Book: Славия



Славия

Иван Шаман

Мир без магии. Книга 6: Славия

Примечания автора:

Первая книга новой серии Мастер, рассказывающая о злоключениях преданного и порабощенного парня, который помнит обрывки своей прошлой жизни в совсем другом мире. В основе книги лежат русские мифы и легенды, а так же исторические события древней Руси и событий до ее образования (истории славянских племен).


Глава 1


Струя кислоты ударила по камням рядом. Я едва успел уйти перекатом в сторону. Ярко-зеленая жидкость зашипела и через секунду вспыхнула ярким оранжевым пламенем. Жаром обожгло одежду, на которой болтались ошметки крепления от щита. Зверь взревел, всеми своими девятью пастями и вой был такой силы, что заложило уши.

Как этим придуркам из городища пришла в голову мысль назвать древнего дракона воздуха — Змеем Горынычем? Змеи они какие? Маленькие, тощие, и уж точно не плюются огнем! Даже если в горах живут. А я еще думал, на кой ляд для охоты за одним монстром отрядили отряд обреченных? Наскоро собранный отряд из каторжников, бандитов и бывших магов, мог справится почти с любой угрозой. Но дракон, да еще и древний. Какого черта?

– Майкл! Отвлеки его! – крикнул мне командир самоубийц. Самый умный, да? Гад.

И это при том, что наш надсмотрщик единственный, у кого есть паровой доспех дварфов. Огромная стальная махина с миниатюрным паровым двигателем на спине. Тот случай, когда не ты несешь броню, а она тебя. И в дополнение еще пятидесятикилограммовый башенный щит и молот, которым можно махать одной рукой. Да только хрен в таком костюмчике побегаешь, а уж увернуться нельзя и подавно.

— МА-АЙКЛ! — уже не сдерживаясь, орал Трорин. Потоки пламени разбивались о защиту, словно струя воды об камень, но отличная толстая сталь уже раскалилась до красна.

– Да твою же мать, – не сдержавшись, выругался я, выскакивая из-за спасительного камня и размахивая руками, чтобы привлечь внимание, — ЭЙ! Змей переросток! Сюда смотри!

Из девятерых обреченных на ногах осталось трое: я, наш соглядатай дварф, укрывшийся за щитом, и добытая недавно дриада, которая с какого-то перепугу решила, что обязана мне жизнью. Последняя все порывалась броситься в бой с одним обломком ветки. Решила, что чем быстрее отдаст долг и умрет, тем лучше?

Ну, нет. Выбирая между этой милахой и бородачом с кнутом, я бы безусловно бросился на выручку именно ей. Больше того, я бы сам этого придурка с превеликим удовольствием прикончил. Если бы мой ошейник на прямую не был связан с его жизнью. Умрет мой надсмотрщик – умру и я. Отвлекаться нельзя. Это верный путь к быстрой и болезненной смерти. Если, конечно, он не решит мною поужинать, чтобы восполнить свое подкосившееся здоровье.

— А ну назад! — крикнул я, уловив краем глаза движение, — только мешаться будете!

Это была не бравада. Сейчас я всем существом ощущал, что справлюсь только в одиночку. Один на один. Клыки против клыков. Когти против когтей. Девять змеиных голов против одной моей, но, как говорил знакомый лекарь — безнадежно больной. Я никогда не являлся человеком. Как и эльфом, дварфом или любы другим известным существом. Я МОРФ. Тот, у кого нет даже права зваться разумным, если владыки демоны не пожелают иначе. Слишком я отличаюсь от обычных.

Во мне намешана кровь самых разных народностей, а дух прошел через тысячи лет и сотни перерождений. От паренька сидящего за светящимся экраном, до морфа. Чтобы я родился вараприции, дварфы, эльфы и люди убивали друг друга, проливая кровь на мой алтарь. Чтобы я пробудился, тысячи умерли. Они выиграли время, чтобы мальчик из другого мира превратился в чудовище, способное спасти или погубить всех.

Я мастер магии, но демоны отобрали у меня возможность ее использовать. Я мастер клинка, поэтому мне не дают в руки ничего, даже отдаленно напоминающего меч. Меня боятся больше, чем монстров. Меня опасаются даже старшие демоны. В моем теле живут три проклятых артефакта, каждый из которых стоит больше, чем небольшое королевство. Во всех из них еще теплится чей-то призрак, скованный волей.

И все это совершенно не важно, когда против тебя один из древнейших хищников, который по всем правилам должен быть уже несколько веков как мертв. И да. Я привлек его внимание.

Столб кислоты накрыл меня с головой. Едва удалось подставить под жидкость уже снятую броню. Несколько секунд и слюна начнет испаряться, превращаясь в бушующее пламя. А значит, ждать нельзя! Срывая с себя одежду, пропитанную выделениями ящера, я бросился вперед. Все мое существо боролось за жизнь. Все мутации, которые мне пришлось принять для того, чтобы стать сильнее толкали меня вперед, на край безумия.

Девять пар глаз, с яростью глядевшие на меня еще миг назад, замерли в шоке от происходящего. Жертва, которая должна была подохнуть или бежать в страхе, неслась прямо на охотника. Но за долгие тысячи лет дракон повидал самых разных противников. Не исключая и таких сумасшедших.

Пасти ударили одновременно со всех сторон, стараясь разорвать, съесть, проглотить. Но время на сей раз было на моей стороне. Одежда вспыхнула у меня в руках. Огонь облизал своими длинными языками тварь, обжег ей глаза и раскрытые пасти. Несколько секунд головы зверя мотались, мешаясь друг другу. Но вскоре инстинкты взяли верх.

Громко взревев, тварь взмахнула крыльями и поднялась в воздух. Но совсем не для того, чтобы улететь. В то время, как пара голов контролировала движения, семь других накапливали свой смертоносный яд. Теперь скрыться было совершенно некуда. Для твари, плюющейся сверху, не было преграды. Но, к счастью, жидкость, вырывающаяся из пастей, рассеивалась мелкими каплями, загораясь еще в воздухе, и чуть замедлялась. Только это и спасало меня от верной гибели.

– Меч! Мне нужен меч! — крикнул я в пространство, с трудом уклоняясь от очередного плевка. Но как на зло никогоне было, кто мог бы мне его вручить. Да и подавать было нечего. Лужи расплавленного в кислоте и пламени железа остались по всей поляне рядом с трупами.

Дракон устал махать своими перепончатыми крыльями и сел на скалу чуть выше. Мне его отсюда не достать. А вот он с особой циничностью и, кажется, даже садистским удовлетворением, поливал и так уже опалившиеся плато, на котором мы застряли так некстати. Что дальше? Кидаться в него камнями? Ха-ха, три раза. Его не убили даже несколько шаров из свинцеплюя.

Будь у меня ручная мортирка, еще могло бы получиться. Но взять ее было совершенно негде. А магию, которой сейчас можно было бы выиграть, по крайней мере, время, блокировал чертов ошейник с горящими рунами. Хотя кое-чего он лишить меня не мог. Сейчас я даже благодарен старому маразматику, магистру Жизни, который ставил на мне эксперименты по приживлению.

Дриада, тоже спрятавшаяся за камнями в полном смятении, смотрела на то, как я раздеваюсь до гола. Откуда бедной было знать, что я не сошел с ума, а просто пытаюсь спасти себе и, по возможности, ей жизни? Когда последняя вещь была скинута, а девушка с удивлением и даже некоторым восхищением уставилась чуть ниже моего пояса, я постарался максимально успокоиться.

Два моих сердца бились в унисон: мое собственное, усиленное мутацией драконида, и «Разбитое сердце Востока», проклятый артефакт, розовый алмаз, торчащий у меня из груди. В виде перевернутой задницы, как любил говорить один из приятелей. Они прокачивали кровь по сосудам, насыщая ее полезными веществами. Но сейчас мне нужно, чтобы они остановились. Я должен умереть. На три, два…

Дракон выплеснул очередной поток, прошедший чуть выше меня. Спокойно. Только спокойно. Меня нет. Я просто не существую. Дриада попыталась окликнуть то, что некогда было моим телом, но лишь привлекла ненужное внимание и сжалась, почти забившись под скалу. Наверное, с ее точки зрения я растворялся прямо в воздухе, прикрыв грудь и левый глаз ладонями. Древний ящер замер. Не понимая, куда делся противник, он взревел и, услышав только собственный чудовищный голос, многократно отраженный от скал, уверился в победе.

– Майкл! Щука драная! Помоги мне! — стонал Трорин. И сейчас как никогда был рад услышать его противный голос. И не только потому, что мой надсмотрщик жив, а значит, я еще не нарушил условия освобождения. Он отвлекал на себя хищника. Исполинский дракон спикировал сверху, планируя, как следует подкрепиться живой консервой. Но у меня на нее были другие планы.

Подобрав самый острый из крупных валяющихся камней, я подошел к противнику сзади. Маскировка уже спала. Подкожная броня с трудом выдерживала впивающиеся в подошвы острые выступы и горящий камень. Но я не произнес ни звука, пока не оказался у хвоста чудища. Другого шанса не будет. Пока он отвлекся, выковыривая дварфа из доспеха – я должен успеть. Вперед!

Уже в прыжке я понял, что одна из голов твари все же оглядывалась по сторонам, ища опасности. Но для меня это уже было не важно. Приземлившись между лопаток, я что есть силы начал бить камнем по толстым костям крыльев и коже перепонок. Не обращая внимания на шипение и удары твари, которые мне с огромным трудом удавалось отбивать одной рукой.

Зверь, еще недавно полностью уверенный в своей неуязвимости и полном превосходстве, верещал от адской боли. Но пробить толстенную броню на спине или хотя бы шее мне не удалось. Лишь еще сильнее повредить летательный аппарат гиганта, который и так должен был быть прикован к земле. Правда, сам дракон с такой формулировкой был явно не согласен.

Извернувшись, он вонзил свои зубы мне в плечо, легко подняв отнюдь немаленького меня в воздух. Остальные восемь пастей в ярости набросились на мою и так израненную тушку. Но я тоже не отставал, раз за разом опуская острие на голову чудовища. Если бы не проклятый артефакт я возможно умер бы задолго до того, как зверь сдался. Или сдался бы сам. Но у меня просто не было выбора.

Маленькая беззащитная лесная девушка еще пряталась где-то внизу. И я бил. Бил с остервенением. Уже не стараясь и не планируя выжить. Бил с одной единственной целью – убить. Уничтожить тварь. И поддавшись моей ярости, дракон испугался. Возможно впервые за всю свою бесконечно долгую жизнь. Выплюнув все, что от меня осталось, он попятился, а затем взмыл в воздух.

Я стоял на ногах еще несколько секунд, угрожающе поигрывая камнем в руке. Победа! Эта мысль была в моей голове последней. Сознание затуманилось, и я с трудом видел, как матерящийся Трорин, выползший из своей скорлупы, вливает в меня зелье жизни. Вместе с дриадой они затащили меня в какую-то пещеру, и стало совсем темно.

Интересно. Стоило оно того? Пережить все, чтобы умереть вот так. В каменном саркофаге. Что привело меня сюда? Непомерные амбиции и доверчивость? Неразборчивость в политической жизни кланов и благородных домов? Или желание жить и быть лучше того мальчишки, с которого все началось?

Ведь совсем в другом мире, в другой жизни я был всего лишь игроком, который хотел побеждать. Побеждать любой ценой. Сам. Сессионки, браузерки, моба и батлрояли. Все эти названия, которые потеряли смысл в прошлой жизни. Я был хорош там, крысеныш добравшийся из российского детдома до чемпионата мира в лучшей команде. И я был хорош тут.

Сложно поверить, но до того, как стать обрубком без магии, оружием и с личным тюремщиком, я был графом Майклом Рейнхардом. Но потерял все, чего добился из-за одной небольшой оплошности. Я воскресил бога Света в мире, которым правят Демоны…




Глава 2

— Встать! Суд идет! – прокричал глашатай и в зале прямо за дубовой резной дверью раздался шум поднимающихся людей. Сколько же их собралось на мои похороны?

– Как верховный правитель города Уратакоты я с честью и покорностью принимаю на себя роль судьи. Можете садиться, — донесся до меня голос старшего демона Вейшенга, следом послышались одобрительные возгласы, как бы то ни было, но народ знал и любил его. В конце концов, последнюю тысячу лет здешние люди не знали другого правителя, а он был хитер. — Введите подсудимого.

– Граф Майкл Рейнхард-младший! – громогласно объявил распорядитель.

Группа стражников и надсмотрщиков, окружавшая меня со всех сторон, потянула за цепи. Я был скован по рукам и ногам в кандалы. На шее красовался толстый металлический ошейник из метеоритной стали, покрытый светящимися магическими рунами, не позволяющими колдовать. Десяток копий смотрело мне в горло. Меня боялись.

Или старательно делали вид, что боятся. За прошедший месяц без еды и воды я так ослаб, что вряд ли представлял из себя опасность хоть для кого-то. Магический интерфейс высвечивал одну единственную надпись — «вы при смерти, все параметры получают штраф -3». Только такие сообщения мне и остались, ведь этот гад Вейшенг, он же ректор местной магической академии, забрал у меня любую возможность колдовать. Как он думал.

Ворота распахнулись, и я невольно зажмурился от яркого света, которого не видел уже месяц. Ого, меня ждал аншлаг. Даже на моих представлениях столько не было. Огромная толпа людей самого разного происхождения собралась, чтобы стать свидетелями падения лорда Рейнхарда-младшего. Меня собирались обвинить в том же зале, в котором некогда возвысили и назвали графом. Каким же наивным я тогда был.

– Кто хочет встать на защиту обвиняемого? — громко спросил Вейшенг. Не знаю, на что он рассчитывал. Возможно на то, что никто из присутствующих не осмелится сказать ему слова поперек. Но даже самого этого процесса не было бы, если бы у меня еще не оставалось сторонников в городе.

Я, конечно, натворил дел. Нарушил многие правила как писанные, так и не писанные. Но в одном мне отказать было нельзя — сумел найти верных соратников. И если бы не они, то никакого суда вообще бы не было. Я просто сгнил бы в каменной кишке без еды и воды. Но даже стражники, несшие караул у моей темницы, перешептывались. По всей северной столице ходили слухи, что победителя турнира Чести незаконно взяли под стражу.

