Book: Мертвая красавица



Мертвая красавица
Мертвая красавица

Хью Пентикост

Мертвая красавица

Мертвая красавица

Жаркая августовская ночь, скорее, жаркое августовское утро, все-таки половина третьего. В небе почти полная, чуть ли не красная луна. Под ней — бассейн в форме песочных часов, над водой две головы. Воздух наполняет аромат цветов, особенно старается глициния, растущая перед кабинками для переодевания у дальнего конца бассейна. В сотне метров, отделенный от бассейна ухоженной лужайкой, — большой каменный особняк, с вьющимся по стенам плющом. Освещены лишь несколько окон, ясно, что в основном дом спит.

Любители ночного купания лениво плещутся в воде.

Мужчина и женщина. В костюмах Адама и Евы. Плавают бок о бок. Мужчина, золотистый блондин, поворачивается к черноволосой женщине. Протягивает руку, нежно касается ее плеча. Они обнимаются. Их соединяет любовь, не страсть. Мужчина отрывает губы от рта женщины и, рассекая воду, идет к краю бассейна. Женщина тянется вслед, как бы говоря, что сожалеет о его уходе, как сейчас, так и вообще, когда ему случается уходить.

Мужчина вылез из воды и вдоль бортика зашагал к столику и плетеным креслам. Взял с одного из них махровый халат, пошарил в широких карманах. Выудил портсигар и золотую зажигалку, достал тонкую длинную сигару, сунул в рот и щелкнул зажигалкой. Но не раскурил сигару.

Огонек пламени привлек его внимание к чему-то еще. Он застыл, словно статуя, глядя на руку, выглядывающую из-за кустов сирени, что темнели в нескольких ярдах от него. Вокруг кипела обычная ночная жизнь: стрекотали цикады, где-то кричала птица, в бассейне плескалась вода. А рука не шевелилась.

Мужчина наклонился, надел халат, сунул ноги в сандалии и направился к кустам сирени. Обошел их, глянул вниз.

— Черт! — вырвалось у него.

Он наклонился, вновь щелкнул зажигалкой. Не дернулся, не произнес ни слова. Огонек потух. Мужчина вернулся к столику и креслам. Подхватил второй халат и пару сандалий. Подошел к бассейну, где все еще плавала женщина.

— Нет желания составить мне компанию, Джулиан? — игриво спросила она.

— Вылезай из воды, дорогая.

Она тут же подчинилась. Встала рядом, мокрая кожа блестела в лунном свете. Он протянул ей халат. Положил к ногам сандалии, чтобы она могла их надеть. Затем крепко сжал ее запястья.

— Лидия, Кэролайн лежит вон за теми кустами сирени.

Женщина рассмеялась.

— Дорогой, я уверена, что ей и раньше приходилось видеть голых людей.

— Она мертва, Лидия, — прошептал он осевшим голосом.

— Какой ужас!

— Ее убили. Кто-то буквально искромсал ее на куски.

— Джулиан!

— Я хочу, чтобы ты ушла в дом. Обойди бассейн с другой стороны. Не надо тебе на нее смотреть.

— Но я…

— Иди, милая. Это забота полиции. Я хочу, чтобы ты им позвонила. Скажи, что произошло убийство. Я останусь здесь. Прослежу, чтобы никто к ней не подошел.

— Но как такое могло случиться, Джулиан? Мы же не слышали ни звука.

— Ее убили до того, как мы сюда пришли.

— А Марку позвонить не надо?

— Пусть его разбудит полиция. Позвони им, а затем поднимись в нашу комнату и оденься. В эту ночь нам спать не придется. — Он наклонился и поцеловал ее в лоб. — Иди!

Джулиан наблюдал, как она обошла бассейн и зашагала к дому. Наконец-то раскурил длинную тонкую сигару и застыл, глядя на кусты сирени, в облаке голубоватого дыма, поднимающемся над его золотистыми волосами.

Глава 1

А все начиналось так весело. Штаб-квартира «Джулиан Квист Эссошиэйтс», одного из ведущих рекламных агентств, расположена в стеклянном пальце, устремленном в небо над Гранд-сентрал-стейшн Нью-Йорка. Работают там сам Квист и близкие ему люди. В кабинетах преобладают пастельные тона. Мебель, на первый взгляд какая-то странная, исключительно удобна и располагает как к дружеской беседе, так и к обсуждению деловых предложений. На стенах картины современных художников, из наиболее модных. В приемной царствует мисс Глория Чард, в одном из своих простеньких нарядов от Руди Гернрейха, в котором от нее невозможно оторвать глаз.

В тот день Лидия сидела в кабинете Квиста вместе с Констанс Пармали, его личным секретарем, и Мэрилин Мартин, знаменитой модельершей. Квист, в светло-синем костюме и желтой водолазке, откинувшись на спинку кресла, полузакрыв глаза, курил длинную тонкую сигару, вроде бы не прислушиваясь к разговору трех женщин. Лидия, скорее похожая на топ-модель, а не на блестящего специалиста по рекламе, черноволосая, обворожительная, таинственная, была его женщиной. На втором этаже двухуровневой квартиры Квиста одна комната принадлежала ей. Всю обстановку составляли шкаф, туалетный столик, комод да кресло-качалка. Кровать отсутствовала. Единственная во всей квартире огромных размеров кровать стояла в спальне Квиста. Квартира Лидии находилась в двух кварталах. Там она бывала редко.

Мисс Пармали, личный секретарь Квиста, худенькая рыжеволосая девушка с хорошей фигурой и стройными ногами, смотрела на мир сквозь затемненные очки в роговой оправе.

Мэрилин в свои пятьдесят пять выглядела как минимум на десять лет моложе. Умная, великолепно одетая, обожающая парики. Голос ее погрубел от бесчисленных сигарет и бокалов мартини, а язычок оставался по-прежнему острым.

— Видела я «Последнее танго», — вещала Мэрилин. — Знаю все эти слова, все позы. Я в последнее время стала слишком уж романтичной. Нравится мне получать от мужчин цветы. Нравится, когда они открывают мне дверь, красиво ухаживают.

Женская болтовня, думал Квист. Может раздражать, если напоминает работу отбойного молотка, а может и умиротворять, если любишь тех, кто болтает. Должно быть, подвел он итог, я типичный свинтус, мужчина-шовинист.

— Меня тошнит от молодости, — не унималась Мэрилин. — Для меня романтический ореол — продукт жизненного опыта. Ничего из того, чем кичится нынешняя молодежь, все их свободы, сексуальные и прочие, не прошли мимо моего поколения. В сегодняшнем стиле жизни нет ничего привлекательного. Я намерена вернуть образ зрелой, романтической женщины — Кэрол Ломбард, Джоан Кроуфорд, Ирен Данн, Нормы Шерер.[1]

— Вы не так стары, — вставил Квист.

— Но я не ложусь спать допоздна, потому что смотрю старые фильмы, — отпарировала Мэрилин. — Одежда — лишь часть того целого, что делает женщину модной. Тут и ее прическа, ее фигура, ее мораль, ее жизненная философия.

— Вы цитируете другую Мэрилин, — подала голос Лидия. — Мэрилин Бендер, которая пишет для «Нью-Йорк таймс» о Прекрасных людях.

— Я беру на вооружение все, что мне подходит, — пожала плечами Мартин. — В шестидесятых годах мода вышла за рамки одежды, у нее появились совсем иные функции. Одежду теперь создают не для того, чтобы людям было в ней тепло и удобно. Нынче одежда должна прибавлять тем, кто ее носит, сексуальную привлекательность.

— Вы цитируете, — повторила Лидия.

— И пусть, — воскликнула Мэрилин.

— Но вы пришли сюда не для того, чтобы читать нам лекцию, не так ли дорогая? — улыбнулся Квист.

— Я пришла, чтобы нанять вас. Я собираюсь разработать новую романтическую коллекцию для зрелых дам. В наше время, чтобы заставить людей купить нечто, что им совершенно не нужно, особенно в больших количествах, необходимы идолы, которым захотят подражать тысячи женщин. Такие, как Жаклин Кеннеди в шестидесятых. Я хочу, чтобы вы создали для меня богиню моды.

— Какие параметры? — спросил Квист.

— Красота, богатство, социальный статус. Ее должны видеть везде. На приемах, где собираются знаменитости, благотворительных обедах, на лучших курортах, вроде Акапулько, в Лас-Вегасе, на бродвейских премьерах. Женщина нужна необычная, не какая-нибудь заносчивая особа. В ней должны сочетаться отстраненность и доступность.

— Я предлагаю Лидию. — Квист улыбнулся черноволосой красавице.

— Внешность подходящая, — покивала Мэрилин. — С манерами тоже все в порядке. Но, к сожалению, она небогата и живет с вами в грехе.

Синие глаза Квиста не отрывались от Лидии.

— Раз уж мы согрешили, я отзову заявление с просьбой пожаловать мне арфу и нимб.

— Я люблю вас обоих, — улыбнулась Мэрилин. — Пожалуйста, давайте серьезно.

Квист стряхнул пепел на бронзовый поднос, что стоял на его столе.

— Жаклин Кеннеди имела и другие достоинства, помимо перечисленных вами. Жена человека, занимавшего в то время едва ли не самый важный пост в мире. Ее, как первую леди Соединенных Штатов, стремились запечатлеть на пленке фотографы всего мира. Каждое ее движение, каждое платье, которое она надевала, оставалось для истории. Ей не приходилось заботиться о рекламе. Ее рекламировали независимо от того, хотела она этого или нет.

— Найдите мне нужную женщину, а потом вы сможете сделать ее не менее знаменитой.

— Богатую, красивую, за тридцать, с социальным статусом, — уточнила мисс Пармали.

— И не живущую в грехе, — добавил Квист, улыбнувшись Лидии. — Ты думаешь о той же кандидатуре, что и я, дорогая?

— Кэролайн Стиллуэлл, — без запинки ответила Лидия.

— Жена Марка Стиллуэлла? — хищно сощурилась Мэрилин.

— Достаточно известная кинозвезда, удалившаяся от дел ради любви, — заметил Квист. — Она вышла замуж за принца в мире финансов. У нее дом в Нью-Йорке, дом в Уэстчестере, дом в Палм-Бич, квартира в Лондоне. Она очаровательна, с безупречными манерами, ей тридцать пять. Можно сказать, вторая Грейс Келли.

— Принц финансов! — фыркнула Мэрилин. — Сегодняшние миллионеры не те великие бароны и пираты, что создали эту страну. Они делают деньги на финансовых манипуляциях. По существу, они всего лишь изобретательные бухгалтеры.

— Не каждый мужчина может стать президентом Соединенных Штатов или принцем Монако, — отпарировала Лидия. — А главное, они платят по счетам.

— В нашем случае ситуация иная, чем с теми двумя куколками, — покачала головой Мэрилин. — Они делали модельеров и кутюрье знаменитыми, надевая их одежды. Те, чьи одежды они надевали, считали себя фантастически счастливыми. У нас все по-другому. Вы должны убедить ее носить разработанную мной одежду, она должна появляться в тех местах, где мы хотим ее видеть, делать то, о чем мы ее попросим. Она должна согласиться играть с нами в одной команде. Почему вы оба решили предложить мне Кэролайн Стиллуэлл?

— Потому что знаем ее, — ответил Квист. — Она была клиентом нашего агентства, когда снималась в фильмах. Ей я могу выложить все карты на стол, а не ходить вокруг да около. Она или согласится, или откажется.

— Но с чего бы ей соглашаться?

— Потому что у вас потрясающая одежда, — объяснил Квист. — Потому что ни одна женщина не устоит перед предложением каждый раз выходить из дома в новом наряде. Потому что она, возможно, найдет наше предложение в чем-то и забавным. И потому, что она может оказать услугу друзьям. Сколько вы готовы ей заплатить?

Брови Мэрилин взлетели вверх.

— Да у нее и так денег хоть пруд пруди!

— Вас, возможно, и удивит, но жена богатого мужчины никогда не откажется от карманных денег, — заметил Квист. — С ее точки зрения этот аспект только повысит привлекательность контракта.

— Это я оставляю на вас. А что у нее за муж… Марк Стиллуэлл?

— Поглощен своими делами, — ответила Лидия. — Красивый, атлетически сложенный, но весь в делах.

— Если он такой деловой, что даже не обращает внимания на вас, дорогая, будьте уверены, он гомик, — фыркнула Мэрилин.

Лидия посмотрела на Квиста.

— Может, он боится Джулиана.

Мэрилин наставила на нее сверкающий бриллиантами палец.

— Если жизнь в грехе отваживает от тебя других мужчин, ты об этом горько пожалеешь.

— Я впала бы в отчаяние, если б другие мужчины не подкатывались ко мне, — притворно вздохнула Лидия. — Джулиан мог бы подумать, что я недостойна его внимания. Но Марк Стиллуэлл взбирается по золотой лестнице, уходящей в небо. И не намерен смотреть по сторонам, не поднявшись на последнюю ступеньку.

— А беда в том, что он не знает, какая из них последняя, — добавил Квист.

— Так ему наплевать на жену? — обеспокоилась Мэрилин. — Мне не нужны семейные скандалы.

— Скандалов не будет, — заверил ее Квист. — Жена для него — важный социальный символ. Рядом с ней он смотрится настоящим мужчиной. Более того, она его любит и готова ждать, пока он достигнет вершины. С ней стоит поговорить, Мэрилин. Ей, возможно, захочется разнообразить долгое ожидание. Будет хуже, если она откажется и нам придется искать кого-то еще.


На следующий день Квист пригласил на ланч двух ослепительных красавиц. Их появление произвело фурор в «Заднем дворе» Уилларда. Летом этот ресторан Квист предпочитал всем остальным. Собственно, это и был тенистый дворик. Все, как один, повернулись, когда сам Уиллард провел Квиста и его дам через главный зал к столику в садовой зоне. Лидию, черноволосую, знойную, экзотическую, и Кэролайн Стиллуэлл, естественную блондинку, с высокими скулами, чувственным ртом, серо-зелеными глазами. Да и сам Квист, с превосходной фигурой, модно подстриженными золотистыми волосами, в темно-синем блейзере, который сидел на нем, как литой, получил свою долю внимания, естественно, от женщин.

— Два очень сухих мартини со льдом, — заказал Квист, когда они сели за столик, — и, если я не ошибаюсь, Кэролайн, дайкири.

— Ты не ошибаешься, — Кэролайн оглядела переполненный дворик. — Как мило! — Голос, однако, не выражал эмоций. — На ланч я теперь никуда не выхожу. Днем Марк вечно занят. Я думаю, некоторые из этих людей помнят меня по прошлому.

— Какому прошлому! — воскликнул Квист. — Они смотрят на тебя, потому что ты потрясающая женщина.

— Благодарю вас, сэр. Я-то уже думала, что вы двое совсем меня забыли. Мы больше не видимся.

— Во-первых, у нас полно дел, — ответил Квист, — а во-вторых, мы не вращаемся в кругу Прекрасных людей.

— А почему? Вы оба такие красавцы. Вы все еще влюблены друг в друга?

— Я держу Лидию, потому что она иной раз может предложить отличный слоган, — пояснил Квист.

— А я остаюсь с Джулианом, потому что он мой босс, — подыграла ему Лидия.

— Как хорошо, что у вас полное взаимопонимание, — улыбнулась Кэролайн.

Официант принес запотевшие бокалы.

Они молча подняли их и пригубили заказанные напитки. Квист мельком глянул в меню.

— Здешнее фирменное блюдо — лобстер по-ньюбургски. Предлагаю добавить овощной салат и обжаренные в яичном белке гренки.

— У меня прямо слюнки текут, — Кэролайн поставила бокал на стол, подождала, пока официант отойдет от стола. — Джулиан, я, естественно, понимаю, что вы с Лидией пригласили меня на ланч не потому, что давно со мной не виделись. Мы с Марком можем вам чем-нибудь помочь?

Квист рассмеялся.

— Ты, однако, смотришь в корень.

— Но я же люблю вас обоих.

Квист отпил мартини, а потом выложил все от начала и до конца. Пока он говорил, с лица Кэролайн не сходила улыбка.

— Искушение велико, но, боюсь, мне придется ответить «нет».

— Искушение? — переспросил Квист.

— Мэрилин Мартин — превосходный модельер. Какая женщина не мечтает одеваться у нее. Наверное, мне недостает прежней славы, когда я была у всех на виду. Я не лишена тщеславия, Джулиан. Меня бы это позабавило, я бы с удовольствием помогла тебе. Но… нет.

Лидия посмотрела на Квиста.

— Буквально твои слова, Джулиан.

— Почему «нет»?

— Я не смогу появляться там, где вы хотели бы меня видеть, — ответила Кэролайн. — Из-за Марка. Ему не нравятся светские рауты и премьеры. И он слишком занят. Если он хочет слетать в Лондон, я сопровождаю его. Если он едет куда-то по делам, я еду с ним. Я поломаю все ваши планы.

— Мы и не собирались выставлять жестких условий, Кэролайн. Если ты полетишь в Лондон, мы просто позаботимся о том, чтобы тебя там заметили, сфотографировали. Мы будем подстраиваться под тебя. Если появится свободное время, мы что-нибудь тебе предложим. У нас нет ни малейшего желания сделать тебя заложницей наших планов.

— Все равно нет, Джулиан. — Улыбка Кэролайн показывала, что жизнь у нее не так уж безоблачна. — С Марком я смогу появляться на публике очень редко, а тебя это не устроит. И не забывай про мою гордость, дорогой. Не могу же я появляться в обществе без мужчины. Обо мне подумают Бог знает что.

— Мы могли бы найти вам кавалера, — вставила Лидия.

Кэролайн рассмеялась.

— Марку это может не понравиться… я надеюсь!

— А почему бы нам не спросить у него? — предложил Квист. — Сделай упор на то, что ты оказываешь мне услугу. Но это еще не все.

— Правда?

— Мэрилин Мартин отводит на этот проект шесть месяцев. И готова заплатить за твое участие десять тысяч долларов. Работа есть работа.

Кэролайн повернулась к Квисту, ее рот приоткрылся.

— Десять тысяч долларов?

— Стоимость кольца, что ты носишь на левой руке, — пожал плечами Квист. — Но это будут твои карманные деньги, которые тебе не придется просить у мужа.

— Ты просто дьявол! — воскликнула Кэролайн. — Откуда тебе это известно?



— Будь ты моей женой, я бы хотел держать тебя на коротком поводке. К примеру, ограничивая тебя в деньгах. Подавай поговорим с Марком. Возможно, этот проект окажется полезным и ему. Пусть не прямая, но все-таки реклама «Стиллуэлл энтерпрайзез». Могу я ввести его в курс дела?

Чего только не сделаешь ради клиента, думал Квист.

В полотенце, обернутом вокруг бедер, он сидел в парной «Атлетического клуба». Пот струился из всех пор его тела. Сквозь жаркий туман он едва различал сидевшего на той же скамье Марка Стиллуэлла.

«Старина, на ланч у меня времени нет, — услышал Квист, позвонив Стиллуэллу. — Если хочешь, приезжай в „Атлетический клуб“. Разомнемся, потом перехватим по сэндвичу…»

— Чтобы выдерживать такие нагрузки, — объяснил Марк Квисту, когда они встретились в раздевалке, двери из которой вели в тренажерный зал, бассейн и ноле для сквоша, — надо поддерживать хорошую физическую форму.

— Я скорее пропущу свидание с самой красивой женщиной в мире, я про свою жену, чем одну из тренировок, Квист. В здоровом теле здоровый дух.

Квиста так и подмывало спросить, не прошло ли детство Марка в отряде бойскаутов.

Не зря Лидия говорила, что он поглощен своими делами, отметил Квист. Не ошиблась она и в том, что внешность у него запоминающаяся. Ни унции жира, рельефные мышцы, квадратная челюсть, решительный рот, чуть поседевшие виски, черные, видящие насквозь глаза. Короче, так в идеале и должен выглядеть преуспевающий бизнесмен.

В тренажерном зале Марк отработал по полной программе: отжимания, наклоны, приседания, упражнения с тяжестями. В бассейне поплавал кролем. Квист, в основном, наблюдал, для приличия несколько раз подтянувшись на турнике да неторопливо проплыв в бассейне пару сотен метров. Затем они проследовали в парную, сменившуюся холодным душем, горячим, снова холодным. После душа — массажные столы, на которых два дюжих массажиста как следует помяли им мышцы, и, наконец, солярий. Они вытянулись на кушетках, служитель закрыл им глаза черными лентами, вспыхнули ультрафиолетовые лампы.

— У нас пять минут, — сказал Марк. — Я тебя слушаю, старина.

У Квиста возникло ощущение, что его можно было бы подавать к столу, положи кто-то ему в рот яблоко. Он заговорил, не видя своего слушателя, не чувствуя его реакции. Изложил идеи Мэрилин, упомянул о десяти тысячах долларов, причитающихся Кэролайн, пояснил, что они постараются максимально подстраиваться под их жизненный уклад.

Затрезвонил звонок. Пять минут истекли. Лампы погасли и служитель снял повязки.

— Господи, как же хорошо, — потянулся Марк.

Он провел Квиста в комнату, где за маленькими столиками сидели несколько мужчин, в одних полотенцах, загорелые и, как показалось Квисту, совершенно обессилевшие. Тут же появился официант.

— Мне, как обычно. — Тут Марк улыбнулся, показав белоснежные зубы. — Большинство из этих бедолаг выжимают из себя все соки, а потом заказывают два или три мартини. И тренировка идет насмарку. Я же беру стакан топленого молока и ржаной гренок. Но ты можешь заказать, что пожелаешь, старина.

— Как насчет танцовщиц? — осведомился Квист.

— Забавная идея, — отметил Марк. — А если серьезно…

— А если серьезно, я бы не отказался от «Кровавой Мэри».

После ухода официанта первым нарушил неловкую тишину Марк Стиллуэлл.

— Интересное предложение. — Квист обрадовался: все-таки его слушали. — Ты, разумеется, уже общался с Кэролайн?

— Она ответила отрицательно, но сказала, что я могу поговорить с тобой.

— Удивительная женщина. Всегда сначала думает обо мне. Можно ли желать большего?

— Пожалуй, нет. Я думаю, что идея ей понравилась, и ее так и подмывало согласиться. Но, как ты и сказал, на первом месте у нее ты.

Официант принес стакан топленого молока, ржаной гренок и «Кровавую Мэри».

— Я, конечно, законченный эгоист. — Марк хмурился, уставившись на стакан с топленым молоком. — Да, у Кэролайн есть все — наряды, драгоценности, меха, дома. Но я не уделяю ей столько времени, как она хотела бы. Не могу. «Стиллуэлл энтерпрайзез» требует тридцати шести часов в сутки. Ты меня понимаешь, не так ли? Иногда я чувствую, что Кэролайн недостает общения. До нашей свадьбы она обожала всякие вечеринки, приемы. Ее везде принимали «на ура».

— Это так, — кивнул Квист.

— Но, повторюсь, предложение интересное. — Его темные глаза замерли на лице Квиста. — Могу я поделиться с тобой сугубо личным?

— Если ты не знаешь ответа, не делись.

— Нет, я знаю, что могу тебе доверять. — Марк глубоко вздохнул. — Я один из трех кандидатов на пост президента новой компании, которая должна образоваться после слияния очень крупных капиталов. Люди, от которых зависит решение, вхожи в высшее общество. Они бывают там, где надо, на короткой ноге с теми, кто не сходит с экранов телевизоров. У меня, мне это передали, они находят только один недостаток: меня мало кто знает. Я действительно старался не привлекать внимания к своему бизнесу.

Квист улыбнулся.

— Так тебе нужен специалист по связям с общественностью.

— Это мне тоже говорили. Но как-то не хочется. Общественности они представят меня не таким, каков я на самом деле. Однако…

— Если Кэролайн вновь начнет появляться в обществе, бывать в нужных местах, общаться с людьми, которые не сходят с экранов…

— Совершенно верно, — просиял Марк. — Но обставить все это надо очень тактично.

— Разве ты можешь представить себе, что Кэролайн допустит какую-то бестактность?

— Разумеется, нет.

— Ее красота, ее обаяние будут лить воду на твою мельницу, — продолжал Квист. — Мы же собираемся рекламировать не Кэролайн Каммингс, бывшую кинозвезду, а миссис Марк Стиллуэлл, очаровательную жену Марка Стиллуэлла, одного из финансовых гениев нашего времени.

Марк нахмурился.

— Но она будет появляться в нарядах, разработанных Мэрилин Мартин. Нет ли тут противоречия?

— Мой дорогой Марк, топорной работы у нас не бывает. В обычной прессе никаких комментариев не будет. «Уименс уиэ дейли»,[2] естественно, отметит, что наряды Кэролайн пошиты по эскизам Мэрилин. Это их бизнес. Они же пишут, кто обшивает миссис Пэйли, миссис Форд, миссис Онасис. А в наших пресс-релизах будет другое. Где она была, с кем ее видели, и сотни тысяч женщин будут стараться выяснить, где она достает такие наряды. Произойдет это без нашего участия. Задача у нас только одна: обеспечить ее появление в нужных местах.

— И мне от этого будет польза, не так ли? — спросил Марк.

— Сам факт женитьбы на Кэролайн характеризует мужчину с самой лучшей стороны.

— Думаю, надо попробовать. — Марк взялся за стакан с топленым молоком.

— Есть только одна проблема, — заметил Квист. — Если ты не согласишься изменить свой образ жизни, Кэролайн придется бывать в нужных местах без тебя.

— Это я понимаю. Но у меня нет столько времени.

— Кэролайн не может приходить куда-либо одна. Конечно, ей можно подобрать кавалера, от кандидатов отбоя не будет, но она на это не пойдет, понимая, что тебе такой расклад может не понравиться. И действительно, сплетни могут только навредить тебе.

Марк долго крутил в руке ржаной гренок.

— Мой брат, — наконец вырвалось у него.

— Я не знал, что у тебя есть брат.

— Джероми… Джерри. Он живет с нами. Я хочу сказать, в нашем доме в Уэстчестере. У него там мастерская.

— Мастерская?

— Он художник. Джерри — поздний ребенок… маменькин сынок. У него никогда не было тех качеств, которые позволяют выжить в мире конкуренции, — губы Марка изогнулись в улыбке. — Он очень интересный… внешне.

— Не понял.

— Мы же говорим о фотографиях, не правда ли… Их же должны фотографировать?

Квисту более всего хотелось одеться и уйти, но он не двинулся с места.

— Джерри умеет одеваться. Любая одежда ему к лицу. Хороший наездник. Отлично играет в гольф, сносно — в теннис. В общем, он нам подойдет по всем параметрам, — по голосу чувствовалось, что Марк признает за братом только внешние достоинства.

Потом, значительно позже, Квист подумал, что ему следовало прислушаться к внутреннему голосу и поставить на проекте жирную точку.

— Он хороший художник? — спросил Квист.

— Джерри? — Марк, похоже, уже думал совсем о другом.

— Вроде бы мы говорим о нем, — в голосе Квиста послышались резкие нотки.

Марк пожал плечами.

— Я не специалист, так что ничего сказать не могу. Но с деньгами у него не густо, так что Джерри выполнит мою просьбу сопровождать Кэролайн, когда возникнет такая необходимость. Должен выполнить, потому что зависит от меня.

— А они с Кэролайн ладят?

— Он Кэролайн нравится.

— А она ему?

— Старина, да знаешь ли ты хоть одного человека, кому не нравится Кэролайн? Хочешь встретиться с Джерри, обсудить детали? Завтра он будет в твоем кабинете в назначенное время.

Квист отпил «Кровавой Мэри», жалея, что не заказал двойную порцию.

— Если согласен, я бы хотел поговорить и с твоим братом, и с Кэролайн.

— Разумеется, согласен. Твое предложение нравится мне все больше.


В тот же день, ближе к вечеру, на террасе своей двухуровневой квартиры в Бикмен-Плейс, выходящей на Ист-Ривер, Квист рассказал Лидии о встрече с Марком Стиллуэллом в «Атлетическом клубе».

— Он, возможно, очень занятый человек, как ты и говорила, дорогая, но занят он, думаю, только собой. Раньше я этого не замечал.

Рекламный проект, призванный одеть зрелых женщин в наряды, разработанные Мэрилин Мартин, стартовал на следующий день, после того, как Квист побеседовал с Кэролайн и Джерри Стиллуэллом в своем кабинете.

Внешность Джерри не удивила Квиста, скорее обрадовала. Со слов Марка Квист понял, что Джерри не лишен обаяния. Так оно и оказалось. Шесть футов роста, каштановые волосы, чуть выгоревшие на солнце, синие глаза, отличный естественный загар. Крошечные морщинки в уголках глаз говорили о том, что ему нравится улыбаться. В кабинет он прибыл в темно-синей рубашке спортивного покроя, без галстука, в пиджаке в мелкую полоску из тонкой шерсти, вылинявших бежевых брюках. Ничего модного, однако в нем чувствовалась элегантность.

— Мы требуем от Джерри слишком многого, — первым делом заявила Кэролайн. — Ему придется надолго отрываться от работы, от картин. Я не могу просить его об этом.

— Если б ты попросила, я бы с радостью согласился, — ответил Джерри. — Но мне сказал об этом Марк. От этого радости у меня поубавилось. Но ты знаешь, Кэролайн, я всегда готов тебе помочь.

— Давайте разберемся с этим раз и навсегда, — вмешался Квист. — Вас не просят оказать кому-то услугу, Джерри. Это деловое предложение. За участие в проекте, рассчитанном на шесть месяцев, Кэролайн получит десять тысяч долларов. Вы — пять. Кэролайн придется затрачивать больше времени. Примерки, подбор аксессуаров и все такое. Мэрилин заинтересована в успехе и готова заплатить.

— Пять тысяч долларов! — воскликнул Джерри. — Я смогу поехать в Париж. На пять тысяч долларов я смогу прожить в Париже целый год. — Он широко улыбнулся Кэролайн. — Пожалуйста, позволь этой сказке стать явью.

Опять же много позже Квист задался вопросом, не было ли чего между Кэролайн и братом ее мужа. Rapport[3] — такими словами с копами не поговоришь. Но напряжения в отношениях Джерри и Кэролайн вроде бы не замечалось. Напряжение между мужчиной и женщиной может вызываться страстью, ревностью, невозможностью переступить какие-то моральные нормы. Эти же двое вели себя абсолютно естественно. Они нравились друг другу, испытывали взаимное уважение, но никаких скрытых чувств Квист не замечал. Позже обо всем этом он рассказал полиции.


Потребовался месяц, чтобы «проект Стиллуэлл» перешел в практическую плоскость. За это время Мэрилин Мартин разработала и сшила новые наряды для Кэролайн. Последняя покорно приходила на бесконечные примерки и консультации.

Квист практически забыл об этом проекте, занятый дюжиной более важных рекламных кампаний. Непосредственно Кэролайн занимались Бобби Гиллард, один из лучших специалистов агентства, чем-то похожий на молодого Джимми Стюарта, и Лидия.

Наконец пришла пора, как называла этот этап Мэрилин Мартин, «прогона». Для первого показа выбрали уик-энд, на который Стиллуэллы пригласили немногочисленных гостей в свое поместье в Уэстчестере. Позвали лишь тех, кто жил неподалеку. Из Нью-Йорка приехали Квист, Лидия, Бобби Гиллард и, разумеется, Мэрилин. Во время уик-энда Кэролайн предстояло впервые продемонстрировать некоторые наряды из новой коллекции. Мэрилин хотела увидеть реакцию гостей, особенно женщин, которые понятия не имели о том, что их хотят использовать в качестве подопытных кроликов.

Квист и Лидия прибыли в его кремовом «мерседесе» в пятницу, аккурат к коктейлю. Бобби Гиллард и Мэрилин собирались подъехать к ужину.

Квист как раз надевал темно-синий костюм, когда в его дверь постучал Марк Стиллуэлл. На его лице отражалась тревога.

— Ситуация изменилась.

— А что случилось?

— Час тому назад, совершенно неожиданно, мне позвонил Дэвид Ишем Льюис. Ты знаешь, кто он такой? — Квист знал: один из столпов финансового мира. — Он из тех, о ком я тебе говорил. Кто будет принимать решение в вопросе о руководстве новой компании. То есть для меня крайне важно произвести на него хорошее впечатление. Я думаю, он хотел устроить мне проверку.

— В каком смысле?

— Он позвонил, сказал, что он и его жена, Марция, намеревались провести уик-энд в «Беллэйр-Клаб», но что-то их там не устроило. Вот он и спросил, не приютим ли мы их в одной из наших спален для гостей. Я ответил, что у нас сегодня небольшой прием, и мы будем рады его видеть. Он, разумеется, начал отказываться, но я настоял на их приезде. Думаю, он хотел застать меня врасплох, увидеть, каков я в домашней обстановке. Я не боюсь, ты понимаешь? Скрывать мне нечего. Кроме…

— Кроме участия Кэролайн в проекте Мэрилин.

— Да.

— Не волнуйся, Марк. Мы тоже не хотим, чтобы об этом стало известно. Иначе вся рекламная кампания может пойти насмарку, — Квист улыбнулся. — Мы тебя не подведем, Марк. Мы знаем, какими надо пользоваться вилками.

— Я не о вилках, старина. Но этот уик-энд приобретает для меня особую важность. Ты окажешь мне немалую услугу, если будешь поглядывать на Льюиса. Как сторонний наблюдатель, ты сможешь лучше меня оценить его реакцию.

Следующие несколько часов напоминали представление друг другу актеров новой пьесы, хотя никто из них не знал о намеченной постановке. Кэролайн и Лидия ослепляли. Марк, раскрасневшийся, суетился больше обычного. А вот Джерри Стиллуэлл чувствовал себя как рыба в воде. Дэвида Ишема Льюиса Квист видел впервые. Крупный мужчина, лет пятидесяти с небольшим, с квадратной челюстью, яркими светло-синими глазами под кустистыми темными бровями, с густыми седыми волосами. Чувствовалось, что он знает себе цену и привык повелевать. Его жена, Марция, лет на пятнадцать моложе, наоборот, держалась очень скованно. Вероятно, еще не успела освоиться в высшем обществе.

