Book: Князь Вольдемар Старинов: 3. Обретение дома



Князь Вольдемар Старинов: 3. Обретение дома

Сергей Садов

Князь Вольдемар Старинов

Книга третья

Обретение дома

© Садов С., 2019

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

Глава 1

Риола оперлась о холодный камень бойницы и печально глянула на дорогу, ведущую к воротам замка. Вздохнула. Впервые она видела дядюшку в таком гневе. Ну да, она поддала коленом очередному кандидату в женихи и случайно… ну честное слово, случайно, попала немного не туда… И еще пообещала, что если он продолжит настаивать на своем желании непременно взять ее в жены, то она сделает из него евнуха. Нахальный, много о себе воображающий придурок, отчего-то считающий себя неотразимым и не к месту распустивший руки, когда думал, что их никто не видит, а Риола ему не откажет.

Наверное, это и рассердило дядюшку. Лучше бы наорал, как бывало обычно, но его спокойствие пугало. Значит, он был совершенно серьезен и выполнит угрозу. Слова дядюшки до сих пор звучали в ушах девушки:

«Перед смертью моего брата, твоего отца, я пообещал ему заботиться о тебе. Я честно выполнял обещание. Я мирился с твоими выходками и твоими увлечениями, совершенно не подобающими благородной девушке, но всему есть предел. Я пошел тебе навстречу и не стал навязывать партию. Однако ты не оценила этого. Риола, тебе уже пятнадцать! Пора думать о будущем. В общем, так, я даю тебе еще месяц, в течение которого ты должна сама выбрать себе жениха. Если ты этого не сделаешь, тогда мужа тебе выберу я…»

Сердиться на дядюшку Риола не могла, понимая, что во многом он прав. Он и так баловал ее, позволяя намного больше, чем позволяют родители своим детям, за что она была ему очень благодарна. Но что же ей делать?..

Вдруг что-то на дороге привлекло внимание девушки. На опушке леса, в котором пряталась дорога, появилось пыльное облако, вскоре превратившееся в кавалькаду всадников, галопом мчащихся к замку.

Интересно, кого это несет? Риола нахмурилась и закусила губу – от таких внезапных и явно непростых гостей она ничего хорошего не ждала. Соседи давно уже не навещали их – все на войне, сам дядюшка по причине серьезной раны ноги не был способен далеко уехать, он и на коне сидел с трудом, а уж отправиться куда-то пешком…

Она перешла на другую сторону башни и глянула во двор. Ого, а это сам дядюшка спешит к воротам, поддерживаемый слугой. Интересно, кто это вознамерился к ним пожаловать, что он, несмотря на больную ногу, лично вышел встречать? И если он ждал этих гостей, и если они такие важные, то почему ей ничего не сказал?

– Госпожа Риола, – из люка в полу показалась голова одного из стражников, – ваш дядюшка приказал вам идти в свои покои и переодеться к встрече гостей.

– А кто они, Олтор?

– Я не совсем в курсе, какие-то важные господа из столицы. Прибыл гонец, когда вы ушли от дядюшки, но о чем шла речь, я не знаю. – Стражник воровато оглянулся и понизил голос: – Вроде бы по личному поручению короля.

– А зачем я там нужна? – еще больше удивилась девушка. Интересно, к ним уже давно никто из столицы не приезжал. После ранения дядюшки все друзья как-то сразу позабыли о нем и не баловали их своими визитами. Впрочем, может, она и несправедлива – ведь идет война и все они служат королю и Локхеру… но все равно обидно за него. И тут вдруг гости, да еще из самой столицы от короля. Минуту… что там дядюшка говорил о выборе, который он сделает сам? Что вообще происходит?

Махнув стражнику, она дождалась, когда он спустится и освободит дорогу, и бросилась к себе переодеваться – чем скорее все прояснится, тем лучше.

Когда Риола вошла в гостиную, аккуратно придерживая подол длинного платья, гость уже был там, расположившись на жестком кресле с кружкой вина в руке. Дядюшка сидел напротив и хмуро глядел на свою покалеченную ногу. На вошедшую племянницу он даже не посмотрел, только рукой слегка махнул в сторону третьего кресла.

Риола вежливо поклонилась, пытаясь вспомнить, где видела этого мужчину, который сейчас откровенно изучал ее. Ситуация все меньше и меньше нравилась девушке.

Дядюшка тяжело вздохнул и, не поднимая головы, начал:

– Риола, позволь представить тебе герцога Ленора Алазорского, советника короля.

– Очень приятно, ваша светлость. Это такая честь для меня.

Герцог поднялся и чуть склонился.

– Я знал вашего отца, юная леди. Барон Уитхолд был достойным человеком.

– Благодарю вас, герцог…

– Полагаю, вам лучше поговорить без меня. Барон? – проронил гость.

– Вас проводят в мой кабинет, ваша светлость, – благодарно кивнул дядюшка. – Я велю принести туда обед и вино.

Алазорский кивнул, дождался, когда барон отдаст приказ слуге, и вышел из комнаты.

– Что здесь происходит? – повернулась к дяде девушка.

– Риола… Риола, помнишь наш утренний разговор?

– Так и знала! – Девушка нервно прошлась по залу, запуталась в подоле платья и едва не упала.

– Хватит! – Барон грохнул ладонью о столешницу. – Помолчи и послушай! Твой отец почти разорился и, чтобы выплатить долги, вынужден был заложить почти все свои земли. Я тоже… не в лучшем положении. Мне нечего тебе дать, а те, кто к тебе сватается… Думаешь, я по доброте душевной предоставил тебе свободный выбор? Я знаю, девочка, ты достойна лучшей судьбы, но, увы, в моем теперешнем положении я не могу дать тебе приличное приданое. А тут…

– С чем приехал герцог?

– Он приехал с предложением… несколько необычным. Он хочет взять тебя в гости к одному его знакомому, и если все сложится, то готов выступить в качестве свата со стороны жениха. Герцог лично…

– Дядюшка, – перебила его Риола.

– Да, я помню, что обещал тебе месяц. Я очень надеялся, что за это время подвернется тот, кто тебе понравится. Но пойми, душа моя, без приданого тебе не удастся найти хорошую партию. А сейчас о приданом позаботится герцог.

– И кто этот счастливчик?

Барон хмыкнул.

– Я не знаю… Подожди, не надо кричать. Я согласился, поскольку герцог заявил, что не станет настаивать на свадьбе, если один из вас откажется… Я не совсем понял ситуацию, а он не стал объяснять. Сказал, что все расскажет тебе лично. От тебя требуется только согласие на поездку в гости. Более того, он пообещал, что если свадьба не состоится, то он все равно обеспечит тебя приданым.

Эта новость заставила девушку проглотить уже готовые возражения. Она понимала стремление дядюшки поскорее пристроить ее, поскольку знала о его финансовом состоянии. Раньше хозяйством занималась его супруга, но после смерти баронессы пять лет назад дядя утратил интерес к жизни. Возможно, уже давно покинул бы этот мир, если бы три года назад не погибли его брат с женой и на попечение ему не свалилась племянница. В заботах о ней он обрел новый смысл бытия, однако и у чудес есть границы – в последнее время дядя сдавал все сильнее и сильнее. Риола видела, как медленно угасает дорогой ей человек, но также понимала, что помочь ему ничем не может.

– Я знаю, – продолжил барон, – мне немного осталось…

– Дядюшка…

– Не перебивай, Риола. Ты и сама знаешь это. И когда я умру, ты останешься одна. Я не говорил тебе этого, но у меня есть кое-какие враги, и боюсь, что после моей смерти они тебя не оставят в покое. Именно поэтому я так спешил найти тебе мужа, который сумел бы тебя защитить. Поэтому я согласился с предложением герцога…

– Дядя!

– Помолчи, я сказал. Прошу, Риола, не перебивай, дослушай. Герцог пообещал взять тебя под свою защиту.

– В обмен на…

– Он уверил, что без твоего согласия ни о каком браке речи не будет. – Девушка скептически выгнула бровь. – Герцог Алазорский не станет обманывать в такой ситуации. Более того, он заверил, что даже если брак не состоится, он обеспечит тебя достойным приданым…

– Ты это уже говорил.

– Да-да. – Видно было, что слова с трудом даются барону, его дыхание участилось. – Что-то память в последнее время подводит… А ты поговори с герцогом. Он в кабинете. Поговори, девочка. Иди… устал я что-то.

Риола хотела было возмутиться, но глянула на дядю и кивнула:

– Хорошо, дядюшка.

Тот слабо махнул рукой.

– Он ждет тебя.

Дядя всегда сердился, когда Риола заходила к нему в кабинет, поэтому у двери девушка ненадолго замерла, неуверенно дотронулась до массивной бронзовой ручки. Тут же нахмурилась: а чего, собственно, бояться? Она у себя дома.

– Входите, госпожа Риола. – Герцог поднялся ей навстречу, слегка поклонился. – Прошу вас. – Он указал на кресло напротив, дождался, когда девушка сядет, и присел сам. – Полагаю, ваш дядя объяснил вам ситуацию?

– Честно говоря, он мало что сказал. А сказанное слишком уж невероятно, чтобы быть правдой.

– Хм. – Герцог неожиданно усмехнулся, встал и быстро прошелся по кабинету. – Весьма любопытно. Весьма. А знаете, юная госпожа, очень немногие девушки остались бы равнодушными при таком предложении. Абсолютное большинство восторженно бежали бы к себе собирать вещи. На моей памяти вы второй человек.

– А кто первый? – растерянно моргнула девушка, ошеломленная мгновенным преображением герцога.

– О! Очень интересный молодой человек. Весьма интересный. К нему, собственно, я и собираюсь вас пригласить. – Герцог внезапно снова посерьезнел. – Госпожа Риола, я знал вашего отца, – повторил Алазорский, – и очень уважал его. К сожалению, я не успел помочь ему тогда из-за болезни короля, отца Артона. Поверьте, я не желаю вам зла и то, что говорил вашему дяде, – правда.

– То есть вы хотите познакомить меня с неким молодым человеком, в надежде, что мы с ним поженимся. Но при этом, если я буду против, вы настаивать не станете и все равно готовы обеспечить меня приданым и защитой.

– Все верно. – Алазорский вернулся в кресло, помолчал. – Риола, мы проигрываем войну. Точнее, проигрывали до недавнего времени.

Девушка моргнула, удивленная такой сменой темы.

– Проигрываем?

– Уже проиграли бы, если бы не один человек. Чужак. Иноземец. Он неожиданно появился в королевстве и сумел сделать то, что считалось невозможным, – сумел дать нам время. Но он чужак, и с королевством его ничего не связывает… кроме присяги королю. Нет-нет, у меня нет причины сомневаться в его честности.

– Но вы хотели бы, чтобы с королевством его связывало нечто большее? – Девушка нахмурилась. Если бы не личность собеседника, она уже давно прогнала бы его из кабинета. – То есть я и есть эта самая надежда королевства?

– В некотором роде, – без тени иронии подтвердил герцог. – Но вы в лучшем положении, чем многие другие высокородные девушки. Их согласия, в отличие от вас, не спрашивают. Замужество было бы лучшим вариантом, но меня устроит, если вы просто станете друзьями.

– И заставлять меня стать его женой вы не будете?

– Видите ли, Риола… Вы позволите называть вас просто по имени? Спасибо. Так вот, Риола, человек, о котором я говорил, отличается весьма своеобразным характером. Он никогда не согласится взять девушку в жены без ее согласия, даже если влюбится в нее по уши. – И тут же резкий переход: – Скажу более, к этому делу проявляет интерес сам король, и вы, если окажетесь в окружении нужного нам человека, привлечете к себе и его внимание. Вы ведь хотите отомстить врагам за смерть родителей? Для этого вы сами должны подняться повыше.

Риола резко вскочила, но тут же снова опустилась в кресло.

– Это нечестно.

– Вы можете отказаться, баронесса. Скажите «нет», и я уйду. Обещаю. И больше никогда вас не потревожу. Только… я действительно считаю, что этот молодой человек – очень достойная партия. Торопитесь, пока нет очереди. Поверьте, она быстро появится.

– Почему же тогда вы выбрали меня, нищую бесприданницу? Разве в столице нельзя найти куда более достойных претенденток? – Девушка никак не могла определить, что ей делать. То ли прекратить эту комедию с продажей самой себя, ставшую уже почти неприличной, то ли все-таки выслушать герцога и согласиться. Риола была достаточно умна и понимала, что большинство браков среди знати происходит именно так, только вот сами молодые люди остаются в стороне от всего этого. То, что герцог вел разговор с ней напрямую, минуя дядю, подчеркивало, что он действительно интересуется ее мнением и хочет добиться добровольного согласия.

– Столичные невесты?.. Видите ли, по степени влияния на короля с этим молодым человеком мало кто может сравниться, хотя пока об этом влиянии немногие в столице догадываются – только несколько персон из ближайшего окружения. Его величество внимательно следит за ним и прислушивается к его советам, и он пользуется очень большим доверием. Если же юный иноземец породнится с каким-нибудь знатным семейством, то равновесие, которое наступило после подавления мятежа, будет нарушено, и в королевстве появится могучая, а потому дестабилизирующая группировка. Чем это может обернуться, вы понимаете.

– Вы очень откровенны, ваша светлость.

– Не хочу, чтобы осталось какое-либо недопонимание между нами. Вы нужны мне как союзник, а с союзником лучше быть всегда откровенным.

Риола никак не могла понять, насколько откровенен с ней герцог. Хотелось верить ему, но Риола не очень верила в баллады о благородных рыцарях, а уж в благородство политиков такого масштаба верила еще меньше. Но герцог… его репутация…

– И кто же этот молодой человек? Надеюсь, я могу узнать его имя? И сколько ему лет?

– Он ваш ровесник.

– Ого. А по вашим словам, ему должно быть лет тридцать, не меньше. Вы описываете не юношу, а какого-то сказочного героя.

– Он очень несчастливый человек, но вы можете помочь ему. Вы сможете помочь друг другу.

– Вот как? Доверенное лицо короля, чуть ли не спаситель королевства, и вдруг несчастный? Вы меня заинтересовали. Кто же он?

– Возможно, вы слышали о нем: это новый герцог Торенды князь Вольдемар Старинов.

Риола нахмурилась, вспоминая.

– Минуту… Герцог Торенды? Это не тот, кто устроил резню в замке графа Иртинского? Вы действительно думаете, что я соглашусь связать свою жизнь с этим кровавым маньяком?

– Риола…

– Нет! Никогда! Даже ради мести за смерть родителей.

– Риола, выслушайте меня. Я не буду оправдывать его, как, возможно, вы ожидаете. Поезжайте со мной и посмотрите. И если захотите, потом можете высказать ему все, что о нем думаете. Но прежде – разберитесь сами, а не делайте выводов на основании слухов.

– Хотите сказать, он невиновен? – Скептицизм в голосе скрыть Риоле не удалось, хотя и старалась. Это не укрылось от герцога, и он слегка улыбнулся.

– Нет. Я ничего не буду говорить. Давайте совершим это путешествие, и вы получите возможность самолично высказать ему в лицо все, что о нем думаете. Я совершенно не буду возражать.

– Не будете, даже после того, что вы тут наговорили о важности этого герцога для королевства? – Девушка даже и не пыталась скрыть свое недоверие.

– Даже после этого. Риола, поймите, я не просто так выбрал вас. Я не стал никого искать в столице еще и по той причине, что успел узнать характер Вольдемара – там нет подходящей для него пары. А вот вы… Вы совсем другое. Полагаю, вы как раз та, кто сумеет его заинтересовать. И если бы я боялся провалить дело из-за того, что вы поприветствуете его так же, как недавно поприветствовали несчастного рыцаря…

– Он получил по заслугам! – Несмотря на попытку скрыть за праведным гневом смущение, это Риоле не удалось, и она покраснела.

– Разве я спорю? – искренне удивился герцог Алазорский. – Так вот, если бы я боялся, что вы таким образом испортите дело, то никогда не обратился бы к вам.

Девушка задумалась, пытаясь разобраться в сказанном. Несмотря на предубеждение против предстоящего знакомства и возможной свадьбы, герцогу удалось ее заинтересовать. Его слова были убедительными, и все возражения девушки разбивались о холодную логику опытного политика. Да уж, не ей тягаться в риторике с этим человеком.

– То есть я могу при встрече хорошенько врезать этому вашему новому герцогу? – на всякий случай уточнила она.

Герцог улыбнулся.

– Запросто. Только не забудьте сказать мне – я хочу присутствовать при этом.

Девушка нахмурилась, пытаясь понять, где ее обманывают, но герцог выглядел настолько искренним, что ему трудно было не поверить.

– Так не бывает, – наконец не выдержала она. – Ваши слова слишком похожи на сказку.

– О, не беспокойтесь, с Вольдемаром еще и не такое бывает. Он весьма необычный человек. Уверяю, вы ни на минуту не пожалеете, что познакомитесь с ним.

– А что будет с дядей?

Герцог вздохнул.

– Я разговаривал с врачом, который его лечит. Думаю, вы тоже с ним общались. Если ваш дядюшка поедет с вами, это убьет его. Он не выдержит поездки.

– Я знаю. – Девушка вдруг резко встала и подошла к окну, помолчала. – Он заменил мне отца и мать, когда мои родители погибли. И всегда был добр ко мне, сносил мои шалости, потакал… Никто другой не баловал бы меня так, а он… он никогда ни в чем не ограничивал меня…



– Но вам надо думать о будущем. И ваш дядя скажет вам то же самое. К сожалению, если он умрет, то вы останетесь без средств к существованию. В очереди на наследство вы окажетесь в самом хвосте, и помоги вам все Возвышенные Боги, если достанутся вам старая дворовая метла да кухонный кот. Простите, Риола, это грубо, но такова правда.

– Уже сказал… Когда я должна дать ответ?

– Я не могу задерживаться у вас надолго, идет война, вы должны понимать. Послезавтра я должен уехать.

– Да, я понимаю. Я подумаю.

Герцог поднялся.

– Надеюсь, вы примете правильное решение…


– Дядя, я не могу тебя оставить.

– Риола, девочка, перестань, прошу тебя. – Разговор шел уже по третьему кругу, и дядя медленно, но верно убеждал племянницу согласиться с предложением герцога. Теперешнее ее сопротивление было уже бледной тенью того, что происходило вначале. – Это твой единственный шанс. После моей смерти слетится куча стервятников, боюсь, ты не сможешь отстоять ни мое наследство, ни наследство твоего отца, хотя от него не так уж и много осталось.

Барон вдруг согнулся в кресле и закашлялся. Риола бросилась к нему, налила из кувшина разбавленное вино, протянула кружку и помогла выпить.

– Дядя, ты же видишь…

– И ты видишь. Что бы этот шарлатан, называющий себя врачом, ни говорил, я чувствую, что до конца года не доживу. И я хочу быть уверенным, что после моей смерти с тобой все будет хорошо, а герцог обещал позаботиться о тебе.

Девушка сжала ладонь дяди, с трудом скрывая слезы.

– Я люблю тебя, дядя.

– Я тоже, девочка. – Барон осторожно коснулся волос девушки и погладил ее. – Я хочу, чтобы ты была счастлива. Езжай.

– Хорошо, дядя.

– И еще… Подойди к камину. На каминной полке за канделябром стоит шкатулка, возьми ее. Поставь сюда на стол. – Барон снял с шеи небольшой ключик и открыл крышку. – Это драгоценности твоей матери. Твой отец отдал мне их на хранение перед походом. Он предчувствовал, что поход окажется для него последним, и просил, чтобы я отдал тебе эти драгоценности перед твоей свадьбой. Я и ждал этого момента, но не судьба. Раз уж так получилось – бери их. Они твои…

Риола осторожно приняла шкатулку, провела по украшениям рукой, но долго любоваться ими не стала – закрыла крышку и отодвинула.

– Ты для меня важнее всех побрякушек.

– Спасибо. А теперь иди, собери вещи.

Отъезд назначили на следующий день. Барон видел, что герцог торопится, и не стал просить его немного задержаться. Риоле также хотелось, чтобы это тяжкое расставание с дядей закончилось как можно быстрее. Да и собирать ей было особо нечего: короб с тремя платьями, кое-какие личные вещи и шкатулка матери.

Личные вещи и шляпы кинули внутрь кареты, остальной груз солдаты закрепили на крыше. Пока девушка прощалась с дядей, герцог как раз распоряжался на этот счет. Да уж, вещей совсем немного, а если сравнивать со столичными модницами, так баронессу можно считать почти нищей. Из всего, принадлежащего ей, по-настоящему дорогой была только Ромашка – белая лошадка, на которой Риола и собралась ехать, наотрез отказавшись от предложения герцога сесть к нему в карету. Вот и сейчас она стремительно вышла из дома в костюме для верховой езды, причем для езды не в дамском седле. На поясе длинный кинжал, шляпа с широкими полями, закрывающая лицо.

Ленор Алазорский хотел было к ней подойти, но увидев лицо девушки, отвернулся, сделав вид, что проверяет подпругу. Риола поспешно приняла уздечку у слуги, одним прыжком вскочила в седло Ромашки и с места пустила ее в галоп к воротам. Солдаты герцога повернулись к нему, ожидая приказа, но тот успокаивающе махнул рукой.

– Вот неугомонная, – неодобрительно покачал он головой. И ведь придется тоже в седле ехать – не ударять же в грязь лицом перед ней. Да и объяснить ей кое-что необходимо. В карете это сделать было бы удобнее, но Ленор чувствовал, что давить сейчас на девушку не стоит – помнил себя в ее возрасте.

Карете со двора замка пришлось выезжать пустой, с одной служанкой, которую назначил барон воспитаннице, – Лиандой, девушкой старательной, но совершенно неумелой. Только недавно она была обычной крестьянкой и вдруг оказалась личной служанкой госпожи, что ее немного выбило из колеи. А куда деваться? Старая нянька Риолы, которая воспитывала ее чуть ли не с младенчества, умерла полгода назад, и девушка наотрез отказалась кем-либо ее заменить. Да барон и не настаивал, девушка была на редкость самостоятельной, и ей хватало тех слуг, что были в замке, ну а личная служанка… Пройдет время, боль утраты забудется, и в конце концов девушка поймет, что поступает глупо. Увы, когда потребовалось ехать, служанки у Риолы не оказалось, что в дороге для девушки благородного сословия просто немыслимо. Беда только, что все служанки в замке женщины уже пожилые и в дороге станут только помехой. Вот и пришлось искать более-менее прилично выглядевшую молодую крестьянку. Да чтоб еще и не совсем дурой была. Риола к выбору дяди отнеслась с полнейшим равнодушием, глянула, кивнула и отвернулась, мол, приличия соблюдены, и ладно. Так и получилось, что в распоряжении Лианды оказалась вся карета целиком. Какое-то время она ехала спокойно, а потом не выдержала, взяла висящий в карете нарядный головной убор и примерила. Вообразила себя важной госпожой, которую везут в личной карете. Все-таки барон переоценил ее умственные способности, но времени у него действительно было мало, чтобы подобрать достойную.

Герцог, ехавший рядом с каретой, даже не пытаясь разыскать Риолу, глянул случайно в окно кареты, заметил, чем занимается служанка, нахмурился. Замечание делать не стал, но запомнил – ставки слишком высоки, и одна дура может погубить все дело. Солдаты охраны изредка поглядывали по сторонам, но дорога и возможная засада их интересовали намного больше. Конечно, вероятность засады у стен замка крайне низка, но как люди опытные, выжившие в сотнях стычек и боев, они привыкли учитывать все возможности. Может, именно потому и живы до сих пор.

Риолу он встретил за холмом, где дорога делала резкий поворот и спускалась к небольшому ручью с переброшенными через него мостками. Девушка сидела у воды, привязав Ромашку к ветвям ивы. Заметив кавалькаду, она поднялась, дернула за повод, отрывая его вместе с ветками и листьями, дождалась, когда по мосткам проедет карета, забралась в седло и, догнав герцога, пристроилась рядом.

– Спасибо, что не мешали.

Герцог сочувственно улыбнулся.

– Все в порядке, Риола. Я знаю, каково это.

– Вы ведь хотели со мной поговорить?

– Только объяснить кое-что. Сначала нам придется заехать в Родердон – его величество хочет познакомиться с вами.

– Его величество? Со мной?

– Король знает, куда я поехал и зачем. К тому же там к нам должен присоединиться еще один человек, и только после этого мы поедем к герцогу Торендскому.

– И что я… что я должна делать?

– А вот тут я ничего не могу вам посоветовать. – Ленор откровенно усмехнулся. – Что хотите. Просто постарайтесь подружиться с герцогом.

– Подружиться? – Глаза девушки сердито сверкнули. – Не знаю, насколько это у меня получится. Не испытываю никакого желания знакомиться с этим гнусным типом, способным ради власти на такие вещи.

Риола повернулась к собеседнику, постаравшись выразить во взгляде все свое возмущение той ролью, которую ей навязывали. Неизвестно, чего она ожидала в ответ на свое выступление, но точно не смеха. Она растерянно застыла в седле, потом сердито поджала губы и отвернулась.

– Я так ему и скажу, прямо в лицо! – выпалила она.

– О! Я хочу при этом присутствовать. Мне даже интересно, как Вольдемар Старинов отреагирует на ваши обвинения.

– Интересно? Вам интересно?

– Конечно. До сих пор с трудом понимаю его и некоторые его поступки. Знаете, с моим опытом и знанием людей я почти всегда могу сказать, как будет действовать и что говорить тот или иной человек. А вот Вольдемар… Это весьма интересный персонаж, весьма, уверяю вас. Он меня заинтересовал даже раньше, чем мы с ним встретились. Я изучал его самым внимательным образом, но до сих пор не всегда могу сказать, что им движет и как поступит он в той или иной ситуации. Так что я с большим интересом понаблюдаю за его реакцией на ваше выступление.

– То есть вы собираетесь использовать меня для его изучения?

– Конечно. А что вас возмущает, баронесса? Вы ведь сами хотите высказать ему свое возмущение, я вас не заставляю. Но если вы так решили, то почему бы мне не использовать ваш поступок в интересах королевства?

Риола сердито нахмурилась – возразить нечего. Будь она постарше, даже не стала бы ввязываться в словесный поединок с герцогом, заранее понимая, что шансов нет.

Ленор ожидал, что девушка не сможет продержаться в седле до столицы и в конце концов пересядет в карету, но, к его удивлению, поездка, похоже, совершенно не доставляла ей проблем. Или Риола умело скрывала усталость. Однако понаблюдав за ней, герцог пришел к выводу, что ее выносливость вовсе не показная – она действительно много времени проводила в седле, и такая поездка не стала для нее чем-то непривычным.

– А вы ловко держитесь в седле.

– Я люблю верховую езду. Соседи нас сторонились. Что еще можно было придумать там? Развлекалась как могла. Даже оружием научилась пользоваться со скуки. Да-да, это неподобающее занятие для благородной девушки, но дядя не возражал.

– Я ничего не говорил, – усмехнулся герцог. – Кстати, я знаю еще одну девушку, которая хочет научиться пользоваться мечом и неплохо может постоять за себя вообще без оружия.

– Без оружия?

– Совершенно верно. Вам будет интересно с ней познакомиться.

– Познакомиться? Она в Родердоне?

– Нет. Такой вызов общественному мнению может позволить себе только новый герцог Торендский. Я говорил о его названой сестре. Он сам учил ее приемам борьбы.

Риола нахмурилась и надолго задумалась. Если он разрешает сестре такое, значит, не совсем плохой человек. Но однажды составив мнение о новом герцоге, она отказывалась признавать, что у него могут быть какие-то положительные черты. В ее представлении герцог Торендский – самовлюбленный властолюбивый тиран, хотя и не лишенный талантов, иначе герцог Алазорский не носился бы так с ним. А тут еще названая сестра, которую этот палач учит бороться и, совсем как ее собственный дядюшка, балует, позволяя делать все, что той захочется? С другой стороны, а зачем герцогу обманывать?

При подъезде к Родердону кортеж попал под дождь. От осенних холодных струй воды не спасали никакие плащи, которые, намокнув, тяжким грузом тянули вниз. Герцог искоса поглядывал на девушку, решив, что теперь-то она укроется в карете. Куда там. Даже не пикнула. Ни единой жалобы на усталость, никакого нытья, никаких требований заехать в ближайшую деревеньку отогреться и поесть чего-нибудь горяченького. И чем больше Ленор Алазорский смотрел на нее, тем больше убеждался в правильности своего выбора. Остался пустяк – как-нибудь уговорить Вольдемара согласиться на свадьбу. Впрочем, Старинов производил впечатление разумного человека и должен понимать, что самого по себе его не оставят в сторонке и обязательно попытаются встроить в систему группировок при дворе. Такого масштаба фигуры не могут долго оставаться независимыми. А значит, рано или поздно, но должна начаться борьба за привлечение нового герцога на свою сторону.

– Потерпите, госпожа, – подъехал к девушке герцог. – Скоро уже приедем. Вон уже и городские стены видны.

Риола пожала плечами.

– Не волнуйтесь за меня, ваша светлость, я привыкла к любой погоде. Не заболею.

Ленор спорить не стал, только покачал головой. В этом возрасте он тоже считал себя бессмертным – обычное заблуждение молодых: плохое может случиться с кем угодно, но только не со мной. Потому-то первым делом по прибытии в свой столичный особняк он велел слугам подогреть воду и, несмотря на возражения Риолы, отправил ее париться. Когда же служанки, наконец, вывели девушку из комнаты в сухой и теплой одежде, напоил ее горячим вином.

– Извини, Риола, но ты нужна мне здоровая. Завтра тебе встречаться с королем – гонца я уже отправил.

– Уже? – Девушка даже побледнела. – Но я… у меня даже надеть нечего…

– Это плохо, но, боюсь, за оставшееся время мы ничего придумать не сможем – так что надевай, что есть. И не бойся, его величество еще не съел ни одной девушки.

Риола слабо улыбнулась, но тут подействовало выпитое вино, и она расслабилась, улыбка была уже не такой вымученной. Ленор махнул рукой ее служанке, и та вежливо, но настойчиво повела гостью в выделенную ей спальню.

Проводив девушек взглядом, герцог задумался. Как же представить ее Старинову? Очень сомнительно, что тот не поймет, что к чему. А впрочем… зачем что-то прятать и скрывать? Если князь не захочет жениться, то не помогут никакие уловки.


– Интересная девушка. – Под пристальным изучающим взглядом графа Танзани Риола чувствовала себя крайне неловко. Не зная, куда девать руки, она то прятала их за спину, то скрещивала перед собой, то вытягивала вдоль тела, при этом непроизвольно вытягивалась сама. И слова сказаны таким равнодушно-холодным тоном… то ли похвалил, то ли поругал.

– Не пугай баронессу, граф. – Герцог решительно задвинул спутницу себе за спину, спрятав ее от изучающего взгляда графа. Риола еле слышно выдохнула, впервые с момента, как девушка покинула родной дом, почувствовав к старому герцогу что-то вроде благодарности.

Сейчас такому же изучающему взгляду подвергся сам герцог, но его, похоже, это не слишком напугало.

– Ты уверен, что одной будет достаточно? Может, лучше…

– Не может, – решительно отрезал Алазорский.

Герцог нахмурился, пытаясь понять, что его сейчас напрягает. Вроде бы договоренная встреча с графом перед походом к королю, ради нее и выехали пораньше. И вдруг понял – изменилось его отношение к графу. Ему никогда не нравился этот холодный человек с льдисто-равнодушным взглядом. Казалось, он во всех видел врагов и внимательно выискивал малейшую слабость, чтобы мгновенно туда ударить, возникни необходимость. Он его просто не понимал, а потому опасался, когда не понимаешь кого-то, то инстинктивно ждешь неприятностей. Хотя и признавал, что граф предан королю совершенно. Это и мирило герцога с ним, и даже немного сближало. А вот сейчас поймал себя на том, что впервые думает о графе не как о безупречном рыцаре (кому понравится находиться рядом с совершенством), командире королевской гвардии, а как о самом обычном человеке.

Кажется, князь, хотя и невольно, сумел сблизить этих столь разных людей. Герцог хмыкнул. Можно даже сказать, что они стали друзьями, особенно после их совместной борьбы в Совете против попыток скинуть нового герцога.

– Почему? – Графа, похоже, совершенно не удивила такая резкость.

– Потому что я знаю князя лучше тебя, хотя и сам можешь представить, как он отреагирует на устроенные нами смотрины.

Граф улыбнулся краешком губ, потом снова уставился на Риолу.

– Надеюсь, ты не ошибся. Многие в Совете уже начинают присматриваться к юному князю, после того, как сам король ясно выразил свое расположение к нему, несмотря на возражения Эндона. А ведь раньше его величество всегда прислушивался к его мнению.

– Мнение Эндона – это мнение его дяди, – поморщился Алазорский. – Нехорошо так говорить, но его величество Эрих Родезский оказал королевству огромную услугу, когда убил этого интригана.

– Там хватает и других. Без присмотра Эндон не останется, но то, что он частично потерял доверие монарха, заметили все.

– И непонятно, на что он может решиться. Ума нет, так еще и кровь молодая играет. А после смерти дяди он получил в распоряжение целое баронство.

– Я за ним присмотрю. – Голос графа ничуть не изменился, но в этот момент Риола очень сильно посочувствовала неизвестному Эндону. Тут девушка заметила, что за ней наблюдают и граф, и герцог.

– Риола, – заговорил Ленор Алазорский, заметив, что баронесса очнулась от дум. – Мы с графом ведь не просто так при тебе все это говорим. Я советую очень внимательно присмотреться к раскладу при дворе. И опасайся Эндона – он очень сильно не любит князя, а зная, кто ты, он вполне может устроить тебе какую-нибудь пакость.

– А кто я? Вы, ваша светлость, уверяли, что выбор останется за мной?

– Так и есть, – кивнул Ленор. – И дело, как я уже говорил, даже не в моем обещании, а в характере князя. Но Эндон, когда дело касается князя, теряет даже тот ум, который у него есть.

– Спасибо, я запомню. – «И зачем я во все это ввязалась?» – ясно отразилось в тоскливом взгляде девушки. Но сдаваться было совсем не в ее характере, и она быстро взяла себя в руки. – А почему вы называете его князем? Что это вообще такое?

– Герцог Торендский Вольдемар, как вы слышали, иностранец. А князь – это титул у него на родине, соответствующий нашему герцогскому. Его уже многие только по этому титулу и зовут. Герцогов ведь в королевстве много, а князь один.



– Что еще больше подчеркивает его необычайность, – добавил граф. – А многие ничтожества очень не любят тех, кто вот так неожиданно выбивается вверх и не по заслугам, по их мнению, забирает себе все лавры. Кто-то называет его везунчиком, а все его победы – прихотью фортуны.

– А вы, граф, так не считаете? – Любопытство победило даже страх перед Танзани.

– Я провел рядом с князем много времени. Везение у него есть, но оно совершенно не определяет его успехи. Но в чем они заключаются, я вам сказать не могу – это трудно объяснить. Вы сами поймете, когда познакомитесь с ним. Одно могу сказать: он очень необычный человек, которого сильно потрепало в жизни. Не каждый из тех, кто уже в летах, пережил столько, сколько досталось ему. Потому порой кажется, что князь совершенно лишен эмоций.

С ума сойти! Риола даже рот открыла от удивления. И это говорит придворный, которого в королевстве за глаза называют ледяным графом. Если уж Танзани считает, что этот князь лишен эмоций…

– Не пугай девушку, – поморщился герцог. – Риола, уверяю, все не так страшно…

В дверь, прерывая разговор, постучали. Граф неторопливо вышел из комнаты, но тут же вернулся.

– Его величество ожидает вас, баронесса.

Риола нервно вернула в вазочку взятое только что оттуда яблоко и поднялась из кресла. Разгладила простоватое платье. Тоскливо посмотрела на себя в зеркало – служанка какая-то, а не баронесса. Ну почему именно это платье?! Утром так торопилась, что оделась в первое подвернувшееся. Впрочем, выбора особого не было: одно платье все еще сохнет, из второго она уже выросла, осталось только это. Есть еще мужские костюмы, но в них на прием к королю не пойдешь.

Дорога по замку до кабинета короля показалась Риоле худшей в ее жизни. Ей мнилось, что все встречные разглядывают ее, изучают бедное выцветшее платье, презрительно морщатся, а потом шепчутся у нее за спиной. Впервые в жизни ей было стыдно за свою бедность. Даже понимая разумом, что на нее обращают внимание не больше, чем на других, она все равно не могла отделаться от ощущения, что над ней смеются. Герцог с графом не замечали ее мучений и не спешили помочь. А может, и замечали, но… плыви или тони самостоятельно. Так Риола и расценила их безразличие и рассердилась. А гнев помог взять себя в руки.

– Рада приветствовать вас, сир, – склонилась она в почтительном поклоне перед сидящим в кресле юношей.

Глава 2

Никогда еще Риола так не волновалась. А герцог и граф, словно не замечая ее волнения, едва войдя в кабинет, сразу отошли в сторонку и принялись что-то тихонько обсуждать. Девушка едва не расплакалась: не могли помочь, разве не видят, что ее чуть ли не колотит от переживаний? А, ну да, как же она забыла – проверяют, верен их выбор или нет.

Одинокая и потерянная, брошенная единственным человеком, кого она здесь знала, девушка совсем скисла. Послушно села в предложенное королем кресло, не обратив внимания, что его величество даже встал, чтобы помочь ей сесть – великая честь. Не выдержав изучающего взгляда короля, потупилась и так замерла. Ощущение будто на рынке, только товар – ты, а покупатель тебя оценивает и прикидывает, куда бы пристроить.

Потом начались вопросы: о семье, чем нравится заниматься, о чем мечтает. Опасаясь вызвать королевское неудовольствие, она старалась отвечать как можно подробнее, порой сбиваясь и отклоняясь от темы, иногда вдавалась в такие детали, о которых никто и не спрашивал. Понимая, что порой несет сущую несуразицу, Риола терялась еще сильнее, но остановиться не могла, разговор хоть как-то помогал держать себя в руках. Однако король оказался очень внимательным собеседником и ни разу не перебил девушку, ничем не выказал своего неудовольствия. Слушал до конца и задавал следующий вопрос, только когда та замолкала. Это помогло ей собраться. Вот она осмелилась поднять глаза и заметила удивление на лицах герцога и графа. Кажется, такое поведение короля было очень нетипичным для него, если даже железный граф так явно показал эмоции. Это неожиданно подбодрило ее, и на следующий вопрос она сумела ответить четко, коротко и по существу, ни разу не сбившись и не отклонившись в сторону. Артон удивленно моргнул, он уже привык к словесному извержению, и такая перемена в поведении собеседницы явилась для него сюрпризом. Он даже не сразу сумел задать следующий вопрос.

Риола покосилась на герцога Алазорского. Тот заметил ее взгляд, одобрительно кивнул и улыбнулся. И только сейчас Риола обратила внимание на еще одного присутствующего – молодая девушка, примерно ее ровесница. Когда она вошла, Риола не помнила. Тихонько сидела чуть позади Артона и слушала беседу. В глаза бросалось ее сходство с королем. Его сестра, сразу сообразила Риола, даже имя вспомнила – Ортиния.

Но вот разговор, наконец, подошел к концу, и король поднялся.

– Госпожа Риола, слуги проводят вас в вашу комнату…

– Я сама провожу, – вмешалась Ортиния. – Вы тут опять совещание устроите, а девушке там скучно будет одной сидеть. Еще и изведется вся от волнения. Вы совсем не думаете о ее чувствах!

– Ортиния…

– Артон, – в тон королю отозвалась сестра.

– Вообще-то я и сам хотел тебя попросить позаботиться о нашей гостье.

– Вот и отлично. Идем, Риола. Можно обращаться к тебе просто по имени?

– Почту за честь, ваше высочество.

– Хм… Ладно. Идем скорее, тут скоро будет жутко скучно.

Принцесса ухватила девушку за руку и потащила к выходу. Мало обращая внимания на охранников и слуг, она повела гостью по коридору. Они спустились по лестнице. Наконец очутились в довольно уютной комнате. Махнув рукой в сторону кресла, стоявшего рядом с небольшим столиком у окна, Ортиния позвонила в колокольчик. Тут же появилась служанка с кастрюлей на длинной ручке, в которой плескался кипяток. Лично проследив, как служанка заваривает чай, принцесса аккуратно закрыла крышечкой глиняный заварник и отнесла его к столику.

– Чай с лимоном, – пояснила она. – Кстати, меня его князь научил делать, поил им, когда я болела. Говорит, очень полезный. А оказывается, еще и вкусный. Привыкла к нему, теперь каждый день делаю.

– А… а какой он, этот князь?

Рука с чайником дрогнула, принцесса на миг замерла, потом все же разлила чай по кружкам.

– Очень необычный. Когда я болела, он единственный, кто осмелился сказать мне правду.

Риола осторожно приняла кружку, не зная, что еще спросить. Конечно, лестно, что принцесса позволила обращаться к ней по имени, но девушка никак не могла понять, чем заслужила такую честь, и это ее напрягало.

– Но вы выздоровели.

– Да. Благодаря ему. Князь выгнал врача, которого пригласил брат, и сам меня лечил. Оказывается, он хорошо разбирается в медицине. – Наконец с сервировкой стола было покончено, и принцесса вернулась на свое место. – А тебя, как я понимаю, герцог выбрал в невесты князя?

Опять какая-то тень промелькнула на лице принцессы, но задумываться было некогда, тем более что Риолу покоробило это «выбрал в невесты». Она что, вещь, которую в лавке выбирают?

– Вряд ли из этого что-то выйдет, – честно ответила девушка. – Мне не нравятся люди, которые ради власти убивают беззащитных.

– Это ложь! – излишне эмоционально возразила Ортиния, но тут же взяла себя в руки. – Ты, наверное, говоришь о том эпизоде в замке графа Иртинского. До меня доходили эти слухи, и даже тогда я не поверила им. Если бы ты знала князя, то и ты не поверила бы. А потом вернулся граф Танзани и рассказал, что там было на самом деле.

– Граф Танзани?

– Он тоже участвовал в том штурме. Что же касается слухов… Что ты знаешь о князе?

– Ну… так… кое-что у солдат поспрашивала, пока мы сюда ехали.

– Солдат? Которые его в глаза не видели? Разумно. Они самые точные источники информации. – Сарказм принцесса даже не пыталась как-то спрятать. – Риола, если не хочешь однажды горько пожалеть о чем-то – никогда не верь слухам. При дворе и слухи частенько распускают с определенной целью. Я понимаю, что тебе раньше не приходилось с таким сталкиваться…

«Это намек, что меня вытащили из деревни?» – Риола нахмурилась, но ни в словах, ни на лице у принцессы не было ни капли презрения. Кажется, она действительно искренне желала дать полезный совет новичку. Девушка до сих пор никак не могла понять причину интереса принцессы к своей скромной персоне.

– Специально распускают?

– Князь очень многим влиятельным людям перешел дорогу. Как пытались они на Совете убедить моего брата пойти на договор с мятежным герцогом. Они словно не понимали, что если договориться с ним, то и остальные могут последовать той же дорогой. А может, и понимали, но хотели выторговать себе дополнительные права. И тут появляется какой-то чужак и в короткий срок приводит мятежное герцогство в покорность. Причем практически не требуя дополнительных войск. Более того, этот иноземец ранее совершил невозможное и отстоял Тортон – важный порт – от войск Эриха. Естественно, тут же многие кинулись искать, чем этого выскочку можно прищучить. Слух о резне просто оказался самым чудовищным, потому и распространился с такой скоростью.

– То есть никакой резни не было?

– Была, к сожалению. Только князь к ней непричастен.

– Конечно, это сделали его подчиненные без его ведома. – Риола испуганно замолкла, гадая, не переборщила ли она в споре с принцессой. Но та, казалось, и не заметила этой вспышки.

– Ты знаешь, как князь приобрел сестру? Спас в лесу от волков дочь купца. Их караван разграбили разбойники, и мать с дочерью бежали в лес. Мать девочки погибла, а ее князь взял к себе. А потом, чтобы вернуть ее отцу, пересек почти половину королевства. И когда он защищал Тортон, то спасал не его, а свою названую сестру, которая тогда заболела и не могла покинуть осажденный город.

– Это как-то… – сказать «неправдоподобно»? Но высказывать сомнение в словах принцессы все равно что обвинить ее во лжи. Но та, похоже, сама поняла. Улыбнулась.

– Нет ничего странного в том, что не веришь. Я и сама не сразу поверила. Он и герцогом согласился стать только потому, герцог Алазорский объяснил, мол, так будет лучше для Аливии.

– Аливия – это…

– Его названая сестра. Кстати, в Тортоне он спас графиню Лурдскую с дочерью – жену одного из руководителей мятежа. Но не выдал их королевскому суду, а помог добраться до мужа и отца.

– И король его простил? – удивилась Риола.

– После того, как князь защитил город, а потом разгромил мятеж? Более того, он же отказался выдавать королевскому правосудию семью бывшего герцога Торенды и официально оформил свою опеку над ними.

Вот об этом девушка не знала. Даже чуть потрясла головой.

– Не веришь? Кажется, князь, еще до похода, выторговал себе право прощать всех, кого посчитает нужным. Этот князь пытается спасти всех, кто, по его мнению, нуждается в защите. Маленькая девочка в лесу с волками, графиня с дочерью, оказавшиеся в чужом городе, когда стало известно, что их муж и отец поднял мятеж против короля, семья герцога Торенды, вдруг разом потерявшая все… – Ортиния замолчала и опустила глаза. Отставила чашку, но все же закончила: – Или одна принцесса, лежащая при смерти, спасти которую отчаялись лучшие врачи королевства, и брат которой распорядился начать подготовку к похоронам… – Головка сестры короля склонилась на грудь.

Теперь Риоле стала ясна реакция принцессы на князя – благодарность. Риола тоже отставила чашку и задумчиво изучала макушку принцессы. Только вот она тут при чем? Почему благодарность к князю перенесена на нее? Зачем было тащить ее, нищую баронессу, к себе в комнату, поить чаем, с жаром защищать князя от нападок… С жаром? Что-то уж слишком яро она защищает его и каждый раз, когда говорит о нем, старается отводить взгляд. И тут догадка, словно вспышка молнии. Риола чуть кружку не выронила.

– Ваше высочество, – выпалила она, прежде чем успела прикусить язык. – А ведь он вам нравится.

Ортиния замерла, хмыкнула.

– М‐да, теперь я понимаю, почему герцог выбрал именно тебя. Вы с князем чем-то похожи, тот тоже порой говорит то, что думает. Ты хочешь сказать, что я люблю его? Сиди, не надо вскакивать, я не обиделась. Не буду скрывать, он мне нравится. – Принцесса оставила свою кружку с чаем, поднялась и подошла к высокому окну. – Когда он рядом, чувствуешь себя так спокойно, – заговорила она. – Я такого никогда и ни с кем не испытывала, даже с братом. Он словно крепостная стена, даже его прямолинейность и порой грубость не задевают. Но любовь… скорее нет, чем да.

– Ваше высочество…

Ортиния повернулась.

– Я принцесса, вот в чем дело.

Риола сочла за лучшее не продолжать тему. Была бы возможность, она и свое предположение проглотила бы. Увы, слово не воробей.

Ортиния, видно, поняла, что гостья встревожена.

– Не переживай, я действительно считаю его только другом и надежным рыцарем. Жаль, что Эндон его не любит…

– Госпожа, к вам барон Эндон Тронстен, – с поклоном сказала вошедшая служанка.

После всего, что слышала Риола, она ожидала увидеть какого-нибудь испорченного барончика, которому с самого рождения позволяли все и которому ни разу не приходилось экономить на одежде. Однако, вопреки ее представлению, Эндон оказался довольно симпатичным молодым человеком, подтянутым, одежда практичная и неброская. Он совершенно не старался показать свое богатство или чем-то подчеркнуть превосходство. Вежливо поздоровался с притихшей Риолой, мельком скользнул взглядом по ее бедной одежде, но на лице не отразилось ни тени презрения или жалости.

– Ваше высочество, – он шагнул к принцессе и протянул ей корзину, которую до этого держал в руке, – как вы и просили – лучшие лимоны.

– Спасибо, Эндон, присаживайтесь с нами. Позвольте представить мою подругу Риолу Донрейр баронессу Уитхолд. – Дождавшись, когда Эндон вежливо кивнет, Ортиния закончила: – Вполне возможно, будущая герцогиня Торенды.

О, вот тут Риола поняла, почему ее предостерегали насчет Эндона. Такой ярости во взгляде ей еще ни разу не доводилось видеть. Заметив, что девушка отшатнулась от него в испуге, Эндон взял себя в руки и поспешно извинился.

– Прошу прощения, госпожа, к вам это никак не относится. Просто у меня с этим герцогом свои счеты. Вам я могу только посочувствовать.

– Эндон, это невежливо, – сердито оборвала его принцесса. – И потом, ты несправедлив к князю. Никто не сделал для королевства больше, чем он.

Барон все-таки совладал с собой и извинился, только почему-то Риола была уверена, что этим история не закончится. Слишком уж с большим интересом Эндон стал поглядывать в ее сторону, стоило Ортинии отвлечься. Не нравились ей его взгляды, ой как не нравились.

– Вы надолго в столице, баронесса? – Эндон привстал и налил девушке еще чаю.

– Наверное, нет. Его светлость сказал, что должен встретиться здесь с кем-то, а потом мы отправимся в герцогство.

– Наверняка встречаться с этой ходячей льдиной, – буркнул Эндон и непроизвольно передернулся.

Риола, при виде столь явного испуга, с трудом удержалась от улыбки и спрятала лицо за кружкой, сделав вид, что пьет.

Когда первый порыв гнева Эндона прошел, он все-таки переключил свое внимание с нее на Ортинию, принявшись сыпать комплиментами, подчеркнуто старательно исполнять любой каприз принцессы. Чувствовалось, что Ортиния не очень рада такому вниманию, хотя и делает вид, что довольна. Вот интересно, неужели этот барон не понимает, что знаки внимания с его стороны воспринимаются не так уж благосклонно? Он явно относился к принцессе, словно к накрашенной и красивой кукле, не более, не замечая личности. Кажется, он привык ко всем девушкам так относиться.

Риола нахмурилась. А ведь первоначально он показался ей симпатичным. Наконец барон засобирался, что-то ему там срочно понадобилось сделать. Когда он вышел, улыбка принцессы сразу пропала.

– Знаешь… пока я не встретила князя, мне казалось, что все правильно, что все так и должно быть. Но князю было совершенно безразлично, что я принцесса. И он слушал меня и говорил о том, что интересно мне, а не наслаждался собственным умом, хотя заслужил этого больше, чем кто-либо из напыщенных придворных, шакалами увивающихся у трона. И он первый человек, кроме брата и мамы, кто прислушивался к моим словам.

Риола и раньше не страдала иллюзиями, но сейчас отчетливо поняла, что не променяет свое положение нищей баронессы, хозяйки почти уничтоженных отцовских владений на золотую клетку принцессы. Это был порыв, когда не задумываешься о последствиях. Девушка резко встала, шагнула вперед и обняла Ортинию.

– Я буду защищать вас, только скажите, что вам нужно!

Принцесса было дернулась, но тут же расслабилась. Рассмеялась. Риола испуганно отшатнулась.

– Ваше высочество… простите, прошу вас! Это было слишком смело с моей стороны…

– Все-таки вы очень похожи с князем, баронесса, не устаю поражаться, как герцог умеет находить нужных людей. У вас тот же синдром защитника, хотите защитить всех, кому плохо. Не надо умирать. Просто навещайте меня иногда… герцогиня…

…Из комнаты Ортинии Риола вышла в совершенно расстроенных чувствах, не понимая, куда идти и, главное, что делать дальше. И дело не в том, что она заблудилась в замке, это как раз не так, а вообще… с жизнью. Судя по всему, этот князь не такая уж простая личность, если у одних он вызывает восхищение, а у других неприкрытую ярость и даже ненависть. Равнодушных нет.

Задумавшись, Риола за одним из поворотов едва не сбила с ног Эндона, судя по всему, он возвращался к принцессе. Девушка испуганно охнула и тут же посторонилась, но Эндон не торопился продолжать путь. Вместо этого развернулся и прижал девушку к стене.

– Барон, что вы себе позволяете, – слабо пискнула Риола.

Эндон только усмехнулся.

– Слушай сюда, дорогуша. Я не знаю, в какой деревне тебя откопал герцог, – он презрительно дернул ее за платье, – но, наверное, только такая, как ты, – подходящая партия для этого выскочки. А не хочешь познакомиться с настоящим мужчиной? Уверяю, тогда ты забудешь про самозваного герцога. – Эндон полез с поцелуем.

Риолу передернуло от отвращения, и она попыталась освободиться.

– У вас есть невеста, барон. Не боитесь, что узнает?

– А кто ей скажет? Уж не ты ли? – Барон рассмеялся. – Твое слово против моего.

– Могу я узнать, что здесь происходит? – От этого голоса температура в коридоре, казалось, резко упала. Эндон отскочил от Риолы, словно ошпаренный, и как кролик на удава уставился на графа Танзани. Даже пошевелиться был не в силах.

– Я… это… дорогу девушке объяснял.

Не отрывая взгляда от Эндона, граф коротко распорядился:

– Риола, вас ждет герцог. Поспешите.

Ослушаться этого распоряжения было невозможно. Коротко поклонившись, она исчезла.

– Я ничего… Да она сама мне на шею вешалась! – уже в отчаянии вскричал Эндон.

– Барон, мое мнение о вас опускается все ниже и ниже. И на вашем месте я бы поблагодарил меня за спасение вашей никчемной жизни.

– Жизни?

– У девушки есть нож, и она уже готова была пустить его в ход. Судя по тому, что я заметил, обращаться с ним она умеет.

Барон побледнел. Кровь медленно отхлынула от лица.

– Да как… да ее… да ее казнили бы…

– Вас, безусловно, это утешило бы.

Граф развернулся и ушел, а Эндона все еще продолжало трясти, и неизвестно, от чего больше: от графа или от прикосновения смерти, с которой ему лишь чудом удалось разминуться.

– Вот мразь! – наконец выдохнул он. – Они воистину стоят друг друга! Ну, погоди еще у меня. – Барон резко развернулся и бросился обратно – визит к принцессе он благоразумно решил отложить, слишком уж его трясло.

А граф сразу же отправился к герцогу Алазорскому, которому и рассказал о произошедшем, решив, что сама Риола распространяться не будет.

– Я все же был об Эндоне лучшего мнения, – удивился герцог, когда граф закончил.

– Он из тех, у кого эмоции часто берут верх над разумом. – Интонацией, с которой граф произнес эти слова, он умудрился выразить все свое крайне низкое мнение о таких людях. – Я не удивлен, потому и присматривал за ним.

– Нам надо поскорее покинуть дворец, пока за девочку не взялся кто-нибудь поумнее. Не думал я, что она привлечет чье-то внимание, но раз так…

– Не она.

Герцог раздраженно мотнул головой. Понятно, что не она, а то, кем она может стать. Все группировки при дворе ищут подходы к новому герцогу, а в идеале хотят приобрести рычаги влияния на него. Порой манера графа сообщать очевидные вещи, будто он делал важнейшие открытия, раздражала. «Капитан Очевидность», кажется, так выразился однажды Вольдемар после разговора с одним из придворных. Герцог долго потом пытался понять, что это значит, пока не переговорил с тем самым придворным.

– Ладно, будем собираться, и надо бы охрану хорошую. Как бы чего не вышло по дороге.

– Его величество приказал сопровождать вас. Он тоже опасается чего-то подобного.

– Хм… а наш мальчик подрос. – Герцог чуть улыбнулся. – Раньше он не задумывался над такими вещами. Вперед на врага с мечом! Только кто без тебя присмотрит за нашими противниками в Совете?

– Наши главные противники скоро отправятся к войскам – Совет постановил провести ревизию запасов в крепостях и проверить готовность войск. Благодаря князю у нас впервые достаточное количество солдат.

– У герцога Лодерского армия была не хуже, и чем все закончилось?

– Скоро зима, а весной мы будем еще сильнее.

– Главное, не ввязываться в ненужные сражения. Только наших героев не остановить. Каждый хочет прослыть победителем Эриха. Правильно говорит князь, только все его предложения расценили как трусость.

Граф пожал плечами. Повлиять на ситуацию он никак не мог, а значит, по его мнению, все переживания по этому поводу бесполезны.

– Отправляемся завтра на рассвете. Буду ждать вас у центральных ворот.

Ленор покачал головой. В этом весь граф. Ему подавай конкретную задачу, и он сделает невозможное, но выполнит ее. А вот в ситуации, когда надо выбирать из множества вариантов или решать одновременно несколько задач, он терялся, никак не мог расставить приоритеты.

Проводив графа, Ленор на мгновение задумался, потом решительно вышел в коридор и постучал в дверь соседней комнаты.

– Риола, это я, открой.

Щелкнула задвижка. Герцог вошел в комнату, огляделся. Девушка вернулась в кресло, поджала ноги и обняла колени, спрятала лицо. Ленор подвинул второе кресло и сел напротив.

– Испугалась?

– Я думала… я боялась…

Не дождавшись продолжения, герцог вздохнул.

– Хочешь вернуться домой?

Удивленный взгляд.

– А можно?

– Разве я могу заставить тебя, если ты откажешься? Мне нужно твое добровольное сотрудничество, только тогда появятся шансы на успех.

– Вам так нужен этот князь?

Новый тяжелый вздох. Девушка даже удивилась этому, судя по всему, герцог вымотался основательно. Кажется, нелегко ему тут приходится. Неужели из-за князя?

– Он нужен королю в первую очередь. Именно под влиянием князя его величество всерьез занялся делами и стал более вдумчиво подходить к проблемам. Это многим не понравилось.

– А сам князь вас не интересует? Не как кто-то полезный королевству, а просто как человек?

– О человеке пусть заботится его родня: сестра или… жена. А я советник короля и забочусь в первую очередь о благе королевства. Но твой подход, девочка, мне нравится. Так как? Возвращаешься?

Риола резко встала, даже кресло едва не упало, только качнулось от толчка.

– Возвращаться? Чтобы этот… этот… чтобы он решил, что я его испугалась? Не дождется!

– Если уверена, собирайся – мы выезжаем завтра с утра…

…Родердон покинули с самым восходом, когда лучи солнца еще только показались над горизонтом, освещая дорогу. На этот раз отряд выглядел более представительным, чем тот, с которым Риола покинула родной дом. Кроме солдат герцога здесь были и двадцать гвардейцев короля во главе с графом Танзани. Еще следом ехала вторая карета с подарками Риоле – от Ортинии не укрылось состояние одежды ее новой подруги. Непонятно каким образом, но за оставшееся до отъезда время она сумела найти все необходимые наряды, в том числе и парадные платья. Риола едва не расплакалась, глядя на это изобилие, никогда до этого у нее не было таких роскошных одежд. Первым порывом она хотела даже отказаться от подарка, хорошо, что герцог оказался рядом и уговорил этого не делать.

– Вы хотите оскорбить принцессу, госпожа? Думаете, даже ей легко было так быстро все это выбрать и подобрать нужного размера и фасона?

Девушка вынуждена была согласиться. Впрочем, когда первый порыв прошел, она уже понимала, что никогда и ни за что не расстанется с такими сокровищами. Был подарок и от короля, правда, поскромнее и поменьше, – всего лишь подвеска, но красивая. Не очень любившая украшения и никогда не понимавшая, что кто-то может находить хорошего во всех этих холодных камнях, Риола спрятала подвеску к украшениям матери в ларец и убрала его в карету к Лианде. Сама же она, как было и по дороге в столицу, предпочла ехать верхом. Думала, граф будет возражать. Но тот просто некоторое время наблюдал за ней, а убедившись, что девушка умело сидит в седле и управляется с конем лучше иного дворянина из столицы, только посоветовал не отдаляться от эскорта.

– Мало ли что, госпожа. На дорогах из-за войны неспокойно.

Риола кивнула и поправила нож на поясе, будто от него будет польза в случае столкновения с разбойниками. Герцог же хмуро изучал служанку, жалея, что не нашел в столице подходящего случая поговорить с Риолой на ее счет.

Вопреки опасениям графа, дорога до герцогства выдалась на удивление спокойной, если не считать дождя во второй день пути, к счастью, закончился он быстро, вот только дорога после него превратилась в раскисшую кашу. Коням не слишком мешало, но кареты двигались с трудом. Скорость упала. Слугам пришлось даже частично разгрузить их, переложив часть вещей на заводных коней. С обедом в дороге тоже возникли сложности – трудно развести костер из сырых дров, а встречающиеся деревни не всегда могли приютить такую толпу. Для девушки и герцога кров, конечно, находился, но остальным приходилось довольствоваться либо хлевом, либо палатками. Для графа Танзани тоже нашлось бы место, но он категорически отказался бросать своих людей и делил с ними все тяготы пути.

Наконец на десятый день они достигли границы герцогства.

– Мне кажется или раньше этого постоялого двора тут не было? – Граф недоверчиво рассматривал добротные постройки. Что-то уже сделано, но большинство построек еще только-только начали возводить, также ясно виднелась разметка под изгородь, и судя по земляным работам, ограда получится весьма добротной. А пока пространство вокруг постоялого двора огораживали толстенные бревна, утыканные кольями. Через такие трудно перебраться не то что конному, но и пешему. А вот просторные конюшни и большой дом уже построены, чуть в стороне видны какие-то склады, наверное, с припасами. Когда все тут закончат, то даже очень большой банде, если защитники не дрогнут, придется повозиться, чтобы захватить этот дворик.

С холма, километрах в трех от постоялого двора, где остановилась кавалькада, развернутое строительство просматривалось очень хорошо. Танзани, правда, пожалел, что у него нет тех чудесных устройств Вольдемара, с помощью которых так удобно смотреть вдаль. Впрочем, и без них он видел все, что его интересовало.

– Я по этой дороге ни разу не ездил, так что верю тебе, что постоялого двора тут не было. Похоже, это одна из идей князя, – предположил герцог.

– Вот и я так думаю. – Танзани еще раз оглядел все строения. – Интересно, чего он пытается этим добиться? Едем.

Он тронул пятками коня и первым съехал с холма. Однако просто так на постоялый двор их не пустили. Графу и герцогу пришлось назвать себя, только тогда с дороги убрали бревно. Гостей встретил крепкий мужчина на одной ноге, вместо второй был закреплен деревянный костыль.

– Прошу прощения, ваша светлость, ваша милость. Тут недавно одну банду видели, вот и приняли меры. Не гневайтесь. Милости прошу.

Танзани въехал первым, внимательно осматриваясь по сторонам. Ничего тревожного не заметил, махнул рукой остальным и соскочил с коня, отдав поводья слуге. Отошел в сторону, давая возможность въехать всему каравану, но встал так, чтобы оказаться рядом с владельцем постоялого двора.

– Ты воевал?

– Так точно, ваша милость. Рядовой первого полка. Во время штурма замка Ордон потерял ногу. Его светлость герцог в награду за верную службу даровал мне этот кусочек земли и постоялый двор в хозяйствование.

– Я так понимаю, что не тебя одного наградили?

– Что вы, конечно, нет, ваша милость. Его светлость всех бывших солдат, потерявших здоровье у него на службе, также наградил. Там дальше по дороге, в одном переходе, держит постоялый двор мой однополчанин Михай Кривой. Ежели вы по этой дороге поедете, то никак его не минуете.

Танзани кивнул. Слуги, похоже, здесь тоже не простые – явно воевавшие. Интересно, как князь определял, кого назначить владельцем, а кто пойдет в услужение? Очень быстро он разобрался, что Ротон, как представился хозяин, все-таки не совсем владелец. Владельцем постоялого двора официально числился сам князь, а Ротон и остальные ветераны (ушедшие на покой по ранению или иной причине) наняты смотрителями. Задав еще несколько вопросов, граф выяснил, что все они освобождены от уплаты налогов и весь доход от двора идет им в карман, но в обмен они обязуются содержать коней для герцогских гонцов и выдавать их сразу и по первому требованию для смены. Если такие дворы и в самом деле строятся на всех дорогах в одном переходе один от другого, то гонцы будут передвигаться по всему герцогству очень быстро. Граф оценил новшество, гадая, почему столь простая мысль не пришла никому в голову раньше. Ведь выгоды для всех очевидны. А солдаты, видя, что заботятся даже об их раненых, сражаются еще яростнее. Этими мыслями граф поделился с герцогом.

– Да, хорошая идея, – отозвался тот после недолгого размышления. – Надо будет рассказать об этом королю.

– А еще здесь очень чисто и никаких клопов, – вмешалась Риола и тут же прикусила язык. – Прошу прощения, ваша светлость. Я не должна была…

– Все нормально, Риола. Не будь столь официальной. А это так. Князь вообще отличается пристрастием к чистоте и всех слуг к этому приучил.

– Даже в армии все это – он называет это санитарией – вводит, – добавил граф. – Любит повторять, что все болезни от грязи. Впрочем, – тут Танзани на миг задумался, – в его армии и правда потери от болезней очень небольшие. За весь поход не больше трехсот человек. Да и то большинство слегло потому, что не слушали наставления врачей.

– А этот князь вообще человек? – проронила Риола.

Герцог рассмеялся.

– Самый настоящий. Только знает больше других. Насколько я понял, в их стране все эти вещи давно известны. Но если интересно, когда приедем, поспрашивай его сама.

– А потом мне расскажешь, – сказано так, что непонятно, пошутил граф или нет. Риола решила, что нет. Вряд ли этот человек вообще знает, что такое шутка.

…Ночью герцог, спустившись по нужде, с удивлением обнаружил Риолу, стоявшую недалеко от крыльца. Девушка оперлась о коновязь и, запрокинув голову, смотрела на звезды. Так увлеклась, что не заметила, как приблизился герцог. Вздрогнула, когда тот заговорил:

– Не спится?

– Да. Никак не могу уснуть.

– Легко вас понять, госпожа. Всегда боязно так резко менять свою жизнь.

Риола повернулась к коновязи спиной и облокотилась о нее.

– Дело не в этом. Я никогда не боялась перемен.

– Может, я сумею развеять ваши тревоги? Я ведь вижу, что с момента выезда из столицы вы сами на себя не похожи. Постоянно о чем-то размышляете. Вас что-то гнетет?

Девушка с сомнением глянула на герцога. Задумалась на миг.

– Не знаю. Трудно сказать. Просто после всего произошедшего в столице я боюсь оказаться простой куклой. Как на представлениях: вроде бы живые, но двигаются, как велят кукловоды… Ой, простите, ваша светлость, я не имела в виду вас.

– А кстати, почему? – Ленор Алазорский откровенно развеселился. – Я как раз такой кукловод и есть. Но я, кажется, понял, что вас гнетет – неуверенность.

– Ну… не думаю. Просто… Вот вы говорили, что этот брак нужен, чтобы привязать князя к Локхеру. Но разве брак с принцессой подойдет не лучше?

Герцог даже закашлялся от неожиданности.

– М‐да… удивили вы меня, госпожа. Признаться, не ожидал. Мне – ладно, но прошу нигде больше не высказывать таких мыслей. Но раз вопрос встал, объясню. Против такого брака лично я стану возражать категорически. Князь в раскладе Локхера величина еще непонятная, и давать ему такой вес, какой он приобретет после подобного брака, никак не поспособствует спокойствию в королевстве. Слишком многие будут недовольны, и если сейчас партии при дворе грызутся между собой, то такой поворот мигом сплотит их против Вольдемара, а у него никакой поддержки. То есть вообще никакой. За ним нет сильных родственников, нет союзников.

– А Эндон – простой барон.

– Эндон сам по себе величина пустая, но за ним стоит клан Лодерских, а это вместе с их вассалами как минимум треть королевства. В свое время отцу Артона удалось перетянуть их на свою сторону в Совете именно обещанием этой свадьбы. И Артон после смерти отца сел на трон без особых проблем только потому, что за ним стоял герцог Лодерский.

– Я слышала, что он погиб. Разве это не ослабило их?

– Ослабило, но не так сильно, чтобы король мог бросить им вызов.

– То есть ему этот брак не нравится?

– Этот брак не нравится в первую очередь принцессе, а Артон слишком любит ее, чтобы не прислушиваться. Но и Ортиния понимает политические расклады и ради собственных хотений не станет осложнять ситуацию, тем более во время войны. Потому Лодерские враждебны новому герцогу, они чувствуют в нем угрозу. Если король найдет в нем новую опору, их позиции пошатнутся.

– А вы…

– А я стараюсь содействовать этому. Как советнику короля мне не нравится то влияние, которое они заимели, пока Артон был неопытен.

– И какова моя роль?

– Если получится со свадьбой – отвести от Вольдемара угрозу объединения всех партий против него. В нем уже почувствовали восходящую силу, хотя пока еще и пытаются оправдать его успехи простым везением. Но что-то мне подсказывает, что князь так просто не утихомирится. Значит, скоро должна начаться борьба за то, чтобы перетянуть его на свою сторону. Перетянуть любым способом. И в процессе борьбы, вполне возможно, все придут к выводу, что без князя будет спокойней. Слишком он раздражающий фактор.

– И как я сумею его защитить? – Риола, пораженная такой откровенностью и масштабом задействованных сил, растерялась.

– Исчезнет одна из возможностей перетащить князя на свою сторону.

– Полагаете, мое присутствие их остановит? – поежилась девушка. – Я читала в хрониках, как решалась такая проблема. За мной ведь тоже никого нет.

– Во‐первых, за тобой я, раз уж я выступаю сватом. Во‐вторых, как я понял, принцесса хотя и может не так уж много, но это «не так уж много» намного больше, чем у иного графа, не говоря уже о том, что к ней прислушивается Артон. В‐третьих, Артон тоже выступит на твоей стороне. Ну и, в‐четвертых, самое главное, если князь кого-то решает защищать, то я очень не позавидую тем, кто рискнет покуситься на тех, кто ему дорог. Полагаю, он в скором времени найдет способ объяснить это всем как можно более популярно.

– Вы полагаете?

Герцог пожал плечами.

– Дураков много, а его названая сестра слишком очевидная цель для воздействия на него. Князь это понимает и готов к такой ситуации. Думаю, он устроит показательную порку тому идиоту, который первым решит попробовать.

– Вы так спокойно об этом говорите.

– Это жизнь, Риола. – Герцог перешел с официального «вы» на доверительное «ты», раз уж лекция о политической ситуации в королевстве окончена, значит, можно обращаться просто к Риоле, а не к возможной будущей герцогине. – А жизнь не всегда такая, какой нам хочется. Можно либо бороться и идти вперед, либо прятаться и сидеть тихо-тихо. А сейчас иди спать, завтра нам с утра ехать, а ты зеваешь.

Дождавшись, когда девушка скроется в доме, герцог отправился разыскивать графа Танзани. После произошедшего разговора у него появились кое-какие мысли, которыми он и хотел поделиться с командиром королевской гвардии, и желательно сделать это как можно скорее, пока они еще свежи в памяти…


Сюрпризы начались, когда кортеж подъезжал к замку герцога Торендского. Граф Танзани обогнал караван и с холма оглядел местность вокруг. Риола не выдержала и тоже пришпорила коня, за ней пристроился и герцог.

– А князь даром времени не теряет. Ничего этого еще месяц назад не было. – Граф приложил руку козырьком ко лбу и рассматривал открывшийся вид.

Девушка сделала то же самое: впереди, насколько хватало глаз, открылся вид на грандиозную стройку. Точнее, не так: на несколько строек. Вон там почти все закончено: насыпаны валы, на них частокол, а там за стенами строились какие-то длинные здания, часть уже готова, на других крыли крышу, третьи еще только начинали возводить. Очень похоже на военный лагерь, только внутри не палатки, а стационарные сооружения, все по линейке, все ровно. А там дым поднимается, похоже, кузня. Копия этого лагеря стояла чуть дальше первого. Между ними люди начали копать ров и насыпать вал, соединяя два лагеря. Еще дальше располагалось стрельбище. Риола догадалась об этом, заметив выстроившихся в ряд людей, стреляющих по команде из арбалетов. На другой площадке боролись люди. Хотя нет, не боролись, а толкались. Разбившись на отряды и выстроившись напротив друг друга, они упирали тупые копья в щиты отряда напротив и пытались его столкнуть, всей мощью напирая на них. Соответственно, другая сторона отчаянно сопротивлялась, не давая стронуть себя с места. Если у кого-то получалось опрокинуть обороняющихся, они менялись местами. Жаль только, подробности с такого расстояния разглядеть трудно.