Да и произвести впечатление на обычных граждан я сумел. Герой, взявшийся из ниоткуда, с окраин империи. Победитель королевских чудовищ, щедро поивший и кормивший бедняков во время пира. Жених самой княжны! Помолвка с которой произошла чуть более месяца назад. Вот то, что обо мне знали в северной столице и о чем говорили.

Княжна, кстати, тоже была здесь. Ее высочество Кинта Буланская, трехсотлетняя девушка, выглядящая на восемнадцать человеческих лет. С идеальной фигурой, исправленной с помощью магии Жизни, и прекрасным лицом, скрытом за вуалью. В черном траурном платье и фате. С скорбным выражением, она восседала на троне чуть выше главы города. Формально она была важнее самого старшего демона. Но, конечно, только формально.

Если бы здесь появился ее верховный отец, которого называли не иначе как Север. Владетель всего региона, чье расположение прямо отражалось в имени. Тогда, конечно. Но сейчас вся власть была сосредоточена в руках одного человека. Вернее — демона.

Его светлость граф Уратакоты, ректор Академии гладиаторов, старший из местных демонов восседал на бархатном кресле. Возвышаясь над всеми, кроме княжны. Сейчас он снова выглядел почти как человек. Светлая кожа, пышные седые усы и густая седая шевелюра, аккуратно зачесанная назад. Подчеркнуто строгий фрак с золотыми узорами сидел на нем просто идеально. Он был готов дать представление, которое должно было стать для меня последним. По его мнению.

— Я готов стать защитником графа, – раздался размеренный бархатистый голос Черного стража, уже не раз виденного мною в городе. Этот старый заплывший «защитник закона», щедро подкармливался бандитскими группировками. Не знаю сколько и что ему предложил Безгрешный — местный глава черного рынка, с которым мне удалось завязать отношения, но этого должно быть явно немало. Все же такой риск. Это дело может стать последним в его жизни.

– Да будет так, — пожал плечами Вейшенг, не подавая вида, что удивлен. Я вздрогнул. А что если и этого тоже купили? Но не Хикару – а демоны? После предательства собственной рабыни Души, которую я спасал множество раз от верной смерти, меня уже ничем не удивить. – Суд обвиняет графа Рейнхарда-младшего в многочисленных преступлениях Длани и призывает в свидетели Лисандру Вокра, виконтессу востока.

– Протестую, – тут же возразил защитник, – она бывшая раба графа и может лжесвидетельствовать на своего старого господина из личной ненависти.

– Протест отклонен, она будет под присягой Длани и врать не сможет, – отмахнулся лорд Уратакоты. И Лисандра вышла на место свидетеля. Дьявол, а ведь девушка реально похорошела. Можно сказать – расцвела. Бывшая чернокнижница, переродившаяся в суккубу и демонессу, она была одета в лучшие дорогие шелка. Вырядилась так, будто на великосветский прием собралась. Хотя может для нее так и было.

– Клянусь говорить правду, только правду и ничего кроме правды, – громко произнесла Лиска, подняв руку.

– Клятва принята, – кивнул Вейшенг, – готовы ли вы дать обвинительные показания против графа?

– Безусловно. Ваша честь.

– Протестую. По законам Длани и перед ее лицом обвинения не могут являться обвинительными или оправдательными до тех пор, пока они не произнесены, – вмешался черный страж, – сторона защиты еще не производила опроса свидетельницы, в то время как сторона обвинения явно ознакомлена с делом.

– Мы здесь собрались не для того, чтобы заниматься софистикой, – не выдержав, гаркнул граф Рейнхард, мой названный отец. Да, слухи не врали, иногда он, конечно, вживался в выбранную роль. Но и в самом деле был довольно вспыльчив. И любви ко мне совершенно не испытывал. Особенно учитывая, ЧТО я сделал.

– По законам Длани каждый обладает правом на защиту перед ее лицом, – напомнил заплывший от жира старик, – не мне вам говорить о правилах, ваше сиятельства.

– Все верно, – кивнул судья, – успокойся, брат. Все будет. Начнем. Лисандра Вокра, расскажите: являлись ли вы свидетельницей массовых убийств, произведенных графом в подземельях Уратакоты? – спросил лорд. Вот значит, по какому пути они решили идти. Даже забавно. У меня было, что на это сказать, на все это. И я бы обязательно возразил. Не будь мой рот надежно закрыт стальной маской с кляпом.

– Совершенно верно, ваше сиятельство, – улыбаясь сказала Лиска, – он неоднократно применял газы, кислоту и заклинания массового поражения.

– Прошу прощения, – прервал ее защитник, – по отношению к кому было применено оружие?

– Какая разница? – удивленно спросила суккуба, вздернув носик.

– Огромная. И я прошу вас ответить на вопрос прямо. Думаю, господину графу не нужно объяснять подоплеку?

– Против крысолюдов, – нехотя ответила Лисандра, но тут же добавила, – он убивал с одинаковой злобой и безразличием как маленьких детей, так и престарелых родителей!

– Протестую, – тут же возразил защитник, – крысолюды низшая раса. Скорее вредители, чем разумные существа. У них нет семей, детей или родителей. Только выводок и стая. Хотел бы кто-то из вас быть наказанным за то, что травит у себя в подполе тараканов и мышей? – обратился он к залу, люди одобрительно заворчали, – вот и Длань весьма однозначна в этом вопросе – против них можно применять любое оружие, и это не является убийством. Таков закон.

– Протест принят, – нехотя сказал Вейшенг. Явно не на такое он рассчитывал, – продолжим. Расскажите, были ли вы свидетельницей убийства благородных вашим бывшим господином?

А вот это чертовски тонкий лед, на который и Лиске ступать не хотелось, судя по ее лицу. И не просто так. Ведь она не только видела, но и принимала непосредственное участие. Она, конечно, может сказать, что это было по моему приказу, но Длани будет все равно. И девушка, которая отнюдь не была дурой, поняла это не хуже окружающих.

– Конечно, ваше сиятельство. На арене Академии гладиаторов граф Майкл Рейнхард сражался и убил четырех благородных, хотя это и не требовалось для победы…

– Протестую, – защитник даже не стал дожидаться, пока Лиска закончит, – все, что сделано на арене – остается на арене. Это был бой чести одного благородного против вызвавшего его второго. Ничего экстраординарного: в таких случаях часто погибают.

– Но не… – начала было возмущенно говорить Лисандра, и я ее прекрасно понял, как и Вейшенг, оборвавший ее речь одним движением руки.

Вот оно! Только что наружу чуть не выплыла правда о произошедшем. Убийство переродившегося старшего демона, только это по-настоящему волновало благородных господ. Ну еще возрождение бога Святогора. При моем непосредственном участии. Вот только произнеси они это в слух, да еще на суде – молва мгновенно разлетится по всей империи.

Тысячи лет демоны во главе с императором безраздельно властвовали над континентом Валтарсия. Они разрушили и поработили бывшие земли «вечной» империи эльфов. Они сумели уничтожить великую расу драконов. Они почувствовали себя неуязвимыми, бессмертными, неприкасаемыми. А теперь, впервые за тысячи лет, нашелся человек, который убил одного из них. Ну ладно, пусть я и не совсем человек.

Но теперь им приходилось балансировать между двумя крайностями. Они хотели меня убить. Они рассчитывали на это. Но не могли. И дело тут было не в благородстве или соблюдении законов. Меня спасала случайность. За время моего путешествия я приобрел несколько артефактов, которые были срощены с моим телом. И пусть видок у меня был еще тот, но это спасало мою жизнь.

Только если я умру не от их руки и не по их приказу или умыслу, они смогут заполучить оставшиеся после меня артефакты. Насмешка магической системы, исковеркавшей мою команду на самоуничтожение реликвий. Так что сейчас они испытывали один из вариантов. Осудить меня судом Длани и казнить по нему, а не по собственному желанию. Но вышла промашка: подкупленный защитник отлично справлялся с своими обязанностями.

Пока не вызвали нового свидетеля.


Глава 3

— Суд вызывает в свидетели, чиновника городского администрориума третьего ранга, Хикару Безгрешного, – провозгласил Вейшенг. В шоке замерев, я понял, что не один такой. Мой доблестный, напрочь продажный защитник замер с выпученными глазами, явно не соображая, что делать дальше. – Клянетесь ли вы говорить правду, только правду и ничего кроме правды?

— Клянусь, — бодро ответил хозяин черного рынка и подпольной гладиаторской арены, – и заявляю, что у меня есть достаточные и неопровержимые свидетельства вины графа Рейнхарда-младшего. Однако ввиду ценности сведений и некоторых отягощающих обстоятельств, я не могу просто так их раскрыть.

– Сейчас не время и не место, чтобы торговаться, — прорычал нетерпеливый вояка, лорд Дождливой крепости и мой названный отец.

– Боюсь, в таком случае мне придется молчать, — заметил Хикару и пожал плечами.

— Что тебе надо? В разумных, естественно, рамках, — спросил Вейшенг.

— Казна должна будет полностью оплатить все мои штрафы, которые могут быть наложены на меня за преступления, о которых я расскажу сегодня. А также я хочу занять освободившееся баронское место Райни Хикента, ставшего виконтом. Думаю, это достаточная цена.

– Да как ты смеешь ставить условия лордам! — выкрикнул, хватаясь за меч, Рейнхард-старший.

– Спокойно, брат. Хикару служил мне много лет. Самыми разными способами, и я не вижу ничего дурного в его амбициях, — успокоил демона лорд Уратакоты, – пусть будет так. Все твои преступления, о которых станет известно сегодня, будут прощены, а ты станешь бароном Северо-востока. Клянусь Дланью. Получишь в распоряжение дружину и терем. Ты бы и так им стал лет через пятьдесят. Но… а теперь говори.

– Это началось около двухсот лет назад, – задумчиво начал Безгрешный, – тогда войска Черных рыцарей напали на деревушку близ Светлолесья. Его еще называли Золотым лесом. Где мирно жили эльфы, и люди поклоняясь святой Джайне. Я был только встававшим на ноги молодым торговцем, плодом любви эльфа к не самой красивой, но крайне уверенной в себе человеческой женщине. Тогда я впервые убил человека…

– Ты что мелешь, гад? – вновь не выдержал Рейнхард, – брат, что здесь происходит? Ты и дальше позволишь, этому клоуну морочить нам головы?

– Я выполняю клятву, – пожал плечами Хикару, – говорю только правду. И ничего кроме нее. Если вы хотите услышать обвинения против господина Майкла, вам придется вначале выслушать мою историю до конца. Всю.

– Ты испытываешь мое терпение, – заметил граф Уратакоты, – так что крайне советую тебе сократить свой рассказ до самых существенных мест. Можешь даже просто перечислить подряд весь список своих прегрешений, чтобы не терять время и не утомлять слушателей.

– О, не беспокойтесь, – улыбнулся полулуэльф, у которого шрам шел через большую часть лица, – уверен, им будет интересно, ведь это воистину захватывающая история. По крайней мере, для меня. Ведь она моя. Думаю, даже на задних рядах без проблем разглядят мое уродство. Эту отметину я получил в тот злополучный день и не стал сводить, чтобы никогда не забыть.

Черные рыцари вышли на наше поселение парадным строем, зажав в кольце. Бежать было некуда, всех: детей, женщин и стариков вырезали по праву сильного. Нас посчитали опасными еретиками, несмотря на пол и возраст. Мне было уже около пятидесяти, я хоть и мало, но путешествовал. Имел начальное обучение бою на луках и мечах. Но до того момента мне ни разу не доводилось сражаться с закованными в стальную броню воинами.

Ужас охватил меня вместе с остальными, но верховная жрица сумела развеять его уверенными речами полными ярости. И ведомые лучшими воинами деревни мы бросились в самоубийственную атаку. Чтобы защитить детей. Чтобы защитить наш дом. Чтобы дать время уйти другим в леса. Гораздо позже я узнал, что она предала нас, сбежав посреди боя. Но помогла сбежать многим эльфам.

У нас не было ни единого шанса. Что могут охотники и торговцы против хорошо обученных воинов в полном пластинчатом доспехе? Ровным счетом ничего. Стрелы, выпущенные даже умелой рукой, отлетали, не находя щелей. Копья, пригодные для охоты, не пробивали отличные нагрудники. А любой, кто вступал в бой на мечах, тут же падал с рассеченной головой.

Эта участь не миновала и меня. Но в последний миг мне удалось загнать клинок по самую рукоять в щель между кольчужной юбкой и ногами. Я до сих пор вспоминаю крик этого урода, как одну из самых приятных мелодий в жизни. Но, – он провел рукой по шраму, – враг тоже сделал свое дело. И когда уже казалось, что я умер, маленький мальчик замазал мою рану глиной.

Когда я очнулся через несколько дней, выяснилось, что магическая система ровным счетом ничего обо мне не знает. Она считала, что я был мертв. Как и захватчики. Я смог поблагодарить своего спасителя только через полторы сотни лет, далеко не сразу узнав того, кого вы привыкли считать магистром жизни Гроасом Дпровом.

Изуродованный и без доступа к магии я долгое время скитался. Не мог проследить свои характеристики. Не мог заключать договора. Моя жизнь как торговца была разрушена. Пока однажды я настолько не отчаялся, что не ограбил путника прямо на дороге перед его товарищами. Вот только магия не занесла это в преступления, я же уже был мертв.

Столь чудесное открытие позволило мне безнаказанно проворачивать дела прямо под носом у черной стражи Длани. Воровать. Убивать. Заниматься контрабандой и работорговлей…

– Хватит врать! – донесся чей-то негодующий голос из толпы. А я с удивлением понял, что Хикару говорит совершенно откровенно. По-другому быть просто не может. Если бы он обманывал – то прямо сейчас на нем бы повисло лжесвидетельство, видимое как Вейшенгу, так и моему защитнику. Однако те были хоть и озадачены, но вели себя спокойно.

– Куда позже, – продолжил Хикару, – примерно сто пятьдесят лет назад. Я нашел того, кто атаковал нашу деревню. И понял, что я совершенно ничего не могу с ним сделать. Еще не выйдя из поры эльфийской юности, я устраивал засады на стражей. Охотился на благородных. И при всем этом оставался невиновным. Безгрешным.

