Book: Танцующая среди ветров. Книга 3. Счастье



Танцующая среди ветров. Книга 3. Счастье

Таша танари

Танцующая среди ветров. Книга 3. Счастье

Намного раньше начала событий, в одном из миров Триквестра

У края моста, потемневшего от времени и влаги, стоял высокий мужчина и с тоской всматривался в озерную гладь. Он устал, он смертельно устал жить, скрываясь ото всех на свете. Казалось бы, на сей раз он отыскал отличное место, где можно надолго осесть и притвориться, что все хорошо. Но тупая боль в груди от так и не зажившей за несколько столетий раны не давала забыть – себя не обманешь, от себя не убежишь. Груз прошлого всегда шел с ним рука об руку, куда бы ни забрасывала судьба. Сложно сказать, сожалел ли мужчина о чем-либо, он перестал терзаться вопросами с несуществующими ответами. Была цель, и оставался смысл, ради которого стоило цепляться за проклятые миры, где не сохранилось для него ни крупицы счастья. Пусть призрачная надежда, пусть крохотный шанс, но он не мог себе позволить потерять и их. Слишком высокую цену заплатила та, в чьих глазах навсегда угас свет.

Он переступил с ноги на ногу и втянул в себя промозглый осенний воздух, пропитанный запахами пойманной рыбы и свежей выпечки. Странная смесь, напоминающая мужчине, что он еще способен испытывать хоть какие-то чувства. Очень давно, словно в другой жизни, он вот так же всматривался в спокойные воды Источника. Столько веков позади, а практически ничего не изменилось: то же отчаяние, та же тоска, и он по-прежнему стоит у края. Иногда остаться, продолжая дышать, гораздо труднее, чем уйти за грань – в этом он успел убедиться в полной мере. Да, он устал, и, наверное, стоило бы опустить руки, но обещание любимой держало крепче любых кандалов. Значит, придется продолжать бороться вопреки…

Тихий всплеск привлек внимание мужчины, он оторвал взгляд от воды и посмотрел на хрупкую женскую фигурку, цепляющуюся замерзшими пальцами за ограждение моста. По ту сторону. Еще один мелкий камешек выскользнул из-под подошв ее ботинок и с тем же негромким звуком канул в равнодушную воду. Невольный свидетель попытки расстаться с жизнью бесшумно подошел ближе и протянул руку несчастной. Молча он просто смотрел в ее испуганные глаза, говорить не было ни сил, ни желания. Он слишком хорошо понимал те чувства, что испытывала незнакомка. Он и сам с удовольствием бы к ней присоединился, но не мог, не имел права. А она… она вольна выбирать путь сама: принять его руку или отказаться.

Маленькая холодная ладошка доверчиво ухватилась за его пальцы, заставляя вздрогнуть. Девушка, не произнеся ни слова, перебралась через ограждение обратно на мост, но только так и не выпустила руку мужчины, а наоборот, уткнулась лицом ему в грудь и тихо всхлипнула. Он почувствовал, как от ее слез намокла рубашка, и неловко погладил растрепавшиеся волосы неизвестной, пытаясь утешить. Его сердце давно превратилось в ледышку и стало непригодным для ярких эмоций, дать ей большего он не сумел, да и не особо хотел.

– Простите, – разобрал он шепот, похожий на шелест листьев на ветру. – Я даже этого не могу.

Девушка замолчала. Они продолжали стоять не шевелясь, только легкое подрагивание ее плеч да зябкое ощущение мокрой ткани на груди напоминали ему о постороннем присутствии. Мужчина отчетливо осознавал, насколько незнакомке сейчас плохо. Хоть он и утратил большую часть прежней силы, но на кое-что еще вполне был способен. Возможно, поэтому и не оттолкнул, а продолжал, едва касаясь, поглаживать ее голову. Каждый из них скорбел о своем, и это давало ощущение странного болезненного единения. Ведь только такое же кровоточащее сердце сможет понять твое собственное.

– Извините и… спасибо, наверное, – девушка утерла глаза и судорожно вздохнула.

Он отстранился и пожал плечами. Вот и она сделала выбор, оставаясь жить со своим прошлым.

– Я могу помочь забыть о постигшем горе, – удивляясь себе, ответил мужчина.

Незнакомка отрицательно покачала головой.

– Ниор? – спросила она, потом прикрыла веки. – Мне уже никто не поможет, а забывать я не хочу. Только это у меня и остается – память.

Мужчина не настаивал. Он вообще не был уверен, желает ли знать о ней что-либо, поэтому не спешил заговаривать вновь. Девушка сама продолжила исповедь:

– Мой малыш погиб, и я вместе с ним.

Мужчина вздрогнул, против воли крепче сжимая ее замерзшую руку. Нашел в себе силы ответить:

– У вас появятся другие дети. Это не заменит утраты, но даст новый смысл.

– Нет, – глухо произнесла незнакомка, – не появятся. Я перепробовала все возможные средства, я больше не способна подарить жизнь, – она помолчала некоторое время, потом добавила: – И со своей расстаться не смогла. Я выгляжу жалко?

– Не знаю, – честно ответил мужчина. – Вы просто отчаялись и потеряли веру, так бывает.

– Иннара, – невпопад откликнулась девушка, – мое имя.

– Рик… Фредерик, – шевельнулись обветренные губы мужчины.

Он поймал безумную, безрассудную, как вся прошлая жизнь, мысль. Давно уже Рик не позволял себе ничего подобного. «А вдруг?» – шепнуло сознание. Город на ланталловых залежах скроет до поры до времени и его самого, и его сокровище. Уж не Высшие ли послали ему эту девушку? Он пристальнее всмотрелся в черты незнакомки: такая другая, совсем не похожая на нее. Но это и хорошо, ему не нужна замена. Он попытается научиться заново дышать полной грудью, перестав влачить жалкое существование. Рик слабо улыбнулся.

– Иннара, я все же попробую тебе помочь, если позволишь.

Девушка доверчиво потерлась щекой о его плечо. Он чувствовал: она не верит, но тоже очень устала. Ее эмоции считывались легко: просто человек, без малейшей искры дара, ни одного щита. Очень светлый и чистый человек, утративший ориентиры, потерявший себя.

– Зачем я тебе? – наконец вымолвила она.

– А я тебе? – вопросом на вопрос ответил Рик.

Несмотря на нелепую ситуацию, Иннара улыбнулась. Нет, радости она по-прежнему не испытывала, но в глубине души затеплилась надежда.

– Уже поздно и сильно похолодало, а твоя рубашка намокла.

– У меня нет дома, – признался Рик.

Девушка задумчиво рассматривала его пальцы, потом подняла глаза и спросила:

– Хочешь, покажу тебе свой?

– Хочу.

Ответив, Рик только утвердился в мыслях, что сделает все возможное, но своего добьется. Он даст им обоим шанс на счастье. Пришло время выполнить обещание, он не может вечно убегать. Здесь пока безопасно, и он приложит все усилия, чтобы так и оставалось как можно дольше, а потом… Свое он будет защищать до последнего вздоха.

Глава 1

Шантиграан Стэн Акатоши

С тяжелым сердцем я оставил в Царстве демонов свою пару и вернулся домой. Предвиделась буря, и никто не мог предсказать, чем она для меня закончится. Дант обещал присматривать за Лисой, но тревога не отпускала: слишком много обязанностей лежит на асурендрах, слишком уязвим человек в Нижнем Мире. Оставалось надеяться на иллюзора и то, что сама Лиса больше не совершит необдуманных поступков, в противном случае ей даже гость из-за грани миров не успеет помочь. Бездна, Шира нарушила мои планы и отобрала последние крупицы времени.

Пообщавшись с Лисой, я отчетливо понял: все неспроста. Над головой витало нечто ускользающее, осязаемое, но пока недоступное разуму. Очень много совпадений. Разрозненные эпизоды просились сложиться в единый узор, чтобы приоткрыть завесу тайны, но сейчас мне стало резко не до этого. Остановить Ширайанару я мог, но это дорого обошлось бы нам всем, включая Оливьеров. Подставлять друзей не хотелось, да и не было смысла: она все равно не станет молчать, как и никто другой на ее месте, а применение силы в данном случае лишь усугубило бы ситуацию впоследствии.

Миром договориться с Широй не получилось, я видел, как ее оскорбил мой выбор. Ошибаться на ее счет не приходилось, мы хорошо успели изучить друг друга за те несколько лет, что были вместе. Помимо совершенно противоестественных отношений с точки зрения любого дракона, которые лежали на поверхности этой истории, были задеты ее гордость и честолюбие. Это она еще не знает, что на самом деле связывает меня с человечкой. По мстительности с обиженной драконицей сравнится только демоница, но с той все ясно: их природа и не предполагает добродетели. Драконица же прикроется благими намерениями, завернет уязвленное самолюбие в покрывало заботы и вручит приговор с улыбкой и искренней верой, что поступает правильно.

Вот и сейчас, стоя перед дверью в палату Совета, она смотрела на меня открыто, полная убежденности в своей правоте. Я отвернулся и лишь потом позволил себе скривиться: что ж, выбор сделан, остается держать оборону. Глава Совета после разговора с Широй очень долго никого не вызывал, я устал мерить коридор шагами и устало прислонился лбом к оконному стеклу, наблюдая за сменой светил. Такие прекрасные, такие равнодушные, век за веком ходят рука об руку, и нет им дела до моих душевных метаний. Я и сам не так давно жил по заведенному порядку, был равнодушен, холоден, собран, внутри царило спокойствие, в крови не просыпался огонь. Точно знал, куда двигаюсь, какие цели преследую, где окажусь завтра, и меня все устраивало.

– Шанти? – голос Ширы за плечом прозвучал неожиданно, я не стал оборачиваться. Мне нечего ей сказать, теперь уже нечего. – Что с тобой? Почему? С человеком, – в последнем слове сквозило неприкрытое пренебрежение.

Я криво улыбнулся – как знакомо. От неприятного разговора меня избавил отец, с непроницаемым видом он пригласил проследовать в палату, жестом остановив собравшуюся присоединиться драконицу.

– Жди!

Она дернулась и, задрав подбородок, отвернулась. Я усмехнулся и шагнул навстречу судьбе.

Как только за нами закрылась дверь и я ощутил легкие вибрации контура тишины, с главы Совета Старейшин слетело напускное равнодушие. В его глазах цвета грозового неба притаились молнии, с минуту он молча буравил меня взглядом, потом шумно вздохнул и на удивление сдержанно произнес:

– Внимательно слушаю твои объяснения.

Я пожал плечами:

– Мне же неизвестно, о чем вы беседовали. Что я должен объяснить?

Глава сжал кулаки:

– Аан, игры кончились! Я достаточно ждал, предоставив тебе возможность прийти и спокойно во всем разобраться, – лед в его голосе можно было колоть на куски и щедро ссыпать в крепкие горячительные напитки. Кстати, от последнего я бы сейчас не отказался. – Мы оба знаем, что Ширайанара, несмотря на характер, не стала бы шутить с подобными вещами, она говорила правду. Еще раз: я жду твои объяснения.

Я прикрыл глаза, собираясь с мыслями, представил вокруг себя непроницаемый кокон и, не оглядываясь, прыгнул в омут неизбежности:

– Все серьезно, я готов идти до конца.

Отец подавился словами, которые уже готовы были сорваться с языка. Молнии из его глаз все-таки посыпались, но я встретил их, не испытывая ни малейшего сомнения в выбранном пути.

– Ты в своем уме?! Я не верю, что мы вообще обсуждаем эту тему. Что за странная прихоть? Если тебе так уж приспичило опекать смертную, я еще мог бы закрыть глаза. Но как прикажешь игнорировать то, что ты переходишь все допустимые границы, ставя под сомнение не только свое будущее, но и бросая тень на нашу семью? Не забывай, чей ты сын, Аан! С тебя спрос более жесткий, всегда. Мне больше неинтересно, какое помутнение случилось в твоей голове, ты не захотел поделиться. Я позволил тебе разобраться самому, как взрослому, но доверия ты не оправдал. Теперь я сам решу, не считаясь с твоим мнением: запрещаю приближаться к человечке. Ты меня понял?

Я склонил голову и твердо произнес:

– Глава Совета, при всем уважении к вам, я буду действовать так, как сочту нужным.

– Что-о-о? – проревел отец. – Не забывайся! Видно, слишком многое я тебе позволял. Не разочаровывай меня и дальше.

Выдержав его тяжелый взгляд, я тихо добавил:

– Все зашло слишком далеко, это сильнее меня. Она моя пара, отец.

Он замер, его лицо исказилось от боли, а мое сердце сжалось от сожаления. Невыносимо было видеть презрение в глазах собственного отца, осознание же того, что ударил его в самое уязвимое место, и подавно разрывало душу на части. Глава ссутулился и хрипло произнес:

– Скажи, что это глупая шутка. Так не бывает, она человек.

Я не сдержал горькой усмешки:

– Тебе лучше других известно: случаются исключения.

Он прошел в глубь палаты и сел на скамью, погружаясь в размышления, я смиренно ожидал его вердикта.

– Ты уверен? – с надеждой в голосе уточнил отец, на миг встрепенувшись. – Ошибка…

– Исключена, – перебил я, не позволяя пустить ростки призрачным чаяниям. – Думаешь, я не боролся? Думаешь, я не приложил усилий, чтобы избежать такого результата? Да я с ума сходил от отчаяния и безысходности, пытаясь найти бескровный выход из ситуации. Не получилось.

– Глупый, самонадеянный мальчишка! Почему не пришел ко мне раньше? И чего ты добился своим упрямством?

– И что бы ты сделал? – слова отца задели. – Ты не помог тогда, не в твоей власти исправить что-либо и сейчас.

Миг – и вспышка боли пронзила тело, я согнулся и упал на колени, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Он ударил без предупреждения, у меня не было шансов успеть закрыться. И поделом: я прекрасно понимал, что заслужил, поэтому, как только смог, молча поднялся и сложил руки на груди, ожидая его решения.

– Ошибаешься, сейчас я вполне способен защитить тех, кто мне дорог. Ты не покинешь Долину без моего письменного разрешения.

– Ты не пойдешь на это.

– Уверен? – Глава снова выглядел невозмутимым, будто не он только что утопил нас в волне всепоглощающего гнева.

– Тогда тебе придется объясниться с Советом. Ты готов обнародовать истинное положение вещей?

– Если понадобится, я лично распоряжусь о заключении тебя под стражу. Вы прошли инициацию?

– Нет, я же сказал, мне это тоже не доставляет особого счастья. Или ты считаешь, у меня совсем мозги отшибло?

Отец заметно расслабился:

– Вот и отлично; имей в виду, ты теперь под особым наблюдением, я рисковать единственным сыном не собираюсь.

– Шира молчать не будет.

– Разберусь, я пока еще глава Совета и имею достаточное влияние на первые дома, клан Алых не исключение. Но если ты не образумишься и продолжишь упорствовать, я выполню свое обещание.

– Вы в своем праве, глава Совета.

Он неодобрительно покачал головой, догадываясь, что я не стану сидеть сложа руки.

– Аан, неужели ты не понимаешь? Если не задушить на корню эту привязанность, то дальше будет только хуже. В конце концов, даже я не смогу предотвратить суд Совета. В лучшем случае тебя обрекут на жизнь изгоя, в худшем – запечатают, а крылья прилюдно прожгут. Ты больше никогда не поднимешься в небо и магией не воспользуешься.

Я содрогнулся: хотя мне и было известно о суровости наказаний отступников, но на моей памяти их не использовали, отчего они казались далеким пережитком прошлого. Глупо. Я слишком молод, чтобы судить о прошлом, а ведь на глазах многих ныне живущих происходили жестокие баталии, меняющие историю миров. Как справедливо заметил Дэйвис Иро Террел, высший демон с примесью вампирской крови, драконы только создавали видимость безучастных наблюдателей, сохраняя статус благородных. На самом же деле в нашей истории крови не меньше, просто предки научились проворачивать дела тоньше, и всегда цель оправдывала средства. Цель, которая стоила жертв, которая несла огромный рывок вперед к развитию и процветанию Верхнего Мира.

Отец испытующе на меня посмотрел, давая возможность прочувствовать последствия моего выбора. Самое страшное для дракона – лишиться свободы, свободы полета. Смерть в этом случае станет милостью. Сочтя паузу достаточной, глава продолжил:

– И ради чего, сын? Ради нескольких мгновений сомнительного счастья рядом со смертной? Да и какое может быть счастье между вами? Не хочу объяснять прописные истины.

Отец снова стал собранным, по-деловому отстраненным, хотя я видел, как в глубине серых глаз притаился страх. Я обреченно повторил:

– Она моя пара. Если она захочет, я не смогу от нее отказаться, сколько бы ни продлились эти мгновения. Ты сам говорил: сильфы установили наши порядки, не я сотворил зародившуюся между нами связь.

– Глупости! – оборвал отец, в его руках хрустнула личная печать главы Совета. Он поморщился и отбросил ее в сторону, отер руки о край церемониального хитона. – Ты справишься. Раз инициации не было, то все еще можно изменить.

Я пожал плечами. Он сам не верил в то, что говорил. Ему ли, познавшему истинную любовь своей пары, не знать, что бороться бессмысленно?

– Скажи, что стало с драконицей… Несси.

Глава, до этого вновь начавший расхаживать между рядами скамеек, замер. Я знал, что ему больно, но если не спросить сейчас, то когда? Отец вытянулся в струнку, меняясь в лице практически до неузнаваемости. Теперь передо мной стоял не просто облаченный властью глава Совета Старейшин, сейчас передо мной стоял владыка Небесной Долины, именно так. Он знал, на что способен, и я это знал. И оба мы испытывали страх.



– Она прошла тот путь до конца, упрямая и не покорившаяся судьбе. Ей оставили магию, на то были серьезные причины, но крылья… крылья отняли.

– Какие причины?

– Тебе мало? Не лезь в это!

– Я должен знать! Она родила ребенка, да? Поэтому ты знаешь, что плод союза дракона с человеком нежизнеспособен. Она родила мертвого ребенка?

– Она пошла против семьи, наплевала на собственные корни. Перечеркнула прошлое, выбрав любовь взамен долга. Весь клан Сияющих был запятнан, после ее смерти главу Совета свергли, а дому Олиан пришлось отречься от целого рода. Если тебе безразлична собственная судьба, то подумай о тех, кто ни в чем не виноват. Они имеют право на спокойную жизнь, они не выбирали участь гонимых. Ты готов взять на себя такую ответственность?

– Я не она, я найду выход. Что забрал бывший Хранитель?

– Убирайся с глаз, живо! – взревел глава. – Узнаю, что сунулся, куда не следует, я не шучу: закрою тебя в самом глубоком подземелье. Ты меня понял? Матери ни слова. Спасибо Высшим, ее сейчас нет в Алнаире. Даю тебе трое суток, чтобы подумать. Настоятельно рекомендую провести их с пользой и хорошенько проветрить дурную голову, но к Источнику больше не лезь. Ширу ко мне, и исчезни!

Что ж, мне дали целых три дня – роскошь, на которую я и не смел рассчитывать. Конечно, я использую их с умом, вот только глава вряд ли оценит. Кивнув на выходе ожидающей и отчего-то побледневшей Шире, я устремился прочь. Девушка уже не выглядела такой самоуверенной – в глазах застыли вопросы. Сколько же мы пробыли в палате? Мне показалось, совсем недолго. Впрочем, заметив меня, Шира тут же поджала губы и постаралась принять независимый вид. Интересно, она боится за себя, меня или светлое будущее? Значит, отец рассчитывает замять эту историю при условии, что я не продолжу усугублять положение, подставляя под удар дом Стэн. В противном случае главе придется соблюсти закон, даже если после этого он лишится положения в Совете.

Да, драконы не претендуют на чужие земли, да, им претит недостойная грызня за власть и передел собственности, но ради чистоты крови, святости родственных уз, непоколебимости вековых устоев и заветов предков Старейшины пойдут на многое. Так было всегда. Под благовидными предлогами вершились судьбы не одного поколения. И я считал это нормальным, я искренне верил в правоту Совета. Мудрые драконы, на чьих глазах сменялись эпохи Среднего Мира. Я верил, что они вправе распоряжаться жизнями остальных, ведь им открыто то, что мне познать еще только предстояло. Благодаря их принципиальности и рьяной защите заведенного уклада Небесная Долина процветала не одно тысячелетие.

Как все поменялось, стоило коснуться изнанки действительности. Я чувствовал, как мой мир рушится, рискуя похоронить под обломками всех тех, кто дорог сердцу. Сегодня я уже ни на что не способен, следует хорошенько выспаться и составить план действий. К счастью, мама снова улетела в Мин-Кар – у ее потока молодых драконят близились первые серьезные испытания. Они продемонстрируют все, чему научились за последние пятьдесят лет, и пройдут обряд посвящения во вторую ступень взросления. Вспомнилась учеба в Ашхаруне, на душе просветлело: хорошее было время, нам дозволялось многое, мы только учились самоконтролю.

Оказавшись дома, я наскоро помылся и, проигнорировав требования организма поесть, завалился спать. В этот раз без путешествий, раздумий и загадок, даже вязкая тьма не тянула ко мне свои щупальца. Вот только думал, как обойти запрет главы на использование точки перехода между мирами – и уже меня нет. Проснулся от чувства дикого голода, открыл глаза и уставился в предрассветное небо. Через прозрачную часть крыши над кроватью на меня взирали выцветшие холодные звезды. Долго же я спал, если учесть, что лег чуть позже обеда, а сейчас занимается новый день. Заставил себя встать, собраться и наконец-то поесть. Силы мне понадобятся.

За три дня я должен успеть просмотреть огромное количество старых хроник, сопоставить свои догадки с реальными событиями и просчитать возможные пути их развития, которые потянутся от того или иного принятого мной решения. Еще нужно навестить старого друга: в одиночку я покинуть Верхний Мир теперь вряд ли сумею. Глава не знает, кто отец Лисы. Поможет ли мне это в дальнейшем? Для завершающего этапа инициации ей нужно войти в Источник Силы, значит, в любом случае придется появиться в Долине. Рискованный шаг, но с окрепшей между нами связью станет проще ее оберегать. Сможет ли глава Совета Старейшин причинить вред ребенку близкого друга? Ответ на этот вопрос я гнал прочь. Что-то подсказывало, что сможет. Как бы то ни было, она просто человек, помеха и угроза будущему рода Акатоши.

Через час я уже барабанил в дверь Шениару Вилас Хаттори. Спустя довольно продолжительное время, показался заспанный Шен. Он тер глаза и медленно соображал, кого принесло в такую рань к его порогу.

– Аан? Ты озверел? – поприветствовал меня друг. – То пропадет на сильфы знают сколько времени, то заявится посреди ночи.

– Привет, Шен. Так и будешь держать меня на входе? Вообще-то уже утро, – усмехнувшись, уточнил я.

– Следовало бы тебя проучить, да что толку. Заходи уж.

В просторном круглом помещении с окнами во всю стену я разгреб себе пятачок относительно чистого пространства и уселся прямо на пол. С нормальной мебелью у моего творчески одаренного друга всегда были проблемы. Осмотрелся: как приятно, что хоть что-то остается неизменным. Меня окружал богатый и слегка неопрятный мир Шена: картины, законченные и только в набросках, странного вида скульптуры, подчиняющиеся прихоти вспышек озарения гения, обилие красок, досок, камня, металла, всего того, из чего можно создать что-нибудь эдакое. Всегда удивлялся, как друг мог разглядеть в куче хлама, как он выражался, искру, и не только разглядеть, но и при должном усердии, чего его струящейся душе сильно недоставало, сотворить шедевр.

Несмотря на достаточно юный возраст – мы были примерно ровесниками – Совет признал в Шене ардаута: среднее звено мастерства в сфере искусств. Другие достигали подобного звания обычно в возрасте не моложе трехсот лет и то, если действительно отличались талантом – всех подряд Совет, конечно, не выделял.

– Ты же знаешь, что раньше полудня ко мне и соваться нечего, – продолжил бубнить друг. – Выкладывай, что у тебя случилось, и это должна быть очень уважительная причина, иначе я тебя собственноручно придушу.

– Тише-тише, – я поднял ладони вверх и улыбнулся. – Неси улунай: гость я или ободранное крылышко?

Сокрушенно качая головой и не переставая зевать, Шен скрылся из виду. Мое настроение, наплевав на все заботы, легкомысленно поползло вверх. Высокий, стройный, обманчиво субтильный водный дракон на первый взгляд не выглядел угрожающе. Но то была лишь видимость, миролюбивый Шен вполне мог стать достойным соперником в драке. Такова природа водных, среди них редко встречаются воины. Все представители дома Вилас обладают ярко выраженным переменчивым, гибким характером под стать своей второй ипостаси: легкой, изящной, похожей на ленту в небе рептилии с длинным вытянутым телом и перистыми крыльями.

Вернувшийся друг водрузил передо мной чашку с дымящимся напитком, уселся напротив и смерил внимательным взглядом. Как я и рассчитывал, пока он заваривал улунай, то окончательно проснулся и теперь был готов слушать.

– Так, акт гостеприимства я выполнил, – подгребая под себя подушку из-под вороха бумаг, сообщил друг. – Теперь, если не объяснишься, по какому праву потревожил мой священный сон, обещание придушить тебя я выполню.

– Требуется помощь, – не стал ходить я кругами. – Надо обойти запрет главы Совета и спуститься в смежный мир.

Шен ожидаемо скривился. Вилас терпеть не могут покидать пределы родного мира и искренне не понимают, как можно по доброй воле стремиться выйти за его границы. Утонченная натура водных едва терпит демонические сущности, а на население Среднего Мира смотрит со снисхождением, словно на неразумных детей, разве что дивному народу досталась толика их внимания, да и то исключительно благодаря высоким достижениям в искусстве.

– С чего глава решил ограничить твою неприкосновенную свободу? – с подозрением уточнил друг.

– Скажем, мы не сошлись во взглядах относительно одного вопроса.

Друг присвистнул:

– Ну ты даешь! Как надо было разозлить отца, чтобы он пошел на крайние меры? Кто-кто, а ты всегда умел держать эмоции под контролем. Не припомню, чтобы ты раньше позволял себе проявлять неуважение к решениям Совета. Не темни.

Теперь скривился я:

– Давай ты не начинай, это наше дело. Будешь помогать, или я зря тебя разбудил?

– Шикарно рассуждаешь, – возмутился Хаттори, – я даже не могу поинтересоваться, из-за чего мне предлагается перейти дорогу Старейшинам?

– Поинтересоваться можешь, – охотно кивнул я, – на этом и закончим.

– Чтоб тебя, Аан! – грохнул об пол пустой чашкой Шен. – Ладно, выкладывай, что от меня нужно, я подумаю. – Только я открыл рот, как он вскочил на ноги и кинулся к столу. – Погоди…

Друг порылся в поисках чего-то, выудил тонкий деревянный лист и палочку для каллиграфии. Быстро смешал краски прямо в той же чашке, из которой недавно пил, и приказал:

– Сиди и не двигайся!

– Ты издеваешься? – прошипел я, смиренно замирая.

Когда друга посещает муза, хоть в бубны бей, его в такой момент ничего не интересует, кроме собственных желаний.

– Цыц! Сказал, сиди, – он размашисто накидал набросок, бережно отложил его и с довольным видом заметил: – Друг, ты изменился: столько страстей бушует в твоем взгляде. Никак, нашел кого-то? Прости, не мог не запечатлеть, уж больно разительные перемены, да и ракурс удачный.

– Отдай, – теряя спокойствие, потребовал я.

– Еще чего, это плата мне за страдания. Кто вломился ко мне, не дав выспаться? А ведь я только-только прилег.

– Покажешь кому-нибудь, и тогда уже я тебя придушу, – сдержанно пообещал я.

Хаттори ухмыльнулся:

– Не боись. Разве что той, которая похитила твое сердце.

Я скрипнул зубами, проклиная идею обратиться к скользкому отпрыску дома Вилас. Ящер прозорливый! Но Шен являлся одним из немногих, кто в силу склада характера действительно мог помочь. Кроме того, я ему доверял.

– Тебе придется спуститься в Средний Мир, – предупредил я друга. – Ты послужишь моим проводником и прикрытием.

– Ну и запросы у тебя, за один портрет не отделаешься.

– Серьезно, Шен. Не стану скрывать, ты рискуешь, помогая мне. Глава настроен решительно и… я близок к тому, чтобы и вовсе оказаться в подземельях.

Друг выпрямил спину и несколько минут задумчиво разглядывал мое лицо, мы оба молчали.

– Итак, куда ты вляпался? Клянусь, даже моя буйная фантазия не может придумать повода. Ты здоров? Временное помутнение рассудка отлично бы все объяснило.

Понимая, что так просто он не успокоится, да и имеет право знать – действительно же рискует – я пошел на хитрость, решив сыграть на любопытстве друга.

– Обещаю рассказать, но только если затея получится, и мы попадем в Средний Мир.

– Ты дракон или демон, сильфы тебя разрази? А если не получится, я тоже отправлюсь в застенки подземелий и даже не узнаю, за что пострадал?

– Поверь, отсутствие этого знания лишь облегчит твою участь.

– И с чего вдруг мне понадобится туда, куда я отродясь не совался? Если ты на особом контроле, то мое внезапное желание покинуть родину покажется более чем подозрительным.

Я улыбнулся, ожидая подобного вопроса. В друге я не ошибся.

– Вспоминай, не было ли в последнее время у эльфов каких-нибудь новых потрясающих идей, открытий, достижений – любой повод сгодится. Дальше, думаю, ты и сам сообразишь, что к чему.

Шен почесал одну бровь, потом вторую, зажмурил глаза, забормотал:

– Это не годится, это ерунда, живые скульптуры… нет, слишком мелко. Художественное литье хрусталя… хм-хм, уже изучили. О! Есть одно многообещающее направление, как раз недавно обсуждали, что было бы неплохо подготовить краткий обзор – стоит ли оно того, чтобы задействовать внешние связи. Но ведь в этом случае мне действительно придется тащиться к ушастым! – друг жалобно округлил глаза. – По живому режешь, смотри, чтоб я не зря старался.

Мне бы его проблемы.

– Хватит придуриваться, если все выгорит, я сам к твоим эльфам слетаю и соберу информацию.

Шен с подозрением на меня покосился. Ну да, сейчас я был очень сговорчив и мог пообещать почти что угодно. Хаттори перестал кривляться и очень серьезно спросил:

– Акатоши, дело настолько важное, что ты готов идти на крайние меры и нарушить прямой указ Главы Совета Старейшин? Тебе же не нужно объяснять последствия? Ты лучше меня разбираешься в ваших тонкостях. Даже то, что я слышал краем уха от брата, весьма впечатляет.

Я молча кивнул и в два глотка допил остывший улунай.

– Это вторая причина, по которой я обратился именно к тебе. Если что случится, Шалиас сможет тебя выгородить: он прекрасно разбирается в правовых особенностях. Кроме того, раз для тебя внутренние дела управления не пустой звук, ты понимаешь всю серьезность мероприятия и идешь мне на помощь осознанно.

Шен еще больше посуровел, видимо, медленно, но верно прикидывая размах моего проступка. В конечном итоге друг кивнул и вновь принял безмятежный вид, коротко уточнил:

– Когда?

– Через три дня, может, позже, все будет зависеть от разговора с главой.

– Хорошо, я успею подготовиться.

– Спасибо, Шен. Я не забуду, на чьей бы стороне ты ни остался впоследствии.

Он озабоченно покосился на меня, но уточнять ничего не стал. Я поднялся: время утекало быстро, а дел еще оставалось очень много.

– Так кто она? – внезапно поинтересовался друг. – Это-то хотя бы не тайна?

– Скоро узнаешь, – выдавил я и спешно прошагал к дверям. Только оказавшись на пороге, добавил: – До встречи! – Сбежал вниз по ступенькам и расправил крылья, одновременно отталкиваясь от земли.

Полет, свобода, ветер ласкает кожу. Если бы я сказал, что мне не страшно, то солгал бы себе. Выступив в открытую против Совета, я запущу неподконтрольную лавину событий. Я взял курс на восток и вместе с пламенем выпустил на волю терзающие душу чувства. Кто знает, сколько раз я успею подняться в небо? Я обещал Лисе этот полет, и я сдержу слово, буду бороться столько, сколько хватит сил, и да помогут мне сильфы.

Глава 2

Я сидела на лавочке в самой дальней части Арборетума, бездумно уставившись на янтарный кристалл. Он выделялся на фоне общей друзы вытянутой формой и особенным строением граней. Но сейчас красота минералов меня мало интересовала: настроение было отвратительное, и цвет камня вызывал лишь щемящую грусть, напоминая о глазах любимого дракона. Тролль облезлый, ну почему? Почему, стоит только почувствовать крупицу счастья, как все тут же, будто нарочно, идет наперекосяк? Демоны эту Ширу побери! Хотя… демоны-то как раз вели себя безупречно. После того как Шанти спешно покинул Царство, близнецы постоянно держали меня в поле зрения, пытаясь отвлечь от тяжелых мыслей. Не получилось.

Нам не оставили возможности хоть немного побыть вместе, мы не успели обо всем договорить, я не успела насладиться его теплом и лаской. Проклятье, ведь я только-только испытала истинное счастье, только поверила, что все будет хорошо. После той злополучной сцены с участием белобрысой драконицы Шанти наскоро переговорил с Дантом, попрощался со мной, стребовав обещание в течение трех дней покинуть пределы Нижнего Мира, и ушел. Насколько я поняла, разбираться с последствиями чрезмерной болтливости незабвенной Ширы. Вздохнула и закусила губу, стараясь подавить непрошенные слезы. Я должна быть сильной, нельзя раскисать, ведь знала, что предстоит непростой путь. Впереди еще долгая борьба за право на любовь, нужно собраться.

Я резко выдохнула и с силой потерла лицо. Алиса, ну! Соберись. Воин ты или где? Вернется твое рыжее солнце, потерпи. Все обязательно должно быть хорошо, не может не быть. Порадовалась, что удалось сбежать ото всех и остаться наедине с собой. Излишняя опека друзей после отлета Шанти потихоньку сводила с ума. Нет, я понимала, что они стараются как лучше, но ничего не могла с собой поделать. Раздражала буквально любая мелочь, видеть никого не хотелось. Никто намеренно не касался темы наших с драконом отношений, но я же видела их долгие задумчивые взгляды, от которых становилось еще пакостнее на душе.

Минуты одиночества в холодном величии царства безразличного камня стали настоящей отдушиной. На исходе последний день выделенного времени, завтра мы вернемся домой. Домой ли? Забавно, в Средний Мир, в Империю, в Кирату, в дом Альтамуса… С горечью усмехнулась: теперь мой дом рядом с Шанти, везде, где будет дракоша. Именно так, и это правильно – он мой якорь.



– Милая, опять решила поиграть в прятки? – рядом со мной уселся невозмутимый и как всегда безупречный Фенрир.

Еле сдержалась, чтобы не скривиться, вовремя опомнилась. Ну в самом деле, он же не виноват в моих несчастьях, поэтому сдержанно ответила:

– Добрый вечер.

– Считаешь? – продолжил издеваться несносный демон. – По твоему кислому личику так и не скажешь. Неужели тому причина чешуйчатый ящер?

Все-таки мне не удалось сохранить бесстрастное лицо, и Фенрир довольно ухмыльнулся.

– Зачем пришел? – прямо спросила я.

Очевидно же, что не мимо проходил, я специально подальше скрылась с глаз – в эту часть Арборетума только целенаправленно можно попасть.

– Вариант «соскучился» ты не рассматриваешь? – вопросом на вопрос ответил асурендр.

Я качнула головой.

– Сомнительно. Скорее, тебя гложет любопытство, но сразу предупреждаю: у меня нет ни малейшего желания обсуждать свою жизнь.

Он наигранно сокрушенно вздохнул и положил руку мне на плечо.

– Милая, а ведь мое терпение не безгранично, – во вкрадчивом голосе демона прозвучали нотки угрозы, но я была слишком раздосадована, чтобы обратить на это внимание.

Вот настырный!

– Послушай, Фенрир, давай проясним: я тебе ничего не должна, равно как и ты мне.

Встала с целью поскорее избавиться от навязанного общества. Я даже Лиса сейчас видеть не хотела, так что своенравный асурендр и подавно не вписывался в мирную картину досуга. Не успела сделать и пары шагов, как оказалась в стальном захвате крепких объятий. Демон почти болезненно сдавил мою талию, над ухом раздался тихий рык.

– Милая, – после паузы шепнул Фенрир, а у меня пальцы похолодели от страха, – давай… проясним, – с нажимом продолжил он, – я сам буду решать, кто здесь чего и кому должен. И пока я не закончил разговор.

Шею обжег далекий от нежности поцелуй, после такого наверняка синяк останется. Я попыталась вырваться – тщетно, демон держал мертвой хваткой, не давая и дернуться.

– Закричу, – предупредила я, на что наглец весело хохотнул:

– Дерзай, так интереснее.

Я закатила глаза и зло засопела. Вот чего ему неймется?

– Что же в тебе такого особенного, милая, кроме, конечно, полного отсутствия инстинкта самосохранения? Даже надменная рептилия снизошла до… хм, а чего, собственно? Никак не разберу, что вас связывает. Не знай я драконов и этого рыжего гордеца в частности, заподозрил бы самое невероятное. Так что? – Я стиснула зубы, мысленно желая Фенриру прищемить свой любопытный нос. – Молчишь? – выдохнул демон и резко развернул меня. Цепкие пальцы впились в подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза. Не дождавшись ответа, он продолжил: – Скоро мне надоест тебя уговаривать, и я перейду к более действенным методам.

Сейчас он не угрожал, он был спокоен, как листва в безветренный день, он просто проинформировал. По позвоночнику поползли липкие щупальца страха.

– Не посмеешь, – прошептала я, больше себя убеждая.

Фенрир обворожительно улыбнулся и поцеловал, одновременно с этим отпуская руки исследовать тело. На миг я замерла от неожиданности, а потом, воспользовавшись тем, что меня больше не сжимают, будто в тисках, уперлась руками ему в грудь. Казалось, он и не заметил, продолжая нависать надо мной подобно скале и не давая отстраниться. Я окончательно разозлилась, укусила его за губу и с силой наступила на ногу. В глазах демона вспыхнуло пламя, он прервал свое занятие, но я рано обрадовалась. Из уст Фенрира полились тихие слова на неизвестном языке, опутывая меня, словно паутина. Почувствовала, как из тела ушло напряжение, а на смену ему пришло сладкое томление, теперь я сама подалась навстречу демону. В голове в панике заметались мысли. Зачем он так со мной? Ведь я верила ему. Вздрагивая от каждого прикосновения бесстыдных пальцев Фенрира, я податливо прогибалась, повинуясь их воле, а по щекам лились горячие слезы.

Демон продолжал произносить нараспев свое жестокое заклинание и не обращал внимания на то, что я начала уже всхлипывать. Не отрывая пламенного взгляда, гладил, ласкал, теперь ему не было нужды удерживать меня: при всем желании я не могла сбежать. Внезапно по глазам больно резанула яркая вспышка. Фенрир отшатнулся и выругался. Кулон Шанти, все это время висевший на моей шее, раскалился и обжигал грудь, но меня это не волновало. Пока демон потерянно моргал, пытаясь восстановить зрение, я опрометью кинулась прочь. Впереди все плыло и туманилось, я то и дело терла глаза и спотыкалась, но упрямо продолжала бежать.

Лестница – одна, другая – поворот направо, поворот налево, спуск, темный коридор, где я передвигалась практически на ощупь. Дальше я сбилась со счета поворотов и лестничных пролетов, вперед и вперед, лишь бы не останавливаться, лишь бы не встретить в таком состоянии никого из друзей. Сердце судорожно билось о ребра, слезы душили, не давая взгляду проясниться, в боку кололо, каждый вдох давался с трудом. В районе солнечного сплетения наливался тяжелый ком обиды и разочарования. Я до последнего не хотела верить в то, что Фенрир способен причинить мне вред всерьез. После того случая в нижних кругах… Ведь он не прикидывался, а действительно за меня испугался. Неужели ошиблась? Как глупо! И Лис предупреждал, и Повелитель напоминал о демонической сущности, да и сам асурендр открыто говорил, что далек от добродетели, но все же. Очень самонадеянно с моей стороны, расслабилась, как доверчивая дурочка.

Позади раздался окрик:

– Алистер, подожди. Да стой же, упрямица!

Показалось, или в голосе несносного демона послышалось беспокойство? Ну нет, больше я на его уловки не поведусь. Пусть катится в бездну.

Замерла и огляделась, лихорадочно подыскивая место, где можно спрятаться. Я забралась в незнакомую часть дворца, мало того, какую-то мрачную и запущенную. Пока мчалась не разбирая дороги, не заметила, как кончились парадные коридоры и изукрашенные резные арки. Шаги гулко отражались от темных, грубо обтесанных каменных стен, заставляя внутренности сжиматься от страха быть обнаруженной. Свет сюда проникал через небольшие круглые оконца под потолком, которые почему-то навевали мысли о подземельях и заточении. Заметила удачно скрытую в тени нишу и юркнула в нее, осторожно ступая на цыпочках. Постаралась унять дрожь в теле и ничем не выдать своего присутствия. Как замечательно, что сегодня я покину этот демонический мир, хватит с меня впечатлений. Совсем рядом послышались торопливые шаги и вкрадчивое:

– Милая, не глупи. Не трону я тебя больше, ну же.

Да, точно, нет тебе веры… «милый». Я затаила дыхание и вжалась в шершавую стену. Мгновения потекли медленно, словно вязкий сироп из тонкого горлышка, капля за каплей разбиваясь о натянутые струной нервы. Одна, вторая, третья. Фенрир ступал мягко, теперь он не торопился: хищник почуял добычу. Когда показалось, что больше не выдержу этой пытки и с ума сойду от напряжения, чья-то ледяная ладонь накрыла мой рот. Я вздрогнула и непременно бы заорала от ужаса, но неизвестный немилосердно сдавил мне горло, практически перекрывая воздух.

Шаги асурендра тотчас стихли, он прошипел какое-то ругательство, и просторная галерея погрузилась в давящую тишину. Высшие, хоть бы демон заметил неладное! Сейчас я взмолилась всем силам разом, не задумываясь выбирая общество несносного отпрыска Оливьеров против того, кто молча продолжал меня душить. Конечности сковало ледяное оцепенение, все мое существо сосредоточилось на слабом притоке живительного воздуха, что позволял мне из последних сил удерживаться в сознании. Но это не продлилось долго: висок пронзила острая боль и я потеряла сознание.


Очнулась от пронизывающего холода подземелья, голова болела, горло саднило, руки-ноги ватные, но как ни странно не связаны – это что-то новенькое. Села и осмотрелась. Помещение, в котором я находилась, навевало сравнение с каменным мешком размером шагов десять на десять. В углу под низким потолком слабо тлел энергетический шарик, его заряд явно скоро истощится. Место, где я лежала, сиротливо выстлано отсыревшей соломой, в противоположной стороне углубление, видимо, для справления естественных нужд. М-да, в прошлый раз мое заточение было менее комфортным. Губы изогнулись в горькой усмешке: везет мне, как вежливому троллю. Нигде и намека на дверь или окно – словно похоронена заживо. Передернулась – ну и мысли. Куда же я опять влипла?

Неужели ревнивые подружки несравненного Фенрира вновь затеяли борьбу за путь к его сердцу? Не имея ни малейшего представления о времени суток и местоположении своего узилища, я бездумно уставилась на периодически помаргивающий магический светлячок. Странно, но страха пока не было, только апатия и безразличие. Вскоре захотелось пить. Я обследовала крошечное помещение и облегченно выдохнула, заметив в сколе на каменном выступе в стене немного скопившейся влаги. Капля за каплей жидкость бесшумно стекала по уже изъеденному временем желобу. Промокнула губы, воды набиралось буквально на несколько глотков. Чтобы утолить жажду, придется прикладываться часто и понемногу. Вернулась на импровизированный лежак. Хоть бы какой звук отвлекал от вялых и безрадостных мыслей, но нет, тихо, как в склепе. Закрыла глаза и погрузилась в воспоминания.

Как покинула дом в поисках разъяснений по поводу открывшихся магических способностей, в желании найти себя, свой путь и научиться владеть силой. Как встретила великолепного зеленоглазого друга – Иллюзорного кота, эта встреча стала первым судьбоносным поворотом. Затем, спасаясь от горных волков, попала в лапы преступной шайки, там же и познакомилась с любимым дракошей. Точнее, познакомилась позже, а тогда просто без лишних раздумий спасала плененного зверя – второй судьбоносный поворот. Как мы с ним прошли долгий путь по сближению и пониманию друг друга, как я завоевывала дружбу гордого, заносчивого дракона. При мыслях о Шанти заныло в груди. Я заставила себя подняться, сделать еще пару глотков. Четыре шага назад, и вновь тишина заполнила пространство вокруг. Веки налились тяжестью, я провалилась в мутный, не приносящий облегчения сон.

Когда вернулась в реальность, отсутствие ощущения времени начало тяготить еще больше. Сколько я уже тут нахожусь? Вновь заветные четыре шага – глоток, еще один. Приложилась лбом к прохладному камню, постояла, напряженно вслушиваясь, силясь распознать хоть малейший посторонний шорох – ничего. Вернулась, взбила, как смогла, солому, опять погрузилась в калейдоскоп памяти. Единственное доступное развлечение, способное отвлечь от приступа паники, медленно выпускающей свои щупальца. В голове возник образ лорда Гарнета с его добрыми, лучащимися светом глазами, затем поочередно каждого из членов его семьи, так тепло принявших меня в стенах своего дома. Как чудесно было жить там и работать, занимаясь любимым делом.

Далее мысли перескочили на бесшабашную парочку демонов, впоследствии оказавшихся наследными асурендрами Подземного Царства. Нервно всхлипнула, смешивая смех и плач: знакомство произошло совсем не безобидно, я чуть со страху не умерла перед этим. Вспомнились наши выматывающие тренировки с ребятами и вылазки в столицу. Вернулась в то время, когда впервые поднялась в небо на руках Данталиана. Улыбнулась, припоминая, как прятала лицо у него на груди, как проводили с Лилиан самые смелые эксперименты в лаборатории, болтали о мальчишках и мирах Триквестра. Как боялась, что навсегда потеряю Шанти, а потом танцевала с его сильфидом, тая от нежности и растворяясь в общем потоке чувств… Сознанием вновь завладели грезы.

На этот раз пробуждение далось легко, голова больше не болела, горло тоже. Испытала все прелести сомнительных удобств, после не сдержалась и потратила драгоценную влагу, разбрызгав ее на лицо. Когда зубы начали отбивать мелкую дробь, снова спряталась в спасительных картинках прошлого. Полет на драконе – сильном, могучем, восхитительно прекрасном. Душа наполнилась светом, ненадолго разгоняя окружающую тьму. Перед внутренним взором встал образ взъерошенного Альтамуса в его неизменной серой хламиде, замелькали дни, наполненные увлекательным процессом изучения магии под руководством сильнейшего ниора Империи, наша поездка к степным оркам…

Столько хорошего случилось со мной за прошедшее время, и даже если мне суждено умереть в этом холодном подземелье, я ни о чем не жалею. Случись выбирать, снова повторила бы свой путь, несмотря на то, что на нем хватало и неприятностей. Чего только стоило похищение меня из «Стыдливой нимфы» в разгар празднования дня рождения близнецов или нападение в гроте на побережье Вегарда. Я, упрямо ушедшая из дома на поиски себя вопреки здравому смыслу, и я нынешняя – нас словно пропасть разделяет. Сильно огорчало лишь одно: я слишком мало побыла рядом со своим рыжим счастьем, не успела сказать все слова любви, что переполняли душу, не простилась. На смену страху пришла вялая обреченность, и я провалилась в сон. Который уже по счету?

Ни в одном из снов не было сильфов, не было связующей с Шанти нити, ничего того, что могло бы дать хоть призрачную надежду на спасение. Тишина, мрак и безысходность с каждым новым пробуждением все сильнее захватывали в отравляющий сознание плен. К тому времени, как я потеряла счет полубезумному бодрствованию, перемежающемуся с гнетущим забвением, в игру вступил новый герой – голод, вернее, он и раньше присутствовал, но теперь стал нестерпимым.

Странно, все повторяется, и почему никто не приходит посмотреть, жива ли я еще или нет? Может, это такой изощренный способ избавления от нежелательных людей? Отсутствие двери в каменном мешке заставляло на полном серьезе размышлять о том, что я могу больше никогда не увидеть дневного света. Я гнала подобные мысли прочь, но… Они как ядовитый воздух проникали сквозь любые щиты и ограждения. Им хватало мельчайшего зазора в моей обороне, чтобы паника с наслаждением выпустила острые когти, впиваясь в сознание, подчиняя тело.

Я перебрала по крупицам все свое прошлое, отчаянно цепляясь за реальность, чувствуя, как схожу с ума. Теперь я не хотела забываться сном, теперь я начала его бояться. Забвение приходило не по моему желанию, а внезапно, просто резко лишая способности мыслить и чувствовать. Сначала я перестала ощущать холод, затем голод, после уже и вовсе что-либо, словно встала на одну из призрачных троп за гранью. Постепенно я свыклась с мыслью, что это конец, ведь если бы я была нужна, то меня хотя бы кормили. Но зачем-то все равно расцарапывала себе новую ранку на руке каждый раз, когда открывала глаза и промокала губы в начавшей отдавать солоноватым привкусом влаге в каменном углублении. Такие засечки позволили вести хоть какой-то условный отсчет и хвататься за действительность; боль я тоже уже перестала чувствовать.

Вернувшись из очередного провала в непроглядный мрак, я обнаружила миску с водой. Первой реакцией стал недоверчивый истерический смех. Собственный голос испугал: хриплый, он походил на зловещее карканье. Какая там стадия началась, теперь я схожу с ума? Но нет, и миска, и вода оказались реальны, я жадно выпила все, даже не подумав растянуть и сделать запас. После чего прояснившимся взглядом посчитала метки и нанесла новую царапину – двадцать третью. Значит, выход отсюда все-таки существует. Собрала остатки сил и обползла камеру по периметру, в который раз исследуя каждый камень, каждую шероховатость. Ничего. Впервые за долгое время ощутила на щеках теплые слезы. До остатков лежанки не добралась, дальше ничего не помню.


В себя пришла от световых всполохов за тонкой границей век, в нос ударил едкий запах серы, рядом кто-то негромко переговаривался. Слов я не разобрала, язык незнакомый, да и вообще, первое, что пришло в голову: это новый виток мучений? Теперь моим соседом по узилищу стал бред? Но вот то, что я сидела, судя по ощущениям, на стуле и могла пошевелить только руками, наводило на мысли, что все-таки происходящее не плод воспаленного воображения. Приоткрыла глаза и тут же зажмурилась: пляшущие по стенам язычки пламени в полумраке помещения вызвали слезы, видимо, сильно я отвыкла от света. До боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, когда чья-то рука грубо схватила за подбородок. Мне в рот насильно влили горькую, с металлическим привкусом жидкость, сопроводив коротким и властным:

– Пей до конца!

Пришлось подчиниться, выбора все равно не оставили. Допила и, резко выдохнув сквозь зубы, закашлялась. Почувствовала, как внутри разливается тепло, медленно перетекает от груди и дальше к конечностям, пошевелила пальцами – непривычное, забытое ощущение гибкости. Собралась с духом и вновь открыла глаза. Мутноватая пелена сменялась четкими очертаниями предметов, с каждым мгновением мне становилось все лучше, в голове прояснилось. Напротив стоял широкоплечий, черноволосый мужчина с бесстрастным выражением утонченного лица. Ледяное равнодушие в синих глазах пугало до икоты, такой и наизнанку вывернет – не поморщится. Позади него стоял еще один мужчина в светлом плаще с капюшоном, его лицо скрывала тень.

– Ты уверен, что она готова? – чуть скривив губы, поинтересовался синеглазый.

– Вполне, но прежде чем звать господина, стоит еще раз проверить. Алистер, ты понимаешь меня? – Я осторожно кивнула. – Хорошо. Действуй, Анхарт.

Мне на макушку опустилась тяжелая ладонь. Несколько минут ничего не происходило, потом Анхарт дернулся, встряхнул руку и выругался. Произнес, не оборачиваясь к собеседнику:

– Ничего! Что же там за защита такая? И так едва в сознании оставалась, дальше тянуть было нельзя.

– Я проверял. Не знаю, чем тут помочь. Тебе недостает сил, но есть шанс, что господин теперь сможет пробиться.

В глазах Анхарта вспыхнул желтый огонек. Демон? Выглядел он сейчас жутко. Огонек потух.

– Ты прав, это не мой уровень.

С пальцев мужчины в плаще слетели голубые искры и впитались в крупный камень в центре подсвечиваемого круга.

– Ждем, – подытожил он.

Оба отошли в сторону и утратили ко мне интерес. Я вновь прикрыла глаза, совершенно сбитая с толку, и прислушалась к своим ощущениям: вполне сносно, особенно если вспомнить, как было плохо еще недавно. Где я, и зачем им понадобилась? В голове беспорядочно сновали обрывки мыслей, не желая выстраиваться хотя бы в мало-мальски пригодную версию. Незнакомцы на поклонниц Фенрира не тянули даже с натяжкой, а вот упоминание о некоем господине заставило внутренности завязаться в узел. Сразу вспомнился загадочный хозяин, упоминаемый Крэком, что некоторое время назад жаждал со мной пообщаться. И если взять в расчет предположения Альтамуса о причастности той шайки к демонам, то все выглядело очень плохо. Ну, эти типы хотя бы не били и не запугивали, а впрочем… Они относились ко мне, как к неодушевленному средству достижения целей, и еще неизвестно, что хуже. С них станется приготовить нечто пострашнее примитивных увечий.

Интересно: я не видела и не ощущала на себе веревок, но при этом могла пошевелить только руками. Перешла на магическое зрение и сразу заметила оплетающие меня алые нити – ясно. В темнице магический фон отсутствовал, я проверяла, будто камеру полностью отрезали от любых источников силы. Здесь же, под сводами теряющейся во мраке пещеры, фоновые нити выглядели очень странно: разорванные, перекрученные или запутанные в неопрятные клубки. Кое-где они все же подчинялись привычным законам, но тогда рядом с подобными «правильными» местами вообще отсутствовали все связки в радиусе нескольких шагов – чудно.

Мои раздумья прервал третий участник собрания, которого я заметила, только когда он заговорил. Опять я не разобрала ни слова, но низкий давящий голос был знаком. Высокий мужчина с черными волосами, забранными в широкую косу – с его появлением в воздухе сгустилось почти осязаемое напряжение. Синеглазый демон и его спутник разом подобрались, а я… Мне стало плохо. Показалось, что мир развалился на тысячи мелких осколков, сердце понеслось в галоп. И да, я знала этого мужчину, доводилось сталкиваться. Последняя наша встреча не сулила мне ничего хорошего. Лорд Эрданур Оливьер скользнул по мне тяжелым взглядом, его губы тронуло подобие улыбки.

Как же так? Что это значит? Во рту пересохло, по телу прошел озноб. Фенрир тоже замешан? Он заранее знал и вел меня, подобно глупой куропатке в силки? Поэтому Лис предупреждал Данта насчет своенравного асурендра? Вопросы бестолково роились, ответов не находилось, зато в избытке присутствовал всепоглощающий ужас. Мне хватило одного раза тесного общения с Темным лордом, чтобы чуть не лишиться сознания. Тогда я не была истощена, а за дверью ждал Шанти. Да и остальные друзья могли поддержать в любой момент. В этот раз меня не спасет ничего.

Лорд Эрданур закончил разговор и подошел ко мне вплотную, оценивающе посмотрел, как тогда на балу, вновь одарил презрительной усмешкой.

– Давно хотел с тобой побеседовать, Алистер Дэйл, без лишних свидетелей, – пророкотал брат повелителя Подземного Царства.

А я едва сдержалась, чтобы желудок не вывернуло от страха. Все вопросы растворились, и на полотне белоснежного савана кровавой строкой пульсировала единственная мысль, ясная, как погожий день, прозрачная, как эльфийский хрусталь: живой он меня не отпустит! Не таясь, он предстал с открытым лицом, значит, моя участь предрешена.

– Что ты помнишь о детстве? – задал лорд Эрданур неожиданный вопрос. В глубине зрачков демона вспыхнуло алое пламя, такое же, какое я видела во взгляде его сына. Он помедлил и задал следующий вопрос: – Что тебе известно об Источнике Силы? – И опять краткая пауза, за которой следует новый вопрос: – Что связывает тебя с сыном главы Совета Старейшин?

Были и другие вопросы, много, он задавал их четко и сухо, будто ответы его вовсе не интересовали. Пока я пыталась справиться с подступившей к горлу тошнотой и вообще связно хоть что-то представить, следовал новый вопрос, и следующий, и опять. С трудом до меня дошло: а ведь ему действительно не нужно, чтобы я отвечала. Но что тогда? Вскоре я поняла. Думала, страшнее уже быть не может, но я ошибалась. Он всего лишь запустил подсознание, набросал камешков в омут памяти, вызывая послушные круги на воде. Все остальное лорд Эрданур собирался взять сам, ему нет нужды слушать мой сбивчивый лепет.

Он протянул к моим вискам руки, и я перестала чувствовать тело, словно и нет меня больше. Только глаза в глаза, беспощадные, из которых, кажется, выглядывала сама бездна, играющая алыми всполохами. Демон держал взглядом, я пыталась отвернуться, хотя бы зажмуриться, но не смогла. Даже закричать не получилось: меня нет, ничего вокруг нет. Думала, не может быть хуже, когда твоей ноги касается Темный лорд? Глупости! И ты это понимаешь, когда он касается твоего сознания. Только поделать уже ничего не можешь. Думала, не может быть хуже, когда тебя изнутри выжигает неистовое пламя заклинания, от которого тогда спас лишь подарок иллюзора? Глупости, и это понимаешь, когда огонь правой руки Повелителя тьмы вторгается в твою голову.

Меня затрясло, но невидимые путы держали крепко. Из горла не могло вырваться ни звука, я давилась ими, захлебывалась, но вокруг стояла звенящая тишина. Боль, такая нестерпимая, что все-таки вырвало, той самой горькой бурой жижей, которой не так давно поил Анхарт. Лорд скривился, но не отвел своего уничтожающего взгляда, лишь его пальцы сдавили чуть сильнее виски. Мне казалось, что голова рассыпается на тысячи крошечных осколков, чтобы вновь слиться в единое целое и принять новую изощренную пытку. Когда думала: все, больше не вытерплю, это предел, – Эрданур за долю секунды до края позволял продохнуть, будто видел границу. Раз за разом ныряя в мое сознание, он ломал, пробивал, вторгался, подобно яростному, беспощадному захватчику.

Внезапно все резко прекратилось, и я безвольно обвисла, удерживаемая энергетическими нитями. Темный лорд с перекошенным от гнева лицом отошел на несколько шагов и с ненавистью на меня посмотрел. Что еще? Я мало мучилась? Или не нашел того, что искал? Так ведь я действительно знала очень мало, с чего они вообще снизошли до возни со мной? Во рту стоял привкус крови – я прокусила губу, дотронулась до нее рукой и поняла, что и из носа стекают алые струйки, глаза щипало, словно в них песка насыпали. Следующие слова лорда Эрданура заставили меня забыть о мучениях тела и сжаться в комок:

– Тех крупиц, что удалось выцарапать, крайне мало. Слишком мощные щиты, они прогибаются, но стоят. Значит, ее организм ослаб недостаточно. Анхарт, под твою ответственность. Делай что хочешь, но человечка должна быть на грани. На грани! – повторил он весомо. – Смотри не переусердствуй.

И вот сейчас я поняла, что это далеко не конец. Щиты Иллюзорного кота легко не пробить, следовательно, пытка будет повторяться снова и снова. Со стороны услышала свой собственный хрип, за что удостоилась брезгливого взгляда Анхарта. В этот миг я действительно пожелала смерти. Если итог один, то пусть все случится быстрее. Высшие Силы, пожалуйста! Они и не собирались со мной разговаривать, предпочитая черпать информацию напрямую. Но даже если они и смогут обойти ментальную защиту Лиса, я ведь на самом деле не знаю и половины из того, о чем спрашивал Темный лорд. Только кто мне поверит?

– Господин, – подал голос человек в плаще, он стоял в отдалении, и теперь я и подавно не могла его разглядеть, – я проверил информацию по связующей структуре Триквестра. Наиболее уязвимые места действительно существуют, но мне понадобится время, чтобы узнать подробности. Данные засекречены, к ним имеют доступ единицы.

Лорд Эрданур вскинул руку и сухо обронил:

– Позже. Анхарт, я закончил, убери. Через час жду вас, Иржину и Дамиана в зале совещаний, сообщи им.

Несколько мгновений – и Темный лорд исчез. Ко мне подошел равнодушный синеглазый демон, ощупал, снова влил горькую гадость, после чего кивнул своим мыслям. Мне на лоб опустилась тяжелая ладонь.

– Спи, – приказал он.

Я провалилась в спасительную темноту, избавляясь от боли и страха.

Глава 3

Шантиграан Стэн Акатоши

Окопавшись в самом крупном архиве Алнаира, я тщательно перебирал книгу за книгой, летопись за летописью, обращая внимание на любые мелочи и упоминания, связанные с периодом, когда прародители создавали наши миры. Продираясь сквозь хитрую вязь древнего слога, я старался не потерять смысл, словно нарочно спрятанный за трехэтажными иносказаниями. Тело давно затекло, глаза отчаянно слипались, но я продолжал изображать книжного червя с упорством, достойным истинного дракона. Результаты были, и разрозненные кусочки мозаики мало-помалу складывались в цельную картину в моей голове.

Интуиция и на этот раз не обманула: верно я подозревал, что чувства к Лисе зародились неспроста. Я отыскал слабый хвост надежды, и каким бы тщедушным он ни казался, вцепился в него мертвой хваткой, намереваясь проверить все, что смогу. Это наш с Лисой шанс, и я не имею права его упустить. Да уж, бывший Хранитель вновь преподнес сюрприз, я все больше и больше поражался этому человеку, понимая, почему отец назвал его своим другом. Если мои догадки верны, то мотивы поведения Хранителя становились понятны. Я даже был готов принять его выбор вновь создать семью и жить дальше. В конце концов, благодаря этому союзу на свет появилась Алистер. Теперь я последний, кто осудит изгоя, обрекшего себя на трудную жизнь с заведомо известным итогом. В какой-то момент сон все-таки сморил меня, время замерло, позволяя сознанию пребывать в бесконечном пространстве вне категорий.

Вспышка, настолько яркая, что и во сне обожгло глаза. Кровь вскипела, требуя восстановления справедливости, я очнулся от собственного рыка. В груди клокотало пламя: кристалл активизировался, пробив даже такое расстояние. Или они уже вернулись в Кирату? Неважно. Лисе грозила опасность, причем, я не мог разобрать, что же именно послужило толчком к активации – слишком уж много всего понамешано. Огонь разгорался от посягательств на мою пару, а вот защита кристалла сработала на вмешательство магического плана. Да что ж такое, куда несносная девчонка опять влезла? И трех дней не смогла усидеть спокойно. К демонам теперь мои планы! Если Шениар еще не готов, то придется прорываться в одиночку, хотя это безумие практически не имеет шансов на успех. Но сейчас мне было не до обстоятельных размышлений, я еле справлялся со страхом за любимую. Все мое существо требовало действий: что угодно, лишь бы двигаться к цели, лишь бы успеть спасти.

Чего я и опасался, Шена на месте не оказалось. Друг, оставив шар с сообщением рядом с крыльцом, отбыл улаживать последние формальности с официальным визитом к эльфийскому Владыке. Бездна! Наскоро составив ответ, я помчался на Сирму для перехода в смежный мир. Тогда я не мог и предположить, насколько быстро закрутятся события. Судьба запустила неумолимый маховик времени. Добрался до острова без приключений и первым делом исследовал точку перехода на наличие скрытых ловушек – ничего. Стоило бы задуматься, что не может быть все так просто – только не с моим отцом, – но на тот момент размышлять было некогда: я с ума сходил от беспокойства за Лису.

За неимением иных вариантов я рассчитывал идти наудачу. Конечно, я заметил то, что переход для меня закрыт, точнее, на нем отсутствовал допуск на мою ауру. Поэтому, стоит лишь сунуться в едва различимую сейчас арку, об этом сразу узнают на дежурном посту подразделения безопасности, и самое большее минут через пять у точки перехода появится группа ловчих. Переход из мира в мир происходит постепенно, пространственная структура искажается, требуется время на трансформацию материи. В случае отсутствия допуска произойдет дополнительная задержка, и ловчие появятся как раз к тому моменту, когда нарушитель еще не покинет зону досягаемости для стражей, но уже будет не в состоянии сопротивляться.

Одно время я часто перемещался между мирами и заинтересовался особенностями процессов, происходящих при этом в тонком плане пространства, потому и знал, как ускорить перенос объекта из мира в мир. Информация с подобными сведениями хранилась в закрытых секторах библиотеки Совета, но имея доступ ко многим секретам, я не докладывался, что иногда успеваю заглядывать и на соседние полки. И вот сейчас эти сведения могли пригодиться, хотя подобные эксперименты пройдут не без последствий. На выходе я буду чувствовать себя так паршиво, будто по мне орда троллей пробежалась, к тому же возможны кратковременная потеря памяти, головокружение и тошнота. Ну, тут уж не до выбора. В любом случае нет никаких гарантий, что получится опередить ловчих. Существует два варианта: либо да, либо нет – сейчас и узнаем.

Закончив изучать обстановку, я без колебаний шагнул в арку. Знакомое ощущение щупалец, исследующих тело, мгновения потекли мучительно медленно. Даже с учетом моего вмешательства пространство выгибалось плавно и неторопливо, готовясь выплюнуть наглеца в Средний Мир. Краем глаза я заметил, как аура вокруг запульсировала ядовитым фиолетовым цветом – значит, о нарушении границ уже знают. Ну же, еще чуть-чуть! Я сплетал позади себя нити магического поля в усиленный каркас, а спереди, наоборот, аккуратно разрывал все связи, испытывая неимоверные перегрузки, но пока держался. В конечном счёте я почти уверовал в успех своего сумасшедшего прорыва.

Тело пронзил разряд, затем второй, третий, я потерял концентрацию, содрогаясь от боли. Вся вязь чар сразу рассыпалась под натиском собственного фона точки перехода, пространство вокруг схлопнулось, запечатывая меня в световой жалящий кокон. Новая разработка? Я оказался заперт в ловушке, отрезавшей от заветной цели, увяз в густой паутине сложной структуры перехода между мирами, продолжая пропускать через себя мощнейшие разряды боевых заклинаний. Не стоило недооценивать Шаэрриана Стэн Акатоши, он успел просчитать вероятность подобного развития событий и подготовился. Что ж, не зря отец столько лет является главой Совета Старейшин, тем более, он отлично знает меня. Эту битву я проиграл. С последней мыслью я и потерял связь с реальностью.

Очнулся от грубого похлопывания по щекам, мгновенно вспомнил все случившееся, распахнул глаза и встретился с гневным взглядом отца. Именно он, плотно сжав губы, одаривал меня пощечинами. Я дернулся и сообразил, отчего мне так неудобно: вокруг щиколоток и запястий ровным светом мерцали кандалы, сильно ограничивающие свободу движений – будто гири привесили. Пересиливая слабость, я сел на жесткой койке.

– Ну и вид у тебя, – процедил отец, будто сейчас это имело какое-то значение.

Надо полагать, что после неудачного побега я и не мог похвалиться безупречным обликом, да и чувствовал себя, мягко говоря, пожеванным.

– Ты разглядывать меня пришел? – в конец обнаглел я и нахмурился.

– Все вон, – тихо произнес глава Совета.

Двое стражей у входа с явным облегчением на лицах исчезли за дверью камеры. Оно и понятно: кому хотелось лишний раз становиться свидетелем семейных разборок, перешедших на совершенно иной уровень? Я молчал, ожидая продолжения гневной отповеди, и она не замедлила последовать.

Выговаривал отец долго, совершенно не стесняясь в выражениях и не заботясь о моих чувствах. Единственное, что выдавало его колоссальное самообладание – он ни разу не повысил голос. Выбранный тон достиг цели и без криков, ему удалось проникнуть сквозь броню моей отрешенности. Каждое слово заменяло несколько хлестких пощечин, отец знал, на какие уязвимые места надавить. Оставалось лишь молча сносить оскорбления, пытаясь сохранить хотя бы видимость безразличия, в то время как внутри шла борьба с желанием нахамить в ответ. Устав мерить камеру шагами и высказав все, что думает относительно моих умственных способностей вообще и последнего поступка в частности, он устало вздохнул и замер. Наконец-то воцарилась долгожданная тишина.

– Тебе нечего сказать? – не дождавшись от меня никакой реакции, спросил отец.

– Помоги ей.

– Что?!

– С моей парой случилась беда, я почувствовал это и… дальше, в общем, ты знаешь. Раз уж меня засадил под замок, пошли кого-нибудь к Оливьерам, они наверняка в курсе.

– Ну конечно, и без этих исчадий не обошлось. Так и знал, что асурендры тебя прикрывают. Идиот! Я перед кем сейчас распинался столько времени?

– Прошу тебя, пожалуйста. Ей угрожает опасность, я с ума схожу от бессилия.

На мгновение в глазах отца промелькнуло нечто вроде жалости: ему нетрудно было представить, что я сейчас испытывал. Однако уже в следующий момент он с абсолютно непроницаемым лицом холодно произнес:

– Нет. Она чужая, дочь другого мира, еще не хватало носиться с какой-то человечкой.

Я зарычал от злобы и отчаяния.

– Она моя пара! – произнес, выделяя каждое слово. – Моя, слышишь ты или нет? Не какая-то!

– Нет.

Я обреченно выдохнул и использовал последний аргумент:

– Алистер – дочь Фредерика Дейла, того самого сбежавшего Хранителя. Я же не ошибся в его имени, да, пап? – Видят Высшие Силы, я не хотел сообщать это при таких обстоятельствах, но глава не оставил выбора. – Ради вашей дружбы, помоги дочери того, кто оберегал ее столько лет ценой своей жизни.

И опять маска отчужденности главы Совета подернулась дымкой боли, потребовалось не меньше минуты, чтобы он переварил новую информацию и взял себя в руки.

– Не имеет значения, – услышал я его приговор. – Рик защищал своего ребенка, я защищаю своего. Если ей суждено погибнуть, я не стану вмешиваться в ход событий, значит, сама судьба так распорядилась. Возможно, в этом случае ты перебесишься и поумнеешь, а позже встретишь действительно свою пару.

Все… сил не осталось даже на стон. Он не поможет. Отец проигнорировал мой полный ненависти взгляд и продолжил:

– Ты совершил ошибку, теперь расплачиваешься – хороший урок на будущее, пора взрослеть. Мы оба знаем, что ты дал слабину, верно? И хоть я совершенно не понимаю, как вообще это случилось, но ты сам затянул на своей шее петлю, Аан. Нужно было сразу, как появилась возможность, найти своих и избавиться от ошейника. Ты же предпочел оставаться в унизительном положении у ног смертной. Исчезни ты тогда из ее жизни, и не возникло бы сейчас никакой связи. Так что оставь всю ненависть для себя, только ты виноват в том, что случилось. Моя ошибка лишь в том, что я чересчур в тебя верил.

Слова отца доносились неясным шумом, в сердце будто иголку воткнули. Собственное бессилие отравляло, медленно разливаясь по телу. О чем он? Не задумываясь, эта хрупкая девочка жертвовала собой ради меня, не требуя взамен ничего, даже не зная истинного положения вещей. Оставь я ее тогда в лесу, да она едва ли до людских поселений добралась бы, а даже если каким-то чудом ей удалось бы убежать от преследователей, то в рабочих поселениях ее бы точно поймали, и до Кираты не дошла бы. Он сам не ведает, о чем рассуждает, но разве есть смысл переубеждать? Не услышит и не поймет. Я и сам слишком поздно понял, насколько сильно нуждаюсь в своей кареглазой спасительнице с вечно встопорщенной челкой.

