Book: Лапочка



Пролог

- Я королева ночи сегодня буду, а это значит: точно тебя забуду. Ты теперь свободный, больше ты не модный, давай! – качаясь в саду на качелях, я весело подпевала Поляковой, которая звучала из динамика, и периодически щурилась от летнего утреннего солнышка.

Сегодня с самого утра было прекрасное настроение, несмотря на то, что вчера с Булатом мы очень сильно поругались. Этот балбес никак не хочет принимать мою любовь, хотя сам постоянно дрожит от моих малейших прикосновений и едва ли не рычит, если я пальчиками пробираюсь ему под кофту. Не может же он притворяться? Или я чего-то не понимаю в силу своей неопытности, и он просто злится от моих действий? Тю, вот дура, явно что-то снова себе напридумывала. Да нет, дрожит! Уже год, зараза, как дрожит. Но сам любимый говорит, это дрожь от страха, что сейчас зайдет мой папа и увидит, как мы предаемся утехам. Как же! Булат и боится! Ха-ха-ха! Что в нем всегда нравилось, так это то, что он очень схож с моим отцом. Да и родителю это нравится, иначе он бы не разрешил ему вообще ко мне подходить, зная, чем грозит наше общение.

- Господи… - прошептала я, сжав руками тросы качелей, - сколько всего было…

- Дочка, - услышала голос мамы и, обернувшись, помахала ей рукой. – Ты чего не встречаешь гостя?

- Какого гостя, мам? – удивленно спросила я, поглядывая на дверь дома, что выходит на задний двор, где, собственно, я и находилась.

- Что, уже поругались?

- Что? – сердце пропустило удар, и я тут же спрыгнула с качели, не веря, что любимый после грандиозной ссоры решился приехать ко мне на праздник.

- Обычно ты Булата более резво встречаешь, - заметила мама и, подойдя, заправила прядку волос за ухо. Всегда так делала, когда пыталась рассмотреть в моих глазах печаль.

- Мамуль, скажи, что меня нет дома, и пусть отправляется восвояси.

- Хм, Лапочка, боюсь, что не смогу этого сделать.

- Почему? – не поняла маминого отказа, хотя могла предположить, что она уже оповестила мужчину, что я здесь.

- Я обязательно туда отправлюсь, Лапа, но только после того, как поговорю с тобой, - я резко развернулась и спиной прильнула к маме, понимая, что на данный момент не хочу разговаривать с этим человеком, потому что снова сдамся.

- Меня ждут, пойду собираться.

Обойдя Богословского за два метра, я быстро прошмыгнула в дом и, не сбавляя темпа, поднялась на второй этаж, чтобы запереться в своей комнате. Попой чувствовала, что последует за мной, и не ошиблась, потому что только я хотела захлопнуть дверь, как Булат с силой рванул ее на себя, тем самым буквально выдернув ручку из моей руки.

- Ая-я-я-яй-й! Как больно! – закричала я, обхватывая пальцы, которые соскочили с ручки и больно зацепились об ее изгиб. – Богословский, ты ненормальный, ногти мне сломал! Больно-то как!

- Иди ко мне.

Он порывисто прижал меня к себе, схватил правую руку и сразу же прильнул губами к пострадавшим от его порыва пальцам. Я тут же забыла про боль и взглядом замерла на его губах, которые так нежно целовали место удара. Булат прикрыл глаза, и казалось, что на лице читалось не только переживание, но и трепет, нежность. Он был нежен, и по моему телу от его прикосновений побежали мурашки, а в области поясницы, где он рукой прижимал меня к себе, кожа горела огнем. Сердце забилось в учащенном ритме, заставляя дышать меня все глубже и глубже. Ненавидела свою реакцию на близость мужчины, но сделать ничего не могла. Сам виноват, что появился в моей жизни. А я не железная, в мамочку пошла - потянуло на взрослого мужчину. Уже год, как не отпускает.

- Что приехал? Соблазнил вчера какую красотку, выпустил пар, яйца спухли?

- Лапа, не разговаривай так со мной. Не разрешаю, - открыв глаза и заглянув в мои, с хрипотцой в голосе ответил любимый. Взгляд его был затуманен.

- По губам дашь?

Он прищурился и тут же бросил взгляд на мои губы, которые, я могла с уверенностью сказать, заводили его, стоило мне просто поцеловать колючую щеку. Он был отзывчив на мои ласки, которых в принципе было немного. Не позволял.

- Твои губы предназначены для другого, а вот попа…

- Попу бить будешь своим вертихвосткам!

- Лапочка, прекрати эти разговоры!

- Зачем приехал? Мы вчера все выяснили по телефону.

Я вырвала свою пострадавшую руку из его захвата и, пытаясь отстраниться от притягательного тела, толкнула мужчину в грудь, чем вызвала новый приступ боли.

- Ангелика, мы взрослые люди, и выяснять отношения будем, глядя друг другу в глаза! – грозно прорычал мой тигр, но мне от его рыка страшно вовсе не стало.

- По телефону ты можешь только морочить голову.

- От тебя одна боль, мое сердечко скоро разорвется на тысячи маленьких Лапочек, - отчаянно проговорила я, так и не вырвавшись из уютных объятий.

- Не ври, ты просто нетерпеливая.

- Ну, знаешь ли, не одному тебе хочется секса. Только ты можешь получить его с кем угодно, а я, как дура, жду тебя.

- Не говори ерунды, милая. Ты прекрасно знаешь, я верен тебе.

- Целый год?

- Лапа!

- Вот видишь! Изначально куралесил со своей это Миреллой, тьфу!

- Я был свободен, а она просто подруга для секса. В чем проблема, Лика?

Булат начал злиться, я почувствовала это по его напрягшемуся вмиг телу, и мне захотелось спрятаться, потому что, когда этот горячий мужчина злился, со мной происходили странные вещи. И нет, я не начинала его бояться. Наоборот, тело предавало меня настолько, что я готова была изнасиловать красавца!

- Проблема в том, что я хочу, чтобы ты ушел, - неожиданно прошептала я, стараясь не обращать внимание на нарастающее возбуждение. - Навсегда! Хочу, чтобы завтрашний рассвет я встретила без тебя. Завтра я стану взрослой, и смогу делать все, что захочу, не спрашивая разрешения родителей. Найду мужчину, который не будет бояться ко мне прикоснуться и сможет делать все, что пожелаю.

- И при этом неважно, будет он тебя любить или нет?

- Неважно, - вру, но устала ждать.

- Неважно, говоришь?

Булат резко схватил меня обеими руками за талию и буквально швырнул мое безвольное тело на кровать, от чего та даже скрипнула, а может, просто ударилась о стену.

- Ты чего? – якобы испуганно спросила я, поднимаясь на локтях.

Мужчина рывком вытянул ремень из своих джинс, сложил пополам и начал приближаться ко мне, хищно смотря из-подо лба. Вот теперь мне действительно стало не по себе, потому что, судя по внешнему виду Булата, он точно собрался выпороть меня за мои слова.

- Готова цветочек свой подарить какому-то хмырю? – прошипел сквозь зубы и навис над бедной маленькой девочкой. Да-да, это я про себя.

- Уж давно готова, - надувшись, тихо ответила я, хмырем считая именно Булата.

- Ну, я тебе сейчас устрою, - и он рывком кинулся на меня, только не бить ремнем по голой попе, как я предполагала изначально, а для того, чтобы этой штуковиной пристегнуть мои руки к кровати над головой.

- А что вы делаете, о великий Султан? – выпучив глаза, захлопала ресницами, сделав удивленный вид.

Но ответа не последовало, только почувствовала легкое неприятное трение в области запястий, а после оторопела, когда мужские руки резко разорвали трикотажный топик, оставив меня в кружевном лифчике. Дыхание сбилось, а от его пристального взгляда, соски мигом превратились в тугие горошины, явно выпирающие через ткань.

- Проверять буду, на месте ли цветочек.

Его рука легла под левую грудь, и вместо того, чтобы крепко ее сжать, хоть на миг утолить мою жажду, Булат принялся дразнить меня. Пальцами пощекотал ребра, и поглаживая ладонью, начал спускаться вниз, и ладно бы просто рукой баловался, так нет же, гад, дует мне в пупок.

- Мне жарко, - задыхаясь от удовольствия, прошептала я. Бедра взметнулись вверх, желая получить долгожданные прикосновения.

- Включить кондиционер сильнее?

- Мне в трусиках жарко, - еле выдавила из себя и резко вздрогнула, подскакивая на месте, когда в дверь громко, я бы даже сказала, яростно постучали.

- Быстро собрали свои косточки и вышли из спальни. Жду вас на заднем дворе. Двоих! – яростно прорычал отец и для наглядности еще раз стукнул кулаком по несчастной двери.

- Булочке каюк, да милый? – невинно хлопая глазками, спросила я, совершенно позабыв о возбуждении.

Намечалась гроза по имени «Дамир».

- Цветочек на месте, - серьезно произнес Булат, и расстегнув ремень, громко выругался, после чего уже без особого энтузиазма добавил: - Тычинку бы не обломать. Черт!


Глава 1

- Да открывайся ты уже в конце-то концов! – злилась я на замок, который никак не хотел поддаваться моим уговорам.

Сегодня в вузе выдался на редкость тяжелый день, и ближе к вечеру сил не осталось совершенно ни на что. Я мечтала скорее добраться до дома, скинуть с уставших ног туфли, принять душ и просто завалиться на диван с какой-нибудь интересной книгой. Так нет же, мало того, что Танька угомониться не может и целый день зудит, чтобы отправиться сегодня в клуб, так еще и замок заел. Последнее, кстати, очень странно.

- Я помогу, - неожиданно прозвучало над ухом, и я резко развернулась, почувствовав на руке и спине мужские объятия.

- О-о-ох! – выдохнула от страха и тяжело сглотнула, взглядом застыв на зеленых глазах. – Вот это рассыпались каблучки по полу.

- Что, простите? – бархатный голос над ухом, а по телу колючки.

- Магнитики застряли в сумке, - снова что-то прошептала я, и хлопнув пару раз ресницами, посмотрела на губы, которые находились на уровне… - Чего? – блин, вслух сказала. А чего?

Я так сильно задрала голову, что кажется сейчас шея переломается, вот это мужчина – шикар… тфу, левый какой-то.

- С вами все в порядке?

- Нет, а с вами? - едва выдавила я, находясь в подвисшем состоянии.

- С чего вы спрашиваете?

- У вас просто одна бровь розового цвета.

- Где? – удивленно спросил красавчик, ну в смысле этот, незнакомец, продолжая интенсивно прижимать меня к двери.

- Где-где, на лбу! Отпустите меня! Я закричу!

Ну да, закричу, как же. Стою смотрю на его красивые губы и, главное, ни о чем таком не думаю, но оторвать взгляд не могу. Какая-то бешенная энергетика у него, и руки теплые, крепкие. Казалось бы, я действительно должна кричать, вырываться из его хватки. Но у меня, наоборот, возникло желание простоять вот так до вечера. Ну, для виду же надо побурчать, я вроде приличная девушка, но если пораскинуть мозгами, то «дура, ты че творишь?»

- А зачем кричать будешь? – он издевается? Зачем такое спрашивать томным голосом?

- На помощь звать.

- Так я и есть твоя помощь.

- Где?

- Вот, - и он поднял правую руку, в пальцах которой находились мои ключи от квартиры.

- Вы открыли? – как-то совсем тихо спросила я, поражаясь, как ему удалось так быстро справиться с замком.

- Да, и теперь с тебя чашка крепкого кофе, - я внимательным взглядом проследила, как мой ключ перекочевал в его карман. Вот наглец!

- Ну ладно, подождите минутку. Я сейчас быстро переобуюсь и сходим в кафе, напою Вас.

- В кафе я могу и без тебя выпить.

- Тогда что?

- Ты сама сваришь мне кофе.

- Вы хотите ко мне домой?

Я в шоке: такие мужчины ко мне еще не напрашивались, обычно это были парни моего возраста.

- Очень. С продолжением.

- Еще чего! С каким продолжением?

- Шучу. Что на счет кофе?

- Ладно, но только предупреждаю…

- Булат.

- Кто? – ошеломленно гляжу сначала по сторонам, а потом на мужчину, который вздохнув, наконец-то от меня отошел. Сантиметров на пять.

- Я. Меня зовут Булат.

- Лапочка. Ой, что я несу – Ангелика.

- Лапочка мне нравится больше.

- Это…

- Так, заходи уже в квартиру, а то я устал ждать.

- А чего это вы командуете? Сейчас возьму и передумаю, - я быстро метнулась в квартиру, но закрыть дверь мне не дал наглый тип, так вовремя выставивший ногу в проем.

- А я ключ тогда оставлю себе, - предоставил он весомый аргумент, улыбаясь своими манящими губами, которые заставляют меня зависать. – Так что, кофе или ключи? Детка?

- Что?

- Ты только что согласилась показать татуировку, что у тебя на пояснице.

- У меня нет татуировок. Пойдемте уже.

Мы вошли в квартиру, и я наконец-то с огромным удовольствием скинула туфли, ступая на прохладную плитку голыми ногами. Мечтала об этом буквально весь день. Поставив сумку на комод, сняла белоснежную жилетку и отправилась в ванную мыть руки. Переодеваться не решилась, мало ли какие у моего нового знакомого мысли, вдруг решит ворваться в спальню и надругаться над моим невинным телом. Но хорош, чертяка, может быть мне бы и понравилось, если бы он стал меня соблазнять. О, Лика, ты чего такое думаешь? Что за пошлые мысли лезут в твою прекрасную головку? Нет, ну а что, мужчина красив, сексуален, да и постарше меня будет. Вот в этом-то вся и загвоздка.

- Мужчина, как вас там… - я помню, как его зовут, но нужно же задеть его самолюбие и показать, что не такая он и важная персона.

- Ну и как меня?

- Пфф, дядя Булат, ну что вы…

- Издеваешься? Дядя?

Он в изумлении взметнул брови вверх, а я, еле сдерживая смех, попыталась скрыть улыбку, схватив с полочки расческу и принявшись расчесывать волосы. Признаться честно, никогда не вела себя так с людьми, особенно старшими по возрасту, но этот Булат просто выпрашивал моих издевок.

- Ладно-ладно, не дядя. Пойдемте уже кофе Ваш пить.

Отбросив расческу, потопала в сторону кухни, включила свет и принялась варить обещанный напиток.

- А вы, наверное, только переехали в наш подъезд, я раньше вас не видела. Из какой вы квартиры?

- Я вчера вернулся из Турции, а квартиру помог выбрать мне мой друг. И перестань мне выкать, ненамного я старше.

- Ну, это как посмотреть. Мне если что семнадцать, а вам?

- Ты что, со школы пришла? – удивленно спросил он, присаживаясь за стол.

Эх, милый, огорчила тебя наверняка. Рассчитывал, что сможешь после кофе расслабиться со мной, а тут оказалась малолетка.

- С универа. Только вы не ответили…

- Мне тридцать. И правда, перестань называть меня на «Вы».

- Договорились. Сахар добавлять в кофе? – я как раз сняла турку с плиты и налила в маленькую изящную чашку горький ароматный напиток.

- Нет, спасибо.

Поставив перед Булатом кофе, себе заварила чай с лимоном и удобно уселась напротив, внимательно наблюдая за мужчиной. Меня бы мама за мои мысли точно отругала, но я ничего не могла поделать, от него так и веяло сексом. Мощное тело, красивые черты лица, манящие губы и безумно красивые руки. Последнее было моим фетишом, но никогда не встречала такую красоту. Господи, прости, о чем я думаю.

- Может шоколад?

- Нет. Расскажи о себе.

- Что именно ты хочешь узнать?

- Как от прочтения на пиратках растут на лбу витиеватые рога!

- Все. Чем живешь, чем дышишь. Может быть какие-то увлечения.

- Ничего такого, поступила на первый курс факультета международных отношений, одно время занималась танцами, сейчас все больше хожу на теннис. Вечерами могу с девчонками в клуб завалиться, но куда лучше дома на диванчике книгу почитать.

- Родители?

- Хочешь познакомиться? – хитро прищурила глаза, и чтобы снова спрятать свою улыбку, сделала глоток чая.

- Обязательно, - обломал меня этот гад.

- У меня очень строгий отец, - это не распространялось на меня или сестру, но вот если пытались обидеть кого-то из нашей семья, то к папе лучше не подходить. Взорвется.

- А мама?

- Тебе зачем столько информации?

- Просто из любопытства.

- Ничего не знаю. А вдруг ты маньяк.

- А зачем тогда впустила в дом?

- Что-о? Сам напросился ко мне, а теперь я виновата?

- Интересная ты девочка, не глупая, хотя пытаешься ею казаться.

- Ничего подобного, - надулась я, а потом в добавок еще и язык показала.

- Ну вот, я был прав. Жалко только, что маленькая.

- А то что?


Действительно, а что было бы, окажись Лапа постарше? В своем возрасте на гулящую девчонку она не похожа, и к слову мне это нравится.

- На свидание бы позвал.

- Думаешь, я бы согласилась?

- Не знаю, но попробовать всегда можно.

- Тогда приглашай, - малышка встала из-за стола, достала из холодильника шоколад, и разломив его на кусочки, один поднесла ко рту и зажала его между зубов.

Маленькая, но соблазнительная.

- Не буду.

- Чего-о-о? – возмущенно воскликнула она, роняя шоколад на стол.

- С малышками чревато связываться.

- Со мной и в сорок будет чревато связаться. Пейте свой кофе и проваливайте, Булат как вас Тамович.

Лика уткнулась взглядом в свою чашку, а я лишь улыбнулся ее поведению. С такой явно не соскучишься, молодая, даже слишком, проворная, острая на язычок – мне всегда такие нравились.

Выйдя вечером из своей квартиры, первое, что я увидел – сексуально изогнутую девушку, а точнее ее пятую точку. Она что-то недовольно бурчала себе поднос и забавно пыхтела, вот я и решил помочь, поняв, что замок не поддается женским рукам. А когда она обернулась, слегка обалдел, девочка оказалась красивой, и взгляд оторвать от нее очень нелегко. И только ее возраст меня останавливал, иначе точно бы уже уложил на лопатки. Уверен – у нее много поклонников.

- Не гостеприимная ты. Я тебе помог, а в ответ…

- Ничего себе! Что еще от меня требуется?

- Просто приятная беседа.

- Я не лучший собеседник. Советую взять зеркало и поговорить с умным человеком.

- Обязательно последую твоему примеру, а сейчас мне пора.

Я решил, что на сегодня хватит мучить девчонку, а то подумает обо мне всякую хрень. Лучше завтра загляну к ней на огонек, глядишь помягче будет, а не откроет дверь, так я своим ключом воспользуюсь. Благо, теперь у меня тот имелся, а сама хозяйка о нем благополучно забыла.



- Вы уходите уже? – почему-то удивленно спросила она, а потом, словно опомнившись, добавила. - Всего доброго.

Ангелика провела меня к выходу и только хотела открыть дверь, как неожиданно на всю квартиру раздался звонок. Она даже подпрыгнула от испуга, а потом тихо выругалась и посмотрела в глазок.

- Вот блин! Как не вовремя.

- Кто там? Папа? – наигранно испуганно поинтересовался я, пусть думает, что мне страшно.

- Хуже. Подруга. Если она тебя сейчас увидит, то завтра весь универ будет думать, что я встречаюсь со взрослым мужчиной, - тихо прошептала она, а в ее глазах я заметил панику.

- А, так пусть думает, - я решил открыть двери, и мне тут же преградили путь.

- Ты куда? А ну быстро ко мне в комнату, - яростно прошептала Лапа и принялась толкать меня в другую сторону.

- С удовольствием.

Такая маленькая, а силы хватило запихнуть меня в свою комнату, еще и кулачком пригрозила, чтобы я не высовывался, а сама, прикрыв дверь, быстро ушла. Я улыбнулся ее поведению, но решил отсидеться здесь, пока не уйдет ее подруга.

В коридоре послышалась возня и незнакомый недовольный голос. Я не стал прислушиваться к женским разговорам, а решил повнимательнее разглядеть комнату своей соседки. К слову, нужно будет поинтересоваться откуда у малолетки своя квартира. Не любовник же обеспечивает? Черт! Неприятная мысль.

Я посмотрел по сторонам: комната оказалась уютная и обустроена чисто по-девчачьи, окно выходило на южную часть, и что привлекло внимание – здесь была лоджия. Тона интерьера нежные, но не розовые, все гармонично и тепло, а главное без пафоса. Эта девчонка мне нравилась все больше и больше, правда в другой ситуации я бы порадовался, но ее возраст… Взгляд застыл на стене, где в красивой темно-зеленой рамке висела семейная фотография. Значит Лапочка наша - дочка всем известного Байера.

- Здорово я попал. Ну, ничего, от того и интереснее.

В коридоре снова послышался шорох, а потом все стихло. Наверняка подружки ушли в кухню, что дает мне шанс быстро уйти домой. Не хотелось подставлять Ангелику, ведь по ее взгляду я понял, что лучше на глаза назойливой подруге не попадаться, иначе будут проблемы. Не у меня, у хозяйки квартиры. И только я хотел выглянуть и удостовериться, что дорога без преград, как снова послышались голоса, и на этот раз более возмущенные:

- Зачем ты меня обманываешь?


- С чего ты берешь, что я тебя обманываю, Тань? Ну, в туалет я зашла.

Стоило подруге войти в квартиру, как она тут же заподозрила неладное, и первой причиной стало то, что я, по ее мнению, слишком долго не открывала дверь. И отмазка, что я просто была в уборной, ее не устроила, и она начала пристальный досмотр. Как же разумно я, перед тем как впустить ее в квартиру, ногой задвинула мужские туфли под полку, и слава Богу, их не было видно. На первый взгляд, Таня успокоилась, вздохнула и недовольно пробурчала:

- Ладно, поверю. Чаем напоишь?

- Вот ты ненормальная, - недовольно вздохнула я, похлопав подругу по плечу, и мы вместе пошли на кухню.

И вот здесь я реально протупила, потому что на столе стояли две чашки, и ладно бы рядом, или в мойке, хотя эта бы нашла к чему прицепиться. Так нет же, они стояли по разные стороны стола, а по центру еще и шоколад лежал. Это попадалово.

- Значит, говоришь, одна дома.

- Одна, - как ни в чем не бывало, ответила я. Ее длинный нос начал меня раздражать.

- А почему чашки тогда две?

- Тань, давай заканчивай, а? Или пьем чай, или уходи.

- Во-первых, я пришла собирать тебя в клуб, а то ты слишком не сговорчивая. А во-вторых, колись. Где он?

- Ну, по-видимому, он приведение, - съязвила я, а сама заволновалась, ведь Магистрова могла в любой момент зайти…

- В комнате! Точно, - довольно проговорила она и, сразу же развернувшись, отправилась на поиски выдуманного мужчины.

Ну да, как же, выдуманного. Ну почему именно сегодня, непонятно откуда взялся этот Булат? Или почему подруга явилась так не вовремя? Папа меня точно прибьет. Хм, ну ладно, зато мама пожалеет.

- Таня, прекрати вести себя так, словно имеешь на это право!

- А чего тебе скрывать? Это что, Пашка с третьего курса? Что, уже побывал там? Все сделал правильно? Много крови было?

- Ты ненормальная?

- Ну да ладно, чего скрывать.

Мне хотелось ее стукнуть, потому что она жутко меня утомила своей наглостью. Я, конечно, всегда знала, что Таня та еще штучка, но чтобы вот так командовать у меня дома – это слишком.

- Сворачивай выступление, мне пора к родителям.

- Лапочка, хватит выделываться, и пропусти меня в комнату.

И она нагло оттолкнула меня от двери, а сама довольная, открыла ее и буквально ворвалась в комнату.

- А это что!?


Глава 2

Я замерла с открытым ртом, смотря на пустоту комнаты, и удивляясь, куда подевался мой новый знакомый. Неужели выпрыгнул из окна? Тьфу ты, это что же получается, я буду виновата в его смерти? Хм, а может он просто перелез через балкон к соседям, например! Ну а что, все возможно. Или невозможно, ведь балконы застеклены. Но чему подруга так удивилась?

- А что там? – хлопая ресницами, переспросила я, смотря на пустую спальню.

- Почему балкон открыт? Тебя же дома не было.

- Вот черт! Забыла закрыть перед уходом, - быстро среагировала я, и, подойдя к балкону, закрыла дверь, надеясь, что сосед все еще жив.

- Ох, Ангелика, что-то ты все равно мутишь. Не верю я тебе.

- Тань, давай прекращай эти глупости и дуй отсюда. Я вообще не поняла, зачем ты пришла!

- Уговорить тебя сходить в клуб, немного развлечься, хватит уже домушничать.

- Ладно, договорились. А теперь топай, я сама в состоянии собраться, к тому же мне сначала нужно съездить к родителям.

- Зачем?

- Как зачем? Я не видела их уже неделю, соскучилась.

- Ладно, но только попробуй не явиться в Плазу, обижусь.

- Пфф, да приду я, приду.

Наконец-то вытолкнув подругу за дверь, я устало потерла лицо. Вот какого лешего она поступила в тот же универ что и я? Нет, дружили мы уже давно, ее семья являлась нашими соседями в пригороде Киева. Но порой Таня меня просто выбешивала своим длинным носом, и я всерьез стала подумывать о переводе в другой вуз, или вообще, как предлагал папа вернуться обратно в Италию. Хотя подруга такая неугомонная и туда бы додумалась явится. Господи, хоть бы день от нее отдохнуть.

- Что такое? - неожиданно из спальни раздался стук, отвлекая меня от мыслей, и я вспомнила, что закрыла дверь на балкон, где все еще находился сосед.

Рванув в спальню, я замерла у входа, заметив, как Булат стоит за стеклом с недовольным видом. Так-так, а вот теперь я подумаю, открывать ему или нет, того и гляди, прибьет меня маленькую и хрупкую. И что потом? Спрячет мое тельце под первым же кустиком, и никто ничего не заметит, ну кроме папы, у которого пропала малышка.

- Вам чего, мужчина? – крикнула я, зная, что он не услышит.

Да, с ремонтом постарались на славу, папа слишком переживает за мою безопасность, а потому сделал все, чтобы его любимую дочку никто не посмел тронуть. Как говорят «мой дом – моя крепость». Это был тот самый случай.

Так, о чем это я? Точно, мужчина, стоявший за стеклом, что-то усердно пытался до меня донести, но я его не слышала, размышляя, чтобы такого придумать, как бы его наказать за то, что настаивал на кофе, и из-за чего в итоге я чуть не спалилась перед подругой. И конечно же ничего умнее не придумала, как схватить с комода помаду, подкрасить губы и уверенной походкой подойти к двери, где все еще в немом рассказе распинался Булат. Я хмыкнула, склонилась и поцеловав стекло, оставила след от помады, выражая свою благодарность за помощь. Но видимо сам гость не был доволен таким жестом, и рукой показал, чтобы я все же открыла дверь. Если честно, перспектива не радужная, но если оставлю его сидеть там, то будет только хуже. А мне моя пятая точка очень дорога.

Ну что же, буду сдаваться. Щелкнув пару раз ручкой, открыла дверь, и не успев опомниться, тут же была прижата к ней спиной, а в ноздри ударил одурманивающий запах мужского парфюма. Мамочка!

- Что ж, девочка решила поиграть со мной? – Булат склонился ко мне, и его губы оказались в опасной близости от моих. Еще миллиметр и он коснется их.

- Нет, что ты, даже не думала, - и для наглядности покачала головой, не отрывая глаз от соблазнительных губ. Что он со мной делает?

- Я так и понял. Запомни, Лапа, я взрослый мужчина, и играть со мной нужно только во взрослые игры.

- Это ты о чем? – я неосознанно плотнее прижалась к стеклу сзади себя, мысленно желая поцеловать вот ту бьющ уюся жилку у него на шее, чтобы ощутить вкус его тела.

- Хотела отблагодарить меня за помощь? – он склонился к уху, и губами коснулся мочки, от чего по коже побежала толпа мурашек.

- Ну, это… спасибо, - ответила дрожащим голосом, прикусив нижнюю губу.

- И все?

- А что еще?

- Мне показалось, через дверь ты была куда более активной. Нет?

- А я… я ничего.

Он приблизился к губам практически вплотную, и я снова почувствовала его дыхание на себе, обволакивающее и дающее надежду на что-то большее, чем быть просто прижатой его телом.

- Почему личико покраснело, малышка? – крепкая рука обхватила мой подбородок, не позволяя отвернуться.

– Стесняешься меня, или возбудилась? – словно дразня, подул мне на скулу, и все той же рукой, проделал путь от подбородка по шее, к ключице, дразня меня легким поглаживанием.

Его руки творили с моим телом нечто невероятное, но если быть точным, Булат абсолютно ничего не делал, и я не понимала, что со мной происходит. Это то, что он называет возбуждением?

- Молчишь…, точно возбудилась. Чувствительная и маленькая, ах, как жаль.

Он резко отстранился от меня, и я сделала вожделенный глоток воздуха, обретя свободу. Господи, что за ересь я несу? Что со мной? Видела бы меня сейчас мама, точно бы допрос устроила.

- Мне пора на встречу, Лапа, закрой за мной.

- С радостью, - воскликнула я, и даже подпрыгнула, хлопнув в ладоши, радуясь, что наконец-то останусь одна.

- Что такое? Чему радуешься?

- Нет, ничего, просто родители уже наверняка заждались.

- Тебя подвезти?

- Нет-нет, спасибо. Меня машина должна внизу ждать, а нам с тобой не по пути.

Мы подошли к входной двери, Булат, не мигая, смотрел на меня своими безумными зелеными глазами, я же пыталась вспомнить на какой день записана на маникюр. Ну, в конце-то концов, не о мужчине, стоящем рядом, мне думать? И так все пространство занял собой. Великан. Я без каблуков была ему по плечо, да и вообще гораздо миниатюрнее, хм, здорово. Как мама с папой. Так, о чем это я? Мне пора ехать, пусть проваливает.

- Я не прощаюсь, соседка, - он пальцами прошелся по щеке, улыбнулся и захлопнул за собой дверь, к которой я тут же припала спиной.

- Что за чертовщина? Что за мурашки? Что за реакция? Р-р-р!

Я еще никогда не испытывала подобного рядом ни с одним мужчиной. Может это от того, что он был намного старше ребят, с которыми я дружила, или у него совершенно другая энергетика? В любом случае – он очень меня притягивал. Но стоило держаться от него подальше, он слишком опасен. Особенно для моего сердца, потому что как-то слишком учащенно оно стало биться при виде высокого красавца.

Потерев горящее лицо ладошками, я позвонила маме, узнать, прислали ли они за мной машину, а после ответа, отправилась переодеваться, чтобы из родительского дома сразу поехать в клуб.


- Мамулечка, я приехала, - залетев в дом, прокричала я, зная, что мама может быть на заднем дворе, пока погода позволяла наслаждаться последними теплыми лучами солнца.

Положив на диван в гостиной свою сумочку, я быстро рванула на поиски родительницы, предполагая, что отца пока еще нет дома. Обычно в это время он зависал в Киевском филиале своего концерна, а мамочка, не приветствуя чужих людей в доме, занималась домашними делами. Сейчас должна была готовить ужин, ожидая свою семью. Вообще родители у меня волшебные, таких, как они практически не бывает. Может я и преувеличиваю, но только от того, что безумно их люблю.

Выйдя в открытую дверь, придержала раздувающиеся ветром шифоновые шторы, взглядом отыскав маму, и довольная вприпрыжку подбежала к ней, тут же оказавшись в любимых объятиях. Ммм… ни с чем несравнимые ощущения.

- Привет, Лапушка моя. Как я соскучилась, - мама поцеловала меня в щеку, и как в детстве взъерошила волосы на макушке.

Благо, с моей структурой волос, ее жест не особо влиял на прическу, а потому я относилась к этому ровно, что нельзя было сказать о моей сестре. У нее волосы точно, как у отца – волнистые. Ох, как же она не любит их за это.

- И я соскучилась, мамуль. А папа еще на работе?

- Да, немного задерживается, срочное совещание. Ты рассказывай, как первая неделя в университете? А то по телефону н так интересно, а в гости ты нас не зовешь.

- Мамуль, ну я только привыкаю жить сама. Дай время. А в универе сложно, очень сложно, но ты же знаешь, я вас не разочарую. Давай я лучше помогу тебе. Что нарезать?

- Давай перец с огурцами нарежь ломтиками, а я пока утку разделаю.


Я согласна кивнула, вдыхая божественный аромат маминой стряпни, и схватилась за миску с вымытыми овощами, собираясь помочь в нарезке.

- Куда? А ну-ка быстро к Мойдодыру.

- Ох ты ж, точно, - провинилась, каюсь, сразу рванула к маме и забыла, что руки не вымыла.

Быстро помыв под колонкой свои ладошки, я вернулась к столу, и принялась за работу.

Школу я окончила в Сицилии, а поступать решила в Киеве в институт международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. Родители долго уговаривали меня остаться в Италии, но я ни в какую не соглашалась, твердо настояв на своем решении. С горем пополам они со мной согласились, но сразу поставили перед фактом, что обязательно едут со мной. Да и папе здесь есть чем заняться. Единственное, дома они оставили сестренку, за которую мама жутко переживала. Нет, Оливия не была вредной и взбалмошной, просто для нас всех она еще ребенок, собственно, как и я для родных. Разница у нас была лишь в один год, но вели мы себя, как взрослые девушки, не желающие огорчать родителей. Кстати, назвали малышку Оливией по рассказам отца из-за того, что мама, во время беременности, кушала очень много оливок. А потому и дома мы называем ее Оливкой, а в Украине просто Олей. Мама на днях приняла решение, что через пару недель уедет в Сицилию, потому как младшенькая перешла в выпускной класс и ей нужна помощь и поддержка. Я все понимала, сама только что выпустилась из школы, а еще со мной в Киеве оставался мой верный друг – папа. Ох, как же мы долго с ним боролись, за то, чтобы я жила отдельно от них, в городе, да еще и без присмотра. Ну как же, так я и поверила, что он свою дочку Лапочку отпустит без охраны, но благо та не маячила откровенно у меня перед глазами. В общем, своей свободой и квартирой в центре столицы я была обязана маме. Только Богу известно, как она уговорила своего мужа на такой подвиг. Есть у меня конечно догадки, но я культурно промолчу, в знак уважения к ним. Но оставалась одна загвоздка, папа жутко не любил, когда его малышка Ли, как он часто ее называет, находится вдали, а тут еще и я пытаюсь казаться взрослой. Чувствую, будем мы обе выхватывать по пятой точке за свои необузданные желания.

- Дочка, к квартире привыкла? Все тебя устраивает? – нарушила тишину мама, ставя возле хлеба разделанную утку.

- Да, мамуль, ты же знаешь, я не привередливая, да и вы там сделали крутой ремонт. А сегодня я еще и с новым соседом познакомилась. Когда с учебы вернулась, почему-то не могла дверь открыть, видимо замок заел, а тут Булат подоспел вовремя, - вспомнила, как мужчина подобрался сзади и буквально обняв своим телом, незаметно открыв дверь.

- Так-так-так, а что это моя доченька покраснела? А, малышка?

- Блин, извечный дурацкий румянец, - я смутилась от того, что мама заметила мою реакцию, ведь это было впервые на ее памяти. Я никогда не краснела от внимания парней.

- Признавайся, он тебе понравился? Сколько ему лет? Твой ровесник? – я разложила нарезанные овощи на блюдо и слегка присыпала их солью, подумывая над тем, чтобы белой гадости насыпать и себе в рот. Глядишь, краснеть перестану.

- Ну что ты, мам, он старше меня.

- И что, по-твоему, этот парень не может тебе понравиться?

- Может, но… Ему тридцать, а мне семнадцать, так что… Больно я нужна ему.

- Знаешь ли, доченька, любовь не смотрит на возраст. У нас с папой вообще восемнадцать лет разницы, и между прочим, он до сих пор меня ревнует.

- Ну, вы у меня оба красивые какие, да и то что папа старше, не имеет значения, выглядит он отлично.

- А этот, который твой сосед, он красивый? – мама как-то загадочно задала свой вопрос, и подойдя, убрала выбившуюся прядку волос мне за плечо.

- Не знаю, наверное. А еще он… он наглый, в благодарность за помощь напросился ко мне на чашку кофе.

- А, ну тогда все понятно!

- Что понятно?

- Ты ему понравилась! Определенно!

- Ничего подобного, он просто наглый.

- Лапушка, ты еще молода, и не догадываешься о мужских мыслях. Единственное, я прошу тебя, будь осторожна, он все же не мальчик, а вот ТЫ – все еще девочка.

- Мамулечка, ты только папе ничего не говори, ладно? Особенно про то, что Булат был у меня в квартире, иначе мне капец. Ну, ты знаешь, - добавила я шепотом, и тут же заметила округлившиеся глаза мамы. Это она чего, из-за моего незваного гостя?



- Это что мама не должна сказать папе, а, Лапка?

- Папуля, - резко развернулась и улыбнулась во все тридцать два, мысленно надеясь, что он не услышал наш разговор. – Да это мы так, о девичьем. Ох, как же я соскучилась.

- Дожился, собственная дочка мне зубы заговаривает, - наигранно посетовал папа, протягивая ко мне руки, тем самым зазывая в объятия.

- Папулечка, как бы я посмела? – с удовольствием приняла его предложение и уже наслаждалась теплом его рук.

- А что тогда шепчетесь и скрываете?

- Ну, все, Дамирушка, хватит дочку мучить, лучше скажи, как ты по ней соскучился, - пришла на помощь мама, за что я благодарно ей улыбнулась.

- Конечно, я соскучился! О чем речь вообще. Как ты, Лапочка, как дела? Освоилась уже? Или все же вернешься к нам, я водителя предоставлю, будет возить на учебу каждый день.

- Нет, пап, не нужно. Мне хорошо, правда, я стараюсь быть самостоятельной, голодная не хожу, благо мама научила меня готовить, так что не переживай. В универе тоже все нормально.

- Ох, доведете вы меня, женщины до нервного срыва.

- Что ты, папулечка, такому не бывать, - заверила я, и чмокнув в щеку, добавила: - А теперь мыть руки и ужинать.

- Я быстро душ приму и вернусь.

Кивнула, отходя к столу, а папа подошел к маме, чтобы обнять и оставить на ее губах нежный поцелуй. На эту картину я была готова смотреть вечность, потому что родители являются для меня самым настоящим примером того, какой должна быть семья. Сколько себя помню, папа всегда с уважением относился к жене, мог иногда порычать, но только в случае, если ревновал маму, или считал, что той может что-то навредить, а она не слушается. Мама же в свою очередь могла накричать на папу, что тоже случалось крайне редко, исключительно по делу. На глаза людей ссоры никогда не выносились, потому что родители считали, что семейные проблемы должны решаться только за стенами нашего дома. Но, слава Богу, у нас была дружная семья, и как таковых, разногласий и непоняток в принципе не случалось. Глядя со стороны на любовь и совместное уважение родителей, я тоже мечтала о семье, где царит любовь и взаимопонимание между супругами. Эх, найти бы еще такого мужчину, как папа.

- Лапочка, о чем задумалась? –голос мамы вернул меня из мыслей, и я сразу же взялась расставлять приборы на столе.

- Да так, вспоминала, надо ли что-то на понедельник для пар подготовить или нет.

- И как? Вспомнила? – загадочно улыбнулась мама, подавая стаканы.

- Мамуль, ты меня только папе не сдавай, ладно? – еще раз попросила, зная, что маме тяжело устоять перед очарованием мужа.

- Да тихо ты! Что я не знаю нашего папу, что ли? Принеси лучше сока и вина из холодильника.

Я быстро чмокнула маму в щеку, и убежала в кухню. Этот огромный дом был для меня тоже родным, ведь мы сюда часто приезжаем по поводу и без. А потому я прекрасно знала, где и что здесь находится. Забрав из холодильника сок и вино, я рванула обратно на террасу, где во главе стола уже восседал отец, а сбоку, по правую руку от него - мама. Они о чем-то мило перешептывались, мужская рука, то и дело ласково касалась то ее лица, то прядки длинных волос, один раз его большой палец нежно коснулся ее нижней губы. Ох уж эта влюбленная парочка. Несмотря на прожитые годы, романтизм отношений их не покидает до сих пор.

- Родители, хватит миловаться, я пока еще здесь присутствую.

- Вот выйдешь замуж, тогда на тебя и посмотрим, - подмигнул папа, принимая из моих рук бутылку красного вина.

- Мне еще рано, придется подождать, - я подала штопор, а сама разлила по стаканам апельсиновый сок, и наконец-то уселась за стол.

- Это хорошо, не придется пока никому голову откручивать.

- Дамир, что ты такое говоришь?

- А что, я не знаю, какие мысли в голове у этих сопляков?

Я уткнулась носом в тарелку, делая вид, что тщательно разбираю утку на мелкие кусочки. Хорошо, что мне хватило ума попросить маму не рассказывать о Булате, иначе боюсь представить, что бы с ним было, узнай папа о его появлении в моей квартире.

- Ну, пап, наверное, не все парни плохие? – вмешалась я в разговор, переглядываясь с мамой.

- Все они неплохие, если держатся подальше от моих дочерей.

- Хэх, папуль, интересно, как ты собираешься нас замуж выдавать?

- Лап, поверь, твоему жениху очень туго придется, - заверила мама, принимая из рук мужа бокал с вином.

- Чтобы заполучить моих девочек в свои лапищи, будущим зятьям придется очень постараться. Я не шучу.

- Да уж, всерьез задумываюсь, а не свалить бы мне на другой континент! А то боюсь, что и замуж не выйду, - весело проговорила я, мило улыбаясь папе.

- Ну-ну, ты же знаешь, что только подумаешь об этом, как сразу вернешься домой, и никакой отдельной квартиры. Причем домой – это я про Италию.

- Эх, не весела жизнь студента.

- Не жалуйся, Лапа, все еще впереди.

Я только молча кивнула, продолжая жевать свой ужин, а родители снова о чем-то зашептались, улыбаясь и поглаживая друг другу руки. Бросив взгляд на крепкие предплечья отца, я почему-то вспомнила Булата, и по коже побежали мурашки. У моего нового знакомого тоже очень красивые руки, которые вызывали в моем теле слабость всего лишь после первой нашей встречи. Боюсь представить, что будет дальше, а то, что мне еще придется с ним встретиться – это факт. Он мой сосед. Единственное, что меня огорчает, парень слишком понравился, а вот в себе я очень неуверенна. Вернее, симпатична ли я ему хоть капельку?

- Оливия ужасно скучает, а у меня из-за этого сердце не на месте. Не знаю, выдержу ли так долго без нее, - снова вырвав меня из мыслей, произнесла мама, делая глоток вина.

- Немного подождет, ничего не случится, - заметил папа, и прожевав гарнир, добавил: - ты мне тоже здесь нужна.

- Я сегодня позвоню ей, скажу, что очень скучаю и спрошу, как дела. В общем, найдем, о чем поболтать, - сообщила я, с улыбкой наблюдая за родителями, которые, казалось, только поженились и проводят в медовый месяц. Забавные они у нас с Оливкой.

- Тяжело все-таки вот так вдали. Все же хорошо, когда мы все вместе дома. Дамирушка, а у нас что-то намечается? Зачем я тебе здесь нужна?

- В следующую субботу юбилей у управляющего киевским филиалом. Человек хороший, нужно поздравить, поприсутствовать.

- Тогда конечно я с тобой. Наверняка же в ресторане будет отмечать? Того и гляди, что какая -нибудь шваль подползет к тебе.

- А наша мама - ревнуша, - радостно пропела я, наблюдая, как лицо матери тут же изменилось, представив, что к папе будет приставать левая барышня.

- Столько лет вместе, а ты все ревнуешь, малышка.

- Папуль, так ты такой же! Стоит постороннему мужчине подойти к маме, так тебя аж всего колбасит.

- Не пали контору, дочь.

- Ой, можно подумать я не в курсе. Еще потом и дома меня отчитывает, что я надела слишком откровенное платье.

- Это случайно не то, мамуль, которое с закрытым декольте и длиной ниже колен?

- Именно!

- Так, хватит издеваться над мужчиной в возрасте. Тоже мне, Цветник собрался, и давай насмехаться над главой семьи. Ты вообще, Лапа, маму нашу видела? По ней все слюнями истекают.

- Ага, и это здорово. Пусть завидуют, но досталась-то она только тебе.

- Еще бы! – гордо произнес папа, и рукой обхватив затылок любимой жены, притянул поближе к себе и поцеловал.

- Останешься ночевать, Лапушка? – спросила мама, отставляя тарелку и поправляя волосы, которые папа привел в беспорядок.

- Не могу, Таня меня сегодня буквально допекла, притащилась домой упрашивать пойти с ней в клуб.

- Сходи, развейся, охрана будет рядом.

- Пап, ну зачем мне охрана?

- Не забывай, чья ты дочь.

- Мам?

- Папа прав. К тому же неизвестно, какая молодежь там гуляет. Вот когда будет у тебя мужчина…

- Ли, с этими разговорами повремени.

- Понятно, доча?

- Никакой личной жизни, - наигранно посетовала я, улыбаясь взрослым проказникам: - спасибо за ужин, родители.

Я поднялась из-за стола, собираясь отправиться в кухню, чтобы сварить кофе, как услышала мамин оклик.

- Десерт в холодильнике.

- Хорошо, мамуль, я все найду.


Музыка ужасно била по ушам, и я уже в который раз пожалела, что согласилась приехать в клуб, да еще и какой? Здесь же находилась вся элита Киева. Если честно, меня это жутко раздражало. Да, я родилась в богатой семье, но нас с сестренкой с детства учили не разбрасываться деньгами, и уважать людей, которые ниже социальным статусом. Как говорит мама, главное, не, сколько у тебя в кармане, а какая душа. А здесь зависали люди, которым плевать, что у человека в душе, им хотелось просто отрываться за родительские денежки, да так, чтобы нажраться и выделиться перед тем, у кого возможностей меньше. Наблюдать за их выпендрежем было противно. Я благодарна родителям за то, что воспитали меня именно так, потому что, глядя на этих мажоров, понимаю - наш мир катится в пропасть. А я рождена не для того, чтобы стать одной из таких падших дряней.

Заказав себе безалкогольный коктейль, удобно разместилась в углу, на диване, наблюдая за девчонками, которые резвились в центре танцпола. Я отказалась идти танцевать, на что подруги только покрутили пальцем у виска, мол, какого черта ты сюда приперлась тогда? Ну, а я что? Меня Танька потащила практически на буксире. Засранка! Решив немного посидеть, и может быть станцевать разок, сделала пару глотков коктейля, просто наблюдая за танцующими. Народу было много, что в принципе неудивительно, ведь сегодня пятница, все хотят оторваться на выходных, чтобы в понедельник с новыми силами отправиться по собственным делам. Только не понимала, какой смысл в большом количестве алкоголя для веселья? Нет, я не ханжа, пробовала и шампанское, и вино, бывало и покрепче, но немного, просто знакомилась со вкусами. Но чтобы вот так, пить до упаду? В чем смысл? Особенно не понимала девочек, которые напиваясь, знакомились с парнями, чтобы в дальнейшем вместе с ними покинуть клуб. Чем они занимались дальше, догадаться труда не составит. И это в семнадцать лет? Я сейчас говорю именно за своих подруг. Дурочки наивные. Кстати, зависали здесь не только студенты, но и люди постарше, опять же из числа богатых и знающих себе цену.

- Лика, ну хватит скучать, погнали танцевать! – прокричала Таня, пританцовывая и отпивая коктейль из своего стакана.

- Я не хочу, - крикнула в ответ, рассматривая меню и решая, чего бы перекусить.

- А зачем тогда притащилась?

- Вообще-то это ты меня позвала. Или забыла?

- Так я же позвала не для того, чтобы ты сидела ровно на попе. Еще и компот этот попиваешь!

- Я все равно скоро домой. Ты знаешь, это все не для меня.

- Скучная ты! Так и помрешь старой девой. Кстати, - она сделала еще глоток, обхватив трубочку своими тонкими губами, бросив на меня стервозный взгляд, - скоро Пашка придет. Может, хоть он тебя развлечет.

- Оставь его для себя. Иди, танцуй.

Магистрова недовольно цокнула языком и гордо развернувшись, скрылась в толпе молодежи.

И зачем я сюда притащилась? Лучше бы осталась ночевать у родителей, они со мной так себя не вели. Да уж, что-то я сегодня расклеилась, постоянно себя жалею, наверное, от того, что нахожусь не там, где хотелось бы. Точно, вот возьму, и уеду утром обратно за город, пробуду там все выходные. Тогда и подниму настроение. Решено, пора отправляться домой, пока не появился этот Паша, решивший для себя, что я обязательно должна стать его девушкой. Какие глупости! Надо по дороге попросить водителя остановиться около супермаркета, чтобы прикупить вкусняшек на ночь, и засесть с ними перед телевизором.

Отставив свой стакан, я схватила сумочку, и поднявшись с дивана, прямиком угодила в крепкие мужские объятия. Попросив прощения за невнимательность, хотела продолжить свой путь, но меня не пустили, руками перехватив за предплечья.

- Ты куда намылилась, птичка? Я ради тебя приехал, а ты улетаешь. Мне тут передали, что очень хочешь меня увидеть. Разве нет? – подняв голову, увидела нежеланного ухажера и тихо выругалась, злясь на обстоятельства. Не успела по-тихому улизнуть!

- Паша, я тебе не звонила, не звала, и видеть не хочу. Тебе не так сказали. Извини, мне нужно идти.

- Подожди, кроха! Что значит, тебе нужно идти? А кто скрасит мое одиночество раз уж я здесь? – он рукой убрал прядь волос с щеки, и резко схватился за мой затылок, желая привлечь меня к своему лицу. – Ты не хочешь разбавить мужскую компанию?

- Паша, тебе лучше не трогать меня.

- Почему? Ты моя девушка, у нас с тобой отношения.

- Кто тебе это наплел? Ты дурак, что ли?

- Киса, ну прекрати выделываться, надела такое платьице и корчишь из себя недотрогу.

- Я оделась для себя!

- А, то есть для меня ты наоборот, разденешься?

- Отпусти меня! Здесь охрана!

- Я договорюсь с ними. Пойдем.

- Паш, я не шучу, нам с тобой не по пути.

- Что ты такая несговорчивая? А, киса?

- Может, я буду сговорчивее? – услышала знакомый голос, и слегка повернув голову, глазами встретилась с Булатом, который с разъяренным видом смотрел на моего «женишка».

- А ты что, тоже киса?

- Для тебя могу сейчас стать.

И Булат резко схватил Пашу за руки, заводя их за спину и фиксируя так, что парень скривился от боли. Я отскочила от них, в страхе прикрывая рот ладошкой, и думая, где же так не вовремя шляется моя охрана. Да, черт возьми, переживала за своего соседа, но с чего был страх за него – не понимала. Он взрослый и сильный мужчина, а прихлопнуть Пашу и одной рукой, ему ничего не стоит.

- Так что там хотел, парень? Сговорчивости от кисы?

- Да кто ты такой? – громко прокричал Анросов, чтобы его услышали сквозь шум музыки.

- Тебя действительно интересует этот вопрос?

- Еще и как! Она же у нас неприступная, как я заметил, а тебе что, уже дала, ааа… Больно!

- Запомни, сопляк! Ангелика моя девушка, и, если я узнаю, что ты к ней, хоть пальцем прикоснулся, я тебя руки выдерну. Понял?

- Какого хрена? – заорал тот, потому мой новый знакомый все сильнее сдавливал его руки.

- А будешь много разговаривать, сначала зубы твои отправлю домой, а потом уж и тебя.

Булат легко отшвырнул Пашку от себя, и тот рухнул на пол. Схватив меня за руку, быстро потащил за собой к выходу.

- Вещи оставляла в гардеробной? – зло прошипел он, даже не посмотрев на меня.

- Ты сказал, что я твоя девушка? – находясь, словно под гипнозом, переспросила я, все еще не веря в услышанное.

- Забудь. Я пошутил.

- А… Э…

- После «а», идет «б», учи алфавит, Лапочка.


Глава 3

Мы мчали на автомобиле Булата по ночной, практически опустевшей трассе на дикой скорости. Меня до сих пор всю потряхивало от страха, что Паша мог перейти черту и навредить мне. Где все это время была моя охрана я не знала, и что могло произойти со мной, если соседа не оказалось бы рядом? Я вед надеялась, что парни наблюдают за мной, и в случае чего не дадут в обиду, да только они даже не заметили, что мне угрожает опасность. Да никто бы чужой даже не подумал влезть в разборки молодой парочки, они наоборот, еще и телефоны достали бы, и на видео стали снимать. Это же такой компромат для элиты! А что бы случилось со мной? Да что со мной, если папа узнает о случившемся, сначала охране не поздоровится, а потом меня накажет, и домой вернет. Тогда плакала моя только что начавшаяся взрослая жизнь.

- Спасибо тебе, - стуча зубами негромко произнесла я, бросая взгляд на серьезного мужчину за рулем.

Но Булат проигнорировал мои слова, а кажется только сильнее сжал руль, и нахмурил брови, словно был зол на меня. Я поежилась, ощущая дискомфорт и холод, виной которому скорее был пережитый стресс, и расстегнув замочки, скинула босоножки на каблуках и подняв ноги, носом уткнулась в колени. Захотелось горячего чая, теплого пледа и маминых объятий, но о последнем мне сейчас можно было только мечтать, потому что мама очень расстроится, если узнает, что ко мне грубо приставали.

- Ноги убрала с сидения, - грубо произнес сосед, и я по запаху поняла, что он закурил.

- Ч-что? – подняв голову, переспросила я, фиксируя взгляд на губах, смыкающихся на сигарете.

- Ты в машине, а не дома на диване, ноги опусти, - серьезно повторил он, выпуская дым в приоткрытое окошко.

- Но я же разулась, - обиженно ответила, но ноги все же спустила.

- Значит, обуйся.

- Ты не мог бы не курить? – попросила я, обуваясь и снова застегивая замочки на босоножках. Вот изверг, сиденья ему жалко стало для моих ножек. Меня до сих пор продолжало трясти, а потому я несколько минут провозилась с маленьким ремешками, от чего даже бросило в жар. Какой-то дикий перепад температуры тела.

- С чего вдруг?

- Мне неприятен запах. Я не переношу сигареты.

- Значит и курить не будешь по глупости, хорошая девочка. А теперь немного помолчи, потому что я очень зол.

- Ты не выбросишь сигарету?

- Прилипла! – тяжело вздохнул Булат, и затянувшись последний раз, выкинул сигарету в окно.

- Я не просила везти меня домой, так что…

- Так что, что? Может надо было тебя там оставить, в руках этого идиота?

- У меня охрана есть! – возмутилась я, бросив на него резкий взгляд.

- Да что ты? И где же была охрана, когда тебя домогались? Ты вообще своей башкой думаешь, с кем поперлась в клуб? Или на попу приключений ищешь? Друзей выбирать совсем не умеешь?

- Я не знала, что Пашка будет там, это все Танька подстроила.

- А наряд как у шлюхи, тоже Танька на тебя надела?

- Как, как у кого? – не веря в услышанное, переспросила я, и в ожидании, как рыбка открывала и закрывал рот.

- Ты что, слова такого не знаешь? Ах, ну да! Я совсем забыл, что ты еще зеленая совсем.

- Ты хам. Со мной никогда так не разговаривали, а ты… ты…

- Что, я? Может хуже твоего ублюдка Пашки? Считаешь, что я бы посмел применить к тебе силу?

- Я не шлюха! – заорала, как ненормальная, а из глаз уже покатились слезы. – Останови машину. Слышишь? Останови!

Булат резко нажал на тормоза, и из-за большой скорости по инерции я упала вперед, но благо ремень безопасности не позволил мне удариться головой о панель и вернул мое тело обратно.

- Сумасшедший! Обнаглевший хам! – продолжала злиться, и дрожащими пальцами пыталась отстегнуть ремень, но тот никак не поддавался.

- Куда намылилась?

- От тебя подальше! Отстегни эту штуку от меня!

- Ты соображаешь что мы по середины трассы находимся? Собралась попутку ловить?

- Сама разберусь, без твоей помощи.

Я наконец-то выбралась из машины, слегка поежилась от прохлады ночи, и тыльной стороной ладони, вытерла льющиеся слезы. Дурацкий день и дурацкий вечер, как же мне хочется домой! Почему все свалилось в кучу, и теперь я вынуждена идти в коротеньком платье ночью, по среди трасов, да еще осмысливать слова, брошенные Булатом. Никто и никогда не смел так со мной разговаривать, никто не сравнивал меня с шлюхой, и не позволял себе орать на меня. Даже родители, воспитавшие меня в любви и заботе, ни разу не крикнули, а если и отчитывали за что-то, то спокойным тоном. А вот так, так никогда!

Я громче заплакала, от обиды на нового знакомого, который одним своим криком испортил мое мнение о нем. Из-за чего он вообще на меня обозлился, ну помог, спасибо огромное, но что дальше? Почему злость решил сорвать на мне, в чем я перед ним провинилась, ведь мы только сегодня познакомились! Оглянувшись, поняла, что Булат уехал, оставив меня совершенно одну в незнакомом районе ночью. Я снова всхлипнула, на этот раз тихо, еле слышно, пытаясь понять, что делать дальше. Позвонить отцу? Так он сразу же запрет меня под семью замками, и больше не позволит ходить не то, что по каким-то клубам, он даже в универ меня саму теперь не отпустит. Про звонок маме и думать не стоит, она всегда рядом с папой. Теперь кроме родителей и позвонить некому, оставалась только Таня, но после случившегося, а именно она подстроила встречу с Пашкой, подруга теперь будет последним человеком к кому я обращусь за помощью.

Ну в конце-то концов, не идти же мне до центра пешком, в лучшем случае дома окажусь к утру, если конечно повезет. Еще и эти долбанные каблуки! Вот зачем я надела босоножки на каблуках? Зачем я вообще поперлась в этот клуб, ведь предлагала мама остаться, сейчас бы сидела под теплым крылышком и наслаждалась родительскими объятиями. Так нет же, иду обняв себя руками, пытаясь согреться или хотя бы унять дрожь, и рыдаю в три ручья, сетуя на горькую судьбинушку. За что мне это? Почему Булат уехал? Остановившись, с силой топнула ногой, и наплевав, что завтра буду сидеть словно под арестом, зато дома! я решила позвонить папе, потому что он ни за что не бросит меня здесь, как это сделал мой сосед. Но только я решилась сдаться с повинной, как обнаружила, что при мне ничего нет.

- Черт! – прорычала от отчаяния, и заревела с новой силой. – Ну, почему, почему я оставила свою сумочку у этого наглеца в машине? Почему?

- Эй, малышка, сколько?

Я ошарашенно обернулась на голос. Возле меня остановилась неизвестная машина черного цвета, окно с пассажирского места было открыто, а из него выглядывал довольно ухмыляющийся мужлан с отвратительной рожей. Я тяжело сглотнула и принялась отступать назад, только вот сзади перила и пропасть, а точнее железнодорожные пути. Мамочка.

- Двоих потянешь, куколка?

Мужлан медленно открыл дверь и вышел из машины, а я, сжав руки в кулачки, прижала их к груди, молча молясь на спасение.

- Такая хрупкая, но грудастая. Хочешь, мы по очереди, ты только скажи сколько берешь?

- Я… я… не… я не праститутттутка, - от волнения зуб на зуб не попадал, а колени так дрожали, что казалось я сейчас рухну на землю. Вот тогда даже и цену спрашивать не станут.

- Девочка, ты меня заводишь, прекрати играться, и поехали. Ужасно хочу трахаться.

От его слов мурашки по коже побежали, а сердце так гулко забилось в груди, словно хотело покинуть мое тело. Неужели я вот так умру, от жестоких лап насильников в свои молодые годы? Господи, если я останусь жива, то больше никогда не попрусь в клуб без надежного мужчины, я обещаю!

- Что там, друг, дорого берет? Поехали тогда, может еще кого нацепим.

Да-да-да, езжайте, прошу вас, я очень дорогая, только не проститутка, а папина доченька. Он вам за меня головы оторвет, за это точно ручаюсь. Шептала про себя, все же надеясь на чудо.

- Да нет, Серый, она даже цену не назвала. Странная какая-то, рыдает.

- Нах оно тебе надо? Может предыдущий клиент не заплатил, от того и рыдает. Погнали отсюда.

- Может ей помощь нужна?

- Пусть сутенеру звонит, и дожидается. Нам эти проблемы не нужны.

Продолжая всхлипывать, я даже чуточку радовалась, что рыдаю, ведь им не нужна такая девочка на ночь, а значит у меня появился маленький шанс на спасение. И словно услышав мои молитвы, перед авто незнакомцев, задом припарковалась машина Булата, и я почему-то в миг почувствовала облечение, веря, что он меня спасет. Неужели он не уехал далеко, неужели решил вернуться? Пожалел? И стоило ему только выйти из авто, как я, позабыв о слабости, тут же рванула в его объятия, мысленно благодаря за то, что не бросил. В нос тут же ударил знакомый запах парфюма, и я снова всхлипнула, только теперь от облегчения. Совершенно чужой, но в эту минуту такой родной и необходимый. Кто бы мог подумать.

- Ребят, извините, но эта девочка моя. Она не проститутка, - произнес Булат, и неожиданно обнял меня, крепче прижимая к своему телу.

- Поняли, мужик. Без проблем. Приласкай ее, ревет совсем, - произнес тот, что улыбался мне, а потом послышался стук дверей, звук двигателя, и через несколько секунд машина уехала, оставляя нас с мужчиной наедине, в полной тишине.

Я носом потерлась о его футболку, не желая отстраняться от надежного и сильного тела, к которому Булат сам прижимал меня крепкими руками. Я слышала стук его сердца, и наконец-то перестала плакать, убаюканная теплом, и нежными поглаживаниями по спине. Он подбородком уткнулся мне в макушку и молча раскачивал, словно маленькое дитя мое тело. Через время я поняла, что он ждет, когда я приду в себя, а еще, мне стало ужасно стыдно за свое поведение. То, что он был зол и кричал на меня, не повод быть не благодарной за мое спасение, а теперь уже двойное. Он мог уехать, бросить еще у клуба, и неизвестно, что случилось бы со мной позже, возможно стоило ему отъехать, как Пашка снова стал бы преставать ко мне, заламывать руки, говорить гадости. А Булат наоборот, защитил меня от этого, а я на него накричала. Тяжело вздохнув, я капельку отстранилась, и попыталась заглянуть в зеленые глаза моего спасителя. И когда наши глаза встретились, мужской захват стал сильнее, а губы скривились в жесткой ухмылке. По всей видимости, он просто испугался моего зареванного вида.

- Прости меня, - прошептала я, распрямив ладошку и погладив его накачанную грудь, которая от моего прикосновения резкого приподнялась, и я услышала, как Булат глубоко вдохнул воздух. Что такое? – Я виновата, и мне очень стыдно.

Но на мое покаяние никто не обратил внимание, а лишь молча усадил в салон авто, сам пристигнул ремень, и закрыв с моей стороны дверь, уселся на свое место. Но меня удивило не это. Заведя двигатель, Булат не сразу нажал на сцепление, сперва его взгляд застыл на мне, он несколько долгих секунд о чем-то размышлял, после чего склонившись, сам снял с меня босоножки, и помог полностью, с ногами забраться в кресло. А в добавок еще и пледом прикрыл, достав его с заднего сидения. Так же молча коснулся руля, и наконец-то рванул машину в сторону дома. Это что, жалость или снисхождение? Я ничего не понимала, но была очень благодарна за оказанное тепло.

- Угости сигаретой, - неожиданно для самой себя, попросила я, и только после того, как осознала, что ляпнула, прикусила язык.

- Ты не переносишь запах, - бросив короткий взгляд, ответил Булат, снова возвращаясь к дороге.

- Да, - согласилась, и отступать не стала, - но сейчас так хочется…

- Молоко на губах не обсохло. Сейчас к магазину подъедим, куплю тебе сока с трубочкой, пососешь и уснешь.

- Спасибо тебе.

- За что?

- За то, что спасибо, за то, что не бросил там. Я сначала подумала, что мне даже некому позвонить, а потом оказалось, что я забыла у тебя в машине свою сумочку, в которой лежит телефон.

- Ты меня жутко разозлила своим поведением. Включай мозги, тебя могли дважды изнасиловать.

От произнесенных слов, сердце забилось чаще, а по коже побежали неприятные мурашки. От одной такой мысли становилось дурно… а что если бы и вправду?