Так прошло еще пятьдесят лет, в процессе которых я добрался до самой верхушки пищевой цепи среди головорезов. Меня начали бояться и уважать до такой степени, что я постепенно стал главой огромной подпольной сети. Ненависть постепенно улеглась, характер сформировался, и так уж получилось, что я начал работать на того, кого раньше хотел убить.



Не удивляйтесь, дамы и господа. Лорд Уратакоты был столь впечатлен моими умениями доставать все, что нужно, независимо от законности или цены, что даже позволил мне оставить прозвище вместо настоящей фамилии. Так я стал Безгрешным. Что же относительно договоров – Длань взяла свое. Я вновь попал в ее цепкие лапы.

Сейчас я готов признать, что незаконные подпольные бои на смерть со ставками – это полностью мое детище. Как и бывший крысиный турнир, а ныне турнир короля подземья. Через канализацию под моим руководством поставлялись сотни килограмм специй и шелков, не обложенных податями. Сейчас, после того, как я стал бароном, благодаря службе у его сиятельства, все это можно благополучно прикрыть. Но уверен, что и на новой службе я найду себе более чем полезное применение.

– Если ты немедля не перейдешь к сути, то первым приказом после становления на новой должности будет личное устранение короля орков, – не выдержав, прорычал уже Вейшенг. А я ни мог не восхищаться Хикару, который не только получил индульгенцию, пусть и ценой моей жизни, но еще и дворянский статус, и многое-многое другое. Вот это многоходовочка. А ведь и в самом деле, если бы он не подослал защитника – то и его услуги не понадобились бы лорду Уратакоты. Вот же, лис одноглазый. Как выгадал.

– Как раз приступаю, – поклонился Безгрешный, – не так давно завершился подпольный турнир, как вы, наверное, все понимаете незаконный. Однако, когда лица выходят на арену добровольно, без принуждения, и сражаются по согласию – это не нарушает писанных правил Длани. Чтобы с ними не случилось – ранения или даже смерть. НО только до того момента, как это установлено правилами.

Граф Рейнхард-младший начал участвовать в турнире с самого первого дня этого сезона. И вел себя, прямо скажем, не всегда как благородный. В одном из первых боев, скрываясь под маской Кровожадного кролика, он убил сдавшегося гладиатора. Да не простого – а чиновника третьего ранга – приравненного к младшим титулам дворянства. Я говорю только правду и могу поклясться, что был свидетелем этому.

Твою же мать. Вот оно где всплыло. А ведь и в самом деле я хоть и с огромным трудом, но вспомнил того хитрого и скользкого мужичка. Он натравил на меня двух соратников, а под самый конец хотел сдаться, но я в пылу сражения не сдержал ярости. Еще тогда Хикару говорил, что я совершенно зря это сделал.

– Убийство сдавшегося это тяжкое преступление, – с вздохом признал мой защитник, – но учитывая низкое происхождение жертвы по законам Длани его сиятельство должен заплатить только штраф. Если его род не посчитает иначе.

– Я не могу подвергнуть собственного сына смерти, – проскрежетал Рейнхард, явно сожалея об этом, – однако и терпеть в своем роду того, кто посмел убить безоружного, я не намерен. С сего момента я отказываю Майклу в праве наследования и передаю его в руки правосудия. Хотя он навсегда останется моим сыном, более он не может именоваться графом!

– Боюсь такой власти у вас нет, – несколько смущенно, но настойчиво, сказал защитник, – вы можете лишить его титула и родового имени, только если полностью отречетесь от него. Хотя если скажете, что более он не ваш сын – будете полностью в своем праве. В остальном же поддерживаю. Благородный должен доказать свою верность идеалам Длани. Дальнейшую судьбу решит его сиятельство лорд Вейшенг, владетель этих земель.

– Прошу, господин граф, – низко склонился Хикару, – он убил множество моих верных слуг и моего друга. Отдайте его мне.

– Нет, – покачал головой судья, – у меня есть, куда лучшая кандидатура на роль надсмотрщика. С этого момента Майкл передается под командование виконта Райни Хикента в качестве привилегированного раба и слуги, и сможет вернуть свое благородное имя только по решению Длани! До тех же пор – он всего лишь заключенный. Уведите!


Глава 4

— Давай, шевели копытами! – покрикивал надсмотрщик, размахивая хлыстом. С особенным удовольствием он проходился по моей спине, и витая кожа уже разорвала дряную серую рубашку. Тащить на себе поставленную на колеса ладью было не самым приятным занятием. Ноги были стоптаны в кровь. Веревка, перекинутая через плечо уже, почти срослась с телом.

И все равно было лучше, чем в каменной кишке, закупоренной сверху. Отвлекаясь от сегодняшней боли, я вспомнил произошедшее за последнее время, и меня передернуло от ненависти.

Целый месяц мне не давали еды и воды. Тело непривычное к таким условиям резко сбросило мышечную массу. Выжил я, только слизывая шершавым языком капли влаги, появляющиеся прямо перед рассветом на стенках. А еще благодаря синергии артефактов. Даже когда мое собственное сердце из-за недостатка сил отказалось биться, вживленный в грудь камень взял на себя эту тяжкую роль.

«Разбитое сердце», проклятый артефакт, в который архидемон Восток заточил призрака его погибшей супруги, достался мне от княжны Буланской. Как взятка и как подарок в обмен на обещание помочь ей освоить одну крайне редкую магию. Только недавно я узнал, что она хотела получить заклинание и потом, убив меня, вернуть камень. Но к ее глубочайшему сожалению я сросся с артефактом, как и с двумя другими.

Кольцо «Перо ангела», которое оказалось просто свернувшимся в спячке симбионтом, теперь находилось где-то в моем теле. И, конечно, та вещь, благодаря которой я еще был жив – «Демонический глаз Они». Он заменил мне левый обычный глаз и являлся пропуском в этот мир для давно погибшего основателя клана. По крайней мере, старшие демоны в это верили.

Пока я находился в узкой каменной яме, прикрытой крышкой, чуть не умер. Пожалуй, если бы во мне было только «сердце» — даже оно не справилось. Но каким-то чудом, когда я был на волоске от смерти, все три «вещи» начали работать как единое целое. Понял я это по надписи, появившейся перед левым глазом.

«Экстремальная ситуация. Поиск решения. Найдены работающие компоненты. Запрос на запуск соединения… МКЗ — Добро получено… ТУГ – Добро получено… Запрос на адаптацию проводящих тканей… Нет ответа от пользователя… Директива выживания. Безапелляционное принятие. Активация синергии».

Меня колбасило так, что, будь я не при смерти, разнес бы каменную тюрьму в крошку. А так просто дергался в конвульсиях, погружаясь еще глубже по кишке. Остатки мышц сжимались в агонии. По нервам стрекотали разряды, ища выход. А потом наступила тьма. Несколько следующих дней я не помню совершенно. Хотя может это и хорошо. Чем меньше этого каменного ужаса останется в воспоминаниях, тем лучше.

Но страх смерти и муки жажды и голода стали не самым ужасным. Это только в первые десять дней организм буквально орал о пище, заставляя все мысли вращаться вокруг одного и того же. Да еще и тюремщики специально издевались, обедая прямо у входа в лаз. Запахи спускались просто божественные. И, когда Вейшенг пришел с предложением, я чуть не вонзился зубами в принесенную пищу.

– Убери запрет на извлечение артефактов, — мило улыбаясь, проговорил демон, – зачем они тебе? И мы посадим тебя в обычную тюрьму. Тебя будут кормить и поить каждый день. Сухая теплая постель и соломенный матрас. Не мучай себя…

Вот только спокойные ледяные глаза не менялись, как бы он не притворялся. Я знаю его истинный облик. Я знаю, чего он хочет. Чего добивается. И я знаю, что будет, если он это получит. А значит, пусть я слаб, пусть под его стражей, но в этой ситуации преимущество на моей стороне.

— Вы ничего не нашли, там, в подземелье, верно? — тихо прошептал я, усмехнувшись потрескавшимися от обезвоживания губами, — единственная оставшаяся часть Они в моей глазнице. Попробуете достать силой, и она станет бесполезной стекляшкой.

— Все верно, – не скрываясь, кивнул владыка северной столицы, — но тебе от этого не станет легче. Куда делись твои рабыни? Где остатки дружины? И не говори, что не знаешь, не может быть, чтобы они самостоятельно так организованно исчезли из города, когда тебя схватили. Несколько сотен крусолюдов, десятки ящеров и русалок из подземья. Мы проверили всю твою собственность, их там нет.

– Самое смешное, что я и в правду не знаю. Я успел отдать лишь приказ о том, чтобы они спасались. Раздал все долги. Да и зачем мне какие-то ошметки лесов и земель, когда я вскоре стану князем?

— Что? – демон на секунду завис, пытаясь понять сказанное, но затем на его лице появилась злорадная усмешка, – ты что, в самом деле решил, что свадьба состоится? Княжна тебя ненавидит, она использовала тебя в своих целях и отдала мне, как игрушку. Даже если ты доживешь до дня венчания, оно должно быть в столице империи – Ибукоте. А ты проведешь остаток жизни здесь или в лесах и болотах Славии.

Проверка интеллекта. База: 0 (3 интеллект, -3 при смерти). Бонус: -2 общий. Бросок: 2. Требование: 2. Провал.

– Если вы не собираетесь меня покормить – лучше спустите обратно, – мрачно ответил я, теребя ошейник с рунами, – артефакты останутся при мне. И умирать я не собираюсь. Посмотрим, что произойдет раньше. Рухнет моя решимость или стены вашей тюрьмы.

– Понимаю, что нашел в тебе Рейнхард, а до него Хикент, – хмыкнул, поднимаясь, Вейшенг, – упрямства тебе не занимать. Но поверь, ты сломаешься. У нас есть все время мира, а демоны умеют ждать. В кишку его, и проверьте, чтобы солнце не попадало. А то он чересчур живой.

Стражники не церемонясь скинули меня обратно, и я оказался в полной темноте. И тогда пришли кошмары. Я не спал и не бодрствовал, но каменная стена, отполированная тысячами прикосновений узников до меня, извивалась, превращаясь в жуткие картины. Мой правый глаз не видел ничего, и я был бы очень рад, если бы то же было и с левым.

Я вновь был там. В мире цветущих садов заточенных в колодцы зданий из металла и стекла. Я видел пышущие жизнью лица. И стал свидетелем прихода тьмы. Ее глашатаи бежали впереди, призраком носясь между людьми. Вот странно, в этом мире не было ни демонов, ни эльфов, ни одной другой знакомой мне расы. Только чистокровные люди, пусть их кожа и была самого разного оттенка.

Тревожные вести, разговоры, все чаще заканчивающиеся криком или замыканием собеседников в себе. Никто не знал точно, что именно происходит. Но люди собирали войска. Близкие прощались друг с другом. Добровольцы с мрачными, серьезными лицами стояли в очередях, чтобы записаться в солдаты. Где-то там случилась беда. Ее еще никто не видел – но она была все ближе. А может и видел – но некому было о ней рассказать.

Не знаю, что именно происходило, но в одном можно было быть уверенным: все эти видения мне посылает «глаз Они». Был ли демон свидетелем происходившего, или просто остаток его разума хотел свести меня с ума – не знаю. Но ощущение реальности совершенно исчезло. А потом пробудилась моя собственная память.

– Слыш, сопляк, – парень на три года старше и почти в два раза крупнее сжимал кулаки, – по-хорошему тебе говорю – отдай планшет. Теперь он мой.

– Нет. У меня завтра турнир! Не отдам!

– Ну, крысенышь, ты сам нарываешься, – усмехнулся здоровяк, – держи его, ребята, сейчас он пойдет с лестницы покататься. Спросят в санчасти, так и ответишь, понял? А то еще добавим.

Меня схватили под руки, с твердой уверенностью, что сделать я ничего не смогу. Твари. Я так долго к этому шел. Говорят, я самый младший в российской про лиге. Стану, если одержу победу завтра. Не дам отобрать им свое будущее. Не дам оставить меня навсегда в этом дерьме.

Стоило здоровяку замахнуться, как я поджал ноги, увлекая держащих парней за собой. Противник промахнулся, матерясь совсем не по-детски. Но не растерялся и ударил меня ногой. Остальные последовали его примеру. Они были больше, сильнее и глумились, чувствуя свое полное превосходство. У них не было только одного – моей решимости.

Извернувшись, я схватил зачинщика за ногу и что есть мочи сжал зубы. Толстая джинса не поддавалась, но парень завизжал, как откормленный поросенок. Его дружки начали осматриваться по сторонам, и стоило донестись быстрому топоту женских каблучков, вся троица мгновенно ретировалась. А я остался, побитый, весь в кровоподтеках и ссадинах, но довольно прижимающий к груди целехонький планшет.

Сейчас мое критическое мышление уже не протестовало против увиденного. Мозг слишком ослаб. Оставалось только принять все происходящее как есть – оно было. Картины, одна фантастичнее другой, смешивались в моем рассудке. Различить, где бред, а где воспоминания, было невозможно. Но даже в таком состоянии я слышал все более обеспокоенные разговоры стражников.

Эльфы начали бунтовать. На окраинах империи вновь появились дикие драконы. Русалки топили рыбацкие корабли и торговые суденышки там, где их вроде давно уж извели. Звероящеры появлялись в лесах близ столицы и грабили купцов, обычных людей. Вместе с ними часто видели крысолюдов. В подземье был обнаружен огромный культ бога солнца, в котором участвовало множество ящеров, дварфов и даже эльфов. Там шли постоянные бои.

Новости для меня, в целом, были приятными. К некоторым из них я имел прямое отношение. Надеюсь только, что мои соратницы и рабыни Души не перестараются и будут достаточно осторожны, чтобы не попасться. Не хотелось бы, чтобы их пытали на моих глазах, ведь тогда я точно сломаюсь, и демоны победят.

Последняя новость, впрочем, была не настолько радостной. Воскрешенный бог солнца и света – Святогор походя назначил меня своим первожрецом и потребовал, чтобы перед тем, как я обрету всю положенную власть над этим аспектом, доказал свою верность. Задание крайне прагматичное и циничное одновременно: набрать тысячу последователей.

До того, как меня схватили, их было почти восемь сотен. Я успел отправить несколько групп миссионеров, отдал приказы по созданию разветвленной структуры Домов добра, но большая часть верующих была звероящерами и жила в одном месте. И сейчас они гибли под мечами имперцев. Количество резко сокращалось и сейчас зависло на трех, с небольшим, сотнях.

