Book: Последний из рода Корто



Последний из рода Корто

Александр Пивко

Последний из рода Корто

Пролог

Зал Императорского суда

Мириады свечей со всех сторон заливают помещение светом без теней. Во главе стола, как и записано в Золотой Книге Традиций, император. Четверо судей листают свитки дел подсудимых, делая пометки и поминутно подзывая судебного архивариуса для уточнения непонятных моментов. А еще тихо, но активно совещаются, утрясая спорные моменты. Все-таки Императорский суд собирается лишь раз в год, и потому нужно многое успеть. Но император поддерживает столетнюю традицию лишь для виду. Анитил III Милостивый интересуется лишь развлечениями. Пиры, балы, приемы и пышные церемонии – тут правителю нет равных. А суд, по мнению императора, скучнейшее занятие. Вчитываться в сухие и нудные строки служащих суда, запоминать неинтересные подробности, соотносить показания разных людей… Скучно, нудно и еще раз скучно! И потому Анитил III вместо изучения обвинений, доказательств и доносов разглядывает карту своих владений. Этот искусный барельеф занимает половину стены справа от судей. Дымчатый кварц – Тогра – торговый город на побережье. Полудрагоценный камень означал, что предки императора ценили город, приносящий солидную прибыль в казну. Взгляд скользит левее и ниже – тут фиолетовый турмалин. Шатори – древний, но небольшой город-винодельня, поставляющий лучшие сорта на императорский стол и в погреба аристократов, а также тех, кто может позволить выпить бутылку вина за полсотни золотых. На юго-востоке, совсем рядом с предгорьем, сапфир бросает синеватые лучи на стену – так традиционно обозначают на картах старую столицу – Униген, город тысячи дворцов. Столько дворцов на самом деле там не наберется, но это – родина большей части аристократии, собственными мечами создавшей империю. Разглядывать карту император может часами. Разноцветные полудрагоценные и драгоценные камни лишь подчеркивают красоту созданного. И лишь в одном месте карта не ласкает взор Анитила III – на северо-западе, у самого края карты, находится мутный, необработанный белесый кусок горного хрусталя с включениями черного камня. Белая Крепость, место, где непрерывно гибнут люди…

Постепенно все необходимые документы были изучены и помечены. Судьи затихли.

– Ваше императорское величество, светило достигло полудня. Прикажете начинать? – обратился к нему один из судей, Гай из рода Деодоро. Мужественное лицо, изящные усы, аккуратная бородка и неизменная позолоченная курительная трубка в руках. А еще мерзкий характер, который он не стесняется демонстрировать окружающим, за редким исключением. Верный собутыльник императора. Собственно, благодаря этому он и занял кресло верховного судьи.

– Мы повелеваем приступать.

Три тихих слова правителя подняли целую бурю в доселе тихом зале. Молнией метнулся в боковой коридор до того беззвучно стоявший рядом слуга. Два ряда гвардейской стражи в блестящих доспехах, справа и слева от судейского стола, принялись скрипеть, возводя тугие арбалеты. Четверо магов придвинулись ближе к правителю, готовясь в случае опасности совершать невозможное. Безопасность императора превыше всего!

В полукруглых ложах с изящными каменными оградами встрепенулись скучающие аристократы. В зал Императорского суда они имели свободный доступ, для собственного развлечения. Так заведено было еще первыми императорами. Немногие пользовались этим правом, однако десяток-другой скучающих вельмож всегда присутствовал.

Дальний край помещения заполнялся доносчиками и свидетелями предстоящих дел, в сопровождении судебных служащих. Вместе с ними зал наполнился гулом – ведь почти каждый считал долгом шепнуть пару слов соседу… Громкий стук деревянного судейского молотка – и внезапно воцарившуюся тишину можно практически пощупать.

Скрип тяжелой парадной двери. В зал вводят первых обвиняемых. Двое мужчин. Один лет под шестьдесят, крепкий, с благородной сединой. Второй еще совсем юноша, явно недавно сбривший первый раз усы. Высокий, стройный, кареглазый, темноволосый, с тонкой темной полосой родимого пятна на шее. У обоих дорогие, хоть и простого кроя одежды, гордая осанка. Длинные волосы, стянутые шелковыми лентами, – такую прическу носят практически все аристократы. Уверенный прямой взгляд, взгляд людей, не чувствующих за собой вины. И грубые кандалы на руках. Аристократ ты или бедняк, вход через парадную дверь будет или в кандалах, или в броне стражей-конвоиров. Третьего не дано.

Обвиняемые в гробовой тишине прошли ближе, остановившись за пятнадцать шагов до судей. А точнее, их остановили конвоиры, грубыми тычками в спины.

– Призываю пресветлую Фидес, богиню верности обещаниям и закону, чтобы она помогала вершить суд, – в унисон провозгласили все судьи. Ничего особенного эта фраза не означала – всего лишь овеянный давними традициями набор звуков в определенном порядке. Светлые и темные боги и богини давным-давно не интересовались ни материальным миром, ни тем более каким-то судом. Но звучало внушительно, если, конечно, слышишь это впервые, а не в сотый раз.

– Дело Алессандро из рода Корто, – звучным, хорошо поставленным голосом объявил Гай. И скосил взгляд на сидящего рядом.

Его лысоватый коллега тут же подхватил:

– Алессандро обвиняется в подстрекательстве мятежа против богоравного потомка Завоевателя, щедрого и мудрого правителя империи Кассили, Анитила III Милостивого…

В это же время старший обвиняемый не отрывал взгляда от верховного судьи. Но сам представитель рода Деодоро демонстративно-скучающе вертел в руках потухшую курительную трубку, разглядывая ее.

– …Для свидетельства по делу вызывается староста деревни во владениях рода Корто.

Из толпы доносчиков и свидетелей выбрался пожилой мужчина простоватого вида, в мятой одежде. Слегка прихрамывая и вообще двигаясь очень осторожно, он мелкими шагами доковылял поближе. И уставился в пол.

– Лено, что с тобой? – не выдержал Алессандро.

Но староста ничего не ответил, лишь ссутулился.

– Итак, Лено, урожденный крестьянин, будучи патриотом нашей империи, дал показания, – невозмутимо продолжил лысоватый судья. – Что глава рода Корто неоднократно хулил нашего императора, заявляя, что Анитил III Милостивый отвратительный правитель. А однажды он даже сумел подслушать, что обвиняемый планирует покушение на правителя. Охваченный беспокойством за нашего императора, он лично приехал в столицу…

Изумление на лице Алессандро исчезло, в отличие от его сына. Корто-старший быстро справился с собой и вонзил пылающий ненавистью взгляд в Гая. Корто-младший краем глаза заметил поведение отца.

– Что это значит? – прошептал юноша.

– А это означает, сын мой, что нас решили изобразить бунтовщиками, – и не думая понижать голоса, ответил Алессандро. – И перед тобой сидит та тварь, которая виновна в этом – это Гай…

Сильный удар сзади прервал его на полуслове.

– Подсудимый, молчите! Вам слово не давали, – рыкнул верховный судья, отрываясь от любимой трубки. – Прошу вас, продолжайте, – кивнул он коллеге, зачитывавшему обращение старосты.

– Так вот, основываясь на показаниях старосты, мы опросили еще несколько жителей окрестных деревень. И Императорский суд с уверенностью может сказать, что Алессандро Корто виновен. Мы лишаем вас и ваших потомков титула и родовых владений. Вы приговариваетесь к казни. Ваш прямой наследник, Кассиус Корто, здесь присутствующий, приговаривается к десяти годам службы в Белой Крепости…

Гудящий гомон человеческих голосов затих. Резко, внезапно. Никогда еще Императорский суд таких приговоров не выносил. Крупные штрафы? Запрет на посещение торжественных мероприятий? Ссылка на далекие острова виновных в кровавом мятеже? Пожизненное содержание в закрытом горном храме? Все это бывало, и не раз. Но казнь аристократа, с одновременным лишением титула и привилегий всех его потомков – вот такого еще не было никогда. Одним приговором, по сути, уничтожался древний род аристократов. Корто осудили как простолюдина, чернь. Причем по смехотворным в судебном деле свидетельствам. Кто такие простолюдины, живущие в селах? По местным меркам – чуть больше, чем никто. Говорящие придатки лопаты, косы, сохи и молотка. У них нет права свидетельствовать против аристократа. Тем более против своего сюзерена – покровителя. То, что начиналось как фарс, неожиданно превратилось в трагедию. Присутствующие в зале простолюдины испуганно притихли. А люди знатного происхождения задумались. Только что на их глазах создался прецедент. Самые дальновидные ужаснулись – ведь то же самое можно сделать с каждым из сидящих здесь. Да, род Корто, скажем честно, последние триста лет захирел. Довольно скромные доходы, остался один потомок мужского рода. Небольшой замок, чуть превышающий размерами обычную усадьбу. Солидный земельный надел с парой сел. Оставшиеся в живых родственники – такие же мелкие дворяне. Однако в его фамильном древе более пятнадцати колен благородных предков. Судить и казнить, как обычного крестьянина, отобрав все у его потомка, чересчур жестоко. Возможно, это показательная жестокость со стороны. Мол, смотрите – Анитил III, взошедший на престол всего три года назад, показывает зубы. Тогда это послание всей аристократии – что и на них при желании у императора найдется управа. Вот только с прозвищем «Милостивый» он теперь распрощается. А может быть, что это сводит личные счеты Гай Деодоро, одновременно убедив императора в пользе своих действий на благо государства.

– Согласно традиции, суд дает последнее слово осужденному преступнику. Воспользуйтесь им, чтобы покаяться за свои злодеяния.

– Ну что же, я воспользуюсь, – неожиданно спокойно ответил Алессандро. – Во-первых, я родился наследником рода Корто, баронетом. Стал бароном по праву наследия и крови. И никакой вшивый суд это не изменит. Как и для моего потомка, Кассиуса Корто. Запомните эти слова. Во-вторых, я хотел бы сказать вот еще что: в роду Корто всегда были провидцы. Но наибольшую силу мы получаем перед гибелью. Так что я могу сказать тебе, сын, – будь мужественным. Покажи ум и силу настоящего Корто! А вам, сидящим за судейским столом, я могу сказать иное. Вы все умрете. Гораздо быстрей, чем вам кажется. Моя смерть – это ключ к вашей гибели, и вы собственными руками выбрали судьбу, глупцы…

Глава 1

Скрип и тряска укачивали и навевали сон. Несколько крытых шкурами повозок медленно тащились по бескрайнему полю. Чахлые, потемневшие от пыли растения. Жаркое светило, иссушающее все живое вокруг. Из животных – лишь ящерицы и мыши. Да и те показывались лишь тогда, когда спасались из-под узких колес телег.

– Не повезло вам, ребята. Ой как не повезло! – просвещал своих попутчиков возница одной из телег. Коренастый и широкий, загоревший дочерна мужик со смешно оттопыренными ушами. – Я ажно второй десяток лет вожу в крепость бедолаг, таких же, как и вы. Обратно еще никого не привез, хоть и срок службы тута десять лет. Стало быть, никто не дожил. Выживают только коменданты крепости, да и то через раз. Потому что служат всего один год. А вы все, почитай, уже мертвяки. Только еще живые.

– А сбежать? – подал голос один из пассажиров. Единственный, у кого были длинные волосы, стянутые засаленной шелковой лентой.

– Слушай, малец. Вот как тебя зовут?

– Кассиус, – мрачновато отозвался длинноволосый.

– Так вот, Кассиус, даже если бы ты жертвовал год, каждый день, по золотому в храм Спес, богини надежды, все равно ничего вышло бы. Та цацка в ухе, которая у всех вас болтается, – магическая. И я слышал, что может голову снести, если вы не туда пойдете. Да и бежать-то тут некуда. Сам видишь – вокруг, считай, пустота. Пить нечего, пожрать ты тоже не найдешь. А ближайшее жилье – в неделе пути. По такой жаре, да без припасов – верная смерть. Слыхал я, что у Вилли Одноглазого с телеги сбежал один в прошлом году, ночью, на стоянке.

– И что? – заинтересованно подался вперед Кассиус. Остальные пассажиры продолжали молчать, но слушали внимательно.

– Да ничего. У нас-то припасы в чем? Вон две бочки. В одной – вода, во второй – пожрать. Если еду еще с собой утащить можно, сколько сможешь, то питье уже не в чем. А без воды тут проживешь недолго – пару дней, не больше. Токмо он и столько прожить не смог. У Одноглазого труба есть, увеличительная. Он с утра огляделся – и в ней увидал падальщиков крылатых. Труп они клевали, человеческий. Стало быть, сработала серьга.

И без того невеселые лица попутчиков посмурнели еще сильнее. Дальнейший путь в тот день продолжился в молчании. Хотя и раньше веселых разговоров в повозке не было слышно. Люди знали, что их ждет впереди. Ничего хорошего.

Вечером, в темноте, под непрерывный треск сверчков, темная и высокая фигура с длинными волосами тихо выбралась из палатки и проскользнула в окружающую мглу. Через несколько минут за ней последовала другая, коренастая и широкая. Буквально шагов через двадцать, там, где не видно было костра, второй настиг первого. Первый сидел неподвижно, скрестив ноги и ссутулившись, разглядывал землю под ногами. Впрочем, что там можно разглядеть во тьме? Ничего. Второй покачал головой и устроился рядом, неловко подогнув ноги под себя.

– Я уж думал, паря, что ты сбежать решил. Думал, сглупить решил.

– Сглупить? – невесело хмыкнул юноша, выпрямляясь. – А как бы ты поступил на моем месте? Моего отца убили по навету врагов. Мать и младшую сестру наверняка выгнали на улицу, я даже не знаю, что с ними. Титул вычеркнули из списка аристократов империи, владения отобрали. Теперь по документам я простолюдин. Да я вырос на рассказах о героических деяниях предков! Со мной этикетом, каллиграфией, фехтованием и магией занимались с пяти лет! Кодекс аристократа, кодекс рода – это заветы, по которым я живу. А наш «милостивый», – тут от юноши просто осязаемо потянуло ненавистью, – император, тварь такая, отобрал все, что завещали предки. Отцу отрубили голову. Меня отправляют на верную смерть. А враг, который все это организовал, радуется жизни, заседая в Императорском суде. А как бы ты повел себя на моем месте?!

Мужчина рядом даже отодвинулся, поворачивая безоружные руки ладонями к собеседнику:

– Эй, спокойно, я-то тут ни при чем. Не на того злишься.

Бывший опытный воин, ныне исполняющий роль возницы осужденных, неспроста попытался успокоить собеседника. То, что рассказал о себе юноша, заставило максимально мягко общаться с ним. Аристократы, посвящающие себя воинской службе, действительно тренировались с детства. По достижению совершеннолетия многие могли пройти по умениям в элитные воинские подразделения империи. А маги – это вообще отдельный разговор! Все чародеи начинают с усиления себя и ускорения собственной реакции. Это значит, что сидящий рядом стройный юноша вполне может перебить всех. И поехать дальше один. Куда посчитает нужным.

– Да я и не на тебя злюсь. Не дурак же я, в самом деле, кидаться на первого попавшегося человека, как бешеная собака. На ситуацию злюсь, на врагов. Потому что изменить ничего не могу. И просто не знаю, что делать…

– Я бы подождал. Жисть, она штука непредсказуемая. А вдруг, со временем, что-то изменится? Всяко бывает…

– Ежели нет сил плыть против течения, позволь ему нести себя. Течение изменчиво и завтра само вынесет туда, куда стремился ты вчера. Зуан-Хинь, «Трактат о жизни», – тихо прошептал себе под нос Кассиус.

– Успокаиваешь? – уже по-доброму усмехнулся парень. – Чтобы чокнутый маг не перебил всех вокруг? Да ладно, не переживай, все обычные люди так думают. Не зверь я, чтобы на других кидаться без причины. Тем более что вы тут ни при чем. Иди, отдыхай. Я-то завтра по пути отосплюсь, а тебе повозкой рулить весь день. Не переживай, сбегать не буду.

Возница с кряхтением поднялся, шумно вздохнул, махнул рукой.

– Эх, и рад бы тебе что-то подсказать, но… Парень умный, вижу, сам разберешься.

Проводив взглядом собеседника, юноша поднял глаза на звезды.

– И что мне делать? Как поступить? Молчите? Или, может, тоже не знаете? И я не знаю…

Больше Кассиус с возницей не разговаривал в пути. Разве что по нескольку слов: «подойди», «вот твоя порция», «пора спать». Это не было пренебрежением или негативной реакцией. Все, что хотели, они сказали друг другу еще в первый вечер. Остальные попутчики тоже были неразговорчивы. Ведь их путь лежал в Белую Крепость. Страшные легенды про это место знала вся империя. Там нездешние чудовища алчут человеческой крови. Они безобразны, сильны и беспощадны. Им нет числа, их сотни видов. Нападают тоже всегда по-разному. То маленькой группой в пару десятков, то огромной армадой, сжирающей и сокрушающей все на своем пути. Четырежды за последние две тысячи лет чудовища уничтожали не только гарнизон Белой Крепости, но и запирающую степь Яшмовую Крепость. После падения Яшмовой они разбредались по территории империи, сея смерть и разрушения. Собственно, история империи как раз и начинается после первого такого набега, уничтожившего предыдущую страну.



Белая Крепость – это ловушка, наживка, перемалывающая небольшие армии чудовищ и успевающая просигналить о большой армаде. Ничего другого от нее не требуется. Гарнизон тут – ровно тысяча. Девятьсот девяносто шесть осужденных солдат, три мага и комендант. Люди, на возвращение которых не надеется никто – ведь шансов слишком мало.

…Они все смертники – эта мысль давила, лишая желаний и надежд, отнимала силы. Деваться некуда. Вот почему люди ели, пили, спали и молчали.

Кассиус внешне напоминал такое же «растение», как и его попутчики. Сидел, ел, спал по полдня. Так же равнодушно смотрел по сторонам.

А ночами, пока все спали, упорно отрабатывал «танец невидимого врага», сражаясь с воображаемым противником. Вместо мечей – две короткие, крепкие палки из запасов возницы, благо тот не возражал. И несколько часов упорного труда. Обратно, в палатку, Кассиус буквально доползал. Днем, выспавшись, юный маг отрабатывал энергетические приемы.

(…Маги, колдуны, чародеи, одаренные, как ни назови – суть одна. Это люди, обладающие аномалией в ауре. Зачастую наследственной. Аномалия связывает человека с иным планом бытия, с другим измерением. Такие индивидуумы могут вытягивать энергию через аномалию и управлять ею. Способности к этому поддаются тренировке. Традиционно другое измерение, из которого маги получают энергию, называют Грань… «Записки о повелевающих незримыми силами», неизвестный автор, пятисотый год до основания Империи.)

…Ощущение тела слабеет. Как эхо от громкого крика или изгибающееся отражение в текущей воде. Но одновременно сильнее становится ощущение тепла в голове, чуть выше бровей. И, наконец, это превращается в шершавый комок тепла – вот такое самое близкое определение чувств активированного дара мага. Дальше Кассиус тянет энергию из-за Грани столько, сколько может удержать. Комок тепла расширяется, охватывая всю голову. Теперь нужно максимально быстро распределить энергию по организму, охватывая каждый участок тела. Тепло с головы переходит на шею, грудную клетку. Прогреваются руки, спина, живот, ноги… Все это время комок тепла в голове тухнет, отдавая себя. Это базовая напитка – так маги становятся крепче и быстрей обычных людей. Кассиус, регулярно используя этот прием, может многое. На тренировках он подпрыгивал с места вверх на высоту второго этажа. Одним ударом перерубал вражеский меч и отбивал несколько стрел, летящих с разных сторон. Разумеется, есть зависимость. Чем быстрее юноша двигался, тем быстрее расходовалась энергия. А ее запас всегда ограничен, хоть и растет при постоянном использовании. Самостоятельно энергия не пополняется. Нужно осознанное усилие и много внимания. Бой опытных магов, использующих усиление, выглядит рвано: минута-полторы сверхактивности, затем передышка. Во время передышки чародей активно восполняет потраченную энергию и снова рвется в бой.

…Закончив с первой фазой тренировки, Кассиус переключается на вторую: упражнение на усиление. Вновь возвращается чувство нарастающего тепла, вытягивая энергию из-за Грани. Только теперь нельзя копить максимум. Даже наоборот – чем меньше, тем лучше. Кстати, это тоже сложно. Теперь Кассиус старается отдать, протолкнуть обратно накопленную силу. Потери чудовищны, обратно удается отправить не более одной сотой. Но даже эта мизерная частичка отдает вспышкой дикой боли, заставляющей скривиться юношу. К сожалению, так всегда. Каждая капля энергии, которую удается отправить обратно, меняет аномалию, усиливая связь чародея с Гранью, делая его сильнее. В легендах описываются древние чародеи, которые таким образом получали непредставимую силу. Они не горели в огне плавилен, их не брала острая сталь, голыми руками могли крошить камни. Простым взмахом руки могли сровнять с землей крепость или заставить расступиться реку. А все благодаря огромной силе, титаническому количеству энергии, которой напитывались их собственные тела. И человеческая плоть становилась чем-то иным. Юный Кассиус в детстве обожал истории про таких личностей. Крат Молниеносный, Литос Сильный, Джуд Карающий. Вот три сильнейших мага в истории. Недоумение вызывали лишь концовки легенд у маленького тогда Кассия. Все они заканчивались одинаково: «Враги закончились и жил он счастливо, пока не умер в окружении внуков и правнуков». Как? Как такие личности, такие невероятно сильные чародеи могли погибнуть от старости?! Второй уровень возможностей обученного мага – это самолечение и изменение своего тела. Кассиус таким образом мог заживить небольшие раны за считанные минуты. Или отключить боль, то есть заблокировать все болевые ощущения. На большее юношу пока не хватало – эта грань колдовского искусства была слишком сложна. И еще требовала огромного количества энергии. Полноценно овладеть этими умениями Кассиус планировал лет в тридцать, не раньше. Владеющие этим уровнем маги могли продлевать собственную жизнь, омолаживая себя. Так что для сильного мага двести лет – еще не старость.

Был еще один уровень возможностей чародея – третий, последний. На этом этапе чародей, имеющий отменный контроль, наработанный вторым уровнем, и солидный запас сил (спасибо первому уровню), получал возможность влиять на предметы. Так рождались артефакты – магические предметы. Как ненавистная серьга-контролер, висящая сейчас у всех вокруг Кассиуса, исключая возницу. Только этот артефакт сдерживал юношу, не давая ему сделать попытки побега. Как точно серьга работает, Кассиус не знал. Однако за время пути он не раз видел вдоль дороги серые глыбы, служащие ориентирами для возницы в Белую Крепость. Магическое зрение юноши четко показывало наличие чародейской энергии в этих камнях. И что самое паршивое – это то, что глыбы обменивались с серьгами приговоренных какими-то сигналами. Кассиус не сомневался, что стоит ему отдалиться на некоторое расстояние от пути, по которому его везут, как серьга отреагирует. Так глупо заканчивать свою жизнь юноша не собирался. Ведь у него осталось слишком много незавершенных дел…


– Эй, парни, подъем! – внезапно заорал возница.

Кассиус в это время отдыхал от боли тренировок. За все в жизни нужно платить, так что неприятные ощущения – достаточно небольшая цена за растущие возможности. Почти две недели пути изрядно подняли его возможности. Еще никогда Кассиус не тренировался с таким упорством, посвящая тренировкам до семнадцати часов в сутки. Больше никак нельзя – полноценный сон при таких нагрузках жизненно необходим. Так что он открыл глаза и взглянул на возницу. Остальные тоже оживились.

– Ты чего разорался? – недовольно пробурчал сосед юноши, полноватый мужик со шрамом, рассекающим верхнюю губу, и массивными, могучими руками.

– А всё. Заканчивается наша поездка тута. Ну, ваша. Вон, глядите, чуток левее – там крепость.

Вытянутая рука возницы вполне определенно указывала на нечто впереди. Однако еще было слишком далеко, чтобы разглядеть что-то определенное.

Кассиуса это не остановило. Выдох с одновременной подачей небольшой порции энергии. Теплый сгусток внутри головы отправил лучик магии к глазам. И зрение рывком приобрело небывалую четкость. Нечто перед юношей перетекло в довольно странное сооружение. Высокая стена, сложенная из разных по размеру выщербленных блоков. Стена выпуклая, ее края «уходили» назад, образуя полукруг. В центре и по бокам было три небольших крытых башенки, поднимающиеся над стеной метров на пять-шесть. Скорей всего, это для самых метких лучников или места размещения мощных баллист. Кассиус, даже не раздумывая, поступил бы именно так. Само сооружение было сложено из темного, обветренного камня. Но башни были совсем из другого материала. Белый, кажется, даже полированный, он сверкал и сиял на расстоянии нескольких километров. Вниз, от каждой башни, сквозь крепостную стену шло основание в виде изогнутой колонны. Основание из такого же белоснежного материала. Довольно странный вид для небольшой крепости в захолустье посреди огромной, необитаемой степи.

Рассмотрев все, что хотелось, юноша прекратил подачу энергии к глазам, вернув привычное зрение. И сразу заметил изменившееся поведение людей вокруг – они отодвинулись подальше от него, одновременно глядя, как на диковинного зверя. Неприятная, но привычная реакция обычных людей, увидевших что-то из работы магов. Простые жители империи побаивались чародеев. Учитывая дикое количество слухов и страшных историй про магов – неудивительно. Впрочем, это часто облегчало жизнь. Так что развеивать слухи чародеи не спешили.

– А-а… что это было с твоими глазами? – наконец набрался храбрости спросить один из попутчиков. Причем, что характерно, тот, кто дальше всех сидел от юноши.

– Смотрел на крепость, – пожал плечами Кассиус.

– И что там?

– Ничего особенного. Высокая стена, три белые башни.

– Так и есть, – подключился к беседе возница. – Только их не три, а четыре. С другой стороны есть еще одна, разрушенная. Опять же, из такого же белого камня.

– А почему из такого камня? – заинтересовался Кассиус.

– Да пес его знает! Только могу сказать вот чего – твердый он очень. Говорят, тверже стали оружейной и камней драгоценных. Ничего его не берет. Во как! Никогда такого не видел. С давних времен крепость эта. Стены не раз ломали, перестраивали. Целые только эти три башни остались. Ну, и кусок четвертой – на нее потом стену положили, повыше. Ну, да что я рассказываю – сами насмотритесь на это все, надоест еще.

Усмехнувшись нехитрой шутке возницы, Кассиус продолжил разглядывать окрестности, уже не пользуясь чародейской силой. Что-то изменилось вокруг. Неуловимо – но разум отчего-то не мог сформулировать точно, что не так. Только метров через триста юноша понял, что случилось – на плоской, как стол, поверхности степи появились неровности. Чахлые травы продолжали мимо плыть, а глаз подмечал все новые и новые отметины на земле. Чем ближе приближались к крепости, тем сильнее становились неровности. Едва заметные бугорки и впадины сменились внушительными бороздами, рытвинами и даже неглубокими котлованами, густо заросшими травами. Где-то за километр до крепости начали попадаться пятна сероватой, как бы выжженной земли. На этих отметинах не росли растения. Чем ближе – тем их становилось больше, пока они не слились в сплошное пространство. Вся земля непосредственно вокруг крепости выжжена, изуродована. К концу поездки это заметили все. Возбужденная болтовня, радость от окончания длинной и нудной поездки сменилась настороженностью. Люди притихли, пытаясь сообразить, чем это явление вызвано. Да и абсолютно мертвая земля вызывала нехорошие ощущения. Возница тоже молчал.

Крепость теперь смотрелась совсем по-другому. Далекое, практически игрушечное строение превратилось в каменную громадину, подавляющую окружающее пространство грубой силой. Швы между камней, трещины и сколы смотрелись не жалко – нет, они смотрелись угрожающе. Как матерый ветеран многих битв, покрытый шрамами и отметинами, накопивший огромный опыт и от этого ставший гораздо опасней.

Так, в абсолютном молчании, под легкое деревянное поскрипывание телеги миновали опущенный мост через глубокий ров. Первой на небольшой пятачок земли перед крепостью заехала телега с Кассиусом. Возница слез и неторопливо подошел к металлической двери, собираясь постучать. Но дверь сама распахнулась навстречу…

Глава 2

– Так! Припасы – это хорошо, – это была первая фраза встретившего их человека. А вот вторая фраза Кассиусу не понравилась: – Припасы – заносим, «мясо» – загоняем внутрь, будем объяснять правила поведения.

Узкая дверь скрывала за собой длинный, извилистый тоннель. Толщина крепостных стен оказалась невероятной. Сколько на самом деле – сказать сложно. Проход петлял, несколько раз меняя направление чуть ли не на противоположное. Да еще и постоянно попадались металлические двери, открывавшиеся наружу, с толстыми брусами для запора. Так что идти внутри крепостной стены пришлось долго.

Шагнув на свет, Кассиус машинально отступил вбок, пропуская идущих за ним. И замер. Внутри крепостных стен он ожидал увидеть цитадель. Имперские архитекторы всегда так строили любую крепость. Снаружи – высокая стена. Внутри – отдельное жилое здание – цитадель. Даже если враг брал штурмом наружную стену, это было еще не поражение – защитники запирались в цитадели. И все повторялось вновь. Стены крепости создавались так, что обстрел внутренней части с них был невозможен. За это время к обороняющимся могло подойти подкрепление или они успевали сбежать через тайный ход из обреченной крепости… В общем, Кассиус ожидал внутри увидеть цитадель, немного выше крепостных стен – согласно канонам. Но его встретила пустота. Огромная круглая площадка, абсолютно пустая. И бойницы со стены, расположенные внутри крепости. Стало понятно, почему такая кошмарная толщина стен. Они – это и есть вся крепость. В глубине стен, похоже, находятся помещения для проживания гарнизона и все хозяйственные постройки. Пока Кассиус осматривался, успели пройти остальные осужденные. И сейчас стояли рядом испуганной и молчаливой группой.

– Итак, – зазвучал громкий и четкий голос неприметного мужчины в коричневом кожаном костюме, слегка нелепо смотревшемся на фоне жары в степи. – Меня зовут Игнаций Торри, я комендант Белой Крепости милостью императора, да продлятся годы его правления.

Кассиус присмотрелся внимательнее к мужчине. Невысокий, короткие волосы, левый глаз немного прищурен, губы искривлены. Хочет улыбнуться или давит в себе презрение, вынужденный общаться с чернью – непонятно. Белые, холеные руки лежат на поясе, там же висит богато украшенная драгоценностями шпага. Парадное оружие – моментально определил наметанный глаз потомственного аристократа. На груди, поверх жилета, висит странный то ли кулон, то ли амулет в виде металлической пятерни, посредине которой глаз.

– Вы поступаете в мое распоряжение. Отныне я – закон и верховная власть для вас на ближайший год, конечно, если столько проживете. Обращаться ко мне на «вы» и «господин комендант». Чтобы избежать ненужных телодвижений и, возможно, развеять ваши сомнения, сразу хотелось бы обозначить свои полномочия. Разумеется, для вашей же пользы, – еще сильнее изогнул губы в злорадной ухмылке Игнаций. И сжал одной рукой кулон.

Внезапная боль заставила дернуться всю толпу новоприбывших. Боль нарастала очень быстро, и вскоре вокруг Кассиуса все корчились в пыли. Стоны и хрипы наполнили воздух. Серьги-артефакты исправно выполняли свою функцию. Сам же чародей моментально отключил болевые ощущения, не давая своему организму чувствовать боль. Зеркально скопировав ухмылку, юноша уставился прямо в глаза коменданту. У людей, как и животных, прямой взгляд в глаза подсознательно считается вызовом.

– Наследному барону из рода Корто не полагается валяться в пыли, как простолюдину. Называть тебя на «вы» – тоже. Статус у нас равен, – громкий, уверенный голос юноши легко перекрыл окружающий шум.

– Вот как… – скорее задумчиво, чем разочарованно, протянул Игнаций. И отпустил кулон. Зашевелились и начали подниматься на ноги остальные. Причем теперь люди опасливо косились не только на коменданта, но и на самого Кассиуса.

– Ландо, подойди сюда, – крикнул кому-то Игнаций. – Проводишь вот этого молодого человека в мой кабинет. Я подойду чуть позже.

Слегка полноватый воин в цельной кирасе, маленьком шлеме и с роскошными усами махнул рукой юноше, приглашая идти за ним. Уже уходя, Кассиус успел расслышать часть речи комеданта:

– Вы все почувствовали на себе, что значит вызвать мое недовольство. Это для вашей пользы, поверьте. Незначительное неудобство, чтобы вы поняли – выполнять нужно то, что говорю я и ваши непосредственные командиры. Выполнять четко, быстро, незамедлительно. Если был отдан приказ – значит, так было нужно…

В это же время вызванный комендантом воин вел Кассиуса по узкому лабиринту внутри крепости. Повороты сменялись развилками, винтовые ступеньки – крутыми пандусами. Повсюду лишь серый камень, пыль и масляные светильники. Вонь горелого масла въелась в закопченные стены. Немногочисленные встречные молча расходились. Юноша уже давно перестал понимать, где они находятся. Единственное, что он понял в этом лабиринте, это то, что они постепенно смещаются вперед и вправо.

– Если что-то случится, то я сам даже не выберусь отсюда, – первым нарушил молчание Кассиус.

– Ничего, в первое время все путаются. Потом привыкают, месяца через два-три. Правда, – доверительно понизил голос Ландо, – было у нас несколько человек. Они плохо запоминали карту крепости, поэтому потерялись на нижних ярусах, да так и померли с голоду. Страшная смерть, чего уж там. Говорят, иногда здесь видят их призраки. Если призрак видит человека, то хватает его ледяными руками и умоляет дать ему поесть. Так что когда увидишь тут людей с абсолютно седыми волосами и пустым, бессмысленным взглядом – это они, те, кто встретил призраков. Здесь старожилы всегда носят с собой кусочек вяленого мяса, чтобы спастись от них…



– Хорошая шутка для новичков, в самый раз попугать, – усмехнулся Кассиус. – А если серьезно?

– Заблудиться тут невозможно, – пожал плечами усач. – Я веду самым коротким путем к кабинету коменданта, он тут глубже всех. Даже глубже складов и погребов. А так, если хочешь выйти наружу – на любой лестнице или пандусе просто поднимайся вверх. Выйдешь прямо на крепостную стену. Поверху можно дойти в любое место, спускаясь только там, где нужно.

Спустя еще несколько коридоров они вышли к массивной дубовой двери, обитой железом.

– Вот мы и пришли.

Ландо оперся о стену, уставившись на светильник над дверью. Поддерживать разговор дальше он не пытался. Но у Кассиуса были другие планы. Здесь юноше предстояло провести десять лет. Десять очень долгих лет, если сумеет выжить. А он собирался выжить любой ценой, потому что обязан. Иначе смерть отца останется неотомщенной. И род Корто прервется, что еще хуже. Кто тогда в День Памяти Предков зажжет благовония? Души рода должны знать, что их помнят и чтят. И что остались потомки – значит, они не зря жили и умерли…

Кассиус шумно выдохнул, выбрасывая всю злость. Ландо даже дернулся от неожиданности.

Нет, он выживет. Обязательно. Другого варианта просто нет. А чтобы выжить, нужна информация.

– Скажи-ка, воин, чем тут занимаются маги? – тихий, немного вкрадчивый голос нарушил воцарившуюся тишину.

– Ну, как чем? Служат. Как и все мы. Белые башни на верху крепости видел? Там стоят магические метатели. Очень древние штуки, говорят. Да. И вот чародеи как раз управляют ими. Пускают такие лучи, которые убивают. Мощная штука, я тебе скажу. Так что, считай, на них вся надежда. Когда твари прут на нас, эти лучи косят их, как косарь – сено.

– Тогда зачем тут простые воины? Раз маги всех «косят».

– Ну, всех, да не всех. Ты бы видел, сколько их бывает! Море, живое. Со всех сторон прут, сволочи. Всех не выкосишь, хоть кто-то обязательно прорвется. Каждая тварь по-своему двигается и разным опасна. Одна – ядом плюется, другая хвостом может размочалить бревно с одного удара, третья прыгает на десяток метров с места… Вот и получается, что несколько чудовищ обязательно проскочат мимо чародеев. Их приходится встречать уже нам, воинам, честной сталью.

– А как часто твари нападают?

– Всегда по-разному. То по полгода нет никого, то за месяц может быть до десятка раз. Не угадаешь. Примет каких-то тоже нет. Я сам тут уже два года и честно скажу, один раз выжил только чудом.

С последней фразой Ландо посмурнел. Кассиус решил его больше пока не расспрашивать. Все, что мог сообразить – уже спросил. Так что дальше стояли молча.

На звук шагов головы повернули оба. Но это оказался не комендант, а незнакомый Кассиусу толстяк в широких серебристых одеждах. Маленькие глазки уставились на них. Ландо молча поклонился.

– Коменданта, похоже, нет. А ты? – раздался немного визгливый голос толстяка. – Почему не приветствуешь, как положено, великого мага Влавву Могучего? Ну-ка, приступай, новенький. Нужно сразу научить тебя правильно вести себя…

Кассиус от такого даже немного растерялся. Прозвища вроде «могучий», «сокрушающий», «молниеносный» и тому подобные присваиваются только сильнейшим чародеям империи. В общем, такие люди порой действительно ведут себя довольно заносчиво. И, в принципе, их можно понять. Маги, достигшие вершины возможностей человека, чувствуют себя императорами. Не наследными, получившими все с пеленок и купающимися в роскоши, нет. Они себя чувствуют Завоевателями, Победителями, Первыми. Вырвавшими, выгрызшими собственными зубами у судьбы право быть сильнейшими. И равняя окружающих с собой, они невольно ставят их ниже. Вот только есть одно «но»… что такой маг делает здесь? Обычно с них пылинки сдувают и берегут. Ибо они – стратегическое оружие империи. Странно, очень странно. Слегка прищурившись, Кассиус подал совсем чуть-чуть энергии в глаза. Много так не увидишь, но кое-какие мелочи вполне можно разглядеть. Например, приблизительно объем силы и уровень развития дара чародея.

Крохотная искра аномалии, размером не больше рисового зернышка. Вместо полноценной напитки всего тела энергией – пузырь, тонкая пленочка под кожей. Такого не каждый маг в ученики возьмет – слишком слаб. И это ничтожество посмело требовать от Кассиуса почтения?! Растерянность на краткое мгновение сменилась изумлением. А потом ярость смыла все остальные чувства.

– Жалкое отродье. Из тебя «Могучий», как из сопли – алмаз. Учитывая, какой ты слабак, так назвать себя мог только ты сам. Еще раз так назовешься в моем присутствии, размажу по полу тонким слоем, понял?! – прошипел юноша. Пылающие в полутьме ярким золотом глаза приковали посеревшего толстяка к стене. Ландо плавно и медленно, стараясь не делать резких движений, отодвинулся подальше от разъяренного Кассиуса.

– И-и-извиняюсь. Я, п-п-пожалуй, п-п-пойду, – очень проворно для такой большой туши Влавва метнулся и резво пропал за поворотом. Еще некоторое время слышен был топот и шумное дыхание. Но и это быстро стихло.

Кассиус криво ухмыльнулся и повернулся к Ландо:

– Ненавижу таких. Как мыльный пузырь – дуется, что-то из себя изображает, а ткнешь пальцем – и весь гонор выходит со смешным звуком. Так что это за «птица» тут была?

– Наш маг, – вздохнул воин. – Защищает одну из башен…

Шум приближающихся шагов прервал разговор. Через минуту комендант открыл дверь и пригласил внутрь Кассиуса. Ландо остался снаружи.

С тихим щелчком Игнаций повернул небольшой рычаг на стене. Кабинет озарился ярким светом из четырех артефактов, вмурованных в потолок. Помещение оказалось небольшим, но очень уютным. Три стены зашиты темно-зеленым бархатом, а четвертая полностью закрыта огромным зеркалом от пола до потолка. Широкий стол, как у обычного чиновника, одно кресло и несколько стульев. Еще висел странный пучок веревок, помеченный разноцветными лоскутами из отверстия в потолке рядом со столом.

Комендант сел в кресло за столом, удобно уложив руки на стол. Кассиус спокойно ухватил ближайший стул и, развернув его, спокойно уселся. Несколько минут прошло в молчании. Оба изучали собеседника, не делая попыток заговорить. Коменданту помогал в этом многолетний опыт управления людьми. Его молодому собеседнику – обучение наследника рода и чувство достоинства потомственного аристократа. Время слегка замедлило свой ход…

– Вижу, ты достаточно уверен в себе.

Кассиус на это заявление промолчал. Зачем отвечать на очевидные вопросы?!

– Что же, предлагаю начать наши отношения с чистого листа. Все-таки мы здесь надолго. Представься, пожалуйста, и расскажи немного о себе.

– Хорошо. Я – на данный момент глава Корто. Попал сюда из-за влиятельного врага рода. Через два дня могу праздновать второе совершеннолетие. Чародей. Добрался до второго уровня. Неплохо владею парными короткими мечами. Так, в основном всё.

– Немногословно, ну да ладно. Сойдет и так. Знаешь, я тут полистал документы, что на тебя прислали. Пишут, что бунтовщик, и Императорский суд в присутствии императора, да продлят боги его жизнь, приговорил к десяти годам службы тут. Но меня не это интересует, а кое-что другое. Я уже успел убедиться, серьга-артефакт на тебя не действует. Точнее, действует, но не в полной мере. Знаешь, почему? Ты проходишь по документам как чародей первого уровня. Сюда традиционно ссылают именно таких магов. Во избежание… различных инцидентов. Соответственно, передо мною стоит непростой вопрос. Лояльности или, если по-другому, доверия. Ты – единственный неподконтрольный полностью человек в крепости. А такого не должно быть, ведь я – комендант. В моей власти убить тебя с помощью артефакта, и за это даже не придется отчитываться…

Кассиус нахмурился:

– Учти – если такое произойдет – я успею прихватить тебя на тот свет за собой. У магов есть способы успеть отомстить. Так что не нужно мне угрожать – я это тоже могу делать.

– Я еще не закончил, не стоит меня перебивать, – укоризненно заметил Игнаций. – Это на самом деле так. В моей власти убить тебя, и даже если прикончишь меня – результат будет тот же. Ведь после смерти коменданта срабатывают все серьги-артефакты, убивая оставшихся в живых ссыльных. Но я привык к иным методам воздействия.

Если вернуться к магам, которых посылают сюда, то картина печальна. Это слабейшие чародеи, едва переступившие грань с обычным человеком. Они способны управлять защитными артефактами крепости, но крайне неэффективно. В этом плане ты более перспективен. Но тут во весь рост встает вопрос лояльности. Ты можешь согласиться подчиняться мне, как это делают все остальные в крепости, либо я найду другие пути решения вопроса. Необязательно силовые, – успокаивающе поднял ладони комендант. – Например, в этой ситуации мне полагается выслать уведомление, что присланный чародей обладает вторым уровнем магического мастерства. И всё – прибудут несколько магов высокого ранга, для конвоя. За тобой. Я имею представление о том, как работает судебная система империи. Сталкивался. С большой долей вероятности заменой службы в нашей крепости станет казнь. В Белую Крепость не просто так отправляют, знаешь ли. Я не в курсе, что ты планируешь, но сбежать ты пока не в состоянии. Мог бы – не доехал бы сюда. Разумеется, я способен закрыть на это глаза. Как человек, не обладающий магическим даром, я не слишком в этом компетентен. Так что могу и не заметить гораздо более высокий магический уровень, чем положен. Но я сделаю это, если ты дашь слово подчиняться мне на время моей службы в крепости. Ну, в общем, как-то так. Хотелось бы надеяться на разумный подход, однако у меня, как у управляющего крепости, есть несколько вариантов решения этой ситуации. Подводя итог, я достаточно кратко и, смею надеяться, четко обрисовал перспективы сотрудничества, а также альтернативы в случае иного решения.

Игнаций расслабленно откинулся в кресле, давая понять – следующее слово за юношей.

Но Кассиус не торопился давать ответ. Хотя деваться действительно некуда. Соглашаться придется. Правда, комендант в этом тоже заинтересован. Причем настолько, что не стесняется в открытую говорить об этом. Значит, можно за согласие что-то выторговать. Но что? Отец в свое время немало служил. По его рассказам, жизнь у воинов в крепостях незавидная. Еда – изредка нормальная, но в основном просроченная, подпорченная дрянь. Зачастую провиант съедобен лишь условно. Обмундирование старое, загаженное крысами и иссеченное десятками сражений. Грустное зрелище, зато огромная экономия в масштабах империи. У купцов есть даже отдельная категория продуктов и товаров – для армии.

Можно предположить, что в Белой Крепости, последнем пристанище для смертников, дела обстоят не лучше.

– В общем, я согласен. Но с некоторыми условиями…

Еще через полчаса Ландо вновь работал проводником, показывая Кассиусу путь в его комнату. Общением с комендантом юноша остался доволен. Игнаций обещал предоставить максимальную свободу в пределах крепости, нормальное обмундирование и хорошее питание. Хотя удивительного тут ничего не было. Как считал сам Кассиус – когда сразу оба собеседника заинтересованы в соглашении – они найдут решение.


В это же время в кабинете коменданта

Высокий, худощавый мужчина с короткими седыми волосами стоял возле зеркальной стены, скрестив руки за спиной. Простые черные штаны, невзрачная рубашка, стоптанные, хоть и еще крепкие кожаные башмаки. Со спины он мало чем отличался от остальных обитателей крепости. Но из общей картины выбивались холеные, ухоженные руки, пальцы в драгоценных перстнях и сияющие золотом глаза, которые изучали нечто в глубине зазеркалья. Спустя десяток минут он повернулся к коменданту. Сияние погасло, открывая обыкновенные карие глаза.

– И как тебе мой новый коллега? – голос мужчины был абсолютно спокоен и даже равнодушен. Таким тоном не спрашивают – так констатируют.

– Очень неоднозначно, Мамерк, очень. Юн, заносчив. Никакого почтения к старшему. Довольно силен как чародей – болевое воздействие серьгой-артефактом проигнорировал. А жаль, так было бы проще, мда… При этом прочел мне целую лекцию о том, дескать, «по статусу мы с ним равны», и ему, наследнику аристократического рода, негоже валяться на земле и обращаться на «вы» ко мне. Да еще и угрожал мне, если я решу убить его с помощью артефакта, успеть захватить меня с собой на тот свет.

– Убрать его? Против меня он щенок, как бы силен ни был, – равнодушие из голоса Мамерка не исчезло.

– Пожалуй, не стоит. Он может быть полезен в некоторых случаях. Потерплю его пока что.

– Как знаешь. Я бы не отказался еще раз изучить посмертный выброс мага, тем более не слабака, – голос чародея в последней реплике потеплел, приобретя мечтательную, вкрадчивую манеру.

– Погоди, друг мой. Всему свое время. Пока нам выгодней еще один сильный чародей. Как мне рассказывали, приступы тварей тут бывают очень массовые. Не зря же крепость подчистую вырезают каждые два-три года. Так что подожди. Вот сменят меня – и делай, что хочешь. Только желательно дождаться очередного штурма, чтобы было на кого все свалить.

– Я помню уговор.

– Вот-вот. Тем более тебе еще есть что изучать тут.

– Да. Это так, – Мамерк вновь развернулся спиной к коменданту. Золотой свет залил глаза, даруя способность видеть магию.


Сон Кассиуса что-то прервало. Пару мгновений он лежал уже с открытыми глазами. Придя в себя, он понял, что его разбудило: далекий звон колокола и топот бегущих мимо его комнатки.

Грохот в дверь застал уже экипирующегося юношу. Короткие мечи висят на левом и правом боках. Но крепления нового комплекта кожаной брони еще сопротивляются.

– Нападение! – прохрипел Ландо, переводя дыхание.

– Понял уже. Затяни тут, – немного ворчливо отозвался Кассиус, поворачиваясь левым боком к солдату. Через минуту шум их шагов влился в общий людской топот. Но вместе со всеми бежали они недолго.

– Туда, – ткнул пальцем в боковой проход Ландо. И первым кинулся вперед.

Спустя несколько десятков крутых ступенек узкой винтовой лестницы они вырвались на открытое пространство. Круглой формы комната с широким, зарешеченным проемом. По центру стоит большой кристалл, в половину человеческого роста. Он светится изнутри тусклым светом. Неприятный, буро-зеленый, с черными прожилками и пятнами. Пока Кассиус изучал кристалл, Ландо прислонил голову к решетке, всматриваясь в утренние сумерки.

– Дозорные, сволочи, проспали, покарай их Паллор и Павор! – практически прошипел воин. Да и поминание двух темных богинь, спутниц бога войны и разрушений Марса, чьи имена переводятся как «болезнь» и «несчастья», явно показывало степень недовольства. Привычное добродушие также исчезло из его голоса.

– Ну ничего, если уцелеют сегодня, все равно им не жить!

Такая неприкрытая злоба в голосе привлекла внимание юноши. Выглянув наружу, Кассиус мысленно согласился с воином. Буквально в сотне метров от крепости было несколько групп тварей, которые быстро приближались. Юный маг подал немного энергии в глаза, осматриваясь. И непроизвольно напрягся. Несколько групп тварей прямо под стенами крепости – это оказалась ерунда. Потому что весь горизонт почернел. Всюду, куда доставал чародейский взгляд, двигались разнообразные твари. Большие, средние и совсем маленькие. Они шли, бежали, ковыляли и ползли. Их разнообразие потрясало, а количество – ужасало, навевая страх и отчаяние. Темная масса, живое море тварей грозило захлестнуть жалкую кучку камней и людей, в них скрывающихся…

Вспышка света отвлекла. Краем глаза Кассиус успел заметить, как буро-зеленый, в цвет кристалла сгусток магии сорвался со шпиля соседней башни и ударил в ближайшую группу животных. Странный звук, как будто резко разорвали кусок ткани. Результат оказался еще более необычен. Существа, попавшие под выстрел, замерли. Казалось, что сейчас они очнутся и двинут вперед. Но нет. Животные странно съежились и упали. Уже лежа на земле их конечности слегка шевелились. А тела продолжали уменьшаться, пока не рассыпались в прах.

В это время вспышка сверкнула снова, принося погибель еще одной группе тварей. И Кассиус окончательно пришел в себя:

– Как пользоваться этим кристаллом?

– Я не знаю точно, – развел руками Ландо. – Вроде нужно класть на него руки, а вот что делать дальше…

Руки Кассиуса осторожно коснулись кристалла. В широко распахнутых карих глазах замелькали зеленые огоньки.

В это же время юноша пытался прийти в себя. Коснувшись артефакта, он перестал видеть глазами. Но при этом мир вокруг проявился сам. Он видел себя и Ландо. Видел поднимающуюся группу солдат, которые спешили в их башню. И одновременно воспринимал огромную территорию вокруг крепости и саму крепость. Соседняя башня выдала еще один атакующий сгусток, принесший смерть. А ранее невидимая, третья башня на дальнем краю крепости стреляла практически непрерывно. И не рядом с собой, а прореживала накатывающееся море тварей возле горизонта.

Но идей, как пользоваться кристаллом, у Кассиуса не было. Как же чародеи в остальных башнях метают сгустки энергии? Ну, однозначно, они должны ее откуда-то брать… Ближайший источник энергии – это неизвестный кристалл, на который и положил руки юноша. Значит, нужно ее взять каким-то образом и переместить…

Додумать Кассиус не успел, потому что сгусток энергии из кристалла, молниеносно пройдя через чародея, выплеснулся через шпиль башни. И ударил в землю возле крепости. Прислушавшись к себе, юноша ничего необычного не ощутил, кроме того факта, что заряд с кристалла забрал с собой и небольшую часть его, Кассиуса, энергии.

– Так вот как это работает! – этот возглас привлек внимание Ландо. После этого заряды с башни посыпались один за другим, уничтожая тварей в пределах видимости. Юноша с упоением расстреливал животных. Азарт смешался с удовольствием от невероятной силы, покорной ему. И все проблемы отступили. Есть только он и глупые твари, добровольно лезущие на убой. Нужно только небольшое мысленное усилие, и враги превратятся в невесомый прах. Вот эти. И вон те. И эти, которые подальше…

Кассиус пришел в себя оттого, что Ландо силой оторвал его от кристалла. Упоение и удовольствие сменилось возмущением. Зачем ему мешают? Ведь тварей еще много! Но беззвучно шевелящий губами воин не пускал его. Кассиус хотел отшвырнуть глупца, мешающего ему. Но сильные руки отказались повиноваться. Да и ноги подгибаются… Падающего юношу Ландо подхватил под руки и оттащил к стене, прислонив спиной к холодному камню.

– …Ты слышишь меня? Ответь, ты слышишь… – внезапно прорезавшийся слух донес голос воина. Солдаты, преградившие вход в башню, тоже не спускали с него взглядов.

– Да слышу, слышу, – вяло отозвался Кассиус.

– Слава всем богам! Ты молодец, только нужно следить за своими силами.

Чародей кивнул. Говорить не хотелось – непонятная слабость давала о себе знать. Кассиус прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Через несколько мгновений до него дошло – так ощущается полное истощение. В магическом плане. Юноша уже давно привык к тому, что его тело постоянно насыщено энергией. Для сильных чародеев это естественно. Мышцы привыкают к избытку энергии, получая небывалую силу и скорость. Скелет, связки и внутренние органы становятся крепче, выносливей. А еще – хорошая память и увеличение скорости реакции. В общем, все отлично ровно до тех пор, пока в организме есть энергия. Человеческое тело пускает ее себе на пользу, постепенно привыкая. С ростом количества маны, удерживаемой телом, растут и возможности. Увеличиваются все параметры, даже долголетие. Вот только за всё нужно платить. И чародеи не исключение – без энергии они становятся слабыми. И чем сильнее, тем более зависимы от наличия маны. Например, Ханнор Гранитный, живший полторы тысячи лет назад, был сильнейшим магом. Он был настолько могуществен, что с легкостью мог перебить целую армию. В одиночку. Или сражаться с несколькими десятками чародеев высокого уровня одновременно. В сто двадцать семь лет он выглядел, как семнадцатилетний юноша. Но однажды, тренируясь, Ханнор переоценил силы и полностью потратил всю энергию. Очевидцы рассказывали, что за десяток минут, пока он был без сознания, Ханнор превратился в изможденного, седого старика. Умер на месте, не приходя в сознание. Приглашенный лекарь, который не знал, к кому его вызвали, долго удивлялся, как этот немощный старик вообще дожил до такого преклонного возраста.

Юный чародей восполнял потери. Поток энергии из-за Грани мягким теплом омывал тело Кассиуса. Постепенно восстанавливались силы, заполнялся резерв. Но все это происходило медленней, чем обычно. Юноша раз за разом терял концентрацию. Приходилось начинать все сначала. И все потому, что он был сильно раздражен. Досада на собственное поведение отвлекала, мешая сосредоточиться. Ведь получив доступ к боевому артефакту, Кассиус забыл обо всем на свете. Как мальчишка, впервые стащивший отцовский меч. Упоение силой, восторг и азарт полностью поглотили его, напрочь отнимая здравомыслие. Но маг обязан всегда следить за запасом энергии. «Чародей без маны в бою не живет» – это первое и самое главное правило. Наставник был бы очень недоволен, увидев, как быстро забыл его науку Кассиус.

Восстановив запас маны, юноша встал. Группа солдат, очевидно, его охрана, все так же перекрывала выход из башни. Ландо осторожно заглядывал за решетку, сжимая в руках заряженный арбалет. Судя по его поведению, чем скорей Кассиус вновь примется за дело, тем лучше. И молодой чародей, пообещав себе больше не терять голову, положил руки на кристалл.

Картина боя поменялась. Огромная волна тварей неотвратимо приближалась. Да, она значительно поредела. Сплошной ковер превратился в россыпь разных по численности групп. Но их все еще до ужаса много. К тому же монолитная толпа расслоилась. Более мелкие, но быстрые твари, похожие на огромных сороконожек, вырвались вперед, значительно обгоняя остальных. Их многочисленные ножки практически сливались от скорости, казалось, что они не ползут, а плывут над землей. Среди них виднелись совсем небольшие, размером с кошку непонятные животные, передвигавшиеся прыжками. За один раз они преодолевали несколько десятков метров, замирая на секунду-другую перед следующим рывком. Из-за небольших размеров Кассиус даже не мог толком разглядеть их. За ними с небольшим отрывом на четырех лапах неслись человекоподобные твари с кошмарными, неестественно огромными пастями. Сильно отставая, позади ползли самые огромные и причудливые. Основание похоже на гигантского осьминога, если бы были животные такого размера, да к тому же сухопутные. Огромные, покрытые чешуей щупальца выбивали пыль с земли, когда эти гиганты перемещались. Каждое такое щупальце было толщиной с бочку у основания. Небольшое, бесформенное тело венчали сразу две зубастые головы на длинных, чрезвычайно подвижных шеях…

Средняя башня молчала, и лишь дальняя все так же продолжала поливать смертью тварей. А редкие достигшие крепости твари пытались вскарабкаться по каменной кладке вверх. У них ничего не выходило только из-за стрел и камней солдат. Пока что. Юноша понимал, что когда основная волна тварей доберется до крепости – они разорвут всех.

Небольшое усилие, и новая порция смерти грязно-зеленого цвета унеслась превращать в пыль ближайшую крупную группу тварей. И еще раз. И еще.

После десятка выстрелов Кассиус проверил собственный резерв энергии. Порядок – пока остается еще много. Значит, можно сделать серию выстрелов. И снова проверка. Юный маг порой ошибался, но он никогда не повторял своих ошибок дважды. И теперь внимательно следил за всем вокруг, периодически прерываясь, чтобы восстановить запас энергии. Терять голову он больше не хотел.

Огромная волна тварей постепенно редела. Но при этом атаки прорвавшихся наверх становились все опасней, а людей гибло больше. Взобравшихся сороконожек легко забивали несколько воинов. Редко когда этим тварям удавалось кого-то достать. Правда, насекомые частично компенсировали это ядовитыми укусами – пострадавшие от них гарантированно умирали. Получив более-менее серьезное ранение, они сворачивались клубком. И вот тогда их легко можно было добить.

Люди стреляли вниз из луков и арбалетов, бросали камни. Но тварей было слишком много…

Человекоподобные монстры были гораздо сильнее и ненамного медленнее тренированного воина. А еще они не знали страха, бросаясь вперед. Они прыгали на мечи и короткие копья, стремясь добраться до живой человеческой плоти. Прыжок тяжелой туши, «вооруженной» мощными челюстями и острыми когтями, сносил щиты и даже ценой своей гибели успевал ранить или убить кого-то. Они рвались к врагам до последнего вздоха, и солдаты с опаской добивали этих тварей. Если бы так вели себя люди, пусть и враги, Кассиус без колебаний проникся бы к ним уважением. Это умирали настоящие воины, хоть и животные.

В это же время третья башня продолжала стрелять в том же темпе, изредка ненадолго прерываясь. Больше половины уничтоженных тварей явно были на ее счету. А вот вторая, которая работала значительно ближе, похоже, окончательно «устала». Пару раз она выдала с десяток выстрелов, после чего окончательно затихла. Очевидно, это был предел возможностей сражавшегося чародея. Впрочем, помня Влавву, юноша не удивился. Как бы ни был могуществен крепостной артефакт, некоторое количество собственной энергии мага на выстрел он все-таки тратит. Так что жирный недочародей и не мог выдать много. Магических сил у него очень мало.

А тем временем горизонт очистился. Твари уже не загораживали его неисчислимой ордой. Но они были гораздо ближе. Быстрые и небольшие уже погибли. Образовался короткий перерыв, и люди спешили им воспользоваться. Стаскивали убитых и тяжело раненных со стены, перевязывали еще способных сражаться. При этом Кассиусу пришлось чуть ли не удвоить усилия – приближалась «тяжелая кавалерия». Самые большие твари неспешно ползли вперед. Так как при движении каждый занимал значительную территорию, накрыть одним башенным выстрелом хотя бы двоих было невозможно. Приходилось выбивать поштучно. Несколько баллист начали выпускать тяжелые копья. Но особого толку не было. Возможно, тут бы подошли большие требушеты, метающие россыпь тяжелых булыжников на приличной скорости. Так сказать, площадное оружие. Весьма грозный и дальнобойный механизм. Но… чего нет – того нет. Очевидно, империя полагала, что смертникам эти механизмы ни к чему. Да и на их обслуживание нужны мастера. А таким умельцам работа найдется и в нормальных крепостях.

По мере приближения монстров появился странный звук. Тонкий писк или визг. Кассиус даже на мгновение замер, прислушиваясь. С каждой минутой звук становился все громче. Люди начинали морщиться. Со временем стало понятно – источник этого – монстры. Две головы каждой твари непрерывно визжали, раздражая слух.

Пока монстры подползали ближе, была надежда, что стена станет непреодолимым препятствием для них. В самом деле, туши тяжелые, конечности тоже довольно толстые. Им не зацепиться за отвесные стены крепости, как это делали предыдущие монстры. Правда, это оказалось и не нужно…

Когда первый выживший двуглавый монстр достиг крепости, люди уже зажимали уши руками, не в силах выдержать многоголосый визг. Звук был настолько интенсивный, что с легкостью заглушил все. Некоторые, особо чувствительные, даже теряли сознание. Одинокий монстр нелепо топтался под стеной, пока Кассиус не прикончил его метким выстрелом.

В следующий раз стены достигли сразу два монстра. И тут же принялись действовать. Первый распластался, уцепившись за землю, вбив почти все свои щупальца внутрь породы. Второй сжался в комок. Тогда первый ухватил его несколькими свободными щупальцами и кинул вверх, на стену. На несколько десятков метров! До людей не добросил. Но это уже не имело значения – ведь в полете монстр извернулся и дотянулся щупальцами до края. Не обращая внимания на усилия людей, подтянулся. И в несколько движений бронированных щупалец расшвырял людей, как мелких букашек. Ничто не спасало от удара такой огромной конечности. Только выстрел из третьей башни сумел остановить его.

Еще пять раз приходилось чародеям сбивать со стены прорвавшихся тварей, пока животные не закончились. И только тогда Кассиус позволил себе оторвать руки от кристалла. Хоть у него и оставалось немного энергии, собственные ноги держать вес тела категорически отказались. Так что к себе в комнату юноша попал с помощью Ландо и еще одного воина. И моментально вырубился.

Глава 3

Кабинет коменданта

– …вот такие дела, Мамерк. Один приступ этих тварей – и сто семьдесят три мертвых. Около трехсот человек ранены. Это просто ужас! – Игнаций нервно мерил шагами кабинет. Пять шагов – стена – поворот на сто восемьдесят градусов, снова пять шагов – стена – поворот… Получив точные сведения о потерях, комендант потерял спокойствие. Раньше будущее казалось более надежным и спокойным. Прожить еще одиннадцать месяцев, изредка отбивая небольшие группы тварей. С Мамерком, сильным чародеем под его командованием, комендант считал, что это несложно. Ведь раньше тут служили лишь слабаки. Но… реальность оказалась пострашнее. Свою жизнь он ценил и не хотел сдохнуть тут, во главе кучки отбросов. Нервные шаги, изгрызенные губы, полупустая бутылка крепкого вина на столе…

Беловолосый чародей, расслабленно сидевший на стуле, был, напротив, само спокойствие. Он не видел причин для волнения:

– Ну и что? Пришлют новое быдло на убой. Кто бы там ни сдох, это не наши проблемы.

– Да ты что?! Половина, ты понимаешь? Почти половина! Считай, одна пятая – убита. И треть – раненых, они тоже не могут сражаться. Мы потеряли боеспособность почти наполовину! А ты говоришь, что все хорошо, – размахивая руками, экспрессивно объяснял Игнаций. – Включай голову! Это «быдло» – наш щит! Если их не будет на стене – твари полезут сразу на нас. На тебя и на меня. Ни в башне, ни в подземелье не отсидеться. Уйдем мы отсюда – пускай хоть всех перебьют, мне будет все равно. Вот тогда они снова станут тупым быдлом и вонючими уродами. Но это будет потом. А сейчас – они наш щит и надежда. Да мне пришлось даже помиловать этих придурков, которые дежурили ночью и слишком поздно заметили нашествие. А знаешь, почему? Потому что это десяток солдат. Гребаный целый десяток! Казнить их сейчас – значит еще сильнее уменьшить наши шансы. Сегодня отправил сообщение в Яшмовую Крепость… Но я уже догадываюсь, как тут обстоят дела с подкреплением. В лучшем случае через три недели нам пришлют человек двести. Из которых настоящих, опытных воинов, дай боги, пару десятков наберется. Остальные – крестьяне и мастеровой люд, разбойники да проворовавшиеся мелкие чиновники. И как с такими воевать?!