- Ты бы не позволил, ведь правда? Ты же не уехал, где-то рядом стоял. Да? Рядом?

- Я просто увидел на сидении твою сумочку, и решил вернуть.

- Ты мог бы сделать это дома. Мы соседи.

- Мог. Но тебе же надо было как-то добираться домой, вот и решил сразу вернуть, чтобы ты Дамиру позвонила и попросила забрать тебя.

- Ты знаешь, кто мой папа? – удивленно спросила я, все больше кутаясь в плед.

- Я знаю больше, чем ты думаешь. И еще советую предложить отцу поменять охрану. Эта ни черта не делает. Где они были, когда этот малолетний сопляк за руки тебя хватал?

- Я не знаю, они должны были быть рядом, но никто не подошел.

- Считай, что они покойники. Эти парни подставили твою жизнь под угрозу, а это может простить не каждый.

- Мне даже страшно представить, что могло произойти, не окажись ты в клубе.

- Случилось бы не поправимое. А ты шутишь с огнем.

- Я не должна была себя так вести, ты мне жизнь спас. Просто никто прежде на меня не кричал и не грубил.

- Ты тоже пойми, я не привык к тому, что девушек обижают, и разозлился очень. Да и не только на него, а и на тебя за твою беспечность. Хоть мы только сегодня познакомились, не важно! Я бы и совершенно незнакомую девушку не оставил в беде. Может вы и сильнее нас морально, но только не физически.

- Понимаю.

- Вот и впредь, будь добра, понимай, что в такие места нужно ходить с проверенными людьми. Кто сам не обидит, и в обиду не даст другому.

- Я больше в клуб ни ногой. Хватит с меня приключений.

- А вот это правильное решение.

Оставшуюся дорогу мы ехали молча, и я не заметила, как начала засыпать. Очнулась уже тогда, когда машина остановилась около подъезда, а на щеке почувствовала нежное касание руки. Открыв глаза, заметила трогательный взгляд Булата, и зажмурилась, не поверив, что он смотрит на меня не со злостью, а с нежностью. Но когда я снова открыла глаза, он уже отстранился, от меня, подал с заднего сиденья сумочку, и не глядя, произнес:

- Скачи домой, спать пора.

- А ты?

- А я машину припаркую.

- И тоже спать?

- Что за вопросы, Лапа? разве тебя касается моя жизнь?

Я неуютно почувствовала себя от его слов, переложила плед назад, и на этот раз быстро справившись с ремнем безопасности, с огромным желанием покинула автомобиль. Действительно, дурочка, зачем я спросила, чем он собирается заниматься, ведь я ему никто. Новая знакомая. Не более. Грустно вздохнув, решила добраться до квартиры, принять ванную и завалиться спать, потому что завтра буду выхватывать отличный нагоняй от отца.

Поднявшись на лифте на свой этаж, заметила незнакомую девушку около двери Булата. Та как-то странно меня осмотрела, а потом заметив кого-то на лестнице переключила свое внимание на поднимающегося. Мне даже стало любопытно, а еще капельку обидно, ведь улыбалась она никому иному, как моему соседу.

- Мирелла, что ты здесь делаешь? – похоже, мужчина был удивлен, и не очень рад позднему гостю.

- А я теперь здесь жить буду, милый. Скучно в Турции без тебя.

- Где здесь? – ничего не понимая, спросил Булат, хмуро смотря на по всей видимости неожиданную гостью.

- У тебя. Ты же не выгонишь меня на улицу?

- Мира, прежде чем приезжать, нужно предупреждать о своем визите, - недовольно ответил мужчина, а потом резко бросил взгляд на меня: - Домой иди, детям спать пора!

Я вспыхнула от его хамства, ведь ему никто не позволял вот так разговаривать со мной, особенно при посторонних. Повернувшись к «зрителям» спиной, я быстро отыскала в сумочке ключ от квартиры, и отперев замок, скрылась за дверью. Ну гад! Ну я тебе еще покажу, как позорить меня при своих фифочках!

Решив, что на сегодня приключений с меня достаточно, я приняла душ, выпила горячего чаю и завалилась спать, ощущая, как на меня накатывает усталость. Господи, только бы папа не узнал о моих ночных приключениях, а то накажет ведь, в лучшем случае. Отец очень сильно любил нас, своих девочек, и так же переживал, и теперь мог пригрозить вернуть меня в Италию. А то, что он узнает о произошедшем, я не сомневалась, ему доложит охрана, которая тоже получит нагоняя. Ребята упустили меня, но главное, они не защитили, когда мне так нужна была их помощь. Страшно представить, что со мной могло случиться, если бы там не оказалось Булата.

Развалившись звездочкой в своей теплой кроватке, я вспомнила о моем новом соседе. Кончено, обида уже прошла, оставляя взамен чувство благодарности за дважды спасенную девичью честь.

- Булат… - произнесла в полголоса, пробуя на вкус его имя.

Красивый, сильный, наверное, о таком мужчине мечтают все девочки. Интересно, одобрил бы мой выбор папа? Да как же, одобрил бы и запер на семь замков, чтобы его невинную девочку не тронул сексуальный маньяк. Маньяк мой сосед или нет, я не знаю, но то что он сексуальный – это факт.

Засыпала я с мечтательной улыбкой на губах, а вот проснулась от громкого стука в дверь. Не понимая почему просто нельзя нажать на звонок, я сонно потерла глаза, и скривившись от очередного громкого удара, встала с кровати и шлепая босыми ногами по паркету, пошла открывать. Громко зевнула и только тогда наконец-то щелкнула замком, и вздрогнула от разъяренного вида отца. Пападосики.

- Привет, - пискнула я, выдерживая его сканирующий взгляд на себе.

- Привет, Лапушка, - тут же выдохнул он, смягчив выражение лица, и крепко захватив в свои объятия. Переживал.

- Папуль, а ты чего так рано, еще и без настроения?

- Да откуда же тут быть настроению. Скажи, как вчера погуляла?

- Понятно. Уже доложили?

- Естественно! Или ты думала, что я спущу с рук то, что охрана не смогла обеспечить моей дочери защиту?

- Ты их уволил?

- Нет.

- Да ладно? – я ошарашено посмотрела на уже успокоившегося папу, который казалось, вовсе и не нервничал пару минут назад. – Пойдем в кухню, кофе сварю, как ты любишь.

- Свари, Лапа, свари.

Я, быстро умывшись и почистив зубы, завязала волосы в высокий хвост и принялась варить кофе любимому отцу. Для меня стало удивлением то, что он не уволил охрану, зная, что те налажали. Нет, я не была злой, и не желала, чтобы ребята потеряли работу, просто зная своего отца, он такие промахи, как вчера, попросту не прощает. Все, что касалось его семьи, он решал со здравым умом и трезвой памятью. И считал, если один раз не справились со своей работой, особенно в достаточно легкой для них ситуации, то другого раза уже не будет. Ведь у такого крупного бизнесмена, как Дамир Байер имелось не мало врагов, которые желали ему насолить.

- И что, даже не спросишь, почему я их не уволил? – поинтересовался отец, наверняка заметив мой интерес.

- Папуль, это твое право, конечно, но да, мне интересно.

- А я просто не успел, - будничным тоном произнес он, забирая у меня из рук чашку с горячим кофе.

- Как не успел? Что ты имеешь в виду?

Папа поднялся из-за стола, и полез в холодильник, скорее всего решив проверить, готовлю ли я себе, или же голодаю. А нет, сок искал.

- А их уволили, до меня.

- Как до тебя? Пап, ты говоришь загадками. Кто уволил? Без твоего ведома!

- А я вот как раз думал, что ты мне и пояснишь это, - ответил он, наливая апельсиновый сок в два стакана.

- Хм, ты же знаешь, что я не в праве увольнять твоих подчиненных. К тому же я еще малолетка.

- Вот это меня смущает больше всего. То, что моя малолетняя дочь ходит по клубам.

- Ну, ты же знал об этом, и не просто так охрану приставил, - объяснилась я, кивая головой в благодарность за сок.

- Дочь, ну что такое! У тебя же есть соковыжималка, пей натуральный сок, Лапа. Давай позвоню Леве, чтобы скупился и привез тебе продуктов, заодно и фруктов захватит.

- Не надо, пап, я сама в состоянии, и деньги есть, спасибо. Ты же мне карточку пополнял.

- Тогда не пей хрень!

- Ладно, сегодня же исправлюсь, - согласилась я, все равно попивая сок из магазина.

- Вот и хорошо, а теперь жду объяснений.

Отец удобно разместился на диване, и принялся с удовольствием пить кофе, который любил в моем и мамином приготовлении. Эх, маму бы сюда, она бы своего Дамирушку в миг успокоила, и меня бы уберегла от расспросов. Кстати, а о чем это папа?

- Каких объяснений?

- Кто такой Булат Богословский, кем приходится тебе, как давно знакомы и что вообще вас связывает?

- А че у него фамилия Богословский? О-о-о, как Бог прям! – ошарашенно изрекла я, и пряча улыбку за стаканом, сделала очередной глоток.

- Лика, я жду объяснений! – строго произнес папа, и я в миг стала серьезной, ибо по имени он меня называл только когда был зол.

- Да вчера только познакомились! Сосед мой новый. Все.

- Что он делал с тобой в клубе? Выкладывай, о случившемся я знаю.

Ох, да уж, от папочки не отвертеться и потому я лишь вздохнула и начала свой рассказ.

- Мы с Танькой договорились встретиться в клубе, а эта су… коза позвала туда Пашку, который вьется за мной в универе. Знает же, что он мне не нравится и специально позвала. Ну а этот гад и начал ко мне приставать, он с чего-то решил, что я его девушка, а значит… - я вздохнула, решаясь, говорить или нет, но зная папу, и то, что он любым способом докопается до правды, все же продолжила: - в общем, он решил, что я с ним должна «того».

- Ахренел совсем что ли! Еще жизни не видел, а уже причиндалами разбрасывается?

- Ну, как-то так.

- А дальше?

- А дальше, Дамир Тимурович, этот сопляк решил, что спрашивать разрешения у девушки не обязательно, за что и получил по мозгам. Можете быть уверены, он к вашей дочери больше не подойдет, а если и подойдет, то его отец очень пожалеет об этом.

Я резко обернулась, и застыла с открытым ртом, потому что у входа в кухню стоял элегантно одетый тот самый Булат Богословский. Черный костюм явно из дорогой ткани чертовски красиво сидел на его мощной фигуре. Я тяжело сглотнула, не в силах оторвать взгляд… Боже, я просто шарила глазами по его упакованному сексуальному телу! Нет-нет-нет, мне нельзя влюбляться в такого, да и дамочка там имеется.

- Дочь, подними челюсть, и свари гостю хороший кофе.

Мне нужно вернуться на землю, но как это сделать, когда в моей квартире куча тестостерона. Необходимо срочно поговорить с мамой, иначе я не выдержу. Ох ты ж блин! Он посмотрел мне в глаза…

- Лапа, - снова позвал отец, и я вздрогнула, смутилась, и потупив глазки, пошла к плите варить кофе. - Лапа, вернись в спальню и накинь халат.

- Ох ты ж ешкин-кошкин! – вслух возмутилась я, и мигом рванул из кухни, на поиски плотненького халата.

Совсем забыла, что меня буквально вырвали из постельки и я в одной пижаме, состоящей из майки и коротких шортиков, пошла встречать отца. Ну я же не знала, что ко мне пожалует мой новый сосед.

Решив все же не испытывать судьбу и папины стальные нервы, я переоделась в спортивный костюм, и нормально расчесавшись, убрала волосы обратно в хвост. И когда мой внешний вид был более или менее в порядке, я пошла обратно в кухню, готовить напиток.

- Какие планы на Киев? – услышала вопрос отца, и судя по их общению, мужчины успели уже познакомиться.

- У меня здесь есть филиал, хочу расширяться. Не люблю работать там, где мне тесно.

- Согласен с тобой. В тесноте перспектив нет.

Пока они разговаривали о работе, я успела сварить кофе, перелить в маленькую чашечку и поставить ее возле Булата. Тот благодарно кивнул мне, и продолжил свой рассказ отцу, который увлеченно слушал собеседника.

Наглость! Я тут хозяйка, а они на меня даже внимания не обращают! Но опять же, зная папу, лучше не лезть, а заняться своими делами, и завтрак будет кстати.

- Хм, простите, что перебиваю. Может завтрак приготовить? – на меня с интересом посмотрели две пары глаз, отчего я снова смутилась, и дабы не покраснеть окончательно, резко развернулась в поисках хлеба.

- Нет, спасибо, я по дороге где-нибудь позавтракаю, - отозвался Булат, и я почувствовала, как по спине побежали мурашки, то ли от его голоса, то ли взглядом меня прожигал.

- Печально, что своя баба пожрать приготовить не может. Небось только постель греет, - пробубнила себе под нос и только потом поняла, что меня услышали, - Простите, это я… Грелку купить надо! Холодно ночью, угу!

Я с облегчением выдохнула, когда мои утренние гости засобирались на выход. Присутствие папы нисколько меня не смущало, а вот второго мужчины просто вводило в ступор. Он словно сканировал меня взглядом, от чего по телу пробегала приятная дрожь. Я не до конца понимала, что это такое, ведь такие чувства испытывала впервые. Нравится мне это или нет, тоже пока не ясно, но присутствие той русалки в квартире Булата меня несомненно напрягало. А еще в голове проскальзывала наша легкая перепалка, когда мужчина был закрыт на балконе, и это вызывало улыбку.

- Лапочка, маме позвони, она волнуется, - вырвал из мыслей папа, касаясь моих волос.

- Хорошо, сейчас же наберу, папуль. А ты домой?

- Нет, у меня появились дела.

- Ладно, Дамир Тимурович, мне пора.

- Я думаю, Булат, мы с тобой договорились, - ответил отец, протягивая руку соседу.

- Естественно! Ангелика, спасибо за кофе, - пожав в ответ руку отца, кивнул мне, и обувшись, открыл дверь: - Всего доброго.

- Удачи.

- Пап, а о чем это вы договорились? - спросила я, когда Булат вышел на лестничную площадку.

- Это по работе, тебя не касается, - ответил он, щелкнув меня по носу.

- Хм, ладно, просто странно, вы ведь только познакомились.

- Иногда полезно заводить новые знакомства в квартире дочери.

- Ох, папуля, темнишь, - заговорщически произнесла, когда и отец принялся обуваться.

- Не лезь в дела взрослых. Чем сегодня займешься?

- Теперь не знаю, не с Танькой же гулять, - расстроенно пробурчала себе под нос, и уселась на край комода.

- Даже не вздумай с ней больше общаться. Я не шучу! Иначе ее отец знатно за это отстегает, и боюсь, что даже не ремнем. А ты в Италию вернешься.

- А я думала, это ты меня точно ремнем отстегаешь, - улыбнулась я, поправляя на папке кожаную курточку. Видимо с утра прохладно.

- В детстве ни разу рука не поднялась, на взрослую девушку тем более.

- Папочка, какой ты у меня замечательный, - сладко пропела я, бросаясь ему на шею. – Может побудешь еще немного?

- Не могу, меня ждут на встрече.

- А я, наверное, соберусь сейчас, и к вам рвану, с мамой поболтаю.

- Вот и ладно. Водитель внизу, так что в любое время домчит тебя за город.

Еще перебросившись с отцом парой фраз, он уехал по делам, а я рванула в комнату, довольная, что смогу посекретничать с мамочкой. Она, как женщина всегда понимает и поддерживает, а еще, не рассказывает папе, если я об этом попрошу. Нет, папа у нас прекрасный, но, если узнает, что что-то может нам навредить, сама даже пописать не смогу отлучиться. Эх, еще бы Оливку к нам, выходные выдались бы просто на славу. Но субботу и воскресенье мы провели втроем, сначала вместе с мамой наслаждались осенним солнышком на заднем дворе, попивая безалкогольные коктейли и поедая привезенные мною суши, а после обеда, когда приехал папа, мы нарезали салатики, а он на открытом огне жарил стейки. На второй день тоже папа готовил на мангале рыбку, а мы с мамой то секретничали, то играли в бадминтон, а порой просто проказничали, задираясь с папой, чтобы ему не было скучно. Хотя у нас всегда играла музыка, которую мы постоянно делали громче. Я даже успела немного позагорать, радуясь, что в Украине такой жаркий сентябрь. По крайней мере днем.

А вот касаемо увольнения охраны и кто к этому причастен, мне так и не рассказали, объяснив, что я еще слишком маленькая знать все подробности. Но я и не огорчилась, мне главное, чтобы родители были спокойны за меня, а остальное… а остальное можно выведать у соседа! Ну, а вдруг он в курсе?


Глава 4

Выходные пролетели быстро, и наступил многими ненавистный понедельник, а значит учебный день. Мне нравились занятия в универе, а потому, не имело значения, какой сегодня день, разве только что иногда хотелось подольше поспать. Сладко потянувшись в кроватке, я улыбнулась, поднялась, надевая поверх пижамки халат, и прошла в кухню, включить чайник, чтобы он закипел, пока я буду принимать душ.

Минут через сорок я была готова, но посмотрев на время, поняла, что выходить из дома еще рано, и решила накрутить легкие кудри. Дабы проделать это быстро, оставила прогреться плойку на пару минут, а сама пока в это время слопала вкусный банан. С детства обожала этот фрукт, что нельзя было сказать о сестренке, та, как и мама хоть и ела иногда фрукты, но любимыми всегда оставались оливки. А вот от воспоминания этих плодов, я поморщилась, потому что не любила оливки. Кстати, мама раньше тоже особо не баловалась ими, но во время второй беременности, все изменилось, возможно потому и сестренка их кушала.

Почувствовав слегка горелый запах, вспомнила, что собиралась делать, и выбросив шкурку от банана в мусор, принялась накручивать локоны. Спасибо родителям, которые подарили на первое сентября крутую плойку, и я через двадцать минут уже была в полной готовности. Супер! Обожаю легкие локоны, даже подкалывать не буду, так очень даже симпатично. Улыбнувшись себе в зеркале, я подмигнула, и убедившись, что все электрические приборы типа плойки и утюга выключила, с отличным настроением помчалась в универ.

День проходил тоже не менее интересно и увлекательно, и кто-то подумает, что такого не может быть, сидя на паре, особенно на лекциях. Но я любила учиться, и мне было всегда интересно узнавать что-то новое. И поэтому день пролетел незаметно, а так как последняя пара была по физкультуре, я решила домой поехать в спортивном костюме, все равно меня должен забрать водитель. Быстро покидав вещи, в которых пришла с утра, в рюкзак, я распустила волосы, завязанные в хвост на время последней пары, и пошла на выход из раздевалки, где как оказалось, меня поджидала неприятная компания.

- Стой, Байер, поговорить надо, - грубо произнес Пашка, толкая меня в плечо.

- Простите, ребят, мне не о чем с вами разговаривать, - вежливо улыбнувшись, ответила я, собираясь продолжить свой путь.

- Собственно я тебя и не спрашивал, - этот наглец с силой оттолкнул меня к стене, где я больно ударилась лопатками и локтями. Паршивец.

- Кузьмин, не наглей, веди себя по вежливее, - попросила я, поглаживая один локоть.

- А то, что, девочка? М-м-м?

- Ой, Паша, а то ты не знаешь, папочке пожалуется, - громко рассмеялась Танька, и за эти слова мне захотелось ей врезать. Жаль, драться не умею.

- Ну да, только у нас у всех есть папочки. Так, что Лапа, нас этим не напугаешь.

- Для тебя я – Ангелика! Говорите, чего хотели и проваливайте.

- Ух ты, а Лапа то у нас – смелая!

- А кого мне бояться? Тебя? Ну так ты тронь, навреди мне, посмотрим, что с тобой будет, - я прекрасно знала, что у этих ребят родители очень отличаются от моих, и в случае чего, спуску не дают, наказывают. Не зря папа в субботу сказал, что Таньку могут отлупить.

- Руки об тебя пачкать не хочется.

Отойдя на полметра, Паша осмотрел меня с ног до головы, и что-то для себя решив, гадко улыбнулся:

- Или испачкать? Уж больно хорошенькая у тебя фигура, я бы опробовал.

- Так, хватит трепаться, - зло перебила Танька, шлепнув друга по протянувшейся ко мне руке. – Лика, мы чего сказать хотели, ты в общем не обижайся на нас, зла мы тебе не хотели. Думали просто по развлекаться.

- А что, нынче грубое отношение – это фишка развлечений? – выпалила я, злясь на их тупые забавы.

- Девочка, да расслабься, ну не семечки в конец нам щелкать? Мы же уже взрослые детки, - отвратительно скалясь, пропел Кузьмин, снова протягивая ко мне руку, и теперь уже я хлопнула ему по запястью.

- Если вы такие взрослые – это не означает, что я хочу ваших развлечений!

- Оу, свистушка, ты чего завелась так? – Господи, раньше никто не позволял себе так со мной разговаривать, а за эти дни я узнала столько нового. И если от Булата грубые слова звучали из-за того, что я действительно глупо себя вела, то от Паши слышать такое было ужасно унизительно.

- Никогда прежде не встречала такое хамло, как ты!

- Ой, из Италии своей приехала, вся такая культурная. Может ты и слово «секс» слышишь впервые? – в разговор снова вмешалась Магистрова, а на ее лице появилась ядовитая улыбка.

- А разве об этом разговаривают с посторонними людьми?

- Ой, цыпка, да ты что, целочка еще? Или мама с папой до свадьбы не велят.

В коридоре раздался громкий хохот этого недоумка, а я вспыхнула от его слов, как всегда покрываясь румянцем. Нужно срочно смываться отсюда, потому что терпеть такое отношение я была не намерена.

- Лапа, прикрой ушки, - неожиданно услышала знакомый голос, и так обрадовалась, что действительно прикрыла уши ладошками. Хотя мой жест только лишь приглушил слова человека, который появился здесь как нельзя кстати: - Слушай сюда, зелень пушистая, если твои спермокони не знают куда излиться, то я сегодня же пришлю тебе в подарок перчатки, чтобы ненароком руку не стер. А еще раз подойдешь к этой девочке, и я отправлю тебя к матери в Новую Зеландию, и пусть она тебе сопли на кулачок наматывает. Понимаешь, о чем я говорю? – и не дожидаясь ответа, Булат грубо схватил Пашку за руку, заламывая ее за спину. – Так может быть понятнее? – решил уточнить он, когда ответа не прозвучало.

- Понятно-понятно! – прошипел парень, корча лицо от боли. – Отпусти!

- Извинись перед Ангеликой, и сделай это так, чтобы я более или менее поверил, что это искренне! – спокойным тоном произнес Богословский, а я удивлялась, как ему удавалось себя сдерживать в такой ситуации.

- Ладно. Извини, Ангелика, - вымучено сказал он, смотря на меня из-подо лба.

- Не очень правдоподобно, - изрек мужчина, и еще сильнее прижал его руку к спине, чтобы тут же отпустить. - Тебя, нимфетка, это тоже касается, - добавил он уже Тане, и подняв с пола мой рюкзак, о котором я благополучно забыла, взял меня за руку, отрывая ее от уха, и повел к выходу.

- А как ты здесь оказался? Булат? – тут же поинтересовалась я, быстро шагая за ним по парковке.

- Аист нечаянно сбросил не на том месте.

- Очень смешно! И все же? – мне было любопытно откуда он узнал, где я учусь, да и вообще, как тут очутился. Зачем?

- Садись в машину, по дороге объясню, - ответил он, и отключив сигнализацию, сел за руль.

Я только хмыкнула ему в ответ, и потоптавшись около открытой передней двери, с удовольствием запрыгнула в салон, не заметив на парковке привычного для меня авто с водителем. Хм, забавненько.

В салоне дорогого автомобиля в нос тут же ударил ошеломляющий запах кожи и брендового парфюма. От удовольствия я прикрыла глаза и носом втянула воздух, почувствовала, как в животе запорхали бабочки, и улыбнулась от этого непривычного ощущения.

Неожиданно почувствовала возле щеки мужское дыхание, и вздрогнула, когда горячие пальцы, заправили прядки волос за ухо.

- Ангелика, давай сразу договоримся, - прозвучал хриплый голос, отчего по телу побежали толпы мурашек, - нас с тобой кроме работы ничего не связывает. Меня не интересуют малолетние девочки, так что не стоит питать ко мне чувств.

- Что? – не до конца понимая, о чем он говорит, переспросила я, и повернула голову, оказавшись в нескольких сантиметрах от его губ.

- Ты еще совсем юная, тебе все будет видеться в розовом цвете, поэтому заранее тебя предупреждаю. Просто не хочу разборок с твоим отцом.

Последняя фраза меня задела, а слова о работе благополучно пропустила мимо ушей. Натянув на лицо маску безразличия, повернула голову, взглядом ища за что зацепиться.

- А я думала, не хочешь, чтобы мне было больно, - серьезно произнесла я, слега обиженная, а потом обернувшись, мило улыбнулась: - Забей, тебе всего лишь показалось.

- Вот и хорошо. Домой?

- Булат, как ты здесь оказался? – задала все еще насущный вопрос, сверля его своим взглядом.

Машина плавно тронулась, выруливая с большого двора университета, и вливаясь в поток на широкую дорогу в центре города. У меня складывалось стойкое ощущение, что Богословский не хочет отвечать на мой вопрос, и думает сейчас о чем-то своем. Ну что же, дам ему время. Авось чего-нибудь да надумает, соврет. И он заговорил минуты через две, и какого же было мое удивление, когда Булат сказал мне правду.

- Теперь сотрудники моей фирмы оберегают тебя, но так как человек, которого я решил приставить к тебе, сегодня еще на задании, то мне пришлось приехать самому.

- А как так получилось, позволь поинтересоваться.

- Маленьким девочкам это знать не обязательно.

- Господи…

Прошептала я, и отвернулась к окну, смотря на проезжающие машины. Как мне надоело вот это «маленькая», конечно же я маленькая, а для тебя Булочка, я скоро стану еще и любимой. Вот так вот! Но об этом ты узнаешь позже, а сейчас только догадывайся. Его фирма меня оберегает, ты смотри деловой какой! Главное, чтобы сам за мной не ходил, а то еще просечет, что я начинаю плавиться от его взгляда. А ему это знать пока еще очень рана. Он первый сдастся, по крайней мере, я для этого все сделаю. Коварненько улыбнувшись, мысленно потерла ладони, и все оставшееся время до дома больше не проронила ни слова.

- А почему ты последние годы жил в Турции? И кстати, в каком городе? – спросила уже, когда мы поднимались в лифте на наш этаж. Просто жутко стало нервировать наше молчание, мне казалось, что мужчина мысленно за что-то меня ругает.

- В Стамбуле жил, - коротко ответил он и замолчал.

- Угу. И?

- Что «и»?

- Я спросила, почему последние годы жил в Турции…

- Ждал, когда друг найдет мне квартиру, где соседкой является такая любопытная девчонка, - ехидно улыбнулся он, а я лишь фыркнула, и порадовалась что лифт пришел на нужный этаж так вовремя.

Я решила быстро скрыться в своей квартире, чтобы Булат не увидел очередной румянец на моем лице, но совершенно неожиданно все пошло не так. Боковым зрением я заметила у края ступеньки маленького мальчика, который стоял спиной к спуску, и если он сделает один не верный шаг, то просто скатится с лестницы и случится не поправимое. Мое тело задрожало от испуга за кроху, и я мысленно обругала его мать за неосмотрительность и халатное отношение к сыну. И в этот момент, меня словно какая-то невидимая сила неожиданно толкнула в спину, я резко рванула к ребенку, и схватила на руки, как раз в тот момент, когда малыш хотел сделать шаг. Тот самый не поправимый шаг. И когда я схватила его, то по инерции обернулась вокруг своей оси, и крепко прижала хрупкое тельце к груди. Мой явно испуганный взгляд замер на соседе, который с ошарашенным видом смотрел на происходящее, и вдруг в ответ маленький комочек громко завизжал, посчитав, что с ним таким образом играют.

- Па-па! – радостно воскликнул он, и захлопал в ладоши, после чего мое сердце пропустило удар. Папа?

- Пи*дец тебе, Мирелла! – грубо выругался Булат и через секунду исчез в глубине своей квартиры, оставляя за собой эхо из отборного мата.

Я с ребенком на руках, рванула за ним, переживая, чтобы мужчина не наделал глупостей, о которых позже будет жалеть. В этот момент он прошел в гостиную, где на диване с бокалом белого вина в руке, лежала абсолютно расслабленная та самая турецкая подруга. Я обалдела от ее вида, она лежала в одном нижнем белье и это при том, что в квартире находился маленький ребенок. Она за ним абсолютно не следила, и потому малыш подвергся опасности, которая могла навредить ему на всю жизнь. Кто она? Мать? Серьезно?

- Ты что сучка, совсем ахренела? Ты что творишь, идиотка? – закричал Булат, хватая ее за руку, и рывком поднимая с дивана.

- Что такое? – растерянно произнесла Мирелла, во все глаза смотря на мужчину.

- Ты зачем сюда приперлась? Ты что мне вчера говорила? Что обещала?

- Булат, но ведь все нормально. Малыш сидел у себя в комнате, поорал чуть-чуть, но я дала ему сока и все, он уснул.

- Уснул, говоришь? А это тогда кто? – он ткнул пальцем в сторону, где стояла я с малышом, а потом снова грубо произнес: - Чтобы ребенок не орал, как ты выражаешься, его надо кормить, и ходить на прогулки с ним. А ты что сделала? Вино пила?

- Булат, я же только чуть-чуть, пока пацаненок уснул… - стала оправдываться эта неприятная дамочка, от чего даже я скривилась, и решив не мешать своему соседу в выяснении отношений с непутевой мамашей, покинула квартиру держа на руках двухгодовалого малыша.

- Ну, что, кроха, пойдем пока ко мне? А как родители поговорят, сразу же вернешься домой, - тихонько произнесла я, и достав из брошенного на площадке рюкзака ключ от своей квартиры, открыла дверь и вошла внутрь, погружаясь в долгожданную тишину.

- Миська, - восторженно прокричал малыш, заметив в конце коридора огромного белого медведя, который стоял под окном и служил мне креслом.

- Хочешь посидеть на нем? – игриво спросила я, радуясь, что ребенок улыбался, и расстраиваться, что рядом нет родных, вроде пока не собирался.

- Хочу! – согласно кивнул он, и я, затащив сумку в прихожую и сбросив кеды, прошла к белому мишке, гордо восседающему неподалеку от моей комнаты.

Остановившись около кресла, я присела на корточки, а мальчика усадила на самого медведя, которого мне привез папа на новоселье. Ребенок с любопытством и восторгом в глазах рассматривал большую мягкую игрушку. Поднялся на ней на ножки, пальчиками изучал лапы, нос, глаза, и даже за ухо подергал косолапого, после чего весело рассмеялся, плюхаясь обратно на попу.

- Класивый, как настоящий.

- Угу. Это мне папа подрали.

- Ты больсая.

- Да, только это для меня, как кресло. Вот ты же сейчас сидишь на мишке.

- И я хочу! – захлопал в ладошки малыш, а потом как-то замер, смотря на меня и тихо сказал, так, словно нас могли услышать: - А ты класивая.

Почему-то от слов ребенка я смутилась и резко вздрогнула, когда ощутила чью-то руку у себя на плече. Обернувшись, заметила немного хмурого Булата, который казалось всеми силами пытался сдержать улыбку, но получалось у него это не совсем хорошо. Поднявшись во весь рост, я застыла, и тяжело сглотнула, ведь доставала мужчине едва ли до подбородка. Нет, не было страшно, что он такой большой, и может сделать что угодно со мной, наоборот, было лишь спокойствие и уверенность, что я под защитой.

- Настоящий мужчина в женщинах разбирается с самого рождения, - вынес вердикт Булат, и всем телом наклонился за своим сынишкой, беря того на руки.

- Мусина, – довольно изрек малый, и ручкой потянулся ко мне, перебираясь с рук отца. Вот это да!

- Ты покорила его сердце.

- Прости, что унесла ребенка к себе, просто не хотела, чтобы он слушал вопли нерадивой матери, - извинилась я, и тут же застыла, понимая по его взгляду, что ляпнула что-то лишнее, - кхм, еще раз прости. И нечего на меня так смотреть! Ребенок нуждается во взрослых, в своих родителях, в их заботе и ласке, а твоя женушка бестолковая, наплевала на ребенка, и посвятила время себе.

- Тебе не за что извиниться, наоборот, спасибо, что спасла мне сына. Он еще не представился? – я отрицательно покачала головой, переводя взгляд на мальчика. – А ну-ка, сынок, скажите тете Лике, как тебя зовут?

- Милошка, - смущенно произнес он, вызывая у меня улыбку и нежность.

- Мирослав Булатович, да, парень? – сосед пальцами пощекотал по его ребрышкам, отчего малышок задорно засмеялся.

- Ага, Милошка.

- Здорово, а меня можешь называть Лапочка, но это только для тебя, - уточнила, выставив указательный палец вверх для Булата.

- Лапоська, - повторил он, и бросился мне на шею.

- А Мирелла не мать Мироше, и мне не жена.

От услышанного словно камень с души упал, а внутри все возликовало, от радости, что этот мужчина свободен. К женатому бы я точно не полезла, не зависимо от ситуации. Родители воспитали меня иначе.

- Ты оставил своего сына с чужой женщиной?

- Не совсем чужой, она моя бывшая, но ты права, я идиот, просто выбора не было. Еще будучи в Турции, я договорился с мамой, что она сможет сидеть с Мирошкой, только вот именно сегодня не сложилось. Уже хотел с собой брать на работу, как за мной приехала в Киев Мирелла, еще и пообещала посидеть с сыном.

- Она всегда так относилась к ребенку? Наплевательски?

- К слову из-за этого мы и расстались, а остальное тебя не касается.

- Бу-бу-бу! – покривлялась я на его слова, чтобы не вел себя так, словно он здесь хозяин.

- Бу-бу-бу, - задорно повторил Мироша, отчего мы с Булатом вместе рассмеялись.

- Ладно, хватит бубнеть, сговорились прямо! Идем, сын, - мужчина перехватил ребенка под ручками и забрал к себе, намереваясь покинуть мою квартиру. – Говори Лап… тете спасибо, и пойдем ужинать.

- Спасибо, - смущенно произнес малыш, и перекрутившись, уже уселся на другую руку отца.

- Будь здоров, - щелкнула его по носу, и пошла провожать своих уже двух новых соседей.

Закрыв за мужчинами дверь, я выдохнула, понимая, что рядом с Булатом и не дышала полной грудью. Но вот мои ощущения и настроение были прекрасными, даже несмотря на то, что произошло после физкультуры в универе, а позже и на лестничной площадке. Сейчас я знала, что меня есть кому защитить, не зависимо от места нахождения. Папа всегда обеспечивал мне безопасность, но даже он не мог предвидеть, что в учебном заведении могут быть такие злыдни, как Таня, а точнее то, что они начнут строить козни. Естественно родители не будут присутствовать каждую минуту со мной, да и я уже вышла из того возраста. А вот то, что отец нанял охрану лично для меня, на данный момент меня очень радовало, и я была безумно ему благодарна. А еще огромный плюс в том, что мне попался замечательный сосед, хоть он и пытается показать свои колючки, а меня все равно защищает.

- Посмотрим, красавчик, как ты поведешь себя завтра вечером. Я же толком тебя так и не отблагодарила.

Улыбнувшись своей неожиданной задумке, я решила принять душ, а после с мороженным засесть за учебники, у меня кажется было пару заданий на завтра. Вот и отвлекусь!


- Тебе чего, принцесска? – из-за двери выглянул Булат, когда я во второй раз нажала на звонок.

- И тебе добрый вечер, - обиженно произнесла я, можно подумать, царь, а здороваться не учили?

- Так чего ты?

- Эм… Ты занят?

- Собрался ужин готовить.

- Отлично! Я как раз хотела позвать вас с Мирошкой к себе на ужин, - рассказала, зачем я пришла, и тут же добавила, увидев вопрос в его глазах: - Просто хотела отблагодарить тебя за спасение.

- Ты вроде уже отблагодарила, тоже спасла моего сына.

- Все произошло волею судьбы. Так что, попробуете мою стряпню?

Булат как-то загадочно на меня посмотрел, почесал макушку, и наконец-то произнес:

- Отравить вздумала?

После того, как Грек оставил пакеты с продуктами в кухне, поинтересовался нужен ли он мне сегодня в качестве водителя, и когда я сказала, что никуда не собираюсь, он сообщил, что моя охрана на ночь, прибудет через полчаса, а сам подождет смену на улице. Я обалдела, от новости, что теперь меня будут охранять и ночью, и в качестве благодарности, напоила мужчину чаем с купленными пирожными.

Взглянув тогда на время, я понимала, что до ужина еще уйма времени, и после того как провела неожиданного гостя, принялась за готовку. На первое я приготовила солянку, а на второе лазанью с грибами, которую научила меня готовить мамочка. Запекла красную рыбку в духовке, испытывая огромную к ней любовь, и по вычитанному в интернете рецепту тоже запекла филе курицы, фаршированное лимоном и итальянскими специями. И конечно же помня о малыше, и возможности перебора в еде, я приготовила немного пюре на молоке, сделала пару овощных салатов и, как просил того мой папа, выжала домашний сок. Надеюсь, смогу хоть чем-то угодить мужчинам, и если к маленькому подобраться и найти общий язык проще, то вот со взрослым будет куда сложнее.

Накрыв на стол, я полезла в верхний шкаф за стаканами для сока и вина, решив, что немного алкоголя не помешает. Да и родители разрешали мне иногда выпить красного вина, только если не больше бокала, и для здоровья организма.

- Тук-тук, можно? – услышала у себя за спиной, отчего рука вздрогнула и задела соседние бокалы, а один соскочил и рухнул на пол, разбиваясь на мелкие осколки. – Ох, сына, посиди вот тут, а я на помощь неуклюжей тете пойду.

Мгновение и я сижу рядом с Мирошкой на диване, а мой сосед, оглядевшись, тут же поинтересовался:

- Где веник с совком?

- В ванной, - ответила хриплым голосом, и на щеке ощутила маленькую теплую ладошку.

- Папа ипугался, - пояснил ребенок, и доверчиво прижался к моей груди.

- Папа испугался… Вы меня тоже напугали!

Я быстро обулась в комнатные сапожки и вернулась в кухню, где меня ожидали соседи.

- Спасибо за помощь, мой принц, а теперь к столу.

- Мне интересно, откуда у Дамира Тимуровича такая дочка-язва.

- Ох, он тут совершенно не при чем, это все мой новый сосед. Не стану вас знакомить, он такой зануда.

- А, правда?

- Самая что ни на есть! Ладно, пошутили, можно и покушать, - мы прошли к столу, и я снова хотела полезть за бокалами, как Богословский перехватил меня за руку.

- Давай лучше я, а ты Мирослава подержи.

Он передал мне ребенка, и мы уселись за стол, а мужчина достал бокалы, к которым я все это время пыталась дотянуться.

- Подожди, я что-то не понял, а ты что, тоже пить собралась? – наконец-то дошло, еще бы через полгода спросил.

- Немного можно! Родители разрешают! – отметила я, потому что родительское слово для меня очень весомо.

- Маленькая проказница.

Булат сел напротив, и принялся открывать бутылку с вином, я же пыталась оторвать от него взгляд, но вид его красивых рук, крепко держащих бутылку, просто не давал мне покоя. Дабы не сдать себя с потрохами, принялась накладывать в тарелку лазанью, и когда заметила, что малыш потянулся к пустому стакану, налила ему яблочного сока.

- Держи, Ангелика, только залпом не пей.

- Спасибо! Попробуешь солянку? – кивнула на фарфоровую чашу с крышкой, когда Булат отставлял бутылку.

- Спасибо, попробую.

- А что Мирошке можно? Я просто еще не совсем понимаю в таких делах. Там есть пюре и в духовке еще куриное филе.

- Давай тогда пюре и курицу, хотя он у меня тот еще гурман.

Я только хотела передать ему сына, и наложить в тарелку еды для ребенка, как Булат снова меня удивил, махнул рукой, мол сиди, и сам поднялся, взяв со стола чистую тарелку. Сам положил пюре, сам достав из духовки, отрезал сынишке мяса, предложив положить и мне, и сам нашел чайную ложечку, чтобы малышу было удобнее кушать. Его забота о сыне очень меня подкупала, и манило юное сердечко, которое впервые ощущало нечто подобное к мужчине.

Когда у всех были полные тарелки, мы приступили к ужину, и я с радостью наблюдала, с каким удовольствием Богословский поглощал мою стряпню. Говорят, путь к сердцу мужчины, лежит через его желудок, что ж, буду надеяться, что с этим пунктом я справилась на ура.

- Мама научила так готовить?

- Да, у меня оба родителя вкусно готовят, и мама с детства прививала, что женщина должна уметь готовить, не зависимо от ситуации.

- Все верно. Да и кормить ребенка у тебя получается хорошо, - заметил он, когда я отправила в ротик Мирошки последний огурчик из салата.

- Не знаю откуда у меня это. Просто твой сынок послушный мальчик.

- И в этом заключается его помощь мне. Если бы вел себя плохо, то пришлось бы брать его с собой на работу.

- Понимаю, это не совсем удобно. Мама рассказывала, когда я родилась, папа совсем не ходил на работу, только его зам докладывал, как в компании обстоят дела. А когда родилась Оливка, ну, сестренка моя, у него было назначено на тот день подписание контракта, который он с треском провалил. И папа рассказывал, что мама его тогда жутко ругала, что проворонил такое дело, а он сам в ответ только улыбался как довольный котяра, держа меня на руках и любуясь Оливией. Ему тогда стало на несколько дней все равно, что на работе, ведь зам все держит под контролем.

- Дамир Тимурович, наверное, с ума сходил от счастья, что у него две дочки?

- Он и сейчас балдеет, и считает нас все еще маленькими. Но это, наверное, нормально? Вот смотрю на Мирошку, и понимаю, что дети – это настоящее счастье. За свое и убить можно, если понадобится. Так ведь?

- Так, - кивнул Булат, наблюдая, как его сынишка в моих руках чувствует себя более, чем комфортно. – Только больно видеть, когда их мучают колики или зубки. Поделать толком то ничего не можешь, хотя через это проходят все.

- А где Мирошкина мама?

- Гуляет где-то, - всего лишь и ответил он, после чего продолжил: - А твои родители не хотели третьего ребенка? Мальчика, чтобы ваша фамилия продолжалась?

- Насколько мне известно… так стоп! – резко замолчала я, понимая, что слишком много болтаю. – Ты о себе совсем ничего не рассказываешь, а я вон уже сколько. Давай лучше выпьем за наше знакомство.

- Я как твоя охрана должен знать чуточку больше, а вот тебе обо мне знать не обязательно. Все, что необходимо, твой папа уже выяснил.

- Ой, больно надо, - скривилась я, и стукнув бокалом о его бокал, пригубила сухое вино.

- А че это у нас за романтический вечер на хрен! Лапа? Тебя что, домой вернуть, или ремнем отлупить?

- Родители? Ох, а мы тут ужинаем… - в полголоса произнесла я, вставая из-за стола и подходя к отцу, с Мирославом на руках.

- Что за ужин в обществе взрослого мужчины? – хмуро поинтересовался он, и я видела, как от злости сжались его кулаки, но мама как всегда спасала ситуацию.

- Дамир, не бухти! – шлепнула его по руке, и тут же руками потянулась к улыбающемуся малышу: - А что за маленький мужчина у нас тут появился?

- Бухчун! – радостно выкрикнул сын Булата, отчего мы все впятером громко расхохотались.

Да уж, чувствую, что бухчун сейчас нам всем место укажет, и мое будет точно у него под крылышком.

- Дядя Бухчун! – снова крикнул Мироша, и надолго не задержавшись в руках моей мамы, перекочевал к суровому дяде, который от деток просто сходил с ума.

- У вас есть полчаса, пока ребенок переключил мое внимание на себя, и вы можете без страха объяснить о происходящем.

- Папочка, да ты…

- И на ребенка свои проколы попрошу не скидывать. Булат, я так понимаю, это твой сын? – отец кивнул на ребенка, который с удовольствием рассматривал рубашку нового знакомого.

- Мой, Дамир Тимурович, - кивнул Богословский, а я заметила, как из-под опущенных ресниц мама рассматривала моего соседа, и он ей явно понравился, судя по ее сдерживаемой улыбке, а это означает, что ее поддержкой я заручилась.

- Я ему нравлюсь. И только от малого будет зависеть поверю я вам, или нет, - папа прошел в комнату, где удобно разместился на диване, усадив на колени довольного Мирошку: - Время пошло.

Я тихо хихикнула, когда Мирослав маленькими пальчиками потянул моего отца за бороду, а вот сам мужчина только хмыкнул в ответ, и пощекотал малого по ребрам.

Мамочка расположилась в кресле напротив отца, а я присела рядом, в то время, как Булат остался стоять возле входа в комнату. Мне было интересно, начнет ли он говорить первым, и что будет сочинять в оправдание, но я удивилась, когда он заговорил, только вот не оправдываясь, а поясняя. Сильно, учитывая характер моего отца.

- Дамир Тимурович, я буду разговаривать с вами по делу, и наедине. Если есть такое желание, тогда мы можем выйти и все обсудить. Касаемо моего свободного времени и личных дел, при всем уважении – отчета не будет. Здесь я находился по обстоятельствам, и никакие личные отношения нас с Ангеликой не связывают.

- Лапоська! – громко крикнул мальчик, подпрыгнув на бедре мужчины и звонко хлопнув в ладоши.

- Вооо-от! – протянул папа, переведя взгляд с ребенка на меня, а потом и на Булата. – Малыш правду говорит, врешь и не краснеешь. Парень, как тебя этот дядька называет? – спросил он имя мальчугана, указав пальцем на моего соседа.

- Милошка!

- Мирошка, - уточнила, и поправила на ребенке легкую кофточку.

- Значит – Мирослав? Понятно. Видишь, Мирослав, твой папка сговорился с этой тетей, и теперь они обманывают нас.

- Сына, ну что же ты меня сдаешь?

- Так-так-так, этот маленький мужчина здесь не причем. Дочь, узнаю, чего, отшлепаю и верну…

- И вернешь в Италию… - закончила с ним в один голос, тепло улыбаясь родному отцу.

- Дамирушка, хватит ругаться. Идите лучше с молодым человеком поговорите, а мы пошепчемся о женском, - предложила мама, смотря на меня с долей интереса, и я даже поняла, о чем пойдет речь.

- Ладно! Выгоняют мужиков, значит надо идти.

Через несколько секунд мы с мамой остались в квартире одни, и она сразу же подсела ко мне на диван, где только что сидел папа с Мирошкой на коленях.

- И-и-и? – протянула мама, взявшись ладошками за мою руку.

- Чего, мамуль? – отчего-то счастливо улыбаясь, спросила я, делая вид, что не понимаю ее.

- Что у вас с Булатом?

- Ты вот совсем не папа, - пошутила я, за что мама крепко меня обняла.

- Папа переживает за своих девочек, и боится, чтобы вам не причинили боль. Я тоже переживаю, но вижу совсем другое.

- А что ты видишь? – удивленно спросила я, в тайне надеясь, что не сдала себя с потрохами.

- У него восторг в глазах…

- Ой, мамуль, это понятное дело, он же тебя увидел и обалдел, что у меня такая молодая и красивая мамочка.

- Ты не подлизывайся, знаешь, что мне это не нужно. Вот к папе будем вместе подлизываться, ибо упрется, и попробуй переубеди.

- А в чем его переубеждать надо?

- Да в том, девочка моя, что и у тебя глазки горят, когда смотришь на Булата. А сердечко шалит? Мурашки по телу бегали от его прикосновений?

- Мама! Ну, что ты такое говоришь?

- Что, даже случайно не касался?

- Разве что случайно, - созналась я, немного смущаясь об этом говорить.

- Лапушка, послушай меня. Я твоя мама, и ты должна мне доверять, делиться, спрашивать, я подскажу от чистого сердца, и только так, как будет лучше. Ты знаешь, что против тебя я не пойду, если что смущает, спроси, вместе разберемся. А некоторые вопросы лучше маме доверить, чем подругам. В жизни ведь всякое бывает.

- С подругами мне уже все понятно, а вот про доверие, мамуль я доверяю тебе, просто некоторые моменты, ну, немного смущаюсь объяснять.

- А ты не смущайся, представь, что я твоя подруга. М-м? Только такая подруга, которая никогда не предаст!

- Я попробую отбросить смущение, мам, - согласилась я, зная, что моя мама, ровно как и папа, никогда меня не предадут. Мы с Оливкой для них целая вселенная.

- Вот и отлично! Тогда предлагаю сходить нам в какой-нибудь бар! Как смотришь на это?

- Судя по твоему коварному взгляду, папа в восторге не будет, - захихикала я, прекрасно зная, как отец отреагирует на нашу вылазку в развлекательное заведение.

- Так мы папу и не приглашаем! Пусть немного отдохнет от меня, вон, Булата позовет с Мирошкой за город, а мы с тобой танцевать.

- Согласна! К тому же, у меня есть личная охрана! – наигранно пафосно произнесла я, состроив наглую мордашку.

- Можно подумать у меня ее не целый рой, - в ответ произнесла мама, копируя мое лицо, отчего мы одновременно расхохотались, представляя, какой нагоняй нас ждет в конце вечера.


Глава 5

- А что у вас здесь происходит? – услышала папин голос, когда мы с мамой проводили ревизию в моем гардеробе.

- Дамирушка, не мешай, мы ищем, что нам надеть сегодня вечером, - отмахнулась мама, продолжив поиски подходящих нарядов.

- Ага, а что сегодня вечером?

- Папуль, ну… - обернувшись к родителю я замерла, потому что на меня пронизывающим взглядом смотрели зеленые глаза Булата. Я думала он уже ушел.

- Дамир, мы с Лапой идем сегодня в бар, так что, просим нам не мешать, - спасла ситуацию мама, ибо я не знала, что сказать, пригвожденная взглядом своего соседа.

- А кто сказал, что вы идете в бар?

- Как кто? Я! – довольно провозгласила мама, и ладошкой похлопала меня по руке. – Лапушка, ничего подходящего я не нашла, так что едем шопиться.

- Согласна, мамуль, - ответила я, наконец-то оторвавшись от Булата. Он притягивает меня к себе быстрее, чем я думала, а значит, мне пора действовать, чтобы не только я млела от его взгляда.

- Малышка, может не нужно? – как-то обреченно произнес отец, вызывая на губах улыбку. Я ведь знала, как сильно он ревнует мою мамочку, потому что она всегда вызывала восторг у мужчин, что не было удивительным, ведь она красавица.

- Как не нужно? Нужно! Мы немного выпьем, а потом отправимся танцевать. Ничего необычного, Дамирушка!

- Ваша вылазка и есть необычное. Мое сердце не выдержит.

- Чего оно не выдержит? Выставлять через каждые полметра охрану? Тогда предлагаю избавиться от нее, хотя бы на сегодняшний вечер.

- Без охраны никто ни куда не пойдет. Пристегну наручниками к кровати!

- Мамуль, это папа тебя сейчас напугал так? – с сомнением в голосе спросила я, прищурившись глядя на маму.

- Ага, - подозрительно ответила она, и мы вместе расхохотались, прекрасно зная, что папа если и пригрозит пальчиком, то ждать стоит максимум хмурого лица.

- Вот так Булат, любишь жену, растишь дочерей, а они потом все вместе на шею садятся.

- Не жалуйся, любимый, шея у тебя крепкая.

Мама подошла к отцу, и приподнявшись на носочки, обняла его вместе с Мирошкой и носом уткнулась в шею, как всегда вдыхая любимый аромат. Какие же они у меня классные, настоящие, без поддельных эмоции, искренние, дышащие своей любовью. Я так же хочу…

И это сытое Синягинское быдло заранее решило если не убить, то заставить меня самого наложить на себя руки. Решил обложить со всех сторон, не дав и шанса на выживание, прекрасно зная правило – «за новичка не вмешиваться». В тюрьме каждый должен ответить за себя сам, показать, что ты за человек, на что способен и можно ли тебе доверять, потом, долгие годы, живя с тобой бок о бок. Очень жестоко, но первое слово должен за себя сказать сам, позже тебе помогут или нет - дело второе, как решат. Но не вмешаются, даже когда хотят уничтожить с определенной целью, как Антон Синягин меня. Такие вещи подготавливаются долго, тонко, планомерно, чтобы потом не стало косяком тому, кто стал исполнителями заказа на зоне. Но выйти из этого достойно можешь лишь сам. Я выдержал, с хищным озверением ломая носы и руки, круша ребра и челюсти, расшибая костяшки пальцев об морды нападавших. Не один раз сжимая зубы в бессильной злобе что-то изменить и попадая в карцер после очередной драки.

Выжил, несмотря на неоднократные попытки это исправить. Ведь на воле заказчик ждал результата, а я жил и с мучительным остервенением продумывал множество вариантов моей мести. Я подожду, выживу, выйду на свободу и обязательно исполню свою клятву. Не знаю, после какого времени меня бы все же прирезали на зоне или «опустили», если бы однажды ко мне на прогулке не подошел местный авторитет и, внимательно посмотрев на меня, сказал:

- Больше тебя никто не тронет, мне не нужны «косяки», и беспредельничать на зоне без разрешения никому не позволю! Только подкачался бы, что ли. Злости много, драться можешь, а телом не вышел. Выживешь здесь - на воле достанут. Готовься, месть - блюдо холодное! - Охрана не имеет права сидеть за столом со своим охраняемым объектом.

- Вот даже как! То есть, я не живой человек, а просто объект? – обиженная на его слова, принялась вырываться из захвата, только он еще крепче прижал меня к себе.

- Не придирайся к словам. Узнаю, что между вами что-то есть, накажу. Обоих.

- И что же ты сделаешь? В угол поставишь? На горох?

- Нет, Лика, Греку будет куда хуже, а вот тебе…

- А вот я пойду собираться, мы с мамой сегодня идем отрываться, и ты мне настроение не испортишь, - высказалась я, понимая, что мне безумно нравится причина, по которой он злится. Это же действительно ревность!

- Одень то, что я сказал, иначе…

- И не подумаю! – победно улыбнувшись, все же вырвалась из его захвата, и окрыленная вернулась к родителям. Ну что же, посмотрим, кто кого сделает. – Папуль, хватит тискаться, нам с мамой пора.

- Деда тискается, - завизжал Мирошка, все это время, наблюдающий за взрослыми.

- Что-то быстро я дедом стал, - довольно улыбнулся отец, и чмокнув маму в губы, серьезно произнес: - И так девочки, а теперь серьезно, в какой бар вы идете?

За моей спиной остановился Булат, я не видела его, лишь почувствовала, ведь теперь, стоило ему оказаться рядом, по моему телу сразу же прокатывалась дрожь, а внизу живота все стягивалось в тугой узел. Нужно срочно поговорить об этом с мамой.

- Мы едем в «Паровоз», а вы мальчики, будете играть с Мирошкой, - заключила мама, и щелкнув малыша по носу, схватила меня за руку, направляя к выходу из комнаты. – Двери закроете, не напиваться, вести себя хорошо, иначе накажем.

- Чао! – довольно сказала я, и в добавок шутливо показала язык Булату. Так то, мой мальчик. – Какие у них обоих угрозы «страшные», до сих пор коленки дрожат.

- Интересно доча, а чем же тебе пригрозил твой мужчина?

- Мой мужчина? – удивленно переспросила я, не понимая, на что это мама намекает.

- То, как Булат на тебя смотрит, я не могу назвать дружеским отношением.

- Мам, он выполняет свою работу, не более того.

- Какую еще работу?

- А ты не знала? Папа нанял его ребят охранять меня, а когда те заняты, Булат не спускает с меня своих глаз!

- Даже так? Не узнаю нашего папу.

- Ты о чем?

- Подожди, потом, без лишних ушей, ты же знаешь.

Обернувшись, заметила, как папа, держа на руках Мирошку, направляется к выходу из квартиры, а Булат следует за ним.

- Глаз не спускать, - услышала наставление отца, которое явно адресовано Богословскому.

- Не сомневайтесь! Мирослав, давай ко мне на ручки, дяде Дамиру нужно идти.

- Не-еет! – закричала ребенок и тут же заплакал, когда понял, что дядя Бухчун собрался его оставить. – ДедА! Не пусю!

Малыш обнял моего отца за шею и принялся громко рыдать, обижаясь, что не хотят исполнять его желания, а он ведь так хотел побыть еще немного на руках у нового друга. И папа не в силах сопротивляться маленькому мужчине, сдался, махнув рукой.

- Ну все, все-все-все, малыш, я никуда не ухожу, я здесь, останусь с тобой.

- Вот лучше воспитывайте ребенка, а мы по делам, - сказала мама, и помахав всем рукой, потащила меня из квартиры.

- Мамуль, да папа сам приедет в «Паровоз», еще и Булата с собой захватит! – произнесла я, когда мы оказались в лифте.

- Путь свободен. Мы никого не держим, - мамино лицо озарила теплая улыбка, а я сощурилась, пытаясь понять, что она имеет в виду, но видя мою заинтересованность, сама объяснила свои мысли: - Папа с Булатом может и приедут в «Паровоз», только нас там не будет.

- Нет? А где мы будем? – удивленно переспросила я, даже не догадываясь, что мама задумала.

- Доверься мне, Лапа, и ничего не бойся. Папа если и накажет, то только меня, и это будет совсем не страшно. Ты же знаешь, чем заканчиваются его угрозы, стоит мне только улыбнуться.

***

- Нравится тебе моя дочь, Булат?

Мы сидели с Дамиром Тимуровичем в его загородном доме в ожидании двух прекрасных дам, которые на данный момент развлекались в городе в баре. Убедившись, что вся охрана на месте, и в случае чего ребята защитят Лию Александровну и Ангелику, Дамир Тимурович позвал меня с сыном за город. Малыш давно уснул, а мы сидели на заднем дворе и уже битый час грели в бокалах дорогой коньяк, который пьют не для того, чтобы напиться, а просто насладиться его дивным вкусом. Дамир рассказал, что в прошлом году ездил в Грузию по работе, и именно оттуда привез дорогой элитный напиток, подаренный его новым партнером. Мы разговаривали на различные темы касаемые работы и жизни, я рассказал, как случилось так, что воспитываю Мирослава один, и в ответ на мой рассказ Дамир промолчал, удостоив меня одним лишь взглядом. И этот взгляд был красноречивее любых слов, в его глазах я увидел уважение, и это меня очень порадовало, ведь добиться уважения со стороны Байера удавалось далеко не всем. А я оказался счастливчиком, и постараюсь сделать так, чтобы не упасть в его глазах, только вот что я должен теперь ответить на его вопрос? Кажется, скажи я-то, что ему не понравится, и в моем лбу тут же окажется пуля. Я не мог этого утверждать, но прекрасно знал, как дороги ему его жена и дочери, а за них он мог сделать многое, и кажется, даже убить.

- Ангелика еще девочка, Дамир Тимурович, а мне детского сада и так хватает, - ответил я, намекая, что мне сына воспитывать нужно, а капризные девочки нам ни к чему.

- А джинсы и футболку советовал надеть для того, чтобы в песочнице игралось удобнее? Или на велосипеде хорошо каталось, и юбку ветром не раздувало?

- Вы о чем? – сделал вид, что не понимаю, о чем он говорит, и желаю пояснений.

- Значит пусть сватаются.

- Кто?

- Да, у нас тут в субботу событие намечается. Юбилей одного управляющего киевским филиалом, позвал на праздник, ну, а ты же понимаешь, люди будут разные, а сосватать своих сынков с завидной невестой многие желают.

- Как только хоть один зубами перегрызет провод с высоким напряжением, так сразу и отдадим за него Ангелику.

- Значит, моя девочка в надежных руках, - как-то подозрительно улыбнулся Дамир, отпив-таки из своего бокала.

- К чему вы клоните, Дамир?

- В субботу с Лики глаз не спускай, чтобы ни одна мразь к ней не прикоснулась.

- Я в списке приглашенных?

- Как моя личная охрана, ты попадешь в зал без приглашения.

- Я понял! Никто не посмеет приблизиться к вашей дочери, а если посмеет, то пожалеет об этом.

- Вот это мне в тебе и нравится. Ты не пасуешь.

- Не имею такой привычки. Я же не семнадцатилетний подросток, который струсил перед первым же жизненным испытанием.

- Продолжай в том же духе, и тебя ждет большое будущее.

- Дамир Тимурович, вы обо мне много не знаете. Не думайте, что я обычный начальник захудалой конторки. Это далеко не так.

- Ты тоже плохо меня знаешь, Булат. Я давно в курсе о том, что ты являешься совладельцем огромной корпорации, которая занимается организацией воздушного движения. И еще я слышал у тебя отдельно есть завод по строительству самолетов.

- А ведь когда-то все начиналось с обычных макетов.

- Упорство и труд, все перетрут! Когда-то и у меня ничего не было.

- Не понимаю, почему говорят, что без женщины мужчина никто. Я многого добился, будучи одиноким, и уверен, что дальше добьюсь еще большего.

- Это прекрасно, что ты в этом уверен. Я ведь тоже концерн строил задолго до того, как женился. Да, мне посчастливилось встретить удивительную женщину, и рядом с ней, мне до сих пор хочется добиваться новых высот. Мы многое можем без женщин, но именно они подпитывают нас, дают силы идти дальше, вдыхают в нас жизнь. Не зря ведь говорят, мужчина – это голова, а женщина шея, куда женщина повернет, туда мужчина и смотрит. Главное, чтобы эта женщина была правильной. Лия Александровна правильная, она никогда не делала что-то, что мне могло навредить, наоборот, всегда поддерживала. И я уверен, что если бы она стояла у истоков моего бизнеса, то я ощущал бы колоссальную поддержку. Она бы не сказала «брось все, это не твое», и, хотя мы об этом никогда не разговаривали, я знаю, она бы сказал «при как танк, поднимись и при, ведь впереди ждет успех».

- Здорово, что вы встретили своего человека. А я пока побуду и шеей, и головой, - устало улыбнулся, потирая рукой ту самую шею. Влюбиться можно неожиданно, а характер человека понять позже, и меня может ожидать огромный сюрприз. И не факт, что приятный.

- До поры до времени, - ухмыльнулся Байер, и взял телефон, чтобы что-то проверить, но уже через несколько секунд он нахмурился, и отключил экран.

- Что-то не так? – напрягся, готовый в любую секунду сорваться с места.

- А, - махнул он рукой, и неожиданно расслабился, развалившись в кресле. – Так и знал, что малышка меня обманет.

Я заинтересованно посмотрел на него, не понимая, о чем именно он говорит, хотя «малышка» для него была одна женщина – его жена.

- Обманет?

- А ты что думаешь, что Лия с Лапой действительно в «Паровозе»?

- А разве не там? Лия Александровна, сама же сказала…

- Булат, вот в отношениях ты полный профан.

- Возможно. Не спорю.

- Эти девочки, те еще штучки. Так бы они просто и выдали тебе свое место развлечений.

- Да какая разница, все равно мы ведь можем позвонить ребятам, и они нам тут же сообщат, где находятся.

- Естественно! Но это же Лия, и она прекрасно знает, как я ревную ее. Ругает за это, потому и шалит.

- Я уверен, что она вам повода не дает, но почему ревнуете?

- Ублюдкам этим не доверяю. Противна даже мысль, что какой-то пи*ар коснется моей жены. Когда полюбишь, поймешь, о чем я говорю. Хотя…

- Что?

- Ты уже начинаешь понимать. О проводе с высоким напряжением подумываешь, - на лице Дамира появилась загадочная улыбка, и признаться честно, мне это очень не понравилось. То, что я не хочу подпускать к Лике мужиков, говорит лишь о том, что пытаюсь уберечь ее от неприятностей, а об остальном даже думать не хочу. Только малолетки на мою голову и не хватало.

- Вам на заметку, я взрослый мужик, и у меня есть некие потребности, которые справляю не всегда с порядочными женщинами. Сидеть ждать Лику целый год в мои планы точно не входит, а насколько я знаю, девочке семнадцать лет, малолетки меня не привлекают. Чревато последствиями.

- Мне нравится, как ты мыслишь. Только потребности с не порядочными женщинами справляй аккуратно. Не хочу, чтобы какую-то гадость принес в дом.

- Дамир, я…

- С этой минуты «Дамир Тимурович», ты уже на работе! – резко прервал он, давая понять, что разговор по душам закончились и пора приступать к делу. – Поехали за неугомонными, понаблюдаем со стороны. Мирошка будет спать, если что нам сразу позвонят, если парень будет недоволен.