– Уходи, – глухо попросил я. – Нам не о чем больше разговаривать.

Глава смерил меня грозным взглядом и раздраженно выдохнул:

– Когда у тебя самого появятся дети, ты поймешь, ты осознаешь.

Он резко развернулся и, не оглядываясь, вышел за дверь, я без сил откинулся на подушку. Не будет у меня детей, ты собственноручно уничтожил слабую вероятность этого. Ломоту во всем теле перебивала безжалостная боль в груди, будто чья-то равнодушная рука, играясь, сдавила сердце. Впрочем, как раз чья – мне было известно. Как хорошо отец осведомлен о событиях, сопутствующих моему пребыванию в Среднем Мире. Надо отдать должное, он действительно слишком долго терпел и ждал. Вот только столкнувшись с любовью, разум отчего-то сдает позиции. Я закрыл глаза и спустя время провалился в тревожный сон.

Дни потянулись один за другим, сливаясь в бесконечную муть однообразия, наполненную тревожными мыслями и безысходностью. По внутренним ощущениям прошло около трех недель, и за это время я полностью восстановился. Кроме стражей, приносящих еду, никто не нарушал моего одиночества. Я не пытался с ними заговаривать, знал, что это бесполезно. Тишина давила, вынужденное бездействие угнетало, настроение было препоганое. Даже злость выместить не на чем, если только головой об стену побиться – так ведь все равно не поможет. Магические кандалы лишали возможности обратиться сильфидом. Несмотря на это, каждый раз засыпая, я надеялся на чудо: вдруг удастся что-нибудь почувствовать. И вновь очередное пробуждение заполняло душу сосущей пустотой – ничего.

Когда на пороге камеры появился глава, я всерьез размышлял над идеей собственного членовредительства и сильно удивился, увидев его уставшее лицо. Можно подумать, это не я, а он все это время просидел в подземелье. Да и быстро он что-то. Зная отца, можно было не сомневаться: он меня не меньше двух месяцев должен был тут продержать, прежде чем снизойти до очередной беседы. Ожидая разъяснений, я угрюмо на него посмотрел. Он тоже некоторое время меня изучал, недовольно поджав губы. Надо полагать, увиденное его не слишком обрадовало. Ожидаемо.

– Вижу, в твоей голове ничего не изменилось, – подвел он итог.

Я никак не отреагировал: смешно рассчитывать на изменения за столь короткий срок. Отец вздохнул и пересек камеру, сел на кровать рядом со мной. Очень интересно, что же я пропустил, изолированный от внешнего мира? Должно быть, произошло что-то серьезное, раз глава, наступив себе на хвост, первым пошел мне навстречу.

– Не думай, что я изменил мнение относительно твоего безрассудного поступка.

Я еле сдержался, чтобы не фыркнуть: за кого он меня держит? Решил, что я совсем идиот?

– Ситуация с девушкой выходит за приемлемые нормы, но обстоятельства вынуждают закрыть глаза на данную неприятность.

Ох, как сдержанно он подбирает слова. Помнится, совсем недавно глава Совета гораздо резче формулировал мысли относительно упомянутой «неприятности». Не стесняясь и ни в чем себе не отказывая. Я отвернулся, пряча глаза, в которых он непременно заметил бы море язвительности и без труда понял, о чем я думаю. Усугублять наши отношения было бы глупо и невыгодно.

– Если ты дашь слово больше не совершать глупости, получишь свободу.

Я развернулся и посмотрел на него в упор:

– Надолго?

Глава хмыкнул. Ну да, я тоже не первый год с ним знаком.

– Будет зависеть от твоего поведения и… благоразумия. Не исключено, что я дам тебе второй шанс при условии соблюдения правил.

– Что случилось? – перешел я к главной теме, ради которой он здесь и появился.

– На Сулафате произошло несколько обвалов в шахтах. Пострадавших нет, но подпитывающие источники сильно загрязнены и требуется время на их очистку.

Я даже забыл о наших разногласиях, настолько удивился его словам. Уже пару тысяч лет как на Сулафате довели до совершенства добычу полезных ископаемых и решили проблему с сейсмически активной зоной. С тех пор там не происходило ничего страшнее прорывов питающих энергией каналов, но это быстро устранялось соответствующими службами.

– Это не все, – предупреждая мои вопросы, продолжил отец. – Хранители жалуются на аномальное поведение Источника Силы, объяснения этому до сих пор не нашли. Одновременно с этим еще на двух островах, Нашире и Мин-Каре, зафиксирован сбой в магическом поле, из-за чего из строя вышли защитные контуры. В Ашхаруне из-за этого отложили испытания. Пока не восстановят контуры, весь преподавательский состав задействован в обеспечении безопасности, сам знаешь, в это время атаки небесных тел особенно часты.

– С мамой все в порядке? – устав удивляться вороху неприятностей, уточнил я.

Поддерживать практически на ручном управлении сферу, защищающую обжитой остров от пролетающих на огромной скорости гигантских каменных глыб, будет стоить больших трудов любому. Даже средних размеров небесное тело, прорвавшись за защитное ограждение, способно превратить в руины целый город.

– Да, но все равно неспокойно. Подозрительно одновременно все засбоило, и так «удачно» выбрано время… – Я кивнул, тоже об этом подумав. – В общем, последствия уже устраняют, но задействовано много ресурсов, на счету каждый день. Ты мне нужнее наверху, нежели здесь.

Злорадствовать я не стал, ибо ситуация действительно была серьезная.

– Что от меня требуется?

– Слетай на острова, осмотри местность. Запомни все, что покажется странным или неправильным. Там работает группа расследования, но я хочу, чтобы ты лично докладывал мне обо всем. Чувствую, что грядут перемены, и мне все меньше хочется доверять кому-либо.

– Думаешь, это связано с возней в Среднем Мире и последними новостями оттуда?

– Я не исключаю такой вероятности, хотя и не спешил бы с выводами. Кстати, о последних новостях: у них тоже весьма неспокойно. Мало того, из Царства пришел запрос на аудиенцию, через неделю к нам пожалует делегация демонов.

Наверняка в посольстве будет кто-то из Оливьеров, а значит, удастся выяснить, что там у них случилось и все ли в порядке с Лисой. Я постарался скрыть, как все внутри встрепенулось при последних словах отца, надеюсь, он не заметил. Вместо этого спокойно произнес:

– Готов выполнить все необходимое.

– Вот и отлично. Сейчас снимут кандалы, отправляйся домой, приведи себя в порядок. Через два часа жду тебя в палате Старейшин, получишь подробные инструкции, – глава поднялся и, не оглядываясь, покинул помещение.

Ясно, чудес он от меня не ждет, и в то, что я откажусь от своих целей, не верит. Время нас рассудит. Главное, появился шанс вырваться из клетки и поговорить с друзьями, а там станет видно. Может, все обошлось, и я зря боялся? Высшие, как же хочется в это верить!

Избавившись от оков, я размял затекшие конечности и, не обращая внимания на косые, понимающие взгляды стражей, проследовал извилистыми коридорами на выход. Встречные отводили глаза, заговорить никто не решился. Тем лучше. Я усмехнулся, каких только нелепиц они себе не напридумывали, и ни одна из них даже рядом не стояла с истиной. Не имеет значения, все они будут молчать, ибо то, что происходит за стенами подземелий, всегда остается только там. Впрочем, глупости я вытряхнул из головы сразу, как оказался на свежем воздухе. Дневной свет заставил зажмуриться привыкшие к сумраку глаза. Вдохнув полной грудью, я поспешил домой: нельзя заставлять главу ждать и тем самым еще больше испытывать его терпение.

Только я вышел из ванны, как дом огласила настойчивая трель звонка. Кого еще принесло? Прямо в полотенце и пошел открывать дверь. На пороге стоял злющий Шениар, который вместо приветствия тут же набросился на меня с обвинениями:

– Ты, твою чешую, полный псих! Какого демона ломанулся через переход без меня? Я, как последний олух, бегаю, собираю документацию, а он…

– Хватит орать на всю улицу, – перебил я его, сообразив, что он еще не скоро выдохнется.

Схватил его за рубашку и втащил внутрь. Друг раздраженно вырвался и повторил:

– Псих!

– На себя посмотри. Чего вызверился?

– Он еще спрашивает. Возвращаюсь домой, нахожу твое сообщение, проклиная все на свете, мчусь на Сирму и застаю трогательную сцену с перемещением полудохлого дракона. Угадай, кто это был?

– Ну, допустим, я понял. Чего орешь-то?

Шен махнул на меня рукой.

– Выпить есть?

– Подожди, дай хоть оденусь. Иди на кухню, я сейчас.

Быстро собравшись, я прошагал на кухню и налил нервному Хаттори из початой бутылки лизарда. Он залпом опустошил бокал, после чего спросил:

– Сам?

– Мне еще с главой встречаться через час, так что воздержусь.

Шен добавил себе вторую порцию и удрученно вздохнул:

– Слышал уже о череде неприятностей?

– Угу, благодаря им ты меня сейчас и наблюдаешь. Кстати, как узнал, что я на свободе?

– Я когда увидел, как тебя обработали, не стал соваться, а потихоньку убрался, чтобы не привлекать внимания. Не думал, что все настолько серьезно. Ты мне расскажешь, что подвигло тебя на такой отчаянный шаг? У меня воображения не хватает.

– Ты сначала закончи отвечать на мой вопрос, – напомнил я, пододвигая к другу закуску.

– Да, так вот, – пробубнил Шен, набив рот, – убрался, а вечером пришлось пытать брата, чтобы узнал, что да как.

Я безмерно удивился:

– И Шалиас согласился? Это же закрытая информация.

– Ой, ну пришлось, конечно, помучиться, но ты меня, что ли, не знаешь. Я тоже кое-чего могу; в общем, не суть. Это наши дела, он мне должен был. Как узнал, что ты на свободе, сразу сюда рванул. Акатоши, вот нет у тебя совести! Знаешь, как я волновался?

Я улыбнулся и хлопнул друга по плечу.

– Видишь, со мной все в порядке.

Он скептически прищурился:

– Не вижу. Я, твою чешую, многое замечаю, ты в курсе вроде о моем таланте смотреть вглубь. – Да, дружище от скромности не умрет, хотя в данном случае он и правда всего лишь констатировал факт. – Так я тебе сообщаю: ни гнуса ты не в порядке! – закончил Хаттори свою эмоциональную отповедь.

Что с него взять – творческая натура.

– Шен, давай позже поговорим, времени в обрез, – постарался я увильнуть.

– Врезать тебе, что ли? – задумчиво пробормотал друг. Я ухмыльнулся и вопросительно изогнул бровь, ожидая пояснений. – Сам посуди: пропадаешь на уймову тучу времени, потом появляешься набегами, темнишь и избегаешь общения, прикрываясь занятостью, потом заявляешься с ворохом серьезных проблем и просишь о помощи. Серьезной, между прочим, и с последствиями. Затем творишь полный беспредел, я тут волосы на себе рву, не зная, что и думать, а ты вылезаешь из очередной дыры и заявляешь: «Друг, все в порядке, не волнуйся».

Я развел руками, аргументы выглядели убедительно.

– Справедливо, но поверь, на то есть причины, и чем меньше ты будешь знать, тем тебе же лучше.

Шен фыркнул и демонстративно отодвинул бутылку лизарда.

– Пару свою покажешь? – Я мгновенно напрягся, что не укрылось от наблюдательного друга. – Слушай, ты задрал. С ней-то что не так?

– Мы же договорились, я отвечу на все твои вопросы, но только тогда, когда окажемся за пределами Долины, – напомнил я.

Шен покачал головой и недовольно насупился:

– Ты ведешь себя очень нетипично и… хм, ну, не знаю, импульсивно как-то. На тебя совсем не похоже. Могу списать на состояние влюбленности, но так непривычно видеть тебя настолько изменившимся.

Я проскрежетал зубами: это не дракон, это кровосос какой-то, надо же быть таким дотошно последовательным! И, главное, ведь все время в цель попадает, воистину, не зря его отметили Старейшины: у этого ящера нюх на самую суть вещей.

– С чего ты вообще решил, что это пара? Мало ли, какое увлечение у меня могло появиться.

Под укоризненным взглядом Хаттори я почувствовал себя десятилетком.

– Издеваешься? Считаешь, я не отличу взгляд влюбленного дракона от дракона, нашедшего свою половину?

Все, я сдался и поднял руки: сил спорить не оставалось.

– Мне пора, впереди гора работы. Через неделю пожалуют демоны, и я рассчитываю узнать от них достоверную информацию о положении дел в мирах.

Хаттори скривился: демонов он недолюбливал всегда.

– Не больно-то на них рассчитывай. Я предупреждал, что дружба с ними тебе аукнется.

– Ну хватит, – не выдержал я. – Шен, ты знаешь, кем являешься для меня, нет нужды в громких признаниях, но и Оливьеры часть моей жизни, так уж вышло. Все, катись давай по своим делам, а я, как смогу, залечу к тебе и, – я посмотрел другу прямо в глаза, – спасибо за все, я ценю!

Хаттори хмыкнул, зажевал кусок мяса и поднялся.

– Аан, я прошу, больше никакой самодеятельности, хорошо? – уже в дверях попросил Шениар. – Даже мне очевидно, что испытывать терпение главы Совета весьма рискованно, кем бы он тебе ни приходился.

Все же друзей выбирать я умею. И пусть их немного, каждый стоит десятка приятелей.

– Обещаю впредь вести себя осмотрительно, – серьезно произнес я.

Иначе ведь не отцепится.

– Ладно, увидимся, – махнул рукой Шен и в прыжке перевоплотился в подвижного крылатого змея, до безобразия легкого и изящного.

Глядя вслед удаляющемуся другу, я облегченно вздохнул: порою он просто к стене прижимает своей прозорливостью. А сейчас мне было нужно сосредоточиться совсем на иных задачах. Первостепенное – усыпить бдительность главы Совета, если такое вообще возможно. Наскоро перекусив, я тоже двинулся в путь.

Глава 4

Следующие несколько дней, счет которым я вела очень условно, мало отличались от предшествующих встрече с лордом. Разве что теперь их наполнял леденящий ужас от ожидания повторения пытки. Воображение и страх играли со мной злую шутку, то и дело в абсолютной тишине мерещились чьи-то шаги, шорохи, чудились голоса. И я замирала, обливаясь холодным потом, сжималась в комок и переставала дышать, но проходила минута, другая, ничего не случалось. Ждать неизбежных мучений оказалось ничуть не легче, чем испытывать их. Когда знаешь, как будет плохо, то умираешь не один раз в процессе, а много раз и заранее.

Наверное, глупо, и стоило бы смириться и не думать, но я ничего не могла с собой поделать, страх подавлял рассудок, захватывал власть над телом. Ирония ситуации заключалась в том, что мне ни разу не удалось застать синеглазого демона в камере. Совпадение, или он как-то чувствовал, но наши встречи всегда предварял мой сон, настолько глубокий, что, открывая глаза, я только изумлялась, как снова не почувствовала перемещения из одной каменной клетки в другую. Анхарт ни разу меня не ударил, не произнес в мой адрес ни одного скверного слова, не угрожал и не запугивал. Но от его бездушного взгляда хотелось забиться в любую щель, лишь бы оказаться подальше. В синих глазах демона я видела улыбку смерти, странную, почти ласковую, но оттого не менее жуткую.

Он попеременно вливал в меня какие-то зелья, от которых становилось то лучше, то хуже. Видимо, одни из них заменяли пищу, потому что нормальной еды я так и не видела. После очередного периода затишья я получала порцию отравы, затем демон пытался пробиться сквозь ментальную защиту. Поначалу у него не получалось и несколько раз я отделывалась испугом, но со временем его усилия начали приносить плоды. Теперь его манипуляции сопровождались болью и всей той гаммой терзаний, которой щедро наградил меня лорд Эрданур при последней встрече. Пусть по сравнению с его пыткой нынешние ощущения были лишь бледным отголоском, моему измученному телу и разуму хватало и малости, чтобы содрогаться от прикосновений Анхарта.

Добившись сдвигов, демон добавил к отварам благовония, от них мутило, а в сознании смешивались вымышленное и реальность. Наступали такие моменты, что я переставала понимать, где я и кто я, то впадала в беспамятство, то металась в бреду, громко смеясь и пугаясь собственного голоса. Случалось даже видеть образы страшных чудищ, они тянули ко мне когтистые лапы, скалились и завывали. Если я не сошла с ума, то даже не знаю, кого и благодарить за это: свой организм, открывающий каждый раз все новый резерв, безумный случай или умелые действия демона, не позволяющего перейти последнюю черту.

В редкие минуты просветления, наступающие после отпаивания горькой жидкостью, восстанавливающей силы, я закрывала глаза и по очереди представляла тех, кого любила всем сердцем, кто был мне дорог и кто принес в мою жизнь частичку света. Их родные лица помогали не потерять желание цепляться за жизнь, что я и делала, хоть и сама не понимала, зачем. К сожалению, цепочку Лиса с кулоном Шанти с меня сняли еще в самом начале, лишив надежды на связь с друзьями. Оставалась только память, да и та подводила в последнее время, благодаря стараниям Анхарта. Все труднее удавалось сфокусировать зрение и формулировать мысли, в голове плавали цветные пятна, из которых на одном упрямстве я пыталась лепить лица родных и близких.

У всего есть предел. Видимо, Высшие Силы все же сжалились надо мной. В один из дней, когда мои руки уже полностью были исполосованы теперь плохо заживающими царапинами, я очнулась в каменном колодце. Вместо синеглазого демона на меня сверху взирал незнакомец. Проморгавшись и с трудом различив его черты, поняла, что он тоже, скорее всего, демон и вряд ли жаждет помочь. Остальное интересовало мало, да и зрение за прошедший период ухудшилось настолько, что дальше вытянутой руки очертания предметов расплывались. Неизвестный, заметив, что я пришла в сознание, молча протянул мне миску с дымящимся отваром. Я послушно выпила, привычная к этому ритуалу, вернула посудину и обреченно приготовилась к очередному этапу терзаний.

Но демон лишь с интересом осмотрел изуродованную кожу на моих руках и скрылся из виду. Я сжалась в комок и прислушалась: извне не доносилось ни звука. Странный он. Интересно, чего ждет? Вскоре сознание затуманилось, в теле, наоборот, почувствовалась необычайная легкость и… сила? Непривычное, двоякое восприятие реальности будоражило, появился интерес, азарт, желание двигаться. Я поднялась и обошла колодец по периметру. Достаточно широкий, он оказался совсем не глубоким. Вытянув руку вверх, я практически доставала до его края, погладила стены – шершавые. Не знаю, что тогда завладело моими чувствами, но будто что-то в спину толкнуло – впервые за все время моего похищения я ощутила способность к сопротивлению.

Что я теряю? Все равно они не отпустят, а конец мне и так известен. Фанатично обследовала стены на предмет выбоин и зазоров, с помощью которых можно будет выбраться. Ориентируясь на чувства, я вся обратилась в слух и осязание, так как практически ничего не видела. В одном месте показалось, будто что-то нащупала. Убедившись, что вокруг по-прежнему тихо, я принялась расковыривать засохший налет то ли глины, то ли просто грязи. Ломая ногти, раздирая в кровь пальцы, я трудилась, не обращая внимания на боль, сейчас я зубами готова была грызть эту стену. Ощущение вымышленности происходящего не отпускало, как во сне, казалось, нет ничего невозможного.

Я не ошиблась: то, что привлекло мое внимание именно в этом месте, оказалось ржавой скобой. Замазка немного облупилась, выступ угла я и нащупала, изучая стены. С утроенными стараниями принялась расчищать скобу, чтобы воспользоваться ей как упором и вылезти. Убежать далеко я не особо надеялась, но апатия последних дней испарилась, ей на смену пришло острое желание действовать. Без разницы, какие будут последствия и как долго повезет пребывать в иллюзии, что у меня есть шанс на свободу. Главное – шевелиться. Я испытывала нездоровую радость от самого процесса. Сочтя выступ достаточным, поставила на него ногу и попыталась подтянуться, цепляясь сбитыми руками за шершавые стены.

Казалось, все просто, и расстояние до свободы не так уж и непреодолимо, однако раз за разом я терпела неудачу. Соскальзывала, падала и снова повторяла попытки, прыгала и съезжала, обдирая кожу, но упрямо продолжала борьбу. Сейчас я смотрела на себя будто со стороны, будто это не я карабкаюсь на волю, а кто-то другой, душа словно покинула тело. Мне виделась очень худая девушка – удивительно, откуда только в ней силы на ногах стоять – грязная, изможденная, с мутным взглядом, она сражалась за свою жизнь подобно мотыльку, бьющемуся о стеклянную преграду, не понимая или не желая понять, что все напрасно. Терпя очередную неудачу, она, как одержимая, заново повторяла те же действия. Мне было весело за ней наблюдать. Интересно, чем дело кончится, насколько ее хватит?

Трудно сказать, сколько продолжалось это сумасшествие, по ощущениям – довольно долго. Я уже и не вспоминала, что в любой момент может вернуться равнодушный демон или еще кто-нибудь. У меня появилась цель. Забавно: все обернулось совсем не так, как я рассчитывала. Любопытная штука судьба, никогда не предугадаешь ее задумку. Отчаянно упражняясь в стенолазании, я со временем расшатала скобу. Под ногой раздался хруст, и я вновь свалилась на дно, так как опора попросту сместилась в сторону под моим весом. Я подползла к спасительной железке и ненадолго впала в ступор, обнаружив в стене открывшийся крохотный лаз. Недоверчиво ощупала его трясущейся рукой – нет, не бред, вполне реальный ход в непроглядную темноту.

Столько времени пыталась выбраться наверх, а тут такое сокровище. Нервно всхлипнула и поползла в неизвестность. Тесно и пыльно, сложно дышать, но я упорно продвигалась все дальше. Нынешняя худоба выручила, позволив не застрять на полпути. Ощущение нереальности происходящего не покидало, я боялась очнуться в своей камере и осознать, что то был лишь сон. Поэтому как могла торопилась, страшась или проснуться, или оказаться настигнутой вернувшимся незнакомцем. Хоть сюда он точно не пролезет, но кто знает, какие в его арсенале возможности. Через некоторое время впереди показалось серое пятно, а вскоре я вывалилась из лаза в огромную пещеру, где каждый шорох отражался от стен.

Выходное отверстие располагалось на высоте примерно в мой рост, а рядом торчала похожая скоба, как в колодце. Интуитивно я за нее уцепилась и повисла, нехотя она сдвинулась, раздался знакомый щелчок. Если с той стороны проход и закрылся, то об этом я уже не узнаю, но буду надеяться. Осмотрелась: слабое свечение исходило от мха, местами покрывающего своды пещеры, где-то капала вода. Побрела на звук, но быстро поняла: сил не осталось. Опустилась на четвереньки, отдышалась, встать уже не получилось, тогда поползла, периодически останавливаясь для передышки. На зрение не полагалась, ориентировалась на обострившийся слух. Как-то очень внезапно меня поглотило забвение.

Когда очнулась, долго соображала, где я, и не приснился ли мне этот странный побег из колодца. Я лежала на холодном каменном полу, уткнувшись в него носом, вокруг по-прежнему тускло мерцал мох, и капля за каплей настойчиво ударяли о водную поверхность, звук подхватывало эхо. Пить хотелось нестерпимо, жажда заставила меня сдвинуться с места. Видимо, действие выпитой ранее настойки кончилось, и действительность настигла ломотой во всем теле. На боль и другие неудобства я старалась не обращать внимания, привыкла, а вот общая слабость мешала передвигаться. Все внутренности неприятно, мелко подрагивали. Чередуя ходьбу с отдыхом, я все же добралась до небольшого водоема, больше похожего на широкую мелкую лужу, вода в нем была ледяная, зато чистая. Жадно напившись, я снова потеряла сознание.

Очнулась от пронизывающего холода – давно забытое ощущение. Несмотря на стучащие зубы, как получилось, умылась и ополоснула конечности. Встала на ноги и побрела по стеночке, сама не зная куда. Движение – жизнь, буду просто идти, сколько смогу. Пещера перешла в широкий коридор, который делился на несколько ответвлений. Наугад свернула в первый попавшийся, потом в другой, и еще один, и еще. Когда уставала, садилась на пол и отдыхала, иногда проваливалась в сон без видений, сильно смахивающий на обморок. По пути часто попадались влажные участки стен, где в неровностях камня скапливалось немного воды, мне хватало. Я уже привыкла обходиться малым. Мерцающий мох обильно разрастался именно в таких местах, и вскоре я даже начала ориентироваться в поисках питья.

Один раз попробовала пожевать незнакомую растительность, на всякий случай съев совсем немного на пробу. Не повезло: резь в животе отбила охоту к любым экспериментам, несмотря на сильный голод. Ничего, пока остаюсь в сознании, буду идти, ползти, да хотя бы лежать в направлении мнимого выхода. Интересно, сколько я тут блуждаю? Иногда казалось, что слышу чьи-то голоса, но понять, мерещатся они или нет, не получалось. Все равно старалась сворачивать в новые переходы таким образом, чтобы удаляться от пугающих звуков. Встреча с разъяренными демонами страшила больше смерти от голода и истощения сил. К моим недугам добавился кашель, разносящийся эхом во все стороны. Сдерживала его, зажимала рот ладонями, утыкалась лицом в мох – безрезультатно, вместе со слезами он прорывался на свободу. Зрение ухудшилось настолько, что теперь я передвигалась полностью на ощупь, но ни минуты не жалела о совершенном побеге. Вот только предательский кашель – каждый раз после очередного приступа я с ужасом ожидала, что выдала себя. Что сейчас появится синеглазый демон и в гневе развеет меня по ветру.

И мой самый страшный кошмар все-таки сбылся. Вновь я осторожно брела вперед, когда неподалеку раздались чужие шаги. В панике заозиралась, где бы спрятаться, в нынешнем состоянии, естественно, ничего не рассмотрела. Судорожно ощупывая стену, поспешила отыскать новое ответвление, чтобы затеряться в бесконечных коридорах странного подземелья. Но звук шагов приближался намного быстрее, чем мне удавалось передвигаться, сердце колотилось в груди как сумасшедшее, в горле запершило, и со сдавленным хрипом я попыталась перебороть рвущийся наружу кашель. Предательское эхо усиливало все, что я так старательно пыталась скрыть. Набив полный рот мха, я сдавила зубы и побрела дальше, хотелось бежать, но удавалось только еле-еле переставлять ноги. Как в страшном сне, когда всем существом стремишься убежать, а тело словно ватное и практически не движется с места. Сипя и давясь кашлем, я обливалась слезами, осознавая близость неизвестного.

Шаг, еще один, ну пожалуйста. Неужели все было напрасно? Когда на плечах сомкнулись чьи-то руки, я в отчаянии забилась, подобно пойманной птице. Ужас ледяной коркой сковал мозг, незнакомец что-то говорил, я его не понимала. Ослепшая, обессиленная, измученная физически и душевно, могла только беззвучно рыдать, заходясь кашлем, теперь-то уж сдерживать его не было смысла. Меня уложили на пол и методично ощупали, сил на сопротивление больше не оставалось, я обмякла и затихла. Мужской голос пробивался сквозь застилающую разум пелену страха, но я будто отгородилась, даже не пытаясь вникнуть в слова. Вроде бы он что-то спрашивал – да какая теперь уже разница. Милостивые Высшие, я закрыла глаза и уплыла в спасительное забвение.

Мне снился сон, в котором меня гладили по голове, осторожно несли на руках, поили чем-то теплым и вкусным, после чего бережно заворачивали в мягкое покрывало. Мысленно я улыбалась, нежась в таких приятных грезах. Вот бы они никогда не кончались, не хочу возвращаться в страшные холодные пещеры, где чувствуешь себя похороненным заживо. Стоило вспомнить о пережитом, в сознании всплывали синие бездушные глаза Анхарта и брезгливая полуулыбка Темного лорда, а в груди снова все леденело. От этого я начинала дрожать, и чьи-то теплые руки вновь гладили меня, а голос шептал что-то ласковое. Постепенно я затихала.

Закончилось и это безумное существование на грани яви и сна, я распахнула глаза, но ничего не увидела: белесый туман поглощал все вокруг. Испуганно завозилась, моргая и мотая головой, протянула руку, пытаясь нащупать хоть что-нибудь и понять, где нахожусь. Пальцы встретили препятствие, но ухватили лишь воздух, зато мгновение спустя что-то с грохотом разбилось. Я замерла, ничего не понимая и пытаясь осмыслить случившееся. Послышались торопливые шаги, речь, кто-то спорил, один из голосов – женский. Ощутила постороннее присутствие, хоть ничего и не видела, по коже скользнуло легкое дуновение воздуха, обоняние уловило слабый аромат пряностей.

– Ох, бедненькая, очнулась, на-ка выпей.

Голос раздался так внезапно и близко, что я отшатнулась, инстинктивно взмахнула рукой, что-то вновь упало и разбилось. Все тот же голос запричитал:

– Ну же, девочка, не бойся. Батюшки-матушки, ничего, я уберу. Подожди, налью новую порцию. Ты ложись, тебе еще рано вставать.

Зашелестела ткань, послышались шаги, скрип двери. Я почувствовала на плечах прикосновение, напрягаясь, подавила желание снова замахать руками. Знакомый тихий голос из сна мягко произнес:

– Тише, Алистер, теперь все будет хорошо, ты в безопасности.

И я поверила, захотела поверить, слишком долго этот голос утешал меня в беспокойном путешествии по грани.

– Где я, кто вы? Что случилось? – слова давались с трудом, но неизвестность пугала, заставляя через силу ворочать языком.

– Ложись, а я расскажу, только не бойся.

Я послушно выполнила просьбу неизвестного. Вернулась заботливая женщина и вновь предложила выпить лекарство. На этот раз я двигалась осторожнее и со второй попытки не без посторонней помощи приняла кружку из ее рук. Нос защекотал знакомый аромат – во сне меня поили точно таким же напитком. Больше не сомневаясь, я выпила все до последней капли.

– Умница, – похвалила женщина, – теперь укрывайся и отдыхай. – На мой лоб опустилась прохладная ладонь. – Винстроп, подай-ка баночку с лечебной мазью.

Шорохи, шаги – так непривычно оказаться во власти одних лишь запахов и звуков. Вздрогнула от неожиданности, когда кожи коснулось что-то теплое и влажное.

– Ну-ну, спокойнее, нужно смазать твои царапины. Все руки изувечили, изверги окаянные.

Неподдельное негодование вперемешку с искренней заботой и участием вызвали у меня улыбку.

– Это я сама.

– Сама? Ох-ох, батюшки-матушки, зачем же себя-то калечить?

– Тетушка, подожди, ты пугаешь ее. Алистер, я правильно понимаю, что ты нас не видишь? – спросил ласковый голос из сна. Я вновь попыталась рассмотреть хоть что-нибудь и осторожно кивнула. – Тогда давай начну с главного. Ты на территории гномьего поселения, недалеко от границы с вашей Империей. Я Вин, помнишь еще меня? – Я подумала и повторно кивнула. – Вот и отлично, – в его голосе послышалась улыбка.

– А меня зови нора Этельвид, так попроще будет, – откликнулась добрая женщина.

– Алиса, – представилась я.

– Алисонька, как же так вышло? Изуверы проклятущие. Ну ничего, главное, все позади.

– Алиса, – позвал Вин и взял в свою ладонь мою уже обработанную норой Этельвид руку, бережно, едва касаясь.

Я привычно повернула голову на звук, перед мысленным взором встало улыбчивое лицо знакомого гнома: темные блестящие глаза с хитринкой, аккуратная заплетенная бородка и русые волосы, убранные назад в аналогичную бородке косу. Именно таким я запомнила его на праздновании дня рождения близнецов в «Стыдливой нимфе», улыбнулась, хоть и не испытывала особого счастья. Просто те воспоминания моментально согрели душу, а парень действительно приятный, и мы прекрасно с ним станцевались тогда. Ох, кажется, это было в другой жизни.

– Алиса, – повторил Вин и осторожно погладил мои пальцы, – твой организм сильно истощен, требуется время на восстановление. Кроме того, лекарь так и не понял, что случилось со зрением, и предупредил о возможности подобного исхода. – Заметив, как я напряглась, гном поспешно добавил: – Вечером придет мастер Бильремаль и еще раз тебя осмотрит, возможно, все не так уж и плохо, просто нужно подождать. Ты понимаешь?

– Да, – прошелестела я и закрыла глаза, чувствуя, что вот-вот расплачусь.

– Хорошо, отдыхай тогда. Я зайду позже, и мы еще поговорим, если захочешь. Тебе нужны силы.

Я уже и сама чувствовала, как погружаюсь в дремоту, с которой совершенно не хотелось бороться. Все же спросила:

– Давно я здесь?

– Тебя привезли вчера вечером, до этого пару дней ждали прямо возле рудников, пока чуть окрепнешь. – Вин замолчал, я услышала, как комнату покинула Этельвид, предварительно шикнув, чтобы он не утомлял меня болтовней. – Поспи, тебя в таком состоянии нашли… – Гном запнулся, вздохнул, снова ласково погладил по голове, совсем как недавно в бредовых грезах. – Пойду я, в общем. Отдыхай.

Я засыпала, кутаясь в теплое одеяло. Все мысли как-то разом исчезли, оставляя в голове только успокоительную пустоту. Когда в следующий раз открыла глаза, ничего не изменилось: та же белесая дымка и знакомые ароматы. Нерешительно завозилась и ощупала лицо – непривычно заострившееся, потом волосы – как солома. Рядом раздался шорох, я замерла.

– Алиса, это я, – мягко откликнулся Вин.

– Долго я спала?

– Всего несколько часов, на фоне предыдущих дней совсем мало.

– Как вы меня нашли? Где ребята? Почему никто не приходит? – Вместе с пробуждением в глубине души снова пустил корни страх.

Хотелось обнять Фелисана, почувствовать себя действительно защищенной. Слепота пугала, но я надеялась, что Лису под силу это исправить. Вин снова поймал мои пальцы и осторожно погладил, будто успокаивая.

– Наши разведчики исследовали Синие Копи, мы давно и пристально следим за этим местом, конечно, по не связанным с тобой причинам.

Я кивнула и поспешила пояснить:

– Эти причины в общих чертах мне известны.

– Вот как? – судя по интонациям, Вин удивился.

– Перед тем как… оказаться там, где вы меня нашли, я гостила в Подземном Царстве. Да и неважно это все теперь.

– Ты права. Так вот, тебя обнаружил парень из моего отряда. Он в том районе давно крутился, а тут сообщил, что заметил чье-то присутствие, на следующий день тебя принес, – Вин помолчал и чуть сильнее сжал мою руку: – Главное, что все обошлось, самое страшное позади.

– Получается, ты из-за меня оставил работу?

– В любом случае, нужно было в поселок за кое-каким снаряжением и припасами. До крупного города мы не решились тебя нести, поэтому остались в приграничье. Тетушка Этельвид мне родная, так что ты почти у меня в гостях.

Я рассеяно кивнула и вновь задала волнующий меня вопрос:

– Значит, Дант, Лили и остальные ничего не знают?

– Честно говоря, для меня это новость, но мы завтра же пошлем им весточку.

А кто сообщит остальным? Наверняка же они с ума сходят от беспокойства. Я расстроено вздохнула: обременять Вина еще больше было совестно, да и разве он знаком с Форт Абигайлом. Гном по-своему истолковал мое настроение.

– Прости, сегодня никак не получится, нам понадобится…

Он не договорил: в дверь настойчиво постучали. Затем я услышала шаги, покашливание и старческий голос:

– Добрый вечер.

– Здравствуйте, мастер Бильремаль, – поздоровался Вин. – Алиса, мастер тот лекарь, о котором я тебе говорил. Он знает имперский язык, так что, думаю, с общением проблем не возникнет. Сейчас вас оставлю, а позже зайду.

Меня погладили по голове, и вряд ли это сделал лекарь. Хм, трогательная забота Вина немного смущала. Все же мы почти не знакомы, чтобы он так обо мне переживал. Судя по всему, он многое для меня сделал, и именно этот гном проводил рядом все то время, что я была без сознания. И даже теперь продолжал оставаться здесь, когда мог бы передать уход за мной на попечение других.

– Здравствуйте, – тоже поздоровалась я, когда мы остались наедине с мастером Бильремалем.

Ну и имена у них, хорошо, пока вслух произносить не приходится. Лекарь тщательно меня осмотрел, вернее, ощупал, о другом, увы, я судить не могла. По комнате разлился резкий запах лекарств. Дальше я перестала обращать внимания на действия мастера, углубившись в невеселые мысли. Когда он закончил, то заговорил первым:

– Алистер, верно? – Я кивнула. – Внешних повреждений не так уж и много, и они не несут угрозу для жизни. В скором времени все следы на теле заживут. Что касается внутреннего состояния организма, тут сложнее. Присутствует сильнейшее истощение, на фоне которого развились другие недуги, связанные с нормальной работой органов. Понадобится куда больше времени на их восстановление, и хорошо бы вмешательство более высокого уровня, нежели того, чем располагаю я. Но пока более-менее не окрепнешь, достаточно и этого. Понимаешь?

– Да. Что со зрением?

Он шумно вздохнул.

– Самое неприятное. Насколько я понял, ты подверглась, кроме прочего, сильнейшим ментальным воздействиям, довольно грубым. Сейчас все, что выше шеи, ощущается, как одно слепое пятно. Я немного владею магией, но этого мало, чтобы помочь, а лекарства здесь бессильны. Все надеялся, что твой организм сам справится, но и его ресурсы небезграничны, просто чудо, что ты выкарабкалась практически из-за грани. В тебе и сейчас непонятно в чем дух держится.

– Ясно.

Нужное я услышала, а остальное… Сейчас мне хотелось побыть одной. Так страшно стремиться всеми силами на свободу, а выбравшись, остаться один на один с незнакомым миром, где ты лишен способности воспринимать действительность как раньше, где особенно остро ощущаешь свою беззащитность и уязвимость, где не можешь даже самостоятельно себя обслужить.

– Не отчаивайся, Алистер. Совсем не исключено, что зрение можно исправить, только время играет против нас. Желательно поскорее найти лекаря, способного тебе помочь, иначе изменения станут необратимыми.

Я вздрогнула, оценив его слова. Существует реальный шанс остаться слепой навсегда. На руку упало несколько слезинок, я поспешно вытерла их.

– А вот это плохо, – тут же среагировал мастер Бильремаль. – Расстраиваться тебе категорически противопоказано. Давай, выпей настойку, она с сонным действием. – Раздался звук откупориваемой бутылочки, звяканье ложки. Лекарь поднес к моим губам нечто, пахнущее мятой. Я послушно открыла рот. – Хорошо, теперь ложись и постарайся ни о чем не думать. Необходимые сведения о твоем состоянии и плане лечения я сообщу норе Этельвид и нору Крихтвинстропу Ульриагнальху, возможно, ему удастся что-то придумать. Тебе повезло встретить на пути одного из племянников старшины правящей касты, другому организовать быструю транспортировку тебя сюда было бы сложно. Поэтому не отчаивайся, думаю, он решит вопрос с поиском сильного, магически одаренного лекаря.

Я лежала с закрытыми глазами и слушала мастера Бильремаля, но лишь когда он ушел, осмыслила сказанное им. Поначалу вообще не поняла, о ком рассуждает лекарь, полагая, что он просто хочет меня утешить. Крихтвинстроп – это же Вин! Логично: раз уж в моей жизни появились племянник императора и асурендры, то почему бы среди их знакомых не обнаружиться родне правящего клана орков и касты гномов. Стоит ли удивляться? Опасаюсь узнать, кем окажется Шанти… Судя по всему, сильные мира, точнее миров, так или иначе связаны между собою, и среди их круга общения случайных лиц не найдешь, разве что я. Уж да, я совершенно не вписывалась в столь теплую компанию, но ведь исключения подтверждают правила, не так ли?

Дальше размышления перетекли на пугающие перспективы будущего. Нужно срочно связаться с друзьями. В голове снова всплыл образ весело отплясывающего гнома – Вин, как же сильно ты мне помог! А потом сознание заволокло, все смешалось в одну цветную кашу из воспоминаний, и я заснула.

Глава 5

Шантиграан Стэн Акатоши

Отец вел себя сдержано и подчеркнуто официально, я поддержал эту игру, и мы оба делали вид, что ничего не случилось. Коротко проинструктировав, он вручил мне объемную папку с документами и велел завтра же вылетать на Мин-Кар. Вот и весь разговор. Внутренне я ожидал подвоха, но пока все складывалось вполне удачно – главе сейчас действительно было не до пристального бдения за мной, да и куда я теперь денусь. Хотя совсем расслабляться все равно не стоило. Кто знает, что он припрятал в рукаве для воспитания своенравного чада? В дверях я не удержался и уточнил:

– Что с Широй?

Отец вопросительно изогнул бровь. Я пожал плечами, мол, не хочешь – не отвечай. Он раздраженно обронил:

– Пока она будет молчать. Ширайанара неправильно истолковала увиденное и сильно поторопилась с выводами.

Не сомневаюсь, что после их беседы она еще долго приходила в себя: глава Совета умеет заморочить голову, особенно когда ты плохо представляешь полную картину событий. Игра на полутонах – его любимое развлечение.

Видимо, заметив что-то в моей реакции, отец добавил:

– Это был неприятный разговор, и он состоялся по твоей вине, так что впредь попрошу не подставлять меня. Если ты дашь повод усомниться в тебе еще раз, она захочет отомстить, а решать вопросы с семьей Нарита станет сложнее. И я тебе обещаю, что второго шанса не предоставлю, – тихо проинформировал глава уже мне в спину.

Я через силу глубоко вдохнул и кивнул, подавив желание обернуться и посмотреть в глаза отцу. Отчего-то казалось, что ему сейчас дышалось не легче. Молча я покинул малую палату Совета.

Остаток вечера ушел на изучение документов, за мое без малого трехнедельное отсутствие в жизни мира случилось многое. В подземельях отец упомянул только основные неприятности, но судя по собранным отчетам разведки, хватало и более мелких сбоев в веками отлаженной работе системы. Раскладывая то так, то эдак ключевые события, я прикидывал общую ситуацию. Не отпускало ощущение некоей упорядоченности в череде на первый взгляд разрозненных событий. Вот и отец почуял неладное… Подозрительно все. Хотя больше других голову занимали мысли о нарастающей нестабильности Источника Силы и маме – как она там в Ашхаруне справляется? С последнего я и решил завтра начать.

Засыпая, я неистово пожелал у Высших терпения и толику веры – пусть все мои переживания окажутся напрасными. Помочь Лисе я пока не мог, и оставалось лишь надеяться на лучшее. Ведь с ней остались иллюзор и универсал, достойная поддержка и защита. Они не бросят, в их надежности и искреннем отношении к Алистер я успел убедиться, хоть сам не испытывал к ним теплых чувств. Звезды над головой сияли ровным холодным светом, а я провожал очередной день, уговаривая себя и в чем-то убеждая.

Увидеться с мамой не удалось – может, оно и к лучшему. С нее станется заподозрить, что что-то нечисто, а потом долго и упорно пытать, добиваясь правдивых объяснений. Все вокруг были на взводе, сказывалось колоссальное напряжение, в котором они пребывали последние дни. Каждый ходил погруженный в себя и свои заботы, я и сам очень быстро заразился их настроем и с головой окунулся в дела. Старался помочь чем возможно, так как каждый ресурс был на счету и пригождались любые силы.

Поделившись с артефактом-накопителем половиной резерва, я встретился с бывшим наставником Шиастаром Стэн Летани, ныне возглавляющим Ашхарун. От него и узнал о реальном положении дел в учебном заведении, его окрестностях и острове в целом. В принципе, несмотря на выматывающие дежурства, народ справлялся, а над половиной острова уже восстановили защитный контур и сейчас латали оставшиеся бреши. После разговора с Летани пришлось потратить пару дней на обследование местности и сбор сведений.

Ребята, которые занимались выяснением причин сбоя в защитных потоках, разводили руками: ничего сверхъестественного они не обнаружили. По их мнению, в связи с возросшей частотой атак небесных тел, а подобное всегда происходит сезонно, увеличилась вероятность прохождения крупного скопления противоположно заряженных защитному куполу осколков, что и послужило толчком к разрушению и так изношенного ограждения. В их рассуждениях имелась логика: по графику щиты должны были менять в следующем сезоне. Как знать, совпадение это или удачная игра в подтасовку фактов? Пока я решил не спешить с выводами и, вызнав интересующее, отправился на следующий остров.

Я погрузился в нескончаемый поток забот и занимался не только поставленными главой Совета задачами, но и просто стремился оказаться полезным. Так проходили дни, можно сказать, пробегали, пока я скрупулезно собирал для Совета Старейшин информацию, кажущуюся хоть мало-мальски значимой. Отведенная неделя подходила к концу, и я подгонял себя, оставляя все меньше времени на сон: ни в коем случае нельзя было пропустить посольство демонов. Приходилось торопиться, чтобы успеть завершить дела и вернуться в Алнаир с докладом, не вызывая подозрений. Иначе мы могли и разминуться. Возможно, на это и рассчитывал отец, отсылая меня подальше из столицы. Свободно передвигаться по Долине без необходимости демонам не позволят, подобное всегда тщательно отслеживалось. Так что теперь все зависело от моих действий.

Домой я вернулся ужасно уставший, но довольный тем, что успел закончить дела до прибытия гостей из Нижнего Мира. Пока события шли по плану, и эти крохи, за неимением лучшего, грели сердце. К тому времени как я вымылся и переоделся, за окном сгустились сумерки. Не слишком ли поздно для докладов в Совете? Пока размышлял, вопрос решился сам собой: в комнату вошел отец, уставший и, судя по взгляду, мысленно пребывающий еще в нескольких местах одновременно.

– Рад тебя видеть, – поприветствовал он. – Как мама? – Несмотря на наши разногласия, глава выглядел искренним.

Я вздохнул: так сложно рвать столь близкие узы, родители есть родители. Выбирать между ними и своим счастьем – последнее, что я бы хотел делать в жизни.

– Не видел ее. Оба раза, которые был в Ашхаруне, мы разминулись. Шиастар сказал: все нормально, нет причин для волнений. Да ты ведь и так ее чувствуешь.

Отец кивнул и обеспокоенно на меня посмотрел. Я сделал вид, что не заметил и не понял, о чем он подумал.

– Это другое, – нехотя отозвался глава, – видеть и чувствовать – разные вещи. Она так редко появляется дома.

– Таков ее выбор, когда-то ты с ним смирился и принял.

– Да, она всегда была влюблена в работу.

– Ревнуешь? – поддразнил я отца.

Он улыбнулся:

– Отдохни, выглядишь отвратительно. И не мешало бы тебе отъесться, а то водные скоро за своего принимать начнут.

– Спасибо, польщен, – фыркнул я. Интересно, упоминание Вилас – аккуратный намек или в его словах нет подтекста? – Как раз думал лететь ли к тебе с отчетом, но раз мы оба здесь, можно обсудить сейчас.

– Нет, несколько часов ничего не решат. Дом – это наше гнездо, здесь не место работе и постороннему. Ты знаешь мое отношение к данному вопросу: только семья и личное пространство, свободное от прочего.

– Хорошо, понял. Тогда в самом деле залягу спать.

– Дай, я изучу бумаги, а завтра в Совете дополнишь своими выводами.

Я протянул ему папку с собранной за прошедшую неделю информацией. Глава взял ее, оценил толщину и хмыкнул:

– Как всегда подошел к заданию более чем ответственно.

– По-другому не умею, – развел я руками.

– Не забывай о корнях, сын, – пробормотал отец и оставил меня наедине с тишиной и звездами.

Я покачал головой. Он тоже выглядел неважно, уставший. В глубине глаз поселилась странная то ли тоска, то ли ожидание неизбежного. Или это мое воображение готово видеть везде подвох? Но взгляд родителя точно изменился, в этом ошибиться было трудно. И ведь ни словом не обмолвился о завтрашней делегации демонов – а я и не собирался выказывать лишний интерес. В том, что Оливьеры и сами сообразят, где меня найти, я не сомневался, впрочем, как и в том, что отец присмотрит за ними. Его право: со стороны все будет выглядеть безобидно, а остальное еще нужно суметь доказать.

Следующий день я провел в ожидании, неизвестность терзала, вызывая раздражение. Чтобы отвлечься, перетряхнул все шкафы в доме, повыкидывал старое барахло, навел порядок в кладовке. Хватался за любую работу, лишь бы отвлечься от ощущения будто бы застывшего времени. И если утренняя вылазка в Палату Старейшин скоротала половину дня, то после обеда я уже места себе не находил. Как и думал, сразу после отчета глава непрозрачно намекнул, что в Палате мне больше делать нечего. Я смиренно отбыл домой, где и устроил тотальный разбор и уборку, лишь бы не натворить глупостей. Когда оба дневных светила покинули пост и на небе расцвела алая полоска царицы ночи, мое терпение кончилось. Закрались подозрения, что я напрасно прождал столько часов.

Быть не может, чтобы отец не позволил демонам встречу со мной. Что тогда? В посольстве нет Оливьеров? Тоже небывалый случай, хоть кто-то да должен присутствовать. Ничего не случилось? Ну и что, это не повод меня игнорировать. К тому моменту как голова готова была лопнуть от вопросов и тревожных сомнений, в дверь наконец-то позвонили. Опрокидывая на ходу мебель, я кинулся открывать. Наверное, разочарование на моем лице отражалось уж слишком заметно, потому что Шениар поперхнулся тем, что жевал и, прокашлявшись, обвиняюще ткнул в меня пальцем.

– Распрекрасную нимфу ожидал увидеть? Чтоб тебя супруга после работы так привечала. Я, конечно, не мечта во плоти, но и не заслужил подобного радушия.

– Угомонись, – прошипел я. – Ты здесь ни при чем. Заходи.

Надувшись, Шен демонстративно вальяжно перешагнул порог дома.

– И все-таки нет у тебя совести, Акатоши. Вместо того чтобы ваять сейчас очередной шедевр, я мчусь сломя голову на другой конец города и наблюдаю твою недовольную моську. Оно мне вот надо, нет? – Друг уселся в кресло, закинул ногу на ногу и продолжил причитать: – Еще и с демонами вынужден общаться, мало того, впускать в свою святая святых. Кошмар вообще, и где, я спрашиваю, благодарность? Девица-то, может, и ничего, но ее сущность все портит – гадость какая. Как ты с ними…

– Где?! – услышав ключевые слова и сообразив, что к чему, я встряхнул кривляющегося водного.

– Да тише ты, псих. Берлогу мою знаешь же? Туда и лети, а я пока домой вернусь, попытаюсь все же поработать. Потом найду вас, если не усну. Больные вы на всю голову, что ты, что демоница твоя припадочная, – бухтел Шениар уже у порога.

Значит, Лили. Я усмехнулся.

– Так и скажи, что сначала наскреб.

Шен обернулся и скривился:

– Не, ну а как я должен был реагировать на более чем странное появление в моем доме демоницы в разгар вдохновения? Ясно, что не обрадовался.

– Вот с этого и начинал бы. Теперь вы пришли к согласию?

Друг осторожно пощупал ребра.

– Вроде того, но с тебя ящик лизарда, когда в Долине наступит покой и благодать.

– Ого! Куда тебе столько?

– Я с запасом. Чует мой хвост, это только начало злоключений.

Улыбка сползла с моих губ: боюсь, чутье друга не подводит. Заметив перемену в моем настроении, он кивнул своим мыслям:

– Ладно, до встречи. Осторожнее там, не разнесите мне берлогу, а то узнаете, где фэйри ночуют, – Шен многозначительно оскалился, потом махнул рукой на прощание и скрылся в ночи.

Я выждал еще пару часов для порядка: если Лили не пришла сама, значит, на то имелись причины. Игры в прятки вызывали отвращение и выглядели очень по-детски, но я уже не знал, откуда ждать угрозы. Насчет предусмотрительности и упрямства отца предпочитал не заблуждаться: лучше чувствовать себя глупо, чем в действительности оказаться в дураках. Сочтя, что уже можно, осторожно покинул дом и отправился в убежище друга. Там он скрывался от всех в периоды накала страстей в своей жизни. Например, вселенское озарение, необъяснимая тоска, прощание с любовью очередной пылкой драконицы или нужда в философском уединении.

Выпавшего в такие дни из жизни Шена можно было разыскать в оборудованном по последнему достижению прогресса Верхнего Мира гроте, спрятанном за небольшим водопадом. Если, конечно, представлять, что и где искать: о тайном гнездышке юного гения на крошечном островке без названия, затерявшемся среди небесных просторов, знал очень узкий круг. Эксцентричный дракон хоть и производил впечатление легкого в общении парня, был маниакально разборчив в связях и рьяно охранял свою неприкосновенную свободу. Так что, если он позволил Лили переступить порог тайной обители, она, должно быть, выглядела о-о-очень убедительной и настойчивой в своей просьбе.

Думая так, я приземлился на знакомой поляне и спустился неприметной тропкой, ведущей за водопад. Шум струящейся воды заглушал посторонние звуки, мириады наполняющих воздух мелких брызг приятно холодили тело. Но мое благодушное настроение мгновенно испарилось, стоило заметить ссутулившуюся фигуру Лилиан. Несмотря на грохот, она расслышала мои шаги и обернулась.

– Что? – спросил я севшим голосом.

В груди вновь завозились липкие щупальца страха за Лису, которые я тщательно старался игнорировать все это время. Уж больно непривычный вид имела моя всегда самоуверенная подруга. Чего только стоил ее виноватый взгляд. В исполнении девушки, не знакомой с подобным чувством в принципе, он вызывал настоящий приступ паники. Лили поняла и так же без предисловий ответила:

– Она пропала.

Сердце пропустило удар, и больше его биения я не почувствовал, стало тяжело дышать. Я вышел и окунул голову в ледяную воду. Успокоил клокочущую внутри ярость – воплями ничего не исправить, никому не помочь, как ни хотелось разнести все вокруг, я должен был оставаться в трезвом уме. Вернулся к подруге и хмуро на нее посмотрел. Обманчиво хрупкая красавица, наследница Нижнего Мира, истинная дочь своего отца, сильная и независимая. Сейчас она стояла передо мной, обхватив себя за плечи, растерянная, так не похожая на себя обычную. Подавил желание подойти и обнять, утешить, вместо этого продолжил хмуро буравить ее взглядом, ожидая пояснений.

– Прости, – тихо произнесла демоница. – Прости, если сможешь, я и предположить не могла, когда приглашала ее, насколько далеко все зайдет.

– Я тебя предупреждал! – со словами прорвался рык.

В глубине зрачков Лилиан затлел синий огонек, хотя она стояла, по-прежнему понуро опустив плечи и не выказывая агрессии.

– Знаю, но кто ожидал, что она действительно пойдет на это. И кто мог предположить, насколько станет нам всем дорога. Как ты тут?

– Сама как думаешь? – Отвернулся, чтобы Лили не заметила моего отчаяния. Подруга подошла и обняла меня сзади. Вздрогнул, но она только крепче сдавила мне ребра – м-да, сила у нее не соответствует внешности. – Рассказывай, – взяв себя в руки, велел я.

– На третий день после того, как ты улетел, мы ее потеряли.

– Что?! – Я развернулся и сбросил с себя руки демоницы. Потом вспомнил вспышку боли в архиве и, прикинув время, уже спокойнее произнес: – Продолжай.

Все сходилось, и удивляться, что Лиса пропала почти месяц назад, было бы странно.

– Последний раз ее видели в старой части дворца. Фенрир сказал…

Не сдерживаясь, я врезал по гранитной скульптуре неопознанного нечто: абстракция – не мой конек. С изваяния посыпалась каменная крошка, а боль в костяшках прояснила разум. Надеюсь, Шен не очень озвереет. Животная ипостась рвалась наружу.

– Я же просил, чтобы он и близко к ней не приближался. Как чувствовал, что создаст проблемы.

– Мы не могли круглосуточно держать Алису за руку, да она и сама не жаждала общения. После твоего ухода отгородилась ото всех. Но мы все равно постоянно присматривали.

– Результат я вижу. Именно поэтому никто не знает, где она до сих пор, да?

Лили оскалилась:

– Ну хватит! И так чувствую себя отвратительно. Думаешь, я за нее не волнуюсь?

– Что было дальше?

– Ничего путного. В старой части Фенрир попытался остановить ее, не успел, потом почувствовал постороннее присутствие. В конечном итоге, не нашли никого.

– Не верю я в то, что он сказал всю правду.

– Ты знаешь Алистер, она весьма любознательна.

Спорить не стал, в словах Лили имелся здравый смысл, но сомнительно, что после общения с Темными лордами Лиса полезла бы с исследованиями в закрытые части дворца. Кроме того, я не забыл огонь в крови, предшествующий вспышке боли перед пропажей любимой, и присутствие Фенрира рядом теперь многое объясняло. Хорошо, с ним я разберусь позже.

– Что иллюзор? Почему даже он не отыскал ее?

– Не знаю. Мы обшарили все Царство, Альт и Фелисан искали в Среднем Мире. Альт – в Империи, кот перебирал варианты с другими странами – ничего. Можно было бы подумать, что… – Лили осеклась и с затаенной надеждой посмотрела на меня.

Я догадался, о чем она подумала, но заставил произнести это вслух – пусть прочувствует.

– Что?

– Ты бы понял, если бы она погибла? – Видно было, каких усилий стоили ей слова.

– Да, – прикрыл глаза, – то есть, не знаю. Думаю, что да.

Подруга выдохнула и уселась прямо на пол, подперев голову руками.

– Значит, правда, что теперь вы связаны больше, чем просто чувствами?

Отвечать не стал, и так очевидно.

Она сменила тему:

– Шаэрриан не сказал прямо, но я же не первое десятилетие участвую в политической жизни, сообразила, что рядом с тобой он нас видеть не желает. Пришлось искать обходные пути. Шениар оказался… хм, так любезен, что поведал о том, что с тобой приключилось и в какой шаткой ситуации ты находишься под присмотром главы Совета.

– Я понял, что с Лисой случилась беда, наплевал на запрет главы и хотел покинуть Долину – не смог. Утешался мыслями, что вы и без меня справитесь… выходит, напрасно.

– Это не все. Как понимаешь, посольство прибыло в Верхний Мир не из-за Алистер. – Я кивнул. – У нас с завидной регулярностью происходят прорывы темных материй с нижних кругов, пострадало много народа. Полуразумные сущности и вовсе с ума посходили. Они охвачены жаждой разрушения и подпитываются выбросами с восьмого круга. Уже вырезали несколько колоний-поселений на своем уровне, после чего пробились выше. Разрывы переходов мы локализуем и блокируем, но постоянно возникают новые. Что стало причиной всего этого безумия, мы пока не поняли.

– Значит, не у нас одних внезапно все вышло из строя, – я уселся напротив Лили и задумчиво покрутил в руке камешек.

– Да, тем подозрительнее подобные совпадения. Теперь мы в курсе, что и у вас неприятностей хватает.

– На первый взгляд, ничего необычного, – осторожно уточнил я.

– Может быть, – не стала спорить подруга. – Лорды подняли весь первый круг – те, кто не занят на обороне и зачистках, направлены в Средний Мир. Сущности с третьего круга почуяли слабину и ринулись наверх. Пока это единичные случаи, но если так пойдет дальше и мы не поймем причину нарушения барьеров, власти Среднего выдвинут претензии. На жертвы нам, конечно, плевать, но неприятно, когда за спиной проворачиваются грязные дела, подставляя под удар первый дом. Мы рассматриваем все возможные варианты развития событий: от внутренней смуты и попыток переворота теми, кто захочет воспользоваться нестабильной ситуацией в Царстве, до военных столкновений с государствами Среднего Мира, если они сочтут угрозу с нашей стороны критической. Дант без продыху контролирует политическую обстановку наверху и налаживает контакты для возможных союзов. Лорды разбираются с нижними кругами, а я вот, как видишь, здесь.

– Что сказал Совет?

Лили скривилась и зло зашвырнула подобранный камень.

– «Вас это не касается». Пока ситуация не вышла за определенные пределы, Совет и хвостом не шевельнет. Ожидаемо, но на сей раз категоричность Старейшин превзошла все границы. Ясно, что у них свои заботы, ну так мы и не о помощи просили! Просто прощупывали почву: в Среднем тоже какие-то нездоровые волнения.

Я насторожился:

– Что еще?

– Подробностей не знаю, ситуация постоянно меняется, я не вникала. Примерно через две недели после исчезновения Алисы Альт сообщил, что в связи с чрезвычайной ситуацией в Империи он вынужден приостановить поиски.

– Проклятье! – я вскочил на ноги.

– Не шуми, вспомни, есть еще иллюзор. И потом… – подруга замялась.

– Говори! – рявкнул я.

– Фенрир тоже активно занят поисками, разругался с отцом и под предлогом контроля выхода нечисти в Средний Мир удрал наверх.

Я бы заподозрил в мотивах странного поведения демона раскаяние и желание загладить вину, но такие понятия ему не знакомы. Тем более смешно думать о наличии совести у Фенрира. Подавил желание высказать все, что думаю по этому поводу: Лили не видит в брате угрозы, только рассоримся. Что же на самом деле движет вконец обнаглевшим асурендром? Я прекрасно помнил и предупреждение Иллюзорного кота, и последовавшую за ним реакцию Данталиана. Бездна, мне просто необходимо вырваться из Долины.

– Когда вы возвращаетесь?

– Через два дня. Прости меня, мы найдем ее, обещаю.

Про то, что уже может быть поздно, я промолчал. Она и сама понимала, а произносить вслух свои самые страшные опасения я не решился. Вместо этого ответил:

– Пойдем вместе.

– Но тебя заперли, – Лилиан недоверчиво на меня покосилась. – Нас, мягко говоря, не жалуют. Боюсь, не смогу убедить главу Совета в необходимости твоего присутствия внизу.

– На это даже не рассчитывай, лучше вообще не упоминай мое имя при нем. Шира прилично осложнила мне жизнь; прошло слишком мало времени, чтобы он успокоился.

– Так понимаю, ты готов идти до конца?

Я вздохнул и посмотрел подруге прямо в глаза.

– Считаешь, у меня остался выбор? Я не могу без нее, с ума схожу от неизвестности и собственного бессилия. Обещал ей не решать за обоих.

Демоница покачала головой и осторожно прикоснулась ладонью к моей щеке.

– Можешь рассчитывать на нас всегда, мы прикроем в любом случае. Предложила бы и убежище в Царстве, но понимаю: это не выход.

Кивнул, благодарный, что она не лезет мне в душу, не выпытывает подробности. Я и так был сейчас с ней предельно откровенен, подруга это понимала и принимала как есть. Поддержка понадобится, и силы тоже, но вот эта грязная возня в мирах очень некстати. Хотя… возможно, она оттянет на себя большую часть внимания и Старейшинам станет не до меня. Посмотрим.

– Подробности о способе перехода тебе расскажет Шен, он в курсе. Завтра я сообщу ему детали. – Лили недовольно дернула плечом и фыркнула. – Ну хоть ты не начинай, не до того сейчас, – взмолился я.

– Хорошо, – процедила демоница, – сделаю вид, что ящер мне по вкусу. – При этом она плотоядно улыбнулась, будто и впрямь собралась отведать Хаттори на зуб.

– Вот и отлично, – подвел я итог. – Через него сообщи мне о времени отбытия и составе посольства. Только будь осторожна.

– Не умничай, не первый год с крыльями.

– За эти два дня мы с Шеном все подготовим. В этот раз переход должен пройти незаметно, дважды я не ошибусь. Оставишь в долине одного из своих, кого не жалко, возьмем количеством и эффектом неожиданности, пока ловчие разберутся, кто чего, упустят драгоценные минуты.

Лили легко поднялась и раскрыла крылья. Теперь ее улыбку наполняла искренняя теплота.

– Не узнаю тебя. Правду говорят: любовь творит чудеса. Уж насколько я за любую авантюру, но видеть в подобной роли тебя… – она рассмеялась, в глазах вспыхнул азарт. – Повеселимся?

– Будь уверена, – мрачно откликнулся я, – нам предстоит много веселья!

Глава 6

Следующие три дня прошли уныло и однообразно. Этельвид поила меня лекарствами и пыталась откормить, но к ее большому разочарованию, подружиться с аппетитом я так и не смогла. Съедала только необходимую малость, чтобы она уж сильно не причитала, и засыпала. В периоды моего бодрствования словоохотливая гнома забегала между дел и говорила-говорила-говорила, пытаясь меня растормошить. Я изо всех сил старалась не выпадать из реальности, но не всегда получалось, тогда она вздыхала и тихонько уходила.

Вин появлялся ближе к вечеру, он надолго задерживался в комнате, причем ему было неважно, сплю я в этот момент или нет. Я начала распознавать его присутствие без зрения и всегда улыбалась прежде, чем Вин успевал что-либо сказать. Если поначалу его забота стесняла, то вскоре я перестала обращать на это внимание, ведь гном не делал ничего такого, что бы заставило смущаться. Внимательный, предупредительный и очень тактичный, Вин оказался настоящим сокровищем и, честно признаться, мне нравилось общение с ним. Заботливая Этельвид помогала со всеми бытовыми сложностями, но ее общество немного утомляло, а вот с племянником гномы время действительно скрашивалось.

Беспокоило лишь одно: весточку в Царство послали, но ответа с той стороны не последовало. Слишком поздно я сообразила, насколько глупо было просить Вина связаться с Нижним Миром – тогда я думала только о друзьях, а вот немного придя в себя, поняла, какую огромную ошибку совершила. Лорд Эрданур… Теперь я с ужасом ожидала, кто же первый из демонов здесь появится, и проклинала себя за то, что навлекла серьезную угрозу на спасших и приютивших меня гномов. Делиться переживаниями с Вином не решилась, вообще рассказывать обо всем, что происходило, как теперь стало ясно, в Синих Копях не стала: слишком уж пугающий и могущественный противник Темный лорд.

Чуткий гном заметил перемену в моем настроении и сейчас в который раз пытался поговорить. Нора Этельвид совсем недавно унесла из комнаты остатки ужина, поэтому я точно знала, что за окном вечер. Спать не хотелось, а чем заняться, я не знала и искренне обрадовалась появлению Вина. Но спустя некоторое время поняла: становится все сложнее избегать его неудобных вопросов относительно моего плена.

– Удалось что-то выяснить насчет другого лекаря? – сменила я тему.

Знала, что прошло еще мало времени, но слова мастера Бильремаля не выходили из головы.

– Прости, – глухо откликнулся Вин. – Сейчас у приграничья очень неспокойно, сообщение с крупными городами затруднено. – Я удивленно повернула голову на звук его голоса: почему он извиняется? Он и так сделал для меня почти невозможное, не его вина, что так сложились обстоятельства. Гном продолжил: – Тебе нужен действительно особый лекарь, с сильным даром и опытом менталиста, это большая редкость. Мы подняли на поиски все возможные ресурсы, но пока мне нечем тебя порадовать.

Я стиснула зубы, надеясь не выдать, как сильно боюсь. Боюсь никогда больше не увидеть ни солнца, ни любимых лиц. Дохлые тролли, куда ни поверни, везде тупик. Оставалось лишь ждать и надеяться, но с каждым часом это становилось все труднее. Запирая отчаяние, я постаралась улыбнуться.

– Ничего, значит, ждём.

Не может быть, чтобы друзья не искали меня, уж они все равно рано или поздно своего добьются… лучше бы рано. Моей рукой вновь завладели пальцы Вина, было в этом что-то трогательно успокаивающее. Я привыкла и перестала осторожно, чтобы не обидеть, отстраняться – хоть какая-то связь с внешним миром.

– Алиса, – помолчав, начал он, – я понимаю, сейчас тебя волнуют совершенно другие вопросы, но не могу не спросить. – Что-то в голосе гнома изменилось, появились незнакомые ранее интонации. – Скажи, я бы мог…

Совсем рядом раздался оглушительный грохот, затем гневный рык:

– С дороги! Мне нет дела до ваших заморочек.

Я вздрогнула и перестала дышать, сердце зашлось от парализующего страха. Этот голос я отлично знала, как и его обладателя – Фенрир, причем очень и очень злющий Фенрир. Снова грохнуло, уже ближе. Наверное, я сильно переменилась в лице или как-то иначе выдала свое состояние, потому что Вин вместо того, чтобы бежать разбираться, кто это разносит его дом, сгреб меня в охапку, обнял и обеспокоено пробормотал, успокаивающе гладя по волосам:

– Не бойся, тише, все хорошо. Снаружи полно воинов. Когда ты перестанешь дрожать, я схожу и выясню, в чем дело.

Я помотала головой: он не понимает, просто не понимает, о чем говорит. Против Фенрира им вряд ли выстоять, гномы сильные, но… этот асурендр всегда добивается своего, любыми методами. Вин по-своему истолковал мой жест.

– Хорошо, никуда не уйду, только не бойся. Не оставлю тебя одну, верь мне.

Попыталась объяснить, но не смогла выдавить из себя ни звука. Меня снова накрывало волной панического ужаса, как тогда в пещере. Увы, Винстроп был не в силах помочь. Сосредоточилась на своем дыхании и руках – в таком состоянии любым неосторожным действием я лишь добавлю разрушений в доме. До слуха доносились крики, ругань, бряцание металла о металл. Внезапно все резко стихло, а потом с грохотом распахнулась дверь в комнату. С ноги он ее открывал, что ли? Звук удара последней преграды о стену я расслышала так четко, будто в этом состояла самая великая ценность. Кажется, после него мое сердце перестало биться – вот и все. Попалась.

– Милая, не понял? – удивленно вопросил кошмарный демон. – Все на ушах стоят, ищут тебя… Я вам тут не помешал? Хотя без разницы, заходить позже не буду. Собирайся.

До меня медленно доходило, как именно воспринял Фенрир увиденное, но страх вытеснил все другие чувства, поэтому я только крепче вцепилась в Вина. Он и ответил:

– Она никуда с тобой не пойдет, – голос гнома звучал зло.

Интересно: если он и осознавал, что слабее своего противника, то хорошо это скрывал.

– Да ладно, – издевательски протянул Фенрир. – Уверен?

Вин выпустил меня и осторожно пересадил с колен на кровать, поднялся.

– Что понадобилось правящей династии в моем доме? По какому праву ты врываешься, поправ законы этого мира?

– Вот даже как? – Видимо, демон ничуть не сожалел о содеянном. – Я бы тебе объяснил, если бы еще несколько минут назад мне не пришлось прорываться сюда с боем. Вы первые нарушили порядок гостеприимства, – последнее слово он особенно выделил. – Теперь буду вести себя так, как сочту нужным. Оставь нас! – неожиданно рявкнул Фенрир.

Я сжалась в комок.

– Нет, – тихо, но твердо ответил Вин.

Скидывая оцепенение, я судорожно вздохнула. Лиц мужчин я не видела, но чувствовала, как сгустилось напряжение, относительно намерений демона обманываться не приходилось. Даже если он по какой-то причине и решил поиграть с добычей, итог от этого не изменится. Я не имею права подставлять под удар Вина и остальных, это только моя забота. Фенрир в любом случае меня тут не оставит, к чему лишние жертвы? Я проиграла. И хотя все мое существо вопило об опасности, я как можно спокойнее произнесла:

– Вин, пожалуйста, уходи.

– Что?! Алиса, я в состоянии тебя защитить.

– Думаешь, она нуждается в защите? – весело отозвался демон. – Милая, у тебя настоящий талант окружать себя жаждущими проявить опеку. – И уже жестче добавил: – Я жду.

Так как гном с места не сдвинулся, я еще раз умоляюще его попросила:

– Пожалуйста. – Протянула руку запястьем вверх. – Я под защитой семьи Оливьер, ничего не случится. – Последние слова дались с величайшим трудом – откровенная ложь.

Во-первых, мы не в Царстве, чтобы первый дом мне был чем-то обязан, во-вторых, – я сглотнула – как и предупреждал Фенрир, от самих Оливьеров спасения у меня нет. Лорд Эрданур это весьма наглядно продемонстрировал, а его сын никогда и не скрывал. Высшие, какой же наивной я была.

Мой расчет оправдался, Вин поверил и согласился.

– Хорошо, – подумав, произнес он. – Я буду рядом, не бойся.