Квист обратил внимание и на молодого человека с фигурой профессионального спортсмена, которого звали Патрик Грант, как выяснилось, личного секретаря Марка. Патрика отличали не только накачанные мышцы, но и, как убедился Квист по разговору с ним, цепкий ум. Чувствовалось, что он не прочь приударить за женщинами, а Лидия, как отметил Квист, поразила его в самое сердце.

Из присутствующих Квист особо выделил миссис Беатрис Лоример, вероятно потому, что не мог понять, какую позицию занимает она в семейной иерархии Стиллуэллов. Ее представили как тетю Марка, но, должно быть, она родилась много позже отца или матери Марка, поскольку выглядела на его возраст. Если они и не были ровесниками, то разделяло их никак не более пяти лет. По ходу вечера Квист выяснил, что помимо красоты и безупречных манер Беатрис свойственно тонкое чувство юмора. Теорию и практику флирта она освоила досконально, но под миловидным фасадом Квист уловил необычную силу воли и, возможно, даже жестокость.

Томми Байн, молодой человек, живший неподалеку, прекрасно играл на рояле и мог спеть все последние песни Ноэля Коварда. Его невесту, Мириам Толбот (позже в разговоре с Лидией Квист назвал ее «бесстыдной шлюшкой»), куда больше интересовал Марк, к явному неудовольствию последнего, а не молодой мистер Байн.

После коктейлей их ждал ужин «а ля-фуршет». Обслуживал затянутый в белый смокинг Шоллерт, в обычное время дворецкий, другие слуги на глаза гостям не показывались.

Мэрилин и Бобби появились к самому ужину, так что собралась вся труппа. Потом Квист отмечал, что при всей напускной веселости вечеринка текла довольно-таки вяло. Молодой мистер Байн играл и играл, Мириам Толбот флиртовала с Марком, все, кроме Марка и Дэвида Ишема Льюиса, выпили чуть больше, чем следовало: срабатывал механизм защиты от скуки. Дамы восхищались платьем Кэролайн, в обтяжку, с обнаженными плечами, длинным разрезом сбоку, то и дело открывающим великолепную ногу. Молодой мистер Байн и его мисс Толбот, похоже, не знали, что в гостях не следует засиживаться допоздна, но, наконец, они отчалили, а затем разошлись по комнатам и все остальные.



Поднявшись к себе, Квист сменил костюм на белый махровый халат и сандалии. Приоткрыл дверь в коридор, убедился, что никого нет, и прошмыгнул в соседнюю комнату.

Лидия сидела у туалетного столика в короткой белой комбинации и расчесывала длинные черные волосы.

— Привет, дорогой, — по голосу чувствовалось, что она ждала Квиста.

— Привет, — ответил он и улегся на ее кровать, заложив руки за голову. — По-моему, все прошло хорошо.

— Если ты имеешь в виду платье Кэролайн, то все прошло великолепно, — поправила его Лидия. — Дамы были в восторге, ради чего, собственно, все и затевалось. Я полагаю, что и у мужчин текли слюнки.

— Только не у Патрика Гранта.

Лидия рассмеялась. Тем особым смехом, каким смеются женщины, почувствовав нотки ревности в голосе их мужчин и зная, что совесть у них чиста.

— Мистер Грант полагает, что женщины забудут Берта Рейнолдса, если на развороте «Космополитена» появится его фотография, — она улыбнулась. — Он напрашивался в гости, а когда я из скромности отказала, пригласил меня в свою комнату.

— Так я мешаю? — полюбопытствовал Квист.

— Идиот! — Лидия еще раз провела гребнем по волосам, с удовольствием любуясь собой в зеркале. Все, что ей хотелось, у нее было и без мистера Патрика Гранта. Да, он мог похвастаться великолепной фигурой, белоснежными зубами, черными страстными глазами, но это не волновало. — А ты очень увлекся тетушкой Беатрис, — подколола она Квиста.

— Тетушка Беатрис — потрясающая женщина. — Квист разглядывал потолок, словно надеялся увидеть там не только побелку. — Она знает давно утерянный секрет. Умеет создать вокруг себя ореол загадочности, как сексуальной, так и интеллектуальной.

— А я загадочная, дорогой? — спросила Лидия.

Квист повернул голову.

— Я изучил тебя всю, любимая, от мизинцев ног до темечка, но постоянно чувствую, что чего-то упустил. Разумеется, это твои чары, секретами которых ты ни с кем не делишься.

— Благодарю вас, сэр.

— Этим секретом владеет и Беатрис Лоример. Чем дольше говоришь с ней, тем больше хочется узнать, что же она скрывает за своим шармом и остроумием. Чтобы получить исчерпывающую информацию о подавляющем большинстве современных женщин, достаточно десяти минут. Их одежда показывает все, что можно увидеть, а разговор дает знать о том, что между ушей у них ничего нет. А вот в тебе, дорогая, и в Беатрис Лоример есть нечто, требующее долговременных раскопок.

— И ты хотел бы покопаться в тетушке Беатрис?

— Хочу и обязательно покопаюсь. Но не в постели. А что ты думаешь о великом мистере Льюисе?

— Он бьет свою жену, — буднично ответила Лидия.

— Перестань.

— Я серьезно. Все эти шарфы призваны скрывать синяки. Пару я заметила.

— Не жалей ее. Многие мазохистки сознательно выходят замуж за садистов. Синяки им в радость. Как тебе молодой мистер Байн, этот страстный поклонник Ноэля Коварда?

— Он ловит свой шанс. И не думаю, что собирается строить будущее рука об руку с Мириам.

— Мириам тоже задумывается о будущем, — заметил Квист. — Марк — самый богатый из присутствующих, за исключением того господина, что бьет свою жену.

Лидия удовлетворенно вздохнула.

— Какие они зануды в сравнении с нами, дорогой.

— Какое у тебя, однако, самомнение.

— Ты остановил свой выбор на мне. Вот я и возгордилась.

Квист сел.

— Прежде чем ты превратишь меня в сексуального маньяка, я предлагаю поплавать в бассейне. Посмотри, какая теплая, прекрасная лунная ночь.

— Но я уже расчесала волосы, Джулиан!

— Надень шапочку.

— У меня ее нет.

— Найдешь в кабинке.

— У меня нет купальника. Ты правда хочешь поплавать?

— Это очень возбуждает.

Вдвоем они спустились к бассейну. Остальные гости, хозяева и слуги, похоже, укладывались спать или уже уснули. Они поплескались в теплой воде, лаская друг друга, довольные собой и жизнью, в предвкушении ночи любви.

А потом Квист отправился за сигарой. И нашел за кустом сирени мертвую Кэролайн, так что о любви в эту ночь пришлось забыть.

Глава 2

Внезапно Квисту показалось, что резко похолодало, словно лунный свет выстудил летнюю ночь. Он стоял, провожая взглядом идущую к дому Лидию. Как хорошо, подумал Квист, что ей не пришлось заглядывать за куст сирени. Кэролайн успела снять великолепное платье Мэрилин. К бассейну она вышла, или ее привели, в светло-зеленом халатике. Халатик распахнулся, открыв черные кружевные бюстгальтер и трусики и зеленые, потемневшие от росы шлепанцы. Бюстгальтер порвали, на залитой кровью груди зияли многочисленные ножевые раны. Только маньяк мог так измываться над женщиной. Один из ударов ножом, вероятно, и убил ее. Рот раскрылся в беззвучном крике, широко открытые глаза уставились на луну.

Квист не стал возвращаться к кусту, чтобы вновь взглянуть на тело. Он надеялся, что более ему не придется смотреть на бедную Кэролайн. Кроме того, он не хотел затоптать следы, которые могли остаться на мягкой земле и мокрой от росы траве.

Сигара теперь вкусом напоминала тлеющую веревку. Он уже взмахнул рукой, чтобы выбросить ее, но передумал, затушил о землю и сунул окурок в карман халата. Полиция, решил он, скоро прибудет. Такие районы, где много богатых домов, постоянно патрулируются, так что на звонок Лидии последует незамедлительная реакция.

И точно, не успел он подумать об этом, как вдали послышался вой полицейской сирены, приближающийся с каждой секундой. Вскоре патрульная машина въехала в ворота, с включенными фарами и красным маячком на крыше. Патрульный через широкую лужайку помчался к бассейну: вероятно, Лидия сказала, где обнаружен труп.

Квист не сдвинулся с места, дожидаясь, пока патрульный, высокий черноволосый молодой парень с суровым лицом не подбежал к нему.

— Нам позвонили, — он тяжело дышал. — Сообщили об убийстве. Звонила женщина.

— Моя фамилия Квист. Мисс Мортон и я плавали в бассейне. Я вылез из воды, чтобы взять сигару и нашел ее… за тем кустом. Я попросил мисс Мортон позвонить в полицию.

Патрульный направился к кусту сирени.

— Мой Бог! — вырвалось у него. — Кто она?

— Миссис Марк Стиллуэлл.

— Жена Стиллуэлла?

— Да.

— Оставайтесь на месте. Я должен обо всем доложить! — Патрульный помчался обратно к своей машине, на которой то зажигался, то гас красный маячок.

Прошла вечность, прежде чем он вернулся. Похоже, ему тоже больше не хотелось смотреть на тело.

— У ворот стоит какой-то драндулет, раскрашенный всеми цветами радуги. Вы не знаете, чей он?

— Нет.

Патрульный достал из кармана блокнот.

— Давайте разбираться. Вы сказали, ваша фамилия Квист?

— Джулиан Квист. Мисс Мортон и я приехали в гости на этот уик-энд. К бассейну мы пришли около двух часов ночи, чтобы поплавать перед сном.

— Только вы двое?

— Да. Я оставил халат на том плетеном кресле. Вылез из воды, чтобы взять сигару, и увидел руку миссис Стиллуэлл. А потом и ее саму.

— Кроме вас никого не было?

— Я же вам сказал.

— Вы никого не видели, ничего не слышали?

— Никого и ничего. Все произошло до нашего прихода. — Квист увидел, что в доме начали загораться окна.

— Вы не заметили ее, когда пришли к бассейну?

— Нет.

— Как вышло, что вы здесь один? Где ее муж?

— Я попросил мисс Мортон никого не будить до вашего приезда. Чтобы не затоптали следы, если они остались. Но ваша сирена, похоже, всех переполошила.

— Кто в доме?

Квист перечислил всех: Марк и Джерри Стиллуэлл, миссис Лоример, Патрик Грант, чета Льюисов, Бобби Гиллард и Мэрилин Мартин, Шоллерт и слуги.

— Вы никого не упустили?

— Два человека уехали раньше. Томми Байн и его девушка, мисс Толбот. Они отбыли около часа ночи.

— Байна я знаю, — кивнул патрульный. — У него коттедж в трех милях отсюда.

— Как только Байн и его девушка отбыли, вечеринка закончилась. Все разошлись по своим комнатам. Мисс Мортон и мне спать не хотелось, и мы решили немного поплавать в бассейне.

— Мотив, — вырвалось у патрульного. — Почему кто-то это сделал?

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Квист.

— Эта разноцветная развалюха, — патрульный, похоже, размышлял вслух. — Вроде бы я уже видел ее сегодня у «Лодочного клуба».

— Я не знаком со здешними достопримечательностями, — признался Квист. — Что это за «Лодочный клуб»?

— Пивная неподалеку от поселка. Прибежище хиппи, длинноволосиков, разных подонков, наркоманов. Мы несколько раз пытались закрыть его, но сверху давали команду «отбой». Если кто-то из тамошних завсегдатаев крутится поблизости, мы сразу получим ответ. Они прибьют собственную мать, чтобы добыть деньги на свое зелье. Только маньяк мог так изуродовать ее.

Здравая мысль, отметил Квист.

— Могу я узнать вашу фамилию?

— Сержант Поллет.

— Мне надо бы одеться, сержант.

— Подождите, пока не приедет лейтенант Симз. Руководить расследованием будет он.

Время, отпущенное для неспешной беседы, подошло к концу. Квист увидел бегущего к бассейну Марка Стиллуэлла. За ним следовали Патрик Грант и Лидия. Последняя несла в руках объемистый узел.

— Где она? — прохрипел бледный, как полотно, Марк Стиллуэлл, остановившись в двух шагах от патрульного.

— Может, вам лучше сейчас не подходить к ней, мистер Стиллуэлл? Пока лейтенант Симз не осмотрит все вокруг. — Со Стиллуэллом Поллет говорил уважительно, не то, что с Квистом.

— Что за чушь вы несете, Поллет! Где она?

Марк огляделся. Увидел белую руку, высовывающуюся из-за куста сирени. Отбросил руку Поллета, попытавшегося удержать его. Подскочил к кусту. Наклонился. Жуткий крик разорвал тишину лунной ночи — крик раненого животного.

Патрик Грант уже стоял рядом с Квистом, потрясенный случившимся.

— Сомнений нет? — спросил он. — Это Кэролайн?

— Будьте уверены.

Еще от одного звериного крика по спине Квиста пробежал холодок. Лидия, в брюках и желтом свитере, протянула Квисту узел.

— Одежда, — пояснила она. — Кабинки для переодевания.

Она, естественно, понимала, что в махровом халате он чувствовал себя голым. Поллет тем временем пытался оторвать Марка от тела Кэролайн, так что никто не мог помешать Квисту пойти переодеться. Лидия принесла ему именно то, на чем он остановил бы свой выбор: носки, трусы, туфли из мягкой кожи, брюки, темно-зеленую рубашку и вельветовый пиджак. Надевая брюки, он услышал приближающийся вой сирены второй патрульной машины. Вероятно, она остановилась у ворот, до Квиста донеслись возбужденные голоса.

Он надел пиджак. Лидия (до чего предусмотрительная женщина!) сунула во внутренний карман бумажник. Квист переложил портсигар и золотую зажигалку из халата в пиджак и вернулся к бассейну. И тут же на лужайке появились двое патрульных, которые тащили какого-то человека, Квист не сразу понял, мужчину или женщину. Волосы до плеч, джинсы, джинсовая куртка, кроссовки. Они подходили все ближе. Тут уж Квист увидел, что полицейские ведут юношу лет девятнадцати-двадцати.

— Похоже, мы поймали преступника! — провозгласил лейтенант Симз. Загорелый, черноглазый, с суровым лицом, коротко стриженными седыми волосами, сверлящим взглядом. — Этот сукин сын прятался в кустах у подъездной дорожки. Мы нашли у него нож. Как тебя зовут, парень?

Юноша, похоже, напугался, но старался держаться с достоинством.

— Джонни Типтоу.

— Что это за игру ты со мной затеял? — рыкнул Симз. — Как тебя зовут?

— Джонни Типтоу.

— Не бывает таких фамилий![4]

— Я его знаю, лейтенант, — вмешался второй патрульный. — Он — певец. Выступает в «Лодочном клубе». Они зовут его Джонни Типтоу.

— А как твоя настоящая фамилия, парень? — спросил Симз.

— Типтоу. Послушайте, что здесь происходит? Я смылся из «Лодочного клуба» около двух часов. А аккурат перед этой халабудой у меня кончился бензин. Окна горели. Я решил, что тут наверняка есть машины, шофер, а, следовательно, и бензин. Только повернул на подъездную дорожку, как завыла сирена. Я отпрыгнул в кусты. Подумал, что включилась сигнализация.

— Дай-ка твой нож, парень, — прорычал Симз. — Ты всегда носишь его с собой?

— Обычно ношу.

Симз направил на нож луч фонаря.

— Похоже, его чистили, втыкая в землю. — Лейтенант передал нож патрульному. — Пошлем в лабораторию. На нем может остаться кровь.

— Я пришел за бензином, — покачал головой Джонни Типтоу. — С чего на нем взяться крови?

— С того, что ты убил им женщину!

— Вы что, чокнулись? Не видел я никакой женщины… пока вы не привели меня сюда.

Симз направился к кусту сирени, Поллет все еще пытался оттащить Марка от Кэролайн.

— Я понимаю, мистер Стиллуэлл, такому горю не поможешь, но, думаю, мы поймали негодяя, который это сделал, — он бросил взгляд на Джонни Типтоу. — Он, скорее всего, хотел что-то украсть из раздевалки, когда столкнулся с вашей женой. Убить ему, что плюнуть.

— Что вы такое говорите! — заверещал Джонни Типтоу.

— Если юноша не покидал «Лодочный клуб» до двух часов, — подал голос Квист, — и сможет доказать, что говорит правду, тогда он не мог убить миссис Стиллуэлл.

— А вы кто? — Симз удивленно посмотрел на Квиста.

— Его зовут Джулиан Квист, — пояснил Поллет. — Он плавал в бассейне с мисс Мортон и обнаружил тело.

— Мы пришли сюда без четверти два, — добавил Квист. — Миссис Стиллуэлл я нашел в половине третьего. Ее убили до нашего прихода, потому что мы не слышали ни криков, ни шума борьбы.

— Эта шелупонь из «Лодочного клуба» солжет и под присягой, лишь бы выгородить своего, — пробурчал Симз.

Из дома к бассейну потянулись люди. Дэвид Ишем Льюис и его жена, Мэрилин, Бобби Гиллард. На террасе застыла Беатрис Лори мер. Все, похоже, надели первое, что попалось под руку. И лишь Беатрис выглядела, как того требовала ситуация.

Бобби Гиллард и Мэрилин подошли к Квисту.

— Праздник кончился, — прошептал Квист. — Кэролайн больше не сможет демонстрировать ваши модели, Мэрилин.

Мэрилин, похоже, потеряла дар речи, а лейтенант Симз взял инициативу в свои руки.

— Прошу всех вернуться в дом. Нам нужно время, чтобы осмотреть территорию, а вы можете затоптать важные улики.

— Я должен остаться с ней! — выкрикнул Марк.

— Вы встанете там, где я вам скажу, мистер Стиллуэлл. А остальных попрошу в дом. Подождите нас там. От каждого мне потребуются свидетельские показания. Таков порядок, хотя я думаю, что преступника мы уже поймали, — он зыркнул на Джонни Типтоу, которого держал за руки второй патрульный.

Гости направились к дому, где на террасе, словно часовой, поджидала их Беатрис Лоример. Квист, Лидия, Мэрилин и Бобби Гиллард сбились в кучку. Квист почувствовал, как ногти Мэрилин впились ему в руку.

— Пока нам доверяют, Бобби, — тихо проговорил Квист. — Даже не выделили сопровождающих.

— И что?

— Где-то у ворот стоит колымага Джонни Типтоу, — продолжил Квист. — Не смог бы ты обойти дом сзади и посмотреть на нее?

— Почему нет?

— Выясни, сколько в баке бензина. И поосторожнее. Могут приехать другие патрульные.

— Ты не веришь, что ее убил этот парень? — спросила Лидия.

— Если б убил он, то давно бы удрал, даже пешком, — ответил Квист. — Мы же плескались в бассейне сорок пять минут, прежде чем я ее нашел. У него было время, чтобы уйти. Так почему он болтался неподалеку?

— Есть психи, которых манит на то место, где они совершили преступление, — вставил Бобби.

— Есть. Но, возможно, он говорит правду. Иначе слишком уж легкая жизнь будет у Симза и его компании.

— А какое тебе до этого дело? — Мэрилин наконец-то обрела голос.

Лицо Квиста окаменело.

— Кэролайн была моим другом. Я хочу, чтобы наказание понес тот, кто поднял на нее руку!

Чета Льюисов и Патрик Грант прибыли к дому первыми, но Беатрис Лоример осталась на террасе, дожидаясь, пока не подойдут Квист и остальные. Если она и стерла косметику, укладываясь спать, то успела вновь накраситься. Идеально уложенные волосы, твидовая юбка, мужская рубашка, оранжевый шейный платок, туфли на каучуковой подошве. Волнения, не говоря уже о смятении, в Беатрис Лоример не ощущалось.

— Сомнений нет, Квист? — спросила она. — Это Кэролайн?

— Сомнений нет, — коротко ответил Квист.

— Какое ужасное испытание для вас и мисс Мортон, — посочувствовала миссис Лоример.

Квист вопросительно посмотрел на нее, словно ему показалось, что он ослышался.

— Не столь ужасное, как для Кэролайн.

— Они предполагают, кто это сделал?

— Они арестовали молодого певца, хиппи, который каким-то образом оказался в поместье. Патрульным представляется, что они столкнулись с еще одним Мэйсоном.[5]

— Слава Богу! — воскликнула Беатрис.

— И за что вы благодарите Бога? — полюбопытствовал Квист.

— Первой напрашивалась мысль о том, что убийца в доме, среди нас. Как воспринял смерть жены Марк?

— Он вне себя от горя, — уголком глаза Квист заметил, что Бобби ретировался в дом и почувствовал холодные пальцы Лидии, коснувшиеся его руки. Она поняла, что его злит бесстрастность Беатрис Лоример, ее безразличие к случившемуся. И прикосновение Лидии предупреждало: спокойнее, не расплескивай эмоции. Беатрис Лоример скорее напоминала зрителя на корриде, чем человека, внезапно потерявшего близкого родственника. Квист обнял Лидию, показывая ей, что все понял.

— Шоллерт приготовил кофе и сэндвичи. — Беатрис Лоример повернулась к бассейну. — Нам предстоит долгая ночь.

Через высокие стеклянные двери они прошли в холл. Квист увидел, что Дэвид Льюис говорит по телефону, а его испуганная жена жмется к нему. Как только богач чувствует, что попал в передрягу, подумал Квист, он первым делом звонит адвокату. А может, убийство жены собрата по бизнесу как-то отражается на фондовом рынке. Льюис, однако, звонил другому адресату. О чем и сообщил Лидии и Квисту, как только положил трубку. Мэрилин, как и Бобби, исчезла.

— Я позвонил в полицейское управление штата. Они пришлют кого-нибудь из своих детективов. Нам нужен компетентный, не жаждущий славы специалист. Если все это выйдет наружу, пресса учинит рождественский фейерверк.

— Ваше имя почти наверняка попадет в газеты, — заметил Квист.

— Слава Богу, они поймали этого парня, — продолжал Льюис. — Дело закроют до того, как оно успеет раскрутиться.

— Если убил он.

Кустистые брови Льюиса сошлись к переносице.

— У вас есть сомнения, Квист?

— Меня следовало назвать Фома. Пока у меня нет стопроцентной уверенности, я продолжаю сомневаться.

Столовая удивила всех. Две дымящиеся кофеварки, дорогой фарфор, тарелки с сэндвичами, оливки, соленья, маринады. Все выглядело так, будто к ночной трапезе готовились заранее. Квист подумал о том, что такие вышколенные слуги нынче большая редкость. Беатрис Лоример заняла место у кофеварок. Она успешно вошла в роль хозяйки.

— Когда вечеринка закончилась, Кэролайн отвела нас в нашу комнату, — заговорила Марция, вся в шарфах, скрывающих, как предположила Лидия, синяки. В голосе ее слышались истерические нотки. — Она хотела убедиться, что у нас есть все необходимое, и была в таком хорошем настроении. Вообще, такая красивая. Почему она ночью пошла к бассейну?

— Бассейны строят для того, чтобы в них плавать, дорогая, — ответил Льюис. — Вот мистеру Квисту и мисс Мортон захотелось того же. Только чуть позже. К несчастью для Кэролайн, этот парень затаился у бассейна еще раньше.

Лидия увела Квиста в дальний конец столовой.

— Она не собиралась плавать, Джулиан.

— Почему ты так решила?

— Она не надела бы черные кружевные трусики и бюстгальтер, если б хотела искупаться. Она надела бы купальник или пришла бы в одном халате.

— Почему не переодеться в кабинке?

— Это белье она надевала под вечернее платье, — пояснила Лидия. — Его не бросают, где попало. Она надела бы что-то еще или ничего, если б собралась поплавать. И никогда не пришла бы в этих шлепанцах. Если только ее не вызвали к бассейну под каким-то предлогом, и она не побежала туда, позабыв обо всем.

— Может, она кого-то заметила и решила проверить, что за незваный гость бродит по поместью.

— Для этого есть Шоллерт и слуги.

— Может, она пошла на встречу с любовником. Отсюда и кружевное белье.

— Только не Кэролайн.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю, — отрезала Лидия. — Если только ее не вызвал к бассейну Марк. Где он был, когда она выходила из дома?

— Рано или поздно он нам скажет.

В дверях появился Бобби Гиллард и направился к ним.

— Бензина нет, — доложил он. — Ни капли.

— Молодец.

— Полицейских уже не меньше двух десятков. Я едва успел проскочить. Они увозят эту развалюху.

— Что ж, в этом Джонни Типтоу нам не соврал, — кивнул Квист.


Прошло не меньше часа, прежде чем лейтенант Симз появился в доме. Его сопровождал незнакомец, симпатичный мужчина со светлыми волосами в гражданском костюме. Марк то ли остался у бассейна, то ли ему разрешили сопровождать тело Кэролайн в морг округа. Всех попросили собраться в гостиной. Слово взял незнакомец.

— Я — капитан Джэдвин из следственного отдела полицейского управления штата. Расследование этого преступления начинал не я. К счастью, лейтенант Симз отлично справился со своими обязанностями. Судя по всему, преступник у нас в руках. Я говорю про Типтоу. Завсегдатаи «Лодочного клуба» клянутся, что он не уезжал до двух часов ночи, но они наверняка лгут. Во всяком случае, его версия о том, что у него кончился бензин, не соответствует действительности. Лейтенант сообщил мне, что бензина в баке хоть залейся.

Квист искоса глянул на Бобби Гилларда. Тот недоуменно таращился на капитана. Дэвид Льюис раскуривал сигару, расслабленный, довольный собой. Квист понял, что полиция решила сделать Джонни Типтоу козлом отпущения. Льюис дернул за нужные ниточки!

Джэдвин выудил из кармана сигарету, сунул в рот, но закуривать не стал. Когда он говорил, сигарета прыгала вверх-вниз. Его серые глаза, отметил Квист, ничего не упускали.

— Теперь наша задача — связать оставшиеся свободные концы. Как я понимаю, здесь устраивался прием, но только двое из приглашенных не жили в этом доме, я говорю про уикэнд. Когда эти двое уехали, остальные разошлись по своим комнатам.

— За исключением Марка… мистера Стиллуэлла и меня, — подал голос Патрик Грант. — Мы пошли в кабинет. На первом этаже. Поработать. Всегда находятся незавершенные дела.

— То есть мистер Стиллуэлл не поднялся наверх с женой? — спросил Джэдвин.

— Нет. Он поцеловал ее у лестницы, пожелал ей спокойной ночи, и она пошла к Льюисам, чтобы убедиться, что им ничего не нужно. А мы отправились в кабинет.

— Вы говорите, кабинет на первом этаже. Окна выходят на бассейн?

— Нет. Но ночь очень теплая, капитан. Так что все окна нараспашку. Если б Кэролайн закричала, мы бы ее услышали.

— Мисс Мортон и я были наверху, — внес свою лепту Квист. — Криков мы не слышали.

— Я как раз собирался поговорить с мисс Мортон и с вами, мистер Квист, — покивал Джэдвин. — Но сначала хочу задать еще один вопрос мистеру Гранту. Когда вы поняли, что что-то случилось?

— Мы услышали приближающуюся полицейскую сирену, потом на подъездную дорожку свернула патрульная машина.

— Мисс Мортон, как я понимаю, вернулась в дом, чтобы вызвать полицию. Вы ее не видели и не слышали?

— Нет!

— Она вас не искала?

— Если и искала, то не нашла.

Взгляд серых глаз переместился на Лидию.

— Вы искали мистера Стиллуэлла, мисс Мортон?

— Нет. Я позвонила в полицию и поднялась наверх, чтобы взять кое-какую одежду.

— Разве вы не подумали о том, что мистера Стиллуэлла надо незамедлительно известить о смерти жены?

— Джулиан… мистер Квист… велел мне никому ничего не говорить.

Джэдвин посмотрел на Квиста, в его глазах вспыхнули веселые искорки.

— Я кое-что слышал о вас, мистер Квист. У нас есть общий знакомый, лейтенант Кривич из отдела убийств манхэттенской полиции. Вы участвовали в деле Сэндза. Любителя шампанского, как его еще прозвали. Вам нравится играть в детектива.

— Я подумал, что будет лучше, если до приезда полиции никто ничего не узнает, — ответил Квист. — Хотя бы для того, чтобы не затоптали улики.

— Разумная мысль, — кивнул Джэдвин. — Так вы говорите, что были с мисс Мортон наверху?

У Квиста чуть дернулась щека.

— После того, как мы поднялись наверх, я прошел в комнату мисс Мортон.

— Да?

— Да. Мы немного поговорили, а потом решили пойти искупаться. Где-то без четверти два.

— Мы нашли ваш халат в одной из кабинок для переодевания, — заметил Джэдвин. — Но ни плавок, ни купальника мисс Мортон.

— Мы плавали нагишом, — ответил Квист.

Джэдвин посмотрел на Лидию, откашлялся.

— Придя к бассейну, вы не заметили тела миссис Стиллуэлл?

— Нет.

— А находясь в бассейне, вы постоянно видели то место, где обнаружили тело?

— Если вы спрашиваете, капитан, могли ли ее убить, когда мы плескались в бассейне, то ответ однозначный: нет. Мы провели в воде три четверти часа, прежде чем я вылез из бассейна, чтобы достать сигару из кармана моего халата.

— Нагишом?

— Нагишом. Достал сигару и зажигалку. Дул легкий ветерок, поэтому я отвернулся от бассейна, чтобы прикрыть собой язычок пламени. Вот тут я и заметил руку Кэролайн, высовывающуюся из-за куста сирени.

— Примерно в половине третьего?

— Часов у меня не было. По моим прикидкам, примерно в половине третьего. Но мисс Мортон позвонила в полицию через шесть или семь минут. Там время звонка зафиксировали.

Джэдвин кивнул.

— Два часа тридцать девять минут. Вы ничего не слышали? Никого не видели? Этот Типтоу, даже по его словам, какое-то время бродил по поместью.

— Я ничего не слышал и никого не видел.

— А вы, мисс Мортон? Когда шли к дому?

— Никого.

— Вы переоделись и вернулись к бассейну?

— И принесла одежду Джулиану, — ответила Лидия. — Сержант Поллет подъехал раньше. Полиция отреагировала быстро.

— Патрульная машина Поллета находилась в миле от поместья, когда с ним связались из участка.

— Как приятно осознавать, что в наше неспокойное время полиция держит марку. — Дэвид Льюис выпустил струю дыма.

Джэдвин быстро опросил остальных. Льюисы сразу отправились в свою комнату. К ним на минутку заглянула Кэролайн, а потом они легли спать и не заметили ничего необычного, пока их не разбудил вой полицейской сирены.

Мэрилин Мартин улеглась в кровать раньше всех. Она так перенервничала, что не смогла уснуть, поэтому выпила таблетку секонала. Ее тоже разбудила полицейская сирена.

Бобби Гиллард отправился в свою комнату, немного почитал и заснул. Его сон нарушила та же сирена.

Джерри Стиллуэлл, все еще потрясенный случившимся, практически повторил слова Бобби.

Вот тут Джэдвин повернулся к Беатрис Лоример. Квист подумал, что именно таким женщинам, а Беатрис было далеко за сорок, и адресовала свою коллекцию Мэрилин Мартин. В искусстве обольщения современные молодые девчушки не годились ей и в подметки. Даже в ее голосе слышались чувственные нотки.

— Думаю, я последняя, за исключением этого Типтоу, кто видел Кэролайн живой. Я поднялась наверх после всех. И, поверите ли, долго раздумывала, а не искупаться ли мне. Если б я решила пойти к бассейну, то сейчас лежала бы на месте Кэролайн, — она горестно улыбнулась. — На макияж мне приходится тратить больше времени, чем молодым женщинам. А купание означало, что перед завтраком я должна уложить волосы. Вот и решила пойти спать. На втором этаже столкнулась с Кэролайн, выходящей из комнаты Льюисов. Мы несколько минут поболтали.

— О чем, миссис Лоример?

Беатрис элегантно пожала плечами.

— О вечере, о приеме, о ее платье, надо сказать, великолепном, — она коротко посмотрела на Мэрилин. — О следующем дне.

— О следующем дне?

— О том, как мы его проведем. Ничего особенного. Бассейн, теннис, гольф. До второй половины дня гости могли развлекаться по своему усмотрению, а к вечеру, если б позволила погода, мы хотели устроить пикник у бассейна. Угостить наших гостей поджаренным на вертеле мясом.

— И какой она вам показалась?

— Кэролайн? Такой же, как всегда. Спокойной, уравновешенной. Вечер ей понравился, правда, Томми Байн переборщил с песнями Ноэля Коварда.

— Ее ничего не тревожило, не беспокоило?

— Нет. Она, правда, сказала, что ей придется найти себе любовника, если Марк будет продолжать работать по ночам. Разумеется, в шутку. Я не знаю женщины, столь привязанной к мужу, как Кэролайн, — Беатрис глубоко вздохнула. — Она очень его любила.

— Кэролайн не говорила, что пойдет искупаться?

— Нет. Одна она бы не пошла, я в этом уверена.

— Но она все-таки спустилась к бассейну.

— Знаю. Ума не приложу, что заставило ее выйти из дома.

— Возможно, она увидела этого Типтоу и решила узнать, что ему нужно? — предположил Джэдвин.

— Чтобы она сама пошла выяснять, что за незнакомец забрел в поместье? Когда рядом Марк и Патрик?

— Но она-таки пошла.

— Объяснение тут одно, капитан. Она увидела внизу человека, которого знала. Одного из нас… или соседа.

— Но вы все находились в доме, когда Кэролайн отправилась к бассейну. — Джэдвин постучал пальцем по блокноту. — Исходя из ваших же показании. У бассейна никого не было, пока без четверти два туда не пришли мистер Квист и мисс Мортон.