Комендант с силой выдохнул и подошел к столу. Налил вина полный бокал, залпом выпил. Повернул голову к чародею:

– Будешь? Нет? Значит, сам допью. Кстати, если бы наш самый юный чародей приехал на пару дней позже, здесь бы всех уже перебили. Фактически он – вторая самая внушительная сила в нашей крепости, после тебя. Именно вы вдвоем уничтожили почти всех тварей. Солдатам досталось совсем немного. Эх, где бы достать еще одного сильного чародея? С тремя нормальными магами эта крепость стала бы неприступна…


…Небольшая, богато украшенная лепниной и барельефами комната. От обилия позолоты и вплавленных в стены драгоценных камней у неподготовленного человека рябило бы в глазах. Низкий, овальный стол из красного дерева заставлен всевозможными яствами и питьем. Обглоданные косточки валяются на полу в пятнах дорогого вина. Вокруг стола – три широких ложа. На одном – император Анитил III, полулежа, лениво пил из мельхиорового кубка. На втором сидел Гай Деодоро и расправлялся с очередной куриной ножкой. Любимая трубка лежала рядом, на специальной подушечке. Третье ложе было пустым.

– Как там обстоят дела с бывшим имуществом Корто? – оторвался от кубка император.

– Все в порядке. Земли и замок уже проданы. Четверть денег я оставил себе, как мы и договаривались, а остальное – в казну. Получилась довольно внушительная сумма, около тридцати тысяч золотых – я же говорил, их земли – лакомый кусочек! Кольцо Лирия, редкий артефакт, про который я вам рассказывал, нашел в тайнике главы рода. Передал в императорское хранилище. В общем, все, что мы могли с него получить – получили, – Гай довольно ухмыльнулся. – Его щенок в ближайшее время подохнет в Белой Крепости. Единственное, что еще осталось от Корто – супруга покойного и малолетняя дочь. Очевидно, они спрятались где-то. Если они умны – то покинули пределы империи. Ну, а если нет – мои люди в ближайшие пару месяцев найдут их.

– Неплохо, друг мой, неплохо, – император прервался, шумно отхлебнув вина. – Тут мне знающий человек кое о чем намекнул. Рода Пражс, Тимли и Харри. Один-два человека в живых, невысокие титулы, солидные земельные наделы, есть недурственная винокурня, железный прииск и соляные копи. Надо бы помочь им отойти в историю.

– Понимаю, ваше императорское величество. Заговор против империи, казнокрадство, или, может, вообще яд в бокал?

– Пожалуй, лучше казнокрадство и яд. Аристократы недовольны казнью Корто. Не нужно пока давать им нового повода. Причем эти три рода должны исчезнуть тихо, в течение шести-восьми месяцев. Изъятые средства и артефакты помогут нам со временем. А то что-то мой родственничек начинает поднимать голову. Метит на мое место, урод, это ясно. Но пару лет у нас точно есть в запасе. За это время нужно будет устранить главу рода Саджори – он основная опора моего сводного брата. После…

В этот раз Кассиус проснулся совершенно самостоятельно. С трудом приняв вертикальное положение, сел на кровати. Сон не выходил из головы. Слишком уж похож на реальность. А учитывая их родовой провидческий дар и такие подробности…

Кассиус осмотрелся. Единственный луч света, прорвавшийся сквозь небольшое окно, падал точно на стол, на кувшин с водой.

– О! Кстати! – оживился юноша, хватая емкость. Желудок, приняв большую порцию воды, недовольно забурчал, намекая на необходимость чего-то более питательного. Да и после серьезных энергетических трат Кассиусу всегда сильно хотелось есть. А вчерашний бой был очень затратным. И юный чародей решил заняться поисками съедобного, оставив размышления о сне на потом. Комендант что-то рассказывал о столовой, где едят все жители крепости. Осталось только найти ее.

Первый же обнаруженный солдат показал примерное направление. Еще несколько встреченных помогли сориентироваться. И вот уже нос голодного юноши учуял запах еды.

Большое, прямоугольной формы помещение освещалось масляными светильниками, причем освещалось довольно слабо. Сразу видна общеимперская жадность. Стены из слабо обработанного камня, толстые дубовые перекрытия, потемневшие от времени. На обеденные залы аристократии это грубое помещение явно не похоже, что и неудивительно. Длинный, узкий стол, от стены до стены делил на две части – большую и меньшую. В меньшей находилась кухня. Там аппетитно пахла еда, шкворчало что-то на сковородках, тихонько кипело в кастрюлях и слышался стук ножей о разделочные доски. А еще там было ощутимо светлее.

Вторая, большая часть заставлена обеденными столами. Грубые, тяжелые столы, за которыми ковырялись в глубоких и толстых глиняных мисках солдаты. Сидели кучно, толкаясь локтями. Каждый считал своим долгом сказать хоть пару слов соседям. Низкий гул наполнял все помещение. В одном из углов скромно примостился гораздо более изящный столик. Вот там уже еда была на фарфоре, а не в слабо обожженной глине. Да и содержимое больше походило на еду. Сидели там всего несколько человек, в отличие от переполненных солдатских столов. Одежда, кстати, тоже побогаче. Явно командный состав.

Пробираясь мимо столов, Кассиус невольно заглянул в содержимое солдатских мисок. Ну что же, ничего нового. Какая-то коричневая бурда с более светлыми комочками и хлеб. Рядовых солдат не балуют. Вспоминая собственный небольшой замок, юноша видел там то же самое.

Кассиус подошел к длинному столу, отгораживающему кухню от общего зала. Но не успел и слова сказать, как молодой парень, не старше его самого, с глухим стуком опустил на стол миску с той же бурдой. В самом центре гордо торчала ложка.

– Вот, – буркнул юный повар.

– Это что? – приподнял бровь Кассиус.

– Ты чего, ослеп?! Жратва это! Тебе! Забирай… – с кривой ухмылочкой ответил парень… и отлетел в сторону от мощного подзатыльника кряжистого повара со шрамом на щеке. Упав на задницу, он ошарашенно уставился на старшего коллегу.

– Подождите немного, сейчас соберем вам завтрак. Сегодня у нас тушеный барашек с картофелем.

Немного подволакивая левую ногу, старший повар ушел. Молодой побежал за ним. А Кассиус из любопытства усилил слух:

– …Руф, ты чего? За что?!

– За что, за что… – ворчливо отозвался тот. – Не за что, а спасал твою шкуру, вот как! Ты видел, идиота ты кусок, его мечи?! А длинные волосы? Ты хоть у одного простого солдата замечал длинные волосы? За броню я вообще молчу. Тебе только милостыню клянчить, изображая слепого. Все равно разницы нет – ты и так ни хрена не видишь. Это же наш новый маг! Он бы тебе снес голову, как я сворачиваю курице шею. Раз – и нет. Для нормального чародея это ерунда, как тебе чихнуть. Соль подай, вон там… Да, и за это ему даже комендант ничего бы не сделал, так, попенял бы немного. Мол, что же ты так неаккуратно, ай-яй-яй! Да… Теперь лучка немного. Еще. Годится. Неси, дурень!

Юный маг с трудом сдержал ухмылку, когда увидел, как возвращается назад молодой повар. Губы плотно сжаты, лоб влажно блестит от пота. В одной руке – тарелка с куском мяса, присыпанного луком и картофелем. А в другой – большая кружка с каким-то напитком. Жидкость внутри ходила ходуном, чудом не выплескиваясь. Нервничает, вот и трясутся руки. Солидно накрутил его старший коллега. Впрочем, Кассиусу это пришлось по душе. Аристократ, да еще и маг в сословном обществе империи стоял на несколько порядков выше, чем какой-то помощник повара. И не важно, что император заявил про то, что отбирает титул – аристократия в первую очередь это честь, гордость, почет предков и уважение окружающих, а не запись в книге благородных родов.

– В-вот, приятного ап-петита.

Чародей кивнул, забирая еду. Развернулся, начал отходить и только тогда услышал судорожный выдох.

– …Доброе утро. Я – Кассиус Корто, чародей, – представился первым юноша, садясь за стол. Согласно всем правилам этикета, именно ему было положено представиться первым – ведь он подошел к компании, где все остальные уже были знакомы друг с другом. Разумеется, его будущие собеседники не принадлежат к высшему сословию, так что вряд ли в курсе всех тонкостей этикета, но привычка взяла свое.

– Яррис, командир второго крыла, – в ответ склонил голову лысый мужчина, с одним мутным, незрячим глазом, в старой, иссеченной кольчуге.

– Адъютант коменданта, Олюс Бранд, – коротко кивнув, в свою очередь представился высокий, невероятно худой мужчина с длинными руками. В его чертах было что-то от насекомых. Кассиус про себя сравнил его с богомолом.

– Гм… – поперхнулся его сосед неудачно пошедшим кусочком. – Меня зовут Патрик, я десятник охраны второй башни чародея.

Рост – явно за два метра, глубокий бас, человек-гора с грубыми, рублеными чертами лица – он явно подходил для своей должности. За таким охранником спокойно спрячется подопечный любых размеров, даже такой толстяк, как Влавва.

То, что из троих представленных у двоих было только имя, обычное дело. Имя и должность. Или имя и профессия. Это – норма для Империи. Иногда, если никаких успехов у человека нет, к имени добавляют название местности, профессию родителя либо прозвище. А вот то, что у адъютанта есть род – Бранд – уже солидный показатель. Кроме аристократов этим могут похвастаться потомки аристократов, лишившиеся титула, каким сейчас по закону был сам Кассиус. Либо семьи потомственных чиновников и несколько десятков крупнейших кланов торговцев. А учитывая его должность – не последний человек в крепости, достаточно информирован. Что сейчас и требуется.

Еда оказалась неплоха, а неизвестный напиток в чашке – разведенным водой вином. Поглощая пищу, Кассиус не забывал поглядывать по сторонам. Одноглазый командир ел молча, как и человек-гора. Судя по движениям, они явно представляли перед собой врага, с которым нужно расправиться быстро и безжалостно. Олюс же неторопливо насыщался, демонстрируя изящность жестов человека, в которого вбивали основы этикета. Значит, самое время пообщаться.

– Скажи, Олюс, ты ведь в курсе, как обстоят дела в крепости? Все же должность у тебя подходящая, – начал разговор юный чародей.

– Возможно. Смотря, что интересует, – уклончиво отозвался адъютант.

Яррис и Патрик притихли, медленней пережевывая пищу.

– Ну, например, какие потери? Судя по тому, что я видел краем глаза из башни, некоторые твари все же успевали прорваться. И солдаты мало что могли поделать. С мелочевкой справлялись – это я видел. Но в конце были очень крупные и бронированные монстры, их остановили только выстрелы из башен.

Командир скривился. Видно, тема болезненная. Десятник Патрик остался спокойным. Либо его потери вовсе не касались, либо относится к этому на редкость равнодушно. Последнее, кстати, распространено среди бывалых воинов. Сложно постоянно переживать; годами наблюдая гибель своих коллег, поневоле становишься циничным.

– Я в курсе, но не могу без прямого приказа коменданта разглашать эту информацию. Хоть ты и наш маг, но…

– И все же. Не прошу называть точное количество, но хотя бы так – треть-четверть – одна десятая. Любопытно же.

– Скажем так, ощутимо. Для нашей крепости с тысячным гарнизоном – весьма ощутимо.

Кассиус задумался. «Ощутимо» – это сколько конкретно? Исходя из того, что если бы погибла половина – скорее всего, назвали бы огромными или очень большими потерями. Меньше сотни – незначительные, ибо кто будет считать после такого массированного приступа десять или двадцать солдат? Значит, от полутора-двух сотен до четырехсот. Приблизительно.

– Ясно. Тогда такой вопрос – можешь немного рассказать о чародеях? С одним я уже встречался, Влавва зовут. Второго еще не видел. Также интересует иерархия внутри крепости. Кто за что отвечает, какие обязанности и возможности. И еще кое-что…

Обед для Кассиуса продлился больше часа. Командир Яррис и охранник Патрик довольно быстро доели свои порции и ушли. А вот Олюсу пришлось поработать языком. В конце и он, сославшись на необходимость, совершил тактический маневр – отступление. Проще говоря, сбежал от излишне любопытного чародея. Однако информации успел выдать много. И теперь Кассиус неспешно прогуливался по крепости.

…Иерархия тут строгая, впрочем, иного ожидать от военной крепости глупо. Самый главный – разумеется, комендант. Ниже по иерархии идут трое чародеев и четыре командира крыльев, у которых под непосредственным командованием все воины, охраняющие крепость. Причем маги, в принципе, выше стоят в иерархии, чем командиры крыльев. Но при этом более безответственны – единственная задача – находиться в башнях и уничтожать все живое снаружи крепости. На плечах командиров, кроме непосредственно руководства солдатами в бою, еще висит чуть ли не половина хозяйственных нужд. Есть Олюс Бранд – адъютант. Помощник коменданта, его правая рука, верный глаз и чуткое ухо. А еще Олюс обязан находиться на стене крепости во время атаки, донося приказы хитрого коменданта, сидящего с комфортом в безопасной тиши собственного кабинета. Еще есть десятники охраны башен магов. Их трое, по числу башен. В подчинении – по пятнадцать лучших воинов крепости. Основная задача в бою – собственными телами закрыть драгоценных чародеев. И это неудивительно, ведь маги основная защитная сила крепости. Десятники охраны не подчиняются командирам крыльев. А еще они работают негласными «няньками» магов. Так что если что-то необходимо либо есть вопросы, необязательно добиваться встречи с комендантом или искать адъютанта. Можно просто «обрадовать» поручением десятника. Ландо как раз десятник его охраны. Что интересно, это то, что они прикреплены не к чародею, а к башне. Всего башен – четыре, но одна разрушена. Впрочем, на нумерацию это не влияет.

В первой башне служит Влавва, самовлюбленный толстяк. Как оказалось, он даже не чародей – его не обучали вовсе. Просто человек со слабым даром к магии. Работал в обслуге одного из дворцов императора, заряжал защитные артефакты. Таких людей, кстати, хватает. Обучаться нужно с малых лет, а это весьма дорого. Так что простые люди с врожденным даром к магии зачастую идут заряжателями артефактов. Получают прилично, на уровне мастеров ремесленников. Физически работать не нужно. У них даже дар понемногу развивается от постоянного использования энергии. Но Влавве не повезло – он крупно провинился, за что и был сослан в крепость. Здесь его дара хватает, чтобы сделать в бою несколько десятков выстрелов. Судя по намекам адъютанта, в крепость обычно ссылают «чародеев» уровня Влаввы. Вот почему ее гарнизон постоянно уничтожают подчистую.

Вторая башня, чародей – Мамерк. Никакой информации по нему Олюс не выдал. Либо не знал, либо скрывал. Единственное, что получилось понять из недомолвок адъютанта – это то, что он достаточно силен как чародей. Возможно, даже сильнее его, Кассиуса. Хотя это и так понятно после битвы с монстрами. Слабый маг не смог бы так долго и с такой интенсивностью работать с башней. Десятник охраны – уже знакомый Патрик, человек-гора.

Третья башня была разрушена давным-давно. Само помещение было физически разрушено, как и кристалл. Башню не восстановили, почему – адъютант не знал. Скорей всего, потому что нынешние чародеи не способны повторить кристаллы. Если бы могли – то такие артефакты наверняка установили бы на всех крепостях. Да и аристократы не пожалели бы никаких денег, чтобы хоть один кристалл красовался на их родовых замках. Теперь на месте этой башни неплохая площадка для пары баллист. Хотя после проведенного боя Кассиус сомневался в их эффективности против монстров. В мелких и быстрых противников тяжелые копья, которыми они стреляют, попасть не способны, разве что случайно. Крупным монстрам они вообще не страшны. Да и скорострельность у них откровенно низкая. Сам юноша, будь он на месте коменданта, не сомневаясь, выкинул бы оттуда эти никчемные метательные машины и поставил бы десяток лучников. Пользы от них было бы явно больше.

Четвертая башня – его. Десятник охраны – Ландо. Предыдущего мага убили три месяца назад. Тогда группа тварей прорвалась сквозь охрану. Из старой охраны выжил только десятник, да и то – чудом.

В принципе, самое основное Кассиус успел выяснить. Теперь дело за мелочами, в которых, как правило, и скрывается самое интересное. Но эту информацию вот так, простыми вопросами в лоб не выяснишь. Тут уже придется пообщаться со многими, выслушивая разные точки зрения или даже подслушивая чужие разговоры.

Тем временем ноги сами принесли юношу на крепостную стену. На небе ни облачка, солнце беспощадно палит, почти физически давя теплом. Все-таки у степи и пустыни есть что-то общее. Внутри крепости, под многометровой глыбой камня, гораздо легче и прохладней… Взгляд скользит дальше. Обожженная магическим огнем земля вся в мелких неровностях. Ни клочка растительности. Только на горизонте, если усилить зрение энергией, можно различить несколько чахлых кустиков.

На крепостной стене, где сейчас стоит юноша, местами весьма различимы темные пятна. Кассиус даже присел возле одного из них, задумчиво тронув пальцем. Похоже, засохшая кровь. Конечно, кто будет тратить драгоценную в степи воду на отмывание каких-то пятен? А ведь каждое пятно – это чье-то ранение или гибель. Это история на камне, как краски на картине. Только тут каждый мазок – это жизнь или здоровье. И вокруг – тысячи таких мазков, рассказывающих о гибели. Вся Белая Крепость – можно сказать, большая картина Смерти.

Перекликаясь с этими мыслями, в голове всплыли слова из сна: «…его щенок в ближайшее время подохнет в Белой Крепости». Судя по картине на камнях, это вполне вероятно. Что такое еще одна жизнь в череде тысячелетней кровавой традиции крепости?

– НУ УЖ НЕТ, НЕ ДОЖДЕТЕСЬ!!! – Кассиус во вспышке злобы ударил кулаком по камню.

– Не дождетесь, – прошептал юноша, слизнув кровь со ссадины на руке. – Я не останусь лишь пятном на камнях, я найду способ вырваться отсюда… найду обязательно…


Первые лучи солнца прокрались в четвертую башню. Скользнув сквозь старую решетку, они уперлись в сидящего на тряпке молодого парня. Немного потанцевав на длинных волосах, стянутых шелковой лентой, они уютно устроились на левой половине лица и шеи, освещая закрытый глаз и тонкую полоску родимого пятна на шее. Однако парень даже не шелохнулся – казалось, он спал сидя. Но это было неправдой.

Кассиус методично изучал свой собственный магический дар, используя все методы, которые знал. Перенапряжение прошлого боя не прошло бесследно. Его возможности изменились. Юный чародей стал сильнее – аномалия в ауре, отвечающая за магические способности, разрослась почти на четверть. Такого прогресса можно было бы ожидать только через пару лет интенсивных тренировок, не меньше. И это было странно. Конечно, древнее правило гласит: «Все, что не убивает, делает нас сильнее». Однако Кассиус никогда не сталкивался с такой ситуацией. Не существовало методик, позволявших так быстро увеличивать возможности чародейского дара. И потому он терпеливо исследовал его со всех сторон, ожидая подвоха. И заранее готовясь к неприятностям.

Вот только подвоха пока найти не удавалось. Магия из-за Грани отзывалась так же охотно, как и прежде. Даже лучше, быстрее. Ну, это как раз логично – чем больше аномалия в ауре – тем сильнее связь с Гранью. Напитка энергией тела вроде бы не изменилась. Что тоже понятно – нужно постоянно приучать тело к большему потоку магии. Лишь со временем ткани человеческого тела могут держать больший объем энергии. Теперь можно проверить расход энергии. В теории, чем больше развит дар – тем экономичней расходуется магия. Вроде бы.

Юноша одним текучим движением поднялся на ноги, открывая глаза. В руках – обнаженные мечи. Медленный вдох. И на выдохе он взрывается стремительными движениями. Шаг – удар – блок – подшаг – разворот – удар – блок – обвод… Фигура Кассиуса порой размывается от скорости движений, вместо мечей – серебристое марево, окутывающее юношу. Тонко свистят мечи, разрезая воздух на невероятной скорости. Резко хлопают развевающиеся части одежды. Мало кто из воинов-нечародеев сумел бы разглядеть, что это обыкновенный разминочный комплекс для двух коротких мечей. А даже если бы и разглядел, устоять в бою против такой скорости не смог бы. Чародея ускоряет энергия. Магия усиливает его мышцы, делает быстрее реакцию, разгоняет мозг, чтобы он успевал за движениями, и укрепляет тело.

Через полторы минуты Кассиус резко остановился. Запасенная энергия почти закончилась.

– Мда… почти на четверть дольше, ну надо же! – пораженно прошептал Кассиус. – А я еще сомневался, зря, выходит… Но тогда с чем это может быть связано? Энергии-то одинаковое количество, но при этом если дар сильнее – то действительно магия экономичней тратится. Загадка. Хотя… меня это не это должно волновать, определенно. Стал сильнее – однозначно хорошо. А вот почему? Или даже так: как это повторить? Вот хороший вопрос.

Юноша застывшим, расфокусированным взглядом уставился на стену. Смотрел, но не воспринимал ее. Перебирая мысленно все, что с ним произошло и какие могли быть последствия, он перевел взгляд на кристалл:

– Во всем однозначно виноват он…

– Что?

Юноша оторвал взгляд от кристалла и перевел его на дверной проем башни. Там стоял недоумевающий Ландо.

– Ничего, не обращай внимания. Дурная привычка – иногда проговариваю мысли вслух. Ты что-то хотел?

– Да нет, ничего… – протянул десятник, проходя внутрь. – Я сюда сам иногда наведываюсь.

Задумчиво пригладив роскошные усы, он выглянул наружу.

– Знаешь, это самое красивое место в крепости. Серьезно. Когда я только попал сюда, каждый рассвет встречал именно тут, глядя на восход. Ни в одном уголке крепости больше нет такого уюта, что ли. Вроде нехитрое занятие, просто смотреть, да? А вот спокойней на душе становится. Становилось. До того, как группа тварей прорвалась сюда. Так-то уже ничего не видно даже, но вот тут, – он приподнял маленький металлический шлем, в котором всегда ходил. – Волос уже не будет.

Кассиус поневоле передернулся. Правая часть головы десятника покрыта багровыми рубцами. В двух местах кожи нет совсем – оттуда желтеют кости черепа.

– И я удачно отделался. Остался живым, – надел шлем Ландо. – Больше в тот раз не выжил никто. Троим проломили головы, одному ее оторвали. Двоих насадили на костяные отростки, как на шпаги. Четверым оторвали конечности – парни умерли от потери крови, – рассказывал десятник тихим, спокойным голосом. – И это только те, кто погиб на моих глазах. Мага последнего, Вассиана, разорвали в клочья, когда я был без сознания… С тех пор я не прихожу сюда встречать рассвет. Но иногда хочется зайти, вспомнить парней.

Кассиус глянул на шлем. И поймал себя на мысли, что еще не видел Ландо без шлема. Но и без лат тоже. Значит, и там тоже…

– А латы?

– Что? А, я понял. Нет, больше увечий с того случая не осталось. Только с тех пор неуютно без защиты. Как вот если бы совсем голый решил ходить. И ничего не могу с собой поделать. Головой-то понимаю, что внутри крепости, когда тварей нет, мне ничего не угрожает. Но убедить сам себя не могу. Хотя для десятника охраны всегда ходить в броне это неплохо, верно? – ухмыльнулся Ландо.

Кассиус улыбнулся в ответ. Прямой, откровенный воин был симпатичен юноше. Вообще, такой тип людей инстинктивно вызывал доверие. Они не будут юлить, лгать, не склонны к интригам и хитростям, от них не стоит ждать ножа в спину. Не в их характере. И если вести себя с ними так же – верней товарища не найти.

– Слушай, я еще вчера хотел тебя найти и задать несколько вопросов.

– Спрашивай, – пожал плечами Ландо.

– Ну, во-первых, по поводу управления артефактом. У кого бы расспросить поподробнее? Может, я использую не все возможности?

– Не хочу тебя расстраивать, но узнавать не у кого. Мамерк тут появился одновременно с комендантом. Влавва чуть раньше, но сам видел – талантом он не блещет. Насколько я помню, его вообще с трудом обучили кое-как работать с башней. И то надолго его не хватает. При мне, кстати, обучали предыдущего чародея, Вассиана. Ничего, кроме «положи руки на кристалл» и «попробуй выстрелить», ни он, ни я не услышали. Вот так вот. А что еще хотел узнать?

– Ты знаешь, я недавно понял, что ничего не знаю о противнике. Но так ведь нельзя! Я вижу только волны безумных тварей, которые нападают на крепость. Они кусают, жалят, рвут на части воинов и рассыпаются в прах от моих выстрелов… И все. Откуда они вообще берутся? Такие монстры больше нигде не водятся. Почему нападают на людей? Откуда такая лютая ненависть? Даже дикий зверь никогда не ведет себя так безрассудно… Эти твари гибнут сотнями, но без сомнений лезут по трупам сородичей. Может, их что-то привлекает тут?

Десятник грустно усмехнулся:

– Мы. Их привлекаем мы. Когда твари убивают всех людей в крепости, они бегут дальше – к новым жертвам. Почему такая лютая ненависть? Да пес его знает… Не специалист я по этим тварям, Плутон их побери.

Помолчав немного, Ландо продолжил:

– Что же касается того, откуда они берутся, то я… не знаю. И никто в крепости этого не знает. Но слышал, что вроде бы они появляются недалеко. Сам понимаешь, проверить это я никак не могу. Но если ты умудришься убрать эту штуковину, – десятник дотронулся до серьги-артефакта в ухе. – То я с удовольствием узнаю.

Губы Кассиуса растянула грустная улыбка. Если бы он мог убрать этот артефакт, то его самого не было бы в этой крепости. И тогда плевать на всех тварей мира, вместе взятых!

– Вообще-то, – голос десятника нарушил сгустившуюся в башне тишину, – я собирался на завтрак.

Прислушавшись к своему организму, юноша решил присоединиться. За много лет он привык к чашке горячего травяного отвара и куску хлебной лепешки на завтрак. Несмотря на статус аристократа, к изысканным блюдам придворной кухни чародей не привык. Впрочем, это и к лучшему. Вряд ли тут будет сложно раздобыть то же самое с утра.

Спускаясь к столовой, внимание Кассиуса привлек странный шум. Какой-то гомон. Или крики. Что-то вроде «эй» или «хэй». Повертев головой, обнаружил узкие окна, выходящие во внутреннее пространство крепости. И толпу солдат, под предводительством неизвестного толстяка дружно машущих длинными мечами. Кричал как раз толстяк, задавая ритм движений.

– Это пьяница Валент гоняет солдат, – пояснил Ландо. – Если их не напрягать, то они расслабляются. Сами не будут заниматься ни за что. Дурачье, что с них взять. А то, что в следующем нашествии тварей от этого будет зависеть их жизнь, они и не вспоминают. Да если бы только их…Так что каждое утро Яррис и Валент по очереди гоняют этих лодырей. Правда, многие из тех, кто пережил одно-два нашествия тварей, стараются заниматься еще и самостоятельно. Страх смерти – хорошая причина стараться. Тем более что делать тут больше нечего. Тренировки, дежурство, сон, еда. Изредка помощь в чем-то по крепости.

– Слу-у-ушай, – протянул Кассиус. – А скажи, насколько Валент хорош как воин?

– Интересный вопрос, как догадался? – оживился Ландо. – На самом деле, он, пожалуй, самый сильный тут. В реальном бою шансы подловить его есть, наверное, у шести-семи человек, считая меня. Ну, еще вам с Мамерком он не противник. Видел я, как могут ускоряться чародеи, глазом не уследить. Но в тренировочных поединках он «делает» всех, паршивец!

– И как же такой одаренный человек попал сюда?

– Как и все, – вздохнул Ландо. – Не повезло. Но вообще, о таком не принято тут спрашивать. Захочет – сам расскажет.

– Ясно…

После завтрака десятник сбежал по своим делам. А Кассиус решил выкроить время для знакомства с третьим чародеем, Мамерком. И целенаправленно убил несколько часов на его поиски. Все-таки пообщаться с более опытным коллегой стоило. Мало ли что может он интересного рассказать? Возможно, знает больше про использование атакующего артефакта в башне. Да и вообще, мнение старшего мага может оказаться ценным. Совет, помощь, просто иной угол зрения порой весьма важен. Взять хотя бы неожиданное увеличение чародейской аномалии в ауре. Даже тут мысли опытного мага были бы очень кстати. Сталкивался ли он с этим явлением? С его последствиями, если они есть…


– …Будем знакомы. Времени на общение у меня нет и не предвидится. Особенно с тобой. И более отвлекать меня не советую – я терпением не отличаюсь. Не путайся у меня под ногами – и мы поладим.

Равнодушие в голосе соседствовало со взглядом сквозь собеседника и презрительно искривленными губами. Полыхнув на мгновение энергией в перстнях-артефактах, Мамерк резко развернулся и ушел, не прощаясь.

Кассиус почувствовал себя оплеванным. Вовсе не такого общения он ожидал от старшего коллеги. Можно сказать, что его пнули, как шелудивую собачонку. Обидно и очень неприятно. От нормального чародея можно было бы ожидать подобного поведения по отношению к кому-то уровня Влаввы, но уж никак не Кассиуса. Юноша успел рассмотреть ауру Мамерка. Старший чародей лишь вполовину сильнее его, опытней и обладает боевыми артефактами-перстнями. Сейчас, конечно, преимущество на его стороне. Но учитывая влияние башенного артефакта в бою, всего через несколько нашествий тварей Кассиус сможет стать сильнее. А вот станет ли сильнее Мамерк – это уже большой вопрос. Ведь всем известно, чародейский дар активней всего развивается примерно до двадцати лет. Возможно, именно с этим связана легкость увеличения аномалии у Кассиуса. А если тело достаточно сильно напитать энергией, то простенькие молнии или огненные шары, которые могут выдавать перстни-артефакты, можно смело игнорировать. Особого вреда от них не будет. Такое оружие хорошо только против обычных людей. Чародеи с энергией получают практически иммунитет к подобным воздействиям.

Первоначальная вспышка обиды пропала. Вместо нее в груди юноши разгоралось мощное, холодное пламя ненависти. Кассиус проводил взглядом спину Мамерка. Постепенно гулкие шаги стихли.

– Вот как? Брезгуете моим обществом, коллега? – Яд в тихом голосе молодого мага не расслышал бы только глухой. – Ну что же, посмотрим, как повернется жизнь дальше.

Глава 4

Полдень. На небе ни облачка. Жаркое степное солнце припекает. Не обходит светило вниманием и пару дозорных возле остатков третьей башни. Но деваться некуда – сейчас их очередь дежурить.

– Пгямо так подойди и сказать? – высокий, тощий мужик, картавя и постоянно вытирая пот на мокром лбу, недоверчиво косился на собеседника.

– Да. А чего тянуть? – второй воин жадно приложился к фляге с водой. Потом, побулькав остатками жидкости, вылил прямо на голову.

– Ну как чего? Ты пгедставляешь, я такой подхожу и: «Хочу завалить тебя, пошли в подсобку!»

– Да. Так все и говорят.

– Пгямо все?

– А ты думаешь, ты первый у нее будешь? Вот сам прикинь – тут тысяча мужиков. Ждут, пока придет их очередь попасть в царство Плутона. Пить могут только командиры, курева практически нет, жратва – дрянь. Махай мечом или копьем с утра до вечера. И убирай-подметай. Без баб, хотя бы раз в пару-тройку месяцев, тут бы уже перерезали бы половину. Или еще чего отчудили. Те, кто нас сюда сослал, тоже не дураки. Им такое не надо. Поэтому тут почти два десятка поварих. Они и не готовят, в общем. Так, по мелочи – овощи почистить, крупу промыть, еще чего помочь… Зато почти безотказные на это дело, точно тебе говорю. Других сюда и не шлют. А если какая и будет кочевряжиться, ей быстро объяснят, зачем она тут. Да и век бабий короткий, а тут они ну прямо королевы. Вон скоко мужиков бегают за ними. Так что если прижало – не робей, подходи…

Почти на триста метров дальше, в тени одного из выходов на крепостную стену, сидел Кассиус. И внимательно слушал разговор дозорных. Конечно, обычный человек ничего бы не расслышал на таком расстоянии. Но это не касалось чародеев, усиливающих слух энергией. Простой подачей магии тут дело не обходится – нужны еще и длительные тренировки, чтобы органы привыкали к нагрузке. Так что сейчас юноша совмещал приятное и полезное – подслушивал любопытный разговор и тренировался. Впрочем, практически сразу Кассиус решил, что ему как раз поварихи ни к чему. Во-первых, просто противно – это же натуральные шлюхи получаются. Во-вторых – кто его знает, чем они могут «наградить». Болячек много разных бывает. Конечно, чародеи более устойчивы к ним, но все же рисковать неохота… Да и сомнительно, чтобы женщины тут были изящными красавицами, под вкус юного аристократа. Какие-нибудь неказистые крестьянки, за долги сосланные сюда. Видел таких, не впечатляют. Низенькие, полненькие, с огромной висящей грудью… Простым солдатам-смертникам и такие сойдут за первый сорт. Но Кассиусу этого мало.

В голове помутилось от пронзительного колокольного звона. Сознание поплыло, как от мощного удара по голове. Во рту появился кислый привкус. Юноша скорчился на полу, машинально закрывая ладонями уши – слишком чуткий слух в этот раз сыграл против хозяина. И прекратил усиленную подпитку энергией органов слуха. Звон же никуда не делся, он просто стал тише. Спустя еще пару мгновений юному чародею стало немного лучше, и он поспешил в башню, хоть еще изрядно мутило. Колокол в крепости звонит только по одной причине…

Кое-как добравшись, Кассиус облегченно прислонился лбом к прохладной стене, не обращая внимания на встревоженные взгляды воинов-охранников. Кажется, они даже что-то спрашивали, но чародею было не до них. Нужно быстрее приходить в себя. Юноша воспользовался самым быстрым способом – потянув энергию из-за Грани, он щедро напитал область головы. «Организм мудрый, он сам лучше знает, что нужно сделать. Ему не хватает лишь энергии – дайте ее» – так всегда говорил маг-учитель, занимавшийся с Кассиусом с малых лет. Полностью исчезнувшая слабость вновь доказала правоту старого наставника. Ландо показался в дверях башни, когда юный чародей уже опускал руки на кристалл.

И опять Кассиус стал чем-то большим, чем просто маг. Разум парил наверху, над крепостью, а зрение переплюнуло орлиное, легко различая мельчайшие детали на сотни метров вокруг. Причина тревоги легко обнаружилась – первая группа тварей приближалась с юга. Еще несколько десятков метров – и можно будет достать выстрелом из крепостных артефактов. А пока расстояние сокращалось, юный чародей разглядывал новых противников.

Странные твари – это первое, что пришло в голову. Животные действительно не были ни на что похожи. Короткие синеватые тела, то ли черви, то ли змеи, врезались острой, конической мордой в землю. И уходя в нее с головой, «выныривали» на несколько метров ближе. Мелькнув длинными белесыми конечностями, расположенными за головой, рывком набирали скорость и вновь врезались в землю.

Зеленоватый сгусток смерти сорвался с башни Кассиуса, всего на миг опередив такой же, но из соседней башни. Совместный магический «залп» уничтожил пятерых, еще трое в тот момент как раз были под землей. Их добил следующий, третий выстрел – так в битву включился последний крепостной чародей. И на этом противники закончились. Потянулись томительные минуты ожидания. Горизонт чист, но интуиция настойчиво шепчет, что все не может закончиться так просто.

Следующая группа монстров показалась тогда, когда юноша уже собирался отстраниться от управления кристаллом. Почти два десятка уже знакомых человекоподобных монстров с головами зверей неслись вперед, к крепости, но уже с северо-восточного направления. Они рассыпались широкой цепью. Могучие мышцы перекатываются под мехом, с длинных клыков капает слюна в предвкушении, когда сможет напиться человеческой крови. Впрочем, конкретно этим монстрам не суждено было все это сделать. Башни немного возвышаются над крепостью, поэтому могут выпускать смертоносную магию в любом направлении. Несколько залпов трех чародеев оставили от животных лишь оплывающие, растворяющиеся мертвые тела. Через несколько минут только свежее, более темное пятно напоминало о погибших тварях.

И вновь затишье. Но напряжение не отпускает обитателей крепости. Сотни рук сжимают оружие, готовясь вступить в битву. Лучники раскладывают перед собой стрелы, чтобы было сподручнее стрелять, не тратя время на выхватывание из колчана. Мечники и копейщики подтягивают броню. Командиры осматривают с помощью подзорных труб, готовясь определять направление основного удара врага и угадывать, где монстры смогут прорваться сквозь башенные выстрелы. То, что это только начало, никто не сомневался. И верно – новая группа тварей уже через небольшой промежуток времени показалась на горизонте. Оставалось подождать, когда они приблизятся на расстояние уверенного поражения крепостными артефактами…

Минуты сменяются десятками минут. Потом – часами. А ситуация не меняется – чародеи все так же стоят, внимательно контролируя пространство вокруг крепости. И убивая время от времени немногочисленные группы тварей.

Простые воины, охранники чародеев и командиры тоже находятся на своих местах. Многие сидят там, где еще несколько часов назад готовились продать свою жизнь подороже. Самые смелые или глупые мечники украдкой ослабляют крепежные ремни брони. Копейщики давно положили свои длинные орудия убийства на крепостную стену. Кое-кто из лучников собирает разложенные стрелы обратно в колчан. Командиры неторопливо оглядывают окрестности, щуря уставшие от постоянного напряжения глаза. Солнце клонится на закат.

Кассиус совместно с другими чародеями только что выкосил очередную группу монстров. Но настроение далеко от победного. И он оторвал руки от кристалла:

– Надо что-то менять. Если так дело пойдет и дальше, твари нас возьмут измором.

– Что ты предлагаешь? Организовать дежурство? – отозвался хмурый Ландо.

– Хотя бы. Троих чародеев на небольшие группы или вообще одиночных тварей слишком много. В то же время мы устаем. Артефакты забирают слишком много сил. И если мы все трое слишком устанем, и в это время хлынет основная толпа монстров…

– Я понял, – оборвал Ландо. – Мне тоже такая ситуация не нравится. Отправлю-ка я бойца к коменданту. Хотя нет. Пожалуй, сам схожу. Надежней будет. Все равно особой опасности нет, так что могу размять ноги.

Спустя почти час и еще пять групп тварей Ландо вернулся. Солнце уже успело зайти за горизонт, и лишь последние алые лучи подсвечивают надвигающиеся силуэты монстров. На стены крепости поднимают вязанки факелов, готовясь освещать всю ночь.

Кассиус заметил вернувшегося десятника, огляделся еще раз. Горизонт чист. Пока. И отстранился от управления артефактом.

– Чем порадуешь?

– Нормально все. Я по пути прихватил Ярриса. Посоветоваться. Он тут самый матерый вояка – как-никак, больше тридцати лет отслужил на границе с Кардвинией. В конце командовал целым полком, между прочим. На нем там все висело – от подготовки бойцов до отчетов, хозяйственных нужд и выбивании всего-всего из имперских чиновников… В общем, очень толковый мужик. Мда… Так вот, распоряжение коменданта. Вы, трое магов, будете дежурить по очереди. Столько, сколько понадобится, сам понимаешь…

– Как решили распределить очередность? – перебил Кассиус. От постоянного напряжения уже начинала побаливать голова. Все-таки работа с артефактом требовала много сил и физических и магических. И даже моральных.

– Решили так: первым уходит на отдых Влавва, как самый слабый среди вас. Через четыре часа – ты. Следующим уходит отдыхать Мамерк, ему на смену заступает Влавва. И дальше точно так же. Восемь часов на отдых, и четыре часа – дежурство. Думаю, так вы спокойно продержитесь столько, сколько понадобится. Хоть сутки, хоть двое. О смене дежурного чародея будет предупреждать специально посланный воин. В случае массированного штурма, когда один чародей явно не справляется, будет бить колокол. Солдаты будут дежурить так же. Их поделили на три части, по сто семьдесят человек на смену. Остальные – выздоравливают еще с прошлого штурма. Хотя, если пойдет массированная атака, на стену выберутся все, кто хоть как-то может двигаться.

– Понятно. Это всё?

– Нет, – вздохнул Ландо. – Вы, чародеи, должны постоянно находиться в башнях. Спать, есть и… гм, в туалет тоже можно ходить между решеток. Понимаю, парень ты молодой, тебе это не понравится, но деваться некуда. И стесняться не стоит – в случае чего, лишние пятнадцать минут могут оказаться решающими, сам понимаешь… Доски и постельные тряпки мы тебе сюда притащим. Едой и водой тоже обеспечим. Крепость переходит на осадное положение.

Кассиус промолчал. Подумал немного. Перебрав словарный запас и откинув нецензурные выражения, недостойные истинного аристократа, выразил свое отношение одним-единственным словом:

– Паршиво.

Десятник только развел руками. А куда деваться? Впрочем, это понимал и сам Кассиус. Поэтому, больше ни слова не говоря, вернулся к работе с артефактом.

Четыре часа спустя смена Кассиуса закончилась. За это время он успел расстрелять еще семь групп монстров.

– Ох-хо-хох, – с кряхтением, словно древний старик, чародей оторвал руки от надоевшего кристалла. Все тело затекло – шутка ли, простоять неподвижно больше половины суток! Спина болит, мышцы рук и ног сводит, голова вообще раскалывается, как будто в нее неумелый, но старательный работник вколачивает отчаянно сопротивляющийся гвоздь. Словив сочувствующие взгляды охранников, Кассиус начал разминаться. Собственное тело, казалось, сошло с ума – мыщцы и связки болели, но при этом каждое движение доставляло огромное удовольствие. Гудящую голову решил «подлечить» энергией позже – тело болело сильнее.

Светлая, степная ночь давно окутала землю. Видимость снаружи крепости отличная благодаря ярким звездам. Заготовленные факелы на стене пока не зажгли. И не будут зажигать до нападения. Смолистую древесину, пригодную на хорошие факелы, в округе не найти. Да и вообще дерева тут нет, степь – царство полей, ветра и травы. Внутри башни сумерки разгоняла небольшая масляная лампа за спинами дежурных охранников. Воины держались так, чтобы свет огня не был им виден – иначе он слепил. Ландо не было.

– Какие новости? – оглядывая съестное, прихваченное на кухне специально для него, поинтересовался Кассиус. Самочувствие стало неплохим, но тут же проявился голод. Впрочем, с этим можно было весьма успешно бороться. С помощью хорошего куска мяса и пары лепешек. Этим юный чародей и занялся, несмотря на то что было далеко за полночь.

– Пока все в порядке, хоть и скучно, – пожал могучими плечами один из охранников, перебирая маленькие деревянные четки одной рукой. Его массивный боевой молот лежал на полу, упираясь рукоятью в ногу хозяина.

– А тебе веселья не хватает? – ядовито осведомился его товарищ, невысокий и худой стрелок. Свой арбалет он не выпускал из рук, оглядывая площадку перед крепостью втрое чаще более рослого товарища. Он еще собирался что-то добавить, не менее злобное. Но первый воин осадил коллегу:

– Не выдумывай, ничего такого я не имел в виду. Стоим тут долго, ничего не происходит, спать хочется – вот и все. Поэтому – скучно. Скажешь, я не прав? Но пусть лучше будет скучно, чем слишком «весело».

– Во-во.

– Ты чего такой беспокойный? – продолжал выяснять первый воин. – Повариха «не дала», что ли?

И довольный, что сумел подколоть, негромко захохотал.

– Да иди ты! Нормально все с поварихой. Ну нервничаю я и чего? Вон, монстры непонятно чего удумали, никогда не было же такого! Может, они специально усыпляют бдительность, чтобы сейчас напасть? А ты такой – скучно! Как бы не стало слишком весело… – последние слова он пробормотал едва слышно.

– Нормально все и нервничать не стоит, – оторвался на миг от запоздалого ужина Кассиус. – Кроме кучи дозорных по всему периметру крепости, сейчас дежурит чародей в одной из башен. А нам, с помощью артефакта, видно гораздо дальше, чем простому солдату. Так что основное нападение не пропустим.

– Ясно, – закончил разговор стрелок. Впрочем, если судить по тому, что он реже стал заглядывать сквозь решетку башни – слова мага немного успокоили солдата.

Доев, вымотанный чародей моментально заснул, игнорируя тихую болтовню охранников.


…Следующие восемь дней слились в один непрекращающийся кошмар. Нападения продолжались непрерывно. Мало того, как минимум несколько раз в сутки монстры вели себя более активно. Вместо небольших групп на штурм крепости рвались сотни особей одновременно. Это – общая тревога, подъем всех способных сжать в руке оружие, невзирая на очередность смены. Люди худели и бледнели от постоянного недосыпа и непрерывного напряжения. Мешки под глазами, раздражение, усталость и постоянная угроза жизни. К исходу седьмых суток люди даже прекратили срывать друг на друга раздражение – сил не оставалось даже на обычную ругань. Бессилие пришло вместе с усталостью и безразличием. Многие уже давно постоянно находились на крепостной стене. Они спали, ели и устало рассматривали горизонт, спускаясь вниз лишь для справления естественных надобностей организма. Магам приходилось с какой-то стороны легче, чем остальным, а с какой-то – тяжелее. Каждые восемь часов Кассиусу приходилось заступать на дежурство. А работа с магическими кристаллами очень выматывает. Плюс внезапные массированные нападения – это значит, что запланированный отдых уменьшался, либо вовсе отменялся. На третьи сутки толстяк Влавва не выдержал, потеряв сознание от перенапряжения. Учитывая его скромные магические силы, неудивительно. В итоге смену ему урезали – вместо четырех часов, как у остальных чародеев, ему нужно было продержаться только два. А компенсировали недостающее время за счет остальных чародеев, накидывая Кассиусу и Мамерку еще по часу. Так что отдых юного Корто стал еще короче. Несколько дней такого графика, даже учитывая тяжесть длительной работы с крепостными артефактами – не беда. Но больше недели – это уже настоящее испытание. На выносливость, на терпение, на истощение…

Некоторое улучшение приносила напитка энергией. Она облегчала многочасовое стояние неподвижно. И давала расслабление раскалывающейся от перенапряжения голове. На некоторое время. Однако Кассиус с каждым днем, даже с каждым часом чувствовал, что приближается к пределу. Там, дальше, будет просто обморок истощенного организма. Это означает смерть – ведь увеличится нагрузка на оставшихся магов. А они тоже держатся из последних сил, по крайней мере, Влавва – точно (судя по отзывам видевшего его Ландо).

– …Ваша смена, – оторвал от невеселых размышлений молодой, но усталый голос. Подняв голову, Кассиус некоторое время бездумно смотрел в красноватые глаза гонца, бледного парня в кривовато отремонтированной кольчуге, такого же молодого, как и он. Продолжал сидеть, опираясь спиной на стену.

– Эй, все в порядке? Ты как? – Ландо участливо положил руку на плечо молодого мага. Все это время десятник старался находиться в башне, поддерживая чародея. Даже еду и воду чаще всего приносил именно он, не доверяя такое дело своим подчиненным.

– Да… да. Все хорошо. Сейчас встаю.

Кассиус помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок. Только что закончился его законный отдых, из семи часов которого получилось поспать всего три. Так что мысли и реакция на окружающее достигали скорости улиток.

– Сейчас я… – парень медленно, держась за стену, поднялся. Потом взгромоздился на высокий, кривоватый табурет со спинкой перед кристаллом. Назвать это деревянное изделие стулом – значит, серьезно польстить. И все же нехитрая мебель изрядно облегчала жизнь, уменьшая нагрузку. Что крайне важно – любая капля сил сейчас необходима.

Обращение к собственному Дару и напитка энергией до предела облегчили общее состояние. Затихла пульсация тока крови в ушах. По крайней мере, до того, как подключится к кристаллу, Кассиус почувствовал себя сносно. Впереди семичасовое дежурство. Должен выдержать…

Уничтожив первую группу монстров, Кассиус по новой привычке прошептал:

– Один.

Ему нравилось считать количество уничтоженных монстров. Как будто от осознания, сколько тварей лично он убил, станет легче. Засыпая после дежурства, Кассиус всегда вспоминал это количество. За смену приходилось от четырех-пяти нападений до полутора десятков. В этот раз за первым нападением каких-то червеобразных тварей последовала… тишина. Чем больше времени проходило, тем напряженней становился юный чародей. Измученный постоянными нападениями мозг рисовал копящиеся силы врага. Там, за пределами его взгляда наверняка собираются орды тварей. Чтобы ринуться, разорвать и смять сопротивление ничтожных людишек. Чтобы доказать раз и навсегда, кто господин в этих степях…

Новый гонец зашел в башню. Кассиус отстранился от управления кристаллом.

– …Ни одного нападения за последние шесть часов. Комендант разрешил отдыхать чародеям. Оставляю только утроенное количество дозорных и половину воинов на стене. Кажется, отбились… – Усталая радость пробивалась на небритом лице. Это чувство, как пожар, моментально охватило всех в башне, непроизвольно заставляя лица расплываться в улыбке. Радость, облегчение, усталость и капелька привычной тревоги – все смешалось в первой робкой улыбке за последние восемь суток. После чего мир вокруг Кассиуса завертелся и потух…

Глава 5

Проснулся Кассиус уже у себя в комнате. Несколько минут он бездумно рассматривал потолок. Каждый камень уникален. Неповторим. Трещины, сколы, форма, размер, расцветка… Должно быть, неведомые строители изрядно постарались, стыкуя такие разные камни. Если расфокусировать зрение так, чтобы потолок чуть расплывался, то с помощью небольшого количества фантазии можно разглядеть разные картины. Вон тот участок похож на волнующееся море. Слева, в углу, другой кусочек потолка напоминает диковинное дерево. Прямо над Кассиусом изломанные линии теней складываются во вполне узнаваемый образ летящей птицы…

Еще немного полежав, юноша выкинул из головы всю ерунду по поводу потолка. Впрочем, тогда полезли более приземленные мысли, которые он уже озвучил:

– Ландо, наверное, распорядился, чтобы меня отнесли в мою комнату. Надо будет поблагодарить. Все-таки спать на голых досках и на кровати – это разные вещи. И почему я после каждой битвы вырубаюсь, как впечатлительная девица во время первого свидания? Но сначала – определенно нужно поесть…

Сытый и довольный жизнью, Кассиус направился в свою башню. Как-то так получилось, что сознание уже воспринимало ее как свою личную территорию. Там было легче тренироваться, легче думать. Даже встречать рассвет и провожать закат оттуда приятней всего, в этом Ландо оказался прав. Если, конечно, появляется такое желание.

Машинально кивая на приветствия попадающихся по пути солдат, юноша дошел до узкой винтовой лестницы, ведущей в башню. Расслабленное сознание пропустило легкий шум, раздающийся из башни. Но, даже пребывая в собственных мыслях, Кассиус не пропустил тело, лежащее посредине лестницы на ступеньках. Ступор на пару мгновений от неожиданности – и вот уже чародей несется вверх, обнажив мечи. Готов встретить неизвестную опасность острой сталью.

Влетев в башню, юноша заметил лысого, широкоплечего воина. С безумным взглядом неизвестный остервенело бил тяжелым двуручным мечом по кристаллу.

С трудом сдержав первый порыв – нарубить идиота на кучу мелких кусочков, Кассиус решил действовать иначе. Нельзя так поступать – это ясно. Слишком важно узнать, зачем этот урод пытается уничтожить единственное стоящее оружие против тварей. Несмотря на то что раньше чародей не видел этого солдата, серьга-артефакт не оставляла сомнений – он из гарнизона крепости.

Точный удар сзади по голове рукоятью меча – и неизвестный солдат рухнул на пол, теряя сознание. Через пару минут руки и ноги надежно стягивали веревки, получившиеся из его собственной рубахи. Обездвижив противника, Кассиус пошел осматривать тело охранника.

Тяжелый вздох вырвался поневоле, когда юноша разглядел блестящую от крови ступеньку и безразличный, неподвижный взгляд открытых глаз. Сомнений в том, что несчастный мертв, уже не осталось. А ведь этого охранника Кассиус неплохо знал. Его звали Лонгин…

Не сказать, чтобы он был безудержным болтуном, но за словом в карман погибший не лез. И отличался редкостным оптимизмом, который ничто не могло поколебать. За прошедшую неделю лишь Лонгин, единственный из окружения Кассиуса, пытался поднять настроение. Рассказывая смешные истории, он вызывал тени улыбок, отвлекая от мрачной действительности. Кассиуса можно назвать сердцем башни. Ландо, пожалуй, разумом. А Лонгин был душой…

Обидно. Обидно вот так, пережить не одно нападение кровожадных тварей и погибнуть от рук человека. Насколько Кассиус успел узнать, охранники башен – традиционно сильнейшие бойцы крепости. Однако на нападавшем не видно ни единой царапины. Вывод напрашивается сам собой – на Лонгина напали исподтишка, подло.

Вновь нестерпимо захотелось взять меч и зарезать паршивого предателя. За Лонгина. Око за око – зуб за зуб! Воткнуть холодную сталь в живот, чтобы мучился подольше, вспоминая свой проступок. И смотреть ему в глаза…

Кассиус мотнул головой, прогоняя непрошеные мысли. Взгляд зацепился за вершину кристалла и прикипел к нему. Что-то изменилось. Одна из граней треснула! Добавив энергии в глаза, чародей увидел легкую зеленоватую дымку, вьющуюся из трещины. Утечка энергии, однозначно. И это плохо, даже откровенно паршиво. Как себя теперь поведет защитный артефакт? Будет ли он теперь работать вообще или уничтожит чародея, как только к нему подключится?!

Желание прирезать солдата-предателя вновь возникло с удвоенной силой. Кассиус облизнул пересохшие губы, вытаскивая меч. Один-единственный удар – и урод, успешно прикидывавшийся человеком, будет умирать мучительно долго…

– Что здесь происходит?! Кассиус! – резкий окрик Ландо заставил оторвать взгляд от предателя.

Десятник стоял на входе, оглядываясь. Можно только попытаться угадать, что подумал Ландо. Ведь картина перед его глазами стояла странная! Или даже страшная? Один из его подопечных валяется мертвый на ступеньках. Второй с мечом наголо навис над кем-то связанным…

– Хочу убить вот этого урода, – честно признался Кассиус.

У десятника дернулось веко. Что может натворить внутри крепости сумасшедший маг, представить несложно. Горы трупов.

– Почему ты хочешь его убить? – интонации Ландо стали мягкие, как будто он разговаривает с ребенком.

– Почему, почему… – ворчливо отозвался юноша, опуская меч. – Это он убил Лонгина. И успел надколоть кристалл, пока я не остановил его. Вот зачем? Зачем эта тварь сделала так?!

Ландо покачал головой:

– Лонгина жаль. Хороший воин, да и просто человек хороший. Правильный. Но убивать этого лысого нельзя. Пусть комендант решает, что с ним делать.

Кассиус и сам понимал, что неизвестного нужно отправить к коменданту. Просто злость мешала адекватно мыслить. Хотелось, никого не ожидая и не ставя в известность, лично отплатить негодяю. Сейчас, немедленно… Глубоко вздохнув, юноша зачерпнул немного энергии из-за Грани, напитывая мышцы. И ухватил связанного агрессора за шкирку, как нашкодившего котенка.

– Пойдем.

Встреченные солдаты удивленно косились на Кассиуса. И неудивительно: худой, изящный юноша со злым выражением лица одной рукой тащил амбала чуть ли не вдвое больше него самого. Как мелкого котенка. Только ноги связанного лысого тащились по полу. А еще в глазах Кассиуса мелькали золотистые всполохи – из-за взвинченного состояния чародей чуть хуже себя контролировал и часть энергии иногда прорывалась в глаза. В такие моменты встречные моментально меняли направление движения: куда угодно, лишь бы подальше от разозленного чародея.

Ландо молча шел сзади, внешне не высказывая удивления. Опытный воин и раньше знал, что физически маги гораздо сильнее обычных людей. Более того, он подозревал, что идущий перед ним чародей мог вот так же, с легкостью, одной рукой поднять и потащить любого в крепости, невзирая на его вес и броню. Хотя видеть это вот так, совсем рядом… Это было для десятника необычное ощущение. И не сказать, что приятное. Все равно, что находиться рядом с огромным диким зверем. Связанным. Вроде все хорошо, и ничего лично ему ничего не угрожает, но всегда остается опаска – вдруг веревки не выдержат?

Дверь в кабинет коменданта Кассиус распахнул одной рукой. А второй буквально зашвырнул туда лысого предателя.

– Что это значит?! – возмутился Игнаций, отрываясь от документов. Он встал с кресла и оперся руками на бумаги. – Я спрашиваю, что это такое?! И кто это валяется?

– Я скажу, – возмущенный взгляд коменданта встретился со злобным – Кассиуса. – Вот этот вот урод убил Лонгина – дежурного в моей башне. Когда я туда зашел – он как раз пытался расколотить управляющий кристалл тяжелым мечом. И у него это частично получилось – теперь там трещина. Как поведет себя артефакт при работе – теперь не знаю.

– Вот как? – недобро прищурился Игнаций, переводя взгляд на валяющегося на полу мужчину. – А с ним сейчас что?

– Оглушил, – пожал плечами юноша.

– Ладно, ситуацию я понял. Значит, так, – поднял указательный палец вверх комендант. – Сейчас…

Что он хотел сказать, ни Ландо, ни Кассиус не узнали. Потому что дверь в кабинет коменданта с грохотом врезалась в стену, слишком быстро открывшись нараспашку. А в проеме, задыхаясь, появился Олюс Брандт.

– Бе-е-да, гос… господин коме-е-ендант, – сумел выдавить из себя адъютант и зашелся кашлем.

Кассиус ощутил, как внутри него злоба на предателя тает, сменяясь опасливым холодком. Интуиция буквально взвыла, предупреждая о плохой, очень плохой новости.

Тем временем Олюс откашлялся. И тяжело, с хрипами дыша, как загнанная лошадь, выдавил из себя:

– В первой башне разрушили кристалл. От него остались только некрупные осколки. Еще убили охранника. Кто это сделал – неизвестно.

В этот момент Кассиус, Игнаций и Ландо, не сговариваясь, перевели взгляд на связанного.

– Я догадываюсь, кто это сделал, – процедил комендант. Глаза его сощурились, глядя на лысого, губы сжались в тонкую линию и побелели. Щека несколько раз дернулась, а рука нащупала кулон на груди.

– Вы еще здесь? Вон из моего кабинета! Я сам разберусь. И, Олюс, усилить охрану башен. Где еще остались артефакты. Пошли по пять, нет, по десять гребаных охранников! – рявкнул комендант.

Тихо скрипнула дверь. Оставляя разъяренного коменданта и неизвестного солдата наедине. Но не успел Кассиус сделать и пары шагов, как из закрытого кабинета прорвался вопль. Таких криков юноша не слышал никогда в жизни. Казалось, из человека за дверью живьем вырывают сердце и душу. Похоже, Игнаций решил не церемониться с предателем, задействовав артефакт управления по максимуму.

– Говори, тварь! Говори, урод, зачем ты разрушал артефакты?! – крики коменданта и вопли истязаемого разносились далеко за пределами закрытого кабинета. Несмотря на внешний лоск и умение себя держать, нервы у коменданта явно не выдержали испытаний. Обитатели крепости невольно ускоряли шаг, проходя мимо. Как можно дальше мимо – даже если изначально собирались зайти к Игнацию. Их дело может подождать, да и вообще не стоит беспокоить коменданта по пустякам. Особенно сейчас…

Остаток дня прошел даром, попусту – так решил для себя Кассиус. Попытка отвлечься, заняв себя тренировками, провалилась. Мысли все время возвращались к утреннему происшествию. Ни исправить содеянное, ни выяснить что-нибудь новое он не мог. И потому обрести спокойствие было не суждено. Все, чем юноша пытался себя занять, казалось пресным и скучным. Поэтому самый молодой чародей бесцельно бродил по всей крепости. Благо мест, куда бы его не пустили, тут не было. Впрочем, ничего любопытного – тоже.

– Вот ты где! – обрадовался Ландо, обнаружив Кассиуса на крепостной стене, возле разрушенной башни. – А я тебя повсюду ищу.

– Есть новости? – оживился юноша.

– Хватает. Я тебе их сейчас расскажу, но учти – простым воинам – ни слова. Ты-то все равно бы узнал раньше или позже…

– Ладно, обещаю.

– Так вот, – потер руки десятник. – Новость номер один – этот лысый оказался сумасшедшим. Да-да, именно сумасшедшим. В его тупую голову стукнуло, что артефакты башен привлекают тварей, и он решил их разрушить. Тогда, мол, все будет хорошо, и нападения прекратятся. Оказалось, что когда-то так пошутил один из солдат. А этот придурок услышал и принял за чистую монету. Но вел себя тихо. Никто ничего не заподозрил. Во время последнего нападения все были немного не в себе – ну, ты и сам знаешь. Из-за постоянного переутомления и тревоги. И тут его, видно, переклинило. Сослуживцы говорят, что несколько дней был сам не свой – все свободное время сидел в углу, бормотал что-то под нос и точил меч. Думали, отдохнет – придет в себя. А этот… выкидыш крысы дождался, пока все лягут спать, и пошел по-тихому резать охранников. Нападал со спины, уничтожал башенные артефакты. Если бы ты его не остановил, может, и вовсе оставил бы всю крепость только с мечами да со стрелами против орд тварей… После допроса комендант приказал повесить его. И скинуть тело со стены, как дохлое животное, без почести и памяти.

Кассиус задумчиво покачал головой. Хотя с действиями Игнация мысленно согласился: собаке – собачья смерть.

– Еще одна новость – хорошая. Мамерк, по просьбе коменданта осмотрел артефакт в нашей башне. И ручается, что он будет работать почти как и прежде. Только сил на это уйдет немного больше. И слава всем богам – иначе крепость была бы обречена. А так еще поживем.

– Я тоже на это рассчитываю, – поддержал его Кассиус. – Мне еще много нужно успеть в этой жизни.

– Твои бы слова – да в Книгу Судеб. Хотя я вовсе не против. Если ты продержишься тут десять лет, может, и я смогу пережить службу. В конце концов, судя по слухам, сюда попадают обычно очень слабые чародеи. А что ты, что Мамерк, маги хоть куда. Орлы! Та что, глядишь, может, и доживем, чтобы уйти из этой крепости своими ногами… Да! Вот еще что – Влавву ссылают к камнеметателям. Башни теперь у него нет. Ни мечом, ни копьем владеть не обучен. Лук боевой не растянет. Толку с него тоже нет. Будет теперь булыжники ронять на головы тварям – хоть какая-то польза.

Юноша сообщение об изменении в жизни третьего «чародея» благополучно выслушал и забыл спустя всего пару минут. Неинтересно.

Следующий день комендант объявил днем отдыха для всех в крепости. Разумеется, это не касалось дежурных. Точно так же, как и везде в империи. Ведь сегодня – День Пламени. Служители светлых и темных богов дружно сходятся в одном – именно сегодня грань между миром живых и миром мертвых тоньше, чем всегда. И можно послать весточку ушедшим. Скромный огонек свечи, лампадки или жаркое пламя огромного костра – это проводник туда, в загробный мир. Окно.

С утра пораньше Кассиус первым делом отправился к кладовщику за парой свечей. Несколько десятков простых воинов расступились, пропуская мага. Чародеев в крепости боялись и уважали. А кладовщик, несмотря на устойчивую славу о жадных до имущества служащих, молча выдал требуемое. Впрочем, неудивительно – здесь роль кладовщика выполнял такой же ссыльный смертник, как и окружающие. Всего одна рабочая рука намекала на то, что воина из него уже не получится – как бы он ни старался. «Зажимать» или прятать вверенное имущество тоже никакого смысла не было – продать его некуда.

