогда отвалилось… таскать – не перетаскать! Именно с того времени и завелся у нас танковый батальон. И два десятка единиц прочей бронетехники. Нам-то она не шибко нужна, но поднятию престижа очень и очень способствует! Стоит на блоке такой вот стальной аргумент – весьма недвусмысленный намёк получается. Ну и прочего добра тоже хватило.

В посёлке остались рулить местные – соратники Богачёва. Со своими предателями они и без нас разобрались – быстро и конкретно, безо всяких там судей и адвокатов. Теперь у нас тут дружественное поселение, мы с ними поддерживаем постоянные отношения. От себя кой-чего полезное подбрасываем, а они в свою очередь обеспечивают безопасность изрядного куска дороги.

Ну, и торговая точка у нас тут имеется. Формально вполне независимая, никак с нами не связанная. Проводящая вполне самостоятельную торговую политику. Порою так даже нам в ущерб (на первый взгляд). Так то – формально. Недолгий опыт моего пребывания в роли купца тоже даром не пропал. Торговля – занятие не для простачков. Тут особый склад ума надобно иметь. Вот так и живём…

Так что, оглядываясь по сторонам, я с трудом могу себе представить настолько оборзевшего местного заправилу (ну, никак не воспринимаются мною всерьёз всевозможные «князья»!), который окончательно потерял голову, чтобы решиться пощупать наше «осиное гнездо». Мёда здесь точно никакого нет (для тех, кто не в курсе дел), а злобных кусателей – пруд пруди. Ну, а те, кто в курсе, те ещё не потеряли способности соображать и здраво рассуждать.

Но взялся же откуда-то на нашу голову этот непонятный рейдовый отряд?! Или его черти принесли чисто из вредности? Ладно, попробуем прикинуть от противного. Отряд есть. Воспримем это как непреложную данность. Оставим пока за кадром источники его снабжения и вооружения. Итак, имеем некую специфическую команду. То, что она не просто так погулять вышла – вполне очевидно. У них есть конкретные цели.

Вот и посмотрим, что мы можем сказать по этому поводу.

Им однозначно нужны спецпрепараты – настолько, что они дерзнули напасть на нас. Согласен, товар ценный, но не настолько же! Портить отношения с не самой слабой в здешних краях группировкой… за этим точно должна стоять серьёзная цель, которая оправдывает все возможные потери и неприятности.

И где тут такая цель? А нет её… не просматривается в ближайшем окружении.

Сколько смогли эти ухари поиметь наших препаратов? А на этот вопрос, оказывается, есть ответ! Не зря едят свой хлеб наши аналитики, ох, не зря! Стоило только правильно сформулировать вопрос – и ответ не заставил себя ожидать: «…по предварительным оценкам, количество доз спецпрепарата «Глоток», пропавших при невыясненных обстоятельствах или перепроданных неустановленным лицам, составляет от шестнадцати до двадцати единиц». Вот так.

Вообще число немалое! Исходя из стоимости и потребностей местного населения в таковых плюшках, я с трудом могу себе представить, что же именно надо было заплатить какому-нибудь разведчику, чтобы он расстался со своим, без преувеличения, шансом на жизнь. А ведь в некоторых случая и впрямь забрали препарат с ещё тёплого тела бывшего владельца.

Ну, раз так… На свет божий родился ещё один запрос. А чем же именно расплачивались (если факт оплаты вообще имел место быть) неведомые покупатели? Несколько дней – и это тоже удалось выяснить. Да, это стоило нам недёшево. Но оно того стоило!

И вот теперь сидит мой старый товарищ, задумчиво озирая стол. А там есть на что посмотреть. Помимо «моего» тепловизора, там лежит ещё один – точно такой же. Есть и ещё неплохой прибор ночного видения, очень даже современный на вид. Поперёк стола раскорячилась снайперская винтовка «SR-25». Несколько пачек патронов к ней лежат рядом – упаковка выглядит совсем нетронутой. Неплохая медукладка явно импортного образца и тоже почти новая. Так это ещё не всё мои ребятки добыть успели, некоторые вещи так и остались у новых хозяев.

– И что скажешь? – хмуро смотрит на меня Виктор.