Но вот подъехали охрана и кареты. Отряд медленно стал спускаться к замку. С грунтовой дороги въехали на гравий, ехать сразу стало намного удобнее. В стороне люди копали ямы, стояли телеги, груженные мелким щебнем, громоздились горы песка. Зачем все это, стало ясно чуть позже, когда они увидели, как рабочие засыпают щебень в ямы и трамбуют его там, где щебень уже утрамбовали, сыпали песок и тоже били по нему трамбовочным бревном. На песок сыпали гравий. Поскольку дорога еще не ушла далеко от них, то прекрасно было видно все получающиеся слои. Вот готовая дорога уходит в сторону леса, и тут гравий обрывается и становится виден утрамбованный песок. Чуть дальше, где песок еще только насыпан, люди ведрами носят воду и льют туда, еще дальше – щебень. Отчетливо заметна легкая выпуклость дороги, ливневые канавы на обочинах.

– Весьма продуманно, – удивился герцог, изучая процесс строительства. – Весьма. Но, кажется, эти дороги не собираются вести от замка.

И действительно, все дороги соединяли различные строения, разбросанные вокруг замка. Вдали виднелось строительство жилых домов, но и там, похоже, все делалось четко по плану.

– Полагаю, князь пока просто тренирует строителей, – отозвался граф. – Я уже встречал у него такой подход к делу. Сначала натренировать людей на чем-то простеньком, а потом уже поручить более важное дело. Только вот откуда столько людей?

– Это как раз понятно. Зная князя, думаю, что еда за его счет и наверняка есть какая-то оплата. С учетом того, что герцогство основательно разорено, для людей эти работы единственная возможность прожить зиму и не умереть с голоду.

– А деньги у него откуда? Он ведь выплатил все долги королю.

Ответа на этот вопрос герцог не имел и промолчал. А масштабы поражали. Князь словно решил построить вокруг замка город. Вон там вдоль реки дымы от кузниц. Да сколько же их там? В другом месте у леса тоже какие-то мастерские, похоже на лесопильню. Какие интересные ветряные мельницы. А вон там строят две сторожевые башни. И мощные, из камня, широкие. Перед ними так же ров и валы. Вообще, как заметил герцог, князь предпочитал строить оборону, опираясь на такие вот валы. Выкопать впереди ров, укрепить перед валом склон, а наверху защитить частоколом в два ряда, засыпав между ними землю. Долбить тараном такое укрепление бесполезно – валы оказывались вознесены над поверхностью на полтора-два метра, потом еще частокол, за которым укрывались солдаты, навесы от стрел, а чуть дальше возвышалась башня со стрелометами. Точнее, еще не возвышалась, но судя по фундаменту, возвысится она метров на пятнадцать. Такие мини-крепости, вынесенные перед замком и защищающие строительство и мастерские. Мастерские, кстати, тоже обнесены частоколом.

– Ленор, ты заметил? – Граф был чем-то настолько озадачен, что обратился к герцогу по имени, без всяких чинов, что позволял себе раньше только наедине.

– Что именно?

– Посмотри, как расположены все укрепления вокруг замка. Два лагеря, кажется, каждый лагерь для своего полка. Казармы. Значит, должны быть еще два лагеря для лучников и кавалерии. А может, и три, просто нам отсюда их не видно. Вон там у леса мастерские. Взгляни, из-за ограды виден кусок вала, обращенный в сторону леса. Теперь две эти башни и вон там две. Все вдоль дорог. Мысленно соедини эти укрепления линией.

– Хм. – Герцог нахмурился, привстал в стременах и огляделся. – Да уж. Сеть маленьких крепостей вокруг замка.

– Фортов. Князь называет такие укрепления фортами. Если эти форты впоследствии соединят валом, то вокруг замка появится еще одна стена.

– Он что тут, город собрался строить?

– Очень может быть. С князя станется.

Герцог задумался на миг, потом хмыкнул.

– Князь как-то в разговоре со мной весьма резко отозвался о порядках в наших городах. О грязи и запахах в них говорил особо страстно. Будет интересно посмотреть, что получится у него. И первое, что бросается в глаза – улицы в его городе засыпают гравием. А еще обрати внимание на ширину этих улиц. На них не две – три телеги спокойно разъедутся.

Риола внимательно слушала разговор мужчин и вертела головой во все стороны, настолько захватила ее окружающая картина. Вот они свернули влево и поехали по краю строительства. Как только миновали деревья, перед ними раскинулось поле, на котором тоже проходила тренировка, на этот раз всадников. Они скакали вдоль дорог, на ходу стреляя из луков, осыпая стрелами мишени, стоявшие у леса. Рядом с дорогой на коне сидел типичный арзусец и с отвращением наблюдал за происходящим. Загорелое лицо кочевника постоянно передергивалось от сдерживаемых чувств.

– Кто так стреляет?! – наконец не выдержал и заорал он. – Сыны свиньи и шакала! Дети арзусцев лучше делают!

Он дал шпоры коню, сорвался с места, что-то выкрикнул. Когда у него в руках оказался лук, никто разглядеть не успел, но в полет уже отправились две стрелы… три. Конь кочевника взвился на дыбы, развернулся на месте, помчался обратно – и еще три стрелы в сторону мишеней. Риола почему-то даже не усомнилась, что кочевник попал.

– Вот так надо стрелять! – Еще он что-то добавил на своем языке, но вряд ли кто-то что-либо понял. – Вперед, повторять! Еще раз повторять.

На проезжающих людей он не обратил никакого внимания. Дальше еще тренировались всадники, на этот раз с копьями. Это уже было привычно. В свое время на такие тренировки Риола насмотрелась, когда ее дядя еще мог держать копье и ездил на войну, он постоянно так тренировался. Только тут, похоже, не просто оттачивали индивидуальное мастерство, а учились бить единым строем. Хотя количество всадников девушку не впечатлило – слишком мало для герцога. Несерьезно как-то. Ну да, есть еще те, кого тренирует этот кочевник, и те странные пехотинцы, но ведь это несерьезно. Основа любого войска – рыцари в доспехах и с копьем. Даже десяток разгонит мужичье, что соберется в пехоте и сейчас толкается щитами.

Кажется, последнюю мысль девушка высказала вслух, поскольку герцог и граф синхронно рассмеялись.

– Я воевал с этим мужичьем, как ты сказала, – пояснил граф свой смех. – Поверь, разметать их совсем не так просто, как тебе кажется.

Риола промолчала. А что возразить? Граф Танзани известный и прославленный рыцарь, опора трона и все такое. И если даже этот рыцарь говорит, что все не так просто, значит, тут действительно что-то есть. Излишним самомнением Риола не страдала, а потому не считала, что знает в военной области больше графа.

Последний сюрприз ожидал их у самого замка, где перед стеной сложили еще одну из мешков с песком, перед которой установили множество самого разного рода мишеней: от старых и разбитых рыцарских лат до толстенных бревен. На расстоянии четырехсот метров от них стояли на станинах пять арбалетов. Больших арбалетов. Граф при виде их остановился и стал наблюдать. Риола тоже заинтересовалась. Каждый такой арбалет обслуживали четыре человека: один стрелял, двое взводили, а еще один укладывал стрелу. Выстрел – и тотчас стрелок отходит, двое кидаются вперед и начинают крутить две ручки, расположенные сбоку от ложа. Взвели, заряжающий вставляет стрелу и отходит, стрелок уже на месте. Для такого массивного сооружения двигается оно с кажущейся легкостью. Стрелок, словно шутя, разворачивает сооружение в любую сторону: оно спокойно поворачивается на станине. Выстрел. На этот раз стрела попала куда надо: огромное бревно раскололось пополам, стоявшее за ним чучело в рыцарских доспехах швырнуло на стену из мешков с песком, где его и пришпилило.

– Однако, – прокомментировал выстрел герцог.

Выстрелили остальные арбалеты. Вот это сила! Однако что-то в них смущало Риолу. Что-то не так в них, но с такого расстояния трудно понять. Поэтому, когда граф отдал команду остановиться и отправился к арбалетчикам, она пристроилась следом, заметив, что и герцог поехал.

Когда подъехала ближе, едва с коня не упала от удивления. У этих арбалетов дуги оказались загнуты не назад, как положено нормальному арбалету, а вперед. И тетива крепилась не к концам этих дуг, а к ложу, проходя через свободно вращающиеся колесики на концах дуг. Стало ясно и то, что делал заряжающий после выстрела: накидывал крюк на тетиву. Вот накинул, двое начали вращать ручки, натягивая. Стрелок при этом придерживал приклад арбалета, чтобы тот не вращался. Металлические дуги… МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ? Ого! Вот они стали изгибаться. Все-таки какая-то дурацкая конструкция. Ну почему они загнуты вперед? Щелчок, тетива надежно заблокирована спусковым устройством. Миг – и стрела на месте. Толстая, короткая, железная, с оперением. Стрелы вообще все разные. Тут лежали и сделанные из дерева, и металлические, толстые и потоньше, совсем короткие, средние, подлиннее. Кажется, стрелки просто проверяли все их, изучая, какими пользоваться лучше, какая летит дальше, какая точнее, какая бьет сильнее.

Нежданных гостей заметили, и к ним немедленно подошел командовавший необычными машинами офицер. Судя по всему, зрители не очень его обрадовали, и он уже готов был сказать что-то резкое, но мгновенно притих.

– Граф, вы вернулись? Ваша светлость, прошу прощения, не сразу узнал вас.

– Господин Саймон, – кивнул ему граф. – Вы все так же служите князю? Все еще инженер?

– Старший инженер. Его светлость поставил меня руководить всеми инженерными частями. Сейчас вот испытываем новинки.

– Да уж, вижу. – Судя по всему, граф хорошо знал инженера и вел разговор сам. Герцог Алазорский не вмешивался, только слушал. – Вижу. Что за дурацкая мысль развернуть арбалет рогами вперед?

Саймон обернулся.

– Идея князя. Сначала не поверил, а сейчас вижу, что все логично.

– Князя? – Риола заметила, как насмешливое выражение сползает с лица графа и тот задумывается. Интересно, похоже, граф воспринимает идеи князя очень серьезно и если чего-то не понимает, то не спешит объявить это ерундой. – И в чем же смысл?

– Основная проблема таких больших арбалетов – отдача. Очень трудно их удержать. Нужно усиленное крепление к основанию и само основание, стрелять тяжело. А сейчас, видите, арбалет закреплен в центре массы, и управлять им очень просто. И основание не такое массивное, а значит, легкое. Я уже подумываю поставить эти арбалеты на колеса, чтобы их можно было перемещать по полю битвы. А это пока что так, проверка.

– И такое крепление дуг решило проблему отдачи?

– Как это ни странно, да. Князь мне рисовал на листе… – Саймон достал блокнот, полистал его, нашел нужную запись. – Вот. Векторы распределения сил. При таком расположении дуг они идут в стороны и вперед. Назад совсем мало.

– Можно выстрелить?

Саймон обернулся к одному расчету и отдал приказ. Те зарядили арбалет и отошли в сторону. Граф осторожно подошел к арбалету, внимательно осмотрел, взялся за рукоятку, приложил приклад к плечу. Все было продуманно и удобно, приклад лег на плечо, рукоятка словно сама прыгнула в руку, и спусковой рычажок совсем маленький, его очень удобно нажать. Для проверки поводил арбалетом вверх-вниз, вправо‐влево. Действительно, легко вращается. Прицелился в сторону одной из мишеней. Далеко, плохо видно, но если представить, что движется масса всадников, то прицеливаться и не надо. Спуск. Легкий удар в плечо. Отдача все же есть, но и на самом деле не такая уж сильная, вполне терпимая. Даже меньше, чем у обычного арбалета.

– После небольшой тренировки можно делать три-четыре выстрела в минуту! – с гордостью сообщил Саймон.

– И много у вас таких машин?

– Тут все. Я хотел больше, но князь пока не велел. Сказал, чтобы раздолбали сначала эти машины.

– Раздолбали?

– Ну да. Мы из них постоянно стреляем, только стрелки меняются. Смотрим, какие части начинают ломаться, чтобы в следующих моделях их укрепить. Ну и прикидываем, чем из них лучше всего стрелять.

– Что ж, хорошо. Думаю, короля заинтересуют такие машинки.

От графа не укрылось скептическое выражение на лице инженера.

– Что-то не так?

– Да нет, ваша милость. Просто… А кто из них стрелять будет? За ними же уход нужен, расчеты должны тренироваться. Впрочем, это не мое дело, прошу прощения. А с ними… Не думаю, что князь станет возражать.

Граф нахмурился. В словах инженера была своя правда. В армии короля машинами занимались специальные люди, но в бою в поле их не применяли, только при осаде. А здесь… эти арбалеты сильно меняли ситуацию. В осаде от них как раз очень мало толку, а вот обстреливать наступающих… Но как? Как их применить? У князя наверняка есть свои резоны делать их, граф уже давно понял, что тот просто так ничего не делает. Надо будет обсудить этот вопрос с князем. Что-то подсказывало графу, что в королевской армии эти арбалеты окажутся пятым колесом. Да и рыцари могут взвыть – мол, нечестно.

– Ладно, Саймон. Я обсужу этот вопрос с князем.

– Разумеется, ваша милость.

Граф развернулся и полный мрачных мыслей направился в сторону ожидавшей их охраны. А еще через несколько минут кортеж въезжал в замок.

Глава 3

Бывший теневой король Тортона Крейс, а теперь тир Дитон, получив приказ заняться структурой, позволяющей собирать информацию в герцогстве, долго размышлял, как это лучше сделать. На идею его натолкнули слова князя про таверны в городах. Идея-то идеей, но как это осуществить? Сразу и легко не получится, нужно время, а что можно сделать сейчас? Если есть таверны в городах, то ведь есть и постоялые дворы на дорогах. С учетом всех произошедших событий вряд ли уцелело их так уж много. Значит, надо взять верных людей и позволить им открыть эти дворы. С этой мыслью он и появился у князя. Тот выслушал молча, уважительно кивнул.

– Молодец, сам додумался, а я уже хотел подсказать. Только ты слишком узко мыслишь. Добыча сведений – важная вещь, но если есть возможность извлечь еще какую-то выгоду – это надо сделать. Вот, возьми, – князь перебросил через стол пачку бумаг. – Тут мои мысли по организации постоялых дворов в герцогстве. Ознакомься и выскажись…

…Почти все уже поняли, что если хотят чего-то достичь при новом герцоге, то необходимо как минимум научиться читать. Неграмотных людей он не терпел и все свои приказы и распоряжения отдавал исключительно в письменном виде. Крейс подозревал, что делал он это именно с целью заставить всех учиться. Сам он еще читал плохо, только начал заниматься, потому забрал всю стопку листов и вызвал помощника, специально нанятого для учебы и таких вот случаев. Велел читать вслух. Когда помощник закончил, Крейс долго сидел, задумавшись. Князь в который раз сумел удивить его. Крейс хотел всего лишь использовать постоялые дворы для сбора сведений, а Вольдемар предлагал превратить их в опорные пункты герцогства. При этом подробно рассматривался каждый плюс и минус. Зная, что Вольдемар терпеть не может простого «одобрям-с», как он это называл, новый начальник службы безопасности сидел всю ночь, пытаясь придумать, что еще можно добавить в список, и найти слабые места в размышлениях князя. С итоговыми размышлениями и явился на следующий день.

– И сколько тебе нужно денег?

– Э‐э‐э…

– Я так и думал. Вот мои расчеты. Берешь их и записку Эродохану – он выдаст нужную сумму, и занимайся. А на будущее все расчеты необходимых сумм под твои проекты должен давать мне ты.

– Ваша светлость! – взвыл Крейс.

– Не лично! Найди толкового человека – пусть занимается. Тир Дитон, почему я должен подсказывать такие простые вещи? Не пытайся делать все сам. Ты руководитель. Ты должен ставить задачи и искать людей, которые эти задачи будут решать. А ты должен только контролировать их. Слова «если хочешь, чтобы все было сделано хорошо, – сделай сам» должны быть под запретом для любого руководителя. Если не можешь найти нужных людей и делаешь все сам, пусть даже отлично, значит, ты не годишься в руководители. Только в исполнители. В сутках слишком мало времени, а задач перед тобой встанет много. Сам ты их не решишь никогда.

Крейс потом долго думал над этими словами. Князь был прав: даже сейчас, только начав работу, он уже тонул в разных мелочах, по привычке пытаясь делать все самостоятельно или контролировать очень плотно. Придя к такому выводу, он начал искать себе помощников, даже съездил в Тортон и переговорил со старыми знакомыми. Опасался, что князь будет против, но тот, выслушав шефа СБ, только ответил:

– Твоя задача снабжать меня точной информацией и выполнять мои поручения. Кто станет исполнителем и как ты будешь добывать информацию, меня не интересует. Если ты в тех людях уверен, работай с ними, я спрашивать буду не с них, а с тебя. Но и награждать за успехи буду тебя. Своих людей награждать и наказывать будешь уже ты.

Еще неделя потребовалась, чтобы разыскать подходящих людей, которые возглавят постоялые дворы, подобрать им помощников из уходящих в запас или по ранению солдат. Еще время потратили на выбор мест для дворов и расчеты расстояний. А дальше уже дело техники. Получив некоторую сумму на обустройство, отряды новых держателей постоялых дворов разошлись по герцогству и начали обустраиваться. Не забыл Крейс и про территорию за пределами герцогства, где подкупом или угрозами заставил работать на себя некоторых нечистых на руку держателей таверн и притонов (а где среди них найти чистых на руку?).

Поэтому о герцоге Алазорском и графе Танзани он узнал уже тогда, когда те прибыли в столицу. На этом докладе присутствовал и Джером.

– Есть что дополнить? – повернулся к нему князь.

Тот покачал головой. Князь пока промолчал и снова повернулся к Крейсу:

– Значит, говоришь, герцог везет какую-то девушку. Баронессу Уитхолд. Как думаешь, зачем она нужна герцогу?

– Если он ее оставит в столице, то не знаю. Если возьмет с собой сюда, то… – Крейс замолчал и покосился на князя.

– Хорошо, спасибо. Тир Дитон, свободен.

Когда тир вышел, князь устроил настоящую головомойку Джерому. Причем все в предельно вежливых и корректных выражениях:

– Ну и зачем тогда ты такой красивый и важный нужен, если все необходимейшие сведения я получаю только от Крейса? Информация из-за пределов герцогства – это твоя епархия, не его. Однако новости я узнал именно от него. В общем, думай, – закончил князь.

Джером выскочил из кабинета красный как рак и очень злой, а князь был уверен, что теперь тот закончит валять дурака и примется за дело. В чем в чем, а в талантах этого, казалось бы, разгильдяя и прохиндея князь не сомневался.


Проблемы наваливались одна за другой. Всегда самое сложное – запустить процесс. Если это уже сделано, подобраны исполнители, тогда остается только отслеживать его. Но сколько времени уйдет на этот самый запуск? И если с армией все в порядке – здесь уже найдены люди, в стадии завершения структура пополнений и подготовки новичков, разработаны образцы единого вооружения, то со всем остальным дело обстояло не так гладко. Хорошенько все обдумав, князь решил не форсировать события, создавая с нуля университеты, школы, дорожные и строительные бригады. Собственно, чего он хочет добиться? Прогресса? Точно нет. Он не против прогресса как такового, просто раз и навсегда определил для себя, что с его стороны будут только подсказки, а как местные их используют – целиком и полностью их проблема. Ну разве что отслеживать некоторые критические моменты: медицина, дороги и новые станковые арбалеты для полевой армии. Даже в систему выборов в парламент вмешиваться не стал, согласившись со всеми предложениями временных сословных представителей. Определил, сколько должно быть членов парламента, а уж как там купцы или ремесленные цеха заполнят выделенные квоты – их дело. Пусть хоть на дуэлях выясняют (для дворян).

По-хорошему, надо бы строить здание парламента, но есть и более срочные дела. Князь просто в ближайшем городе поговорил с магистратом, описал перспективы, которые перед ними открываются. После этой беседы магистрат (добровольно и с песней) за свой счет выкупил здоровенный особняк купца и занялся его переоборудованием. Взлетели цены на недвижимость, все держатели гостиниц и трактиров радостно стали потирать руки в ожидании прибылей. Усилилась конкурентная борьба за владение выгодно расположенной недвижимостью. Усиление конкурентной борьбы в условиях средневекового города означало волну убийств, затронувших и некоторые знатные семейства.

Когда до князя дошли подобные новости, он решил, что это подходящий момент для тренировки создаваемых специальных подразделений, и приказал Гирону ввести их в город. Несколько показательных штурмов воровских притонов, занимавшихся убийствами по заказу, с уничтожением всех находящихся там, ясно показало границу, которую переходить не стоит. На плаху угодил даже один из членов магистрата, чью вину в убийствах конкурентов удалось доказать.

«Как все просто, – решил князь, получив новые сведения из Лариона, где резко восстановился порядок. – Никаких адвокатов, воплей о правах человека. Аккуратно взяли притон, вырезали всех «деловых», остальные намек поняли и затихли. А еще эльфы…» Упоминание об эльфах, как всегда, вызвало улыбку на лице князя.

Кандидата в командиры егерей князь искал лично и старательно. Наконец нашел нужного, мужчину лет тридцати пяти, выросшего в лесу с отцом-лесником. Рональд Шорнт бил белку в глаз, с рогатиной ходил на любого зверя, к тому же оказалось, что и мечом он владеет неплохо – служил наемником у одного из баронов. Князь пригласил его к себе, долго расспрашивал о жизни, а после предложил создать специальное подразделение, которое займется очисткой лесов от разбойников, а в дальнейшем станет следить за порядком на дорогах.

– Армия армией, полки могут держать строй, слаженно бить копьями, но это не годится во многих случаях. Например, в лесу. Где там строем ходить? А бандиты не идиоты, боя не примут. Спрячутся, ищи их потом. Тут нужны люди, которые смогут взять след, выследить, тихо подойти и захватить всех разбойников или убить, если захватить не получается. В крайнем случае тихонько привести помощь. А на войне из таких людей получатся отличные разведчики.

Рональд Шорнт задумался.

– А если не справлюсь?

– Не справишься – служить у меня уже не сможешь. Но зато если все сделаешь хорошо – награжу. Ты знаешь, как я умею награждать тех, кто верен мне. Инструкторов я тебе дам, будут учить твоих бойцов стрелять из арбалетов, пользоваться мечом. А вот учить действовать в лесу придется уже тебе самому.

– А люди?

– Набирай сам. Подумай, кто тебе нужен, сколько должно быть людей, и действуй. Будете подобны эльфам.

Зачем князь сболтнул про эльфов, он и сам не знал. Просто порой ощущал себя попаданцем в мир фэнтези. А какое фэнтези без эльфов? Вот и сболтнул. Рональд удивился:

– Кто такие эльфы?

– А, – махнул рукой князь, – не обращай внимания. Были такие лесные воины, которые хорошо умели стрелять из луков. В лесу считались непобедимыми.

Казалось, на этом все и закончилось, но через две недели Рональд снова заявился, чтобы обсудить вооружение и форменную одежду – князь особенно напирал на то, что для вновь создаваемых отрядов нужна особая форма.

– Первый отряд эльфов набран, – доложил Рональд.

– Кого?

Присутствующий при разговоре Джером удивленно посмотрел на господина. Впервые он видел его таким ошеломленным. Рональд растерялся:

– Ну, это… Я, значит, передал ребятам ваши слова про непобедимых лесных воинов, и парни решили, что им это подходит. В общем, все захотели стать эльфами.

Впервые на памяти Джерома князь рассмеялся. Не улыбнулся, как бывало обычно, а рассмеялся. Искренне, самозабвенно. Пытался побороть смех, но тот прорывался через все барьеры.

– Какое же фэнтези без эльфов, – пробормотал он.

Джером переглянулся с испуганным Рональдом, который никак не мог понять, что сказал не так.

– Ладно, – наконец успокоился князь. – Хотел назвать вас егерями, но пусть будут эльфы. – Подумал даже ввести в униформу длинные заостренные уши, которые станут крепить к голове, но тут же сообразил, что увлекся. – Сколько вы уже эльфов набрали? – Смех снова вырвался наружу, но на этот раз он взял себя в руки быстрее.

– Пока пятнадцать человек. Я решил, что они будут действовать по четыре.

– Четверками. – Князь задумался. – А не мало?

– В лесу много не надо. Два арбалетчика и два мечника. Конечно, они все будут и мечниками, и арбалетчиками, но двое будут арбалетчиками, а двое мечниками.

Князь поморщился. Как лесничий Рональд великолепен, но вот с его косноязычием надо что-то делать.

– Рональд, научись писать, может, тогда научишься связно излагать мысли. Я так понимаю, что двое в четверке будут лучше владеть мечами, чем арбалетами, а двое арбалетами лучше, чем мечами.

– Ну да. Я так и сказал.

– Ладно, только писать все равно научись. Какую общую численность планируешь?

– Пока хватит шестидесяти человек, иначе трудно учить, но тут я еще охотников нашел, они помогут с обучением будущих эльфов.

– Хорошо. А сейчас сходи к швеям. Я им несколько эскизов сделал, посмотри образцы формы. Я добивался лучшей маскировки, а не защиты, так что… В общем, сам решай, что вам нужно и чем дополнить. Из защиты, думаю, только легкие кольчуги, а поверх них мои придумки.

– В лесу скрытность важнее защиты.

– Вот и смотри. Если появятся какие идеи, сам скажешь швеям – они перешьют. Иди, подбирай одежду своим эльфам.

Причина смеха князя так и осталась загадкой и для Рональда, и для Джерома, но всякий раз, когда князь говорил про отряды эльфов, он не мог скрыть улыбку.

Отдельная история с Аливией, которая все-таки достала его своими просьбами научить ее владеть мечом. Князь подарил ей свои мечи, из которых уже вырос, довольный, что предусмотрительно захватил с базы еще одну пару. Аливия от подарка прыгала до потолка, будто ей подарили Барби, Ленка так прыгала только из-за той куклы…

Успокоив девочку и проведя несколько тестов, он понял, что двоерукого бойца из нее не получится. Велел спрятать один меч из пары подальше… а другой тоже спрятать, но не так далеко.

– Все равно еще не умеешь им пользоваться, только порежешься. Я покажу тебе несколько упражнений, которые ты и начнешь делать. Как только получится, будем двигаться дальше. Во‐первых, все разминочные комплексы айкидо…

– Я и так занимаюсь каждый день.

– Во‐вторых, ты не будешь меня перебивать.

– А… – Но девочка тут же захлопнула рот и честными глазами посмотрела на брата. А что? Я ничего. Ничего не говорила, молчала. Тебе послышалось.

– В‐третьих, когда я решу, что ты освоила эти приемы, покажу другие.

– А когда с мечом?

– Когда я решу, что ты не порежешься, если возьмешь его в руки.

– Да я и так…

– Кнопка, что я говорил по поводу перебиваний?

Переехав в замок, Аливия развила бурную деятельность по обустройству. Видно, сильна в ней оказалась хозяйственная жилка отца, да и от Володи многому научилась. Получив в свое время нагоняй за распоряжения, которые невозможно выполнить из-за отсутствия слуг, девочка решила довериться Гюнтеру. Она выкладывала ему идею, которую хочет воплотить, а потом слушала, что для этого надо и насколько вообще идея реальна. Иногда, если управляющий упрямился, девочка бежала советоваться к Володе. В большинстве случаев он вставал на сторону управляющего, соглашаясь с его доводами, но тут же предлагал иной способ решения проблемы. Так было и со спортзалом. Собрались вместе, подумали и выделили два соседних просторных полуподвальных помещения, которые раньше использовали как склады. Нужно только вычистить их и привести в порядок.

Уборкой руководила Аливия самолично, а вот внутри все обустраивали уже под присмотром Володи. В первом зале соорудили шведскую стенку, к потолку прикрепили канат и кольца, поставили турники и бревно. А вот вторую комнату оставили почти пустой. Выровняли пол, сооруженный из хорошо подогнанных досок, повесили на стены учебные и боевые мечи, еще закрепили деревянные мишени для метания ножей. Здесь князь решил обучать девочку владению оружием.

Пока залы не отремонтировали, почти все спортивные снаряды выставили во дворе замка. Утром и вечером их занимала Аливия, а в остальное время они полностью переходили в распоряжение местных ребятишек – детей слуг и солдат. Насмотревшись на тренировку «сопливой девчонки», всем хотелось доказать, что у них получится намного лучше. Пока доказать не получилось ни у кого. Ну, конечно, ведь Аливия занималась уже почти год, да с ее упрямством… Несколько раз приходил Лигур, наблюдал за тренировкой девочки, после чего похожие снаряды появились и на тренировочном поле полков.

Когда залы подготовили, Володя хотел было приказать разобрать турники и бревна на улице, но случайно заметил полный тоски взгляд сына поварихи, которым тот провожал рабочих с пилами и топорами. Подумал и махнул рукой – пусть дети развлекаются. А вот Аливии, по совету Гюнтера, заниматься на виду у слуг он запретил.

– Одно дело учиться владению мечом, ваша светлость, в этом нет урона чести, благородное искусство, хотя и не одобряется для девушки. А эти вот прыжки и махание руками маркизе невместно.

Лично князю было плевать с высокой колокольни на подобные «вместно» и «невместно», но он также понимал, что идти наперекор общественному мнению можно только до определенного предела, после чего вполне можно оказаться в изоляции. Ему простят многое, но вот на девочке, тем более бывшей дочери купца, отыграются по полной. Как мог, постарался объяснить ей ситуацию, клятвенно пообещав, что в обмен на ее благоразумие он обучит ее и многим другим секретам. Насупившаяся Аливия мигом успокоилась и в предвкушении новых знаний умчалась драться с Кортом.

Но главной головной болью князя оставалось семейство бывшего герцога. Он решил не форсировать события и пока просто наблюдал за ними, предоставив почти полную свободу действий, разве что запретил уезжать от замка дальше чем на дневной переход. Но тут его интересы полностью совпали с интересом бывшей герцогини Улияны Тиндон, которая очень боялась, что с детьми что-нибудь случится, стоит им отъехать из поля зрения князя. Нового герцога она могла не любить, но понимала, что он единственная надежда на спасение детей. Потому сама следила за Аникой и Кортом, стараясь далеко от себя их не отпускать. В основном дети шатались по замку или по развернувшемуся строительству – за всем наблюдая и изучая. Поскольку по приказу князя на них не обращали внимания и ничего не запрещали, если те не лезли в какие-нибудь опасные места, то бродили они почти везде. И, похоже, такое пренебрежение к ним их серьезно задевало. Хорошо воображать себя важным пленником, которого боятся и охраняют, следят за каждым его шагом. А ты, такой хитрый и умный, строишь планы побега и выведываешь секреты врагов. А тут? Никакой охраны, никто ничего не запрещает. Букашка ты, а не враг. И может делать эта букашка все, что захочет, ни на что не повлияет. Побег? Ну за побег от матери больше достанется, чем от князя. Такое пренебрежение ужасно обижало Корта. Аника как старшая лучше держала себя в руках, но было видно, что и ее раздражает такая неопределенность. Можно встать в позу и делать все назло князю, но как это осуществить, если он ничего не требует? Лазить везде, делая вид, что разведываешь, и хоть немного помешать неважно в чем – вот и все, что им остается.

Разведывать им никто не мешал, а раз так, то это уже и неинтересно. С вредительством похуже. Однажды Корт едва не опрокинул на себя тяжеленный щит, который выставили в качестве мишени. После разговора с матерью о диверсиях тоже пришлось забыть. Теперь уже и сама Аника следила за братом – тот случай сильно ее напугал. Она и так потеряла отца и старшего брата, терять еще одного ей не хотелось.

Поэтому единственным приложением бурной энергии Корта неожиданно стала Аливия. Раз она сестра князя, пусть и отвечает за все. Проблема только одна – Аливия при столкновениях всякий раз его колотила. Это было не так уж больно, но очень обидно. Девчонка, младше его, дочь купца, и он, будущий рыцарь, которого уже начали учить владеть мечом. Эх, если бы он мог выйти против Аливии с мечом, ух, он бы показал. Вот только кто ему позволит подобное? Да и не в этом дело – он же сам себя уважать перестанет, если обнажит оружие против дамы, пусть и такой вредины.

А сейчас еще новость – оказывается, князь согласился учить ее сражаться мечом и даже подарил свои клинки. Корт мог не любить князя, но отдавал должное его мастерству: видел регулярные тренировки. А значит, очень может быть, что в скором времени он и с мечом не сможет справиться с этой противной девчонкой. Обидно. Очень обидно. Очень сильно обидно.

Одолеваемый этими обидами, он мрачно смотрел на занятия живущих в замке детей, осваивающих спортивные снаряды. Сам он ни разу не приблизился к ним, хоть и хотелось. Не с этими же отпрысками слуг заниматься? Или с ними, или с Аливией. Вот и не занимался он совсем. А тренироваться он должен, иначе совсем забудет и то, чему уже научился. А он как-никак мужчина, опора семьи, значит, обязан уметь защитить мать и сестру. Вот и стояла сейчас «опора и надежа семьи» перед спортивными снарядами и наблюдала за игрой детей. Именно игрой, не воспринимали они спортинвентарь как что-то, что помогает стать воином. Крестьяне, что с них взять? Корт понимал, для чего это нужно, а потому смурнел еще больше. Иногда он уже готов был просить князя об учителе, но всякий раз гордость брала свое. И хуже всего – мальчик чувствовал, что новый герцог ему не откажет. Эх, если бы князь сам предложил… он бы поупирался, заставил себя уговаривать и только потом согласился. Вот только никто уговаривать его не спешил и ничего не предлагал. Несколько раз Корт замечал, что князь наблюдает за ним и его сестрой, но не делал даже попытки с ними заговорить…

Мимо куда-то пронеслась Аливия. Корт слышал, как князь в таких случаях ворчал, что она наскипидаренная. Что это такое, не понимал никто, мальчишка специально спрашивал у солдат герцога, но выражение неожиданно приобрело популярность, как, впрочем, и многие другие словечки и выражения князя. Вот и сейчас, глядя вслед девчонке, Корт пытался представить эту самую наскипидаренность. Страшная, наверное, вещь, если заставляет так носиться. Вот и Аливия сидеть спокойно не могла и по замку перемещалась только бегом. А там, где появлялась сестра князя, немедленно все оживало и начинало бурлить. И случалось страшное, если маркиза где-нибудь в замке натыкалась на грязь.

В общем, веселились все, кроме семьи бывшего герцога. Мама даже слово сказать лишнее боялась, все опасалась, что князь передумает и убьет детей. Аника – девчонка, а о чем может говорить с девчонкой будущий рыцарь? Скучно с ней, хотя только с ней и остается играть. Раньше хоть Рокерт Торг был, который и учил мечом сражаться, но он уехал вместе с графиней Лурдской и Генриеттой к отцу графини. Сейчас совсем тоскливо стало. Даже слуги не слушаются. Аливию слушаются, а его нет.

Аливия уже мчалась обратно. Корт поспешно спрятался за раздевалкой, где обычно Аливия переодевалась в спортивную одежду. Когда сестра герцога пробегала мимо, он бросился на нее, пытаясь повалить. Если удастся, то можно прижать к земле и заломить руку… Каким-то непостижимым образом девочка извернулась, чуть качнулась в сторону, пропуская мальчишку мимо себя, ухватила за кисть, хоть и не очень надежно – просто не успела. Но и этого хватило. Через секунду Корт валялся в пыли, скрипя зубами от боли.

– Ага, как раз вас я и искал.

Руку отпустили, и Корт, чуть не плача от унижения, поднялся, не глядя вокруг, отряхнулся и только потом исподлобья посмотрел на князя, спокойно наблюдавшего за ними. Аливия пай-девочкой стояла рядом. Чисто ангелочек.

– Идите-ка за мной.

Корт и Аливия переглянулись. Они могли не любить друг друга, но никто не горел желанием попасть под горячую руку князя, могло достаться обоим.

– Он первым начал, – на всякий случай наябедничала Аливия.

– Спасибо за доклад, но я прекрасно все видел.

Теперь уже поежился Корт.

В кабинете оказалось, что их ждет Гюнтер, это немного успокоило обоих драчунов. Все уже успели изучить характер князя и знали, что если он кого «вызывает на ковер» (тоже одно из его выражений, которое теперь повторяют почти все), то делает это исключительно один на один, не позволяя, чтобы выволочку услышал кто-то еще, кроме провинившегося. Тем более никогда он не отчитывал кого-то в присутствии подчиненных, а управляющий замка по рангу ниже не только Аливии, которой и подчиняется напрямую, но даже Корта, находящегося здесь в непонятном статусе.

Князь не стал садиться на свое место, а присел на краешек стола, сложив руки на груди. Оглядел понурившихся ребят, никак не понимающих, чего от них хотят.

– М‐да, – начал наконец он. – Знаешь, Корт, хочу поблагодарить тебя.

– А? – Корт вскинул голову, ошалевший и растерянный. Всего ожидал, но такого? Может, шутка? Нет, не похоже. Аливия, кажется, удивлена не меньше. Князь улыбается своей знаменитой улыбкой краешком губ, но в глазах тоже улыбка, не равнодушие.

– Удивлен? Понимаешь, когда я начал учить Аливию драться, я ей сразу сказал, что учиться ей придется серьезно, ибо халтуры не потерплю. Нет ничего хуже, чем боец излишне преувеличенного мнения о собственном мастерстве. Лучше вообще не уметь сражаться, чем думать, что умеешь. Надеялся, что девочка после того, как поймет, насколько тяжелы тренировки, откажется от этого… – Аливия громко и демонстративно фыркнула, князь сделал вид, что не заметил. – О результате можешь сам судить. Она и без моего напоминания тренируется. Но это не то, ей нужен соперник. Я учу ее, как только выпадает свободная минута, но тренировка – не бой. А вот ты молодец. Эти твои подкарауливания ее, нападения из-за углов… Это самая лучшая тренировка для нее. Заметил, что раньше она попадалась, и тебе иногда даже удавалось ее свалить, а сейчас уже нет. Когда последний раз тебе удалось одолеть ее?

Аливия гордо задрала нос, а Корт насупился.

– Я с девчонками не дерусь. – Нарочитый смешок Аливии, Корт покосился на нее, но закончил: – Если бы я дрался серьезно…

– Дело не в том, серьезен ты или нет, – поспешно вмешался Вольдемар. – Дело как раз в этих нападениях, которые научили ее держаться настороже, ожидая атаки в любой момент. Никакие занятия со мной такому не научат. За это и спасибо. Уверен, ей это умение пригодится.

Мальчик нахмурился. Получается, хотел досадить князю через эту вредную девчонку – его названую сестру, а только помог ей?

– Однако вижу, что ваше противостояние уже зашло достаточно далеко, и скоро пойдут разбитые носы. Мне бы такого не хотелось, поэтому предлагаю вам другой вид состязаний. Ты, Корт, вполне сможешь победить эту ехидную вредину, а Аливия – расквитаться за это с тобой.

В ответ заинтересованные взгляды от обоих, иногда они подозрительно поглядывают друг на друга.

– Помнится, когда я жил на базе, то тренировался в расстановке ловушек… – Князь мечтательно глянул на потолок. – Вот время было. Правда, и доставалось мне. А вы получаете разрешение устраивать ловушки друг на друга хоть в замке, хоть во дворе. Только несколько условий.

Удивление во взглядах. Даже ошеломление. Такого точно никто из них не ожидал.

– Честно-честно? – это радостная Аливия.

– Честно, но только на определенных условиях. Первое: вы не используете в ловушках ничего калечащего или опасного. То есть никаких выскакивающих кольев или падающих бревен. Второе: ловушку вы делаете только сами, не привлекая никого. Сам придумал – сам сделал. Третье: посторонние страдать не должны. Теперь о стимулировании. Если ловушку сделал Корт и Аливия в нее попалась – я знаю, как это бывает после срабатывания, например, пылевой ловушки, то убирается в том месте она. Причем убирает не только последствия срабатывания ловушки, но и рядом. Сработала ловушка в комнате – убирает всю комнату. В коридоре – убирает коридор. Корт, ты не злорадствуй, если она в твою ловушку не попадет, а обезвредит ее, то убираться будешь уже ты. Соответственно, и наоборот. Ну и напоследок, если в вашу ловушку попадет посторонний, то убираться будете уже вдвоем. Итак?

Корт и Аливия переглянулись.

– Ну как, трусишка? Или только из-за угла нападать умеешь?

Мальчишка вспыхнул, готовый взорваться.

– Кстати, – опять вмешивается Володя. – Если хочешь, можешь приходить с утра, будешь заниматься вместе с Аливией – партнер ей все-таки не помешает, а тебе уже пора браться за меч, поскольку ты должен заботиться о матери и сестре.

И не откажешься. Корту хотелось бы гордо отказаться, но очень верно князь подобрал слова и сказал их вовремя. А еще эта вредина скалится, и очень хочется в конце концов ее победить, чтоб не задавалась.

– Я согласен, если она не испугается.

– Кто? Я? Да я… да ты… Я согласна!

– Тогда Гюнтер назначается вашим секундантом. Он станет наблюдать за вашей схваткой и докладывать мне. Слуги, соответственно, будут говорить обо всем происходящем ему. Если вопросов нет, можете идти.

Корт вроде бы хотел о чем-то спросить, но не решился. К выходу идут вдвоем – вроде бы бежать нельзя, но выйти каждый хочет первым, первым ведь всегда и входит, и выходит самый уважаемый.

Володя перегнулся через стол и что-то сделал с ящиком. Когда ребята поравнялись с дверью, он выпрямился и дернул за нить… Мокрые и растерянные дети хлопают глазами, не понимая, что произошло. Наконец сначала Аливия, а потом Корт поднимают головы, разглядывая незамысловатую конструкцию из двух небольших бутылочек на веревках, теперь подвешенных за горлышко.

– Да, еще не забыл, как развлекался на базе, – с какой-то веселой гордостью заметил Володя, встретившись с их обиженными взглядами.

Первой сообразила Аливия.

– Ну, ты и гад!!! Ну, я тебе это припомню!!!

– Но-но, – поспешно напомнил Володя. – Я посторонний. Пострадаю от ваших ловушек – будете весь замок вдвоем убирать.

– А тебе, значит, можно маленьких обижать, да?!

– Мне можно, – твердо заверил Володя. – Я герцог, и я владелец этого замка. Мне тут все можно. Хочешь, выпорю тебя?

Аливия засопела. Быть выпоротой она не боялась совершенно, знала, что Володя шутит, вон как глаза сверкают весельем, но и что сказать – не знает. Остается только уйти с гордо поднятой головой. Корт выскакивает следом совершенно растерянный. Сегодня он увидел грозного герцога, виновного в смерти его отца и того, кого за глаза прозвали иртинским палачом, совершенно с другой стороны. А уж этот детский розыгрыш с водой вообще… и эту игру с ловушками разрешил. Непонятно зачем, но разрешил ведь! Кто из взрослых такое предложил бы? Отец точно никогда такого не позволил бы.

В разгоревшейся войне ловушек веселье было обеспечено всем…

Арвид, вопреки расхожему мнению об увлеченных людях, которые кроме своих занятий ничего видеть не хотят, не требовал немедленно идти на базу за микроскопами и другими полезными вещами. Понимал, что не время. Вместо этого всячески пытался извлечь максимальную пользу из того, что имел. Потому Володе приходилось хотя бы раз в два дня пару часов посвящать ему и Беатрис, обсуждая методы исследований. Им выделили отдельную каменную постройку, бывшую ранее складом, где и оборудовали будущую лабораторию. Пока же ее просто привели в порядок, вычистили, подготовили специальные шкафы, изготовленные по зарисовкам князя, столы. Подготовили и отдельное помещение для хранения трав знахарки. Работы им пока хватало: Арвид занимался структуризацией тех данных, которые уже получил, а Беатрис готовила журнал лечебных растений. По рекомендации князя она наняла несколько художников, зарисовывающих растения. Листы подшивались в специальные альбомы, нумеровались и подписывались. В других тетрадях шло подробное описание растения и его свойств. Работы хватало пока и без микроскопов. Заказанные инструменты еще не готовы: ни перегонные кубы, ни новые скальпели, даже поставленное бродить зерно в бочках еще далеко от нужной кондиции.

Вообще работы художникам хватало – эта профессия вдруг оказалась весьма дефицитной в герцогстве, хотя работать им приходилось совсем не по профилю. Ладно, цветы рисовать, но еще перерисовывать карты на холсты, делать пояснительные рисунки к записям Вольдемара и Арвида, даже зарисовывать образцы оружия.

Сам князь полагал, что будет труднее, но нет. Кажется, он дал врачу столько материала для размышлений, что тот вынужден был взять паузу, чтобы осмыслить уже узнанное прежде, чем двигаться дальше. Беатрис пока следовала советам и занималась сбором растений перед приходом зимы, вопросов не задавала, хотя Володя видел, как ей интересно узнать, откуда непонятный князь знает столько о медицине. Даже Арвид – светило медицины – признает его превосходство в этом вопросе. А уж когда Вольдемару пришлось провести пару операций, где ему ассистировал Арвид… врач уже не ставил под сомнение ничего из того, что слышал. Правда, все в замке почему-то уверены, что оперировал именно Арвид, а князь зачем-то решил у него поучиться. Ну, это дело князя, такой уж он странный человек. Ни Арвид, ни Беатрис, ни сам Володя этих слухов не опровергали.

Из ближайших сподвижников нового герцога в замке отсутствовал только Филип Норт, разъезжающий по герцогству и оценивающий качество дорог и мостов, определяя стратегические замки, которые можно использовать под хранилища разных запасов. Назначенный руководителем тыла, он, выслушав лекцию по теории логистики, отправился знакомиться с территорией. Видно было, что эта работа очень не нравится ветерану, но Володе удалось убедить его в ее важности. Впрочем, бывший солдат прекрасно знал важность своевременной доставки припасов к армии. Тут проблема еще и в том, что князь, воспользовавшись неразберихой после мятежа, несколькими указами буквально совершил революцию, снеся все преграды в виде таможенных постов на дорогах внутри герцогства. Количество налогов уменьшилось, и взимались они только на границе. Внутри все караваны имели право перемещаться совершенно свободно. Ох, как взвыли некоторые мелкие тиры и бароны, для которых дорожные сборы являлись чуть ли не единственным источником доходов. Крупные землевладельцы не пострадали, для них это мелочи.

Но все наглядно получили подтверждение, что новый герцог церемониться не собирается, давя любое недовольство на корню. Пара вылазок к замкам особо недовольных, в которых быстро появились новые владельцы, и ропот стих моментально, а разговоров об иртинском палаче стало намного больше, но шли они много тише. Хотя никого за разговоры ни разу не наказали, но слухи о вырванных языках откуда-то пошли. Володя даже сам поверил в них и вызвал Крейса. Тот клятвенно заверил, что не имеет к происходящему никакого отношения. Получив незаслуженный выговор и приказ разобраться, Крейс начал рыть. Слухи не подтвердились – все люди, обнаруженные с вырванными языками, оказались жертвами прошлого герцога, но кого это волновало? Володя, может, и не поверил бы Крейсу безоговорочно, но получил подтверждение его выводов от Рутерна Торна – представителя купечества.

С Торном у Володи состоялся разговор сразу после назначения Крейса главой службы безопасности. Сначала они обсуждали вопросы взаимодействия и возможных займов, а потом Володя завел разговор о жизни купцов. Рутерн сначала не понял, к чему клонит герцог…

– Ваши караваны бывают везде. Много путешествуют. Скажи, уважаемый Рутерн, ведь наши взаимоотношения выгодны всем купцам?

– Конечно, ваша светлость, – осторожно ответил тот.

– Понимаете, я человек новый и плохо знаю ситуацию, могу наделать ошибок. Я был бы благодарен, если бы купцы сообщали мне то, что слышат в своих путешествиях. В мире они обладают наиболее полной информацией.

Рутерн был отнюдь не дурак и все понял быстро.

– Вы хотите получить доступ к купеческой информации? Не думаю, что они пойдут на это…

– О‐о‐о, меня совершенно не интересуют их коммерческие тайны. Пусть сообщают лишь то, что сочтут нужным. А если у них будет важная информация, я готов заплатить за нее. Много заплатить. Вы ведь заинтересованы в стабильности герцогства не меньше моего.

– Я сообщу коллегам об этой просьбе, – осторожно кивнул Рутерн.

С тех пор информация от купцов текла постоянно лично к князю, минуя и Крейса, и Джерома. И оказывалась гораздо полнее, чем от двух последних, хотя Крейс постепенно обзаводился агентурой, в основном действуя через бывших знакомых в теневом мире городов. Впрочем, похоже, Джером тоже взялся за ум после разговора о неожиданно появившейся невесте. Джером есть Джером, и своих агентов он вербовал через знакомых девушек.

Князь ханжой отнюдь не был, но эти похождения начали доставать и его.

– Если узнаю, что хоть одна девушка попала к тебе вопреки своей воле… – не выдержал он однажды.

Джером в этот момент впервые испугался. Взгляд князя был очень нехороший, а Джером уже достаточно знал господина, чтобы понимать, когда тот шутит, а когда совершенно серьезен.

– Ваша светлость, я никогда себе такого не позволю! – Джером был очень убедителен. – Да если мне придется красотку в постель силой тащить… я себя уважать перестану! У меня ведь этот… как вы там говорили… комплекс неполноценности разовьется, вот. Что ж я, урод какой, что только силой и смогу девицу взять?

Князь поверил и оттаял.

– Смотри, но предупреждаю: попадешься – идешь под венец. Покрывать не буду.

Постепенно напряжение первых дней спадало. Жизнь налаживалась, и даже появилась какая-то стабильность, хотя вести с фронтов доходили тревожные. В то, что Эрих просидит всю зиму спокойно, князь не верил, хотя вроде бы все указывало именно на это. Но чем больше шло информации, что король Родезии устраивается на зимних квартирах, тем больше князь убеждался, что едва выпадет снег, как начнутся боевые действия. На всякий случай он приказал выделить человек двести в отдельный отряд и начать обучение передвижению в снегоступах, которые тут же стали изготавливать. Инженер получил приказ подготовить сани и теплую одежду. В этот момент и пришло известие, что к замку приближается отряд герцога Алазорского и графа Танзани. Князь поднялся на башню и в бинокль внимательно рассмотрел всех всадников, особенно девушку, которая ехала рядом с герцогом. Нахмурился и о чем-то задумался. Вздохнул и спустился в кабинет, вызвав Гюнтера. Отдав приказы, он устроился в кресле и приготовился ждать. Не очень-то вежливо не встретить лично таких гостей, но герцог поймет, граф Танзани тоже.

Глава 4

Кортеж встречали хоть и не очень торжественно, но с почестями. Риола вертела головой, пытаясь отыскать князя, о котором столько уже успела услышать, но никого подходящего не находила. Недоуменно обернулась к герцогу – вроде бы хозяин сам должен встречать гостей. Но он лишь чуть улыбался, граф Танзани тоже не очень удивлен отсутствию хозяина и совершенно спокойно распоряжался слугами замка, устраивая лошадей и своих людей.

У крыльца их встретил какой-то высокий мужчина в парадной одежде, на поясе ключи, но не очень много. Девушка неуверенно остановилась, дожидаясь, когда подойдут герцог с графом. Мужчина окинул ее изучающим взглядом и чуть поклонился, но пока говорить ничего не стал. Но вот подошли ее провожатые, и мужчина поклонился еще раз.

– Ваша светлость, ваша милость, госпожа. Я управляющий Гюнтер. Рад приветствовать вас в замке герцога Торенды. Он ждет вас в кабинете. Мелисса проводит вас. А вас, госпожа, я проведу в комнату, где вы сможет переодеться с дороги и отдохнуть.

Похоже, встреча откладывается. И опять граф с герцогом так понимающе переглядываются. Это особенно раздражало – видимо, они ничуть не удивлены происходящим. Ну и ладно. Конечно, ей действительно надо переодеться, но уж встретить будущую невесту князь мог и самолично… Тут Риола чуть не споткнулась. С каких это пор она начала думать о князе словно о будущем женихе? Если бы он встретил их, она бы нашла что ему сказать, даже слова подобрала соответствующие – уничижительные, но вежливые, чтобы никто не смог обвинить ее в невоспитанности. И что теперь? Все заготовки пропали.

Риола и сама не знала, на что сердится – что их не встретил хозяин и она не смогла высказать ему все, что хотела, или что он проявил к ней такое пренебрежение. Вздохнула, решила пока не скандалить и послушно отправилась за Гюнтером. Слуги следом несли ее вещи.

Девушка с интересом поглядывала по сторонам. Судя по всему, замок находился в активной перестройке: всюду валялся строительный мусор, рабочие таскали бревна и камни, где-то стучали топоры и молотки. Но вот Гюнтер свернул в другой коридор, и стало тише. Судя по всему, в этой части замка ремонт уже закончили. Они миновали небольшой зал, где вдоль стен стояли резные удобные диванчики, столики. Интересно, для чего этот зал предназначен? Для танцев слишком мал, для приемов слишком велик…

Задумавшись, Риола налетела на стул, зачем-то поставленный прямо на проходе, и тут же сверху на нее что-то посыпалось… Девушка на миг замерла, потом отскочила, но поздно. Так и застыла, не зная, что делать, и растерянно хлопая глазами, потом мотнула головой, стряхивая… похоже, муку. Осторожно протерла глаза. Обернулась к управляющему. Тот невозмутимо стоял в стороне и, кажется, даже не удивился. Это что, князь приказал так ее встретить? Мысль настолько нелепая, что девушка тут же ее прогнала. Кто ж ее так «любит»?

Словно в ответ на ее мысли из-за двери высунулась голова мальчишки лет двенадцати. Несколько секунд он разглядывал живописную картину.

– Скипидарка тупоголовая! – вдруг непонятно заорал он куда-то в сторону.

Скрипнула дверь шкафа, и оттуда показалась голова девочки, чуть младше мальчишки.

Кажется, виновные нашлись, только вот почему-то они не слишком радовались, что она попалась в ловушку. Риола успокоилась – дети, сама была такой, порою устраивала ловушки для слуг.

– И что это значит? – грозно нахмурилась она, уперев руки в боки.

Девочка виновато вздохнула, потупилась и выбралась из шкафа. В легком свободном платьице, лента перехватывала волосы, не давая им свалиться на лоб.

– Простите, я не хотела… А ты сам тупоголовый! – тут же без перехода крикнула она мальчишке. Тот тоже вышел из-за двери, не пытаясь скрыться, как поступил бы любой нормальный нашкодивший проказник. – Скипидар!

Ни он, ни она понятия не имели, что такое скипидар, но после фразы Володи про «наскипидаренную Аливию» Корту так понравилось это выражение, что он начал выдумывать и свои: «тупоголовая скипидарка» и «дура скипидарная» были одними из его любимых. Аливия такой богатой фантазией похвастаться не могла и жутко обижалась, кто его знает, что такое этот скипидар, но звучит обидно.

Риола таких тонкостей детских взаимоотношений не знала, а потому растерялась окончательно, не зная, как реагировать. К счастью, ее выручил Гюнтер.

– Я так понимаю, господа и дамы, вы знаете, что надо делать?

– Знаем, – буркнул мальчишка и отвернулся. – Все из-за этой тупоголовки! Можно подумать, я такой идиот, чтобы трогать стул, который на проходе стоит. Ясно же, что здесь что-то не так.

– Сам такой, – огрызнулась девочка. – Так и не понял, что ловушка не со стулом была связана. Хе-хе. – Но тут же поскучнела. – Извините еще раз, я не хотела, чтобы вы попались.

– Ничего, все в порядке. Мне все равно нужно после дороги переодеваться и помыться. – А что еще сказать?

Когда у двери Риола обернулась, дети уже где-то раздобыли ведра, швабры и теперь старательно отмывали полы.

Когда они покинули зал, Гюнтер счел своим долгом объяснить ситуацию:

– Вы хотите сказать, что князь разрешил это все? А эта девочка?

– Его сестра, госпожа.

– Вот как… а мальчик тогда кто?

– Мальчик – Корт Тиндон. Сын бывшего герцога Торенды.

Риола замерла, едва не упав. Обернулась.

– Сын бывшего герцога живет в замке?

– Разве вы не знали, госпожа? – удивился Гюнтер. – Его светлость взял семью бывшего герцога под опеку. В замке живут жена бывшего герцога Улияна Тиндон и ее дети Аника и Корт.

– Нет, я слышала об этом, но не думала…

Поскольку девушка замолчала, Гюнтер закончил за нее:

– Не думали, что они свободно перемещаются в замке? Его светлость никак не ограничивает их свободу.

– Но этот Корт играет с сестрой князя.

– Князь сумел перевести их войну в менее разрушительную. Раньше-то частенько Аливия колотила Корта, когда тот слишком доставал ее. Сейчас они взаимно друг другу устраивают мелкие пакости, но правила соблюдают. Если страдают посторонние, они убирают вдвоем.

– И никто не возмущается?

– Его светлость умеет настоять на своем. А их никто не заставляет устраивать эти ловушки.

– А вас это устраивает? Они же такой беспорядок наводят.

– Слуги, госпожа, порой специально попадают в их ловушки.

– Специально?

– Да. Каждый ведь отвечает за свой участок, а если в ловушку попадает посторонний, то в том месте убираются они, а значит, у слуг появляется больше свободного времени. Отряхнуться от муки или сменить мокрую одежду – невелика проблема по сравнению со свободным днем.

Риола рассмеялась.

– А как это воспринимают ребята?

– Они не сразу догадались, потом пожаловались князю.

– А тот? – Риола от любопытства даже вопрос задала, хотя управляющий и так собирался объяснить.

– Его светлость сказал, что если они не в состоянии спрятать ловушку так, чтобы никто ее не нашел, то они могут отказаться от войны.

– Как я понимаю, они не отказались?

– Нет, госпожа. – Гюнтер шагнул к девушке и стряхнул муку с ее плеча. – Но ловушки они прятать наловчились очень хорошо. Аливия просто не знала, что сегодня будет гостья, которую поселят в этом крыле дворца. Обычно тут играют только они. Ваша комната, госпожа. – Гюнтер раскрыл перед девушкой одну из дверей и пригласил войти.

Комната поразила Риолу. Такой обстановки она не видела даже во дворце короля. Стены затянуты нежно-зеленой драпировкой; пол выложен небольшими деревянными квадратиками, но так аккуратно, что швы видны, только если приглядеться; у стены деревянная кровать, но не массивная, к какой она привыкла, а аккуратная, с тонкими резными ножками и резной спинкой. На окнах шторы, причем двух видов – одни легкие и воздушные, почти прозрачные, а вторые из плотной ткани, которые сейчас были аккуратно подвязаны к металлическим крючкам, закрепленным сбоку от окна. Еще рядом с окном на стене висело… зеркало. Большой начищенный до блеска лист металла… очень начищенный… Или нет? Непонятно, каким образом, но это зеркало по качеству было намного лучше всего, к чему привыкла Риола. Под ним стоял аккуратный столик со множеством небольших ящичков, в которые удобно складывать разные мелочи. Ящички Риола и стала активно выдвигать, задвигать, изучая, как все устроено. Заметила огромный шкаф, стоящий у стены рядом с дверью. Распахнула его – вешалки для платьев, аккуратные полочки.

Видя восторженно-растерянное выражение на лице девушки, Гюнтер пояснил:

– Вся мебель сделана по эскизам князя, а вот украшения делали уже сами мастера. Его светлость требовал только внешнего соответствия. Правда, подготовленных комнат пока не очень много, в этом крыле, почитай, только эта. Вот в рабочем кабинете князя совсем другое дело, и там в первую очередь все закончили. Еще спальню госпожи Аливии сделали и комнаты семьи бывшего герцога обставили.

– А спальню самого герцога?

– А вот ее пока не успели, госпожа.

Риола хмыкнула. Эта деталь кое-что сказала ей о князе. В первую очередь обставил свой кабинет, потом позаботился о сестренке и семье бывшего герцога и только после этого занялся своими комнатами. Очень интересный человек. Ей уже хотелось встретиться с ним как можно скорее.

В этот момент в комнату несмело вошла молоденькая девушка в простом платьице и белом чепчике. Остановилась у двери и замерла. Гюнтер, заметив ее, тут же шагнул к двери.

– Устраивайтесь, госпожа, а я пойду. Делис вам поможет и все покажет. Она теперь ваша личная служанка.

– Но у меня есть служанка…

– Боюсь, что в замке герцога она пока мало чем сможет вам помочь, пусть походит вместе с Делис, посмотрит, поучится. Я пришлю ее, а пока вас покину. – Гюнтер с легким поклоном удалился.

Вперед робко выступила Делис.

– Уважаемый Гюнтер приказал натопить баню, госпожа. Я вам советую, когда устроитесь, сходить искупаться и попариться… – Видя недоумение Риолы, служанка пояснила: – Это тоже придумка князя. Он сам туда ходит каждую неделю, и его сестра любит париться. С непривычки может показаться трудновато, но к этому быстро привыкаешь. Вдобавок после бани чувствуешь себя очень хорошо.

– А ты тоже…

– У его светлости имеются определенные привычки… и он очень не любит грязь, а потому всех слуг в замке заставляет чисто мыться. Но те деньги, которые он платит, помогают легко переносить его причуды. К тому же если к бане привыкнуть, то от нее начинаешь получать удовольствие.

Риола села на кровать и взглянула на сложенные у дверей вещи. Как просто было раньше – всего один баул с тремя платьями и повседневной одеждой. А подарки принцессы занимали сейчас почти всю комнату. У Риолы никогда не было столько нарядов, и что с ними делать, она даже не представляла.

– Госпожа, если позволите, я повешу ваши платья в шкаф, – предложила служанка. Первая робость от знакомства прошла, и теперь девушка вела себя более уверенно.

– Конечно, а потом не проводишь ли ты меня в эту самую баню? Хочется поскорее избавиться от муки в волосах.

Девушка улыбнулась.

– Конечно, госпожа, но я могу отвести вас сначала в душ, мы там всегда приводим себя в порядок, если попадаем в ловушку госпожи Аливии или господина Корта.

– Душ? – Слово незнакомое.

– Его светлость приказали сделать, чтобы юные господа могли быстро помыться после своих шалостей. Слугам тоже разрешили им пользоваться.

– Веди, а вещи разберем потом. Я уже не могу с этой мукой в волосах.

– Конечно, госпожа. Прошу за мной.

«Что ж это за душ такой? – думала Риола, шагая за служанкой. – Надеюсь, ничего страшного».


Герцога Алазорского в данный момент занимали совсем другие мысли. Было ясно, что новый герцог Торенды обустраивался в замке всерьез и надолго, переделывая его на свой вкус, даже порой в ущерб защищенности. Например, несколько бойниц основательно расширили и превратили в просторные застекленные окна. Стекло, конечно, не самое хорошее, в королевском дворце оно лучше, но сам факт говорил о многом. Но, в общем, это личное дело Вольдемара. У него на многое свой взгляд, а зная его историю, вовсе не факт, что этот взгляд ошибочный. Надо будет поговорить с ним об окнах. Но основная проблема – как объяснить ему про невесту. Понятно, что Вольдемар уже обо всем догадался, но догадки догадками, однако официальное представление тоже необходимо. А вот это князь явно хочет сделать без присутствия девушки, потому и встречать их не вышел – это герцог сразу понял и не сердился. Граф тоже не выглядел расстроенным.

Наконец их привели в комнату, но там, вопреки ожиданиям, князя не оказалось: просторное помещение с мягкими диванчиками вдоль стен, небольшой стол в центре и еще один рядом с дверью, за которым сидел какой-то мужчина и что-то переписывал. Герцог напряг память и даже вспомнил имя – Абрахим Винкор. Едва гости вошли, он тут же вскочил с места, поклонился и раскрыл вторую дверь:

– Прошу вас, ваша светлость и ваша милость, его светлость ждет вас.

Герцог хмыкнул. Кабинет перед кабинетом? Интересно, какой в этом смысл? Хотя… вспоминая, сколько дураков к нему рвется, герцог и сам не отказался бы от такой преграды между ними и собой.

А граф даже бровью не повел, словно так и должно быть. Чуть кивнул и уверенно прошел дальше. Герцог хмыкнул и торопливо двинулся следом. Остановился за порогом, оглядываясь. Да уж, наворотил тут князь. Все окна основательно расширили, и даже плоховатое стекло пропускало вполне достаточно света, чтобы кабинет радовал глаз. Стены тоже обшили светлым деревом и вроде бы покрыли лаком. Левую от двери стену занимали стеллажи, на которых грудами лежали какие-то бумаги, свитки, коробки, а в углу стоял огромный и явно тяжеленный шкаф, обитый стальными полосами, и дверь этого шкафа не уступала в массивности всему остальному. Похоже, там хранились самые важные документы.

Напротив двери стоял массивный и просторный стол, покрытый зеленым сукном, с аккуратно расставленными на нем чернильницей, перьевыми ручками (кажется, князь так и не стал писать гусиными перьями, впрочем, с его-то стальными и неудивительно) и пресс-папье. Завершали картину несколько книг на краю стола, еще свитки, стопка чистых листов. От центра стола к двери тянулся еще один стол, только поуже и длиннее, вокруг которого располагались мягкие полукресла, а на самом столе стояли кувшины и кружки…

– Там вода, не вино, граф. – Князь поднялся из-за стола, обошел его и приглашающе выдвинул два полукресла, дождался, когда гости сядут, но на свое место не вернулся, сел рядом.

– А вина совсем нет?

– Тут не место для пирушек. Граф, вы же знаете, как я отношусь к алкоголю на важных встречах.

– Я так же знаю, что ты не очень-то любишь воду.

– Сырую воду, а тут только кипяченая. Так что можете пить без всякого опасения.

Герцог закончил разглядывать кабинет и повернулся к князю:

– Хорошо устроился. Гляжу, даже карта герцогства есть.

Князь развернулся к столу и хмуро оглядел карту.

– За неимением лучшего, – буркнул он. – Я уже отправил гонцов в империю, чтобы наняли толковых геодезистов. Вот скажите, герцог, как вы можете воевать, если у вас даже нет толковой карты королевства? И это ведь вы на своей территории!

– Ну, какая-то карта есть.

– В том-то и дело, что какая-то. Масштаб почти нигде не выдержан. Но ладно. Вы же ко мне не из-за карты приехали. Что там в столице? Что Совет?

Герцог немного подождал, давая возможность заговорить Танзани, но убедился, что тот не хочет отвечать первым, и начал сам:

– После того как от вас приехало множество добровольцев, нам удалось довести численность армии практически до довоенной. Как по количеству, так и по качеству. После разгрома мятежа освободилось много людей, знающих, с какой стороны держаться за меч. И теперь все они горят желанием заслужить прощение.

– Что-то радости у вас в голосе не слышно.

Герцог поморщился.

– Что толку от армии, если мы продолжаем совершать прежние ошибки? Совет опять требует отправиться вперед и вышвырнуть этого нахала и выскочку за пределы королевства.

Алазорский замолчал, но князь не спешил задавать новые вопросы. Причем, судя по всему, он ничуть не удивлен услышанным. Либо предвидел такой расклад, либо имеет возможность получать информацию прямо из Совета и уже прекрасно знает обо всех решениях.

– Вы не удивлены? – все же спросил герцог.

– Есть определенная порода людей, которые не учатся даже на собственных ошибках. Есть еще такие, для кого самое главное – извлечь собственную выгоду из происходящего. Вопрос у меня только один: кто в Совете дурак, а кто пытается ловить рыбку в мутной воде?

– Что ты имеешь в виду? – очнулся Танзани. Как только дело коснулось безопасности короля, он сразу встрепенулся. До этого делал вид, что он выше любых дрязг в королевском Совете.

– Сейчас армия Локхера снова сильна, но все же она кое в чем отличается от довоенной. – Князь замолчал, давая возможность высказать предположение гостям, но даже герцог еще не сообразил:

– Думаешь, слабее?

– Слабее, сильнее – важно не это. До войны основную часть армии королевства поставлял кто? Правильно, крупные землевладельцы. Она комплектовалась из их отрядов и отрядов их вассалов. Собственная королевская армия хоть и была сильна, но проигрывала им. А сейчас почти все тиры, бароны и графы, участвовавшие в мятеже, присягнули лично королю. И влились они не в армии крупных феодалов, а в королевскую армию.

Герцог сообразил быстро. Выругавшись, он откинулся на спинку стула, но все же не выдержал и грохнул по столу ладонью. Граф оказался более сдержанным, но его взгляд готов был заморозить воздух.

– Как же я упустил это?! – сокрушался герцог. – Ну, как прохлопал?! Так ты полагаешь, что короля специально толкают в сражение?

– Я не думаю, что Эрих утратил свой талант полководца. Даже если его и сумеют победить, во что я не верю, то потери у победителей окажутся очень большими.

– Это похоже на правду, – впервые заговорил граф. – А что предлагаешь ты? Не могу поверить, что у тебя нет предложений.

Князь налил из кувшина воды, выпил.

– Есть. Выделите каждому, кто имеет какой-то вес в королевстве, крепости. Пусть они их защищают своими людьми. В зависимости от силы отряда каждого.

– И что это даст?

– Эрих не будет ждать весны. То, что он устраивается на зимние квартиры, – обман.

– Интересно… У тебя есть доказательства? – Люди, уже прошедшие вместе несколько сражений – князь и граф – давно ушли от официально-вежливых обращений.

– Нет. Только мои предположения, основанные на знании Эриха. Он не тот человек, который станет терять время, а воевать зимой он умеет. Если бы у меня были доказательства, я бы их сразу переправил вам. Потому надо сдвигать армию к границе. Закрепляйтесь в крепостях и городах, а основную часть армии держите в качестве резерва, чтобы можно было создать угрозу там, где Эрих начнет действовать.

– На это Совет не пойдет, – вздохнул герцог. – Для них это слишком трусливо.

– Тогда все закончится так же, как прошлой зимой, – пожал плечами князь. – Кстати, а какое место отводится мне во всем этом?

– Даже самые оголтелые твои противники в Совете понимают, что не стоит тебя трогать в только что усмиренной провинции. Тебе дали год на закрепление здесь.

– Надо же, как мило с их стороны.

И опять герцог заметил, что князь не удивлен. Все же он точно получает сведения из Совета. Но кого он успел завербовать?

– Убирают неизвестный фактор, – отозвался герцог. – Умным людям достаточно намеков.

– Просто, получив сейчас подкрепления, они надеются справиться без меня, забрав себе всю славу. Я был бы не против, мне уже заработанной славы во, – Вольдемар резко провел ребром ладони по горлу. Жест был для графа и герцога незнакомым, но его поняли, – но вот не победят они. Опять напролом полезут. А кавалерия к Эриху все прибывает и прибывает.

– Я и говорю, члены Совета убирают неизвестный фактор. Если вы правы, князь, то с вашими войсками королевские потери могут оказаться не такими катастрофическими, как некоторым хотелось бы.

– Не могу я уйти сейчас из герцогства. И солдат не могу дать, кроме тех, что уже дал.

– Да мы понимаем…

– Нет, ваша светлость, не понимаете. Вот граф, может быть, понимает, он видел мою армию в деле. Ей нет места в королевской. Никто, кроме меня или, может быть, еще Лигура, не сможет использовать ее в полную силу. Никто просто не знает, в чем ее сила, а в чем слабость.

Герцог повернулся к графу, и тот нехотя кивнул.

– Армия герцога Торендского не усилит королевскую, – лаконично отрезал он, но тут же добавил: – Если с ней не будет самого герцога.

– Спасибо, граф, но и со мной не усилит. Чтобы усилить, меня должны слушать, а кто это будет делать?

– Король.

– И пойдет против Совета?

– Князь прав, Танзани. – Герцог успокаивающе положил руку графу на плечо. – Сейчас не время затевать дрязги в Совете. Пусть пока все идет как есть, а там посмотрим. И Вольдемар прав еще в одном: надо разделить королевскую армию и армии герцогов. Пусть нас это ослабит, но зато действовать мы сможем без оглядки на Совет. Сейчас королевская армия сильнее даже объединенных сил феодалов.