— Ночь-то чудесная, — вставил Дэвид Льюис. — Возможно, она решила погулять по саду под луной. Подышать свежим воздухом, пока Марк не закончит работу. Не хотела ложиться без Марка. К несчастью, в саду ее поджидал убийца.

— Ваша версия не лишена логики. — Джэдвин закрыл блокнот, выдвинул ящик резного флорентийского письменного стола, достал несколько листков бумаги, положил их на полированную поверхность. — Полагаю, нет нужды держать здесь тех, кто не живет в этом доме. Если, конечно, внезапно не откроются новые обстоятельства. Запишите на этих листочках ваши имена, фамилии, адреса, номера телефонов, и утром, если на то будет ваше желание, можете уезжать.

— Утро уже наступило. — Беатрис стояла у окна, вглядываясь в порозовевшее на востоке небо.

Лидия дернула Квиста за рукав.

— Ты не собираешься сказать им об автомобиле этого парня? Кто-то наврал капитану, говоря, что в баке полно бензина.

Лицо Квиста прорезали глубокие морщины.

— Не сейчас.

Глава 3

Редко кто из нью-йоркцев видел, как солнце встает над их городом. И напрасно. Зрелище-то удивительное: солнечные лучи, отражающиеся от стеклянных замков. Квист гнал «мерседес» по Ист-Сайд-драйв. Лидия сидела рядом с ним, Бобби Гиллард и Мэрилин Мартин — на заднем сидении. Настроение у всех было неважнецкое. Квиста очень занимала судьба Типтоу.

— Льюис позвонил кому-то из полицейского руководства, может, даже в Олбани. Естественно, нельзя расшатывать финансового колосса, имя которого Стиллуэлл-Льюис. Козел отпущения ими найден — бедолага Типтоу. Его алиби, подтвержденному в «Лодочном клубе», никто не поверит. А чтобы подстраховаться, они подлили в бак бензина. Опять же, чтобы представить ложью его утверждения о том, что в машине кончился бензин. Если бы я не послал Бобби, правды мы бы никогда не узнали. А так в баке нашли бензин, следовательно, вина Типтоу доказана. Дело закрыто. Аплодисменты Джэдвину, Симзу и иже с ними.

— А если бы ты противопоставил им показания Бобби?

— Но он не ошибся. Следовательно, Типтоу невиновен. Тогда кто…

— Вопрос на засыпку, — нахмурился Квист.

— Так что ты собираешься делать?

— Наведу справки о братце Джэдвине. Интуиция подсказывает мне, что ему можно верить. Но, возможно, мой природный радар вышел из строя.

Квист высадил пассажиров у дома, где жила Лидия, в двух кварталах от Бикмен-Плейс. Бобби и Мэрилин уехали на такси. А Квист загнал «мерседес» в подземный гараж.

В квартире он первым делом включил на кухне кофеварку, а сам поднялся на второй этаж. Побрился, принял душ, переоделся. И когда спустился вниз, выглядел таким свеженьким, будто спал никак не меньше восьми часов. Налил чашку кофе и взялся за телефонную трубку. Минуту спустя он уже разговаривал с лейтенантом Кривичем из отдела убийств.

— Только не говори, что ты приготовил для меня еще один труп, — притворно ужаснулся Кривич.

— Труп есть, но не на вашей территории, — успокоил его Квист. — Ты знаком с детективом по фамилии Джэдвин? Из полицейского управления штата? Работает в Уэстчестере.

— Да. Профессионал, хороший коп.

— Неподкупный?

— В каком смысле?

— Могут на него надавить сверху и заставить сфабриковать улики?

— В расследовании убийства?

— Совершенно верно.

— Никогда, — твердо заявил Кривич. — В нашем деле случается многое, Квист. Тут не усердствуй, там не дави. Не позволяй прессе вывалять в грязи такого-то. Иногда мы и слушаемся. Но фабриковать улики, чтобы осудить невинного? Ни я, ни Джэдвин на это не пойдем.

Квист выложил лейтенанту все, что знал.

— У Льюиса большие связи, вплоть до Белого Дома, — заключил он. — В этом автомобиле бензина не было, а Джэдвин говорит, что был. По крайней мере, утверждает, что так сказал ему Симз.

— У него нет причин не верить Симзу.

— Если только он тоже не покрывает настоящего преступника. Потому что кто-то старается отвести от него удар, лейтенант. Типтоу не убивал, в этом сомнений нет.

— Ты рассказал Джэдвину то, что знаешь?

— Сначала я хотел убедиться, что ему можно доверять.

— Можно, — заверил его Кривич. — Стив Джэдвин — честный коп.

— Спасибо тебе.

— Могу дать один совет.

— Внимательно тебя слушаю.

— Насчет звонка Льюиса. Если он звонил по межгороду, телефонная компания обязательно укажет номер в выставленном Стиллуэллу счете. Вот вы и выясните, кто выходил на Симза.

— Еще раз спасибо.

— Не за что.

С чашкой в руке Квист вышел на террасу, с которой открывался прекрасный вид на Ист-Ривер. Над городом уже колыхалось марево августовской жары. Неожиданно зазвонил телефон, и Квист, поставив чашку на парапет, вернулся в гостиную, взял трубку.

— Мистер Квист?

— Да.

— Говорит капитан Джэдвин. Надеюсь, я вас не разбудил.

— Я как раз собирался на работу.

— Я сейчас еду в город. Хочу кое-что выяснить об этом Типтоу. Вроде бы он живет в Ист-Виллидж.

— Понятно.

— Видите ли, мистер Квист, сегодня ночью, когда наша встреча в доме Стиллуэллов подходила к концу, я услышал слова мисс Мортон, обращенные к вам: «Ты не собираешься сказать им…» К сожалению, окончания фразы я не расслышал. Это еще один свободный конец. А я ненавижу оставлять свободные концы. Вы действительно сказали мне не все?

Квист помялся.

— Да.

— Я бы хотел увидеться с вами. До города доберусь через час.

— Я буду у себя. Квист дал ему адрес стеклянного пальца у Гранд-сентрал-стейшн.


— Приезжая к вам, словно попадаешь на съемочную площадку. — Капитан Джэдвин все никак не мог оторвать взгляда от длинных стройных ног мисс Пармали. Она провела его из приемной в кабинет Квиста. А там он, наверное, ел взглядом мисс Чард, подумал Квист. — Пастельные тона, картины современных художников…

— Сотрудницы, — с улыбкой добавил Квист.

— Сравнивая вашу фирму с полицейским управлением, я начинаю думать, а ту ли я выбрал профессию.

— Мы же продаем образы. И, прежде всего, свой, образ фирмы, устремленной в будущее, готовой повести туда любого, кто обратится к нам. — Квист повернулся к Конни: — Как только появится Бобби, попроси его зайти ко мне. И никаких звонков до моего указания.

Джэдвин сел в предложенное ему кресло и очень удивился, найдя, что сидеть в нем удобно, хотя сработали его из алюминиевых труб, а не из привычного дерева.

— Как-нибудь я попрошу вас устроить мне экскурсию по вашей фирме. Но сейчас время дорого, мистер Квист. Вы собираетесь сказать мне то, что я не услышал от вас в доме Стиллуэллов?

— Я навел о вас справки у Кривича, — ответил Квист. — И сам намеревался позвонить вам.

Серые глаза Джэдвина выжидающе смотрели на Квиста. Капитан ничего не сказал.

— С Кэролайн Стиллуэлл меня связывает давняя дружба, еще с тех времен, когда она снималась в кино, — продолжил Квист. — Я всегда питал к ней самые теплые чувства. И хочу, чтобы ее убийца понес заслуженное наказание.

— Я с вами полностью солидарен, — кивнул Джэдвин. — К счастью, убийца в наших руках.

— Я так не думаю!

— Неужели? Снова играете в детектива, мистер Квист?

— Можно сказать, что да.

— Выкладывайте. Я внимательно слушаю.

— Одно я знаю наверняка, капитан: Кэролайн убили до того, как мы с Лидией пришли к бассейну. Если б ее убил Типтоу, у него было бы сорок пять минут, чтобы смыться. Симз считает, что поймал его на месте преступления, а я склонен верить версии Типтоу. Он сказал, что уехал из «Лодочного клуба» после двух часов ночи, аккурат напротив поворота в поместье Стиллуэллов у него кончился бензин, и он пошел к дому, чтобы одолжить несколько литров горючего. Но тут подъехала патрульная машина. Он юркнул в кусты, но появилась вторая, и его схватили.

— В «Лодочном клубе» подтверждают его алиби, но его друзья готовы и солгать, — заметил Джэдвин. — А вот насчет того, что кончился бензин. Бензин в баке был. Много бензина.

Дверь открылась, и вошел Бобби Гиллард, широко улыбаясь.

— Добрый день, мистер Гиллард.

— Привет.

— Потому-то я и наводил о вас справки. — Квист знаком предложил Бобби сесть. — Когда Симз попросил нас вернуться в дом, в автомобиле Типтоу не было ни капли бензина.

Джэдвин весь подобрался.

— Я не хотел, чтобы Симз шел по ложному следу, — продолжал Квист, — и попросил Бобби проверить, есть ли бензин в колымаге Типтоу.

— И что он выяснил? — спросил Джэдвин.

— Бак был пуст, капитан, — ответил Бобби Гиллард. — Я отвернул крышку и сунул в бак палку. Конец остался сухим. Вернувшись в дом, Дэвид Льюис сразу же кому-то позвонил. Потом сказал нам, что переговорил с кем-то из полицейского начальства, и ему обещали прислать хорошего детектива. Он не хотел устраивать прессе очередной праздник. Когда вы пришли и сказали, что в баке полно бензина, я отнесся к вам с недоверием. Потому что бак был пуст до того, как Симз приказал отбуксировать машину Типтоу в участок.

В кабинете надолго повисла тишина. Ее нарушил Джэдвин.

— Вы не могли ошибиться, мистер Гиллард? Может, вы взяли короткую палку?

— Я отломил ветвь от куста. Она торчала из горловины на добрых два фута. А другим концом уткнулась в дно бака. Я еще повозил им вокруг. Бак был пуст.

— Надеюсь, вы понимаете, почему я поостерегся сразу говорить вам об этом, — вмешался Квист. — Дэвид Ишем Льюис — могущественный человек. Если ему хватит денег, чтобы купить полицию штата, я займусь этим делом сам. Потому что я не намерен допустить, чтобы убийство Кэролайн спустили на тормозах, капитан.

Джэдвин глубоко вдохнул, достал из кармана сигарету, сунул в рот, но не закурил. Как и в доме Стиллуэллов.

— Я бросил курить шесть месяцев тому назад, — пояснил он. — Но все еще играю с ними. Вот что я вам скажу, мистер Квист. В любом стаде есть паршивая овца. Как в полиции, так и в вашем бизнесе. Я знаю Симза двадцать лет. С воображением у него не очень, он из тех, кто действует по инструкции. Но я знаю его, как честного человека! Готов в этом поклясться. Он сказал мне, что в баке был бензин, и я ему верю.

— А нам — нет?

— Разумеется, я верю и вам. Когда мистер Гиллард проверял бак, там не было ни капли бензина. Когда его проверял Симз или кто-то из полицейских по его приказу, бензин был. Одно не противоречит другому.

— Тогда на кого выходил Льюис?

— Не знаю. Возможно, говорил с кем-то из больших начальников. Такие, как Льюис, думают, что перед ними все будут стоять на задних лапках. Но я могу сказать, что ко мне это дело попало обычным порядком. Я был на службе, другого расследования не проводил, меня и направили к Стиллуэллам. Совсем не как гасителя рождественских фейерверков.

— Но Льюис с кем-то говорил.

— Давайте придерживаться фактов, Квист. Итак, бак был пуст, когда его проверял мистер Гиллард, а потом в нем появился бензин. Связывать с этим звонок Льюиса — из области догадок. Вы думаете, бензин налили после того, как автомобиль отбуксировали от дома Стиллуэллов, то есть это дело рук патрульных. Так?

— Похоже на то.

— В гараже Стиллуэллов четыре автомобиля. Добавьте к ним газонокосилки и минитракторы. У них своя бензозаправка. Так что кто-то из обитателей дома, слуга, шофер, садовник, мог наполнить канистру и перелить из нее бензин в бак машины Типтоу. Мистер Гиллард смог подобраться к ней незамеченным. Кто-то еще чуть позже мог сделать то же самое. И мне представляется, Квист, что Льюис переговорил с кем-то из находящихся в доме. Видите ли, я доверяю копам.

— То есть вы, как и я, полагаете, что Типтоу невиновен?

— Я думаю, такое вполне возможно.

— Тогда почему он должен сидеть в тюрьме?

— Я думаю… оно и к лучшему. Если мы правы, от него больше пользы за решеткой. Как только он выйдет на свободу, станет ясно, что мы ищем кого-то еще. А пока настоящий преступник думает, что мы нашли убийцу, и может утратить бдительность. — Джэдвин поднялся. — Веселенькое утро. Мне нужны ваши письменные показания, мистер Гиллард.

— Разумеется.

— Кривич посоветовал, как найти собеседника Льюиса, — добавил Квист. — Если он звонил по межгороду, номер занесут в счет Стиллуэлла.

— Если только мы сможем что-нибудь выудить из этого чертова компьютера, — пожал плечами Джэдвин. — Спасибо за помощь. Выходит, все не так просто, как поначалу казалось.

Глава 4

Тот день в «Джулиан Квист Эссошиэйтс» практически не отличался от остальных. Клиенты и потенциальные клиенты осаждали штаб-квартиру. Все желали разговаривать только с Джулианом Квистом, но большинство попадали к его помощникам, и редко кто уходил недовольным.

Для бизнеса день выдался даже удачным. Дэн Гарви, правая рука Квиста, подписал выгодный контракт. Речь шла о рекламном обеспечении строительства гигантского спортивного стадиона под крышей на восемьдесят тысяч зрителей, с катком, теннисными кортами, полем для сквоша, бассейнами. Стадион собирались построить за четыре года.

— И нам будут платить за то, что все эти четыре года, день за днем, мы будет информировать общественность о ходе строительства, — сообщил Гарви Квисту.

Внешне Дэн Гарви полная противоположность Квисту: черноволосый, неулыбчивый, всегда строго одетый. Оба ростом чуть выше шесть футов, при этом Гарви на сорок фунтов тяжелее, но в них нет ни унции жира. Не так давно он считался восходящей звездой профессионального американского футбола, однако травма колена перечеркнула его спортивную карьеру. Он мог бы сниматься в кино, но предпочел поступить на работу в «Джулиан Квист Эссошиэйтс». Казалось, его козырь — грубая физическая сила, и мало кто знал о принадлежности к «Фи-бета-каппа».[6]

— Трудная выдалась ночь, — посочувствовал Гарви.

— Трудная. — Перед мысленным взором Квиста возникло исполосованное ножом тело Кэролайн. — Убийца по-прежнему на свободе, а мы ничего о нем не знаем.

— Разумеется, это совпадение. Контракт по «Спортивному комплексу» сейчас в юридическом отделе. Его уже подписал президент компании, финансирующей строительство. Небезызвестный тебе Дэвид Ишем Льюис.

— Он финансирует строительство?

— Если копнуть глубже, посмотреть, кто стоит за подставными фирмами, то да. Двести миллионов баксов. Из одного кармана. Ты думаешь, он подкупил кого-то, чтобы плеснуть бензина в бак развалюхи Типтоу?

— Кто-то за это заплатил. Может, и не Льюис. Доказательств пока нет.

— Мне всякий раз становится не по себе, когда приходится перебегать дорогу одному из этих богачей. За эти пять галлонов бензина он мог заплатить столько, что исполнителю хватит на всю жизнь, а он этих денег и не заметит. Вот она, власть золотого тельца.

— И как он собирается получить прибыль от этого «Спортивного комплекса»?

— Прибыль? Проще простого. Будет сдавать стадион в аренду футбольным командам, хоккейным, бейсбольным. Теннисные турниры, стоянки автомобилей, платные занятия в бассейне. Доллар здесь, доллар там. Через пять лет он получит не двести, а четыреста миллионов.

— Мы, похоже, заняты не тем делом.

— А мне оно нравится, — возразил Гарви. — Приятно осознавать, что ты не замешан ни в каких махинациях.

В дверном проеме возникла Конни Пармали.

— Звонит лейтенант Кривич. Я подумала, что вы захотите с ним поговорить.

— Конечно. — Квист наклонился, включил громкую связь, чтобы слова Кривича слышали все трое. — Слушаю, лейтенант.

— Стив Джэдвин заезжал к тебе этим утром?

— Уехал час тому назад. Насчет него ты не ошибся.

— Я не ошибался. — Кривич сделал упор на прошедшем времени. — Я бы хотел поговорить с тобой.

— Нет возражений. Ты где?

— На Гранд-сентрал. Буду у тебя через пять минут. Ты сидишь?

— Да.

— Джэдвин звонил из телефонной будки, должно быть, после разговора с тобой. Кто-то всадил ему в голову полфунта свинца.

Квист замер.

— Рана тяжелая?

— Он убит, черт побери! — взорвался Кривич.

Глава 5

Гранд-сентрал-стейшн. Тысячи спешащих по своим делам людей. Сотни из них находились достаточно близко, чтобы увидеть, что произошло с капитаном Джэдвином. Не увидел ни один. Длинный ряд телефонных будок у входа в отель «Командор». Люди, выходящие и входящие во вращающиеся двери. Десятки людей, поднимающихся и спускающихся в подземку. Будки всегда заняты, желающие позвонить ждут своей очереди.

Выстрелы были. Пять или шесть. Люди слышали выстрелы, но не видели стрелявшего. Их внимание привлек лишь капитан Джэдвин, вывалившийся из будки в окровавленной рубашке. Никто не помнил, чтобы кто-то побежал прочь. Вероятно, убийца, стоя у двери будки, хладнокровно разрядил в капитана Джэдвина всю обойму, а затем смешался с толпой и спокойно удалился. Никто и не пытался остановить его, поскольку его действия не вызвали подозрений.

Кто-то из охранников вокзала оказался рядом. Первым делом он заставил толпу податься назад. Иначе тело просто затоптали бы. Многие подходили, чтобы рассказать, что они видели, но ничего путного узнать не удалось. Кто-то обратил внимание на толстяка, который спешил к будке с телефоном для справок. Другой заметил женщину, очень уж быстро нырнувшую в двери отеля «Командор». Некий бизнесмен, стоящий в очереди у соседней будки, даже не смог определить, из-за шума улицы, с какой стороны раздались выстрелы. А потом Джэдвин вывалился буквально ему под ноги.

Убийца исчез, словно человек-невидимка. — Лицо лейтенанта Кривича, невысокого широкоплечего крепыша, пылало гневом. — Никто не видел ничего путного.

Квист и Гарви внимательно выслушали рассказ Кривича. Квиста шокировала кровавая картина, нарисованная детективом. Возможно, все это не имеет отношения к делу Стиллуэллов, сказал он себе. Но не убедил.

— Как ты договаривался о встрече с Джэдвином?

— Он позвонил по телефону и сказал, что хотел бы со мной встретиться. Он услышал, как Лидия спросила меня, не намерен ли я… кое-что ему сказать. Но тогда я ничего говорить не собирался, потому что сначала хотел навести о нем справки. Что и сделал, позвонив тебе.

— Откуда он звонил?

— Не знаю. Он сказал, что собирается в город, чтобы получить кое-какую информацию о Типтоу. Полагаю, звонил или из участка, или из дома Стиллуэллов. Ехать оттуда чуть меньше часа. Он прибыл через час с четвертью после звонка.

— Если кто-то подслушал ваш разговор… — Кривич помолчал. — О чем он говорил?

Квист задумался.

— Его интересовало, скажу ли я ему то, что не сказал ночью. Это, мол, свободный конец. А свободные концы ему не по нутру.

— То есть те, кто вас подслушивал, могли понять, что имеющиеся у тебя сведения могут отвлечь внимание Джэдвина от Типтоу. Если уж они идут на крайние меры, то почему не попытались заткнуть тебе рот до того, как ты кому-то что-то рассказал?

Квист пожал плечами.

— После нашего разговора Джэдвин понял, что обвинение против Типтоу липовое. Кто-то из проживающих в доме или патрульных подлил в бак автомобиля Типтоу бензин, чтобы тот не смог выкрутиться. Джэдвин полагал, что патрульные — честные парни. Он сказал, что они подержат Типтоу в тюрьме, чтобы усыпить бдительность настоящего преступника. Думаю, не составит труда выяснить, кто уехал из поместья Стиллуэллов или полицейского участка в Уэстчестере вслед за Джэдвином. Должно быть, он сел в машину, как только поговорил со мной. Так что добраться до меня быстрее Джэдвина они не могли, разве что устроили бы ему аварию.

Дэн Гарви отвернулся от окна, сунул руки в карманы.

— Ты столкнулся с могущественными людьми, Джулиан. Я про Дэвида Льюиса и Марка Стиллуэлла. Ни одному из них нет нужды следовать за Джэдвином, чтобы остановить его или заткнуть рот тебе. Они поднимают трубку, звонят, кому следует, и наемный убийца надевает шляпу и идет в указанное место.

Кривич закурил, глубоко затянулся.

— Интересно взглянуть на телефонный счет Марка Стиллуэлла. Кому звонил Льюис, сказав, что беседовал с полицейским начальством. А если и Джэдвин звонил из поместья? Хочется узнать, кому позвонили после его отъезда.

По телефону Квиста Кривич позвонил в полицейское управление штата. Попросил, чтобы ему подготовили перечень междугородных телефонных звонков из поместья Стиллуэллов за последние двенадцать часов.

— У меня, конечно, щекотливая позиция. Я не в праве расследовать преступление, совершенное вне Манхэттена, но Джэдвин вел дело Стиллуэлла, а искать его убийц — по моей части. Думаю, полиция штата мне поможет, и мне придется заодно поискать и убийцу Кэролайн Стиллуэлл. Я хочу, чтобы ты поехал со мной туда, Квист.

— Почему?

— Ты там всех знаешь и сможешь мне помочь. Более того, если тебя увидят рядом со мной, кто-то может сообразить, что слишком поздно затыкать тебе рот.

— Ты серьезно думаешь, что они могут избавиться от меня?

— Мне будет спокойнее, если они узнают, что смысла в этом уже нет.

По аппарату внутренней связи Квист соединился с мисс Пармали, спросил, не пришла ли Лидия. Не пришла. Он долго колебался, звонить ли ей домой. Все-таки она провела бессонную ночь.

— Когда Лидия придет, скажи ей, куда я поехал и почему, — попросил он Гарви.

Тот кивнул и посоветовал:

— Держись поближе к Кривичу, пока они не поймут, что ты уже выложил все, что знал, дружище. Ты не будешь возражать, если я кое-что разузнаю о нашем новом клиенте, мистере Льюисе? Обычное дело, раз уж мы будем рекламировать его «Спортивный комплекс». Может, я смогу выяснить, куда он обращается, если ему внезапно требуется наемный убийца.

— Только не переусердствуй, — ответил Квист. — Хотелось бы обойтись без новых покойников.


После того, как Кривич закончил свой рассказ, в кабинете седовласого капитана Миллера, начальника полицейского участка в Паркхерсте, надолго воцарилась тишина. Известие об убийстве Джэдвина потрясло как самого Миллера, так и лейтенанта Симза, и сержанта Поллета. По существу Кривич поставил под сомнение честь полиции штата. Кто-то налил бензин в бак автомобиля Типтоу. Из слов Кривича следовало, что сделать это мог и патрульный, то ли получив щедрую взятку, то ли выполняя приказ очень большого начальника.

Разумеется, они запротестовали.

— Мы не смогли сразу же провести тщательный осмотр автомобиля, — признал лейтенант Симз. — И без того дел хватало. Я прибыл в поместье с патрульным Уортингом. Увидев колымагу Типтоу, мы остановились. Уортинг залез в бардачок, надеясь найти там водительское удостоверение или регистрационный талон. Не нашел. Тут мы заметили прячущегося в кустах Типтоу и схватили его. Мотивы своего появления в поместье он изложил позже. Я подумал, что проверить наличие бензина в баке мы всегда успеем. Нам казалось, что не так это и важно.

— Неужели? — насупился Кривич.

— Мы не сомневались, что преступник — Типтоу, что бы он там ни говорил.

— Когда вы проверили бак?

— После приезда капитана я сказал ему, что хочу отбуксировать автомобиль Типтоу на стоянку, где мы держим конфискованные машины. Там достаточно света, чтобы провести детальный осмотр. Он согласился. Мы отбуксировали автомобиль. К тому времени я находился в поместье уже целый час. На стоянке наши эксперты осмотрели автомобиль. Бак был наполовину полон, вот мы и решили, что Типтоу нам солгал.

— Значит, кто-то наполнил бак уже после вашего прибытия.

— Если мы примем версию мистера Квиста, — Миллер недружелюбно глянул на Квиста.

— Я ее принимаю, — отрезал Кривич. — Поймите, капитан, я ни в чем не обвиняю ваших сотрудников. В поместье Стиллуэлла есть бензозаправка. У них несколько автомобилей, различная техника для ухода за садом. Бензин мог залить кто-то из живущих в поместье.

На столе Миллера зазвонил телефон. Капитан снял трубку, послушал, передал ее Кривичу:

— Это вас.

Кривич говорил с человеком, которого хорошо знал. По ходу разговора взял со стола клочок бумаги, что-то записал. Поблагодарил, положил трубку, несколько секунд смотрел на свои записи.

— После полуночи из дома Стиллуэлла по межгороду звонили шесть раз. Трижды по одному номеру. Известному нью-йоркскому адвокату Максу Готтфриду. Дэвид Льюис один из его клиентов. Один звонок — доктору Френкелю. Психоаналитику. Еще один — в фирму Мэрилин Мартин, — Кривич повернулся к Квисту. — И последний — в ваше агентство. Вероятно, звонил Джэдвин.

— Мэрилин разрабатывала новую коллекцию одежды для миссис Стиллуэлл, — подал голос Квист. — Вероятно, она позвонила своим сотрудникам, чтобы остановить все работы. Новые платья Кэролайн уже не понадобятся.

— Льюис сказал, что звонил кому-то из полицейского начальства, — заметил Кривич. — По номерам этого не видно.

— Если б он позвонил сюда, этот номер в счет бы не попал. Местная линия. Но он не звонил. Если б он звонил моим начальникам, к примеру, в Олбани, телефонная компания зафиксировала бы этот звонок и проставила его в счет.

— Но она не зафиксировала, следовательно, в Олбани он не звонил, — Кривич сунул листок в карман. — Я еду в поместье Стиллуэллов, капитан. Мне придется вторгнуться на вашу территорию и путаться у вас под ногами, если вы не захотите работать со мной в паре. Я думаю, цель у нас одна, потому что Типтоу на преступника не тянет. Работаем вместе или как?

— Вместе, — кивнул Миллер. — Спасибо за помощь. Я хочу поймать убийцу не меньше вашего. Джэдвин был моим давним другом. Мы познакомились еще курсантами, — он повернулся к Симзу. — Расследование ведете вы, лейтенант. Согласны работать с Криви чем?

— Джэдвин верил вам на все сто процентов, лейтенант, — внес свою лепту Квист.

— Я сделаю все, что смогу, — последовал ответ.

Глава 6

— Интересно узнать, кому глубокой ночью понадобился психоаналитик? — задал Кривич риторический вопрос.

В тот жаркий, подернутый маревом августовский день особняк Стиллуэллов купался в солнечном свете, застыв на холме средь ухоженных лужаек и рощ.

— Скорее всего, Льюиса мы там не найдем, — заметил Квист, когда машина свернула на подъездную дорожку. — Джэдвин разрешил нам всем уехать. Но кто-то слышал, как он разговаривал со мной по телефону.

Насчет Льюиса он ошибся. Вместе с Беатрис Лоример он сидел на террасе. На столике между ними стояли чашечки с кофе. При виде Квиста брови миссис Лоример взлетели вверх.

— Джулиан, вы вернулись! — впервые она назвала его по имени.

— По прискорбной причине, — Квист не спускал глаз с финансиста, но лицо Льюиса оставалось бесстрастным. — Это лейтенант Кривич из отдела убийств манхэттенского полицейского участка.

— Узнали что-нибудь новенькое о Типтоу? — Льюис поднял чашку, отпил кофе.

— Пару часов тому назад в Гранд-сентрал-стейшн застрелили капитана Джэдвина, который руководил расследованием убийства Кэролайн Стиллуэлл, — ответил Кривич.

— О, мой Бог! — выдохнула Беатрис Лоример, вцепившись в ручки плетеного кресла.

Льюис поставил чашку на стол.

— Полагаю, что у большинства полицейских предостаточно врагов.

— Джэдвин позвонил отсюда в агентство Квиста, — продолжал Кривич. — Он знал, что у Квиста есть важные сведения, он упомянул об этом в телефонном разговоре и сказал, что едет в Нью-Йорк. Мы думаем, кто-то подслушал его и решил остановить — до встречи с Квистом или после. Его и остановили. После. Квист рассказал ему все, что знал. То же самое он рассказал и мне.

— Не сообщать полиции важную информацию — серьезное правонарушение, не так ли, Квист? — спросил Льюис.

— Причины, по которым мистер Квист решил попридержать известную ему информацию, представляются мне достаточно убедительными, — ответил ему Кривич. — Полиция сообщила вам, что они обнаружили бензин в баке автомобиля Типтоу, то есть тот солгал, утверждая, что мотор заглох из-за отсутствия бензина напротив съезда в поместье Стиллуэллов. Но друг мистера Квиста, мистер Гиллард, проверил автомобиль Типтоу и выяснил, что бак действительно пуст. То ли кто-то из патрульных, то ли кто-то еще залил бензин в бак после того, как мистер Гиллард побывал у автомобиля. Квист не знал, кому он может доверить столь важные сведения. Приехав в город, он позвонил мне, чтобы узнать, можно ли доверять капитану Джэдвину. Я заверил его, что можно. Поэтому он и согласился обо всем рассказать Джэдвину.

— Вы думаете, что один из нас… кто-то из живущих в доме залил в бак бензин? — спросила миссис Лоример, костяшки ее пальцев, сжимающих ручки кресла, побелели.

Льюис пренебрежительно улыбнулся.

— Разумеется, полиция этого сделать не могла… хотя бы для того, чтобы доказать вину Типтоу.

— Мы об этом подумали. Вы сказали Квисту, что звонили кому-то из полицейского начальства, чтобы расследованием убийства миссис Стиллуэлл занялся компетентный, не жаждущий славы детектив. Чтобы, по вашим словам, «пресса не устроила рождественский фейерверк». Но никому из полицейского начальства вы не звонили, мистер Льюис. Мы проверили все звонки по межгороду.

Брови Льюиса сошлись у переносицы, улыбка исчезла.

— Я неточно выразился. Я позвонил моему адвокату в Нью-Йорк, чтобы тот связался с полицейским начальством.

— Максу Готтфриду?

— Видать, вы подготовились к визиту сюда, лейтенант. — Льюис улыбнулся уголком рта. — Мне нравится человек, который знает ответ на вопрос до того, как задает его. Тем самым почва никогда не уйдет у него из-под ног.

— После этого вы еще дважды звонили Готтфриду.

— Да, звонил. Вы же сказали, что перечень звонков у вас на руках.

— Вас не затруднит сказать, почему?

Вновь улыбка исчезла.

— Я не обязан отвечать на ваши вопросы, лейтенант.

— В данный момент — нет. Но разве вам что-то мешает ответить на них?

Льюис рассмеялся.

— Ловко, лейтенант, очень ловко. Ничего не мешает, просто я не люблю, когда на меня давят. Вас не было здесь этой ночью. Вы не знали миссис Стиллуэлл. Возможно, вы не можете представить себе, в какой ужас повергло нас ее убийство. Что вы обо мне знаете?

— То же, что и все. Столп финансового мира.

— Будь вы знакомы с миром финансов, лейтенант, вы бы знали, сколь хрупок в нем баланс сил. И сущий пустяк может порушить грандиозные замыслы.

— Такой пустяк, как убийство? — вставил Квист.

Брошенный на него взгляд Льюиса сочился презрением.

— Да, такой пустяк, как убийство. Кэролайн Стиллуэлл была очаровательной женщиной. Я потрясен случившимся, скорблю вместе с Марком. Но меня также заботят мои замыслы, господа. Если мое имя будет упомянуто в связи с убийством, часть этих замыслов может растаять, как дым. Я не могу уехать и не могу руководить отсюда своим бизнесом. Поэтому и передал его в руки человека, которому могу доверять. Моему адвокату. Я звонил ему, чтобы поделиться некоторыми деловыми соображениями.

— И вы также звонили доктору Френкелю?

На лице Льюиса отразилось недоумение.

— Кто такой доктор Френкель?

— Это мой следующий вопрос. — Кривич повернулся к Беатрис Лоример.

— Не знаю я никакого доктора Френкеля, — ответила та.

— Он психиатр… психоаналитик.

— Никогда не слышал о нем, — бросил Льюис.

Кривич глянул в блокнот.

— Кто-то из вас присутствовал при утреннем телефонном разговоре капитана Джэдвина с мистером Квистом.

Льюис медленно покачал головой.

— Мы отдали библиотеку капитану Джэдвину и его подчиненным, — ответила Беатрис. — Должно быть, он звонил оттуда, когда был один.

— Но есть же параллельные аппараты, по которым можно прослушать разговор.

— Не меньше шести, — кивнула Беатрис. — В доме есть и другие телефонные линии, напрямую связанные с кабинетом Марка. Этот номер в телефонном справочнике не значится.

Кривич нахмурился. Упущение. О втором номере он не подумал, и теперь не знал, куда с него звонили.

— Вы можете дать мне список слуг, миссис Лоример? Горничных, садовников, шоферов… Всех, кто работает в поместье.

— Разумеется.

— Пожалуйста, подготовьте этот список. А сейчас я хотел бы переговорить с мистером Марком Стиллуэллом, мистером Джерри Стиллуэллом, мистером Патриком Грантом и миссис Льюис. — Все имена и фамилии Кривич почерпнул из своего блокнота.