– Пошевеливайся! – вновь крикнул надсмотрщик, вырывая меня из мыслей. Раздался гул раздираемого воздуха, и спину ожег удар. Убью! Но не сейчас. Вначале необходимо избавиться от ошейника.

* Система книги базируется на бросках кубиков с 4 гранями. К ним добавляются Базовые характеристики – остающиеся постоянными и Бонусом который часто меняется и зависит от противника, условий и прочего. Иногда даже от прямой удачи. Затем показатели требования вычитаются из броска. Возможны состояния от Божественного успеха – когда все получается по мановению волшебной палочки, сумма больше 7, до Демонического провала – когда все надежды и планы рушатся прямо на глазах, сумма меньше -7.

Подробные правила настольной версии МБМ есть в приложениях к старым книгам и будут отдельным документом.


Глава 5

Ошейник из метеоритной стали с блокирующими рунами. Прежде чем меня выпустили из каменной кишки — наглядно продемонстрировали, что ждет за непослушание. Я многое мог себе представить. Введение ядов, окисление, даже то, что у ошейника внезапно могут внутрь отрасти шипы. Но все оказалось куда хуже. Он высасывал жизненную энергию и, как оказалось, до этого работал не на полную мощность.

Спорить с надсмотрщиком, который обладает всей полнотой власти над твоей жизнью – дело крайне неблагодарное. Хотя могу поспорить, именно этот гад многократно был проинструктирован, что будет с ним и его семьей, если я вдруг умру раньше, чем демоны получат свои артефакты. Их вполне устроит любая моя смерть, к которой они и их слуги прямо не имеют отношения.

И все равно было лучше, чем в тюрьме. Осеннее солнце давало достаточно света, чтобы мое тело насыщалось энергией. К тому же у меня, наконец, появилась пища. Не знаю уж, по недосмотру тюремщиков или еще по какой причине, но вскоре я оказался вместе с остальными рабами в одной комнате – остроге. А затем нам выдали еду. Котел с мутноватой водой и редкими кусочками овощей.

— Мое! — взревел детина, явно бывший разбойник, украшенный десятками как застарелых, так и свежих шрамов, бросаясь к общему котлу. Серой шерсти на его теле было столько, что рубаха казалась лишней. Он расталкивал и бил всех, кто оказывался слишком близко к вареву, не давая никому подойти.

Проверка интеллекта. База: 0 (3 интеллект, -3 при смерти). Бонус: -2 общий. Бросок: 3. Требование: 1. Успех.

Узники тут же поделились на тех, кто спокойно ждал, пока здоровяк насытится, и тех, кто старался подобраться ближе. Сил, чтобы его победить, у меня естественно не было. Но мне было и не нужно. Хоть меня и распрягли из упряжи, кандалы, ошейник и маску снимать не собирались. Те же овощи я, в принципе, не мог бы съесть. А вот бульон мне сейчас был жизненно необходим.

Дождавшись, пока бандит насытится, а его движения чуть замедлятся от сытости, я на гнущихся ногах пошел вперед. Некоторые посмотрели с усмешкой, предвкушая, как сейчас меня отделают за приближение к пище. Другие с интересом наблюдали, что будет. Не дойдя метра до цели, я начал падать.

Проверка удачи. База: 1. Бонус: -2 общий. Бросок: 1. Требование: 1. Провал.

Слишком рано. Я целился в край котелка, но вместо этого запнулся о небольшой камень на полу. Со всего маха я врезался головой о склянку, переворачивая ее на себя. Разбойник едва успел ухватить котелок руками, но увидев, что моя зеленая кровь попала в варево лишь сплюнул, отпуская. Остальные узники были не столь благодушны.

На меня набросились со всех сторон, пиная, вымещая свою злобу на господ, ведь меня считали одним из них. Благородным, который, если выживет и вернет Длани долг, снова возвысится над простыми разумными. Будет помыкать ими. Даже если они и знали о моих благодеяниях ярость по отношению к господам перевешивала мои личные заслуги.

Я едва не испустил дух. Но даже пинки под ребра не заставили меня вынуть голову из общего котла. Я жадно пил остатки варева, щедро сдобренные моей кровью. Выжить. Любой ценой. Не для того, чтобы спасти кого-то. Черт с ними, сторонниками последователями и бывшими слугами, сохранившими верность. Я мог думать только об одном – Месть.

Я достану их. Всех и каждого. Заставлю заплатить такую цену, которая не снилась им даже в самых жутких кошмарах. Не пожалею никого. Ни детей, ни родителей. Найду всех, кто им дорог, если такие вообще есть у демонов. Но для этого нужно выжить. Силы, чтобы сопротивляться. А еще лучше пара работающих заклинаний.

Проверка выносливости. База: 0 (+3 выносливость, -3 при смерти, -3 крайнее истощение, +3 «Разбитое сердце»). Бонус: -2 общий. Бросок: 2. Требование: 3. Провал.

К сожалению, ничего подобного у меня сейчас не было, зато была толпа недоброжелателей. Которые не стеснялись в выражении своей классовой и личной ненависти. С трудом сдерживая содержимое желудка, по которому так и норовили пройти пинками, единственное, что я смог – отползти к углу. Подставляя под удары шею в толстом ошейнике и кандалы.

У большинства заключенных не было обуви, так что, однажды попав по моим браслетам, они трижды думали, прежде чем лезть. Были, конечно, и такие индивиды, которые, даже сломав палец на ноге или ободрав в кровь костяшки, не останавливались. Но даже они сдались, когда поняли, что все остатки съедят без них.

Оставшись в одиночестве, я успел увидеть злобный взгляд надсмотрщика, который наблюдал за ситуацией. Этот гад мог вмешаться в любой момент, но не стал. И я прекрасно понимал почему. Он не приказывал заключенным напасть на меня, они это делали добровольно. И сделают снова по первой прихоти. Противно, но мне нужна защита. По крайней мере, пока я не верну хотя бы часть сил.

— Эй, здоровяк, – обратился я к бандиту, — хочешь подзаработать?

— Я ни дня на вашу мразотную натуру не работал, — гордо ответил преступник, — и горбатиться не собираюсь! А коли есть что – гони сам или подохнешь, — он придвинулся угрожающе.

– Здесь нет, — тут же ответил я, понимая, к чему идет, – но есть там, куда нас всех тащат.

– Да ну? Если б у тебя что-то было, твое щучье сиятельство, ты бы это отдал за то, чтобы тебя отпустили. Но как я погляжу ты здесь, вместе с нами. Одних и тех же клопов кормишь. И не надо мне заливать, что где-то там у тебя есть друзья, которые тебе обязательно помогут. Ты еще про свою невиновность начни заливать.

– А ты не дурак как я погляжу.

– Да уж поумнее многих, – хмыкнул бандит, показывая по-волчьи длинные клыки.

– Раз так, то сам подумай, почему я до сих пор жив? Думаешь, если бы моей жизнью не дорожили, отправили бы в такое путешествие? Казнили бы на центральной площади и дело с концом. Длань скора на расправу. Вот ты почему еще жив?

– Так получилось, – уклончиво ответил здоровяк, – тебе-то какое дело, а? Сдать меня решил?

– Куда больше? – не сразу сообразил я, – или хочешь сказать, что доказать смогли только часть твоих грехов? У меня нет никакого резона помогать ни Длани, ни любому из ее слуг. Не бойся.

– Ты щас че вякнул? Хочешь сказать, что я кого-то боюсь? – взревел бандит, заводясь с пол-оборота. – Да я тебя сейчас твоими же браслетиками отделаю, или решил, что у меня сил не хватит? – он схватил меня за ошейник и поднял одной рукой, – еще раз вякнешь, прибью!

С этими словами преступник откинул меня в сторону, словно я весил не больше соломенной подушки, хотя это почти так и было. Даже встать и пройтись по комнате после сегодняшнего тяжелого дня далось с большим трудом. Но организм буквально впитал все, что я выхлебал. Я брал силу отовсюду, где мог ее достать. Солнце, вода, все что угодно. Жаль, что камни грызть не могу – а то вдоволь бы наелся.

Спали мы все вперемешку прямо на полу. Но опять-таки это было в сотни раз комфортнее, теплее и спокойнее, чем стоя вертикально между камней. Когда я засыпал, то думал, что меня вновь посетят видения и кошмары. Но вместо этого я будто провалился во тьму, а спустя пять часов вновь появился. Сон был такой крепкий, что попытайся меня кто убить – даже не проснулся бы.

Проверять не хотелось. Особенно учитывая, что двое из заключенных так и остались лежать после побудки. Их даже не пытались лечить или откачивать – и так было понятно, что ночью их зарезали. Единственная проблема, что нас всех естественно тщательно обыскали, и ни у кого при себе оружия не оказалось. Не то что ножа, но даже осколка стекла.

– Может этот? – с сомнением ткнул в меня пальцем дознаватель, – смотри как за ночь изменился. Вчера скелет скелетом был, а сейчас даже на ногах стоит, не качается.

– Ты дурной? – сплюнув на пол сказал его напарник, – на господине три ограничителя. Он не то что колдовать, жить не должен. Так что это не вариант. Если у кого и есть магия – то не у него точно. А ну построились все! Покажите руки!

– Да тут большая половина с ободранными кулаками, – мрачно заметил первый, – вы что, друг друга поубивать ночью пытались?

– Скорее вечером, – хохотнул бандит.

– Тебя паскуда не спросили, – оборвал дознаватель, – ладно. Хрен с ними. Если друг друга перебьют, нам же проще будет. Эй, охрана, отпирай! Нечего тут смотреть больше. Эти двое магией владели и сами друг дружку убили.

– Да вы что, ребята?! – возмутился надсмотрщик, – сами-то понимаете, что говорите? Магом хорошо, если один из тысячи становится, а тут сразу двое в одной камере. А если гребанный колдун среди оставшихся? А если на перегоне взбунтуется и на нас нападет?

– Не наши проблемы, – отмахнулся дознаватель, – считай, что тебе повезло и ты отхватил у Длани премию. Мы дело закрыли, а ты коли хочешь можешь и дальше их подозревать. Но не на нашем посте. До следующего острога вам два дня пути, там и разберетесь.

– Да вы что?! У меня же охраны всего шесть человек на полсотни заключенных! И не одного мага!

– Это не наши проблемы. Хочешь, нанимай отдельно людей в бригаду, в харчевне точно обалдуи найдутся, а от нас ты считай, что уже выехал.

Дознаватели оставили ошарашенного надсмотрщика, который на каждого смотрел с утроенным подозрением. Ну кроме меня, конечно. Ведь я был единственным, кто щеголял в метеоритных кандалах, а потому автоматически выпадал из подозреваемых. Мужчине потребовалось несколько минут, чтобы собраться с духом и не только. Когда нас вновь начали запрягать, то стража уже не была так расслаблена, как в первый день. Руки лежали на рукоятях мечей, а заброшенные доспехи вновь одеты.

– Вперед! – крикнул надсмотрщик, взмахивая плетью, – мы должны пройти этот переход за один раз без остановок!


Глава 6

В первой половине дня заключенные даже шутили, переговариваясь в пол голоса. Про трусливых вооруженных стражников, про благородного в цепях, про погоду, дорогу и вообще все вокруг. Юмор, правда, у них был простой. Можно даже сказать туповатый. Но важно, что силы на него вообще были, а вот после того, как солнце перевалило через середину, разговоры прекратились.

Накопленные за ночь силы испарились под осенним солнцем, а дорога легче не становилась. На ходу, не давая опомниться и перевести дух, нам выдали по куску черствого хлеба и ковшу воды. Спасибо хоть не хлестали в это время, хотя есть через узкие щели в маске было тем еще мучением. Приходилось, зажав ковш подмышкой, отрывать тонкие полоски и, смачивая их водой, засовывать в узкие дырки.

Остальные вгрызались в свои буханки, матерясь на жлобов из охраны. Но от еды никто не отказывался, и это понятно, учитывая, что в следующий раз кормить будут непонятно когда. Передыхать давали тут же, на ходу ослабляя перевязи бурлаков на некрутых спусках. Вот и выходило, пока один десяток ел да прохлаждался, остальные четыре за всех отдувались.

Естественно каждый старался перерыв свой затянуть как можно дольше. Но хлыст быстро возвращал охоту работать. Ближе к вечеру стало понятно, что ночевать придется в лесу. Но стражники, регулярно садящиеся в ладью и дающие ногам отдых, подгоняли скованных с поводьями преступников. По рядам прошел недовольный шепот.

Идти в ночи, когда легко было подвернуть ногу на камне или корне даже по проезженной дороге было опасно. А учитывая, что по ней приходилось тащить лодку, поставленную на колеса — вообще самоубийство. Кому вообще взбрело в голову строить лодку за несколько дней пути до спуска на воду?

Правда, черная труба, торчащая посреди небольшого корабля, намекала на то, что к его появлению приложил руку народ бородатых. Может даже, что это была очередная паровая машинерия, созданная в Городе мастеров. А учитывая, как ревностно они хранили свои секреты вполне возможно, что и доставляли это суденышко аж с самого берега внутреннего моря. Правда, вставал вопрос – почему по берегу, но на него я ответить себе так и не смог. Не до того стало.

Начиная с сумерек, в лесу все ближе доносился волчий вой. Я не был большим специалистом, но даже в деревнях при таком скоплении хищников поднимали дружину.

– Не дергайся, твое сиятельство, — усмехнулся стражник, заметивший мою реакцию, — на такое количество людей зверь не полезет.

– А я бы так уверен не был, – прохрипел один из идущих впереди бурлаков, коренастый, хоть и порядком битый жизнью мужик, — такими стаями волки сбиваются, только если идут на разумных. Либо от голода, либо когда теряют последний страх.

– Да с чего им последний страх-то терять? — не понял охранник, — нас вон сколько. И вообще молчал бы вместо того, чтобы панику разводить! Откуда ты про это знать можешь?

— Я был виконтским сокольничим, — глухо ответил охотник, – с малолетства в лесу. Всякого повидал зверя. А сейчас они словно с цепи сорвались. Как будто война рядом.

— Типун тебе на язык, какая еще война? – нервно спросил стражник, сжимая копье.

— А это вы у нашего осужденного господина спросите, – кивнул на меня мужчина, – что скажете, ваше сиятельство?