Мы одновременно поднялись из кресел и отправились к выходу. Я понимал настрой Дамира, только вот принимать его не хотел. Ангелика слишком мала, чтобы создавать семью, о которой я мечтаю последние несколько лет. Ей учиться надо, гулять пока возраст позволяет, у нее все еще впереди, а у меня сын, который требует моего внимания, и на воспитание еще и девчонки, у меня просто нет времени. А то, что ее воспитывать надо, я не сомневаюсь, и к таким переменам вовсе не готов. Женщина, на которой я женюсь, будет послушна и покладиста, и по клубам плясать точно не будет. Захочет танцев, пожалуйста, за закрытой дверью нашей спальни. Я мужчина с восточными корнями и немного дикими запросами, они понравятся не каждой женщине, а ломать девчонку под себя было последним чего мне хотелось. Так я думал в эту минуту, не подозревая, какие сюрпризы мне уготовила судьба.

Через сорок минут мы уже входили в шумное помещение, в котором располагался клуб для vip-клиентов. Ну, кто бы сомневался, что эти девчонки пойдут в подобное заведение. Да сам Дамир не пустил бы их в обычный молодежный клуб, ведь я помню, в каком месте встретил Ангелику в тот день, когда ее придурошные одногрупники решили ей насолить. Меня тогда заказчик позвал в клуб обсудить все дела, и заодно развеяться, и я не пожалела, что оказался именно там, иначе не знаю, чем бы закончился тот вечер для молодой девчонки.

- Пойдем к ребятам, они в vipe сидят, подвинем немного, - прокричал Дамир, чтобы я услышал его сквозь громкую музыку.

В ответ я кивнул и пошел в след за ним, глазами обводя танцпол в надежде найти нужный мне объект. Когда мы дошли до темной стеклянной комнаты, я остановился у перил, и еще раз взглядом обвел весь первый этаж. Вот она птичка. Не послушалась, пошла наперекор и надела самое развратное, что могла только найти в магазинах. Короткое платье едва прикрывающее ее попу, и глубокий вырез декольте привлекающий взгляд любого мужчины. Зараза мелкая, решила меня подразнить, или таким образом пытается привлечь внимание мужиков? Спешит повзрослеть? Так этого я точно не допущу. Не так скоро, девочка.

- Булат, к ней никто еще не подошел, а у тебя уже глаза кровью налиты. Что с тобой, мальчик?

- Дамир Тимурович, вы преувеличиваете, я просто выполняю свою работу.

- Твоя работа заключается в ревности? Ты же всех присутствующих мужиков готов скрутить, только бы не пялились на твое. Я конечно не хочу торопить события, но в тебе вижу себя. Ты попал, Булат, очень попал. Пошли, указаний пока не было.

- Дамир Тимурович, вы идите, я здесь побуду.

- Булат, я все же отец малолетней дочери, и если мне не понравится что-то…

- Я буду стоять здесь, пока не уверюсь, что Ангелика находится в безопасности. Здесь нет ваших псов, вы можете натравить на меня моих ребят, да только сомневаюсь, что они пойдут против меня. Отдыхайте, я обо всем позабочусь.

Дамир молча ушел в арендованную комнату, а я, облокотившись о перила, продолжал наблюдать за неугомонной девушкой, которая, не смотря на свой возраст, дико сексуально двигалась в такт музыке. Серебристое платье облепило ее тело как вторая кожа, а округлые формы притягивали взгляды множества мужчин, находящихся неподалеку от нее. Ничего странного не было в том, что мужики пускали на нее слюни, ведь Ангелика действительно была знойной красавицей, и только настоящий импотент смог бы пройти мимо. Как же туго мне придется. Тут хоть с ее матерью договаривайся, чтобы девчонка надевала вещи по скромнее, иначе я не знаю, что буду делать. Чтобы самому не соблазняться, мне нужно видеться с ней, как можно реже, а, чтобы мои подчиненные не соблазнялись, пф-ф-ф, мешок на Лику натянуть, больше вариантов нет. Одни ее шикарные длинные волосы чего только стоят. Как представлю их намотанные на своей руке, так сразу хочу плюнуть на принципы и ждать девчонку год. А лучше вообще не ждать, утащить в свою берлогу и тр*хать до изнеможения, да только не позволю себе такого удовольствия, пока она несовершеннолетняя. И после тоже не позволю, не надо ей мужик с ребенком.

Заводная мелодия сменилась на медленную, и по всей видимости решив отдохнуть, Лика прошла к барной стойке, где для нее место держала мама. Лия Александровна улыбнулась дочери, что-то сказала на ухо, и поцеловав в щеку, ушла в направлении дамской комнаты. Мне показалось, или девушка немного напряглась от того, что осталась одна. Или причина была в другом? В любом случае, ей ничего не угрожает, ведь вокруг расставлены мои ребята, да и я сам не допущу ничего, что может ей навредить. Иначе прикопаю под ближайшим кустом, и не факт, что мертвым, живьем куда интереснее, но это будет зависеть от того, что именно произойдет.

- Маленькая соблазнительница, - проговорил в голос, зная, что из-за шума музыки меня никто не услышит.

Ангелика словно специально выставила на показ соблазнительные ножки, обтянутые тонкими чулками, кружево которых выглядывало из-под слишком короткого платья. К слову, эта тряпка задралась выше некуда, и у меня появилось огромное желание, спуститься вниз и одернуть этой поганке ее «наряд». Но я продолжал наблюдать со стороны, как Лика приняв бокал с каким-то коктейлем из рук бармена, нежно коснулась его запястья, и кажется даже улыбнулась, но не в знак благодарности, а флиртуя.

Ну давай, придурок, утверждай дальше, что она для тебя всего лишь объект, как же! Да я хочу ее! Хочу, чтобы была только моей, но ведь нельзя, никак нельзя! Даже если решу соединить наши судьбы, она еще мала, ей гулять надо, а не сына моего нянчить. Черт! О чем я думаю!

Решив немного остыть, достал сигарету и прикурив, глубоко затянулся. Да уж, если бы все было так просто, закурил и все прошло. Нихрена! Не бывает просто! Позволь я себе что-то чувствовать к дочке Байера, как тут же начну медленно сходить с ума, не имея возможности ее коснуться. Просто потому что уверен, сразу же захочу ее сделать своей во всех смыслах, но по сути, она все еще ребенок, взрослый, но ребенок. Девочка, не знающая боли и лжи, не знающая предательства и грубости. Ее воспитали хорошим человеком, и мне важно, не изуродовать ее душу.

- Ну что ты маешься, Булат? Что не так? – услышал голос сбоку, и сделал очередную затяжку, решая, как бы отмазаться, да только понимал, Дамир все видит насквозь.

- Наряд мне ее не нравится, Дамир Тимурович, наряд!

- То же самое я сейчас ощущаю по отношению к своей супруге, хотя, у нее наряд куда более скромный. Не рискует, иначе я взорвусь.

- Вы муж, а я переживаю, чтобы гнида никакая не рыпнулась.

- А ну да, я именно это и имел в виду. Ты бросай курить, Лапа не любит сигаретный дым.

- Я знаю.

- Вот как?! Удивил…

- Дамир Тимурович, чего вы от меня хотите?

- Нравишься ты мне, именно такого мужчину вижу возле своей дочери. Ты защитник, опора, и Лика тебе доверяет. Ты думаешь, почему она сидит флиртует там, еще и вульгарно себя ведет?

- Почему?

- Она знает, что ты стоишь здесь и наблюдаешь за ней.

- Откуда?

- Потому что об этом ей сказала я, - услышал голос Лии Александровны и резко обернулся, чтобы убедиться, что это не галлюцинации. И когда эта маленькая женщина все успевает?

- Слава Богу! Спасибо, а то я уже стал думать, чего она выделывается, свое «длинное» платье задрала по выше, чтобы никто не увидел, что под ним!

- Я прям почувствовала, что это был не сарказм, - произнесла женщина, мило улыбаясь своему мужу.

- Лия Александровна, это действительно был сарказм. Если позволите, я поеду домой, больше мне здесь делать нечего, а еще сына забрать надо, - я вдавил окурок в пепельницу, стоящую на маленьком высоком столике у стены, и собрался уже уходить, когда меня остановил голос Байера.

- Малышка, ступай к дочери, а мы немного еще поговорим.

Дамир поцеловал жену в висок, и та, одобрительно кивнув, бросила на меня подозрительный взгляд и тут же исчезла, спускаясь по ступенькам вниз.

- Ты не думай, Булат, я не сватаю тебе свою дочку, по крайней мере не сейчас. У нее такой возраст, что она будет вести себя непредсказуемо, и я переживаю, как и любой отец за своего ребенка, чтобы она не наделала глупостей. Ты ей нужен, как помощь со стороны, но в то же время меня пугает ее реакция на тебя. Это первые чувства, и они могут быть опасны.

- Я ничего подобного не замечал, вы, о чем?

- Скоро сам заметишь, не хочу рассказывать. Просто прошу, будь обходителен, не причиняй боль Ангелике. Если в будущем у вас что-то сложится, я буду рад, но пока ей нет восемнадцати лет, даже не смей к ней прикасаться. Тогда никакое мое уважение тебе не поможет. Яйца молоточком для мяса отобью и не пожалею.

Я поморщился от услышанного, представив эту картину, и тут же хмыкнул, бросая взгляд на веселую девушку, к которой уже вернулась ее мама.

- Я раннее уже говорил, что малолетки меня не интересуют.

- Помню. Но ты не можешь отвечать за свои чувства. Лика для меня маленькая девочка, и даже если она будет тебя умолять, не смей думать, что я не узнаю о случившемся.

- Что, и как бы там ни было, даже не смотря на ваши угрозы, я не коснусь Лики, потому что для меня она пока еще ребенок. А яйца мне и самому нужны.

- Я рад, что мы поняли друг друга.

- Можно было и не говорить мне об этом.

- Я должен был, потому что девочка влюбляется, и кстати, в этом ты сам виноват.

- Это же каким образом, Дамир Тимурович? – хмыкнул, глядя на счастливо улыбающегося мужчину.

- А не хрен было ей с замком помогать, глядишь, и не встретились бы до сих пор.

- Ага, и сидела бы ваша девочка под дверью. Или вообще, ко мне ломиться бы стала, глядишь и двери выбила. Тут не угадаешь.

- Да, парень, судьба штука сложная, но интересная. Может выпьем? Пора расслабиться, а парни покараулят. И да, не переживай ты за сына, он в безопасности.

- Ладно, я только «за», но сначала мне нужно сделать одно дело.

- Ты о чем? – непонимающе спросил Дамир, когда я собрался спуститься вниз.

- Да так, прикрыть кое-что забыл.

Решив больше ничего не объяснять, прекрасно зная, что мужчина и так все увидит, я быстро сбежал вниз по лестнице, собираясь привести в чувства одну расслабленную девчонку. Сорвав скатерть со столика в зоне отдыха, я направился прямиков к Ангелике, которая кажется уже не стесняясь флиртовала с барменом даже при маме. Оказавшись рядом, я, извинившись, сдернул девчонку со стула, и под ее возмущенным взглядом быстро повязал скатерть на талии, прикрывая сексуальные бедра от чужих глаз. Так было гораздо лучше, ведь женщина не должна показывать свои прелести кому попало. А тем более малолетка, не понимающая на что нарывается.

- Ты че обалдел? Что ты на меня напялил?

- Веди себя достойно, и не смей оголять бедра настолько, что каждый может увидеть твои трусики. Поняла?

- О-о-о, это что-то новое. Прям мурашки по коже. А если не поняла, то что? – Лика кого-то проводила взглядом у меня за спиной, и я понял, что Лия оставила нас наедине, конечно, насколько это позволял заполненный людьми клуб.

- Тогда мне придется лично подбирать наряды, и поверь, они тебе точно не понравятся.

- Вообще-то, я свободная девушка, и буду носить то, что хочу. Chiaro? (итал. «понятно?»)

- Тебе нравится, когда всякая мразота истекает по тебе слюной?

- А ты тоже относишься к этой категории?

- Прекрати. Я не мальчик, с которым ты можешь себя так вести. Я взрослый мужчина, и если хочешь уважения, то будь добра, уважай и ты меня.

- А что, если я хочу тебя?

От услышанных слов, в паху вдруг заныло от желания к этой девочки, и это было то, чего именно я так боялся. Запретить себе хотеть ее, я не мог, ведь она была красивой и сексуальной, но главный ее козырь заключался в том, что она невинная. Но именно это было для меня запретом.

- Я расскажу, что с этим делать, но не здесь и не сейчас.

- Ладно. Тогда может выпьешь со мной? Ты не бойся, у меня безалкогольный коктейль, я свою норму алкоголя на сегодня выпила.

- Мне даже интересно, какая у тебя норма?

- Не знаю, у мамы спроси.

Ангелика весело расхохоталась, и позабыв о том, что она обвязана скатертью, счастливая ушла на танцпол, при этом эффектно двигаясь под очередную зажигательную мелодию.

- Пи*дец мне!

Решив побыть рядом, я присел на ее место, и заказав себе виски, со стороны наблюдал, как девочка страстно двигается в танце, все больше и больше привлекая мужское внимание, и распаляя окружившую ее публику.

- Черт! Что на нее надеть? Я же сгорю, не так от возбуждения, как от ревности. Идиот!

Мысленно махнув рукой, опрокинул в себя сто грамм виски, и неожиданно почувствовал на плече руку, а в нос ударил сладкий, я бы даже сказал приторный запах женских духов. Обернувшись, обнаружил возле себя эффектную рыжую девочку, которая тут же привлекла к себе мое внимание. Да, это именно то, что мне необходимо. Главное забыть о той стервочке, которая сейчас во всю извивалась на танцполе.

- Привет, красавчик. Хочешь чего-нибудь выпить?

- Ого! Обычно это я девушек угощаю, а не наоборот.

- Сегодня все иначе. Так что? – умостив свою попу на соседний стул, смело спросила она, положив руку мне на бедро.

- Сколько? – спросил, не собираясь церемониться, и так было понятно, для чего эта барышня подошла ко мне.

- Потом разберемся. Как липку не обдеру.

- Так может, что-то выпьешь за мой счет?

Ответить дамочка ничего не успела, потому что совершенно неожиданно, и уже без тряпки на бедрах, между нами вклинилась Ангелика, и по ее виду я понял – она очень зла. Что опять не так?

- Максимка, а сделай мне коктейль с водкой пожалуйста, - попросила девушка бармена, вызывая у меня недоумение.

- Крошка, а ты не могла бы по осторожнее. Не видишь, я тут с парнем сижу! – прокричала рыжая, обращаясь к Лике.

- Что? Простите, я вас не слышу, - ответила девчонка, но я прекрасно знал, что она услышала слова моей новой знакомой, только реагировать на них не собиралась.

- Максимка, - передразнил я Ангелику, обращаясь к бармену, и бросив на нее взгляд, продолжил: - Нальешь этой малолетке алкоголь, я тебе челюсть выбью. Ты меня понял?

- Эм, да…

- Что? Какого черта? – стервочка обернулась ко мне, и посмотрела так, словно готова была убить одним лишь взглядом. – Развлекаешься, так не суйся ко мне. Хоть бы девку себе нашел получше, а то эта костлявая, глядишь после секса весь в синяках ходить будешь.

- Ты беспокоишься за мое физическое состояние?

- С чего бы? Просто не хочу, чтобы потом рядом со мной ходил побитый мужчина, а в меня тыкали пальцем. Еще скажут, что это я так издеваюсь над тобой.

- Милый, что эта пигалица себе позволяет. Как она разговаривает?

- Значит, пигалица? Это ты так меня представил своей подружке? – обижено спросила Лика, и я заметил в уголках ее глаз, скопившиеся слезы. - Значит, пока я там танцую, ты окучиваешь всяких…

Не договорив, строптивица убежала прочь к выходу, совершенно разозлив меня своим поведением. Ну, малолетка, ты у меня допрыгаешься.

- Красавчик, кто эта мартышка?

- Мартышка - это ты. А вот там, моя жена, разъяренная фурия, так что, прости, милая, секс с тобой у нас сегодня отменяется.

Сорвавшись со стула, я отправился за Ликой, содрав со стола очередную скатерть для прикрытия ее ног. Эта девчонка сегодня точно доведет меня до приступа, ну что ей неймется никак? Танцевала, танцуй дальше, нет, влезла, и мне вечер испортила, и сама ускакала, и спрашивается, что не так? Еще этот разговор с ее родителями «первое чувство»… Да оно мне надо, вот так париться! Я с сыном так не нервничаю, как с этой девчонкой, которая пытается уже не в первый раз соблазнить меня своим сексуальным телом. Да я и так уже у ее ног. Черт!

- Лика, стой! – закричал я, увидев ее у входной двери.

Но девушка не собиралась меня слушать, а продолжала идти по направлению к выходу, только я вовремя перехватил ее, потому что еще чуть-чуть , и она бы нос к носу столкнулась с двумя амбалами. А потом бы рыдала, потому что мужики действительно огромные и могли ненароком ее зацепить, и нанести вред.

- Ты куда рванула, дурочка? – тихо прошептал ей на ухо, и прижав к себе, принялся завязывать скатерть на бедрах.

Она мне сейчас за это по яйцам даст.

- Знаешь, что-то на бочок захотелось. Угу, спать! А тут маленьким девочкам спать нельзя, им грозит быть украденными большими злыми дяденьками.

- Лапа, - улыбнулся во весь рот, поражаясь, как ей удается так быстро менять свое настроение.

- Ты назвал меня Лапой? – ошарашенно посмотрела мне в глаза, и я прикусил себе язык, потому что теперь она будет думать, что я изменил к ней свое отношение. Плюс один к головной боли.

- Расслабься. Ты еще ребенок.


Глава 6

- Ну что, нагулялись? – спросил отец, выйдя вместе с мамой на улицу и спасая Булата от расправы. Вот я бы ему задала взбучку.

- Пап, забросите меня? Не хочу на такси.

- Лапушка, ты поедешь с Булатом. Заберете Мирошку, а тогда сразу же домой. Вам же по пути, - заметила мама, беря отца под руку.

- Мамуль, зачем мне круг наматывать? Пусть Булат едет сам, к тому же там будете вы.

- Нет, Лап, мы с папой хотим по городу погулять. Благо дети у нас взрослые, можем оставить без присмотра, - улыбнулась мама, намекая на то, что прошли времена, когда нас нужно было кормить с ложечки.

- Да я уж так и поняла, что без присмотра. Иначе бы зачем мне с Булатом ездить.

- В дом его проведешь. Все, ступайте, - сказал отец, подталкивая меня с Богословским к его крутой тачке.

- Я в шоке! Мой папа, кто бы мог подумать, сам Дамир Тимурович Байер, отправляет меня за город со взрослым мужчиной. Меня, малолетнюю дочь, - всю дорогу до машины я наигранно возмущалась, пытаясь сама не засмеяться в голос. Как пить дать, сейчас отхвачу по пятой точке.

- Лапушка, а знаешь, о чем я задумываюсь? – спросил у меня папа, и я отрицательно покачала головой. – А не переехать ли мне к тебе, когда мама уедет в Италию.

- А зачем, папуль?

- Да может дочу перевоспитаю.

- Дамир, не переживайте, я рядом, а Ангелике и меня хватит по горло, - вставил свое слово Булат, поддакивая моему отцу. Ну, ничего, красавчик, я тебе покажу в дороге, куда ты попал.

- Так ладно, собрались мне здесь мужики, ишь чего удумали, Лапу мою обижать, - заступилась за меня мама и я сразу прильнула к ней под крылышко.

- Что ты-что ты, любимая, мы шутим, ты же знаешь, - улыбнулся папа, и поцеловал маму в висок. Вот уже неженки.

- Ла… Ангелика, запрыгивай в машину, нам уже пора – тебе завтра на учебу, мне на работу.

- Кошмар! И как жить? – закатив глаза, снова наигранно запричитала я, и с удовольствием чмокнула родителей в щеки.

- Не балуйся, Лапочка, - попросила мама, при этом коварно улыбаясь так, чтобы папа с Булатом не заметили.

- Конечно не буду, мамуль.

Распрощавшись со всеми, спустя несколько минут мы сели в авто, и я, скинув туфельки на высоченном каблуке, с удовольствием и вздохом облегчения закинула ножки на приборную панель. Ну, сейчас начнется.

- Ангел мой, убери лапки с панели, - ну я же говорила, стоило нам только вырулить на трассу, как Булат не заставил себя долго ждать.

- Ммм… ты даже не представляешь, как у меня болят ножки от каблуков, - вымученно простонала я, усаживаясь по удобнее, отчего эта долбаная скатерть съехала, в вырезе открывая вид на ножки.

Булат наклонившись, подобрал одну туфельку, и не забывая смотреть на дорогу, произнес:

- А еще выше каблуков не было? Или ты самые высокие купила?

- Выше были, но мне эти понравились больше всего, - ответила я и заметила, как мужчина стал открывать окно и тут же отвел руку в сторону, чтобы выкинуть на улицу мою обувь: - Эй-эй-эй, не вздумай! – тут же выхватила из его рук туфлю и увидела, как он улыбнулся, вот гаденыш, специально решил меня позлить. – Это мамочка мне купила, не трогай! Вот купишь мне сам что-то, тогда и будешь выбрасывать.

- Какая ты капризная, однако, - заметил он, и закрыв окно, чай не май на дворе, снова повторил: - И все же, Лика, опусти ноги.

- Признайся, тебе просто нравятся мои ноги, и ты не можешь держать себя в руках.

- Я просто взрослый мужчина, а ты малолетняя девчонка, придерживайся немного рамок.

- Не забывай теперь при каждой нашей встречи напоминать мне, что я малолетка, а то без тебя же я этого не знаю.

- Всенепременно! А теперь чуть-чуть помолчи.

- Ты мне рот затыкаешь?

- Нет. Просто не люблю шум, а из-за тебя мне пришлось второй раз за неделю побывать в клубе.

- Чего-о? – удивленно протянула я, пораженная его наглостью. – В первый раз ты сам по своему желанию был в клубе, а я отдыхала с друзьями. А сегодня…

- А сегодня я работал, если ты забыла.

- Угу, а та рыжая выскочка, тоже часть твоей работы?

- Причем здесь барышня?

- При том, что ты должен все это время за мной наблюдать, а не заигрывать со всякими дешевками! – фыркнула я, и отвернулась к окну, разозленная на то, что он был не против провести время с той дамочкой.

- Так это ты для меня напялила эту короткую тряпку, по ошибке именуемую платьем?

- Еще чего! Мне что теперь, позаигрывать с парнями нельзя? На тебе весь свет клином сошелся?

После моих слов Булат резко дал по тормозам, и машина остановилась, как раз на выезде из Киева.

- Послушай меня, девочка, - он рукой повернул мое лицо к себе, и уставился своими зеленными глазами в мои испуганные: - В твои года нужно быть осторожной, потому что не все такие мужики, как я. Большинство не будет смотреть на твой возраст, зажмут в углу и возьмут без твоего разрешения. Головой думай, поняла меня? Я, или мои парни всегда будут рядом, да только в жизни бывают всякие моменты, и испытывать судьбу лучше не стоит.

- А ты?

- Что я?

- Ты бы зажал меня в углу?

- Дура что ли? Думай, что говоришь!

- Нет, имею в виду, по обоюдному согласию.

Булат отпустил меня, достал сигарету, и прикурив, снова тронул машину в сторону нашего загородного дома.

- Что, не хотел бы меня? Совсем нет никаких эмоций?

- Ангелика, меня не интересуют малолетние девочки, - как-то неуверенно проговорил он, неотрывно следя за дорогой.

- Уверен? - тихо спросила я, и подобрав ноги под себя, повернулась в левую сторону, а шаловливая ручка потянулась к паху мужчины.

Резкий толчок, и злой рык мужчины быстро привели меня в чувство. Булат снова остановил машину, выкинул недокуренную сигарету в окно и через чур грубо схватил меня за запястье.

- Лика, если ты еще раз позволишь себе такую вольность, то я тебя накажу. И очень жестоко, - зашипел мне прямо в лицо, крепче сдавливая руку.

- Ты безумно возбужден, я все же успела коснуться тебя там.

- Закрой рот, девочка. Я все тебе сказал, так что учти…

- И как же будешь наказывать? Отшлепаешь?

- Если в прошлый раз я отъехал на трассе, чтобы немного тебя проучить, то сейчас могу не сдержаться, высадить и уехать за сыном. А ты добирайся, как знаешь!

- Папа тебе этого не простит.

- А кто докажет, что это я тебя выгнал из машины?

- Дурак! – обиженно фыркнула я, отворачиваясь. – Пусти, мне больно!

- Так вот прежде, чем протягивать эти ручки, подумай, чем может закончится твоя следующая прогулка.

- Ты так не поступишь.

- А ты проверь, - предложил он, и резко рванул машину вперед, на что я молча отвернулась, решив все же не рисковать. Что за неприступная скала мне попалась? - Лика, ты пойми, я взрослый мужчина, не играй со мной в такие игры, это может плохо кончиться. Выдержка у меня все же не железная.

- Ага, значит все же хочешь… - промурлыкала себе под нос, не громко, но так, чтобы он услышал.

- Это естественно, что я хочу красивую девушку, но пользоваться этим не надо. Я мужчина с восточными корнями, я очень люблю секс, мне всегда его мало, так что лучше не нарывайся.

- Ой, а я мечтала…

- Мне не интересно, о чем ты мечтала. Я только попрошу об одном – не одевайся так вульгарно, и тогда между нами будет мир.

- Значит, я тебе не безразлична.

- А узнаю, что Грек снова с тобой чаевничал, накажу обоих. Я тебя об этом уже предупреждал. Приехали. Выгружай попу и пошли в дом.

- И почему мне не двадцать два…

- А что в двадцать два? – спросил Булат, придержав для меня дверь, пока я выходила из машины, уже обутая в туфли.

- Ничего. Мама познакомилась с папой в двадцать два года, и никто ей не говорил, что еще рано, еще нельзя, она маленькая. И папа на целых восемнадцать лет старше ее.

- Лика, ты сватаешься ко мне, что ли? – спросил Булат, когда мы оказались в доме.

- Отстань, - махнула рукой и прошла в гостиную, с удовольствием окунаясь в домашнее тепло. Все-таки на улице знатно похолодало. Нужно пойти переодеться.

- Я за малым, не теряйся.

- Угу, - ответила я, проследив взглядом за мужчиной. Ох, как я раньше не замечала, что у него не попа, а орех!

Сегодня в баре мама мне сказала, если нравится - хватай, все равно долго сопротивляться не сможет. На мой вопрос, почему не сможет, она не задумываясь ответила, что Булат готов съесть меня одним только взглядом, лишь бы я ни на кого больше внимания не обращала. Но если это так, то зачем он говорит, что я ему не нужна, неужели вправду настолько боится искуситься на малолетку, что готов задавить свои чувства на корню? Нет, милый, так не пойдет, я не позволю загубить то, что только начало проклевываться в твоем сердце. Ты мне нравишься, очень нравишься, и, если судьба мне подготовила именно тебя, а тебе меня, тогда и спорить с ней не стоит.

В машине я четко ощутила, насколько возбужден Булат, и уверена, что это не рыжая дамочка повлияла на его возбуждение, а именно я. Потому что даже по дороге домой он периодически бросал взгляды на мои ножки, уж чем-чем, а вот ногами родители меня знатно наградили, ну или сама матушка-природа. Поэтому я и выбрала короткое платье, а в добавок обула туфли на высоком каблуке, чтобы Булат осознал, что от такого отказываться уж никак нельзя. Но он же упертый, стоит на своем, да только мужчины, как сказала мама, иногда бывают глупы в плане отношений. И мне кажется, я сегодня в этом убедилась. Богословский признался, что в нем течет восточная кровь, а мне всегда казалось, что это очень привлекает женщин, по крайней мере, я вижу в нем нотки собственника. Иначе зачем бы он натягивал на меня скатерть пытаясь прикрыть ноги, или почему его бесит то, что Грек пил со мной чай? В этом же нет никакой интимности, просто обычные посиделки, но нет же, Булата это разозлило, еще и придумывать отмазки про работу стал. Как же, это пусть своим подчиненным рассказывает. Я хоть и маленькая женщина, но мамочка у меня отличная помощница, всегда подскажет в нужной ситуации.

На позитивной ноте я вошла в свою спальню, и на ходу сбросив платье, прошла в гардеробную на поиски более практичной одежды. Соблазнять Булочку – это хорошо, а вот простудиться не охота, лучше поберечь себя. Да и мало ли, что можно застудить, а мне ведь еще деток рожать.

- Так-так-так… О, есть.

Нашла черные лосины, футболку и олимпийку, еще бы подобрать кеды и вообще будет отлично. Кстати, в лосинах задница у меня самый смак, так что Булату я точно не завидую.

Забрав нужную стопку вещей, прихватила с собой серые кеды под цвет олимпийки, и счастливая пошла в комнату одеваться. Только стоило мне сделать несколько шагов, как я неожиданно оказалась прижатой к полу сильным телом. Перед глазами замерло ошарашенное лицо Богословского, а его губы остановились в нескольких сантиметрах от моих. Господи, кто бы знал, как здорово его ощущать на себе, такого сильного, тяжелого и горячего. Он дурманит меня, а еще вгоняет в краску, ведь я лежу под ним практически голая, в одном тонком белье. Зато мужчина приземлился в нужную позу, как раз между моих ног. Вот увидел бы эту картину папа! Бил бы. И возможно даже меня.

- Ты еще долго? – спросил, как ни в чем не бывало Булат, и вместо того, чтобы подняться, продолжил лежать на мне. Ну а чего, мне тоже нравится. Сексуальненько.

- Не знаю, это не от меня зависит.

- А от кого?

- Да тип тут один появился, переодеться мне не дает.

- Какой нахрен тип? – зло прорычал Булат, и кажется, даже толкнулся в меня пахом. Засранец! Но до чего классный. Ревнует.

- Ты.

Поняв, что я говорю именно о нем, Богословский замер, и перевел взгляд на мои губы. От его близости сердечко пустилось в пляс, а внизу живота сладко заныло, требуя чего-то большего, чем просто взгляд. Облизав нижнюю губу, я слегка приподнялась, и нежно, практически невесомо коснулась его губ, оставляя легкий поцелуй. Целоваться я не умела, это было впервые, потому и решила отстраниться, дабы не опозориться перед мужчиной, который жутко мне нравился. Но Булат меня удивил, действительно, искренне удивил, он просунул руку мне под голову и сам принялся целовать, осторожно и не спеша. Горячие губы коснулись моих дрожащих, сначала просто в легком поцелуе, подготавливая меня, давая возможность привыкнуть, а уже через несколько секунд, приоткрыл губы языком. Прихватил верхнюю и сразу же отпустил, потом нижнюю, а когда я совершенно случайно издала стон, по всей видимости мне понравилось ощущать его губы, он тут же углубил поцелуй. Языком нашел мой язык, и сплел их в едином танце. Какой же вкусный мужчина, мамочка, как сладко он целует, а главное, страстно, руку прижал к голове и не позволяет мне отстраниться. Я не знаю, как описать чувство, которое я испытывала, ведь сравнивать мне было не с чем. Что это? Удар током, разряд молнии? Я не понимала. Но ощущала, как по коже бегают мурашки, соски затвердели, а между ног стало жарко и мокро. Это и есть возбуждение? Если да, то мне придется туго, потому что это действительно круто и волнительно, но кто сможет потушить этот пожар страсти? Сомневаюсь, что Булат переступит черту дозволенного.

- Какая же клубничная девочка, - хрипло произнес он, и языком провел по верхней губе, а потом снова поцеловал, уже более напористо и жадно.

От его хриплого голоса я задрожала, а учитывая сказанные слова, внутри что-то щелкнуло и я тазом подалась вперед, желая сильнее ощутить его твердый член. Первые впечатления невероятные, и верю, что просто незабываемые. Но как же быстро заканчивается хорошее. Булат словно очнулся, и с трудом разорвал наш поцелуй, при этом смотря мне в глаза диким взглядом. Может это называется как-то иначе, но теперь у меня есть мой учитель, который обучит всему, что знает сам, и даст понять, что такое настоящая чувственность.

- Что? – прервала первой молчание, немного смутившись от пронзительного взгляда, который никак не давал мне покоя, и вопрос, что же именно плясало в его глазах.

- Ты ела клубнику, - не спрашивал, утверждал, отчего на миг прикрыла глаза и снова облизнула губу.

- Нет.

- Тогда что это? Откуда дивный вкус?

- И коктейль клубничный тоже не пила.

- Помада?

- Это просто я, Булат, - шепотом проговорила я, и отбросив стеснение, стала разглядывать его лицо.

Черная, как смоль щетина, такие же брови, которые сейчас хмурились по всей видимости от осознания произошедшего. Длинные черные ресницы, обрамляющие удивительно-зеленые глаза, встречающиеся на моем пути очень редко. Ровный нос, высокие скулы и манящие пухлые губы, которые я не смогу никогда забыть. А еще, Булат вкусно пах, я бы сказала мужественно, с легким оттенком сигаретного дыма и парфюма аромата морского бриза. Я пропала, я полностью пропала, растворилась, сдалась на волю этого мужчины.

- Добавить бы тебе пару лет, Лапочка, и тогда…

- Что, тогда?

- Но ты еще такая маленькая, я даже боюсь представить, позволь я себе, что-то в твою сторону, что со мной будет…

- Ты боишься моего папу, да? Хочешь мама с ним поговорит? Ты маме нравишься, и тогда…

Богословский неожиданно расхохотался, задирая голову вверх, отчего я смогла рассмотреть его красивенную шею, манящую облизнуть быстро бьющуюся жилку.

- Малышка, я никого не боюсь, разве что только того, чтобы тебе не было больно от своих же чувств.

- Но ты же не допустишь этого?

- Именно это я и пытаюсь сделать, а ты меня соблазняешь, - Булат приподнялся на колено и взяв меня за руку, в которой из вещей болталась только футболка, мы вместе поднялись на ноги.

Только мужчина продолжал меня обнимать, неотрывно смотря в… нет, не в глаза, он смотрел на мою грудь, которую едва скрывало кружево. Да, милый, грудь у меня отличная, полная троечка. Определенно, этим со мной поделилась мама, за что я была искренне ей благодарна.

- Тебя не учили одеваться?

- Эм… а тебя - стучаться?

- Я стучал, а у тебя мысли дурные в голове, вот ты и не услышала.

- Конечно, рада, что ты себя считаешь дурным мальчиком, - весело ответила я, и скривившись, показала язык.

- Даже мой сын так себя не ведет, но вот за дурного мальчика придется ответить.

- Что? Ауч! – воскликнула я, ощутив звонкий шлепок на пятой точке. А я говорила, что таки получу сегодня по попке, допрыгалась!

- Ну как, нравится? Или добавить?

- А что будет, если я скажу, что ты наглый, жестокий грубиян?

- А ты скажи, заодно и узнаешь, - ответил он, скалясь во все тридцать два, от чего мне как-то перехотелось обзываться.

- Да нет, что ты, самый замечательный, - отмазалась я, и хотела рвануть из комнаты, чтобы поскорее одеться и не чувствовать на себе его изучающий взгляд, но меня остановил детский голосок.

- Папа, а я пописал, - и вид такого истинного скромняги, вызывающего во мне громкий хохот.

- Спасибо сына, что не покакал, потому что шмотки взять запасные, папа конкретно протупил! Болван.

- Точно! – задорно произнесла я, одновременно щелкая пальцами, и подхватив мокрого ребенка, под шумок свалила в другую комнату.

- Папа, ти-ти!

- Писец!


- Прости, что тебе пришлось тащить Мирошку на себе. Видимо, ты ему очень понравилась.

- Пустяки, он не тяжелый, да и мне практика на будущее.

Мирошка согласился ехать домой только у меня на руках, причем прижался к груди, обвил шею ручками, да так и уснул, носиком уткнувшись мне в плечо. Было немного не привычно, но от понимая, что ребенок мне доверяет, в душе становилось тепло и радостно, а еще немного волнительно. Я раньше никогда так близко не контактировала с малышами и понятия не имела, как себя вести с ними, но Мирослав ничего особенного не требовал, просто показывал, как ему удобнее. Сын Булата рос очень смышленым и милым мальчиком, чем и вызывал желание потискать его. Я просто не могла отказать ребенку в такой простой просьбе, как сидеть у меня на ручках, а потому и пришлось нести мальчугна до самой квартиры, ибо разбудить его я не рискнула.

- Тебе такая практика не нужна, мала еще, - заметил Булат, проводив меня до квартиры.

- Отчего же? Папу для будущего ребенка нашла, теперь можно и попрактиковаться. Он то у меня опытный уже, - состроив умную моську, произнесла я, при этом поглядывая на Булата, чтобы не пропустить его эмоции.

- Иди уже лучше спать, тебе завтра рано вставать.

- А завтра кто меня в универ повезет, ты, или Грек? – с интересом спросила я, глядя, как у мужчины постоянно меняется выражение лица, причем не в лучшую сторону. А для затравочки, еще и язычком губу верхнюю облизала. Ну, можно же мне немного пошалить?

- Грек будет. Иди, неугомонная.

- Вот бы уснуть, увидеть сладкий сон, а проснуться, и уже год прошел. Вот было бы…

- Проснешься, и на учебу пойдешь. Давай-давай, девочка, доброй ночи.

И я слова не успела произнести, как Богословский затолкнул меня в квартиру и закрыл дверь. И ладно бы изнутри, так нет же, с той стороны. Зараза! Фыркнув, я показала язык двери, и все же довольная скинула с себя кеды и прошла в комнату, попутно снимая вещи. Да уж, день выдался очень длинным, но богатым на эмоции. Давно у меня такого не было.

Завалившись в одном белье на кровать поверх покрывала, я счастливо улыбнулась, вспоминая сегодняшний день и мужчину, который подарил мне первый поцелуй. Пальцами коснулась губ, до сих пор хранивших вкус Булата, потом обвела контур и ощупала кожу вокруг, вспоминая черную щетину, приятно покалывающую меня во время поцелуя. Ему идет щетина, не знаю, как он выглядит без нее, возможно тоже не плохо, но сейчас он просто божественный. Не зря и фамилия у него подходящая, так и хочется сказать на него Бог, да только не дождется, пока не признается сам себе, что бегать от меня не лучшая идея. Конечно же если бы я видела, что он ко мне полностью безразличен, я бы и пальцем не пошевелила, возможно даже сидела бы запершись в комнате и плакала в кулачок от горя. Но нет, я видела, и даже чувствовала, что я нравлюсь Булату, а потому сидеть и ждать пока его уведет очередная рыжая барышня, я не сбиралась. Мужчина он видный, состоявшийся, а девок, желающих заполучить такого красавца слишком много, в этом я не сомневалась. Конечно, ничего противозаконного я творить не буду, просто немного пошалю, в угоду себе.

- Посмотрим, Булочка, насколько хватит твоей выдержки, - прошептала в тишине комнаты, и поднявшись, схватила халат, и прошла в ванную, собираясь перед сном принять душ.


Несмотря на то, что легла я поздно, проснулась почему-то до будильника – довольная, выспавшаяся и готовая действовать по плану. Шучу, никакого плана у меня не было, буду действовать так, как хочет мое сердечко. А оно хочет любви. Ох, вот это у меня желания. Или не у меня?

Решив долго не разлеживаться, я быстро приняла водные процедуры, и отправилась в кухню варить себе кофе, который пью, ну очень редко. Сделала несколько бутербродов с сыром, и нарезала легкий овощной салат, чтобы в универе не умереть с голоду. Все-таки пара идет больше часа, а я тот еще проглот, в обед умудряюсь съесть и первое, и второе и обязательно что-то на десерт прихватить. Танька вечно смеялась с меня, что я такая стройная, а ем как ненормальная, и главное, как в меня это все помещается. Но да, помещается, и с удовольствием, и даже хватает место для ужина. Конечно, я два раза в неделю хожу в зал, чтобы поддерживать форму, иначе бы точно заплыла жиром. Но сказать, что я много занимаюсь спортом, то это не так. Опять же, спасибо моей мамочке, мы с сестренкой обе пошли в нее – худые и стройные. Характером же я больше в отца, а еще внешне мы очень похоже, хотя в детстве говорили, что я мамина копия. А теперь, наоборот, - папина. А своими родителями я гордилась, ведь они у меня самые замечательные. Еще бы мужа такого…

- Точно! Булат…

Дожевав второй бутерброд, ложкой еще раз зачерпнула вкусного салатика, а потом все это запив кофе, побежала за мобильником, собираясь вызвать на помощь специалиста.

- Слушаю, Ангелика Дамировна, - услышала бодрый голос на том конце связи.

- Чего? Шо за пафос?

- Не «шо», а «что», и я уже на работе.

- Булат, прекрати, лучше бы пожелал мне доброго утра.

- Доброго утра. Чего хотела?

- Во, вот это я тебя узнаю. Булат, мне срочно нужна твоя помощь.

- Что случилось? Что-то серьезное? – неожиданно взволнованно спросил он, и тут же добавил, только не мне: - А ну-ка положи на место. Нет-нет, милый, это тоже не для тебя.

- Мирошка шалит? – улыбнулась, представляя, как малыш трогает отцовские вещи.

- Шалит. Так что случилось? – тут же поинтересовался уже серьезным голосом. Эх, если бы и со мной так, как с Мирошкой – нежно, ласково.

- Физическая сила нужна!

- Только не говори, что тебе гвоздь надо прибить. Не поверю!

- Булат, какой гвоздь? Гвоздь у тебя в… Мне правда помощь нужна, поторопись, я опаздываю в универ.

- У тебя пары в девять начинаются, а сейчас только полвосьмого.

- Правильно! А пока справлюсь, и того полдесятого будет!

- Ох, Лика, если зовешь из-за ерунды…

- Да как ты мог подумать на меня такое? - возмутилась я, мысленно думая, куда бежать после того, как он узнает зачем я его позвала.

- Сейчас приду.

- Дверь будет открыта! – успела сообщить, прежде чем он бросит трубку.

Отложив телефон, побежала открывать замок, и как только он щелкнул пару раз, сразу же вернулась в спальню, сбросила халат и осталась стоять в одном нижнем белье. Только лифчик расстегнула, придерживая его за прозрачные чашечки, если их можно таковыми назвать. Кружево – моя слабость.

- Что произошло, Лика? Ты где?

- Булат, я в комнате у себя, - крикнула ему, и отбросив волосы за плечи, обернулась лицом к двери.

- Что так-ко-ее? Ангелика, у тебя что одежда закончилась? – еле выдавил из себя, замерев у входа в спальню.

- В смысле? А, это, нет, что ты, конечно же нет! Просто никак не могу справиться с застежкой, а мне этот лифчик как раз под кофту, которую собралась сегодня надеть. Другие не подходят, понимаешь?

- Ты зачем меня позвала? Чтобы я посмотрел на твой лифчик? Или на твое тело?

- Кхм, Булат, вообще-то, я не привыкла к обществу мужчины, но так, как рядом кроме тебя никого нет, я позвала тебя. Нет, если тебе сложно помочь мне, я подожду Грека, и тогда он сам сделает это! – обижено провозгласила я, и резко развернулась, взметая в воздух волосы, которые тут же ударили меня по щеке.

Булат продолжал стоять позади, и я могла слышать его тяжелое дыхание, вызванное то ли моим видом, то ли упоминанием моего охранника. В любом случае – оба варианта мне нравились, ведь это лишь подтверждало, что я Булату не безразлична. И вроде поняла уже это, но наблюдать за тем, как он пыжиться, было безумно приятным занятием.

- Позволь узнать, что сделает Грек?

- Ничего, иди! – буркнула себе под нос, продолжая придерживать лифчик, чтобы он не сполз, окончательно оголив мое тело.

- Что сделает Грек? – уже более настойчиво повторил Булат, и в голосе его я услышала нотки ярости.

- Лифчик застегнет! Тебе же тяжело, наверное, такой же слабенький, как и я!

- Ты чего совсем с дуба упала, девочка? Чужому мужику позволишь смотреть на тебя голую?

- Ну, тогда помоги, - прошептала я, медленно разворачиваясь и игриво опуская взгляд к грудям.

- Убить тебя мало, - прорычал он и ринулся ко мне, руками резко поворачивая за плечи, и убирая волосы вперед. Да у меня скоро голова закружится от таких разворотов! - Не понял!

- Что такое? – невинно поинтересовалась, и от волнения прикусила нижнюю губу. Только волновалась я вовсе не из-за того, что меня накажут, а от близости красивого мужчины.

- Ты что, обманула меня?

- Нет, конечно! Зачем мне это?

- Действительно, зачем тебе это? Где застежка?

- А! Так она впереди, - и я резко обернулась к нему, и взглядом замерла на ключицах, которые мне тут же захотелось облизнуть. Ням-ням.

- Потрясающе! Не проще другую кофту найти, под другой лифчик?

Я видела во взгляде Булата что-то пока мне непонятное, точно такое же, как было вчера, и смею предположить, что это страсть или желание. Ведь именно когда он был возбужден, в его глазах я наблюдала те же самые эмоции.

- Нет, не проще. Кофточка новая, я ее еще ни разу не надевала. Ну сделай дело и иди, чего ты боишься?

Богословский опустил взгляд на грудь, которая от давления моих рук знатно выпирала, привлекая к себе внимание. Да, милый, кто сказал, что будет легко? Громко сглотнув, Булат посмотрел мне в глаза, и прежде, чем сдвинуть мои руки, чтобы ему было удобнее застегивать, тихо прошептал мне прямо в губы:

- Я тебя накажу, обещаю, накажу. За все.

- Ты застегнешь в конце концов мой лифчик, или я все же попрошу об этом Грека?

И он сорвался, перехватил тонкую ткань, и обжигая мою кожу своими пальцами, застегнул вполне себе исправный замочек. Мне кажется, скоро от его обычных прикосновений я буду плавиться и растекаться лужицей, потому что мне настолько становилось жарко, словно в помещение было градусов сорок. Меня нужно тушить, но неужели это происходит из-за его пальцев? Или одно присутствие Булата доводит меня до отчаяния, и я всем телом желаю ощутить его ласку?

Почему он замер? Я смотрела на его губы, и молила, чтобы он меня поцеловал, но в то же время не понимала, почему он молчит. Длинные пальцы медленно отпустили крючок, и вместо того, чтобы отстраниться, принялись исследовать красное кружево, двигаясь по рисунку. Он хочет сделать вид, что его интересует материал, или таким образом ощупывает мою грудь? Во второе я верила больше, и вместе с ним следила за движением пальцев. Его взгляд блуждал от одной груди к другой, а мне в пору было застонать, потому что между ног сладко ныло от удовольствия. Как же мне хотелось большего, хотелось, чтобы он коснулся меня там, в самом центре женственности, где никто и никогда не прикасался. Только он, только для него все.

Вздрогнула, когда большие пальцы легли на затвердевшие от возбуждения соски. Он слегка сжал их, сорвав стон с моих губ, и тут же перехватил меня за волосы, крепко сжимая их на затылке.

- Ты решила устроить мне испытание, девочка? Решила проверить насколько хватит моей выдержки, и не сорвусь ли я? Хочешь поиграть?

- Хочу доказать тебе, что от своих чувств не сможешь уйти.

- А что, если у меня нет к тебе чувств? Что будешь делать тогда? Игры не бывают вечными, Лика, и когда-нибудь ты это поймешь.

- А ты докажи, что холоден ко мне, и тогда, обещаю, я все прекращу.

- Шаловливая девочка, рисковая…

- Уверена, трусиха тебе не нужна.

- Строптивая…

- Какая еще? – спросила я, понимая, что сама сейчас наброшусь на его губы, а там будь что будет, но этот гад испортил всю малину.

- Бессовестная! Собирайся на учебу! Через двадцать минут на выход!

Сказал, как отрезал, и отпустив мои волосы, смылся из спальни, обламывая всю романтику!

- Гад такой! – прошипела себе под нос, а когда услышала, как за соседом захлопнулась входная дверь, пошла на поиски подходящего лифчика для белой блузки. Можно было бы подразнить народ, да только главный зритель не увидит моего представления. – Да он даже не заметил, что замочек исправный был! Не от того ли, что я ему не нравлюсь? Обманщик!


Глава 7

- Да иду я, иду! – громко произнесла я, чтобы меня услышал этот нудный человек, звонивший уже вторую минуту подряд.

- Что так долго открываешь? – спросил недовольный Булат, стоило мне открыть входную дверь.

- Так тебя вроде не ждала, чего шумишь? Забыл, что сегодня выходной, и я не еду на учебу?

- А ты все Грека дождаться не можешь? Я отправил его на постельный режим!

- Ты что с ним сделал? Ты дурак, Булат?

- Выражения подбирай, девочка! Я тебе не твои одногруппники сопляки. Все нормально с твоим Греком! – зло прошипел этот наглец, сверля меня своим взглядом.

- Чего надо?

- Меня на работу срочно вызвали.

- Скатертью дорожка, - произнесла я, всеми силами стараясь закрыть дверь, только так, чтобы сосед остался за ней.

- Катя, мне нужна помощь! Не закрывай! – от услышанного я обомлела, и машинально отпустила дверь, чувствуя себя оскорбленной от того, что он назвал меня чужим именем.

- Катя наверняка живет в другой квартире. Вы ошиблись, - вяло ответила и собралась повернуться, чтобы уйти в свою комнату, но крепкая рука резко перехватила меня за локоть, заставляя посмотреть в зеленые омуты, затягивающие мое сознание в свои глубины.

- Я прошу прощения, Лика, я не хотел тебя обидеть. Сотрудница Катя облажалась и мне теперь нужно ехать на работу, а я вчера вечером маму на дачу отвез, ибо собирался выходные провести с Мирославом.

- И чего ты хочешь от меня? – так быстро прощать его не собиралась, а потому спросила, опустив глазки в пол.

- Побудь с сыном? Прошу. Я не могу взять его с собой. Лика, все что хочешь проси, исполню, только не интим.

- Чего? Да ты сам будешь за мной бегать! Понял?

- Понял! Так что, поможешь?

- С тебя креветки, чуть-чуть пива, ибо мама много не разрешает, а на десерт заварных пирожных возьми. И да, Мирошке вкусняшек не забудь, а то в квартиру не пустим.

- У меня ключи есть, - довольно похвастался Богословский, но я тут же его обломала:

- Я в замок спичек насую, посмотрим, как тебе тогда помогут ключи.

- Злюка. Креветки королевские?

- Азовские! И запомни, Булат, я делаю это только ради Мироши, а лакомства в счет извинений.

- Я понял.

- Сколько у меня времени?

- У тебя его нет, - я ошарашено уставилась на его наглое лицо, и тут же сложила руки на груди, когда поняла, что мужчина меня осматривает.

- Когда я в одном белье была, ты не особо пялился.

- Классная пижамка!

- Без тебя знаю, - шлепнула его по руке, когда он хотел коснуться кружева на вырезе маечки.

- Бери вещи в которые переоденешься, и бегом ко мне.

- Может я здесь…

- Некогда, Лика!

- Да хватит бухтеть, иду я, иду.

Быстро сгоняв в комнату, я прихватила нижнее белье, спортивный костюм и носки, закинула все в пакет, лежащий неподалеку от кровати, швырнула в него заколку с расческой и зубную щетку, и сразу же рванула на выход. Булат уже ушел, потому что в квартире малыш был все это время без присмотра, а потому я, скинув тапочки, надела шлепки, и схватив ключи через несколько секунд закрыла дверь своей маленькой берлоги. Фух, пожалуй, так быстро я никогда не собиралась.

- А за то, что не дал мне выспаться в выходной день, с тебя билет на спектакль «Пустой бокал», - предъявила я, как только оказалась в просторной светлой квартире соседа.

- Вымогательница.

- Лапоська! – услышала радостный детский голос, и мое настроение сразу же поднялось до отметки сто. Я отставила свой пакет, и разувшись, пошла на встречу к темноволосому кучерявому мальчику, улыбающемуся во весь рот.

- Привет, мой хороший, - подхватила его на руки, и тут же закружила, а Мирошка, довольный своеобразному «самолетику», громко захохотал, вызывая на моем лице улыбку.

- Мирослав, слушать Лапочку, иначе не привезу ничего вкусного.

- Кети мне, шикалат! – все также улыбаясь, попросил сын, и сразу же получил поцелуй от отца.

- Будут тебе кети, а тебе креветки, - произнес он, и чмокнул меня в щеку. А вот это новости. – Не скучайте! Скоро буду.

- Помаши папе ручкой, Мирошка.

Малыш поднял обе ручки и сжимая, и разжимая пальчики, забавно помахал отцу, а потом неожиданно обернулся и резко положил головку мне на плечо.

- Ублю тебя, Лапоська.

- Убьешь? – наигранно удивленно спросила я ребенка, проходя с ним в гостиную. – Меня убивать не надо, - пошутила я, и мы вместе заливисто рассмеялись.

Мне было радостно, что я нравлюсь ребенку, а детки – это маленькие ангелочки, которые чувствуют взрослых всем сердцем. И если бы я не нравилась Мирошке, он бы давно меня послал, ну, конечно на своем языке, а еще устроил бы отцу истерику, что не хочет оставаться со мной дома. А этот малыш еще и обнял на радостях, признаваясь мне в любви. Ну разве он не чудесный?

- Так, и что мы будем делать? Что обычно вы с папой делаете по утрам?

- Убы чистим.

- Зубы чистите? А что, прекрасная идея, потому что я тоже их не чистила еще. Погнали.

Удобно перехватив маленькое тельце, мы пошли на поиски ванной комнаты, но благо малыш вовремя указал ручкой в нужном направлении, на красивую белоснежную дверь. Здесь все белое? О нет, не все. Войдя в просторную комнату, я восхищенно выдохнула, потому что здесь явно поработала рука настоящего мастера. Все было в изумрудно-серых оттенках, а поверхности и стенки душевой кабинки, расположенной справа от входа, выполненные из стекла. Дальше расположены две раковины, соединенные одной тумбочкой, а между ними на столешнице лежали полотенца для рук, стояли несколько черных блестящих бутылочек с кремами и мылом. Над раковинами висело длинное зеркало, в котором Мирошка уже во всю разглядывал свое отражение. Напротив, в стене встроенные стеклянные полки, на верхней лежали большие банные полотенца, ниже – для лица, а на самой нижней полотенца для ног. На второй полке стоял контейнер с бумажными полотенцами, а рядом в коробке сложены различного вида одноразовые шампуни. А вот это было уже интересно. Зачем они ему? Для одноразовых баб что ли? Ну а чего? Одноразовая шампунь для одноразовой девки. Тфу! Решив подумать об этом позже, я прошла к серому шкафу, и открыв одну дверцу поняла, что там находятся банные халаты и тапочки. А вот напротив входа на небольшом подъеме стояла белая ванная, справа за ней возвышался живой комнатный цветок в виде пальмы, за которой открывался вид из окна на красивый утренний город. Левее от окна на стене красовался рисунок с различного цвета перьями. Почему именно перья, а не допустим, рыбки, я не знала, но скорее всего этот уголок был оформлен для ребенка, чтобы при купании он на чем-то сфокусировал свое внимание. Параллельно цветку, стена была выложена изумрудным кафелем, а каждый квадрат подсвечивался приятным салатовым оттенком. Представляю, если опустить штору и погрузить комнату в полумрак, то здесь будет настоящий романтический рай, освещаемый одной стеной, а точнее ее подсветкой. В общем ванная комната меня поразила, и я наконец-то выплыла из раздумий, потому что ребенок не очень приятно дернул меня за волосы.

- Убы чистить, - напомнил мне Мирошка, и я, подойдя к раковине, отыскала под ней высокий стульчик, на который поставила малыша.

Мальчуган сам достал свою щетку, которая стояла в интересном контейнере рядом с мылом. Прикольненько, надо и себе такой купить. Там же оказалась и зубная паста, и достав ее, он подал уже мне.

- Кубичная.

- Что? – не поняла, о чем он говорит, принимая тюбик и снимая с него крышку.

- Кубичная! – снова повторил он, а когда я нанесла на его щетку розовой пасты, поняла, что она клубничная, и вкусно пахнет.

- Эх, тетя не всегда тебя понимает, Мироха. Ты уж не серчай на меня. Но да, ты прав, она клубничная. Так, ты минуточку постой смирно, держись за раковину ручками, а я сейчас приду. Держись, ага.

Я пулей слетала в прихожую к своим пожиткам, схватила щетку и тут же вернулась обратно, переживая, чтобы ребенок не упал со стульчика. Расположилась за маленькой спинкой, и заглянула в контейнер, в котором второго тюбика не обнаружила, и решила, что Булат тоже чистит зубы этой пастой, потому и нанесла ее на свою щетку. Мы вместе быстро проделали процедуру, малыш часто улыбался, и сладко причмокивал, наслаждаясь по всей видимости любимым вкусом, и я сразу же вспомнила, как Булат говорил, что я клубничная девочка. Это у них что, семейное? Но признаться честно, мне тоже нравилась клубника и в этом мы были схожи.

Умывшись, я помогла Мирославу вытереться, причесала темные непослушные волосики, и мы вместе отправились в кухню, искать, что же соседский сын будет кушать на завтрак. Да и мне не помешает, только сначала мужчину покормлю, а потом подумаю о своей трапезе, а уже позже воплощу в жизнь мгновенно вспыхнувший в голове план.

- Наверное, мы сейчас позвоним твоему папе, потому что… - меня перебил рингтон моего мобильно, который я машинально забросила в пакет, когда впопыхах собиралась «в гости». Усадив ребенка в детское кресло, я рванула в прихожую, отрыла мобильник, и улыбнулась, когда увидела кто звонит: - На ловца и зверь бежит.

- Наверняка крыла меня последними словами, которые знаешь в своем возрасте.

- Конечно! А как ты догадался?

- Чуйка, - будничным тоном ответил Булат, и мне захотелось, чтобы он всегда общался со мной без напряга. Как мужчина с любимой женщиной.

- Ладно, послушай, чем мне кормить Мирошку? Я как-то совсем юная, как ты утверждаешь, а еще не имею опыта с детьми, и поэтому не знаю, что он есть.

- Свари ему манную кашу, а когда немного остынет, добавь в нее банановое пюре. Фрукты на столе, манка в верхнем шкафу над посудомоечной машинкой. Сама ешь что захочешь, еды полно в холодильнике, там же найдешь молоко. Ты же умеешь варить манную кашу? Потому что остальное у тебя получается очень вкусно.

- Спасибо, - тихо произнесла я, смущенная его похвалой. – Булат, а зачем тебе столько шампуней одноразовых?

- Много будешь знать, скоро состаришься.

- Булочка!!!

- По жопе получишь, еще раз так меня назовешь. Вы зубки почистили?

- Конечно! А ты тоже «кубичной» чистишь?

- Да, мы с сыном любим клубнику.

- Понятно. Все, не отвлекай, нам кушать пора, - и не дожидаясь ответа, я сбросила вызов, и отложила телефон на полочку, довольная, что Булат побеспокоился и сам нам позвонил. - Мирошка, будешь манную кашку с бананом? - вернувшись в кухню, спросила у голодного ребенка.

- Да, и кетю, - ответил он, и взял со стола машинку, которые были разбросаны по всей квартире. Сразу понятно, что здесь все было для удобства малыша. Нет безупречного порядка, но в тоже время очень уютно и комфортно. Из Булата получается хороший отец, и думаю, вышел бы прекрасный муж. На счет последнего я потружусь.

- А потом и кетю, милый, а как же!

Пока я готовила завтрак, малыш успел поиграться машинками, пару раз сползти на пол в поисках кубика, и даже погонять по плитке игрушечный мотоцикл. Когда каша была готова, я перемешала ее с банановым пюре, положила в синюю тарелочку, сделанную под машинку, нашла ложечку, на конце которой был приделан руль и поставила перед Мирошкой, который сразу же принялся за еду. Не скажу, что с большим энтузиазмом, потому как стоило ему второй раз положить в рот кашу, как он тут же воспротивился, отложил ложку и забавно надул губки.

- Что не так? Не вкусно? – удивилась я, не понимая в чем дело, ведь только что пробовала сама, и все было нормально.

- Меня папа колмит, - сказал Мирослав, и я поняла, что он просто капризничает, ведь ложку держал вполне себе уверено.

- Ладно, проказник, давай я помогу, - от услышанных слов, у малыша тут же загорелись глазенки, и он, слегка склонив голову, нежно мне улыбнулся. Капец, улыбка точно папаши. Р-р-р!

Пока ребенок с удовольствием поглощал любимую кашу, я успела перекусить несколькими бутербродами и запить их чаем. Потом нашла в холодильнике творожную запеканку, и решила, что маленький кусочек мне не помешает, отрезала еще и ее. Мирослав тоже попросил десерта, только вот мне пришлось обойтись без сгущенки, ибо переживала, чтобы малыша не высыпало от обилия сладкого.

Когда мы вдвоем были сытые и довольные, я быстро перемыла посуду, и мы вместе отправились в детскую комнату, чтобы найти на ближайшее время какое-нибудь развлечение. Попросив Мирослава подождать меня несколько минут, и поиграть самому, я пошла в прихожую за пакетом, собираясь наконец-то переодеться в костюм. Разгуливать в пижаме было не совсем удобно, особенно в коротких шортах и майке, где при любом наклоне можно было узреть мою грудь. Богословский младший и так уже положил на них глаз, обозвав замысловатым словом «ти-ти». Ох, как вспомню, это же произошло в тот день, когда мы с Булатом впервые поцеловались… Мда, к сожалению, это был первый и последний поцелуй, но ничего, однажды он сам поймет, каким был дураком, что отказывался от своей клубничной девочки. Угу!

Забрав пакет, я намылилась в ванную, как меня отвлек звук дверного звонка, удивившись, что сосед так скоро вернулся, я щелкнула замок, а открыв дверь, увидела перед собой незнакомое лицо.

- Доброе утро. А вам кого?

- Мне кого? – ошарашенно спросила темноволосая женщина, и долго не думая, продолжила: - Я вообще-то к своему внуку приехала! А ты кто?

- Я…

- Да я догадываюсь, очередная потаскуха Булата. Да, когда же он угомонится и перестанет таскать в дом всяких проституток!

- Да как вы смеете? – возмутилась я, и ахнула от боли, когда женщина, вырвав из моей руки пакет, буквально выпихнула меня из квартиры, перед носом громко захлопнув дверь.

- Пошла вон, дрянь!

- Вы что творите? Откройте двери, женщина? Вы что себе позволяете? Откройте! – закричала я, стуча кулаками в двери, да только мне никто открывать не собирался, и я в шоке застыла, пытаясь сообразить, что же мне делать.

Я с раннего утра, в одной пижаме стою на лестничной площадке, и у меня нет ключей даже от собственной квартиры. Что черт возьми здесь происходит? Кто эта женщина? Она сказала, что приехала к внуку, а это значит, что она является мамой Булата? Вот это у меня будущая свекровь – врагу не пожелаешь.

- Господи, я надеюсь, что она любит Мирошку, и никак ему не навредит. Что же мне делать? Что?

Я быстро рванула босиком по ступенькам вниз, совершенно позабыв о лифте, переживая сейчас только о том, чтобы эта чокнутая бабка никак не навредила ребенку. Я себе этого точно не прощу. Оказавшись на первом этаже, подбежала к консьержу, который какого-то хрена спал на рабочем месте, да еще и с самого утра. Громко постучав в стекло, увидела, как он вздрогнул, и едва шевелясь, наконец-то открыл окошко.

- Тебе чего, девка? – грубо спросил он, осмотрев меня брезгливым взглядом.

- Ничего! Дверь открывайте.

- А ну пошла вон отсюда, иначе…

- Что? Вы что, новенький? Я из семнадцатой квартиры, живо сказала открывайте!

Видимо вспомнив, кто живет в семнадцатой квартире, он тут же подобрался, и открыл дверь, а я, отодвигая его в сторону, принялась дрожащими руками рыскать в поисках телефонов жильцов нашего подъезда.

- Что вам надо?

- Дайте мне номер мобильного телефона хозяина восемнадцатой квартиры. Быстро!

- Зачем вам.

- Я сказала быстро!

Мужик тут же полез в какой-то журнал, а уже через несколько секунд пальцем ткнул на номер Богословского.

- Дайте свой телефон. Да пожалуйста, дайте же! – находясь на взводе, говорила грубее, чем следовало, но я очень переживала за ребенка. Сердце буквально вылетало из груди.

Консьерж все же поделился своим мобильником, который я тут же выхватила из его рук, и набрав номер вышла в парадную. Булат взял трубку только со второго раза, и мне показалось, что прошла уже целая вечность, прежде, чем он успел ответить на звонок:

- Слушаю!