Послышался смешок демона, мы с гномом его проигнорировали.

– Спасибо, – сил хватило лишь на одно слово.

Дальше самообладание мне изменило, и чтобы не выдать истинных чувств, я замолчала, прикрыв бесполезные теперь глаза.

– Не забывай, что ты не на своей территории. Если дашь повод, мы найдем способ с тобой справиться, – уходя, предупредил Вин.

– Не забывай, какой ценой, – в тон ему ответил Фенрир.

Когда шаги гнома стихли, я вновь сжалась, ожидая худшего. Мягко ступая, демон приблизился настолько, что я кожей ощущала его. По щеке скользнуло дыхание, я отшатнулась и свалилась на пол. Оказывается, сидела на самом краю. Беспомощно озираясь и нащупывая окружающие предметы, поднялась и замерла в нерешительности. Что теперь? Было очень-очень тихо, и я понятия не имела, в какой стороне находился сейчас асурендр. От этого еще больше почувствовала себя уязвимой.

– Та-а-ак, – протянул Фенрир из-за спины.

Я резко обернулась и обо что-то запнулась, потеряла равновесие, падая, взмахнула руками. Слева раздался звук бьющегося стекла. На сей раз демон упасть мне не дал. От его прикосновения по коже словно разряд пустили. Ничего не соображая, я забилась, не в силах сдержать рыдания. Внутри как плотину прорвало, потоком хлынули слезы, смывая накопившиеся страхи. Дышать стало легче, но успокоиться я уже не могла, хоть и понимала, что впала в настоящую истерику. На несколько мгновений демон ослабил хватку, видимо, совсем не ожидая от меня подобного, но потом обнял сильнее, крепко прижал к себе, не давая возможности вырваться. Я обмякла, уткнулась в него носом и бесконечно долго всхлипывала. Абсолютно утратив связь с реальностью, ощущала вокруг только полог тишины, тепла и необъяснимого уюта.

Мои руки Фенрир теперь не удерживал, поэтому осторожно протянула одну – пальцы скользнули по чему-то мягкому. Знакомое ощущение… Крылья? Он укрыл нас от остального мира своими крыльями? Вспомнила наше путешествие сквозь неистово ревущее пламя. Наверное, он хочет забрать меня, утащить на самое дно их жуткого мира. Вместо того чтобы испугаться этой мысли, еще раз погладила перья. Черные, как беззвездная ночь, с алым узором по краю – будто видела их сейчас. От демона совсем не исходило угрозы, он был расслаблен и ровно дышал, что и помогло успокоиться. А может, просто кончились слезы? Или же я сошла с ума? Хищник снова затеял игру со своей жертвой, а она и рада.

– Легче? – тихо спросил Фенрир. Я невнятно мотнула головой. – Сейчас отпущу, только не дергайся. Сама до кровати дойдешь? – Пожала плечами. Демон вздохнул и предупредил: – Тогда тем более не дергайся. – В следующее мгновение он подхватил меня на руки и аккуратно опустил на кровать, сел рядом. – Я правильно понял, что ты не видишь? Вообще, совсем ничего?

– Да.

– Граус браст! – М-м-м, что-то похожее употребляла Лили, когда думала, что своим экспериментом мы испортили ее волосы. – Алистер, я сейчас посмотрю, что случилось, но будет больно. Потерпи, хорошо?

– Не понимаю.

– Особенность рода: все Оливьеры рождаются с даром к целительству, – будничным тоном пояснил Фенрир. – Сильным. Такая вот ирония.

– Зачем тебе меня лечить? Зачем ты продолжаешь притворяться? Обещаю последовать за тобой, куда скажешь, да и разве я могу сопротивляться. Только не трогай гномов, пожалуйста. Я никому не говорила о лорде Эрдануре, они ничего не знают и просто мне помогали.

– Что?.. Так, ладно. Давай отложим выяснение отношений на потом. Я ничего не понял, но с интересом послушаю позже. Мне не нравится твое состояние, и чтобы выяснить причины повреждений, придется сделать больно. Готова?

Готова я не была, равно как и не верила ни единому слову демона. Но что мне оставалось делать? Я так и так полностью в его власти, нужно отвести беду хотя бы от поселения гномов. Что касается боли… это как раз очень ожидаемо. Я глубоко вздохнула и кивнула. Спустя несколько минут с удивлением поняла: ничего из того, что предполагала, не происходит. Разве это боль? Неприятно, конечно, но вполне терпимо. Действия Фенрира не шли ни в какое сравнение с последствиями от общения с его отцом.

– Граус браст, – повторил демон и убрал от меня руки. – Милая, – вкрадчиво начал он, – что ты там говорила про Темного лорда?

Я с недоверием повернула голову на его голос. Неужели действительно не знает, или притворяется? Зачем? Хочет отвести от себя подозрения перед остальными, или они с отцом придумали новый план? Сомнительно. К чему такие сложности, если прямо сейчас можно взять меня и сделать все что угодно. Совершенно запутавшись, я ответила:

– Лорд Эрданур пытался взломать мой ментальный щит.

От глухого рыка, раздавшегося очень близко от моего лица, сжалась в комок.

– Алистер, ты уверена? Это очень серьезное обвинение, за него я вправе убить.

– Убей, – тихо прошептала я.

Видимо, что-то такое прозвучало в моем голосе или отразилось на лице, не знаю. Одного слова оказалось достаточно, чтобы Фенрир перестал больно впиваться пальцами в предплечье и осторожно, почти ласково очертил ими скулы, ненадолго задерживаясь на губах. Но мне уже было плевать на его причуды, я спокойно продолжила:

– Много дней я молила Высшие Силы о смерти, поверь, с ней как раз успела примириться. Я устала бояться. Когда же кончится этот нескончаемый поток испытаний? Либо доведи до конца начатое твоим отцом, либо перестань мучить.

Моих губ коснулось теплое дыхание демона, за которым последовал невесомый поцелуй, словно прикосновение крыльев бабочки. Вскинула руку, он тут же ее перехватил, мягко, больше не причиняя боли, прижал к кровати.

– Хорошо, перенесем разговоры на потом. У тебя осталось не так много времени. Если уж быть откровенным, совсем не осталось. Сейчас проясню пару моментов с твоим мелкорослым защитником и вернусь.

Фенрир бесшумно поднялся, чуть позже скрипнула многострадальная дверь в комнату. Я недоуменно теребила завязки на сорочке, выданной заботливой норой Этельвид. Сколько ни напрягала слух, не смогла расслышать ни единого звука, не говоря уж об отдельных словах. Тихо, подозрительно слишком тихо. Только один раз что-то гулко отозвалось эхом, пронеслось по дому, но быстро стихло. Вскоре вновь скрипнула дверь, и по мягкой поступи я узнала шаги демона.

– Вот и все, – весело откликнулся он, – вопросы улажены, а я заселяюсь в эту комнату. Милая, ты же подвинешься? – Я оторопело открыла рот, но так и не придумала, что ответить. – Сам не в восторге, уж поверь, – вздохнул мой невозможный кошмар.

Уселся рядом, стащил одеяло, положил руку мне на грудь.

– Ты… ты совсем не в себе? – возмутилась я и стряхнула ладонь наглеца.

– Алистер, послушай внимательно, – в голосе демона не осталось и тени легкомысленности. Его тон действительно заставил меня прислушаться к словам: – Для начала нужно снять с щита разъедающие его образования. В нескольких местах он прилично ослаблен, там особенно активно идут процессы разрушения. Столкновение двух мощных противоположно направленных энергий дает побочный эффект в виде отсечения любой другой энергии, целительская магия в том числе не пробьется сквозь возникший фон. Работа с темной материей на таком тонком уровне требует высокой концентрации внимания и тесного контакта. Иначе высоки риски либо ускорить развитие уже запущенных процессов, либо попросту повредить мозг. Первое для тебя ничем особым не обернется, кроме как окончательной слепотой, второе – сама понимаешь – от частичных изменений до полного разрушения личности. Поэтому сейчас я займусь твоей очаровательной головкой, а ты будешь тихонечко лежать и не двигаться. И да, еще один момент: пока не вычищу все сгустки тьмы, тебе вновь придется испытать боль. Потом станет легче. Когда уберу инородное, потребуется отдых… обоим. Только после этого начну восстанавливать тебе зрение. Все ясно?

Я растерянно моргала, пытаясь осмыслить услышанное. Но Фенрир не оставил времени на размышления, лег рядом, снова положил руку на грудь, второй развернул меня на бок, скользнул ладонью вверх до лица, там его пальцы замерли, обожгли кожу виска. Я вздрогнула, на что демон лишь плотнее придвинулся. Он молчал, а мой интерес к происходящему улетучился – где он сам и где его руки. В этот раз было действительно больнее, я стиснула зубы, помня слова о концентрации внимания и стараясь не навредить самой себе неосторожным движением.

Вдох-выдох, еще один. Будто множество иголочек в голове затеяли хоровод. В своем танце они безжалостно жалили, на что я лишь крепче сжимала зубы и стремилась раствориться в дыхании. Счет времени давно потеряла, пребывая в непонятном состоянии не здесь и не там. Молча терпела и ни о чем не думала, даже если бы захотела – не получилось бы. Когда Фенрир убрал руку и отодвинулся, мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и начать воспринимать действительность. Судя по частому дыханию демона, ему тоже было не очень-то приятно. Заметила, что впилась ногтями ему в руку, ту самую, которая так смущала вначале, а после… только ее прикосновение и позволяло не сорваться. Одновременно с пронзающими сознание иглами от ладони асурендра шли потоки тепла, они несли облегчение, смывали резко нарастающую боль. Так что я уже и сама непроизвольно придвигалась к нему все ближе и ближе, ища спасения от вездесущих жал.

– Ты молодец, – хрипло произнес демон. – Теперь надо поспать.

Пока я собиралась с мыслями, дыхание Фенрира выровнялось. Осторожно погладила его руку в том месте, где еще недавно цеплялась, как в последний раз – подушечками пальцев ощутила характерные вмятины от ногтей. А он даже не возмутился. Хотела извиниться, но поняла, что асурендр на самом деле уснул. Сколько же сил он сейчас потратил? Не ожидала от него подобного поступка. Ужасный, несносный, противоречивый, непредсказуемый и ни разу не добрый демон, хотя о чем это я. В общем, он в очередной раз сумел посеять в моей душе зерна сомнений: как можно одновременно спасать и подавлять? Что тогда, в третьем круге, что сейчас, он помогал в ущерб себе. Весьма странное поведение, если учитывать, с какой легкостью он мог и обидеть, совершенно не считаясь с моим мнением.

Мы толком и не поговорили, а еще нужно выяснить, как там ребята. Перевернулась на спину, веки налились тяжестью, нестерпимо захотелось спать, в чем я и не стала себе отказывать. Все потом, после, сейчас нет ни малейших сил. Высшие, помогите пережить этот затянувшийся ужас. С последней мыслью я с радостью сдалась в плен забвения.

Проснулась от щекочущих лицо легких потоков воздуха – так приятно, улыбнулась. Вроде и поводов для радости особо нет, но тело не спрашивало.

– О, милая, смотрю, все прошло удачно, – произнес знакомый голос.

Демон подошел ближе, склонился надо мной. Инстинктивно отодвинулась: все же сложно спокойно реагировать на действия других, когда не представляешь, что именно они собираются сделать, и не видишь их выражение лица.

– Спокойно, – невозмутимо продолжил Фенрир, взял мою руку, вложил в нее тарелку. – Заходили твои… заботнички, оставили еду, удостоверились, что ты все еще жива. Обещали заглянуть позже.

– Кто?

– Гномы, кто ж еще. Тебе поименно назвать?

Мотнула головой.

– Спасибо… наверное.

Демон хмыкнул.

– Скажи, кто-то еще знает, где я?

– Ты давай ешь. Или думаешь, я из воздуха тебя силой напитаю? Магия магией, но и естественные способы поддержания организма никто не отменял. Смотреть невозможно, обнять и плакать – одни кости.

Как всегда, восхитительно тактичен. Ладно, покорно положила ложку в рот – каша, проглотила ее и задала новый вопрос:

– Сколько времени прошло с того момента, как я исчезла?

Фенрир шумно вздохнул и тихо ответил:

– Почти месяц.

– Ясно. – Отправила еще одну порцию каши в рот, преувеличенно бодро жуя. Потом все-таки уточнила: – Где остальные?

– Сложно сказать, за время твоего отсутствия много чего изменилось. Но думаю, теперь это вопрос нескольких дней, вскоре кто-нибудь из них обязательно тут объявится. Твоя аура постепенно возвращается в эталонное состояние, а вместе с ней и все привычные излучения, по которым ее можно отследить.

– Как меня нашел ты?

– Кто ищет, тот находит.

– Но они не смогли!

Стало до слез обидно. Из всех, кого я так ждала увидеть, на чью помощь рассчитывала, Фенрир не то что последний был, он в этом списке вообще отсутствовал. Однако именно он сейчас сидел рядом. Видимо, удержать бесстрастное лицо мне не удалось, когда рука демона легла на плечо, заметила, как до боли кусаю губы.

– У каждого свои методы, милая. Они слишком полагались на установленные с тобой связи. Кроме того, сейчас в мирах очень нестабильная ситуация, им не оставили возможности сосредоточить внимание только на тебе. Понимаешь же, что есть долг и обязанности.

Не знаю, зачем он это говорил, чем руководствовался, но… Дохлый тролль, неужели действительно хотел поддержать? Против ожиданий, не подчеркивал свое превосходство, а спокойно объяснял, как маленькой.

– В Синих Копях обнаружить тебя было невозможно, там перекрываются практически все потоки, а что есть – сильно искажается. Потом, твой ментальный отпечаток изменился до неузнаваемости.

– Ты же смог, – упрямо повторила я. Хоть и понимала, что глупо обижаться, но ничего не могла с собой поделать. – Лис, он… – запнулась: сложно объяснить словами то, что чувствовала сейчас, – у него нет обязательств перед Триквестром.

Фенрир понял, чуть крепче сжал мое плечо.

– Его нет, он ушел за грань. – Подняла глаза на демона, будто могла увидеть. Он тихо закончил: – Иллюзор ушел искать в пограничье между жизнью и смертью. Не знаю, на что рассчитывал, но ушел.

Я вздрогнула, стало очень-очень стыдно. Как я могла сомневаться в них всех, особенно в моем зеленоглазом чуде? В дверь настойчиво постучали. Демон убрал руку, поднялся и насмешливо заметил:

– А вот и твой приятель. Постарайся не выглядеть сильно умирающей, а то еще одну бессмысленную гневную тираду я не выдержу. – Угрожающе добавил, причем уже на полном серьезе: – Разнесу все к пеклу, настроение вполне подходящее.

– Заходи, – позвала я.

Узнала шаркающую походку норы Этельвид и голос Вина:

– Как самочувствие?

Улыбнулась:

– Намного лучше, будто с меня сняли невидимый груз.

– Алисонька, ты почему так плохо ешь? Ох, батюшки-матушки, никуда не годится. Откуда же силам-то взяться? – Кто о чем, а добрая гнома о насущном.

Моя улыбка стала шире, и я быстро доела все, что оставалось в тарелке. Ее тут же забрали из рук и вручили привычный ароматный травяной напиток. Жаль, я не видела присутствующих: Фенрир затих, приходилось только догадываться, какими взглядами обмениваются хозяева дома с демоном и как реагирует он сам.

– Если тебе лучше и появились силы, может, захочешь немного подышать свежим воздухом? – поинтересовался Вин.

Я хотела, даже очень. Сидеть взаперти надоело ужасно, чувствовала себя растением, которое привязано к одному месту и не способно самостоятельно передвигаться.

– Я с удовольствием, только у меня ведь даже теплой одежды нет.

– Глупости, уж подберем тебе что-нибудь, не волнуйся, – деловито вмешалась нора Этельвид.

– Не так быстро, – остудил наш пыл Фенрир.

Значит, все-таки он не ушел.

– Что еще? – недовольно уточнил Вин.

– На прогулки нет времени. Отдых требовался, но теперь нужно заняться восстановлением зрения. Иначе станет поздно, – пояснил демон таким тоном, будто его окружали одни непроходимые тупицы. – К тому же присутствие здесь не доставляет мне никакого удовольствия.

– В этом наши взгляды совпадают, – процедил гном. – Если бы не Алистер…

– Да понял я, не начинай, – перебил Фенрир. – На память не жалуюсь, и твоя песня порядком утомила.

Мне стало неловко. Чтобы сгладить ситуацию, протянула руку и позвала:

– Ви-и-ин?

Мою ладонь тут же накрыла его.

– Да?

– Я очень хочу на улицу, правда, но Фенрир прав. Отложим немного, тем более я ведь даже хожу, обо все спотыкаясь. А так, если получится, смогу все увидеть собственными глазами. – Судорожно вздохнула, так как сильно боялась за результат лечения. – Спасибо вам огромное за заботу, да и вообще за все! Теперь же надежда только на Фенрира и…

– Ты права. Все в порядке, мы уже уходим, – не дал мне договорить Вин.

Погладил мои пальцы, легонько сжал их и поднялся.

– Будет больно? – спросила я, когда за дверью стихли шаги гномов.

Демон ответил не сразу, что он делал в этот момент, о чем думал, оставалось тайной.

– Нет, но нам все это время придется находиться очень близко друг к другу.

Я пожала плечами:

– Проходили.

Осторожно подвинулась на кровати, показывая, что готова.

– Ты не поняла, в момент наложения чар необходим предельно тесный контакт.

– Ну-у-у, ладно.

– Кожа к коже, – совсем уж начистоту пояснил Фенрир, по-прежнему не приближаясь и, видимо, давая мне возможность осознать.

И вот я бы еще могла предположить, что ему понадобится держать на моем теле руки или еще что подобное, но то, как вел себя демон, заставило заподозрить худшее.

– То есть… м-м-м…

– Верно мыслишь.

Я расстроенно сгорбилась, размышляя о своей незавидной судьбе.

– Ну? Может, продолжишь страдать в процессе? – раздраженно напомнил о своем присутствии демон. – Или тебя и так все устраивает?

– Хорошо, – прошелестела я и потянулась к завязкам на сорочке. – Пожалуйста… не смотри.

Фенрир хмыкнул и ничего не ответил. Проверить его я не могла, а полагаться на честность демона… М-да. Отвернулась сама, стянула ночное платье через голову. Сразу же почувствовала себя дико неуютно, обхватила руками плечи, ежась от прохладного воздуха в помещении. Хоть бы штаны какие были, но кто же знал. Неожиданно по спине скользнуло согревающее дыхание: опять он умудрился подкрасться бесшумно. Я напряглась, демон зашуршал одеждой. Мягко накрыл мои кисти своими. Повинуясь его воле, легла на бок. Спасибо Высшим, разворачивать меня к себе он не стал. Лег рядом, обнял, крепко прижимая к себе. Почувствовала кожей его горячую грудь, живот. Еще раз вознесла хвалу Силам – хотя бы Фенрир оставался в штанах.

– Милая, – раздался над ухом вкрадчивый шепот, – будет проще, если ты все же расслабишься.

Показалось, или его, в отличие от меня, ситуация забавляла? Ну да, для него я, пожалуй, выгляжу глупо. Тем более это он идет мне на уступки и оказывает помощь. Стоит засунуть свое смущение куда подальше. Просто необходимость, ничего плохого я не делаю. Или делаю? Додумать не успела – по телу пробежала одна теплая волна за другой. Брали они начало там, где мы соприкасались с Фенриром, а заканчивались легкой щекоткой внутри головы. Глаза изнутри будто обволакивало пушистое облачко, нежно укутывая в объятия. Ушли страх и сомнения, стало очень и очень приятно, к своему стыду я готова была мурчать от удовольствия. Настолько разительно отличалось новое ощущение от ставшей привычной, все выжигающей боли.

Ушло напряжение, я растворилась в окутавшей эйфории. И лишь где-то на периферии сознания смутной тенью маячила мысль, что я лежу, тесно прижимаясь обнаженной спиной к самому несносному демону Нижнего Мира. Демону, отец которого хотел меня убить, а сам он тратит на меня свое время и силы. Все это стало безразлично. Я медленно уплывала в невесомость, где не существовало границ, норм и правил, только легкость и искорки лучистого счастья.

Как уснула, сама не заметила. Когда проснулась, первым делом ощутила теплые руки Фенрира на своем животе, повозилась – мужчина не отреагировал. Интересно, давно он спит? Вновь накатило смущение, стоило представить, что в любой момент могут зайти нора Этельвид или Вин. От последней мысли стало совсем неприятно. Не знаю уж, что именно внушал Фенрир гному, но сейчас же этап исцеления закончен. Почему-то казалось, что подобная сцена сильно заденет Винстропа, а огорчать его не хотелось. Осторожно приоткрыла глаза и… Нет, зрение не стало таким, как прежде, но вместо белесой пелены я различила смутно угадываемые очертания предметов. Душа мгновенно расправила крылья от переполняющей радости: получается! Вполне возможно, что скоро я вновь обрету утраченное.

Избыток чувств вылился на ближайшее ко мне существо – демона, тем более именно он и являлся причиной радости. Я благодарно погладила его целительные руки. Какая ирония: руки, с легкостью несущие хаос и разрушения, руки, которых панически боятся люди в Империи, подарили мне надежду на прежнюю жизнь. Захотелось его обнять, но вовремя опомнилась. Попыталась аккуратно выскользнуть из захвата – мирно спящий до этого мужчина тут же усилил хватку, а в следующее мгновение я задохнулась от возмущения. Наглец воспользовался ситуацией, его пальцы скользнули вверх и замерли под грудью непозволительно близко, медленно поглаживая кожу, будто выжидая чего-то. Так как держал он крепко, все, что получилось, это ткнуть его локтем в ребро и прошипеть:

– Не спишь, значит.

– Спал, но разве я мог пропустить момент, когда тебе вздумалось ко мне приласкаться?

Клянусь, в его голосе слышался едва сдерживаемый смех.

– Не смешно, отпусти!.. И отодвинься.

– А как же благодарность?

Почувствовала, как заливаюсь краской, когда его дыхание защекотало кожу на плече.

– Спасибо, – пробормотала я и снова постаралась отстраниться.

Фенрир выпустил и открыто рассмеялся.

– Есть хочу зверски! – поделился демон.

Я завернулась в одеяло, как гусеница, и попросила подать мне сорочку. В этот раз мужчина не отпустил никаких комментариев и просто молча вложил мне в руки одежду.

– Как ощущения? – поинтересовался демон.

Судя по шорохам, он тоже одевался. Хм, кончики ушей вновь опалило, но я вовремя сообразила, что асурендр серьезен, а значит, спрашивает все-таки о здоровье.

– Вижу! Очень плохо, но различаю яркие цвета и силуэты предметов. Пока пятнами, все расплывается, но после того, что было, для меня и это настоящее чудо, – искренне поделилась я восторгом.

– М-да, милая, ты действительно молодец, – как-то отстраненно произнес демон с непонятными интонациями в голосе. – Но придется это несколько раз повторить.

Я кивнула, предполагая подобное, не удержалась от уточнения:

– В таком же положении?

Демон хмыкнул.

– Увы, приготовься еще немножечко пострадать. Хотя… глядишь, к концу ты и переменишь мнение.

Я состроила ему укоризненную моську.

– Ну же, скажи еще, что тебе не понравилось.

Вот ведь гад самоуверенный.

– Предпочитаю думать, что ты мой лекарь, и все.

– Ну да, ну да, то-то ты вся пунцовая и ерзаешь, как на иголках.

Он еще и издевается, хотя следовало ожидать. В следующий момент Фенрир резко сменил тему, избавляя меня от неловкости.

– Сейчас я тебя оставлю, вернусь к вечеру. Перед сном еще раз полечу твои глазки. Никуда не высовывайся, поняла? Как бы гном ни зазывал на прогулку, сиди тут.

– Даже из комнаты выйти нельзя? – расстроилась я.

– Из комнаты можно, так и быть, но дом не покидать. И да, очень рассчитываю услышать в подробностях все, о чем ты лепетала, когда я тебя нашел. Так что потрудись в мое отсутствие разложить мысли по полочкам и выстроить в четкий рассказ. Договорились?

Демон и деспот! Неужели нельзя разговаривать нормально? Можно подумать, я не пойму, если попросить вежливее. Но эти соображения я оставила при себе, а вслух лишь ядовито ответила:

– Как скажешь.

– Вот и умница.

– Ты вроде есть хотел?

– Ну да.

– Так куда же собрался?

Фенрир возмущенно фыркнул.

– Предлагаешь есть в доме, где меня едва терпят? Милая, потрясающая логика! Желаешь, чтобы я подавился?

Я пожала плечами. Как по мне, так это у него проблемы с последней: хозяева никогда не опустятся до вредительства гостю. Впрочем, его дело.

– Прелесть! Всегда подозревал, что в душе ты бесконечно желаешь мне счастья, – иронию в его голосе можно было на хлеб намазывать. – В общем, я ушел. Не скучай и постарайся не сильно доводить племянника Ирантаррстана Ульриагнальху. Оденься хотя бы. – Фенрир хохотнул: – Забавная ты.

И ушел. А я осталась сидеть в растерянности, напряженно размышляя, что за абрукадабру он произнес после слова «племянника», почему я должна его доводить и вообще, над чем так развеселился бессовестный демон?

Глава 7

Под ногами поскрипывал снег, легкие обжигал морозный воздух. Глаза слезились от яркого солнца, рассыпавшего по округе бриллиантовые искры. Я оперлась на руку Вина, зажмурилась и глубоко вдохнула – хорошо-то как! Ноздри пощекотал острый запах древесного дыма, мимо пробежала шумная стайка ребятишек. Я живу, дышу, смотрю на мир – счастливая. Хотелось обнять небо, взлететь и поделиться радостью со всеми, кого встречу. Шальная улыбка не сходила с губ.

Прошлое осталось в прошлом, я запретила себе возвращаться мыслями в лабиринты заброшенных рудников. Гнала прочь жуткие воспоминания, и мне почти удалось себя обмануть. Только раз во сне привиделись синие глаза, подобные бездушным сапфирам. Анхарт! Я проснулась с именем демона на губах, тело сотрясала мелкая дрожь.

Прошло пять дней с того момента, как Фенрир впервые взялся за мое лечение. Зрение восстановилось практически полностью, и я наслаждалась каждым мгновением вернувшейся способности видеть. Почувствовала себя увереннее и самостоятельнее. Пять дней отделяло меня от того вечера, когда я вновь доверилась асурендру. Это далось не сразу, с трудом – он, естественно, не изменился, остался верным себе, а я… Я просто не могла относиться иначе к тому, кто спасал меня, вытаскивал из черной, беспросветной дыры отчаяния и уныния. Какой бы бодрый вид я ни делала, в глубине души было очень страшно. Хоть и чувствовала заботу окружающих, все равно казалось, что повсюду разлито одиночество. Оно отравляло, я захлебывалась в нем.

Фенриру удалось достучаться до моего сознания, расшевелить, вытащить наружу запрятанные глубоко-глубоко эмоции. После той постыдной истерики, свидетелем которой он стал, и начались медленные изменения. Что-то внутри меня сломалось, а на его месте образовалось нечто новое, более прочное. Как ни странно, помогло именно то, что демон не дал мне рассыпаться и начать себя жалеть. Он продолжал язвить, насмехаться и бесконечно провоцировать, это отвлекало. В какой-то момент я поняла, что больше не боюсь, словно перешагнула невидимую черту. Теперь я чувствовала, что стала сильнее.

Да, произошедшее оставило неизгладимый след внутри, но то, что вместо гноящейся раны получился аккуратный рубец – полностью заслуга Фенрира. И я не могла, просто не могла теперь относиться к нему, как к врагу. Я привыкла к несносному демону, к нашим совместным снам после лечения – меня уносило в мир грез еще в процессе, он выпадал из реальности позже, полностью обессилев. Это я поняла далеко не сразу, а лишь когда начала более-менее видеть. Просыпалась всегда раньше и замечала, каким бледным, осунувшимся он становился после очередного этапа лечения. Тихонько выскальзывала из-под одеяла, одевалась и долго рассматривала его лицо, руки, слушала ровное дыхание. В такие моменты он выглядел безобидным, черты сглаживались, ничто не говорило об ужасном характере спящего, разве что шрам на скуле, как свидетельство далеко не спокойного нрава асурендра.

Перед тем как я запретила себе любые воспоминания о случившемся, пришлось подробно изложить все. Последовательно, не упуская ни одной детали. Не скажу, что этот рассказ дался легко, но он стал откровением, после которого сознание словно очистилось от скверны, и я смогла перевернуть страшную страницу в книге своей жизни. Фенрир слушал так тихо, что в какой-то момент показалось, будто его и вовсе нет рядом, и я вещаю в пустоту. Он не задал ни единого уточняющего вопроса, и когда я закончила, еще очень долго молчал. Я тоже не решалась заговорить, опасаясь навлечь на себя гнев вспыльчивого демона.

Отчасти я понимала, что он чувствует, во всяком случае, мне так казалось. Если он действительно не посвящен в планы отца, то наверняка ощущает себя преданным. Даже если не брать во внимание чудовищность самой ситуации, получается, его тоже использовали, как и остальных. Ребята так долго выслеживали злоумышленников, собирали информацию, присматривались, а оказалось, с ними играли, забавлялись, обводя вокруг пальца. Сообразить, что лорд Эрданур – организатор заварушки по объединению миров Триквестра, смогла даже я, чего уж говорить о Фенрире. Слишком много совпадений. Вот только зачем Темному лорду понадобилась я сама, оставалось неясным, но обсуждать это с его сыном не хотелось. Он тоже не спешил делиться мыслями.

Когда демон отмер, то, бросив сухое: «Без меня никуда не высовывайся», надолго покинул пределы дома норы Этельвид. Были мысли, что он не вернется. Но проснувшись на следующий день, обнаружила рядом с собой крепко спящего демона – кому бы еще пришло в голову нагло разместиться у меня в постели? От него пахло спиртным, гарью и болью. Не знаю, как передать, такое просто чувствуешь. В последнее время, лишенная зрения, я стала очень хорошо улавливать чужие эмоции. Обострились слух, обоняние, осязание и вот такое вот непривычное восприятие окружающих.

Накрыла его одеялом и осторожно перевернула, чтобы не свалился: судя по разделяющему нас до этого расстоянию, одно неловкое движение – и Фенрир оказался бы на полу. Он не проснулся, лишь на мгновение крепко перехватил мои руки, но потом расслабился и отпустил. Я перебралась на кресло и взялась за плетение узелков – занятие, которому обучила хозяйка дома, необычное рукоделие оказалось вполне мне по силам. Уж не знаю, что получалось в итоге, но сам процесс успокаивал и помогал скоротать время. Больше мы с демоном к теме похищения не возвращались. Он лечил, смущал, подтрунивал надо мной и всячески выводил из равновесия. Все вернулось на круги своя.

А сегодня Фенрир разрешил выйти на прогулку с Винстропом. Сам же неподалеку от дома затеял разминку с мечом, разделся по пояс, оставшись в одной тонкой тунике. Глядя на него, я поежилась. Потом мы с гномом ушли дальше, и я растворилась в давно забытых ощущениях, наслаждаясь каждым мгновением. Вынырнуть в реальность помог Вин:

– Алиса, на улице довольно морозно, а ты еще не до конца восстановилась, к тому же пора обедать, – он мягко взял меня под локоток и потянул обратно, я не сопротивлялась.

Хозяева упорно откармливали свою гостью, но, несмотря на старания съедать все, результаты трудов никто не замечал. Даже удивительно, как я еще не округлилась до размеров самой норы Этельвид. Добросердечная гнома оказалась русоволосой, ростом мне до плеча и весьма пышнотелой женщиной с крупными чертами лица и заботливым взглядом. Вин за то время, что мы не виделись, практически не изменился, разве что борода стала чуть длиннее. В доме проживало еще двое сыновей норы Этельвид – по виду подростков, а сколько им на самом деле лет, определять я не бралась.

Кроме того, иногда в гости на ужин захаживал оружейных дел мастер нор Гринстальнур с супругой, норой Истан. Ну, для себя я запомнила только эту часть имени. Вообще, как стало можно выбираться из комнаты, моя жизнь наполнилась хоть каким-то разнообразием и это радовало. Вин по-прежнему очень холодно общался с Фенриром, впрочем, провокатор сам постоянно напрашивался на подобное отношение. В остальном царящая в поселении у приграничья атмосфера вызывала только положительное впечатление.

Пока мы брели по расчищенной дорожке в направлении дома, я в очередной раз полюбовалась гористым пейзажем. Между укутанными пушистыми шапками снега холмами обосновался хвойный перелесок, подчеркивая горизонт зубчатой бахромой верхушек деревьев. Вдоль небольшой улочки тянулись приземистые дома почтенных гномов, из печных труб стелился дымок. Округу наполняли голоса ребятни, отдельные басовитые выкрики приветствующих друг друга знакомых и мерные удары молота в кузне, которую мы миновали.

– Я читала, что твой народ строит жилища в горах, а здесь все так по-простому, – поделилась своими впечатлениями с Винстропом.

Парень улыбнулся.

– Так и есть: крупные города располагаются в скалах, возле залежей полезных ископаемых, так уж сложилось издревле. Где находилась руда, там образовывалось поселение, росло, процветало и превращалось в город. Застройка двухуровневая – на поверхности и в недрах гор. Наверху, как правило, располагаются гостевые дома, небольшие мастерские и вот такие вот одноэтажные домики, как здесь, – Вин обвел рукой местность. – Вся красота скрыта от солнечного света внутри гор, – глаза моего спутника восхищенно заблестели, стало видно, как он любит свой край и гордится им. – Обилие переходов и тоннелей, высеченные прямо в камне многоуровневые дома, защищенные от любой угрозы. Основательные, как и все, что мы производим, – Вин хохотнул. – Это нужно увидеть своими глазами, на словах не передать размах и монументальность, – гном хитро подмигнул. – У нас полно механических сооружений и разных инженерных приспособлений. Насколько я знаю, ты тоже к подобным изобретениям неравнодушна.

Я остановилась и с удивлением посмотрела на Вина: как он хорошо осведомлен о моих интересах.

– Откуда? – вырвалось у меня.

Его улыбка стала еще хитрее.

– Надо же мне знать ту, о ком судьба доверила позаботиться.

Я рассмеялась: вот хитрюга, ушел от прямого ответа.

– Будет на то воля Высших, сама посмотришь на нашу столицу, обещаю лично провести тебя по самым занимательным местам и все показать. Серьезно, Алиса, вот поправишься, разберемся со смутой и приезжай. Иргастадвархаст прекрасен!

Я неуверенно пожала плечами, мы продолжили путь. В душе прочно обосновалось сомнение в том, что смута разрешится в ближайшее время. Особенно теперь, когда я знала, кто за ней стоит. Боюсь, неприятности только начались, а главные действующие лица вышли из укрытий.

– Спасибо за приглашение, я с радостью, только не знаю когда, – осторожно поблагодарила, на что Вин чуть сильнее сжал мои пальцы и заглянул в лицо.

– Алис, я буду очень рад тебя видеть в своем доме и представить родне.

Я смутилась и чуть резче, чем собиралась, отстранилась от спутника. Подозрение, что я нравлюсь ему, крепчало, особенно если припомнить колкости, которые Фенрир отпускал по этому поводу в адрес гнома.

– Вин, я… знаешь, – замялась, подбирая слова.

Он же ничего такого не предлагал, как-то глупо сообщать ему, что он меня в качестве поклонника не интересует. Уже пожалела, что вообще заикнулась, и лихорадочно подыскивала тему, на которую можно было бы безболезненно свернуть, когда дневной свет заслонила огромная тень, разом накрывшая половину улицы. Вот она-то меня и спасла, избавив от неловких объяснений. Я задрала голову и обомлела: в небесах кружил потрясающей красоты дракон. Мой любимый дракон. В лучах яркого солнца он казался алым язычком пламени, нет, огромным костром, опалившим мою душу и сердце. На глазах выступили слезы – как же я соскучилась!

Громкий рев огласил округу, заставил дрожать каждую частичку моего тела, но не от страха, а от счастья. Он вернулся, он нашел меня. Мое личное солнце! Вот и все, теперь можно ничего не бояться. Шанти резко изменил траекторию и вскоре превратился в смутный, едва различимый силуэт. Я скинула оцепенение и растерянно огляделась, но запаниковать не успела. За разглядыванием дракоши пропустила появление двух темных крылатых фигур, они мягко приземлились на дорожку неподалеку.

– Лили! – я бросилась навстречу подруге, раздираемая противоречивыми чувствами. Когда железные объятия демоницы вытеснили из меня весь воздух, я сипло прохрипела: – Почему он улетел?

– Алиса, как же сильно ты заставила нас поволноваться!

– Задушишь, – воззвала я к ее сознательности и повторила: – Шанти.

– Ясно все с тобой, – Лилиан выпустила меня и картинно смахнула несуществующие пылинки. – Сейчас явится, не волнуйся. Сама посуди: если тут приземлится дракон, то домишкам придется несладко.

Я смутилась, действительно, могла бы и сообразить. Позади Лили, сложив руки на груди, стоял крепкого телосложения темноволосый мужчина с резковатыми чертами лица. Я его помнила. Дэйк… Дэйн… Дэйв? М-м-м, точно, Дэйвис-что-то-там. Забыла фамилию, мы общались всего ничего, и в памяти отложились только лицо и имя. Я приветливо ему улыбнулась. Можно сказать, я была обязана этому демону своим прошлым спасением из лап негодяев. Он ответил сдержанной улыбкой. Нам навстречу неторопливо шагал Фенрир, все еще в одной рубашке – и ведь не мерзнет.

– Приветствую гостей, – чуть склонившись, произнес Винстроп. – Отчего не предупредили заранее о своем появлении?

Лилиан поморщилась:

– Так вышло, не до вестников было, да и ненадежные они теперь.

Гном понятливо кивнул.

– Сестренка, а я вас заждался, – Фенрир по очереди поздоровался с прибывшими.

Лили не удивилась присутствую кузена, зато неодобрительно нахмурилась:

– Раз ждал, почему не сообщил Данту, где Алистер?

Асурендр криво усмехнулся:

– Ни минуты не сомневался, что вы и сами очень быстро разберетесь с ее местонахождением. Со своей стороны я вам в этом помог.

Тролль зеленый, я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Помог, да. И что у него на уме? Знают ли ребята об участии лорда Эрданура в моем исчезновении? Похоже, что нет. Фенрир постоянно куда-то отлучался, но ведь не факт, что в Царство. Ладно, подумаю об этом позже.

– Идемте в дом, – негромко позвал Вин. – Здесь не самое удачное место для бесед.

Действительно, на эффектное появление демонов, которому предшествовал еще и полет дракона, выбралась полюбопытствовать добрая половина поселка. Гномы сновали мимо по якобы срочно обнаружившимся делам, но вот совпадение, еще четверть часа назад ничто не предвещало столь возросшей активности.

Мы направились к дому норы Этельвид. Когда до порога оставалось всего ничего, сердце споткнулось и дальше побежало в учащенном темпе. В нескольких шагах от меня стоял дракоша, тот самый маленький привычный дракоша, который смотрел на меня в упор. В его взгляде плескалось столько чувств, столько невысказанного, что я перестала дышать. Глаза Шанти вновь заставили забыть обо всем на свете, я медленно тонула в их золотом омуте, завороженно глядя на расширяющиеся вертикальные зрачки.

«Дыши Лиса, дыши», – пришла спасительная мысль, точно не моя. Любимый едва заметно качнул головой, я судорожно втянула холодный воздух и очнулась. Не обращая внимания ни на кого, кинулась на шею дракоше, крепко обвила руками, прижалась щекой к теплой рельефной коже, шепча что-то бессвязное. Потом отстранилась, словно не веря, что это действительно он, что я не сплю. Шанти осторожно провел носом по моей скуле.

– Не плачь, маленькая моя. Больше не оставлю тебя, никогда.

Сообразила, что он собирает слезинки и, сдерживая всхлип, утерла лицо рукавом.

– Никогда, – повторила эхом. – Не оставляй, пожалуйста.

– Не понял?! – раздался шипящий голос.

Я повернула голову и вздрогнула: на снегу, свернувшись в горку аккуратно уложенных колец, возлежала огромная змея. Хм, змея – это слишком мелкое определение: толщиной с две моих ноги и внушительной длины зверь. На лазурной чешуе искрилось солнце, казалось, что он сам сияет первозданным светом. Из ошеломленного состояния меня вывел другой, на сей раз отлично знакомый голос:

– Как посмотрю, эпическая встреча состоялась, – насмешливо прокомментировал Фенрир. – Не сподобитесь ли пройти еще несколько шагов до нормальных условий?

Шанти смерил асурендра таким убийственным взглядом, что удивительно, как он на месте не воспламенился.

– Состоялась, – процедил любимый, и его зрачки вытянулись в тонкие полоски.

– Аан, это то, о чем я подумал? – тихо вопросил незнакомый змей, изучающий меня столь пристально, что захотелось спрятаться.

Шанти ответить не успел, вмешался Вин:

– В самом деле, сколько можно мерзнуть? Идемте внутрь, Алиса вон посинела уже.

Не знаю, как насчет внешнего вида, но изнутри мне было очень даже тепло. Казалось, я могу так всю жизнь простоять, склонившись над дракошей и обнимая его. Персональное солнце аккуратно толкнуло меня в плечо.

– Идем.

Я выпрямилась и пошла за остальными ребятами, Шанти держался рядом. Замыкал процессию странный змей. Или змея? Скоро узнаю. Выглядел он немного пришибленным.

– Кто это? – успела шепнуть дракоше.

– Друг, – крайне исчерпывающе ответил тот и больше ничего пояснять не стал.

Интересно. Встревоженная наплывом разношерстной компании, нора Этельвид попыталась соблюсти приличия гостеприимства и накормить незваных гостей. Вин пресек ее инициативу и мягко, но настойчиво отправил заниматься другими делами. По-моему, кроме меня больше никого не смущало, что мы создали кучу неудобств добросердечной гноме. Я села рядом с Шанти и с интересом наблюдала за происходящим. Душу обволакивало умиротворение, в котором я с удовольствием отогревалась после череды ужасных событий прошлого месяца. Столовая превратилась в маленький штаб, народ обменивался новостями, обсуждал понятные только им вопросы, я же не особо вникала, полностью сосредоточившись на драконе. Как бы мне хотелось остаться с ним только вдвоем, обнять его и ни о чем не думать.

По коже пробежали мурашки от чьего-то пронизывающего взгляда – хм, все тот же змееобразный друг. Ну и чем же я его так заинтересовала? Последние дни в тесном обществе Фенрира прилично подточили мою выдержку, и прежде чем хорошенько обдумать свое поведение, я повернулась к незнакомцу и прямо поинтересовалась:

– Желаете что-то сказать?

От неожиданности он приоткрыл рот, потом сощурил глаза и – обалдеть! – раскрыл капюшон с синим узором на внутренней поверхности. Затем высунул длинный, раздвоенный на конце язык и презрительно на меня посмотрел. Нет, ну что еще за дела такие, а? Наш обмен уничижительными взглядами заметил Шанти.

– Шен, – негромко позвал любимый, – не смей.

Челюсть змея отвалилась повторно, я самодовольно усмехнулась.

– Акатош-ш-ши, – прошипел «друг», – твою чеш-ш-шую, не желаеш-ш-шь объяснитьс-с-ся?

Шанти плутовато ему подмигнул:

– Держи себя в руках и следи за дикцией.

Глаза змея округлились, он совсем не по-змеиному фыркнул и почти ласково, очень чисто произнес:

– Все-таки я тебе врежу.

Шанти оскалился, но в его глазах плясали смешинки.

Как же давно я не видела своего задиристого дракошку. Казалось, мне приснился тот рыжеволосый привлекательный мужчина, с которым довелось познакомиться в Царстве демонов, а с этим ящером мы почти год делили одну крышу над головой, да чего уж – одну ванну. Вот он-то был знаком, как никто. И только все те же завораживающие глаза – яркие, теплые, манящие – не оставляли сомнений: в каком бы виде он передо мной ни предстал, это все Шантиграан Стэн Акатоши.

– Знакомься, – спокойно продолжил тем временем Шанти, глядя на змея. – Алистер Дэйл, маг воздушной стихии.

Я смутилась: из уст дракоши последнее прозвучало слишком внушительно.

– Алиса, перед тобой Шениар Вилас Хаттори, мой друг.

Некоторое время я озадаченно хлопала ресницами, соображая, что к чему.

– Дракон? – уточнила, и так практически уверенная в ответе.

Шанти что-то подобное упоминал раньше: драконы могут принимать подходящие для Среднего Мира размеры и облик. Только я думала, что они все примерно похожи на самого Шанти, оказывается, нет. Высшие, как же мало мне известно о мире любимого.

– Вот именно, – надменно произнес Шениар, и уже обращаясь к другу: – Это такая неудачная шутка?

Шанти посерьезнел и твердо произнес:

– Нет, Шен, и если ты сложишь очевидное, то и сам все поймешь. В подходящее время мы с тобой поговорим об этом.

Шениар покачал приплюснутой треугольной головой и сложил капюшон. Больше он на меня не смотрел, он вообще ни на кого не смотрел. Со стороны казалось, что змей ушел глубоко в себя и закаменел. Ох уж эти драконы. Мне вспомнилось знакомство с Шанти и его речь, м-да. Так стоит ли обижаться на Шениара? Куда же меня угораздило влезть со своей любовью? Глубоко вздохнула и поймала ободряющий взгляд Шанти, губы тут же расплылись в улыбке.

– Ребят, вы с нами? – спросила Лили, подняв голову от изучаемого документа.

Я сильно сомневалась в положительном ответе, зато дракоша отреагировал мгновенно:

– Это все хорошо, но пусть Фенрир расскажет и то, о чем умолчал.

Ого, в отличие от меня, Шанти умудрился не выпасть из темы общей беседы. Асурендр резко встал и с вызовом сложил руки на груди.

– Позже, – произнес он с ехидной ухмылочкой. – Сейчас вынужден оставить вас, так как необходимо завершить развлечение с одной юной особой. Увы, у нас все строго по расписанию.

Я вспыхнула словно факел. Дохлый тролль, он ведь издевается! Нарочно злит Шанти. Гад, хоть бы обо мне подумал, хотя о чем это я? В комнате повисла напряженная тишина. Я осторожно покосилась на Шанти и едва заметно кивнула на его вопросительный взгляд. Зрачки дракоши превратились в тонюсенькие щелки, головные гребни встопорщились, мускулы напряглись.

– Лили?

Подруга вздохнула и пояснила:

– Фенрир проделал большую работу, вмешиваться сейчас нецелесообразно. Неизвестно, как организм Алисы воспримет чужую силу. Задет тонкий ментальный уровень, и лучше бы тот, кто начал, он же и заканчивал.

– Идем вместе, – заявил Шанти.

Я содрогнулась: этого еще не хватало.

– А давай, – развязно откликнулся асурендр, и одновременно с ним я:

– Не надо! – сглотнула и добавила тише: – Пожалуйста.

– Потом поговорим, – сухо произнес дракоша, то ли мне, то ли демону.

– Давай, милая, хватит мечтать. Последний раз – и покончим с этим недоразумением.

После этих слов Шениар отмер, и я в очередной раз пронаблюдала его отвисшую челюсть. С шумом отодвинула стул, встала и на негнущихся ногах проследовала за весьма довольным жизнью асурендром. Всю дорогу до комнаты я желала спине демона всяческих пакостей, но, как это обычно бывает, спина не прониклась. Возмутительно счастливый Фенрир насмешливо приказал:

– Раздевайся.

– Отворачивайся, – не осталась я в долгу.

Он демонстративно закатил глаза и отошел к окну, уставился на сугробы. Солнце клонилось к закату, окрашивая розоватым свечением стены комнаты. Я проворно юркнула под одеяло и возвестила:

– Все.

Зашелестела одежда. Я вздрогнула, когда прохладные пальцы демона сомкнулись на моей талии, притягивая ближе. Глубоко вздохнула – это в последний раз, еще немного потерплю и забуду как страшный сон. Ладонь Фенрира привычно легла мне на висок. Я закрыла глаза и приготовилась к падению в пустоту, щекочущему и странному чувству счастья. Вместо этого шею опалило горячее дыхание асурендра:

– Так ты мне расскажешь о своей связи с ящером?

Мои губы непроизвольно скривились.

– Не уверена, что ты выбрал подходящее время для расспросов.

– Позволь не согласиться, – в голосе демона проскользнуло веселье.

Он поцеловал мое плечо и прижался теснее. Я мгновенно напряглась: близость с ним давалась нелегко, бесконечно смущая. Кожа к коже – каждый его вдох ощущался как свой, и каждый раз демон словно заявлял на меня права, растворяя неловкость властным прикосновением к сознанию. Еще один поцелуй, и язык асурендра прочертил влажную дорожку на шее. Из моей груди вырвался тихий рык – сама не ожидала такой реакции. Фенрир оказался быстрее на какую-то долю секунды, не дал вывернуться, прижал к кровати и навис сверху, заглянул в глаза. Он был серьезен, на лице читалось раздражение.

– Поясни, – потребовал демон. – Тебе настолько неприятно? С чего бы вдруг?

– Прекрати. Я тебе благодарна, но есть границы, и ты все время их нарушаешь.

– Вот и ответь на мой вопрос… в качестве благодарности, – едко закончил он.

– Слезь с меня!

– Это невыносимо: я залез в твою голову, потратил уйму сил, но так и не узнал твои мысли.

– Что именно ты хочешь услышать?

Демон перекатился и снова устроился сзади.

– Какую ценность ты представляешь для драконов?

Мне стало смешно. Чего он себе напридумывал? Хотя в свете столь пристального интереса Темного лорда, еще и не такое закрадется в голову.

– Никакую.

Теперь зарычал Фенрир, после вкрадчиво произнес:

– Ты ходишь по краю, милая.

Я резко выдохнула – он ведь не отстанет…

– Для драконов – никакую. Конкретно для Шанти – хм, сложно сказать, сам бы у него и спросил.

Гадство, как сложно обсуждать чувства, тем более с этим несносным принцем Тьмы. Мы и с Шанти-то особо о них не говорили, слова оказались просто излишни. Гораздо труднее было доказать упертому дракону, что понятие моего счастья без его присутствия заведомо обречено на провал.

– Перефразирую, – со скрытой угрозой в голосе произнес демон, – и больше не юли. Что связывает тебя и сына главы Совета Старейшин?

Я дернулась, как от удара: точно такой же вопрос задал мне в проклятой пещере лорд Эрданур. Асурендр обхватил пальцами мой подбородок. Повинуясь их воле, повернула голову, прижалась своей щекой к его.

– Что такое? Почему дрожишь?

– Твой отец, он тоже спрашивал об этом, – просипела я.

Глаза демона потемнели, а лицо сковала непроницаемая маска отчужденности. Он немного приподнялся и навис надо мной, так близко, что наше дыхание смешивалось. Смотрел выжидающе, а я не могла выдавить из себя ни звука. Наверное, он понял это, потому что положил ладонь мне на ключицы, и приступ паники испарился, вскоре я расслабилась.

– Ты можешь думать обо мне все что угодно, – спокойно произнес Фенрир, – но к твоему похищению я не имею никакого отношения.

– Знаю, – всхлипнула я.

– Да? – удивленно уточнил демон и невесело улыбнулся. – Ты даже теперь предпочитаешь видеть во мне светлую сторону?

– Очень стараюсь, но ты сильно мешаешь, – честно призналась я.

Асурендр погладил меня по голове и поцеловал в висок.

– Такова моя природа. Так что с рыжим ящером?

– Я не знала, что он чей-то там сын.

Фенрир вскинул бровь. Я зажмурилась и прошептала:

– Мы вроде как пара.

– Иргадан браст лиеть, – сорвалось с губ темного лекаря.

Я открыла глаз и заинтересованно на него посмотрела. Демон скривился:

– Забудь, это не для твоих ушек.

Несмотря на абсолютно дурацкую ситуацию, я улыбнулась: коллекция «не для ушек» пополнилась новой фразочкой.

– Да что же в тебе такого?! – в голосе асурендра слышалась странная смесь почти детской обиды и восторга. – Если бы самолично не видел, как он на тебя смотрит, в жизни бы не поверил в подобный бред. Рептилии скорее хвост себе отгрызут, чем на человека позарятся или еще кого не их круга. Не завидую я ему.

Я пожала плечом.

– Лечи уже, а то, боюсь, у Шанти терпение не безграничное. И не смей больше ставить меня в неловкое положение!

Глаза демона хитро блеснули, губы тронула хищная ухмылка.

– Даже не надейся.

Фенрир наконец-то приступил к лечению. Мои мысли мгновенно растворились, унося сознание в пространство, свободное от любых тревог. Когда в голове прояснилось, я открыла глаза. Губы тут же растянулись в такую улыбку, что рисковали стать полноценным мостиком между ушами: мир вокруг приобрел прежнюю четкость границ. Подобная реакция возникала у меня после каждого этапа лечения, привыкнуть не получалось. Снова и снова я восхищалась целительными руками Фенрира, творившими настоящее чудо. Закутавшись в покрывало, я развернулась к асурендру лицом. Он хмурился, но моя до безобразия широкая улыбка не смогла оставить его равнодушным. Взгляд демона потеплел, уголки рта дрогнули.

– Спасибо! Огромное спасибо! Ты мое спасение.

– М-м-м, теперь ты моя должница. Отплатишь кровью, душой или… – Фенрир выразительно провел большим пальцем по моей нижней губе, а заметив, как у меня вытянулось лицо, весело рассмеялся.

Я не утерпела и стукнула его по плечу.

– Ты невыносим! Кто тебя только терпит, вообще? Кошмар.

В глубине зрачков демона заплясали красные шаловливые огоньки. Он заговорщически мне подмигнул, и прошептал:

– Милая, все зависит лишь от угла зрения.

Я громко фыркнула и потянулась за туникой. Фенрир поднялся, накинул на плечи рубашку и вышел из комнаты.

Глава 8

Только я успела одеться, как в дверь постучали.

– Да. – На пороге показалась Лили. – Заходи, – бросила я ей, взяла расческу и отвернулась к зеркалу. – Где Шанти? Вы уже закончили?

– Дышит… проветриться пошел, – уклончиво ответила подруга. Я перестала заниматься волосами и обеспокоенно на нее посмотрела. Демоница отмахнулась: – Будто не знаешь, мальчишки такие мнительные и вспыльчивые. Успокоится и вернется.

Ох, как же нехорошо, и так не вовремя. Я печально покачала головой.

– Нет, Лили, это не мальчишки такие, это ситуация такая. Ты бы сама на его месте осталась спокойной? – Подруга пожала плечами, мол, не вижу проблемы. Я поиграла бровью и произнесла всего одно имя: – Дэйв? – С Лили мигом слетела беспечность, а в глубине зрачков вспыхнули и погасли голубые огоньки. О, как я попала – значит, с наблюдательностью и умением делать выводы у меня все в порядке. – Ладно, – вздохнула я, – забудь, это наши заморочки. Расскажи лучше, что тут без меня было? Ты знаешь, где остальные ребята? Мне их очень не хватает.

На прекрасном личике Лилиан промелькнула тень беспокойства.

– После твоего исчезновения такой хаос начался – Дант до сих пор расхлебывает. В Царстве беспорядки, мы разрываемся между внутренними делами и внешней политикой. В Верхнем Мире тоже неприятности чередой, да и здесь не все благополучно. Но по Имперским делам тебе лучше Альтамус расскажет, когда увидитесь.

Я нахмурилась:

– Вот именно, когда. Мне даже неизвестно, знает ли он о том, что я вернулась. Фенрир объяснял кое-что о сложности моего поиска, но вы-то нашли.

На миг губы подруги тронула нежная улыбка:

– Дэйв снова помог, – тут она помрачнела, словно вспомнив о чем-то неприятном. – Слушай, что касается Акатоши, он сам все расскажет. Про остальных я не особо в курсе, но уверена: для всего найдется разумное объяснение. Они очень переживали, когда ты исчезла, и сразу отправились на поиски. Потом начались разные неприятные осложнения, дальше мы уже не особо поддерживали связь. Меня услали с переговорами в Верхний Мир. Теперь-то ясно, почему не получалось тебя найти, только я так и не услышала, кто за всем этим стоит. И не очень понятно, зачем ему ты.

Я напряглась, испытывая смешанные чувства. Говорить о лорде Эрдануре не хотелось, тем более за спиной Фенрира. Я видела, как болезненно он реагирует на эту тему. Вот если бы асурендра здесь не было, конечно, мне пришлось бы все рассказать, а так… Может, и глупо, но обсуждать их близкого родственника казалось неправильным. Я отлично помнила, как рассердился Данталиан на слова Лиса о необходимости более пристально последить за кузеном. Неужели котишка уже тогда знал, кто есть кто? В любом случае очевидно, что Оливьеры серьезно относятся к родственным связям и влезать в личные отношения высших демонов… Нет уж, спасибо, лучше я в сторонке постою, целее буду. Хватило мне Фенрира с его угрозами расправы, пусть сам объясняется.

– Лили, это очень неприятная тема. Я изо всех сил стараюсь не возвращаться в тот кошмар даже мысленно. Твой кузен стряс с меня все подробности, полагаю, вам будет что обсудить. – Подруга посмотрела озадачено, но допытываться не стала. Фух, хоть с этим обошлось. – А зачем понадобилась я, мне бы и самой хотелось понять. Увы, пока ответа не нет.

В приоткрытую дверь просочился Шанти, замер, непонятно чего ожидая. Поза напряженная, глаза излучают злость. На кого, хотела б я знать?

– Хорошо, Алиса, я поговорю с братом, – Лили подошла ко мне и потрепала по голове. – Рада, что ты снова с нами, целая и почти здоровая.

Я оторвалась от изучения любимого и улыбнулась подруге:

– И я рада.

Лилиан покинула комнату, сделав вид, что не заметила настроения дракоши.

– Злишься? – тихо поинтересовалась я.

Он прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями или запихивая под контроль эмоции, и ответил:

– Злюсь. – Тролль зеленый, этого я и боялась. Как же не хочется сейчас ни ссориться, ни спорить. – Почему ты не захотела, чтобы я присутствовал при… лечении? – последнее слово Шанти произнес с нескрываемой горечью.

Проклятье.

– Не захотела, и все! – Почувствовала, как краснею. – Слушай, я и сама не в восторге, не хочу обсуждать это. Проблема решена, а Фенрир, между прочим, очень много для меня сделал, в отличие от некоторых.

Я вовсе не собиралась никого ни в чем обвинять, но чувствовала неловкость и вину за собой, а потому в душе закипало возмущение. Должна ли я оправдываться? Ох как сложно разобраться в накопившемся ворохе чувств, да еще понять, что на уме у своенравного дракона. Шанти плавно двинулся ко мне, застыл в каком-то шаге, его радужки разукрасила сеть алых нитей.

– Ты права, я не смог защитить тебя, не смог вовремя прийти на помощь, – очень тихо произнес он. Я мгновенно позабыла все обиды и попытки отгородиться – столько боли звучало в его признании. Сползла на пол и крепко обхватила его за шею. – Маленькая моя, – выдохнул он мне в волосы.

Так мы и сидели, молча обнявшись и думая каждый о своем. Я не выдержала первой:

– Не хотела, чтобы ты видел нас вместе. Знаю, как тебе было бы… – затихла, подбирая слова.

Дракоша фыркнул:

– Лиса, на таком крошечном расстоянии я ощущаю тебя и без кристалла, – он судорожно вздохнул. – Мне прекрасно известно о степени вашей близости.

Мое сердце сбилось с ритма, а потом и вовсе сжалось от неприятного, щемящего чувства. Мысленно воспроизвела услышанную недавно от асурендра фразу, ту самую, «не для ушей».

– Прости.

– Тебе не за что извиняться, все понятно – вынужденная мера. Просто хотел знать: почему ты меня не пустила?

– Я не думала, что ты почувствуешь, ведь действительно кристалла у меня больше нет.

– Понял уже. Это я должен просить прощения, мне сложно вести себя разумно после того, что случилось.

Внезапно мои руки ощутили лишь прохладную вязкую дымку. Пока растерянно моргала, она окутала целиком, наполняя непередаваемой легкостью и умиротворением.

– Маленькая, я так боялся, что потерял тебя, – раздался в голове голос Шанти, такой родной, полный нежности. – Тяжело, когда не можешь даже толком обнять.

– А по-моему, у тебя отлично выходит, – чуть не мурлыча от удовольствия, поделилась я. Давно забытые ощущения вызвали бурю восторга. – Мне правда жаль, я бы тоже на твоем месте разозлилась.

Да, представила рядом с Шанти какую-нибудь блондинистую занозу типа Ширы, и по телу пробежала волна негодования. Мой, он только мой! Высшие, откуда во мне столько собственничества по отношению к этому дракону? Припомнила неожиданно вырвавшийся из груди рык, когда Фенрир перешел границы. Не узнаю себя, никогда не подозревала о подобных качествах, похоже, прошлый месяц изменил меня больше, чем думалось. Пережитое вытащило на поверхность потаенные части души?

– Ты сняла подвеску из-за демона? Чтобы облегчить мне жизнь?

Голос любимого ласкал сознание, тогда как до слуха доносилось лишь мое собственное неровное дыхание – так необычно. Зажмурилась от удовольствия.

– Нет, с меня ее сняли вместе с цепочкой Лиса. Почти сразу.

Шанти молчал, и я понятия не имела, какие эмоции он сейчас испытывал, может, хмурился, может, задумался. Устав пребывать в неведении, спросила:

– Почему ты так остро чувствуешь, когда ко мне прикасаются?

– Я же говорил: теперь между нами существует вполне осязаемая связь в тонком плане пространства, ты ее видела.

Ну да, видела. Рассеяно поводила рукой по размытому силуэту сильфида – какой же он многогранный.

– Почему тогда не чувствую я?

Отголосок его усмешки легким касанием пронесся в голове.

– Ну, во-первых, я и не давал поводов для подобных непередаваемых впечатлений. – Мои щеки запылали: уел, хотя это и приятно слышать. – Во-вторых, для меня такая связь в порядке природы, для тебя – нет.

– Значит, я не смогу…

– Сможешь, – мягким касанием губ перебил Шанти, – если останешься со мной и пройдешь этот путь до конца.

Я нахмурилась:

– Ты опять?

Он пощекотал мою шею, послал волну нежности. Как тут устоять?

– Меня беспокоит ситуация в мирах, еще больше беспокоит повышенный интерес всех кому не лень к тебе.

Ушел от темы, ладно.

– Фенрир сказал, что я знаю того, кто меня м-м-м… похитил? – Вовремя удержала на языке слово «мучил», незачем еще и ему нервы трепать. – Вообще, что тебе известно об этом? – Вот уж от своего персонального солнышка скрывать личность Темного лорда я не собиралась.

– Лишь то, что он сообщил за столом… Ты же тоже там присутствовала. Потом мы не виделись.

Сознания коснулось его недовольство.

– Я не особо слушала, – смущенно пробормотала в ответ.

– Винстроп рассказал, когда, как и где тебя нашли. Мы сопоставили факты. По всему выходит, что следы тянутся еще в то время, когда за тобой охотились люди, – уточнять он не стал, и так ясно, какие. – Кроме того, теперь прослеживается еще и связь с нашей неуловимой шайкой, тут есть, о чем подумать. Хотел бы я пообщаться с Дантом, узнать последние новости. Забирая Дэйва из Царства, мы не успели толком ничего обсудить, торопились. Да и у них сейчас тоже неспокойно: нижние круги взбунтовались, верхние вовсю пользуются возникшей смутой, Оливьерам скучать не приходится.

– Лорд Эрданур, – прошептала я, – за всем этим стоит брат Повелителя.

– Что?! – Шанти выпустил меня из призрачных объятий и теперь смотрел округлившимися глазами взъерошенного дракоши с вздыбленными головными гребнями. – Ясно, – спустя долгую паузу заключил он, мрачный, как небосвод того самого Царства. – Это многое бы объяснило, – пробормотал себе под нос. – Проклятье, любимая, как же ты выжила, еще и сбежала? – Его взгляд снова затуманился страхом и болью.

– Не надо, пожалуйста, не вини себя. Теперь же все хорошо, ну почти. Мы вместе. Было нелегко, – натянуто улыбнулась, – но я справилась. Говорила же, что сильнее, чем ты думаешь.

С тихим рыком он положил голову мне на колени. Я погладила рельефную кожу, пальцем повторяя рисунок на ней.

– Все намного хуже, чем виделось. И я понятия не имею, где в таком случае можно найти для тебя укромное место.

– Уж не собрался ли ты упрятать меня за семью замками, пока вы будете разбираться со всеми безобразиями?

– Это был бы идеальный вариант, – вздохнул Шанти.

– Даже не надейся, – предупредила его. – Я с вами, с тобой. Рядом, всегда. Ты обещал, что не оставишь.

– Лиса, родная, ты видела себя в зеркале? Ты еще очень слаба для очередных подвигов, а рядом со мной небезопасно, – дракоша скривился.

– Из-за Ширы? Ты не рассказал, что у тебя случилось дома.

– Случилось, – зловещим эхом откликнулся любимый. – Мой отец решил перейти от слов к делу, и некоторое время я физически не мог покинуть пределы Небесной Долины.

– Насколько я понимаю, твой отец занимает влиятельное положение и, очевидно, ты сильно смягчил версию своих злоключений?

Шанти поднял голову и с изумлением посмотрел на меня.

– Откуда?..

Я постаралась принять беспечный вид:

– Парочка знакомых демонов весьма навязчиво интересовалась, что связывает меня с сыном главы Старейшин. Так я права?

– Да, это обо мне.

– Раньше ты упоминал в разговорах Совет Старейшин, но я никогда не уточняла, какую власть он имеет в твоем мире. У нас все плохо?

– Не думай об этом, пожалуйста. Он не посмеет тебя обидеть, я этого не допущу.

– Ты рассказал про нас отцу?

– Не вижу смысла и дальше оттягивать неизбежное, раз уж Ширайанара влезла в эту историю.

Мои руки сжались в кулаки, стоило ему упомянуть заносчивую драконицу.

– Чем все может обернуться?

– Не знаю, Лиса, – Шанти выглядел так, будто параллельно думал еще о чем-то.

В глаза мне больше не смотрел, сердце царапнуло – знает. Знает, но не хочет говорить.

– Твой отец самый главный?

Дракоша оторвался от созерцания пейзажа за окном.

– Ты так и не пояснил о полномочиях Старейшин.

Он качнул головой, сообразив, к чему я веду.

– Совет Старейшин в моем мире – верховный орган власти с абсолютными полномочиями. Так уж сложилось: указы Совета не обсуждают, верность принятых решений сомнениям не подлежит. Глава, как понимаешь, хоть и зависит от общего собрания, но фактически имеет неограниченные возможности и решающее слово.

– Нехило, – ляпнула я и вспушила лезущую в глаза челку.

В своих предположениях о статусе Шанти я не ошиблась. Дракоша шумно фыркнул и повторил:

– Нехило. И вот это нехило сейчас рвет и мечет, так как я, обойдя его запреты, нахожусь там, где нахожусь. Несмотря на сложную ситуацию в Долине, сомневаюсь, что отец даст мне много времени. Потому я и думаю, надо что-то решать: доверить тебя некому, со мной тоже опасно.

– Ничего не знаю, – уперлась я, из груди вырвался нервный смешок. – Выбираясь из бездны боли и отчаяния, я твердо знала, зачем все еще продолжаю бороться. Сомневаюсь, что после «ласковых» рук Темного лорда меня можно испугать чем-то еще. Я остаюсь с тобой, без вариантов.

Шанти коротко рыкнул, нервно вздыбил гребни, его хвост зажил собственной жизнью. Я настроилась на очередную порцию споров и не собиралась сдавать позиции, пусть хоть огнем плюется. Но рыжуля на удивление быстро справился со вспышкой гнева и ровно ответил:

– Хорошо.

Я даже растерялась, готовая сражаться до победного.

– Ладно, – пробормотала неуверенно. Какого демона? Плюнув на все, потянулась и от души чмокнула любимого ящера в нос. Он оторопело вытаращился, я ухмыльнулась. – Мне нравится, когда ты такой сговорчивый.

Шанти красноречиво закатил глаза. Наше настроение уравновесилось.

Мирную атмосферу нарушил змей, бесцеремонно проникнувший в комнату. Что такое? Ему-то что нужно?

– Акатоши, честно признаюсь, меня потряхивает от всей этой дурацкой ситуации, самого места и окружения. Гномы, демоны, люди… ты серьезно? – начисто игнорируя моё присутствие, произнес он и раскрыл капюшон. – Если ты перебесился, то я с удовольствием выслушаю твою версию событий.

Я вопросительно посмотрела на Шанти. Перебесился? О чем вещает скользкий тип? Любимый напрягся и отгородил меня от своего друга.

– Шен, давай не здесь и не сейчас. Ты выбрал неудачный момент для выяснения отношений.

– Ну нет, – вызверился змей, – я довольно терпел! То ты рвешься на поиски кого-то очень важного, а находишь худосочную смертную. То ты трясешься над ней и позволяешь собой командовать, а потом, ни слова не сказав, сваливаешь вымещать необоснованный приступ ярости. Или обоснованный?.. Если человечка тебе так нужна, с какой стати с ней спит демон? Или очень натурально делает вид – я заметил его довольную морду, когда он полуодетый вываливался из ее комнаты. Что за вакханалия тут происходит и почему, твою чешую, ты все это терпишь? Кто она такая, сильфы тебя придуши?!

Пока Шениар выплескивал на нас море возмущения, я удивленно хлопала ресницами. Откуда столько злости? Что я ему сделала? То, что я для него пустое место, с чувствами которого он и не думает считаться, было очевидно. Фиг бы с ним, но терпеть оскорбления и грязные обвинения я не собиралась уж точно. Тем более, как он смеет вываливать их на Шанти, когда мы с большим трудом только что миновали эту болезненную тему? Меня с головой захлестнули чувства, вмиг поднявшиеся с темных глубин души: ярость, обида, жажда защитить свое. Прежде чем успела осмыслить собственные действия, прежде чем кто-то из драконов вообще понял происходящее, с последними словами змея я ударила.

Точно, расчетливо, целясь, как мне виделось, в его самые уязвимые места. Множество тончайших воздушных иголок одновременно вонзились в тело рептилии. Они проникали под чешуйки, вспарывали препятствие – мне хотелось причинить гаденышу боль, стереть с его плоской морды выражение превосходства. Я никому не позволю унижать себя и тех, кто мне дорог. Шениар оскалился, в его глазах промелькнуло удивление – вот так! Я заставила воздух сворачиваться тугими петлями вокруг его шеи, капюшон змея нервно дрогнул. Потом так же резко все и прекратилось.

Прошли какие-то секунды, мне же казалось, что время застыло. Я полностью сосредоточилась на атаке, отслеживая малейшие изменения в состоянии противника. Застигнутый врасплох, змей сначала не сопротивлялся, но потом стряхнул оцепенение и в меня ударила плотная водяная стена, охлаждая вспышку злобы и сбивая с ног.

– Лиса! Шен! – заорал Шанти, перевоплощаясь и подхватывая меня на руки. – Да что с вами? С ума посходили?! – голос любимого окончательно привел в чувство.

Шанти усадил меня на кровать, вновь принял облик дракоши. Во взгляде растерянность – ну да, сама от себя не ожидала.

– Ты как, нормально? – озабоченно поинтересовался Шанти.

Кивнула. Он встопорщил гребни и повернулся к змеенышу, зло бросил:

– Хотел познакомиться с моей парой? Ну как? Достаточно эффектно?

Шениар тихо зашипел, я не разобрала ни слова, разглядывала залитый пол, мокрую постель. Высшие, как же это глупо, нелепо, абсурдно! Не сдерживаясь, рассмеялась и с вызовом посмотрела в глаза тому, кого Шанти называл другом.

– Неожиданно, – наконец произнес хоть что-то членораздельное змей и свернулся кольцами.

– Больше никогда не смей позволять себе в ее адрес ничего подобного, – тихо, но так, что у меня мурашки по спине побежали, произнес Шанти. – Наши отношения тебя не касаются, и с демоном я сам разберусь.