Затем юноша вернулся в свою комнату. Усилив магией слух, проверил окружающее пространство. Никого рядом не слышно. Вот и хорошо. Общение с предками – это дело личное.

Одна свеча горит. Пламя танцует на кончике фитиля. Оно живет своей непостижимой жизнью, то увеличиваясь, то чуть спадая. Малейшего движения воздуха, легчайшего вздоха достаточно, чтобы пламя отреагировало. Если в этот день очень долго всматриваться в огонь, то некоторым везет увидеть очертания умершего дорогого человека. Поговаривают, что кое-кто даже умудрялся по губам прочитать несколько слов. Послание с того света…

Более простой и общедоступный обычай – просто рассказывать погибшим, глядя на пламя. Мертвые видят и слышат больше, чем живые. Но для этого им нужен огонь. Посредник, проводник между двумя мирами.

– …мне тебя очень не хватает, отец. Твоей поддержки, твоего присутствия, – тихо шепчет Кассиус, глядя на пламя. – При жизни я не успел тебе сказать, как я люблю тебя… Наверное, не хватало духу. Знаешь, я всегда, с самых малых лет хотел быть похожим на тебя. Мечтал, чтобы ты мною гордился и радовался успехам. Чтобы в кругу аристократов мог услышать: «это Алессандро из рода Корто. Кстати, его старший сын – сильный чародей, так что нужно будет пригласить его к нам на следующий прием…» Чтобы мы вместе ездили на твою любимую охоту… И когда-нибудь подержал на руках моих детей, твоих внуков.

Две слезы так и не смогли покинуть глаз юноши. Капельки влаги остались в уголках слегка покрасневших глаз.

– …а еще я хочу верить, что мать и сестренка еще не присоединились к тебе. Вы втроем – моя семья, и я никогда не забуду этого.

Больше Кассиус не проронил ни слова, лишь безмолвно смотрел, как догорает тонкая поминальная свеча. Когда от свечи оставался крохотный огарок, лужица воска с коротенькой горящей нитью, чародей подпалил от догорающей новую свечу. И поставил на старую, туша ее и одновременно фиксируя остывающим воском.

Глубоко вздохнув, он помассировал уставшие глаза. И сосредоточился на разгорающемся пламени. Руки опустились на стол. На лице «проявилась» холодная, безжизненная маска потомственного аристократа.

– Мое почтение, славные предки. Я, Кассиус, сын Алессандро, внук Константина, правнук Иуста, прямой потомок Акутиона Всевидящего, основателя рода Корто. Пред вашим ликом я даю клятву: найти и уничтожить врагов, очернивших, оклеветавших и осудивших род, не имея на то оснований. Я, глава рода Корто, объявляю кровную месть роду Деодоро, имперским судьям и Анитилу III, императору!

Кассиус порезал ладонь об один из мечей. Смочив большой и указательный пальцы правой руки в крови, потушил огонек влажными пальцами. Легкий дымок, поднявшийся от потухшей свечи, вместо белесого приобрел отчетливый красноватый оттенок. Юноша кивнул сам себе. Значит, клятва угодна и принята предками. Они тоже жаждут мести. Кровь убитого отца, Алессандро, по родовому кодексу и кодексу аристократов смывается только жизнями. Плевать, что для этого нужно убить всех императорских судей, уничтожить род Деодоро и самого императора, нынешнего правителя государства. Такие обиды не прощаются. Враги думают, что они слишком могущественны, и решили покуражиться, отправляя Кассиуса сюда? Что он погибнет здесь, как и все до него?! Пускай. Посмотрим, кто первый увидит ухмылку Плутона в царстве мертвых.

Выбор виновных вовсе не случаен. Кассиус долго думал, кому он должен мстить. Во-первых, Гай Деодоро. Его род давно враждовал с Корто, более двух поколений. Но пока это оставалось в пределах чести, на это закрывали глаза. Последний конфликт был с Урваном, племянником Гая. Тогда член рода Деодоро вызвал на дуэль Татиона, старшего сына Алессандро, брата Кассиуса. Все честно – одинаковое холодное оружие, по двое секундантов с каждой стороны. Урван умер на месте. Однако старший сын Алессандро пережил его лишь на три дня – слишком серьезные ранения получил. После чего, видимо, Гай решился на низость – составил подложное обвинение. Так как он нанес вред всем ныне живущим Корто, Кассиус решил объявить кровную месть всему роду. Это снимало любые ограничения. Никаких правил для уничтожения врагов-кровников кодекс аристократов не предполагал. Можно нанять убийц. Подстроить несчастный случай. Оклеветать, чтобы его уничтожили по законам империи. Подсыпать яд в еду. Стравить с другим могущественным родом. Лично вырезать все живое в родовом замке. Сжечь, утопить, повесить…Все, на что хватит сил, знаний и средств. Единственное условие – до смерти первого врага нужно зайти в любой храм Плутона и написать своей кровью на стене свое имя и под ним тех, кого собираешься убить.

Юноша решил, что остальные судьи также заслуживают смерти. Раз они поддержали обвинения Гая, несмотря на абсурдность и незаконность, – значит, сами вынесли себе приговор. Точно так же обстоит дело с императором, Анитилом III. Он – глава империи. При вступлении на престол клялся вершить дела законом, а не чувствами. А в зале Императорского суда обещал ставить правду превыше выгоды. Да любому простолюдину, не то что Анитилу, было ясно – род Корто оклеветан. Однако император был согласен с приговором. Значит, тоже умрет…

Сосредотачиваясь на мечтах о мести, Кассиус таким образом гнал от себя совсем другие мысли. Белая Крепость – последнее пристанище смертников. Здесь гибнут все. Но чувствовать себя живым мертвецом юноша не хотел. Нельзя такого делать – иначе и вправду им станешь… Поэтому он ставил недостижимую для себя Цель. Чтобы она, как путеводный луч, направляла. И, возможно, смогла вывести его из Белой Крепости живым. Смерти чародей не боится – к мыслям о ней он привыкал с детства. Еще никто не смог ускользнуть от загробного царства Плутона. Все там будут. Раньше или позже – по сути, не так уж важно. Но! Пусть лучше его убьет охрана императора, чем он сдохнет тут, как бродячая собака.

Глава 6

То, что должность крепостного чародея не только одна из самых ответственных, но еще и самая безответственная, Кассиус осознал только сейчас. Пока твари атаковали, он жил в башне. Спал, ел и… в общем, делал все, что делают живые люди. Но – исключительно там, наверху, в небольшой круглой комнате с решеткой вместо окна. Если встать в центре, то до стены будет ровно три широких шага. В любую сторону. Кассиус сам себе напоминал диковинного зверька в клетке. Зато теперь юноша свободен в пределах крепости. Разумеется, до следующей атаки. Дежурства, отчеты, задания вышестоящих командиров, общие тренировки, хозяйственные повинности, помощь в заготовке метательных снарядов, ремонт повреждений кладки крепостных стен – все то, чем занимались остальные, его не касается. Чародей должен только одно – защищать крепость. И точка. Так что Кассиус гулял. Беседовал с некоторыми людьми. Рассматривал и выяснял то, что еще не успел узнать. И откровенно наслаждался этим. После жесточайшей недели непрерывных атак тварей прогулка от одного края крепости до другого или встреча рассвета вызывали массу положительных эмоций.

Сейчас он сидел внутри крепостного кольца. Удобно привалившись к нагретому солнцем камню, Кассиус наблюдал за тренировкой трех десятков солдат. Впрочем, солдатами они лишь назывались, на деле сильно недотягивая до этого звания. Практически все толковые воины, попадая сюда, получали командные должности или шли в охранники чародеев. А остальных… называли гордым званием «солдат».

…Мокрая от пота одежда, свистящее дыхание, бордовые лица – вот таким состоянием закончилась небольшая пробежка в пять кругов внутри пустого пространства крепости. Кем же они были раньше, до того, как попали сюда? Ну, кем бы ни были, к воинской стезе они не относились никаким боком.

– Как всегда отвратительно. Выносливости как не было, так и нет. Вы не воины – вы толпа крестьян! А ведь многие уже тут не первый месяц. Можно было заняться собой. Вы что, хотите сдохнуть в следующий штурм? – возмущался полный мужчина – командир, прохаживаясь перед небольшой группой солдат. Основания для возмущения у него действительно имелись – у него даже дыхание не участилось, хоть пробежал столько же.

– Ну ладно, хватайте учебное оружие и строиться. Мечники слева, копейщики справа. Быстрей, быстрей!

Солдаты засуетились, выбирая деревянное оружие.

– Все с деревяшками в руках? Хорошо. Разойдитесь чуть пошире, чтобы не задеть соседей. Начинаем отрабатывать удары под мою команду. Не забываем, три уровня! Голова-шея, туловище, ноги. Начали! Хей! Хей! Хей!

Под бодрые вопли Валента солдаты машут муляжами оружия. Первые несколько минут – довольно сносно. Но потом хилое физическое состояние дает о себе знать. Движения становятся вялыми, разболтанными. Перестают попадать в счет. Строй окончательно превращается в толпу.

Толстый командир морщится и, раздраженно махнув рукой, командует:

– Стоп. Вольно. Отдыхаем.

Солдаты повалились на землю, переводя дыхание и вытирая пот.

Прикладываясь к фляге на поясе, Валент подошел к Кассиусу.

– Ну, как тебе мои «воины»?

Иронию в голосе не услышал бы только глухой. Впрочем, вместе с иронией там присутствовала и изрядная горечь.

– Не нравятся? – понимающе усмехнулся юный маг.

– Да они никакие. Вообще никакие! По сравнению с последним местом службы, гарнизоном при городе Шатори – просто червяки. Бесхребетные, хилые, неуклюжие слизняки… – сплюнул на землю командир. – Ладно, пусть немного отдохнут, потом еще погоняю. Ты сам-то не хочешь размяться?

– Хочу, – вздохнул юноша. – Но единственный, кто мне тут противник – Мамерк. Но мы не ладим. Так что не с кем, к сожалению.

Полное лицо командира расплылось в ехидной улыбке.

– Это ты так думаешь. Молодой еще, горячий. Все бы тебе силами с чародеями помериться, да посильнее…

– И что ты этим хочешь сказать? – оживился Кассиус.

– А головой подумать? Вы, чародеи, сильны только тогда, когда колдовством помогаете. Правильно? Да! Если не помогать – то только чуток. Так что попробуй-ка со мной справиться без магии. Тогда я расскажу кое-что. Если сам не догадаешься.

Кассиус задумался. Каким чудом чародей может сражаться без магии, как обычный человек? Такого же не бывает! Напитка энергией тела у опытных магов на уровне рефлекса. Использование магии в движениях тоже становится неотъемлемой частью чародея. Как дыхание. Если использовать все подчистую, то никакой тренировки дальше не будет – это состояние называется энергетическим истощением. Молодые маги будут чувствовать себя плохо, зрелые – лежать пластом, старые же либо впадут в кому, из которой самостоятельно не выберутся, либо сразу смерть. Уж очень организм привыкает к заемной силе…

Валент равнодушно стоял рядом, иногда побулькивая флягой. И присматривал за отдыхающими солдатами.

Кассиус же не на шутку увлекся, размышляя над поставленной задачей. Очень необычной задачей.

«Предположим, что способ такой есть… – размышлял юноша. – Нет, даже не так. Должен быть! Ведь почему-то же Валент предложил это. Значит, он уверен, что есть – вряд ли матерый воин будет шутить подобным образом. Хорошо, значит, подумаем. Чисто теоретически, как такое можно сделать? Ну, во-первых, какой-то артефакт. Возможно, есть какой-нибудь тренировочный артефакт с нужным эффектом. Но у меня их точно нет. Значит, это решение неправильное, по крайней мере, сейчас для меня…»

– Эй, лентяи, подъем! – активизировался командир. – Отдохнули, и вперед, то же самое упражнение. Под мою команду. Хей! Хей! Хей!

Солдаты с недовольными лицами вернулись к упражнениям.

«Артефакт отпадает. Еще один способ – потратить почти всю энергию, оставив буквально крохи. Вариант? Хм, нет, плохое решение. В процессе тренировки мышцы моментально потратят остатки магии на движение. Итог – истощение. Так что тоже не подходит. Нужно как-то сделать так, чтобы энергия была, но в то же время в теле ее было немного – иначе скорость и сила будут на уровне чародеев, а не простых людей. Возможно, какой-то накопитель с энергией и тянуть оттуда потихоньку. Нет, не то, в этом варианте опять нужен специальный артефакт…»

Давно уже закончили тренировку усталые солдаты. Ушли. Командир Валент, посмотрев на задумавшегося Кассиуса, хмыкнул, сделал очередной глоток из своей бездонной фляги и тоже ушел. А юноша все сидел, привалившись к теплому камню. И решал поставленную задачу. Перебирая все возможные варианты и отбрасывая те, что казались откровенно бредовыми или неправильными.

…Его учитель-маг всегда напирал на чародейскую практику. Чем проще – тем лучше. Чем сильнее – тем лучше. Чем быстрее – …ну, в общем, понятно. Сейчас же Кассиус чувствовал, что ему очень не хватает общей теории. Конечно, простейшие принципы, жизненно необходимые любому чародею, юноша знал. Польза напитки энергией, один способ развития силы дара, азы самолечения магией, теория дополнительного усиления концентрированными импульсами магии ударов, блокировка отдельных чувств. Вот, в общем, и все. Остальное учитель не считал нужным давать. По его мнению – рано. Хотя, стоит заметить, что большинство чародеев на этом уровне остаются всю жизнь. Денег за службу такие маги получают прилично, высокий статус чародея есть, что еще нужно человеку для счастья? Многие даже не развивают силу дара – ведь это очень больно. Гораздо легче пользоваться тем, что есть от природы. А там, глядишь, за десяток-другой лет и возможности увеличатся, самостоятельно и без боли. Правда, немного.

Теперь же, столкнувшись с необычной проблемой, Кассиус жалел, что не потратил время на изучение теории. А ведь возможность была, стоит вспомнить неплохую родовую библиотеку… Но юноша на тот момент слишком гордился собственными успехами. Да и учитель вторил: «Молодой господин Корто очень талантлив! Все, что нужно, чтобы огранить алмаз его умений – это упорные тренировки и время». Теперь же ни опытного учителя рядом, ни умных книг. Единственный толковый чародей в округе считает его, Кассиуса, чуть ли не чернью, недостойной общаться с ним. Высокомерная тварь! Выход только один – экспериментировать, пытаясь нащупать нужный способ.

Следующие дни проходили по одному и тому же сценарию. Благо пока новых нападений тварей не было.

Ранний подъем, тренировка с мечами. Плотный завтрак, после которого Кассиус возвращался к себе в комнату. И бесчисленные эксперименты с энергией, поглотившие все свободное время. Поздний ужин, сон. Бесцельное шатание по территории крепости прекратилось. Все разговоры с посторонними тоже свелись к минимуму. Ландо даже забеспокоился. Шутка ли – молодой парень внезапно превратился чуть ли не в затворника? Отговорился магическими тренировками. Поверил или нет – непонятно, но приставать с расспросами перестал. Что и требовалось.

Пять дней подряд непрерывных экспериментов принесли результаты. Откинув десятки неудачных вариантов, Кассиус остановился на двух. Они теоретически, после долгих тренировок, могут подойти. Осталось окончательно выбрать один. Ведь время, затраченное на тренировки, обещало быть огромным. Глупо тратить столько сил на развитие навыков, практически бесполезных в дальнейшей жизни. А с учетом места, где он проживает и клятвы отомстить – попросту вредно…

Стук в дверь отвлек юношу от размышлений. Открыв, Кассиус удивленно замер. Такого посетителя он точно не ждал. На пороге, нервно сплетя пальцы и уставившись в пол, мялся Влавва.

– Разреши поговорить с тобой, – попросил толстяк, все так же не поднимая глаз.

– Ну давай, проходи.

Кассиус шагнул в сторону, давая зайти в комнату. Прикрыв за ним дверь, юноша с любопытством приготовился слушать. Ни единой идеи, что хотел сказать Влавва, не было. За то, что прервал его размышления, Кассиус тоже не рассердился – от постоянных экспериментов и попыток осмыслить результаты хотелось выть волком. Любой повод перевести внимание, хоть ненадолго, воспринимался организмом сугубо положительно.

– Я… я бы хотел попросить… – начал Влавва и нерешительно замолчал.

Кассиус терпеливо ждал. Вот только любопытство потихоньку сменялось раздражением. Похоже, недочародей пришел, чтобы что-то выклянчить. Непонятно что, но это уже не нравилось юноше.

Влавва неожиданно упал на колени:

– Возьми меня в ученики, пожалуйста! Я на всё готов ради этого!

Первое, самое сильное желание Кассиуса было как следует заехать ногой по коленопреклоненной фигуре. И после объяснить, что не будет тратить свое время на кого попало. Остановило лишь осознание, что этим поступком он станет сильно похож на высокомерного ублюдка Мамерка. Скрипнув зубами, Кассиус сдержался. Но каков наглец, а? Учить его магии. Ха! Да за учебу магии наследника рода Корто его отец, Алессандро, платил полновесным золотом его учителю. Каждую неделю. А тут пришел практически незнакомый Кассиусу человек и требует его учить.

– Нет, – короткое слово разрушило все надежды стоявшего перед ним человека.

– Но почему?! – с обидой в голосе вскочил Влавва.

– Учить магии, особенно вначале, потребует слишком много времени. С чего это я должен тратить его на тебя? Мне есть чем заняться и так.

Выставив за дверь неожиданного посетителя, Кассиус раздраженно фыркнул. Замечательное предложение, просто прекрасное! Тратить кучу времени и сил на кого-то, вместо того, чтобы повышать свои шансы выжить. Здесь, в Белой Крепости! За «спасибо» – ведь большего Влавва не предложит. На такое согласился бы лишь идиот.

Удивившись человеческой наглости, юноша вернулся к прерванному занятию – размышлениям. Осталось два реальных варианта. Времени хватит лишь на один. Какому из них отдать предпочтение?

Первый – понизить количество магии в организме до минимума. По мере траты остатков энергии научиться непрерывно впитывать из-за Грани ровно столько, сколько тратится. Обычно чародеи поступают проще – потратив почти все, они останавливаются, концентрируясь на своем Даре. И втягивают огромное количество энергии за кратчайший промежуток времени. Пополнять запас магии в движении они не в состоянии. Ну, или Кассиус про это никогда не слышал. Основная проблема этого метода в том, чтобы сделать этот процесс естественным, как дыхание. Реально ли это вообще? Ответ на этот вопрос могут дать только длительные тренировки.

Второй придуманный способ заключается в том, что всю доступную магию стянуть в одну-две небольшие области тела. Создавать своеобразные хранилища. И постепенно, по мере расходования оставшейся энергии в теле, плавно пополнять ее количество.

У этих способов может быть логическое продолжение. Первый вариант обеспечит относительную незаметность от других чародеев – если энергии минимум, то мага от неодаренного человека сложно отличить. Нужно внимательно исследовать ауру. Еще, если научиться достаточно быстро пополнять энергию, не отрываясь от того, чем занимаешься, можно получить эффект практически неисчерпаемого резерва.

Развитием второго варианта служат техники «взрывного» выпускания энергии. И это логично – если ты способен удерживать в небольшом объеме очень большое количество энергии, кто помешает ее направленно выпустить? Юноша краем уха слышал про такие техники.

Несколько часов подряд Кассиус мысленно «обсасывал» эти два варианта, ища слабые и сильные стороны. По-хорошему, нужно попытаться освоить оба эти умения. Но… времени на это нет. Так что пока что придется выбирать.

В итоге юноша решил поступить так: два дня посвятить первому варианту и столько же – второму. И сравнивая, выбрать тот, который легче дается. Кассиус решил, что в условиях, когда находишься в Белой Крепости, среди смертников, нужно выбирать то, что легче идет. Максимум силы за минимум времени! Иначе можно и не дожить до нужных результатов тренировок…

Следующие два дня обитатели крепости с любопытством посматривали на непонятно чем занимающегося мага. Юноша бегал внутри крепостного кольца от восхода до заката, отвлекаясь только на еду. Замедляясь практически до бега на месте, или наоборот, ускоряясь за пределы человеческих возможностей. Иногда замирал с закрытыми глазами чуть ли не на полчаса, неподвижно стоя на одном месте. Бормотал что-то под нос и вновь срывался с места. Несмотря на любопытство, никто не решился беспокоить и отвлечь мага. Хотя в окнах, выходящих внутрь крепостного кольца, то и дело мелькали любопытные лица. Тихо переговариваясь, многие обсуждали, пытаясь угадать, что же делает крепостной маг. Люди остаются людьми. Здесь, оторванные от остальной империи, они отчаянно скучали. Любое событие гарантировало всплеск интереса солдат и бурное обсуждение. Глядя на юного Кассиуса, мнения людей разделились. Наибольшей популярностью, несмотря на абсурдность, пользовалась версия о том, что самый юный чародей свихнулся. Мол, когда не нападают твари – ему ужасно скучно. Не помогает ничего – ни успокаивающий чай, ни долгие тренировки с оружием. Помогли бы только убийства простых солдат, но комендант запретил. Так что приходится таким способом унимать приобретенную кровожадность. Вторая версия – что маг нашел какой-то способ сбежать. И поэтому сейчас тренируется в беге. Да не простом, а чародейском. Мол, чтобы всю пустыню одним махом пробежать.

За два дня непрерывных тренировок Кассиус выяснил – постоянно тянуть энергию из-за Грани без полного сосредоточения не в состоянии. Впрочем, юноша подозревал это и раньше, но… надежда была. Теперь ее не осталось. Десятка спокойных лет тренировок тоже нет, чтобы попытаться упорством переломить ситуацию. Так что эта идея заслуживает забвения, по крайней мере, пока Кассиус в крепости.

Зато второй вариант порадовал – энергия ощутимо поддавалась. Некоторое ее количество удалось «спрессовать» внутри себя в небольшую сферу. Правда, развеялась она моментально, стоило чуть-чуть нарушить концентрацию, однако… это уже неважно. Придуманный метод явно рабочий. Значит, дело только за практикой.

Несколько дней промелькнули мгновенно – так показалось юноше. Отвлекаясь только на сон и еду, Кассиус занимался изобретенным способом тренировок. Энергия поддавалась все охотней, позволяя ужать почти половину запаса маны в небольшую сферу. Юный чародей решил называть его «хранилищем». Однако для того, чтобы поддерживать это состояние, приходилось постоянно сосредотачиваться. Секундная потеря концентрации – и «хранилище» развеивается, волной энергии расходясь по всему телу. Но юноша надеялся, что это всего лишь дело времени и упорства.

Тренироваться бесконечно нельзя – иначе быстро «перегоришь». Кассиус быстро усвоил эту нехитрую истину. Ведь дар к магии обнаружили в нем очень рано. Тренировки по пять-шесть часов в день для любого ребенка – кошмарны. Детям вообще очень тяжело сосредотачиваться на чем-то одном длительное время. Но для наследника рода Корто это была норма. Впрочем, именно это повлияло на то, что Кассиус ценил отдых.

…Расслабившись, юноша сидел на крепостной стене. Не на широкой части, покрытой иссохшими досками. Нет, он сидел там, где люди не ходят – на высоком каменном зубе, свесив ноги наружу крепости, в пустоту. Отточенное чувство равновесия позволяло отдыхать там, где обычный человек обливался бы потом от страха высоты. Теплый ветер обдувал босые ноги, мускулистый торс и слегка трепал потертые штаны. Остальные вещи были практически неподвластны потокам воздуха – они лежали рядом, аккуратно свернутые и придавленные тяжелыми мечами. А спереди во всем великолепии лежала степь. Черная, мертвая земля вокруг крепости чуть подальше сменялась обыкновенной, рыжеватой. Низкорослые степные травы покрывали пространство неравномерно, как бы сбиваясь в буро-зеленые пятна. Ветер гонял высохшие шары перекати-поля. Эти странные растения, созревая, умирали. Тогда основной стебель, соединяющий надземную часть с корнем, ломался. Так и катались высохшие растительные шары по всей степи, роняя семена. А наверху, в синей выси, гордо реет какая-то птица. Причем она постоянно летает на такой высоте, что Кассиус, даже используя усиление энергией зрения, еще ни разу не смог отчетливо разглядеть пернатое создание. Что вообще птица делает в такой выси и как она добывает себе пропитание, юноша не знал. Впрочем, это его не сильно интересовало. Зато темная точка далеко впереди, в районе дороги к крепости, привлекла внимание. Теплый воздух, поднимаясь от разогретой земли, мешает рассматривать, превращая далекие предметы в размытое марево. Темная точка чего-то довольно крупного еще минут двадцать постепенно увеличивалась в размерах. Пока Кассиус не смог разглядеть приближающуюся повозку.

Время, определенное самим себе для отдыха, давно закончилось. Но юноша не спешил возвращаться к тренировкам. Любопытство не позволило.

За первой повозкой, как оказалось, скрывалось еще пять. Крытые шкурами, широкие и вместительные, из старого темного дерева. В такой же Кассиус приехал сюда. Вроде бы недавно, но с того времени столько всего пережито, что кажется, будто бы это было несколько лет назад.

Подождав, пока повозки подберутся ближе, юноша одним движением спрыгнул с каменного зуба. Спокойно оделся и пошел вниз. Ему было любопытно посмотреть на вновь прибывших.

Во внутреннее кольцо крепости он спустился вовремя. Приветственно кивнув стоящему там коменданту, Кассиус развернулся к единственному проходу, ведущему наружу из крепости. Пару минут ожидания закончились появлением Олюса Брандта. Худощавый адъютант в этот раз работал проводником для новеньких. Шагнув в сторону, он ушел с прохода. А дальше пошли новые ссыльные.

Кассиус развлекался тем, что пытался угадать род занятий и сословие прибывших в крепость по внешности и поведению. Первыми вошли два невысоких крепыша. Серые, бесформенные рубахи, такого же цвета штаны. Обмотки на ногах. Потертая шапка, похожая на половник, у одного и кусок тряпки, стянутый за углы веревкой, на голове у второго. Лица, заросшие бородой, глаза опустили сразу же, как только увидели коменданта. Остановились в шаге от выхода. Скорее всего, крестьяне или бедные ремесленники.

Следующим появился высокий, худощавый мужчина. Быстрым взглядом окинул коменданта и Кассиуса. Спокойно подошел поближе к коменданту. Вот тут даже задумываться не нужно было – воин, профессиональный. На это намекали мягкие, стелющиеся шаги, уверенный взгляд и шрамы, густо покрывавшие руки. Побольше бы таких в крепость.

Следом целой группой ввалились семеро человек. Вроде бы разный рост, комплекция. Одежда странная – очень уж разнообразная. У одного, например, дорогие и когда-то красивые сапоги с искусным тиснением прикрывались замызганными крестьянскими штанами, а заплатки на простенькой рубахе у второго были явно из шелка. Третий, помимо одежды а-ля небогатый ремесленник, щеголял в небесно-голубой накидке, отороченной золотистым шитьем, что вместе со спутанной бородой выглядело откровенно странно. Отошли подальше от всех, тихо переговариваясь. Лица у многих в шрамах, взгляды исподлобья. Эти люди ничего доброго не ждут от окружающих. Зато сами явно привыкли наносить «добро». Похоже, разбойники из какой-нибудь глуши. Были бы это городские грабители – одевались бы не так пестро, чтобы сливаться с толпой черни.

Следом выскользнул низкий, полноватый мужчина, солидно одетый. Даже после двухнедельного путешествия по пыльной степи металлические пряжки на легких башмаках и пуговицы на сюртуке сверкали на солнце. Яркий желтый платок повязан на руке чуть выше локтя. Кассиус слышал, что в столице так многие одеваются. Вроде бы даже цвет повязки означает что-то определенное про владельца, но подробностей юноша не помнил – к моде он всегда был крайне равнодушен.

К какому сословию принадлежит вышедший, юный маг угадать не смог. Ясно, что не чернь, а кто конкретно? Возможно, мелкий чиновник или купец. Либо вообще попавший в немилость служитель императорского дворца.

Столичный модник повел себя нетипично – обвел взглядом людей вокруг, гордо вскинул голову и уверенной походкой направился к коменданту.

– Любезнейший, я хотел бы сразу прояснить: то, что я здесь – это ошибка. Следовательно, вы обязаны известить…

Что там, по мнению прибывшего, был обязан сделать комендант, Кассиус так и не узнал. Потому что Игнаций поджал губы, и столичный модник рухнул на землю с криком. Подождав, пока несчастный отойдет от короткой пытки, комендант процедил:

– Здесь главный я! Решать, что мне делать, буду самостоятельно. Да, и команды говорить – не было. Поэтому утихни и не раздражай меня. Ясно?

Размазывая слезы, мужчина вскочил и понемногу, мелкими шагами отодвинулся от Игнация. Окружающие новички притихли, с опаской косясь на коменданта.

Новый осужденный вошел внутрь крепости. Средних лет мужчина, с неопрятной бородой в бедной одежде горожанина. В общем, тут все понятно. Кассиус даже отвернулся от него, готовясь смотреть на следующих. Но смутное ощущение неправильности буквально заставило вернуться взглядом и присмотреться вновь. Чем больше юный чародей всматривался, тем больше терялся в догадках.

Держался неизвестный неуверенно, но эта неуверенность была наносная, показная. Взглянув на окружающих, он смирно опустил голову. При этом расчетливо, исподтишка разглядывал всех. Одежда тоже оказалась не столь проста. Вроде бы дешевая и неброская, но… если знать, куда смотреть, то становилось понятно, что она очень качественная и крепкая. Некоторые наемники, причем хорошо зарабатывающие наемники, предпочитают именно такую одежду, чтобы не привлекать лишнего внимания. Буйная, неопрятная растительность хорошо скрывала молодость мужчины, вместе с грязью на лице. Ему лет двадцать пять – тридцать, а не под пятьдесят, как показалось сразу. Да и манера двигаться… Хоть он прошел всего с десяток шагов, но Кассиус успел заметить необычность движений. Не воин, определенно не воин, но все же что-то иное… Обычный человек так двигаться не будет – тут нужны тренировки. Как раз эти движения и привлекли внимание юного мага. В общем, «темная лошадка».

Дальше зашла группа из четырех крестьян. Потом был мастеровой люд. Их натруженные руки в мозолях моментально выдавали, что кормят хозяев. А бедная одежда намекала – сколько бы они ни трудились, достаточно денег у них не было. Последним зашла дюжина солдат. Причем явно было видно, что они давно знакомы друг с другом. Лица – угрюмые и настороженные. Очевидно, слышали немало о том месте, где оказались.

Отработанная речь коменданта, где он объяснял, кто в крепости главный и чем грозит непослушание, оставила Кассиуса равнодушным. Все было точно так же, как и тогда, когда в эти стены попал сам юноша. Хотя вид валяющихся от боли на земле людей не понравился. Скорее всего, просто по ассоциации – ведь, по сути, он такой же. Несмотря на владение магией, Кассиус тоже смертник, «вооруженный» пыточным артефактом на ухе, который может и убить его, привязанный на долгие десять лет к самой страшной крепости в империи.

Юноша погрузился в мрачные мысли. Все-таки окружающая обстановка не дает забыть, что вокруг – печально знаменитая Белая Крепость. Задумавшись, он пропустил, как комендант отправил новую партию смертников в казармы и ушел сам. Отвлекло его поведение Олюса. Тощий адъютант наконец поздоровался с юношей и встал поближе к выходу, наблюдать, как перед ним солдаты стаскивают какие-то мешки. Сначала таскали мешки снаружи в крепость. Очевидно, припасы, которые везли вместе с новой партией осужденных. Олюс внимательно осматривал каждый мешок, попутно делая пометки в толстой книге. Затем, когда все завезенные припасы отправились в подвалы крепости, солдаты начали выносить новую партию мешков. На этот раз из крепости. И выглядели эти мешки странно. Из каждого выпирало что-то угловатое в разные стороны. Из иных торчали какие-то палки. Заинтересовавшись, Кассиус подошел поближе. Адъютант недовольно покосился, но промолчал. Юноша же тем временем без стеснения рассматривал мешки. Из них торчали… кости. Еще виднелись странного вида пластины. Но что это такое, он так и не понял. Пришлось обращаться к Олюсу.

– Это из монстров, которых убили солдаты на стене, в прошлые штурмы. И зачем они нужны? Кому вообще нужны эти кости?

Адъютант недовольно пожевал губу. Весь его вид выражал одну-единственную мысль: «Я не хочу об этом говорить».

– Некоторым мастерам, – выдавил из себя Олюс почти через минуту. – Кость, шкура и панцирь разных тварей весьма ценны.

Уточнять, кому пойдут деньги от продажи частей убитых монстров, Кассиус не стал. И так понятно, что не солдатам. Да и на то, что комендант решит поделиться хоть частью прибыли даже с командным составом и магами, тоже надеяться не стоит. С другой стороны, если кости, шкуры и прочие несъедобные части монстров уйдут ремесленникам, то куда ушло мясо с них же? Пожалуй, стоит поинтересоваться, не ел ли он котлет с тварей, не брезговавших человечиной. Или лучше не стоит?

Глава 7

На небе ни облачка – только безмятежно синее небо, с редкими клочками белых облаков. Яркое солнце, легкий ветерок, утренняя прохлада… Но в безмятежную картину не вписывались защитники крепости, сжимающие оружие. Смертники, осужденные империей. Сражаясь за свою жизнь до последней капли крови… Злая насмешка светлой богини Фортуны – они защищают тех, кто их осудил.

Кто-то молится, кто-то – в сотый раз проверяет запас стрел, остроту меча, крепость кольчуги, оглядывает подчиненных или изображает каменное спокойствие… И каждый время от времени косится в сторону башен магов. Не мелькнул ли убийственный зеленоватый росчерк света? Чародеи – вот кто первыми вступает в бой и уничтожает большую часть тварей. Основная сила и главная надежда всей Белой Крепости.

– …Что видно? – голос Ландо развеял напряженную тишину в четвертой башне. Если бы шел бой, десятник даже не подумал обращаться к магу. Отвлекать чародея в битве?! Ландо лично бы отправил проштрафившегося бойца пару месяцев драить котлы на кухне и чистить нужники. Но сейчас, когда твари еще не нападают, спросить можно. Неизвестность нервы треплет похлеще, чем прямая опасность. Тем более что у мага благодаря артефакту дальность и обзор лучше, чем у дозорных с увеличительной трубой.

– Пока непонятно, – отстраненно и медленно отозвался Кассиус. Одновременно работать с артефактом и разговаривать тяжело. – Как будто ждут чего-то. Основная масса тварей скапливаются на востоке и юго-востоке. Просто стоят, не пересекая границу, там, где их не достать из башен.

– Странно, – почесал щетину на подбородке десятник. – Не помню я такого, чтобы эти монстры чего-то там ждали. Как только видят людей, ну или чуют, тут же ломятся вперед. Мозгов-то нет. И слава всем светлым богам – ежели они обзаведутся соображалкой – туго станет всем. Белую Крепость снесут точно. До империи тоже доберутся.

Рядом стоящий воин, по-видимому, обладал слишком живой фантазией. Потому что его передернуло. Похоже, представил, что могут натворить разумные твари среди людей. Впрочем, чтобы это понять, не нужен дар к предсказаниям – реки крови, вырезанные подчистую села и города, оставшиеся в живых, запертые в крепостях. Голод, сироты, болезни, мародерство, разруха и страх, черной пеленой укутывающий людские земли. Царство Плутона, владыки мертвых в мире живых. Исторические хроники четко и до отвращения подробно описывают все четыре прорыва тварей за Яшмовую Крепость на заселенные просторы империи.

Юный маг в это же время внимательно наблюдал за скоплением врагов. Стрелять можно, когда твари пересекут отметку в девять с половиной – десять сотен метров. Это легко понять – там, где на земле виднеются первые темные проплешины от попаданий крепостных лучей. Но обзор крепостной артефакт давал отличный, чародей видел все на расстоянии, втрое превышающем дальность лучей башен. И то, что там происходило, с каждой минутой нравилось ему все меньше и меньше. Бесформенная, разнообразная толпа тварей стояла неподвижно. Как будто умелый дрессировщик отдал команду «стоять» этой животной орде.

С разных сторон туда подтягивались небольшие группы тварей, втягиваясь в общую толпу, как ручейки вливаются в полноводную реку. При этом ни одна тварь все еще не рванула в сторону крепости, хоть ветер дул как раз от людей на них.

Одна группа тварей выделялась тем, что стояла дальше от крепости, чем основная масса тварей. Десяток крупных, похожих на жуков-переростков размером с телегу тварей окружили двух небольших, величиной с человека, существ… сидевших на точно таких же жуках посреди группы. Всмотревшись внимательнее, Кассиус передернулся. Таких уродцев сложно было бы даже выдумать! Большая, похожая на человеческую, безволосая голова. Клыкастая раскрытая пасть обрамлена длинными щупальцами. Еще из головы росли два длинных уса, свисая до плеч. Расположение верхних конечностей тоже напоминало человека, только у них было не две руки, а четыре. Верхняя пара конечностей мощнее, оканчивалась большими клешнями, как у рака. Нижняя пара явно гораздо меньше и тоньше, вместо пальцев – кривые острые отростки. Обросшее густой белой шерстью туловище плавно переходило в длинный, поблескивающий чешуей хвост. Им эти чудовища цепко держались за панцири исполинских тварей-жуков.

Тем временем неведомые твари, сидя на своем диковинном транспорте, постоянно вертели головами. Оглядывали большое скопление монстров впереди, крепость и друг друга. Создавалось впечатление, что они общаются или совещаются, как командиры перед решительным рывком армии на врага. Вдруг одна из тварей вскинула верхние конечности вверх. Через пару мгновений из неподвижно стоявшей массы монстров вырвались семь небольших существ и понеслись вперед. Но не просто вперед, а постепенно расходясь полукольцом.

– Командиры… – севшим голосом прокомментировал Кассиус.

– Что-что?

– Я говорю, у них появились командиры. Две мерзкого вида твари, стоящие дальше всех.

– Может, ты ошибся? – спросил Ландо. Надежду в его голосе не услышал бы только абсолютно глухой человек.

– Посмотрим… – пробормотал юный чародей, сосредотачиваясь на работе с артефактом. К крепости приближался враг – и его нужно уничтожить. А обсудить все можно и после боя.

Мелкие твари, размерами со среднюю собаку, двигались к крепости. Как только они пересекли черту, два мощных заряда с башен почти одновременно поразили пару существ. Остальные только прибавили скорости, петляя из стороны в сторону. Так, благодаря этому, приближаться к крепости они стали медленней, зато попасть в них смертоносным лучом стало сложнее. На оставшихся пять тварей пришлось потратить восемь выстрелов. Большое скопление чудищ при этом продолжило тихо и мирно стоять. К сожалению, лучи башен туда не достают – слишком далеко. А то бы один-единственный выстрел легко уничтожил несколько десятков тварей одновременно…

Твари-командиры, как их успел окрестить про себя Кассиус, внимательно наблюдали за уничтожением своих сородичей. Затем повернулись друг к другу. Секунд тридцать в неподвижности, затем вновь развернулись к основному скоплению тварей. Теперь оба существа на мгновение вскинули верхние конечности. Три группы под два десятка существ отделились от основной массы. Сейчас в их составе были не только самые мелкие, но и средние твари. И даже по одной крупной, уже знакомой юноше, похожей на гигантского осьминога с двумя головами. Эти группы не ринулись в лобовую атаку, как подсознательно ожидал Кассиус. Нет, они неторопливо поползли вперед. Одна направлялась вперед, две другие стали резко забирать вправо и влево. Первая, достигнув предельной черты для поражения крепостью, остановилась. Составляющие ее твари постепенно расползлись широким полукругом, так, чтобы между каждым существом было расстояние не меньше пяти-семи метров. И замерли. Две другие группы продолжали огибать крепость по дуге, с разных сторон, не приближаясь на дистанцию поражения. Медленно потянулись мгновения… Защитники крепости с напряжением наблюдали за непонятными перемещениями врага. Никогда еще твари не демонстрировали какие-то сложные маневры. Увидели крепость – понеслись во всю мощь. Вот их единственная тактика, позволявшая основной части людей выживать в регулярных нападениях…

Наконец, две группы остановились и по примеру первой начали растягиваться. Если взглянуть на крепость сверху, то все три группы оказались на равном расстоянии друг от друга и от людей. Треугольник с центром – Белой Крепостью посреди. Крупнейшие твари просто замерли, а экземпляры помельче неспешно расползлись по сторонам. Кассиус впервые увидел их в спокойном состоянии.

Осьминогоподобная тварь свесила две головы по бокам небольшого тела и неторопливо оглядывалась. Огромные бронированные щупальца лениво шевелились, как бы ощупывая окружающую землю. Рядом копошились мелкие, размером с кошку монстрики. Спокойно стоять на месте они не могли, поэтому непрерывно перемещались, успевая обнюхать и попробовать за зуб все вокруг. Эти небольшие животные покрыты шерстью серого цвета. Задние лапы у них чуть ли не вдвое больше передних, а из незакрывающейся пасти торчат иглоподобные, загнутые назад зубы. Похоже, вцепившись в добычу, они не смогут отпустить ее чисто физически, даже если захотят…

И конечно, человекоподобные монстры с огромными, зубастыми пастями и перекатывающимися глыбами мышц. Они были похожи на оборотня – тварь из древних легенд. Говорят, давным-давно две темные богини, Паллор и Павор, объединили усилия. Паллор – «Несущая болезни» – накормила зловещим колдовским отваром огромную банду разбойников, пообещав им неземную силу. Из сотни отборных мерзавцев и головорезов выжил лишь один, их вожак. Тело его увеличилось и огрубело, приобретя силу льва и скорость змеи. А голова стала напоминать что-то среднее между человеческой и волчьей. Следующей «наградила» выжившего Павор – богиня Несчастья. Она поднесла вожаку корень темного лотоса. Где она нашла цветок, навсегда отбирающий разум, легенды умалчивают. Но Павор добилась своего – ум вожака покинул, и стал он подобен бешеному зверю. Бывший разбойник рвал и убивал людей, принося несчастья всем, до кого мог добраться… За ним оставались разоренные села, залитые кровью города и неисчислимое количество мертвых. Вот такое легендарное чудовище напоминала человекоподобная тварь. И все приметы тоже сходятся – морда похожа на человека и волка одновременно, четыре конечности. Они даже передвигаться могут на задних лапах. Сила, превышающая человеческую. Неистовое бешенство, заставляющее в бою кидаться на врага, даже если отрублена одна конечность, а из распоротого брюха висят кишки, цепляясь за землю. Выжившие воины крепости, столкнувшиеся с этими монстрами, с ужасом рассказывают про них новичкам.

Недолгое затишье закончилось новым жестом твари-командира. Едва слышно из-за солидного расстояния завизжали осьминогоподобные. Первая группа, стоявшая напротив основных сил тварей, двинулась вперед. Самые мелкие монстрики первыми набрали максимальную скорость, рванув вприпрыжку. Следом двинулись оборотни. Не настолько шустро, но все же с впечатляющей скоростью. Бегущего человека, к примеру, они обгонят легко. Следом, с заметным отставанием, двинулась самая крупная тварь. Остальные группы пока держались на месте.

В этот раз твари не метались зигзагами, пытаясь уклониться от выстрелов. Нет, они мчались напрямую, развивая максимальную скорость. Кассиус сосредоточился на стрельбе. Бесшумные, смертоносные лучи вспыхивали на крыше его башни, чтоб сорваться вниз и уничтожить. Как всегда, попавшие под выстрел артефакта беззвучно падали и истаивали, превращаясь в невесомый прах. Уничтожая бегущих тварей, он старался контролировать и остальные группы, все еще неподвижные. Логика подсказывала, что они чего-то ждут.

Когда четыре выжившие твари преодолели половину расстояния до крепости, одновременно рванули вперед и оставшиеся группы…

Девять с половиной сотен метров. Много это или мало? Для неспешной ходьбы человеку по ровной, как стол, степи, это приблизительно пятнадцать минут. Если бежать, то это время сильно сократится. А если учесть, что даже самые крупные твари не намного медленнее человека, то картина вырисовывается и вовсе печальная…

Зеленоватые магические лучи надежно несли смерть. Каждому, с кем повстречаются. Но проблема в том, что теперь работающих башен осталось только две.

Выкладываясь на пределе сил, Кассиус максимально быстро уничтожал тварей. Выстрел. Выстрел. И снова выстрел. И еще… Твари беззвучно умирали, оставляя лишь пятно на земле. Но оставшиеся в живых все ближе подбирались к людям.

Последнюю тварь выстрел застал в двух сотнях метров от каменной стены. И все это время твари-командиры сидели неподвижно на своем диковинном транспорте, не отрывая глаз от крепости.

– Фух, это было напряжно, – выдохнул Кассиус, вытирая выступивший пот со лба рукавом. Стрелять в максимально быстром темпе оказалось достаточно тяжело. Личной энергии ушло немного, но напрячься пришлось изрядно. «Поблагодарить» за это можно сумасшедшего солдата, повредившего кристалл. Хотя комендант уже сказал ему «спасибо». До смерти.

– Что делают остальные? – обратился к нему Ландо. Подзорная труба, которая была у него, довольно паршивого качества. Впрочем, иного от обеспечения смертников можно было и не ждать. Так что Кассиус был одной из основных ударных сил крепости и одновременно самыми зоркими глазами башни.

– Пока ничего, – пожал плечами юноша. – А что?

– Плохо. Значит, это была разведка. Постарайся, если будет возможность, прибить этих самых командиров, про которых ты говорил. А то очень уж осмысленно ведут дела эти существа…

– Подожди, – прервал его юноша. – Начали двигаться.

А твари действительно начали двигаться. После очередных переглядываний командиров и их жестов масса монстров забурлила. Животные медленно, узкими колоннами потянулись, обходя крепость с двух сторон. Постепенно твари равномерно окружили крепость, все еще держась за пределами досягаемости башенных артефактов.

Кассиус облизнул внезапно пересохшие губы. То, что сейчас произойдет, уже стало понятно…

– Ну, что там?! – не вытерпел неопределенности десятник. Остальные охранники молчали, но не спускали глаз с мага. Права голоса во время битвы они не имели, в отличие от Ландо.

– Они окружили крепость. Сейчас, похоже, кинутся. Все вместе. Можете вспоминать молитву Плутону. Скоро можно будет сказать ее прямо в лицо Владыке Загробного мира…

– Прекращай панику! Ты чародей! Если кто сможет спасти наши шкуры, то только ты!

Юноша невесело усмехнулся. Он не паниковал. Наоборот, его охватило спокойствие. Спокойствие обреченного. Кассиус просто видел ситуацию в целом, такой, какая она есть. Раньше, при предыдущих нападениях, люди побеждали только за счет количества башен и глупости тварей. Монстры кидались сразу, как только чуяли людей. Без раздумий и ожиданий. В лоб. Теперь все изменилось. Работающих башен осталось всего две. Да и то из-за повреждений управляющего кристалла каждый выстрел забирал вдвое больше энергии у юного чародея. Мало того, судя по разумным действиям тварей, у них появились командиры. Они провели разведку, определили дальность действия крепостных артефактов и их возможности. Подтянули максимально близко свои войска. Следующим логичным действием будет ввод всех тварей в бой. Еще несколько минут – и они дружно кинутся в атаку. И всё – больше ничего не нужно выдумывать, никаких хитрых стратегий и коварных тактик! Многократный перевес в живой силе легко обеспечит победу тварям. И тогда они умрут. Все, кто сейчас в крепости. Люди, которые отчаянно верят, что все-таки смогут когда-нибудь вернуться домой…

Громкий топот по лестнице оторвал Кассиуса от гибельных мыслей. В башню стрелой влетел адъютант.

– Приказ коменданта! Если все твари кинутся одновременно – стрелять только в средних и крупных. Мелких не трогать – о них «позаботятся» солдаты на стене, – выпалив это скороговоркой, Олюс зашелся хриплым кашлем. После чего, опершись о стену, долго восстанавливал дыхание. Видно, короткий забег для физически слабого мужчины оказался слишком тяжел.

Воины переглянулись. Что будет твориться при штурме на крепостной стене, представил каждый. Фактически этот приказ обрек большую часть солдат на верную гибель. Оставляя некоторые шансы выжить. Хоть кому-то. И больше всего шансов в таком случае у охранников башен, вместе с чародеями и, конечно, у коменданта, запершегося в глубине крепости с собственным отрядом охраны.

– Закрываем дверь! – скомандовал Ландо. – Олюс, ты уходишь?

– Нет уж! – зло прошипел Брандт. – Я свое дело выполнил. И остаюсь тут – я не воин. Мое дело – передать приказ и выжить. Приказ я уже передал. К Мамерку, во вторую башню, тоже отправил солдата. Он в курсе.

Десятник лишь кивнул и с двумя охранниками навалился на тяжелую дверь, обитую металлическими полосами. Медленно, со скрипом, монументальная преграда отрезала башню от остальной крепости. Дальше в нее начали задвигать толстые брусья-засовы. Один, второй, третий, четвертый… После чего настала очередь упоров. Два бревна, обычно прислоненных к стене, поставили одной стороной в специальные углубления в каменном полу, а второй уперли в дверь, между вторым и третьим засовом. И напоследок несколько цепей, вмурованных в пол и потолок возле дверного проема, сцепили вместе железными скобами, еще раз фиксируя дверь. Теперь, чтобы выбить дверь со стороны крепости, понадобится огромная сила.

И, словно дожидаясь последних приготовлений, твари-командиры вскинули верхние пары конечностей. Армия монстров двинулась вперед. Ускоряясь, вырвались из темной волны тварей самые мелкие, а значит – самые быстрые. Но впервые их не встретила смертоносная магия башен – внимание чародеев сосредоточилось на более опасных целях. Поэтому первая волна монстров неслась вперед беспрепятственно – ей готовились противостоять лучники. Но увы – дальность луков сильно уступала выстрелам башен. Триста – триста пятьдесят метров – вот максимум для обыкновенных луков, даже с учетом высоты крепостных стен. Это совсем немного для разогнавшихся тварей. И потому лучники разминали руки и выкладывали на специальную подставку стрелы, чтобы их было удобней хватать…

Кассиус в это же время сосредоточился на более крупных тварях. За ордой мелких, постепенно отставая, бежали оборотни. Хищные, поджарые твари мощно и даже красиво мчались вперед. Бугрящиеся, резко очерченные мышцы рывками и в то же время плавно двигались под шкурой. Правда, ни один обитатель крепости ничего красивого в этом бы не увидел. Как можно восхищаться опасностью, несущейся на тебя во весь опор?!

Юный чародей работал как одержимый. Найти цель – выстрел – перевести внимание – найти новую цель – выстрел. Никаких сомнений или колебаний. Есть только он, магия и цели, которые нужно уничтожить…

Не сговариваясь, Кассиус с Мамерком разделили пространство вокруг крепости на два полукруга, каждый чародей уничтожал тварей в своей части.

…Выстрел. Сразу трое оборотней попадают под зеленоватый луч и медленно оплывают, как свечи. Короткая вспышка радости юного чародея сменяется досадой – следующий выстрел достал только одного. Две вспышки магии рядом, по-видимому, насторожили даже не блещущих умом тварей, потому что довольно большая группа оборотней кинулась врассыпную. Снова недовольство – новый выстрел вообще никого не зацепил – слишком уж резко монстры сменили траекторию движения.

Самые мелкие твари достигли отметки в триста метров, и на них посыпались стрелы. Увы, практически безрезультатно – залп двух с половиной сотен лучников убил на месте с десяток тварей, еще нескольких зацепил, замедлив скорость передвижения. Впрочем, это и неудивительно – по маленьким, подвижным целям очень сложно попасть издалека. Да и лучники крепости – это в основном люди, впервые взявшие в руки свое оружие полгода-год назад. Мастерами за такое время не стать…

После первого, общего залпа лучники начали работать вразнобой. Они стреляли, стараясь выпустить как можно больше стрел, пока еще враг на расстоянии. И чем ближе подбегали монстры – тем результативней становилась стрельба. Уже не пять стрел из сотни, а почти половина попадали в тварей…

Кассиус и Мамерк старались уничтожить как можно больше «оборотней». На пределе сил, из башен почти непрерывно неслись зеленые лучи смерти, уничтожая в прах чудовищ. В то же время живой вал самых мелких тварей грозил захлестнуть крепость. Первые из них, те, что удачно избежали стрел, карабкались по шершавым каменным стенам крепости. Как саранча обгладывает поле пшеницы, так и они облепили стены крепости со всех сторон. Увидев это, Кассиус даже решил плюнуть на приказ коменданта и обстрелять доступную ему часть стен – слишком уж густо лезли твари. Стоит им перехлестнуть через парапет, и они заживо погребут под собой растянутые ряды солдат. Никакие мечи или щиты не помогут, когда на тебя надвигается настоящая лавина…

…Игнаций Торри сидел за столом в своем кабинете. Несколько красиво сервированных блюд не тронуты и небрежно сдвинуты в угол стола. Роскошный по меркам крепости обед безнадежно остыл. Початая бутыль с вином и пустой бокал сиротливо стоят в другом углу стола. Однако комендант не обращал на это ровно никакого внимания. Машинально поглаживая амулет на груди, он не отрывал взгляд от стены с зеркалом. Сейчас оно не отражало окружающее, как и положено любой зеркальной поверхности. Теперь во всю стену была видна Белая Крепость и ее окрестности с высоты птичьего полета. Как и всегда, когда хотя бы в одной из башен чародей работал с кристаллом.

Вот первая волна тварей рванула вперед, и Игнаций напрягся.

Вторую волну, состоящую целиком из оборотней, начали выкашивать башенные выстрелы.

Крики людей зеркало не передавало. Оно вообще не передает звуки. Лишь изображение. Учитывая, что вокруг стоит гробовая тишина, смотреть на накатывающиеся волны тварей коменданту особенно страшно. Ведь Игнаций вовсе не воин. Всю свою жизнь он провел в городе Тогра, жемчужине имперского побережья. Морская торговля империи проходит именно там. Игнаций, пользуясь поддержкой родного торгового клана Торри, работал семнадцать лет на должности имперского надзирателя за товарами. Деньги шли рекой, как в карман клана, так и его собственный. Непыльная и очень денежная работа. Конечно, при таком раскладе хватало недоброжелателей. Благодаря их стараниям всплыла мелкая афера Игнация. Это стоило ему должности и свободы на ближайший год. Все-таки высокопоставленного чиновника сильнее наказать нельзя, суд и так выбрал максимально строгий вариант… Так что у коменданта огромный опыт досмотра товаров, согласно общеимперскому регламенту. Он может, кинув один-единственный взгляд, отличить настоящий островной шелк от кардвинской подделки. Умеет нагонять панику на капитанов, цитируя наказания, предназначенные за провоз контрабанды. Знает, как составить приходные документы таким образом, чтобы по пути в имперскую канцелярию «потерялась» часть груза нужного судна. Или распределить загрузку-выгрузку окружающих судов так, чтобы один-единственный экипаж простоял больше двух недель запертый в водах империи, дожидаясь своей очереди на выход в открытое море. Как высший чиновник империи, Игнаций знает и умеет очень многое… Вот только опыта военных действий у него нет вовсе. Тем более в ТАКИХ условиях. И потому, стараясь показаться невозмутимым, во время штурма крепости комендант всегда сильно нервничает. Впрочем, уже традиционная бутылка крепкого вина спасает ситуацию, слегка добавляя храбрости Игнацию.

…Огромная волна мелких тварей накатывается на крепость. Лучники работают изо всех сил, стараясь выбить как можно больше. Но комендант видит – это лишь капля в море. Возможно, не стоило отдавать такой категоричный приказ магам – пусть бы хоть немного проредили и эту наступающую волну. Но, что сделано – то сделано. На солдат по большому счету плевать, но слишком большие потери – это уже угроза лично ему…

Комендант наполнил опустевший бокал, сделал мощный глоток. И, наблюдая, как крепость облепила вражеская армада, потянулся к пучку веревок возле него. Выбрав веревку с красной тряпкой, он хорошенько дернул за нее. Потом допил все, что оставалось в бокале, и швырнул в стену хрупкую посуду. Больше от Игнация ничего не зависело…


Вспыхнули десятки огней по всему периметру крепости. Пылающие реки хлынули вниз, сжигая заживо тварей. Как будто внутри крепости ненадолго проснулся вулкан. Воздух окутала сизая дымка и специфическая вонь горелой смолы.

– Так их, ур-р-родов! – не сдержал своих чувств один из солдат внутри четвертой башни, звучно ударив кулаком о ладонь.

– «Огни Плутона» – очень дорогая штука, – неверяще прошептал Ландо и повернулся к Олюсу:

– Неужели комендант сумел выбить их из снабжения?

Адъютант криво усмехнулся:

– Как же, выбил… обменял, на остатки тварей. И хвала пресветлой богине Спес. Иначе бы они, – кивок в сторону орды сгорающих тварей, – уже жевали наших солдат, подбираясь к двери башни.

В этот же момент Кассиус со всхлипом оторвал руки от кристалла, откинувшись назад, на спинку самодельного стула. Бледное, в испарине лицо, расширенные от боли зрачки, руки трясутся мелкой дрожью… Стрельба в таком сумасшедшем темпе очень быстро «сжирает» весь запас энергии. Да и еще теперь кристалл из-за повреждений отнимает больше маны на каждый выстрел. Вот и получил юный чародей истощение во всей своей красе. Снова, как и в самом первом бою. И ничего тут не поделаешь – опыт приходит не с первого раза.

Ландо моментально кинулся к магу:

– Что-то нужно? Только скажи!

Лица всех в тот же момент повернулись к чародею, даже солдат, которые с арбалетами наизготовку дежурили возле зарешеченного окна.

– Хо… Нет… Ничего… Не… Не трогайте меня, – с трудом выдавил из себя Кассиус и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Энергия из-за Грани тоненькой струйкой потекла в истощенное тело мага. По мере того, как самочувствие улучшалось, концентрация Кассиуса росла. Тоненькая струйка постепенно превратилась в полноводную реку, насыщая маной до предела, даже перенасыщая. Недолгое время тело чародея может выдержать гораздо больше энергии, чем нормальный запас. Этим приемом и решил воспользоваться юноша. Временное усиление обернется потом долгим восстановлением… но сейчас Кассиус готов заплатить эту цену. Таким приемом часто пользуются настроившиеся на гибель маги, чтобы успеть забрать врагов с собой в царство Плутона…

Под изумленными глазами охранников и адъютанта белый, как мел, юноша стремительно приходил в себя. Мертвенная бледность сменилась багровым румянцем. Вокруг тела Кассиуса даже образовалось неясное марево. Когда он открыл полыхающие золотом глаза, люди вокруг в страхе отшатнулись. Но юноша, не обращая ни на кого внимания, опять потянулся к кристаллу.

…Ситуация вокруг крепости вновь поменялась. Когда Кассиус восстановился, остатки мелких тварей уже добивали мечники, прямо на стене. Огненные потеки на стенах и внизу, на земле, догорают. Вторую волну, изрядно прореженную, встречают стрелы прямо под стенами крепости. Вполне успешно – оборотни гораздо крупнее и попасть в них легче. Похоже, о них волноваться не стоит. Передвигаются они гораздо медленнее, да и на стены карабкаться им дольше. Там солдаты и сами справятся. Поэтому Кассиус сосредоточился на последней волне. Выбивая тяжелых, двухголовых монстров, медленно ковыляющих со всех сторон к людям, он косился на командиров тварей. К сожалению, у них явно есть мозги – даже в азарте битвы они не сдвинулись вперед, оставаясь вне досягаемости крепостных выстрелов. Хотя кто знает, как эти чудища воспринимают мир…

…Редкие оборотни успевают взобраться через парапет, сея хаос среди солдат. В основном же они становятся жертвами лучников и камнеметателей. От выстрелов в упор и падающих сверху тяжелых булыжников увернуться, карабкаясь по стене, практически невозможно.

Рассеянная толпа двухголовых чудовищ отчаянно молотит щупальцами землю и ползет вперед. Вроде бы неуклюжие и медлительные, они нагоняют страх на солдат и командиров. Те, кто встречался с ними в бою и выжил, с содроганием вспоминают кровавые картины бойни на стенах крепости. Стрелы, копья и мечи воинов для них не страшнее щекотки. Сами же они одним-единственным взмахом огромной конечности могут расплющить в кроваво-металлическую мешанину всех, кто попадется на пути. Щиты от ударов не спасают, оружие не берет, пронзительные крики двух голов оглушают и дезориентируют. Единственный, крохотный шанс выжить у простых солдат – сбежать… Все гигантские монстры, павшие возле крепости и на ее стене, были убиты выстрелами башен. Только чародеи при поддержке древних артефактов способны остановить эти живые воплощения смерти…

И вот теперь эти огромные монстры вновь приближаются. Кассиус и Мамерк буквально поливают смертоносными выстрелами надвигающегося врага. Мерзкие, тонкие вопли тварей звучат повсюду, сливаясь в нечеловеческий хор смерти. Солдаты на стенах морщатся, многие зажимают уши. Впрочем, несмотря на древнюю мощь башен, кольцо гигантских тварей сужается. Всего два чародея не способны быстро справиться с таким количеством – их еще остается слишком много…

Триста метров до крепости. Лучники, невзирая на призрачность шансов, пытаются поразить головы монстров. А точнее, их глаза – самое, пожалуй, уязвимое место огромных бронированных животных.

Пьяный комендант, зашвырнув пустую бутылку в угол, беззвучно шевелит губами. Богиня надежды Спес не любит, когда поминают ее имя всуе. Но, говорят, чем тяжелее ситуация, тем охотнее принимает искренние молитвы. И, вместе со своей сестрой Фортуной, может иногда отвернуть колесо судьбы человека от пропасти…

Сто метров. Двоих монстров лучники сумели серьезно зацепить стрелами. Убить, к сожалению, не смогли, но замедлили изрядно. Впрочем, среди почти пяти десятков атакующих громадных тварей такое достижение вовсе не выглядело успехом. Скорее, случайностью или вовсе жестом отчаяния.

– Отступаем! Отступаем! Все вниз! – неожиданный крик Ярриса привлек внимание всей крепости. Его поддержали еще несколько человек по всему периметру крепости, включая Валента… И воины, не выпуская оружие из рук, побежали в сторону ближайших спусков. В мгновение ока вся крепостная стена опустела. Даже Кассиус отвлекся на мгновение от боя. Теперь все люди оказались под защитой каменных стен. Вовремя. Потому что первый добравшийся монстр с грохотом ударился о стену, зацепившись за парапет. Подтянувшись, «перетек» на шершавые камни. Тут еще пару мгновений назад топтались сапоги солдат. И безжизненно распластался, скукоживаясь и рассыпаясь жирным черным пеплом. Юный чародей уничтожил его одним выстрелом. Следующие три выстрела ушли в монстров у подножия крепости, убивая сразу по двое. Чтобы забраться наверх, чудища вынуждены были группироваться – один закреплялся на земле и закидывал второго наверх, работая живой катапультой. С их огромным весом просто забраться по каменным стенам вертикально вверх на такую высоту невозможно. И в этот момент их можно было подловить, уничтожая не по одному врагу за выстрел, а сразу по двое. С небольшим запозданием Мамерк применил ту же стратегию. То ли и сам сообразил, то ли просто подсмотрел, как это делает Кассиус. На некоторое время установилось равновесие. Чудища подползали, готовились закинуть своих собратьев наверх и уничтожались в тот же момент. Чародеи старались не упустить «золотого» времени. Впрочем, это продлилось недолго. В очередной раз одновременно готовились к штурму крепости сразу шесть тварей. И тут два луча ударили почти одновременно в одну и ту же пару.

– Идиот! Они же были на моей половине, куда ж ты целишься, скотина… – тихонько прошипел Кассиус.