- Булат, что за нахрен? Пришла какая-то женщина, утверждающая, что она бабушка Мирошки, вышвырнула меня практически голую и босую из квартиры, а сама закрылась с сыном! Что происходит? – закричала, понимая, что я на грани истерики, а по щекам вовсю хлещут слезы.

- Какая бабушка? Мама на даче! – взволнованно ответил он, и тут же добавил: - Ты где? Как позвонила?

- Я у консьержа. Приезжай быстрее, прошу, я очень волнуюсь за Мирошку.

- Я сейчас буду! Жди меня! – и он отключился, а я, молча отдав телефон мужику, снова рванула по лестнице на свой этаж, в надежде все же достучаться до ненормальной женщины и попасть в квартиру к ребенку.

- Господи, умоляю…

***

Нихрена не соображая, я как ненормальный сорвался из офиса, попутно набирая номер мамы, которая должна сейчас находиться на даче. Да я был уверен, что она там, потому что моя мама никогда бы не позволила вести себя так, и не выгнала бы Лику из квартиры. Конечно же она знала, что я периодически встречаюсь с женщинами, но она никогда не оскорбляла их, только просила меня всегда быть аккуратным. А Лика тем более была совершенно юной девочкой, не вызывающей неприязни или уже тем более грязи, чтобы ее хотелось выгнать из дома. Кого же там принесло, черт возьми!

- Слушаю, сынок, - послышался на том конце добрый голос моей мамы.

- Мам, привет. Ты где?

- Как где? На даче, ты же сам вчера меня отвез сюда. А что случилось?

- Ничего, все хорошо, не переживай, - ответил я, услышав в ее голосе нотки волнения. – Позже перезвоню.

- Булат Ильнарович, вы куда? – поспешно спросила Катерина, из-за которой я был вынужден показаться в офисе.

- Не отвлекай меня! И езжай домой!

Запрыгнув в свою машину, я тут же рванул с места, радуясь, что офис находится недалеко от дома. Специально просил друга подобрать мне квартиру в центре, чтобы я мог свободно добираться до работы. Но сейчас обратил внимание, что все словно с цепи сорвались, видимо уловили, что скоро наступят холода и решили последние теплые деньки провести за городом. И поэтому по центральной дороге добраться было невозможно, потому что стояла жуткая пробка.

- Черт! Ладно, - решив ехать по проулкам, резко свернул влево, и отвлекшись на телефон, въехал в поворачивающий автомобиль. – Да что такое!

Не глуша двигатель, выскочил на улицу, направляясь к капоту, куда уже шла длинноногая шатенка, хозяйка пострадавшего авто.

- Извините, виноват, задумался и не обратил внимание, что въехал вам в зад. Возьмите мою визитку, наберите вечером, мы договоримся с вами и уладим это, - быстро произнес я, протягивая визитку и обращая внимание, как он берет ее своими тонкими пальцами с длинными ногтями. На ее губах отчего-то появилась улыбка, но мне не до мыслей этой девочки, потому что дома мой сын заперт с неизвестной женщиной, которая могла ему навредить.

- Я больше люблю обычный секс, а не в «зад». Подумай об этом, милый, - томно ответила она, коверкая мои слова, и посмотрев на картонку, убрала ее в карман джинсов. – Я наберу.

В ответ я только кивнул ей, и вернувшись в машину, выехал на дорогу, наконец-то выдохнув, что здесь пусто и уже через несколько минут буду дома. Я никак не мог понять, кто мог заявить, что является бабушкой Мирослава? Кто знает, где я живу в Киеве, и кто позволил себе так нагло себя вести, что из моей квартиры выгнал человека, которому я доверил ребенка!

Резко затормозив у ворот частного объекта, бросил авто на дороге, и отдав охраннику ключи, попросил припарковать возле второго подъезда. Быстро побежал к своей парадной, и не обращая внимания на удивленного консьержа, который работает здесь последний день, влетел в только что начавшийся закрываться лифт. Ей Богу, лучше бы по ступенькам поднялся, потому что казалось лифт ехал целую вечность прежде, чем остановился на нужном мне этаже.

- Булат! – ко мне тут же кинулась Ангелика, вся взмыленная, заплаканная и покрасневшая.

Ее состояние мне не понравилось, и я мысленно пообещал себе это исправить, как только разберусь с нарисовавшейся «бабушкой».

- Ну что там, тихо?

- Тихо! Булат, я не знаю, кто она. Да я даже понять ничего не успела, как она меня вышвырнула. Там же Мирошка один, а если, вдруг он…

- Не вздумай реветь, девочка. Сейчас все узнаем.

Сам безумно волнуясь за сына, я достал из кармана ключ и открыв замок, буквально забежал в квартиру. Сразу же ринулся в кухню, которая оказалась пуста, и тут же развернулся в сторону комнаты, куда уже шла Ангелика.

- Папа, - закричал Мирошка, лицо которого было в слезах, и сразу же рванул ко мне, шлепая босыми ножками по паркету.

- Сына! – подхватил его и обнял, окутывая своими объятиями маленькое тельце. - Какого черта здесь происходит?! – зашипел на женщину, которая когда-то мне казалась неплохим человеком.

- Привет, Булат. А чего ты кричишь…

- Тихо-тихо, сыночек, - перебил Викторию Анатольевну, переживая, что сын до сих пор плакал, - успокойся, малыш, я рядом, теперь рядом. И так, я слушаю внимательно!

- Что ты слушаешь? Я приехала к внуку.

- Кто вам сказал адрес?

- Это неважно. Дай мне Олежку.

- Олежку нужно родить, а мой сын Мирослав, и вам до свидания. Как я понял, вы уже знаете, где здесь выход, - я указал рукой в сторону прихожей, а сын потянулся ручками к Ангелике, и я не стал им мешать, отдавая ребенка девушке.

- Это дурацкое имя ему дал ты, даже не спросив у нас.

- А вы кто такие, чтобы у вас что-то спрашивать?

- Я его бабушка! – зло прошипела женщина, сложив руки на груди в защитном жесте, словно я собирался на нее нападать.

- А я отец, а ваша бестолковая дочь была не против такого имени! Собственно, чего бы ей быть против, ей же ребенок не нужен был.

- Нужно было у меня спросить!

- С чего вдруг? Не вижу такой необходимости. До свидания!

- Я к внуку приехала, а не к тебе! Малыш, иди ко мне, - снова заговорила с ребенком, еще и потянулась к нему своими руками.

- Вам ясно дали понять, что вам здесь не рады. Не нужно себя утруждать, а тем более пугать ребенка. Как я понимаю, он вас даже не знает, а вы заставили его плакать. Не слишком ли много вы сделали для внука? – зло проговорила Лика, еще ближе прижимая к себе Мирошку. Ничего себе, это что с ней? Материнский инстинкт? Не рановато ли для нее? Но мне безусловно нравится, как она защищает моего сына.

- А ты кто такая, девка? Я вообще тебя прогнала!

- А кто вам дал право прогонять моих друзей из моего же дома?

- Ты совсем уже рехнулся, проституткам позволяешь нянчиться с твоим сыном? Да она научит его непонятно чему! Ты только посмотри на нее – она же шлюха дешевая!

- Убирайтесь нахрен из моего дома!

Взбешенный тем, что несостоявшаяся теща посмела оскорблять Лику, да еще и в моем присутствии, я грубо схватил ее за локоть и потащил к двери, не собираясь больше слушать гадости из ее рта. Открыв не запертую на замок дверь, я вытолкнул Викторию в подъезд, и так же, как и она раннее, захлопнул железную преграду перед ее носом.

- Тварь такая, - негромко произнес я, отряхивая руки, словно они были в пыли, и теперь разувшись, пошел обратно в комнату, где находились Лика и Мирослав.

- Булат, все нормально? – тут же спохватилась девушка, поднимаясь с дивана, с успокоившимся малышом на руках.

- Вы как? – проигнорировал ее вопрос, беспокоясь за их состояние.

- Мирошка успокоился, слава Богу.

- Папа, Лапоська меня убит.

Я бросил взгляд с сына на Лику и обратно, понимая, как гармонично смотрится эта парочка. На секунду возникло ощущение, что Лапа приходится мамой мальчугану, который уже вовсю улыбался, словно и не плакал несколькими минутами раннее. Что же, а они бы вышли отличным тандемом, крутили бы мной, как хотели. Но это всего лишь мысли, а на самом деле, это два ребенка - один маленький, а второй постарше.

- Умничка! А ты так тем более отлипнуть от нее не можешь, - подметил, подмигнув сыну и сбрасывая с себя пиджак.

- Просто я не обращаюсь с ним, как та злая тетка, поэтому Мирошка ко мне и тянется.

- Согласен. А ты чего до сих пор на взводе?

- С чего ты взял? Все нормально.

- Ты нервничаешь, я же вижу.

- Просто испугалась за Мирослава, ведь из-за меня он мог пострадать.

- Никто не пострадал, все хорошо, успокаивайся. Из-за тебя ребенку бы точно ничего не было.

- Ты мне доверил самое ценное в своей жизни, а я облажалась.

- Ты сейчас облажаешься, если я тебе по заднице дам. Ангелика, ты еще скажи, что тебе надо было плечом дверь выбить, чтобы прогнать Викторию. Ничего подобного, поняла меня? Это такая наглая баба, что ты никак бы ее не отвадила отсюда. Другое дело, если бы вы были знакомы.

- Да если бы мы были с ней знакомы, я бы ей в грубой форме такого наговорила, что…

- Лучше не надо, девочка. Я сам с этим разберусь. Давай Мирошку, мы пойдем в кухню, я заварю тебе чай, а ты пока переодевайся.

Я забрал сына из рук Лики, и стараясь не смотреть на то, как красиво и волнительно вздымается ее грудь, ушел в кухню, носом уткнувшись в детскую головку.

- Как жить с этими женщинами, - пробубнил себе под нос, и поцеловав Мирошку в щечку, усадил его на диван, положив рядом с ним его игрушки.

Мне предстояло разобраться откуда у матери Таты мой адрес, хотя я уже догадывался где она его взяла. И теперь мне стоило поговорить с Катериной, на которую пали все шишки со взломом базы данных, ведь именно она уходила из отдела последней, а когда сотрудники были на работе, ничего подозрительного не заметили. Неужели Виктория смогла нажать на девушку, что та выдала мой адрес, ведь именно в базе данных была вся информация, где можно меня найти. А совершила взлом, чтобы никто не подумал на нее, ведь система все отслеживает. Но зачем этой мегере понадобилось увидится с внуком, которого она никогда не признавала? Чего хочет добиться своим поступком, и чего ждет от меня? Уверен, она все спланировала, и знала, что меня не будет дома, да только не учла, что мой офис совсем рядом, и она со мной пересечется. Неужели ее больная доченька послала сюда, но для чего?

- Ой, ты уже и чай заварил? – вывела меня из мыслей Лика, пройдя к столу, продемонстрировав на своем шикарном теле спортивный костюм. Да, я не шмотками любовался, а ее фигурой.

- Заварил. Я так понимаю, что вы уже позавтракали, поэтому ничего тебе не достал сладкого, но если хочешь…

- Нет-нет, спасибо, Булат, мне сейчас ничего в горло не полезет.

- Ладно, - присел напротив девушки, пододвигая к ней чашку с фруктовым чаем, - не переживай, с Мирошей уже все нормально, он увлекся своими игрушками, поэтому пока можно расслабиться.

- Да уж, расслабишься здесь после такого. Если бы я была внимательнее, то ничего подобного не произошло.

- Это случилось бы в любом случае, была бы с ребенком ты, или моя мама.

- Но почему эта женщина так себя ведет? Она что не понимает, что пугает Мирошку? И почему называет его Олегом?

- Сволочной характер, мужа в гроб свела, и мне решила насолить. Я как-то удосужился закрутить роман с ее дочерью, а когда Наташка забеременела, я узнал, что она балуется наркотиками, и моя жизнь превратилась в ад.

- Она не хотела отказываться от наркотиков?

- Я думал с ума сойду, пока она родит, но здесь надо рассказывать по порядку.

- Поделишься?

- Пожалуй, сначала кофе себе сварю.


Глава 8

- Прости, ребята на задании, нужно было ответить на звонок, - вернувшись в кухню, объяснил Ангелике и присел напротив нее, собираясь выпить сваренный кофе и рассказать о прошлом.

- Ничего. Я все понимаю, у нас папа такой же, - отмахнулась девочка, отпивая из чашки приготовленный для нее чай.

- Мы с Татой, с Натальей познакомились на работе, она числилась у меня штатным сотрудником в корпорации, - начал я неприятный рассказ, с отвращением вспоминая былые времена. - Понравились друг другу, стали встречаться, а через месяц я узнал, что она беременна. Я видел, что Тата совсем не обрадовалась данному событию, сразу скандал мне закатила и сообщила что пойдет на аборт. Но я запретил ей даже думать об этом, попросил уж как-то потерпеть и выносить мне ребенка.

- Наверное, я живу в другом мире, потому что для меня шок, что родная мать не хочет признавать своего ребенка.

- Тебя ограждали от жестокости, Лика, но такое бывает, и довольно часто.

- А что было дальше?

- За сына она потребовала денег, часть во время беременности, а часть после родов.

- Чего? За собственную кровиночку? Она что, продала Мирошку тебе??? – ошарашенно просила Лика, хлопнув ладонями по столу.

- Как бы странно не звучали сейчас мои слова, но я рад, что она это сделала.

- Лучше никакой матери, чем та, что готова тебя продать. Даже боюсь представить если бы моя мама…. Нет-нет, не хочу говорить в слух, - она резко покачала головой из стороны в сторону, прогоняя свои мысли прочь.

- Вот и не говори. Твоя мама замечательная женщина, тут даже сравнивать не с чем. Тата, когда получила половину суммы, очень резко изменилась, даже в поведении. А позже я услышал по телефону, как она с кем-то договаривалась о дозе. Это меня поразило. Носить под сердцем ребенка, и качать его наркотой. Я думал убью эту суку, и только малыш меня останавливал.

- Господи, что ты такое говоришь, Булат? Не надо о такую дрянь марать руки. Прошу.

- Не переживай, Лапа, не буду.

- А что было дальше, расскажешь?

Я стал вспоминать, что же было дальше, да только хорошего ничего и не вспоминалось, кроме того, когда наконец-то родился мой сынок Мирослав.

- Мы долго боролись с ее зависимостью. Думаю, ты понимаешь, что беременным и таблетки то не все можно, а тут наркота. Лечить Тату было крайне сложно, я боролся изо всех сил. А она мне заявляла, что это малыш требует. Ты можешь себе представить? Гормоны играют, ребенку наркоты не хватает! Маразм!

- Я верно понимаю, что тебе так и не удалось победить в этом, - предположила Лика, на что я отрицательно покачал головой, ведь действительно не удалось.

- Она бросала и снова срывалась, однажды даже три месяца продержалась, когда я сказал, что не отдам все деньги, если она не прекратит.

- Но она могла убить твоего малыша.

- Угрожала, но вряд ли бы она пошла на аборт, тогда бы точно осталась без денег. А так мои люди всегда следили за ней, в этом был плюс.

- Бедный Мирошка, еще родиться не успел, а уже гадостью пичкали.

- Я очень переживал, чтобы у ребенка не было абстинентного синдрома.

- Это что?

- Ломка, или синдром отмены. Это было моим самым большим страхом. Нет, конечно последствия есть, Мирослав родился слишком маленьким, недовес конкретный был, да и недоношенный он. В дальнейшем надо следить за его развитием, и я очень надеюсь, что все будет хорошо.

- Получается, она родила его раньше срока?

- Да, но сейчас он в норме, можно было бы поднабрать в весе, но аппетит и активность хорошие, так что, думаю, меня ждут хорошие показатели.

- Дай Бог, чтобы дальше так и было. Булат, а после родов ты заплатил ей остальную сумму?

- Да, и больше мы не виделись. Только мать ее через несколько дней после родов явилась, потребовала дать имя малышу - Олег. Естественно я отказался, ибо уже назвал его Мирославом.

- А потом она еще появлялась? Они сами откуда?

- Пару раз приезжала к внуку, и вечно была недовольна, что он все еще не Олег. А живут они в Киеве, правда где конкретно, сейчас уже и не знаю.

- А ты, когда уехал в Стамбул?

- Как только врачи разрешили Мирошке летать. У нас с компаньонами планы были по расширению бизнеса, вот я и улетел в Турцию, подальше от Татки с ее мамой, да и ребенку лучше у моря.

- Понимаю, свежий воздух.

- Ты же у нас тоже заграничная дама.

- Ага, а на родину потянуло, - хихикнула Лапа, допивая свой чай, - хотя я практически с самого рождения в Италии. А может от меня что-то скрывают.

- Если и так, то только в целях безопасности.

- Да, у нас с Оливкой самые лучшие родители.

- Оливка… - улыбнулся, как нежно Лика называет свою сестру. – Вы похожи с ней?

- Внешне? Ну, похожи, не близнецы, но очень схожи. А вот характером, Оливка пошла в какую-то соседку.

- В смысле?

- Это я так шучу, за что от мамы нагоняй получаю. Оливка у нас очень нежная девочка, а еще ранимая, ее обижать нельзя. Я даже одной девке раз по лицу дала, за то, что та оскорбила мою сестру. Представляешь, была у них какая-то там контрольная, и малышка не выполнила одно задание, что-то не поняла в нем, так та коза обозвала ее тупорылой дрянью. А я как раз шла в корпус, где учится Оливия, чтобы забрать ее на обед, и все слышала, ну и хлопнула разок ладошкой по лицу. Я конечно не рассчитывала, что та в этот момент рот раскроет, в общем, прикусила она губу, и была кровь. А из меня сделали изверга.

- Ты меня удивила своим рассказом, Ангелика. А что было потом?

- Да ничего особенного, я ей сказала, чтобы больше даже не смела подходить к моей сестре, иначе патлы повыдираю. А потом нас вызвали к директору всех. Меня, Оливку и эту Альбертину, тфу на нее. Приехали родители наши, и несчастной побитой девушки. Короче мама начала переживать, что мол девочки не должны себя вести так, попросила быть сдержаннее, а папа сказала, что я молодец и мало стукнула. За своих надо заступаться.

- В последнем твой отец прав, за своих надо заступаться. Но больше не дерись, ты девочка, а девочкам не идет махаться руками, - заметил я, но все равно был горд за Лику, ведь она не спасовала, а заступилась за младшую сестренку, еще и в драку полезла. Хоть не серьезную.

- Ничего не знаю, никто не будет обижать мою сестренку. Ты лучше скажи, - она на минутку замолчала, обернувшись к моему сыну, который продолжал увлеченно выстраивать кубики в высокую стенку, а когда убедилась, что с ребенком все в порядке, снова повернулась ко мне, и продолжила: - играется, малыш. Ты скажи, есть предположения, почему объявилась эта Виктория? И где сейчас Тата?

- Думаю, ей понадобились деньги, и если мои предположения верны, то она еще вернется. А Тата в тюрьме.

- В тюрьме? – расширив глаза от удивления, тихо спросила Ангелика, прикрывая рот ладошкой.

- Да, за сбыт наркотиков. И думаю мамаша хочет денег, чтобы вытащить ее на свободу.

- Еще чего! Пусть сидит за то, что совершила!

- Ладно, хватит об этом, в любом случае, буду действовать по обстоятельствам.

- Главное, чтобы Мирошке не навредили, потому что я успела заметить, что ему не по душе эта бабушка.

- Он ее и не помнит, конечно для него это стресс. Ты прости, что так получилось, я и представить не мог, что Виктория сюда заявится, и прости, что она тебя оскорбила.

- Ты не должен извиняться. А я облажалась, не защитила ребенка.

- Ты физически слабее этой стервы, так что здесь без вариантов. Ты же не могла подумать, что наш консьерж спит на работе, и чужой человек сможет попасть на площадку.

- Я очень испугалась за малыша, откуда мне знать, что за мысли в голове у этой женщины.

- Главное, что все обошлось, а с консьержем я разберусь.

- Ладно. Тогда я, пожалуй, уже пойду, раз моя помощь больше не нужна, - девушка засобиралась домой, и поднявшись со стула, поставила наши чашки в раковину.

- Да, еще раз извини, что так вышло.

- Не парься, все хорошо. Мироша, я пошла, а ты здесь не скучай, и папе спуску не давай, - произнесла Лика, и склонившись к улыбающемуся малышу, потрепала ему волосы на макушке.

- Лапоська, кубики иглать.

- Давай в другой раз, милый, ладно?

Я заметил, что настроение Ангелики резко ухудшилось, и теперь она хотела сбежать отсюда, как можно скорее. Только вот я вспомнил о своем обещании, и тут же поспешил его озвучить.

- А у меня появилась идея. Я обещал тебе креветки, и предлагаю устроить праздник живота.

- И что мы будем делать? – глаза Лапы тут же загорелись, и я порадовался, что смог поднять ей настроение. Хотя понимал, что ее настроение меняется от чувств ко мне, и ей бы хотелось, чтобы я чувствовал тоже самое, что и она. Только говорить о своих чувствах и отношении к ней, я не собирался, пусть сначала подрастет, а там глядишь и все изменится.

- Вы с Мирославом идите к тебе домой, - начал я, высказывая предложение, и поднял сына на руки, чтобы тот не сворачивал шею от любопытства, рассматривая нас с высоты своего роста, - и ждете меня там, пока я прошвырнусь по супермаркету в поисках вкусняшек.

- Хорошая идея. Мирошка, ты как, пойдешь ко мне?

- Да! – радостно закричал малыш, и сразу же потянулся к девушке, а та, с удовольствием перехватила его, увлекая к себе на руки.

- Тогда идите, и ждите меня. Вернусь со вкусностями.

Чмокнув сына в висок, провел их до двери, а сам переодевшись в другую, более удобную одежду, отправился в супермаркет за продуктами, раздумывая, чем бы отблагодарить Лику и, тем самым попросить прощение за произошедшее. А еще не забыть консьержу дать втык, ведь из-за его халатности мог пострадать мой сын!


- Сейчас папа придет и вкусности тебе привезет. Ты же любишь сладенькое, Мирошка? Мне кажется, все детки любят сладкое.

- Кети и кубику…

- Точно! Ты же у нас кети любишь и клубнику. Только, наверное, папа много не разрешает сладостей, да?

- Азишает, - довольно кивнул Мироша, наверняка надеясь, что ему удастся меня провести, на что я в ответ только покачала головой, улыбаясь забавному малышу.

Какое же это счастье – детки. Как родная мать может отказаться от своего ребенка, я ума приложить не могу. Когда Булат рассказал мне о своей бывшей, и как она не хотела своего ребенка, у меня разве что челюсть не отвисла от шока. Даже страшно представить, что творится у человека на уме, когда он, будучи беременным употребляет наркоту, прекрасно осознавая, как сильно могут повлиять на ребенка психотропные вещества. Господи, почему мир так жесток? Почему Мирошка лишен материнской любви? В чем его вина?

- Пастилин лепить пойдем, - попросил малыш, показывая на коробку, лежащую на столе, которую мне сунул в руки сосед, когда мы выходили из квартиры.

- Пойдем, Мирошка, покажешь, что ты умеешь делать.

Усадив ребенка к себе на колени, я открыла коробку, и принялась доставать пластилиновые квадратики различных цветов. Мирослав тут же схватил желтый кусочек, и принялся мять его в своих маленьких ручонках. Когда все оттенки лежали перед нами, я взяла пластмассовую дощечку, и малыш сразу со стуком положил на нее свой материал.

- Ну, что будет делать этот сладкий мальчик?

- Бегемотика лепить и моле!

- Море? Ничего себе, здорово! А давай я буду тебе помогать. Хочешь, пальму слеплю?

- Угу. Делай! – кивнул он, и выделил мне красный цвет, ведь для него не важно, какие в природе пальмы, главное, чтобы ребенку нравился итог нашей работы.

Пока мы сооружали придуманный пейзаж, я мысленно постоянно возвращалась к словам Булата, и то и дело поглядывала на двухлетнего малыша, увлеченно создающего из пластилина животное. Мирошка смышленый, добрый ребенок, как и все детки заслуживающий любовь своих родителей, их заботу и ласку. И я очень рада, что Булат, как настоящий мужчина отстоял своего ребенка, и теперь всей душой и сердцем дарил ему свою любовь. Конечно, малышу нужна мама, но ведь его могло бы вовсе не быть, если бы не потрясающий отец, стойко боровшийся за маленькую жизнь.

- Смотли, у бегемотика ушко падает, - показал мне ребенок, протягивая свою лепку.

- А давай я помогу его надежно прикрепить? – предложила Мирославу, на что он, согласно кивнул, и пока я доделывала его игрушку, он внимательно рассматривал пальму, на которую я прицепила пластилиновые кокосы.

- Ого-го, я думаю, что за тишина, куда пропали все, а вы вон что творите. Полезным делом занимаетесь, - раздался довольный голос моего соседа, и мы как по договоренности, одновременно с Мирошкой повернули к нему головы.

- Папа! Бегемотика лепим! Лапоська помогает, - поделился сын, тут же забирая из моих рук «бегемота» и протягивая его отцу.

Булат отставил принесенные пакеты с покупками на стол у холодильника, и тут же принял из рук сына его поделку. Стал вертеть в руках, внимательно рассматривая каждую деталь, и я заметила в его глазах гордость и восхищение. Признаться, честно, по телу побежали мурашки, ибо видеть в красивом мужчине такие эмоции за своего ребенка – просто фантастично. Не знаю, как у других женщин, но лично меня привлекает то, как он себя ведет. Истинный мужчина, потрясающая энергетика и достойные поступки. Кажется, я полностью утонула в своем соседе, он залез мне под кожу, в душу, в сердечко, и вырвать его оттуда уже практически невозможно.

Отложив пластилинового бегемота, Богословский присел на корточки около нас, и взяв в руки маленькие ладошки сынишки, тихо произнес, и мне неожиданно захотелось расплакаться от нежности к этим двоим.

- Горжусь тобой, мой сын! Ты у меня очень смышленый малыш, и я всегда буду тебя поддерживать.

- Лапоська, папа убит меня, - счастливо сказал Мирошка, и потянулся к отцу, чтобы тот взял его на руки.

- Конечно, любит, Мирош, ты же его сЫночка!

- И я папу ублю, и тебя Лапоська, - произнес ребенок, и когда я поднялась со стула, он неожиданно потянул меня за шею к себе, отчего мы оказались все в притык друг к другу, - и папа убит Лапоську.

От услышанных слов ребенка, меня бросило в жар, и я застыла, чтобы ничем не выдать своего замешательства. И хоть Булат никак не отреагировал на слова малого, я все же позволила себе на минутку представить, что мы одна семья, которая является единым целым.

С каждым днем я все больше и больше влюблялась в соседа, и от понимая этого, мне становилось радостно и светло на душе. Это мои первые чувства, и я очень надеялась, что они на всю жизнь, но только если взаимные. Однажды Булат поймет, что он чувствует ко мне то же, что и я к нему, и прекратит меня прогонять. Но это будет позже, просто ему нужно время для осознания своих чувств. А сейчас он все еще считает меня маленькой девочкой, но я докажу ему, что достойна быть его девушкой, женщиной, которая подарит ему всю себя, ведь играть в отношения я не намерена. Как я успела заметить, он богатый мужчина, а это огромный плюс для многих дамочек, желающих выгодно выскочить замуж, только вот мне его богатства совершенно не нужны. Для меня уже важно то, что я плавлюсь от его внутреннего мира, который он успел мне продемонстрировать. И хоть он не показал и половины своих жизненных принципов, отношений к ситуациям, и я не знаю, чем он любит заниматься в свободное время, но для меня достаточно того, как он относится к своему ребенку. Это огромный показатель. А остальное я разведаю у него же самого, ведь мне все интересно, что касается моего мужчины. Как живет, чем дышит, что любит, что ест, мне даже интересно, сколько ему нужно часов для сна, чтобы с утра он чувствовал себя бодрым.

- Ну а теперь мне нужна ваша помощь. Я тут продукты привез, кто хочет помочь разобрать пакеты?

- Мы! – в один голос произнесли с Мирошкой, и все вместе прошли к покупкам, я стала разбирать пакеты, а Булат держал сына и помогал ему вытаскивать по одному продукту.

Когда все было разложено, мы вместе стали готовить, варить, жарить, а малыш увлеченно лепил еще какие-то фигурки из пластилина. А когда надоедало, он начинал играть машинкой, которую папа привез ему в подарок, чтобы чем-то увлечь ребенка. И как успел заметить Булат: «чтобы у Лапоськи были дома игрушки для Мирошки». Признаться, честно, мне стало очень приятно от этих слов, ведь для меня они означали, что Булат собирается еще ни раз приходить ко мне в гости. Это приятная новость.

- Мирослав, а ты свою подружку на День Рождения позвал? – поинтересовался Богословский, когда вылавливал креветки из большой кастрюли. Вот это лакомство!

Ребенок озадачено посмотрел на отца, не понимая, о чем идет речь, и снова продолжил гонять машинку, при этом совершенно не заботясь что та может разбиться. Еще бы, папа знал кому покупает, поэтому и выбрал с железным кузовом. А малышок только и запускал крутую иномарку в сторону стены, что та, ударяясь, переворачивалась, а заведенные колеса продолжали еще несколько секунд крутиться, издавая жужжащий звук.

- Малыш скоро именинник? – удивленно поинтересовалась я, даже не подозревая, что Мирохе нет еще двух.

- Да, уже в следующее воскресенье. Мирослав тебя приглашает.

- Спасибо! Обязательно буду. А где отмечаете?

- В ресторане. Гостей немного будет, так что, ничего особенного. Кстати, твои родители тоже приглашены.

- Здорово! Правда, я очень рада, спасибо! Почему-то думала, что Мирошке уже есть два годика.

- Нет, только-только будет, - сказал Булат, как у него тут же зазвонил телефон, и чтобы ответить на звонок, он передал мне миску с креветками: - Поставь пожалуйста, на стол. Слушаю!

Я переставила миску, и принялась выкладывать из контейнера роллы, изредка поглядывая на ребенка, увлеченного все той же машинкой. Настроение было отличным, я вечером собиралась подумать, что подарить Мирославу, как вдруг мое сердце пропустило удар, когда услышала из прихожей голос Булат, и его слова: «Юля, сегодня я не могу, очень занят. Да, давай завтра».

От услышанного имени из уст мужчины, из рук выпала коробочка с соусом, и я крепко сжала кулаки, стараясь прийти в себя. Ни к чему, чтобы Богословский видел мою ревность, не сейчас, не в эту минуту, иначе он уйдет, и мы не сможем побыть вместе. А сегодня мне хотелось, чтобы они с Мирошкой провели этот день со мной.

Глубоко вдохнув воздух, я шумно выдохнула - один раз, второй, а вот после третьего уже вздрогнула, потому как ощутила крепкие руки на своих плечах. Булат… Зачем он подкрадывается? И что хочет сделать? Скажет, что ему нужно уйти? И признается ли куда именно, а может соврет и скажет, что ребята срочно вызывали его на задание? Нет, лучше правда, так будет правильно.

- Ты чего застыла, Лапа? – тихо произнес на ушко, а я поежилась, желая, чтобы он меня обнял и утешил, сказав, что мне послышалось чужое имя. Или вообще ему никто не звонил. – Тебе плохо?

- Нн-нет! – отмахнулась, и найдя в себе силы, продолжила накрывать на стол.

- Понятно. Прекращай ревновать и не порть нам день. Иначе я тебя накажу!

- Опять?

- Ммм… Еще ни разу не было подобного, так что никаких «опять».

- И что же ты сделаешь? Вот давай, наказывай прям сейчас! Хватит меня обманывать и обещать то, чего не можешь сделать. Или наказывай, или больше не говори такого, - весело произнесла я, отпустив ситуация, и решив не портить день какой-то Юлькой. Облезет, чтобы я заостряла на ней внимание.

- Лика, не шути со мной, иначе будет худо.

Булат отложил телефон на стол, и я заметила, что он собрался со мной играть, уж слишком коварно смотрел на меня, а еще рукава кофты сдвинул до локтей. Так-так-так, меня ждет расправа?

- Обещания-обещания, это всего лишь пустые слова. Я тебе не верю, бе-бе-бе-бе-бе-е-е, - игриво пропела я, счастливо улыбаясь и корча рожицы.

Мне действительно стало интересно, чем же таким страшным меня накажет Булат, ведь только обещает, но еще ни разу не воплотил в жизнь. И тут я заметила, как он бросил быстрый взгляд на Мирошку, убеждаясь, что он занят своей игрушкой, и не обращает на нас никакого внимания. А уже через секунду, крепко прижал меня спиной к дальней стене, и на миг заглянув в глаза, жадно прижался к губам в страстном, диком поцелуе, который мог подарить только он – сексуальный и непостижимый мужчина. Мой учитель.

Я была буквально прикована к стене крепким мужским телом, а руки Булата блуждали по моим бедрам и бокам. Он не позволял себе ничего лишнего, а мне так хотелось, чтобы коснулся там, где все горело и требовало ласки. Но Булочка был осторожен даже в такие моменты, и контролировал свои действия, хотя… Он уже касался моей груди раньше, так почему же сейчас сдерживается?

Слегка отстранившись от губ, лбом уткнулся в мой лоб, и тяжело дыша, посмотрел мне прямо в глаза.

- Тебя спасает мой сын, иначе бы я не сдержался.

- Мне стоит ему сказать спасибо? – едва дыша, спросила я, руками обнимая шею мужчины.

- Тебе стоит держать язычок за зубами, по крайней мере до твоего совершеннолетия.

- Обещай, что как только мне исполнится восемнадцать, ты будешь только моим, и ни одна женщина кроме меня, тебе не нужна будет.

- С чего вдруг, малышка? Что себе на придумывала?

- Пообещай, - попросила я, взволнованно царапая его кожу на затылке.

- Ты лучше на звонок ответь, а то глядишь, судьбу свою проворонишь.

И только сейчас я услышала звонок своего мобильного, и кое-как найдя в себе силы, выскользнула из объятий, пробираясь к телефону. Мамочки, что же со мной такое твориться и как дышать после жарких поцелуев Богословского? Мне прямо сейчас хотелось рвануть под душ, чтобы просто охладиться, ибо все тело горело и дрожало, ощущение, словно я побывала в парилке.

- Да, мамочка, привет.

- Привет, Лапушка. Ну что, у тебя все готово к сегодняшнему вечеру? Выбрала самый потрясающий наряд?

- Эм, мамуль… - я быстро почесала макушку, пытаясь вспомнить, какое мероприятие меня ожидает сегодня вечером, но в голову ничего толкового не шло.

- Что, забыла?

- Угу…

- Так и знала. Лапушка, на четыре часа вечера я записала тебя в свой салон, адрес скину в сообщении. А в девятнадцать ноль-ноль, вы с Булатом должны быть уже в ресторане.

- А почему с Булатом, мамуль?

- Все вопросы к отцу. В общем так, дочь, не ударь лицом в грязь, купи себе самое шикарное платье. Денежки папа тебе скинул на карточку.

- Спасибо, мои дорогие, - сладко пропела я, не удивляясь, что они позаботились о моих финансах. Очень ценю и люблю своих родителей, и всегда считаю их самыми лучшими.

- Сделай так, чтобы не вульгарно, но изыскано.

- Поняла, и сейчас же приступлю к сборам.

- Лапоська, масинка! – закричал Мирошка, протягивая мне новую машинку.

- Давай…

- Оу, у тебя гости? Булат тоже?

- Мамуль, да, случайно зашли, ничего такого, - поспешила оправдаться я, и хоть моя мама меня не видела, но мне отчего-то стало стыдно и кажется, я снова покраснела.

- Ну, я собственно так и подумала. Передавай приветы и поцелуи, а теперь до встречи, будем вас ждать, - мама поспешила попрощаться, и положила трубку, а я даже не успела ей сказать «до свидания».

- Хм, странная, - проговорила я, отложив телефон и обратив внимание на ожидающего ребенка. – Ну, что перекусим?

- Кусять-кусять! – радостно захлопал в ладоши Мирослав и первый залез на стул, в ожидании чего-нибудь вкусненького.

- Ресторан, да? – спросил Булат, заметив мое замешательство.

- Представляешь, я забыла! И ты тоже, да?

- И я забыл, твой отец же меня предупреждал. Черт!

Мы присели за стол, понимая, что все же надо покушать, ибо впереди нас ожидал небольшой квест.

- Значит сейчас отвезу Мирошку к бабушке, а потом займемся тобой.

- А чего мной заниматься? – расширив от удивления глаза, отправила в рот ролл, с удовольствием его пережевывая.

- Тебе же наверняка наряд надо купить… и прочие бабские штучки.

Булат отправил Мирошке в рот первую ложку супа, и пока тот жевал его, тоже взялся за роллы.

- Ты повезешь сына к бабушке, а я поеду на такси по магазинам, будешь возвращаться обратно, наберешь меня. Мне к четырем в салон на прическу и макияж.

- Я представляю, какой наряд ты себе выберешь! Мироша, открой ротик, - попросил Булат сына, внимательно следя за тем, чтобы малыш не испачкался.

- Нет, Булочка, ты даже себе не представляешь… - загадочно произнесла я, очищая для себя креветку.

- Назовешь меня так хоть при одном взрослом, я отстегаю тебя ремнем по голой попе.

- Считай, что я поверила!

Когда с обедом было покончено, я сладко расцеловала Мирослава в обе щечки, за что получила в ответ один звонкий и от него. Булату послала воздушный поцелуй, а он шлепнул меня по попе, за что именно, я не поняла, но было приятно, и мысленно попросила еще. А когда закрыла за мужчинами дверь, пошла переодеваться, попутно вызывая такси. И вот сейчас стоя в примерочной у огромного зеркала, я буквально ахреневала с выбранного мною наряда, и понимала, что Булат меня съест, но от страсти или от злости, мне предстояло узнать позже.

Рассчитавшись на кассе, вежливо поблагодарила девушек за теплый прием и помощь в выборе платья, и пошла в следующий магазин на поиски подходящих туфелек. И слава Богу, первые увиденные мною, подошли и для наряда, и по ноге, а потому я успела даже выпить кофе с десертом в кафешке, которая находилась здесь же в торговом центре. А когда за мной приехал Булат, я была полностью готова, и мы сразу отправились в салон, чтобы меня красиво «наштукатурили».

Признаться, я безумно счастлива, что Богословский будет находиться на этом празднике, ведь я смогу побыть с ним рядом чуточку больше. А еще пофлиртую с кем-нибудь, дабы проверить его реакцию, хотя, думаю после того, как он увидит мое платье, я и так все пойму. Но ведь приятно, когда мужчина тебя ревнует, хоть и не сознается в этом. А ревность Булата для меня, как бальзам на душу, ведь он отрицает свою симпатию ко мне, а сам готов рвать и метать, лишь бы ни один мужик не увидел лишний участочек моего тела.

Через час я была уже полностью собрана - одета, накрашена и с красиво уложенными волосами, как раз, когда Булат входил в салон по моей просьба. Ну а чего, если что, откачать будет проще, диванчик рядом, водичка под рукой, еще и барышень полно для искусственного дыхания. Ну, а если честно, я просо хотела увидеть его реакцию, а еще ожидала помощи, чтобы не грохнуться без поддержки крепкой руки при выходи из здания.

- Мне надо вызвать подмогу, - произнес Булат, ошарашенно глядя в вырез моего платья, - и желательно импотентов.

- Подмога импотентов?..


Глава 9

Лошади, они успокаивали и умиротворяли меня, несмотря на то, что я впервые катаюсь верхом, но именно покой я ощущала на данный момент. Не было грустных мыслей о прошлом и никаких страхов, что будущего может не быть, есть настоящее, и это сейчас самое главное. Главное хоть ненадолго ощутить себя нужной, достойной, а не заброшенной и убитой собственным горем и отчаянием. Сегодня, сейчас, именно здесь я понимала, что в душе парит легкость и ощущение чего-то важного и нужного в данный момент, и пусть завтра утром я проснусь, и все станет снова, как прежде, но сейчас я позволила себе наслаждаться этими минутами счастья. Счастье, именно так мне хочется называть то, что происходит со мной сейчас, пока я нахожусь верхом на прекрасной белой лошадке с удивительно шикарной гривой, и медленно скачу в лес. А по правую руку от меня Клим на коричневом, не менее красивом жеребце, довольный и улыбающийся, рассказывающий мне о чем-то и совершенно не догадывающийся, что я не услышала ни единого слова из его, наверное, увлекательно рассказа. А все потому, что именно сейчас мне захотелось поставить барьеры, отключить сознание и плыть по течению, не замечая ничего вокруг, и предаваясь своим эмоциям.

Единственное, что меня немного отвлекало, так это усталость в ногах от того, что мы уже несколько часов катаемся на лошадях, а так как сидеть приходится, раскинув ноги по сторонам, оттого и ощущение небольшого неудобства.

Когда мы вернулись к конюшне, на улице было уже практически темно, от чего сама прогулка казалась еще более волшебной и изумительной. Клим помог мне слезть с лошадки и придержал для равновесия, когда я пошатнулась и чуть не упала, едва мои ноги коснулись земли. Немного придя в себя, я отошла от мужчины, тем самым показывая, что могу сама передвигаться, и в состоянии дойти до машины.

- Завораживающий пейзаж. Багряного цвета закат, отражающийся в синем озере. Что может быть прекраснее? И на душе спокойно, так, как не было спокойно последние полгода. Все же, природа творит чудеса…

- Если захочешь, я буду тебя каждый день сюда привозить.

- Я смогу каждый день любоваться закатом, прогуливаясь на лошадях, и ни о чем не думая?

- Верно.

- Для меня это будет совершенно бесплатно? Хм… А какую выгоду с этого иметь будешь ты?

- Рядом с тобой мне не нужна выгода. Просто так ты всегда будешь рядом со мной. И, что самое главное, я буду видеть твою улыбку.

- Я ведь могу улыбаться наигранно.

- Настоящую улыбку невозможно сыграть, ее нужно чувствовать душой. Если душа улыбается, и уста не останутся равнодушными.

- Ты романтик…

- У тебя обалденная задница, ты руки в карманы убрал, и брюки обтянули твой орешек.

- Лика, что за слова? – он резко обернулся, прищурившись и смотря на меня своими зеленными глазищами.

- Ты чего? – я остановилась, чтобы носом не удариться о крепкую грудь. – Никогда раньше не слышал, чтобы зад называли орешком?

- Не выражайся, ты же из воспитанной семьи.

- Это же не маты, так что можно. Задница у тебя действительно впечатляющая.

Облизав нижнюю губу, я замерла взглядом на его губах, и не сразу поняла, что он смотрит мне на грудь, высоко поднимающуюся от тяжелого дыхания. Да, рядом с Богословским, я действительно дышала тяжело, но не от того, что он перекрывал мне кислород, а от того, что так сладко и волнительно было находиться рядом с ним.

- Булат, признайся уже в конце концов, что я тебе нравлюсь, признайся, что хочешь меня, и тогда мы дождемся друг друга, раз тебя так сильно смущает мой возраст.

- Девочка, - прошептал он, и подняв руку, заправил мои волосы за ухо, неотрывно смотря мне в глаза, - я не собираюсь ждать тебя целый год. Жизнь монаха не для меня.

- Но ты же сам не хочешь до моего совершеннолетия ко мне прикасаться, - тихо ответила я, так же заглядывая в его глаза.

- Нет, конечно, и поэтому я встречаюсь со взрослыми женщинами.

От услышанного меня всю покоробило, и я скривилась, тут же разрывая наш зрительный контакт, ибо я могла не сдержаться и начать ругаться. А сейчас это было совершенно не к месту. А еще понимала, что он говорит о других женщинах для того, чтобы меня оттолкнуть, да только пусть не надеется, что мои чувства так просто пройдут.

- Богословский! Так тебе нравится? Не по имени? Фамилия устраивает?

- Устраивает, Байер. И так, я тебя слушаю.

- Я хочу кофе.

- Приедем в ресторан, хоть упейся им.

- Я сейчас хочу. Вон машина стоит, можно у них купить. У тебя есть с собой деньги?

- Ты уверена, что хочешь этот кофе?

- Уверена, - и обойдя мужчину, я прошла к машине, в которой продавался кофе, для таких вот прогуливающихся по набережной, как мы. – Добрый вечер. А сделайте мне латте.

- Пару минут, - ответил молодой симпатичный парниша, скользнув взглядом по моему телу.

Следом подошел Булат, и как настоящий дикарь запахнул на мне свой пиджак, чтобы никто не посмел глазеть на грудь. Интересно, а что он будет делать в ресторане, где полно людей, и даже молодежи? Тоже будет натягивать пиджак и застегивать на все пуговицы?

- Ты будешь кофе?

- Нет, я пью только сваренный в турке. Ты не замерзла?

- Твой пиджак хорошо меня укутал. Угу, спасибо, - кивнула я парню, который подал мне мой стаканчик. – Сколько с меня?

- Думаю, обойдемся номером телефона, - сладко улыбнулся молодой человек, не отводя от меня взгляда.

- Номер частной клиники подойдет? – строго произнес Богословский, и всунув купюру в мужскую руку, схватил меня за локоть и повел прочь от машины.

- Девушка, вам может помощь нужна?

- Нет что вы, просто муж у меня очень ревнивый, но зато какой горячий! – обернувшись, произнесла я, подмигивая парню, чтобы он понял, что я в безопасности.

- Совсем малолетки охренели…

- Булочка, ну прекрати ревновать, и перестань меня тащить силой, я все же с кипятком, - посмотрела на стаканчик, радуясь, что на нем оказалась специальная крышечка.

- А ты прекрати меня злить!

- Я? - ошарашено произнесла я, вытаращив на него свои глаза. – Я вообще молчала. А даже если бы и дала свой номер! Что такого? Мне что, личной жизни не хочется?

- Парень совершеннолетний, ты нет.

- Пфф, опять двадцать пять. И что?

Мы наконец-то остановились у парапета, и я смогла сделать первый глоток достаточно неплохого латте, учитывая его место приготовления.

- Я не пойму, у тебя что, настолько играют гормоны, что тебе не терпится попробовать мужчину?

- Мне не терпится попробовать тебя, - тихо прошептала я, и протянула ему стаканчик, чтобы он тоже попробовал напиток.

Булат отпила латте, а я как завороженная смотрела, как его губы сначала обхватили пластик, а потом слегка приоткрылись, и он языком мазнул по ним, слизывая остатки сладости.

- Гадость! Ты варишь кофе намного вкуснее!

- Но это же не просто черный кофе. Эй, Булат, ты чего? – он выбросил стаканчик в близь стоящую урну, и схватив меня за руку, потащил к своему автомобилю.

- Нечего гадость пить. Поехали, нам уже пора, - ответил он, помогая мне сесть в салон.

И уже через несколько секунд мы мчали по пустой дороге в сторону ресторана, в котором намечалось празднование дня рождения.

***

Уже битый час я сидел за барной стойкой и наблюдал за Ликой, мило воркующий со всеми, кто к ней подходил. И что больше всего меня бесило, что большинство из ее собеседников были мужчины. Некоторые из них даже старше меня, и не стесняясь в наглую клали свою лапу ей то на спину, то на талию, и у меня возникало огромное желание свернуть их клешни, чтобы больше никогда не прикасались к тому, что принадлежит мне. Да, черт возьми, именно мне! Ангелика со своими вечными разговорами о нас, убедит любого, что я чертовски хочу ее, не просто как женщину для секса, а что-то большее, сильнее. Но меня чертовски пугал ее возраст, ибо трогать девушку до восемнадцати лет я не посмею. А еще она была девственницей и это жутко меня пугало, ибо никогда прежде не имел дел с невинными девушками. Да, мне нравилось, что у Лапы еще никого не было, потому что дикий собственник во мне кричал, что задушит любого посмевшего к ней прикоснуться. Только если она сама того не захочет. Мне было приятно, что девочка решила отдаться именно мне, подарить самое драгоценное, но я не был готов жить без секса целый год, а потому признаваться в своих чувствах ей не собирался. И до последнего буду надеяться, что она перерастет и ее привязанность ко мне, пройдет в силу ее возраста.

- Совсем обнаглела малолетка, флиртует со всеми подряд, и не стесняется, что большинство присутствующих мужчин приехали в компании своих жен.

Я повернул голову направо и столкнулся взглядом таких же зеленых глаз, как и мои, только эти глаза принадлежали девушке блондинке, одетой в белый классический костюм. Она повернулась к стойке спиной и локтями уперлась в столешницу, медленно следя за происходящим в зале. Я ее не знал, но то, как она говорила, мне уже не понравилось, потому что человек не вправе кого бы то ни было осуждать. Особенно незнакомых людей.

- Что, сидишь и думаешь, о ком я говорю?

- Просвети, - ответил одним словом, в надежде, что она быстро расскажет, о чем речь и я смогу спокойно выйти на улицу покурить.

- Вон, видишь, брюнетка в красном платье и голыми сиськами, - кивком головы указала на Ангелику, что мне уже не понравилось, ведь дама вела себя слишком грубо, но я продолжил ее слушать: - Ей только семнадцать, а мужиков было больше, чем у нормальной бабы за тридцать.

- Откуда же такие познания? – стараясь не выдать только начинающую проявляться злость, тихо спросил я, доставая свой мобильный, и набирая парням сообщение.

- Ой, подруга нашептала, - отмазалась она, а в ее глазах я заметил ненависть, словно Лика чем-то ей не угодила.

- Понятно, а я-то уж было подумал, что ты присутствовала лично…

- Нет, что ты! Рядом с такими шлюхами и стоять противно.

И только она произнесла эти слова, как подошли двое моих ребят, и закрыв этой сучке рот, скрутили ей руки за спиной, и вывели из зала в служебное помещение.


Осмотревшись и убедившись, что особого внимания к себе не привлекли, я заказал у бармена стакан воды. Выпил его залпом и тоже отправился в служебное помещение, последний раз бросив взгляд на девушку, которая уже находилась в обществе родителей. Только по дороге к выходу, отправил сообщение Дамиру, чтобы он не оставлял Лику без присмотра, пока я не разберусь с одним подозрительным объектом. А то, что эта блондинистая сука была подозрительной, сомневаться не приходилось, ибо она сама выдала себя с потрохами. Подосланная. Только вот кем, понятно не было, но мне предстояло сейчас об этом узнать, ибо один неверный шаг, и может произойти непоправимое. А рисковать малышкой я хочу меньше всего.

Заметил одного из своих ребят, и кивнул ему, когда он рукой указал на кабинет, в котором находилась задержанная барышня. Я тут же открыл дверь, и заметил, как эта дама с настороженностью посмотрела на меня, и сложила руки на груди в защитном жесте. В ее глазах читался страх и сомнение, и она начала отступать назад, к стене, но явно понимала, что отсюда ей так просто не уйти. С ней в кабинете сидели двое ребят, которые на нас не обращали внимания, просто готовые в любой момент скрутить барышню, если та начнет брыкаться.

Я прошел в глубь, и найдя свободное кресло, с легкостью присел в него, все так же наблюдая за испуганной девушкой, которая не знала, чего от меня ожидать. Сама незнакомка была красивой, фигуристой, как раз такой, какие мне нравились – длинные волосы, тонкая талия и пышная грудь. Я бы даже с ней позабавился, если бы она была случайной знакомой, а не дрянью, осуждающей невинную Лапочку.

- Рассказывай – от кого, зачем и на что надежда?

- Что вы от меня хотите? – взволнованным голосом произнесла она, тут же переходя в наступление.

- Некрасиво вопросом на вопрос отвечать.

- По какому праву вы меня сюда привели?

- Ну что ж, отвечу так: по такому же праву, как и вы оскорбляли незнакомого человека.

- Рептилию эту?

- Рот закрыла! Много позволяешь себе! Я не посмотрю, что ты девушку, возьму и обижу. Очень!

- И что же вы сделаете?

- Я лично - ничего, ты не в моем вкусе. А вот парни могут развлечься, если я только попрошу их об этом. Так как? Устроит тебя?

- Что вам нужно?

- Ладно, повторю еще раз. Кто тебя подослал? И зачем?

- Танька. Меня попросила это сделать Танька. Бывшая подруга Ангелики.

- Что сделать?

- Слухи распустить, что дочка Байера малолетняя шлюха.

- Для чего ей это? И в чем твой интерес?

- Слышала с ее слов, что она завидует ей, в чем именно, не скажу точно, но вроде, как из-за того, что у Ангелики благополучная семья.

- А у подруги что?

- Там не так все гладко…

- Дальше! – прикрикнул я, когда дамочка замолчала.

- Мне просто нужны деньги, чтобы заплатить за учебу. Я лично не знаю эту девушку, но мне очень нужны деньги. Меня могут отчислить из университета…

- И что, ради денег ты готова оболгать человека?

- Вы даже не представляете, насколько это тяжело.

Наконец-то я заметил на ее лице проскользнувшую тень горечи, а в глазах показалась неудачно замаскированная боль. Только на меня такие уловки не действуют, человек уже сделал нехорошее, а значит, придется отвечать.

- Не представляю, и не хочу!

Раздался стук, и не дожидаясь ответа дверь отварили, я обернулся посмотреть, кто посмел войти в кабинет без разрешения, когда увидел смущенное лицо Лапы. Какого хрена ее сюда принесло?

- Булатушка, я хотела…

- Пошла вон отсюда! – грубо произнес я, чтобы поняла, что ей здесь не место.

- Ч-что?

- Я сказал, пошла вон! – повторил еще грубее, заметив в ее глазах боль, которая какого-то черта пронзила острием мою душу. Прости, малышка, но сейчас так надо.

- Козел! – грубо произнесла она, и развернувшись, подхватила шлейф платья и покинула кабинет, со всей силы захлопнув дверь.

Вот зараза малолетняя, найду, и отшлепаю за козла. Позлись, девочка, но это ради твоего блага.

- Какие еще указания давала эта пигалица?

- Таня? – растеряно произнесла незнакомка, не сразу поняв, что я снова разговариваю с ней.

- Естественно! Она самая. Что еще говорила делать?

- Пока больше ничего. Скажите, вы же меня отпустите? Вы же не сдадите меня ей, иначе я не получу своих денег.

- Думаешь, я позволю оболгать Ангелику? Нет, крошка, этого я точно не допущу.

- Но… пожалуйста, меня же отчислят. Я вас прошу…

- Не ной, у меня для тебя есть выгодное условие. А вот возможности отказаться – нет.

- Что вы предлагаете?

- Ты докладываешь ей, что все выполнила, как и просила. Только игра теперь пойдет в другие ворота. Обо всем, что она собирается сделать Ангелике, ты сообщаешь мне, а Таня даже об этом не станет и подозревать.

- Но зачем мне все это?

- В обмен на информацию, я оплачиваю тебе обучение в университете. Все будет по-честному, но знай, надумаешь меня обмануть, деньги тебе понадобятся на собственные похороны. Поняла меня?

- У меня совсем нет выбора? – обреченно переспросила она, и вот теперь я начал понимать, что не такая уж она и дрянь, и девчонке просто очень нужны деньги. Но и я не мальчик, чтобы поверить на слово.

- Разве сливать человека, намного сложнее, чем оболгать невинного?

- Для меня это все сложно.

- Поверь, то что ты будешь делать для меня, тебе зачтется на небесах.

- Если кто-либо раньше не убьет.

- Не беспокойся, не обманешь, проживешь долгую жизнь. И да, охрану я тебе обеспечу, - сообщил я, и обернувшись, обратился к своему подчиненному: - Жень, возьмешь у девушки все ее данные: мобильник, домашний адрес, фамилию и прочее. А потом можете отпускать.

- Хорошо, Булат Ильнарович.

- Хотя нет, ты будешь за ней наблюдать! Сменщика сам себе найдешь.

- Понял, - кивнул мужчина, обращая свой взгляд на блондинку.

- Выполнять, - поднявшись из кресла, я прошел к выходу, собираясь найти одну вредную колючку, которая наверняка надумала себе невесть что, но у двери остановился, и обернувшись, спросил: - Тебя, как хоть зовут?

- Варвара.

- Краса, длинная коса. Ну, будь здорова, Варвара.

Закрыв за собой дверь, отправился на поиски Лапы, которая оказалась сидящей за одним из столиков. Надулась, по ее хмурому личику понял, что обиделась на меня, ну, ничего, малышка, подуешься и перестанешь. Зато целее будешь, ведь неизвестно еще, как именно поступит эта Варвара, может она настолько беспечна, что не послушает меня, и сделает по-своему. А так хоть повода не будет тебя в чем-либо обвинить.

- Сейчас лопнешь, шарик! – я присел напротив обиженной девушки, которая даже не взглянула на меня, и дабы привлечь внимание, положил руку на ее запястье.

- Пошел вон отсюда! – зло прошипела она точно так же, как я несколько минут назад сказал ей, и сбросила со своей руки мою.

Признаться, честно, меня всего покоробило от ее слов, и не от того, что они обидные, черт! Тут что-то другое! И теперь я могу только представить, какого было малышке услышать эти слова.

- Теперь поговорим, - спокойно произнес я, снова положив руку на тонкое запястье, и не позволив ей сопротивляться, не сильно сжал его.

- Я сказала, пошел вон! Так понятнее?

- Не повторяйся, девочка. И не хами мне, я взрослый мужчина и не потерплю…

- Что? А с чего я должна по-твоему терпеть такое отношение? Это, что, воспитание у тебя такое, разговаривать подобным тоном с девушками?

- Ангелика, прежде чем рубить с плеча, выслушай меня, и не перебивай! Мне тоже не нравится так с тобой разговаривать, особенно, в обществе чужих людей.

- Ну да, как же, чужих. Только наверняка сегодня схватишь эту дылду под мышку и к себе в кровать потащишь! Ну, а чего? Сына то дома нет!

- Глупая зараза!

- Сам такой! – гаркнула она, отворачивая лицо в сторону окон, за которыми кроме ночных огней, ничего не было.

- А теперь слушай внимательно то, что я сейчас скажу. Слушай и запоминай, ибо ошибиться мы не вправе.

- Давай, ври мне, что не уедешь отсюда с этой блондинкой! Да ты мысленно уже переспал с ней!

- Ох, я не могу, бедный твой будущий муж, - тяжело вздохнул я, и решил, как только окажусь дома, выпью сто грамм, иначе не засну.

- Пожалей себя, пожалей!

- Ладно, поступим иначе. Что у вас сейчас с Таней?

- Что? Причем здесь Танька?

- Ответь пожалуйста на вопрос.

- Ничего. Мы не общаемся, и она меня стороной обходит, - ответила Лика, хмуро смотря на меня из-подо лба.

- Дрянь такая, замыслила что-то.

- Ты о чем, Булат? – уже настороженно спросила Лика, смотря на меня взволнованным взглядом.

- Здесь мы об этом разговаривать не станем. Давай подойдем к родителям, скажешь, что утомилась, и я отвезу тебя домой. А я по дороге обо всем тебе расскажу.

- Ладно… Но ты меня пугаешь. Это опасно? Что происходит?

- Пока я рядом, ничего не бойся.

Несколько долгих секунд Ангелика смотрела мне в глаза, а потом словно что-то осознав или решив для себя, кивнула, и мы одновременно поднялись из-за стола, собираясь отыскать ее родителей.


- Не томи, нет сил больше ждать. О чем ты хотел рассказать? – девушка в предвкушении моего рассказа откинула волосы за плечо, и собрав в ладошку шлейф платья, удобно разместилась на переднем сидении автомобиля.

- Вот ты неугомонная, папа явно о чем-то заподозрил.

- А то ты ему не рассказал ничего!

- Представ себе – нет. Танька решила тебе свинью подложить.

- Что? Что ты имеешь в виду?

Я вкратце пересказал Ангелике о том, что сам узнал буквально полчаса назад, но в некоторые подробности вдаваться не стал, дабы не обижать девушку. Лапа выросла очень умной и нежной девочкой, а причинять ей боль, пусть даже и не своими словами, я не хотел. Я желал отгородить ее от жестокости этого мира, хотел, чтобы она никогда не плакала, и не страдала, потому сейчас необходимо предпринять все меры, чтобы у этой двинутой малолетки Таньки не получилось навредить Лапочке.

- Зачем ей все это? В чем моя вина, что ее родители не такие, как мои?

- Твоей вины нет, она просто завидует! Но зато теперь мы будем играть ее же картами.

- Только я прошу тебя, Булат, не делай ей больно, - умоляюще попросила Лапа, словно переживала за эту девчонку, как за родную сестру.

- Посмотрим, Лапочка, обещать ничего не буду.

- Ты снова меня так назвал, - заметила она, поправляя волосы, и хоть я все это время смотрел на дорогу, но ощущал ее взгляд на своем лице.

- Прости, - вспомнил, что она просила меня так не называть ее.

- Нет, мне нравится… Называй меня так почаще.

- Чтобы ты себе нафантазировала чего лишнего?

- Чего?

- Прекрати обо мне мечтать, девочка, иначе это плохо кончится.

- Ой, Булат, не надо меня пугать. Тебе все равно от меня никуда не деться.

После последних произнесенных ею слов, я больше ничего не сказал. Молча следил за дорогой и изредка поглядывал на изящные ручки с аккуратным маникюр, который Лапа сделала сегодня перед мероприятием. На правом запястье красовался нежный браслет из белого золота, наверняка подаренный заботливым отцом. А на среднем пальце левой руки восседало колечко из того же материала с небольшим камешком. Что я заметил в Лике, так это то, что она никогда не задирает нос, и не хвастается богатыми родителями или дорогими вещами. Дамир с Лией Александровной отлично воспитали дочь и привили ей лучшие качества, если только не считать острый язычок и порой плохое поведение. Проказница с нее вышла знатная.

Через двадцать минут мы въехали в частный двор нашей многоэтажки, а еще через три минуты, выходили из авто на подземной парковке. Я видел, что Лика устала, и едва ли передвигала ногами, потому до лифта я поддерживал ее под локоть, чтобы ей стало чуть-чуть легче идти на высоких каблуках. Но как только мы вошли в кабинку, девушка прильнула к стене и с выдохом закрыла глаза.

- Отнесешь меня в кроватку? – тихо прошептала она, а я как зомбированный смотрел несколько секунд на ее сладкие губы, накрашенные красной помадой.

В голове появились неприличные мысли, осаждаемые напоминанием о том, что она все еще являлась малолеткой. Была бы постарше, нажал кнопку «стоп», поставил бы ее на колени и ощутил, как ловко эти губки могут приносить удовольствие, пока будут двигаться по напряженному члену, шаля вместе с тем своим острым язычком. Но увы, об этом оставалось только мечтать, да и Лапа не являлась опытной любовницей или обольстительницей, но за яйца хватала покруче любой осведомленной самки.

- Может тебя еще и на горшочек посадить?


Глава 10

- Булат Ильнарович, пока все тихо, но есть вероятность, что Магистрова что-то готовит. Она часто с кем-то созванивается, при чем люди совершенно другого круга. Да и вообще подозрительная она стала, - отчитался Женя, которому я поручил следить за Варварой и Татьяной.

- Это тебе Варя доложила? – уточнил я, допив одним глотком утренний кофе и отставив пустую чашку на тележку, привезенную секретаршой.

- Она рассказывает о звонках мне, но говорит, что Танька выходит зачастую из комнаты, чтобы никто не слышал ее разговора.

- А как они приближены друг к другу? Неужели Варя так часто находится у той дома?

Взяв папку с документами, положил перед собой и устало потянулся в кресле, обращая свой взор на Евгения.

- Я тут немного сблизился с Варей, - неуверенно начал он, но вздохнув, все же продолжил: - И она мне обо всем рассказывает. Якобы Таня предложила ей большую сумму, и сказала, что нужно будет провернуть одно важное дело, но какое, пока молчит.

- Живьем закапаю, если вздумает пойти против меня эта Варвара.

- Булат, она не пойдет против тебя, ей тоже все это не нравится, и она не хочет вредить человеку.

- Ты спишь с ней, что ли?

- Мне нравится Варя, и она не плохая девушка.

- Ладно, но будь внимателен. Что-то подозрительная стала Магистрова и вправду, уже несколько месяцев прошло, а она как вша прыгает с места на место!

- Не переживай, Булат, вокруг Ангелики много охраны, и даже она об этом не подозревает.

- Я не могу не переживать. Девочка мне не безразлична.

- Верю, потому что сам кажется начал влюбляться… - признался Женя, доставая из кармана пиджака сигареты и прикуривая…

- Надеюсь не в мою женщину?

- Да ты что? Я про Варю говорю.