– А королю надо завоевать популярность и авторитет, – словно в никуда произнес князь. – Тогда он сможет говорить со всеми феодалами с позиции силы.

– А вот об этом пока говорить не стоит! – отрезал герцог. – Спасибо за подсказки, но мы постараемся с этим разобраться сами. А вы, князь, укрепляйтесь, чтобы в нужный момент суметь помочь трону. Мы ведь можем рассчитывать на вас, князь?

Князь медленно повернулся, внимательно посмотрел на герцога. Неторопливо поднялся.

– Плохой из меня хозяин, – вздохнул он. – Вы только приехали, с дороги устали, а я сразу загрузил вас делами. Сейчас уже должны стол накрыть. Давайте подкрепимся, а потом продолжим.

Герцог не сдвинулся с места, продолжая смотреть на него. Князь вздохнул.

– Мне некуда от вас деться, ваша светлость. Я не рвусь на первые роли, но и в стороне от всего этого остаться не получится. Вас и графа я считаю своими друзьями, а друзей я не предаю. Что бы вы ни задумали, я поддержу вас и короля. А сейчас прошу в столовую.

– Хм… князь… – Герцог замялся, не в силах подобрать слова.

Князь улыбнулся.

– А приехавшую с вами девушку покормят отдельно. Если я правильно понимаю, она еще долго будет приводить себя в порядок с дороги.

– М‐м‐м…

– И о вашем желании меня женить мы тоже поговорим позже.

Тут даже невозмутимый граф не выдержал и хмыкнул.

– Князь читает тебя, словно открытую книгу, Ленор. Однако, князь, советую задуматься вот над чем: при дворе уже активно начался поиск невесты для нового герцога… догадываешься, для какого? Ты совершенно новая фигура в политическом раскладе, и кое-кто умный уже заметил, что король к тебе благоволит. Усилить ту или иную группировку очень заманчиво, привязав нового герцога к себе. Самый простой путь – породниться, и я знаю уже несколько вероятных претенденток на роль твоей невесты. И отказаться, поверь, будет очень трудно. Многие воспримут это как настоящее оскорбление, а другие не откажутся сыграть на этом против тебя. Тебе точно нужны такие проблемы?

– Но я даже не знаю вашу девушку!

– Так знакомься. Прямо сейчас никто тебя под венец не тащит, но можно объявить о помолвке с правом разрыва любой из сторон.

– Это как? – заинтересовался князь.

Объяснить взялся герцог как более искушенный в таких вопросах:

– Видите ли…

– Герцог, давайте без официальности – это сильно сократит время, если не возражаете. Мы вроде бы уже договаривались.

– Конечно, Вольдемар, просто серьезные разговоры предпочитаю вести официально, чтобы избежать разных недомолвок. Так вот, помолвка с правом разрыва любой из сторон заключается в похожих случаях, когда надо обозначить, что претенденты на свадьбу заняты, но еще не окончательно определены. Это нужно, когда хотят связать два рода, но один из кандидатов еще не созрел в достаточной степени. В этом случае и заключают такую помолвку с любым из представителей рода. Потом она расторгается или нет, в зависимости от ситуации. Но свадьба должна быть только с тем человеком, из рода которого происходит один из претендентов. Понимаешь?

– Кажется, да. То есть если я после помолвки разорву ее с… кем?

– Риолой Уитхолд.

– Спасибо. Значит, если я разорву помолвку с ней, то должен буду жениться на какой-то другой девице из ее рода?

– Теоретически – да.

– Теоретически?

– Она сирота. Ее родители и старший брат погибли в засаде, когда возвращались из армии короля. Ее воспитывал дядя – брат отца, но в последнее время он очень плох, не думаю, что он переживет эту зиму, а близких родственников у него нет, только по боковой линии. Она последняя из рода Уитхолд.

Князь даже сбился с шага. Потом посмотрел на герцога.

– Вы ведь специально такую отыскали, да? Знали, что я никогда не смогу ее прогнать?

– Не прогнать – не значит жениться. Я исходил вовсе не из этого критерия, Вольдемар. Не надо считать меня совсем уж бесчувственным политиком. Кстати, она не очень высокого мнения об иртинском палаче и горит желанием высказать ему все, что о нем думает.

Князь снова споткнулся, тихонько выругался.

– Что я еще должен знать, герцог?

Тот откровенно веселился.

– Слава бежит впереди тебя. А я смотрю, ты очень ловко этим пользуешься. Такого не ожидали от тебя те, кто стал распускать слухи.

– Если я чем-то пользуюсь, еще не значит, что мне это нравится.

– Понимаю. Потому и предупредил, чтобы ты был готов и знал, чего можно ожидать от Риолы. Впрочем, полагаю, после беседы с принцессой она изменила свое мнение о тебе, но все еще растеряна. Не знает, чему верить.

– Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. – Князь распахнул дверь кабинета, выпуская гостей, вышел и повернулся к Винкору: – Абрахим, отправь какого-нибудь слугу, пусть пригласит всех господ в замке за стол. И нашу гостью пусть пригласят, – велел он. – Хотя наверняка не придет, – добавил он, когда секретарь вышел.

Предсказание князя сбылось полностью. Подошедший слуга передал от госпожи извинение:

– Госпожа передавала, что она отправляется в баню.

Князь хмыкнул, а граф с герцогом недоуменно посмотрели на него.

– Потом объясню, – отмахнулся князь от вопросов. – Хотя и не думал, что ее сразу потянет в баню.

– Госпожа попала в одну из ловушек маркизы, – сообщил подошедший Гюнтер. – Я уже послал за ней и господином Кортом.

Пока шли к столовой, князь объяснил про ловушки Аливии и Корта. Герцога такой подход развеселил, граф же недоуменно нахмурился.

– Я бы выпорол за подобное, – наконец выдал он.

– Пусть играются, – без улыбки ответил князь. – Чем больше времени они проводят вдвоем, тем сильнее подружатся. Нельзя ненавидеть того, с кем весело шалил.

Такой подход к вопросу заставил графа задуматься, но ответить он ничего не успел – они уже подошли к столовой.

Князь терпеть не мог разных церемоний, тем более за столом, а потому обед проходил в самой непринужденной обстановке. Вошедшие садились там, где хотели, слуги тут же приносили блюда с едой, соблюдая порядок. Следующие порции несли по просьбе любого из обедающих, не дожидаясь, когда доедят остальные. Если кто-то поел раньше, то мог совершенно свободно покинуть столовую. Такой порядок особенно трудно переносила Улияна Тиндон, привыкшая к помпезности мужа. Впрочем, она хоть и старалась подстроиться под нового герцога, дабы «соблюсти приличия», но быстро поняла бесполезность этого. Герцог еще сам почти мальчишка, ел так, как привык. Мог отказаться от первого или второго блюда, приказав принести сразу третье, иногда ел торопливо, спеша поскорее освободиться и вернуться к делам, а мог и вообще не появиться на обеде или ужине – на завтрак он выходил всегда.

Отказавшись от попыток следовать за герцогом, она решила хотя бы правильно, как сама считала, повлиять на семью. Но и тут столкнулась с проблемой. Если Аника, хотя бы в пику герцогу, следовала советам матери, соблюдая манеры дочери герцога, пусть и бывшего, то Корт уже попал под влияние Аливии, для которой иного авторитета, кроме Володи, в мире не существовало. Их странную вражду-дружбу Улияна понять так и не смогла. Сын явно старался как-то обидеть девочку, чтобы хоть через нее задеть князя, но стоило кому-то из слуг отозваться о ней не очень лестно… Мальчишку тогда едва оттащили от перепуганного слуги. Кажется, Корт считал, что только он имеет право оскорблять маркизу. А после разрешения князя на странную игру эта парочка немедленно поставила на уши весь замок. За столом ругались так, что только пух и перья летели, но попробуй рассади их друг от друга, тут же вдвоем такой крик поднимают, что проще сдаться. Если бы не князь, Улияна настояла бы на своем, ибо считала, что добродетельные дети должны слушаться родителей. Но у того, кажется, была своя точка зрения на этот вопрос, а спорить с ним бывшая герцогиня не рисковала – все еще боялась за детей. Как это ни странно, но подход князя работал – Аливия его слушалась беспрекословно, хотя он ни разу даже голос на нее не повысил. При людях не повысил. Улияна замечала несколько раз, как после очередной шалости девочка выходила из кабинета князя с глазами на мокром месте, хотя плачущей ее не видел никто. Несколько раз в кабинете побывал и Корт. В первый раз Улияна даже испугалась и караулила сына у дверей. Тот вышел красный как рак и наотрез отказался рассказывать о том, что ему сказал герцог. На предположение, что его выпороли, он глянул так искренне удивленно, что мать поняла – князь все высказал на словах, но сумел подобрать такие, что сына действительно проняло. Простой руганью такого воспитательного эффекта не достигнешь.

Впрочем, в столовой она с дочерью все равно садилась как можно дальше от князя, для чего всегда старалась приходить последней, чтобы видеть, где уже устроился Вольдемар. Однако сегодня она с Аникой оказались за столом первыми, и это ее немного нервировало. Но вот из коридора раздался такой знакомый голос:

– Болванка ты стоеросовая! – Мда, порой от князя подхватывается не только хорошее. – Ну зачем ты там свою ловушку поставила?! Прямо в центре!

– А мне надо у стеночки было ставить? – раздался в ответ ядовито-насмешливый голос. – Ну и кто тут болванка?

– Вот и чисть тогда комнату!

– Сам чисть!

Двери распахнулись, и в помещение ввалилась неразлучная парочка друзей-врагов, привычно переругиваясь:

– Балда!

– Сам такой! И вообще, Володя говорит, что девочек нельзя обзывать. Так делают только невоспитанные хамы, которых настоящие рыцари вызывают на дуэль!

– А еще я говорил, что девочки не скачут по дому, расставляя ловушки, не ругаются, не дерутся и не требуют научить их владеть мечом.

Аливия мгновенно замолчала, изобразив пай-девочку. Нимба только не хватает. В свое время Володя рассказывал ей истории про ангелов, которые девочке очень понравились.

– А я похожа на ангела? – спросила она тогда.

– Очень, – хмыкнул Володя. – Только нимба не хватает.

– А почему его не хватает? – заинтересовалась девочка.

– Наверное, потому, что на рожках не держится.

После этого пришлось рассказывать и о чертях – антиподах ангелов. Конечно, в шутливой манере, где чертенята выступали в роли проказливых ребятишек, но Аливия все равно обиделась. Потом долго щупала макушку, пытаясь отыскать там рожки.

Заметив, что Володя не один, тут же вскочила и вежливо поклонилась. Платья Аливия не очень любила – в них ловушки намного тяжелее ставить, потому большую часть времени носилась в мальчишеской одежде, но сегодня, ради гостей, оделась, как положено сестре герцога. Впрочем, надела не самое лучшее, отказываться от войны с Кортом она не собиралась и ради гостей.

– А ты подросла, – улыбнулся ей герцог.

– Конечно, ваша светлость. – И тут же ее локоток быстро, но чувствительно двинул пристроившегося рядом с ней Корта в бок. – Вот видишь, – прошипела она ему, – а ты мне: малявка, малявка. Герцогу виднее!

Корт, собравшийся тоже поклониться, согнулся, пытаясь вдохнуть. Герцог же расхохотался, даже у графа дрогнули губы. Князь укоризненно глянул на девочку.

– Пороть тебя надо, Кнопка, – вздохнул он. – Все же когда-нибудь я вспомню об этом педагогическом приеме.

– Я случайно, – опустил глазки ангелочек.

Корт наконец выпрямился, вздохнул и «случайно» наступил девочке на ногу. Та раскрыла рот для крика, тут же захлопнула, стерпев боль. Выдернула ногу и снова превратилась в ангелочка.

– За стол марш! – не выдержал князь. – И без ваших споров, пожалуйста, дайте поесть спокойно, а то оба получите по шее!

Если Володя заговорил таким тоном, то лучше не спорить. Аливия и Корт мгновенно устроились за столом и присмирели. Переругиваться, правда, не прекратили, но делали это шепотом, никому не мешая.

Теперь гостей поприветствовали и Улияна, и Аника. Бывшая герцогиня явно чувствовала себя не очень удобно в присутствии герцога и графа, а потому старалась как можно меньше привлекать к себе внимание. Впрочем, никто особо и не докучал ей. Только граф в момент приветствия пристально посмотрел на нее своим «фирменным» взглядом, из-за чего Улияна едва не рухнула в обморок от страха, но сдержалась и взяла себя в руки. Чувствуется в ней стержень. Будь герцогом она, возможно, и не было бы этого глупого и никому не нужного мятежа. Уж она ни за что не разменяла бы семью на бессмысленную гордыню.

В общем, обед прошел в теплой дружеской обстановке. Князь даже пожалел, что приехавшая девушка не появилась. Граф явно не простил семью бывшего герцога, но и как-то показывать это женщине и детям считал недостойным, а потому просто демонстративно не замечал их. Корта это не задевало – он целиком ушел в спор с Аливией, а вот Аника и Улияна это чувствовали очень хорошо. Герцогу они были просто безразличны, и, соответственно, он тоже не очень обращал на них внимание. Вот и вынужден был князь хоть как-то отвлекать гостей. Действительно, плохо, что Риола не появилась.

Глава 5

После обеда разговор о делах решили перенести на смотровую башню замка, откуда открывался хороший вид на ведущееся вокруг строительство. Очень уж герцог заинтересовался происходящим. Вот сейчас, стоя на вершине, князь отвечал на вопросы герцога и графа.

– Дороги я не просто так решил делать первыми. Пусть люди тренируются. Уже есть планы прокладки центральных магистралей через герцогство, с полным обновлением мостов. Сейчас эти парни под моим присмотром, а дальше они уже сами работать будут.

– Магистрали? У тебя есть на это деньги? – удивился Ленор Алазорский.

– Купцы поделятся, – пожал плечами князь. – Они в этих дорогах больше меня заинтересованы, я сразу закинул удочку на этот счет. Они долго думали, но согласились. Тридцать процентов необходимых сумм мои, остальные вносят они. Единственное, что они вытребовали, это чтобы те купцы, которые внесут суммы в строительство дорог, не платили бы за перемещение по ним своих караванов. Я не возражал, пусть сами разбираются с коллегами. Для остальных, в том числе и крестьян, дороги останутся бесплатными. Я посчитал, что по новым дорогам на тот путь, на который раньше караваны тратили недели три, они пройдут за пять дней.

– Весьма интересно. – Герцог в задумчивости потер подбородок. – Надо будет присмотреться к этим дорогам. Может, и для всего королевства сгодятся. Только хватит ли у тебя людей?

– Людей как раз хватит. Герцогство разорено, а сейчас у меня единственного можно заработать и не умереть с голоду. Люди в очередь выстраиваются, работать готовы даже без денег за еду для себя и своей семьи. Я отправил Филиппа Норта на исследование важных дорог. Он же и людей в пути нанимает. За зиму вдоль тех дорог, которые наметят к ремонту, будут построены склады для песка, гравия, камней, начнут карьерные разработки. Уже посланы распоряжения землевладельцам, чтобы они оказывали всяческую помощь.

Скептический смешок граф Танзани даже не пытался замаскировать. Князь чуть обернулся к нему.

– А это и им выгодно. Сейчас, когда я велел убрать внутренние таможни, это для них реальная возможность заработать. Причем даже больше, чем с дорожных сборов. Если карьер расположен на их землях, то и камни будут продавать они. И часть средств, выделенных на строительство, пойдет им в качестве компенсации. Не очень большой, правда. Но ведь и еду для рабочих они станут продавать.

– А кто им помешает поднять цены на выработку карьеров? – заинтересовался Алазорский. Сразу видно государственного человека – зрит в корень.

– Никто, – улыбнулся князь. – Только и нам никто не запретит закупать материал в другом карьере, даже если камни придется везти дальше. С Нортом я отправил толковых людей, которых подобрал мой казначей. Они и распоряжаются деньгами, и договоры заключают. Вот дождусь топографов и инженеров из империи, и совсем хорошо станет. Пусть начинают мосты проектировать.

– Но ведь сейчас война. Ты уверен, что время подходящее для твоих планов?

Князь вздохнул. Ни граф, ни герцог не понимали его. Не их вина, конечно, но все же. Хотя как раз он очень надеялся, что герцог поймет. Вот от графа Танзани, солдата, ожидал такого вопроса, но не от герцога.

– Война не останавливает жизнь, а людям всегда хочется есть. Если я не найду им занятия, они уйдут в леса. Вы действительно думаете, что во время войны правильно плодить разбойников? Война – это вообще комплексная штуковина… – Поймав удивленные взгляды собеседников, князь постарался объяснить: – Простой обыватель полагает, что война – это гордые рыцари в доспехах, идущие в атаку на врага, таранные удары, лучники, обстреливающие противника с холма. Развевающиеся знамена и плюмажи. Человек воевавший вспомнит о еде, которую солдатам хочется употреблять раза три в день. И желательно, чтобы она по вкусу отличалась от старой подметки сапога в лучшую сторону. О тех же сапогах вспомнит – попробуй пошагай сколько-то там километров, если обувь неудобная и натирает ноги. Привычно поругают обозников. Обозники напомнят о том, что именно им приходится тащить груженые телеги по грязи, порой на себе вытаскивая их с обочин. Кушать хочется всем, но кто задумывается о тех, кто эту еду тащит на своем горбу? Командующий армией еще подумает об оружии, которым неплохо бы снабдить собственные войска. У дворян свое есть, а что делать с пехотой? Можно им и вилы дать, но много ли толку от таких «солдат»?

Граф и герцог слушали внимательно, не перебивая, хотя было видно, что им пока непонятно, к чему ведет Вольдемар.

– А вот Эрих смотрит на войну целиком, что и делает его великим полководцем. Он не сосредоточивается на отдельных проблемах. Если в тылу врага начинают плодиться разбойники, значит, гонцам его противников будет трудно передвигаться по дорогам и приказы начнут запаздывать. К тому же каждый крестьянин, ушедший в леса, – это невыращенный урожай, невыращенный урожай – голодные солдаты, голодные солдаты – небоеспособная армия. Небоеспособная армия – расплодятся мародеры, начнутся грабежи уже не только на дорогах. Грабежи в городах – начинают плохо работать мастерские, армия получает меньше одежды и оружия. Всего лишь чуть помочь разбойникам, снабдить их оружием – и проблемы у твоих противников начинают расти лавинообразно. Репрессии против них только ухудшают ситуацию, а подступающий голод вынуждает к грабежам. Виселица или меч феодала? Все лучше, чем смотреть, как твои дети умирают от голода и болезней. Армия противника. Ее слабые и сильные стороны. Как нейтрализовать ее силу и воспользоваться слабостью? В чем сила Локхерской армии по сравнению с Родезской?

– В латной кавалерии, – ответил граф, ни на секунду не задумываясь.

– А слабость?

Теперь ответ был уже не так быстр. Граф задумчиво осмотрел строительство, понаблюдал за учениями полков.

– В отсутствии дисциплины, – признал он. Все-таки общение с Вольдемаром не прошло для него даром – он видел, ЧТО способна сделать небольшая, но дисциплинированная армия, обученная взаимодействию на поле боя. И он помнил, как Вольдемар сокрушался, что его армия еще плохо действует, еще не слажена и он не может действовать эффективно. Что такое эффективно с точки зрения князя, граф даже боялся представить, если виденное им на поле боя Вольдемар называл плохой слаженностью.

– Вот. Значит, надо сражаться так, чтобы нейтрализовать кавалерию и обеспечить преимущество своим более дисциплинированным солдатам. Если вы вспомните, как происходили битвы с Эрихом, то увидите, что именно это родезский король и сделал. В одном случае вынудил к бою в узости, где кавалерия просто не могла развернуться, разрушил плохой строй пехоты и прижал всю массу к оврагу. В другом заставил атаковать сильные позиции под обстрелом и, выдержав первый натиск, контратакой опрокинул фланг. Он осматривает местность, следит за передвижением противника, изучает его. Готов поклясться, что и дальше он будет действовать в схожей манере. И если ваши полководцы опять бросятся сломя голову на врага, едва его завидев, то… Что-то мне подсказывает, что никто так и не озаботился подтягиванием дисциплины в армии и отработкой взаимодействия пехоты и конницы. И ваши рыцари опять захотят добраться до врага быстрее всех, чтобы снискать славу.

Глаза графа гневно сверкнули. Обидно, но и возразить нечего.

– И я думаю, – задумчиво продолжил князь, – что не надо их сдерживать в этом благородном порыве. Настаивайте на своем, а когда начнут давить дальше некуда, отправьте героев геройствовать.

Граф Танзани вспыхнул:

– Это выглядит, по меньшей мере, бесчестно.

– Бесчестно – это гнать солдат на убой, прекрасно зная результат. А тут все равно они настоят на своем и полезут. Разница только в том, полезут только они или прихватят с собой и королевскую армию. И вы это знаете не хуже меня. Вы не сможете отговорить Совет от прямой атаки.

– Князь дело говорит, – спокойно возразил Танзани герцог Алазорский. – Именно это они и делают – выталкивают королевскую армию вперед, чтобы именно она понесла самые большие потери. Если мы верно сыграем на чувствах этих героев, то отказать нам они не смогут. Сами кричат о смелости, но вперед идти не хотят. Интриги ведь плетут старые и опытные, такие как герцог Ортонский, например. А вот о подвигах кричат совсем другие, но они и есть опора Совета. А если рванутся вперед горячие, то и остальным отсидеться не удастся, иначе от них отвернутся их союзники, не понимающие ситуацию.

– Вы сознательно толкаете армию на поражение! Ладно герцог, но от вас, князь, я такого предложения не ждал.

Князь глянул на кажущегося спокойным Танзани. Этого человека никогда не поймешь! Что он сейчас чувствует или о чем думает? Вот сейчас он сердится? Одобряет? Презирает за такое предложение? Одобряет его?

– Извините, граф, но чтобы выглядеть лучше, чем я есть на самом деле, я не буду притворяться. Я считаю вас другом, а между друзьями притворство неуместно. Я так думаю. Теперь вы меня знаете таким, какой я есть, без прикрас. И вы вправе решать, остаться моим другом или стать просто союзником, интересы которого временно совпали с моими. Но если мы не прижмем Совет, и король не получит всей полноты власти, то война будет кровавой и долгой.

– Если королевская армия уже сильнее армии Совета…

– …все равно не стоит затевать свару во время войны, – закончил князь. – Пусть лучше Совет пощиплет Эриха. Если и не выиграет, то хоть какие потери нанесет. К тому же есть у меня одна мысль…

– Это ты о чем? – подозрительно поинтересовался герцог Алазорский.

– Скажите, вы можете предоставить мне свободу действий?

– Что именно вам нужно?

– Нужно что-то вроде рескрипта, лучше даже, если его выдадут по инициативе Совета, но за подписью короля, предоставляя мне выбор – остаться в герцогстве или принять участие в войне, не присоединяясь к основной армии.

– Провернуть подобное можно без труда. Всех солдат из герцогства ты забрать не сможешь, а если не присоединишься к основной армии, то ничего не добьешься. Подкинуть тебе такую подлянку они не откажутся. Даже если будет выбор, настоящий рыцарь, с их точки зрения, не сможет остаться в стороне. Но ты уверен в этом?

– Мне нужно время, чтобы укрепиться в герцогстве, но полагаю, оно у меня будет, пусть и немного. А еще мне нужны деньги.

– А при чем тут деньги? – изумился герцог.

– Добыча на войне, – коротко ответил Володя.

Граф хохотнул.

– Все-таки у вас там, в империи, странные князья. Деньги считаете не хуже купцов.

– Деньги – кровь войны. Так что главная слабость армии Родезии – это недостаток золота, а не отсутствие кавалерии.

– Ладно, сделаю, – кивнул герцог. – Все же надеюсь, что ты не прав и до весны ничего не произойдет.

– Напрасно надеетесь, – улыбнулся князь.

– О чем ты? Есть какие-то доказательства, кроме твоих предположений, о которых говорил в прошлый раз?

– Дня два назад приехали купцы из Родезии. Там уже неделю дорожает шерсть… дорожала неделю, когда они отплывали.

– И что это значит? – не понял граф.

– Это значит, что надо готовиться к зимней кампании, – объяснил герцог Алазорский, которому однажды уже пришлось выслушать лекцию князя об анализе. – А то, что родезцы устраиваются на зимние квартиры – это всего лишь обман. Значит, друг мой, долго мы в гостях у князя задержаться не сможем. Кстати, как думаешь, когда Эрих начнет действовать?

– Когда ляжет снег и встанут реки. В грязь воевать даже он не будет. Да и окончания уборки урожая дождется, чтобы было что с закромов забрать.

Танзани все эти планы явно не нравились, но и осуждать их он больше не пытался, только осматривал стройку. Князь ему даже бинокль дал. Иногда граф задавал вопросы, касающиеся чего-то для него непонятного на строительстве, но в разговор с герцогом не лез. Отвечал только когда его спрашивали.

– В конце концов, в любом случае все закончится столкновением армий, – попытался хоть как-то успокоить его князь. Графу попытка не понравилась.

– Вольдемар, я не пугливая барышня, которая падает в обморок от крепкого словца. Я все понимаю. Я сам был недоволен, когда Совет начал подгребать под себя власть. И понимаю, что иными средствами с ними не справиться – они намного опытнее и гораздо более беспринципны. И они, не колеблясь, пошлют королевскую армию на убой, даже если это грозит проигрышем в войне – лишь бы сохранить собственную власть.

– У меня на родине есть поговорка: с волками жить – по-волчьи выть.

– Весьма точно, – хмыкнул Ленор Алазорский. – Кстати, к нам спешит слуга. Что-то случилось?

Князь заглянул в люк башни.

– Нет. Это я просил сообщить, когда Арвид закончит приготовления. Идемте.

Слуга действительно сообщил, что его послал господин Арвид. Князь махнул ему, и тот так же быстро исчез. А у подножия башни их дожидались Улияна Тиндон и ее дочь Аника.

– Ваша светлость, ваш слуга сообщил, что вы ждете нас здесь?

– Совершенно верно, госпожа. – Князь огляделся. – Только не хватает еще двоих охламонов.

– Это почему я охламон? – из-за сарая вышла Аливия и как раз услышала последнее слово. Уперла руки в бока и гневно уставилась на Володю.

Князь усмехнулся.

– Госпожа маркиза, позвольте заметить, что ничьих имен я не называл. Сказал только, что не хватает двоих охламонов, а это я мог говорить о ком угодно. Однако вы приняли услышанное на свой счет. Есть причина?

Аливия растерянно моргнула, открыла рот, чтобы что-то сказать. Закрыла. Глянула исподлобья на улыбающегося герцога и хихикающую Анику.

– Да ну тебя! – Аливия решила поступить чисто по-женски: не знаешь, что сказать – обидься. – Вредина.

– Где Корт?

– А я ему нянька?

– Так, Кнопка, я сейчас буду зверствовать.

В этот момент появился еще один гость, точнее, гостья, которая как раз услышала последние слова. Князь, заметив ее взгляд, даже поперхнулся. Так смотрят на какого-нибудь червяка. Правда, быстро взял себя в руки и мысленно улыбнулся: ну правильно, чего еще ожидать от иртинского палача. Но какой взгляд! Он еще раз внимательно осмотрел девушку. Казалось бы, ничего необычного, серая мышка, но держится как человек, уже кое-что повидавший в жизни. И руки неизбалованной девушки. Наставники при знакомстве с людьми всегда советовали сначала смотреть в глаза, потом на руки. Говорили, что они больше всего расскажут о человеке. Сейчас Володя мог убедиться в их правоте. Ни в фигуре, ни в одежде, ни во внешнем виде стоявшей девушки не было ничего необычного. Прошел бы мимо, даже не обернулся. Не дурнушка, но и не красавица. Всего в меру. За внешним видом не очень следит, но и не забрасывает. Но было у нее что-то во взгляде… уверенность в себе, представление, что только от нее самой зависит ее жизнь. Не важно, насколько это правда, но такие люди скорее погибнут, чем сдадутся обстоятельствам. М‐да, а герцог знал, кого знакомить с ним. Местные аристократки, с которыми Володя уже успел пообщаться в Родердоне во дворце, ничего, кроме желания держаться от них подальше, у него не вызывали. Фальшивые обмороки, фальшивая заинтересованность в собеседнике. А в этой девушке ничего фальшивого не было. Она из тех, кто прямо выскажет все, что думает, а понадобится – и по шее еще съездит, чем бы это для нее ни закончилось. И не боится запачкать руки работой, не соответствующей баронессе. «Надо бы к ней присмотреться», – решил князь и слегка кивнул девушке, раз уж их пока не представили.

– А вот и последний наш гость! – воскликнул он. – А ты, Кнопка, трепещи!

Та фыркнула и задрала нос:

– Вредина-вредина-вредина!

– Корт, будь добр, дай ей подзатыльник от моего имени.

Мальчишка, подошедший чуть раньше Риолы, радостно улыбнулся и с многообещающим выражением на лице двинулся к Аливии, демонстративно закатывая рукава. Та мигом успокоилась, отпрыгнула и встала в стойку:

– Только попробуй. А ну подходи!

– Все! Все успокоились. Корт, надо будет нам с тобой заняться тренировками, а то эта пигалица слишком много о себе возомнила.

Аливия засопела.

– Все равно ему никогда меня не победить.

Князь только вздохнул. Пожалуй, действительно с Аливией стоит заняться серьезно. То, чему он ее учил до этого, для боя мало годится. Так… отбиться от хулиганов, не более. Если уж ее потянуло к мечу, надо и остальное подтягивать. С таким характером наверняка влезет в какие-нибудь неприятности. Он подошел к девочке, притянул ее к себе.

– Ох, Кнопка. Ну почему тебе обязательно надо со всеми мериться силой?

Девочка доверчиво прильнула к нему.

– Не хочу больше быть беспомощной, – прошептала она. – Не хочу.

Князь резко отвернулся, разглядывая что-то вдали, но тут же взял себя в руки – они тут не одни. Глянул на гостью. Та выглядела… ошарашенной. Ну, хоть что-то хорошее.

– Госпожа Риола, – поприветствовал ее герцог Алазорский и вопросительно глянул на князя.

– Я попросил слуг пригласить всех гостей из дворян, – пояснил он. – Раз так удачно сложилось, сделаю все сразу. А вы, герцог, не представите нас?

– Конечно. Господин герцог, позвольте вам представить дочь моего старого друга, которому я, увы, не смог помочь, баронессу Риолу Уитхолд. До этого дня о ней заботился ее дядя – барон Скет Уитхолд. Сейчас опека над этой молодой девушкой перешла ко мне.

Князь чуть вздернул бровь.

– А ваш дядя, баронесса?

– Он умирает, ваша светлость, – сухо, но точно по этикету ответила баронесса. – И у него много наследников, меня среди них нет. – Девушка даже голову вздернула. Мол, вот какая я нищая.

Князь кивнул, никак не прокомментировав это высказывание.

– Примите мои соболезнования. Я знаю, каково это – терять близких людей. – Соболезнование прозвучало настолько искренне, что Риола даже растерялась. Не ожидала такого. – Баронесса, – продолжал представлять герцог, начав знакомить девушку с Улияны, перешел к ее детям, к Аливии и только после всех представил: – Его светлость герцог Торендский, князь Российской империи Вольдемар Старинов.

– Очень приятно, ваша светлость.

– Взаимно, госпожа баронесса. Но давайте продолжим наш разговор чуть позже, а пока закончим дело, ради которого я всех здесь собрал. Значит, так, дамы и господа. Надо кое-что сделать. Давно хотел, но пока лабораторию Арвида не закончили, я не спешил. И удачно, что как раз сегодня приехали граф Танзани и герцог Алазорский. Прошу за мной.

Никто не понимал, что происходит, но и спорить не стали. Ясно же, что вскоре все объяснится.

Князь провел их к дому, который Арвид выбрал для себя в качестве исследовательской лаборатории.

Арвид их и встретил у входа. Герцог с интересом оглядел толстенную дверь, оббитую стальными полосами, дополнительно укрепленные стены, крепчайшие решетки на окнах. Вопросительно посмотрел на князя.

– Это я отвел для Арвида, – пояснил тот. – Там хранятся лекарства и инструменты с моей родины. И там есть очень опасные вещи, которые из-за невежества могут причинить много вреда.

Внутри, однако, ничего интересного на первый взгляд не было: коридор, двери по бокам, дальше они вошли в просторный зал, где вдоль окон стояли столы, на стенах висели шкафчики, шкафы стояли у двери. И еще одна дверь – гораздо более массивная, чем даже центральная.

– Да-да, – подтвердил князь предположение герцога. – Там и хранятся мои вещи. А тут только местное. Там лекарства Арвида, которые мы еще будем исследовать. А вон там травы Беатрис. Кстати, Арвид, а где Беатрис?

– Я тут, ваша светлость.

Массивная дверь плавно открылась, и оттуда вышла Беатрис, неся зажженную спиртовку, на которой стоял небольшой металлический поддон. Она осторожно подошла к столу и поставила все это на него. Князь заглянул внутрь и кивнул.

– Семь. – Оглянулся. – Принеси еще два шприца, пусть тут полежат.

Беатрис кивнула и скрылась в комнате. Вернулась с чистой тряпицей, расстелила ее на столе, снова сбегала в комнату и положила на тряпицу два шприца, иголки. Князь отправился с ней, раскрыл шкафчик, куда он сложил лекарства из своей сумки, достал стеклянные баночки для выращивания различных культур, осмотрел их и кивнул, достал еще один флакон.

– Скоро у нас будет достаточно штаммов ослабленной оспы, и мы сможем привить всех в замке. Ага, и пенициллинная плесень тоже растет. Надо посмотреть, что там наши умники написали о том, как получить из нее пенициллин.

Беатрис осторожно нагнулась и изучила баночки.

– Никак не могу поверить, что тут и впрямь оспа.

– Не совсем. Будь тут оспа, уже весь замок давно заболел бы. Но все равно с этим надо быть очень осторожным. Чуть что сделал неправильно, и мы получим полноценный штамм.

Князь, конечно, пугал, но лишний раз пугнуть не помешает – пусть привыкают к технике безопасности.

– Возьми вату и спирт, а я захвачу дозы прививок.

Беатрис кивнула.

Князь вернулся в комнату, где все пришедшие уже расселись на стульях и скамейках, с любопытством оглядываясь. Осторожно поставил все принесенное на стол, взял одну ампулу.

– Значит, так, как я понимаю, надо кое-что объяснить, а именно что я хочу сделать. Вот это, – он поднял ампулу, – лекарство… ну не совсем лекарство, не хочу вдаваться в детали. Средство от оспы. Насколько я знаю, эта болезнь довольно распространена, а потому хотелось бы оградить от нее хотя бы тех людей, кто находится рядом со мной.

– Мы еще не заболели, а уже принимать лекарство?

Князь обернулся к Риоле.

– Все же мне надо быть точнее в словах. Это не лекарство. Все вы, наверное, знаете, что человек, уже переболевший оспой, больше ею не болеет. Так вот, не вдаваясь в подробности, я хочу научить ваши организмы бороться с оспой без того, чтобы вы ею переболели. Ленор, вам это не нужно. Как я понимаю, оспой вы уже переболели.

Тот кивнул.

– В детстве. Чудом остался жив.

– Да. Аливия, тебе это тоже не нужно, тебе я уже делал прививку. Но это не значит, что тебе можно уходить.

Девочка, было обрадовавшаяся, нахмурилась и подозрительно покосилась на шприцы – знала, что это такое.

– Это больно, – буркнула она.

– Поверь, сама болезнь намного болезненнее. Давай ты первая. Садись на стул. – Князь отложил ампулу с прививкой от оспы и взял другую. Открыл тетрадь, сделал пометку. – Так, от оспы привил, теперь укрепляющее. Кнопка, не переживай, это последнее, если, конечно, не заболеешь чем-нибудь еще.

Девочка зябко повела плечами и осторожно села на табурет. Князь подошел к раковине и тщательно вымыл руки, затем протер их небольшим количеством спирта. Подошел к столу, достал пинцет, концы которого были погружены в кипящую воду.

– Арвид, сразу из кипящей воды инструменты доставать не надо. Некоторые бактерии способны несколько минут прожить и в кипящей воде. – Тот кивнул и что-то записал в тетрадь, лежащую перед ним. – Теперь смотри. Руками в кипящую воду лезть не стоит, и не только потому, что горячо. Вообще, лучше ограничить контакт рук и инструментов до минимума и брать только там, где нужно. Все остальное постараться сделать пинцетами.

Он взял по простерилизованному пинцету в каждую руку, одним достал из воды сам шприц, вторым поршень, вставил поршень в шприц, достал пинцетом иголку, подсоединил и только после этого взял шприц в руку.

– Видишь, я ни разу не коснулся рукой иголки. Если ты случайно это сделаешь, снова брось иголку в кипяток и доставай другую. А вот как наполняется шприц. Теперь иголку вверх и чуть надави на поршень, чтобы в игле не осталось воздуха. Вот так. Ну и обязательно ватка в спирте. Кнопка, ну-ка давай плечо.

Девочка нехотя протянула руку и крепко зажмурилась.

– И кто-то хочет учиться владеть мечом, а от простого укола чуть в обморок не падает.

– Ничего подобного! Я не боюсь! – Глаз, однако, не открыла.

Князь хмыкнул. Быстро протер ваткой плечо и кольнул. Аливия ойкнула.

– Ну-ну, потерпи немного. Все. Вот, подержи ватку. Итак, кто следующий? Господин Корт, не желаете?

Тот неуверенно посмотрел на мать, на девочку. Она уже повеселела и пострадавшей не выглядела.

– Ваша светлость, – несмело выступила Улияна. – Если позволите.

Князь улыбнулся.

– Прошу вас, госпожа. И не бойтесь за них, поверьте, я не питаюсь детьми. И я не сделаю вашему сыну ничего, что не делал Аливии.

Дальше пошло уже проще. После Улияны князь сделал прививку Корту, Анике, хотя та что-то ворчала себе под нос про сумасшедшего князя, но не колебалась и решительно села на табурет. И пока ей делали прививку, внимательно наблюдала за всеми действиями.

– Это правда поможет от оспы? – поинтересовалась она, разглядывая место укола.

– Ты ватку верни, пока заразу какую не занесла. Правда поможет. Возможно, ты и заболеешь оспой, но перенесешь ее, как самую обычную простуду. Никаких следов не останется.

Аника серьезно кивнула, глянула на князя, на Беатрис и отошла к Аливии, наклонилась к ней и что-то тихонько спросила. Девочка удивленно посмотрела на нее, кивнула.

– Володь, а мы тут нужны? Можно идти?

Князь рассеянно кивнул.

– Конечно. Те, кого я уже привил, могут быть свободны.

В комнате из пришедших остались только герцог, граф и Риола, единственная, пока еще не привитая.

– Арвид, – обратился князь к врачу, – когда будет выращен штамм прививки, я хочу, чтобы ты сделал ее всем обитателям замка. Учти только, что этот вид прививки менее совершенен, чем тот, которым я пользуюсь сейчас. Сделать такой же мы не сможем при всем желании.

– Чем это грозит? – тут же поинтересовался врач.

– Возможной смертью от прививок из-за различных осложнений.

– Большая вероятность такого исхода?

Князь задумался.

– Те, кто меня консультировал, говорили, что вероятность такого исхода примерно один человек на тысячу или две привитых.

Арвид презрительно фыркнул.

– Ваша светлость, смертность от оспы – шестьдесят-семьдесят человек из ста. Если тот один человек из тысячи умрет от прививки, значит, он и настоящую болезнь не переживет.

– Просто учитывай это. И не надо делать эти прививки после каких-нибудь болезней, когда человек еще слаб.

Арвид снова застрочил в своей тетради.

– Хорошо, ваша светлость. А пенициллин?

– Еще не пора. Арвид, у меня даже перегонного куба нормального нет. Нет нужной посуды.

– Понятно. – Арвид вздохнул и высказался в адрес глупцов, устраивающих войны.

Князь повернулся к Риоле. Внимательно оглядел ее. Она ответила таким же изучающим взглядом. Никто первым отворачиваться не хотел, но отвернулся все же князь. Не потому, что не выдержал взгляда, просто понял: не уступи он – будут большие проблемы. Раз уж все так получается, не стоит делать из девушки врага.

– Ну а вы, госпожа?

– Могу я отказаться?

– Нет, – одновременно ответили князь и Арвид.

Объяснять отказ взялся Арвид, видимо, сообразив, что к князю девушка настроена не очень дружелюбно:

– Это необходимо, госпожа. Поверьте, уколы совершенно безопасны.

Девушка кивнула, делая вид, что согласилась только из-за объяснений врача. Решительно подошла к табуретке, села и приподняла рукав, обнажив плечо.

– Только я хочу, чтобы укол делал врач.

– Госпожа, – попробовал было воспротивиться Арвид. – Вы не понимаете, я еще не очень опытен…

– Все в порядке, Арвид. Заодно потренируешься. Я присмотрю.

Князь чуть отступил, освобождая место. Арвид вздохнул и отправился к раковине. Вернулся и, не очень ловко орудуя пинцетами, собрал шприц. Ловко или нет, но он не допустил ни одной ошибки. Примерился.

– Арвид, один граф захотел отрубить своей собаке хвост. Ну, знаешь, есть такие породы, которым это надо делать обязательно. Вот только проблемы в том, что ему было ее очень жалко. Так жалко, что он никак не решался приступить к делу. В конце концов из жалости он решил рубить ей хвост маленькими кусочками, чтобы меньше ее мучить.

Врач замер.

– И что я должен делать? – недовольно буркнул он.

– Не надо жалеть пациентку, Арвид, и не пытайся вводить иглу медленно. Этим ты только усугубишь боль. Втыкай резко, словно удар копья. Лучше все сделать сразу, чем рубить хвост кусочками. Вот так, замечательно, только вонзать так глубоко не стоило.

Риола морщилась, но терпела.

– Странные вы все, – наконец высказалась она, придерживая ватку. – Врач, который заявляет, что у него меньше опыта этих уколов, чем у герцога…

– И еще – иртинский палач, который вдруг проявляет жалость к людям, – закончил князь. Риола обиженно засопела, у нее отняли слова, которые пыталась сказать она. – Не переживайте, говорят, самые страшные и безжалостные убийцы очень сентиментальны. Любят кошечек, собачек, детей.

– Зачем вы так, герцог? – Похоже, девушка обиделась всерьез.

– Но разве вы не собирались сказать то же самое?

– И все же…

– Когда эти слова говоришь про себя сам – они бьют не так больно, чем когда их обращает к тебе кто-то другой.

На этот раз князь не стал отворачиваться, и первой сдалась Риола. Покраснела, резко развернулась и выскочила из дома.

– Тебе не стоило так делать, – вздохнул Ленор.

– Не смог удержаться, – буркнул князь. – Мне не хотелось услышать что-то подобное от нее.

Герцог неожиданно улыбнулся.

– Ну, раз так, – хлопнул он князя по плечу, – тогда все в порядке. Если бы она тебе совсем не понравилась, тебе было бы безразлично, что она говорит.

Князь задумался. И правда, какая разница, что она ему сказала бы?

– Давайте разберемся с этим вопросом как можно скорее, – вздохнул князь.

– Конечно, – согласился с ним герцог Алазорский. – Тем более в свете наших договоренностей и происходящих событий мы с графом не сможем задерживаться здесь надолго.


На этот раз в кабинете, кроме графа и герцога, присутствовала и Риола. Князь подвинул ей мягкое кресло, а сам сел около стола для совещаний. Герцог и граф пристроились напротив. Девушка заинтересованно оглядывалась, вертя головой во все стороны. Видимо, такая обстановка для нее в новинку. Никто ей не мешал, предоставляя возможность осмотреться.

– Здесь очень необычно, – заключила она.

– Я и сам очень необычный, – без тени юмора отозвался князь, а герцог кивнул, соглашаясь.

– Ваша светлость, могу я задать вам неприятный вопрос?

– Что на самом деле случилось в замке графа Иртинского? – догадался князь.

Риола чуть поколебалась, потом кивнула.

– Да.

– А вы разве уже не верите в официальную версию?

– В нее не верит никто из тех, кто знает вас лично. И вы ничего не сделали с семьей бывшего герцога, хотя любой другой на вашем месте отдал бы их королевскому правосудию.

Князь откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

– Вы читали древние саги про героев? – поинтересовался он. – Например, сагу о графе Нимвеле?

– А какое это имеет отношение к графу Иртинскому? – нахмурилась девушка.

– До того случая я понятия не имел о существовании этих саг. Я все-таки иностранец, но, насколько я понял, они обязательны для изучения подрастающими аристократами.

– Ну да… Помнится, отец тоже заставлял меня их читать. Но они мне никогда не нравились, особенно этот граф Нимвел. Зануда еще тот. А общается исключительно высокопарными фразами, даже когда отправляется в кусты.

Князь расхохотался и даже зааплодировал. Девушка смутилась, покраснела и отвернулась. Хмыкнул граф Танзани.

– Простите… я…

Князь махнул рукой.

– Знаете, что я подумал, когда увидел вас впервые, Риола? «Вот искренняя девушка, которая всегда скажет то, что думает. Она стоит больше всех этих расфуфыренных аристократок при дворе». Я рад, что мое первое впечатление не было ошибочным.

Похоже, Риола окончательно растерялась и заерзала, не зная, куда девать руки и как скрыть покрасневшее лицо. Князь пришел ей на помощь:

– Тут я с вами согласен. Граф Нимвел действительно зануда. Только это беда не графа, а того, кто сочинил ту сагу. У автора очень странное представление о героях. Однако дело не в главных героях, а в их спутниках, в том числе их женах и детях.

Девушка нахмурилась, видимо, вспоминая сюжет саги.

– Да уж. – Ее даже передернуло.

– Ну а граф Иртинский, говорят, всегда восхищался героями саг и даже следовал их примеру. Во всем.

Риола нахмурилась.

– Вы хотите сказать, что семьи осажденных убили себя сами? Дети, жены?

– Если граф сошел с ума на своих сагах, это не значит, что сошли с ума и остальные. Однако против вооруженных людей у женщин и детей не было никаких шансов.

– Подождите. – Риола потрясла головой. – Вы хотите сказать, что граф Иртинский сам… всех… жену, детей…

– В сагах ведь жены и дети следовали за героем и в жизни, и в смерти, – отозвался князь.

Риола еще сильнее затрясла головой.

– Это какое-то сумасшествие! Я не могу…

– Я там был, Риола, – вдруг заговорил Танзани. – Я вошел в тот зал сразу за князем. Если бы граф Иртинский выжил, клянусь, я бы лично снес ему голову… если бы сумел опередить князя, – добавил граф.

– Если вы все это видели, – обернулась к нему девушка, – почему вы мне не сказали? Я же спрашивала!

– Я хотел, чтобы вам об этом рассказал герцог Торендский лично. Вы слишком предвзято к нему отнеслись, когда до вас дошли слухи.

– А эти слухи?

– Желающие посплетничать найдутся всегда, а во время мятежа особенно. Так удобно обвинить врага во всех грехах. Тем более мятеж в то время еще не был подавлен, и старший сын мятежного герцога как раз собирал новые отряды. Им было выгодно очернить князя. А люди, как правило, с большей охотой верят разным гадостям о других, чем чему-то хорошему в них. У князя хватает своих недостатков, – при этих словах Вольдемар бросил в сторону графа быстрый взгляд и отвернулся, – но он никогда не станет воевать с теми, кто, как он считает, нуждается в защите.

– Это из-за вашей семьи? Я слышала, что они погибли… Ой, простите.

Князь отвернулся. Помолчал.

– Да, – коротко бросил он.

– А как же Аливия? – Риола все же решила спросить. Когда еще представится такой шанс? А ей все-таки с этим человеком предстоит жить. Будет свадьба или нет, зависит от того, что она узнает.

– Аливия – дочь купца. Я наткнулся на них в лесу: на нее и ее мать – на них напала стая волков. Стаю я прогнал, но мать девочки была изранена, а у Аливии начался жар. Спасти я мог только одну из них.

– Ты этого не говорил, – задумчиво произнес герцог Алазорский. – Ты сказал, что ее мать нельзя было спасти.

Князь встал. Повернулся на пятке.

– Я не отличаюсь большим ростом и крепким сложением, а год назад был еще меньше, сейчас немного подрос. Но даже сейчас я не смог бы тащить по зимнему лесу взрослую женщину и восьмилетнюю девочку. Если бы я попытался это сделать – убил бы обеих.

– Ты выбрал девочку? – тихо спросила Риола.

– Нет. Не я. Я не мог это сделать. Не мог оставить кого-то умирать там. Можете считать, что я струсил перед такой необходимостью. А кого выбрала бы ты, Риола?

Девушка отвернулась.

– Слава Возвышенным Богам, – тихонько отозвалась она, – передо мной никогда не стоял такой выбор.

– Мать Аливии тоже поняла, что я никак не могу на что-то решиться. Понимаешь? Она видела мои метания, видела, что хочу помочь. И понимала, что двоих я не спасу.

– А ты действительно мог бы помочь матери?

– Если бы доставил вовремя к себе домой, то с большой долей вероятности – да.

– И мать Аливии попросила тебя спасти дочь?

– Да, Риола. Очень убедительно попросила.

– Что ты имеешь в виду?

– Она попросила мой нож. Я не понял для чего, не стал останавливать. А она попросила спасти дочь, а потом вонзила нож себе в сердце. Вот так. – Князь отвернулся и подошел к окну. – Мне потом несколько ночей это снилось. Поэтому меня порой бесят разные люди, которые говорят о неблагородном происхождении Аливии. Ее мать доказала свое благородство. Кто из этих дворцовых аристократов способен на такое?

– Ты не прав. – Герцог тоже встал и подошел к князю. – Думаю, многие матери сделали бы все ради спасения ребенка.

– Я понимаю. Но мать Аливии – это реальность. А девочка действительно похожа на мою сестру… Хотя сейчас уже чуть меньше. – Володя хмыкнул. – Забавная она. Кстати, Риола, на твоем месте я был бы поосторожнее с ней. Она однажды заявила, что выйдет за меня замуж, когда подрастет. Когда она узнает про нашу помолвку, вы для нее станете врагом номер один. А она очень большая выдумщица в плане ловушек. И драться я учил ее лично.

– Я уже заметила, – хмыкнула Риола. Потом улыбнулась: – Но, думаю, мы с ней подружимся. Я постараюсь ее убедить, что не собираюсь забирать ее любимого брата всего.

– Что ж, попробуй. – «Но если вы не подружитесь, вряд ли дело пойдет дальше помолвки». Эта фраза не была произнесена вслух, но ее услышали все.

– Я так понимаю, что вы двое ничего против помолвки не имеете? – поспешно вклинился в повисшую неловкую паузу герцог.

Риола покачала головой.

– Князь очень странный, но добрый.

Граф не выдержал и рассмеялся. Даже его прославленная невозмутимость имела предел.

– Молодец, девочка. Сразу поняла. А то его враги прямо монстра какого рисуют. А ты, князь, что скажешь?

– Мне нравится ее честность… хотя иногда честность лучше придержать молчанием.

– В таком случае, будучи опекуном Риолы Уитхолд, я объявлю о предстоящей помолвке баронессы и князя, – решил Алазорский. – Завтра обсудим подробнее.

– А сегодня, – направился к двери князь, – я должен объяснить Аливии, с какой целью приехали гости и кто «эта тетя».

– Тетя? – возмутилась Риола. – Я этой девчонке уши оборву. – Князь удивленно обернулся к ней. – Ну что? – всплеснула руками девушка. – Что, твоя сестра не могла сказать: кто эта красавица?

Князь с трудом сдержал смех.

– Знаешь, Риола, кажется, я верю, что вы с ней подружитесь.

– Я постараюсь. – Девушка вдруг снова стала серьезной.

– Граф, герцог, вы просили у меня разрешения посмотреть подготовку войск. Лигур сейчас в замке. Я уже отправил ему просьбу показать вам все, что вы захотите. Он ждет вас в оружейной комнате. Обратитесь к моему секретарю – Абрахим Винкор, он покажет дорогу.

– А я, если можно, просто погуляю по замку, – попросила Риола.

– Можно, – кивнул князь. – Только осторожно. Сейчас тут везде столько строительного мусора, что вполне может что-то свалиться на голову. И на этот раз – не мука.

– Я буду очень осторожна, – заверила девушка.

Глава 6

Разговор с Аливией оказался вовсе не таким тяжелым, как этого опасался князь. Кажется, он недооценил, насколько выросла его названая сестра за прошедшее время. Не ростом, тут она как была кнопкой, так и осталась, а внутренне. Никаких скандалов и криков девочка устраивать не стала, только вздохнула и вдруг прижалась к Володе и обняла его.

– А ты меня не бросишь?

Князь опешил.

– Да ты что, Кнопка? Как ты даже подумать такое могла? Ты же моя сестренка.

– Вот и плохо, – вдруг заявила она и снова вздохнула. – Не надо было соглашаться. Если бы я не стала твоей сестрой, ты мог бы жениться на мне.

Князь поспешно зажал себе рот, чтобы не расхохотаться и не обидеть девочку. Слишком уж серьезно прозвучало у нее, кажется, совсем не шутила.

– Господи, Кнопка, откуда у тебя такие мысли в девять лет? Меня в твоем возрасте не женитьба интересовала, а новые игрушки.

– Потому что все мальчишки дураки, – чувствительно пихнула его в бок девочка. – Так и тетя Улияна говорит.

– Стоп! – Князь резко отстранился. Аливия вздрогнула и нахмурилась, пытаясь понять, что она такого сказала, если брат так отреагировал. – Улияна? Ты разговариваешь с ней?

– Ну да… иногда. Она учит меня, как должна себя вести настоящая леди. Скучно, но она сказала, что тебе это понравится… Я не должна была? – Аливия с тревогой посмотрела на помрачневшего брата.

– Не знаю… Вот что, Кнопка, будь добра, позови ко мне госпожу Улияну Тиндон и сама приходи… Если там будет Аника, и ее позови.

Аливия вскочила и выбежала из кабинета, пытаясь сообразить, правильно она сделала, что рассказала об уроках Улияны, или нет.

Князь подошел к окну и задумался, наблюдая, как во двор замка рабочие затаскивают распиленные доски и укладывают их в штабеля.

Аливия вернулась довольно быстро, следом, не очень уверенно, вошла Улияна Тиндон, опасливо посматривая на князя. Аника же старалась выглядеть уверенно и независимо, но у нее это не слишком хорошо получалось. Князь покосился на Аливию – по-хорошему надо бы ее выставить за дверь, разговор будет серьезный и не очень приятный. С другой стороны, пусть она и мала, но все равно должна понимать свое новое положение, когда любой ее поступок будет рассматриваться совершенно посторонними людьми очень внимательно и порой совсем не для того, чтобы сделать девчонке приятное. Еще она должна уяснить, что ее благосклонности могут добиваться и для того, чтобы повлиять на него.

– Сестра сказала мне, что вы начали обучать ее этикету… – Князь замолчал, не зная, как продолжить. К счастью, Улияна приняла его паузу за желание герцога выслушать ее.

– Я не должна была этого делать, ваша светлость? Мне показалось, что ей это понадобится, а вы были заняты… другими важными делами.

Князь махнул в сторону кресел, предлагая всем садиться, сам уселся рядом со столом. Вздохнул.

– Да нет, почему же? Признаться, я сам хотел попросить вас об этом, но не знал, как это сделать и невольно не обидеть вас. Я все еще плохо ориентируюсь в ваших правилах. Да еще вся эта чехарда с перестройкой в замке.

Улияна открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его и склонила голову. Князь хмыкнул.

– Хотите сказать, что на занятия с оружием я время нахожу? По большей части Аливия тренируется сама, я только показываю, что делать и как, а потом проверяю ее. Если ей что-то нравится, то присмотра она не требует – упрямая и целеустремленная. Однако если бы я знал все тонкости вашего этикета, я бы сам ее и обучал этому. Увы, как вы понимаете, я сделать этого не могу, просто не знаю его, а этикет империи, полагаю, тут не подойдет.

– Ваши вилки уже пользуются популярностью среди дворян герцогства и многое другое тоже.

– И даже в столице, – согласно кивнул князь. – Но разговор не об этом. Я даже собирался написать письмо принцессе Ортинии с просьбой помочь. Полагаю, она не откажется подобрать подходящего человека, который согласился бы обучить меня и мою сестру всему тому, что положено знать герцогу и его сестре. Также я понимаю, что для моей сестры нужна наставница, с которой она могла бы обсудить свои… проблемы.

Аливия тихонько фыркнула, но промолчала под пристальным взглядом брата.

– Я разрушила какой-то ваш план? – поинтересовалась Улияна, опустив голову.

– Нет-нет. Я уже говорил, что сам хотел просить вас об этом, но не знал, как подойти. Мне хочется, чтобы к тому моменту, как приедет выбранная принцессой наставница, девочка уже знала основы. А у вас есть и необходимые знания, и опыт. К тому же тут имеется еще один положительный момент.

Улияна удивленно глянула на князя.

– Какой, ваша светлость?

– Лучше, когда учителем является человек, которому доверяешь, – говоря это, он пристально смотрел на бывшую герцогиню. – Конечно, у общества может возникнуть недопонимание того, что воспитательницей сестры князя стала жена мятежника, но этот вопрос решаем. Для меня же главное, что воспитатель имеет очень большое влияние на воспитанника. Достаточно завоевать доверие ребенка и можно слепить из него кого угодно. Даже сделать моим врагом…

– В чем ты подозреваешь маму? – фыркнула Аника. Как всегда, не сдержанна и, как всегда, забыла о всяком этикете, водилось за ней такое, когда сердилась.

– Что вы, милая Аника, – чуть улыбнулся князь, наблюдая, как лицо девочки пошло красными пятнами гнева: жуть как не любила она обращение «милая Аника». Он это знал, но удержаться, чтобы не подразнить ее, не мог. – Я никого ни в чем не подозреваю. Я ведь сразу сказал, что хотел просить твою маму о помощи, но никак не мог решиться. В связи с этим мне и хотелось видеть наставницей Аливии человека, которому я могу доверять.

Улияна одернула дочь, велев ей успокоиться и вспомнить о воспитании. Девочка спорить не рискнула и замолчала, сверля князя гневным взглядом. При этом его безмятежное спокойствие и улыбка, когда он смотрел на нее, еще больше распаляли ее. Все-таки хорошо тут дворянок учат, будь это в его родном мире, девочка уже кричала бы что-то вроде: «Хватит относиться ко мне, как к маленькой! Я уже взрослая и сама знаю, что мне делать, а что нет!»

Закричи она так, и он вполне мог подумать, что вернулся домой. Он вздохнул и повернулся к Улияне.

– Так как? Поможете мне?

– Вы, князь, настолько доверяете мне? – осторожно спросила Улияна.

Все она поняла правильно и предупреждение расслышала, а спросила просто, чтобы услышать ответ. Он улыбнулся.

– Да. А что, есть причины сомневаться в вашей верности?

– Что вы, князь. – Улияна слабо улыбнулась. – Я буду всегда верна вам. И мне хотелось бы стать полезной для вас, ваша светлость

– Ну, вот и договорились. – Князь радостно хлопнул себя по коленям.

– Но, Володя…

– Кнопка, успокойся. Госпожа Улияна, Аника, подождите, пожалуйста, в приемной, мне надо поговорить с Аливией, а то кто-то, кажется, возражает против учебы.

Девочка насупилась, но покорно дождалась, когда Улияна и хихикающая Аника выйдут. Только тогда взорвалась:

– Я не хочу учиться этому тикету! И вообще! Ты сам говорил, что учитель может влиять на ученика.

– А ну тихо! Тикет она учить не хочет.

– Этикет, – буркнула Аливия, поправляясь. – Просто торопилась.

– И куда же? Но рад, что ты хоть знаешь, что такое «этикет».

– Ты меня совсем за тупую держишь, да?

– Ну… есть немного…

Аливия надулась, но, заметив усмешку брата, хмыкнула сама.

– А что ты там говорил про влияние?

– Это я не тебе говорил… но ладно. Пусть будет как предупреждение. Кнопка, пойми, ты сейчас занимаешь очень высокое положение, многие видят мое отношение к тебе и будут стараться повлиять на мои поступки через тебя. Этот урок, пусть и не совсем приятный, тебе тоже придется усвоить. Не все, кто отнесется к тебе хорошо в будущем, сделают это из добрых побуждений. Возможно, они просто захотят чего-то добиться или получить от тебя или от меня. Не всегда это что-то плохое, но всегда не бескорыстное.

– Мне это не нравится, – буркнула Аливия.

– Мне тоже, Кнопка. Мне тоже. Но тебе придется научиться различать, кому следует верить, а кому нет.

– А… Улияна?

– Она старается защитить своих детей. В этом ее стремлении мало бескорыстного, но и понять ее тоже можно. Так что да, я все-таки верю ей. – «Но предупредил», – мысленно закончил князь.

– Но Володя!

– Как я говорил, Кнопка, в стремлении защитить своих детей нет ничего плохого. Хотя я, конечно, все равно напишу принцессе, ведь госпожа Улияна не всему может обучить тебя и Анику.

Вряд ли Улияна не поняла, для чего понадобилось приглашать из столицы обер-фрейлину. Конечно, с самими фрейлинами пока тут плохо, но такое не продлится долго. А Аливии нужны будут подруги. Улияна достаточно умна, чтобы понять, к чему все идет, и что если ее дочь официально станет фрейлиной его сестры, то это может в будущем сильно облегчить жизнь обеим девушкам. Одно дело – посмеяться над дочерью казненного мятежника, и совсем другое – над фрейлиной любимой сестры князя. И все, что ей нужно, это с полной ответственностью подойти к его поручению.

– Но ты еще говорил, что она может сделать меня твоим врагом! – напомнила Аливия.

Князь подошел к девочке и опустился перед ней на корточки.

– А ты хочешь стать моим врагом?

– Да ты что?! – Аливия даже головой замотала.

– Тогда как тебя могут сделать моим врагом, если ты этого не хочешь? Тут ведь важно твое желание, а не чье-то. Если ты будешь верить мне, даже если тебе покажется, что я что-то делаю против тебя, просто верь. Верь! Помни, что я никогда ничего не совершу тебе во вред. Сомневаешься в чем-то – подойди и честно расскажи о своих тревогах. Мы поговорим и все обсудим. И если ты будешь мне верить, то никто и никогда не сможет сделать тебя моим врагом. Ты мне веришь?

Девочка захлопала глазами, потом просто обняла Володю, постаравшись сделать это так крепко, насколько хватило ее сил.

– Ну, вот видишь. – Он встал, поднимая и девочку, держа ее на руках. – Но если ты думаешь, что тебя так легко сделать моим врагом, тогда я назначу тебе другого воспитателя…

– Нет-нет.

– Но тебе придется подружиться еще и с Аникой.

– Она вредина! – буркнула девочка, но тут же в порыве справедливости добавила: – Но добрая.

– Я бы сказал, она милая, правда?

Аливия хихикнула, потом соскочила с его рук и двинулась к выходу. Князь немного задержался, но когда вышел следом за сестрой в приемную, как раз успел увидеть, что Аливия застыла перед растерянной Аникой и разглядывает ее с головы до ног.

«Ну, сейчас точно что-нибудь ляпнет в своем репертуаре с детской непосредственностью», – подумал князь, но остановить девочку не успел.

– Мой брат говорит, что ты милая и что нам надо подружиться.

С огромным трудом он сдержал рвущийся наружу смех, глядя на мгновенно вспыхнувшую и запыхтевшую как паровоз Анику.

– Очень милая, но красная, – озадачилась состоянием девочки Аливия.

– Да чтоб тебя!!! За уши оттаскаю! – не выдержала Аника.

Она рванулась к Аливии, та растерялась. Сама бы она точно обрадовалась, если кто-нибудь назвал бы ее милой, и что разозлило Анику, девочка не поняла. Но тут же решила, что это такая игра, взвизгнула и рванулась к двери, уворачиваясь от рук Аники.

– Милая! Милая! Милая! Не догонишь! Не догонишь! – продолжала вопить она, захлопывая дверь перед носом разъяренной Аники.

– Убью, мелочь вредная! – прорычала та, распахивая дверь и вырываясь в коридор.

– Кажется, они подружатся, – улыбнулся князь, оборачиваясь к встревоженной Улияне.

– Эм… Ваша светлость, а они…

– Да не беспокойтесь вы. Порезвятся и угомонятся. Вы же не думаете, что ваша дочь и в самом деле хочет убить Аливию?

– Нет, конечно, но если поймает, то может побить.

– Ну, если поймает и побьет, поделом Кнопке будет. Хотя она, кажется, посчитала все происходящее игрой.

– Э‐э… вас это не тревожит?

– А почему меня это должно тревожить? – пожал плечами князь. – Кнопка сама начала дразниться, значит, сама и виновата. Она уже взрослая и должна понимать, где игра, а где нет. Пусть отвечает за свои поступки. А пока девочки развлекаются, давайте поговорим серьезно. Обсудим то, чему вы будете учить дочь и Аливию, а также то, чем я вас хотел занять, когда вы освоитесь.

– Меня, ваша светлость?

– Давайте без светлости. При Аливии и Анике я специально не просил обращаться по-другому, но если мы одни, разрешаю без титулов. В крайнем случае, если вас это смущает, обращайтесь ко мне «милорд». Разговор будет серьезный, а титулование постоянно сбивает с мыслей.

– Хорошо… милорд.

– В таком случае давайте поговорим о дворянстве герцогства. Вы ведь наверняка знаете, какие семьи имели влияние при дворе вашего мужа. Кто был самым богатым… В общем, могли бы вы описать, кто кем был до мятежа?

– Конечно…

Разговор затянулся надолго. Князь даже пригласил Крейса и Джерома, решив, что и им полезно послушать. Когда Улияна Тиндом закончила, он обратился к главам своих разведок:

– Все поняли? Мне нужен список семейств, сохранивших свое влияние, и тех, кто его потерял. А также кто из них, по вашему мнению, сможет создать нам проблемы в будущем.

Крейс и Джером понятливо кивнули.

Из кабинета выходили вчетвером, но за поворотом коридора их едва не сбила пронесшаяся мимо парочка. Аливия неслась первой, ловко миновав неожиданно возникшее препятствие в лице Джерома, а вот Корт вынужден был слегка притормозить и все равно боднул Крейса. На миг замер, мотнул головой и обернулся к выскочившей следом сестре.

– Милая! Милая! – завопил он ей и рванул по коридору дальше.

Аника чуть притормозила, вежливо кивнула всем, а потом бросилась следом.

– Вы оба трупы! – закричала она.

Улияна замерла, наблюдая эту картину, открыв рот. Князь виновато развел руками и улыбнулся.

– Ну, ведь чем сложнее задача, тем интереснее, не так ли?

Несмотря на все тренировки, убежать от более старшей Аники у Аливии не получилось. Когда князь возвращался к себе в кабинет, он заметил, что Аника зажала его сестру в угол и теперь проводила воспитательную беседу, трепля ей уши. Аливия со смехом отбивалась, громко вопя о том, что просит прощения и больше никогда-никогда так не будет. И, мол, вообще, теперь уже она станет догонять Анику, а та должна дразнить ее «милой»! Это предложение еще больше рассердило Анику, и воспитательная беседа продолжилась в более эмоциональном ключе. Князь только покачал головой.

Корт скакал чуть в стороне, выкрикивая в адрес сестры разные угрозы.

– Вот погоди, еще и тебе достанется! – пообещала та, обернувшись, и заметила князя. Побледнела, выпрямилась, отпустив Аливию. Та убегать не стала и дернула ее за рукав платья.

– Ну чего? А, Володя, не обращай внимания.

Аника ошарашенно посмотрела на девочку. Помотала головой. Видимо, с трудом понимала, что кто-то может требовать продолжения, когда его наказывают.

– А… тебе не больно?

– Не-а. Весело. С тобой весело.

Аника развернулась и подошла к князю, открыла рот, чтобы что-то сказать, закрыла. Он с интересом наблюдал за ней. Девочка махнула рукой и направилась к двери, что-то бормоча себе под нос. Аливия с Кортом переглянулись и дружно направились следом.

– Эй, Корт, я думал, ты должен защищать свою сестру.

Мальчик замер. Озадаченно посмотрел на Аливию, на князя, почесал затылок.

– Я буду ее защищать… От всех… А от этой мелкой пусть сама защищается.

– Это кто тут мелкая?!

Князь вздохнул и отправился дальше. «И откуда у них берется энергия для постоянного выяснения отношений? Надо начинать серьезно заниматься с ними, чтобы ни на какие развлечения больше сил не хватало».

У кабинета ему встретилась Риола. Князь удивился:

– Что-то случилось?

– Нет-нет, ваша светлость…

– Эм… если это не нарушает никакого этикета, можно без светлости? И, раз уж мы помолвлены, можно на «ты»?

– Как скаже… шь…

– Вот и хорошо. Так что случилось?

– Я просто искала свою служанку, пропала куда-то, а тут заметила, как ваша сестра…

– Твоя сестра.

– Что? А, ну да, как твоя сестра бегает от дочери герцога и дразнит ее… Разве это хорошо?

– Все в порядке. Аника уже поймала Аливию и оттрепала ее за уши.

– И вы…

– Ты.

– И ты так спокойно об этом говоришь?

– А я что, должен устроить истерику по поводу развлечения детей? – удивился князь. – Аливия, начав дразниться, сама напросилась на трепку, которую и получила. Нет, я мог заступиться за Анику и отругать сестру, но вот хотела бы этого сама Аника?

– Ты хочешь сказать, что она хотела, чтобы ее дразнили?

– Риола, вот ты вроде бы умная девушка…

– Гм…

– А что, нет? – улыбнулся князь.

– Умная, – буркнула она.

– Ну вот. Скажи мне, умная девушка, будешь ли ты реагировать на дразнилки детей, если хочешь их прекратить?

– Нет, конечно, они же тогда никогда не отстанут… э‐э‐э…

– Аника тоже не дурочка, поверь. Зато сейчас у нее появился законный повод отругать Аливию, которая, с ее точки зрения, заняла ее место.

– И тебя это не тревожит?

– Нет. Намного хуже, если бы она эту обиду продолжала копить в себе. А сейчас… ну оттаскала она Аливию за уши и успокоилась. А там, глядишь, и подружатся, тем более что скоро она станет фрейлиной.

– Ты очень странный, – чуть подумав, заметила Риола.

– Я знаю. Мне это все говорят.

– Ладно, я тогда пойду разыщу Лианду.

– Лучше разыщи Гюнтера и обратись к нему. Это управляющий замка, он прикажет слугам отыскать твою служанку и привести к тебе.

– Так и сделаю, спасибо.

Князь махнул ей и вернулся в кабинет. По-хорошему, надо бы сопровождать Танзани и Алазорского, но дел по горло, и если не сделать их сейчас, то завтра они вырастут как снежный ком. Только что гонцы доставили очередные послания от магистратов городов. Нужно их прочитать и обязательно ответить как можно скорее, иначе они не смогут вовремя прислать своих представителей на собрание городских цехов, которые выдвинут делегатов в парламент. А если они опоздают, появятся обиды и претензии именно к нему, а ему и без этих обид проблем хватает. Еще надо разобраться с едой для строителей. Филипп Норт творил настоящие чудеса, проталкивая караваны с продовольствием по осенним разбитым дорогам, доставляя их туда, где разворачивались активные строительные работы. Доставлял на склады гравий и песок. Он же отвечал за своевременные закупки этого продовольствия в соседних герцогствах. Из-за войны своего продовольствия не хватало катастрофически. А самое паршивое заключалось в том, что зерна полно, только вывезти из деревень его невозможно: либо никто этим не занимался из-за гибели или бегства мятежных баронов, либо не рискнули везти малыми караванами. Причина – разбойники на дорогах и упущенное время. А сейчас вновь назначенные бароны, даже если смогли собрать с подвластных деревень продукты, не рисковали отправлять их на продажу – сил для охраны не хватало. Некоторым городам грозил голод, нужно собрать информацию и о таких, чтобы своевременно доставить туда продовольствие. Войну с разбоем на дорогах пока вела только охрана караванов, которые приходилось собирать очень большими, но уже скоро к этому делу должны подключиться и эльфы, пока же они тренировались в окрестных лесах, вылавливая разбойников поблизости.