— К сожалению, Марка и Пата Гранта нет, — ответила Беатрис. — Они поехали в похоронное бюро. Джерри вы найдете в его студии в глубине сада.

— Боюсь, миссис Льюис ни с кем говорить не сможет, — добавил Дэвид Льюис. — У нее случилась истерика после того, как нашли Кэролайн. Нам пришлось обратиться к местному врачу. Ей сделали укол, и сейчас она спит под присмотром медицинской сестры.

— Местному врачу?

— Доктору Тэйбору, — пояснила Беатрис. — Мы его практически не знаем. В этом доме редко кто болеет, — она выдавила из себя смешок.

— Состояние моей жены не позволяет мне уехать, — добавил Льюис. — Иначе я сидел бы в своем кабинете.

— Попрошу вас не затягивать со списком, миссис Лоример, — обратился к Беатрис Кривич. — Прежде всего я хочу поговорить с шофером и старшим садовником.


Гараж, примыкающий к особняку Стиллуэллов сзади, многим мог показаться роскошным жилищем. В нем хватало места для пяти автомобилей и прекрасной мастерской с множеством инструментов и приспособлений, включая подъемник. Если в автомобилях Стиллуэллов что-то ломалось, их ремонтировали на месте. Второй этаж занимала квартира, в которой проживал Лакинз, шофер Стиллуэллов. Квист обратил внимание на бензоколонку, установленную у ворот.

Лакинз, в резиновом фартуке, мыл «порше». Мускулистый, черноволосый, симпатичный молодой человек, любящий поболтать, как предположил Квист, и посплетничать. Вроде бы скрывать ему было нечего. Да и убийства не шокировали его.

— Насилие, конечно, ужасно, — заявил он, — но от него никуда не денешься. Иной раз идешь ночью и не знаешь, останешься живым или нет.

У Стиллуэллов он работал пять лет. О хозяевах мог сказать только хорошее. Его обязанности — поддерживать в исправности все пять автомобилей, возить Кэролайн и миссис Лоример. Марк и Патрик Грант предпочитали сами садиться за руль. Этот «порше» принадлежит Гранту. Марк ездит на «корветте» с опускаемым верхом.

— А прошлый вечер? — полюбопытствовал Кривич.

— Для меня это был вечер отдыха, — ответил Лакинз. — Прием. Мои услуги не требовались. Я… пригласил к себе девушку. Так что я не спал, — он широко улыбнулся. — Как и мистер Квист. Извините, специально мы не подсматривали, но увидели, как вы и ваша дама прошли к бассейну. А потом сняли халаты. Да, там было на что посмотреть!

— С какого места вы их видели? — спросил Кривич.

Лакинз указал наверх.

— Эти окна с широкими подоконниками. На одном мы и сидели, выпивали, любовались луной. Увидели мистера Квиста и его даму, идущих к бассейну. Фантастическое зрелище, знаете ли.

— Долго вы там сидели?

— Нет. Не люблю я все эти поцелуйчики да разговоры. Мы и раньше пропустили по паре стаканчиков, а потом я увлек мою подружку к кровати, где она с большим желанием и сдалась. Отличный выдался вечерок. Мы, можно сказать, только раскочегарились, когда мне показалось, будто кто-то бродит по кустам.

— В какое время?

— Примерно двадцать минут второго. Я это знаю точно, потому что моя девушка взглянула на настенные часы и сказала, что ей пора домой. Я как раз пытался убедить ее, что домой она еще успеет. Аккурат в это время автомобиль Томми Байна, мистера Байна, отъехал от большого дома.

— Значит, вы что-то услышали. Что именно?

— Шуршание в кустах. То ли вор хотел что-то украсть из гаража, благо, там немало ценного, то ли кто-то тискал там свою подружку. Короче, я подошел к окну, чтобы посмотреть. Потом и моя девушка присоединилась ко мне. Мы ничего не увидели и больше ничего не слышали. Я предложил выпить, она согласилась, я наполнил два стакана, и мы уселись на подоконник. А там мистер Квист и его дама вышли из дома.

— Вам не пришло в голову, что вы слышали, как кто-то убивал миссис Стиллуэлл? — спросил Кривич.

— Да нет же! Мы понятия не имели о том, что произошло. И лежали в постели, когда услышали вой полицейской сирены. Моя девушка тут же оделась и убежала. Ее автомобиль стоял у служебного выезда, знаете, для машин, что привозят продукты, обслуживают прачечные, поэтому едва ли кто видел, как она уехала.

— Я бы хотел встретиться с ней, чтобы она подтвердила ваши слова.

— Зачем, лейтенант? Не надо втягивать ее в это дело. Я… понимаете, у нее муж! Она не скажет вам ничего такого, что вы не услышите от меня.

— Разберемся. Что вы делали после ее отъезда?

— Оделся… и ждал, пока кто-нибудь позовет меня.

— И не пошли к бассейну?

— Мой девиз — держись подальше от копов, пока они сами не обратятся к тебе.

— То есть вы провели здесь примерно два часа?

— Одевшись, я вышел из моей квартиры и стоял у ворот гаража. У всех на виду, не прячась.

— Рядом с бензоколонкой?

— Да.

— Кто брал из нее бензин?

Лакинз изумленно вытаращился на лейтенанта.

— Никто. В прошлую ночь никто бензоколонкой не пользовался. Я бы услышал.

— Даже когда… занимались гимнастикой под одеялом?

— Мотор электрический, — пояснил Лакинз. — После каждого галлона раздается звонок. Совсем как на обычной автозаправке.

— Где еще может храниться бензин на территории поместья?

— В гараже садовника. У него там газонокосилки и пара садовых тракторов. Обычно он заправляет тракторы здесь, но две бочки по десять галлонов держит в гараже. Для газонокосилок, — Лакинз повернулся. — А вот и босс, вернулся из города.

Серый «корветт» подкатил к гаражу. За рулем сидел Патрик Грант. Марк Стиллуэлл вроде бы и не понял, что они приехали, пока Грант не коснулся его руки. Оба были в черных очках.

Марк с трудом выбрался из машины, словно тело отказывалось ему служить.

— Джулиан! Ты вернулся. — Голос его осип от усталости, душевной и физической.

Квист представил Кривича и сообщил об убийстве Джэдвина. Марк стоял, уперевшись руками о правое переднее крыло «корветта», наклонившись вперед, будто боялся, что без опоры рухнет на землю.

— Это уж чересчур, — пробормотал он. — Чересчур!

А вот в Гранте усталости не чувствовалось.

— Я, пожалуй, вернусь в дом. Льюис знает?

— Знает.

— Сейчас вся эта шумиха совсем ни к чему. Надо кое-кому позвонить, Марк, — он повернулся, чтобы уйти.

— Одну минуту, мистер Грант, — остановил его Кривич. — Вы или мистер Стиллуэлл слышали утренний разговор Джэдвина с мистером Квистом?

Грант покачал головой.

— Утром мы были в кабинете Марка. Там свой телефон.

Кривич внезапно разозлился.

— Занимались делами? — спросил он. — Отправили тело миссис Стиллуэлл на вскрытие и принялись за дела?

— Сволочь, — вырвалось у Марка, который все также опирался о переднее крыло.

— А как поступили бы вы, если б убили вашу жену, Кривич? — У Гранта дернулась щека. — Наверняка попытались бы занять себя чем угодно, лишь бы не сойти с ума от горя! И вам еще хватает наглости обвинять Марка в бесчувственности.

— Пошли, Пат, — Марк выпрямился, черные очки повернулись к Кривичу. — Извините, что сорвался, старина. Как вы понимаете, я сейчас не в себе. История с бензобаком говорит о том, что ее убил не Типтоу?

— Скорее всего.

Марка вновь согнуло, а Патрик Грант окаменел.

— Сейчас параллельно проводятся два расследования, — продолжил Кривич. — Полиция штата ведет поиск убийцы вашей жены. Я ищу мужчину, а может — женщину, застрелившего капитана Джэдвина. Расследования накладываются друг на друга, так что можно сказать, они уже слились в одно. Поэтому здесь нет лейтенанта Симза или кого-то еще из полиции штата. На данный момент поиск преступников веду я, а они разбираются с Типтоу.

— Вы знаете, вся эта полицейская говорильня раздражает, — внезапно заговорил Грант. Его очки ослепительно блестели в прямых солнечных лучах. — Пустой бензобак, полный бензобак, какая, собственно, разница? Типтоу оказался там, где ему быть не следовало. С ножом. Почему-то никто ничего не говорит о результатах экспертизы этого ножа. Его алиби нельзя принимать всерьез. В «Лодочном клубе» подтвердят все что угодно. Тем не менее, вы решили отвести от него подозрения, лейтенант.

— Потому что только так мы сможем найти настоящего преступника.

— Потому что только так вы впутаете в это дело Марка, Дэвида Льюиса и всех остальных. А ваше имя замелькает на первых полосах газет!

— Успокойся, Пат! — Марк не поднимал головы.

— Почему мы? — Грант уже кричал, переполнявшая его злость требовала выхода. — Если это не Типтоу, так еще какой-то бродяга, проходящий мимо воришка, которому позарез потребовались деньги на очередную дозу наркотика! А вы и не думаете его искать! Почему вы нацелились на нас? Мы любили Кэролайн! Все любили! Может, за исключением Льюисов. Они встретились с ней впервые, но это не причина возненавидеть ее, убить. Дайте нам проводить в последний путь ту, кого мы все любили, и поищите настоящего убийцу. Он, возможно, уже далеко отсюда, может, за пределами штата.

— Два вопроса, мистер Грант. — Монолог Гранта не произвел на Кривича ни малейшего впечатления. — Почему кто-то наполнил бак автомобиля Типтоу после того, как нашли тело убитой и в поместье приехала полиция?

— Откуда мне знать? — Грант по-прежнему кипел. — Может, кто-то из патрульных хотел перегнать машину в другое место, залил бензин, а когда сообразил, что к чему, решил промолчать. Может, кто-то из завсегдатаев «Лодочного клуба» подумал, что поможет Типтоу, угнав его развалюху, но сбежал, залив в бак бензин. Может, настоящий убийца хотел скрыться на ней, но не смог завести мотор или испугался полиции. Почему это должен быть человек, пытающийся отвести вину от себя и подставить Типтоу?

— Подсудимый, если он у нас появится, найдет в вас хорошего адвоката, — пробурчал Кривич.

— И с чего связывать убийство капитана Джэдвина со случившимся в этом поместье? — не унимался Грант. — Он много лет служил в полиции. Его заботами многие угодили за решетку, кто-то мог и возненавидеть его. Вот этот кто-то, никоим образом не связанный с нами, мог случайно увидеть его в телефонной будке, подойти и разрядить в него пистолет. Его убийство не имеет никакого отношения к смерти Кэролайн. Это совпадение! Печальное совпадение.

— Мой второй вопрос. — Кривич словно и не слышал Гранта. — Почему миссис Стиллуэлл спустилась к бассейну аккурат в тот момент, когда переодевалась, собираясь лечь спать? Если б она увидела на территории поместья незнакомого человека, она не пошла бы сама выпроваживать его. Если б она собиралась искупаться в бассейне, то и оделась бы соответственно. А ее одежда указывает на то, что решение пойти к бассейну принималось спонтанно. Или, может, она частенько бродила по ночам вокруг дома… в домашних шлепанцах?

Марк поднял голову.

— Уже не один час я пытаюсь найти ответ на этот вопрос. Кэролайн, умная, рассудительная, не жаловала безрассудную храбрость. Если б она увидела незнакомца, то обратилась бы ко мне, Пату, Шоллерту или Лакинзу. Она бы не вышла навстречу опасности.

— Домашние шлепанцы указывают на то, что она не просто отправилась на прогулку, — заметил Кривич. — Они промокли насквозь, трава перепачкала их. Кэролайн не могла этого не понимать. Следовательно, увиденное в окне заставило ее незамедлительно выбежать к тому месту, где ее убили. У нее не было времени на то, чтобы снять халат и шлепанцы и надеть более подходящий наряд.

— Как бы мне хотелось найти разумное объяснение, — вздохнул Марк. — Если б она увидела, что кто-то из наших домашних животных попал в беду… У нас две маленькие собачки и несколько кошек. Если б с одной из них что-то случилось, она могла бы поспешить на помощь.

Логичное объяснение, подумал Квист. Пожалуй, самое логичное, за исключением истинного, исходящего из того, что убийца поджидал Кэролайн у бассейна с ножом в руке. Или, спеша на помощь меньшему другу, она случайно наткнулась на убийцу? Тогда кого он поджидал?

Марк вроде бы искренне горевал, но Квиста все еще смущала реакция остальных: Льюиса больше всего заботили его грандиозные замыслы, Беатрис хотелось отвести все подозрения от домочадцев, Грант просто ничем не хотел помочь расследованию, Лакинз беспокоился лишь о репутации своей любовницы. Эти люди словно забыли о Кэролайн. А Кэролайн лежала в морге, и теперь ее полосовал скальпель паталогоанатома. И Квист понял, что подозревает всех и каждого. Он чувствовал, что убийцу хотят прикрыть деньгами. Смерть Джэдвина — совпадение? В это он поверить не мог. Его убили до того, как он смог связать воедино все ниточки.

— Мистер Стиллуэлл, — повернулся к Марку Кривич, — давайте представим себе, что ваша жена увидела одну из ваших собачек, зацепившуюся шерстью за куст. Она поспешила вниз, чтобы освободить бедное животное, и нос к носу столкнулась с убийцей — мужчиной с ножом в руке. Чтобы не дать вашей жене позвать на помощь, он ударил ее ножом.

— О Боже, — выдохнул Марк.

— Но он на этом не остановился, мистер Стиллуэлл. Он ударил ее еще раз. А потом сорвал с нее халат, бюстгальтер, исполосовал грудь.

— Нельзя ли обойтись без подробностей? — потребовал Грант.

— Из всего этого напрашиваются два вывода, — продолжал Кривич. — Или убийца — психопат, дегенерат…

— Разумеется, он псих! — воскликнул Грант. — Еще один Чарлз Мэнсон, накаченное наркотиками чудовище.

— …Или этот человек так страстно ненавидел Кэролайн, что просто не мог удовлетвориться обычным убийством. Есть такой человек, мистер Стиллуэлл?

— Нет! Нет, разумеется, нет! — вскричал Марк.

— Мужчина, которого отвергла Кэролайн? — напирал Кривич. — Женщина, решившая, что миссис Стиллуэлл увела ее кавалера?

— Грубое животное! Придется научить вас хорошим манерам! — Грант шагнул к детективу.

— Не советую, мистер Грант, — осадил его Кривич и повернулся к Марку. — Извините, что задал этот вопрос, мистер Стиллуэлл. Но лучше задать его здесь, чем в ходе официального допроса. Должно быть, вокруг вашей жены постоянно вились мужчины. Очень уж она была привлекательна. А до свадьбы вращалась в кругах, где целомудрие не считалось достоинством. Театр, кино. Может, убийца из ее прошлого?

Марк медленно выпрямился, посмотрел детективу в глаза.

— Я могу понять, лейтенант, почему человек, никогда не знавший Кэролайн, задает такие вопросы. Я также понимаю, что эти вопросы — ваша работа. Кэролайн и я поженились шесть лет тому назад. До шестой годовщины нашей свадьбы осталось меньше месяца. Ранее она десять лет снималась в фильмах. В свои тридцать по праву считалась звездой. Она работала со многими голливудскими знаменитостями. Я согласен с тем, что тот мир отличается от привычного мне. Поверите ли, но я не задал ей ни одного вопроса, касающегося ее прошлого, времени, когда мы не знали друг друга.

— Продолжайте, я слушаю, — кивнул Кривич.

— Я встретился с ней в Акапулько. Приехал в Калифорнию по делам, а на уик-энд отправился в Мексику, меня пригласил один из моих деловых партнеров. На той вечеринке была и Кэролайн. Я влюбился в нее с первого взгляда. Через два дня предложил ей руку и сердце, и она… она согласилась, отказалась от карьеры, стала моей, — голос Марка дрогнул. — Спустя несколько дней мы поженились в Калифорнии. Это… наверное, ни раньше, ни позже я не совершал столь импульсивных поступков. Мы буквально влюбились друг в друга, лейтенант. А притираться начали уже после свадьбы. Мы установили неписанные правила. Я никогда не задавал вопросы о ее жизни. Вы понимаете, где, с кем. Она ничего не спрашивала о моем прошлом. И каждый прожитый вместе день, месяц, год все теснее связывали нас. Я слишком много времени уделял делам. Она никогда не жаловалась. Ездила со мной, куда я ее просил: в Европу, в Южную Америку, на Дальний Восток. Оставалась дома одна, если я не мог взять ее с собой. Я ей полностью доверял. Без меня она не ходила на вечеринки, не устраивала их у нас дома в мое отсутствие. У меня не возникало и тени сомнения в ее верности. Когда мы выходили в свет, мужчины действительно вились вокруг нее, но я не ревновал. Гордился тем, что она принадлежит мне.

Квист подумал, что такой эмоциональной речи он от Марка не ожидал. Может, трагедия хоть немного отвлекла его от бизнеса. А Стиллуэлл тем временем продолжал:

— Приведу вам, лейтенант, пример верности Кэролайн. Вчера мы устроили прием, пригласили гостей по особому поводу. Джулиан Квист обратился к Кэролайн с предложением поработать с одним из его клиентов, Мэрилин Мартин, известной нью-йоркской модельершей. Кэролайн могла получить десять тысяч долларов за то, что носила бы наряды, разработанные мисс Мартин на различных светских мероприятиях. Поначалу Кэролайн отказалась, зная, что я не смогу бывать на всех премьерах, приемах, балах, на которых хотела бы видеть ее мисс Мартин. Кэролайн не считала возможным появляться там одной и чувствовала, что я буду недоволен, если ее будет сопровождать другой мужчина. Джулиан обратился ко мне. Я подумал, что более частые выходы в свет только порадуют Кэролайн. Опять же, она заработает деньги на карманные расходы. И предложил, что сопровождать ее будет Джерри, дабы избежать ненужных сплетен. Так мы и порешили. Но лишь потому, что я согласился с участием Кэролайн в этом проекте. Иначе она бы отказала Квисту и мисс Мартин.

— И ваш брат выводил ее в свет? — спросил Кривич.

— Не успел. Этот уик-энд Джулиан назвал «прогоном». Мы хотели собраться в узком кругу. Льюисы приехали неожиданно, в самый последний момент. Кэролайн должна была надеть новые платья, а мисс Мартин и Джулиан хотели посмотреть на реакцию женщин, Если мисс Мартин приходила к выводу, что дело стоящее, вот тогда Кэролайн начала бы выходить в свет со мной или с Джерри, в тех случаях, когда я не мог сопровождать ее.

Кривич захлопнул блокнот.

— Благодарю за откровенность, мистер Стиллуэлл.

Марк пошатнулся. Чувствовалось, что он держится из последних сил.

— Вы все еще полагаете, что кто-то из живущих в доме мог… мог… — он не закончил фразу.

— Мы только начали расследование, мистер Стиллуэлл, — уклонился от ответа Кривич.


Квист и Кривич нашли Джерри Стиллуэлла в его студии в глубине сада. Каменные стены коттеджа покрывал ковер плюща. Проектировался он с несколькими комнатами, кухней, двумя ванными. Но со временем внутренние перегородки сломали, а в выходящей на север стене прорубили огромное окно, превратив жилые помещения в большую студию. Теперь ее заполняли картины, скульптуры, литографии, кисти, чистые холсты, тюбики краски, мольберты и прочее, прочее, прочее, необходимое художнику для повседневной работы. Картины Джерри удивили Квиста. Рисовал он прекрасно. Яркие краски, динамика — картины казались живыми. Джерри, подумал Квист, нет нужды сидеть в затворниках, в полной зависимости от богатого брата. При соответствующей рекламной поддержке Джерри Стиллуэлл и сам мог бы получать большие деньги.

Джерри они нашли на веранде. Он сидел в шезлонге, лицом к солнцу, закрыв глаза. Вздрогнул от неожиданности, когда Квист позвал его.

— Джулиан! Я думал, вы давно уехали.

— Уехал и приехал. Никто из большого дома не говорил с вами после нашего приезда?

— Никто не обращает на меня внимания. А со смертью Кэролайн обо мне просто забудут.

Джерри медленно поднялся. Глаза его затуманились. Из нагрудного кармана рубашки выудил сигарету. Квист щелкнул зажигалкой.

— Мерзкая женщина! — вырвалось у Джерри.

Брови Квиста взлетели вверх.

— Я о Беатрис. Могла бы ввести меня в курс дела.

— Она, наверное, подумала, что вам обо всем расскажет Марк.

— Только не Беатрис. Она отлично знала, что Марк не разговаривает со мной. За исключением тех случаев, когда ему что-то от меня надо, — на мгновение он прикрыл глаза рукой. — Значит, все вернулось на круги своя?

— Что вы хотите этим сказать? — не понял Квист.

— Раз Типтоу невиновен, — губы Джерри изогнулись в горькой улыбке, — вас интересует, где я был в момент убийства Кэролайн? Это ваш следующий вопрос?

— Таков порядок, — вставил Кривич.

— Здесь. Я выкурил «косячок»: сказался целый вечер с Томми Байном и Ноэлем Ковардом. Да еще Мириам Толбот, облизывающая Марка. Ей бы вести себя поскромнее. Вы со мной согласны?

— Она же вышла на охоту, — ответил Квист.

Джерри рассмеялся.

— Добыча давно у нее в зубах. Или вы ничего не знаете? Наш добропорядочный, верный супруге Марк уже не один месяц встречается с ней в отелях, мотелях, уютной квартирке Мириам в Нью-Йорке.

— Роман? — подался вперед Кривич.

— Скорее, нескончаемая оргия. Почему не рассказать вам об этом, раз Кэролайн нас уже не услышит. Бедная Кэролайн, она ничего не подозревала, и только смеялась над попытками Мириам заполучить Марка в свои объятья. Она полагала себя вне конкуренции!

— Если об этом все знали, следовательно, остальные тоже покрывали Марка? — спросил Квист. В нем закипела злость. Двуличности он не терпел.

— Разумеется. И Пат Грант, и Беатрис, а Томми Байн организовывал их встречи. Если ничего другого не получалось, Марк просто ехал в коттедж Томми. Всего-то три мили.

— Я думал, что Мириам — невеста Байна, — вставил Квист.

— Мой дорогой Джулиан, Томми не интересуется девушками с четырех лет, когда он сыграл с одной в «больничку» и решил, что мальчики куда привлекательнее.

— Эта Толбот ненавидела миссис Стиллуэлл? — спросил Кривич.

— С чего ей ненавидеть Кэролайн? Марк бегал за ней, как собачонка. Денег она получала от него, сколько хотела. А над Кэролайн просто смеялась. Все-то думали, какая Кэролайн красивая, умная, а вот она увела от нее мужа.

— А вы просто наблюдали и не вмешивались? — спросил Квист.

— А что я мог сделать? Открыть ей глаза, чтобы для нее все рухнуло? Пока у нее не было сомнений в верности Марка, я не собирался вставать между ней и мужем.

— Да и не хотелось лишаться денег, которые давал вам Марк, — добавил Квист.

Джерри пронзил его взглядом.

— Как вы думаете, почему я остался здесь и терпел все эти унижения? Чтобы прийти Кэролайн на помощь, когда крыша рухнула бы ей на голову, — он глубоко вдохнул. — Я любил ее, знаете ли. Вы спросите, почему я не раскрыл ей глаза, чтобы занять место Марка?

— Считайте, что спросил.

— Потому что она из тех женщин, для которых существует только один мужчина! Потому что она простила бы его, если б он попросил. Потому что она не видела никого, кроме моего чертова братца! — Джерри затянулся, замолчал.

— Вернемся к вчерашнему вечеру, — нарушил тишину Кривич. — После того, как все разошлись, вы пришли сюда. Бассейна отсюда не видно, так?

— Да.

— Вы легли спать?

— Нет.

— А чем занялись?

— Вечеринка основательно испортила мне настроение. Мириам, открыто флиртующая с Марком. Льюис, раздевающий взглядом всех женщин, кроме своей жены, уверенный, что может купить любую. Как я уже сказал, я покурил, потом пропустил пару стаканчиков, подумал о том, а не сжечь ли мне все картины… — вновь горькая улыбка. — Потом услышал вой полицейской сирены.

— Но вы не вышли к бассейну, — вставил Квист. — Я вас не видел ни у бассейна, ни потом в доме.

— Я уже пошел туда. Главный въезд тут рядом, слева от моей студии. Я сразу увидел ярко раскрашенную развалюху, и решил, что патрульный завернул в поместье, чтобы найти водителя. Не буду ему мешать, сказал я себе, вернулся в студию и лег спать.

— И когда вы узнали о случившемся?

— Когда Шоллерт привел сюда капитана Джэдвина.

— Вы рассказали Джэдвину то же, что и нам?

— Может, не столь подробно… но рассказал.

Кривич помялся.

— Капитана Джэдвина застрелили этим утром у Гранд-сентрал-стейшн.

Джерри молча смотрел на него.

— Шоллерт был в студии, когда Джэдвин задавал вам вопросы?

— Нет. Полагаю, он вернулся в дом.

— Вы виделись с Марком? Не предлагали свою помощь? — задал вопрос Квист.

— Нет, — Джерри охрип от волнения. — Не хотел я видеть его фальшивую скорбь. Помочь Кэролайн я уже ничем не мог, а остальных я знать не хочу. Джэдвин сказал мне, что они поймали убийцу — Джонни Типтоу. Очень неплохой певец. Я несколько раз ездил в «Лодочный клуб’’, чтобы послушать его. Не мог он убить Кэролайн.

— Мы думаем, что он и не убивал, — ответил Кривич.

— Тогда кто?

На этот вопрос ответа у Кривича не было.

— Как по-вашему, что заставило миссис Стиллуэлл пойти к бассейну? Купаться она не собиралась. Она словно что-то увидела и сломя голову бросилась из дому, в домашних шлепанцах.

Джерри медленно покачал головой.

— Я не знаю.

Вопросы Кривича вроде бы иссякли, но нашелся еще один.

— Миссис Стиллуэлл знала, что вы влюблены в нее, Джерри?

Джерри смотрел на свои дрожащие руки.

— Если и знала, то не с моих слов. Я ей ничего такого не говорил. Но она ко мне очень хорошо относилась. Вероятно, знала, потому что Кэролайн все тонко чувствовала, — он посмотрел на Квиста. — Видите ли, я не хотел покидать ее» на случаи, что могу ей понадобиться, — его лицо закаменело. — Теперь ее нет, и я уеду, как только соберу вещи.

— До моего разрешения никто отсюда не уедет, — отрезал Кривич.


В город Квист вернулся в пятом часу дня. В поместье Стиллуэллов он уже ничем не мог помочь Кривичу. Поставив «мерседес» в гараж, он поднялся в штаб-квартиру «Джулиан Квист Эссошиэйтс».

Глория Чард встретила его ослепительной улыбкой.

— Без вас нам так тяжело, босс. Люди не верят, когда мы говорим, что вы в отъезде. Они убеждены, что вы прячетесь в каком-нибудь чулане.

— Кто-нибудь из важных клиентов?

— Ни одного из тех, кто не мог подождать. Узнали что-нибудь новенькое?

— Потрясли грязное белье. Никаких улик.

По коридору Квист прошел в свой кабинет. Там его ожидала Конни Пармали, как всегда, в дымчатых, в роговой оправе, очках.

— Похоже, вам самое время выпить, — заметила она.

— Не откажусь, — только усевшись за стол, Квист понял, что у него ноет все тело. Ночь-то он не спал.

Мисс Пармали уже наливала в стакан бурбон, добавила льда, принесла бокал Квисту. Он выпил и благодарно кивнул.

— Скажи Лидии, что я на месте, Конни.

— Она так и не появилась, — ответила Конни. — Вероятно, это убийство выбило ее из колеи.

— То есть она ничего не знает о Джэдвине?

— Знает, если слышала выпуски новостей по радио и ти-ви. И «Пост» в вечернем выпуске дала информацию о его убийстве.

— Пожалуйста, позвони ей.

Он потянулся за длинной тонкой сигарой, что лежали в деревянном ящичке на столе. Надо заехать к Лидии, а потом отправляться к себе и немного вздремнуть. О чем-либо думать он не мог, да и не хотел. Кривич — хороший коп. Он найдет все ответы. Квист еще глотнул бурбона и закрыл глаза.

— Лидия не берет трубку, — услышал он голос Конни.

— Позвони в мою квартиру. По коду.

Лидия, у которой был ключ от квартиры Квиста, подходила к телефону лишь по условному сигналу. Следовало набрать номер, дождаться двух гудков, положить трубку, потом перезвонить вновь. Конни об этом знала. Набрала номер, после двух гудков положила трубку, позвонила вновь. После долгого ожидания доложила, что Лидии нет и в квартире Квиста.

— Я еду домой, — объявил Квист. — Надо хоть немного поспать. Как только она объявится, скажи ей об этом. У меня слипаются глаза.

Домой он поехал на такси, хотя его квартира находилась лишь в шести кварталах от работы. С трудом поднялся к себе. Гостиную заливали солнечные лучи. Остановился у телефонного аппарата. Если б Лидия побывала в его квартире, она оставила бы записку рядом с телефоном. Не оставила.

В спальне Квист стянул с себя одежду, прошел в ванную, пару минут постоял под горячим душем, вытерся, вернулся в спальню, опустил жалюзи и вырубился, едва коснувшись головой подушки.

Глава 7

Еще окончательно не проснувшись, он протянул руку и к своему изумлению обнаружил, что рядом никого нет. Повернулся, посмотрел на светящиеся цифры электронных часов, что стояли на столике у кровати. Почти полночь. Он спал больше семи часов.

Квист зажег лампу, сел. Перед его мысленным взором промелькнули события минувшего дня, полного крови и насилия. Он подумал, что Лидия не беспокоит его, полагая, что ему необходим отдых. Потянулся к телефону, набрал ее номер. Гудки, гудки, гудки. И никакого ответа. Квист положил трубку на рычаг, посидел, глубоко задумавшись. Затем встал, накинул халат и спустился в гостиную. Достал из ящика стола записную книжку, нашел номер Глории Чард, позвонил. Королева приемной «Джулиан Квист Эссошиэйтс» сняла трубку после третьего гудка.

— Это босс, Глория, — представился Квист. — Извини, что звоню так поздно.

— Мой вечер еще только начался, — ответила Глория.

— Лидия не появлялась на работе?

— Нет, босс.

— Ничего мне не передавала?

— Через меня — нет.

— Я что-то не могу ее найти.

В голосе Глории зазвучала надежда.

— Может, у вас появился соперник, босс?

— Иди ты к черту, — со смешком ответил Квист.

Он позвонил Дэну Гарви. По его тону чувствовалось, что он не один. Лидию он не видел весь день, она ему не звонила. Квист положил трубку, раскурил одну из своих длинных тонких сигар. Ему нужна Лидия, а он не может ее найти. Такого давно уже не бывало. И на работе, и в свободное время они практически не разлучались. В тех редких случаях, когда она встречалась с кем-то еще, он всегда знал, где она и с кем. Да и она не могла не позвонить, чтобы не узнать, как у него прошел день.

Тут в голову полезли неприятные мысли. Автомобильная авария, грабитель, насильник с ножом. Он вспомнил, как знакомый психоаналитик объяснял ему, что подобные фантазии обычно возникают от распирающей человека злости. Он будто хотел, чтобы Лидия понесла наказание за то, что не связалась с ним.

С другой стороны, фантазии эти возникали не на пустом месте. С ней могло что-то случиться. Нью-Йорк славился своей преступностью.

Квист поднялся в спальню, надел синюю водолазку, темно-синий костюм из тонкой шерсти. На лифте спустился вниз, в теплую августовскую ночь. До квартиры Лидии только два квартала — по ярко освещенной улице. Слева донесся гудок плывущего по реке буксира.

Ночной швейцар в подъезде Лидии знал Квиста. Он заступил на дежурство в восемь вечера. Лидии не видел. Они позвонили по внутреннему телефону. Им никто не ответил.

Квист поднялся на четвертый этаж, вошел в квартиру Лидии, открыв дверь своим ключом. Идеальный порядок. Лидии нет. Он открыл стенной шкаф в спальне, оглядел платья, костюмы, пальто. Он не мог вспомнить, в чем она была, когда утром он привез ее домой.

В гостиной он написал записку и оставил ее у телефона.

«Позвони мне, как только вернешься, если не хочешь, чтобы тебя утопили и четвертовали. Люблю. Кв.»

Квист ушел, опасаясь, что упустил что-то более чем очевидное. Вернулся к себе в надежде, что она дожидается его там.

Не дожидалась.

Тут уж по его телу пробежал легкий холодок тревоги. Люди, которые знали об их романе, возможно, думали, что связывает их только секс. На самом деле все обстояло иначе. Они так горячо любили друг друга, что несколько часов разлуки превращались в пытку для каждого. И Лидия просто не могла так надолго, больше чем на двенадцать часов, уехать, не дав знать, где она и почему. Она не могла «забыть» позвонить. Они полностью доверяли друг другу, их жизни сплелись воедино, поэтому неожиданное исчезновение Лидии не могло не пугать.

Квист вспомнил, что у него записан домашний телефон Кривича. Позвонил.

— Слушаю, — сонно ответил Кривич.

— Это Джулиан Квист. Извини, что бужу тебя посреди ночи.

— Такая уж у копов судьба. Узнал что-нибудь новенькое? У Стиллуэллов я ничего не раскопал.

— Я думаю, тебе известно о моих отношениях с Лидией Мортон.

— Мне остается только позавидовать.

— Вчера утром мы вместе приехали от Стиллуэллов. Я высадил ее у дома примерно в половине десятого. Потом вернулся с тобой в поместье Стиллуэллов. На работе Лидия в тот день не появилась. Не позвонила мне после того, как я вновь приехал в город. Ее нет дома. Она не приходила ко мне. Если тебе известно о наших взаимоотношениях, ты понимаешь, что такого быть не должно.