Проверка интеллекта. База: 0 (3 интеллект, -3 при смерти). Бонус: -2 общий. Бросок: 2. Требование: 1. Провал.

– Понятия не имею, о чем вы, – пожал я плечами, – слухами земля полнится.

– Ой да ладно! – рассмеялся позади надсмотрщик с хлыстом, – каждый в Уратакоте знает, кому мы обязаны появлением на улицах крысолюдов и ящеров! В день, когда вас схватили, огромные стаи из подземья вырвались! И вы вправду считаете, будто мы поверим, что вы тут абсолютно не причем? Не такие мы дурачки, хоть и простые люди. Это все ваша вина!

– Верно! – поддержало его несколько человек, к сожалению, не только среди стражников, но и бурлаков, тянущих лямки.

– Ну же, расскажите, что вы там приказали? Нападать на мирных путников в ночи? – уже с агрессией обратился ко мне глава каравана, – грабить и убивать?!

– Тсс! – вдруг зашипел охотник и, когда гомон среди преступников чуть поутих, приложил к уху ладонь. Вой не прекращался, может даже, стал чуть ближе, но ничего необычного я в нем не отметил в отличие от сокольничего, – волколаки!

– Ты брешешь! – в миг побледнев, вскрикнул надсмотрщик, наматывая хлыст на руку.

– Клянусь дланью, я этот вой из тысячи различу! Волколаки на гоне! Быстрее отвяжите нас!

– Да ты что, с ума сошел? А ну тащите живее! – в воздухе раздался свист хлыста.

– От них не убежать даже налегке! Они молодых кабанят загоняют, не то что людей! Развяжите быстрее!

– Нет, – проговорил уже куда менее уверенно стражник. А в следующую секунду развергся ад.

Они нападали из темноты. Огромные покрытые шерстью фигуры, каждый со своей стаей. Из десятка охранников мгновенно осталось только пятеро, успевших забраться в ладью. Узники кричали в ужасе, но больше сделать ничего не могли. Они, как и я, были привязаны к бревну поводьев толстой кожаной лямкой, которую оборвать было почти невозможно.

Почти. Потому что волколаки с этой задачей вполне справлялись. Они вырывали людей из общей упряжки, зачастую разрывая их на куски. Обычные волки, если так можно сказать о чудовищах полутора метров в холке, драли пленников прямо в веревках, насыщаясь свежим мясом. Вокруг творился хаос и полная неразбериха.

– Копье! – крикнул мне чуть не на ухо здоровяк бандит, с которым мы вчера общались, – дай копье, вон оно у твоих ног!

Проверка удачи. База: 1. Бонус: -2 общий. Бросок: 2. Требование: 3. Провал.

Тут он слегка преувеличил. Оно прямо скажем было не у моих ног, а в метре левее. Рядом с захлебывающимся кровью охранником, горло которого перегрыз огромный хищник. Самым краешком пальцев я дотянулся до мокрого от крови бывшего владельца древка. Несколько раз подцепить его не получалось. Но, когда я, наконец, сумел ухватиться и подняться с ним, верзилы и след простыл. Я едва сумел заметить, как он скрывается в лесу.

Как? Этот вопрос промелькнул в моей голове, но совсем ненадолго. Выживание было в разы важнее. Оставаться здесь явно не лучшая затея, так что нужно выбираться. Самое безопасное место сейчас в ладье, вместе с стражниками. Но они не горят желанием пускать к себе преступников: на моих глазах скинули троих. Да и смерть от волков – вполне естественная.

Перерезав кожаный ремень и прикинув свои шансы на выживание, я решил двинуть в единственную с моей точки зрения правильную сторону. Вслед за здоровым бандитом. Если повезет, нагоню его. А там буду в относительной безопасности. Поднырнув под трясущуюся общую упряжь, которую бьющиеся в панике люди тянули в разные стороны, я нашел длинный нож. Почти кинжал, кто его бросил и зачем непонятно. Может, один из стражников выронил.

Сказать, что я бросился в лес со всех ног, не получилось бы даже у самого оптимистичного скомороха. После полного дня тяжелой работы мой организм требовал не действия, а отдыха. И отдыха срочного, длительного и желательного окруженного вниманием медсестер. Вот только никто мне его не давал и давать не собирался. Выжить.

Здоровенный волчара пронесся мимо за дико вопящим улепетывающим по дороге преступником. У него что, совсем мозгов нет? Если можешь так бегать – забирайся на дерево. Что некоторые между прочим и сделали. Может тоже? Вот только открывшаяся картина заставила меня податься вперед. «Глаз Они», прекрасно видящий в темноте, хоть и в красноватом цвете, выцепил несколько фигур за деревьями.

Сбежавший преступник стоял прямо перед здоровенным волколаком. По бокам к нему подходили волки. Я не герой. Но в тот момент мне показалось, что броситься на выручку это единственно верное решение. С диким криком я выскочил на поляну и замер в шоке. С таким же выражением удивления и непонимания на меня смотрели обнимающиеся.

Да-да. Они не дрались, не боролись. Черт бы побрал это слепозрение, оно давало не точную картинку. А теперь в ярком свете Старшей сестры, большей из лун легко было разглядеть, что они и не собирались бороться. Волки пришли в себя первыми, и я понял, что нахожусь в окружении. Хорошо хоть не безоружным.

Проверка отражения. База: 5 (+2 отражение, +2 ловкость, +2 естественная броня, -3 при смерти, -2 тяжелое истощение, +1 хорошее оружие, +3 подмастерье клинков). Бонус: -7 (-2 общий, -2 сила, -3 родное оружие). Бросок: 3. Требование: 2. Провал.

Проверка выносливости. База: 4 (+5 разбитое сердце, +2 выносливость, +2 естественная броня, -3 при смерти, -2 тяжелое истощение). Бонус -4 (-2 сила, -2 общий). Бросок: 2. Требование: 2. Успех. Герой выжил. Ранение не получено.

Отбить удар не удалось, и тварь полоснула меня по руке клыками. Но в последний момент мне удалось подставить под удар тяжелый браслет кандалов. Зубы скрипнули по металлу, и я уже хотел воткнуть кинжал в глаз твари, сокращая их популяцию, как на меня набросился бывший товарищ по несчастью.

Проверка удачи. База: 1. Бонус -2 общий. Бросок:4. Требование: 2. Успех.

У меня не было и шанса на сопротивление, что не мешало мне цепляться за победу, вгрызаясь в противника зубами. Не найдя ничего лучше, я метнул во врага копье. Вроде, не целясь. Но просвистевший рядом с шевелюрой преступника наконечник заставил его развернуться полубоком, теряя меня из виду.

Не дожидаясь, пока на меня со всех сторон набросятся остальные волки, я с размаху запустил первого из противников, ломающего о металл зубы, в бандита, даже не рассчитывая на успех. Но то ли удача была на моей стороне. То ли активировалась способность поиска уязвимостей и подправила траекторию. Споткнувшись о младшего собрата, преступник кубарем прокатился по траве и, распластавшись, замер у моих ног.

– Стой! – взревела волчица, до этого обнимавшаяся с бандитом, когда я уже был готов добить лежачего, – стой! Все назад! Давай договоримся!

– Как интересно, – я действительно остановился, хоть кинжал от его шеи и не убрал, наоборот прижал голову так, чтобы он не смог резко вырваться, – зачем тебе этот преступник?

– Это мой сын. Один из многих. Сохрани ему жизнь, и мы не тронем тебя.

– Это? – переспросил я невольно, – это же явно человек, пусть и волосатый.

– Вырождение. В семье как знаешь не без урода. А у меня она очень большая. Тронешь его – и живым тебе не уйти. Отпустишь, и мы уйдем от каравана.

– А что мне с этого проку?

– Тебе безразлична жизнь других? Вы же были в общей упряжи?

– Что не делает нас даже товарищами, пусть и по несчастью. У меня последнее время крайне скверно с доверием. Так что я хочу услышать клятву, и нет, не Дланью. Знаю, что она для вас ничего не значит. Как и для меня. Клянись светом, что ты и твоя семья не тронет меня и поможет выжить.

– Светом? Хорошая шутка, – оскалила пасть волчица, – но если тебе от этого будет легче… Я Серая Кровь из Томвова клянусь светом, что ты получишь от меня помощь всегда, когда это потребуется, и моя семья поможет тебе выжить.

Стоило ей это произнести, как выражение на морде тут же изменилось с пренебрежительно веселого на удивленное. В ее зрачках промелькнул страх. У меня же загорелась надпись перед глазами: «Клятва принята».


Глава 7

— Что это было? – еще не веря в произошедшее, спросила матриарх стаи.

– Приветствие от нашего бога. Живого, — улыбнулся я, — и очень злого ко всем, кто не хочет выполнять данные обещания. Просто поверь. Ты не хочешь быть той, кто разозлит Святогора!

– Демоны тебя задери, – прорычала волчица, — я бы и так держала слово! Без всей этой угрозы!

– Значит, ничего не изменилось. А теперь забирайте раненых и уходите.

— Ты приказываешь мне? Раб!

— Ошибаешься. Дважды. Я прошу тебя, и я не раб. Да, понимаю, как все выглядит, — пришлось согласиться мне с ее красноречивым взглядом, указывающим на кандалы, — но это лишь неудобство. Временное. Как ты сказала, называется область, где вас найти?

– Не область. Град Томвов, в южных лесах Славии. Вот, — после недолгого раздумья волколак протянула мне клочок шерсти. Откуда она его вырвала – я старался не смотреть, — запах несколько месяцев не выветрится. Считай это пропуском. Прощай!

Взвыв во всю глотку, она подхватила все еще приходящего в себя не в меру волосатого бандита и скрылась в ближайших кустах. Следом бросились остальные волки, и уже через несколько секунд лес оглашался только многоголосыми стонами раненых заключенных. Они кричали и причитали, прося о спасении, но все, кто был им способен помочь, стояли спина к спине на ладье, боясь повторения атаки.

Выходить к ним совершенно не хотелось. Так что я решил лучше поискать грибов и ягод. Благо одной из моих способностей было слепозрение. До жути полезная штука как в подземелье, так и в темном лесу. Она досталась мне вместе с мутацией подкожной брони от кракена. И даже не знаю, радоваться сейчас ее наличию или нет.

До того, чтобы стать Морфом – преобразившимся магом школы Жизни, мне оставалось всего доли процента морфизма. Проблема только состояла в том, что я их сейчас абсолютно не могу контролировать. Все те прелести, которыми меня наградил брат, а в последствии Бог, в Свете жили сейчас своей собственной жизнью. Если так можно говорить о том, что происходит внутри меня.

Гроас Дпров, Дитя Вопроса или Истины, если угодно, позже взобравшийся на самую верхушку пищевой цепи и пожертвовавший всем, включая собственный разум. Он был магистром Жизни и моим наставником. И совершенно не стеснялся экспериментировать как на себе, так и на всех окружающих. Как он любил повторять – ради науки. А то, что после этого выживал один на сотню – его не особенно волновало.

Последний раз, когда я взглядывал в собственный, расшатанный ко всем чертям Источник, он выглядел следующим образом: Полукровка 50%, Драконид 15%, Кракен 10%, Демон 10%, Хамелеон 5%, Крысотитан 10%. Держался на тоненькой нитке, если можно так сказать. Любые доли процента к чему угодно, кроме первоначального определения системы Длани – и я стану полноценным Морфом. А они, увы, не обладают правами наследования.

Правда рассуждать о том, что у меня как единственного оставшегося сына графа Рейнхарда есть гипотетические права на Дождливую крепость, когда сидишь в грязи и ищешь, что поесть, наверное, слишком самоуверенно. Правда, от этого вкус сыроежек и земляники хуже не становится.

Я прожил в деревне сколько себя помнил, а это лет семь, да еще приемная мать – эльфийка Наоми была травницей и многому меня научила. Так что различить съедобное от несъедобного я мог почти безошибочно. Особенно если применять правило – чего не знаешь, того в рот не тяни. Будь у меня больше времени я бы откопал корни лопуха или дикой картошки, но пока довольствовался тем, что можно было просунуть в щели стального намордника.

Проверка выносливости. База: 2 (-3 при смерти, -2 тяжелое истощение, +5 «Разбитое сердце», +2 выносливость). Бонус: -12 (-2 общий, -10 божественное заклинание). Бросок: 3. Требование: 2. Божественный провал.

Наесться от пуза я не успел. Силы начали оставлять меня, будто рекой утекая в начавший светиться неестественным фиолетовым светом метеоритный ошейник. Руны горели так, что видно их было, наверное, за версту. Сознание начало ускользать, перед глазами потемнело, и последнее, что я увидел, это бегущего ко мне и машущего руками надсмотрщика. На его лице был страх.

– Тебе была дана простая задача! – пробился через тьму чей-то знакомый крик, – доставить заключенных и корабль. Три недели пути, достаточно стражников и проторенная дорога. И что? Ну скажи! Что ты сделал?!!!

– Так я это… ваше высокородие… – раздался неуверенный говор надсмотрщика, – волколаки же…

– Ах волки тебе бедному помешали? А раздать заключенным факелы и встать в круговую оборону ты не догадался? Костры на ночь развести?

– Так… убийца же… хотел поскорее…

– Дай сюда жезл управления, он тебе не нужен. Как владетель этих земель я беру на себя ответственность за пленника и принимаю браслет связи. Готов ли ты его отдать? – стражник замялся, и, выругавшись, виконт продолжил, – говори ДА. Ну вот и отлично.

О Длань. Какой дурак, тебя вообще поставил охранять столь ценный груз? Где нам теперь самоходную ладью искать? Можешь не отвечать. Вали отсюда, чтобы мои глаза тебя не видели, и считай, что тебе крупно повезло. Ни штрафов, ни наказания на тебя накладывать не буду. А то прознает еще граф, головы нам обоим не сносить.

– Ох, спасибо, – чуть не со слезами в голосе проговорил надсмотрщик, – ваше высокородие…

– Пшел вон отсюда. И чтобы без ладьи не возвращался, – послышался стук закрывающейся двери и быстро удаляющиеся шаги, – как он, доктор?

– Очнулся, – крайне спокойно заметил мужчина лет пятидесяти. Больше притворяться смысла не было, так что я открыл глаза. И первое, что увидел, руку, демонстративно сжимающую браслет управления магическим ошейником. Принадлежала она моему давнему, хоть и не могу сказать, что доброму знакомому. Бывшему барону, а ныне виконту северо-востока Райни Хикенту.