- Ну, если девочка не сглупит, будет вам счастье, в другом случае – пусть пеняет на себя.

Я тоже прикурил сигарету и сделал глубокую затяжку, ощущая, как дым неприятно обжег легкие. С того вечера очень многое изменилось, за три месяца я осознал, что никому не позволю прикоснуться к Ангелике, потому что она была только моей. Слышал, что парни набивались к ней в женихи, а от Дамира узнал, что какой-то мудак просил у него руку дочери, да только мужчина сказал, что его малышка уже занята. И хоть в слух я не признавался ему, что хочу в будущем быть всегда с Ликой, но был искренне благодарен ему за то, что и сам бережет свою дочь для меня. Да и мы жили не в древние времена, когда дочерей выдавали замуж по выгоде. Дамир Тимурович, как никто желал своим детям счастье и очень их оберегал. А еще, как он сказал мне одним вечером – полностью доверил Лапочку мне. А я влюблялся! Как видел ее, так каждый раз все больше и влюблялся, только молчал, чтобы в случае чего не задеть чувства девчонки.

Лапа словно понимала и видела, что я стал более нежен к ней, более заботлив, и принялась наряжаться еще развратнее, но только дома, когда знала, что я зайду в гости. И постоянно меня соблазняла, флиртовала, а я держался из последних сил, каждый раз мысленно пинал себя, вспоминая, что она все еще несовершеннолетняя. Но пожалуй теперь меня пугало больше то, что она девственница. И вроде не собирался никому ее отдавать, а как представлю, что придет время и я решусь сделать то, чего ждал очень долго, так становилось страшно. Ведь это не с шлюхами тр*хаться, а свою малышку любить.

От мыслей о том, как я буду заниматься сексом с Лапой, меня бросило в дрожь, а в паху заныло от жуткого возбуждения к своей девочке. Трах с Юлей давно перестал удовлетворять, и я подумывал о том, чтобы прекратить встречи с девушкой, которой однажды помял зад тачки. А еще стал испытывать к себе чувство гадливости, словно предавал Лику, изменял ей, хоть между нами ничего и не было. Только чувства – это разве «ничего»?

Нет, стоп, надо прекратить думать об этом, потому что до лета еще далеко, и я не смогу находиться возле Ангелики столько времени неудовлетворенным. Сорвусь еще ненароком.

- Булат, я могу ехать? – вывел из раздумий голос Жени, и я кивнул, в очередной раз затянувшись сигаретой. Точно надо расслабиться.

- Да, если что – докладывай.

Попрощавшись, парень ушел, оставляя меня один на один со своими размышлениями о настоящем и будущем. В будущем я видел нас с Лапочкой вместе, и не представлял ее ни с кем, кроме себя. А эта маленькая зараза словно специально надо мной издевалась, когда говорила, что ее позвали на свидание. Хоть она каждый раз никуда не ходила, а меня все равно задевали ее слова, только я старался сдерживаться, и не выдавать свое состояние. Но думаю, она все видела, потому постоянно и дразнила.

Потушив окурок в пепельнице, я хотел позвонить Юльке, договориться о встрече, как дверь в кабинет неожиданно открылась, являя взору вышеупомянутую.

- Привет, - произнесла она, и щелкнув замком, медленно подошла ко мне.

- Ты не звонила… - заметил, намекая, что прошу перед приездом всегда звонить и сообщать мне.

- Я очень соскучилась, и как раз проезжала мимо. Решила, ты будешь рад, - ответила изящная шатенка, отбрасывая свое пальто в кресло, и присаживаясь мне на колени.

- На работе я работаю, Юльк, и скучать некогда. А тебе вообще советую не думать обо мне, или ты забыла, что нас связывает?

- Забудешь уж тут, когда во время секса ты называешь меня Ликой, - обиженно напомнила она, рукой коснувшись моей щеки.

- Я уже извинялся за это, давай, - приподнял девушку, хлопая ей по заднице, - и больше разговаривать мы с тобой об этом не будем.

- Ты любишь ее, да?

- Малышка, в чем дело? Ты хочешь скандала?

- Нет-нет, что ты, - она присела на стол, и склонившись, рукой схватилась за мой галстук, - скандалить мне хочется меньше всего.

Проворные пальцы ослабили узел, и сняли с шеи галстук, а я, поднявшись на ноги, удобнее пересадил девушку на столе, вставая между ее ног. Рука скользнула по груди, и я принялся расстегивать мелкие пуговицы на ее блузке. Порадовался, что она пришла в юбке, хоть штаны не придется сдирать долго, а то никакого терпения не хватит. Готовилась, сучка, и врет, что мимо проезжала. Ммм… как же эта зараза красива, и только ручкой прошлась по члену, и я готов в нее войти до упора, трахнуть, как люблю – грубо и быстро, и освободиться, расслабиться, чтобы хоть какое-то время не думать о Лапе. Наконец-то расстегнув пуговицы, губами жадно припал к ложбинке между грудей, оставил дорожку из поцелуев и зубами прикусил твердый сосок. Девушка простонала и выгнулась, вызывая на моем лице довольную ухмылку. Рукой сжал грудь приподнимая ее для того, чтобы было удобнее взять сосок в рот, но эта зараза так выгнулась и снова простонала, что я не сдержался и грубо схватил ее за волосы на затылке, губами припадая к тонкой шее.

- Булочка, привет. А я по… - неожиданно сквозь шум в ушах услышал знакомый голос, и сразу же оторвался от Юльки, взглядом замирая на удивленном лице Лике, - делу…

Она замерла, губки приоткрылись, а в глазах от искорок радости и счастья не осталось и следа. Ей было больно, твою же мать, как я не хотел, чтобы этой светлой девочке было больно! Только не это!

- Тебя что малолетка, не учили, что стучать надо, прежде, чем войти? – грубо проговорила Юлька, которой мне тут же захотелось заткнуть рот.

- П… простите, - едва выдавила Лика, и развернувшись, медленно пошла к лифту, и я тут же рванул за ней, в надежде хотя бы попытаться ее остановить.

- Лапа, подожди…

Она шла вперед, даже не слушая меня, шла и словно уходила навсегда, чтобы больше не видеть меня и мой холод к ней. А я себя в этот момент ненавидел, потому что Лике было больно, а она не заслуживала этого, она должна быть счастлива, как и ранее, а я все разрушил. Она же еще совсем юная, и я не хочу, чтобы она взрослела при помощи боли, она не должна страдать. Черт! Не должна страдать, тем более из-за меня.

- Лика!

- Уходи… иди к ней, - произнесла на выдохе, когда двери лифта почти уже закрылись.

- Лика! – заорал я, и стукнул по двери, когда кабина лифта ушла вниз.

Не обращая внимания на секретаршу, я развернулся и быстрым шагом вернулся в кабинет, только вот на самом пороге громко заорал, ощущая, как же я хочу придушить эту стерву.

- Какого хера, Юля???

- Чего ты кричишь на меня?

Подойдя к ней, схватил за горло, и посмотрев в карие глаза, зашипел ей прямо в лицо:

- Ты же с*ка, закрыла дверь на замок, я сам лично слышал! Решила поиграть со мной? Решила, что я спущу тебе это с рук? Пошла вон отсюда, дрянь! Чтобы я тебя больше не видел!

- Булат, ты что… ты меня… ты меня прогонишь из-за этой малолетки? Булат! – растеряно произнесла Юлька, но мне уже не хотелось ее видеть.

- Еще одно слово, и я вышвырну тебя лично! Я не шучу.

И грубо, одним рывком сорвал ее со стола, дожидаясь, когда она наконец-то свалит из моего офиса.

Через минуту дверь в кабинет наконец-то закрылась, и я тяжело вздохнул, руками проводя по лицу. Какой же неожиданный поворот сделала жизнь, теперь нужно будет не от соблазна Лики бегать, а думать, как вымолить у нее прощение. Мне важно, чтобы она меня понимала, и пусть я не обещал ей ничего, но видеть боль в ее глазах, как получить пулю в сердце. Она жизнерадостная, нежная девочка, которая слепо верила в любовь, как и у ее родителей, оказалась ранена из-за меня, потому что именно я разрушил ее веру. Теперь она будет думать, что любовь ее родителей – это единичный случай, и сама Лика такого никогда не сможет испытать. Я был уверен, что Лапа именно так и будет думать, ведь она слишком романтичная натура. Только вот я себя ощущал настолько виноватым, несмотря на то, что не прокладывал между нами никаких мостов, но знал, что Ангелика давно и бесповоротно в меня влюблена, что хотелось просто кого-то убить от своей злости. Я сам подпустил эту девочку слишком близко к себе, и теперь просто обязан доказать обратное, обязан дать ей понять, что ей нужно только чуть-чуть подрасти, и тогда все между нами изменится. Ведь я тоже чувствую то, что и она.

Да черт возьми, по крайней мере малышка, несмотря на то, что вечно меня дразнит, никогда не воплощала слова в действия, и даже не ходила на обычные свидания. А я здесь с этой курвой, которая словно знала, что Лика приедет сюда, и специально не закрыла дверь на замок. Неужели и вправду знала? Но откуда? Откуда ей было знать, что Лапа приедет ко мне, если даже я не знал об этом!? В любом случае, знала или нет, но с ней все кончено! Видеть не хочу эту мразь, возомнившую из себя женщину, которой позволено вмешиваться в мою жизнь.

Схватив телефон и пиджак, закрыл кабинет, и одевшись, прошел к своей секретарше:

- Если меня кто спрашивать будет, переноси все на завтра. Сегодня я уже не вернусь, - произнес я, все время думая о Лапе.

- Хорошо, булат Ильнарович. Может вам кого из ребят водителей позвать?

- Нет, Свет, спасибо, я сам доеду.

Уже начал отходить от ее стола, как подумал, что она как женщина может подсказать мне в некоторых вопросах, и снова вернулся, внимательно смотря ей в глаза.

- Как вымолить прощение, когда облажался?

- Смотря перед кем, Булат Ильнарович.

- Перед женщиной, Света, перед женщиной.

- А она любимая? – как-то неуверенно, боясь, что я буду ругаться, спросила девушка, смотря на меня из-подо лба.

- Света! – прорычал я, намекая, что не обязан отвечать на такие вопросы.

- Ну раз любимая, тогда выкупите всю оранжерею и на коленях вымаливайте прощение.

- Да уж, как раз выкупить оранжерею это самая легкая задача, а вот прощение вымолить… Легче головой об стену удариться, и то пользы больше будет.

- Вы конечно извините, Булат Ильнарович, но, чтобы не вымаливать прощение, надо просто любить свою женщину, а не лажать перед ней.

- Особенно, когда она малолетка, да Света? – съязвил я, прекрасно осознавая, что сам виноват в том, что произошло.

- Если она действительно любимая, неважно сколько ей лет.

И эти слова заставили меня задуматься, ведь правда, неважно сколько лет твоей любимой девочке, главное, что вы чувствуете друг к другу то, что чувствуют только влюбленные. А остальное, и даже сексуальное влечение, может подождать до самого нужного момента.


- Лапа, я прошу тебя, открой дверь.

Я уже битый час сидел под дверью Ангелики и никак не мог призвать ее к тому, чтобы она меня впустила в квартиру. Конечно я понимал, что так сразу она меня не простит, но мне было важно увидеть ее, было важно узнать, что с ней все в порядке, насколько это вообще возможно в данной ситуации. Она попросту не открывала, и даже молчала, когда я пытался с ней заговорить. То, что Лапа приехала сюда мне сообщила охрана при въезде во двор, а потом я увидел и машину, на которой возят девушку. Только вот отвечать мне она совсем не собиралась, и я готов уже был выбить дверь, только бы увидеть ее глаза. Бл*дь, как вспомню ее взгляд, так убиться охота, за то, что являюсь виновником в ее боли.

- Лика, я прошу, окрой дверь, давай нормально поговорим. Ты же сама твердишь, что ты взрослая, так поступи по-взрослому, давай, я все скажу, как есть, только глядя тебе в глаза.

- Убирайся от моей квартиры, - первое что прозвучало от нее за все время.

- Ангелика, я не уйду никуда, пока ты не выйдешь.

- Еще чего! Я даже слышать тебя не хочу, не то, что видеть. После этой особи что тебя всего испачкала!

- Лапушка, ну ты чего ревнуешь то? Глупенькая…

- Булат, - услышал ее грустный голос, и от боли в груди, сжал руки в кулаки. Как же я себя ненавидел в этот момент.

- Да, Лапушка.

- Не называй меня так, пожалуйста.

- Но мне нравится тебя так называть, малышка.

- Уходи, - приглушенно сказала она, и я понял, что Лапа плачет.

Внутри вес похолодело и захотелось кого-нибудь стукнуть. Да я бы саму Юльку прибил за ее проделку! Надо же было так обвести меня, щелкнуть замком, но не закрыть дверь. Зараза!

- Батю вызвала мне морду чистить?

- Больно надо. Кто ты мне такой, чтобы он тебе морду чистил?

- Муж твой будущий! – неожиданно рявкнул я, даже не сразу осознав, что произнес, но от слов, что я для нее никто, внутри все скрутило в тугой узел. Не хотел быть для нее ни кем.

- Не неси ерунды, уходи.

- Лика, черт возьми, выйди и выслушай меня!

- Нам не о чем разговаривать, и слушать я тебя тоже не буду, я все поняла, ты доступно объяснил. Спасибо. А теперь уходи. Хотя, сиди сколько угодно, а я пошла.

За дверью наступила тишина, тишина, в которой обычно я любил поразмышлять, а вот сейчас она меня просто душила. Это не та тишина, которая успокаивает, а наоборот, та, что нервирует и заставляет застывать в жилах кровь. Это тишина – страх за будущее.

- Ладно, я все равно знаю, что ты никуда не ушла, тогда я буду говорить, а ты просто послушай. Я обратил на тебя внимание с первого дня нашего знакомства, когда ты не могла справиться с замком, вот у этой самой двери. Но когда ты сказала, что тебе семнадцать лет, я тут же запретил себе думать о тебе, как о женщине. Просто потому что считаю, что тебе надо подрасти, да и вообще малолетка – это ответственность, а я не хочу отвечать перед законом. У меня сын, сын за которого я боролся всеми силами, сын, которого так не хотела его мать и которого без сожаления продала мне за огромные бабки. У меня даже нет права на ошибку, а что со мной бы сделали не представители закона, а мои конкуренты? Я не имею в виду конкретно себя, но они могут постараться сделать все, чтобы убрать меня с дороги, помогут навести шороху, чтобы забрали Мирослава, якобы я плохой отец. Конечно, я бы допустил это в последнюю очередь, но подвергать сына опасности я не намерен. Эти ублюдки могли бы меня пугать тобой, понимаешь? Они бы могли узнать, чем или кем я дорожу, и тогда было бы плохо нам всем, и тебе в том числе. Ни тебя, ни Мирошку я не хочу подставлять под удар.

Замолчав, я порылся в кармане куртки, и достав сигареты, прикурил одну, в надежде хоть немного успокоить нервы. Лапа молчала, но я почему-то чувствовал, что она находится за дверью и слушает меня, а потому, решив не медлить, продолжил свой рассказ.

- Но все это не означает, что ты перестала мне нравиться. Наоборот, я все больше стал обращать на тебя внимание, а уж то, как я желаю твое тело, даже говорить не стоит. Ты всячески пытаешься меня соблазнить, надеваешь развратные наряды, а я каждый раз бешусь, что не могу к тебе прикоснуться. А еще больше злюсь, когда ты в люди одеваешь то, что обязательно привлечет мужской взгляд. Да ты сама одно сплошное удовольствие, и мне хочется убить каждого, кто смотрит на тебя и думает о пошлом. Я же хочу, чтобы ты была только моей, чтобы принадлежала только мне, а эти похотливые мужики завидовали бы, что ты моя. Не хочу никому позволять к тебе прикасаться. А то, что у меня женщины, так это только для секса, потому что я взрослый мужчина, который нуждается в этом. Ты же сама меня изводишь, как мне потом спокойно спать? Да я даже работать не могу нормально, если перед этим увижу тебя, а тебе же непременно надо надеть коротенькие шортики, если ты знаешь, что я сейчас зайду. Я мужчина с восточной кровью, у меня большие запросы в сексе, я люблю секс, и, если у меня его не будет, после твоих выходок я просто взорвусь. А Юлька для меня ничего не значит, поверь мне. Я просто таким способом пытаюсь отвлечься. Почему мне сейчас хреново? Я ничего не обещал тебе, Лапа, ни в чем не признавался, а ощущение, что предал тебя. Мне не хочется, чтобы ты страдала из-за меня. Свою женщину я хочу делать счастливой.

- Поговорили? – услышал мужской голос, и повернув голову к лестнице, увидел стоящих Дамира и Лию Александровну, и если женщина была просто расстроена, то отец Лапы определенно зол. И явно на меня.

Поднявшись с пола, я выкинул окурок в пепельницу, которая всегда находилась на площадке, и приготовился к тому, что меня будут бить. Но я был согласен и на это.

- Поговорили, - выдохнул я, продолжая винить себя в случившемся.

- Теперь мой черед, - произнес Дамир, снимая с рук перчатки.

- Дамирушка, только прошу тебя… - начала Лия Александровна, но муж ее перебил:

- Малышка, иди к дочери, она в тебе нуждается.

Поцеловав свою жену, Дамир дождался, когда она откроет дверь в квартиру Лапы своим ключом, и закроется с обратной стороны, и только тогда бросил на меня внимательный взгляд. Я знал, что Байера многие боялись, но мне не было страшно, иначе я не достойный мужчина его дочери. Я в принципе никогда никого не боялся, страх вызывало лишь то, что могло навредить дорогим мне людям, а все остальное являлось пустяком. Да и думаю, что за свою дочь тоже не глядя бил мы морды каждому, кто ее обидел. Только вот пока что, дочери у меня не было.

- У тебя дома никого? – спросил Дамир, кивая в сторону моей квартиры.

- Если до крови бить будете, то там сын с моей матерью.

- Кабинет?

- Да.

- Пошли.

Я быстро отыскал ключ, и мы вместе с неожиданным гостем вошли в квартиру, где тут же ударил в нос запах домашнего борща. Мамуля, как всегда старается на кухне.

- Мама, я дома с гостем.

- Булат? – услышал ее голос из кухни, и к нам тут же вышла мама на руках с моим сыном.

- Деда Бухчун! – радостно захлопал в ладоши малыш и сразу же протянул руки к Дамиру.

- Привет, моя маленькая радость, - довольно ответил он, подхватывая Мирошку и подбрасывая его в воздухе, - добрый день, меня Дамир зовут.

- Елена, - ответила мама, и тут же бросила взгляд на меня, - сынок, я так полагаю, у нас в доме важный гость, раз ты пригласил Дамира домой.

- Важный, а как же! Будущий тесть! – ответил мужчина, и снова улыбнулся ребенку, который что-то увлеченно ему рассказывал на непонятном мне языке.

- Мамуль, я попозже тебе все расскажу.

- Ладно, может вы хоть пообедаете?

- Как только переговорим с Булатом, Елена, и тогда я с удовольствием отведаю ваш борщ, потому что пахнет нереально вкусно, - и снова обратив внимание на Мирошку, добавил: - а сейчас, Мирошка, прости, нам надо с твоим папой поговорить.

- Бухчун, - снова произнес Мирослав, возвращаясь на руки к бабушке.

- Ох, малый, только тебе позволено так сом ной разговаривать, - заметил Дамир, тепло улыбаясь моему сынишке.

- Пойдемте, Дамир Тимурович, кабинет там, - указал рукой в сторону дубовой двери, и незаметно подмигнул маме, чтобы она не переживала и знала, что все хорошо.

- Может вам кофе сварить?

- Были бы признательны вам, Елена, - вежливо улыбнулся Байер, и я представил, что его жена могла бы приревновать.

- Мам, позовешь, я сам заберу чашки, не бегай.

Дождавшись кивка от мамы, мы вошли в кабинет, где я сразу же предложил Дамиру присесть. Сам снял пиджак, повесив его на спинку кресла, присел в него, устало потирая лицо руками.

- Что вы хотите от меня услышать, Дамир? То, что мне нравится ваша дочь? Вы давно об этом знаете, но она для меня табу.

- Ты лучше скажи, почему был так не осторожен? Что вообще произошло? Лапа позвонила маме вся в слезах, сказала, что зла на тебя и бросила трубку. И после этого я могу полагать, что ты в чем-то прокололся?

- Пфф… как же все неожиданно произошло. Лика видела меня с другой женщиной.

- Замечательно! А что, трахать шлюх надо где-то по близости? Чтобы мой ребенок увидел и страдал?

- Дамир, во-первых, Лика не ребенок, во-вторых, я ей ничего не обещал. У меня есть своя жизнь, где мне хочется иногда отдохнуть. И я предположить не мог, что Ангелика появится у меня на работе.

- А какого хрена она туда пошла?

- Я не успел спросить, еще и эта Юля, черт возьми!

- Твоя баба?

- Да, несколько месяцев назад я въехал в ее тачку. И отремонтировал на свою голову.

- Исходя из услышанного под дверью моей дочери, я полагаю эта Юля для тебя ничего не представляет.

- Мне дочка ваша нужна, только вот подходить к ней я боюсь настолько, словно меня током шибанет.

- Что-то мне подсказывает, Булат, что ты боишься подойти к ней не из-за меня.

- Я не трону ее пока девочке не исполнится восемнадцать, и у меня на то много причин, и первая – просто потому что она малолетка.

- Знаешь, я думал долго не подпущу к старшей дочери мужчину, но смотря на тебя, я понимаю, что именно ты ей и нужен. Но меня пугает, что она в тебе растворяется, хотя я понимаю, что так и должно быть. Моя жена тоже такая же. Но я не хочу, чтобы Лика страдала. Я просто прошу тебя, впредь не делай ошибок, иначе я за себя не ручаюсь. Это я ее еще не видел, не дай Бог она плачет.

- Я сам себя ненавижу за то, что произошло.

- Как хорошо, что моя младшая пока не втрескалась в подобного, я бы чокнулся.

В дверь постучали, и я поспешил открыть, прекрасно зная свою маму, которая не послушалась меня, и сама принесла поднос с чашками.

- Простите, что помешала.

- Спасибо, мам, - поцеловал ее в щеку, забирая поднос, - я бы и сам забрал.

- Мне не сложно.

- Спасибо, - кивнул Дамир, когда мама закрывала дверь. - У тебя замечательная мама. А где отец?

- Я бы не хотел сейчас об этом говорить.

- Хорошо, понял. Что будешь теперь делать?

- Сначала хочу, чтобы Лика меня простила, а дальше… - я присел обратно в свое кресло, отпивая напиток, приготовленный заботливой рукой. – Дальше не знаю, я не знаю, как мне находиться рядом с Лапой.

- Она тебе нужна?

- Очень нужна, и когда я сегодня увидел боль в ее глазах, понял, что не хочу больше никакую бабу рядом.

- Тогда докажи это моей дочери. Просто будь с ней рядом.

- Я всегда рядом, просто есть псы, которые могут навредить, Дамир. Чтобы меня задеть бить будут по Мирошке и Лике. Поэтому стараюсь возле Лики на виду не показываться.

- Шакалов вокруг полно, ты прав, но и охраны у нас много. Потерпите уж до лета ребятки, там малышке исполнится восемнадцать, и гуляйте, как хотите.

- Сначала я бы с глазу на глаз переговорить с ней хотел, Лапа же не пустила меня, послала к Юльке.

- Лапушка очень нежная девочка, хрупкая, ранимая, но в то же время сильная духом. Она пошла в свою маму. Я иногда смотрю на Ангелику и боюсь к ней прикоснуться, кажется, что она рассыплется, если случайно ее заденешь или толкнешь.

- Я знаю, она воздушная, но и характер у нее сильный. Необычная смесь в вашей дочери. Как я себе говорю, юная, но за яйца держит так, что не каждая опытная женщина сможет.

- Какой кошмар, что я слышу о своей дочери. Но ты прав. Мы с Лией всегда воспитывали дочерей так, чтобы они понимали, что несмотря на ситуацию, мужчина всегда должен оставаться мужчиной. А тряпки им папка купит в магазине.

- Я с Оливией не знаком, но боюсь представить, если эти две звездочки соберутся вместе.

- Младшенькая у нас боевая девочка, та в обиду себя точно не даст.

- Я так понимаю, что мне срочно нужно вымаливать прощение, потому что если приедет сестра, то точно настучит мне по макушке?

- Что-то вроде этого, - подмигнул Дамир, отпивая кофе. – Я вижу, что ты готов за свое бороться, свое отстаивать, и только поэтому разрешаю тебе быть возле Ангелики. Мужья моих девочек будут лучше меня, но не хуже. Никому не позволю обижать моих детей. И тебе сейчас прощаю боль Лапы только потому, что она оказалась в ненужное время в ненужном месте. Но если бы ты ей до этого что-то пообещал и облажался, я бы тебя к ней больше не подпустил.

- Боюсь представить, что будет сом ной, если у меня однажды родится дочь.

- Хана будет твоим нервам, мужик. Поверь мне. Но собственно, если ты сейчас подвязываешься на такие серьезные отношения, да еще и без близости, то уже береги нервы.

- Думаете они у меня еще остались после борьбы за сына?

- У тебя их еще много, ведь впереди целая жизнь. А пар сбрасывай лучше в спортзале.

- Может тогда подскажите, как мне завоевать доверие Лики? Я не в восторге от того, что она страдает по моей вине.

- Ну, был бы ты моим сыном, я бы подсказал, а так, извини, Лапа моя дочь, и тебе придется за нее побороться.

- Вы там только ей не говорите, чтобы она меня специально долго мурижила.

- Тут не выйдет, сама начнет скучать, но только в том случае, если простит.

- Вот и засада. Тот случай, когда деньгами не извиниться.

- Перед настоящей женщиной деньгами махать - врага наживать.

- Поверю вам на слово.

- А теперь поговорим о Магистровой, и ты мне расскажешь все, чем ведаешь, пока я сам ей шею не свернул.


Глава 11

Я лежала у мамы на коленях и ощущала себя маленькой девочкой, у которой просто разболелся животик, а после теплых объятий и нежных поглаживаний обязательно все пройдет. И очень хотелось, чтобы так и было на самом деле, но увы, реальность всегда жестче. Мое сердечко разрывалось на части от того, что я увидела собственными глазами. Мне постоянно хотелось плакать, и я плакала, не в силах сдерживаться, зная, что мамочка меня поймет. Только родные всегда меня поддерживали, и сейчас не оставили одну в сложную минуту. Как только я позвонила мамочке с просьбой приехать, она даже не спросила, что случилось, она просто знала, что мне нужна помощь. Скорее это материнский инстинкт, которым мама никогда не была обделена. Она всегда тонко чувствовала нас с Оливкой и остро реагировала, если нам было больно. И так было здорово, что несколько дней назад она прилетела в Киев. И я сейчас могла только представить, что чувствует мама, видя мою душевную боль, которая отражается в глазах.

- Не зевай, - крикнула она и скрылась углом дома, все так же хохоча.

Я же остался с этой стороны дома и принялся лепить целую кучу «бомбочек», чтобы атаковать без промедления, но периодически поглядывал в сторону малышка. Она обосновалась все в той же беседке, и тоже лепила снежки, которые, к сожалению, я не мог видеть из-за резных перил деревянного сооружения.

Мне в шапку прилетела очередная «бомба», и я улыбнулся. Как Любе удается меня так «разводить»? Похоже, я слишком увлекаюсь мыслями о ней. Больше не медля, я запустил свой снаряд в девушку и, к удивлению, промазал, а вот второй снежок пришелся кстати, и теперь на красной дутой куртке, на спине, с левой стороны, красовался белый след.

- Есть, - крикнул я и сделал жест рукой, обозначавший маленькую победу, за что и поплатился очередным снежком, на сей раз - в лицо.

- Ахахаха, а вот и не надо радоваться раньше времени, - весело прокричала Люба. А я, наклонившись, схватил свой снаряд и пульнул в ответ, после чего услышал не громкое «ой» и замер взглядом на девушке. Она держалась за локоть, согнувшись пополам, весь ее вид показывал, что ей больно, и я тут же рванул к ней, проклиная себя за то, что так неосторожно совершил бросок.

Она стояла неподвижно, все так же наклонившись. Когда же мне оставался буквально метр до нее, я тут же почувствовал, как по моей груди прошлись десятки снежных шаров. По всей видимости, я замер с непониманием на лице, а Любашка расхохоталась и принялась убегать от меня. Я тут же бросился за ней, понимая, что она меня обманула.

Мы практически оббежали вокруг всего дома, и уже у самого крыльца я смог ее поймать.

- Теперь никуда не денешься, - прошептал я, немного задыхаясь. Неплохой кросс, все же, мне не двадцать лет.

- Фуф, а я-то думала, ты меня никогда не поймаешь, - так же запыхавшись, ответила она. – Знаешь, как-то не совсем легко бегать по снегу, особенно, когда нога утопает по щиколотку.

- Бедняжечка, - пожалел я и наклонился, чтобы запечатлеть легкий поцелуй на розовых губках. - Сама же это и спровоцировала. Так тебе не было больно? – поинтересовался я и заглянул в блестящие глаза, которые светились от счастья.

- Нет, конечно, я обманула тебя. Ведь должна же победа принадлежать маленькой беззащитной девочке, - она сказала это так, что мне захотелось тут же ее прижать к себе, что я незамедлительно и сделал. Девочка, а таких мужчин, как Булат, это заводит не на шутку. Вот он и идет спускать пар с теми, кто большего не заслуживает.

- Я не хочу, чтобы он меня обманывал, мамуль.

- Ну, подожди, он же тебе ничего не обещал? Так ведь?

- Не обещал.

- Да уж… Понимаю, что тебе больно, но было бы больнее, если бы пообещал. Вам просто нужно поговорить.

- Неет, - покачала головой, даже боясь представить, что как только он меня увидит, тут же пошлет в далекий путь за ненадобностью. – Я не хочу, чтобы он… Вдруг он не хочет меня видеть.

- Глупенькая, если ты ему нужна, то он сам придет.

- А папа?

- Что, папа?

- Он тебе когда-то изменял?

- Что ты, если бы такое случилось, я бы не была с ним рядом, потому что сама лично считаю, что, если по-настоящему любишь, никогда не изменишь и не предашь.

- Но вы ревнуете друг друга, - неожиданно улыбнулась я, вспоминая, как ведут себя родители, когда видят вероятного конкурента или конкурентку.

- Очень, но у нас не больная ревность. Лично мне не нравится, когда чужие женщины подходят к Дамиру, хотя я и знаю, что ему все равно на них, и любит он только меня. Но мне неприятно, что они осмеливаются флиртовать и касаться моего мужа.

- Мне не нравится, что у Булата были другие женщины, хотя я все понимаю, но мысленно уже привязала его всеми веревками к себе.

- Это любовь, девочка. И если он чувствует, то же самое, то не позволит ни одну парню к тебе подойти, и так же сам больше не прикоснется к другой.

- Да сейчас! Ему можно, а мне нет?

- А что тебе нельзя?

- Ну, встречаться с парнями? Если он меня отошьет!

- Милая, ты можешь с ними встречаться, но таким образом наживешь на попку проблем. Во-первых, твоя душа будет не на месте, а во-вторых, есть нехорошие мужчины, которые могут тобой воспользоваться.

- Тогда я не знаю, что мне делать, мамуль.

- А я тебе подскажу, - произнесла мама, и поцеловав меня, поднялась с дивана, зачем-то прикрывая дверь, ведущую в прихожую.

- Подскажи, ты же знаешь, всегда тебя послушаю.

- Для начала, дорогая, поговорите с Булатом, выясните все для себя, чтобы не было недомолвок. А если он влюблен, тогда и начинай действовать.

- Что мне нужно будет делать?

- Соблазнять его по полной, и пусть я твоя мама, но лучше я тебе это скажу, чем посоветуют подруги, которые сами в этом ничего не понимают. Сделай так, чтобы он больше не захотел ни одну женщину, кроме тебя.

- А вот это, мамочка, я ему устрою! – вытерев последние слезы, серьезно произнесла я, и под любопытным взглядом родительницы, прошла в свою комнату.

- Мне даже стало интересно, что ты придумала?

- Помнишь, ты мне покупала трикотажное платьице с глубоким декольте, и едва прикрывающим попу.

- Это которое красненькое такое?

- Ага! Вот подумала, кажется, самое время надеть его. Ну, а что? В квартире тепло…

Произнесла я, сняв с вешалки красивый наряд, который мы с мамой покупали мне для дома.

- Я бы посоветовала для этого дела чулочки надеть, но тебе пока рано, на будущее учти.

- Мамуля, да ты у меня соблазнительница еще та!

- Понимаешь, любовь – это прекрасно, но немаловажно в отношениях и другая часть жизни, - см искорками в глазах сообщила она, наблюдая, как я переодеваюсь.

- Ох, Булочка, как не крути, а ведь мне исполнится восемнадцать, и тогда я до тебя доберусь, - в предвкушении произнесла я, надевая платье и поправляя его мини-подол.

- Если честно, мне стало даже немного страшно, что меня ждет, когда тебе исполнится восемнадцать, - неожиданно услышала голос за спиной, и резко обернулась, волосами ударяя себе по лицу.

- Булат…

В моем голосе прозвучала растерянность, и я даже смутилась от того, что он мог слышать наш с мамой разговор. Опустив взгляд, я просто замолчала, потому что снова вспомнила сцену, где Булат страстно целовал ту шатенку, развалившуюся на его столе.

- Че замерли, как на похоронах? Расступились, - услышала папин голос, и как только увидела его, сразу же рванула в объятия.

- Привет, папуль.

- Привет, радость. Прочухан готов, теперь дело за Булатом, ну а ты не будь размазней, спуску не давай. Ты же моя дочь.

Я тихонько захихикала от папин слов, хотя на душе по-прежнему было больно, и бросила взгляд на стоящего в стороне мужчину, который по непонятно каким причинам засел в моем сердечке.

- Будет весело, папуль.

- Позволите нам поговорить наедине? – спросил Булат, не спуская с меня взволнованного взгляда.

- Лапушка, держи оборону, а нам с мамой пора, - отец поцеловал меня в висок, и прошел на выход, а мама, подойдя ко мне, склонилась и не громко произнесла:

- Можно не только поговорить, а еще и целоваться.

- Малышка! – услышала окрик папы, и улыбнулась, ладошкой прикрыв губы. Какие они забавные.

- Иду, милый, иду, - ответила мама, и тут же добавила: - но не буйствовать.

Когда родители ушли, оставив нас наедине, я вдруг почувствовала себя дискомфортно, но не от того, что осталась с человеком, который был мне неприятен, наоборот, мне нравилось проводить с ним время. Просто сейчас, я не знала, как себя вести, а ведь еще пару минут назад, собиралась его соблазнять. Что это? Страх, что он меня пошлет?

- Смущенная Лапочка, это что-то новое для меня.

- Я вовсе не смущаюсь, Булат, - постаралась спокойно ответить я, и присела на диван, где несколько минут назад сидела мама.

- Пришло время поговорить о произошедшем.

- Мы оба понимаем, что ты не должен передо мной оправдываться, так что, нет смысла о чем-то говорить.

- Я оправдываться и не собирался. Пошли, в кухне поговорим, я курить хочу.

- Я не переношу завах сигарет.

Но не дожидаясь меня, Булат прошел в кухню, только вот я осталась сидеть на своем месте, давая понять, что мое мнение должно быть так же важно, как и его. Подняв ноги, я удобнее разместилась на диване, и положив голову на спинку, задумалась о мужчине, который сейчас хозяйничал на моей кухне. Но не прошло и минуты, как он вернулся, молча подхватил меня на руки, отчего в нос тут же ударил ошеломляющий запах его парфюма, и понес меня в кухню. Та-а-к, а вот это мне уже нравится! Усадив меня на диванчик, укрыл ноги лежавшим рядом пледом, так же молча прошел к открытому на проветривание окну, и закурил. Как же он красиво курил, не переношу запах, но ради того, чтобы увидеть, как его пальцы держат сигарету, я даже готова потерпеть несколько минут. Потому что для меня это зрелище отчего-то очень сексуально. Какой же горячий Булат становился во время курения.

- Хочу сказать сразу, твои слезы мне ножом по яйцам.

- Ты такой романтичный!

- Ты права, я не буду бегать у тебя на побегушках, но и то что ты плачешь, мне очень не нравится, - сообщил он, делая вторую затяжку и выпуская дым в щель окна.

- Я виновата сама.

- Может быть, но теперь все будет иначе.

- Будешь тщательнее скрывать своих баб? – съязвила я, скривившись от своих же слов.

- Баб больше не будет, - ошарашил меня Богословский, делая очередную затяжку и смотря в окно.

- На мальчиков переходишь?

- Если только ты не трансвестит.

- Спасибо за комплимент, - ухмыльнулась, и прижала колени к груди, обхватывая их руками.

- Лапа, может хватит язвить?

Может и хватит, - подумала про себя, и не находя себе места, поднялась с дивана, укуталась в плед, чтобы не замерзнуть и подошла к мужчине, который закурил уже вторую сигарету.

Я тут же попыталась забраться на подоконник, но потому как придерживала теплую ткань, у меня это не вышло, и тогда Булат подсадил меня, подхватив под бедра. Мурашки… наверное, никогда не смогу ровно реагировать на этого мужчину. Он вызывал во мне бурю, которую успокоить в силах был только сам.

- Продрогла, дуреха. Напялила на себя эту тряпку, - он пальцем поддел подол и резко отпустил его, положив ладонь мне на бедро. А вот это яд!

- Ты просто ни черта не понимаешь, - хлопнув его по плечу, произнесла я, и вздрогнула, когда мужская рука поднялась выше.

Честно, мне стало страшно, но не от того, что я боюсь Булата, нет, а от того, что этот взрослый и сильный мужчина, которого я желала уже не только сердцем, но и телом, касался моего бедра. Я боялась его мыслей и действий, и все эти эмоции были от того, что внутри меня, девочка желала любви, той самой – взрослой, которую я точно не получу до восемнадцати лет.

- Зато ты я смотрю взрослая стала. Что, будешь изводить меня?

- Булат, чего ты хочешь?

- То, чего мне нельзя. А теперь без шуток, ибо уже доигрались. Что ты ко мне чувствуешь? – вот тебе на! Вот так в лоб вопросик, да еще и после мною увиденного.

- Знаешь, я не думаю, что тебе это будет интересно, - я хотела скинуть его руку и спрыгнуть с подоконника, но Булат удивил меня еще больше, он сделал шаг ко мне, и удобно расположился между ног.

Я выдохнула, а он, потушив окурок, закрыл окно, чтобы я не простудилась, и руками придвинул меня за поясницу ближе к себе, отчего миниатюрное платье полностью оголило мои бедра. Такая поза очень взволновала, и я руками ухватилась за его руки, словно могла упасть от близости, хотя и понимала, что это практически никак невозможно. Зеленые глаза неотрывно смотрели на меня, и я снова покраснела, понимая, что в его взгляде таится страсть. Мамочки, как же вынести все это? А я ведь еще не забыла ту курицу, которая оголяла свой бюст перед его лицом.

- Отныне, девочка, мне все интересно, что касается тебя.

Правая рука легла на щеку, и мне захотелось прикрыть глаза, и насладиться минуткой нежности от самого Богословского, потому что я понимала, что в любой момент это закончится. Он поймет, что делает и больше ко мне не притронется.

- Тебе нравятся мои прикосновения? Хочешь, чтобы это продолжалось вечность? Скажи, Лапа, что ты сейчас ощущаешь? Мурашки по телу, истому, или может быть внизу живота скрутило в тугой узел и тебе хочется чего-то большего, чем просто слышать мой голос? – он шептал, шептал так хрипло, практически неслышно, склонившись к самому уху, отчего соски затвердели, а внизу живота действительно все стянуло так, словно чего-то требовало. Разрядки?

Отчего-то я разозлилась, и не выдержав его вопросов, просто сорвалась, руками оттолкнула от себя, спрыгнула с подоконника и сжав руки в кулачки, заговорила с обидой в голосе:

- Что ты хочешь от меня услышать? Что? Как я жду целыми днями, что однажды ты придешь и скажешь, что я тебе нужна? Как надеваю соблазнительные наряды, чтобы ты понял от чего отказываешься? Как мечтаю уснуть с тобой в одной кровати, просто чтобы ты меня обнимал, дышал в ушко и шептал, что никуда не денешься? Это ты хочешь от меня услышать? Или как я схожу с ума, стоит мне только услышать запах твоего парфюма, и дрожу от каждого звука твоего голоса? Как мурашки табуном по телу, стоит тебе прикоснуться ко мне? Или быть может, как мое сердце кровью обливается, стоит мне подумать, что ты сейчас обнимаешь какую-то левую бабу, и тут мои мысли оживают? Этого тебе не хватало? Так знай, все что я перечислила является правдой! И я не могу, черт возьми, ничего поделать со своим возрастом! Не мо-гу! Пусть я буду маленькой и глупой, как ты говоришь, но зато я искренняя в своих чувствах и эмоциях, и никогда бы не посмела предать тебя, и тем более пользоваться. Потому что я влюблена в тебя, а не в материальные блага, коих кстати, у тебя меньше, чем у отца, и меня никто не посмеет упрекнуть, что я с тобой не честна. А если кто посмеет, то плевать я хотела на их мнения, потому что никого не должно интересовать, что я к тебе чувствую. И ты, ты тоже забудь…

Договорив последние слова практически шепотом, я оказалась у стены и спиной съехала по ней, почему-то потеряв свои силы. Высказалась и так стало больно, словно я теряю что-то безумно ценное в своей жизни. Но, по сути, я понимала, что Булату мои слова покажутся странными и идиотскими, а возможно, он сейчас просто рассмеется и уйдет, оставив меня одну, в отчего-то ставшей серой и холодной квартире. Слезы покатились градом, опаляя щеки, и стекая мне на ключицы. Как же больно, Господи, как больно.

- А ты не подскажешь, какого хрена я должен забывать все что ты мне сказала, и то что чувствуешь ко мне? – буквально прорычал Булат, рухнув на пол коло меня.

- Потому что уже завтра ты будешь в ее объятиях, а может быть и сегодня. И это для тебя будет лучшее…

- Ты права, - заговорил он, но нам миг замолчал, коснувшись губами моего плеча, а потом собравшись с мыслями, заговорил громче: - уже сегодня я буду в ее объятиях, и это, пожалуй, самое лучшее, что может со мной произойти в этот вечер. Я буду обнимать и шептать ей, что никогда не уйду, а она поверит мне, потому что я больше не собираюсь причинять ей боль. Я буду сходить с ума от ее запаха, которым она соблазняет меня каждый раз, как только я оказываюсь у нее дома. И буду касаться ее тела, наслаждаясь нежностью и гладкостью кожи, и даже не посмею подумать о другой, потому что другая уже не нужна.

- Ты даже сейчас…

- Тс-с-с, - цыкнул на меня Богословский, и взял в свою руку мою ладошку. – Когда я увидел боль в твоих глазах, понял, что не хочу, чтобы моя маленькая девочка страдала, не хочу, чтобы познавала горечь, не хочу, чтобы мучилась от неразделенных чувств, потому что это далеко не так.

- Ты не можешь меня любить, у тебя ведь другая женщина есть.

- Я не сказал, что люблю тебя, но я близок к тому, что чувствуешь и ты.

- Я не верю тебе, Булат, не верю. Я не смогу тебя делить с другими, а достаточно зная тебя, ты меня не тронешь до совершеннолетия.

- Ты права, не трону, но мы будем вместе стараться, чтобы я принадлежал только тебе.

- Нет… - качнула головой, отлично понимая, что такой мужчина не протянет больше полугода без секса. – Я не верю, прости.

- Думаешь, я законченный ублюдок?

- Я так не думаю, просто ты горячий мужчина, и… Я не переживу предательства, тем более после таких слов, - в моем голосе слышалась горечь, а душа изнывала от боли, ведь я действительно верила в то, что говорила, от того и не могла принять слова мужчины всерьез. Дура? Не думаю.

- Ты можешь сомневаться во мне, но я не предам. Я осознанно принял это решение, и сообщил о нем твоему отцу.

- Может, это он тебя подбил на такую авантюру?

- Мои чувства не авантюра, Лапа, и, если я чего-то хочу всем сердцем, я это делаю. А подбить меня на что-то, абсолютно невозможно! – строго произнес Булат, поднимаясь с пола, и пройдя к окну, снова подкурил, возможно пытаясь таким образом успокоить свои нервы.

- За время нашего знакомства, я видела двух твоих женщин, и не факт, что остальных ты не возил по дешевым отелям. Уходи, Булат. Ты не виноват передо мной ни в чем, это все я, наивная дурочка, решившая, что ты только мой, и выдумавшая то, чего на самом деле нет. Это девичьи грезы, которые я растопчу, спустя какое-то время. А ты… Живи, как и жил, потому что не сможешь ждать меня так долго, ты просто не сможешь, и я не смогу… если что. А быть со мной рядом из жалости я не позволю.

Стерев скатившуюся слезинку с щеки, я поднялась с пола, и больше не взглянув на Булата, обняла себя руками, и пошла в сторону комнаты, собираясь запереться там до тех пор, пока хоть чуточку не станет легче. Даже соблазнять больше не было желания, возможно потому что я просто слабачка… Или трусиха?

- Оставь ключ на комоде, и захлопни дверь так, словно больше никогда не придешь.

***

Проснулась я, когда за окном уже было темно. Прислушавшись к своим ощущениям, поняла, что на душе стало немного легче, но картина, которую я увидела днем, никак не хотела покидать меня, и внутри снова все сжималось от ревности. Но мне дико не нравилось это состояние, а еще то, что я ощущала в своей квартире запах сигаретного дыма, и это меня настораживало. Поднявшись с кровати, я быстро натянула на себя спортивный костюм, и решив завязать волосы по пути в кухню, схватила резинку и вышла из спальни. Но уже в прихожей едва не споткнулась о большие корзины с невероятно красивыми бело-розовыми пионами. Откуда это здесь?

- Не понимаю… - прошептала я, присев около одной корзины. – Как же вкусно пахнет.

Носом уткнулась в пионы, и от удовольствия прикрыла глаза, вдыхая любимый запах цветов. Но откуда они здесь?

- Тебе очень идут эти цветы, такие же нежные и светлые, - услышала тихий голос Булата, но глаза не открыла, продолжая сидеть у цветов, - и я хочу, чтобы ты снова стала со мной такой же, как и раньше – нежной, светлой, игривой, сексуальной.

От последнего слова по коже побежали мурашки, и я невольно облизнула губу, потому что мне захотелось, чтобы мужчина подошел ко мне, и страстно поцеловал. А еще, я боялась, что не сдержусь и позволю ему остаться, но я хотела, чтобы Богословский понимал, что я не одна из его девочек, и со мной нельзя обходиться, как с товаром. Я не игрушка и чувствую к нему то, что никогда не чувствовала, ни к одному мужчине. Булат первый, в кого я влюбилась, и мне бы хотелось, чтобы он был единственным, а потому все зависело именно от него. Только его поведение и поступки покажут мне, будет ли он единственным любимым мужчиной, или разобьет мне сердце, которое излечить будет невероятно сложно.

- Будь только моей, будь той, которую я знаю, и тогда я сделаю все, чтобы между нами не было пропасти.

Его слова вырвали меня из размышлений, я открыла глаза, и слегка повернула голову, чтобы боковым зрением увидеть где именно стоит мужчина.

- Я и так была только твоей, но ты этого не понял, - прошептала еле слышно, и почувствовала, как Булат присел за моей спиной, а его руки оказались на моих плечах.

- Я боялся тебя, боялся своих чувств…

- Что же изменилось теперь?

- Я готов ждать сколько потребуется.

- До тех пор, пока в штанах не загорится?

- Мы с тобой, что-то придумаем, но других женщин больше не будет, - уверенно произнес он, склонившись к моему уху.

Мне хотелось ему верить, и в чем-то другом так бы и было, но я не могла доверять ему в плане интимных отношений. Даже представить не могла, что Булат может отказаться от секса ради меня, и боялась, что если доверюсь ему, то позже очень об этом пожалею.

- Докажи, что тебе кроме меня никто не нужен. Докажи, и тогда все изменится.

- Обещаю, - тихо прошептал он, руками сжав мне плечи, отчего захотелось прильнуть к его груди, но я сдержалась. Пока еще не время показывать свою капитуляцию.

- Ты много курил, - заметила я, снова обращая внимание на неприятный запах сигарет, развеянный по всей квартире.

- Прости, ты тоже мне нервы помотала знатно.

- А я-то в чем перед тобой провинилась? – ошарашенно спросила я, повернувшись к нему лицом.

- Мне больно видеть твои слезы.

Его шепот вызывал необъяснимые чувства, и признаться честно, я хотела положить голову ему на грудь и разрыдаться, чтобы через слезы ушла вся моя боль. Но я не стала этого делать, боясь, что он потом может воспользоваться моей слабостью и провернуть все в свою пользу. Нет, я не была плохого мнения о Булате, но и доверять безоговорочно пока не могла.

- А мне больнее видеть, как ты целуешь другую женщину.

- Прости меня.

- Не-а, - отмахнулась я, и вздрогнула, когда крепкие руки притянули к себе, и я спиной улеглась на мужскую грудь. Да, этого я очень хотела.

- Проси, что хочешь, ты же знаешь, мне не жалко.

- Мне материальные подарки не нужны.

- Тогда, что ты имеешь в виду говоря о…

- Ты бы мог за мной поухаживать, - перебила его, понимая, что в его круге он привык за все платить деньгами.

- Ты хочешь свидания и прогулки под луной?

- Ну, луна – это через чур, а вот под падающим снегом, была бы не против.

- Тогда придется Мирошку часто возить к твоим родителям, ибо мама не всегда может приезжать к внуку.

- А твоя мама вроде не работает, или что-то изменилось?

- Ох, эта неугомонная женщина познакомилась с мужчиной. Я не могу мешать ее счастью.

- Тоже верно. Пусть хоть взрослые будут счастливы, - немного грустно ответила я, собираясь подняться с пола.

- А ты у меня разве не взрослая и не счастливая?

- Не знаю, может и нет, - отмахнулась от его руки, когда он хотел взять меня за подбородок и посмотреть в мои глаза.

И тут я получила свою дозу, я получила то, чего так долго ждала от Богословского, как от мужчины. Он все же повернул меня к себе лицом, и схватив за волосы на затылке, посмотрел в глаза так, словно хотел наброситься на меня, как изголодавшийся зверь на свою добычу. И мне это было приятно, и показался чуточку сексуальным его напор и желание. Мамочка…

- Ты взрослая, и очень умная. Быстрее меня поняла, что мне нужно, а нужна мне ты, моя сладкая, невероятная девочка, жизнь с которой кажется намного ярче и интереснее.

- Почему тебе понадобилось понять это только после того, что я увидела?

- Надеялся, что ты все же ошибаешься в своих чувствах, - мы разговаривали так, словно нас мог кто-то услышать, хотя в квартире находились одни. Полная тишина, нарушаемая нашим шепотом.

- Я не могу ошибаться, если я это чувствую.

- Верю. Теперь я верю.

- Откуда эти цветы?

Большой палец лег на мои губы, и я замерла в ожидании, что же он будет делать дальше.

- Эти цветы для тебя, и знай, - сказал прежде, чем завладел моими губами, - это только начало.

Он жадно целовал меня, сминая руками все тело, не делая больно, а наоборот, от его прикосновений, мне хотелось стонать, потому что Булат был очень страстным мужчиной. Мне повезло целоваться с ним уже не в первый раз, но я только утвердилась, что если он станет касаться меня более интимно, я просто сгорю. Но по всей видимости он действительно не собирался останавливаться лишь на одних поцелуях, когда я ощутила его руку на спине под кофтой. Тут же подалась вперед всем телом, и глубоко вдохнула, поняв, что он уже полностью готов.

- Господин Богословский, вы не честно играете.

- Я сейчас обманываю сам себя, мысленно кричу, что не хочу тебя, а в действительности готов сорвать этот гребанный костюм и завалить прямо на пол.

- На полу, наверное, жестко будет, да и ты не станешь этого делать.

- Аха-ха-ха, - искренне рассмеялся любимый, а я мысленно подумала, как же здорово будет, если я стану так его называть. – Мне бы очень этого хотелось, но не завалю.

И он поднял меня на руки, а я даже не поняла, как мы оказались на моей кровати. Потому что по дороге я неотрывно смотрела в зеленые глаза, наполненные в эту минуту обожанием и страстью.

Булат положил меня на спину, а сам расположился рядом со мной на левом боку, подперев голову ладонью. Я чувствовала себя немного смущенной, потому что никогда и ни с кем, кроме мамы, не лежала в кровати, а еще мое лицо явно покраснело от стыда, и от этого мне становилось еще более стыдно.

- Кто-то переел помидорчиков? - услышала довольный голос, и повернувшись, поняла, что меня спалили.

- Или свеклы. Я так-то впервые в постели с мужчиной.

- Со мной ты можешь расслабиться, потому что я не сделаю ничего, что тебе может не понравиться.

- А то, что мне может понравиться, сделаешь?

Богословский поднял руку и взялся за собачку от молнии, и волнующе медленно, принялся ее опускать вниз, не сводя взгляда с прикрытой груди. Соски зудели, я просто мечтала, чтобы он их коснулся, и не только пальцами, но и губами. А вот просить об этом не собиралась, ибо боялась, что он пошлет меня и уйдет, объяснив это тем, что не сможет так себя дразнить. Но в следующую секунду, когда молния была полностью расстегнута, он распахнул кофту, и жадным взглядом замер на высоко вздымающейся груди облаченной в кружевной лифчик.

- Именно такими я их и запомнил, - правая рука легла на одну грудь, сжала слегка, приподнимая ее, и большой палец вовсе не нежно прошелся по затвердевшему соску.

- Ммм… - простонала я, прикрыв глаза, и поняла, Булат не собирался останавливаться.

- У тебя всегда кружевные лифчики? – он гладил рукой мою грудь так, словно это были детские мячики, которые просто крутили в руках.

- Ты что, проверяешь на качество мою грудь?

- Твоя грудь самая качественная, можешь не сомневаться. А еще мне нравится, что никто раньше тебя так не касался. Только я.

- У моих многих одноклассниц уже были мужчины, а у некоторых даже не один, но я никогда не влюблялась и не понимала, как можно без чувств позволять себя касаться.

- Я же говорил, что ты умная девочка.

- Да, я же не твои силиконовые девки, - тут же съязвила я, напоминая ему, что я настоящая.

- Я же говорю, качественнее не бывает. Так, а что на счет моего вопроса? – он чуть крепче сжал вторую грудь, по-прежнему не отводя от них взгляда.

- Да, мне нравятся кружевные, ммм… что ты… ах, Булат!

Он склонился и сквозь ткань губами сжал сосок, отчего тот кажется стал еще тверже.

- Сделай что-нибудь, - умоляюще простонала я, понимая, что в трусиках уже мокро.

В романах я читала об этом, но, представить не могла, что в реальности все ощущалось гораздо острее.

- Что ты хочешь? Что сделать?

- Сделай так, чтобы я кончила, - смущенно произнесла я, рукой коснувшись его пресса.

Любимый резко переместился на меня, улегшись между ног и забросив их к себе на бедра, а я и спохватиться не успела, как ощутила его напряжение на своей промежности.

- Ты издеваешься надо мной, - выдавила из себя, понимая, что доверилась ему сейчас, и сдалась, не в силах запретить прикасаться ко мне. А ведь несколькими минутами раннее думала иначе. Что же это со мной, если не любовь?

- Хочешь улететь, Лапа? Правда? Ты готова к этому?

- Выше облаков?

- Очень высоко. Тебе будет хорошо, захочется кричать от счастья, и ты не должна сдерживаться, а наоборот, можешь мне помочь.

- Это как? – не понимая, о чем он говорит, решила уточнить, хотя мысленно умоляла, чтобы он скорее что-то со мной сделал. Облегчил мое возбуждение, первое такое мощное.

- Просто расслабься, а все остальное я сделаю для тебя сам.


Глава 12

- Ты собрался нарушить свое обещание? – спросила я, почувствовав его руки на своем теле.

- Нет, ни в коем случае.

Склонившись, Булат оставил поцелуй над резинкой штанов, прошелся губами по животику, и остановился у нижнего края лифа. Мое тело покрылось мурашками, только не от холода, а от возбуждения и близости любимого мужчины. Его руки легли мне на груди, и я глубоко вдохнула, практически впервые испытывая подобный ощущения. Ведь у нас уже была возможность уединения, только Булат постоянно одергивал себя, что мне дико не нравилось.

- Если бы ты только знала, девочка, что именно я испытываю по отношению к тебе, и как сложно, не сорваться, и сделать то, чего желает мое тело.

- Ты всегда держишь слово?

- Всегда… И то, что я пообещал, обязательно исполню, не переживай.

Булат склонился к моей груди и жадно припал к выпирающим из-под кружева соскам. Я вздрогнула, и пожелала почувствовать его обнаженное тело под своими руками, а потому и схватилась за его кофту.

- Сними ее, пожалуйста.

- Хочешь, чтобы я сошел с ума?

- Я хочу тебя касаться, - тихо ответила я, и в следующую секунду наблюдала, как Булат усевшись мне на бедра, стянул с себя кофту, а затем футболку, демонстрируя мне свой потрясающий торс.

- Мне кажется, или ты и вправду меня сейчас съешь?

Мои руки легли на его твердую грудь, и в предвкушении я прикусила губу, понимая, что от такого зрелища я все больше и больше возбуждаюсь. Пальцами прошлась вниз, ногтями цепляя соски, опускаясь вниз по животу. Я видела, что Булат тоже тяжело дышал, и когда мои руки оказались у резинки штанов, мышцы на прессе сжались, выдавая состояние хозяина. Да, ему нравились мои прикосновения, и я готова была танцевать от счастья, но позже, ведь сейчас я хотела получить то, что желало мое тело. Оргазм.

Подняв корпус, я оказалась сидящей напротив мужчины, и жадно вдохнула его запах, будоражащий мою кровь. Посмотрев в удивительные глаза, перевела взгляд на губы, и переступив через свой страх, нежно коснулась его скул своими губами. Прошла вниз по шее, ключице, переместилась на грудь и руками схватилась за бока, словно цепляясь за спасательный круг, чтобы меня не унесло течением. Ведь плавать я не умела, а в данном случае, впервые вот так касалась мужчины. Целуя его кожу, изредка шалила язычком, оставляя на теле мокрый след, и когда губы добрались до соска, Булат неожиданно перевернулся, перетаскивая меня за собой.

- Не шали так, девочка, ведь я не железный. Ммм, Лапа, - зарычал он, когда я, удобно размещаясь на его бедрах, активно поерзала на причинном месте.

- И скажи мне теперь, Булочка, как ты собираешься жить без секса, если уже сейчас находишься на грани?

- Буду приучать тебя работать ротиком, - с долей веселья произнес он, и отбросив прядку волос мне за плечо, рукой не больно сжал грудь.

- Чего-чего? – не успела я опомниться, как он щелкнул застежку, и лифчик буквально слетел с моих плеч и груди, повиснув в районе локтей.

- Что, маленькая и чистая девочка не слышала, что такое минет? - его глаза загорелись, а губы изогнулись в коварной ухмылке.

Я покраснела, я сейчас точно покраснела, потому что стала отводить взгляд от его лица, и появилось мгновенное желание сбежать из комнаты, от стыда по дальше. Я слышала, конечно, от девчонок, что такое минет, но говорить о таком с мужчиной, который старше меня, и который мне нравится – это очень непросто.

- Та-а-ак! А вот это уже интересно!

- Булат, прекрати, - шлепнула его по руке, тянущейся к моей груди, и окончательно смутившись, легла на него, прикрывая свои интимные части.

Неожиданно он руками прошелся по спине, скользнул к шее и затылку, и я расслабилась, позволяя себя касаться. Незабываемые и непередаваемые ощущения – прикосновения человека, которого кажется ждала целую вечность. Но ведь впереди разве не самые трудные месяцы ожидания?

- Я с тобой с ума сойду, - прошептал Булат на ухо, и не позволив мне ответить, губами прикусил мочку.

Внизу живота словно молнией поразило, и я громко простонала, мысленно умоляя Булочку сделать то, чего желает моя… кхм… киска?

- Что ты сказала?

- Что? – распахнув глаза, переспросила я, а потом поняла, что произнесла свои мысли в слух.

- Чего там желает твоя киска?

- Ох, Булат…

В следующую секунду я снова лежала под ним, только его рука пробралась к моим штанам, и не спуская их, залезла в трусики. Я дернулась на встречу пальцам, и сжала бедра, то ли от страха, что он сейчас все прекратит, то ли боялась новых интимных прикосновений. Но уже через несколько секунд поняла, что все равно надо привыкать, да и он мой учитель, как я того и хотела. А значит, пора расслабиться.

- Булочка, ммм… - поцелуй в шею, и легкие движения пальцев по клитору.

- Что?

- Сделай что-нибудь, чтобы мне наконец-то стало легче.

- Опять что-нибудь. Девочка моя, говори прямо, называй вещи своими именами. Не стесняйся меня.

- А ты опять издеваешься, мне и так не легко.

- Я жду.

- Ладно, поласкай меня.

- Вот так? – он склонился и лизнул сосок, а потом жадно втянул его в рот, сладко посасывая и изредка покусывая для остроты ощущений.

Между ног пульсировало, и стало очень влажно и жарко, а потому, я тазом подалась навстречу его руке, таким образом прося пощады. Я хотела, чтобы он скорее применил все свои навыки и сделал мне хорошо. Но Булат специально играл на моих нервах, пытаясь выпросить то, о чем я так стесняюсь его попросить.

- Булат, прошу, еще больше. Сил нет терпеть эту пытку.

И Булат без разговоров сделал то, чего я желала. Он пальцами принялся более увереннее ласкать меня между ног, а я двигалась ему на встречу, желая быть ближе. Ощущала, как он старался делать все нежно и ласково, то поглаживал половые губки, то большим пальцем надавливал на бугорок, а несколько раз даже скользнул внутрь, не глубоко, но дыхание мое сбивалось. В груди все трепетало, а соски были настолько возбуждены, что мне постоянно хотелось ощущать на них губы мужчины. И стоило чуть-чуть сильнее нажать, чтобы я кончила, как Булат вытаскивал руку, и принимался просто покрывать мое тело поцелуями. От разочарования я начинала рычать, а он при очередном поцелуе только довольно улыбался, пряча коварную улыбку уткнувшись мне в живот, или в шею. И когда казалось у меня уже не осталось сил терпеть эту пытку, он в очередной раз вернул руку в трусики, касаясь влажных складочек, и медленно прошептал:

- Расслабь бедра, малышка. Полностью расслабься, и не закрывай глаза, если хочешь яркий оргазм. Просто доверься мне.

- Да нет тебе уже веры, я вся горю… ох, - когда я говорила, смотрела в его глаза, и Булат позволил сделать это, круговыми движениями лаская мой клитор и не обрывая взгляда, он начал доводить меня до экстаза.

Я не понимала, что со мной происходит, а точнее не могла представить раннее, что быть с мужчиной это так хорошо. Он пристально смотрел мне в глаза, а внизу живота у меня кажется собрался весь комок нервов, но я старалась расслабиться, как и просил любимый. И не пожалела, когда он сделал несколько сильных нажимов на бугорок, я просто взорвалась, внизу все за пульсировало, сжалось, и пронзило приятной волной экстаза. Ноги захотелось тут же сжать, но Булат не позволял, поставив между бедер свое колено.

Слегка спустившись вниз, он снова завладел грудью, сжав руками округлые холмики и нежно посасывая поочередно соски. Он влажно целовал их, добавляя к моему оргазму еще более ярких впечатлений, хотя я и так перед глазами видела только звездочки. Хотелось теперь самой наброситься на мужчину, хотя и понимала, что он этого не позволит, иначе ему придется бороться с самим собой. А сегодня я так уж и быть, позволю ему немного мною руководить. Пусть почувствует себя взрослым дяденькой.

Булат достал руку из трусиков, и последний раз поцеловав вершинки грудей, натянул на меня одеяло, а сам разместился рядом повернувшись на левый бок. Его взгляд неотрывно блуждал по моему лицу, а я все никак не могла привести в норму свое дыхание. Прикусила губу, и силой вцепилась в одеяло, сама не понимая, зачем это делаю.

- Смотрю, ты все еще в шоке, - первый нарушил тишину Богословский, повернув голову к нему, заметила в свете ночной лампы несколько морщинок на лбу, которые тут же захотелось разгладить.