— А почему ты звонишь мне? — спросил Кривич.

— Потому что полиция обычно не обращает внимания на подобные жалобы. По их мнению, если слушать каждого, кому не отзвонилась подружка, на расследование настоящих преступлений просто не хватит времени. Я подумал, что ты назовешь мне человека, который может сообщить мне о случившихся авариях, ограблениях, изнасилованиях. Вдруг молчание Лидии объясняется одним из этих происшествий.

— Это можно, — Кривич уже окончательно проснулся. — Но в этом ли истинная причина твоего звонка?

— А в чем еще?

— Может, подсознание говорит тебе, что исчезновение Лидии каким-то боком связано с убийствами Кэролайн и Джэдвина?

— Каким же?

— Надавить на тебя, чтобы ты не высовывался.

У Квиста пересохло во рту.

— Меня бы предупредили, мне бы угрожали.

— Тебе нужно письмо или телефонный звонок, чтобы понять, что к чему?

Квист шумно вздохнул.

— Думаешь, дело в этом?

— Пока не знаю, что и думать, — ответил Кривич. — Список аварий, ограблений и изнасилований я тебе достану. Ты будешь дома?

— Скорее всего, да.

— Дай мне знать, если куда-то уедешь. Список будет у тебя через два часа, не раньше.

— Кривич?

— Да?

Рука Квиста с такой силой сжала телефонную трубку, что побелели костяшки пальцев.

— Почему я так опасен… уж не знаю кому?

— Потому что очень ты настырный. Если вцепился, так не отвяжешься, — ответил Кривич. — Будем надеяться, что наши рассуждения не имеют под собой реальной основы.

Глава 8

Никаких известий от Лидии.

Телефон зазвонил без четверти четыре. Кривич.

— Мисс Мортон, не попала в аварию, не стала жертвой преступлений. В больницы и морги не поступала. Считай это плюсом. Согласно данным полиции, за вчерашний день с молодыми красивыми женщинами в Нью-Йорке ничего не случилось. Позволь личный вопрос. Ты с Лидией не ссорился?

— Господи, да нет же! Мы жили душа в душу!

— Даже не цапались? Может, она решила за что-то наказать тебя?

— Мы же не какая-то несчастная семейная пара!

— Я подумал, что обязан спросить. Потому что…

— Потому что что?

— Потому что мне не хотелось бы думать, что она в руках того мясника, который поработал над миссис Стиллуэлл.

— Еду к тебе. Никуда не уходи.

Квист подошел к бару, налил в стакан чистого бурбона. Руки, ноги, сердце, все похолодело. Прошло лишь двадцать четыре часа с того момента, как Кэролайн спустилась к бассейну и ее буквально разрубили на куски. Он, Квист, несет ответственность за то, что с Джонни Типтоу сняли все подозрения, и полиция нацелилась на семейство Стиллуэллов и их друзей. Джэдвин, похоже, потянул за нужную ниточку, и с ним тут же расправились. Дэвид Льюис и Марк Стиллуэлл могут спокойно спать в загородном особняке, а нанятые бандиты сделают все, за что им заплатят. Возможно, заплатили и за похищение Лидии. И на чем же будет поставлена точка?

Кривич прибыл меньше чем через полчаса. Мрачный как туча.

— Я все пытался сложить два и два. Ты — богатый человек. Не такой богач, как Стиллуэлл, но не бедствуешь. Твои отношения с мисс Мортон ни для кого не составляли секрета. Может, ее просто похитили.

— Просто?

— Я хочу сказать, что похищение не связано с расследованием смерти миссис Стиллуэлл и Джэдвина. Тогда с тебя потребуют выкуп.

— Я молю Бога, чтобы так оно и было.

— Может, мы слишком зациклились на Стиллуэллах? Но ты многим наступил на мозоль, сняв подозрения с Типтоу. Заявил публично, что Кэролайн — твой давний друг, и ты найдешь человека, который ее убил. Дал копам всю фактическую информацию, на основе которой продолжается расследование. Вчера ты приехал в поместье со мной. Они могли решить, что ты для них опасен.

— Более опасен, чем полиция?

— Ты действительно давно знаком с Кэролайн Стиллуэлл. Знал ее до того, как она вышла замуж, когда она была Кэролайн Каммингс, кинозвездой. Возможно, известные тебе сведения могут вывести нас на преступника.

— Но я ничего не знаю!

— А вот убийца в этом не уверен. Может, он боится, что ты вспомнишь лишнее. А потому тебя надо вывести из игры. Лидии нет, и ты должен понять, что сие означает. Утром возвращайся на работу, занимайся только своими повседневными делами, сделай вид, что убийство Кэролайн тебя больше не касается. Тогда, возможно…

— А если…

— Мне бы не хотелось даже думать об альтернативном варианте.

— Какой еще альтернативный вариант?

— Месть, — жестко ответил Кривич. — Судя по убийству миссис Стиллуэлл, мы имеет дело с психопатом, который может захотеть поквитаться с тобой за то, что ты спутал его планы.

— Черт!

— Мы упустили один момент, Джулиан. В это дело вовлечен психоаналитик. Доктор Френкель, которому кто-то звонил из поместья Стиллуэллов. Проживает он в роскошном районе, на Парк-авеню. Полагаю, нам пора навестить его.

— В пять утра?

— Мы можем не спать в такую рань, значит и с ним ничего не случится. Мне кажется, сейчас не до хороших манер.


Ночной швейцар отказывался позвонить доктору Френкелю, пока Кривич не показал ему свою бляху. Их встретил крупный, ширококостный мужчина с большими карими глазами, в халате, надетом поверх светло-синей пижамы. Милтон Френкель внимательно изучил документы Кривича, коротко кивнул Квисту после того, как лейтенант представил своего спутника.

— Вы выбрали крайне необычное время для визита, лейтенант. — Глубокий, мелодичный, хорошо поставленный голос, отметил Квист. В интонациях нет и намека на упрек, чувствуется профессионализм.

Френкель провел их в комнату, вероятно служащую приемной. Четыре кресла, стол, заваленный журналами, две картины кубистов на стенах, дешевые стеклянные пепельницы. Доктор не потратил лишнего на обстановку. Френкель предложил гостям сесть в кресла, а сам устроился на краешке стола, тем самым получив возможность смотреть на них сверху вниз. Старый полицейский трюк, отметил Квист.

— Я лишь могу предположить, что у одного из моих пациентов возникли трения с полицией, — начал Френкель. — Должен сразу сказать вам, лейтенант, что я не могу обсуждать с вами клинические аспекты.

— Прошлой ночью, около трех часов, вам позвонили, доктор.

— Правда?

— По межгороду. Звонок зафиксирован на телефонной станции.

— И что?

— Кто вам звонил?

Глаза Френкеля превратились в щелочки. Он сунул руку в карман, вытащил сигарету, закурил.

— А вы не знаете?

— Если б знал, не задавал вам этого вопроса. Мне известно, откуда звонили, но я не знаю кто.

— И откуда звонили?

— Из поместья Марка Стиллуэлла в Уэстчестере.

— Так вот в чем дело, — кивнул Френкель. — Я прочел об убийстве миссис Стиллуэлл в вечернем выпуске «Пост». Убили и полисмена? Печальный случай.

— Кто вам звонил, доктор?

Френкель глубоко затянулся, выпустил дым к потолку.

— В своей работе я следую определенным этическим нормам, лейтенант, я никому не называю фамилии моих пациентов. Почему-то многие считают, что к услугам психоаналитиков прибегают только чокнутые. Невроз не является симптомом безумия. Я лечу невротиков, а не психопатов. Вы улавливаете разницу?

— Улавливаю.

— С психопатами анализ не срабатывает.

— Оставим лекцию на другой раз, — бросил Кривич. — Сейчас мне нужно знать, кто вам звонил из поместья Стиллуэллов.

Френкель долго изучал кончик сигареты.

— Если б вы знали, кто звонил, я бы подтвердил имеющуюся у вас информацию. Но назвав вам фамилию этого человека, я выйду у него из доверия и уже не смогу дальше пользовать его.

— Совершено два, возможно, три убийства, — произнеся эти слова, Кривич услышал, как шумно сглотнул слюну Квист, но не оторвал глаз от Френкеля. — Этим дело не ограничится, может пойти цепная реакция. Вы хотите, чтобы последующие убийства легли на вашу совесть, доктор?

— Вы думаете, что кто-то из… Тот, кто находится в поместье Стиллуэллов, когда убили миссис Стиллуэлл, застрелил полицейского?

— Или отдал приказ застрелить его, — уточнил Кривич.

Френкель затушил наполовину выкуренную сигарету.

— Если бы меня попросили дать свидетельские показания о вменяемости или невменяемости пациента, я бы их дал. Но добровольно назвать вам фамилию моего пациента — извините.

— Вы удивляете меня, — голос Квиста слегка дрожал. — Вы же понимаете, что лейтенант может потратить много времени, проверяя всех и вся, и не сегодня, так завтра, послезавтра, на следующей неделе, но узнает, кто ваш пациент.

— И эта маленькая задержка может многое изменить? — спросил Френкель.

Квист поднялся, их взгляды встретились. Теперь он смотрел на доктора сверху вниз.

— Достаточно многое для того, чтобы дать мне основание вырезать вам сердце, Френкель. Пропала дорогая мне женщина. Возможно, ее похищение санкционировано вашим пациентом. Мою подругу могут пытать, даже убить, а вы все раздумываете, сказать ли нам то, что мы должны знать, немедленно, а не на следующей неделе. Если благодаря вам с ней что-нибудь случится, даю вам слово… даю вам слово, вы пожалеете о том, что родились на свет.

— У меня нет желания выслушивать ваши угрозы, — ответил Френкель. — Но… вот что я могу вам сказать, мистер Квист. Человек, который звонил мне в ту ночь, не способен на преступления, как совершенные, так и те, что могут совершиться.

— Так зачем он вам звонил?

— Попросить о помощи, — без запинки ответил Френкель. — Между пациентом и аналитиком возникают особые отношения. В процессе анализа пациент становится полностью зависимым от доктора. И в случае кризиса звонит, чтобы получить помощь. Ему важно знать, что доктор всегда рядом.

— Если ваш пациент не несет ответственность за преступление в поместье Стиллуэллов, к чему ему ваше содействие? — спросил Кривич.

— Воздействие чувства вины на подсознание может проявиться самым неожиданным образом, — ответил Френкель. — Мужчина может ревновать женщину или желать женщину, которая принадлежит не ему, или ненавидеть женщину, которая ему отказала, унизив тем самым его мужское достоинство. Потом с ней что-то случается. Подсознательно он чувствует за собой вину, потому что хотел, чтобы она понесла наказание. Если он посещает психоаналитика, он может позвонить доктору, чтобы тот уверил его, что он ни в чем не виноват.

— Так оно и было?

— Гипотетический случай. — Френкель достал новую сигарету.

Квист направился к двери. Взявшись за ручку, обернулся.

— Если эта задержка приведет к еще одной смерти, Френкель, я обещаю вам, что желание наказать вас не останется в моем подсознании.

Глава 9

Семь утра.

Никаких известий. Ни от Лидии, ни о Лидии. Страх железной рукой все сильнее сжимал сердце Квиста. Не к кому обратиться, никто не знал Лидию лучше, чем он сам, каждую мелочь ее жизни, ее прошлое, ее друзей, ее привычки.

В начале восьмого, вернувшись домой, Квист позвонил Дэну Гарви. Вырвал его из глубокого сна.

— Извини, что разбудил тебя, Дэниэль. Извинись и перед дамой, если ты не один.

Гарви тут же послал его к черту.

— От Лидии никаких известий, Дэн. Она просто исчезла.

— Может, она звонила и попросила что-то тебе передать? — Дэн начал просыпаться.

— Я в этом сомневаюсь.

— Кто замещал Глорию, когда она уходила на ланч?

— Не знаю.

— Глория, конечно, ничего бы не забыла, но девушка, которая подменяла ее, могла. Ты уверен, что Лидия не оставила записки в твоей квартире?

— Уверен.

— Может, она ее не закрепила, и записку ветром унесло в окно? Ты не искал ее на террасе? Вдруг зацепилась за куст?

— Не искал… сейчас посмотрю.

— Всегда можно найти рациональное объяснение. Возникли неожиданные проблемы, помешавшие ей связаться с тобой.

— Но куда она могла уехать на всю ночь?

— К заболевшему родственнику. Свари себе кофе. Я приеду через двадцать минут. И приободрись. Мы найдем ответ, вот увидишь.

Квист прошел на террасу, в нем вновь вспыхнул огонек надежды. Двери действительно оставались открытыми весь день. Август-то выдался жарким. Ветром записку могло вынести из гостиной.

Но на террасе он ничего не нашел.

Квист позвонил Глории Чард. Она ответила после второго гудка.

— Я надеялся, что ты уже проснулась. Кто замещал тебя вчера, когда ты уходила на ланч?

— Никто. Я не уходила. А что такое?

— Лидия. — Последняя надежда угасла. — Со вчерашнего утра, после того, как я высадил ее у дома, о ней никаких известий. Я подумал, что ты могла уйти на ланч, а заменившая тебя девушка забыла сообщить мне о ее звонке.

— Я никуда не уходила, босс. Когда вас с Лидией нет, в конторе все идет кувырком. Я только выпила кофе. При моей фигуре ничего другого и не нужно.

— Твоей фигуре не помешает и плотный ланч, — ответил Квист. — Так Лидия не звонила?

— Не звонила и не приходила. Вы очень волнуетесь, да? А вы пытались…

— С полицией и больницами я связывался.

— Чем я могу помочь?

— Оставайся утром на месте и передавай мне все, что каким-то боком может касаться Лидии. Если кто захочет увидеть меня, пропускай.

— Выдумаете…

— Я не знаю, что думать, Глория, но я очень боюсь за Лидию.

Через пару минут подъехал Гарви. Он не стал спрашивать, нашлось ли «рациональное» объяснение. Ответ читался на взволнованном лице Квиста. Гарви прошел на кухню, налил себе кофе. Вернулся с полной чашкой.

— И что, по-твоему, за этим стоит, Джулиан?

— Мне открытым текстом говорят: не вмешивайся.

— Так и не вмешивайся.

— А что будет с Лидией?

— Если они убедятся, что ты вышел из игры, Лидию отпустят.

— Чтобы она сказала нам, кто держал ее взаперти? Едва ли они решатся отпустить ее, сейчас или позже.

Гарви уставился на чашку. Квист внезапно хватил кулаком по подлокотнику.

— Ты задавался вопросом, сможешь ли убить человека? Если они что-то сделают с Лидией, у меня в жизни останется одна цель, Дэниэль. Уничтожить всех этих бандитов, независимо от степени их вины.

— Остынь! — Гарви поставил чашку, достал сигарету, закурил. — Если тебе охота сотрясать воздух пустыми угрозами, валяй. А когда закончишь, попробуем разобраться в ситуации.

— Ты думаешь, я шучу? Если Лидии не будет, жить мне незачем.

— Хотелось бы понять ход их мыслей, — гнул свое Гарви.

— Что ты хочешь понять? Мы даже не знаем, за кого собираемся думать.

— Возможно, к тебе еще обратятся с требованием выкупа. Но поразмыслить есть о чем. Если ты будешь и дальше кричать, я уйду в другое, более спокойное место.

Квист обхватил лицо руками.

— Извини, Дэниэль, — голос его дрожал.

— Извиняться не за что. Если нам придется убивать людей, я тебе помогу! Но сначала попробуем разобраться, что к чему. — Он затушил недокуренную сигарету, зажег следующую. — Кто-то из живущих в особняке Стиллуэллов знал, кто убил Кэролайн. Убийцам повезло. Под руку подвернулся Типтоу, и вину едва не удалось свалить на него. Ты, однако, все испортил. Убедил Джэдвина в том, что Типтоу не виноват. Его убили из-за этого? Ты же мог рассказать о том, что знал, и кому-то еще. Что ты и сделал. Ты также объявил во всеуслышание, что с Кэролайн тебя связывает давняя дружба и ты приложишь все силы, чтобы найти убийцу. Но ты уже все рассказал копам. Зачем теперь затыкать тебе рот?

— Мне хотят отомстить, черт побери!

— Чего-то мы упускаем, какую-то мелочь, без которой картина далеко не ясна. Если б мы имели дело с психом, жаждущим мести, неужели думаешь, что он не дал бы тебе знать, почему похитил Лидию? Тебе бы позвонили, прислали письмо. Нет, ты бы обязательно узнал, за что расплачиваешься жизнью Лидии.

— Звонки и письма ни к чему. Исчезновение Лидии говорит само за себя.

— Возможно, и нет, — покачал головой Гарви. — Давай представим себе, что мы имеем дело с хладнокровным бизнесменом, который заинтересован отнюдь не в мести. Какая ему польза от убийства Джэдвина? Чем ему выгодно похищение Лидии? Он выигрывает время, Джулиан. Полиция с большим рвением будет искать убийцу Джэдвина, чем убийцу Кэролайн, потому что копы думают, что убивал один человек. Тебя вывели из игры, похитив Лидию. Наш человек определенно выиграл этим время.

— Время для чего?

— Чтобы оборвать ниточки, которые могли связать его с убийством Кэролайн. Одна или две жизни значения не имеют, если обвинения в убийстве предъявят не ему. Смотри, что получается, дружище. Никто из проживающих в особняке не убивал Джэдвина. Марк, Джерри, миссис Лоример, чета Льюисов, Патрик Грант, все они утром обретались в поместье, ни один не поехал на Гранд-сентрал. Поэтому, если кто-то из них убил Кэролайн, то в Джэдвина стрелял совсем другой человек.

— Ты полагаешь, это совпадение? Убийство Джэдвина не связано с убийством Кэролайн?

— Нет, — покачал головой Гарви, — я так не думаю. Есть еще четверо, о которых мы ничего не знаем. Мы не знаем, что делали Томми Байн, поклонник Ноэля Коварда, и эта Толбот. Мы ничего не знаем о докторе Френкеле. И тем более об адвокате Льюиса, Максе Готтфриде, которому в ту ночь трижды звонил Льюис. Вроде бы Байн и Мириам Толбот поехали домой. Френкель, судя по ночному звонку, был в Нью-Йорке. Как и Готтфрид. Мы предполагаем, что никто из них не убивал Кэролайн. Байна и Толбот стоит проверить, но Френкеля и Готтфрида в ту ночь в Уэстчестере не было.

— И что из этого следует?

— Бандиты. Я упоминал об этом вчера утром. Дэвид Льюис и Марк Стиллуэлл могли нанять убийцу, если б знали где. Пожалуй, и Патрик Грант. Конечно, не следует исключать и остальных, к примеру, миссис Лоример, но я бы поставил на Льюиса или Марка. Итак, они натравили бандитов на Джэдвина и на тебя, через Лидию. Мы будем тревожиться из-за Лидии, а они тем временем попытаются отмыть первого убийцу.

— Интересная версия, — медленно кивнул Квист. — И что же мы можем предпринять?

— Найти возможность надавить на них, — ответил Гарви.


Обычно в штаб-квартире «Джулиан Квист Эссошиэйтс» царит атмосфера веселья и дружелюбия. Собственно, этот товар они и продают. Картины современных художников на стенах, прекрасные женщины, сотрудники, одетые с иголочки, бьющая из Квиста энергия, заряжающая остальных, короче, для клиента посещение штаб-квартиры становилось незабываемым событием.

Однако в то утро, на следующий день после исчезновения Лидии, в кабинете Квиста веселья не чувствовалось. Квист сидел за столом, глаза провалились, лицо напоминало маску. Конни Пармали принесла ему кофе, который так и остался нетронутым. В ее глазах, скрытых затемненными стеклами, читалась тревога. Глория Чард покинула приемную и теперь сидела рядом с Бобби Гиллардом, уставившимся в пол. Гарви ходил по кабинету и говорил. Рассказывал всю историю, от начала и до конца, благо в кабинете собрались только доверенные люди.

— Джулиан должен вести себя так, словно подчиняется их молчаливым приказам. В рабочее время он будет заниматься обычными делами, естественно, не выходя из кабинета. Мы не знаем, кто может за ним наблюдать. Пусть принимает клиентов. Он должен показать похитителям, что дал задний ход, больше не хочет им мешать. — С губ Квиста сорвался стон. Конни протянула было руку, но не решилась коснуться его. — А вот нам придется потрудиться за Джулиана.

— Мы-то готовы, — подал голос Бобби Гиллард. — Но что мы должны делать, Дэн? Как нам вести себя, чтобы они не поняли, что мы работаем на Джулиана?

— Кого мы ищем? — Дэн нахмурился. — Мы ищем бандитов. Тех, кто хочет отвлечь внимание полиции от поместья Стиллуэллов. Чем больше я думаю над этим, тем отчетливей понимаю, что кому-то очень хочется замести следы убийцы Кэролайн Стиллуэлл. Я думаю, что заняты этим несколько человек. Ты заглядывал в утреннюю газету, Джулиан?

Квист поднял на друга мертвые глаза. Газета лежала на столе, но он ее не просмотрел, иначе заметил бы статью на первой полосе, которую Конни обвела красным карандашом. Стандартная практика. Чтобы статья, в которой шла речь об одном из клиентов агентства, сразу попалась на глаза боссу.

Гарви указал на газету, Квист посмотрел на нее.

МАРК СТИЛЛУЭЛЛ ВОЗГЛАВИТ СПОРТИВНЫЙ КОМПЛЕКС

Дэвид Льюис объявил сегодня, что Марк Стиллуэлл, владелец «Стиллуэлл энтерпрайзез», займет пост президента и генерального менеджера гигантского «Спортивного комплекса», строительство которого, финансируемое фирмами, принадлежащими Льюису, должно начаться в этом месяце. Дэвид Льюис сообщил, что, рассмотрев несколько кандидатур, он остановил свой выбор на Стиллуэлле. К сожалению, мы не смогли побеседовать с мистером Стиллуэллом из-за трагической гибели его жены, убитой в ночь на субботу в их поместье в Уэстчестере. Мистер Льюис заявил, что сознательно объявил о своем решении именно сейчас, чтобы «в этот трагический момент показать всем, что я по-прежнему полностью доверяю Марку Стиллуэллу…»

Квист оторвался от статьи.

— Об этой должности и тревожился Марк. Странное время выбрал Льюис. Если, конечно, информация не поступила в прессу до…

— Не поступила, — покачал головой Гарви. — «В этот трагический момент показать всем…» — процитировал он. — В газету пресс-релиз попал после убийства. С чего такая спешка? Какой бы ни была причина, возможно, он хотел заручиться поддержкой Марка, для нас это отличный шанс. У нас контракт на рекламу «Спортивного комплекса». Нам об этом пресс-релизе ничего не сообщили, следовательно, мы имеем полное право отправиться к его авторам и задать соответствующие вопросы, ни в коей мере не касаясь убийства.

— Контракт мы получили главным образом из-за твоего спортивного прошлого, Дэн, и твоих связей в этом мире. «Спортивным комплексом» занимаешься ты.

— Значит, займусь и Льюисом, — Гарви закурил. — Слабое звено в их цепи — Мириам Толбот. Если у Марка с ней роман, как сказал Джерри Стиллуэлл Джулиану, при желании она может сильно навредить Марку. Льюис постарается, чтобы эта история не всплыла на поверхность, исходя из деловых соображений. Марк хочет того же, ибо в противном случае у него появляется мотив для убийства жены. Мисс Толбот — мина замедленного действия.

— Она не раскроет рта, потому что прекрасно понимает, сколько стоит ее молчание, — покачал головой Квист.

Гарви усмехнулся.

— Ей также придется какое-то время сторониться Марка. А тут подвернется симпатичный молодой человек, который после вечеринки не может придти в себя от ее роскошной груди.

— О, нет! — воскликнул Бобби Гиллард. — Она же меня съест и не подавится.

— Лишнего жизненного опыта не бывает. Представляться тебе не надо. А ей, скорее всего, потребуется кавалер на то время, пока Марк в трауре. Мириам — твоя пташка, Роберт.

— О Господи! — простонал Бобби.

— Раз мы используем секс как оружие… — Гарви повернулся к Глории Чард.

— Кто достанется мне? Шофер? — спросила Глория.

— Патрик Грант, дорогая, с которым мы просто обязаны пообщаться. К Марку в «этот трагический момент» не подступишься. Но, раз известие о его новом назначении стало достоянием общественности, агентство «Джулиан Квист Эссошиэйтс» обязано знать, что к чему. Какой тактики мы должны придерживаться в «этот трагический момент»?

— А кто достанется мне? — Конни Пармали потупила взор, разглядывая свои стройные ноги. — Шофер? Дворецкий?

— Тебе действительно придется взять на себя двух мужчин. Но не тех, кого ты упомянула. Кстати, а как у тебя в последнее время с самочувствием?

— Все в порядке, — удивилась Конни.

— А мне казалось, я заметил симптомы депрессии, — улыбка Гарви стала шире. — Ты не очень хорошо спишь, не так ли?

— Я сплю одна, если тебя интересует именно это, — огрызнулась Конни.

— Тяжелая работа, все-таки секретарь босса, расшатывает твое здоровье?

— Довольно шуток, Дэниэль!

— Я просто подумал, что тебе не повредит помощь опытного психиатра. У нас есть один на примете. Некий доктор Френкель.

— О! — только и вырвалось у Конни.

— Жалобы придумаешь сама. Мне бы хотелось узнать, где он держит свои записи, касающиеся пациентов. Возможно, в скором времени нам придется побывать в квартире на Парк-авеню без ведома хозяина.

— А кто еще заинтересует меня?

— Мистер Макс Готтфрид, адвокат Льюиса. В «этот трагический момент» агентство «Джулиан Квист Эссошнэйтс» не решается обратиться к главным участникам проекта, Льюису и Марку. Так у кого нам узнавать, какой линии придерживаться, если не у мистера Готтфрида? — Гарви затушил сигарету. — Тебе надо лишь пристально наблюдать за ним. Дернется ли бровь, возникнет ли пауза, если разговор зайдет об убийстве. А без этого не обойтись. Есть вопросы?

Квист не поднимал глаз от стола.

— Ты упустил еще одного человека, который, возможно, знает ответы на многие вопросы.

— Я знаю, — кивнул Гарви. — Но еще не решил, с какой стороны мы сможем подобраться к Беатрис Лоример.

На аппарате внутренней связи Квиста замигала лампочка. Конни взяла трубку, послушала, посмотрела на Гарви.

— Одну из моих жертв ты можешь вычеркнуть. Мистер Макс Готтфрид прибыл к нам, чтобы побеседовать с Джулианом.

Квист резко выпрямился. Возможно, адвокат Льюиса выставит условия возвращения Лидии. Не прямо, но выставит.

Сотрудники тут же разошлись, а Квист раскурил сигару. Его лицо ничем не выдавало бушующих в душе страстей, когда в кабинет, в сопровождении Конни, вошел Макс Готтфрид. Таких уродов Квисту видеть еще не доводилось. Небольшого росточка, с непомерно большой головой, шапкой черных волос, бакенбардами, кустистыми черными бровями, могучим крючковатым носом. Глаза его холодно блестели. Квист сразу подумал, что глаза эти достаточно многое повидали, чтобы сразу отличать зерна от плевел. Кожа так плотно обтягивала выступающие скулы и подбородок, словно череп мистера Готтфрида пытался вырваться из нее. Прибыл он в дорогом темно-сером костюме из тонкой шерсти, белой рубашке, галстуке.

Пройдя мимо Конни, остановившейся у двери, Готтфрид изучающе вперился к Квиста. Тот поднялся из-за стола.

Совершенно неожиданно Готтфрид улыбнулся. Доброй, почти отеческой улыбкой.

— Позвольте поблагодарить вас за то, что вы сразу приняли меня, — начал он.

— Пожалуйста, присядьте, — радушно указал на кресло Квист. — Дело в том, что я как раз собирался вам позвонить.

— Зачем? — Готтфрид все еще улыбался.

Чтобы спросить, что ты и твои дружки сделали с Лидией! Вот что хотелось выкрикнуть Квисту.

— Сигару? Или что-нибудь выпить? — Квист искоса глянул на аппарат внутренней связи. Нужные кнопки он нажал заранее, так что теперь Гарви и остальные могли слышать весь разговор.

— Благодарю, я не пью и не курю, — ответил Готтфрид. — В моем бизнесе расслабляться нельзя. Каждую минуту может возникнуть ЧП.

К примеру, три звонка от Льюиса глубокой ночью.

Готтфрид уселся в кресло.

— Так вы сказали, что собирались мне позвонить, мистер Квист.

Квист взял со стола газету.

— Вот эта заметка о назначении Марка Стиллуэлла.

— Вы возражаете? — Готтфрид по-прежнему улыбался.

— Против назначения — нет. С чего мне возражать? Марк — мой друг. С его женой меня также связывала давняя дружба. Я желаю ему только добра. И в данный момент искренне ему сочувствую.

— Да, ему нелегко, — улыбка исчезла. — Дэйв Льюис решил, что сейчас самое время поддержать Марка. Вы возражаете против этого, мистер Квист?

Квист сбросил пепел с кончика сигары.

— Вы постоянно используете слово «возражаете», мистер Готтфрид. Я же не говорил, что я против чего-то возражаю. Я хотел позвонить вам, чтобы определиться с правилами игры.

— Какой игры?

— Вы бы не пришли сюда, если б не знали, что мое агентство подписало контракт, согласно которому четыре года мы будем вести рекламную кампанию «Спортивного комплекса». Или вы пришли сюда для другого? Чтобы посмотреть, как я реагирую на исчезновение Лидии? Вы ждете от нас эффективной работы, мистер Готтфрид. Так вот, пресс-релизы, которые поступают в газеты без нашего ведома и одобрения, нам мешают, даже если они одобрены боссом.

— Вы про Дэйва Льюиса?

— Да.

— Так вы полагаете, что сообщать об этом в газеты не следовало?

— Я полагаю, что не следовало держать нас в неведении.

— А если бы к вам обратились, вы бы согласились с этим пресс-релизом?

— Нет, я бы посоветовал не давать ему ход.

— Так вы все-таки возражаете, — вновь заулыбался Готтфрид.

— Раз уж вам очень нравится это слово, — да.

— Так, может быть, вы скажете, почему?

Квист положил сигару. Очень ему хотелось взять этого карлика за горло и вышибить из него правду. Руки он спрятал под стол, чтобы Готтфрид не видел, как они дрожат.

— Мы должны создать особый имидж человеку, который возглавит «Спортивный комплекс». Марк обладает многим, что необходимо такому человеку. Симпатичный, далеко не старый, подтянутый, богатый и, до вчерашнего дня, счастливый. От «Спортивного комплекса» ждут удовольствий. После завершения строительства миллионы людей будут приходить туда, чтобы поболеть за любимую команду и поразвлечься. И руководитель комплекса должен ассоциироваться в массовом сознании с развлечениями и спортивными играми. Марк будет ассоциироваться, мистер Готтфрид, но в будущем. Любители развлечений не очень-то понимают скорбящего человека. Я видел Кэролайн. Человек, который должен возглавить развлекательный комплекс, просто не может попасть в подобную ситуацию. И сейчас все помнят лишь о смерти его жены. Через месяц, когда дело закроют и настоящего убийцу посадят в тюрьму, общественность обо всем забудет. Будут новые убийства, новые скандалы. А сейчас даже есть люди, которые подозревают его в убийстве жены. Для имиджа «Спортивного комплекса» это существенный минус.

Готтфрид положил ногу на ногу. Почесал пальцем нос.

— Согласен с вами на все сто процентов. Поэтому я здесь.

— То есть, вы тоже возражаете?

— Можно сказать и так. У нас, как говорится, возникли проблемы.

— У нас?

— Мы должны компенсировать ущерб, нанесенный Марку Стиллуэллу этим пресс-релизом. Мы должны вызвать к нему сочувствие и при этом убедить людей в правильности нашего выбора, показать им, что лучшего руководителя для «Спортивного комплекса» не найти. Как это сделать?

— Одного дня на это не хватит, — ответил Квист. — Надо действовать осторожно, отслеживать реакцию общественности на каждый шаг. До тех пор, пока не найдут убийц. По прошествии какого-то времени он сможет появляться на спортивных соревнованиях, на футболе, хоккее, гольфе.

— Но сейчас главное — пробудить к нему сочувствие, — вставил Готтфрид. — Может, обзорная статья? У меня есть кое-какие связи. С газетами я договорюсь. По-моему, такие статьи у вас пишет мисс Мортон?

Вот оно, подумал Квист. Ради этого он и явился сюда. С трудом ему удалось сохранить бесстрастное выражение лица.

— Действительно, обзорные статьи — ее епархия, — он-таки изгнал дрожь из голоса. — Но мне представляется, что в данном случае это работа для мужчины. Если о Марке будет писать женщина… возможно, это воспримут негативно. Я могу взять статью на себя или послать Дэна Гарви, моего заместителя, в прошлом профессионального футболиста.

Улыбка Готтфрида показала, что он восхищен Квистом, изяществом, с каким тот вышел из сложного положения.

— Оставляю это на ваше усмотрение, мистер Квист. И скажу Дэйву Льюису, что вы со всем справитесь сами.

Возможно, он понял, что хотел сказать ему Квист: я, мол, даю задний ход, не собираюсь кричать на всех перекрестках о похищении Лидии, готов следовать вашим правилам.

— Мне понадобится ваша помощь, — заметил Квист.

— Какая помощь?

— С Марком говорить не стоит. Он сейчас не в себе. Это вполне естественно. Но нам нужен фактический материал о его детстве, школе, колледже. Мне кажется, все необходимое можно получить от Беатрис Лоример, его тети. Можете вы или мистер Льюис убедить ее, что откровенный разговор со мной или Дэном Гарви — в интересах Марка?

Готтфрид сиял, как медный таз.