Князь приказал захватывать их живыми – бесплатные рабочие руки были нужны на прокладке дорог. Со следующей весны это строительство развернется по всему герцогству.

Беспокоили жалобы дворян на ущемление чести… Ну что с ними делать? Лично он с радостью отправил бы такие жалобы в туалет, но ведь не сделаешь. Не вовремя старое дворянство зашевелилось, пытаясь вернуть себе потерянные привилегии. Частично князю удалось приглушить недовольство обещанием рассмотреть все их предложения в парламенте, в котором каждый дворянин имеет два голоса против одного из низших сословий… Не со всеми такая отговорка срабатывала, но надо разбираться…

– Хочу маленький домик в лесу, – пожаловался князь в никуда после прочтения очередной жалобы.

Все-таки долго водить дворянство за нос не получится, и надо подумать о том, какие привилегии им дать в обмен на утерянные. Причем такие, чтобы и герцогству польза была, и их удовлетворяли бы.

– Паровой двигатель, скорострельные винтовки, – ядовито проворчал он, вспомнив прочитанные на базе книги о прогрессорах в других мирах. – Какой, к черту, паровой двигатель, тут людей бы убедить построить в деревнях простейшие уборные, а не гадить под первым попавшимся кустиком. Впору программу всеобщую вводить по принципу первых пятилеток, только не «электричество в каждый дом», а хотя бы уборную. А то, видите ли, Возвышенные Боги ничего не говорили на эту тему!

Князь еще раз перечитал жалобу, достал перо и в углу написал:

«Жалобщика бить кнутом прилюдно, но сдержанно, за устройство отхожих мест под кустами в строящемся городе штрафовать, вышвыривающих мусор из окон арестовывать на пятнадцать суток с принуждением к работе по очистке улиц от нечистот, ими же сотворенных. – Князь подумал, вздохнул и дописал: – Дворян же, пойманных на этом, штрафовать на пятьдесят экю».

Сурово и недемократично? Ну, пусть кто-нибудь попробует по-другому объяснить безграмотным крестьянам пользу отхожих мест и поддержания чистоты. Не лично же ему ездить к каждому убеждать. Первое время особенно тяжело ему давалось подписывать смертные приговоры, но пришлось привыкать и к такому. Причем князь заметил, что смертные приговоры заигравшимся членам магистратов и купцам он подписывает намного охотнее, чем простым людям. Последних, если они не закоренелые убийцы, отправляли на каторгу. Отработают – и свободны, а от первых двух какая польза на каторге? Только воровать и умеют, даже убивают конкурентов не сами, за деньги заказывают. Ну, туда им и дорога.


Ближе к вечеру вернулись герцог Алазорский и граф Танзани. Герцог не видел армию князя в действии, поэтому для него тренировка солдат стала настоящим открытием, и он пребывал в несколько растерянном состоянии. Граф же имел возможность наблюдать армию не только на тренировке, но и в бою, для него увиденное не стало сюрпризом, но произведенное на герцога впечатление ему определенно нравилось.

– Как тебе удалось заставить даже рыцарей тренироваться? – поинтересовался герцог, когда немного успокоился и устроился с бокалом вина в мягком кресле.

– Вопрос к графу, – усмехнулся князь. – Он своим ледяным взглядом так их запугал, что те даже после его отъезда продолжают слушаться. Привычка, наверное, выработалась.

Герцог глянул на мрачного графа и хмыкнул.

– Возможно. Он и гвардию короля так выдрессировал, что мало кто ей противостоять осмеливается. Хорошо, в свое время у короля хватило ума не отправить ее в поход на Эриха.

– Двести человек погоду не сделали бы, это даже Совет понимает. К тому же в бою задача гвардии – охрана короля. Где он, там и она.

– Кстати, интересно, – князь встрепенулся, – ведь я в свое время встретил короля, когда он уходил из битвы после поражения… А где тогда была королевская гвардия?

– В те дни при короле было всего пятьдесят человек, – поморщился граф Танзани. – Мне приказали остаться в столице и охранять ее высочество Ортинию и королеву-мать.

– Граф хочет сказать, – перевел Ленор Алазорский, – что он выступал против похода, и его в качестве наказания король оставил в столице вместе с большей частью гвардии. Таким образом, его величество выразил ему свое неудовольствие.

– Хм… А знаете… на месте короля я бы вообще распустил гвардию.

Удивить получилось. Князь даже поежился под этими «дружелюбными» взглядами. Поэтому он счел за лучшее пояснить:

– Просто я хорошо знаю историю своей страны и других стран. Везде, где была привилегированная военная часть, очень быстро она начинала играть… скажем так… не очень хорошую роль. Стремились сами выбирать королей и сажать их на трон, сбрасывая неугодных. Вот вам пример из истории моей страны. Был один император, которого потомки назвали Великим. Он провел много реформ, в том числе и создал гвардию. Это были лучшие полки, в которые отбирались лучшие воины. Они первыми шли в бой и первыми поднимались на стены крепостей. Они потом и кровью заслужили звание гвардии. Когда император умер, гвардия стала опорой трона… Определенные люди воспользовались этой опорой, чтобы посадить на трон нужного человека, тем более что император не оставил прямого наследника. Конечно, тут им повезло, и если бы наследник был назначен, такой трюк им бы не удался, гвардия еще помнила великого императора. Но сложилось так, как сложилось. Вот вы, граф, не будь Артона, тоже, наверное, из лучших побуждений поддержали бы того, кого посчитали бы лучшим наследником.

– Что-то мне не нравится, куда пошел разговор, – проворчал Ленор.

– Мне тоже, – согласился князь, жалея о своей несдержанности. А вот граф удивил всех.

– Продолжай. – А на недоумевающие взгляды собеседников пояснил: – Если есть опасность трону, я должен о ней знать.

– Ну… ладно. В общем, гвардии такое участие в судьбе страны понравилось, тем более что после смерти императора ее в бой уже никто не посылал, а вся высшая знать старалась пристроить своих детей именно туда, поближе к трону, где так легко делать карьеру. Прошло некоторое время, и войны выигрывали совершенно другие полки, обычные армейские, а гвардия стояла в столице, гордясь теми победами, которые завоевывали не они, а их предшественники в те времена, когда гвардия действительно была лучшей частью вооруженных сил. Зато у них очень здорово получались дворцовые перевороты, после которых каждый новый император… или императрица, одаривали их в благодарность разными привилегиями и землями. А те, кто действительно воевал, презирали эту гвардию.

– Мои люди не отсиживаются в тылу.

– Граф, если бы это был единственный пример. Могу вспомнить еще преторианцев… были такие в одной древней империи. Тоже лучшая часть, тоже охраняла трон… а потом стала менять императоров так, как хотела. Еще могу рассказать про янычар, в свое время захвативших очень много разных земель и наводивших страх на многих королей и императоров. Закончилось все тем, что они сами стали выбирать властителя, пока у одного сильного монарха не лопнуло терпение и он не приказал разогнать их, используя обычные полки. Вашу гвардию ведь создал отец Артона?

– Да.

– И вы, граф, лично отбирали туда лучших? И тренировали их?

– Да.

– Как вы думаете, сколько пройдет времени, когда придворные сообразят, что пристроить своих сыновей к вам – это лучший способ обеспечить их карьеру? И как долго вы сможете сопротивляться очень влиятельным людям? А эти влиятельные люди быстро сообразят, что гвардию, в которой делают карьеру их отпрыски, следует держать подальше от боев? При дворе карьера вернее и безопаснее. К тому же в разных… сложных случаях эта гвардия может напомнить королю, за кем сила. Она же будет состоять как раз из отпрысков таких аристократов. Кому будет предана эта гвардия? Королю? Или своим родственникам?

– И сколько времени ты мне даешь? – Граф выглядел… пугающе.

Князь поежился под его взглядом, подумал:

– Пока командуете вы, никто проталкивать своих не рискнет. Но когда придет время, взамен вас постараются поставить своего человека. Если вы сохраните влияние, сможете назначить своего протеже, нет – может получиться у них. Потом покатится. Медленно – если на троне окажутся сильные короли, или быстрее в те моменты, когда трон займет король слабый.

– Я подумаю над этим, – пообещал граф, давая понять, что больше на эту тему говорить не хочет.

Совещание закончилось совсем не так, как хотелось князю. Кляня свой длинный язык, он попрощался с графом и герцогом до завтра, а сам отправился на половину семьи Тиндонов. Постучал.

– Ваша светлость? – удивилась Улияна.

– Прошу прощения, госпожа. Скажите, Аника еще не легла спать? Я бы хотел с ней поговорить.

Улияна нахмурилась, обернулась в комнату.

– Я сейчас выйду, – раздался голос девушки из-за двери.

Через мгновение Аника действительно вышла из комнаты. Князь чуть поклонился, приглашающе махнув рукой в сторону балкона. Аника на миг замерла, потом пожала плечами и зашагала следом за князем.

Он вышел на балкон и облокотился на перила, разглядывая открывающийся вид. Небо уже начало понемногу темнеть, скрывая в синеве дальние предметы.

– Красиво, правда?

Девушка огляделась.

– Наверное. Милорд…

– Вольдемар. Лучше так, Аника. Как-никак я ваш официальный опекун.

– А вам не кажется, Вольдемар, – с непередаваемым сарказмом произнесла девушка, – что мы сейчас находимся в довольно двусмысленном положении? Тем более к вам вроде бы приехала невеста.

Князь тихонько рассмеялся.

– Знаешь, Аника, никак не могу понять тебя. То порой ведешь себя как серьезный и… ну почти как взрослый человек, а то как самый капризный ребенок. Я долго пытался разобраться.

– И зачем?

– Затем, что мне не нужна война в моем доме. – Князь повернулся к ней и серьезно посмотрел на девушку. – И я понял, что настоящую проблему мне можешь создать только ты. Не твой брат, который еще мальчишка…

– И которому талантливый воспитатель может вложить в голову все, что пожелает? Вы ведь себя считаете талантливым воспитателем, милорд?

Опять сарказм. Он хмыкнул.

– Подслушивала? Но рад, что тебе запомнились мои слова.

– Ну да. – Аника горько хмыкнула. – Корт только о твоей сестре и говорит: «Аливия то, Аливия это. Ах, как же здорово она дерется! А ее брат обещал научить меня владеть мечом!»

– А ты бы хотела, чтобы он сидел злой, мечтая о мести за отца и брата, растрачивая на подобные мысли всю свою жизнь? Это сделало бы его счастливым? Или тебе это не важно?

Аника отвернулась:

– Это нечестно.

– Аника, ты веришь, что я не хотел, чтобы все произошло именно так?

– Я уже не знаю, чему мне верить. Так почему я настоящая проблема?

– Потому что я никак не могу понять тебя. Как ты правильно заметила, с Кортом проще, он еще мальчишка. А вот ты… ты уже достаточно взрослая, чтобы все понимать и делать свои выводы, не опираясь на авторитеты, но еще не такая опытная, как твоя мать, чтобы принять все произошедшее и стараться устроиться в той ситуации, которая есть.

– Ты считаешь это хорошим качеством? – ядовито поинтересовалась Аника.

Князь поморщился.

– Знаешь, у меня дома есть такой тест. Показывают человеку картинку, на которой изображен бегущий мальчик, впереди стоит стул. И вторая картинка, на которой тот же мальчик налетает на стул и падает, расшибая себе коленку. Так вот, если эту картинку показать ребенку в возрасте до пяти лет и спросить, кто виноват в той ситуации, ответ будет: стул. Он помешал мальчику бежать.

Девушка хмыкнула, князь тоже чуть улыбнулся.

– А вот если показать картинки детям постарше, то они уже ответят, что виноват сам мальчик, который бежал, не глядя по сторонам.

– И в чем суть?

– Суть в том, что дети взрослеют с разной скоростью. Я не о прожитых годах, а о психологическом возрасте. Некоторые и в четырнадцать лет остаются детьми, у которых всегда виноват стул.

– Хочешь сказать, что я виню стул?

– Образно говоря, да. Видишь ли, есть еще другие критерии. Как можно определить, взрослый человек или остался ребенком?

– И как же?

– А вот подумай. Я сейчас буду говорить, а ты мысленно примерь мои слова на себя и сама себе ответь. Ребенок способен на поступки, но не готов принять за них ответственность и даже в случае явной вины будет твердить, что он поступал, как все, что его заставили… Знаешь, детей очень легко поймать «на слабо́». А слабо́ тебе с башни в овраг спрыгнуть? Вот кому не слабо́, тот еще ребенок. Взрослый человек понимает цену поступкам и, самое главное, готов нести за них ответственность. Что бы он ни сделал, он не будет потом говорить, что был «как все». Все это все, а поступок совершал он, и никто его не заставлял быть «как все».

Аника задумалась.

– Думаешь, я не могу тебя простить за произошедшее с отцом? И ты хочешь сказать, что мой отец сам совершил поступок и должен был нести за него ответственность?

– Не совсем. Твой отец не мальчик, все прекрасно понимал и свое получил. Разговор о тебе. Ты винишь меня за гибель твоего отца, и отсюда все неприятности.

– И я должна простить тебя?

– Хорошо, не прощай.

Аника опешила.

– А?

– Можешь не прощать, говорю. Но чего ты хочешь?

– А если скажу, что отомстить за отца?

Князь вздохнул, подумал. Отстегнул меч от пояса, вытащил и отложил ножны, полюбовался лезвием, покосился на побледневшую девушку.

– Есть что-то завораживающее в оружии, правда? Посмотри, как красиво.

Аника сглотнула, но подошла и растерялась, когда князь протянул ей меч рукояткой вперед. Осторожно приняла.

– Никогда не пробовала работать с мечом?

– Они все такие тяжелые. – Аника завороженно изучала лезвие меча.

– Мой не такой. Легче обычных мечей, не правда ли?

– Да… очень легкий… – Голос Аники дрожал, а князь словно не замечал состояния девушки.

– Даже ты с ним легко совладаешь. Попробуй взмахни.

– Легкий…

– Но тяжелее того, что я отдал Аливии. Знаешь, я ведь еще не готов сражаться настоящим боевым мечом, а с этим только приходится рассчитывать на скорость. Когда на противнике нет доспехов, такой меч самое то, а вот доспехи им прорубить невозможно, нужно искать незащищенное место.

– Я… я поняла… но твой… ваш меч какой-то странный… я не видела никогда такого металла.

– А это и не металл. Я не знаю, как называется этот материал, но он намного прочнее металла и легче него. А еще этот меч не требует заточки.

Аника в ответ промолчала. Князь еще немного помедлил.

– Убивать очень тяжело, – вздохнул он. – Мой меч легкий, ты можешь сейчас попытаться воспользоваться им… А потом что? Аливия захочет отомстить за меня. Потом твой брат за тебя. И где будет конец всего этого? Что в конце? Пепел. Умные люди сказали: хочешь отомстить, готовь две могилы – для себя и для врага.

Девушка стояла, держа меч в опущенной руке, из глаз катились слезы, которые она зло размазывала рукавом платья по лицу. Князь осторожно подошел к ней, Аника сердито сунула ему меч и разревелась.

– Почему?! Почему ты такой?! Я ненавижу тебя! Ненавижу!

Князь осторожно коснулся ее плеча.

– Извини мою сестру за дразнилку. Она не со зла и не хотела тебя обидеть. Просто хотела подружиться, а еще не понимает, что для этого не каждому надо бросать вызов. Но ведь и ты ей подыграла.

– А может, я хотела втереться в доверие к ней?

– Ты? – Князь тихонько рассмеялся. – Ты слишком прямолинейна для таких хитростей. Спасибо тебе.

Аника наконец справилась со слезами и повернулась к нему.

– Ладно! Уговорил. Не знаю, откуда ты такой взялся, но я не буду создавать тебе проблем! Обещаю. – Она решительно зашагала к выходу.

– Аника, – остановил ее у двери голос князя.

– Что, ваша светлость?

Князь тихонько хмыкнул.

– Подружись с Аливией, пожалуйста. Ей понадобится любая поддержка от настоящих друзей.

– Почему это я должна становиться ее подругой? – Кажется, такое предложение окончательно выбило девушку из равновесия.

– Потому, что вы обе нужны друг другу. Она дочь купца, а ты дочь мятежника. Понимаешь?

Аника отвернулась и раскрыла дверь, замерла.

– Князь, ты сумасшедший, знаешь об этом? Почему… почему я не могу тебя ненавидеть? – Она вышла с балкона и закрыла дверь, зашагав к себе, не заметив спрятавшуюся в нише у балкона фигуру.

Глава 7

На следующий день князь решил заняться делами, но тут пришел герцог Алазорский и все испортил.

– Вольдемар, вы ведете себя просто неприлично.

Князь оторопело уставился на вошедшего в кабинет герцога, позади которого неуверенно переминался Абрахим Винкор, всем видом показывая, как пытался он остановить гостя, но у него ничего не получилось. Князь раздраженно махнул ему, и обрадованный секретарь поспешил исчезнуть – становиться между двумя вельможами ему совершенно не хотелось.

– Герцог?

– Вольдемар, кажется, сегодня должна состояться помолвка.

– Сегодня?! – Непонятно, удивился или ужаснулся князь. – Но я думал…

– Что мы неделю тут сидеть будем? У меня и другие дела есть в столице, а вот помолвку без опекуна проводить действительно невозможно. Или появились какие-то возражения?

– Да нет. – Князь наконец взял себя в руки. – Герцог, вы могли бы меня предупредить вчера, что у вас все происходит так скоро, вместо того, чтобы вот так ошарашивать меня с утра.

– Что делать? Впрочем, я понял, что ты хотел сказать. Извини, все время забываю, что ты чужак. Помолвка – не свадьба и особых торжеств не требует, только свидетелей. Граф Танзани вполне подойдет со стороны Риолы, с твоей же… подошла бы Улияна Тиндон, но это неверно с политической точки зрения. У тебя есть на примете кто-нибудь?

– Как я понимаю, с моей стороны свидетелем должна выступать женщина?

– Верно.

– Хм… у нас наоборот.

– Да? Странно. Так как?

Князь развел руками.

– Извини, но сейчас в замке из женщин все либо неблагородного происхождения, либо еще малы.

– На Аливию намекаешь? – Герцог задумался. – Пойдет.

– Э‐э…

– Подойдет, говорю. Тут возраст не важен и родство – тоже. К тому же от нее требуется только подтвердить твое согласие на помолвку.

– Угу, еще можно взять младенца, – буркнул князь, но герцог услышал.

– Аливия не младенец и уже должна отвечать за свои слова.

– В девять лет? Смешно.

– А чего? – Герцог явно не понимал, что тут князь находит странного. – Девять лет – это уже почти взрослая жизнь. В этом возрасте вассалы приносят сеньору клятву верности и начинают служить оруженосцами. А девочки могут устроиться фрейлинами… Кстати, Ортиния мне говорила, что она…

– Даже не думайте!

– Что?

– Говорю, Аливия не поедет в столицу. У нее только-только изменилась жизнь, а вы уже хотите забрать ее у меня? Вы представляете, как девочка будет чувствовать себя вдали от всех близких? Тем более из-за происхождения ее там не примут.

– Именно это я и сказал ее высочеству. Она сочла мои доводы разумными, но я тем не менее обязан был озвучить пожелание принцессы. Это действительно не лучшая идея, хотя она решила бы много твоих проблем, наглядно показав твое влияние на короля.

– Я не собираюсь решать свои проблемы за счет Аливии. Что там с помолвкой? Какова моя роль?

– Сейчас расскажу. – Герцог подошел к столу, вытащил из-за пояса свиток, расправил. – Вот, я тут кратко написал, что ты должен делать. Изучай, а я пока подготовлю Аливию и Риолу.

И прежде чем князь успел его остановить, Ленор Алазорский вышел. Вольдемар вздохнул и погрузился в чтение. Изложено действительно коротко, да и само действие особых сложностей не вызывало, тем более герцог пообещал все организационные вопросы взять на себя и уже послал в ближайший храм за священником.

Герцог Алазорский появился спустя два часа вместе с Аливией, Риолой и графом Танзани. Аливия выглядела какой-то понурой и слишком серьезной для своего возраста. Риола тоже помалкивала, только иногда бросала на князя задумчивые взгляды. Граф, по жизни молчаливый, и тут не изменил себе. Так и получилось, что один только герцог распинался по поводу важности и значимости предстоящего действия. Наконец ему это надоело.

– Ну и что все молчим?

Князь и Риола переглянулись и неожиданно дружно спросили:

– А что нужно говорить?

– О! – обрадовался герцог. – Взаимопонимание уже есть.

Аливия нахмурилась сильнее. Князь решительно встал, подошел к девочке, поднял на руки и вернулся на место, посадив ее на колени. Аливия прижалась к нему и тихонько всхлипнула.

Герцог возвел глаза к небу.

– Князь! Она все поймет. И я объяснил ей, что никто ничего против нее не замышляет.

– Так и объяснили? – с сарказмом поинтересовался князь. Вообще, после того как его утром огорошил Алазорский своей новостью, он пребывал в раздраженном состоянии, чувствуя, что им пытаются управлять, и не в силах этому противостоять.

Герцог тоже неожиданно рассердился.

– Ну не умею я разговаривать с детьми! Не умею!

– Мне кажется, что все немного взвинчены, – вмешался граф Танзани. – Ленор, ты, как всегда, хочешь все решить за других.

– Но мы вроде бы уже обо всем договорились, я только хотел…

– Все ускорить. Но тут, думаю, лучше было бы предоставить дело молодым. Пускай все решают сами. Они даже не поговорили друг с другом. Ну-ка, пойдем отсюда. – Граф чуть ли не силком вытолкнул герцога из кабинета. Впрочем, тот не очень и сопротивлялся, видимо, понял, что перегнул палку.

Воцарилась неловкая тишина. Риола немного постояла, переминаясь с ноги на ногу, потом подошла к свободному стулу и осторожно присела на краешек.

Князь посмотрел на нее, на Аливию, все еще прижимающуюся к нему.

– Ну и что будем делать? – вздохнул он.

– Мне кажется, тут все решили за нас.

– Стоп! – Князь решительно поднял руку. – Никто ничего за других решать тут не будет! Если кто против, я все отменю, и мне безразлично, что скажет на это герцог или граф. Аливия?

– Я не хочу с тобой расставаться…

– А кто тебе сказал, что мы расстанемся? – удивился князь. – Ну, ты и насочиняла, Кнопка.

– Ну-ка, выйди! – Риола решительно встала и подошла к девочке, сняла ее с Володиных рук, преодолев легкое сопротивление, посадила на стул, сама села напротив. – Давай-давай, тут будет наш чисто женский разговор.

Князь и оглянуться не успел, как мигом оказался за дверью.

– Гм… из собственного кабинета выставили, – ошарашенно пробормотал он. – А если мы поженимся, она меня выгонит из замка?

– Да не переживайте вы, милорд, – утешил его Винкор. – Все наладится.

Князь покосился на секретаря, потом решительно вытолкнул его из-за стола и сел там сам.

– А ты иди погуляй, я тут пока посижу. Заодно передай всем, что сегодня приема не будет.

Неизвестно, что там Риола говорила Аливии, но из кабинета девочка вышла заметно повеселевшей.

– А еще он такие истории знает, – закончила она какой-то свой рассказ, после чего повернулась к князю и подбежала к нему. – А она хорошая, – заявила девочка.

– Вот что, Кнопка, сходи-ка ты… – Заметив, что Аливия нахмурилась, уже готовая разреветься, князь поспешно закончил: – Корта разыщи, переодевайтесь для тренировки и в спортзал – буду вас учить работать с мечом, тем более учебные мечи столяры уже выточили.

– Ура! – Аливия радостно подпрыгнула и ускакала. Князь проводил ее взглядом и покачал головой.

– Как мало надо человеку для счастья. Нет, определенно, она не похожа на мою сестру. Ту новой куклой только и можно было успокоить… а эту – тренировкой.

– Да, очень живая девочка…

Князь повернулся к… невесте… Он мысленно несколько раз произнес это слово, привыкая.

– И что ты ей такого сказала, что она так заметно переменила отношение к тебе?

Риола чуть улыбнулась.

– Ничего. Я просто выслушала ее жалобы и опасения, потом выслушала рассказ, как вы здорово жили вдвоем на каком-то острове, а еще услышала парочку потрясающих историй, которые рассказывал ей любимый братик.

– Хм… понятно… гм… Риола…

– Да… с девушками вы ведете себя не так смело, как в бою.

Князь невольно покраснел, чем окончательно развеселил Риолу, которая ухватила его под руку и потащила из приемной.

– Вы, кажется, обещали сестре, что займетесь с ней тренировкой. Нехорошо обманывать девочку. А я, если позволите, посмотрю. Граф Танзани говорил, что вы выигрываете у него две схватки из десяти на мечах, а он лучший мечник королевства, а то и нескольких.

– Скажи, – наконец пришел в себя князь, – ты этой манере постоянно перескакивать с «вы» на «ты» научилась у герцога? Это чуть раздражает. И поскольку мы… гм… помолвлены, то давай уж без официальности.

– Пока еще не помолвлены, и я не дала своего согласия.

– Значит… ты против?

Риола помолчала ровно столько, чтобы молчание стало чуть неудобным.

– Отнюдь.

– Александр Петрович предупреждал меня, что к нам прилетели женщины из другой Галактики, а я не верил, – пробормотал князь, покосившись на тащившую его девушку.

– Что? – повернулась она к нему.

– С чего такой поворот? Уже не хочется меня пристукнуть, как ненавистного иртинского палача?

– Скажем так… я изменила свое мнение.

– Так быстро?

– Скажи… – Риола вдруг остановилась и обернулась, – ты всегда отдаешь мечи своим врагам?

– О чем ты? – удивился князь, но тут же сообразил: – Подсматривала, значит?

– Знаешь… – Риола помолчала. – Я бы на ее месте ударила.

– Учту на будущее.

– Хватит паясничать! – вдруг рассердилась она. – Мне что-то не хочется становиться вдовой, даже не успев выйти замуж.

– Ты сама хоть поняла, что сказала?

– Все я поняла, а ты… Все вы, мужчины, такие! Отец… ведь знал, что его может ждать засада, и все равно поехал, гордость ему, видите ли, не позволяет бояться. И мама за ним увязалась! А они подумали, каково мне пришлось? Дядя до последнего в сражения лез, пока совсем уже стало тяжело ходить, все короля защищать рвался. И ты туда же!

– Ну, прости… – Князь даже растерялся от такой вспышки.

– Еще в столице этот Эндон…

– Так! Стоп! С этого места подробнее! Что там Эндон?

Риола даже вздрогнула, так неожиданно и резко изменился князь. Еще секунду назад он выглядел совсем растерянным от ее напора и обвинений и вдруг мгновенно превратился в бойца, внимательного и опасного. Против воли девушка все рассказала. Пыталась смягчить рассказ, но под пристальным и цепким взглядом князя не рискнула.

– Очень интересно, – протянул он в задумчивости, когда Риола закончила. – Либо Эндон совсем умом тронулся, либо… Не показался он мне при встрече способным на такое. Чванливый идиот – да, но он слишком много думал о своем рыцарстве… Что-то тут не так.

Риола почувствовала обиду. В представлении девушки ее жених… ну почти… на такой рассказ должен был отреагировать совсем по-другому: вскипеть, помчаться в столицу вызывать на дуэль Эндона… Нет, она его, конечно же, не пустила бы, успокоила.

Высказать свою обиду Риола не успела. Теперь уж князь ухватил ее за руку и поволок за собой. Все встречающиеся шарахались от них в стороны, а потом провожали недоумевающими взглядами.

– Видимо, прогневала она князя чем-то. Вон как глазами сверкает. – Риола услышала перешептывание слуг за спиной и почувствовала, как щеки начинают гореть от гнева. Да как же они смеют?!

Обдумать она ничего не успела, князь нашел тех, к кому стремился, – граф Танзани и герцог Алазорский устроились в одном из гостевых помещений и что-то оживленно обсуждали. Заметив влетевшую в помещение парочку, они удивленно обернулись. Князь махнул слугам, и те поспешно выскочили за двери, плотно их за собой закрыв.

– Ленор, ты в курсе, что случилось в столице с моей невестой?

– Ты про Эндона?

Князь кивнул.

– Да. И я хочу услышать другую сторону. Что случилось между Риолой и Эндоном?

Граф хмуро глянул на сжавшуюся девушку, которая даже спряталась за спину князя от этого взгляда. Подумал, потом сухо и сжато изложил, что видел.

– Герцог, что было бы, если бы граф не вмешался? – Князь повернулся к Алазорскому, который мрачно слушал рассказ. Вопрос князя вывел его из задумчивости.

– Ну… о вашей помолвке точно можно было бы забыть. Но меня тут тревожит не это. Если бы их застукали… скажем, чуть позже, то и помолвка Эндона с Ортинией оказалась бы под угрозой. Не совсем же Эндон идиот… если только…

– Если только, – закончил князь, – это и не было его планом. И если это так, значит, Лодерским необходимо расторжение помолвки с принцессой, причем желательно со скандалом.

– Причем чтобы в этом оказалась замешана твоя невеста, – уточнил герцог. – Устроить скандал они могли в любое время и до ее появления в столице.

– А кто стал герцогом там после гибели старого?

– Отец Эндона. Эндон потому и получил баронство, что его отец перебрался повыше. У его брата наследников не было, одни девочки рождались.

– Значит, с большой долей уверенности можно сказать, что приказ Эндону отдал его отец, – заключил князь. – С какой целью? Я не знаю раскладов при дворе, чтобы сделать выводы.

– Очень хороший вопрос, – задумался герцог.

– Если они хотят расстроить помолвку, значит, им нужна неопределенность при дворе, – заметил граф, до этого слушавший разговор молча. – Думаю, они хотели скандала, который устроила бы именно принцесса. Кажется, они нашли ее слабое место.

– Да? – На графа посмотрели сразу и князь, и герцог.

– Вольдемар, – резко кивнул головой граф. – Принцесса очень уважает нашего князя… поэтому обиду его невесте она бы не оставила без ответа. А когда говорят чувства…

– То есть в окружении принцессы есть кто-то, кто должен был направить ее гнев в нужную сторону.

– Точно, Ленор. Принцесса, несмотря на молодость, девушка благоразумная и устраивать публичные скандалы, которые повредили бы ее брату, не стала бы…

– Если бы дело не касалось нашего молодого друга.

Теперь уже оба вельможи смотрели на князя.

– Это только предположение, – поспешно возразил он.

– Но очень похожее на правду, – покачал головой герцог. – Вопрос только в том, какой у них был дальнейший план. Ведь разрыв помолвки с принцессой – это новые дрязги.

– Скажите… – Риола несмело выглянула из-за спины князя, под общими взглядами она сжалась, но все же закончила: – Ведь если бы моя помолвка и помолвка принцессы расстроились… Вольдемар и принцесса могли бы…

– Ах ты ж!.. – Герцог Алазорский от избытка чувств стукнул себя по коленам. – Ну конечно, такие бы слухи и пошли. Герцог Алазорский предает короля и подговаривает своего внебрачного сына жениться на принцессе. После остается только устранить короля…

– Ваш внебрачный сын?! – удивленный крик Риолы.

– После такого весь Совет встал бы на дыбы, – спокойно констатировал Танзани. – А после того как тебя устранили бы, Вольдемар тоже недолго бы продержался… как полагали они. Но стоит ли эта комбинация разрыва помолвки с принцессой?

– Отвечаю по порядку! – поднял руку герцог. – То, что Вольдемар мой внебрачный сын, – это слух, который ходил в свое время при дворе и который я не опровергал. Полагаю, он и сейчас ходит. Разрыв помолвки. Значит, они считают, что цена того стоит. Убрав меня и Вольдемара, из-под трона выбивают опору, после чего король становится игрушкой высшей знати и уже ничего не решает, а брак с сестрой «игрушки» ничего роду не дает. Это, конечно, пока только поверхностные рассуждения, тут еще думать и думать. В общем, граф, дело вам найдется по возвращении в столицу. Да и мне тоже. Сейчас все зависит от того, кто кого переиграет. И план князя по ослаблению аристократии мне представляется все более правильным. Мы можем позволить себе еще одно поражение… при условии, что основные потери придутся на войска Совета.

– Надо подумать, – отозвался граф.

– Если я вам не нужен, я пойду, а то Аливия уже заждалась. – Князь поднялся. – Поскольку расклада при дворе я не знаю, то вряд ли сумею помочь в ваших размышлениях.

Герцог неодобрительно посмотрел на него, но задерживать не стал. Он не знал, что при ремонте замка были сделаны специальные слуховые отверстия, позволяющие прослушивать все гостевые комнаты. Главное сейчас вовремя отыскать Крейса и Джерома – пусть послушают, а потом прокомментируют.

Князь запрятал совесть поглубже. И пускай граф и герцог сейчас вроде бы его друзья и союзники! Предавать их он не собирается, но без него, вдвоем, они могут быть более откровенными, чем с ним. Кто знает, как там дальше жизнь повернется? В конце концов, его отец тоже верил тому, кто его убил. Он будет верен своим клятвам, но шансов ударить в спину не даст никому.

– А вы, леди, понимаете, что стоит держать язык за зубами относительно всего услышанного здесь?

Риола испуганно кивнула, не в силах оторвать взгляд от Танзани, так и вышла, пятясь. Только когда дверь закрылась, она облегченно вздохнула и расслабилась. Князь дружески кивнул ей и предложил руку, о которую девушка оперлась.

– Граф бросает меня в дрожь. Как посмотрит, я чуть в обморок не падаю.

– Не такой уж он и страшный. К нему просто надо привыкнуть. Ладно, идем, Аливия ждет, я только на секунду отлучусь по делам, надо отдать кое-какие распоряжения.

Риола кивнула и остановила первого попавшегося слугу, попросив проводить ее к спортзалу.

Князь догнал девушку только у двери, так что вошли они вместе. Аливия поспешно поднялась с пола.

– Ну, где вы там? – обиженно поинтересовалась она. – Мы тут ждем-ждем.

– Тихо, Кнопка, дела были. Так, Корт, готов? Вон там, в углу, в корзине деревянные мечи, выбирай, у Аливии свой меч, чуть легче, чем те.

Мальчишка радостно кивнул и бросился к корзине с деревянными мечами. Вскоре уже оба – Аливия и Корт – держа деревянные мечи на коленях, сидели на корточках, глядя на прохаживающегося перед ними князя, который крутил в руке такой же деревянный меч, только размером побольше. Риола сидела на табуретке в уголке и с интересом слушала необычную лекцию:

– Для начала уясните, что учить я вас буду не совсем одинаково…

– Ну, конечно, – пробурчала Аливия, – я типа девочка, мне не положено…

– Кнопка, замолчи. Могла бы уже понять, что я либо учу, либо нет. Научить владению оружием – весьма ответственное дело, а ты мне слишком дорога.

Девочка тут же заулыбалась и гордо покосилась на Корта.

– Учить я вас буду по-разному по другой причине – из-за отличия физиологии девочек и мальчиков. Так уж определено природой, что девочки более гибкие и подвижные, а мальчики более сильные. В этом состоит ваше главное отличие.

– Правда? – раздался из угла ехидный голосок Риолы. – А я полагала, что главное отличие девочек от мальчиков заключается в другом. Как мало вы, князь, оказывается, знаете.

Князь чуть покраснел, а тут еще Аливия не вовремя поинтересовалась:

– А в чем? А в чем отличие?

– Кнопка, сядь! – прикрикнул князь. – Когда подрастешь – расскажу. – Повернулся к Риоле: – Кажется, кто-то тут лишний?

– Больше ничего не скажу, – заверила девушка. – Мне и впрямь интересно. Я не задумывалась о подобном, и меня учили в замке дяди, как самого обычного новобранца.

Князь уже с откровенным любопытством уставился на сидящую в углу Риолу.

– Надо же. Довольно странные интересы у благородной девушки.

– Ничуть не более странные, чем у вашей сестры, князь. А мне просто скучно там было. Да и женщин в замке почти не встретишь. Парочка служанок, но они уже старенькие.

– Ладно… потом поговорим. – Князь снова повернулся к детям: – Значит, так, как я уже говорил, девочки от природы гибче и подвижнее, мальчики сильнее. Поэтому тебе, Аливия, будем ставить стиль боя, основываясь на твоих природных преимуществах. Разовьем скорость реакции и стремительность. В атаке полков тебе вряд ли придется принимать участие, воевать против доспешных воинов тоже. Значит, твоим оружием станет шпага. Теперь ты, Корт. Ты будущий мужчина, и вполне возможно, тебе придется идти в атаку в конной лаве, сражаться с противником в доспехах. Тебя я буду учить владению мечом, но не обольщайся: то, что твое преимущество в силе, вовсе не означает, что мы не станем развивать и твою гибкость. Хотя с Аливией в этом ты никогда не сравнишься…

Девочка повернулась к приятелю и продемонстрировала ему язык.

– А ты, Кнопка, не гордись. Как Корт не сравнится с тобой в гибкости, так и ты никогда не сравнишься с ним в силе. Впрочем, это даже хорошо, что у вас будет такой разный стиль боя – сражаясь друг с другом, вы оцените недостатки и преимущества каждого. И научитесь ему противостоять. А поскольку, скорее всего, противниками Аливии, если ей все-таки придется применить свои умения, не дай бог, станут мужчины, то на примере Корта и меня она научится использовать свою ловкость против силы. А для тебя, Корт, мы противников отыщем как среди солдат, так и благородных. Ну и со мной. Так, лекция закончена, оба встали и бегом по залу тридцать кругов для разминки. Бегом! И в следующий раз с этого начинайте сами, не дожидаясь моих приказов. Разминка – это святое. Кстати, мечи пока отложите. Вон там, у стеночки, никто их не украдет.

Дальше пошли занятия, от которых князя не смог оторвать даже подошедший герцог. Попытался намекнуть на церемонию, но махнул рукой, согласившись, что подождет, раз все равно важных гостей нет. Встал около Риолы и с интересом наблюдал, как дети отжимаются, качают пресс, делают растяжку, а потом помогают друг другу отрабатывать падения.

– Интересный способ тренировки, – заметил он, обращаясь к девушке. – Князь вечно что-то выдумает.

Риола промолчала, удивляясь интересу герцога к детским занятиям. Да, тренировка построена довольно необычно, и не всегда понятно, для чего некоторые упражнения, например вот эти отработки падений, но ничего особо интересного нет.

– Я слышал, ты тоже занималась мечом? Не хочешь попробовать?

Риола удивленно повернулась к герцогу, подумала.

– Вам ведь не со мной интересно потренироваться, так? Вы хотите, чтобы это увидел князь?

Герцог тихонько рассмеялся.

– От тебя ничего не скроешь. Но разве ты откажешься?

– Я одета не очень подходяще… хотя, ладно, попробуем.

Вдвоем они прошли к корзине с деревянными мечами и выбрали по руке. Отошли в сторонку и встали напротив друг друга. Князь, заметив интерес детей к тому, что происходит у него за спиной, обернулся, нахмурился, потом махнул рукой и приготовился смотреть.

Сразу видно, что герцог, хоть ему и приходилось в свое время орудовать мечом, уже давно не практиковался – его нынешняя работа мало способствовала подобной практике. Да и староват он уже, не всегда успевал за молодой девушкой, стремительно перемещавшейся вокруг него. Князь хмыкнул, наблюдая за ее прыжками. И чего она возмущалась, когда он говорил о природной гибкости девушек? Возможно, Риолу этому никто не учил, но она и сама понимала, что не может силой противостоять мужчинам, с которыми ей приходилось тренироваться, вот и выработала свою тактику. Только крайне примитивную, скорее всего, то, до чего дошла сама. К тому же ей явно недоставало опыта. Герцог, уступая ей в школе, брал опытом, раз за разом отражая атаки, после которых точным движением прорывал оборону и слегка касался мечом Риолы, намечая удары. Впрочем, уже начал сказываться его возраст, наваливалась усталость, точность удара упала, он даже пропустил три удара.

– Да уж, Ленор, – хмыкнул князь. – Вот что делают придворные интриги.

Герцог утер пот со лба и добродушно рассмеялся:

– Хоть не забыл еще, как меч держать, но служба при дворе явно не способствует отработке навыков.

А вот Риола разозлилась:

– Если такой умный, давай сам попробуй, посмотрю, сколько ты продержишься.

– Ты устала.

– Ничего, хватит, чтобы проучить некоторых.

Князь хмыкнул и вышел вперед, крутанул в руке учебный меч, разминаясь. Герцог улыбнулся и отошел в сторону, тяжелое дыхание вдруг выровнялось, и он уже ничуть не напоминал измотанного боем человека.

Риола стремительно рванулась в бой. Князь встал в совершенно непривычную ей стойку: боком, левая рука за спиной, меч выставлен вперед в полусогнутой руке, при этом держать его он умудрялся как-то очень легко, казалось, чуть ударь, и меч вылетит.

Это девушка и попыталась сделать. Князь не сдвинулся с места, только кистью крутанул чуть-чуть. Меч коснулся меча его противницы, отбивая удар, и Риола провалилась вперед, слишком уж разогналась. Князь не стал обозначать удар, просто немного шагнул в сторону и снова замер. Риола нахмурилась и теперь атаковала более осторожно, но добилась только того, что князь даже с места не сдвинулся. Она атакует, движение кисти, меч скользит в сторону, и девушка вынужденно отступает. Удар понизу, меч князя описывает полукруг, хлестко бьет у самой гарды, и ее оружие вылетает из руки. Бой с герцогом для Риолы без последствий не прошел, и она явно начала сдавать уже тогда, а сейчас совсем вымоталась, но самое обидное для нее то, что князь так и не сошел с места. Поворачивался вслед за ней, и все. Атаки отбивал либо движением кисти, либо локтя, при этом не парировал их, а просто отводил в стороны, а если Риола пыталась атаковать слишком активно, то проваливалась следом за мечом, открываясь полностью. Правда, князь ни разу не воспользовался этим, так и не нанеся ни одного удара.

– Мог бы и пожалеть девушку, – пробурчала Аливия, поддерживая Риолу из женской солидарности. А тут… слишком явная демонстрация превосходства, словно князь задался целью унизить противницу.

– Кнопка, совершенно глупое пожелание. – Серия атак, князь две отбивает, от третьей уклоняется, просто слегка согнувшись влево, быстрый удар, и меч Риолы улетает к стене. – Как я уже говорил, никаких поблажек в боевых искусствах делать ни для кого не буду, даже для тебя. Ничем не обоснованное мнение о собственных умениях во владении мечом может однажды стоить тебе жизни. Потому каждый, кто берется тренироваться с оружием, должен четко знать свои истинные возможности, чтобы реально оценивать собственное умение и не лезть драться тогда, когда благоразумнее отступить.

– Так поступают трусы! – Риола уже тяжело дышала, но упорно рвалась в бой, и снова ее меч улетел в угол.

– Вам с Аливией вовсе не надо быть смелыми в бою. Вас найдется кому защитить. Но реально… Познай врага. Если ты будешь знать его силу и слабость – ты сможешь победить. Но если ты действительно хочешь стать сильной – познай прежде всего себя. Оцени свои силы и умения, но особенно слабости, учитывай это. И только познав врага и себя, ты сможешь стать по-настоящему непобедимой.

Новый полет меча. Князь резко выпрямился и перехватил деревянный меч за середину.

– Все, хватит. На этом закончим. Что могу сказать… Тебя явно учил латник, который привык действовать с коня больше пикой, чем клинком. Основы боя он в тебя заложил, физическую подготовку тоже дал великолепную – ты долго продержалась, но вот ничего большего, кажется, сам не знал. Все его приемы – нехитрые уловки, приобретенные на собственном большом опыте боев. Только для тебя они не очень подходят, ибо для их применения нужна мужская сила.

Риола, слушая эту лекцию, едва не скрипела зубами от злости. Если бы не свинцовая усталость, сковавшая руки и ноги, попыталась бы треснуть этого зазнайку, вот так походя показавшего ей, чего стоят все ее умения, которыми она так гордилась. А ведь была уверена, что сможет достойно сопротивляться. А князь словно прочитал ее мысли и добил окончательно:

– Впрочем, с обычным солдатом ты справишься, их ведь серьезно не обучают фехтованию. Им это просто не нужно, в строю не очень-то помашешь мечами.

– Ты…

– Но, как я уже говорил, база великолепная. Если хочешь, могу и тебя потренировать.

– Р‐р‐р‐р! – Риола с трудом сдержала стон, когда выпрямилась, после чего развернулась и покинула помещение. И дверью бы хлопнула, если бы створки не оказались такими массивными. Уже в коридоре силы окончательно оставили ее, и она, прислонившись к стене, сползла по ней на пол.

Тут дверь приоткрылась, и из-за створки показалась голова князя, Риола едва не разревелась, она так хотела гордо удалиться, чтобы никто не видел ее слабости. Неужели князь этого не понял? А тот совершенно спокойно выдал:

– Советую сходить в баньку. Очень помогает от усталости. Поверь, после нее ты почувствуешь себя заново рожденной. Найди кого-нибудь из слуг – они отведут. Я перед тренировкой распорядился ее натопить для Аливии и Корта.

Голова исчезла, и дверь закрылась, в этот момент в нее прилетела туфля Риолы. Бессильно ткнувшись, она отлетела в сторону и осталась лежать на полу. Девушка секунду тупо смотрела на нее, потом поднялась и, пошатываясь, подошла к ней, с трудом нагнулась, обулась и, держась стеночки, зашагала по коридору… в баню.


Церемония помолвки началась ближе к вечеру в большой гостиной замка, куда собрали всех благородных, оказавшихся в пределах доступности, потом уже соратников князя недворянского сословия. Все началось настолько внезапно, что после не совсем удавшейся тренировки Риола и князь даже словом перемолвиться не успели.

Князь еще часа три тренировал ребят, а потом только и успел принять баню после Аливии и Корта. На выходе его перехватили герцог с графом и сразу отправили в большую гостиную. Перед входом рядом с ним поставили такую же растерянную Риолу и чуть ли не втолкнули в зал. Тотчас рядом с князем пристроилась Аливия в нарядном платье (и когда успела переодеться), рядом с невестой шел герцог Алазорский, тоже в парадной одежде. Князь в своем повседневном костюме, пусть и не самом худшем, ощущал себя бедным родственником на чужом пиру. Покосился на растерянную Риолу, вздохнул и положил ее руку на свой локоть. Граф из первых рядов одобрительно кивнул.

Примерно на половине пути до герцогского трона, рядом с которым их дожидался какой-то человек в жреческих одеждах, Аливия и герцог обогнали князя и Риолу и пристроились впереди. Герцог достал откуда-то голубую атласную ленточку и один конец подал девочке. Та торжественно взяла его одной рукой и чуть шагнула влево, герцог вправо, растянув ленту. Риола немного ускорила шаг, заставив сделать то же самое и князя. Вот они поравнялись с растянутой лентой и пристроились так, чтобы лента касалась их обоих. Остановились перед жрецом.

Тот неторопливо поднял руки, протянув их ладонями вверх. Герцог и Аливия разом шагнули вперед, подняли ленту повыше и вынесли так, чтобы ее середина как раз оказалась над протянутыми руками жреца, каждый из них отпустил свой конец ленты, и она повисла в руках служителя бога. Князь, правда, никак не мог понять, какого именно. Только недавно принялся за изучение здешнего пантеона и еще слабо разбирался в разных расцветках и фасонах жреческих одежд. Но вот то, что голубая лента используется при помолвке, знал – герцог просветил. Если бы лента была красная – женитьба.

– Молодые, – раскатистым басом возвестил жрец, – имеет ли кто из вас желание воспротивиться помолвке?

Еще одно отличие от Земли: там спрашивали так, чтобы молодожены отвечали «да», а здесь так, чтобы ответ был «нет».

– Нет, – отозвался князь.

– Нет, – сразу за ним ответила и Риола.

– В таком случае протяните руки.

Князь протянул правую руку, на ладони которой лежала левая рука девушки. Жрец торжественно обмотал их руки лентой, соорудив сверху симпатичный бантик. Правая рука князя оказалась крепко привязаной к левой руке девушки. Вдвоем они развернулись к залу и подняли связанные руки над головой, и в тот же миг молчавший доселе зал утонул в громе аплодисментов!

– Помолвка свершилась! – возвестил громовой бас жреца. – Свидетели, подтвердите.

– Подтверждаю, – пискнула Аливия, подняв руку.

– Подтверждаю, – грохнул герцог Алазорский и тоже поднял руку.

На мгновение смолкшие аплодисменты разразились с новой силой. Вперед шагнул граф Танзани.

– Свидетель со стороны сеньора герцога! Подтверждаю!

Сеньором герцога являлся король Локхера, так что неудивительно, что после этих слов воцарилась удивленная тишина. Такого даже князь не ждал. Сердито покосился на невозмутимого графа, потом мысленно пожал плечами. Ну, оно и понятно, пусть теперь кто-нибудь посмеет возразить против помолвки, в которой свидетелем выступил представитель его величества.

Вообще, князь был удивлен, когда герцог рассказал ему о церемонии помолвки. В его представлении это должно быть что-то вроде договоренностей между родителями молодых людей, в его случае опекуном Риолы Алазорским и им самим, за отсутствием родителей и опекунов. Потом вспомнил, что помолвка здесь, в отличие от Земли, несколько более важная вещь, да и глупо спорить, тут свои правила. Еще больше удивился, когда услышал, что герцогу – опекуну – придется договариваться с ближайшей родственницей князя – сестрой Аливией. С трудом сдержал смех, когда представил эту картину: серьезный, умудренный годами мужчина, обсуждающий помолвку с девятилетней девочкой. Герцог причину смеха не понял и даже немного обиделся. И разговор провел так, словно перед ним сидела не сопливая девчонка, а как минимум не уступающая ему житейским опытом женщина. Князю и Риоле на этой встрече присутствовать разрешили, а вот рот открывать – нет. Так и просидели, слушая, как пигалица и герцог всерьез обсуждают условия будущего вхождения девушки в семью. Особенно забавно было слушать, как девочка торгуется о правах и обязанностях невестки в доме. Некоторые из ее предложений заставили Риолу мысленно пообещать надрать девчонке уши после того, как все это безобразие закончится.

Ясно, что герцог подыгрывал Аливии, скрытно направляя разговор, иначе все закончилось бы быстрее и вовсе не в ее пользу, а так ему удалось поддержать мнение девочки о собственной важности и сгладить все ее выкрутасы и выкаблучивания с самыми странными условиями, например о полном послушании невестки ей. В общем, таким соглашением день и закончился. Князь и Риола подтвердили свое согласие с выторгованными условиями, после чего снова вышли к гостям и объявили об окончательном соглашении.

Князь так и не понял, почему подобные переговоры должны были пройти после церемонии, а не до нее, но спрашивать не стал. Ну а дальше – накрытые столы и бочки с вином для дворян в зале и пиво для простонародья во дворе. Гуляли до утра. Князь, у которого на следующий день были планы на инспекционную поездку по стройкам и полкам, сидел хмурый. А вот Риола вообще все время сидела как деревянная, но когда она невольно прикасалась к жениху (сидели-то рядом по правилам), он чувствовал, как девушка дрожит, а ее волнение становилось очень заметно. Да и отвечала она порой невпопад. Чтобы уж совсем не смущать девушку, он решил оставить ее в покое. Пусть за ночь хоть немного придет в себя и привыкнет к новому положению… и ему тоже не помешает привыкнуть. Так что сразу, как только позволили приличия, князь сбежал, утащив за собой и Риолу. Проводил до ее комнаты.

– Спасибо, – кивнула ему девушка и скрылась за дверью.

– Не за что, – тихонько буркнул он под нос и отправился к себе. А пир не затихал еще долго.

– С обретением официальной невесты, – мрачно поздравил себя князь, когда оказался в собственной спальне. Потом махнул рукой и завалился спать.

Глава 8

На следующее утро Риола встала довольно рано. Она-то думала, что после всех волнений раньше полудня не поднимется. Высвободила из-под одеяла руку, взяла колокольчик с прикроватного столика и позвонила. Подождала, позвонила снова. Вздохнула. М‐да, выбор служанки явно оказался не самым лучшим. И ведь выгонять жалко, куда девчонка пойдет вдали от дома?

Наконец Лианда явилась.

– Ой, госпожа, я ж думала, вы долго еще спать будете.

– Помоги одеться. – Желание ругаться пропало.

Лианда бросилась разыскивать платья. Раскрыла все шкафы.

– Да ты что, за весь вчерашний день так и не посмотрела, где что лежит?! – Риола почувствовала, что сдерживаться уже не может.

– Тык, госпожа, у вас столько нарядов! Как тут запомнишь?

– Давай быстрее! Мне еще с князем надо встретиться.

Лианда на миг замерла.

– Ах, князь… как я вам завидую, госпожа. Он такой смелый…

– Пошевеливайся, болтушка! – Риола твердо решила избавиться от этой дурочки при первом удобном случае. Всего пять минут в комнате – и уже успела вывести из себя. Талант. И как раньше не замечала? Хотя понятно, как, раньше она с ней почти не общалась. Да и нарядов тогда было – три платья и мужские костюмы для верховой езды. Все это она могла надеть и без посторонней помощи. Это уже принцесса надарила наряды, которые самостоятельно не зашнуруешь.

Наконец все предметы одежды были найдены и собраны, но начались новые мучения: Лианда, словно нарочно, путала все завязки. Могла подвязать шнурок на рукаве к поясному ремню, а шнуровкой на спине чуть не задушила. Тут уже Риола не выдержала и отвесила криворукой хорошенький подзатыльник, после чего дело пошло быстрее и качественнее. Надо было сразу так сделать.

Наконец Риола собралась и поспешно вышла, жалея уже о потерянном времени, когда решила нарядиться во что-то красивое. Выбрала бы свои привычные одежды, уже давно и без посторонней помощи справилась бы.

Сначала она направилась к спальне Вольдемара, гадая, каким образом узнать, спит он еще или уже проснулся. Еще разбудит, а ведь он тоже устал. Однако первый же встреченный слуга сообщил, что его светлость уже давно на ногах и почти наверняка его можно найти в кабинете, но надо поспешить, поскольку он собирался ближе к обеду куда-то ехать. Обрадованная, что так вовремя проснулась, Риола зашагала следом за слугой, которого попросила проводить ее, еще не уверенная, что не заблудится в переплетениях коридоров замка. Она уже давно заметила, что обороноспособность замка при ремонте приносилась в жертву удобству. Те же балконы… они очень удобны для штурмующих. И ведь не скажешь, что князь такой уж любитель роскоши.

У кабинета Вольдемара ее встретил удивленный Абрахим Винкор, она уже знала, что он служил у князя секретарем, хотя плохо понимала обязанности этого человека.

– Могу я поговорить с князем? – Риола сама не заметила, как переняла привычку местных называть Вольдемара не герцогом, а чужеземным непонятным титулом «князь».

Опережая ответ Абрахима, раскрылась дверь кабинета, и оттуда показалась голова князя.

– Абрахим, где письма с отчетами о строительстве дорог?

– Только что доставили, милорд. Я еще не успел их прочитать.

– Давай мне, сам почитаю. Риола? А ты чего в такую рань встала?

– Хочу поговорить…

– Тогда проходи, я сейчас буду.

Пока князь где-то разбирался с письмами по строительству дорог, Риола успела оглядеться, заметила приколотые к доске у стола листы с какими-то непонятными черточками. Все они были разной длины, причем одни начинались от края листа, другие чуть ли не от середины. Внизу тоже стояли непонятные закорючки. Риола честно попыталась разобраться в этом хитросплетении линий, изучила таблицу, приколотую рядом с черточками с такими же непонятными закорючками, еще на одном листе были записаны комментарии по каким-то графикам работ.

– С добрым утром, дорогая невеста, – поприветствовал ее князь с улыбкой, вернувшись в кабинет.

– Доброе утро, жених, – вспыхнула девушка, явно не желавшая выслушивать шутки на эту тему. – Лучше скажи, что это?

Он мельком глянул на развешанные листы, пожал плечами.

– Трудно объяснить.

– Полагаешь, я такая глупая, что не смогу понять объяснений? – Риоле даже обидно стало. Никто не упрекал ее в отсутствии ума. Князь удивленно посмотрел на нее и вдруг улыбнулся… ехидненько так.

– Это диаграммы Ганта.

Смотрит и улыбается. Риола ясно видела, что он не соврал, но… что такое, во имя всех Возвышенных Богов, эти диаграммы Ганта? Тут его взгляд стал удивленным.

– Что? Неужели ты не знаешь о них? Хм… Герцог Алазорский уверял меня, что каждый образованный человек у вас должен их знать.

Риола вдруг каким-то шестым чувством поняла, что именно сейчас врать не следует. Соврет и испортит все окончательно. И так их встреча прошла не лучшим образом, и вчера она учудила на тренировке. Сама же поняла, что не права и ей показали ее реальные возможности. И сегодня пришла сюда извиниться за тот случай, а сейчас что делает? – Ну извини, что я такая необразованная! – Девушке вдруг стало обидно, и она даже всхлипнула, но тут же одернула себя, еще разреветься не хватает. Она баронесса Уитхолд и сопли распускать не имеет права. – Что теперь, выгонишь?

Теперь уже растерялся Вольдемар, кажется, не ожидал такого. Риола сообразила, что он как раз и ждал ее уверений, что она все прекрасно знает и тому подобное.

– Извини, – буркнул он. – Это с моей родины. Такие диаграммы помогают планировать время и расход материалов при больших проектах вроде строительства.

– С твоей родины? А все образованные люди… – Тут девушка неожиданно рассмеялась. – Да уж, хороша бы я была, если бы принялась уверять, что знаю об этих диграммах.

– Диаграммах, – поправил ее князь и сам хмыкнул. – Но ты молодчина. Далеко не каждый готов признаться, что чего-то не знает.

– А я тут это… извиниться хотела за вчерашнее. Просто ты так легко меня победил… я не ожидала, что настолько слаба.

– Нет, ты не слаба, это просто я намного сильнее. Да и тебя учили не совсем так, как нужно. Тебе лучше учиться пользоваться шпагой, а не мечом.

– Честно научишь?

– Честно, – усмехнулся Вольдемар. – Можешь начинать прямо сейчас. Аливия с Кортом уже наверняка в зале и разминаются. Я хотел им показать кое-какие движения на разучивание и уехать.

– А… ты надолго? – Вот уж Риола не ожидала, что ее огорчит отъезд князя.

– Дня на три. Хочу посмотреть, как стройка идет, надо в город заехать поговорить о начале работы парламента, потом еще соседей навестить, а то некоторые стали забывать о наших договоренностях, особенно о том, на каких условиях они сохранили свои замки.

– Хорошо… Ты сейчас в спортзал?

– Чуть позже. Так что если будешь учиться, то как раз успеешь переодеться и провести разминку.

– Тогда я побежала.

Когда Риола пришла в зал, где Корт и Аливия действительно разминались, и сообщила, что тоже будет тренироваться с ними, было непонятно, обрадовалась девочка или нет. Корт-то явно не рад, вон как насупился. К счастью, вскоре появился Вольдемар и подозвал всех троих.

– Риола, хорошо, что ты решила присоединиться, – Аливии надо тренироваться и с теми, кто будет работать в ее стиле.

И непонятно, почему пригласил ее, то ли действительно хочет помочь, то ли ради сестры, чтобы ей было с кем тренироваться. Риола даже обиделась… слегка. Впрочем, тут же поняла, что князь так сказал, чтобы девочка не противилась ее присутствию, вон как сразу повеселела, теперь и к ней получше отнесется.

– Значит, так, я должен уехать на несколько дней, потому сейчас покажу вам определенные движения, которые вы будете отрабатывать все это время. Приеду – проверю, у кого как получается. И если вы за эти дни не выучите движения до автоматизма… я обижусь. Сначала вы, Аливия и Риола. Повторяйте за мной.

Князь встал в типичную стойку шпажиста, дождался, когда девчонки повторят за ним, подошел и поправил сначала Аливию, потом Риолу.

– Расслабьтесь. А теперь снова в стойку. Аливия, руку повыше, Риола, не надо так далеко выносить ногу, и встань боком. Понимаешь, почему боком? Так в тебя труднее попасть, к тому же рука обеспечивает дополнительную защиту. А теперь шаг.

Князь снова встал в стойку и показал, как надо двигаться вперед и назад. Велел повторить, поправил. Мучился минут двадцать, пока убедился, что у них получается правильно, и заставил отрабатывать эти шаги, после чего занялся Кортом. Мальчишке он показал другую стойку, предназначенную для работы мечом.

– И откуда ты столько знаешь о разном оружии? – поинтересовалась пыхтящая Риола. – Я ведь правильно понимаю, что нас и Корта ты учишь совершенно разным стилям?

– Очень просто. – Сейчас у Корта как раз стало получаться, и князь отошел в сторону, наблюдая сразу за тремя занимающимися, поправляя их в случае необходимости. – Именно шпагой меня и учили владеть с самого начала. А вот потом, когда обнаружили, что я одинаково хорошо владею обеими руками, меня стали учить двуручному бою. Но уроки со шпагой не забросили. Я ведь наверняка не стану обладателем могучих мышц и вряд ли сильно вырасту. Значит, мне тоже ставили ловкость и скорость. Корт, внимательней, не надо так махать мечом, пусть он и воображаемый. Забудь вообще о широких замахах, так ты только подставляешься под удар. Аливия, не надо шагать так широко, ты слишком далеко выносишь центр тяжести, и тебе трудно будет вернуться в случае контратаки. Риола… хм… нормально.

– Это чему ты сейчас удивляешься? – возмутилась девушка. – Может, меня не совсем тому учили, но стойки я понимаю.

– Вот и отлично, значит, если что, поможешь Аливии. А ты, Кнопка, учись.

Девочка прикусила губу и стала двигаться пусть чуть медленней, но точнее. Князь при начале отработки каких-либо новых движений сперва заставлял повторять их много раз очень медленно, пока тело не запомнит, как надо двигаться, и только потом уже ускорять движения. Сейчас девочке так хотелось блеснуть перед Риолой, что сразу попыталась все делать быстро, вот и подставилась.

Понаблюдав еще с полчаса, князь стал собираться.

– Ну вот, кажется, у всех все получается. Еще позанимайтесь, пока тень от окна не будет там, – он ткнул на меч на стене напротив окна, – а потом поработайте на снарядах на равновесие и растяжку. Аливия, покажешь Риоле, что и как там делать.

Занятия вымотали основательно. Что касается разных снарядов… Риола и не думала, что столько всего можно придумать для тренировки. А уж что выделывала Аливия на бревне! Колесом пройдется, прыгнет, сядет на шпагат. А ведь бревно такой толщины, что только ступня ее и помещается. Риола совершенно искренне похлопала, чем привела девочку в смущение.

– Тут кое-чему меня Линара обучила. Это моя подруга, она акробатка, очень хорошая. Их труппу князь позвал, хочет театр сделать, но я не совсем понимаю, как. Они сейчас в строящемся городе живут, им какой-то дом выделили.

– Театр? – задумалась Риола. – Как в империи? Очень интересно…

Неожиданно в коридоре раздался веселый перезвон колокольчиков.

– О! – Аливия соскочила с бревна. – Ужин готов. – Заметив недоумевающий вид Риолы, пояснила: – Это тоже идея Володи. Мы с Кортом вечно куда-нибудь умчимся, так что нас и найти не могут. Вот он и придумал эти колокольчики. Как только звенят, значит, обед или ужин. Правда, здорово?

– Правда, – подтвердила удивленная Риола, наблюдая за сияющей от счастья девочкой. А ведь, похоже, Аливия действительно обожает названого брата и ради него готова на все, даже такие вот мелочи, сделанные ради нее, приводят девочку в искренний восторг. И, кажется, Вольдемару тоже нравится такими вот мелочами радовать ее. – Аливия, скажи, а как вы с князем познакомились?

Корт тут же навострил уши и пристроился рядом. Девочка покосилась на него, но возражать против его присутствия не стала.

– Идемте на ужин, по дороге расскажу. Нам еще переодеться и помыться.

– Помыться?

Аливия встала в горделивую позу и подняла вверх указательный палец:

– Чистота – залог здоровья! А все болезни исключительно от грязи! Запомни это, Кноп… ой, – Девочка сообразила, что последняя фраза в ее поучениях явно лишняя, и смутилась. Корт расхохотался. Аливия треснула его кулаком по голове и, прежде чем тот успел как-то отреагировать, скрылась в комнате-раздевалке.

– Я переодеваюсь! – завопила она из-за двери. – Не смей заходить!

– Все равно выйдешь, дура скипидарная! Тогда ты у меня получишь! Будешь знать, как драться!

– Ладно вам, – попыталась их успокоить Риола. – На ужин пора. И кто-то обещал рассказать, как с Володей встретились.

Это мигом утихомирило детей, и Корт умчался переодеваться, чтобы не ушли без него.

За время пути до столовой Аливия рассказать все не успела. Быстро посовещавшись, они решили, что соберутся после ужина и продолжат разговор. Подошедшая в этот момент Аника, уяснив, чем собираются заняться остальные, выразила желание принять участие в разговоре. Аливия было набычилась, но тут же согласилась – рассказывать о брате она готова была кому угодно. Володя ей этого не запрещал, но просил не упоминать кое-какие детали, так что и тут никаких проблем не было.

В столовой выяснилось, что граф и герцог уехали вместе с Вольдемаром. Собственно, это можно было предвидеть, просто Риола как-то не думала об этом. Танзани и Алазорский еще в дороге обсуждали возможность разобраться в том, что делает князь в своих владениях. Так что такую возможность, как инспекционную поездку, они не упустят. И, похоже, вместе с князем уехала большая часть обитателей замка, настолько пусто тут стало. Впрочем, оно и к лучшему, призналась себе девушка, есть возможность привыкнуть без смущающего присутствия князя, да и с Аливией можно познакомиться поближе.

Так что после ужина Риола и дети собрались в комнате Аливии, куда она всех пригласила, гордая всеобщим вниманием, и приступила к рассказу…

К себе Риола уходила в смешанных чувствах. Не то что она полностью поверила девочке. По ее рассказам Вольдемар, или Володя, как его называла Аливия, не человек, а какой-то герой эпоса, без страха и упрека, в одиночку расшвыривающий стаю волков и спасающий принцессу – то есть ее… Ну и дальше в том же духе. Как жили они вдвоем на острове и что там делали, как покидали его, с «огроменным» тюком, привязанным к палке, которую они несли вдвоем.

– Ух и тяжко было!

Ну и дальше, как героически она, Аливия то есть, отбивалась от солдат Конрона, самолично завалив троих… четверых… на пятой минуте рассказа она отчаянно сражалась уже с шестью солдатами, и с ней справились только потому, что подоспели еще четверо.

В этом месте Аника и Риола понимающе переглянулись и улыбнулись, а вот Корт сдерживаться не стал:

– Врушка-хрюшка!

– Сам тогда рассказывай! – надулась девочка. – И не вру я… ну сочинила немного… но одному я руку честно сломала… то есть вывихнула.

В общем, расходились все в самом радостном настроении. Все-таки эта сестренка князя – нечто. Умеет поднять настроение, и даже ее хвастовство воспринимается просто как желание повеселить, а не для того, чтобы выставить себя в лучшем свете. В любом случае в ее рассказе был только один настоящий и подлинный герой – князь Вольдемар Старинов. Ну и она ему немного помогала в подвигах. Город самолично защищала… потом, правда, от Володи досталось за ее подвиги, но ведь не это главное, а то, что она принимала участие в обороне.

Риола тихонько рассмеялась, вспоминая забавные ужимки девочки, с которыми она рассказывала. Надо будет обязательно расспросить ее обо всем подробнее.

На следующее утро Риола снова рано проснулась, хотя спешить вроде бы некуда, спи еще и спи. Но валяться в постели просто так ей не хотелось, она поднялась и оделась уже не в нарядное платье, а в обычное – в то, в чем дома обычно ходила. Главное, Лианду звать на помощь не понадобилось.

Вышла в коридор. Ее внимание привлек какой-то шум за углом. Осторожно выглянула… Аливия передвигалась по коридорам замка довольно оригинальным способом: в той стойке, что вчера показывал им Вольдемар, девочка стремительно двигалась боком. Три шага вперед, два назад, три вперед, два назад, два вперед, один назад. Ритм рваный, но движения уже довольно точные, сама растрепанная, волосы на лбу потные. Перед ней шагал Корт и распугивал слуг. Те устало смотрели на детей, Риола так и читала на их лицах – что еще выдумали эти непоседы, – и торопились уйти. Дети заметили выглядывающую из-за угла Риолу. Аливия на миг сбилась, но снова вернулась в стойку, только развернулась к ней и стремительным шагом двинулась навстречу.

– С добрым утром, – поприветствовала она.

– С добрым… а что это вы делаете?

– А, эта скипидарка тренируется, – махнул рукой Корт. – Не обращай внимания.

– И давно?

– Да как встала. Только вот так по всему замку и перемещается. Сначала слуги сбегались посмотреть, но сейчас уже привыкли. Ты ее просто еще не знаешь. Раз ее любимый брат сказал, что надо это отработать, так теперь только этим и будет заниматься. «Ой, Володя расстроится, если не сделаю».

– Заткнись, дурак!

Риола теперь по-новому посмотрела на эту девчушку-веселушку. Хм, а за внешней веселостью и беззаботностью, оказывается, таится тот еще характер. И упряма. Риола даже неловко себя почувствовала. Занимались вроде вместе, только ведь сама она серьезно к тренировкам не отнеслась… так же как дома к тренировкам с мечом. Не отсюда ли ее унижение? Занимайся этим Аливия, и с ее упрямством результат наверняка был бы совсем другим. Значит, и про солдата, которому руку вывихнула, не врала. Да взять хотя бы то, что она на спортивных снарядах вытворяет. И это после года тренировок. Риола занималась с мечом почти два года, но вынуждена была признать, что до этой девочки ей далеко. Она занималась тогда, когда положено, в отведенные часы, а эта малышка в любое свободное время.

– Гм… Аливия, зачем ты так стараешься? Движения несложные.

Шаг вперед, шаг назад.

– Володя говорит, – снова шаг вперед и назад, – что опасен не тот враг, кто знает тысячу приемов, – снова два шага вперед и назад, – а тот, кто знает всего три, но повторяет их каждый день тысячу раз. Я еще тысячу повторов не сделала.

Риола даже почувствовала нечто вроде… стыда не стыда, скорее неловкости. Девчонка-то вдвое… ну почти вдвое младше, а вон как серьезно ко всему относится. И ведь одновременно может устраивать шалости с Кортом, капризничать, в общем, вести себя, как самый обычный ребенок.

– Ну, давайте позанимаемся после завтрака.

– После завтрака нельзя, – влез Корт, опережая Аливию, и добавил, явно передразнивая девочку: – Володя говорит, что после еды надо избегать резких движений.

Увернулся от подзатыльника, показал язык, за что немедленно схлопотал подзатыльник от подошедшей Аники.

– Веди себя прилично, Корт. Не понимаю, что вы находите интересного в этих занятиях с мечами? Настоящей леди это не нужно.

– Мне просто скучно было в замке, – непонятно почему попыталась оправдаться Риола.

Она, даже себе боясь признаться, немного робела перед Аникой. Та как-никак дочь герцога, пусть и бывшего. Конечно, положение невесты Вольдемара немного уравнивало это, но к нему еще нужно привыкнуть. А вот Аливия словно и не замечала этой разницы, все же в ее возрасте это дается намного легче, и легче привыкаешь ко всем изменениям.

– Если бы я умела сражаться, мама не погибла бы! Я бы смогла защитить ее!

– И тогда никогда не стала бы маркизой… – Аника сразу сообразила, что сболтнула лишнее, но уже поделать ничего не могла, только рот ладонью зажала. Обещала Вольдемару стать подругой Аливии, но все еще по привычке старалась уязвить ее побольнее.

Аливия моргнула пару раз, беспомощно посмотрела на Анику, Риолу.

– Извини… – Аника неожиданно подошла к девочке и обняла ее. – Извини… Я просто дура.