Протянув руку, пальцами провела по его влажной коже, морщинки разгладились сразу же, как Булат расслабился, возможно от моих прикосновений. Мне это нравилось.

- Я не знаю, как мне себя после такого вести, - тихо проговорила я, повернувшись на бок, чтобы удобнее было касаться мужчину.

- Все очень просто, только не напрягайся, тебе же сейчас хорошо, - он рукой убрал с лица волосы, и обнял меня за талию.

- Но ты напряжен.

- У меня другое напряжение, моя девочка, но я схожу в душ и все пройдет.

- А-а! Поняла… это…

- Конечно, я возбужден. А что ты хотела? Лежишь предо мной почти обнаженная, возбужденная, доступная, и думаешь, я буду спокоен, как удав?

- Может, ты меня научишь чему-то большему?

- Обязательно научу, Лапочка, но не сегодня. Иди ко мне, - он прижал меня к своей груди, где я могла четко слышать удары его сердца. – Засыпай, а я буду рядом.


Утро наступило быстро. Выспавшаяся и полна сил, я сладко потянулась в постели, и ощутила что-то неладное на своем теле. Насколько мне подсказывала память, засыпала я в штанах, а сейчас было такое чувство, что нахожусь в одних трусиках. И действительно, заглянув под одеяло, не обнаружила на себе ничего, кроме белья, и чуточку смутилась, представив, как Булат снимал с меня штаны, да уж, то еще зрелище. Но по сути, вчера он делал со мной такие вещи, что просто раздеть не является для него криминальным. Так что, пусть и он привыкает ко мне, к тому же, чего скрывать, мне была приятна его забота, и я очень надеялась, что это не разовое проявление нежности.

Довольно улыбнувшись, еще раз потянулась, и решила выползать из постели, да и не мешало бы проверить, ушел ли домой мой сосед, или притаился в кухне, в ожидании спящей красавицы. Ой, это я про себя?

Отыскав в шкафу теплый халат, быстро оделась, повязав пояс на талии, и вытащив волосы из-под ткани, пошла в кухню. В прихожей по-прежнему стояли корзины с цветами, и я улыбнулась при виде них, а потом вдохнула приятный запах пионов. Отличное начало дня.

- Ух ты! А кто это у меня здесь притаился? – радостно провозгласила я, когда войдя в кухню, увидела сидящим в детском кресле Мирошку.

- Лапоська! – радостно завизжал малыш, и тут же потянул ручки ко мне.

Я не смогла отказать, и подняла ребенка на руки, мельком взглянув на Булата, который внимательно наблюдал за мной. С огромным удовольствием я прижала к себе Мирослава, вдыхая полюбившийся детский запах, а он с порывом обнял меня за шею, прижимая со всей детской силой. На минуту показалась, что я являюсь мамой этого мальчонки, и проснувшись утром, застала свою семью за приготовлением завтрака. Признаться, честно, ощущения приятные, и если Булат захочет, то в будущем все именно так и будет. Все сейчас зависит только от мужчины.

- Папа готовит, - оповестил малыш, после того, как оставил на моей щеке звонкий поцелуй.

- Доброе утро.

- Доброе, - ответил Булат, и тут же повернулся к плите, на которой в сковородке что-то жарилось. – Выспалась?

- Да, спасибо, - получилось не очень уверенно, но я чувствовала себя немного скованно, хотя и находилась в своей квартире.

Присев с Мирошкой на стул, я наблюдала, как Булат умело орудует на моей кухне, словно знает, где и что лежит, а еще чувствует себя, как дома. Мне это нравилось. Безусловно, это был плюс нашим начинающимся отношениям, то что он мог свободно себя вести. И я смогу, просто мне нужно немного времени.

- Вообще-то мы с сыном хотели принести тебе завтрак в постель, но ты нас опередила.

- Простите, но я выспалась и не стала задерживаться в кровати.

- Лапоська моя, - сказал свое слово малыш, снова крепко обнимая меня за шею.

- Он мне уже все уши прожужжал про тебя. Так и рвался к тебе в кровать, да я не пустил, ты же была не совсем одета.

- Да уж… Спасибо!

- Не против, что я немного Мирошкиных вещей тебе перенес? Как я понимаю, это теперь просто необходимо.

Я огляделась по сторонам и действительно увидела необходимые ребенку вещи, которых прежде у меня не было. И сказать по правде, только сейчас с души словно камень упал, потому что я знала точно, Булат не станет играть чувствами собственного ребенка, которого он отстаивал у его матери всеми силами. Мирошка и так относился ко мне с доверием, а Богословский все это видел, и понимал, что его поступки ведут к важным решениям.

- Мне кажется, что так даже уютнее.

- Дети – это всегда тепло. А если мы с тобой хотим чаще проводить время вместе, то будет лучше, если у Мирослава будет здесь самое необходимое.

- Я согласна с тобой.

- Сама понимаешь, Мирошка неотъемлемая часть меня.

- Безусловно! Не переживай, я очень люблю Мирошу, - склонившись к макушке ребенка, я снова вдохнула его запах, прикрыв от удовольствия глаза.

Как можно не любить это маленькое кучерявое чудо? Он же замечательный малыш, который, как и все, нуждается в своей маме. И пусть мне до мамы далеко, но я постараюсь быть той, кому Мирослав сможет доверять целиком и полностью. Для меня дорог этот ребенок, и даже если на минутку представить, что у нас с его отцом ничего не выйдет, я все равно буду навещать малыша.

- И я тебя убью, Лапоська.

- Мы слышим то, что хотим слышать, - с улыбкой заметил Булат, и выключив плиту, принялся раскладывать завтрак по тарелкам. – Поедешь со мной за подарками?

- Правда? – удивленно воскликнула я, благодарно кивнув, когда мужчина поставил около меня макароны и поджаренные сосиски.

- Да, я еще не покупал подарки к Новому Году, думаю, сегодня хороший день.

- Я согласна.

- Я разговаривал с твоим отцом, они сегодня встречают в аэропорту Оливию, а потом заедут к нам, за Мирошкой.

- Блин, забыла, что сестра приезжает на праздники. А к нам то зачем? Ну, в смысле, как за Мирошкой?

- Сыну нравится деда, так что, пусть вспомнят молодость, а мы спокойно погуляем.

- Ты меня на свидание зовешь? – коварненько посмотрев на Булочку, спрятала улыбку за головкой Мирошки, в ожидании ответа на свой вопрос.

- Да, на свидание под снегом, как ты и просила.

- Надену самые коротенькие шортики, - пошутила я, подавая малышу кусочек свежего огурца.

- И останешься дома с синей жопой, - серьезно ответил мужчина, разрезая свою сосиску на несколько частей.

- А чего синей? – хлопая ресницами, поинтересовалась я, теперь уже себе в рот отправляя огурец.

- Отлуплю! – коротко, и ясно.


Родители с сестренкой приехали ближе к вечеру, когда мы с Булатом вместе играли с Мирошкой. Папа как всегда навел шороху, первым делом прошелся по моей маленькой квартирке в поисках улик преступления, а уже после мы уселись в кухне пить чай. Я крепко прижималась к Оливии, радуясь, что она приехала к нам на новогодние праздники, и с восторгом в глазах наблюдала за своим мужчиной, который с любовью смотрел на сына. А еще чувствовала на себе мамин взгляд, и знала, что она счастлива за меня, ибо прекрасно понимала, как мне сейчас хорошо. Ведь теперь я могла не только смотреть на Булата, но и касаться его, когда захочу.

- Так-так, Мирошка, ну, рассказывай, баловались взрослые? Плохо себя вели?

- Поха, - кивнул малыш, весело улыбаясь и рассматривая деда галстук.

- Ага, а целовались?

- Да, - все так же весело, на что мы с Булатом удивились, посмотрев друг на друга.

- Булат, а ты уверен, что это твой сын? – задумчиво поинтересовалась я, переводя взгляд от малыша к его отцу.

- Даже уже не знаю, мелкий совсем переключился на деда.

- А нечего тут развратом заниматься при моем внуке.

- Ух ты, Мирошка тебе уже внук?

- А вы что думали, мы здесь в игры играем?

- И мы вовсе не целовались при ребенке, - решила встать в защиту, к тому же мы действительно при Мирошке сегодня ни разу не поцеловались, - мамуль, ну скажи, чтобы они к нам не придирались.

Мама сидела по другую сторону Оливки и все время молчала, пока отец хотел с помощью ребенка выведать, занимались ли мы здесь непотребствами или нет. Я знала, она просто забавляется ситуацией, ведь прекрасно знает нашего папу, который хоть и переживает за меня, но не забудет понервировать Булата, чтобы тот не расслаблялся в моем обществе. Только вот как раз Булочка и не расслаблялся, не хотел делать то, что ужасно хочу я. Зараза!

- Лапушка, да не слушай ты их. Это же мужики, что с них взять?

- Папуля специально дразнит Лапочкиного кавалера, - заметила сестренка, и склонившись к уху, добавила шепотом: - он у тебя красавчик, держи его, сестренка.

Я немного смутилась от ее слов, потому что прекрасно видела выражение лиц всех присутствующих. Они все слышали.

- Ну, и чего застыли? – отозвалась мама, спасая ситуацию. – Булат, быстро Мирослава собирай, посмотри сколько у него сегодня нянек?

- Я принесу вещи, - сообщила я, дабы избежать лишних разговоров и взглядов.

Признаться честно, для меня все изменения в жизни не очень то и привычны, особенно, если я являлась чуть ли не главным героем. Находиться наедине с Булатом было очень волнительно, и в тоже время прекрасно, но, когда еще и вся моя семья смотрела на меня любопытными глазами, тут я хотела провалиться под землю. А потому и сбежала за Мирошкиными вещами, которые сосед приготовил еще днем. Но забрать их из комнаты и вернуться в кухню можно было за минуту, но я, как любопытная Варвара, притихла у самой двери, слушая, о чем болтает народ.

- Чем заниматься будете? – услышала голос отца, в котором сквозили холодные нотки.

- Свожу Лику на свидание, но в подробности вдаваться не стану, - спокойно ответил Богословский, а мне вдруг стало интересно, чем же таким мы сегодня займемся.

- Ты смотри, я уже не имею права знать, чем собственная дочь заниматься будет! – возмутился папа, но я знала, он не злится.

- Дамирушка, теперь у твоей Лапы есть личный защитник, потому прекрати допытывать Булата.

- Папуль, я думаю, что Лапка в надежных руках, - услышала голос сестры, и мысленно ее поблагодарила, потому что переживала, ведь папа мог сказать веское «нет» и осталась бы я дома.

- Ну, если моя маленькая Оливия так считает, то я буду спокоен, ответил мужчина, и тут же добавил уже более серьезным тоном: - но только сегодня.

- О чем болтаете? – выдала свое присутствие и положив вещи на диван, прошла к папе за ребенком.

- О, леди, не рановато вы в матери записались? – папа жестом указал, чтобы я убрала свои руки, и пройдя к вещам, принялся сам одевать малыша. – Ты еще успеешь потренироваться, а вот я молодость вспомню.

- Ой, папуль, ты у нас и так молодой, - заметила Оливка, и подойдя ко мне, крепко обняла, выказывая свою любовь.

- Дамир Тимурович, смотрю на вас и думаю, как вы справляетесь с тремя девушками? – Булат с любопытством смотрел мне в глаза, и я понимала, что он имел в виду именно меня.

- Это проще простого, если кто думает, что дочки — это плохо, то он полный дурак. Только благодаря своему цветнику, как говорит доча, я такой молодой.

- Я обязательно об этом задумаюсь, - все также смотря на меня, ответил Булат, и неожиданно коварно улыбнулся. Так-так-так, а вот это уже интересно.

- Ты знаешь, задумывайся позже, и не пожирай взглядом мою дочь у меня на глазах!

- Деда Бухчун! – радостно завизжал Мирошка, как мой папа надел на него колготки и свитерок.

- А вот это вот бабские словечки, - отметил он, пальцем показывая на малыша. - Мирослав, ты больше женщин не слушай, а то они такого обо мне наговорят, я век не отмоюсь.

- Ой, кто-то сейчас тоже договорится, - предупредила мама, серьезно посмотрев на любимого мужа, лицо которого тут же приобрело добрую улыбку.

- Малышка, я люблю тебя.

Боже, как же я обожаю их нежности, какие они милые становятся, прост не передать словами. Но так было всегда, и я не помню ни одного дня, чтобы папа сказал маме «ты меня достала» или что-то в этом роде. Эх, может и Болочка меня будет так же любить. Он ведь будет меня любить?

- Так, родители, дома будете миловаться, у нас тут молодожены дождаться не могут, когда предки смоются, - хихикнув, заметила Оливия, и подала папе комбинезон для Мирошки.

- Вот так вот, дочка домой гонит.

- Давай уже, Дамир Тимурович, а то и малыш спарится в квартире, одетый, как на северный полюс, - поторопила мама, и поцеловав меня и Булата? Так вот, поцеловав нас в щеки, пошла вместе с Оливкой к выходу.

- Значит так, сильно не баловаться, спать по разным квартирам! Мирослава забираю до завтра! – строго произнес папа, и посмотрев на Булата, добавил: - Это наша сумка?

- Да, Дамир, там все необходимое.

- Мужик, ты даже не представляешь, как тебе у нас понравится, - заметил деда Бухчун, а потом обратился к маме: - Любимая, прихвати пальто. Парковка подземная, не замерзну.

- Конечно. Оливка, а ты одевайся, только из тепла приехала, нечего играться со здоровьем.

- Вот она жизнь в цветнике, Булат. Мирослав, маши этим гуленам «пока» и погнали на тачке кататься.

Мирошка тут же принялся активно махать ручкой, причем не только мне и Булату, а даже отцу, который и держал его на руках.

Со всеми расцеловавшись, Богословский закрыл дверь на замок, и бросив на меня голодный взгляд, схватил за талию и резко прижал к своей груди. Дыхание тут же сбилось, а в нос ударил любимый запах мужчины, который склонившись, лицом уткнулся мне в шею. Капец моему разуму.

- Когда же лето, когда же восемнадцать…


- Булочка, может ну его, все это дело?

- Ты о чем? – отстранившись, спросил Булат, смотря на меня своими зелеными омутами.

- Представ, что мне уже восемнадцать, и мы можем заняться любовью, - тихо прошептала я, игриво хлопая ресничками.

- Представил, но тебе не восемнадцать.

- Булат, ну, что ты такой скучный?

- Лапа, - он положил ладонь мне на шею, и принялся медленно опускать руку к груди, отчего между ножек тут же стало влажно, - я не скучный, поверь мне. Просто иногда стоит подождать.

- Ладно уж, покажешь мне, как ты умеешь отрываться?

В ответ мужчина с порывом прижался к моим губам, и раздвинув их языком, принялся страстно целовать, словно желал напиться живительной водой. Его рука опустилась на левую грудь и слегка сжала ее, отчего я простонала Булату в рот и тут же была подхвачена на руки и спиной прижата к двери. Ножками обхватила его бедра и ощутила, что мой мужчина уже был готов, об это говорил бугор в его штанах. Ах, как же мне нравилось его возбуждение, если бы только можно было, я бы прямо сейчас завалила его на лопатки, и применила все свои знания, которых к сожалению, было очень мало, и сделала то, о чем мечтала долгие месяцы.

- Не шевелись, я очень тебя прошу, - рвано произнес Булат, отрываясь от губ и целуя подбородок, скулы, шею, а я лишь поднимаю голову, чтобы ему было удобнее меня ласкать. Не хочу, чтобы отстранялся.

- Ты возбужден не меньше меня, и я бы могла тебе помочь с этим справиться.

- Потом, все потом, малышка.

И он неожиданно поставил меня на ноги, но все еще продолжал прижимать к двери своим крепки подкаченным телом.

- Ты только издеваешься надо мной…

- Я над тобой издеваюсь? Знаешь ли, это ты только что терлась о мой член, а секса мне не видать еще очень и очень долго.

- Булочка?

- Ты никогда не перестанешь называть меня этим прозвищем?

- Неа, мурр…

- Ох, Лапа! Чего тебе?

- А куда мы сегодня пойдем?

- Куда бы тебе хотелось? Может в кино?

- Фу, это же скучно!

Я наигранно надула губки, а руками принялась гладить Богословского по груди, ожидая, чего же он мне предложит еще. На самом деле, мне было абсолютно все равно куда мы пойдем, значение имело лишь то, что он рядом. Но хотелось понять, готов ли он идти туда, куда хочется мне.

- Ладно, я думал сводить тебя в кафе, кино, потом мы бы могли погулять по ночному городу.

- Я бы на лошадках покаталась.

- Ну не сейчас же, малышка.

- Ладно, тогда клуб?

- Жесть! Это же целый вечер будет бумкать мне по голове, - недовольно скривился соседушка, а сам пальцами гладил мою щеку, от чего я сразу же закрыла глаза. Почему он такой нежный?

- Мы могли бы заняться более интересными вещами, где ты бы слышал только мои стоны, - томно в полголоса, как сразу же ощутила крепкую руку на пояснице. Булат с силой прижал меня к себе, и негромко выдохнул прямо в губы:

- Однажды, девочка, настанет день, и ты будешь умолять меня, чтобы я прекратил тебя мучить, но я не послушаюсь, и буду трахать до тех пор, пока не смогу насытиться прекрасным телом, которое желаю опробовать уже в эту секунду. Так что лучше бы тебе помолчать, ибо чем больше ты будешь просить меня, тем жестче будет летом.

- Хвала небесам, отдерет меня как кошку! – довольно выдохнула я, хотя внутри все было натянуто, а внизу живота и подавно скручено в тугой комок. Я просто дико желала своего мужчину.

- Малышка, откуда такие слова?

- Ты называешь меня так же, как отец зовет мою маму. Почему?

Между нами наступило молчание, глаза в глаза и необъяснимая нить, образовавшаяся между нами в эту минуту. Мы словно оказались привязаны, соединены кем-то свыше, а взгляд Булата делал меня увереннее, сильнее, он словно говорил, что я принадлежу только ему. И мне это безумно нравилось, потому что действительно желала принадлежать только Богословскому.

- Скажи.

- Что ты хочешь услышать?

- Нет, скажи не то, что я хочу услышать, скажи, что чувствуешь?

Мужчина взял меня за руку, и поднес к своему гулко стучащему сердцу, и мне захотелось его обнять, ведь он показывал, что именно ко мне чувствует. И пусть пока не говорил, но этот жест значил больше обычных слов.

- Все вот здесь, - шепотом ответил он, и я сама, скользнув руками, обняла его за шею и всем телом прильнула ближе, а губами коснулась любимых губ.

Я сходила с ума по его запаху и просто дурела от того, что он был рядом. Его прикосновения, его дыхание, его нежность – все это так же принадлежало и мне, как я ему. И готова была бороться до последнего, если только кто посмеет прикоснуться, если кто посмеет отнять моего мужчину. Я уверена, что Булат предназначен мне судьбой, иначе бы я не полюбила его так сильно, и просто бы не подпустила к себе.

- Мне кажется, порой лучше помолчать, ведь молчание скажет больше, чем слова.

- Не отпускай меня, никогда.

- Ты сама хотела всего этого, и теперь не отвяжешься, даже если передумаешь.

- Как я могу передумать? Я хочу верить тебе.

- Ты о чем?

- Ты же не предашь меня, не обманешь?

- С тобой надо часто проводить воспитательные уроки, - тяжело вздохнул Булат, и чмокнув меня в губы, отстранился, но взгляда не отвел.

- Я помню, что ты говорил, просто, - я на несколько секунд замолчала, а потом продолжила: - мужские потребности никто не отменял.

- Не делай из меня ублюдка, хорошо? Если я люблю секс, не означает, что при первой возможности побегу кого-то трахать. И да, чтобы ты хоть немного понимала, когда Татка была беременна, у меня не было ни одной бабы, несмотря на то, что мы уже давно не пара.

- Ты не хотел предавать сына, пока она носила под сердцем?

- Да. И если я не изменял такой дряни, как моя бывшая, то за себя даже не переживай. Я уважаю девушек, особенно достойных, и, если что пообещал, значит это не просто так.

- Ты самый замечательный, - прошептала я, и не в силах сдерживать свои эмоции, снова прильнула к твердой груди.

- Я очень вредный, Лапочка, - прозвучало в ответ, и Булат принялся гладить меня по голове.

- Я вреднее, Булочка, я вреднее.


Глава 13

Последние рабочие дни перед новогодними выходными выдались ужасно тяжелыми. Нужно было закрыть год, проверить отчеты всех отделов, понять где подтянуть, а где отметить, чтобы работали в таком же режиме и даже лучше. А потому, третий день подряд приходилось задерживаться допоздна, чтобы все праздники провести в кругу семьи. Да и Лапочке хотелось уделить больше времени, она просила, чтобы в новогоднюю ночь, мы с Мирошкой и мамой приехали в загородный дом родителей. Сначала мне показалось это неудобным, но потом позвонил Дамир и сказал, чтобы мой сын и мама были в новогоднюю ночь с ними, а я могу и вовсе не приезжать. Ну да, как же, Новый год - семейный праздник, к тому же и Байер стали для меня уже практически семьей, потому что Лапа их частичка. А эта девочка засела глубоко в мое сердце, и я решил, что нужно ехать, во сути, мы все этого желаем, так зачем же отказываться?

- Булат Ильнарович, - прозвучал голос из динамика рабочего телефона, - я сегодня еще нужна?

- Нет, Нина, спасибо. Ты можешь быть свободна, - ответил своей секретарше, которая из-за меня тоже торчала на работе до поздней ночи, - попроси Лейхмана, чтобы тебя отвез.

- Спасибо, Булат Ильнарович, с наступающим вас.

- И тебя, Нина. Хороших выходных.

Отключив связь, я устало выдохнул, и потер лицо ладонями, понимая, что напряжение последних дней не прошло бесследно. Но я знал, как смогу расслабиться и отдохнуть. Я попросил маму остаться сегодня с Мирошкой на ночь, а с Лапой договорился, что буду ждать ее в офисе в девять часов. Хотел устроить ей сюрприз, ведь моя девочка очень любила романтику, и я готов был дарить ее Лапочке.

Посмотрев на часы, понял, что у меня есть еще полчаса времени, и решил выпить кофе, чтобы немного взбодриться перед долгожданной встречей. Стащил с шеи галстук, отбросил его на диван, и потянувшись, разминая затекшие мышцы, прошел в приемную к кофе-машине. Нина уже убежала домой, и на моем этаже никого не осталось. Нажав несколько кнопок, дождался, когда чашка наполнится ароматным кофе, и добавив сахар, размешал его и сразу же отпил, удовлетворенно вздохнув. Вернулся в кабинет и с чашкой в руке застыл у огромного окна, смотря на заснеженный горящий различными огнями город. Наконец-то удастся отдохнуть на выходных. Еще бы елку купить, Мирошка точно обрадуется, дети любят такие штуки, а я все на работе кручусь. Когда родители малышки забрали сына к себе, мы с Ангеликой так и не съездили за подарками, решив не тратить драгоценное время, а потому, завтра отвертеться уже не смогу. Попрошу ее посидеть с ребенком, пока сам буду выбирать подарки и покупать новогодние атрибуты. Да и мама заругает, что не устроил собственному сыну праздник. Так дело точно не пойдет.

Со стороны приемной послышался звук приехавшего лифта, и довольно улыбнувшись, что Лапа приехала по раньше, оставил чашку и пошел встречать ее. Но уже у двери застыл, когда заметил выходящую из кабины Юльку. Какого хрена ее сюда принесло? К тому же именно сейчас, когда моя девочка с минуты на минуту должна появится в офисе.

- Что, смотришь так, словно увидел перед собой змею, - недовольно произнесла она, подходя ко мне практически вплотную.

- Я ее и увидел! Какого черта ты пришла? – разозлился на ее визит, и появилось жгучее желание выпить чего-то крепкого.

- Соскучилась. Ты давно не звонишь, а мне не хватает мужского внимания, - проговорила теперь томным голосом, который меня отныне не волновал.

- Я все сказал тебе при последнем разговоре. Что конкретно ты не поняла?

Я все же прошел к бару, и достав бутылку, плеснул себе в бокал виски. Юлька в наглую прошла за мной в кабинет, и протянула руку к бокалу, как я тут же отнял его, а свободной рукой схватил ее за запястье, смотря в глаза, наполненные злобой.

- Я разве приглашал тебя выпить?

- Булат, я не понимаю, почему ты решил прекратить наши встречи? Разве плохо было, что мы доставляли друг другу удовольствие?

- Ты верно заметила «было», все в прошлом.

- Но почему?

Искренне возмутилась она, я же переживал по совершенно другому поводу – главное, чтобы сейчас не пришла Лапочка. Измену естественно она не застукает, но вот волосы подергать Юльке попытается, и я даже уверен, выйдет у нее это достаточно неплохо. Лика боевая девочка, и смотреть на наглость моей бывшей любовницы просто не станет.

- Потому что я теперь не свободен.

- Ты с ней, да? С этой малолеткой? Но Булат, она же тебя засадить может! Ты знаешь, кто ее отец?

От слов Юльки я махом опрокинул в себя виски, и плеснул повторно, прекрасно понимая на что она намекает. Только сучка не учла, что я знаю больше, и ставить условия она мне не будет, если вдруг в ее головке появится такая мысль.

- Юля, какое тебе дело до моих отношений? Или ты ждешь подробностей? Расслабься, девочка, подробностей не будет.

- А мне интересно, много таких, как ты на нее ведется? До тебя же она явно не была девственницей, - язвительным тоном проговорила она, и обойдя меня, встала с другой стороны, положив руку мне на плечо: - не боишься, что Ангелика просто крутит тобой? Ну, подумаешь, поиграет девчонка, и пошлет, а ты что будешь делать? Страдать? Или позовешь меня, чтобы я утешила? Но мне ведь тоже может быть больно, из-за того, что ты променял меня на малолетнюю пустышку.

- Ну начнем с того, что Ангелика не пустышка, так, что не применяй к ней этот термин. Ну, а по поводу наших встреч, у нас с тобой изначально был договор – ничего кроме секса. Что в этих словах непонятного? Ты зачем пришла сюда, Юля? Кто дал право, оскорблять человека, который тебе лично ничего плохого не сделал? – я начинал закипать! Потому что если кто и была пустышка, то только Левцова, посмевшая наговаривать на мою чистую девочку.

- Ты прав, просто… - она задумалась на секунды, и обернувшись, рукой провела мне по груди, а я внимательно посмотрел в ее глаза, ожидая ответа: - я влюбилась в тебя, и думала, что возможно есть шанс…

- Шанс на что? – убрав ее руку, я отошел на метр, не желая, чтобы Лика увидела, что меня касается чужая женщина.

- Что я тебе нужна буду больше, чем просто для секса.

- Это исключено. Я сразу ставлю рамки отношений, и не надо на пустом месте выдумывать волшебные замки. Я не принц. А тебе пора уходить.

- Почему ты такой бессердечный? – мне показалось, или в ее голосе дрожь?

- Я честный! И хватит об этом. Между нами не было теплых отношений. Секс и все!

- Так может мы продолжим такие отношения? А твоя малолетка ничего не узнает.

- Юля, я похож на идиота?

- Нет, потому я и здесь.

Я тяжело вздохнул и устало потер лицо руками, понимая, что сейчас сойду с ума от бреда, который она несет. Почему женщина не может уйти достойно? Зачем так унижаться и просить то, чего я не дам?

- С твоей стороны было глупо приходить сюда.

- Правда? А чем же я хуже твоей девки? Почему я не достойна быть той единственной? – ее голос из обиженного резко стал злым и даже ненавистным, и это меня жутко раздражало.

- Юля, тебе не кажется, что ты много себе накрутила? Кто кому единственный, кто пустой, а кто бессердечный? Ты что из себя представляешь?

- Я…

- Подожди!

На рабочем столе заиграл рингтон моего мобильного, и решив, что звонит Лапа, я не собирался ждать, что мне скажет надоевшая особа, а сразу же прошел за телефоном. Но на экране высветилось имя одного из моих сотрудников, который сегодня был на смене и охранял Ангелику.

- Слушаю!

- Булат Ильнарович, Ангелика Дамировна пропала.

- Что, бл*дь!?

- Мы ждали ее у входа в подъезд, как вы и велели, но она не появилась, а помня о вашем приказе, я поднялся на верх, но в квартире ее нет.

- Точно нет? Ты что, в квартире был? – чувство тревоги стало окутывать мою душу, и я крепче сжал мобильный, ощущая, что могу вот-вот взорваться.

- Квартира на сигнализации.

- Черт! Какого хера? – заорал я, и все же врезал кулаком по столу, потому что был в бешенстве от тупости своей охраны, так легко прозевавшей мою девочку. – Как можно было ее упустить? Не могла она через крышу полезть! Молитесь сука, чтобы она просто выскользнула незамеченной и сейчас направлялась ко мне в офис, иначе не знаю, что с вами сделаю.

- Булат Ильнарович, да я клянусь, никто не выходил из подъезда.

- Будьте там! – крикнул напоследок, и сбросив вызов, стал вызванивать Лапочку, совершенно позабыв о присутствии Юльки в кабинете.

- Булат, хочешь я помогу тебе расслабиться, - черт, короткие гудки, и еще эта сучка со своими руками под моим пиджаком.

- Юля! Убирайся на хрен из моего кабинета!

- Да что произошло? Может я чем помочь смогу?

- Сможешь! Исчезни, прошу по-хорошему!

Я снова и снова набирал номер Лики, но в ответ мне звучали лишь короткие гудки, раздражая своим бесполезным звуком. Тяжело выдохнув, я положил мобильный в карман, и схватив ключи от машины, пошел к выходу, собираясь ехать домой, чтобы самому лично убедиться, что Лапы нет дома. Открыв дверь, замер, сердито глядя на еле передвигающуюся Левцову, которую честное слово, хотелось пинком под зад выдворить, и не только потому что она шла медленно. Я вообще не понимал, зачем было приезжать ко мне в офис с другого конца города, особенно учитывая, что между нами больше ничего нет. Наконец-то дождавшись ее выхода, я быстро закрыл дверь на ключ, и молча прошел к лифту, мыслями находясь с Ангеликой, и моля, чтобы с ней все было хорошо. Не нравилась мне эта ситуация, и разобраться в ней следовало как можно быстрее.

- Булат, подвезешь меня?

- Нет, - только и ответил, войдя в кабину, и снова тяжело вздохнул, потому что мне казалось, Юля сегодня будет преследовать меня до последнего, ибо тоже скользнула за мной.

- Позволишь идти на остановку в туфельках и капроновых колготах?

Я перевел взгляд на ее ноги и удивился дурости девицы, которая совершенно не думала о своем здоровье и в лютый мороз вышла на улицу практически голая.

- Ты на машине, так что не прибедняйся, и в следующий раз думай мозгами во что одеваешься.

- Переживаешь?

- Юля, прекращай, - снова убрал ее руку, когда она попыталась залезть под пиджак.

- Я на такси сегодня.

- Вот и обратно доедешь на такси. Твой - первый этаж, - произнес я, когда циферблат в кабинке показал единицу.

Девушка не успела опомниться, как я помог ей выйти, а сам нажав на кнопку с цифрой ноль, взмолился, чтобы двери скорее закрылись. Моя машина стояла на подземной парковке, и Юля знала, что, выезжая через задний двор, я не увижу ее машину, потому и соврала про такси. На самом деле она всегда ездила на своей тачке, и решила просто развести меня на жалость, только вот вестись на это я не собирался. Никогда не понимал, зачем женщины так себя унижают. Была договоренность - отношения, основанные на сексе, в случае отказа одного из сторон, никаких претензий от второй стороны. Нет, надо портить о себе впечатление! И на хрена мне надо такая задница? Сейчас бы Лапу найти, и отшлепать за плохое поведение, потому что я не представлял, как можно было ускользнуть из-под носа троих охранников!

Спустившись на парковку, бегом рванул к автомобилю, и оказавшись в салоне, завел двигатель и поехал к воротам, попутно снова набирая номер малышки. Проскользнула мысль, что девочка могла зайти навестить сына, а потому я набрал номер мамы, и громко выругался, когда в ответ послышались те же самые гудки! Сука!

- Макс, поднимись ко мне в квартиру, мама должна быть дома с сыном, - произнес я, сразу же набрав номер дежурившего охранника.

- Эм, а какая ваша квартира!

- Мать вашу, вы че там совсем ахренели? Напротив квартиры Ангелики! Я жду, не сбрасывай вызов.

Меня всего колотило от осознания, что у мамы тоже отключен телефон, а потому, как только выехал на дорогу, прибавил газа, плюнув на правила дорожного движения. С каждой минутой становилось все хуже и хуже, потому что я начинал понимать, что вся моя семья возможно находится в опасности, а я в полном неведении. Кто и что мог сделать, а потому, все еще рассчитывал, что Лапа пошутила… Хотя, вряд ли бы она такое сделала, зная, что я буду волноваться не только за нее, а в особенности за своего сына.

Меньше, чем через минуту, в трубке послышался шорох и тяжелое дыхание Макса:

- Никто не открывает, Булат Ильнарович.

- Сигнализация?

- Отключена. А дверь закрыта.

- Бл*дь да что же происходит! – снова заорал я, стукнув свободной рукой по рулю. – Я уже подъезжаю.

Через две минуты я был около своего подъезда, двое парней шуршали округу, я же обратил внимание на Макса, который вышел на улицу, виновата качая головой.

- Харинов, молитесь, чтобы с ними все было хорошо! И вызывай ребят, пусть оцепляют все выезда из города. Главного ко мне, я скажу, где будем начинать искать.

Не дожидаясь ответа, я сам поднялся на нужный этаж, убедившись, что у Ангелики включена сигнализация, открыл ключом свою дверь, и замер, стоило включить свет. В прихожей было все разбросанно, вещи вывернуты из шкафа и комода, обувь валялась посреди комнаты, а картины или висели на одну сторону, или тоже лежали на полу. Я крепко сжал кулаки, и быстрым шагом прошел в комнату, где так же, как и в прихожей было все вывернуто, и перекинуто, даже детские вещи. Среди фотоальбома и детских книжек обнаружил телефон мамы и Лапочки, а на детском столе лежала любимая игрушка Мирошки, без которой мы редко куда выходили. Душу сковали леденящие лапы страха, а в голове стали проноситься мысли, что моих любимых действительно похитили. В руке хрустнул телефон, и я тут же проверил его, чтобы он работал, ибо в любую минуту могли позвонить ублюдки, посмевшие увезти от меня самое ценное. Убедившись, что смартфон работает, я прошел в кухню, где на холодильнике заметил записку, пригвожденную кухонным ножом. «Жди, подонок, я скоро позвоню, а пока развлекусь с твоей шлюшкой».

- Уроды! Убью мразей, не дай Бог коснуться ее, уничтожу всех!

Мне хотелось ломать и крушить все вокруг, но я понимал, у меня нет ни минуты, чтобы я мог расслабиться и выпустить пар, впереди ждали долгие часы ада, которые я никогда в своей жизни не смогу забыть.

Рухнув на стул, вымученно потер лицо и принялся искать номер Дамира, прекрасно понимая, что не имею права скрывать от него пропажу дочери. Да и мужчина мне мог очень помочь, учитывая его связи.

- Слушаю, Булат!

- Дамир Тимурович, - я замолчал, потерев пальцами переносицу, и собравшись с мыслями, продолжил: - Дамир, Лия Александровна рядом?

- Тебе на кой моя жена? Не рядом она.

- Вот и хорошо, потому что Лика пропала.

- Что? – строго переспросил Дамир, а мне хотелось сказать, что это неправда, кто-то шутит, и сейчас Лапа вместе с Мирошкой на руках и под руку с моей мамой войдут в квартиру и скажут, что это глупый розыгрыш. И я бы простил - простил, и порадовался, что с ними все хорошо, а потом бы заставил малышку выдраить мою квартиру, придумав для нее такое наказание. Но все было не шуткой, а жестокой правдой, в которую все еще не хотелось верить.

- Лика, мой сын и мама, они все вместе пропали, - сказал безжизненным голосом, ослабляя на шее галстук.

- Сынок, ты понимаешь, что я сделаю с тобой за такие шутки?

- Если бы я шутил, Дамир. Эти ублюдки оставили записку.

- Что за ху*ня у вас там происходит? – зло прорычал Дамир, и я услышал шорох в трубке, а через несколько секунд он добавил: - Я выезжаю в город, зови всех своих, оцепите аэропорты и вокзалы, а я в дороге свяжусь с нужными людьми.

- Уже сделал все. Жду вас и дальнейших действий.


Следующие полчаса до приезда Дамира не было абсолютно никаких новостей, собственно, как и после. Я передумал всевозможные варианты поиска родных, напряг всех своих ребят, но пока что толку не было. И даже ни одна мразь не позвонила не выдвинула условия, что еще больше меня напрягало. Это было сложно. Сидеть ждать и не понимать, что конкретно происходит, кому понадобился мой сын с мамой, моя Лапа. Сумасшедшее чувство страх, за которое не нужно оправдываться, потому что ты боишься не за того что потерял телефон и тебя накажут родители, или не подготовил месячный отчет, и попрут с работы. Нет, это было совершенно иное! Страх потерять любимых.

- Что за хрень происходит, Булат? – в комнату вошел хмурый Дамир, скидывая с себя пиджак и демонстрируя в кобуре пистолет.

- Лика должна была заехать ко мне на работу, мы собирались пойти погулять. Ребята из охраны ее ждали у подъезда, а она так и не вышла. Ни дома, ни у меня в квартире ее не оказалось, как и мамы с Мирошкой.

- А где их телефоны?

- Вот, - головой указал на соседний стол, и поднявшись со стула прошел к шкафчику где у меня стояло успокоительное.

- И мне накапай! Давно я на хрен такого не ощущал.

Я с пониманием кивнул мужчине и накапал ему успокоительного, и сам принял, в надежде, что сердце немного попустит. Адская боль.

- Ты проверял последний звонки Лапы и мамы?

- Да, моя мама разговаривала с подругой, я ей позвонил, о встрече они не договаривались. Последний звонок мне. У Лики так же, она разговаривала с вами, с мамой, и со мной.

- Черт! Да что же происходит! Мои ребята уже едут, просматривают все возможные уголки и стороны отступления.

- Я просто не понимаю, как такое вообще могло произойти? Они не выходили из подъезда!

- Выход на крышу проверял?

- Нет, пойдемте!

Я прихватил с собой телефон, все еще ожидая звонка от ублюдка, посмевшего похитить женщин и ребенка. Мы вышли из квартиры, и решили пройтись пешком до крыши, в надежде, что можем обнаружить на ступеньках какой-то след, говорящий о пребывании здесь Лики или мамы. Но до самого выхода так ничего не обнаружили, но стоило нам открыть дверь, а как внутри все перевернулось, потому что на снегу, выпавшем сегодня днем было большое количество следов. И это не просто следы жителей данного подъезда, это следы волочения.

- Что-то не чисто, не верю, что их могли выкрасть через крышу. Как, Булат? На вертолете, бл*дь?

- Когда Лика долго не спускалась, один из парней поднялся наверх, чтобы спросить все ли у нее в порядке.

- И что?

- Тогда уже никто не открыл и можно предположить, что на крышу они поднялись для отвода глаз. И пока Макс был на этаже, они могли бы спуститься с крыши на лифте, но у подъезда стояли еще двое парней!

- Надо их спросить, вдруг отлучались. Тоже мне работники! Хоть сам становись и охраняй!

- Сам не могу поверить, что у проверенных людей ускользнули из-под носа люди. Как только вернем наших, так я обязательно со всем этим разберусь, каждый понесет наказание за невнимательность.

- Только бы скорее отыскать их. Ненавижу неизвестность. Пошли, нужно поговорить с твоими пацанами, - мы закрыли дверь, ведущую на крышу, и вызвав лифт, поехали вниз на мой этаж.

- Знаете, Дамир, либо отморозки были у меня в квартире, либо поджидали Ангелику у двери.

- С чего такие выводы?

- Квартира Лики была закрыта, а сигнализация включена.

- Ну да, вряд ли бы подонки стали ждать, пока она включит сигнализацию.

- Вот и я о том, а моя квартира закрыта, но сигнализацию не включили.

- Очень странное поведение, - заметил Дамир, когда мы вышли из лифта на нужном этаже.

- Плюс у меня дома все перевернуто, либо что-то искали, либо для вида навели шороху. Но я даже понятия не имею, кому пришло в голову это делать! Но когда узнаю, собственными руками придушу.

- У тебя есть враги?

- Не думаю, что в Киеве уже успел их нажить, но это бизнес, и хрен знает, что происходит за спиной.

- У меня врагов полно, Булат, я человек старый. Но чтобы кто-то полез в семью… У меня пока подозрения только на малолетнюю шавку Магистрову.

- Я тоже ее подозреваю. Но сама она не могла действовать. Слишком зеленая, чтобы такое похищение продумать.

- Я не знаю, что сделаю с этим ребенком, если действительно она будет замешана в похищении. Просто не знаю! Но снова терять Лапушку и ощущать давно позабытые чувства – это пи*дец, как больно!

- Вы о чем, Дамир Тимурович?

- Пошли в квартиру Лапы, надо убедиться, что все началось на площадке.

- У вас есть ключ?

Дамир кивнул в ответ, и мы прошли к двери Ангелики, возле которой осенью, я впервые с ней повстречался, впервые прикоснулся и вдохнул ее запах. Бл*дь, как же больно от воспоминаний! Только бы с ними все было в порядке, только бы было в порядке!

- Булат, угомонись, что ты мечешься? Думаешь мне так просто осознавать, что моя дочь находится хер знает где? – прорычал Байер, когда мы вошли в квартиру и я принялся метаться из комнаты в кухню.

Посмотрев на мужчину, я промолчал, и снова стал рассматривать, не упустили ли мы чего-то необычного, что каким-то образом поможет нам в поисках родных. Но нет, все было на своих местах, как и всегда у Лапы, все в полном порядке. Я завалился в кресло, и выложив телефон на стол, устало потер глаза, злясь на время, которое словно застыло, желая меня поскорее добить. Еще ребята мои не звонили, а это могло означать одно – до сих пор не было никаких новостей.

- Что вы имели в виду, подразумевая под словами «снова терять», о чем речь?

Дамир тяжело вздохнул и рухнул в кресло по левую руку от меня, ослабил узел на галстуке, а когда я посмотрел в его глаза, увидел невероятную боль, которая вызывает дикую жалость. Что происходит?

- Семнадцать лет… - тихо начал Байер, и его голос на секунды охрип, наверняка на нервной почве. Но прокашлявшись, он все же заговорил: - Семнадцать лет назад, даже, даже уже больше… Лия тогда еще не была моей женой. Я хотел сделать ей предложение, а она ушла.

- Да ладно, ни за что не поверю, что Лия Александровна от вас отказалась.

- Тогда так сложились обстоятельства! Подробности вспоминать не стану, тебе это не надо! Но хочу, чтобы ты понимал, почему я ограждаю Лику от тебя до совершеннолетия. Я мог потерять их обеих, и Лапушку, и Лию, и только один человек, которому я по сей день благодарен, именно он помог мне не потерять самое ценное. Был момент, когда я готов был отказаться от Лии, и даже помощнику приказал прекратить за ней следить…

Он замолчал, по всей видимости мыслями погружаясь в прошлое, а мне стало не по себе, что бы там не произошло, ему больно вспоминать, о той трагедии.

- А он не прекратил, представляешь, послал на смену своего напарника, который позже ему позвонил и сообщил, что с Лией.

- Ей было плохо?

- Очень! – тут же перебил меня Дамир, продолжив свой рассказ: - И если бы не Михаил! Не знаю, как я тогда это пережил. Наверное, бездонные глазки Лапочки мне помогли. Ведь не реши я намертво, что она моя дочь, я бы не сразу смог ее забрать. Тогда сложились ужасные обстоятельства, и Лие пришлось отказаться от малышки, но не по собственной воле.

- Ахр*неть! Вот это новости! Но я более, чем уверен, что гниды, из-за которых такое произошло, уже наказаны!

- Давно сгнили, падлы! А Михаил стал крестным отцом Лапы, и я его уже подключил к поискам.

- Я верю, что мы найдем их, они верят нам, и мы должны верить!

- А у нас нет другого выхода! Иначе жена меня на британский флаг порвет! Мы обязательно найдем наших родных! И перевезем всех за город, под охрану! Сука, как тяжело то!

- Мне Лика очень дорога, и с ее исчезновением, я понимаю насколько сильно… А там еще и моя мама и сынишка, за которого я так долго боролся!

- Тебе втройне тяжелее.

- Да, неизвестно, она убивает.

- Женишься на моей девочке, когда она вырастит?

- Обязательно женюсь, Дамир!

- Она любит тебя, просто немного строптивая, но это чтобы ты не расслаблялся.

- Да уж, расслабляться точно некогда. Тем более сейчас.

- Мы найдем их, троих. Они буду рядом, запомни это!

- Я сам лично расчленю того, кто посмел отнять самое дорогое, - прорычал я, кулаками стукнув о подлокотники.

- Дома с детьми будешь сидеть, а я займусь этим. Я старый, мне терять нечего, а вам еще моих внуков рожать, - грубо произнес Дамир и поднявшись из кресла, подошел к окну, сунув руки в карманы брюк. – Я не подпускаю тебя близко к дочери, потому что она моя жизнь, как и остальные мои девочки. А если у вас что не срастется, ей будет в десять раз больнее, в случае…

- Дамир, я бы ее и так не тронул до совершеннолетия.

- Я очень хочу верить, что там не полные ублюдки, и не покусятся.

- Даже не произносите это в слух! – закричал я, боясь мысленно представить, что к моей девочке, кто-то притронется. Убивать буду медленно, и с удовольствием, даже будущий тесть не остановит.

- Гребанная тишина! Почему они не звонят!?

- Думаю, специально выжидают время…

- Как же мне хочется их раздавить, гадов, - Дамир прошел в кухню, и судя по звуку, он принялся лазить по шкафам, в поисках необходимого.

Поднявшись, я прошел к нему, ощущая, как волнение нарастало в бешеном темпе, а сердце гулко стучало о грудную клетку. Сжав руки в кулаки, замер у входа, наблюдая, как Дамир найдя у Лапы в шкафу початую бутылку с вином, откупорил ее и налил себе в чашку, а после опрокинул залпом.

- Сука! Как же паршиво!

- Не время напиваться, Дамир!

- Как только мы их найдем, зальюсь водкой. К черту все… - произнес он, и с грохотом поставил чашку на стол. Нервы были на приделе.

- И я вместе с вами, - ответил я, полностью понимая состояние отца любимой, - У меня вопрос к вам, как вы все происходящее объясните Лие Александровне?

- Я не знаю, сынок, я не знаю.


Глава 14

Я все больше сходил с ума от неизвестности и переживаний за свою семью. Похитители до сих пор не позвонили, и мы не знали абсолютно никаких новостей. Наши ребята лишь звонили отчитаться, что на каждом выезде из города, на всех вокзалах и аэропортах работают люди, которые в случае чего задержат ублюдков и наших родных. Спать хотелось ужасно, потому что мы ни минуты не сомкнули глаз за всю ночь, ожидая звонка и постоянно думая о тех, кто нам так дорого, и кого безжалостно похитили.

- Дамир, почему так долго? Почему они не звонят? Чего выжидают?

- Если бы я знал, Булат!

- Чего они вообще хотят?

В дверь позвонили, и мы переглянулись, понятия не имея, кто мог пожаловать в квартиру Лапы, да еще в такую рань. Часы показывали без пяти минут семь.

- Я открою, - сообщил, заметив неважное состояние Дамира, который в ответ лишь кивнул.

Устало поднявшись из кресла, потер глаза и пошел к двери, откуда снова раздался звонок. Щелкнув замком, увидел перед собой разозленную и взволнованную Лию Александровну. Думаю, Дамиру сейчас светит выговор.

- Лия Александровна…

- Да, Булат, доброе утро.

- Что вы здесь делаете?

- Где мой муж? – ого! стальной голос, такой от женщины я слышу впервые.

Рукой указал в сторону комнаты, и Лия сбросив сапоги, в пальто прошло в глубь квартиры.

- Малышка? – услышал растерянный голос Дамира, и, если бы не нынешняя ситуация, я бы даже улыбнулся.

- С каких это пор мой собственный муж стал скрывать от меня дела? – все тем же тоном спросила Лия, а подойдя ближе, заметил, как она сняла пальто, и рухнула на диван, напротив своего мужчины.

- Малышка, я… - начал он безжизненным тоном, и видимо опомнившись, тут же сказал жестче: - Ты что здесь делаешь?

- А где я должна по-твоему находиться, когда муж не приезжает домой, а у дочки выключен телефон?

- Прости, так получилось.

- Я всю ночь переживаю, не сплю, а ты мне свое «прости»?

- Лия Александровна, - решил вмешаться в разговор прекрасно понимая состояние обоих Байеров, - на самом деле, случилось не доброе.

- Да, Лия, прости! – перебил Дамир, видимо считая, что лучше он сам своей жене расскажет о случившемся. – Потому что черт возьми, нашу дочь похитили, и Мирошку с матерью Булата тоже.

- К… как-кк? – сдавлено переспросила женщина, а ее лицо мгновенно побледнело.

- Я не хотел тебе говорить, милая.

- Как это произошло? Господи! – Лия заплакала, а я крепко сжал кулаки, злясь на безысходность, в которой мы оказались.

Схватив со стола сигареты, я вышел на балкон, прикрыл за собой двери и прикурил. Как же хотелось нажраться, хотелось заорать во весь голос, чтобы хоть немного стало легче на душе, но оставалось только курить. Сделав глубокую затяжку, приоткрыл окно, и обессиленный рухнул в кресло, вспоминая о своем маленьком, беспомощном сынишке. Его то за что? За что маю маленькую кроху забрали! Ублюдки, доберусь я до вас и уничтожу. Никто и никогда больше не посмеет тронуть мое!

- С чем пожаловал?

- Дарья, где же твои манеры? А «здравствуй», а поцеловать? - начал этот умник.

- Ты знаешь, Вова, - выплюнула его имя, - мой кулак отлично бы поцеловал тебя в глаз...

- Но у тебя определённо есть "но"?

- Есть! Не хочется марать руки о такое дерьмо, как ты.

Мужчина резко хватает меня за руку и шипит прямо в лицо, не отрывая взгляда от моих глаз.

- Была бы ты моей, я бы тебя наказал за такие слова.

- Да, но я никогда не буду твоей! Говори, зачем припёрся, и проваливай!

- Какая же ты сука, Золотарёва. Бедный Иван, как он тебя терпит?

- А ты за него не переживай. Повторюсь, тебе не быть на его месте.

- Ну, посмотрим. Посмотрим. Собственно, чего я приехал.

- Ну, наконец-то.

- Помнишь о гонках?

- Издеваешься? Это же в марте.

- Я не хочу, чтобы ты забыла.

- Такое не забуду. Только не понимаю, в чем твой интерес? Чего ты так переживаешь?

- А мы будем соревноваться на твой золотой байк.

- С чего вдруг?

- Он мне нравится.

- Нет! Исключено, - я собралась нажать на кнопку, чтобы открыть ворота, но Николаев меня остановил.

- На что хочешь ты?

- На желание. Если я выигрываю, ты оставляешь меня в покое, навсегда! Я медленно ехал по улицам, смотря по сторонам, в надежде, что все же удастся разыскать сына и Лапу, маму, которая явно напугана больше всех. Лапочка у меня очень мужественная, смелая, и я был бы ей благодарен, если бы она поддержала моих родных. Но кто знает, что там происходит и как ведут себя эти ублюдки. Только бы не применяли физическое насилие. От одной мысли об этом, я резко затормозил, и с психами выкинув сигарету в окно, обвел взглядом окружающих. И никого из моих родных! Все гуляли по заснеженному городу, наслаждались праздничными днями, витали в облаках и ожидали праздника, который в этом году у моего ребенка напрочь испорчен! А ведь мы собирались встречать Новый Год все вместе, а теперь все вместе ищем любимых. Какого черта в семь утра так много народа? Или я уже дни перепутал?

Впервые в жизни мне захотелось заплакать, и стыда за такое желание я не испытывал. Только вот расслабляться не имел права! Решив все же еще поездить по улицам, я завел двигатель и рванул авто по расчищенной дороге. Уличные фонари вырубили, и стало так серо и неприятно, словно погода была заодно с моей душой. Все вокруг ужасно давило на мое состояние, и погода, и веселье людей, и то что я не могу ничего поделать в сложившейся ситуации. Это жутко раздражало и выводило из себя. Я подставился, я точно где-то подставился! И если это Виктория со своей е*нутой на всю голову дочерью, то живыми им от меня не уйти.

Решив, что все же необходимо наведать Магистрову, развернул машину, вспоминая адрес, указанные в ее деле, которое мне нарыл начальник охраны. Сейчас были важны каждые малейшие детали, и я не мог упустить ничего, ведь на кону три жизни дорогих мне людей. И хоть я не до конца понимал, рассказ Дамир, но то что ему пришлось пройти ад, и бороться за любимых это факт. И они вместе с Лией, а матери всегда тяжелее дается страдание ребенка, снова переживают трудный этап в жизни. Потому что нет ничего хуже, когда у тебя отнимают самое родное.

В голове промелькнула мысль о Тате, и мне тут же стало мерзко. Ей отдавать родное не сложно, ради денег готова на многое, даже продать собственного сына. Сука, какой маразм. Какой же надо быть конченой! При том что проносила малыша у себя под сердцем долгое время!

- Ненавижу, - прорычал я, снова ударяя руками по рулю.

Ангелика бы точно никогда так не поступила! Я видел ее отношение к Мирославу, видел, как она трепетно и нежно о нем отзывается, как обнимает и с удовольствием занимается. И сын тянется к ней, а ведь дети все чувствуют, стоит вспомнить приход Виктории. Мирошка плакал, испугался и плакал, а вот Лапочка стала для него защитой, да и умом я понимал, что ему необходимо женское тепло. И обязательно, как только все разрешиться, я поговорю с девочкой обо всем, что касается нас, в том числе и о ребенке. Готова ли она брать на себя такую ответственность.

- О чем я только думаю, мне спасти их надо! Идиот!

Через час я остановился около загородного дома отца Татьяны, набрал Макса, и попросил его прислать мне номер мобильного девушки, чтобы я мог вызвать ее на улицу. Наслышан, что отец ее звезданутый на всю голову, и как бы там ни было, не хотел сейчас наводить шум, и получать лишние расспросы. Лучше поговорить здесь, чем заходить в дом.

- Слушаю, - произнес сонный голос в трубку, а я вспомнил, что в универе начались каникулы, а это значит, что золотая молодежь по ночам тусит, а отсыпаться тебе будет днем.

- Это Булат Богословский. Объяснять кто я, думаю не надо?

- Булат? – удивленно переспросила она, уже более бодрым голосом. – Я вас слушаю.

- Я возле твоего двора, жду тебя в течение десяти минут. Не выйдешь, получится шум.

- Хорошо, сейчас.

Я отключился, и прикурил очередную сигарету, совершенно позабыв об их счете. Гадость редкостная, но так хоть немного я мог успокаивать свои нервы, ненадолго, но все же.

- Грек, как обстоят дела? – спросил я в трубку, решив не сидеть истуканом в машине.

- Булат, мы заметили подозрительную машину, окна за тонированные, понять кто именно там, мы не можем, но есть предположения, что там ребенок и девушка.

- А взрослая женщина? – внутри что-то оборвалось, а в душе появилась маленькая надежда, что это может быть Лапа с Мирошкой.

- Заметили, она вышла из магазина детских игрушек. Одетая в зеленое пальто и белую шапку.

- Черт! Это не мама!

- Но и на Викторию не очень похожа.

- В общем так, убедись лично, что в этой машине не моя семья, и если это так, то надо углублять поиски.

- Булат, неужели до сих пор не звонили? – голос Грека был тоже взволнованным, ведь он со мной приехал из Турции и сынишку полюбил с первых дней знакомства. Да и маму с Ликой знал.

- Не звонили. Гниды! – калитка открылась и со двора вышла Танька, сонная, но соски накрасить успела. Сучка. – Все, Грек, занят. Звони, если будут новости.

Магистрова застыла у передней двери бокового сидения, стала перетаптываться, а до меня не сразу дошло, что происходит. Нажав кнопку, слегка толкнул дверь, и грубо произнес:

- Садись давай, прислуги здесь нет, фифа! – в кресло плюхнулась недовольная мартышка, которая тут же закрыла за собой дверь.

- Вообще-то холодно! – возмутилась она, намекая, что я мог и раньше открыть для нее дверь.

- Руки есть, не загнешься. Шапку надо надевать, зеленая еще голой щеголять.

- Зачем позвали, Булат? Уж явно не в любви признаваться.

- А ты ее заслужила? Любовь? – на мои слова Татьяна отреагировала эмоционально – лицо стало бледным, зрачки расширились, словно я под дых ей дал, а на скулах заиграли желваки.

- Говорите, что вам надо и уезжайте.

- Папка заругает?

- А что если и папка? Вам какое дело?

- Никакого! Когда в последний раз видела Ангелику? – резко перешел к сути вопроса, и и поморщился, позабытая в руке сигарета неприятно обожгла пальцы.

- Так вчера, в универе и видела. А что?

- Как у нее настроение было? Самочувствие? Вообще, внешний вид?

- Да как обычно! Сияла как дура влюбленная. Она же звезда, со мной теперь не разговаривает.

- Это ты дура, а Ангелика радуется мелочам. Видела, может кто звонил ей?

- Звонил, ага, любовничек.

- Говори, да не заговаривайся, а то я быстро тебя приструню.

- Ладно. Правда, все было нормально. А что-то случилось?

Я выдохнул, стараясь держать себя в руках и вести разговор в правильном русле. Главное было, не напугать сейчас Магистрову, и напирать с угрозами и шантажами было последним делом.

- Ты где была вчера с семи до десяти вечера?

- Это мое дело.

- Таня, лучше не зли меня, иначе будет худо! Обещаю!

- Да у Стешки я была, День Рождения у нее и все такое. Мы сразу дома у нее собирались, а потом в клуб рванули, домой я приехала часа в три утра!

- Надеюсь, камеры видеонаблюдения это подтвердят.

- Знаете, мне врать тоже не за чем.

- А этот, сопляк похабистый?

- Не знаю. Мы сейчас редко общаемся. Странный он какой-то, руки распускает, все ждет, когда я перед ним ноги раздвину, но появляться в универе стал реже.

- Есть информация, по какой причине?

- Не факт, но поговаривают что наркоманом стал.

- Черт! – выругался я, со времен беременности Таты презирая наркоманов.

- Но в клубе его вчера не было.

- Понятно. Магистрова, узнаю, что ты причастна, живьем закапаю.

- Да что случилось, Булат? – заметил, что она разволновалась, но почему-то верил, то девчонка не причастна к похищению Лапы. Кишка тонка. Даже жалко ее что ли, учитывая, как жизнь то ее наградил папинькой.

- Ангелику похитили.

- Кто? – ошарашенно спросила она, смотря на меня во все глаза.

- Да если бы я знал!

- Булат, вы не думайте, я клянусь, я этого не делала, - запричитала она, и я понял по ее глазам, действительно не ее рук дело.

- Посмотрим. Шуруй домой, и рот держи на замке, иначе…

- Я поняла вас, не переживайте! Я не такая дрянь, как вы думаете.

- Убить мало тварей. Ничего, я до вас доберусь.

По дороге снова позвонил Максу, попросив его прислать точный адрес и номер телефона Павла, того самого, посмевшего протягивать лапы к моей девочке. И мне сейчас жутко хотелось настучать ему, но я понимал, времени у меня не так уж и много, и сейчас главное понять, кто именно творит паршивые дела за моей спиной.

Малолетки дома не оказалось, но у меня имелся еще один адрес, который расположен в центре города. Ну что же, думаю, там он точно предстанет пред моими глазами, наверняка после гулянок решил не катить за город, а отоспать на квартире куда таскает мелкую шушваль.

Его квартира оказалась на первом этаже, и не используя лифт, я поднялся по ступенькам, останавливаясь у металлической двери, напоминающей бункер, только более усовершенствованной. Позвонил в звонок, предварительно прикрыв глазок рукой, один раз нажал кнопку, второй, и только после третьего, дебелая дверь открылась, являя моему взору заспанную морду, от которой веял перегар.

- Проспался? – рукой толкнув в лоб, отчего парнишка, не удержав равновесие, потопал назад, а я вошел в квартиру, закрывая «дверцу» на замок, чтобы он не подумал бежать.

- Тебе чего? – на его лице отобразилась паника, а я, посмотрев из-подо лба, двинулся к нему, и припер к стене, локтем упираясь ему в кадык.

- Где вчера был с семи до десяти вечера?

- Эм… так с Танькой.

- Какой Танькой?

- Магистровой.

- Да-а-а? – восхитился, я и чуть сильнее нажал на кадык, от чего парень закашлял, - и где вы были?

- У нее дома. Я же тр*хаю ее иногда, вот вчера решил развеяться. А чего? – испуганно и хрипло спросил Паша, смотря на меня беглым взглядом.

- Я тебя, гнида, спрашиваю еще раз, где ты был вчера с семи до десяти вечера? Отвечай! – встряхнул его, и крепко приложил о стену. Не хотел бить, но показать стоило, что я не собираюсь играть в игры. Таня и близко его вчера не видела, если не соврала. Но это я обязательно проверю, когда доберусь до видеонаблюдения в ночном клубе.

- Шлюху твою тр*хал! – от услышанных слов словно под дых дали, я лишь на секунду прикрыл глаза, как почувствовал сильный удар по яйцам, и согнулся, не в силах удерживать гаденыша.

Перед глазами замелькали звездочки, и я инстинктивно схватился за пах, но времени на себя не было, открыв глаза, заметил Павла стоящего у открытого окна.

- Стой, сопляк! – заорал я, понимая, что от боли не могу сдвинуться с места.

- Пи*да твоей телке! Но денежки готовь, - и выпрыгнул окно, тварь, словно специально квартиру подбирал, чтобы была возможность сбежать.

Я едва подобрался к подоконнику, когда он обернулся и показал мне средний палец, а после этого запрыгнул в машину, и рванул по заснеженной улице. Но главное, я запомнил номера, а потому рухнув на подоконник, достал из кармана телефон, и набрал Греку.

- Слушай сюда, - заговорил я, когда тот поднял трубку, и сразу же продиктовал ему номер авто.

- Понял, ребята уже пробивают, - ответил Грек, наверняка забив номер в программу.

- Дело рук Анросова, и у нас нет права его упустить. Выследите тачку, и как только обнаружите, сообщишь мне.

- Понял! Если что, мне ехать за ним?

- Да, но не светись, делать все надо чиста. На кону, три жизни. Три дорогих мне жизни. И запомни – права на ошибку не будет. Шаг в сторону, стрелять будут на поражение. Виноватых искать не буду… ты знаешь, о чем я.

- Идиотов нет, ждите звонка. Я сделаю все, что в моих силах! Мы их спасем!

Едва найдя в себе силы, восстановил дыхание, и уже хотел пойти к выходу, как посетила мысль осмотреть квартиру этого сопляка. Обвел взглядом комнату, в которой на удивление была только кровать, кресло и комод, и казалась вовсе не обжитой. Неужто родители денег зажали любимому сыночку? Открыв комод, я замер, а тело словно окатило холодной водой. В пустом ящике лежал лифчик Лапы, тот самый, который она просила меня застегнуть, соблазняя своими формами, тот самый, с крючками впереди.

- Черт! – со всей дури задвинул ящик, и с болью в груди потер лицо, когда в голову стали приходить ужасные мысли.

Если только этот урод ее тронул, если только посмел.

- Гонд*н! Убью суку! Убью!

Был бы я наивным пацаном подумал бы, что он просто его забрал, но нет, зачем ублюдку, похитившему мою девочку, отнимать ее вещь? Нет, это не может быть правдой, он не мог ее тронуть, не мог. Я же его своими руками расчленю и не пожалею. Если только узнаю, что он ее тронул.

- Держись моя девочка, я скоро тебя найду. Я всех вас найду.

Снова открыв ящик, я забрал лифчик себе в карман и быстрым шагом направился из квартиры вниз по ступенькам. Желание крушить все вокруг меня не покидало, и выйдя на улицу я с силой захлопнул дверь, и залез в карман за сигаретами, но их там не оказалось.

- Да что за нахер.

С неба снова повалил снег, а на душе кошки скребли от увиденного. Хотелось догнать ублюдка и растерзать, словно волк в клочья, чтобы больше никогда не смел трогать то что принадлежит мне. Рукой взял горсть снега и провел по лицу, освежая разум, вот было бы все так просто. По щелчку, вернул родных, прибил урода. Только жизнь, куда сложнее штука.