Что удивительно, Шениар выделываться не стал, лишь устало вздохнул и сложил капюшон, затем примирительно фыркнул:

– Очешуеть! Как так-то, а?! – от его враждебности не осталось и следа, одно бескрайнее удивление. – Как, я тебя спрашиваю, ты умудрился? Понятно, почему Шаэрриан тебя закрыл, я бы тоже закрыл.

Он перестал стенать и придирчиво меня оглядел, но уже с любопытством, а не презрением.

– Неплохо, – непонятно к чему заявил Шениар, подумал и пояснил: – Только не надейся, что второй раз прокатит.

Я перестала нервно улыбаться и серьезно пообещала:

– Спасибо, что предупредил, в следующий раз придумаю что-нибудь новое.

На мгновение его зрачки вытянулись, а потом он расхохотался, громко, весело, заразительно. В комнате сразу потеплело, о недавней стычке напоминали только огромные лужи, но и те Шанти испарил, возвращая комнате приличный вид.

– Алистер, значит, – отсмеявшись, заключил змей. – Ну ладно, я Шен.

– Алиса, – машинально ответила я. – Мы вроде знакомы.

Он ухмыльнулся:

– Теперь действительно знакомы.

Все это время Шанти настороженно следил за нами, словно ожидал от друга повторной волны негодования. Его поведение не осталось незамеченным и змеем.

– Да расслабься, не буду я кидать в тебя камни. Ты и сам себя в такую… хм, – он покосился на меня, – сложную ситуацию макнул! Хотя врезать бы тебе по-хорошему следовало.

Шанти шумно выдохнул.

– Демоны вас подери, Акатоши, ну я же все вижу, забыл? Успокойся, с тобой я, с тобой.

Так вот чего боялся мой рыжик: что даже друг отвернется, когда узнает обо мне. Чудно, я собираюсь кинуть вызов целому миру повернутых на своем превосходстве древних рептилий. Отлично, легко, не вопрос вообще. Вид счастливых глаз любимого мгновенно вытеснил из головы глупости. Я тоже расслаблено выдохнула.

– Кстати о демонах, – нахмурившись, продолжил Шен, – можно сменить вектор агрессии и врезать демону. Он мне не нравится, неспроста тут вьется.

– Он сильно помог, – твердо произнесла я, привлекая к себе недовольные взгляды драконов.

– Разберусь, – буркнул Шанти, – хватит уже о нем вспоминать.

– Мое дело предупредить, – забавно поиграл кольцами змей, бирюзовые чешуйки отправили в путешествие несколько солнечных бликов. – Чем займемся? Не будем же торчать здесь, пока глава не откопает нас, чтобы снова закопать?

Я подивилась, как быстро меняется настроение у змееобразного дракона. Еще он так беспечно рассуждал об отце Шанти, словно его не волновала собственная судьба. В этот момент я взглянула на Шениара в ином свете – ведь он действительно рисковал ради друга, пошел за ним и остался рядом, несмотря на предрассудки. И некрасивая вспышка гнева несколько минут назад – да он просто испугался, за мое солнышко испугался. Удивительный дракон теперь вызывал смесь благодарности и любопытства, слишком уж неординарным он оказался. Да и, зная Шанти, могу сказать: тот с кем попало дружить не станет.

– Зришь в корень, – откликнулся любимый. – Есть предложения?

Ответить Шениар не успел. Дверь отворилась, и я громко взвизгнула. На пороге стоял зеленоглазый красавец и восхитительно улыбался моей любимой кошачьей улыбкой.

– Ли-и-ис! Лис!

В два прыжка оказалась рядом с другом и повисла у него на шее.

– М-да-а-а, – протянул за спиной Шен. – Дружище, я смотрю, ты легких путей не ищешь, – насмешливо закончил он.

Шанти скрипнул зубами, но мне было все равно, что подумает его друг.

– Лис, как же я по тебе соскучилась, – прошептала и выпустила его из объятий. – Как же долго ты ко мне шел.

– Малышка, – иллюзор перестал улыбаться и виновато на меня посмотрел, – мне так жаль.

Видно, Шениар вообще не переносил, когда его игнорируют, потому что снова подал голос:

– Так, а это что за хмырь? Тоже сильно помог?

Котишка удивленно моргнул и одарил наглеца взглядом, от которого я не смогла сдержать смех. Ни дать ни взять, великан рассматривает вьющуюся около уха настырную мошку.

– Могу задать аналогичный вопрос, – закончив изучать змея, ответил Фелисан. – Тебе ли, обладающему даром видеть суть, спрашивать об очевидном? – иллюзор состроил ехидную моську, изумрудные глазищи смотрели с укором.

Пока Шен подыскивал подходящий случаю ответ, я поспешила вмешаться:

– Лис, это Шениар, друг Шанти… э-э-э, тоже дракон. – Последнее прозвучало не слишком убедительно: в огромном полозе сложно было разглядеть дракона, вот если бы довелось увидеть его в небе. – Шен, это Фелисан – Иллюзорный кот. – Я затихла, не зная, что тут еще можно добавить.

– Я с вас чешуею, – подобрав челюсть, выпалил Шениар. Интересный у него способ выражать эмоции, добавлю, пожалуй, в свою копилку. – Акатоши, ущипни меня. Я не сплю? Ты, ящер жареный, заполучил в друзья легенду преданий древней старины и ни словом не обмолвился?

– Фелисан друг Алисы, – холодно уточнил Шанти. – Держи себя в руках, пожалуйста.

Я прыснула, глядя на змея, у которого отсутствовали не то что руки, а даже и намек на любые другие конечности. Видимо, Лис подумал так же.

– Ему простительно, ибо сие затруднительно, – ухмыляясь, заметил он.

– Рад познакомиться, – невозмутимо ответил Шениар. – Прошу простить некоторую вольность моей речи.

– Чаще доверяйся внутреннему взору и не спеши озвучивать выводы, – добродушно откликнулся котик. – Мне нравится твоя прямота.

Вы видели когда-нибудь раздувшуюся от самодовольства змеищу? Очень-очень крупную змеищу. Впечатляющее зрелище. Шен повернулся и хитро на меня посмотрел.

– Алиса, не много ли для тебя одной таких разных и влиятельных связей? – затем добавил в адрес Шанти: – Позже я все-таки рассчитываю услышать полную версию этой истории. Пока мне видится один факт невероятнее другого. – И уже в пространство: – Вынужден вас оставить, мне жизненно необходимо выплеснуть в чем-нибудь дельном тот бардак, что по милости некоторых теперь поселился в моих мыслях и чувствах.

Грациозными, струящимися движениями он скрылся за дверью. Дракоша мученически закатил глаза, бормоча:

– Теперь всю чешую проест, пока душу не вытрясет.

Затем будто вспомнил о чем-то, резко подобрался, подошел ко мне вплотную и собственнически обвил хвостом ногу. Пришел мой черед закатывать глаза.

Лис усмехнулся и подмигнул мне, затем вальяжно развалился в ближайшем кресле. После уже совершенно серьезно поинтересовался:

– Как ты, малышка? То, что я вижу, опасений не вызывает, но, возможно, у тебя есть пожелания?

Я удивилась и взъерошила челку.

– Пожелания?

– Хочешь, я уберу неприятные воспоминания? Ты забудешь об испытанной боли и мучениях.

Я отрицательно качнула головой, чувствуя, как хватка Шанти стала крепче. Положила ладонь ему на шею, успокаивающе погладила.

– Нет, Лис, не нужно. Все в порядке, правда. Я так счастлива вас видеть! То никого, то все сразу, никак не привыкну. Сегодня действительно богатый на события день.

И дракоша, и иллюзор одновременно нахмурились. Фелисан ответил:

– Очевидно, что теперь тебя нельзя выпускать из виду. Лорд Эрданур не из тех, кто отказывается от намеченных планов, несмотря ни на какие обстоятельства. За ним остался ход, и он его сделает, можно не сомневаться.

– Я хотел забрать Алистер в Верхний Мир, – поделился Шанти.

Ничего себе поворот. А как же все эти «тебя не примут», «со мной опасно»?

Он словно прочел мои мысли, вздохнул:

– Не вижу иного выхода, из многих зол приходится выбирать меньшее. Так или иначе, нам придется посетить Небесную Долину, и если конец пути известен, нет смысла оттягивать неизбежное. Зато Темному лорду будет сложнее добраться до нее там.

– Уверен, что сможешь защитить ее от собственных родичей?

– Я ни в чем не уверен, но они и так нас найдут, это вопрос лишь времени. Отцу сейчас ни к чему лишняя шумиха и волнения – слишком много неприятностей сразу. Старейшины сосредоточены на внутренних беспорядках. Есть идеи лучше?

Лис сморщил нос:

– Идеи есть, а вот лучше они или хуже… Ладно, насколько я понял, Алиса решительно настроена остаться с тобой.

Мое всезнающее чудо. Я активно покивала в знак подтверждения слов друга.

– Составлю вам компанию в прогулке в Верхний Мир, на случай, если закостеневшим под налетом прожитых веков ящерам все-таки придет в голову устроить нечто из ряда вон выходящее.

Шанти удивленно вскинул голову.

– Спасибо.

– Лис, – влезла я, – что с Альтамусом, как он?

Котишка задумчиво потеребил ухо и уклончиво сообщил:

– На мелком сейчас держится пол-Империи. Небезызвестные нам личности отменно потрудились, чтобы создать проблем и в Среднем Мире.

Я настороженно уточнила:

– С ним все в порядке? Его можно увидеть?

– Да. Думаю, вскоре тебе представится такая возможность. Перед посещением Долины нужно заглянуть еще в одно место.

– Что там? – озабоченно поинтересовался дракоша, непроизвольно встопорщивая гребни.

– Увидите. Ничего такого, о чем есть смысл теперь уже волноваться, но уверен, Алисе это нужно.

Мне совсем не нравились его туманные объяснения, но ведь Фелисан никогда и ничего не делает просто так. Стоит просто довериться другу и поступить, как он говорит.

– Значит, мне можно пойти попрощаться с норой Этельвид и Винстропом?

– Да. Ты давно ела?

Я пожала плечами.

– Не так уж, чтобы очень.

– Тебе нужно восстанавливать организм всеми возможными способами, – всполошился Шанти. – Поешь, пожалуйста, а потом все остальное. – Затем он обратился к Лису: – Думаю, несколько часов лету в ее состоянии слишком тяжело, а если строить порталы, то мы рискуем остаться без сил перед внезапным нападением противника. Нужно быть готовыми ко всему.

– Согласен, придется сделать остановку, тем более вечереет. Ночь проведем на земле.

– Ты не можешь взять меня с собой, как тогда, когда мы путешествовали в Латиум? – поинтересовалась я.

– Малышка, хаос не место для слабых, а ты действительно не в лучшей форме. – На мой возмущенный взгляд он добавил: – Не спорь, я говорю не об общем самочувствии, а о совсем иного рода процессах. Полетишь на драконе. Как выберете место для ночлега, присоединюсь к вам.

– Ладно, тогда пойду найду хозяев.

Оставив ребят, я отправилась на кухню и не ошиблась. Нора Этельвид хлопотала по хозяйству, помешивая что-то в большом котле.

– Алисонька, что же творится-то? Столько гостей, и все как снег на голову, батюшки-матушки. Ходят туда-сюда – проходной двор, чувствую себя посторонней в собственном доме, – пожаловалась гнома.

– Постарайтесь не обращать внимания, они слишком увлечены собой и мировыми проблемами. Очень жаль, что из-за меня вы терпите неудобства, сегодня мы покинем ваш дом. Я потому и пришла, хотела поблагодарить и попрощаться.

– Да какие неудобства, – всплеснула она руками, – разве вот только сегодня… Ох, девочка, ты хоть покушай на дорожку-то, тебе отъедаться надо – одни глаза остались.

Я улыбнулась, вспоминая наказ дракоши, и с благодарностью приняла миску ароматной похлебки.

– Нора Этельвид, спасибо вам за все! Ваша забота скрасила те страшные дни, когда я… – горло перехватил спазм.

Так тяжело вспоминать о времени, когда я не знала, увижу ли еще когда-нибудь мир вокруг. Добрая женщина подошла и крепко меня обняла, слова стали лишними. Я совладала с чувствами и принялась за еду, она села рядом перебирать крупу. Некоторое время ничто не нарушало тишины, для словоохотливой гномы это было непривычно. Затем она не выдержала и полюбопытствовала:

– Парень тут тобой интересовался, видный такой. Волновался. Я как раз младшего снег расчищать отправляла, мы на пороге столкнулись, – она замялась, а я с любопытством ждала вопроса, конечно же, сообразив, о ком речь. – Жених твой?

– Нет, – улыбнулась, – Фелисан мой друг.

Гнома смутилась.

– Ты не подумай, что лезу, куда не следует, просто все вокруг такие странные: змеи, ящеры, демон этот жуткий, теперь еще и приятели его. Тот парень из них самым нормальным мне показался.

Я еле удержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Странные – это еще мягко сказано, и котишка среди них, наоборот, первый.

– Простите, пожалуйста, Фенрира, у него трудный характер. Сильно он вам досаждал?

Она покачала головой:

– Мне нет, я его почти и не видела. Он или у тебя был или сразу исчезал из дома. – Нора Этельвид одарила меня задумчивым взглядом. – Вину вот поволноваться пришлось.

– Вы не знаете, где он? И остальные? Что-то на удивление тихо вокруг.

– Приятели твои разбрелись кто куда. Не знаю, они не докладываются. Племянник вот-вот вернуться должен.

– Хотела сказать ему, что оставляю ваш гостеприимный дом, и тоже поблагодарить – он мой спаситель!

– Кто спаситель? – весело уточнил внезапно появившийся на пороге Вин, хитро поглядывая на меня.

– Ты, конечно! – Я расплылась в ответной улыбке. – Мой настоящий герой, не знаю, как бы обошлась без твоей поддержки.

Он подошел, и я от души чмокнула его в щеку.

– Спасибо!

Гном погрустнел.

– Такое ощущение, что ты прощаешься, – тихо произнес он.

– Батюшки-матушки, у меня же белье замоченное осталось, вот голова дырявая! – встрепенулась нора Этельвид и умчалась из кухни.

Чего это с ней? Я вновь посмотрела на Вина.

– Да. Я потому и спрашивала про тебя. Больше не могу здесь находиться, мы уходим.

– Это настолько необходимо? Ты же еще не поправилась до конца.

– Вы и так из-за меня сильно рисковали, не хочу и дальше подвергать поселение опасности. Сам знаешь, тот, кто засел в Синих Копях, слишком опасный враг, и он от своих планов не откажется.

– Ты вернешься к Данталиану в Подземное Царство?

– Еще неизвестно, – уклончиво ответила я. – Если честно, мне и самой пока неясно, что и как дальше произойдет. Многое в этом случае решают ребята, им виднее.

– Алиса, помни о приглашении посетить столицу Гномьего Королевства, – Вин взял мою ладонь, осторожно погладил пальцы. – Я буду рад, если ты его примешь.

– Хорошо, когда кончится нескончаемый поток безобразий, было бы очень интересно побывать у вас. Вдумчиво, никуда не торопясь и никого не опасаясь.

– Как думаешь, могли бы мы…

– Держи руки при себе. И нет, не могли! – От тона Шанти веяло такой стужей, что я поежилась.

Вин выпустил мою руку и зло посмотрел на возмутителя спокойствия. На пороге стояли два дракона в их истинной сути. Ту властность, которую они излучали, ни с чем не перепутаешь, а стоило заглянуть в глаза, и уже не обманешься внешним обликом. Я укоризненно посмотрела на свое рыжее счастье: разве можно себя так вести? Вин, вообще-то, мне жизнь спас. Удивительно, но, кажется, Шанти понял, о чем я подумала. Он недовольно фыркнул и добавил:

– Спасибо за заботу об Алистер, но и моя признательность имеет границы. И думать забудь.

– Не нуждаюсь в твоей благодарности, – процедил Винстроп.

– Не сомневаюсь.

Ну что они как маленькие? Я нахмурилась. Все хорошее впечатление от нашего общения мгновенно смазалось, и на кухне повисло напряжение. Шениар по-своему исправил ситуацию, заставив меня покраснеть.

– Алиса, – вкрадчиво начал он, – за все те несколько раз, когда мне довелось тебя лицезреть, ты умудрилась продемонстрировать широкую гамму теплых чувств и постоянно к новому объекту. Я теряюсь, честное слово. Может, и мне удастся когда-нибудь попасть в сей обширный список?

Шанти зарычал и гневно сверкнул глазами на друга. Я на всякий случай еще немного отодвинулась от гнома, он раздраженно скомкал салфетку и поднялся на ноги. Гадский змей, вечно своими замечаниями ставит все с ног на голову.

– Да ладно, уж и пошутить нельзя, – беспечно тряхнул хвостом Шен. – Говорю, что вижу, а то, что никто до сих пор не удосужился меня посвятить в подробности, так это не моя вина. – Последний камень полетел уже в огород любимого.

– Ты поела? – игнорируя разговорчивого змея, уточнил дракоша.

– Да.

– Тогда собирайся.

Раскомандовался. Наплевав на мнение рептилий – и так хуже некуда, – я подошла и обняла Винстропа, шепнула:

– Огромное спасибо, если бы не ты…

– Не надо, – он сжал мои плечи. – Разве я мог поступить иначе? Просто не забывай обо мне.

В этот момент я ощутила отголосок боли и такую смесь из вороха чувств, что и не разберешь. Отстранилась, недоумевая.

– Ждем тебя на улице, – бесцветным голосом произнес Шанти и вышел.

Следом за ним Шен, что удивительно, молча. Я успела только поймать обеспокоенный взгляд змея. Так это я сейчас эмоции дракоши словила? Как все сложно. Сразу стало неловко за свое поведение, хотя он же должен понимать и меня. Разве я могу просто уйти, словно и не было ничего, словно эти гномы и не сделали столько всего? Настроение окончательно испортилось.

– Иди, Алиса, тебе, наверное, действительно пора. Я рад, что судьба свела нас повторно, жаль только, при плохих обстоятельствах.

Я кивнула и вышла. Вот и все. Позади осталась темнейшая полоса в моей жизни, она принесла много испытаний, но и необъяснимо изменила, сделав как будто сильнее. А что ждет впереди, одни Высшие знают. Отчаянно хотелось верить в лучшее.

Глава 9

Сборы не отняли много времени, да и что мне было собирать? Смешно. Демоны нас покинули еще раньше, может, оно и к лучшему. Им предстояло о многом поговорить, во многом разобраться. Фелисан тоже исчез, но со слов Шанти, обещал скоро присоединиться. И вот я уже обнимаю огромного дракона, отпускаю тревоги вместе с ветром, погружаюсь в необъятные просторы неба. Полет. Счастье. Под пальцами теплая рельефная кожа, отдельные чешуйки, мирно сложенные в узор. Мерные взмахи крепких крыльев, которыми я могла любоваться вечность, которых у меня самой никогда не будет. Прижалась крепче к личному солнцу, потерлась щекой, вдохнула полной грудью терпкий древесный аромат. М-м-м, мой!

Неподалеку грациозно струился, иначе и не назовешь, Шениар. Теперь я рассмотрела так не похожего на Шанти дракона во всей красе. Гибкое, сильно вытянутое тело, искрящаяся на свету бирюзовая чешуя – даже глазам больно. Мощные перистые крылья, обрамленные по краю витиеватым узором, таким же, какой я видела на его капюшоне в иной ипостаси. Пронзительные синие глаза стали в разы больше, в них поселилась таинственная глубина, и я не рисковала надолго туда заглядывать. Что-то магическое было в его взгляде, казалось, он видит тебя насквозь, до самых потаенных уголков души, о которых ты и сам не подозреваешь. Интересно, у всех драконов особенная магия во взгляде? Острые шипы украшали короткие лапы с опасными даже на вид когтями, по спине через равные промежутки топорщились наросты, смахивающие на рыбьи плавники – время от времени они меняли угол наклона. Голову Шена венчали два изогнутых назад рога, а от ноздрей тянулись ленты голубых усов.

– Шениар настолько разительно от тебя отличается, – поделилась я впечатлениями с Шанти.

– Мы принадлежим к разным домам, это естественно. Шен водный.

Я еще раз посмотрела на парящего бирюзового дракона. Он перехватил мой взгляд, поднырнул под облаком и скрылся в его клубах.

– Тогда он должен плавать, а не летать, – заключила я.

Шанти рассмеялся.

– Поверь, любимая, плавает он еще лучше, чем летает.

– Все драконы летают?

– Конечно: без полета нет жизни.

Я уловила страх и тоску.

– Шанти?

– М?

– Иногда я ощущаю нечто странное, вроде бы чувства, но не свои.

Задумалась, как бы объяснить? Но он понял.

– Хм, ты уверена? Довольно странно, ведь ты человек. И мы еще не… не настолько сблизились.

– Мне так кажется. Значит, это твои?

– Вероятнее всего.

– Почему тебе плохо?

– Лиса, мне бы не хотелось говорить об этом сейчас, – он помолчал и добавил, стараясь смягчить последние слова веселыми интонациями: – Давай поджарим одного не в меру болтливого змея?

Я фыркнула:

– Ой, не надо! Судя по всему, сегодня у него и без того случился день потрясений. Не жалко тебе друга?

– Не особо, – Шанти изогнул шею, оскалился в жутковатой ухмылке. – Держись крепче!

Он резко взмыл вверх, настигая лениво рассекающего воздушные потоки Шениара. Несколько мгновений, и из недр драконьего тела вырвался столб пламени. Ощутив жар, я заверещала и вцепилась в дракошу мертвой хваткой. Мой крик потонул в шипении испаряющейся воды, нас окутало плотной влажной дымкой: в последний момент Шен скрылся за водным барьером, принявшим удар на себя. Пока я вертела головой, совершенно потерявшись в пространстве, на нас обрушился настоящий ливень. Он разбился о купол, созданный Шанти ранее, чтобы я не продрогла на высоте, и меня не сдуло. Что-то гулко грохнуло и прокатилось по поднебесью, я повторно заверещала. Мельчайшая россыпь брызг, переливаясь в пробившихся лучах солнца, стучала по невидимому контуру. Сверху донесся укоризненный голос:

– Освежились?

– Согрелся? – в тон ему спросил Шанти.

Оба дракона раскатисто расхохотались, заставляя мое тело вибрировать. Ну и шуточки у них.

– А ты плавать умеешь? – поинтересовалась я, когда все стихло.

– Хочешь искупаться? – удивился любимый.

– Нет, просто, раз Шен умеет летать, было бы справедливо, чтобы ты умел плавать.

Шанти хмыкнул:

– Ты, как всегда, верна себе.

Что я такого спросила-то?

– Умею, моя маленькая, за справедливость тут можно не волноваться.

Я насупилась: да он смеется надо мной!

– Весело тебе, да? Лучше бы рассказал побольше о своем мире, о драконах.

– Если помнишь, я уже говорил, что Верхний Мир состоит из множества дрейфующих в воздушном пространстве островных образований. Самые крупные имеют названия и плотно заселены наподобие ваших городов. Мы любим и ценим свободу, не представляем жизнь без полета. Часто меняем ипостаси: совмещать животную сущность и человекоподобную для нас столь же естественно, как вам переодеваться в течение дня.

– А сильфиды?

– Эта ипостась более интимна, ею мы пользуемся реже. Либо при обоснованной необходимости, например, находясь в Среднем Мире, либо с близкими, когда требуется передача чувств и мыслей без искажения, когда хочется полного единения и понимания.

От его слов стало безумно приятно, значит, со мной он хотел этого самого единения. Ведь мне уже не раз доводилось видеть дракошу в облике призрачного существа. И да, в моих снах мы чувствовали друг друга, как самих себя. Ничего не спрячешь, не утаишь даже частично. Это действительно полное слияние сознаний и безграничное доверие. Поцеловала крупную бордовую чешуйку – на губах остался вкус корицы и меда. Вкус счастья. В душу тут же прокралось едва уловимое ощущение нежности – отголосок его эмоций, легкий, как касание теплого ветерка. Если бы я сейчас не была так настроена на Шанти, то и не заметила бы.

– Что еще хочешь узнать?

– Ты упоминал про дома. Как это связано с вашими отличиями?

– Верхний Мир большой. В твоем, например, существуют различные расы, а у нас много разновидностей драконов. Каждая относится к определенному дому, в зависимости от элементаля, которому принадлежит. Это наследственное. Мой дом Стэн – огненные драконы, Вилас – водные, как Шениар. Есть еще Олиан – воздушные, Тариша – земляные, Миласи – ледяные или снежные, Ладиру – металлические.

– Ничего себе, – не удержала я возглас удивления. – Так много!

– Это я еще не всех перечислил. Главы домов отвечают за входящие в них кланы, образованные из нескольких родов, ну и семьи, конечно. В кланах можно подметить более тонкие особенности, характерные исключительно тому или иному роду. Тот же Шен из рода Хаттори клана Видящих. Помимо ярковыраженных черт Вилас, Видящим присущи склонность к развитой интуиции, тонкое духовное чутье, безупречный вкус и стремление к созиданию, гармонии.

– Как сложно, боюсь, сразу все и не запомню.

– Ну, ты спросила – я отвечаю. А так, ты права, очень много нюансов, и тебе вовсе не обязательно в них разбираться. Достаточно знать, что ты – моя.

Я задохнулась от счастья, теплоты и восторга – «его»! Быстро смахнула непрошеную слезинку. Так непривычно слышать от Шанти подобные откровения, хоть вроде и знаю, а каждый раз, как открытие.

– Что будет, если захотят породниться представители разных домов? – справившись с чувствами, продолжила я допытываться.

– До чего любознательная у меня девочка, – поддразнил Шанти. – Ничего не будет, это происходит нечасто, но случается. У такой пары ребенок рождается с наследием либо отца, либо матери – смешения не происходит. Исходя из этого, драконенку дают имя, и он переходит под покровительство своего дома. У Шена есть родной брат из дома Тариша.

– Как интересно! Та драконица – Шира, она какая? И почему ты все время говоришь о Шениаре и совсем ничего о себе?

Шанти вновь изогнул шею так, что на короткий миг я смогла заглянуть ему в глаза. Вот зря я вспомнила про блондинистую занозу… Но ведь она единственная знакомая мне девушка-дракон, да их и всего-то трое, знакомых.

– Огненная, – наконец ответил Шанти. Ну конечно, и почему я не удивлена? Он продолжил: – Не говорю, потому что у меня все просто: в роду одни Стэн. Ничего особенного из того, о чем ты спрашиваешь.

Почудилось, или какую-то мысль он оставил при себе? Я фыркнула.

– Ничего особенного, всего лишь отец глава всея Небесной Долины, а так – сущая заурядица.

Дракон подо мной взмахнул крыльями и на полном ходу врезался в пушистое облако. Я только пискнуть успела, а он вынырнул из него так, что я повисла вниз головой. Давясь смехом, я забарабанила по нему пятками. Шанти выровнял корпус и плавно спикировал вниз. Местность под нами проступила четче, и я подавилась весельем.

Что это? Как такое возможно? Впилась взглядом в морскую кромку: безмятежные волны окатывали разоренное побережье, кругом обломки вперемешку с более мелким мусором. Дальше простирались обширные затопленные территории, покрытые обледенелой коркой с неровными очертаниями. Кое-где в них вмерзли поваленные деревья, и снова какие-то цветные пятна, напоминающие сорную мешанину, с высоты и не разберешь, что именно.

– Что тут случилось?

Мы как раз пролетали над разрушенной рыбацкой деревенькой Вегардского округа. Поломанные заборы, обвалившиеся крыши, дома, зияющие подслеповатыми провалами окон без стекол, усеянные теми же строительными обломками улочки и ни одной живой души – представшая картина вызывала ужас и недоумение. С неба безмолвно сыпал снег, точно саваном укутывая еще недавно населенную местность.

– Не знаю, родная, – через некоторое время ответил Шанти. – Похоже, здесь похозяйничало море, обрушило свой гнев, и гигантские волны захлестнули сушу. Но о настоящих причинах мне неизвестно.

Я потрясенно молчала, продолжая всматриваться в проносящиеся под нами пейзажи. Когда внизу проплывали густые облака или дракоша слишком высоко поднимался, их очертания смазывались, теряясь в подступающих сумерках. Иногда на пути попадались столбы серого дыма, он уныло поднимался вверх, никак не желая развеиваться. В душе поселилось липкое чувство тревоги, я прижалась щекой к теплой шее любимого дракона, впитывая исходящую от него ауру надежности и защиты. Как хорошо, что он рядом. Мерный шелест кожистых крыльев волшебным образом успокаивал и отвлекал, не давая воображению утонуть в надуманных картинках произошедшего в Империи. Некстати вспомнились слова Лиса о том, что Альт сейчас очень занят. Высшие, надеюсь, ему ничего не угрожает!

Впереди и много выше летел Шениар, он больше не шутил и не заговаривал. В сгущающемся мраке я часто теряла его из виду и даже приблизительно не могла предположить ни его мыслей, ни настроения. Когда ночь щедрой горстью рассыпала на небосклоне звезды и земля спряталась в темных складках ее платья, Шанти скомандовал привал. Оставалось загадкой, что уж он видел в кромешной темноте – огоньки поселков мы давно миновали. Надо думать, драконье зрение утрет нос человеческому, я вздохнула. Мы такие разные. Он как солнце, к которому манит глупую птицу. И вот когда ласковые лучи светила коснулись безумицы, не сгореть бы ей в нелепой попытке приблизиться к запретному. Голос Шениара вывел меня из безрадостных раздумий:

– Сильфы небесные, чего только я не терплю ради тебя. Акатоши, надеюсь, ты ценишь? Ночевать в какой-то дыре под открытым небом на снегу, что может быть заманчивее, не правда ли, Алистер?

Я присмотрелась, силясь разобрать очертания источника звука. Водный дракон уже вновь обернулся змеем и, несмотря на язвительную болтовню, деловито исследовал периметр поляны. Шанти подставил крыло, помогая мне слезть, затем тоже обернулся. Мелкий дракошка выразительно посмотрел в сторону друга, в его янтарных глазах притаились смешинки. Трескотня Шена и благодушное настроение Шанти вселяли спокойствие, вытесняя из памяти недавние удручающие виды. Положение портило лишь одно: время от времени порывы ветра приносили с собой неприятный запах дыма. После того как дракоша убрал защитный купол, он стал вполне себе ощутимым.

– Останемся здесь или углубимся под кроны деревьев? – поинтересовался змей.

– Как соизволит ваша изнеженная натура, – поддел его Шанти. – Ты так стенаешь, словно действительно опасаешься замерзнуть в диких лесах дикого Среднего Мира. Посмотри на ситуацию под другим углом: сплошные впечатления и необъятный простор для творчества.

Судя по тому, как подрагивали у дракоши гребни, он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.

– Вот сделаю из тебя сосульку, – проскрипел Шен, – тогда поговорим о просторах и творчестве.

– Так что? Определился?

– Давай тут, вполне удобная поляна, – снизошел змей и, как по волшебству, соорудил в ее центре небольшой костерок. Хотя почему «как»? Он хитро сверкнул в мою сторону синим глазом. – Что, Алиса, думала, я с огнем не дружу?

Я пожала плечами: ни о чем особо не думала, но неожиданного эффекта он добился.

– Эй, это моя стихия, – притворно возмутился Шанти, – ты наступаешь мне на хвост.

Шен подполз ближе и доверительно шепнул:

– Ему поручи – не тот масштаб, – подмигнул, – спалит все к бездне вместе с половиной леса.

– Я слышу, – заметил дракоша, обходя поляну.

Шениар закатил глаза, я захихикала. В этот миг легко можно было представить, что никаких забот не существует, и даже спесивый ящер, так прохладно отнесшийся ко мне ранее, вроде бы сменил гнев на милость. Я осмотрела округу магическим зрением: Шанти успел поставить защитный контур, утоптала площадку вокруг магического пламени и присела погреть руки. Что дальше? Я-то не дракон, спать на снегу.

Сзади донесся знакомый голос:

– Проголодалась, малышка?

Огромный черный котище стоял перед плетеной корзинкой с легкомысленным бантиком на ручке, никак не вяжущимся с хищником напротив. Я подошла и сунула в нее нос – ура, еда! И много.

– Ты, как всегда, великолепен, – склоняясь к серебристой кисточке на ухе, прошептала я и обняла котишку.

Пальцы скользнули и зарылись в густой мех, Фелисан довольно фыркнул мне в шею.

– А я размышляла, как буду спать на снегу – тот еще подвиг.

– Для начала исключим внешние неблагоприятные условия.

Иллюзор подошел к импровизированному костру и зажмурился. Я подхватила корзинку с продуктами, расстелила обнаруженную внутри скатерть рядом с другом и выложила припасы, попутно обкусывая ароматную булочку.

– Забавно, но в таком времяпровождении находятся и положительные стороны, – поделилась мыслями с другом.

– Особенно, когда рядом есть те, для кого холод, голод и прочее – не проблема, – подтвердил он.

Я прищурилась. Над нами распростерся купол, похожий на тот, что создали демоны в прошлую совместную ночевку в лесу. Тогда тоже еще лежал снег. Судьба у меня такая, что ли? Нет бы, летом с комфортом выбраться на природу… Одобрительно покивала, соглашаясь с его уточнением.

Шанти таки воспользовался родной стихией и вытопил снег на поляне. Затем драконы, как трудолюбивые птички, натаскали лапника, готовя подобие гнезда. В исполнении Шена это действо выглядело особенно забавно: хитрый змей вовсю пользовался магией, компенсируя отсутствие конечностей. Причем делал все с таким видом, словно царю доверили разбирать детский спор – вроде бы и не по чину, а вроде бы и дело плевое, проще выполнить, чем доказывать всем, что ты царь. Забавный он, этот Шениар Вилас Хаттори, только переменчив слишком. На мое предложение присоединиться к ужину все трое изобразили кислые моськи.

– Лиса, ты ешь, – ласково ответил Шанти, – а мы с Шеном слетаем поохотимся, так будет проще.

Проще, так проще – я пожала плечами. Мы остались с Фелисаном вдвоем. Он тоже отказался от еды и запросто развалился прямо на жухлой прошлогодней траве. Зеленоватое пламя слабо освещало поляну, но нам хватало. Все же настоящий костер на дровах гораздо уютнее, он убаюкивающе потрескивает, обжигает и завораживает красотой истинной стихии. Магическое пламя было лишено подобных прелестей, хотя свою функцию выполняло. Это как вместо подлинного произведения искусства, например, картины, взять дешевую копию – на вид похоже, и на стену можно повесить, но все равно не то. Я сыто щурилась на огонь, спрятавшись от мира в объятиях большой теплой кисы, и лениво размышляла о всяких глупостях.

– Надо же, не думал, что ты такой ценитель огня, – заметил Лис.

Я вынырнула из фантазий и с запозданием ответила:

– Сама не думала. Когда ты обогревал орочий купол похожим костерком, мне подобные мысли в голову не приходили.

– Как причудливо кровь тасует связи, – задумчиво произнес котик спустя некоторое время.

– М? – Я уже засыпала и изо всех сил боролась с собой, так как хотела дождаться возвращения Шанти.

– Если сильно упростить, то: ты сближаешься с огненным, его природа проникает в твою. Конечно, это сущий мизер на фоне истинной принадлежности к стихии, но твоя тяга к первозданному Стэн зародилась именно оттуда. Это очень тонкие материи, что лишний раз доказывает искренность вашего союза.

– Приятно слышать, хоть и странно, – подумав, призналась я.

Фелисан щекотно фыркнул мне в ухо, я погладила его шерстку и спросила:

– Ты знаешь, что случилось с Империей? Приморские территории разорены и затоплены, на нашем пути то и дело встречались какие-то непонятные чадящие костровища и пустующие деревеньки.

– Об этом тебе лучше расскажет мелкий, – нехотя ответил Лис. – Честно говоря, я долго отсутствовал, и когда мы виделись с ним в последний раз, то обсуждали другое. У Альта сейчас очень мало свободного времени.

– Почему?

– У вас не хватает действительно сильных магов. Те, что служат короне, едва справляются с последствиями вторжения нечисти.

– Что?! – Моя сонливость мгновенно испарилась.

– Да. Остальные либо озабочены собственными проблемами и подыскивают безопасные места для себя и своих семей, либо попросту не способны быть полезными. Мелкому пришлось взять на себя управление спешно сформированной группой из лучших магов страны, ну и сам, конечно, мотается, вливает силы. Насколько я понял, на востоке хоть что-то уцелело только благодаря Альтамусу. Он и еще трое магов почти двое суток сдерживали обезумевшую стихию, море грозилось стереть все живое, обрушивая ярость на берег вместе с гигантскими волнами.

Я слушала и с трудом верила в то, что слышу. Однако увиденное ранее не оставляло сомнений: вокруг творилось нечто страшное – от природных катаклизмов и до…

– Ты упомянул нечисть, – хрипло произнесла я.

– По всей территории страны поднимаются умертвия. Подробностей не знаю, но чувствую всплески силы, реагирующей на остаточную ауру танатоса. Полагаю, зловонные костровища, о которых ты упомянула – попытка людей обезопасить свои погосты. Наступила горячая пора для некромантов, да только их на всех не хватает. Мелкий говорил, работа находится даже для слабых ниоров, в ход идут любые средства. Есть и другие… неприятности.

Я все больше съеживалась от ужаса, внезапно стало зябко. Столько лет я жила в мире и предположить не могла, что в одночасье размеренный уклад перевернется с ног на голову, оживут самые страшные кошмары. Оттого слова иллюзора с трудом пробивались за стену неприятия, а после вызывали дрожь во всем теле, как у ребенка, которого на ночь испугали жуткой историей и оставили спать одного в темноте.

– Думаешь, за этим стоит Темный лорд? – непроизвольно перешла на шепот.

Лис смерил меня внимательным взглядом, пошевелил носом, встопорщивая усы.

– Малышка, ты уверена, что не хочешь избавиться от некоторых воспоминаний о нем? На тебе лица нет. Вот поэтому я и не хотел вываливать информацию вот так, на ходу и не подготовив.

Я спрятала лицо у него на боку, в нос набились шерстинки – чихнула.

– Уверена. Ты не волнуйся, со мной все нормально, просто не ожидала. Сейчас свыкнусь и успокоюсь. Хорошо, что сказал. Если творящиеся вокруг безобразия имеют отношение к демонам… Я не понимаю, зачем ему это?

– Он политик и хороший стратег. Разобщая страны, внося смуту и ослабляя их изнутри, Эрдануру будет проще добиться своих целей. Уже сейчас мало кого интересует деятельность его приспешников. Император сосредоточил все силы на сохранности границ и защите населения. Пока я искал тебя в других землях, видел все то же. Пусть немного другими средствами, но результаты одни: посеять панику, отвлечь, подорвать авторитет правительства, ослабить защиту.

Мысли в голове петляли своими дорожками, перескакивая с одного на другое. Внезапная вспышка озарения – и я совсем непочтительно вцепилась в шкуру Иллюзорного кота.

– Мама!

– Ну вот, так я и знал. Алиса, завтра ты ее увидишь, поверь, с ней все в порядке.

Я выдохнула и обмякла, словно разом растеряв силы.

– Тебе нужно отдохнуть, – заметил Лис.

– Хочу дождаться Шанти.

Котик навострил уши, затем тряхнул правым – серебристая кисточка легонько качнулась из стороны в сторону.

– Они на подходе, вот-вот появятся.

Я поднялась и размяла затекшие ноги. В самом деле, вскоре из-за деревьев показались довольные жизнью рептилии. Фелисан тоже встал и сообщил:

– Увидимся завтра, малышка. Постарайся выбросить все лишнее из головы и хорошенько выспаться. Мне нужно навестить Альта, похоже, он снова на грани магического истощения, а о тебе есть, кому позаботиться.

– Конечно, иди! – горячо поддержала я. – Передай ему, что я очень соскучилась!

Шениар что-то прошипел себе под нос, но я и бровью не повела – пусть думает, что хочет. Когда очертания Лиса растворились в темноте, ко мне подошел Шанти.

– Устала?

– Очень, – не стала я скрывать. – Будем спать?

Он кивнул, затем ненадолго задумался, попросил:

– Подожди немного и отойди к краю поляны.

Я послушно побрела в сторону, а когда развернулась, то большую часть свободного пространства занимал огромный дракон. На его фоне Шениар выглядел обычным ужом.

– Иди ко мне.

Дважды повторять не потребовалось, я с удовольствием угнездилась рядом.

Измученное переживаниями тело начало расслабляться, от кожи любимого исходило тепло, словно он перед этим несколько часов полежал на солнце. Ноздри щекотал терпкий древесный аромат, обволакивая сознание и вытесняя тревоги. Пожалуй, последовать совету Лиса будет не так уж и трудно. Я обняла длинную шею дракона, прижалась щекой, он накрыл меня крылом, будто одеялом. Замерзнуть мне теперь точно не грозило. Сон сморил раньше, чем я успела пожелать ребятам доброй ночи. Я даже не видела, как устраивался на ночлег Шен, а ведь он наверняка при этом что-нибудь бухтел.

Глава 10

Пока одна часть меня отдыхала, другая – мчалась наперегонки с ветром, упиваясь легкостью и свободой. Высшие, как давно я не летала во сне. Счастливый смех срывался с губ, его подхватывала игривая стихия – старый добрый друг, подаривший немало чудесных мгновений. Воздух чертил узоры на теле, играл с волосами, трепал им же самим подаренные крылья. Я с радостью подчинялась любой его прихоти, кружась, словно брошенная в проворный ручей травинка, знала: здесь мне бояться нечего. Ласковый ветер соскучился по нашим совместным полетам, мне и самой безумно их не хватало.

Пространство вокруг озаряло золотистое свечение, я не сразу сообразила, что исходит оно от меня. На уровне сердца, там, где раньше брала начало трепещущая нить, теперь пульсировал яркий шарик, распространяя брызги света. Он грел и наполнял душу новым смыслом жизни. Я вновь рассмеялась, искренне и открыто, делясь с миром любовью. Следуя зову, отправилась навстречу танцующим существам – они ждали. Фантомы приветливо обступили меня, приглашая войти в круг. Каждая сущность излучала волны абсолютного добра, такого чистого, что хотелось расплакаться. Сложно передать словами, это нужно испытать, вобрать, впитать, пропустить через себя, а потом выплеснуть в чудесном танце среди ветров.

Воспроизвести языком тела и жестов все то, что невозможно сформулировать мысленно. Просто слиться со стихией и отблагодарить мироздание за мгновения подаренного счастья. Иногда призрачные фигуры протягивали руки, дотрагивались до моего драгоценного персонального солнца в груди, каждый раз при этом я испытывала прилив сил, а еще приходило понимание, что здесь я своя. Я – частичка и их мира тоже, заблудшее дитя, обретшее давно утраченный дом. Меня любили, и я любила в ответ. Покачиваясь на волнах первозданной материи, я растворялась в танце, а ветер обнимал. Пространство вне времени и категорий, заполненное потоками силы. Она проходила насквозь, будто заново собирая по крупицам душу. Мой собственный призрачный облик слился с четырьмя воздушными нитями, словно пуповина соединившими с энергией ветров – Северного, Южного, Восточного и Западного.

Взмах руки, щекочущее касание волос о шею, шаг, еще один и поворот. Улыбка не сходит с губ. Плавные, чувственные движения, меня нет. Я сразу везде, и я ничто, теперь я тоже вне категорий. Внутри танцует вселенная, я сама – целый мир, способный подарить как жизнь, так и смерть, наградить счастьем или отобрать последнюю радость. Сквозь пальцы струится стихия – в моей воле выбрать любой путь, и я выбираю свободу. Расправляю крылья и взлетаю над кругом танцующих, они смотрят вслед, и я точно знаю: улыбаются. Внутри меня остается ярко сияющее солнце, способное согреть все живое. Приходит понимание, что я прошла какой-то ритуал или испытание, и отныне уже не буду прежней…

Отчаянный крик вырвал из сна. Сознание неохотно, сопротивляясь, возвращалось в тело, оно еще помнило, как хорошо ему было только что, и не желало расставаться с состоянием абсолютной гармонии. Реальный мир встречал шумом, вспышками света и едким запахом гари. Мне понадобилось время, чтобы разобраться, где я и что происходит. Рядом обнаружился взъерошенный Шениар, нервно отвешивающий мне оплеухи хвостом.

– Ты сдурел? – возмутилась я, выставляя вперед руки. – Где Шанти, что случилось?

– Святая чешуйка, ты очнулась! – выдохнул змей. – Нашла время уходить в астрал!

– Что?! – Я озиралась в безуспешных попытках найти своего дракошу, пока не перевела взгляд в небо.

Там, окутанный тьмой и ореолом периодически сверкающих молний, парил грозный, готовый к бою дракон. Жалящие разряды проходили в такой близости от любимого, что я успевала рассмотреть его до мельчайших подробностей. При этом сердце каждый раз замирало, чтобы с погружением во мрак снова продолжить ход. Острые пики гребней хищно ощетинились, вдоль позвоночника пролегли тончайшие лезвия из приподнявшихся крупных чешуек. Когда из пасти Шанти вырывался столб пламени, от нестерпимого жара даже здесь, внизу, становилось трудно дышать. Очередная ломаная линия прочертила облака и достигла цели.

– Твою ж прабабку! – заорал Шен.

На несколько нескончаемо долгих мгновений Шанти потерял равновесие. Его рваный маневр в попытке выровняться и избежать новой атаки резанул по натянутым до предела нервам, сворачивая внутренности в узел. Я вскочила, порываясь куда-то бежать.

– Куда? А ну, сидеть! – водный крепко вцепился мне в ноги.

Его раздувшийся капюшон мешал обзору. Я раздраженно на него посмотрела, еще не до конца пришедшая в себя и неспособная правильно оценить обстановку. Все демоны царства, что тут, зомби пожри, происходит?! Шениар прикрыл глаза, застывая статуей. Секунда, вторая, третья…

– Не могу, – обреченно простонал он. – Не выходит пробиться, темные выродки подготовились.

– Шен, пожалуйста, – взмолилась я, – объясни нормально.

Некоторое время он глядел на меня не мигая, наконец снизошел:

– Очень похоже на то, что нас выследили. Слишком слаженно работают, – он гневно встряхнул кольцами, раздвоенный язык угрожающе дернулся в мою сторону, – видно, что готовились.

Я с ума сходила от беспокойства, постоянно всматриваясь во вновь потухшее небо.

– Кто? Почему он один?

Злобное шипение над ухом, а иначе его истолковать было сложно, отдалось ледяным покалыванием вдоль позвоночника:

– Потому что ты была без сознания, оставить тебя без присмотра он не захотел… Потом стало поздно.

Страх за Шанти и мечущиеся в беспорядке мысли выплеснулись в жажду действий – любых. А поскольку ближе всего ко мне находился змей, и он же на уровне инстинктов излучал недовольство, то недолго думая я вцепилась ему в шею. Или что там у него неподалеку от головы расположено?

– Ты так и будешь выдавливать из себя откровения по капле? – перебарывая приступ бестолковой паники, возмутилась я.

Шениар растерялся, синие глаза удивленно округлились, затем быстрым движением он сдавил мою грудную клетку, вытесняя остатки воздуха. Я обмякла и жалобно пискнула. Водный ослабил хватку, вывернулся из моих рук.

– Кто из нас еще ополоумел? – пробурчал он.

В этот момент что-то грохнуло, в озарившей пространство вспышке я увидела Шанти, окруженного плотным кольцом… берхолов? Они-то здесь откуда? Перешла на магическое зрение: защитный купол над нами дрожал и выгибался, то и дело проходя рябью от очередного атакующего заклинания. Время от времени им вдогонку прицельно ударяла молния, магическая поверхность покрывалась сетью цветных трещин, они медленно гасли, заставляя дрожать от ужаса – пробили, не пробили?

– Шее-ен! – взвизгнула я. – Сделай что-нибудь, помоги ему!

Змей смерил меня долгим взглядом, слишком долгим для ситуации, когда все вокруг катится в бездну. Я снова почувствовала дрожь от бессильной злости на скользкого полоза: вот почему он такой тугодум? Уже можно было бы десять раз что-нибудь предпринять! В пекло его, надо действовать. То ли мысли отразились на моём лице, то ли водный сумел заглянуть чуть глубже, только следующую попытку ввязаться в неприятности – хотя куда уж хуже? – он пресек на корню.

– Алиса, они отсекли нас от магического поля. Если бы мог, давно бы вмешался, – мягко проговорил он.

Я перевела взгляд с напряженно зависшего в одной точке Шанти на Шениара. Жутко было смотреть, как мой дракоша ожидает нападения в любой момент, а отвратительные летающие головы скалят пасти, выискивая единственным глазом его слабые места в защите. Воспоминания услужливо предоставили картинки из прошлого, где Фенрир со мною на руках совершал немыслимые кульбиты, уклоняясь от безмозглых тварей. Ему тогда, кажется, было весело.

– Ничего не понимаю, – пробормотала я. – Откуда здесь монстры с пятого круга Царства?

Шен оторопело уточнил:

– Они тебе известны?

– Подчиняются инстинктам, основные атаки – магические, остальное для отвлечения внимания, – судорожно перетряхивая память, ответила я. – Доводилось встречаться. Шен, если там нет магии, он долго не выстоит! – голос сорвался на высокие ноты.

В этот момент несколько берхолов истошно завопили, настигнутые всепожирающим драконьим пламенем. Мерзко завоняло чем-то тошнотворным, но ветер быстро развеял запах, оставляя лишь слабый кислый привкус во рту – я поморщилась.

– У него неплохая реакция и броня, но да – заваруха хуже некуда, – ответил змей.

Нас оросили мелкие брызги, остужая и кожу, и возбужденное сознание.

– Ты же сказал: магии нет, – уточнила я. – Кстати, откуда черпают силы берхолы?

– Нет за пределами защитной границы. Иллюзор замкнул купол на Хаос, тут засранцы просчитались. Контур выдержал магическую атаку и даже удерживает остаточное поле внутри, но за его пределами я могу разве что ядом плеваться, да придушить кого-нибудь. – Шениар криво оскалился. – В данном случае так себе способности, – затем гневно сплюнул, надеюсь, не ядом: – Вот поэтому я и ненавижу Средний Мир!

Мне было не до предпочтений водного, мозг лихорадочно осмысливал новую информацию: спланированное нападение, блокировка магии, берхолы… Проклятье, это происки Темного лорда? Страх за любимого ледяной коркой сковал сердце, тогда как вокруг пылал лес. Из-за грохота и ярких всполохов стало трудно различать что-либо в темноте над головой, а именно там разыгрывалась настоящая битва. Когда к беспорядочно мечущимся безумным снарядам синхронно взмыли три крылатых тени, мы со змеем одновременно выругались. Каждый по-своему, но поняли друг друга отлично.

– По всей видимости, тварюжек питает отдельный источник, а заодно и управляет ими таким образом, – пробормотал Шен, размышляя вслух. – Говоришь, они с нижних кругов? Так и знал, что демонам нельзя доверять. Значит, кто-то из высших замкнул на себя потоки. Устраним поганца и хоть немного уравняем шансы. Сомнительная затея… А, к тухлой водянице, все равно выбора нет.

Он обвил хвостом мое запястье и легонько дернул, привлекая внимание.

– Подержи поисковую сеть, пока я буду пытаться развалить нашу защиту изнутри, – велел Шениар. – Следи, сколько нападающих остается в засаде и отслеживай всех, кто подберётся слишком близко.

– Что? Я не умею, – проклиная все на свете, призналась я.

– Как так? Это же элементарный навык любого мага?

– Учусь еще, – огрызнулась я. – Альт объяснял теорию, но мы только начали тренироваться… Раскидывать сеть на дальние расстояния и долго удерживать не получалось.

– Ясно, – перебил Шен. – Делай, как получится, – он нервно хохотнул, – все равно при таком раскладе сил выжить почти нереально. – Язвительно уточнил: – Альт – это тот, по которому ты очень соскучилась?

– Катись в пекло, – посоветовала я. – Нашел время.

Змей ощерился.

– Да я и так почти что там, присмотрись-ка внимательнее.

Я стиснула зубы, щурясь от подступающего все ближе огня, отстраненно подметила, что совершенно не испытываю перед ним страха. Что-то Лис говорил про сближение со стихией Стэн, это еще одна грань нового? Неважно. Сосредоточилась на насущном, вспоминая этапы создания поисковой сети. Глубоко вдохнула, нырнула на второй уровень магического зрения: мир поблек, выцвел, на небольшом кольце, опоясывающем меня, проступили яркие пятна. Некоторые из них двигались, другие оставались на месте, периодически их цвета делались насыщеннее или наоборот. Совсем рядом ровно мерцал голубоватый силуэт – Шена, надо полагать.

– Радиус очень маленький, – поделилась я.

– Нам достаточно. Считай тех, кто лупит по нам.

Стараясь не отвлекаться на небо, я пристальнее всмотрелась в пространство.

– Двое совсем близко и почти не шевелятся. Еще один постоянно кружит, не разберу, что с ним. По ауре больше на животное похож, чем на тех, кто на местах.

– Цвет? Если сидят спокойно, значит, ждут приказа, – пробормотал змей, не прекращая своего занятия.

В этом слое восприятия было видно, как он методично исследует купол, выискивая уже ослабленные прошлыми атаками извне места, и доводит до конца начатое каким-то вымораживающим заклинанием.

– Алые – те, что сосредоточились на нас, желтый – тот, что двигается.

Оглушительный рев дракона перекрыл остальные звуки. Я вздрогнула и потеряла концентрацию. Руки тряслись. С трудом сплела чары, призванные направить разрозненные воздушные потоки в один: любая дополнительная подпитка сейчас годилась в дело.

– Есть! – рявкнул над ухом змей.

Я подпрыгнула и снова сбилась, зашипела ругательства.

– Слушай меня внимательно, – заявил Шен, сейчас он выглядел очень собранным и хладнокровным. – Счет пошел на минуты. Как только купол рухнет, те, кто в небе, отвлекутся на нас. Это даст Акатоши немного времени. Твоя задача – бежать как можно быстрее в противоположном ото всех алых пятен направлении. Поняла?

– Не совсем.

Шен мученически закатил глаза.

– Если там нет магического поля, как я узнаю, кто где? Да они меня в два счета отловят.

– Соображаешь, – как-то не в тему одобрительно фыркнул водный. – Запоминай расстановку сейчас и беги, ориентируясь на память и удачу.

Шикарный у него план, можно аплодировать стоя!

– Кругом огонь, – напомнила я, чувствуя себя загнанной в угол.

– В этом и суть. – Интересно, он сейчас спятил или всегда был с придурью? Хорошо, что Шениар снизошел до пояснения и развеял подозрения насчет своего здравомыслия: – В иной ситуации убежать было бы невозможно, но на твоей стороне есть преимущество, о котором пока никто не знает. Во всяком случае, если все действительно так, как я понял, – он отвлекся, высматривая что-то в темноте, затем вновь повернул ко мне голову и быстро закончил: – Огонь тебе не опасен, не бойся его. Демонам и в голову не придет искать человека в пламени. Будем надеяться, это собьет их с толку, и у тебя получится добежать до места, где ты сможешь намагичить свое спасение.

Я не стала развенчивать его надежды уточнением, что он слишком переоценивает мои знания в прикладной магии. Придется действовать по обстоятельствам, некогда разглагольствовать. И верно: в этот же момент купол над головой хрустнул и пошел быстро расширяющимися трещинами, после чего тревожно замерцал и исчез. Я только успела в последний раз посмотреть расстановку сил противника, как вместе с усилившимся жаром на нас обрушился визг встрепенувшихся берхолов.

– Шен, – крикнула, пригибаясь и закрывая голову руками, – там еще четверо алых! Их не было раньше. – Это все, что я смогла увидеть перед окончательным крахом защитного контура.

– Понял, – спокойно ответил змей и подтолкнул меня в спину. – Беги!

Опрометью кинулась туда, где, как виделось перед этим, было свободно от посторонних аур. На ходу удивляясь очередной перемене в настроении Шениара: вместо паники в связи с подкреплением в стане врага или нервной брани он остался невозмутимо равнодушным. Вот так, пришло время действовать, и уже не имело значения, грядет один конец света или несколько. У кромки пылающего леса в последний раз оглянулась на поляну. Она выглядела сиротливо покинутой, но через мгновение все изменилось: на вытопленном от снега островке взметнулись черные вихри, выискивая жертву. От них расходились такие волны ненависти, что меня замутило.

В небе в диком танце кружили страшные крылатые монстры, очень похожие на демонов в боевой ипостаси. Шанти хвостом отразил удар одного из нападавших, двое других метнулись вниз, как и предсказывал Шен. Я зажмурилась и шагнула в огонь, на всякий случай прощаясь с любимым. Языки пламени с жадностью накинулись на новую пищу, гостеприимно обняли и… отступили. Облизнули, словно попробовали на вкус, и решили признать несъедобной.

Сердце бешено колотилось в висках, горло то и дело перехватывал спазм, мозг никак не мог принять на веру, что чужая стихия признала меня. Охваченная со всех сторон адовым костром, я мчалась, не разбирая дороги. Огонь пугал, играл, но не трогал. Воздух раскалился, я обливалась потом, чувствуя, как одна стихия питает другую, будто заключили взаимовыгодный договор, ставший залогом моей безопасности. Перед мысленным взором встал их танец над чашами в ночь бала во дворце Повелителя Подземного Царства, еще тогда я отметила этот красивый союз: Огонь и Воздух.

Мир плавился и качался в жутком мареве, но пока я была способна передвигать ноги, безумная гонка на выживание продолжалась. В голове стало пусто и ясно, впереди маячила лишь одна цель: выбраться из пекла и попробовать связаться с Лисом или Альтом. Как? Подумаю позже, если добегу. Когда добегу. Запнулась об очередную корягу, упала, поднялась и снова устремилась вперед. По сторонам больше не смотрела – бесполезно, кругом одна непроглядная стена из ревущего пламени. Его песня несмолкаемым гулом сливалась со стуком сердца в ушах, задавая ритм, погружая в бездумный транс. Мир исчез, его поглотил огонь.

Когда с разбегу выскочила на свободный от пожара участок леса, даже не сразу поняла это. Пробежала по инерции еще немного, закашлялась от едкого дыма, согнулась, хватая ртом воздух, и безумно расхохоталась. Я сделала это! Послушный ветерок ласково обвил тело, остужая и очищая воздух рядом – теперь я могла вдохнуть спокойно, дым больше не являлся преградой. Какое это блаженство, вновь ощутить силу и власть над стихией: отрезанная от магического поля зона кончилась. Над головой сверкали молнии, грохотал гром, доносился лязг оружия. Тени смешались, искажаемые неверным светом, и различить что-либо не удавалось. С моих губ слетела беззвучная молитва Высшим Силам – пусть уберегут Шанти, пусть помогут.

Как позвать на помощь? Мы с учителем никогда не разговаривали о связи на расстоянии. Построить портал с моими знаниями и уровнем дара нечего было даже и мечтать. Мысли скакали от одной бредовой идеи к другой, перебирая варианты, как голодные белки среди пустых орехов в надежде отыскать съедобное зернышко. Сосредоточившись на поиске решения, я совсем забыла о внешней угрозе. Так глупо: ведь еще ничего не кончено. Посмотрела магическим зрением и еле сдержала крик: ко мне очень быстро приближались два ярко-алых пятна. Стоило позаботиться об этом раньше – вот дура. Они были уже совсем рядом и явно заметили меня. Отчаяние схватило за горло: что теперь делать? Я поставила воздушный щит и прикрылась рассеивающими чарами – хоть чему-то полезному успела научиться. После этого бросилась наутек, петляя, как пьяный гоблин.

Местность сотряс полный ярости вопль, заставляя неверяще замереть:

– Алистер, браст лиеть! Не беси меня!

Э-э-э… Фенрир? Или моя крыша тихонько сползает с положенного места? Нерешительно потопталась, раздираемая двойственными чувствами, снимать маскировку не спешила, как и защиту. Раскинула поисковую сеть – алые тоже замерли. Я оказалась аккурат между ними на примерно одинаковом расстоянии. Как нехорошо.

– Милая, это мы, уже все нормально, – видно, наконец-то сообразив, в чем дело, гораздо спокойнее позвал демон.

– Алиса, ты умница, но теперь действительно можешь не опасаться: все кончено.

От мелодичного голоска Лилиан я чуть не разрыдалась от облегчения. Помчалась им навстречу, на ходу развеивая чары. Демоны оказались быстрее. Без скрывающего покрова они безошибочно определили мое местоположение, и в следующее мгновение я угодила в распахнутые объятия Лили. Зажмурилась, чтобы не разреветься: теперь от понимания, что самое страшное позади. Куда-то ушла вся отвага и накатила чудовищная усталость. Захотелось спрятаться под сильное крыло и ни о чем не думать. Но думать пришлось. Страшась ответа, разлепила пересохшие губы, прошептала:

– Шанти? Он…

– Жив, – перебила подруга, переходя к главному.

Я шумно выдохнула и обмякла – организм недвусмысленно намекнул, что с него достаточно. Сил не осталось даже на то, чтобы стоять на ногах. Лили легко подхватила меня на руки, словно куклу, все-таки она очень сильная для такого хрупкого телосложения.

– Ты совсем ничего не весишь, – удивленно округлила глаза подруга.

Затем почему-то зло посмотрела на кузена, Фенрир ответил ей тем же. Что у них произошло?

Демоны синхронно взмыли в небо. Предрассветные сумерки боролись со светом от разрозненных очагов затихающего пожара. С воздуха земля походила на лоскутное одеяло, на которое набросали углей. Как оказалось, я успела отбежать на довольно приличное расстояние и за время полета вызнала у подруги некоторые подробности произошедшего. Самое главное: оба дракона остались живы, хоть и получили увечья. С ними сейчас находились Данталиан и Дэйвис, а Фенрир и Лили отправились на мои поиски. Именно эти четыре новые алые ауры я и увидела перед тем, как исчезла магическая защита. Их появление решило исход сражения, у нападавших резко исчезли преимущества.

– Если бы кое-кто рассказал об истинном положении вещей с самого начала, возможно, ничего этого не произошло бы, – сердито закончила подруга.

Я поежилась, записав упрек на свой счет, но в следующее мгновение поняла, что ошиблась.

– Не начинай! – грубо огрызнулся Фенрир. – Или хочешь снова поругаться?

Ой-ей, не зря я не стала влезать в их семейные отношения. Втянула голову в плечи и лишь украдкой поглядывала на гневное лицо демоницы. В ее глазах слабо тлели голубые искры.

– С кем тут ругаться? – выплюнула она. – Насчет тебя еще ничего не решили.

– Ну конечно, – издевательски протянул асурендр, – как спасать задницы ваших приятелей, так я сгодился. Как разгребать горы дерьма, что любезно сыплется на нас, словно из бездонного кубка, так тоже попользуемся. А как принять на веру…

– И по чьей милости вокруг творится эта феерическая задница? – перебила Лили.

– По моей, что ли?!

От рыка демона я еще больше сжалась. Подругу ощутимо потряхивало, и я чувствовала всплески темных эманаций вокруг нас. Меня затошнило.

– Уймись! – велела кузену Лилиан и потушила взгляд.

Асурендр ответил на незнакомом мне языке, и она снова завелась. Остаток дороги они переругивались и злобно шипели друг на друга. Хоть я и не понимала ни слова, ошибиться в выводах было невозможно. Фенрир еле сдерживался, о чем свидетельствовала его частичная трансформация в боевую ипостась. Уверена, не будь Лилиан обременена мной, они бы давно сцепились. В такой, мягко говоря, напряженной атмосфере мой страх за драконов немного отступил. Уж понятно, с каким огромным облегчением я ступила на землю и убралась подальше от губительных излучений двух разъяренных темных сущностей.

Моим вниманием завладел Шанти, над крылом которого склонился Дант. Дракон лежал на боку и неотрывно следил за мной, весь живот рептилии был перепачкан кровью. Я с ужасом замерла в паре шагов от друзей. Напряженно позвала:

– Да-а-ант?..

Демон отвлекся и перевел на меня усталый взгляд, вымучено улыбнулся:

– Привет, рад тебя видеть! Хоть и при таких обстоятельствах.

– Ты как? – задал вопрос Шанти, по-прежнему не шевелясь и не моргая.

От звука его голоса внутри словно ледяная корка растаяла. Я судорожно вздохнула и ответила:

– Нормально. А ты?

С полминуты любимый продолжал меня изучать, затем прикрыл глаза и как будто расслабился.

– Все в порядке, не волнуйся.

Подошла к ним вплотную, наблюдая, как из рук Данта в крыло Шанти перетекает голубое свечение. По краю рваной раны плясали целительные искорки, и она на глазах затягивалась. Я кивнула на неопрятные разводы крови на более светлой чешуе драконьего живота.

– Что там?

– Ерунда, ничего серьезного, уже залечил, – рассеяно ответил Дант, хмуро поглядывая в сторону ругающейся парочки родственников.

Было заметно, как он напрягся после очередной слишком громкой фразы Фенрира. Шанти презрительно оскалился. Может и к лучшему, что я не знаю их языка?

– Где Шениар? – постаралась отвлечь внимание ребят.

Дракон мотнул головой в сторону. Проследив за его движением, поодаль я увидела змея в окружении серебристого ореола света вдоль всего тела. Водный не двигался, рядом с ним сидел Дэйв и плел сложную вязь чар, время от времени посматривая на яростно жестикулирующую Лили. Я снова перевела взгляд на Шанти.

– Если ничего серьезного, почему столько крови? – не унималась я, все еще беспокоясь за свое солнце.

Он помедлил и нехотя ответил:

– Там большая часть не моя.

Я испытала странное ощущение из смеси облегчения и отвращения – сама напросилась.

– Мечтаю о ванне, – беспечно поделился любимый.

Отвлекает? Ну и ладно, моя улыбка нашла отражение в его лучащихся теплом глазах. Памятуя о страстной любви дракоши к водным процедурам, сложно было не проникнуться к нему сочувствием. Воображение живо нарисовало картину, где огромный зверь пытается втиснуться в небольшое корытце, а получается пристроить только хвост.

С легкомысленного настроя сбил резкий окрик Данта:

– Хватит! – рявкнул он, да так, что я подпрыгнула от неожиданности. – Сейчас не время и не место.

Его родственники мгновенно угомонились. Еще бы! От властного приказного тона первого наследника Подземного Царства кого угодно бы пробрало. Лилиан демонстративно развернулась и ушла на край поляны, где валялась куча обломков черного гладкого камня и неприглядные ошметки изувеченных тел бывших врагов. Усилием воли я оторвала взгляд от представшей в рассветных лучах жуткой картины сражения. К горлу подкатил ком. Кое-как подавила рвотный позыв и отвернулась. Помимо останков тварей из нижних кругов, там имелись и другие трупы. Что-то подсказывало, что обезображенные тела принадлежали демонам.

В который по счету раз я наблюдаю жестокую действительность – то, что остается после побоища? Третий, четвертый? Никак не привыкну. Но вместе с тем и жалости я не испытывала, одно лишь омерзение: они пришли убивать, расчетливо и хладнокровно. Вот только какова вероятность обычной девчонке из Империи стать свидетельницей разборок существ из смежных миров? К такому не подготовишься, и уж точно не об этом я фантазировала, покидая дом в поисках своей судьбы. Подобное не предназначено для посторонних глаз, простые люди продолжают жить в иллюзии мира и защищенности границ… Во всяком случае, до недавнего времени так все и было, пока один из Темных лордов не решил перекроить Триквестр. Дант будто прочитал мои мысли:

– Фенрир, убери здесь, – спокойнее, но все так же холодно приказал он.

Его брат презрительно скривился.

– Ни к чему оставлять следы и давать имперцам повод для претензий, – чуть мягче добавил наследный асурендр.

Фенрир не проникся.

– Да пошли вы, – психанув, пожелал он и не глядя послал в останки заклинание. Судя по взметнувшемуся смраду, что-то из разряда ускоряющего естественные процессы разложения. – Сами разгребайте свои проблемы.

Демон расправил крылья и взмыл вверх, не обращая ни малейшего внимания на гневный рык Данта: «Фенрир-р-р!». Я еще успела разглядеть на лице опального асурендра помимо злости горькую усмешку, никак не вязавшуюся с ситуацией. Хотя, возможно, я просто слишком мало знала. Так или иначе, самый несносный из знакомых мне демонов красноречиво обозначил свое отношение и покинул нашу компанию. Лили поспешно навела порядок и устранила удушливые миазмы. Данталиан посуровел, теперь я с трудом узнавала в крайне серьезном демоне, обремененном, казалось, всеми тяготами мира одновременно, того веселого и язвительного парня, всегда готового поучаствовать в любой авантюре. Он проводил озабоченным взглядом стремительно удаляющийся силуэт, неодобрительно качнул головой и вернулся к лечению Шанти.

– Что с Шеном? – сменила я тему.

Дракоша тяжело вздохнул:

– Ему сильно досталось, в такой ипостаси и без магии против темных сущностей много не навоюешь. Какого паскудного небесного тела вы полезли в самое пекло? – осуждающе добавил он. – Герои. Я же сказал ему не высовываться и стеречь тебя.

Я развела руками:

– Их было слишком много, ты бы не справился. А что потом? Сидеть и ждать смерти?

– Она права, – тихо заметил Дант. – Аан, они все верно рассчитали, только не учли природу защиты иллюзора и… – он впервые за все время искренне улыбнулся, как раньше, – безграничное везение Алисы.

Я поежилась, вспоминая чудовищную гонку сквозь ревущее пламя – вот уж, действительно, везение, угу.

– Зато так у них было время, а Шен выбрал неоправданный риск.

– Если бы мы не узнали о готовящемся нападении и не появились в нужный момент, вполне возможно, это время бы их не спасло.

– Как все произошло? – уточнила я, не желая развивать тему того, что могло бы случиться или не случиться.

– Охранный контур сообщил об опасности. Я проснулся, но не смог привести тебя в чувство. Оставил Шена следить и поднялся в небо. С помощью ланталловых алтарей демоны отрезали местность от магического поля, и Хаттори уже не смог обернуться. У меня тоже из арсенала осталось не так много, – Шанти усмехнулся, – пришлось вспоминать деньки, проведенные в ошейнике.

– Зачем им понадобились берхолы?

– Отвлекающий маневр, – ответил за друга Дант. – Если бы все прошло по плану, никто вообще бы не заподозрил умышленного вмешательства. Сейчас прорыв тварей из нашего мира в твой, увы, не редкость.

Я поперхнулась воздухом: не об этом ли говорил Фелисан?

– Это как-то связано с беспорядками на кладбищах?

– И не только это, – кивнул демон.

Я сглотнула. Ясно одно: вокруг творится, как там сказала Лили, феерическая задница? Отличное определение, очень подходяще описывает ситуацию.

К нам подошел Дэйв, он удерживал тело змея в энергетической сетке чар, как в авоське.

– Ребят, у него в запасе осталось несколько часов, надо поторопиться. Повторный стазис убьет парня.

– Еще пять минут, и выдвигаемся, – ответил Дант.

Безжизненное тело Шениара в ореоле серебристого сияния вызывало уныние. Шанти перехватил мой взгляд и пояснил:

– Не волнуйся, с Шеном все будет в порядке. Просто для регенерации нужны подходящие условия и куда больше времени, чем на помощь мне. Мы его вытащим.

Я подошла к своему дракону вплотную и прижалась всем телом, не обращая внимания ни на перемазанную не пойми чем кожу, ни на свидетелей.

– Все хорошо, родная. Теперь уже все позади.

– Готово, – возвестил Дант.

Шанти поднялся на лапы и расправил крылья, подставляя здоровое, чтобы я могла взобраться ему на спину.

– Не советую, – предупредил асурендр. – Лучше я понесу Алису.

– Не смеши, ее вес и нагрузкой-то не назовешь, – возразил Шанти.

– Ну нет, если есть хоть малейшая вероятность тебе навредить, я не буду рисковать, – уперлась я.