Сразу две твари ринулись на стену. Пока их уничтожали, на стену подтягивались еще пятеро. Следующие пару выстрелов избавили от двоих. Трое оставшихся в живых за это время протянули щупальца внутрь проходов, где скрылись воины. При их огромных габаритах протиснуться туда невозможно, и они начали проламывать их под себя. Стрелы и копья, полетевшие изнутри проемов, ничуть не мешали чудовищам крошить кладку и вырывать отдельные камни. Огромная сила чешуйчатых тварей это позволяла…

В то время как Мамерк полностью переключился на чудовищ, уже взобравшихся наверх крепости, Кассиус наоборот, начал игнорировать их. Основная часть последней и самой опасной волны монстров добралась до подножия крепости. Юный чародей снова старался ловить «золотые» выстрелы. Ведь каждое удачное попадание – это сразу минус два врага. Тем временем количество тварей на стене все увеличивалось. Они медленно перемещались по периметру стены, пытаясь протиснуться хоть где-то, чтобы добраться до людей. Понемногу расшатывали камни вокруг каждого из спусков вниз. Впрочем, без особого результата – лишь изредка отдельные булыжники поддавались. В какой-то момент сразу две твари заинтересовались четвертой башней. Возможности попасть в нее напрямую со стены не было, вход есть только с недр крепости. Но на высоте трех человеческих ростов относительно крепостной стены находится проем, закрытый металлической решеткой. Смотровое окно, направленное наружу, из крепости. Вот им-то и заинтересовались чудовища – благодаря огромным щупальцам они легко дотягивались туда. А если бы им удалось вырвать железную преграду, длина конечностей позволила бы вообще уничтожить все живое в башне…

Первый удар пришелся вскользь. С грохотом огромная конечность полоснула по металлической решетке, прогибая толстые прутья. Большая часть энергии удара все же пришлась по окружающему камню, иначе металлическая преграда могла бы и не выдержать.

Ландо и второй стрелок в башне подскочили к решетке и разрядили арбалеты в чудовище. И так же быстро отпрыгнули назад, для перезарядки. Один из болтов жалобно звякнул, отскакивая от крепчайшей чешуи. Второму посчастливилось попасть. Он по оперенье вонзился в нижнюю челюсть одной из двух голов.

Твари это явно не понравилось. Пронзительный визг усилился, и она даже приподнялась всей немалой тушей, чтобы обрушить щупальца с максимальной силой и скоростью. Всего несколько движений такой махины легко снесут и более серьезное препятствие…

Но буро-зеленый луч, мелькнув, врезался в приготовившуюся к атаке тварь. Кассиус вовремя заметил опасность. Следующая тварь свалилась, истлевая, задолго до того, как сумела добраться до башни.

И тут вновь напомнили о себе твари-командиры. Почти синхронный взмах верхними конечностями – и двухголовые твари резко поменяли поведение. Все монстры, уже оказавшиеся на крепостной стене, поползли к ближайшей башне. К первой, второй и четвертой. Полуразрушенная третья их не интересовала. Тут уж Кассиусу пришлось работать исключительно по тем противникам, которые направлялись только к четвертой башне. Своя шкура, как говорится, дороже. Мамерк не отставал, уничтожая всех, направляющихся ко второй. А третью башню твари достигли без помех. Достаточно быстро выбив защитную решетку, они обшарили пустое помещение щупальцами. И расползлись по направлению к двум обитаемым башням…

Тем временем почти все оставшиеся гиганты уже вскарабкались на стену. Последняя тварь, закинув наверх предпоследнюю, замерла. Постояв пару мгновений, она поползла обратно, к командирам, после повелительного взмаха одного из них. Вновь замелькали щупальца, выбивая пыль, а многотонная туша «плыла» в выбранном направлении. Но на полпути в нее врезался зеленый луч. Короткое переглядывание командиров тварей, и они, развернувшись, уходят. Вместе со своим эскортом. В этот раз битва закончилась их поражением…

Глава 8

Следующие два дня тянулись для Кассиуса медленно и мучительно. Последствия техники перенасыщения энергией. Что и неудивительно – этот прием задумывался как способ забрать побольше противников с собой на тот свет. Самоубийственная техника. Правильно выполненная, она позволяет использовать в три-четыре раза больше магии, чем обычно. И чаще всего чародей, рискнувший его применить, погибает не от рук врагов, а от распада энергетических каналов организма. Это быстрая, в течение десятка-другого минут, крайне мучительная смерть.

Не до конца выполненная техника, конечно, оставляет магов в живых. Но приятного мало. И в этом лично убедился юный Корто. Все тело как будто облили жидким огнем и теперь медленно и методично сжигают. Эти ощущения настолько сильны, что заглушают все остальное. В таком состоянии Кассиус провел двое суток, без сна и перерыва. Да еще боль нельзя заблокировать, несмотря на возможности чародея второго уровня. Ведь болит не тело.

Юноша выл волком и плавал в собственном поту. Красные из-за полопавшихся капилляров глаза бездумно смотрели в потолок, растрескавшиеся губы искусаны до крови. Все тело приобрело синевато-зеленоватый оттенок. Время от времени Кассиуса сотрясала дрожь, напоминающая агонию. Единственное, что удерживало от самоубийства, чтобы облегчить свою участь – тренированная, железная воля чародея, привыкшего к боли. Память о том, что он должен жить. Жить ради мести и ради своего рода… И батарея пустых бутылок из-под крепчайшей, мутной спиртовой настойки. К удивлению юного мага, алкоголь немного облегчал боль. И Кассиус дал себе слово отблагодарить чем-нибудь Ландо за дельный совет и помощь. Потом. Когда придет в себя.


…Что есть счастье? Конечно, у каждого будет свой ответ. Кто-то жаждет богатств, кто-то – власти. Кому-то дороже всего искаженное в смертной агонии лицо заклятого врага, другому – вид мирно спящего собственного ребенка… Чистый, сытый и восстановивший силы Кассиус, прогуливающийся по крепости, сейчас бы дал такой ответ: «Счастье – это когда ничего не болит».

После двухсуточной пытки пыльные и темные каменные коридоры вокруг казались милыми и уютными, как с детства знакомая комната. Юноша бродил безо всякой цели, наслаждаясь самим процессом. То, что он так быстро оправился, можно отнести только к крайней молодости чародея – взрослые, добившиеся тех же высот магии, в таких ситуациях восстанавливались месяцами. И уж тем более они не могли рассчитывать на такое же резкое увеличение магической силы. Бесподобные ощущения хорошо отдохнувшего, здорового и сытого тела накладывались на эйфорию магической мощи, переполняющей Кассиуса.

– Эта… как же… гаспадин чародей! – отвлек юношу чей-то голос.

К нему подошел один из солдат. Невысокий крепыш, с круглым лицом, на котором застыло идиотское выражение. Так мог бы выглядеть ребенок, если увеличить его до размеров взрослого. Либо человек с очень невысоким уровнем интеллекта. Кассиус уже видел его мельком пару раз, запомнив только благодаря необычному выражению лица.

– Да?

– Ну… просили… ну, меня просили позвать… не, передать. Эта… сказать… что нада пойти… э-э-э…

Великолепное настроение начало улетучиваться. Послушав еще пару минут «блеяние» местного дурачка, Кассиус сумел вычленить слова, хоть что-то объясняющие: «комендант» и «звал». Хотя то, что такого «ценного кадра» используют как гонца внутри крепости, вызывает недоумение. Неужели нет никого сообразительнее?! Впрочем, эти мысли вылетели из головы юного чародея быстро. Потому что по пути к кабинету коменданта гораздо интересней оказались размышления о том, зачем он понадобился Игнацию.

Минут десять неспешной ходьбы закончились у массивной дубовой двери, обитой железом. Кстати, такой монументальной преградой могли похвастаться всего четыре помещения во всей крепости – этот кабинет и три башни магов. Ну, и еще вход в крепость, но это, разумеется, отдельный разговор.

Первым, что бросилось в глаза – недовольные лица коменданта и Мамерка. Вторым – это то, что небольшое, в общем-то, помещение было забито людьми. Самые влиятельные люди крепости собрались здесь. Комендант, командиры крыльев, десятники охраны, оба чародея, адъютант и еще семь человек из высшего командования, чьи имена и должности Кассиус пока не запомнил исключительно благодаря собственной лени.

– Что-то ты не торопился… – процедил комендант недовольным тоном.

От такого обращения жалкие остатки хорошего настроения улетучились окончательно. Какие вообще могут быть претензии?! Кассиус пришел сразу же, как только ему передали сообщение. А уж сколько там по крепости бродил в его поисках солдат-идиот, не его проблемы. Впрочем, оправдываться юноша не собирался. Он свято верил в правило: «оправдываешься – значит, виноват». А виноватым Кассиус себя не чувствовал.

– Мог бы и побыстрее… – согласно пробурчал Мамерк. – А то ждать приходится этого щенка чуть ли не час…

И вот этого юноша уже не стерпел. Настоящий Корто не будет выслушивать беспричинную ругань на себя. Ни от кого! Он, как истинный аристократ, должен либо заставить умолкнуть недоброжелателя, либо засунуть обратно в глотку все недовольство. На кончике клинка. Либо, если враг слишком силен, отступить, чтобы позже поквитаться. Но… все имеет свою цену и последствия – последний штурм и двое суток мучений не прошли бесследно для Кассиуса – его дар вновь увеличился, причем очень значительно. Теперь в голой силе он не уступал старшему чародею. Так что юноша даже и не подумал сдерживаться в ответ:

– А что такое? Твои старые ноги подгибаются от пары минут ожидания? Так, может, пора уже уходить с башни? Освободить дорогу молодежи, а, старая развалина?!

Лица окружающих изменились. Наблюдать ссору двух чародеев обычным людям с расстояния пары шагов опасно. Смертельно. Самые опытные воины среди присутствующих инстинктивно сделали по шагу назад, почти вжимаясь в стены кабинета.

– Та-а-ак, дерзишь, мелочь?

Глаза Мамерка загорелись желтым огнем. Перстни на сжавшихся пальцах вспыхнули, готовясь выдать магический выстрел.

Комендант лишь успел испуганно приоткрыть рот, собираясь что-то сказать… Кассиус в то же мгновение молниеносным движением вытащил оба меча, нацеливая на противника. Магическая энергия уже бушевала внутри тела, готовясь разгонять обладателя до невероятных скоростей. Учитывая, что юноша по примеру Ландо всегда ходил в собственной неплохой броне, да при оружии, а Мамерк – в цивильной одежде, бравируя только магическими перстнями, то преимущество было на стороне Кассиуса. От слабеньких сгустков энергии можно увернуться или просто принять на тело. Против чародеев они практически неопасны.

– Пасть свою вонючую закрой, урод! Или я укорочу тебя на голову. Корто врагов не прощают. Никогда! Понял?!

Судя по тому, что Мамерк не шевельнулся, он уже успел оценить силу Кассиуса. И то, что теперь она не уступает его собственной. Понять это было несложно – ведь энергетическое зрение активируется в бою первым, практически инстинктивно. Так что продолжать конфликт старший чародей не рискнул. Все-таки с голыми руками против готового к бою вооруженного и в броне воина риск погибнуть слишком велик. Особенно в небольшом помещении.

– Стойте! Кассиус! Мамерк! Я запрещаю вам, слышите!!! – наконец сорвался на крик комендант. По сути, тогда, когда конфликт уже исчерпал себя. Кассиус показал свою силу и готовность драться, а Мамерк не решился продолжать.

Старший чародей презрительно скривил лицо и успокоил магию, делая вид, что лишь пугал юного коллегу. Кассиус еще медленнее успокоил собственные силы и, выждав пару мгновений, вложил мечи в ножны. Довольная ухмылка медленно вылезла на лицо. Его не обманешь! В этой короткой стычке победу одержал именно он, Кассиус Корто. Никто не сдвинулся с места, не пострадал. Но воспоминания об этом случае будут отныне придавать уверенности в своих силах одному чародею и злить, заставлять нервничать и вести себя более осторожно – другого. Привыкший доминировать за счет опыта и личной силы Мамерк неожиданно для себя оказался в роли труса, не решившегося продолжать конфликт. Злопамятный старший чародей обязательно еще припомнит это. Попозже. Когда преимущества будут на его стороне…

Кассиус перевел взгляд на коменданта:

– Не люблю, когда со мной невежливо обращаются.

Спокойный, расслабленный тон и все та же ехидно-злобная ухмылка заставили Мамерка нервно дернуть щекой, а коменданта срочно переводить тему:

– Так, мы сегодня не для этого собрались. Да… – успокаиваясь, вздохнул Игниций. – Я собрал здесь всех, чтобы подвести итоги…

Остальные в кабинете тоже начали расслабляться и задвигались. Кто-то шагнул вперед, поудобней оперся на стену или просто машинально почесал руку. Люди поняли, что буря миновала.

– Так вот, во-первых, нужно отметить, что мы все-таки отбились. В очередной раз. Что, полагаю, приятно не только мне, но и всем присутствующим…

Некоторые улыбнулись, оценив иронию. Кассиус был в их числе. Хоть юный аристократ искусство красиво говорить не особо уважал. Какой с того толк? Красиво говорить могут и умеют многие, гораздо важнее дела…

– …А во-вторых, выжили мы едва-едва. И то, скорей всего, благодаря… мне! Да-да, я не ошибся! Благодаря мне, коменданту этой крепости Игнацию Торри! Или вы думаете, что император выделяет на наше обеспечение «Огни Плутона»? Если так – то сильно заблуждаетесь… Я договаривался о покупке шестнадцати бочек этого горючего средства лично! Выделяют нам, к слову, из обеспечения очень и очень немного. Даже перечислю, чтобы вы поняли. Два десятка средней паршивости кожаных доспехов, столько же тупых, отвратительного качества мечей и пятнадцать копий. Про копья ничего плохого сказать не могу – в последнем поступлении их «забыли» положить. Жалобу я составил, но пока она дойдет, пока ее рассмотрят, пока вынесут положительный приговор… Боюсь, это не один месяц пройдет. Вполне возможно, что эти копья дойдут до крепости тогда, когда я уже закончу тут службу. Ах да, чуть не забыл! Еще десяток жалких пародий на лук и приличное количество тупых наконечников для стрел. Плюс немного древесины на изготовление стрел и хозяйственные нужды. Это «богатство» крепость получает на полгода. В таких условиях все, что удается получить с убитых тварей, идет на нужды крепости. Чтобы у солдат было нормальное оружие, одежда, да даже часть еды приходится закупать отдельно!

Комендант прервался, чтобы сделать глоток воды. На самом деле, все было не так печально, как он описывал. Оружия присылали вдвое больше. Плюс крепостной кузнец мог кое-что поправить либо вовсе перековать из старых запасов. Про еду Игнаций «тактично» не упомянул, что основная часть более качественных продуктов идет именно ему на стол. Превосходное шаторийское вино, маринованные оливки с побережья, фрукты в меду, копченое и соленое мясо белых куропаток и свинина, сушеное филе мурены… Имперский чиновник из торгового клана Торри не привык ограничивать себя в еде. Но из представляющих реальное положение дел тут, в кабинете, находился лишь его адъютант (а он будет помалкивать, если жизнь дорога). Так что Игнаций не стеснялся расхваливать себя, любимого, перед подчиненными и изображать «единственного кормильца в семье». За много лет это стало привычкой.

– Ладно, по обеспечению на сегодня всё. Мы не для этого тут собрались. Начнем, мы, пожалуй, вот с чего: кто отдал приказ отступать солдатам со стены перед последней волной тварей?! Кто самовольно… нагло… присвоил себе мои полномочия?!

Командиры крыльев переглянулись, и вперед выступил Яррис.

– Это я.

Комендант положил руку на амулет, и опытного воина начала бить дрожь. Игнаций активировал амулет и мучил командира крыла. Воин же продолжал упрямо стоять, сцепив зубы. Лишь мелкая дрожь, обильно выступивший пот на лысой голове и вздувшиеся вены выдавали боль, которую он испытывает. Воин не отрывал прямого взгляда от коменданта. Взгляд человека, который верит, что поступил правильно. Так, как и должен был.

– Объяснись, – поджав губы, потребовал Игнаций. И прекратил пытку.

Яррис вздохнул. Вытер пот со лба. И начал докладывать, так, как он умеет. Чеканя каждое слово, загоняя в глубь себя гнев на стоящего перед ним коменданта военной крепости, ничего не смыслящего в военном деле:

– Я отдал приказ об отступлении. Так как никакой пользы они принести не могли. Тем чудовищам простые солдаты сделать ничего не могут. Их бы перебили, всех. И очень быстро. Тогда крепость осталась бы без солдат. А воевать без солдат нельзя. У меня всё.

– Ясно. Ну что же, на первый раз я тебя прощаю. Но на будущее запоминай – такие приказы без согласования со мной не отдаются. В следующий раз ты так легко не отделаешься. У меня есть кем заменить тебя. Отправишься махать мечом или копьем к простым солдатам.

Игнаций отвел взгляд от Ярриса:

– Следующий вопрос ко всем присутствующим – что делать дальше? Как увеличить наши шансы пережить следующий штурм? Если есть идеи – высказывайте. Может быть, стоит сделать ловушки? Ямы, заграждения, может, еще какие-нибудь хитрости?

После недолгого обсуждения подал голос Валент:

– Ничего не получится. На серьезное заграждение нужны материалы – например, много древесины. Ямы-ловушки – то же самое, плюс еще желательно металл на острия пик и ткань для маскировки. Рыть длинные канавы и рвы вообще бесполезно – это не вражеская конница. Твари спокойно перелезут или перепрыгнут любые ямы или насыпи. Да и времени на такое уйдет очень много – чтобы обкопать всю крепость, понадобятся месяцы. Так что ничего не получится. Лучше уж потратить это же время на тренировки. Глядишь, к следующему штурму солдаты успеют стать немного сильнее. Вот это – действительно полезнее будет.

– И все-таки нужно подумать, возможно, есть еще какие-то варианты… – продолжал упрямо гнуть свою линию комендант. За много лет работы с людьми он привык ставить задачи. И неважно, выполнимы они или нет. Его это не волновало. Ингнаций свято верил в то, что самое главное – это подать идею. Он ее и подал, а реализацией пусть занимаются другие. Подчиненные.

Валент лишь пожал плечами. К безмозглому начальству старый вояка уже давно привык. Да и древнее правило – «ты начальник – я дурак», знакомое любому военному человеку, не рекомендовало пытаться доказывать свою правоту вышестоящему.

– Я хочу прояснить, на будущее, – решительно начал Яррис. – Если будет такая же ситуация и отступить – значит выжить сотням солдат, имею ли я право отдать такой приказ?

Старый воин, сцепив зубы, намеревался окончательно уточнить ситуацию. Пытки, как награда за спасение сотен солдат, его, конечно, не устраивают. Да и на будущее стоит выяснить. Тем более что альтернативы тогда не было – или отступить, позволив добивать тварей чародеям, или гибнуть всем на крепостной стене, от ударов гигантских тварей и от выстрелов башен по врагу. Выстрел из чародейской башни Белой Крепости – это вовсе не тонкий, аккуратный укол стилета. Скорее, это всесокрушающий удар разогнанного боевого молота, уничтожающий все на своем пути.

– Можешь, но в случае больших потерь – спрошу с тебя, лично.

Недовольное лицо коменданта говорило само за себя. Своим разрешением он, по сути, поставил Ярриса главным во время штурма, в случае, если адъютант снова спрячется в башне магов. Бывалый воин и так имел немалую власть, за счет собственного опыта и влияния на остальных командиров крыльев… Но не ответить, когда подчиненный спросил напрямую, он не мог. Точнее, конечно, мог. Но тогда с маской справедливого начальника, которую так любит носить Игнаций, пришлось бы попрощаться.

– Ладно, все свободны. Но подумайте хорошенько, что еще можно использовать против тварей.

Тихонько переговариваясь, люди потянулись к выходу. Выйдя первым из кабинета, Кассиус дожидался выхода Ландо, кивая и отвечая на приветствия остальных. Даже пожал руки Магну и Крискентиану – еще двум командирам крыльев, с которыми он практически не общался. Так, на уровне взаимных приветствий, не более того. Не из высокомерия – вовсе нет, просто общие интересы отсутствуют. Магн – белокурый, высокий и атлетично сложенный мастер-стрелок. С ног до головы обвешанный амулетами, оберегами и просто непонятными мелкими предметами. Несносный, безудержный болтун, любому слушателю готовый поведать душещипательную историю про каждый предмет, висящий на нем. Лучший среди обитающих в крепости лучников. Соответственно на нем вся подготовка и командование в бою стрелков. Но это направление никогда не было интересно Кассиусу. Чародеи, как правило, мастера ближнего боя. Со скоростью и силой, даруемой магией, стрельбой можно пренебречь. Защита от медленно летящей стрелы или чуть более быстрого арбалетного болта не составляет проблем обученному чародею. Ведь они сражаются гораздо быстрее.

Крискентиан, несмотря на самое длинное и внушительное имя среди высшего командного состава, не интересен юноше по другой причине. Этот полненький, коротконогий мужчина с невыразительным лицом и любовью постоянно спотыкаться и запинаться на ровном месте – военный инженер. Свою должность командира крыла занимает только за счет небольшого военного опыта и звания десятника перед попаданием в Белую Крепость. Но вообще занимается ремонтом и строительством. Еще помогает в хозяйственных делах Олюсу Бранду.

– …Ничего толкового не выйдет, как ни ломай голову. Ни ловушек, ни препятствий из того, что есть на складе, не сделать. По крайней мере, в тех количествах, чтобы это могло реально повлиять на орду тварей, – продолжал явно начатый еще в кабинете разговор Валент, выходя наружу.

– Ты это меня убеждаешь? – ухмыльнулся Яррис. – Я это понимаю не хуже.

– Так, хватит про войну до обеда! – шутливо остановил их Ландо, последним выходя из помещения. – Вот после перекуса – пожалуйста, но до него мои мозги – в желудке и ничего не слышат!

Валент задумчиво булькнул поясной флягой, но не открыл ее. Потом перевел взгляд на десятника:

– Я бы сказал, что твои мозги всегда в желудке… но не стану. Ведь иногда ты еще и спишь…

– Эту шутку я уже слышал, придумай что-то новенькое, – деланно равнодушно отбрил Ландо и повернулся к юноше: – Рад, что ты наконец-то выздоровел. Может, пойдем с нами, перекусим?

– Да я недавно… Хотя выпить горячего чаю в хорошей компании не откажусь!

– Вот это правильно! Наша жизнь и так не очень, чтобы еще отказывать себе в маленьких радостях…

Через полчаса вся компания сидела в столовой за столом. Яррис, как и Ландо, активно расправлялись со своими порциями. Валент лениво ковырялся в тарелке, задумавшись о чем-то. Кассиус медленно прихлебывал горячий чай.

– Ну что, какие новости я пропустил, пока болел? – первым заговорил самый юный за столом. Собственно, для мага чай – это только предлог, чтобы посидеть в хорошей компании. Так, вместе, всех троих собеседников редко когда можно застать.

– Да ничего особенного, – пожал могучими плечами Яррис, на мгновение оторвавшись от своей порции. – Отбились, пока спокойно. Раненые долечиваются, комендант лютует, сам видел. Что еще? А, двоих из новичков пришлось казнить. Сослали сюда целую ватагу разбойников в прошлый раз. А они, как пообвыклись, начали свои правила устанавливать. Чего-то там делили, хотели других солдат выпихивать, чтобы их защищали на стене… Главарю и его помощнику головы поотрубали, остальные утихли.

– Дурачье, – кивнул Ландо. – Но тут такие долго не живут. Почти в каждый приезд находится один-два «самых умных», которые думают, что могут тут командовать остальными.

– Меня гораздо больше беспокоит появление командиров среди тварей, – вступил в беседу Валент.

– Не тебя одного, дружище, не тебя одного. Как бы это не оказалось начало нового Вторжения тварей…

– Упаси Спес от такого! Вот если бы их прикончить… да. Да! Нужно что-то придумать, иначе рано или поздно монстры сметут крепость.

Кассиус сокрушенно покачал головой:

– Они хитрые. Держатся за пределами досягаемости башен. И отступили сразу же, как потерпели поражение. За пределы крепости нас не выпустит комендант, так что пока достать их не получится.

– Значит так. Появились они всего один раз – возможно, больше их не будет. Нечего панику разводить просто так, – отрезал Яррис, обведя всех жестким взглядом единственного глаза.

– Так точно, господин заместитель командующего крепостью. А-т-ставить паниковать, раз-два! – шутливо вскинул руку Валент.

Кассиус не выдержал и рассмеялся, настолько забавно это вышло. Ландо ухмыльнулся в усы, и даже Яррис одобрительно хмыкнул.

Пару минут лишь звуки столовых приборов да гомон солдат были слышны за столом.

– Кстати, вот еще одна новость, – потянулся за чаем десятник охраны. – Влавва повесился.

– Гм, а почему? – поинтересовался Кассиус. Мысль о том, что это он виноват, потому что отказался учить, юноша отбросил сразу же. В конце концов, это не его проблемы. Но легкое любопытство осталось.

– Ну, я догадываюсь…

Тут Валент перебил Ландо:

– Да вся крепость догадывается! Он же достал всех, пока числился магом! «Приветствуйте великого Влавву»! «Влавва Могучий»… Тьфу, противно. А тут оказалось, что как чародей он не стоит и ломаного гроша, да еще и сослали его в камнеметатели – то есть те, кому даже оружие нормального не доверят. Вот и отыгрались солдаты. Я вообще удивляюсь, что он столько продержался.

– Ясно. Сам виноват, – подытожил Кассиус. – Слушай, Валент, по поводу тренировок…

– О! Уже разобрался?

– Нет. Никак не получается. Все способы, которые я знаю, не подходят. И даже тот, который я сам придумал, тоже не подходит. Тела чародеев слишком привыкают к магии, даже в обычной жизни мы используем крохи энергии. Так что если убрать ее полностью – ни о какой тренировке не может быть и речи. Я даже ходить буду с трудом. Так что никак.

– Жаль, жаль. У меня был знакомый чародей, который мог себя ограничивать до уровня обычного человека, уж не знаю, как он это делал. Мы с ним тогда много тренировались. Несколько лет. Он еще меня за это отблагодарил целой бочкой шаторийского вина. Изумительная штука, просто нектар богов. Не то, что это, – с недовольным видом командир тряхнул поясной флягой. – Да, так о чем это я… У вас, чародеев, ставка всегда на силу да скорость. А опыта схваток с равным противником не хватает.

– В общем, ты прав, – вынужденно признал Кассиус.

– Вот! Я всегда прав. Только это тебе не поможет, пока не придумаешь способ ограничивать себя на время. Хотя, если есть свободное время и желание потренироваться – приходи. Кое-чему, думаю, можно научить и так.

Ландо шумно, напоказ вздохнул.

– Что?!

– Вот еще одного человека Валент умудрился заставить заниматься.

– Ты не фыркай, а лучше и сам приходи. А то скоро забудешь, с какой стороны за меч браться!

– Нет, даже не уговаривай. Мне моего десятка хватает. Их гоняю.

– Ну да, через пару месяцев окончательно заплывешь жиром и не протиснешься в башню. Будешь снаружи охранять своего подопечного.

– Знаешь, то, что в последний раз ты выиграл в тренировочном поединке три раза из пяти, не значит, что ты мастер, а я так, погулять вышел. А по поводу жира – на себя взгляни сначала…

– Это не жир, а скрытая под кожей броня! На войне, знаешь ли, все средства хороши!

– Ты еще скажи, что во фляжке у тебя не вино, а жидкость для обработки ран…

Шутливая перепалка Валента и Ландо набирала обороты. Яррис со слегка заметной усмешкой наблюдал, а юный маг внезапно загрустил. Такое живое общение заставило всплыть в памяти картины прошлого. Мать, отца, сестру. Вопреки общепризнанному этикету аристократов в тесном кругу семьи поддерживалась легкая и веселая атмосфера. Мягкий, тонкий юмор матери. Жизненные, короткие замечания Корто-старшего, полные скрытого ехидства. И невинно-детское, искреннее отношение ко всему сестры… Так что Кассиус ушел из-за стола первым. Умом он понимал, что сделать ничего не может, но сердцем он был далеко отсюда, разрываясь между желаниями отомстить обидчикам и найти выживших родственников…


Редко когда кто-нибудь терпеливо ждал Кассиуса у двери его комнаты. Обычно солдаты метались в его поисках по всей крепости, потому что знали – застать чародея в его комнате практически невозможно. Тем не менее уже на подходе юноша разглядел дешевое обмундирование рядового, подпирающего стену напротив двери.

– Кто-то меня ищет? Комендант? – спросил Кассиус, удивляясь. Ведь еще и пары часов не прошло с момента собрания у Игнация.

Солдат отрицательно мотнул головой:

– Нет, это я хотел поговорить.

– Ну, заходи, – равнодушно махнул рукой юноша, открывая дверь.

Перед тем, как зайти вслед за чародеем, солдат тщательно огляделся.

Кассиус в это же время рассматривал воина. Среднего роста, с неопрятной, бесформенной бородой, в серой одежде. Слегка напрягши память, чародей опознал в неожиданном посетителе новобранца из последнего каравана. Того самого, у которого юноша не смог угадать ни род занятий, ни вообще к какому сословию он принадлежит. Правда, тогда будущий солдат был в другой одежде – гораздо качественней. В казарме отобрали, что ли?

– Итак?

– Я хочу, чтобы ты взял меня в ученики, – с невозмутимым видом произнес солдат.

У Кассиуса задергался глаз. Но, медленно вздохнув, юноша постарался поглубже загнать раздражение.

– Ты не первый, кто просит об этом.

– А кто еще? – бородатое лицо приняло слегка заинтересованный вид.

– Влавва.

– Ха! Тот жирный неудачник-самоубийца, как же! Слышал, слышал. Хотя я не удивляюсь, что ты ему отказал.

– Откуда знаешь?

– Чародеи известный народ. Как комендант и командиры. Достаточно пары дней – и солдаты расскажут все, что только кто-то видел, слышал или догадывался про любого из вас.

– Про любого? Интересно. И что же рассказывают про меня и Мамерка?

– Э-э-э, нет. Давай сначала договорим про главное.

Кассиус усмехнулся. Уверенность, с которой держался солдат, ему понравилась. Любопытно, на чем она основана?

– Ну давай, договаривай. С чего ты решил, что я соглашусь?!

Вместо ответа солдат, понизив голос, практически прошептал:

– Ты уверен, что нас никто не слышит?

Пожав плечами, юноша подал энергию в уши и с минуту напряженно вслушивался. В таком состоянии в тиши крепости можно различить даже шум дыхания любого человека на расстоянии до двадцати – тридцати метров.

– Вокруг – никого. Рассказывай спокойно.

– У меня есть что предложить. Что ты скажешь, если я помогу избавиться от этой штуки? – коснулся пальцем собственной серьги солдат.

– Такими вещами не шутят, – нахмурился юный чародей.

– Это не шутка. Я профессиональный взломщик. Дар у меня слабенький, настоящим чародеем мне не стать. Но для этой профессии и не нужно много силы.

Подав на мгновение магию в глаза, Кассиус убедился – стоящий перед ним не врет – он действительно слабый чародей, на уровне Влаввы.

– И что ты можешь?

– Я же сказал – могу отключить эту контролирующую штуку. Но только у кого-то. У себя – нет, и для этого мне нужна помощь. Например, твоя. Так что мое предложение, вот оно – ты берешь меня в ученики. Или еще как-то это решишь. Могу стать охранником в твоей башне. Не понравилось мне быть простым солдатом. Чтобы в следующий раз моей башкой позавтракала какая-нибудь мерзкая тварь? Нет уж. А позже, глядишь, и представится случай сдернуть отсюда. Своей шкурой защищать зажравшихся чинуш и толстосумов неохота.

– Хорошее предложение, стоящее. Согласен. Только учти – ты же вор, да? Так вот – не вздумай что-то воровать у других воинов, по крайней мере, из моей башни.

– Спокуха, у своих не тырим, что я, без понятия, что ли? Да и, – с ухмылкой добавил солдат, – нечего тут брать. Ни у кого. Я только по богатеям работал, ломал защиты в солидных домах. Драгоценности, дорогие цацки, деньги… А тут-то чего брать? Вонючие штаны соседа, который моется раз в месяц?! Или паршивый кривой меч? Нет уж, нечего тут брать.

– Хорошо. Меня зовут Кассиус, Кассиус Корто, – протянул руку юноша.

– Неу, или Неудача, это для своих, – пожал протянутую руку взломщик. – Потому что, после того, как я прихожу к богачам в гости, у них неудача – пропадает все ценное. А для остальных – Севир.

– Ладно. Ты мне вот еще что скажи – почему к Мамерку не обратился? Он вроде как поопытнее будет…

Неудача скривился.

– Не верю я ему. Чую, мутный тип. Продаст за ломаный грош – у меня опыт есть, поверь. Постоянно ходит по крепости, вынюхивает что-то, зенками своими золотистыми все зырит. Может, клад ищет какой, не знаю… С комендантом общается ладно, даже слишком…

Кассиус даже уважительно покачал головой:

– Быстро же ты разведал, что к чему.

– А то! Главное оружие вора какое? Глаза, уши и соображалка! Не будет чего-то – враз пропадешь, такая уж у нас доля…


Следующим вечером, в кабинете коменданта

Игнаций сидел за столом и, откинувшись на спинку кресла, любовался игрой света в бокале с вином. На столе стояли остатки обеда на двоих. Мамерк, сидя напротив, что-то чертил на небольших листах бумаги.

– Ты только взгляни! Это великолепное полусухое шаторийское вино сорокалетней выдержки! – великосветским тоном выдал комендант. – Изумительный цвет, достойный содержимого. Тонкий, чуть отдающий горчинкой букет. Если покатать его во рту, появится легкий привкус меда. А приятней всего, что этот шедевр уже семь лет как я пью бесплатно. Ровно два ящика вина в год, неплохо, да? Вот что значит слегка ошибиться в грузовой накладной.

Мамерк, услышав такое, отвлекся от бумаг и требовательно протянул свой бокал. Сделал хороший глоток, скривился, проглотил остатки и произнес недовольно:

– Кислятина, – и вновь приник к бумагам.

– Эх, вроде неглупый человек. Да и положение соответствующее. Кто же так пьет шаторийское вино?! Его положено дегустировать небольшими порциями, а не пить! Заедая маринованными оливками либо красной рыбой… Кстати, ко мне сегодня приходил твой юный коллега.

– И чего хотел этот ублюдок?

– Все еще злишься на него? Не стоит. Он пока полезен нам. Весьма полезен, мда.

– Я не злюсь – на будущих трупов не злятся, бесполезно. Я называю вещи своими именами. Мне не нравится этот ублюдок. Так зачем он приходил?

Комендант насмешливо хмыкнул:

– Наш юный чародей решил, что он уже стар и мудр, и решил взять ученика. Из простых солдат. Я не стал ему отказывать.

– Ясно. Тупица будет учить бездаря. Очень интересно, – вернулся к безразличному тону Мамерк. И перевел взгляд обратно в бумаги.

Вот только Игнаций был настроен к общению. Одна пустая и половина початой бутылки шаторийского лишь подогревали его настроение. И так просто лишаться собеседника комендант не собирался:

– Что это за бумаги?

– М-м-м?

– Говорю, что за бумаги, в которых ты копаешься?

Торри знал, на какие струны собеседника нужно давить, чтобы разговорить.

– Схема. План крепости, с нанесенными на нее энерговодами. Нужно их свести в единую сеть, и тогда можно будет вычислить место…

– Место чего?!

– Сосредоточия. Там явно управляющий кристалл должен стоять.

– Какой еще управляющий кристалл?

Мамерк покачал головой. Равнодушный и высокомерный, он менялся, стоило заговорить про его страсть – исследование артефактов.

– Как ты не понимаешь?! Башенные кристаллы не могут работать сами по себе. Во-первых, в них всегда есть энергия на выстрелы. Откуда-то. Чародей дает совсем немного, как бы направляя, инициируя выстрел. То есть основная часть энергии берется откуда-то. Значит, есть какое-то место, где она хранится. Я назвал его «Сосредоточием». Опять же, энергия не может браться из ниоткуда. Только недавно я сумел разобраться, как же это неведомое Сосредоточие должно пополняться. Это гениальное решение неизвестных создателей крепости! Убивая чудовищ, мы пополняем его. Как? Под землей, вокруг крепости проложены энерговоды. Только там, где можно попасть из башен в монстров. Они как-то улавливают силу при гибели живых существ. И передают ее сюда, в крепость. В неизвестное мне место. И пока я не найду его, отсюда не уйду!

– А зачем вообще ты его ищешь?

– Как зачем?! Это знания! – фанатичный огонек разгорелся в глазах обычно спокойного Мамерка. – Древние были гораздо более могущественными, чем мы. Перстни-артефакты на моих руках стоят, как неплохая усадьба в столице. Но по сравнению с творениями древних это как воробей рядом с охотничьим соколом! Сам видел, что могут крепостные башни. Ни одна современная крепость не может похвастаться таким же вооружением. Потому что не умеют делать. А наши правители вместо того, чтобы изучить тут все до последнего камушка и, может, разгадать некоторые тайны древних, тысячелетиями шлют сюда кучи отбросов!

Комендант на это лишь пожал плечами:

– Наверняка уже пробовали. Видно, ни у кого не вышло.

– Ничего, у меня выйдет. Я – не какой-то там тупой ублюдок, умеющий только мечом махать.

– Мда, главное, дожить до этого времени или хотя бы этот год. Кстати, хотел с тобой посоветоваться. Что будем делать, если эти непонятные командиры тварей опять появятся?

– Перебьем из башен монстров. Уж на помощь в этом простом деле того тупого ублюдка хватит. Сил у него прилично, даже слишком. А потом… прикажи на стене возле моей башни держать моток крепкого и длинного каната. Я с ними разберусь лично.

– Вот это мне нравится! Умеешь ты вселять уверенность в завтрашнем дне! За это надо выпить.

Игнаций поднял бокал.

– Сам пей свою кислятину, – буркнул Мамерк, вновь зарываясь в бумаги.

– Ну и не надо, – махнул рукой комендант. – Потом еще будешь жалеть – когда сможешь попробовать вино, достойное самого императора?!

Глава 9

Средних размеров группа тварей стояла за пределами досягаемости крепостных башен. Рядом и в то же время чуть в отдалении на гигантских жуках восседают кошмарные командиры клыкасто-хитинового воинства. Вокруг тучей рыскают самые мелкие и подвижные твари, передвигаясь резкими скачками.

– Пока стоят, не двигаются. Командиры тоже есть.

– Сколько их и какие, хотя бы примерно можешь оценить?

Пока не начался бой, Ландо пользовался возможностью получить побольше информации. Хоть его обязанности и сводились лишь к защите чародея и вроде бы больше ничего и не нужно знать… Но выяснить общее положение дел богатый опыт настоятельно рекомендовал. И десятник не пренебрегал такой возможностью.

Все остальные в башне молчали. Взломщик, кстати, тоже тут. Стоит, положив руку на короткий арбалет. Как оказалось, Севир – большой мастер в обращения именно с такими агрегатами. Профессия обязывает. Вообще, мало кто в криминальном мире профессионально умеет работать с мечами, копьями и луками. Это не их оружие – ведь оно для открытой, честной схватки. Лук не пронесешь под плащом, для размаха мечом нужно пространство, а копья вообще бесполезны в их деле. Зато ножи, кастеты, удавки, заточки, дубинки и малые арбалеты заслуженно пользуются популярностью. Так что Неудача сжимал в руках привычное оружие и готовился защищать свою жизнь наравне со всеми воинами в этой крепости.

– Сложно сказать. Несколько сотен оборотней, много разнообразной мелочи, пару десятков тех, больших, со щупальцами и двумя головами. И шесть огромных, непонятных туш, очень похожих на гусениц. Размером с несколько грузовых телег каждая.

– Вроде немного. Против целой крепости я бы на их месте и не сунулся. Если есть мозги.

– О! Двинулись! – продолжил комментировать Кассиус. – Только не к нам, а вбок. И не все, а только те шесть туш. Что они, интересно, задумали?

– Не знаю что, но мне это уже не нравится… – тихонько пробурчал себе под нос один из охранников.

А тем временем огромные туши медленно и нелепо на маленьких, коротких лапах семенили вбок. Отползя на пару сотен метров, они развернулись головами в сторону крепости. Повелительный взмах конечностями командиров тварей – и из каждого сегмента гигантских гусениц начал сочиться какой-то бурый дым. Или пыль. Темное облако этого дыма, расширяясь, понеслось в сторону крепости.

– Вот твари! – изумленно воскликнул Кассиус.

– Что там? – не выдержал Ландо.

– Эти шесть туш начали дымить.

– Что?

– Ну, дымить, пылить… да сами посмотрите, это уже можно увидеть и так, просто глазами.

Все солдаты в башне кинулись к зарешеченному проему. Действительно, темное облако, быстро разрастаясь, неслось в сторону крепости.

Новый взмах конечностей тварей-командиров послал вперед орду чудовищ. И они растворились в дыму.

– А вот и то, на что они надеялись. Твари пошли вперед. Но в дыму я не могу стрелять – я их не вижу. Эти гады все верно рассчитали!

Кассиус оторвался от кристалла и взглянул на Ландо:

– Что будем делать?

– Дай минутку подумать… говоришь, твари прячутся в дыму, да? Хм, понаблюдай немного, может, ветер изменится или с расстоянием облако этого дыма начнет бледнеть и можно будет увидеть хоть что-то. Не расслабляйся!

– Ладно.

Кассиус вновь поместил руки на кристалл. Время шло, противный визг двухголовых монстров уже ясно слышен… Полоса дыма расширяется, захватывая все большее пространство перед крепостью. Ровный, легкий ветер, большая редкость в степи, играет на стороне тварей, позволяя бескровно сокращать расстояние. Сегодня богиня надежды Спес явно не на стороне людей…

Клубы бурого дыма заволокли все вокруг. Видимость снизилась буквально до десятка метров на крепостной стене. Внутри башни Кассиуса потемнело.

– Всё. Вообще ничего не вижу из-за этого проклятого дыма! – раздраженно бросил юноша, отходя от кристалла. – Ландо! Что будем делать?! Сидеть тут и ждать, пока нас сожрут твари, нельзя!

– Тебе нельзя выходить из башни. Если вдруг… – десятник оглянулся в сторону проема – оттуда начал доноситься шум битвы. – Если ветер изменится и дым все-таки сдует в сторону, чародей должен быть внутри. Башни – наше самое мощное оружие. А мы, как твоя охрана, должны быть рядом. Хоть и, возможно, на стене толку от нас было бы больше…

– Какой еще толк?! – вскипел Кассиус. – Ты что, не понимаешь? Сейчас до крепости добралась первая волна – мелочь. Воины увязнут в ней…

– Знаю, знаю, – перебил его обычно спокойный как скала Ландо. – Оборотни накинутся на уже связанных боем, а те огромные монстры добьют. Но ты-то что предлагаешь? Нас всего одиннадцать человек, и ситуация на стене от нашего присутствия не изменится.

– От вашего – нет. От моего – ДА! За себя оставляю Севира. С десяток выстрелов он сделать сумеет, если вдруг прояснится, а на большее тут и не приходится рассчитывать. Я рассказывал, как работать с кристаллом, справится. С той ордой тварей солдаты не справятся самостоятельно. А уж тем более с самыми большими.

Пока Кассиус говорил, он подтягивал ремни брони. Все должно сидеть как влитое. Проверив перевязь с мечами, он приготовился выйти из башни.

– Постой, – легла на его плечо рука Ландо. – Мы тоже присоединимся. Еще несколько умелых воинов явно не помешают. Саторин, Флор, Палий – остаетесь защищать Севира. Забаррикадируйте дверь после нашего ухода. Остальные – за мной. Кассиус, когда займешься двухголовыми, учти – их уязвимые места – головы. Или шеи. Все остальное даже не пытайся поразить – бесполезно и крайне рискованно. Мы займем место возле выхода на стену, ближайшего к нашей башне. Если почувствуешь, что устал, не справляешься или кончается энергия – отступай за наши спины. Передохнешь – снова сможешь сражаться. Не погибни зря.

Кассиус в ответ молча повел плечом, встретившись взглядом. И первым вышел из башни. Вслед за ним покинули ее остальные охранники, под предводительством Ландо.

А на стене в это время солдаты отчаянно отбивались от вала мелких тварей. Из-за дыма лучники были бесполезны, как и камнеметатели. Общего строя тоже не получалось – слишком мало солдат на длину крепости. Люди сбивались в группы до пяти-шести человек, прижимались к высоко выступающим частям крепости, чтобы хоть что-то защищало спину, и отбивались. Благо твари не старались проскользнуть мимо людей в глубь крепости, не применяли хитростей. Они атаковали защитников крепости в лоб. Сразу, как только перелезали через парапет стены. Потери пока были небольшие – люди еще не потратили много сил и вполне успешно отбивались. Впрочем, среди трупов тварей попадались и разорванные тела защитников – схватка была напряженная.

Кассиус вышел из проема. Все в дыму, ближайшие люди – нечеткая темная масса метрах в двадцати. Видимость очень плохая, зато на удивление отменная слышимость. Из-за этого вопли и ругань людей, шипение и визг тварей ударили в уши как таран. Юноша даже замер на пару мгновений, привыкая к шуму. И тут же твари учуяли каким-то образом нового противника. Сразу три небольших силуэта метнулись к нему. Чтобы в следующее мгновение развалиться на шесть половинок – у мелких монстров не было ни малейших шансов против скорости мечей готового к бою чародея.

Кассиус посторонился, выпуская наружу Ландо с его подчиненными. В это время послышался рев – к людям добрались оборотни. Глядя, как привычно построились в ряд элитные охранники, юноша отступил немного в сторону – им он будет только мешать. Или наоборот, они ему – ведь чародеев не учат сражаться в строю. Маги – это всегда индивидуальные бойцы, какое бы направление собственного развития они ни выбрали…

Семеро оборотней с громким ревом кинулись на людей. И двое выбрали своей целью его. Остальные врезались в строй охранников.

Короткий, почти мгновенный шаг вбок, и туша оборотня проносится мимо юноши. В последний момент левый меч косым движением сносит часть черепа твари. Еще через два шага мертвое тело падает. А мечи чародея уже начинают «знакомство» с новой жертвой. Правый меч отводит нацеленную на Кассиуса лапу, успевая секущим движением повредить ее. Грозный рев сменяется коротким, предсмертным хрипом, когда правый меч «прыгает» обратно, к шее твари, в то время как левый защищает своего хозяина от еще целой конечности монстра. Огромная сила и скорость чародея, помноженная на обоерукий стиль боя, делает Кассиуса смертельным противником. Пока у него есть энергия…

Расправившись со своими противниками, юноша оглянулся на охранников.

Несколько порубленных туш валяются перед небольшим строем. Еще двое оборотней атакуют. Но у них слабо получается. Как только твари пытаются кинуться в ближний бой, с ними сталкивается как минимум один щит, не дающий прорваться и загрызть воина, в то время как соседние охранники успевают отвести опасные удары или даже ранить оборотней. Покрытые кровью, с уже покалеченными конечностями они вряд ли представляют опасность… Звонко щелкнул арбалет, и один из них тяжело рухнул на камни. Тяжелый болт ушел в глазницу твари по оперение, чуть не проломив череп с обратной стороны. Последнего оставшегося в живых воины прикончили, когда он вновь пытался кинуться в бой. Итого семеро хорошо тренированных воинов прикончили пятерых оборотней меньше чем за минуту без последствий для себя. Правда, оглядевшись и не заметив новой опасности, трое отступили за спины товарищей и принялись бинтовать свои раны. Значит, все же не без последствий.

Кассиус понимающе хмыкнул. Да, все верно – эти воины опытные рубаки. Даже из-за небольшой раны можно потерять много крови и серьезно ослабеть. Пока опасности нет – нужно позаботиться о себе. Еще три тени появились недалеко, слева от людей. И ближе всех к ним оказался юноша. С громким рыком три тени побежали к людям. Снова оборотни.

Кассиус улыбнулся. Магия привычно отозвалась, как бы замедляя окружающих и даруя носителю силы. Хотя, конечно, никого она не замедляла – наоборот, она ускоряла сознание и тело чародея.

В предыдущем бою охранникам было не до разглядываний окрестностей. Зато сейчас они дружно развернулись, наблюдая за магом. И если рядовые бойцы все еще опасались за Кассиуса – все-таки сразу трое оборотней – не шутки… То Ландо испытывал другие ощущения – азарт и предвкушение зрелища. Все-таки наблюдать за боем чародеев с такого близкого расстояния ему не доводилось. Правда, реакция Ландо не всегда поспевала за движениями юноши, так что иногда Кассиус превращался в размытый силуэт.

Оборотни – довольно массивные туши. Кинуться сразу втроем на одного человека они не смогли – помешали бы друг другу. Поэтому кинулись двое, а третий начал обходить, чтобы напасть сбоку. Впрочем, несмотря на проявленную смекалку, тварям от этого легче не стало. Кассиус не стоял неподвижно на месте, а прыгнул вперед, навстречу сразу двум тварям. Мощный пинок отбросил одного из оборотней вбок. Прокатившись по камням метров пять, тварь очумело потрясла головой и, оскалившись, кинулась обратно. Второму противнику чародея повезло меньше. Одновременно с могучим пинком Кассиус сумел удачно полоснуть мечом второго. Глубокая рана на плече и повисшая безжизненной плетью передняя лапа. А еще темная кровь, бурным фонтанчиком бьющая из твари. Попытавшись опереться на лапу, оборотень упал на бок. С трудом приподнялся и, ковыляя, вновь атаковал человека.

Кассиус после своей первой атаки, выведшей из строя на время сразу двоих, «уделил» внимание третьему. Как поворачивался юноша, Ландо еще различил. А вот следующие несколько шагов десятник уже не успел увидеть. Дальше чародей внезапно возник перед третьим оборотнем. Ловким движением пригнулся под лапой оскалившегося чудовища и, оказавшись чуть позади него, полоснул поперек спины. Пока оборотень, утратив контроль над нижней частью тела, падал, добил его, перерубив шею сзади. В это же время до него вновь добрался первый, эффектно отправленный пинком в сторону. Кассиус просто шагнул вперед в низкой стойке. Воздух вокруг загудел, а оба меча превратились в размытую дугу. Шаг назад, в это же время его противник просто развалился пополам.

Ландо невольно поежился. Это с какой силой нужно ударить мечами, чтобы такая могучая туша развалилась надвое, как сочное яблоко под ножом?! Последняя, трехлапая тварь была небрежно добита одним движением, раскроившим череп зверя.

– Сожри меня Павор, вот это скорость! – пробормотал один из охранников.

– Да уж…

Юноша в это же время, воспользовавшись передышкой, восстанавливал запас энергии. На несколько коротких схваток он потратил немного, но пока есть время…

Шум схваток вокруг постепенно умолкал – рядом бились другие группы солдат, добивая оставшихся оборотней. В этот раз у людей было преимущество в количестве. Впервые. Правда, о том, что еще не все закончилось, напоминал визг двухголовых монстров. Они подбирались все ближе и ближе. В нормальных условиях два десятка таких монстров, практически без поддержки более мелких сородичей – небольшая проблема. Две башни с нормальными чародеями превратили бы их в прах еще на подходе к крепости. Сейчас же ситуация более опасная.

В некоторых местах солдаты все еще сражались с оставшимися оборотнями, как первая огромная туша тяжело ударилась о бок крепости, рядом с охранниками под предводительством Ландо. Сразу три толстых щупальца уцепились за парапет, вытягивая тварь наверх.

– Врассыпную, на месте не стоять! – рявкнул десятник.

…Над парапетом взметнулись еще несколько щупалец, затаскивая тварь вверх. Уже показались мерзко верещащие головы. И в этот момент что-то метнулось мимо людей в сторону твари. Охранников даже обдало воздушной волной, настолько велика была скорость.

Фигура юноши с пылающими золотым цветом глазами появилась на парапете возле одной из голов. Чародей тут же ударил обоими мечами в шею чудовища. Перерубить он ее не смог – просто не хватило длины оружия. Но этого оказалось вполне достаточно – видно, он достал до позвоночника, потому что голова смолкла и опала. Дико, надрывно завизжала вторая, уцелевшая голова. Свободные щупальца твари взметнулись, чтобы разорвать, уничтожить букашку, посмевшую искалечить гиганта… Вот только маг с этим явно был не согласен. Он вновь ускорился, пропадая из видимости обычных людей. Следующее, что успели заметить люди, это прыжок Кассиуса к уцелевшей голове. Чудовище попыталось пастью словить человека, но маг, уцепившись за отросток на морде, изменил направление полета. И, приземлившись на голову, погрузил оба клинка по рукоять в глазницы. После чего умудрился прыгнуть метров на пятнадцать в сторону, обратно на крепостную стену. Мертвый монстр еще пару мгновений висел неподвижно на стене, а потом начал сползать обратно. Все быстрее и быстрее… Пока не раздался гулкий звук удара туши о землю.

Кассиус успел сделать пару спокойных шагов, как недалеко послышался новый удар о стену. Он повернул голову в ту сторону, прислушался и, полыхнув золотом из глаз, пропал.

Только тогда потрясенные охранники зашевелились.

– Охренеть!

– Да уж!

– Народ, напомните мне не злить нашего чародея…

– Хм, ты и так вроде не злил его раньше.

– Ну и что! А вдруг забуду…

Пару секунд молчания прервались дружным хохотом. Люди смеялись, выплескивая пережитый страх.

…Второго монстра Кассиус убил так же быстро – тварь не успела даже забраться на стену. Вообще, этот вид животных был не особо быстрый. Но при их размерах и практически неуязвимости для обычных солдат такие твари на стене – верная гибель людям.

…Прикончив пятого монстра, юноша, прежде чем идти к следующему противнику, восстановил запас энергии. И бросился вперед, на очередного монстра.


…Десятник Марий отчаянно сражался. Нет, скорее даже не так – он не сражался. Он изо всех сил пытался спасти свою шкуру. О том, чтобы нанести хоть какой-то урон бушующему монстру, десятник даже и не думал. Он просто пытался выжить. Его отряд оказался зажат сразу между двумя монстрами. Единственный толковый стрелок среди них, Амплий, сумел всадить стрелу в глаз одного из монстров. Вот и весь урон, который нанесли два десятка человек. А дальше разъяренное чудовище и его сородич буквально перемололи два отряда, сражавшихся вместе. Их кровью залит целый сектор стены. Истерзанные, порванные и расплющенные тела валяются вокруг. А Марий и неизвестный ему солдат из второго десятка все еще уклоняются от щупалец тварей. Единственное, что дало им прожить чуть дольше остальных солдат – это то, что твари мешают друг другу. Злобно шипят, сталкиваясь конечностями, и все равно пытаются добить шустрых людей. Конечно, это не могло продолжаться долго. Вот неизвестный солдат не заметил толстого щупальца, несущегося к нему сзади. С мерзким треском встретились несчастный солдат, стена и конечность твари. Хрупкое человеческое тело такого удара, конечно, не выдержало. «Дальше буду я», – мелькнуло в голове десятника. Может, на него так повлияла картина гибнущего последнего солдата, а может, просто так совпало… Но Марий уже на следующем шаге, уклоняясь от очередного щупальца, поскользнулся. И лежа на скользких от крови камнях, увидел заносящуюся над ним огромную конечность. «Ну, вот и всё», – мелькнула мысль. Но щупальце почему-то вильнуло в конце, ударяясь рядом с человеком, и опало, как неживое. Монстр пронзительно завизжал. Повернув голову, Марий застал только самую концовку – размазывающийся от скорости силуэт человека срубил как дерево вторую шею гиганта. А первая уже лежала на камнях. Так погибла тварь слева.

Оставшийся в живых монстр переключился на новую опасность – уж на это его животных мозгов хватило. Хоть это и не помогло…

Человек метнулся к последнему монстру. Запрыгнув на туловище, он воткнул куда-то в основание шеи меч, отчего тварь дернулась всем телом. Одна из голов, кстати, после это действия упала. Вторая направилась вниз. Ее намерения понятны – сожрать наглую букашку, причинившего увечья человечишку. Но человек, полыхнув желтым светом, с чудовищной силой метнул свой меч в морду твари. Да так, что эту самую морду мотнуло на добрых несколько метров от удара. Конвульсивно дернувшись пару раз, монстр затих. Неизвестный повернулся к единственному выжившему. Только тогда Марий узнал Кассиуса, юного чародея с четвертой башни.

– Ты как, живой? – поинтересовался маг. Дождавшись кивка от ошарашенного десятника, продолжил: – Раньше не успел к вам. Вот таких «зверушек» слишком много тут ползает. Так, где там мой меч?

С трудом вытащив застрявший в черепе твари меч, юноша вытер его какой-то тряпкой и выкинул ее. Затем его глаза засияли желтым, зловещим светом.

– Та-а-к, где там у нас следующий?

Марий, несмотря на то что этот чародей только что спас его от верной гибели, испуганно замер.

– Ага! Где-то там…

Порыв ветра – и десятник остался один. Среди кучи человеческих тел, нескольких десятков небольших туш монстров и двух гигантских.

– Если доживу до вечера – напьюсь вусмерть, – пообещал сам себе десятник. – А пока…

Он стал на колени и, сложив ладони вместе перед грудью, зашептал:

– Пресветлая богиня Фортуна, благодарю тебя за жизнь, дарованную по Твоей воле, да не отвернется Твой взор…

…Тихая молитва выжившего Мария еще долго звучала среди мертвецов…


Еще четыре чудовища пали от мечей Кассиуса. Когда он отряхивал оружие, чуткий слух чародея уловил необычные громкие звуки. Не человеческие крики и даже не пронзительный визг тварей. А какой-то треск и грохот. Юноша слегка пригнулся, так, чтобы не сильно возвышаться над парапетом, и, придвинувшись к нему вплотную, тихим шагом двинулся вперед. В этом проклятом дыму Кассиус рассчитывал таким образом стать малозаметным. И это ему удалось. Подкравшись поближе к источнику звуков, он затаился.

Это оказался Мамерк. Старший чародей буквально поливал шквалом молний из своих перстней-артефактов двухголовую тварь. Треск, грохот. Прячущееся, выжившее и корчащееся от боли чудовище, хаотично стегающее как кнутами во все стороны щупальцами. Очевидно, сил у молний не хватало убить животное сразу, поэтому Мамерк продолжал снова и снова атаковать тварь. Странно, что не целился поточнее. И не старался попасть в головы или шеи чудовища. Он равномерно и методично обрабатывал противника молниями целиком, как будто поставил себе целью зажарить его. Несколько обугленных человеческих трупов лежали рядом. То ли они уже были мертвы, когда подоспел Мамерк, то ли он же и убил их, целясь в тварь, сейчас сказать сложно. Однако, немного зная его характер, Кассиус не удивился бы, узнав, что люди тоже погибли от молний. Спустя почти минуту непрерывной атаки полуобугленное чудовище затихло. Мамерк картинно встряхнул руками и, так и не заметив Кассиуса, ушел в сторону своей башни. Что самое интересное, это то, что у него кроме перстней-артефактов не было больше никакого оружия.

Проводив взглядом старшего чародея, Кассиус развернулся в обратную сторону. Юноша шел по крепостной стене, и с каждым шагом дым сдавал свои позиции перед ним, понемногу показывая то, что он прятал. И вновь густел сзади, скрывая то, что уже видел чародей. Тела людей, трупы тварей, залитые кровью древние камни, валяющееся оружие, части обмундирования, стрелы и арбалетные болты, и конечно, останки двухголовых монстров. И после смерти они внушали уважение, будучи вдвое выше человека даже в мертвом виде. Изредка попадались выжившие люди. Кто-то молился, стаскивал вместе погибших или продолжал всматриваться в окружающий дым, нервно сжимая оружие и пугаясь каждого шороха. Но увидев чародея, они кланялись и благодарили. Для этих людей Кассиус стал посланником небес, спасшим их тогда, когда надеяться уже не на что…

Приветственно махнув рукой Ландо и остальным охранникам, юноша пошел дальше в дымку. Возможно, там еще продолжается бой и гибнут люди…


Двухголовый гигант метался между двух групп людей, осыпающих его стрелами. Хитрые люди не давали ему подобраться на расстояние удара конечностями, постоянно отступая. Причем они менялись: сначала его осыпала стрелами одна группа людей, и монстр начинал их преследовать. После чего они просто убегали. А в дело вступала вторая группа и начинала атаковать его в спину. Гигант разворачивался назад, преследуя уже их. В это же время первая группа возвращалась и спустя некоторое время вновь атаковала, отвлекая от второй. Придумавший этот нехитрый план десятник Турвон, вместе со своим закадычным другом Иустинианом, десятником, командовавшим второй группой, сначала были в восторге. Неуязвимый, кошмарный гигант как собачка бегал между ними. Ума у твари не хватало выбрать кого-то из них двоих и преследовать только их. Главное, четко соблюдать расстояние и время, когда нужно меняться ролями группам солдат. Но постепенно запас стрел закачивался и уже недалек тот миг, когда издалека обстреливать монстра будет нечем. Соваться же в ближний бой бессмысленно. Что будет дальше – неизвестно, потому что отбежать куда-то далеко может и не получиться. Кто знает, сколько таких гигантов уже бродит по стене? И значит те, за кем кинется монстр в последний раз, скорей всего погибнут. Размышляя об этом, десятник Турвон не забывал считать шаги, пока его группа уводила за собой врага. Сорок шагов. Пора.

– Эй, Иусти! Давай!

Сейчас вторая группа должна начать осыпать стрелами монстра, чтобы он начал двигаться в другую сторону. Хотя что-то они медлят…

– Иусти! Давай! Атакуй!

Но никто сзади монстра не появляется. И только доносится голос Иустиниана:

– Прости, друг… У меня всё…

Всё – значит всё. Значит, у его отряда закончились стрелы. Или все же остались, но немного. И он решил больше не привлекать внимания твари, надеясь, что Турвон уведет ее подальше. Как бы там ни было, решать – остался ли Иустиан его другом или нет, он будет потом. Если выживет. А пока:

– Лупп, Канти, вперед, шагов на семьдесят. Будете нашими глазами. Предупредите, если впереди еще монстры.

Названные солдаты скрылись в дыму.

– Не стреляем! Может, монстр успокоится и будет медленней ползти…

Турвон понимал, что вряд ли все хорошо закончится, и скорей всего с другой стороны к ним уже ползет такой же гигант, но все равно продолжал придумывать способы потянуть время. Тем большее удивление вызвал темный силуэт человека, который быстро бежал в их сторону.

– Эй! – только и успел выдавить из себя десятник, как неизвестный еще больше ускорился и беззвучно кинулся на гиганта.

«Это безумец», – понял Турвон. Но не отрываясь смотрел на самоубийцу. И только когда неизвестный, полыхнув вспышкой желтого света, подпрыгнул вверх на добрый десяток метров, в полете приближаясь к голове монстра, десятник понял, что это чародей.

Морда гиганта дернулась, принимая чудовищной силы удар чародея, раздался короткий хруст. И маг оттолкнулся от первой головы и летит ко второй. Турвон ошарашенно моргнул, а чародей уже стоит на земле. Голова чудовища, первой познакомившаяся с мечами чародея, опадает вниз, а вторая несколько раз хаотично дернулась, разбрызгивая кровь, и тоже устремилась к земле. Спустя еще пару мгновений все тело монстра обмякло, развалившись на камнях. Чародей же, стряхнув кровь с оружия, унесся в дым, в сторону десятка Иустиниана.

Турвон глянул на своих подчиненных. Открытые рты, выпученные глаза. Ну еще бы! Вот так вот, за несколько мгновений, практически не напрягаясь, убить эдакого монстра! Эти солдаты никогда не видели чародеев в бою. Усмехнувшись, он перевел взгляд в туман. Там, где находится Иустиниан. Добрая улыбка медленно превратилась в устрашающий оскал. И десятник шагнул вперед. Пора выяснить, остался ли ему другом Иустиниан, или он стал трусливой крысой, к которой не нужно поворачиваться спиной…


Кассиус продолжал обходить крепость, как вдруг вокруг начало светлеть. Похоже, ветер изменил направление и дым быстро рассеивался. Юноша кинул взгляд вперед. В пределах сотни метров не было видно монстров. И чародей, повернув назад, поспешил к своей башне. Забаррикадированная дверь отпиралась изнутри почти минуту. После чего чародей наконец добрался до кристалла. Он уже не видел, как почти сразу за ним вернулся в башню Ландо и охранники. Кассиус первым делом окинул все окрестности. Оказалось, что не ветер изменился – это гусеницеподобные твари перестали выделять дым. То ли у них он закончился, то ли приказали командиры.