Усевшись в авто, зажмурился, и достал из кармана белье Лапы, поднес к носу, и вдохнул любимый запах. Мурашки по телу, и боль на душе, боль и страх от неизвестности. Что с ней, что с Мирошкой и мамой. А что, если этот сопляк им навредил, или вообще тронул мою девочку. Девочка… Она же еще девочка, хрупкая нежная девочка, которая достойна любви и уважения. С ней никто не должен обращаться грубо, она даже так воспитана, а тут мелкий паршивец отнимает ее вещь. Что бл*дь мне думать? Мне как отцу тяжело представить, что ощущает мой сын, а какого же сейчас Лие Александровне. Которая, если исходить из слов Дамира, уже второй раз переживает потерю ребенку. А у женщин страх совершенно на другом уровне.

Убрав вещь любимой обратно в карман, достал из пачки сигарету и прикурил. Решил, что будет правильным сообщить Дамиру о причастности Павла, а потом сделав пару затяжек, сразу же набрал Байера.

- Слушаю!

- Дамир, Анросов, из университета Лапы, то есть Лики, это он.

- Ты уверен? – серьезно спросил отец, а на заднем плане я услышал плачь Лии, и внутри скрутило все тугим узлом.

- Да. Но думаю, он действует не один. Кишка тонка такое провернуть.

- Малолетка?

- Нет, старше Лики на пару лет.

- Ты уже ищешь его?

- Конечно! Скоро он будет у меня в руках. И если что плохого сделал!

- Ты только не кипятись, обдумать все надо.

- Дамир, мне кажется, вам надо встретиться с его родителями, все же ваши дети из одного универа.

- Ты прав! И я сейчас же этим займусь, а как сопляк будет у тебя, сообщи мне.

- Ладно. До связи.

Сбросив вызов, я затянулся несколько раз и выбросил окурок в окно. Я просто не знал, что делать, не знал, как себя вести, как на все реагировать, ибо сидеть сложа руки было просто невыносимым. Но проскользнула еще одна мысль, что было бы не плохо навестить мамашку Таты, потому что ее визит я до сих пор не могу забыть. Тварь! Не просто так она тогда заявилась и наверняка им нужны деньги. Небось на дозу этой швали не хватает. Узнавал, выпустили из тюрьмы, дрянь, а значит ищет возможности подзаработать. Мало было тех денег, что за сына дал, так еще решила меня под дых ударить! Уничтожу!

- Грек, - произнес в трубку, когда услышал, что на той стороне ответили на вызов, - пробей мне Татку с Викторией, они точно причастны ко всему этому.

- Пробью, ублюдок, как и голову твоему сынишке.

- Что бл*дь? Ты…

- С твоей шлюхой уже порезвились несколько парней, осталась старуха и мелкий. Жди, пришлю тебе инфу, скотина! Только подумаю, по кусочкам их высылать, или лучше фотосессию устроить?

- Анросов? Какого хера у тебя телефон Грека? – зло прошипел я, мало мне услышанных слов, так еще и моего человека повязали.

- Тебя только это волнует? А как же Лапочка, такая ранимая и беззащитная. Она оказывается девственницей была, и теперь я счастлив, что стал ее первым мужчиной. Правда она бревно бревном, но думаю, всему свое время, еще подучу ее.

- Послушай ты, мразь, что же ты такой смелый по телефону? Как я в гости пожаловал, так ты сбежал! Что, это вся твоя мужественность, бегать от сильных и причинять боль слабым? – его слова под дых кулаком, и не было никаких сил сдерживаться и мысленно уговаривать себя не заводиться.

- Ну, я бы на твоем месте вообще рот не раскрывал, а то ненароком киску пристрелят твою. Что тогда?

- Я тебя уничтожу, гнида!

- Сначала найди. Короче! – мерзким голосом заговорил он, а я не представлял, что сделаю с ним, когда доберусь, а я обязательно доберусь! Чего бы мне это не стоило. – Готовь бабки, мерзкий ублюдок. Готовь столько, сколько не жалко за свою девку и старуху с сопляком. Уверен, зелени у тебя полно. Отбой!

- Вот бл*дь! Урою, гондона!

Внутри меня бурлило бешенство, перед глазами стояла красная пелена, и хотелось собственными руками разбить морду Анросова в мясо. Чтобы мать родная не узнала, чтобы стыдно ей не было, какой ублюдок у нее вырос.

На некоторое время я просто замер сидя в салоне и смотря перед собой невидящим взглядом. Внутри все разрывалось от злости и бешенства, а в голове творилась непонятная хрень. Я ужасно боялся представить и поверить, что слова малолетнего козла действительно правда. Неужели он посмел ее тронуть? Лапочка, она же светлая, чистая девочка, к которой даже я сам лично боялся прикоснуться, только бы не замарать в своей грязи, а какой подонок приходит и все рушит? Так же не должно быть с моей малышкой, не должно. Она все еще девственница, и ее первый раз должен быть таким, каким она заслуживает, но не вот так… не в такой ситуации, и, если только узнаю, что Анросов ее тронул, я лично расчленю его, и отправлю родителям. И пох*й мне на их чувства. Больно мне за родных, и я не представляю, что сейчас ощущает Лия Александровна, которая не впервые переживает за пропажу собственного ребенка.

Уверен, что Лике сейчас приходиться сложнее всего, потому что весь удар она обязательно примет на себя. В этом я совершенно не сомневался. Да еще и Пашка не давал ей проходу, а сейчас ощущал себя всемогущим и мог действительно навредить девочке, получив то, о чем так мечтал, и что я не позволил ему сделать.

Дав по газам, помчался в сторону дому, собираясь наконец-то поговорить с Дамиром о последних событиях. Из головы никак не уходили мои родные, и я все больше и больше переживал за них, понимая, что нужно готовить бабки. Я отдам все, что у меня есть, и, если потребуется, найду еще больше, лишь бы с Мирошкой и мамой, лишь бы с Лапой все было хорошо. Мне просто необходимо вернуть их домой. Деньги можно заработать, а вот жизнь… Она слишком хрупка.

Нервы были до того на пределе, что я мчал по дороге, совершенно позабыв о светофорах и пешеходных переходах. В голове постоянно витали мысли о семье, о благополучном исходе, о том, как я уже скоро смогу обнять сынишку, который никогда на такое долгое время не оставался без меня. И пусть с ним были бабушка и его Лапоська, как он любил называть Лику, но родного отца, как и мать, никто не в силах заменить. И теперь мне было просто необходимо поговорить с Дамиром, и услышать его мысли обо всем, что я узнал. Возможно он посчитает меня придуркам, если я решил отдать все деньги за любимых, а возможно наоборот, решит, что моих денег мало.

Теперь не важны были дальнейшие планы, не важны мечты и запланированные поездки, теперь ничего не было важным, кроме того, чтобы спасти тех, ради кого хочется жить. Хочется снова увидеть в своей жизни свет, который дарит мамина улыбка, задорный смех сына, и сияющие глаза Лапочки. Без всего этого из жизни ушло счастье, которое казалось только стало проклевывать свои ростки в моей судьбе. И я обязательно накажу тех, кто посмел нарушить наш баланс, кто посмел причинить вред моим близким, и кто посмел напугать невинных и слабых. Уничтожу мразей, чего бы мне это не стоило.

- Каждого накажу, кто затронул мое, каждого! – зло прорычал я, крепко сжимая руками руль, и до скрипа в зубах, сжимая челюсть.

Меня одолела дикая неуправляемая ярость, застилающая глаза пеленой, и потому я даже не заметил бедолагу, так не вовремя пожелавшего перейти дорогу. Глухой удар, звон стекла, и резкий визг шин по расчищенному от снега асфальту. Машину закрутило на скользкой дороге, левое плечо ударялось о дверь, а я никак не мог совладать с управление, оно просто не поддавалось контролю. И последнее, что я запомнил, как авто накренилось и перевернулось в кювет, а перед глазами мелькал лишь салон и белый снег, видимый сквозь разбитое лобовое стекло. И боль, где-то с левой стороны, жгучая боль… и темнота…


Глава 15

Проснулась от резкого толчка. Знаете, вот бывает такое, спишь, а потом словно тебя толкают в пропасть и мигом открываешь глаза. Вот так и у меня сейчас произошло, пнули в спину, и сердце дрогнуло, словно оборвалось и рухнуло вниз, в ту самую пропасть. Прищуренным взглядом я обвела комнату, чтобы убедиться, что Мирошка и Елена Тимофеевна находятся рядом со мной и спят. Из-за отсутствия часов и дневного света, я совершенно не понимала, сколько дней мы находимся взаперти. Да и по сути плевать было на себя, потому что страдал ни в чем неповинный ребенок, который часто плакал, и прижимался то ко мне, то к бабушке, не менее напуганной этой ситуацией. Изначально я не понимала, что вообще происходит, последнее, прежде чем попасть сюда, помню, как я закрыла дверь в свою квартиру, собираясь в офис к Булату, а потом перед глазами все померкло. Очнулась уже в мрачной комнате, в которой горел один светильник, едва ли освещая незнакомое мне помещение, где я находилась одна. Только спустя кажется пару часов ко мне привели заплаканную маму Булата и уснувшего на ее руках Мирослава. Первый день нам совершенно ничего не объясняли, лишь единожды принесли еду, коей оказалось слишком мало, и мы с Еленой решили оставить ту для ребенка. Женщина рассказала мне, что они никого дома не ждали, а потому, когда позвонили в дверь, она подумала, что я перед уходом решила к ним заскочить. Только вот она не знала, что в это время меня уже похитили, да и к ним пожаловали за тем же. Она рассказала, что сначала люди в масках обыскали квартиру ее сына, вывернули все шкафы и комоды, а после заставили одеть ребенка и практически выволокли из квартиры. А дальше тоже темнота. Думаю, похитители специально так сделали, чтобы мы не знали где находимся и не искали способа сбежать. Да и побег грозил смертью малыша, а такого мы допустить не могли. И уже на следующий день узнали, кто нас похитил, и честно признаться я жутко удивилась, потому что и подумать не могла, что Анросов способен на такой поступок. Слишком кишка у него тонка, и явно действовал не один, но вот с кем? Все были в масках, как и сам Паша, и только по голосу я узнала парня, который не так давно ко мне приставал в клубе, а после и в универе, а уж что меня ожидало здесь, я и представить боялась. Я просто его боялась. Анросов – больной идиот.

- Встала и пошла, мелкая шлюха! – заорал этот недоумок, когда Мирошка только-только заснул, и мы надеялись, что он не проснется от воплей Пашки. И безумно переживали, чтобы на эмоциональном плане ребенка никак не отразилось происходящее, в особенности вопли придурка.

- Пожалуйста, не трогайте девочку, - умоляющим голосом попросила Елена Тимофеевна, но я знала, что это к хорошему не приведет, а потому молча поднялась с кровати, найдя в себе кое-какие силы, и медленно пошла к выходу.

- Не трогайте ее, прошу…

- Закрой рот, старуха, иначе придется заклеить его тебе скотчем, а это не очень приятные ощущения.

Я отчаянно посмотрела в глаза женщины, и практически незаметно покачала головой, чтобы она не подставляла себя и ребенка, который слава Богу продолжал спать.

- Пошла! – зарычал Павел, все еще находясь в маске, и не догадываясь, что я узнала его по голосу.

Крепко схватив мня за локоть, скорее для того, чтобы я не сбежала, он затащил меня в другую комнату, окно которой было завешано пледом. Все продумал, гаденыш, словно я как-то могла сбежать и рассказать где нас держали, чтобы поскорее вытащить бабушку с внуком. Да только я бы никогда не бросила их, себя бы подставила, а вот любимых Булата не бросила бы.

- Давай, красавица, раздевайся.

Детям до 18 читать такое нельзя.

- Мне? Нет, милая, деньги у моих родителей есть, а значит и у меня, а вот ты… Помнится мне, как твой кобель обещал мне руки выдернуть, если притронусь к тебе. Так вот, уже трогаю, - и он запустил свои лапы мне под лифчик, и из глаз тут же покатились слезы. Прошу, только не это. – Вот бл*дь, какие у тебя приятные сиськи, прямо член колом встал. Девочка, да ты меня радуешь. Только вот твой кобель руки никак мне не выдергивает.

- Прошу, не трогай меня, не трогай…

- Странная ты, малышка! Я готов тебя трахнуть, а ты просишь не трогать… А кто же удовлетворит мои потребности? Может быть старуха? Как думаешь? Она еще способна доставить удовольствие мужику? – мерзкие губы коснулись моей шеи, и я с трудом сглотнула вязкую слюну, а сердце забилось в бешеном ритме от страха за женщину, которая является матерью любимого мужчины.

- Не надо, ты же не посмеешь тронуть взрослую женщину, подумай, что, если бы на ее месте была твоя мама. Паша, прошу, одумайся, - жалобным голосом попросила я, шмыгая, и мысленно моля Бога, чтобы все это по скорее закончилось.

- Одуматься? – заорал он словно ненормальный, и резко развернул меня к себе, снимая с лица маску. – Одуматься, говоришь? А ты чем думала, когда отказывала мне, или, когда подсылала своего ублюдка, чтобы он мне пригрозил расправой? Да я теперь буду тебя трахать до тех пор, пока не наслажусь тобой, пока сам не пойму, что надоела ты мне, дешевая шлюха, которая отдалась этому турку после первой встречи. Буду драть тебя и думать, как же хорошо с тобой, несмотря на то, что ты уже испорченный товар. А вот потом…

- Мой отец тебя уничтожит за это, - зло прорычала я, понимая, что отступать некуда.

- Кто? Папашка твой? О! Девочка, а хочешь историю о твоих родителях? М?

- Нет! Потому что ты и слова правды не скажешь!

- Ошибаешься, скажу, еще и как скажу! А знаешь как все было на самом деле? Когда твоя мамаша ушла от Дамира, он тут же нашел себе новую забаву, она давно бегала за ним, и он ее трахнул, позабыв о твоей мамочке.

- Заткнись, прошу! Это все вранье! – закричала я, и уже не в силах была остановить слезы. Я не верила ему, и было ужасно больно за своих родители. Это все неправда, папа бы так не сделал, он бы не смог. Нет! Он слишком любит маму, чтобы предавать ее, чтобы идти за удовольствием к другим женщинам. Не верю! Не правда все!

- Конечно вранье, потому что тебе залили другое вранье в уши, а ты и веришь. А тебе не рассказывали, как твою мамочку насиловали, пока ты в палате отказников лежала и рыдала, что мамкину грудь отняли? Ты смотри, а! Батя даже принял ее после этого. Никакого к себе уважения.

- Замолчи!

- Мне правда тоже придется замараться, но ничего, зато после меня никто тебя не захочет. Как думаешь, Булату нужна будет потасканная шмара? Такая же, как и ее мать?

- Заткнись! – не выдержала я, и с размаху влепила ему пощечину, не в силах слушать клевету на мою мамочку.

- Да ты дрянь совсем не врубаешься, что делаешь, - Анросов схватил меня за подбородок и грубо заставил посмотреть в его глаза, но слезы настолько затуманили мой взгляд, что я практически ничего перед собой не видела. – Думаешь, мелкая сука, что я стану с тобой церемониться? Или я вру по поводу твоих «святых» родителей? Не рассказывали своей ранимой девочке, как мамочку драли без ее согласия, пока папаша секретаршу пялил? Выстроили песочные замки, пустили пыль в глаза и строят из себя идеальных родителей, да только Дамир до сих пор потрахивает на работе всяких телок, пока вы слепо ему доверяете.

- Ты законченный ублюдок, которого просто уничтожат за то, что ты делаешь! – после этих слов, я плюнула ему в рожу, а в ответ получила жгучий удар по губам.

- Раздевайся, шалава, ты сама этого захотела, - мерзко выплюнул он, и отойдя назад, рухнул в кресло, наблюдая за мной со стороны.

- Чтобы ты сгнил в сыром подвале, подонок. Бог все видит, и накажет тебя за содеянное.

- Да-да, малышка, мне все вернется, потому что Бог существует, и обязательно за тебя отомстит. Давай, меньше разговаривай, хочу скорее посмотреть на тебя голую. Ты же бреешь киску, она гладенькая для меня, да? Покажи, милая, а то я уже сгораю и жутко хочу кончить тебе в ротик.

- Ты ненормальный, - обреченно прошептала я, ощутив на губах соленый вкус крови.

- Да раздевайся ты, потаскуха! Достала сопли лить! Или тебе нравится, когда тебя силой берут, Булат именно так делает? Ты любишь жестокость? – он поднялся из кресла, и стал расстегивать ремень, отчего меня окатил озноб от страха, и я медленно попятилась назад, к стене. Неужели это все… все вот так закончится? Мамочка, прошу… спаси меня. Спаси…

Вообще +21

- Сейчас и проверим, как хороша ты в постели, и чему тебя научил турок. На колени, сука! – и он двумя руками надавил мне на плечи, а я, не выдержав, рухнула на колени, ощутив острую боль. - Открывай рот! Только широко, потому что я люблю гортанный минет, чтобы все профессионально было. А не понравится, задушу!

От воспоминаний тело окатило ознобом, я поежилась и тяжелыми руками обняла себя за плечи. Что подстегнуло меня такому толчку, почему я проснулась, словно падала, что могло произойти еще, кроме того, что уже есть? Снова обвела взглядом Мирошку с Еленой Тимофеевной и мои глаза наполнились слезами, которые душили и не давали сделать желанный вдох. Как же мне хотелось, чтобы они поскорее отсюда выбрались и обрели покой. Меня не волновало, что будет со мной, я хотела лишь счастья для родных Булата. Боюсь даже представить, что он сейчас ощущает, зная, что мама и сын находятся в беде. Думать о том, что он помнит обо мне в такой трудный период, было бы глупо с моей стороны, потому что сама жутко переживала за ребенка. У Анросова была больная фантазия, и он мог в любой момент навредить малышу, не смотря на все мои уговоры. Пока, что мне удавалось его удерживать, и не трогать Мирослава, но я не всесильна, и всему есть предел.

В комнате стало прохладно, и я снова поежилась и хотела укрыться одеялом, но материнский инстинкт, который начал срабатывать на сыне Булата, подсказал, что мальчику может быт куда холоднее чем мне. Потому едва найдя в себе силы, я осторожно поднялась с кровати, и кое-как подняла одеяло, чтобы переложить на соседнюю кровать и укрыть маленькое чудо, которое пока мирно спало в объятиях бабули.

- Лапочка, - прошептала мама, приподняв голову и осмотрев мое тело.

- Грейте малыша, Елена Тимофеевна, и ни о чем не думайте. Только Мирошка важен.

- Нет, ты тоже, - отчаянно произнесла женщина, рукой коснувшись моего запястья, от чего я слегка поморщилась, пытаясь скрыть боль, - ты тоже важна.

- Нас скоро спасут, они же нас не бросят, он спасут. Вас точно спасут, - твердила я, а перед глазами все поплыло, потому что от сложившейся ситуации мне просто хотелось плакать.

- Булат их уничтожит за то, что с тобой делают.

- Лучше так, чем…

- Ты обессилена, девочка моя.

Я присела рядом и бережно погладила Мирошку по голове, понимая, что все терплю только ради маленького ангела, незаслуженно оказавшегося в этом заточении. И больно было видеть страдающую Елену Тимофеевну, которая в добавок в силу своего возраста не блистала здоровьем. А себя я ненавидела, считая виноватой в случившемся, потому что Паша таким образом хотел навредить только мне, после того, как я его отвергла. А Булату, ему он мстит за то, что именно он помешал сделать то, чего хотел, помешал затащить меня в постель.

- Ты не должна сдаваться, слышишь? Не должна. Ну хочешь, отдай меня под удар, потому что нет больше сил смотреть на твои страдания.

- Нет, не говорите мне об этом, Елена Тимофеевна, вы нужны своему сыну.

- Ты тоже ему нужна, - сквозь слезы ответила она, и снова рукой коснулась моей руки.

- Я – второстепенное, а вот вы, вы его жизнь. И я защищу вас от этого подонка, чего бы мне это не стоило.

- Ты важна для Булата, просто еще не понимаешь этого. Но как же быстро ты повзрослела, девочка моя.

- Я не хочу, - резко покачала головой, ощущая, как сильно меня душат слезы, - я не хочу так взрослеть, не хочу.

- Тихо-тихо-тихо, милая, тихо, прошу, не сдавайся, Лапушка. Помни, что тебя ждет дома твоя мама.

- Во всей это ситуации, меня радует только одно, не смотря на исход, папа убьет его.

- Все будут наказаны, я не сомневаюсь в этом. А ты еще Мирошку в первый класс поведешь, потому что он уже считает тебя своей мамой.

- Если доживу до вечера, или что там сейчас? Утро, обед или уже ночь?

- Я уверена, что они нас ищут, просто Павел спрятал нас хорошо.

- Никогда представить не могла, что однажды встречу Новый Год в какой-то кладовке.

- А давай, давай по возвращению, попросим родных, чтобы устроили нам собственный Новый Год?

- Почему вы думаете, что он у нас будет? Нет, за вас я не сомневаюсь, но у меня больше нет сил.

- Рано или поздно, Булат с Дамиром найдут нас, или хотя бы Павла, и поверь, Лапа, у него будет жестокая смерть.

Со стороны двери послышался шорох, повернулся ключ в замке, а в моих жилах застыла кровь, от понимая, что сейчас будет происходить. Давно не появлялся, ублюдок чертов.

Я угадал, это он. Стоило ему только приоткрыть дверь, как мне тут же захотелось вырвать от его довольного вида. Какой нужно быть гнидой, чтобы радоваться картине беспомощных женщин и ребенка. Настоящее ничтожество. Обведя комнату взглядом, он замер на мне, и кажется стал скалиться еще больше, от моего изнеможенного вида.

- На выход. Порция адреналина пожаловала, - грубо произнес он, и не дожидаясь, пока я обессиленная поднимусь с кровати, рывком за локоть стащил меня и бросил на пол, порождая в моем теле очередную порцию невыносимой боли.

Кажется, вот-вот и меня обнимет темнота своими длинными, но для меня сейчас слишком желанными щупальцами.

***

В глаза резко ударил яркий свет, стоило мне только приоткрыть веки, как я тут же их зажмурила. Почувствовала, как ресницы увлажнились и виски ужасно сдавило болью, наверное, от того, что я давно не видела дневного света, как иногда бывало после сна. А еще жутко хотелось пить, и возникло желание поискать хоть что-нибудь, чтобы смочить губы, но я поняла, что тела своего совершенно не чувствую. Лишь боль, сильная, убивающая… Это очень напугало, и я снова попыталась открыть глаза, но у меня опять не получилось, слишком тяжелыми казались веки. В следующий раз я очнулась с теми же ощущениями и практически сразу почувствовала на губах кусочек льда. Господи, я не за что не поверю, что сам Анросов решил обо мне позаботиться, только не после того, что он сделал. Но как же хорошо, какое удовольствие на сухих губах ощутить влагу и прохладу. Где же я нахожусь?

Руки коснулась рука, и в этот миг показалось, что внутри у меня все оборвалось, настолько было больно от легкого прикосновения.

- Прости меня, милая, - услышала дрожащий голос мамы, и мое сердце оборвалось от понимания, что она рядом.

- Ма-а… - хотела сказать, как же я рада ей, но увы, моих сил не хватило даже на одно слово.

- Доченька, - всхлипнула мамочка и горько разрыдалась, носом уткнувшись мне в шею.

А мне в нос ударил такой любимый и родной запах, запах, который никто и никогда не сможет заменить. Запах моей мамочки. Как же я по нему скучала, как мне его не хватало, а теперь бы суметь надышаться.

- Прости меня, моя девочка, прости, - сквозь плач говорила она, а я не могла понять, за что мама извиняется.

В чем ее вина, если это я должна извиняться, именно я доставила им бед, заставила волноваться, а они не должны переживать.

- Я тебя больше никуда не отпущу, слышишь меня, любимая моя, никуда. Будешь с нами жить, потому что еще одного раза я просто не выдержу, - навзрыд произнесла мама, а из моих глаз покатились слезы.

Мне так больно было от того что больно ей. Всю свою сознательную жизнь я старалась делать так, чтобы родители улыбались, чтобы были мною довольны, старалась ничем не огорчать. А сейчас мне было не сложно представить, что ощущает мама, потому что у самой душа истерзана.

- Прости меня, слышишь, Лапушка, прости. Я должна была заподозрить что-то неладное, но ты была так счастлива, что и представить невозможно, что кто-то посмеет вам помешать. Прости, что не уберегла, доченька моя.

Наверное, прошло несколько долгих минут, когда я слышала плачь мамы, а потом снова провалилась в темноту. В следующий раз очнулась, поняв, что хочу в туалет, но откуда-то появился страх, что мне все приснилось, и мамы рядом снова нет. Потому я даже не сразу попробовала открыть глаза, боясь снова оказаться в маленькой закрытой коморке-комнате. Лучше все произошедшее оказалось бы сном, а мамочка со мной рядом. Мысленно сосчитав до десяти, я все же попыталась открыть, вышло плохо, но уже лучше, по сравнению с первым разом. И да, таки это не сон, больничная палата и занавешенные окна, видимо для того, чтобы дневной свет не резал мне глаза. Медленно и очень осторожно я повернула голову влево, чтобы заметить в кресло уставшую и осунувшуюся спящую маму. Господи, за что ей эти страдания?

Выдохнув, насколько позволяла боль в теле, я не знаю, как, но собиралась подняться и все же добраться до туалета. В моей вене торчала игла, по всей видимости мне поставили капельницу, но я выдернула ее и отпустила, отчего создала легкий шум, и мама проснулась.

- Лапушка! – воскликнула она и тут же бросилась ко мне, осторожно коснувшись губами щеки.

- Мамочка, - прошептала я едва ли, и тут же спросила с тяжелым дыханием: - Мирошка и…

- С ними все хорошо, милая моя доченька. Все хорошо. Они в порядке. Девочка, скажи, ты хоть ощущаешь свое тело? Малышка моя, - мама снова заплакала, а моя душа готова была разорваться от ее слез.

- Я в порядке, мамочка. В порядке, - соврала я, но она и так по мне видела, что ничего хорошего со мной, только вот зачем огорчать еще и словами.

- Они это все так просто не оставят, - зло прорычала она, и я поняла, что мама имеет в виду, только меня сейчас не волновало ничего, кроме потребностей организма.

- Их задержали? – ощущала, как силы меня покидают, но держалась, ради мамы держалась.

- Естественно! Я еще лично с ними увижусь! – от услышанного стало легче, потому что даже я, добрая душа не готова такое простить. Они буквально меня покалечили.

- Мамочка, прости, мне нужно в туалет.

- Лежи, я принесу тебе сейчас «утку». Не вставай.

- Что? Нет, мамуль, - мне стало так стыдно от услышанного, что кажется моя синяя кожа вмиг стала красной. Я молодая девушка, и не могу ходить едва ли не под себя.

- Лежи, тебе нельзя вставать, да ты и не сможешь.

Дверь открылась, и на пороге замер Булат. Сказать, что я была рада его видеть? Не совсем. А все потому что мой вид не соответствовал встречи с любимым мужчиной. Лишь искры счастья проскочили в душе от того, что он пришел, не оставил меня. Он здесь… Но взгляд, его взгляд был наполнен ненавистью…

Тяжело сглотнув, я отвела свой взгляд от разъяренного мужчины, а мое сердце сковал страх. Неужели он меня ненавидит за то, что произошло с его родными, неужели ему мерзко просто стоять со мной рядом? От этого осознания стало еще больнее, хотя после пережитого, казалось бы, а разве может быть еще больнее? Да, может. Ненависть, направленная на тебя любимым человеком – это ужасная боль, и ее очень тяжело перетерпеть.

Постаравшись взять себя в руки, я все же решила подняться, потому что находиться под таким взглядом становилось все сложнее. Слегка приподняв голову, а стоило это не малых усилий, я рухнула обратно, понимая, что просто не в состоянии дойти даже до туалета.

- Милая моя, давай все-таки «утку», - взволнованно произнесла мама, и я кажется от стыда провалилась сквозь землю.

- Мама, - отчаянно прошептала я, надеясь на то, что она поймет, как мне неудобно перед Булатом.

- Послушай…

- В чем проблема? – перебил маму мужчина, а я медленно приподняла одеяло, в надежде спрятать лицо.

- Лапушка хочет в туалет, - тут же пояснила мама, и как хорошо, что я спряталась, потому что мне жутко стало стыдно.

Я не видела, что происходит в палате, потому что в добавок ко всему еще и зажмурила глаза. И только почувствовала, что с меня осторожно стащили одеяло, а потом не менее осторожно стали поднимать на руки. В нос ударил знакомый аромат парфюма. Медленно подняв веки, я поняла, что Булат понес меня в ванную комнату, прилегающую к палате. Он держал меня так бережно, под коленками и за спину, что я ощущала себя хрустальной вазочкой, которая стоят бешенных денег. Но стоило мне посмотреть в любимые зеленые глаза, как я поняла, что его ненависть куда-то испарилась, а на смену пришла безграничная нежность.

- Может у меня галлюцинации?

- Тебе плохо? – встревоженно спросил булат, и я тут же прикусила губу.

- Я это в слух сказала? – ошарашено спросила я, а потом взглядом замерла на его губах, всего лишь на несколько секунд и мысленно одернула себя. Нужна ты ему, как же.

- Повторяю вопрос, тебе плохо?

- Нет, - качнула головой, - мне нормально. Насколько это возможно в моем состоянии.

Он внес меня в ванную, и более того усадил на унитаз, а затем осторожно с нежностью в голосе спросил:

- Дальше помочь?

- Нет! – тут же запротестовала я, пряча свой взгляд.

Булат постоял еще несколько секунд, а я спрятала взгляд, чтобы только не видеть его эмоций, которые, как я поняла менялись каждую минуту.

- Я за дверью, - произнес он и наконец-то оставил меня одну справлять нужду.

Но как оказалось, сделать было это далеко не просто, и я снова и снова пыхтела, чтобы хотя бы поднять ночную рубашку. С горем пополам, но я справилась, и стоило мне только нажать слив на бачке, как дверь тут же открылась, являя моему взору мужчину.

- Да, ты можешь войти, - съязвила я, потому что чувствовала себя в таком положении жутко неудобно.

Богословский молча поднял меня на руки и уже через несколько секунд я снова лежала на больничной койке, укрытая заботливыми руками.

- Где мама? – тихо поинтересовалась я, не зная, чего теперь ожидать.

- Решила оставить нас наедине. Нам же нужно поговорить, не правда ли, Лапа?

- Прости…

Больше я не находила слов. Я не знала, что должна сказать человеку, котором безмерно люблю, и близких которого подставила под удар. Я просто представить не могла, что Анросов способен на такой омерзительный поступок. Ладно я нужна ему была, но мама с малышом Булата зачем? Я ничего не понимала.

- За что ты извиняешься, Лапа? – Булат положил руку на мою руку, и я поняла, что сейчас он смотрит на меня, только вот в ответ я не смогла вымолвить и слова. – Ты знаешь, что ты для меня сделала? Знаешь, что я должен, я обязан стоять перед тобой на коленях!

- За что? – ошарашено уточнила я, буквально обалдев от услышанного.

- Маленькая моя девочка, - горячие губы коснулись моей руки, и вдруг на душе стало совсем легко, - ты подставила себя под удар, не позволила этому подонку прикоснуться к маме и Мирошке. Как ты только все вытерпела?

- Мама сказала?

- Она все рассказала. Ты понимаешь, что ты сделала? Маленькая моя…

Его голос предательски дрогнул и Булат рухнул передо мной на колени, чего я абсолютно не ожидала. Я защищала родных не для этого.

- Булат…

- Прости, это все из-за меня.

- Булат, о чем ты говоришь?

- Не вини себя, девочка, в этом только моя вина. Ты сделала для меня слишком много, и я не знаю, как мне тебя благодарить.

- Я тебя не понимаю, - покачала головой, и поняла, что очень голодна, только вот хотелось сразу все выяснить, иначе кусок в горло не полезет.

- Это все Тата устроила. Ее выпустили из тюрьмы и ей были нужны деньги для наркоты.

- Но… но Паша здесь как оказался?

- Этот ублюдок подсел на наркотики, а Татка искала любой способ, чтобы навредить нам обоим. Она выбрала самый подходящий.

- Подожди, но… - я замолчала, обдумывая ситуацию и все равно до конца, не соображая: - но… пфф… Господи, Булат, она же практически морила голодом своего собственного сына! В нем течет ее кровь!

- Да никто она понимаешь! Никто! Дно… - заорал он, и, если бы у меня не болело тело, я бы поежилась от крика. – Я уже выбрал мать для своего сына.

- Выбрал? – неуверенно спросила я, ощущая легкое волнение, то ли боясь, что он расскажет мне о какой-то другой женщине, то ли…

- Выбрал. И как только тебе исполнится восемнадцать, сразу же станешь моей женой. Полноправной.

- Люблю тебя, - облегченно выдохнула, и ощутила любимые губы на своих губах.


Глава 16

Впервые, впервые моя девочка сказала в слух, что любит меня! Хотя я давно об этом подозревал, ведь она всегда относилась ко мне по-особенному, не требовала подарков или денег, а просто была рядом. Но после произошедшего в канун Нового Года, я больше ни в чем не сомневался. Лапочка сделала то, на что способен не каждый мужик, она подставила себя под удар, защитив тем самым мою родных. Она защитила моего сына, кровная мать которого готова была уничтожить. И если раньше, я подозревал, что бесповоротно влюбляюсь в Лику, то сейчас, когда едва ее не потерял, когда понял, как сильно она меня любит, я готов был ответить ей той же любовью. И пусть по возрасту она еще мала, зато в душе очень умная и мудрая. Она умеет любить и защищать свое, она умеет очаровывать и привлекать, что и сделала с моим сердцем. Но сука, как же мне было больно смотреть на нее именно сейчас! Малышка была не просто раздавлена морально, она была покалечена физически. Все ее тело было в ранах и синяках, лишь редкие просветы естественного цвета кожи. Ее боль причиняла боль мне, а потому я готовил Анросову особый подарок, который он получит к Новому Году с опозданием. Ему нравилось наблюдать, как страдает моя Ангелика, а мне понравится, как будет страдать он! Но об этом позже, не хотелось мне думать о ублюдке рядом с Лапочкой.

- Повтори, - носом уткнулся ей в шею, желая снова поцеловать нежные губы, которые к ужасу тоже были разбиты.

- Люблю тебя, - тихо прошептала она, а мне хотелось сжать ее в объятиях, чтобы она поняла, как сильно мне нужна. Сжать до хруста, только не мог, боялся в принципе прикоснуться.

- Я должен что-то сказать, - хриплым голосом произнес я, ощущая, что от ее признаний участился пульс.

- Ты ничего не должен. Я хочу, чтобы ты делал то, чего желает твоя душа.

Повернув голову, снова увидел ее слезы, которые рвали мою душу на куски, словно зверь вцепился в плоть и рвал своими зубами. Лапочка всегда казалась нежной хрупкой девушкой, которая достойна любви и уважения, а не того, что получила в итоге. И я всей душей желаю помочь ей перенести всю боль вместе и как можно скорее, чтобы потом дарить только радость. Хочу, чтобы Лика всегда улыбалась и глаза были наполнены счастьем, а не как сейчас – печалью.

- Ты лучшее, что было в моей жизни. Ты и Мирошка.

- Я люблю вас, - снова повторила малышка, и я осторожно поцеловал ее припухшие губки так, чтобы не причинить боли.

- Ты мой мир…

Между нами наступило молчание. Тем для разговора было много, и к сожалению, практически все вели к теме похищения. Не хотелось еще больше травмировать Лику, а потому я просто присел на край кровати и давал ей возможность почувствовать себя защищенной. Теперь мы ее никуда не отпустим одну. Я видел, как она с удовольствием вдыхала мой запах, и это приносило еще большую боль, это вызывало дикое желание наказать Павла за содеянное. Подвесить его за член к потолку чтобы так и подыхал мерзкий ублюдок, чтобы на себе прочувствовал, какую боль причинил моей девочке. А она сейчас дышала мною только чтобы поверить, что действительно находится в безопасности. Тут и гением быть не надо, чтобы понять ее чувства и сопоставить все движения, все жесты и факты.

- Я кушать хочу, - нарушила тишину Лапа, а я, посмотрев на нее, увидел в слега засиявших глазах смущение.

- Аппетит проснулся! Фух! Это здорово. Сейчас все организую.

***

Сегодня мы наконец-то привезли Лапу домой. И хоть ее тело было до сих пор покрыто ссадинами и желтыми пятнами, врач сказал, что постельный режим дома пойдет куда больше на пользу. Все же, родные стены лечат. К тому же здесь теперь всегда находилась Лия Александровна, которая и в больнице не отходила от дочери ни на минуту. И я ее прекрасно понимал, потому что и сам практически все время там проводил, особенно ночью, когда моя мама оставалась с Мирошкой дома. Днем на несколько часов привозил их к своей спасительны, как мамуля теперь называла Лику, а я любовался картиной, когда моя девочка игралась с сыном. Казалось, что это лучшее зрелище для моих глаз, и именно за эти три недели я понял окончательно, как влип. Я понял, что каждый день мечтаю сделать Ангелику своей женой, а еще больше желаю, чтобы она подарила мне малыша.

- Что скалишься, зятек будущий? – вырывал из раздумий голос Дамира, и я понял, что действительно сижу и улыбаюсь, как идиот.

- Да так…

- Ты там о моей дочери ничего такого не думай, у меня же чуйка.

- Да ну, что вы такое говорите, Дамир!

- Нынешнее положение ничего не меняет. Она малолетка! И вообще, после всего случившегося, я бы мужика к ней еще пару лет не подпускал.

- Я как раз об этом и позабочусь, никого не буду подпускать. Я люблю Лапочку, Дамир, и вы мне этого не запретите.

- Да кто же спорит, Булат, кто же спорит, - задумчиво произнес мужчина, а я видел в нем некие изменения, даже во взгляде.

Дамир был сильным мужиком, а уж как любил своих девочек… Даже не знаю, способен ли я на такую любовь. Но он едва не потерял свою дочь, уже второй раз. И сейчас, сидя у него дома в кабинете, я понимал, что не имею права на ошибку, и сделаю все, чтобы Лика была счастлива.

Очень хочу снова слышать ее задорный смех, и видеть, как она в коротеньких шортиках скачет по дому, соблазняя меня своими аппетитными формами.

- В ее День Рождения мы поженимся.

- Она знает об этом?

- Нет. Я хочу, чтобы все это сначала закончилось. Мы должны начать с ней с чистого листа, потому что, находиться с ней рядом, а потом возвращаться туда, мне совершенно не хочется.

- Завтра он получит то, чего заслужил. Он исчезнет навсегда. Эта гнида не будет жить на нашей земле.

- Что Лия Александровна говорит?

- Как ни странно, но она со мной в этом солидарна.

- Вы же ее обидчика тогда явно не отпустили просто так? – задел больную для Дамира тему многолетней давности.

- Не отпустил. Не отпустил, потому что… Потому что Булат, мне тяжело это вспоминать. Все эти годы даже и мысли не было о произошедшем когда-то. Такое не прощается, и будь это моя жена, или совершенна чужая женщина. Насилие не прощается.

- Значит он давно нас покинул.

- Естественно! Только Лапе об этом знать не нужно. В тот момент Лия ею надышаться не могла, ведь, малышку отняли, заставили отказаться. Черт! – Дамир зло прорычал и стиснул руки в кулаки, а затем поднялся и прошел к комоду, где стояла бутылка с коньяком.

Я второй раз вижу Дамира таким подавленным, первый был, когда мы не могли отыскать родных, не могли отыскать Лапу.

- Пей! – сказал он, протягивая мне бокал с алкоголем и ударяя по нему своим бокалом. - Эта боль навсегда в моем сердце, сынок. Я виню себя и только себя, но ты не повторяй моих ошибок. Я больше всех в жизни люблю своих девочек, и готов отдать все, только бы видеть блеск в их глазах. и да, я считаю себя счастливым человеком. Моя жизнь наполнена счастьем, благодаря Лие, ведь именно она родила мне двоих прекрасных дочерей. Но ты не вини себя, если собираешься делать счастливой мою дочь. У них это кровное, под кожу залазить, да еще и чувствовать нас, как себя.

Дамир осушил свой бокал, и устало рухнул в кресло, откидывая голову на спинку, и прикрывая глаза.

- Сейчас большинство зависит от тебя. Ангелика выросла, она любит тебя, и по-настоящему счастливой ее сделать можешь только ты, не предавай ее. Будет счастлива она, будет счастлива и моя жена. Понимаешь, о чем я говорю?

- Понимаю, Дамир. Понимаю, и твердо заявляю, я хочу, чтобы Лика родила мне ребенка.

- Да твою же мать!

- Вот не надо трогать мою маму, ей тоже досталось не мало! – попытался разрядить обстановку, чтобы не нарваться на грозного отца.

- Ничего не знаю, чтобы дал Лапе закончить университет. Пообещай мне.

- Ну уж нет, Дамир, обещать такого я точно не буду. Откуда мне знать, как у нас там получится, - довольно произнес я, понимая, что снова улыбаюсь как дурак.

- Я тебя сейчас как тресну…

- Что у вас происходит? – в кабинет вошла Лия Александровна, слегка взволнованная, но как всегда в прекрасно виде. Вот такая будет и моя жена.

- Ничего! Ребенка он от Лапы хочет, ты представляешь? – возмутился мужчина, но я видел на его лице и страх и игривость. Он не был зол, просто очень переживал за свою дочку.

- Здорово, - неожиданно для меня, восхитилась мама любимой, а я поднялся, когда она вошла в глубь кабинета. – Я рада, правда.

Обняв меня и поддержав, она присела в свободное кресло, внимательно наблюдая за эмоциями мужа.

- Спасибо.

- Да убери ты эту ухмылку, - прикрикнул Дамир, и поднявшись, снова налил себе алкоголя.

- Дамирушка, а что за повод в такую рань?

- Дочку замуж выдую! Бл*дь!

- Ммм, вот оно что…

- Лия Александровна, как там Лика?

- Попросила, как освободишься, чтобы зашел.

- Тогда я освободился, - довольно произнес я, предвкушая встречу с девочкой, ведь мы не виделись целую ночь. И это впервые за эти недели.

- Только без рук там, - предупредил глава семейства, на что я вежливо кивнул, пробираясь к выходу.

- Булат, на обед останешься?

- Буду благодарен, - улыбнулся я, и покинул кабинет, сразу отправляясь в комнату к Лике.

Пройдя по коридору, остановился у двери, за которой поселилась Лапа на время до своего совершеннолетия. Ну, это конечно я так решил, а вообще, теперь никто из нас не собирался позволять ей жить одной. Иначе никаких нервов не останется. А так она будет всегда под присмотром в том плане, что и родители рядом, и охраны побольше. С последними как раз я уже разобрался и устроим им хороший разнос.

Постучав в дверь, я выждал несколько секунд и вошел в комнату, улыбаясь как довольный котяра, словно мне поступило интересное предложение вылизать миску со сметаной. Видеть Лапочку я был очень рад, от того, наверное, и скалился все утро, ожидая встречи с ней.

- Привет, - прошептал я, подходя к кровати и присаживаясь на край.

- Привет. Поцелуешь меня? – спросила Лапа, слегка улыбаясь и смущаясь.

- Разве малышкам можно целоваться?

- А то замуж за тебя не пойду.

- Еще аргументы будут?

- Не прокатило? – словно маленький ребенок надув губки, спросила Лика, вызывая у меня счастливый смех.

- Нет.

- Тогда… Хм, если поцелуешь, я быстрее поправлюсь и буду снова, как и прежде мотать тебе нервы.

- Вот это вообще железный аргумент, особенно вторая его часть.

Склонившись к уже зажившим губам, которые наконец-то приобрели свой естественный цвет, я с удовольствием поцеловал их, пробуя на вкус свою девочку. В паху тут же заныло, напоминая, что я давно стал монахом, ради вот этой строптивой малышки, готовой подставить себя под удар и спасти тех, кто мне дорог. Только вот и сама она для меня очень дорога, до такой степени, что я просто не представляю себя с другой женщиной. И уже забыл, когда в последний раз у меня был секс, но готов был ждать еще, только бы заслужить доверие.

Языком раздвинул губы, а в ответ ее шаловливый язычок коснулся моего, и я с жадностью принялся целовать. Влажно, немного грубо, но с удовольствием, которое мы испытывали вместе. Пальцы Лапы обхватили мой затылок и крепче прижали, чтобы у меня даже не было возможности оторваться. Глупая, да я мечтал целовать ее, как можно чаще, мечтал оказаться с ней в одной кровати, мечтал и в то же время боялся. Перед глазами часто всплывала картина, как на кровати лежит моя обнаженная девочка, а ее глаза наполнены страстью и желанием. В мечтах я давно уже трахал ее, а наяву мог позволить себе редкие касания, из-за того, что ее тело все еще было покрыто синяками.

Неосознанно положил руки на округлые груди и услышал тяжелый стон прямо мне в рот. Моя малышка, она завелась, она хочет, чтобы я касался ее, и так же сильно этого хотел и я. И позволив себе маленькую слабость, сжал грудь сильнее и еще жаднее поцеловал любимые губы, так активно мне отвечающие.

- Булочка, - выдохнула Лика, заглядывая мне в глаза.

- Со сгущенкой?

- Что?

- То, что со мной происходит в последнее время, я могу быть только со сгущенкой.

- Фу, Булат! – возмутилась она, весело хохоча и заражая меня своим смехом.

- Считаю дни, когда смогу тебя соблазнить, - тихо прошептал ей на ушко, и медленно проложил дорожку из поцелуев от мочки к губам.

- Мне кажется, я скорее сама тебя соблазню, потому что в другом случае, буду ждать тебя до пенсии.

- До пенсии точно не будешь. Я не выдержу столько.

- Как только мое тело приобретет полностью естественный цвет, я сразу же начну надевать самые откровенные наряды. Еще и маму подключу, уж она точно подскажет мне, что может подействовать на мужчину, - кокетливо произнесла Лапа, смотря на меня из-под ресниц.

- Допрыгаешься, любимая. Ох и допрыгаешься.

- Хм, ты меня вроде еще не называл любимой.

- Ой, я это в слух сказал? – наигранно удивился я, и тут же заметил хмурый взгляд.

- Поговори мне еще, к кровати привяжу.

- Я очень даже не против, - подмигнул и прильнул к животику, не забыв поднять кофту, чтобы ощутить нежность ее кожи.

- Ты ведь не просто так пришел… - произнесла она, словно ощущая, что я буду спрашивать о произошедшем раннее.

- Откуда мысли?

- Потому что, мне кажется, уже пришло время поговорить об этом.

Подняв на нее взгляд, я понял, что она права, мы и так слишком долго затягивали с разговором. Но и чего-то абсолютно нового услышать я не ожидал, потому что мама сразу мне все рассказала, а бередить душу Лики хотелось меньше всего. Но все же оставались некоторые вопросы, ответы на которые хотелось услышать не от врача, а из уст самой Лапочки. Мне было бы так гораздо спокойнее.

Поцеловав живот, я поправил кофту и одеяло, а затем поднялся и прошел к комоду, на котором стоял графин с водой.

- Будешь?

- Можно, - кивнула Лика, и я налил два стакана воды, не понимая, отчего вдруг стали дрожать руки.

Выпив один стакан, я отставил его и прошел к девушке, внимательно смотревшей на меня с долей сомнения в глазах. Заметила мое резко изменившееся настроение, а я удивился, как ей удавалось чувствовать меня настолько хорошо? Отдав ей стакан, я снова присел на край кровати, и дождавшись, когда она напьется, решился все же спросить. Хотел лично услышать, хотел, чтобы она дала отрицательный ответ, иначе… иначе просто не представлял какие будут последствия.

- Лучше давай сейчас поговорим, - произнесла она, не подозревая до конца, что у меня творится в голове.

- Да, лучше сейчас, иначе потом будет поздно…

- Ты что-то конкретное имеешь в виду?

- Конкретное. Я хочу знать, что происходило между тобой и ублюдком, когда вы оставались наедине. И обманывать, чтобы пощадить мои нервы, лучше не стоит, я все равно его уничтожу.

- Булочка, может не стоит, ведь то, что произошло, уже не изменить.

- Не изменить, но безнаказанным оставлять нельзя. Я знаю, милая, знаю, как тебе тяжело все это вспоминать, но мне надо знать все.

Вспоминать Лапе было действительно больно, и я себя ненавидел в этот момент, но и не узнать все из ее уст не мог. Гореть мне в аду за такое, но я готов, готов ради ее будущего спокойствия.

Малышка тяжело вздохнула, и откинув одеяло, перебралась ко мне ближе, скользнула под бок, и я обнял ее, стараясь поддержать хотя бы таким образом. Носом уткнулся в макушку, и вдохнул любимый запах, радуясь, что Лапа сейчас находится со мной рядом. Хотелось бы ощущать подобное чаще, чтобы просыпаться утром, а она у меня под боком. Но надо еще подождать… совсем немного.

- Это было так страшно, - начала она шепотом, словно боялась, что тот ублюдок может услышать ее, и навредить.

- Главное, ты сейчас здесь, и ничего не бойся.

- Я стараюсь, Булат, но мне всегда кажется, что сейчас он войдет сюда, и снова будет избивать меня. Я даже без ночника спать не могу и постоянно вздрагиваю.

- Мама с тобой ночевала сегодня?

- Да, мне снился кошмар, н она была рядом, потому я смогла снова уснуть.

- Он пожалеет девочка моя, он пожалеет обо всем что сделал, о каждом ударе и слове. Я обещаю тебе.

- Мне так нравится, когда ты называешь меня своей девочкой. Я сразу чувствую себя чуточку счастливой.

- Ты будешь очень счастлива. Просто нам нужно время, - сообщил я, и взявшись пальцами за подбородок, приподнял, чтобы посмотреть в глаза, которые в последнее время наполнены болью и печалью.

- Я верю тебе, - прошептала она в ответ, и приподнявшись, поцеловала меня в губы.

- Это лучшая награда.

- Он хотел, чтобы я его ублажала, - тихо продолжила рассказ Ангелика, а от услышанных слов, мои руки на ее теле сжались сильнее. В пору кого-то ударить, и желательно, чтобы это была морда Павла, - но я готова была на все, кроме… Господи, кроме этого.

- Что было дальше?

- Булат, может…

- Лика, никаких может, ты должна рассказать мне, чтобы я сам не додумывал! Я понимаю, девочка моя, понимаю, что тебе больно, но я должен знать. А ты пойми, что после рассказа тебе станет лучше. Вряд ли ты захочешь этим поделиться с мамой.

- Точно не захочу, - отрицательно покачала головой Лапа, и закрыв глаза, продолжила: - Он хотел… хотел, чтобы я сделала ему это, - выдохнула она. Ощущал, как колотит ее тело, и гладил, стараясь хотя бы немного успокоить, - он хотел минета. Он силой хотела, без моего желания, Булат! Без моего, - закричала Лика, и открыв глаза, внимательно посмотрела мне в лицо.

Я просто не знал, как сдерживался, но горел желанием лично оторвать яйца недоноску. Убью падлу.

- Он буквально поставила меня на колени и… Я не знаю, должна ли тебе рассказывать об этом.

- Не думай, что после услышанного я уйду, хрен дождешься!

- Я же нужна тебе, любимый, правда?

- Очень нужно.

Кивнул я, и поцеловал ее в висок, снова вдыхая любимый запах.

Анросову будет очень больно.

- Я не хотела этого делать, и навредила ему там. Возможно это оказалось моим спасением.

- Что ты имеешь в виду?

- После этого, он даже не думал о сексе со мной.

- Но измывался физически, - закончил я, боясь на секунду представить, что сейчас ощущает моя девочка.

- Да мне лучше избитой быть, чем изнасилованной. Лучше девственницей умереть Булат, чем быть тронутой таким ублюдком. Я не хотела этого. Не хотела, - забилась в истерике, и носом уткнулась мне в грудь.

- Успокойся, Лапочка, успокойся, прошу. Я знаю, я понимаю тебя. Ты же моя маленькая сильная девочка.

- Он замарал меня. Я больше не та чистая и невинная, я не та доверчивая девочка. Пойми, я больше не та.

- Ты все еще та же. Ты чистая, ты моя девочка, и не смей думать о другом, слышишь? Потому что по-другому быть не может!

- Как же мне отмыться от всего этого? Как?

- Я буду помогать, я. Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на меня.

- Хочу, чтобы ты был со мной рядом, как можно чаще. Уверена, мне было бы лучше от этого.

- Я понимаю, Лапочка, и постараюсь поговорить с твоим отцом. Он мне доверяет, а я не хочу подорвать его доверие. После всего случившегося, я стал его понимать. Я стал понимать почему он так переживает по поводу нашей близости, и я не могу его в этом упрекать.

- Ты просто тоже прошел тот страх, страх потерять ребенка.

- Мама говорила, что ты подставляла себя под удар.

- Паша, он… когда я просила его прекратить, он говорил, что пойдет к Елене Тимофеевне, сам понимаешь зачем. И угрожал что Мирошку убьет. Я не могла допустит этого. Не могла. Они твои родные, я не хотела, чтобы ты страдал, не хотела, иначе… не знаю, как бы себя потом чувствовала. Этот ублюдок давал нам слишком мало еды, и нам было очень холодно. Я желала только одного, чтобы малыш был сыт и не мерз, а вместе с ним и твоя мама.

- А ты? – спросил я, не понимая, откуда в такой маленькой девочке столько сострадания и заботы.

- А что если бы он как-то им навредил? Как бы потом я с этим жила? Я бы не простила… ведь они мне так же дороги, как и ты. Я люблю тебя, Булат, и я люблю все что связанно с тобой. Я люблю Мирослава, как своего сына, пусть до конца еще и не понимаю, что такое быть мамой. Но надеюсь, что когда мы сможем быть вместе, полноценно вместе, малыш будет называть меня мамой. Если ты конечно только позволишь.

- Я тебе об этом уже говорил.

- Да, но я не хочу, чтобы ты был со мной из благодарности. Мне нужна твоя любовь, любовь, как мужчины к женщине, мне нужно твое желание и верность. Я хочу, чтобы после работы ты возвращался ко мне, а не думал о какой-то однодневке, чтобы развлечься, расслабиться. Хочу быть для тебя всегда желанной. Единственной. И я постараюсь сделать все, чтобы хотя бы… чтобы я не чувствовала себя грязной.

- Знаешь, о чем я хочу тебя попросить?

- О чем?

- Никогда не плачь. Твои слезы меня убивают. Я ненавижу, когда плачет Мирошка или мама, это приносит мне огромную боль. Я не могу видеть, как они страдают, и теперь не переношу твои слезы. Это как ножом по сердцу, невыносимо больно.

- Я постараюсь больше не плакать. Единственное, если ты меня обидишь, я не смогу не плакать.

- Во-первых, не делай из меня идиота, обижать мне тебя хочется в последнюю очередь. А точнее, совсем не хочется. Во-вторых, я разговаривал с твоим отцом, и сообщил ему, что желаю от его Лапочки ребенка.

- Что ты сказал? – малышка ошарашено посмотрела мне в глаза, резко поднявшись с груди, в которую уткнулась носом несколькими минутами раннее.

- Хочу маленькую Лапочку от тебя. И вообще, прекращай мне думать тут всякие гадости, все равно не отвертишься.

- Я и не собираюсь. Булат, ты правду говоришь? А папа, что папа сказал?

- Голову оторвет.

- За что?

- Если не дам тебе доучиться, - хмыкнул я, и щелкнул малышку по носу, пытаясь немного разрядить обстановку. – Но я сказал, что ничего обещать не могу, смотря насколько нас поглотит страсть.

- Булат, - смущенно и в тоже время игриво произнесла Лапа, наверняка переживая, что о ней может подумать отец.

- Да, говорю, как захлестнет волна страсти, не выпущу девочку из койки месяц, а то и два.

- Ты так не сказал отцу.

- Ты читаешь мои мысли? – удивился я, делая вид, что сам же и поверил в ее способности.

- Нет, просто знаю тебя, - ответила и снова прильнула к груди, а я стал медленно поглаживать ее по спине.

- И откуда ты меня знаешь, когда только успела изучить?

- Мне кажется, что я чувствую тебя, чувствую настолько, что улавливаю твое настроение, даже если ты будешь мне улыбаться, а внутри будет буря.

- Чувствую, за обед поговорю с твоей мамой о тебе.

- О чем?

- Расскажу, какую она дочь прекрасную родила. А главное – умную!

- Я думаю, это все воспитание. И любовь. Без любви люди пусты.

- М-да! Ощущаю себя валенком.

- Ты никогда не любил?

- М-м-м, так как сейчас, точно нет.

- Звучит, как признание, - хмыкнула Лика, и чмокнула меня в грудь. Удивительная и волшебная девочка. И как она может думать, что от нее можно гулять? Да я сам боюсь ее куда-либо одну отпускать. Слишком моя она, слишком моя.

- Тебе бы отдохнуть, организм надо восстанавливать.

- Хочешь поскорее от меня избавиться. Надоела я тебе.

- Очень, не знаю, как уже сбежать, - поддержал ее игру, а сам принялся укладывать девушку на подушки, понимая, что ей действительно пора отдыхать.

- Привези, пожалуйста, вечером Мирошку, соскучилась по нему очень сильно, - сообщила девочка, удобно устраиваясь на кровати и кутаясь в теплое одеяло.

- Замерзла?

- Есть немного, но это все стресс. Сейчас согреюсь, если ты меня сладко поцелуешь.

- Поцелую, а как же? Может тебе принести обед?

- Пока не хочется, спасибо за заботу, любимый.

- Потом вернешь все, я же старше тебя, буду старым, немощным, а ты мне стакан воды подносить будешь в сексуальном пеньюарчике, - пошутил я, осторожно целуя ее лицо.

- Ого какой у меня будет дедуля, сексуальную телочку ему подавай.

- Ну, не телочку, а мою женщину.

- Это меняет дело. Булочка, - позвала малышка и сразу же спросила: - а у нас будет собственный Новый Год?

И я понял, что в нашей семье до сих пор так и не наступил Новый Год, о котором мы уже говорили. А для Лапочки он был просто необходим, чтобы понять, что самое ужасное уже позади.

- Будет, милая, обязательно будет. Я все устрою.

- Спасибо, - прошептала она в одеяло, потому что укуталась по самый нос.

- Отдыхай, а вечером мы приедем вместе с сыном.

- Буду очень вас ждать.

- Уже скоро, - подмигнул ей, и отыскал под одеялом нежную ручку.

- Я не буду спрашивать, что ты сделаешь с Пашкой, не хочу знать и когда это произойдет. Знаю, вы с отцом его не отпустите.

- Тебя больше это не должно касаться. Ах да, прости, что снова говорю об этом, но обещаю, в последний раз.

- Спрашивай, - понятливо кивнула Ангелика, устало прикрывая глаза.

- Откуда у него был твой лифчик?

- Паша заставил меня его снять, чтобы ты подумал, что мы…

- Вот г*ндон!

- Мне главное, чтобы ты верил, что этого не было.

- Тебе я верю! Тебе – да. Спасибо, моя девочка, спи. Я скоро вернусь, - прошептал ей на ушко, и проделав дорожку из поцелуев к губам, сладко поцеловал ее ротик, вовлекая в поцелуй шаловливый язычок.

В паху снова заныло, но я мысленно дал себе оплеуху, что ни о каком сексе идти речи не может, да и холодного душа до вечера мне не видать, ведь сегодня я сделаю то, о чем мечтаю последний месяц. Я накажу мудилу, посмевшего тронуть самое драгоценное в моей жизни, посмевшего покуситься на тех, за кого не только я рвать буду, но и Дамир. А уж этому человеку переходить дорогу посмеет далеко не каждый смельчак, только вот Паша слишком облажался. И даже его предки – влиятельные люди, не смогут помочь избежать наказания. И если для Лапы позади все испытания и адские муки, то для Анросова наступил час расплаты.

Поцеловав Лапочку и пожелав хороших снов, я прошел к выходу из спальни, и еще несколько секунд наблюдал за ее умиротворенными видом. Уснула, довольная и спокойная уснула после моих поцелуев. Это было для меня наградой, ведь я всей душой желал, чтобы она наконец-то обрела покой и уют у себя дома. не исключаю, что после произошедшего. Ей еще долго будут сниться кошмары, но я постараюсь ее от них избавить. И если надо будет, то стану приходить каждый вечер перед сном, целовать и желать хороших снов, лишь бы ее ночи были наполнены теплом и добрыми снами.

- Seni seviyorum, sevgilim. (турецк. «Люблю тебя, моя девочка.») – тихо прошептал я, зная, что Лапа меня сейчас не услышит. Не хотел торопиться, ведь для меня это не просто слова. Для меня это целая жизнь. Любовь и есть жизнь. - Гребанный романтик!

Хмыкнул, и еще несколько секунд полюбовавшись любимой, тихо прикрыл за собой дверь, собираясь пообедать с будущими родственниками и отправиться навестить гниду, ожидающую своего наказания. По поводу моей бывшей и ее мамаши, для них у меня имелся другой сюрприз в холодной клетке.


Глава 17

- Дамир, может я все же сам поеду? – предложил я, когда после обеда мы с мужчиной вышли на улицу, оба настроенные на серьезное дело.

- С какой стати? – грубо переспросил он, давая понять, что сейчас мы не в стенах его дома, а жалости ни к кому быть не может. – Ты меня на пенсию не отправляй. Там не только моя дочь была, самое главное, этот щенок похитил маленького ребенка. А что если бы там не было Ангелики, что бы он сделал с малышом?

- Но я думаю, мы ему хорошее наказание придумали, на меньшее он не заслуживает.

- Этого ему тоже будет мало. Пусть еще благодарит нас.

- Ему понравится, не сомневаюсь, - хмыкнул я, предвкушая встречу и долгожданное событие, которое произойдет в ближайшие часы.

- Понравится… Черт, прикурить бы! Булат, поедем на твоей? Не хочу за руль.

- Конечно, - кивнул в ответ, и мы вместе прошли к авто, припаркованному неподалеку от ступенек.

- За нами, - приказал Дамир только что вышедшим из дома охранников ребятам.

- Думаете, понадобятся?

- Да хрен его знает, Булат. Я уже ни в чем не уверен.

Молча сев в салон авто, я тронул машину со двора, прекрасно понимая чувства Дамира. Пока эти гниды не наказаны, может произойти все что угодно, а лишняя мера безопасности никому не навредит. Ехали мы молча, каждый погруженный в свои мысли. Был выходной зимний день, а потому трасса оказалась практически пустая, и мы смогли без проблем и в кротчайший срок добраться до места, где Дамир Тимурович спрятал малолетнего обсоска.

- Надо было все-таки сигарет купить, - снова произнес Дамир, и судя по его барабанящим пальцам по панели, он нервничает. Нет, он не боялся того, что сейчас будет происходить. Это было волнение увидеть мразь, доставившую его дочери огромные страдания и душевную боль. Я сам сейчас ощущал примерно то же самое, что и Байер, ведь все трое были для меня очень дороги.

- Сигаретами ничего не решить. Боль она есть, и только счастливый блеск в глазах родных поможет избавиться от жгучего ощущения в груди.

- Я рад, Булат, что ты именно такой мужчина, потому что рядом со старшей я другого и не вижу.

- Я понимаю, что все же еще рано об этом говорить, но Лапа то уже моя женщина, а вот как вы будете отдавать замуж младшую?

- Не напоминай, я все еще боюсь тебя подпускать к Лике, за Оливку вообще молчу, характер у нее по строптивее, чем у старшей. И в случае чего меня слушать не станет.

- Значит, будем вместе ограждать ее от шлака.

- Жизнь покажет, - ответил мужчина, и застегнул куртку до самого подбородка, собираясь выйти из машины.

Мы подъехали в какой-то заброшенный загородный дом, находящийся практически на окраине, куда не каждый мог добраться сюда пешком. А человеку с автомобилем вряд ли станет интересна заброшка, которая имела ужасный вид последние лет десять точно. А уж зимой так тем более здесь никого было не сыскать. Заглушив двигатель, надел перчатки, и мы вместе с Дамиром вышли на холодный воздух, опаляющий своим морозом кожу лица. Сейчас это были приятные ощущения, слегка бодрящие и освежающие перед предстоящим делом.