Несмотря на получение значительного повышения в титуле, землях и войсках, счастливым он не выглядел. Скорее замученным напрочь. Хотя надо признать держался все так же по-военному строго и прямо. Вот уж кто смог в полной мере извлечь выгоду из моего падения. Хотя за ним еще оставался должок. Вернее за его супругой.

– Приветствую вас, – с трудом прохрипел я и понял, что маска не мешает говорит – ее не было, как и кандалов. Ну кроме ошейника естественно. – Ваше высокородие.

– Он стабилен? – не отвечая мне, спросил у сидевшего рядом с кроватью врача Райни. Тот кивнул. – Тогда покиньте комнату. Нам нужно переговорить.

– Как прикажете, – поклонившись, аптекарь вышел наружу, затворив за собой дверь. Хикент дождался, пока шаги постороннего удалятся, и, подвинув к стене простую табуретку, прислонился к стене спиной.

– Иногда я даже жалею, что получил этот чертов статус виконта. – Совершенно неожиданно начал он, – все эти переезды, приемы, ответственность. А ведь казалось, что я легко справлюсь. Но как сказал кто-то из мудрых, бойтесь своих желаний. Ведь они могут сбыться, – увидев, как я пытаюсь приподняться на локтях, Хикент отрицательно покачал головой, – не советую дергаться. А то следующей попытки побега вы можете не пережить.

– Спасибо за заботу. Но с чего бы такая вежливость?

– Мне вкратце рассказали о непростой ситуации, в которой вы, граф, оказались. Да-да, я в курсе, что вы в немилости у батюшки, но он от вас не отказался. Более того, дворянам Длани строго настрого запрещено убивать вас. Во избежание недопонимания я сделаю это при необходимости защиты себя или своей жены. Наши жизни ценнее чего бы там не было.

– Оправданная самооборона? – чуть улыбнулся я, организму все так же не хватало жизненно важных ресурсов, так что чувствовал я себя крайне паршиво, – учитывая все произошедшее в столице, вы далеко не первые в моем списке.

– О. Так у вас уже и список есть, кому собираетесь мстить? – хмыкнул, тут же догадавшись о чем речь, Хикент, – крайне сочувствую всем, в нем находящимся. Могу поинтересоваться, как я могу себя из него исключить. И мою семью естественно.

– Очень просто, снимите этот ошейник, а о дальнейшем я думаю мы договоримся.

– Увы, это не в моей власти, – вздохнул Райни, – думаю, снять его может лишь столь же могущественный маг, как тот, который его на вас надел. А в магии Души никого сильнее лорда Вейшенга я не знаю. У меня так же есть прямой приказ графа как можно скорее добиться вашей естественной смерти без прямого моего участия.

– И какие есть варианты?

– Сложно сказать. Но учитывая, где мы находимся – смертельных опасностей достаточно. В принципе, способов непрямого убийства можно найти множество. Например, передать этот браслет любому провинившемуся и оборвать его жизнь, что по цепочке приведет и к вашей смерти. Но у меня есть предложение. Готовы его выслушать?

– Будто у меня есть варианты, – окинул я взглядом небольшую камеру.

– Логично, – кивнул Хикент, – я обеспечу вас провиантом и снаряжением. И оставлю до искупления долга в качестве слуги-оруженосца. Не знаю, сколько это займет у вас времени, но вряд ли больше пяти лет. Зная ваши способности, я бы сразу отдал вам полусотню, как и ранее, увы обстоятельства выше наших желаний. Вы по статусу не можете даже десятку водить. Пока не искупите долг, что бы это ни значило. Вообще впервые с таким сталкиваюсь.

– Уютная жизнь в камере и постоянном служении или такая же, но снаружи. Даже не знаю, что выбрать. Кстати, напомните супруге, что договор не исполнен.

– Серьезно? – грустно усмехнулся виконт, – после того, как вы перебороли ее заклинание дважды, легендарная репутация Белой ведьмы пришла в полную негодность. Маг Крови сумел перебороть уникального мага Огня. Где это видано? – он хотел добавить еще что-то, но в коридоре раздался цокот каблуков, и Хикент выругался, – помяни черта.

– Му-уж?! Ты где?!


Глава 8

— Неволено пущать, – пискнул стражник, но буреносица даже не замедлилась.

– Ах вот ты где! — возмущенно сказала Энмира Хикент, врываясь в комнату. Сейчас она была больше похожа не на грозную и благородную Белую ведьму, а на колобка с ножками. Все же последний месяц беременности не давался ей легко. — Что происходит? Почему стража вместо того, чтобы патрулировать стены и защищать наши жизни, собирается в дорогу?!

– Дорогая, успокойся.

– Ах успокойся?! Только благодаря мне ты, бестолочь, мужик без магии стал Виконтом! Наш сын унаследует не только титул и земли, но и мою магию! Ему придется всю жизнь доказывать, что он лучше остальных для того, чтобы пробиться выше или хотя бы удержать власть! — обрушилась с обвинениями на своего супруга Белая ведьма.

А о сотнях убийц, которые мечтают повесить мою голову на стену трофеев, после проигрыша Гуо этому мальчишке, ты тоже благополучно забыл? Все хорошо у него, да? Какого черта ты здесь сидишь и расслабляешься? Думаешь, мы достаточно защищены? – поток брани и упреков лился из ее рта, не переставая, и я заметил, как Райни бьется от безнадежности затылком о стену.

— А что, если великий победитель демонов окажется здесь? — с улыбкой спросил я все еще не окрепшим голосом, и Энмира, схватившись за живот, подпрыгнула, — приветствую, виконтесса.

— Что… Что он здесь делает?! – прошептала ведьма бледнея. Откуда ни возьмись в ее руке появился кинжал, и она выставила его перед собой, будто мгновенно забыв о смертоносных заклинаниях, которыми легко прожигала башенные щиты.

Хотя, чуть разобравшись в их природе, я бы сказал, что скорее они не прожигали, а пробивали их на огромной скорости — горение же было просто побочным продуктом. Сжигание в атмосфере вещества за счет трения и чистоты состава.

– Его доставили сегодня утром, — нехотя ответил виконт, успокаивая жену, – не волнуйся, мы в полной безопасности. У меня есть браслет, который позволяет его контролировать. Одно неверное движение, и я лишу его жизни.

– Вот только это, скорее всего, будет стоить жизни и вам обоим, и вашему ребенку.

– Нет, это неправильно! Какого черта он здесь делает?! Ты что, не понимаешь, что происходит? – вновь набросилась Энмира на мужа, – они же пытаются убить нас его руками! Избавиться от ставшего бесполезным груза! Мы оба сыграли свою роль, я потеряла репутацию и как бойца, и как мастера, и теперь мы оба стали бесполезны!..

– Все в порядке, успокойся, – Хикент обнял и прижал к себе супругу, – ты в безопасности. Как и наш малыш. Все под контролем.

Женщина несколько секунд колотила его кулачками по бокам, но затем тоже обняла виконта. Ну здорово. Замечательная и милая пара. Если не знать, что этим тварям я должен сказать спасибо за мое пленение. Не только им, конечно. Почти вся знать Уратакоты поиздевалась над деревенским дурачком, внезапно для себя ставшим приемным сыном графа. Но прощать такое нельзя.

– За вами очень большой должок, – прохрипел я, садясь на кровати, – поможете мне и получите если не прощение, то отсрочку.

– Давай просто убьем его? – спросила тихонько Энмира.

– Нельзя. У меня прямой приказ. Убивать его нельзя. Хотя мы вполне можем пойти и по плохому пути. Отрубить руки и ноги, – от такого предложения меня даже передернуло, – а потом оставить одного в лесу. Рано или поздно вас загрызут звери, и мы никак не будем к этому причастны.

– Это нарушение законов Длани! – попытался возразить я, но, судя по взглядам супругов, такие мелочи их не сильно волновали.

– Нужно избавиться от него, – строго сказала Белая ведьма, – и не здесь. Ты должен отвести его в лес и там привязать к дереву.

– Любое действие, намеренно совершенное с целью убийства, или приказ его провести – это и есть убийство!

– Нет, – ухмыльнулся Хикент, – только прямое. Если я прикажу вас утопить, сбросить с лодки в озеро с привязанным к ногам камнем – вот это будет убийство. Если подговорю и убью менее выносливого, а его жизнь будет определять вашу – тоже. А это будет только нападение на простого человека. Золотой я уж как-нибудь пожертвую.

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 элита, +3 интеллект, -3 при смерти). Бонус: -7 (-3 элита, -3 интеллект, -1 общий). Бросок: 3. Требование 2. Полный провал.

– Хорошо-хорошо, – прокручивая в голове множество вариантов, мне так и не удалось понять, какой из них правильный, – я вас понял. Легче вас послушать, чем сейчас проверять на своей шкуре бреши в законодательстве Длани. Чего вы хотите? Аннулирования прошлых договоренностей? Чтобы я не получил магию Огня?

– Да, – не задумываясь, ответил Хикент, и мы оба удивленно посмотрели на Белую ведьму, потому что она ответила: – Нет!

– В смысле нет?

– Я наоборот хочу, чтобы он освоил магию, – сказала Энмира, – и не смотри на меня так. Конечно, у нее будет множество ограничений, которые не позволят использовать заклятье просто так. К тому же Майкл даст клятву о ненападении. Потом после освоения мы проведем демонстрацию так, чтобы все знали, что именно он является носителем магии Огня.

– Ты умница! И тогда охотиться будут не за тобой, а за господином графом. А когда убьют и приказ будет выполнен, и мы подготовится сумеем…

– А ничего, что я тут же сижу? Или вы решили, что я прямо-таки добровольно позволю себя убить или навешать дополнительных трудностей? С чего мне на такое соглашаться?

– А какие у вас есть варианты? – резонно спросил Райни, – можете отказаться. Но тогда окажетесь без рук и ног в лесу. А так – можете получить магию, нашу поддержку и даже некоторые вольности в выборе дальнейшего пути.

– Угрозы и шантаж – не самый лучший способ завести друзей. Вы же понимаете, что рано или поздно я избавлюсь от этого ошейника?

– Нет, не-а, – отрицательно покачали головами супруги, а затем Энмира добавила, – я бы всерьез не рассчитывала на такую вероятность. Надевал его старший демон, а значит, и снять может только он же или равный по силе. Таких в империи всего несколько, включая Императора и его братьев. И никто из них с тобой даже разговаривать не будет.

Что-же. Тут она была чертовски права. Правда, у меня был еще один вариант, о котором она может уже знать по слухам и домыслам. Но где сейчас находится Святогор и чем занят – мне совершенно неизвестно. А учитывая, что и перед ним я появиться без выполненного задания не могу – даже если бы и знал, толку с этого не будет. Хорошо хоть, что где-то еще остались пусть и немногочисленные, но последователи бога Света, возможно, они сумеют возродить церковь.

– Во-первых, у меня еще остается возможность «выплатить долг» перед Дланью, – как мог уверенно сказал я, – это не так много, всего сто золотых. Так что уверен, я смогу найти способ и средства для его оплаты в ближайшее время. Во-вторых, все ограничения, наложенные на меня, не отменяют моего статуса, а за покушение на любого из лордов наказание одно – смерть. Обрезание рук и ног уверен тоже входит в покушения.

– Всего сто золотых, – хохотнула Белая ведьма, а Хикент просто прикрыл лицо ладонью.

– Кто и когда успел вас так избаловать, ваше сиятельство, – с подчеркнутой язвительностью спросил Райни, – и кто бы мне эти сто золотых дал? Это же полноценная армия для найма. Мастера каменщики, подводы с едой. Да весь мой надел за год собирает меньше налогов! А у меня между прочим больше пяти тысяч подданных!

– И с некоторых из них, кстати, пора собирать налоги, – заметила Энмира, – лесные люди совсем обнаглели. Говорят, что мы до их крепостниц даже не дойдем.

– Это правда, пока нам приходится больше отбиваться, чем двигаться вперед. Но уверен, что восстановление крепости закончится в ближайшие пару месяцев, – чуть оправдываясь, сказал Хикент, обнимая жену, – со следующего года начнем собирать налоги, а пока придется обойтись тем, что есть. Да и людям еще обжиться нужно. Из всех верных баронов на этой территории только Щей’де’Кош. Остальные настолько обнаглели, что называют себя самих – князьями.

– Давай сначала с этим закончим, – мило улыбаясь, предложила Белая ведьма, даже не считая нужным, обращаться ко мне как положено, – я выполню контракт на обучение магии Огня. Именно так как он был составлен – ты сможешь ее применять, и даже при желании обучать других. Правда, никто не говорил об ограничениях.

– С применением магии будут кое-какие проблемы, – нехотя сказал я, – Вейшенг лишил меня благословения Длани, так что она на меня больше не распространяется. Я не вижу области формирования и не могу использовать даже простейшие заклинания.

– А вот это уже серьезная проблема, – задумалась Энмира, – хотя возможно мы сможем совместить два полезных дела в одно. Убить так сказать двух зайцев одной стрелой.

– Нет, ну дорогая. Это же чистое самоубийство!

– Почему? Все будет зависеть от его действий. Ну почти все. Да и группу мы сможем подобрать подходящую, ту, которая должна и с большим отрядом справится, и проникнуть куда нужно незаметно. К тому же подарок от твоего нового барона будет кстати.

– Что еще за подарок? Какой барон, вы о чем вообще?! – не выдержал я, вновь обращая на себя внимание, – и при чем тут моя магия?

– То, что ты не видишь интерфейс, не значит, что его у тебя нет. Он есть у любого живого существа, включая и Чистых. Благодаря нему можно заключать договора и прочее. Дашь мне доступ, и я смогу перенести заклинание в открытом виде. Ну почти.

А у местных племен до сих пор сохранилась руническая магия. Старая система воплощения, действующая не по науке, а по наитию и рисункам. Сможем привязать к ней заклинание, и ты его сумеешь применить. Вот только обучить тебя смогут только волхвы, местные маги. А они работают на местных князьков и не станут помогать просто так.

– От одного из таких мятежников, князя Владимира, недавно пришли послы. Он готов подчиниться, если убить Змея Горыныча. Не знаю уж кто это, но он терроризирует их земли. Магия, нормальный отряд, снаряжение и возможность вернуть долг. А взамен обоюдный пакт о ненападении. Лучшего предложения не будет.