Внимательно осмотрев крепость, юноша не увидел живых монстров. Зато было кое-что другое любопытное. По стене, на длинном канате, спускался Мамерк. Вот он коснулся земли и, явно задействовав энергию, рванул в сторону командиров. В это время огромные твари, выделявшие дым, медленно уползали в степь. Командиры тварей тоже уже развернулись и начали двигаться от крепости. Но увидев быстро приближающегося к ним человека, приостановились. Семь похожих на огромных жуков тварей развернулись в сторону приближающейся угрозы, как хорошо выученные охранники. А две твари с наездниками-командирами, наоборот, отползли на пару десятков метров назад. Впрочем, это особо не помогло. Мамерк прямо на бегу выпустил сноп молний, вырубая пару ближайших тварей, и проскользнул мимо. Что интересно, командирам хватило всего по одной молнии, чтобы безжизненно обвиснуть на панцирях жуков. Но чародей не прекратил выпускать в них молнии, уклоняясь от остальных тварей, пока не превратил их в обугленные, дымящиеся туши. После этого он не менее быстро, чем до этого, побежал в сторону крепости. Твари-жуки последовали за ним. Мало того, даже огромные туши гусениц-переростков, окутавшись дымом, развернулись и поползли в сторону крепости. Похоже, без командиров они вновь стали безмозглыми тварями, как и раньше. Два выстрела на жуков и шесть на гусеницеподобных монстров – вот сколько сил потратил Кассиус, чтобы добить это вторжение. А еще пришлось бороться с искушением, чтобы не выстрелить в заносчивого «коллегу», оказавшегося на поле перед крепостью. Остановило юношу только то, что в одиночку отбиваться от орд тварей невозможно. Ну, а еще, что Мамерк наверняка успеет увернуться от достаточно медлительного выстрела.

Глава 10

Два размытых от скорости силуэта пляшут на крепостной стене. Лязг металла и свист разрезаемого воздуха. Но кроме этого места – могильная, мертвая тишина во всей крепости.

…Брызнул осколками камень. Мамерк успел уклониться от удара мечом. Развернувшись вокруг своей оси, как юла, он использовал инерцию, чтобы как следует разогнать тяжелый двуручник. Тяжелый рубящий удар должен был перерубить пополам увлекшегося атакой Кассиуса…

Но юноша не захотел попадать под оружие врага. Он даже не отступил назад, как сделало бы большинство мечников в такой ситуации. И не уклонился. Пустив побольше магии в тело, Кассиус, наоборот, обеими руками жестко встретил двуручник. Оглушающе, протестующе лязгнули три полосы боевой стали, встречаясь лоб в лоб. Большая часть двуручного меча, пронесшись рядом с головой юноши, упала куда-то далеко. Искры сыпанули вокруг, как в кузнице. Несколько крохотных огоньков даже не сразу погасли. Они, как круги на воде, брызнули от сошедшихся в смертельной схватке. Кто-то из них потух в воздухе, кто-то – на разогретом на солнце камне. А некоторые впились в тела валяющихся вокруг солдат…

От силы сшибки оба невольно отступили назад. Два сияющих золотом взгляда скрестились. На лице юноши не было злости. Лишь азарт, упоение схваткой и уверенность в своих силах.

– Что же ты так сегодня роскошно разоделся, а, коллега? Куда-то собрался? – подколол Кассиус своего противника. И действительно, юноша был одет в серые потрепанные штаны, вылинявшую безрукавку и красноватую броню из кожи, закрывавшую туловище. Так же, как и каждый день.

Мамерк же выглядел на его фоне роскошно. Темно-красные шелковые штаны, белоснежная рубашка с тонкой вышивкой по краям, золотые перстни-артефакты на руках… только обрубок меча в его руке выбивался из общего образа. И дикая злоба, исказившая лицо.

– Да вот решил, что пора домой. Хватит жить среди мусора и отбросов. Кто же знал, что один из этих ублюдков выживет? Впрочем, я это сейчас исправлю. С удовольствием! – прошипел коротко стриженный чародей, вновь бросаясь вперед. Рука, держащая обрубок меча, внезапно расслабилась. Кусок железа, устремившись вниз, повис на ранее незаметной цепи. Теперь рука держала уже не рукоять меча, а цепь, задвигалась, заставляя необычное оружие набирать скорость, выписывая восьмерки и круги перед чародеем.

– Посмотрим, как ты переживешь технику Повелителя Молний!

Кассиус в этот раз с не меньшей скоростью рванул назад. Интуиция отчаянно вопила про осторожность, и он решил сначала присмотреться.

Молнии из перстней-артефактов в руке, держащей цепь с мечом, струились по металлу. Встречаться с таким оружием юноше не хотелось. Даже блокировать собственными мечами не стоит. Второй, свободной рукой Мамерк начал посылать молнии уже непосредственно в него.

Конечно, маг от попадания такой молнии не умрет, в отличие от остальных живых существ. Но секунда-другая паралича или даже просто замедления движений в ближнем бою равна смерти. И потому теперь уже Кассиус вертелся и юлой, и бешеной белкой, и любым доступным и даже недоступным способом, только бы уходить от непрерывных атак врага. Сейчас он даже не мог контратаковать, оставалось только постараться продержаться подольше. Ведь энергия у Мамерка не бесконечна…

Вокруг сражающихся чародеев лежали мертвые, забрызганные кровью тела солдат. Они лежали по одному, по двое-трое, целыми группами. Смерть никого не щадила, настигнув внезапно там, где еще секунду назад жил, дышал, улыбался или грустил…

Внезапно в середине одной из групп трупов, лежавших вповалку, тускло блеснул наконечник мощного арбалетного болта. Острие нацелилось в сторону сражающихся. Неизвестный стрелок был так же забрызган кровью, как и окружающие. На его ногах лежало туловище мертвого солдата. Голова и руки, держащие арбалет, были прикрыты чьей-то рубахой. На открытом солнце оставался лишь наконечник болта. У обычного человека против чародея есть лишь один шанс – застать его врасплох. Тогда, когда маг расслабится после победы над таким же чудовищем, как и он сам. Идеально – если остановится, смотря при этом в другую сторону. Так что стрелок терпеливо ждал. Только изредка шевелились губы, беззвучно произнося одну и ту же фразу:

– Я добью его. Добью…


…Еще никогда в жизни Кассиус не вел себя, как взбесившийся цирковой акробат. Некоторые из трюков, которые ему приходилось выделывать, уклоняясь от обломка меча и молний Мамерка, в спокойном состоянии юноша не повторил бы. Но любой циркач захлебнулся бы слюной от зависти. Впрочем, когда в затылок дышит царство Плутона, у многих открывается «второе дыхание».

Когда старший чародей перестал пускать молнии свободной рукой, стало ясно – он выдыхается. Обломок меча по-прежнему летал вокруг на цепи, но без поддержки затратных молний этого было маловато против Кассиуса. Мамерк и сам это понял и решил действовать уже иначе. Раскрутив до запредельной скорости в смазанный диск свое причудливое оружие, он метнул его в юношу. А сам развернулся и рванул прочь.

Кассиус отбил обломок металла, вновь осыпав все вокруг искрами. И прыгнул вслед за Мамерком, не желая упускать врага. В этот момент удача отвернулась от старшего чародея. Нога убегающего зацепилась за труп солдата. Пара неловких шагов, в попытках вновь обрести равновесие… и Мамерк замер в нелепой позе. Пробитый насквозь мечом Кассиуса.

– Ну как, исправил? Что ты там про «ублюдков» рассказывал? Кстати, я законнорожденный наследник рода Корто. А вот твоего рода я что-то никогда не слышал. Сдается мне, ублюдок тут только ты…

Юноше захотелось увидеть его взгляд, полный бессильной злобы, напоследок. Он выдернул меч и наклонился к поверженному врагу. И в тот же миг арбалетная стрела скользнула по голове, прорезав кожу.

Кассиус развернулся, оглядываясь и выискивая нового врага. Зачерпывая новую порцию энергии из Хранилища – напрямую тянуть магию из-за Грани в бою времени нет.

Стрелок медленно поднялся, откидывая маскировку.

– Ох, дружище, извини, что так вышло! Хотел помочь, добить этого гада, а вышло, что зацепил тебя, – виновато развел руками Севир.

– Мда… – задумчиво протянул юноша. – Что-то ты не спешил стрелять в бою, чтобы отвлечь Мамерка… Зато как только я его добил – тут же выстрелил в меня. Если бы я не нагнулся – этот болт торчал бы в моей голове, дружи-и-и-щ-щ-е…

– Нет-нет, ты все неправильно понял! – выставил вперед безоружные руки взломщик. – Я только…

Кассиус задумчиво проводил взглядом слетевшую голову Севира. Перемещение к взломщику и удар были настолько быстры, что человек не то что ничего не предпринял, а даже ничего не успел заметить.

– Что ты только? Ты только попытался ударить в спину человеку, который снял с тебя серьгу. Предатель.

Обезглавленное тело рухнуло на камни. Еще один труп появился, а в Белой Крепости в живых остался только один человек.

Прекратив подпитку магического зрения и восстанавливая дыхание после схватки, Кассиус вернулся к телу Мамерка. Когда он ссорился с покойным в кабинете коменданта, то посчитал неопасными для себя перстни-артефакты. Теперь же, столкнувшись в бою, юноша мгновенно поменял свое отношение. Опасны, и очень. А уж если применять их совместно с холодной сталью… Впрочем, такие мысли не помешали ему стащить перстни с еще теплых рук покойника. Больше ничего юноша брать не стал. Недалеко от места схватки валялся и мешок Мамерка. Припасы, вода, немного монет и бумаги. Какие-то схемы, снабженные мелкими неразборчивыми подписями. Немного поразмыслив, Кассиус выкинул бумаги, а все остальное оставил. И вскинул себе на плечи. Теперь, когда на его ухе нет серьги и все вокруг мертвы, точно можно уходить. Разумеется, добавив еще припасов. Но вначале хочется выяснить, почему у солдат сработали артефакты, убивая их. Неужели умер комендант?

За столько месяцев стены крепости стали привычными, даже немного родными. Всегда тут бурлила жизнь, даже в самые тяжелые моменты, когда стены штурмовали орды тварей. Теперь же спутниками Кассиуса стали лишь порывы ветра из редких окон-бойниц, тишина и мертвые тела с поврежденными головами. Имперские артефакты наконец сделали то, для чего и предназначались – убили в один миг всех обитателей крепости.

…Трупы и кровь. Мертвецы. Защитники крепости, которые уже никого не смогут защитить. Даже самих себя.

Кассиус уже давно привык к крови и смертям. Белая Крепость быстро убирает «лишнюю» чувствительность в людях. Но то, что он видел и ощущал сейчас, слишком уж давило на юношу. Все-таки за время жизни тут он немного привязался к окружающим. Крепость – целый мир, замкнутый, жестокий и суровый, но живой. Был. Кассиус врос в него потом и кровью. Сразу после того, как его собственную семью осудили и уничтожили. А теперь и тут… Ландо, Валент, Яррис, сотни простых солдат, половину из которых он знал по имени и которые здоровались с ним, да даже оказавшийся предателем Севир, успевший передать азы знаний про артефакторику. Когда Кассиус снял собственную сережку и думал уже убегать, его остановило желание помочь остальным. Два дня он продумывал план, как вытащить если не всех, то многих из смертельной ловушки под названием «Белая Крепость». А потом наступил сегодняшний день…

Встряхнувшись, юноша заставил себя прекратить хандрить. То, что уже произошло – не изменить. Надо двигаться дальше.

Дверь в кабинет коменданта была полуоткрыта. Сам Игнаций сломанной куклой валялся в углу комнаты. Кажется, ему свернули шею. Что ж, после такого неудивительно, что все погибли – на жизнь коменданта завязаны жизни смертников. Умирает он – и все серьги срабатывают, уничтожая носителей. В общем, так, по-видимому, и произошло.

Пол засыпан документами. Часть стены ободрана, открывая вид на деревянный стеллаж. Пустой. Тяжелый и массивный письменный стол варварски раскурочен. Наверное, искали тайники.

Кассиус пошевелил ногой документы, переворачивая их лицевой стороной вверх. Отчеты, закупки, письма, какие-то списки… Потом подошел к коменданту, переворачивая его на спину. Управляющий амулет все еще был на нем. Задумчиво хмыкнув, юноша сдернул его и закинул к себе в мешок. Вещь достаточно легкая. Да еще и явно недешевая. И почему Мамерк не забрал с собой?

Порывшись еще и обзаведясь десятком золотых монет из тайника в подкладке коменданта, юный чародей с сожалением признал – больше брать тут нечего. Карты, на что очень надеялся в глубине души, он тоже тут не нашел. Оставалось только добавить еще припасов, и в путь – больше в Белой Крепости Кассиуса ничего не держало. А вот в империи было чем заняться. Да и свои обещания настоящий Корто не должен забывать. Никогда.


Крохотные пыльные облачка поднимались каждый раз, как нога Кассиуса соприкасалась с дорогой. Впервые за много месяцев юноша вышел за пределы крепости. Палящее солнце грело широкую соломенную шляпу. Этот весьма полезный в путешествии предмет юноша позаимствовал у бывшего крестьянина. Конечно, предварительно хорошенько прополоскав в воде.

Каменная громада позади постепенно уменьшалась, и настроение становилось все лучше. Свобода! Отныне только он сам решает, где ему быть и что делать!

Эйфория от смены обстановки через пару часов иссякла. Возможно, ее выжгло солнце, беспощадно прожаривая степь вокруг. Или унылый вид вокруг – темно-зеленые, пыльные травы с редким чахлым кустарником. Бурая земля проглядывала сквозь скудную растительность. Хотя, если разобраться по справедливости и прикинуть соотношение первого и второго, то нужно говорить наоборот. Это растения изредка проглядывали среди земли.

Кассиус шел по дороге. Заблудиться в степи легко. Особенно для не имеющего никаких навыков ориентирования городского жителя. А юноша был именно таким. Поэтому он не рисковал отходить. Кстати, от дороги тоже было лишь одно название. Учитывая, как часто по ней передвигались люди, эти две неглубокие колеи от телег скорее нужно называть тропинкой.

Пройдя первый раз мимо серой глыбы – ориентира, Кассиус не обратил на нее особого внимания. Раз серьги нет – стало быть, и волноваться не о чем. А вот на второй раз решил остановиться на пару минут, передохнуть. Заодно попытаться разглядеть магическую «начинку»…

– Павор побери эту дрянь! – громко ругаясь, Кассиус полез в мешок, чтобы выкинуть амулет коменданта. Оказалось, что он связан не только с серьгами смертников, но и с магическими серыми глыбами. Для чего это нужно и что еще скрывает внутри себя украшение, юноша гадать не стал. Просто выкинул на землю. Подумав еще немного, надел на палец один из перстней Мамерка. Мысленно нацелившись в выкинутый предмет, подал ману. Яркая синеватая молния прорезала воздух, с треском впиваясь в землю… Вовсе не туда, куда хотел Кассиус.

Попробовав еще пару раз, юноша убедился, что для того, чтобы прицельно попадать молнией из перстня, нужно будет еще потренироваться. На пару шагов еще достаточно легко, а вот дальше – уже проблема. Молнии никак не реагировали на мысли владельца перстней. Место, куда они попадали, зависело только от положения перстня в пространстве. Получалось, что поразить что-нибудь из этого артефакта гораздо тяжелее, чем из обычного арбалета или лука. Так что впереди долгие тренировки. Впрочем, даже сейчас понятно, что это оружие ближнего боя – и чем ближе, тем точнее будет. Возможно, стоит вообще их оставить как неприятный сюрприз, последний козырь в противостояниях с сильными врагами.

…Дымящиеся остатки амулета Кассиус закопал рядом с дорогой. Они еще немного фонили магией, но учитывая повреждения – это ненадолго.

Делая редкие привалы на пять-десять минут, юноша прошагал до темноты. А дальше подал побольше магии в глаза и продолжил путь. Припасов с собой немного, дорога дальняя. В прошлый раз он, вместе с остальными смертниками добирался в крепость почти две недели. Сейчас у него есть около недели – на большее не хватит припасов. И, самое главное, воды.

Идти ночью Кассиусу понравилось даже больше, чем днем. Прохладно, звезды и луна на безоблачном небе давали неплохое освещение, плюс усиление зрения магией… Единственное, что стало неприятной неожиданностью, это нападения змей. В темноте рептилии выползали на охоту и очень агрессивно реагировали на человека в их охотничьих угодьях. В первый раз юношу, несмотря на нечеловеческую реакцию чародея, укусила змея. Разъяренный Кассиус прибил ползучую тварь. А потом пришлось высасывать яд и направлять побольше энергии в место укуса, чтобы организм переборол отраву. Повезло, кстати, что змея оказалась слабо ядовита. Больше такой оплошности чародей не допускал, стараясь отслеживать заранее. В итоге, чтобы не терять время на схватки с гадами ползучими, он их приловчился отпугивать слабенькими молниями. Тут перстни оказались выше всяческих похвал. И неважно, что Кассиус пока не попал бы в ростовую мишень даже с десятка шагов. Грохота и света одной слабенькой молнии с гарантией хватало, чтобы отпугнуть любое животное.

Наступил новый день, а Кассиус продолжал идти. Хотя уже хотелось спать. Ночью, после нападения змей, ложиться отдыхать не хотелось. А днем из-за жары и не получится. Можно было бы из большого куска ткани и нескольких палок сделать тень, чтобы отдыхать днем… если бы юноша додумался до этого раньше и захватил все нужное из крепости.

С огорчением Кассиус понял, что не подумал, как он будет отдыхать. Мысль о близкой свободе заменила здравый смысл.

Выкапывать землянку? Слишком много труда. Да и нечем особо – разве что ковырять дубовую землю боевыми мечами. На это ни один нормальный воин не согласится. Иначе через несколько вырытых ям смертоносное оружие превратится в две тупые полосы железа.

Спать по ночам? Когда его везли в крепость, это сделать было легко – они спали в телегах. А на голой земле, по которой ползают ядовитые змеи…

Так толком ничего не придумав, Кассиус решил положиться на магию. Сильные чародеи могут довольно долго не спать, подпитывая организм магией. Вот и придется проверить.

Юноша шел. Иногда останавливался на короткие передышки и снова шел… Уже давно потерян счет времени. Постоянно гудящая голова не может вспомнить, какие сутки прошли в пути. Высохшие губы потрескались. Ноги и руки немного трясутся, несмотря на избыток магии в теле. Остатки еды выброшены – горло судорожно сжимается при попытках проглотить что-нибудь сухое… Вода закончилась давно… Безжалостное солнце сменяется яркими звездами и наоборот. Время начало вести себя странно, то ускоряясь, то замедляясь. Несколько раз Кассиус, встряхнувшись, обнаруживал, что начинает брести прочь от дороги. Как-то под вечер голова закружилась особенно сильно и ноги подломились. Удар головой об землю едва почувствовался измученным организмом. Сознание отключилось…


Яшмовая Крепость, кабинет коменданта

Богатырских размеров мужчина, широко расставив ноги, рассматривал стоящую перед ним группу людей. Спокойно, без злобы, внимательно. Есть у коменданта Яшмовой Крепости, Максимилиана Корнаро, такая привычка. Прежде чем поручить какое-либо дело, он обязательно внимательно осмотрит человека. Что при этом видел комендант и какие выводы делал – не знает никто. Но его изучающий взгляд мало кто выдерживал. Многим казалось, что их препарируют ржавым ножом. Кто-то даже пустил слух, что Максимилиан умеет читать мысли, поэтому так долго и осматривает. Решает, сможет ли человек выполнить его поручение или нет…

Главный среди вызванной группы, Скиталец Оливер, лучший из следопытов крепости, не стал исключением, опустив глаза.

– Г-хем, – громко прочистил горло комендант, – значит так. Белая Крепость перестала подавать признаки жизни. На почтовые птицы не отвечает. Но твари с той стороны пока не лезут.

Негромкий, но мощный грудной голос Максимилиана, казалось, пропитывал все в этой комнате.

– Ставлю задачу – выяснить, что там, Павор их побери, произошло! И внимательно там все осмотрите. Если увидите тварей – уходите немедленно. Не геройствуйте. Мне нужна информация, а не запрос в канцелярию, чтобы прислали новых следопытов. Всё ясно?

– Так точно!

– Значит, вперед! Во славу императора!


Через полчаса группа всадников выехала из крепости. Немного отъехав, Оливер принялся командовать:

– Значит так – все походный ордер помнят? Не пропили еще мозги? Алвиан, Верк – влево на полсотни шагов. Дий, Сильван – вправо. Остальные со мной, по центру. Лошадей не гнать. И не забываем – тут степь. Суслики с их проклятыми норами наносят всадникам больше урона, чем вражеская пехота с длинными копьями…

– Командир! – раздался ехидный голос одного из бойцов.

Оливер вздохнул.

– Чего тебе еще, Руфин?!

– Я чё-то не понял, а ради кого мы тут шкурой рискуем? Про императора Анитила III Милостивого я знаю. А тут «за Славу императора»… какой-то Слава император. Это ваще хто?

Взрыв солдатского хохота. Тихий вздох командира, которого уже давно достал его слишком веселый и легкомысленный подчиненный.

– Рядовой Руфин!

– Так точно! Я все понял! Теперь я буду дежурить каждую ночь за всех в качестве наказания, да?

– Нет. Просто заткнись. Поехали.

Отряд продолжил путь. Изредка тихо переговариваясь, следопыты цепко оглядывали окрестности. Но от дороги не удалялись – ведь это кратчайший путь между двумя крепостями. Глухо, едва слышно встречались конские копыта с выжженной степью. Ветер крутился вокруг, подергивая одежду следопытов. Иногда особо сильный порыв задувал в морду лошадям, из-за чего они недовольно фыркали. Это не первый поход по степи, и даст Спес, не последний. Из-за чего следопыты, в принципе, ехали довольно расслабленно. Неожиданностей в степи практически не бывает – слишком хорошая видимость.

Так прошел первый день пути. Тихо, спокойно и скучно. Но безопасно. Ночевал отряд рядом с дорогой, обсыпав место стоянки специальным порошком, отпугивающим змей и ядовитых насекомых. Впрочем, остальным живым существам он тоже не нравился. Лошади старались уйти с такого места – приходилось обвязывать им морды тряпками, смоченными ароматическим маслом. Благо оно достаточно дешевое. Люди морщились, но терпели. Но есть внутри такой территории не хотелось никому – ни людям, ни животным.

С утра, отъехав на пару километров, отряд спешился и позавтракал. Дальше позаботился о лошадях и только после этого продолжил путь. А ближе к полудню самый зоркий из бойцов начал приглядываться.

– Командир, там что-то есть, – воскликнул Сильван, рукой показывая вправо, в глубь степи. – Что-то крупное, размером с человека!

– Поехали.

Командир, ни секунды не колеблясь, свернул с дороги. Простых путников тут не бывает. Пространство между двумя крепостями абсолютно пусто. Не зря это место называется Пустошь. Люди ездят только отрядами и только между этими двумя пунктами.

Через несколько минут скачки отряд уже подъезжал к неизвестному. Действительно, человек. Одет как-то странно, как будто не для путешествия по раскаленной степи. При всем этом выглядит как воин – кожаная броня, мечи…

Сильван, первым заметивший незнакомца, уже спрыгнул с коня и перевернул человека на спину. Внимательно осмотрел обветренное и обгоревшее, молодое лицо. Пощупал пульс.

– Командир, он еще живой! Что делать будем?

Оливер подумал немного.

– Серьги в ухе нет?

– Не-а!

Спрыгнув с коня, командир присел рядом. Как и Сильван, осмотрел внимательно неизвестного.

– Ну чего там? Живой парень? И чего с ним делать? – не выдержав, включился в обсуждение Руфин. Худшего наказания для неудержимого болтуна, чем молчание, придумать сложно. Так что пока командир отвлекся, рядовой поспешил сказать хоть что-нибудь.

Оливер задумчиво покосился на Руфина. И вдруг равнодушный взгляд командира сменился прищуренным, прицельным. Болтун, что-то сообразив, попытался спрятаться за спинами товарищей…

– О! Хорошо, что ты подал голос! Возможно, этот человек обладает важной информацией. Прервать задание мы не можем, брать его с собой тоже не получится – он нас будет замедлять, да и помереть может по пути. Поэтому, слушай мою команду: Руфин, берешь еще одну запасную лошадь и доставляешь его в Яшмовую Крепость.

– Ну-ну, – пробурчал воин. – И как мне его пристроить на спину лошади, чтобы он по пути копыта не отбросил, а?

– Подумай, – пожал плечами командир. Весь его вид показывал равнодушие.

Вскоре отряд продолжил путь. А слегка растерянный Руфин только переводил взгляд между найденышем и удаляющимися сослуживцами.

– Все-таки нашел повод сплавить меня. Гад. Ну и ладно. Я-то уже завтра промочу горло винцом. А вот вы, ребята, будете степную пыль глотать не один день. Ха! Кому еще хуже будет!

Присев, он внимательно рассмотрел лицо найденного парня. Потрескавшиеся, побелевшие губы, обветренная, огрубевшая кожа. Этот человек был без воды не первый день.

– Так-с, попробуем тебя напоить. А то еще загнешься по пути. И я вместо тебя привезу в крепость твой труп. Командир будет орать. Начальник крепости будет орать. И выпить мне спокойно не дадут. Давай попробуем проглотить немного воды.

Приподняв голову парня, Руфин по капельке, чтобы не захлебнулся, принялся вливать в него воду.

Получилось. Но приходить в сознание неизвестный пока не хотел. Или не мог.

– Мда-а-а, и что мне с тобой делать? А?

Руфин задумчиво расхаживал вокруг найденного, рассуждая вслух. Потому что молчать он очень не любил.

– Командир сказал – доставить в крепость. Вот щас закину тебя на коня, да поскачем. По жаре. Так ты и окинешь копыта окончательно. Значит… значит… подождем, да! Кто сказал, что я должен доехать прямо сегодня?


К предгорью, отделяющему пустошь от остальной империи, приближалась странная пара всадников. Первый, совсем еще юноша в красноватой кожаной броне с двумя мечами, держал в руке поводья от второй лошади. А еще он был немногословен. Второй постарше, одет более неброско, связан, но это ему вовсе не мешало засыпать первого кучей вопросов и вообще вести себя как будто он наедине с лучшим другом.

– Слушай, может, все же скажешь, как тебя зовут? А то неудобно обращаться к тебе «эй, парень!».

– Обращайся. Не ошибешься, тут мы одни.

– Не, ну так дело не пойдет! Я-то тебе сразу сказал, что меня зовут Руфин. А ты…

– Не нужно тебе этого знать. Поверь.

– Ну, ладно. Но ты, конечно, крут! Самостоятельно лезть через горы, это надо быть полным… э-э-э… ну, в общем, зря ты это, точно тебе говорю. Поехали лучше со мной в крепость. Ну, посидишь в камере с месяцок. Скажу тебе по секрету, даже если на тебе что-то висит по имперским законам, назовешься левым именем, да и все. Попробуй-ка найди кого-то по словесному описанию! А дальше оттуда вызволит наш комендант. Боец ты умелый – скрутил меня моментально, я даже пикнуть не успел, так что точно вытащит. Подпишешь стандартный контракт на службу и вперед – через пятнадцать лет ты свободный человек с неплохой суммой. Ну, как тебе, а?

– Нет.

– Вот ведь! Ну ладно, тогда зайдем с другой стороны. Ты в горах когда-нибудь был?

– Нет.

– Во-о-от! А я был. И скажу тебе, штука суровая, даже очень. Ни один нормальный человек не полезет через них. Там очень холодно. Развести костер, чтобы согреться, не из чего. Еды тоже там не найдешь. Разве что горные козлы, но пару десятков солдат свернет шеи быстрее, чем поймает хоть одного. Один неудачный шаг – и на камнях нога подвернулась. Это значит, что и так небольшая скорость ходьбы упала в несколько раз. Про то, что свалиться там куда-нибудь и разбиться раз плюнуть, я говорил? Расстояния там обманчивые. Кажется, что идти шагов пятьсот, а идешь полдня. Никаких ориентиров у тебя нет – ведь там, куда ты идешь, люди не ходят. Так что нет даже тропинок. Как держать направление? Будешь кружить, пока не умрешь с голоду и холоду. Так что учти – и я это серьезно – идти через горы в империю, да еще и одному – это верная смерть…

– Выживу.

Руфин огорченно покачал головой. Всего сутки назад едущий перед ним парень полумертвым валялся в степи. Очнулся и тут же скрутил его. Руфин сам не последний боец, но тут он столкнулся с воином, на голову превосходящим его. В короткой схватке парень голой рукой умудрился отбить меч, следующим движением вообще отобрал его. Как у несмышленого малолетки, Павор побери! Потом, связав, расспросил его. Руфин не стал ничего скрывать. И вот теперь они едут в сторону гор. А, нет – уже доехали.

– Сколько тебе ехать обратно к крепости? – спросил Кассиус, спешиваясь.

– Часов семь-восемь. До темноты должен успеть. Хотя, если скакать во весь опор, загоняя лошадь, то часов пять.

– Хорошо, – кивнул парень. Больше даже не ответу Руфина, а скорее своим мыслям.

Юноша стал увязывать все припасы вместе. Учитывая еду следопыта, запас воды его и его лошадей и несколько вещей, получился увязанный веревками тюк, величиной почти с человека.

Закончив сборы, Кассиус развязал своего невольного напарника.

– Вот и все. Можешь ехать назад, в крепость. Извини, что пришлось отобрать еду и несколько вещей.

– Пара тряпок – это ерунда! Вот за утерю оружия или лошадей мне бы влетело, а так – неважно. Переживу. Ты мне лучше скажи, почему ты меня отпустил живого? Не-не, я не обижен, ха! Просто… ты ведь явно скрываешься. И настолько не хочешь, чтобы тебя обнаружили, что готов на самоубийство в горах, лишь бы никто так и не узнал. И при этом спокойно отпускаешь меня.

– Долг жизни священен, – пожал плечами юноша. – Ты спас меня.

– Слушай, а ты случаем не аристократ какой? Уж больно… гм, понял-понял, уже заткнулся.

Юноша потянулся за получившимся баулом. Руфин ждал, внутренне посмеиваясь. В общем, вес получался очень большой – ведь он рассчитан на две лошади. Каждую сумку на лошадь вскидывают отдельно. Сейчас же парень увязал семь сумок вместе. Обычный человек такой вес даже не поднимет, не говоря уж о том, чтобы с ним передвигаться…

Парень легко, одной рукой вскинул увязанные сумки. Сделал пару шагов и с недовольным лицом опустил обратно. Перевязал пару сумок по-другому, снова вскинул на плечи… И бодрым шагом отправился в горы.

Руфин так и продолжал сидеть с выпученными глазами и открытым ртом. Через некоторое время он встрепенулся. Покачал головой и, понукая вторую лошадь, отправился назад, в крепость. В голове впервые царила пустота – ни одной мысли не задерживалось. Как будет оправдываться перед командованием, он не знал. Ну не говорить же правду? Полутруп ожил, заставил проводить до гор, закинул на плечи под триста килограммов воды и припасов и ушел, освободив его? Он, Руфин, на месте его командиров точно бы не поверил. А может, просто сказать, что голову напекло, и его свалил солнечный удар?

Глава 11

Отряд Оливера приближался к Белой Крепости. Вроде бы все в порядке, но интуиция шептала: не расслабляться. Единственная странность, которая была заметна – не видно дозорных на стене. Ближе добавилась еще одна – когда ветер немного изменился и потянул от крепости. Оттуда отчетливо несло разлагающейся мертвечиной. Подъехав еще ближе, стала видна массивная металлическая дверь в крепость. Открытая. Вонь, кстати, все усиливалась…

– Что-то тут не так. Верк, Сильван и Дий, остаетесь с лошадьми, снаружи. Остальные за мной. Клювом не щелкать, всем быть внимательными, смотреть, слушать и вообще бдить! Не нравится мне тут…

Оставшиеся трое членов отряда смотрели вслед исчезающим в темном проходе товарищам. Разговаривать не хотелось.

Ничего не происходило. Тишина, сначала давившая, после незаметно превратилась из врага в ненавязчивого друга. Секунды уже давно сменились минутами, а те уже давно перевалили за десятки. Оставшиеся бойцы немного расслабились. Светит солнце, временами, с ветром, накатывает вонь из крепости. Весь отряд где-то ходит по огромному строению, исследует. И только они жарятся тут. Скучно.

А в это же время из тьмы прохода оставшихся снаружи разведчиков внимательно изучали чьи-то глаза. Когда неизвестный решил, что все выяснил, он рванул вперед, к людям. Бойцы успели заметить только смутный силуэт и пылающие золотом глаза. Чародей.

Маг, выглядящий как худощавый мужчина с короткими седыми волосами, действовал очень быстро. И кроваво. Первый же удар его длинного меча развалил носящего легкую кожаную броню Сильвана пополам, от плеча до пояса. Страшное и противное зрелище. Его товарищи даже не успели ужаснуться, как судьбу погибшего разделил Дий. Оставшийся в живых Верк замер. Но чародей лишь ударил плашмя по его руке, выбивая оружие.

– Ну что, поговорим? А то я очень долго ждал моих лошадей с припасами, даже успел заскучать…

– …Так ты говоришь, нашли без сознания, недалеко от вашей крепости? Значит, этот ублюдок тоже выжил. А у него не было на руках перстней таких, золотых, массивных? Не помнишь, значит…

Дальше мир в глазах Верка перевернулся несколько раз. Отрубленная голова упала на землю. Почти сразу же за ней рухнуло тело.

Чародей спокойно стреножил оставшихся коней и вернулся в крепость. Буквально через десять минут он снова вышел с небольшой котомкой. Тщательно проверил седельные сумки лошадей и, довольно хмыкнув, начал связывать животных. Поводья каждой привязывались к хвосту следующей. И так, пока не получилась целая вереница соединенных животных. Мужчина сел на самую первую лошадь. И спокойно поехал по дороге, в сторону Яшмовой Крепости.


Через три месяца. Северо-восточная часть гор, окружающих Пустошь

С гор спускался типичный варвар. Заросший, грязный. Одетый в какие-то бурые шкуры грубой выделки. На ногах – обмотки из тех же шкур. На голове – колтуны длинных, слипшихся волос. Лицо, открытые участки тела покрыты то ли землей, то ли каменной пылью. За спиной что-то болтается в связке из все тех же шкур. Взгляд дикий, рыскающий. Нечеловечески сильные движения, больше похожие на диких хищных животных. Видно, что этот человек в любую минуту готов сорваться куда-то, убегая от зверей или дико, исступленно нападая, отстаивая свою жизнь.

Первыми «посчастливилось» его увидеть двум пастухам, приглядывавшим за деревенской отарой овец. Тринадцатилетняя девчушка, Вевея, увидев огромными прыжками приближающегося варвара, испуганно пискнула и потеряла сознание. Ее напарник, Фирмин, был всего на несколько лет старше ее – работа пастухами считалась безопасной и легкой. Собрав все мужество, подросток сжал в руках единственное оружие – кривоватую палку и с воплем, замахнувшись, помчался наперерез неожиданно появившемуся врагу. Эпического поединка, как рисовала подростковая фантазия, не получилось. Грязная рука точно перехватила палку, а не менее грязная нога ударила в живот. Фирмин замер на земле, судорожно пытаясь вдохнуть воздух. Именно поэтому он не сразу разобрал слова варвара:

– …идиот?

– Я спрашиваю, ты идиот? Какого хрена кидаешься на людей?

Фирмин открыл рот. Потом закрыл. Мыслей, как ответить на такой вопрос, в его голове так и не появилось.

– …Э-э-э…

– Очень интересно, – согласился варвар. – А теперь к деталям: ближайшая деревня в какую сторону?

– Там, – выдал первое осознанное слово подросток, тыкая рукой в сторону жилья.

– Спасибо.

Варвар, не оглядываясь, ушел по указанной тропинке.

Следующим, кому посчастливилось увидеть варвара, был кожевник. Мужик тащил свежевымытые шкуры с реки. Его не смутил ни сам варвар, ни грязь и вонь от него. С его профессией на неприятные запахи уже давно выработался иммунитет. Но вот то, во что этот человек был одет, вот это его ужаснуло. Это была не одежда, нет. Это были свежесодранные шкуры редчайшего снежного барса, в отвратительном виде. Как будто животное ободрали, самые крупные куски мяса со шкуры срезали тупым ножом и всё! Ни о какой выделке, даже самой примитивной, создатель ЭТОГО не слышал. Хотя даже просто нормально обработанная такая шкура стоила бы сотни золотых. Чем больше всматривался мужчина в облачение варвара, тем более противно ему становилось.

– Кто же это сделал?! – вырвалось у кожевника.

– Что?

– Кто это сделал? Эту гадость кто ее делал?! – заорал мужик, тыкая пальцем в варвара.

– Мда… Что-то жители этой деревни сплошные ненормальные. Кто в обморок падает, кто пытается избить, кто орет не пойми что… Может, попробовать найти другую?

– Не пудри мне мозги! Кто сделал это… эту… мерзость, что на тебе? Какой корявый, тупорылый, рукожопый недоумо…

Мгновенно извлеченный меч из глубин одеяний варвара прижался острием к шее деревенского жителя.

– Еще одно ругательство в мою сторону, и голова тебе не понадобится. Понятно?!

Кожевник испуганно затих, не шевелясь. И даже стараясь не моргать – уж очень убедителен был аргумент у его шеи.

Варвар начал объяснять. Медленно, уверенно, давя каждым словом:

– Одежду делал я сам. Знаю, она не очень. Зато теплая. Там, где я был, выбор был простой – сделай сам или сдохни.

Кожевник медленно, стараясь не делать резких движений, отступил на шаг.

– Извини, вспылил я. Криспом меня кличут. Кожевник я тутошний. Просто за такую выделку я бы руки вырвал с корнем. Это ж просто… просто… слов нет. Но материал совсем испорчен. А такие шкуры, знаешь, какие дорогущие? Да в них только знать может себе позволить ходить! А ты тут, с кусками мяса высохшими… эх… Как разглядел, во что ты одет, зарыдать хотелось кровавыми слезами, – огорченно махнул рукой мужик.

– Меня зовут… э-э-э… Кассий. Я в горах заблудился и несколько месяцев там бродил. Вот и вид такой. Одежду пришлось делать из подручных материалов. Сам я, как понимаешь, ни разу не кожевник. Воин я.

– Слу-у-ушай, Кассий, а у тебя еще таких шкур посвежее случайно не осталось? Я куплю, клянусь богами, хорошую цену дам! Да чтоб меня Павор забрала, если я совру!

– Есть еще пара, не успел с ними ничего сделать.

Кожевник аж засиял:

– Показывай!

Пожав плечами, варвар вытянул из заплечной вязанки пару шкур, туго скрученных жилами.

Крисп, не глядя, кинул на землю свежевымытые шкуры, которые тащил до этого в деревню. И присел, рассматривая, прощупывая и даже принюхиваясь к неказистым сверткам, вымазанным в крови. Окружающий мир он перестал воспринимать почти на полчаса.

Кассий терпеливо ждал, прохаживаясь рядом.

– Отлично! В отличном состоянии, еще не высохли, я смогу из них сделать даже высшего сорта товар. Эх, какая это будет красота! Наконец, я смогу заняться хоть чем-то серьезным, а то козьи и бараньи шкуры уже достали. Ты убил их вчера, да? Как ты вообще смог их найти?! Это же очень тяжело!

– Насчет тяжело – это ты зря. Заходишь в горы, подальше. И все – они сами тебя найдут, хех. Главное – внимательным быть. Они обожают из засады нападать, из-под снега. Или тихо сверху спрыгнуть, с нависающей скалы.

Крисп передернулся. Видно, неплохое воображение.

– Бр-р-р… нет уж, вот пускай такие отчаянные ребята, как ты, рискуют своей шкурой. Мне моя дорога, планирую носить ее долго. Конечно, она уже не очень качественная, да и слегка старовата, – мужчина, ухмыльнувшись, слегка оттянул кожу на руке. – Но мне и такая сгодится.

– Ладно. Так что – забираешь их?

– Да! Конечно! По цене, думаю…

– Погоди ты с ценой! Мне б помыться нормально да одежду человеческую раздобыть…

– Не вопрос! Пошли ко мне! Заодно со всем разберемся.


Через несколько часов грязный и вонючий варвар превратился в молодого воина. Чисто выбритое лицо, аккуратно стянутые в хвост длинные волосы, новая рубаха под отмытой кожаной броней, простые серого цвета штаны. Даже легкая, плетенная из полосок кожи обувь нашлась. Правда, она была больше – поэтому, чтобы не натирала, пришлось обмотать ноги портянками. Завершали картину короткие мечи, висящие по бокам.

– Какой красавчик! – всплеснула руками уже немолодая жена кожевника. – Хоть сейчас жениться. Может, останешься у нас, в деревне? Девок молодых да симпатичных найдем, сам выберешь, какая по душе.

– Нет уж, рано мне пока жениться. Да и дела есть, незаконченные.

– Смотри… век воина короткий. Не успеешь оглянуться, как ты уже не молодой красавчик, а старый пень, весь в шрамах, без уха, глаза и руки. Кому ты тогда нужен будешь?

– Нет. Со мной такого не будет точно.

И такой уверенностью несло от голоса парня, что все возражения застряли в горле. Пожав плечами, женщина забрала грязные вещи. Выглядят-то они паршиво, но если почистить, на что-нибудь точно сгодятся.

Шкуры Крисп уговорил отдать ему за пятьдесят золотых. Огромная сумма для крестьян и приличная для мастерового люда. Кассиус же просто закинул ее в кошель. Двинуться в путь дальше в этот день не удалось. Пришлось ждать, пока Крисп соорудит обувь по ноге. Как оказалось, обувных дел мастера в деревне нет – его заменял все тот же кожевник. Конечно, сделанная им обувь красотой не отличалась. Зато была очень крепкая. Крисп клялся, что его поделки носят годами. Ужинал юноша вместе с семьей кожевника. Простая деревенская еда после многомесячной вынужденной мясной диеты показалась Кассиусу пищей императоров. Правда, не обошлось без сюрпризов – на ужине обнаружились две симпатичные девушки за общим столом. Крисп объяснил – мол, родственницы, давно собирались погостить, и вот… не отказывать же…

Быстренько поужинав, юноша отправился в выделенную ему комнату. Но сразу заснуть ему не удалось – как только в доме погасили свечи, к нему тихонько пробралась изящная женская фигурка. Только благодаря тому, что Кассиус подозревал что-то подобное, он не изрубил ее в темноте, приняв за нападение.

– Как тебя хоть зовут?

– Аегл.

– Аегл, послушай, я не…

Тонкий изящный палец прижался к губам юноши. Потом палец сменился горячими женскими губами…

Мужским потомкам древних родов в обязательном порядке лет в двенадцать нанимали постельного учителя – опытную девушку, показывавшую на практике разницу между мальчиками и девочками. Не был исключением и Кассиус, так что прошедшей ночью довольными остались оба.

Рано утром, пока все спали, Кассиус выскользнул из гостеприимного дома. Задерживаться тут он и не планировал. Подправляя на ходу застежки на броне, он устремился по тропинке из деревни. За спиной в котомке лежал запасенный вчера хлеб, несколько кусков копченого мяса и кожаный бурдюк с водой. Больше юный чародей не желал питаться полуобугленным и полусырым мясом лично добытого зверя. Учитывая, что в горах под руками из источника тепла были только молнии из перстней, еда получалась крайне отвратительной на вкус…

Через несколько минут после ухода юноши в доме зашевелились обитатели.

– Ушел?

– Да. Про дорогу в город я ему рассказал еще вчера.

– Ну и зачем? Может, все-таки остался бы…

– Нет, не остался. Не простой воин он – похоже, бастард благородных. Видела, как он ест? Аккуратно, ловко, красиво. А двигается вообще как кошка. То-то наши девки засмотрелись на парня. Встречала когда-нибудь таких воинов? Нет, у этого парня было как минимум несколько учителей, с раннего детства.

– О! Аегл! А ты куда так рано собралась?

– Домой. Там посплю еще.

Крисп понимающе хмыкнул, а его жена не удержалась:

– Тебе хоть понравилось?

– П-понравилось. Он мне еще пять золотых оставил, на платье лежали…

И покраснев еще сильнее, девушка убежала.

– Еще бы не понравилось, мы ее охи полночи слушали…

– Завидуешь, старый пенек?

– Кто, я? Да я еще ого-го-го! Кстати, вот тебе еще к тому же. Стал бы простой воин дарить случайной подружке пять золотых? Похоже, с деньгами у него все хорошо.


Спустя пару дней, восточные ворота города Энез

Жиденький ручеек людей и повозок тек через ворота. В основном крестьяне тащили свои товары. Как правило, вскладчину, три-четыре человека скидывали свой товар на одну телегу и отправляли под присмотром в город, на продажу. Иногда проезжали всадники, чаще всего поодиночке, хоть и встречались отряды. Одна-две кареты в день. И постоянно кто-то подходил пешим. Трое упитанных стражников принимали дорожную подать, пропуская дальше, в город. Совсем рядом с воротами сидел безногий нищий, клянча милостыню. Стражники делали вид, что не замечают его.

– С телеги груженой – семь медяков, – заученно протараторил стражник перед очередной крестьянской телегой.

– Дык, как так-то? – неуверенно возразил один из крестьян, сидящих на телеге. – Ужо два года как шесть!

– Ты слепой? Нет? Тогда что там нарисовано?

Стражник махнул рукой в сторону раскрытой створки ворот. На деревянных досках были нарисованы правила подати – ведь далеко не все умеют читать. Выше всех был нарисован один человечек и напротив него один кругляш. Чуть ниже – всадник и два кружочка. Еще ниже – карета, напротив нее четыре. А в самом низу – телега, с кучей чего-то на ней и сгорбленным человечком спереди. Возле нее действительно семь монет нарисовано. Вот только если первые пять были нарисованы четко, видно, что одновременно со всеми остальным, то еще две пририсованы позже, кривовато, чуть ли не угольком.

– Понятно… опять обдирают… богатеям поди все равно, а нам спину гни, работай-работай… – забурчал крестьянин, отсчитывая деньги.

Стражник привычно пропустил все мимо ушей, разглядывая следующего.

К воротам подходил молодой парень в потрепанной кожаной броне с парой коротких мечей. Глянул на ворота, хмыкнул, протянул одну монету.

Стражник монету принял, разглядывая парня. Переглянулся с напарниками. Работая давно, сборщики уже научились иногда обходиться без слов. Парень явно молодой, усы и борода только-только начали пробиваться. Молокосос. Вокруг никого нет. Можно попробовать выбить еще монет, на вино вечером. Сколько таких молодых уже пополнили карманы тройки стражников и не сосчитать уже…

– Показывай, что в котомке с собой.

– Что?

– Показывай, говорю, что в котомке. Может, ты запрещенное чего-нибудь тащишь.

– Ты меня в чем-то подозреваешь?

– Это не важно. Я на службе. Мне положено…

– Да мне плевать. Монету получил – значит, пропускай, – неожиданно начал в ответ наезжать парень.

– Какую монету? Вы видели что-то? – деланно удивленно повернулся к напарникам первый стражник. – Нет? Сдается мне, ты хочешь бесплатно проникнуть в город. Да еще и, может быть, набедокурить там. Ну что же, в наших казематах быстро разберутся…

Привычная запугивающая речь приобрела неожиданные последствия.

Парень, оглянувшись, не увидел никого нового вокруг. А затем размазался в восприятии людей. Тихо свистнули короткие мечи, и вся троица повалилась, обильно орошая кровью землю. Юноша перевел взгляд на единственного оставшегося в живых нищего.

– Господин, я ничего не видел, клянусь! – зачастил побирушка, кланяясь.

– Сможешь быстро убраться отсюда?

– Да-да, меня уже нет… – нищий извлек из своих лохмотьев пару деревяшек и, опираясь на них, довольно шустро для безногого двинулся в город.

– Что-то мне тут уже не очень нравится, – пробормотал Кассиус и, обойдя тела, пошел вперед. Сделав несколько шагов, вернулся и быстро обобрал карманы стражников. Подкинув на руке собранную сумму, чародей решил, что все же город не так уж и плох…


Следующие несколько часов юноша гулял по городу. Сотни людей, спешащих по своим делам. Громкие мальчишки-зазывалы из дорогих магазинов и харчевен, дорогие кареты, степенно разъезжающие, запахи изысканных благовоний, смешивающиеся с конским пометом… Обычные люди, разговаривающие, бегущие куда-то, ругающиеся и кричащие… Дорогие усадьбы с каменными ограждениями и охраной, полусгнившие деревянные лачуги, темные подворотни и широкие, светлые улицы… Нищие, клянчащие мелочь, и громкая, радостная детвора, порой носящаяся среди человеческого потока… Степенные, важные купцы и настороженно глядящие вокруг битые жизнью наемники… Город жил своей жизнью, где громкой и бурлящей, а где тихой и незаметной.

Очнуться от воспоминаний юношу заставило высокое, двухэтажное здание из камня. Выглядело оно очень своеобразно: черная, круглая башня без единого угла, крыша в виде скошенного шпиля, вместо окон – узкие, в ладонь шириной щели, хаотично расположенные по всему периметру здания. А над входной дверью барельеф в виде мертвой птицы, из которой торчит стрела. Несмотря на тесную застройку в городе, где порой маленькие улицы настолько узки, что и двум взрослым людям не разойтись, вокруг этого здания было огромное пустое пространство. Никто не решался строить что-нибудь рядом с храмом богу мертвых.

Тихо скрипнула дверь, впуская Кассиуса внутрь. Изнутри здание поражало своей скромностью. Не было, как в храмах Спес или Фортуны, золотых подсвечников, инкрустированных драгоценными камнями икон, расписного алтаря… была лишь старая деревянная чаша для подати возле входа. И маленькие подставки для свечей, прикрепленные к стенам. Причем свечи предполагалось ставить возле щелей, ведущих наружу. То есть любой, малейший порыв ветра мог задуть ее. Икон, картин и рисунков, как в храмах светлых богов, тут тоже не было видно. Только если присмотреться, в самом центре на потолке нарисованы два глаза красного цвета, взирающие на людей. А еще рядом с чашей для подати горела лампадка. От нее можно зажигать свечки.

Юноша сделал несколько шагов внутрь. Тихо звякнула серебрушка, упав на пару своих «коллег» на дне деревянной чаши. Плачущая и тихо причитающая немолодая женщина у стены не обратила внимания на нового человека. Зато это сделал жрец Плутона, приблизившись к Кассиусу.

– Зачем ты здесь, юноша? Какая печаль привела тебя сюда?

Внимательные глаза на покрытом шрамами лице рассматривали молодого чародея. А у мужчины были седые, короткие волосы и тяжелая, широкая сабля на боку. Все жрецы Плутона – это зрелые, близящиеся к своему закату воины. Только те, кто в юности собственной рукой убил не один десяток людей, могут служить владыке загробного царства при жизни. Говорят, когда жрец Плутона понимает, что уже не способен отнять чью-то жизнь из-за физической немощи, он отдает последнее подношение богу. Собственное существование…

– Ты хочешь пообщаться с предками или что-то передать?

Кассиус отрицательно покачал головой.

– Я хочу объявить месть. До последней капли крови, до последнего человека.

– Хм, что же. Это богоугодное дело. Месть для настоящего воина священна. Вон там, – жрец протянул руку налево. – Для этого стена. Пишущий камень там же, на подставке возле свечи. Сможешь сам записать имя врага или тебе помочь?

Кассиус усмехнулся.

– Не нужно, я грамотный.

– Ясно.

Больше не отвлекая юношу, жрец отошел в сторону.

Рука взяла красноватый, легко крошащийся камень и поднесла к стене. Среди кривоватых надписей есть еще довольно много места для новых.

Юноша слегка выдвинул из ножен правый меч. И провел по лезвию ладонью. Длинный порез быстро набух капельками крови. Вторая рука взяла кусочек мела. А дальше кровь Кассиуса капала на мел, вымазывая его в красный цвет.

Корто… Бело-красные буквы с тихим скрипом появились на стене.

Кассиус. Представляясь кому-то или подписывая письма, юноша всегда вначале писал свое имя и только после – имя рода. То есть он, Кассиус, человек из рода Корто. Но теперь, на стене храма Плутона наоборот. Род Корто, в лице Кассиуса, приговаривал к смерти.

Деодоро – негромко, но мерзко скрипя, пачкая то мелом, то кровью, вывел мелок. Гай, глава этого рода, вынес приговор всему роду Корто. За это Кассиус объявлял священную месть не только самому Гаю, но и всем его кровным родным. Око за око – зуб за зуб!

Императорские судьи – маленький, хрупкий камушек, разрушаясь, продолжил предрекать гибель новых людей. Кассиус не знал имен этих людей. Но это не важно. Они все равно обречены за то, в чем участвовали.

Анитил III — мелок в последний раз проскрипел, оставляя на стене имя самого влиятельного врага рода.

Сжав зубы, Кассиус застыл, запечатлевая в памяти надписи на стене.

– Владыка Плутон, – тихий шепот был не слышен никому, кроме говорившего. – Приготовь для этих мерзавцев самое паршивое место. Я обязательно отправлю их к тебе.

Попрощавшись со жрецом, Кассиус вышел из храма. А старый жрец еще долго смотрел вслед. Кровная месть – это действительно богоугодное дело. Такие вещи просто так не объявляют. Вот только… глядя вослед юноше, старый воин вспоминал сотни таких же, пылающих и сжигаемых ненавистью. Сколько из них смогли добиться цели? И сколько сгинули в городских канавах и глухих лесах? Чаще всего месть – это билет в один конец…


Остановившись на ночлег в дешевой таверне, Кассиус поужинал у себя в номере – слишком шумно было внизу. Гомон и пьяные вопли напрочь отбивали желание есть в общем зале. А бродившие в голове мысли не давали расслабиться и просто заснуть. Поворочавшись с полчаса на слишком жесткой постели, юноша начал беспокойно расхаживать по комнате, тихонько рассуждая вслух:

– Нет, ну в таком шуме вообще невозможно заснуть… Хотя ладно, пусть это будет моя самая большая проблема, хм. Нет, реально проблема – это что делать дальше. И ведь ни у кого совета не спросишь… Эх, отец, как же мне тебя не хватает!

Да, а делать что-то нужно. Легко сказать – убить пятерых. Если бы они сейчас стояли прямо передо мной – то несложно, конечно. Но жизнь штука несправедливая… хм, хотя не мне это говорить. Ведь я единственный уцелел в Белой Крепости. Пойти и в лоб уничтожить их всех не получится, как бы ни хотелось. Да я даже пока не знаю, как некоторых зовут и где их искать – тоже непонятно… нет, конечно, нужно будет начинать с Императорского суда. Но не стоять же мне там на виду, поджидая у входа? Если поймут, что по их душу – натравят стражу, магов… а от всех сразу отбиться сложновато будет. Может, нанять кого-то, чтобы все разузнал? Но кого?

В этот момент дружный восторженный рев толпы внизу напрочь сбил с мысли юного мага.

– Да что там такое?!

Решив отвлечься, Кассиус запер свой номер и начал спускаться вниз. Полностью спуститься по лестнице не вышло – зал был забит полностью, а широкие ступени посетители использовали как сиденья. Центр зала наоборот был практически пуст. Сдвинув столы и стулья поближе к стенам, там выступали по очереди бродячие артисты. Немного понаблюдав, Кассиус решил присоединиться и тоже уселся на ступенях. Сейчас выступал фокусник. Мастерски обращаясь с яркими мячиками и платочками, артист понравился всем! Запредельная ловкость рук не давала увидеть обычным людям, куда пропадают предметы, или как они же появляются из «ниоткуда». Юноша так же, как и остальные зрители, пытался уследить за «магическими» предметами и успевал заметить лишь направление, куда должен был переместиться предмет, но его уже там не было! Можно было бы использовать магию, чтобы ускорить восприятие, но удовольствия от выступления так не получить. К тому же сам артист ни разу не чародей, так что… Такое мастерство поражало, а учитывая ужимки, гримасы и шутки, которыми сопровождалось выступление, от которых тянуло засмеяться абсолютно всех в зале, публика ревела от восторга. Восторженные вопли и аплодисменты четко показывали – всем понравилось. Кассиус хлопал не менее громко, чем окружающие. Забыть, хоть на мгновение, все проблемы и беды дорогого стоит. Особенно для него.

Следующее выступление – целое представление про находчивого и талантливого вора, которого преследует стражник.

– Куда? Куда этот паразит сбежал, куда подевался? – с одышкой спрашивал у зрителей тучный артист, одетый в ржавые доспехи с ярко сверкающим, кривым мечом.

Зрители, явно бывшие на стороне вора, давали разные советы, но в основном просто посылали его матом.

– Не-е-ет, старину Кесария… ик… не проведешь! Я, – бил чахлой рукой в ржавенькую броню псевдостражник, – все равно его найду. Найду и вздерну на виселице, вот увидите!

В это время появился из-за импровизированной ширмы парень, игравший вора. Буквально за считанные мгновения мужчина лет двадцати пяти превратился в старую бабку. Стянутые волосы в косу растрепаны, придавая вид колтуна. В рот он что-то вставил, из-за чего речь получалась шепелявая. Перекошенное лицо, с какими-то приклеенными черными метками и слегка присыпанное чем-то, уже не казалось мужским – оно стопроцентно было старушечьим. Накинутая поверху, как плащ, старая рваная тряпка неопределенного цвета и кривоватая палка в руке дополняли картину. Если бы не специально оставленные ярко-зеленые штаны, Кассиус готов был бы поклясться, что парень-вор и старуха – два абсолютно разных человека.

– Што орешь, окаянный?

– Да отстань, бабка, преступника ищу я…

– Так, может, пойдем в другом месте поишшем, милок, а?

– Уйди от меня, дура старая, – в панике заорал стражник, наворачивая круги вокруг. И тут вдруг он замечает оставленные ярко-зеленые штаны.

– Так это ты! Ворюга!

Тут уж вор снова наворачивает несколько кругов, демонстрируя, как он ловко сбегает от стражника, и вновь ныряет за стол. А через десяток секунд из-за стола к ругающемуся обладателю ржавого доспеха выходит уже женщина. Тряпка стянута в районе талии, появляется грудь из впихнутого тряпья, лицо тоже преображается, как и прическа. Теперь это не слишком красивая, но определенно особа женского пола. Снова меняется походка, осанка, голос. Единственное, что остается неизменным, это ярко-зеленые штаны…

Таким образом, актер меняется еще несколько раз. Со стражником еще успевают пообщаться то старый сапожник, то придворный модник, то развратная работница публичного дома… В конце концов он замечает, что все, кого он встречает в зеленых штанах, оказываются переодетым вором. Последним он встречает огромного рыжебородого кузнеца в ярко-зеленых штанах. Пытается увести его в темницу, на что гигант слегка стукает его по голове со словами: «Полежи, охолонь, а то уже всякое чудится», – и уходит. К лежащему «без сознания» стражнику выходит находчивый вор, прикрываясь тряпочкой вместо штанов. Ржет, глядя на валяющегося. И тут возвращается назад гигант в ярких зеленых штанах.

– Слышь, ты, червяк навозный, где мои обещанные деньги?

Вор снова в панике убегает.

Наблюдая приключения находчивого вора, Кассиус веселился от души. Так же, как окружающие. Но внутри зрела простая мысль: «Хочу! Я хочу так же уметь маскироваться!!!»

Следующей выступала танцовщица. Несколько столов сдвинули вместе, образуя подиум. На нем и извивалась в горячем танце постепенно раздевающаяся девушка с шикарной зрелой фигурой. Единственное, что оставалось на ней к концу танца – это узкие полоски ткани, прикрывавшие самое сокровенное, и маска, закрывавшая верхнюю половину лица. От такого зрелища организм отреагировал вполне естественным для молодого парня способом, и Кассиус порадовался, что сидит в дальних рядах.

Финал танца тоже оказался необычен. Сразу в нескольких местах возле стола сверкнули вспышки, и подиум заволокло дымом. Ну, а когда он рассеялся, там оказались все выступавшие сегодня артисты, за исключением девушки-танцовщицы. Видно, артисты не решились оставлять практически голую девушку перед разгоряченной жарким зрелищем и алкоголем толпой мужчин.

Водопад медяков и редкие серебряные монеты посыпались в сторону артистов. Свою серебряную монету метнул и Кассиус.

На следующее утро Кассиус, позавтракав, решил найти артистов. Немного подумав, он решил обратиться к трактирщику. И не ошибся:

– Да где ж ещё, на пустыре, конечно. Аккурат возле церкви Спес. Не хотят платить за проживание, вот и мыкаются по своим телегам да палаткам. Так-то оно дешевле, конечно, но десятину все равно заставят платить, хе-хе… В нашем городе бесплатно жить не получится.

Церковь светлой богини нашлась спустя час блуждания по городу. И то Кассиус не столько стремился побыстрее добраться, сколько просто прогуляться в обычном городе. После длительного проживания в Белой Крепости любые человеческие поселения выглядели красиво и свежо.

Циркачи действительно нашлись легко – сложно не заметить десяток палаток и пять больших крытых телег, собранных вместе. Между ними висели веревки с бельем, деловито и важно прогуливалась стайка кур. Трое детей среди всего этого устроили веселую чехарду. Один из артистов, фокусник, сидел на борту телеги и что-то вырезал коротеньким ножом прямо в руках.

– День добрый!

– Возможно, – буркнул артист. – Что нужно?

– Мне бы поговорить, наверное, с вашим главным… есть же такой человек?

– А то! Эй, Флор! Иди сюда! – заорал фокусник, не поднимаясь с телеги. – Флор!!

– Тебе надо – ты и иди! – немного погодя раздался новый голос откуда-то из соседних телег.

– Это к тебе пришли, а не ко мне!

– Ладно, щас буду…

Через пару минут с кряхтениями и охами с одной из телег сполз тучный мужчина с роскошными усами. Солидного вида фиолетовый камзол на нем оказался таким же помятым, как и сам владелец одежды. Кассиус вспомнил, именно этот мужчина играл роль стражника в вечернем выступлении.

– Гхе-кхе… простите, проклятая простуда…

Он с усилием потер лицо, пытаясь прийти в себя. Правда, мощный винный запах, шедший от него, намекал, что вовсе не болезнь виновата в его состоянии…

– Добрый день. Меня зовут Кас. И я хочу поучиться у вашего артиста. Не знаю, как его зовут, но это молодой парень, который очень быстро на вчерашнем выступлении переодевался и играл вора.

– Это Тода. Вот только… э-э-э… послушайте, господин Кас. Я вижу, что вы воин. Зачем вам это вообще…

– Это неважно, – оборвал его Кассиус, полыхнув ярким желтым светом из глаз. Как уже давно заметил юноша, простые люди боятся чародеев. И иногда это очень удобно.

– Я поговорю с Тодой, но… это ведь не быстрое дело.

Кассиус пожал плечами:

– Я никуда не тороплюсь.

– И… не сочтите за наглость, господин чародей, но что нам за это будет?

– Не знаю. Подумайте. Денег у меня немного, зато много свободного времени.

От такой постановки дел глава труппы ушёл в глубокие раздумья. Вроде как ему особо ничего не надо, кроме денег – деньги лишними не бывают никогда. С другой стороны, отказать чародею?! Опасно… Да и ещё раскалывающаяся голова мешает сосредоточиться.

Кассиус, немного посмотрев на мнущегося и не знающего, что ответить мужчину, решил облегчить задачу:

– Вы пока подумайте, а я завтра зайду. Годится?

– Да! – согласился Флор, радуясь, что не нужно решать что-то прямо сейчас. – Завтра!

И парень, довольный, ушёл. Впервые у него получилось так провернуть ситуацию, чтобы собеседник сам думал над нужной Кассиусу проблемой.


Тот же день, внутри одной из повозок

– Ну, что думаете?