Устало потянувшись, слегка размял тело и пошел за мужчиной к дому, осмотревшись и приметив наших парней, которые сразу же припарковались за нами. Четверо пошли впереди, еще четверо остались на улице, и насколько мне известно, двое парней дежурили с мудаком постоянно.

- Добрый день, Дамир Тимурович, Булат, - поприветствовал нас Кару, оставшийся за главного в этом месте, - у нас спокойно, но парнишка сказал, что будет разговаривать только с вами.

- Ну что же, - развел руками Байер, и бросив на меня взгляд, добавил: - значит будем разговаривать.

Мы прошли в глубь, к привязанному к стулу Анросову. Он был слегка помят, но радости этого мне не приносило. «Слегка», не означает что он избит, а мне бы хотелось, чтобы на его теле не осталось живого места, как он сделал с моей девочкой.

- Примет, малыш, - скривился Дамир, насмешливо обращаясь к малолетке. – Говорят, ты хотел со мной поговорить?

- Дамир Тимурович, можно я одну секунду? – и не дожидаясь ответа, порывисто бросился на на Павла, кулаком ударяя его по ребрам!

- Ааа, сука, больно! – заорал он, согнувшись пополам насколько это было возможным из-за скованных движений от перевязок.

- Больно тебе, падла? Отчего больно? Я лишь один раз тебе въ*бал! Ты должен радоваться, что я с тобой еще нежничаю! А Ангелике было не больно, ты как думаешь? Беззащитной девушке совсем не больно? Откуда эта мода взялась, обижать тех, кто не в силах за себя постоять? Чего же ты ко мне не пришел с разборками, чего спрятался за юбки моей бывшей и ее матери. Совсем считаешь себя тряпкой? Ты жалкий трус, не способный разобраться с мужчиной, и готовый только тягаться с женщинами, потому что они слабее тебя, и не в силах дать в морду. Или ты думал, что Ангелике приятно было, когда ты ее избивал, или приятно было после, когда она не могла прийти в себя? А хочешь, я доставлю тебе такое же удовольствие? Только ты у меня падла в собственной крови захлебнешься!

- Булат, ну что ты так пугаешь мальчика? – хмыкнул Дамир, обращаясь с иронией, и в тоже время пытаясь меня немного успокоить. – Он же еще совсем ребенок, а детками надо вежливо, по-доброму, с лаской. Ему же всего лишь двадцать, а в этом возрасте мужчины такие глупые и неразборчивые. Они порой совсем не понимают, что делают, так надо же им все доходчиво пояснить. Правда, Павел?

- Да я ничего не делал, - заорал он, а в его глазах был страх, и истерика. Думал он сейчас разревется, как девчонка, но нет, пока держался. – Не делал я ничего не делал! Она сама ныла вечно в универе, чтобы я ее оттрахал!

- Да ты что щенок, совсем ах*ел? – как зверь зарычал Дамира и с размаху вмазал Анросову по челюсти. – Ты гнида смеешь мне в таком тоне говорить о моей дочери? Да ты знаешь, что я с тобой сделаю, маразматик? Если я захочу, тебя по кругу пустят, зелень пушистая!

- Ничего, главное, что я вашу дочку по кругу уже пустил. Хорошая девочка, строптивая!

- Что ты сказал?

- Дамир! Не верьте, он врет!

- Уверен? – переспросил мужчина, в глазах которого читался гнев.

- Более чем, - вспомнил рассказ Лапочки, и был уверен, она бы не стала мне врать. Только не о таком. – Лика отказала ему, за что он и избивал ее.

- Да врет она все. Не отказала, дешевая сука.

- Закрой рот, гнида! – заорал уже я, едва сдерживая себя, чтобы не забить его до смерти. – Ты самое ничтожное создание, посмевшее не просто выкрасть женщин и ребенка, ты посмел поднять руку на девушку. Не хочешь в свое оправдание что-то связное сказать? Глядишь, я бы смягчил наказание.

- Не хочу, не хочу, потому что повторил бы это еще не один раз. Жаль, что не сдохла, тогда бы удовольствие было по круче оргазма. Но как знать, может в будущем, я еще что-нибудь сделаю.

- Если оно у тебя будет. Будущее, - сообщил Дамир и устало прошел к близ стоящему стулу.

- Я и с того света вас достану. Ты сам Булат виноват, что все так случилось, ты только ты.

- Хочу услышать причину.

- А нечего было тогда в клубе руки мне заламывать. Чпокнулись бы с Лапой и все прошло.

- Бл*дь, я устал это слушать, - прорычал Дамир, и я прекрасно его понимал, ведь речь шла о его дочери.

- А чего? Правда это всегда больно? А хотите еще новость открою? По глазам вижу, что хотите.

- В моих глазах, сопляк, только одно желание – скорее с тобой покончить.

- Успеете, а сначала выслушайте, - скалясь как волк, начал этот ублюдок, сплюнув на правую сторону кровь. – У меня свои счеты, у Татки с мамашкой свои. А вы, Дамир, рассказывали своим доченькам, как Шираев насиловали ее мать? Рассказывали, как вы делили жену с другим мужиком?

- Ты совсем страх потерял? – заорал Байер, и руками сжал подлокотники. Было заметно, что он едва сдерживается, чтобы не подняться и не разорвать как тряпку малолетнего подлеца.

- А как отдали Лику в детдом, только бы спасти вашу шкуру. Она знает об этом? Знает, что ценой вашей жизни? Или как вы сразу же пошли трахнули секретаршу свою, чтобы расслабиться и забыться. Ой, не сказали, а я вот сказал.

- Что ты произнес, гаденыш? Повтори, что ты сказал?

- Да знает, ваша ненаглядная доченька, что мать ее трахать как хотели! – с яростью добавил Анросов, и тут же вместе со стулом повалился назад, потому что Дамир не сдержался, и со всей дури вмазал ему по морде.

- Пора заканчивать этот цирк! – рыкнул он, и кивнул ребятам, чтобы они подняли мерзавца.

- Спускайте мальчику штанцы, он писать хочет, - съязвил я, смотря на Павла взглядом наполненным ненавистью.

- Вы че удумали, але, вы че? – занервничал парнишка, но мне было абсолютно плевать на то, что именно он сейчас ощущает, потому что мою девочку он не жалел ни грамма, о чем свидетельствовали синяки на ее нежном теле.

- А че? – спросил в той же манере, что и сопляк, и прошел к накрытому тканью столу, собираясь взять занятную вещицу.

- Ну поговорили и хватит, зачем это? Мужики, не трогайте, вы че? Вы че эти, пидорасы что ли? Мужики?

- Ты кого пидорасами обозвал, попугай? – быдловато спросил Гарик, один из охранников, и рукой сжал яйца Павла, прокручивая те в разные стороны.

- А-а-а-а-а, не надо, нет, не надо!

Гарик отпустил, отряхивая руки и кривясь от того что ему пришлось трогать член, но он тут же пришел в себя и содрал с Анросова штаны, полностью оголяя таз.

- Уроды, гореть вам в аду за то, что вы делаете. Гомосеки недорезанные. Вам же все вернется, слышите? Вернется.

- Тебе уже возвращается, - заметил Дамир, и кивнув на огромные садовые ножницы в моих руках, обратился ко мне: - Позволишь?

- Нет. – сразу же ответил я, смотря в его глаза, и давая понять, что сам сделаю то, что заслужил Паша. Я сам хочу, потому что мне он причинил тройную боль.

- Вернется вам гниды все, вернется, - шипел сквозь зубы, коих оказалось уже мало во рту, ублюдок, шипел и начинал плакать, только вот меня это совершенно не брало. – Они же живы, ничего не произошло. Отпустите меня.

- Отпустить? – задумчиво произнес, медленно приближаясь к нему. Он что, уже обоссался? – Ты обоссался?

- Чтобы твою шлюхи драли во все щели, - заорал он прежде чем я сделал то, чего желал. Я отрезал ему член.

- Чтобы ты никого драть не смог, ушлепок, - прошипел я, в ответ слыша лишь дикий, душераздирающий крик. Он в буквальном смысле истерил.

- Какое удовольствие, не правда ли, Булат? – спросил Дамир, с блеском в глазах наблюдая за тем, как мучается обидчик его дочери.

Мы походили на двоих душевно больных, а может именно так сейчас и было, только вот угрызений совести мы вовсе не испытывали. Анросов получал то, что заслужил, и жалости быть не могла априори. Он напугал всех моих родных, он заставил мерзнуть моего сына, он заставил мерзнуть и голодать маму с Ликой, и он заставил в буквальном смысле мою девочку испытывать ад на земле. Он тронул тех, кто дорог мне на всю жизнь, и я такого не прощаю. Не мужчина моей крови!

- Сейчас ему будет еще лучше! – ответил я, стараясь не смотреть туда, где еще пару минут назад был его член.

Но я смотрел на лицо, умытое слезами и ликовала, что настал час расплаты. И пусть я буду казаться кому-то отродием и ничтожеством, зато я готов бороться за свое со всех сил, и не взирая ни на что! Когда топтали душу Лапочки, когда причиняли непередаваемую боль родителям этой девочки, когда морально уничтожали меня, отняв самых дорогих людей, никто не подумал, как нам всем было больно. Вот и мы теперь с Дамиром не думаем, что Паше больно, мы получаем удовольствие от картины, представшей перед нашим взором. Каждый в итоге получает то, что заслужил.

- Ну как, секс-гигант, хорошо тебе? – съязвил я, и отшвырнул ножницы на пол, после чего размял шею, и посмотрел на ребят, стоящих у дверей в соседнюю комнату. – Говорят, ранки прижигать надо?

- Ч-ч-что? – едва проговорил парень, воя от адской боли, и надеюсь, ему больнее, чем Ангелике. – К-к-ка-ак, з-з-заче-е-ч-чем?

- Чтобы инфекция не попала, - пояснил Дамир, и кивнул ребятам, давая знак.

Один и них вошел в комнату, и уже через несколько секунд вышел, держа в руках раскаленную металлическую монтировку. Пройдя по комнате, он прошел к Байеру и протянул «горячее оружие» ему, после чего сразу же отошел в сторону.

- Всегда мечтал ковать научиться, представляешь, булат? А тут прямо к старости и возможность появилась.

- Вы не… не… нет… вы же доб-б-рые, - выдавил из себя Паша, только я ни хрена не понимал, откуда у него силы? Или пипетка была настолько маленькой, что он даже не почувствовал весь спектр боли?

- Серьезно? – удивился я, и тут же перевел взгляд на будущего тестя. – Дамир Тимурович, я совершенно не добрый.

- Я тем более, - будничным тоном произнес Дамир и не выжидая больше ни секунды, прижег колокола этого ушлепка.

В комнате снова раздался дикий ор, и не знаю, откуда в нем были силы, но он даже не потерял сознание и смотрел на нас так, словно желал убить. Странно, он бил Лапу, а мы добрые? Не бывать такому. У нас произошел обмен – и как по мне, все вышло очень даже прилично. Пусть подонок скажет спасибо, что вообще остался жив, хотя я бы лично ему мозги прострелил.

Прилично ошпарив яйца оленя, Дамир с гневом отшвырнул монтировку в сторону, и развернувшись покинул комнату. Я знал, что боль за дочь его не отпустила, а потом понимал состояние и чувства, которые он испытывал в эту минуту. Я в последний раз глянул на Анросова, и повернувшись к парням, обратился к Гарику:

- Зови врача, пусть делает, что надо.

- Понял, Булат Ильнарович. Что дальше?

- А дальше… Дальше к отцу его. Он уже заждался.

Я развернулся и тоже пошел прочь больше, не желая слушать скулеж слабака, который только и способен бороться с женщинами. Тряпка, причем беушная, успевшая быть попользованной моей бывшей дамочкой.

Выйдя на крыльцо дома, я достал из кармана сигареты, которые лежали там все это время, хотя я и скрывал их от Дамира. Прикурил и с удовольствием втянул в себя дым, словно я не сигаретой затягивался, а как последний наркоман дозой ширнулся.

- Совсем охренел, родственничек? – рыкнул на меня мужчина, а я лишь молча протянул ему пачку, понимая, что сейчас и ему не помешает одна сигарета.

- Люблю я вашу дочь, Дамир. Ох и люблю.

- Да я понял уже это, - ответил он, доставая сигарету и тоже прикуривая.

- Пойду к ней сегодня ночевать.

- Пристрелю.

- Пристрелите? – хмыкнул, зная, что Дамир шутит, но и к дочери на ночь не пустит.

- Из трав мата. В бедро, - с усталым видом пошутил он, делая очередную затяжку.

- В бедро не хочу. Мне бы нормальную игрушку, я бы мозг Павла выстрелил.

- Да уж, не поспорю с тобой. Но пусть живет, малый. Теперь ему придется не сладко, - заметил мужчина, и снова затянулся сигаретой: - Что с твоими барышнями?

- Суд! Через неделю у меня встреча с Татой, там то она все и расскажет.

- А если нет?

- А если не расскажет, все равно ничего ей уже не поможет. Анросов написал признание, где черным по белому написано, что Наташка с матерью являются его сообщниками. Более того, именно Татка и заварила всю кашу, но наказание будет по всем мерам, - довольно изрек я, выбрасывая окурок в сугроб.

- Знаешь, Булат, вот ты в разы младше меня, а даже я не понимаю, как ты смог отнести в полицию признание Анросова, и сделать так, чтобы его не загребли за решетку.

- Это было бы слишком простое наказание. Сексуального изнасилования на нем не числится, петухом… может и сделали бы, но не факт. А так получилось куда интереснее и эффективнее.

- Горжусь тобой, - произнес Дамир, тоже выкинув окурок в снег, - но не тем, что ты смог такое провернуть. Горжусь, что ты так же, как и я, готов рвать за свое. Моя дочь за надежной спиной своего мужчину.

- Вы верно подметил, Дамир Тимурович, я мужчина! А вот там осталась половая тряпка, - ответил я, и поправив шапку, выдохнул и тихо добавил: - Поехали. Мы вечером с Мирошкой в гости к вам.

- А кто звал? – шутливо изрек отец Лапы, тоже следуя к машине.

- Моя невеста. Сказала, что за сыном соскучилась. Приказала везти.

- Ну, раз приказала, значит вези!

Вернув Павлу боль, которую испытала Лапа, мне стало немного легче, и я более бодрым уселся в салон авто, уже предвкушая приятный вечер в кругу своей семьи.

Осталось дело за малым – дождаться совершеннолетия Лики, и вот тогда…

***

- Добрый вечер, Лия Александровна, - поприветствовал я, когда мы с семьей вошли в дом Байеров.

- Добрый, - улыбнулась молодая женщина, и сразу же из моих рук забрала сына.

- Добрый вечер, - моя мама почему-то всегда стеснялась в обществе этой семьи, меня это немного забавляло, но в некой степени волновало. И на то были свои причины.

- Леночка, как я рада вас видеть, - взяла ситуацию в свои руки мама Лапы и я смог выдохнуть, и сразу же помог маме раздеться, а затем и сам снял пальто.

- Это взаимно, спасибо.

- Я Мирошкой займусь, а вы разувайтесь и проходите.

Оставшись в холле одни, я повернул маму к себе за плечи, и заглянув в ее глаза, наполненные волнением, тихо произнес:

- Мамуль, ну, прекрати ты скитаться, все ведь хорошо.

- Да, я просто…

- Что, просто?

- Ты же знаешь…

- Нет, я не знаю. Это прекрасные люди, которые никогда не смотрят на твой статус. Да и вообще, неужели ты забыла, что я далеко не бедны человек, а ты моя мама, а значит…

- Да, но, они все равно очень деловые люди.

- Согласен, - кивнул я, и тут же добавил: - но они не зазнайки, и очень хорошо к нам относятся. Не бойся косых взглядом или злого слова, этого не будет, мамочка.

- С такой поддержкой мне действительно нечего бояться, - улыбнулась мама, и прижалась ко мне, а я обнял в ответ, прекрасно понимая ее смятения.

- Так-так, а что это вы стоите здесь и не проходите? А где мой внук?

К нам подошел Дамир Тимурович, довольно улыбаясь и раскидывая руки в стороны.

- Добрый вечер, Дамир Тимурович, - тихо произнесла мама, и вытерла скатившуюся слезу.

- Добрый он будет, когда вы Лена, перестанете называть меня по имени отчеству.

- Простите, Дамир.

- Вот так лучше. А теперь проходите. Нечего здесь зависать.

Я еще раз бросил на маму подбадривающий взгляд, и мы все вместе отправились в просторную гостиную, где в смежной столовой уже был накрыт стол.

- Булат, а ты чего в официозе, никак предложение моей дочери решил делать? – усмехнулся Дамир, жестом приглашая нас за стол.

- От вас ничего не утаишь. Где Лапа?

- Пока у себя еще, должна скоро выйти.

- Схожу за ней. Мамуль, не скучай, - чмокнул ее в щеку, и игнорируя предупредительный взгляд мужчины, отправился в комнату к своей девочке. Не видел ее полдня, а уже успел ужасно соскучиться.

Мог ли я еще в сентябре представить, как буду сильно любить строптивую девочку? Да у меня раньше даже и мыслей не было о том, что однажды я все же женюсь. Для меня были важны сын и мама, как складывалась моя личная жизнь, не особо то и волновало. Да были женщины для секса, но о чувствах утверждать я даже и не думал. Они могли мне нравиться внешне, но разве внешность имеет огромное значение в любви? Нет! Если человек в душе дерьмо, то с ним нет желания даже общаться, и никакая красота не спасет отношения. Но вот Лапочка, она мне нравилась своим не очень легким характером и подкупала любовью к детям. У меня рос сын, и в первую очередь, я должен быть уверен, что моей избраннице он не будет обузой, и как раз в Ангелике я был уверен на сто процентов. Он всеми силами защищала Мирошку в то время, когда сама находилась под ударом, и ей было важно в первую очередь, чтобы малыш не пострадал. Да и теперешние их отношения говорили сами за себя, любимая достойная мама моему сыну. Они тянулись к друг другу, что не могло меня не радовать, ведь когда пропала Лика, я понял, что очень не хочу ее терять. Она стала для меня не просто симпатией, она стала моей любовью.

Постучав в дверь, я, не дожидаясь ответа, вошел в комнату и замер. Ко мне спиной, с противоположной стороны кровати, стояла моя маленькая сексуальная девочка. Она что-то пыхтела себе под нос, и пыталась застегнуть молнию на платье, до которой едва ли могла дотянуться. Молния находилась на спине, и по всей видимости, замочек заел, потому не видя проблемы, Лапа тихо ругалась. Еще уверен, после побоев побаливало тело, и ей было не удобно самой одеваться в такие наряды.

- Мамуль, поможешь застегнуть, что-то не получается у меня, - подала голос малышка, а я улыбнулся и тихонько прошел к девушке.

- Помогу, - шепнул ей на ухо, и коснувшись пальцами обнаженной спины, почувствовал, как она вздрогнула.

- Булочка, ты?

- А ты ждала другого мужчину? – пальцами прошелся по позвоночнику, и от моих ласк хрупкая фигурка выгнулась, попкой упираясь мне в пах.

- Да, ждала, - хрипло ответила она, и положила голову мне на плечо.

- Позволишь узнать, кого?

- Мирошку, - едва выдавила из себя, а я с удовольствие вдохнул ее запах, и переместив руки на талию, сильнее прижал к себе.

- Ему можно…

- Я соскучилась, Булат. Ты останешься сегодня со мной?

- Лапа, как бы мне этого хотелось, но ты же знаешь, что твой отец вздернет меня прямо здесь.

- Мне кажется, я скоро сойду с ума без тебя.

Лика обернулась в моих руках, а я обомлел от красоты, представшей перед глазами. Вот что означает «сделана с любовью». Невероятная, нежная и обворожительная девочка с естественной красотой. Как же мне нравилось, что Ангелика не стала разбалованной девочкой, которые зачастую пользуются своей внешностью и толстым кошельком отца. Эта девочка особенная. И она моя.

- В любом случае, я всегда рядом с тобой.

- Хочу просыпаться с тобой, хочу вместе принимать душ, хочу вместе дурачиться, - шептала она прямо в губы, вызывая во мне дикое желание обладать ею, заняться любовью, и не выпускать из постели минимум сутки. – Хочу тебя всегда ближе.

- Нам недолго осталось ждать, милая. Недолго.

- Буду надеяться, что время быстро пролетит.

- Быстро, я буду как можно чаще приезжать, - прошептал в ответ и завладел ее губами.

Мне хотелось, чтобы она поскорее пришла в норму, чтобы на ее теле исчезли желтые пятна, и я мог сжимать в объятиях так, чтобы показать свою заботу и радость от того, что она рядом. Я питал особые чувства к этой девочке, и дышал ею так, словно она была моим последним шансом на жизнь. Ее губы пьянили меня, дурманили, будоражили кровь, и я еле сдерживался чтобы не опустить с ее плеч платье и насладиться желанным телом. Губами оттянул нижнюю губу, и отстранившись заглянул в бездонные глаза:

- Я бы сбежал с тобой прямо сейчас, но зная твоего отца, дальше ворот мы не ступим.

- Останься сегодня, хочу во сне ощущать твои объятия, - хрипло прошептала она, и прильнула губами к моей шее.

- Ох, малышка, как же я хочу этого, хочу…

- Пожалуйста, - шептала она между поцелуями, и пальчиками водила по груди сквозь рубашку, - пожалуйста.

- Лапа, как ты себе это представляешь? – пальцами взял за подбородок, смотря прямо в глаза.

- Боишься папы?

- Я боюсь себя, боюсь, что не сдержусь…

- Я не буду тебя соблазнять, просто хочу ночью твоих объятий.

- Хорошо.

- Правда? – ее взгляд тут же загорелся, а я понял, мне не отвертеться, да и по морде получу знатно. Уж Дамир точно не упустит такого…

- Я постараюсь. А теперь, нам пора, моя девочка.

- Поможешь платье застегнуть?

- Лапа, тебя сейчас спасает, что застежка не спереди! – возмутился я, вспоминая, как однажды уже помог с застегнуть лифчик.

- Мяу, - произнесла Лика, смотря на меня из-под ресниц.

- О б… И как я буду рядом ночевать? – не громко возмутился я, и чмокнув любимую в уголок губ, осторожно повернул ее к себе спиной.

- Лучше побеспокойся о том, как будешь со мной спать, когда стану твоей женой, - пробурчала она, когда я медленно застегивал молнию, не забывая касаться нежной кожи.

Через несколько минут мы уже спускались вниз в столовую, где в сборе была вся семья. Мамы были увлечены разговором, а Дамир во всю шутил с моим сыном, они о чем-то весело хохотали и перешептывались. Мне эта картина приходилась по душе.

Я под руку держал свою будущую жену, понимая, что она может в любой момент оступиться и упасть, по причине того, что силы не полностью восстановились. А я, как ее мужчина, хочу всегда быть рядом и поддерживать, морально или физически.

- Всем добрый вечер, - поприветствовала Лика, обводя взглядом всех присутствующих.

- Добрым он будет, когда вы перестанете оставаться наедине надолго, - отметил Дамир Тимурович, обратив на меня хмурый взгляд.

- Лика почти моя жена, - ответил я, не отводя взгляда, потому что знал, Дамир проверяет меня на выдержку.

- «Почти», это еще не жена.

- Не долго осталось до этого события.

- Булочка, не обращай внимания, папа шутит. Ой! – замолчала малышка, когда я посмотрел на нее с упреком. – Говорю булочку хочу. Ой!

- Опять двусмысленно!

- Ох и доведете вы меня, молодежь! – уже искренне улыбнулся Дамир, давая понять, что на сей раз я прощен.

- Папуль, ты не переживай за меня, твоя дочь находится полностью под защитой, - улыбнулась Лапочка, и тут же добавила: - Его хрен сломаешь, даже от себя защищает.

- Буду иметь в виду.

Я хмыкнул и выдохнул, понимая, что разгона не будет. Ну Лапа, я тебе сам вечером отомщу.

Девочка пошла целовать мою маму, а затем подошла к отцу, чтобы поприветствовать заливистого хохотуна, сидящего на коленах у деда.

- Привет, моя золотой мальчик. Привет, моя сладость.

Мирошка в ответ кажется еще больше просиял и сразу же потянул к своей Лапоське маленькие ручки. Мы все расхохотались, а девочка, присев рядом, медленно пересадила к себе на колени ребенка.

- Ну что, могу подавать горячее? – поинтересовалась Лия Александровна, а я перевел на нее взгляд и ответил:

- Я вам помогу.

- Спасибо, Булат, - улыбнулась женщина и мы вместе отправились в кухню за горячим.

- Вы как всегда, Лия Александровна, сами готовите?

- Ой, Булат, надеюсь, ты не станешь, как мой муж причитать на эту тему?

- Вы о чем? – мы уже вошли в кухню, и мама Лапы поставила подогреть горячие бутерброды, а потом стала переливать первое в красивую фарфоровую супницу.

- Постоянно говорит, чтобы я нашла нам повара, и ладно бы я готовила ужасно, так нет же, нравится ему!

- А зачем тогда? – недоумевал я, и помог достать с верхней полки пиалу для гарнира.

- Чтобы я себя не переутомляла, как он говорит. А я знаешь, как люблю готовить? Да и что мне днем делать? Любимому мужу приготовить завтрак или ужен – огромная радость.

- Понимаю вас. Меня вот Лапа успела покормить своей стряпней, и мне очень понравилось.

- Поверь, Лапушка будет хорошей женой, она очень любит тебя.

- Я мечтаю о том дне, когда ей исполнится восемнадцать. Нет, - хмыкнул я, заметив игривый взгляд Лии Александровны, - Вы не подумайте, я ничего такого. Просто мечтаю обнимать Лику, и не видеть предостерегающих жестов или взглядов Дамира.

- Да ладно тебе, Булат! А то я не понимаю. Ты взрослый, вы оба красивые и горячие, дело молодое, чего уж и говорить. Просто для нас, как для родителей, Лапочка слишком юная. А Дамир, он всегда оберегал нас, но после того, что произошло… Он вообще никого отпускать от себя не хочет.

- Лия Александровна, знаете, я никогда не перестану благодарить Лику за то, что она сделала. И так же, я виню себя в случившемся. Я действительно виноват.

- Булат, не стоит уже об этом. Я знаю, знаю, что сегодня вы отомстили этому ублюдку. Хотя муж мне ничего не говорил, я просто знаю. Чувствую. И уверена, что месть была жестокой. Только я не жалею его, ни его, ни родителей. Урод может похитить, держать взаперти и морить голодом, но избивать до полусмерти. Уверена, у него будет собачья смерть.

- Всегда знал, что вы мудрая женщина.

- Еще бы! – уже довольно улыбнулась она, ставя возле меня супницу и несколько пиал. – Замужем за таким мужчиной быть не просто, но очень вкусно.

- Хочу, чтобы так же у меня было и с Лапой. Вкусно и… ну в общем, очень вкусно.

- У вас будет еще лучше! А теперь говори, зачем увязался за мной, и пойдем. А то еще подумают на нас невесть что, - подмигнула Лия Александровна, переливая в графин апельсиновый сок.

- С чего вы…

- Я тебя умоляю! – махнула рукой, отставляя в сторону коробку, и давая понять, что я решил спросить глупость. – Только Дамиру не говори, что сок из коробки. Накажет меня.

- Баш на баш?

- Чего тебе? – уже надменно спросила женщина, а я удивился, как ей удается так быстро менять свой тон и настроение.

- Отвлечете мужа?

- Зачем?

- Лапе нужны мои объятия, - сказал правду, понимая, что врать не было смысла.

- Нет!

- Сказала, что очень нужны мои объятия. Иначе меня отметелит.

- Нет!

- Не отметелит? – удивился я, начиная уже думать, как бы уговорить будущую тещу на сделку.

- Нет!

- Сказала, что соблазнять меня не будет.

- Аргументы?

- Я Дамиру Тимуровичу про сок расскажу, - наигранно возмутился я, за что получил «пять» по ладони, и мы вместе расхохотались, беря со стола посуду с едой и отправляясь в столовую.

- Только не проколись, жених!

Она и про кольцо узнала?

В слух я это не произнес, и решил подождать, когда мы все усядемся за стол. В столовой было оживленно, но стоило нам войти, как все тут же замолчали, и только сын радостно хлопнул в ладоши и громко оповестил:

- Папа убит Лапоську!

- Спасибо, сын, пол дела сделано, - улыбнулся я, и по центру стола поставил супницу.

Сходив в кухню за оставшимися блюдами, мы наконец-то принялись за ужин. Женщинам разлили белого вина, а нам с Дамиром предстояло выпить коньяк, правда я не сразу согласился, аргументируя тем, что мне еще родных домой вести. Но ответ мужчины меня удивил и порадовал.

- На крайний случай водители есть, а вообще оставайтесь у нас ночевать, места полно.

Я посмотрел на маму, которая была полностью расслаблена и увлечена в разговор мамой Лики. Тогда решил, что останемся, ведь мы практически одна семья, да и к малышке проще пробраться будет.

Плеснув нам коньяка, заметил, что Дамир уже позаботился о моем сынишке, налил ему сока, положил в тарелку еды, и сам понемногу кормил его, заботливо вытирая ротик.

- За что будем пить? – весело поинтересовалась Лика, обводя всех взглядом.

- Ты сильно не скалься, мала еще пить, - произнес я, будучи абсолютно серьезным.

- Во! Вот это мне нравится, сегодня я точно напьюсь, и ты Булат, вместе со мной, - изрек глава семьи и поднял свой бокал.

- Угу, - недовольно хмыкнула малышка, и зыркнула на меня так, словно за яйца схватила. Не переживая, милая, я не упущу шанс переночевать с тобой.

- Я бы хотел сказать пару слов. Позволите?

- Ах ну да, ты же при параде!

- Дамир, - шикнула Лия Александровна, а я лишь ухмыльнулся и благодарно кивнул.

Поднявшись из-за стола, взял руку любимой, и посмотрев сначала в глаза своей маме и найдя в них поддержку, тут же обратился к родителям Лапы.

- Не для кого не секрет, как я отношусь к девушке, которая сидит рядом со мной. Признаться, честно, изначально я вообще от нее ничего не хотел, но благодаря ей же, понял, что не готов отпускать. Понял, как дико я ревную, и думаю, Дамир Тимурович, вы поймете меня, что это за ревность и злость. Я боюсь, что какой-то мудак тронет мое, - в ответ мужчина сдержанно кивнул, но перебивать не стал, давая возможность мне высказаться. – Мы все прошли ад на земле, что больше нас закалило и сблизило. В отношении Лапы я понял, что не хочу терять ее как женщину, не хочу видеть ее ни с кем, кроме себя. Дышать с ней намного проще. И только с ней это возможно. Я не хочу больше ходить по краю, я не хочу скитаний и неопределенности. Дамир Тимурович, Лия Александровна, я прошу руки вашей дочери, руки Ангелики. Позвольте всегда быть с ней рядом.

- Ну, можно и выпить теперь, потому что я согласна, - довольно прощебетала мама мой девочки, а в ее глазах читалось истинное счастье.

- Лия, - хмуро произнес Дамир, хотя я видел, как он был рад, что его жена счастлива.

- Не бурчи, - отмахнулась Лия, и хитро улыбнулась мужу, словно обещала какую-то расправу.

- Понятно, дети? Не могу бурчать! Жена не велит. Женитесь! – дал согласие Дамир, и чмокнул моего сына в висок. – Но в восемнадцать лет.

- Слава Богу, - тихонько выдохнула моя мама, а я ободряюще ей улыбнулся.

- Чего-чего? – возмутилась моя невеста, и подняв голову, посмотрела на меня с удивлением, мол, а как же она сама.

- Ничего! Замуж за меня пойдешь? – хмыкнул я, и полез во внутренний карман пиджака.

- Ничего себе, всем речь. А мне всего лишь предложение? А романтику, милый?

- Романтика будет позже.

Открыл коробочку, и достав колечко, отложил на стол черный бархат, и взял в свою руку, руку любимой.

- Отказываться можно? – съязвила Ангелика, и как минуту раннее посмотрела Лия на Дамира, так и моя малышка выразила свой хитрющий взгляд в мою сторону.

- Ты мне еще поговори! – отчитал отец, и я понял, как бы он не оберегал Лику, мы с ним точно не враги.

- Кошмар, давят со всех сторон. Мирошка, выйти замуж за твоего папку?

- Выти-выти, Лапоська холошая, - подтвердил сын, за что я был ему очень благодарен.

- Ну что же, держись Булочка, медом жизнь тебе буду мазать. Согласная я!

- Мирошка, нам поступила первая угроза! Сын, ты единственное мое спасение, - обрадовался я, и надел на пальчик золотой ободок.

- Спасение то твое, а вот защита - моя, - довольно изрекла Лапа, давая понять, что никак не отвертеться мне от медовой жизни.

- Твоя взяла, - кивнул я, и чокнувшись бокалами, мы выпили за нашу помолвку.

- Влип мужик, ох и влип.


Глава 18

Устало выдохнув, я отбросила платье в кресло и надела теплый халат, собираясь умыться и прилечь отдыхать. Все же силы в полной мере ко мне еще не вернулись, и уставала к сожалению, я очень быстро. Вечер конечно выдался замечательным, я постоянно ощущала взгляд любимого на своем теле, с удовольствием игралась с Мирошкой и общалась с родителями, а в особенности с мамами. Они-то не забыли сразу же придумать, какое платье мне подойдет больше, и какие цветы не будут банальщиной на свадьбе. И конечно же, мне нравилось об этом говорить, и пусть до свадьбы еще было почти полгода, зато я выходила замуж за любимого мужчину. К слову о нем, я покрутила желтый ободок на пальце, и счастливо улыбнулась, понимая, что колечко вовсе меня не тяготит, а наоборот, приносит легкость и надежду, что обязательно все будет хорошо. А небольшой изумруд украшающий золото, придает смелости и уверенности в себе. Красивый камушек. У Булата определенно хороший вкус.

Надев халат, я умылась и вернулась в комнату, начиная мысленно бурчать на мужчину за то, что все же напился с папой, и не пришел ночевать ко мне. Нет, я была не против их посиделок, и даже одобряла, что он не таскается непонятно где, а находится здесь, рядом, к тому же общается с моим папой. Но и объятий мне очень хотелось, ведь только его руки успокаивают меня так сильно, как и родительские, но вот сейчас мне хотелось рядом вовсе не родителей. Ну да, мысли мои чуток шалили.

Встав у зеркала, я взяла щетку для волос и медленно принялась расчесывать длинные пряди. Слава Богу, хоть с лица сошли синяки, только один желтый остался слева на скуле, но и он уже должен скоро исчезнуть. Я прекрасно знала, какую боль доставляла маме и папе своим видом, а потому каждый день молилась, чтобы синяки поскорее прошли. Да и мне перед Булатом хотелось ощущать себя красивой и сексуальной, а с такими следами на теле, не очень это получалось, да и надевать что-то открытое не было большого желания все по тем же причинам.

Переложив волосы на одно плечо, продолжила расчесывать пряди, как услышала тихий шорох за дверью. Обернувшись, заметила тихо входящего Булата, который уже скинул где-то свой пиджак, а на его теле красовалась белая рубашка с расстегнутыми до груди пуговицами.

- Лапочка, - довольно пропел мужчина, закрывая дверь на ключ, и смотря на меня игривым взглядом.

- Что, милый, допился?

- Я совсем чуть-чуть, - сказал он, жмурясь и прикрывая тыльной стороной ладони глаза.

- Угу, чуть-чуть, - хмыкнула я, и отложив щетку на комод, прошла к своему любимому.

- Отчитываешь, как жена.

- До жены еще полгода, а вот поругать тебя можно, и даже нужно.

- А как будешь ругать? – довольный как котяра, улыбался Булат, и смотрел на меня горящим взглядом.

Я руками коснулась его груди и принялась медленно расстегивать оставшиеся пуговицы, при этом склонившись и прокладывая дорожку из поцелуев вниз к животу. Крепкие руки обвили мою талию, слегка отвлекая от моих действий, но я удержалась, не поддалась соблазну, и продолжила свой замысел. Когда все пуговицы были расстегнуты, вытащила из-под брюк рубашку, и медленно скинула ее с покатых плеч, открывая для себя прекрасный вид.

- Мамочка, - выдохнула я от красоты и слегка приоткрыла от в изумлении. – Это все мое?

- А ты как хочешь?

Понимая, что отвечать нет сил, я приблизилась и принялась целовать его плечи и грудь, шею и ключицы, я наслаждалась его запахом и силой, и просто утопала в своих чувствах. Дойдя до ямки между плечом и шеей, я слегка прикусила кожу и почувствовала, как его руки крепче сжались на моей талии. Грудью прильнула к груди, мечтая ощутить его кожу на своей, и готова была стянуть с себя халат, только вот позволит ли мне это сделать Булат?

Приподняв голову, посмотрела на его губы, и облизнув свои язычком, приподнялась на носочки и оставила легкий поцелуй. Сначала один, потом второй, а потом язычком раздвинула губы, углубляя поцелуй и вовлекая в этот безумный танец и его язык тоже. Внизу живота все скрутило в тугой узел и мне хотелось освобождения, того, что однажды любимый мне уже дарил. И несмотря на то, что сейчас была глубокая зима, мне хотелось раздеться до гола и окунуться в холодный бассейн, чтобы хоть немного остудить свое тело.

Отметив, что Булочка поднял руки мне на лопатки, я осторожно развязала халат и позволила полам разойтись, оголить мое тело.

- Твою же мать, - выдохнул любимый, когда я плотно прижалась грудями к его гуди, - девочка, ты ненормальная.

- Я только немножко, - прошептала в ответ, потираясь возбужденными сосками о гладкую кожу.

- Что немножко? Ты чувствуешь, насколько я готов? Меня только твоя девственность останавливает, иначе бы давно насадил уже и оттрахал.

- Мне так нравится твоя грубость, в трусиках сразу все горит. Ох, черт!

- Что?

- Я же без трусиков. Вот, представляешь, обнаженной и то жарко.

- Лапа, - зарычал Богословский и помня о моих ссадинах на теле, бережно поднял на руки, стараясь не опускать взгляд на округлые груди.

Я ножками обхватила его бедра и через несколько секунд ощутила кровать под своей спиной.

- Скажи мне уйти, скажи, Лапа, - рычал Булат мне в губы, целуя их и покусывая.

- Не скажу, я не хочу, чтобы ты уходил. Хочу, чтобы ты меня всю ночь целовал.

- Я же готов прямо сейчас взорваться, какую всю ночь?

- Почему ты боишься меня?

Я знала, что он не боится, но хотела его подразнить, ведь не понаслышке знала, что запретный плод сладок. У нас сейчас все было запретно, и просто касаться друг друга и ласкать – это высшее удовольствие и наслаждение, которое мы можем получить в данный момент.

- Я хочу тебя, а не боюсь. Мой страх лишь в том, что могу не сдержаться. Ты хоть на секунду понимаешь, как манишь меня? Как твое тело будоражит мою кровь?

- А ты, ты понимаешь, что я хочу тебя не меньше?

Приподняла таз и ощутила, как сильно он возбужден, только вот ткань брюк неприятно растирала кожу.

- Не проси меня проверить.

- Почему?

- Лапа, не дури, ты знаешь почему.

- Но я хочу, хочу, чтобы ты проверил. Я хочу почувствовать твои руки у себя между ножек.

Зеленые глаза Булата замерли на моем лице, отчего внизу заныло еще больше от неудовлетворенности. От его красоты, которой наградила природа, от глубины глаза, хотелось стонать и кричать как же хорошо быть в объятиях. Хорошо и горячо. И возможно позже я так и буду делать, но не сейчас, ибо всего этого мне было мало.

- Да одно касание твоей груди к мой подводит меня к грани, где я хочу послать все к черту!

- Так пошли, - умоляюще прошептала я, и приподнявшись влажно поцеловала его губы.

- Не проси, малышка, не проси.

- Мне очень нужны твои прикосновения.

Я сама взяла его руку, и опустила ее на половые губки, тут же охнув от непередаваемых ощущений.

- Ты стерва, - прорычал он, и склонившись, припал к острым соскам, которые долгие минуты ждали, когда же ими овладеют губы.

От острых ощущений я выгнулась в спине, и почувствовала, как Булат прикусил вершинку груди. его пальцы умело хозяйничали на клиторе, заставляя мое тело выгибаться от удовольствия. Я тихонько постанывала, и очень надеялась, что все звуки останутся лишь в этой спальне, а папа не узнает, где именно Булат провел эту ночь. К слову, об этом я думала не долго, потому что мой мужчина так овладел моим телом, так целовал и ласкал, что все остальное просто вылетело из головы.

Я видела, как он себя сдерживал, чтобы не сорваться и не заняться со мной любовью, а мне хотелось дразнить его еще больше. Но этот гад перехватил мои руки и поднял их над головой, удерживая одной своей рукой.

- Будь готова к тому, что первую неделю после свадьбы я тебя вообще выпускать из постели не будут. Затрахаю так, что встать не сможешь.

- Жду не дождусь, только думаю, что недели нам мало будет. Ах, Булат, - выдохнула я, когда он надавил на чувствительный бугорок.

- Да, милая?

- Если ты не собираешься заниматься сейчас со мной любовью, тогда просто позволь мне кончить.

- Конечно я тебе позволю это, конечно!

Он принялся пальцами кружить по клитору разгоняя по телу мурашки и вгоняя меня в краску. Я стала извиваться под ним, и грудью тереться о его торс, чтобы хоть как-то унять возбужденные соски.

Но такое удовольствие сменилось на более глубокое, Булат лаская меня между ног, склонился и принялся сосать грудь, покусывать и лизать. Ему это приносила не меньшее удовольствие, и я ликовала, что мой мужчина от меня балдеет.

- Булочка, - прошептала я, и укусила его за плечо, чтобы хоть как-то приглушить свои стоны, последовавшие от оргазма.

Несколько минут я не могла прийти в себя, чтобы сказать хоть несколько слов. Я просто наслаждалась отголосками наслаждения, и близостью любимого, кайфуя от его рук и губ. Я наслаждалась каждой секундой, радуясь, что мы наконец-то остались одни, в интимной обстановке, да еще и не просто как встречающаяся пара. Нет, теперь мы были жених и невеста.

Булат чмокнул меня в губы, и погладив по щеке, при этом не спуская пронзительного взгляда, нежно улыбнулся. Мое сердечко плясало от счастья, я сама хотела танцевать, несмотря на то, что сейчас была в жутко уставшем состоянии. Но когда на душе хорошо, как-то и силы прибавляются. Или это я такая неправильная?

- Чего улыбаешься? – спросил мужчина, и осторожно увлек меня в объятия, переложив на левый бок.

- Хорошо мне.

- Конечно хорошо, я бы тоже хотел такое «хорошо».

- Я бы могла тебе помочь справиться с твоим возбуждением, - смущенно прошептала я, носиком уткнувшись в его плечо.

- Обязательно это сделаешь, моя девочка, но не сейчас.

- Почему нет?

- Отдыхай, к тому же я сам устал.

- Ага, устал! Скажи просто, что после выпитого алкоголя на сон клонит.

- Черт! – хмыкнул он и тут же добавил: - Ты меня раскусила, крошка.

- Ага, поговори мне еще. Все, даю запрет на секс в пьяном состоянии.

- Уже?

Булат посмотрел на меня так, словно я сказала, что секса между нами никогда не будет. Но лицо у него в этот момент было очень забавное, что сразу же вызвало у меня смех.

- Нет, ты посмотри на нее! Ты чего это издеваешься над своим мужчиной?

- Хи, просто люблю тебя.

***

- Что, не удивлены? – спросил я, стоя с Дамиром возле машины около следственного изолятора.

- А чего мне удивляться? Если бы ты не добился этой встречи, вот тогда да, тогда бы я удивился.

- Я просто обязан был увидеть ее перед тем, как суд приговорит к аресту. Иначе бы себе не простил.

- Ты веришь тому, что она писала в признаниях?

- Шутите? Там половина лжи. Она хотела и меня за собой потащить.

- А эта шлюха?

- Юля? А у нее обида, что я выбрал вашу дочь.

- Ты еще посмел выбирать? – с хмурым лицом произнес Дамир, то ли злясь на меня за такие слова, то ли щурясь от яркого весеннего солнца. Хрен поймешь его эмоции.

- Мне выбирать не нужно было. Так думает Юля, которой между прочим, я ничего кроме секса не обещал.

- Да с ними вообще надо быть внимательными. Такие бабы бывают дурные.

- Теперь меня это не интересует. Я люблю одна, а на других даже смотреть не хочется.

- Булат, - задумчиво произнес Дамир и потерев подбородок, продолжил: - вот ты мне скажи, засранец, спишь с моей дочерью?

- Ну да, тогда спали вместе, когда вы нас оставили у себя дома.

- Я тебе этого еще не простил! – серьезно изрек мужчина, помня о том, как я утром выплыл из комнаты Лапочки и столкнулся с его хмурым взглядом.

Как же тогда он мне челюсть подправил! Бл*дь! Не забуду! Хотя и заслуженно, ведь я обещал не подходить к его дочери. И хоть он мне поверил, что ничего не было, а все равно по мозгам настучал, и велел больше не появляться у него дома. Я сдержал слово. На этот раз определенно! Только он вечером сам позвонил и сказал, чтобы я приехал, ибо его любимая дочка закатила скандал. Я приехал, не мог девочку оставить без своих объятий, и мне сразу же прилетело в челюсть, с другой стороны.

«- За что? – спросил тогда я, наигранно обиженно потирая подбородок, и пусть удар был не сильный, но неприятный.

- Вправляю, чтобы с косой мордой не ходил! – ответил будущий тесть, и сразу же пожал мне руку в знак примирения.»

- Я жду ответа! – напомнил Байер, вытаскивая меня из мыслей.

- Конечно не спим, Дамир! Мы можем потискаться, но не более.

- Я тебе сейчас как дам, зараза! – возмутился он, жестом угрожая мне заехать с локтя.

- Если вы будете меня так бить, то Лапочке не за кого выходить будет. А она вроде как замуж хотела.

- Найдем по лучше.

- Да конечно! Мечтайте. Так к чему вопрос был?

- По шлюхам ездишь? – спросил он уже серьезно, без намека на шутки.

- Нет! Если я захочу нажраться, то лучше вам позвоню.

- Надеюсь, если трахаться захочешь, звонить мне не станешь?

- Никому не стану звонить. Не надо думать, что я изменяю вашей дочери. У меня с головой все в порядке. Если любить, то до конца.

- Вот уважаю тебя, гавнюка!

- И вам спасибо, Дамир Тимурович.

- Да что же там так долго, уже бы поговорил с этой крысой, и забыли о них.

- Забудешь тут. Слышали что-то об Анросове?

- Живучий, падла. Где-то в Америке с родителями. Небось поехал операцию делать.

- Ну да, - выдохну я, вспоминая о нашей месте, - ему приходится хирургическое вмешательство. Как думаете, вернется?

- Мстить?

- Ну да.

- Вряд ли. Его отец сам грохнет тогда.

- Никогда не понимал таких людей. Молодой, не урод, родители с баблом, живи не хочу! Нет, надо же было так испоганить себе жизнь!

- А это уже воспитание такое. Не люблю хвастаться, но мои дочери всегда получали все самое лучшее. И что? Разве они позволяют себе вести себя так, словно кто-то что-то им должен? Да они наоборот бездомному помогут и не побрезгуют. Потому что мы учили их, что все люди между собой равны, много у них денег или нет. Главное понимать жизненные ценности и творить добро.

- Анросова точно не этому учили.

На проходной заскрипела задвижка, и через секунду открылась огромная дверь, откуда появился мужчина в форме.

- Я постараюсь не долго, - сообщил я Дамиру и пошел к воротам на встречу со своей бывшей.

- Только не перегибай, - попросил он, намекая на то, чтобы я не придушил эту тварь.

Следуя за надзирателем, через несколько минут я оказался в комнате для свиданий, а еще через пару минут туда привели Юльку, которую я вовсе не ожидал сегодня увидеть.

- А где Смирнова?

- А ты мне не рад?

- Ты рот закрой! – гаркнул я, и обернулся к надзирателю.

- Подохла с утра, наркоманке конченная. Вы просили свидания хоть с кем-то из троих, потому дали указания на эту.

- Ясно. Оставьте нас одних.

Я перевел взгляд на девушку, которая была причастна к похищено моей любимой женщины, и дождавшись, когда мы останемся наедине, я отодвинул стул, приподняв его и намеренно с грохотом поставил на пол. Юлька вздрогнула и поежилась, и теперь мне показалось, что ей больше не хочется со мной флиртовать, ведь как раньше я на ее уловки не поведусь. Сейчас я вытрясу с этой твари всю правду, и если я поверю в то, что она скажет, тогда возможно смягчу ее наказание. Возможно! Но не факт, ибо я очень зол на то, что посмели тронуть невинную девочку. Да еще и кто? Мои бывшие потаскухи! А ведь раньше я думал, что они очень даже не плохие дамочки. И ладно Татка, та давно в моих глазах превратилась в дрянь, когда посмела просить у меня деньги за сына, но вот эта цыпочка…

- Садись! У тебя теперь только это на ближайшие годы. Сидеть, - произнес я, и присел на стул, не сводя злобного взгляда с зарвавшейся девицы.

- Булатушка, я тебе все расскажу, все как было. Ведь я так пострадала, если бы ты только знал, как я пострадала, - завыла Юлька, и рухнула на колени у моих ног, устраивая истерику.

- Прекрати этот концерт, не люблю дешевое шоу!


Устало выдохнув, только через час вышел на улицу после ужасного тюремного холодного помещения. Ощущения были не самые приятные, особенно от того, что мне рассказала Юлька. Конечно же она изначально стала оправдываться и говорить, что ее заставили участвовать в похищении моих родных, но я не поверил. Не поверил и расколол ее по полной.

- Долго ты, не ожидал, - заметил Дамир, выходя из авто и потягиваясь.

- Хотел все подробно узнать, чтобы больше не возвращаться к этому.

- И как, узнал?

- Узнал. Поехали где-то посидим. Кофе хочется.

В ответ мужчина кивнул, и сев в машину, мы проехали к ближайшему кафе, чтобы перекусить и нормально поговорить о том, что мне поведала Юлька.

Заказав себе легкий обед, я попросил для себя кофе, и только потом внимательно посмотрел в глаза человека, который стал для меня практически отцом. Если бы не он, возможно я бы не смог сам наказать Павла, не смог засадить этих тварей женщин, и просто был бы немного другим. А Дамир, он учил, не навязчиво, а очень грамотно. Он подсказывал, и никогда не запрещал мне делать то, что я считаю верным. Он стал моей поддержкой, и я был ему за это благодарен.

- Татка умерла. Она все это время находилась без дозы в больнице для арестованных.

- Скорбеть не будем.

- Да не будем. В общем, зачинщиком похищения как раз и оказалась Юля. Я дал ей отворот-поворот и ее это очень задело. Мы изначально с ней договорились, что между нами ничего, кроме секса. Когда я понял, что мне нужна только Лика, я Юльку прогнал, вот тогда и созрел в ее голове план мести. Она стала искать за что зацепиться, знала, что у меня есть сын, а значит и бывшая. Они связались, Татка с Викторией каким-то образом нашли Павла, этого конечно Юля не знает. И как оказалось, мы не зря наказали парней, потому что именно она их отвлекла, чтобы наших родных вывести из подъезда.

- Эти уроды не сказали, что отвлеклись на телку?

- Не сказали.

- А камеры? Там же камеры и мы смотрели записи.

- Анросов бабок приплатил и все подчистили. А Грека он схватил, чтобы слежку предотвратить.

- Этот парень хороший и я рад, что все обошлось только ушибами. Он искренне желал помочь, - заметил Дамир и кивнул официанту, который принес нам наш обед.

- Да, я ему очень благодарен. Правда и Лапу ревную к нему.

- Да ты ее ко всем ревнуешь! Что же теперь поделать.

- Она специально дразнится. Любит, когда я нервничаю.

- Знаешь, у женщин, наверное, это в крови, нервировать нас.

- У меня уже и никаких нервов не осталось. Тогда на трассе, когда я в аварию попал и потом вы меня в больницу упекли, я ведь не о себе думал. Только о них, о том, что я не имею права жаловаться, как мне больно, пожалейте. Им ведь было гораздо хуже.

- Да ты вообще гад, в аварии легко отделался, слава Богу! Лапа бы мне этого не простила.

- Да я бы сам себе этого не простил. Ангелика к слову и не знает об аварии.

- Это к лучшему, Булат, девочке и так досталось, не хочу больше, чтобы она страдала.

- Я постараюсь сделать все, чтобы она была счастлива. Лапа с Мирошкой мое все. Вы же знаете.

- Это я узнаю в процессе, а вот женихов от Оливии вместе будем гнать, - предупредил Байер, отпивая из своего стакана сок.

- А что, уже очередь?

- Наглые уже сватаются. Только гулять ей еще, да гулять. Ладно, Булат! Я рад, что история с похищением закончилась, и каждый получил то, что заслужил. Теперь у нас начинается своя жизнь.

- Согласен с вами! Ну что там, дамы наши уже выбирают наряды на свадьбу?

- А ты думаешь, чего я смылся с тобой, в кайф постоять у тюряги?

- Понятно, - хмыкнул я, представляя, что творится в загородном доме Дамира. Ведь даже моя мама поехала на примерку, сообщив, чтобы я не отвлекал их.

- Они же там какого-то дизайнера позвали. Показ мод обеспечен.

- Ой, пусть шьют себе, что хотят, только девичник со стриптизерами не устраивают. Как-то руки марать перед свадьбой не хочется.

- А лишаться статуса холостяка хочется? – улыбнулся тесть, намекая на то, что гулять теперь мне не представится возможным.

- Это я с удовольствием.


Спустя пару месяцев…

- Я королева ночи сегодня буду, а это значит: точно тебя забуду. Ты теперь свободный, больше ты не модный, давай! – качаясь в саду на качелях, я весело подпевала Поляковой, которая звучала из динамика, и периодически щурилась от летнего утреннего солнышка.

Сегодня с самого утра было прекрасное настроение, несмотря на то, что вчера с Булатом мы очень сильно поругались. Этот балбес никак не хочет принимать мою любовь, хотя сам постоянно дрожит от моих малейших прикосновений и едва ли не рычит, если я пальчиками пробираюсь ему под кофту. Не может же он притворяться? Или я чего-то не понимаю в силу своей неопытности, и он просто злится от моих действий? Тю, вот дура, явно что-то снова себе напридумывала. Да нет, дрожит! Уже год, зараза, как дрожит. Но сам любимый говорит, это дрожь от страха, что сейчас зайдет мой папа и увидит, как мы предаемся утехам. Как же! Булат и боится! Ха-ха-ха! Что в нем всегда нравилось, так это то, что он очень схож с моим отцом. Да и родителю это нравится, иначе он бы не разрешил ему вообще ко мне подходить, зная, чем грозит наше общение.

- Господи… - прошептала я, сжав руками тросы качелей, - сколько всего было…

- Дочка, - услышала голос мамы и, обернувшись, помахала ей рукой. – Ты чего не встречаешь гостя?

- Какого гостя, мам? – удивленно спросила я, поглядывая на дверь дома, что выходит на задний двор, где, собственно, я и находилась.

- Что, уже поругались?

- Что? – сердце пропустило удар, и я тут же спрыгнула с качели, не веря, что любимый после грандиозной ссоры решился приехать ко мне на праздник.

- Обычно ты Булата более резво встречаешь, - заметила мама и, подойдя, заправила прядку волос за ухо. Всегда так делала, когда пыталась рассмотреть в моих глазах печаль.

- Мамуль, скажи, что меня нет дома, и пусть отправляется восвояси.

- Хм, Лапочка, боюсь, что не смогу этого сделать.

- Почему? – не поняла маминого отказа, хотя могла предположить, что она уже оповестила мужчину, что я здесь.

- Я обязательно туда отправлюсь, Лапа, но только после того, как поговорю с тобой, - я резко развернулась и спиной прильнула к маме, понимая, что на данный момент не хочу разговаривать с этим человеком, потому что снова сдамся.

- Меня ждут, пойду собираться.

Обойдя Богословского за два метра, я быстро прошмыгнула в дом и, не сбавляя темпа, поднялась на второй этаж, чтобы запереться в своей комнате. Попой чувствовала, что последует за мной, и не ошиблась, потому что только я хотела захлопнуть дверь, как Булат с силой рванул ее на себя, тем самым буквально выдернув ручку из моей руки.

- Ая-я-я-яй-й! Как больно! – закричала я, обхватывая пальцы, которые соскочили с ручки и больно зацепились об ее изгиб. – Богословский, ты ненормальный, ногти мне сломал! Больно-то как!

- Иди ко мне.

Он порывисто прижал меня к себе, схватил правую руку и сразу же прильнул губами к пострадавшим от его порыва пальцам. Я тут же забыла про боль и взглядом замерла на его губах, которые так нежно целовали место удара. Булат прикрыл глаза, и казалось, что на лице читалось не только переживание, но и трепет, нежность. Он был нежен, и по моему телу от его прикосновений побежали мурашки, а в области поясницы, где он рукой прижимал меня к себе, кожа горела огнем. Сердце забилось в учащенном ритме, заставляя дышать меня все глубже и глубже. Ненавидела свою реакцию на близость мужчины, но сделать ничего не могла. Сам виноват, что появился в моей жизни. А я не железная, в мамочку пошла - потянуло на взрослого мужчину. Уже год, как не отпускает.

- Что приехал? Соблазнил вчера какую красотку, выпустил пар, яйца спухли?

- Лапа, не разговаривай так со мной. Не разрешаю, - открыв глаза и заглянув в мои, с хрипотцой в голосе ответил любимый. Взгляд его был затуманен.

- По губам дашь?

Он прищурился и тут же бросил взгляд на мои губы, которые, я могла с уверенностью сказать, заводили его, стоило мне просто поцеловать колючую щеку. Он был отзывчив на мои ласки, которых в принципе было немного. Не позволял.

- Твои губы предназначены для другого, а вот попа…

- Попу бить будешь своим вертихвосткам!

- Лапочка, прекрати эти разговоры!

- Зачем приехал? Мы вчера все выяснили по телефону.

Я вырвала свою пострадавшую руку из его захвата и, пытаясь отстраниться от притягательного тела, толкнула мужчину в грудь, чем вызвала новый приступ боли.

- Ангелика, мы взрослые люди, и выяснять отношения будем, глядя друг другу в глаза! – грозно прорычал мой тигр, но мне от его рыка страшно вовсе не стало.

- По телефону ты можешь только морочить голову.

- От тебя одна боль, мое сердечко скоро разорвется на тысячи маленьких Лапочек, - отчаянно проговорила я, так и не вырвавшись из уютных объятий.

- Не ври, ты просто нетерпеливая.

- Ну, знаешь ли, не одному тебе хочется секса. Только ты можешь получить его с кем угодно, а я, как дура, жду тебя.

- Не говори ерунды, милая. Ты прекрасно знаешь, я верен тебе.

- Целый год?

- Лапа!

- Вот видишь! Изначально куралесил со своей это Миреллой, тьфу!

- Я был свободен, а она просто подруга для секса. В чем проблема, Лика?

Булат начал злиться, я почувствовала это по его напрягшемуся вмиг телу, и мне захотелось спрятаться, потому что, когда этот горячий мужчина злился, со мной происходили странные вещи. И нет, я не начинала его бояться. Наоборот, тело предавало меня настолько, что я готова была изнасиловать красавца!

- Проблема в том, что я хочу, чтобы ты ушел, - неожиданно прошептала я, стараясь не обращать внимание на нарастающее возбуждение. - Навсегда! Хочу, чтобы завтрашний рассвет я встретила без тебя. Завтра я стану взрослой, и смогу делать все, что захочу, не спрашивая разрешения родителей. Найду мужчину, который не будет бояться ко мне прикоснуться и сможет делать все, что пожелаю.

- И при этом неважно, будет он тебя любить или нет?

- Неважно, - вру, но устала ждать.

- Неважно, говоришь?

Булат резко схватил меня обеими руками за талию и буквально швырнул мое безвольное тело на кровать, от чего та даже скрипнула, а может, просто ударилась о стену.

- Ты чего? – якобы испуганно спросила я, поднимаясь на локтях.

Мужчина рывком вытянул ремень из своих джинс, сложил пополам и начал приближаться ко мне, хищно смотря из-подо лба. Вот теперь мне действительно стало не по себе, потому что, судя по внешнему виду Булата, он точно собрался выпороть меня за мои слова.

- Готова цветочек свой подарить какому-то хмырю? – прошипел сквозь зубы и навис над бедной маленькой девочкой. Да-да, это я про себя.

- Уж давно готова, - надувшись, тихо ответила я, хмырем считая именно Булата.

- Ну, я тебе сейчас устрою, - и он рывком кинулся на меня, только не бить ремнем по голой попе, как я предполагала изначально, а для того, чтобы этой штуковиной пристегнуть мои руки к кровати над головой.

- А что вы делаете, о великий Султан? – выпучив глаза, захлопала ресницами, сделав удивленный вид.

Но ответа не последовало, только почувствовала легкое неприятное трение в области запястий, а после оторопела, когда мужские руки резко разорвали трикотажный топик, оставив меня в кружевном лифчике. Дыхание сбилось, а от его пристального взгляда, соски мигом превратились в тугие горошины, явно выпирающие через ткань.

- Проверять буду, на месте ли цветочек.

Его рука легла под левую грудь, и вместо того, чтобы крепко ее сжать, хоть на миг утолить мою жажду, Булат принялся дразнить меня. Пальцами пощекотал ребра, и поглаживая ладонью, начал спускаться вниз, и ладно бы просто рукой баловался, так нет же, гад, дует мне в пупок.

- Мне жарко, - задыхаясь от удовольствия, прошептала я. Бедра взметнулись вверх, желая получить долгожданные прикосновения.

- Включить кондиционер сильнее?

- Мне в трусиках жарко, - еле выдавила из себя и резко вздрогнула, подскакивая на месте, когда в дверь громко, я бы даже сказала, яростно постучали.

- Быстро собрали свои косточки и вышли из спальни. Жду вас на заднем дворе. Двоих! – яростно прорычал отец и для наглядности еще раз стукнул кулаком по несчастной двери.

- Булочке каюк, да милый? – невинно хлопая глазками, спросила я, совершенно позабыв о возбуждении.

Намечалась гроза по имени «Дамир».

- Цветочек на месте, - серьезно произнес Булат, и расстегнув ремень, громко выругался, после чего уже без особого энтузиазма добавил: - Тычинку бы не обломать. Черт!

- А что собственно такого? Уже почти можно.

- Можно завтра, а сейчас разгон будет. Пошли!

Булочка сам поправил на мне вещи, и мы вместе вышли из спальни, прекрасно понимая, что папа будет злиться. Хотя…

- Дамир Тимурочив, это невозможно! – первым разговор начал Булат, когда мы уселись напротив отца в плетенные кресла.

- Что случилось?

- Объясните своей дочери, что я ее люблю и не бегаю от нее! А жду, когда настанет завтрашний день. Она все время думает, что я ей изменяю. Все время!

- Так докажи, что не изменяешь! – возмутилась я, и сложила руки на груди, а лицо мое стало хмурым и расстроенным.

- Ладно, говори ей уже, а то до завтра тебя съест, - изрек папа, а я подозрительно посмотрела на него, не понимая, о чем конкретно идет речь.

- Что Булат должен мне сказать, папуль?

- Да люблю я тебя, Лапочка, люблю!

- Хе-хе, - скривилась в усмешке и тут же добавила: - Это я знаю, но не могу не делать нервы.

- То-то же! Именно поэтому завтра нас поженят!

- ЧЯго??? – ошарашено переспросила я, не веря в услышанное.

- Богословская твоя фамилия. С завтрашнего дня!

- Папуль, а папуль, а принеси мне скалку, я кое-кому челюсть подправлю, - съязвила я, и не дожидаясь ответа, довольная аки конь бросилась на шею мужчины, сладко целуя его в любимые губы.

- Ну вот, а говорит скалку нести, тут в пору огнетушитель подавать, ибо все пылает!

На задворках разума услышала голос мамы, а сама, несмотря на то, что любила поворчать, была безумно счастлива, что в день своего совершеннолетия я стану женой самого лучшего в мире мужчины. Мужчины, который способен дарить мне любовь, похожу на ту, что происходит между моими родителями. А это было моим главным желанием.

- Ура, товарищи! – завизжала я, и расхохоталась, прерывисто целуя свое счастье.


Конец.

11.06.2019


home | my bookshelf | | Лапочка |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 1
Средний рейтинг 1.0 из 5



Оцените эту книгу