Риола не знала о той войне, что вела Аника против Аливии в недавнем прошлом. В своем стиле, конечно: ледяная вежливость, уязвить как можно больнее вроде бы невинной фразой, к которой и не придраться. Да мало ли способов причинить другому боль, оставаясь вроде бы в рамках приличий? Неудивительно, что Корт, услышав такие слова от родной сестренки, вытаращился на нее, как на какое-то чудо заморское.

– Ни… ничего. – Кажется, и Аливия оказалась в шоке.

– Знаешь… а расскажи нам любую историю из тех, что тебе поведал брат. Я слышала кое-что краешком уха, они так отличаются от всего, чем радуют слушателей барды. Какая тебе нравится больше?

– «Золушка». – Лицо Аливии озарила улыбка. – А давайте после завтрака и соберемся. Когда закончу, уже можно будет тренироваться.

– Маньячка, – констатировала Аника. – Ладно, давайте на завтрак, а то всем достанется. Нам с тобой, Корт, так точно от мамы влетит.

Наверное, Улияна тоже оказалась немного не готова к тому, что ее дочь на этот раз сядет рядом с Аливией, где обычно сидел Вольдемар, поскольку место по другую руку девочки давно и прочно узурпировал Корт. И если Риола соблюдала определенные приличия и ела медленно, как положено леди, то Аника на этот раз брала пример с Аливии и брата, при этом явно испытывая радость от самой возможности нарушать правила. Наверное, только удивлением можно объяснить то, что Улияна не призвала дочь к порядку. Тем не менее сразу после завтрака она попросила Анику проводить ее до их комнаты.

Аника вздохнула, пообещала скоро вернуться и, попросив, чтобы без нее не начинали рассказ, вышла вместе с матерью.

Риола покачала головой. В отличие от Корта и Аливии она заметила, что поведение Аники чуточку наигранно, что смена отношений с названой сестрой князя все еще дается с трудом, и ей постоянно приходится себя контролировать, чтобы не ляпнуть очередную колкость. Неужели тот разговор с князем на балконе так сказался? Похоже, Аника просто не умела лгать сама себе и относилась ко всем так, как считала нужным, не пытаясь что-то скрывать. А поскольку она пообещала князю стать подругой Аливии, то твердо была намерена это сделать. Получится ли? Если заставлять себя?

Риола обогнала почему-то отставших детей, решив немного пройти в сторону покоев семьи бывшего герцога и перехватить Анику на обратном пути, чтобы поговорить с ней, но услышала голоса за углом и притормозила.

– Пойми, – узнала она голос Улияны. – Я даже рада, что ты пытаешься подружиться с сестрой князя, от твоей вражды лучше никому не стало бы. И если бы с тобой не поговорил князь, то в скором времени это сделала бы я. Но ты делаешь все неправильно. Не надо пытаться подстроиться под поведение девочки, она еще ребенок. Ей простят, тебе нет. К тому же другие могут подумать, что ты пытаешься подольститься к ней…

– Да я такого…

– Тихо! Я тебя знаю, кто еще знает, никогда так не подумает. Но много ли таких? Так что запомни, ты старше! Потому не она должна быть для тебя примером, а ты для нее.

– Я не умею махать мечом и драться, так что вряд ли я смогу стать для нее примером! – фыркнула Аника.

– Аливия прежде всего девочка, и сколько бы она ни махала всякими железяками и кулаками, но и другие интересы у нее тоже имеются, просто пока ей не с кем их разделить. А при всех талантах князя он все же весьма далек от женских проблем и не мог бы ей ничего посоветовать. Но ладно, мы с тобой об этом еще поговорим сегодня, а сейчас иди…

Риола отпрянула и поспешно, но тихо удалилась, не желая, чтобы ее увидели. Госпожа Улияна сказала дочери все намного точнее и полнее, чем смогла бы она. Да и ее авторитет у дочери неизмеримо выше – не факт, что Аника послушалась бы вновь прибывшую, пусть даже невесту князя.

Собрались все снова в комнате Аливии. Та, гордая всеобщим вниманием, вытащила в центр кресло, словно на сцену, а всех остальных посадила у стенки напротив себя. Чинно села, глядя на собравшихся, но долго выдержать напускную торжественность не смогла и начала ерзать, нетерпеливо поглядывая на дверь, дожидаясь Анику. Едва та вошла в комнату и села на предназначенное ей место, слегка удивленная обстановкой, Аливия нетерпеливо подпрыгнула в кресле, попыталась начать рассказ, но от волнения сбилась и забыла текст. Покраснела и сердито мотнула головой. Риола с Аникой переглянулись и дружно улыбнулись, наблюдая за попытками девочки скопировать поведение брата, но если у того все его манеры были естественными, то в исполнении Аливии казались забавным подражанием. Наконец она важно устроилась в кресле, даже позу князя скопировала, когда он одним локтем упирался в подлокотник кресла и подпирал голову, а вторая рука свободно лежала на другом подлокотнике. Вот только кресло для Аливии оказалось чересчур большим, и такая поза для нее была очень неудобной. Помучившись, девочка все-таки устроилась поудобнее.

– Ну, начинай уже, скипидарка недоделанная! – не выдержал Корт. – То Анику все ждали, теперь вот дожидаемся, когда рассказчица, наконец, устроится так, как ей нужно.

– А ты скипидар доделанный, – огрызнулась Аливия в ответ, но ерзать прекратила. – Значит, «Золушка». Эту историю Володя мне рассказывал, когда лечил меня в Тортоне, где мы жили…

– Да рассказывай уже!

Аливия сердито покосилась на Корта, но тут же заметила скучающий вид Аники и Риолы, которым ее спор с Кортом совершенно не был интересен.

– Ну вот… жила-была одна семья…


– Интересные истории происходили на родине князя, – делилась потом впечатлением об услышанном Аника.

– Даже если не учитывать того, что от себя добавила Аливия, – рассмеялась Риола.

– Ну да. – Та сестра принца, которая выскочит из кареты и от души наваляет злым сестрам Золушки вместе с мачехой… Кого это она мне напоминает?

Две девушки не выдержали и дружно рассмеялись.

Как это ни странно, но Риола испытывала некоторую симпатию к Анике. Может, потому, что сочувствовала ей, понимая, как нелегко девушке свыкнуться с ее новым положением. Сама Аника не показывала своих истинных чувств, Но Риола заметила, как глянула она однажды на Аливию. Нет, зависти в ее взгляде не было и злости – тоже… Наверное, это была тоска по утраченному. Причем тоска не по высокому положению, уж Аника знала, с какими проблемами это положение связано и сколько ограничений накладывает, скорее по прошлому, когда они еще были вместе со всей семьей – отцом и старшим братом. Риола так и не разобралась с тем, что прочла во взгляде Аники, ясно только, что ничего злого в нем не было.

– Ты сейчас куда? – неожиданно повернулась к Риоле Аника.

– Я? – Риола на мгновение растерялась, но тут же взяла себя в руки. – Так вроде бы после сказки мы собирались в спортзал.

– Как, ты тоже?! – Аника всплеснула руками. – Ну что вы находите интересного в этих ваших железках?

– Гм… дядя считал, что благородная девушка обязана уметь постоять за себя, потому он не возражал, когда я тренировалась.

– Ладно, идем. Тоже хочу посмотреть, что вы там делаете. Только не проси меня принять участие в ваших этих тренировках!

Риола удивленно посмотрела в спину решительно зашагавшей в сторону зала для тренировок Анике и слегка улыбнулась.

Пока девушка переодевалась, младшие ребята – Аливия и Корт уже бежали по залу, наматывая положенные тридцать кругов. Аника чинно сидела в углу в кресле и с кислым видом наблюдала за ними. Кресло? Хм, кажется, ей специально его принесли, поскольку раньше в углу стояла обычная табуретка, точнее, три табуретки.

Риола хмыкнула и присоединилась к бегу – отставать в тренировках от Аливии не хотелось, а потому свои тридцать кругов она пробежала честно, хотя Корт с девочкой закончили бегать раньше, поскольку и начали раньше. Затем – упражнения на развитие гибкости и баланса, тренировка падений.

– И зачем это надо? – ворчал Корт. – Я падать не собираюсь.

– Тренируйся-тренируйся, – подбодрила его Аливия. – Я это уже все знаю, но тоже отрабатываю. Знаешь, как полезно, если загремишь с коня, например. Или с лестницы свалишься. Володя говорит, что умение падать – основа любых боевых искусств.

– Слушай, скипидарка, у тебя свои мысли есть? Или только мысли брата?

– Прекрати обзываться! Я тебя сейчас так обзову!

– Ну-ка, без драк, – вклинилась между ними Риола. – Аливия, что там дальше?

– У Корта отработка движений с мечом, у нас с тобой со шпагой.

– Ты же все утро ходила по замку.

– Ну… я еще немного потренируюсь, потом займусь разминкой для этой айкидо, которая.

– Сама не знаешь, чем занимаешься, – буркнул Корт, ужасно недовольный, что еще ни разу не смог победить девчонку в схватке.

– Сейчас увидишь! – Аливия прекратила отрабатывать падения и повернулась к Риоле, показала язык Корту и встала к нему спиной. – Вот смотри, это такие движения. Похоже, будто я танцую, правда? Я сначала не верила, что это поможет в драке. Нападай.

– Как? – растерялась Риола.

– Ну, попробуй схватить меня.

Риола честно попыталась, однако гибкая девочка, словно уж, проскальзывала мимо захватов и всякий раз оказывалась у Риолы за спиной.

– Видишь? Я уже научилась читать движения противника, Володя был очень недоволен, что я так не умею. Он говорит, что всегда есть слепое пятно, которое противник не видит. Главное, понять, как собирается двигаться твой противник, вычислить, где будет его слепое пятно, и встать туда, а потом скользнуть ему за спину. Правда, похоже, что я исчезаю?

Риола вынуждена была признать, что действительно похоже. Вот девочка перед ней, вдруг вроде бы под руку нырнула, руку подняла, а там никого. Повернулась, тоже никого – шустрая девочка уже устроилась у нее за спиной и крутилась вместе с ней, не позволяя себя увидеть.

– Ловко.

– Ага! – Аливия улыбнулась, но тут же погрустнела. – А вот с Володей так не получается. Он меня всегда ловит, когда я пытаюсь ему за спину уйти.

– А можешь меня этому научить? – неожиданно попросила Риола.

– Могу. Я все равно еще Корта учу. Володя сказал, что не будет с ним заниматься, пока он не сравнится со мной, вот и пытаюсь его подтянуть. Присоединяйся.

Риола с трудом сдержала смех, настолько серьезно все это сказала девочка, а уж глядя на лицо Корта…

– Хорошо. Наверное, Корт сейчас тоже со мной справится.

– Корт? Ха! Ему еще заниматься и заниматься. Но сначала все-таки займемся тем, что показывал брат.

Аливия встала в стойку шпажиста и снова – шаг вперед, шаг назад. Два шага вперед, два назад. Воображаемая шпага в полусогнутой руке, правая стопа четко перпендикулярна левой – после каждого шага девочка сама проверяет, как расположены стопы и под правильным ли углом согнуты ноги в коленях. Снова два шага вперед и два назад, проверка.

Глядя, с какой старательностью и усердием занимается Аливия, Риола не могла позволить себе расслабиться, а потому постаралась подойти к тренировке с той же серьезностью. У Корта были свои упражнения, очень похожие на шаги шпажиста, но все же отличающиеся, и занимался он не менее усердно, чем его подруга.

Аника сидела в углу и скучала. Только упрямство мешало ей уйти. Мальчишки ладно, но что Аливия находит в этих тренировках? После них она вся мокрая от пота, уставшая, но улыбка на пол-лица. А уж если у нее получилось что-то сделать, чего раньше не могла, так об этом вскоре уже знал весь замок. «Маркиза села на продольный шпагат!» Что такое этот шпагат и почему он продольный, об этом не знал никто, но все знали, что маркиза на него села. Значит, Корт будет ходить весь день хмурый, а несносная девчонка начнет дразниться и хвастаться. А вот если Корт делал что-то лучше… Тут госпожа маркиза предпочитала не афишировать свой провал, но об этом все равно все узнавали, поскольку дразниться начинал Корт, а Аливия ходила весь день хмурая. В такие дни она в любое свободное время отправлялась в зал для тренировок и отрабатывала то, что у нее не получается, чуть ли не до потери сознания. Если не могла справиться одна, замучивала всех солдат охраны, но добивалась от них помощи. Ну а кто из простых солдат рискнет противоречить сестре князя? Надо ли говорить, что и Корт старался не отставать от нее?

Риола прекрасно понимала, что такое соревнование идет на пользу и Аливии, и Корту, но все равно не могла уразуметь, что интересного во всем этом находит сестра князя. Ладно бы она сама была из той самой Российской империи, что и князь, тогда можно было бы списать на это ее странности, но ведь она из Локхера, более того, даже не благородного происхождения.

Риола хмыкнула – да ведь она и сама увлеклась этими тренировками. Дома занималась этим от скуки, не по какой-то реальной необходимости. Но Аливия – это живой сгусток энергии, который носится везде и везде успевает, а уж если чем займется, считает своим долгом вовлечь в это всех окружающих. Когда она рядом, кажется, даже мебель начинает участвовать в ее шалостях. Глядя на нее, просто невозможно остаться равнодушным или делать что-то вполсилы. В общем, тренировка закончилась только тогда, когда все трое лежали на полу, тяжело дыша, не в силах даже пошевелиться. Риола мысленно костерила себя, ведь знала, что после перерыва в занятиях надо входить в них постепенно, но увлеклась, завтра даже пошевелиться не сможет.

– Теперь надо в баню, – прохрипела Аливия. – Володя говорит, что это лучшее средство от усталости и болей после тренировки.

Корт что-то буркнул в адрес всезнающих Володь, но не сделал даже попытки подняться. А вот Аливия уже на ногах.

– Девочки первые! Риола, вставай, идем, а то этот вредина зайдет первым и придется его ждать. Вставай, ты чего лежишь? Устала, что ли? Мы же совсем немного позанимались.

Риола застонала, с ужасом глядя на… как же ее назвать… Кажется, Аливия что-то поняла, захихикала.

– Володя меня однажды назвал электровеником, я, правда, не поняла, что это такое, а он только смеется.

– Наскипидаренная ты, вот! – внес свою лепту Корт, который тоже встал, правда, слегка пошатывался, но падать вроде бы не собирался.

Оставаться лежать на полу и стонать, когда эта парочка малолеток уже поднялась и, похоже, готова к новым занятиям, было стыдно, и Риола, собрав всю свою волю, тоже встала.

– Ну вот, а теперь в баню! – Аливия ухватила ее за руку и потянула к выходу. Риола беспомощно посмотрела на Анику, словно прося у нее защиты, но та лишь сочувственно покивала, а потом помахала ей рукой вслед. Вот паршивка!

После бани и обеда Риола от новых занятий отказалась, а Аливию удалось от них отвлечь просьбой рассказать еще какую-нибудь историю. Да уж, рассказывать услышанные от брата истории девочка любила даже больше тренировок. В общем, вторая половина дня прошла спокойнее, чем первая.

Засыпая вечером, Риола с ужасом подумала, что завтрашний день станет похожим на этот… И ведь не откажешься теперь от тренировок, раз уж начала. Да ей просто стыдно будет смотреть в глаза этой пигалице… и Володе. Особенно после того, что ему наговорила, когда ей продемонстрировали, чего реально стоит ее умение. Ну уж нет, она тоже умеет быть настойчивой и упрямой. В конце концов, она баронесса Уитхолд!

Глава 9

Следующие два дня были похожи один на другой. Разве что Аника приняла участие в их тренировке… Ну как приняла?.. притащила с собой вышивку и сидела в кресле в углу, наблюдала. Когда становилось скучно смотреть – вышивала. Риола уже десять раз прокляла тот момент, когда вылезла со своим умением владеть мечом, но отступить не позволяло упрямство, вот и бегала вместе с Аливией и Кортом, тренировалась, хотя с большим удовольствием присоединилась бы к Анике.

Но к собственному удивлению, на третий день вдруг заметила, что тренировки начали ей даже нравиться. Это сначала тяжело, особенно сразу пытаясь взять тот темп, что задавали Аливия с Кортом, но когда привыкла, вдруг обнаружила, что уже не валится с ног после занятий. С удовольствием слушает сказки Аливии и даже начала выходить во двор замка для прогулки, что, впрочем, не очень нравилось ее служанке, которая вынужденно сопровождала госпожу. Риола как-то заметила ее с помощником повара в одном из коридоров, где они направлялись куда-то в сторону комнаты слуг, посмеиваясь над чем-то своим, Лианда при этом висела на плече парня.

Тем не менее отменять свои прогулки ради развлечений служанки Риола не собиралась, пусть находят другое время. Все же надо бы ее заменить, эта никуда не годится, словно она тут госпожа и все под нее должны подстраиваться.

– Князь вернулся!

Кто там кричал, Риола не разобрала, но это и не важно, она развернулась и быстро направилась к воротам. Не успела, у дверей в донжон замка ей встретился герцог Алазорский в пропыленном плаще, уставший, но чем-то крайне довольный. Рядом стоял совершенно спокойный граф. По его внешнему виду никогда не скажешь, что он только что с дороги. Пыль словно боялась его и сама расступалась перед ним.

– А, Риола, – поприветствовал ее герцог, улыбнувшись. – Как вы тут, не скучали по своему жениху?

Риола покраснела и не нашлась что ответить. К счастью, ее спасло появление Вольдемара.

– Привет, Риола, – махнул он ей рукой, как старому приятелю, и девушка даже испытала чувство благодарности к князю, он словно признал ее своей. – Будь другом, разыщи лохматое и энергичное недоразумение вместе с ее приятелем и попроси их прийти в лабораторию к Беатрис.

– Это кто тут лохматое?! – Радостная Аливия выскочила на улицу и как раз услышала последние слова.

– Ага, с тем, что ты недоразумение, я вижу, не споришь? – усмехнулся князь.

Аливия растерянно замерла, моргнула.

– Я не лохматая!!! – обиженно завопила она.

– Конечно, нет, Кнопка. – Князь рассмеялся и подхватил девочку на руки. – Не скучала?

Обида была вмиг забыта. Аливия обхватила брата за шею и быстро-быстро затараторила, рассказывая, как тут они жили, чем занимались. Даже попыталась показать, как получается у нее шаг шпажиста. Князь остановил:

– Ну-ну, не торопись, потом покажешь, дай мне немного отдохнуть с дороги. А вообще, разыщи Корта и приходите в лабораторию Арвида и Беатрис. Давай беги, там вас ждет сюрприз… И ты, Риола, подходи туда, раз уж тоже решила тренироваться с оружием.

Риола слегка поклонилась и пошла следом за приехавшими, после чего отправилась в комнату переодеваться в тренировочный костюм… на всякий случай, мало ли что придет в голову князю. В коридоре встретила Аливию и Корта, оба тоже в тренировочных костюмах, значит, правильно сообразила. Аника с ними, но в платье.

У дверей лаборатории и одновременно больницы их встретила Беатрис, растерянно почесала кончик носа и открыла перед ними дверь.

– Проходите, князь попросил вас подождать его. Но вас трое… а, ладно, сейчас еще один стул принесу, проходите.

Ребят устроили чуть в стороне от большого стола, на котором стояли какие-то отвары в горшках, посуда странной формы, лежали пучки трав. Все растерянно переглянулись, не понимая, зачем их здесь собрали. Аника хоть и старалась делать вид, что ее это не касается, но и она не смогла скрыть любопытства. Ждать долго не пришлось – дверь открылась, и в помещение, пятясь, вошел Вольдемар, таща за собой большую корзину, которая и мешала ему нормально двигаться. Вот он с радостью водрузил ее на табурет и облегченно вздохнул. Оглядел притихшую компанию.

– И ты, Аника, тут? Ну, тем лучше, а я думал, что делать с четвертым… раз так, сама напросилась.

Аника поежилась и почти пожалела, что не смогла побороть любопытство. А князь тем временем вытащил из-за пояса нож и меч, положил их на стол.

– Значит, так. Суть любого боевого искусства заключается в убийстве… Да-да, не надо так хмуриться, Аливия, я тебя предупреждал об этом сразу. Не дай вам бог пустить в дело то, чему я вас собираюсь научить, но если придется, вы должны быть готовы без колебания пролить кровь… – В этот миг князь заметил, как глаза Аливии распахнулись и она удивленно смотрит куда-то ему через плечо, туда же посмотрели остальные. Аника ахнула.

– Ой, какая прелесть!

Все сорвались с места и бросились к корзине, из-за края которой показалась любопытная рожица маленького лисенка.

Князь вздохнул и отошел в сторону, понимая, что сейчас никто слушать его не станет. Вскоре у корзины собрались все, кроме него и Арвида, как раз вошедшего в лабораторию.

Князь терпеливо ждал, когда все угомонятся и натешатся с лисятами. Больше всего визгов издавала Аливия и, как это ни странно, Беатрис. Они обе сочли своим долгом приласкать каждого лисенка. Наконец все более или менее успокоились, но на место возвращаться не стали, так и остались у корзины.

– И что ты там говорил, Володь? – поинтересовалась Аливия. – Что-то о том, что придется убивать… – Тут ее взгляд метнулся к столу, на котором лежали нож и меч князя, на лисят. – Ты! Ты… Ты что, хочешь, чтобы мы их убили?!!

От ее крика князь отшатнулся, потом ошарашенно глянул на разгневанную девочку, мотнул головой.

– Эй, успокойся, о чем ты?

– Ты не хочешь, чтобы мы учились убивать на них?

Князь удивленно посмотрел на девочку, потом рассмеялся:

– М‐да, скажешь ты порой.

– А зачем тогда нож?

– Просто надоело на поясе железо таскать, почти трое суток в седле с этими штуковинами. Могу я хоть чуть-чуть отдохнуть? Да… Аливия, уж тебя-то я знаю, если бы мне пришла в голову подобная мысль, я бы постарался убрать оружие подальше от тебя, а не положить его рядом с тобой. – Князь усмехнулся, а девочка заморгала.

– Прости.

– Ладно-ладно. В общем, так, орлы. Раз вы сами захотели учиться бою, то мое слово для вас должно быть законом, так?

– Так, – неуверенно подтвердили Аливия и Корт. Риола промолчала, не поняв, к чему клонит князь.

– А раз так, тогда слушайте новый приказ. Как я уже говорил, вам, возможно, придется убивать, и от этого никуда не деться, в этом и заключается основа боевых искусств. Тем не менее я не хочу, чтобы вы считали из-за своего умения… Герцог, граф, заходите уже, за дверью подслушивать неудобно, проверял.

Герцог выглядел слегка смущенным, а вот граф… Граф, как всегда: холодный взгляд и полнейшая невозмутимость.

– Нам тоже интересно, из-за чего ты этих лисят всю дорогу нес, особенно когда сказал, что для тренировки Аливии и Корта.

– Ну да, Ленор, только вы не совсем правильно меня поняли… как, впрочем, и некоторые тут присутствующие. – Аливия смутилась и опустила голову. – Ну вот. Человек, взяв в руки оружие, начинает считать себя чуть ли не Возвышенным Богом, у которого в руках судьбы людей. В общем, в чем-то так и есть, ибо оружие позволяет определить, кому жить, а кому умереть, и некоторые готовы уверенно распоряжаться чужими жизнями. Я же хочу научить вас не только убивать, но и показать, насколько ценна жизнь. Только поняв это, вы сможете определять, когда действительно есть необходимость пустить в ход оружие, а когда лучше оставить его в ножнах.

Князь прошел к корзине и взял на руки одного лисенка.

– Я выкупил их у крестьянина, который убил их мать и нашел нору с лисятами. Как видите, они еще маленькие и без матери не выживут. Я хочу, чтобы каждый из вас взял по лисенку и вырастил его. Я хочу, чтобы вы поняли, насколько трудно сохранить чью-то жизнь, помочь малышу встать на ноги. Хочу, чтобы вы поняли, насколько хрупка чужая жизнь. Беатрис вам поможет, думаю, она знает, что нужно делать.

Князь глянул на девушку, и та энергично закивала.

– Я ведь росла почти в лесу.

– Вот и отлично. Ну а еще с этого дня все трое поступаете на обучение к Арвиду. Вы должны научиться оказывать медицинскую помощь и знать, как лечить людей. Тем, кто берет в руки оружие, это знание просто необходимо… Аника… ты по желанию. Думаю, умение оказать помощь другим людям лишним не будет, но поскольку ты не тренируешься с оружием, решай сама. Аливия, Корт, Риола, для вас эти уроки обязательны. Хирургией я займусь с вами вместе с Арвидом, оказывать первую помощь научит Арвид, а Беатрис покажет целебные травы и научит делать настойки из них.

– Но… – попыталась возразить Аливия, но князь решительно отрубил:

– Отказ от изучения медицины расцениваю как полнейший отказ от моих уроков. Корт, если не хочешь, можешь отказаться, но учить я тебя тогда не буду, найду тебе другого учителя.

– В бою солдат должен уметь помочь товарищу! – решительно кивнул мальчишка. – Так говорил папа…

– Рад, что твой отец понимал это. В моих полках оказывать первую помощь обучается каждый солдат. Ты же будущий офицер и станешь командовать многими людьми, значит, и знать должен больше простого солдата.

– Я тоже! – решительно заявила Аливия. – Я тоже буду учиться. – И тут же не выдержала и добавила: – Не дождешься, что откажусь!

Риола вздохнула.

– Я тоже не против. Спасать других мне кажется лучше, чем лишать их жизни.

– Я еще подумаю, – несмело высказалась Аника.

Князь кивнул.

– Ну раз все определились, разбирайте лисят. Беатрис подскажет, что надо делать. Занимайтесь. – Володя опустил лисенка в корзину и шагнул к выходу, следом вышли и граф с герцогом.

– Все же, князь, вы не устаете меня удивлять, – покачал головой Алазорский. – Всякий раз, когда я думаю, что уже изучил вас, вы придумываете что-то новое.

– Но подход правильный, – вдруг поддержал князя граф Танзани. – К сожалению, очень многие дворяне хватаются за меч по поводу и без, не дорожа ни своей, ни чужой жизнью.

– Дуэли, – вздохнул князь. – Как же с ними боролись у меня дома, даже до прямых запретов доходило. Сколько хороших людей гибло на них… Бессмысленное дело.

– Князь, вы против поединков чести? – удивился герцог.

– Я против бессмысленных убийств. Пусть эти поединки будут до первой крови. А так… кто бы ни победил, королевство лишится воина.

– Интересная точка зрения, – опять согласился граф. – Я доведу ее до короля. А пока мне бы хотелось обсудить поездку и подвести итоги.

– Конечно, – согласился князь. – Сейчас подкрепимся, переоденемся, и прошу всех ко мне в кабинет, там и поговорим…


…Князь неторопливо прохаживался по кабинету, в котором сейчас находились все его соратники, а также граф Танзани и герцог Алазорский. Даже Филипп Норт присутствовал, а не мотался, как бывает обычно, по герцогству, выясняя состояние мостов и дорог.

– Филипп, – князь на миг замолчал, собираясь с мыслями, – ты себя так загоняешь. Неужели трудно найти молодых и шустрых, которые сами все осмотрят и доложат? Да еще тебя и не найдешь, когда нужен. Так не годится.

– Для меня еще вся эта наука в новинку, ваша светлость. Никогда прежде не думал, что снабжение – это целая наука… Как там вы ее называете? Лог… логи…

– Логистика, – вздохнул князь. – Я ведь давал тебе штатное расписание службы снабжения. Сколько сейчас у тебя должностей занято?

Филипп отвернулся, разглядывая что-то за окном. Князь разозлился, хотя и постарался сдержаться.

– Знаешь что, барон, если ты не можешь справиться с этим делом, так и скажи, я найду кого-нибудь другого! Мне дело нужно, а не твой истощенный труп!

Бароном Филипп стал совсем недавно, хотя князь и предупредил его, что титул дан авансом и все будет зависеть от его службы. Но Филипп, прямолинейный человек, воспринял это как приказание работать много… очень много. До изнеможения. Князь, понимая, что еще немного, и сорвется, резко развернулся и прошелся по кабинету.

– Позже поговорим, – изрек он. – Но если ты еще раз попытаешься все сделать сам… Так, Лигур, к подготовке войск претензий почти нет, но последние тактические схемы все равно еще плохо отработаны.

– Так мы их только неделю как тренируем…

– Я же не предъявляю претензии, просто констатирую факт. Рыцарская конница… – Князь с силой потер виски. – Самая большая головная боль. Почему у меня нет пятерых графов Танзани?

Упомянутый граф удивленно вскинул брови, но комментировать последнюю фразу князя не спешил. А вот герцог Алазорский хохотнул.

– Полагаешь, пятеро графов Танзани заставили бы этих рыцарей слушаться?

– Пока он был рядом, никто из них и пикнуть не смел, и про всю свою рыцарскую спесь забывали. Сейчас снова… «это нам невместно», «чтоб мы действовали вместе с пехотой». Счастье, что еще многие помнят наши сражения и сдерживают остальных… Но вот честно, однажды они доведут меня, и тогда кое-кто пожалеет.

– Не лучший вариант…

– Отрубить парочку голов – и всего делов! – проронил граф. Князь удивленно глянул на него, ожидая от Танзани скорее поддержки рыцарей, а тут такое. Причем ясно видно, что он не шутит. Граф, заметив взгляд князя, чуть улыбнулся. – Или ты думаешь, они меня просто так боятся? Полагаешь, в гвардии я порядок наводил разговорами?

– Хм…

– Но и Ленор прав, с твоей стороны такой поступок будет не очень благоразумным… Вот что, задержусь-ка я ненадолго тут, помогу князю разобраться с рыцарской спесью.

Герцог Алазорский кивнул.

– Ты в столице нужен, но сейчас важнее, чтобы наш молодой друг как можно лучше укрепился в герцогстве. Если он проиграет, то позиция короля в Совете заметно ослабеет. Знать сейчас немного присмирела – присматривается к новой силе.

– Простите, – осторожно поднялся Крейс. Бывший ночной король Тортона, он все еще не избавился от почтения к дворянам и в их присутствии слегка терялся, хотя и старался побороть себя. – А разве есть у кого какие-то сомнения, за кого выступит милорд герцог?

– Сомнений нет, – кивнул Алазорский, – но пока никто не знает, насколько новый герцог является сторонником короля. До какой степени князь готов его поддерживать. И еще – не знают его реальной силы. Сейчас все убеждены, что герцогство в разрухе, и играть какую-то роль во внутренних делах новый герцог сможет еще не скоро. Но, судя по тому, что мы увидели, Совет ждет большой сюрприз. Даже король недооценивает возможности князя.

Князь вздохнул. Ну да, недооценивают, но хоть бы кто поинтересовался, чего это ему стоило! Но Ленор Алазорский все-таки настоящий монстр – мгновенно разглядел за грудой вроде бы мелких и разрозненных дел общий план. Подготовка войск по специальной программе, подготовка снаряжений, заготовка строительных материалов, встречи с делегациями купцов и городских ремесленников, подготовка отрядов эльфов. Многое еще только-только начато, что-то уже активно действует, другое еще в планах. Но ведь сумел Ленор все это увязать?

В общем-то, ничего нового князь не придумал, просто наложил плановую экономику на феодальную вольницу. Сейчас сложилась та самая уникальная ситуация, когда его власти мало кто мог противостоять, вот он постепенно и завязывал на себе все экономические отношения герцогства. Бароны, графы, тиры – они все еще считали силу количеством солдат под рукой, не понимая, что еще год, и вся их военная сила окажется фикцией. Много они сумеют сделать без денег? Вот он и отстраивал механизм сбора налогов, завязывал купцов на свои постоялые дворы, соблазнял четкими правилами игры. И купцы, видя, где выгода, сами несли ему деньги, участвовали в некоторых его проектах, помогали специалистами. Он же сейчас являлся крупнейшим работодателем герцогства, именно его строительные проекты позволяли людям не просто выжить, но и накормить семьи. Более того, широко разрекламированные планы обещали стабильность в заработке и работе.

Все это пока в планах и наметках, но умному достаточно и таких намеков, чтобы составить картину целиком.

Совещание затянулось до вечера, но если его первая половина была посвящена итогам поездки, то вторая – будущим планам. Герцогу и графу князь предложил остаться послушать и высказаться, если появятся какие-либо предложения. Они не возражали.

Обсуждали в основном будущее строительство и подготовку эльфов, а также отрядов особой стражи для городов. С первыми двумя вопросами, в общем-то, все было ясно. Армия тренировалась, темп никто снижать не собирался, худо-бедно, но и рыцарскую конницу привлекали к учебе. Саймон занимался отработкой взаимодействия с его машинами, тренировал артиллеристов и плотников, а также занимался налаживанием производства. Ухватив суть поточного метода, он теперь старался все сложные вещи для армии изготавливать таким образом: нанимал мастеров, четко умеющих делать лишь одно-два действия, организуя за городом цеха нового вида – мануфактуры. О таком способе производства в этом мире еще не знали. Правда, пока они еще не готовы, и приходилось работать в деревянных сараях.

Эльфы также оттачивали свое мастерство. В основном их отбирали из опытных людей – охотников, лесничих, выросших в лесу. Основная задача – привить этим людям дисциплину и сколотить отряды. В первых стычках они уже проявили себя, очистив леса вокруг замка от разбойников в считаные дни. Помогла еще рекомендация князя в каждый отряд взять собак, они и след возьмут, и не дадут внезапно напасть на отряд. В общем, на эльфов повесили кроме охраны дорог и разборок с разбойниками еще и подготовку собак для армии.

– Сколько у вас уже щенков, Рональд?

– Больше двухсот, ваша светлость, но еще несут. Как вы объявили о покупке, так и несут.

– Это хорошо. Найди людей, умеющих обращаться с животными, – пусть готовят их. Сколько уже подготовлено?

– Не считая тех, что пришли с охотниками, когда мы разрешили, всего шесть псов. Зато каких!

– Верю, что замечательные, но надо больше. Хотя тут от нас ничего не зависит, от наших желаний щенки быстрее не подрастут, а их ведь еще воспитать надо в определенном духе.

А вот со специальной стражей оказалось все не так просто. Прежде всего дело упиралось в то, что Гирон и сам не понимал, чего хочет от него князь. И не потому, что он такой глупый, будь так, князь давно бы его заменил. Беда в том, что единственный специалист по той работе, для которой ему требовались эти люди, был сам князь. По мере сил он помогал готовить отряд, говорил, что ему нужно, но дело продвигалось крайне медленно.

– Никак не пойму, для чего тебе этот отряд? – задумался герцог. – Где ты его собираешься использовать?

– Когда в Тортоне мне понадобилось арестовать главарей бандитов, – князь не удержался и слегка покосился на Крейса, но тот остался совершенно невозмутимым, – которые готовились поднять мятеж внутри города, мне пришлось прибегать к помощи других бандитов, ибо стражники с этим не справились бы. Весело?

– Не очень. Хорошие там стражники.

– Хорошие или нет, не суть важно. Главная проблема в том, что их не учат штурмовать дома, захватывать противника, а не убивать его.

Из присутствующих тут мало кто знал, что этот подготавливаемый отряд находится в подчинении у Крейса, так же как эльфы. Постепенно у службы безопасности начали появляться зубы. Пока это подчинение носило формальный характер, поскольку задачи им ставил сам князь, но в присутствии Крейса, чтобы тот учился и видел, для чего нужен этот отряд.

– Эти ребята сильно помогут обеспечить безопасность внутри городов во время осад.

В общем, обсуждали еще много разных проблем, в чем-то помогли и герцог с графом. Но вот совещание подошло к концу, все отправились, кто отдыхать, кто по делам, остались только Крейс и Джером.

– Как вы понимаете, ваши проблемы на этом совещании мы обсуждать не могли… – Князь пристально рассматривал Джерома, который под этим взглядом слегка поежился, нервно огляделся, но долго не выдержал:

– Да помню я, милорд! У меня есть кое-какая информация, но она еще требует проверки. Позавчера один караван проходил в столицу, так с ним ехала семья графа Отрона, близкого друга нового герцога Лодерского… Ваша светлость, ну глупа очень жена графа… – Джером понял, что сморозил лишнее, и замолчал под яростным взглядом князя и под сдержанный смешок Крейса.

– Графиня? – прошипел князь.

– Вот видите, – тут же перешел в наступление Джером, – на какие жертвы я иду ради вас, милорд! Если бы не служба, разве ж я обратил бы на нее внимание?

– Джером… я… А, что говорить, горбатого могила исправит. Ох, доиграешься ты однажды!

– Так я для дела, милорд!

– Для дела есть подчиненные. Хоть польза была?

– Непонятно, ваша светлость. Графиня глупа, как пень, так что, возможно, сведения, которые она сболтнула, – правда, а может, обычная болтовня таких же дур.

– Джером, говори, даже если это просто слухи. Вообще, Крейс, тебя тоже касается, если информация важная, срочно сообщайте. Просто определите достоверность информации по уровням. Скажем, если уровень десять, то информация абсолютно достоверная и проверенная, нулевой уровень – совершенная и доказанная ложь. Возможно, ты не можешь проверить свою информацию пока, но, может, нечто знаю я или Крейс, что поможет разобраться. Итак, какой уровень твоей информации?

Джером задумался.

– На троечку.

– Хм… И о чем она?

– Она говорит, что Лодерские задумали разорвать помолвку с принцессой, но пока не могут придумать достойный повод. Они не хотят выступить инициаторами.

– Черт побери! – Князь резко прошелся по кабинету. – Поднимай уровень достоверности до девятки и впредь докладывай мне все, что от нее услышишь. Пни свою агентуру в столице, пусть собирают информацию. Просто так помолвку с принцессой крови не разрывают, как бы за этим не стояло что-то большее, чем думает герцог. Крейс, твоя задача глянуть на столицу со стороны низов. Если там что-то затевают, то…

– Я понял, ваша светлость, распоряжусь и срочно отправлю туда несколько толковых ребят.

– И еще, Джером, твои методы добычи информации, конечно, порой приводят к поразительным результатам, но как долго ты будешь опираться только на них?

– Я работаю над этим, ваша светлость.

– Смотри. Ладно, пока все, работаем по намеченным задачам.

Джером с Крейсом одновременно поднялись и поклонились, при этом Джером, полагая, что князь не видит, сердито глянул на Крейса. Князь знал, что Джером втайне немного завидует влиянию, которое имеет на него бывший теневой король, но надеялся, что достаточно прозрачно намекнул: это связано целиком и полностью с успехами Крейса в деле. Но люди остаются людьми, и первая тень между ними была заметна. Впрочем, князь и не сомневался, что так, в конце концов, и получится, ну не смогут две конкурирующие службы ужиться, если успех одной не в ее зоне ответственности выставляет другую не в лучшем свете, а это неизбежно и произошло. Причем внешне все останется пристойно, но оно и к лучшему.

В кабинет заглянул Винкор.

– Ваша светлость, вы просили вызвать уважаемого Осторна, как только он появится в замке.

– Когда он приедет?

– Завтра после полудня.

– Как приедет, сразу ко мне. Его и Крейса. На сегодня все?

– Да, ваша светлость, вы ведь предупреждали, что неизвестно, насколько затянется совещание.

Князь кивнул и бросил взгляд на массивные напольные часы в углу, первые в этом мире, изготовленные под его руководством. Большие, с заводом с помощью гирек, шестерни в которых изготавливали методом отливки, а потом ручной доводкой. Старательно, но точность… В общем, и время показывали тоже… так себе. Иногда за день убегали на пять минут, иногда отставали, сказывалась плохая центровка шестеренок. Впрочем, в любом случае эти часы в настоящий момент являлись самыми точными в мире. Мастеров же, выполнивших заказ, настолько заинтересовал механизм, что они клятвенно пообещали сделать через полгода часы намного лучшего качества, чем эти. А князь в ответ пообещал, что если справятся, то он обеспечит их заказами надолго и даже закажет большие часы на башню в строящемся городе. Мастера прониклись и ушли в крайне задумчивом настроении.

Сейчас часы показывали без десяти десять… плюс-минус восемь минут. Завтра в полдень нанятый астроном, если день выпадет солнечный, снова установит точное время. А вот если солнца не будет, тогда погрешность накопится… Князь вздохнул. Местные не понимали его недовольство такой точностью часов, для них и она запредельно ненужная. Ну что такое двадцать минут, которые однажды набежали за неделю? Они время меряют даже не часами, а четвертями: утро, день, вечер, ночь. А, ну да, есть еще половины – первая половина утра, вторая; первая половина дня, вторая… В общем, весело.

Убрав все документы в сейф, князь вышел в приемную.

– Закрывай тут все, Абрахим, и можешь быть на сегодня свободным.

– А вы куда, милорд? Где мне вас искать, если что?

– По-хорошему, спать бы, но ведь Кнопка меня завтра живьем съест, я ведь обещал к ней зайти. Значит, либо у нее, либо сплю…

…Ага, пойдешь тут спать. Оказалось, что за те дни, что князь отсутствовал, девчонки умудрились сдружиться на теме пересказов историй с его родины, которые он в свое время рассказывал Аливии. Теперь они собирались каждый вечер у девочки и слушали их. Бедняга Корт, каково ему, единственному мальчишке в этом коллективе?

В общем, когда князь заявился к Аливии, там уже собралась вся честная компания в ожидании очередной истории.

– Вот! – Аливия тут же забралась к нему на колени и обхватила его шею, не давая сбежать. – Может, он что-нибудь новое расскажет. Ну, Володенька-а‐а‐а!

Князь вздохнул, потом все же заставил девочку перебраться с его колен на кресло рядом. Оглядел притихших девушек, похоже, историями они прониклись. Впрочем, а чего еще ждать? Знакомился он с местным творчеством: балладами и сказаниями. В массе своей высокопарный бред, где герои изъясняются таким слогом, что начни так говорить кто в жизни, его сочтут сумасшедшим. Причем считается, что чем более великие поступки у героя, тем высокопарнее он должен изъясняться. А в трагедиях пронзенный мечом коварного злодея в самое сердце герой, прежде чем умереть, разражался десятиминутной речью на тему, как подло его умертвили и как много зла он еще не истребил. Речь заканчивалась обращением ко всем честным рыцарям отомстить негодяю и продолжить благородное дело, после чего герой, наконец, умирал. Князь выслушал один раз такую балладу, после чего велел заплатить менестрелю, только бы тот замолчал. В ответ на возмущение менестреля князь посоветовал ему выйти на улицу и повторить солдатам все то, что изрек герой его баллады перед боем, а потом доложить о результате.

– Что эти болваны могут знать о высоком искусстве? – презрительно скривился сказитель.

– Так ведь герой твой к солдатам обращается, а не к благородным.

В общем, расстались недовольные друг другом. Менестрель обиделся, что не поняли его гениальную балладу, а князь впредь запретил пускать в замок подобных сказителей.

На фоне таких вот возвышенных, но крайне нежизненных историй его рассказы поражали воображение натуральностью и простотой, доступной пониманию всех.

Князь почесал лоб, глянул на Аливию.

– Хм… ладно. Расскажу вам историю. У меня дома ее написал знаменитый автор, и с тех пор история считается одной из самых известных, посвященных вечной теме – теме любви. Аливии я ее не рассказывал, считал, что еще рано, но… Итак, история… Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте…

…Рыдали все. Разве что Корт строил из себя мужчину и сдерживался, а вот девчонки…

– Ну почему они так? Почему? – Аливия уткнулась ему в плечо и самозабвенно смачивала куртку слезами. Риола утешала Анику, та Риолу, но становилось только хуже.

Князь, растерянно глядя на творившееся вокруг, покрутил головой.

– Кажется, перестарался, – буркнул он. – Похоже, знакомить с творениями классиков здешнюю юную поросль еще рано. – И уже громко, для всех, заявил, похлопав в ладони, привлекая внимание: – Так, девушки, не заставляйте меня жалеть, что я рассказал эту историю, иначе больше ничего не услышите.

В ответ его наградили такими взглядами, что князь тут же добавил: шучу.

– Но и вы не принимайте услышанное так близко к сердцу. Клянусь, что эта трагедия выдумана от начала до конца.

– Ну и что? – хлюпнула носом Аника. – Все баллады выдуманы, но эта история такая… такая реальная.

– Ладно-ладно, я понял, в следующий раз расскажу что-нибудь веселое. А пока я вот что хочу сказать: когда я был в столице, у меня возникла идея создать театр, и я нашел одну труппу, у Аливии там даже есть подружка. Сегодня они сообщили, что подготовили пьесу и хотят ее показать. Предлагаю завтра сходить и посмотреть.

– Из тех, что вы рассказывали? – поинтересовалась Риола.

– Нет, выбор я оставил за ними.

Девчонки скривились и переглянулись, а князь вынужден был добавить:

– Поэтому я им не разрешил ее показывать до моего одобрения, не хочу, чтобы идея провалилась из-за плохой подготовки. Вот завтра и посмотрим, что у них получилось.

На этот раз взгляды стали заинтересованными.

– И когда? – спросила Аника.

– Ну… Утром у нас тренировка, я вам еще кое-какие приемы хотел показать и новые упражнения для разминки. После обеда я должен встретиться с уважаемым Осторном Транхеймом. – Князь покосился на обрадовавшуюся Аливию. – Потом он захочет поговорить с маркизой, а вот после как раз появится время. Но при условии, что все немедленно пойдут спать, а то завтра никого не разбудишь и до обеда.

…Утром Риола, Корт и Аливия демонстрировали, чему научились. Князь наблюдал за тренировкой, скрестив руки, иногда посматривая на примостившуюся в углу с вышивкой Анику. Вот разминка закончилась, и запыхавшиеся ребята выстроились в одну шеренгу. Князь посмотрел на Риолу, заметно уставшую. Да и понятно, Корту и Аливии весело, а ей не очень. Подумал, но решил пока не вмешиваться, захочет прекратить тренировки – сама прекратит.

– Так, Аливия, Корт, замечательно, вижу, работали, а вот Риола пока только хорошо. Теперь берите шпаги и в стойку. Покажите мне движение с оружием. – Князь дождался, когда девушки разберут оружие и встанут в стойку, кивнул, давая команду к началу. – Аливия, слишком сжимаешь рукоятку. – Он подошел к девочке и показал, как надо держать шпагу. – Не сжимай сильно, не будет полета клинка, а станешь слабо держать – выбьют. Риола, ты слишком неуверенно держишь. – Он подошел к ней и тоже показал, как правильно, не замечая, что его невеста покраснела, когда он коснулся ее руки. Только Аника в углу захихикала. А князь удивился, с чего это Риола вдруг стала так яростно тренироваться, словно решила не отставать от Аливии, вся ее неуверенность куда-то делась.

После он занялся Кортом, заставив девчонок продолжать отработку тех движений, что показал.

– Знаешь, – задумчиво протянул князь, когда немного понаблюдал за мальчишкой, – пожалуй, из тебя мы будем делать обоерукого бойца, есть у тебя задатки. Нехорошо передаривать, но, наверное, те мечи, что я отдал Аливии, я подарю тебе. Они для нее не очень подходят, я ее учу мастерству шпажиста, а это совсем другая техника. А чтобы не обижалась, я ей подарю шпагу… есть у меня на острове разные образцы, надо только съездить и выбрать. Ей и Риоле.

– Вы… вы серьезно, милорд?! – Корт даже рот раскрыл от удивления.

– Конечно. А что тут такого? Те мечи Аливии совершенно не подходят, а держать их для украшения нет смысла, пусть пользу приносят, для нее я подберу то оружие, которое нужно ей.

– А… а она не будет возражать?

– А вот сейчас и спросим. Аливия, подойди.

Дождавшись, когда девочка приблизится, князь объяснил ей ситуацию.

– Ну как? Подаришь свои мечи другу? Или они для тебя важнее? Шпагу же я тебе и Риоле привезу сразу, как только съезжу на остров. Мой арсенал там ты видела, с твоим отцом я как раз и хотел обсудить поездку туда.

Аливия задумалась, покосилась на Корта.

– Ладно, так и быть, но только пусть он мне тоже что-нибудь подарит.

– Ну, вот и отлично. А сейчас тренируйтесь, а потом на обед, – велел князь, заметив, что к нему подходит Винкор.

– Уважаемый Осторн приехал, – сообщил тот.

– Что-то он рано, но это и к лучшему. Разыщи Крейса, и пусть идут в кабинет, я скоро буду. Аливия, твой отец приехал… Но орать так не надо, продолжай заниматься, все равно ему сейчас будет не до встречи с тобой, во время обеда встретитесь. Продолжайте занятия, а у меня дела.


В приемной его уже ждали. Князь кивнул всем и пригласил в кабинет, махнул рукой на кресла:

– Присаживайтесь.

Вошел Винкор, принеся три чашки чая на подносе, поставив их перед каждым. Князь дождался, когда он выйдет, повернулся к собеседникам:

– Итак, я хотел бы обсудить с вами предстоящую кампанию против Эриха.

– С нами? – удивился Осторн. Крейс промолчал, но явно тоже удивился, что вызвали его, а не Лигура.

– Не смотрите так, именно с вами. Лигур уже получил все приказы, какие нужно, но он совершенно не в курсе того, что я задумал, и знать ему это не надо. Из этого кабинета информация уйти не должна. – Князь предупреждал Осторна, Крейс и так все понимал. Купец кивнул.

– Как я понимаю, вам нужна помощь аналогичная той, что я уже вам оказывал.

– Правильно. – Князь достал из сейфа несколько листов и положил их перед купцом. – Вы сможете сосредоточить вот в этих городах на границе с Эндорией запасы продовольствия и кое-какого снаряжения?

Осторн прочитал список снаряжения и городов, удивленно покосился на Вольдемара, но промолчал.

– На сколько человек?

– Не так уж много. Рассчитывайте каждый склад человек на сто плюс лошади.

– Ну, это не сложно.

– Только одно условие: никто не должен знать, для кого собираются эти запасы. Придумайте что угодно: караван собираете, переезжает кто, но мое имя упоминаться не должно. Найдете надежных людей для этих складов?

– Сделаю, ваша светлость.

– Хорошо. Крейс, с тебя помощь в охране. Если мы по ретивости кого-нибудь из благородных лишимся этих запасов, то на нашем походе можно ставить крест.

– Почему крест? – удивился тот.

Князь чуть прикрыл глаза.

– Ладно, не крест, а пирамиду. – Он вспомнил, что на могилах здесь ставят стилизованные пирамиды, а не кресты.

– А‐а‐а, в этом смысле. Сделаю.

– Осторн, сколько надо денег?

– Это считать надо. Милорд, я знаю вас, вы обманывать не будете, давайте я использую свои деньги, а вы потом мне вернете.

– Впервые вижу купца, отказывающегося от денег, когда их ему предлагают.

– Не переживайте, тир Дитон, свое я получу.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Крейс.

Князь хмыкнул, не сразу поняв, кого Осторн назвал тиром Дитоном, совершенно забыл, что сам же это тирство и передал Крейсу.

– Вопросы? – Осторн покачал головой. – В таком случае с вами все. Попросите Винкора, он распорядится, чтобы вас проводили к дочери.

– Спасибо, милорд.

– А теперь поговорим о твоей задаче, – повернулся князь к Крейсу, когда Осторн вышел. – Сейчас ты станешь вторым человеком в мире, узнавшим мой план зимней кампании.

– А… а кто первый?

Князь ткнул себя в грудь.

– Я. Успех моих действий будет зависеть от того, насколько реально тебе удастся сделать то, что мне необходимо. Успехи у нас будут, я не волнуюсь на этот счет, но вот то, какими они будут… В общем, смотри, что от тебя требуется… – Князь достал карту провинции Эндории и отдельно карту перевалов.

Крейс поморщился, карты он еще читал с трудом. Впрочем, князь давал настолько подробные пояснения, что его знаний вполне хватало. Когда он закончил и посмотрел на Крейса, тот долго молчал, переваривая услышанное.

– Это ж… милорд, если у вас получится, это ж конец войне!

– Ну не совсем, но дальнейшая война со стороны Родезии станет бесперспективной. Именно поэтому я и настаивал перед графом и герцогом, чтобы вперед отправили армию Совета. Если у нас все удастся, то все победы Эриха в его зимнюю кампанию не будут иметь никакого значения.

– Вы думаете, он атакует зимой?

– Вне всякого сомнения. Как только твердо ляжет снег, так и атакует. Поэтому я и попросил Осторна подготовить сани, именно на них мы будем перемещаться по Эндории. Действовать нам придется очень быстро, но… Крейс, только честно, сможешь сделать то, о чем прошу, или наш рейд превратится в простой поход по тылам противника?

Крейс надолго задумался, понимал, что от его ответа много зависит. Он понимал, что Вольдемар простит его отказ, пока еще нет толковых людей, его служба только-только создается. А вот если пообещает и провалит дело…

– Кого я могу привлекать?

– Всех, кого сочтешь нужным.

– Эльфов можно?

– Не хотелось бы, им дороги очищать от всякой нечисти, но если нужны – бери.

Крейс снова задумался.

– Мне надо подумать, милорд, и прикинуть силы.

– Рейд мы все равно будем готовить еще где-то месяц, потом все будет зависеть от действий Эриха. Пока он стоит в Эндории, наш поход не имеет смысла. Наши планы завязаны на тот день, когда он начнет наступление, и главное, надо дать ему время развернуться, чтобы он уже не смог быстро повернуть назад. Но чем больше ты думаешь, тем меньше времени у тебя на подготовку.

– Я это понимаю, милорд. Через три дня я дам ответ.

– Хорошо. Тогда на сегодня закончим. – Князь бросил взгляд на часы в углу, поморщился и кивнул Крейсу: – Работай, – после чего стал убирать карты.

Сейчас обед, а потом поход в театр. Интересно, что они там поставили? Особой надежды князь не питал, но все-таки… Главное, оценить уровень актеров, а там уже видно будет, как их использовать.

Глава 10

В общем-то, князь ничего особенного от труппы не ждал, понимая, что у них просто нет опыта постановки серьезной пьесы. И для представления ему они подобрали то же, что показывали на площадях городов, только чуть облагородив, решив, что именно в этом и заключается высокое искусство. Чего-то подобного князь и ожидал, поэтому и не разочаровался. Девчонки… Ну, Аливию актеры позабавили, хотя она и обиделась за подругу – акробатку Линару, которая в пьесе не участвовала. Для Аники увиденное оказалось чуть грубоватым, а Риола все еще находилась под впечатлением рассказа князя.

Театр располагался в двухэтажном доме, который раньше служил гостиницей для гостей герцога. Сейчас внутри расширили первый этаж, установили сцену, но скамейки для зрителей еще не подготовили, а потому специально для князя и остальных принесли кресла. На втором этаже находились гардеробные, раздевалки и жилые комнаты. Все это гостям показали перед началом спектакля. И сейчас руководитель театра папаша Флат стоял перед ними и с тревогой смотрел на князя, пытаясь понять, насколько ему понравилось представление, понимая, что именно сейчас решается их судьба.

– Что ж… может, спросим сначала зрителей? Аливия?

– А где Линара?

– Госпожа, девочке еще рано выступать в этой пьесе.

– Ну вот, а я так ждала…

– Ладно, понятно, – перебил ее князь, сообразив, что иначе она еще долго будет рассказывать, как хотела посмотреть на игру подружки. – Аника?

– Грубо. И вообще! Они смеялись над героем. Я даже хотела уйти.

– Понятно. Корт?

– Скукотища. Никаких драк, никаких приключений.

– Драка была.

– Ага, тоже мне драка. Просто руками помахали, и все.

– Понятно. Риола? – На Риолу князь возлагал основные надежды, видел, что девушка смотрела внимательно и явно пыталась оценить и игру артистов, и сам спектакль.

– Эм-м‐м… Я понимаю, что ты хотел удивить нас, но я невольно сравнивала увиденное с тем, что ты рассказывал, а потому… ну не могу я теперь воспринимать такое… такое… это просто примитивно и скучно.

– Да уж… я ведь тоже избалован театром у себя на родине, но! – Князь посмотрел на скисшего Флата и поднял палец. – Я другого и не ждал. Чтобы по-настоящему раскрылся талант артистов, мало уметь играть, нужен еще и сюжет соответствующего уровня. Я нарочно решил показать спектакль после своего рассказа для сравнения, так сказать. Но это не проблема игры, это проблема текста. А что ты скажешь об игре актеров?

– Некоторые хороши, – лаконично отозвалась девушка.

– А другие научатся. Итак, кто какой спектакль хотел бы увидеть?

Риола растерялась, Аника задумалась, Корту это было неинтересно, так что Аливия среагировала первая:

– Буратино! Хочу Буратино!

– А Буратиной будет Линара? – усмехнулся князь, никак не ожидавший ответа от девочки, он-то думал, что Риола предложит Ромео и Джульетту.

– Она ведь девочка! – удивилась Аливия.

– Ну и что? Если на нее надеть мальчишеский наряд, спрятать длинные волосы под парик, то получится вылитый мальчишка. И характер для Буратино подходящий. И еще ребят можно найти талантливых для остальных кукол.

– Правда?! Ура-а‐а!!!

– Только маленькая проблема, – усмехнулся князь. – Артисты не знают пьесы.

– А я им расскажу.

– Э нет, Кнопка, не все так просто. Надо не просто рассказать, но и расписать роли. К тому же, как я понимаю, тебе еще хочется услышать песни. Значит, их надо перевести.

Девочка скисла.

– А что делать?

– Попроси Анику и Риолу помочь. Аника, ты ведь обучалась музыке и стихосложению?

– Конечно.

– Вот, Кнопка. Расскажи ей сказку, переведи песни, и вместе напишите текст. А Риола поможет вам с артистами, она будет режиссером. Возьметесь?

Риола задумалась, кажется, идея ей понравилась, Аника сомневалась. Но тут Аливия так насела на нее, состроила умоляюще глаза, чуть ли не слезу из себя выдавила. Аника рассмеялась и сдалась. Князь повернулся к папаше Флату:

– Не откажетесь поставить пьесу с моей родины?

– Как можно, милорд! Мы со всей радостью! – Флат так обрадовался, что их не разгоняют, что забыл и о критике.

– Значит, скоро госпожа Аливия и госпожа Аника подготовят текст, а Риола распределит роли…

– Володь, а Володь, – подергала его за руку Аливия. – А ты повторишь сказку? Споешь песни? А то я уже не все помню.

– И расскажу, и спою, горе ты мое, – рассмеялся князь. – Возвращаемся, не будем откладывать дело в долгий ящик.


Следующие дни для всех выдались на редкость загруженными. С утра князь тренировал ребят и Риолу, Аника пыталась литературно обработать текст, который выдавала ей Аливия, заодно старалась зарифмовать переведенные песни, после обеда девчонки собирались уже втроем и обсуждали сделанное, записывали новые слова. Корту все это быстро наскучило, и он стал уходить после обеда вместе с князем в лагерь, где проходили занятия с войсками, которые теперь князь посещал регулярно. Вот и сейчас вместе с Лигуром он наблюдал за отработкой защиты от внезапного нападения.

В роли «внезапно нападавших» выступала легкая кавалерия под командованием Ллии Тутса, выскакивающая с разных сторон на двигающуюся по дороге колонну и засыпающая ее стрелами с тупыми наконечниками, заодно стараясь организовывать смертельную карусель, которой так славились кочевники. А задача колонны была такая: развернуться в сторону нападавших, закрыться щитами и выставить копья.

– Сколько комплектов доспехов готово? – повернулся князь к Саймону. Инженер отвечал не только за механизмы, но и за производство доспехов, которые князь решил делать однообразными.

Нет-нет, никаких сплошных доспехов, просто максимально возможная защита при минимальном весе и стоимости. На базе обсуждали такой момент, и там ему посоветовали возможность сделать из подручных материалов что-то типа клейстера с эпоксидной смолой, которой пропитывалась кожа, а потом склеивалась в несколько слоев, а между слоями вкладывали какие-нибудь растительные волокна. Из дерева сделали формы, клали в них заготовки, сдавливали и держали под прессом несколько дней. Такие доспехи хоть и уступали немного железным, но превосходили те, в которых обычно сражалась основная масса солдат. Железные доспехи не каждый мог себе позволить. К тому же князь привнес в них кое-что, о чем на Земле задумались уже много позже, при создании максимилиановского доспеха: ребра жесткости и угловатые формы, за счет которых прямой удар соскальзывал. По совокупности всего этого князь полагал, что такая защита не проиграет железу.

По такому же принципу делались и щиты, только тут еще применяли дерево, также используя склеивание. В общем, проблема только за материалом и прессами. Последние изготовили быстро и в огромных количествах, кожу привезли купцы, а дерева и вокруг полно. Так что сейчас изготавливали сразу по двадцать комплектов в неделю. Так же делали и шлемы, тоже с расчетом того, чтобы удар соскальзывал.

– Сейчас готово около двухсот тридцати, милорд. Через месяц будет еще сотня комплектов.

Князь кивнул, посматривая на солдат, марширующих в новой броне.

– Хорошо. В походе можно в них ходить, они легче прежних.

– Да… а я ведь не верил, когда вы говорили об этом. Хотя они чуть дороже обычных.

– Но дешевле железных. Саймон, не жадничай, нам не на прогулку идти, и я хочу, чтобы все снаряжение было удобным. Нам ведь не столько воевать придется, сколько шагать. Война – это сплошные марши.

Маршам князь уделял особое внимание, постоянно гоняя отряды в учебные походы. Половина его армии всегда находилась на марше, оставшиеся тренировались в лагерях. Когда солдаты возвращались с марша, в поход уходили те, кто недавно тренировался. Такими маршами князь преследовал и еще одну цель: отряды перемещались не абы как, а к владениям знати, вызывающей у него сомнения в благонадежности. Постоянное мелькание у стен их замков герцогских, а теперь уже и княжеских войск способствовало резкому повышению преданности и благоразумия дворян.

Так же тщательно отбирались и те предметы, которые солдат понесет на себе, экспериментировали с телегами в плане их облегчения и повышения надежности, шили рюкзаки, разрабатывали крепления для копий и мечей. Князь не рассчитывал перевооружить к началу похода всю армию, но те, кто пойдет с ним, должны экипироваться уже по-новому. Даже Лигура поразил такой тщательный, даже временами до мелочей педантичный подход к снаряжению. Князь лично следил за креплением каждой лямки в рюкзаке, потом беседовал с солдатами, которые с такими рюкзаками возвращались из походов. Собирал их замечания, ругался со швеями, один раз даже запер портных в одном доме и выставил охрану, пообещав, что пока они не сделают так, как велят, никто не выйдет.

– Ишь – «не делал так никто»! – ругался потом выведенный из себя князь. – Как скажу, так и будете делать! Я вам за это деньги плачу!

Деньги еще одна проблема, хотя купцы ссужали их новому герцогу, а точнее – князю, весьма охотно… в обмен на ускорение работ, касающихся состава парламента. Князь и сам хотел поскорее с этим разобраться, но делал вид, что некогда, заботы… Купцы сложились и сделали ему богатый подарок. Время для подписания указа о начале формирования местного парламента сразу нашлось, и указ немедленно разослали во все баронства и графства, а князь на подарок купцов заказал переделку армейских повозок.

Правда, это получилось совершенно случайно. Видимо, купцы именно так привыкли работать с дворянами, решая свои проблемы. С той же меркой подошли и к новому герцогу. Князь сначала даже растерялся, возможно, и выгнал бы дарителей, но как раз в этот момент он писал письмо Торну с просьбой о кредите… Чуть подумав, он уже сознательно начал тормозить некоторые проекты. Скинулись представители магистратов некоторых городов, и князь подписал разрешение на продажу принадлежащего ему в Лорионе участка земли, который мешал сделать пристройку к новому зданию парламента, а неподалеку от замка возникла новая железоделательная мануфактура, позволившая в короткий срок вооружить солдат мечами.

Подскакал и резко затормозил рядом граф Танзани, который занимался с латной конницей, гоняя дворян на тренировках.

– Совсем расслабились! – прорычал он. – Страх потеряли!

Видеть всегда холодного и спокойного графа в таком бешенстве князю еще не доводилось, и он удивленно вскинулся:

– Граф?

– Один барончик посмел заявить мне! Мне! Что я опускаюсь до простолюдинов, когда пытаюсь заставить благородных заниматься с ними! – Внешне граф уже успокоился, только в его взгляде бушевала метель. Стоявшие рядом с князем люди сочли за лучшее слегка отъехать в сторону, опасаясь попасть под раздачу.

– Хм… и?

– Конечно, я его зарубил на месте. Он посмел мне указывать, что я должен делать, а что нет.

– А проблем не будет, граф? – встревожился князь.

– Из-за этого мелкого барончика? Конечно, нет. Тем более была дуэль.

– Вы же сказали, что зарубили?

Граф пожал плечами.

– Зарубил, дуэль… он меч-то едва держал, против меня – без шансов, так что без разницы.

Да уж, граф всегда кристально честен как с другими, так и с собой. Дуэль против лучшего мечника королевства – тоже убийство, и он это прекрасно сознает, потому даже не пытается замаскировать его красивыми словами. Редкое качество, и только по-настоящему сильные люди могут позволить себе такое.

– Что ж, если все нормально, то ладно. Мне бы такое не сошло.

– Не сошло бы, – согласился граф. – Зато сейчас все поняли необходимость тренировок и отработки слаженности в действиях, как ты говоришь. Вот бы еще такое внедрить в королевской армии, но там подобное провернуть труднее, слишком много высшей знати. Они не простят.

Честен и прямолинеен, но знает, где можно действовать прямо, а где лучше остановиться. Чем больше князь узнавал графа, тем больше ему поражался. Он, казалось, совмещал черты характера совершенно несовместимые. Прямолинеен, честен, но когда нужно, и обманывает, и хитрит, но при этом умудряется никого не обмануть, а не поняли, что он имел в виду, так кто тут виноват? Храбрый вроде бы до безумия, но умеет не терять голову в любой ситуации, а его храбрость, если присмотреться, всегда оказывается точно просчитанной и примененной в тот критический момент, когда любая пылинка может склонить чашу весов в сторону победы или поражения. Очень противоречивый человек, и его, если честно, князь побаивался. Даже герцога Алазорского, который был намного влиятельней графа, он уважал, но не боялся. Сумасшедшие те, кто рисковал стать врагом графа.

– Если удастся ослабить войска Совета, как знать. – Князь огляделся, не подслушивает ли кто. – Мы с герцогом решили дать лордам то, что они хотят.

– А как вы хотите оставить в стороне королевскую армию?

– Перевооружение. А еще я попрошу короля выделить часть войск для успокоения моего герцогства.

Граф удивленно повернулся к князю.

– Ты понимаешь, что такая просьба уронит тебя в глазах Совета? Ты открыто говоришь, что не в состоянии самостоятельно обеспечить безопасность герцогства. Вновь встанет вопрос о легитимности твоего назначения.

– Мы с Ленором сошлись на том, что риск оправдан, тем более войска короля в герцогство не пойдут. – Князь снова оглянулся, а потом достал из сумки что-то напоминающее офицерский планшет Советской армии, карту и развернул. – Смотри. Вот Эндория, а вот побережье Вертона. Сейчас эта провинция не захвачена только потому, что у Эриха нет лишних войск. Точнее, не так: провинция как таковая захвачена, но вот все прибрежные города держатся. Эрих практически все поставил в свое время на захват Тортона, и сейчас у него нет кораблей, а значит, толковую блокаду портов он организовать не может, а без нее пытаться захватить эти города теми силами, что он располагает в Вертоне, – что-то из разряда мифов и легенд.

– Вы хотите отправить королевскую армию туда?

– Не всю, конечно, надо и в столице что-то оставить, прикрыть ее. Если мы правильно все сделаем, то Совет будет свято уверен, что это он отослал армию короля к черту на кулички…

– Куда?

– Э‐э‐э… выражение с моей родины. Далеко то есть. В общем, Совет посчитает, что королевские войска направлены им подальше от реальной войны. А его рыцари в этот момент победят Эриха, завоюют всю славу и приобретут влияние.

– А если они действительно победят?

– Лично я в это не верю. Но даже если и победят, вряд ли победа достанется им легко. – Князь не стал говорить, что о победе Эриха он еще дополнительно позаботится. Ни Ленору, ни Танзани об этом он говорить не станет, они не поймут такого.

– Хорошо. А что там будет делать армия?

– Войск Эриха там совершенно недостаточно, чтобы защитить все, да и реальной опасности ему войска Артона не представляют. В Родезию оттуда не вторгнуться, в Эндорию можно, но слишком большое расстояние, на которое надо тащить обозы, а прокормиться там сколь-либо серьезной силе нереально. Эриху достаточно запереться в городах, и армия, вторгнувшаяся со стороны Вертона, сама умрет от голода.

– Как я понимаю, вы что-то задумали?

Князь снова огляделся.

– Не хотелось бы сглазить, но если мой рейд пройдет успешно, то войска короля лишними не будут. Главное, чтобы их было не слишком много. Но успех можно гарантировать только в том случае, если командовать ими будет человек, который сможет работать вместе со мной. Который не станет отмахиваться от моих гонцов с просьбами.

Танзани задумался.

– Я?

– Мы с герцогом сочли вашу кандидатуру наилучшей. Если вы согласитесь…

– Останется еще уломать короля.

– Герцог Алазорский уверен, что это удастся.

– Хотелось бы подробностей. Что именно ты замышляешь?

– Отъедем. – Князь развернул коня и направил его в сторону штабной избы, в которой обычно и происходили все совещания. – Лигур! – крикнул он через плечо. – Продолжайте тут без меня.

Лигур рассеянно кивнул, даже не отрываясь от наблюдения за действиями полка.

Перед домом князь выставил охрану, распорядившись никого не впускать. В доме он и изложил свой план. Граф долго думал, ничем не показывая своих чувств.

– Ты нахал, – наконец заметил он. – Если бы не твои успехи в Тортоне, я бы сказал, что ты сопливый мальчишка-авантюрист.

– Но?

– Но я наблюдал все эти дни за учениями твоей армии. Ты целенаправленно готовишь ее к конкретным действиям. Более того, теперь мне понятно твое просто маниакальное внимание к мелочам в экипировке солдат, которое раньше я считал блажью. Все лишнее вон, все, что мешает, убрать, максимально снизить вес всего без потери качества, упор на прочность, тренировка выносливости. Ты так уверен в успехе?

Князь пожал плечами.

– Даже если не получится, что мы теряем? В самом крайнем случае я просто пройдусь по тылам Эриха, организую ему то, что он в свое время сделал в Локхере. Пусть обозы тащит огромными караванами под серьезной охраной, а солдат у него вовсе не бесконечное количество.

– Бить генералов Эриха, не вступая в схватку с ним?

– Точно. А если в этот момент еще и королевская армия отобьет хотя бы несколько городов в Вертоне, то и совсем хорошо будет. Еще лучше, если собрать в Тортоне корабли и перебросить войска в Вертон по морю. Толковых солдат собрать не удастся, но в городах за стенами сидеть они вполне смогут. Только корабли тогда нужно собирать уже сейчас. А если еще пустить слух, что их собирают для высадки десанта в Родезии… Пусть Эрих озаботится еще и охраной побережья своей страны.

– Ты нахал, – подтвердил предыдущее мнение Танзани. – Но именно из-за твоего нахальства и может получиться. Да уж, так еще никто не воевал. Какой-то туман и мелкие цели.

– У меня на родине эта стратегия называется стратегией непрямых действий. Не важно, сколько побед одерживает противник, если в других местах он понемножку теряет свою территорию. В конце окажется, что он контролирует только ту территорию, на которой стоит его армия. Очень неприятная для него ситуация. А армия Совета послужит замечательным отвлекающим фактором. Тут главное как следует укрепить крепости и города на пути Эриха. Пусть он даже разгромит войска Совета, но пока стоят крепости, он не сможет идти вперед. Собственно, их уже укрепляют, и даже войска дополнительные туда переводят. Ну и остающаяся в столице часть королевской армии как подвижный резерв будет угрожать тылам и флангам армии Эриха, если где-то он наметит успех. Опять-таки тут главное удержаться от соблазна выиграть все одним ударом, но после очередного поражения армии Совета я думаю, что удержаться удастся. Это герцог Алазорский берет на себя.