Глава 9

— Меня зовут Трорин, – объявил мой новый надсмотрщик, у которого все руки были украшены браслетами заключенных, – и как вы, наверное, уже догадались, я здесь для того, чтобы вы смогли выполнить свои обязательства перед Дланью или умерли, пытаясь это сделать.

Высокий, по меркам дварфов, бородач доставал мне почти до плеча, но был в полтора раза шире. Его угольно-черная кожа явно говорила о немалом навыке владения эссенцией, характерной для демонов. А значит, он в совершенстве владеет магией Души. Хотя что-то я не заметил рядом с ним вызванных демонических существ. Так что вполне вероятно его аспектом была Власть или Страх, а не Вызов.

После подписания договора с Энмирой и на бумаге, и магическим образом. Как не странно, но окно соглашения с договором у меня действительно появилось. Я наконец стал полноценным мастером магии. Хотя формально я им и так уже являлся по всем направлениям.

Дуэль с Вейшенгом — мастером магии Души — выдержал. Легендарное заклинание магии Крови – «Лес кровавых шипов» – сотворил. Преображение в существо нового типа — морфа – пережил. О последнем, кстати, меня тоже магия предупредила.

Чародейство Энмиры требовало участия аспекта Изменения школы Жизни. А учитывая, что с наследством у меня и так не все ладно, я был вынужден согласиться. Но, конечно, не просто так. Тут же правитель местных земель, к которым я формально относился, Райни Хикент признал мои права и разумность. Его слова системе Длани было достаточно.

Оставалась сущая формальность — вернуть себе возможность колдовать. Потому как избавиться от ошейника я и в самом деле в ближайшее время не мог. Самая большая подлость заключалась в том, что он не только ограничивал меня, но и постоянно высасывал из тела энергию, не позволяя восстановиться.

Стоило мне согласиться и получить магию, как начавшиеся изменения организма вырубили меня и не позволяли нормально пробудиться почти месяц. Затем еще две недели я отъедался и отсыпался. И все равно стоило потрудиться или пройти тренировку на мечах с Хикентом, оказавшимся мастером клинка, как появлялась предупреждающая надпись — «Вы при смерти, требуется отдых».

В таком состоянии я был не сильнее обычного стражника. Хоть мои навыки никуда и не делись. Но сил едва хватало, чтобы поднять двуручный меч, к которому я был так привычен. Пришлось сменить его на легкий круглый щит и клевец. Длинный меч, ставший для меня почти родным после испытания болью, виконт выдавать отказался напрочь.

Из доспехов мне достался нагрудник, куртка да штаны из кожи. Подбитые металлом сапоги и шлем без забрала. Все это лишь хорошего качества. На большее рассчитывать не приходилось. Да и прямо скажем — у остальных, вошедших в отряд обреченных, и такого не было.

Большинство воинов и рабов привел за собой мой новый надсмотрщик. Профессиональный вольный Черный страж — слуга Длани на просторах империи. Такие, как Трорин, совмещали роль стражника, охотника, обвинителя, защитника, а при отсутствии рядом чернокнижника еще и судьи. Хорошего в этом было мало, ведь сосредоточенную в их руках власть они частенько применяли для личного обогащения.

И судя по полноценному дварфийскому паровому доспеху, наш надсмотрщик не был исключением. Стоило такое чудо, работающее на мелком угле и воде, не меньше моего долга, если не больше. Но и пользы от него было немало. При правильной регулировке котла силы выхода поршней хватало для того, чтобы одним ударом срубить многолетний дуб.

– Слушайте сюда, повторять не буду, — продолжил свою речь надсмотрщик, – каждое ваше преступление, которое вы попробуете совершить в моем присутствии, тут же станет последним. Даже не думайте о кражах и тем более убийствах. Какого бы высокого звания или положения вы раньше не были — теперь вы лишь преступники на привязи.

С этого момента вы переходите под мою опеку, и мы будем заниматься вашим нравственным оздоровлением. Будем ходить по деревням и весям, выполняя задание местных и зарабатывая их доверие. Каждая награда будет поделена поровну между всеми. Половина мне, половина всем вам. И когда вы выкупите свой долг перед Дланью – сможете стать полностью свободными.

– И сколько нам дадут за следующую схватку? – с ленцой спросил налысо бритый орк с татуировкой на половину лица. Судя по шрамам, это был опытный вояка, а та легкость, с которой он держал двуручный меч, лишь подтверждала мою догадку. На шее у него тоже красовался ошейник. Как и у всех нас. Но простой, без рун, которые светились только на моем и еще одного парня.

– Это задание от владельца местных земель, – с явным сожалением ответил Трорин, – за него нам если и заплатят, то в качестве бонуса. Хотя то, что получим при выполнении – поделим, как обычно. Ну и после выполнения этого задания нам разрешат выполнять остальные. Ничего необычного, кроме цели. Змея Горыныча.

– Это что еще за зверь? – встрепенулся бывший маг, эльф, возраст которого я определить не мог даже приблизительно. Может три сотни лет, а может семь. Но судя по узким глазам и бирюзовому оттенку кожи он был из морских.

– Понятия не имею. Задание мы это выполняем по поручению местного мелкого барона, именующего себя князем Владимиром, – дварф хмыкнул, – но как его не называй, послы уже передали все подробности виконту. А тот мне. Так что в стольный град местных дикарей мы заявляться не будем, пока не выполним задание.

– Опять по болотам таскаться, – сокрушенно сказала еще одна моя невольная спутница в ошейнике, черноволосая невысокая девушка – мулатка. Чьей полукровкой она является я угадать на глаз не мог. Тут тебе и утонченные черты лица, и зеленая кожа, и черные волосы. Я бы поставил на то, что ее родители и предки просто работали в борделе. Иначе откуда такое смешение кровей – непонятно.

– Зато нам дадут лодку, – Трорин даже поднял палец, чтобы его слова звучали внушительнее, – правда, выдержит она только мой доспех, но никто не мешает вам сделать плоты.

– Это хорошо, хоть на горбе его переть не придется, – заметил орк, – когда выдвигаемся?

– А сегодня, – улыбнулся дварф, – большая часть дороги нам уже известна. Идти не больше двух дней. Так что чем раньше выйдем, тем лучше. Надеюсь, за три дня справимся и через неделю уже вернемся обратно. Потом сможем приступить к заданиям поприбыльнее. Два часа на сборы и закупку обмундирования. Новичков проинструктирует Арата, – дварф кивнул на девушку, и после посмотрел прямо на меня, – а с тобой мы поговорим лично.

– И о чем? – спросил я, когда мы оказались чуть поодаль от остальной группы.

– Мне крайне не нравятся все, и всякие интриги, и прочая мразота на моем пути, – сказал, нахмурившись, дварф, – а граф, пусть и не наследный, но с именем, в кандалах – это чертовски странно. Кроме того, долг в сто золотых – это чертовски много.

Обычно ко мне на службу приходят на несколько лет. Это благородные, которым нужно заплатить за случайное убийство на запрещенных дуэлях или во время пьянки. Обычно даже не первые сыновья, а вторые – третьи. Но их долг не превышает двух золотых, а у вас…

– Значит, просто придется брать задания потяжелее, – пожал я плечами, – но вначале разобраться с Змеем.

– Рисковать своими людьми ради прихоти кого угодно я не стану! – возмутился Трорин, – вы все тут не на курорте, а для того, чтобы перевоспитать и привить уважение к Длани и ее служителям.

– Я сам был Черным стражем до того, как меня не призвал лорд Вейшенг, так что не нужно мне рассказывать о долге. Я его знаю изнутри.

– Вот как, – хмыкнул обсидиановый дварф, – в таком случае посмотрим, сколько вы продержитесь. Ваше сиятельство.

В его голосе было просто море издевки, и вскоре выяснилось почему. На протяжении дня нам пришлось строить себе средства для переправы, рубя кривые деревца и связывая их вымоченными ветками. А затем переправляться по болоту, на котором нас только чудом не выследили воющие в дали.

Я вполне привычный к тяжелому крестьянскому труду легко справлялся с текущими обязанностями. Чего нельзя было сказать об остальных. Лучше всего себя вел орк. Несмотря на взрывной характер и постоянные препинания, стоило задеть его плечом, он трудился не покладая рук. Видно было, что ему все это не в новинку.

А вот остальным было гораздо тяжелее. Особенно девушке, которая так и норовила свалить работу на окружающих. Но после предательства Лисандры, я не спешил помочь первой встречной. Хватит с меня рабынь, которые не приучены к послушанию и труду. Лиска будучи моей первой сумела так запудрить мне мозги, что в результате и из плена души вышла, и женой виконта стала.

Сейчас она находилась на самом верхнем месте в моем списке. Сразу после его сиятельства лорда Дождливой крепости Рейнхарда-старшего. Моего названного отца. Который моими руками выгребал жар из печи и обогатился на добрую тысячу золотых, а также получил земли и армию, в конце постаравшись меня прикончить.

Не будь во мне столь важных для него артефактов – я уже был бы мертв. Но взять их они могли только с моего трупа, и только если я умру «своей смертью», что система длани однозначно определила, как отсутствие их прямого или косвенного в ней участия. Их – старших демонов Длани.

– Тихо! – скомандовал Трорин, когда мы, расположившись на небольшом, но крепком островке посреди болота, начали готовить еду, – слышите?!

– Вроде воет кто-то… Или плачет, – прошептала девушка-мулатка, – не разобрать.

– Скорее всего, кикиморы подзывают, – предположил орк, поудобнее перехватывая меч, – ну ее к черту эту поляну. Давайте дальше двигаться. Не хватало только с местной нечистью сражаться ночью.

– Нельзя, – строго заявил дварф, – а что если это мирные путники, а мы им не поможем? Невмешательство при угрозе убийства – то же убийство и есть! Собрались – нужно прочесать остров. Майкл, налево пойдешь. Это приказ.


Глава 10

— Налево пойдешь – коня потеряешь, – пробормотал я, вспоминая мамину сказку, рассказанную на ночь. Но приказ есть приказ, тем более что особой разницы куда идти, я не видел. Да и кто такой «конь» знал только из мифов, учитывая, что обычными ездовыми животными у нас были кабаны размером от охотничьей собаки до дома.

Прикрывшись щитом, я нащупывал себе дорогу по островку, боясь попасть в болото. Я, конечно, не в стальном полном доспехе, но выбираться из вонючей жижи, от этого будет не намного легче. Клевец непривычно лежал в ладони, и я уже планировал заменить его на кинжал, когда впереди послышались отчетливые стоны и треск ломаемого дерева.

Небольшая полянка в два раза меньше той, на которой мы остановились, заканчивалась тремя кривенькими березками. Вокруг них ходила непонятная тварь, больше похожая на комок тины и водорослей, налепленных на горбатого огра. Существо булькало, то подступаясь к деревьям, то одергивая лапы, коих у него было аж четыре.

Я вначале не понял, что происходит, даже слепозрение не давало никаких подсказок. Природа была монотонно одной температуры. Болотная тварь была лишь немного теплее, чем гнилая вода вокруг острова. И только когда из-за туч выглянули обе сестры — луны в их свете мне удалось разглядеть маленькую девушку, скорее даже девочку, отчаянно отбивающуюся острой веткой.

— Твою мать, опять спасать кого-то, – тяжело вздохнув, я пошел вперед. Надо было развернуться, когда никого не заметил. А сейчас, ну не оставлять же ее одну против этого монстра. И не потому, что я такой прекрасный рыцарь в сияющих доспехах. Совсем нет. Просто как верно сказал дварф – не препятствование преступлению есть пособничество оному.

— Эй, мразь! Сюда смотри! – крикнул я, привлекая внимание как самого чудища, так и возможных союзников, которые должны находится неподалеку.

Тварь с лапами больше похожими на корягу повернулась ко мне всем корпусом, и я только сейчас понял, что у нее нет шеи, а голова утоплена в широкое туловище, как у черепахи. Твою мать, да как его бить-то? Взглянул на собственный клевец. На монстра. Ежики колючие, да тут, кроме свинцеплюя, поди и не поможет ничего. А лучше мортирка ручная.

Я судорожно сжал рукоять боевого молотка вспотевшей ладонью. Спокойствие, только спокойствие. Нужно что-то срочно придумать. Хотя что я могу придумать посреди болота ночью без своего привычного оружия? Тут только сражаться как есть. Главное, чтобы этот уродец был не из дерева как выглядит. А мясо и даже кость я как-нибудь пробью. Наверное.

Проверка отражения. База: 8 (+2 средний щит, +2 ловкость, +2 естественная броня, +2 отражение, +3 элита, -3 при смерти). Бонус: -10 (-5 эпическое существо, -2 сила, -3 родное оружие). Бросок: 4. Требование: 2. Успех.

Успел! В последний момент я подставил щит под удар лапы, и он сотрясся от силы монстра. Ноги скользили по мокрой траве, сдвинув меня на несколько сантиметров. Но мне удалось выстоять! Думать о контратаке в случае, когда едва успеваешь защищаться — дело гиблое, но маленькая девчушка, заметившая, что ей пришли на помощь, тоже не осталась в стороне.

Она запрыгнула на чудище сзади, тыкая его острой палкой и на удивление хорошо отвлекая противника, который из-за панциря не мог до нее достать. Лучше ситуации мне сейчас не придумать. Подобравшись, я страстно пожелал, чтобы глаз Они активировался, но особенно на это не надеялся. Несколько моих атак прошло мимо, но потом что-то изменилось. Я видел!

Проверка атаки. База: 8 (+3 сила, +1 хорошее оружие, -1 непривычное оружие, -3 при смерти, +5 обнаружение уязвимостей, +3 элита). Бонус: -6 (-3 естественная броня, -5 эпик, +2 отвлечение). Бросок: 3. Требование: 2. Потрясающе!

Проверка выносливости врага. База: 5 (+5 глаз Они, +3 сила, -3 при смерти). Бонус: -6 (-3 естественная броня, -3 выносливость). Бросок: 2. Требование: 3. Провал.

Стоило твари отвлечься, как я всадил острие клевца в подсвечиваемую точку. Клюв боевого молотка зашел глубоко между пластинами, разрывая мышцы и ткани, оказавшиеся на удивление мягкими, почти человеческими. Вот только их было куда больше. Монстр взревел, отпрыгивая в сторону, и бешено вращаясь, и мотая туловищем.