– Да зачем это нам ваще надо?! – самый молодой из них, совсем ещё мальчишка, поспешил высказаться первым. И привычно увернулся от ленивого, размашистого подзатыльника:

– А ну цыц, когда старшие говорят!

– Ну, дядь Приск…

– Так. Тебя не прогоняют – так радуйся и молчи. А то живо вылетишь отсюда вперёд жопой. Усек? – нахмурился рыжебордый здоровяк. Пацан кивнул.

– Да что тут думать… все равно придётся соглашаться. Чародей, разозленный отказом, нам не нужен.

– Вот ведь угораздило… – едва слышно пробормотал один из собравшихся. – А может, я не хочу никого учить…

– О! Ещё один мальчик решил зубки показать, да? – со змеиной улыбочкой вступила в дискуссию единственная девушка среди них.

– Отвали, Веста. Это тебя не касается.

– Ух ты, какие мы грозные… а не шкуру ли какого-то парнишки мы вскладчину выкупили всего пару месяцев назад из городской тюрьмы? А уже хочу… не хочу… это я буду… – издевку со стороны танцовщицы понял даже мальчишка, тихонько захихикавший.

– Хватит!

– Действительно, хватит, Веста. Пособачиться с Тодой можешь и потом, без нас.

– Молчу-молчу… – слегка улыбнулась девушка.

– Короче, чё делать будем?

– Согласимся, что уж тут делать. Вот только как быть с оплатой…

– Слушайте, он же сам сказал – денег у него мало. Так пускай охраной нам поработает, как будет учиться. Уж на чародея никто нарываться не будет – дураков нет.

– Это-то да… вот только согласится ли он? Ты прикинь – охранник-маг! Да они только на аристократов да богатеев работают. А тут мы…

– Вот это ты зря – он же сам захотел учиться – значит, согласится. Но если даже откажется – нам же легче.


…Кассиус не отказался. И уже на следующий день слушал Тоду, сидя в одной из цирковых повозок:

– Ну, в общем, для того чтобы стать кем-то другим, нужно много чего. Внешность – это первое, на что смотрят люди. Одежда, обувь, украшение. Усы-борода, волосы, загар или, наоборот, белоснежный оттенок кожи. Лицо. Лицо это, наверное, самое важное. Его правильно изменить на время сложнее всего. Правда, можно скрыть широкой шляпой, повязкой, густой бородой и шевелюрой. Так проще, по крайней мере, первое время. И всему этому нужно учиться, эх… – молодой артист сокрушенно покачал головой, представляя, сколько времени ему придется потратить.

– Так, ладно, на чем я закончил? Внешность, да. Внешность – первое, и, пожалуй, главное. Второе – это поведение. Манеры, характер, походка, привычки. Крестьянин-мужик ходит по-другому, чем старая бабка. Молодая девушка будет вести себя совсем иначе, чем приказчик купца в одной и той же лавке. Кузнец и аристократ будут по-разному вести себя за столом. Много, очень много различий. Третье – это голос. С этим направлением я почти не работал, так, только основы. Тоньше, грубее, уверенный или наоборот, заикающийся, заискивающий, плачущий или радостный. Как высший класс – женский – мужской. Знаю такого… гм, артиста, который вообще идеально владеет голосом. Может сыграть кого угодно – от маленькой девочки до пожилого боцмана, всю жизнь дравшего глотку на палубе. Начинать мы будем с внешности. Так что сначала учимся накладывать грим. Для этого нужно много чего. Некоторые вещи у меня есть, так что начнем.

Тода вытащил небольшое зеркало из полированной бронзовой пластины. И ящик с кучей разнообразных коробочек, кисточек и вообще непонятных предметов.

И печально вздохнул – очень уж ему не хотелось никого учить. Но деваться некуда…

Так началась учеба Кассиуса нелегкому искусству. Через несколько дней юноша вообще переехал из таверны в одну из палаток, к артистам. Представления они давали по вечерам, где Кассиус изображал охранника. Очень успешно, кстати. Достаточно было блеснуть золотом из глаз и даже самые наглые и пьяные, пытавшиеся сорвать выступление или пристававшие к танцовщице, убегали со скоростью ветра. Простой люд, любовавшийся выступлениями, очень боялся магов. Да и репутация у чародеев, надо сказать, соответствовала. Чем Кассиус без зазрения совести пользовался.

По утрам юноша тренировался. Первое время обитатели палаточного городка, прячась от прямого взгляда чародея, исподтишка наблюдали за его упражнениями с круглыми глазами. Впрочем, не слишком долго. Немного попривыкнув, тоже занялись собственными тренировками. Все-таки половина успеха выступлений основывалась на ловкости и силе самих артистов, так что бездельничать было некогда. По утрам тренировались практически все, от мала до велика. Кто-то танцевал с обручами, кто-то жонглировал ножами или тренировался ходить по канату, разучивал новые акробатические движения, дрессировал специально прирученных животных или репетировал новую роль… Бездельников среди артистов не оказалось.

Днем Кассиус, как правило, занимался с Тодой. Учился гримироваться, разучивал несложные роли и пытался их исполнять. А обитатели помирали со смеху, глядя на неопытные действия юноши. А чуть попозже, окончательно привыкнув к чародею, Тода осмелел и уже общался с ним как с равным.

– Вот это что? Старуха никогда не махнет так рукой! Она скрючена, у нее болит спина. Она просто физически не может так сделать! Ну пойми, нельзя так! Пусть гримироваться у тебя уже немного получается, но в шкуру того, кого ты показываешь, ты влезть пока не можешь. А так нельзя! Тебе никто не поверит. Не знаю, зачем ты это все решил учить, но пока что ты не понимаешь самого основного. Выход такой – когда свободен – встань где-нибудь и наблюдай за людьми. Самыми разными. Как они себя ведут, как разговаривают, как двигаются, да даже как дышат, наконец! Пробуй мысленно представлять себя на их месте. У тебя же хорошая память, я это уже выяснил. Вот и пользуйся ей! И самое главное – превращение в другого человека сначала происходит у тебя в голове. И только потом нужно переодеваться, маскироваться. Если не смог у себя в голове стать кем надо, то никакая одежда и грим не помогут.


…Через пару месяцев такой жизни у Кассиуса уже неплохо получалось изображать простых персонажей. Мужских. Женские не давались парню вовсе. А если быть более точным, то гордость аристократа попросту не давала Кассиусу вжиться в роль. Промучившись так пару десятков раз, юноша плюнул на эту затею. И в ультимативной форме отказался изображать особей женского пола. На что Тода очень обрадовался – значит, меньше нужно учить.

Дальше Кассиус, переодеваясь в разных людей, выполнял простые поручения. В роли небогатого крестьянина почти час торговался, пытаясь купить два ведра мелкой рыбы дешевле двух медяшек. Купил. И половина лагеря артистов вечером ела ее жареную, сквозь зубы матерясь на умника, умудрившегося найти настолько костлявую рыбу.

Под личиной грузчика устраивался на работу на склад зерна. Поразил до глубины души уже немолодого приказчика, вскинув для проверки сразу три больших мешка с крупой на одно плечо. Договорился. На следующий день, разумеется, не вышел на работу. А приказчик от огорчения напился – такой работник «сорвался».

Под видом простого юноши-горожанина добивался встречи с чиновником, управляющим городом. Разумеется, ему отказали – кто он и кто уважаемый чиновник? После чего парень разрыдался (спасибо специальной едкой настойке, спрятанной в рукаве) и рассказал, что из-за отказа уйдет заканчивать жизнь самоубийством. Чем ужасно развеселил служащих в приемной. После чего ушел. Таким образом, задание хитроумного Тоды выполнил. Пропажу одной из печатей со стола служащего обнаружили только через день, даже не подумав на юношу-горожанина.


Обычный полдень. Пустырь возле церкви Спес. В лагере артистов бурлит жизнь. Почти в центре, на пыльном пятачке вытоптанной земли Веста в тренировочной одежде отрабатывает элементы какого-то танца. Недалеко рыжебородый Приск, голый по пояс, привычно жонглирует тяжеленными металлическими чушками. Как обычно, пытаясь произвести максимум впечатления на фигуристую девушку. Возле грязно-желтой палатки детвора пытается дрессировать собаку.

– Зог, лежать!

– Зог, дай лапу!

– Зог, прыгай, прыгай!

Мудрый пес не особо слушает почти одновременные команды человеческих детенышей, но при этом с удовольствием ест специальную прикормку, которой и должны его поощрять после каждого трюка.

Все это прерывает резкий, неприятный деревянный треск, с которым рухнула самая большая палатка. Открывая вид на группу мужчин. Откровенно бандитские рожи, старая кожаная броня с металлическими элементами, Висящее на поясах оружие. И явно недобрые намерения.

– Флор, жирная скотина, вылазь! – рявкнул самый высокий из них, делая шаг вперед. Могучее телосложение, почти не уступающее Приску, и буйная растительность делали его похожим на дикого зверя, ставшего на задние лапы.

Все артисты подходили за спину рыжебородому здоровяку, образуя толпу. Мужчины, женщины. Дети прятались, выглядывая из-за разных укрытий.

Флор тоже подошел и встал рядом.

– Ну вот и ты, «дружище»! – изобразил радость вышедший вперед.

– Мард… – глухо уронил главный среди артистов.

– Нет-нет, – покачал пальцем мужчина. – Для тебя, падаль, я – господин Мардоний. Вы так быстро убежали из Буксента в этот, как его…

– Энез, – подсказал один из пришедших с ним.

– Да, точно, Энез. А ведь нам некогда за вами ходить. Мы с ребятами работаем, меняем свою кровь и пот на жалкие гроши, верно? А в это же время вы крутите задницами, – тут он мазнул сальным взглядом на Весту, – и показываете фокусы. В общем, легко и приятно живете. Но так же неправильно? Нужно делиться! Верно, братья?

Ухмылки на лицах пришедших с ним показывали полную поддержку словам главного.

– В общем, с вас с учетом Буксента тридцать золотых и пару девок посимпатичней, вместе с этой, – тыкнул пальцем в танцовщицу Мард. – Да, и давайте, шевелитесь, падаль. Некогда мне тут стоять.

Артисты растерянно переглядывались. Банда наемников, повстречавшаяся им в другом городе, случайно обнаружила их и в этом. Тогда помог срочный переезд. Ведь за бродячих артистов никто не вступится, хоть убей их всех. Максимум – это назначат штраф в полмедяка за каждого погибшего в черте города. Снова пообещать заплатить завтра и сбежать? В этот раз они уже не успеют этого сделать – одиннадцать головорезов за спиной их главного намекают на то, что на старую уловку они уже не купятся. Единственная надежда на чародея, недавно по каким-то своим причинам присоединившегося к ним. Может, он сможет их напугать и получится сбежать? Вот только где он, когда так нужен?

– Ну? – напомнил о себе Мард. – Чё стоим на месте? Или вы меня не уважаете?

– Эй! – раздался невнятный вопль откуда-то из-за спин отряда наемников. Они, удивленные, расступились.

Из-за угла ближайшего здания вышел человек. Присмотревшись, все присутствующие поняли – не вышел, а выполз. Или выковылял. В общем, перемещался этот человек настолько нетвердо и причудливо, спотыкаясь и кренясь к земле на каждом шагу, что то, что он еще не упал, можно смело назвать чудом. Грязные, всклокоченные волосы закрывали почти все лицо. Бутылка, висящая в расслабленной руке, после всего остального воспринималась естественно. Ну а что же еще будет у человека в таком состоянии?

– Эй! И шо тут проис… про… пр… – пытался выговорить человек, но не вышло толком.

– Надо подз-заправиться… – пробурчал пьяный, прикладываясь к бутылке. Вытер рукой рот, рыгнул.

– И шо тут про… про… – снова затянул мужчина. – И-и… случилося?

– Кас? – неверяще спросил Флор.

– Я! – гордо произнес пьяный. – А что, ик, низзя немного подз-за… подегустировать, а?

– Уберите эту пьянь! – скомандовал Мард своим.

– Э! Стойте! Шо тут творится ваще?!

– Забираем свои бабки и девок, – ухмыльнулся один из наемников, взяв за шкирку пьяного и прицеливаясь, куда будет забавнее его зашвырнуть.

– Вы что, грабите? – удивился пьяный.

– Не, мы еще и режем, тех, кто сопротивляется, – с гоготом ответил его товарищ.

– Мне не нравятся разбойники, – как-то грустно вздохнул пьяный. Ужом выскользнув из рук ухватившего его наемника, он умудрился выхватить одновременно из-за пояса ближайшего нож и топор. Ножом тут же чирканул по горлу рядом стоящего, а топор, мощно свистнув в воздухе, отправился в полет в Марда. Пока не ожидавший такого поворота главарь наемников судорожно пытался увернуться, Кассиус добрался до следующего противника. Несмотря на то что мужик успел выхватить меч из ножен, чародей легко, как у ребенка, вывернул его из руки. Его скорость уже была настолько велика, что матерый наемник не успел даже моргнуть, как отобранный меч снес голову бывшему хозяину. А дальше стоявшей в десятке шагов толпе артистов показалось, что внутри группы наемников возник вихрь. Вихрь, почти мгновенно разбросавший и уничтоживший десяток человек. После него посредине остался только один, изображавший пьяного, и еще звонко ударился и покатился по земле окровавленный шлем. В абсолютной тишине картина казалась нереальной, вот только валяющиеся тела и брызги крови вокруг не давали усомниться в произошедшем. Шумно сглотнул Мард на земле, держась руками за прорубивший и застрявший в броне топор. В то же мгновение стоявший в центре побоища чародей метнулся к нему, превращаясь от скорости в размытую полосу. На глазах потрясенных артистов он буквально соткался из воздуха над главарем наемников, уже воткнув ему в горло кончик меча.

– И что теперь… – потрясенно протянул Флор, пока остальные в шоке молчали.

– Не знаю. Я решил вашу проблему – дальше думайте сами. Может, пора в другой город отправиться? Или, там, пошлину за убийство заплатить в городскую казну. Откуда я знаю, – пожал плечами Кассиус. – Лучше скажите, как я отыграл пьяного? Классно же получилось, да? Я даже в бутылку налил разведенного вина, чтобы запах был достоверный!

– Да уж, классно, – протянул Приск, обменявшись растерянными взглядами с остальными. Правда, взгляды растерянные были не у всех. У кого-то легко читался ужас, а у некоторых – восхищение. В числе последних оказалась и Веста. ТАК перед ней еще не проявлял себя ни один мужчина. Та сила, которую пытался показать рыжебородый здоровяк, не шла ни в какое сравнение с этой…

…Через час артисты уже проезжали ворота города Энез.

Глава 12

Кровь на месте убийства быстро смыли водой, трупы прихватили с собой, везли в одной из повозок. Под вечер, проезжая через небольшой лесок, караван артистов остановился на отдых. На несколько часов. Потом поехали дальше, а в лесу под небольшим слоем свежевскопанной земли остался весь отряд Марда с ним самим во главе. А вечером, на лесной поляне, оборудованной под временную стоянку, артисты праздновали избавление от шайки уродов, уже не впервые доставлявших им неприятностей.

– За Каса! – поднял свою чашку с вином Флор. Окружающие согласным гулом поддержали главу, приподнимая собственные емкости с алкоголем. Сам юноша тоже сидел тут же. Ярко пылал костер, радовались люди, избежав большой проблемы. Вкусные запахи плыли над поляной. Танцовщица Веста, хорошенько приложившись к спиртному, с горящими глазами утащила в свою палатку Кассиуса. Под насмешливые возгласы некоторых и грустный взгляд Приска. Так началось путешествие к новому городу, способному прокормить толпу артистов.


Почти две недели пути. Все это время тренировался только Кассиус. Остальные выполняли лишь то, без чего не обойтись. Стирка, готовка. И всё. Если попадались по пути водоемы, обязательно останавливались покупаться и попробовать наловить рыбы. Заглянуть в попавшийся по пути лес за грибами тоже не забывали. Не стараясь как можно быстрее доехать до пункта назначения. В общем, вели себя как получившие отпуск солдаты. Когда Кассиус обратил на это внимание, то сидевшая рядом на повозке Веста согласилась:

– Да, так и есть. Мы уже давно договорились – для нас переезд это отдых. Месяц-два живем на одном месте, пока хватает зрителей, которым мы не надоели. Потом переезд в новый город. И вот время путешествия – это наш законный отдых. К сожалению, он закончился. Вон, уже виднеются городские ворота.

– Нумансия, да? Вроде бы немаленький город и даже побольше Эйнеза? – припомнил Кассиус уроки своего самого ненавистного учителя. Естествознание, вместе с этикетом и каллиграфией – гремучая смесь этих дисциплин когда-то доводила до жгучей ненависти еще маленького Кассиуса. Теперь же все вспоминалось с иронией, смешанной с легкой тоской.

– Дело даже не в величине. Это город мастеров. Как Шатори – город-винодельня, так и Нумансия – город мастеров. Богатый город. Нумансийские зеркала, полотна и украшения отсюда отправляются по всей империи и даже дальше. Тут можно остановиться и на полгода, если повезет найти хорошее место и нас не выгонят.

– А бывало и такое?

– Всякое бывало. Флор и Мартин – который фокусник, вот они потомственные артисты. Если будет интересно – расспроси их, многое повидали в жизни.

С приближением к городу стало понятно – что-то не так. Городские ворота были распахнуты полностью, а не только одна створка, как всегда делали хитрые стражи всех городов. Вместо сборщиков подати – сверкающие начищенными элементами лат и пышным парадным облачением воины, с обеих сторон входа. И охрипший мужчина в темно-синей одежде государственного чиновника впереди. Каждому приближающемуся к городу он что-то говорил и махал рукой влево.

– Езжайте к другим воротам и поживей проваливайте с этой дороги, – издалека прохрипел чиновник и махнул рукой.

Флор, ехавший на головной повозке, ускорился и жестами показал остальным, чтобы сделали так же. И конечно, свернул налево, на тропинку в объезд города.

– Опять какая-то шишка должна приехать, а нам, вместо того, чтобы доехать несчастные пятьсот шагов, теперь полгорода объезжай, – недовольно скривилась Веста. Кассиус на это только пожал плечами. Ну, удлинится немного дорога, что с того?

Когда они проехали по боковой тропинке уже минут пять, на основной дороге показалась группа всадников, окруживших карету. Чародей из любопытства подал немного энергии в глаза, рассматривая проезжающих. Хорошо экипированные воины на взмыленных лошадях. Роскошно выглядящая карета с неизвестным ему гербом на всю дверь, отделанная в некоторых местах позолотой. Юноша презрительно хмыкнул – такую броскую роскошь он всегда недолюбливал. Отряд одинаково экипированных воинов, мощный, укрепленный замок, богатый поселок или город – вот это настоящая роскошь, говорящая о владельце гораздо больше…

И тут один из пассажиров выглянул в окно. Окинул окружающий пейзаж дежурно-скучающим взглядом и вновь скрылся внутри.

Кассиус окаменел. Это лицо он видел лишь однажды, но поклялся запомнить…

– Кас, Кас! Что-то случилось? – обеспокоилась Веста, глядя на замершего юношу.

– А! Нет, ничего, – «отмер» чародей. – Просто… живот заболел, может, съел чего-нибудь не то…


Едва артисты устроились в городе на новом месте, как Кассиус, загримировавшись под горожанина с роскошной бородой и усами, рванул на поиски. Учитывая, что карету встречал чиновник, первым делом имело смысл заглянуть в городскую ратушу. Несколько встреченных прохожих помогли сориентироваться, и вот уже Кассиус в небольшой табачной лавке напротив ратуши. Роскошная карета, как и весь отряд сопровождающих, стояли рядом. Юноша же делал вид, что выбирает себе лучший сорт табака. Несмотря на то что Кассиус не курил, и, соответственно, вообще не разбирался в этом, задача оказалась не сложная. Что у вас есть? А что бы вы порекомендовали? А почему? – этих трех вопросов оказалось достаточно. Продавец разливался соловьем, расписывая сорта табака и приводя красочные описания. Полтора часа юноша провел в этой лавке, краем глаз поглядывая на ратушу. Даже для достоверности купил немного табака. «На пробу». И когда отряд, сопровождающий карету, зашевелился, распрощался с заметно выдохшимся продавцом.

Цель наблюдения буквально выползла из здания, опираясь на плечо одного из сопровождающих. Забрался в карету, и та неспешно покатила, окруженная конной охраной. Кассиус, стараясь быть максимально незаметным, на некотором отдалении шел за ними. Повезло, что карета ехала неспешно, иначе пришлось бы переходить на бег – а это уже было бы очень заметно. За двадцать минут карета добралась до небольшого особняка. А Кассиус, запомнив дорогу, поспешил обратно, к артистам. Постепенно город обволакивала ночь. Городские фонарщики зажигали фонари на центральных улицах. Богатые особняки и сами неплохо светились из многочисленных окон – ведь это тоже показатель достатка. А вот улицы с населением победнее практически полностью погрузились во тьму. Редкие лучи прорывались сквозь крепкие деревянные ставни окружающих домов. Иногда проходил патруль стражников, освещая ручным фонарем. Бывало, проезжали наемные кареты, также разгоняя тьму перед собой довольно яркими масляными светильниками. А остальные лишь ускоряли шаг, стараясь оказаться побыстрее дома. Иногда угрюмые и молчаливые личности утаскивали очередного несчастного в темный угол. Обобрав карманы и стянув все, что понравится, разбегались. А жертва, пошатываясь и светя нижним бельем, ползла домой… Зато вокруг трактиров, кабаков и прочих питейных заведений разгоралась жизнь. Свет, шум, гомон, веселые возгласы…

Вернувшись, Кассиус легко поужинал, пожелал спокойной ночи нескольким увидевшим его артистам и ушел в свою палатку. Там экипировался в свою броню и, накинув полностью скрывающий его темный плащ с глубоким капюшоном, тихо выскользнул в темноту ночи.

Юноша добрался до особняка довольно быстро, несмотря на плохую видимость. Впрочем, слегка горящие золотом глаза тьмы не замечали. Перелез через высокую каменную ограду. Обследовав аккуратный сад, Кассиус никого не обнаружил. Похоже, все в особняке. Даже не выделили никого на охрану снаружи здания. Впрочем, это их проблемы. Обойдя несколько раз вокруг, юноша понял – проломиться внутрь можно. Две деревянные двери в разных концах поместья легко позволяют это сделать. Вот только шуму будет очень много. А лишний шум может заинтересовать дежурный патруль стражи. Но выход был. Кассиус отошел от стены дома на десяток шагов и остановился, потянувшись к магии. Теплая волна разошлась по всему телу, насыщая энергией. Половина текущего резерва ушла на это действие. И юноша сорвался вперед. Десять шагов исчезли в один миг, а чародей, разогнавшись, сделал несколько шагов по стене вверх, ввалился в единственную в поместье комнату, где было распахнуто окно и горел свет.


…Четверо воинов охраны, без брони и оружия, сидели за столом и играли в кости.

– И-и-и… – протянул воин с небольшой щегольской бородкой, тряся в небольшом стакане два кубика.

– Выкинь пусто! Или один! – взмолился второй, полноватый крепыш, стискивая кулаки. Остальные двое стражей молчали и только поглядывали в угол небольшого столика. Там лежала кучка золотых – почти все жалованье всех четверых за месяц. И сейчас решалась судьба денег.

– Не дождешься! – злорадно ответил бородач, продолжая трясти стакан. – Я, Кантидий, сын Прокула, никогда меньше трех не выкидываю.

Рука привычно хлопнула по столу, с размаху поставив перевернутый стакан. Трое стражей склонились, желая увидеть результат. Но первый воин не убирал его вверх, наслаждаясь вниманием.

– Ну, – продолжал бородач. – Готовы к поражению, сосунки?! Можете считать меня сыном богини Фортуны, хе-хе!

И поднял стакан…


…В раскрытое окно влетел чародей. Легкий звон извлекаемых из ножен мечей не успел затихнуть, а головы всех четверых упали на пол. Тела осели, заливая кровью пол.

– Не нужно богохульствовать, – не выдержал Кассиус. Слух усилился, как и все тело. Так что все реплики игроков юноша слышал хорошо. Кинув взгляд на горку монет, в которой была немалая сумма, чародей сдержал первый, бессознательный порыв закинуть ее себе в карман. Ему надо тихо убить почти всех, кто находится в этом доме. А кучка звонкого металла в кармане определенно может сыграть против него. Сам Кассиус не считал себя родственником богини Фортуны, поэтому ко всем возможностям относился внимательно.

Тихо скрипнула дверь, выпуская чародея в коридор. Ни движений, ни света. Похоже, весь отряд был настолько беспечен, что спал. А та четверка игроков, по-видимому, должна была караулить.

Магическое усиление слуха позволило понять, что за следующей дверью никого нет. А вот дальше сопят сразу трое…

Перерезать почти всех в особняке оказалось даже легче, чем Кассиус думал.

Никаких поединков, никакого, даже малейшего, сопротивления. Просто кромешная тьма, кажущаяся легкими сумерками чародейским глазам, и спящие, не ожидающие нападения враги. Незапертые изнутри двери и слух, позволяющий обнаружить любого в тишине особняка даже по стуку сердца. Хватило единственной напитки тела магией, обычно расходующейся за полторы-две минуты реальной схватки. Странно то, что в доме не оказалось прислуги – только отряд охраны и сама цель.

Трофеи после боя – это святое дело – так давно уже считал Кассиус. Так что, собрав найденные деньги и пару действительно хороших ножей, юноша зашел в комнату с единственным оставшимся в живых обитателем. Густое винное амбре, волнами расходившееся от храпящего тела, не давало усомниться в том, что сон его крепок и спокоен. И, пожалуй, если не будить активно, продлится еще очень долго.

Кассиус взял со стола рядом с кроватью кувшин с водой. И вылил на голову спящему.

– А! Что… кто посмел… – пробормотал мужчина, пытаясь проснуться и прийти в себя.

Кассиус пока ничего не отвечал, только смотрел в его лицо. Это лицо он хорошо запомнил и часто вспоминал, хоть и видел всего раз в жизни. Сейчас это был низкий, худой мужчина с торчащей, мокрой шевелюрой и всклокоченными бакендбардами. Кассиус помнил, как смотрел когда-то на него один из судей Императорского суда. Гордо, надменно. Сейчас, конечно, взгляд совсем другой – испуганный, растерянный. Но лицо то же.

– Охра… – попытался было закричать мужчина, но тяжелая оплеуха швырнула его обратно на кровать.

– Не люблю, когда кричат рядом со мной. Охрану тоже звать бесполезно – я ее уже всю перебил. В живых остался только ты. Пока что… – равнодушно пояснил Кассиус.

– Да ты знаешь, кто я? Я – Мартиан Фульвий, судья…

– …Императорского суда, – перебил его Кассиус. – Знаю, я помню тебя, ублюдок. А помнишь ли ты меня, когда приговорил моего отца к казни, а меня к ссылке в Белую Крепость?

Мужчина, охнув, всматривался во тьму комнаты и едва различимый силуэт юноши, с отчетливо светящимися золотом глазами. Держась за ноющую, начинающую опухать щеку.

– Корто… – обреченно прошептал он.

– Верно.

Акулья улыбка медленно выползала на лицо Кассиуса. Если бы судья мог нормально видеть во тьме… От симпатичного красавца-юноши, легко покорившего сердце танцовщицы Весты, не осталось ничего. Сейчас перед растерянным мужчиной стоял посланец самого Плутона, владыки мертвых.

– Послушай, я не виноват. Меня заставили, – жарко зашептал мужчина, обливаясь потом.

Новый удар добавил симметрии лицу. Теперь опухать начала и вторая щека.

– Говорить нужно было тогда, на суде. Помнишь, как ты пафосно вместе с остальными судьями призывал богиню Фидес в свидетели, как вы «честно и беспристрастно» будете судить? А сейчас оказывается, тебя заставили… ну надо же… Я жду от тебя имена твоих дружков-подельников, где их можно найти.

– Но где гарантии, что ты меня не убьешь после этого? – снова попытался гнуть свою линию мужчина.

Тонкий свист металла, влажный хруст. Судья не может произнести ни слова, тихо воя от боли. И равнодушный голос Кассиуса:

– Нет никакой гарантии. Я тебя все равно убью. Но тогда не буду пытать перед смертью. Выбирай. Но не думай долго – у меня нет времени ждать.

– Хорошо. Я скажу… – послышался прерывающийся голос мужчины. Привыкший повелевать и приказывать, равнодушный к боли окружающих, сам он никогда не испытывал ее, поэтому быстро сломался.

Через полчаса Кассиус отправился обратно, а в особняке остывало тело судьи Императорского суда. Первого из пяти.


Тихо пробравшись в свою палатку, юноша улегся спать. Но сон не шел. Слишком уж Кассиус был взбудоражен случившимся. Поворочавшись несколько часов и плюнув на сон, чародей засел за тренировку на развитие Дара. Он решил, что нечего попусту тратить время – силы много не бывает.

С рассветом вышел заниматься на улицу, как и каждый день до этого. Артисты от него не отставали – отпуск закончился. Впереди ежедневные выступления…

В городской ратуше утро началось вовсе не так мирно и спокойно. Управляющий Нумансией, позевывая, собирался выпить утреннюю кружечку отвара с нежнейшими крендельками. Откусив любимое лакомство, он, зажмурившись, сделал самый первый, самый вкусный глоток. И этот момент выбрал один из стражников, чтобы прорваться мимо секретаря и вломиться прямо в кабинет.

– Беда! Беда, господин управляющий! Судью убили!

Непроглоченные остатки выпечки вперемешку с отваром и слюной оросили стража, стол и лежащие на нем документы. С трудом прокашлявшись, управляющий смог выдавить из себя только:

– Как убили?

– Не могу знать, господин управляющий. Мечом, наверное, прирезали. Или, может, ножом большим. Но на саблю или палаш вроде не похоже…

– Заткнись, идиот! Я спрашиваю, как убили! Как его могли убить, его же целый отряд охранял! Да я им свой особняк запасной выделил и слуг всех убрал, чтобы он чувствовал себя в безопасности, только со своими вояками!

– Так это… господин управляющий, их тоже… того, убили. Всех, до одного.

Зарычав, как дикий зверь, и покраснев, чиновник, под управлением которого был целый город, от отчаяния начал выдирать на себе волосы. Да с него, с него первого император спустит шкуру за то, что недоглядел!

Увидев такое, стражник попытался сравняться цветом с побелкой на потолке и резво сбежал из кабинета начальства. Кто в этом виноват – неясно, а попасть под горячую руку может тот, кто рядом.

В это же время Кассиус, основательно позанимавшись и перекусив, слушал очередную лекцию Тоды:

– …так, что дальше – «горожанин обыкновенный». Очень разнообразная персона, зависит от происхождения или от рода деятельности. Во-первых, это сословие. Это уже полностью свободные люди, в отличие от крестьян. По крайней мере, они в этом свято уверены, ха! Предвзято, с пренебрежением относятся к крестьянам. Конечно, они об этом вряд ли скажут напрямую, но покажут. Думают, что равны воинам и низшим чиновникам. Заискивают перед стражей, чиновниками высокого ранга и, конечно, аристократами.

– Подожди, у меня вопрос не по этой теме. Еще вчера хотел спросить, вот вспомнил. Как можно остаться незаметным среди людей? Тех же воров редко замечают, пока не обнаружат, что что-то стащили…

– Да уж, это правда. Но ответ ты бы и сам мог сообразить. Но дам подсказку – внимание.

– Отвлечь внимание чем-то другим? Или кем-то?

Тода грустно вздохнул:

– Нет, не то. Совсем не то. Хоть воры частенько так работают. Если нужно быть незаметным – значит, не нужно привлекать внимание. Невидимым же не станешь, верно? Тут ты либо абсолютно одинаково с остальными выглядишь и ведешь себя и двигаешься, чтобы тебя даже не вспомнили через минуту. Но это сложно, хотя и возможно. Либо наоборот, выглядишь максимально неприятно, противно или неинтересно для окружающих, чтобы они сами не хотели обращать на тебя внимание. Так выглядит, например, вонючий и замызганный попрошайка на площади. Станешь ты на него обращать внимание, заговоришь с ним? Нет, скорей всего поморщишься и отойдешь подальше. И забудешь тут же, как только отвернешься. Или крестьянин на телеге с сеном, проезжая мимо аристократа. Будет обращать внимание богатый сноб на какого-то голодранца на кривой телеге, который тащит мимо сено? Да зачем ему это надо?


…А тем временем суета вокруг убийства судьи только набирала оборот. На воротах утроили стражу. Впускать – впускали, но никого не выпускали до прямого распоряжения управляющего Нумансии или начальника городской стражи. Оставшиеся стражи обыскивали всё, пытаясь найти отряд, сумевший убить судью с охраной. То, что предположительно действовал целый отряд, выяснили следователи – ведь тихо убить семнадцать человек ночью, так, чтобы ни один не проснулся и не успел оказать сопротивление – тут нужна слаженная группа людей. Профессионалов. Весь теневой мир буквально всколыхнула новость – за неизвестных, убивших судью, обещали три сотни золотых. За достоверную информацию о них – пятьдесят золотых. Половину наемных отрядов воинов, находившихся в этот момент в Нумансии, посадили в казематы стражи до приезда следователей из столицы. Везде в городе обсуждали убийство судьи, вчера приехавшего в Нумансию. Род Босси, давно конфликтовавший с управляющим, быстро пустил по городу слух. И теперь многие обсуждали, что сам управляющий что-то не поделил с судьей. И подсунул вместе со своим особняком отравленную еду. А дальше убил вырубившегося судью вместе с его охраной. Вот и ответ, почему никто не сопротивлялся – некому было.

Кассиус, когда услышал народную версию произошедшего, только подивился фантазии людей. И продолжил изображать охрану артистов при выступлении, не обращая внимания на поднявшуюся суету. А также учиться перевоплощаться в других людей. С местью юноша не торопился – и так уже одного удалось убить. Да еще и имена остальных, как и места проживания, он теперь тоже знал. Явно боги подсказывают, что он на верном пути. Тем более осталось недолго. Еще месяц-два – и чародей будет знать все, чему может научить Тода. Потом наступит время продолжить месть…

А волнения среди стражи и людей, связанных с городской верхушкой, продолжались. Почти в открытую выражали недовольство купцы Нумансии. Росло количество людей, застрявших в городе. Гостиницы и постоялые дворы переполнялись. С приездом императорских сыщиков… не изменилось ничего. Только больше людей теперь опрашивали окружающих и трясли теневой мир Нумансии.

Через пару недель на одной из улиц появился странный попрошайка. Старый, косматый дед, один глаз которого закрыт был повязкой. Он не клянчил милостыню. Но за одну медяшку обещал прозреть будущее. Попрошайке пара местных верзил объяснили, что если хочет работать там, то нужно делиться. Одноглазый дед покивал, пожаловался на тяжелую жизнь. После чего обычной палкой избил верзил, приговаривая, что старость нужно уважать. На следующий день к нему пришло уже трое, с повадками матерых головорезов. Дед довольно шустро сбежал в какие-то трущобы, преследуемый по пятам тройкой уличных бойцов. Несколько человек, видевших произошедшее, поохали, что бандиты совсем распоясались, и сошлись во мнении, что предсказателя уже никто, наверное, не увидит.

С удивлением они заметили на следующий день деда на том же месте, что и всегда. Еще больше местные жители удивились, когда ни в этот день, ни на следующий никто больше попрошайку не трогал. Мало того, как потом удалось узнать, в тот же день, когда на него напали сразу трое, неожиданно скончался «присматривающий» за этим районом бандит. И его ближайшие прихлебатели. Что уж там случилось – никто не знает. Хотя дед – вот он, сидит по полдня на грязной тряпке возле стены и что-то бандиты не спешат к нему подходить. А стражам он изначально был неинтересен – сидит тихо, зарабатывает вообще копейки, да и своих проблем хватает, не до попрошаек им сейчас…

– Подходи, красавица, хочешь будущее узнать? – привычно зазывал дед проходящих мимо.

– А ты, правда, можешь? – заинтересовалась скромно одетая молодая девушка.

– Конечно, а чего б я сидел тут, если бы не мог? Один мой глаз видит мир, второй видеть вокруг уже не может. Зато у меня великий дар – своим незрячим глазом я вижу то, что будет. За одну медяшку всё расскажу, всё, что смогу увидеть про тебя.

– Ну давай, расскажи про меня, – хихикнула девушка.

– Э-э-э, нет, красавица, – покачал старик грязным пальцем. – Так это не работает. Ты сначала кинь мне монетку, потом хоть чуть-чуть про себя расскажи. Вот тогда смогу сказать.

– Пф, ищи другую дурочку. Я тебе монету дам – а ты мне каких-то небылиц насочиняешь и всё!

– А если нет? – хитро прищурил единственный глаз дед. – Неужто одна монетка это для тебя целое богатство? А если я тебе расскажу то, что правдой станет? Стоит оно того?

– Да стоит, стоит. Да только как узнать, правда это или нет?

– А никак, – радостно улыбнулся дед щербатой улыбкой. – Пока не попробуешь, не узнаешь. В этом и весь интерес. Но только сегодня – завтра меня тут уже не будет. Ухожу я.

– Эх, ладно…

Немного расспросив, молодой девушке обещали скоро богатого и красивого любовника. Молодым людям – девушку-мечту, красивую, как богиню.

Выглядящим побитыми жизнью обещали, что «скоро наладится». Матерям, тащащим за руку какого-нибудь ребенка, обещали близкое прибавление в семействе. Кто-то радовался, кто-то откровенно пугался. Сложнее всего было с пожилыми людьми. Приходилось дольше беседовать, чтобы угадать то, что хочется человеку.

Иногда те, кому дед говорил, что завтра уже его не будет, снова проходили там же. И опять видели попрошайку-провидца. Приходилось отговариваться. Чаще всего тем, что город закрыт и не выпускают.

– Ты ж говорил, что видишь будущее?! А чего же тогда говорил, что завтра уйдешь?

– Ну вижу, – соглашался старик. – Но только чужое. На себя не взглянуть никак…

Однажды из-за угла, рядом со стариком послышалась громкая ругань:

– …дерьмовый город! Совсем распустились, вот и развелось тут мерзавцев! Да тут каждого второго нужно вешать, а каждого третьего – трясти, чтобы сознался…

Четверо вышли из-за угла здания. Трое обычных стражников и богато одетый человек. Отделанный серебром камзол, роскошная трость, фиолетовый платок, щегольски повязанный чуть выше локтя. Наглое, сытое лицо с незакрывающимся ртом. Буквально.

– Вот, – тыкнул тростью в сторону старика богато одетый. – Вот это что?

– Побирушка, господин следователь. Вроде будущее предсказывает, за медяшку, – пояснил один из стражников.

– Неправильно – вот, – приподнял вверх трость обладатель фиолетового платка. – Вот поэтому ты – обычная дубина с железкой на поясе, а я – господин имперский следователь. А это – мерзавец, которого нужно хорошенько допросить. Взять его.

Незаметно вздохнув, пара стражников шагнула поближе, готовясь прихватить деда. Особого сопротивления никто не ждал, не от нищего старика же?

– Погодите! – поднял руку дед. – Меня-то за что? Сижу тихо, никого не трогаю, только на черствый хлеб и хватает!

– Вот! Видите? – снова обратился следователь к стражникам. – Уже сопротивление при аресте. Законной власти, между прочим. Наверняка, если хорошенько «порасспросить», найдутся и его подельники. И всё!

И уже едва слышно, себе под нос:

– Вот так любое преступление можно раскрыть. Нужно только найти подходящих мерзавцев…

…Тем же вечером по Нумансии поползли слухи. И народ принялся горячо обсуждать последнюю новость:

– Слышали, одному имперскому следователю голову отрубили?

– Да не убили его, изувечили, говорят, но не убили.

– Во врут! Так бы и дали убить! С ними же по десятку стражников таскается, пылинки сдувают!

– Пс-с-с! Тихо, не орите так! У меня свояк, у которого знакомый, говорил с водовозом, который своими глазами видел, что случилось… – говоривший еще понизил голос и, подозрительно оглядываясь, продолжил: – Вранье это всё. Было три стражника, с одним следователем. А тот, стало быть, с палкой дорогущей ходил, как для калек. Хрость – во как называется! Только та палка для богатых господ, а не калек, в золоте и серебре, да в каменьях дорогущих…

– И чё? – самый нетерпеливый поторопил рассказчика.

– И то. Пристали они к одному побирушке, с виду – вроде старик. Но то был не простой старик, а крутой вояка в отставке. Не меньше десятника, точно! Раскидал он стражников, как детишек мелких. А на следователя он очень осерчал. Представляете, засунул ему его же хрость прям в жо… (тут рассказчик чего-то прошептал прямо в ухо нетерпеливому).

– Ничё себе! – в ужасе зажал сам себе рот собеседник.

– Да, а хрость та, говорят, длиннющая. И ушел куда-то. А следователя щас, небось, коновалы спасти пытаются. Токо не спасут. Орал он, говорят, страшно.

– Во дела!


В это же время, возле Яшмовой Крепости

По пустоши к людям приближалась армада монстров. Самые огромные, двухголовые чудища шли неторопливо, тяжело выбивая пыль из высушенной земли. Насекомоподобные твари, похожие на огромных пауков размером с быка, семенили рядом. Их темные, запыленные панцири сливались с землей. Казалось, они не знают усталости и жажды. Змеечерви, поблескивая на солнце синеватой чешуей, «ныряли» в грунт и «выныривали» через несколько метров наружу, снова разгоняясь для своего погружения. Твари, похожие на легендарных оборотней, бежали вперед мягко, плавно, со звериной грацией и мощью. Самые мелкие твари, небольшие, прыгучие зверьки с зубами-иглами были впереди всех. А чуть сбоку от основной армады, чтобы не глотать поднимаемую тысячами конечностей пыль, ехали на огромных жуках командиры тварей. Приближался перевал, который наглухо перегораживает человеческая крепость.


…За приближающейся пыльной точкой, постепенно разрастающейся, наблюдали командиры Яшмовой Крепости.

– Опять, – равнодушно констатировал Максимилиан Корнаро, опуская подзорную трубу.

– Господин комендант, – подскочил к нему запыхавшийся вестовой. – Почти все пехотинцы и лучники на позициях. Маги тоже на месте. Инженеры уже начали готовиться стрельбе. Вот только… у одной из баллист проблемы – лопнули крепежные ремни. Обещают постараться починить как можно быстрее.

– Ясно. Инженерам «калеки» передай – если не успеют к началу сражения, получат по двадцать плетей. Каждый.

Главный в крепости снова вскинул подзорную трубу, наблюдая за приближающимся врагом. На позициях лучников и пехотинцев стоял гомон. Многие старались болтать о чем угодно, только бы отвлечь себя.

– Эй! Попли! Ты не знаешь, чё случилось? Уже второй раз за месяц прут твари!

– Знаю. А если бы ты тут служил дольше двух недель, тоже бы знал. Белая Крепость пала. Там были какие-то чародейские метатели, вроде, говорят, очень мощная штука. Но их кто-то сломал. Теперь туда никого не шлют. И все твари ломятся напрямую к нам. Привыкай, брат! Теперь у нас жарко.


…армада тварей приближалась к крепости, как прилив к берегу океана. Неотвратимо, мощно. Вот первые монстры миновали небольшие насыпные холмики из камней ярко-желтого цвета.

– Метки прошли! – не выдержали нервы у одного из сотников, недавно попавшего в крепость с последней волной новобранцев.

Максимилиан Корнаро подождал еще пару мгновений:

– По второй волне, лучники…

– Лучники! Вторая волна! Готовсь!

Сотники и их помощники по живой цепочке быстро передали приказ коменданта по всей крепости. Засуетились стрелки, готовясь к бою.

Первые, самые мелкие твари уже проскочили следующий ряд холмов красного цвета, на двести метров ближе к крепости. Основная часть армады тоже приблизилась, растягиваясь в зависимости от скорости монстров.

Комендант поднял обе руки вверх.

– Целься! – почти одновременно заорали десятники лучников. Заскрипели растягиваемые луки по всей длине крепостной стены. До самых мелких тварей оставалось около сотни метров…

Максимилиан опустил обе руки вниз.

– Бой!

Оперенная смерть со свистом взлетала над крепостью, зловеще поблескивая металлическими остриями. Небо над монстрами почернело…


…Из денежного мешочка посыпались медные монеты. Красноватые, с прозеленью кусочки металла сыпались и сыпались, звеня, сталкиваясь и рассыпаясь все дальше. Грязные и не очень, с отчетливой чеканкой и полустертые, с едва виднеющимся профилем императора. Впрочем, это «зрелище» быстро закончилось – денег было не особо много. Кассиус завязал и повесил обратно на пояс мешочек для мелких монет.

– Тут ровно пятнадцать серебряных.

– Сам заработал на улице, – довольно констатировал Тода. – Наконец-то!

Молодой мужчина встал с лавки, радостно потер руки и приосанился:

– Дорогой ученик. Ты наконец-то прошел последний экзамен на гордое звание лицедея. А значит, я сво-бо-ден!!! Да! Наконец! Отдых! Бухать! Гулять! Никого не учить… – вопли убежавшего Тоды подозрительно быстро затихли после глухого удара из-за крайней палатки.

Пожав плечами, чародей пошел собирать вещи. Оставаться с циркачами больше не было смысла. Закинув еще один комплект одежды, запас продуктов на пару дней, сверток с гримом и немного бытовых мелочей, Кассиус решил, что в пути этого хватит. Верная кожаная броня, пара мечей, легкий плащ. Пару раз подпрыгнув, убедился, что все на месте, ничего не вывалится.

– Уже уходишь? А попрощаться? – раздался сзади голос Весты.

Кассиус развернулся. Сейчас танцовщица была одета в легонькое светлое платье. Взгляд юноши поневоле пробежался по аппетитным округлостям, остановившись на слегка подпухших глазах.

– Флор знает. Ты – тоже.

Грустно вздохнув, Веста подалась вперед, обнимая Кассиуса.

– А может, все же останешься? Мне тебя будет не хватать. Очень… – Красивые девичьи глаза, полные слез, встретились с глазами чародея. И на мгновение захотелось махнуть на все рукой. Отставить месть. Махнуть рукой на врагов. Забыть прошлое и жить будущим. Спокойной жизнью обычных людей…

Но последний из рода Корто не имеет права на это.

– Не могу. Я должен кое-что сделать. Это важнее моей жизни… Рядом со мной нет места любви. Только смерть. Чужая – точно, а может, и моя.

– Тогда… пообещай! Пообещай, что хоть иногда будешь вспоминать меня!

Веста, сжав руки в кулаки, вглядывалась в лицо юноши.

…Уже давно ушел чародей. И солнце постепенно клонилось на закат. А Веста все стояла на месте, смотря Кассиусу вслед. Давно высохли слезы на девичьем лице, но душа продолжала плакать. В этот день выступления не было. Но у пылающего костра, передавая чарки с вином, артисты молча прощались с юношей. Почти все успели привязаться к немногословному и надежному чародею, делившему с ними все тяготы и хлеб почти полгода.

Постепенно солнце опустилось. Жизнь в городе затихла. Тени превратились в непроглядную темноту. Стражники, патрулирующие городскую стену, «вооружились» факелами, неплохо освещавшими небольшое пространство вокруг. Хотя сильнее всего они освещали их самих.

Недалеко от стены стоял Кассиус, наблюдая и считая удары собственного сердца между дозорами – другого способа измерить время у него не было.

В среднем двести восемьдесят ударов – это почти пять минут.

– Должно хватить, – прошептал сам себе юноша, проводя взглядом очередную группу стражей.

Тридцать шагов, пятьдесят… пора. С глубоким вдохом магия разошлась по телу, даря ощущение тепла и силы. Короткий разбег и несколько шагов вверх. Но взбежать по отвесной стене на такое расстояние сил не хватило даже чародею. В последние мгновения, чувствуя, что вот-вот начнет падать назад, Кассиус успел пальцами ухватиться за неровности кладки. И прилипнуть к стене, как какое-нибудь насекомое. Выдохнув, юноша уже более уверенно нащупал следующую неровность и зацепился левой рукой выше. Потом нашел точку опоры под правую… Оставшиеся несколько метров исчезли довольно быстро – практики скалолазания у Кассиуса хватало – спасибо трем месяцам блуждания по горам, окружающим Пустошь.

Высунув голову за парапет, юноша огляделся. Справа огонек прошедшего патруля мелькал метрах в ста, медленно удаляясь. А вот слева стражники оказались гораздо ближе, чем он рассчитывал. Поэтому Кассиус аккуратно сполз обратно на полметра, скрывшись за парапетом.

– …Ну что, и долго это все будет продолжаться? Достали уже!

– Кого это достали? Тебя что ли, Ливий? Так пойди и попроси перевести с дозоров в город. Послушаем, что ты тогда запоешь!

– Во-во! Силантий дело говорит! Забыл, что сейчас внизу творится? Следователи и до того злобные были, а уж теперь, когда одного из них, считай, убили, причем таким жестоким способом, вообще озверели!

– Мда, это я как-то не сообразил. Просто достало уже одно и то же. Факел и темнота – вот и все, что видно. И так уже полтора месяца подряд… А следователя все-таки убили?

– Да, помер он. Пару часов назад. Мучился, говорят, страшно… даже маковый отвар не помогал.

– Дела… теперь их еще больше понаедет.

– И не говори. Раньше чем через два-три месяца город теперь точно не откроют. Попомни мои слова!

Постепенно отряд из трех стражей удалился достаточно, чтобы снова высунуть голову. Вроде чисто.

Не теряя времени, Кассиус одним рывком перемахнул через парапет, на стену. И начал вглядываться вниз, на наружную сторону, подав побольше энергии в глаза. Внизу оказалась достаточно ровная земля, скрытая невысоким кустарником. А вот наружная часть стены огорчила Кассиуса – она оказалась гораздо лучше обработана. Зазоров между камнями практически нет. По крайней мере, таких, за которые можно было бы ухватиться. Парапет с наружной стороны тоже был гладким, без зубцов. Кассиус прихватил с собой веревку, но ее зацепить не за что.

Еще раз взглянув во тьму, где вдалеке виднелся приближающийся факел нового патруля, юноша решился. Напитав до предела тело магией, Кассиус прыгнул со стены.

…Матерясь сквозь зубы, прихрамывая и сдирая с одежды обломанные ветки и листья, юноша двинулся вперед, оставляя позади Нумансию. И первого мертвого врага. Пора наведаться к следующему.

Недалеко от города оказалось поле со здоровенным стогом сена. Так что ночевка оказалась на удивление комфортной. С утра, потратив два часа на ежедневную тренировку, Кассиус двинулся вперед. Еще в Нумансии, раздобыв карту, приблизительно было понятно, куда идти дальше. Столица – там время от времени появлялись все враги. У каждого из них были усадьбы либо в самом городе, либо недалеко от него. А благодаря Мартиану Фульвию, юный чародей даже приблизительно знал, где.


Следующие три недели Кассиус провел в пути к столице. Денег пока хватало, поэтому чародей, не тратя времени на охоту, закупал в попутных деревушках еду. Иногда даже оставался на ночевку. Да и помыться в теплой воде, как и постирать вещи, тоже удобнее было среди людей. Можно, конечно, было ускорить движение, купив коня. Но Кассиус не любил ездить верхом. Хоть и для потомственного аристократа такое – невиданная редкость. Но многие чародеи также не любили ездить верхом, считая, что это может их ограничить в трудный момент. Учитывая, что при нужде любой из них может двигаться гораздо быстрее коня, пусть и на короткое время…

Одинокий молодой воин, путешествуя пешком, не привлекал внимания на дороге, так что он без приключений добрался до столицы.


Сенона, столица империи, встретила Кассиуса вонью и крохотными жалкими деревянными халупами. Трущобы. Здесь ютились тысячи людей, живущих в нищете, обслуживающих более зажиточные районы Сеноны. Натаскать воды или дров, постирать вещи… простейшие поручения, за которые можно получить медяк за два дня каторжной работы – такое тут считалось милостью Фортуны. Тут нет побирушек, клянчащих милостыню – здесь некому подавать.

Жалко одетые люди опускали свои головы, стоило встретиться глазами с Кассиусом. Довольно скромно одетый воин вызывал у них панику – он может творить тут все что угодно – никто не дернется, не возразит, даже не подаст голоса, лишь отбежит подальше, забившись куда-нибудь.

Эта часть столицы вызывала омерзение в душе юноши, так что он старался побыстрее пройти дальше. Конечно, это все потому, что он заходит «не с той стороны» столицы. Если глянуть на Сенону сверху, она будет выглядеть, как бесформенное пятно, к которому сходятся дороги со всей империи. Никакой защитной стены нет и в помине – город настолько разросся за века со своего основания, что пытаться оградить стеной все это – бессмысленная трата денег. Да и вражеские войска никогда не добирались до столицы. Так что Кассиус, можно сказать, пробирался через «черный вход» города. Хотя был тут и парадный вход. Даже несколько, с разных сторон. Но тот путь, по которому шел юный чародей, оказался ближе всего.

Мощенные камнем дороги, красивые усадьбы по сторонам, гордо прогуливающиеся стражи в блестящих доспехах, декоративные пруды и небольшие парки… Если кто-то ехал в столицу, то он проезжал через эти места, сразу восхищаясь красотой, величием и богатством города. Изнанку города видеть никто не хотел. Кроме таких вот путешественников, как Кассиус, стремящихся попасть в Сенону самым коротким путем.

Постепенно хаотичная застройка хибарами-однодневками сменяется небольшими скромными домами или большими двух-трехэтажными постройками, рассчитанными на проживание нескольких семей. Все это построено из дерева. Вот это, можно сказать, уже начало столицы. Суетятся люди, не обращая внимания на юношу, неприятных запахов гораздо меньше, появляются лавки и магазины. Иногда ходят стражи. Основная дорога и проходы к домам выложены камнем, по бокам дороги канавы, в которые сметают все с дорог и потом смывают водой. Постройки очень близко друг к другу. А проходы между домами настолько узки, что два толстых человека там не разойдутся.

Спустя еще несколько часов юноша вышел ближе к центральной части столицы. Тут уже живут люди немалого достатка. Аристократы, торговцы, имперские служащие и просто богатые люди. Появляется вернейший признак богатых людей – нищие. Богатый господин или госпожа могут себе небрежно кинуть пару-тройку медяков побирушке, показывая окружающим их достаток. Здесь нет обычных домов – тут расположены усадьбы, обязательно окруженные собственным, хотя бы небольшим клочком земли, огороженные высоким каменным забором. У большинства прохожих мелькают яркие разноцветные платки, повязанные на руке или выглядывающие из кармана. Некоторые оригиналы вплетают их в косу, обрамляют шляпу, повязывают на лакированные туфли… Все эти цвета обозначают сословие. Глянув на них, не ошибешься, угадывая род деятельности человека. Отметив про себя необходимость запомнить обозначение каждого цвета, Кассиус направился к ближайшему нищему. Дальше идти к центру столицы не нужно.

Медяшка глухо стукнула в деревянную миску побирушки. Сгорбившаяся фигура старухи на коленях, замотанная в платок, привычно начала кланяться очередному благодетелю, шепелявя:

– Шпасибо, благородный гашпадин, храни тебя пресвятые богини Шпеш и Фортуна, да будет…

– Мне нужно к старшему твоему.

Старушка немного разогнулась, на мгновение показав замазанное грязью лицо. Но наметанный взгляд Кассиуса уже распознал неумело наложенный грим и то, что до старушки сгорбленной фигуре еще лет тридцать-сорок жизни.

– Не жнаю, о чем вы, гашпадин…

– А так узнаешь? – в руках юноши появились еще три монеты. Бросать их в миску, впрочем, он не торопился.

Побирушка снова разогнулась, бросив расчетливый взгляд на руки чародея. И шустро вскочила, подбирая миску и тряпку, на которой до этого сидела.

– Прошу за мной, господин, – в этот раз никакой шепелявости в голосе было неслышно. Да и «бывшая» старушка резко, не по-стариковски разогнулась, стирая вытащенной из кармана тряпкой грязь с лица.

…Еще в начале обучения Тода рассказал Кассиусу, чем занимаются и зарабатывают профессиональные нищие. Коротко говоря – всем. Они могут украсть, убить, подставить, найти что-то или передать, не вызывая подозрений. Лучшие соглядатаи и шпионы, глаза и мозги всего теневого мира. Несмотря на невзрачный вид, реальное влияние и могущество какого-нибудь нищего может быть больше, чем у имперского чиновника.

Через двадцать минут, петляя между усадьбами, они подошли к дереву. Опершись на него, дремал очередной нищий. Босые ноги, латаная-перелатаная одежда, густая и неопрятная борода, неухоженные длинные патлы и грязные руки. И конечно, пустая деревянная миска впереди, для подаяния.

Увидев Кассиуса вместе с побирушкой, маскировавшейся под старушку, нищий протянул вперед миску:

– Подайте на пропитание!

– Подадим, – пообещал Кассиус и повернулся обратно к побирушке: – Это точно он?

– Да, господин.

Юноша протянул еще три монеты ей:

– Свободна.

Дождавшись, пока та уйдет, перевел взгляд на нищего:

– Мне нужно кое-что узнать. Сможешь?

– Где хранит свои сокровища император, я забыл. А то б сам сходил, забрал, – почесал нос нищий, выдав это все с абсолютно серьезным лицом.

Кассиус усмехнулся:

– Нет, мне кое-что попроще нужно узнать. Как тебя зовут?

– Зови меня дядюшка Лука, – представился нищий.

– Хорошо, Лука. Мне нужно узнать про одного господина. Либерий Навтии, судья Императорского суда. Где чаще всего бывает, кто охраняет.

– У-у-у… чую, нехорошим пахнет от этого вопроса…

– Значит, отказываешься? – прищурился Кассиус. Слабенький отблеск желтого света на мгновение мелькнул в его глазах. Нищий подобрался.

– Нет-нет, дядюшка Лука не отказывается. Я всегда рад помочь хорошему человеку. Просто… господин непростой… и…

– Короче.

– Понимаете, мне ведь нужно будет просить моих друзей. А я не могу их просить просто так. Нужен задаток. Три серебряных. И… если у нас ничего не получится – дядюшка Лука вернет обязательно!

– Всего сколько?

– И еще десять – если получится.

Три серебряные монетки зазвенели в миске. А еще через миг они исчезли в кармане нищего.

– Приходите через три дня. Дядюшка Лука постарается все узнать.

– Договорились.


Тем же вечером в подвале одного дома рядом с районом трущоб

– Господин Девятый. Дядюшку Луку попросили узнать про одного человека. Я запросил тринадцать серебряных.

– Ну так узнай, я при чем? – поднял голову от забитого документами стола человек в маске. Маска скрывала нижнюю часть лица, но не уставшие, покрасневшие от долгой работы глаза.

– Просили узнать про Либерия Навтии. Похоже, хотят его убить.

– Хм, Либерий… Либерий… Либерий… императорский судья? Верная шавка Анитила? И кто же этот человек?

– Дядюшка Лука не знает. Но выглядит он как молодой воин. И мне показалось, что он – чародей.

– Вот как? Ну, раз человек просит – нужно ему помочь. Разузнайте всё.


Недалеко от Сеноны

Внимательные глаза наблюдали за небольшим замком из укрытия уже несколько дней. Запоминалось количество людей, которые заходили и выходили, частота патрулей, слуги, кто чаще всего выходил наружу. И вот в очередной раз ворота распахнулись. Выехала группа всадников, вместе с хозяином замка, Либерием Навтии. Полный, лысоватый мужчина в роскошном одеянии. Шестеро охранников-чародеев в плащах с вышивкой в виде красной головы волка на спине. И двенадцать обычных воинов в кольчугах, вооруженных длинными мечами и арбалетами. Императорский судья не экономил на охране.

Охранники-чародеи окружили подопечного, а спереди и сзади построились обычные воины. Вот таким порядком отряд двинулся дальше, постепенно забирая вправо. Через десять минут они скрылись в рядом расположенной жиденькой кленовой роще. А еще через некоторое время к замку подошел уверенно держащийся старик, выглядящий как небедный горожанин. Коричневая кожаная сумка на боку. Открытый, даже слегка надменный взгляд и четкий, громкий голос выдавали в нем человека, привыкшего командовать. А желтый платок на руке намекал на принадлежность к купеческому сословию. Подняв руку, он уверенно застучал в ворота.

Скрипнуло крошечное деревянное оконце, и страж выглянул наружу.

– Я к вашему хозяину, Либерию Навтии, по поручению от моего господина.

– Ну, давай там свое письмо, передадим.

– Молодой человек! Какое-такое письмо? Серьезные переговоры так не ведутся! – возмутился старик.

– Ну, не ведутся так не ведутся. А хозяина нет, – со скукой ответил страж и захлопнул оконце.

– Эй! – снова затарабанил в ворота старик. – Как это нет? Мне сказали – тут! А когда будет?!

Снова скрипнуло оконце:

– Наврали тебе. Нет его, когда будет – не знаю. Но не раньше чем через пару дней точно…

– И хватит стучать, – еще один страж включился в диалог. – А то выйдем – и сами тебе настучим! Сказали нет – значит, нет. Вали отсюда.

Оконце с громким стуком захлопнулось.

Недовольно что-то пробормотав себе под нос, старик сплюнул под ноги и ушел в ту же сторону, что и отправился отряд перед ним. Скрывшись в тени деревьев, он сошел с дороги вбок. И через пару минут вытащил из-за большого куста мешок. Стащил с себя седой парик и накладную бороду. Вытащил изо рта небольшую деревянную конструкцию, умыл лицо водой из фляги и начал переодеваться в простую одежду, подошедшую какому-нибудь крестьянину.

– Значит, пара дней точно есть, да? Хватит, – уверенно произнес Кассиус. И достал из мешка топор и большой моток веревок. Через час звонкий стук топора вспугнул стайку птиц, заставив их искать другое, более тихое место…


…Либерий Навтии возвращался домой в паршивом состоянии. Нет, три дня он провел просто отлично. Сначала, конечно, пришлось полдня посвятить Имперскому суду. Бумаги, бумаги, бумаги… Четверых казнили, одного сослали на рудники. Хорошо потрудился. То, что через полгода одна из крупных лесопилок станет его – это всего лишь приятная мелочь, можно сказать, случайное совпадение. Ведь помочь империи и самому Анитилу III Милостивому – это святой долг любого жителя Великой империи. А кто думает иначе – предатель и изменник!

Следующие два с половиной дня стали праздником. Вино, изысканные лакомства, податливые женщины, эх… Все-таки хороша столица! Вот только организм уже немолодого мужчины сказал решительное «хватит!» после почти трехдневного загула. Поэтому обратно группа всадников ехала медленно, с частыми остановками. Пыхтя, хлебая теплую воду из фляжки и ежеминутно вытирая пот с раскалывающейся головы, Либерий уже предвкушал заслуженный отдых. Осталось чуть-чуть, всего несколько километров…

…Дико заржали кони, ломая ноги о внезапно «выросшие» снизу натянутые веревки. Треск, крики, вопли. Падающие и калечащиеся кони и люди… И тут сразу с нескольких сторон с высоких деревьев валятся бревна. Огромный вес, не обрубленные, а заостренные сучья… все это машинами смерти неслось прямо на людей. И пока бревна еще падали, в этот хаос метнулась фигура чародея в потрепанном кожаном доспехе с двумя короткими мечами.

Большинство воинов погибли сразу. Но охранники-чародеи умудрились выскочить со стремян падающих коней и даже выдернуть живым клиента. Разогнавшегося Кассиуса встретили сразу двое чародеев, блокируя его. Пока они обменивались первыми ударами, третий заходил вбок, планируя со спины напасть на врага. А еще один уносил в сторону Либерия, и оставшиеся двое чародеев прикрывали его.

К воплям и стонам выживших животных и людей добавились новые звуки – металлический лязг и звон. Первые же удары показали – Кассиус гораздо сильнее чародеев с красной головой волка на спинах, но они умудрялись удерживать его.

Азарт боя накатывает, перестраивая восприятие. Мелких деталей сознание уже не фиксирует, остается только самое главное.