– А если Совет все же выиграет?

Будет то самое слово, что на «ж» начинается и на «а» заканчивается, но вслух такое говорить не стоит.

– Я верю в таланты Совета.

Граф хмыкнул.

– Тут ты прав. Совету нужна победа любой ценой, чтобы вернуть авторитет и утраченное влияние, они с радостью пойдут на разделение войск, отослав войска короля… как ты там сказал? К черту на эти самые… кочки.

– Кулички, – усмехнулся князь.

«Только, граф, ты еще не все знаешь, – мысленно продолжил он. – Кажется, после победы Совета и начнется в столице самое веселое, из-за чего сейчас активно ищется повод для разрыва помолвки Лодерских с принцессой. А значит, только по этой причине одержать победу они не должны. Поэтому и пойдут на разделение, что это убирает часть верных королю войск из столицы. И здесь главная надежда на Джерома, что он вовремя все узнает и предупредит Конрона, и на самого Конрона, который сумеет быстро подвести войска к столице. Надо будет еще раз поговорить с этой парочкой, слишком многое от них зависит. А еще от людей Филиппа Норта, надеюсь, они сумеют обеспечить быстрый марш к столице. И от людей Крейса в Родердоне».

– Ладно. – Граф решительно поднялся. – Убедили. Не нравится мне идея оставить короля, но граф Рина, мой заместитель, справится.

– И вам еще стоит присмотреться к тому, как готовятся мои войска. Ваша задача будет очень похожей на мою.

Граф кивнул.

– Это я уже понял. Твои телеги… Могу я их получить?

– Через три недели дам шестьдесят. Хватит?

– Вполне. Их так быстро делать?

– С помощью определенных хитростей телег по тридцать в неделю вполне. Там особо сложного ничего нет. Кстати, в комплекте с ними еще идут салазки. Колеса телег очень быстро меняются на них, если пойдет снег.

– Все предусмотрел?

– Всего предусмотреть нельзя. И если что-то не предусмотрели, то платить придется уже кровью, не деньгами. И это… телеги я дам, но возницы твои, у меня нет лишних людей.

Граф хмыкнул и кивнул.

– Никак я не пойму тебя, вещи раздаешь направо и налево, а им ведь цены нет, а людей, которых полно вокруг, жалеешь.

– Людей полно, но этих возничих я специально подбирал. Они эти телеги с закрытыми глазами разберут и соберут, починят в дороге и правильно закрепят груз. Специально обучал. Вы никак не поймете, что каждым делом должны заниматься профессионалы, которые досконально знают свою работу. А вы берете кого попало в обозники, в пехоту, а потом удивляетесь, что нет результата, и делаете вывод, мол, низкий люд ни на что не способен, только в земле ковыряться.

В этот момент кто-то постучал в дверь. Князь удивленно вскинулся, обычно стража четко следует приказу и никого не подпускает, есть мало людей, которых стража все же пропустит.

– Войдите.

В комнату вошел Абрахим Винкор, подошел к князю и что-то зашептал ему. Граф с интересом наблюдал, как князь все больше и больше хмурится.

– Неприятности? – поинтересовался он.

Князь потер виски.

– Не у нас… просто у одних моих знакомых… Извините, граф, я вас оставлю, а вы пока присмотритесь к тренировке.

Напоминать об этом не стоило, но граф ничего говорить не стал, видел, в каком состоянии князь.

Князь вошел в кабинет и кивнул Абрахиму. Тот моментально вышел и вскоре вернулся с еще одним человеком, поклонился и исчез.

– Присаживайтесь, Рокерт, – Володя кивнул на кресло, а сам пристроился напротив. – Рассказывайте.

– Это была засада, милорд.

– А подробнее?

– После подавления мятежа граф Лурдский не мог рассчитывать на прощение, поскольку являлся активным его участником, поэтому он постарался выбраться к родителям жены.

– Подождите, но вроде бы графство Лурд я не передавал никому и Генриетта осталась его наследницей.

– Вот именно. Кажется, брату графини такое не понравилось, он рассчитывал, что графство достанется ему, когда мятежников лишат наследства.

– Гм… Это он организовал засаду?

– У меня нет доказательств, милорд.

– Подождите, но разве графство наследует не кто-то со стороны мужа графини?

– Некому. Последний наследник с той стороны погиб в мятеже.

– Все равно это как-то странно.

– Нет. Графа ранили, врачи давали очень неблагоприятный прогноз, и он назначил брата жены регентом при Генриетте.

– Не графиню?

– Граф… он был не очень хорошего мнения об уме жены.

Князь согласно кивнул, в общем-то, он тоже не доверил бы ей графство.

– Дальше.

– К всеобщему удивлению, граф поправился и решил перебраться из герцогства подальше, а потом уже выйти на переговоры с вами, чтобы уговорить вас отдать графство его дочери за неимением наследника мужского пола. Но говорить с вами он хотел, только находясь в безопасности.

– Понятно, он ведь в списке короля, так что амнистию я бы ему не дал. Значит, засада в дороге и все погибли?

– Не все, милорд. Мне удалось уйти… Милорд, не думайте обо мне плохо, я был верен графине и не уехал бы, но она велела мне спасти дочь, когда поняла, что выбраться им не удастся. Я прорубился сквозь нападавших, не знаю даже, скольких зарубил, а потом мы с Генриеттой три дня прятались в лесу, приходилось даже голодать.

– Как я понимаю, за вами была погоня?

– Да, искали еще как. Пока Генриетта жива, Тирон всего лишь регент, но если она погибнет – он станет полноправным графом Лурдским.

– Тирон, как я понимаю, брат графини?

– Совершенно верно.

– А где Генриетта?

– Спит, милорд. Слуги отнесли ее в комнату. Совсем замучилась, бедняга. Родители погибли чуть ли не на ее глазах, а потом несколько дней мы пробирались по лесу, затем в дороге маскировались под крестьян, идущих на строительство к вам.

Князь откинулся в кресле и задумался.

– Ну а от меня вы чего хотите? Если нет доказательств, я ничего не могу сделать Тирону, меня просто не поймут дворяне, а ссориться с ними из-за этого сейчас…

– Милорд, если Генриетта вернется в замок, то до совершеннолетия она не доживет. Сейчас сразу убивать он ее не будет, а вот через несколько лет, когда все утихнет… Милорд, мне просто некуда вести девочку, только к вам. Мне казалось, вам небезразлична ее судьба.

– Блин, стоит кому-то помочь, так меня уже в Красный Крест записывают.

– Простите?

– Не обращайте внимания, я думаю, что с этим всем делать. Разве у девочки нет дедушки? Можно было отвезти ее к родителям графини.

– Милорд, по закону ее опекун Тирон, и у его отца нет никакой причины не отдать ему девочку. В то, что его сын виновник гибели сестры, граф Жорес не поверит. Только вы как сеньор графа можете что-то сделать.

Очень весело. Князь задумался. Для полного счастья ему не хватает иметь за спиной во время похода такие проблемы. Но он также понимал, что девочку не отдаст. Раз уж взялся помогать всем нуждающимся, то уже никуда от этого не деться. Вздохнул.

– Рокерт, я тут потихоньку собираю двор и уже написал принцессе с просьбой порекомендовать мне обер-фрейлину для Аливии. Думаю, Генриетта как раз сможет стать фрейлиной. Тирон возразить не сможет, если не захочет вызвать ненужных подозрений, тем более графство он получает, пусть и до совершеннолетия Генриетты, а это пять лет до шестнадцати.

– Шесть, милорд, Генриетте еще нет одиннадцати.

Князь махнул рукой.

– Не важно, лишние полгода погоды не делают. Полагаю, он пока смирится, у него еще есть время решить проблему. А там или шах сдохнет, или ишак.

– Простите?

– Притча такая с моей родины. Смысл в том, что у новоявленного регента есть время, чтобы не торопиться. А что собираетесь делать вы?

– Если позволите, я присмотрю за этим Тироном. Уверен, он не смирится. Я постараюсь найти доказательства его вины в гибели родителей Генриетты.

Князь потянулся к столу и взял колокольчик.

– Рокерт, хотите поработать на меня?

– На вас, милорд? Что я должен делать?

– Скоро я ухожу в поход. Это для разных авантюристов самое удобное время, чтобы что-то учинить. Тирон это тоже понимает. Вполне возможно, что именно в этот момент он захочет нанести удар, а тут еще остаются моя сестра и моя невеста.

– Я еще не поздравил вас, милорд, с помолвкой, извините.

Князь поморщился.

– Политика это, но ладно. В общем, я хочу, чтобы вы присмотрели за Тироном и не позволили ему сделать еще одну пакость.

– Но разве я не это же хотел предложить? – удивился Рокерт.

– Ваша самодеятельность может помешать моим людям. Мне нужен не одиночка-мститель, а человек, действующий в команде и постоянно держащий меня в курсе происходящего. Если вы найдете доказательства, но не сможете их передать, кому они нужны? У команды же шансов больше. Итак?

– Я согласен, милорд.

Князь звякнул в колокольчик.

– Абрахим, позови Крейса, пожалуйста.

Когда начальник службы безопасности явился, князь попросил Рокерта повторить его рассказ.

– Как я понял, вы, милорд, хотите, чтобы мои люди поработали в этом направлении?

– Правильно. Я не хочу неприятностей с той стороны, пока буду в походе. В идеале до того момента, как я уйду, нужно добыть железные доказательства вины Тирона. Я не верю в то, что это удастся, если он не дурак, а потому на время моего отсутствия я хочу, чтобы за ним постоянно наблюдали. Рокерт выразил желание помочь в этом благородном деле. Подбери ему команду и назначь ответственного, что-то мне не хочется видеть в своих вассалах человека, способного убить собственную сестру и племянницу ради титула. Ну и сам присматривайся.

Крейс кивнул.

– Сделаю, милорд. Я полагаю, скоро он заявится сюда?

– Правильно. Он должен подтвердить у меня свое регентство и принести клятву верности, заодно попытается вернуть Генриетту.

– Она здесь?

– Отсыпается с дороги. Я решил сделать ее фрейлиной Аливии. Тирон возразить не сможет, это же честь для него.

– Тогда все понятно. Он постарается убрать ее здесь.

– Не сразу. Время у него есть, сначала ему нужно твердо взять в свои руки графство. Думаю, даже если бы Генриетта была с ним, то и тогда он не сразу убрал бы ее, только через несколько лет. Раз она осталась жива при атаке разбойников, то ее гибель сейчас окажется очень подозрительной, да и невыгодной Тирону. Ему проще подмять под себя графство, прикрываясь законной наследницей. Так что года два или три у нас есть. Присматривать я прошу за ним, не столько опасаясь его действий, сколько чтобы быть в курсе его методов и знать людей, на которых он станет опираться. Потом будет удобнее пропалывать огород. Ладно, оставляю вас, думаю, у тира Дитона к вам еще есть вопросы, Рокерт.

– Имеются. – Крейс приглашающе махнул гостю, прося следовать за ним.

– А я навещу Генриетту.

Князь вышел следом за гостем, поинтересовался у Абрахима, где устроили девочку, и отправился в комнату к ней. Там он застал Улияну с Аникой, которые сидели у кровати спящей девочки. Заметив вошедшего, обе торопливо поднялись и поклонились.

– Милорд…

Князь приложил палец к губам и махнул Улияне в сторону коридора. Бывшая герцогиня согласно кивнула и торопливо вышла, а князь заметил, что девочка пристроилась за дверью, чтобы удобнее было подслушивать. Улыбнулся и далеко отходить не стал, пусть слушает.

– Милорд, что теперь будет? Вы примете девочку?

– Куда ж я денусь, госпожа Улияна, – вздохнул он.

– Милорд… Этот Тирон мне никогда не нравился, и я совершенно не удивлена, но она…

Князь поднял руку, останавливая эмоции.

– Единственный шанс не отдать девочку законному опекуну – пристроить ее к Аливии фрейлиной. В любом другом случае я не смогу оставить ее в замке, вы это понимаете?

Улияна задумалась, потом кивнула.

– Да, милорд.

– Но у меня нет времени заниматься ею.

– Графиня была моей подругой.

– Я рад, что мы поняли друг друга. Думаю, вам будет проще объяснить все девочке.

– Конечно. Как подумаю, сколько ей пришлось пережить… Я бы этого Тирона задушила собственными руками!

– Увы, но без доказательств мы мало что сможем сделать… – Князь горько хмыкнул и не удержался: – Вот вам, герцогиня, еще одни последствия непродуманных поступков, когда от вины одних страдают совершенно невинные люди.

Улияна отвернулась.

– Простите…

– Да что вы у меня-то прощения просите? Да и не ваша вина в этом… Ладно, вы меня тоже простите, не смог сдержаться… неправильно это – винить вас в поступке мужа. Извините.

Улияна удивленно глянула на князя, потом кивнула.

– Спасибо, милорд… я у вас многому научилась.

Князь удивился, но потом мысленно махнул рукой.

– Оставляю вас, госпожа Улияна. Думаю, сейчас девочку не нужно беспокоить, пусть отоспится, потом возьмете к себе.

Направляясь в свои покои, князь в задумчивости едва не налетел на какую-то девушку.

– Извините, – рассеянно пробормотал он, пытаясь обойти препятствие.

– Ой, это вы, милорд? Что вы, что вы, это я должна просить прощения! Прошу смиренно извинить меня. – При этом девушка неуклюже топталась в коридоре так, что князь никак не мог ее обойти. Наконец он поднял голову и пригляделся к ней внимательней, с удивлением узнал Лианду – служанку Риолы.

С некоторой оторопью князь наблюдал, как девушка начала откровенно флиртовать с ним. Он даже попятился от такого напора. Будь у него в этот момент настроение не такое паршивое, он, может, избавился бы от нее более вежливым способом, но сейчас, с трудом скрывая раздражение, просто резко дернулся, обошел препятствие и зашагал дальше, не оглядываясь. Еще не хватало этой головной боли, как будто и так проблем мало.

У собственной комнаты остановился, вздохнул и отправился к Аливии. Если сейчас не пойдет, так ведь сама заявится, требуя подробностей. Да и Риола… Риола… Блин, еще эта ее служанка, дура набитая.

Как, впрочем, и ожидалось, у Аливии сидели Риола и Корт.

– Что там случилось? – сразу кинулась к нему Аливия. – Я видела, как Генриетту привезли! Аника убежала, обещая узнать подробности, но пока не вернулась.

Князь отставил девочку в сторону и прошел к стулу.

– Беда у нее. Аливия, девочка сейчас осталась одна… – Рассказ много времени не занял, да и о Тироне князь не сказал ни слова, незачем ей знать об этом. Напали разбойники, и напали. Риола потом все равно все узнает, вон как смотрит, понимает, что он недоговаривает, но также понимает, что раз недоговаривает, то не хочет лишний раз волновать сестру. – В общем, она теперь осталась одна. Ты же с ней подружилась?

Аливия задумалась.

– Не то чтобы очень. Мама ее постоянно одергивала: «Это благородной леди не положено, то не положено…» А ведь ей хотелось со мной побегать.

– Ну, вот теперь и побегайте. Ей сейчас тяжело, у нее не осталось никого из близких. Ты ведь не дашь ей заскучать?

– Конечно, не дам! А она с нами останется?

– Да. Будет твой фрейлиной.

– Правда?! Вот здорово! Я ее тоже обучу сражаться!

Князь вздохнул.

– Давай только без фанатизма. Это ты у нас такая маньячка, никаких кукол и вышивания не надо, дай только железками помахать. Я не думаю, что Генриетте будет интересно с тобой тренироваться. И, полагаю, госпожа Улияна присмотрит за ней. Ладно, вы отдыхайте, а я пойду, дел еще много.

В коридоре князя догнала Риола, ну кто бы сомневался.

– Ты ведь не все рассказал? И зачем это делать ее фрейлиной?

– Какая ты догадливая, – вздохнул князь. – Конечно, не все. Но либо так, либо… Ты только Кнопке не рассказывай, знаю я ее, захочет тут же справедливость восстановить.

Выслушав рассказ жениха, Риола нахмурилась.

– Почти как с моими родителями.

Князь удивленно посмотрел на девушку, потом коснулся ее руки:

– Не переживай, все образуется. Лучше расскажи, как там ваш спектакль поживает?

Перевод темы так себе, но Риола поняла и продолжать неприятный разговор не стала.

– Нормально. Начало уже сделали, сейчас знакомлю артистов с главными ролями, подбираем артистов на роли других кукол. Линара в восторге, что ей досталась главная роль.

– А знаешь, – вдруг неожиданно для себя попросил князь, – идем в сад? Там расскажешь о ваших делах. Что-то устал сегодня, хочется прогуляться.

Риола слегка покраснела, потом кивнула.

– Конечно, милорд.

Князь предложил руку, и вдвоем они направились к лестнице, не заметив остановившуюся в углу служанку Риолы, которая внимательно наблюдала за ними.

Глава 11

Двое замерли недалеко от крепостной стены замка, устроившись на стоге сена, который натаскали для корма крестьянских коней, работающих в замке. Сейчас, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, здесь царили тишина и спокойствие, поэтому неудивительно, что это место облюбовали парочки – вечером тут почти не бывает людей.

– Князь красивый, – жалостливо тянул один женский голос.

– Красивее меня? – хмыкнул мужчина.

– Что ты, но он же князь! А он даже не смотрит на меня. – Девушка вздохнула. – Кто я для него?

– Странно. – Мужчина притянул девушку к себе. – Я видел князя с этой его невестой, на мой взгляд, ты намного красивее. Дурак этот князь.

– Думаешь? – Какая надежда в голосе.

– Конечно. Но он ответственный человек, а потому раз есть невеста, то на других он смотреть не будет.

– Эх… если бы я была благородной…

– Тогда ты даже не посмотрела бы на меня, я бы такое не пережил! Иди ко мне, моя кошечка…

Спустя примерно два часа девушка исчезла в замке, а мужчина все еще смотрел ей вслед, при этом его лицо выражало все что угодно, но не радость. С отвращением сплюнув, он скатился со стога сена и огляделся. Что ж, удачно получилось. Снова оглядевшись, он направился в сторону временных домов для строителей, где сейчас и жил вместе с бригадой мастеров, куда нанялся неделю назад – рабочие руки здесь нужны были постоянно. Вообще, князь строил с ненормальным размахом, планируя широченные улицы с какой-то непонятной канализацией. И даже крепостной стены вокруг этого не будет, вместо нее куча крепостей, которые все называют фортами. Все непонятно, но это и лучше для него. Как же удачно он познакомился с этой дурочкой…


– Не надо замирать в каких-то дурацких позах! – Риола сердито прошлась по сцене и остановилась перед одним из артистов. – Ну зачем эти заламывания рук?

– Но, госпожа… – Мужчина растерялся, не понимая, в чем виноват. – Ведь по роли мой персонаж сердится и должен отчитывать этого Буратино.

– Я! Я сейчас сержусь! Посмотри на меня! Я что, замираю в нелепой позе, воздевая руки к небу, и произношу идиотские речи? Или вот ты, Флат, когда Линара провинится, тоже такие речи произносишь?

– Дык это… – Папаша Флат усиленно зачесал затылок. – Я ж тогда ремень беру и…

– Вот вспомни, что ты ей говоришь тогда, только без ремня.

Папаша Флат покраснел.

– Дык это… не могу при госпоже.

– О‐о‐о! Да не слова! Слова у тебя в тексте есть, интонации вспомни!

Риола вернулась к насмешливо наблюдавшему за происходящим из зрительного зала князю и плюхнулась в соседнее кресло.

– У тебя неплохо получается, я думал, мне самому все разжевывать придется. Откуда такие познания в сценическом искусстве?

– Я однажды, когда родители были живы, ездила с ними в империю и видела там театр и игру их актеров. Потому я на игру любителей на площадях и смотреть не могла после этого. Вот уж не думала, что тебе захочется получить свой театр такой же, как в империи. Впрочем, до имперского ему далеко.

Князь хмыкнул.

– Я не обольщаюсь, но даже самый длинный путь начинается с первого шага. Дети, кстати, уже поняли, что от них требуется. Их игра такая непосредственная и искренняя. А взрослым мешает их прошлый опыт, они привыкли играть так. Привыкли показывать эмоции персонажа не игрой, а жестами, нарочито выпячивая их. Ведь кто их зрители? Непритязательные крестьяне, горожане. Им пока все не разжуешь, не поймут никаких намеков. В комедии надо за шторой специального человека для них сажать, чтобы смеялся в том месте, где смешно, подсказывая зрителям.

– Ну не до такой же степени, – не очень уверенно возмутилась Риола.

– Ты не поверишь, – снова развеселился князь. – Поэтому и эмоции персонажей артисты показывают так, тут даже самый тупой догадается, что вот этот персонаж злится, а этот радуется.

К ним присоединились Аливия и Аника, последняя на ходу читала какой-то свиток, даже что-то править в нем пыталась «вечной» ручкой, подаренной князем. Аливия, увидев игру актеров, замерла, наблюдая.

– Вот, очередной фрагмент, – Аника протянула свиток Риоле.

Девушка бегло просмотрела его и кивнула, отрывок этот она уже читала и сейчас смотрела внесенные правки. Изменились в основном песни. С песнями отдельная беда. По идее петь их должны свои персонажи, но когда это попытались сделать… Князь хохотал так, что артисты едва не сбежали. Риола морщилась, Аника зажала уши руками и зажмурилась. Даже Корт, самый немузыкальный из всех, решил, что лучше потренируется, чем слушать «мычание недоеных коров». Так что к исполнению привлекли барда. Сторна посадили за ширмой, и в нужный момент, не показываясь зрителям (это для него вообще стало шоком, как это зрители и не видят барда), исполнял ту или иную песню. Из-за этого ему и не нравилось участвовать в спектакле, но против князя Сторн идти не рискнул, тем более и заказов у него много от этого самого князя, и за игру в театре ему платят. Так что смирился как с неизбежным злом, а характер не давал ему халтурить даже на нелюбимых выступлениях.

– А когда они закончат? – Аливия, как всегда, нетерпелива. – Хочу поскорее посмотреть спектакль. Риола, они быстро справятся?

Говорить прямо Риола не стала, но ее вид был весьма красноречив, Аника захихикала.

– Так плохо?

– Нет, – опередил девушку князь. – Для уровня крестьян они играют хорошо, но Риола требует от них уровня имперского театра, а это сразу не получится.

– Ну сам тогда и тренируй их, если считаешь, что они хороши, – рассердилась Риола.

– Я так не считаю, – примирительно отозвался князь. – А если я начну их тренировать, то вскоре они станут ходить строем и совершать разные маневры. Я ж только армией командовать умею.

Аливия рассмеялась, видимо, представила картинку шагающих строем артистов. Риола тоже чуть улыбнулась.

– Может, так и надо с ними, – буркнула она.

– А может, выписать кого-нибудь из империи? – ехидно поинтересовался князь. – Чтобы помог поднять театр.

Риола даже растерялась, вероятно, такая мысль ей даже в голову не приходила.

– А… а можно?

– Почему нет? Подбери исполнителя и отправь в империю с полномочиями. Пусть ищет нужного человека и нанимает его. Надо только подумать о том, сколько мы готовы ему заплатить.

– Ой, было бы здорово!

В дверях театра показался Абрахим Винкор, со света в полутемном помещении, где освещалась только сцена, он не сразу заметил князя, но вот разглядел и уверенно зашагал к нему. Князь заметил секретаря и сжался.

– Ну вот, нашел, – буркнул он. – А я так надеялся еще немного отдохнуть от всех этих дел. – Князь встал. – Ладно, девушки, продолжайте уже без меня, а ты, Риола, подумай, идея ведь хорошая.

– Милорд.

– Иду, Абрахим.


С того момента, как в замке появилась Генриетта, прошло уже почти три недели. Тогда, принимая решение насчет девочки, князь не совсем верно просчитал последствия этого поступка, о чем ему на следующий день и сказал герцог Алазорский.

– Хоть со мной посоветовался бы, – вздохнул он в конце своей речи, в которой объяснил всю поспешность решения князя – герцога Торендского.

Тот выслушал молча, покаянно склонив голову.

– Может, все будет не так уж и плохо, – отозвался князь, когда Алазорский закончил. – Но даже если и так… Ну не могу я ее выгнать, Ленор! Ну, вот что хочешь со мной делай, не могу, и все! Ее же убьют!

Герцог успокоился и переглянулся с невозмутимым графом Танзани, промолчавшим все это время.

– Знаю. Может, ты и прав, что после всего пережитого тобой у тебя все еще остается доброта к тем, кто нуждается в защите. Но ты заработал себе проблемы на пустом месте.

– В каждом человеке должно оставаться что-то, не меняющееся ни при каких обстоятельствах, иначе это не человек, а мусор! – вдруг заговорил граф. – Герцог Торенды во многом… беспринципный человек, ради конечной цели готовый на многое. – Герцог Алазорский и сам князь с одинаковым недоумением уставились на графа. Князя особенно покоробили слова о его беспринципности, тем более что во многом граф прав. – Но я рад, что он никогда не поступается своими принципами, несмотря ни на какие возникающие проблемы. Именно поэтому я и поддерживаю его, хотя не все его поступки отвечают рыцарской чести.

Алазорский больше не спорил, а князь еще долго размышлял над словами графа.

Предсказанные проблемы начались быстрее, чем он предполагал, даже раньше, чем в замок князя заявился Тирон. Оказалось, что дворяне, которые сейчас постоянно присутствовали в армии или метили в будущие депутаты парламента, быстро прознали о назначении Генриетты и Аники, которую Володя назначил фрейлиной заодно с беглянкой, и через три дня заявилась целая делегация. Как же так, они храбро сражались за короля, сохраняли верность империи, а их дочери, что, разве не заслуживают, и т. д., и т. п. Хорошо еще, что князь, предупрежденный Алазорским, оказался готов к такому разговору, а то точно растерялся бы.

В общем, в результате проведенных переговоров все дворяне не ниже баронов, у кого есть дочери примерно возраста Аливии и кто согласен с этим, направят их в замок фрейлинами к маркизе. А поскольку уже было известно, что принцесса Ортиния, войдя в положение князя, лично подобрала обер-фрейлину для девочки и та уже выехала из столицы, то вряд ли кто из дворян откажется от чести быть представленным при дворе герцога, то есть его дворе. Это и честь, и возможность в будущем выгодно организовать партию для дочери. Потому, кстати, и ограничение – не ниже барона. Ну, или за особые заслуги некоторых тиров, отличившихся в сражениях. А Генриетта с Аникой? Так не выгонять же их?

Когда переговоры закончились, князь внешне оставался спокойным… внешне… Зато оставшись один, высказал в небеса все, что об этом думает.

– Детский сад!!! У меня теперь тут будет детский сад!!! За что?!

Убедившись, что немного успокоился, он отправился за советом к герцогу Алазорскому. Однако, видимо, не совсем удалось скрыть чувства, и герцог встретил его смехом.

– Выглядишь ты как человек, который уже решил влезть в петлю.

– Восемнадцать девчонок от семи до двенадцати лет, Ленор!!! Я сбегу в поход!

– Ладно тебе, успокойся, будто тебе с ними нянчиться придется. Это уже не твоя проблема, а обер-фрейлины, тебе только надо подготовить помещения для них. Кстати, западное крыло для фрейлин и отводилось, его только в порядок привести надо. И не стони, сам виноват, нечего было спешить. Не стал бы брать Генриетту фрейлиной, еще долго никто бы не вспомнил об этом.

– Я распоряжусь о начале ремонта. Кстати, сколько человек должны жить в комнате? Ну эти… фрейлины, которые… с косичками…

– Не надо так мрачно, князь, – совсем развеселился Алазорский. – А комнаты. Ну, они же совсем еще маленькие, так что по одной в комнате их селить точно не следует, лучше по двое – старшую с младшей. Но, опять-таки, это не твои заботы, это уже обер-фрейлина будет решать, а тебе в такие вопросы даже встревать неприлично.

– Но должен же я знать, как эти комнаты готовить?

– По две девчонки на комнату плюс отдельная комната для обер-фрейлины и еще пяток комнат для ее помощников и слуг. А что ты смотришь? Полагаешь, она одна справится? Конечно, ей нужны помощники.

Аливия, когда узнала, что вскоре у нее появится столько новых подружек, прыгала до потолка. Корт, правда, хмурился, но девочка заверила мальчишку, что никогда его не бросит и вообще… Корт покраснел и что-то там забормотал про девчачьи глупости, и что вообще лучше бы эти фрейлины были мальчишками, с ними тогда хоть потренироваться можно было бы.

А у строительных бригад появился новый срочный заказ.

Еще через два дня приехал Тирон с сопровождением, но тут все было просто. Князь с ходу заявил ему, что как хороший знакомый графини, в судьбе которой он принимал участие еще с Торенды, и в знак уважения к ней он берет ее дочь фрейлиной к своей сестре, поскольку регенту будет совсем не до воспитания девочки, ему графство в порядок приводить. Тирон с подкупающей искренностью поблагодарил и заверил, что не желает своей племяннице лучшей судьбы и что под присмотром князя ей, безусловно, будет очень хорошо. Князь даже усомнился в верности выводов Рокерта Торга.

– Засомневались, милорд, что это именно он убил сестру? – спросила его Улияна позже. – Я вот тоже долго не верила, что этот милый молодой человек такой, каким его описывала моя подруга. Он умеет производить впечатление, а сейчас понимает, что получить Генриетту у него шансов нет, вот и не стал даже пытаться, зато постарался очаровать вас.

– Вы просто рисуете какого-то монстра.

– Поверьте, милорд, любой монстр рядом с этим человеком – милый домашний котик.

– Хм… – Не то чтобы князя не убедили слова Улияны, но и действовать без серьезных доказательств не мог, поэтому сделал вид, что поверил в искренность регента, подтвердил его статус и принял от него клятву верности.

Тирон пробыл сутки, а потом заторопился в графство, порядок наводить, как порекомендовал ему сюзерен.

Вся эта неожиданно возникшая суета так достала князя, что он отводил душу в тренировках, попутно прилетело Корту с Аливией и Риоле. Впрочем, гонял Володя в основном Корта, а для девчонок составил отдельное расписание, с одной стороны, вроде бы ненапряженное, а с другой – как раз чтобы плавно поднимать умения и развивать гибкость. Аливии такой подход не понравился, она, видите ли, не устает совсем и даже попыталась тренироваться дополнительно.

– Хочешь тренироваться дополнительно – вперед! – рассердился князь. – Но потом не жалуйся, что ничего не умеешь и ничего не получается.

– Ага, Корта ты вон как гоняешь!

– Еще раз повторяю, Корт – мальчик. В отличие от тебя. Сколько ни тренируйся, но силой тебе с ним никогда не сравниться. Твое оружие скорость и ловкость, а к их развитию должен быть особый подход, очень осторожный и взвешенный, чтобы ничего не повредить. Ты же не хочешь в двадцать лет превратиться в хромую горбунью?

Такая перспектива Аливию явно напугала, ее даже затрясло.

– Нет.

– Тогда слушайся меня и не старайся торопиться. Хочешь дополнительно заниматься? Отрабатывай движения и повторяй приемы, проводи легкую разминку. Но не перенапрягайся!

Аника посещать тренировки перестала, теперь у нее появилось новое занятие – дорабатывать перевод сказки «Буратино», чем она и занималась все свободное время. А после обеда к ней присоединялись Аливия и Риола. Ближе к вечеру они под руководством Арвида и Беатрис изучали травы и учились делать перевязки. Пока они занимались своими делами, князь готовился к походу и принимал делегации купцов, крестьян, членов городских магистратов, вовсю готовился запустить работу парламента, уже ремонт помещения почти закончился. А утром новая тренировка… вот неугомонная Аливия, и ведь не откажешься. Шпага… Конечно, против латника она малопригодна, хотя боевая шпага совсем не то, что представляют себе обычно по фильмам, ею и рубануть можно, но все равно – не меч. Но справедливости ради, против подготовленного латника ни Аливия, ни Риола и с мечом не выстоят, а быстрая шпага все же даст шанс, ею очень удобно бить в стыки защиты, она проникнет даже в небольшую щель. К тому же здешние латы вовсе не обеспечивают хорошую защиту – железо отвратительного качества, и до полных доспехов местные технологии еще не дошли. Князь еще некоторое время понаблюдал, как девчонки отрабатывают защитные стойки с переходом в атаку, и захлопал в ладоши, привлекая внимание.

– Риола, Аливия, подойдите. Корт, хотя то, что я сейчас скажу, касается в основном девчонок, но и ты послушай. Аливия, Риола, в первую очередь хочу сказать, что от вас никто не ждет героизма. Мои занятия не для того, чтобы вы в первых рядах шли в атаку на неприятеля, я хочу, чтобы вы просто выжили, случись что. Но вы еще слабы… Аливия, прекрати корчить рожи… Против солдат у вас шансов нет. Единственная ваша надежда – неожиданность.

– Ага, конечно.

– Кнопка, если ты вспоминаешь того солдата, которому вывихнула руку, то там как раз и есть классический случай неожиданности. Он неприятностей от тебя не ждал, а потому дал тебе время подготовиться и провести прием, до последнего не понимая, что ты хочешь сделать, и ничего не опасаясь. Вот на этом вы и должны играть. Не показывайте своих умений, представляйтесь слабыми, испуганными, сдавшимися, но смотрите и наблюдайте. Если вас не опасаются, то у вас появится шанс, и тогда нужно действовать быстро, не раздумывая. Кнопка, в случае с тем солдатом ты показала свои умения, и тебя заперли в темнице, откуда сбежать невозможно. А если бы изобразила испуганную девочку и не сопротивлялась? Тебя, скорее всего, заперли бы в обычную комнату и даже охрану не выставили. Ты смогла бы осмотреться, а потом просто сбежать.

Девочка нахмурилась, задумавшись.

– Это притворство, – надулся Корт.

– Корт, когда ты вырастешь, сможешь защищаться, а пока нужно действовать хитростью. Вот скажи, настоящий рыцарь разве нападет на девушек?

– Нет, конечно, – даже возмутился мальчишка.

– А если такие найдутся и, допустим, нападут на Аливию или Риолу, будут ли они считаться рыцарями?

– Еще чего!

– Вот видишь. Значит, хитрость против таких людей не считается чем-то постыдным. Но ты прав, применять такие уловки против честного противника не стоит.

– Тогда согласен, – важно кивнул мальчик, подумав.

– Все равно это как-то неприятно будет. Унижаться…

– Риола, героические подвиги оставьте воинам, а вы должны выжить… для меня это важнее.

Риола чуть покраснела, отвернулась. Князь нахмурился, потом заговорил:

– Зато когда придет время, нужно действовать быстро и решительно. Никаких драк, силы не равны, а потому удар должен быть стремительным и единственным. Не старайтесь бить издалека, шансы малы, удар должен наноситься наверняка!

– И как же это? – Риола уже взяла себя в руки и теперь ехидно усмехалась. – Нас же не подпустят.

– Подпустят, если не будут опасаться. Вы не производите впечатления опасных противников, и в этом ваша сила. Старайтесь еще больше НЕ ПРОИЗВОДИТЬ впечатления. Для этого годится все.

Князь вдруг сморщился, из глаз хлынули слезы, рухнул на колени и пополз к Риоле, запричитав:

– Госпожа, пощадите меня, умоляю!

Растерянная Риола шарахнулась в сторону, но он уже обнимал ее за колени, продолжая причитать… И вдруг рванул, стремительно выпрямился, сбивая девушку с ног и обозначая удар в горло.

– Риола, мы только сегодня изучали этот прием, – совершенно спокойно напомнил князь. – Так же, как то, что я усиленно пытался вбить в вас метод избежать его. Ты ничего не сделала и позволила себя убить.

– Но… – Девушка все еще ошарашенно рассматривала мокрое от слез лицо князя.

– Вот именно. – Он выпрямился и вытер лицо. – Урок понятен? Пусть противник даже презирает вас, но смеется хорошо тот, кто смеется последним.

Сзади фыркнул Корт.

– А ты не изображай из себя непобедимого бойца, – обернулся к нему князь. – Всегда найдется кто-то сильнее тебя. А против тех, кто нападает на девушек, хороши любые приемы. Сейчас я покажу те места на человеческом теле, куда следует бить, чтобы быстро и гарантированно вывести противника из строя, пусть он даже будет крупнее и сильнее вас. Даже не очень сильный удар в эти точки причиняет либо сильнейшую боль, либо противник теряет сознание. Аливия, подойди, а вы смотрите…

Князь повернул девочку к себе спиной и лицом к Риоле и Корту. Потом стал показывать упомянутые точки, тыча пальцем и слегка надавливая, чтобы Аливия почувствовала и запомнила, попутно объясняя, к чему приводит удар в то или иное место.

– Ну вот. Завтра утром Арвид пообещал закончить специальную куклу, на которой вы и будете отрабатывать эти удары. Кстати, не вздумайте отрабатывать их друг на друге, контролировать силу удара вы еще не умеете, так что скорее поубиваете друг друга, чем научитесь чему-либо. Или покалечитесь. А сейчас разобрать шпаги и мечи. Аливия, Риола, отрабатываете выпад из нижней позиции, Корт – веер с переходом в атаку. Начали!


Герцог Алазорский уехал за день до приезда обер-фрейлины. Сначала он хотел ее дождаться, было интересно посмотреть, кого выбрала принцесса, но, получив с гонцом какое-то известие из столицы, заторопился:

– Жаль, но придется ехать. Но принцессе я верю, думаю, она выбрала подходящую кандидатуру.

– Главное, чтобы эта дамочка не пыталась командовать Аливией, ничего хорошего из этого не выйдет.

– Князь, больше доверия людям. Ортиния – девушка умная и знает как тебя, так и Аливию. Полагаю, она не только нашла подходящую персону, но и проинструктировала ее. К тому же обер-фрейлина при маркизе, а не маркиза при ней, учитывай это. Не понимаю твое опасение! У вас на родине нет фрейлин?

– Ленор, ну откуда у меня дома фрейлины?

– А‐а‐а, ну да. – Герцог ехидно усмехнулся. – Фрейлинами начинают интересоваться, будучи постарше.

– Да ну тебя! – Князь отвернулся. – Я ведь обучался в военной школе.

– Угу-угу.

– Ленор!

– Ладно, я шучу.

Герцог уехал, а вот граф Танзани остался и занялся тренировкой латной конницы. План занятий составили таким образом, чтобы граф сумел в полной мере понять ту войну, к которой готовится князь. В конце концов, ему самому предстоят похожие операции в Вертоне. Попутно князь объяснял разные сложности такого рода операций:

– У нас это называется магазинной системой. Сам понимаешь, как замедляют движение войск обозы. В моем случае, да и в твоем, такой черепаший темп неприемлем. У нас будет недостаточно войск, чтобы сражаться с крупным отрядом. Пусть обозы идут в Вертон, оттуда направляй их в выбранные тобой города, на которые ты станешь опираться в рейдах. Не складывай яйца в одну корзину, устраивай запасы в нескольких точках.

– Князь, не буду спорить, система хорошая, но ответь мне, пожалуйста, ты всерьез думаешь, что мы сможем создать двукратный запас припасов? Полагаешь, обозы, идущие с армией, от нечего делать используют и никто не догадался о таком методе снабжения? Деньги откуда на все это?

Князь молча достал из сумки тетрадь, нашел нужное и протянул ее графу.

– Вот расчеты по стоимости и способы снабжения. Если закупать припасы в прибрежных городах, то цены там не взлетят, ибо в каждом будет закупаться совсем немного, тем более и армия у тебя не очень большая. Корабли отплывают из Тортона, следуя к цели, заходят в каждый порт и забирают закупленное оттуда. Если караван выйдет через три недели, то в порты Вертона они подойдут одновременно с тобой, так что тебе вовсе не обязательно тащиться с собственным обозом – на месте тебя будет ждать все что нужно. Остается собрать несколько обозов и направить их в выбранные места, а самому быстро нанести удар по опорным пунктам врага. Сил у Родезии в Вертоне практически нет. Ставь магазины и с опорой на них действуй, главное, укрепить их, чтобы случайный отряд противника их не ограбил.

Танзани недоверчиво изучил тетрадь.

– Я могу это забрать?

– Конечно. Специально для тебя писал.

– Очень интересно. Так никто и никогда не делал. Даже Эрих до такого не додумался. Разделять не только армию для марша, но и обозы, организовывая не один большой обоз, а множество мелких.

– Проблема только в точности выдерживания сроков. Потому я и говорил, что возничих готовил лично. И у меня во главе караванов стоят не наемные обозники, а офицеры. К тому же Филипп уже несколько раз прогнал их по тем маршрутам, по которым нам придется идти, так что они там все проблемные места хорошо знают.

– Учитывать все мелочи?

– Мелочей не бывает, граф.

– Боюсь, твой метод ведения войны не приживется. Какой-то он… неблагородный, что ли. Да, так и скажут. Ты выигрываешь еще до начала битвы, а это неинтересно.

Князь с удивлением обернулся к графу, никогда не замечал за ним такой непрактичности, и вдруг понял, что граф смеется. Нет, он по-прежнему оставался серьезен, но вот в глазах впервые не было привычного льда. Они смеялись. Князь даже головой потряс, снова присмотрелся и ничего не заметил. Показалось? Тут он поймал на себе заинтересованный взгляд графа и поспешно отвернулся. Позади раздался смешок.

– Ты слишком серьезен, Вольдемар. Научись расслабляться. Нельзя вечно куда-то бежать, нужно иногда и остановиться для отдыха, иначе просто сгоришь.

Князю оставалось только кивнуть. Если уж такой трудоголик, помешанный на чести и делах, советует ему передохнуть, пожалуй, стоит прислушаться. Поэтому он последующие три вечера провел в обществе Риолы, Аливии и Аники, помогая им готовить спектакль, переводил, смотрел. Так продолжалось до момента, пока заявившийся Винкор не сообщил, что приехала обер-фрейлина с сопровождающими лицами.

Князь ожидал увидеть важную женщину лет сорока-пятидесяти, но обер-фрейлина едва ли достигла тридцати, впрочем, здесь это уже солидный возраст.

Князь вежливо кивнул ей и пригласил в кабинет. Абрахим моментально принес чайник, нарезанные лимоны и выпечку, за что получил мимолетную улыбку. Князь подождал, пока женщина сядет, налил ей чая, а потом сам опустился в соседнее кресло. Задумался, но тут же очнулся и налил чая себе, снова замер. Тут он поймал на себе изучающий взгляд из-за чашки, в глазах собеседницы играли смешинки. Сам рассмеялся от своей неловкости.

– Вот ведь… даже не знаю, о чем говорить. Наверное, стоит признаться, что понятия не имею, в чем заключаются ваши обязанности.

– Я примерно так и предполагала, – опять улыбнулась женщина. – Ее высочество описала вас довольно точно. Что касается разговора, попробуйте начать с того, чтобы представиться.

Князь покраснел.

– М‐да. Извините, пожалуйста, что-то я совсем растерялся. Вольдемар, герцог Торендский, чужеземец. По обычаю моей родины ныне я князь.

– Рогнеда Веронг, графиня Трастима. – Женщина достала из небольшой сумочки, лежащей рядом с ней, свиток и протянула его князю.

Мельком он заметил, что свиток запечатан сургучной печатью с оттиском герба правящего дома. Интересно, что там такого написала Ортиния, если потребовались такие предосторожности.

Взломав сургуч, он углубился в чтение. Сначала ничего необычного не было, Ортиния сообщала, что отыскать человека, нужного князю, довольно сложно. Мол, если человек опытный, то он уже с устоявшимися взглядами и вряд ли станет благосклонно принимать что-то новое, с ним будет сложно и Вольдемару, и его сестре. А те, кто готов принять необычную семейку такой, какая она есть, еще неопытны. С фрейлинами требуется особый подход, ибо для высшей знати они и привилегия, и ответственность, поскольку с того момента, как сеньор принимает в свой дом молодых девушек – дочерей своих вассалов, он несет ответственность за их воспитание и честь.

Князь поморщился, но читать не бросил.

…Если собираются молодые девушки, к ним требуется особый подход, мол, сама все видела, когда к ней приставили первых фрейлин, какая среди них борьба за ее внимание началась. Опытный наставник обязательно пресечет такие вещи, иначе недалеко до трагедии, а это для репутации князя совершенно не нужно.

– Интересно, а хорошие новости есть? – себе под нос пробормотал Володя.

Хорошие новости начались дальше. Припугнув ответственностью и описав возможные последствия, Ортиния писала, что нашла нужного человека – мать одной из своих фрейлин, с которой она очень дружна и которую оценивала как чудесную девушку, скромную и умную. К сожалению, ее отец, муж графини, которую принцесса рекомендует, погиб в той битве, что провел идиот Лодерский.

Князь не поверил и перечитал еще раз. Так и было написано «идиот Лодерский». Хмыкнул. Да уж, принцесса тоже изменилась, кажется, он заразил ее своей прямотой. До встречи с ним она никогда такого не написала бы.

В общем, лишившись мужа, графиня Трастима утратила часть влияния, тут же нашлись доброжелатели, которые посчитали, что не старая еще женщина не сможет справиться с наследством. Ортиния с помощью брата сумела уладить дела, но оставаться при дворе дальше графине стало невозможно. В общем, удачно все сложилось. Принцесса характеризовала мать своей фрейлины как очень умную женщину, способную наладить отношения и с сестрой князя, и с прочими воспитанницами. В общем, характеристика прямо Мэри Поппинс – Леди совершенство.

От пришедшего в голову сравнения князь усмехнулся и искоса глянул на сидящую перед ним женщину.

Дальше шла просьба позаботиться о матери ее лучшей подруги и не дать графиню в обиду в случае чего.

– Ты же добрый, – заканчивалось письмо.

Князь не выдержал и рассмеялся.

– Однако принцесса довольно откровенна, не ожидал от нее такого. Что ж, письмо, пожалуй, не для чужих глаз. – Он встал, подошел к камину и кинул послание в огонь. Дождался, когда от письма останется только пепел, перемешал его кочергой. Вернулся за стол.

– Ее высочество очень высокого мнения о вас и считает, что вы сумеете справиться со сложной ситуацией.

– А ситуация, ваша светлость, настолько сложная?

– А как вы считаете сами?

– Хм. Испытываете? Что ж. Как я понимаю, Аливия не ваша родная сестра. Дочь купца, значит, происхождения она не дворянского. – Князь медленно кивнул. Рогнеда, дождавшись этого кивка, продолжила: – Дети порой очень жестоки, особенно с теми, кого считают ниже себя по происхождению, но которым по какой-то причине повезло подняться.

– Взрослые в такой ситуации тоже не блещут благородством.

– Но взрослым хватает ума держать свои чувства под контролем.

– Тоже верно. Но тут я не опасаюсь. Аливия неплохо умеет постоять за себя.

Рогнеда покачала головой.

– Принцесса мне говорила о том, что вы учите сестру сражаться, но поверьте, этот навык ей не поможет. Перед ней же будут не враги, которых можно убить.

Князь подумал и неохотно согласился.

– Вы сумеете ей помочь?

– Если вы спрашиваете, сумею ли я защитить ее в случае необходимости, то да. Но ведь ей нужно не это. Я защищу ее, пока она еще девочка, но рано или поздно она вырастет, и тогда ей уже придется защищаться самой. И словами и… думаю, что ваши уроки ей пригодятся.

– Мне нравится ваш подход.

– Вторая проблема, как я понимаю, Аника Тиндон. Взяв ее под защиту, вы получили большую головную боль, но это довольно хорошо характеризует вас как человека. Однако ей придется намного тяжелее, чем вашей сестре. Аливию защищает ее нынешнее положение, уверена, родители девочек очень хорошо объяснят им, как стоит обращаться к маркизе. Проблем я жду от… не очень умных или очень спесивых, но таких не может быть много. А вот Аника… Тут все зависит от того, как к ней относится юная маркиза.

– Кажется, они неплохо ладят, сейчас совместно переводят рассказанные мной истории.

– Будет зависть. Дочь мятежника и так близка к маркизе.

– А если бы у них были плохие отношения?

– Чтобы угодить маркизе, Анику стали бы изводить.

– М‐да. Графиня, вы словно не про маленьких девочек говорите, а описываете пауков в банке.

– Ваша светлость, любой двор – это и есть пауки в банке. Пока они маленькие, все их эмоции и поступки на виду, но поверьте, они быстро научатся и скрывать мысли, и льстить. Я сама стала фрейлиной в девять лет и видела все это.

– Сумеете справиться? Мне такое… меня такая ситуация не устроит.

– Если вы мне поможете. Вы должны четко и недвусмысленно показать свою позицию и придерживаться ее. Поверьте, такие намеки любые придворные понимают моментально. Девочек еще можно воспитать, опять-таки, если перед ними будет пример.

Князь глухо стукнулся головой о стол. Графиня сначала замерла от неожиданности, потом тихонько рассмеялась.

– Ну-ну, князь, не надо так пугаться, ничего особенного от вас не потребуется.

– Графиня, я целиком и полностью доверяюсь вам и буду следовать всем вашим советам. Единственно, что… я обучаю сестру разным вещам…

– Это ваше право сеньора и опекуна. Даже если захочу, я не смогу вмешаться.

– Хорошо.

– У меня, пожалуй, все. Эти две проблемы я вижу.

– Э‐э‐э… вы просто не все знаете. Есть еще третья проблема, – неуверенно добавил князь.

Графиня удивленно посмотрела на него.

– Третья?

– Генриетта, графиня Лурдская. Ее отец активно участвовал в мятеже, а с ее матерью мы случайно встретились в Тортоне, и там я… немного помог им. А потом еще раз помог, уже здесь, когда захватили замок. Оказалось, что она подруга Улияны Тиндон. Мать Генриетты, в смысле. В общем, я отпустил их к мужу, но он оказался в королевском списке.

– Королевский список?

– Мятежники, не подлежащие прощению. Но когда их семейство бежало из страны, на них в дороге напали разбойники, и родители погибли, а девочку спас ее телохранитель и привез сюда.

– И вы?

– И я принял ее во фрейлины.

Рогнеда задумалась.

– Князь, скажите… вы только что стучали головой о стол… это действительно помогает?

– Не очень.

– Жаль, хотела попробовать.

Князь хмыкнул. Надо же, чувство юмора у графини очень близкое к его восприятию подобных вещей.

– Брат графини сейчас регент в графстве и опекун Генриетты.

– Почему вы не отдадите девочку ему? Это решило бы все ваши проблемы с ней.

Князь задумался. Графиня, безусловно, умная женщина и понимает, что вовсе не просто так Генриетта оказалась фрейлиной, а не отправилась к законному опекуну. Сказать или нет? Была бы графиня не так умна, можно было бы отделаться общими словами, но раз уж ему с ней работать…

– Скажем так, я не уверен, что, находясь у опекуна, девочка доживет до совершеннолетия.

Глаза графини на миг распахнулись, потом она понятливо кивнула.

– Кажется, понимаю.

– И вы понимаете, что об этом не стоит говорить вслух?

– Конечно, ваша светлость. Но, возможно, присутствие этой девочки и к лучшему. Если Аника, Генриетта и Аливия подружатся, то втроем им станет намного легче.

– Аливия с Генриеттой общались еще с Тортона, более того, там им даже пришлось некоторое время жить вместе. И моя сестра очень обрадовалась, что Генриетта теперь живет с нами… Я не рассказывал ей обо всем, и она уверена, что родители ее подруги просто уехали в другое королевство.

– А разве Генриетта…

– Со временем, когда немного отойдет от шока, она сама все расскажет. Пока она не хочет вспоминать произошедшее. Родителей-то убили почти на ее глазах.

– Понятно.

– И еще, не забывайте, что в замке живет и Улияна Тиндон, жена бывшего герцога и мать Аники. Она вам тоже поможет.

– Да?

– Она прекрасно понимает свое положение, мы с ней говорили об этом. И до вашего приезда именно она занималась обучением Аливии.

– Я поговорю с ней, – склонила голову Рогнеда. – Как я понимаю, я вас устраиваю в качестве обер-фрейлины?

– Принцесса очень высокого мнения о вас, а я ей верю. Так что да, мы договорились. Только… комнаты еще не совсем готовы. Признаться, я не рассчитывал, что все так случится, а потому крыло для фрейлин ремонтировать не начинали. Сейчас там работают увеличенные бригады, но сделать успели только вашу комнату и комнаты ваших помощников. Если вы не против, присмотрите там за работами, а то я совсем не знаю, что потребуется… фрейлинам. По любым вопросам обращайтесь к Гюнтеру – это управляющий замка, он сейчас дожидается вас за дверью. Он и покажет комнаты, и все объяснит. Возможно, мои вкусы по внутреннему убранству замка покажутся вам странными, не стесняйтесь и, если хотите, можете распорядиться переделать свою комнату.

– Благодарю, милорд. – Рогнеда встала и слегка поклонилась. – В таком случае вы разрешите мне и моим помощникам занять наши комнаты? А то с дороги все устали.

– О! Конечно. Прошу прощения, сразу не сообразил, разговор тут затеял. Гюнтер! Проводи графиню и ее людей в комнаты.

Заглянувший на крик управляющий поклонился и молча распахнул дверь, давая графине возможность покинуть кабинет.

А князь еще некоторое время сидел молча, крутя в руке чашку с остывшим чаем. Что ж, похоже, он не ошибся, когда попросил о помощи принцессу. Она нашла ему в помощники именно такого человека, который нужен. И если он правильно ее понял, то за свой дом может быть спокойным. Конечно, первое время все равно придется приглядываться, но женщина ему понравилась как своей уверенностью, так и чувством юмора. После того как фрейлина отдохнет с дороги, нужно будет представить ее Аливии, Анике и Генриетте. Для последних она еще и прямая начальница.

А сейчас… Князь нахмурился, вспомнив разговор с герцогом по поводу служанки Риолы. Напрямую герцог говорить с невестой князя не мог, вместо этого объяснил ему ситуацию, а тот решил, что не его дело вмешиваться в подобное. Может, Лианда дорога Риоле? Так бы и оставил все услышанное без последствий, если бы не то столкновение в коридоре. Девушка ведь явно пыталась заигрывать с ним. Вряд ли она рассчитывала на что-то большее, тем более, как понял он, ничем постыдным местные дворяне такое поведение не считали. Но… хм… Надо все же рассказать об этом Риоле, сколько можно откладывать! Но ведь у него только-только начали налаживаться с нею отношения, и рушить их из-за служанки совершенно не хотелось. А делать что-то надо. Может, поговорить с Джеромом? Наверное, это будет лучшим вариантом. Джером сейчас должен быть у себя, он попросил его подготовить информацию по раскладу сил в Совете. Новое задание Джерому должно понравиться.

Глава 12

Выпад! Парирование и контратака. Аливия отскочила, меняясь местами с атакующей Риолой. Выпад, парирование, контратака.

Начали отрабатывать связки. Сейчас обе девушки, постоянно меняясь местами, нападали на князя, который сжимал в руке такой же деревянный меч. Их задача заключалась в том, чтобы сделать выпад, парировать его ответный и снова атаковать. Атака, оборона, атака. Немножко скучновато такое однообразие, но повторение очень важно.

Вот Аливия попыталась не отбить его выпад в сторону легким движением, а парировать, выставив свой меч навстречу. Ошиблась? Князь надавил, продавливая защиту. Девочка сначала получила по лбу собственным мечом, потом добавился удар и его оружием. Аливия охнула и присела, почесывая лоб и обиженно глядя на брата.

– Можешь не смотреть, не пожалею. Сколько раз говорил, не парировать удар напрямую? Мало того что твое оружие не предназначено для такого, так и у тебя сил нет, чтобы удержать вражеский удар. Сама подумай, что случилось бы, сражайся мы настоящим оружием. Даже бывалые воины напрямую парируют удары только в случае крайней необходимости. Вы же должны двигаться и отводить удары. ОТВОДИТЬ, Аливия, или увернуться.

– Я подумала, что если отобью, то смогу тебя достать, ты будешь открытым.

– Разве мы сражаемся? А я полагал, что отрабатываем связки.

– Так мы одно и то же почти с утра повторяем. Одни и те же выпады и защита.

– Вот и хорошо, лучше запомните. Ладно, отдохните немного, потом будете друг с дружкой работать, а я посмотрю. Корт, давай теперь с тобой. Атакуй так, как я тебе показывал. Кстати, Риола, Аливия, пора, наверное, с вами заняться и ножевым боем. Лишним это умение не будет.

– Ножевым? А что там уметь? Всех благородных девушек учат обращаться с кинжалом.

– Да? – Князь удивленно моргнул. Забавно. – Честно говоря, не знал. Но в любом случае кинжал и нож сильно отличаются друг от друга. Пока вы разрабатывали гибкость и подвижность, я не хотел начинать, но сейчас уже можно. Тут и Корт сможет тренироваться с вами.

– Ура!

Князь хмыкнул и покосился на мальчишку. Тот с предвкушающей улыбкой пялился на Аливию, уверенный, что в этом он ей не уступит. Вот ведь завелся малец, поставил себе цель обязательно надавать Аливии по шее и тренируется больше нее. В борьбе, правда, он ее еще ни разу не победил. Аливия сейчас в движении вообще напоминала маленький вихрь, уследить за которым практически невозможно. А уж как девчонка наловчилась пользоваться слепой зоной противника! Даже князь ловил ее не потому, что успевал, а просто догадывался, где она может быть, если не видит – слепая зона не такая уж большая. Девочка еще не сообразила, что умение так прятаться от взгляда противника – не всегда преимущество, особенно если пользоваться этим бездумно. Князь тоже не спешил объяснять это, пусть сама догадается, так лучше поймет.

Но вот тренировка закончилась, и все отправились в душ, на выходе из которого их перехватила графиня Трастимская с Аникой. Последняя прижимала к груди толстую тетрадь.

Обе при виде князя присели в реверансе. Он чуть улыбнулся. Да уж, с тех пор как Рогнеда поселилась в замке, она всерьез занялась воспитанием молодых девушек. Непонятно, каким образом, но она умудрилась даже Аливию обучать этикету так, что девочка не старалась сбежать от этих занятий и занималась вполне охотно. Может, графиня колдунья? Включилась она и в постановку спектакля. Прочитав уже готовые тексты, Рогнеда пришла в восторг и даже дала несколько советов по стилистике, а также взялась помочь с самой постановкой.

– У меня отец ездил в империю в качестве посланника еще при отце Артона, – пояснила она. – А мама была страстной любительницей театра и очень жалела, что в Локхере нет такого же. Пыталась завести свой, по примеру императорского, но, к сожалению, не успела, отец умер.

– О, а Риола уже хотела из империи кого-то выписывать для помощи, – обрадовался князь.

– Ваша светлость…

– Госпожа графиня, ну пожалуйста, если уже так нужен титул, пусть будет просто «милорд». Меня эта «ваша светлость» на разных официальных мероприятиях достает.

– Как скажете, милорд, – улыбнулась Рогнеда. – Но вы напрасно считаете меня таким уж специалистом. Кое в чем девочкам помогу, но все равно нужен профессионал.

– Эх, – притворно повздыхал князь. – Я так надеялся сэкономить, но, видно, не судьба. Чего не сделаешь ради невесты.

Риола покраснела, а графиня снова улыбнулась. Когда они остались наедине, Рогнеда поинтересовалась его отношением к создаваемому театру. Князь пожал плечами.

– В таком виде, как сейчас, просто игрушка. Но если эта игрушка помогает девочкам сблизиться, пусть играются, траты я как-нибудь переживу.

– Я так и подумала, милорд. А этот спектакль?

– Признаться, я хотел, чтобы поставили совсем другое. «Буратино», наверное, не совсем удачная тема, но ее захотела Аливия, да и остальные девочки поддержали.

– Девочки? – неизвестно чему улыбнулась графиня. – Риола для вас всего лишь девочка? О, простите, ваша светлость, это не мое дело, – тут же добавила Рогнеда, когда князь собрался ей сказать примерно то же самое, только чуть вежливей. Посмотрел на улыбку графини и хмыкнул.

– Сам пока не знаю. Признаться, это несколько неожиданно для меня… И я не уверен, что смогу понравиться ей. Она такая… не то что красивая, я видел в столице и покрасивее. Она цельная, а это такая редкость. Очень необычная девушка и умная. А кто я? Метр пятьдесят в прыжке с букетом комплексов?

С чего это князь решил разоткровенничаться с почти незнакомой женщиной, он и сам не знал. Просто… Вот бывает такое, когда вроде недолго с человеком знаком, а уже тянет к нему, доверяешься. Рогнеда стала для него и матерью, и старшей сестрой, хотя такие слова он даже про себя не стал бы говорить. Такая откровенность заставила и графиню на миг растеряться, но она тут же взяла себя в руки:

– Это она вам сказала, милорд? Или вы лично напридумывали? Вы мнением самой девушки поинтересовались?

– Так у нее нет выбора.

– А вы знаете, что у нее умирает дядя? Тот, который заменил ей погибших родителей?

– Герцог Алазорский говорил.

– Риола постоянно получает письма из замка, а потом плачет по ночам. Вы этого не знали? Она не показывает, боится доставить вам лишние хлопоты. Если бы вы ей не нравились, ей бы до этого не было никакого дела. Не так ли?

– Вот черт! – Князь развернулся. – Простите, графиня, мне надо разыскать Риолу.

Рогнеда проводила убежавшего улыбкой и покачала головой:

– Ох, молодежь, всему-то вас учить надо, сами никогда не поговорите друг с другом, все друг перед другом силой своей хвалитесь. Скольких бы проблем избежали…

После разговора с невестой князь почувствовал, что какая-то часть стены между ними разрушена. Они тогда впервые поговорили достаточно откровенно, каждый поделился своими проблемами и тревогами. А графиня попросилась принять участие в постановке, поскольку подопечных все равно еще нет, а ей скучно. Риола помощнице обрадовалась, тем более с постановкой она зашла в тупик, не зная, как можно объяснить артистам, чего именно она хочет.

После тренировки, заметив Анику с Рогнедой, князь было подумал, что они ждут Риолу с Аливией, но оказалось, только Аливию, какие-то там вопросы у них возникли по тексту.

– А князь с госпожой Риолой пусть погуляют, – остановила попытку Аливии позвать Риолу графиня.

– А чего им гулять? – удивилась Аливия. – С нами пусть идут, у нас веселее.

– Госпожа Аливия, у вашего брата есть и другие дела, помимо того, чтобы развлекать вас.

Аливия мигом стушевалась и зашагала за ехидно ухмыляющейся Аникой, но тут же получила замечание и она – благородной девушке неприлично так улыбаться.

Князь и Риола переглянулись.

– До обеда еще есть время, не хочешь сходить в парк?

В парк не получилось, по дороге их перехватил Лигур и попросил князя посмотреть, правильно ли они закрепили станковые арбалеты. Князь вздохнул, глянул на Риолу и согласился. Однако Риола попросилась с ними, тоже интересно, чем занимается князь, если после обеда почти не вылезает с полигона?

Лигур подвел их к выстроенным в ряд на полигоне телегам новой, облегченной конструкции, на задке которых был жестко закреплен штырь, а на нем уже крепился арбалет с дугами вперед. Именно такие в свое время заинтересовали герцога и графа, когда они еще только подъезжали к замку, Риола помнила о них. Покосилась на Вольдемара, но тот довольным не выглядел.

– Тачанка, блин! – буркнул он, разглядывая конструкцию. – Слушай, Лигур, а если в следующий раз я велю поставить на телеги требушет, то вообще получится супероружие, вы и это реализуете?

– Милорд, вы напрасно возмущаетесь, мы вашу идею обдумали очень тщательно…

– Да не идея это была, просто воспоминание. Каким образом вы собираетесь перезаряжать арбалет на подобной конструкции?

– Обратите внимание на цепь, которая крепится на станине. Она подвижна.

– И? – заинтересовался князь.

Лигур кивнул замершим у телег парням. Те моментально разобрались. Один взялся за вожжи, второй сел на специальную скамейку перед арбалетом, третий расположился за его спиной, готовый подавать стрелы. Возница чуть тронул вожжи, и лошадь неторопливо зашагала в сторону марширующих на полигоне отрядов. Лигур пристроился около телеги, попросив князя шагать рядом.

– Смотрите, милорд.

Князь и сам видел, что едва телега стронулась с места, как цепь пришла в движение. Он заглянул под телегу и обнаружил, что там она через шестерни крепится к колесу, которое, вращаясь, заставляет двигаться и цепь. Выпрямился и присмотрелся к арбалету. Стрелок, заметив внимание князя, перебросил какой-то рычаг слева от арбалета, одна шестерня сдвинулась, и тут же пришел в движение крюк, зацепивший тетиву, взвод, щелчок, шестерня соскочила, и цепь продолжила вращаться свободно. А стрелок уже положил стрелу и приник к арбалету, готовый нажать на спуск. Возница развернул повозку, выстрел в сторону мишени. Стрелок тут же перебросил рычаг в другую сторону, снова арбалет взвелся, новая стрела и новый выстрел.

Взвод осуществлялся довольно быстро, задержка минимальная. Не пулемет, конечно, но… Тем не менее скептицизма князя эта демонстрация не уменьшила.

– Пока телега плетется еле-еле, еще ладно, а что будет, если она помчится быстрее? Сорвет либо крюк для зарядки, либо сам арбалет.

– Милорд, мы проверяли все на большой скорости. Есть неудобства, намучились с надежностью, но сейчас все работает. Шестерни из-за этого пришлось из железа делать, дерево срывает.

– Хм… – Князь обошел телегу. – И как вы собираетесь ее применять?

– Вы говорили, что во время боя хорошо бы иметь возможность быстро передвигать станковые арбалеты на угрожающие участки. С десяток таких вот штук на подобном участке…

– Ничего не решит. Скорострельность не та. Хотя… А если сверху поставить короб, в который укладываются стрелы, сделать механизм взвода замкнутым. Смотрите, взвод идет постоянно, тетива оттягивается, доходит до конца, и тут же происходит спуск и новый взвод. Как только тетива проходит короб, сверху в желоб, под собственным весом, падает стрела, новый выстрел. Единственная проблема, как сделать взвод гибким. Стрелок ведь будет крутить арбалет, значит, механизм взвода должен перемещаться следом за арбалетом. А второй номер следит за наполнением короба и вкладывает туда стрелы.

Лигур задумался, стрелок, видно, тоже, почесал голову, разглядывая механизм.

– Надо думать, милорд, – выдал он.

– Это Зонур, – пояснил Лигур, – тот самый мастер, который придумал механизм взвода.

– Вот как. Ладно, вмешиваться не буду, развлекайтесь, если ты, Лигур, уверен, что в этой штуке будет толк. Может, в походе нам они и пригодятся. Только надо еще какие-нибудь щиты прикрепить перед арбалетом для защиты от лучников.

– И от навесного обстрела, – согласился Лигур. – Я думал об этом.

– Не увлекайся. Если закроете со всех сторон, потеряете основное преимущество вашей тачанки – скорость. Лучше дайте экипажу усиленные доспехи, им же не пешком ходить, значит, можно доспехи дать мощные. И железную шляпу с большими полями, как раз от обстрела сверху. И коня надо защитить, придумать для него кожаные доспехи. Но пока нет самого механизма стрельбы, все это баловство.

– Не сомневайтесь, милорд, придумаем, – клятвенно заверил мастер, его глаза уже лихорадочно горели в предвкушении новой задачи.

Князь покачал головой, похоже, этот решит.

– Лигур, присмотрись к этому Зонуру. Парень явно фанат всякой механики, из него толковый инженер может получиться. Если человек талантливый, его можно отправить учиться.

– Конечно, милорд. – Тому, что князь предлагает отправить простолюдина на обучение за свой счет, он не удивлялся, не первый уже. Все в войске знали, что князь ко всем титулам относится довольно специфически. И если отсутствие титула мешает назначить толкового человека на какую-то должность, то есть куча свободных тирств, которые другие благородные не возьмут даже бесплатно, наподобие того же тирства Дитон, после чего вопросы отпадают. И пусть другие дворяне воротят носы от таких назначенцев, как их стали называть за глаза, но Вольдемар приобрел в армии группу абсолютно преданных именно ему людей, понимающих, что все их благополучие зиждется на благополучии князя. Лигур, наверное, один из первых, кто это понял. Ну, еще и граф Танзани, хотя с пехотинцем он общался только в момент совместных учений с тяжелой конницей.

Затем все отправились к инженерному батальону. Парни как раз учились наводить мост через овраг. Понаблюдав за ними, князь изучил их инструменты: пилы, топоры, скобы. Упор, похоже, делался на такой вот крепеж. В дороге легче свалить необходимого размера деревья и скрепить их скобами, чем тащить с собой разборную конструкцию.

– А если придется наводить переправу там, где нет деревьев?

– Будем делать все необходимое заранее, – пояснил заместитель командира батальона. – Мы такое тоже отрабатывали… Правда, нужно иметь информацию о возможных препятствиях.

– Это не всегда получится. Ладно, продолжайте.

Князь вскочил на коня, которого подвели ему, и отъехал в сторону, продолжая одновременно наблюдать за тренировкой пехотинцев чуть в стороне и за возведением моста. Все-таки огромную работу провернул Лигур, по большей части даже сумел воплотить все задумки, которые они вдвоем обсуждали, и по маневрированию пехоты в бою по сигналам, и по инженерному сопровождению армии.

Вообще, князь с облегчением заметил, что сейчас его вмешательства требовалось все меньше и меньше. На совещании объясняешь свои задумки, отвечаешь на вопросы, если появляются, потом контролируешь начало реформ, а дальше вмешательства не требуется, люди сами все делают. Как, например, с этой тачанкой. Он помнил то совещание, где он пожалел об отсутствии мобильности артиллерии. На вопрос о том, как решили вопрос у него на родине, князь рассказал о тачанке. Вот ребята творчески и переработали услышанное. И ведь сами отыскали мастера, поставили задачу, применили одну из новинок. Хотя князь и не очень верил в эффективность этой штуковины, но проект не зарубил, по сути, люди впервые без каких-либо его подсказок что-то сделали. Пусть продолжают.

– Лигур, только придется отрабатывать взаимодействие пехоты с тачанками. Я вот, признаться, не вижу, где их можно применить даже в скорострельном варианте.

– Милорд, я уверен…

Князь поднял руку.

– Слова мне не нужны, докажи. Переделывайте ваши тачанки, и на учениях покажи, как ты все это видишь. Подойди к казначею, он тебе даст денег на опыты. Ты же именно для этого показал мне еще сырые варианты?

Лигур изучил что-то на небе.

– В проницательности вам не откажешь, милорд. Я на эти три штуки и свои деньги потратил, но оказалось мало. Как вы сами заметили, они еще не доведены до совершенства, а механизм из железа вообще денег съедает…

– С железом проще, берите старые доспехи, которые в переплавку отправляют, и используйте их.

– Спасибо, милорд. Я уверен, что наши тачанки еще покажут себя!

Князь покачал головой. Надо же, как Лигур увлекся всякими новинками. Что ж, пусть старается, иногда разочарование полезно для просветления. Ну а если получится, войско обзаведется мобильной и скорострельной установкой.

– Я понял, Лигур, смотри сам, а мы в замок, скоро уже обед, и если опоздаем, Гюнтер будет так осуждающе смотреть на меня… мне будет стыдно.

Лигур рассмеялся.

– Я не могу позволить, чтобы моему сеньору было стыдно, больше не буду вас задерживать.

Риола все время старалась держаться позади князя, но сейчас, когда они ехали к замку, пришпорила коня и поравнялась с ним.

– Вольдемар…

– Дурацкое прозвище, правда?

– Прозвище? Я думала, это твое имя?

– Частично, да. Это переделка моего имени на немецкий манер. Такая страна есть у меня на родине. Меня так называл один мой друг, вот и привязалось. Мне всегда казалось, что Вольдемар звучит так значительно. Сам себе казался очень взрослым и важным.

Риола улыбнулась.

– Потому так и назвал себя? А сейчас?

– Ну да. Я такой важный стал, как же я не Вольдемар? А сейчас я понимаю, что важность человека не в имени. Вольдемаром меня называл друг, но Володей – родители. И так меня звала сестра… та, настоящая. – Князь посмотрел на небо.

– Володя… – задумчиво произнесла Риола, словно пробуя имя на вкус. – Знаешь, а мне нравится. Оно звучит как-то… ласково, что ли, а Вольдемар – это как скала.