Дракон неодобрительно фыркнул, а Лили вставила шпильку:

– Эта девчонка за одно свидание умудрилась чем-то изрядно заинтересовать дядю, затем обвела его вокруг пальца, заполучила от Фенрира исцеление, а только что прорвалась без магии через стену огня – я бы на твоем месте с ней не спорила.

Я смущенно-возмущенно посмотрела на подругу. Так-то не смешно, но тем не менее все расслабились, и вопрос был закрыт. В утреннее небо взмыли четверо: Шанти, Лили, Дэйв с Шениаром и Дант со мной на руках. Жуткое место ночлега быстро исчезало из виду.

Глава 11

Все запахи вокруг вытеснил знакомый аромат костра и хвои. Как давно я не летала с Дантом в обнимку! Демон хмурился, о чем-то размышляя. К Шанти приблизился Дэйвис, было видно, что они разговаривают, но ветер не доносил обрывков фраз. Когда, интересно, исключительно разборчивый в связях дракоша успел сблизиться с приятелем Лилиан? Удивительно, но вне сомнений ребята испытывали друг к другу расположение. Дэйв улыбался, а он это делал при мне очень редко, Шанти благодушно ему кивал и выглядел расслабленным. На нас сверху спикировала Лили и завладела вниманием:

– Все нападающие из Когорты Архистражей, это еще раз доказывает причастность дяди к измене.

Губы асурендра сжались в тонкую линию.

– Одного не пойму: зачем ему нужна Алиса? Столько сил тратить на обычную человечку, пусть и мага. Без обид, я только констатирую факты, – добавила она для меня.

Я хмыкнула: чего уж там, сама все понимаю.

– Значит, не такую уж и обычную, – ответил Дант. – Судя по рассказу Фенрира, второго Темного лорда интересовало ее детство и связь с драконами. Нужно копать там.

– Ты ему веришь? – она не уточнила кому, но брат ее понял.

– Лили, – устало вздохнул он, – я пока ничего не решил. Положение кузена слишком зыбко, и отец просил не вмешиваться. Зачем ты провоцируешь Фенрира?

Подруга на это лишь фыркнула и тряхнула головой, явно не собираясь отвечать. Зато произнесла иное:

– Ты поговорил с Шанти?

Демон бросил быстрый взгляд в сторону моего солнышка.

– Не успел. Алиса, Лили говорила, что тебе бы не хотелось вспоминать, но мне придется кое о чем тебя расспросить, – интонации в голосе Данта не предполагали возражений.

– Сейчас? – уточнила я.

– Нет, позже, когда прибудем на место и ты отдохнешь.

– Куда мы летим?

Лилиан удивленно вскинула брови:

– В дом того лорда, где ты раньше жила. Разве тебе не сказали?

– Нет. Почему туда? – сразу же забеспокоилась я. – Что-то случилось с семьей Андрашей?

– Ну, ясно, – криво улыбнулся Дант, – потому и не сказали. Чтобы раньше времени не паниковала.

– Шанти сказал, там сейчас твоя мама, но подробностей мы не знаем, – добавила Лили.

Мне стало дурно. Мама? У лорда Гарнета дома? Я глубоко вздохнула, успокаивая себя словами Фелисана: «Ничего такого, о чем есть смысл теперь уже волноваться». Котик бы не обманул, значит, всему найдется разумное объяснение. Главное, по большому счету со всеми все в порядке. Прогоняя ворох вопросов, сосредоточилась на другом, спросила:

– Кто такие архистражи?

– Особая категория высших демонов, приближенных к Повелителю. Лучшие из лучших по силе и способностям, их задача обеспечивать безопасность на всех уровнях.

– Но не такие надежные, как выяснилось, – зло бросила Лилиан.

– Формально они могли считать, что такова воля отца, нам неизвестно, в какой форме был отдан приказ.

– Ну да, и поэтому, завидев нас, предпочли умереть, но не сдаться.

На это демон ничего не ответил, лишь пожал плечами.

– А где сейчас лорд Эрданур? – страшась ответа, уточнила я.

Даже имя его произносить лишний раз не хотелось.

– Неизвестно, – Дант снова посуровел, на дне зрачков заплясали язычки синего пламени.

– Тебе не показалось странным, что среди предателей не оказалось Хельвара? – задумчиво произнесла Лили. – Как правая рука командующего Когортой, он обязан был проследить за исполнением задания. Что-то не сходится…

– Дядя его развоплотил, причем на глазах у Повелителя.

Демоница удивленно округлила глаза.

– Да, около недели назад место Хельвара занял Анхарт.

– Причина?

Асурендр криво усмехнулся:

– Не было никакой причины, Эрдануру не понравилась медлительность заместителя командующего в вопросах устранения прорывов темной материи из нижних кругов. Во всяком случае, так он объяснил свое поведение. Бедняга Хельвар и двух слов сказать не успел, как обратился кучкой праха. Отец потом долго ругался за закрытыми дверями, да что толку.

– Показательная порка? К чему бы?

– Сам не понял, чем архистраж успел так сильно прогневить дядюшку. Уже потом, когда повсплывали все гнусные подробности, я пришел к выводу, что тот слишком много знал и, вероятно, тоже был замешан в заговоре. Избавиться от него по-тихому было нельзя: слишком высокий пост и это бы породило много вопросов, а так… Все знают о взрывном темпераменте Темных лордов.

– Хельвар не какой-то рядовой исполнитель, он выгодный союзник. Должна была быть действительно веская причина, проступок. Все же, несмотря на темперамент, дядя прежде всего руководствуется холодным расчетом.

– Возможно, – снижаясь, ответил Дант. – Теперь мы о ней не узнаем.

Все это время у меня в голове вяло барахтались мысли, растревоженные упоминанием о синеглазом демоне. Анхарт – лучше бы его развоплотил Темный лорд вместо того несчастного. В сознании будто щелкнуло.

– Говоришь, около недели?

Близнецы непонимающе на меня посмотрели. Я сглотнула и пояснила:

– Чуть больше недели назад за мной пришел другой демон, не Анхарт, именно тогда я и сбежала.

Лили присвистнула.

– Если все так, то дяде пришлось проявить колоссальную выдержку, чтобы не прибить его на месте и подарить столь безболезненную смерть.

Я поежилась: уж в мастерстве пыток лорду Эрдануру не откажешь. Подруга продолжила:

– Если причина в этом, то казнь заместителя командующего Когортой Архистражей служит еще одним доказательством предательства самых близких.

Тень печали скользнула по лицам обоих демонов, но уже в следующий миг безупречные черты застыли ничего не выражающими масками.

За разговорами мы добрались до усадьбы лорда Гарнета. Хорошо узнаваемая местность встретила унылым пейзажем. Жизнь в поселке словно застыла в окружении безмолвных снежных холмов. Улицы не чищены, редкие жители торопливо перебегали от дома к дому, и нигде не звучал детский смех или привычный гомон, присущий любому обжитому месту. Какая-то искусственно созданная тишина угнетала, вынуждая замолкнуть всех, кто чуть пристальнее всматривался в представшую картину. С кладбища тонкой струйкой скорбно поднимался дымок. Я крепче вцепилась в руку Данта, сдерживая рвущуюся наружу панику. Скорее бы увидеть маму, Андрашей и всех остальных! Лис не так уж был и неправ, скрывая до поры страшную правду. Теперь же все мысли поглотило беспокойство за дорогих мне людей.

Мягко спружинив о землю, демон осторожно поставил меня на ноги. Здесь, на поляне, в обрамлении густо растущих деревьев, ничто не напоминало о тех кошмарах, которые представали с высоты птичьего полета. Припорошенная свежими сугробами полоса препятствий, нетронутый следами белоснежный ковер – будто с моим отъездом над этим местом застыло время. Хотя наверняка детвора давно обнаружила и полянку, и импровизированные снаряды, но зима скрыла чужое вмешательство, погрузила природу в сон. Первым порывом было немедленно броситься к усадьбе, но, сделав шаг, я провалилась по колено в снег.

– Алиса, торопыга, куда ты несешься? – прозвенел мелодичный голосок демоницы.

Я вздохнула и покорно замерла в ожидании. Шанти перевоплотился в маленького дракошу и, забавно тараня сугробы, подкрался ко мне.

– Понимаю твое нетерпение, но нельзя так просто сваливаться подобной компанией на головы обычным людям, – наставительно заметил он. – Проберемся по старинке. Помнишь еще ту дыру в защите забора?

– Дыру помню, а вот чтобы ты пекся о людях – это настораживает, – поддела я.

Дракоша развел лапами и фыркнул:

– Приходится, когда судьба крепко связывает тебя с одной их представительницей.

Как бы ни было пасмурно на душе, я не сдержала улыбку. Мой милый якорь, мое личное солнце.

Минут через пятнадцать мы в полном составе уже топтались на крыльце особняка. Я уверенно постучала в дверь, она практически сразу же и отворилась. Прежде чем я успела раскрыть рот, Эльза сгребла меня в объятия и громко крикнула:

– Лейтон, сообщи господину: Алиса вернулась!

Я пискнула и осторожно высвободилась. Кажется, только теперь милая женщина заметила, что мы не одни, и потому настороженно замерла. Мои колоритные спутники могли напугать кого угодно. В итоге она посторонилась, пропуская всех внутрь, и снова я не успела ничего объяснить: одновременно с Лейтоном Линном в просторный светлый коридор вбежала мама.

– Алиса, спасибо Высшим Силам! Я так волновалась.

У меня на глаза навернулись слезы. Спрятав лицо у нее на груди, я украдкой смахнула их и с удовольствием вдохнула родной запах, прошептала:

– Я тоже. Столько всего произошло.

– Лиса? – негромко позвал Шанти. – Нам нужно заняться Шеном.

– М? Да, верно!

Стараясь не обращать внимания на обескураженные лица непосвященных, я уточнила у господина Линна:

– Скажите, где можно разместить нашего друга? Ему требуется лечение и магическое вмешательство, – указала на мерцающего змея, попутно отметив, что свечение вокруг его тела ослабло.

Усатый управляющий в очередной раз проявил чудеса выдержки и сметливости, быстро взял себя в руки, ответил:

– Твоя бывшая комната готова, и в ней достаточно места, там вас никто не побеспокоит. – В ответ на мой озадаченный взгляд, он пояснил: – Альтамус Форт Абигайл предупредил о твоем прибытии, мы вас ждали.

Дракон повел остальных в сторону башни, где и находилась комната. Проводив ребят взглядом, Лейтон тихо пробормотал:

– Правда, несколько в ином составе.

Когда они скрылись из виду, мама осторожно заметила:

– Ты неважно выглядишь, с вами что-то случилось в пути?

Порою ее проницательность меня пугает.

– Это долгая история, и отдых бы не помешал, но, боюсь, уснуть мне сейчас не удастся.

Мы дошли до каминного зала, куда спустя минуту вбежала раскрасневшаяся Мариэль, за ней с карапузом на руках показался улыбающийся Нолан.

– Алиса! Как мы соскучились! – с порога заявила Мариэль.

– А уж как волновались, когда начались эпидемии, – добавил Нолан.

Малыш Касиди с любопытством разглядывал меня, теребя папу за ворот рубашки.

– Как он вырос, – восхитилась я и протянула ребенку палец.

Он доверчиво схватил его и улыбнулся двузубой улыбкой.

– Ой, я такая потрепанная с дороги, – с опозданием сообразила, как должно быть неопрятно выгляжу после отчаянной беготни по лесу. – Каси, сначала я вымою руки, а потом мы с тобой поиграем, хорошо?

– Рад тебя видеть! – в комнату вошел глава дома, его светлые глаза лучились теплом, в уголках залегли морщинки.

– Лорд Гарнет, это не будет слишком, если я вас обниму? – смущённо спросила я.

Улыбка старшего Андраша стала шире, он приглашающе распахнул объятия:

– Не будет.

Все еще робея, я сделала три шага в его сторону и от души обняла человека, по странной прихоти судьбы ставшего почти родным. В сложный период жизни лорд Гарнет протянул мне руку помощи, дал крышу над головой, работу и самое главное – свои знания, не говоря уж о доступе в бесценную библиотеку. Нам удалось преодолеть все недоразумения и размолвки, сохранив искреннюю привязанность в отношениях. Он по-отечески погладил меня по голове и шепнул на ухо:

– Мы правда волновались и скучали.

И снова к горлу подкатил ком из непролитых слез. Знала ли я, что, покидая дом, обрету намного больше, чем оставляю за спиной? Конечно же нет, и тем не менее все случилось именно так. Семья Андрашей прочно вошла в мою жизнь, и что радовало – я в их тоже. Отстранилась и с усилием сглотнула, стараясь не выдать себя и не разреветься, как маленькая девочка. Потому что именно сейчас испытала то чувство, когда возвращаешься туда, где тебя любят и ждут. Все дорогие люди и нелюди рядом, с ними все относительно хорошо, и я на своем месте. Сзади подошла и обняла меня за плечи мама.

– Алис, все-таки тебе стоит помыться и отдохнуть.

Малыш Каси угукнул, словно поддерживая ее слова, Нолан подмигнул и кивнул.

– Ох, Алиса, а ведь действительно, – всплеснула руками Маришка-Мариэль. – От тебя костром пахнет, и сильно.

– Эм, намек понят и принят, как руководство к действиям, – улыбнулась я. – Тогда пока вас оставлю, а все разговоры и рассказы потом, да?

Присутствующие дружно кивнули.

– Встретимся за обедом, – подытожил лорд Гарнет.

– Пойдем в мои покои, подберем одежду, – потянула меня за руку мама.

Я послушно последовала за ней, дивясь, насколько свободно она чувствует себя в чужом особняке.

– Давно ты здесь?

Мама отчего-то смутилась.

– Недели полторы, может, чуть меньше.

– Как вообще это случилось?! До сих пор слабо верится, что я не сплю.

Она погрустнела, губы искривились в попытке удержать лицо бесстрастным. Мама глубоко вздохнула, словно набираясь смелости перед непосильным действием, прикрыла глаза.

– Алис… нашего дома больше нет.

– Что?!

Ушам не верю, как же так? Почему? Сколько еще несчастий решили обрушить на нас Высшие Силы?

Мы пришли к темной дубовой двери, мама взялась за ручку и поманила внутрь.

– Чуть больше недели назад в Латиуме произошло землетрясение, город разрушен, там мало что уцелело.

Не в силах больше стоять, я опустилась на край кровати, прижалась лбом к прохладной стойке балдахина.

– Это было ужасно: паника, крики, много жертв. Когда почва под ногами начала сотрясаться, а затем пошла трещинами, народ просто не понимал, что происходит и как спастись.

– Но у нас никогда ничего подобного и не случалось, – прошептала я.

– Поэтому ниоры и потеряли столько времени в самом начале. Я работала в мастерской, когда почувствовала первые толчки, очень удивилась. Побежала в дом Гвен, мы что-то с ней собирали, бестолково суетились, не зная, как правильно поступить и что делать, а между тем становилось только хуже. Я оставила ее и помчалась в лавку к Заку, его не оказалось на месте, когда же вернулась, – мама всхлипнула и закрыла руками лицо, – от их дома ничего не осталось. Гвен… она погибла. – Мамин голос задрожал сильнее.

Я скинула оцепенение, поднялась и обняла ее. Рано я расслабилась, еще ничего не кончено. Тетушка Гвен… добрая, милая тетушка. Нет, нельзя о ней думать, иначе тоже разрыдаюсь, а кому-то из нас нужно сохранять самообладание. Мозг никак не хотел принять то, что у нас теперь нет дома, ничего нет. Подуспокоившись, мама продолжила:

– Не знаю, как пережила те сутки, наверное, мне просто повезло. Город погрузился в хаос, кругом крики, пыль, покалеченные и перепуганные жители. Плотина рухнула. Вода затопила улицы, но потом вся исчезла в огромном зияющем провале – он образовался на месте озера. Из него поднимался пар, а ниоры, кто пытался еще чем-то помогать жителям, после этого потеряли последнюю силу. Знаешь, – она перешла на шепот, – я тогда вспомнила слова твоего друга о залежах ланталловой руды под озером. Как думаешь, это может быть связано?

Я потерла щеки, взъерошила челку, больно ущипнула себя за руку, пытаясь справиться с лихорадочно скачущими мыслями.

– Не знаю, может быть… Спасибо Высшим, ты цела! Но как ты очутилась здесь?

– Примерно через сутки после начала этого кошмара из столицы прибыли ниоры. Они начали спешную эвакуацию жителей, принимали какие-то меры. Я к тому времени уже плохо воспринимала действительность – все смешалось в одну бесконечную череду страха и безысходности. Меня нашел молодой парень в перепачканной рясе и представился Альтамусом Форт Абигайлом, твоим учителем. Обещал помочь, забрал сюда, в дом лорда Гарнета, исцелил мои ушибы и ссадины, велел дожидаться тебя и ушел.

Альт – мой самый необычный в мире учитель и наставник, завернутый, как луковица, в бесчисленное количество слоев, и каждый раз открывающийся новой, доселе неизвестной гранью. Смогу ли я когда-нибудь отплатить ему за маму? А впрочем, ведь он и не ждет.

Тихий голос вывел из задумчивости:

– Он странный немного, но видно, что хороший человек. Алис, я рада, что тебя окружают подобные личности. И семья лорда Андраша радушно приняла меня, – она снова смутилась, но тут же взяла себя в руки. – Те… хм, существа, которые тебя сопровождали, ты про них говорила, когда рассказывала о друзьях из смежных миров?

– Да, мам. Теперь ты видела всех. Ребята тоже отличаются своеобразным поведением, постарайся общаться с ними с поправкой на происхождение. Демоны… э-э-э, – задумалась, продолжать ли, видя, как она побледнела, но решилась закончить: – и драконы во вторых ипостасях, – все же об их знатном положении уточнять не стала, хватит и этого для начала.

– М-м-м, с этим нужно свыкнуться, – после долгой паузы произнесла мама.

– Да, и раз уж разговор зашел о драконах… Что ты знаешь о Верхнем Мире?

– Не больше, чем обычный житель Империи, – настороженно ответила она, – то есть практически ничего. Их мир от нас закрыт, драконы намеренно не заводят связей.

Мама напряглась, и по тому, как нервно вцепилась в край своего платья, я сделала вывод, что эта тема имеет для нее особое значение.

– Почему ты так разволновалась?

Мама протяжно вздохнула, но ответила:

– Твой отец отчего-то очень сильно не любил драконов, любые упоминания о них, даже самые незначительные, мгновенно меняли его настроение: он мрачнел и замыкался. Наверное, на то были причины.

Для меня ее слова стали откровением. Неужели когда-то папа тоже общался с этим гордым народом? Подобное казалось сказочным вымыслом: где и как он мог повстречать дракона? Однако если все так, то, зная отношение жителей Небесной Долины к людям, неудивительно, что Фредерик Дэйл не испытывал симпатии к ящерам. Ах, папочка, как рано ты от нас ушел, как многого не успел мне рассказать! Интуиция подсказывала: в прошлом отца скрывалось много секретов. Не зря его жизнь всегда окутывал полог таинственности: он сторонился людей, предпочитал не пользоваться магией, хоть и был ниором, пусть и очень слабым.

Папа часто рассказывал мне волшебные истории, которые я считала выдумкой, а сейчас всерьез задумалась, настолько ли они были вымышлены? Чем больше я узнавала о мире вокруг, о Триквестре, тем ярче сияли старые полустертые воспоминания из детства. Он знал очень много о том, о чём простому имперцу просто неоткуда узнать. Взять хотя бы мое имя, алистерия – цветок, произрастающий только в землях эльфийского народа. Эльфы не любят чужаков, а папины истории о волшебных человечках, живущих в гармонии с природой, обладающих обостренным чувством справедливости, наводили на мысли, что он мог жить среди них. Да, тогда маленькая девочка не придавала значения сказкам, увлеченная красивым сюжетом, а теперь я уже не знала, где вымысел переплелся с реальностью. О крылатых людях папа тоже рассказывал, и о духах стихий. Высшие, почему я начала вспоминать это только сейчас? Почему до этого времени следы прошлого были скрыты, словно пеленой? И что за необъяснимый интерес Темного лорда к моему детству?

– Алиса, ты хотела что-то рассказать? – озабоченно позвала мама, вытаскивая меня из вороха мыслей. – Почему ты спросила о драконах?

– Да? Да-а-а, – я тряхнула головой, сосредотачиваясь. – Только пообещай, что не будешь делать выводы раньше времени, дослушаешь и хорошо обдумаешь мои слова, прежде чем что-то ответить.

– Не пугай меня, пожалуйста, такими вступлениями.

– Обещай!

Она неохотно кивнула.

– Ты сама говорила, что всегда поддержишь меня, что я достаточно разумна, и ты мне доверяешь, – я сглотнула, чувствуя, что момент истины дольше оттягивать нельзя, и одним махом выпалила: – Я люблю дракона.

Глаза мамы в ужасе расширились, она открыла рот в немом негодовании, замешанном на страхе, губы округлились в большую беззвучную букву «о». Не знаю, каким чудом ей удалось сдержать пляшущие на языке слова. Я поторопилась пояснить, спотыкаясь и путаясь, боясь не успеть закончить:

– Мам, они могут быть как люди, я видела Шанти в разных ипостасях. Я поэтому и спрашивала, что ты знаешь о драконах. В своем мире, в Небесной Долине, они живут в похожих на наши городах, у них сложная иерархия. Драконов огромное количество видов. Это действительно другой мир, иной мир, но они прекрасны! Возможно, скоро мне придется посетить дом Шанти, это вынужденная необходимость, иначе нельзя. У драконов особенные связи с любимыми, я точно знаю, что и Шанти любит меня.

По мере моего скомканного повествования мама становилась все пасмурнее, и я притихла, запутавшись окончательно. Прежде следовало бы уточнить у рыжули об этих связях и том, как они зарождаются. Что-то ведь он говорил об усилении привязки и парах. Явно дракоша вкладывал в это более глубокий смысл, нежели тот, что лежал на поверхности. Как теперь объяснить то, в чем и сам не слишком разбираешься?

– Не молчи, – попросила я, внутренне замирая.

– Ну, ты же просила обдумать и только потом отвечать, – нервно усмехнулась мама. Ее вдруг осипший голос заставил мое сердце болезненно сжаться. – Шанти, это тот небольшой ящер, что смотрит и разговаривает, словно он самый главный?

Я удивленно моргнула: да ведь он почти ничего не сказал! А что она подумает, когда любимый и в самом деле выскажется в свойственной ему манере? Мамина проницательность в очередной раз поставила меня в тупик. Я неуверенно кивнула и прямо посмотрела ей в глаза, выдерживая ответный пристальный взгляд.

– Он дракон, – шепнула еле слышно, – для них это норма. Немногие знают его настоящий характер, подозреваю, подобное свойственно любому представителю их расы. Они четко делят окружающих на своих и чужих, редко показывая истинные чувства открыто.

Мамино молчание угнетало.

– Ты считаешь меня странной? Любовь к дракону кажется тебе противоестественной?

Что-то внутри меня мелко и противно подрагивало, я почти не дышала.

– Нет, – наконец ответила она.

Я зажмурилась, подавляя рвущийся наружу стон облегчения. Сама не ожидала, что этот разговор окажется таким сложным, важным и неожиданным.

– Мне просто нужно… хм, переварить. Ты права, мы мало знаем о жителях смежных миров, встреча с ними воочию, еще и в таких обстоятельствах… Очень много всего и сразу, дай мне время. Кроме того, сложно вообразить за обликом мелкой рептилии, – он встала, налила в стакан воды из графина и осушила его до дна, – м-м-м, что-то большее. Он может встретиться со мной в более удобном для общения виде?

Я отрицательно помотала головой.

– Драконы ограничены в смене ипостасей в нашем мире.

– Где же ты его видела?

Вот жеж тролли мохнатые, я обреченно призналась:

– В Нижнем Мире, у демонов.

Стакан выпал из рук мамы, глухо ударился об пол, чуть откатился и замер, оставшись целым благодаря пушистому ковру. Мы обе проводили его настороженными взглядами, будто ничего важнее в природе не существовало.

– Солнышко, – совсем тихо произнесла мама, – давай ты сейчас пойдешь в ванную, а потом ляжешь отдыхать, – она подошла ко мне вплотную и крепко обняла, прижимаясь щекой к макушке. – И я с тобой лягу, мне тоже не повредит, – мама всхлипнула.

– Ма-а-ам? Ты чего, не надо.

– Да-да, – рассеянно повторила она, – не надо. Главное, сейчас ты рядом, живая и невредимая. А все остальное глупости. Иди, – она отстранилась и слегка подтолкнула меня в сторону приоткрытых дверей, ведущих в ванную.

Что ж, искупаться действительно не помешает. Теплая вода смыла усталость и напряжение, очищая не только тело. Меня приятно разморило, в голове, как ни странно, гулял ветер – ни единой мысли, абсолютная пустота. Вот и славно! Я с удовольствием закуталась в мягкий халат и вернулась в комнату. Мама, подтянув к себе ноги, лежала на самом краю необъятной кровати. Ее и без того хрупкая фигурка сейчас казалась почти кукольной. Я осторожно забралась на постель, подкатилась к ней, обняла и уткнулась носом в волосы. Она положила свою руку поверх моей, успокаивающе погладила. Мне было хорошо просто от того, что она рядом. Бедная моя мамочка, такая маленькая на вид и такая сильная внутри. Как много она понимает, как мне с ней повезло. Так в полной тишине мы и уснули.

Открыв глаза, я медленно соображала, где нахожусь. Богато обставленная комната, плотные бежевые складки балдахина и мягкий сумеречный свет, окутывающий пространство. Поискала взглядом маму – пусто. Очень хотелось есть, и я не стала сопротивляться справедливому желанию организма. На кресле обнаружилась заботливо приготовленная одежда из гардероба, что оставался в доме Альтамуса – он и об этом не забыл побеспокоиться. С довольной улыбкой я быстренько привела себя в порядок и собралась. В коридоре наткнулась на Эльзу и выяснила, что благополучно продрыхла обед, правда, ужин должны были накрывать совсем скоро. При мыслях о еде в животе жалобно заурчало. Эльза понятливо усмехнулась, и мы вместе отравились на кухню.

– Где все? – полюбопытствовала я, щедро намазывая вареньем ароматную хлебную лепешку.

Вопрос повис в воздухе, так как в следующее мгновение дверь распахнулась и в проеме показалась знакомая фигура растрепанного ниора в неизменном сером балахоне. Пискнув что-то нечленораздельное, но неимоверно радостное, я вприпрыжку помчалась к учителю. Он широко улыбнулся, холод серебра в его взгляде медленно таял, выпуская привычную цепкость.

Глава 12

– Альт, какое счастье, – бормотала я, обхватив друга за талию. – Это ужасно! Что случилось с Империей?

– Алиска, ты уж определись, счастье у тебя или ужас, – Форт Абигайл крепко обнял меня, потрепал по волосам и тихо выдохнул: – Прости.

После чего отстранился.

– Счастье, что с тобой все в порядке. Я себе чего только не напридумывала.

Наконец-то я его хорошенько рассмотрела, и увиденное мне не понравилось. Уставший, с синюшными тенями под глазами, даже черты лица как будто заострились, усиливая сходство ниора с хищной птицей.

– Ты спишь вообще?

Вместо ответа он хмыкнул.

– Видел твою бравую компанию, – едко добавил: – Мало нам было одного ящера.

– Шен? Как он?

– Да лучше всех, – скривил губы Альтамус. – И что ты в них находишь? Этот клубок чешуи умудрился взбесить всех, кто имел неосторожность задержаться в его поле зрения дольше пяти минут.

Я захихикала: значит, с водным точно все прекрасно. Вернулась к столу, продолжила прерванное занятие, успевая в перерывах задавать вопросы:

– Давно ты здесь? Лис тоже тут? Близнецы еще не улетели?

Мой учитель без всякого стеснения пошарил в шкафах, выуживая по ходу приглянувшееся съестное.

– Скоро ужин, зачем же кусочничать? – попробовала вразумить его Эльза.

Ниор отмахнулся:

– Я и так пробыл здесь дольше, чем планировал. К ужину уже уйду.

– Садитесь, я сама все подам.

С этим Абигайл спорить не стал, подхватил собранный на тарелку улов и сел напротив меня. Эльза быстро накрыла на стол, пожелала приятного аппетита и тактично удалилась с кухни.

– Альт, спасибо за маму! Если бы не ты… У меня волосы на голове шевелились, когда она все рассказывала. Что происходит? Взбунтовавшееся море, землетрясение в Латиуме, нашествие нечисти, Лис упоминал о беспокойных кладбищах… Я не понимаю. Погоди, еще и эпидемии, – наморщила лоб, припоминая слова Нолана.

Учитель кивнул, усердно работая челюстями, потом пояснил:

– Верно, вокруг полная… ну, ты и сама поняла. В свете открывшихся подробностей теперь уже можно не сомневаясь утверждать то, что лорд Эрданур Оливьер умышленно раскачивает баланс сил, связывающих миры Триквестра. Вся мощь энергии, которую он долго и тщательно собирал, направляется на смещение полей тонкого плана пространства. Условно это сравнимо с маятником, и когда его отклонение от нормы станет критичным – Триквестр вздрогнет. Происходящее же с природой – это всего лишь реакция на вмешательство, можно сказать, побочный эффект. Впрочем, и его Темный лорд использует весьма умело. Например, те залежи ланталловой руды под Латиумом, о которых рассказывал Лис, враги теперь применяют для создания слепых магических зон. И в вашей стычке в лесу ты видела, к чему приводит подобное.

Альт ел, а вот у меня аппетит резко пропал. Я отодвинула тарелку в сторону и уточнила:

– Ты уже обо всем знаешь, да?

Ниор кивнул.

– Успел пообщаться, пока ты спала, обменялись новостями.

– Зачем ему это? Темному лорду, в смысле.

– Ты про вообще или про раскачку баланса? Если последнее, то так обнаружатся слабые места связок, по которым нужно будет прицельно вести атаки – это разумно. Чем беспорядочно долбиться в кирпичную кладку забора, логичнее ее прежде исследовать и выявить уязвимые места. Где-то сэкономили на растворе, где-то попался бракованный кирпичик, где-то уже до нас само время подточило ограду. Понимаешь аналогию? А о выяснении мотивов поступков обезумевшего от жажды власти демона ты обратилась не по адресу. Мне-то, сама знаешь, игры в правителей до звезды. Да вот разгребать приходится, – он хмуро усмехнулся. – Лучшие дядины спецы просто физически не справляются с таким наплывом проблем. От соседей помощи не дождешься: сейчас во всем Среднем схожие заботы, каждый сосредоточился на своей рубашке, той, что ближе к телу.

– Плохо, что в Империи мало ниоров, – вздохнула я.

– Гораздо хуже, что те, кто есть, как правило, не обученные, не развивающие потенциал, освоившие простейшие бытовые манипуляции и вполне этим довольные. У людей нет стимула, а у императора – желания заниматься централизованным обучением и развивать эту сферу. Много лет существующий порядок устраивал всех: одаренных, прошедших отбор на учебу и службу – вполне хватало для нужд его величества.

– Разве развитие магов не укрепило бы страну?

– Ты думаешь однобоко, а правители любят оптимизировать и ищут выгоды. Представь: появилось много ниоров в разных областях прикладной магии. Что дальше? Нужно обеспечить им занятость, перестроить систему безопасности – ведь любой человек с сильным даром и умением его применять несет потенциальную угрозу, продумать учебные планы и прочее. Это огромный пласт работ и большие финансовые затраты. А с учетом того, что рождаемость магически одаренных детей в нашей стране невелика, нужно еще хорошенько посчитать, стоит ли игра свеч. Знать находит учителей своим детям самостоятельно, а среди простого народа и потребности особой нет, они привыкли жить в процветающей Империи, где и так сытно и хорошо. Границы закрыты, засилья магов не наблюдается. В общем, предложение удовлетворяло спрос, и всех все устраивало. А с теми, кто проявляет инициативу, знаешь, что бывает?

– Что?

Абигайл усмехнулся и потрепал меня по щеке.

– Подрастешь – узнаешь.

Я надулась: нашелся мудрый старец. Хотя… ладно, что я, Альта первый день знаю? Он отодвинул тарелку, залпом допил чай и попросил:

– Алиска, дай-ка мне руку, хочу поставить на тебя защиту от восприимчивости к гуляющей по Империи заразе.

Я послушно выполнила озвученное, от прохладных пальцев ниора вверх к плечу пробежался рой покалывающих снежинок, вынуждающих зябко ежиться.

– А зараза у нас откуда?

– Некоторые питьевые источники оказались отравлены. Кроме того, в самом начале, до того, как мы стали отслеживать беспокойные кладбища, жители при контакте с ходячими мертвецами подхватывали трупную лихорадку. Были времена, когда она выкашивала целые города.

– Да, я встречала упоминания о ней в книгах, но ее победили, и уже лет сто, если не больше, никто не болел.

– Правильно, но и зомби в Империи с тех пор остались частью сказочного фольклора. И поверь мне, если бы не зима, последствия оказались бы намного страшнее.

Глядя, как Альтамус вновь принялся увлеченно жевать, я подивилась: беседа совершенно не располагала к хорошему аппетиту. Похоже, сама я к ужину сегодня совсем не притронусь.

– Верю. Правда, и того, что я услышала, хватит не на одну книгу ужасов. Столько всего и сразу, словно Высшие Силы прокляли этот мир.

– Тогда уж миры, – поправил учитель. – Алиса, беспорядки сейчас во всех трех мирах. Мы связаны равновесием: перекос в одном тянет за собой остальные в противоположную сторону в стремлении обрести баланс. И это первостепенно. Зомби, нечисть, катаклизмы и прочее – лишь последствия, устраняя их, мы ни на шаг не приближаемся к победе. Игнорируя их, мы пожертвуем слишком многим. Кто возьмет на себя ответственность за выбор? Мы разрываемся, латая дыры, сил на противостояние истинному злу практически не остается. Объединение правящих домов Среднего Мира пока представляется невозможным, нужно время, чтобы собрать всех, определиться с единой линией поведения, разработать условия союза, выбрать формы тактических действий… – Форт Абигай резко осекся и с непонятным выражением лица почесал кончик носа.

– Что? – уточнила я, подавшись вперед.

– Ничего. Зря я гружу тебя, извини. Как-то не перестроился, видно.

Я удивленно похлопала ресницами: как раз таки предыдущее поведения Альта выглядело куда более привычным, чем последующие извинения. Да и мне было интересно: хоть что-то начало складываться в единую картинку из разрозненных кусочков информации, которыми со мной делились друзья.

Но он уже сменил тему:

– Лис снял отпечаток твоих воспоминаний о событиях в Синих Копях и передал мне. Мы убрали лишнее и личное, оставив только сухие факты.

Я даже комментировать не стала эту новость: им обоим я доверяла, как самой себе, тем более Альту уже доводилось проникать в мою голову. Просто кивнула в ответ на его пристальный, немного обеспокоенный взгляд.

Ниор продолжил:

– Факты я записал в нескольких кристаллах в виде проекции образов. Алис, они понадобятся в качестве доказательств вины второго Темного лорда.

– М-м-м? То есть, я правильно понимаю?..

– Да, глава Тайной Канцелярии и император уже видели. При необходимости, мы покажем запись и другим заинтересованным лицам из соседних государств, естественно, без раскрытия твоей личности. Кстати, дядя выражал восхищение твоей стойкостью и приглашал в удобное время во дворец.

Я нервно хихикнула: серый кардинал Корвин Форт Абигайл, близкий родственник его императорского величества – не тот человек, с которым возникает желание лишний раз поболтать за чашкой чая. Альтамус по-своему истолковал мою реакцию:

– Я отдал один из кристаллов Данталиану, тебе больше не придется заново проходить через это.

Я резко посерьезнела: мне не успело прийти в голову посмотреть на вопрос под таким углом. А ведь Альт прав! Мои губы дрогнули от переполнивших душу чувств.

– Спасибо, спасибо, спасибо, – зашептала я, ощущая, какой камень свалился с плеч.

Мысли о неизбежности повторения пройденного кошмара в бесчисленных вариантах рассказов и разговоров отравляли сознание, надежно спрятавшись за ворохом текущих забот.

В глазах учителя на краткий миг взметнулся вихрь эмоций, согревая меня и лучше любых слов объясняя, как сильно на самом деле он успел ко мне привязаться. Уже в следующую минуту Альт как ни в чем не бывало поднялся и произнес:

– Это не самая большая компенсация за наши ошибки, – Альтамус протянул руку, на его ладони лежал небольшой, с конфету размером, ромбовидный камень насыщенного темно-зеленого цвета. – Твой дракон тоже попросил кристалл, Совету Старейшин понадобятся доказательства. Эти воспоминания станут последней и самой главной деталью в мозаике скрупулезно собранной ранее информации. Возьми, тебе решать, отдавать его ящерам или нет.

Я дотронулась до прохладных граней камня, в его глубине затлел огонек, но вскоре погас. Не раздумывая больше, я крепко сжала его в кулаке, подняла глаза на учителя.

– Почему ты не отдал сам?

Он вздохнул.

– Когда-то я говорил тебе о невозможности союза с драконом, не верил в его способность измениться.

– Ты пересмотрел свои взгляды?

– Нет, но тот факт, что дракон вернулся, и вернулся именно за тобой, свидетельствует о многом. Не в их правилах нарушать указы Совета. Мне известно, что вы вместе отправитесь в Верхний Мир, и я знаю о причинах этого путешествия. Он сильно рискует. В общем, хоть они и приличные… э-э-э… эгоисты, сейчас не время доказывать, кто умнее и круче, как я уже говорил, мы все связаны. Кроме того, – мне показалось, что Абигайл смутился. Этот эксцентричный мужчина, попирающий любые правила, и вдруг смущается? – есть предположение, что огненный слишком болезненно отреагирует на запертые в кристалле воспоминания.

Мои брови устремились к небесам.

– Ты? Ты за него волнуешься?

Альтамус поперхнулся воздухом и с возмущением произнес:

– Нет конечно! Алиска, что за бред! – с досадой в голосе пояснил: – Я за тебя волнуюсь, знаю, как ты носишься с его чувствами. Так что оставляю выбор за тобой.

Это действительно много для меня значило. Я благодарно кивнула, мысленно продолжая изумляться многогранности своего учителя.

– А как случившееся со мной докажет причастность второго Темного лорда к нарушению равновесия между мирами? Ведь похищение человека ничего не значит в глазах власть имущих. Кто я для них? Лишь одна из многих.

– Помимо косвенных свидетельств есть и очевидные. Лорд Эрданур Оливьер был уверен в абсолютной власти над тобой и открыто обсуждал некоторые планы, не опасаясь их раскрытия раньше времени.

Я недоверчиво сморщила лоб.

– Ничего не припоминаю, они вообще большую часть времени разговаривали на неизвестном языке.

– Ну правильно, – глаза Альта озорно сверкнули, а губы тронула шкодливая улыбка, – подсознание – крайне занимательная вещь. В нем откладывается множество, казалось бы, ничего не значащей для осознанного «я» информации, оно ее копит, подобно скупому гному. А уж мы смогли разобрать, о чем говорили демоны.

Я покачала головой: никогда не знаешь, чем обернется любое последующее событие в жизни. И даже самая черная полоса, наполненная лишь болью и безысходностью, оказалась полезной всем трем мирам.

– Мне пора, – сообщил Альт, запуская пальцы в волосы.

Он взлохматил и без того растрепанную шевелюру, порывисто поднялся и в два размашистых шага оказался у двери. Отворил ее и замер, словно вспомнив о чем-то только сейчас. Обернулся через плечо, небрежно бросил:

– Помнится, тебя интересовала судьба убийц семьи старшего сына Гарнета.

Я затаила дыхание, боясь даже предположить, что последует дальше.

– Почти все они мертвы, кровь невинных смыта возмездием, – глаза ниора блеснули расплавленным серебром, черты лица хищно заострились, улыбка скорее пугала, нежели сообщала о его веселье.

– Андраши знают? – неожиданно хрипло уточнила я.

– Узнают, когда будет наказан главный виновный.

– Кто? – едва слышно выдохнула я.

– Не догадалась еще? – усмехнулся учитель. – Орсон был воистину слишком целеустремленным человеком и слишком сильным ниором. Благодаря одной единственной незначительной ошибке противника ему удалось почти невозможное. Запомни, Алиса, никто не безупречен, ошибаются все. Самые могущественные и умные существа не исключение, даже боги. Он вычислил демонов и, полагаю, догадался об истинном лике врага.

Я сидела, страшась шелохнуться, понимала, к чему ведет Альтамус, и заворожено всматривалась в металлический блеск его глаз.

Он кивнул, словно прочитал мои мысли.

– Ты же теперь знаешь, кто и зачем стоял за контрабандным сбором магически положительных носителей. Узор сложился, и я сделаю все, чтобы поспособствовать отправке Темного в самые низы Хаоса, туда, где он захлебнется в собственном бессилии и ярости, где прочувствует на своей шкуре, каково быть всего лишь песчинкой в играх куда более могущественных сил.

Форт Абигайл моргнул и отвернулся, пожал плечами, словно выныривая на поверхность действительности, где были только мы и кухня. Видения о Хаосе, ненависти и сильнейшем демоне остались в отзвучавших словах, но и те скоро бесследно развеялись. Я выдохнула, не решаясь нарушить молчания, хотя очень хотелось кричать.

– Ладно, Алиска, не скучай, еще увидимся. Будь осторожна: жизнь показала, что порой рассчитывать остается лишь на себя. Драконье логово не такое мрачное, как Царство, но не расслабляйся.

– Альт, береги себя, пожалуйста… – все, что я смогла произнести вместо бешено бьющейся мысли: «Не лезь! Не лезь к демонам, не связывайся с Эрдануром!».

Учитель улыбнулся уголком губ и вышел, а я устало уткнулась носом в столешницу. Кто я, чтобы рассказывать ниору-универсалу об опасности и диктовать, как распоряжаться жизнью? Однако его личная заинтересованность в мести второму Темному лорду пугала. Одновременно с этим горло сдавило обреченное понимание того, что самые дорогие мне существа по уши увязли в опаснейшей войне, и если не они, то никто больше не защитит Триквестр. Высшие, ну почему? Почему судьба играет с нами в столь жестокие игры?

– Вот ты где, – в кухню, мягко ступая, вошел Лис. Приблизился, погладил меня по голове. – Ты вольна выбирать свою роль, – будто продолжая начатый ранее разговор, произнес он. – Предпочтешь быть жертвой, отдавшись забавам судьбы, или возьмешь управление на себя, полагая, что мы сами вершим свои судьбы? Всего лишь вопрос принятия ответственности, слабые ее избегают.

Я подняла голову и заглянула в его бесконечно серьезные изумрудные глаза.

– Умница Лис, тебе ведь открыто гораздо больше, так где же истина? Мы управляем судьбой или она нами?

– Истина, малышка, всегда посередине. В любом из миров нет абсолютной тьмы или света, так же и с высшими знаниями. Есть путь, но прийти по нему можно в разные места, все зависит от выбора тех или иных поворотов. Решать тебе, и только тебе.

– Это трудный выбор, я не знаю, осилю ли тот путь, что скрывается за очередным поворотом.

– Пока не шагнешь – не узнаешь. Стоит ли беспокоиться об этом? Не впадай и в другую крайность, питая иллюзии, что способна управлять всем и вся. Не бери на себя слишком много, просто живи и делай то, что считаешь правильным и нужным, и не забывай слушать сердце. Умом и расчетливостью можно покорить многие вершины, но вряд ли в конце испытаешь счастье, а идя на поводу у чувств, всегда есть риск сорваться в пропасть. Сложность состоит именно в том, чтобы найти между ними равновесие, ощутить его и не отпускать, – Фелисан хитро улыбнулся и подмигнул. – Ваша пара – любопытнейшая иллюстрация вышесказанного.

– Что? – мне понадобилось некоторое время, чтобы перестроить ход мыслей и понять его шутливый намек. Вот ведь! – Ты опять взялся препарировать наши души? – сдвинув брови, укорила я друга.

– Ой, малышка, оно само, честно, – хитрюга округлил глаза и состроил невиннейшую моську. – Ты поживи с моё, еще не так развлекаться начнешь.

– Нет, спасибо. Мы люди не алчные, нам столько не надь.

Иллюзор усмехнулся.

– Столько, может, и не надь, а вообще на досуге подумай над этим вопросом. Раз уж примериваешься жить среди драконов.

Я открыла рот и… закрыла. Пожалуй, впервые воображение мне отказало, махнуло передней лапкой, дрыгнуло задней и ускакало в закат. Жизнь среди чуждой расы не представлялась от слова «совсем», даже мысленная картинка Верхнего Мира являла собой одно сплошное мутное пятно. И действительно, как быть с вопросами долголетия? Нужно поинтересоваться у Шанти. Хотя… дожить бы до следующего года.

– Вот умеешь ты подобрать нужные слова, – фыркнула я, сдаваясь. – Мастер!

– Зато гляди, твой мозг занялся обработкой насущных вопросов, и философско-упадническое настроение задвинуто в дальний угол.

– Это да. Кстати о насущном: надо навестить Шениара. Я проспала почти весь день, наверняка пропустила кучу событий. Хорошо хоть Альта застала. Пойдешь со мной?

Лис рассмеялся:

– Ну нет, малышка, на сегодня с меня хватит общения с сей неуемной рептилией. Шениар и буддистского монаха из равновесия выведет.

– Какого монаха?

– Да есть такие в одном из миров, – пожал плечом друг, – очень просветленные последователи одного религиозного учения.

Я потерла лоб и решительно встала.

– Тогда пойду, разведаю обстановку.

Иллюзор сопровождал меня половину пути, затем направил стопы в библиотеку. Что ж, вполне предсказуемо. Я, нерешительно помявшись перед знакомой дверью, все-таки вошла в комнату. Здесь практически ничего не изменилось, и на краткий миг накатившие воспоминания создали иллюзию, что иного и не было. Жизнь в доме ниора, путешествие к оркам, Подземное Царство, всё – лишь яркий сон. В камине потрескивали дрова, в вечернем сумраке язычки пламени играли в догонялки с тенями, на широком подоконнике, как и прежде, дремал мой любимый дракошка. Демонов в помещении не обнаружилось, видимо, слишком долго я изволила дрыхнуть, тем более теперь у них и без разговора со мной имеются необходимые знания.

Погружение в прошлое прервал змей, совсем не вписывающийся в мирную цепочку образов. Он выполз из ванной комнаты и целеустремленно двинулся к мягкой шкуре, расстеленной неподалеку от камина. Впрочем, гораздо дальше, нежели обычно, когда мы с Шанти коротали на ней вечера. Заметив меня, Шен принял томный вид и обессилено рухнул на облюбованное ложе. Я многозначительно посмотрела на оставленный им на полу мокрый след: интересно, все драконы такие чистюли или этому по зову стихии положено принятие водных процедур? Потом все же решила не придираться к гордецу, пострадавшему за правое дело. Еще, чего доброго, оскорбится, а мы только-только нашли общий язык.

– Как самочувствие? – поинтересовалась я, отвечая на невысказанный вопрос в его глазах.

Водный сузил их и поник, всем обликом выражая страдание.

– Паршивое, – наконец изрек змей.

– Хм, ты выглядишь намного лучше, чем когда я видела тебя в последний раз, – подбодрила я, вспоминая безжизненное тело в ореоле неяркого свечения заклинания стазиса. – И потом, ты только что довольно бодро ползал.

Шениар хмыкнул и надменно процедил:

– Что б ты понимала в самочувствии, девочка, – тут он метнул косой взгляд на Шанти, мирно спящего без признаков пробуждения, и продолжил: – Не уверен, доживу ли до следующего восхода солнца.

Я напряглась, озадаченно ероша челку: вроде бы ребята говорили, что за Шениара волноваться не стоит, у него все хорошо. Как же так? Подошла ближе, села рядом, хотела погладить беднягу, но вовремя вспомнила о нелюбви драконов к тактильному контакту с посторонними. Змей шире приоткрыл один глаз и с ехидцей, не вяжущейся с ликом умирающего, посмотрел на мою замершую на полпути руку. Досадуя, я поджала губы и сделала вид, что собиралась поправить волосы. Ехидство на морде водного проступило отчетливее, но он смолчал. До чего мутный тип!

– Могу я чем-то облегчить твое положение? – спросила я больше из вежливости, уже жалея, что проявила никому не нужные добрые чувства к дракону, а ведь друзья предупреждали.

– Дай-ка подумаю, – чуть ободрился он. – Знаешь, да, могла бы.

– Внимательно слушаю, – скрывая удивление, ответила я.

– Мне нужно, чтобы ты выполнила одну просьбу. Видишь ли, как оказалось, меня окружает скопище весьма черствых сущностей, неспособных и хвостом шевельнуть ради ближнего.

Теперь мы оба покосились в сторону Шанти. После чего Шениар придвинулся ближе и зашептал, едва не касаясь меня раздвоенным языком:

– Алиса, я вижу, ты добра и не обделена состраданием.

Вместо того чтобы отстраниться, я, словно завороженная, неотрывно смотрела в его потемневшие глаза, в них отражался танец огня в камине.

– Скрась последние минуты моего пребывания в чужом и враждебном мире. Подари частичку своего…

– Шее-ен, – вкрадчивый голос Шанти мгновенно разрушил гипнотические чары, будто снегу за шиворот бросили. Я тряхнула головой и отодвинулась от змея.

Тот, нисколько не смутившись, ответил:

– Так и знал, что ты притворяешься.

– А ты переигрываешь, кончай кривляться, – строго одернул Шанти. – Она, в отличие от многих, действительно способна переживать за твою хитрую шкуру. И ты это видишь… и пользуешься.

Ничего себе, оказывается, конь нравоучений в исполнении дракоши любит пробежаться не только по моему огороду, Шанти не делает исключений ни для кого из друзей. Я поднялась и пересела на кровать, чувствуя себя здесь увереннее. Шениар беспечно тряхнул хвостом и, не поворачивая головы в сторону огненного, обратился ко мне:

– Вот потому что я вижу, я и прошу тебя о помощи. Кое-кто, не будем опускаться до озвучивания имен, весьма ловко притворялся мне другом, а на деле и когтя не почесал, дабы развеять мою скуку. – Шанти громко фыркнул, обозначая свое отношение, но Шен сделал вид, что того и вовсе нет в комнате, продолжил: – Алиса, будь… э-э-э, человеком, – я хмыкнула, змей подмигнул, – раздобудь бумагу и краски, иначе я с ума сойду от безделья и удручающей обстановки.

Я осмотрела обстановку и не нашла в ней ничего удручающего – всяко лучше, чем в лесу ночевать.

– Скорее это ты всех с ума сведешь, чем своим повредишься, – пробурчал мой дракоша, тоже перебираясь на кровать.

– Нет проблем, – поспешила я обрадовать водного, пока он не впал в какую-нибудь очередную крайность, и заодно предупреждая словесную перепалку между рептилиями. – Моя мама художник, у нее всегда имеется запас материалов для творчества. Я спрошу у нее, думаю, после ужина у тебя будет все необходимое для скорейшего восстановления душевного равновесия. Ведь с физическим здоровьем порядок, как понимаю? – не удержалась я от иронии, намекая на его розыгрыш и недавние стенания о скорой смерти.

Смешанные чувства отразились на морде крупного змея, было заметно, как внутри него боролись противоположные желания. Здравый смысл победил природную противоречивость, и он ограничился нейтральным:

– Спасибо. Я рад, что не ошибся в тебе.

– Ну хватит, – недовольным тоном вмешался Шанти. – С твоей стороны не очень-то вежливо. Продолжишь в том же духе, лично прослежу, чтобы краски в пути испарились, а бумага испортилась.

Шениар округлил глаза и патетично возвел очи горе.

– Все еще дуешься за мою вольность? Алиса, скажи ему, разве я оказался неправ? Огонь причинил тебе вред?

– Вот как запел, – усмехнулся любимый, – сразу к Лисе взывать начал. Я всего лишь напоминаю, чтобы ты в силу врожденной сущности не забывался. Ты общаешься не просто с человеком, а с моей парой.

– Мы все обсудили, – резко посерьезнев, ответил Шен. – Я не переменю мнения и буду свидетельствовать на твоей стороне. Остальное… извини, я это я, пусть привыкает.

Я начала терять смысловую нить их разговора, тогда как мой дракоша устало вздохнул и с грустью посмотрел на меня. Мне стало неловко, поэтому поспешила сменить тему:

– Значит, все живы-здоровы и это отлично! Полагаю, пока я спала, все со всеми успели пообщаться и обменяться новостями?

Шанти едва заметно качнул головой в знак согласия.

– В таком случае пойду вниз, наверное, меня уже потеряли.

– Я с тобой, – встрепенулся Шанти.

– Да-да, иди подразни своим видом местное сбо… собрание, – ехидно протянул Шен. – Испорти аппетит маме-художнику, – на последнем слове он как-то странно хмыкнул.

Любимый ничем не выказал, что вообще расслышал комментарий друга, и с независимым видом направился в коридор. Я покосилась на Шениара, но тот с преувеличенным вниманием уткнулся в книгу, показывая, что все сказал. Я пожала плечами и пошла догонять дракошу.

– Что имел в виду Шен, намекая на испорченный аппетит?

– Понятия не имею, – без заминки ответил Шанти и чуть поморщился.

Я уловила отголосок досады.

– Это неправда, – возразила я и остановилась, сложив руки на груди. – Что произошло, пока я спала?

Дракоша блеснул честными глазами:

– Змееныш вечно болтает всякую всячину, не обращай внимания.

– Он, может, и болтает, – не сдавалась я, – но ты сейчас пытаешься что-то скрыть, и мне это прекрасно известно. С некоторых пор я слишком хорошо тебя чувствую.

Тут я, конечно, присочинила – отголоски эмоций любимого получалось поймать не всегда, и они были очень слабы. Но раз он решил лукавить, почему бы и мне не отплатить той же монетой?

Глаза Шанти подозрительно сузились, некоторое время он размышлял, потом едва слышно пробормотал:

– Странное дело: если связь уже обладает такой силой, что же будет после инициации. Привыкнуть к этому будет непросто.

– Солнышко, – елейным голосом произнесла я, – не заговаривай мне, пожалуйста, зубы. В чем дело?

Дракоша нахохлился, но ответил:

– Твоя мама изволила переговорить со мной с глазу на глаз. – Пока я растерянно хлопала ресницами, Шанти продолжил, всем видом выражая недовольство: – Как понимаешь, я не привык относиться к людям с должным вниманием и уж тем более терпеть в свой адрес… хм, назидательный тон.

Тут мне совсем стало не по себе, и я осторожно уточнила:

– Вы… э-э-э, чем дело кончилось?

– Ничем особенным, – невинно пожал плечами дракоша. – Я заверил ее, что твоя персона дорога мне не меньше, чем ей. Не уверен, что Иннара прониклась, но мы пришли к некоторому взаимопониманию.

– Шанти, – не выдержала я, – хватит юлить! Скажи нормально, вы повздорили?

На миг он хищно оскалился в подобии ухмылки, затем подошел ко мне вплотную и очень серьезно произнес:

– Лиса, я бы не опустился до подобного, ты должна это понимать и доверять мне. Я сознаю, кем для тебя является эта женщина, и могу контролировать свои эмоции при общении с ней. Я же сказал: мы просто пообщались. Я выслушал ее, высказался по всем интересующим ее вопросам, надеюсь, мы друг друга поняли.

Я кивнула, нервно теребя волосы. Все закрутилось слишком быстро, я совсем не ожидала от мамы столь решительных действий. Высшие, страшно представить, чем мог закончиться их разговор.

– Родная, выдыхай, – во взбудораженное сознание пробился ласковый голос Шанти. – Все в порядке, просто у Шениара появился еще один повод поёрничать.

– Будут ему краски, – вредным голосом пообещала я.

Дракошка громко расхохотался, потом одобрительно кивнул и добавил:

– Моя девочка.

Глава 13

Прошло четыре дня с того момента, как мы переступили порог дома Андрашей. Не знаю, кто как, а я впервые за долгое время чувствовала себя великолепно. Знакомая обстановка, чувство безопасности, в окружении только друзья и родные – разве не мечта? Словно попала в другой мирок, за пределами условного кокона которого остались все заботы и невзгоды. Скучать не приходилось, свободное время я с Мариэль или, что случалось реже, Ноланом проводила в лаборатории, иногда выпадая из действительности на несколько часов кряду. Со слов Маришки, моими прежними обязанностями сейчас ведал ниор Сантал. Встретить лично его мне не довелось: в связи с тяжелой обстановкой в Империи ниор временно перебрался в столицу, чтобы оказывать там посильную помощь. Как и говорил Альт, каждый маг сейчас был на вес золота. И кстати, этого ниора мой учитель действительно рекомендовал лорду Гарнету, в отличие от меня, сжулившей когда-то в таком важном вопросе.

Не передать, с каким наслаждением я проживала каждую минуту, каждое мгновение подаренного затишья. А именно так почему-то мне и казалось, словно кто-то неведомый взял время на передышку или попросту копил силы, чтобы нанести в решающий момент ответный удар. В любом случае грядущая перспектива предстать перед сородичами Шанти не выглядела увеселительной прогулкой, и потому я радовалась возможности притвориться, что все хорошо, ни о чем не думать и просто дышать, ловя теплые взгляды и улыбки близких.

Мне тоже требовалось время, чтобы накопить силы: предстояла серьезная борьба за право на счастье с любимым драконом. Родственники Шанти и уж тем более загадочный и, вероятно, могущественный Совет Старейшин не примут его выбор так просто. Об этом говорил и сам дракоша, об этом же свидетельствовал и тот крошечный опыт общения с жителями Верхнего Мира, что у меня имелся. Я собиралась с духом и, как могла, морально готовилась к предстоящему путешествию, чтобы позднее ничем не выдать свой страх или слабость. Отказываться от Шанти я по-прежнему не собиралась ни за какие богатства всех трех миров. И хотя порою проскальзывали досадные мыслишки, что я и понятия не имею, с чем на самом деле столкнусь, я гнала их прочь и лишь крепче сжимала кулаки, улыбаясь назло всему. Никто не должен догадаться, какие смурные раздумья в обход всех барьеров иногда пробирались в мою душу.

На удивление, мама с того памятного вечера ни разу не заговаривала со мной о драконах. Казалось, она свыклась с теми новостями, что я на нее обрушила, и вроде бы примирилась. Лишь изредка я ловила на себе ее обеспокоенный или задумчивый взгляд, когда она думала, что я увлечена своими занятиями. Было жутко интересно узнать, что же такого ей мог сказать Шанти, чтобы убедить, но из дракошки, я знала, больше и слова не вытянешь, а спрашивать у самой мамы я не рискнула. Необычные гости усадьбы Андрашей появлялись на виду редко, стараясь избегать случайного общения, сами хозяева тоже не преследовали их навязчивым вниманием, любезно предоставили кров и этим ограничились.

Драконы большую часть времени проводили вне стен дома, коротая лишь вечера в комнате у камина. Фелисан с людьми общался чаще, но не настолько, чтобы стать душой компании. Он полностью оправдывал свою сущность: появлялся и исчезал незаметно и непредсказуемо, гуляя, как все коты, сам по себе. Альт приходил ближе к ночи, уставший и помятый, пил с нами чай и очень мало говорил. Было видно, что у него попросту нет сил даже на такую малость. Затем, убедившись, что все у нас хорошо, порталом уходил к себе спать. Ну, я хотела верить, что спать. Демоны не появлялись.

Лишь раз Лилиан удалось выкроить пару часов, да и то больше по необходимости. Она принесла вести о том, что глава Совета Старейшин выдвинул требование о немедленной передаче Шанти Совету, если он ступит на земли Подземного Царства, в противном случае ни о каком сотрудничестве между их мирами более речи идти не могло. Шен после этого долго шипел, что не видит смысла и дальше злить высокое руководство и оттягивать неизбежное. На что Шанти решительно заявил, будто еще не готов предстать перед Советом. Подозреваю, любимый тянул время исключительно ради меня, то ли давая возможность передумать и отказаться, то ли позволяя подольше побыть с семьей. То, что после мамы семейство Андрашей и Альтамус заняли место самых близких людей в моей жизни, было очевидно.

Дракоша, как и обещал, больше не мучил меня разговорами о невозможности нашего союза. Быть может, последней каплей в чаше убеждений стал тот факт, что я невольно перешла дорогу второму Темному лорду? Так или иначе, хотя бы в этом вопросе появилась определенность: мы вместе и никак иначе. За любимыми занятиями и разговорами дни пробегали незаметно, слишком уж давно мы не виделись с обитателями усадьбы, и тем приятнее нам было общество друг друга. Я проведала оранжерею, полюбовалась на окрепшую молодую поросль черного эстена и с удовольствием помогла Нолану в подготовке к пересадке недавно взошедших побегов елейника – молодой лорд в отсутствие ниора Сантала взял на себя подобные хлопоты. К весне из этого редкого растения можно будет получить отличное средство, исцеляющее от отравлений широкой группой ядов.

Очередной хороший день подходил к завершению, за окнами давно стемнело, в камине уютно потрескивали дрова, словом, ничто не предвещало каких-либо выбивающихся из мирного настроя событий. Но жизнь любит пошутить над своими детьми: сначала усыпит бдительность, а потом окатит ледяной водой, чтобы не расслаблялись. Так и вышло. Я отчаянно сражалась с сонливостью, дочитывая главу о стихийной магии, которую Абигайл велел вызубрить от и до. Да-да, учитель решил, что знания лишними не бывают, тем более тому, кто успел обзавестись как друзьями, так и недругами в каждом из миров Триквестра. И хотя книга была интересная, спать мне хотелось сильнее, чем ее дочитывать. Когда я практически сдалась и в последний раз перелистнула страницу, в комнату, мягко ступая, вошел Фелисан.

Я махнула ему и улыбнулась – сегодня мы с иллюзором еще не виделись. Он ответил тем же и негромко обратился к драконам:

– Не так далеко отсюда обретается группа ваших сородичей. Полагаю, считать их появление в пределах Киратского округа простым совпадением глупо.

С меня мгновенно слетела вялость, а в груди тревожно забилось сердце. Шанти, который до этого размышлял о своем и отстраненно наблюдал за пляшущими язычками огня, тоже напрягся и собрался ответить, но Шениар его опередил:

– Ловчие, как пить дать, по наши души. Я же говорил, тянуть дольше нельзя, – змей, до этого что-то вычерчивающий концом хвоста на небольших прямоугольных листах, тут же забросил занятие и вопросительно посмотрел на Шанти. – Что думаешь?

– Думаю, здесь им делать нечего. И в первую очередь нужен им я. Так что собирай чешую, прогуляемся, – ровным голосом ответил дракоша.

– Куда? Это опасно? А вдруг…

– Родная, ты же не хочешь, чтобы жителям этого дома продемонстрировали то, что надолго отнимет их сон? – обманчиво мягко перебил меня Шанти. – А ловчие продемонстрируют, не в их правилах заботиться о чужом спокойствии.

Книга выпала из моих разом ослабевших пальцев и с глухим стуком приземлилась на ковер.

Дракоша едва заметно поморщился и вздохнул:

– Ничего страшного с нами не случится, мы просто побеседуем, и будет лучше, если это произойдет на нейтральной территории.

Я наклонилась и подобрала книжку, а когда выпрямилась, то встретилась с решительным взглядом любимого. Янтарь в его глазах плавился, тягучими нитями сковывая мое беспокойство, оно, подобно беспомощному насекомому, все крепче увязало в притягательной ловушке, обреченное на плен. Мало-помалу дышать становилось легче, я несмело кивнула. Всё равно от меня ничего не зависело, и какой-то частью сознания, свободной от излишних эмоций, я понимала, что Шанти прав. Ему виднее, и он лучше знает, как общаться с незваными гостями. Спустя некоторое время мной завладело чувство спокойствия и уверенности: все будет хорошо вне всяких сомнений. Предстоит неприятная встреча и трудный разговор, но не более.

Дракоша моргнул, разрывая контакт, и одобрительно произнес:

– Вот и умница. Ты мне веришь?

Я кивнула смелее. Очевидно, только что я испытала часть его эмоций, и если он уверен в безопасности предстоящей встречи, то и мне не о чем беспокоиться.

– Все в порядке, – улыбнулась и твердо произнесла: – верю.

– Э-э-э, мне бы вашу уверенность, – с сомнением протянул Шен. – Почему ты решил, что они станут нас слушать? Возможно, у них приказ не церемониться.

Шанти ухмыльнулся.

– Зачем ссориться и провоцировать недовольство главы, когда можно договориться полюбовно?

– Недовольство главы ты давно уже спровоцировал и добился в этом деле небывалых высот, – ехидно подначил змей.

– А я сейчас не про себя, – лукаво ответил Шанти. – Ты готов?

Шениар старательно прополоскал кончик хвоста в широкой миске и с каким-то непонятным предвкушением в голосе прошипел:

– Вполне. Повес-с-селимс-с-ся с-с-самую малос-с-сть напос-с-следок.

– Тогда встретимся на поляне, – подытожил дракоша.

Шен, уже полностью сменивший настроение со скептически-озабоченного на вполне себе радужное, весело мне подмигнул и выполз из комнаты. Поведение водного озадачило: он все еще дулся за краски с подвохом, которые я торжественно ему вручила, предварительно поколдовав над ними в лаборатории. Бедняга не сразу понял, отчего его бесценный хвост никак не желает отмываться, под конец превратившись в живописное творение безудержной радужной фантазии. Изгвазданная в художественном беспорядке рептилия больше часа провела в ванной, безуспешно пытаясь отчиститься. И пока до него дошло, в чем дело, все мы изрядно повеселились, глядя на недоумевающего змееныша. Еще больше понадобилось времени на то, чтобы он пересилил себя, смирил гордость и гнев и попросил у меня волшебный пузырек с нейтрализатором.

После нашего разговора Шен получил заветный концентрат, добавил в воду и очистительное мероприятие пошло бодрее. С тех пор злопамятный водный демонстративно не проявлял в мой адрес никаких эмоций, поддерживая равнодушно-прохладные отношения. И тут вдруг столь резкая перемена. Впрочем, в переменчивости и скрывалась его суть, в этом я не раз успела убедиться и, кажется, начала привыкать. Так или иначе, почему-то вместо того, чтобы насторожиться, я наоборот расслабилась, полностью уверившись: эти драконы знают, что делают. Шанти клюнул меня в макушку и вскоре тоже исчез. Под покровом густой темноты его крылатая тень растворилась быстрее, чем я успела моргнуть. Я закрыла окно и вопросительно посмотрела на иллюзора, его молчаливость рисковала превратиться в удобрение для семян беспокойства в моей душе.

– Повезло, что ты обнаружил драконов раньше, чем они добрались сюда, – зашла я издалека.

Лис пожал плечами и лениво потянулся.

– Везение тут ни при чем, малышка. Я ожидал чего-то подобного, потому и предпринял некоторые меры, чтобы нам не оказаться застигнутыми врасплох.

– Они же справятся?

Вместо ответа Лис зевнул, широко улыбнулся и исчез. Через мгновение передо мной шаловливо тряхнул кисточками на ушах черный котишка, по обыкновению проявляясь частями. В одно неуловимо-быстрое движение кот оказался на кровати, где вальяжно развалился, поводя хвостом из стороны в сторону.

– Думаю, ответ тебе и самой известен, – мурлыкнул он. – Шантиграан действительно может разобраться с ловчими лучше кого бы то ни было из нас. Хм-м-м, с наименьшими последствиями, если быть точным.

Заразившись умиротворенным состоянием друга, я снова почувствовала, как слипаются веки, с трудом подавила зевок.

– Вот и отлично, тогда умываться и спать.

Оставшееся время Лис рассказывал истории про разных людей, и я никак не могла понять, выдумывает он их – уж слишком невероятными они казались – или говорит о том, что видел собственными глазами. Уточнять не хотелось: вдруг мои слова разрушат атмосферу загадочности, что окутала комнату? Я просто лежала с закрытыми глазами и представляла все то, о чем бархатным голосом певуче рассказывал котик. Перед мысленным взором сменялись картинки, словно бы я попала в другой мир и смотрела на его жизнь со стороны. Так незаметно для себя я и уплыла в мир грез.

Проснулась от грохота. В комнате что-то опрокинулось, затем до слуха донеслись приглушенные ругательства. Я села, мутно воспринимая действительность после сна, потерла глаза, силясь рассмотреть происходящее. Тщетно: помещение было слишком большим, чтобы его могло осветить слабое сияние звезд, пробивающееся сквозь плотные шторы. Камин подмигивал красными огоньками, но едва ли давал свет. Кроме того, задернутый с одной стороны балдахин скрывал все, что происходило по правую руку. Страха я не испытывала, лишь недоуменно перебирала в уме, что могло послужить источником шума, точнее, кто.

Лис передвигается неслышно, как и все кошачьи, и прекрасно видит в темноте. Скорее я споткнусь о кресло в разгар яркого дня, чем он зацепит препятствие в ночи. Кстати, разбудивший меня звук мог бы быть грохотом опрокинутого кресла. Тем удивительнее. Насколько мне известно, драконы тоже довольно хорошо ориентируются в потемках, а кому еще могло прийти в голову навестить меня среди ночи? Судя по прогоревшим углям, она как раз перевалила за середину. Тем временем замерший после столкновения с чем-то громоздким визитер отмер и снова завозился, бормоча несвязные предложения, из которых никак не удавалось ни выловить суть, ни опознать голос. Он странно растягивал гласные, то и дело переходил на шепот.

И поскольку ничего, кроме любопытства, я не испытывала, прочистив горло позвала:

– Шанти?.. Шениар?.. – Затем подумала и так уж до кучи добавила: – Ли-и-ис?..

В том, что возню создавал мой дракоша, я сильно сомневалась, а вот змей вполне мог – его я не настолько изучила, чтобы с ходу определять. Но тогда было бы резонно ожидать, что и Шанти находится где-то неподалеку. Ход мыслей потревожил хриплый смешок и последовавшее за ним язвительное замечание:

– Ничего себе новости. Может, мне в очереди постоять?

Неизвестный вновь обо что-то запнулся, жалобно звякнуло и разбилось стекло.

– Стоять, бояться! – приказал, видимо, сам себе смутно обрисовавшийся у каминной полки силуэт.

Ясно: ваза, любовно расписанная водным не далее, как пару дней назад, нашла свою погибель. Темная фигура покачнулась и переступила с ноги на ногу, хрустнули осколки.

Будто только сейчас сообразив, что может потревожить чей-то сон, странный гость громко прошептал:

– Тс-с-с, тихо-тихо, – тут его вновь покинула выдержка, и он громко взвыл: – Да что ж такое, браст лиеть, кругом капканы!

Я хлопнула себя по лбу и кубарем скатилась с кровати.

– Фенрир, твою чешую, тьфу, – прилипчивые фразочки Шена успели прочно укорениться в сознании. – То есть, какого демона?

Демон громко фыркнул.

Щелчком пальцев я сотворила несколько сфер с трепещущими внутри язычками пламени – еще один плюс от принятия меня огненной стихией, теперь я могла самую малость управлять огнем на бытовом уровне. Послушные светляки окружили полуночного гостя, заставляя того щуриться с непривычки. Вне всяких сомнений передо мной стоял Фенрир, но какой-то непривычно потрепанный. Рукав кожаного плаща ободран, шнуровка рубашки небрежно распущена на груди, костяшки пальцев сбиты в кровь, в волосах застряло нечто, похожее на прошлогоднюю траву, штаны обляпаны чем-то по низу, будто демон долго топтался в придорожной канаве. Он потер глаза, словно удивляясь обстановке, а когда убрал руки, на лице осталось несколько грязных разводов.

– Высшие, из какой дыры ты вылез? – ахнула я. – Ты хоть цел?

При движении асурендра полы плаща распахнулись, являя моему взору подозрительные бурые пятна на боку светлой рубашки.

– Дыры, – повторил Фенрир и хищно ухмыльнулся. – Как верно подмечено, милая. Но это уже неважно, можешь вычеркнуть сие злачное место с карты мира, – он с виноватым видом развел руками, смахивая на нашкодившего сорванца. – Так бывает.

Его губы дрогнули и растянулись в задиристой улыбке, которая окончательно стерла с лица асурендра привычную холодную властность, перевоплотив его в ершистого предводителя мальчишеской ватаги.