Косой, хлесткий удар в голову косматого врага справа попадает на блок, от которого тот немного подается назад. Шаг вперед – шанс добить. Но в то же мгновение прилетает мощный, размашистый удар слева длинным мечом от второго, крепыша. Его приходится парировать двумя руками. Опомнился косматый, пытаясь уколоть. Увод. Третий исчез за спиной! Осознание этого заставляет сделать прыжок вперед и быстрый шаг вбок, прикрываясь косматым. Его напарник не успевает ничего сделать, как и тот, что за спиной. А вот косматый отдергивает меч обратно, закручивая петлю, пытаясь рубануть прыгнувшего Кассиуса по ногам. Юноша успел подставить левый клинок. Но сила удара велика, так что положение тела меняется. Вместо четкого приземления с одновременным ударом в спину приходится гасить инерцию перекатом. Косматый успевает повернуться, крепыш сделать два шага к нему, а третий снова начинает обходить, не ввязываясь в драку. Опытный боец, явно видит, что его товарищи и так справляются со «связыванием» противника. Поэтому не лезет «в лоб», а хочет подловить исподтишка.

Кассиус снова кружится, отбивая почти одновременные удары двоих и уходя от третьего. Да, он быстрее, да, он сильнее, но Павор побери! Трое слаженно действующих противников не дают и шанса зацепить их. А энергия в теле уменьшается очень быстро.

– Ай! – непонятно кричит один из бойцов. Кассиус, увлеченный боем, не сразу замечает – теперь трое его врагов уже не нападают, они только защищаются.

– Ай! – крик со стороны приближающихся остальных чародеев. Краем глаз юноша замечает – Либерий остается под охраной пары выживших простых воинов, и они дружно пятятся, держа взведенными арбалеты.

– Ай! – снова крик свежей тройки. Тут Кассиус догадался глянуть на врагов, подав побольше энергии в глаза. Да они же практически пустые! Выдохлись в энергетическом плане! Ближняя тройка после последнего крика разбегается в стороны, освобождая место подкреплению. Тут несложно догадаться – свежие займут Кассиуса, старые отойдут, восстановят энергию, снова сменят этих. Так не пойдет!

Юноша с яростью накинулся на ближайшего врага. Несколько ударов вражеский чародей отчаянно отбивает и не успевает защитить левый бок. Сильный удар прорубает кольчугу, которая оказалась под плащом. Косматый падает, прижимая руку к намокающему кровью боку. Второй рукой не отпускает меч, правда толку с этого никакого – тяжелым мечом одной рукой много не навоюешь.

– Стой, сволочь! – подбегает свежая тройка охранников-чародеев, не давая добить.

Снова завязывается схватка. Новые бойцы, увидев способности Кассиуса, не рискуют переходить в нападение – они защищаются, тянут время, чтобы юноша выдохся. И… они правы – последние крохи энергии заканчиваются. На мгновение загораются желтым светом глаза одного из них, бородатого чародея с наполовину обрубленным ухом, сканируя Кассиуса:

– Готовсь! Он на пределе! Ай!

Снова бегут свежие силы – два чародея, даже если у них не совсем наполнена энергией аура, на выдыхающегося чародея должно хватить.

Начинают дрожать руки. Заканчиваются силы. Уже виден предвкушающий блеск в глазах носителей головы волка.

– Не дождетесь, – тихо шепчет себе под нос Кассиус, развеивая «хранилище» в ауре. Энергия расходится по организму, восстанавливая около половины резерва. Юный чародей изображает кидающегося в самоубийственную атаку – троица инстинктивно отскакивает. Загнанная в угол мышь тоже кусается, а уж чародей…

И пока враги не опомнились – стрелой кидается в лес. В этот раз он проиграл. Охранники кинулись за ним. Все, кроме покалеченного с ухом – тот опять вначале глянул накачанными энергией глазами:

– Стоп! Отставить погоню! – рявкнул он.

– Как отставить? Уйдет же, тварь!

– Он и так уйдет. Только еще одного или двух наших положит. Артефакт у него был, похоже. Я первый раз глянул – спекся, можно брать. Второй раз – должно было быть еще меньше. А у него еще до хрена сил. Пускай уходит. Свою задачу мы выполнили – клиент жив. Как там Фирмос, лучше скажи?

– Живой вроде, – вздохнул его собеседник. – Пойдем, глянем. Но зашивать точно придется.

– Это не страшно. Полежит чуток – глядишь, поумнеет. Серьезней тренироваться будет. Он же живучий, как собака, что с ним станет!

– Кому-то Либерий крепко на хвост наступил. Раз такого специалиста послали…

– Ха, специалиста, тоже скажешь! Любитель это, хоть и сильный, гад. Все знают – на нашего брата, Красного Волка, можно надеяться. Сдюжит и против сильных чародеев. Только, конечно, побольше нас надо. Была бы еще одна тройка – может, и завалили бы. А так – ушел…


Предгорья горы Униген

Безбрежные чайные плантации, как настоящее море, покрывают все вокруг. Куда ни кинь взгляд – везде можно увидеть зеленые кусты, стройными рядами опоясывающие все неровности земли. Тут выращивают то, чем наслаждаются по всей империи и далеко за ее пределами. От самых дешевых сортов, для бедняков, до изысканных, которые украшают столы императора и самых богатых людей. Посреди этого зеленого моря шла компания местных жителей: пожилая женщина-сборщица с большой корзиной, а за нею несколько детей. Две девочки лет десяти и парень-подросток лет четырнадцати.

– …Так, не забываем: сейчас мы собираем чай сорта манум. Какой он должен быть?

– Дай я скажу!

– Нет я!

Девочки гомонили вразнобой звонкими голосочками, в желании показать, как они хорошо все запомнили. А парню было слишком скучно – он махал прихваченной с собой палкой, иногда сбивая листья с кустов.

– Давай ты, Алесто.

– Да! – обрадовалась девочка, попутно показывая за спиной своей сопернице кулак. – Это нужно рвать три верхних листика!

– А если там попадется нераскрывшаяся почка? – задала «коварный» вопрос женщина, попутно успевая обрывать подходящие листья, пропущенные предыдущими сборщиками.

– Нельзя так, – замотала головой девочка. – Если есть почка – нужно рвать только два листа, и это уже будет патум.

– Верно, молодец, – расплылась в улыбке женщина, оглядываясь назад. И тут же ее улыбка исчезла – пока она обучала молодежь, парень был занят другим делом. Он махал палкой над кустом, пытаясь попасть по вившимся жукам. Порой доставалось и самому растению. Ну а что? Не слушать же снова про чай?! Да у него от этих разговоров уже уши вянут! Дома про чай, соседи про чай, приезжие про чай, работаешь – тоже собираешь чай. Четырнадцать лет своей жизни из четырнадцати он слушает про чай! Да, первые несколько лет он ничего не понимал, зато потом… Павор бы побрал это долбаное растение! Надо уходить к имперским рекрутерам в армию – вот там жизнь!

– Авдикий! – рявкнула женщина.

– Да-да, я слушаю. Это я так, вредителей отгоняю, да… – паренек изобразил смущенный вид и отступил подальше, не желая попадать под горячую руку.

Женщину не так легко было провести, но ничего добавить она не успела – совсем рядом что-то появилось. Повернув голову, сборщица с изумлением увидела в двадцати шагах от нее висящий в воздухе большой ярко-синий овал, искрящий по краям крохотными молниями. Висело это чудо сантиметрах в тридцати над землей.

– Вот это да! – звонкий детский голосок разорвал тишину.

Поверхность овала всколыхнулась, как стоячая вода от попадания камешка. И оттуда вывалился чудной зверек. Очумело тряся головой, он явно пытался прийти в себя.

– Смотри какая прелесть! – возбужденный девчоночий голос. – Чур, оно будет моим!

А тем временем «прелесть» пришла в себя и, тонко запищав, с места прыгнула на женщину.

Оцепеневшие дети как загипнотизированные уставились на страшную картину – существо мертвой хваткой вцепилось в шею пожилой женщины. Несчастная, едва успев что-то просипеть, рухнула на землю.

Подросток сумел первым прийти в себя. Заорав что-то, он кинулся вперед, высоко подняв над собой палку. Существо оторвалось от уже мертвой женщины и подобралось, приседая для нового прыжка. Мгновенно напрягши мощные задние ноги, оно должно было стрелой взвиться в воздух, метя в лицо парню. Вот только когти слишком глубоко вонзились в ткань одежды мертвой сборщицы. И завязли. Вместо прыжка вышел неуклюжий рывок. Существо задергалось, выдирая лапы. И попало под палку дико орущего подростка. Тот исступленно месил своим «оружием» мелкую тварь, попадая и по ней, и по рядом лежащей женщине, и по земле… В конце концов существо затихло, но подросток не останавливался, пока не сломал палку о землю. Постояв еще пару мгновений, он рухнул на землю. Ноги от дикого выплеска адреналина не держали. Две девочки от страха забились в куст чая и застыли как статуи…

И тут поверхность овала снова всколыхнулась. Огромное, покрытое чешуей щупальце начало вылезать оттуда, стелясь по земле. И словно мало было этого, из того же овала одновременно с этим полезла какая-то огромная змея. Ее тело все еще оставалось там, в неведомой глубине ярко-синего овала. А голова поднялась повыше, оглядываясь. Увидев людей, голова пронзительно завизжала. От близкого звука такой запредельной мощности перенервничавшие девочки и отходивший от боя подросток просто потеряли сознание. А из овала вынырнула вторая такая же змея и сразу три щупальца. Если бы тут оказался Кассиус, то непременно бы узнал двухголовую кальмароподобную тварь, такую же, как и нападавшие на Белую Крепость ее сородичи.

Вторая голова также осмотрелась и… больше ничего сделать не успела – ярко-синий овал внезапно сжался в точку, разрезая все, что находилось внутри него. Две головы и щупальца опали. Светящаяся точка в воздухе, повисев еще немного, исчезла…


Кленовая роща, недалеко от Сеноны

Кассиус шел в отвратительном настроении. Сегодня он встретился с неудачей – враг выжил. Слишком сильны оказались охранники-чародеи. Или это он, Кассиус, слаб? Нищий предупреждал его. И даже сам юноша предварительно смотрел на них, когда выезжали из замка. Слабаки, справлюсь – решил он тогда, сравнивая свой дар и их. Ошибся. Оказалось, эти слабаки отлично натренированы работать вместе, связывая гораздо более сильных противников. Тактика очень даже действенная – одна тройка нападает или даже просто защищается, выгадывая время. Потом разбегаются, следующая свежая тройка вступает в бой. А первая отдыхает. Потом меняются. Сложно сказать, сколько они так могут делать, но эти охранники брали не силой – слаженной командной работой, измором. Конечно, если бы Кассиус был не один, или гораздо сильнее… Но что есть – то есть. Теперь Либерий Навтии насторожится, наверняка усилит охрану. Подобраться станет еще сложнее. И как теперь его достать?

Конечно, один мудрец сказал – если долго жить – то можно дождаться, пока все твои враги сами умрут от старости. Учитывая, что Кассиус чародей, это вполне реально. Сильные чародеи живут очень долго. Но это не выход! Руки сами сжались в кулаки. Ведь он поклялся лично убить этих ублюдков! Они не должны умереть от старости, окруженные роскошью и комфортом. Нет! Они должны подохнуть, захлебываясь собственной кровью, с мыслью, что сами в этом виноваты. И никак иначе! Корто не прощают врагов!

Юноша глубоко вздохнул, успокаивая злость. И постарался перевести мысли на что-то конструктивное. Например, как бы все-таки можно было победить в той ситуации?

Самый простой вариант – стать на порядок сильнее. Но он и будет таким, лет через тридцать – пятьдесят. К сожалению, столько времени у него нет.

Еще способ – если бы его изобретение, «хранилище», было не единственным в ауре, а было таких образований с десяток. Вот тогда бы не охранники взяли его измором, а он их – ведь в бою энергия тратится быстрее, чем запасается.

Через пару километров в голову пришла еще одна возможность, которую он не использовал – молнии. Перстни-артефакты, которые он снял с поверженного Мамерка. Если бы научиться использовать их в бою – то точно стал бы сильнее.

Анализируя ситуацию, Кассиус постепенно отошел. У него есть целых два способа стать сильнее достаточно быстро – не нужно ждать десятки лет. Ну и параллельно можно попробовать еще что-то придумать – вдруг удастся как-нибудь по-другому достать врага? Так что грустить не время – нужно работать!


Через два месяца, рабочий кабинет императора

– Ну-с, докладывайте. Я уже ждал достаточно.

Невысокий толстячок в роскошном шелковом халате, расшитом драконами, сцепив руки за спиной, вглядывался в стоящего перед ним тощего, как сухая палка, мужчину с фиолетовым платком на руке. Злое выражение на пухлом лице придавало немного комичный вид. Но если вспомнить, что вот этот толстяк – император Анитил III Милостивый, сразу становится не смешно. Да что говорить, даже прозвище «Милостивый» в народе постепенно сменяется на «Кровавый»! Такого количества казненных, изгнанных и высланных на каторжные работы Императорским судом не было за последние несколько десятилетий. А ведь Анитил III занял престол всего три года назад…

– Ничего хорошего не могу сказать, ваше императорское величество, – вздохнул сыщик, – по убийству Мартиана Фульвия виновных пока не нашли. Дело осложняется тем, что на момент убийства и еще как минимум часа четыре после никто ничего не видел – ни одного свидетеля, ни одной зацепки! Убийцы тихо перерезали всех в доме и ушли. Единственное, где они задержались – это у самого господина Мартиана – его, похоже, пытали. У него больше одного ранения. Все остальные убиты одним движением, без сопротивления. Похоже на заказное убийство – работали профессионально, скорей всего – у них были ключи от здания и план помещения. Город мы тоже проверили. Все известные отряды, которые теоретически могли это совершить, были на виду. Это не они. Нашли два подземных хода, ведущих из города. Их контролировал один криминальный деятель, Сломанный Серебряный. Во время пыток клялся, что ни одна живая душа там не проходила – он опасался «засветить» выход из города перед следователями. Информаторы в Нумансии молчат как рыбы – ничего не видели, ничего не слышали… Короче, сейчас по этому делу тишина – разве что потом всплывет, в связке с чем-то другим. Тогда можно будет «отмотать» назад, по цепочке исполнителей…

Следователь ничего не скрывал, вываливая максимальное количество подробностей по делу – ведь тогда мысли императора уйдут в другую сторону, подальше от идей наказания для не справившихся с заданием сыщиков. Что и получилось – император наморщился, пытаясь успеть за мыслями умного подчиненного.

– Так, в общем, вы ничего не узнали, – потер лоб Анитил.

– Только на данный момент, ваше императорское величество! – уточнил следователь. – Шансы найти все-таки есть, со временем.

– Ладно, что тогда ты скажешь по поводу моего любимого братца?

– Мы отслеживаем все его контакты, ваше императорское величество. Лаврентий Ветурий сидит в родовом поместье почти безвылазно. Ведет себя тихо. Правда, частенько вызывает к себе артистов и шлюх для развлечения. Мы их иногда допрашиваем – все нормально. Жрет, пьет, сношается…

– Не верю. Ищи, да получше – он что-то скрывает. Мой сводный брат – та еще лиса… Ладно, что там с главой рода Саджори?

– Уже больше пяти месяцев в Кардвинии, ваше императорское величество. Сюда, по всей видимости, боится возвращаться. Ведет активную переписку с Гегани и Тулли.

– Плохо. С ними тремя я пока не могу ничего сделать. Ладно, тебя это не касается – свободен!

Сыщик, кланяясь, ушел. А император еще долго сидел в раздумьях.

– Эй, как там тебя?! Позови сюда Деодоро! И… стол накройте тут, да поживее, ленивые сволочи! Император изволит отобедать.


Небольшой замок недалеко от Сеноны

Небогато одетый мужчина с замотанным тряпкой ртом со вздохом облегчения скинул большую котомку рядом с воротами. Постучал. Скрипнуло деревянное оконце, в которое выглянул страж:

– Кого это там… а, это ты, Немой? А ты знаешь, что хозяин ввел пароль? Пока не скажешь – не пущу.

Мужчина что-то промычал, стуча пальцем себя по голове и выпучив глаза. Наверное, пытался показать стражу, какой он идиот, что требует от немого что-то сказать.

Тут ворота скрипнули – второй страж, не дожидаясь окончания «цирка», сам их открыл и приглашающе махнул рукой.

Мужчина, вновь что-то промычав, с трудом вскинул тяжелую котомку на плечо, потащил куда-то внутрь.

– Ты б еще ему предложил лицо размотать и показать – он это или не он!

– Точно! Эй, Немой… – но тяжелый подзатыльник второго стража прервал первого.

– Значит так, пока я на смене – к Немому не пристаешь, понял? Мне неохота любоваться на его обожженную пасть. Как вспомню, так… б-р-р-р. Хочешь – сам смотри – но когда меня рядом нет, извращенец проклятый! Вот же повезло с напарником…


Либерий Навтии в это время возился с бумагами. Увы, но бытие судьей Императорского суда дает не только возможности и влияние – еще приходится работать.

Задумчиво почесав залысину, мужчина вновь склонился над документами.

«Податель сего, уважаемый купец Праттор Тифий, в надлежащее время уведомил о прибывающем грузе имперскую канцелярию, а также лично Кантидия Торри. Но по неизвестным мне причинам документы не были оформлены надлежащим образом, посему…»

– Фух, – откинулся на спинку массивного стула Либерий, с силой сжимая голову обеими руками, – нет, хватит уже, а то голова совсем не соображает. Надо отвлечься. Да!

Он потряс небольшой серебряный колокольчик. В кабинет заглянул слуга.

– Чего изволите?

– Давай тащи сюда что-нибудь перекусить. И вина не забудь принести, этого, позавчерашнего.

– Сейчас все будет, ваша милость, – поклонился слуга.

И действительно, через пятнадцать минут Либерий уже увлеченно разбирал огромного запеченного карпа в специальной фарфоровой емкости. Слуга стоял рядом, готовясь в случае необходимости бежать за добавкой, подлить вино или еще чего изволит хозяин.

– Слушай, – оторвался от блюда судья, – а чего это рыба вроде… горчит как-то? А ну, попробуй!

– Горчит, ваша милость, – изумленно согласился слуга, попробовав кусочек.

Либерий отложил вилку в сторону. Вытер жирные губы белоснежной салфеткой и откинул ее в сторону. Выпрямился.

– Значит так, берешь за шкирку повара и тащишь сюда этого мерзавца. И позови двоих охранников, пусть прихватят плети, вымоченные в жгучем перце. Я сам… сам… с-а-а… – не договорив, на полуслове Либерий безжизненно рухнул лицом на стол.

– А-а-а-а! – заорал перепуганный слуга. – Помогите! Помогите! Хозяину плохо!

Он быстро выскочил из кабинета, вопя во всю глотку. Спустя совсем немного времени в кабинет, расталкивая набившуюся челядь, прорвался лекарь. Осмотрев Либерия, он сокрушенно развел руками – здесь делать нечего. Судья определенно мертв.

Бегавший по всему замку в панике слуга, принесший обед, свалился на пол и забился в судорогах, пуская пену изо рта. Через полчаса, не приходя в сознание, умер и он. Паника охватила весь замок.

…Длинная, крепкая веревка коснулась земли. По ней со стены замка спустился человек. И побежал прочь от замка, на ходу срывая с себя парик и засаленную тряпку с лица. Вспыхнули золотом глаза бегущего – и его скорость резко увеличилась. Очень быстро он добежал до кленовой рощи и скрылся там.

Глава 13

Через три часа императора известили о гибели Либерия Навтии. От чего Анитил III пришел в ярость.

– Опять?! Кто это сделал, кто?! Найди мне эту отрыжку Паллор! – рычал он прямо в лицо главного сыщика. – Найди его, или живо напомню тебе, кто тут главный! Будешь лично оставшуюся жизнь вычерпывать дерьмо руками из общественных бань, понял меня, Дометр?

– Так точно, ваше императорское величество! Найдем, живота своего не щадя, найдем!

– Смотри мне! Всех сгною, если ничего не сделаете!

– Сделаем-сделаем, обязательно! – кланяясь и пятясь задом, пообещал сыщик. И только покинув приемную императора, он позволил себе брезгливо скривиться, вытерев слюни правителя со своего лица. Выйдя из императорского дворца, он выехал в сопровождении помощников в сторону замка покойного Либерия. Следовало все хорошенько осмотреть лично. Убийство Мартиана Фульвия в Нумансии, потом покушение на Либерия Навтии, а теперь его гибель. Это явно не случайности, точно.

Тем временем Кассиус не спеша добрался до столицы. Спустя еще пару часов, когда солнце уже клонилось на закат, он пришел к месту «работы» нищего. И Лука не подвел его – дисциплинированно подпирал дерево, протягивая прохожим деревянную миску для подаяния. И конечно, не забывая льстиво улыбаться и хвалить каждого, кинувшего ему монетку.

– Ой! Дядюшка Лука рад видеть юного господина! Подайте монетку на горсточку каши бедному нищему!

Чародей огляделся. Вокруг хватало людей, но рядом с ними никого не было, так что разговору не помешают. Кассиус быстрым движением закинул три серебряные монеты. Нищий сгреб их и внимательно уставился на юношу.

– Авундий Сервий, судья, то же самое.

– Приходите через три дня, вечером, – прошептал нищий.

Кивнув, Кассиус быстро удалился. Нужно еще найти место, чтобы переночевать. Хотя, пока были деньги, это не проблема. А денег хватало. Юноша тратил мало – простая еда, место, где можно переночевать и постирать вещи – вот, по сути, все его затраты. При такой жизни монет, захваченных в качестве трофея у охраны первого убитого судьи, хватит еще на пару лет…


Луна едва просвечивала сквозь тучи. Пытался моросить мелкий дождик, смачивая разогретую за день столицу. В дешевой таверне, на третьем этаже было распахнуто окно. А на подоконнике, держа в руке бутылку с вином, сидел Кассиус. Настроение было такое же, как и погода. Вроде бы все хорошо, умерла очередная тварь, навредившая Корто. Можно радоваться. На очереди следующие… Но на душе было грустно. Не так он себе представлял месть, когда отбивался от орд тварей в Белой Крепости. Прийти, перебить всех сопротивляющихся, прирезать врага. Глядя прямо ему в глаза. Напомнить твари, за что он подох! Насладиться его отчаянием, заставить пожалеть о содеянном, последний раз в его никчемной жизни… Вот то, что хотелось Кассиусу! Это было бы правильно, это одобрили бы предки…

Реальность оказалась гораздо суровее. Юноша был не настолько силен. Прийти в открытую и перебить всех не получилось, даже когда он случайно столкнулся с первым судьей. Пришлось дожидаться ночи и резать спящих, чтобы не оставлять следов и не дать прийти на помощь. Дальше – еще хуже. Купленный у нищего яд. И умерший враг, не осознавший, что он умирает. Слишком легкая смерть, недостойная. Да о чем говорить! Кассиус даже не смог увидеть смерть своего врага! Пришлось убегать, как какой-то трусливой крысе, как только поднялась суматоха. О том, что Либерий Навтии умер, он услышал от пробегавшей мимо челяди. Еще остались враги. Трое. Они насторожатся, усилят охрану. И что дальше? Как достать следующих? Прятаться в выгребной яме? Похитить родственника и выманить на него? Переодеться в шлюху и попытаться прирезать? Чем дальше, тем более мерзкими способами придется действовать, чтобы добиться своего. Прежний Кассиус-аристократ был бы категорически против! Нет чести в таком и быть не может.

Но Кассиус нынешний… он вовсе не тот, что год назад. Последний из рода Корто. Вне закона. Единственный выживший из Белой Крепости. Клятва – убить врагов, отомстить – вот единственная цель жизни. Нет чести в таком убийстве?! Ну и пусть! Неважно… ведь по-честному одному человеку без поддержки рода с такими врагами не справиться. А значит… Кассиус будет лгать, притворяться, травить как бешеных крыс и использовать любую возможность, чтобы достать всех! Он пройдет эту дорогу, что бы ни ждало его в конце… О том, что будет дальше, юноша даже не задумывается. Воспоминания о матери, сестре… гонит от себя, стараясь не давать себе задумываться. Потому что не может по-другому. Не имеет права!

Луна все еще вяло сражалась с тучами. Мелкий дождик то начинал накрапывать, то снова прекращался. А фигура юноши, сидевшего в окне, в темноте, не шевелилась до самого рассвета, погруженная в собственные переживания…


В подвале одного дома рядом с районом трущоб

– Господин Девятый, я снова к вам.

– Лука? Что там у тебя?

– Снова пришел этот юноша.

Человек в маске отложил документы в сторону:

– И чего теперь он желает?

– То же самое. Авундий Сервий. Еще один судья.

– Какой деятельный молодой человек, – усмехнувшись, покачал головой человек в маске. – Не успел остыть предыдущий судья, как он рвется к следующему. Это отличная новость! Достань то, что он просит. И добавь вон ту коробочку, слева, сверху. Там тоже яд, сильнее, чем предыдущий. Скажешь – подарок, с наилучшими пожеланиями. И спрячь где-нибудь поблизости хорошего художника. Он должен запомнить и зарисовать этого юношу. Нужно узнать, кто это.


…Через три дня из столицы выехал мужчина средних лет. Неброская одежда, пухлая коричневая сумка на боку. Волосы с проседью, и самое приметное – левый глаз закрыт повязкой. Чуть выше локтя рука замотана зеленым куском материи. Курьер, судя по цвету. Впрочем, чем дальше от столицы, тем меньше придавали значения всем этим цветным тряпкам, повязкам и платкам.

Мужчина направился на юг. Каждые несколько часов он спешивался и, прихрамывая, вел на поводу некоторое время коня, разминая ногу. Потом снова забирался на коня и ехал. Так, через пару дней он добрался до Джемила. Этот крохотный городок буквально утопал в зелени. Немного поглазев на деревянные одноэтажные домики, он с помощью расспросов местных жителей нашел таверну. Единственную на весь городок.

Внутри оказалось не очень людно – только трое мужиков сидели за столом в центре и методично напивались какой-то сивухой.

– Мне бы поесть и снять комнату, – обратился мужчина к хозяину заведения.

– Это можно… – протянул тот, рассматривая что-то в ближайшем углу. Затем перевел взгляд на посетителя.

– О! Новенький! Надолго к нам, служивый?

– Надеюсь, что нет. Но сегодня точно у вас заночую – не ночью же выходить в путь.

– Значится так, – потер руки оживившийся при виде нового клиента хозяин, – три медяхи – комната и по две – ужин. Но это простенький ужин – каша, овощи и пару кусков мяса. Если чего-то повкуснее или выпить желаешь – то подороже будет. Место и корм коню – медяха за три дня. Ну как, что заказывать будешь?

– Да я ж на службе, – хлопнул по сумке на боку мужчина, – мне сейчас и некогда. Вот тебе три монеты – организуй мне комнату. И расскажи, как попасть к Авундию Сервию – мне к нему надо.

Хозяин монеты сгреб и начал объяснять:

– Значится так, служивый, топай прямо, дальше по улице. Как увидишь слева пруд – сворачивай сразу за ним. Там тропинка натоптанная, не ошибешься. И по ней еще прилично чесать. Ну, к дороге ты привычный, так что за часок дойдешь. А если верхом – то еще быстрее, сам-то я ни разу не наездник. Увидишь большую каменную ограду и ворота красивые такие, с завитушками. Это там. Да, а замок ты за деревьями и не увидишь, пока не пустят тебя внутрь.

Курьер, оставив коня, отправился пешком, слегка прихрамывая. Как ему и рассказали, повернул за прудом. Полюбовался на внушительный каменный забор, с металлическими пиками сверху. И пошел обратно, в таверну.

– Я всё. Давай свой ужин. И попить чего-то сообрази, легенького.

– Шустро ты, – удивился хозяин, подзывая разносчицу и объясняя, что надо.

– А чего там, – пожал плечами курьер, – бумажки сдал. Теперь ждать, пока будут отвечать. Тогда обратно пойду.

– И долго?

– Когда как. Иногда сразу же отправляют, а когда и подождать надо. Один раз полтора месяца ждал – там один чудак не хотел писать ответ. Вот и тянул. А мне чего? Я пил, ел и спал все время. Хороший был случай. Кстати, пока вспомнил – держи еще за пару дней вперед, – подкинул еще монет на стол курьер.

Тут двое из тройки, надиравшейся в центре таверны, встали из-за стола и, пошатываясь, побрели к выходу, поддерживая друг друга. А третий, оставшись без собеседников, заскучал и, заметив новое лицо, начал приставать к нему:

– Эй! Эй, посыльный! Ты к кому?!

– Ну, не к тебе же.

– Значит, к этому гаду, судье…

– Верк! Не нарывайся! – прикрикнул на него хозяин таверны.

– Мда? Я, значит, не нарывайся… я паши, как два коня, я молчи… а ему! А ему всё можно, всё!

– Верк! Хватит! Вали отсюда!

– Хорошо. Я уйду. Но знай – он может всё, что хочет. Захочет – и ты будешь плавать в речке кверху пузом. Захочет – я. Захочет – все вокруг, все! Он всё может, всё… А мы – нет… – Так бормоча, пьяный практически уполз из таверны.

Хозяин нахмурился и начал какой-то тряпкой тереть старый деревянный стол. Никакого смысла в этом не было – чистый стол от этого чище не станет.

– Что-то случилось, – утверждающе произнес курьер.

– Да, что-то случилось, – нехотя отозвался хозяин, – не лезь в это, дешевле будет.

– Все равно расскажи. Тебе-то чего? Я бумажки привез – потом их заберу и уеду. Никому не расскажу, клянусь!

Хозяин таверны невесело хмыкнул. Посмотрел, как расставила тарелки разносчица.

– Да это не мне хуже будет, тебе. Но раз хочешь – расскажу. Но еще кому-то рассказывать не советую.

Курьер кивнул и, подтянув к себе тарелку, заработал ложкой.

– Наш Джемил – хорошее место. Всегда было хорошим. Знаешь, кто кормит Сенону? Мы! Зерно, овощи, ягоды, мясо, сыр… все есть. Хорошее место. И люди толковые, работящие. Живет тут испокон веков род Куриаций – нормальные люди, понимающие. И все было ничего, пока не появился тут этот судья. И пошло-поехало. Кого выселили, кого выгнали. Повесили, просто пропали. А самое страшное – детвора и молодежь стали пропадать. Иногда некоторые всплывают, мертвые, в прудах да реке. Причем со следами, как будто их насильничали… Все догадываются, чьих рук дело. Но разве против судьи попрешь? Он даже Куриациев ни во что не ставит, едва-едва они держатся. А уж простых людей и за людей не считает… Кушай лучше да спи. И уматывай отсюда, как только получится…


Дворец императора

– Ваше императорское величество, есть новости! Мы узнали, кто это!

– Та-а-ак, – предвкушающе потер руки император, – можете, когда хвост вам подпалишь. Давай рассказывай, Дометр!

– Да. Наши люди обнаружили в городе Энез в храме Плутона запись о кровной мести. Там все императорские судьи… и вы. Подписано – Кассиус Корто. Это тот, кого вы отправили в Белую Крепость.

– Вот кто вылез, гаденыш, – практически прошипел Анитил III, – выжил-таки, тварь. А я уже думал – братец мой шалит. Да-да, помню, старший Корто перед казнью что-то там грозил всем. Значит, младший вылез и кинулся мстить. Ну-ну, посмотрим, кто кого!

Император пришел в хорошее расположение духа. Мысль, что его брат начал борьбу за престол, выбивая его доверенных людей, непрерывно грызла исподтишка. А тут все проще – личная месть. И исполнитель известен. Один человек. Да пусть он окажется самым могучим чародеем, против толпы обученных охранников-одаренных он ничего не сделает. К тому же парень совсем молодой, стало быть, особо сильным чародеем еще не мог стать. Не успел.

– Ваше императорское величество, надо издать указ и сделать побольше его портретов. Разослать во все города, показать страже. Можно еще на главных площадях развесить, глашатаям объявить. Вечно он прятаться не сможет – кто-то да углядит.

– Давай, одобряю. Приступай. Действуй, шевелись давай, Павор тебя побери!


Город Буксент, центральная площадь

Звук имперских труб перебил людской гомон. Это не была мелодия какая-нибудь или вообще приятный звук, нет. Это был крайне громкий и раздражающий рев. Именно так всегда привлекали внимание. И, надо признать, это работало. Поиздевавшись пару минут над человеческим слухом, они стихли. Вышел глашатай:

– Указ императорского величества, Анитила III Милостивого! Оказать всемерное содействие и помощь в нахождении и поимке злостного бунтовщика и убийцы Кассиуса, бывшего Корто! Ежели кто видел или слышал про него, немедленно сообщите ближайшему стражнику либо любому имперскому чиновнику! За укрывательство или уклонение от уведомления о нем – казнь провинившегося и всей его семьи! Повторяю…

Громкий, поставленный голос глашатая разносился далеко вокруг.

Высокий, худощавый мужчина с короткими седыми волосами и богатыми перстнями на холеных руках дернулся, развернулся в сторону глашатая. Его спутник недоуменно покосился на него:

– Мамерк, что случилось?

Тот прижал палец к губам. Послушал еще немного.

– Он выжил! Этот ублюдок снова выжил! Ну подожди, выкидыш Паллор, доберусь я до тебя!

– До кого?

– Корто. Кассиус Корто!

– Слушай, это, может, не мое дело… но зачем тебе вообще возиться – ведь его наверняка найдут люди императора и…

– Ты прав, – зло перебил его Мамерк, – это не твое дело.

Резко развернувшись, он свернул куда-то в сторону.

– Эй! Эй! Я же не сказал, что не помогу тебе, просто… мог бы и быть чуть-чуть повежливее… эх, вечно ты так…


В подвале одного дома рядом с районом трущоб

– Господин Девятый, я всё узнал! – низкорослый лысый мужчина с длинным, крючковатым носом и черной повязкой на руке ворвался в кабинет, размахивая какими-то бумагами.

Мужчина в маске оторвался от скромного обеда и укоризненно посмотрел на подчиненного:

– Клавдий, сколько лет ты уже работаешь чиновником? Шесть? Семь? У тебя в подчинении не один десяток человек. Ну когда же ты научишься быть хоть немного сдержаннее?!

– Гм, прошу прощения. Вот портрет человека, которого разыскивают. Вот его описание и копия указа императора.

Лысый чиновник положил принесенные бумаги на стол.

– Я не поленился послать запрос на выписки из судебной канцелярии. Там много чего написано, есть даже стенограмма суда и куски из земельного реестра и еще больше десятка документов. Я это все принес.

Мужчина в маске с тоской взглянул на стопку принесенных бумаг. Перевел взгляд на стены кабинета. А стен не было видно – они полностью, по всему периметру укрыты стеллажами с бумагами. Каждая полка пронумерована. Содержимое этого просторного подвала по объему может поспорить со многими имперскими архивами.

– Господин! Я понимаю, что у вас много работы, – зачастил чиновник, проследив за взглядом собеседника, – я все перечитал лично, так что могу рассказать коротко об этом человеке.

Человек в маске кивнул. Приободрившись, Клавдий принялся пересказывать:

– Ищут Кассиуса из рода Корто, девятнадцать лет юноше. Некогда аристократ, полтора года назад по решению суда было отобрано родовое поместье, глава – казнен. Его самого сослали в Белую Крепость, вычеркнув из списка аристократии империи весь род Корто. Теперь те, кто выжил, по законам считаются простолюдинами. Есть еще мать и младшая сестра, местонахождение неизвестно, скорей всего в бегах. Влиятельных союзников род Корто не имел. Зафиксирована вражда с родом Деодоро. Сейчас глава этого рода – судья Императорского суда. Кстати, он же и судил вместе с остальными судьями род Корто. Тогда этот процесс наделал много шума. Часть рода Саджори и несколько мелких родов, опасаясь, что и их точно так же засудят, уехали из империи.

– Помню-помню. Значит, мотив – личная месть, – пробормотал мужчина в маске.

– Совершенно верно, господин! Так вот, сослали юношу в Белую Крепость, как слабого чародея. Там же он и должен был погибнуть. Собственно, все в этом были уверены до недавних пор. Гибель всего населения крепости зафиксирована согласно показаниям Максимилиана Корнаро, коменданта Яшмовой Крепости.

Чиновник замолк на мгновение, собираясь с мыслями:

– А дальше самое интересное. Соответствующих документов мне найти не удалось, сами понимаете – в отделение сыщиков мне доступа нет. Но я тут разговорил одного знакомого, за небольшое вознаграждение. В общем, в каком-то городе в одном из храмов Плутона нашли обещание кровной мести имперским судьям, всему роду Деодоро и Анитилу III Милостивому от имени Кассиуса из рода Корто. Никто бы и не почесался, мало ли идиотов? Написать можно все что угодно, сами понимаете… Но гибель сразу двух судей в течение нескольких месяцев, я так понимаю, убедила сыщиков, что Кассиус Корто жив, здоров и продолжает планировать новые убийства. А обученный чародей, выживший в Белой Крепости, объявивший кровную месть императору и судьям, – это серьезная угроза. У парня на них зуб конкретный, да еще и он бывший Корто, стало быть – аристократ. У них, сами знаете – если объявил кровную месть – сдохни, но обидчика перед смертью хоть зубами загрызи! И судя по всему, этот парень из таких…

– Любопытно, – протянул хозяин кабинета, – ну что же, спасибо.

– Рад стараться, господин Девятый. Я же помню, из каких проблем вы меня вытащили, так что если что-то в моих силах – обязательно помогу. Только намекните, если еще нужно что-нибудь!

Дождавшись, когда посетитель уйдет, мужчина в маске вытащил из груды принесенных бумаг портрет разыскиваемого. А потом из стола вытащил другой портрет, тот, что недавно принес нищий Лука. На первом – юноша, практически подросток. Остатки детства еще отчетливо видны. Второй – это молодой мужчина. Его жизнь уже успела потрепать. Но сходство слишком очевидно.

– Это определенно тот же человек. Ну надо же! Кажется, мне в руки попала неплохая карта. Не туз козырный, конечно, но… как минимум десятка, а то и валет. Нужно только правильно разыграть партию.


Окрестности города Грумента

Двое юношей скакали по широкой раздолбанной дороге. Навстречу несколько раз попадались телеги, груженные камнем. И один раз они обогнали пустую повозку, едущую туда же, куда и они.

– Напомни мне, зачем я это делаю? Зачем я трачу такой чудесный день на такого некрасивого и противного парня, как ты? – один из всадников впервые за несколько часов пути подал голос. Неподходящая одежда для путешествия на нем уже покрылась дорожной пылью, превращая изысканную белоснежную рубашку с кружевами в серую тряпку, только формой похожую на модную одежду.

Второй всадник был одет гораздо практичнее. Немаркая одежда серых и коричневых тонов выдавала в нем гораздо более опытного путешественника.

– Карточный долг, дружище Урван, это долг чести. Так что не ной. И потом, что ты бы сегодня делал в Грументе? Пил? Или снова играл в карты? А потом опять пил, после того как снова проиграешь?

– Я просто еще учусь.

– Да-да, я это уже слышал полгода назад. И год назад. И два года назад ты что-то подобное мычал.

– Это неправда! – побагровел первый.

– Дружище, успокойся. Просто смирись, что карты – это не твое. И успокойся. Слушай, а может, ты чем-то насолил богам? С чего тебе всегда так не везет? Может, плюнул в чашу для подаяний или облевал ступеньки храма?

– Не мели ерунды, Терентий!

– Тогда уймись, – неожиданно жестко продолжил один из всадников. – Проиграл желание – значит, выполняй. Я же мог попросить не только глянуть на ваши каменоломни, а что-нибудь позаковыристее, пообиднее. Например, пробежать по улице голышом, без исподнего. Как бы тогда выкручивался?

– А… а мы уже почти приехали. Вон уже вход виднеется, – поспешил сменить тему Урван.

И действительно, впереди виднелся невысокий холм. В основании чернела пещера, укрепленная деревянными бревнами. Вход. А рядом суетились люди, грузя каменные глыбы на очередную повозку. У каждого рабочего к ноге был прикован тяжелый камень. Да и их одежда была грязная и рваная. Явно каторжники. Рядом со входом сидели несколько воинов, присматривали за работой. Увидев двоих всадников, один из воинов поднялся.

– Господин Урван! Что-то случилось?

– Нет, все нормально. Вот, мой друг Терентий попросил показать каменоломню. Любопытно ему, – и повернувшись ко второму всаднику: – Вон вход. Иди, смотри. Только не очень долго.

– Погоди, а рассказать? Я же там ничего не знаю. Заблужусь еще.

– Господин, позвольте мне все показать и рассказать? – обратился воин к Урвану. Дождавшись разрешающего кивка, засеменил ко входу.

– Пойдемте, господин. Я здесь уже давно работаю – все знаю. Если что-то любопытно – спрашивайте.

Пара ступила под свод пещеры. Достаточно узкий проход через десяток метров расширился до большого зала, вырубленного прямо в камне. Освещали все вонючие масляные светильники, висевшие через несколько метров. Мимо на ручных тележках каторжане таскали камень.

– Слушай, а тут всегда так воняет?

– Конечно, господин. Воздуху тяжело пробираться в глубь земли. Поэтому приходится бить специальные каналы для него. Но тут еще ничего. Глубже еще хуже.

Юноша поморщился, оглядываясь. Выход белел, маня голубым небом и чистым воздухом. Но уйти отсюда, не сделав последних шагов и не осмотрев всё?

Вздохнув, он решительно зашагал вперед, продолжив расспрашивать воина для того, чтобы отвлечься:

– А тут работают только каторжные?

– Да нет, вы что? Кто же им такое доверит? Их тут совсем немного, для черновой работы. Только чтобы таскать тяжести. Все остальное делают свободные люди, мастеровые. И, кстати, неплохо на этом зарабатывают. У нас добывают хороший, прочный камень. Не какой-то там песчаник, который пальцем можно проковырять. Род юного господина давно этим занимается, вроде как несколько веков…

Пройдя дальше по коридору, они вышли во второй зал, еще больше. Прямо по центру чернел бездонный провал, из которого тянуло застарелой вонью сгоревшего масла. Оттуда же доносился приглушенный, непрерывный стук. Огромное деревянное колесо, расположенное горизонтально, крутили несколько каторжников. На колесо медленно наматывался толстый канат, через систему роликов вытаскивавший что-то из глубины провала.

– Вот, смотрите. Так поднимают добытый камень, – махнул рукой в сторону колеса воин, – сейчас вытащат ящик с добытой породой и начнут вывозить.

И действительно, возле поднимающегося каната стояли несколько каторжников с ручными тележками.

– А если хотите посмотреть, как добывают камень, нужно спускаться глубже. Туда.

Терентий покосился в сторону провала. С сомнением оглядел хлипкие деревянные ступеньки, обвивающие провал и уходящие во тьму.

– Любопытно, конечно, но что-то не очень хочется спускаться туда.

– И правильно! Там не очень приятно. Я вам и так могу рассказать, что там творится. Темно. Нужно нести с собой ручные светильники. Воняет. Воздух очень затхлый и им нельзя надышаться. Плохой. Те, кто не привык к этому, задыхаются. Там три уровня коридоров, на которых работают мастера. Это где-то шагов на семьдесят вниз. Пробовали бить и глубже, но работать там у людей не получается совсем, задыхаются.

В это время юноша обходил по кругу провал. Возле противоположной от колеса стороны вглубь уходила большая металлическая труба. А второй ее конец соединялся с потолком.

– А это что такое?

– Эта штука убирает плохой воздух, который скапливается на дне. Если его не убирать постоянно – все там, внизу, погибнут.

– Вот как? – оживился Терентий. – И как это работает?

– Чего не знаю, того не знаю, – покачал головой воин, – но, вообще, можно спросить…

В этот момент в воздухе, рядом с ними появился ярко-синий овал, искрящийся молниями. Удивление и детский восторг на лице юноши, наконец увидевшего что-то по-настоящему интересное, необычное. Воин, наоборот, опасливо сделал пару шагов назад, доставая меч. Все остальные в зале замерли, просто тараща глаза на невиданное зрелище.

Поверхность овала всколыхнулась, и из него полезли разнообразные твари. Мгновенно они погребли под собой юношу и прочих людей. Короткие вопли – вот и все, что они успели сделать перед гибелью. Скрипнуло и начало раскручиваться в обратную сторону огромное деревянное колесо. Воин смог отмахнуться от двоих животных, прыгнувших на него. И дальше разделил участь остальных. Глухой удар послышался из глубины провала, после чего деревянное колесо начало замедляться. Яркий овал, пару минут повисев, полыхнул молниями особенно ярко и сжался в точку. Колесо к тому времени остановилось. А твари, шустро доев людей в этом зале, расползлись по каменоломне в разные стороны. Спустя некоторое время утих стук внизу. Снаружи несколько воинов успели убить почти десяток тварей. Но в итоге тоже погибли. Твари сожрали всех, кто находился рядом со входом. Включая и коней. Расползлись по окрестным землям, в основном погибая от клыков лесного зверья. И изредка натыкаясь на людей…


Где-то в Сеноне

…Карета остановилась.

– Господин Авундий, мы приехали, – послышался голос снаружи. Высокий мужчина с роскошной, ухоженной гривой волос вышел из кареты. Глянув в небольшое металлическое зеркальце, он поправил прядь волос. Оглядел себя. Темно-синие с золотой каймой штаны, нежно-зеленая рубашка с рюшечками, накидка благородного алого цвета. Перстни на каждом пальце, несколько цепочек одна поверх другой на шее…

– Ну как я?

– Как всегда бесподобно, господин судья, – привычно отозвался слуга.

– Тогда веди. Как ты там говоришь, они называются?

– Наемники Красного Волка. Это лучшие наемные чародеи в Сеноне. Но и берут они…

– Это неважно, – перебил его Авундий. – Деньги – пыль, моя жизнь гораздо ценней. Пошли, быстрее закончим тут – быстрее можно будет вернуться домой.

Двое охранников-чародеев поспешили вслед за судьей, переглянувшись. Похоже, их ряды сейчас пополнятся.

На первом этаже здания был просторный холл. Несколько диванов для ожидания и стол, за которым сидел покрытый шрамами седой мужчина. Чародей. Перед столом стояло несколько удобных кресел для посетителей.

– Позовите сюда вашего главного! – приказал судья, усевшись в кресло.

– Я и есть тут главный, – басовито, уверенно отозвался мужчина со шрамами. – Я – Викторин Красный Волк. А вы, как я понимаю, хотите нанять моих ребят.

– Да, мне нужно двадцать охранников. Если они достаточно хороши. Слабаки мне не нужны.

– Мои ребята – сильнейшие из тех, кого вообще можно нанять за деньги, – усмехнулся Викторин. – Дальше, по поводу оплаты: пятьдесят золотых в месяц. Каждому. И еще – работают они по трое. То есть нанимать можно только тройками. Одна, две, несколько…

– Что-то дороговато, – процедил Авундий, явно забыв собственные слова, что деньги для него – пыль.

– Мы никого не заставляем, – развел руками главный, – если не устраивает – приходите потом, когда кого-то убьют. У нас работы всегда хватает.

– Ладно. Тогда я нанимаю двенадцать чародеев. На месяц, для начала.

– Хорошо. Сейчас составим договор. С вас ровно шестьсот золотых. Как только оплачиваете – я посылаю за ребятами. В течение двух часов они будут тут…


Этой же ночью, в поместье Авундия Сервия

Кассиус в темных одеждах и такой же темной повязке на лице подошел к каменному забору. Он выбрал участок подальше от ворот, чтобы не наткнуться случайно на охрану. Прислушался. Тишина, кроме шума ветра ни единого звука не расслышать даже с его усиленным, чародейским слухом. Тогда юноша подпрыгнул, повисая на каменном заборе. И аккуратно подтянулся, оглядываясь над ограждением. Никого, по крайней мере в пределах видимости. Перемахнув через забор, Кассиус осторожно двинулся вперед. Колючие заросли, в которых он прокладывал себе дорогу, гарантировали – тут люди не ходят. Наконец, спустя пару сотен метров и несколько клочков одежды, оставленных на кустарнике, впереди показался ухоженный парк. Небольшой и довольно «жидкий» – здание просматривалось сквозь него отлично. Само поместье оказалось огромным, в шесть этажей. С высокими, конусообразными шпилями небольших башен по краям и в центре. Богато украшенный барельефами в виде фигурок сказочных животных и различными узорами. Но самое необычное – это то, что здание было в форме полумесяца. Оно как бы охватывало внутренний дворик. И в самом центре полумесяца была установлена пятиметровая статуя мужчины. Огромные мышцы, идеальная, пропорциональная фигура… Подойдя ближе, Кассиус, видевший и вживую, и портрет судьи, покачал головой. Ведь лицо статуи как раз изображало именно его. Впрочем, долго глядеть на проявление чужого самолюбования чародей не стал – он начал осторожно обходить здание, прикидывая, как лучше туда пробраться.

Высокие, стрельчатые окна даже на первом этаже, казалось, сами приглашали – давай, ломай, заходи, никто не заметит. Вот только видимые в чародейском зрении линии, складывающиеся в сетку изнутри стекол, подсказывают – не все так просто. Юноша уже когда-то встречался с подобным. И помнил хвастливые речи хозяина здания с аналогичной защитой. Если ударить по ним – стекла трескаются, как самые обыкновенные. Но дальше ничего не сделаешь – они прочнее каменной стены. И каким-то образом зафиксированы относительно стены. Дорого, красиво и при этом очень надежно. Небольшие навыки вскрытия магических преград, полученные Кассиусом в Белой Крепости, ничем не помогут – это препятствие можно отключить, только добравшись до подпитывающих линий. Причем эти линии вмуровывают в толщу камня. Как ни дико это звучит, но выходит, что легче проломить каменную стену рядом, чем изящное, вычурное окно. Увидев такое стекло, Кассиус двинулся дальше, к следующему проему. Обойдя все здание по периметру, юноша с огорчением убедился – такими были все окна на первом и втором этажах. Двери – резные, обшитые листовым железом. Ломать их – тоже не вариант. По-тихому так не проберешься. Обойдя еще раз по периметру здание, Кассиус все-таки заметил пару мест на верхних этажах, где теоретически можно было бы попробовать пробраться внутрь. Если, конечно, получится залезть на высоту третьего этажа, а оттуда, цепляясь за выступающие барельефы, пробраться еще на два этажа вверх. Но сначала – наблюдение. Кто заходит-выходит из поместья и сколько вообще человек тут находится. Какое количество из них обычные слуги, воины, чародеи… Дело небыстрое, впрочем, Кассиусу торопиться некуда. С этими мыслями юноша прохаживался по парку, выбирая место для наблюдения. Это тоже оказалось нелегким делом. Сложно найти место, откуда было бы все видно и которое бы полностью скрывало его самого от жителей поместья и патрулей – при такой большой территории они однозначно есть. И остается надеяться, что тут не используют собак, как в некоторых поместьях. Иначе наблюдать не выйдет – животные мгновенно учуют чужого.


…В свою комнату Кассиус вернулся, когда серые утренние сумерки сменили ночную темноту. Так что обязательной тренировкой на увеличение количества доступной магии юноша занялся в полдень, после того как выспался. Потом загримировался и спустился вниз.

– Эй, хозяин, давай завтрак.

– Уже обед вообще-то.

– У меня, когда проснулся – тогда и завтрак! – возразил Кассиус.

– Тоже верно, – ухмыльнулся хозяин таверны и понимающе подмигнул. – Когда еще так отдохнешь, служивый!

Наворачивая густую похлебку с мясом, юноша поинтересовался:

– У вас тут кузнец имеется?

– Конечно, – фыркнул хозяин. – Даже два. Тебе что нужно-то?

– Несложная работа. Что-то вроде гвоздя, но из хорошего металла. С десяток.

– Если несложная – это тебе к Акиле. Второй больше по всяким доспехам, оружию. Вроде, говорят, неплохо делает. Только ждут его работы, бывает, по месяцу и поболее.

– Нет у меня месяца. Рассказывай, как найти твоего Акилу.

– Он не мой – он городской, – хохотнул хозяин. – А так найти его несложно. Запоминай…

Через полчаса Кассиус уже шагал по городу в поисках кузнеца. Дошел по улице от таверны до храма Спес. Свернул налево, спускаясь вниз по узенькой улочке. Местные жители провожали курьера любопытными взглядами. Так, слегка прихрамывая, Кассиус почти дошел до речки. На самом деле он уже проклял про себя выбранный образ хромого курьера. Потому что изобразить хромоту пару шагов – это забавно. А вот постоянно ее изображать, следя, чтобы случайно не сбился на обычный шаг, оказалось довольно тяжело. Впрочем, можно расценить это как тренировку необычного образа…

Кузня наконец-то показалась из-за следующего дома. Правда, металлический звон и грохот было слышно гораздо раньше.

Двери нараспашку. Высокий, закопченный потолок, почерневшие стены, увешанные инструментами и заготовками. Кадки с водой, маслом, точильные круги, пылающий горн и тяжелая, старая наковальня, вся покрытая шрамами и вмятинами. Въевшийся, тяжелый запах сгоревшего угля и окалины. И двое работающих за наковальней. Тощий подросток изо всех сил держал заготовку клещами, стараясь не смещать ее по металлической поверхности. А дюжий, приземистый мужчина в коричневом кожаном фартуке изо всех сил лупил большим молотком, разбрызгивая ярко-желтые искры по всей кузне.

Кассиус остановился на пороге, не желая мешать. Мужчина сделал еще несколько десятков ударов по заготовке и прислонил молоток к наковальне.

– В горн ее. И давай, накали опять хорошенько, добела, – прохрипел он, вытирая тряпкой запотевшую лысину. Подросток кинулся выполнять, раздувая меха. А мужчина, переведя дыхание, подошел к Кассиусу.

– Чего надо?

– Ты Акила?

– Ну?!

– Значит, он, – перевел для себя Кассиус. – Нужны, эм-м-м, такие штыри, что ли. Типа гвоздей, четырехгранные, из хорошего металла, покрепче. На два пальца длиннее моей ладони.

Кузнец нахмурился, что-то соображая.

– Зачем они?

– Это для метания.

– Ясно, значит, каленые. Хотя бы от острия до середины, а лучше, да и проще будет, целиком… Тут сырое железо не пойдет. Да, еще, эти штуки острые должны быть или не очень? И что по толщине?

– По толщине – чуть тоньше моего мизинца, и да, они должны быть острые. Не как швейная иголка, но… по возможности. Еще сделай небольшие насечки, поближе к острию.

– И сколько тебе их надо?

– Два десятка. Потом еще, наверное, закажу.

– Ладно, – пробурчал Акила, почесывая лысину. Постоял немного, что-то прикидывая. – Давай, подходи завтра, после обеда, сделаю пару штук. Посмотришь – получилось ли то, что ты хотел. И по цене – такие игрушки будут не дешевле семи медях за штуку.

– Почему игрушки? – не понял Кассиус.

– Потому что нормальные воины берут обычные метательные ножи, а не изобретают всякую ерунду.

– Я плачу – я и выбираю, – уточнил юноша.

Кузнец равнодушно махнул рукой, уходя обратно в кузню. И вновь послышался его голос:

– Чего стоишь, пялишься?! Хватай ее и на наковальню. Еще три прохода надо сделать. Давай! Пошевеливайся! Дома будешь ползать, как беременная черепаха! Ну?!


Через пару дней собственное расписание Кассиуса устоялось – еще затемно он выскальзывал со своей комнаты и отправлялся на укромную полянку тренироваться. Сначала работа с магией. Напитка тела энергией, упражнения на развитие Дара. Потом попытки сжать магию в еще одно «хранилище». Юноше очень не понравилась тактика охранников тянуть время, изматывая его.

Дальше шла работа с мечами – ничего нового, просто отработка нескольких комплексов для коротких парных мечей на силу и на скорость. Как ни крути, но сила оружия – это основной «аргумент» практически любого чародея, и он не исключение. Так что полтора часа ежедневных тренировок Кассиус не считал чрезмерными.

И последним шла практика по метанию металлических иголок, которые сделал Акил. Юноша видел когда-то, как циркачи работали с ними. Зажимая между пальцев одной руки сразу три-четыре штуки, мастера метали их одним движением. И в мишень, с расстояния в пять-шесть метров они втыкались кучно, эдакой ровной линией с небольшим расстоянием между каждой иглой. Увернуться от таких метательных снарядов гораздо сложнее, чем от обычного метательного ножа. Да и понравились они Кассиусу гораздо больше тем, что были незаметнее…

Потратив еще несколько дней на попытки тренировок с перстями-артефактами, юный чародей с сожалением отложил это оружие на далекое будущее, когда появится много свободного времени. Слишком уж они оказались капризными и непредсказуемыми. Наверное, их предыдущий хозяин, Мамерк, потратил очень много времени на тренировки. Хотя это его не спасло… Значит, тем более пока стоит отложить.

Дальше Кассиус споласкивался в рядом расположенном водоеме и шел завтракать. А потом весь оставшийся день проводил в поместье судьи, исподтишка наблюдая за слугами.

В очередной раз сидя на оборудованном наблюдательном пункте в кроне густого дерева, Кассиус заметил едущую ко входу позолоченную карету. Ее сопровождала охрана. Подав побольше магии в глаза, юноша расстроенно вздохнул – вся охрана оказалась из чародеев – четырнадцать человек. Причем двенадцать из них носили уже знакомую ему вышивку красной головы волка на спине. Как и в прошлый раз, они слабее его. Но четырнадцать человек – это целый отряд чародеев. Они спокойно могут разметать несколько сотен обычных воинов, сохраняя своего клиента. По сути, для того, чтобы напасть на судью при них, нужен тоже отряд. И немалый. Пока он так размышлял, из кареты вышел Авундий Сервий. Судья. Один из тех, кто выносил приговор его роду.

Несколько слуг вышли встречать начальство.

– Наконец-то я дома, – довольно произнес Авундий, потягиваясь после долгой езды в карете.

– Добро пожаловать, господин, с приездом, – хором проскандировали слуги, кланяясь чуть ли не до земли.

– Да-да, хватит тут стоять, прохлаждаться, – на ходу начал отдавать распоряжения судья. – Ты – беги, скажи, чтобы сделали горячую ванну, да побыстрее. Ты – еду подадите в малую гостиную, где-то через час. А ты давай, организуй к вечеру пару симпатичных девок, и это… ну, подготовь их, как обычно, и в третью комнату в подвале. И еще… – дальше Кассиус не смог расслышать, потому что судья зашел в здание. Охрана, переглянувшись, последовала за ним, отдав поводья лошадей в руки подскочивших слуг. А те повели их вместе с каретой в конюшню – отдельное здание, находящееся довольно далеко от основного поместья. Наверное, чтобы вонь от конюшен не доходила.

Кассиус, задумавшись, непроизвольно нахмурился. Ситуация еще хуже, чем в прошлый раз. Все слуги четко делились на тех, кто жил и работал в поместье, не выходя из него, и остальных. Остальные обслуживали ворота, конюшню, парк, могли что-то привозить или увозить, но они никогда не заходили внутрь. Эдакий круг внутренних и внешних слуг. Прикинуться слугой из внешнего круга можно, но у них все равно нет доступа внутрь поместья. Можно было бы пробиться внутрь силой, но учитывая нынешнее количество чародеев в поместье, это довольно быстрый способ самоубийства. Неизвестно, как обстояли дела раньше, но теперь на входе будут однозначно дежурить не обычная охрана, а чародеи. Их быстро и без шума не пройти. Оставалось только продолжать наблюдения и думать, как все-таки добраться до судьи. Ну, и попутно тренироваться – силы много не бывает, особенно с его целями.


…Неспешно прошли полтора месяца. За это время юный чародей лишь наблюдал и тренировался. Авундий Сервий четыре раза за это время покидал поместье и возвращался, сопровождаемый отрядом чародеев. Нападать при таком численном превосходстве нельзя, так что Кассиус лишь скрипел зубами и пытался придумать подходящий план. А еще успел услышать от хозяина таверны пересказ про опасного бунтовщика и преступника Кассиуса Корто. Подумать только, личный указ императора! Его явно приняли за серьезную угрозу. Частично Кассиуса радовало, что враги уже знают о том, что он на них охотится. Дергаются, боятся и пытаются хоть что-то сделать. Так крадущемуся хищнику приятен страх жертвы.

С другой стороны, приятные чувства перебивала досада. Насторожившуюся жертву тяжелее достать. Впрочем, после смерти двоих судей этого и следовало ожидать – его враги не идиоты, к сожалению. Тут уж ничего не поделаешь. Вот только с собственным обликом придется надолго распрощаться – как минимум до смерти нынешнего императора. Теперь только грим, маски и парики…


Однажды ночью поместье Авундия Сервия спало. Спали и слуги снаружи, в сторожке и конюшне. А тем временем одетая в черное фигура со светящимися желтым светом глазами тихо прокралась в сторожку. Спустя небольшое время этот же человек, вытирая на ходу короткие мечи, проник в конюшню. И так же быстро вышел. Вот только после него в живых остались лишь дремлющие животные. Дальше человек прошел к особняку. Скрываясь во тьме, он проводил какие-то непонятные манипуляции с несколькими дверями. В ход шли железные штыри, деревянные клинья и несколько бурдюков с водой. Стараясь действовать максимально тихо, человек замирал от каждого шороха, но как только все стихало – продолжал свою непонятную деятельность. Провозившись часа полтора, он измученно вздохнул и, стянув маску с лица, привалился к стене, расслабляясь и вытирая пот с лица. Если бы луна была немного ярче, то можно было бы разглядеть молодое лицо наследного Корто. Немного передохнув, Кассиус вновь натянул маску на лицо и полез прямо на стену здания, ловко цепляясь короткими, толстыми ножами за неровности камней. В некоторых щелях пришлось даже оставлять ножи, чтобы была лучше опора. Впрочем, их он захватил с запасом. Карабкаясь, как какое-то дикое животное, цепляясь за малейшие неровности, он сумел добраться до шестого, последнего этажа. На этой высоте окна уже не были артефактными – обычные окна, распахнутые настежь для проветривания всего здания. Очевидно, архитектор, проектировавший его, не в состоянии был учесть опыт Кассиуса, блуждавшего в одиночку и выжившего в течение трех месяцев в горах, окружающих Пустошь. Он наивно посчитал, что высота шестого этажа – непреодолимое препятствие для людей…

Добравшись до распахнутого окна, Кассиус ввалился внутрь. Затем с силой вбил оставшиеся у него ножи в оконную раму и, зацепив за них прихваченный тонкий канат, свесил его вниз, к земле. Теперь оба конца каната практически касались земли. Передохнув еще пару минут, юноша тихо, стараясь не издать ни звука и избегая столкновений с людьми, пошел вниз. Благо время было – час после полуночи, бодрствующих было немного. Через несколько часов, так и не убив ни одного обитателя поместья, Кассиус вылез обратно наружу, через то же окно, спустившись по канату. Пока юноша спускался, он держался сразу за обе половинки каната. И лишь оказавшись на земле, он начал дергать попеременно то за одну, то за вторую половинку. Довольно быстро измочаленный канат перетерся о ножи, на которых он висел, и свалился двумя половинками на землю. После чего Кассиус присел за статую судьи. Теперь заметить его со стороны поместья в темноте, в черной одежде было крайне тяжело даже таким же, как и он, чародеям.

Первое время ничего не происходило. Ночь, тишина, темнота. Постепенно сразу в нескольких местах особняка на первом этаже начало разгораться зарево. Спустя всего несколько минут огонь мощно заполыхал, жадно пожирая роскошную отделку залов и комнат. Благородное красное дерево, пропитанное ароматными маслами, тяжелый бархат, изящная резная мебель, плотные шторы и горы модных разноцветных подушек – все это отлично питало зарождающийся пожар. Первые крики зазвучали внутри. Кто-то отчаянно начал ломиться наружу. Но тяжелые, обшитые металлом двери заклинило. Кто-то пытался выбить стекла. Но окна, покрывшись сеточкой трещин, не сдавались, подтверждая качество изготовления. И лишая мечущихся, задыхающихся людей надежды выбраться. Черный, тяжелый дым повалил из немногих открывающихся окон. Все эти окна располагались внутри полумесяца поместья, так что они были в поле зрения Кассиуса. Очевидно, их предназначение не только вентиляция, но и вид на статую судьи. А вот снаружи полумесяца поместья Кассиус не обнаружил ни единого открывающегося окна – лишь артефактные стекла. По иронии судьбы то, что должно было давать непревзойденную защиту, превратилось в цепи, приковывающие к гибели.