– У меня на родине считается, что немецкий язык очень подходит для воинов, он такой, – рассмеялся князь. Риола поддержала.

– Я у тебя еще кое-что спросить хотела.

– Да.

– Ты вот учишь нас бою на шпагах, но я прежде не знала такого оружия. Когда ты сказал первый раз про шпагу, я не придала значения, я ведь не воин и многого могу не знать об оружии. Когда же начались тренировки, заинтересовалась и поспрашивала некоторых дворян. Никто про шпаги не слышал, а те деревянные штуки, которыми мы тренируемся, они назвали легкими мечами.

– А шпага это и есть легкий меч. Точнее, его эволюция. У вас, возможно, просто до этого еще не дошло, но рано или поздно и здесь появится шпага, она очень удобна для борьбы с доспехами. К тому же шпагой я называю ее на своем языке и не знаю, как будет называться похожее оружие тут, а может быть, оно уже есть. Но поскольку ты говоришь, что дворяне называют твою шпагу легким мечом, значит, такого оружия у них нет.

– Так это легкий меч?

– Все же шпага, – улыбнулся Володя. – Отличие их в том, что легкий меч – это рубяще-колющее оружие, а шпага – колюще-рубящее. Точнее, режущее, поскольку для рубящих ударов она все-таки легковата, но человека без доспехов может и зарубить.

Риола моргнула, осмысливая объяснение.

– А какая разница? И тем, и тем можно рубить и колоть.

– Разница есть. – Князь достал свой клинок и протянул его рукояткой вперед девушке. – Где у него находится центр тяжести?

Риола взвесила меч, покрутила, потом показала:

– Тут.

– Правильно. Мой меч ближе к саблям, видишь, даже чуть изогнутый? Поэтому центр тяжести у него вынесен вперед, чтобы в удар вкладывался и вес меча. У легкого меча центр тяжести тоже расположен примерно в этом месте. А вот у шпаги он отведен за рукоять. Ты обращала внимание, что рукоятка твоего тренировочного меча тяжелая?

– Да, но я думала, это для развития силы захвата.

– И это тоже. Она тяжелее реальной шпаги. Только тренировочные мечи делают полной копией реальных, и центр тяжести у них располагается там же, где у реального оружия. И вынесен он туда как раз для того, чтобы в колющий удар, именно в колющий, был вложен вес самого оружия. Рубить шпагой уже не так удобно. Поняла? Именно укол у шпаги основной прием, а у меча, даже у легкого, основной прием именно удар.

Риола вернула оружие и задумалась.

– Ты говоришь, это сделано, чтобы преодолеть защиту?

– Да. У шпаги тонкий по сравнению с мечами клинок, а колющий удар опаснее рубящего для человека в доспехах. Например, звенья у кольчуги шпага просто раздвинет и если не убьет, то серьезно ранит. А вот легкий меч кольчугу не прорубит. Может помять несколько звеньев, поставить синяк, но и только.

– Но ведь и им можно нанести укол.

– Можно, но оружие, которое специально создано для уколов, нанесет его с большей эффективностью, чем то, что создано для рубки. А уж кожаные доспехи против шпаги точно не устоят.

– Но если у нас нет шпаг, то где мы их возьмем? Вы закажете?

– Можно и заказать, только тут мне придется лично присматривать за изготовлением, у шпаг серьезные требования к качеству клинка, они же тонкие по сравнению с мечами. Нет, я вам дам то оружие, что припасено у меня на базе. Аливия тебе должна была уже рассказать про базу в лесу.

– Да. – Риола рассмеялась. – Сказочное место, если ей верить. У вас так много разного оружия?

Князь пожал плечами.

– Все знали, куда я попаду, и знали, что для налаживания контакта нужны подарки. А какие подарки лучше всего подходят воинам? Вот и надавали несколько сундуков с самым разнообразным оружием. И там разные формы и размеры. Иногда нужны подарки и наследникам.

– Тогда уж лучше бы золото.

– Э, нет, золото ценится и у меня на родине, его много мне дать не могли.

– А оружие разве не ценится, тем более, если оно такое великолепное, как ты описываешь.

– Оружие? – Князь усиленно зачесал затылок. – Как бы тебе сказать… Даже то великолепное оружие, которое тут сравнимо по цене с иным тирством, у меня на родине весьма дешевое… Просто у нас научились делать качественное оружие очень быстро, а железо вообще стоит гроши.

– Понятно…

Князь покосился на задумчивую девушку и поспешно перевел разговор:

– А еще шпагу отличает гарда. Из-за того, что она предназначена для отражения атак легкими движениями, чему я вас и учу, гарда шпаги защищает всю кисть. – Он изобразил нечто вокруг своего сжатого кулака. – То есть вот так вот она защищает руку. Если что, можно и гардой нахалу заехать.

– Интересный у нас разговор получается, – хмыкнула Риола.

Князь рассмеялся.

– Да уж, никогда не думал, что буду обсуждать достоинства оружия с собственной невестой.

Риола покосилась на него, помрачнела, даже отвернулась.

– Что случилось?

– А ты ведь и не пытался ни о чем другом со мной поговорить, – сказала она. – Это ведь я завела разговор с тобой об оружии.

Вот оно что! Да, Риола изменилась. Раньше она не стала бы обсуждать такие вопросы. Тут, конечно, не земное Средневековье с его отношением к женщинам, но и в этом мире процветает патриархат, и место женщины виделось самое большее – в управлении замком и воспитании детей.

– Риола… я… – Князь остановил коня. – Ну, считай, что я дурак! Ну, не знаю я, о чем можно говорить с девушкой. В военной школе меня пичкали стратегией и тактикой, тренировками, этикетом…

– Я заметила. – О, кажется, обида прорвалась.

Князь промолчал, не зная, о чем говорить, боясь сделать только хуже. У замка соскочил с коня и передал поводья конюшему, дождался Риолу у двери, но внутри вдруг замер и обернулся к ней.

– Что? – Риола даже попятилась от неожиданности. А он вдруг шагнул к ней и обнял. Та сначала было дернулась, но вскоре затихла.

– Риола, прости, я действительно не хотел тебя обидеть… Я не знал, каково тебе в чужом доме, когда самый близкий тебе человек умирает, а ты даже не можешь его навестить или показать свою боль. Прости меня, я сам прошел через такое же, но, видно, ума мне это не прибавило.

– Володя…

– Знаю… Скажи… у меня есть надежда, что ты меня полюбишь?

– Князь… ты и впрямь такой дурак? – Риола чуть отстранилась. – Ты все это время переживал, что ты мне не понравишься?

– Ну… ну, посмотри на меня! Что мне светило? Кто я по сравнению со столичными красавцами? Ни ростом, ни статью не вышел.

– Ну точно дурак!

– Котлета, где ты?! Вот бесстыдник, куда ты делся? Котлета! – Из-за угла выскочила Аливия, наткнулась на Риолу с братом и замерла. – Ой, а чего это вы тут делаете? – удивилась она.

Риола с Володей, словно первоклашки, застигнутые директором за каким-нибудь хулиганством, рванулись друг от друга, потом переглянулись и захохотали.

– Ну чего смеетесь? – обиделась девочка. – А то не видела, что вы тут целовались, что я, маленькая совсем, да?

– Ой, Кнопка, лучше молчи! – с трудом выдавил князь, прислоняясь к стене. – Иди, ищи Котлету.


После того как всем были розданы лисята, встал вопрос об их именах. Аника сразу же обозвала своего Рыжиком, Риола думала дольше, и итогом ее размышлений стало имя Пушистик. Корт же заявил, что его лисенок самый сильный и умный, после чего положил тренировочный меч лисенку на загривок и гордо возвестил:

– Дарую тебе имя Зубастый, будь достоин его и носи с честью.

А вот фантазия Аливии впервые дала сбой, очень уж ей хотелось придумать нечто такое, незабываемое. В общем, имя она не могла придумать два дня. И вот однажды за обедом лисенок стащил прямо с ее вилки котлету, пока девочка выясняла отношения с Кортом. Виновата, конечно, она была сама, сколько раз получала внушение от брата и выговор от Рогнеды, чтобы не брала лисенка за стол, но нет, обязательно себе на колени посадит и подкармливает. А в этот раз так увлеклась спором с приятелем, что о нем и забыла. Лисенок долго ждал положенного угощения, потом не выдержал, забрался на стол и стянул злополучную котлету, кстати, любимую Аливии, сделанную по земным рецептам.

– Куда?! – пронзил ее возмущенный вопль своды столовой. – А ну отдай котлету, а то самого на котлету пущу!

Лисенок перепугался, но котлету не выпустил, так и удрал с нею. Аливия потом до вечера искала его, выспрашивая слуг про бегающую тут рыжую котлету. С тех пор в отместку лисенок и стал Котлетой. Зато какие глаза были у Аники и Риолы, когда девочка сообщила имя своего любимца. Корт-то ничего, он уже знал, что можно ожидать от подруги, даже не удивился.


– Ну и ладно, целуйтесь! – фыркнула девочка и гордо удалилась. – Котлета, а ну выходи, негодник!

– Почему-то когда она так зовет лисенка, мне кажется, что она его собирается пустить на котлету, – хмыкнула Риола.

– Ну, нет, всякую живность, особенно пушистую, она любит. Любого пустит на котлету, кто посмеет хотя бы косо посмотреть на ее любимца.

– Я знаю… А ты… Скажи, Володь, то, что вы с Алазорским задумали… это опасно?

– Риола, о чем ты?

– Не считай меня дурочкой, я же понимаю, что ты не просто так гоняешь солдат. Скоро поход, да?

Князь вздохнул.

– Да. Жду известий из Эндории. Думаю, недели через две или три, дальше Эрих тянуть не будет.

Риола посерьезнела.

– Я не хочу, чтобы ты погиб.

– Я и сам не хочу. Риола… ты ведь понимаешь, что это война и там возможно разное. Но у меня очень хорошие доспехи, и я много чего умею и тренируюсь сейчас постоянно с Танзани, порой даже побеждаю его. У меня есть ради чего жить. Аливия… и ты.

– Я боюсь. Мой дядя так же говорил, а потом вернулся калекой.

– Хм… А давай я тебе спою? После обеда. Ты ведь русский язык уже понимаешь?

– С пятого на десятое, – хмыкнула Риола. – Это твоя сестра болтает на нем, как на родном. Кстати, Аника и Корт тоже говорят по-русски лучше, чем я.

– Правда, что ли? – удивился князь. – Вот бы не подумал.

– Ну, Корта Аливия учит «тайному языку», она с ним постоянно болтает по-русски, а тот уже обучает сестру. Одна я осталась без учителя. – Риола покосилась на князя. Тот намек понял.

– Давай я тебя учить буду?

– Согласна.


После обеда Володю дожидался необычайно мрачный Джером.

– Что случилось?

– Милорд, можно поговорить с вами наедине?

Князь кивнул и зашагал к кабинету.

– Абрахим, никого ко мне не пускать.

Джером устроился в кресле и задумался.

– С чего начать… по поводу той служанки, о которой вы говорили.

– Что с ней не так? Ну, кроме ее честолюбия.

– Это не ее честолюбие. Милорд, извините, но вы совершенно не понимаете женщин. Подозреваю, кто-то ею умело воспользовался и сейчас активно раздувает у нее чувство собственной значимости. Даже я для нее уже слишком незначительный, хотя она и снизошла до меня.

– Даже так?

– Я это хорошо почувствовал. Не может быть такого у бедной девчонки из деревни. Я рекомендую немедленно убрать ее подальше.

– Ну… разоблаченный враг не опасен, может, лучше понаблюдать?

– Я бы все же убрал.

– Хорошо, подумаем, пока время терпит. Ты ведь не из-за нее меня позвал?

– В основном из-за нее. Кто ее настраивает?

– Джером, думаю, глупо предполагать, что все заинтересованные стороны не обзавелись у меня шпионами.

– Но не все шпионы начинают активную игру.

– А что Крейс? Это его поле.

– Я говорил с ним, он мне сообщил имена нескольких шпионов, которых он выявил, но никто из них со служанкой не общался.

– Значит, надо просто выяснить возможный круг общения этой особы.

Джером хмыкнул и, достав несколько листов, протянул их Володе.

– Уже, милорд.

Князь пролистал их, удивленно выгнул брови и глянул на Джерома. Тот пожал плечами.

– Однако… она и тебе фору даст.

Джером вдруг как-то печально вздохнул и глянул на дверь. Князь глянул на него, но спрашивать ни о чем не стал. Что это случилось с ним? И, кстати, последнюю неделю что-то не слышно о похождениях этого дон жуана. Неужели за ум взялся?

– Милорд… я бы хотел высказать еще одну просьбу…

Никогда князь не замечал за Джеромом подобной неуверенности.

– Да?

– Можно мне стать как-нибудь… хотя бы бароном?

Князь откинулся на спинку кресла и посмотрел на совершенно потерянного начальника разведки.

– Что-то раньше я не замечал у тебя стремления к титулам. С чего такие перемены?

– Понимаете ли, милорд… если бы я был хотя бы бароном… тогда бы… я бы… я бы смог бы…

– Хм… Джером, я ничего не понял, но титулы просто так я давать не собираюсь, однако на твоей должности тебе его очень легко заслужить.

– Конечно, милорд, думаю, я смогу потерпеть. Спасибо! А служанку все же стоит отправить подальше, вы не поверите, на что бывают способны разочарованные женщины, а она всерьез нацелилась на вас, милорд.

– И кто-то ее к этому подталкивает?

– Уверен.

– Ладно, поговорю с Крейсом, пусть присмотрит за ней.

– Как скажете, милорд. У меня все.

– Хорошо. Да, позови Крейса, пусть зайдет.

Джером поклонился и вышел, а князь еще долго недоуменно смотрел ему вслед. Интересно, что это случилось с Джеромом. Потом вдруг хлопнул себя по лбу и рассмеялся.

– Слепой болван! Да он же с самого приезда графини Трастимской глаз с нее не сводит! Потому и титул барона хочет, на простого тира она и не посмотрит. Неужели все так серьезно? Вот ведь…

Князь задумался. А ведь было бы неплохо… Впрочем, ему в их отношения лучше не встревать, оба люди взрослые, разберутся без его участия. Разве что ему нужно будет только разрешение на брак дать, если дело до этого дойдет.

Но сейчас совершенно не до этого. Судя по всему, спокойное время подходит к концу. Успеет он запустить работу парламента до похода Эриха или нет? Вроде бы все готово, но еще не все депутаты выбраны и приехали. Где-то среди дворян уже дуэли вовсю идут за место в парламенте, надо еще и с этим разобраться… а может, пусть дуэлируют, тоже ведь своеобразные выборы, ничем не хуже голосования среди городских цехов.

Если до похода не успеет, то парламента не будет до его возвращения… хотя это и к лучшему, за первыми заседаниями стоит присмотреть лично, а то ведь поубивают там депутаты друг друга. Точно, надо еще парламентскую гвардию создать, подчиняющуюся только спикеру, пусть они за порядком следят. Человек сорок должно хватить. Главное, вооружить их чем-нибудь неубойным.

Пока мысли не ушли, князь подвинул к себе лист бумаги и ручку и принялся быстро писать наброски указа. Потом Винкор его подрихтует и выпустит.

Глава 13

Заметив, с каким усердием мастера работают над тачанками, князь все же не удержался и подсказал идею кардана. Конечно, без подшипников он не очень надежный, но с другой стороны, ему и не выдерживать нагрузку движущегося грузовика. Мастера, изучив представленный экземпляр, прониклись, с уважением посмотрели на князя и обещали подумать.

– Вот ведь не хотел вмешиваться, – бубнил он себе под нос, отходя от мастерских, где на телеги монтировали арбалеты.

Кстати, он же посоветовал отказаться от идеи соединять взвод арбалета с движением телеги, иначе, стоя на месте, стрелять будет невозможно. Мастера позади стрелка соорудили колесо, при вращении которого и станет происходить взвод. Проблема возникла только в том, чтобы сделать соединение, позволяющее взводить арбалет, в каком бы положении он ни оказался. Кардан-вал, конечно, не решал всех проблем, степеней свободы у него не так уж много, но наводить арбалет в горизонтальной плоскости можно, ну и в вертикальной чуток. Посмотрим, что там придумают, может, и выйдет что-нибудь толковое…

– Ваша светлость. – Запыхавшийся Крейс остановился рядом. Князь нахмурился, Крейс обращался к нему так, только когда появлялись очень серьезные проблемы.

– Что случилось?

– Простите… Мы не можем нигде найти вашу сестру и Корта.

– Что?

– Они частенько вдвоем где-то пропадают, только… в комнате Корта все перевернуто.

– Показывай!

Князь нахмурился и молча зашагал следом за Крейсом. Предчувствие чего-то нехорошего сжало сердце. Аливия… он зациклился на ней, полагал, что охотиться будут за ней, но даже предположить не мог, что целью может оказаться Корт. Но куда тогда делась Аливия?

В комнате мальчишки и правда царил разгром, будто здесь драка была… нет, не драка, кто-то за кем-то гонялся.

– Крейс, кого из слуг нет?

– Все на месте, я проверил… но…

– Что?

– Говорят, видели рабочих, ремонтирующих комнаты. Я опросил их… в общем, по их словам, сегодня в бригаде было больше людей, чем обычно.

Князь нахмурился. Кто-то внимательно изучил расписание работ в замке. После обеда… Он, как обычно, на полигоне, Джером и Крейс работают у себя, дети предоставлены сами себе… сами себе.

– Где были остальные?

– Аника, Риола и Аливия занимались текстом пьесы у себя, Корту же это скучно.

– Значит, точно его ждали. Знали, что мальчишка не сидит долго с девчонками.

– Милорд! – В комнату влетел растрепанный Арвид, прижимая чемодан с лекарствами князя к груди. – Аника говорит, что ее отравили! Говорит, узнала по вкусу травку, которую с Беатрис изучала.

Князь молча выхватил сумку и сорвался с места. В комнате Аники он застал перепуганных Риолу и Генриетту. Риола, увидев Володю, торопливо начал объяснять:

– Нам принесли заказанные напитки, Аника первая попробовала, потом о чем-то задумалась, перепугалась, велела нам не пить и позвать Арвида!

В комнату влетела Улияна и замерла у входа, с ужасом глядя на лежащую на кровати и постанывающую дочь.

Князь на ходу выслушал Риолу, присел рядом с Аникой и заставил ее лечь на спину.

– Где болит?

Аника ткнула в живот и снова застонала, из глаз полились слезы.

– Так, не хныкать! Арвид, быстро кипяченую воду и таз.

С кипяченой водой проблем не было, ее в каждую комнату слуги ставили по кувшину, несколько таких кувшинов и притащили. А вот таз быстро не отыскали. Впрочем, князь и не стал ждать. Усадив Анику, он заставил ее пить воду прямо из кувшинов.

– Большими глотками! Глотай, если хочешь жить! Быстро! Выпила? Еще пей!

– В меня не влезет.

– Пей, сказал! Давай-давай-давай! Молодец!

Наконец Анику затошнило, она перегнулась через руку князя, и ее вырвало прямо на пол, потом еще. Володя подхватил еще один графин.

– Давай еще пей. Большими глотками! Арвид, еще воды!

Прибежала Беатрис; дождавшись, когда Анику вырвет еще раз, она показала какую-то траву.

– Аника, ты вкус этой травы почувствовала?

Девочка с трудом сфокусировалась и кивнула.

– Да. Ты тогда нас учила делать отвар из нее, я и запомнила вкус.

Беатрис нахмурилась. Князь доверил продолжать процедуры с водой Арвиду и отвел девушку в сторону.

– Говори.

– Это ядовитое растение, милорд. В небольших количествах его отвар хорошо помогает от колик, но в больших… Оно убивает в течение нескольких часов. К счастью, Аника узнала вкус и не выпила слишком много, да и вы, кажется, вовремя сделали ей промывание желудка. Но если яд впитался…

– Ничего. – Князь мотнул головой. – Есть у меня одна штука. Отличный абсорбент, даже лучше активированного угля. И еще мои кураторы предусмотрели подобный вариант и дали одно сильное средство от растительных ядов, но его прибережем на крайний случай.

– Про активированный уголь вы рассказывали нам с Арвидом.

– Да, только изготовить его еще не получилось, ладно, потом. – Князь нырнул в сумку и вытащил упаковку с каким-то легким, почти невесомым белым порошком, раскрыл его и высыпал в стакан, залил водой. – Беатрис, мешай.

Пока девушка размешивала абсорбент, Володя вернулся к Анике.

– Ты как?

– Будто меня наизнанку вывернуло, – простонала она.

– Это даже хорошо, – подбодрил ее князь, поманил Беатрис и забрал у нее стакан. – А теперь выпей вот это. Молодец. – Он достал еще один пакетик и развел водой его. – И еще один, на всякий случай. Эта штука должна впитать в себя яд и не дать ему проникнуть в кровь.

– Милорд… скажите, я выживу?

– Дурочка. Конечно, выживешь. Ты словно Аливия, та тоже все умирать собиралась, не верила, что выживет.

– Это когда вы ей живот резали? Она рассказывала.

– Тебе резать ничего не будем, не пугайся. – Володя достал шприц и вколол антидот. Непонятно, подействует против этого яда или нет, разработчики божились в его универсальности, но… ладно, хуже не будет. – Ну вот, теперь отдыхай. Ложись.

Он подошел к врачу, рядом пристроилась Улияна. Князь глянул на нее, но прогонять не стал.

– Арвид, оставайся с ней. Желудок вроде очистили, да и абсорбент должен помочь. Часа через два дашь ей слабительное, пусть вся зараза выйдет. Вроде бы все обошлось.

Улияна облегченно выдохнула:

– Конечно, милорд… первый раз вижу воду в качестве рвотного.

– Главное, пить ее большими глотками и быстро. Если что, зови.

Он подмигнул повеселевшей Анике и вышел, Крейс за ним. Тут их ждал и бледный Джером.

– Крейс, – князь махнул Джерому, чтобы тот шел за ними, – рабочие не имеют доступ в это крыло и не могли подсыпать яда в питье девчонкам.

– Я догадался, милорд.

– Милорд… мне кажется, я знаю, кто это сделал.

Князь развернулся к мрачному Джерому.

– Действуй, о результате доложишь!

Джером поклонился и исчез.

– Теперь с тобой, Крейс. Что с Аливией?

– Мои люди перевернули вверх дном практически весь замок, я сразу распорядился это сделать. Никаких следов. Однако кое-что нашли. Милорд, если позволите высказать предположение.

– Крейс, давай без этого? У нас нет времени. Есть что сказать – говори.

– По словам госпожи Риолы, Аливия ушла почти сразу за Кортом, вроде бы не хотела оставлять его одного. Мои люди нашли в одной из ниш коридора завязку от волос девочки. Похоже, она услышала звуки борьбы в комнате Корта и спряталась там, а потом пошла за ними.

– Когда вернется, я ее точно выпорю! – прорычал князь. – Думаешь, за ними и вышла?

– В сообразительности девочке не откажешь, она по дороге бросала свои вещи: платок, расческу. Это мы уже позже сообразили, что она дорогу показывала.

– Мальчик-с‐пальчик нашлась. Почему она тревогу не подняла? Ведь они должны были проходить мимо оживленных коридоров?

– Кажется, ее заметили и захватили вместе с Кортом.

– Выпорю! Точно выпорю!

– Опрос слуг показал, что из замка выходили рабочие с мешками мусора… Милорд, я отправил погоню, но пока никаких следов.

– Поднимай эльфов и всех, кого можно. Попроси Ллию Тутса, пусть он со своими ребятами по дорогам проедется, сейчас главное не дать похитителям воспользоваться дорогами, а в лесах их подкараулят эльфы.

– Думаете, милорд, их хотят вывезти из герцогства?

– Наверняка. Если похитители нацеливались на Корта, то в герцогстве им делать нечего, они не могут не понимать, что тут я их достану, где бы они ни спрятались.

– Но зачем им он?

– Зачем? – Князь остановился и задумался. – Полагаю, для особой игры. Он прямой наследник последнего герцога, используя его, можно играть против меня.

– Он еще ребенок.

– Не сейчас, Крейс, не сейчас. Думаю, что этот план рассчитан не на один год. Главное, правильно воспитать ребенка. И уже готов мститель за смерть отца. Вот только кто же это такой умный выискался? Это не Эрих точно, тот в такие игры играть не будет, тем более рассчитанные на несколько лет. Кто-то из Совета, однозначно. Ладно, действуй, Крейс! Отдашь распоряжения и возвращайся, сейчас нам всем нужны холодные головы.

Крейс глянул в лицо князя и вздрогнул – снова полнейшее отсутствие эмоций и безразличный взгляд. Ничего из произошедшего словно и не задело его. Но Крейс уже хорошо знал сеньора и понимал, чем может закончиться для похитителей эта безэмоциональность.

Крейс вернулся довольно быстро, в коридоре встретившись с Джеромом, и в кабинет князя они направились уже вдвоем, по пути не обмолвившись ни словом.

Князь сидел в кресле, глядя куда-то в окно, при этом лицо его оставалось совершенно спокойным. Он сидел, даже не шелохнувшись, словно чего-то ждал. На звук открывшейся двери только поднял голову и кивнул.

Крейс с Джеромом переглянулись и замерли стоя, не зная, что делать и кому говорить.

– Крейс, – велел хозяин кабинета.

Крейс тут же шагнул вперед:

– Эльфам распоряжение отдал, они уже вышли в леса, сигнальными кострами передана информация на заставы. На постоялые дворы отправлены почтовые голуби… очень вовремя мы их получили с каждого двора. Велено осматривать все грузы в караванах и кареты. Искать двоих детей. Пол указывать не стал, Аливия всегда ходит в штанах и рубашке, только волосы остричь, и от мальчишки не отличишь, Корта же могли переодеть девочкой. Ллия Тутс уже выехал, отряды отправлены по всем дорогам. Сейчас, когда выпал снег, карета не может двигаться быстро по нашим дорогам.

– Это если они в карете.

– Кони, милорд, тоже не могут двигаться без перерыва, да и детей они везут, те не могут ехать долго, если похитители не хотят их убить. Наши же взяли с собой заводных коней. Да и с постоялых дворов выставят дозоры.

– Хорошо. – Князь снова глянул в окно. Плохо, что Танзани уехал два дня назад. Нельзя ему было больше тут оставаться, в столице как раз заканчивали прорабатывать план кампании, и он был нужен там, иначе Совет мог и не утвердить их план войны. Алазорскому, пожалуй, не справиться в одиночку. Сейчас граф весьма пригодился бы здесь. – Джером, что у тебя?

Крейс шагнул назад, Джером вышел вперед.

– Лианда, милорд. Уже во всем созналась, сказала, что хотела отравить Риолу.

Володя резко нагнулся и встал, замер, потом плюхнулся обратно в кресло.

– Джером… в следующий раз, когда вопрос коснется женщин, я поверю тебе сразу же. Если бы я тогда тебя послушал и выслал ее…

Джером промолчал.

– Что еще?

– Она назвала некоторые имена. И назвала место, где ее должны были ждать, там ей должны были передать деньги и любовный отвар…

Князь вскинул голову.

– Я отправил туда людей. Убийцы, милорд. Если бы я не перехватил Лианду, она как раз собиралась на место встречи, этот след был бы отрезан. Одного из убийц взяли живым, как раз сейчас допрашивают.

– Хорошо. Джером, Крейс… сейчас не время для ваших препирательств, действуйте вместе и докладывайте сразу, как только что-то станет известно. Я буду здесь.

Джером с Крейсом поклонились и вышли. Но сразу в комнату вошла Риола. Медленно подошла к князю и села в кресло рядом.

– Риола? – удивился он. – Ты чего? С Аникой что-то?

Девушка покачала головой и торопливо вытерла слезы.

– Нет, ей уже лучше, живот перестал болеть. Просто… просто я подумала, что тебе нельзя оставаться одному.

Князь прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

– Я привык, Риола. Практически всю свою жизнь я был один. Если у меня и появлялись близкие мне люди, то очень быстро я их терял. Родители и сестра… погибли, когда мне было восемь. Потом Гвоздь… на базе… Аливия…

– Аливия не мертва.

– Но она им не нужна, Риола! Они приходили только за Кортом! Господи, Риола, если бы ты знала, как мне страшно…

Девушка протянула руку и сжала ладонь князя.

– Все будет хорошо, поверь! Не может быть плохо! Знаешь, мне дядя говорил, что есть Великое Равновесие. Он говорил, что если кого жизнь крепко била, то потом такому человеку начинает сильно везти. Ты уже столько пережил, тебе просто не может достаться еще больше.

– Могло быть и хуже, да? – Маска безразличия на лице князя исчезла, и он слабо улыбнулся. – Спасибо, Риола… сам себя ненавижу… не люблю быть слабым… но прошу, посиди немного со мной. С тобой мне не так страшно.

– Дурак ты, князь, все же. Конечно, посижу. И страх за других – это не позорный страх. Так мне тоже говорил дядя.

– Надо будет навестить твоего умного дядю.

Вошедший спустя некоторое время Крейс, заметив сидящую с князем Риолу, удивленно замер, но тут же взял себя в руки:

– Убийцу разговорили, милорд. Как мы и предполагали, это были рабочие, помогавшие перестраивать замок. Они тут уже месяц почти.

Князь вскинулся, потом вздохнул.

– Вот… – покосился он на Риолу и закончил уже спокойней: – Разведчик я недоделанный. Все же никакие знания не заменят опыта. Крейс, это ведь наша с тобой недоработка. Никакой безопасности внутри замка. Убийцы месяц живут рядом, и никто ничего не знает.

– Внутри замка, милорд, охрана надежная…

– И где она была, когда похищали Корта? Ладно, моя вина тут не меньше твоей. Когда все закончится, мы с тобой серьезно поговорим по поводу обеспечения безопасности в несколько уровней. И еще… подготовь человека специального на охрану Аливии. По человеку на Аливию, Риолу, Анику, Корта.

Риола было дернулась, но князь крепко сжал ее руку.

– Так надо. Мешать он не станет, ты его и не заметишь, если не будет опасности. Крейс, ты понял, кого надо?

– Да, ваша светлость. Только одного я могу найти, но еще троих… Что я могу обещать им?

– Доверяю тебе. Все что хочешь. Но и ответственность за их поступки на тебе.

– Я понял, милорд. Я знаю одного человека, который хочет покончить со своим ремеслом, полагаю, он поможет найти еще троих.

– Хорошо. Что там еще с убийцей?

– Узнали их примерный маршрут. На наше счастье, убийц должны были ждать. Я сразу отправил на указанное место отряд, они сообщили, что похитители уехали оттуда недавно.

– Недавно – это примерно сколько? – Князь поморщился – отсутствие часов в этом мире порою так неудобно.

Крейс обернулся к часам в углу, что-то зашептал, вычисляя.

– Часа два назад… или три…

– Или четыре, я понял, Крейс. В общем, сразу после полудня. Тогда действительно время есть.

Крейс поклонился и удалился. Еще через час явился Джером:

– Милорд, мы нашли карету! На нее наткнулся патруль и попросил остановиться, карета рванула вперед, из нее стали стрелять из арбалетов. Вместе с каретой было пять всадников, одного из них сумели ранить при преследовании, но охрана задержала погоню и убила одного из наших. Боясь задеть детей, в карету не стреляли. В патруле же осталось только двое, и задержать карету они не могли. Беглецы, похоже, понимая, что теперь им в карете не уйти, бросили ее за мостом. Следы ведут в лес. При попытке преследования патруль и прибывшее к нему подкрепление подверглись обстрелу. Когда стреляющих убили, оказалось, что там только двое, они прикрывали уход остальных. Среди них был и тот раненый.

Володя кивнул.

– Дальше.

– Пока все. Только-только прибыл гонец с этим сообщением. Я уже разослал других гонцов к эльфам и к Ллию Тутсу. Эльфы вскоре начнут прочесывать лес, а всадники должны перекрыть дороги.

Князь задумался.

– Джером, ты уверен, что дети были в карете? Может, это попытка отвлечь?

– Я думал об этом, поэтому хочу выехать туда лично и все осмотреть.

Князь посмотрел на собранного как никогда соратника. Кивнул.

– Я понял тебя… Джером… если вернешь их…

Джером посуровел и кивнул.

– Князь, я не ради награды.

– Я знаю. Потому и ценю тебя, несмотря на твое, прости, но это правда, раздолбайство. Хотя каким-то образом ты умеешь добиваться успеха. Доверюсь твоему чутью.

– Да, милорд.

– Возьми еще всадников. Латников не надо.

– Милорд, разведчики из полков тоже хотят принять участие в поисках, Аливию многие из них знают, она иногда приходила в полки и рассказывала там ваши истории.

– Ну дает Кнопка! И ведь я ничего об этом не знал! – Князь покачал головой. – Точно выпорю! Джером, бери кого хочешь, лишними люди не будут. Да, еще, скажи Крейсу, чтобы усилили охрану замка, могут еще что учинить, узнав, что большая часть солдат покинула замок.

– Так пехоту мы не трогали… Я понял, милорд, передам. – Джером поклонился и вышел.

Князь встал.

– Риола, навестим Анику?

Аника спала, крепко прижавшись к материнской руке. Чуть в стороне сидели Арвид с Беатрис и тихонько переговаривались. Улияна свободной рукой гладила дочь по голове, подняла голову на открывшуюся дверь и улыбнулась.

– Спасибо вам, милорд.

Арвид поднялся:

– Все нормально, милорд. Болей больше нет, и я пока велел не кормить ее. Слабительное уже давали и еще раз заставили ее принять ваш порошок.

– Милорд, – вмешалась Беатрис. – Я знаю этот яд, если девочка жива до сих пор, значит, все нормально.

– Кто это сделал? – Улияна устало откинула челку со лба. – Выяснили?

Князь покосился на Риолу, сообразив, что она еще не в курсе, кто именно подсыпал яд в их напитки и кому он изначально предназначался.

– Риола, думаю, госпоже Улияне стоит рассказать все, что ты уже знаешь. Я хочу с Аникой поговорить, вижу, что она проснулась.

Улияна вздрогнула и обернулась к дочери.

– Как ты, девочка?

– Мам, все хорошо. Только слабость.

– Так и должно быть. – Князь занял место Улияны, которую Риола вывела в коридор – не надо Анике знать, что Аливию и брата похитили. Он прикоснулся ко лбу девочки. – Небольшая температура, но это тоже нормально, уже к вечеру должна нормализоваться. Тогда мы тебя и накормим! Извини, но придется пока побыть на диете, зато завтра наешься.

Он хотел встать, но девочка вдруг ухватила его за руку.

– Знаете, князь, теперь я поняла, почему не могу ненавидеть вас. Вы до ужаса прямолинейны, и ваши слова всегда означают то, что означают, без всяких скрытых смыслов, намеков или недоговоренностей. Это очень необычно и сильно сбивает с толку, порой раздражает, но и невольно притягивает. И если вы говорите, что защитите кого-то, то делаете все возможное для этого и даже больше.

– Аника, мне приятно это слышать, но лучше отдохни сейчас, потом все скажешь.

– Нет, сейчас! Потом, боюсь, уже не осмелюсь. Я чувствовала в вас это, но… считала, что у того, кто убил моего отца, не может быть ничего хорошего… так я думала. Извините, пожалуйста.

– Аника, я не сержусь, честно. Я не знаю, что бы сам думал на твоем месте. А сейчас отдыхай. Спи.

– Спасибо… Вольдемар.

Князь поднялся, кивнул Арвиду, который сразу же занял его место и тоже пощупал лоб девочки, что-то сказал Беатрис.

В коридоре он столкнулся с Улияной, которая как раз намеревалась вернуться в комнату.

– Милорд, я бы хотела с вами поговорить…

– Да?

– Как вы думаете, кто это сделал? И кто похитил моего сына?

– Судя по тому, что похитить собирались именно его, то, скорее всего, кто-то из Совета, как козырь против меня. Законный герцог. И за ним могут пойти многие дворяне, которым не нравится то, что я сейчас делаю.

– Милорд…

– Улияна, я разыщу его и Аливию.

– Но если он как мой старший сын станет знаменем восстания…

– Успокойтесь, если такое и случится, то лишь через несколько лет, когда он подрастет. А сейчас из него не очень убедительное знамя.

Улияна покачала головой.

– Прошу вас, как только что-то станет известно – сообщите мне.

– Разумеется.

– Знаешь, а она права, – заметил князь, когда он и Риола уже отошли от комнаты Аники. – Корта можно использовать в качестве знамени и сейчас, я об этом не подумал. Так что, возможно, воду мутит кто-то из здешних дворян. Никто ведь не потребует от него реально взять власть в свои руки. Зато смотри, некие герои выкрали законного наследника герцогства из лап иртинского палача, который держал его у себя в плену. И если мальчишка поддержит их, то расскажет о том, как его и его семью морили голодом в темнице…

– Володя! – возмутилась девушка.

– Я рассматриваю все варианты. В том числе и тот, в котором Корт согласится встать на сторону мятежников. Извини, Риола, надо отдать кое-какие распоряжения.

В кабинете князь сразу вызвал Винкора и надиктовал ему письмо Конрону с приказом немедленно поднять имеющиеся у него войска и занять город Нерин, расположенный в центре герцогства, откуда можно в случае нужды двинуться в любую сторону и там ждать дальнейших приказов. Еще одно сообщение Лигуру привести все имеющиеся части в боевую готовность.

– Отправляй! – велел князь и направился к себе, где переоделся в привычную походную одежду, натянул доспехи, пристегнул мечи и набросил на плечи знаменитую во всей армии накидку.

В таком виде его и застал Крейс.

– Милорд, уверен, там справятся и без вас.

– Крейс, я больше не могу сидеть без дела. К тому же я не собираюсь бросаться очертя голову непонятно куда, сначала дождусь гонца от Джерома, что он там выяснит у кареты. Если он подтвердит, что детей везли в ней, тогда поеду.

– Хорошо, милорд, – вздохнул Крейс. – Я прикажу подготовить эскорт.

Князь задумался, потом махнул рукой:

– Делай, что хочешь. Пока меня не будет, ты остаешься за главного, на тебе все руководство по поиску этих… этих… ну ты понял. Да, раз все равно будешь собирать эскорт, распорядись, чтобы оседлали моего коня.

Все остальное время князь провел во дворе замка, сидя на чурбаке рядом с оседланным конем, который меланхолично взирал на людскую суету. На общем фоне князь казался эталоном спокойствия и невозмутимости. Только когда слышался стук копыт за воротами, он поднимал голову, но, убедившись, что это не гонец, снова начинал разглядывать что-то под ногами. Изредка он проверял, как вылетают мечи из ножен, готов ли лук и стрелы.

Наконец его ожидание было вознаграждено, и во двор ворвался запыленный гонец. Заметив князя, он сразу бросился к нему.

– Ваша светлость, я от Джерома!

– Что там?

– Он подтверждает! Детей везли в карете, к тому же эльфы заметили на снегу детские следы… две пары.

Князь чуть прикрыл глаза и откинул голову назад, потом резко выпрямился и встал.

– Доложишь об этом Крейсу и можешь отправиться на кухню, а мы выезжаем.

Одним прыжком он вскочил в седло и сразу отправил коня в галоп. За воротами к нему пристроился отряд в двадцать всадников. Вот они промчались мимо башни, свернули за нее и скрылись из вида.


Почему Аливия спряталась, услышав шум в комнате Корта, она и сама не могла бы сказать. Просто что-то словно толкнуло ее под локоть, и она укрылась в первой попавшейся нише в стене. Когда же она увидела, как двое мужчин вытаскивают бессознательного Корта, она порадовалась, что не носит платья, в них бы она не спряталась.

Точнее, платья она все же носила и, как любая девочка, любила наряжаться, могла часами сидеть перед зеркалом, примеряя всякие бусы и брошки, чем и занималась, когда надо было нарядиться на праздник. Тем не менее в повседневной жизни она предпочитала носить брюки, рубашку и мягкие полусапожки, годные как для улицы, так и для помещения. Виной всему, как говорил князь, ее непоседливый характер. Она постоянно находилась в движении, куда-то мчалась, что-то делала, устраивала ловушки, тренировалась, изучала все закутки в замке. Можно представить, во что превратилось бы платье после таких занятий, тем более что князь запретил всем слугам стирать ее вещи. Испачкала? Мой сама. К тому же сколько времени ты потеряешь, чтобы надеть платье, когда хочется немедленно мчаться вместе с Кортом сражаться с пиратами? А натянул штаны, рубашку, сапожки, и готово. Да и стирать их намного проще. Вдобавок с этой одеждой, в отличие от платьев, брат разрешал ей носить подаренный нож, кстати, он показал, как его можно пристроить в сапоге, а на пояс подарил другой нож, не такой хороший.

– Теперь ты точно пиратка, – заметил тогда Володя.

Аливии понравилось. Правда, брат тут же заставил выучить и технику безопасности с ножами и даже кое-что показал, пообещав заняться всерьез позже.

А сейчас, выглядывая из-за угла, девочка старательно пыталась понять, что же ей делать. По-хорошему, надо бы немного подождать, а потом поднять тревогу, но тогда враги успеют убежать и друга похитят.

Аливия дернула завязку с волос и бросила на пол, после чего быстро перебежала в следующую нишу, едва похитители скрылись за углом.

«Как только пойдем по людным коридорам, подниму тревогу», – решила девочка.

За углом она понаблюдала, как похитители в одежде строителей сунули Корта в мешок, и один из них взвалил его на плечи.

Так, перебегая от укрытия к укрытию, она и проследовала за похитителями почти до главного коридора, уже радуясь, что вскоре можно будет поднять тревогу. Остался только один поворот. Она осторожно выглянула из-за угла и нос к носу столкнулась с одним из похитителей. Только раскрыла рот, чтобы заорать, как тот мигом заткнул его, а потом затылок девочки словно взорвался, и она потеряла сознание.

Без сознания она, видимо, была не очень долго и очнулась от тряски. Придя в себя, Аливия поняла, что ее перекинули поперек седла, а во рту торчит тряпка, которую для надежности еще прихватили веревкой и узел затянули на затылке – не выплюнешь. И руки примотали веревкой к бокам, очень неудобно так путешествовать, да еще поперек седла. Однако мнением ее, похоже, никто не интересовался.

Аливия задергалась и попыталась осмотреться. Корта она не увидела, зато рассмотрела одного из похитителей, едущего на коне рядом. Девочка поежилась от холода – в одной рубашке зимой не очень-то уютно, хотя Володя и говорил, что зима тут несерьезная.

Ехали недолго. Вскоре они остановились около кареты, в которую девочку и впихнули. Все молча. В карете Аливия и встретилась с Кортом, которого точно так же замотали веревкой и заткнули рот. Корт, заметив девочку, задергался и что-то замычал сквозь кляп.

– Успокойтесь, ваша светлость, – попросил один из похитителей, вскакивая в карету к ним. – Вам ничего не грозит, мы приехали за вами.

Мальчик явно удивился и замер, широко раскрыв глаза.

– М‐м‐м…

– Чуть попозже мы освободим вас и все объясним, а сейчас нам надо ехать.

На Корта, в отличие от нее, накинули теплую куртку, и девочка ежилась, когда ветерок проникал в карету сквозь щели. О ее удобстве, похоже, никто не думал.

Карета ненадолго остановилась. Мужчина достал нож и быстро, никто даже испугаться не успел, перерезал на мальчишке веревки, вытащил у него изо рта кляп. И так же быстро нож исчез. Девочку освобождать никто не собирался.

– Что все это значит?! Что происходит?! – вскричал Корт.

– Успокойтесь, ваша светлость, я сейчас все объясню. Эй, трогай!

Карета вновь покатилась.

– Ваша светлость, я верный слуга вашего отца.

– Отца? – Корт прекратил коситься на Аливию и замер. – О чем вы?

– Понимаете, у вашего отца осталось много сторонников, но мы разобщены. Вы как законный наследник герцогства…

– У герцогства уже есть новый герцог. – В голосе Корта невольно прозвучали горькие нотки, что не укрылось от мужчины.

– Артон не имел права передавать герцогство другому, когда есть законный наследник! – убежденно заговорил мужчина. – Вы законный герцог, и мы все признаем только вас. Его величество Октон Третий Корвийский поддерживает нас в этом, и при его поддержке вы сможете вернуть себе герцогский трон вашего отца!

Аливия все-таки умудрилась подвинуться чуть поближе и со всей силы пнула мужчину по ноге… по той точке, которую показывал Володя. Мужчина взвыл и выругался, выхватил нож.

– Я тебя сейчас убью!

Аливия сжалась, но мужчине, видимо, не хотелось потом ехать в перепачканной кровью карете, так что он сдержался, только чуть царапнул щеку девочки, заставив ее в страхе дернуться. Корт чуть слышно выдохнул и задумался, посматривая то на Аливию, то на мужчину.

– И если я соглашусь? – поспешно заговорил он, отвлекая мужчину от Аливии.

– Как только мы приедем к нашим сторонникам, все они принесут вам клятву.

– Я могу подумать?

Аливия снова задергалась и что-то замычала сквозь кляп. Мужчина слегка стукнул ее в бок.

– Замолчи! Кто ты вообще такая? Чего следить за нами вздумала?

Ответ, видимо, не очень интересовал его, поскольку он сразу же отвернулся и стал с тревогой посматривать в окно кареты.

– Патруль, граф! – к окну нагнулся один из сопровождающих всадников.

Мужчина выругался и вытащил из-под сиденья небольшой арбалет.

– Быстро они сообразили, мы рассчитывали на большее время.

Дальше пошла погоня, карета бешено неслась по отвратительной дороге, подпрыгивая и покачиваясь. Было ясно, что долго так продолжаться не может. Мужчина, которого назвали графом, вдруг распахнул дверь и выстрелил из арбалета, выругался, кажется, не попал, вернулся на место и стал лихорадочно взводить арбалет.

Что там было на дороге, дети не видели, но вскоре карета притормозила и их вытащили наружу. Корту помогли сойти по ступенькам, а Аливию просто выкинули в сугроб.

– Прикончите девчонку, и уходим в лес, – распорядился граф.

Один из сопровождающих вытащил нож и шагнул к Аливии.

– Не сметь! – вдруг раздался голос Корта, и столько в нем было власти, что все удивленно замерли и обернулись. – Граф… я не знаю вашего имени.

– Граф Дорейский, ваша светлость. Я понимаю, что это ваша служанка и вы к ней привыкли…

– Граф! Граф, я согласен с вашим предложением. – Аливия опять что-то замычала из сугроба, буравя Корта гневным взглядом, но на нее не обратили внимания. – Но она не моя служанка. Ее нельзя убивать.

– Почему?

– Граф, вы подумали о моей семье?

– Мы сожалеем, ваша светлость, но мы не могли спасти и их.

– И не надо. Мы обменяем мою семью на нее. – Корт кивнул на девочку. – А если вы ее убьете, то мою семью мы точно больше не увидим. Она сестра князя.

Граф удивленно присвистнул, видимо, новость для него была ошеломительной, и не сдержал эмоций.

– Надо же, какой сюрприз! – Он с новым интересом посмотрел на выбравшуюся из сугроба девочку. – Тогда убивать ее будет большой глупостью.

Аливия выпрямилась, глянула на Корта, и из ее глаз хлынули слезы. Она вдруг рванулась вперед и головой боднула мальчишку в живот, тот охнул и сложился пополам. Она хотела еще и пнуть его, но ее со смехом оттащил один из охранников.

– Какая боевая сестра у князя.

– Это точно… присмотри за ней. Вы как, ваша светлость?

– Норм… нормально, – прохрипел Корт, выпрямляясь. – Драться она любит.

– Ладно, некогда нам тут болтать! – Граф тревожно огляделся. – Уходим в лес. Ваша светлость, застегните куртку, холодает.

Корт кивнул, но совету не последовал, зашагал к лесу. Граф быстро его догнал и пристроился рядом. Следом охранник тащил сопротивляющуюся Аливию. В конце концов, не выдержал, закинул ее себе на плечо и просто понес. Граф что-то сказал на незнакомом Корту языке своим людям, и двое из них тотчас отделились и стали устраиваться за деревьями, раскладывая перед собой арбалетные болты.

– Они задержат погоню, чтобы мы смогли оторваться, – пояснил он недоумевающему мальчишке. Тот кивнул.

– Граф, – подошел один из охранников. – Я знаю эти места, тут чуть в стороне есть сторожевая избушка, лучше переночевать там. Мы не успеем до ночи выйти из леса.

– Мы должны…

Охранник кивнул на Корта.

– Он сможет переночевать на снегу в лесу? Или тем более она? – кивок на Аливию на плече солдата.

Аливия могла бы ответить, что вполне могла бы, недаром Володя требовал от нее закаляться, и холодной водой она обливалась регулярно. Девочка была уверена, что ночь в лесу вполне перетерпит, даже без теплой куртки. Корт… Он тоже закалялся, хотя и меньше ее, так что кто знает. Судя по всему, он и сам не был уверен, поэтому промолчал.

К избушке они вышли, когда уже стало темнеть. Девочку закинули в сени и там оставили, только еще ноги замотали, чтобы не сбежала, ну и шубу на нее набросили, чтобы не замерзла. Остальные расположились в избушке, чуть ли не друг на друге. Домик-то маленький, переночевать одному-двум охотникам, четверым взрослым он явно тесноват, а еще нового герцога надо устроить со всеми удобствами. Так что Аливии можно позавидовать – в сенях лишь чуть прохладней, чем в помещении, зато свободней.

Аливия некоторое время пыталась освободиться, стараясь дотянуться до ножа в сапожке, но не получилось, только шубу с себя стряхнула и стала замерзать. К счастью, вскоре вышел граф, заметил, что девочка не укрыта, и вернул шубу на место.

– Не дергайтесь, маркиза, – издевательски проговорил он, – а то ночью замерзнете, и как мы вас тогда на семью герцога обменяем?

Едва граф вернулся в комнату, как девочка разревелась. Не от боли и не от страха, была уверена, что Володя ее спасет. От обиды на предательство Корта. Она же ему верила… он ей так нравился… как же он мог? Выдал ее и сейчас будет помогать им сражаться против брата. Никогда его не простит! Никогда!

Постепенно девочка успокоилась и даже задремала, забывшись в тревожном сне.

Глава 14

Среди ночи Аливию разбудил какой-то легкий шум – кто-то на ощупь пытался отыскать дорогу в сенях. Вот этот кто-то споткнулся о ее ноги и едва не загремел; не будь кляпа, девочка бы точно заорала, а так только немного помычала.

– Да тихо ты, скипидарка ненормальная, и так ничего не видно.

Споткнувшийся дополз на четвереньках до девочки и откинул шубу, сразу стало холодно, блеснул нож.

– Ты только не кричи, а то разбудишь этих.

Аливия удивленно раскрыла глаза, пытаясь рассмотреть сосредоточенно пилившего стягивающие ее веревки мальчишку. Вот он освободил ей руки, потом ноги. Девочка не двигалась, даже пожелай, не смогла бы, все тело затекло.

– Ты пока полежи, – зашептал Корт, – там, снаружи, один должен быть на часах.

– М‐м‐м…

– Кляп вынуть?

Девочка отчаянно замотала головой вверх-вниз, вверх-вниз.

– А кричать не будешь?

Снова мотание головы, на этот раз в стороны.

– Только не шевелись, а то боюсь тебя порезать, нож такой тупой.

Аливия хотела показать свой нож в сапоге, но слабое движение руки вызвало боль, кровь еще не разогналась по телу. Но Корт справился и своим, кляп выпал. Девочка слабо пошевелила челюстью, пытаясь прийти в себя.

– Ты это, лежи пока, – снова зашептал Корт. – Я быстро, жди.

– А… м… э…

– Тихо ты, сказал же, все равно ничего не понимаю, что ты там стараешься промычать.

Аливия сердито дернулась, но тут же испуганно затихла, и в самом деле, не время выяснять отношения, потом можно будет разобраться. Потому она лишь слабо шевелила руками и ногами, пытаясь поскорее разогнать кровь. Корт отсутствовал не очень долго, вскоре вернулся, таща два арбалета и болты. Слабо скрипнула входная дверь, и Корт стал осматриваться. Вернулся, оставив узкую щель, в которую сразу стал проникать холод. Аливия поежилась, но тут же встала, пошатнулась, но устояла.

– Мы должны убить часового, – хмуро заявил Корт, – иначе не выберемся. Он стоит там, около дерева спиной к нам, отсюда опасности не ждет. – Помолчал. – Помоги взвести арбалет, я один не справлюсь. Счастье еще, что это не армейский, с тем мы и вдвоем бы не справились.

Девочка молча легла на пол, ухватила арбалетные дуги и уперла ноги в тетиву, скрипнула зубами, выпрямляясь и ногами отжимая тетиву, но сама слишком легкая оказалась, поехала назад. Корт уперся девочке в спину и нажал, помогая ей, щелкнул замок, и Аливия сразу повалилась на пол, тяжело дыша.

– Скипидарка ненормальная, – выругался Корт. – Я помочь просил, а не самой все делать. Давай второй взведем.

На этот раз мальчишка сам использовал метод Аливии, а уже ей пришлось подпирать его спину. Щелкнул затвор.

– Уф, все-таки хорошо, что не армейский. – Он быстро вложил в каждый по болту и с сомнением глянул на девочку.

– Стрелять умеешь?

– Брат учил, – хмуро отозвалась она.

– Тогда так, сейчас тихонько открываем дверь, и я стреляю, а ты подстраховываешь. Если я не попаду, стреляешь ты. Только быстро, пока остальные не проснулись.

– А почему ты стреляешь, а я только на подстраховке?

Но Корт уже лег у двери и, приоткрыв ее еще немного, положил арбалет, прицелился. До часового было метров двадцать, не так уж много. Выстрел, щелчок, показавшийся в тишине сеней громом, короткий вскрик часового. Корт выхватил нож и бросился наружу, Аливия за ним.

Мальчишка для побега выбрал самое утро, когда сон наиболее крепок, а небосвод уже начинает светлеть. Будь это на Земле, даже сейчас было бы еще темно, но наклон оси этого мира отличался от земного, а потому разница длины светлого времени суток летом и зимой не такая большая. Впрочем, ни Аливия, ни Корт об этом не задумывались.

Корт замер у часового, разглядывая торчащую из затылка стрелу – добивать не требовалось. На миг прикрыл глаза, но тут же тряхнул головой и метнулся обратно в избушку. Вскоре выскочил оттуда с мешком.

– Еда, – сообщил он. – Вчера приметил, куда положили. – Он наклонился, стянув с часового куртку, кинул ее Аливии. – Надевай, а то совсем замерзнешь, и бегом, пока никто не проснулся. Я и не верил, что получится.

Вдвоем они быстро углубились в лес.

– Отойдем подальше и снова зарядим арбалет, – сообщил Корт, оглядываясь, отбирать заряженный арбалет у девочки, заметив ее решительный вид, он не рискнул.

Уходили они так быстро, как могли, только примерно через час остановились передохнуть. Корт сразу пристроился у дерева и зарядил арбалет, выдохнул.

– Ну вот. Дальше пойдем или отдохнем?

Аливия хмуро глянула на него, на арбалет в руке, осторожно положила его и шагнула вперед.

– О! – кивнул мальчишка, тоже откладывая арбалет. – Правильно, надо немного отдохнуть, а то совсем запыхались…

Больше ничего сказать не успел, кулак девочки влетел ему точно в челюсть, опрокидывая на землю. Корт рухнул в снег и ошарашенно потряс головой.

– Эй, ты чего?..

Но девочка уже сидела на нем, колотила кулаками и самозабвенно ревела.

– Ты! Скотина! Предатель! Ты меня так испугал! Я поверила, что ты меня предал! Я тебе так верила! А ты!

Корт растерянно слушал, слабо отбиваясь, но вот затих, позволяя Аливии колотить его по груди, потом чуть привстал, ухватил ее и прижал к себе.

– Ну и дурочка, – прошептал он. – Только мне позволено колотить скипидарку, никто больше не смеет это делать.

Девочка задергалась, но как-то неуверенно и без особого желания вырваться

– Правда? – прошептала она сквозь слезы.

– Конечно.

– Ты тогда больше не пугай меня так. Но зачем?

– Ха, а ты думаешь, мне было бы проще сбежать и освободить тебя, если бы я отказался от их предложения и меня тоже связали? А раз даже ты поверила в мое предательство, то и они тем более. Здорово, правда… ох…

Кулак довольно чувствительно въехал ему в бок, а Аливия уже стояла в боевой стойке.

– Ты меня до смерти перепугал! Хитрил он…

– Аливия, да ладно тебе, нам уходить надо, наш побег, наверное, уже обнаружили и теперь идут по следу.

Девочка проследила за их четкими следами на снегу и выругалась.

– Надо спешить.

– А я о чем говорю?

Они подхватили арбалеты и снова кинулись в лес, но на этот раз пытаясь запутать следы.

– Жаль, что я не охотник, – пыхтел Корт, перепрыгивая с одного поваленного дерева на другое.

Девочка, путаясь в слишком большой для нее куртке, прыгала следом молча, говорить не было сил. Главное, не упасть и арбалет не выронить, с ним она чувствовала себя гораздо увереннее.

Вот они нырнули в какой-то овраг и рухнули прямо там, тяжело дыша.

– Сколько их? – прохрипела Аливия.

– Было шестеро, – задумался Корт. – Двое остались у кареты, одного я… убил. Значит, трое.

– А у нас, если что, только два арбалета. Взвести не успеем. Не мог еще взять?

– Эй, сама бы и брала! Да и не было там больше, оставшимся у кареты четыре арбалета отдали.

– Значит, ничего стреляющего у них нет, – сделала вывод Аливия и даже приободрилась. – А куда мы, кстати, идем?

– Не знаю. Я думал, ты меня ведешь, – растерялся мальчишка.

Дети переглянулись.

– Господин спаситель, – хихикнула Аливия. – Спасает плененную маркизу и бежит, не зная куда.

– А сама-то? – огрызнулся Корт, хотя и понимал, что его вины тут больше. – Ладно, пойдем прямо, куда-нибудь да выйдем, нас не могли далеко увезти.

– Ой! – Девочка вдруг прижала кулак ко рту. – Володя меня убьет.

– Это с чего? – изумился Корт, даже привстал.

– Он говорил мне, что делать, если меня похищают или похитят. Сейчас. – Девочка закатала рукав куртки, а потом и рубашки, показав на руке небольшой браслет, плотно охватывающий ее запястье. По внешнему виду ничего стоящего. Правда, материал немного странный, напоминающий бумагу, но явно прочнее, тем не менее особо дорогим он не выглядел, так, безделушка. Корт не раз его видел у Аливии, которая никогда не расставалась с браслетом, даже умываясь, но интереса не проявлял, мало ли какие украшения девчонки на себя цепляют.

– Браслет?

– Ага. – Аливия куда-то там надавила, прислушалась и кивнула: – Брат подарил. Сказал, если я попаду в беду, то должна нажать вот так и услышать щелчок. Щелчок был.

– А зачем?

– Понятия не имею. Володя сказал, что тогда он точно меня найдет, где бы я ни оказалась.

– Волшебство? – раскрыл глаза от удивления Корт.

– Не знаю. – Аливия выглядела очень неуверенно. – У Володи дома, который он почему-то называет Базой, много непонятных вещей, может, браслет из них. И я ни разу не видела, чтобы брат колдовал. Я однажды спросила, а он только посмеялся, а потом сказал, что волшебство бывает только в сказках.

Наверное, не стоило им сидеть так долго, но ребята очень устали, а когда собрались уходить, невдалеке послышался треск веток и чья-то ругань, потом чей-то приказ, слов не разобрать. Дети испуганно переглянулись и вскочили, выставили вперед арбалеты. Корт махнул Аливии и покрался по оврагу влево. Отошли они вовремя, тотчас в то место, где они сидели недавно, кто-то свалился. Корт отпихнул девочку в сторону и шагнул вперед.

Свалившийся мужчина поднялся, оглядываясь, заметил их и оскалился.

– Граф, они тут!

Корт выстрелил, мужчина ринулся в сторону… и успел бы, но зацепился за растущие в овраге кусты и чуть-чуть опоздал, хотя жизнь этим рывком себе спас – стрела вонзилась ему в плечо. Мужчина зарычал.

– Где ты там, Асв? – прокричали сверху. – Тащи этих щенков сюда!

– Эти гаденыши стреляют из арбалетов! Меня ранили! – Мужчина шипел от боли, держась за стрелу, торчащую в плече.

Корт ухватил девочку за руку и рванул по оврагу. Долго им бежать не дали, наверху показались лица двоих преследователей. Корт бросился по склону оврага в другую сторону, помогая бежать и Аливии. Девочка давно уже скинула куртку, которая только путалась под ногами. Выбрались наверх они одновременно и, не сговариваясь, кинулись в сторону леса. Позади пыхтели преследователи.

Долго бегать у них не получилось, и вскоре их догнали на небольшой поляне. Дети прижались к дереву и замерли. Корт выставил вперед нож, а Аливия наставила на негодяев арбалет. Пожалуй, только он и удерживал сейчас преследователей на месте. Попадет девочка или нет, никому из них проверять не хотелось.

– Ваша светлость, может, объясните, что это значит? – Граф с трудом сдерживал гнев, но все же старался говорить вежливо.

– Я не пойду с вами! И я никому не позволю причинить вред ей!

Аливия быстро глянула на мальчишку и крепче сжала арбалет, уже конкретно наведя его на графа.

Наверное, специально Аливия никогда не выстрелила бы в человека, но Володя учил ее стрелять и попадать, в том числе не просто стрелять из стойки, а в движении. Поэтому, когда сопровождающий графа решил, что раз арбалет на него не наведен, то это лучший момент, чтобы обезоружить нахалку, и рванулся к ней, Аливия сменила прицел и нажала на спуск чисто машинально, на рефлексах, умел Володя учить.

Мужчине не хватило буквально мгновения, и это мгновение стоило ему жизни, стрела вошла точно в грудь и даже слегка откинула его назад.

– Ах вы щенки! – Граф медленно пошел в их сторону, доставая меч. – Раз так, я вас обоих здесь и прирежу.

Корт выскочил вперед, загородив собой Аливию.

– Беги!

Девочка замерла, испуганно прижимаясь к дереву. Убийство, теперь этот пугающий мужчина.

– Беги, я сказал! – Корт с силой толкнул ее, заставив упасть. Девочка, зарывшись в сугроб, тут же вскочила, когда снег проник за шиворот рубашки. Это помогло ей взять себя в руки. Она быстро огляделась, повернулась к ухмыляющемуся графу, которому, видно, доставляло удовольствие все происходящее, и он терпеливо ждал, когда девочка примет какое-то решение.

– Беги, девочка, беги, – покивал он. – Я люблю охоту, – он кивнул на арбалет рядом с деревом. – Я буду убивать тебя медленно.

Прилетевшая откуда-то сбоку стрела чиркнула графа по руке, заставив его выронить меч. Специально так получилось или просто удачный промах – трудно сказать, но граф среагировал молниеносно. Понимая, что меч поднять не успеет, он кинулся вперед, одновременно доставая кинжал и целясь в Корта. Аливия завизжала, а потом бросилась к другу, сбивая его с ног. Кинжал графа вонзился в ствол дерева.

Бывалый воин, он сумел отреагировать и в этой ситуации. Мигом ухватил девочку за ворот рубашки, намотал его на кулак, чуть придушив Аливию, и загородился ею от вышедших на поляну людей, прижав кинжал к шее девочки.

– А, самозваный герцог, – ухмыльнулся он. – Вот уж не думал, что вы лично появитесь здесь.

– Отпусти ее. Ты ведь понимаешь, что сбежать тебе не удастся. – Князь вышел вперед, опережая людей в одинаковых накидках белого цвета. Все они были с арбалетами, которые и наставили на графа.

– Меня и так не отпустят. – Граф сплюнул. – Зато я могу прирезать паршивку. Как вам такое, а, герцог? Готовы расстаться со своей игрушкой?

Князь чуть нахмурился, потом посмотрел на притихшую Аливию. Странно, но испуганной она не выглядела, скорее сосредоточенной. Зная характер сестренки, он лихорадочно искал способ поскорее разделаться с этим придурком, даже готов был пустить в ход пистолет, который сейчас сжимал в руке и прятал под накидкой. Шагнул вперед, сокращая расстояние.

Граф резко взмахнул рукой с кинжалом, выставив его вперед. Напрасно он так сделал. Совершенно не ждал неприятностей от сопливой девчонки, которую сейчас держал за шкирку. Ну, какая от нее неприятность может случиться? А между тем Аливия уже приподняла ногу… как ей удалось достать нож из сапожка с такой скоростью, не сказал бы даже князь, внимательно наблюдавший за всем. Взмах руки над головой, граф вскрикивает от боли, вынужденный отпустить девочку, но тут же направляет в нее кинжал… и вдруг девочка исчезла. Только что стояла тут, раз… и ее нет. И вдруг резкая боль в ноге.

– Кнопка, сюда! – Князь бросился вперед, буквально за руку выдергивая девочку из-под падающего графа.

– Пусти! Я его сейчас! Он чуть не убил Корта!!! Я его!

Князь сам рухнул на девочку, прижимая ее к земле и не позволяя размахивать руками, ждал, когда она успокоится.

– Брать его живым! – проревел знакомый голос Джерома.

Мимо уже пронеслись эльфы, наваливаясь на графа и выкручивая ему руку с кинжалом. Закончилось все быстро, и Аливия наконец-то успокоилась. Теперь она всхлипывала на груди у Володи. Он встал, держа девочку на руках, пошатнулся, но когда один из эльфов хотел ее забрать, только покачал головой. Рядом поднялся, отряхиваясь от снега, Корт. Хмуро глянул на князя. Тот оглядел мальчишку с головы до ног и кивнул.

– Спасибо, Корт.

– А? Да не за что. – Мальчик смутился. – Только я имею право ее обижать.

Князь улыбнулся.

– Конечно.

– Угу. Он имеет право. Я сама его обижу сейчас, – пробурчала Аливия сквозь слезы. – И вообще, если бы не я…

– Тебе тоже спасибо, – вдруг серьезно произнес Корт, потом подошел к ним и опустился на колено. – Ты меня спасла.

Аливия подняла голову с плеча князя и удивленно посмотрела на мальчика. Потом, словно очнувшись, буркнула, что уже не маленькая, и соскочила на землю. Видимо, поступок Корта так на нее подействовал, что и о шоке после случившегося забыла.

– Ты чего? И это… ты ведь тоже меня спас.

Князь примиряюще встал между ними, заставив Корта подняться, и обнял обоих за плечи.

– Вы оба молодцы, а сейчас давайте-ка домой, там с вами и поговорим.

Прозвучало весьма серьезно, Корт даже машинально потер пятую точку под дружные смешки окружающих. Аливия, глядя на друга, тоже поежилась, понимая, кому именно адресованы слова брата.

– А чего? Я ничего!

На девочку тем временем уже накинули куртку, детей подхватили на руки, вся компания дружно двинулась по лесу. Сзади тащили крепко связанного графа. Шествие замыкал Джером, о чем-то проникновенно вещающий пленнику, отчего тот выглядел бледновато. По дороге к ним присоединились люди, караулившие еще одного пленника, Корт узнал того, кого подстрелил в овраге. Из-за раны он, видимо, не смог быстро догнать своих приятелей и убежать от эльфов.

На дорогу вышли ближе к обеду, там погрузились на ожидавшие их телеги и к замку двинулись уже на них. Детей же вообще закутали в шубы так, что наружу торчали только носы. Аливия ворчала, но сопротивляться не пыталась, было видно, что такая забота ей приятна. После чего вместе с Кортом они сразу же заснули, пережитое в лесу основательно их утомило.

Подъехал Джером.

– Герои, – усмехнулся он.

Князь сидел в телеге рядом с Аливией, поэтому только кивнул. Потом быстро глянул на Джерома.

– Только не смей говорить этим героям, что если бы они не сбежали из той избушки, то уже давно были бы дома, – прошептал он.

Джером с усмешкой кивнул.

– Конечно, милорд…

Чего стоила эта погоня самому князю, вряд ли он кому-нибудь расскажет. Впрочем, сначала все шло хорошо, недаром в эльфы брали лучших охотников, которые чувствовали себя в лесу как дома. Оставив свою охрану вместе с телегами на дороге, он двинулся вместе с собранными эльфами и Джеромом в лес. След они взяли быстро и уверенно шли по нему, жаль стемнело, иначе точно бы в скором времени догнали.

– Я знаю, куда они идут, ваша светлость, – подошел один из эльфов. – За ночь они точно не успеют выйти из леса, и если не хотят морозить детей, тут есть только одно место, в котором они смогут переночевать.

Выслушав предложенный план, князь кивнул, предоставив все делать опытным людям. Сам с Джеромом старался не путаться у них под ногами. Если бы дело не касалось Аливии, то он и в лес бы не поехал, понимая, что только помешает, несмотря на всю его подготовку.

В течение ночи отряд разделился и осторожно окружал избушку, чтобы утром перехватить беглецов на одной из удобных троп. Им не хватило буквально десяти минут, хотя об этом никто из охотников так и не узнал. Когда кольцо замкнулось, ни пленников, ни их пленителей в домике уже не было. Охотникам понадобилось некоторое время, чтобы разобраться в произошедшем, а в результате беглецов потеряли. Вот это время князю далось тяжелее всего, сам потом удивлялся, что не поседел. Следы отыскали относительно быстро, но все понимали, что не успевают… В этот момент у князя и запиликал пеленгатор…

– Ну, Кнопка, точно выпорю! – выругался он, выхватывая прибор. Охотникам он объяснять ничего не стал, сказал просто, что теперь он чувствует сестру, и повел всех по прямой. Двигались так быстро, как могли, и все равно успели почти в самый последний момент. Выстрел князя из лука вышел почти удачный – рисковать он не хотел, а потому целился убить, а не ранить. Промахнулся, хоть и не совсем, ну а дальше известно.

В замке детей сразу погнали париться, потом их напоили успокаивающими травами и уложили спать. В одной комнате. Специально затащили две кровати, поставив их хоть и не рядом, но близко, уж очень им не хотелось расставаться. Князь сидел рядом с кроватью Аливии, а Улияна рядом с Кортом, причем оба делали вид, что все в порядке и они ничуть не переживали.

– Ты очень сердишься? – спросила вдруг Аливия, приподнимаясь.

Князь крепко обнял девочку и немного помолчал.

– Как же ты меня напугала, Кнопка, – наконец прошептал он. – Больше так не делай.

Аливия тоже обняла его, насколько хватило сил. А вскоре она уже спала.

Князь поднялся.

– Улияна… вы побудете с ними?

Женщина кивнула:

– Конечно.

– Тогда я пойду… надо заканчивать эту историю.

Сразу заняться делами не получилось – на выходе его перехватили Риола, Аника, уже выздоровевшая, и Генриетта. Володя заверил их, что с похищенными все в порядке и им просто надо отдохнуть, но в подробности вдаваться не стал.

– Ребята, честно, некогда, да и не стал бы я ничего говорить, а то Аливия меня потом живьем съест за то, что лишил ее возможности похвастаться собственными подвигами.

– Она насочиняет, – рассмеялась Аника, вспомнив переделанные сказки, в которых неизменно появлялась маленькая боевитая, но скромная героиня, которая в конце обязательно отвешивала всем злодеям пинков…

…Судя по тому, что в приемной сидели Крейс и Джером, доложить у них уже было что. Князь кивнул им и пригласил в кабинет.

– Никого не пускать, – велел он Винкору.

В кабинете пригласил всех рассаживаться кому где удобно, а сам стал неторопливо прогуливаться от окна к стене и обратно.

– Итак, что удалось узнать на текущий момент?

Джером с Крейсом переглянулись.

– Милорд, позвольте, мне, – заговорил Крейс. – Просто я, пока вы ездили освобождать похищенных, еще немного пообщался с теми отравителями.

– Давай, Крейс.

– Как выяснилось, они прибыли сюда еще месяц назад и записались в одну из строительных бригад, так что, когда бригаду пригласили на ремонт крыла для фрейлин, никого не насторожили эти двое. Да они и не делали ничего необычного, я постарался восстановить их действия, спрашивал их приятелей из бригады. Работали не хуже других, никуда особо не лезли, ничем не интересовались. Иногда могли заблудиться в замке… но тут каждый в бригаде отметился.