— Нет ничего проще. Наша встреча, мистер Квист, еще раз убедила меня в том, что вы мастер своего дела.

— Рад, что вы заглянули к нам, — кивнул Квист.

— Я скажу своему секретарю, чтобы вас сразу соединяли со мной, — Готтфрид встал. — На случай, если я вам понадоблюсь.

— Буду вам очень признателен.

Поднялся и Квист. Мужчины обменялись рукопожатием, после чего Готтфрид вышел из кабинета. А Квист с силой ударил кулаками по столу. Этот карлик знал, где Лидия и что с ней случилось.

Появились Гарви и Конни Пармали. Рука Дэна легла на плечо Квиста.

— Успокойся.

Квист повернулся. По его скулам ходили желваки.

— Ты его слышал? Он же меня проверял. Хотел увидеть, как я отреагирую на упоминание о Лидии.

— Если это и так, то экзамен ты выдержал. Ты же ясно дал ему понять, что не будешь поднимать шума, примешь установленные ими правила. Чего ты, естественно, делать не собираешься. Но, Джулиан, вполне возможно, что Макс Готтфрид ничего не знает об исчезновении Лидии, и назвал нам истинную причину прихода сюда.

Квист покачал головой.

— Я нутром чую, все он знает! Ты бы тоже это понял, взглянув ему в глаза.

— Но одну нашу проблему ты решил блестяще, — продолжил Гарви. — Нашел возможность вырваться из кабинета. Теперь ты можешь вернуться в поместье Стиллуэллов. Готтфрид разрешил тебе побеседовать с Беатрис Лоример.

— А что делать мне, босс? — спросила Конни.

— А тебе самое время проситься на прием к доктору Милтону Френкелю, — ответил Гарви. — Чтобы обнажить перед ним невротизированное подсознание или что-нибудь еще, по твоему выбору.

— У тебя не язык, а помело, — улыбнулась Конни.

Глава 10

Квист гнал «мерседес» по Ист-Ривер-драйв, направляясь к мосту Триборо, его пальцы крепче, чем обычно, сжимали руль. Он позвонил Беатрис Лоример, и та согласилась встретиться с ним. Они договорились, что он подъедет к пяти часам. «Мы, разумеется, никого не принимаем, но вам будем рады, — заверила она Квиста, после чего добавила: — Я говорила с Максом Готтфридом». Квист также позвонил Кривичу. Детектив сообщил, что в Уэстчестере они не нашли ничего путного.

— Проверяем алиби скорее для очистки совести. Пока все, вроде бы, были там, где им и полагалось быть. Включая нашего «голубого», мистера Байна, и мисс Мириам Толбот. Дамочка провела ночь в доме Байна, а в Нью-Йорк вернулась во второй половине дня. Джэдвина же застрелили гораздо раньше, утром. Версия твоего приятеля Гарви насчет бандитов представляется логичной, если только эти два убийства как-то связаны между собой.

— А ты сомневаешься? — спросил Квист.

— В общем-то, нет, но мне нужны доказательства. От мисс Мортон никаких известий?

— Никаких, — и Квист рассказал ему о визите Готтфрида. — Думаю, он приходил на разведку. Хотел выяснить, как я реагирую на исчезновение Лидии. Я постарался дать ему понять, что сижу тихо и не рыпаюсь.

— А на самом деле не сидишь? — резко спросил Кривич.

— Ты бы сидел?

— Все-таки риск очень велик.

— А ты понимаешь, Кривич, что у Лидии нет практически ни одного шанса? — голос Квиста дрогнул. — Может, она уже мертва. И наверняка умрет чуть позже. Моя армия постарается решить эту загадку.

— Твоя армия?

— Люди, которым я готов доверить свою жизнь. И жизнь Лидии.

Кривич помолчал, потом заговорил вновь.

— Держи меня в курсе. Если полиция что-то узнает о мисс Мортон… несчастный случай, авария… я дам тебе знать.

— Если Лидия мертва, дай мне немного времени, Кривич.

— Времени на что?

— Стереть с лица земли всю эту шваль.

— Квист…

Но Квист уже бросил трубку. Подошел к столу в гостиной, открыл ключом ящик, выдвинул, достал револьвер 38-го калибра. Лицензия на ношение оружия у него имелась.


Поместье Стиллуэллов показалось Квисту вымершим. Он подъехал к особняку, остановил «мерседес». Никто не работал в саду, не плескался в бассейне. Пустовала и автостоянка.

Едва он поднялся по ступеням, как Шоллерт распахнул парадную дверь.

— Миссис Лоример ждет вас, мистер Квист.

Квист последовал за ним, думая о том, что Шоллерт, скорее всего, много чего знает. Его, разумеется, допрашивали и Симз, и Джэдвин, да и, пожалуй, Кривич. Но все ли он рассказал им о ночи, когда убили Кэролайн? Может, он знал, что заставило Кэролайн прийти к бассейну?

Беатрис Лоример встала из-за стола, за которым что-то писала. В синих брюках-бананах и светло-желтой рубашке с открытым воротом. Квист подумал, что на женщинах в возрасте Беатрис брюки сидят не слишком хорошо, но ей удалось сохранить отличную фигуру.

— Вы просто спасли мне жизнь, Джулиан. — Она протянула ему руку. Теплую и крепкую.

— Как так?

— Мы тут совсем заброшенные, всеми покинутые. Грант и Джерри уехали в город. Марк заперся в кабинете. Ни с кем не разговаривает, никого не хочет видеть. Мне представляется, это неестественно. Я вот решила написать несколько писем…

— А Льюисы? — спросил Квист.

— Уехали. Бедная Марция. Она все еще бьется в истерике. Дэвид решил, что должного ухода ей здесь не обеспечат, и ее отвезли в какую-то частную клинику. Кажется, на Лонг-Айленде. — Беатрис пересекла комнату. Остановилась у прелестного флорентийского столика, выполнявшего роль бара.

— Одна я не пью из принципа, потому-то с нетерпением ждала вашего приезда, Джулиан. Что я могу вам предложить?

— «Джек Дэниэлс» со льдом, пожалуйста.

Марцию Льюис полиция не допрашивала — по требованию врачей. Теперь ее перевели в какую-то клинику, то есть к ней по-прежнему хода нет. То ли это ничего не значило, то ли означало, что она слишком много знала. Но с Беатрис на эту тему он говорить не мог. Если она поймет, что расследование убийства все еще интересует его, Лидии, возможно, не поздоровится.

Беатрис приготовила ему коктейль, себе налила джин с тоником, затем присела рядом с ним на кушетку, у двери на террасу.

— Слава Богу, нам есть о чем поговорить помимо несчастной Кэролайн. Макс Готтфрид сказал, что ваше агентство будет вести рекламную кампанию «Спортивного комплекса».

— Не просто рекламную кампанию, — поправил ее Квист. — Наша задача — создать должный имидж как «Спортивному комплексу», так и Марку. То есть мы должны знать, какая информация может пойти ему на пользу, а какая причинить урон. И нам не нужны всякого рода сюрпризы.

Беатрис отпила из бокала. Почему-то Квисту вспомнилась фраза одного старого актера: «Неважно, о чем мужчина и женщина говорят на сцене, тема всегда одна — секс». И Беатрис, умная, образованная, с прекрасной для ее возраста фигурой, постоянно об этом помнила. Сесть на кушетку, посмотреть на него, коснуться руки, передавая бокал, — все элементы тщательно продуманной любовной игры. В другое время его бы это позабавило, заинтриговало. Сейчас тревога за Лидию заставляла забыть обо всем.

— Если и есть человек, которому нечего скрывать, так это Марк, — улыбнулась Беатрис. — Отец оставил ему фирму, но не деньги. Марк заработал их сам. Никто не ставил под сомнение его деловые качества. Набирая силу, он не старался затаптывать конкурентов. Насколько мне известно, он и минуты не сидит без дела, опять же обращает особое внимание на физическую форму. Вам нет нужды делать его привлекательным. Он и так притягивает людей. Он много жертвует различным благотворительным организациям. Он же… был женат на очаровательной женщине, упокой, Господи, ее душу. Наверное, цинично так говорить, но случившееся с Кэролайн вызовет сочувствие к Марку, не так ли?

Квист пригубил коктейль, отвел глаза.

— Это реалистичный подход. Как я понимаю, слухи насчет Мириам Толбот, не более чем сплетни?

Квист повернулся, успев заметить, как от озабоченности потемнели глаза Беатрис. Игривые взгляды исчезли.

— Мириам Толбот? — от напряжения голос у нее сел. — Мириам — девушка Томми Байна.

— Об известных людях чего только не говорят, — покивал Квист. — Вот и эту Толбот, скорее всего, приплели, чтобы хоть как-то зацепить Марка. Но мы же не хотим, чтобы разговоры эти начались вновь, да еще в неподходящий момент.

В бокале Беатрис кубики льда звякнули о стекло.

— Что это за разговоры?

Квист пожал плечами, показывая, что это сущий пустяк.

— Вроде бы у него давний роман с Мириам, они регулярно встречаются в отелях, мотелях, а то и в доме Байна.

— Господи! — выдохнула Беатрис. — Если репортеры пронюхают об этом, они же качнут копать!

— И ничего не найдут… если искать нечего. Мириам — сексапильная бабенка. В тот вечер она очень уж явно флиртовала с Марком. Я подумал, что она просто хорошо проводит время. Когда же услышал о романе… у меня зародились сомнения.

— Если пошли разговоры, для широкой публики нет никакой разницы, есть в них хоть крупица правды или нет, — заметила Беатрис.

— Если нет, то они заглохнут сами по себе, — возразил Квист. — Моральные суждения — не по моей части, Беатрис. От меня требуется лишь одно: оградить репутацию моего клиента от опасности, если таковая существует.

Он буквально слышал ее мысли.

— Вы и этот нью-йоркский детектив вчера говорили с Джерри. Он поделился с вами этой сплетней?

— Мы спрашивали его об этом, — уклонился от прямого ответа Квист.

— Так детектив знает! И думает, что теперь может приняться за Марка?

— Приняться за Марка?

— Роман с Мириам — мотив для убийства. Детектив может решить, что Марк хотел избавиться от Кэролайн. Чертов Джерри! Я давно говорила Марку, что он должен избавиться от Джерри. Послать его в Париж, куда-то еще.

— Почему?

— Вы не слепой, Джулиан. И, должно быть, заметили, что Джерри был влюблен в Кэролайн.

Квист улыбнулся.

— Как и все мужчины, которые хоть немного знали ее. Женщина-то удивительная. Или вы намекаете, что она отвечала Джерри взаимностью?

— Разумеется, нет! Для Кэролайн существовал только Марк.

Квист поставил бокал на маленький столик.

— Меня заботит только одно: как бы все это внезапно не всплыло. Если за разговорами ничего нет, нам можно не беспокоиться.

— Такого быть не могло!

— Но вы не уверены?

— Еще как уверена!

— Значит, забудем об этом. Я хочу, чтобы вы рассказали мне о Марке. В каких он учился школах, колледже, какими видами спорта занимался, в каких состоит клубах. Чем больше я узнаю о его личной жизни, тем лучше.

Беатрис прошла к бару, вновь наполнила свой бокал. Напряженная, как струна.

— В кабинете Марка есть альбом с его фотографиями и различными биографическими сведениями. Я попыталась взять его до вашего прихода. Но дверь в кабинет заперта. Марк не отвечает ни на стук, ни на телефонные звонки. Думаю, он потрясен случившимся.

Квист наблюдал, как она возвращается к кушетке. Походка, как у актрисы. Сексуальная женщина, пусть ее мысли в данный момент и заняты другим.

— Он здесь? — полюбопытствовал Квист.

Она остановилась на полпути.

— Где ж ему еще быть? Он бы не уехал, не дав мне знать. И полиция то и дело наведывается к нам. Куда ему ехать?

Квист пожал плечами, и она его поняла. Марк мог быть в коттедже Байна, в объятьях любовницы. Квист не сомневался, что Джерри сказал правду, и Беатрис знала, что тот не лгал.

Так что и она не могла скрыть правды, хотя и пыталась.

Она подошла к кушетке, само обаяние.

— Я еще раз попытаюсь добыть этот альбом… перед вашим отъездом. Но вы же еще не уезжаете, не так ли? Меня совсем не прельщает ужин в одиночестве.

— Я никуда не тороплюсь.

Беатрис рассмеялась.

— Это меня удивляет. Вы не пытались скрывать ваших отношений с мисс Мортон. Я не люблю признавать какие-то достоинства за другими женщинами, но ваша Лидия — создание редкостное. Я-то полагала, что она вас ждет.

Вновь разведка… ненавязчивый вопрос. Признает ли он, что она пропала? Откроется ли?

Квист посмотрел на нее, надеясь, что лицо его остается бесстрастным.

— У Лидии действительно масса достоинств. Независимая женщина, превосходный специалист, и столь высокое жалование получает не потому, что я ее люблю. Она его заслуживает. Так что для феминисток Лидия — живой символ равноправия полов. Она также знает, что сексуальность — драгоценный дар природы и пользуется им с любовью и нежностью. Не считает сексуальность оружием, — он сумел выдавить из себя смешок. — Ради нее я готов на все. На любое преступление. Если понадобится, даже ограблю Банк Англии. — Квист не стал добавлять, что готов оставить убийцу безнаказанным, если Лидии будет гарантирована безопасность.

— Я ей завидую, — Беатрис опустила глаза.

— Почему? Впервые увидев вас, я сказал себе, вот еще одна женщина, которая, как и Лидия, знает, как полностью реализовать свою женственность.

— Как вы милы, Джулиан, — она разве что не замурлыкала.

— Мой интерес к вам не вызывает у вас неприязни?

— Я просто счастлива.

— Вы совсем не похожи на «тетушку Беатрис».

— Слава Богу, еще никто не посмел назвать меня так!

— Как-то я не могу представить вас живущей здесь с Марком и Кэролайн. Жить затворницей в поместье, когда вы могли бы вести активную жизнь, заниматься общественной деятельностью, не знать отбоя от мужчин. — Он вновь рассмеялся. — Разумеется, со вторым я, скорее всего, ошибаюсь. Свои романы вы держали бы в секрете.

Чувствовалось, что его слова очень понравились Беатрис.

— Я помогаю Марку.

— В роли второй хозяйки?

Она замялась.

— Отец Марка был моим братом. Но из восьми детей я была самой младшей. Я старше Марка всего на четыре года.

— Я бы подумал, что вы моложе, если бы он не представлял вас «тетушкой».

— Благодаря вам этот день стал для меня праздником. — Беатрис коснулась его руки. — Я начала работать в конторе отца в шестнадцать лет. Так уж получилось, что я легко ориентируюсь в цифрах. И занимала пост вице-президента «Стиллуэлл компани», когда Марк возглавил фирму. Он доверял мне в деловых вопросах. Доверяет и сейчас. Поэтому, Джулиан, нельзя сказать, что я кисну в этом поместье. Я не уезжаю отсюда, потому что здесь принимаются наиболее важные решения. Я нужна Марку.

И вот тут внезапно все стало на свои места. Квист понял, что подсознательно его тревожила противоречивость Марка. Финансовый гений, работающий от зари до зари, и ежедневные занятия в «Атлетическом клубе», да еще отнимающий массу времени роман с Мириам Толбот. Влиятельный человек, не стесняющийся прижать своего брата, но смотрящий в рот Беатрис. Может, последние фразы Беатрис — ключ ко всему. Посредственный бизнесмен, неверный муж, искусственно слепленный символ: марионетка, которую дергает за веревочки эта неординарная женщина. Квисту вспомнился вчерашний день. Когда они с Кривичем приехали в поместье, Беатрис и Дэвид Льюис пили кофе на террасе. Если он прав, именно они принимали решения. А Марка использовали как ширму. В этой цепочке Марк был самым слабым звеном. И они будут до последнего покрывать его выходки, потому что брошенная на него тень подставит под удар и их.

Беатрис проговорилась, подумал Квист. Желание показать свою значимость и сексуальная неудовлетворенность, соединившись, на мгновение взяли верх над холодным рассудком. Ей хотелось произвести впечатление на симпатичного мужчину, что сидел рядом с ней, вот она и сказала чуть больше, чем хотела. Она, должно быть, догадалась, о чем он думает, и попыталась направить мысли Квиста по другому руслу.

— Поймите меня правильно, Джулиан. Я — нефинансовый гений, но Марку нравится обкатывать на мне свои идеи, поскольку я могу дать им адекватную оценку. Мы оба прошли школу моего брата… его отца.

Надо рассеять ее тревоги, подумал Квист. Заигрывая с ним, она дала ему единственное оружие, которым он располагал на этот момент.

— Откровенно говоря, я могу воспринимать вас только как женщину, — он улыбнулся. — Я не проявлю излишнего любопытства, спросив о мистере Лоримере?

Беатрис отпила джина.

— Когда учишься ходить, неизменно падаешь и обдираешь колени. Роберт Лоример, тогда молодой юрист, работал у моего отца. Я влюбилась в него молоденькой девушкой. В мгновение ока я… я превратилась в женщину. Одно его прикосновение сводило меня с ума. Мы удрали в Гринвидж и поженились, тогда так было модно. Скоро, однако, огонь влюбленности погас, а когда развеялся дым, я поняла, что Роберт не такая уж находка. Мой отец с радостью помог мне развязать этот узел.

— А других попыток вы уже не предпринимали?

В ее глазах он прочитал готовность отдаться ему по первому его слову.

— Более я не видела необходимости связывать себя семейными узами. По-моему, и вы придерживаетесь того же мнения, Джулиан, иначе давно женились бы на мисс Мортон.

— Как вы проницательны. Но давайте вернемся к цели моего приезда сюда. Мы создаем образ Марка, помните? Вы дадите мне альбом с фотографиями?

— Как только Марк выйдет из кабинета.

— Так может, поговорим о Дэвиде Льюисе? Потому что именно его деньги стоят за «Спортивным комплексом».

Что-то в Беатрис изменилось. Она ушла в себя, насторожилась.

— Интересный человек. Принадлежит к другому поколению. Он начинал посыльным на фондовой бирже, не имея на своем счету ни цента.

— Реальное воплощение американской мечты?

Беатрис кивнула.

— Власть приходят к людям, которые день и ночь грезят ею. Финансовую империю можно построить только в одном случае: если не думать ни о чем другом. Таков Дэвид. Его возможности огромны. Он контролирует бизнес, контролирует государство. В общем, заслуживает внимания.

— Внимания деловой женщины?

— Любой женщины, — отпарировала Беатрис. — «Просите и вам воздастся». Такие мужчины зачаровывают женщин.

— А сексуально он привлекателен?

Глаза Беатрис сузились.

— Право, не знаю, что и ответить… вам, Джулиан. Видите ли, когда взрослеешь… я хочу поделикатнее обыграть фразу «в моем возрасте»… сексуальное возбуждение приносят не мышцы или эротические фантазии. Отдаться мужчине… все равно, что добавить к напитку еще одну составляющую, — она подняла бокал. — Джин слишком крепок, с резким запахом. Добавим тоник и получим восхитительную смесь. Один тоник тоже пить не будешь. Если предполагаешь, что, смешав ингредиенты, на выходе получишь что-то приятное… В этом для меня источник сексуального возбуждения, — их взгляды встретились. — У нас с вами получилась бы неплохая смесь. В вас я вижу беззаботность, жажду наслаждений, не отягощенную прежними связями. Эта идея сексуально возбуждает. Смешиваться с Льюисом. Тут другое. Доступ к власти, к сокровищам мира, возможность двигать главные фигуры в шахматной партии, доска для которой — весь мир. Полагаю, это и влечет к Дэвиду многих женщин. Опытная женщина знает, что воздержавшись от секса, можно получить нечто большее. Я хотела, чтобы Дэвид помог Марку. Ради этого и очаровывала его. Теперь цель достигнута, и Дэвид меня больше не интересует.

— Странная у него жена, — заметил Квист. — Он же может купить всех и вся, включая и самых роскошных женщин. А миссис Льюис больше похожа на мышку.

— Они очень давно женаты. Видите ли, некоторые мужчины любят укрощать диких лошадей. А другим нравится бить животных, потерявших волю к сопротивлению.

Брови Квиста взлетели вверх.

— Вы хотите сказать, что Льюис бьет жену?

Беатрис рассмеялась.

— Я надеюсь, это всего лишь образное выражение. Между прочим, меня удивила его заботливость. Несомненно, прежде он очень ее любил. И угольки этой любви еще тлеют. — Она поставила бокал на стол, поднялась. — Пойду посмотрю, удастся ли мне убедить Марка отдать альбом. Мы поиграли с вами в очень милую игру, Джулиан, хотя я понимаю, что дальше разговоров дело не пойдет. Но, если вы устанете от мисс Мортон или она от вас… Могу вас заверить, мы с вами составим восхитительную смесь.


Квист открыл дверь своей квартиры в начале девятого, еще до наступления сумерек. И тут же гулко бухнуло сердце. На кухне кто-то был. Лидия?

Но в дверях возникла Конни Пармали. Ее глаза, за большими очками в роговой оправе, сузились. Она прочитала мысли босса.

— Извините, но это всего лишь я.

Ключ у нее был, но Квист не помнил, чтобы она хоть раз приходила в его квартиру. Выглядела она очень соблазнительно, в простеньком черном платье с белым ученическим воротником и великолепными стройными ногами, выставленными на обозрение едва ли не до признаков пола.

— Вам просили кое-что передать. И я подумала, что у вас в доме ни еды, ни питья. Вы сегодня ели?

— Так что мне просили передать?

— Лейтенант Кривич ничего нового не узнал. Макс Готтфрид ждет вашего звонка. Он оставил номер домашнего телефона. Дэн думает, что напал на след, но не сказал, кого. Бобби пригласил Мириам Толбот в цирк.

— Подозреваю, ее бы взяли в воздушные гимнастки, — пробурчал Квист. Сел, потому что чувствовал, что ноги отказываются его держать. — Господи, Конни, просто не могу найти себе места.

— Я понимаю. Успехов никаких?

— Одна очаровательная дама пригласила меня в свою постель. Я узнал, что Марк Стиллуэлл совсем не тот, за кого его принимают. Пустое место. — Он пересказал разговор с Беатрис. — Слабое звено в их цепи, которое мы сможем использовать… Если сможем.

— Спиртное? Кофе? — спросила Конни.

— Кофе с бурбоном, — он закрыл глаза, а Конни ретировалась на кухню.

Не мог он сидеть, сложа руки. Надо что-то делать, искать Лидию! Но кто похититель? Какой смысл бить наугад. Похитителя надо чем-то прижать, заставить его вернуть Лидию.

Вернулась Конни, подошла к бару, добавила в кофе бурбона.

— Я виделась с доктором Френкелем.

— О?

— Мой врач его знает, так что мне удалось договориться о срочной встрече. Мой врач давно уже положил на меня глаз и готов на все, лишь бы заслужить мою благодарность. Он сказал доктору Френкелю, что у меня нервное расстройство, попросил его, как коллегу, принять меня.

— Вы сказали своему врачу, что побудило вас встретиться с Френкелем?

— Я сказала, — лицо Конни оставалось бесстрастным, — что хочу ограбить сейф доктора. Он бы в любом случае мне не поверил, поэтому я решила, что сойдет и правда. Но он надеется, что теперь я сама брошусь в его объятья.

— И что за этим последовало?

— Доктор Френкель принял меня. Я легла на его кушетку, выставив напоказ свои ноги. Он вежливо спросил, что меня тревожит. Я ответила.

Квист устало улыбнулся.

— И что же?

— Вас это не касается. Я подумала, что могу получить дельный совет, раз уж попала к психоаналитику. Дело в том… ни карт пациентов, ни сейфа нет. Ни в приемной, ни в кабинете. Ничего интересного пациенты рядом с собой не найдут, если доброму доктору внезапно захочется справить нужду. Подозреваю, есть еще личный кабинет, но туда никому хода нет.

— Надеюсь, ты получила дельный совет.

— Другим он и быть не может… за пятьдесят-то баксов. А с чего вы решили, что миссис Льюис — пациент Френкеля?

— Вроде бы логичное предположение. Если мы выясним, куда ее увезли, она, возможно, сообщит нам что-то важное, — он поерзал в кресле. — Конни, будь вы на месте Лидии, чего бы вы от меня ожидали?

Глаза Конни затуманились.

— Я бы ожидала, что вы сотворите чудо.

— Какое чудо?

— Вот об этом я бы и не думала. Я бы просто полагалась на вас.

— А я сижу здесь, как пень!

— Может, это и есть чудо, — заметила Конни. — Для этого требуется куда больше мужества, чем метаться по Пятой авеню, потрясая кулаками.

Зазвонил телефон. По кивку Квиста Конни сняла трубку.

Он увидел, как напряглось ее лицо, потом она передала трубку ему.

— Речь не о Лидии, но звонит лейтенант Кривич.

— Они вновь показали зубы. Твой Гарви…

— Что с ним?

— Он в больнице. Беллеву. Избитый до полусмерти. В критическом состоянии. Говорить не может.

— Кто это сделал? Когда?

— Его нашли в проулке между домами в западной части Десятой улицы. Смотритель выносил мусор и едва не упал, споткнувшись об него. Никто ничего не слышал, ничего не видел. Гарви изрядно досталось. Били его профессионально. Ты не знаешь, каким ветром его занесло в ту часть города?

— Он просил передать, что идет по следу. Но не сказал, кого.

— Тебе бы приехать в больницу, — добавил Кривич. — Я тебя подожду.

Глава 11

Лицо Квиста превратилось в маску, вырезанную из светлого камня. Он стоял у больничной кровати, на которой лежал Дэн Гарви. С замотанной бинтами головой, с закрытыми глазами. Дыхание шумно вырывалось у него из груди.

Конни, приехавшая вместе с Квистом, отвернулась к окну. Профессиональное хладнокровие покинуло ее: она расплакалась.

Лейтенант Кривич и врач в зеленом хирургическом халате стояли рядом с Квистом.

— Пятьдесят на пятьдесят — это все что я могу сейчас пообещать вам, мистер Квист. — Врач говорил негромко, словно не хотел, чтобы его услышал Гарви. Хотя в тот момент Гарви не услышал бы и трубу архангела Гавриила. — Его били по голове. Сломали челюсть, скорее всего, проломили череп, это мы узнаем по рентгеновским снимкам. Разумеется, несколько синяков на теле, но здесь как раз ничего серьезного.

— По травмам видно, что били свинцовой или железной трубой, обернутой во что-то мягкое, — вставил Кривич. — Кожа цела, а вот повреждения внутренних органов… У того, кто бил, силы хватало.

— Рентгеновские снимки принесут с минуты на минуту, — продолжил врач. — Тогда и поймем, нужна ли операция… если он ее выдержит.

Губы Квиста шевелились: он беззвучно ругался.

— Он ничего не сказал, — вздохнул Кривич. — И неизвестно, когда заговорит, если сможет.

— Я бы ругался вслух, — заметил врач.

Квист отвернулся.

— Используйте все средства, доктор. Все, что угодно.

— Я могу предложить лишь молитву.

В коридоре, у палаты Гарви, находилась небольшая ниша, в которой стояли несколько стульев. Квист подумал, что картина эта до боли ему знакома: родственники и друзья ждут, пока появится доктор и скажет, как сложится их дальнейшая жизнь.

— Мне нужна помощь, — прервал тяжелую тишину Кривич.

— А кому нет? — отозвался Квист.

— По телефону ты сказал, что Гарви уцепился за ниточку.

— Мы все пытались найти Лидию. — Квист посмотрел на Конни.

— Ранним вечером он позвонил в квартиру мистера Квиста, — пояснила Конни. — Я была там… на случай, что кто-то захочет ему что-нибудь передать. Дэн сказал: «Я вроде бы нашел одну зацепку… но пока рано тешить себя надеждой. Позвоню еще раз, как только смогу». И вот что из этого вышло.

— Избили его в проулке между домами на Десятой улице, между Пятой и Шестой авеню. Проулок выходит на Одиннадцатую улицу, между какими-то садиками, что находятся за домами. — Кривич смотрел на Квиста, словно ожидая, что эти сведения о чем-то ему напомнят. — Техник-смотритель там один на три или четыре дома. Он собирает мешки с мусором в одно место, откуда их утром увозят на автомобиле, и буквально споткнулся о тело Гарви рядом с Десятой улицей. В темноте.

Квист покачал головой.

— Понятия не имею, каким ветром занесло Гарви в ту часть города. Конни, может, там живут его друзья?

— Дэн никого не посвящал в свою личную жизнь, — ответила Конни.

Кривич уставился на нераскуренную сигарету, что держал в руке.

— Сколько раз им надо повторять одно и то же, Квист? Если тебя заботит безопасность твоей девушки, может, тебе действительно стоит выйти из игры? Видишь, что они сделали с твоим другом.

Квист сжал предплечье детектива с такой силой, что тот даже поморщился от боли.

— У Лидии не будет ни единого шанса на спасение, если мы будем сидеть сложа руки. Они не позволят ей уйти. Она же заговорит. Я надеюсь лишь на одно: они не убьют ее на случай, что она им понадобится.

— Для чего?

— Чтобы позвонить мне. Убедить меня, что она жива, и мне надо сделать то-то и то-то. А потом… — Квист отпустил Кривича, отвернулся.

— Они следят за тобой и, похоже, следили за Гарви. Они опережают тебя на шаг, какой бы путь ты ни избрал. Потому что ты не знаешь, кто за тобой следит.

— И что ты предлагаешь?

— Мне бы хотелось дать тебе дельный совет, но у меня его нет.

— Возможно, такой совет могу дать я, — Квист глубоко вдохнул. — Найди миссис Льюис. Вроде бы ее отправили в какую-то психиатрическую клинику на Лонг-Айленде. И никто из нас с ней не переговорил. Я готов спорить, что она — пациентка Френкеля. Если так, он может сказать, где она сейчас. Нажмите на Беатрис Лоример и Патрика Гранта. Думаю, Марк Стиллуэлл — это ширма, а решает все Беатрис. Опять же, готов спорить, Марция Льюис что-то видела. Но Стиллуэллы и сам Льюис пойдут на все, чтобы об этом не стало известно. Шанс у Лидии один: кто-то должен заговорить до того, как они ее убьют. Мы спасем ее, если узнаем все сами. И тогда ее показания уже не будут иметь никакого значения, поскольку нового в них ничего не будет. Полагаю, наша последняя надежда — Марция Льюис.

Кривич медленно кивнул.

— Я найду миссис Льюис.

— Возможно, завтра или послезавтра будет поздно, — Квист уже кричал. — Если Дэн действительно потянул за ниточку…

— Я также сделаю все, чтобы защитить Гарви, — добавил Кривич.

— Защитить его! Господи, да он одной ногой на том свете!

— Его избили потому, что он узнал что-то лишнее, не так ли? — спросил Кривич. — В проулке его оставили умирать. Но он не умер… пока. Газетчики получили сведения о том, что он еще жив, до того, как я успел вмешаться. Как только он откроет свои глаза и заговорит, кому-то придется держать ответ. Так что я возьму под охрану не только его палату, но и весь этаж.

— Словно снежный ком! — воскликнула Конни. — Убийство на убийстве!

Кривич закурил.

— Так происходит всегда, когда заговорщики пытаются скрыть правду. Вовлекается все больше людей, совершаются все новые преступления. Если бы Джэдвин смог арестовать убийцу Кэролайн в первую ночь, никто бы не похитил мисс Мортон, а вы с Гарви занимались бы привычными делами. Смотри, что получается. Миссис Стиллуэлл заметила что-то из окна и выскочила из дома, чтобы предпринять какие-то действия. Ее не просто убили. Исполосовали ножом. А теперь давай погадаем на кофейной гуще. Допустим, миссис Льюис что-то увидела и рассказала об этом своему мужу, а может, и остальным. И в этой истории оказалась замешанной очень важная для них персона. Поскольку Кэролайн Стиллуэлл они помочь уже не могли, было принято решение уберечь эту персону от наказания, чтобы не порушить «планов громадье». А тут им еще улыбнулась удача. На территории поместья задержали Джонни Типтоу, можно сказать, идеального козла отпущения. Они слышали его оправдания, так что один из них не счел за труд прокрасться к гаражу садовника, взять канистру бензина и залить его в бак машины Типтоу, чтобы доказать лживость его утверждений. Естественно, они понятия не имели, что твой мистер Гиллард уже проверил бак автомобиля. Джэдвин начал коситься в их сторону. А потому решили убрать и его. Но выпавшее из его рук знамя подхватил ты, следовательно, тебя надо остановить, пока ты не добрался до миссис Льюис и не вывел их на чистую воду. Они пришли к логичному выводу, что остановить тебя можно лишь через Лидию Мортон. Но тут в игру вступил Дэн Гарви и, похоже, вызнал что-то очень важное. Так что пришлось и ему вынести смертный приговор. Как ты понимаешь, они уже не могут остановиться. Будут убивать и убивать, — Кривич переводил взгляд с Квиста на Конни. — Я понимаю, что вы сейчас чувствуете. Мне знакома переполняющая вас ярость. Я знаю, что нет смысла советовать вам отойти в сторону и положиться на нас. Вас просто разорвет, если вы будете сидеть сложа руки. Но я прошу лишь об одном, Квист: ни на секунду не забывайте об изрезанной в куски Кэролайн Стиллуэлл и разбитой голове Дэна Гарви. То же самое может поджидать каждого из вас за ближайшим углом.

Конни, не мигая, смотрела на детектива.

— Дэн, возможно, кому-то звонил, оставил какие-то записи в своем кабинете. Может, мне связаться с его секретарем, заглянуть в кабинет?

— Нам это только на руку, — ответил Кривич. — Но прошу вас, мисс Пармали, будьте осторожны.

— Я поеду с ней, — вызвался Квист. Куда еще он мог поехать?