Черный дым валил из всех щелей поместья. Пламя уже мелькало на втором и третьем этажах. А из открытых окон шестого этажа уже валили плотные столбы дыма. Внезапно в одном из них появился человек. Надсадно кашляя, он наклонился вниз, жадно глотая свежий воздух. Кинув взгляд наружу, он не заметил ничего и, развернувшись, снова нырнул в дым, внутрь здания. Через минуту уже несколько человек, наклонившись, буквально выкашливали свои легкие в этом окне. Едва переведя дух, они засуетились, спуская в окно самодельный канат из каких-то тряпок, связанных вместе на скорую руку. Веревка закончилась на уровне третьего этажа. Тут же первый из них заскользил вниз. Точнее, попытался. Но так как канат получился из кусков, то каждые пару-тройку метров он останавливался, перехватывая ниже очередного узла.

– Быстрее, придурок! – заорал один из тех, кто держал канат, сквозь кашель. В ответ спускающийся попытался ускориться, слегка полыхнув желтым светом. Но что-то пошло не так, и руки соскользнули. На уровне четвертого этажа он полетел вниз. Полыхнув второй раз желтым светом сильнее, он сумел уцелеть, приземлившись без повреждений. Впрочем, попытавшись подняться, мужчина с воплем упал на землю, держась за ногу. Стало ясно, что совсем без повреждений приземлиться не получилось. И пока его товарищи, кашляя, всматривались вниз, к лежащему на земле молнией метнулся Кассиус. Всего один взмах мечом – и упавший чародей неподвижно замер, глядя мертвыми глазами вверх.

– Сволочь! Кха-кха, за что? – заорали сверху.

Кассиус ничего не ответил, просто молча отошел назад, к статуе, ожидая следующих. Он не собирался оставлять никого в живых.

Напрягая слезящиеся глаза, оставшиеся наверху вглядывались вниз. Вроде бы противник был всего один. Значит, есть шанс задавить его толпой. В небольшой комнате на шестом этаже, прижимая ко рту тряпки, собрались все выжившие чародеи. Там же валялся судья, притащенный ими же. Жив был он или нет – никому из чародеев уже не было дела. Выживет – хорошо. Нет – ну и Плутон с ним! Своя шкура ближе к телу.

– Этот… ублюдок… только один… – сквозь кашель выдавил один из них.

– Мы… не успеем… спуститься…

– Надо!

– Давайте… с напиткой… дожны успеть…

– Лучше так… чем тут… так…

Наплевав на всё, оставшиеся девять чародеев в желтых отблесках рванули вниз, в падении иногда успевая коснуться самодельного каната рукой, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить скорость.

Кассиус тоже рванул навстречу, напитывая тело максимальным количеством магии. То, что он на земле, а враги падают, да еще и в одном месте, давало преимущество. Смертельное.

Первый чародей упал на землю двумя половинками, перерубленный еще в воздухе. Второй упал на погибшего товарища и при приземлении сломал обе ноги и руку, которой он попытался затормозить падение. Вновь свистнул меч юноши, отправляя в полет очередную голову.

Следующие двое чародеев падали практически рядом. Увидев, что случилось с их товарищами, один из них успел сильно толкнуть рукой другого. В итоге они разлетелись на добрый десяток метров друг от друга. Первый, кого толкали, не успел сориентироваться и упал навзничь, спиной о землю. Кассиус про себя отметил, что на этого врага можно пока не обращать внимания – либо труп, либо калека, что не сможет и пальцем пошевелить. А вот второй, который толкал, умудрился извернуться в воздухе, как кошка. И погасить инерцию падения перекатом. Похоже, он выживет и даже будет боеспособен. Кассиус рванул к следующей двойке, почти приземлившейся. Но на скоростях разогнавшегося чародея – почти не считается. Встав прямо перед падающими фигурами, юноша танцующими движениями снизу вверх влево и вправо развалил грудины сразу двоих чародеев. В это же время слегка пришедший в себя единственный удачно приземлившийся рванул вперед, вытаскивая меч. Кассиус шагнул вбок, пропуская мимо себя очередного падающего чародея. Тихо, практически неслышно хрустнул череп этого чародея, пробитый мечом.

– Стой, урод! – отчаянно заорал «приземлившийся» чародей, кидаясь на Кассиуса. Но юноша вновь шагнул вбок, прикрываясь траекторией очередного падающего врага. И легко махнул мечом, даже не стремясь убить этого «летуна». Всего лишь порезав и подбив ноги. Этого хватило – враг упал боком с ясно слышимым хрустом и замер неподвижно.

Кинув быстрый взгляд на последнего падающего, Кассиус прыгнул вперед, обрушивая град ударов на единственного стоящего на ногах врага.

Три удара юноши враг, напрягая все свои силы, сумел отбить. Но последний оказался коварной ловушкой – слишком уж пришлось открыться для него. Заблокировав правым мечом вражеский меч, Кассиус добил коротким тычком в горло дольше всех пробывшего на своих ногах чародея. И повернулся к последнему приземлившемуся. Расчет оказался верным – тот упал на своего уже мертвого товарища и теперь лежал, корчась от боли. Ни о каком сопротивлении не шло и речи. Хмыкнув, довольный Кассиус быстро добил остававшихся в живых искалеченных чародеев и начал обшаривать их карманы, настороженно косясь взглядом на поместье. Но оттуда уже никто не пытался вырваться. Разбогатев на четыреста тридцать золотых монет, Кассиус отошел назад и оперся на статую. Поместье уже полностью охватил огонь. Звонко треснуло стекло от страшного жара на первом этаже. То, что не удалось людям, легко удалось пожару. Юноша сделал еще несколько шагов назад. Лопнуло еще одно стекло. И еще. Кассиус снова отошел на безопасное расстояние. Вокруг стало светло, как днем. Поместье пылало, превратившись в огромный костер. Языки пламени танцевали, отражаясь в глазах единственного свидетеля. И жар снаружи ничуть не уступал пылающей ненависти внутри Кассиуса.

– Отец, я снова отомстил за тебя. За всех нас. Потерпи еще немного – и я отправлю к тебе остальных.

Пламя пожара еще долго освещало ночь вокруг. Ночь, сад, подкопченную статую напротив пожара и молодого человека в черной одежде, не отрывавшего глаз от огня…

Глава 14

Кассиус проснулся в отличном настроении где-то ближе к обеду. Умылся, оделся, загримировался под уже осточертевшего курьера и спустился вниз. Обычно пустой в это время общий зал был полон. Люди пили, шутили, радостно что-то орали, пухлая помощница хозяина таверны носилась, как маленький метеор, между кухней, погребом и посетителями. Сам хозяин занят был ровно тем же самым, разве что двигался все-таки помедленнее. Кассиус отловил ближайшего горожанина с большой кружкой пива:

– Слушай, друг, что случилось?

– О! А ты еще не знаешь? – обрадовался подвыпивший мужик. – Щас расскажу! Праздник! Сегодня самый большой праздник!

– Какой еще праздник? До дня Пресветлой Фортуны далеко…

– Да при чем тут боги?! Судья сдох! Наконец-то! Сгорел, паскуда, вместе со всеми своими прислужниками!

– И как же об этом узнали? – равнодушно уточнил юноша.

– Дык, как-как, так! – мужик сделал здоровенный глоток. – Зарево полночи было с той стороны. Уже на рассвете самые любопытные пошли к поместью. Стучали в ворота – никто не открывает. Ну, перелезли через забор. А там трупаков полно! Всех слуг перерезали. Поместье сожгли. Еще прямо перед ним, говорят, толпа порубанных воинов лежит. По кускам – нога – там, рука – там и головы тоже где-то рядышком валяются. В плащах таких, странных. С рисунком башки то ли лисы, то ли волка. Мужики поговаривают, шо то вообще были чародеи заезжие, что охраняли судью. И кто-то ж их всех покрошил…

– Здорова, служивый, – подскочил хозяин. – Чего тебе? Завтрак, как обычно?

– Нет, давай собери припасов на пару дней, и поеду я.

– Ну да, – понятливо покивал хозяин. – Нет судьи – значит, кончился твой отпуск. Сейчас, все притащу.


…Уже через час застоявшийся конь радостно цокал по дорожным камешкам, увозя его из Джемила. Но далеко впереди, загоняя лошадь, еще с раннего утра скакал гонец, отправленный родом Куриаций в имперскую канцелярию. О смерти судьи в их городе они обязаны были известить императора…


Но первым донесение получил не император, а главный сыщик. Один из его помощников успел перехватить письмо и рванул напрямую к собственному начальству:

– Господин Дометр, вот донесение от рода Куриациев, – протянул он запечатанный конверт.

– И что там?

– Не могу знать, запечатанный он, – вытянулся помощник.

– Ты и не знаешь? Думаешь, я не в курсе, как ты подделываешь чужие печати на письмах? Свечки, горячий пар и кусочек нового сургуча… ну, так что там?

– Еще одного судью убили. Авундий Сервий.

Главный сыщик сжал зубы до хруста. Потом обреченно вздохнул, расслабился.

– Уже третий… император меня точно убьет.

– Нас, господин, – поправил его помощник.

– Да, нас… ну, похоже, выхода нет. Уходи с Марсалием. Встретимся через месяц, понял где, да?

– А дальше что? В Кардвинию?

– Нет, – задумчиво поджал губы главный сыщик. – Пока подождем. Сдается мне, не в этом беглом Корто дело. Авундия охраняли двенадцать чародеев Красного Волка. Плюс еще двое старых охранников. Да они б его на ленточки порезали, если бы он напал один! Значит, кто-то ему помогает. Подождем, да. Ты еще тут?

Проводив взглядом помощника, сыщик оглядел свой кабинет. Ухватив объемную сумку, часть документов он засунул туда. Еще несколько бумаг он сунул в потухший камин и поджег их. Перемешал оставшиеся документы на столе, чтобы пришлось долго разбираться в них. И накинув дорожный плащ и прихватив сумку, тщательно запер за собой кабинет. Кивнув страже на входе, он быстрым шагом двинулся в глубины Сеноны. И исчез в бедном квартале. Спустя полдня поднялась суета, забегали стражи и рядовые сотрудники. Но главного сыщика найти никто не мог – тот как сквозь землю провалился, вместе с его двумя помощниками.


Каменный проход, ведущий под особняк Лаврентия Ветурия, в отличие от многих других, буквально блистал чистотой. Ни паутины, ни пыли. Сейчас по нему шагал человек в маске. Пройдя где-то половину, он раздраженно хлопнул себя по голове, остановился и снял надоевшую маску. Засунув ее в широкий карман, он помассировал уставшее лицо, встряхнулся и снова пошел вперед. Несколько раз коридор петлял и наконец-то вывел к деревянной лестнице. Поднявшись наверх, человек не стал сразу открывать дверь перед ним – сначала он заглянул в специальную смотровую щель. И лишь потом, убедившись, что в помещении никого нет, распахнул дверь.

Новое помещение оказалось рабочим кабинетом. Бумаги и письма на столе, кресло, несколько портретов на стенах и два стула – вот и вся обстановка. Мужчина устало рухнул в широкое кресло и пару минут просто лежал, запрокинув голову на мягкий подголовник. Потом выпрямился и позвонил в колокольчик, лежавший на столе. Тут же скрипнула дверь, и внутрь заглянул слуга:

– Что изволите, ваше высочество?

– Позови Келсия.

Слуга исчез. И вернулся, приведя с собой мужчину. В роскошных одеждах, слегка запачканных пятнами вина и каких-то блюд. Легкая рыжинка в длинных волосах и щегольски выбритая рыжая борода. Сидящий в кресле встал и подошел ближе. И оказалось, что эти два человека выглядели абсолютно одинаково. Тот же рост, то же лицо, прическа, борода… все совпадало. Кроме выражения лица. Пришедший в роскошных одеждах был расслаблен, улыбался. Да и еще от него изрядно тянуло вином. Сидевший же в кресле был собран, трезв и пахло от него вовсе не алкоголем, а бумагами и чернилами.

– Что сегодня, Келсий?

– М-м-м, как обычно, ваше высочество, – с легким поклоном ответил его двойник, стягивая с себя верхнюю одежду. – Все было очень вкусно! Да, и меня развлекали две отличные женщины, эх, какие у них попки, мечта, да! Ну, и я их тоже развлек, ха-ха! В общем, все довольны, я вас не посрамил!

Закончив раздеваться, он накинул новую, неброскую одежду, висевшую на стуле. Поклонившись еще раз, он вышел.

– Ваше высочество, вас дожидается какой-то мужчина. Я ему, конечно, сказал, что вы отдыхаете и не намерены принимать никого. Но он настаивал, сказал, что будет ждать столько, сколько нужно. Хоть сутки. Выгонять его я не решился.

– Хм, и как он выглядит?

– Обыкновенно, – пожал плечами слуга. – Худой, высокий, похож на какого-то мелкого чиновника. Я его точно никогда раньше не видел.

– Ладно, давай пригласи его сюда. Но сначала охрану.

Слуга вышел. Лаврентий сел в кресло и вытащил из стола бутылку с вином и стакан. Отпил немного прямо с бутылки, пополоскал рот и выплюнул в сторону. Поставил вытащенное на стол. Быстро переоделся в оставленную двойником одежду, а свой комплект засунул в ящик стола.

Пара охранников-чародеев зашли в комнату. Поклонившись, они разошлись по углам. И замерли, как статуи.

Послышался звук шагов. Хозяин кабинета откинулся на спинку кресла и принял максимально расслабленный вид. Легкая, глуповатая улыбка пьяного человека завершила образ.

Едва слышно скрипнула дверь, впуская нового посетителя.

– Добрый вечер, ваше высочество. Меня зовут Дометр. Я бывший главный следователь.

Лаврентий собрался. Образ пьяного, довольного жизнью человека слетел, как луковая шелуха.

– И зачем вы пришли ко мне?

– Я ушел со своего поста. Потому что хочу жить. Сейчас меня уже, наверное, ищут по всей столице. После смерти третьего судьи подряд император в любом случае казнил бы меня.

Хозяин кабинета задумался. Потом уже более осторожно уточнил:

– И все-таки почему вы пришли ко мне? Я – всего лишь богатый человек, наслаждающийся своей жизнью.

Дометр с улыбкой покачал головой:

– Не нужно так говорить, ваше высочество! Вы – сводный брат императора, единственный, кто имеет по праву крови шансы на трон. К тому же я, конечно, не знаю полностью ваших планов… однако мне уже совершенно ясно – в течение полугода у нас будет новый император. И поэтому заранее предлагаю свои услуги. Поверьте, я буду полезен.

Напряженная тишина, повисшая в комнате после слов Дометра, разлетелась в клочья от веселого смеха Лаврентия.

– Ха-ха-ха, ну насмешили, нет, ну надо же! Я – император… Нет, если, конечно, случится чудо и мой императорский брат подавится насмерть, допустим, оливкой, то небольшие шансы есть. Хотя… еще чего не хватало! Я и так неплохо себя чувствую!

– А если вдруг все-таки случится, как вы говорите, «чудо»?

– Вот тогда приходи! – махнул рукой Лаврентий и снова засмеялся.

Не обращая на это внимания, Дометр поклонился и удалился. Тут же смех прекратился, а улыбка хозяина кабинета исчезла, как лед в пустыне.

Ушли охранники, а Лаврентий все сидел в кресле, задумавшись.

– Вот как, значит, еще один судья умер. Юный Корто оказался определенно опасным человеком, ну, тем лучше… Но если сообразил один – значит, со временем догадается еще кто-то… а это уже плохо. Придется ускорить все планы.


Тем временем во дворце буйствовал император.

– Как! Как так! – орал Анитил III, уничтожая письмо от Куриациев. Клочки дорогой бумаги летали по всему залу. – Сволочи! Уроды! Твари вонючие! Паллор и Павор их бы побрал! Чтоб они все к Плутону провалились! Казнить! Четвертовать их!

Молочный цвет лица императора сменился багровым и постепенно приближался к лиловому. А правитель империи все продолжал орать, изрыгая новые проклятья и обещая кары земные…

– Кого? – прошептал несчастный слуга, доставивший этот конверт лично в руки императору.

– Вот это наконец хороший вопрос, – внезапно успокоился Анитил III. – Всех, всех казнить! Всех, кто виновен! Значит так. Кто привез письмо?

– Г-г-гонец… от Ку-куриациев…

– Вот этого уродца казнить первым. Нечего приносить такие плохие новости своему императору. Дальше. Дометра так и не нашли?

– Н-н-нет, в-ваше-е в-в-величество…

– Кто там остался главный?

– В-в-ы не наз-значили еще…

– Значит, пусть считают, что назначил. Пускай дела примет его заместитель, помощник, помощник помощника… да все равно кто! И найдут наконец этого головореза, Корто! Схватить и доставить сюда мерзавца. Я лично буду наблюдать за его казнью! И пусть заодно найдут Дометра. Наверняка они в сговоре, раз посмел сбежать. Да, и передай им там – я даю месяц. Не три года, не двадцать лет, а месяц! Не найдут – пусть прощаются со свободой. У нас каменоломен хватает. Зачем мне вообще нужны сыщики, которые ничего не могут найти?! Так им и передай!

Слуга поклонился и задом посеменил к выходу, чтобы не оскорблять императора, поворачиваясь к нему спиной.


На следующий день под деревом, как обычно, сидел Лука, выпрашивая подаяние. Верная деревянная миска и недюжинный талант нищего помогали в этом. Но все равно сегодня даже медяшки попадались редко. И тут сразу три серебрушки упали в миску. Лука моментально сгреб неожиданное богатство и поднял голову:

– Спасибо за щедрость, господин…

– Нет уж, простым «спасибо» ты не отделаешься, Лука.

Нищий внимательно вгляделся. Какой-то одноглазый, немолодой курьер. Определенно он никогда раньше не видел этого человека. Но вот его голос… возможно, он когда-то его уже слышал…

– Мы встречались раньше, господин?

– Да, и несколько раз. Последний раз месяца полтора назад. Но давай к делу. Теперь меня интересует Гай Деодоро. Тоже судья.

Нищий еще несколько мгновений вглядывался в лицо стоящего перед ним мужчины.

– Мои поздравления, господин! Ваше искусство маскировки очень хорошее! – искренне похвалил нищий. – Пока вы сами не рассказали о себе – я бы ни за что не узнал вас. А по поводу просьбы – вам не нужно торопиться. Мой господин приглашает вас к нему в гости через два месяца, в третью декаду. Ваш враг – его враг тоже, так что не нужно спешить. Если придете в это время, то сможете убить его с нашей помощью.

– Вот как? Враг моего врага – мой друг. Хорошо, я подожду.

Нищий вернулся к своему привычному занятию, а Кассиус медленно побрел прочь, ведя за поводья коня.

– Помощь – это хорошо. Вот только не мешает подстраховаться…


Месяц спустя, императорский дворец

– Ваше величество! Из города Янья донесение. Говорят, там видели бунтовщика Корто. Просят прислать чародеев для его поимки.

– Пошли! Десяток, нет, двадцать человек пошли! И сыщиков с ними, ну, тех, кто остался после позавчерашнего… Пусть они там хоть полстепи перекопают, но достанут мне этого гада! И передай им – без этого ублюдка пусть не возвращаются!

Сжав в кулак руку, Анитил III потряс им над собой:

– Я еще покажу, как опасно злить императора!

– Так точно, ваше величество! Покажете, – угодливо поклонился слуга. – А еще род Лукреции устраивает завтра бал и нижайше просит императора почтить…

– Я буду, – мгновенно расцвел император. – А его устраивает… – протянул Анитил III, вопросительно глядя на слугу.

– Прекрасная вдова Алесто, как и прошлые два бала в этом месяце.

– Определенно буду. Нужно же показать хрупкой даме, на чьих стальных плечах держится вся империя!


Через неделю, предместья города Униген

По запыленной дороге неспешно катила карета. А внутри сидели четверо – два пожилых мужчины, одетых в роскошные шелковые камзолы, юноша в потертых одежды бывалого странника и девушка в фиолетовом платье, усеянном мельчайшими каменьями, отчего оно переливалось в солнечных лучах. Мужчины называли друг друга Кенсорин и дядюшка Феликс, и на протяжении всего пути развлекали юношу, рассказывая забавные случаи из жизни, шутя и просто обсуждая какие-либо темы. А девушка больше отмалчивалась, периодически кидая на юношу заинтересованные взгляды. Сам же юноша, нисколько не стесняясь, вел диалог с мужчинами.

– Господин Октавиан Стремительный, мы с вами договорились…

– Так, стоп, – жестко оборвал одного из собеседников юноша. – Давайте договоримся сразу – мне уже слишком много лет, чтобы выслушивать эти восхваления и прочее словоблудие. Последние семьдесят лет я предпочитаю, чтобы меня называли просто по имени. Ясно?

Все присутствующие закивали.

– И нечего меня сравнивать с этими старыми пеньками – имперскими хранителями. Они еще молоко у мамок сосали, когда я в одиночку уничтожил семидесятитысячную армию из Айраратского царства.

– А что за имперские хранители? – с любопытством уточнила девушка.

– Глория, ну ты что? – укоризненно взглянул на нее один из мужчин. – Ты же учишься у мэтра Куарта!

– Значит, это занятие я проспала, – мило улыбнулась девушка.

– Четыре имперских хранителя – это четыре сильных и старых чародея, которые живут в императорском дворце. Они поклялись прадеду нынешнего императора беречь государство.

– Вот-вот, – включился в обсуждение юноша. – Я же говорю – старые пеньки, обросшие мхом, – вот кто они! Они даже выглядят, как мужчины лет за сорок. А теперь взгляните на меня! Кто скажет, что я старше их? А я старше, и прилично.

– И почему так получается?

– Да потому что пеньки – они и есть пеньки! – возмущенно фыркнул Октавиан. – Быть чародеем – это стремиться к силе! Познавать новое! Путешествовать! Сражаться! А они напрасно прожигают дар богов, сидя на месте и покрываясь мхом. Добрались до третьего уровня и радуются. Как же! Могучие чародеи, обычные люди должны им кланяться! А сами потихоньку врастают в землю и деградируют. Знаете, сколько таких, много возомнивших о себе, я убил?

Юноша кровожадно улыбнулся, машинально погладив рукоять огромного, полутораметрового меча.

– Вот поэтому мы и договорились – я живу в вашем поместье не более двадцати лет. В чем-то могу помочь, в качестве платы за проживание. А дальше снова отправлюсь путешествовать.

– Конечно-конечно! О, я вижу, мы уже подъезжаем. Вы были когда-нибудь раньше в Унигене?

– Нет, несколько раз собирался, но не выходило по разным причинам.

– Тогда вам должно быть интересно! Униген часто называют первой столицей, но это не так. Он – вторая по счету столица империи. Первая столица – Адана, сейчас она разрушена и находится где-то между Триром и Яньей. Еще Униген называют городом тысячи дворцов. Каждый хоть что-то из себя представляющий род старается обзавестись тут имением. Дворец, особняк, дом, да хоть лачуга из трех палок с единственным одноногим сторожем-калекой! Потом, конечно, хвастаются, мол, да, конечно, есть дворец в Унигене, хе-хе. В действительности тут всего четыреста тридцать шесть дворцов. Все остальное – обычные дома, иногда очень даже скромные. Но дворцы тут заслуживают звания имений! Каждый – произведение искусства! Нигде в империи вы не найдете такой красоты. Сюда приглашают лучших архитекторов, живописцев, скульпторов… Я бы сказал, что тут настоящее сердце империи. Столица – это шумное сборище правителей вперемешку с чернью. И кого там больше, догадаться несложно… Но тут живут истинные потомки нашей великой империи!

Карета катила дальше, проехав ворота города. Слева и справа от главной дороги высились монументальные дворцы, окруженные садами, полями, озерами. Здесь не принято было отгораживаться заборами, так что все было видно. Мужчины внутри кареты наперебой рассказывали о каждом здании, которое они проезжали:

– Слева вон виднеется замок рода Саджори. Одно из самых старых строений в городе, между прочим. Их предки приехали откуда-то с островов, поэтому видна характерная черта островитян – острые, слегка приподнятые края крыш.

– А справа владения Коминиев. Шикарный особняк, жаль, скрыт за стеной деревьев. Правда, последние сто лет род стремительно нищает. Ходят даже слухи, что возможно, они продадут свои владения в Унигене.

– Видите, две статуи волков возле боковой дороги? Там живут Пинарии. Заядлые охотники и собачники, их своры охотничьих собак самые большие в городе. Говорят, что основатель рода умудрился приручить стаю волков и наводил страх на целую область. Правда, потом какая-то мутная история случилась. То ли его загрызли собственные волки, то ли недруги убили и приказали растерзать собакам его труп, чтобы подумали на его питомцев… За давностью лет уже и не узнаешь точно.

– Во-о-н то невысокое здание, окруженное сотней белых колонн, имение Эмилиев. Их там реально сотня, сам когда-то пересчитывал, не поверил! Законники, уже несколько сотен лет трудятся имперскими чиновниками в разных городах.

– А следующее наконец-то наше имение.

Карета свернула вправо и, покачиваясь на небольших ухабах, доехала последнюю сотню метров до очередного дворца. Невысокое по местным меркам трехэтажное строение отличалось фундаментальной шириной и тем, что, казалось, в фасад здания вмурованы высокие стрельчатые башни, возвышающиеся на один этаж над основным строением. Все это было облицовано розовым мрамором и частично укрыто каким-то вьющимся растением.

Их уже встречали. Толпа слуг дождалась, когда люди выйдут из кареты, и прокричала:

– Добро пожаловать в поместье рода Сицинии!

Не менее дружно поклонившись, слуги замерли, опустив глаза вниз.

– Уважаемый Октавиан, будьте нашим почетным… – говоривший мужчина сбился и замер, глядя на появившийся в десятке метров от них яркий синий овал, искрящийся по краям молниями. Все присутствующие тоже замерли, уставившись на эту диковинку. И только древний чародей, выглядящий как юноша, вздохнул, вытащил из ножен свой монструозный меч и направился к этому явлению. Выпрыгнувшее из овала животное, взвыв, кинулось к людям. И развалилось напополам от горизонтального взмаха огромным мечом. А дальше из овала полез целый рой разнообразных тварей. Но чародей впереди настолько быстро двигался, что исчез из виду людей. И лишь иногда появлялось его остаточное изображение, разрубая очередное животное. Через пару минут красиво подстриженная лужайка перед поместьем была завалена кровавыми кусками тел. Овал сжался в точку, полыхнув напоследок яркой вспышкой, перебившей даже солнечный свет. Снова появился чародей, расслабленно опуская меч лезвием вниз.

– Что… это было такое? – послышался дрожащий голос девушки.

– Эта штука называется «блуждающий портал», – пояснил чародей. – Я их уже встречал когда-то. Лет сто пятьдесят назад или сто семьдесят… не помню точно. Слышали про Белую Крепость? Вот там чаще всего они возникают, переправляя через себя тучи тварей. Кстати… вон тех, мелких, с длинными хвостами, поджарьте мне на ужин обязательно! Очень у них вкусное мясо. И дайте большую тряпку – меч протереть, хватит стоять столбами, все уже закончилось!


Через три недели, в подвале одного дома рядом с районом трущоб

– Господин Девятый, император отправил еще два отряда чародеев в Буксент и Тогру, схватить Корто. Чиновники не подвели и честно отработали все деньги. Недели на полторы эти два отряда тоже недоступны.

– Хорошо! Возьми вот эти конверты. Их нужно отдать имперским хранителям лично в руки.

– Что-то еще?

Человек в маске покачал головой.

– Больше ничего. Единственное что – держи глаза и уши открытыми. Но через три дня тебя во дворце не должно быть. Понял меня?

– Так точно.

– Тогда свободен.

Дождавшись, пока за очередным посетителем закроется дверь, человек с маской на лице со стоном ухватился за голову. События приближаются к финалу, и все приходится лично контролировать, отслеживая любую мелочь. Голова просто пухнет от сотен разнообразных дел, которые нужно одновременно вести.

Стук в дверь заставил отнять руки от головы и выпрямиться. Подчиненные должны видеть всегда бодрого начальника.

После двойного стука в кабинет заглянул Лука:

– Господин Девятый, я привел Корто. И рассказал все, как вы и велели. Куда его поселить?

– Проводи его в заведение мадам Домники. Комнат там хватает, и его никто не обнаружит. И скажи, чтобы через три дня был готов, после полудня.


…Кассиус, загримированный под пожилого мужчину, шел за нищим Лукой. Теперь, когда во всех городах периодически мелькают сыщики, а его лицо легко узнает, наверное, несколько десятков тысяч жителей, остается только одно – маскировка.

– Куда мы идем?

– В бордель, господин. Там у нас есть свои люди. Они обеспечат хорошим жильем и нормальной едой на некоторое время. Там вас никто не найдет, а даже если вдруг нагрянет какая-то проверка, вас выведут наружу тайными проходами. Надежное место!

– Ну, как скажешь, – согласился Кассиус. – Мне, в принципе, все равно, где переждать несколько дней. Значит, через три дня?

– Да-да, это точно. У вас будет возможность отомстить врагам, мой господин гарантирует!

– Не знаю я, кто твой господин, но поверю пока.

– Вы не пожалеете, – серьезно глянул на него Лука. – Он не обижает тех, кто на него работает. И может дать всё!

– Посмотрим.

Дальше они шли молча. Спустя несколько бедных улиц показалось довольно уродливое здание. Впрочем, они подошли с черного хода. Возможно, с парадного этот дом образец архитектуры и усыпан лепестками роз…

Поневоле проводя взглядом полуголых девушек, попадающихся навстречу, Кассиус как-то упустил из виду, когда Лука подошел к дородной женщине, окруженной плотным облаком благовоний.

– …Да-да, конечно, я позабочусь об этом представительном господине, – окинула женщина сальным взглядом Кассиуса. – А если у него водятся деньги, то эти три дня останутся в его памяти самыми волнующими в жизни, я гарантирую!

– Не нужно. Просто чистую, тихую комнату с окном. И немного нормальной еды. Вот и всё, – зарубил на корню возможность дополнительно на нем заработать юный чародей.

Презрительно фыркнув, женщина все же проводила его к обещанной комнате.

Оставшись наконец в одиночестве, Кассиус первым делом задвинул изнутри засов. Прочная дверь, мощные петли и надежный засов гарантировали, что просто так сюда не попасть. Потом юноша подал магию в глаза, оглядывая комнату. Особое внимание он уделил стенам, потолку и полу. Но все оказалось монолитным, без щелей или замаскированных проходов. Тогда он достал из своей сумки писчие принадлежности. Стола в комнате не было, поэтому чернильницу пришлось ставить прямо на кровать, следя, чтобы она не перевернулась. А бумагу для записи прижимать к стене. Написав пару предложений, Кассиус аккуратно оторвал лишние части, стремясь сделать клочок бумаги с записью как можно меньше. Потом положил опять же на кровать, чтобы запись высохла. В нормальном кабинете он бы насыпал на письмо специальный мелкий сухой песок и тут же сдул его, но сейчас пришлось ждать, пока бумага высохнет естественным образом.

Вытащенный из той же сумки связанный почтовый голубь встрепенулся, увидев дневной свет. Кассиус придержал его, наматывая письмо на лапку и привязывая кусочком нитки. Открыл окно, выпустил голубя. Птица радостно захлопала крыльями, уносясь вверх.

Закрыв окно, юноша уселся на кровать и привычно сосредоточился на своей магии. Ощущения тела моментально исчезли, осталось лишь тепло дара чуть выше бровей. Потянув энергию из-за Грани, чародей напитал все тело. Но на этом не остановился и продолжил тянуть магию, спрессовывая ее в новое «хранилище». Уже седьмое по счету. Сначала, после Белой Крепости, Кассиус мог поддерживать только одно «хранилище». Но продолжал упорно тренироваться, чтобы добавить еще. И месяц назад случился прорыв. А помогло неожиданное открытие. До этого юноша формировал хранилища в случайном месте тела. Но после длительных тренировок заметил, что есть точка, где сформированное хранилище вообще не требует внимания для поддержания! Заинтересовавшись, стал уже целенаправленно искать подобные места и обнаружил еще шесть таких же. Эти места располагались по оси позвоночника. Закачав в них энергию, можно было больше не тратить внимания, чтобы удерживать. И даже более того! Если постоянно закачивать в них энергию, то постепенно они как бы «разрастаются» и могут содержать ее больше. В первом типе хранилищ, придуманном еще в Белой Крепости, получается сжать около половины резерва. И нужно всегда тратить внимание на его поддержку. Тогда как в новых семи помещаются уже около двух третей в каждом. Получается, что за последний месяц Кассиус стал на порядок сильнее – ведь теперь он сможет сражаться гораздо дольше. Дольше, чем известные ему чародеи. Так что последний месяц юноша все свободное время посвящал развитию новых хранилищ. Ощущение, что скоро ему понадобится каждая капля силы, не отпускало. Да и несколько дней назад его начали мучить кошмары. Ничего толком вспомнить не удавалось, кроме того, что скоро что-то случится. Что-то плохое. Случись это еще полгода назад, Кассиус выбрал бы отступить, затаиться. Но не теперь. Осталось всего два кровника в живых. Некто, скрывающийся под личиной таинственного начальника дядюшки Луки, пообещал помочь разобраться как минимум с одним врагом, и юноша не хотел терять этот шанс, даже если ему это грозит опасностью. Смерти Кассиус не боялся – после всего, что случилось в Белой Крепости, он уже привык к этому ощущению. Единственное, чего он боялся, это то, что умрет, не успев выполнить клятву…


Императорский дворец, три дня спустя, раннее утро

Анитил III вяло поковырял серебряной вилочкой жаркое из соловьиных язычков. Глотнул сока. Потом закинул в рот пару виноградин. И тут в комнату, где завтракал правитель, зашел слуга.

– Ваше императорское величество, в приемной ожидает глава рода Саджори. Он просит собрать Малый императорский совет и говорит, что у него есть новости чрезвычайной важности!

– Что? К-как ты сказал? – ошарашенный Анитил III, услышав слугу, поперхнулся виноградом. С трудом откашлявшись, император уточнил: – Глава Саджори? Сам пришел, после того, как прятался от меня в Кардвинии полтора года?!

Слуга кивнул. Император вскочил и начал нервно расхаживать по комнате, бормоча себе под нос. Слуга прислушался

– Да как так? Почему, Павор его побери, он САМ пришел? Из Кардвинии… из… может быть, соседи решили напасть? Да нет, бред. У них армия почти втрое меньше, я их раскатаю в тоненький блин, еще и новые территории отхвачу… да они это и сами знают, не полезут… а если они договорились с… Так!

Анитил III повернулся к слуге:

– Значит, повелеваю собрать Малый императорский совет. На три часа дня, сегодня. Оповести всех. И мне все равно, как они на него доберутся, пусть хоть летят – мне плевать. Дальше. Глава Саджори сам пришел? Потребовал?! Вот пусть теперь сидит, ждет. Ни еды, ни питья не давать – пусть привыкает, мало ли как дела повернутся, ха-ха. Приставь к нему стражей, чтобы уже никуда не делся. Всё, свободен.

По дворцу забегали слуги, курьеры. И разбежались в разных направлениях, предупреждать влиятельнейших лиц империи, что они должны явиться во дворец. Один из таких курьеров, проезжая по площади, спешился возле одноногого нищего, опирающегося на палку, и кинул ему монетку. Наклонившийся за деньгами побирушка расслышал: «Сегодня в три часа». После чего курьер вскочил в седло и поехал дальше.


В три часа дня малый приемный зал был практически забит людьми императора, которые сидели на удобных кожаных диванах, расположенных полукругом. В центре полукруга на небольшом возвышении находился диван меньших размеров, обтянутый белоснежными шкурами снежного барса. Тут сидел император. По периметру зала стояли гвардейские стражи в доспехах и шесть чародеев. Еще двое чародеев находились возле императора, слева и справа.

Двое стражей ввели главу рода Саджори. Учитывая то, что его сопровождали не слуги дворца с герольдом, а воины-охранники, сразу было понятно отношение императора к нему. Сидящие на диванах начали перешептываться:

– Гляди-ка, действительно, Аврелий Саджори!

– Вот идиот, сам пришел!

– И не говори! Сидел бы себе там, в другой стране, может, хоть жив бы остался…

– Да нет, он вроде что-то важное хотел сказать.

– Ха, важное… неважное… да без разницы! Все равно повесят!

– А я бы поставил на четвертование.

– Поддерживаю, три золотых на четвертование! Викторин, разбей!

– Стоп-стоп, господа, три золотых – это несерьезно! Давайте хотя бы по сотне монет, а то вообще никакого азарта. Что я куплю за эти ваши «три золотых»? Не смешно!

– Ха, ну если настаиваешь – мне они пригодятся. Хоть и копейка, но…

Анитил III с улыбкой прислушивался к разговорам своих прихлебателей. Казалось, все в зале главу Саджори воспринимают как клоуна, пришедшего развлечь их.

Высокий, тучный Аврелий обвел сидящих сузившимися, злыми глазами и машинально поправил белокурую прическу. Приосанился.

– Я попрошу несколько минут внимания! – зычным, уверенным голосом обратился он ко всем в зале.

– Ну, раз уж сам пришел… – пробормотал один из своры императора.

– Действительно, – согласился Анитил III, и все в зале мгновенно умолкли. – Раз уж сам пришел, да еще так демонстративно созвал всех – говори, не стесняйся!

– Хорошо. Как все уже наверняка знают, я был в Кардвинии. И то, что я узнал, не понравится никому. Нас ждет война! Я это узнал случайно…

Внимание всех в зале прикипело к оратору.


А тем временем возле входа в императорский дворец

– Стоять! – зычно, слаженно гаркнула четверка стражей на входе перед странной группой вооруженных людей в масках. Без маски среди них был только один – сводный брат императора, Лаврентий Ветурий.

– Убить, – коротко скомандовал аристократ. Двое стражей, стоявших спереди, выхватили мечи и направили их на группу, показывая, что готовы сражаться. Обычно безумцев, напавших на стражу дворца, не бывает. Но… вторая пара, переглянувшись, вытащили длинные кинжалы и воткнули сзади в шеи своих товарищей. После чего с поклоном расступились.

Группа зашла во дворец. Все попадающиеся люди теперь делились на две категории – те, кто сразу же кланялся Ветурию и тихо отходил в сторону. И те, кто быстро умирал. Все люди в масках оказались чародеями. Среди них был и Кассиус. И его мечи так же собирали кровавую жатву среди дворцовых обитателей. Правда, резня не доставляла ни удовольствия, ни морального удовлетворения. Скорее, она воспринималась как досадная помеха. А вот Лаврентий наслаждался. Это было видно по расслабленному лицу, по взглядам превосходства, которые он кидал на выживших, по довольной улыбке. И в принципе, все уже всё понимали – вот идет будущий император. Только он мог осмелиться устроить резню в императорском дворце, не скрывая своего лица!

Вот в коридоре сбоку показался медленно, с достоинством идущий мужчина. Глянув на него накачанными магией глазами, Кассиус замер на мгновение – перед ним был чародей. Гораздо сильнее его самого. Да и любого в группе вокруг Лаврентия.

– Имперский хранитель, мы влипли, – прошептал один из магов в маске. Ветурий тоже увидел приближающегося чародея. Но не испугался, а наоборот заулыбался, как будто увидел дорогого друга.

– Господин Меркурий, мое почтение

– И я приветствую тебя, юный Лаврентий. Все же решился.

Покачав головой, он не менее спокойно обвел взглядом группу чародеев, запачканных кровью, и, развернувшись, так же неспешно удалился.

Ветурий оглядел своих людей, усмехнулся.

– Запереживали, да? Не стоит – имперские хранители хоть и очень сильные чародеи, но клялись защищать только империю. А не императора. На правителей им плевать. Тот или иной – их это не волнует. Так что вперед! А то там бедняга Саджори уже, наверное, устал вешать лапшу на уши верной своре императора…

Продвижение вперед превратилось в рутину. Кассиус и еще один чародей в маске вырезали всех попадающихся спереди. Остальные маги контролировали боковые проходы и тыл. В глазах обычных людей они казались злыми духами, мгновенно сближавшимися и забиравшими людей в царство Плутона. Несколько чародеев из охраны, попавшихся по пути, были мгновенно, практически без сопротивления убиты. Они просто не ожидали, что здесь, в императорском дворце, на них нападет одновременно двое-трое вражеских чародеев. Пройдя почти весь путь, отряд остановился в неприметном закутке перед малым приемным залом. Чародеи в отряде Лаврентия по очереди восстановили энергию.

– Готовы? – спросил Ветурий, оглядывая своих людей. – Значит так. Когда заходим внутрь – убивайте всех, кроме императора и Аврелия Саджори – это белобрысый такой мужчина, высокий и толстый. Он сейчас выступает перед толпой императорских шавок. Двое ко мне, будете защищать меня. Остальные – вперед!

Малый приемный зал имел только один вход. Так что его даже не нужно было перекрывать. Стражи возле дверей, поклонившись, расступились.

Но двери в зал не открылись – они разлетелись и повисли, перекошенные на петлях. А чародеи в масках с обнаженным оружием в руках и горящими желтым светом глазами ринулись вперед, убивая всех. Стоящий недалеко от двери Саджори замер изваянием. И первыми умерли стражи, стоявшие за спиной Аврелия – им незатейливо снесли головы пробегавшие мимо Кассиус и еще один чародей. Стоявшие в зале маги-охранники спохватились и трое из них рванули на перехват ворвавшихся. Остальные, наплевав на аристократов и чиновников, окружили стеной еще ничего не понявшего императора. Кто-то начал подниматься с дивана, кто-то заорал с испугу… Основная волна атакующих ворвалась в толпу, нещадно убивая всех подвернувшихся под руку. Жирные тела прихлебателей валятся на пол, вокруг мелькают отрубленные руки и ноги, хлещет кровь… Крики и стоны умирающих, вопли атакующих и ответные возгласы немногочисленных защитников…

Во всем этом Кассиус выглядел посланцем Плутона: мощным ударом ноги он проломил грудь попавшемуся несчастному, одновременно с этим дотянувшись правым мечом до головы недалеко стоящего другого. Прыгнув вперед, сбил с ног сразу двоих, умудрившись еще в полете нанести сразу семь колотых ран двумя мечами. На пол падали еще живые, но гарантированно погибающие люди. Но юноша, уже даже не глядя на них, снова рванул вперед. Правый меч разрубил наискосок чернявого аристократа, в ужасе пытавшегося прикрыться пустой рукой, а левый высек искры, парируя удар попавшегося навстречу императорского мага. Воспользовавшись инерцией, Кассиус присел, одновременно разворачиваясь вокруг своей оси, и подрубил ближнюю ногу зазевавшегося врага. Добить не успел – в это время подскочивший союзник ему воткнул длинный меч в грудь. Уже умирающий маг из последних сил, не желая погибать просто так, ухватился обеими руками за острое железо. И пока союзный чародей вырывал меч из рук умирающего, пронзительно свистнула сабля. Разрубая до позвоночника бок союзника. Второй, добивающий удар успел отбить Кассиус. И вступил в схватку с владельцем сабли. Тот оказался очень быстр, да и еще вовсю использовал преимущество длинного оружия, не подпуская к себе юношу. Кассиус успел парировать пять ударов сабельщика, когда ситуация вновь изменилась – к нему подошла подмога. Новый союзник орудовал огромным длинным мечом, длина которого как бы не превышала рост самого владельца. Сабельщик попросту не мог принять ни одного удара – он мог только уклоняться от более тяжелого оружия. Если бы он осмелился парировать хоть один удар – тут бы сабле и пришел конец. Кассиус воспользовался отвлекающим фактором сполна – он прыгнул наискосок от противника и в финальной точке оттолкнулся обеими ногами от дивана. Диван со скрежетом отъехал вбок. А вот Кассиус оказался прямо за спиной сабельщика. И попросту перерубил пополам надоедливого врага, пока он не успел сориентироваться. Замер на мгновение, оглядевшись.

Последних императорских прихлебателей добивали. Остался только сам император в кругу магов-телохранителей. И за спиной бледного и мокрого от страха Анитила III юноша с изумлением разглядел Гая. Похоже, глава рода Деодоро изначально был рядом с императором, а потому попал внутрь кольца охранников.

– Я убью вас, твари!!! – дикий рев вырвался из горла Кассиуса, когда он увидел сразу двоих главных виновников гибели отца и опалы рода Корто недалеко от себя. Наплевав на все, он запитал тело почти максимальным количеством энергии и рванул вперед. Двадцать шагов исчезли в один миг. Императору и Деодоро вообще показалось, что один из чародеев в маске заорал и мгновенно перенесся к кольцу их защитников…

За кратчайший миг Кассиус набрал настолько чудовищную инерцию, что снес с ног сразу троих магов перед императором. Их откинуло на их же товарищей. Несмотря на то что вокруг еще хватало защитников, Анитил III и Гай оказались в пределах досягаемости мечей Кассиуса. И юноша свой шанс не упустил! Бешеная мельница раскрученных до запредельных скоростей коротких мечей раскрошила, уничтожила тело императора, раскидав кровавые ошметки на охранников, и Корто вонзил оба меча в грудь Деодоро. Императорские маги оторопели, а Кассиус сорвал с себя маску и наклонился к умирающему:

– Узнаешь, сволочь?! Мой отец обещал, что вы умрете – и я уничтожил вас всех! – прошипел юноша, наклонившись к смертельному врагу своего рода.

В широко распахнутых глазах появилось изумление, напополам с пониманием… и они потухли.

Имперские маги, после того, как увидели гибель императора, рванули во все стороны, пытаясь спастись. Как оказалось, клятва вечного служения императору немногого стоит. Только один из них, наплевав на себя, атаковал убийцу своего господина. Но в его атаках не было жизни – казалось, он уже похоронил сам себя заживо…

Отбив несколько умелых ударов, Кассиус придержал мечом оружие врага после неудачного выпада и скользнул вперед. Мелькнуло жало меча, впиваясь в горло врага, как ядовитая змея. Последний противник закрыл глаза. Пару раз вздохнув, Кассиус огляделся.

Практически все уже было кончено. Осталось всего несколько пытавшихся сбежать охранников-магов. И сейчас они поодиночке отбивались от двоих-троих чародеев, пришедших вместе с Кассиусом. Еще несколько человек ходили и методично добивали выживших простых людей.

Юноша постепенно снова напитывал тело энергией, стараясь снять усталость прошедшей схватки, и постепенно шагал вперед, к выходу. А его все еще загораживал Ветурий с парой чародеев, и еще пятеро магов ненавязчиво, вроде бы случайно, смещались к выходу, продолжая оставаться между Кассиусом и единственной дверью из зала.

Когда до цели осталось уже недалеко, семеро чародеев стали стеной перед ним.

– Стой! – скомандовал Ветурий. – Ты зачем убил императора?

Кассиус презрительно усмехнулся. В принципе, все уже было ясно – сейчас Лаврентий будет обвинять его в невыполнении приказа. И попытается избавиться от него.

– Ты знал, что Анитил III и Гай Деодоро – мои кровники. ТЫ пригласил меня сюда, обещая возможность отомстить моим врагам. И ТЫ у меня спрашиваешь, почему я его убил?!

Несмотря на то что все было понятно, ненависть вскипела в юноше. Ясно как день, что Ветурий бы все равно не пощадил императора… так какая разница, кто именно убил его?! Тем более, зная о взаимной ненависти, он все равно пригласил его.

– А ведь я не хотел его убивать! – артистично воскликнул Лаврентий. – Я хотел всего лишь заставить его отречься от престола, но ни в коем случае не убивать. Он ведь мой сводный брат, родная кровь! Но кто же знал, что со мной в императорский дворец прокрадется безумный убийца Корто?!

Ветурий задумчиво прижал палец к губам, потом опустил руку:

– Да! Именно так я и скажу! Звучит-то неплохо, верно? Убить его.

Отголоски недавней безумной ярости снова промелькнули в глазах юноши. Коротким движением воткнув оба меча в лежащее перед ним тело, он запустил обе руки накрест в широкие карманы. Выхватил оттуда охапку метательных игл, швырнул их веером в приближающихся бывших союзников, а теперь врагов. Кто-то отмахнулся от заостренного железа, кто-то коротко ругнулся, скривившись и вытащив их. Но особого вреда они не приносили. А Кассиус очень быстро расшвыривал весь свой запас игл, метая их десятками во все стороны. Даже Ветурию не повезло – одно из нелепых орудий «безумного убийцы Корто» проскользнуло мимо телохранителей и вонзилось в руку нового императора. Но игла вонзилась неглубоко, практически на излете, так что Лаврентий лишь улыбнулся и двумя пальцами вытащил ее.

В итоге Кассиусу никого так и не удалось серьезно ранить своим необычным оружием. Тогда юноша снова выхватил мечи. И завертелась новая схватка, уже с заранее известным концом. Полтора десятка чародеев против одного – исход не вызывал сомнений…

Кассиус ужом вертелся, отражая удары со всех сторон. Об атаке он и не помышлял – некогда. Получая удары со всех сторон, он каким-то чудом обзаводился новыми порезами, вместо смертельных ран. Но такое везение не могло длиться слишком долго… Заблокированный сразу с трех сторон, на него, после богатырского замаха сбоку, обрушился огромный длинный меч, еще недавно сражавшийся вместе с ним. Чудовищной силы удар, несмотря на блок обеими мечами, отшвырнул юношу, как невесомого, на десяток метров назад.

Лаврентий довольно улыбнулся. Еще немного – и убийца предыдущего императора умрет. Он, как новый император, не мог оставить в живых того, кто лично зарезал его царствующего сводного брата. Так не принято. Проливший кровь императоров не достоин жизни. Да и настолько талантливый юный чародей может очень быстро вырасти в силе. Кто знает, что ему может прийти в голову через десяток лет? А обида на императорскую семью у него большая…

Внезапно место, куда должен был приземлиться Кассиус, вспыхнуло синеватым светом и возник голубой овал блуждающего портала. И тут же в него влетел юноша…

А потом из овала начали выскакивать разнообразные твари, и чародеи уже отбивались от них. Впрочем, такое количество магов легко уничтожало всех прибывавших чудовищ. Так что когда портал исчез, ни один чародей не был даже ранен внезапным нападением.

– И что это было? – спросил стоявший возле двери Саджори.

– Не знаю, но нам это на руку, – воодушевился Лаврентий. – Значит, слушаем все! Никакого Корто не было – на всех, кто был тут, напали неизвестные твари. Они же убили императора. Запомнили?

– Я знаю, что это за твари – такие нападают в районе Белой Крепости, – проронил один из чародеев, стаскивая с головы окровавленную маску. Под ней оказался Мамерк. Раздраженно прижав к шее руку, он отдернул ее, обращаясь к стоящему рядом:

– Слушай, глянь, что у меня на шее – жжется сильно.

Сразу несколько человек глянули на него. На шее у Мамерка был длинный, но неглубокий порез. Вроде бы обычная рана, но ее края были насыщенно фиолетового цвета. Как и открытая плоть, выглядывающая сквозь разрез.

– Это тебя так какая-то тварь? – сочувственно спросил кто-то.

– Да нет, там меня Корто поцарапал своей зубочисткой.

Глянувший туда же Ветурий побледнел и начал закатывать рукав своей рубашки. Но рубашка была сделана из тонкого, но очень прочного шелка. Тогда он, зарычав от досады, напрягся и одним движением разорвал ее. На запястье была царапина такого же фиолетового цвета.

Новоиспеченный император повернулся к ближайшему чародею:

– Ты! Доставай меч и руби вот сюда, – показал он на собственную руку, отступив на ладонь вверх от пореза.

– Ваше императорское…

– Быстро! – сорвался на крик Лаврентий, – Я сказал, руби! Вот сюда!

Пожав плечами, чародей выполнил приказ.

– А-а-а-а! – заорал новоиспеченный инвалид, зажимая обрубок руки между колен. Немного придя в себя, он скомандовал дрожащим голосом:

– Перебинтуйте меня! Быстрее, бездельники! А то я истеку кровью!

Еще раз пожав плечами, тот же самый чародей, что и отрубил руку, оторвал от собственного камзола полосу ткани и начал бинтовать Ветурия. А новый император, бледный от боли, закусил губу, чтобы не сорваться на скулеж. И внезапно он увидел, как на него смотрят окружающие. Как на больного.

– Вы думаете, я сошел с ума?! – сорвался Лаврентий. – Да вы просто куча идиотов! Это яд, понятно вам, ослы?! И я знаю его симптомы – это смертельный яд! Осмотрите себя – те, кто увидит на себе такого же цвета царапины – избавляйтесь от окружающего мяса или конечностей любой ценой! Иначе уже через пару часов увидите Плутона лично! Идиоты, вокруг одни идиоты…

Испуганный Мамерк прижал руку к порезу. Избавиться от яда он уже никак не мог. Окружающие чародеи внезапно начинали срывать с себя одежду, осматривая тело. Кто-то чуть ли не рыдал от счастья, не обнаружив на себе ни царапины. Некоторые, сжав зубы, с проклятиями вырезали куски мяса из себя. Жить-то хочется! А трое, как и Мамерк, стояли с потухшим взором, ожидая смерти…

Бледный Лаврентий на подкашивающихся ногах добрался до ближайшего дивана и растерянно уселся. Не так он себе представлял в мечтах начало правления.

– Какой… коварный человек… этот Корто… – вздохнув, прошептал сам себе под нос новый император. – Не ожидал я такого…


На полдня раньше, в лесу недалеко от города Грумент

На поляне разбил лагерь большой отряд людей. Вокруг кострища, обложенного камнями, были расставлены потрепанные палатки. Откровенно бандитского вида люди вели себя на удивление тихо. Кто-то жарил на углях мясо, кто-то сидел и точил оружие. Пара человек азартно рубилась на деревянных муляжах мечей. Еще несколько обступили сражающихся и комментировали схватку. Некоторые, оглядываясь, втихомолку прикладывались к поясным флягам и занюхивали рукавом. А кто-то, невзирая ни на что, дрых так, что могучий храп разносился по всей поляне. Под раскидистым деревом, чуть в стороне от лагеря сидел мужчина лет сорока, весь покрытый шрамами, и кропотливо перебирал рукоять короткого ножа.

От лагеря к мужчине подошел невысокий крепыш. Подходил он со спины, да и ступал тихо. И вздрогнул, когда к нему обратились, не поворачиваясь и не поднимая голову:

– Чего тебе, Омер?

– Босс, мы долго еще будем сидеть в этом лесу?! Я скоро так мхом обрасту и корни пущу! Сколько можно…

– Остынь, Омер. Сколько надо – столько и будем сидеть. За это дело нам хорошо заплатили. А нагрести мы сможем и того больше. Так что не ной. Скучно – руки в ноги – и вперед, за жратвой, в деревню.

– Так это… не моя очередь сейчас!

– Вот и не приставай. Сиди себе тихо и…

В этот момент откормленный почтовый голубь захлопал крыльями, приземляясь рядом с мужчиной. Попав на землю, птица закурлыкала, гордо маршируя рядом. Схватив не сопротивляющегося голубя в руки, мужчина отвязал намотанный вокруг лапки клочок бумаги. Потом отпустил птицу и сыпанул зерно рядом с собой из маленького мешочка. И только потом развернул бумагу, вчитался…

– Скажи, пускай дадут знать Толстому. Пора, пусть действует сегодня.

– Понял, босс, уже бегу, – повеселел крепыш и действительно быстро ушел.

Через пару минут из лагеря выбежал худой мальчишка. А крепыш вернулся к мужчине:

– Всё сделал! Босс, а может, не стоило соглашаться? Все ж таки аристократы…

Мужчина со шрамами улыбнулся. Вот только, учитывая его внешность, это получилась очень зловещая улыбка. Нормальных людей от нее бросало в дрожь.

– Знаешь, почему ты, Омер, на побегушках, а я босс? Потому что ты ни хрена не знаешь и у тебя кишка тонка. Но я объясню, я добрый, хе-хе. Через несколько часов у нас будет новый император.

Крепыш вытаращил глаза.

– Да-да, помнишь того хромого курьера, который приходил к нам месяц назад? Он еще согнул в бублик меч Сивого, голыми руками и оказался чародеем? А знаешь, кто это был?

– Нет, – пожал плечами Омер.

– Это был Корто. Кассиус Корто, тот самый убийца-чародей, которого ищут по всей империи.

– Так надо было свистнуть наших ребят! За него ж такую награду обещают…

Его собеседник усмехнулся:

– Награду, говоришь… А ты знаешь, что он сделал? Он лично перерезал трех императорских судей, несколько сотен стражей в разных городах и половину наемников Красного Волка. Думаешь, мы сможем остановить такого монстра?! У тебя с головой все в порядке?

Крепыш решил промолчать.

– Короче, он гарантировал, что сегодня не станет старого императора. И четвертого императорского судьи, Гая Деодоро. А новому императору не нужны будут прихлебатели старого, так что… Да-да, именно его замок недалеко. И Толстый у него работает поваром уже месяц. Смекаешь?

За время разговора ловкие пальцы мужчины практически собрали нож. Надвинув последний крепеж, он несколькими ударами рукоятки по дереву закончил сборку. Крутанув нож в руках так, что он на мгновение превратился в металлический блик, засунул в ножны за отворот сапога и пошел к лагерю. А Омер направился за ним.


…Когда несколько десятков наемников подъехали к замку рода Деодоро, их встретили открытые ворота, Толстый рядом с ними и… сильная вонь со стороны крепости.

Командир отряда скривился:

– Что там так воняет?!

– Э-э-э… босс, все в порядке. Враг, м-м-м… обездвижен, да, и не может сопротивляться.

– Ты что там сотворил, Толстый? Ты же должен был им подсыпать яд!

– Ну, понимаете… меня тот купец надурил, да. Это оказался не яд – а очень сильное слабительное…

– Чего? – глуховато переспросил один из наемников недалеко от босса.

А второй, рядом стоящий, ему пояснил:

– Да обосрались они там все, ты что, не чуешь?!

– Но вы не волнуйтесь! – зачастил Толстый. – Сопротивляться никто не может, это очень сильное средство. Даже троих чародеев пробрало так, что они только медленно ползать могут. Только это, воняет там сильно очень…

Командир сокрушенно покачал головой и полез в поясную сумку. Достав оттуда кусок тряпки, он плотно обмотал лицо, оставив только глаза открытыми.

– Так, слушать всем! Нам заплатили, чтобы вырезать тут всех!

– Босс, но мы ж не бандиты все-таки… ладно еще взрослых, но детей… светлые боги не любят таких…

– Это кровная месть рода Корто роду Деодоро. Вся вина на Кассиусе. А мы только наемники. Не было бы нас – он бы нанял кого другого. Так что все дружно заткнулись и пошли внутрь. Всех, кого видите – прирезать. Нам за это хорошо заплатили.

– А сколько, босс?

– Шестьсот золотых. И все, что награбим тут – тоже наше.

Радостный рев десятка глоток – и толпа наемников рванула в замок. А через несколько часов потихоньку все они потянулись обратно, к выходу, сгибаясь под тяжестью мешков с добычей. Выходя подальше, за пределы замка, они срывали осточертевшие тряпки с лиц и с наслаждением дышали свежим воздухом. Последним в проеме ворот показался командир наемников, с ведром, в котором плескалась какая-то жидкость. Отыскав рядом палку, он намотал на нее кусок тряпки и засунул получившуюся конструкцию в ведро. Потом вытащил ее и этой импровизированной кистью что-то начертил на створке. И вышел наружу. Некоторым бойцам стало любопытно, что же там нарисовал командир. Но пересиливать себя и возвращаться обратно к замку – источнику страшной вони, ни один не захотел.

– Ну?! – гаркнул командир. – Все отдышались? Тогда вперед! К вечеру мы должны быть как можно дальше отсюда. Поехали!

А в небо потянулась первая, тоненькая струйка дыма.


Через неделю, в императорском дворце

– Ваше императорское величество, донесение из города Грумент!

Однорукий мужчина, перебиравший гору документов, страдальчески скривился. Его предшественник вел себя как грабитель, а не как правитель, и оставил сотни проблем. Теперь со всем этим нужно разбираться ему, Лаврентию Ветурию, после коронации прозванным среди народа Лаврентием Одноруким.

– Что там?

– Род Деодоро уничтожили. В родовом замке вырезали абсолютно всех! Никого не щадили, ни детей, ни слуг. Потом подожгли. И написали на воротах кровью: «Месть рода Корто завершена».

– Я понял. Свободен.

Проводив слугу взглядом, Лаврентий задумчиво уставился на свою искалеченную руку.

– Похоже, мне еще повезло. Мелкий аристократический род, последний представитель. И такое упорство, такая целеустремленность, злопамятность… Хвала пресветлой Фортуне, что он умер! Если бы этот человек выжил, я бы не дал за свою жизнь и ломаного гроша…


Где-то в другом мире

Среди древней горной цепи высился огромный потухший вулкан. Его края серебрились льдом, а основание зеленело. Но самое необычное происходило в кратере, где тысячи лет назад бушевала расплавленная магма, а теперь серел огромный провал. Вся земля внутри кратера была расчерчена синеватым свечением, которое складывалось в замысловатые узоры или буквы неведомого языка. А еще тут бесцельно бродили толпы тварей, штурмовавших разрушенную нынче Белую Крепость. Постоянно тут в воздухе появлялись блуждающие порталы, из которых вываливались новые твари. Бывало, портал схлопывался, разрезая проходившее через него чудовище. Тогда бродящие тут мгновенно накидывались на свежее мясо. Не менее часто тут появлялись и такие порталы, из которых никто не лез. Но в них, наоборот, лезли сами твари. И так этот круговорот не прекращался уже множество веков. Очередной портал возник в полуметре над землей. Ближайшие твари заинтересовались, готовясь запрыгнуть туда. И вдруг оттуда вылетел юноша с двумя короткими мечами и шумно приземлился, подняв пыль. Основная часть чудовищ посчитала попасть в портал более интересным делом, чем напасть на человека. Но те, кто находились совсем рядом с местом его приземления, наоборот, атаковали его.

В первые мгновения юноша растерянно отмахивался мечами от наседающих тварей. Каждый свободный миг он оглядывался, пытаясь сориентироваться. Наконец, что-то решив для себя, он весь засветился желтым светом и, ускорившись до предела, рванул к ближайшей видимой стене кратера. Твари теперь не успевали дотянуться до него. Но они отчаянно пытались, двигаясь за ним и постепенно собираясь в толпу. Пока чародей добежал до стены, тварей за ним было уже несколько сотен голов. Почти добравшись до стены, юноша свернул вправо и побежал дальше. Твари, уже предвкушавшие, что прижмут к стене и разорвут ненавистного человека, разочарованно взвыли и все равно продолжили нестись за ним. А чародей продолжал бежать на пределе своих сил, собирая за собой все новых и новых тварей. Вот толпа сзади перевалила за тысячу, две… Спустя десяток минут за юношей уже гнались несколько тысяч монстров. А желтый свет вокруг чародея начал рассеиваться, показывая, что энергия заканчивается. Скорость бега начала падать, но выхода или хотя бы какого-то убежища человек все еще не видел.

Прошел еще десяток минут. Толпа монстров разрослась до исполинских размеров, а скорость юноши упала почти до скорости обычного человека. Твари начали сокращать расстояние, а попадающиеся навстречу еще сильнее тормозили его, заставляя терять драгоценные мгновения на защиту. Казалось, что вот-вот набегающие со всех сторон монстры погребут его под собой… Как вдруг недалеко от себя чародей увидел в глухой стене сияющий в магическом зрении силуэт человека. Без сомнения, это был человек – голова, туловище, две ноги и две руки с растопыренными пальцами. Не задумываясь, юноша на бегу врезался телом в этот силуэт… и исчез из кратера вулкана. И в тот же миг за ним несколько десятков тварей ударились в каменную преграду, взвыв и зашипев от разочарования.


home | my bookshelf | | Последний из рода Корто |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 4.0 из 5



Оцените эту книгу