– Так бывает, что с карты мира бар внезапно исчезает, так бывает… – пропел демон и рассмеялся.

Я подошла к нему ближе, поняв, что второй вопрос он начисто проигнорировал, принюхалась.

– Да ты пьян!

Демон хмыкнул и с какой-то странной гордостью произнес:

– Точно! Вдрызг!

Он покачнулся, вновь захрустели осколки вазы. Фенрир ухватился за мое плечо и спросил:

– Мы где?

Я лишь головой на это покачала, бесцеремонно задирая ему рубашку, чтобы проверить опасения. Как ни странно, поджарый бок демона оставался безупречно чистым, никаких ран.

– Мне нравится ход твоих мыслей, – похвалил Фенрир, расплывшись в самодовольной улыбке.

– Да ну тебя, – буркнула я, отступив от него на шаг и еще раз окидывая пристальным взглядом.

Демон пожал плечами, мол, как хочешь, я ни на чем не настаиваю, потом снова усмехнулся:

– Желаешь, чтобы я сам проявил инициативу?

– Желаю! Прояви и отправляйся отмываться – посмотри, что ты здесь устроил. А потом спать, на ногах еле стоишь.

– Не-е-ет, сон для слабаков, я только начал веселиться. О! Тоже, кстати, песня в тему, знаешь ее? Подпевай!

Не дожидаясь ответа, он сразу перешел от слов к делу:

Здравый смысл говорит, что нужно спать ехать,

Но ты от его предложения давишься от смеха.

Фенрир взмахнул руками, изображая что-то одному ему известное, мои брови поползли вверх – кто бы ожидал, вообще.

Все мысли где-то далеко,

И ты лезешь обниматься даже к тем, кто не знаком.

Он протянул в мою сторону загребущие конечности, видно, собираясь наглядно продемонстрировать, о чем, собственно, поет.

Ты проснешься дома, но, увы, не у себя.

И, возможно, будешь трезвый, а скорее всего, пьян,

Но это все потом, завтра, а пока девиз таков: Сон для слабаков!

– Давай танцуй, ну! Чего такая скучная? Со-о-он для слаба-ков! Понимаешь, да?

Не слушая асурендра, я уже стаскивала с него плащ, а после велела снять ботинки.

Он вздохнул, но подчинился, с обидой в голосе пробурчал:

– Какого пекла я здесь очутился? Шел к вампирше, а угодил в лапы к настоящей демонице.

Я подтолкнула его в сторону ванной.

– Мне вот тоже интересно, какого пекла? – не стала скромничать я.

Фенрир почти добрался до заветной двери, но тут его внимание привлек стол, на котором громоздились баночки с красками Шена, исписанные листы бумаги, книги и прочая всячина. Недолго думая, он выдернул самый нижний листок из кучи, на пол с грохотом посыпались предметы, особенно смачно звякнула чернильница, встретившись с камнем.

Я вздрогнула и недовольно прошипела:

– Ты можешь тише? Всех сейчас перебудишь!

– Ой, да брось, кто спит в такую рань? – нисколько не устыдившись, громогласно вопросил демон.

Я поморщилась, печально разглядывая неопрятные цветные разводы на полу вперемешку с чернилами.

– Представь себе, есть такие.

– Ну так мы их позовем, вот увидишь, будет весело.

– Не сомневаюсь, – тихо зверея, ответила я, пытаясь хоть как-то убрать ту грязь, что развел асурендр.

– Да хватит бухтеть, давай помогу, – миролюбиво предложил Фенрир.

Махнул рукой, но ничего не случилось. Он нахмурился и нараспев произнес заклинание – жидкость испарилась, зато пятна намертво въелись в пол.

Я застонала и, плюнув на это безобразие, поволокла его отмываться.

– Помогатель, ты как умудрился здесь очутиться?

Демон резко остановился, отчего я по инерции дернулась назад и впечаталась в него. Впрочем, эта глыба ничего не заметила, только я потирала ушибленное плечо.

Он с минуту о чем-то усердно размышлял, затем выдал:

– Понятия не имею, а мы где?

Я мученически закатила глаза.

– В Империи, в доме друзей… хм, семьи, – пусть так, не вдаваться же в долгие и путаные объяснения. – Как ты меня-то нашел? – этот вопрос не давал покоя, наряду с ним пробегали тревожные мысли об уязвимости.

Что, теперь кто угодно вот так запросто может вломиться ко мне в любое время дня и ночи?

Фенрир наконец-то добрался до воды и, смешно фыркая, подставил голову под теплые струи. При этом он снова замурлыкал что-то под нос, я прислушалась:

Я енотик-полоскун, полоскун,

Я стираю свой костюм, свой костюм.

Ну все, тут самообладание меня покинуло, и я захихикала, сводя на нет тщетные попытки сохранить суровый вид.

Вот уже и отстирал, отстирал,

От помады след пропал, след пропал.

Давясь от смеха, я закусила губу – зрелище оказалось выше моих сил. И это тот самый грозный Фенрир, который может напугать до икоты одним взглядом?

Демон придирчиво осмотрел свои сбитые руки и грязную рубашку, брезгливо поморщился. Провел над пятнами ладонью, что-то шепча – безрезультатно.

– Вонючая бездна, твой мир сожрал весь резерв, – обвиняюще выругался он.

Не тратя времени на излишние раздумья, разделся по пояс и без сожаления отбросил испорченные вещи в угол.

– Ну ты молодец! Мне в этом месте извиниться полагается?

– Нет, – скривился Фенрир. – Отвечаю на твой вопрос, как я здесь очутился: порталом. Но боюсь, милая, на этом мои путешествия на сегодня закончились, а жаль.

Он тоскливо осмотрел меня с головы до ног, что-то прикидывая в уме.

– А впрочем, – на безупречном лице расцвела блудливая улыбка, – мы сумеем что-нибудь придумать, чтобы вечер не пропал зря.

Я фыркнула и демонстративно утопала в комнату, где завернулась в одеяло, как в кокон, ибо начала подмерзать. Вскоре покачивающейся походкой туда же вернулся и демон, которому, судя по всему, было очень даже тепло. Если бы я не знала его так хорошо, могла бы и залюбоваться, да и непривычно смазанные движения отвлекали, напоминая, что демон пьян.

– Так чем займемся, раз уж я тут? – продолжил он двусмысленные поползновения, по-хозяйски развалившись на кровати.

– Сначала ты скажешь, как именно нашел меня, а потом закроешь глазки и будешь спать.

Фенрир кивнул и подкатился ближе, впрочем, не делая попыток дотронуться до меня.

– Милая, ты не забыла, что я по кусочкам восстанавливал твою ауру, угробив немеряное количество личной силы? – бархатным голосом уточнил асурендр.

– Такое забудешь.

– Тогда чего удивляешься? Она для меня теперь ярче путеводной звезды сияет, такие… хм, взаимоотношения бесследно не проходят.

– Понятно. Но ведь дом под охраной.

Демон пожал плечом и потянулся, как кот, зевнул.

– Значит, для порталов не такая уж и надежная защита. Хотя, если после перемещения визитер остается без сил, брать его можно голыми руками.

Я поежилась, что не ускользнуло от асурендра.

Он обвел взглядом помещение и улыбнулся:

– Но, как я вижу, твои защитнички опять прощелкали клювом. Ты уверена, что не ошиблась с выбором?

– Ну все, спать! – Я решительно отпихнула наглого демона.

Ага, с тем же успехом могла попробовать сдвинуть, например, стену.

– Еще чего, я не планировал так рано закругляться, у меня были грандиозные планы.

– Да не ори ты так. Серьезно, если нас услышат…

Фенрир бессовестно расхохотался, громко и от души. Я осеклась, и прежде, чем успела подумать, что делаю, гневно швырнула в него подушкой, целясь в лицо. Веселье демона прервалось, наступила такая желанная мне тишина. Вот только я ей не очень-то обрадовалась, глядя на алые всполохи в глазах мужчины напротив. Мгновение назад он выглядел расслабленным и безобидным, а теперь превратился в подобравшегося хищника. Не оставляя мне времени придумать план дальнейших действий, он перехватил мои руки и крепко прижал к кровати за головой.

– Милая, – голос Фенрира прозвучал обманчиво ласково, – когда же ты уже научишься сначала думать, потом делать, а?

Меня обдало запахом крепкого спиртного, мяты и чего-то горьковатого, я нервно сглотнула и с трудом отвела взгляд от опасных угольков на дне зрачков демона.

Он склонился ближе к лицу, я зажмурилась и вздрогнула, когда уха коснулся тихий шепот:

– Боишься?

Неимоверным усилием заставила себя снова посмотреть ему в глаза, открыто, долго. Казалось, прошла целая вечность, пока пересохшие губы шевельнулись в коротком ответе:

– Нет.

Асурендр неверяще ухмыльнулся, провел тыльной стороной ладони, начиная от виска, по шее, задержался на ямочке у ключицы, спустился ниже и огладил колено.

– Зря, – выдохнул он, подмигнул, и я с ужасом поняла, что его рука возвращается вверх вместе с краем моего ночного платья.

Мотнула головой.

– Прекрати, ты же не такой, ну! Я не знаю, что там у вас случилось, но уверена: они скоро передумают. Они тебя любят, я видела, как им плохо от всей этой ситуации.

Демон замер, пристально разглядывая меня, словно впервые увидел, затем горько усмехнулся и выпустил.

– М-да, милая, вот умеешь ты испортить момент.

Показалось, что на миг его черты исказились от боли, губы искривила печать обиды и горечи разочарования, но в следующий момент он, уже широко улыбаясь, произнес:

– Раз ты такая вредная, то будем петь песни. Иначе это никуда не годится. Я так старательно надирался не для того, чтобы одна мелкая пигалица обломала мне все удовольствие.

Я не сдержала протяжный вздох.

– Какие песни, безумец, ты знаешь, который час?

– Плевать!

– Да тише, – снова шикнула я. – Умоляю тебя, не ори.

Фенрир хитро прищурился.

– Я начинаю петь. Если продолжишь выделываться, то гарантирую: это услышит весь дом.

Ответить на сию несусветную наглость я не успела, он реально запел:

Водил меня Фенрирчик смотреть на милых птичек.

Там было все прилично, и нервы, как канат.

Я снова против воли засмеялась, слишком уж умильную моську состроил этот плут. Пробурчала:

– Где-то я подобное слышала…

– Обижаешь, я только что придумал! – возмутился демон и еще громче продолжил:

Но я же недотрога, могу прогнать с порога.

Спасителя ногами в кровати отпинать!

– Ладно, не буду я тебя больше пинать, – взмолилась я, – только заткнись, пожалуйста.

– Да щас же, ты меня уже пинала, и я буду петь! У меня, может, душа крылья расправляет, а ты или подпевай, или не мешай, – он на секунду замер, что-то вспомнив, лицо засияло от предвкушения очередной шалости. – О, вот эту ты должна знать – она ваша, ее близнецы постоянно поют, как нажрутся:

Нравится мне, когда ты голая по дворцу ходишь и, несомненно, заводишь.

Нравится мне, когда ты громко хохочешь, неважно, днем или ночью – плевать!

Нравится мне, когда ты голой в постели читаешь, и что я пялюсь, не знаешь, даже во сне…

– Что?! Ты офигел?

Честное слово, последние правила приличия выветрились из моей головы от такого поворота. В очередной раз тело опередило мозг, и Фенриру прилетело пяткой куда-то в живот. Бессовестный демон сложился пополам и застонал раненым лосем, уткнувшись в подушку. От неожиданности я растерялась: неужели действительно ему навредила? Кто его знает, он же пьян, блин…

– Фенрир, ты чего? Прям больно? Ну, прости-и-и, – захныкала я, терзая плечо асурендра.

– Я тебя прощу… – коварный жучила перестал прикидываться и уже открыто заржал: – если ты со мной споешь!

Нравится мне, когда по старым шрамам пинаешь, где они, даже не знаешь. Коза!

Вот ведь симулянт из пекла! Наглый. Я отползла от пакостника, схватила вторую подушку и попыталась ею закрыть ему рот. Ага, десять раз и еще один – демон заорал громче:

Плевать, если я заболею, я сам себе заштопать раны сумею.

И мне никого блин не надо, лишь бы ты храпела голая рядом!

Мне никогда не будет скучно с тобою, с твоим талантом создавать геморрои.

Я точно знаю, если что-то случится, там будешь ты, с тобой покой только снится!

Он схватился за другой край подушки и дернул, стараясь освободиться. Я изо всех сил цеплялась со своего угла, пытаясь притушить вопли весельчака. В итоге подушка с обреченным треском лопнула, не выдержав противостояния двух упрямцев. Белоснежные перья радостно разлетелись во все стороны. Среди сумасшедшего безобразия раздался демонический хохот и Фенрир с самым невинным взглядом протянул мне свою целую подушку. Пока я чихала и отплевывалась от набившегося пуха, он невозмутимо продолжил выводить:

Нравится мне с тобой по Нижнему Миру шататься, и ты не вздумай меняться.

Нравится мне, что можем весело с кем-то подраться или даже с тобою подраться – нравится мне!

Нравится мне не замечать расстояний, с пустым резервом притянет вообще без проблем…

Только я разгребла вокруг перья и собралась зайти к нему с другого бока, как хитрец крепко схватил меня за ногу и потянул на себя. Я попробовала изловчиться и лягнуть его, бдительный демон увернулся, поймал вторую и принялся меня щекотать. Изображая агонию червяка-переростка, я задергалась, гневно сопя и бормоча проклятия вперемешку с истерическим смехом и всхлипываниями. В итоге мы благополучно свалились на пол, борясь за край съехавшего матраса. Уж если лежать на полу, так хоть с комфортом. Все это под мой сдавленный хохот и громогласные вопли прекращающего петь, только чтобы поржать, асурендра:

Нравится мне с тобой на кухне и в ванной, и даже рухнуть с дивана, ведь мне…

Плевать, если я заболею, я наложить себе чары сумею.

– Давай уже пой со мной, ну! Хватит выделываться, допоем и спать.

Я закатила глаза, не в силах ни спорить, ни сопротивляться. И вот так, сидя на клочке матраса на полу, среди кучи перьев, я признала свое полное поражение, сдалась, и закончили мы уже вместе:

И мне никого блин не надо, лишь бы ты храпела голая рядом!

Мне никогда не будет скучно с тобою, с твоим талантом создавать геморрои.

Я точно знаю, если что-то случится, там будешь ты, с тобой покой только снится!

– Ты доволен, морда наглая? – риторически вопросила я, глядя на ухмыляющегося демона. – Пришел, все разрушил, всех разбудил… Все, теперь спать, и пусть нам приснится покой!

Глава 14

А утром меня ждало возмездие в виде взбешенного дракона, одной штуки. Проснувшись, первое, что я увидела, это застывшего на кресле в напряженной позе Шанти. Внешне он не излучал угрозы, но стоило встретиться с его пылающими яростью глазами, как захотелось съежиться в крошечную песчинку и затеряться на просторах Лысой Пустоши. Не мигая и не отводя прожигающего взгляда с кровати, он тихо произнес:

– С добрым утром.

Меня озноб продрал от его тона. Понятия не имею, как он умудрился вложить столько льда в одну короткую фразу, но сделалось откровенно жутко. Ответить я не успела, в следующее мгновение мне прилетел отголосок его тщательно скрытых от окружающего мира чувств, и я в прямом смысле задохнулась, настолько они оказались нестерпимо острыми, рвущими душу на части. Хватанув воздуха, я села и прошептала:

– Ты… давно тут?

– Достаточно давно, – бесстрастно ответил Шанти.

– Как… м-м-м, все прошло? – старательно оттягивая час расплаты, я ухватилась за новую тему.

– Алистер, – я вздрогнула, – выйди, пожалуйста.

– Э-э-э, послушай, тут такое дело…

– Я вижу, – все так же, не делая попыток повысить голос или посмотреть на меня прямо, перебил дракоша.

– Он не специально. Он пил и потом, похоже, сам не понял, куда переместился, и застрял – порталы же в чужом мире много силы вытягивают… вот. Не на улицу же его?

– Не имеет значения.

Напускное спокойствие Шанти прямо противоположно отличалось от того, что творилось у него внутри. Мне физически становилось плохо, а ведь я могла испытывать лишь мизерную часть истинных чувств любимого.

– Я решила, будет лучше, чтобы…

– Просто выйди, – дракоша прикрыл глаза, – пожалуйста.

– Но ведь…

– Милая, я польщен. Нет, правда, твои робкие попытки меня выгородить умиляют. Хотя мне больше нравится, когда ты с энтузиазмом отстаиваешь свое мнение, нежели запинаешься и мычишь нечто невнятное.

Я резко дернулась, разворачиваясь на эту реплику. Оказывается, Фенрир уже не спал, а с интересом наблюдал за происходящим, подперев щеку рукой. По тому, как вальяжно развалился демон, было не похоже, чтобы он испытывал хоть каплю смущения, вины или опасений. Я мученически закатила глаза и с отчаянием простонала, пряча лицо в ладонях. Естественно, жизнь мне эти бесполезные действия не облегчили.

– Алистер-р-р, – сквозь бесконечную стужу на поверхность прорвался рык, – я жду. Не заставляй меня повторять еще раз.

Я опасливо покосилась на Шанти: честное слово, несмотря на обманчиво мелкий размер, он внушал страх. Вокруг любимого практически осязаемо клубилась аура могучего и опасного зверя, истинного дракона. Игнорировать и дальше его слова я не рискнула, завернулась в одеяло, как в спасительный кокон, встала и прошлепала на выход. Из-за закрывающейся двери донесся насмешливый голос Фенрира:

– А я все думал, когда же ты уже психанешь. Должен признать, твоя выдержка впечатляет, но не уверен, что обмороженные рептилии – это то, что заводит женщин. Насколько я успел заметить, под обликом примерной девочки скрывается ворох страстей и море неразбуженной чувственности.

Что ответил дракон, я не расслышала, но спустя мгновение в комнате что-то разбилось. Я без сил сползла по стенке прямо на пол, вжимая голову в плечи и убеждая себя, что они взрослые столетние существа и им хватит ума разобраться цивилизованно. Грохот за дверью на корню задушил мои чаяния, а язвительное шипение над ухом окончательно добило:

– Потрясающе. На сей раз ты превзошла сама себя.

Бездна бы побрала вредного змея! Я совершенно забыла о нем и, как видно, напрасно. До чего же погано начался день. С тоской посмотрела на скалящегося Шениара, всем видом выражающего порицание.

– Сгинь, – прохныкала я, – без тебя тошно.

– Раньше надо было думать, – фыркнул водный, раздувая капюшон.

Я несколько раз постучалась затылком о стену. Змей заинтересованно проследил за моими действиями.

– Помогает?

Я скривилась:

– Не особо.

Шен хмыкнул, после чего милостиво процедил:

– Хватит изображать скульптуру раздавленной вселенской скорбью гусеницы. Вытряхивайся из своей кожурки и пошли внутрь, я с ног валюсь от усталости.

Я нервно хихикнула, глядя на гибкое тело змея.

– Очень смешно, – не оценил он.

Развела руками, мол, кому как, а мне вполне. Потом с сомнением осведомилась:

– Ты собрался сунуться в самое пекло? Жить надоело?

Водный снисходительно ухмыльнулся.

– Их давно там нет, сама послушай.

Я навострила уши: действительно, за стеной поселилась подозрительная тишина. Воображение тут же нарисовало удручающую картину поля брани: разрушенная комната, растерзанные хладные тела безвинно усопших, правда, абстрактных воинов. Видно, что-то такое отразилось на моем лице, что Шениар и сам, не удержав надменную мину, хихикнул.

– Да заползай уже, говорю, нет там никого. Ребятам надо нормально выпустить пар, а в комнатенке и развернуться-то негде. Теперь пошевели извилинами: стал бы Акатоши перекидываться внутри дома?

В словах задиристого змея присутствовал здравый смысл, поэтому я осторожно приоткрыла дверь: пусто. Меня невежливо подтолкнули в спину, придав ускорения. Не ожидая подобной наглости, я покачнулась и почти вкатилась в комнату. Следом поспешно вполз Шен. Только я хотела разразиться праведным возмущением, как он бесцеремонно шикнул:

– Тебе бы хотелось объясняться с мамой-художником?

И опять в последнем слове проскользнули насмешливые интонации. Что он имеет против, я не пойму!

– А пока ты тормозила, у нее были все шансы нас заметить.

Пришлось признать, что в данном случае к змеенышу было не придраться. Сейчас мне только еще вопросов от мамы не хватало на тему, отчего я рассиживаюсь в коридоре, завернутая в одеяло и босиком. Поэтому, злобно посопев, я удовлетворилась полным негодования воплем.

– Варвары! Ничего святого, что ли? Невежды, не способные оценить почерк мастера, – водный удрученно разглядывал осколки разбитой Фенриром вазы. – Кощунство. Как чувствовал, что не стоило вкладывать в нее душу.

– Так уж сразу и душу? – с сомнением протянула я, выискивая более свежие следы разрушений. Что-то же тут билось и грохотало? – Ты со скуки малевал ее от силы часа полтора.

– О Высшие, с какими темными, черствыми созданиями мне приходится иметь дело, – патетично возвел к потолку синие очи Шен. – Чтоб ты понимала в творчестве и душевных терзаниях. Эта плебейская миска была удостоена внимания ардаута, и час моего времени, между прочим, стоит, как… – змей осекся, заметив, что его показательные выступления не возымели на меня должного впечатления.

Он обреченно махнул хвостом, толсто намекая, что я безвозвратно потеряна для истинных поклонников чего-то действительно стоящего в искусстве. И тут же поинтересовался совершенно нормальным тоном:

– Зачем приволокся демон? И кто из вас, облезлую чешую тому в хвост, надругался над моими записями?

Я не смогла сдержать улыбки.

– Так и знала, что ты прикидываешься, ведь ты дракон, а не псих.

Шениару понадобилось некоторое время на то, чтобы вернуть отвисшую челюсть на место, потом он звучно расхохотался.

– Алиса, укуси тебя тритон, я не понял, ты вообще не собираешься понимать, что общаешься с существами абсолютно иной с тобой природы? Превосходящей, замечу, людское племя по всем параметрам. Где пиетет, а?

Я пожала плечами.

– Извини, как-то не сложилось.

Змей брезгливо разворошил стопку испорченных бумаг на столе и задумчиво пробормотал:

– Даже не знаю, чего больше, похвалы или хамства в твоей фразе: «ты дракон, а не псих». Полагаешь, дракон не может быть психом?

– По идее, не должен, если только фанатик какой, заблудившийся в ошибочных убеждениях. А так вам априори положено блистать мудростью и далее по списку листа восхищений.

– Ох ты ж, хитрый малек. Ладно, прогиб засчитан. – Я громко фыркнула, а Шениар серьезно закончил: – И, кстати, насчет упоротых фанатиков очень проницательно подмечено.

– Шен, и где ты откапываешь такие слова? Это же извращение какое-то.

Он тряхнул парой верхних колец, в которые по обыкновению свернулся, что, видно, должно было обозначать пожимание несуществующими плечами. И, игнорируя мой почти риторический вопрос, закончил с убийственно серьезным видом:

– Слишком долгоживущих представителей моей расы можно было бы в некоторой степени причислить к столь сомнительной категории населения. Только, чур, я тебе ничего не говорил! Просто имей это в виду при общении со Старейшинами, для некоторых из них любые, сколь угодно аргументированные увещевания окажутся бесполезны. Разменяв несколько тысячелетий, за приобретенный опыт и знания расплачиваешься гибкостью мышления. Особенно если помнить, что любой дракон в принятии решений прежде всего опирается на разум и только потом обращает внимание на чувства, если вообще обращает.

Я растерянно замерла посреди комнаты от очередной резкой перемены в настроении водного. Глаза-сапфиры рептилии смотрели слишком пристально, в груди заворочался усердно задавленный страх по поводу предстоящего визита в Верхний Мир. Шен мигнул и, возвращая оттепель в мир вокруг, добавил:

– Сказал вчерашний недолеток. Куда ему, плавники не обсушившему, рассуждать о высших материях. Разве я могу объективно оценивать мотивы поступков Старейшин? Забей.

– Да чтоб тебя, Шен, – я выдохнула, расслабляясь. – Разве можно так скакать из крайности в крайность, м? Ты с ума меня сведешь раньше, чем успеет произойти нечто действительно серьезное.

Змей ухмыльнулся, но в глубине зрачков все еще оставался след уверенного в своих словах, проницательного и заботливого дракона. Такого, каким, надо полагать, он и являлся, но предпочитал не показывать всем подряд эту часть своей натуры.

Я устроилась в кресле, как в гнезде, подтянула ноги и некоторое время отрешенно следила за пролетающими за окном снежинками. Начавшийся снегопад тихо и неотвратимо укутывал землю в чистейшее покрывало, стирал следы, погружал в сладкую дрему. Порыв холодного ветра швырнул на пол горсть снега и вывел из задумчивого оцепенения.

– Ты же пошел за Шанти, разве в этом был один холодный расчет? Какая тебе выгода?

Шениар подполз к распахнутой настежь раме, повел носом, вдыхая морозный воздух.

– Ты не путай икру с головастиками. Во-первых, я же сказал, что еще молод, мне простительно некоторое импульсивное поведение. И потом, выгода вполне очевидная: друзья у меня повсеместно, знаешь ли, не валяются, как рачительный хозяин я всего лишь берегу свое. Драконы жуткие собственники, я защищаю то, что ценю и чем дорожу, – он помолчал, затем добавил: – А, вот еще! Аан – сын главы Совета Старейшин, представь, какую пользу можно извлечь из теплых отношений с ним, непаханое поле перспектив.

Я с сомнением покачала головой.

– Сдается мне, кто-то лукавит, а последнее так вообще весьма сомнительная причина. Пойти поперек решения главы… до перспектив можно просто не дожить.

– С тобой только в светлое будущее и заглядывать, – змей нахохлился. – Понимай как хочешь, главное, не делай больно Акатоши. Остальное мы как-нибудь переборем.

Сердце кольнуло чувство вины, необъяснимое, неподвластное логике. С одной стороны я понимала, что имею право на свободу и выбор поведения, с другой – какая разница, что там правильно и как, если от этого страдает любимый. Я не стала отвечать Шениару, думаю, мы и без слов поняли друг друга.

Общение со змеем держало в тонусе, на гигантских волнах его скачущего настроения особо не расслабишься. Зато я отвлеклась от разыгравшейся ранее сцены, перестала изнывать от беспокойства за вспыльчивых нелюдей. Снова попыталась оценить обстановку в комнате, но кроме разворошенной постели и пары прожженных дыр в балдахине ничего не обнаружилось. Оконная рама ощерилась острыми краями выбитого стекла – вот и нашелся источник обеспокоившего меня звука. В этой комнате у окон незавидная участь – припомнилось некогда аналогично испорченное Шанти стекло. Я закрыла окно, Шениар, вздохнув, более-менее восстановил его целостность, хотя бы перестало дуть. Все-таки классно быть магом.

– У вас пашут землю? – полюбопытствовала я.

Шен взглянул на меня, похоже, сбитый с толку внезапным вопросом.

Я пояснила:

– Ты сказал непаханое поле.

– Мне не понять траекторию твоих мыслей, ну да ладно. В чем вопрос-то, что тебя заинтересовало?

– Ну-у-у, не знаю. Драконы видятся мне какими-то не такими, как обычные люди, которые работают, сеют, изобретают.

– И зря, Тариша прекрасно справляются с сельскохозяйственной деятельностью. Они это дело любят и ценят, между прочим. Всё твои дикие представления и стереотипы. Сама потом поймёшь, когда увидишь.

– Думаешь, я смогу… приживусь?

– Не знаю, есть в тебе что-то, не пойму. Но оно дает надежду на то, что у Акатоши есть шанс и он не повредился умом.

Я хмыкнула.

– Ну не мог дракон сблизиться с человеком на пустом месте! Ты уж извини, но надо или спятить, или чувства родились, ложась на полотно судьбы, подкрепленное основаниями.

– А ты почему меня принял?

– Он мой друг, и я вижу вашу связь. Понятие «пара» слишком ценное явление в нашем мире, я догадываюсь, какие муки он испытывает.

Мы помолчали, каждый думая о своем. Вдруг Шен спросил:

– Ты не ответила, зачем приперся демон?

Я против воли скривилась: опять он за старое, надеялась, мы замяли эту тему.

– Он сам не понял, куда шел. Фенрир в таком состоянии был, что, по-моему, у него просто настройки сбились. Расстроился, когда осознал, что все его долгоиграющие планы на вечер накрылись.

– Ну-ну, сейчас слезу пущу, как птичку жалко. Алиса, ты, похоже, вообще не соображаешь, кто есть кто. Воспринимаешь нас, как равных, но мы другие, и мышление иное, – сурово проговорил водный, будто отчитывал нерадивого ученика.

Я поджала губы, раздумывая, заводить ли с драконом неприятный разговор и высказаться или сменить тему. На всяческие выматывающие душу споры сил не ощущалось, потому я свернула в более безопасное русло:

– Расскажи, как вы поговорили с ловчими?

Шениар покачал головой, всем видом показывая, что ни на секунду не повелся на мой маневр. Некоторое время молчал, испытующе глядя на меня, но потом все же ответил по существу, за что я была ему благодарна. Не сомневаюсь, с моим воспитанием превосходно справится и сам Шанти, наверное, змей подумал о том же.

– Акатоши красиво все обставил, так что они нам еще и благодарны остались, – в глазах водного вспыхнул восторг. – Нет, напряженных моментов совсем избежать, конечно, не удалось, – он раздулся от гордости, – но мы дали им возможность уйти, не потеряв лица. Вылетаем завтра.

Я вздрогнула. Хоть и знала, что это событие неминуемо, все равно внутри что-то сжалось. Даже странно: в Подземное Царство я шла с холодной решимостью, достойной свежевосставшего трупа. А сейчас? Ведь со мной рядом будет Шанти… и Лис. Правильно, тогда я вообще мало о чем беспокоилась, хотела лишь одного: забыть, перебороть свою болезненную привязанность к такому родному дракоше – любой ценой, любыми средствами. Как кардинально изменились полюса, вывернув все с точностью до наоборот, время порою играет с нами в забавные игры. Иллюзор прав: если наблюдать со стороны и располагать почти вечностью, наверное, это и вправду станет своего рода развлечением.

– Есть хочу, – вытащил меня из вязких раздумий голос Шена. – Не будем же мы ждать, пока они там натанцуются? Тащи снедь, а потом баиньки. Я, в отличие от тебя, не спал.

Ну и кто заподозрит во вредном змее хоть чуточку воспитания? Его маятник снова качнулся в другую сторону – я улыбнулась. В принципе, к замашкам Шениара я начала привыкать, несмотря ни на что, он мне нравился. Хотя бы за одно то, что крепко стоял позади Шанти, надежно прикрывая тыл. В такие моменты жизни, как сейчас, поддержка друга важна как никогда. Я была рада, что у любимого есть такой странный и непостижимый Шен, может, однажды и я смогу завоевать в его сердце крошечную частичку тепла. Кто знает?

Мысли пронеслись и исчезли, оставив шлейф из тончайшего кружева смутных надежд на светлое будущее. А здесь и сейчас я просто ответила:

– Да я так-то тоже не особо выспалась.

Ночные пляски вокруг Фенрира поглотили приличную долю положенного здорового отдыха.

– Ой, избавь меня от подробностей, – скривился змей. – Так и быть, лезть к тебе со своими соображениями насчет демонов я не стану, но и участвовать в этом непотребстве не желаю. Уверен, Аан и сам тебе скоро доходчиво все объяснит.

Ну вот, что и требовалось доказать, значит, чуть ранее я все правильно поняла по его действиям. Хм, достижение: постигаю Шениара Вилас Хаттори.

– Ла-а-адно, – миролюбиво протянула я. – Последний вопрос, и иду за добычей. Кто такой ардаут?

Водный раскрыл капюшон и самодовольно отметил:

– Значит, ты все-таки слушала, что я говорил.

Я кивнула, поощряя его откровения.

– Это весьма почетное звание, можно сказать, отличительный знак качества для одаренного талантом дракона. Им наделяют только избранных, положительно зарекомендовавших себя и признанных Советом Старейшин.

– Ого, – искренне восхитилась я, – звучит впечатляюще!

– Так оно и есть, – серьезно кивнул Шен.

Вот скромняга! Я умилилась и, пряча улыбку, покорно побрела на поиски еды для одного сильно не обделенного чувством собственного достоинства змееныша, который на сей раз решил, что человеческая пища его вполне устроит.

День тянулся, как недоваренная карамель, муторно и вязко. Хмарь на душе сбивала с толку, я постоянно отвлекалась и дергалась, напряженно ожидая, что вот-вот вернется Шанти. Вздрагивала от любого резкого звука, но все попусту. После разговора с Шеном мысль о том, что я могу сделать больно дракону, не давала покоя. Выходило, что теперь у меня есть над ним такая сомнительная власть, отчего становилось еще тягостнее. Сложно вообразить, что способен причинить вред представителю сильнейшей из ныне живущих рас, всегда такому невозмутимому, уверенному в себе и непоколебимому, как Вечные Скалы.

Справлюсь ли я с подобной ответственностью? Сумею ли вовремя вспомнить, что больше не сама по себе и что, принимая решения, нужно учитывать реакцию второй половины? Сложно, страшно – сказывалось и отсутствие опыта, к тому же то, что мой избранник дракон, ни разу не облегчало ситуацию. Где проходит та граница, когда их мировосприятие расходится с человеческим? Когда страсти улягутся и появится время, я обязательно поговорю о нашей связи и ее последствиях. А пока еще неизвестно, в каком состоянии вернется Шанти…

– Алиса, ты меня слушаешь?

– М? – с трудом сосредоточилась на мамином голосе. – Ой, извини, отвлеклась.

– Я заметила, – она покачала головой и вытерла руки о полотенце.

Сразу после завтрака я сказала, что следующим утром мы покинем гостеприимный дом Андрашей. Опуская подробности, эта новость сильно взволновала домочадцев, но они понимали, что это не прихоть. Подозреваю, Альтамус заранее провел разъяснительную беседу, поэтому меня отпускали относительно спокойно. Способствовало этому и то, что с нами отправлялся Лис. Я заметила, как за прошедшие дни народ проникся мощью и умиротворением, исходившими от иллюзора. На интуитивном уровне непосвященные в особенности происхождения котишки все равно начинали внимательно относиться к его словам, доверять им и выказывать уважение.

Хотя вроде бы Лис не прилагал для этого никаких усилий: уходил и появлялся внезапно, когда ему вздумается, вел себя сдержанно, ни с кем не откровенничал, но людей не чурался, охотно поддерживая разговоры. На вопрос о том, как он умудряется это проворачивать, зеленоглазый интриган лишь обаятельно улыбнулся да легко выскользнул, уводя разговор в другом направлении. Красноречивые намеки, что я все вижу и меня не проведешь, друг тихонько игнорировал, а сам посмеивался и жмурился от удовольствия. Таким образом, попытки выведать Самый Страшный Секрет, как всегда, его только позабавили, но я не обижалась, привыкла. Лис всегда говорил только то, что считал нужным, достаточно и просто его присутствия в моей жизни. Требовать что-либо от дитя Хаоса казалось верхом глупости, тем более он и так относилось ко мне теплее, чем к кому бы то ни было.

Последний день в своем мире я провела очень насыщенно. Изготовила с Маришкой очень сложное в приготовлении зелье, поучаствовала с лордами в жарком обсуждении строительства нового склада готовой продукции – камнем преткновения стало его оснащение. Время с обеда до ужина мы с мамой разбирали те скудные остатки вещей, что удалось сохранить от старой жизни, а потом гуляли по парку усадьбы. Я же постоянно пребывала не здесь и не там. Одна часть меня всецело участвовала в текущей череде событий, а другая словно бы замерла, в любой момент ожидая увидеть дракошу и терзаясь от неизвестности. После ужина мы пошли поработать в оранжерею. Я – чтобы хоть чем-то занять себя, она – побыть рядом.

– Алис, что случилось? – не дождавшись более-менее активной реакции от меня, уточнила мама.

Я натянуто улыбнулась.

– Волнуюсь, наверное. Не каждый день выпадает возможность попасть в Верхний Мир.

Мама вздохнула:

– Не представляешь, как бы я хотела, чтобы ты осталась со мной.

– Мам, ты ведь…

– Да знаю, конечно, – перебила она. – Просто от понимания серьезности некоторых вещей легче не становится, – мама иронично скривила губы: – Иной раз я думаю, что гораздо удобнее поменьше понимать и мыслить – впал в истерику, закатил скандал, высказал всем свое решительное «фи», и пусть другие терзаются чувством вины.

– Что я слышу? – округлила я глаза и фыркнула: – Ты так не сможешь!

– Угу, и это бесит неимоверно. Не раз сталкивалась с людьми, решающими свои проблемы путем криков и манипулирования чувствами окружающих. В силу искреннего непонимания, что они творят, совесть их не мучила.

Я подошла и крепко обняла ее, громко чмокнула в щеку.

– Зато к тебе притягиваются хорошие люди. Именно потому, что ты такая, какая есть – самая-самая! Вот папа, например. Спорим, он бы на скандалистку и глупую женщину сроду бы не взглянул?

Мама рассмеялась и погладила меня по спине.

– Правильно, от кого еще услышишь подобные восторженные признания, как не от собственного ребенка. – Ее улыбка из веселой превратилась в немного печальную, но очень-очень теплую, – папа и сам был особенный.

– Ну так, а я о чем? – легонько дернула ее за выбившуюся прядь волос и провокационным тоном добавила:

– Тебя вон и у лорда Гарнета замечательно приняли. Так что я всего лишь констатирую факты.

Она смутилась и щелкнула меня по носу, затем подняла руки вверх, признавая поражение.

– Ладно-ладно, как скажешь. Я лучше всех!

– Во-о-от, так бы сразу, – довольно протянула я. – Пойдем в дом, уже совсем стемнело.

С замиранием сердца я входила в комнату: хоть под конец дня и удалось отвлечься, но сейчас тревожное липкое чувство, вызывающее дрожь в груди, вновь захватило власть. Отерла вспотевшие ладони о штаны и осмотрелась. В комнате обнаружился только Шениар. Прикрыла глаза, убеждая себя, что еще есть время.

– Я мог бы сказать, что отрадно видеть, насколько тебе не все равно, и что сама виновата…

Метнула недобрый взгляд на змея. Он криво усмехнулся и закончил:

– Но не буду.

– Серьезно? По мне, так ты все только что и озвучил. Впрочем, постараюсь оценить столь широкий жест, ты до крайности великодушен, – всколыхнувшиеся досада и злость жгли язык в желании говорить гадости.

Шен фыркнул и почти ласково заметил:

– Лучше успокойся и перестань дергаться. Все с ним будет хорошо, а от твоего задним числом самоедства и треволнений на пустом месте проку ничуть.

Мысленно пожелала болтливому дракону онеметь и завалилась на кровать, уткнувшись носом в подушку. Некоторое время блаженную тишину ничего не нарушало, но счастье не могло длиться вечно.

– Зря ты так реагируешь, полезнее бы было научиться извлекать выгоду даже из того, что раздражает.

– Каким образом, о мудрейший? – пробубнила я.

Подумала и таки повернула голову в сторону водного, заодно и дышать стало легче.

– Наращивай броню. Тебе не нравится мой снисходительный тон, а ведь ты собираешься попасть в мир, где все будут с тобой разговаривать подобным образом. Если вообще снизойдут до разговоров.

– Задрало, я потихоньку начинаю вас ненавидеть. Разве можно быть такими надменными ящерицами, настолько презирающими всех вокруг?

Шениар отчего-то развеселился, хотя я предполагала, что мои слова его заденут.

– Алиса, ты готова отступить при первых же реальных трудностях? Акатоши будет не легче, поверь. Ему уже можно лишь посочувствовать.

– Нет… наверное, ты прав. Не знаю, я запуталась. Мне сложно уложить в голове вещи, с которыми я никогда не сталкивалась, сложно делить Шанти на ипостаси и другие миры. Для меня он един, я воспринимаю его, как часть себя, а не часть вашего дурацкого самовлюбленного мира, отгородившегося от всего на свете. Но это касается только Шанти. И ты, и Шира, прости, но слишком уж инородны. Даже демоны на вашем фоне выглядят более живыми и привычными. Я боюсь оказаться в Долине и обнаружить на месте своего дракоши вашу копию. А еще я ничего не знаю про то, как вы образуете пары. Ты сказал не делать ему больно, но как я могу быть уверенной, что смогу и при этом не пойду против собственных взглядов.

Шениар подполз ближе, и я вновь ощутила, как его острый, всепроникающий взгляд исследует самую глубь моего существа.

– Ты сейчас о том демоне? Что у вас с ним происходит?

– Нет! Я сейчас в общем, и Фенрир тут не при чем.

– Я так не думаю, – решительно качнул головой Шен. – Придет время, ты сама поймешь, что обманываешься относительно него. Никогда волк не станет дружить с овцой. Играть, жалеть – возможно, но не признает равной. Поэтому любые твои чувства к нему в данном случае неуместны.

Я резко села и с вызовом посмотрела на змея.

– А вы не волки? Чем вы отличаетесь? Стоит ли мне ожидать чего-то хорошего от вас?

Он отвел глаза, я устало потерла переносицу.

– Вот именно.

– Ты изначально знала, куда влезаешь, – после паузы тихо ответил Шен. – Уверен, Акатоши предупредил. Если тебе станет легче, то считай, я тебя признаю. Просто не жди от меня многого, я и с другими не особо ласков.

Я вымученно улыбнулась, совсем не ожидая подобного признания.

– Больше похоже на жалость.

– Нет, – твердо произнес он. – Аан никогда бы не полюбил овечку, такие связи не возникают на пустом месте. В тебе есть сила и свет, этого достаточно, чтобы я не испытывал жалости.

– Хм, спасибо за честность.

– Обращайся, этого добра у меня всегда навалом.

Мы, не сговариваясь, переглянулись и захихикали.

Напряжение отпустило, я поняла, что больше не злюсь на водного. Да и вообще, он мне нравился, было в нем что-то такое… надежное, что ли. Не только для Шанти, для меня тоже. А вся остальная болтовня, ну и пусть – мало разве в моей жизни личностей со странностями? Глупо разбрасываться возможными союзниками в мире, где никто тебе руки не протянет.

– Так-то лучше, – словно прочитав мои мысли, удовлетворенно заметил Шен. – Все придет со временем, ты привыкнешь, многому научишься и перестанешь воспринимать Долину как нечто чуждое. Никто не обещает, что будет просто, так не бывает. Но трудности имеют свойство заканчиваться, ты полюбишь наш мир.

– Ты так уверенно говоришь об этом…

– Хорошо, – ухмыльнулся водный, – внесу поправку. Вышесказанное случится, если каким-то чудом ваш союз признают.

Я хмыкнула:

– Существенное уточнение.

– А ты не торопи события. Говорят, проблемы надо решать по мере их поступления. Весьма полезный подход.

Я кивнула, показывая, что согласна. Развивать тему дальше не хотелось.

Глава 15

Вечером забегали Альт и Лис, их присутствие здорово помогло отвлечься от тревожного состояния. Котишка даже предлагал остаться, причем так хитро улыбался, что я сделала вывод: ему что-то известно о случае с Фенриром. Конечно же, я отказалась. Тогда он, в свою очередь, на мои робкие попытки иносказаниями вытянуть совет на тему сложившейся ситуации широко зевнул и заявил, что завтра предстоит трудный день и пора спать. Правда, перед уходом все же шепнул:

– Слушай сердце, оно подскажет. Демоненок танцует над бездной на лезвии клинка. Кто знает, какое событие заставит его потерять равновесие? – друг сверкнул зеленым глазом, последние его слова я едва расслышала: – Возможно, именно ты послужишь той каплей, что перевесит чашу на светлую сторону.

Крепко озадачив меня, бессовестный интриган ушел. Я взъерошила челку, боясь даже вникать в смысл им сказанного. Правильно ли я поняла, что от выбора Фенрира зависит будущее Триквестра? Если он поддержит отца, это даст огромную силу противнику, а пока, честно говоря, я не видела веских причин, почему бы ему этого не сделать. Недоверие, выказанное теми, чье мнение он считал единственно значимым, легко разожжет в нем пламя гнева. Гнева, который испепелит то немногое, чем он дорожил, расчищая путь для слепой жажды встать над обидчиками.

У меня мороз пробежал по коже. Что, Лис намекнул, будто я могу повлиять на выбор асурендра? Я со своей отчасти наивной верой в душевную чистоту Фенрира против его родного отца со всем влиянием и могуществом? Котик, верно, пошутил?! Брать на себя такую ответственность – это уже перебор! С другой стороны, тут за любую соломинку ухватишься, а иллюзор просто так ничего не говорит. Значит ли это, что, несмотря на мнение и чувства Шанти, я ни в коем случае не должна отталкивать демона? Наоборот, стоит постараться вселить в него больше веры, раздуть ту самую искорку, от наличия которой он постоянно открещивается. И каким образом? А может, я все придумала и Лис говорил не о том?

От круговерти неразрешенных вопросов разболелась голова, я взяла книгу по стихийной магии в надежде отвлечься. В итоге, так и не дождавшись дракошу, уснула в обнимку с книгой. И вовсе не удивилась, заметив пульсирующую багровыми всполохами золотистую нить, протянувшуюся от моей груди в бесконечность. Раскинула руки, приветствуя теплый ветер, добрый друг восторженно всколыхнул мои волосы, пощекотал кожу и помог расправить невидимые крылья. Что ж, пришло время выяснить границы дозволенного – я решительно двинулась вдоль трепещущего доказательства нашей связи с драконом. Шанти говорил, это оно – проверим. Дотронулась до светящегося чуда, нить завибрировала под пальцами, натягиваясь струной. По телу пробежал разряд, вынуждая болезненно морщиться, словно кто-то отчаянно сопротивлялся моему мысленному посланию: «Отзовись! Где ты?».

Ну нет, я так просто не отступлю. Преодолевая неприятные ощущения, я упрямо следовала за едва уловимым, пульсирующим огоньком где-то за границами видимости. Границы реальности размылись, я не понимала, какие законы здесь действуют, поэтому даже не пыталась мыслить земными категориями, старательно игнорируя логику. Постаралась слиться с пространством, обернуться средоточием чувств, продолжая полет в неизвестность. Внизу проплывали привычные, но ни разу не виденные в настоящей жизни пейзажи, я упорно двигалась навстречу цели. Все внимание посвятила путеводной золотой линии, всполохи алого на которой отзывались сбитым ритмом сердца в груди. Время как таковое не имело значения, при всем желании я не могла сказать, сколько длилась эта безумная гонка. Просто в один момент все пропало, исчезло, как не было.

На краткий миг меня обступила темнота и тут же взорвалась мириадами янтарных бликов, беспорядочно вспарывающих безликое ничто вокруг. Я крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, разглядела в сияющем ореоле родной силуэт моего персонального солнца. Душу заполнило теплотой от накатившего счастья, захотелось немедленно танцевать. Я сделала это: нашла конец загадочной нити, достигла предела и отыскала свою прелесть. Тишину нарушил звонкий искренний смех, я с удивлением поняла, что смех этот – мой. Высшие Силы, как хорошо и легко!

– Хороший мой, я так волновалась.

Сильфид Шанти качнулся, плавно перетекая ближе. Он молчал, лучше слов за него говорили эмоции. Сквозь меня проходил каскад разнообразных чувств от нежности до ярости, бессилие смешивалось со страхом, а облегчение с твердой уверенностью. Разобраться в столь жгучем наборе цветных граней настроения любимого я не смогла. У каждой был свой исток и причина, но лезть в их запутанный клубок я побоялась.

– Родная, – спустя бесконечность откликнулся он, согревая волнами света, – не стоило тебе приходить.

– Почему? – изумилась я, пребывая в состоянии эйфории.

– Я еще не готов, – одновременно с этим откровением меня стегнула ледяная плеть из тщательно сдерживаемой злости. Я передернула плечами, он заметил это и вздохнул: – Здесь я не могу закрыться от тебя, но и разговаривать сейчас не могу. Это сложно.

Я преодолела последний шажок, разделяющий нас, и прильнула к сильфиду, жадно целуя. Он ответил на поцелуй, но я тут же задохнулась от хлынувшего вместе с этим потока его эмоций. Приходилось признать, что я не справлялась, не могла пропустить их через себя, не испытывая боли – слишком сильные, слишком яркие, слишком другие. Не в плане окраса, а будто иного уровня. Вот как пламя свечи и факела: и то, и другое – огонь, но если ожог от первой не страшен, то второму вполне по силам нанести непоправимый вред. Шанти отстранился, обеспокоено ожидая, когда я приду в себя.

– Хорошо, я уйду, – прошептала и взяла его за руку, – только подари перед этим мне один танец. Всего один, как тогда, давно.

Он судорожно сдавил мою ладонь, но тут же опомнился и ослабил хватку. Я ощущала внутреннюю борьбу сильфида и не могла понять ее причин. Все дело в воспоминаниях?

– Веди, – коротко отозвался любимый, предоставляя мне возможность выбирать направление.

Не раздумывая и не сомневаясь, я легко оттолкнулась от одинокого утеса, на котором и нашла Шанти, мы взмыли вверх. Я скользила по воздушным потокам в направлении мелодичного зова и с удовлетворением отметила, как цвет связывающей нас с дракошей нити выравнивается: жидкое золото практически вытеснило все кровавые разводы. Мое милое солнце, прости за боль, что уже причинила, и за ту, что еще предстоит. Шен и Лис говорили о разном, а слушать мне придется свое сердце, и оно упрямо твердит не отвергать тех, кто в нас хоть каплю нуждается. Я постараюсь, чтобы ты понял. Пусть не сейчас, но позже приложу для этого все силы. Высшие отмеряют нам ровно столько, сколько мы способны вынести, а значит, я должна справиться.

Впереди показались мигающие огоньки, вскоре я рассмотрела танцующие силуэты. При нашем появлении они расступились, пропуская к центру.

– Лиса, – чуть слышно окликнул Шанти, – они пришли попрощаться.

Я в растерянности замерла, ошарашенная таким известием.

– Откуда ты знаешь?

Легкая усмешка дракона пощекотала, словно перышко.

– Если предки хотят нам что-то сказать, мы их слышим. Они просят не огорчаться, больше ты в них не нуждаешься.

Он затих, будто прислушиваясь. Удивление сменилось пониманием, я заинтересовано ждала продолжения.

– Говорят, в прошлый раз ты сделала выбор, тебя приняли и дальше тебе предстоит идти самостоятельно.

– В какой прошлый раз? Они про танцы в ночь нападения в лесу? Куда приняли? – мои вопросы утонули в тихом шелесте ветра, никто не ответил.

Но я уловила в мыслях Шанти недосказанность, которую он сумел спрятать за ворохом собственных чувств. Поди разбери в бесконечной палитре, какая эмоция была вызвана беседой с призрачными существами.

Любимый протянул руку.

– Идем? Последний танец.

Я закрыла глаза и растворилась в мелодии. Легкая грусть, щемящее чувство утраты смешивались с предвкушением грядущего нового, пока неизвестного. Было бесконечно жаль расставаться с сильфами, а затем пришла уверенность, что они останутся незримо наблюдать со стороны, уйдя, но не оставляя. На эти мысли с разных сторон пришли одобрительные отклики, я улыбнулась и постаралась ответить им тем же, вкладывая благодарность и любовь в расходящиеся кругами волны излучаемой энергии. А позднее все прочее затмило единение с Шанти – одно дыхание, одно биение сердца.

Ритм танца набирал скорость, дракоша вел уверенно и легко, заполняя мой мир собой, и только собой. От его невесомых, чуть прохладных прикосновений появлялись мурашки. Я вздрагивала от этой восхитительной ласки, подобной поцелуям легкого ветерка. Он улыбался, и я таяла от нежности. Его или своей? Мы двигались в унисон, шаг за шагом проникаясь доверием, стирая барьеры из непонимания, старых обид и другой шелухи. На душе стало легко и чисто, волнения прошедшего дня истаяли, как серый туман на рассвете. Мне хотелось большего, ощущать его еще теснее и ближе, хотя, казалось бы, куда сильнее. Но я помнила, что просила лишь один танец. Окутывая меня теплом, сильфид отправил волну сожаления. Ох! Смутившись, я спрятала лицо у него на груди. Как сложно в таком пограничном состоянии сдерживать свои чувства и порывы – ничего не утаишь.

– Родная, – расслышала тихий шепот, – сейчас не время, ты же и сама понимаешь, – он вздохнул. – Ты даже не представляешь, как трудно сдерживаться, когда ты так открываешься мне навстречу.

– Прости, – выдохнула я, сожалея вовсе не о том, о чем следовало бы.

Тихий смех Шанти сообщил, что он прекрасно понял ход моих мыслей.

– Сумасшедшая, безрассудная и невероятная моя девочка.

Воздушный поцелуй обжог губы не хуже реального, я подалась вперед, запуская пальцы в призрачную дымку силуэта любимого. Отсутствие привычной плоти одновременно доставляло своеобразное удовольствие и оказывалось настоящей пыткой, дразня недоступностью. Все же дракоша намного сильнее меня: он первым отстранился, прекращая то безумие, в которое рисковал вылиться наш танец.

В голове шумело, как от хмельного напитка, я огляделась и с удивлением обнаружила, что мы остались одни. Сильфов вокруг не было. Повела плечами: пустота знакомой каменой площадки огорчала. Быстрый жест не укрылся от Шанти.

– Не жалей, – обнимая меня, проговорил он. – Они знают, что делают. Тебя ждут новые горизонты и открытия.

– Угу, звучит оптимистично.

Он фыркнул, обдав разгоряченную кожу лица своим дыханием.

– Ладно, мне нужно всего лишь немного времени, и я свыкнусь с их уходом. Интересно, о каком принятии они говорили?

Дракон молчал, старательно пряча мысли под настоящей бурей в крови, еще не успокоившейся после жаркого танца. Все равно рано или поздно узнаю.

– Тебе пора, – чуть погодя произнес Шанти.

– А ты со мной пойдешь? – с надеждой спросила я.

Он покачал головой.

– Ты просила только танец. Прости, но сейчас мне действительно лучше побыть от тебя на расстоянии.

Я поникла и нехотя отодвинулась. Дракоша поцеловал куда-то в макушку и очень серьезно добавил:

– Лиса, я рад, что ты отыскала меня сегодня. Правда.

На душе тотчас просветлело.

– Значит ли это, что ты больше не сердишься на меня?

Эхо всколыхнувшегося в нем раздражения стало ответом. Проклятье!

– Мы поговорим об этом позже, – тщательно подбирая слова, произнес Шанти.

– Ты хотя бы цел? – запоздало уточнила я, судя по ощущениям, сбив любимого с толку неожиданным вопросом.

Наконец до него дошло, и сильфид ментально рассмеялся, вызывая во мне странное чувство иррациональности происходящего. Хотя пора бы было уже привыкнуть.

– Ох, Лисенок, да! Со мной все в порядке, – продолжая вздрагивать от приступа веселья, которое мой насупленный вид, похоже, только раззадорил, он погладил по щеке и прошептал: – Все, спи, завтра увидимся. И возможно, я буду добр и не покусаю тебя при встрече, хотя ничего не могу обещать. В любом случае, готовься к долгому и неприятному выговору.

Я захныкала, живо представив обещанное наказание. Вот воспитывать и высказывать дракон умел – плавали, знаем. Но последним воспоминанием перед провалом в забытье, как ни странно, осталось не это, а теплые, бесконечно любящие глаза моей пары с завораживающим алым узором на чистейшем янтаре радужки. Влекомая в их бездонные омуты, я стремительно падала в пропасть, сотканную из мириадов крохотных осколков счастья, обнимала ветер и улыбалась.


Сборы прошли быстро, а прощание – скомканно. Мой бесконечно любимый и такой же суровый дракоша ни одним своим взглядом или словом не показал, что вчерашняя встреча во сне мне не привиделась. И был ли то сон? Строгий, холодный, подчеркнуто вежливый и неприступный Шанти заявился на рассвете, растолкал нас со змеем и принялся раздавать указания. Вставить хоть слово не представлялось возможным, даже Шен больше помалкивал и отвечал лишь по делу, припрятав язвительность до поры до времени. Я озадаченно теребила челку и пыталась сообразить: неужели сама все придумала? Да ну… или правда? Демон знает, что такое, разве можно быть таким вредным?! Демон… Закусила губу: он мне так мстит, или наказывает?

Из-за ранней побудки я соображала не особо бегло и пару раз перехватила насмешливый взгляд любимого. Угу, прекрасно знает, насколько я обожаю вставать спозаранку, спасибо еще снега в постель не насыпал по старой доброй традиции. И к сожалению, это были единственные живые эмоции, что мне удалось разглядеть в дракоше. Оттого становилось еще неуютнее, словно начали исполняться те страхи, которыми я поделилась вчера с Шениаром, и Шанти, не успев покинуть Средний Мир, уже примерил на себя маску родного. Хотя, почему примерил? Наоборот, снял. Потрясла головой, прогоняя нелепые и дурные мысли. Не может быть! Какое счастье, что вчера я его все же нашла: воспоминания грели, и я завернулась в них, как в уютное покрывало, отгораживаясь от внешней стужи. Лишь бы они не оказались плодом фантазий, яркими видениями из грез, навеянными длинным и богатым на волнения днем.

Позавтракали мы раньше остальных, и к тому моменту, как дом ожил, были абсолютно готовы его покинуть. Я поочередно оглядела родные лица, вздохнула. Мы неловко топтались у достопамятных ворот с плющом-перевертышем и не знали, что еще произнести. Велеречивость выглядела неуместной, а остальное и так было ясно и сказано не по разу. Меня не покидало ощущение повторяемости событий с той лишь поправкой, что тогда была ранняя осень, где-то далеко у меня оставался дом, где ждала мама. Теперь же она с красными глазами на мокром от слез лице наигранно бодро улыбалась, никак не решаясь отпустить мою руку. Поэтому, когда дожидающийся чуть в стороне Шанти негромко скомандовал: «Пора!», я облегченно выдохнула. Сколько ни топчись на месте, жизнь – это движение, и сейчас мне предстояло совершить новый шаг с очередного перекрестка судьбы.

– Все будет хорошо, – прошептала я, в последний раз обнимая маму и изо всех сил стараясь и сама в это поверить.

Она как-то судорожно вздохнула и сдавленно ответила:

– Не сомневаюсь.

Я помахала рукой стоящим по ту сторону кованого забора и больше не обернулась, оставляя за спиной свою условно нормальную жизнь. Дракоша двигался рядом, почти задевая мою ногу хвостом. Несмотря на его отстраненный вид, впервые за утро я ощутила волну поддержки и ободрения. Покосилась на ящера, он мимолетно подмигнул и вновь сосредоточенно уставился на тропинку. Нет, все-таки мне не показалось и вчера мы действительно танцевали среди ветров, тесно переплетая души. Мне и вправду стало полегче. Я посмотрела на струящегося впереди бирюзовым ручейком Шениара: отчего-то он не выглядел особо счастливым, хотя, казалось бы, кому, как не ему, радоваться возвращению домой. Только глухой и слепой еще не понял, насколько водный не переваривает другие миры.

На поляне нас дожидались Фелисан и Альтамус. Котишка устроился на толстой ветке дерева, а ниор завис на небольшом расстоянии от нетронутого следами снежного покрова и легонько покачивался. На фоне белоснежных сугробов его серая хламида зловеще трепетала от резких порывов ветра. Я помахала им рукой, крикнула:

– Ура! А то уж начала волноваться, куда это вы запропастились.

Альт не улыбнулся, серые глаза смотрели серьезно, лицо оставалось сосредоточенным. Он подплыл ко мне ближе, словно призрак, следом бесшумно спрыгнул Фелисан, уйдя по самое брюшко в снег. Драконы ушли к центру поляны, чтобы перекинуться.

– Алиска, давай там без глупостей, – вместо приветствия напутствовал учитель. – Будь осторожна, поменьше высовывайся и отсвечивай, иной раз лучше промолчать и подумать, чем сказать и жалеть.

Я удивленно моргнула: это он мне будет говорить? Сам-то вообще ни перед кем не смущается высказываться. Впрочем, я не он, ладно.

Не замечая моей реакции, Абигайл скривился, словно то, что он собирался произнести, застревало в горле:

– И ящера своего слушай…ся, а то с твоим умением предвидеть последствия… Хм, в общем, удачи вам. Надеюсь, обойдется без твоей излишней инициативности.

– Ну… э-э-э, спасибо. Наверное.

Лис громко фыркнул.

– Мелкий, ты чего ее затретировал? Ей и без твоих внушений смятения в голове хватает.

Альт махнул рукой – широкий рукав взметнулся, подобно крылу, – нерешительно помялся и неловко обнял меня. Я расплылась в улыбке, пользуясь тем, что он теперь не видит моего лица. Иллюзор за спиной ниора подмигнул, учитель вздохнул и отстранился.

– Я, может случиться, тоже наведаюсь в Верхний Мир. В конце концов, надо же посмотреть, от чего в свое время отказался, – глаза Альта хитро блеснули.

– Здорово, вот бы все удалось, – сердечно пожелала я.

– Ой, сейчас ситуация на дню по нескольку раз меняется – боюсь, что-либо загадывать. Работы выше крыши, но я постараюсь, да.

Я кивнула, полностью понимая его чувства.

– Пора, – протянул котик, – тебя ждут.

Обернулась назад. Действительно, два потрясающе красивых дракона – кирпично-бордовый и бирюзовый с серебряным отливом, – застывшими изваяниями встречали рассвет в ореоле первых ярких солнечных лучей. Словно специально сегодня, впервые за последние дни, нависшая серая хмарь рассеялась, и небо радовало глаз безупречной синевой с пушистыми чистейшими облаками. На чешуе мощных рептилий резвились слепящие блики.

– Ты разве не с нами? – заволновалась я.

– Встретимся там, – успокоил Лис. – Я все же предпочитаю перемещаться более удобным для себя способом.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула.

Кто их знает – не удивилась бы, если в последний момент выяснилось, что все пошло наперекосяк.

Вверх взмыл изящный и гибкий силуэт водного, широкие перистые крылья закрыли обзор и погрузили нас в тень. Я уловила нетерпение, исходящее от Шанти, хотя по его виду об этом было невозможно догадаться. Абсолютная невозмутимость и неподвижность статуи.

– Тогда до встречи! – бросила я напоследок ребятам и вприпрыжку поскакала к Шанти, стараясь попадать в вытоптанные драконами следы. Вот и все.

Сложно сказать, сколько длился наш полет, но в какой-то момент я поняла, что от одного положения у меня затекли конечности. Восторг от ныряния в стихию и радость невесомой свободы малость померкли, смотреть особо стало не на что: мы забрались так высоко, что внизу уже ничего и не разглядишь. Драконы хранили молчание, были собраны и серьезны, их настрой передался и мне. Я обнимала шею Шанти и, прикрыв глаза, наслаждалась лаской ветра, частично проникающего под защитный купол. Когда мерные взмахи крыльев любимого почти усыпили меня, решила взбодриться разговором. Сколько ни прячь голову под одеялом, рано или поздно положенная порция нравоучений все равно настигнет, либо я не знаю Его Сиятельство, своего Дракона. Зажмурилась, набрала полную грудь воздуха и негромко произнесла, зная, он в любом случае расслышит:

– Ты собирался серьезно поговорить, давай покончим с этим поскорее.

Величественный зверь подо мной фыркнул, будто кот.

– Так и вижу, как ты прониклась.

– Ну а что? – ощетинилась я. – Что нужно было, по-твоему, сделать?

Шанти напрягся.

– Не хочу обсуждать ту ситуацию, более-менее и так все ясно, меня волнует другое, – он замолчал, будто тщательно обдумывал слова, я ждала продолжения. – Ты не понимаешь, кем является Фенрир по своей сути. И видишь только то, что он показывает, потакаешь его играм, позволяешь узнавать себя больше, открываешься перед ним.

Сердце закололо. Несколько медленных вдохов и выдохов помогли прийти в себя. Высшие, насколько же сильно на самом деле Шанти задевает ситуация с асурендром! Дорого бы я дала, чтобы никогда не совершать тех ошибок, свидетелем которых он стал в Подземном Царстве. Ничегошеньки он не забыл, просто слишком хорошо собой владеет. Да, упрекнуть меня не в чем: на тот момент я даже не знала, что не безразлична ему, но от этого не легче. Собралась с духом и твердо ответила:

– Я вижу, что даже в демоне есть крупица света. Он вытащил меня чуть ли не из-за грани, вернул зрение, подарил возможность вновь чувствовать вкус жизни. И он ничего не попросил взамен. Его точно так же, как и вас, предали, но ему в разы тяжелее – ведь оказалось, что даже самые близкие могут отвернуться. Да, мы сблизились, так вышло, прости. Я не стремилась к этому специально, судьба сделала за нас выбор, теперь поздно идти на попятную. Пойми, я не могу отвернуться от того, кто… – резко замолчала, на глазах выступили слезы.

Пока я говорила, боль в груди все нарастала, становясь почти нестерпимой. Не моя боль!

Судорожно втянув воздух, я закончила:

– Не могу по-другому, это было бы нечестно.

– Я понимаю, – тихо произнес Шанти. – Хотя порой кажется, что если бы не понимал, было бы лучше… проще. Лиса, как далеко ты готова зайти в своей благодарности?

Что, я не ослышалась? Потрясла от удивления головой, уточнила:

– Что ты имеешь в виду?

– Родная, еще раз повторю, ты не понимаешь разницу вашей природы. Ты меряешь всех по себе, смотришь на жителей иных миров с позиции человека, забывая, что мы другие. Я знаю Фенрира гораздо дольше тебя, он никогда не делает ничего просто так. То, что тебе кажется широким жестом, на деле может обернуться иначе. Он не такой несчастный, как тебе кажется, и в жалости нуждается меньше всего. Не выстилай заблуждениями его дорогу к твоему сердцу. Он демон, пусть высший, а значит, далекий от слепой жажды нести разрушение, но люди и другие близкие к человекоподобным расам всегда оставались для них лишь расходным материалом. Это другой мир, ты видела. Думаешь, дети Асуров просто так живут в другом измерении, а не по соседству, как какие-нибудь гномы или эльфы? Я не хочу, чтобы ты разочаровалась и жестоко ошиблась на его счет. Причинить тебе физический вред я ему не позволю, но остальное… Не привязывайся к нему и помоги мне держать поганца на расстоянии, а не потакай его выходкам.

– А как же близнецы? Что-то у меня не складывается в голове наша дружба и понятие о расходных материалах.

Шанти изогнул шею, взглянул на меня, в его глазах плескалась смесь снисхождения и легкой грусти.

– Ты никогда не стояла у них на пути, не ставила перед выбором. Ты просто была приятной и милой девочкой, рядом с которой легко ощутить себя обычным живым существом, не обремененным властью, обязанностями, необходимостью всегда быть настороже и доказывать право сильнейшего. Кроме того, ты дорога мне, и это имеет для близнецов значение. Для Фенрира – нет.

Я надолго замолчала, переваривая услышанное. Не то чтобы слова Шанти стали откровением, о характере дружбы с наследными асурендрами Подземного Царства я и сама догадывалась, но… Вот так четко, прямолинейно, как есть, и очень правдиво услышать из уст другого то, о чем ты лишь предполагал, это выбивает из равновесия. Действительно, могу ли я быть уверенной, что, возникни необходимость, и Дант не поступится своим расположением ко мне ради значимой цели? А Лилиан?

Взъерошила челку и крепко зажмурилась – даже думать не хочу об этом. В пекло сомнения, глупо терзаться о несуществующих перекрестках. Высшие подарили мне дружбу с двумя замечательными демонами, что само по себе уже из разряда запредельного, и спасибо, что нам нечего было делить. Плевать, что изначально я обязана их вниманию Шанти, нужно уметь ценить то, что есть. Расстраиваться из-за того, что они не преданы мне до последней части своих душ, я не буду – отвернуться и предать может каждый. Неважно, демон он или самый заурядный человек. Шен правильно сказал, проблемы стоит решать по мере их поступления, и пока мне не в чем упрекнуть близнецов. Для меня они самые-самые.

– Скорее всего, ты прав, – хриплым голосом наконец произнесла я. – Но я не желаю идти на упреждение и заранее видеть во всех только темную сторону. Знаешь, про тебя тоже говорили очень много такого, что должно было отвратить мои чувства, заставить поверить в невозможность ныне с нами происходящего. И я почти поддалась, о чем сейчас очень жалею: избежала бы многих ошибок, и теперь было бы проще. Увы, прошлого изменить не дано, но я могу не повторить их в будущем. Пусть это выглядит глупо, наивно и очень по-человечески, но я останусь при своей вере в безграничные возможности к изменению в любом разумном существе. Мы сами ежечасно делаем выбор: какими быть, как с кем поступать. Сами, понимаешь? Наше поведение определяет не происхождение и не прошлый выбор. Всегда можно изменить себе и совершить что-то непривычное, непредсказуемое. И пока я лично не увижу, как мне или моим близким умышленно причиняют вред, у меня нет повода отворачиваться от кого бы то ни было, только чтобы обезопаситься на всякий случай, – притихла, чувствуя усталость.

Неожиданно длинная речь отняла слишком много сил. Шанти вздохнул, немного расслабляясь, словно отчасти смирился и принял мои доводы.

– Твое право, я предупредил. Но и так же в моем праве остаться при своем мнении, не жди, что я вдруг проникнусь к Фенриру доверием.

– Да я и не жду, просто… Не знаю, как донести свою мысль. Не хочу делать тебе больно и не хочу изменять себе.

– Больно? Что ты имеешь в виду? – очень натурально изумился дракоша.

Я улыбнулась.

– Ты опять?

– Шен тебе наболтал всяких глупостей? – недовольно процедил он. – Говорил же, нельзя воспринимать все его слова так серьезно.

– Ох, солнышко, боюсь, что змейка тут ни при чем. Помнишь, я упоминала, что иногда тебя чувствую?

Шанти отчетливо скрипнул зубами и пробубнил что-то неразборчивое, но по тону было несложно догадаться – не слишком восторженное. Затем вдруг уточнил:

– Змейка?.. – громкий смех прорезал облака, раскатами уносясь вдаль. – Он будет в восторге от столь ласкового прозвища, уж я позабочусь.

Озадаченно почесала нос: а что такого, разве я погрешила против истины? До чего странные все же сущности.

Отсмеявшись, Шанти серьезно произнес, окончательно меня запутывая:

– Я услышал тебя и постараюсь быть терпимее, хоть и не могу обещать, что успешно справлюсь.

Уже одно это – гораздо больше, чем я могла ожидать! Поцеловала теплые красноватые чешуйки и с нежностью потерлась о них щекой. Свою благодарность и радость вложила в безмолвный поток чувств в его сторону. Не знаю, ощутил ли он их, но боль в груди отступила.

– Готова? Мы практически у точки перехода, – бесшумной лентой к нам скользнул Шениар.

Незаметно за разговорами мы достигли цели. Я ожидала увидеть землю, например, кусок скалы или еще что-то материальное, но вокруг все так же простиралось бескрайнее небо. Водный заметил мою растерянность и мотнул головой:

– Смотри.

Неподалеку собрались пушистые облака, на глазах потемнели и налились серостью, а затем пролились дождем, обрисовывая силуэт высокой арки. Я видела похожую при путешествии в Нижний Мир, но все равно ахнула от впечатляющего зрелища. Вот так в пустоте и невесомости отыскался проход в другой мир. И как только они здесь ориентируются? Тучи развеялись, но я уже знала, куда смотреть, и поэтому от меня больше не укрылось трепетание воздуха, какое бывает от жаркого пламени. Не снижая скорости, Шен первым скрылся в переходе, следом в него нырнули мы с Шанти, без подготовки, напутственных слов и предупреждения. Я внутренне замерла, прислушиваясь к ощущениям: знакомое чувство исследующих щупалец вызывало легкую щекотку. Внезапно они напряглись, хищно потянулись ко мне, заставив почувствовать угрозу. Шанти что-то быстро произнес, слов я не разобрала, но все вернулось к изначальному состоянию. В следующее мгновение я моргнула и открыла глаза под алыми лучами двух светил.