К штаб-квартире «Джулиан Квист Эссошиэйтс» Конни и Квист подъехали на такси. Сидели бок о бок на заднем сидении, его рука сжимала ее. Безумные мысли копошились в голове Квиста. Око за око. Он поедет в Уэстчестер, схватит Марка Стиллуэлла за грудки и методично переломает ему все кости, пока тот не заговорит. А как насчет сексапильной мисс Толбот? Боготворит ли ее Марк, как он боготворит Лидию? К сожалению, нет, с горечью подумал Квист. Для Марка на первом месте Марк. Тогда, может, завлечь в постель Беатрис Лоример, а уж там найти способ заставить ее заговорить? Или ему поехать к доктору Френкелю и разнести его берлогу? Найти доказательства того, что Марция — пациент доктора, и вырвать у Френкеля название клиники, в которой ее держат.

— Вы сломаете мне руку, Джулиан, — подала голос Пармали.

Он посмотрел вниз, увидел, что от напряжения у него побледнели костяшки пальцев.

— Моя милая Конни, пожалуйста, извини. Я… боюсь, я готов кого-то убить.

Охранник в вестибюле хорошо их знал. Они часто приходили по вечерам и расписывались в его регистрационной книге.

— Видать, рабочего дня вам нынче не хватило, — улыбнулся охранник. — Вы не первые.

— Как так? — не понял Квист.

Охранник указал в регистрационную книгу.

— Тут уже отметились мистер Гиллард и мисс Чард.

Они поднялись на лифте. Квист открыл дверь своим ключом. В приемной ярко горел свет. Из коридора доносился мелодичный смех Глории.

— Бобби, Глория, — позвал Квист.

Они появились вместе. Глория — в потрясающем темно-синем платье, сшитом для нее, Квист это знал, Мэрилин Мартин. С оголенными плечами и большим декольте.

— Вы слышали, что случилось с Дэном? — в голосе Бобби звучала тревога.

— Мы только что из больницы, — ответил Квист.

— Как он? — спросила Глория. В агентстве много судачили о том, что она и Гарви встречаются не только в рабочее время.

— Плох.

— Я хотела поехать в Беллеву, но мы с Бобби решили, что сначала надо найти вас. В вашей квартире никто не брал трубку, поэтому мы приехали сюда, на случай, если вы появитесь здесь. Можем мы чем-нибудь помочь Дэну?

— Врач предложил помолиться.

— Господи! — выдохнула Глория. — Бедный Дэн. Полиция знает, как это случилось?

— Пока еще нет.

Конни прошла в кабинет Гарви.

— Ни мне, ни Бобби не повезло, — отчиталась Глория. — Хотя у Бобби все сорвалось в самый последний момент.

— Я ходил с мисс Толбот в цирк, — пояснил Бобби.

— Странные вкусы у этой сексапильной дамочки, — бросил Квист.

— Да уж, — кивнул Бобби. — Я-то цирк ненавижу. Не могу смотреть на людей, которые ходят по проволоке да перелетают с трапеции на трапецию. А Мириам не отрывала от них глаз. Похоже, все ждала, что кто-нибудь да сорвется.

— Она говорила… о Марке?

— Я пытался что-нибудь выудить у нее, разумеется, не в лоб. Но… у меня сложилось ощущение, что она смеялась надо мной, словно точно знала, почему я пригласил ее в этот вечер. А согласилась только потому, что хотела прощупать меня. Так что мне приходилось действовать очень осторожно.

— А результат?

— Когда представление закончилось, и я гадал, что же делать дальше, она неожиданно предложила поехать к ней. Рассмеялась и добавила, что обожает комфорт и уют. Я как раз ловил такси, когда к нам подошел мальчишка, продающий газеты. На первой полосе красовалась физиономия Дэна. Под заголовком «БЫВШАЯ ФУТБОЛЬНАЯ ЗВЕЗДА ИЗБИТ И ОГРАБЛЕН. ЕГО ЖИЗНЬ ВИСИТ НА ВОЛОСКЕ». Фотографию взяли из архива. Из тех времен, когда он еще играл в футбол. Мириам сразу стало не по себе. Внезапно она сказала, что у нее жутко разболелась голова. И, если я ее прощу, домой она поедет одна. Оставила меня на тротуаре с разинутым от удивления ртом: так быстро все произошло.

— Значит, никаких результатов?

— Никаких, за исключением того, что она знала о моих намерениях. И смеялась надо мной.

— Я не могу похвалиться даже таким успехом, — продолжила Глория Чард. — Во второй половине дня я поехала в «Стиллуэлл энтерпрайзез» на встречу с Патриком Грантом, чтобы обсудить рекламную кампанию «Спортивного комплекса». Хотя в приемной дожидались другие люди, он сразу пригласил меня в кабинет. — Глория улыбнулась. — Я надела одно из платьев Руди Гейнрейха и выглядела потрясающе. Похлопала глазками и пару раз вильнула бедрами. Он, конечно, все понял, я видела, как зажглись у него глазки, но со вздохом объяснил, что сейчас не может уделить мне ни минуты. Должен разгрести кучу дел, накопившихся из-за случившейся трагедии. Однако глазки загорелись еще ярче, он с радостью встретится со мной вечером. На обед пригласить не успеет, но угостит лучшим шампанским. Тогда, мол, и поговорим о «Спортивном комплексе» или о чем-нибудь еще. За икрой. Он пообещал заехать за мной в девять вечера. Записал мой адрес и номер телефона. Многообещающе пожал на прощание руку, заглянул в глаза. И все! Не приехал, не позвонил! Этот сукин сын продинамил меня. Такое случилось со мной впервые.

— Похоже, мы их напугали, — нахмурился Квист. — Бьем по всем целям.

— На что мог наткнуться Дэн? — спросил Гиллард. — Я готов поклясться, газетная публикация потрясла мисс Толбот.

Конни позвала их в кабинет Гарви. Квист вошел первым, Бобби и Глория — следом за ним. Стены украшали фотографии спортивных знаменитостей, все с благодарственной надписью Дэну, и команд, в которых он играл, в школе, в колледже, профессиональной лиге.

Конни стояла у стола, не отрывая глаз от исписанной страницы большого блокнота.

— Ничего особенного, босс. Я переговорила с секретарем Гарви. День у него начался, как обычно. Но с ланча он не вернулся. Лишь пару раз позвонил, чтобы узнать, нет ли у вас чего нового. Вроде бы и встреч у него во второй половине дня не было. Может, только с ним, — она протянула блокнот Квисту.

Гарви постоянно что-то рисовал. Бегающий по бумаге карандаш помогал ему думать. Вот и этот лист покрывали геометрические фигуры, забавные лица, готические буквы. Буквы сложились в два слова, мужские имя и фамилию: Эд Викерс.

— Каждое утро он открывает чистый лист, — заметила Конни. — Все это он нарисовал сегодня.

— Почему-то нет женщин с голой грудью, — пробормотал Квист. — Эд Викерс… Ты знаешь, кто это?

Конни кивнула.

— Да. Сразу вспомнила, — она указала на одну из групповых фотографий. — Футбольная команда колледжа Дэна.

Квист подошел к фотографии. Обычное дело — игроки в три ряда, первый сидит на земле, второй — на скамье, третий стоит. В левом верхнем углу Гарви написал: «НЕПОБЕДИМЫЕ — ЧЕМПИОНАТ ШТАТА, 1963». Капитан команды, светловолосый здоровяк, сидел в центре второго ряда с мячом в руке рядом с Гарви, который выглядел совсем мальчишкой. Фамилии всех игроков были напечатаны под фотографией. Капитана, что держал мяч, звали Эд Викерс.

Квист повернулся к Конни.

— Ему позвонил давний друг. Вот он и записал в блокнот его имя и фамилию.

— Готическими буквами, — рассеянно ответила Конни. Она пролистывала телефонный справочник Манхэттена. Наклонилась, ее палец побежал вдоль колонки фамилий, остановился, она подняла голову, посмотрела на Квиста. Ее глаза за дымчатыми стеклами очков округлились. — Эдвард Викерс живет на Манхэттене.

— И что такого? — Приятель Гарви по колледжу нисколько не интересовал Квиста.

— Адресок любопытный. Западная часть Одиннадцатой улицы.

Квист вздрогнул, уставился на Конни.

— Вы хотите, чтобы я позвонила ему и спросила, не связывался ли с ним Дэн?

— Нет, — покачал головой Квист. — Я думаю, мне следует самому заглянуть к мистеру Викерсу.

Глава 12

Номер двадцать шесть в Западной части Одиннадцатой улицы. Когда-то особняк, теперь многоквартирный дом, выходящий в тот самый проулок, в котором нашли Дэна Гарви.

У дверей Квист прочитал список жильцов. Викерс занимал квартиру на втором этаже. Квист замялся. Конни умоляла его не ехать в одиночку, но он отослал ее в свою квартиру, на случай, что появятся новые известия о Лидии. Викерс, возможно, ни при чем, сказал он Конни, но сам в это не верил. Все-таки Дэна нашли в проулке, примыкающем к этому дому. Разумеется, Викерс мог быть добрым другом Дэна. Возможно, тот подумал о нем, записал имя, позвонил, заехал, чтобы получить какие-то сведения. На него могли напасть до того, как он пришел к Викерсу, или когда он уже ушел от него. Однако, если Дэн звонил Викерсу или заезжал к нему, тот должен знать, на чей след вышел Дэн.

Квист глубоко вдохнул и позвонил в квартиру 2R.

Мгновение спустя из динамика домофона послышалось: «Да?»

Квист наклонился к микрофону.

— Мистер Викерс? Я — друг Дэна Гарви. Вы можете уделить мне минуту?

— Дэна Гарви! — в голосе слышалась радость. — Это же надо! Конечно. Заходите.

Щелкнул замок входной двери, и Квист переступил порог. Чувствовалось, что в подъезде за порядком следят. Чистенький столик для корреспонденции. Ковер на полу и лестнице, по которому недавно прошлись пылесосом. Квист бывал в таких домах. Аренда двухкомнатной квартиры стоила здесь от трехсот до трехсот пятидесяти долларов в месяц.

Он начал подниматься по лестнице, когда на площадке второго этажа возникла гигантская фигура. Рост шесть футов десять дюймов, вес — двести пятьдесят фунтов, только мышцы, ни грамма жира, светлые волосы, белозубая улыбка. Рубашка с короткими рукавами, фантастические бицепсы. Когда мужчины обменивались рукопожатием, Квисту показалось, что его рука попала в железные тиски.

— Друг Дэна? Как поживает этот сукин сын?

— Меня зовут Джулиан Квист. Дэн работает у меня.

— Заходите, Джулиан, заходите. По моему разумению, выпить никогда не поздно. Заходите.

Квист догадался, что квартиру эту здоровяк Викерс арендовал с обстановкой или ее снимала его дама. Мебель выглядела слишком уж хрупкой для его габаритов.

— Что вам налить? — Викерс направился к столику, уставленному бутылками. — Я как раз собирался пропустить стаканчик, чтобы скрасить свое одиночество, — выглядел он таким домашним.

— Бурбон, если он у вас есть. Можно со льдом?

— Уже наливаю. Рад видеть вас, Джулиан, хотя не очень-то понимаю, чем обязан вашему визиту, — он протянул Квисту полный стакан.

Квист не знал, что и думать. В Викерсе не чувствовалось ни злобы, ни враждебности. Он решил играть в открытую.

— С Дэном несчастье. Этим вечером его нашли без сознания, избитого до полусмерти, в проулке, что проходит за вашим домом. Сейчас он в больнице Беллеву. В критическом состоянии.

— Господи! — воскликнул Викерс. — Рядом с моим домом?

— Его нашел техник-смотритель.

— Но он выживет, не так ли?

— Мы надеемся. В сознание он еще не пришел. И, возможно, так и не придет.

— Этот чертов город кишит грабителями, — прорычал Викерс.

— Мы пытаемся выяснить, что привело Дэна в эту часть города, — продолжал Квист. — Он записал в блокнот ваши имя и фамилию.

— Мои имя и фамилию? Это же надо!

— На стене в его кабинете висит фотография футбольной команды вашего колледжа. Я узнал вас по ней.

— Отличная была команда. В тот год мы сделали всех. Дэн был лучшим защитником из тех, кого мне доводилось видеть. Не бежал, а парил над полем, словно орел.

— Увидев вашу фамилию в блокноте, я решил, что Дэн мог позвонить вам, даже заехать. Тем более, что нашли его буквально у вашего порога…

Викерс недоуменно уставился на Квиста.

— Я не видел Дэна и не разговаривал с ним семь… восемь лет. У каждого своя жизнь. Он стал профессионалом. Я оказался слишком медлительным. С габаритами, как у меня… Они берут только тех, кто быстро бегает. В колледже мы были близки, потом наши пути разошлись. Моя фамилия в его блокноте! Чудеса, да и только.

— Он вам не звонил?

— Нет. Я бы с радостью повидался с ним. Может, он решил удивить меня неожиданным приездом, но по пути на него напали?

— Возможно, так оно и было, — к бурбону Квист так и не притронулся. Что-то его настораживало. Викерс держался очень естественно, но все же…

И тут Квисту стало все ясно. В квартире они были не одни. Кто-то еще находился то ли на кухне, то ли в спальне, то ли в ванной. Женщина, которой принадлежала квартира, решил Квист. А настораживал его слабый аромат духов.

— Извините, что потревожил вас. Надеюсь, я ничему не помешал?

— Конечно же, нет. Выпейте, дружище. Могу я чем-нибудь помочь Дэну?

— Только одним. — Квист выдавил из себя улыбку. — Позвольте мне воспользоваться вашим туалетом.

— Конечно, конечно. — Викерс не почувствовал подвоха. — Вон та дверь, рядом со спальней.

Квист поставил стакан, поднялся. Болело все тело. Он направился к указанной двери. Прошел мимо спальни, чистой, опрятной. Никого не было и на кухне. Он открыл дверь ванной, ожидая столкнуться лицом к лицу с подругой Викерса. Но никого не нашел и в ванной. Закрыл за собой дверь, уставился в свое отражение в зеркале над раковиной. Глаза его напоминали горящие угли. И тут его осенило. Он понял, почему сердце учащенно забилось, как только он вошел в квартиру Викерса. Причина тому — тот самый запах духов.

Теперь он точно знал, что произошло с Гарви. Дэн пришел сюда как незваный гость. Должно быть, поднялся на второй этаж без звонка по домофону. Постучался, а когда Викерс открыл дверь, проник в квартиру и увидел женщину, которую не нашел Квист.

С запахом он ошибиться не мог. Эти духи Беллини создал для одной женщины… Лидии!

Квист посмотрел на свои ладони, мокрые от пота. Сейчас Лидии здесь нет, но она была тут недавно. Запах духов Беллини рассеивался довольно быстро.

И его следующий шаг, решил Квист, для Лидии — вопрос жизни и смерти. Он попытался поставить себя на место Дэна Гарви. Тот искал бандитов, нанятых Дэвидом Льюисом или Марком Стиллуэллом. Каким-то образом всплыло имя капитана его футбольной команды. Гарви, должно быть, знал, чем занимается Викерс. По словам Викерса, их пути разошлись, но Дэну было известно, каким путем пошел Викерс.

А кроме того, предположил Квист, ему удалось получить какую-то информацию, связывающую Викерса с тандемом Льюис-Стиллуэлл. Дэн приходил сюда не для того, чтобы возродить прежнюю дружбу. Он хотел застать Викерса врасплох. И застал. Викерс держал Лидию в своей квартире.

Дэн, конечно, парень крепкий, подумал Квист, но устоять против этого здоровяка-блондина не мог. Викерс избил Дэна, а потом оттащил в проулок и бросил, считая его мертвым. И теперь, должно быть, ему несладко. Гарви-то жив. Если он заговорит, Викерсу крышка. Разделавшись с Гарви, Викерс должен был заняться Лидией. Увести ее подальше от места, где могли найти Гарви. И сейчас… То ли Лидия сидела под охраной другого тюремщика, то ли ее труп покачивался среди гнилых грейпфрутов и другого мусора в Северной реке.

В дверь постучали.

— С вами все в порядке? — спросил Викерс.

— Да-да, — откликнулся Квист. — Сейчас выхожу.

Он выпрямился, попытался взять себя в руки. Спустил воду, открыл дверь, вернулся в гостиную. Викерс успел вновь наполнить свой стакан и надел пиджак из тонкой шерсти. Квист понял, что после ухода гостя он тоже не засидится. На Квиста Викерс старался не смотреть.

— Так вы говорите, Дэн в Беллеву?

— Да. В палате интенсивной терапии.

— Я бы хотел ему чем-то помочь. Что-то для него сделать, когда он выйдет из больницы.

— Если выйдет.

Викерс повернулся к Квисту и широко улыбнулся.

— Дэн — парень крепкий. Он выкарабкается. Должен выкарабкаться.

— Я надеюсь, — ответил Квист.

— Готов поспорить, — и Викерс осушил стакан.

Лидии Квист мог помочь только одним: выбраться отсюда живым и связаться с Кривичем. Викерс, он в этом не сомневался, попытается добраться до Дэна, чтобы навсегда заткнуть ему рот, и Кривич должен встретить его во всеоружии.

— Спасибо за бурбон, — Квист выдавил из себя улыбку. — Я очень надеялся, что вы сможете пролить свет на случившееся с Дэном. Хотя бы установить время нападения, если его избили после того, как он побывал у вас.

— Только ко мне он не заходил, — покачал головой Викерс. — Пожалуйста, держите меня в курсе. Мой телефон есть в справочнике.

— Я знаю. По справочнику я и нашел ваш адрес.

— Честно говоря, меня удивило, что вы не позвонили перед тем, как приехать сюда.

Тут Квист решил рискнуть.

— Я звонил. Но вы, должно быть, отлучились.

Отлучился, чтобы избавиться от Лидии!

— Совершенно верно. Ходил в «Кафетерий» на Шестой авеню. Скажите Дэну, что мне известно о случившемся и я желаю ему скорейшего выздоровления.

— Обязательно скажу. Еще раз извините за поздний визит.

— Жаль, что ничем не смог вам помочь.

На прощание они вновь обменялись рукопожатием.

Квист вышел из квартиры, спустился по лестнице, каждую секунду ожидая удара в спину. В холле обернулся. Здоровяк, стоявший на площадке второго этажа, помахал ему громадной рукой.

Выйдя из подъезда, Квист быстро направился к середине улицы: приятели Викерса могли поджидать его у проулка. Но у Квиста сложилось впечатление, что Викерс работает в одиночку.

Он поспешил к Шестой авеню, оглядываясь в поисках телефонной будки. Увидел одну на углу, позвонил в больницу, попросил соединить его с Кривичем. Ему ответили, что лейтенанта нет.

— Тогда подзовите копа, которого он оставил за себя. Дело срочное.

Вскоре в трубке раздался спокойный, уверенный голос.

— Сержант Уинстон слушает.

— Я — Джулиан Квист. Приходил с лейтенантом Кривичем.

— Я знаю, мистер Квист.

— Кажется, мне известно, кто избил Дэна Гарви. Этого человека зовут Эд Викерс. Я думаю, вскорости Викерс объявится в больнице, чтобы добить Гарви. Кстати, как он?

— Без изменений, сэр. Не буду зря тратить время, выслушивая ваши резоны. Можете описать его?

— Личность он заметная. Бывший футболист, рост шесть футов девять дюймов, блондин, вес двести пятьдесят — двести шестьдесят фунтов. У него квартира в доме двадцать шесть по Западной Одиннадцатой улице, рядом с тем проулком, где нашли Гарви.

— До Гарви он не доберется.

— Но приложит к этому все силы, будьте уверены.

— До Гарви он не доберется, мистер Квист.

— Как мне найти Кривича?

— Скорее всего, он дома, — ответил Уинстон. — Лейтенант не спал тридцать шесть часов кряду. Телефон у вас есть?

— Да. Позаботьтесь о Гарви. Этот Викерс знает, что на карту поставлена его жизнь.

— Если он появится здесь, то ему не поздоровится. Через несколько минут мы возьмем его квартиру под наблюдение.

— Я думаю, он уже едет в больницу.

Глава 13

Лейтенант Кривич слушал внимательно. Он слишком хорошо знал Квиста, чтобы предположить, что его выводы — плод разыгравшегося воображения. Если Квист заявлял, что Лидия Мортон была в квартире Викерса, сомневаться в этом не приходилось. Но доказательства? Кривич не мог получить ордер на обыск на основании того, что Квист «унюхал» свою девушку в квартире Викерса.

— Значит, ты нашел сережку, которую и опознал, — подвел итог Кривич.

— Но я ничего не нашел.

— Ты нашел сережку, которую и опознал, — повторил Кривич. — Встретимся в моем кабинете. Сережку принеси. Иначе мне не получить ордера на обыск.

— Хочешь сфабриковать улики?

В голосе Кривича зазвучала обида.

— Ты же принесешь мне сережку и поклянешься, что нашел ее в квартире Викерса. Разумеется, это ложь, но откуда мне об этом знать?

— Я понял. Думаешь, твой сотрудник в больнице сможет защитить Гарви?

— Если не сможет, значит, это невозможно.

А время уходило, драгоценное время. Такси как сквозь землю провалились, так что до своей квартиры на Бикмен-Плейс Квист добрался через полчаса. Конни Пармали спала на диване в гостиной. Разыскивая на втором этаже квартиры маленькую шкатулку, в которой Лидия держала драгоценности, Квист рассказывал обо всем Конни. Она напомнила ему, что он не отзвонился Максу Готтфриду.

— Он перезвонил полчаса назад. Сказал, что дело срочное.

Квист нашел шкатулку, достал сережки с лазуритом, которые подарил Лидии на день рождения в прошлом году. Сунул одну в карман. Но взгляд Конни не позволил ему уйти.

— Возможно, речь пойдет о Лидии.

— Первый раз он позвонил давно, до… — Он не договорил. Возможно, Гарви нашел Лидию в квартире Викерса уже после звонка Готтфрида. — Соедини меня с ним, Конни.

Квист спустился вниз, налил чашку кофе из кофеварки, которую предусмотрительно включила Конни.

— Мистер Квист может поговорить с вами, мистер Готтфрид, — услышал он и взял трубку.

— Извините, что беспокою вас в столь поздний час, — впрочем, извиняющихся интонаций Квист не услышал, голос адвоката звучал недружелюбно.

— Я сейчас очень тороплюсь.

— И все-таки вам придется найти время, чтобы выслушать меня. Вы и ваше агентство прекращаете всякую деятельность по рекламной кампании Марка Стиллуэлла и «Спортивного комплекса». До особых указаний.

— И от кого они поступят?

— От моего клиента, Дэвида Льюиса, который также ваш работодатель. Ему не нравятся ваши действия, Квист. Он хочет поговорить с вами, чтобы решить, стоит ли и дальше иметь с вами дело.

— И что же ему не нравится?

— Вот это он со мной не обсуждал. Но я уполномочен передать вам следующее: или вы даете задний ход, или пожалеете о том, что не прислушались к дельному совету.

— О чем же я пожалею?

— Я лишь выполняю указание моего клиента. И не знаю, что имеет в виду мистер Льюис. Но вот что я могу вам сказать, исходя из собственного опыта. Если Дэвид Льюис кому-то угрожает, он не блефует.

Квист глубоко вздохнул.

— Вы можете сказать Льюису, что передали мне его слова, дружище. Можете также сказать, что я понял, о чем речь и лично позабочусь о том, чтобы стереть его с лица земли, если он попытается выполнить свою угрозу.

— Что за чушь вы несете, Квист!

— Чушь, говорите? Так вот, я тоже не блефую, Готтфрид. И вы теперь сможете спать спокойно только в том случае, если понятия не имеете, о чем говорим мы с Льюисом.

Квист положил трубку, пальцы его сжались в кулаки. Он повернулся к Конни.

— Ты права.

— Насчет Лидии?

— Именно. Или я немедленно даю задний ход, или…

— Значит, надо давать задний ход. — Он посмотрел в ее широко раскрытые глаза, обнял, на мгновение прижал к груди. Присутствие близкого человека успокаивало, иначе он бы взвыл от раздирающей его душевной боли.

— Слишком поздно. Они не позволят ей уйти. Она сможет опознать Викерса, даже если Дэн не сделает этого первым. Лидию можно спасти, если…

— Если что?

— Если загнать их в угол. Возможно, уже поздно, но…

— Джулиан, может, вам стоит остановиться? Все-таки это не ваше дело. Пусть преступников ловит Кривич!

— Если я остановлюсь, а Лидия не вернется, в жизни у меня останется только одна цель: отплатить им так, чтобы память о моей мести пережила меня на века. — Он наклонился, поцеловал Конни в лоб. — Молись за нас, Конни, если знаешь как.


— Человеческий мозг, что компьютер, — вещал Кривич, напоминая школьного учителя. — Он битком набит информацией. Разница между машиной и человеком в том, что из первой можно получить нужную информацию, нажав несколько кнопок, и нет необходимости перерывать всю кучу. — Он сидел за столом в своем кабинете. Перед ним лежала компьютерная распечатка. — Мы ввели в компьютер всю информацию по делу Стиллуэлла. Фамилии, даты, биографические данные. А также все материалы по Эду Викерсу. Имя, фамилию, адрес, телефонный номер. Не забыли и про то, что он был капитаном футбольной команды колледжа в 1963 году. Затем я задал компьютеру два вопроса. Были у Эдварда Викерса нелады с законом? Есть ли связь Эдварда Викерса с делом Стиллуэллов? И получил два ответа.

— Какие же? — нетерпеливо спросил Квист.

— В обоих случаях — «да». За последние восемь лет Эдварда Викерса арестовывали трижды, всякий раз за нападение, сопровождаемое побоями. Мистер Викерс просто обожает избивать людей в общественных местах. Один раз он едва не убил свою жертву, оставив калекой на всю жизнь, но каким-то чудом адвокат сумел уладить все без суда — за подозрительно крупную сумму. Таких денег Викерс заработать не мог. Платила не страховая компания, следовательно, у Викерса был очень богатый спонсор. Каждый раз при аресте его интересы представлял блестящий криминальный адвокат, некий Макс Готтфрид. Как тебе это нравится?

— Одно к одному! — воскликнул Квист.

— А теперь о втором «да» компьютера, — продолжал Кривич. — О связи Викерса с делом Стиллуэллов, более осязаемой, чем тот запах, что ты учуял в его квартире. Компьютер эту связь нашел. После нашей последней встречи я проверил личный номер Марка Стиллуэлла в уэстчестерском особняке. В день убийства с него тоже звонили по межгороду. В том числе и Викерсу, в его квартиру на Одиннадцатой улице. — Кривич грохнул кулаком по столу. — Мне очень хочется повидаться с этим Викерсом. Я хочу знать, где он был в то самое время, когда Джэдвина застрелили у Гранд-сентрал. И хочу знать, куда он запрятал твою девушку.

— Уверен, что он направился в больницу.

— А я уверяю тебя, что там он еще не появился. Тебе не нравятся полицейские методы, не так ли? Что ж, сережка, которую ты принес, поможет мне получить ордер на обыск квартиры Викерса. Улика, сфабрикованная полицией, так?

— Я не возражаю.

— Не возражаешь, пока мы льем воду на твою мельницу. В противном случае ты бы кричал на всех углах о наших противозаконных методах. А на что готова ради тебя мисс Пармали?

— Конни? Она-то тут причем?

— Вчера она побывала у Френкеля. По направлению личного врача, чтобы Френкель помог ей справиться с депрессией, так?

— Ты же знаешь, это был предлог.

Кривич разглядывал потолок.

— Бедняжка пришла в надежде на помощь. А коварный доктор Френкель попытался овладеть ею. Это может стоить ему карьеры.

— Да кто его в этом обвинит?

— Надеюсь, мисс Пармали. — Кривич посмотрел на Квиста. — Если пригрозить доктору Френкелю публичным обвинением в попытке изнасилования, он, возможно, скажет нам, где искать миссис Льюис.

Квист выдавил из себя улыбку.

— Скверный, бесчестный, коварный кои. Но мне другого не надо.

— Ты найдешь сейчас мисс Пармали? В четыре утра наш добрый доктор может оказаться более сговорчивым.

На столе Кривича зазвонил телефон. Тот снял трубку, послушал. Его лицо закаменело.

— Сейчас еду, — бросил он, положил трубку на рычаг, но не сдвинулся с места.

— Насчет Викерса ты не ошибся, — он посмотрел на Квиста. — Он действительно объявился в больнице.

— Его взяли? — воскликнул Квист. — Викерс знал, где Лидия!

— Взяли, — вздохнул Кривич. — Он оглушил какого-то врача в служебном помещении, надел его зеленый хирургический халат и маску и направился в палату Гарви. Я не зря говорил тебе, что мой Уинстон знает свое дело. Он опознал Викерса, остановил его, сорвал с лица маску. Викерс набросился на него. Уинстон применил оружие. Теперь Викерс ничего не сможет нам сказать… до Судного дня!

У Квиста защемило сердце. Викерс знал, где Лидия, а теперь он мертв. Кривич ничем не сможет ему помочь. Его люди защитили Дэна Гарви, но утеряли ключ от темницы Лидии.


Выяснилось, что Викерсом интересовался не только Кривич. Детектив Пуччи, занимающийся организованной преступностью, давно имел на него зуб.

— Я пять лет пытаюсь засадить его за решетку, — говорил он Кривичу и Квисту. Втроем они стояли в больничном морге у громадного тела, ожидающего вскрытия. — Специализация этого парня — промышленный шпионаж. Подслушивающие устройства, покупка документации, запугивание, даже убийства. Однажды я уж решил, что все, он получит срок за убийство профсоюзного лидера одного сталеплавильного завода. Но дело развалилось. Когда корпорации не могут решить вопрос легальным путем, они нанимают профессиональных убийц.

— Бандитов, — пробормотал Квист.

— Правильно, — кивнул Пуччи. — Бандитов. Слышали о Максе Готтфриде? Есть тут такой адвокат.

— Не только слышали, но и тесно общались, — ответил Квист.

— Он объявлялся всякий раз, когда мы думали, что Викерс у нас в руках. Наверное, лучший криминальный адвокат во всей стране.

— Мог Викерс работать на одного человека? — спросил Кривич. — К примеру, на Дэвида Льюиса.

Пуччи пожал плечами.

— Я всегда спотыкался на Готтфриде. Полагаю, Викерс работал на всех, кто мог оплатить его услуги. Сегодня — на меня, завтра — на него против меня, — детектив прищурился. — Макс Готтфрид — адвокат Дэвида Льюиса, не так ли? Если бы Льюису потребовались услуги бандитов, Готтфрид наверняка порекомендовал бы Викерса.

— У меня нет доказательств, Пуччи, — заметил Кривич, — но я уверен, Викерс или один из его подручных убил капитана Джэдвина. Я думаю, он похитил мисс Лидию Мортон. Постарайся с этим разобраться, — он посмотрел на Квиста. — Сережка нам больше не нужна. Этот покойник — достаточный повод для получения ордера на обыск.

— Мы этим займемся, — кивнул Пуччи.

— Никакой информации прессе, — предупредил Кривич. — Я еду в Уэстчестер поговорить с возможными работодателями Викерса. Не хочу, чтобы Готтфрид влезал в это дело до того, как я выясню кое-какие подробности. Не хочу, чтобы Дэвид Льюис узнал, что здесь произошло. И никто не должен знать о состоянии Дэна Гарви. Понятно?

— Понятно, — кивнул Пуччи. — Викерс хотел добить Гарви?

— Несомненно, но доказательств нет, — Кривич посмотрел на Квиста. — Поедешь со мной за город? Марку Стиллуэллу придется объяснять, с чего это он звонил Викерсу.

— Доктор Френкель? — спросил Квист.

— С ним придется обождать, но я прикажу установить наблюдение за его домом. На случай, что он поедет навестить пациентку… или ее привезут к нему.


Квист сидел рядом с Кривичем на переднем сиденье полицейского автомобиля без опознавательных знаков, несущегося по пустынной Ист-Рнвер-драйв. Его переполняла ярость. Душа требовала отмщения за Лидию и Дэна. Все началось с модных платьев, а закончилось кровавой драмой. Ему вспомнился ланч с Лидией и Кэролайн в «Заднем дворе» Уилларда, когда все посетители не могли оторвать глаз от двух веселых, обаятельных красавиц. Теперь одну убили, вторую похитили. Арест, суд, обвинительный приговор для убийцы. Такой исход его не устраивал. Он хотел, чтобы убийца понес наказание от его руки.

— У тебя револьвер. — Кривич не отрывал глаз от дороги.

— Да.

— Отдай-ка его мне.

— У меня есть разрешение на ношение оружия.

— У тебя нет разрешения убивать, — отрезал Кривич.

— Ты полагаешь, я только об этом и думаю?

— Я это знаю. Сезон охоты не открывался, даже на убийц.

— Может, мысли об убийстве и остановят меня. Но, если Лидия и Гарви…

— Хватит ребячиться, — оборвал его Кривич. — Сеть на них уже наброшена. На всех. Льюис через Готтфрида связан с Викерсом. Кто-то из дома Марка звонил Викерсу. Мириам Толбот убежала от Бобби Гилларда, узнав о случившемся с Гарви. Вне поля нашего зрения лишь Марция Льюис. Но мы найдем ее в течение нескольких часов.

— Найдем живой?

— Не могут они убивать всех подряд. Сейчас они постараются избежать наказания за уже содеянное. Хочу задать тебе вопрос, если, конечно, ты сейчас способен на логичные рассуждения. Что направило Гарви на след Викерса? Их давнее знакомство — случайное совпадение. Гарви повел бы себя иначе, если бы речь шла о незнакомом ему человеке. Но почему Викерс? Разыскивая бандитов, которые могли работать на Льюиса, он наверняка получил информацию, выведшую его на Викерса. Что ты на это скажешь?

Квист задумался.

— Может, он знал, чем теперь занимается его давний приятель? И подумал, что Викерс назовет ему имена тех, кто работает на Льюиса или Стиллуэлла или на них обоих. Возможно, он понятия не имел, что те наняли Викерса.