– Думаю, такие люди есть и в других строительных бригадах, – кивнул князь. – Вряд ли тот, кто их послал, стал бы рассчитывать на удачу, что именно эту бригаду пригласят ремонтировать замок.

Крейс на миг замер, потом кивнул.

– Очень возможно. Но как их выявить? К нам сюда крестьяне идут чуть ли не с другого конца герцогства, а в бригады сбиваются уже здесь. Никто из них не знал друг друга до встречи.

– Если они себя не выдадут, то никак, – вздохнул Володя. – Но наша задача сделать так, чтобы у них и не было никаких шансов что-то сделать. Мы с тобой позже поговорим о системе охраны замка. Продолжай.

– Как я понял, именно приглашение в замок ремонтировать крыло и послужило сигналом. Они отправили сообщение, после чего ждали, когда с ними выйдут на связь и отдадут приказ.

– И приказ им был – похитить Корта? Не Аливию?

– Корта, милорд.

– Хм… – Князь задумался. Он опасался именно похищения Аливии и принял определенные меры. В частности, ее браслет, даже если бы сама Аливия забыла его включить, запускался раз в двое суток и работал, пока его не выключали. Поэтому и испугался за нее, когда понял, что не она нужна похитителям, а раз так, то ее могли просто убить, и тогда по включившемуся маячку они нашли бы только тело. Так бы и произошло, если бы не Корт, молодец мальчишка, не растерялся.

– Приказ отдавал граф Дорейский, а он… – Джером замялся, – он не верил в ценность купеческий дочери. Он выразился на ее счет… очень нехорошо.

– Вот как? Очень интересно. С одной стороны, тщательная подготовка, с другой – исполнение на уровне дилетанта. Какой приказ отдал этот граф Дорейский? Кто он, кстати?

– Граф – лучший друг старого герцога, они дружили с детства. Был предан ему, поддерживал всегда и во всем. Думаю, только у такого человека и могла возникнуть мысль выкрасть Корта и сделать его знаменем нового восстания.

– Джером, – князь раздраженно дернул рукой, – ну, этот граф же не совсем идиот! Какие шансы у такого восстания?

– Никакие, если не будет помощи.

– Вот как?

– Граф не очень охотно говорил, но… В общем, ему удалось сбежать после разгрома восставших, и он некоторое время скрывался в соседнем герцогстве. И там однажды на него вышли некие люди, представившиеся посланцами короля Октона, и предложили отомстить новому герцогу.

– Как я понимаю, они такие же посланцы Октона, как я.

Джером задумался.

– Не знаю, милорд. Я бы не стал отказываться от этого варианта.

– Отказываться не надо, мы проверим все версии, но если верить тому, что я слышал об Октоне, он не станет ввязываться в авантюру, тем более если прошлый раз был неудачным. Дальше? Кстати, кого они собирались похитить?

– Корта и, по возможности, Аливию.

– Именно так? По возможности?

– Так сказал этот граф.

– Но ведь Аливию захватили случайно и, как я понял, даже не узнали?

– Ни граф, ни его сопровождающие в лицо маркизу не знали, рабочие тоже не слишком часто видели близко. Так что когда один из похитителей заметил слежку, то встретить ее предпочел в углу потемнее. Разглядев, что их преследует всего лишь ребенок, ее вырубили, спеленали и тоже сунули в мешок, как до этого поступили с Кортом.

– Могли и убить… все-таки надо ее выпороть хоть раз.

– Могли, но… А что им было делать с трупом? Прятать? Так там рабочие часто ходят, а надежно спрятать времени нет. Взять с собой? Ну, так они это и сделали, а в случае провала предпочли бы попасться с двумя детьми без сознания, чем с одним трупом. К тому же два рабочих, выносящих из замка два мешка, менее подозрительны, чем те же двое, выносящие один мешок. Их мог заметить бригадир и отправить одного на работы, тогда тихо уйти не получилось бы точно. Так что тут Аливия невольно на них сыграла. Вот они логично и рассудили, что дальше пусть граф разбирается, нужен ему второй пленник или нет. Они ее за служанку Корта приняли в темноте, одета маркиза была слишком неподобающе для своего положения. У кареты им тоже некогда было разглядывать пленников, их же тогда пришлось бы доставать из мешков. Корта они все-таки достали, граф хотел убедиться, а вот со второй пленницей возиться не стали.

– Да уж, история. И какой из всего этого вывод?

– Графа использовали для своих целей.

– Это и так понятно. Кто? И зачем? Если бы не попытка отравления, я бы предположил, что это мог быть Эрих, но травить он точно никого не стал бы.

– Эрих? Похищать? – Для Джерома подобная мысль явно была кощунственна.

– Мы проверим все версии, – буркнул князь. – Говорю же, не верю в это.

– Я думаю, следы надо искать в столице, – заметил Крейс, все это время просидевший о чем-то задумавшись. – Что касается отравления… сами отравители уверяют, что должны были только отдать служанке «приворотное» зелье.

– Что? – Князь развернулся к Крейсу: – Почему молчал?

– Я докладывал все по порядку… – Крейс выглядел чуть ли не обиженным. Не знал бы его князь, поверил бы.

– Ладно. Что там про отравление, подробнее?

– Им не приказывали никого травить. На служанку они вышли совершенно случайно. В общем, один из них вскружил ей голову и заверил, что такая красотка заслуживает гораздо большего. Ну, тут лучше Джерома спросить, он подробней расскажет, как это делается.

– Да прекратите вы! – рявкнул князь, остановив уже готового возмутиться Джерома. – Нашли время. Дальше, Крейс!

– А дальше этот тип поделился со служанкой известием, что у него есть приворотное зелье, которое сделала его бабушка, колдунья.

– Что это за зелье, кстати?

– Арвид, которому я отдал его на изучение, уверяет, что это просто слабительное.

Джером на стуле резко отвернулся и захрюкал в обшлаг куртки, стараясь сдержать хохот. Князь сердито покосился на него, но ничего не сказал.

– Тогда кто же травил? – растерялся князь. – Хотя…

– Правильно, милорд. Сразу после этого я снова побеседовал с Лиандой. Сначала она продолжала твердить, что ее заставили, но потом призналась. Потому и яд такой. О нем во многих трагедиях упоминается. И достать легко… хотя зимой труднее. Им еще крыс травят. В общем, достать нетрудно, как пользоваться им, знает любая девушка, его ведь еще называют ядом несчастных влюбленных.

– Несчастных влюбленных?

– Да, им травятся девушки из-за неразделенной любви.

– Вот ведь, – пробормотал князь себе под нос. – И кого же она хотела отравить?

– Конкуренток. То есть всех, кто был в комнате.

– М‐да… хорошенькая такая служанка у моей невесты… Ладно, о ней мы еще поговорим, а теперь о похищении. Ваши предположения – с какой целью? Ну, если не считать абсолютно бредового предположения о провозглашении Корта знаменем нового восстания.

– Почему бредового, милорд? – удивился Крейс.

– Потому, что указом короля род Тиндомов вычеркнут из списков дворянских родов королевства. Улияна единственная, кому позволено называться Тиндом. Ее дети уже не имеют никаких прав на это имя. И до тех пор, пока я, их опекун, не дам им новое дворянское имя, они никто. Я готов поверить, что такого человека, как граф Дорейский, это не остановило бы, ему достаточно, что Корт сын его друга. Но похищение планировал не он, его подставили. Причем у меня возникло ощущение, что тем, кто планировал похищение, все равно, удалось бы оно или нет. Но! Если бы не была похищена Аливия и она не рассказала бы мне, как вел себя Корт… Думаю, я бы надолго потерял к нему доверие.

– Думаете, из-за этого?

– Нет, Джером. Не из-за этого. Слишком мелко и слишком ненадежно. А о настоящих причинах я хотел бы услышать от вас. Какие предположения?

Джером с Крейсом снова переглянулись.

– Все зависит от того, как быстро хотели использовать Корта. Сразу после похищения или спустя какое-то время.

Князь кивнул, потом поднял руку, заставляя всех замолчать.

– Если бы я играл за другую сторону… я бы решил похитить Корта в том случае… да, пожалуй… и не важно, насколько успешно будет это восстание… Похищение вполне могло удасться, если бы служанка не решила проявить инициативу с отравлением и если бы Аника не узнала в напитке яд. Но о самих похитителях тоже можно кое-что сказать: пацан похищает у них оружие, убивает часового и сбегает с девочкой. Воины такого никогда не допустили бы.

– Никто из них, судя по всему, не воевал. Все из дворян, но из тех, кто больше крутился при дворе, – отозвался Джером. – Только граф имел кое-какой боевой опыт, но он просто устал, все это время он занимался подготовкой задуманного и от усталости вырубился. Но все равно не вижу смысла в похищении. Если бы это был только граф Дорейский, я бы понял, но кукловод этот непонятный… кто и зачем?

Князь поднял голову.

– Вариантов немного. Любое восстание бесперспективно, если только…

– Если только? – заинтересовался Джером.

– Если только оно не служит попыткой отвлечь от чего-то более важного. Если бы я хотел заставить нового герцога на какое-то время больше ни на что не отвлекаться, то поступил бы примерно так же. Сторонников прежнего герцога еще немало. От выступления их сдерживают страх перед моими войсками и опасение за тех, кто служит в войске короля. Если некто пообещает, что с королевскими заложниками ничего не случится, то могут и рискнуть восстать, тем более, если появится знамя.

– А как же вычеркивание рода Тиндомов из списка? – Это Крейс.

– Вот это и интересно… Как вычеркнули, так могут и вписать. Но Артон никогда их не простит. Вывод?

– Готовится переворот, – кивнул Крейс. – И занять вас на это время как самого верного сторонника короля становится жизненно необходимым.

– А зачем так мудрить с похищением, вот чего не пойму, – всерьез озадачился Джером. – Если все дело в вас, ваша светлость, то не проще ли решить дело кардинально: убить или отравить?

Крейс хохотнул.

– Четыре. Джером, мои люди предотвратили уже четыре попытки отравления, правда, они не были связаны со столичными заговорщиками, местные мстители постарались. Но, полагаю, интересующиеся об этих попытках знают. Но так просто к милорду не подобраться. Со служанкой это единственный мой прокол. – Крейс помрачнел. – Но от нее я ничего подобного не ждал, урок для меня. И убить милорда не так-то просто, один он редко куда ходит, но и без того он на равных сражается с лучшим клинком королевства графом Танзани.

Насчет «на равных» князь бы поспорил… но не стал. Приятно. Впрочем, отвлекаться некогда, он развернулся и прошел за стол.

– Джером, Крейс прав, охрана пусть и не до конца налажена, но действует, если бы не этот срочный ремонт помещений для фрейлин – вот еще головная боль, – ничего у этих похитителей не вышло бы. Но из-за спешки мы понадеялись, что у злоумышленников не будет времени что-либо предпринять. Оказались неправы, но и они тоже вынуждены были действовать поспешно, поэтому и погорели, а мы получили предупреждение. Предупрежден – вооружен. Надеюсь, для всех произошедшее окажется уроком и больше ошибок не будет. Джером, я сейчас напишу письма Танзани и Алазорскому, ты обеспечь их доставку. Крейс, что хочешь делай, но выбей из пленников все, что они знают! Все! Сейчас не до сантиментов. Не думаю, что они знают что-то важное, но может быть, о чем-то догадываются или случайно услышали.

– Хорошо.

– Джером, теперь снова ты. Всех своих людей – в столицу. Я хочу постоянно получать оттуда новости.

Раздав еще несколько приказов, князь отпустил их, а сам откинулся на спинку кресла и задумался. Вместе с тем, что сообщили Алазорский с Танзани, подготовка к восстанию в герцогстве прекрасно вписывается в общую картину. Этим кукловодам очень важно, чтобы в нужный момент ему стало не до столичных дел. Если же он проиграет в столице, то станет совершенно не важно, как быстро он расправится с восстанием здесь. Надо признать, хорошая попытка, если бы только исполнители соответствовали ей. Не рассчитывали они, что похищение так быстро обнаружится и их так быстро найдут. Все-таки пусть не совсем успешно, но система безопасности в замке сработала.

Размышляя над причиной провала здешней охраны, князь вынужден был признать, что виноват вместе с Крейсом, которому и поручил обеспечить ее. В свое время он подробно объяснял, как должна быть она организована, чтобы и была надежной, и в глаза не бросалась. Князь успел убедиться, что Крейс всегда отличался некоторой педантичностью и ответственностью в подходе к делам. В свое время эти качества помогли ему стать одним из теневых королей Тортона. Сейчас они же помогали ему организовывать службу безопасности герцогства, к которой он подходил с такой же педантичностью и ответственностью. Хорошо изучив характер Крейса, князь даже перестал его контролировать, знал, поручи что, и он сделает. Отчеты о ходе работ слушал, но в детали не лез. Это за Джеромом наблюдать требовалось, а с Крейсом был уверен, что тот сделает все как надо.

Однако в провале охраны были виноваты именно эти качества Крейса – педантичность и ответственность. Понимая, что обеспечение безопасности замка и живущих в нем людей – наиглавнейшая его задача, Крейс подошел к ней со всем старанием и прежде всего начал набирать людей. Он искал самых лучших, собирая их откуда можно. Потом их еще проверить надо, убедиться в надежности. В результате на момент похищения система охраны только-только разворачивалась и еще толком не была задействована.

А вина князя заключалась в том, что он не интересовался у Крейса, как продвигается создание системы безопасности. Сейчас-то, конечно, придется поговорить с ним серьезно и обсудить, что сделано, а что еще нужно сделать, чтобы больше ничего подобного не случалось. Ну и напомнить об охране, которую Крейс обещал приставить к девочкам.

М‐да. Вроде бы и не удалось похищение, а все равно эти неизвестные сумели выбить его из равновесия. Теперь уже ему не так хочется покидать замок и уходить на войну с Эрихом. Но и не воевать нельзя, все их планы построены на этом, в том числе нужно окончательно разобраться с переворотом.

Дверь скрипнула, и в комнату осторожно заглянула Риола. Хм… оригинально Винкор понимает приказ «никого не пускать». Надо будет с ним поговорить на этот счет, но сейчас возмущаться поздно, только обидишь девушку.

– Проходи, – махнул ей князь. – Что-то случилось?

– Нет… просто… я узнала о Лианде…

Он поднялся, подошел к девушке, приобнял ее и помог сесть, сам сел рядом.

– Переживаешь? Не стоит. Не хватало еще переживать из-за этой мерзавки.

– Но она все-таки моя служанка… и ведь хотела отправить ее обратно…

– Я сам хотел попросить тебя об этом, но тоже не попросил. Видишь, и моя вина тут есть. Ни ты, ни я не думали, что она может додуматься до подобного.

Риола поежилась.

– Я теперь на Анику и взглянуть боюсь. Подумать только, если бы не те занятия с Беатрис… если бы она не опознала яд…

– Риола… я хочу посоветоваться с тобой. Я не очень-то знаю ваши обычаи, касающиеся помолвки и свадьбы. Вот смотри, мы с тобой помолвлены. Герцог говорил, что если я отказываюсь от помолвки, то обязан жениться на девушке из твоего же рода. Так?

– Не совсем. Если ты разрываешь помолвку, то твой род обязан предоставить мне жениха. Но поскольку в твоем роду никого, кроме тебя и Аливии, нет, то я буду свободна.

– А если разрываешь помолвку ты? Тогда твой род предоставляет мне невесту?

– Правильно.

– Подожди! – Князь резко выпрямился. – То есть если кто-то разрывает помолвку, то он оказывается связанным этим правилом?

– Ну да. – Риола удивленно посмотрела на князя.

– Хм… а скажи-ка мне… если Эндон разорвет помолвку с принцессой… Что тогда случится?

– Род Лодерских должен предоставить ей жениха, причем на выбор принцессы, поскольку род правящего дома главнее. А что, Эндон хочет разорвать помолвку?

– Подожди, Риола. Минуточку… А если разрывает помолвку принцесса?

– Насколько я знаю, в правящем доме, кроме нее, девиц на выданье нет. Значит, станут искать из родни.

– И кто это будет, скорее всего?

– Да откуда я знаю? – удивилась девушка. – Как договорятся. А к чему эти вопросы?

– Да так… кажется, ты только что помогла мне разобраться в одной серьезной проблеме. Ну я ладно, я не знаю все эти ваши тонкости, но Алазорский-то куда смотрел?! И Танзани!

– Это имеет отношение к тому случаю со мной и Эндоном?

Князь оборвал мысли вслух и глянул на девушку.

– Ну да… немного. Риола, только прошу тебя, никому ничего не говори, это очень важно. Тут цена вопроса – жизни очень многих людей. И наши с тобой тоже.

Риола сразу посерьезнела.

– Я умею молчать.

– Вот и умница. А вот мой подарок… – Почему князь так сделал, он и сам не знал, просто наклонился и поцеловал девушку. Сам смутился и поспешно отвернулся. – Прости.

– Какая глупость!

– Обиделась? – совсем расстроился князь.

– Конечно! Не за поцелуй, а за то, что просишь прощения!

– Э! – Он развернулся, но девушка уже покидала комнату. У двери обернулась, гордо вскинула голову и вышла.

– И что это значит? – озадачился он. Впрочем, ладно, надо еще написать письмо Алазорскому и попросить его узнать, кто станет невестой Эндона в случае, если Ортиния разорвет помолвку. Что-то ему подсказывало, что тогда он приблизится к заказчику неудавшегося похищения.

Глава 15

Следующая неделя прошла в постоянных хлопотах. Князь занимался и с неудавшейся попыткой похищения, и всерьез взялся за организацию охраны. Причем сразу же впряг в работу Крейса, взвалив все остальные дела на его заместителя. Крейс взвыл через два дня.

– Крейс, не стони. Ты сам заместителя подбирал. Не справится?

– Он толковый парень.

– Значит, не стони. А если он не справится, то грош тебе цена как руководителю, если без твоего контроля никакие дела делаться не могут. К тому же скоро со мной в поход идешь, что тут, совсем все рассыплется?

Постепенно картина похищения прояснялась. Причем в этом деле сложилось такое количестве совпадений, что князь только головой крутил. Тут и ремонт крыла замка, так неожиданно начавшийся, и строительство дополнительных бань и складов во дворе, благодаря чему граф со своими людьми и смог проникнуть чуть ли не в донжон. Если бы и туда смог пробраться, то впору было всю охрану разгонять и набирать заново.

В общем, в результате люди Крейса под руководством князя знакомились с парольной и пропускной системой, записями посетителей, скрытой системой наблюдения в коридорах. Так же активно шли вербовка наблюдателей среди слуг, инструктаж Гюнтера. Одновременно отдельным приказом формировался охранный отряд, задачей которого была защита донжона и самого замка. Этих людей знакомили со всеми коридорами и закоулками, тренировали воевать в стесненных условиях, тут уже инструкторами выступали люди Гирона, ну заодно и сами тренировались с достойным соперником.

Все это, конечно, надо было сделать раньше, но… авось, небось и как-нибудь… – неистребимы.

Остальные жители замка уже давно забыли о происшествии, ну это и неудивительно, дети быстро забывают неприятности. Аливия уже вовсю хвасталась своими подвигами, но и о Корте упоминала. А еще все с усердием занимались с Беатрис, ведь именно полученные здесь знания спасли жизни девочкам. Корт, узнав, что похитители едва не отравили сестру, пришел в такое бешенство, что здоровый мужик-охранник с трудом удержал его, а то рванул бы в тюрьму и лично прибил графа. Когда же уяснил, что именно спасло Анику, проникся небывалым почтением к князю, который заставил всех заняться медициной, словно предвидел подобное, сам тоже перестал отлынивать от занятий.

К концу недели систему со скрипом, но удалось запустить, дальше уже ответственные люди сами должны разобраться и доделать, надо только держать руку на пульсе.

Вечером князь зашел в комнату к Аливии пожелать ей спокойной ночи. С момента похищения он теперь постоянно так делал. Девочка уже лежала в кровати, обняв лежащего у ее головы лисенка. Тот, услышав звук открывшейся двери, поднял голову и навострил уши.

– Котлеточка, – пробормотала девочка сквозь сон, подтягивая лисенка к себе поближе.

Князь хмыкнул, интересно, что подумал бы кто-нибудь посторонний, не знающий историю имени лисенка, видя, как девочка подтягивает к себе животину, предвкушающе улыбается и ласково произносит это слово? Наверняка вообразил бы что-нибудь нехорошее. Добавилось бы историй об иртинском палаче, который заставляет свою сестренку делать котлеты из лис, при этом настаивая, чтобы собственноручно их убила.

Князь подошел и поправил одеяло, попутно освободив несчастную животинку. Лисенок тут же убрался от цепких ручек девочки к ее ногам и там улегся спать. Аливия даже не проснулась. Надо же, до чего умаялась. Совсем с этими тренировками замучилась, и ведь приходится чуть ли не силой вытаскивать ее из зала. Вбила себе в голову, что если бы была сильнее, то не допустила бы похищения. С трудом, но, похоже, удалось ее убедить, что если она надорвется, ничего хорошего не будет. Очень помогла Рогнеда, которой удалось отвлечь девочку от ее постоянных занятий и привлечь, как это ни странно, к вышиванию, убедив, что князю будет приятно, если попону для его коня она вышьет сама, сделав на ней орнамент и герб князя.

Риола облегченно вздохнула. Отставать от малявки в тренировке не хотела, но и продолжать в том же темпе сил уже не было. Вдобавок князь переключил тренировки с обучения шпаге на более углубленное обучение владению ножом и постановке ударов, соорудив несколько кукол из соломы и мешковины, на которых все это и отрабатывали. Князь рассудил, что шпагой Аливия еще долго не сможет эффективно работать против серьезного противника, а вот с ножом против таких же похитителей, хотя бы за счет неожиданности, у нее вполне появится шанс. Пусть бьет не сильно, но правильно. В общем, напоказывал разных упражнений, убедился, что все их делают без ошибок, и оставил: отрабатывайте все самостоятельно…

За дверью зала князя ожидал Джером. Князь удивленно взглянул на него, но тут же поднял руку, останавливая слова. Только закрыв дверь и чуть удалившись от нее, кивнул, разрешая говорить.

– Приехал гонец от герцога Алазорского. Вы, милорд, велели сообщить об этом сразу же в любое время.

Князь кивнул.

– Зови в кабинет, я туда.

Гонец стоял, пошатываясь, в мокрой одежде, с грязным плащом, переброшенным через руку. Князь едва взглянул на него и недовольно повернулся к Джерому:

– Пусть натопят баню и приготовят чая с медом. А ты не спорь, знаю, что хочешь вина, потом выпьешь, а это лекарство, чтоб не заболел. Баня обязательно, иначе к утру точно сляжешь. Письмо?

Он сел за стол, ножом срезал печать и развернул пергамент, поморщился, совсем забыл про шифр, сейчас еще мучиться с расшифровкой, а новости хотелось узнать вот прямо сейчас. Переборов нетерпение, отложил письмо.

– Джером, присмотри там, чтобы о гонце позаботились. Через двадцать минут… – Князь многозначительно глянул на часы. Джером наморщил лоб, после чего впился взглядом в циферблат часов, что-то высчитывая. Сообразил и радостно кивнул: —…У меня вместе с Крейсом.

Как раз два дня назад в замке установили еще парочку часов. Одни в приемной, а вторые в холле. Теперь князь обучал своих людей ориентироваться во времени по часам. Скоро должны еще три штуки доставить. Конечно, точность у них все еще хромает, но лучше, чем у первого экземпляра. Как только часовщики научатся делать нормальный механизм, сразу в кабинете можно будет и заменить. Музей, что ли, организовать?

Князь мотнул головой, прогоняя дурацкие мысли, запер дверь в кабинете, достал из сейфа ключ к шифру и углубился в расшифровку. Справился за десять минут, а потом еще несколько раз перечитал его, запоминая. Расшифрованный текст сжег в камине, а шифр убрал, после чего крепко задумался. В этот момент в дверь осторожно постучали. Ругнувшись на собственную рассеянность из-за того, что забыл отпереть дверь, Володя вынужден был совершить прогулку по кабинету и впустить гостей.

– Я получил письмо от герцога Алазорского, – на ходу заговорил он, возвращаясь на место. – Впрочем, это Джером, наверное, уже сказал. Основная новость та, что десять дней назад Эрих перешел в наступление и осадил несколько замков… Стратегия для него совершенно нетипичная, потому, скорее всего, это отвлекающий маневр. Граф Танзани в этом со мной согласен.

– Мы выступаем? – вскинул голову Крейс.

Князь сел за стол, откинулся на спинку кресла, сложив руки домиком. Подумал.

– Пока нет, – наконец ответил он. – Глупо бросаться в атаку, не прояснив направление удара противника. Совсем глупо будет, если так мы нарвемся на основные силы родезцев. Поэтому пока ждем. Но готовиться начинаем. Завтра вызову сюда Конрона, он меня заменит в мое отсутствие.

– Он не обрадуется, – хмыкнул Джером. – Наверняка рассчитывает поехать с вами, милорд.

– Его армия в нашем походе совершенно бесполезна. Нет, пусть здесь держит в узде местных дворян, это у него лучше получится. К тому же основная часть армии тоже остается здесь.

– Сколько вы берете с собой, милорд? Уже решили?

– Да… возьму восемьсот человек. Это всего: вместе с солдатами, инженерами, рабочими. Много народу только будет сковывать меня.

– И с конницей?

– Нет, конница отдельно. Отряд Ллия Тутса идет весь, а это двести всадников. Они нас не задержат. Плюс к ним еще сотня латников… Ох и намучаемся мы со снабжением конницы в Эндории зимой. В свое время на этом Эрих и погорел. Завтра обязательно надо будет поговорить с Нортом, хорошо ли он понял свою задачу. И надеюсь, Осторн не подведет… Крейс?

– Мои люди сообщают, что он сделал почти все закупки и расположил припасы в указанных местах. Их уже взяли под охрану.

– Что ж, будем рассчитывать, что и дальше он станет действовать так же четко. Пункты определены, возницы наняты. Основная проблема в Эндории – еда и фураж. Расчеты дневной нормы для коней и людей завтра заберешь у Лигура и переправишь Осторну… не забудь показать Филиппу.

Крейс кивнул.

– Сделаю, милорд.

– Тогда по этому вопросу все. Теперь что касается попытки похищения… Кажется, герцог удивился попытке похищения Корта больше моего. Он был уверен, что если на меня и попытаются воздействовать, то через Аливию. Вариант вроде бы очевидный… Вот мне сейчас и пришло в голову, что и мои враги понимают его очевидность для меня.

– Полагаете, милорд, они просто не рискнули похищать вашу сестру? – предположил Крейс.

– Кто знает… кто знает?.. – задумчиво проронил князь. – Очень может быть и такой вариант. Судя по всему, им был нужен хоть какой-то выход на меня. Возможно, они и впрямь не рискнули трогать маркизу. Но каким образом они хотели воздействовать на меня через Корта? Хм… Не через восстание же, на самом деле?

– Вы говорили, что для вашего отвлечения от других проблем.

– А вот сейчас засомневался. Сложно это все и ненадежно. Удастся этому графу поднять восстание или нет – еще большой вопрос, и ставить что-то на такое рискованно. Крейс, чем проще план, тем он надежнее. Это доказано и историей, и жизнью. Не верь тем, кто предлагает расписанные по шагам гениальные планы, они никогда не выдержат испытания реальностью. Если бы я кого-то захотел отвлечь, то действовал бы с нескольких направлений, а не ставил бы все на одну задумку. Что там твоя служба заметила?

– Она только ставится, милорд. – Кажется, Крейса что-то в словах князя задело. – Но вроде бы все спокойно.

– И купцы говорят, что все спокойно, а у них имеются свои каналы добычи информации.

Крейс удивленно вскинулся, а потом хмыкнул и уважительно посмотрел на князя, сообразил, откуда у него такая осведомленность в делах королевства, которая порой ставила его в тупик. Ни он, ни Джером ничего не знают, а князь – раз, и вываливает им сведения для работы. Проверяют – все верно. Джером даже обижался, что князь создал еще какую-то службу, проверяющую их с Крейсом работу. Крейс в такое не верил, это не прошло бы мимо него, но понять, каким образом князь получал информацию, не мог до сегодняшнего дня.

– Значит, подготовки к восстанию нет.

– К серьезному восстанию, – поправил князь Джерома.

Крейс же на замечание коллеги только хмыкнул, уж он-то знал о том недовольстве политикой князя, которая зреет у дворян герцогства. Но князь тут прав, дальше бурчания дело не идет: дворянство расколото, большинство владений имеет в качестве глав детей, зачастую младше четырнадцати лет. Другие кровно заинтересованы в князе в качестве герцога, поскольку все их владения обеспечены, только пока он наверху. Эти поддержат любые начинания князя просто потому, что без него они никто и звать их никак. В общем, недовольство есть, а вот почвы для восстания нет. Да и крестьяне не дадут продовольствия бунтовщикам, скорее сожгут его, им все эти бунты уже основательно надоели, и они хотят стабильности. То же и купцы, а значит, денег у восставших не будет, города тоже за князя с его реформой местного самоуправления. Нет, князь прав, шансов хоть что-то серьезное сделать никаких. Для чего же тогда кому-то понадобился Корт?

– А может, он нужен для каких-то интриг в столице? – предположил Крейс.

– Думаешь, что-то замышляли там?

– Это единственное здравое предположение, милорд.

Князь снова заглянул в письмо герцога.

– Вот и герцог считает так же. Пожалуй, тут я склонен ему поверить, у него опыт придворных интриг намного больше моего. Возможно, кто-то из высшей знати посчитал, что сына прежнего герцога рано списывать со счетов. Если я прав и в столице готовится что-то против короля, тогда… Хм… без короля я не удержусь, и тогда… и тогда тот, кто контролирует реального наследника не самого бедного герцогства королевства, вдруг окажется на коне. Это объясняет и некоторую топорность исполнения, скорее всего, этот некто действовал втайне от своих подельников, готовясь получить куш только для себя, вот и поручил дело недоумкам, которых нам удалось быстро разыскать. – Князь снова глянул в письмо. – Вроде бы логично, как считаете?

Джером и Крейс задумались.

– Если подобное предполагает его сиятельство Алазорский, – наконец заговорил Крейс, – то к этому нужно прислушаться.

– Тогда эту версию и делаем основной, но и о других не забываем. Джером, сколько у тебя людей в столице?

– Двадцать человек. Из них трое очень близки к высшей знати.

– Хорошо. Крейс? Только не делай невинного лица, ни за что не поверю, что у тебя в столице никого нет.

– Мои люди, милорд, контролируют двенадцать таверн, и один из теневых королей со мной сотрудничает. У него, конечно, свои интересы, но он понимает ценность такого сотрудничества.

– Хорошо… – Князь снова задумался. – Винкор!!! – вдруг крикнул он.

В кабинет заглянул секретарь.

– Милорд?

– Срочно отправь кого-нибудь за Гироном!

Голова секретаря исчезла. Пока ждали руководителя созданного стараниями князя спецподразделения для действий в городах, обсудили появившиеся у милорда задумки. Когда Гирон вошел, то как раз застал самую интересную часть. Князь махнул ему на стул рядом с Джеромом и дал знак пока молчать и слушать.

– Значит, понял, Крейс? Создаешь в своих тавернах склады вооружения, особенно арбалеты и запасы стрел к ним, панцири. Доставку оружия постараюсь организовать через купцов, это и в их интересах, в конце концов.

– Могу привлечь теневого короля?

– Если посчитаешь нужным, только не посвящай его особенно.

– Разумеется.

– Теперь ты, Гирон. Сколько у тебя людей, на которых ты можешь положиться и которые уже готовы?

– В отряде у меня сотня, милорд. Готов поручиться за каждого.

– Хорошо. В таком случае бери человек шестьдесят и тайно, подчеркиваю, тайно, пробираетесь в столицу. Под видом наемников, крестьян, солдат. В столице растворяетесь. Устраивайтесь на работу, еще чем-нибудь занимайтесь, только не привлекайте к себе внимания. Крейс тебе объяснит задачу подробнее. Оружие с собой не брать, если не выступаете под видом наемников. Оно вам будет доставлено отдельно, и его выдадут, когда придет срок. Джером, это на тебе.

– Понял, милорд.

– Теперь для чего это нужно… Крейс и Джером уже знают, так что повторю специально для тебя… – Князь вышел из-за стола и прошелся по кабинету. – Есть серьезное подозрение, что в столице высшей знатью готовится переворот. Скорее всего, он случится, когда король уйдет с армией в поход. За безопасность короля отвечает граф Танзани, он в курсе ситуации и примет дополнительные меры, так же герцог Алазорский. Правда, граф по плану возглавит атаку на Вертон, но и это нам в плюс, заговорщики будут уверены, что без графа охрана короля ослабнет. Так вот, безопасность короля на герцоге Алазорском и графе Танзани, но есть еще столица, которая после ухода королевских войск практически остается под контролем Совета, а значит, под их контролем оказывается и семья короля. Если они там не совсем идиоты, то в открытую действовать не будут, а потому спровоцируют бунты черни. – Князь обернулся к Крейсу.

– Мои источники сообщают, что в столице идет брожение, и кто-то сорит деньгами, но пока было непонятно с какой целью. Сейчас все становится логично.

– Может получиться, что в какой-то момент в столице не окажется войск… никаких, кроме охраны дворца. Думаю, уход отрядов знати и станет сигналом к бунту. Семью короля, скорее всего, убивать не хотят, но жаждут их контролировать. Напасть прямо – это открытый мятеж, да еще во время войны, остальные дворяне могут не поддержать, да и герцоги наверняка не все замешаны. А вот если восстанет чернь и двинет на дворец… тут уж сам бог или боги велели усмирить их. Тут войска мятежников, скорее всего, и войдут в столицу, дабы навести порядок. Ну, заодно и дворец возьмут под контроль.

Князь остановился у стола.

– Может, я и не прав и все это моя паранойя, но разумнее быть готовым к худшему.

– Я готов выполнить любой ваш приказ, милорд!

– Любой? – Князь недовольно сморщился. – А если я прикажу во время мятежа убить королевскую семью? Вот то-то. Не бросайся словами, тир. Ладно, извини, это я тут накрутил себя. Слишком уж новости герцог сообщил… не очень приятные.

– Я понимаю, милорд.

– Так вот. Твоя задача будет такой… как только начнется заварушка, собирай своих людей, вооружайтесь и присоединяйтесь к мятежникам… до поры до времени, не надо так смотреть на меня. Проще ведь пройти к цели с восставшими, чем прорубаясь через них. Словом, идите к дворцу. Ваша задача – обеспечить безопасность принцессы и ее матери. Выведите их из дворца. Будет возможность – уводите из города, нет – просто спрячьте их понадежнее. Крейс, тут уже твоим людям придется постараться. Детали обговорите втроем. Джером, Крейс уходит со мной, так что вся эта операция на тебе. Надеюсь, не надо говорить, что для тебя означает успех?

Джером машинально кивнул. Не дурак, понял, куда его может вознести фортуна, если все сделает как надо. И тут уже его предложение графине вполне… Он тряхнул головой.

– Все сделаю, милорд! Расшибусь, но сделаю.

– Расшибаться не надо, ты мне живым нужен, – чуть улыбнулся князь. – Если мы уведем королевскую семью из-под носа заговорщиков, то их заговор сразу же накроется медным… в общем, закончится, поскольку надежды на успех не будет.

– А разве герцог Алазорский или граф Танзани не позаботятся об этом?

– Они, – князь поморщился, – больше волнуются за короля. К тому же, как я понял из письма герцога, они не очень верят в подобное развитие событий. Знать, по их мнению, не опустится до найма черни… Но на всякий случай они усилили охрану дворца. Как будто количество этой охраны будет иметь значение в случае общего бунта. У заговорщиков войск все равно больше. Конечно, они отдали приказ выводить королевскую семью из города в случае заварушки, но… Вы же знаете, как действуют рыцари. Вперед на коне напролом! Расшибем лоб или препятствие. И к такому прорыву заговорщики наверняка будут готовы. Так что ваша задача спасти семью не только от заговорщиков, но и от подобных защитников. Я передам вам письмо для принцессы, покажете его ей, думаю, она поверит мне. Если договоритесь, пусть эти защитники прорываются, делая вид, что вывозят принцессу и королеву-мать. Задача ясна?

– Да, милорд.

– В таком случае детали на вас. Через два дня доложите, что надумали.

Все трое сообразили, что прием окончен, и поднялись. Легкие поклоны, и вскоре князь остался один. Устало плюхнувшись в кресло, он задумался. Проблемы нарастали как снежный ком. Как будто войны мало, еще эти заговорщики. Ну чего им не сидится спокойно? Власти мало? Уроды.

Давно уже пора спать. Князь глянул на часы: почти два ночи.

– И сам не сплю, и другим не даю. Еще и Гирона выдернул. Винкор!

– Да, милорд?

– Сегодня ты мне больше не понадобишься, можешь быть свободен.

– А вы, милорд?

– Я тоже сейчас пойду спать. Ты же не думаешь, что я без помощи не найду свою комнату?

– Нет, конечно, милорд. Спокойной ночи, милорд.

Князь посидел еще немного, потом встал. Действительно, пора уже баиньки, завтра опять эта неугомонная с утра поднимет и на тренировку потащит. Вот и поддавайся на уговоры. И ведь не бросишь теперь, еще и учить сражаться ножом приходится и кулаками махать. Мда… не девчонка, а пиратка растет…


Как, впрочем, и ожидалось, Аливия с утра уже была в его комнате и вовсю трещала о будущих планах. Князь с грустью смотрел на носящуюся рядом девочку и понимал, что пяти часов на сон все-таки мало.

– Кнопка, ну неужели вы не могли сделать разминку без меня?

– Так сделали уже. Я в шесть встала.

– Электровеник ты, а не Кнопка, – вздохнул князь и выбрался из кровати.

– Ты обещал мне сказать, что такое электровеник. А то даже Корт так дразнит, а я не знаю, сразу в лоб ему дать, чтоб не обзывался, или улыбнуться за комплимент.

Князь замер, потом удивленно глянул на пигалицу, которая сейчас крутилась перед подобием зеркала, в котором старалась рассмотреть себя. Не понял, это она о флирте задумалась, что ли? Сколько ей лет? Девять, да?

– Он тебя еще и скипидаркой обзывает и тоже не знает смысла этого слова.

– А какой у него смысл? – тут же повернулась девочка.

– Никакого. Нет такого слова. Есть слово «скипидар». Это такая жидкость, которую делают из хвойных деревьев. Добавляют в краски, можно старую краску смывать. В общем, довольно едкая жидкость.

Аливия задумалась.

– Это чего, я жидкость, да? – возмутилась она. – Все, точно в лоб получит!

– Мальчики, между прочим, любят слабых девушек, которых защищать надо, – хмыкнул князь. – А если девушка сама любому пилюль надает, то кому она нужна?

– А я и не собираюсь замуж выходить! Только за такого, как ты!

– Это какого?

– Сильного и смелого!

– Ну, спасибо. Кнопка, беги в спортзал, дай одеться сильному и смелому.

– Ой! – пискнула Аливия, покраснела и тут же исчезла из комнаты.

Князь подошел к шкафу и вынул спортивный костюм. В свое время ему пришлось выдержать настоящее сражение с Гюнтером, который считал, что его светлости не положено одеваться самостоятельно. Ему должны помогать как минимум трое слуг.

– Вот герцогу Ортонскому помогают одеваться двенадцать слуг. Сразу видно важного господина.

– Пусть Ортонский и одевается с помощью двенадцати слуг, а я могу и сам.

В общем, не уговорил. В конце концов, просто отдал прямой приказ, который управляющий нарушить уже не посмел, но потом месяц ходил обиженным на весь свет. Он ведь ради господина старается. И накидку эту, цвета сухой пыли, тоже надо давно уже в помойку отправить или нищим отдать…

Князь повесил ее на стул и предложил Гюнтеру пробить или порезать ее ножом. Управляющий мучился, пока нож не затупился, и ушел растерянный. Ну, правильно, местными ножами только и резать ткань, которую для космических полетов разрабатывали. Пусть даже сделана она из отходов производства, но ножи ей не страшны… местные. Своим катраном он бы ее все равно и пробил бы, и порезал. Смешно, но Гюнтер пытался резать ее ножом… для бумаги. В общем, отбился.

Едва он вошел в класс, как вся троица: Аливия, Риола и Корт – прекратили носиться друг за другом и выстроились в четкую линию.

– Поклон! – командует Аливия. Все трое кланяются в пояс и улыбаются. Вот хитрюги!

Князь уже пожалел, что рассказал о разных направлениях боевых искусств. С тех пор Аливия на занятиях звала его не иначе как сенсей, а потом, видимо, подговорила и остальных. Теперь еще эти поклоны. Он вздохнул, и ведь бесполезно сердиться, только еще больше начнут следовать ритуалу, который не понимают.

– Язвите? Ну-ну. Давайте-ка удары.

Все трое тут же подняли кулаки и стали бить по воздуху. Князь медленно прошелся мимо, поправляя ошибки и заставляя повторять удары, но уже правильно. Потом направился в угол зала, поднял приготовленные чурки и одну положил между двумя табуретками.

– Правильный удар, – произнес он, – наносится так, словно нацелен за препятствие, – он показал точку под чуркой. – Примерно вот сюда. Тогда в удар вкладывается не только сила мышц руки, но и масса всего тела, и получается примерно так… – Резкий удар, и чурка разваливается пополам. Аливия захлопала в ладоши. У нее такое тоже получается, с ней князь начал тренироваться еще на острове, хотя и не уделял этому особого внимания, ставил в основном защиту. Правда, она разбивала не чурки, а так… чурочки. Корт их тоже разбивал обычной силой, даже неправильным ударом. Князь тогда ему сказал, что он как мужчина должен разбивать другие, а не те, которые предназначены девчонке. Тихонько сказал, чтобы, не дай бог, Аливия не услышала. С нее стало бы затребовать себе те, что предназначались для Корта.

– А если бить в само препятствие, то, скорее всего, сломаете себе руку. Так, а чего это вы встали? Разве тренировка закончена?

Все поспешно продолжили махать кулаками. В комнату заглянул Крейс, подошел к князю и зашептал в ухо:

– С Гироном мы вчера все обговорили, он уже отправился готовить людей в столицу. Они пойдут отдельно, чтобы не привлекать внимания в караванах. Детали…

– Детали скажешь потом, – прервал его князь. – Гонцов к Конрону послали?

– Да, милорд.

– А где Джером?

– С Гироном обсуждают способы взаимодействия в столице и поддержки связи.

– Помнишь, я говорил про опознавательные знаки и пароли?

– Конечно, милорд. Знаки – это фигурно разрезанные платки или иные предметы.

– Примерно.

– Лучше пароли, милорд, там ведь много народа будет, а знаки можно сделать только для двоих. Ну, или троих, дальше уже сложная головоломка получится.

– Тебе виднее, – согласился князь. – Да, гонца от герцога Алазорского или Танзани ко мне сразу по прибытии в любое время. Как всегда.

Крейс кивнул и вышел. Князь повернулся к троице, заметил заинтересованные взгляды. Нахмурился. Все тотчас сделали вид, что так увлечены тренировкой, что и не собирались подслушивать. Зачем им это надо? Он вздохнул.

– Риола, как там у вас продвигается спектакль?

– Сейчас мы дошли до Поля Чудес в Стране Дураков. Трудно там песню перевести, на нашем языке нет некоторых понятий. Я предложила переводить дальше, а потом вернуться к ней, но Аника отказалась. Вчера почти весь день только и занималась стихами, пыталась передать смысл на локхерском, причем соблюсти оттенки твоего языка. Очень жалеет, что плохо знает русский.

– Я бы помог, но…

– Да нет, милорд, все нормально. Мы понимаем, – вздохнула Риола.

В последнее время они редко оставались вдвоем, причем вроде бы даже по обоюдному согласию. Ни князь, ни Риола еще не понимали, как относиться друг к другу. В общем, не сговариваясь, решили взять некоторую паузу.

Еще часа два князь занимался с троицей и тренировался сам, потом передал подопечных графине Трастимской:

– Леди Аливия, я хотела бы обсудить с вами некоторые подробности, касающиеся будущих фрейлин.

Аливия печально вздохнула, покосилась на князя и, обреченно опустив голову, зашагала за графиней. Уже понимает, что некоторые вещи ей нужно делать обязательно и никто другой их не сделает. Титул, кроме всяких пряников, влечет за собой и множество обязанностей. Обычно об этом редко кто задумывается, завороженный внешней мишурой и не видя всего того, что скрыто за ней…


…Следующие три дня оказались самыми тяжелыми для князя. И не потому, что он был чем-то сильно загружен, а как раз наоборот: делать ему было совершенно нечего. В свое время он старался отстроить систему таким образом, чтобы она могла работать и без его участия, подбирая людей и помощников. Сейчас от него требовалось только общее руководство, разработкой деталей занимались другие люди. Вот и получилось, что все планы составлены, приказы розданы и он поневоле вынужден бездельничать. Лигур тренировал войска, готовя их к походу, отбирал солдат в отряды, готовил кавалерию; Филипп Норт занимался обозами и припасами; Крейс с Джеромом отрабатывали свое, готовя людей для столицы и по тем поручениям, которые в свое время давал им князь; Саймон готовил требуше и стрелометы. Конечно, все они приходили к нему с отчетами или за советами, но, как правило, времени все это занимало не очень много. Порой руки чесались вмешаться в подготовку, влезть со своими рекомендациями, но князь всякий раз одергивал себя, оставляя за собой только роль наблюдателя и арбитра. Да и чего вмешиваться? За прошедшие два месяца все уже обговорено, все подготовлено. Вооружить оба полка пока нельзя, еще нет столько запасов, но эти восемьсот, что идут с ним, вооружены единообразно и качественно. Тяжелая пехота в кирасах, остальные в доспехах из кожи, сделанных по новой системе, вместо копий солдаты получили алебарды с крюками, чтобы можно было цеплять латника, с топором и острием впереди, такое универсальное оружие для пехоты самое то. Лигур долго в свое время вертел первый образец, сделанный по эскизам князя.

– До чего удачно, – хмыкал он. – Словно создано для борьбы с тяжелыми всадниками.

– Против них и создавалось. У вас до такого еще не дошло, но только потому, что и всадники здесь не такие, как наши. Эта штуковина против рыцарей, которые закованы в доспехи с головы до ног, более того, даже лошадь прикрыта доспехами.

– У вас на родине есть такие рыцари, милорд? Ну да, вы же говорили, что ваши мастера обрабатывают железо гораздо лучше нашего. Вы покажете приемы с этим оружием? Тут вроде бы все очевидно, но лучше не набивать шишек самостоятельно, а перенять готовый опыт.

Если бы еще князь сам знал эти приемы. Нет, в теории он, конечно, знал, и на Базе даже делались попытки восстановить боевые умения далекого прошлого, понимая, что это ему пригодится, но, опять-таки, учителя сами кроме теории ничего не знали.

– Гхм… Лигур, понимаешь, с моим телосложением эта штуковина… как бы тебе сказать…

– Я понял, – с трудом сдержал улыбку Лигур, за что заработал сердитый взгляд сеньора.

– В общем, я могу только познакомить вас с теорией, дальше уже сами.

Новое оружие понравилось солдатам, несмотря на то, что оно было чуть тяжелее копий, но за стеной из алебард они чувствовали себя против всадников намного спокойнее.

Получила пехота и новые мечи для ближнего боя. С огромным напряжением сил мастеровых намеченные к походу люди экипировались полностью. Образец шлема князь позаимствовал у испанских конкистадоров. Именно такие прекрасно держали и удар меча, и стрелу сверху. Намучиться пришлось, пока отработали технологию производства, зато потом производили их достаточно быстро, пусть и с небольшой потерей качества, которую компенсировали более острыми скатами.

От скуки в эти дни князь еще раз проверил всю экипировку, особо уделив внимание обуви, ведь воевать придется зимой, и снегоступам – этаким коротким и широким лыжам с прочным мехом вместо смазки. Назад, против шерсти, они не катятся, зато вперед – сплошное удовольствие. И скользить удобно, и шагать можно, в снег не проваливаешься.

Соорудили и прообраз походной кухни: большущий котел, водруженный на специальную телегу-клетку. Саму клетку обшили железными полосами, оставив только оконце для подкладывания дров, сверху крышка. Сооружение получилось по стоимости запредельным, полосы ведь ковали вручную, но зато позволяло готовить еду прямо на ходу. Сделали таких десять штук, на восемьсот человек маловато, но уж что есть. Делать больше… князя просто жаба задавила. При всех удобствах полевых кухонь местные технологии до них еще не доросли – слишком дорогое железо и плохого качества. Князь не заблуждался, железные полосы быстро прогорят, и сооружение развалится, но на эту кампанию их запаса прочности должно хватить.

Отцы-командиры пришли в восторг и потребовали по кухне на каждые тридцать человек. Князь озвучил стоимость одной кухни и предложил энтузиастам оплатить их из собственного кармана. Энтузиазм как-то резко пропал. Лигур долго чесал голову, но все же одну заказал из своих средств. Князь даже удивился, не думал, что кто-то отважится.

Ну ладно, на боевые подразделения этих одиннадцати кухонь хоть в напряг, но хватит, а остальным придется готовить по старинке.

Закончив с проверкой войск, князь снова чуть не бесился от скуки, проверяя и перепроверяя все что можно. Задолбал всех, но послать сеньора по известному адресу никто не рискнул. Только Лигур осмелился робко посоветовать милорду немного расслабиться на охоте. Знал ведь, гад, что князь охоту терпеть не может, просто порекомендовал ему отвалить куда подальше в лес и не путаться у людей под ногами.

Только и оставалось тренироваться и тренировать. На четвертый день князь внимательно присмотрелся, как Риола машет руками, и вздохнул. В отличие от Аливии ее эти занятия совершенно не интересовали. С ножом – да, она занималась охотно, со шпагой тоже с интересом, а вот рукопашный бой шел вяло. Ну не ее это было, с другой стороны, не очень надежный нож – плохой защитник, тем более что толком владеть им не может. Непонятно, чему ее там обучали, как заявляла она. Школа чувствовалась, но всех знаний – разве что зарезаться, храня честь, или не порезаться случайно.

– Риола, – все-таки решился князь, – не хочешь прогуляться в лес? Хочу кое-что тебе показать. Аливия, Корт, продолжайте тренироваться, нечего вам с нами делать.

– Конечно-конечно, – заулыбалась Аливия. Вот язва.

Риола, в отличие от девчонки, сообразила, что в лес ее потащили не ради романтики. Какая тут романтика зимой? Отойдя от замка, князь неторопливо расчистил небольшую прогалину от снега и разложил на ней найденные по дороге шишки, ветки и прочий мусор. Отошел шагов на десять, осмотрел. Потом достал пистолет и показал его Риоле.

– Это пистолет – оружие с моей родины. У нас теперь такими вот воюют… доспехи против него не помогут. Правда, шумное.

– Сильно? – поинтересовалась Риола, с интересом разглядывая непонятную штуковину.

– Терпимо. Действует оно так… – Князь отщелкнул обойму и вытащил один патрон. Дальше коротко объяснил, что к чему и за счет чего вот эта маленькая штучка вылетает через ствол и поражает цель. – Не смотри, что эта стрела маленькая и легкая. Кстати, она называется пулей. За счет высокой скорости полета пуля легко пробивает доспехи и ранит, а то и убивает человека. – Он вернул патрон в обойму, вставил ее на место и передернул затвор. – Когда я нажму на этот вот крючок, боек ударит по капсюлю, я тебе его показывал, внутри патрона воспламенится специальный порошок и вытолкнет пулю через ствол.

– Как-то все это сказочно. – Риола не скрывала скептицизма. – Почему же ты тренируешься с мечом, если у тебя есть такое оружие?

– Потому, что патроны у меня не бесконечны. Осталось шесть обойм. Тем более ты преувеличиваешь силу этого оружия. Для самообороны сгодится, поможет устроить сюрприз, но воевать им… Оно не очень далеко стреляет, даже лучник бьет дальше. Как я уже сказал, оружие крайнего случая. Я хотел с его помощью освободить Аливию, но она справилась сама.

Князь вскинул руку и быстро выстрелил три раза, взлетели птицы, ахнула Риола. Он покосился на прижавшую к щекам ладони девушку, прошел к мишеням и поднял расколотую шишку.

– Вот так оно и действует. – Он вернулся обратно и протянул пистолет девушке. – А теперь попробуй ты.

Риола взяла оружие с явной опаской.

– Зачем?

– Буду тебя учить. Потрачу немного патронов на обучение, все равно за оставшееся до моего отъезда время трудно научить владеть им серьезно. Оставлю тебе обойму – восемь выстрелов, вполне хватит, чтобы сделать сюрприз тем, кто решится вам навредить.

Риола замерла.

– Ты думаешь, это может повториться?

Князь задумчиво изучил небо.

– Не знаю. Завтра должны прибыть кое-какие люди, о которых я говорил с Крейсом, они будут охранять вас… но это последняя ступень защиты. Мне же хочется, чтобы вы имели и другой аргумент. Извини, но даже Аливия лучше сможет постоять за себя, чем ты. С пистолетом у тебя будет шанс.

– А почему ты не дашь его Аливии?

– Риола, ты смеешься? – с искренним удивлением спросил князь. – Это оружие. Пистолет намного опаснее арбалета, тот она хоть самостоятельно взвести не сможет и стреляет под присмотром. С этим же… да она из любопытства что-нибудь себе отстрелит. Как же, такая необычная вещь в руки попала, а грозной она совершенно не выглядит. Вот ты бы о чем подумала, если бы увидела у кого-нибудь что-то подобное?

Риола изучила пистолет со всех сторон:

– Подумала бы, что им можно орехи колоть или это печать такая особенная.

– Ну вот. А ты девушка взрослая и понимаешь, что оружие создано для убийства и что оно опасно. Поэтому отнесешься к нему со всей осторожностью.

– А… а тебе он не нужен в походе?

– У меня еще есть. – Про гранаты князь решил не говорить. – Что касается пистолета, то для предотвращения несчастных случаев тебе надо усвоить несколько правил: никогда не направляй его в сторону друзей, только на врага, не забывай ставить его на предохранитель после стрельбы. Вот так.

Следующий час князь учил девушку обращаться с оружием, пока без патронов. Стойка, снятие/установка на предохранитель, правильное прицеливание. Заставил выучить правила безопасности и продемонстрировать их с оружием. Потом все-таки вставил три патрона, чтобы дать Риоле почувствовать, что это такое – стрелять. Протянул оружие.

– Стреляй!

Девушка прицелилась, нажала на курок… но ничего не произошло. Она с недоумением посмотрела на пистолет, перевернула его и заглянула в дуло… Потом стояла, красная как рак, и выслушивала все, что о ее умственных способностях думает Вольдемар.

– Ты ведь заряженный арбалет себе в глаз не направляешь! – закончил он. – А не выстрелил пистолет потому, что патрон еще не в патроннике. Помнишь, как я передергивал?

– Значит, он не выстрелил бы, чего орешь?! – Риола обиделась всерьез и решила высказать все, что думает о нем самом.

– Молчать! – рявкнул князь, обрывая спор. – Риола, это оружие, а не пяльцы! Ошибка будет стоить тебе жизни. Сейчас патрона нет, но там ведь может быть и осечка, просто не выстрелил. Посмотрела в дуло, а он возьми и выстрели! Заряженный он или нет – никогда! никогда – не смей направлять его на себя или друзей! Риола, извини, что грублю, поверь, мне это самому не нравится, но только так я могу тебе внушить опасность пистолета. Чтобы ты поняла. Стреляй!

Как Риола терпела все это?.. Наверное, и впрямь понимала, что оружие слишком необычное и важные правила за короткий срок могут быть вбиты только таким образом. Поэтому она молча передернула затвор, стараясь делать это осторожно.

– Да дерни ты его! – не выдержал князь, глядя, как девушка осторожно двумя пальцами пытается оттянуть затвор. – И возьмись за него уверенней. Вот так. А теперь целься и стреляй…

После первого выстрела пистолет дернулся вверх, едва не заехав ей в лоб, Риола от неожиданности даже взвизгнула.

– М‐да… об отдаче забыл рассказать. Но зато познала ее на собственном опыте.

– А может, ну его? – Риола чуть не плакала.

– Риола… мне самому это не нравится. Но… и ты, и Аливия… вы мне очень дороги, и я не хочу упускать даже крошечного шанса защитить вас. Скорее всего, тебе это умение не пригодится и стрелять не придется, но если вдруг что-то случится… пусть будет дополнительный аргумент.

Риола вздохнула и снова, крайне осторожно, подняла пистолет, стараясь не повернуть его дулом ни к себе, ни в сторону князя – урок усвоила.

– Поставь на предохранитель, я показывал… молодец. А теперь снимай с предохранителя. – Он подошел к девушке сбоку и взял ее руку с пистолетом в свои. – Не сжимай его так, расслабь руку, чуть согни ее в локте, не сопротивляйся отдаче, пусть пойдет вверх и назад. Вот так. Теперь целься… Совмести мушку с целью… не в шишку, в дерево стреляй. – Князь отошел. – Огонь!

Выстрел. На этот раз оружие Риола не выпустила, зато после выстрела зажмурилась. Наконец рискнула приоткрыть один глаз. – Я попала?

Князь вздохнул, потом вдвоем с ней изучали след пули. Как это ни странно, но она действительно попала, пусть и не в центр ствола.

– Надо же, как глубоко пуля вошла. А я не верила, что она доспехи пробьет.

– Давай продолжим.

После он вставил еще три патрона, заставляя стрелять в движении, сразу после того, как достала оружие…

– Если на тебя нападают, то стоять на месте не стоит. Просто двигайся неспешным шагом и стреляй, ищи укрытие. Еще надо придумать, как ты будешь носить оружие, – заявил князь, глядя, как Риола достает пистолет из кармана куртки. – Куда?!

– Ты же сам сказал, после каждого выстрела убирать пистолет в карман, а потом доставать и стрелять, – растерялась девушка.

– А предохранитель? Хочешь отстрелить себе ногу?

Риола испуганно охнула и поспешно поставила пистолет на предохранитель.

– Володь, – захныкала она. – Я не запомню все это! И если понадобится стрелять, я ведь не вспомню что-нибудь главное!

Князь с этим бы согласился, но… а что делать? Он подошел, вытащил обойму, выщелкнул патроны, передернул затвор, поймал выскочивший патрон, потом вставил обойму обратно и протянул пистолет Риоле.

– Сейчас эта штука уже не опасна. Можно орехи колоть или противника по голове бить. Когда вернемся, запиши всю последовательность действий и покажи мне. Вечером, перед сном, будешь тренироваться: доставать его, снимать с предохранителя, ставить обратно и возвращать. Просто заучи движения, чтобы они выходили у тебя машинально, без участия сознания, как ты заучиваешь движения со шпагой или ножом. Перед тем как я уйду в поход, сдашь экзамен: постреляешь по мишеням.

Девушка вздохнула.

– Я понимаю, зачем ты мне его даешь… но мне это не нравится…

Князь помолчал, пиная снег.

– Риола, между нами… Надеюсь, ты умеешь хранить тайны…

– Я баронесса…

– Ну-ну, не вскидывайся так, дело серьезное. Ты вот считаешь, что я перестраховываюсь… Риола, в столице готовится переворот против короля. Все знают, что я его верный сторонник, силу моей армии тоже уже оценили, пусть многие считают, что мне просто повезло. Понимаешь, к чему я?

– Как?! – Риола испуганно сжалась. – Но… А кто?

– Интересный вопрос. Если бы у нас были доказательства, думаешь, герцог Алазорский оставил бы их в покое? Так вот, у меня сейчас есть две слабости… Аливия и ты. И мои враги о них знают.

– Так вот почему ты так удивился, когда похитили Корта…

– Удивился, не думал, что он кому-то понадобится. Но тем больше причин опасаться за вас. Риола, ты старше Аливии… пожалуйста, прошу тебя… защити ее. И не смей погибнуть сама. – Князь вдруг притянул девушку к себе и обнял. – Я так долго был один… так долго. Не хочу такого снова. Если с вами что-нибудь случится… зачем тогда мне все? Герцогство, королевская милость… Все это бессмысленно, если нет рядом близких.

– Я не знала… Володя, я тебе обещаю. Я сегодня же займусь тренировкой.

– Спасибо… Давай возвращаться, а то мы оба замерзли.

А в замке уже дожидался гонец от герцога Алазорского. Князь вскрыл письмо прямо на крыльце. Не зашифровано, но тут новости такие, что никакого смысла их шифровать. Князь обернулся к соратникам, все они собрались рядом с гонцом, дожидаясь сеньора, понимая, что могут ему понадобиться после прочтения письма. Джером, Крейс, Лигур, Норт, Винкор.

Князь оглядел всех.

– Граф Танзани с частью королевской армии отправился в Вертон, армия Совета выступила к осажденным городам, хотя герцог был против этого. Короче, Совет решил, что Эрих специально осадил города зимой, полагая, что никто не осмелится прийти им на помощь до весны. Герцог Алазорский вместе с королем и с другой частью королевской армии выступили в сторону Эндории, следом за армией Совета. Кажется, вместе они выступить не могли из-за неготовности обоза. Совет решил королевскую армию не ждать.

– Но…

– Бардак, – согласился князь с Лигуром. Не говорить же ему, что Совет практически сам подстроил такую ситуацию. Им нужна победа без участия королевской армии, потому и рванули вперед, только обрадовавшись проблемам у Артона. – И зная Эриха, можно предположить, что все эти осады – ловушка, чтобы выманить армию Локхера в поле.

Да, армия Совета на бумаге намного мощнее армии Эриха, тот, похоже, выгреб уже все резервы и сейчас ставит все на генеральную битву, а часть королевской армии, что идет под командованием герцога Алазорского, намного слабее и армии Совета, и армии Родезии, основные силы ушли с Танзани. Так что у Совета есть причины для оптимизма, хотя на взгляд князя здравый смысл требовал не разделять войска. Герцог Алазорский из кожи лез, оттягивая поход, даже обозы собирали черепашьими темпами, но Совет решил их не ждать. И князь, и сам герцог Алазорский понимали, что так и будет, на это и делали ставку, хотя никому из них этот план не нравился. Собственно, они сознательно подставили армию Совета. Князь порой ненавидел себя за это, но… такова реальная жизнь. Тем не менее все их хитрые планы могут накрыться медным тазом, если Совет победит Эриха. В этом случае все проволочки герцога Алазорского, ради разделения армии, сыграют против короля и подорвут к нему доверие дворян. Но князь верил как в Совет, так и в Эриха.

– Выступаем через пять дней! – наконец завершил он свою речь. – Всем быть готовыми к этому сроку. Винкор, как только приедет Конрон, сразу его ко мне. Крейс, когда приедут… – Тут он заметил любопытную мордашку Аливии, выглядывающую из-за двери, из-под ее ног торчала не менее любопытная рожица лисенка. – Крейс, когда приедут люди, которых я просил, тоже их сразу ко мне. Кстати, когда?

– Завтра обещались быть, милорд.

– Хорошо. Все, всем готовиться! Лигур, вечером доклад о подготовке. Норт… я так понимаю, ты уже завтра уедешь к нашим хранилищам, так что тоже зайди, обсудим маршрут.

Для князя начался отсчет последних мирных дней. Вскоре снова поход, снова сражения. Война начиналась…

Глава 16

Контроль и учет… умный человек произнес эти слова. Все проверить и проконтролировать – та еще задачка. Понимая бесперспективность лично все просмотреть, князь гонял помощников, которые должны были подсчитать все, вплоть до количества подков.

Не было гвоздя —

Подкова пропала.

Не было подковы —

Лошадь захромала.

Лошадь захромала —

Командир убит.

Конница разбита —

Армия бежит.

Враг вступает в город,

Пленных не щадя,

Оттого что в кузнице

Не было гвоздя.

Эту его песенку, которую он постоянно бубнил под нос, наверное, выучили все, кому довелось в эти дни общаться с князем. Причем она так понравилась кузнецам, что те, немного переделав на свой лад, распевали ее потом и сами. Но во всей этой суете князь не забывал тренировать Риолу, находя час или два, как сложится, чтобы отъехать с ней в лес и там пострелять. С каждым разом у нее получалось все лучше и лучше. Потом он отбирал патроны и отдавал оружие для дальнейшей отработки. Разбирать-собирать не заставлял, смысла нет. И больше одной обоймы тоже решил не оставлять, был уверен, что девушка в критический момент выстрелить еще сможет, а вот быстро перезарядить обойму – точно нет. Пяти оставшихся дней недостаточно, чтобы сделать из нее хотя бы среднего стрелка.

– Риола, пистолет в глазах местных опасным не выглядит. Стреляешь ты… ну сама понимаешь. Потому в случае угрозы бей наверняка, подпусти врага шагов на десять. В обойме восемь патронов, то есть ты успеешь за очень короткое время выстрелить восемь раз. Если хоть раз во врага попадешь, мало ему не покажется.

Он вновь зарядил пистолет и передал его девушке.

– Стреляй!

Риола уже довольно уверенно передернула затвор. Прицелилась, выстрелила три раза подряд, пауза, и три выстрела по другой цели.

– Молодец. – Князь выставил восемь поленьев. – Тут как раз десять шагов, попробуй сбей их все. – Он снова зарядил пистолет.

Выстрел, выстрел, выстрел. Пока успешно. Еще два выстрела. Хм… Выстрел.

– Ну надо же!

Риола гордо вздернула нос и последнюю пулю отправила в «молоко».

– Это ты меня отвлек!

– Риола, если на тебя нападут, то оправдаться, что тебя кто-то отвлек, не удастся.

– Вечно ты так.

– Ладно, на сегодня хватит. Идем обратно, дела ждут.

Дела… А еще Аливию успокаивать. Сильно она обижалась, что Володя так часто пропадал где-то со своей невестой. Аника только многозначительно хмыкала, и это еще сильнее злило девочку. Приходилось находить время и на нее. А сказки, и песни, и тренировки – куда ж без них?

– Ну вот, – князь отложил деревянный нож и ободряюще похлопал Аливию по плечу, – начальные техники я тебе показал: и со шпагой, и рукопашный бой, и с ножом. Действуешь ты хорошо, осталось только отработать эти приемы. К моему возращению, надеюсь, ты продемонстрируешь все, что выучила. Корт, а вот ты почему-то постоянно норовишь ткнуть ножом куда-то вверх. Попробуй бить не так быстро, пока не станет правильно получаться. Аливия проследит.

Корт запыхтел. Обидно, что у девчонки что-то получается лучше, чем у него. Зато какой стимул в тренировках и в учебе, чем князь и пользовался беззастенчиво.

– Кнопка, я тебе оставил задачи по математике и физике. Приеду – проверю.

Физика девочке нравилась. Ясно, что ни ядерной, ни квантовой он головы детям не забивал. Просто показывал простейшие опыты. Демонстрация упругости воды и существование поверхностного натяжения, как вскипятить воду в бумажной кастрюле. В общем, занимательная физика для малышей, как раз то, что нужно, еще бы она не понравилась: никаких формул, сплошные развлечения.

После тренировки князя перехватывал Лигур и, пока милорд принимал душ, делал доклад по текущим делам. Не очень удобно? А куда деваться? Кто-нибудь следующий уже стоял в очереди со срочными указами, потом заслушать сообщения Джерома и Крейса. Обязательно выслушать Саймона про имеющуюся артиллерию и запасы к ней.

Наконец прибыл Конрон, старающийся убедить князя, что обязательно надо взять в поход и его. Пришлось запираться с ним в кабинете и объяснять ситуацию.

– Мятеж?! – рыкнул тот, едва уяснив услышанное. – Так чего мы ждем? Надо идти в столицу и давить всех мятежников.

Князь вытащил блокнот и ручку.

– Имена тех, кого надо давить, не продиктуешь?

Конрон на миг растерялся.

– Издеваешься?

– А ты нет?! Конрон, блин, ну не создавай хоть ты проблем! Думаешь, мы с герцогом Алазорским и Танзани все эти пляски затеяли от хорошей жизни? Знали бы, кто воду мутит, давно бы уже приняли меры.

– Так от меня что требуется? – сразу уяснил ситуацию Конрон.

– Держать армию наготове и делать то, что скажет Джером. На нем сбор сведений, на тебе командование. Как только он скажет «пора», твоя задача тут же выдвинуться к столице.

– И навести там порядок?

– Как скажет Джером.

– Этот выскочка…

– Конрон!

– А?

– Я тебя уважаю. Честно. Ты очень хороший солдат, на коне тебе вообще равных нет, особенно впереди клина. Но как политик ты… слаб.

– Это да. Не мое это.

– Вот потому за политику и отвечает Джером. Это понятно? Его задача дать тебе цель, а вот твоя – снести эту цель на фиг.

– Куда?

– К Возвышенным Богам.

– Так бы и говорил, – проворчал Конрон, снимая с пояса флягу, открыл, но тут же поймал взгляд милорда и поспешно убрал ее обратно. – Ладно, убедил. Буду слушать этого твоего грозу баб.

Что бы там ни было, но Джером стал тиром только недавно, и Конрон относился к нему свысока, подчеркивая, что тот ему ни в коем случае не ровня. Впрочем, после третьего стакана вина они становились лучшими друзьями и принимались хвастаться своими похождениям. Возможно, именно поэтому Джером не обижался на обычно чуть высокомерное отношение к себе со стороны новоиспеченного графа.

– Ну и само собой, проследишь в мое отсутствие за местными дворянами.

– Это я с радостью. Не поверишь, пришлось несколько замков у себя штурмовать, пока покончил с последними мятежниками. – Князь не только верил, но и сам читал донесения людей Крейса с подробными описаниями всех битв Конрона, но счел за лучшее об этом промолчать. – Твой этот… инерный батальон сильно помог.

– Инженерный батальон.

– Ну да. Вечно ты придумаешь названия, язык сломаешь. Без них я бы промучился. А эти и валы возвели, и требуше в нужных местах поставили, словно знали слабые места замков. Как же у них получается? – Князь снова промолчал.

Еще одна проблема висела на нем, требующая завершения до отъезда, – незадачливые похитители. Здесь, собственно, ни у кого никаких разногласий не было: всех надлежало казнить. Сам князь, чтобы не плодить мучеников, приказал бы по-тихому удавить всех в тюрьме, а тела прикопать где-нибудь. Но ведь там целый граф имелся, его надлежало казнить только отсечением головы, иначе урон чести дворянской, а тут уже собственные сподвижники не поймут. И еще служанка… Крейс предложил повесить – и дело с концом. Но не хотелось устраивать такое зрелище перед Риолой, все же Лианда прислуживала ей…

– Чего мучаешься? – совершенно не понимал князя Конрон. – Все же ясно. Казнить и забыть.

– Да не привык я к таким зрелищам. И не хочу, чтобы казнь Лианды видела Риола.

– Странный ты. Но если оставишь как есть – наживешь проблем. Доброту твою не поймут.

– Я не добрый и все понимаю. Ладно, я понял. Провожу обоз и займусь этой проблемой…

…Обоз с припасами уходил раньше войска с достаточно сильной охраной, чтобы разбойники сочли за лучшее держаться от него подальше. Князь стоял на башне замка и наблюдал, как новоразработанные облегченные телеги повышенной прочности выезжали на дорогу под крики возниц. Наконец все они вытянулись в линию и неторопливо поехали по заснеженному тракту. Рядом крутилась Аливия, рассматривая окрестности в бинокль, который выпросила у Володи.

– Уронишь – полетишь следом ловить, – пообещал ей князь, снимая его с себя.

Аливия сделала вид, что испугалась, даже ремень себе на шею надела для верности, после чего тут же занялась изучением окрестностей. Корт тихо завидовал рядом.

В люке показалась голова Конрона.

– Вот ты где. Там гонец прискакал от Алазорского.

– Иду. Э‐э…

– Да иди, присмотрю я за твоей сестрой, не свалится с башни. Я сюда и поднимался, чтобы глянуть на стройку сверху.

– Спасибо.

– А следом еще графиня Трастимская идет, свою подопечную ище