Глава 16

Восторг, восхищение, странная, непонятная радость, смешанная с волнительным трепетом – вот что я испытала, вдохнув воздух Небесной Долины. Удивительно: я так сильно боялась здесь очутиться, а оказалось, что в Верхнем Мире моей душе хочется петь. Потрясенная этим открытием, я завороженно провожала взглядом заходящее за горизонт солнце. В это время другое набиралось сил и все ярче распалялось, ослепляя и заставляя жмуриться. Оторвалась от необычного зрелища и заметила, как оба дракона тоже любуются на природную красоту.

– У вас два солнца! – озвучила я очевидное.

– Да-а-а, – любовно протянул Шанти, – мы прибыли в самое красивое время суток.

И столько нежности было в его ответе, что не оставалось сомнений: Долина их дом, только здесь они чувствуют себя по-настоящему свободными и счастливыми.

– Двигаем дальше? – закончив созерцать последний ушедший луч первого светила, подал голос Шен. – До Алнаира еще несколько часов полета, а мы обещали появиться до второго заката.

Мощные рептилии одновременно оттолкнулись от земли и взмыли вверх, у меня дух захватило от неожиданности. Я громко заверещала, а после, не сдерживаясь, рассмеялась. Глупо, наверное, и стоило бы волноваться о предстоящей встрече с отцом Шанти, но меня переполняло счастье от ощущения свободы, полета, встречи с новым миром и предвкушения новых впечатлений. С высоты я рассмотрела землю, устланную цветным ковром с разнотравьем, мы пролетели над широким круглым зданием с колоннами по всему периметру, оно утопало в буйстве красок цветущего сада. Изредка попадались холмы, поросшие редколесьем, в одном месте пробегала небольшая речушка.

Появилось смутное ощущение, что я здесь бывала и видела подобный пейзаж. Оно преследовало до тех пор, пока внезапная догадка не пронзила голову: конечно, в своих сказочных снах я летала над этой же местностью! Или очень похожей? Нет, не могу утверждать точно, но откуда тогда стойкое впечатление повторяемости? Для ответа мне нужно больше увидеть. Других строений почти не встречалось, а какие я заприметила, больше походили на вход в нору или гнездо, поэтому определить их назначение так и не получилось. И да, в Верхнем Мире было тепло! Никакого намека на снег и метель, которые мы оставили в Империи. Я стянула с волос шерстяной платок и расстегнула короткий полушубок – стало полегче.

– У вас поздняя весна? – сдувая со лба налипшие пряди, спросила я.

– Всегда, – откликнулся Шанти. – В Царстве господствует вечная осень, а в Долине весна.

– И только нам достались все прелести межсезонья, – хихикнула я, всерьез раздумывая, куда бы пристроить лишние вещи.

Драконов мои бытовые заморочки не интересовали, не замечая ничего вокруг, они вновь погрузились в сосредоточенно-отстраненное состояние. Любимого я полностью не видела, а вот по виду Шениара сложно было вообразить, что он способен на проявление эмоций. Ящер лавировал в потоках воздуха, словно скульптура, высеченная из драгоценного камня умелым мастером, одушевленная и способная изящно перетекать из одного положения в другое.

Вскоре мы достигли края острова, и я с ужасом и восхищением одновременно поняла, что под нами простерлась настоящая бездна. Земля резко закончилась, сходясь снизу конусом к центру. А вокруг ничего, абсолютно! Небо со всех сторон, над головой и под ногами. Как подходит этому миру его название. Теперь я лучше понимаю, отчего драконы так ценят свободу и полет. Тот, кто здесь родился и вырос, не может быть другим, во всяком случае, внутри меня поселилось именно такое убеждение, а еще снова накатила яркая, ни с чем не сравнимая волна безудержной радости. Так странно, но все равно здорово.

Зажмурилась, глянув вниз, раскинула руки в стороны, крепче сжимая бедра, чтоб не свалиться. В голове вертелась строчка, будто из песни: «Аллагара синани ата… Аллагара шиако сэи… Сашесси нор». И если задуматься, то я понятия не имела, что за слова по отдельности, а смысл фразы откуда-то знала: про полет и единственную сильную любовь, способную преодолеть само время. Погладила Шанти и спросила:

– Аллагара… что это, знаешь?

Дракон удивленно ответил:

– Сердце. Шен учил тебя языку?

– Нет, просто вспомнилось, вроде песня, но откуда – не пойму. Может, позже разберусь.

– Та-а-ак, – с непонятными интонациями протянул любимый, – и что за текст?

Я пожала плечами и, как смогла, воспроизвела непривычные для произношения звуки. Он выдохнул облачко пара, а изнутри меня заполнило чувство восторга и нежности. Что он там перевел? Шанти пояснил:

– «Сердце мое не может жить без высот… Много ли мне сердец менять?.. Одна я не летаю». Лиса, это наша песня.

Я потрясенно хлопала ресницами, размышляя об услышанном. Хм, откуда бы мне знать драконьи песни? И тут вспышкой пришла догадка – папа! Мама упоминала, что он когда-то пересекался с жителями Верхнего Мира. Впрочем, упоминала она лишь то, что он их не любил, а все остальное мы додумали сами. Но больше предположений не находилось – ведь папа часто пел мне перед сном. Почему-то дракоша, в отличие от меня, слишком обескураженным не выглядел и ни о чем больше не спрашивал.

Я взъерошила челку и поделилась с ним:

– Мне кажется, когда-то давно, еще до моего рождения, отец общался с твоими соплеменниками.

И снова Шанти никак не отреагировал, лишь обронил:

– Все может быть, никто не знает, какими путями поведут нас Высшие Силы. Мы же с тобой встретились.

Не поспоришь. И все равно, казалось, в воздухе витало что-то очень важное, но до поры непостижимое, то, что я не могла пока поймать и внимательно рассмотреть. Оно дразнило и щекотало сознание кажущейся доступностью, ускользая в последний момент.

Спустя некоторое время дракоша добавил:

– Родная, помнишь, в Царстве я говорил, что хочу рассказать тебе одну историю?

Я рассеяно кивнула, высматривая впереди новые островки земли, над которыми мы пролетали. К нам приблизился Шениар, спросил:

– Сразу во дворец Совета? – Шанти подвердил. – Отлично, чего тянуть… э-э-э, – водный покосился на меня, – в общем, раньше сядем, раньше по сусалам получим.

Мы отреагировали хором с дракошей:

– Шее-ен!

– А что? Что я не так сказал? – встопорщился он. – Надейся на лучшее, готовься к худшему.

– Ты прямо кладезь фольклорной мудрости, – проворчал Шанти.

– Что бы вы понимали, – фыркнул оскорбленный в лучших чувствах водный и грациозно взмыл вверх, обдав нас мелкими брызгами.

– Переживает, – тихо произнес любимый, – на свой манер.

Я притихла: чем дальше мы отдалялись от Сирмы, тем больше возвращалась способность трезво оценивать ситуацию, и была она далеко не такой радужной, как ее воспринимало глупое сердце. Пришло время встретиться со своими страхами лицом к лицу. Вскоре на горизонте показался огромный пласт земли и, в отличие от прочих встреченных ранее мелких островков, этот был обжит и заселен настолько, что я даже издалека рассмотрела. Когда мы подлетели ближе, я вновь ахнула, удивляясь схожести представшей картины с пейзажами из снов. Только здесь помимо деревьев, кустарников и прочей зелени расположилось множество домов, сверкающих в лучах яркого солнца.

– Алнаир – аллагара Небесной Долины, – будто прочитав мои мысли, пояснил Шанти.

Я жадно всматривалась в раскинувшийся под нами город. В дома, расположенные друг от друга на приличном отдалении по меркам Империи, их покрывали листы цветного стекла, крыши тоже отражали лучи света – такой красотой можно было бы любоваться часами. Казалось, столицу осыпали бриллиантовой крошкой, настолько все сияло и радовало глаз, а еще создавалась иллюзия легкости, хрупкости и воздушности строений – не чета нашим массивным каменным, часто мрачноватым зданиям. Дороги вообще отсутствовали – оно и понятно, кому нужны дороги в мире, где у всех жителей имеются крылья? Заборы тоже. Зато в наличии имелись огромные площади с цветущими полянами и парками, в тени деревьев которых укрывались голубые зеркала водоемов. Ближе к центру здания становились все выше и между ними протягивались воздушные мосты. Их изящество, думаю, признали бы даже известные в своем неуемном эстетстве эльфы.

– Какая красота, – выдохнула я.

Рядом тут же шумно фыркнул Шен – ну и слух у него. Даже без пояснения я поняла это как «я же говорил». Улыбнулась, окончательно стаскивая с себя допекающий полушубок.

Мы держали курс на гору, словно страж возвышающуюся над столицей. На ней особняком расположилось одинокое белоснежное здание с высокими арками и колоннами. Так вот ты какой, дворец Совета Старейшин – моему восхищению не было предела. Узкие витражные окна высотой больше человеческого роста создавали иллюзию незащищенности здания, манили обманчивой доступностью, но отчего-то я не сомневалась, что на самом деле дворец прекрасно укреплен. Сложно было представить, что за его стенами могли принимать суровые законы, приговоры, выносить решения. Ему бы больше подошло звание храма, который населяют добрейшие сущности. Вспомнились сильфы. Да, пожалуй, дворец Совета очень перекликался по духу с драконьими предками. Вообще, весь Алнаир был пропитан ароматом свободы и полета.

Ко входу с просторной каменной площадкой вела длиннющая лестница, широкая и такая же белоснежная, как и само здание.

– Нам ведь не придется по ней подниматься? – на всякий случай уточнила я.

А то, кто знает, какие традиции и ритуалы тут в ходу. Мало ли. Шанти хмыкнул и с иронией в голосе успокоил:

– Вот уж от лестницы я тебя избавлю, не волнуйся.

– Отлично, многообещающее начало. От чего еще мы можем избавиться?

Дракоша тяжело вздохнул и уже без тени веселья ответил:

– Лиса, не бойся, хорошо? Что бы там ни происходило, что бы ты ни услышала, знай, я ни за что не дам тебя в обиду. Просто постарайся понять, он… в общем, у него своя правда.

Шутить сразу резко перехотелось, глазеть по сторонам – тоже. Вместо ответа я погладила теплый бок дракоши и мысленно представила вокруг себя воздушный пузырь – будет моим защитным коконом. Самовнушение – мое все.

Но когда мы снизились, и я рассмотрела сидящую на верхних ступенях одинокую фигуру в потрепанном дорожном плаще, мои губы дрогнули в улыбке. Один вид Фелисана вселял уверенность и заряжал здоровым пофигизмом – где наша не пропадала? С такой группой поддержки мне море по колено… э-э-э, наверное. Ладно, Алиса, соберись, кто не так давно убеждал Шанти, что нас банда и мы непобедимы? Во-о-от, плечи расправила, подбородок выше. Фух, только жарко, блин. Вот как в таких потных условиях изображать победителя по жизни?

Вскоре стало понятно, почему площадка перед входом такая огромная: спустившийся Шениар занял почти все свободное пространство. И пока я отвлеклась, чтобы помахать улыбающемуся Лису, водный успел обернуться и, скрестив руки на груди, присоединился к иллюзру. Тут я повторно испытала захватывающую дух смесь чувств: видеть перед собой драконов в человеческом обличии я еще не привыкла и не могла отделаться от ощущения чуда. Было неимоверно интересно заново познакомиться с тем, кого вроде бы знала, с кем провела немало времени рядом, с кем спорила и откровенничала. Кроме того, внутри все сжалось от щемящего предвкушения, ведь сейчас я увижу свое любимое солнце, как тогда в Царстве, смогу обнять и прижаться по-настоящему, как давно хотелось.

Поток мыслей проносился в голове, пока я слезала с огненного дракона и беззастенчиво изучала Шениара, дивясь поразительно подходящим ему чертам другой ипостаси. Высокий, очень стройный, можно сказать, тонкокостный юноша насмешливо рассматривал меня в ответ. Чуть раскосый разрез синих глаз, но более выраженный, чем у Шанти, острый подбородок, светлая чистая кожа и длинные, до пояса, черные волосы, перевязанные голубой лентой. Водный заломил бровь, несколько бирюзовых чешуек в уголках глаз блеснули, поймав лучик солнца. Все-таки драконы прекраснейшие создания. По моему телу пробежала волна абсолютно иррационального счастья, а когда талию обвили сильные руки любимого, оно достигло апогея и взорвалось яркими брызгами, смывая страхи.

Я откинула голову ему на грудь и непроизвольно мурлыкнула от удовольствия, хотя, если честно, больше этот звук походил на тихий рык. У Шена вытянулось лицо, а над моим ухом, коротко рыкнув в ответ, засмеялся Шанти. Я смущенно потупилась: чего это со мной?

– Дела-а-а, – протянул конечно же не смолчавший Шен. – Девчонка-то полна сюрпризов.

Я показала вредине язык, хоть и понимала, что это очень по-детски.

– Девчонка – моя пара, – напыщенно произнес Шанти и теснее прижал к себе. – Чему же тут удивляться?

– Ну да, ну да, – водный покивал с преувеличенно серьезным видом, – как это я мог забыть?

– Тебе жарко, – констатировал очевидное любимый. – Чего ж ты молчала?

Я пробормотала что-то невнятное про растерянность и неудобства переодевания в полете. Лис оттер от меня Шениара, встал рядом, как-то хитро сложил пальцы и прищурился. Я ожидала чего угодно, ну, например, длинного заклинания или другого эффектного вмешательства, а он взял и чихнул.

– Будь здоров, – хихикнула я и с удивлением обнаружила, что теперь не только одета по погоде, но и будто вымыта. – Ого! – восхитилась, ощущая приятную свежесть на теле.

– Оригинально, – съязвил водный, но тут же впечатлено добавил: – кто бы знал, что доведется увидеть магию Иллюзорных кошек.

Лис выразительно закатил глаза и пробурчал:

– Мне пылинки в нос набились.

– Да понял я, понял, – улыбаясь, поднял руки Шен, – я ж не про то.

Друг забавно пошевелил носом, как часто делал в кошачьем облике, и достал из кармана плаща металлическую тоненькую трубочку длиной с половину пальца, протянул мне.

– Решил не повторять историю с орками и заранее подготовился.

Я качнула головой:

– Артефакт-переводчик?

– Верно, – подтвердил Лис, – тут вряд ли будут так любезны, чтобы беседовать в твоем присутствии на имперском. К тому же данный артефакт уловит любые смысловые оттенки и верно адаптирует драконью речь для восприятия.

Я с благодарностью посмотрела в изумрудные глаза друга, не находя слов. Он усмехнулся и пожал плечами, мол, чего там, пустяки. Так как трубочка уже крепилась к кожаному шнурку, я не мешкая ее и надела. Ура! Хотя, если действительно когда-нибудь придется жить среди драконов, выучить новый язык будет необходимо. Меня кинуло в жар от собственных, более чем смелых мыслей.

– Идем? – произнес Шанти, отстраняясь.

Он снова принял серьезный и сосредоточенный вид, впрочем, Шен тоже. Внутри все дрожало от стремительно развивающихся событий. Очень сложно было правильно воспринимать резко изменившуюся действительность, сознавать, что пути назад нет, видеть любимого, касаться его так, как всегда хотелось. Меньше всего сейчас думалось обо всех вместе взятых Старейшинах и их заморочках. Моя воля – я бы сбежала с Шанти куда подальше, чтобы в уединении насладиться его близостью, привыкнуть к новой для меня части его сущности. Мысли о том, что он может превратиться в холодную надменную ледышку, презирающую весь Средний Мир, теперь показались откровенной глупостью. Вот же он рядом, достаточно протянуть руку и переплести свои пальцы с его – все такой же родной, все с тем же завораживающим взглядом.

– Хватит витать сильфы ведают где, – шепнул мне на ухо водный, обгоняя в просторном светлом коридоре дворца. – Нужно собраться. – Вот змей глазастый, все подмечает.

Я выкинула романтические грезы из головы, глубоко вздохнула и призвала себя к порядку.

Впереди шагал Шениар, следом за ним Шанти, потом я и замыкал своеобразную процессию Лис. Интересно, почему мы идем вереницей, когда места вокруг предостаточно? Миновав две круглые залы, наполненные светом, цветом и каким-то особенным воздухом с едва уловимыми ароматами благовоний, мы попали в открытую галерею. Здесь гулял ветер, и ласковые лучи заходящего солнца золотили ажурные перила. Навстречу стали попадаться обитатели дворца, и все они косились на меня с нескрываемым удивлением, но почему-то ограничивались лишь кивками драконам, не задавая вопросов. Хм, это та самая драконья выдержка, или есть иные причины?

Большинство встреченных были явно знакомы хотя бы с Шанти. Одевались местные по-разному: кто в просторные светлые хитоны, напоминающие рясу Альта, кто в костюмы, похожие по крою на наши, а кто и в форму воинов. Хотя я не могла утверждать с точностью, просто в такой одежде, как мне кажется, заниматься упражнениями с оружием на свежем воздухе было бы удобнее всего. Да, драконов на пути попадалось немного, но мне повезло заметить кое-какое разнообразие в их внешнем облике и схожие общие черты: высокий рост, выше среднего имперца, и немного раскосые глаза с разного цвета чешуйками на внешних уголках.

– Шен, привет! Какими судьбами? – в смутно узнаваемом голосе сквозили искренние теплые нотки, но я кожей почувствовала, как разом напряглись оба дракона. Я высунула нос из-за спины Шанти и с неудовольствием заметила старую знакомую – Ширайанара. Принесли же ее демоны; потрясающая способность портить мне жизнь своим внезапным появлением. Тут она перевела взгляд на Шанти, и приветливая улыбка сменилась слегка виноватым выражением лица, в голосе появилось напряжение: – Привет… давно не виделись. Шаэрриан сказал, ты снова в деле, – она чуть нахмурилась, – а меня не выпускает, надоело в кабинете торчать, хочется действий.

– Здравствуй, Шира, – ответил Шанти и прохладно добавил: – глава видит больше, чем мы, видимо, на то есть причины. С каких пор ты стала обсуждать его решения?

Шен с неодобрением покосился на друга, хотел что-то сказать, но тут Шира заметила меня, и ее лицо мгновенно превратилось в высокомерную маску, уголки губ поползли вниз. От дружелюбной девушки не осталось и следа.

– Уже и сюда ее приволок? Ясно, в каком ты деле, – процедила она. – Не ожидала от вас, – драконица качнула головой и с укором посмотрела на водного. – Ты-то чего молчишь?

– Мне вот просто интересно, – тут же вскинулся Шен, – тебя бесит сам факт присутствия человека среди нас или это скорее личное?

Теперь Шанти покосился на Шениара, и у меня возникло ощущение, что он с удовольствием бы ему сейчас врезал. Зато на Ширу слова водного произвели противоположное впечатление – она задохнулась от возмущения, подавившись следующей репликой.

Шениар же как ни в чем не бывало продолжил:

– Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь, но порою тебя заносит. Шира, это больше тебя не касается, уймись.

– Ну хватит, – все-таки вмешался Шанти. – Алистер важный свидетель и полноправный участник событий по диверсии, направленной на Триквестр.

Драконица зло посмотрела на меня. Подозрительно, чего она взъелась? Только ли в моем происхождении дело? Что это еще за личное? Я выдержала ее взгляд не моргая: будь она хоть трижды не в духе, это ее проблемы.

– Извини, нас ждет глава. На будущее, будь добра, держи свое мнение и необоснованные выводы при себе, а если появится что-то по делу, то всегда можно в письменном виде изложить соображения и в установленном порядке подать на рассмотрение.

– Отлично! – фыркнула Шира. – Давно ли мы такие официальные стали? Хватит рассказывать сказки, я не вчера родилась. Желаю удачи в ответственном мероприятии по выкидыванию своей жизни на помойку.

У меня зачесались пальцы от сдерживаемой магии, хотелось проучить обнаглевшую девицу, но я сдержалась, вовремя вспомнив наставление Альта, да и сомневаюсь, что смогла бы всерьез потягаться с ней.

Шанти устало вздохнул и беззлобно ответил:

– Серьезно, Шаэр ждет, мы пойдем.

Как ни странно, его спокойный тон мигом остудил пыл блондинистой выскочки. Она задрала подбородок и проследовала дальше, бросив напоследок:

– Шен, хоть ты ему объясни. Это же безумие, – в сторону нас с Лисом драконица подчеркнуто не смотрела.

Водный вздохнул и проводил взглядом со смесью горечи и раздражения ее удаляющуюся спину.

– Ну что, ребятки? Начало положено, – подытожил он.

– Иди уже, – буркнул Шанти.

И мы пошли. Всю оставшуюся дорогу я смотрела под ноги и размышляла о словах Ширы, они оставили неприятный осадок в душе. Поэтому вздрогнула, когда звучный бас разнесся по закоулкам очередного коридора с высоченным потолком.

– Кого я вижу? А у нас парни уже ставки делать начали, куда тебя глава услал на этот раз. Что, мелкота, нашкодили? – Я снова высунула нос из-за спин парней, чтобы рассмотреть весельчака. – Ух, не завидую вам. Вчера отряд ловчих вернулся, говорят, Картану долго у главы торчал, даже построение пропустил. Меня на дежурстве не было, только со слов других и знаю.

– Здравствуй, Шай. Ты бы сплетни меньше собирал, а то такими темпами и себе завидовать не сможешь, – укорил мужчину мой дракоша.

Тот не особо проникся и, хохотнув, громким шепотом поведал водному:

– Шалиас обещал тебя на чешуйки разобрать и забыть собрать обратно.

– Это мы еще посмотрим, – напыжился Шен.

За двустворчатыми дверями позади разговорчивого дракона послышался шум, он вмиг посерьезнел.

– Глава Совета ожидает вас, прошу, – именованый Шаем распахнул двери и с непроницаемым лицом вернулся за стол рядом со входом.

Ребята кивнули и молча шагнули вперед. Когда я проходила мимо стража, то явственно ощутила буравящий любопытный взгляд, и поскольку настроение было уже подпорчено, то нагло уставилась на него в ответ. Брови незнакомца поползли вверх, он открыл рот, и в этот момент на мое плечо легла рука Лиса.

– Не стоит: целее будешь. Есть вещи, о которых спокойнее не знать и не болтать, – как-то даже немного с ленцой произнес иллюзор.

Глаза взрослого, по виду явно старше Шена и Шанти дракона округлились, но рот он закрыл, так и не озвучив мысли. Поскольку ребята вошли первыми, то ничего не заметили. Лис легонько подтолкнул меня вперед, и я попала в просторную палату со сводчатым потолком и росписью на стенах.

С одной стороны полукругом разместились длинные скамьи, расположенные рядами в три яруса. С другой – окно, через которое струились закатные лучи. Ровно по центру на белом мраморном полу стоял мужчина в накидке, похожей на те, что я уже здесь встречала. Он хмурился и пристально смотрел на драконов, те стояли чуть впереди, склонив головы. В темно-серых глазах главы Совета притаилась гроза, хотя по лицу определить настроение или мысли было сложно. И да, он оказался похож на мое личное солнце. Жуткое сочетание получалось – свет и тьма, вместе.

Старейшина протянул руку ладонью вверх, словно даруя слово, и Шанти торжественно произнес, все так же не глядя на отца:

– Приветствую главу Совета Старейшин. Многие знания и мудрость пусть пребудут с вами.

Шениар повторил слово в слово, копируя позу Шанти. На всякий случай я тоже склонила голову и сосредоточилась на носках своих сапог. Со стороны Фелисана пришло успокоение, избавившее от напряженности, которая вновь сковала тело, стоило перешагнуть порог этой комнаты.

– Рад видеть своих непокорных детей, – произнес Старейшина.

Что-то я в его голосе радости не ощутила.

– Вам известны причины, побудившие нас ослушаться, – вежливо, но непреклонно ответил мой дракоша.

– Твои причины! – резко оборвал его отец. – Поведение Шениара Вилас Хаттори в высшей степени нелогично и заслуживает наказания. Дом Вилас оповещен о случившемся, дальнейшие разбирательства оставляю за главой рода.

Я бросила осторожный взгляд из-под ресниц на Шена, он заметно расслабился. Неужели готовился к более страшному?

Но тут Шаэрриан, кажется, главу именно так зовут, равнодушно добавил:

– Ты лишен звания ардаута за тень, брошенную на наследие предков, ты не оправдал оказанное тебе доверие.

Вот сейчас Шениар вздрогнул, едва заметно, но все же. И лицо стало слишком спокойное, словно бы ему все равно, но я знала: это не так.

– Отчего столь суровое наказание? Он не сделал ничего…

– Молчать! – рявкнул главный дракон, перебив сына.

Я невольно вжала голову в плечи.

– Решения Совета не обсуждаются, мои приказы не нарушаются, вы и так совершенно от рук отбились. Одна твоя выходка с ловчими чего стоила – думаешь, это игры? А если бы их не Картану возглавлял, а кто-то иной? Понимаешь, как сложно сохранять видимость обоснованности твоих поступков перед другими?

С каждым разгневанным вопросом мне все больше хотелось забиться в щель. Угнетала мысль, что причина всех их неприятностей – я.

– Можешь идти, – глава кивнул абсолютно невозмутимому Шениару, истинное настроение которого выдавали лишь чересчур плотно сжатые губы.

Водный развернулся и, не глядя на нас, шагнул к дверям.

– Какое доверие он не оправдал? – едва слышно спросил Шанти. – В чем конкретно его вина?

Шен застыл, не оборачиваясь. Старейшина вздохнул.

– Официально он не справился с возложенной на него задачей в установленном Светлоэльфийском Ареале. Преследовал личные цели под предлогом рабочего посещения Среднего Мира. Или вы можете предоставить доказательства обратного?

– Нет, – сквозь зубы выдавил Шанти. – Мы собирались, но ловчие…

– Я так и думал, – не дослушал глава. – И если ты не угомонишься и продолжишь спорить, я обнародую, в чем на самом деле он провинился. Тогда он не сможет восстановить свой статус, пока же это обратимо.

– Понял, – вновь склонил голову Шанти. – Спасибо.

Шаэрриан едва заметно поморщился.

– Иди, Шен, – сказал он напряженной спине водного, – мы друг друга поняли, я надеюсь.

Глава 17

Когда за Хаттори закрылась дверь, Старейшина сложил руки на груди и менее официальным тоном поинтересовался:

– Представляй гостей, ради которых ты предал дом Стэн, – Шанти дернулся, как от удара, но не возразил.

Начал с Лиса, тот стоял ближе и вполоборота ко мне, тоже как бы прикрывая меня плечом. Получалось, что я частично укрылась за фигурами друзей.

– Я обещал вам иллюзора, знакомьтесь. Фелисан любезно согласился навестить наш мир.

– Шаэрриан Стэн Акатоши, – представился глава Совета, с любопытством рассматривая Лиса. – Рад встрече. Думаю, не одному мне хотелось бы с вами познакомиться. Могу я рассчитывать на ваше присутствие на ближайшем собрании Совета Старейшин? Визиты Иллюзорных кошек в миры Триквестра настолько редки, что даже мои собратья знакомы с вами лишь по старым летописям.

– Можете, – улыбнулся Лис, – особенно если это собрание будет посвящено разбирательству по одному интереснейшему делу, – глаза старейшины опасно потемнели, а друг безмятежно продолжил: – Я, признаться, любознателен сверх меры и иногда склонен проявлять чувства. Так уж сложилось, что судьба одной человеческой девушки попала в зону моих интересов. Собственно, потому я и здесь.

– Вы не можете влиять на равновесие сил, – тихо, но с каким-то скрытым вызовом произнес отец Шанти.

Иллюзор улыбнулся шире.

– Верно. Правда, границы допустимого ведомы только мне. Уверены, что ее жизнь настолько важна в системе мироздания?

Лично я перестала понимать смысл их разговора, довольствуясь смутными догадками, зато Шаэрриан понял отлично.

– Ни в чем нельзя быть уверенным, всегда остается крупица неподвластных даже Высшим Силам обстоятельств. Добро пожаловать в Небесную Долину, двери Совета Старейшин открыты для вас.

– Благодарю за оказанное доверие, – перестав улыбаться, совершенно серьезно ответил Лис.

Как у них все сложно. Пожалуй, мне лучше и впрямь помалкивать, чтобы не ляпнуть что-либо не то и не вовремя. Стоило только додумать последнее, как одновременно со словами главы: «Итак, я жду», друг посторонился, и впервые за время разговора отец Шанти посмотрел на меня прямо. Я инстинктивно скрестила руки на животе, будто закрываясь от его тяжелого, недружелюбного взгляда, но своих глаз не отвела. Высшие знают, каких усилий мне это стоило, возможно, если бы не незримая поддержка двух дорогих мне нелюдей – не смогла бы.

– Алистер Дэйл, моя избранница, – далеким, с трудом пробивающимся в сознание голосом объявил Шанти и положил на мое плечо ладонь.

Сразу стало легче дышать, я даже сумела выдавить из себя улыбку. Уж не знаю, какая она получилась, но я старалась.

Реакция главы на мою попытку выглядеть приветливо оказалась неожиданной. Старейшина побледнел, словно увидел восставшего призрака, отчего темные, цвета спекшейся крови чешуйки возле глаз стали выделяться еще отчетливее. Зрачки расширились и практически заполнили радужку, во властной позе появилась напряженность, а губы искривила горькая… усмешка? Лишь на краткий миг проявилось его истинное состояние, но не более. Наверное, глава Совета Старейшин лучше, чем кто бы то ни был, должен уметь владеть эмоциями. Он моргнул и в следующий момент смотрел уже исключительно на Шанти.

Странное дело: мне казалось, все вернулось к исходному положению, но пришедший от любимого шквал взметнувшегося отчаяния с едва уловимой примесью надежды по-настоящему обескуражил. Что же такого сын разглядел в отце, чего тот не выдал ни единым жестом или словом? Да, драконы сильно отличаются от нас, их выдержке можно позавидовать, а чтобы научиться понимать истинную суть и мысли, понадобится прожить бок о бок не один десяток лет. Следующие слова Старейшины лишь укрепили эти мысли.

– Удивительные узоры выплетают из нитей судеб Высшие, – спокойным, почти ласковым тоном произнес он. – Не думал, что доведется так близко заглянуть в глаза прошлого. Ты отчаян и самонадеян, Аан.

– Вы не оставили мне выбора, – хрипло отозвался Шанти. – Я предупреждал.

– Выбор… – задумчиво ответил глава и придирчиво оглядел меня с ног до головы, на этот раз совершенно равнодушно, – выбор есть всегда, сын. Другой вопрос, что он тебя не устраивает.

– Не устраивает, – эхом повторил любимый. – И не устроит никогда, я принял решение.

– Упертый, – досадливо скривился его отец. – Ты полагаешь, ее сходство что-то изменит? – Шанти бросил на меня быстрый обеспокоенный взгляд и чуть сильнее сдавил плечо.

Сказать, что я ничего не понимала, значит, вообще ничего не сказать. Покосилась на Лиса, тот ободряюще подмигнул и едва заметно кивнул, мол, все в порядке. Ну-ну.

– Я надеюсь, из уважения к прошлому вы хотя бы попытаетесь принять…

– Мальчишка, – перебил Шаэрриан. Вокруг нас запульсировал невидимый, но ощутимый энергетический купол. Пододвинулась к любимому, на всякий случай, так спокойнее и за него, и за себя. – Я тебе уже говорил, что это ничего не значит, с тех пор мое мнение не изменилось. Наоборот, большинство Старейшин еще помнят дерзкого мага, бросившего вызов непреложным устоям нашего мира. Ему оказали честь, а он отплатил болью и кровью наших детей. Как думаешь, станут они слушать? Достаточно им увидеть ее лицо, и приговор уже будет объявлен.

Шанти слушал спокойно и молча, лишь немного побледнел. Глава потер виски, стряхнул кисти, словно на пальцах скопилась незримая усталость.

– Ты же не сказал ей, да? Вижу, что нет. – Я навострила уши, растерянно переводя взгляд с одного дракона на другого, они оба закрылись, превратив лица в маски. – Не сомневаюсь, ждал удобного момента. Ну не буду портить тебе удовольствие – сам объясняйся с ней. Время, сын! Я дал тебе столько времени, а ты так бездарно его использовал. Девочка даже не понимает глубины твоих чувств. Она просто не способна их постичь, а ты счастлив довольствоваться крохами?

Шанти поморщился.

– Ты знаешь не все. Я нашел больше, – уже не соблюдая церемониального обращения, возразил он.

– Да знаю я; думаешь, не в курсе, как ты перетряс главный архив? Давно столь рьяно не гоняли пыль со старых фолиантов.

– Тогда почему?.. Ты же и сам догадывался, затем и начал эти странные поиски.

– Никогда не верил в его затею, но всегда оставлял место надежде. Теперь знаю, что зря. Она человек. Видишь же: просто человек. Если бы он нашел способ вдохнуть жизнь в слабое, нежизнеспособное тельце новорожденного, ради которого… – главный дракон замолчал, так и не закончив фразу, и продолжил совсем иную мысль: – Когда Хранители не смогли понять, с чего вдруг тихие воды Источника стали беспокойными, в моей душе поселились сомнения. Та самая надежда, спящая долгое время в потаенных глубинах сердца, пустила ростки, и я решил проверить. Рик отказался от силы и скрыл ее на дне Источника – отличная защита. В подходящее время она бы почувствовала наследника – того, кому была завещана и предназначена.

– Я справился с твоим заданием, нашел то, что Старейшины искали столько лет. Именно ее украл Хранитель, потому что имел на то право.

– Совет считал иначе, – качнул головой Шаэрриан.

Мне захотелось крикнуть: «Да посмотрите же уже на меня! Что здесь, демоны раздери, происходит?». Но я промолчала, а глава продолжил:

– Ты ошибся, Аан. На что ты рассчитывал? Эта девушка совсем юная для дочери рода Сияющих. Просто человек, ее родила человеческая женщина, в ней нет ни капли драконьей крови. Какую сумасшедшую теорию ты подвел под оправдание неопровержимых доказательств?

– При всем уважении, отец, не спеши с выводами…

И вновь глава перебил Шанти:

– Рик просто попытался прожить нормальную жизнь. Как видишь, отчасти ему удалось. Не нам судить мертвых, – глава улыбнулся, в той улыбке не было ни капли веселья. – Я тоже ошибся: не взросление полукровки стало причиной волнения Источника. Возможно, я хотел видеть то, чего на самом деле не было. Судьба изволит шутить, заставляя меня проживать по второму кругу одни и те же события.

– Может, Высшие хотят, чтобы ты научился чему-то? Сделал на этот раз правильный выбор?

– И я сделаю, будь уверен. Чувства делают нас слабыми, а слабость губит.

Шанти покачал головой.

– Ты не понял, взгляни шире. Тебе дана возможность исправить прежние ошибки, расплатиться с тем, по кому болит душа столько столетий. Подари право на счастье его наследнику.

Шаэрриан продолжал улыбаться, тогда как в глазах читалась скорбь.

– Недавно ты сказал мне обратное: «Не смог спасти тогда, не выйдет и сейчас».

Любимый закаменел, я почувствовала, как похолодели его пальцы.

– Я говорил о другом.

– Неважно, я запомнил. И знаешь, я все же попытаюсь, но пойду не тем путем, на который ты так настойчиво намекаешь. Они не примут ее, пойми. Не приняли тогда универсала, умнейшего ученого, принесшего много пользы этому миру, тем более не примут слабую, не способную о себе позаботиться, бесполезную юную особу.

– Я бы не торопился принижать ее значимость, – мягко вмешался Лис.

Все мы будто только сейчас вспомнили о его присутствии. Старейшина ничего не ответил. Вообще, было странно, почему он настолько откровенен в присутствии иллюзора. Забавно, обо мне говорили так много и так, словно меня здесь и вовсе нет. А я наивно полагала, что захотят допросить. Но никто даже не собирался снисходить до того, чтобы узнать мое мнение, услышать мой голос и мои мысли.

– Отец, я…

В дверь громко и настойчиво постучали, оборвав Шанти на полуслове. Донесся голос стража:

– Глава, прошу прощения, но, боюсь, это важно. Саинари требует немедленной аудиенции. С ним Лестар и Рамису, взволнованные – что-то снова с Источником.

– Понял, – коротко ответил главный дракон. – Зови, мы закончили. – Страж скрылся, отец Шанти указал нам на выход. – Идите, позже сообщу свое решение. Фелисан, если будет угодно, мой дом в вашем распоряжении.

– Благодарю, – с достоинством откликнулся Лис и потащил меня за собой в коридор.

Я отметила, как глава подчеркнуто проигнорировал одну бесполезную «всего лишь человечку», не предложив крова, не удостоив прощальным словом. Перспектива породниться с надменным Старейшиной совсем не прельщала, хотя о чем это я. Еще успела расслышать сказанные сухим тоном слова Шаэрриана:

– Ты здесь без сопровождения только потому, что Картану повелся на твои манипуляции. Завтра жду подробный отчет и доказательства причастности демонов к нарушению равновесия Триквестра.

Дальнейшие слова главы и ответ Шанти я не разобрала, дверь закрылась. Мы прошли немного вперед, я все время смотрела исключительно под ноги. За что и поплатилась, натолкнувшись на незнакомца, облаченного в светлый плащ, из-под которого выглядывала белая хламида с золотым узором по краю.

– Внимательнее, – недовольно буркнул мужчина и посторонился.

Не поднимая глаз выше его груди, я прошмыгнула вперед и, обогнав Фелисана, прикрылась им, как щитом.

– Малышка, ты бледная вся, – тут же заметил друг. – А в палате держалась молодцом. Предупреждал же, драконы медленно перестраивают взгляды, Шаэрриан к тому же владеет не всей информацией. Зато твой драконенок намного смышленее, чем я думал.

Мне было так страшно, что я пропустила мимо ушей сомнительную похвалу в адрес Шанти.

– Лис, – прошептала я, придвигаясь к другу вплотную, – в подземельях я видела человека в похожей одежде. Сомневаюсь, что это простое совпадение.

– Уверена? – тут же ухватил суть иллюзор и обнял меня, напряженно всматриваясь в область чуть повыше переносицы.

Нервно пожала плечами. В том состоянии, что я находилась, трудно быть в чем-то уверенной, но… Почему тогда заходится сердце? Покалывающий холод мгновенно сковал конечности, хотя умом я понимала, что сейчас мне ничего не угрожает.

– Занятно, – пробормотал Лис.

Мы отошли к огромному окну, за которым вечерний сумрак укутывал незнакомый город. Всюду зажигались уютные огоньки, а я чувствовала себя лишенной права на такой вот, свой собственный огонек в этом мире. Осознание последнего почему-то вызывало тоску. Впрочем, вскоре незаметно для себя я успокоилась, бросила подозрительный взгляд на котишку, но тот сделал вид, что ни при чем. Спустя совсем немного времени к нам присоединился Шанти и тут же поймал мою руку.

– Прости, – первое, что произнес он.

Я удивленно моргнула и неуверенно улыбнулась.

– Мне, конечно, многое было непонятно, и тебе придется долго отвечать на вопросы, но пока я не понимаю, за что должна прощать.

– Пойдемте домой? Я так вымотался. Кажется, этот день длится вечность.

– Да, часто ожидание намного тягостнее, чем само действие, – согласился Лис. – Мне даже пытки такие знакомы: приговоренный знает о своей участи, но ему не сообщают о дате исполнения наказания. И вот он ждет свой кошмар каждое новое мгновение, многие либо сходят с ума, либо радуются, как дети, когда ступают последней дорогой на казнь.

Мы с Шанти переглянулись, и я озвучила:

– Ты, наверное, думал, что поддержал сейчас, ободрил, да?

Иллюзор потянулся и посмотрел совершенно невинным взглядом.

– Просто наблюдениями поделился. А надо ободрять?

Почему-то мне казалось, что он все отлично понял, но по виду не скажешь. Все-таки очень иной, иногда так сложно понять ход его мыслей. Я закатила глаза и решила хотя бы этим не забивать голову.

– Идем, – кивнула дракоше, – тоже устала.

Стемнело очень быстро, и теперь волшебная атмосфера города навевала мысли о романтике и далеких путешествиях в невиданные земли. По-летнему теплый вечер, наполненный ароматами цветов, ласкал уставшее тело и измученную волнениями душу. Снизу доносился смех, говор, бряцание металла и стекла, еще какие-то звуки. Иногда пролетали стремительные темные силуэты. Ветер всколыхнул мои волосы, я подставила ему лицо и улыбнулась. Стоило покинуть стены дворца, как снова захотелось мечтать и надеяться на лучшее. Странно, нелогично, но хотя бы это у меня есть – немного времени в кругу друзей и красивой природы. На верхних ступенях бесконечной лестницы сидел и смотрел на звезды Шен. Опустилась рядом и вытянула ноги.

– Тут так красиво, даже уходить не хочется, – поделилась я с водным. – Можно фантазировать и представлять себе разные судьбы.

– Странная ты, Алиска, – откликнулся он.

Я тихонько фыркнула:

– Кто бы говорил.

Он повернул голову в мою сторону, и я рассмотрела здоровенный синяк под глазом.

– Шее-ен?!

Дракон скривился.

– Да ерунда, сойдет уже завтра к утру.

С недоумением перевела взгляд на Шанти. Тот мягко, но решительно потянул меня, заставляя подняться с прохладного камня, спросил:

– Шалиас?

– Ага, – нехотя пробурчал Шен. – Разбор по чешуйкам застал меня немного врасплох. Принесли же его демоны сюда так не вовремя.

– Может и к лучшему, зато теперь перед родителями прикроет. Ты же знаешь, он когда гнев выплеснет, уже потом и слушает, и не злится. Отходчивый.

– Шен… прости, пожалуйста. – Ребята слажено уставились на меня. Я смутилась и пояснила: – Глава, он тебя…

– А, – махнул рукой водный, – не заморачивайся. – Он тоже поднялся на ноги. – Звание – дело наживное, я его рановато получил, по идее, теперь буду как все. На самом деле, Шаэрриан, можно сказать, еще только пальчиком погрозил, а не действительно разнес по полной. Так что переживу.

Заметила, как поджал губы Шанти, и я его понимала: неприятно чувствовать себя повинным в неприятностях других, особенно тех, кого любишь.

– Чего не улетел? – уточнил Шанти.

– Да как-то вас дождаться хотел, так спокойнее. Что решили?

– Не самое удачное место для подобных разговоров.

– Я отрезал нас от зоны слышимости, – отозвался Лис.

Драконы уважительно кивнули. Шанти закончил мысль:

– Не верит он и не слышит, но мы еще поговорим. Пусть сначала с первыми впечатлениями справится, а потом на второго Темного лорда во всей красе полюбуется.

– Видел Хранителей, мимо меня пронеслись, глаза круглые.

– Вот они-то нас и прервали, – кивнул Шанти.

– С Источником что-то?

– Можно и так сказать, – уклонился от прямого ответа любимый, чем удивил меня.

Значит, информация относительно Источника не относится к общедоступной?

– Понял, не лезу, – сделал аналогичные выводы и сам Шен. – Ладно, держи в курсе. Я с тобой, как и говорил.

Мой дракоша крепко пожал руку друга, и без слов было видно, как много для него значит поддержка Шениара.

– Может, с нами?

Водный хмыкнул и ехидно на меня покосился.

– Нет уж, Алиска меня отравит чего доброго или опять выкрасит. Она на тебя виды имеет еще с самого нашего прилета сюда. – Гад. Я мгновенно вспыхнула, надеюсь, в потемках было не очень заметно, и прошипела что-то на тему длинных языков, чувства такта и заначки отменного яда быстрого действия. – Что и требовалось доказать, – ничуть не усовестившись, заметил Шен. – Все-все, вы как хотите, а я в гнездо, спать и еще раз спать, не приходя в сознание, сутки, не меньше. Дом, милый дом, наконец-то ноги протяну. – Ну вот как на этого говоруна можно дуться, спрашивается?

Вскоре над россыпью цветных огней мелькнула еще одна крылатая тень. Я улыбнулась, ощутив теплые руки любимого на талии.

– Домой? – ласковый шепот на ушко.

– М-м-м, что есть дом?

– Покажу, где живу, интересно?

– Конечно, – встрепенулась я, но тут же с подозрением уточнила: – А это то же место, где живет глава Совета? – Почувствовала, как Шанти улыбается мне в макушку, развернулась в кольце его рук и заметила: – Меня к себе он не приглашал.

– Трусишка, зачем приглашать, когда ты и так уже практически часть семьи.

Я покачала головой, не разделяя настроения Шанти. Встречаться с драконом всея Долины в свободное от выделенного на надругательства надо мной время совсем не хотелось.

– Где Лис? – с запозданием отметила я опустевшую каменную площадку, повертела головой – никого.

– Полагаю, мысли Шена оказались созвучны нашему гостю из Хаоса, – в ответе дракоши слышалось веселье.

– Даже не попрощался, – пробурчала я, пряча смущение. – А я пропустила, как он ушел.

– Брось, эти существа всегда ходят сами по себе, не думай об этом. Просто он почувствовал, что пока не нужен тебе, вот и все. Так летим, или ты хочешь еще полюбоваться на город?

– Летим, – со вздохом ответила я.

Все-таки усталость давала о себе знать. На удивление, Шанти не перекинулся в дракона, а, выпустив меня из объятий, сделал несколько пассов, и перед нами открылся мерцающий серебристым свечением портал.

– Но… – начала я, любимый мягко перебил:

– Хватит с тебя на сегодня полетов. Давай уж как-нибудь скромно, без размаха, раз – и дома.

Спорить не стала, взяла его за руку, и мы вместе шагнули в прохладное ничто. В следующее мгновение я стояла посреди просторной гостиной, богатая обстановка прозрачно намекала на высокое положение хозяев дома. И что-то неуловимое выдавало присутствие здесь женской руки. Я с ужасом осознала одну очевидную вещь.

– Что с тобой? – спросил Шанти, вглядевшись в мое лицо.

– Мама…

Он недоумевающе нахмурился.

– Иннара осталась в безопасном месте, за ней…

– Да нет, твоя мама!

Пара секунд понадобилась дракоше, чтобы понять причину моего волнения, затем он просто-напросто рассмеялся и не без ехидства поддел:

– Ну, я-то с твоей познакомился, око за око.

Я застонала и спрятала лицо в ладонях. Он подошел и обнял, уже нормальным тоном произнес:

– Выдыхай, ее сейчас нет в столице.

Это, конечно, обнадежило, но не очень. И почему, почему я ни разу не подумала? Естественно, моё солнце имеет семью, и если с отцом все ясно, то мысли о маме вызывали еще большую панику. Шанти будто прочел это в моей голове.

– Родная, это очень по-детски, серьезно, оно того не стоит.

Хорошо ему рассуждать. А я не дракон с ментальной броней в бесконечной степени, чтобы как он с невозмутимым видом повергать окружающих в трепет одним уничижительным взглядом…

Губ коснулось его горячее дыхание, все посторонние, да и вообще все мысли тут же осыпались бессвязной горсткой пепла, сожженные в воспламенившихся чувствах. Задохнулась от нежности, утрачивая связь с действительностью, во всех трех мирах остались только мы двое, и только мужчина напротив был сейчас по-настоящему важен. Сердце как безумное колотилось в груди, стремясь вырваться и соединиться со своей второй половиной. Шанти целовал, не отрывая колдовского, пленяющего янтарными всполохами взгляда, и у меня не оставалось сил отвести свой. Зачарованно следила за расцветающим алым узором на радужке и все глубже погружалась на дно неизведанной пропасти, откуда совершенно точно знала: не вернусь. Я уже никогда не смогу жить прежней жизнью и за своим личным солнцем готова шагнуть хоть в огонь, хоть в сам Хаос.

Когда любимый с едва различимым стоном прервал поцелуй, оказалось, он держит меня на весу, а я обвила его и ногами, и руками, прижимаясь всем телом, боясь отпустить.

– Прости, родная, не удержался, – хрипло прошептал он.

Я не сразу смогла ответить, а когда получилось, то тоже не узнала собственного голоса:

– Мне… понравилось, держи меня крепче и никому не отдавай.

Он судорожно вздохнул, и все-таки осторожно расцепил мои руки, дальше я уже сама соскользнула на пол. Я видела, как он напряжен, и хоть до конца не понимала причин, не хотела мучить. В голове моего слишком правильного и рационального дракоши сражались его личные демоны. Подожду. Главное, он больше не пытается внушить мне, что нам лучше остаться чужими друг другу.

– Хочешь поесть или что-то еще? – сменил тему Шанти, прогоняя неловкую тишину.

Кивнула, уверенная, что сейчас мне вряд ли кусок в горло полезет, но отвлечься действительно стоило: в крови до сих пор бурлило предвкушение чего-то непознанного и бесконечно манящего. Он взял меня за руку и повел по светлому коридору через увитую зеленью арку. На кухне усадил на стул с высокой резной спинкой, сам принялся хлопотать в поисках съестного. Странно и непривычно было наблюдать за домашним дракошей. Не сдерживая себя, улыбнулась. Перехватила его удивленный взгляд и качнула головой, мол, ничего особенного. Он подмигнул и вернулся к прерванному занятию, но тут же смущенно произнес:

– Родная, с предложением поесть я поторопился. Мамы давненько нет дома, отец в такие дни здесь почти не бывает. В общем, не думаю, что тебя привлекут остатки зачерствелого пирога и сомнительной свежести… хм, даже и не знаю, чем оно раньше было, – Шанти брезгливо вытряхнул содержимое тарелки в ведро, пробурчал: – Мог бы и прибрать, чтобы не испортилось.

– Ничего страшного, давай просто чаю попьем?

– Ну да, полдня и без крошки во рту. – Хотела возразить, но мысль о том, что он тоже ничего не ел, мигом остудила пыл. – Подождешь меня тут? Я быстро.

Оставаться одной было откровенно жутко, вдруг придет кто-то из хозяев и…

– Не придет, – словно прочитал мысли Шанти. – Никто не придет, я действительно: одно крыло там другое здесь.

Скрепя сердце кивнула, выглядеть в глазах любимого еще большей трусихой, чем уже есть, не хотелось.

– Можешь пока посмотреть дом, – бросил он мне, скрываясь из виду.

Когда хлопнула входная дверь, я обхватила плечи руками, будто это могло защитить. Соберись, Алиса! Ты там, куда стремилась всем сердцем, с тобой рядом любимый и пока все хорошо. Вот и нечего поддаваться слабости, нужно ценить каждое мгновение. Смела ли ты мечтать о настолько крутом повороте в судьбе, отправляясь из дома в столицу? Да, не все безоблачно, чего уж там – над головой вовсю сгустились тучи, но ведь я ни о чем не жалею. Взъерошила челку и решительно поднялась на ноги. Я воин, я воин, тролль всех зацелуй.

Из кухни через двустворчатые двери с цветными стеклами можно было попасть на просторную террасу, куда я и шагнула. Голову сразу вскружил пьянящий аромат цветов, теплый ласковый ветерок пощекотал кожу, одновременно обнимая и успокаивая. И все же это прекрасный мир, мне здесь очень нравилось. Забыв о душевных терзаниях, наплевав на всех вместе взятых надменных рептилий, я искренне пожелала, чтобы Небесная Долина когда-нибудь стала и моим домом тоже. Удивительная природа, красота в каждой мелочи, безграничные просторы и дурманящая атмосфера свободы – все здесь было пропитано именно ею. Полетом и танцем с ветрами.

Внимание привлекли две крылатые сущности, которые гонялись друг за другом и забавно попискивали. Я не знала, как они назывались, никогда прежде не сталкивалась с подобными. Игра малюток прогнала последние остатки хмари с души. От тонких прозрачных крылышек существ исходило зеленоватое свечение, а вытянутые, покрытые пушком тельца так и манили погладить. Подошла к краю террасы и облокотилась на каменные широкие перила, стараясь рассмотреть симпатичных зверьков получше. Малыши заметили меня, уселись неподалеку и умильно поблескивали глазками-бусинками. До чего же хорошенькие! Протянула руку – вдруг еще и не из пугливых?

Зверьки заинтересованно переглянулись и мелкими шажочками немного приблизились. Пространство огласил требовательный писк, а их светящиеся крылья затрепетали, готовые в любое мгновение сорваться в полет. Возможно, они были не прочь подкрепиться, а у меня ничего съедобного нет – жаль. За спиной послышался шум, я обернулась: Шанти, и правда, вернулся быстро.

– Я здесь, – позвала его.

Еще успела заметить улыбающегося дракошу с полными сумками снеди в руках, а в следующий миг время понеслось с бешеной скоростью, позволяя сознанию фиксировать только отдельные картинки.

Вот глаза любимого расширились от ужаса, он что-то крикнул, но слова потонули в отвратительном скрежещущем звуке. Шанти разжал пальцы, вскидывая руки и творя заклинание. По полу рассыпались кульки с продуктами. Перепрыгивая через них, он метнулся в мою сторону. Рядом взревел столб пламени, быстро распространяясь вдоль террасы и отрезая нас друг от друга. Спину полоснуло чем-то острым, вспарывая одежду и кожу. Я закричала от боли. На белоснежные мраморные плиты упали алые капли крови, растекаясь в безобразные кляксы.

Подняла глаза к небу и заметила, как создания, еще минуту назад вызывающие желание гладить и тискать в объятиях, заканчивают трансформацию в страшных шипастых тварюг. Теперь светились не только их крылья: с раззявленых пастей капала зеленая слюна, а такого же цвета глаза горели предвкушением. Монстры издавали те самые мерзкие звуки и пытались прорваться сквозь ярко-алое пламя, ставшее моей защитой. С шипением обжигались, отлетали и вновь совершали атаки.

Пространство начало кривиться и искажаться, ноги подкосились, и я упала на колени. Больно, очень больно, но на крик больше не осталось сил. Закрыла голову руками, пытаясь вернуть четкость восприятия. Жжение в спине все нарастало. Шанти пробился за разъединившую нас черту огня. За секунды до того, как он подхватил меня на руки, из слепящего светом портала совсем рядом шагнул Шаэрриан Стэн Акатоши и властным жестом погасил пламя.

Зверюги издали торжествующий клекот и метнулись в нашу сторону. Шанти развернулся, закрывая меня собой. Глава Совета бесстрастно проследил за тем, как к его ногам рухнули два окровавленных тела, опутанных сетью энергетических нитей. Существа дернулись и замерли, словно погруженные в глубокий сон. Разом навалившуюся тишину нарушал лишь треск пробегающих по ловчей сети разрядов. Затем на террасе прозвучал холодный злой голос Старейшины:

– З-з-замечательно! О чем я и говорил: ей не место в Долине. – Белоснежный хитон главы развевался на ветру, подчеркивая потемневшие от гнева глаза.

Шанти не ответил, он шептал мое имя, одновременно исследуя спину. Его прикосновения отдавались болью, терзая и без того пылающую кожу. Я застонала и попыталась отстраниться.

– Тише, родная, потерпи, сейчас станет легче. Лиса, Лисонька, только не закрывай глаза, пожалуйста, все будет хорошо, – родной обволакивающий голос становился все глуше.

Глава 18

Ледяной порыв ветра привел в чувство. Чужой, не принадлежащий этому миру – по коже поползли мурашки, вызывая смутные воспоминания о том, где я уже испытывала подобные ощущения. Распахнула глаза и увидела взъерошенного Фелисана. Его вид был далек от добродушного: оскаленные клыки и вздыбленная шерсть красноречиво передавали настроение друга. Быстро оценив обстановку, он удостоил мимолетным взглядом неподвижных тварей и в один прыжок оказался рядом со мной, потерся о плечо. Обняла его за шею, чувствуя, как действительно становится легче, через какое-то время смогла дышать ровнее и глубже. Зажмурилась: Высшие, какое блаженство, когда боль притупляется, сменяясь спасительной эйфорией.

– Надо промыть раны, в них какая-то гадость, которая не дает залечить, – сказал Лис, обращаясь к Шанти.

Тот кивнул, поднимаясь на ноги вместе со мной.

– Яд скайларов устойчив к магическому воздействию, тем они и опасны. Здесь одной промывкой ран не обойдешься, – к нам подошел Шаэрриан.

– Какого пекла они вообще здесь объявились? – рыкнул Шанти.

– Хороший вопрос, – задумчиво ответил его отец. – Слабо верится в совпадения.

Дальше разговора не получилось, любимый отнес меня наверх, уложил на просторную кровать. Бережно избавил спину от остатков одежды, принес миску с водой и начал обмывать раны. Все это время Лис мерил шагами комнату, постукивая себя хвостом по бокам.

– Что там? – спросила я, устав наблюдать его мельтешение.

Ответил дракоша:

– Четыре глубокие царапины.

– Да? А мне казалось, там живого места не осталось.

– Действие яда, но Фелисан замедлил процесс разъедания тканей.

– Справитесь дальше? – уточнил котишка, замирая.

Теперь ответил Шаэрриан, показавшийся в проходе:

– Я вызвал лекаря, все равно нужно противоядие, одной водой тут не отделаешься.

– Сколько у нас времени до того, как перестанет действовать обезболивание? – спросил мой дракоша.

– Часа два-три есть точно, – подумав, ответил Лис.

– Хорошо.

– Хорошо?! – разозлился Шаэрриан. – Где ты увидел тут хорошее? И часа не прошло, как вы покинули дворец, а уже вляпались в неприятности. Всего лишь в первые сутки в Долине. А если бы я не укрепил защиту на доме? Как чувствовал, что в творящемся безобразии лишняя предосторожность не повредит.

– Вот почему ты так быстро, – пробормотал Шанти.

– Я тоже думаю, что случившееся далеко не случайность, – вмешался Лис. – Но сейчас мне нужно помочь Форт Абигайлу: в Империи новые толчки землетрясения, теперь в районе столицы.

Я попыталась приподняться, но Шанти настойчиво удержал.

– Как усадьба?

– Нормально, у них все в порядке, а вот мелкому сейчас нелегко.

– Иди! – взмолилась я. – И спасибо.

– Да уж, – пробурчал иллюзор, медленно исчезая. Усатая голова со сверкающими изумрудами вместо глаз недовольно фыркнула: – Надеюсь, в ближайшее время ты глаз с нее не спустишь.

Я не видела лица Шанти, но почувствовала, как он напрягся. Когда в комнате остались только драконы и я, Шаэрриан повторил:

– Верни ее обратно, Аан, пока не поздно.

– Не знаешь, как объяснить присутствие человека в своем доме? – зло ответил Шанти. – Кого ты позвал – Шаэну?

– Уймись, – на удивление спокойно ответил глава Старейшин. – Шаэна лучше всех разбирается в тварях с Наширы. И чем ты вообще недоволен, я не пойму? Все для вас.

– Она же первая и соберет Совет.

– Не соберет, не до тебя пока.

Шанти накрыл мою спину полотенцем, поднялся на ноги. Я продолжала сопеть в подушку и изображать неодушевленный предмет. Присутствие его отца угнетало, я опасалась лишний раз шевельнуться, чтобы не привлечь внимания.

– Как ты, родная?

Пришлось повернуть голову, чтобы ответить. Заметила, как недовольно поджал губы Шаэрриан.

– Жду тебя внизу, – процедил он и вышел.

Я облегченно выдохнула.

– Гораздо лучше, – даже попыталась улыбнуться. – Щиплет немного, а больше ничего вроде.

Шанти погладил меня по волосам.

– Отдыхай пока, я сейчас все-таки приготовлю нам поесть, тебе нужны силы. У меня в комнате тебе уж точно ничего не грозит: повсюду защита. Кто-то отлично продумал ходы и воспользовался единственным способом тебя достать – вне стен дома. И судя по тому, как оперативно все провернули, этот неизвестный боится, а значит, для него запахло жареным.

Вспомнила испугавшего меня мужчину в белой одежде, встреченного во дворце Совета. Может быть такое, что он тоже узнал меня? Хотела поделиться с дракошей, но тот уже собрался уходить, да и злить еще больше Шаэрриана вынужденным ожиданием не хотелось. Потом скажу.

– Насчет Шаэны не бойся, вообще, отец прав: она лучшая в своем деле и быстрее остальных разберется с противоядием. У нас есть два часа, нужно успеть.

Дракоша скрылся за дверью, а я почесала нос и огляделась. Уютная комната в светлых тонах, как и весь дом. Много белого и кремового цвета. Мебель из металла и стекла? Нет, стеклянные стулья – это было бы странно. Материал, из которого они были изготовлены, выглядел прочным, легким и пластичным, так как принимал самые замысловатые формы. В общем, пребывание в другом мире я прочувствовала в полной мере. От пейзажей, архитектуры и обстановки до обманчивых обитателей Небесной Долины.

От легких занавесок взгляд скользнул вправо по стене, и сердце забилось чаще: там висел мой детский рисунок. Мой! Кривенький и косенький дракончик держал за руку… э-э-э… принцессу. Большая корона, которую уж точно ни с чем не перепутаешь, гордо восседала на голове схематичной девочки. Я рисовала его для папы… Хм, интересно, откуда здесь мои художества? И когда Шанти успел побывать у меня дома? Некстати пришла мысль, что теперь этого самого дома больше нет. Высшие, как все сложно и запутано. Когда же выдастся спокойное время, чтобы сесть и не торопясь, без оглядки по сторонам поговорить обо всем на свете? У меня накопилось столько вопросов к дракоше, вот и странные намеки главы Старейшин сегодня во дворце.

Прислушалась: было до безобразия тихо, нечего и надеяться поймать разговор отца с сыном. В приоткрытое окно просачивался свежий ветерок, играя с тонкими занавесками, невесомо трепал листы бумаги на столе. От нечего делать попробовала призвать стихию, чтобы с ее помощью подтянуть к себе записи и за чтением скоротать время. Это я зря. Перед глазами тут же поплыло, навалилась слабость. Свернула непрошенную деятельность и продолжила мирно таращиться в край прикроватной тумбы. Мысли вяло колыхались в голове, рождая бессвязные образы. Было хорошо и спокойно, только легкое жжение в спине мешало окончательно задремать. Хотелось перевернуться, но я решилась только на то, чтобы угнездиться полубоком – так виднелось звездное небо через огромное окно над головой. Или не окно, неважно. Главное, теперь мне открывался потрясающий вид. На ум пришло наше путешествие к оркам, где мы с Лисом тоже любовались небом прямо из походного купола. От тех воспоминаний сознание скакнуло в Подземное Царство – там котишка показывал иллюзию неба совсем иного, загадочного мира. Мира с созвездием «Дракона».

Легкие шаги вырвали из состояния оцепенения – в комнату вернулся Шанти с подносом, уставленным аппетитно пахнувшими тарелками. Живот, несмотря на рассуждения мозга, однозначно заявил, что хочет есть. Дракоша помог сесть и бдительно проследил, чтобы я не вздумала отлынивать от ужина. Ужина ли? Понятия не имела, сколько сейчас времени что в Долине, что у нас в Среднем.

– Ты еще с Синих Копей не отошла, так что не возмущайся, – увещевал дракошка.

Никак не отучусь от этого прозвища. Сидящий рядом крепкого сложения молодой мужчина меньше всего располагал к подобному сравнению, но что поделать, слишком долго я знала его лишь в той вредной и задиристой ипостаси.

– Фу, не вспоминай, – скривилась.

Он отвел глаза и тихо произнес:

– Постараюсь.

Ну вот, могла бы и промолчать.

– Шаэрриан теперь еще больше настроен против меня?

Шанти поморщился – да я гений менять темы, честное слово. Чего бы хорошего вспомнить?

– Люблю тебя, – закончила невпопад.

Пусть не очень оригинально, зато искренне и, наверное, это единственное хорошее за последнее время, что у меня есть.

Он усмехнулся, подталкивая ко мне лакомства. Вздохнул и стащил последний кусочек вяленого мяса. Я не возражала, давно перейдя на сладкое.

– Раз все так быстро завертелось, отец не стал дожидаться завтрашнего дня и сам посмотрел запись с кристалла, – дожевав, сообщил Шанти.

С беспокойством на него посмотрела, помня слова Форт Абигайла.

– Ты тоже видел?

Он отрицательно качнул головой, я выдохнула.

– Отец показал мне лишь отрывки, относящиеся непосредственно к личности предателя. Честно говоря, я удивился, потому что хотел взглянуть и на самого второго Темного лорда. Глава спешил, и я не стал спорить, главное, теперь мы знаем того, кто так долго водил нас за нос – это один из Хранителей. – Любимый сжал кулаки и выплюнул последнее слово: – Человек.

– Тот мужчина в белых одеждах? Я так и не рассмотрела в подземельях его лица.

– И без лица можно было бы понять, кто он, но, видишь ли, родная, – по лицу Шанти скользнула тень, – ты видела некоторые вещи, которые сохранились в самых глубоких слоях памяти, оставшись для твоего осознанного «я» мутным пятном, так как твое состояние… – Дракоша закаменел, я физически ощущала его напряжение. – Не сомневайся, мы не ошиблись. Хранитель-универсал – тот, кого впустили в мир, дав лучшее, – в очередной раз предал.

– Не понимаю. В очередной? При чем тут люди и, – следующие слова дались мне с огромным трудом: – теперь мое положение отяготится еще и этим? Лили как-то упоминала про традицию брать в ряды Хранителей одного представителя иной расы. Это оно?

Шанти искоса взглянул на меня и сразу отвернулся, начав выискивать что-то среди бумаг. Я отставила поднос и повторила:

– Ты ведь недоговариваешь, да? И сильно.

– Оно, – глухо пробормотал дракоша. – Когда все девять Хранителей – драконы, Источник находится не в полной силе. Я не знаю, в чем причина, но так повелось еще с основания Триквестра. Пока в Небесной Долине устанавливался порядок, мои предки пользовались Источником вполсилы, затем понадобилась вся его мощь и во времена зарождения Среднего Хранителями служили высшие демоны.

– Демоны? – не сдержала я удивления.

Шанти пожал плечами.

– Вот и мы были не в восторге, понимая, к каким знаниям и силе допускаем равных нам потенциальных врагов, которые никогда не страдали миролюбием. Как только в твоем мире появились маги, способные оперировать достаточной для уровня Хранителя силой, драконы начали призывать их.

– Предусмотрительно. Ведь что может противопоставить человек – даже универсал – дракону?

И снова любимый одарил меня странным взглядом.

– На самом деле, много чего – зря недооцениваешь. Но их единицы, их слабость в уникальности и одиночестве, тогда как нас много. Ты права, так безопаснее. Но все равно не избавляет от предательства, увы.

– Разве мог один Хранитель, пусть и при поддержке выходцев из Нижнего, устроить столько неприятностей в Долине? Ему понадобилась бы куча сообщников, чтобы проворачивать свои грязные делишки.

– И, очевидно, он их нашел. Так мерзко осознавать, что собратья, никогда не опускавшиеся даже до дележки территорий, могли связаться с Темным и собственноручно нанести вред и родному миру, и равновесию Триквестра. В голове не укладывается! – Шанти взлохматил волосы и нервно зашвырнул какие-то папки в ящик стола.

Я в задумчивости почесала нос.

– Они ведь могли действовать и не по собственному желанию. Вспомни ситуацию у орков, да и из того, что я поняла тогда на собрании в Подземном Царстве, демонам тоже ставили специальные печати, от которых те и под пытками не могли ничего рассказать, и влезть к ним в голову не получалось. Или я ошибаюсь?

– Могли! Хоть от этого и не легче, – любимый дракон сжал кулаки. – Сейчас нашей разведкой отрабатываются последние контакты Хранителя, в ближайшее время появятся имена, но… Самое страшное, что этого времени может попросту не хватить. Теперь мы знаем, где конкретно рыть, на чем сосредоточиться, да вот успеем ли? Лиса, скайлары в Алнаире не обитают, их специально сюда притащили. Понять бы еще, зачем ты нужна лорду Эрдануру.

– Он хотел узнать о моем прошлом, – тихо откликнулась я, ощущая, как тело начинает лихорадить.

– Прошлом, – зловеще повторил Шанти и надолго задумался.

Я прилегла на подушку, уже не испытывая никакого энтузиазма и сил для дальнейшего разговора. Спину припекало, а внутри все, наоборот, как промерзло. Дракоша заметил и с обеспокоенным видом пощупал мой лоб.

– Тебе плохо? Ты бледная, и губы посинели. Проклятая бездна, почему так долго нет Шаэны?

Ответить я не успела, в открытую дверь с достоинством вплыла пышногрудая, высокая, как и все драконы, женщина с крутыми боками. Честно говоря, я сильно изумилась, на время будто оживая. Я видела всего одну драконицу – Ширу, и она так разительно отличалась от этой улыбчивой дамы!

– И чего мы бездну поминаем? – сильным голосом спросила… Шаэна? – Мал еще, а ну как услышит, что делать станешь? – женщина усмехнулась. – Так понимаю, раз мне дверь без стука открылась, а Шаэр поднял на уши половину дежурного отряда ловчих, чтобы меня разыскать – дело дрянь? Вот стоило только послать всех в облака и смотаться из столицы, как налетели… чайки.

Я почти ничего не поняла, и этому меньше всего способствовало мое состояние, поэтому даже не попыталась вникнуть в ее слова. Хотя старое воспоминание о чайках робко шевельнулось где-то в недрах сознания. Права я была: с морскими птицами у них какие-то свои шутки связаны, не зря Шанти так многозначительно ухмылялся, планируя переправу на пароме. Высшие, в голове, кружась безумной каруселью, проступали яркие пятна событий из прошлого. Безо всякого порядка, не соблюдая последовательности во времени и, казалось, с самого рождения.

Недавние события перемежались с давно выцветшими за давностью лет. Танцы с гномами в «Нимфе», полеты с Дантом, а вот я маленькая качаюсь на качели во дворе дома тетушки Гвэн. Потом знакомство с Альтамусом и гневное лицо лорда Гарнета. Папа, испытывающий самодельную модель летающего дракончика. Глаза защипало: я совсем забыла этот день. Драка Фенрира на площади в третьем круге Царства, мама, заканчивающая пейзажный набросок, и многое другое. И в самом конце этого нескончаемого хоровода, как вспышка во тьме – глаза, яркие, бездонные, голубые, словно простор поднебесья. И взгляд их был наполнен такой нежностью, такой любовью и теплотой, что у меня защемило сердце.

Непонятно откуда, но я точно знала: со мной прощаются. Все. Это стало последней каплей, и я заплакала, не сдерживая горячих слез. Было тоскливо и страшно, страшно от того, что меня лишили чего-то очень важного и дорогого. Почему же так нестерпимо рвет душу и дышать тяжело? Рядом выругалась Шаэна, и на сей раз я даже разобрала слова, только все стало безразлично. Меня трясло от рыданий, с каждой минутой я погружалась все глубже и глубже на дно беспросветного отчаяния. Чьи-то сильные руки крепко сжали запястья. Медленно, будто во сне, когда хочешь бежать и не можешь, я пыталась сопротивляться, хотелось спрятаться от мира, от людей, забиться в нору и раствориться в необъяснимой горечи утраты. Чего? Кого? Ответа не было, но легче не становилось.

Собственные движения казались нелепыми и заторможенными. Но вскоре железная хватка ослабла, я обмякла и почувствовала, что согреваюсь. От места, где меня еще недавно неласково удерживали, будто протянулось множество горячих ниточек, постепенно укутывая в теплый кокон всю целиком. Я перестала падать и вынырнула в окружающую действительность. Первое, что увидела – лицо Шаэны, склонившейся надо мной. Оно выглядело пугающе суровым, не осталось и тени от ее изначальной улыбчивости. Вот теперь охотно верилось в драконье происхождение дородной женщины: у людей глаза так не сияют.

За ней стоял бледный Шанти с двумя заполненными красной жидкостью пузырьками в руках, в комнате пахло лекарствами, кровью и чем-то душистым, так не вязавшимся с обстановкой в целом. Странная смесь запахов опять напомнила прекрасные голубые глаза, взгляд которых я теперь никогда уже не забуду. Слабо улыбнулась дракоше и еще раз прислушалась к собственным ощущениям: спина точно больше не беспокоила.

Словно догадавшись, о чем я думаю, Шаэна пояснила:

– Да, спину вылечили, это мелочи, а вот с последствиями действия яда скайларов еще нужно будет поработать.

Драконица развернулась и грозно пророкотала в сторону Шанти:

– Что происходит? Она человек и, очевидно, Шаэрриан в курсе, иначе бы не предоставил мне слюнные железы напавших милашек в глубокой заморозке. Ты знаешь, как действует яд этих оборотней?

– Знаю, – буркнул Шанти. – И да, глава в курсе.

– А раз знаешь, то должен понимать, что она, не располагая лишней ипостасью, должна была расстаться с душой, – Шаэна прищурилась, что-то подсчитала и закончила: – ну уж точно до моего прихода. Отсюда напрашиваются несколько любопытных вопросов. Почему она столько протянула? С чего главе Совета так беспокоиться о человеческой девушке? Каким ветром ее вообще сюда занесло?

– Вот у него и спросите, – огрызнулся любимый. – Сейчас нужно не вопросы задавать, а разбираться с последствиями.

Он обогнул разгневанную женщину и взял меня за руку:

– Лиса, ты как?

Я кивнула:

– Лучше намного, правда.

Шаэна удивленно проследила за нами, после чего развернулась, забрала у Шанти пузырьки и, громко хлопнув дверью, покинула комнату. Я вздрогнула и виновато посмотрела на свое рыжее счастье: совсем не хотелось становиться его головной болью, а все выходило именно так. Ведь он предупреждал меня сразу, что нас ожидает, а я упрямо талдычила о своем.

Шанти укоризненно покачал головой и, отлично разобрав мое настроение, твердо произнес:

– Не смей. Даже не думай винить себя, это наше общее решение, и я ни о чем не жалею, поняла?

Меня ласково обняли, стало значительно легче и веселее. Как же мне повезло его встретить.

– Почему она так?

Некоторое время дракоша молчал, потом ответил:

– Шаэна старый друг семьи, и лет ей, как отцу, она видела многое. Кроме того, дочь дома Тариша входит в Совет Старейшин, – тут на лице любимого расцвела улыбка, озаряя комнату светом, – правда, она всегда, сколько я помню, предпочитала пропадать где-то вне столицы, занимаясь любимым делом. Наука и исследования – ее страсть, а лекарское дело – основная специализация, земляные лучше других чувствуют природу.

– Еще один Старейшина? – я зябко поежилась. – Мне казалось, вы очень строго соблюдаете правила в общении с ними. Если судить по тому, как ты разговаривал с отцом во дворце.

Шанти потрепал меня по голове.

– Верно, мой маленький наблюдательный лисенок, все так. Но я вырос на руках этой женщины, а здесь не дворец, – он хитро подмигнул. – Из любого правила бывают исключения.

– Что теперь будет?

– Шаэна проведет необходимые исследования и обязательно тебе поможет.

– Ты же понял, я не об этом.

Шанти вздохнул.

– Не знаю, Лиса. Сначала нужно дождаться ее вердикта, здесь действительно все серьезно, и я очень сомневаюсь, что скайларов выбрали случайно в качестве орудия.

– Тогда расскажи все как есть, пожалуйста, – с надеждой заглянула в янтарные глаза дракоши. – Я же вижу, сколько всего вы умалчиваете, множество совпадений, остающихся без ответов. Вот хотя бы мой рисунок. Откуда он у тебя?

Он растянулся на кровати и поманил меня к себе, долго упрашивать не пришлось. Уютно устроилась рядом, наслаждаясь его близостью и теплом. Шанти обнял и начал рассказ:

– Здесь много догадок с моей стороны, но есть и факты. Последние заключаются в том, что твой отец был не простым человеком.

Я приподнялась на локте, чтобы удостовериться, нет ли здесь шутки, хотя и без того понимала: Шанти серьезен.

– Да, родная, он был универсалом, таким же, как и твой учитель Форт Абигайл.

Потрясла головой, пытаясь принять сказанное.

– Папа? Но у него едва хватало дара делать простейшие вещи! Он вообще всегда был против магии, считая, что есть руки и голова, и это важнее.

Даркоша мягко увлек меня обратно и поцеловал в висок.

– Фредерик Дейл когда-то обладал уникальным даром и служил Хранителем Источника Силы, он жил и работал здесь долгое время.

Имя отца, неожиданно прозвучавшее из уст Шанти, заставило вздрогнуть. Поверить в слова любимого было сложно, но память услужливо предоставила информацию, в клочья разрывающую сомнения. Начиная от последнего разговора с мамой и ее слов о папином особенном отношении к драконам и заканчивая моими собственными воспоминаниями из детства, которые по странному стечению обстоятельств открылись для меня сегодня ярче, чем когда-либо. Как ни хотелось все отрицать, я понимала: это вполне могло быть правдой.

Шанти продолжил:

– Мне трудно говорить тебе об этом, потому я и ждал подходящего времени. Такое просто так на голову не вываливают, а у нас, сама видишь, что ни день, то событие.

Любимый замолчал.

– Ну, – нетерпеливо позвала я, – что за история?

– Он любил драконицу, одну из нас, понимаешь?

– Не очень, – честно призналась я, больше не пытаясь пропускать услышанное через себя, а лишь отстраненно слушая.

– Они были истинной парой, – он вздохнул, – как мы. Но ничего не вышло: девушка погибла, а он, лишившись дара, сбежал.

В комнате надолго повисла тишина. Шанти смотрел на звезды и молчал, я не спешила привлекать его внимание. Уже озвученного хватало с лихвой – некоторые тайники прошлого, наверное, лучше никогда не вскрывать. Отца было до слез жалко. Я понимала его, ведь отчасти и сама сейчас проходила тот же путь. Припомнила наш с дракошей незаконченный разговор в Подземном Царстве.

– Ты ведь уже рассказывал мне про них, да?

– Да, – откликнулся любимый, словно только и ждал, когда я подам голос. – Только не упомянул имен. Теперь ты понимаешь, почему я тебя отговаривал? Почему так настойчиво предлагал отказаться от идеи быть вместе? Это действительно больно, и чем больше мы сближаемся, тем сложнее сопротивляться чувствам. Однажды настанет такой момент, когда все вокруг станет абсолютно неважно. Не останется ничего: ни смерти, ни страха – лишь единственно всепоглощающее желание быть с тем, к кому стремится душа. И доводы рассудка перестанут сдерживать. Полагаю, так вышло у той пары, а чем закончилось…

– Помню, – перебила я, видя, как тяжело ему дается каждое слово.

Может, и к лучшему, что тогда он не сказал всего до конца. Здесь и сейчас я ощущала себя сильнее, я изменилась с тех пор еще больше. Готова ли я была тогда услышать всю правду? Не уверена.

– Ты говорил, что видел их, но как?

– Источник, – просто ответил Шанти. – Я сопротивлялся и не верил, что связь человека с драконом возможна. Пытался справиться с чувствами и пришел за помощью к Источнику в храм Драконьей Мудрости.

– То круглое здание, над которым мы пролетали, попав на Сирму?

– Да, это оно. Внутри скрыт Источник Силы, и я попросил совета у предков. С Источником нужно уметь общаться, в нем скрыта слишком огромная мощь. Я же полез в обход Хранителей и получил весьма странное видение. Трактовать его можно по-разному, что именно хотели донести до меня предки, я так и не понял. Но поверь, я знаю, о чем говорю, рассказывая о тех давних событиях, произошедших с твоим отцом.

– Верю, – обняла его крепче и уткнулась носом в грудь, слушая, как размеренно бьется сердце.

– Дело в том, что это только часть истории, – перебирая пряди моих волос, продолжил Шанти. – Некоторое время назад глава Совета поручил мне дело почти личного характера, то есть, никто не должен был о нем узнать. Хм, видишь ли, родная, Шаэрриан Стэн Акатоши дружил с Фредериком Дейлом и Шайнесс Олиан Рокнару. Их троица действительно была близка друг другу.

У меня перехватило дыхание, тело непроизвольно напряглось, и лишь мягкие, ласковые касания любимого служили якорем, чтобы сознание полностью не поглотил ворох растревоженных мыслей. Дракоша почувствовал перемены во мне, заглянул в глаза.

– Близка настолько, что он до сих пор не простил себе их гибель, хоть никогда открыто в этом и не признается. Поручая мне это дело, он не называл имен, да и все остальное всплыло гораздо позже. Глава делился информацией нехотя, я собирал ее по крупицам, составляя из отдельных разрозненных кусочков мозаики цельную картину. Разные источники, казалось бы, ничем не объединенные факты. Даже в воспоминаниях твоего отца имя драконицы звучало как Несси. Мне пришлось долго перерывать архивы, чтобы найти хоть какие-нибудь зацепки, проливающие свет на те события.

– Несси? – это имя вызывало трепет в груди. – Цветок, распускающийся в дождь.

– Что? – с удивлением в голосе переспросил Шанти.

– На вашем языке «нес» значит дождь, а «си» – цветение.

Любимый долго всматривался в мое лицо, что он хотел там увидеть?

– Это как со строчкой из песни?

Пожала плечами. Хотела б я сама знать, как это работает.

– Наверное, просто приходит на ум, и все, а может быть, теперь помогает артефакт Лиса.

– Может быть, все может быть, – тряхнул головой Шанти.

– Папа рассказывал в детстве сказку про слезы красивой тучки, с которой он однажды встретился. Ее слезы пахли дождем, и когда она плакала, распускались цветы.

– Алистер…

– М?

– Ты мой цветок, распустившийся вопреки всему.

Глава 19

– Не понимаю, – честно призналась я, – почему вопреки?

Шанти загадочно улыбнулся и водрузил меня на себя сверху.

– Скоро узнаешь, но пока скажи мне вот что, – он слегка нахмурился, – какие ощущения ты испытывала, когда наложенные иллюзором чары начали слабеть?

Хм, я задумалась.

– Сначала знобило, казалось, будто внутренности покрываются изморозью и холод расходится по всему телу, а спину, наоборот, жгло.

– Нет, я не про самочувствие, с этим и так все было понятно. Что происходило с твоим сознанием?

– Ну и вопросы у тебя, – взъерошила челку. – Это так важно? Почему?

Дракоша не ответил, он немного расфокусировано смотрел пониже моего подбородка. На янтарной радужке заалел знакомый рисунок. Пришлось щелкнуть пальцами у него перед носом, привлекая внимание.

– Эй, у нас вроде как серьезный разговор, не забыл?

Он моргнул и криво улыбнулся.

– Забудешь… тут.

Меня уложили обратно под теплый бок. Я обхватила любимого за талию, рука скользнула выше, пробралась между пуговиц на рубашке и замерла над часто бьющимся сердцем. Шанти накрыл мою руку своей, не позволяя пальцам погладить горячую грудь.

– Ты отвлекаешься, – укоризненно вернул мои же намеки.

Вздохнула: хоть совсем не убрал, уже хорошо.

– Почему ты такой… м-м-м, сдержанный? – произнесла я вместо того, что собиралась сказать изначально.

Ведь хотела ответить на вопрос – разговор, действительно, был не праздный, – а получилось как обычно.

Шанти помрачнел, даже зрачки сузились.

– Хотела сказать, холодный?

– Разве? Огненный же, лежу вот, греюсь, – отшутилась я.

Не помогло. Дать бы мне в лоб за длинный язык, вот уж кому не повредит толика выдержки. Я отлично помнила язвительные намеки Фенрира на эту тему и не могла избавиться от мыслей, что мое личное солнце не забыло сцену в коридоре дворца Оливьеров. Сцену, за которую мне было безумно стыдно перед любимым. Не покидало ощущение, что я еще поплачусь за свое легкомыслие.

Несносный демон, обожающий раскачивать лодку, и вспыльчивый дракон, способный терпеть очень долго, не показывая клокочущей ярости, а потом воздать за все и сразу. Только Высшие знают, какая роль отведена каждому из нас в решающем противостоянии за благополучие Триквестра. И если я правильно поняла Лиса, мне нельзя вычеркивать Фенрира из своей жизни, да и не хочется, если честно. Как устоять на сухой соломе меж двух огней и не устроить пожар, я не представляла. В любом случае, обострять ситуацию было нельзя.

– Так что происходило с твоими мыслями и душой после того, как появилась Шаэна? – напомнил Шанти, меняя тему.

– Ты же понял, что я ничего такого не имела в виду. Просто…

– Просто мы вернемся к этому позже. Если захочешь, – перебил он. – Давай перейдем к более насущному. Мне нужно проверить свои догадки, а потом я хочу закончить рассказ о твоем отце.

– Есть что-то еще? – удивилась я.

– О, это очень долгая история, – невесело усмехнулся дракоша. – Потому я и не касался ее раньше, но раз уж сегодня день бесконечных откровений… – он громко фыркнул и выжидающе на меня посмотрел.

– Уже, наверное, ночь.

– Ли-и-иса, я начинаю подозревать, что ты уклоняешься от ответа, – рыжий деспот многозначительно изогнул бровь.

Может, и уклоняюсь. В самом деле, сколько часов в сегодняшних нескончаемых сутках? Судя по насыщенности на впечатления, нынче час идет за неделю. Перевернулась на живот и оперлась на руки. Копаться в памяти не хотелось, анализировать случившееся – тоже, но, видимо, выбора у меня нет.

– Казалось, будто я падаю в пропасть или меня затягивает воронка. Ассоциация с водой все же будет точнее, потому что падение быстрое, а здесь все происходило медленно, и даже собственное тело ощущалось как ватное. Или пространство, окутывающее его, превратилось в желе…

Шанти кивнул своим мыслям и подался вперед, сверкая глазами от охватившего возбуждения и азарта. Эхо именно из таких эмоций я сейчас ощущала, заражаясь его энтузиазмом, словно нащупала какую-то очень важную нить, ведущую к разгадке. Потянулась к стоящему на тумбе у кровати стакану с водой, жадно осушила его и продолжила:

– Пришло много воспоминаний, как совсем свежих из последних событий, так и из прошлого. Некоторые из них настолько выцвели, что стали откровениями, как в детство глубоко занырнула. Но они подавались очень хаотично и разрозненно, а потом у меня разболелась голова и… – я судорожно вздохнула.

– И?

– Стало очень плохо.

– Как плохо? Не физически? – безжалостно допытывался дракоша.

– К чему ты ведешь? Что тебе известно?

– Просто рассказывай, как было, потом объясню.

– Я не знаю, словно душу вывернули: и боль, но да, не физическая, и отчаяние, и печаль, и пустота от необъяснимой потери. Кроме покоя и забвения ничего не хотелось, они манили, обещая облегчение. Потом я почувствовала вмешательство Шаэны и вернулась к вам.

– Все так, – прошептал любимый, – все так. А не было ничего, хм, непонятного? Ну, того, чего вообще никак не должно быть в воспоминаниях?

Я вздрогнула: как точно он бьет в цель, а мне хотелось обойти вниманием ту деталь. Высшие, как трудно говорить. Шумно сглотнула и выдохнула:

– Было. Взгляд глубоких, словно небо, голубых глаз и их печаль.

Шанти взлохматил пятерней шевелюру и подскочил на ноги. Подхватил с кровати меня и покружил.

– Чему ты радуешься? – спросила я, не сдержав улыбки, несмотря на чувство раздрая внутри себя.

Меня осторожно опустили на место, в глазах любимого танцевали крошечные торжествующие искорки. Сам он сел прямо на полу возле кровати.

– Сейчас я тебе скажу, как действует яд скайларов на драконов.

Приготовилась внимать, хоть и не видела связи с заданным мною вопросом.

– У нас есть три ипостаси, одна из которых само воплощение духа или души, в общем, средоточие сути, являющейся основным носителем информации о личности. Токсины этих тварей направлены на разрушение плоти, но дракон может перевоплотиться в сильфида и существенно замедлить действие отравы на свой организм.

– Замечательно, – искренне восхитилась я. – Значит, для вас они не страшны?

– Подожди с выводами, это лишь одна из сторон медали, – покачал головой Шанти. – Другая заключается в том, что тело все равно уничтожается и без квалифицированного вмешательства со стороны лекарей можно остаться бесплотным духом, потерявшим себя. Ты вроде бы и не умер, но и не в мире живых, ибо душа без тела – это потерянный сгусток энергии. Фантом видоизменяется и зависает в пограничном состоянии.

– Сложно… представить, – прошептала, осознавая, что хмурюсь.

– Понимаешь, в чем суть, у человека, за неимением способности обернуться, душа разорвет связи с телом гораздо быстрее. И да, у нас подобные процессы сопровождаются тем самым характерным потоком разрозненных воспоминаний, о которых ты упомянула.

– Хорошо, но что здесь такого особенного, что ты так вдохновился?

Шанти обнял мои колени и прижался лбом к животу.

– Родная, ты не совсем человек.

Что?! Я даже дар речи потеряла и некоторое время лишь машинально поглаживала любимого дракошу по голове. Затем собрала разбегающиеся мысли в кучку и заметила:

– Звучит довольно бредово. Все, кого я знала, и ты в их числе, неоднократно подчеркивали мое человеческое происхождение, – вспомнила, как он надменно морщил нос при нашем знакомстве. – Твой отец, кстати, сегодня подтвердил это несколько раз, настоятельно советуя от меня избавиться, – сдержать горечь в голосе не получилось.

Шанти поднялся и, подцепив мой подбородок, заставил запрокинуть голову, чтобы утонуть в его обволакивающем, словно в теплый кокон, сознании. Все обиды и сожаления мгновенно испарились, оставляя внутри только спокойствие и умиротворение – со мной мой якорь, это главное.

– Я сказал «не совсем», – хрипло ответил Шанти, отводя взгляд.

Губы плотно сжаты, вторая рука вцепилась в край кровати до побелевших костяшек. Очевидно, ему все сложнее контролировать вот такие вот зрительные контакты. И пусть мне стало значительно легче, но какой ценой? Демоны бы побрали драконьи секреты и абсолютно непонятный образ жизни и мышления! Мысли о демонах царапнули острым когтем, помогая собраться.

– Я сейчас перечислю факты, ты просто слушай, – Шанти принял невозмутимый вид. – В своих снах ты слышала зов сильфов, они приняли тебя в круг, как свое дитя, но дети сильфов – мы. Они ушли, когда решили, что ты готова, – он искоса на меня посмотрел. – Лиса, мне неизвестно, о каком выборе шла речь в ту ночь. Прощаясь с тобой, предки мне этого не открыли. Вспоминай сама.

И я вспомнила о солнце в груди, об ощущении безграничных возможностей, любви мироздания, пронизывающей меня насквозь и… свободе.

– Они будто перетряхнули мою душу, исцеляя. Кажется, я попросила свободы. Не знаю, все резко оборвалось, сменяясь огненным кошмаром, который нам устроили демоны.

Дракон хмыкнул:

– Так вот почему я не смог привести тебя в чувство. Ладно, вот тебе и еще одно доказательство: прародители не бросают своих детей, они дали тебе выбор, кем быть. Ты осталась со мной и выбрала то единственное, чем больше жизни дорожат драконы – свободу. И сильфы ушли.

– Я все равно ничего не понимаю. Ты клонишь к тому, что я дракон? Но это невозможно и странно. Бред же, ну. Где мои крылья?

Шанти положил теплую ладонь мне на солнечное сплетение.

– Здесь, родная. Твои крылья здесь. С твоей душой что-то не так, она иная. Я бы сказал, что в теле человека заключена душа дракона, но я понятия не имею, как такое возможно. Однако факты упрямо говорят о том, что моя безумная теория не совсем безнадежна. Смотри: ты неестественно быстро ко мне привязалась – нашему знакомству шли вторые сутки, а ты впала в истерику, решив, что я ушел, после чего объявила о желании заполучить меня в безраздельную собственность.

Шанти проказливо усмехнулся и, подмигнув, подначил и без того покрасневшую меня:

– Последнее очень по-драконьи, – затем он перестал улыбаться и закончил: – А первое – всегда казалось мне странным. Ты тянулась ко мне, как цветок к солнцу, это было сложно не заметить и не почувствовать, но с чего бы?

Я не нашла, что ответить, ибо и сама не раз задавалась подобным вопросом. Только рядом с дракошей я ощущала те недостающие умиротворение и комфорт, словно он и был всегда моим домом.

– Но и я к тебе привязался, что также выходит за рамки обычного, – Шанти посмотрел чуть виновато, словно извинялся за следующие слова: – Мы не испытываем тех чувств к людям, которые просочились в мое сердце, это как влюбиться в… э, собаку. Это противоречит нашей природе.

– Собаку?! – я от души врезала ему в живот.

Заносчивый гад, возомнивший себя сверхсозданием, продемонстрировал отличную реакцию и вовремя напряг пресс. Так что кроме слегка отбитой руки и демонстрации негодования я ничего не добилась.

– Не совсем подходящее сравнение, – отодвигаясь, поправился он, – но они тоже могут быть милыми, умными, полезными, верными, преданными…

– Я сейчас возьму что-нибудь потяжелее и запущу в тебя, – угрожающе прервала его ужасную попытку призвать меня к пониманию. – Отвратительно считать себя лучшими.

Шанти улыбнулся и с самым невинным видом пожал плечами:

– Спорное утверждение. Тебе доводилось общаться с эльфами? – Дракошке удалось озадачить меня неожиданным вопросом. – Вижу, что нет, ну и ладно. Прости, но ты не можешь отрицать, что наш уровень развития выше человеческого.

Я мрачно обвела взглядом комнату, где все просто-таки вопило об их совершенстве, начиная от отмеченных ранее неизвестных материалов и заканчивая некоторыми вещами, назначение которых оставалось загадкой. Выслушав мое сопение вместо ответа, Шанти медленно приблизился, будто к диковинному зверьку, способному на любое непредсказуемое действие. Я насмешливо фыркнула и показала ему язык: зазнайка.

– Мы отвлеклись, – изогнув бровь, напомнил он, – вернемся к фактам?

– Продолжишь вспоминать, в чем еще я тебе уступаю?

В следующий миг меня придавили к кровати массивным телом, и дракоша тихо рыкнул над ухом:

– Не передергивай, я же признал в тебе равную. Но не проси возлюбить всех людей разом.

Честно говоря, очень хотелось продолжить ехидничать. На кончике языка вертелись слова о том, не поцеловать ли мне пол под его ногами и не пасть ли ниц в благодарность за столь широкий жест – меня признали! Но я смотрела в любимые глаза, чувствовала его тепло и отчетливо сознавала две простые вещи. Первое: столь детское поведение только разозлит дакошу, ведь я прекрасно поняла, о чем он говорил, а все остальное… Ну-у-у, не в моих силах изменить историю, его мир устроен иначе, драконы не ровня людям, глупо лелеять свое эго. Как бы ни задевало сказанное Шанти, он всего лишь озвучил существующую данность. И второе: я физически ощущала всю ту нежность и привязанность, которую он ко мне испытывал. Я видела нашу связь – реальную, я сливалась с ним в тонком плане пространства, и разве могут после этого что-то изменить обычные слова?

Всего лишь колебания воздуха, разводить споры и обидки из-за таких мелочей казалось глупостью несусветной. Наверное, его влияние меня изменило: прежняя Алиса обязательно бы надулась и высказала все, что думает, а нынешняя… Нынешняя не видела в дрязгах смысла, она была выше этого, ведь в единственно верном и стоящем внимания чувстве дракона она не сомневалась. Так ничего и не ответив, просто потянулась ему навстречу, прильнула к губам, беззастенчиво отправляя руки исследовать все, до чего дотянутся, лаская и поглаживая. За что вскоре и поплатилась, случайно задев… эм, в общем, зря я расслабилась.

Шанти приподнялся и замер, я опасливо приоткрыла глаз и сразу встретилась с его смеющимся взглядом. Дракошку, похоже, моя реакция забавляла: уголки губ подрагивали. Я поняла, что покраснела до корней волос, и злилась на себя за это. Куда делась моя решимость? Как маленькая, будто анатомию не изучала, тоже мне, пф-ф-ф. В голове мгновенно завертелись любопытные мысли: а насколько различна анатомия человека и похожая на него ипостась дракона? Проснулся исследовательский интерес.

Рыжий смутьян наклонился к моему уху и шепнул:

– Мне нравится, как ты смущаешься. Очень.

Я задрожала, стараясь дышать потише.

– Но я даже спрашивать не буду, о чем ты только что подумала, опасная девчонка. Я еще помню твои восторженные речи о белладонне и ее воздействии на психику жертвы.

Напряжение как рукой сняло, из моей груди вырвался смех. А и верно, вот бы никто не пытался играть с мирозданием и позволил мне спокойно заняться экспериментами. Страшно представить, сколько всего в жизни я еще не успела попробовать, испытать и проверить, а еще изобрести и…

– Вернись, умоляю, с тех недосягаемых высот, куда воспарил твой пытливый разум, – патетично произнес вредный дракошка и наконец-то с меня слез.

Я притворно насупилась и уперла палец ему в грудь:

– Если бы не щит Лиса, я бы заподозрила, что ты подслушиваешь мои мысли.

– Родная, да у тебя на лице все написано, – усмехнулся Шанти. – И потом, – он принял очень хитрый вид, – кое-что от тебя я теперь тоже улавливаю. Больше не нужен камень с каплей крови. – Подмигнул. – Это работает в обоих направлениях, не все же тебе меня считывать. И поверь, уж смену… хм-хм, столь пикантных эмоций на странный подъем чисто рационального интереса вкупе с кровожадно-мечтательным лицом я могу понять без труда.

Вздохнула, пойманная на собственном шпионаже. А как было удобно, когда только я ощущала его эмоции.

– Вот тебе, кстати, и еще один довод в копилку аргументов к моей теории, – мгновенно собравшись, уже серьезно закончил Шанти.

– М-м-м? – я так быстро концентрироваться не умела.

– Ты начала чувствовать мои эмоции слишком рано, что меня удивило. С учетом твоей чело… – он замолчал и опасливо отодвинулся. – Хотя откуда мне знать, как оно бывает в теории, просто связь между драконами понятна, она протягивается между их сильфидами. Ладно, забудь. Просто это тоже наводит на мысли о твоей необычности.

– Расслабься, я поняла, в твоем случае мне поможет только один рецепт: понять и простить. Уникальный ты мой… лучик солнца.

Шанти смешно фыркнул и с невозмутимым видом кивнул, мол, все так, дорогая, наконец-то ты смирилась с неизбежным. Он протянул руку и потрепал меня по щеке, затем его пальцы переместились ниже, погладили шею, ключицу, взгляд потемнел. Изо всех сил я старалась не потерять мысль дракона, ибо отвлекающие действия не помешали ему говорить очень важные и интересные вещи:

– Не все так просто. После инициации пара учится управлять общим ментальным полем, которое их окончательно объединяет. Ведь мало чувствовать, нужно еще уметь контролировать, сдерживаться, жить с этим всем. Чтобы не превратить существование своей половинки в пытку. Это великий дар – найти того, кто станет настолько близок, но и большая ответственность. Представляешь, как много всего испытывает отдельная душа? А теперь удваивай, перемешивай и разделяй. Вместе с положительными эмоциями можно наградить и негативом, болью и прочее.

– Не задумывалась об этом, – ответила я, присмирев.

Ведь он прав; вот когда порадуешься огромной выдержке любимого и жесткому контролю разума над собственными чувствами. Кажется, я начинаю лучше понимать образ жизни драконов, почему они зачастую выглядят отстраненными и безразличными. Хотя стоит пообщаться с ними ближе, и открывается целый мир ярких красок в характерах. Один Шениар чего стоит. Не сомневаюсь, что, возникни такая необходимость, от открывшегося мне змея останется лишь бездушная, бесконечно ледяная и расчетливая оболочка. Он и был таким, когда мы познакомились, и только дружба с Шанти не позволила Шену полностью отгородиться от меня.

– Контроль, – прошептала я. – Прости, боюсь, что доставлю тебе много хлопот. Ваш уклад так далек от привычного мне, вы учитесь всему этому долгие годы. Для вас сдерживаться – норма, а для меня нет.

Шанти ласково улыбнулся.

– Ага, начала понимать.

Я робко кивнула.

– Не то чтобы все, но стараюсь.

– Не перестаю тобой восхищаться! Ты быстро учишься, ты склонна к анализу и изменениям, твое сознание пластично в попытках понять других.

Смутилась от подобных признаний. Любимый взял мою ладонь и поцеловал ее.

– Не бойся, любые пары, даже представители одного дома, все равно учатся сосуществовать и действовать, как единый слаженный организм. Это естественно. Да, порою ты импульсивна, но в тебе столько света, что я не беспокоюсь. Вместе мы обязательно справимся. Я уже вижу в тебе изменения: там, где раньше ты не сдержалась бы, теперь думаешь и принимаешь верное решение промолчать либо донести мысли так, чтобы тебя услышали, очищая их от эмоций. И это хорошо: делиться таким ценным ресурсом, как душевная энергия, из которой и состоят наши переживания, как хорошие, так и плохие, нужно только с самыми близкими. Остальным это не нужно, а подчас и просто мешает.

Я слушала, затаив дыхание, с этого угла зрения все представало иначе. Какой удивительный мир, какие удивительные создания. Другие взгляды на жизнь, модель поведения и любовь, но мне нравилось.

– Что за инициация?

Шанти на миг замер, словно только сейчас заметил, как его рука уже добралась до моего бедра и по-хозяйски его оглаживала. Сосредоточиться в такой ситуации на разговоре было труднее, но меня все устраивало. Я получала удовольствие от его ласковых прикосновений. Руку он убрал, игнорируя мой разочарованный вздох.

– Давай все же закончим с начатой темой, – ушел от ответа дракоша. – Уже поздно, нам надо выспаться, – пресекая мое возмущение, добавил: – Потом расскажу, Лиса, правда, сейчас не время.

Ну что с ним поделать? Если Шанти считал что-то правильным, то можно было даже не пытаться встревать с возражениями. Потом так потом.

– Помнишь историю с наиглупейшей прогулкой в нижние круги Царства?

Я скривилась: такое забудешь. Интересно, долго он мне ее припоминать будет? Шанти качнул головой, словно давая понять, что ход моих мыслей ему нравится, но он сейчас не о том.

– Мне долгое время не давало покоя какое-то противоречие, неувязка, и я раз за разом прокручивал в голове события того вечера.

Напряглась: что именно он имеет в виду? Неужели сбывается один из моих кошмаров? Следующие слова дракоши позволили выдохнуть:

– После укуса сиртана ты не только выжила, но и быстро восстановилась, слишком быстро.

Я украдкой разжала ладонь, в которую больно впились ногти. Не самая страшная тема. Вспомнила, что и Фенрир тогда удивлялся, но упоминать его имя не решилась. Зато другое…

– Лорд Эрданур тоже проявлял внимание к данному факту.

– В самом деле? – Шанти задумался. – Не нравится мне его к тебе интерес, родная.

Я нервно хихикнула: уж да, Темный лорд не та личность, с которой хочется лишний раз пересекаться.

– Он потребовал показать мою рану и лично проверил ее состояние.

Тихий рык сбоку заставил меня перевести взгляд со звездного неба над головой на любимого:

– Он к тебе прикасался?

Успокаивающе погладила его.

– После того, что случилось позднее, это мелочи, о которых не стоит теперь волноваться.

Подбодрила так подбодрила: дракон озверел еще больше, меня окатило гневом и сожалением, правда, в этот раз не настолько, чтобы сложиться пополам. Возможно, раз Шанти начал чувствовать мое состояние, то стал закрываться?

Поспешила отвлечь его:

– Я тогда не очень поняла, что и как. Вдруг тема укуса была лишь поводом выяснить что-то другое? Лорд Астагарт тоже участвовал в разговоре, он объяснил мое исцеление вмешательством Лиса.

– Но мы-то знаем, что это не так!

– Тише, хороший мой, все позади.

Шанти крепко прижал меня к себе, зарылся носом в волосы. Я улыбнулась, чувствуя облегчение, тело покалывало от искорок счастья.

– Происшествие с сиртаном царапало мое сознание, но верный смысл ускользал, и я вернулся к нему гораздо позже, уже здесь. Сопоставил факты, кое-что дополнил, роясь в архиве. Теперь смотри, схожая ситуация со скайларами, и опять ты относительно легко отделываешься, хотя без помощи иллюзора и Шаэны пришлось бы туго. Слишком много совпадений, не находишь? И еще этот нехороший интерес со стороны Темных: ты говорила, лорд Эрданур спрашивал о твоем детстве.

– Он много о чем спрашивал, например, о нашей связи, – припомнила я. – Но да, в основном вопросы крутились вокруг моего прошлого.

– Думаю, там-то и скрыт главный ответ на вопрос, кто ты, Алистер Дэйл, – почувствовала, как Шанти улыбнулся.

– Я это я.

– Вне всяких сомнений, – мурлыкнул дракоша. – Теперь скажи, можно ли поставить в один ряд с озвученными мною странностями относительно тебя тот факт, что твой магический резерв увеличился, а сил при этом особо не прибавилось?

– Ну и память, – пробормотала я.

– В стремлении найти выход из ситуации, в которой мы оказались, я хватался за любые соломинки, – пожал плечом мой мудрый дракоша. – Слишком много неправильного для одной якобы простой тебя. Поэтому я скрупулезно собирал по песчинкам все, что выпадало из нормы и что не укладывалось в логичные объяснения. Сегодняшнее происшествие со скайларами лишь укрепило меня в мыслях о твоей особенности. Еще бы понять, что тогда хотели сказать предки.

– Не знаю, как объяснить эти события, и мне слабо верится в твою невероятную теорию. Будь во мне хоть что-то от драконов, я была бы гораздо сильнее и, наверное, мудрее. – Шанти заглянул мне в глаза, на его губах играла хитрая улыбка. Я тоже улыбнулась. – Но если это поможет нам, если существует хоть крошечная вероятность моей связи с драконами, то я буду цепляться за нее изо всех сил.

– Я не договорил о твоем отце. Ты должна знать, как он погиб.

Все мое благодушие мгновенно рассеялось без следа. Я напряженно всматривалась в сузившиеся зрачки дракоши, он взлохматил свои волосы и закончил самым страшным:

– Его убили… мы.

Мне не хватало воздуха, комната поплыла от сдерживаемых слез. Зачем он так сказал? Я искала объяснение и не находила. Верить в правдивость слов Шанти отчаянно не хотелось. Разве не жестоко, что те, кем я так восхищалась, в чей мир стремилась душой, а попав, сразу полюбила, отняли самого дорогого для меня человека? Почему именно они? Высшие, сколько еще грязи скрыто в прошлом? Чего ни коснись – истории Альта, лорда Гарнета, теперь вот и моя собственная. Я барахталась в отчаянии и смятении, пока Шанти не протянул мне руку и не вытащил на поверхность, осторожно целуя мои ладони.

– Прости, мне очень жаль, – шептал любимый, пока я боролась с собой.

Прошлое нужно оставлять в прошлом. Это не наша вина и не наш выбор, мы другие. Ведь другие же, правда? Впервые за вечер я ощутила, как сильно мне не хватает Лиса, уж он наверняка бы нашел правильные слова, чтобы успокоить. Именно объяснить, а не утешить.

– Об этом и говорил сегодня во дворце глава Старейшин?

Шанти кивнул.

– Родная, я долго не знал, как сказать, выбирал момент, оттягивал неизбежное, а сейчас понял, что, сколько ни готовь почву и ни подслащивай горечь свершенного, итог останется прежним. Поэтому с него и начал.

– За что? – сдержала слезы и выпрямилась, чувствуя напряжение во всем теле.

Я не позволю себе раскиснуть, буду сильной. Нужно уметь принимать действительность, какой бы жестокой она ни казалась.

– В этом-то я и пытался разобраться. Понимаешь, формально Совет приговорил его к смерти еще тогда, когда на свет выплыла та история с дочерью клана Сияющих.

– Леди Шайнесс Олиан Рокнару? – удивительно, как легко я запомнила имя неизвестной драконицы, пошедшей наперекор судьбе.

Я даже не испытывала к ней ни ревности, ни злости.

– Верно. Несси… – Шанти смотрел изучающе, будто пытаясь что-то понять, найти какие-то важные для него ответы.

Душу вновь тронула тоска, но я собрала волю и хрипло уточнила:

– Формально – звучит мерзко, были еще причины?

– Материалы дела засекречены, могу судить лишь по документам, имеющим косвенное отношение к событиям того времени. Ну и многое я почерпнул из разговоров с главой, так или иначе, ему приходилось делиться информацией. Отец прикрывал отношения друзей, возможно, им и дальше удавалось сохранять все в тайне, но Шайнесс не захотела довольствоваться малым. Она открыто выступила против Совета и разорвала помолвку с представителем одного из влиятельных родов дома Стэн. Шайген входили, да и сейчас входят, в Совет, многие из них занимают высокое положение на ответственных должностях, они не простили, призвав главу Старейшин к ответу.

– Как глупо и мелочно, – возмутилась я, хотя умом понимала, что очень даже предсказуемо. – Думала, драконы выше мести. Она же наверняка ему ничего не обещала.

– Родная, я понимаю твои чувства, – Шанти вздохнул, – но и ты пойми. Самый высокий уровень, уважаемые и почитаемые драконы Небесной Долины, чьи фамилии известны всем, и такое неприкрытое пренебрежение. Дочь главы, того, кто стоит на защите непоколебимых устоев нашего мира, выбрала человека. Человека! И не просто выбрала, она пошла дальше, не раскаялась, продолжила упорствовать, и самое главное, понесла от него.

Я растерянно хлопала глазами, пытаясь осознать последнее. Есть ли предел человеческому удивлению? Сегодня на меня свалилось столько нового, что начинало казаться, будто все ненастоящее. Может, я сплю? Или отравленный ядом скайларов разум рождает странные, очень реалистичные видения, тогда как тело пребывает без сознания? У меня есть родня среди драконов? Тут я вспомнила старый разговор с Шанти в Подземном Царстве и туманные речи Шаэрриана, поникла:

– Ты говорил, такие дети не выживают.

– Он и не выжил… во всяком случае, так сказал отец, и у меня нет причин ему не доверять. Он и сам до последнего хотел верить в чудо, но увы.

– Жуткая история, и самое печальное, что она не о каких-то абстрактных, давно почивших существах, а о близких и родных.

Дракоша осторожно притянул меня к себе, словно боясь спугнуть. Я горько улыбнулась и сама обняла его покрепче.

– Неужели ты боялся, что я откажусь от тебя из-за этого? Мой мудрый дракоша, совершенно не способный предугадать мои действия.

– Я мало общался с людьми. Иногда мне сложно понять вашу логику, часто она вообще отсутствует.

Не сдержала нервный смешок.

– Да, Дант говорил о чем-то подобном.

– Мне удалось выяснить, что Шайнесс оставили магию, потому что она ждала ребенка. Обряд запечатывания довольно болезненный и тяжелый, это могло бы пагубно отразиться и на ее организме, и на здоровье плода. Никто не знал, чего ожидать от такой беременности. Все карательные мероприятия отложили до момента рождения.

Я уловила сильную тревогу, исходящую от Шанти, смятение и что-то еще – не разберешь.

– Ты опять вспоминаешь те видения? Не мучай себя.

– Это другое, хотя забыть воспоминания Фредерика Дэйла мне будет сложно.

Появилось ощущение, что любимый о чем-то умалчивает, ограждая меня от неприятных знаний. Подумала и не стала настаивать: я абсолютно доверяю ему.

– Что стало с папой?

– Его взяли под наблюдение, запретили видеться с парой. Произошедшее настолько не вписывалось в рамки нашего мира, что мнения Старейшин разделились, они не могли определиться с выбором наказания. Твой отец занимался наукой, многие знали и уважали его, да и Шайнесс была не заурядной, безвестной драконицей. Думаю, Совет и ждал рождения малыша, и боялся его. Новый виток в истории, огромный простор для изучения нашей природы и механизма образования связей в паре. Каким бы был этот полукровка? Но рядом с интересом всегда шагает страх нового. Большинство все-таки расценило выходку Сияющей как оскорбление. Родниться с иномирцем, у которого нет крыльев, нет другой ипостаси. Кто он для тех, кто уже стоял у власти, когда еще даже родители родителей твоего отца не родились на свет. Понимаешь?

– Стараюсь, – прошелестела я, пряча лицо у Шанти на груди.

– Потому я и сказал «формально», может, что-то бы и изменилось с рождением того малыша. Пока Старейшины спорили, шли месяцы. Когда пришло время, Хранитель… – дракоша с грустью в голосе уточнил, – бывший Хранитель нашел способ, как пробраться к любимой. А дальше начинается сплошное темное пятно в этой истории. Из того, что я знаю: и мать, и ребенок умерли.

Я вздрогнула, и меня тут же ласково поцеловали в макушку.

– То есть, ее даже не Совет приговорил, Шайнесс просто не пережила роды?

Шанти молчал очень долго, одни Высшие знают, о чем он думал. Я не чувствовала ничего, кроме пустоты.

– Не пережила… Прости, родная, я действительно не знаю, что и как там было. Можно строить какие угодно догадки, но никогда не узнать, где истина, а где вымысел. Я же обещал рассказать о том, что мне известно. После смерти дочери главы Старейшин участь бывшего Хранителя…

– Папы, – упрямо перебила я. Неприятно, когда о близком человеке говорят, как о функции. – Формальный приговор перешел в реальный? – Неужели во мне еще есть силы язвить?

– Нет, стараниями моего отца и еще нескольких других не последних в Долине драконов ему оставили жизнь, – Шанти хмыкнул. – Для дракона потеря пары – сродни смерти, Совет счел наказание приемлемым. Жить, терзаясь от боли и вины за то, что не сберег и потерял. По сути ведь он знал, на что шел, и все равно поддался.

Я отлипла от теплой груди дракоши и заглянула ему в глаза, сердце сжалось от боли – столько отчаяния в них плескалось.

– Она виновата не меньше! Даже не смей проводить аналогий, Шайнесс сама сделала свой выбор. Они оба в равной степени несут ответственность за случившееся. Оба взрослые, и пошли на это осознанно. Ты меня слышишь вообще?!

– Слышу, – печально улыбнулся Шанти. – Взрослые, говоришь?

Я нахмурилась, подозревая, на что он намекает, но Шанти развивать тему не стал, продолжил:

– Старейшины просчитались в одном: что для дракона конец, для человека один из этапов. Без крыльев, без магии, лишившись семьи, зачем нужна такая жизнь? Я бы выбрал смерть.

Хотелось крикнуть: «Замолчи, не смей даже вслух произносить», но я только крепче сжала зубы, слушая его ровный спокойный голос.

– У Фредерика крыльев никогда и не было, а семью, как видишь, можно создать с другой.

Я набрала в легкие воздуха для длинной речи в защиту своей семьи.

– Не спеши, – мне на губы легли его пальцы, – я не обвиняю, просто констатирую факты. Я был в его шкуре, и в полной мере ощутил всю полноту его отчаяния и боли, мне лучше других известно, как он страдал, но это не отменяет твое существование, верно? Иннара смогла заменить ему Несси.

Голова шла кругом. Где догадки, где призраки прошлого, где образы настоящего – все смешалось в кучу, вызывая в душе метель. Стало холодно и одиноко, хотя рядом сидело мое личное солнце – так странно. Он заметил. Укрыл одеялом и предложил принести горячего, я не захотела. Казалось, если он выйдет из комнаты, я просто рассыплюсь на множество мелких осколков, потеряюсь и останусь навеки блуждать в лабиринте из неразрешенных вопросов. А что было бы, если бы?.. Кто знает, где тот правильный поворот, ведущий к выходу и свету? Как не ошибиться и не завести себя и близких так далеко, что уже не останется и надежды на счастье? В мыслях вдруг ярким теплым воспоминанием вспыхнули слова Лиса: «Слушай сердце». Такой простой совет, и как тяжело ему следовать.

– Тогда почему его все равно убили? – нашла я в себе силы продолжить разговор.

Нужно дочитать эту страницу в книге жизни и очень постараться перевернуть, чтобы подвести черту и продолжить свое путешествие.

– Рик вытер ноги об оказанную ему Советом милость, он не собирался жить и работать в Верхнем Мире. Твой отец забрал то, что считал своим. К сожалению, точно так же считал и дом Олиан. Хотя Глава Старейшин позднее и покинул пост, семья драконицы на тот момент обладала властью. Они отказались от мести за смерть Шайнесс, проявив уважение к ее выбору, но выходка человеческого мага переполнила чашу терпения. Рик отказался от магии, только не спрашивай, как такое возможно, я и сам едва бы поверил, если бы не слова отца, присутствовавшего при этом. У бывшего Хранителя остались лишь жалкие крохи силы по сравнению с тем, какой он обладал ранее. После этого он сбежал, видимо, давно планировал этот шаг и подготовился.

Я по-новому взглянула на образ Шаэрриана Стэн Акатоши во всей этой истории. Властный, холодный, как Вечные Льды, взирающий на всех свысока… Ему вовсе не чужды чувства, более того, он дружил с папой, защищал и отстаивал его жизнь, даже рискуя своей репутацией. Почему же он так плохо ко мне отнесся? Потому, что я напомнила ему о прошлом? Или потому, что во мне нет ничего, достойного его уважения – слабый маг, человек? А может, дело в Шанти, он боится за сына? Наверное, все вместе взятое и еще что-то свое. Как бы он ни вел себя сейчас и в дальнейшем, я пойму его.

Не дай Высшие оказаться на его месте и выбирать между семьей и долгом. Причем в его случае, как бы он ни поступил, все равно окажется неправ. У меня нет права осуждать его. Может статься, и сама бы до последнего билась за свою правду, отстаивала свои взгляды. Из раздумий вывел тихий голос Шанти:

– Я чувствую внутри тебя борьбу, но в ней нет того, чего я боялся. Мой маленький лисенок, откуда в тебе столько силы?

– Силы? Шутишь? Против серьезного противника я слаба, как травинка в сравнении с крепким деревом.

– Не стоит себя недооценивать, и я сейчас не о грубой физической силе, которая, как правило, при отсутствии остальных важных составляющих победы проигрывает в обычной схватке. Я о внутреннем стержне, о духовной составляющей и свете внутри. Все-таки Фредерик сумел что-то сделать, иначе я просто не понимаю, как объяснить то, что вижу, глядя на тебя.

– М? – улыбнулась. – Не боишься, что все окажется лишь плодом твоего воображения, ведь ты так сильно хочешь в это верить?

– Не боюсь, я уверен, что прав. Поиск следов окутанной тайной жизни бывшего Хранителя привел именно к тебе, родная. К порогу твоего дома. У Высших Сил весьма своеобразное чувство юмора.

– Что папа забрал из Долины? Почему Олиан так упорно преследовали его?

– Хороший вопрос, на который у меня нет ответа. Пока нет. Вернее, есть, и я его уже даже озвучивал, но, если вспомнишь, отец не принял мои слова всерьез.

Я озадаченно вспушила челку: в той огромной куче информации, что обрушилась на меня за сегодня, даже нападение скайларов отошло на второй план. Быстро выудить нужные воспоминания было затруднительно. Пока скрипела мыслями, Шанти ответил сам:

– Тебя. Он забрал тебя, не по форме, по содержанию. А потом долго прятал и защищал, да и перед смертью так и не раскрыл своей тайны.

Мы долго и молча смотрели друг другу в глаза. Что тут скажешь? Да ничего. Чем невероятнее теория, тем сложнее проникнуться ею и тем заманчивее выглядит разгадка.

– Давай спать, – вдруг предложил любимый. – Нам обоим требуется отдых. Завтра вернется Шаэна, очень надеюсь, она сумеет приготовить лекарство. То, как от тебя отделялась душа, было очень похоже на гибель маленького сильфида, еще слабого и неокрепшего. Она не сказала вслух, но я понял, что у нее много вопросов. Подозреваю, за ответами она пойдет к отцу.

Я кивнула. Отдохнуть действительно следовало, если продолжу думать, то голова взорвется. Только вот…

– Я буду спать здесь?

Губы Шанти тронула усталая улыбка.

– Что-то смущает? Мне бы хотелось быть рядом с тобой.

От этих слов в груди словно фонарик зажегся, сердце наполнилось теплом и нежностью. Как бы мне хотелось просто быть с ним, вне границ, нарисованных окружающим миром.

– Не смущает, просто… хм, твои родители.

Тихий смех любимого застиг врасплох.

– Вот тебе моя рубашка, ванная справа по коридору. И я тебя умоляю, хотя бы о моих родителях сегодня не беспокойся.

Глава 20

Легкое прикосновение ветерка скользнуло по щеке, пощекотало волосами плечо, я приоткрыла глаз и улыбнулась. Яркие солнечные лучи озаряли просторную светлую комнату, над головой простиралось пронзительно-голубое небо, по которому проплывали пушистые, словно ватные, облака. Легкие занавески колыхались, бросая причудливые тени на стену. Мне было тепло и уютно под боком любимого дракошки. Второе утро, когда я просыпаюсь рядом. Снова убедилась, что нет на свете ничего правильнее, чем, открывая глаза, видеть его рыжую встрепанную шевелюру и лишенные налета переживаний черты лица.

Позволила себе понежиться еще немного, наслаждаясь моментом. Затем осторожно, чтобы не разбудить Шанти, выбралась из-под одеяла и спустила ноги на прохладный пол. Моя личная порция счастья, как и в прошлый раз, спала, забавно вывернув руку: видимо, крылья – это состояние души, с ними рождаешься, это течет в крови. Именно такие ассоциации сложенного крыла возникали у меня, когда я смотрела на руку дракоши. Второй он, кстати, цепко держался за меня, пришлось постараться, чтобы выскользнуть, не потревожив его сон. Шанти скорчил умильную рожицу, не желая расставаться с добычей, но в конечном итоге мой маневр удался.

Здорово было засыпать вместе в качестве пары и без той горы недомолвок и недопонимания, которая давила на нас в прошлый раз. Мы лежали, обнявшись, и молча смотрели на звезды, все остальное казалось совершенно неважным. И зря я волновалась о том, как это будет. Мы оба настолько устали и физически, и душевно, что даже мыслей о чем-то, кроме сна, не возникало. Достаточно было просто слышать дыхание любимого рядом. Тем более с моим-то бесконечно рассудительным дракошей, контролирующим все и вся, и себя в первую очередь. В его легких прикосновениях не прослеживалось и намека на действия, от которых сон от меня точно бы улетучился. Такая восхитительная близость на каком-то ином, не физическом уровне. Как ему это удавалось, я не постигала, но и изменить что-либо не стремилась.

Сейчас, когда страх потерять его исчез, испарилась и моя решимость. Я испытывала неловкость за свое поведение в Подземном Царстве. Сама не ожидала, что смогу, не стесняясь, столь откровенно провоцировать Шанти, но и ни о чем не жалела. Окончательное сближение с любимым по-прежнему не вызывало стеснения и казалось абсолютно естественным, как дышать, улыбаться или испытывать чувство голода. Просто теперь пришли спокойствие и уверенность: все должно идти своим чередом. И если Шанти не предпринимает попыток к единению, значит, у него есть на то основания. Пусть пройдет столько времени, сколько понадобится, лишь бы его демоны договорились между собой. Я доверяла ему и не сомневалась в разумности подобного выбора, даже если и не знала причин. Вскоре сон стер любые мысли, окутав мягкой дымкой забвения.

Следуя по дорожке из солнечных бликов, я бесшумно выскользнула в коридор. Несмотря на вновь появившуюся слабость в теле, хотелось кружиться и петь. Петь я, конечно, не стала, а вот отказать себе в подобии танца не смогла. От улыбки уже сводило щеки, наверное, со стороны я выглядела глупо. Босая, в рубашке до середины бедра и, что-то подсказывало, с лихорадочно блестящими глазами, я переставляла ноги, вспоминая любимый танец из снов. Увлекшись, пропустила страшный момент, когда оказалась уже не одна и буквально нос к носу столкнулась с главой Старейшин.

В серых глазах дракона промелькнуло удивление, наверное, он совсем не ожидал, что я так свободно буду чувствовать себя в его доме. Стало безумно стыдно, сердце от страха ухнуло вниз, а предательские ноги мигом окончательно ослабели. В последнюю секунду, предупреждая падение, отец Шанти поддержал меня.

– Здравствуйте, – пискнула я, ни жива ни мертва от ужаса.

Он поджал губы и ничего не ответил. Смерил выразительным взглядом рубашку сына, поморщился, будто это зрелище доставило ему настоящую боль, и, не оборачиваясь, прошел дальше. Я прислонилась к прохладной стене и постаралась унять дрожь в теле, медленно выдыхая. Рано расслабилась.

С лестницы донесся бесстрастный голос:

– Внизу накрыт завтрак. Если не хочешь потерять сознание в ближайшее время, рекомендую поесть.

Это что сейчас было? Обо мне позаботились? Или не обо мне… Похлопала себя по щекам и, собирая остатки сил, метнулась в ванную. Пока умывалась и приводила в порядок внешний вид, размышляла над словами Шаэрриана. Чего ожидать от этого дракона? Может, отсидеться в комнате? Или разбудить свое персональное солнце? Отмела оба варианта. Головокружение уже явно давало о себе знать, и я понимала, что глава не просто так сообщил о потере сознания, видимо, вмешательство Шаэны не всесильно. Свалиться без чувств и переполошить Шанти – верх глупости, а разбудить… Посмотрела на расслабленное лицо любимого, с которого наконец-то исчезли все следы переживаний. Он так сладко дремал, что вмешательство казалось настоящим кощунством. Кто знает, когда в следующий раз ему выпадет отдохнуть?

Натянула штаны и вспомнила об окровавленных остатках своей одежды. Поозиралась в поисках, чего бы надеть сверху, как назло вокруг царил идеальный порядок. Рыться в шкафу я не решилась, пришла к выводу, что хуже уже некуда, и просто завязала рубашку Шанти узлом на животе. Мне предстоял завтрак в самом высочайшем обществе Небесной Долины, если смогу проглотить хоть кусочек, это будет большая победа. Крадучись ступая, я приближалась к месту встречи с главой Совета Старейшин и молила Высшие Силы о помощи. Например, пусть вернулся бы Лис и составил нам компанию. Мечты разбились о суровую действительность: за столом с дымящейся чашкой в руках сидел отец Шанти и с мрачной сосредоточенностью изучал какие-то бумаги.

Заметив меня, он небрежно указал на стул напротив себя, где уже стояла приготовленная тарелка и лежали приборы. Я сглотнула и села, стараясь не выдать волнения. Но руки подрагивали, что, конечно же, не укрылось от внимания главы. Гнетущую тишину нарушило только бряцание ложки, когда я накладывала себе завтрак. Если так пойдет и дальше, боюсь, вся эта пытка напрасна, и ходить мне голодной. Шаэрриан покачал головой и нахмурился, затем пододвинул ко мне листы, исписанные непонятными символами. Я вопросительно на него покосилась.

– Что ты видишь?

– Текст? – неуверенно предположила я.

За что удостоилась острого взгляда, словно он удостоверялся, не пришло ли мне в голову пошутить. Поежилась.

– Вглядись внимательнее, совсем ничего не понятно?

Я отложила ложку и еще раз пробежалась глазами по строчкам витиеватого шрифта, и еще раз, и еще… В какой-то момент показалось, что я улавливаю общий смысл: что-то о полезных ископаемых и их объеме добычи на дальних островах. Увлеченная новым открытием, я усердно рассматривала каждую букву, позабыв о неловкости и страхе перед этим драконом.

– Ты жуй параллельно, – как бы невзначай напомнил он и продолжил заниматься своим делом.

Я рассеяно кивнула и отправила в рот ложку. К тому моменту, как я смогла полностью разобрать текст, оказалось, что моя тарелка пуста и на соседнем блюде осталось последнее пирожное. С удивлением посмотрела на спокойное, ничего не выражающее лицо Шаэрриана, тоже уже покончившего с завтраком. Как ловко он меня отвлек, а главное, добился сразу нескольких целей и при этом едва перемолвился со мной словом. Впору им восхищаться или опасаться еще больше?

– Как успехи? – поинтересовался дракон, заметив мой интерес.

Подробно пересказала все, что удалось перевести. Он задумчиво погладил подбородок. Я набралась смелости и спросила:

– Это же написано на вашем языке, да? Как такое возможно?

– Верно. Тебя учили драконьим рунам?

– Нет, – я задумалась. – Возможно, помог артефакт Лиса?

– Ты так обращаешься к Иллюзорному коту?

Я стушевалась, но раз уж оговорилась, придется признаваться, кивнула.

– Любопытно, – протянул Шаэрриан. – И давно вы знакомы?

– Около полутора лет.

Отец Шанти долго и пристально всматривался в меня, затем произнес, словно бы к себе обращаясь:

– Странно, ты сама веришь в то, что говоришь.

Я чуть не поперхнулась, как раз отпив пахнущего травами и молоком напитка. Как это понимать? Зачем мне обманывать его, и вообще? Нет, определенно, ход мыслей Старейшины мне не понять. Он заметил мое замешательство и пояснил:

– Не думаю, что все так просто. Скорее всего, он знаком с тобой гораздо дольше.

– В каком смысле? – я окончательно растерялась и даже позабыла о том, что обращаюсь к самому главному Старейшине.

Сейчас, в домашней обстановке и в обычной одежде, он выглядел сдержанно и неприступно, но не производил того гнетущего впечатления, как при нашей первой встрече. Все же атмосфера палат дворца Совета внушала трепет и подавляла, а еще это их схожее облачение. Сразу представлялись служители какого-то древнего ордена или братства с многовековыми традициями и строгим укладом. К счастью, в данный момент передо мной сидел вполне мирской мужчина в светском костюме, и представить, сколько ему на самом деле лет, было сложно. Точнее, в его истинный возраст верилось с огромным трудом.

– Неважно, я могу ошибаться. До недавнего времени нам вообще слабо верилось в существование иллюзоров. Будто сами Высшие Силы напомнили, что если ты чего-то не видел собственными глазами, это еще не значит, что оно не существует. И неважно, как долго ты живешь.

Пока я разгадывала скрытый в его словах подтекст, Шаэрриан вернулся к изначальной теме:

– Нет, Алистер, это не артефакт, – почему-то от звука своего имени я вздрогнула. – Магия любой природы прежде всего базируется на логически выверенных формулах, преобразовывает законы природы, но никогда не идет против них. Проще говоря, магия не всесильна. И какой бы мощью ни обладал маг, откуда бы он ни черпал энергию, есть вещи, попросту не работающие в том или ином мире. Именно поэтому магия и наука всегда тесно связаны, в ином случае мы получим примитивное шарлатанство и подражание.

– Не совсем понимаю, к чему вы ведете, – призналась я.

– Всего лишь к тому, что твои знания нашей письменности не связаны с подарком Фелисана.

– Тогда тем более странно!

Дракон кивнул.

– Не более, чем твои танцы.

Теперь я снова смутилась и опустила глаза в пол.

Следующие слова главы оказались неожиданными:

– Хотя допускаю, что тебя мог научить Аан, вот только, когда успел?

То есть он сейчас не о моем чересчур вольном поведении говорил, его сам танец заинтересовал?

– Это не он, – голос куда-то делся, и я практически прошелестела: – Ко мне во сне приходили призрачные существа, это их танец.

Зрачки Шаэрриана сузились, он побарабанил пальцами по столешнице:

– Занятно. Ритуальному танцу прародителей обучают лишь семейства, входящие в состав Совета. И конечно, не узнать его я не мог.

Для меня слова главы стали открытием, я с жадностью впитывала любые знания, касающиеся быта драконов.

– Тебе известно о сильфах?

– Да, как-то я натолкнулась на древний манускрипт, из которого почерпнула информацию о становлении Верхнего Мира. И Шанти называл сильфами тех существ из снов, так что некоторые представления имею.

– Ты описала ему их в подробностях? Может быть, тебе просто кто-то рассказывал о них раньше, а дальше воображение само дорисовало картинки?

– Нет, – я отрицательно помотала головой, – он сам их видел, и это не мои выдумки. Фантомы общались с нами, я чувствовала их эмоции.

Шаэрриан выгнул бровь.

– Каким образом Аан мог их видеть?

– Он тоже приходил ко мне во снах в бестелесном облике. Пока на нем был ошейник, мы не могли общаться, а потом… – я замолчала, вспомнив тот вечер, когда Альт избавил Шанти от ланталловых оков.

Очень надеюсь, глава Совета не обратил внимания на мое смущение. Казалось, Шаэрриану не до моих терзаний, он хмурился, о чем-то сосредоточенно размышляя.

– Это кое-что объясняет, но не главное, – дракон подался немного вперед, я инстинктивно отодвинулась.

– Не знаю, на что надеется мой сын, в ближайшее время я обязательно с ним поговорю и, – глава вздохнул, – постараюсь услышать. Но я собственными глазами видел мертвое тельце новорожденного, его погребли вместе с Несси.

По позвоночнику пробежал озноб, я сцепила руки в замок и, прежде чем додумала мысль, выпалила:

– Но ведь что-то папа забрал? Зачем-то вы преследовали его столько лет?

Глаза Шаэрриана недобро блеснули, наверное, от меня требовалось больше почтения. Ответить глава не успел.

– Лиса? Э-э-э, пап, ты дома? – Шанти с удивлением взирал на нашу «милую» трапезу, вернее, ее остатки.

Глава скомкал и бросил салфетку на стол.

– Я уже не могу находиться у себя дома, когда мне заблагорассудится?

– Нет, конечно, просто не ожидал, хм, увидеть вас вместе. Лиса, нужно было меня разбудить.

Шаэрриан смерил сына мрачным взглядом.

– Боишься доверить мне свою игрушку?

Шанти мгновенно ощетинился:

– Тебе прекрасно известно, кем для меня является Алистер. Не ожидал, что Старейшина опустится до мелочных оскорблений.

В помещении будто тучи сгустились и запахло грозой. Я обхватила себя руками, чувствуя, как от ледяных пальцев по телу вновь распространяется холод. В этот-то момент и появились почти одновременно Лис и Шаэна. Я облегченно выдохнула: спасибо Высшим. Сначала на пороге показалась дородная фигура драконицы, которая громко возвестила о своем присутствии:

– Мне бесконечно льстит, что я удостоилась чести входить в твой дом без стука, но… – она осеклась на полуслове.

Прямо напротив нее из пустоты проявились такие знакомые ушки с серебристыми кисточками; я не сдержала улыбку. Далее в своей излюбленной манере, частями, мой зеленоглазый друг явил этому миру себя. Шаэна присвистнула:

– Это я удачно заглянула. Шаэр, ущипни, я не брежу? А то мало ли, ночь не спала, переутомилась.

Глава Совета бесстрастно констатировал:

– Не бредишь, знакомься, это тот самый Иллюзорный кот, благодаря которому ты вчера и застала Алистер в относительном здравии. Если помнишь, когда ты изволила устроить мне допрос с пристрастием, я о нем упоминал, – в последней фразе все же проскочили язвительные нотки.

– Добрый день, – промурлыкал Лис, – прошу прощения, если причинил неудобства.

– Все в порядке, представляю вам одного из членов Совета Старейшин Шаэнисану Тариша Куоми, именно она занимается лечением Алистер.

– Рад знакомству, называйте меня Фелисан, – котишка обнажил ряд острых зубов в аналоге улыбки. – Благодарен за участие в судьбе небезразличной мне юной особы. Удалось нейтрализовать яд в ее организме?

Странное дело, в помещении находились двое Старейшин, а у меня складывалось впечатление, что огромный кот, будто учитель, спрашивает домашнее задание с учеников. Зато его присутствие здорово разбавляло драконье окружение, и я немного расслабилась.

– Да, то есть не совсем, – Шаэна посерьезнела. – Потому я и здесь. За ночь мне удалось синтезировать нужное вещество, но его введение сопряжено с определенными сложностями.

– Что не так?

Драконица села за стол, Шанти последовал ее примеру. Лис остался стоять, только ближе ко мне подошел.

– Вкратце обрисую действие яда скайларов, чтобы было ясно, почему данный вид магических существ назван одним из опаснейших. В естественной среде обитания их оставили лишь на острове Нашира и нескольких отдаленных необжитых островах. Скайлары – энергетические хищники, которые питаются условно душами своих жертв. Это в идеале. Они могут долгое время существовать на ограниченной диете, подпитываясь от излучений, выделяемых любым живым объектом, но при удобной возможности берут свое.

Несмотря на то, что наша встреча с тварюгами окончилась для меня плачевно, я с интересом слушала Шаэну, поражаясь, как много удивительного и неизвестного таит в себе новый мир. Она продолжала:

– Процесс подготовки к трапезе происходит в несколько этапов. Сначала жертву обездвиживают парализующими выделениями, затем яд, распространяясь в крови, медленно разлагает телесную оболочку.

Я содрогнулась, почувствовав себя насекомым, попавшим в паучьи лапы. Не знаю, как в Небесной Долине, а у нас пауки водились, и немаленькие. Как мерзко и страшно осознать, что именно с тобой происходило и в каком крошечном шаге от гибели ты стоял.

– Это первые изменения. И поскольку драконы имеют несколько ипостасей, одной из которых является мощная энергетическая сущность, время разделения ее с телом гораздо дольше, чем у того же человека. Тут обнаружилась первая странность: да, пусть действие яда Фелисан частично остановил, но то, что происходило с душой Алистер, больше похоже на гибель сильфида, чем угасание того слабого энергетического сгустка, что зовется душой. А отмирание началось из-за второй особенности пропитания скайларов: через тончайший отросток-жало они вводят секрет в спинномозговую жидкость.

Вот почему мне было так нестерпимо больно! А я-то думала, мне всего лишь исполосовали когтями спину. Дальше из речи драконицы я улавливала только приблизительный смысл, стесняясь показаться невежественной и переспросить. Судя по лицам присутствующих, всем все было ясно. Да и, как я поняла, ее слова большей частью адресовались котишке, а драконы и раньше знали о скайларах. Лис ориентировался в информации преотлично, посверкивая умными глазами, он задавал уточняющие вопросы и ничему не удивлялся.

– В секрете, вырабатываемом скайларами, содержатся крошечные тельца, излучающие волны определенной частоты, – продолжала Шаэна. – Они входят в резонанс с излучениями мозга жертвы, блокируют его, а после активно преобразовывают энергию, как я сказала, условно души, в нашем случае сильфида, в приемлемую для потребления волновую субстанцию.

– Я так понимаю, вы очистили кровь Алисы от яда и угрозы для ее физического тела больше не существует, – невозмутимо поинтересовался Лис. Шаэна кивнула, он добавил: – Но остались разрушающие последствия на тонком энергетическом плане. Проще говоря, не получив нейтрализующее секрет тех тварей лекарство, она все равно погибнет, так как тело без души лишь пустая оболочка.

Они так спокойно рассуждали, а у меня волосы на голове зашевелились от ужаса. Теперь понятно, чего все переполошились; определенно, пребывать в блаженном неведении иногда очень приятно. Посмотрела на Шанти, тот ободряюще улыбнулся и сжал под столом мою ладонь. Какая потрясающая у него выдержка, если бы с ним случилось нечто подобное, я бы, наверное, уже по потолку бегала или поседела от страха.

– Верно. Основная трудность заключается в том, что для изготовления лекарства требуется часть железы напавшего животного и кровь пострадавшего.

Драконица задумчиво посмотрела на Шаэрриана, словно размышляя над посетившей ее догадкой, во взгляде читались вопросы. Глава нахмурился и покосился на сына, Шаэна едва заметно качнула головой и закончила:

– Кровь у меня была, а железы любезно предоставил Шаэрриан, дальше оставалось кропотливо выполнить рутинную часть работы и получить лекарство.

– Так в чем сложность с введением? – озвучил Лис ранее заданный вопрос.

– Его нужно вводить тем же путем, что и впрыснутый секрет, то есть напрямую в позвоночник.

Я похолодела: за всеми научными деталями как-то потерялась цель собрания, повторять вчерашние пытки совсем не хотелось.

– Я подстрахую, – котик посмотрел на меня. – Не бойся.

Сказать проще, чем сделать, но выбора-то все равно нет.

– Еще один важный момент, – Шаэна неторопливо доставала из сумки странного вида длинную иглу, пузырьки с различными жидкостями, тонкую трубку с пробкой с отверстием на конце и другие, похожие на лекарские приспособления. – Как и всем пострадавшим от контакта со скайларами, для окончательного восстановления Алистер будет необходимо войти в Источник.

– Исключено, – отрезал Шаэрриан.

Шаэна пожала плечами, словно ожидала такой реакции главы.

– Мое дело предупредить. Тебе не хуже других известно, что бывает с разорванными энергетическими связями, и как медленно они возвращают исходную форму. В таком случае она выздоровеет полностью к глубокой физической старости и все это время будет страдать от различных хворей из-за низкого потенциала энергозащитных барьеров.

– Ищи другой вариант, – глава Старейшин оставался непреклонен.

– Его нет, – равнодушно ответила драконица и поманила меня за собой. – Пойдем, мне нужно, чтобы ты легла на бок.

Фелисан пошел за нами следом к небольшому диванчику, а Шанти и Шаэрриан остались за столом буравить друг друга взглядами. Шаэна приказала лечь, согнуть ноги и обхватить их руками. Задрала рубашку, смазала мне кожу спины прохладной, оставляющей покалывающие ощущения жидкостью.

– Твоя задача не шевелиться, поняла? – ее тон вновь стал властным и беспрекословным.

– Да, – прошелестела я и зажмурилась.

Как ни странно, боли не было. Я подождала некоторое время и выдохнула, чувствуя манипуляции Шаэны, но не испытывая того, чего боялась. То ли сам укол не был таким уж страшным, то ли мне просто очень повезло оказаться в опытных руках Старейшины и Иллюзорного кота. Они работали молча, так, будто и без слов видели, что нужно делать – поразительно! Вскоре я почувствовала тепло, медленно разливающееся по телу, ласковое, щекочущее. Захотелось спать. Открыла глаза, чтобы не поддаться нахлынувшей дреме, и встретилась с задумчивым взглядом любимого. Когда он успел подойти? Я и не заметила.

– Я сказал нет, – голос Шаэрриана промораживал, но теперь внутри меня струились горячие ручейки и было нестрашно.

Шанти никак не отреагировал, продолжая смотреть на меня, а я ему улыбалась.

– Да пойми же, Источник ее убьет. Тело человека не способно пропустить через себя столь мощный поток чистой энергии.

– Если связь сформируется окончательно, то сможет, – не отрывая от меня взгляда, произнес Шанти.

Шаэна выругалась, забавно и непривычно понимать драконью ругань в переводе. Фелисан не вмешивался и вообще вел себя очень сдержанно. А для меня сейчас имела значение только безграничная нежность в танцующем алом узоре на радужке любимого. Шанти тоже мне улыбнулся.

– Если я поняла все правильно, а тугодумием никогда не страдала, – голос Шаэны стал вдруг удивительно мягким, – то считаю вызов Антары в Алнаир обоснованным.

– Что?! – хором поинтересовались драконы.

Шаэрриан ответил:

– В твоем праве ввести в курс дела Совет, но в мою семью не лезь.

– Как раз с Советом разбирайся сам, мне хватает других забот, но Антара должна знать, что происходит с ее сыном. Более того, я уже отправила ей вызов, думаю, в ближайшее время она будет дома.

– Превосходно! – глава Совета резко развернулся и покинул комнату, где-то вдалеке громко хлопнула дверь.

– Зачем? – Шанти зло посмотрел на Шаэну.

Та промолчала. Мне все сильнее хотелось спать, так некстати. Надо понимать, Антара – мама Шанти. Пока я размышляла над услышанным и цеплялась за действительность, борясь с заманчивыми грезами, Шаэна и Лис закончили надо мной колдовать. Драконица вновь помазала чем-то спину в месте прокола и укутала меня в одеяло. Котишка щекотно уткнулся носом в ладонь.

– А ты боялась, – подмигнул он мне.

– Теперь организм будет бороться, нужно просто ему не мешать, и сон в данном случае пойдет лишь на пользу, – произнесла Шаэна. – Ты спросил зачем, я отвечу, – без перехода добавила она, возвращаясь к повисшему в воздухе вопросу дракоши. – Пока Антара тратит силы на чужих детей и оберегает Ашхарун от царящего на Мин-Каре безобразия, в ее собственном доме родной ребенок творит не пойми что. Не собираюсь тебя воспитывать, уже как бы поздно, но она имеет