– Это не склад. Нет таких складов, чтобы там одновременно хранились столь разные виды снаряжения. Ну, в то, что тепловизор с винтовкой как-то можно уложить на соседние стеллажи, я ещё поверить могу. Но вот медукладка туда вообще никак не вписывается – это отдельный вид учёта и хранения.

– Здесь ты спец, – хмыкает Озеров. – Нахватался знаний за время своего торгашества.

– А вот теперь тебе вопрос – чего тут нет?

Особист хмурится и ещё раз окидывает взглядом стол.

– Да всё вроде есть. Жить с таким добром вполне возможно. Я бы даже сказал – неплохо жить!

– Жить – да. А вот чего ты жрать будешь?

Это пять! Продукты из старых схронов и с уцелевших складов пользовались стабильным спросом. Сытно, качественно и удобно – сейчас такого не делают. И если кто-то нарыл ещё не разграбленный склад (или несколько), то продукты старого производства неминуемо всплыли бы у торговцев уже через пару-тройку дней.

– Ты хочешь сказать… – моментально улавливает мысль особист, – что у хозяев этого добра попросту кончилась еда, и поэтому они вышли наверх?

– У тебя есть иное объяснение?

Кладу перед ним карту, на которой условными значками обозначены места, откуда попали на стол все эти интересные штучки. В законченном виде её, кроме меня, пока ещё никто не видел – он первый. Те, кто приносил сведения, тоже всей картины, естественно, не знают.

– Так… – разглядывая значки, чешет в затылке Озеров. – И всё-таки община Мере?

– Они или нет, но где-то совсем рядом с ними завелись некие нехорошие люди. Одно сказать можно уже сейчас – община их прикрывает и выступает для них поставщиками всяких нужных вещей. И уж наверняка (зная прижимистый характер этих лесных сидельцев) делает это не без выгоды для себя.

Бункер? Тот самый, что когда-то строили ещё при советской власти? Не исключено… Хотя никто из нас там не был и этого сооружения не видел. Очень даже может быть, что оно давным-давно пришло в полное запустение, а все запасы разворованы предприимчивыми местными жителями.

– Вот что… – чешет подбородок особист. – А составьте-ка вы мне справочку, чем торговали всё это время данные лесовики.

Вот здесь он прав, а я безбожно лопухнулся! Ведь именно у нас собраны все потребные сведения, чего стоило-то ребят озадачить? И говори после этого, что профессия следака или опера является лёгкой! Вот ведь он-то допер, а я нет!

– Сделаем… – солидно киваю в ответ. – Не быстро, сам понимаешь.

Это верно, спешка в таком анализе ничего хорошего не принесёт, и мой товарищ это знает не хуже меня.

– А ты озадачь соответствующим запросом командование блоками в том районе. Это уже не моя епархия, вот и отдувайся!

Должен же я выпустить парфянскую стрелу!

Вернувшись на рабочее место, тотчас же созываю своих заместителей.

Первое – собрать всю историю отношений и контактов с этими хитрованами.

Второе – что покупали, когда и чем расплачивались.

Третье – кто и что про них вообще говорил.

И вообще – поднять наши архивы и собрать всю инфу об этих местах. Там много кто из наших (и ненаших) хаживал, что-то же они там видели.

А что ж вы думали, мы обыкновенные торгаши, да? Щас… не хуже некоторых будем… И нечего удивляться тому, что некоторые мои сотрудники лишь формально считаются торговцами – у них и другие задачи есть! Да, стоят иногда у прилавка для видимости, так сказать, чтобы никто не удивлялся их появлению в нашем логове.

И это ещё одно, даже не второе, дно у нашей почтенной организации.

Через некоторое время я держу в руках плоды трудов наших мудрецов.

Глава 5

Община Мере.

Территориально расположена в отдалённом лесном районе. Религиозные фанатики (ой ли?), не допускающие в свои жилища иноверцев.

А что, хорошая легенда, между прочим.

Существуют охотой, огородничеством и плодами трудов своих исследователей и добытчиков, кои плоды они обменивают на всякую потребную по хозяйству снарягу.

И вот тут – первый звоночек!

Община никогда не предлагала на обмен ничего съедобного. И не закупала. Ладно, то, что они не едят чужой еды, ещё можно как-то объяснить религиозными заскоками, но вот что не продают.