— Любопытная версия, но не очень-то убедительная. — Стрелка спидометра дрожала у цифры семьдесят миль. Кривич мог не опасаться дорожной полиции. — Если ты прав, Викерс держал Лидию в своей квартире и не пустил бы на порог никого, даже старого друга. Просто не ответил бы на звонок или стук в дверь. Но что-то случилось, и ему пришлось избавляться от Гарви. И причина случившемуся только одна: Гарви догадался, что Лидия в квартире Викерса.

— Может, он действительно ходил в «Кафетерий», как и говорил мне, оставив Лидию одну, связанной. Гарви ее нашел, но не успел освободить, вернулся Викерс.

— Как Гарви проник в квартиру? По пожарной лестнице и через окно? Он бы не избрал такой путь, если бы не подозревал Викерса.

— Дэн просил передать мне, что напал на след, но не знает, приведет ли он куда-нибудь.

— Если б он предполагал, что Лидия в квартире Викерса, попытался бы он вызволить ее в одиночку? Не сказав тебе или мне? Он знал, что Викерса просто так не объедешь. Стал бы он рисковать безопасностью Лидии, пытаясь изобразить героя?

— На него это не похоже.

— Значит, в цепочке наших рассуждений недостает какого-то звена.

— Нам недостает Лидии.

Они мчались сквозь лунную ночь, занятые своими мыслями. Квист спрашивал себя, как он поступит, если… если Лидия ушла навсегда? Хватит ребячиться, сказал ему Кривич. Он и вел себя, как взрослый, пока двое суток тому назад не высадил Лидию у подъезда ее дома, ожидая увидеться с ней вновь через несколько часов. Он создал отличное агентство, он заработал много денег, он жил так, как ему хотелось, прекрасная женщина делила с ним все радости и беды. Он знал, что со временем бизнес ему надоест, и тогда он и Лидия отправятся путешествовать или купят себе остров. Они имели полное право делать все, что заблагорассудится, потому что их действия никому не причинили бы ни малейшего вреда. И вот теперь все эти мечты рухнули, уничтоженные человеком, готовым сокрушить всех и вся ради спасения собственной шкуры.

Пальцы Квиста ласкали рукоятку револьвера, что лежал в кармане пиджака. Он получил разрешение на хранение оружия, потому что стены его квартиры украшали дорогие картины. Если б их украли, никакая страховка не возместила бы стоимость похищенного. И закон счел возможным разрешить ему самому охранять свою собственность.

Он искоса глянул на Кривича, который сбросил скорость, чтобы не проскочить поворот в поместье Стиллуэллов, благо до него оставались считанные мили. На квартирных воров сезон охоты круглый год, подумал Квист, а вот поднять руку на тех, кто похитил самого дорогого мне человека я не в праве. И я не могу поднять руку на убийцу. А не пойти ли тебе к черту с такой логикой, приятель!

— Ты что-то сказал? — спросил Кривич.

— Если и сказал, то не хотел, чтобы ты меня услышал.

Вновь они помолчали, а через пару минут Квист увидел особняк Стиллуэллов, застывший на холме в лунном свете.

— Им бы лучше ответить на наши вопросы, — вырвалось у него.

— Если не ответят, то завтрак им принесут в казенной посуде.

Ни одного окна не светилось в большом, заросшем плющом особняке. То ли все спали, подумал Квист, то ли в темноте строили коварные планы.

Они остановили машину у парадной двери, поднялись по каменным ступеням. Кривич позвонил. Они подождали, потом Кривич позвонил вновь. В доме начали зажигаться окна, наконец открылась дверь, и перед ними предстал Шоллерт, в халате поверх светло-желтой пижамы.

— Добрый вечер… вернее, доброе утро… господа.

— Мне надо поговорить с мистером Стиллуэллом, — объяснил Кривич неурочный визит. — С мистером Марком Стиллуэллом.

Шоллерт мигнул.

— Мне представляется, что его нет дома, лейтенант.

— Вам представляется?

— Вечером он уехал на «корветте». Я не слышал, чтобы он вернулся. Возможно, потому, что пару раз задремал. Если вы войдете в дом, господа, я его поищу.

— Вы плохо спите, Шоллерт? — спросил Квист.

Лицо дворецкого осталось бесстрастным.

— После этой трагедии, мистер Квист, нам всем не до сна.

— В чем дело, Шоллерт? — послышался с верхней площадки лестницы голос Беатрис Лоример.

— Приехали мистер Квист и лейтенант Кривич, мадам. Хотят поговорить с мистером Марком.

— Так приведи его.

— По-моему, он еще не вернулся, мадам.

— Мы хотим видеть вас всех, Беатрис, — крикнул Квист. — Вас, Марка, Джерри и Патрика Гранта.

— Дайте мне минуту, чтобы что-нибудь на себя накинуть, — ответила Беатрис. — Еще что-то случилось?

— Случилось, — Квист повернулся к дворецкому. — Может, мне сходить за Джерри, Шоллерт?

— Мистера Джерри нет, — ответил тот. — Вчера утром он уехал в Нью-Йорк. И собирался вернуться лишь к похоронам, которые назначены на завтра. Если вы позволите, сэр, я схожу посмотреть, вернулся ли мистер Марк, и позову мистера Гранта.

Они остались ждать в холле. Шоллерта долго не было, появился же он полностью одетый.

— Как я предполагал, господа, мистер Марк не вернулся. Мистера Гранта я разбудил, и он сейчас подойдет.

Тут по лестнице спустилась Беатрис, в темно-красном халате, уже аккуратно причесанная. Немногие женщины могут так быстро выйти к мужчинам, отметил Квист.

— Надеюсь, больше никого не убили, Джулиан? — озабоченно спросила она. — Сколько же это может продолжаться?

— Вы знаете, где сейчас Марк Стиллуэлл, миссис Лоример? — спросил Кривич.

— Вечером он решил проехаться по окрестностям. Вы же понимаете, как ему сейчас тяжело. Вот он и надеялся, что поездка хоть немного отвлечет его от горестных мыслей.

— Вас не тревожит его отсутствие?

— Нет. А с чего мне тревожиться?

— Все-таки половина пятого утра, миссис Лоример.

— Он уже не ребенок, лейтенант. И не должен спрашивать у меня, можно ли ему задержаться.

По ступеням сбежал Патрик Грант, в спортивной рубашке и брюках, туфлях из мягкой кожи.

— Привет, Квист… лейтенант. Как я понимаю, в такое время вы могли приехать только по делу.

— Это точно, — кивнул Кривич.

— Во всяком случае, мы можем где-нибудь присесть. Пройдемте в гостиную, — проговорила Беатрис, пошла первой, села на диван, взглядом предложила Квисту сесть рядом. Тот, однако, остался стоять у кресла с высокой спинкой, всем своим видом показывая, что игры кончились.

— Шоллерт, пожалуйста, принесите нам кофе.

Дворецкий отбыл. Грант закурил и устроился на краешке стола.

— Так по какому вы приехали делу, лейтенант? — спросил он.

Кривич, как и Квист, остался стоять.

— На следующее после убийства миссис Стиллуэлл утро из этого дома неоднократно звонили по межгороду. С занесенного в справочник номера трижды адвокату Максу Готтфриду и один раз доктору Френкелю. Мистер Готтфрид объяснил, что обусловило эти звонки. Доктор Френкель, сославшись на конфиденциальность отношений врач-пациент, отказался сказать, кто ему звонил.

— Полагаю, что Дэвид, — слишком уж быстро ответил Грант. — Марция была в истерике. А больше врач никому не требовался. Дэвид в конце концов вызвал местного эскулапа, доктора Тэйбора.

— Это мне известно, — продолжил Кривич. — Между прочим, вы или миссис Лоример знаете, куда отправили миссис Льюис? Вы, миссис Лоример, говорили Квисту о какой-то клинике на Лонг-Айленде.

— Мне так сказал Дэвид. Названия клиники он не упомянул, — ответила Беатрис.

— Если бы вы задали этот вопрос мистеру Льюису, он бы вам все и сказал, — вставил Грант.

— После отъезда отсюда Льюис не хочет с нами разговаривать, — ответил Кривич. — Но я приехал сюда не для того, чтобы спрашивать о местонахождении миссис Льюис. — Его холодный взгляд остановился на Гранте. — Меня интересуют телефонные разговоры, что велись с личного номера Марка Стиллуэлла.

— В то утро забот хватало, — ответил Грант. — Надо было отменить назначенные встречи, известить двух-трех друзей. Разумеется, мы звонили и по этому телефону.

— Откровенно говоря, интересует меня только один ваш звонок. Я бы хотел знать, кто звонил Эдварду Викерсу и почему.

Грант замер.

— Кто такой Эдвард Викерс, Пат? — спросила Беатрис.

— О, я знаю, кто такой Викерс, миссис Лоример, — ответил Кривич. — Профессиональный убийца, матерый бандит. Вот кто он такой, миссис Лоример. Повторяю вопрос, кто ему звонил и почему?

Квист обратил внимание, что Беатрис не смотрит на Патрика Гранта. Хотя такой взгляд, если бы она действительно не знала, о ком идет речь, был бы более чем естественным.

Вот тут Грант, пожалуй, допустил ошибку. Он мог бы заявить, что знать не знает никакого Викерса, но избрал другой путь.

— Как-то странно вы его называете. Профессиональный убийца, матерый бандит.

— А как его следует называть? — полюбопытствовал Кривич.

Грант бросил окурок в камин. Не попал, соскользнул с краешка стола, подошел к окурку, поднял его, бросил на серую золу в камине. Он явно тянул время.

— Мы полагаем, что Викерс убил капитана Джэдвина. И хотим знать, не получил ли он соответствующих инструкций из этого дома.

Грант повернулся.

— Вы арестовали Викерса?

— Нет.

— Есть у вас улики против него?

— Мы знаем, что ему отсюда звонили, — ответил Кривич. — Знаем, что его адвокат — Макс Готтфрид, которому тоже звонили в ту ночь. И нам очень хочется знать, кто звонил Викерсу, мистер Грант, и почему.

Грант закурил новую сигарету.

— Я звонил.

— Пат! — нотки удивления в голосе Беатрис прозвучали фальшиво.

— Почему? — повторил Кривич.

Грант уже все продумал, так что не замедлил с ответом.

— Наутро я и Марк Стиллуэлл назначили ему встречу в Нью-Йорке. Как вы понимаете, приехать мы не могли. Я позвонил Викерсу, чтобы отменить встречу.

— Как вы заботливы с партнерами. И что же за дела у вас и Марка Стиллуэлла с Викерсом?

— Не уверен, что обязан отвечать на этот вопрос, лейтенант.

— Тогда позвольте предположить, что вы позвонили Викерсу с тем, чтобы приказать избавиться от капитана Джэдвина.

— Это абсурд, лейтенант! — воскликнула Беатрис. Ее лицо побледнело, несмотря на румяна.

Грант все еще стоял у камина.

— Бизнес — сложная штука, лейтенант. Я знаю Викерса как детектива. Вернее, специалиста по промышленному шпионажу. Мы обратились к нему, чтобы получить конфиденциальную информацию по одной корпорации, с которой собирались вести дела, и…

— Слушайте, день у меня выдался трудным, да и ночью поспать не удалось. Поэтому не надо рассказывать мне сказок, мистер Грант.

Грант сухо улыбнулся.

— Это правда, лейтенант. Я могу лишь сожалеть о том, что вы мне не верите.

— Вчера вечером вы договорились о встрече с моей сотрудницей, Глорией Чард, но не пришли. Почему? — спросил Квист.

Грант пожал плечами.

— Не смог разгрести кучу дел, что обрушилась на меня.

— И приехали сюда, чтобы заниматься ими и вечером? А может, вы заволновались, узнав, что Викерс избил до полусмерти моего партнера, Дэна Гарви, и решили предупредить Беатрис и Марка, что возможны неприятности?

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Где Лидия? — в лоб спросил Квист. Голос его дрогнул.

Грант весь подобрался.

— Что все это значит? Откуда мне знать, где Лидия? Почему вы этого не знаете?

— Потому что о ее местонахождении известно вам! Потому что Викерс работает на вас, и он похитил Лидию!

— Да вы сошли с ума! — Грант отступил на шаг.

Кривич вздохнул.

— Как я и сказал, день выдался длинным. И чтобы наконец-то подвести черту, я вас арестую по обвинению в заговоре с целью совершения убийства.

— Я имею право позвонить адвокату! — выкрикнул Грант.

— Конечно, только не звоните Максу Готтфриду. Он займет соседнюю с вами камеру. Насколько я помню, телефон в холле. — Кривич повернулся и вышел из гостиной.

Беатрис вскочила, простерла руки к Квисту.

— Джулиан, это безумие! Вы же не думаете…

— Я думаю, Беатрис, как и сказал мне лейтенант, что вам еще долго придется есть из казенной посуды. Если только…

— Если только? — Она коснулась его руки холодными, как лед, пальцами.

— Вы кого-то покрываете. Дэвида Льюиса? Или Марка, вашу ширму? Что видела Марция Льюис? Где она? Мы хотим задать ей этот вопрос.

— Я же сказала, Джулиан, на Лонг-Айленде.

— Я вам не верю. Я не верю ни слову из того, что вы мне уже сказали. В одном я вам сочувствую. Когда все начиналось, вы и представить себе не могли, что случится такой обвал. Мой партнер, Гарви, возможно, не выживет, так его отделал Викерс. Викерс работал на вас. Я думаю, вы знаете, кто убил Кэролайн, кто подлил бензин в бак машины Джонни Типтоу. Вам известно, что именно Викерс застрелил капитана Джэдвина, вы знаете, где сейчас Марция Льюис. Я не могу сказать, какой приговор вынесет вам суд, но, если Дэн умрет, а Лидия не вернется ко мне живой и невредимой, вам придется убить и меня, чтобы спасти свои жизни.

— Джулиан!

— Где Марция Льюис?

— Я же сказала, где-то на Лонг-Айленде.

— Я вам не верю. Где Марк? В постели с Мириам Толбот? Теперь, когда Кэролайн мертва, ему нет нужды возвращаться на ночь домой?

Кривич вернулся из холла.

— Лейтенант Симз уже едет сюда. Миссис Лоример, соберите вещи, которые вы возьмете с собой в тюрьму.

— Ну и сказочку сочинили вы с Квистом, — воскликнул Грант. — Улик против нас у вас нет. Ни одной.

— Тогда адвокат быстренько освободит вас, — ответил Кривич. — Но у меня есть против вас и второе обвинение. Вы помогали прятать Марцию Льюис, свидетельницу убийства.

Беатрис повернулась к Гранту.

— Пат, а почему бы нам не…

— Замолчите, Беатрис!

— Марк! А как же Марк? — спросила Беатрис.

— Лейтенант Симз захватит его по пути, — ответил Кривич. — Он в коттедже Байна с Мириам Толбот, не так ли?

Беатрис направилась к двери. На полпути обернулась.

— Джулиан, передайте Лидии, что я очень сожалею о случившемся.

— Почему бы вам не помолчать, Беатрис! — набросился на нее Грант.

— Как я ей что-то передам, если не могу ее найти? — воскликнул Квист.

Беатрис покачала головой и вышла из гостиной.

— Вы можете позвонить адвокату, мистер Грант, — напомнил Кривич.

Полчаса спустя Симз привез перепуганного Марка. Догадка Кривича оказалась верной. К удивлению Квиста, Кривич не пожелал остаться в Уэстчестере, чтобы допросить арестованных. Вместо этого он заторопился в Нью-Йорк и настоял, чтобы Квист поехал с ним.

— Ты даешь им шанс прикрыться очередной ложью, — протестовал Квист. — Беатрис что-то знает о Лидии. Дай мне время вытрясти из нее правду!

— Лидия будет в безопасности, когда мы закроем дело, но не раньше, — твердо заявил Кривич. — Вот и поедем закрывать его.

— Как?

Кривич завел двигатель. Машина резко рванула с места.

Глава 14

— Я не мог отказать Гранту в праве позвонить адвокату. Он позвонил Мэйдстоуну, партнеру юридической фирмы Готтфрида, я лишь сказал, что они арестованы по обвинению в заговоре. Ничего больше.

— Что из этого следует?

— От него требовалось одно, Джулиан, — позвонить. А слова не имели никакого значения. Звонок — это сигнал. Мы вышли на них, а потому они вводят в действие заранее оговоренный план.

— Какой план? О чем ты говоришь?

— План, который должен их спасти. Мы практически обо всем догадались, но вот доказательств-то у нас нет. Через несколько часов Мэйдстоун выпустит их под залог, и они подготовят версию, к которой не подкопается ни один прокурор. Без Марции Льюис нам в суде делать нечего. Все спишут на Викерса. Грант рассмеялся бы нам в лицо, если б узнал, что Викерс мертв.

— Но мы же не знаем, где искать Марцию Льюис!

— Одно мы знаем наверняка. На Лонг-Айленде ее нет, потому что они говорят, что она там. — Он поднял трубку радиотелефона, набрал номер. — Говорит лейтенант Кривич. Мне нужен ордер на обыск резиденции доктора Милтона Френкеля на Парк-авеню. Я буду там через сорок минут.

— Не уверен, что мы сумеем так быстро получить ордер, — ответили ему.

— Надо суметь, — отрезал Кривич. — И возьмите под наблюдение здание, в котором находится квартира доктора. Я хочу знать, кто выходит из здания, кто входит. Если выведут женщину лет сорока… — он посмотрел на Квиста.

— Блондинку, очень худую.

— Блондинку, очень худую, — повторил Кривич в трубку, — организуйте слежку. И не упустите ее. Если упустите, я вам головы поотрываю.

Они вновь мчались по автостраде. Еще царствовала ночь, но на востоке небо уже посветлело.

— Деньги покупают практически все, — философствовал Кривич. — Адвоката, врача, убийцу. Всех можно купить, имея достаточно денег. Пока Марция в безопасности, потому что она небезразлична Льюису. Но если вопрос встанет ребром, она умрет от передозировки успокоительного или снотворного. Но не в доме доброго доктора. Иначе ему будет не так-то просто выйти сухим из воды.

— Они ее убьют?

— Чтобы спасти свою шкуру, они убьют кого угодно. Она знает, кто начал эту бойню, изрезав на куски Кэролайн Стиллуэлл, — он ударил по рулю кулаком. — Если б я мог ответить на два вопроса, я бы обошелся без Марции. Что заставило Кэролайн Стиллуэлл спуститься к бассейну в ту ночь? И как Гарви вышел на Викерса?

Они подъезжали к мосту Триборо, когда зажужжал радиотелефон Кривича.

— Ордер готов, лейтенант, дом на Парк-авеню обложен. Пока все тихо.

— Я подъеду через десять-двенадцать минут, — ответил Кривич, вдавливая в пол педаль газа.

Уличные фонари еще горели, но светлая полоска на востоке становилась все шире. Наконец они выехали на Парк-авеню. Еще минута-другая, и показался дом Френкеля. У подъезда стоял большой черный лимузин. В конце квартала Квист заметил еще один автомобиль, как догадался Квист, с детективами. Кривич остановился параллельно полицейскому автомобилю.

— Рад, что вы уже здесь, лейтенант, — по голосу Квист узнал Пуччи, которого видел в больнице. — Что-то готовится. Из лимузина вышли трое мужчин и скрылись в подъезде. Один из них — Дэвид Льюис. Я его узнал. Видел фотоснимки в газетах.

— Тогда не будем терять времени, — ответил Кривич. — Ордер при тебе?

Пуччи похлопал по карману.

Кривич припарковал машину у тротуара и вместе с Пуччи и Квистом направился к дому Френкеля. Они еще не дошли до лимузина, когда дверь подъезда открылась, и из нее вышла группа людей. Льюис поддерживал жену с одной стороны, незнакомый мужчина — с другой. Вернее, не поддерживали, а тащили ее. Еще один мужчина открыл заднюю дверцу лимузина.

— Пора бы остановиться, мистер Льюис, — разорвал тишину голос Кривича.

Процессия застыла. Посмотрев на еще открытую дверь, Квист успел разглядеть доктора Френкеля, но тут же дверь захлопнулась. Кривич и Пуччи прибавили шагу, и тут сопровождающие Льюиса достали пистолеты. Пуччи нырнул за лимузин, спеша достать оружие. А Кривич повел себя неожиданно: бросился к Льюису и его жене. Квист увидел, как он покачнулся, словно его ранило, но не остановился, пока не врезался в Марцию Льюис, повалил ее на землю и прикрыл своим телом. Один из телохранителей Льюиса уже лежал на земле, второй пытался взять на мушку Пуччи.

Квист метнулся к Дэвиду Льюису, вдавил дуло револьвера в его шею.

— Прикажите им бросить оружие, Льюис. Или останетесь без головы.

Но приказы уже запоздали. Пуччи уложил второго охранника. Квист присел рядом с Кривичем и визжащей Марцией Льюис. Кривич повернулся к нему. Его лицо перекосило от боли.

— Я подумал, что ее пристрелят прямо у нас на глазах!

— Сильно тебя ранило?

— В плечо. Могло быть хуже.

Он с трудом поднялся, держась за правую руку. Квист помог встать Марции. Льюис напоминал статую. Открылась дверь, появился доктор Френкель.

— Мой Бог! — вырвалось у него. — Мой Бог!

Пуччи уже вызывал полицию и «скорую помощь».

— Долго вы еще будете держать на улице вашу пациентку, доктор? — спросил Кривич.

— Я должна кому-то сказать! — вопила Марция. — Я должна! Я убила ее. Слышите, я убила ее!


Дэвид Льюис напоминал человека, которому довелось засвидетельствовать конец света. Он сидел в большом кресле в кабинете Френкеля. Доктор, взглянув на рану Кривича и убедившись, что это не более чем царапина, увел Марцию Льюис в другую комнату.

— Сейчас она не может говорить. Сами видите, она не в себе. Может, позже, когда я успокою ее…

— Это неважно, — вмешался Льюис. — Я сам скажу все, что могла бы сказать она. Все равно уже ничего не скроешь…

Его грандиозные замыслы рухнули, как карточный домик.

Квист едва сдержался, чтобы не задать главный для себя вопрос. Но понял, что надо дать Льюису выговориться, пока тот не передумал.

— Возможно, вы мне не поверите, в свете того, что я вам сейчас расскажу, но я люблю Марцию. Да поможет ей Бог. Мы встретились, когда она была молодой и красивой. Но она не стала частью моей жизни, за исключением времени, проведенного в спальне. Деньги, власть, на это ей было наплевать. Марция, бедняжка, стала терять чувство реальности. Доктор Френкель пытался помочь, иногда ей становилось лучше, но все реже и реже. Доктор предупреждал, что она психически больна, что ее надо поместить в клинику, но я не мог пойти на такое. Я держал ее при себе, стараясь уберечь от самой себя.

Быстрее, молил Квист. Ради Бога, расскажи о главном и о Лидии.

— Я мог купить все, что хотел, потому что в моих руках были власть и деньги, — продолжал Льюис. — Женщины! Марция и секс стали понятиями несовместимыми, а я жаждал женщину, — он тяжело вздохнул.

— Кэролайн Стиллуэлл? — спросил Кривич.

Льюис кивнул.

— Господи, как она была прекрасна! Весь вечер я не отрывал от нее глаз и понял, что она должна стать моей. Я пошел в ее комнату, когда все улеглись. Сказал, что хочу ее, должен обладать ею. Она рассердилась, потому что я застал ее раздетой, в одних трусиках и бюстгальтере, накинула халатик и потребовала, чтобы я немедленно ушел. Не стала кричать или звать на помощь, зная, что для карьеры Марка мое слово может оказаться решающим. И я знал, что ей это известно. А потому предложил ей сделку. Если она отдается мне, Марк получит все, что ему хочется. Встанет рядом со мной на вершине финансовой пирамиды. Кэролайн любила Марка. Я думал, что ради него она пойдет на все. Но она указала мне на дверь. — Льюис облизал пересохшие губы. — Я… я попытался овладеть ею. Я достаточно хорошо знал Марка и не сомневался в том, что он никому ничего не скажет. Марк — пустышка. Все решения принимают Беатрис и Пат Грант. Мне было что предложить за их молчание. Вот я и… попытался взять Кэролайн силой. И тут в комнату ворвалась Марция. — Льюис закрыл лицо руками. — О Боже!

Они ждали продолжения.

— Марция кипела от ярости. Обзывала Кэролайн грязными словами. Хотела наброситься на нее, но я встал между ними. А потом вылетела из комнаты, крикнув, что покончит с собой. — На лбу Льюиса выступили капельки пота. — Марция угрожала самоубийством сотни раз, поэтому я не придал ее словам никакого значения. Страсть к Кэролайн угасла. Я вернулся в свою комнату. О том, что случилось потом, я узнал от Марции.

— Она намеревалась покончить с собой? — спросил Кривич.

— Надо прожить много лет с человеком с больной психикой, чтобы понимать, что к чему, лейтенант. В такое состояние ее привела не ревность. Она знала, что я не могу хранить ей верность. Марция буквально обезумела от страха, испугалась, что я покину ее, что она останется одна. Жизни она боялась больше, чем смерти. Она убедила себя, что ее посадят в сумасшедший дом, если я от нее уйду. Я слишком хорошо знал Марцию, чтобы поверить в ее решимость покончить с собой. Теперь мне известно, что она пошла на кухню и схватила там большой нож. Наверное, она думала, что я последую за ней, остановлю ее. Но я ушел к себе, а она выбежала с ножом в сад.

— И Кэролайн увидела ее? — спросил Квист.

— Да. И побежала следом, чтобы остановить Марцию.

На один вопрос ответ получен, подумал Квист.

В безумных иной раз вселяется невероятная сила. Марция набросилась на Кэролайн, ненавидя ее всей душой, и…

— Убила ее, — закончил за него Кривич.

— Марция вернулась в дом с окровавленным ножом и наткнулась на Патрика Гранта. Она… она ничего не собиралась скрывать. Сказала, что сделала. В тот момент она хотела рассказать об этом всему миру! Грант как-то убедил ее помолчать и отвел наверх ко мне. Взял у нее нож, чтобы вымыть его, затем спустился вниз, к Кэролайн. Ей помощь не требовалась. На этом и строились наши дальнейшие действия: мы исходили из того, что Кэролайн уже ничем не помочь.

Я был не в себе, ни о каком контроле над ситуацией не могло идти и речи. Марция забилась в свою комнату. Марк и Грант прямо заявили мне, что нет нужды отдавать Марцию в руки полиции. Копы найдут другое объяснение убийства. А скандал повредит моим деловым интересам. Они же готовы мне подыграть… за определенную плату.

— Назначение Марка главой «Спортивного комплекса»? — спросил Квист.

— По крайней мере, номинальным. Это бы означало, что контролировать «Комплекс» будут Грант и Беатрис. Я… помоги мне, Господи… согласился. Поэтому мы выбрали столь неудачное время для пресс-релиза, Квист. Они требовали гарантий, что я сдержу слово. Контракт мы подписали еще до того, как вы и мисс Мортон нашли тело Кэролайн.

И тут нам улыбнулась удача. Арестовали Типтоу. Чтобы окончательно загнать его в угол, Грант залил бензин в бак автомобиля, не зная, что Гиллард уже проверил, есть ли в баке бензин. Вы, мистер Квист, обратили внимание полиции на нас, и мы впали в панику. Марцию, все еще пребывавшую в шоке, я отправил к доктору Френкелю. И вот в этот самый момент Грант потерял голову. Он решил, что Джэдвина надо остановить. Да и вас тоже. Со мной он не посоветовался. Нанял Викерса, который убил Джэдвина и похитил мисс Мортон, чтобы вывести вас из игры.

Это была чудовищная глупость, но мы все уже по уши завязли в этой истории. Я предупредил Гранта: больше никаких убийств, или мы с Марцией сами пойдем в полицию. Он мне это обещал.

— Где Лидия? — выкрикнул Квист. Его терпение лопнуло.

— Не знаю. Все шло мимо меня. Вчера вечером Готтфрид сообщил мне, что Викерс убил вашего сотрудника Дэна Гарви. — Тело Льюиса содрогнулось от рыданий. — И выяснилось, что я — трус, Квист. Я не мог заставить себя пойти в полицию. Решил увезти Марцию из Штатов, куда-нибудь на край земли. Нанял двух парней Викерса, чтобы они помогли мне. Через несколько дней Френкель сознался бы, что Марция какое-то время находилась у него. В этом нет ничего преступного. Он, как мог, заботился о пациенте.

— Тем более, ему хорошо платили, — бросил Квист.

Зазвонил телефон. Кривич взял трубку. Странное выражение появилось на его лице. Он протянул трубку Квисту.

— Тебя. В управлении знают, что ты со мной.

О Дэне, подумал Квист. Неужели умер?

— Да?

— Дорогой!

Комната поплыла у него перед глазами.

— Лидия! Господи, где ты?

— В твоей квартире, любовь моя.

— С тобой все в порядке?

— Абсолютно, дорогой. Поторопись, я тебя жду.


Она действительно его ждала!

Прижалась к его груди. А он долго не мог произнести ничего, кроме ее имени.

— Все хорошо, дорогой, все хорошо. — Ее руки ласкали его лицо, волосы.

Наконец он отступил на шаг.

— Тебе не причинили вреда?

— Нет. Поверишь ли, Джулиан, я могла уйти в любую минуту.

— Тогда почему…

— Сядь в это кресло, а я принесу тебе выпить и все расскажу. Потом…

— Я знаю, что будет потом, — заулыбался Квист. — Господи, какое счастье видеть тебя целой и невредимой.

Лидия налила в стакан бурбон, добавила льда.

— После того, как ты высадил меня у моего дома, я только успела принять душ и переодеться, помнишь, мы собирались встретиться на работе, когда в дверь позвонили, и передо мной возник этот гигант, Эд Викерс. Конни сказала мне, что ты тоже с ним познакомился.

— Ты знаешь, что он мертв? Он попытался прикончить Дэна в больнице, но копы застрелили его. Так что произошло дальше?

— Викерс привел очень убедительные доводы. Если ты мне дорог, я должна сделать то, что он скажет. Исчезнуть. Ты поймешь, что это предупреждение, что тебе рекомендуют держаться подальше от расследования смерти Кэролайн. Если ты будешь паинькой, меня вскорости освободят. Если же я не соглашусь подыграть ему, тебя убьют, как только ты высунешь нос из дому. — Лидия принесла Квисту полный стакан. — Не думаю, что он блефовал, Джулиан.

— Точно не блефовал. — Квист отпил из стакана. Чистый нектар.

— Он отвез меня в свою квартиру на Одиннадцатой улице. Ко мне не приставал. Не смешивал личное с бизнесом. Иногда отлучался. «Вот телефон, — сказал он мне, уходя в первый раз. — Вы можете позвонить, вызвать помощь, можете просто выйти из квартиры. Но учтите, если вы это сделаете, живым вам Квиста не видать». — Лидия наклонилась, поцеловала Квиста в щеку. — Я очень хотела вновь увидеть тебя живым, дорогой. Так что, поверишь или нет, я сама выбрала заточение. Меня так и подмывало позвонить тебе, но я боялась, что он как-то об этом прознает.

— Дэн. Откуда взялся Дэн? — спросил Квист.

— Дэн влез через окно в ванной. Викерс как раз ушел на Шестую авеню купить сэндвичи. Он не собирался уморить меня голодом, а готовить не умел. И тут появился Дэн. Он попытался увести меня с собой, так что мне пришлось чуть ли не отбиваться от него. Я ему все объяснила. Если бы я ушла, тебя бы убили. Я и пыталась узнать, как он меня нашел, и уговаривала уйти до возвращения Викерса.

— Как он тебя нашел?

— Он искал не меня. И удивился не меньше моего, когда мы столкнулись нос к носу. Дэн наводил справки о Патрике Гранте. Один из его сокурсников продал Гранту страховой полис. В ходе разговора сокурсник упомянул, что на Гранта работает еще один их общий приятель, Эд Викерс. Он как-то встретил Гранта и Викерса в одном из баров Гринвич-Виллидж. Они еще поболтали, вспоминая студенческую жизнь.

— И Дэн знал, какая у Викерса работа?

— Да. Он же искал бандитов, которых могли нанять Льюис и Марк, и получалось, что в возможном списке фамилия Викерса должна занимать первую строчку. Он дожидался, пока Викерс выйдет из дома, чтобы залезть в квартиру и найти какие-нибудь улики, связывающие Викерса со Стиллуэллом и Льюисом. Он и представить себе не мог, что наткнется на меня. И тут мы услышали поворачивающийся в замке ключ. Дэн ретировался через окно, но недостаточно быстро. Викерс погнался за Дэном по пожарной лестнице и нагнал-таки в проулке. Вернулся Викерс побелевший от ярости. «Твой дружок не понимает, что ему говорят», — процедил он. Кому-то позвонил, а затем сказал, что отвезет меня в другое место, потому что Дэн мог кого-то предупредить о визите сюда. Он отвез меня в квартиру в центре Манхэттена. Оставшись одна, я быстро выяснила, чья эта квартира. Мириам Толбот!

— Ты ее видела?

— Нет. Но нашла письма, фотографию Марка Стиллуэлла.

— Их всех арестовали. — Квист коротко рассказал о том, что произошло после ее исчезновения. Поставил на столик пустой стакан. — Сейчас позвоню в больницу, моя красавица, а потом…

— Я звонила туда перед самым твоим приходом. Дэну лучше. Но говорить с ним еще нельзя.

— Тогда чего мы ждем? — Квист обнял Лидию за талию и увлек к лестнице, что вела в спальню.

Примечания

1

Известные актрисы театра и кино.

2

Ежедневная газета «Женская одежда».

3

Взаимоотношения (фр.).

4

Tiptoy — цыпочки (анг.).

5

Речь идет о Чарлзе Мэнсоне, возглавлявшем коммуну хиппи, члены которой (женщины) по его наущению совершили несколько убийств в Голливуде, в том числе и беременной киноактрисы Шарон Тейт.

6

Привилегированное студенческое общество.


home | my bookshelf | | Мертвая красавица |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу