Book: Атом и Ава



Атом и Ава

Игорь Мист

Атом и Ава

1100000011110010111011101110110000100000111010000010000011

0000001110001011100000.

Лунные

110010111111001111101101111011011111101111100101.


Город-призрак в долине между холмами тускло переливался и блестел остатками влаги. Вода оттуда ушла рано утром, обнажив скелеты полуразрушенных домов с черными глазницами вместо стекол. Остались лишь многочисленные лужи. Днем влага начала испаряться и теперь над дырявыми крышами клубился легкий пар.

Два наблюдателя, притаившись на одном из холмов недалеко от окраины, разглядывали мрачную панораму.

– Вот смотри, Шен, внизу, тот самый, Мокрый город! Да-а, заметно изменился он после отлива. Всего месяц прошел, как был здесь. Не могу только разглядеть, где обитатели прячутся. Проклятье! Вечные тучи – из-за них темно, словно под фиолетовым льдом!

– А я, Варг, к полумраку привык, уже полгода без солнца живу. С тех пор, как попал в ваш Дом, чистого неба над ним, ни разу не вида-ал… – задумчиво протянул Шен.

– Не один ты, «не вида-ал», – передразнил Варг. – Ноя благодари, что сегодня еще живешь, по земле ходишь, ешь, спишь в теплой кровати, а не в дырявой кибитке. Если б не его гениальность, ураганы или льды давно смели бы Дом, и нас вместе с ним. Что тебе объяснять – все равно, не поймешь! Ты же поэт, а не ученый.

Шен продолжал изучать город, не обращая внимания на уколы собеседника. Он привык к презрительному мнению Варга обо всем.

– Странно… Здания рассыпаются только на окраинах, а в центре словно нетронутые, только без окон. Выглядят, как до Помутнения… Почему, город называют «мокрым»?

– Отсюда еще далеко до границы с Помутнением. Поэтому дома хорошо сохранились, а «мокрый» он, потому что высохнуть не успевает и тонет в грязи. Ведь вода, то приходит, то уходит. Пройдешь по улицам – сам почувствуешь, – нравоучительно отозвался Варг. – В этих местах я руку потерял. Тогда меня спас и выходил Ной. – Для убедительности, он ловко пошевелил пальцами протеза, вместо одной руки. – Если зайдем за городскую черту и чуть дальше, за гору, увидишь настоящую пустыню, а может море под фиолетовым льдом. Тогда за ним обязательно зеленые поля стелятся, похожие на содранную змеиную кожу.

– Почему, всегда, именно такой порядок? – Шен приподнял черную скорострельную винтовку, с интересом вглядываясь в оптический прицел. – Еще вижу… далеко на горизонте – оранжевые блики под облаками…

– Оранжевое на-а-много дальше, за мерзкими полями.

– Интересно, а что творится за оранжевым?..

– Неизвестно!.. Храбрецы, из тех, кто добирался, до зеленого, никогда не возвращались, а вот несчастные из здешнего городского болота, не боятся ничего. Поэтому в мокрых развалинах живут, по сей день, и только квакают оттуда, как жабы. Небольшая колония – несколько десятков, а когда вода возвращается, на крышах ютятся. Уже как вороны, – Варг хмыкнул.

– Не понимаю, зачем, и на что, бедняги надеются?.. Мокрый город их почти всегда затоплен, а скоро, так в Доме шепчутся, сюда вломится фиолетовый лед.

– Наивно верят, что Лунные прилетят, найдут и заберут этих мокриц с собой, навсегда. Из-за них торчат здесь – ждут спасения с небес!

– Справа, лодки болтаются, привязаны к трубам на крышах. Когда вода схлынула, наверное, отвязать не успели… – Шен продолжал неторопливо изучать развалины из укрытия. – Почему обитатели уверены, что придет опять вода? Может, земля провалится или фиолетовый лед город похоронит. Разве можно знать, какое будет следующее Помутнение?

– Ной предсказал, что Мокрый город вода снова зальет через два дня. Он – ученый и никогда не ошибался в прогнозах. На год вперед наметил, что и где произойдет. В Доме карта с отметками на стене его кельи висит, я подсмотрел, как-то…

– Почему, тогда Ной не уговорил несчастных покинуть развалины и не забрал к нам, в Дом?

Однорукий снова усмехнулся.

– Хитрый! Надеется поймать с их помощью, тварей с Луны, как на живца. До Помутнения я любил рыбачить в океане. Когда еще были… океаны… Не верится, что времени, мало так прошло. А тебе, нравилось что, Шен?..

– Большие и красивые мотоциклы. Резвые, гоночные модели. Я менял их с наслаждением… Каждый год… каждый год… – напел Шен, голосом полным грусти.

– Говорю же – поэт. Поешь своими стишками о железяках, словно о подружках…, которые нас окружали…, – мечтательный тон Варга говорил, что он тоже помнит о них. – Вот я, красоток не замечал. Нет в них страсти, которая так присуща, невзрачным…

Шен снова не расслышал напарника, увлекся своими воспоминаниями и стал тихо декламировать:

Вдоль берега лунного Моря Дождей,

дракон, под ногами любимой моей,

рычал, и три сотни стальных лошадей

несли нас к оранжевой смерти своей…

– Ты Луну-то, сможешь от Солнца отличить? – посмеялся Варг. – Тс-с… Тихо! – Однорукий покосился на часы. – Слышишь, гул начался? Ной предупредил, что челнок мы увидим ровно в два. Значит, где-то на подлете он.

Из-за грозовых туч, тяжело ползущих в их сторону, стало еще темнее, но сумрак неожиданно озарился ярким факелом – вспыхнул один из высоких, полуразрушенных домов рядом с городским стадионом.

– Здешние обитатели, знак подают. Удобное место для посадки корабля Лунных тварей. Надеются, что пожар заметят, – пояснил напарнику Варг.

– Почему, называешь их, так…?

– Поймешь сегодня, если в живых останемся. Повезло тебе, что не сталкивался с Лунными. – Варг суеверно постучал по деревянному прикладу своего потрепаного автомата.

– Серебристая точка появилась, из тучи вынырнула! – Шен перевел прицел вверх, – На борту… надпись, Луна» и цифры… Еще, не могу разобрать…

– Это они!

Сначала, точка стала расти и постепенно превратилась в челнок. Завис над Мокрым городом. Затем стал быстро снижаться к ущельям-домам на земле. Теперь и невооруженным глазом стали видны буквы и номер на закопченом борту.

– Старая конструкция, – однорукий знающе оценил корабль, который уже вертикально приземлялся в центре полуразрушенного амфитеатра, бывшего когда-то городским стадионом. Совсем рядом с пожарищем.

– Подойдем ближе?.. – нерешительно спросил Шен.

– Позже. Не торопись… Будем отсюда наблюдать, что Лунные выкинут. У нас с тобой – своя цель.

Шен и однорукий терпеливо ждали, осторожно наблюдая с крыши, пока корабль, подняв в воздух обрывки бумаг и мусора, приземлится в грязь.

Немногочисленные обитатели Мокрого города, как только челнок сел, сразу потянулись со всех сторон внутрь чаши стадиона. Наблюдатели видели, как радовались люди, издалека похожие чем-то на муравьев. Бежали к муравейнику-кораблю, застывшему на земле.

– У половины здешних, лица и руки синие уже… – Шен оторвал взгляд от прицела и испуганно посмотрел в лицо напарника.

– Не дрожи ты, как плесень! Не заразишься. Помутнение их здорово потрепало, а многие пришли в Мокрый город из мест, где оно победило.

Задний шлюз корабля постепенно открылся. Оттуда медленно выполз вездеход, урча и покачивая гибкими усами антенн. Немного проехал и остановился, но Лунные не торопились выходить к муравьям Мокрого города, окружившим необычную машину, как огромного навозного жука.

– Что собираются делать в городе пришельцы?

– Всех жителей, по очереди, исследовать. Затем отберут некоторых счастливчиков, отведут в корабль и… заберут с собой.

Задний шлюз вездехода плавно открылся. Медленно, двигаясь на стальных креслах, оттуда выкатились четверо. В легких скафандрах и шлемах.

– Они на инвалидных колясках! – вырвалось у Шена.

– При земном тяготении Лунным тяжело даже шевелиться. Сила тяжести на Луне в шесть раз меньше. Только специальные скафандры спасают. Приглядись-ка в свой прицел. Кажется, твари не сильно вооружены… Замечательно! Только шлемы не снимают, будто заразиться боятся, – злобно прошептал Варг.

– Двое, с возбужденной толпой остались. Что-то жителям говорят, со всех сторон обступили, а двое остальных отделились и в разные стороны разъехались.

– Слышу! Звонят торжественно колокола Дома! Пришло время, Шен, отличиться. Из вторых двоих, «инвалидов», один – наш. Лунные хотят снять пробы грунта, а мы воспользуемся… Ради этого дня, месяц изучал я устройство скафандра. Зато теперь знаю, куда ударить. Побольнее! – Варг показал маленький электрический разрядник. – Берем того, что поменьше… Пусть только в арку стадиона заедет, но будь осторожнее, он вооружен!

Варг и Шен покинули свой пункт наблюдения и подобрались вплотную к высокой облезлой стене стадиона. Затем протиснулись внутрь через пролом, как обычные обитатели Мокрого города.

– Не подходи близко. В нас, местные, узнать могут посторонних, – предупредил Варг.

– Лунный достал маленькую коробку из нагрудного кармана скафандра…

– Вытащил зонд. Действуем!

Напарники воспользовались тем, что Лунный увлекся исследованиями местной грязи, сильно наклонив голову. Тогда Шен, подкравшись сзади, мгновенно заломил ему руки за спину, чтобы не смог вытащить оружие, а Варг, найдя уязвимое место, направил туда разряд. Раздался электрический треск, и тело в скафандре, обмякло.

– Готов! Хватай под руки, тащим в экранированный бункер…

– А коляска?..

Варг презрительно прищурился и зашипел:

– Соображаешь, как управлять ей?! Заметят нас, пока будешь заводить. Это не твой мотоцикл. Ставь дымовую завесу и… быстро уносим его!

Они подхватили оглушенного Лунного за руки и ноги и, тяжело дыша, побежали по грязи от стадиона к замаскированному убежищу в развалинах. Шен нажал кнопку на поясе. Заранее выставленные дымовые шашки синхронно сработали, заволакивая все вокруг дымом.

Внутри убежища Варга и Шена ждали четверо вооруженных сообщников. Здесь можно было отдышаться, прислушиваясь к звукам снаружи.

– Герои, что успели подготовить нам бункер! – обратился к ним возбужденный Варг, – за его надежным экраном легко скроем пленника. Даже, если будут искать из космоса, не найдут, а собак-ищеек у них нет, надеюсь, – сощурился он в ухмылке.

– А как?..

– Да заткнись ты, Шен. Угробишь нас! – горячо воскликнул Варг.

Около часа все сидели тихо. Наконец, Шен не выдержал и написал пальцем по мокрой грязи на полу:

«Давай снимем шлем. Посмотрим, какой он, Лунный?»

Варг посмотрел на часы и неожиданно ответил Шену громким голосом:

– Не трогай его, Ной запретил! Может быть опасно для нас и Лунного. Пленник нужен живым и только в Доме можно будет шлем снять. Ной предупредил, что Лунные пробудут в городе ровно один час, потом улетят. Этот час прошел – можешь говорить.

– Стекло скафандра темное, лица не видно. Вдруг у него хобот или хвост?.. Интересно, а кислорода хватит, и его, еще ищут?.. – Шен продолжал задавать бесконечные вопросы, не глядя на Варга.

– А ты, не искал бы своего товарища?.. Пойди, взгляни, что там наверху с кораблем происходит. Если улетел, будем выбираться отсюда.

Шен осторожно выполз из потайного бункера и направился к стадиону, снова прижимаясь к влажным стенам домов. Поднявшись на скользкую крышу одного из них, он увидел, как корабль, также медленно, как садился, поднимается, превращаясь опять в точку. Люди-муравьи из чаши стадиона махали ему руками и что-то кричали. Шен отметил, что осталось их меньше, чем до прилета челнока.

Корабль уже поднялся на значительную высоту, как вдруг от него отделился и рухнул вниз черный цилиндр. Муравьи бросились врассыпную, но тщетно – цилиндр достиг земли. Море огня поглотило амфитеатр и людей, разливаясь в сторону Шена. Тот не стал ждать и стремительно кинулся обратно в бункер.

– Варг, Лунные сожгли всех! Они… не люди… – тяжело дыша, он уставился на Варга и остальных. – Никого в живых не осталось. Я сейчас, прямо здесь, этого… пристрелю!

– Не смей!.. Не для того, пробирались в такую даль от Дома. Ною, живой нужен Лунный… Челнок улетел?

– Нет, завис и ждет своего… – Шен, ненавидяще, кивнул на фигуру в скафандре.

– Тогда и мы, ждем. Твари долго не задержатся. Пожар погаснет, поищем живых. Хоть кто-то, должен уцелеть?.. Расскажет нам, что произошло. Больше не будешь спрашивать, Шен, почему называю их «тварями»?



Заметки

11000111111000001110110011100101111100101110101011101000.


Только сейчас, пытаясь восстановить для слоя Историков и слоя Просто Любопытных хронологию событий, полностью я уверен и справедливо полагаю, что даже самые великие ученые и знаменитейшие исследователи точно не ответят на мой вопрос: где и когда, случился первый случай Помутнений? Название это принял, только позже значительно, какой-то Сведущий, имеющий отношение скорее к медицине, чем какой-либо точной науке. Перед тем, как приступить к заметкам, я дотошно опросил всех, собрав, проверив и перепроверив, еще и тысячи мнений Опытных. Вы же помните самоуверенность профессоров и докторов из прошлого. На публике они любят умный вид делать, гладить бороду и головой вам кивать, но лишь время подходит к моменту, когда дать нужно ясный и четкий ответ, многие из них ссылаться начинают на нехватку времени, или на то, что заканчивали какую-то работу срочную и пока не успели приступить к поискам ответов на ваши вопросы, или, что им требуется, что-то важное еще посмотреть и пощупать.

Зато, отличаясь от Всеведущих ученых, если не умом, то хотя бы памятью человеческой, свое собственное, первое столкновение с Помутнениями, отчего-то запомнил я отчетливо, и вспоминал не раз и не два после того уже, как произошло ужасное то, что смело не только нашу, но и всех людей привычную жизнь, прежде тихую и спокойную, превратив в кошмар и фантасмагорию, не могу удержаться от пришедшего вдруг на ум слова-анахронизма. Ознакомившись дальше с моими заметками, впоследствии вы поймете, что озаглавить иначе, не повернется то, что называли мы языком. Ведь все знакомые, кто знал меня с раннего детства, включая покойных родственников, сейчас дружно посмеялись бы надо мной, если бы назвал я не заметками их, а как-то более высокопарно, например, воспоминаниями или мемуарами. Хотя, признаться честно, и думал об этом все время, пока создавал.

Так вот, тогда, в памятный день, который бы я за Начало принял, старшеклассником, проходил я с матерью через городской парк. Не помню, откуда, но кажется, встречала она зачем-то меня после занятий в школе. Городок наш не большой, где родился я и вырос, располагался в горах, и от дома до дома добраться можно было, как говорили, «на козе». В несчетном множестве паслись они вокруг него и тут же, в скверах, на зеленых лужайках и даже, как шутили, на бронзовом городском гербе.

Помню, в тот день бедные козы сорвались с места и вприпрыжку, жалобно блея и громко звеня нашейными колокольчиками, проскакали, подпрыгивая, мимо нас, как будто, кто-то испугал их, а вслед, когда мы еще не поняли, что же напугало так мирных животных, рядом с нами с грохотом провалилось целиком под землю дерево. Был это вековой парковый дуб, стоявший себе десятки лет, и вот, просто обрушился он вниз, подняв тучи пыли. Тотчас, потерявшие вдруг насиженные места в его раскидистых ветвях, взмыли в небо птицы, кружа вокруг и недовольно, громко каркая у нас над головами. Вместо сгинувшего дуба, тут же яма огромная образовалась, но увидел я только ее на следующий день, потому что мать сильно испугалась, прижав меня к себе, а потом за руку схватила, и мы бежать домой бросились напрямик по газонам парка. Еще помню, было мне жутко неловко от того, что со мной обращается она, словно с ребенком, и все время, пока мы бежали, я оглядывался, не заметил ли меня из знакомых кто-то, чтобы потом при всех посмеяться или специально уколоть.

Как вы понимаете, только Началом это было.

Той же ночью наша каменистая горная река, как ее гордо называли некоторые местные жители, протекавшая рядом с городом, а по правде говоря, просто речушка, полноводная-то только весной, когда таял снег на вершинах, так вот, вся она покрылась ледяным панцирем, чего не случалось никогда прежде. Не только на моей памяти, но и здешних старожилов, даже в самые суровые зимние месяцы, а стоял тогда всего лишь сентябрь.

Удивленные и напуганные, невиданными прежде явлениями, встревоженные горожане утром, как черные галки облепили ее каменные берега, и некоторые, самые смелые, даже выбрались на свежий, девственный лед, который сначала был естественного, бело-голубого цвета.

Прослышав в школе о происшествии с рекой, мы, конечно же, не сговариваясь, сбежали с занятий назло учителям, чтобы вместе с взрослыми посмотреть и потрогать лед необычного цвета. Потому что, когда прибежали на место, уже вовсю кипевшее от числа любопытных, цвет его сильно изменился, из голубого, стал фиолетовым. Без страха мы принялись скакать и скользить по нему, а потом кидались друг в друга мелкими ледяными кусочками, которые с трудом удавалось отколоть. Весь тот день мы весело провели на реке. К вечеру лед превратился в чернильный совсем, а за последующую ночь и вовсе растаял.

Кто же из нас мог тогда знать, чем обернется для всех событие, отмеченное беззаботным весельем на берегу нашей милой речки. Я пытаюсь только передать полное отсутствие ощущения угрозы, которая уже нависла над нами, но почему-то, никто не почувствовал глубину ее и неизбежность.

После окончания школы я успешно поступил в столичный университет, расположенный на равнине, далеко от нашего городка. Особых предпочтений по выбору будущей профессии у меня не было и я, послушав родителей, выбрал, как и многие сверстники, модную тогда финансовую стезю. Она, хоть и казалась мне скучноватой, но зато учеба представлялась заранее легкой. Не буду выделять здесь много места, чтобы подробно рассказать вам про годы учебы. Кто тогда учился, поймет, мне, удивить их, совершенно нечем, а, кто все-таки захочет узнать подробности, может войти в тот слой, но поверьте, ничего необычного и заслуживающего какого-то особого внимания, там не найти. Признаюсь, я закрыл двери в личные слои, относящиеся к тому времени, от Слишком Любопытных, но еще раз повторяю, уделять здесь место и время чувствам и событиям, не имеющим отношения к сути, посчитал избыточным.

Многие из вас, особенно из последних, близких ко мне слоев, без труда вспомнят, как незаметно и постепенно развивались дальнейшие события. Можно, по-праву, их назвать еще одним, смешным теперь словом – катаклизмы. Поэтому не все связали в единую цепочку внезапные разрушительные наводнения, аварии реакторов, свирепые ураганы и испепеляющие извержения, которые, нарастая, последовательно обрушились на нас за несколько следующих лет вслед событиям, описанным мною выше.

После окончания университета и стажировки в одной из мировых финансовых империй, я вернулся обратно в нашу столицу, где был радушно принят в местную компанию, если совсем честно, то благодаря протекции моего отца. Там и работал до того самого, Второго Начала (употреблю здесь этот термин, потому что для многих, то страшное время запомнилось особенно). Даже сейчас я улавливаю страхи, оставшиеся в вас с тех времен, когда пласты земли начали двигаться и небо навсегда закрыли черные тучи.

Нет смысла описывать и драматизировать, надвигающийся тогда полнейший хаос и то, что потом происходило со всеми, кто находится сейчас в последних слоях. Наверняка, вы давно поделились своими прошлыми переживаниями и впечатлениями с вашими Ближайшими, да и со всеми Остальными, а обращаясь к Новым Любопытным, могу предложить им проникнуть в слои, где могут популярно объяснить или даже смоделировать и показать, что тогда творилось.

Поэтому, не утомляя длинными описаниями развернувшихся катастроф и всемирных разрушений, о которых можно подробно узнать и без моей помощи, начну я, казалось бы, с произвольного места. К этому, выбранному мной моменту времени, от Второго Начала, прошло несколько лет, которые тогда мне казались десятилетиями, а сегодня – мгновениями. Я выбрал его потому, что считаю Третьим, и Последним, Началом, но уже, лично для себя.

Последнее Начало

11001111111011101111000111101011111001011110010011101101111001011110010100100

000110011011110000011110111111000001110101111101110.


Вчера еще, на многие километры вокруг наших жалких кибиток, стелилась безжизненная, каменистая равнина, а сегодня хищный и острозубый овраг уже провалил ее с севера на юг. Он пересек плоскогорье до самого горизонта, где быстро росли горбы новых холмов. С ужасом смотрел я, как стремительно поднимаются к небу, в горы превращаясь.

Мою кибитку так набили вещами и провизией, что внутри было нечем дышать, снаружи распирало, как шарик c водой, и во все стороны болтало. Только то, что составил я удачно, широкими гранями вместе два ящика, консервами забитых, позволило прилечь и удобно растянуться. Совсем не так, как прошлой ночью, когда караван от извержения спасался за Огненной грядой, засыпаемый серым пеплом, а огромные бомбы-угли раскаленные, две кибитки сожгли полностью.

Рано утром из разведки прискакал с плохой вестью Нир. Конь под ним хрипел и весь взмылился. Не отдохнувшие после извержения, разбуженные криками, нехотя люди из кибиток на дорогу выползали, прислушиваясь тревожно.

Рассказывая, а точнее, выкрикивая сипло мрачные новости, Нир судорожно вытирал грязь с лица. Закончил он выводами, для каравана страшными:

– Проскакал два часа. На востоке вода отступила, вместо нее горы новые возникают и сразу растут. Думал взобраться на одну вершину, но рвутся вверх быстро так, что мой конь струсил. Животное дрожало все и упрямо обратно неслось. По приметам, через день вокруг гор овраги провалятся, затем фиолетовый лед в глубине нарастет, а когда зажжется Оранжевый Свет…

Нир замолчал многозначительно. Что дальше происходит, окружавшие его люди не знали.

Старший наш, Реас, вначале Нира слушал терпеливо, но вскоре озираться стал в задумчивости по всем частям света. Пока с тревогой не застыл, задрав бороду в небо.

Под серыми тяжелыми тучами парили лишь редкие птицы, а утреннюю, звенящую тишину равнины нарушал скрипучий, тяжелый звук. Недалеко от стоянки двигалась неторопливо земляная «река», на себе валуны неся, деревья с корнями, вывороченными наружу и кучи мусора, похожие на городские развалины.

В людской толпе нарастал тревожный гул, предчувствие новой беды. Чтобы предотвратить ее, следовало двигаться куда-то немедленно. Пока новообразованные горы или льды не загнали караван в ловушку и не появились смертельные зеленые поля. Поэтому на совместном совете между кибитками, бурно решался жизни и смерти вопрос: дальше, в какую сторону идти безопаснее?

Старый и седой Пэл за южное направление ратовал. Кричал старик громко, но бессвязно:

– …Юг только! Кого-то пугают новые холмы? Что с них!.. Сегодня горы, равнина завтра, потом море… Привыкли мы. Пока не в Помутнении солнце, юг всегда теплый будет… – добавил, но не уверенно уже.

Слова его тонули в шуме от возгласов остальных. Особенно сильно Вив возмущался – инвалид слепой.

– Почему, вдруг на юг потянуло Пэла?! Чем, слаще севера или востока? Помутнением стороны света перемешаны давно и неизвестно, прятаться где, надежнее…

После Вива, слово Эльва взяла – суровая и решительная женщина в обветшалой, зеленой когда-то кофте с большими пуговицами. Бывшая преподаватель физики и доктор наук. К ее мнению прислушивались всегда. Вышла она решительно и лицом повернулась к спорящим ожесточенно людям. Под умными, ввалившимися глазами синяки темнели от постоянного недосыпания.

– …На севере и востоке – горизонт пугающе-розовый! Цвет вас не страшит, уважаемый Вив? Возможно, в атмосфере это отблески Оранжевого Света – близкого по спектру. Где зажигается он, жизнь заканчивается… – взглядом доктор Эльва обвела изможденных людей. – Идти туда, нельзя. Именно с севера и востока разрушение ползет и смерть! Дождь или град врасплох застать могут, но погоды смена или местности окружающей, холод, жара, горы внезапные или моря – не смертельны. От Помутнений многие близкие наши погибли, но можно спрятаться или убежать. От Света Оранжевого, спасения нет! Поэтому – север! Вот, нужный вектор. Надеюсь, убедила аудиторию?!..

Эльва свое мнение высказала, вызвав волну одобрения. Дальнейшее обсуждение превратилось в неровный гул, напомнив мне с ностальгией о театральных антрактах. Внятно обосновать, спорщики не могли, двигаться куда, а вернее – бежать.

Заключительное слово решительно Реас взял.

– По праву Старшего, решение принимаю: на юго-запад идем, за птицами! Туда лишь, они стремятся, выжившие, – ткнул он вверх пальцем. – Видите! Верю, их природный инстинкт караван в безопасное место приведет, если осталось такое…

Реаса выбрали Старшим вместо предшественника, пропавшего месяц назад. В тот злополучный день ускакал с двумя помощниками на обычную разведку, но в караван не вернулись. С тех пор, как осторожного и предусмотрительного Реаса выбрали Старшим, людские потери каравана уменьшились. За последний месяц потеряли мы десятерых только. На пять человек меньше, чем в ужасном предыдущем, а неделю назад возле Мертвого озера к каравану четыре женщины со смуглой кожей прибились. Так что общий счет, всего, минус шесть составил.

Одна из новеньких, толстая Али в теплом платке на голове и цветном, разорванном на локтях длинном платье, держала сейчас на руках маленькую обезьянку. Подобрали ее, когда мы из снегов Дикого леса выбирались. Тогда не предполагал, что забавная мартышка скоро жизнь мне спасет.

– Несколько часов по равнине… – продолжал Реас устало, и громко хрипя, – …караван по земляной реке «проплывет». На сборы даю полчаса, чтобы от гор Гнилых отдалиться быстрее! С крыши кибитки я новые холмы обнаружил – у подножья ближайшей гряды. Уже, расти начали. Если не уйдем сегодня, завтра догонят. Моя кибитка выходит первой, слепой Вив – за мной, следом, старики-Пэлы. Выстраиваемся, как обычно… Только Нир с отцом Бениктом меняются, тыл он охранял все прошлые сутки…

Нир понимающе кивнул. Отец Беникт, худой мужчина с редкими волосами – единственный наш «всех религий священник», удовлетворенно передал ему тяжелый автомат. Старший окинул разношерстную толпу взглядом, еще раз.

– Святой отец, благословите перед смертельным переходом очередным, страждущих! Бог в помощь нам, пусть! Веруем, что чад своих, так же Он любит трепетно, легко грехи прощает и в ад опускает справедливо только, как раньше…

Реас, эмоционально, пробормотал еще что-то, больше на ругательство похожее, на родном своем языке и решительно направился в «генеральскую» кибитку с истрепанным флагом на флагштоке, уступая место священнику.

Отец Беникт в потрепанном шерстяном костюме и с шарфом толстым на шее, несмотря на жару, осуждающе головой покачал. Дерзкий смысл слов Реаса понимая. Затем поправил очки треснутые и, воздев руки, торжественно стал молитву произносить, обращаясь в серое небо.

– Всевышний заботится о людях всегда! Даже, если насылает страшные испытания, то пройдя их….

Я не слушал Беникта, проповедующего каждый раз одинаково: про смирение, веру и что-то, по латыни. Зато, с тоской вспомнил контору с непременными кофейными автоматами, куда еще несколько лет назад, каждый день тащился с утра на работу, а по воскресеньям выл в столичной каморке-студии от неизбежности понедельника. Теперь конторы, ненавистной когда-то, «мусорника», так, называли сотрудники здание, на раскрытый мусорный бак похожее, где размещалась на тридцатом этаже, и столицы, давно не существовало. На месте том озеро давно, а может, горы или море – пейзаж окружающий Помутнение иногда за день стереть могло и заново переписать.

Вспомнился мне тот обычный рабочий день, когда снова фиолетовый лед пришел, но не как в первый раз, когда в школе учился. Вначале, ручейками тонкими, вода появилась и медленно, а потом, быстрее все, потоком, высотой с дом десятиэтажный, надвигаться стала на город со стороны гор. Кто-то, из отчаянных самых горожан, еще пытался остановить ее, укрепляя подступы мешками с песком, но скоро гигантскими волнами город захлестнуло.

Только успел я до каморки добраться, кинуть в машину из вещей что-то, и вместе с паникующей толпой выехать пытался, но в первой же в пробке застрял. Тогда, прихватив из брошенной машины лишь рюкзак, по щиколотку в воде, пешком направился через перевал в горы на другую сторону города, примкнув к колонне беженцев, катастрофой потрясенных и таких же растерянных.

С вершины перевала, стоя на широкой смотровой площадке для туристов, с ужасом наблюдали мы, как исчезают под толщей воды улицы, а сотни встревоженных пернатых над стремительными водоворотами между домов кружатся.

Ночевали горожане бывшие под открытым небом, вокруг разведенных костров, в надежде, что наводнение вскоре схлынет. Однако утром обнаружилось, что вода замерзла, превратилась в фиолетовый лед, а город, словно врос в него. Только антенны и верхние этажи высотных зданий центра из льда торчали, облепленные гогочущими птицами, Некоторые храбрецы сразу возвращаться стали с перевала, прямо по льду ступая, безрассудно скользя между редкими крышами. С площадки их прекрасно видно было.



Вдруг, земля под ногами затряслась, и горы, над городом с другой стороны нависающие, рушиться стали, за несколько мгновений накрыв лед, погребая смельчаков несчастных. Толпа, увлекая и меня, немедленно в противоположную сторону хлынула. На бегу, оглянулся. Вместо столицы, полной ярких огней, и вчера еще, людей веселых, теперь возвышалась, плитой могильной, черная гора…

Воспоминания эти, с трудом я отогнал.

Закончив молитву, отец Беникт, не вдаваясь, кто, какие конфессии исповедовал, привычно паству перекрестил. Многие уже подверглись мутациям, вызванным Помутнением: вначале, слегка синели ногти, затем белки глаз, приобретала темно-синий цвет кожа. Через время, человек умирал.

Люди, усталые от каждодневных переходов, не спеша разбредались между повозками. Несколько десятков истощенных мужчин и женщин, жалкая горстка выживших, караван составляли. Тяжелые кибитки тащили такие же лошади-доходяги, а тощие козы с коровами следом плелись.

Сколько еще подобных бродяг от Помутнения спаслось, а может, одни мы на Земле остались?..

Утреннее солнце вставало, пытаясь растопить тяжелые тучи, и от земли поднимался легкий пар.

Земляная Река

00001101000010100010000000100000110001111110010111101100111010111111111111101

10111100000111111110010000011010000111001011110101011100000001011100000110100

001010.


Караван медленно полз, приближаясь осторожно к земляной реке. Неторопливо «протекала» она впереди. Не забуду, как первый раз прыгнул на зыбкую поверхность, боясь немедленно провалиться в Оранжевый Свет. Один из моих товарищей по скитаниям, Тен, смеялся над страхами, по секрету признаваясь, что реку считает существом живым. Относись уважительно к ней, и плохого, не случится. До нашей встречи в караване, похожими реками, опытный Тен десятки миль одолевал, но однажды не повезло и ему – в каменном погиб «землевороте». Внезапно под ногами завертелся, затягивая камни, деревья и людей с поверхности. Тогда, у стремнины «землепада» стометрового, несчастье произошло стремительно так, что помочь несчастному Тену не успели.

Сейчас, уже не боялся. Относился к земляной реке, как раньше к эскалатору – успеть соскочить только вовремя, да и течение ее перед нами, тихим было необычно и размеренным.

– Подозрительно спокойна… Торопитесь, и держитесь к центру ближе! – скомандовал Реас, первым кибитку на середину реки загоняя.

За Старшим остальные потянулись, а он забрался на крышу, откуда следил нетерпеливо, чтобы кибитки в прямую линию строились, друг за другом. Когда последняя, положенное место заняла, замыкающий караван Нир отмашку дал, и Реас удовлетворенно спрыгнул.

– Какое-то время, передохнуть можно! – разрешил он.

Между центральными повозками быстро развели костер. Днем было не холодно, но люди с удовольствием грелись у огня, беседуя и готовя еду, пока река плавно караван несла. Постепенно горы отдалялись, исчезая, по обеим сторонам равнина потянулась – плоская и безжизненная. Разбросанные камни и вывернутый грунт вокруг указывали на бесчисленные смены пейзажа.

Течение реки равномерным казалось, но внезапно, скорость возросла. Равнина быстро в склон превращалась.

– Река вниз пошла! Скоро и лед чернильный появится… – вещал старый Пэл с мрачным торжеством, протягивая руки к костру. Уверял, что по приметам угадывать научился, какое разразится следующее Помутнение, но окружающие не верили, и его жена, Маи, вечно ворчала на старика за несносную болтовню.

За очередным крутым поворотом реки, из-под земли шумным фонтаном вода била. Раньше, гейзер такой назвали бы живописным, сейчас, чудовищем, выползал на поверхность. Струи-щупальца замерзали мгновенно в мерцающие куски льда. Цвет меняя на зловещий, темно-фиолетовый.

Пэл, торжествуя, тыкал в гейзер крючковатым пальцем, восторженно глазами провожая.

– Вот вам… доказательство, что не вру!..

Река обогнула ледяные глыбы, те скрылись за очередным поворотом среди камней. Шум отдалился. Я услышал тревожный возглас Лоны, девушки из соседней кибитки.

– Атом, смотри быстрее вверх, на небо! Не верю своим глазам, но… кажется, под облаками самолет… Скорее… Все смотрите!.. – кричала Лона пронзительно, указывая на яркую, серебристую точку на фоне мрачных серых туч.

Присмотревшись, разглядел и я тянущийся белый шлейф, как от реактивного самолета.

– А если… там метеорит?.. – но в задумчивом голосе девушки не хватало уверенности.

– Горизонтально они не летают, – подтвердил я сомнения Лоны, хотя за последние годы скитаний, и самолетов не встречал.

Блестящая точка стремительно увеличивалась, гул нарастал. Люди высыпали из кибиток, задрав головы, с затаенной надеждой. Только отец Беникт событие невиданное воспринял невозмутимо, бормоча тихо:

– Предрекал же… придет Он и спасет нас!.. Только молитесь усердно, а не богохульничайте… – Священник торжествующе взирал на Реаса, в правой руке крест сжимая, вытянутый из-под шарфа.

– Разжигайте ярче костер. Кто бы внутри не был, караван заметить должен! – Реас, радуясь со всеми, махал рукой приветственно точке в небе. – Невероятно, но, если точка – самолет, откуда взялся?.. Значит, и остатки цивилизации, где-то на Земле остались!

В состоянии эйфории, люди старались принести из кибиток и подбросить в костер то, что еще вчера для холодных ночей хранили бережно. Только одна женщина, из загорелых новеньких, заметалась, судорожно размахивая руками, лопоча нервно на непонятном языке. Однако метания ее приняли за неожиданное помешательство от радости, не удосуживаясь вникнуть, о чем обеспокоенная женщина остальным втолковать пыталась. Люди просто вокруг костра плотнее сгрудились, вглядываясь в необычный объект. Когда блестящая точка, мигая яркими огнями, к земле приблизилась, то приняла формы, лишь отдаленно на самолет похожие.

– Собирается приземляться, метеор твой! На самом деле, это… космический челнок. Помнишь, Лона?!..

– Не очень… – виновато качала головой соседка, разглядывая пришельца.

– Вы, что стоите?!.. Повозки все на твердую землю, быстро! – торопил, отдавая приказания, Реас.

Мужчины и женщины кинулись выполнять распоряжение Старшего. Кибитки стали беспорядочно с поверхности земляной реки выезжать. Люди живо обсуждали внезапное появление незнакомца: кто находится в корабле, и расскажут ли, что за горизонтом происходит?

Когда пришелец плавно приземлился, разбрасывая вокруг мелкие камни и поднимая пыли клубы, на металлическом борту отчетливо надпись проступила: «Луна». Задний шлюз медленно открылся, и оттуда приземистый вездеход выехал.

Предвкушая счастливую минуту встречи, глядели мы, как осторожно приближается необычная машина. Уставших скитальцев, вновь тогда надежда посетила – бегство через мертвые земли, бесконечное, наконец-то закончится. Красивый корабль заберет всех, чтобы в рай вознести.

Только вездеход остановился, люди, как безумные, к нему бросились. Два силуэта в легких скафандрах проступали едва-едва, за толстым лобовым стеклом. Казалось, сейчас его разобьют, а пришельцев растерзают на радостях, когда выйдут и на Землю ступят.

– Меня зовут, капитан Дие! Говорить хочу с главным… – усиленный чем-то снаружи, голос из глубины вездехода, похожий на механический, слегка потрескивал.

Реас отделился от толпы сразу, рукой силуэты приветствуя.

– Старший – я! Имя мое – Реас!

– Сколько людей у вас, Реас?

– Сорок шесть и животные… Это, как чудо!.. Кто вы, откуда?!..

– Объясним позже… время, когда будет. Людей ваших, забрать можем на корабль, но без животных. Перевезти в безопасное место. Впрочем, козу… одну возьмем… после осмотра.

Капитан, из-за стекла вездехода, ждал ответа взволнованного Реаса. Тот, не раздумывая, закивал.

– Да-да!.. Не надеялись уже встретить…

– Тогда, по очереди, в рабочий отсек заходите. Кто не пройдет медицинский тест, проведет его мой напарник, – Дие указал на второй скафандр, – обратно выходит, чтобы снаружи получить необходимую инъекцию.

Реас кивнул, что понял, но капитан обратился к нему снова:

– Около месяца назад член нашего экипажа пропал – женщина… Недалеко отсюда в разрушенном городе. Ее имя – Ие. Может, из ваших, кто-то, про нее слышал?..

Мне показалось, что в искаженном усилителями, механическом голосе капитана пришельцев появились человеческие ноты.

– Никто в караване о женщине из корабля не рассказывал… – Реас отрицательно покачал головой, – Даже самолетов, не видели давно, а таких челноков, как ваш…

– Жаль… – перебил Дие нетерпеливо, – поторопите своих людей, задерживаться на опасном склоне, не стоит – вода здесь будет скоро… Близко она! Сверху наблюдали мощные потоки – в долину хлынули из окрестных ущелий.

Через стекло вездехода смутно видно было, как первый скафандр, ко второму обратился, и задняя шлюзовая дверь открылась. Напарник Дие у входа возник, ожидая в странном кресле, похожем больше на инвалидную коляску.

– Заходите! По одному… – подкрепляя слова жестом, пригласил он.

Низкий голос, усиленный, как и Дие, заставил меня, почему-то вздрогнуть.

Пришелец быстро осматривал людей, деля на неравные две части. Одни могли в корабль проходить, другим надлежало снаружи инъекцию делать.

Когда очередь до меня дошла, напарник Дие с помощью манипулятора приложил к моей груди небольшую коробку. Тщательно руки осмотрел и приказал к тем отойти, кто в корабль направился. Счастливчиков оказалась треть от наших, а не повезло кому, снаружи томились, ожидая спасительной инъекции. Невезучие, почему-то с ненавистью обреченных, в нас таращились.

Решив последний раз глотнуть свежего воздуха, вспомнил я, что в сумке дорожной, скитался с которой, осталось фото родителей. Выскользнув, незамеченным, из корабля, побежал к своей кибитке, залез, и принялся в вещах рыться. Однако необычные звуки снаружи заставили выглянуть и опешить. Шлюз челнока медленно за вездеходом закрывался. Схватив найденное фото, немедленно я обратно бросился.

– Атом, что происходит?!.. – закричал взволнованно, кто-то из толпы невезучих, также в недоумении пребывая.

– Пришельцы… улетают!

Оставленные за бортом люди чувствовали себя преданными, что не самым было страшным. От рева корабельных двигателей домашние животные, привязанные к кибиткам, брыкались и голосили. Обезьянка азиатки, со страха, ожесточенно перегрызла веревку, которой Али мартышку к колесу привязала, и удирать кинулась. От мысли, что погибнет несчастная под огнем турбин, вдогонку я бросился, но обезумевшее существо в другую сторону метнулось. За скалы перед земляной рекой. Инстинкт животного, жизнь мне спас.

Почти догнал беглянку, но зрением боковым, заметил: из корабля пришельцев – поднялся на значительную высоту уже – черный, продолговатый цилиндр на землю падает. В тот же миг, грохот раздался, земля в огне потонула, меня подбросило, за скалу швырнув. Взрывная волна ужасающей силы над головой прошелестела, раскаляя воздух, наполненный дымом. Машинально вскочив, я подальше бросился, к реке. Задыхаясь от удушья, добежал до середины, упав между двумя каменными глыбами. Нестерпимый жар чувствуя, и что волосы на голове сгорели – все. Затем, сознание теряя, в пустоту полетел.

Фиолетовый Лед

1101010011101000111011101110101111100101111100101110111011100010111110111110100100100000110010111110010111100100.


Голова с неимоверным трудом поднималась. Трезвонили в ней колокола всех приходов окрестных родного городка. Перед глазами, расплываясь, высокие проплывали горы. Ни кибиток, ни людей из каравана, лишь песок на зубах скрипит. Рукавом я вытер лицо, и болезненно ощутил, что кожа обожжена сильно. Потрогав сначала затылок, затем по волосам рукой провел – немного сохранились, клочками, слева над ухом, прижатым к земле.

Горький дым постепенно развеивался, но у поверхности реки еще клубился. После взрыва, значит, времени немного прошло. В глазах тоже прояснялось. Щурясь от едкой гари, увидел я рядом одного из наших коней – Гиба. Раненое животное недалеко хрипело, глазами вращая и судорожно мотая головой с опаленной гривой. Я ближе подполз, и обнял теплую шею, чувствуя удары мощного сердца всем телом.

Теперь главное – в «землеворот» не попасть, как невезучий Тен. Река на плоскогорье течет медленно, но только появляется наклон, ускоряется, и как на водных аттракционах, завихрения образует смертельные и воронки.

От места взрыва с Гибом, нас отнесло на значительное расстояние. Позади, лишь кибиток догорающих остовы, как кости обугленные торчали. Когда река повернула круто, они пропали. Корабль пришельцев исчез тоже.

Уплывая от страшного места, я облегчение почувствовал, следя, как быстро горы позади в темную полоску на горизонте превращаются.

Но вскоре земляная река стремительней задвигалась, под ногами задрожало, послышался шум справа. Оттуда гигантский айсберг-гора из фиолетового льда показался, бесформенной лавиной сметая каменные глыбы. Приближался угрожающе и быстро, так, что впереди реку перерезал. На передней кромке, где лед подмял русло, река вздыбилась непокорно, продолжая валить на айсберг тонны земли, с камнями перемешанной, а дрожь, землетрясением стала.

Времени в обрез оставалось, решать, как сейчас не погибнуть.

Отчаянными рывками пытался я поднять Гиба. Все четыре ноги коня тряслись и подгибались, когда все же удалось ему встать. Что-то, заставило меня голову снова поднять, и присмотреться. На самом пике летящей глыбы льда, похоже, люди стояли.

Еще раньше слышал я, от кого-то в караване, про единственную возможность, не быть раздавленным: забраться на вершину бешеного айсберга.

С трудом удалось мне вскочить на испуганного Гиба. Сначала на дыбы взвился, но затем, не желая участь жалкую – смерть выбрать, инстинкту животному, подчинился.

Проваливаясь в пустоты, снова и снова ломая ноги, израненый Гиб несся к спасительной вершине. Но, достигнув едва середины, бешеной скачки не выдержал. Копытами передними угодил в незаметную ледяную расселину. Выскочив из седла, помочь я пытался, но поскользнулся, и упал. Поводья из рук выпали.

Только что неглубокая трещина, обращалась в ледяную пропасть, росла на глазах. Гиба быстро засасывало все глубже, через мгновение, исчез совсем. Тогда, из последних сил, я вскочил и отчаянно вверх бросился, а карабкаясь по скользким склонам, старался не слушать, как с грохотом рушится за спиной лед.

Незнакомцы заметили меня, однако стояли неподвижно, наблюдая просто. Наконец, один бросил мне конец толстой веревки, за который успел ухватиться. Словно неживые, молча, смотрели, как из последних сил вверх карабкаюсь, подгоняемый ледяным ветром и страхом, упасть за Гибом вслед. Помню, когда достиг с трудом вершины, глядя на бескрайнее фиолетовое поле льда внизу, переживал, что спасти его не смог.

Пока выбирался, замедлилось движение айсберга. Вперед, глыба еще продвигалась, но уже не так стремительно.

– Меня, зовут Варг! Кто, ты и как, твое имя?.. – обратился ко мне высокий, подтянутый мужчина лет тридцати с небольшим, очевидно, Старший.

Одной руки у него не было. Вместо нее, механические железные пальцы торчали из рукава потрепанной куртки, цепляясь за ремень винтовки. Все его люди, несколько вооруженных мужчин с рюкзаками и молодая совсем девушка, в отличие от меня, изможденными странниками не выглядели.

– Атом, так прозвали меня за время скитаний. К этому имени привык. Наш караван сожгли сегодня пришельцы! Прилетели на серебряном челноке, и были в странных скафандрах. Часть людей забрали, затем… сожгли остальных. Бомбой!.. Но уверен, что в живых, остался кто-то. Случайно, мне повезло, только голову крепко зацепило… – осторожно дотронулся я обожженной кожи.

Однорукий переглянулся с другим мужчиной помоложе, бородатым и с бакенбардами. За спиной у него тоже висела винтовка, но с оптическим прицелом.

– Надо парня к Ною отвести. Правильно думаю, Шен?.. Пусть на карте укажет, где нападение случилось.

Из-за плеча однорукого с любопытством выглядывало личико той молодой девушки. Милое на фоне остальных его людей, угрюмых и не очень опрятных. Темные волосы, гладко зачесанные назад, сияли чистотой, что удивительно было в мире из боли, грязи и страха, и в больших глазах не заметил беспокойства. Ненадолго, но с интересом, взглянули на меня из-под длинных ресниц.

Однорукий заметил, куда смотрю, и усмехнулся.

– В караване твоем, несчастном, сколько душ было?..

– Полсотни. Командовал Фер вначале, а когда пропал, то Старшим, Реаса выбрали. Не слышали о них?..

Варг отрицательно покачал головой и предложил:

– Хочешь, к нам присоединяйся. Все твои, верно, в огне погибли.

Идти мне было некуда и, благодаря за приглашение, согласился.

На ледяной вершине холод царил жуткий, зато открывался грандиозный вид. Впереди лежали знакомые каменистые равнины. Сзади и по бокам, на сколько глаз хватало, простирался фиолетовый лед, а на пике его самом, мы сгрудились. Айсберг замер почти, но пронзительный ледяной ветер еще неистово в ушах свистел.

– Что, хотели от вас мрази из корабля?! – перекрикивая его, спросил Варг.

– Не знаю!.. Пришельцы обследовали людей зачем-то. Уверяли, что на вирус. Затем на две группы разделили. Здоровых в корабль погрузили, а остальных… сожгли. Еще про женщину свою спрашивали – из экипажа. Пропала она…

Однорукий снова с бородачом переглянулся.

– Похоже, они! Опоздали мы, немного.

– Знаете, кто пришельцы?!.. – уставился на однорукого, но тот не слышал.

Ледник остановился совсем. Земляная река за спиной оказалась. Ноги чувствовали, как камни врезаются мощно в лед и глубоко, внизу где-то, долбят.

– Скоро река, айсберг пробьет! Попробуем обойти его и добраться по ней к Мокрому городу. Вода уйдет оттуда сегодня, и повезет, отыщем еды! – крикнул однорукий остальным.

Договорить не успел – впереди свист послышался. Клубы пара, как из чайника, вырвались из расщелин, зловеще подсвеченные оранжевым.

– Ледник на Свет Оранжевый напоролся!.. – закричал истошно один из подручных Варга.

– Черт возьми, как не повезло!.. Спускаемся. Ава – последней идешь! – крикнул однорукий девушке, и я, имя узнал, наконец. – Перевяжи голову новичку, и присмотри за ним. Пусть в Дом идет с тобой рядом, а поэт, шапку свою отдаст, – привычно раздавал указания. – Быстро же дьявольский Свет добрался сюда. Ной не предупреждал меня…

«Дом»?.. Давно не слышал я такого слова.

Подручный однорукого, бородатый Шен, дал мне шапку, полностью открыв живописные бакенбарды. Про свою обожженную голову забыл я совсем, но теперь, чувствуя холод от пронизывающего ветра, с удовольствием натянул ее и Шена поблагодарил.

Осторожно начали мы опасный спуск по скользким ледяным откосам, и радовались искренне, ступив на твердую землю внизу. Сразу стало теплее.

– Куда же караван твой полз, Атом?.. – отдышавшись, спросил однорукий.

– За птицами – на северо-запад! Сегодня еще…

– Да-а, шли правильно! Туда скитальцы все стремятся. В стороне той, потому что – Дом наш…

– Река, глядите, плыть продолжает, «…земли мощь победила, лед легко пробила!..» – за моей спиной раздался восторженный возглас Шена.

Рукой указывал на земляную реку. Встав на дыбы, наваливалась, круша ледяную гору. Но живописная картина не вдохновила никого. Только однорукий заметил, для меня специально:

– Шен – поэт, стихи сочиняет. Не поверишь. Про любимые мотоциклы и бывших подружек! Правда, Шен?..

Бородатый Шен кивнул, заулыбался широко, и остальные рассмеялись следом.

– Жаль, что лошадей не осталось – дорогу разведать. Последняя на глазах моих погибла в леднике, – с жалостью вспомнил я верного Гиба.

– Не беспокойся, река сама быстро к городу нас вынесет, Мокрым который прозвали. Надо успеть только, сойти с нее… Вовремя.

Мы обратно направились к реке. Торопясь, на середину зашли, и вскоре наблюдали, как приближаются развалины городских пригородов. Влажные стены и невысохшие лужи, показывали, что недавно улицы были затоплены. Когда река снова круто повернула, отряд Варга перепрыгнул на твердую землю.

Утопая в грязи по щиколотки, мы вошли в руины того, что городом когда-то называлось.

Стараясь обходить широкие лужи, я вышагивал рядом с Шеном. На земле, похожей больше на обнаженный речной ил, кое-где трепыхались мелкие рыбешки, не успевшие уплыть. Одноэтажные дома пригорода сменялись полуразрушенными небоскребами центра. Выйдя на широкий проспект, я оглянулся.

Далеко в горах обманчиво-мирно застыла гора-айсберг, с которой недавно спустились. Накрытая оранжевом облаком, смертельная теперь для всего живого.

Первым Однорукий путь в развалинах осторожно прокладывал, приказав своим людям:

– Места ищите в городе потайные, где запасы еды сохраниться могли! Люди Дома нас обратно ждут не с пустыми руками.

На дырявой крыше одного из высотных домов нелепо стоял внушительный, но сильно потрепанный морской катер. Ниже, на уровне десятого этажа, лодка болталась, к трубе цепью привязанная.

– Как думаешь, последнее наводнение на том уровне остановилось, Варг? – кивая вверх, спросил Шен, но однорукий отмахнулся только.

Пройдя вглубь города, среди прочего, наткнулись мы на городской стадион. Чаша его, в виде амфитеатра, отчего-то черная была внутри. В одной стене пролом широкий зиял, как от взрыва, на других бетон сильно потрескался и, местами, обвалился. На трибунах для зрителей сидения покорежены и расплавлены, будто в печи их жгли.

Прямо на бывшей гаревой дорожке, грязью скрытой, автомобиль большегрузный стоял с прицепом, тоже покореженный весь. На его борту эмблема красовалась известной когда-то мировой сети магазинов. Стекла кабины выбиты были, а внутри останки человека. Его истлевшие пальцы смертельной хваткой сжимали ржавый карабин.

– Грузовик сюда наводнение принесло, но пристегнутого к сиденью водителя-мертвеца с водой не вынесло отливом. Странно, последний раз, когда приходили в Мокрый город с Шеном, чтобы… – однорукий осекся, на меня глядя, – … стадион пуст был.

Варг с силой вырвал из рук мертвеца карабин. Вытащил из зияющей пасти кабины и, раскрыв, в стволы заглянул:

– Пусто. До последнего отстреливался, бедняга… Дарю, Атом!.. – с ухмылкой прикладом ко мне протягивая. – Высушишь и отомстишь, пришельцам своим.


…Когда я начал записи творить, то из любопытства слой несчастного водителя поднял и узнал, что случилось до того, как тело его нашли мы в кабине грузовика. История, по временам тем обычная. Скитался, как многие, после Второго Начала, потом к банде жестокой примкнул. Грабили, где только возможно. Грузовик у друзей-бандитов своих угнал. Они догоняли, водитель отстреливался, угодив под воду сначала, раненый уже тяжело. Потом замерзла вода и в фиолетовый лед превратилась. Машина замороженой стояла, пока не растаял лед снова, и потоки воды вынесли ее на стадион Мокрого города…


Шен подошел к прицепу, повозился недолго и с усилием открыл заднюю дверь. Кузов полон был припасов. На землю повалились ящики с консервами. Несколько банок по земле покатилось. Люди Варга радостно зашумели.

– Шен, ты ж в моторах волокешь прекрасно! Грузовик, конечно, не мотоцикл, но возьми Бока, вместе пробуйте… Заведите!.. – приказал Варг. – Колымага старой не выглядит и на колесах как-то осталась, а тащило ее черте, откуда. Горючки если хватит, дотянем к Дому и там распотрошим. Не волочить же припасы на себе!

Подняв банку консервов, я дату производства обнаружил: три года назад. Похоже, Помутнение сюда позже добралось, чем в мои края.

Однорукий в руках тоже упаковку вертел, но, словно мысли читая, возразил:

– Дата не значит, ничего… Водой грузовик занести могло неизвестно, откуда, и когда!

В следующем ящике плотно лежали коробки с сыром дорогим. Срок хранения трем месяцам равен был и закончился давно.

– Жрать нельзя – просрочен!.. А так попробовать хочется, вернуть себе ощущения и запахи старого мира… – Варг с сожалением бросил упаковку в грязь и скомандовал остальным:

– Берем консервы только и спиртное! Если Шену удастся грузовик завести, перегрузим еду обратно в кузов.

Его люди послушно стали набивать вместительные рюкзаки. Выдали такой же и мне. С усердием принялся закидывать туда разноцветные банки и бутылки. Ава, так же прилежно работая рядом, старалась не глядеть на мертвеца с раздутым синим лицом. Из кабины его вытащили, и водитель теперь лежал от нас недалеко в грязи. Девушка хотела спокойной казаться, но бледными даже губы стали.

– До сегодняшнего дня я редко покидала Дом… – словно оправдаться пытаясь, Ава принялась снова наполнять рюкзак.

Тогда я оторвал большой кусок пленки от упаковки и утопленника накрыл, на что, понимающе и благодарно кивнула. Работая дальше, мы с любопытством посматривали друг на друга, и однорукий несколько раз перехватывал наши взгляды недовольно.

Опять, слово «Дом» прозвучало. Только вопрос Аве задать хотел, что означает, как неожиданный звук, слух режущий, меня остановил. Словно дули в огромную трубу, настраивая неумело.

– Похоже, зеленые поля близко… – прислушался Варг тревожно, – когда двигаются, трубят, как слоны на процессии похоронной. Так «поэтично», Шен называет. Взглянуть хочешь, Атом?..

Мы отошли от грузовика и полезли на самый верх амфитеатра стадиона. Забрались на каменный бордюр, чтобы увидеть, как за чертой города вся земля покрыта зеленой, плоской массой, уходила за горизонт. Издалека, чешую змеи и плесень одновременно напоминая. Только чешуйка каждая, гигантская была, сама по себе жила. Отрывались и снова соединялись c другими, как капли воды. Поля колыхались, медленно в сторону нашу двигаясь.

Не раз, спасался от них за время скитаний.

– После слоя зеленого, смахивает на гниль из листьев, ползет желтая слизь. Вылитый мозг, выпотрошенный из черепушки. Доводилось мне, копаться в таком… – мрачно вспомнил однорукий.

– А я, зеленые поля встречал только…

– Поля, предвестники лишь Оранжевого Света! Чуешь, как воздух нагревается?.. Глянь туда… – железным пальцем указал в сторону ледника. – Фиолетовый лед на вершине пошел пятнами, как плесенью, и таять начинает. Над ним пар поднимается. Дальше, значит, Оранжевый Свет жди.

– Что за радуга: фиолетовый, зеленый, желтый?..

– Сейчас на болтовню пустую, времени нет! – зло вдруг отрезал Варг. – Ной в Доме тебе объяснит, если захочет, а нам, лучше убраться отсюда и поскорее!

– Ной, кто он?..

– Дома хозяин. Храма, где живем!

Однорукий бежать вниз бросился к грузовику, я за ним поспешил. Страшные змеиные поля подступали к Мокрому городу уже вплотную.

– Словно в кольцо берут нас, окружить стараясь! – прокричал на ходу Варгу, жалея, что нет бомбы у него, как у пришельцев.

Пока лазали по стадиону, Ава доверху наполнила свой рюкзак банками, и теперь задумчиво смотрела в пролом между трибунами, на городскую улицу. Едва однорукого завидя, девушка к нему кинулась.

– Варг, не забыл?.. Отец образцы новые просил. От зеленых полей!

– Помню… – пристально взглянул на нее однорукий, – …и ради тебя, постараюсь. Если дрянь зеленая, так Ною нужна.

– Нет! Только, случайно если в руки попадет.… Предупреждал, что нельзя человеку к полям приближаться. Смертельно!

Но однорукий не слушал, и к своим развернулся.

– Мне, доброволец нужен! Помочь, добраться к окраине города, чтоб кусок от Помутнения оторвать. Да, побольше!

Ответом ему молчание было. Никто из команды рисковать не желал. Тогда, глядя лишь мельком в сторону Авы, однорукого сопровождать я вызвался:

– Могу составить компанию!

Варг удивленно мой порыв остановил, но благодарно рукой здоровой по плечу хлопнул.

– После взрыва слаб ты слишком, и… обгорел весь. Оттуда придется быстро драпать, а сил не хватит, если?.. – еще раз обвел он глазами своих. – Что ж, раз не жаждете, один справлюсь. Для Ноя и… Ава, тебя!

Варга отговаривать принялись. Ава вцепилась в руку-протез.

– Теперь я прошу, Варг. Не надо! Погибнуть у полей можешь, – заныла умоляюще.

Но мольбы девушки уже заглушали жуткие «стоны слонов». Приближались стремительно. К мерзким звукам добавился зловещий шелест, похожий на разряды электричества. Воздух, еще жарче стал. На спине горячий пот чувствовал.

– Шен, за Старшего остается. Ава, контейнер мне дай, для образцов. Если не вернусь через… полчаса, убирайтесь отсюда. Все! – крикнул Варг.

Однорукий выхватил из рук Авы небольшую коробку, которую в рюкзаке неуклюже спрятать пыталась, бросился к пролому в трибунах, и стремительно к черте Мокрого города помчался. Одной рукой помогая себе, а другую руку-протез, к телу прижимая.

Я заметил, как волнуется за него Ава, что неожиданно расстроило меня.

Когда фигура однорукого за поворотом скрылась, люди его про грузовик вспомнили. В кабине за рулем уже Бок сидел, пытаясь завести мотор. Под капотом Шен торчал.

– Шен, как дела? Бок, что-то получается?!.. – интересовались у них.

– Думаю, зверь-машина заведется! Дорога дальше, с горки идет. Толкнем! Повезло, что под водой торчала, недолго, а до того, консервировалась во льду.

Шен с азартом повозился еще и наконец, разразился радостным воплем:

– Почти готово. Только аккумулятор сдох! Придется толкнуть…

Отчего-то, нестерпимо жарко стало, и сразу крик чей-то раздался:

– Вижу поля! Близко. Пол-часа уже прошло. Варг, где же?!..

Тотчас в проломе показался однорукий. Весь мокрый, возвращался с контейнером под мышкой, прижимаясь к стенам домов и дыша тяжело. Рот глотал раскаленный воздух, судорожно открываясь, как у рыбы, на берег выброшенной. Люди закричали радостно и руками замахали, а глаза Авы заблестели, то ли от жары, то ли от слез. Но всеобщее ликование прервал, новый, громыхающий звук-треск. За стадионом столб пыли поднялся. К трубам электрических слонов, грохот падающих городских стен добавился.

– Полям наперерез, лед атакует город… Притягиваются будто! – воскликнул один из людей Варга.

– Вместе-все-толкаем! – истошно завопил Шен, потом обливаясь. Пытался в очередной раз завести грузовик безуспешно, теперь из кабины.

Отчаявшись, поэт выпрыгнул оттуда, снова усадив за руль Бока. Обступив прицеп, расталкивали мы тяжелую махину, но в грязи ноги скользили, утопая по щиколотку. К всеобщему ликованию, Варг добежал вскоре. Бросил контейнер на переднее сиденье кабины и взялся остальным помогать. Наконец, машина сдвинулась и медленно вперед поехала.

Мы протащили ее через арку на выход, где дорога под уклон шла. Дальше грузовик сам с горы покатился, позади нас оставив. Двигатель заурчал нехотя, из выхлопной трубы выстрелил черный хвост дыма, закапала вода.

– Завелся. Удалось Шену! Эй, стой, Бок… куда же ты?! – возмущенно закричали рядом со мной. – Бежим за ним. Бок! Остановись. На тормоз жми. Стой!

Но грузовик не остановился и однорукий тогда… людям своим стрелять приказал. Я не ослышался, Варг оружие сам вскинул, а за ним и остальные палить вслед Боку принялись. Грузовик сделал неуклюжий зигзаг, и с двигателем заведенным, встал.

Запыхавшись, ближе мы подбежали и увидели Бока. Истекал кровью в кабине, изрешеченной пулями.

– Думал, не успеем, убежать от полей… Один… хотел… – Бок не договорил, голову на руль уронив. Из расстрелянной шеи хлестала кровь, заливая сиденье.

– Выгрузить, мерзавца! – приказал Варг презрительно.

Однорукий ругательства хотел, но не стал произносить, только из-за девушки.

– Бок жив еще! Надо раненого в Дом забрать… – Ава пыталась добавить что-то, но осеклась, заглянув в лицо Варга, ставшее землистым.

– Нет! Предателя – выкинуть! – повторил свой приказ однорукий.

Помощники вынесли залитого кровью Бока из кабины и в грязь положили.

Тут же за домами позади, обрушилось что-то с шумом. Клубы пыли в воздух поднялись, а под ногами потекли ручейки воды фиолетового цвета.

– Лед от жары тает! Скоро, зеленым все вокруг станет… – один из подручных однорукого со страхом таращился на зловещие ручейки.

– Торопиться надо, Варг! Смертельные поля из Мокрого города не уйдут… – присоединились и остальные.

Нечто похожее, сегодня Варг и мне говорил: за полями следом Свет всегда Оранжевый приходит.

Люди стали поспешно втискиваться в кабину. За руль угрюмо Шен уселся. Я помог Аве, и последний взгляд на тело Бока бросил: казалось, грудь его медленно поднималась и опускалась.

Дом

1100010011101110111011000000110100001010.


После того, как Бока умирать в развалинах Мокрого города бросили, нас шестеро осталось – я, Варг, два помощника его с синеватой дряблой кожей, Шен и Ава. С трудом поместились мы в мокрой кабине без стекол и с пятнами крови на сиденье.

Некоторое время ехали, молча, стараясь друг на друга не смотреть. Шен, сжимая руль судорожно тяжелого фургона, пытался вырулить из города по мясистой дороге, грязью покрытой и лужами. Временами казалось, что машина завязнет. Тогда зеленые поля или лед догонят нас.

Справа появился покореженный, ржавый дорожный указатель с облупившейся краской, но о чем предупреждал, не разглядеть было.

– Из города выезд это.… Теперь, направо и середины дороги держись, Шен! Ава, мне жаль очень… – но взглянув на девушку, продолжать однорукий не стал. Говорил с ней Варг тоном другим совсем, чем с остальными.

Пейзаж за окнами вскоре изменился – пошла унылая равнина, плоская и каменистая. Ава съежилась рядом невольно, тесно прижавшись ко мне и, на ожоги глядя, участливо зашептала:

– Больно, Атом? Потерпи, скоро Дома будем…

– Случалось и больнее, голова только… кружится.

– Это от жары и зеленой дряни, что лед накрывает! Когда приближается, жди перемен вокруг, и в башке своей, особенно.… Как с Боком. Жаль, что вышло так, но еще услышим его… – встрял в нашу беседу повеселевший Варг.

– Как это?!.. – спросил я удивленно.

– Доживешь если, сам увидишь… – хмыкнул однорукий, вытащив сигарету. – Закуривай!

Дым от нее сразу кабину заполнил, но мгновенно, через окна разбитые, улетучился.

– Нет, благодарю…

– Думаешь, деньки свои продлить? Не надейся! Пришельцы твои, если победят, то…

– Почему Бок уехать пытался, и нас бросить?.. – неожиданно перебила его Ава, морщась от сигаретного дыма.

– Струсил! Испугался, удрать что не успеет, если всех дожидаться станет. У меня из башки контейнер не идет с образцом, на сиденье который бросил… Чертов Бок, один с ним остался…

Договорить Варг не успел, грузовик тряхнуло сильно, и тяжелая машина завязла намертво в очередной канаве, невидимой под лужей. Уехать, недалеко успели.

Однорукий дверь пнул, чертыхаясь, и первым, решительно из кабины выпрыгнул. Следом выгрузились остальные. Нехотя, разбирая из кузова тяжелые рюкзаки с продуктами.

Когда я оглянулся, то зеленых полей за мрачными башнями-утесами Мокрого города не увидел. Зато гора фиолетового льда под облаком пыли и пара исчезла совсем.

– Там они, поля, не сомневайся!.. – прошипел Варг сквозь зубы.

– За нами гонятся?!

– Поспешим если – оторвемся.… Отсюда, до границы Помутнений, часа три, пешком. Дальше, оно не суется, а там, и Дом рядом. Вот только грузовик, провизией набитый, бросать жаль! – воскликнул однорукий раздраженно.

– Вернемся за ним и едой потом?

– Не выйдет! Снова вода здесь хозяйничать будет или лед, а может, и пострашнее кто-то. Пробираться по грязи трудно было, но через несколько часов пустынная местность меняться стала удивительно. Вокруг трава зазеленела, а еще, в наползающих стремительно сумерках, животные появились. Под деревьями темнели их высокие, застывшие силуэты. Не сразу понял я, кто это.

– Огромные живые буйволы, а за ними – жирафы пасутся. А, какой аромат от цветов здесь… Как в джунглях настоящих. Что это, Варг?.. Где мы?!.. – пока вглядывался в невозмутимые лица новых спутников, под ногами пробежали кошки. Простые, домашние, репейником осыпанные.

– Здесь, земля наша обетованная начинается! Вы правильно шли. Это граница невидимая с Помутнениями. За нее, поля и лед не суются… Удивлен? Отсюда, уже и до Дома близко! – торжественно Варг произнес.

Вечерний воздух наполняли живые звуки от птиц и животных, хрустели ветки в темных зарослях. Как всегда, к ночи ближе, расступились немного облака. Между ними над деревьями замелькала полная, бледно-серая тарелка Луны, создавая иллюзию старого мира, привычного и уютного.

– Твари, что караван твой сожгли, оттуда заявились, – буркнул Варг, и пальцем ткнул в ее сторону, заметив, что голову поднял. – Повезло тебе – жив остался. Мой караван Лунные, так же, безжалостно…

От воспоминаний, прищуренные глаза однорукого вспыхнули, как у безумного. Я решил воспользоваться состоянием его, и расспросить подробнее.

– Кто они?.. Зачем лететь далеко так, с Луны на Землю, чтобы просто уничтожать людей?

Но однорукий замкнулся опять, оставляя меня в окружении чудесных запахов зеленого оазиса и восхищении от обилия живности вокруг. Ведь с тех пор, как Помутнение разбушевалось по-настоящему, не встречал я других животных, кроме лошадей и коз, да еще единственной мартышки, жизнь мне спасшей. По-новому осматривал я и одежду грязную – свою и спутников новых. Мы выглядели сейчас нищими оборванцами, вторгшимися в благодатное место. Возможно, единственное на Земле.

Пока я дикой природой наслаждался, то не заметил, как в сумраке долины, перед нами проступили очертания городских развалин. Огромный когда-то город, джунгли скрывали, а в центре руин его исполинский собор возвышался. Похожий на песчаный замок из моего детства, с множеством необычных, веретенообразных башен-колоколен. За собором, в темноте пропадая, бесконечная простиралась пустыня.

– Еще, чудо одно!.. Собор почти не разрушен Помутнениями. Удивительно. Не могу сосчитать, сколько башен, Варг? – восхищенно спросил я.

– Восемнадцать. Боковая – Девы Марии символ, а каждая из первых двенадцати своему апостолу посвящена. Приглядись внимательно, наверху их статуи, ближе к сечению круглому башен. Остальные четыре, более высокие – евангелистам четырем, а высокая самая с крестом – Иисусу Христу. Храм этот, божественный и есть, Дом наш! Строили его в чудесном городе. На побережье южного моря, вместо которого сегодня лишь море песка, – в тоне однорукого почтительность, с оттенками ностальгии смешалась.

Я уверен был, что и раньше, в прошлой жизни когда-то, видел на фото красиво-глянцевых грандиозное сооружение, как космический корабль, в небо нацеленный, и легенду слышал даже, с ним связанную. Кажется, собор достопримечательностью был и красовался в центре одной из столиц. Теперь, перевернулось когда все, климат изменился, верхние пласты Земли, сорванные Помутнением, поменяли расположение привычное материков и двигаться продолжали, утверждать бессмысленно было, в какой части света находимся мы, на летящей в пропасть планете…

С удовольствием ступив на высокую и сочную траву, отряд Варга в долину начал спускаться, к Дому.

Ной

1100110111101110111010010000110100001010.


Вблизи, величественный собор можно было разглядеть подробнее. Все старинные окна светились, словно на Рождество. Огромный крест увенчивал самую высокую центральную башню, остальные, ниже расположенные, оплетали вырезанные из камня снопы и вазы, полные виноградных гроздей. На изящных фронтонах скульптуры животных и ангелов красовались.

– Яркие окна Дома – тревоги сигнал от Ноя! Значит, гости пожаловали непрошеные. Надеюсь, что не твои Лунные пришельцы, Атом. Не стоит… – Варг заметил, что машинально, я за пустой карабин схватился, – … приходят сюда не впервые… – многозначительно добавил он.

Страх появился и в глазах девушки, но однорукий самоуверенно успокоить ее старался:

– Не бойся, Ава. С отцом твоим, ничего не случится, пока я здесь!

Над центральным входом в собор три слова по-латыни читались, выдолбленные в камне: veritas, vita, via.

– Истина, жизнь, дорога… – специально для меня тихо перевела Ава.

Варг первым подошел к входной резной двери с библейскими сюжетами, но изнутри закрыта плотно оказалась. Мы старательно прислушивались, однако из Дома не доносилось звуков. Только где-то высоко в башнях собора, среди фигур многочисленных святых, фронтон украшавших, ветер завывал.

– Это потому, что башни все в отверстиях… – шепотом продолжила Ава невольную экскурсию. – По замыслу великого архитектора, сквозь них ветер гулять должен и звучать, как хор, а на дверях входных, десять заповедей изображены.

– Проникнем в собор через подземелье, за дальней боковой аркой! – сообщил решение свое Варг.

Я отметил хладнокровие однорукого. Видно, что давно привык к неожиданностям.

Он решительно повел отряд вдоль каменного фасада, осторожно главную башню обогнул и привел нас к незаметному входу. Следуя за ним по потайной лестнице, все спустились в мрачный подвал под кирпичными сводами.

…Хочу обратить внимание Самых Любопытных слоев, что место это впоследствии, одну из главных ролей сыграет…

– Грузовой лифт – справа! Поднимаемся в музыкальный зал, орган где центральный. Готовьте оружие, а ты… – приказал Варг одному из подручных, – …у дверей оставайся, задержишь гостей при опасности. Ава, с ним будешь!

Возражать девушка не пыталась, кивнув понимающе.

Представить не мог я, что где-то, еще лифт работает. Подручный Варга и Ава остались в темном коридоре. Остальные в кабину просторную загрузились.

– Кто ж, зал нам большой откроет, если схватили Ноя?… – задумчиво протянул Шен.

– Не паникуй, поэт! Вероятнее, что демонстрирует сейчас непрошеным гостям запасы еды, и как прошлый раз, с ними сам управится, – ухмыльнувшись, возразил однорукий и нажал в кабине кнопку с надписью «El Organ».

Лифт легко поднял и выпустил нас на одной из верхних галерей центрального соборного зала. Через проемы оконные, хаотично разбросанные по стенам и потолку, непонятно откуда свет сходил. Казалось, звезды горят в них. Свод громадный колонны поддерживали. Походили на толстые стволы деревьев, а вместе, лес каменный напоминали. Возле одной стены зачем-то, подмостки стояли строительные.

– Взгляни, Атом! Сверху колонн, которые небо звездное держат, добрые дела изображены, а в основании – грехи. Внутри Дома могли бы тысячи прихожан молиться, и мы, все еще достраиваем его. По древней легенде, никогда собор не закончат, но пока возводится, люди грехи искупают… – суеверно прошептал однорукий, словно его, напрямую это касалось.

Внутренние лестницы храма напоминали улиток, а витражи – глаза. Круглые и эллипсовидные окна, гиперболические своды, звезды, разбросанные в сплетениях каменных узоров – от необыкновенной геометрической декорации Дома дух захватывало.

Снизу, из полумрака центрального зала доносились громкие голоса. Прячась за перилами, мы ближе подобрались, чтобы наблюдать за происходящим.

Человек в темной рясе священника стоял возле алтаря, босиком, на мраморном полу спиной к нам. Длинные, седые волосы раскинулись по худым, но широким плечам. Перед ним группа людей расположилась в грязных лохмотьях. Внимательно священника слушали и походили чем-то на бывших товарищей моих по скитаньям из последнего каравана. Отличался цвет кожи только – темно-синий. Из-за него, от свечей, зажженных по периметру собора, лица их зловеще мерцали.

– Гости не больше часа проживут… – уверенно прошептал однорукий, – …у бродяг несчастных последняя стадия Помутнения. Остается, ждать нам только…

Варг присел удобнее на пол, прислонившись тяжело к каменной стене, положил рядом автомат и глаза закрыл. Священник внизу продолжал торжественно читать молитву, но вместо слов, из зала лишь эхо гулкое доносилось. Закончив, он обернулся. Неторопливо к алтарю прошел, а страшные прихожане уселись на длинные, соборные скамьи.

Что происходит, я не понимал, но надеялся, мне объяснят.

Неожиданно, бродяги валиться на пол начали беспорядочно, но однорукий безучастно продолжал наблюдать. Только, когда из группы внизу последний упал, он решительно на ноги поднялся.

– Вот, свершилось. К Ною можно идти!.. Мертвы гости!

Мы спустились в главный зал, и во главе с Варгом к священнику подошли. Заметив нас, тот продолжал неподвижно стоять. На тела бродяг скорбно глядя, разбросанные на каменном полу. Некоторые, казалось, еще шевелились.

Однорукий почтительно священника поприветствовал, и отдал распоряжение Шену:

– Возьми двух людей, оттащите синих в «ледяную», затем всех жителей Дома позови. Толпятся от страха за дверями и… Аву пригласи.

Шен кивнул и только за помощью отправился, как с шумом боковые двери сами распахнулись. Оттуда высунулись озабоченные физиономии здешних обитателей.

Священник уже убрал с лица скорбь и тревожно спросил однорукого:

– С Авой, в порядке все, Варг?!.. Как, прошло… в Мокром городе?..

Заметив меня, он замолчал. Будто не хотел, чтобы я ответ слышал, а в глазах, еще вопрос один застыл.

– Это Атом, новенький, – представил меня однорукий поспешно и объяснил: – Раненым, подобрали на фиолетовом леднике. Парень единственный из своего каравана, кто чудом, после нападения Лунных выжил… Ава сильно беспокоилась за тебя, Ной, когда… про непрошеных гостей узнала!..

Лицо мужчины, которого за священника принял, подернуто было сеткой морщин. Удивительно голубые, но усталые глаза изучали меня исподлобья слегка. Особое внимание уделялось рукам почему-то. Но, при упоминании имени дочери, взгляд его подобрел.

– Есть ли тебе, Атом, идти куда?.. – спросил Ной, продолжая смотреть в упор.

– Некуда. Родственники все погибли, а городов, где жили, давно нет. Последний караван, с которым скитался, уничтожен… Еще вчера, терялись мы, в какую сторону двигаться безопаснее. Старший предложил за птицами следовать, но караван атаковали пришельцы на серебряном челноке… Варг, убийц, «Лунными» называет…

– Старший твой, правильно решал. В благословенный Дом все живое слетается!.. – В голосе Ноя появилась торжественность, как в молитве недавней. – Ты многое пережил. Можешь остаться, если хочешь. Святой собор – последний приют. Оплот для выживших скитальцев, чтобы молиться здесь и уйти спокойно…

– Куда уйти? – ошарашено переспросил я. – Вы знаете, зачем явились те… нелюди из корабля?!

– Догадываемся! Друзьям твоим не повезло. К несчастью, им тоже, – кивнул он на тела, застывшие в разных позах на каменном полу. – Бедняги на последней стадии Помутнения в Дом пришли. С надеждой и верой в исцеление, но оно, раньше успело, поглотить их! – кулаки Ноя судорожно сжались.

– Как же, сохраниться мог ваш оазис, нетронутый Помутнением?.. Удивительный лес-джунгли и живность?.. Там – зоопарк настоящий!

– Видел львов, когда сквозь заросли продирался? Ручные почти и часто забредают во двор Дома,…а, косули!.. Впрочем, согласись, зверинец свой у каждого имеется… – Ной театрально закатил глаза и многозначительно руку к сердцу приложил, – здесь, вот!..

Заметив мой взгляд, ставший настороженным, он усмехнулся:

– Я не сумасшедший. Несчастные гости отвлекли меня от важных научных расчетов, поэтому буду ждать тебя в библиотеке. Продолжим знакомство там. Только сначала, доктор пусть ожоги осмотрит. Отведи его к Эеру, Варг.

Однорукий кивнул и, поднявшись со мной по лестнице на одну из верхних галерей, проводил в келью доктора.

Эер оказался розовощеким, грузным мужчиной с заметными залысинами. Внимательно осмотрев раны через старомодные очки, он намазал мне голову пахучей мазью. Сразу легче стало. Зуд от обожженной кожи прошел, даже смог благодарно улыбнуться.

После процедур доктор вызвался проводить меня до библиотеки Ноя, чтобы я не заблудился в бесчисленных галереях собора. Отвел на верхний ярус одной из башен и любезно нужную дверь показал.

Ной ждал внутри уютной комнаты, книгами заполненной. Окна ее на внешнюю сторону выходили. Наверное, днем отсюда вид открывался фантастический на зеленый ковер растительности вокруг Дома. Несколько крупных оленей в сумерках паслись под стенами собора возле деревьев, а в листве на верхушках стая птиц устроилась. Еще, множество бесчисленное пернатых в воздухе парило.

– Если бы не город разрушенный под нами, поверил, что в прошлое вернулся. Здесь ничего о Помутнении не напоминает. Для меня, рай так выглядит! – восхищенно воскликнул я, подобрав сравнение.

– Взгляни, напротив в окно… и про ад, сразу вспомнишь… и время, какое сейчас!.. – с насмешкой предложил Ной.

Я подошел к противоположной стене.

С другой стороны Дома раскинулась унылая бескрайняя пустыня. Только на горизонте, далеко, земля вспыхивала зловеще-оранжевым при каждом проблеске далеких молний.

– На месте песчаных дюн, внизу, не так давно море плескалось теплое, а сегодня за ними только поля смертельные. Как скоро сюда доберутся – неизвестно, и сколько прожить нам осталось… тоже…

Он снял с полки пузатую бутылку, плеснул из нее остро пахнущей жидкости в два серебряных старинных кубка, один мне предложив:

– Угощайся!.. Напиток Богов. Прибавляет сил, молодит и, уверен, развитие Помутнения сдерживает. Чудодейственный рецепт сам придумал. Ведь организму необходим приток энергии, – словно убеждая себя, добавил Ной. – Пей, смелее… не бойся!..

Благодарно кивнув, я осторожно глотнул из тяжелого кубка. Вкус напитка отдавал горечью. Утолив жажду, мы уселись друг против друга за массивный стол, тоже заваленный книгами. Некоторые названия казались знакомыми. В основном, были это труды известных философов.

– Как люди все, ответ ты ищешь на вопрос: что же, несколько лет назад произошло, и почему продолжает оно, мир сегодняшний терзать?! Я отвечу, но сначала хотел бы услышать твою историю. Кто ты, и как выжить смог в хаосе этом?.. – Ной указал за окно. – С новоприбывшими всеми я лично знакомлюсь, и беседу провожу.

Хотя тон его менторский, каким святые отцы наставляли заблудших на путь истинный, задевал меня, но вопрос задуматься заставил, пробудив бездну воспоминаний.

– Не знаю даже, начинать с чего…

– С детства попробуй, – подсказал Ной.

– Жил с родителями я в небольшом городке, в горах. После школы окончил университет в столице и там остался. Работал в известной, крупной конторе международной, но служба клерком не вдохновляла, поэтому серьезно увлекся астрономией и экологией. В свободное время с друзьями отдыхал или путешествовал в свое удовольствие, но тут разразилось Помутнение. Несколько лет назад на город внезапно горы обрушились, все льдом покрылось фиолетовым, родители пропали. Погибло много людей, мне близких. Совершенно один остался, но вспоминать об этом больно и… не хочется… – закончил я печально.

– Помутнение, началось раньше гораздо…

– Может, и так. Хорошо помню, как погода вдруг меняться стала, растаяли льды, города заливали наводнения, а землетрясения разрушали, и с каждым годом сильнее. Тогда обвиняли развитые страны, пытались восстановить слой озоновый, а в земных бедах даже происки пришельцев искали. Еще, отчаянно ругали ученых – их опасные эксперименты с энергией. За новостями старался я следить…

– Откуда, имя такое необычное – Атом?

– Через год после начала скитаний, случайно, угодил в Оранжевый Свет. Провалился в подземные пустоты, где тот неожиданно возник, но чудом спастись удалось. Люди из последнего каравана вытащили. Неделю провалялся без сознания. С того времени на шее рисунок-ожог из синих линий возник, похожий на ядро атома, окруженное электронами, – я оттянул свитер, чтобы Ной рассмотрел, – из-за него, и прозвали – Атом.

– Странно, что не погиб тогда. Кто попадает в Оранжевый Свет, всегда умирает. Ну что же, жизненный путь твой, отличается не сильно от моего, или остальных здешних обитателей. – Голос Ноя снова становился торжественным, как недавно в главном зале. – Знай, что собор – не просто Дом! Он – бастион последний на пути Помутнения, в котором еще сдерживаем наступление хаоса. Как ангелы – тьму. Только сил, надолго не хватит… – лицо его помрачнело.

– Хаосом, вы Помутнение называете? – слово, второй раз звучало.

– Никто точно не знает, что это, но уверен, бедствие удержать можно или замедлить. Сейчас только узкая полоса земли – десяток миль – не тронута на Земле Помутнением осталась, и Дом – в центре ее. В последних расчетах ученых получалось, что источник Помутнения вне Земли расположен, недалеко где-то. Заниматься вопросами изменения материи окружающей, задолго я до твоего рождения начинал…

– Так вы – ученый?!.. – удивленно воскликнул я.

– Бывший. Теперь, философ скорее, иногда – пастырь, – рассмеялся Ной.

– В караване нашем тоже священник был – отец Беникт.

– Во времена, которые теперь называют «до», много лет изучал я материю космоса. В научной лаборатории, недалеко от мест, что с Варгом проходили. Сразу после начала Помутнения, удалось создать нам и запустить специальные генераторы – воздействия на материю. К несчастью, поздно слишком, но их мощь наступление Помутнения сдерживает. Запаса энергии, надолго не хватит, и радиус защиты мы ограничили. Нетронутым сохраняется, лишь кусочек земли, где Дом в центре. Из-за разрушительного влияния на любую молекулярную структуру, с генераторами рядом можно быть короткое время. Поэтому, после запуска на полную мощность, год назад, из лаборатории мы в этот Дом Господень перебрались! Так уж получилось, что собор случайно оказался в сердцевине защитного поля, созданного генераторами. Называю его «анти-пи». Храм последним стал прибежищем людей, от Помутнения спасающихся. До сих пор, кто выжил, сюда приходят. Сам видел…

– Если защищаетесь, значит, и от чего, представляете?

– К сожалению, в теории только. Первая стадия Помутнения, как известно, вызвала изменения климата и катаклизмы природные. Вторая, преобразование материи на уровне молекулярном. Третью, изучить не успели – развивалась слишком стремительно. Можно лишь предположения строить…

Ной рассказ свой прервал, потому что входная дверь открылась, в проеме показалась Ава. Глаза ее сияли. Переодетая в новое платье, не замечая меня, девушка бросилась ученому на шею. Была прекрасна.

– Отец, волновалась ужасно, когда в Дом снова ворвались жуткие «синие». Как хорошо, что все закончилось и ничего не случилось с тобой!

– Не беспокойся, что может страшнее быть для меня, чем потеря твоей матери?.. Я в порядке. Слава Богу! – Ной обнял дочь и ласково по голове погладил.

Тут, девушка меня заметила и смутилась, а я, вспомнив о манерах хороших, неуклюже с кресла вскочил, поздороваться.

– Моя дочь – Ава, – с гордостью Ной представил. – А это, новый обитатель Дома. Родных всех и друзей парень потерял. Варг вчера на леднике его подобрал, рядом с Мокрым городом, а до этого обгорел и чуть не погиб, от Лунных спасаясь. Правильно рассказываю историю твою?.. – уточнил Ной.

Любуясь девушкой, я кивнул машинально, в его сторону не глядя.

– Знаю, папа! На леднике была тоже, после могилы матери…

– Верно, прости… Ходила туда, последний раз, Ава!

Выражение прелестного личика показывало, что подобные угрозы, Ной не впервые произносит.

– Меня, Атом зовут, – напомнив, улыбнулся я, – в грузовике, поговорить не успели и…

Ной заметил блеск моих глаз при виде девушки, предупреждающе руку поднял и прервал недовольно.

– С тех пор, как год назад погибла мать Авы, воспитываю дочь сам. Она – единственное, что осталось у меня от прошлой жизни. – Ной смотрел так, будто собирался я сию секунду бесценное сокровище его похитить. – Надеюсь, догадываешься, зачем объясняю это, тебе!?..

Тон голоса мгновенно изменился, из дружелюбного, на угрожающий. Понимающе, голову я наклонил, для чего пришлось отвести взгляд от лица Авы.

– Хорошо, сегодня отдыхай! Можешь выбрать любую келью незанятую – их в нижних галереях предостаточно. Жду тебя завтра к утренней молитве в главном зале собора, а у нас с дочерью сейчас время медитации…

Покинув библиотеку, я зашел в первую свободную комнату-келью, про которую говорил Ной, добрался с трудом до кровати, упав на какие-то тряпки, и тревожным сном забылся.

Опыты

00100000001000001100111011101111111110111111001011111011000011010000101000001

10100001010.


Утром я увидел остальных обитателей Дома. Численностью не больше, чем в моем погибшем караване, и внешним обликом тоже схожих, удивительно. Мужчины, женщины и дети расположились на деревянных лавках, усердно внимая молитве Ноя. Торжественно повторяя, что жизнь, скоро наладится, изо-всех сил, поверить старались.

После богослужения Ной ко мне подошел.

– Продолжим вчерашнюю беседу, Атом, для чего в обсерваторию пройдем. Хочу показать тебе мир, сегодня нас окружающий.

На лифте мы поднялись в одну из башен-веретен и оказались возле массивной металлической двери с кодовым замком. Ной незаметно секретный шифр набрал. За ним, я вошел в просторную комнату, увешанную картами звездного неба и поверхностями планет Солнечной системы. Возле окна на хромированном штативе телескоп стоял, нацеленный в небо. Центральное место рабочий стол занимал, заваленный книгами, как недавно в библиотеке, и небольшое закрытое бюро.

Ной открыл его, панель какую-то выдвинул, похожую на пульт управления, с потолка широкий белый экран опустил. Затем наполнил из знакомой пузатой бутылки простые кружки. Кажется, снова напитком своим, волшебным, и одну протянул мне.

Следя за приготовлениями, я с интересом к телескопу подошел.

– Любительский. Рассмотреть в него значительное что-то, трудно, – заметил мое любопытство Ной, нажимая кнопки на пульте. – Вечные облака, закрывая небо, мешают за звездами наблюдать. К счастью, на орбите Земли настоящий вращается телескоп. Из обсерватории к нему можно подключиться. Тебе будет интересно, взглянуть…

Ной еще повозился, и экран зажегся, оставаясь пустым.

– Упомянул ты, что после университета астрономией увлекся. Что, тебе про поселения лунные известно и тех, кто возводить их начинал?

– Немного. Строительство небольшая колония переселенцев с Земли вела. Занимались на Луне исследованиями, что-то производили. Даже установили несколько станций получения солнечной энергии. Когда на Земле ужасы Помутнения начались, полеты на Луну прекратили. Что, сегодня там, не знаю…

Ной нажал еще несколько кнопок. На экране вспыхнуло четкое изображение серой поверхности, кратерами изъеденной. Казалось, Луна на голову падала. Невольно, назад отпрянул, а Ной, доволен остался эффектом.

– Полюбуйся красотой космоса. Невозможно к нему равнодушным остаться! – восхищенно воскликнул. – На Земном спутнике день сейчас. Длится 14 часов, по-нашему времени. Температура на поверхности – плюс 150 градусов по Цельсию, ночью – минус 170. Просто представь, что на орбите Луны висим, – продолжил он манипулировать пультом. – Сверху, лунные моря видны и главная Лунных база – возле кратера Кеплера – крупнейшая. Вокруг строения. Возвести их успели на светлой стороне, в районе юго-запада. – Ной-ученый оторвался от пульта. – Поверхность Луны давно хорошо изучена и прекрасно картографирована…

– В чаше кратера вижу, образование интересное – борозда. За ней, гора рассыпная. Будто нечто по касательной к поверхности ударило, вырыло желоб, а в конце, рассыпалось…

– Астероид, наверно, снижался постепенно в древней атмосфере Луны по спирали. Медленно пропахал и развалился. На лунной поверхности достаточно необычных рисунков. Например, прямые углы, хотя откуда, взяться им, если там сплошные кратеры круглые, а еще, куполообразные объекты, после себя которые, след длинный оставляют. Либо двигаются, либо их двигает кто-то. Но это – домыслы, а чудеса все, наукой давно, и любимым моим числом «пи» описаны.

Ученый вернулся к пульту. Изображение увеличилось, проступили контуры лунных строений. Между ними по поверхности несколько точек ползли, похожие на мух, завязших в песке.

– На Луне десятки жилых станций и производственных секторов. Связаны сетью переходов подземных, рядом телескопы и радары.

– А… точки эти, черные?.. – спросил я.

– Луноходы. По делам своим, Лунные катаются, как земляне, когда-то…

– Нас, в телескопы свои рассматривать, они так же могут?

– По счастью, нет! Небо над Землей Помутнение закрыло непроницаемыми и потому спасительными тучами. Но, если с Лунными на прямую связь выйти, то обнаружат нас и уничтожат, как… караван твой. Теперь, покажу, интересное самое…

Ной стал плавно изображение двигать. Мы, будто над поверхностью полетели, пока не уткнулись в… оранжевое пятно. Сверху похожее на озеро из апельсинового сока, разлитого в лунном кратере великаном.

– Оранжевый Свет! Откуда ему, на спутнике земном взяться?..

– Может, наоборот! Оттуда, на Землю Свет и явился… – задумчиво ответил Ной. – Кто знает, отчего, и что за катастрофа несколько лет назад случилась? Явления, названные Помутнениями, сначала мелкие вызвали, потом глобальные на Земле изменения. Планета уничтожать свой верхний слой принялась, заменяя на Свет Оранжевый, – Ной на пятно угрюмо кивнул, – хотя, и не свет совсем он! Теперь, уничтожает расу людскую. Когда поняли степень угрозы и спохватились, поздно было.… Считаю, началось Помутнение из-за опытов неудачных. С материей неизвестного происхождения на лунной станции. Потом, Землю затронули… и не на молекулярном, а квантовом уровне. Процесс тогда не удалось сдержать. Из под контроля Лунных вышел…

– Значит, вы уверены, что авторы Помутнения – они?..

– Считаю так, не только я. Одно из важнейших доказательств над головой, – Ной указал на оранжевое озеро, – Но не единственное. На Земле, Лунные выживших сжигают. Всех. Оказался и ты свидетелем зверств. Чудом, только жив остался!

Соглашаясь, я кивнул. Ной, вспомнив о чем-то, резко выключил пульт. Экран погас.

– Прости, забыл – энергию экономлю, но кое-что, лицезреть успел ты. Например, что Луна – прекрасна! Понравилась?..

– Она великолепна, как… – я чуть было не сказал, «ваша дочь», но удержался.

– Лунные, посещая Землю, ищут что-то. Исследуют планомерно, вынюхивают квадрат за квадратом. Уверен, обнаружить пытаются наши защитные генераторы. До окончания их поисков, по моим расчетам, не больше месяца. Сначала, Лунные найдут и уничтожат генераторы, потом нас в этом Доме. Слава Богу, небеса помогают. Сплошными тучами закупорены так, что бесполезны их телескопы, в Землю нацеленные! – воскликнул Ной, воздевая вверх руки.

– Зачем Лунным, превращать в безлюдную, оранжевую пустыню Землю?.. – недоуменно спросил я.

– Не знаю, но приходы Помутнений, движение Луны, действия проклятых обитателей, как-то связаны. Я наблюдаю за Лунными давно, и завтра тебе покажу то, что подкрепляет теорию мою окончательно. Предупреждаю, представление состоится только для зрителей с крепкими нервами.

– С ними у меня, в порядке. Отчего, завтра?..

– Спрогнозировал, по каким дням проводят опыты. Мерзкие, если так, назвать можно. Увидишь, сам поймешь… – прибавил он, интригующе.

Пока Ной говорил, лицо бесстрастным оставалось, но глаза изучали меня пристально.

– Зачем Лунным людей уничтожать, которые и так, от Помутнений погибают?.. – хотелось ответ его, как ученого слышать.

– Не просто убивают. Сжигают!.. Стараются, материи живой не оставить. Возможно, разъяснит загадку пленница с Луны, которую недавно Варг захватил.

– Вы взяли в плен Лунную!? – вскрикнул я от удивления, вспомнив, как до смертельного взрыва люди в скафандрах спрашивали о пропавшей женщине. Из команды челнока.

– Да, пленница – лунная женщина, – подтвердил Ной с удовольствием. – К сожалению, пока без сознания. Думаю, приводя в чувство, Варг с подручными перестарались. Над ней сейчас доктор Эер колдует. Надеюсь, хороший результат выдаст. Считает причинами ее комы, состав воздуха разный и силу тяжести на Земле. В шесть раз большую. Жителю Луны адаптироваться трудно…

Взгляд свой Ной аккуратно отвел. Понятно стало: что-то скрывает. Возможно, Лунную пытали, выведывая секреты, но чувства жалости не возникало, если и так. Вспомнился ужасный взрыв бомбы, которой соплеменники ее караван мой сожгли. Прогоняя воспоминания, тему я сменил:

– Ваш орбитальный телескоп может показать… Землю? – и неожиданно почувствовал, как забилось сердце.

– Позволь, экскурс на следующий раз отложить. Сейчас из космоса ничего, кроме черных грозовых туч, не разглядеть. Выберем время получше, когда в облаках разрывы появятся. Обычно, случается ночью…

Возможно, снова лукавил Ной, на просьбу отвечая.

– На минутку, прошу вас!..

Он поколебался еще, но сжалился – ученый внутри победил.

– Хорошо, но предупреждаю – зрелище растерзанной планеты тебе не понравится, – и снова включил экран.

На возникшей картинке Землю опоясывали плотные серые тучи, в которых беспрерывно сверкали паутинки серебряных молний. В узком разрыве между облаками полыхал внизу, как пожар, Оранжевый Свет. Разрыв прожил несколько секунд всего. Тучи сомкнулись. Казалось, в тишине обсерватории слышны далекие раскаты грома.

Ной нервно выключил телескоп, поднялся, и с кружкой своего волшебного напитка к окну подошел.

– Какое образование у тебя, Атом?.. – поинтересовался он, сделав глоток.

– Университет управления. Финансы и.… Почему, вы спрашиваете?

– Понятно… – в голосе ученого звучали презрительные нотки, – впрочем, неважно. Дам тебе книгу умную, научную. Попробуй вникнуть. Для начала, например, в эту…

Из настенного шкафа он толстый фолиант вытащил и мне протянул.

– Лекции известных теоретиков по синергии и физике. Если разобраться захочешь, что творится. Только не переусердствуй. Не запутайся в мыслях мудрого Шредингера, педантичного Геделья или парадоксального Эйнштейна. Куда ж, без гения?..

При упоминании ученых коллег в глазах Ноя огоньки зависти пробежали. Будто сожалел, что среди знаменитостей не может и свое имя назвать.

– Из них, только последнего знаю. Взглянуть, разрешите? – с любопытством книгу раскрыв, я уперся сразу в научные формулы. Все пожелтевшие страницы ими пестрели.

– Пусть обилие математики не смущает и пропусти умные расчеты, если вникнуть не получится. Чтение и анализ, быстрее поможет голову твою восстановить. Пригодится еще! – усмехнулся Ной с иронией, пожимая худыми плечами.

Изрядно к своему напитку Богов приложившись, выглядел веселым более и энергичным, чем в начале разговора, но с жадностью наркомана снова кружки наполнил. Влияние горькой жидкости на сознание и я почувствовал – голова кружилась слегка.

Пригубив свежей порции, Ной с мыслями собрался и продолжил:

– Рядом с бюро карта предстоящих Помутнений прикреплена. Составлена мной, когда катастрофа только начиналась. Охваченный картой радиус – двое суток пути от Дома, пешком. Я смог предсказать, что и где произойдет, сохранив жизни тем, кто в Доме сегодня спасается. Благодаря карте, можно знать точно, в какой день снег выпадет, начнется землетрясение или наводнение придет, а с помощью генераторов моих, – гордо ткнул кружкой в окно, – и на силу их влиять!

– Почему свои открытия вы широко не объявляли?! – я был поражен.

– Без твердых доказательств, мне не верили. Вспомни, начало Помутнений – каждый, как мог, спасался. Вскоре прекратилось финансирование лаборатории. Наступил хаос полнейший. В нем, одного жаждал – дочь спасти – единственное, что у меня после гибели жены осталось.

Ной помолчал, глядя в окно, и высокопарно воскликнул:

– Сегодня, лишь во Всевышнего вера, и мои генераторы не дают Помутнению Дом победить. Чудом сдерживают эксперимент Лунных… чудовищный! Осталось единственное на Земле место, изменениям не подверженное, – гордо, рукой он под ноги указал. – Здесь!.. Конечно, они понимают, на Земле, нечто есть, что мешает планам их гнусным. Поэтому защитные генераторы ищут, и найдут скоро. Заметил я, как только лунные поселения над Домом проходят, новые тотчас возникают Помутнения. Видны в простую подзорную трубу, от границы начиная, что недалеко отсюда проходит.

– Границы с чем?..

– С Помутнением, конечно. Пересекли ее с Варгом, когда в наш лес-джунгли вошли. Из Мокрого города возвращаясь. В начале катастрофы сюда инстинктивно бросились звери, поползли гады и насекомые, птицы слетались – творилось невообразимое!

– Под стенами Дома и вокруг, столько их!.. Как в старые времена.

– Животные боролись за выживание и регулировали численность сами. Джунгли от рева и стонов тогда трясло, а земля вокруг и лес до сих пор костями усеяны. Но мы ждали терпеливо, наблюдая за естественным отбором…

Мне показалось, что Ной сейчас не только среди млекопитающих борьбу вспомнил.

– Из-за туч сверх-плотных, слава Всевышнему, Лунные пока не обнаружили Дом. Как, живут сейчас, ты видел, а что, на уме у них – черту одному известно! – Ной обернулся к распятию на противоположной стене и торопливо перекрестился.

– Вчера решил, вы священник… – наблюдая за ним, предположил я.

– Раньше в Бога не верил, но смерть жены убеждения изменила и… не важно, остальное.

– Зачем все же Лунным, отдельных людей с Земли забирать? – размышлял я вслух дальше.

– Может, еды там не хватает, или женщин, или просто, с ума сошли. Думаю, не люди вовсе на Луне давно живут. Если придумали и Помутнение творят, они.

– На сумасшедших Лунные не похожи. Вблизи их видел. Уверен, выбирают и забирают тех, у кого следов Помутнения нет. Меня отобрали, потому что даже ногти не посинели. Как известно, признаки первые изменений, – показал Ною вытянутые пальцы.

– Второй раз уже повезло тебе. У всех, с кем Лунные на Земле встречаются, исход один – смерть!

С последними словами Ноя не согласиться, трудно было.

– Впрочем, судьба тех, кого на Луну забирают, трагична не менее, но об этом, позже. Главное, что сейчас кольцо Помутнения сжимается медленно вокруг Дома. Если не сопротивляться, скоро Свет Оранжевый достанет и погубит последнее, дорогое нам!

Что это, а вернее, для Ноя, кто, я слышал.

– В день, когда тебя нашли, Варг и его люди с генераторной станции возвращались. Там, по программе, которую написал я, пытались увеличить защитную мощность, но безуспешно.

– Можно ли генераторами время вспять повернуть, чтобы вернуться к состоянию до Помутнения?.. – спросил я с надеждой. Про такие эксперименты слухи ходили давно.

– Возможно, но первейший план – уничтожить на Луне станции и засевших там сумасшедших! Иначе, до генераторов доберутся, разрушат, и Земля, в Помутнении целиком окажется. К моим дерзким планам, можешь быть и ты причастен, Атом. Потому, времени столько уделяю беседе… – с напускной загадочностью ответил Ной.

Рядом с картами на стене обсерватории выделялась ярким пятном семейная фотография. Совсем юную Аву обнимала за плечи женщина средних лет. Печальное лицо красиво обрамляли распущенные волосы. Ной сразу заметил мой интерес к снимку в простой деревянной рамке.

– Аве тяжело без матери. В начале Помутнения погибла на генераторной станции. Дочь и мать очень близки были. Пришлось мне жену заменить, наверное, не всегда удачно. На снимке она с дочерью за несколько лет до гибели… – кивнул он в сторону фото неохотно.

– Ава на мать похожа. Очень.

– Только внешне. Как и я, жена наукой увлекалась. Ава уже взрослая, но другая совсем… – глаза Ноя подобрели, глядя на изображение дочери, – Обе натерпелись в жизни достаточно, а я всегда брал больше, чем отдавал им.

– Что же, вы брали?

– Время. Все время мое, исследования материи поглощали, а когда результата добился – не стало жены, но скоро встретимся… Здесь, в Доме…

Последние слова объяснил я влиянием напитка Богов, потому что воздействие его ощущал тоже.

Ной прикрыл глаза, что-то шептать начал, словно пытаясь, дух жены вызвать и не открывая, произнес:

– На сегодня хватит, отдыхай, а завтра, покажу, Свет Оранжевый явился откуда.

Воспоминания Ноя взволновали. Почувствовал я, что он хотел бы с ними остаться наедине.

Покинув обсерваторию, я вернулся в свою келью. Открыл толстую книгу, которую ученый вручил, но незаметно заснул. Мне снились отец и мать. За спинами их, почему-то, мать Авы стояла – печальная женщина с фотографии семейной. Только теперь, лицо ее улыбалось мило.

Ава

11000000111000101110000000001101000010100000110100001010.


С утра позавтракав, решил я изнутри собор исследовать, надеясь Аву встретить. Искал глазами в бесконечных сумрачных переходах, но тщетно. Зато, на Варга наткнулся.

Под сводами главного зала однорукий собрал вокруг себя мужчин разного возраста, объяснял что-то, и ловко жестикулировал здоровой рукой. Вблизи расслышал, что обсуждался бурно поэт Шен, как новый претендент на пост старшего по строительным работам. Вместо Бока, выброшенного Варгом, умирать в грязи Мокрого города. Где будут строить, что и зачем, пока не понимал. Когда Шена, большинство выбрало, люди расходиться стали, однорукий меня заметил:

– Привет, Атом! Как, ожоги?.. Доктор Эер уверен – зарубцуются через неделю. Тогда поможешь строительство заканчивать собора. Бетонные работы, знакомы?..

Я отрицательно головой покачал.

– Могу красить только… или помощником… – и сам поинтересовался: – Не видел Аву сегодня? Вчера собор показать обещала…

– В этот час учится Ава обычно. В большой библиотеке, на третьем ярусе.

Вопрос Варгу не понравился, но мне, все равно было. Однорукий внимательно смотрел на меня, глаза сощурив.

– Думаю, Ной уже предупреждал тебя…

– О чем?..

– Ава, единственная его дочь. Никому не позволено, ее обидеть. Надеюсь, правильно услышал… Не тебя одного, Ной останавливал…

Я догадался, с кем еще, похожий разговор отец Авы имел.

После мелкой стычки с Варгом, я долго разбирался с расположением бесчисленных комнат, залов и галерей на плане собора, который у Шена выпросил. Затем, бесконечно петлял по ним, пока Аву не отыскал. Как Варг и говорил, в огромной библиотеке. Растерянно бродила между рядами высоких книжных шкафов, почерневших от времени. Смотрелась маленькой, заблудившейся девочкой у полок, забитых толстыми фолиантами. Большинство, старинные составляли в тисненых переплетах.

Обрадовано, я поздоровался и поинтересовался:

– Что ищем… старательно, так?..

Ава растерялась, меня увидев, и ответила смущенно:

– По физике учебник найти хочу. Желательно попроще… Отец не верит в мои способности к точным наукам, но усердно разобраться пытаюсь, вокруг, что происходит.

– И как, получается?.. – живо поинтересовался я.

– Не очень… Математика всегда мне тяжело давалась. В учебниках формул много слишком и теорем… Отцу объяснять, времени нет, а самостоятельно понять, не получается. Пробовала даже к Варгу обратиться, хороший он, всегда помогает охотно, однако… в цифрах, тоже не силен…

Ава незаметно на меня взглянула, но постарался вид невозмутимый напустить. Показывая, что Варг и отношения их, меня не заботят нисколько.

– Отец, конечно, и тебе пытался учебник сунуть, потолще?.. – улыбнувшись, спросила Ава.

– Да, но открыть его, так и не удалось, – кивнув в ответ, засмеялся я.

– Если поймешь, хоть сколько, объяснишь?..

– Обязательно, только… Ной предупредил, не навязываться тебе и еще… Варг, заметно не равнодушен… – не удержался я, как не старался.

Ава, по-новому как-то взглянула, но не ответила, и только предложила:

– Хочешь, проведу. Покажу Дом?..

– Очень! Вчера обещала…

Она повела меня по узким, сумрачным галереям Дома, одновременно рассказывая:

– Больше ста лет назад на берегу теплого, южного моря люди начали величественный собор возводить. Его архитектор предсказал, что никогда строительство не закончится, а если кому-то и удастся завершить, то одному только человеку. С голубыми глазами. Тогда Земля заново родится, и время назад пойдет… Отец, все еще верит в сказки и легенды… – засмеялась Ава, – …как и я… Куклы, до сих пор люблю. Сейчас он и обитатели здешние, заканчивают то, что до них не успели. Все несчастные, в Дом которые приходят, спасаясь от Помутнения, охотно трудятся на строительстве. Каким бы безумием, не выглядело.

– Для чего Ною продолжать строить сегодня, когда не знаешь, что будет завтра? – удивленно пожал я плечами.

– Людей занять надо, чем-то… Не свихнулись, чтобы совсем. Так, отец считает… Материалы для постройки вначале добывали и привозили из дальних вылазок за пределы Дома, но пробираться к границам Помутнения, становится все опаснее. Однако отец верит свято, что собор достроит. Даже знаменательный день точно рассчитал, торжественную службу провести.

– Почему Ной выбрал странное столь место для обитания? Безопасным, не кажется. Объяснял про поле защитное что-то. Но любое землетрясение или наводнение сметет Дом. Как замок из песка, на который похож собор.

– Напротив, отец просчитал, что место, где Дом воздвигнут – благословенное и самое безопасное. Здесь наводнений не бывает и землетрясений. Помутнение до него позднее всего доберется. Так и оказалось. Пытался объяснять мне, что защитное поле генераторов сложный рисунок имеет с центром – здесь!.. – Ава рукой грациозно под ноги указала, как Ной недавно, – Кому спастись удалось, про соседние земли с ужасом рассказывают. Их, Помутнение уже поглотило. Страшная беда подбирается и к Дому, – с тревогой смотрела на толстые соборные стены, фресками украшенные, словно хотела разглядеть страшное это, за ними. – Надеюсь, отец способ найдет, Помутнение остановить. В гений его верю! А, ты?..

В нежном голосе твердые нотки пробивались надежды, но дальше решил не спрашивать, а лишь приободрить.

– Конечно, почувствовал вчера, что судьба наша переменится вскоре. Кажется, у Ноя даже спасения план есть…

– Правда! Какой?!.. Ничего не слышала, – вырвалось у Авы с любопытством. – Расскажи, Атом. За это, подарю тебе один из своих любимых талисманов.

Из кармана платья выглянуло розовое личико маленькой, тряпичной куколки. Девушка вытащила цветной комочек, протягивая мне.

– Прости, не уверен, что могу секреты выдавать, даже от твоего отца услышанные… – с удовольствием дотронулся я до руки ее, и подарок взял.

– Как единственная дочь и… любимая, могу и сама их узнать, если не расскажешь!..

– Уверен, будет лучше так… – настаивал я, готовый куколку назад отдать.

– Не хочешь если, или… боишься, то Варга спрошу, а ты… здесь оставайся с тайнами своими…

Но даже упоминание однорукого, не помогло ей. На своем стоял. Когда Ава поняла, что наивная попытка шантажа не удалась, то схватила увесистый учебник по физике и, не оглядываясь, из библиотеки выбежала.

Среди знаний, заключенных на пыльных полках, оказался я в одиночестве. Кто, освободит их? Помогут ли древние книги познать, что сегодня творится?

Луна

11001011111100111110110111100000.


Копаясь в библиотечных фолиантах, отдающих плесенью, не смог сосредоточиться на книгах и отправился к Ною.

Настроение ученого изменилось. Взгляд исподлобья сверлил сегодня пристально так, словно мои хотел мысли достать. Возможно, обеспокоенного отца интересовали те лишь, что дочери касались.

– Во сне родителей видел?.. – встретил меня вопрос неожиданный на пороге обсерватории.

Несколько оторопев, только промямлил удивленно:

– Откуда, вы знаете?..

– В первый раз, непременно мать и отец приходят, логика дьявольская и состоит в этом.

– Чья, логика?!..

Не пояснив, Ной хмыкнул только:

– Разумеется, учебник, что накануне новому Дома обитателю вручил, не открывался?

Отрицательно, головой мотнув, осмелился переспросить о родителях:

– В первый, сказали вы, раз, почему?..

– Потому что вчера, напиток вкусил мой впервые – от Помутнения субстрат. Средство помогает тем, легкие изменения у кого. Первая фаза… Тебя, слава Богу, Помутнение едва коснулось, мутации не начались. Даже ногти не посинели.

– Лунные тоже ногти разглядывали. Затем в челнок пройти приказали, а несчастных, за бортом кто остался, сожгли.

Опять в памяти поплыло облако огненное над караваном, рядом с земляной рекой.

– Нужно постараться про кошмары забыть, а начальная стадия Помутнений в Доме постепенно проходит.

– Генераторов ваших, чудодействие?..

– Несомненно!.. Когда Помутнение началось, генераторную станцию едва запустить успели, и сразу… сбой произошел, непонятный… Затем, взрыв ужасный. Спаслись немногие, остальные… посинели все.

– И они?..

– Умерли. Моя жена тоже, – добавил Ной и отвернулся к окну, спрятав лицо. – …Выжившие, после аварии сюда перебрались, в Дом. После первой атаки Помутнения по здешнему городу, красивейшей когда-то жемчужине морского побережья, только Собор чудом уцелел. Землетрясение и наводнение здания вокруг разрушили. Жители в панике бежали, кто успел… Под обломками погибнуть боялись или утонуть. Город их, очередным городом-призраком стал… – ученый умолк печально, но скоро продолжил: – Вчера говорил, что собираюсь «опыты» некие, безумные, тебе показать. На поверхности своей планеты их Лунные проводят. Прежде, чем дальше беседовать, должен увидеть ты и тоже пытаться понять, мерзости такие, зачем происходят?

– Слова о «страшном представлении», мне запомнились… – кивнул я. – Только объясните…

Вместо объяснений, Ной знакомый экран включил. Серебряная фольга Луны замерцала безмятежно, как накануне, и так же медленно ползли по ней мухи-луноходы. Ученый легко перемещал центр телескопа с помощью пульта, а по напольным часам старинным время зачем-то сверял.

– Лунные всегда пунктуально начинают, в один и тот же час, – пояснил Ной приготовления.

Неожиданно на экране оранжевое озеро появилось. То самое. Капля на поверхности Луны огромной в окружении уродливых конструкций, похожих на согнутые тарелки телескопов.

– Это – генераторы их проклятые!.. Лунные сдерживают ими рост озера и на Землю воздействуют. За месяц – несколько раз. Увеличим картинку…

Поверхность Луны быстро приближалась. Вереница одинаковых пятен-луноходов стала хорошо видна у края озера. Тащили прицепы с контейнерами. В лунной пыли даже следы от колес различались. Первый взлетать начал вертикально, уходя плавно к центру озера. За ним остальные потянулись.

– Что делают Лунные!?.. К Оранжевому Свету приближаться нельзя. Для пилотов – смертельно!.. – воскликнул я.

– Не беспокойся, луноходы – беспилотные автоматы, – пояснил Ной. – Сейчас, начнется!

Первый луноход уже высоко завис над озером. Контейнер открылся, из чрева медленно выползала платформа. Ной еще приблизил. Экран, оранжевым, почти весь окрасился.

– Смотрите!.. На платформе – десятки человеческих тел!.. Без скафандров, неподвижно лежат… Можно, еще приблизить? Похожи на… землян… На поверхности Луны сейчас сто пятьдесят градусов минус и… кислорода нет?!.. – воскликнул я в ужасе.

– Забыл еще, про давление нулевое, – усмехнулся Ной. – Лунные, как-то устроили, что несчастных не рвет на части сразу.

Контейнер с платформой, над озером зависший, плавно накренился. Оказавшиеся в немыслимом холоде тела, незащищенные скафандрами, покатились, падая в оранжевое озеро. Вскоре только один несчастный остался. Покрытое инеем, синее лицо человека с чертами, искаженными холодом, я неожиданно узнал. Был это… Реас, Старший наш. Распластавшись спиной на металле, прирос будто к нему, и в озеро упасть не мог.

Вдруг Реас зашевелился, приподняться пытаясь. Рот открылся судорожно, глотая несуществующий воздух. Невероятно, но жив был. Тогда луноход, команде следуя чьей-то, садистской, платформу еще больше наклонил. Так, что Реас тело оторвал, и… сам, за остальными вниз скользнул.

– Над озером, только что… человек знакомый мне погиб – Реас!.. Лунные забрали его в тот ужасный день… Что происходит? Самоубийство коллективное?!.. – не понимая, закричал я, в экран вглядываясь.

Жуткая сцена на озере смерти за секунды разыгралась. Туда упавшие тела, мгновенно исчезли в Оранжевом Свете. Теперь студень больше напоминал. Но действие не закончилось. Остальные луноходы так же платформы выдвинули, и в оранжевую пропасть снова полетели скрюченные, синие тела.

Что случилось бы со мной у Лунных, только что я осознал.

– Какой ужас испытывают там люди, если живы?..

Ной безучастно, и молча, за происходящим следил. Только, когда луноходы платформы спрятали и разлетаться стали, выдавил:

– Круги красные появятся сейчас… Немыслимые экзекуции Лунных, или казни, давно отсюда наблюдаю, и что, дальше будет, знаю поэтому…

Изображение он опять уменьшил. На оранжевой поверхности озера, где люди пропали, красные возникли точки. Сразу превратились в круги и, волнами, быстро расходились.

– Число точек всегда бедняг количеству равно, утопленных в озере. Не все еще! Дальше смотри.

Через несколько минут озеро вздыбилось, рябью покрылось, и в размерах расти стало. На поверхности образовались простые вначале, затем сложные геометрические фигуры. Мне показалось даже, что… на Дом они походят. Но, находясь в состоянии подавленном, не уверен был. Тарелки-генераторы, по команде будто, одновременно в сторону озера развернулись. Включили их Лунные, наверное. Замысловатые фигуры исчезли мгновенно, рост озера остановился, поверхность успокоилась.

Ной телескоп выключил и повернулся, убедиться, насколько поразило меня, увиденное. Я чувствовал, что вид имел бледный весьма. Смутился, но спросил нервно:

– Что-это-было?!..

– Похоже, Лунные «кормят» людьми кого-то, в озере своем, чертовом. Заметил, будто внутри, двигалось что-то? Когда опыты их зверские наблюдаю, всякий раз так. Иногда к мысли склоняюсь, что казни вижу, а может, Лунные от трупов избавляются, как мы от мусора? – В голосе ученого появился цинизм врача, пациенту диагноз объясняющего. – Или в глубине выращивают дьяволицу. Смертельную оранжевую массу рожает, чтобы Землю поглотила.

– Если на Луне, Оранжевый Свет кормят людьми, зачем на Земле убивать их?

– Загадка! Жаль, пленница не очнулась. Лунная много бы разъяснила о намерениях тварей, как называет их Варг… – задумчиво ответил Ной, уткнувшись в экран погасший.

Не торопясь, он наполнил напитком своим кружки. Глотнул из одной и за стол уселся. Напротив, стараясь успокоиться, расположился я. Тело дрожь била, перед глазами Реаса лицо стояло, искаженное смертельным холодом. Старшего и остальных, погибших в диких муках по воле Лунных, отчаянно жаль было. Опять возникло желание непреодолимое – мстить.

– Вернемся на Землю, где первая материя, живая, а вторая, не живая от Помутнений меняется, образуя третье что-то: Оранжевый Свет. Структуру которого расшифровать не получается… – подытожил Ной, руками разводя.

– Отчего, цвета разные такие у Помутнений? Что означают – фиолетовый, зеленый, оранжевый?..

– Совсем просто это! Вспомни, спектр, что такое?.. – Ной достал с полки большой атлас, раскрыв передо мной страницу с ярким рисунком. – Начинается радуга, условно, с темно-фиолетового. За ним – зеленый, оранжевый…

– Кажется, понимаю: фиолетовый лед… зеленые поля…

– …Оранжевый Свет! – закончил Ной за меня. – Третья стадия. В подвале собора хранится немного льда фиолетового, начальной стадии изменения материи. Я провел некоторые эксперименты, чтобы понять, как изменения происходят… Но, не будем вперед забегать.

– Надеюсь, ради науки торжества, никого не жгли вы, как Лунные, и не топили?

Ной в кресле откинулся, на меня с интересом глядя.

– А если, для победы над Помутнением, жертва понадобится?! Смог бы ты, как Реас, в пропасть шагнуть?..

– Земляне на платформе мертвы были, а Реас… Не осознавал, может, – я замолчал, понимая, ответа какого ждет.

– Не сознавал… или сознавал! Какая разница?.. Важно лишь, свершил что!.. Думал о чем, когда телом, холодом сломанным, спину свою от железа отрывал и головою вниз бросался. Возможно, жертва была его это. Только чего, или кого, ради?.. – Ной прикрыл глаза, – Или, жертвоприношение приносилось той дьяволице лунной, в озере их, а?!..

Допив напиток, из-за стола он поднялся резко, но представление не закончилось.

– Идем со мной! Лунные казни – не все, что показать собирался.

Из уютной обсерватории мы спустились на лифте в огромный, мрачный подвал. Плутали долго бесчисленными коридорами, пока не уперлись в высокие железные двери. Тяжело заскрипели, когда помогал открывать их. За дверями оказалось обширное помещение под сводчатым потолком. Из-за странных приборов на широких столах, на лабораторию научную похожее. Внутри было холодно, сыро, пахло плесенью и нечистотами. Вдоль кирпичных стен клетки железные стояли.

Приглядевшись, в полумраке подвала увидел я, что заполнены омерзительными серыми крысами. Зверьки шевелили тонкими хвостами и громко пищали, показывая маленькие, острые зубки. Не останавливаясь, Ной стремительно в следующий зал прошел, включив там яркий свет.

На дальней стене стекло блестело, широкое и толстое. За ним, как в аквариуме, лежали скомканные лоскуты знакомой, грязно-зеленой чешуи. Словно чуя людей, из середины, скрюченные отростки выползли, как ветки или корни, и к стеклу плотоядно протянулись.

– Образцы жуткой дряни зеленой, от полей оторвали обитатели Дома. Жизнями заплатили на границах с Помутнением, а последний кусок, Варг-храбрец раздобыл.

– Как однорукий рисковал, свидетелями все были! – подтвердил я.

– Сейчас, простой проведем эксперимент, смотри… – глаза Ноя загорелись.

Из соседней комнаты притащил он крысу и через отдушину специальную в аквариум бросил. Крыса, взвизгнув, на бок завалилась, шерсть посинела, зеленый лоскут накрыл ее. Над телом животного ярко вспыхнул, светлячком, оранжевый глаз и потух тут же.

– Помутнение жертвы забирает. Частью его становятся… – заворожено прильнув к стеклу, шептал Ной.

Голова вдруг от прилива крови закружилась, а перед глазами поплыли… фигуры. Такие, как в лунном озере Свет строил.

Длились сколько, видения, не сознавал. Только закончились, внезапно так же, потому что Ной плечо мое тряс.

– Очнись, Атом! Галлюцинации начались…

– Что происходит?.. – с трудом ориентируясь, бормотал я.

– В мозг Помутнение лезет. Структура оранжевого не ясна, но полагаю, чем больше материи живой, или мертвой даже, Помутнение поглощает, тем умнее становится. Иногда, отличить живое от не живого, не возможно. В системах живых нет свойств, какими мертвые не обладали бы. Граница между ними зыбка, и лишь через восприятие наше проходит.

– Получается, что Лунные свое озеро «кормили», свойства, какие-то, усилить?

– Что значит, «усилить»? Если твари развитие Помутнения пытались ускорить, возможно, и так… – пожал плечами Ной. – Сегодня на Землю они воздействовать будут. На Оранжевый Свет… и эта ночь Дому тяжелая предстоит.

– Как это – «воздействовать»? – озадаченно спросил я.

– Очень просто! Генераторы Лунных энергию накапливают и по Земле бьют пучком! Оранжевый Свет сопротивляется, непредсказуемо свойства меняет, порождая ураганы и смерчи, зеленые поля в места стремятся, Помутнением незанятые еще, а у людей… видения возникают. Не знаю, ночью, что будет нынешней. Противоядия от атаки Лунных у меня нет…

Подземелье мы оставили и поднялись в главный зал, но картины «опытов» чудовищных из памяти не уходили. Чтобы отвлечься, восхитился я грандиозностью и необычайной красотой Дома.

– Утром, собор осматривал. Дом – восхитителен, и… огромен!

– Как же, не заблудился?!.. – воскликнул Ной. – Один бродил?

– Нет, любезно его показывала… ваша дочь, Ава.… По галереям провела и…

При упоминании имени дочери, Ной, рассказ мой прервал в самом начале, неожиданно и бесцеремонно.

– Всего второй день ты в Доме, но уже от Авы не отходишь. Взрослая уже, но… вчера, кажется, предупреждали тебя!..

– Ничем повода не дал, чтобы взволновались так…

Увидев мою искренность, жесткий тон Ной сбавил.

– Доктор уверяет, ожоги твои не опасны. Поэтому и участие в строительстве собора вместе со всеми, не противопоказано. Как хозяин Дома, новоприбывшему, приказываю: с завтрашнего дня в распоряжение поступить Варга. Найдет разумное применение молодой энергии в деле, объединяющем нас – завершении Дома святого! – Ной перекрестился, из ученого опять в священника превращаясь. – На знаменательный день наметил я торжество великое, а работы еще, предостаточно…

Оранжевое Яблоко

00001101000010100010000000100000110011101111000011100000111011011110011011100

10111100010111011101110010100100000110111111110000111101011111011101110101011

10111000001101000010100000110100001010.


После бурных событий дня я вернулся в свою комнату-келью, где сразу свечу зажег – Ной энергию экономил, и устало прилег с его учебником. Обещал Аве разобраться, понять и завтра объяснить природу Помутнения. В чтение, поэтому с удовольствием погрузился.

Но следующая мысль уже – о девушке – заставила глаза закрыть, представляя ее рядом, на узкой кровати, на монашескую похожую.

Здесь, хотел бы отвлечься и для Поздних слоев пояснить особенности появления (рождения) Первых слоев. В них, удивительного много было, для вас загадочного. Первые слои, к ним отношу и себя, понятно, не нуждаются в этих разъяснениях: как, готовились они к появлению (рождению) слоя нового, и почему там участвовало два слоя только – мужчин и женщин. Отсылаю Вас, поэтому, сразу в Знаний слои и Истории, где можно ознакомиться подробно и смоделировать тщательно, отношения между этими двумя слоями…

…Только вновь я к книге обратился, чтобы внимательно изучить главу, сложной посчитал которую – про квантовый спин, как раздался стук осторожный в дверь.

– Атом, не спишь еще?..

От звука нежного голоса я вскочил немедленно, бросился к двери и открыл.

У порога Ава смущенно стояла. В теплой накидке, и в руке со свечой зажженной. В другой, девушка, похожая в темной галерее на привидение, большую связку ключей соборных держала.

– Хотела тебе показать, что-то… Прошу лишь: ни слова про увиденное, никому… – прошептала она, – … и оденься тепло. Отец, если только узнает, что по Дому брожу ночью, с тобой, то… – Ава к губам приложила ключ, к молчанию призывая.

Цель визита ночного я не понимал, но сказать, что просто обрадовался – мало. От неожиданности, сдержать не в силах эмоции, чуть не бросился тут же обнимать ее. Поцеловать даже пытался, но остановился, вспомнив Ноя нравоучения. Ава, кажется, уловила намерения, однако, вида не показала.

Задув свечи в келье, я прихватил факел и за собой прислонил дверь тихонько. Стараясь в гулкой галерее не шуметь, мы к боковой лестнице-ракушке проскользнули.

Впереди на стене неярко свеча мерцала. Рядом с огоньком, Ава остановилась.

– Спустимся здесь. Лестница, через зал главный, в подземелье ведет, – прошептала, чуть слышно.

В главном зале собора вокруг алтаря свечи горели ярко. От их пламени, по фрескам, колоннам-деревьям и скульптурам святых, в полумраке светотени плясали, а на потолке-своде причудливые окна-звезды сияли. С лестницы залюбовался невольно, но Ава торопила.

– Идем ниже, в повалы! Ты посещал с отцом комнаты там, страшные?.. – тише еще спросила она, но вид сделал, что не расслышал.

Внизу, в знакомом помещении под сводчатым потолком, сразу я факел зажег. Ава уверенно нашла нужный ключ и открыла двери.

Мимо клеток с крысами, пришлось бежать стремительно. Даже смотреть боялась в их сторону. Не заметил, как оказались мы в следующей комнате. Той самой, перед аквариумом. Рваные куски зеленых полей людей почувствовали, зашевелились и к стеклу поползли медленно.

Ава, испуганно отпрянув, невольно ко мне прижалась, так, что уловил свежий запах ее волос.

– Зеленые поля, или даже, куски от них… – смерть! Зачем, приходить сюда?..

– Узнаешь сейчас, не торопись, – ответила, стараясь дрожащему голосу, твердость придать.

Она скользнула к темной нише в стене напротив. При визите с Ноем, не заметил ее. Открыла, нажав на камень потайной. За помещением с аквариумом оказалось еще одно.

– Здесь – секретное убежище отца! Осторожнее, Атом. К тому, произойдет что, подготовиться надо… – зашептала, – …если увидишь кого-то, не пугайся!

И мы порог пересекли.

Внутри, в похожем аквариуме у дальней стены сиял… Оранжевый Свет. Вернее, маленький светящийся шарик, размером с яблоко, переливался на полу по центру.

Значит, Ной обманывал, что образцы имеются только зеленых полей и фиолетового льда, подумал я и вдруг, отчетливо почувствовал, что… в комнате не одни мы. Как вчера, когда ученый крысу подопытную в первый аквариум бросал.

– Показать тебе хотела частицу Оранжевого Света… Чтобы почувствовал в нем… Их!

– Кто здесь, еще, Ава?!.. – вырвалось у меня.

– Кроме нас, никого. Только… видения, а в них… как песок рассыпаны песчинки маленькие… не понимаю, что это или кто. Может, объяснишь?..

…Лежали они тогда, подобно младенцам, – увидел я, и дышали, – слышал. Они тоже чувствуют меня! Миллионы их были. Нет, миллиарды, а вместе – барханы, горы песка. На мгновение показалось, что стоим в пустыне. А еще, можно управлять ими легко, как… Гибом моим с помощью уздечки…

– Откуда, явились и кто они…, Ава?! Что делают?

– Наверное, спят. Прихожу сюда когда, всегда пытаюсь их разбудить, но напрасно… Атом? Что чувствуешь?.. – веки Авы закрыты были.

– Не спят, на нас смотрят, но… у них глаз нет… Что, значит это?

– Не знаю. Беспокоятся, а вместе, почему-то на бродяг, незваных гостей, похожи. Помнишь?.. Синих. Ворвались, когда ты в Доме появился. На свирепого самого… Запомнила лицо…

– Как может песок, на него похож быть? У него, лица нет!

– Вернемся, Атом, скорее! Лучше, из-за порога… смотреть. Жутко здесь…

Только мы обратно вышли, видения пропали, но яблоко в дальней стене, ярко так же светилось.

– Однажды заметила, случайно, тела, в Доме умерших, тайком в комнату переносят, где дрянь зеленая в аквариуме обитает. Вот и мертвецы синие, в «ледяной» сначала лежали. Потом – пропали…

Я вспомнил эксперимент вчерашний Ноя с крысами, и призывы, ко мне обращенные, про жертвы для победы над Помутнением. Значит, в убежище секретном, отец ее, вместо крыс, синих трупы использует, как Лунные? Чего же, добиться хочет ученый-священник или… кто? – подумал я, с трудом в себя от видений приходя, и спросил:

– Кто тела синих переносил тогда, заметила?

– Делали это, Варг и Шен…

– Конечно, первые у главы Дома подручные! А что, про Оранжевый Свет Ной рассказывал, мертвый он или живой?

– Объяснял что-то… о материи, Помутнением созданной… Еще, уверял, что время у нас не совпадает. О чем отец говорит, не всегда понятно…

– На полях учебника Ноя обнаружил я аккуратные заметки, карандашом. Похоже, женской рукой, что мы и Свет Оранжевый в пространствах находимся разных, а когда «поле-пи» меняется, само-организуется он. В подробности не успел вникнуть, но даже формулы приводятся. Автор неизвестный поясняет, что расчеты не окончательны. Не хватает главного. Только другого выхода нет, как способы защиты искать. В конце знак большой вопроса стоит и дата, а написаны заметки до начала Помутнения еще!

– Покажи мне их! Думаю, свои мысли записала там мама. Отец никогда на полях не писал, а она, напротив, часто комментарии мне показывала. Говорила, у самой времени нет, учебник писать. Так пусть, хоть мысли ее останутся… – В глазах Авы, при воспоминании о матери, слезы появились и по щекам побежали.

Попытался взять ее руку, но вырвала пальцы нервно и к выходу бросилась из подвала.

– Спокойной ночи, Ава!.. – крикнул вдогонку, – …Ночь наступающая, тяжелая предстоит. Ной предупреждал, что Лунные воздействовать будут генераторами на Землю…

Но Ава не слышала. Закрывая нишу потайную, я бросил взгляд на оранжевое яблоко в аквариуме. Кто, зловещий плод вырастил, и для чего, сорвал?

Страшный Дом

00100000001000001101000111110010111100001110000011111000111011011111101111101

0010010000011000100111011101110110000001101000010100000110100001010.


Меня разбудил необычно-громкий шум голосов. В темноте, нащупав зажигалку, я свечу зажег и увидел, что лежу в комнате-келье своей, свернувшись под одеялом. Дверь хлопала от сквозняка из распахнутого настежь окна. Створки гуляли, стекла, вот-вот, разбиться готовились. Вскочив с кровати, захлопнул их и в галерею выскочил. Пусто. Босиком прошел к перилам, заглянув вниз, в главный зал. Звуки оттуда раздавались.

По центру стояли с десяток кибиток. Факелы освещали распряженных лошадей. Громко ржали, жевали сено, тут же разбросанное, копытами в пол каменный били. Вокруг незнакомые люди ходили или сидели. Много. Может, несколько сотен.

Откуда, они взялись и кто, пустил в храм животных? Я не понимал.

Вдоль стен и между колонн, столы с едой появились, а большой самый на помост водрузили, рядом с алтарем. За ним с десяток пирующих расположились. Во главе восседал Ной, одетый странно, и еще одного человека узнал тоже. Был это… Бок! Запомнил хорошо его. Из кабины грузовика, выброшенного в грязь Мокрого города. Сейчас, живой, жадно хлебал из горлышка пузатой бутылки. Но ведь Бок, мертвым, лежать остался? Или случайный караван тяжелораненого подобрал, и в Дом привез?

Наскоро одевшись, бегом спустился я вниз по лестнице-улитке. Под ногами захрустело мерзко – горы мусора и объедки усеивали пол собора. Пришлось обходить их и еще, протискиваться сквозь плотную толпу мужчин и женщин, а дети все, куда-то подевались.

Откуда же, люди эти прибыли? По сторонам я оглядывался, так и не понимая, что происходит. Когда у стола оказался с пирующими, Бок заметил меня и радостно рукой замахал:

– Проснулся? Иди к нам, поешь!.. После ожогов хорошая еда не повредит и укрепит силы.

По центру стола, как главное блюдо, туша лошади зажаренной красовалась с уздечкой не снятой. Я узнал – была на Гибе, когда погиб в ледяной расщелине! Мне стало плохо, и двумя ладонями рот закрыл.

Люди подходили за мясом, отрезали или отрывали руками куски и ели жадно. Здесь же, на столе коробки стояли, полные бутылками со спиртным и банками открытыми с консервами.

Бок опять на меня посмотрел, только участливо теперь, и обратился к Ною:

– Атом плох еще. Кажется, ничего не помнит, но доктор сказал, что поправится быстро, – поискал он поддержки у соседа рядом. Тот кивнул утвердительно, но… был это не доктор Эер!

– Твое обожженное тело вчера мы нашли. Дышал едва-едва, но про нападение Лунных рассказать смог, – пояснил Бок. – Поэтому, в Дом забрали. Чтоб точное место высадки Ною показал, а раны доктор залечит.

– А где… Ава?.. – спросил первое я, о чем подумал.

Ной в ответ расхохотался громко.

– На охоте она! Вокруг Дома больно много кошек и собак расплодилось. Пройти не дают, – продолжал смеяться, – Значит, Бок, уже и про Аву наплел?… Быстро. Когда ж, мерзавец, успел!? Получается, что-то, помнишь… Что еще о ней, поведал Атому в угаре пьяном? – перестал он смеяться, обращаясь к Боку, в голосе угроза появилась.

– Только, что хозяйка здесь – она… и любит – тебя только, Ной, – одурманенный спиртным Бок осклабился довольно. – Боялся, что Атом сознание потеряет у меня в кабине грузовика и… сдохнет. Поэтому рассказывал ему всю обратную дорогу про Дом. Где хозяин главный, ты!.. – оправдываясь, заплетающимся языком, голову беспрерывно на руки ронял.

Ной недовольно поморщился на Бока, и ко мне через стол обратился:

– Для начала, подкрепись-ка, Атом! Поговорим после.

Молча, взял я банку открытую и, стараясь в Гиба сторону не глядеть, отошел к колонне-дереву. Там на ящик присел – в себя прийти. Происходит что, все же, понять. Ной не тот был, что вчера, хотя внешне, такой же…

Тут на подиуме человек невзрачный возник. К хозяину Дома наклонился, в ухо принялся докладывать что-то. Выслушав, Ной небрежно вытер жирные губы ладонью, встал и громко к толпе в соборе обратился:

– Тихо, люди Дома!.. Заткнитесь, повторяю!.. Захотелось мне на гостей новых взглянуть! Незваные, пожаловали в Дом сегодня, и подобно из вас многим, надеются остаться. Давайте же, повеселимся. Приведите всех!.. – обратился к кому-то, поверх голов. – Сообща решим, кто из бродяг достоин Дома окажется.

Ной за стол вернулся. Подручные завели в зал группу изможденных людей в облезлой одежде или в лохмотьях просто. Среди них было несколько синих. К новичкам Ной обратился надменно, с места не поднимаясь.

– Чтобы право иметь, в Доме остаться, каждый внести обязан вклад, какой-то! Вот я, и люди мои, охраняем его и поддерживаем генераторов работу. Бок, например, грузовик с едой вчера пригнал… Правда, пострелять ему пришлось, но сегодня будете сыты. Или новичок… – указал на меня, – …Атом. Если покажет, Лунные где приземлялись, то место посадки следующей точно вычислим. А что же, умеете вы?! У нас столько еды нету, кормить бродяг всех бездомных. Оставлять в живых нельзя тоже. За стенами Дома угрозой нам станете и запасам нашим. Синие, конечно, не в счет. Прожить им несколько часов осталось и Помутнение убьет! – На синих, еле стояли на ногах, Ной смотрел мрачно, добавив презрительно: – Даже лев мой побрезгует, жрать вас. На все четыре стороны убирайтесь. Чем от Дома дальше, тем лучше!

По-хозяйски, он кивнул подбородком. Подручные выталкивать стали несчастных синих к выходу. Люди в соборе расступались молча, проход освобождая. Резные двери распахнулись, чтобы сразу захлопнуться. Толпа, выдохнув, опять сомкнулась.

– Итак, оставшихся претендентов четверо! Из них одна, женщина. С прекрасной дамы и начнем, – продолжил Ной свое представление, решая скитальцев судьбу с видимым удовольствием.

Женщину эту, возраста непонятного, подручные бесцеремонно вытолкали вперед. Грязные волосы торчали в разные стороны, как пакля. Вещи истрепанные сползали, и кажется, была пьяна сильно.

Ной, насмешливо разглядывал несчастную, решение принимая.

– Зовут тебя как, красавица?..

– Еза…

– У Хина давно женщины нет, Еза. Пассия его последняя, недавно посинела и… сгинула. Умолял меня на коленях новенькую выделить, покрасивее. Поэтому, ты – в распоряжение Хина поступаешь, а не согласна если, за приятелями своими, вслед проваливай!.. – ткнул он в сторону дверей рукой.

– Долго и я один живу, Ной!.. Кого вы, делите!?.. – раздался недовольный голос Бока, очнувшегося.

Поднял голову и мутными глазами уставился на женщину. Затем, покачиваясь, поднялся, ближе подошел, с головы до ног осмотрел, как покупатель на рынке невольничьем рабыню. По гримасе, какую Бок скорчил, понятно стало, что за сомнительный трофей желание бороться у него отпало. Послышались смешки из толпы:

– Бок, найди себе шлюху подходящую, у синюшных! Старуха эта, для тебя хороша слишком…

Женщина, не обращая внимания на оскорбления и пьяного Бока, пыталась бессвязно Ною возражать. Не заметив, как мрачный, неряшливый мужчина, видимо Хин, сзади подкрался. Схватил ее за волосы, притянул голову и в губы крепко, взасос поцеловал.

Толпа радостными воплями подбадривала его.

Еза пыталась сопротивляться, царапалась зло, но неожиданно прошипела, что согласна. Радостный Хин, по-хозяйски, руку ее схватил, и под издевательский гогот увел.

Следом, очередь подошла молодых двух, здоровых парней. Ной думал не долго, определив их на строительство Дома. Обрадованные, поспешили затеряться в толпе.

Заметил я, как жадно счастливчики на еду набросились, а с ближайшего стола прихватили спиртного, пару приличных бутылок.

Последним, старый оказался мужчина. Небритый, худой и изможденный, в глазах которого надежда давно погасла. Его, к удивлению своему, я узнал.

– Ты, кто?.. – спросил Ной старика, заранее ухмыляясь.

– Меня, зовут Пэл. В одном караване с Атомом скитался, про которого тут упоминали, – Подслеповатые глаза пытались отыскать меня в толпе.

– Сказал так, будто Атом, небесный ангел и на землю снизошел! – обратился Ной к публике в зале. Снова раздались смешки. – Что, можешь дать нам ты, достопочтеннейший Пэл?.. – в вопросе издевка звучала.

Старый Пэл, разводя руками, отвечал невнятно:

– В прошлой жизни моряком был, а теперь,… предсказывать могу! Какое Помутнение придет – землетрясение, наводнение, или ураган, или…

– Морей и океанов, нет больше. Негде дряхлым морским волкам плавать! Разве что, по лужам плесени зеленой. С прогнозами, управляюсь сам, дряхлые помощники, тоже не нужны.… Может, еще что-то придумаешь?..

Пэл угрюмо молчал, нервно шамкая губами, и озирался по сторонам, ища поддержки тщетно. Ной оглядел зал, показать, что советуется, и снова взглянул на старика, обреченно уже.

– Думаю, ясно всем?.. Лишний рот. В подвал его! – вынося приговор, приказал коротко и своим людям махнул.

Грубо схватили за руки Пэла и через толпу потащили. Но, возле одного из столов с едой, старик вывернулся ловко, хватая с него нож. Яростно резанув им, как саблей, охранников, бросился он к ближайшей лестнице-ракушке. По ступенькам на следующий уровень забрался и по открытой галерее побежал тяжело. Борьба забрала последние силы, поэтому разозленные преследователи беглеца настигли быстро.

Люди в соборе только на галерею уставились, оттуда крик раздался. Через перила вниз человек падал. Толпа едва расступиться успела.

Я бросился туда. Мозги, разбросанные по каменной мозаике пола, еще дымились. К горлу подкатил комок.

– Старик стал бы обузой. Надеюсь, все согласны?!..

На вопрос Ноя зал ответил нестройными, но громкими криками одобрения.

Меня, все же вырвало. Через боковой выход, вел во внутренний двор, я выскочил на улицу, где вдохнул свежего воздуху. Высоко под серыми тучами, мерзко каркая, кружили черные птицы. Задрав голову, всматривался я в макушку главной соборной башни – там не было креста.

Вскоре, меня отыскал Бок.

– Еле нашел тебя, Атом!.. – обрадовано воскликнул, – возвращайся, хозяин зовет.

Мы вернулись в Дом, когда Ной из-за стола вставал. Увидев меня, позвал:

– Пойдем в обсерваторию. Место высадки Лунных покажешь. Важно это!

Лифт быстро поднял нас в башню. Ной подошел к двери обсерватории и руку к замку кодовому протянул.

– С кодом ошибиться можно, только единожды, когда набираешь. При повторной неудаче сирена включится, – назидательно пояснил он, тщательно нажимая цифры. Одновременно, стараясь закрыть от моих глаз панель замка.

Все же первую цифру – шестерку – удалось мне заметить. Ной еще две набрал, но увидеть следующие, не смог. Замок пискнул мелодично и открылся. Кажется, догадался, какое секретное число на нем. Проходя мимо кнопок, решился проверить. Незаметно 666 набрал, и замок, мелодично так же, ответил!

В обсерватории стоял знакомый телескоп. Те же карты по стенам висели и фотография.

Ной жестом пригласил, напротив присесть, готовый выслушать. Только рассказывать про Лунных я принялся, как в дверь вбежала… Ава и сразу ему на шею бросилась. В руках девушка держала корзинку, откуда свисали две кошки дохлые, репейником осыпанные. Мордочки застыли в оскале, обнажив мелкие зубы, глаза остекленели.

– Я – соскучилась! Почему хозяин Дома, не приходит долго ко мне?.. – спросила она игриво, а затем горячо поцеловала Ноя… в губы.

Заметив меня, Ава улыбнулась радостно. Главное, что другая совсем была, хотя внешне, та же, как и Ной.

– Привет, Атом! Перевязку ожогов твоих, вчера я делала. Помогала доктору, училась. Ты без сознания лежал, и не помнишь, поэтому. Заверял Док, что от прикосновений моих ручек, поправишься быстро!

Она заулыбалась еще шире, показывая ладони, и убирая игриво волосы под яркую полоску красивой заколки.

– Как, прошла охота, Ава?.. – хмурясь чему-то, поинтересовался Ной.

– Вот, – на корзину показала, – льву твоему, поесть принесла. Мясо кошачье обожает. Хотела живьем поймать, но кошечки одичали сильно. Не получилось и… пришлось пристрелить.

Я глазами расширенными смотрел, и провалиться готов был от слов ее и тона.

– Хорошо, зверя накормишь, к себе поднимайся. Закончу с новеньким… – Ной небрежно кивнул в мою сторону, упомянув, как насекомое, – …вместе поужинаем, а потом… учиться будем.

В невинном слове «учиться», звучала неприкрытая похоть. Закрыв глаза, я мечтал, что когда открою снова, то Дом этот исчезнет. Но только Ава упорхнула, Ноя голос меня обратно вернул.

– В Доме, я, по правде, животных полюбил. Например, зверюга-лев. Любимец. Не скрывает, как люди, что причуды мои, лишь из-за вкусной и обильной еды терпит. Царю зверей подаются только туши – свежайшие! – Ной рассмеялся громко и перешел к делу. – Бок уверяет, что место, где посадку Лунные устроили, ты узнаешь? Постарайся, найти его на картах.

Он подвел меня к стене. На одной карте, сразу Дом нашел, на другой, место гибели каравана. Слушая рассказ про Лунных, Ной отметки в блокноте карандашом ставил.

– Верно я рассчитал! – Был доволен. – Не отклоняются пришельцы от цели, поиска моих генераторов. Последнего, что победить Помутнению не дает. Кстати, Док сказал, что его признаков совсем нет у тебя. Правда?..

Внимательно разглядывал меня. Рассказал я про Лунных все, что знал, и дальше, бесполезен стал. Превратился в угрозу запасам еды. О ней постоянно упоминалось. Оба сейчас понимали это и, выжить чтобы, требовалось, что-то придумать.

– Потому, что пил специальный напиток… волшебный… – ответил я многозначительно, таинственным голосом.

Ной заинтересовался мгновенно, но пытался безразличным казаться.

– Знаешь секретный рецепт противоядия? От Помутнения?

– Могу и для вас составить и приготовить…

– Кто, дал тебе его?..

– Один священник. Знакомый.

– Священник… – Ной брезгливо поморщился, – Никогда не верил их россказням. На словах к святости призывают, а сами в грязные пороки веками погружались, только прикрываясь Богом своим! Первое, что сделали мы, в Доме когда оказались, с главной башни соборной крест скинули. Красиво он вниз летел. На тысячу разбился частей, вдребезги и… никто, сверху меня не окликнул. Я, Атом, верю в то, что сейчас есть и еще, в человека силу!..

Под «человеком», подразумевал он себя только, без сомнения, подумал я и сказал:

– Люди тоже… разные бывают… – обостряя разговор, осторожно вызывая Ноя на откровенность. Усмехнулся лишь хитро.

– Одинаковые они! Обсудим людишек после. Готовь сначала напиток свой…

С облегчением вздохнув, я поднялся, понимая, что передышка дана в несколько дней всего.

Мы распрощались. Я спустился в главный зал. Возле боковых дверей суетился Бок. Своих людей снаряжал на новую вылазку за пределы Дома, чтобы пополнить запасы. Он и мне предложил, но отказался, сославшись на поручение срочное, от самого хозяина Дома. Тогда Бок отозвал меня в сторону и нетрезвым голосом заговорщика, предупредил:

– Смотрю и вижу, как поглядываешь на Ноеву девку…

Я вскинул, удивлено, голову, а он, понимающе, усмехнулся:

– Предупредить хочу, как человека, которого, раз один, уже спасал. По-осторожнее будь, с его Авой! Невинная пташка многих из Дома отправила в железную клетку, где лев хозяина сидит. Не против и сам, заняться любовью с ней, но дьявол-Ной воздыхателей пылких опережает. Всегда!.. Любимец его, лев, разорвет тебя запросто, что не самое страшное…

– Что же, страшнее?

Бок приглушил голос совсем, приблизив ко мне пропитое лицо.

– У Ноя комнатка потайная в подвале есть, куда мы бродяг пригоняем или неугодных ему… Даже мертвых туда перетаскиваем. Что, делает в ней, не знаю, только больше их не видели. Ни мертвыми, ни живыми.

– Вот почему, ты и остальные Дома обитатели, трясетесь так перед Ноем?!

Догадка моя, Боку не по нраву пришлась.

– Никого я не боюсь, но и не рвусь в генералы. Потому и жив еще, – нервно отодвинулся он. – Ответ прост. Если с Ноем случится что, вырубятся долбанные его генераторы. Черт хитрый, только один знает, как устроены и работают, а перестанут Помутнение сдерживать, конец Дому и нам не жить! – Для убедительности, провел ребром ладони себе по шее. – Здесь, не держат силой. Не нравится Ной, иди себе в поля зеленые. Погуляй там. Только не встречал в Доме, страждущих, жизнь менять свою, пусть и тяжелую, на смерть за стенами легкую…

Поблагодарив Бока за предупреждение, я вернулся в келью. Голова разболелась, обожженную кожу опять жгло. Там свалился на кровать. Потом встать хотел, поискать доктора, чтобы мазью помог, но увлекся книгой о Луне. Раскрытая, на столе валялась. Автор считал, что Луна – часть Земли, отколотая миллионы лет назад ударом кометы. Связывая планеты в единое целое, доказывал, как сильно влияют друг на друга…

Ава ночью пришла, без стука. В Доме двери не запирались, и что моя приоткрылась, заметил по наклону пламени от свечи.

– Т-с-с-с, тихо! Если, кто-то услышит или Ной узнает, что зашла, льву скормят, а тебя в подвалы бросят… – зашептала она, прижав к губам палец.

– Сегодня, про льва знаменитого упоминали. Подвал, значит, страшнее?.. – спросил я. Пытался с кровати вскочить, но Ава удержала.

– Лежи, не вставай. Доктор сказал, слаб еще. Но поправишься быстро, если будешь соблюдать…

– Ава, можно спросить… о твоих родителях? – перебил я.

– О чем?!..

– Твоя мать, женой Ноя была?

– Почему, про нее спрашиваешь?!

– Кажется, видел тебя раньше…

– Где?..

– Здесь, в Доме. Другом только, и Ной там, отец твой.

– Он и есть, отец. Приемный. Появился, когда восемь мне было. Потом, от взрыва погибла мама, а дальше… Ной… ко мне добр был. Поэтому с ним… Не затем пришла, чтобы прошлое вспоминать!.. – сильно нервничая, она взяла себя в руки, успокаиваясь. – Хотела показать тебе, что-то.… Идем…

Наскоро я оделся, и мы в темную галерею скользнули. Спустились в знакомый подвал, где оказались в помещениях под кирпичными сводами. Но клетки для крыс сегодня пустыми были. Ава уверенно нажала камень в кладке дальней стены. Ниша отодвинулась послушно и сразу за нами, на место вернулась. В темном углу комнаты, за стеклом аквариума знакомое оранжевое яблоко сияло.

– Комната эта – секретная… Никто, кроме Ноя и меня, про нее не знает… – шептала Ава, заворожено глядя, как за толстым стеклом переливается в темноте Оранжевый Свет. – Ной приводит сюда живых, и… мертвых тоже приносят. Все внутри аквариума остаются, – кивнула в сторону стекла, – Оранжевый Свет их проглатывает. Не свет это, вовсе.

– Откуда, ты знаешь?..

– Когда, близко подошла, то почувствовала – люди, все еще там. Много, десятки или даже сотни. Сидели, лежали и стояли.

– Как, это возможно? Внутри пусто, только частица Оранжевого Света… Что же. Дальше произошло?

– Испугалась и убежала. Хочу, чтоб со мной постоял. Если почувствуем их снова, то вместе… Тогда, среди людей и ты был… – заглянула мне в глаза Ава. – Сошла я с ума, да?.. Но вчера, когда впервые тебя увидела, вспомнила сразу… Поцелуй меня, Атом…

Я завороженно смотрел на клубящееся оранжевое яблоко за стеклом.

– Сейчас, здесь – не готов…

– Боишься… Ноя? – вырвалось у нее.

– Нет. Зачем, мой поцелуй, нужен тебе? – отвернувшись от Света, спросил я.

– Ной так делает… Всегда, когда…

– Что?..

Не ответив, Ава, глядя мне в глаза, вкрадчиво позвала:

– Идем обратно. Расскажу…

Мы вышли, и так же, тихо по боковым лестницам вернулись.

В келье сразу прилег на кровать. Меня всего трясло и Ава заботливо накрыла одеялом.

– Рассказать хотела, зачем комнату с аквариумом Ной посещает?

– Сейчас. Подожди…

Она скинула платье, под которым не было ничего. Проскользнула ко мне под одеяло и прижалась. Я закрыл глаза, почувствовав жар обнаженного тела и холодное прикосновение губ…

Обсерватория

11001110111000011111000111100101111100001110001011100000111100101110111011110000111010001111111100001101000010100000110100001010.


Проснулся я поздней ночью – Авы рядом не было. Когда выглянул с галереи вниз, понял, что в главном зале собора все изменилось. Ни кибиток с лошадьми внизу, ни толпы людей. Обрывки воспоминаний о вчерашнем дне быстро ускользали. Где я, лишь холодный рассудок поможет разобраться.

Самое время, вставать. Побродить по Дому и незаметно проникнуть в обсерваторию, чтобы взглянуть на Землю сверху. Ной упоминал, что телескоп показывает ее хорошо, когда ночью облака расходятся.

Осторожно поднимаясь по боковой лестнице, я забрался на башню. Осталось только металлическую дверь открыть с главной преградой – замком кодовым. В успехе не сомневаясь, набрал цифры – 6,6,6, которые подсмотрел и один раз уже сработали. Дверь… не открылась.

В замешательстве, прислонился я к стене. Потому что уверен был – код правильный. Лихорадочно вспоминая все, что накануне говорили Ной, Варг и Ава. Тот, другой, Ной – сам дьявол был, как Бок называл, а Ной этот – ученый. Мгновение, подумав, руку снова к кнопкам протянул. Помня, что единственная возможная ошибка уже совершена, решительно 3,1,4 нажал – первые цифры «пи» числа. На этот раз, ошибки не случилось – замок пискнул характерно, дверь открылась.

Обрадованно, я скользнул в обсерваторию.

Там энергию и пульт включил в точности, Ной как делал. На черном экране вспыхнули звезды и галактики. Красочно переливаясь, пересекала их река Млечного пути. На земляную смертельную реку не походила совсем. Из любопытства, запросил координаты места, которые последний раз Ной вводил. Высветились буквы и цифры – «АВ0908-15». Ничего не говорили. Тогда поинтересовался последними действиями Ноя. Орбитальный телескоп ответил, что запрашивал спектр некой звезды и планет в координатах цифр. Спектр их тоже запросил.

Оказалось, что звезда, солнцу нашему соответствовала, а одна из планет ее системы, Земле.

– Может ли телескоп смоделировать, как планета выглядит? Тыкал я кнопки запроса в возбуждении. Показать, похожа на что.

Результат поразительный оказался – внешний вид, на Землю походил.

Откинувшись в кресле и сравнивая картинки Земли и планеты с координатами «АВ0908-15», обдумывал я суть невероятного сходства. Набрал на пульте «Земля» слово. Планета медленно в центр экрана выплыла, но только приблизить картинку собрался, как дверь распахнулась.

На пороге обсерватории Варг с Ноем возникли. Еще двое, подручных, за спинами торчали. Вскочить я пытался с кресла, но не успел.

– Вот как, отвечаешь на гостеприимство?!.. Связать его! – приказал Варг.

Подручные скрутили мне руки, усадив обратно. На экране перед ними диск Земли висел, и уставились на него. Похоже, в обсерваторию люди Варга впервые попали. Ной восхищенные взгляды заметил, телескоп зло выключил, а меня, отвести в библиотеку велел.

Там, Варг сразу приказал своим выйти. Не теряя времени, Ной, с порога, допрос учинил.

– Что делал ты в обсерватории и как проник в нее?!.. Запрещен туда строго вход всем, кроме меня.

– Открыл замок и… хотел на Землю взглянуть, – просто ответил я.

– Поэтому, тайно влез?!.. – воскликнул Варг, – …и шифр для замка подобрал? Хочешь, в бред твой, чтоб поверили!? Открывая, единожды ошибиться можно, а, войдя, успеть вырубить кнопку потайную … – он осекся.

– Вот-вот. Не выключил и попался! – поддержал радостно однорукого Ной.

– Проникновение в обсерваторию, не все твои проступки, Атом! Эер жаловался, что лекарства пропадать стали. Может, твоя работа?.. – не сбавляя темпа, горячился Варг.

– Доктора посещал, только перевязки делать. На ожоги мазь просил…

– Думаю, убираться тебе надо из Дома, Атом. На ледник – обратно. Не верю ему! – воскликнул Варг, – Только появился, как маньяк по галереям ночью бродит, вынюхивает что-то, и… от Авы не отстает, – выдал однорукий последний аргумент, как козырь. Убийственный, на самом деле, в глазах Ноя.

– Что?! Правда, Атом?.. – тот сразу снисходительность, на гнев сменил.

Отвечать я не стал.

Ной раздраженно плюхнулся в кресло. О чем-то задумался и мне приказал:

– Пальцы покажи!..

Я протянул руки. Он тщательно осмотрел ногти, и неожиданно изменил тон обратно, на милостивый.

– Думаю, поверить ему надо, Варг. Про обсерваторию…

Но я чувствовал, что проступок мой в другом, совершенно: внимание к его дочери.

– Даю последний шанс, Атом! – вынес решение Ной.

– Еще о доброте пожалеете своей, Ной. Прощая и оставляя в Доме Атома. Не понимаю – почему, зачем?.. И задумываться начинаю! – воскликнул Варг зло.

Из обсерватории он выскочил, хлопнув сильно дверью.

– К себе возвращайся, Атом… – В мою сторону Ной не смотрел. – В следующий раз, Варг в пустыню тебя отвезет и оставит… Ему уже приходилось.

Разговор был закончен.

Почему Ной сжалился и меня не выгнал? В доброту его, верилось с трудом.

Из библиотеки я направился по коридору к себе в келью, а ноги сами несли мимо комнат Авы. Только за угол завернул, к ее двери, как знакомый голос услышал.

– Вижу, не понимаешь, к чему приведет упрямство, Атом. Сегодня жизнь людская не стоит, как раньше… – зашипел Варг угрожающе и, прижав меня к стене, механической рукой за горло взял.

Отбросив ее, оказался перед его лицом.

– Не беспокойся, уйду сейчас!.. – горячась тоже, огрызнулся.

– Ной пустыней угрожал?! Так вот, знай, не просто тебя оставлю там… – он сжал кулаки, глядя мне в глаза.

– Я понял, Варг…

– Ничего, ты не понял, Атом!.. – угрожающе повторил он. – Мне нравится Ава. Пока тебя не было, со мной была…

Я зло вскинул голову.

– Не в этом смысле… – Варг отпрянул, все еще сжимая кулаки. – Времени мне уделяла больше, чем сейчас. Отвечала взаимностью, хоть какой-то, а только появился ты, сразу не нужен стал. Меня отодвинули, как… старую куклу! А, я – не игрушка, Атом… или, как тебя, на самом деле?! – он опустил руки и отодвинулся, продолжая сверлить глазами.

Мне соперника обнадежить было нечем, потому что тоже нравилась Ава. Останется с ней только один из нас, понимали оба.

Я развернулся резко и, не оглядываясь, к себе пошел.

Следующие два дня на стройке прошли внутри Дома. На третий, утром я поднялся в главном зале собора на строительные леса, к вершине колонны-дерева, чтобы закрепить последнюю корзину с каменным виноградом. Только вчера ее скульптор закончил. Вдруг, внизу шум услышал и голоса взбудораженные. Мимо лесов бежал Эер, за ним несколько человек в рабочей одежде, как моя.

– Что случилось, доктор!?.. – крикнул я.

– Случай несчастный!.. Рабочий с крыши сорвался. Насмерть во дворе Дома расшибся.

Я быстро слез, чтобы побежать за всеми.

Несчастный лежал неестественно на спине во внутреннем дворике собора. Голова разбита, в кровь. Упал со значительной высоты, и когда поднять тело пытались, руки и ноги ломаться страшно начали. Доктор рядом согнулся, на коленях, но бедняге не помочь было.

Вокруг пояса мертвеца к страховочному ремню крепилась толстая веревка. Оборванный конец стелился дальше по булыжникам двора.

Варг внимательно изучал ее, когда я рядом оказался.

– Смотри-ка, Атом. Невероятно, чтобы крепкая такая, оборвалась сама! Похоже, перерезана. Как, думаешь?.. – спросил однорукий с подозрением.

– Трудно сказать, наверняка… – разглядывал я веревку.

– Надо бы опросить всех. Кто и что заметил, – заключил он.

С телом рядом обнаружили разбитый странный прибор, собранный из разнокалиберных металлических частей.

– Что за штуковина?.. – озадачился Варг, но обитатели Дома лишь плечами пожимали.

Он покрутил прибор в руках и Ною показал. Подошел, только что.

– Похоже на… части от антенны, – сразу определил Ной. – Самодельной. Для устройства, например, простейшего телескопа.

– Антенна эта, сверху грохнулась. Кто-то незаметно таскал части на крышу и собирал тайно? – однорукий обвел глазами притихших людей, – Сделана из частей, умещаются которые в рюкзаке. Добытых, полагаю, в вылазках за пределы Дома. У меня версия одна, зачем ее собирали – с Лунными связаться!

– Объясни, Варг!.. – просили из толпы.

– Дома координаты выдать – последнего на Земле места сопротивления! Дальше, Ной лучше скажет… Он ведь, ученый, – ответил Варг.

– Не хочу пугать! – обратился к возбужденным людям Ной. – Но если Лунные узнают, где Дом, ровно через два дня, столько полет до Земли длится, мы умрем. Сегодня повезло. Случайно, предательство чье-то открылось. Оставалось несколько деталей, чтобы телескоп заработал. Поэтому, прошу замечать подозрительное все, какое может таким показаться!..

Обеспокоенные люди расходились, обсуждая трагический случай. Однорукий ко мне направился.

– Что скажешь, Атом?!.. Твоя работенка?.. – без предисловия спросил, с ходу. – Ты же раньше астрономией увлекался. Значит, и в телескопах разбираешься.

– Откуда, про интересы мои разнюхал? – огрызнулся я.

– Ной подсказал…

– Чтобы железа столько принести, надо за пределы Дома раз десять выйти, а я…

– Кто ж лунатика выследит, куда ночами забредает? – ехидно хмыкнул Варг на подходящее сравнение. – Ладно, трудись пока… спокойно. Поговорим еще…

Когда изувеченное тело рабочего унесли, обитатели Дома понемногу к работе вернулись. С высоты лесов наблюдал, как старательно опрашивает Варг людей в зале собора. Дошла очередь и до меня. Однорукий не поленился, забрался на леса и, отдышавшись, спросил:

– Атом, где находился ты, когда о происшествии узнал?..

– Здесь, на лесах работал. Доктор Эер мимо пробегал и о несчастье сообщил.

– Он подтвердил. Значит раньше, ничего подозрительного не заметил?

Я покачал головой.

– Тогда, может, пояснишь, это что?.. – В руках держал Варг блестящую, яркую полоску. – Рядом с телом нашли. Тоже с крыши упала, как телескоп самодельный.

Я недоуменно уставился на нее, разглядывая.

– Женская заколка, похоже…

– Чья она?..

Я узнал красивую заколку Авы. Только не здешней, а той, другой. Но как, в этом Доме оказалась? Варг сразу уловил, что предмет знаком мне, продолжая взглядом сверлить. Будто кожу снимал, слой за слоем.

– Жду ответа…

– Не знаю. Может, и видел, но вспомнить, не получается…

– Вот сиди и вспоминай. В келье своей! Запрещено с этого дня, Ноя приказом, ночью по Дому бродить. Кто хозяйка заколки, важно для расследования убийства.

– Убийства?!..

– Да. Веревку перерезали. Кому-то, покойный сильно помешал на крыше, или спугнул. Опросил людей в Доме про несчастного, но кроме тайного пьянства – ничего. Сейчас не порок даже, и за него, точно не убивают.

– Намекаешь, что хозяйка заколки могла веревку перерезать?..

– Или ухажер ее, у которого в кармане оказалась. Так ведь, могло быть?.. – спросил он, в глаза мне заглядывая. – Аву, уже опросил.

– …И она, ответила что?.. – у меня вырвалось.

– Заколка – не моя… Кто же, девушка, принадлежала которой? Как думаешь?..

На этот раз, ответа у меня не было.

Огонь в Пустыне

00100000110011101110001111101110111011011111110000100000111000100010000011001

11111110011111100011111001011111011111011011110010100001101000010100000110100

0010100000110100001010.


Утром следующего дня, только к работе приступил – закрепить фигуры каменных святых, как к лесам снова Варг подошел. Нетерпеливым жестом, спуститься показал.

– Ночью в телескоп Ной рассмотрел далеко в пустыне костры и людей подозрительных вокруг. Придется, кому-то сходить, разузнать: кто они, и могут ли Дому угрожать? В случае опасности, предупредить. Вот, карта-план. Обозначено на ней, где огни заметил, – говоря и протягивая карту, Варг старался взгляда моего избегать.

– Понимаю так, что этот, «кто-то», я. Но в пустыне, одному не выжить. Могу я, помощь взять?

– Нет! Отправишься один. Люди все на стройке. Отвлекать их, не зачем. В положенный срок Дом закончить надо. Но главное, умеют делать что-то… От тебя, в отличие! – не удержался Варг.

– Хоть лошадь, можно?.. – спросил я, уже не надеясь.

– Дважды, нет! Сегодня тоже, заняты… за продуктами. Кто, за чем, – отрезал однорукий.

– Может и оружие, нельзя?.. – не выдержал я.

С радостью бы подтвердил и такое, но снизошел.

– Возьмешь, то ружье… Из грузовика. Надеюсь, хорошо его высушил?

– Установку каменных святых, надо закончить?.. – не унимаясь, кивнул я наверх. В попытке время оттянуть, чтобы попрощаться с Авой.

– Надеюсь, глас твой в пустыне они услышат и помогут! – язвительно бросил однорукий, добавив: – Выходишь немедленно. Подозрительные люди возле костров могут с места сняться. Неожиданно. Тогда придется догонять их, или встречать…

Глаза Варга не скрывали тайное желание хозяина: меня, больше не увидеть. Но доставлять однорукому радость не собирался, показывая озабоченность или испуг. Непременно расскажет Аве, если заметит, что хоть немного боюсь.

– Тогда… собираться пошел, – нарочно бодро мой ответ прозвучал, – Постараюсь разузнать и к завтрашнему утру… вернуться.

– Я провожу, чтоб в галереях не заблудился, и входные двери за тобой, сам закрою, – очередной насмешкой закончил Варг разговор.

Загрузив рюкзак небольшим запасом продуктов и воды, я взял патроны, куколку-талисман, которую подарила Ава, закинул за плечо то самое ружье, и в сопровождении Варга к выходу из Дома направился. Как и обещал, однорукий провожал лично, захлопнув за моей спиной двери собора. Без слов.

Высокая трава под стенами Дома сразу обняла. Свежий запах ее слегка кружил голову. Выбрав улицу, ведущую мимо развалин в пустыню, по ней направился. Под ногами мелькали распуганные мелкие зверьки, мимо пронеслось стадо диких антилоп. Внешний мир, после соборного полумрака, звуками наполнен был, чудными запахами и ярким светом.

Так, шел некоторое время, а когда нагнулся, поймать юркую ящерицу, над головой пули просвистели. Первая срезала траву впереди. За ней, вторая сразу. Кувыркнувшись, мне удалось за ближний угол дома спрятаться. Прижимаясь к стенам, я осторожно до окраины добрался и тогда оглянулся только.

Дом величественно плыл по зеленому морю-джунглям из растений, возвышаясь над городскими развалинами. Крест главной башни протыкал небо, возносился тучам серым навстречу. Туда хотелось вернуться, там Ава жила. Вспомнились, ее глаза. Испуг от повседневности отражать не желающие. Пока брожу по пустыне, ими Варг будет любоваться, и ухаживания продолжит. Стрелял наверняка он, или из людей его, кто-то. Однорукий сделает все, чтобы не вернулся…

Черта города границей была между зарослями и пустыней, что раскинулась впереди. Раньше, по словам Ноя, где теплое море плескалось.

До вечера просидел я в траве, не рискуя ступить на раскаленный песок. Когда сумерки сгустились, вдали замигал огонек яркий костра. Я поднялся и прямо на него отправился. Так мотылек безумно в пламя летит, неожиданно подумалось от жалости к себе.

Долго потом брел я по вязкому песку, пока фигурки людей у пламени различать стал. За ними темнели непонятные силуэты. Похоже, больших машин, накрытых брезентом. Присмотревшись, понял, что незнакомцы вооружены хорошо, но решился подойти ближе. Терять мне нечего – одному, завтра днем в пустыне раскаленной, не выжить.

Они заметили чужака в бинокль. Один в мою сторону ружье сразу направил. Подняв руки, я пошел на встречу.

– Кто ты, и откуда?!.. – спросили из темноты.

– Из Дома. Зовут Атом… – ответил я просто, махнув рукой в сторону башен, различимых едва. – Жил там недолго. Потом уйти решил. Посмотреть, что за стенами твориться.

– Проклятое место, Дом. Эй, Сао, кажется, в соборе обитал и ты?!.. – крикнул один из незнакомцев в темноту, и приказал мне: – Оставь, Атом, на песке винтовку, подходи к огню. Не бойся.

На его окрик к костру вышел мужчина, которого назвали Сао. Желтолицый с узкими, раскосыми глазами.

– Атом, как звучит символично!.. – усмехнулся он, узнав мое имя. – Присаживайся…

Остальные, очевидно, понимая тайное значение его слов, засмеялись. Причину насмешки я не знал, но возле костра уселся охотно. Ночью в пустыне становилось холодно.

– Как и ты, я прожил в Доме пару месяцев. Но строить, жрать и дрожать за толстыми стенами, зная, что вокруг мир рушится, занятие не для меня. Поэтому, ушел. Присоединился к тем, кто доказать хочет: на Земле хозяин – человек, а не поля зеленые или свет безжизненный! Ваш Ной, еще верит, что генераторы Помутнение сдержат?.. – посмеиваясь, спросил он.

– Разве, это не так?! – сорвалось у меня.

– Только иллюзия. Безумный, непризнанный гений живет в ней, заставляя и других верить. Допускаю, что скорее эти или подобные генераторы, бездарных таких же сумасшедших, Помутнение вызвали, а не останавливают.

– Но почему, оно Дом не трогает… и… вокруг?.. – настаивал я.

В разговор вступил мужчина с биноклем, коротко стриженый. Звали его, Гар. Облаченный в полувоенную форму, был у незнакомцев главным.

– У Помутнения потому что, ре-ко-гносцировка. – Гар с удовольствием выговорил трудное слово. – Почему ведет себя так, не ведомо… Возможно, причина есть, а в чем – неизвестно. Но будем пробовать, снова и снова остановить его!.. Слышишь меня… дьявол!?.. – крикнул он вдруг в пустыню так громко, что я вздрогнул.

– Ной, напротив, считает, что бедствие запустили Лунные. Так же, мне представляется. Потому что раз столкнулся с ними… – защитил я хозяина Дома.

– Очень возможно! Как-то, мой отряд тоже, чудом не попал в плен к пришельцам. – Явно бывший военный, Гар привычно военные термины использовал. – К счастью, тогда у нас пушки крупнокалиберные стреляли еще, и победа, за мной осталась. Кораблю их здорово всадили – не уверен, что до лунной базы дотянул.

– Куда же, идете… сейчас? – спросил я осторожно главное, о чем просил однорукий разузнать.

– На границу с Помутнением… – махнул рукой военный в черноту пустыни. – До нее полсотни миль. После привала марш-бросок последний совершим и к утру на месте окажемся. Завтра у Лунных день воздействия на Оранжевый Свет, как артобстрел. Неизвестно, что будет… и хотя, сил у нас немного, но слово ему, попробуем свое сказать! – закончил он угрожающим тоном.

Не понимал, про какое Гар «слово» говорит, и попросил разъяснить.

– Там… – военный показал на темные силуэты, закрытые брезентом, – …собственные наши генераторы. Осталось только включить их в правильный момент. Завтра утром наступит. Хочешь, Атом, можешь с нами идти. Если слабым окажется наше слово, никому Свет не остановить, – он выругался привычно, злобно погрозив пустыне кулаком, и тут же скомандовал: – Все! Привал окончен.… Собираемся и выходим немедленно. В пустыне, не жарко стало.

Рывком, Гар поднялся на ноги. За командиром остальные вскочили.

Я решил пойти с ними, а пока, пользуясь суетой, приблизился к силуэтам под брезентом. Обнаружив, что скрывали под ним большие военные тягачи.

Неожиданно, рядом со мной Сао оказался и я спросил:

– Что, они перевозят?

– Ракеты, много ракет… – гордо ответил, многозначительно добавив: – Время есть передумать и вернуться, Атом!

Тогда догадался, почему имя мое усмешку вызвало. Удостовериться, в догадке, брезент приподнял и под него заглянул. На борту тягача красовался известный предупреждающий знак и яркие буквы желтые: «Радиация».

Варг прав – Дому и его обитателям воинственные люди угрозу представляют. Если ракеты взорвут, то погибнут сами, от собора пыль останется и… Ава исчезнет. Вот только, что дальше с правдой делать, которую узнал? Полсотни миль до края пустыни одолеют ракеты уже к утру. Не успею вернуться, даже, если по песку бежать буду, чтобы Дом предупредить.

Тут вспомнил я про телескоп Ноя. Если военных видит, значит, нужно показать Дому знак какой-то, опасности. Верить хотелось, что и Ава спросит отца, пропал, куда? Я стал размышлять, что делать, какой сигнал Ной поймет? Ничего, кроме знака тревоги для Авы, на ум не приходило. Тогда куколку-талисман вытащил, решительно голову ей оторвал и в карман сунул, а тельце подвесил за ноги к рюкзаку сзади.

Постараться теперь надо было так идти, чтобы окружающие куклу обезглавленную не заметили и вопросы лишние не задавали.

Дождь

11000100111011101110011011100100111111000000110100001010000011010000101000001

10100001010.


За остаток ночи отряд Гара сделал всего один привал. Тяжелые тягачи c ракетами ползли по песчаным барханам с трудом, и беспрерывно вязли. Только лебедки с тросами выручали. От жары и без отдыха техника кипела, плевалась и рычала, но упорный Гар, неутомим был.

Рано утром граница с Помутнением показалась. Военный остановиться приказал.

Пустыня впереди заканчивалась обрывом гигантским. За краем пропасти, насколько хватало глаз, зеленые поля расстилались. Дальше, горизонт оранжевым светился. В одном месте, тонким ручейком, Оранжевый Свет почти к обрыву подходил, клубясь и играя. Воздух в раскаленный превратился, запах имея необычный. Такой, чувствовал однажды от ультрафиолетовой ванны.

Люди Гара установили ловко большую палатку командирскую. Появились, раскладной походный стол и стулья. На костре уже готовилась еда.

Разгоряченный командир собрал соратников, за стол усадил, а сам стоять, во главе остался. Сурового вида помощники внесли несколько ящиков, в которых оказалось… шампанское.

– Друзья, мои! – торжественно начал Гар, вытирая пот, – осталась малость, чтобы врага настигнуть. Нелегко вам пришлось и придется еще, но трудное решение принято. Ответим же противнику, адекватно! Вот, так…

Военный ловко выхватил из ящика бутылку шампанского и умело открыл, выстрелив пробкой в потолок палатки. Раздался хлопок. Из горлышка, шипя, хлынула пена.

– Помутнение!.. Растопчем тебя!.. Будешь просить меня о пощаде… Умолять на коленях!..

Под одобрительные возгласы, Гар наполнял разносортные кружки, стаканы и бокалы на столе. Соратники, повторяя командира, откупоривали остальные бутылки. За столом веселье царило. Будто за тонкими стенками палатки не пустыня, а для гольфа поля. Утомленные игрой, спортсмены победу чью-то праздновали. Вот только гуляли, в последний раз.

Как проверить, что знак тревоги на рюкзаке заметили из Дома? – думал я, глядя на пенящийся напиток в простой оловянной кружке. Понял ли Ной, что одна ползет смерть в пустыне, другой навстречу?

Но обнадеживающие сигналы обитатели Дома не подавали.

После короткого застолья Гар отправил двоих на разведку, найти плацдарм. Где пустыня в смертельные поля вклинивается подальше, ракеты выдвинуть. Несмотря на бессонную ночь, военный бодрым оставался и сосредоточенным.

– Через час Лунные начнут атаковать Землю… – Гар вытянул перед собой руки, мрачно разглядывая. Пальцы синевой отливали. – Как только Свет бушевать начнет, выбрасывая под облака протуберанцы, ракеты запустим! От взрывов спрячемся, но простимся навсегда…

В интонациях военного звучал фатализм древних императоров, когда на подвиг отправляли своих камикадзе. Возглавить самоубийц сегодня, готовился сам командир.

В мареве над песками пытался я Дом высмотреть, но позади лишь пустыня млела. Начиналась жара. Команда готовила ракеты к пуску, расчехляя брезент.

Тогда я направился к плацдарму, где Свет всего ближе к обрыву подбирался. Нестерпимое дыхание зеленых полей встретило уже издалека. Душно стало нестерпимо, пот между лопаток лился рекой.

На самом краю пропасти вдруг, то же чувство возникло, что и перед яблоком оранжевым. В комнате, куда Ава водила…

…Тысячи миллионов существ лежали впереди. Спали просто. Глаза или то, что заменяло их, закрыты. Проходя за слоем слой, всматривался. Но слишком было их много, а двигался я слишком медленно. Тогда попробовал бежать в туннеле, стенами которого были миллионы эти. Помочь могут сейчас только… родители. Всегда так, в трудностях. Другие отворачивались от меня…

Одно из существ неожиданно узнал: был это почтальон Киэ. Жил в родном моем городке, по соседству.

– Где родители мои, Киэ?!..

Пытаясь растормошить его, невольно задевая соседей, которых не знал, я старался, но тщетно. Должны недалеко быть где-то, совсем близко от Киэ. Вот и один еще, из городка – учитель, на его похороны ходил весь мой класс. Чувствовал, что где-то они рядом…

Наконец, увидел. Лежали вместе, так же, как прожили всю жизнь. Слезы навернулись на глаза, когда рядом оказался. Припав к матери, обнял. Из всех миллионов, только она и отец, меня слышать могут, но не слышали. Тогда, рассказал ей про Аву. Про то, что люблю, и если бы жива была, то обязательно они познакомились… А еще, сказал, что под брезентом над пропастью стоят ракеты. Что полететь, не должны, а взлетят если, мы не встретимся. Никогда…

Очнулся я, когда в небе гром прогремел. Тысячи взметнувшихся протуберанцев из Оранжевого Света облака протыкали. Значит, Лунные атаку начали. В воздухе раскаленном запахло электричеством, упали первые капли дождя. Облака быстро превращались в багрово-черные тучи, в мою сторону двигаясь. Люди Гара, когда вернулся к машинам, приготовления заканчивали. Сам он в нетерпении вокруг метался.

– Не нравится мне, неба цвет… Кровавого такого, не видел еще!.. – ревел военный, тревожно вверх глядя.

Потом автомат схватил, поднял и начал по облакам палить, бешено проклятия выкрикивая. Его люди, примеру тут же последовали. Не жалея патронов, орали неистово, как командир, тучи поливая свинцом. Наверное, сверху походили на жалких насекомых, перед смертью под пятой слона.

После того, как стрельба утихла, сразу хлынул дождь. Я бросился к машинам обратно. В палатку забежал. Понемногу, внутри тесно стало – люди стремились укрыться, потому что снаружи, капли по брезенту все сильнее барабанили.

– Закончит грохотать природа, начнем мы!.. – обнадежил промокшую команду Гар, опьяненный возбуждением предстоящего боя.

Но произошло иное. Брезент вдруг расходиться по швам начал, а капли дождя внутрь падать. Одна попала на руку, и я отдернул ее от боли – кожа дымилась!

– Дождь кислотный начался!.. – отчаянно крикнул рядом кто-то.

Вокруг стонали уже и корчились от боли люди. В панике, все бросились из палатки наружу, где шел настоящий ливень. На бегу с ужасом видел, как отдельные капли мгновенно одежду разъедали, а несколько, попав за воротник, вызвали нестерпимую боль. В лихорадочных поисках укрытия, нырнул под днище ближайшего грузовика и на песке оказался рядом с Гаром и Сао. Остальные тоже под машины забирались или в кабины запрыгивали.

– Прежде кислотного дождя не видел!.. А ты, Атом?.. – дыша тяжело, спросил Сао.

Я отрицательно головой покачал, вспомнив почему-то, что мать работала в лаборатории химической.

Кислотный ливень усиливался, превращаясь в ураган. Вспоминая двоих подчиненных Гара, в разведку отправленных, я содрогнулся, потому что сверху лились не воды потоки, а вонючей кислоты. Запах в воздухе стоял нестерпимый.

Лежа на животе под машиной, смотрел на капли, совсем близко падающие. Песок в местах этих дымился и плавился. Рядом Сао сжался в комок, подогнув колени, убрав руки под себя, и застывшим взглядом наблюдал, как кислота все ближе подбирается. Что творилось под машинами, остальные где примостились, за стеной кислоты не разобрать было. На поверхности образовывались и дымились новые лужи. Едкая жидкость не просачивалась уже через спекшийся песок. Скоро из берегов выйдет и до нас доберется.

Тогда от отчаяния, руками и с помощью одной саперной лопатки Сао, принялись мы яму копать, отбрасывая песок наружу. Вскоре перед зловонными лужицами приличный бруствер образовался. Но крупные капли все равно затекали под днище и, попадая на кожу, болезненно разъедали.

Гар не помогал. Лежал рядом, зубы стиснув, и глаза щуря. Лицо военного обожжено было сильно кислотой. Только что храбрый командир, неожиданно, похож стал на таракана, загнанного в щель под грязным полом хозяином.

От кислотных испарений, дышать стало невозможно. Замотав лица одеждой, как могли, копали мы дальше, в толщу песка вгрызаясь.

– Закапываемся живьем, Атом!.. Как думаешь, Оно, этого хотело?.. – нашел силы шутить Сао.

– Кого… называешь, «оно»?.. – судорожно глотая воздух, переспросил я, чувствуя, что рот песком забит.

Сао ответить не успел. С воинственным криком выполз из нашего укрытия Гар, и в кабину соседней машины бросился. Одежда на нем мгновенно сползать стала вместе с кровавыми кусками кожи. Дальше, не видели, потому что силуэт военного растворился за стеной ливня.

Следуя примеру командира, из-под других машин выбирались люди, стремясь к пультам управления ракетами, но попадая под кислотный дождь, сразу превращались в таких же, как Гар, кровавых монстров. Сао безмолвно лежал и потрясенно смотрел на смерть товарищей из вырытой ямы, похожей сейчас на могилу братскую. Я понял, что, должно случится, но схватил меня за руку и закричал:

– Атом, не могу!.. Понимаешь… не в силах, как Гар… и они…

Сао упал на самое дно ямы, вниз лицом, тело сотрясали рыдания. Если товарищам его удастся запустить ракеты, мучения наши скоро прекратятся.

В воздухе раздался грохот первого пуска. Через минуту земля задрожала от далекого взрыва. Сжавшись, думал я, что волна от него и следующих, накроет нас. В ожидании смерти, закрыл глаза. Но внезапно дождь прекратился. Повисла тишина. Страшное закончилось.

Дышать, сразу стало легче. Потряс за плечо Сао, но тот не отвечал. Тогда, стараясь не попасть в лужицы кислоты, попытался я выбраться из-под растерзанной машины. Через сквозную дыру, проделанную кислотой, вылез наверх и осмотрелся.

Наступал день. На горизонте, где облака с Оранжевым Светом сливались, от единственного взрыва поднимался столб пыли со шляпой наверху, как гигантский гриб… Произошел далеко и ударная волна нас не достала. Повезло. Вокруг озеро кислоты блестело, дымилось, быстро испаряясь, в песок уходило. На расплавленной поверхности образовалась корка, похожая на жженый сахар.

Машина подо мной представляла безобразный искалеченный остов – кусок металлолома. Остальные, не лучше выглядели. От людей Гара, не осталось ничего.

Оранжевые протуберанцы тоже исчезли, но воздух разогрелся немыслимо. Если остаться здесь, удастся протянуть лишь несколько часов. После «плохого», наступило «хуже еще».

Подождав, пока кислота впитается полностью, я вытащил наверх Сао, все еще невменяемого. Не понимал, где находится. Лицо и руки во многих местах обожжены, одежда висела лохмотьями. Не видел со стороны себя, но понимал, что выгляжу не лучше, когда жестами объяснял – уходить надо. Сопротивлялся Сао не сильно. Ковыляя, мы в обратный путь двинулись.

Не помню, как долго брели, но через какое-то время увидел, что один остался. Пустыня плыла перед глазами. Еще через несколько метров упал. Прислонив ухо к горячему песку, услышал топот копыт.

Подняв голову и руку, кричать пытался и махать, надеясь, что меня услышат или заметят. Уже теряя сознание, увидел мираж – всадника. В промокшей от жары майке скакала… Ава!

…Очнулся я возле ручья от того, что на голову вода лилась, живительной прохладой после зноя пустыни. Это Ава поливала обильно, а я напиться не мог из ладоней. Потом мазала пахучими снадобьями, закрывая бинтами ожоги. После невыносимых раскаленных песков меня окружали сумеречные, влажные джунгли.

– Теперь на снежного человека похож. Сбежал из белых гор в дикий зеленый лес…. – Ава смеялась радостно, но с жалостью в глазах.

– Только не с холодных гор. Из пустыни горячей… – пытался улыбаться, – Расскажи, как нашла меня, и что в Доме, пока скитался?

– Не сразу узнала, что в пустыню ушел. Только, когда отец в обсерваторию вызвал. Объяснить, про мою бедную куклу. В телескоп он и Варг следили за тобой и странными людьми, пока вы не скрылись. Сигнал тревоги поняли, а посылать отряд в помощь отказались. Думали, обманываешь, но чувствовала тревогу. От отца тайком взяла лошадь, к тебе поскакала, и утром нашла.

– Если бы не ты, в песках погиб…

Ава закончила перевязки. Остаток дня мы бродили по лесу, любуясь животными. Ели, что припасено было в сумке, пристегнутой к седлу, запивая чистой водой из холодного ручья. Лошадь иногда пугалась, чувствуя запах хищников, но Ава быстро ее успокаивала.

Уже под вечер на опушке, увидели, как лев за зеброй гонится. В несколько прыжков грациозное животное догнал, но произошло что-то. Могучий лев споткнулся, из тела фонтан крови брызнул. Казалось, подстрелил его охотник, но выстрела, не было. Животное осталось на земле лежать.

– Идем, взглянем, что с ним… – позвал Аву.

– Боюсь, разорвет! – ответила с испугом.

Вблизи поняли, что в прыжке, лев на острую ветку напоролся. Проткнув грудь, оттуда торчала. Кровь из раны обильно заливала траву.

– Если не вытащить, умрет!.. – воскликнул я.

Лев, увидев людей, приподнял голову. Хвост судорожно по земле стучал. Взявшись за руки, ближе подошли.

– Разреши, помочь только… – произнес шепотом.

Осторожно приблизился, дотронулся, и… зверь подпустил. Двумя руками крепко схватил я ветку, но огромный хищник дернулся от боли. Вторая попытка прошла удачнее. На этот раз, рванул неожиданно, изо всех сил. Лев заревел, я упал, но с веткой окровавленной. Раненое животное, рыча, на лапы вскочило, и стремительно в зарослях скрылось.

Ава пряталась за ближайшим деревом. Только лев убежал, ко мне кинулась.

– Прости, что испугалась!.. А ты не боялся… совсем?!..

– Немного! – с напускной смелостью улыбался я, все еще на земле.

Ава присела рядом, вытереть платком кровь с моего лица и рук. Наши глаза встретились, обнял ее, и мягко в траву повалил. Серые тучи наверху заклубились и потемнели. Наступала ночь. Поцелуй долгим казался, чувствовал, что Ава ждет… и… больше ничего, не сдерживало…

В траве мы лежали счастливые, пока серые тучи не превратились в черные совсем. В зарослях огоньки чьих-то глаз вспыхнули. Сумеречный лес становился опасным. Кроме единственного ружья, другого оружия не было.

Неожиданно, послышались голоса и звуки выстрелов со стороны Дома. Между деревьями огни факелов вспыхнули.

– Меня ищут!.. – язвительно воскликнула Ава, подняла ружье и выстрелила вверх.

Вскоре, на коне верхом показался Варг. Мрачно гарцевал, держа в механической руке факел и подозрительно разглядывая Аву, в растрепанные волосы которой я дикий цветок воткнул.

Не знаю, что однорукий понял, только, увидев нас в траве, резко коня развернул и прочь поскакал, бросив:

– Ной сильно волнуется, Ава, и… домой ждет!

Мне, Варг ничего не сказал.

Бал

110000011110000011101011000011010000101000001101000010100000110100001010.


После возвращения из пустыни рассказал подробно Ною о катастрофе, грозившей Дому, и он стал более уважительно ко мне относиться. На следующий день живым в Дом вернулся и Сао, добавив своим лицом, обожженным кислотным дождем, достоверности в печальную историю гибели отряда Гара. Он не помнил, как выбрался из пустыни и к Дому добрался. Встретились мы обрадовано, как старые знакомые.

Ной, выслушав повествование Сао, окончательно мне поверил. Вызвал к себе и секретно в план захвата корабля Лунных посвятил. В непростой миссии, отводилась для меня главная роль. Не буду излагать подробно, потому что затем изменилась сильно.

Следующая неделя прошла незаметно. В работе на лесах и каждодневных, тайных любовных свиданиях с Авой. Ной торопил с окончанием строительства Дома, потому что назначил уже дату праздника – «Завершения». Название он придумал сам.

К предстоящему событию готовились заранее. Начинать день «Завершения» Ной собирался торжественной мессой, а закончить праздничным ужином с веселыми танцами. Ава гордо их балом назвала, с радостью составляя музыкальную программу вместе с женщинами Дома, и опустив завесу таинственности на развлекательную часть.

Среди обитателей собора оказалось несколько бывших музыкантов, а в подвалах хранились музыкальные инструменты. Достаточные, настоящий оркестр составить.

Для меня, понимал, праздник станет прощальным. В Доме никто, включая Аву, о предстоящей лунной миссии, не знал…

…Когда торжественный день Завершения наступил, перед собравшимися в главном зале собора появился Ной. В торжественной рясе, расшитой золотом. (Впопыхах, спасаясь от Помутнения, священники здешние побросали в запасниках Дома свои роскошные гардеробы). Стоял перед нами, гордо расправив худые плечи. Ожидая, пока люди на соборные скамьи рассядутся.

Только занял я место в первом ряду рядом с Авой, по другую руку от нее, тут же примостился Варг. Ной заметил нашу суету. На лице мелькнула тень неудовольствия. Подняв руку, он тишины запросил. Речь, по словам Авы, отец ее весь месяц последний готовил.

– …Завершена сегодня старая эпоха! Воплотить мечту великого архитектора не смогли несколько поколений прошлых. Проектируя собор, предсказал, что не достроят храм «во веки веков». Может, так бы и случилось, но общая цель объединила людей, по воле чьей-то. Теперь, когда Дом построен, хочу, чтобы знали главное: я нашел спасение от Помутнения!.. Смогу повернуть назад ход истории – чума страшная уйдет в небытие. Сегодня предлагаю отдыхать и веселиться, а завтра, начну претворение своего плана. Будем считать день Завершения – нового времени началом… эпохи новой!..

Ной еще долго благодарил обитателей Дома и что-то рассказывал, но я не слушал уже. Потому что рядом сидела Ава. Мне хотелось взять ее руку или дотронуться коленом и еще, косил глазами, следя, чтобы то же самое, не делал Варг.

– Помолимся, пусть каждый к Богам своим обратится!.. Когда объединяли разных людей в Доме, наверное претворяли свою надежду последнюю. Если сгинет человечество, кто, будет молиться им?!..

– У твоего отца, хоть и пытается строить из себя священника, отовсюду выпирает ученый и вечные вопросы: «зачем» и «почему», – шепнул незаметно Аве, но только шикнула на меня, раскрасневшаяся и за отца гордая.

Ной закончил речь. К алтарю направился, свечи зажечь. Собравшиеся встали, долго хлопая.

Когда люди обратно уселись, маленький оркестр, по команде Ноя, заиграл торжественное что-то, из классики. Музыканты-любители, не успев толком сыграться, фальшивили, часто сбиваясь.

– Ава, подойди ко мне… – Ной ласково позвал дочь, протянув руку.

Ава встала, расправив строгое платье с белым воротником, длинное до самого пола, к отцу подошла. Лицом в зал повернулась и громко, нежное соло запела. Растроганные зрители хором подхватили красивую мелодию.

Подпевать пытаясь, одновременно любовался Авой. Не сомневаясь, что и Варг сейчас, вот так же, красотой ее восхищается.

За Авой, поэт Шен выступал в строгом, но измятом черном костюме, белоснежной рубашке и при бабочке. Вышел на подиум смело, но, увидев настоящую публику перед собой, раскраснелся смешно, смутился, и хотел ретироваться. Однако Ава за рукав его поймала и обратно на подиум потащила.

– Сейчас перед вами выступит единственный поэт, оставшийся на Земле!.. – хотела вызвать бурю аплодисментов, но после грустных слов в зале тишина повисла.

Выручил Варг – первым захлопал. Тогда Шен, поклонившись, объявил, что прочитает последние стихотворения, написанные в стенах Дома. Особенно понравились мне тогда эти, незамысловатые строки:

…таял лед фиолетово-черный.

Под саваном зеленой плесени,

Свет, и на Луне Оранжевый,

в Дом мой лезет, бесится…

После вдохновляющей мессы и завершения выступлений, люди поспешили к столам, накрытым по случаю торжества. Едва успел я снова место возле Авы занять, как бдительный отец тут же пересадил дочь рядом с собой, во главе стола. Нам с Варгом пришлось довольствоваться тем, чтобы любоваться ей издалека.

По окончании ужина, слегка выпивший и раскрасневшийся, Ной пригласил публику в зал, где устраивались танцы. Свой шанс постарался я не упустить. Опередил всех, оказавшись рядом с Авой, только первые аккорды раздались. Приглашение она приняла, и наша пара стремительно закружилась перед остальной публикой. Варг, к моему удовольствию, замешкался, беседуя о чем-то с Шеном, потому остался в одиночестве.

Маленький, импровизированный оркестр в танцевальном зале сменил репертуар на эстрадный, и музыканты реже теперь не попадали в ноты.

Наслаждаясь, я легко вел Аву, нежно обнимая за талию. Скоро, вокруг кружились все. В танце мужчины и женщины быстро вспоминали забытые движения и прикосновения. Шен, покачиваясь от спиртного и теряя свою партнершу, на ходу крикнул заплетающимся языком, что еще ни разу, за время жизни в Доме, так не веселился. Затем пытался стихами описывать, сначала, мотоциклы свои, потом бывшую восхитительную подружку – неутомимую блондинку. Тесно прижималась к его спине, а Шен мчался бешено на громыхающем железном коне вдоль кромки моря…

В свою очередь, шепнул поэту, что если бы сейчас получил автомат, то сразу пальнул в Лунного. Только, где взять его?.. Захмелевший Шен приложил в ответ палец к губам и прокричал, что протрезвеет когда, утром, возможность такую мне устроит, и сам к стрельбе присоединится охотно.

Ной тоже подобрел, осоловел и спиртного велел сегодня не жалеть. Люди Дома долгое время в непрерывном страхе жили, и праздник, пусть на несколько часов, позволял ужасы пережитые забыть.

Разгоряченная танцами, Ава захотела пить. Проводил ее к столу. В намерения мои не входило отпускать девушку с другими кавалерами, но только поднесла бокал с холодной водой к губам, тотчас Варг подбежал. Появился рядом незаметно так, что Ава вздрогнула невольно. Однорукий галантно, но требовательно протянул ей здоровую руку.

– Можно ли и мне, танца одного удостоиться?..

– Варг, прости. Голова кружится, и… – Ава оглянулась на меня, ища поддержки.

– Прошу, всего лишь раз…

Вмешаться я не успел, и уступила, нехотя. Проведя девушку в центр зала через веселящуюся публику, Варг быстро закружил ее в танце. Не слышал, что на ушко ей шептал, зато увидел, как через несколько танцевальных па всего, отбросила руку, обнимающую талию и стремительно из зала выбежала. Варг один стоять остался, среди танцующих, с растерянным видом глядя в сторону Ноя. Однако тот инцидента не заметил, беседуя увлеченно с доктором Эером.

Мгновенно бросился за Авой, но за дверями зала было пусто. Тогда побежал по гулким коридорам и настиг ее в соседней галерее на коленях. Перед фреской Марии Магдалены. С руками, как и у святой, на груди сложенными. Рыдала и… молилась.

– Ава!..

Увидев меня, плакать перестала. Встала, путаясь в длинном платье, и еще быстрее прочь заспешила, надеясь укрыться в своей комнате. Снова вдогонку бросился, на ходу крича:

– Чем, так расстроил тебя Варг?!..

– Сказал, что ты… не человек и я!.. – всхлипывания в рыдания перешли.

– Однорукий выдумал, чтобы не встречались. Пугает, а сам, рядом стремится быть. Что же, ответила?..

– Ничего! Не знаю, на самом деле… – она остановилась. – Все в Доме люди необратимо меняются, кроме… тебя и меня. Так он думает. Несчастные умирают. «Ледяная» в подвале набита мертвецами… – Ава поморщилась. – Варг утверждает, что времени на эксперименты у отца не осталось. Намерен захватить корабль Лунных, который должен прилететь завтра и предложил… лететь с ним.

– Самоубийство! Корабль уничтожат, как только прилунитесь. Они – хозяева Луны.

– Отец утром признался Варгу, что увеличить мощность генераторов невозможно. Помутнение наступает. Если ничего не делать, через несколько дней… проглотит Дом. Поэтому Варг считает бегство с Земли последней надеждой, спастись и в живых остаться. Жаждет уничтожить Лунных. Верит, что остановит Помутнение, а мы… на Луне останемся…

– Мы?!.. С тех пор, как ухаживания однорукого отвергла, сильно изменился, но тебе, все же план свой раскрыл. Собираешься с ним улететь?!..

– Не знаю.… Не называй Варга «одноруким». Отец полагает, что побег на Луну жизнь мне сохранит, и… не только, – сказала и посмотрела, как-то по особенному, но не придал тогда значения словам, смысл которых узнал скоро. В глазах Авы видел лишь надежду, что решение за обоих, мне принимать.

Из зала все еще доносились звуки музыки и веселые голоса людей. Настоящий пир во время оранжевой чумы, подумал я, отворяя высокое створчатое окно. В галерею ворвался горячий ветер, и принялся длинные волосы Авы развевать. Низкое небо затянуло черными тучами в ожерельях от проблесков молний. На горизонте, зловещим оранжевым отсвечивали.

– Помутнение приближается… – закрыла глаза Ава. – Затвори скорее, окно. Сил нет, смотреть!..

– Думаю, мой план лучше, чем Варга: надо с Лунными связаться.

– Зачем?.. – удивленно глаза открыла.

– Скажем, что пленница у нас. Условия освобождения поставим: попасть на Луну.

– Только прилетим, Лунные схватят и убьют. Они же, нелюди!.. Что, делать нам, Атом?! – в отчаянии, Ава прижалась ко мне, тело ее дрожало.

– Пойдем, тебе прилечь лучше… Королева бала пела и танцевала сегодня, прекрасно!

– Всем, понравилось?.. – через слезы, пыталась улыбнуться.

– Но праздник, заканчивается. Когда-то…

Бережно обнимая за плечи, я повел Аву по гулким галереям. Не предполагая, что для нас «Завершения» день еще продолжится.

Приговор

00100000001000001100111111110000111010001110001111101110111000101110111011110

000000011010000101000001101000010100000110100001010.


В келье я зажег несколько свечей. Не раздеваясь, Ава на кровать рухнула. Накрыв ее одеялом, собрался только выходить, как без стука Ной ворвался. Увидев меня, схватил обеими руками за рубашку и притянул к себе сильно, отрывая пуговицы. Глаза ненавистью пылали.

– Что, ты с дочерью моей сотворил?! Доктор рассказал все. Я ведь предупреждал! Немедленно, убирайся отсюда. Вокруг Дома места много. В пустыне живи или в лесу, питайся животными, если не хочешь, чтобы своими руками задушил. Дочь отдавать, и кому… неизвестно?!.. Хотя бы ее, от Помутнения спасти пытаюсь. Человеческой расе осталось недолго… Понимаешь?!.. – зловеще рычал Ной, на меня уставясь.

– А как же, лунная миссия?.. – пробормотал я ошарашено, пытаясь ослабить его хватку.

– Отменяется! Теперь, у меня план другой, где неблагодарным, нет места. Повторяю, чтобы духу твоего в Доме не было! С радостью отдал бы Варгу с подручными, и только ради Авы, уйти живым разрешаю! – в исступлении орал Ной.

Ава от крика вскочила с кровати, бросилась к отцу и умоляюще запричитала:

– Отпусти его, папа!.. Это я тайно отвела Атома в комнату с Оранжевым Светом. Из-за чего, мы не меняемся, как… остальные. Он, ни причем здесь…

– Замолчи, Ава! Оранжевый Свет живое все и мертвое забирает. Если бы вошли туда, не выжили.

– Но, папа…

– Галлюцинации вас охватили. Не перебивай!.. А еще, доктор Эер проговорился – вчера посещала его. Просила результаты обследования мне не рассказывать, но выложил все!

Кулаки Ноя сжались, казалось, в порыве гнева ударит дочь.

Я не понимал, что происходит и возразить хотел, но снова распахнулась дверь.

Следом за Ноем ворвался Варг с пистолетом в руке. Щурил глаза, ноздри раздувались, как у гончей и желваки нервно ходили на скулах. По бокам расположились двое ближайших подручных с угрозой на лицах, готовые в любую минуту броситься в драку, за их спинами толпился прочий народ. Варг, видя, что Ной за грудки меня держит, осклабился.

– Семейка в полном сборе! Вижу, Ной прозревать стал понемногу. Не поздновато ли, для предсказателя великого Помутнений?.. Атом никуда не уйдет, потому что отпускать его нельзя! Если парень с Лунными связан, может нас выдать… Ной отстраняется от руководства Домом, как не способный, в таком состоянии, принимать разумные решения. К тому же, врага приблизил, и выявить не смог. Хотя, предупреждал. Этот хитрец, – однорукий ткнул в меня пальцем, – специально согласился участвовать в миссии, чтобы Дом продать, Лунным подороже! Теперь, когда твоя дочь и шпион, связаны. Доверять тебе, Ной, нельзя. Это – всех решение! – Варг оглянулся к людям, ища поддержки.

– Что же, вдруг случилось, Варг!.. – закричал Ной.

– То, что Лунная пленница пропала! В подвале нет ее. Эер пошел, как обычно, сделать пищевые инъекции, но исчезла. Зато на полу, нашли это… – показал всем голову от той самой, куколки Авы. – Милая вещица. Кажется, Атому принадлежит?!

– Клянусь, про Лунную не знаю… – с негодованием, пытался я оправдаться.

Кто-то за дверями подал совет, крикнув:

– Проверить Атома надо, Варг! Посадить на «стул правды» доктора!

Ной нехотя отпустил меня, сверля глазами однорукого.

– Объясни, Варг, тоже не понимаю… – жалобно всхлипнула Ава.

– Что, правда, объяснений хочешь?!.. Не смеши. У тебя только и Атома нет обычных признаков Помутнения. Смотрите, какие ногти чистенькие!.. – однорукий грубо схватил Аву за руку и остальным показал.

Толпа в дверях одобрительно загудела.

– Почему, так происходит?! Что, колдуешь, Ной, в своих подвалах, какие опыты проводишь, если им возможно неуязвимыми оставаться? Не верю, что из-за чертова твоего напитка. Сам пил не раз, но взгляни на мои ногти – синие, как у остальных. А, у Шена не только ногти… Покажи…

Поэт, смущаясь, подошел под пламя от свечи, вытянув руки ладонями вниз. Ногти фиолетовым отливали, белки глаз, синевой.

– Скоро несчастный превратится в зеленую плесень, и стишки будет сочинять про нее!..

Шен побледнел, резко спрятав руки. Варг, зло толкнул его обратно.

– Ждем гениальных научных прогнозов, Ной. «Ледяная» набита свежими трупами. Вчера туда еще двое отправились. Хорошо предугадываешь, так предскажи, времени, соколько людям осталось жить? Ответь! Легко проповедовать громко о единении и вере, но почему-то собственная дочь не присоединилась к нашему братству – мертвецов будущих!

– Каких, требуешь объяснений, Варг? – спросил, побледневший Ной, негромко.

– Правды! Пришло время рассказать людям правду. Даже страшную. Что происходит в Доме, на самом деле? Отвечай. Иначе в подвале можешь оказаться вместе с… Атомом! – Варг перевел взгляд и ткнул пальцем в меня, Авы имя не смея произнести. Еще надеялся.

Губы Авы от страха побелели, а лицо Ноя выражало растерянность. Только глаза упрямо смотрели на однорукого.

– Не знаю, какой правды ждешь, Варг. Ведь это я спас тебя в Мокром городе. Где, как Атом, в одиночестве от ран загибался, утверждая, что бывший военный. Может, тебя это, Лунные в Дом заслали?! Поэтому теперь, власть захватив, можешь Дом изнутри уничтожить!

– Ной свихнулся от пойла своего волшебного! Даже не собираюсь объяснять, как ненавижу Лунных тварей. За то, что с семьей моей сотворили…

– Тогда пощади, ради их памяти и того, что я сделал, хотя бы Аву!.. – Ной повернул голову в сторону дочери, – Знаешь, она – все, что у меня осталось. Возьми мою жизнь, если еще одна смерть, нужна здесь кому-то… – обвел он глазами притихших людей за спиной Варга.

Меня, Ной не упомянул.

– Вот, такой же я, как все… – добавил, демонстрируя ногти синего цвета, – Можешь не верить, Варг. Не знаю, почему их Помутнение не коснулось. Эер тайно исследовал кровь, и не нашел аномалий, какие есть у нас…

– …А я предупреждал, что Атом – не человек!.. Да, подобрал его на леднике – я, но вылечил и приблизил, дал Дом – ты. Сказки, что он плел – только слова, проверить которые нельзя. В день, когда поймали Атома, на попытке в обсерваторию проникнуть, сразу хотел прогнать его и тебя предостерегал. Пока не возник он, Ава со мной была. Но кому нужен жалкий инвалид, если рядом появился неземной красавец?! – в насмешке Варга сквозила горечь обиды.

– Значит, бесишься из-за Авы. В ней – причина настоящая к Атому ненависти? Признайся, Варг, на что намекаешь, проясни людям Дома, несведущим! – Ной повысил голос, обводя глазами присутствующих.

– На то, что Атома могли Лунные подослать. Дом найти и уничтожить, или что хочет продать им жизни наши, чтобы на Луну сбежать. Ведь это он, предложил внести в план свою миссию к тварям?..

Варг повернулся ко мне и я почувствовал тяжелую волну враждебности.

– Что скажешь, Атом, или… как тебя, на самом деле зовут?.. Куда, Лунную спрятал?!

Я смотрел исподлобья, прижимая дрожащую Аву.

– Отойди, Ава. Ради твоего отца! – громко приказал однорукий.

Сознавая, что не остановится на словах, объятия я разжал. Но продолжала стоять, опустив плечи с повисшими руками.

– Добавить мне… нечего, Варг. Все, что раньше говорил, правда.

– Никто здесь не верит, Атом! Вспомни, подобрали тебя, одного, после высадки Лунных. Могли шпиона с собой привести и на Земле оставить, чтобы нашел генераторы и освободил пленницу? Не удивлюсь, если уже сообщил Дома координаты, и завтра твари уничтожат здесь все!.. А еще, часто торчал в обсерватории, куда всем, кроме Ноя, входить запрещено. Правда, утверждает, всегда с ним, но кто помешать мог, незаметно проникнуть одному?.. Потом, до пленницы добраться пытался, расспрашивая про Лунную у Шена. Поэт вспомнил, как незаметно, выведывал в танце, где ее держат.

От предположений и доводов Варга, сомнения появились в сверлившем меня взгляде Ноя. Даже, в расширившихся глазах Авы.

– Не верь… – только и смог, шепнуть.

Однорукий задумался на минуту, глядя на своих подручных. На лицах, обращенных ко мне, не отражалось ничего, кроме ненависти. Варг повернулся, взгляд снова в меня и Аву вонзив.

– Ава, последний раз прошу: отойди от него! Если не хочешь, Ной, чтобы приказал оттащить силой, прикажи дочери…

Но Ава не стала ждать. Опустив голову, медленно и покорно к отцу отошла. Однорукий подождал и, ухмыляясь, произнес:

– Сейчас доктор устроит проверку маленькую, Атом. Простое у него есть и надежное средство – «уколы правды», а я, посижу и послушаю. Уведите!.. – приказал он.

Аву заперли в келье. Меня, грубо схватив, привели в кабинет доктора и усадили в высокое кресло. Привязали к нему руки и ноги, на голову Эер холодные стальные датчики прицепил. Ной у стены встал, молча. Варг за моей спиной, решительно командовал:

– Начинай, Эер! Вопросы задаем быстро, отвечать надо, четко и правдиво. Понял, Атом?..

Я кивнул, и доктор вколол в руку первую порцию лекарства. Выдернув шприц, он уселся за стол напротив, подождал немного, пока инъекция подействует, и отмашку дал. Однорукий спрашивать начал:

– Где ты находился, когда Помутнение началось?

– Жил, где-то на Севере… не помню, страны название…

– Реакция на укол, не страшно. Сколько лет, по-твоему, прошло?

– Пять… или около…

– Как, на леднике очутился, где встретил людей Дома?

– В начале Помутнения на автомобиле ехал, потом, как все, пешком… прибился к каравану, лошадь появилась. Несколько раз чуть не погиб, меняя караваны. Потом… Лунные напали. В тот же день… на отряд Варга наткнулся…

– Сейчас, еще укол сделаю… – вмешался тихий голос Эера.

После чего, глаза мои закрылись совсем, но уши слышали все, о чем однорукий с доктором беседовали.

– Спит?.. Потормоши, Эер!..

– У Атома странная реакция. Следующую инъекцию, порошком, через рот введем. Импульсов нет, пропали, мозг не работает! Я слежу…

– Что там?!..

– Третья степень проникновения. Действие инъекции необычное. Структуры мозга по-прежнему размыты. Глубже не посмотреть. Может, не третья… Внутри, как дымка – картинку закрывает, не видно…

– Посмотри кости, шею, голову. Сооруди инъекцию посильнее, черт возьми!

– Тогда пациент не проснуться может.

– Лунный шпион, хотел сказать. Делай!.. Надо узнать, кто он. Расследование до конца довести.

Открыв глаза, я смотрел на доктора, склонившегося со шприцем.

– Убьете меня!..

Эер мгновенно отстранился, руки опустив.

– Уколы не действуют, Варг! Хочешь, убивай Атома сам… – и зло отшвырнул шприц.

Лицо Варга от злости вытянулось, но с собой однорукий совладал.

– Запрем вас троих в подвале, рядом с твоей плесенью, Ной, и подумаем, дальше что! Надеюсь, Ава убедит Атома правду сказать: откуда взялся, и почему, следов Помутнения не имеется? Иначе мои придется методы применять… – угрожающе просипел сквозь зубы.

Подручные, освещая дорогу факелами, отвели нас в подвал и заперли в знакомом, сыром помещении под сводчатым потолком. В пустую комнату бросили разломанный деревянный ящик для сидения, и факел воткнули с дверью рядом в кованую подставку.

Ной сразу привалился устало возле стены, прямо на сыром полу. На единственный ящик Ава присела. Я стоять остался посреди комнаты. Напоминала мрачную камеру тюремную без окон. В темном подвале блики от факела стремительно носились по лицам. Где-то, раньше, уже видел их.

– Хочешь, признаться в чем-то, Атом?.. – зло спросил Ной.

– Клянусь, Ной, скрывать мне нечего от вас или… Авы.

При упоминании имени дочери, болезненно поморщился.

– В обсерватории, когда поймали тебя, что найти хотел?..

– Кое-что проверить, прочитав учебник, который вы дали. Еще в телескоп на Луну взглянуть и звезды. Собирался Аве показать, откуда пришло Помутнение… – искал поддержки, но Ава, глаза опустив, в пол уставилась.

– Не молчи, Ава… Скажи отцу…

– От дочери держаться просил тебя подальше, однако, не послушал! Сейчас же, по милости твоей, вынуждена бедняжка в сыром томиться подвале. В таком… положении… – кулаки Ноя невольно сжались.

Оставалось только до боли губы закусить, но решиться и сказать:

– Я люблю Аву. Завтра хотели… до начала лунной миссии, чтобы в Доме… вы обвенчали нас!

Ной резко вверх голову вскинул и зарычал почти.

– Теперь вижу, что прав Варг – Атом не человек! Рассчитываешь, что согласие дам на то, чтобы единственная моя дочь, жизнь с монстром связала, или, кто ты, на самом деле… Дорога слишком мне! Обещал себе клятвенно после смерти ее матери, счастливой Аву сделать…

– Отец, сказать пыталась…

– Не время, оправдание искать! Последние годы воспитывал и оберегал тебя, как умел. Старался заменить мать, но предала меня, чтобы путаться с… первым встречным.

– Атом, не первый встречный…

– Кто же, он?!..

– Отец нашего ребенка… будущего, – прикоснулась она рукой к сердцу. – Что, если Атом, и правда, с Луны прилетел? Тогда, непременно меня заберет и ребенка.

Глаза Ноя еще больше остекленели. Вскочив, он подбежал к дочери и стал трясти за плечи.

– С ума ты сошла?! Я – твой отец, и прошу… Ребенок не должен родиться! Ведь этот… – Ной насильно развернул ее лицо ко мне, – …может, не человек даже…

Я со злостью схватил его руки.

– Отпусти!.. Отныне, Ава – жена мне. Она – мать нашего ребенка…

Ной разжал пальцы, и бессильно снова на пол сполз.

– Просил Эера о ребенке не болтать. Приближение беды чувствуя, но думаю, Варгу все доложил…

– Что же делать, Атом?.. – со слезами, в очередной раз спрашивала Ава.

Некоторое время сидели мы, молча. Вскоре дверь отворилась. Показался Шен, словно растерянный.

– Ной, выходите. Только, один!..

Когда дверь за ними захлопнулась, присел на ящик и осторожно Аву обнял.

– Прости меня…

– За что?.. – красные от слез глаза смотрели растерянно.

– За то страшное, что происходит с нами…

– Атом, не хочу умирать! Может, отец, придумает что-нибудь или, если ты, тот… – глаза Авы с мольбой в мои заглядывали, – …Тогда спаси, ребенка… нашего.

Снова ее разубеждать не стал. Верила в гений отца и даже, что не человек я. Сейчас, важнее для будущей матери – ребенок. Поэтому, нельзя сказать правду. Что генераторы остановятся скоро и наступление Помутнения не удержат, что завтра, Лунные могут по Дому ударить. Тогда островок последних людей исчезнет. Навсегда…

Прошло немало времени. В подвал принесли еду и воду, а Ной, все не возвращался.

Однорукий возник в дверях, как всегда, внезапно. Даже не слышал, как открывались. В сопровождении подручных нас провели в галереи, где сразу разлучили. Варг закрыл Аву в одну из комнат, меня в обсерваторию отвел.

Там, в ожидании, расположились за столом Ной и доктор Эер. Я присел на свободное место и оказался напротив Варга. Охранники на полу примостились, готовые, по его приказу, броситься на меня.

Говорить, начал однорукий:

– Пока наслаждались друг дружкой в подвале, здесь обсуждалось, что предпринять для защиты Дома. Единственная возможность его спасти – на лунный корабль пробраться. Как и задумывалось по плану… Ноя, – Варг презрительно в мою сторону взглянул. – Долететь до Луны и взорвать к чертям то, что Помутнение на Земле вызвало. Станцию генераторную или, еще что-то!.. Эер рассказал мне, что Ава… – Варг, сжав кулаки, с ненавистью уперся в мои глаза, – … и все же, решено. Завтра, именно ты на переговоры с Лунными отправишься. Должен уговорить тварей, если вдруг, друзья тебе, взять с собой десяток наших людей. Разбираясь с устройством скафандра Лунной, обнаружил, что шлем оборудован аварийным маяком. Связь можно в нужный момент включить. Батареи скафандра работают, и надеюсь, сигнал бедствия друзья Лунной услышат. В переговорах участвовать вдвоем будем. Одному тебе, Атом, не доверяю… Да, и не справишься. Если вдруг твари тебя знают – поверят сразу, а не знают… считай, повезло. Скажешь, пленница, где находится, но твое условие – людей на борт взять. Один, будет к Лунной пристегнут надежно. Не так, что пойдет – убьет! У тебя признаков Помутнения нет. Возможно, они позволят разгуливать по отсекам в полете, и по пути на Луну, захватим корабль. Верю, что миссия лунная, нашей победой завершится! – от последних слов глаза Варга вспыхнули.

– Но пленница… пропала!.. – воскликнул я.

– Ее ищут и найдут. Думаю, Лунную спрятали в Доме где-то. За ворота никто не выходил, и скафандр остался. Засунем туда… тебя, например! – однорукий невесело засмеялся.

– Лунные оружие на борт не дадут пронести, – ответил раздраженно.

– Это будет условие непременное и гарантия нашей безопасности. Если миссия пройдет успешно, вернешься на Землю, заберешь свою Аву и остальных. Объяснишь Лунным, что нам смысла нет убивать их, а только спасаемся, бежав на Луну от Помутнения. Сколько времени до… конца осталось, Ной?

– Неделя – от силы. Генераторы остановились почти. Помутнение наступает. Сегодня Лунные будут опять на Землю воздействовать.

– Слышал, Атом, на все – дней шесть. Если источник Помутнения на Луне не уничтожить, Ава и твой… – заглянул он мне в глаза. – … они умрут. Конечно, если тебя беспокоит это. Во сколько, Ной, Лунные заявятся?..

– Завтра прилетают. В два после полуночи. Место высадки не далеко от Дома. Будет третьим из десяти, обычно посещаемых кораблем на Земле, – поспешно ответил Ной.

– Сегодня значит, к дружеской встрече, хорошо подготовиться требуется! Все ли ты правильно понял, Атом?..

После обсуждения технических деталей предстоящей операции, меня отвели и заперли в пустой келье. Где вскоре я забылся тревожным сном.

Страшный Дом

11010001111100101111000011100000111110001110110111111011111010010010000011000

1001110111011101100000011010000101000001101000010100000110100001010.


Разбудил меня часовой. Отворял дверь с невероятным шумом:

– Тревога! Мужчинам срочно в главном зале собраться. Ной ждет…

Я наскоро оделся и вышел на галерею, где толпился народ из соседних комнат. Заглянул через перила вниз. Все свободные места в зале и галереях заполняли обитатели Дома. На подиуме собора, рядом с развороченным аналоем, стоял Ной. Лицом к переполненному залу, высоко подняв руку, призывая собравшихся притихнуть. Но люди непослушно гудели, как пчелы растревоженные в сотах.

Дом этот – другой опять был.

– Тихо, заткнуться всем!.. – только, когда хозяин Дома рявкнул, тишина наступила. – Подняты вы на ноги чрезвычайной вестью. Дозорный на крыше сообщил: в сторону Дома караван с сотней вооруженных бойцов направляется. Возможно, бродяги попытаются Дом захватить. Для чего, объяснять не нужно?!..

Тишина в соборе напряженной стала.

– Кто они?!.. – крикнули из зала.

– Удалось рассмотреть караван в телескоп – среди врагов, половина синих. Другая половина – несчастные с начальными признаками Помутнения. На лицах, отчаяние заметно. Терять им нечего. Потому, готовимся к обороне от возможного штурма. Чтобы не подпустить бродяг близко к Дому, сами сделаем вылазку, застигнем врасплох и… первыми ударим! – Ной поискал глазами в толпе. – Бока старшим назначаю. Бригадиры, сейчас же к нему. Остальные получают в подвале оружие, ждут и по команде первой, выйти готовятся…

Только Ной закончил, тишина сменилась еще большим гулом. Бок принялся живо с бригадирами план наступления обсуждать.

Заметив возле подиума Аву, я спустился в зал и направился к ней. Еще от сна не отошла. Потягиваясь, вид имела заспанный.

– Где снова пропадал, Атом?!.. Волновалась, искала, спрашивала, никто не знал!

– Выполнял просьбу одну… Ноя. Захотел, чтобы волшебный напиток ему приготовил. Защиту от Помутнения. Пришлось вылазку делать за пределы Дома… – ответил первое, что пришло в голову.

– Что, происходит в Доме?.. Ной взволнован, а я, начало проспала и… только пришла… – томно зевая, поинтересовалась Ава.

– Вооруженный караван синих бродяг хочет собор захватить. Ной организует упреждающий удар. Скоро защитники Дома, навстречу выходят, – кратко объяснил я.

Ава не успела накрасить глаза и потому беззащитно выглядела. Широко раскрыв их, руку мою схватила.

– Тебя, больше не отпущу!..

– Но как же, можно остаться?! Ной сразу гвардейцам своим отдаст. За то, что приказа ослушался.

– Тогда… с тобой пойду. В битву!

– Это смертельно опасно. Что может слабая девушка против вооруженных бродяг?

– Метко стрелять умею! – воскликнула она и задумалась, – Ладно. Жаждешь подвигов, поступай, как знаешь. Но хочу успеть, попрощаться с тобой. Вдруг, погибнешь!..

Не понимал, серьезно она, или издевается.

– Только прощаться будем не в твоей келье монашеской, и не у меня. Туда войти могут любопытные, а замков на дверях, нет! – прибавила с ехидством.

– Где же, тогда?..

– Есть укромное гнездышко, о котором не знают. Изучая планы собора старинные, обнаружила лестницу потайную. В стене одной из башен, – призналась Ава.

– Куда же, ведет?..

Ава приложила палец к губам, и потащила меня сквозь толпу.

Долго поднимались мы на самые верхние галереи по непонятным, запутанным темным коридорам. За очередным каменным выступом обнаружился неприметный лаз, высотой с небольшую собаку. Сев на корточки, можно было туда проползти, а внутри, подняться в полный рост. Только паутина мешала, свисала с низкого потолка, мерзко за голову цепляясь.

Ава зажгла свечу, поставила на выступающий камень и… впилась в мои губы. Отвечая на внезапный порыв чувств, крепко обнял ее двумя руками, чуть выше талии.

– У тебя заколка красивая в волосах. Припоминаю, где-то видел раньше… такую, точно…

И тут вспомнил, где – в руках Варга! Когда однорукий ее показывал. Стоял рядом с мертвым рабочим, которому веревку страховочную перерезали на крыше.

– Зловещий коридор в башне и есть, место потайное? – спросил я, отгоняя воспоминания, и смахивая со лба паутину.

– Пойдем дальше… Здесь – прелюдия только…

Снова меня схватила за руку.

По узкой лестнице мы поднимались, едва протискиваясь. Пока не выбрались на маленькую площадку на крыше, скрытую между скульптур каменных ангелов. Под нами простирались, с одной стороны, буйная зелень растительности, с другой – пустыня безжизненная. Вдалеке извивался тот самый, караван бродяг, походил на черную змею в траве. Пока наверх я шел, решение принял – не участвовать в столкновении. Ни на какой стороне.

Едва ступив на крышу, мы крепко обнялись, и упали на нее, еще теплую. Несколько от черепицы осколков вниз покатилось.

Пока любовью наслаждались, казалось, ангелы с укоризной взирают, что покой их нарушен…

Когда страсть первая утолилась, Ава, с головой моей на груди, спросила задумчиво:

– Атом, не понимаю, почему, но хочу все время с тобой быть. Когда тебя рядом нет, будто не живу. Что это, как думаешь?.. Чувствую, сейчас обнимаешь меня, но мыслями не здесь. Не со мной… Так странно пропал тогда, а теперь, внезапно появился. Признайся… В сердце у тебя, кто-то еще?.. О ком, думаешь все время?..

– О тебе, Ава… Вернее, о вас…

– Кто она, твоя другая, и живет где? В зеленых дебрях-джунглях вокруг Дома, среди животных диких и развалин? Тогда передай, если на охоте ее встречу…

– Здесь она. В Доме живет. Такая же, как ты, только…

– Знаю ее?

– Она – ты… Почти…

– Дурачишь меня!

Ава снова припала к моим губам, жарко шепча:

– Я-хочу-быть-вместе-с-тобой…

– Но… невозможное говоришь! Как же, Ной твой?.. – невольно вырвалось у меня.

Вздрогнув, состроила страшную гримаску. Будто упомянули смертельную болезнь или произнесли ругательство.

– Сделай, чтобы исчез из моей жизни, или сама сделаю… – она стиснула зубы, превратившись из принцессы в маленькую ведьму. – Всегда Ноя боялась. Того, что рано или поздно, льву своему скормит. Животными неблагодарными, всех людей называет. Меня – особенно. Считает, что вешаюсь мужчинам на шею. Хотя сам, хуже, чем… самец обезьяний. Как же, надоел мне – мерзкий!.. Вначале, не понимала, насколько ничтожен, чтобы в Доме главным быть!..

Ава хотела выплеснуть за минуту то, что кипело в душе долгие годы.

– Кто же, годится на роль хозяина больше?..

– Например, Бок – сильный, смелый и… молодой! – с чувством ответила.

Затем прищурилась, будто сравнивая нас, и засмеялась.

– Конечно, ты лучше, чем он, но…

– Что?..

– Ничего! Закрыла дверку потайного лаза, чтобы не смог больше уйти от меня. Ни в какие джунгли. Ни-ку-да-а-а-а!

– Синие возьмут Дом приступом и перебьют обитателей. Обязан быть внизу, штурм отбивать!

– Без тебя обойдутся, а здесь, не найдут. Будем валяться на теплой крыше, пока кто-то не вернется с хорошей вестью, – Ава перевернулась на спину, счастливо на мрачные облака глядя.

Внезапно, на башнях зазвонили колокола. В небо сразу птицы встревоженные взмыли, кружась бешено. Ворота Дома распахнулись. Оттуда выезжали кибитки с вооруженными защитниками.

– Давай, в обсерваторию спустимся!.. – неожиданно, приподнявшись на локтях, предложила она.

– Зачем?..

– Посмотрим в телескоп. На поле боя, что происходит.

– Но там Ной, наверняка. За бродягами следит.

– Нет, этот трус спрятался в подвал, где комната оранжевая. Подсмотрела, когда туда отправлялся. Меня бы тоже позвал, но кое-кто опередил… – вкрадчиво прошептала Ава, подставляя снова горячие губы.

– Будет искать тебя, – попытался остановить ее порыв.

– Побоится. В любимом подвале до развязки отсиживаться станет. Дверь в обсерваторию взломать сможешь?

– Ни к чему. Код знаю…

На внутренние галереи, где было уже пусто, вернулись мы тем же путем. Почти все мужчины караван бродяг ушли встречать. Женщины внизу собрались, в общем зале. Откуда доносились звуки… церковного хора.

– Что поют они?!.. – удивленно спросил я.

– Молитвы, – просто ответила Ава.

– Но ведь Дом, в Бога не верит? Крест с главной башни сбросили!

– Ной, еще не весь Дом. Несчастные женщины согласны на все, чтобы выжить. Даже забыть, что они – люди. Если бы не ты, и я сейчас пела. Люблю соло вести…

Замок обсерватории открылся на знакомую комбинацию 666. Внутри мы телескоп сразу придвинули к окну. Открыв створки, трубу я направил в развалины. Где черная змея из бродяг, сквозь заросли пробиралась.

– Кажется, на крыше потерялась заколка… Ну та, что тебе приглянулась… – трогая волосы, сказала Ава с жалостью.

Этого, не может быть, подумал я, – Варг показывал ее давно. Только если то, что сейчас произошло, случилось раньше, чем однорукий заколку нашел. Окончательно я запутался, но далекие звуки выстрелов и взрывов отрезвили.

– Ава!.. Бой начался, – воскликнул, прильнув к окуляру.

Над зелеными зарослями джунглей поднимался дымок. Оттуда доносились сухие автоматные очереди. Затем кибитки запылали, а трава покрылась темными фигурками. Некоторые, похоже, раненые, еще корчились. Другие маленькие человечки бегали в зарослях, стреляя друг в друга.

Столкновение в разгаре было, когда возле бокового входа в Дом, группа вооруженных людей показалась.

– Синие внизу, Ава!.. В Дом пробираются.

За моим возгласом, грянул взрыв. Запертые изнутри, соборные двери выбило.

– Нас найдут и убьют, Атом. На крыше, если останемся! – неистово крикнула Ава.

– Бежим… – схватил ее руку, – …Успеем, из Дома выскользнуть!

Из обсерватории мы бросились к лифту. В кабине Ава глаза подняла, шевеля губами, как делают, молитву произнося. Заклинания не помогли – на выходе лифт ждали. Только двери открылись, двое вооруженных синих схватили и потащили нас грубо в главный зал.

– Два голубка собрались упорхнуть, Гел… – довольно прошамкал беззубым ртом один из бродяг.

Беззубый вытолкнул нас к суровому мужчине в сильно потрепанном костюме и с пистолетом за поясом. Опирался на клюку и хромал, а лицо и руки темной синевой отливали.

Мельком глянув на нас, хромой Гел приказал отвести и посадить на скамьи, рядом с другими обитателями Дома. В основном, испуганными женщинами. Немногие мужчины, кто в Доме остался, отдельно сидели. Люди Гела потащили меня, и к ним пихнули. Ава среди женщин оказалась, на три скамьи впереди.

Гел, стоя на подиуме, где обычно Ной вещал, объявил грозно, что ему хозяин нужен Дома.

– Говорят, один он средство знает, синеву вылечить и Помутнения признаки… Кто скажет, где главный ваш прячется?!.. – громко спросил хромой, обращаясь к притихшим людям. – Слышал, Ной, его имя…

– Вот, подружка хозяина! У нее и спросите!.. – не выдержав, крикнул кто-то, указывая на Аву.

Мгновенно, пространство образовалось пустое вокруг девушки. Гел направился к ней.

Вскочив со скамейки, я немедленно туда бросился, но налетел на плотную ограду его людей. Пытался драться, однако силы, не равны были. Оказался на полу с разбитым лицом. Чья-то нога в разорванном, грязном ботинке сильно прижимала горло к каменному полу. Кровь хлестала из носа, заливая цветную мозаику.

– Остановитесь!.. – раздался истеричный крик Авы. – Не трогайте его!.. Я покажу, Ной где прячется. Только Атом, тоже пойдет. Здесь, не оставлю…

Меня грубо подняли. Подбежала Ава, стала платком осторожно вытирать кровь.

– Кто тебе, храбрец этот?.. – насмешливо спросил, приковылявший Гел, изучая мое разбитое лицо.

– Муж!.. – дерзко вскинула глаза Ава.

Неожиданно, один из синих, захрипев, начал на пол заваливаться. Двое других успели ловко подхватить его и на лавку уложить, сгоняя оттуда женщин. Хромой резко изменился в лице – из насмешливого, зверским стало.

– На нежности и церемонии, времени нет! Люди мои умирают. Веди нас к Ною, иначе, собственноручно, голову ему отрежу. – Гел в бешенстве указал клюкой на меня. – Веришь?!..

Ава послушно кивнула, видя, что не шутит, и поспешно двинулась по проходу между скамьями, успев крепко схватить мою руку.

Нас взяли в кольцо. Позади, в арьергарде лицо хромого маячило. Освещенная факелами процессия, начала в подземелье спускаться. Похожа была на похоронную, из-за сине-фиолетовых физиономий бродяг.

Подойдя к знакомой двери, Ава решительно постучала.

– Ной, открой! Иначе, синие подвал твой взорвут!..

Из глубины, ни звука не доносилось. Тогда Гел грубо оттолкнул Аву и со словами:

– Отойди, детка! Вот надо, как!.. – выхватив пистолет, принялся в упор палить по двери.

К командиру, тут же остальные присоединились. Подземелье сразу грохотом наполнилось нестерпимым и едким дымом. Расстреляв обойму, Гел поднял руку. Стрельба мгновенно прекратилась, а за дверью возня послышалась.

Знакомый голос глухо произнес:

– Не стреляйте, открываю…

Дверь осторожно приотворили. В проем, сквозь пороховой дым, выглядывало напряженное лицо хозяина Дома. Хромой рванул ручку на себя. Ной отпрянул невольно.

– Говорят, у тебя средство есть волшебное, спасти нас?!.. – с порога, не давая опомниться, начал Гел.

– От чего?!.. – оторопел Ной.

– От Помутнения. От того, что синие мы, черт побери, и сдохнем скоро! Что еше, объяснять?!.. – кричал Гел, тыкая дулом пистолета в лицо хозяину Дома.

Люди хромого меня и Аву затолкали вслед за ним в комнату. Гел уставился на Ноя, внимательно разглядывая.

– Постой-ка! Лицо твое помню. До Помутнения я в главном корпусе работал, в отделе синергии, а ты – рядом в лаборатории. Сначала разработку возглавлял, а потом строительство генераторов. Твое имя, кажется…

– Не надо! – Ной резко поднял руку. – Давно, иначе зовусь…

Гел изогнулся от злости.

– Так это ты – виновник аварии, где друзья мои погибли! Мне, повезло случайно, потому что в день взрыва не работал. Смерть тогда все инженеры и строители приняли. Как рассказывал позже выживший один, лаборатория доказать хотела, что вы гении. Новую материю создавать можете, как Боги. Вот, значит, где встретились!.. Судьбе захотелось счеты свести, выродок!..

Ной вздрогнул, но молчал. Хромой заводился все больше.

– Но ты же, погиб с семьей в пожаре? Помню отлично жену твою и… дочь, кажется, приемную…

– Но время аварии погибла жена только…

– Не может быть! Лабораторию засыпало, оборудование сгорело. Люди, сгинули начисто…

– Случайно, но с дочерью нам, выжить удалось… – настаивал Ной.

Гел смотрел недоверчиво, пока еще один синий на пол свалился, заставив хромого от воспоминаний очнуться.

– Ко мне в караван человечек один прибился. Синий тоже, в распоследней стадии Помутнения. Перед смертью бедняга рассказать успел, что в Доме, откуда его выгнал ты, средство от Помутнения имеется. Помогает, якобы… не всем… Средством хозяин владеет, но синих, близко на порог не пускают – сразу убивают. Так просто, правда, Ной?.. Поэтому, решил Дом захватить и лекарство, от хозяина таинственного, найти, но тебя встретив, понял, что сказки про средство – ложь трухлявая. Что может сумасшедший негодяй дать несчастным, если сам в гибели тысяч виноват!?

Гел, тяжело опираясь на клюку, угрюмо разглядывал Ноя, решая, что делать. Хозяин Дома – последний источник надежды синего – иссяк, и был несомненно виновен. Приговор читался у хромого на лице.

Ной безмолвно уткнулся в пол. Наверное, только мысли лихорадочные, как смерти избежать, бились в его голове. Пытаясь, спокойствие хранить, он поинтересовался у Гела:

– Какая у вас стадия Помутнения?..

– Откуда, знать мне?! Но плохо – чертовски! Люди мои падают, умирая один за другим. Если не поможешь, перебью, напоследок, в Доме всех. В первую очередь, тебя. С удовольствием… – процедил хромой презрительно, криво усмехаясь.

– Чтобы спастись, необходимо в комнату с Оранжевым Светом войти…

– Не понимаю?..

– Единственная для синих, возможность выжить. Посмотри на него!.. – Ной вдруг схватил мою руку и сунул в лицо Гелу. – У Атома – ни единого признака Помутнения. Донесли мне тайно, что из комнаты не вылезал вместе с моей… дочерью.

Не ждал я, что Ной о свидании с Авой знает, но понял, хитрец задумал что-то. Поэтому руку выхватывая, твердо возразил:

– Лжет он, Гел!..

Все застыли, глядя на меня.

– Если войдете в комнату с Оранжевым Светом, мгновенно погибнете. У вас последняя стадия Помутнения. Свет убьет и заберет сразу.

– Почему симптомов Помутнения, нет у тебя?.. – на лице Гела оставались признаки глубокого сомнения.

– Пил специальный напиток. Рецепт доверил мне священник один знакомый, живет… поблизости.

– Из чего, делают лекарство, и где, святошу найти?!

– Если Дом покинете, где целитель обитает, расскажу… – что говорить Гелу, не представлял, но отвести опасность, подальше от Авы, собирался.

Хромой размышлял не долго, ответив решительно:

– Мы уйдем, но и ты – с нами!.. Учти, если умирать начну по дороге, твою душу с собой заберу…

Ава тотчас бросилась ко мне, но Гел грубо отпихнул девушку, толкнув на пол. Только я вступиться хотел, снова получил удар тяжелый в лицо.

– Еще не понял, Атом, что лучше мне подчиниться!.. – потирая разбитый кулак, в бешенстве орал Гел.

Кричал синий так, что паутина с потолка в факела сыпалась, вспыхивая, как порох. Опять меня схватили грубо и на выход поволокли. Дверь подвала захлопнулась. По ступенькам все наверх двинулись.

– Сколько, до места твоего идти?.. – нетерпеливо спросил на ходу Гел.

– Если встанем на земляную реку, то быстро, – ответил я, лицо от крови вытирая, а в уме прикидывая, как далеко река сможет Гела безумного и бродяг, от Авы унести.

– Разумно собор через боковой выход покинуть, – рассуждал хромой, – защитников Дома, больше было. Наверняка, арьергард из моих, на подступах разбит, а ваши «герои» возвращаются с победой. Встречаться, не обязательно!..

Сразу на выходе из Дома зеленые заросли окутали небольшой отряд Гела. Я уводил бродяг к земляной реке. В ближайших развалинах оглянулся, и увидел в башне Аву. Из подвала успела подняться в обсерваторию. Теперь одиноко стояла возле окна.

Помахав рукой, послал я воздушный поцелуй. Не сомневаясь, что сейчас же прильнет к окуляру телескопа, чтобы долго не отойти.

Отряд быстро двигался к земляной реке. Уже переходил вброд последнюю неглубокую речку с сильным течением, когда позади, на берегу группа всадников показалась. Очевидно, по следам нашим от Дома шли. Узнал людей Бока. Гарцевал впереди сам, лихо с автоматом за спиной.

Кто-то из всадников, на скаку, бросил в реку гранату. Раздался взрыв. Синие Гела в воду полетели. Нырнув, защититься в воде я пытался от целой серии взрывов. Но только хуже сделал, потому что оглох совершенно. Когда вынырнул, на поверхности перестрелка шла. Рядом тело Гела покачивалось с простреленной головой.

Бок увидел меня. Радостно улыбаясь, в воду с берега кинулся, на встречу плыть и закричал издалека:

– Держись, Атом! Доплыву и вытащу. Освободить тебя, Ной приказал. Видно, знаешь, особенное что-то, чего хозяин не знает?!..

Я почувствовал, как течение вдруг закрутилось и понеслось стремительно. Бок отчаянно руками махал, но скоро из вида скрылся. Глаза мои закрылись.

Шен

110110001110010111101101000011010000101000001101000010100000110100001010.


Кажется, дремал еще, и река плавно неслась, когда Варг влетел в келью. Ногой с шумом дверь ломая.

– Ты, здесь!?.. – удивленно закричал однорукий.

– Где же, мне быть?.. – с трудом выдавил я, открывая глаза и понимая, что снова в другом Доме оказался, – Твои церберы верные сторожат…

– Шен пропал… – уставился на меня в растерянности Варг.

Наверное, в моих глазах прочитал что-то страшное, и в исступлении закричал:

– Невозможно!.. Не смотри так, Атом! Шен – не мог… Почти… братом мне… за месяцы долгие стал…

Однорукий выскочил из комнаты.

В мозгу картинка сложилась, как мозаика детская. Поднявшись, я выглянул из дверей, но охрана исчезла. Галерея была пуста. Лишь из главного зала по Дому гулкие крики разносились:

– Где Шен?!.. Видел кто-то, Шена?.. Куда подевался, поэт этот, чертов?..

Я быстро спустился вниз, где толпились обитатели. Ной и Варг, по центру зала, указания раздавали в поисках Шена. Однорукий курил нервно, дымя в сторону Сао.

– В соборе не курить, Варг! Успокойся. Может, бесишься зря?.. Шена могли похитители Лунной убить, – выражал сомнения Ной.

– Весь Дом обыскали – нет его, нигде!.. Если поэт удрал, то почему, лошади все на месте и кибитки? Не мог же, пешком, с пленницей на руках уйти. Значит, где-то в Доме Лунная… Найдем ее, и поэт отыщется! – обнадеживал Сао, обращаясь к Варгу.

– Кто видел Шена последний!?.. – выяснял снова и снова однорукий у людей Дома.

После бурных обсуждений установили, что последней, с поэтом Ава говорила.

– Шен заходил ко мне. Уйти из Дома уговоривал на несколько дней, в джунглях спрятаться. О предчувствии нехорошем говорил, что опасность мне грозит…

Слова Авы ничего не проясняли. Варг приказал на группы разбиться, прочесывать Дом. Когда люди разошлись, я с ним остался. Однорукий поднял брови, заметив, и воскликнул:

– Ты, почему здесь?!.. Шпион сидеть должен в келье. Под надежной охраной… – но в голосе однорукого, растерянность слышалась.

– Наверное, знаю, где Лунную прятать могут, Варг! – оборвал я обвинения.

– Откуда, Атом?..

– Не уверен, но прошу за мной пойти.

– Пользуешься тем, что успех миссии от твари Лунной зависит?!.. Только учти, вот пистолет, и если … – неожиданно, себя Варг прервал и нетерпеливо буркнул: – Ладно, веди…

Вместе поднялись в галерею, и оказались перед той самой, низкой дверцей секретной, высотой с собаку. Была не заперта. Первым, я прополз, за мной Варг нырнул.

– Здесь, черт возьми, полно паутины!.. – проворчал однорукий, когда зажигалкой щелкнул.

Мерцающий огонек осветил красные кирпичные своды. Стараясь не споткнуться на неудобной, узкой лестнице, мы осторожно поднимались по ступенькам. У выхода на крышу, Варг остановился.

– Т-с-с-с! Слышу, звуки какие-то, снаружи…

Тоже услышал. Негромко, металлом о металл постукивали.

– С земли, этого укромного места на крыше не видно, только, если знаешь… – вполголоса прошептал, кивая на светящийся проем в конце лестницы.

– А ты, знаешь, откуда?.. Может, сюда привел специально, чтобы прикончить. Договорился с Шеном?!.. – зашипел Варг, больно ткнув мне в грудь пистолетом. – Выходи первым, Атом. Убедиться хочу, что не ловушка на крыше…

Усмехнувшись, я повернулся и решительно в проем ступил. Прячась за моей спиной, туда поднялся Варг. Сразу за порогом я споткнулся о тело Лунной, а за ней увидел… Шена. Сидел на корточках возле карниза, за фигурой каменного ангела, что-то собирая из металлических трубок.

– Шен!.. – осторожно позвал я.

Поэт вскочил. Схватив пистолет, который рядом лежал, в меня направил, одновременно к карнизу отступая.

– Зачем ты здесь, Атом?!.. – истерично закричал он и, видя за моей спиной Варга, простонал: – Слишком поздно… Лунную – оставляю тебе. Умоляю, спаси ее!..

Затем бросил пистолет на черепицу, сложил руки на груди и… с крыши шагнув, камнем, вниз полетел.

Варг, отбросив меня в сторону, бросился к Шену, едва на краю не сорвавшись, но поздно. Шен внизу лежал. Руки широко в стороны раскинуты, ноги неестественно подогнуты. Вокруг головы лужа растекалась крови.

Варг в меня уперся, бешено глазами вращая. Думаю, за поэтом вслед порывался отправить.

– О чем, Шен сказать хотел, Атом!?.. Как, вы связаны, и что, сделать просил?!..

Теперь, пистолет однорукий нацелил в меня, что за короткое время слишком часто случалось.

…Даже титаны из Прошлых слоев, например, Геракл или Ахилл, с этим согласились, я героем себя не считал…

В возбужденном состоянии, Варг легко мог на курок нажать. Следовало, остановить однорукого. Все больше распаляясь, сыпал вопросами:

– Вспугнул его, Атом! Зачем?!.. Из-за тебя, Шен разбился и умолк навсегда. Почему, Лунную похитил, черт побери!?

– Не забывай. Тебя, сам на крышу привел, – отвечая, старался отрезвить однорукого. – Посмотри, какую штуковину здесь Шен мастерил!.. – рукой указал на трубки из металла.

Однорукий повернулся аккуратно, продолжая меня на мушке держать.

– Что, это?!.. – и сам, себе ответил: – Вспомнил! Такую же антенну нашли, когда рабочего, угробил кто-то…

Сомнения в моей виновности появились во взгляде Варга.

– Ладно, хватаем пленницу, – кивнул на Лунную, как мумия, застыла на крыше, – …и вниз спускаемся!

Поднимая лунную женщину, (так и не вернулась в сознание, глаза закрыты, мертвенно бледное лицо спокойно), представил я, как тащил, надрываясь, по узкой лестнице тело бедный Шен.

Оставив Лунную в главном зале, под присмотром Варга подручного, мы во двор Дома поспешили.

Внизу уже толпился народ, со всех сторон обступив мертвое тело поэта. Доктор Эер тщательно несчастного осматривал.

Синева на лице и руках Шена выступила так сильно, что все равно бы, умер скоро, размышлял я.

– Смотри-ка, Варг!.. – вырвалось у Эера.

– Что, там?..

– У Шена – синий цвет… Быть не может. Поэт, поверх кожи намазан, чем-то!

Доктор показал свои пальцы, испачканные синим.

– Не понимаю, Эер?..

– Да, гляди же!..

Доктор сильнее потер кожу на лице Шена. Под его пальцами в мертвенно-бледную превращалась.

– Не верю… – заворожено, следя за манипуляциями Эера, прошептал Варг. – Посмотри глаза его…

Эер открыл веки мертвеца, кровью залитые. Оттуда, два синих стеклышка вытянул, высоко над головой держа.

– У Шена линзы вставлены, Варг! Зрачки бесцветны, как у альбиноса. Он – не человек…

– А… кто!?.. – машинально продолжал однорукий спрашивать.

– Лунный! На них, Помутнение не действует. Кожа у поэта такая точно, как у пленницы нашей, спящей.

– Почему, поэт на крышу лез, Варг?!.. Зачем ему, Лунная?.. – раздавались вопросы со стороны обитателей Дома.

– Лунную украл Шен перед прилетом корабля, а на крыше антенну мастерил, чтобы связаться, – буркнул Варг и закричал: – Чтобы твари забрали их, а Дом сожгли! Понятно, теперь?!..

Крик эхом отразился от стен собора, подхвачен был и вверх улетел. Варг, в реальность не веря, на изломанное тело смотреть продолжал, а когда очнулся, голос странно был спокоен:

– Что скажешь, Атом?! Ты и сейчас, после слов Шена на крыше, утверждаешь, что ни при чем?

– Про Шена, не знал… – ответил нервно, понимая, что не верит.

– Повезло тебе. Завтра для захвата корабля Лунных нужен, иначе, ответы бы силой вытащил! Сейчас к Ною идем… Твари уже на подлете к Земле.

Покидая двор, я бросил прощальный взгляд на мертвого Шена. Теплый ветер из пустыни шевелил кудрявые волосы, а настоящие, бесцветные глаза поэта в небо были устремлены, словно искали там Луну. Тоже голову поднял, но кроме мышиных облаков, ничего не увидел.

Захват

110001111110000011110101111000101110000011110010000011010000101000001101000010100000110100001010.


Опять собрались мы в обсерватории Ноя, подавленного сильно известием о предательстве и гибели Шена. Орбитальный телескоп обнаружил в космосе и показал на экране корабль Лунных. Летел к Земле. На борту виднелась, видавшая виды, надпись «Луна», рядом с номером, мне знакомым. Поздно вечером, по Ноя словам, лунный челнок войдет в атмосферу Земли. Ровно в два ночи, из туч вынырнет.

Осунувшийся, за последние часы, но сосредоточенный Варг, амуницию по списку проверял и роли объяснял, задействованным в захвате корабля. Бывший военный, однорукий вдруг генералом себя почувствовал в ночь перед решительным сражением.

– Из Дома выступаем по направлению к земляной реке. Караван быстро вынесет к окрестностям Мокрого города. От него – час, пешком, до места приземления Лунных, на центральной площади следующего города-призрака. У тварей не вызовет подозрения, что горстка бродяг среди развалин прячется. Подыграем им – очередных жертвенных баранов изобразим, беззащитных, которых Лунные непременно уничтожить захотят! – криво усмехаясь, закончил Варг.

Неожиданно и встревоженно, прозвучал Ноя голос:

– Плохие новости! До вашего прихода изучал в подзорную трубу будущее место посадки Лунных. Стремительно туда приближается фиолетовый лед, а за ним сразу, поля ползут. Взгляни, Варг!.. – и жестом пригласил однорукого.

– Ты же уверял, ничего не угрожает! Что, произошло?.. – из-за стола Варг поднялся, к трубе направляясь.

– Сам не пойму. Помутнение ускорилось, почему-то. Поля опередить нас могут. Тогда Лунные, посадку отменят!

– Вижу… – однорукий от трубы оторвался, – значит, рисковать придется. Последний шанс. До места следующей посадки – не успеть…

– Можно, выйти не надолго? – решился я спросить, думая про Аву, – Скоро вернусь…

Варг и Ной, одновременно, злобно уставились в мою сторону.

– Только… попрощаться…

Не удерживали, но Варг охранника прикрепил.

Быстро добежал я до кельи Авы, распахивая дверь нетерпеливо. Охранника попросил снаружи остаться.

Ждала меня у раскрытого окна, на фоне туч, ставших черными почти. Вскочила и сразу на шею бросилась. В глазах блестели слезы.

– Шен, мертв, Атом!.. Что, происходит? У меня… предчувствие!..

– Какое?.. – спросил, нежно обнимая.

– Не знаю, почему-то вспомнила парня того. Помнишь, в Мокром городе, убежать хотел в грузовике…

– Его, звали Бок. Почему, сейчас о нем вспомнила?.. – ошарашено спрашивал я.

– Сама не понимаю – тревожно стало, от чего-то… Разглядывала горизонт, думала о тебе и вот…

Ава крепче прижалась. Поднял ее на руки и отнес на кровать. Горячий ветер ворвался из открытого окна, лаская нас по обнаженным спинам. Будто подгонял, скорее пытаясь вырвать из объятий…

Когда время пришло уходить, Ава достала из стола небольшую тетрадь, перевязанную простой веревкой.

– Тебе просил передать… Шен, – пояснила с любопытством.

– Кто?!.. – вырвалось у меня.

– Сказал, внутри его стихи и, читая, может, поймешь…

– Что, пойму… и почему – мне?

– Не знаю, Атом, правда…

Взяв тетрадь, последний раз я обнял Аву и торопливо вышел. Не хотел, чтобы видела мои глаза или слышала голос, задрожать готовый.

Скоро караван покинул Дом и снова я погрузился в сочную, зеленую траву. Недавно еще, здесь прогуливался вместе с Авой. Первые же встреченные, непуганые антилопы бросились врассыпную, лишь заметив лошадей. Тащили кибитки с оружием, спрятанным под тряпьем и едой. Лунные должны принять нас за обычный караван беженцев, с каким привыкли дело иметь. В последней кибитке спящую пленницу везли.

Караван сильно опаздывал, потому что земляная река изменила русло. Приблизилась к горам. Невдалеке, темные их вершины торчали мрачно. Взмыленные лошади, надрываясь, вязли, пока тяжелый караван тянули через непролазные заросли долины. Когда к земляной реке вышли, заупрямились, на зыбкую поверхность всходить, не желая.

– Не успеем, к прилету Лунных, Варг! С тяжелыми кибитками!.. – крикнул Сао.

Тогда Варга подручные, по его приказу, кнутами, лошадей подчиниться заставили. Однорукий заметно нервничал, животных велел не жалеть.

Напуганные болью, послушно сорвались и понесли караван по течению реки к горам. Одна из кибиток бешеного темпа не выдержала, на ходу колеса теряя. Лошадь в упряжке, ломая ноги, полетела в грязь, а вслед и кибитка. Но тормозить, спасая, времени не было. Люди оттуда, в другую, перепрыгивали на ходу.

У подножия горы, рядом с развалинами города, караван на твердую землю выбрался. Все облегченно выдохнув, стали кибитки по кругу расставлять. После бешеной гонки, еще одна лошадь пала. С пеной у рта, хрипя, по земле копытами била. Пожалеть я несчастную хотел, но без оружия был.

– Варг, застрели… Прошу!.. – горячо обратился к однорукому.

– Зачем? Пусть, себе… – злорадно ответил.

Понимая, что назло так отвечает, я отвернулся, кулаки сжимая. Тогда Сао пистолет достал, подошел, и животное загнанное пристрелил. С благодарностью, кивнул ему, а Варг, только глазами повел презрительно. Ни слова не сказал Сао, и к людям обратился:

– Сейчас, караван точно под местом очередной посадки Лунных, как Ной рассчитал. Тварей внимание, привлечь надо. Поэтому, большой костер разводите здесь! – пальцем однорукий в землю под ногами ткнул.

Отдав приказ подручным, взгляд на часы перевел.

– До посадки, ничего осталось.… Включаю маяк аварийный на скафандре Лунной!

Неожиданно, вдали раздался знакомый, протяжный и режущий слух, звук труб. Резко подул ветер. Волна горячего воздуха, окутав, в пот бросила.

– Поля приближаются… – поежился Сао, не смотря на жару, казалось, даже перекрестился тайком.

– Не может быть, чтобы порядок цветовой у Помутнения нарушился! – воскликнул Варг, – Первым, лед идти должен, никак иначе… Сао, не дрожи. Лошадь возьми покрепче, скачи на холм. Сверху оценишь, что там?!..

Сао послушно вскочил в седло и на ближайший холм поскакал. Недолго пробыв на вершине, лошадь и всадник в караван вернулись. Новостей мы ждали с нетерпением.

– Проклятый лед долину кромсает, между высоких гор… – впечатленный увиденным, Сао в ужасе, за ближние холмы указывал, – … и быстро сюда несется! Видел, как…

Но Варг нетерпеливо перебил:

– Замолчи!.. Поджигайте порох и кибитки, руками машите. Раскатывайте на земле надпись и факелами светите.… Сейчас, корабль увидим!

Тотчас появилась серебристая точка светящаяся. Проколола легко черные тучи, мгновенно вынырнув под ними. Сразу гул от двигателей знакомый донесся.

– А, если приземляться Лунные не будут, и сразу караван грохнут, Варг!?.. – испуганно спросил ближайший помощник однорукого.

– Заткнись, и делом занимайся!.. Лед и без помощи тварей нас раздавит, если не захватим корабль. От смелости каждого, жизни всех сейчас зависят!

Люди бросились раскатывать на земле белые простыни, в Доме сшитые вместе. Большими черными буквами там начертано было: «ЖЕНЩИНА – ВАША – У – НАС!!!!!»

– Надеюсь, друзья лунные твои, читать в темноте умеют, – сквозь зубы процедил в мою сторону Варг.

Челнок движение остановил, над землей повис. Затем, словно размышляя, снижаться опять стал плавно, оставляя белый, едва видимый след, на фоне ночных облаков. В бинокль я внимательно рассматривал корабль, знакомый по номеру на борту.

– Тот же, что в прошлый раз. Когда, выжить мне удалось, – прищурился Сао, пришельца разглядывая в оптический прицел винтовки.

– Убери оружие, Сао! Можешь, вспугнуть тварей… – Варг, спокойным внешне казался.

Генералу не к лицу показывать солдатам, внутри, что происходит, но я чувствовал, там кипяток уже.

– Начинаем с тобой, Атом, а пойдет, не так что-то… Прикончу!.. – прошипел однорукий, сквозь зубы, на меня не глядя.

Как только Лунные приземлились, уселись клубы пыли от двигателей, люди осторожно покинули кибитки. Двери шлюза долго не открывались. В томительном ожидании мы застыли, опасаясь неожиданностей. Заметил я, как скользнула вниз по виску Варга капля пота.

– Если ублюдки, не выйдут, дьявольский корабль взорвем!

Генерал вошел во вкус: взгляд загорелся, ноздри раздувались. Вот-вот, пар оттуда вырвется. Опьяненный азартом предстоящего поединка, однорукий не выдержать мог, и оружие против Лунных применить.

Дверь шлюза, словно угрозу слыша, раскрываться начала. Как хищный рот, показывая глотку с гнилыми зубами, в виде Лунных. По краям, на креслах торчали. На этот раз, в черных скафандрах, будто из мрамора высеченных, но амуниция поменялась. На боку пистолеты крепились, в руках угрожающе блестели тяжелые автоматы, и торопились Лунные заметно.

– Боятся… – зловеще усмехнулся Варг. – Посмотри, вооружились, как!.. А еще, лед за холмом увидели, летящий сюда. Быстренько рассчитали, что времени мало осталось…

На выходе шлюза, по центру, сидел в инвалидной коляске Лунный без оружия. За темным забралом скафандра, лица не разобрать было.

– Он – старший их ублюдок! Кажется, у людей его гранатометы… Нападения опасаются и рассчитывают, что спасут они… – продолжал настраивать себя «генерал».

Из корабля возник тонкий луч, в темноте рисуя следы на земле. Сигнал мы поняли. По следам, приближаться медленно к шлюзу начали. Только Варг, сделать в сторону шаг пытался, Лунные оружие угрожающе подняли, дулами в нас целясь.

– Назад! Идти по следам только. Ни шага в сторону! – мерзкий механический голос звучал, откуда-то сбоку корабля.

Варг остановился, подняв руку, показать мирные намерения. Я последовал его примеру. Думая, чтобы другой рукой, случайно, однорукий курок не нажал.

– Мне, командир нужен!.. Срочно. Вопрос касается вашей женщины… из экипажа.

Варг стоял неподвижно, Лунные тоже застыли в колясках с оружием наизготовку. Они совещались. Наконец, мы услышали:

– Один, к шлюзу подойдите!..

– Вдвоем только! – «генерал» непреклонен был, но расслышал, как голос Варга от напряжения сел.

Зато звуки труб громче стали и ближе. От завываний уши закладывало. Так, наверное, первобытные люди о начале Ледникового периода узнавали.

– Хорошо, но без оружия! Медленно…

Варг нервно отбросил свое на землю, и назло, к шлюзу пошел быстро.

– Меня, зовут Варг, это – Атом.… Узнаешь!?.. – однорукий уставился на Лунного.

– Нет. – Взглянул тот на меня мельком и нетерпеливо. – Здесь я, старший – капитан Дие. Вы упомянули… женщину?!

– Знаю, где она, – начал Варг, – похитили ее жители Мокрого города, но я и мои друзья отбили… Готовы вам отдать.

– Она жива!?.. – даже под непроницаемым скафандром, Лунный заметно заволновался.

– Спрятана, недалеко… в развалинах. Место надежное.

– У нас мало времени! Через полчаса лед накроет долину. Вам немедленно ее отдать надо. Что, захотите взамен?..

– Чтобы твой корабль… забрал отсюда мой отряд…

– Знаете, откуда мы?!

– Те мокрицы, которые захватили пленницу, перед смертью… – Варг многозначительно хмыкнул, чтобы Лунный иллюзий не строил, – …рассказали, что с Луны. Мы знали, что свою женщину, вы искать будете. Потому в Мокром городе оставались, но… Помутнение его сожрало. Сюда отошли, а сегодня… произошло чудо – корабль увидели. Если прилетел, значит, существует место, где Помутнения, нет!.. – заключил Варг уверенно.

Рассказ со стороны правдоподобным выглядел, но чувствовалось, Лунные не верят. Слишком долго совещаются. О чем говорилось под забралами скафандров, мы не слышали. Пока капитан Дие снова не обратился:

– Согласны взять людей на борт! Где, она?!..

– Необходимо три раза сигнал условный дать – выстрелить. Пленницу сюда принесут.

Старший отдал команду. Спешил он, заметно, все больше. Прозвучали три выстрела, на раскаты грома похожие в горах. Тотчас, из ближних развалин вынесли носилки, на них – Лунную. Подручные опустили их осторожно.

Капитан, видя неподвижную лунную женщину, про осторожность забыл. Выкатился из корабля на коляске и, подпрыгивая на ухабах, понесся к ней. Следом, захотел сразу второй броситься, но рукой только махнул, поймав наши взгляды удивленные. Он отвернулся и команду остальным Лунным дал – в шлюзе остаться.

Нам с Варгом пришлось посторониться, когда мимо по грязи, на механической каталке, стремительно Лунный прошелестел. Подъехал вплотную к носилкам и… шлем снял. На выбеленном, словно мелом лице, тускло сияли бесцветные глаза, а я, своим, поверить не мог.

– Это – моя жена, Ие! Думал, никогда… не увижу…

Дие трясло, а затем невероятное случилось. С коляски капитан встал, шатаясь в разные стороны – я представил, как восемьдесят лунных килограмм в пятьсот земных превращаются. Мгновенно, под силой тяготения. Скафандры Лунным помогали, однако, двигаться нормально, Дие не мог. Капитан сполз на колени в грязную жижу и дрожащими руками хотел поднять свою лунную женщину, чтобы в кресло переложить. Но дорогу однорукий преградил, что-то кричать стал, жестикулируя, и Лунный отступил, приказав экипажу:

– Берем Земных на борт!.. Ие жива…

– Даже у мерзких лунных тварей, чувства есть!.. – бросил Варг, когда довольный вернулся, поднять оружие и снова рядом встал. – Жаль, что ты, не из их числа оказался…

Лунные помогли капитану занести носилки с пленницей на борт. Отряд Варга, следом, внутрь поднялся. Оружие у нас не отнимали.

Еще в Доме, готовясь к Лунной миссии, я познакомился с устройством корабля. Чем-то самолет напоминал. Ядерный двигатель, салон для пассажиров, несколько помещений подсобных и рубка капитанская. Обычный челнок для многоразовых полетов между Землей и Луной.

Отряд Земных разместился в главном салоне. В иллюминатор видел, как сиротливо стоят, брошенные на земле кибитки, а рядом, распряженные, носятся лошади. Лунные лихорадочно готовились к взлету. Шлюз корабля закрылся полностью и только двигатели с грохотом стали обороты набирать, испуганные животные поскакали прочь.

Варг рядом со мной уселся. Сао и остальные позади устроились, когда к нам капитан подкатил.

– Пленница бывшая, в порядке?.. – спросил Варг. – Доктор наш колол инъекции каждый день. Уверял, что на Луне, оживить ее быстро сможете.

– Ие, в себя, так и не пришла… Хотя, дышит нормально.… Сообщаю, что забрать всех Земных челнок не сможет. Предлагаю, взять только людей со слабыми признаками Помутнения. В космосе с тяжелой стадией умирают мгновенно, корабль лишь на орбиту выходит. Один раз, такое случилось. Челнок пропал и… судьба его неизвестна. На борту препараты есть сильные, замедляющие Помутнение, но короткого действия.

– На сколько, времени, рассчитывать можно?.. – спросил Варг недоверчиво.

– Два дня – до посадки на Луну, и помогают лекарства… не всегда.

– Все же, придется, людей моих взять – всех! Кто умрет, за борт выбросим, как древние моряки с мертвецами поступали. Меня, не жалеть можешь тоже, Атом… – Последнее, обращено ко мне было только.

В решительном голосе однорукого не слышалось жалости, механическая рука только крепче сжала приклад автомата.

Видел замешательство Лунного, однако, не в его пользу время шло. Крики ревущих слонов приближались, доносясь через шум, набирающих обороты двигателей. Прибавился к ним и ужасающий грохот со стороны гор.

– Лед идет!.. – крикнули из пилотской кабины.

– Ладно! – сразу согласился капитан, – Проверим Земных, когда взлетим, иначе льды сомнут – минуты остались. Двигатели, полностью не гасились…

Дие развернулся, и на каталке быстро в рубку капитанскую поехал.

Варг разжал механические пальцы, и голову откинув, закрыл глаза. Остальные люди, усталые и грязные, устраивались в чистых креслах Лунных, к ускорению готовясь и выходу на орбиту.

Когда корабль вертикальный взлет начал, то, прильнув лицом к стеклу, видел я, как в долину лед хлынул. Погребал под собой кибитки, заволакивая фиолетовым облаком ледяной пыли развалины города. За льдом бескрайние зеленые поля наступали, занимая пространство до горизонта.

Челнок стремительно ввысь поднимался. Даже, казалось мне, что далеко-далеко рассмотрел Дом и Аву, в окне одной из башен. Все еще махала рукой, прощаясь…

…Очнулся я на орбите. Искусственная сила тяжести на борту соответствовала Лунной, в теле легкость удивительная появилась. Рядом, так же, развалившись, Варг бодрствовал. Был сосредоточен. Своих людей с оружием он рассадил по салону, в проходе несколько гранатных сумок разместил. В случае нападения, гранаты подрывались, образуя в корабле смертельное отверстие.

– Проснулся?.. Домой летишь… – не удержался от ехидства в мой адрес однорукий.

Лунные в корабле сняли скафандры, превратившись в обычных людей. Отличались только цвет кожи – бледной смертельно, как у альбиносов, и такие же, зрачки.

– Внешне, на нас похожи. Присмотрись, Варг…

– Если твари отбеленные – люди, зачем на Земле тысячи убили?.. – справедливо заметил он.

Я легко поднялся с кресла, намереваясь ближе к рубке подойти. Посмотреть, кораблем как управляют. Но один из Лунных, недовольным жестом остановил. Рядом с его ухом кружок находился черный от переговорного устройства. Откуда неожиданно до меня искаженный звук переговоров донесся:

– Бомбу сбросил?..

– Да, как только взлетели. Вряд ли, и развалинах выжил кто-то, после атаки лавины, – ответил «мой» Лунный невидимому собеседнику, – … но, если зацепим, Земных меньше останется…

Прекрасно понимал я, о чем разговор, и зубы стиснул. Ной и Варг правы, немедленно расправиться с тварями в корабле и на Луне надо. Вспомнил и про лошадей, внизу брошенных. Если животные несчастные от льда ускакали, то в огне, бомбы Лунных, наверняка погибли.

Стараясь успокоиться, вспомнил про тетрадь Шена. Вернулся в кресло, достал, принялся перелистывать.

Вначале шли стихи, написанные в Доме. Были там лирические, смешные, несколько эпиграмм на обитателей Дома, Ноя и Варга.

Например, такое четверостишие, где, почти присутствовал и я:

Варг на Луне встречает Аву,

Ной в море Пены ловит льва,

Док в озере Успеха ищет славы,

а атом, лишь частица бытия.

– Что читаешь, Атом?.. – поинтересовался Варг, заметив тетрадь.

– Шен оставил мне рукопись со стихами.

– Когда, после смерти заходил к тебе?.. – с подозрением спросил однорукий, презрительно заглядывая в нее. – Мерзкий предатель, чуть не угробил Дом и твою Аву, а ты не брезгуешь, писанину его читать!

Тетрадь могла лишь усилить сомнения Варга на мой счет, что тоже с Лунными связан. Но мне, уже все равно было. Читая стихи Шена, только сейчас отметил, что везде почти Луна упоминалась. Место, где поэт вырос. Всегда рисовалась с гордостью и почитанием. Если бы раньше, кто-то читал или слушал Шена внимательно, заметил бы связь. Знать досконально, как он, морей лунных названия и озер!

Заглянув в конец тетради, обнаружил я текст, лично мне предназначенный. Заслонил страницы от взгляда Варга, и с волнением читать принялся.


«Привет, Атом! Если тетрадь стихов к тебе в руки попала, значит, миссия моя на Земле провалилась. В живых меня, нет. Хочу рассказать, как начиналось все. Позже поймешь, почему обращаюсь к тебе именно.

Родился я и вырос на Луне, куда улетели родители в поисках нового смысла жизни. Не хотели на Земле той жить, какой стала планета к моменту моего рождения. Все детство слышал, что Земля – источник всех величайших бед для Луны, но не буду касаться учебы и деталей, которые отвлекут от понимания того, что делать собирался.

Меня специально готовили на Луне и на Землю отправили, чтобы Дом найти, генераторы и уничтожить их, но не рассказывали, для чего, нужно это. Боялись, что могу быть Земными схвачен, и лунные тайны выдам.

Всегда мечтал принести пользу моему народу. На Луне, среди многих, прошел подготовку к земной силе тяжести и особенностям Земных. Но после посадки, все сразу наперекосяк пошло. Караван, к которому пристал случайно, вошел в город, полностью разрушенный. Пополнив запасы продуктов, к концу дня проходили мы через городское кладбище. Перевернуто оно все было, могилы размыты, многие разворошены. Видно, досталось сильно городу от наводнений и землетрясений, вызванных Помутнением.

Внезапно, дрожать под ногами земля начала. Опасаясь очередного землетрясения, старались мы скорее в чистое поле выбраться, но не успели – поверхность треснула, и протуберанцы оттуда оранжевые вырвались! Бросился прочь, а за спиной в Оранжевый Свет кибитки падали, люди, лошади, земля обваливалась. Чуть погодя, ног уже не чувствуя, пришлось остановиться на холме, куда забраться успел. Оттуда, Свет был отчетливо виден – оранжевым туманом, опоясал и накрыл бывшее кладбище. Казалось, успокоилось все, но только бежать дальше собрался, поразительная картина задержаться заставила.

Из света начал строиться город. Вначале возникли дома отдельные, затем целые кварталы. По улицам поскакали лошади, трамваи зазвенели, понеслись машины. В небе над городом, Светом созданным, птицы закружили. Потом интересное произошло самое и завораживающее: по городу оранжевому пошли красные круги, но вскоре пропали, и возникли тысячи людей-фантомов. Женщины и дети, молодые мужчины и старики, странно, по-разному одетые – в старинного покроя костюмах и новых, по-зимнему и по-летнему. Казалось, слышен рокот их голосов, как в антракте пьесы.

Между собой люди беседовали, здоровались – многие были знакомы. Я не понимал, говорят о чем, но догадывался, что кого-то выбирают. Их разговоры перешли в споры вскоре, возгласы и даже, крики. Наконец, договориться спорящим удалось. Прошла еще минута и фантомов меньше половины осталось. Свет опять заклубился, картинка пропала. Потом и разлом закрылся, а Свет, вовсе исчез.

Зачем, рассказываю про город? Тебя интересует, конечно, почему, именно в твои руки, передали тетрадь?

Сейчас, поймешь. Вот, что случилось потом: на месте разлома увидел фигуру человека, которая звала меня. Не знаю, почему, но подошел, только вместо фигуры, возникли надгробия старые с фото покойников пожелтевшими. На них обнаружилось сходство с лицами из толпы фантомов, построенной Оранжевым Светом. Мертвецы это были с городского кладбища.

Многие могилы развороченные стояли, и я стал крышки гробов срывать. В половине открытых, останков не было. Свет забрал только часть покойников, не тронув остальных, почему-то?

Позже, когда тебя спасли на леднике, сразу я фигуру ту вспомнил, – ты был это, Атом! Хотя, встретились мы позже. Не знаю, что означало это, но верю, тетрадь попадет в правильные руки.

На сознание мое, виденное на кладбище, повлияло сильно. Несколько дней брел, не помню, как, и где, пока на отряд Варга наткнулся, и попал в Дом. Не знал, что нашел то, зачем на Землю прилетел, что Дом, то место, которое соотечественники мои искали, чтобы уничтожить. В нем прижился, а потом, мы взяли в плен Лунную…

Можешь спросить, почему, позволил Варгу захватить ее, и сам помогал? Отвечу, людей однорукого, много слишком было, нас бы убили обоих. В Доме вид всегда делал, что ненавижу Лунных, а тайком, колол Лунной женщине инъекции сильнодействующих лекарств, похищенных у доктора, чтобы в себя не пришла. Эер пропажу заметил, поделившись сомнениями с Варгом. Одновременно, хотел связаться с родной Луной. Принося из походов детали, собирал радиотелескоп, но рабочий один, неудачно заметил, как мастерю антенну на крыше. Пришлось веревку страховочную перерезать, и бедняга разбился, упав с башни.

Теперь собираетесь вы, Земные, захватить Лунных, моих!.. Допустить этого, не могу. Попытаюсь, через собранный заново радиотелескоп, дать знать кораблю о местонахождении Дома и спасти пленницу.

Прощай, Атом, но верю, что еще встретимся…»


«Лунный поэт – Шен».


Снова закрыл глаза. До Луны – два дня полета, за это время я, однорукий, Сао и остальные, должны корабль захватить. Если раньше, у меня сомнения были, то после прочитанного, отпали.

Один из Лунных опять разносил по салону упаковки с таблетками от Помутнения. Варг сразу отказался, испугался, что отравят. Мне, лекарство не требовалось. Остальные, на свой страх действовали – не мог приказывать Варг, страдающим от Помутнения, противоядия не принимать.

Усталый, незаметно, снова я заснул, и проснулся от звуков выстрелов и криков за переборкой салона. Когда шум утих, дверь открылась. На пороге однорукий стоял. Лоб кровью измазан, свитер разорван.

– У нас получилось, Атом!.. – торжествующе крикнул он. – Тварей экипаж под надежным замком.

Продолжая не доверять, Варг оставил на сиденье, позади меня, человека своего, но в обиде я не был. Победе радовался с остальными.

Экипаж челнока заперли в подсобном помещении. В капитанской рубке, однорукий, я и Сао собрались. Капитан Дие – муж лунной пленницы – в кресле сидел командирском. Голова на виске разбита, как у Варга, руки связаны.

– Чего, вы хотите?!.. – зубы стиснув, не веря, что проиграл, зыркал Дие исподлобья.

– Чтобы показал, тварь, генераторы ваши, где спрятаны! Желательно с воздуха и без прилунения… – схватив Лунного за шиворот, не церемонясь уже, рявкнул однорукий.

– На Луне, воздуха нет! Что, делать собираетесь? Уничтожить их?..

Варг выдохнул облегченно, на нас оглядываясь.

– Значит, Ной прав был. Генераторы Помутнения на Луне есть, – снова повернулся к Лунному. – Не твое дело, приятель, зачем они, нам. Приведешь и покажешь! – цыкнув на капитана, пытавшегося возразить, – Иначе, с женой и остальными отправишься к тем, кого на Земле поджаривал…

– Мы…

– Заткнись!.. – схватил Лунного за грудки однорукий, – просто, исполнишь просьбу – для меня!

– Генераторы под землей глубоко, в пещерах. Даже от атак метеоритных защищены…

– Значит, прилуняться, придется все же?..

– Это необходимо. Пульты управления в корпусе главной станции находятся, откуда генераторы выключить можно… Убьете нас?!.. – спросил капитан неожиданно.

– За то, что на Земле творили, полагается вам по любым законам, одно – смерть!.. Поэтому, говорят что, делай, и язык свой лунный, прикуси. Два дня полета у тебя, детали продумать… Безопаснее как, генераторы выключить или уничтожить? Сао здесь останется, пилотировать по твоим инструкциям. Ясно!?..

Дие вздрогнул, кивнул и отвел глаза, уставившись в приборы. Мы вышли из рубки, оставив капитана под присмотром Сао.

– Надо с Ноем связаться. Передать, Лунный что рассказал… – предложил я.

– Зачем?.. Чтобы, мог с Авой поласкаться?! Как только генераторы уничтожим, Ной сообщит, прекратилось ли Помутнение на Земле. Тогда и свяжемся, а сейчас, не зачем! – огрызнулся зло Варг.

– По-прежнему, не доверяешь…

На этот раз, не ответил и отвернулся.

Станция Луна

11010001111100101110000011101101111101101110100011111111001000001100101111110

0111110110111100000000011010000101000001101000010100000110100001010.


Полет шел без осложнений. Через два положенных дня, Луны диск заполнил снаружи иллюминаторы, напоминая картинку в обсерватории.

– Капитан, мы у цели!.. Время рассказать, как лучше к генераторам подобраться. Но сперва, захватить нужно главную базу, и дальше… – Варг важно руку сунул за вырез разорванного на груди свитера, снова изображая из себя полководца. Последнее сражение, во что бы то ни стало, выиграть и в историю войти, читалось на его лице, – … дальше, Луна под наш перейдет протекторат, – гордо произнес слово, вряд ли, до конца значение понимая.

Капитан Лунных тоже не понял:

– Земли, нет больше… В том понимании, что раньше. Последняя незанятая полоска, скоро будет Помутнением поглощена.

– Говоришь так спокойно, словно не вы, безумие и катастрофу организовали!..

Лунный порывался ответить, но зазвонил зуммер громкой связи.

– Тихо, всем!.. Луна вызывает, – торжественно Сао объявил. Вполне освоился в капитанской рубке.

Корабль развернулся так, что позади в иллюминатор, я мог Землю рассматривать, а спереди, Луну. Сияла блекло, как, глаза Шена, только настоящего, Лунного, подумал я.

Из рубки доносились голоса. Капитан Дие и Сао перед носовым панорамным окном рядом сидели в креслах.

– Внимание!.. Слышите, Дие?!.. Луна говорит! Корабль ваш на орбите видим. Отвечайте!..

– Слышим и тоже видим, База. Приближаемся!.. – сосредоточенно ответил капитан, на Сао оглядываясь. Лицо Дие и волосы, мокрыми стали от волнения.

– Входите спокойно в зону захвата… – отозвалась База.

Зуммер снова позывные дал. Корабль начал торможение. Земляне удивленно разглядывали в иллюминаторы фантастические лунные моря, кратеры, мухи-луноходы и строения Лунных, разбросанные по поверхности.

Челнок благополучно прилунился в Лунном порту. Рядом с внушительными ангарами и необычного вида зданиями, под прозрачными куполами.

Варг, я и несколько наших сгрудились возле шлюзовой камеры в черных мраморных скафандрах, чтобы скрыть лица. Дверь открывалась мучительно медленно. Снаружи двое Лунных в легких комбинезонах и без оружия встречали, дружелюбно махая руками. В корабле, за старшего, Сао остался.

Вместе с одноруким и капитаном, стараясь хладнокровие сохранять, устремились мы наружу. Световые стрелки на поверхности указывали правильное направление. Над головами, в черно-синем космосе грандиозно парила, среди ярких созвездий, Земля. Далекая, но безумно мне дорогая.

– С благополучным возвращением на Луну, Дие! – звучали слова приветствия. – Отчего, скафандры и шлемы?.. Что, случилось?!..

– Непредвиденные обстоятельства… – начал капитан осторожно. – Возможно, экипаж подвергся на Земле неизвестной инфекции. Приказ дал: корабль не покидать, пока Визу не доложу. Пусть Общий Совет решит, делать что. Поэтому, срочно доставить прошу в Центр!

– Вчера на главном руднике авария случилась, – поспешно поделился один из встречающих, белесый такой же, как капитан, – метеорит жилой корпус прошил, рядом с южной шахтой. Небольшой, с колесо, замыкание вызвал и пожар. Так что, свободные все, на устранении. Пятеро, увы, погибли…

Встречающие не заподозрили подвоха, спокойно усадив нас в просторный луноход. Он тронулся, нырнул в подземные галереи и стремительно полетел, шевеля усами антенн.

С восторгом разглядывал я удивительные сооружения Лунных.

(Описания их, легко найти можно в любом слое, и особенно подробное – у Любопытных. Поэтому, подробно не буду касаться…)

Из подземелья луноход вскоре на поверхность вырулил, и оказался в главном лунном городе. Капитан Дие, его, центром назвал. Основные здания под землей располагались. Над поверхностью колпаки только стеклянные, причудливых форм торчали – круглые, овальные, квадратные.

– Нигде охраны нет, или, хоть бы с оружием тварей!.. – воскликнул Варг.

– От кого охранять лунный мир на мертвой поверхности? Что караул в пустыне выставить, – буркнул я.

Луноход уверенно продвигался к большому, сияющему куполу, похожему на перевернутую хрустальную вазу. Когда остановился перед входом, сопровождающие остались, а в «вазу», полную Лунных, зашли мы, втроем. Разглядывали нас, из-за скафандров, удивленно. Капитан Дие знал, идти куда.

Тот, кого назвали Виз, уже ждал в небольшом обычном кабинете. Едва дверь открылась, высокий и широкоплечий пожилой мужчина с большой, лысой головой, и такой же мертвенно-бледный альбинос, как все Лунные, вскочил с кресла и навстречу капитану бросился.

Они обнялись. Виз капитана по плечу похлопал.

– Что у вас случилось, Дие?!.. На Луне тоже катастрофа вчера – атака метеоритная… – раздраженно сообщил Виз.

– Уже сообщили… Кто, погиб?.. – подавленным голосом спросил Дие.

Варг внезапно прервал вежливый разговор. Выхватив пистолет, в сторону Виза направил.

– Заткнитесь, оба!.. – другой рукой он шлем от скафандра сорвал, и торжествующе на хозяина кабинета уставился. – Наконец-то, встретились, главная тварь лунная! – глаза Варга горели.

Я увидел, что лицо однорукого и руки, посинели окончательно.

Виз в лице изменился, пытался приподняться, но Варг ткнул его в грудь, обратно в кресло, одновременно пистолет к виску Лунного приставив.

– Скажи дружку своему, капитан, прыгать, чтобы перестал, иначе с радостью высажу мозги! А ты, генераторы Помутнения сейчас выключишь, немедленно!.. – сдерживаясь едва, приказал однорукий главному Лунному.

– Кто, такие вы?!.. – все еще, не мог опомниться Лунный.

– Виз, корабль по дороге домой захватили Земные. Генераторы собираются уничтожить!.. – стараясь не глядеть на него, пояснил Дие мучительно, тоже срывая шлем.

– Зачем!? – неподдельное удивление отразилось на лице Виза.

– Потом объясню, если не понимаешь… – угрожающе прорычал Варг, – Земные операции, кто планировал?..

– Я… – до Лунного, суть вопросов Варга доходить стала.

– Генераторы выключай!.. Сей-ча-а-с!.. – бешено заорал Варг, взводя предохранитель пистолета.

Виз, вздрогнув, открытыми широко глазами на Дие уставился, который только голову наклонил устало.

Тогда Лунный придвинул к себе пульт черный на столе и включил. Над поверхностью объемная схема развернулась, внутри светились точки красные с надписью: «Генераторы». Виз перебрал пальцами на пульте. Цвет точек, на черный изменился. Затем глаза закрыл и что-то, нажал.

– Все… выключил…

Так просто, подумал я, представив, как Свет Оранжевый сразу начал от Дома отступать и Авы…

Неожиданно, Виз вскочил. К двери бросился, и тут, Варг… выстрелил.

– Из-за тебя, на Земле семья моя погибла!.. – в исступлении кричал однорукий, —..сегодня, ты сдохнешь!..

Лунный на пол повалился, пуля в плечо вонзилась. Я понял, что Варг сейчас застрелит его и капитана, поэтому на здоровой руке однорукого повис.

После выстрелов в коридоре шум начался. Дверь распахнулась, на пороге толпились Лунные. Все – без оружия. При виде крови и Виза на полу, казалось, побледнели они, еще сильнее.

Варг яростно отпихнул меня и выстрелил все же, но попал в пульт. Сразу потух. Требуя у толпы расступиться, он схватил капитана Дие, как заложника и к двери бросился.

– Приблизится, кто-то, убью!.. – угрожающе орал однорукий.

Лунные расступились, пропуская нас, и кинулись к Визу, истекающему кровью. Мы в коридоре оказались.

– Атом, генераторы успеть взорвать надо, пока твари не запустили их снова. Я, не успеть могу… Не дотяну. Тяжело дышать… очень…

В комнате Виза не выдержал Варг и сорвался. К последней ступени Помутнения стремительно приближался – смерти.

– Варг!.. – капитан Дие, опомнившись, первый раз к однорукому по имени обратился, – по внутренней связи передали – корабль с людьми вашими, окружен. Скоро штурм начнется, а в нем… Ие.… Остановите безумие, которое творите! Услышьте меня, наконец…

– Успеется! Выслушаем последнее слово твое, как только генераторы добьем.… Сейчас, взрывчатка нужна лишь, а не причитания, – дрожа всем телом, бросил Варг.

– Не надо взрывчатки, существует подрыв аварийный, на случай, если из-под контроля выйдут. Обещайте, что человек ваш в корабле, Ие отпустит, как только… генераторы взорвутся. Не понимаю, зачем их уничтожать?.. – стараясь на Варга не глядеть, простонал Дие.

– Управление ими, где находится?

Но Дие замкнулся, ожидая упрямо ответа.

– Согласен, капитан… – устало сдался Варг. – Сао сразу Лунную отдаст. Обещаю.… Так, где?..

– В бункере аварийном, недалеко от Центра!.. – тот час, выпалил Дие.

Я выдохнул с облегчением. Снова мы в луноход вскочили. Лунные слышали выстрелы и толпились перед шлюзовым выходом, не понимая, что происходит. Стояли растерянно и молча, смотрели на нас.

На этот раз, за рулем капитан Дие оказался. Луноход ревел, как гоночный мотоцикл, пересекая бесконечные подземные галереи. Наверно, и Шен несчастный, вот так же мчался, вдоль моря Лунного с Лунной блондинкой за спиной, что бы потом в стихах описать, подумалось мне с грустью.

Вскоре показалась цель – аварийный бункер с надписью на дверном стекле: «Заходить, только с разрешения Виза!». Замка не было.

Варг на ходу спрыгнул, рванув ручку. Капитан остановил луноход и мы за одноруким бросились. Внутри Дие нашел инструкцию и, разложив на столе, читать стал.

– Управление генераторами, как и все на Луне, зашифровано! Чтобы взорвать, нужно код ввести, сюда… – Дие показал небольшой пульт.

– Кто же, знает, чертов код?.. – нетерпеливо Варг спросил.

– Виз, которого ты… – но Дие не успел договорить, потому что однорукий горячиться начал – его лихорадка била.

– Еще, кто?!

– Не знаю…

Варг, облокотившись на стол тяжело, на меня смотрел. Тело его судороги выгибали.

– Помнится, кто-то уверял, что отлично коды разгадывает, Атом?.. Не ты, ли?.. Вот и покажи… На примере…

После просьбы у меня вдруг понеслось все перед глазами, что случилось, начиная с высадки на Луне. Тогда, я спросил:

– Капитан, на данные Виза взглянуть личные, возможно?..

Дие вывел на экран пульта управления запрос. Побежали строчки: …Родился … Женат… Дети.… Возглавляет Лунную станцию два года… Научная степень по физике… Медицинская карта обследования…

– Можно, научные труды его достать?.. – попросил у Дие.

Капитан повозился и вывел на экран работы Виза. Я начал быстро листать.

– Поторопись, Атом!.. Лунные, заявиться могут… – торопил однорукий.

– Дие, люди ваши с Визом остались, когда ранен был. Связаться с ними, можете?..

– Попробую… – Капитан нажал кнопку. Раздался слабый голос… самого Виза, который Дие на громкую связь вывел.

– Кто, это?..

– Виз, рад, что тебя слышу. Земные… о разговоре просили.

– Где ты, Дие?! Ах, да…понятно. Мне, нечего с Земными обсуждать. Ранен тяжело, но, не во мне дело. Через несколько часов, все равно, на Луне умрут, объясни. То, что Земные задумали, не поможет. Ничего, не спасет…

– Знаю, но не желают слушать! – зло пожаловался Дие.

– Чего же, требуют тогда?!.. Код уничтожения генераторов? Прости, Дие, но твоя жизнь, и даже, красавицы Ие, не стоит того. Не становись предателем. Выстраиваем на Луне новую цивилизацию, свободную от саморазрушения, как на Земле произошло. Погубишь созданное, за мгновение. Послушай… Ждать буду, пока Земные, просто… умрут. Надеюсь, слышат все?!..

Тогда в монолог Виза, я вмешался:

– Почему в работе вашей по физике, о белых карликах в созвездии Тельца, страниц не хватает по синергии?

– Кто, спрашивает?.. – в слабом голосе волнение угадывалось.

– Меня, зовут Атом. Прилетел с Земли! – сказал я так, как, наверное, первые конкистадоры индейцам представлялись.

– Вам не узнать кода, не надейтесь… – но в голосе Лунного и глухой, расслышал бы отчаяние.

Варг и Дие удивленно на меня взирали.

– Как, ты…догадался?

– Капитан, где еще, может копия храниться, Виза работы по синергии?

– Найдем в архиве. В большом теле главного телескопа.

Дие набрал команду, подключился к архиву. Строчки с формулами опять перед глазами замелькали.

– Есть!.. Кажется, отыскал страницу нужную…

Посередине, одно всего число располагалось – АВ0908-15. То самое, что в обсерватории Ноя – координаты далекой звезды, подобной солнцу. Реальность опять ускользать стала.

Громкая связь была включена. Виз слышал нас, мы – его. Эмоционально, объяснял что-то Лунным, рядом, но слов, не разобрать было.

– Остановитесь… Не выключайте генераторы!.. – закричал вдруг Виз, – озеро Света взбунтуется, и Помутнение захватит Луну. Дие… Атом… Слышите, вы?!..

– Недобитая лунная тварь издевается! – захрипел. что силы есть Варг, – скажи Атому спасибо, что не добил тебя, но еще доберусь… – и принялся набирать секретную комбинацию на пульте.

Лицо капитана уже не выражало эмоций. Смирился с неизбежностью, и сполз на пол. Однорукий посмотрел на меня с надеждой, и, перекрестившись суеверно, последнюю нажал кнопку. Со словами:

– Рассчитываю, что Всевышний, отныне, грехи мои отпустит…

Сразу почувствовалась под ногами дрожь. Секунда, и на экране исчезли объемные изображения генераторов. Зато появилась, мигая, красная надпись: «ОТСЕК, АВАРИЙНО УНИЧТОЖЕН».

Варг устало вытер пот со лба, опустился на пол рядом с Лунным, сигареты достал и закурил. Едкий сизый дым в потолок заструился.

– Все… Должно это, Помутнение остановить. Связывайся с Ноем, Атом. С тех пор, как Виз генераторы вырубил, времени прошло достаточно.

– Обещал, освободить Ие… – отрешенно подал голос капитан.

Смотрел на сигарету Варга, как смотрят на убийцу. Слабеющий на глазах, однорукий, в ответ, пробормотал, чуть слышно:

– Теперь, все равно мне… Можешь, проваливать отсюда… к Лунной своей…

Капитан минуту промедлил, очнулся и на выход бросился.

Я подошел к пульту, и возможность нашел, выйти на связь с кораблем. На экране Сао возник. Сидел в кресле главного пилота в одиночестве. Вид его, не нравился мне.

– Сао, где все?..

– Никого больше, Атом. Мне, тоже конец скоро… Уже трудно дышать.… Что с генераторами, и где Варг?..

– Здесь я, Сао, рядом с Атомом на полу курю… Все сделали. Генераторам крышка. Вызывай Ноя через орбитальный телескоп. Ждем на связи… – тихо ответил Варг.

Голос Ноя возник, как звук потустороннего мира. Следом, на экране изображение появилось. Хозяин Дома заметно постарел за последние дни.

– Сао рассказал мне. Вы, живы?

– Нет – мертвы. Только Атом остался, – выдавил Варг с насмешкой и над столом приподнялся, чтобы Ной видел.

Молчание висело, пока Ной, первым, тишину нарушил:

– На Земле, ничего не изменилось. Помутнение продолжается, сжимая кольцо вокруг Дома…

– Не может быть… – все, еще с надеждой, Варг вглядывался в лицо Ноя. – Обещал, что сработает!?..

За спиной Ноя распахнулась дверь обсерватории. Туда ворвалась Ава. Нас разделяли тысячи миль космоса.

– Ава, я здесь!.. – старался переместиться к центру экрана, чтобы видела.

– Атом!.. Жив… – руки ее слезы вытирали. – Отец говорит, ничего не происходит. Генераторы на Луне отключены, но Помутнение не остановилось. Возвращайся, прошу…

– Как ты, Ава?..

– Все, хорошо. Я… мы… ждем… – жалобный голос оборвался на полуслове.

Связь пропала, свет в бункере потух – Лунные отключили энергию. Комната в темноту погрузилась, подсвеченную только сигаретой очередной Варга. Что, дальше – мы не знали.

Истины

00100000110010001111000111110010111010001110110111111011000011010000101000001

10100001010.


Никто не заметил, как дверь открылась, в бункер ворвались Лунные. Схватили Варга, едва дышал, потащили куда-то. Меня тоже настойчиво под руки взяли, и на выход повели. Представилось, как с одноруким, катимся в лунное чертово озеро с платформы, но сопротивляться, не было сил.

Очнулся я в комнате Виза на кресле. В таких же, расположились Варг и Сао. Перевязанный Виз полулежал напротив, рядом капитан Дие сидел. Однорукий старался держаться прямо, с трудом поднимая голову. Находился не в себе, явно, взор затуманен. Очевидно, Лунные в чувство Варга привели инъекциями от Помутнения. Сао, не лучше выглядел. Похоже, обоим жить осталось недолго.

– Генераторы лунные взорваны, а на Земле, ничего… – нетвердым голосом Виз начал, – Сколько, ждем еще… Час, два?.. – Лунный совета искал словно, остановив взгляд на мне. – Теперь, думаю, спокойно поговорим и обсудим… Атом, ведь так, зовут тебя?..

Я кивнул.

– Повторю вопрос: для-чего-вами-лунные-генераторы-уничтожены? – четко разделяя слова, спросил Лунный.

На что, Варг выдавил, еле, губы дрожащие, разжимая:

– Он, точно идиот!.. Луна, Землю уничтожила! Разве не вы, Помутнение дьявольское вызвали?..

Виз поднял брови и головой покачал так, словно глупость услышал несусветную. На оскорбления Варга внимания не обращал, воспринимая, как бред умирающего.

– Лунные генераторы созданы значительно позже. Исключительно, для опытов над Оранжевым Светом. На Луне выращивали Свет из образцов, завезенных с Земли. С вашей планеты!.. Пытаясь, узнать Помутнения суть. Чтобы на Земле остановить бедствие, воздействовали своими генераторами. Но мощность слабая, не вышло. Генераторы не смогли повлиять… – начал заводиться Виз.

– Лжете нагло! – резко перебил я.

– Хочешь сказать Лунный, что Помутнение, не вы организовали?!.. – фыркнул Сао, поддерживая меня, – Тогда, кто!?.. К катастрофе, ваши привели эксперименты! К гибели на Земле живого всего…

– Нет, несчастные Земные! Виновники – вы! Стремитесь, кого угодно обвинить, кроме себя. Как раньше соседей злых – в засухе. Мы, люди-переселенцы на Луну, на засоренной и больной Земле, жить не желали. Новые искали, чистые горизонты. Потому, бежали сюда, на планету без воздуха, лишь бы не видеть, на Земле, что вытворялось. Первопроходцы на Луне, как первые эмигранты из Европы в Америку, – в голосе Виза гордость появилась, – но, как Старый свет жить не давал самостоятельно Новому, так и Земля – нам мешала… Возводили на Луне заводы, шахты… взрывали поверхность!.. Затем, Помутнение пришло. Боялись, что и Луну затронет. Возникло оно после экспериментов грязных на Земле, именно!.. Что лунным жителям делать оставалось, как не защитить себя, а к тому времени и свои семьи… детей?.. Первые, разработанные Земными для борьбы с Помутнением образцы генераторов, завезли сюда. С тех пор, мы, совершенствовать их пытались. Выход искали…

– Снова ложь!.. А как же, убийства массовые людей на Земле?.. – пытался кричать Варг, но получались всхлипывания жалкие.

– Только тех Земных уничтожали, изменениям кто необратимым подвергся. Оставалось несчастным часы прожить, а клетки живые от них, достались бы Свету. Питается ими и растет, крепнет. Помутнение, пищу получая свежую, ускоряется. Допустить этого нельзя, и при возможности, живое все сжигалось. Остальных – здоровых, на Луну забирали…

– Чтобы здесь, для иезуитских опытов использовать, бросая в оранжевое озеро? Наблюдал с Земли, как в мучениях ужасных погиб Старший мой – Реас! – горячо воскликнул я.

– В Свет, Земные уже мертвыми падали. Ведь Помутнение и здесь настигало их, а человек, которого Реас называешь, должен был в тот день умереть. Но в палате больничной не пожелал, и участвовать в эксперименте, сам вызвался. У всех Земных, даже с признаками Помутнения слабыми, развиваются на Луне стремительно. Синеют и умирают люди быстрее, чем на Земле. Поймите, все Земные – материал для роста Света Оранжевого. Совершенства его структуры, неизвестной субстанции, живого смеси и неживого. Чем больше живого, тем умнее Свет и могущественнее.

«Граница между мертвым и живым проходит только в нашем восприятии», – вспомнил я вдруг слова Ноя.

– …Система Света не организована. Каждый следующий элемент живого или мертвого является кирпичиком-песчинкой для строительства целого. Оранжевый Свет – предпоследняя стадия организации того, что вы и мы, Помутнением материи называем, а от оранжевого, до последнего состояния, красного…

– Еще, красные круги!.. – сорвалось у меня.

– Верно. Изучая, мы предположили, что новообразованное вещество нуждается в управлении и окончательной организации, но понять не могли, как сделать оранжевое, красным – конечным его состоянием. Свет постоянно ищет состояние это, но чего-то, не хватает…

– Кого, или что, ищет?!

– Не знаю. Похоже, комбинации перебирает и успокаивается, когда понимает, что, искомая, не найдена. Если бы, Лунное озеро маленькое, организовать удалось, то на Земле, повторить можно. Поэтому, проводились, как казалось вам, страшные опыты. Показали, что Помутнение включает в структуру свою не всех людей, даже из мертвых. Но по какому принципу выбирает, не понятно. Боюсь, определяющим фактором служит исходный материал-человек, сущность его духовная, жизнь, которой жил. Как, ни звучит парадоксально. Возможно, даже предки. Допускаю, что и внутри самого Света борьба происходит…

– Кого, с кем?.. – снова спросил я, догадываться начиная, о смысле слов Виза.

– Те, кто остаются в нем, борются с теми, кто недостоин – как организм с вирусами.

– Откуда, вы знаете?.. – воскликнул я.

– Среди нас живет пожилой Земной, Ют. Его, как и тебя, не затронуло Помутнение. Старика вывезли полгода назад. Единственный он, Земной, на Луне, кто не умер. Несколько раз удавалось Юту контактировать с Оранжевым Светом. Так, сам утверждает.

– Но возможно, галлюцинации… Слова – не проверить! Сам подвергался на Земле в Доме подобным видениям, и не мог от вымысла, реальность отличить. Поэтому понимаю, о каком контакте говорится. Что же, особенного, рассказал?

– Последний раз в видениях, незнакомая женщина, синяя, Юту встретилась и жаловалась. Искала в свете пропавшего мужа, но найти, среди окружающих людей, не могла. Накануне в Лунное озеро их сбросили, мертвыми уже, но в Оранжевом Свете оказалось меньше половины. Остальных, и ее мужа, там не было.

– Как, звали его?.. – страшась ответа, мучительно, я ждал.

– Пэл. Старый Ют совершенно точно не знал его, а всех, кого с женщиной с Земли привезли, повторяю, озеро мертвыми поглотило. Имя старика, тебе, что-то говорит?

– Невероятно, но знал его! Человек этот скитался со мной в последнем караване, и был там с женой, не помню, имени… – мыслями, назад вернулся.

– Маи. Ют услышал, что звали женщину Маи.

– Точно, теперь вспомнил. Постоянно ворчала… – в памяти возникло лицо пожилой женщины, и сцена ужасной кончины мужа ее в страшном Доме.

– Так случается, когда люди вместе долго, и уже, друг без друга, не могут… – заключил Виз философски.

– Но, помню, когда Лунные на Землю прилетали, разлучили их. Тогда, лишь, благодаря случаю я на Земле остался. Старого Пэла в корабль тоже не взяли, с остальными сожгли, а его Маи на Луну забрали. Поговорить с Ютом, можно?

– Конечно. Попрошу, сейчас же, его приведут.

– Приведут?! Что он, под стражей?.. – сомнения в правдивости слов авторитетного Лунного опять закрались.

– Просто, болен очень, при смерти. Не от Помутнения – от старости.

Пока ждали, Варгу и Сао сделали очередную порцию инъекций. Говорить обоим трудно было, но слушали внимательно. На сине-черном, страдающем от Помутнения лице однорукого, смог я, даже недоверия гримасу разглядеть.

Скоро в комнате Виза показался сгорбленный старик с седыми, редкими волосами. Несмотря на маленькую лунную силу тяжести, его поддерживали под руки. Затем, аккуратно и осторожно в высокое кресло усадили, где сразу кашлем зашелся.

– Привет, Ют! – кивнул ему с состраданием Виз, – Познакомься, это Атом. Сегодня парень с Земли прилетел, без признаков Помутнения, как и ты. Можешь, побеседовать с соплеменником?..

Старик, в знак приветствия, важно кивнул.

– Спросить хотел, уважаемый Ют, когда с Оранжевым Светом контактировали, кто, в галлюцинациях появлялся?

– Не хочу, чтобы называл их пренебрежительно, сынок. Ведь люди, кто в Свет попали и лежат там, иногда зовут меня. Это, происходит каждый раз, когда они… – тяжело засипев, кивнул на Лунного, – …устраивают в озере погребения, похожие больше на ритуальные жертвоприношения.

– Что же, видите тогда?.. – вполголоса спросил я.

– Последний раз, женщину, искала мужа своего и звала. Сказал ей, что нет его там, но громко, так кричала, что остальных разбудить могла… – Ют говорил тяжело, растягивая слова.

– Каких, остальных?.. – встрепенулся я.

– Лиц, не различал, будто и нет их совсем. Можно, сказать…

– Может, оболочки не имеют? – подсказал я.

– Не понимаю… – буркнул Ют.

– Откуда вы узнали, что ее мужа, в Свете нет?

Старик пожал плечами, и раздражительнее еще отрезал:

– Знаю просто, и… все!

– Не видели там мужчину, по имени Реас? – с надеждой задал я следующий вопрос.

– Нет имен у них, только последняя, дама эта, не спала. Потому два имени услышал – Пэл и Маи. Иногда, кажется мне, что дети в Свете Оранжевом находятся. Не родились еще, и ждут помощи от меня. Помню, жена, первенцем, когда ходила, тот ногой, в живот ей изнутри бился. Толкала меня, счастливая, в бок и шептала, что плод, мгновения особого ждет, на свет появиться…

Старик стал давиться от кашля, извинился и пошутил мрачно:

– Простите, доктор лунный предупредил, что болен смертельно. Остались дни, и на местное оранжевое кладбище отправлюсь.

С сочувствием я смотрел на него.

– Последнее… Кто вы, до Помутнения были?..

Юту, вопрос не понравился.

– Сейчас, и не вспомню. После оранжевых видений, память теряю… – повторил он, и на Виза глядя, увести попросил.

Двое Лунных бережно подхватили старика под руки, помогли с кресла подняться.

Когда двери закрылись, Виз задумчиво в прозрачный потолок уставился, на черный квадрат бездонного космоса за ним. Диск Земли, серыми тучами покрытый, казался отсюда воробьем, сунувшим голову под крыло и от холода дрожащим.

– Человек в последнее время думал, что сам, вечный вопрос решает: быть ему, или не быть?! Получается, что именно homo sapiens и заложил основы новой эволюции на планете. Тогда, такая ли она страшная?.. – сам себе задал вопрос Лунный. – Вот, я… Сегодня, еще не знал, что могу быть, убит… – в доказательство, от боли поморщился, – … а, если не сам человек, то кто, судья, отбор который производит и решает, жить, кому и что, дальше случится? – Виз внимательно звезды далекие разглядывал, и с чувством воскликнул: – Мы присутствуем при зарождении мира, куда более совершенного, чем наш старый, который усиленно разрушали. Так, что не выдержал! Теперь, этот «кто-то», не желает с собой часть багажа брать, до него накопленного. Похоже, что эволюция, или «он», не ведомый нам, считает, что человечество изжило себя, и на смену заступает, иное что-то… – Лунный устал, даже глаза прикрыл, но продолжил, – Остается еще вопрос один, важный: о случайности и не случайности появления жизни на Земле. Великие древние подсчитали, чтобы возникла, число комбинаций, превышать должно количество атомов во вселенной. Подумайте… Скорее, буря песчаная выстроит из песка Луну такую же и на орбиту запустит, чем из случайных вещей жизнь новая возникнет. – пожал плечами, – но она, возникает, и зажигается Свет! На глазах наших подобное происходит, и какую роль играют в действии существа живые?.. Рабы, строящие пирамиды хозяевам новым, или фараоны сами?.. Мы, не знаем!.. Возможно, таинство действия, от нас зависит, от того, придет кто в Свет, и как, сосуществовать сможем в материи новой. Сейчас, уровень ее примитивен. Как ребенок не родившийся, спит и растет в утробе матери. Может быть, даже родителей своих не нашел, и все-таки, плод момента ждет, появиться чтобы – родиться… Возможно, Свет и сам, на общем совете решит – когда. Но частицы его, пока не взаимодействуют… – раненый Виз от боли поморщился невольно.

– Как давно, следите вы за Помутнением? – впечатленный словами Лунного, прошептал Сао.

– На Луне, наблюдения за изменениями земной поверхности, много лет назад начались. Когда на Земле ураганы и наводнения участились, обильно ледники таяли. Первые сдвиги появились в земной коре, потом возмущение океанов возникло. Дальше, сами знаете. Земля в то время нас лучшими приборами экипировала, прислала вслед знаменитых ученых. Думали, прилетели на короткое время, оказалось – навсегда, – Виз развел руками, – эксперименты продолжались. Надеялись, если в Помутнении, Земные виноваты, должны быть устройства, отвечают которые за катастрофу, и место, откуда началась. Потому – искали. Но в масштабе планеты, настолько маленькое было, что обнаружить не удавалось. Потом, Земля тучами покрылась, телескопы бесполезны стали…

– Если Земля начала Помутнение, получается, что Ной виноват и… генераторы его? Никого, кроме них, на поверхности не осталось!.. – ошарашено воскликнул Сао, на Варга глядя.

Однорукий и я, в ручки кресел вцепились, от утверждения последнего.

– Быть такого, не может!.. – прохрипел через силу Варг, мир которого в тот момент рушиться начал. – Что ты, Сао, несешь…

Выводы Сао заставили Виза, размышления продолжить.

– Началось Помутнение много лет назад, занимая постепенно всю Землю. Становились, все страшнее, пока, узенькая полоска земли осталась, не затронута. Очевидно, источник Помутнения там искать надо, а виновники – вы и земные ваши генераторы! Поэтому тщательно, квадрат за квадратом, экспедиции с Луны местность исследовали.

Виз победно откинулся в кресле. Мы – молчали подавлено. Не в силах поверить Лунному, решил я, что присутствие Ноя в разговоре необходимо, и предложил:

– Надо немедленно с Ноем связаться, чтобы подключился.

– Значит, зря, все было?.. – пробормотал Варг, не слыша меня, и глаза закрыл.

Казалось, не желает, узнавать неизбежное.

– Как можно, Ноя вашего вызвать?.. – деловито отозвался Виз.

– Через телескоп на орбите. За Луной, в него следили.

Виз кивнул, набрал команды нужные, и на экране возник… Ной.

Не боялся уже, что Дом обнаружат. Землянин и Лунный некоторое время разглядывали друг друга. Шли к встрече так долго, и сильно так, врага уничтожить жаждали, что не могли разговор начать.

– Ной, – решился первым я, – защитные генераторы необходимо выключить. Кажется, разобрались мы, где источник земного Помутнения.

– Где же?.. – в усталом голосе насмешка слышалась.

– В генераторах ваших!.. – воскликнул, почти в отчаянии.

Ной, стоявший до того, устало в кресло плюхнулся. Помолчал немного и заговорил:

– Сказать и просить хочу… Варг, тебя и… Сао, и всех… В Доме, жил кто, со мной…

– Выключай генераторы, Ной. Не-ме-длен-но!.. – теперь уже Варг завопил истошно, выкладывая последние силы, – если, организовал Помутнение ты, как Лунные утверждают…

– Не я… – бессильно начал Ной.

– Вы-клю-чай!.. – подключился к крику Сао.

Иссякнувшая надежда на исцеление, людей, Помутнением пораженных, снова вернулась. Смертельные больные, докторами приговоренные, хватались за невероятную самую, любую, выжить возможность.

– Генераторы мои, работать, никогда не начинали! – твердым вдруг голосом произнес Ной, печально с экрана глядя. – Повторяю – никогда… Обманывал вас…

От звездного купола, холодом космоса повеяло. Пауза застыла. Сон плохой, кажется, закончится вот-вот, и приятно осознавать, что, не наяву случился.

– Я, лишь генераторы создал, а когда, запустить хотел, авария произошла. Погибли многие и моя жена. После, генераторы восстановить пытался, не получалось. Поэтому, выдумал все. Чтобы Дом жил, надежда последняя у людей оставалась, чтобы успеть генераторы Лунных уничтожить!..

– Но, как же, неуязвимость Дома?.. – цеплялся умирающий Варг, еще надеясь, на лекарство спасительное.

– Простое совпадение… Помутнение к Дому в последнюю очередь подойдет. Однако, не при чем здесь генераторы. Не включались, никогда!

Только сейчас заметил я пистолет, справа от Ноя на столе.

– Но, если не Луна виновата и Земля, тогда, кто?.. – спросил Варг с мучительным усилием, вопрос, обращая ко всем.

– Больше других, лунные ученые теорию о старении атомов поддерживали. Кто-то, родить их заново должен, и, может, доверили опять, работу человеку сделать? – начал снова Виз.

– Кто, доверил?.. – недоуменно Сао спросил.

– Если атом, из энергии состоит, после смерти человека, не исчезает она, остается и где-то, сохраняется. Но для природы, просто это слишком! Для создания новой материи, брать стала лишь материал достойный, по ее мнению. Так, не я один думаю.

– Что же, природа строить собирается? – невесело подключился капитан Дие.

– Возможно, почву для зарождения новой Вселенной готовит. В лунных лабораториях мы пытались спасти тех Земных, у кого Помутнения произошли. Изучали мутации, но через короткое время подопытные умирали. Не удавалось, довести начатое, до конца.

– Значит, неизбежно ждет нас смерть?.. – спокойно спросил Варг. – Не желаю, в плесень мерзкую превращаться.

Виз опустил глаза. Ответ, понятен был. Сао, многозначительно, обменялся взглядами с одноруким.

– Сделаем все возможное, чтобы жизнь вам продлить, но несчастье… произойдет. Только, если земное Помутнение прекратить, мутации остановятся, и тело к начальной форме вернется.

– Теперь, и Реаса поступок, понятен… – протянул я, – Несчастный знал, что в любом случае умрет. Намеревался, собой жертвуя, помочь, и к разгадке приблизиться сути Помутнения?

– Так, и было! Вы же наблюдали, как в пропасть бесстрашно шагнул?!

– Почему тогда последние «чистые» люди, которых бедствие не трогает, остались на Луне только? – спросил я.

– Еще один парадокс, и ответа пока нет. Да, Помутнение не трогает Лунных…

– Значит, мы и они, Земные и Лунные, с одним злом боролись?!.. – Сао в бессилии поднял кулаки, не зная, угрожать кому.

– Не уверен, что новая форма жизни злом является, в понимании природы. Материя всегда эволюционирует – медленно иногда, или быстро, как сейчас. Что-то, толчок дало. Например, исследование материи земными невежами, безрассудными…

Я понимал, на кого, Виз намекает.

– … или жизнедеятельность людей природе не нравилась. Недаром, с катастроф началось, цунами и землетрясений. Возможно, катаклизмами, предупреждала нас! Узнать правду можно, лишь познав природу Оранжевого Света. К живому стремится, ищет и поглощает. Сколько, будет существовать Свет в теперешнем виде?.. Год, может или миллионы лет, пока эволюция его не превратит, в другое что-то. Любые действия человека – уже не важны. Земле – дни остались до окончания Помутнения. Затем, думаю, придет Луны черед…

Выслушав мрачный прогноз Виза, снова я к Земле обратился. С неожиданным для остальных вопросом:

– Ной, скажите, какое было при рождении имя, Аве, дано?..

Лунные, Варг и Сао уставились на меня одновременно, как на умалишенного. Варг даже силы нашел, усмехнуться:

– Атом, пусть и не лунный поэт у нас, но джентльмен! В любой ситуации о женщине помнит. Не то, что мы с тобой, Сао…

– Имя Ава, – вздохнув, начал Ной, – производное старинное, от начального. Так понравилось жене, что прижилось, и дочь, стали, им звать. При появлении на свет, новорожденную назвали… Ева. Почему, спрашиваешь, Атом?.. Впрочем, понимаю… – в голосе слышалась ирония, – …Если, заберешь на Луну, Ава первой женщиной Земли там будет, пережившей Помутнение?..

Я не ответил. Потому что понял, дальше, что делать, но мысли Ной перебил.

– …Поэтому, скорее тебе вернуться на Землю надо за Авой и остальными, Атом!

Про себя, не упомянул. Разговор между планетами Виз закончил:

– Согласен с Ноем! Осталось, сюда Земных, кто жив, вывезти и ждать. Быть может, вместе, удастся создать противоядие.

Земля

11000111111001011110110011101011111111110000110100001010.


Обратно на Землю летел я в просторном салоне один. Не считая бесстрастного автопилота и бесчисленных звезд за толстыми стеклами иллюминаторов. Теперь, правду зная, нужды таиться от Лунных, нет. Требуется, лишь спешить, До победы Помутнения – дни считанные остались.

Видеть Дом или отца с дочерью из корабельной рубки я не мог, но знал, за кораблем следить они будут в орбитальный телескоп. Поэтому, губами к холодному стеклу прижался. Пытался даже махать рукой. Как только корабль на орбиту поднялся, немедленно установил прямую связь. Ной уже энергию не экономил.

– Ава, люблю тебя и… буду в Доме скоро, с… вами!.. Попроси отца, скорее, показать корабль в космосе, – торопил я.

– Я тоже, Атом… люблю… жду очень!.. Это невероятно, но… вижу! Ты в корабле и…

– Через тысячи миль, целую!..

Сейчас с отцом рядом, у Авы, наверное, по щекам слезы катятся, представлялось мне.

Весь путь к Дому провалялся я в одном кресле, ни минуты, связь не разрывая. Разговаривал с Авой, и наблюдал, как серо-черная Земля приближается.…

(Разговоры те, слишком личные были, думаю, к событиям не имели отношения. Я закрыл двери в тот слой, надеясь, что Молодые, поймут меня правильно. Конечно, кроме Слишком Любопытных.)

Только челнок продырявил мрачные земные облака, Дом показался. Башни, похожие на песчаные, парили над океаном Оранжевого Света. Он окружал собор, до горизонта расстилаясь, оставляя свободной лишь узенькую зеленую полоску джунглей вокруг. Как ребенок, Свет играл и клубился, в небо причудливые протуберанцы выбрасывая, доставали тучи. Дом с крестом на центральной башне утопал в нем, как корабль космический, готовый к старту.

Зато моему, приземляться некуда было – Оранжевый Свет пылал на подступах самых.

Рискнув, выбрал я место посадки возле входных ворот, широко распахнутых в ожидании. Десять библейских заповедей о вечном напоминали. Когда пыль улеглась, наружу вышел, и вдохнул воздух Земли, чувствуя жар, как от печи раскаленной. Зеленые поля, Светом накрытые, совсем близко от ворот, сотнями труб гудели. Приветствовали будто, протягивая уродливые ветки-отростки. Больше, не боялся их.

Меня встречали: в воротах толпились все обитатели Дома, кто на Земле ждать остался. На пороге женщины плакали, чьи мужчины недавно со мной улетали. Люди знали правду, но с надеждой за двери шлюза всматривались, откуда вышел один я…

Сразу бросился к Аве, стоявшей с отцом рядом, в первом ряду. Мы застыли, обнявшись. Заросший седой бородой, Ной опустил на плечо мне руку. Отливала, как и лицо, темной синевой. Пока меня не было несколько дней, здоровый мужчина в старика глубокого превратился.

– Прости, не верил тебе!.. Что на Землю вернешься за Авой, но… прилетел… Благодарю! Если хотите спастись, на Луну улетайте немедленно. Помутнение сегодня с последними людьми и Домом закончит…

В подтверждение, горячий ветер накрыл нас и в собор ворвался, развевая волосы и одежды. Звучание похоронных труб нестерпимым стало, взрывая слух.

– Закрывайте, скорее двери. Заходите внутрь!.. От адской музыки Света голова раскалывается. Кто желает, летит с Атомом обратно. Остальным, да поможет, Бог!.. – громко крикнул Ной, обращаясь к пастве немногочисленной.

Снова в священника превратился.

– Ава, прошу! С отцом твоим, поговорить мне необходимо. Один на один, – шепнул я.

– Опять секреты?!.. Как, можно, сейчас…

Но я прервал причитания:

– Время пришло, сообщить, Ной, – важное!.. В обсерваторию, прошу, поднимемся…

Ной кивнул дочери, недовольно. Послушно, оставила нас.

Уютная обсерватория не изменилась. Старинный стол, так же, завален книгами. Только из окон картина одинаково-жуткая открывалась: Оранжевый Свет клубился повсюду.

Ной с досадой тяжелые шторы задернул, обсерватория в полумрак погрузилась. Мы уселись за стол, друг против друга. Не хватало, лишь напитка волшебного, чтобы первый мой день в Доме вспомнить.

– Говори, но учти, Атом… Времени, мало у вас осталось. Должен спасти дочь и ребенка – внука моего, – нетерпеливо воскликнул Ной, как всегда, меня не упомянув, – Слышишь, неистовые трубы иерихонские за окнами собора дуют?!.. О чем, еще, Атом, думать можно сейчас?!..

Тяжело было начинать с ним разговор – последний.

– Меня, не Атом зовут, – отчетливо произнес я.

Ной застыл, глаза расширив.

– А, как?.. Значит, Варг бедный, прав… Не человек ты!.. – раскачиваясь, запричитал, – и ребенок у дочери… – схватился он за голову.

– Помните, ответ ваш? Что имя настоящее, Авы, при рождении данное, Ева.

– Помню, что с того?..

– Так вот… Мое – Адам! – воскликнул я.

– Не понимаю. Привык, Атом, называть. Меняет имя, что?.. – раздраженно спросил Ной.

– Только то, что знаю, Помутнение, как, остановить. Понимаю, делать что, дальше!

– Кем, возомнил себя?!.. Может, Лунные испугались, и от ужаса страшные тайны, могучему Земному, открыли? – насмешливо фыркнул он.

– На Луне неожиданно осознал. Последний шанс, как использовать! – нетерпеливо вырвалось у меня, – Помните, про жертву вы спрашивали? Ради победы над Помутнением. Сейчас – час жертвоприношения настал. Вы, решиться, тоже должны…

– Дому, жить-то осталось – несколько часов. Если, намекаешь на меня, то на большую, какую, чем умереть, жертву, пойти должен?! – сурово спросил Ной.

– Ава!..

Он вскинул голову резко, и с яростью закричал:

– Не смей! Что ты, задумал про нее?!.. Мало, что дочь, не от человека родит…

В бешенстве Ной вскочил. Ко мне подбежал, став за грудки трясти, проклятия посылая. Я не сопротивлялся, чувствуя, как руки старческие, ослабели совсем.

– Выслушайте, наконец!.. Лунные включили резервные генераторы, уцелевшие чудом, чтобы наступление Помутнения на Земле удержать, чтобы люди Дома, улетели, спаслись, но я… Остаюсь… Потому что сегодя, в Оранжевый Свет мы войдем. Ава, я и ребенок наш будущий, в ее чреве!

Слова мои утонули в посиневших, до черноты глазах Ноя.

– Ты безумец, Атом!.. Хочешь погубить мою дочь и ребенка, ради, своих идей сумасшедших?!.. – от злости дрожа, запричитал.

– Лунные тоже считают, что Свет – стадия предпоследня и хотя, поглощает всех мертвецов и живых, но остаются в нем… не все!

– Кто же, счастливчики эти?!.. – Ной, ненависть ко мне, из последних сил сдерживал.

– Не знаю, догадываюсь только. Дом ваш, не единственный. Побывал, еще в таком же, но живут где, совсем другие люди, и вокруг, тоже Оранжевый Свет ждет…

– Чего же?.. – продолжал глядеть на меня Ной, как на умалишенного.

– Первого человека, поселится кто в Свете! Только обладать особенным чем-то, человек тот должен… Качествами некими, Свету нужными. Испытанию подвергнуться, пройти успешно и потом лишь, выбирать – кого, оставить себе из остальных…

– Каких, остальных?..

– Кто, жил давно и умер, из людей, поколений прошлых, души их, энергии… Здесь они, на Земле. Выбирать и среди тех, кто, жив нынче…

– Среди людей-то, выбирать, Свет собрался, как?.. Делить, на «хороших» и «плохих»?.. – прибавил Ной с насмешкой злобной.

– Не знаю! Замыслы Света, не понятны нам. Может, и не мысли это, еще… – честно ответил я.

– Еще-е-е!.. Выдумками бредишь и сказками Лунных. Бога нет, Атом! Разве сам, не убедился? Тогда, вокруг оглянись!..

– Но недавно, и сами вы, перед людьми Дома с удовольствием священника играли. Человека, верующего глубоко.

– Ты-ни-че-го-не-по-нял, – закрыл глаза Ной.

Некоторое время он молчал. Потом встал, подошел к шкафу и бутылку достал. Не волшебства своего, а крепкого чего-то из запасов Мокрого города, налил в кружку себе. Мне не предложил, но сам не выпил, на стол поставил. Потом к окну направился, шторы нервно раздернув.

В комнату Оранжевый Свет хлынул, лица наши пожаром окрасились.

– Жаль, а могли бы… ты, Ава и ребенок, жить на Луне спокойно и долго, очень… Помутнение, не коснулось бы вас…

Его слова и разговор весь, нелепы были. Не слова требовались, другое, что-то.

Ной схватил бутылку со стола и сверху, по голове моей ударил…

Дом Страха

11000100111011101110110000100000110100011111001011110000111000001111010111100

0000000110100001010.


В келье своей очнулся я одетый, накрытый одеялом. Наверное, ко-то перенес меня. Окно пылало оранжевым, и темно не было. На стенах маленькие чертики-блики отплясывали отчаянно. Я поднялся, и в галерею вышел.

В геометрическом хаосе потолка собора светились звезды, как задумал великий Архитектор, но оранжевые. Перегнувшись через перила, вглядывался я в полумрак внизу. Пол главного зала устилали тела. Разбросанные, беспорядочно наваленные вперемешку с кровью. Где-то, за колоннами-деревьями стрельба шла. Крики оттуда доносились.

Опять, Дом – другой! – стиснул я зубы.

Первая мысль была про Аву – беда грозит. По мрачным галереям бросился к ее комнате, без стука, дверь на ходу выбил.

На полу вещи разбросанные валялись и книги. Только Авы не было. Тогда побежал в обсерваторию к Ною. Издалека, вид двери, настежь распахнутой, тревогу внушил. Внутри, рядом с опрокинутым и разбитым телескопом, привалился к стене и стонал Бок.

– Где Ава?!.. – едва порог переступив, воскликнул я.

Под ногами стекло захрустело.

– Вернулся, Атом?.. – голос Бока от боли дрожал, думали, сбежал. Аву – не видел, ждал Ноя здесь, но… – опять мучительно застонал, – …вломились Док и остальные. Грязные подонки. Забрали у меня ключи от подвалов с едой. Потом сломали ноги и руки. Встать не могу. Помоги!..

Из разорванной и окровавленной штанины кость белая торчала. Увидев страшную картину, я отшатнулся, но помогать не спешил. Стараясь не смотреть на увечья, спросил:

– За что, тебя, так?!..

– Допрашивали с пристрастием. Узнать, Ной, где прячется. Обещали, если не найдут, вернутся и прикончат. Ищут его, чтобы убить.

– Зачем?.. – но удивлен, не был.

– Узнали, что мерзавец, решил единственным живым в Доме остаться… избавиться жаждет от остальных. Перебить всех обитателей намерился. Проговорилась Еза, когда напилась мертвецки. Помнишь, старуху в пользование согласился Хин взять, а после смерти бедняги с хозяином Дома путалась.

Я кивнул. В памяти неопрятная женщина возникла – Еза. Ной тогда, выбора ей не оставил.

– Своего дружка, Хина, сразу удавила стерва. После ночки их первой, брачной. Предпочла вместо мясника грубого, хозяина властного очаровывать!.. – Бок через силу хихикнул, – …сегодня, обитателей Дома перебили мы, по Ноя приказу. Всех!.. И мужчин и женщин. Разве тела внизу, не видел?.. – в голосе раненого, смертельный холод поверх боли сквозил.

– Как могли совершить, злодеяние такое?!.. – окаменел, от услышанного.

– Ной подсчитал, что на всех, еды не хватит… Помутнение близко. Дом покидать, в ее поисках, скоро нельзя будет. Поэтому в живых оставить следует, как можно меньше ртов. Сильных самых, остальных – убить! Забрать продукты и посадку, идти, Лунных ждать. Потом корабль их захватить и… к дьяволу, на Луну. Помоги, Атом, иначе на вонючем полу, сдохну… – Бок глухо застонал, руки изувеченные протягивая.

Потрясенный, я отшатнулся, перешагнув невольно через сломанные ноги, чтобы из обсерватории выскочить.

Внизу стрельба продолжалась, но крики затихли. По лестнице осторожно спустился в главный зал, размышляя, где, может Ава прятаться. Место потайное в Доме, знал только одно. Поэтому, снова прячась за колоннами, через тела переступая, добрался до боковой лестницы. Спустился в подвал, прошел вдоль пустых клеток и оказался в следующей комнате. Аквариум пуст был, стекло разбито, внутри, выжжено.

Нажав на камень в дальней стене, постучался в потайную дверь, позвав тихо:

– Ава, открой…

Внутри движение возникло. Медленно, дверь приотворилась. На пороге Ава стояла, за ее спиной Ной прятался с пистолетом в руке. Меня быстро впустили, и скрипя тяжело, дверь обратно закрылась.

Оранжевое, знакомое яблоко пылало за стеклом здешнего аквариума.

– Атом?!.. – вскинул брови Ной удивленно, не выпуская оружие, – … думал, удрал от нас…

Ава бросилась мне на шею, нисколько не стесняясь. Принимая девушку в объятия, заметил, как холодно провожает взглядом ее порыв Ной.

– Всегда, любила… – скорчив гримасу, он жест руками неприличный показал, но поинтересовался другим:

– Есть ли, живые… наверху?

– Док объявил ваш приказ, что в Доме народа много лишнего. Перестрелял с людьми своими всех, оставив несколько женщин молодых. Остальные, на полу Дома, мертвые… валяются! – дерзко ответил я, в глаза Ною глядя.

– Тебя, про живых спросили! – раздраженно фыркнул.

– Не знаю. В галереях стреляют еще. Видел Бока – в обсерватории… Конечности ему переломали.

– Лучше бы, убили! – бросила Ава. – Мерзавец, пытался в свою келью меня затащить…

– Замолчи! Не удивительно, наверное, сама хотела… – прошипел язвительно Ной. – Бока, кто изувечил, Атом?..

– Док и компания. Вас искали… – отозвался я.

– Зачем?.. Впрочем, догадываюсь…

– Я, лишь хочу отсюда Аву забрать и спасти. Надеюсь, мешать не будете?

– Только со мной, вместе! – потряс пистолетом у меня перед носом. – Каков, твой план?..

– Простой. Выбраться из Дома, отойти подальше и переждать. Бок уверял, что оставшиеся, уйдут скоро к месту высадки Лунных. Корабль чтобы захватить и улететь. Тогда и мы вернемся…

– Принимается! Что скажешь, моя Ава?.. – усмехнулся Ной.

Но девушка плечами лишь пожала, ко мне, плотнее прижимаясь. Теперь, демонстративно уже, презрительно на Ноя глядя.

– Дождемся, пока Дока люди напьются, и через арку потайную осторожно выйдем, – предложил я.

– Откуда, знаешь о ней? – встрепенулся Ной с подозрением.

Я не ответил, и мы ждать стали. Долго, молча, сидели. Когда тишина в подземелье нестерпимой стала, решили дверь приоткрыть. Понять, снаружи, что творится.

– Ни, шума, ни выстрелов или голосов. Мне, страшно… – прислушиваясь, прошептала Ава.

Взяв ее руку, почувствовал, как дрожат нервно пальцы. Пора было уходить.

Выбравшись из подвала, в спасительной темноте устремились мы в главный зал. Через него путь к потайной арке открывался, но неудача поджидала раньше.

Ава в темноте споткнулась о мертвое тело, громко вскрикнув. Тотчас вспыхнули огни факелов на галереях. Оттуда, голоса раздались:

– Визжала Ноева девчонка, похоже… В зале, за колоннами!

Тут же, факела вниз полетели, освещая нам жуткую картину.

Увидев горы трупов, Ава, от ужаса, громче еще закричала, и оседать стала, теряя сознание. Нас заметили. По верхним галереям быстрые тени понеслись, выкрикивая ругательства. Впереди, Док летел.

Ной к спасительному лифту первым кинулся. Уверен, меня бы пристрелил, но помешали близкие голоса преследователей. Подхватив девушку на руки, я устремился следом. Последние силы ушли, ворваться за ним в кабину, и на пол завалиться. Только лифт тронулся, сразу бросился на Ноя, и пистолет выбил.

Ава очнулась, когда двери лифта открылись напротив обсерватории. На ее пороге скорчился Бок. Наверное, выползти пытался, но сил не хватило. Его неподвижное тело мешало Ною снова опередить нас, а крики раздавались уже рядом.

Тогда, не сговариваясь, Ной и я, из дверного проема тело Бока, сообща, оттащили, прислонив в галерее к стене. Раненый, застонал, но не очнулся. Значит, жив еще был. Железная дверь обсерватории захлопнулась в последнее мгновение за нами, потому что заколотили в нее сразу.

Пока Ною опасность угрожает, избавиться от меня или Авы не рискнет, но постарается, лишь только уйдут преследователи.

– Ной, открывай!.. Это я, Док. Все равно, достанем и прикончим, тебя и девку… – за дверью раздались ругательства, – Еза-шлюха проболталась, что перебить всех радушный хозяин Дома замыслил, чтобы в одиночестве царствовать. Зачем же, силы тратить?!.. Мы улетаем, а вы – подохнете скоро. Поэтому, в окно пялься! Наслаждайся, как Помутнение сжирает Дом и тебя, а я на корабле Лунных пировать буду. Оттуда полюбуюсь.

– Чуму не подцепи… во время пира, Док!.. От меня, тебе. что нужно?.. – отозвался через дверь Ной.

– Координаты точные, высадки Лунных! Если, не скажешь, то…

Тут же выстрелы беспорядочные раздались, снаружи пули по железу били. Ной, тот час отпрянул внутрь обсерватории испуганно.

– Скажешь, и уйдем! – торжествующе крикнул после стрельбы Док.

– Координаты отдам – меня убьют! Гарантии, где?..

– Тратить время и пули, выкуривая трусливую крысу из обсерватории, зачем?.. Себя к смерти, сам приговорил. Оставаться в Доме мертвых, желающих нет. Кроме… трупов, по твоему заказу. Придется, верить на слово.

Ладно! Напишу координаты, и в окно брошу… – Ной устало закрыл глаза, минуту размышляя.

Затем поднялся, нацарапал цифры на бумажке и, наружу выкинул.

– Док, посадка Лунных завтра… в два! – крикнул он через дверь. – Если успеть хотите, поспешите и… привет Лунным, передай! – прибавил с насмешкой злой.

– Обязательно, но если обманул, вернемся… – закончил угрожающе-ласково Док.

– Посмотрим… – чуть слышно, в след Ной прошептал.

Только он в кресло плюхнулся, внизу, где-то под нами, прогремело. Задрожали стекла в окнах, экран в обсерватории погас, как и пульт.

– Док, не рисковать решил! Энергию отключил, чтобы с Лунными не связались. Значит, генераторы накрылись. Все… конец… – устало заключил Ной.

Ава, приговор слыша, лицо руками закрыла, пока с улицы голоса не донеслись. Из окна увидели мы лошадей и кибитки. Док рядом стоял, обернулся и весело помахал нам автоматом в поднятой руке.

– Дом в твоем распоряжении, Ной!.. Мы, в горы идем – Лунных встречать. Веселитесь, недолго осталось!.. – громко крикнул, напоследок и за караваном поспешил.

Я тоже торопился и открыл шкаф Ноя, где стояла знакомая батарея бутылок с алкоголем. В своем грузовике их Бок привез. Выбрав коньяк в самой большой бутыли, предложил Ною выпить. Тот, охотно согласился.

– Нам всем, успокоиться надо, – говорил я, откручивая пробку.

– Откуда, Атом, разнюхал, что в шкафах моих хранится?..

Ной взглянул на меня. По лицу его мысли лихорадочно бегали.

Плохо, если спрятано в обсерватории оружие, тогда снова попытается нас прикончить.

Наполнив три чашки коньяком, рюмок не было, одну, Аве вручил, другую, Ною протянул, а свою, на столе оставил. Ждать больше не стал. Размахнулся и бутылью Ноя по голове ударил! Оглушенный, сполз на пол тяжело.

Испуганная Ава, вскрикнула громко:

– Атом, что ты наделал!..

– Только Док с караваном подальше уйдет, хозяин твой убьет нас.

Из пульта я провод выдрал и начал Ноя вязать.

– Трус немощный, этот?! Не он, хозяин мне, а ты!.. – дерзко рассмеялась Ава.

– Бок рассказал, изуродованный Доком с подручными, что обитателей Дома, Ной перебить поручил. Всех!.. Обманул и Дока, но правда открылась. Спроси у него, если не веришь.

Ава послушно открыла двери, и сразу крик ее услышал. Пришлось следом выбежать, бросив Ноя без сознания.

Бок, в той же позе, неподвижно у стены застыл. Обломок кости, так же торчал из разорванной штанины, но Док или его люди перерезали, напоследок, ему горло. Взгляд застыл, одежда и пол галереи вокруг несчастного заливала кровь.

Аккуратно за плечи обнимая, от жуткой картины отвел Аву обратно. В обсерватории ей опять стало плохо. Схватилась рукой внизу живота, корчась и сгибаясь.

– Где, больно!?.. – воскликнул я.

Покачиваясь, Ава упала в кресло. Пристально на меня глядя, под сердцем погладила. Глаза от боли расширились, но через силу улыбнулась:

– Здесь!.. Атом, я…

– Знаю… – тихо проговорил я.

– Откуда?!.. Только вчера меня Док обследовал. Собиралась сказать тебе, но найти, опять не могла. Как всегда, думаю, прятался с кем-то. Потом, кошмар начался…

– Ребенок – мой?.. – так же пристально теперь, на Аву смотрел я.

Глаза закрыла и отвернулась зло, но слезу, блеснувшую на щеке, заметил.

– Ной не трогал меня.… После катастрофы с генераторами – не мог… Только из комнаты с Оранжевым Светом возвращался когда, издевался, по-всякому… Страшно мне, Атом. Ждет, что нас?!.. – с испугом спрашивала Ава.

– Ной утверждает самоуверенно, что знает, Светом, как управлять. Единственный человек выживший, кто на Земле останется, – Свет и возглавит.

Вместе, смотрели мы на связанного Ноя. Представлялся сейчас жалким, постаревшим мгновенно, больным безумцем….

Решившись, заговорил я о том, чем давно мучился:

– Ава, зачем ты здесь, за что?.. В Доме этом, живут только люди, кого в другом нет…

– В каком – «другом», Атом?.. Не понимаю…

Тогда, иначе спросил:

– Расскажи, отчего мать у тебя погибла?

Ава мгновенно голову подняла.

– Почему ей интересуешься, сейчас?.. При чем, она здесь?! – голос на крик сорвался. Ава всхлипывать стала. Потом затихла и прошептала:

– В записях Ноя нашла я, как генераторы включать, и в тот день несчастный сделала так, чтобы смерть посеяли… Аварию – я вызвала! Жаждала себя убить и их. Обоих. За то, что Ной вытворял со мной… за то, что знала она, но терпела. Хотела уничтожить, растерзать, но все, не так пошло. Погибли люди невинные. Убила их и маму, а Ной и я… жить остались!.. На следующий день после аварии Помутнение началось…

Ава уставилась на меня глазами, полными слез:

– Что, Помутнение вызвала я, хочешь сказать?!.. Нет, Атом, быть не может. Не молчи, так страшно! Наш ребенок… – но продолжать не смогла, в истерике забилась.

Ждал терпеливо, пока успокоится.

– Где, держат пленницу лунную, знаешь?

– Нет. Известно только Ною… – отрицательно покачала головой.

Посмотрел на него, все еще без сознания. Налил порцию спиртного из другой бутылки в кружку, и насильно глотнуть дал. Чтобы в чувство привести срочно. Он закашлялся и очнулся, не понимая, что происходит.

– Лунная где, Ной?..

В себя приходил он тяжело, мотая головой бессмысленно.

– Давно ее, в живых, нет. Бок перестарался, «разговорить» пытаясь. Мертвую пленницу в подвал я бросил, к Оранжевому Свету, как других… Жертву новую с удовольствием принял. Руки, развяжи!.. – нервно дернул плечами.

– После Лунной, скафандр остаться должен… – настаивал я растерянно, потрясенный известием.

– Там висит… – кивнул на большой шкаф в стене. – Зачем, тебе?..

Лихорадочно я вытащил лунный скафандр, под удивленные взгляды Авы и Ноя, тут же переговорное устройство включил. Тревожный вызов зуммера аварийной связи прервал тишину.

– Что, задумал ты, Атом?!.. И узнал, откуда, про аварийный передатчик в скафандре? С Лунными связываешься, негодяй. Ава!.. – в бешенстве позвал Ной. – Дружок твой – предатель и Лунных наемник. Самоубийство это!.. Дом вычислят, и ракеты в цель точно пошлют. Взорвут и разнесут… – В истерике, Ной катался по полу, пытаясь руки высвободить.

Вдруг, сквозь помехи, из скафандра голос пробился:

– Ие! Ие! Ты, жива?.. Аварийный сигнал перехвачен… Ие! Ие! Слушаем! Где, ты?..

– Земля вызывает! Луна, слышите, кто-нибудь?!.. – начал я передачу.

– Да, слышим, но с Землей связи нет давно. С цивилизацией там закончено… Кто, ты?!..

– Меня, Атом зовут! С капитаном Дие, можно говорить? Ведь, Ие муж, он?..

Я поймал Ноя взгляд, ненавидящий, растянувшегося на полу.

– Ава, предупреждал тебе!.. Атом – житель Луны… Даже мужа знает Лунной – подохшей!

– Атом! Соединяем с Дие. Очень важно, что вы – есть, и… живы. Дие в корабле на пути к Земле. Луна на общей связи останется. Разговор доступен всем…

Не возражал. Знакомый голос капитана, полный тревоги, скоро раздался:

– Ие?! Ие?.. Слышишь меня, родная?!.. Ие!..

– Капитан Дие?.. Это Земля. На связи – Атом. Приветствую вас!

– Разве, Атом, мы знакомы?!.. Кто, ты? – отозвался голос.

– Неважно. Ваша жена…

– Что, случилось с ней?!.. – в отчаянии кричал Дие.

– Ее похитили и в Доме, откуда сейчас говорю, убили…

Ной, слыша, застонал:

– Что, ты несешь?!.. Лунные Дом найдут и взорвут… Ава, заткни безумцу рот, немедленно! – трясясь от злобы, требовал он.

Но Ава молчала, слушая, и понять стараясь.

– Слышите, Дие?.. – повторил настойчиво.

– Слышу… – тихо ответил Лунный.

Казалось, вижу я, как хватается судорожно капитан за корабельное кресло.

– Дие, вы место найти сможете на Земле, где, я сейчас?..

– Уже…

Ной завыл вторично и на полу забился.

– Немедленно… освободи меня!.. Ава!.. – стоны в рычание перешли, – Лунные ребенка твоего убьют! – бешено грозил он, проклятия посылая.

Пока с Дие разговаривал, не заметил я, как после слов Ноя, бросилась Ава веревку развязывать.

– Убийцы Ие, капитан, место приземления Лунного челнока знают. Встречать вас отправился вооруженный караван мерзавцев. Корабль захватить, перебить экипаж и на Луну сбежать. Думаю, там убивать тоже начнут.

На другой стороне молчание повисло.

– Что же, Земля хочет?.. – спросил голос Дие, болью полный.

Тогда в пылу, к Ною обернулся, не заметив возню Авы.

– Помните, первый разговор в Доме. Во имя победы, над Помутнением – про жертву?..

– Не припоминаю! Не со мной беседовал…

– Зато сейчас с Лунным, поговорим о ней! – воскликнул, и к Дие обратился:

– Караван с убийцами, капитан, сжечь вы должны, как людей всегда на Земле… – я задержал дыхание, к главному, чтобы перейти, – …затем корабль в нас направить, собой пожертвовать и Дом… взорвать!

– Дом?.. Что, это?!..

– Место, откуда сейчас говорю. Иначе, убийцы Ие уйдут безнаказанно, а Дом, если не уничтожить, то Оранжевый Свет…

– Нет! – отрезал Дие, – Не верю тебе, возможно, сообщнику их?! Корабль на орбите Земли сейчас с экипажем. Многим, моя Ие другом была, но не обязаны мстить, жизни отдавая за нее…

За моей спиной Ной развязался окончательно. Ногой в пульт ударил, тот погас. Только успел я оглянуться, как сзади набросился.

– Ава!.. Что, ты наделала!? – крикнул я, увидев в ее руках веревку и отпихивая Ноя.

Тот стремительно метнулся к столу, вытянул пистолет из ящика, в меня нацелился. Между нами бросилась Ава, но… выстрел громыхнул. Вскрикнув, она упала, глаза открылись широко, на груди кровь выступила.

– Жжет очень, Атом.

– Из нас двоих, один останется!.. – крикнул Ной, стреляя в упор.

На этот раз, точно. Меня бросило на пол. С трудом подхватив раненую Аву, я в галерею бросился. Иначе, Ной прикончит. Перевалился с ней через перила, и полетел вниз, на мертвые тела в главном зале…

Очнувшись, пытался голову поднять, и понял, что ранен серьезно. Рука, на которую упал, онемела, но больно не было, смог встать. Тогда, обхватив Аву здоровой, спотыкаясь, по трупам заковылял, чтобы опередить Ноя и первым в тайную комнату с оранжевым яблоком попасть.

Яркие звезды через отверстия в своде освещали туда путь. Архитектор Дома, может, для того и задумал их, пронеслось в голове, а за спиной, дыхание Ноя грезилось.

Стреляя на ходу, стремился тот вниз по лестницам-улиткам. За нами.

В подземелье, можно отдышаться было. Не мешкая, нажал я потайной камень-ключь. Дверь отворилась…

За стеклом аквариума в дальней стене пылало оранжевое яблоко. Рядом лежало тело Лунной женщины – Ие. Свет не забрал ее. Тогда с разбега, плечом, разбил я стекло, присел и положил Аву. Успел ли за мной Ной? Не важно, потому что Свет вспыхнул ярко. Время остановилось…

Я увидел тех, кто внутри света, но мне, Лунная только нужна. Снова и снова искал я лихорадочно Ие среди прочих, но не находил. Пока вдалеке не увидел ее – Лунную женщину, жену капитана Дие. Она отдельно лежала и спала, как все. Мне разбудить ее надо, но силы уходят, и закричал я тогда:

– Муж-Ие-твой-рядом!.. Ие, очнись!.. – звал я бесконечно долго, пока глаза ее не открылись. – Ие, скажи ему, потому что Дие не верит. Потому что я ранен и умираю. Если, жить Ной останется, то станет больше, чем мужем твоим – станет Богом нашим, а Земля, Домом его. Похожим на этот, который создал он и те, кто в нем жили. Таким же Домом, страшным и мертвым!

– Что надо, сделать ему?..

– Дом разрушить! Сделать так, кроме пыли чтобы, ничего здесь не осталось и никого. Передай это, Дие. Теперь устал я, заснуть хочу тоже…

Сквозь оранжевую пелену я видел ядерный двигатель корабля Лунных. Маленький комочек света, на яблоко в аквариуме похожий. Издалека, устремился он к нам. Остается, ждать только взрыва. Когда Дом с обитателями в прах рассыпется, и тогда скажу Ною:

– В-Доме-твоем-больше-никто-не-живет!

Глава Первая

11000011111010111110000011100010111000000010000011001111111001011111000011100

01011100000111111110000110100001010.


Очнулся я на полу от нестерпимой жары. Яркий оранжевый свет бушевал за окнами. Обсерватория качалась, перед глазами прыгало и двоилось. Бутылка, которой Ной ударил меня, рядом валялась. На ватных ногах с трудом я поднялся, отворив настежь окно.

Вокруг Дома осталась лишь узкая, Светом незанятая полоска. Пространство дальше, сколько глаз хватало, бушевало оранжевым, волновалось и клубилось. Протуберанцы взмывали под облака и, падая вниз, рассыпались. Возможно, салютует так солнце, если долететь к нему и пешком, пройтись.

Я выглянул вниз. Лунный мой корабль на том же месте стоял, возле главного входа. Обитатели Дома затаскивали нехитрый скарб через открытые широко двери шлюза. Авы, среди толпящихся, не было, но чувствовал, что внутри она.

Все надежды с людьми умрут, еще на подлете к Луне, подумал я. Крикнуть хотел, но не решался. Вниз поспешил. Шатаясь после удара и спотыкаясь о ступени бесчисленных лестниц-улиток, оказался перед распахнутыми дверями собора.

Встречал меня знакомый, ужасающий рев труб. Все громче, выдувались невыносимые звуки – музыки композитора из ада.

Растрепанная женщина тащила мимо в корабль тяжелую сумку с пожитками. В лицо уставилась с ненавистью, но, лишь попросил:

– Ною передайте… Запасов энергии в корабле, нет больше… Не взлетит… – от удара по голове, трудно говорить было. – Топливо я в космос сбросил, потому что летел в одну сторону. Домой… Простите!..

Горячий ветер, в ураганный превращался. Возле библейских ворот я упал, отполз, и к боковой стене прислонился, на корабль глядя. Двигатели, готовые стартовать, поднимали тучи пыли. Я ждал и они… выключились.

Первой, Ава выбежала, за ней, пытаясь дочь удержать, Ной. Ко мне она сразу бросилась, и на колени упав, голову мою прижала к груди.

– Атом!..

Покачиваясь, я встал. Оранжевые протуберанцы тотчас к облакам взмыли. Звуки труб разом смолкли. Вокруг Дома тишина настала. Я обнял Аву за плечи.

– Не бойся!.. Вместе мы, отныне – навсегда. Прижмись… Все, хорошо будет… Увидишь!.. – Сказал и к Свету обратился: – Мы – идем!..

Окутал нас, погас и снова вспыхнул. Был Свет Красным теперь, как кровь.

Начало Света

11001101111000001111011111100000111010111110111000100000110100011110001011100

10111110010111000000000110100001010.


Тысячи прикосновений и взглядов наполнили меня. Я ощущал свою мощь и чувствовал тело с миллионами рук и миллиардами глаз. Я увидел Все: снаружи и внутри, на Земле, Луне и в пространстве. Я чувствовал, что там, тоже появляются и растут, такие, как я. Я мог заглянуть в любой уголок, создать там, что хочу: построить дом или запустить молнию, заглянуть внутрь солнца или…. Я мог создавать материю и наделять, новыми свойствами. Немного терпенья и всему научусь, а пока, только первые шаги. Я расту. Всего несколько секунд от моего рождения. Вернее, нашего. Здесь, рядом, – моя Ава и наш ребенок.

– Ава, слышишь меня?

– Тебя чувствую… Я рядом… и горжусь тобой.

– Теперь будем вместе долго, очень…

А еще, груды песка вокруг, только… не песок это,… а люди, которые жили раньше, теперь они вокруг меня, тоже терпеливо ждут, когда вырасту. Я буду быстро расти – у нас много дел. Пока, только смутно, могу понять я, с чего начинать. Надо непременно отыскать здесь родителей и всех, моих… остальных. Сосредоточиться и почувствовать. Недалеко они тут, в каком-то слое…

– Ничего, подождите, разберусь, не все сразу.

Я видел, как на Луне, Дие и Варг, прищурясь, смотрели на экран, куда передавал изображение Земли лунный телескоп.

– Сделай поменьше яркость, Дие – глаза не выдержат… Планета светится, как солнце. Над Землей больше нет туч – в оранжевый шар превратилась! Все закончено?..

– Ошибаешься, Варг – гляди!.. В середине… красное пятно. Там, где ваш Дом… Оно растет. Не верю своим глазам. У него – получилось!

Тогда, я позвал его, и он спросил:

– Кто здесь?..

– Я, Атом! Дие, ты должен обещать мне, если когда-нибудь, возможно, это уже было или только будет, услышишь просьбу, то должен непременно ее выполнить…

– Какую?..

– Уничтожить страшный Дом. Обещай мне!

Дие оглянулся, не понимая, и обнял Ие.

– Сделаю, Атом, обещаю…

– Верю. Один раз, ты уже совершил это.

Они вглядывались в оранжевый экран, центр которого разрывал крест самой высокой башни Дома, парящий над Светом. Жена Дие прислонилась к нему и пошептала:

– Я знаю этот собор. Помню, видела раньше и даже, читала легенду о нем…

– Это Дом. Место, которое мы искали, чтобы уничтожить, но так и не нашли. Атом и Ава жили в нем, до того, как… Когда-нибудь, мы встретимся, но уже не здесь…

– А, где же?..

– В бесконечности…

Я оставил их, и увидел последний, незанятый мною кусочек суши, взлетев над своими красными волнами. Захотелось немедленно поднять самую высокую, и… ударить, как ребенок бьет в песочные башни, чтобы захлестнуть маленький клочок. Тогда, буду я удовлетворен…

– Атом!..

– Слушаю внимательно, Ава.

– Прошу, пусть отец и остальные, поживут еще там, в Доме. Их время, скоро придет…

– Но, ведь Ной, так стремился встретиться с твоей матерью! Она тоже, где-то здесь, в слоях недалеко… Хорошо, сделаю, как пожелаешь.

Я остановился и обнял своими волнами Дом, не позволяя поглотить его, хотя мне очень хотелось сделать это. Ведь последний Храм на Земле был достроен. В нем были кирпичи, положенные и моими руками.

– Смотри, Ава! Люди стоят на крыше – твой отец и остальные.

– Про что, говорят они? Мне еще трудно разобрать, надо научиться…

– Не говорят – размышляют, каждый о своем. Ной думает о тебе… и хочет успеть, написать книгу.

– О чем?..

– О людях. Про то, как все закончилось… или… начиналось… с Адама и Евы.

– Не все понимаю в твоих мыслях… В его книге, будет о нас?..

– Увидим… Сегодня надо многое понять и попробовать научиться, а завтра, мы с тобой будем творить. Что, или кого, еще не знаю, но пойму. Уверен. Миллиарды дел ждут нас. Тот, кто позвал меня, не ошибся. Я, буду достоин и быстро учусь. Только торопиться, не стоит, Потому что времени, больше не существует…

– Скажи отцу, чтобы не волновался за меня…

– Он знает. Скоро, сама ему скажешь.


Я знал, когда Ной закончит дела, он спустится в наш подвал и съест оранжевое яблоко. Как сделали мы, Атом и Ава…


home | my bookshelf | | Атом и Ава |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 4
Средний рейтинг 5.0 из 5



Оцените эту книгу