Второе – из медикаментов они закупали только спецпрепараты. И ничего другого.

В первый раз встречаю столь странный сектантский выверт. Не принимаешь чужой медицины? Бывает. И не такое приходилось слышать. Но в подобном случае народ не принимал ничего! Даже бинты – и те только свои! Лично сотканные и в трех водах прокипячённые. И свои, собственными знахарями созданные лекарства.

И неча удивлённо бровь поднимать! Всякий народец в наших краях уцелел. До войны они не особо-то выпендривались – всё-таки центральная власть такие выверты не слишком одобряла. А вот как не стало её, так и понесло многих во всё тяжкие! Но вот такого странного выкидона – это давай, а прочее не треба – я что-то раньше не встречал. И даже не слышал никогда про такие штуки. Что-то здесь не стыкуется.

Третье – община не покупала оружия и боеприпасов. Зато продавала их в немалом количестве. Преимущественно для импортного вооружения. Патроны, иногда гранаты. И вот тут интересное открытие сделал один из наших ребят. Он попросту подсчитал суммарный вес проданного лесовиками снаряжения и вооружения и разделил его на количество добытчиков. А сколько они сделали рейдов, таковая информация к этому времени уже поступила.

Вывод был краток – указанное количество снаряжения добытчики общины попросту не смогли бы притащить за исследуемый промежуток времени. Их в общине всего двое. И сколько может приволочь из удачного рейда один такой таскатель? Пару десятков килограммов – не более. Иначе попросту не дойдёт. Так ведь есть ещё и неудачные рейды… А если посмотреть на лесовиков, так у них какие-то невероятно удачливые добытчики и феноменальный исследователь.

Вот какие любопытные выводы можно сделать из обыкновенного отчёта! Интересно, а что же тогда нароют витькины ребята? У них ведь информация из самых разных источников поступает, там выводы могут быть крайне интересными.

* * *

Дрогнула раздвигаемая осторожными руками трава. И выглянули оттуда «рожки» стереотрубы. Результатом незаметной работы многих и многих людей явился выход разведгруппы в район общины Мере. Нельзя сказать, что этот выход был лёгкой прогулкой – совсем наоборот!

Начнём с того, что у этих псевдорелигиозных сектантов имелся собственный блокпост, надёжно перекрывавший самый короткий путь к поселению. Проходила эта тропка по гребню возвышенности, разделявшей два нехилых болота. Именно этим путём всегда ходили разведчики и добытчики общины, блокпосты с обеих сторон как раз эту дорогу и контролировали. Была, однако, и другая тропка, далеко не столь удобная и безопасная. По разным причинам… и не только болото было тому виной.

Лежим на брюхе и осторожно проверяем щупом землю перед собой. С тихим шорохом входит в плотный грунт заострённый стальной стержень. Стальной, ибо я сильно сомневаюсь, что община располагает большим количеством элементов питания, чтобы устроить мне тут противощупную мину-ловушку. Сколько уже лет прошло… и батарейки ныне крайне дефицитный товар, чтобы их просто так в землю закапывать. Да ещё и менять потом с определённой частотой! Дорого!

А причины опасаться всяких прочих радостей имелись.

Первая из них встретила нас прямо на выходе из болота. Ещё на берег толком не выбрались – нате вам! Зелёная проволочка вилась по берегу и уходила в кусты. Не пожадничал народ – сразу две гранаты здесь поставили. Обычная «Ф-1», к кольцу которой и крепилась проволочка. И «РГД-5» – эту подвесили прямо на изогнутый предохранительный рычаг, вытащив чеку. Так что, рванёт первая граната, качнёт взрывная волна ветку – и жахнет чуть погодя вторая.

Кстати, народ ставил, хоть и неглупый, но не бережливый – чеку бросили прямо здесь. Неразумно, опытный сапер таких ошибок не допускает. Я так всегда такие вещи в нагрудный карман убираю.

Гранаты оказались самыми обычными, без всяких там хитрых доработок. И висели они здесь достаточно давно – бок гранаты, обращённый к солнцу, местами выцвел. Потеряла краска свой блеск.

И пошли сюрпризы и сюрпризики. Две мины я снял метров через пятьдесят – обыкновенные «ПМН». Первая «прощай моя нога» стояла аккурат между двумя небольшими холмиками, густо поросшими колючим кустарником. И любой нормальный человек пошёл бы именно этим путем, дабы не оставить на колючках часть одежды и шкуры. Вторая мина, напротив, располагалась в весьма странном месте, куда, на первый взгляд, никакой разумный дядя и не сунулся бы.

На первый. А на второй и последующие? Представим себе логику того, кто только что потерял на мине товарища. Где стояла мина? В удобном для прохода месте. Стало быть, не пойдём мы по таким местам – в чащобу полезем. Вот тут и установили вторую бяку.

Что ж, тот злодей, который тут колобродил, не совсем человек бесталанный – есть у него изюминка в размышлениях. Но если он в своих решениях станет повторять удачные ходы… Неожиданностей не произошло – клиент повторился. Это уже хорошо, стало проще искать всякие сюрпризики, но существенного облегчения не наступило – люди иногда бывают весьма хитрыми. Ну, надо сказать, что хитрыми, вообще-то, могут быть многие – и те, кто ищет всякие подлянки, тоже частенько способны на нестандартное мышление.

Метров через двести логика неведомого сапёра стала чуточку яснее. Стандартная минная постановка в удобном месте – хитрый сюрприз – и снова стандарт. Не спец – просто грамотный боец. Причём обучали его явно не вчера, некоторых, часто применяемых в здешних краях фокусов, он явно не знает. «Вишнёвого садика» он тут явно устраивать не собирался да и с выпрыгивающими гранатами знаком не был.

Вывод? С большой долей вероятности этот деятель из тех подземных сидельцев. И скорее всего, вообще не сапёр. Просто обученный некоторым азам солдат.

Надо, кстати, отдать должное сектантам. Во всех случаях они использовали мины и гранаты российского производства – никаким западом тут и не пахло. То есть они предполагали, что что-то из поставленных сюрпризов может быть обнаружено и снято.

И что из этого следует? А то, что одними минами тут не ограничатся. Что ж, этого следовало ожидать. Но ведь и здесь не вчерашние студенты собрались, так ведь?

И свернула группа в сторону, уходя с вроде бы логичного, но неведомыми сюрпризами наверняка оборудованного пути. Ведь как будут думать те, кто ставил здесь растяжки и закапывал в землю мины? Обошедшие блокпост сектантов люди наверняка пойдут к посёлку – там их и встретят. Ещё непонятно как, но встретят обязательно. И поэтому мы туда не пойдём. А свернём в лес и двинемся в самую чащобу. Особо далеко тут, правда, тоже не уйти – уже через десяток километров пойдут совсем уж для не безопасные для прогулок места. Вот и вероятность, что станут ещё и с этой стороны чего-то в землю закапывать и посты обустраивать, крайне невысока. Никто не будет тратить дефицитные и дорогостоящие препараты только для того, чтобы пробравшись через эти небезопасные для жизни и здоровья места, любоваться на затерянный в лесах посёлок. Перевелись уже любопытные. Да и мало ли здесь таких медвежьих уголков?

Вот и смотрит теперь на посёлок стереотруба. И лежат около неё люди внимательные.

На первый взгляд, посёлок как посёлок. Здесь такие имеются. Не сказать, чтобы на каждом шагу – но есть. Две улицы, три десятка домов обжитых и некоторое количество заброшенных. Но на запчасти их никто не разобрал – почему? Есть хозяева? Сомнительно… что ж они в них тогда не живут? В общине и так всего достаточно? Хм, покажите мне такую деревню, что ни в чём не нуждается! Оторвать от чужого бесхозного забора доску, чтобы починить свой – абсолютно нормальное для этих мест явление. Но заборы в основном целые. Их не чинят – не заметно там свежих досок, но и не сломали до сих пор. Интересно… стало быть, есть какая-то причина эти домики оберегать.

...

Купить книгу "Спасатель" Конторович Александр


Только ознакомительный фрагмент
доступ ограничен по требованию правообладателя
Купить книгу "Спасатель" Конторович Александр

на главную | моя полка | | Спасатель |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 6
Средний рейтинг 2.5 из 5



Оцените эту книгу