От такой встряски девушка слетела на землю, тут же забившись между деревцами. Но своего мы добились, чудище получило хоть и не критическое, но ранение. Если я смогу попасть еще несколько раз, то мне и помощь не понадобится. Нужно только помнить, что способность проклятого артефакта действует всего пятнадцать секунд и перезаряжается сутки.

Не мешкая и не тратя время понапрасну, я бросился вперед. Проблем было предостаточно. Я совершенно не был обучен обращаться с таким оружием. Панцирь существа, кроме определенных мест, был практически неуязвим. Да и сама тварь совершенно не собиралась сдаваться. Казалось, что все мои удары лишь больше ее раззадоривают и не наносят существенного урона.

— Назад! — донесся позади голос Трорина, это как я сосредоточиться должен был, чтобы не расслышать приближение парового доспеха? — Это водяной, тебе своей колотушкой с ним не справится! Алхимию не тратить! Справимся обычным оружием.

– Поняла, — крикнула девица, уже было приложившая к плечу свинцеплюй. Ну да. Логика железная – если за тварь не заплатят больше, чем стоимость порошка для выстрела — то и применять его смысла нет. Вот только для меня это было непривычно. Всегда выкладываясь на максимум, я никогда не экономил на зельях и боеприпасах. Нужно приспосабливаться.

– Эй, здоровяк, – крикнул я орку, – у тебя же отличный двуручный меч? Дай мне его. На один бой!

– Еще чего?! Это мое родовое оружие! Не дело чужакам его брать в руки, – фыркнул воитель, наваливаясь на монстра и обрушивая на того мощные точные удары. Вот только не дорабатывал. Я видел все его ошибки, но поправлять умелого бойца посреди боя – все равно, что подписать нам обоим смертный приговор.

Вместо этого я сам обошел тварь и старался расковырять панцирь, заставляя существо быстро поворачиваться из стороны в сторону, все время отвлекаясь на одного из нас. Пока Трорин черепашьим шагом, оставляющим в земле при каждом движении проваливающиеся следы от тяжелого парового доспеха, пышущего жаром, не дошел до цели.

Первый же удар двуручного молота вбил противника по колено. Панцирь треснул, и, пользуясь удобным случаем, орк обрубил одну из лап. Тварь взревела, очевидно понимая, что конец ее близок. Но вместо воодушевления скорой победой дварф заметно занервничал, стараясь прикончить противника как можно быстрее.

– Водяницы лезут! – крикнул эльф, сбрасывая обратно в воду какую-то небольшую тварь. Новые противники почти сливались с местностью, и были не длиннее моего локтя. Однако они очень быстро двигались, перебирая всеми шестью лапами. Несколько новичков, которых надсмотрщик взял под свое начало одновременно со мной, вскрикнули. Очевидно, природа не обделила существ острыми когтями и полными зубов пастями.

Проверка атаки. База: 3 (+3 сила, +1 хорошее оружие, -1 непривычное оружие, -3 при смерти, +3 элита). Бонус: -3 (-2 опытное существо, -1 естественная броня). Бросок: 3. Требование: 3. Успех.

К счастью, несмотря на размеры, особой ловкостью они не отличались. Их основная среда обитания была в воде, и прыгать они не умели. Слава богу. Да и панцирь их был не прочнее моей подкожной брони кракена. Так что легко пробивался просто ударом клевца без всяких затей. Одного взмаха хватало, чтобы убить тварь. Хотя нескольких я просто пнул обратно в болото, чтобы не мешались под ногами.

– Есть! – торжествуя, взревел Трорин. Его молот наконец пробил панцирь существа насквозь, размозжив мозг, укрытый под прочной защитой и слоями мышц. Стоило старшему из врагов пасть, как мелкие тут же бросились наутек – спасать свои жизни.

– Ха! А вот и награда, – ухмыльнулся орк, двигаясь к девушке, замершей между деревьев. Как-то так получилось, что она стояла прямо за моей спиной. Вздохнув, понимая, что ситуация ничем хорошим для меня не закончится, я просто сделал полшага в сторону, загораживая ему дорогу. – Эй, ты чего?! Мы же прикончили тварь! Пора поразвлечься.

– Ты перебарщиваешь. Не думаешь, что для этого она хотя бы должна согласие дать? Иначе это изнасилование – преступление, которое мы вроде совершать не должны. Верно, Страж? – с нажимом спросил я у дварфа.

– Верно, – кивнул он через несколько секунд раздумий, – если бы она была гражданкой империи или хотя бы признана разумной. Ты укрываешь за своей спиной дриаду или как ее местные называют берегиню. Некоторые считают их одичавшими эльфами. Другие духами леса. В любом случае, она считается скорее монстром, чем девушкой.

– Вот! – улыбнулся довольный боец, обрадованный тем, что Трорин встал на его сторону.

– Но это не значит, что ты должен ее насиловать, – тут же погасил его надежды дварф, – или хочешь прослыть скотоложцем?

– Фу, – скривилась мулатка, вытирая длинный клинок от крови пучком травы, – ко мне после этого можешь даже не подходить. Вдруг что подцепишь. Экзотическое.

– Эй, да ладно тебе дуться, Арата. – Тут же, прекращая смотреть в сторону дриады, бросил орк, – ты сто крат ее краше. Нет, тысячу!

– Вместо того, чтобы припираться, разделывайте добычу, – строго сказал надсмотрщик, – лишнего мяса и ингредиентов не бывает, а поохотиться мы завтра не успеем. К тому же до рассвета осталось часов пять. Пусть ночи и становятся длиннее, но советую, всем быстро расправиться с делами и вернуться в лагерь. Отдых всем нужен.

– Пусть новички этим занимаются, – фыркнула девушка, – я свою долю в мясе отработала и даже готова половиной поделиться с тем, кто за меня эту мелюзгу разделает.

– Пойдем, я у костра этим займусь, – ухмыльнувшись, орк подхватил нескольких Водяниц за тонкие лапы, и парочка направилась в сторону лагеря.

– У меня есть навыки алхимика. Могу постараться вытащить из этой твари что-нибудь интересное, – вызвался я добровольцем.

– Нет, этим займется Дайки, – ответил Трорин, – ему я больше доверяю. Не первый год вместе. А ты лучше со своей спасенной разберись, пока остальные, в самом деле, ее как награду не забрали.


Глава 11

— Ты, – показал я в очередной раз на девушку пальцем, а затем перевел его на хилые деревца, – остаешься здесь. Мне нужно уходить.

Как объяснить дикому существу, которое кажется совершенно не разумеет человеческой речи, что нужно делать? А вот, демоны его знает, потому что я уже четверть часа бился над таким простым действием, как прощание. Стоило мне отойти на несколько метров, как дриада буквально бросалась вслед за мной.

Остальные спутники уже давно закончили со своей работой и теперь, наверное, спали у костра, а мне приходилось разбираться со спасенной. На кой черт спрашивается? С тяжелым вздохом я в очередной раз показал все на пальцах, но девушка все так же смотрела на меня своими большими почти круглыми, доверчивыми янтарными глазами. И стоило отойти — как тут же оказывалась рядом.

— Слушай! Мы идем сражаться. Биться с монстрами, понимаешь? Куда ты со своей палочкой? На кой ляд тебе это? Врага твоего мы победили, деревца твои при тебе остались, чего ты привязалась, сиди себе на острове да отращивай рощицу. Может и болото высушишь!

– Я бы на это не рассчитывал, – прокомментировал Дайки, эльф, оставшийся разделывать громадного водяного, — она, как птенец, привязывается к первому, что видит. Считай, что приобрел домашнюю зверушку. И не забывай регулярно поить и ставить на солнышко.

– Она что, дерево? — с удивлением рассматривал я девушку. Только после слов бывалого алхимика я смог в лучах лун рассмотреть ее подробнее.

То, что в начале показалось мне одеждой, оказалось плотным покровом из папоротниковых длинных листьев. Кожа была гладкая и гибкая почти естественная, но на ней, как на древесной коре, сохранялся узор. Густые зеленые волосы на голове переплетались с листьями и лианами, доставая до пояса. А ноги заканчивались толстыми похожими на переплетенные корни копытами. В остальном же и лицо, и фигура были вполне человеческими. И очень привлекательными.

— Нет, — усмехнулся Дайки, — скорее кустарник. Не забивай себе голову, физиологически она ближе к эльфам, чем к деревьям. Своеобразное вырождение магов Жизни, ударившихся в аспект изменения. Хотя можно считать, что это и благословение. Она вполне может быть старше тебя, меня и Империи.

– Это ты шутишь так? — с сомнением посмотрел я на эльфа. А затем вздрогнул, вспомнив свою «невесту» княжну Кинту Буланскую. Наследственная демонесса с телом восемнадцатилетней девушки и умом трехсотлетней интриганки. Врагу не пожелаешь. А если этой несколько тысяч лет реально? Хотя окружение определяет сознание, может она кроме этого болота ничего и не знает.

– Эй, ты чего так напрягся? — удивленно посмотрел на меня эльф, – плохие воспоминания?

– Можно и так сказать. Что ты о них знаешь? – кивнул я на берегиню.

– Так сказал уже, – поднял бровь Дайки, – духи леса и деревьев. Хранительницы чащ. Правда, то, что тут осталось, даже на деревца не тянет. Кто его знает, конечно. Может тысячу лет назад здесь был огромный лес из вековых деревьев. Или две. А потом река свернула не туда, и… – эльф рассмеялся, видя мое вытянувшееся лицо, – или она родилась здесь несколько лет назад. Или это очередной джин, которого нужно уничтожить любой ценой.

– Что еще за джин? Я просто не очень разбираюсь в монстрах.

– А это не монстр, – нахмурившись, алхимик вытащил из водяного небольшой черный шарик и тщательно протер его тряпкой, – ха, повезло. Так вот, джины – общее название для нежеланных детей эльфов, в которых предрасположенность к магии настолько сильна, что несовместима с жизнью.

У нашего народа, особенно у сильных магов, такое не редкость. Таких детей выкидывают на улицу, но некоторые выживают. Так что твоя дриада вполне может быть из их числа. Но тогда и тебе, и нам может грозить смертельная опасность. Но я не буду безумным ученым, если не посмотрю, что из этого выйдет.

– Понятно, что ничего не понятно. Ладно, раз ты от меня не отстанешь, пойдем в лагерь вместе.

Я поманил за собой девушку, и она тут же оказалась рядом. Понятно. Значит, когда ей это нужно – она вполне соображает, что нужно делать. Надо будет ее пристроить потом. Либо к лесным эльфам, либо к друидам. Должны же здесь быть пастыри деревьев? С детства хотел на них взглянуть, а мама с удовольствием рассказывала мне сказки.

Или скорее почивала, учитывая, что она не моя родная мать и вообще пыталась меня прикончить. Дважды. И даже то, что позднее мы с ней примирились, она даже стала моей жрицей после воскрешения Святогора, не убрало осадок до конца. Интересно, где она сейчас? Защищает потерянный храм ожившего бога или строит разветвленную сеть сторонников и поклонников.

Хотя учитывая, что Лиска, предавшая меня рабыня души, переродившаяся в демонессу, знала о всех планах, в том числе создании Домов Добра, все может идти крайне скверно. С тревогой я посмотрел на счетчик верующих в бога Света. Паршиво. Если при моем пленении он был больше восьми сотен, то сейчас едва дотягивал до полутора сотен.

Еще пятьдесят послушников и жрецов погибли за месяц. Придется взять дело в свои руки. Очень надеюсь, что жрица Наоми Голдофирель жива и если даже не проповедует, то скрывается от служителей Длани. Странно, правда, почему до сих пор я не видел убийц, которые пытались бы прикончить меня. Может, рассчитывают на то, что с этим справится Белая ведьма?

Занятый своими мыслями я совершенно не отразил момент, как прошел ужин из наскоро зажаренных на костре тварей. Забравшись в гамак, натянутый меж двух деревьев, я практически мгновенно отключился. Сквозь сон до меня доносился странный смех, шум, но сил открыть глаза или даже просто перевернуться на другой бок не было.

Поэтому совершенно не стоило, наверное, удивляться увиденному утром. Гамак прогнулся почти до самой земли, что легко объяснимо, ведь спал я не один. Дриада, не знаю уж по какому праву или соображению, совершенно нахально забралась внутрь моего одеяла. Выругавшись, я хотел выпнуть ее со своей походной кровати, но замер, увидев картину вокруг.

– Что здесь произошло? – хрипло поинтересовался я у Трорина, мгновенно просыпаясь. Полянка с кострищем посередине была залита кровью. Дайки, эльф ученый и алхимик, валялся, распотрошенный так, будто две твари не поделили добычу и, пережевывая, разорвали его на неровные половины. Чуть дальше лежал труп одного из каторжников, совершенно обескровленный.

– Я думал ты нам ответишь, – ответил дварф, внимательно глядя на мое лицо, – новенький должен был стоять на часах. Аптекарь готовил зелья на путешествие. И вот тебе результат, все кто спал – живы. А эти двое нет. Ни на нападение монстров, ни на работу убийц это не похоже.

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 элита, +3 интеллект, -3 при смерти). Бонус: -4 (0 общий, -2 интеллект собеседника, -2 несколько собеседников). Бросок: 2. Требование: 1. Успех.

– Один из них не может быть убийцей? Магом Крови? – предположил я, – просто применил слишком много и, не рассчитав сил, сам умер.

– То, что вся или почти вся его кровь тут-же, на поляне, это верно, – согласился Трорин, – вот только если он был в состоянии применить такое мощное и сложное заклинание, то и контролировать он его должен был. А так получается, что маг убил единственного свидетеля ценой собственной жизни, но не успел сделать больше ничего другого. Подозрительно.

– Ты наш надсмотрщик, – пожал я плечами, – мы в твоей власти. Пока что. Просто возьми и посмотри, у кого Дланью добавилось обвинение. Если был свидетель убийства – то у него оно должно отобразиться, даже если он верит в собственную невиновность.

– Это первое что сделал, – нехотя признался Черный страж, – ни у кого таких тяжких обвинений не добавлялось. А значит, либо не было свидетелей, либо никто из присутствующих невиновен. Исключение – вот эта мелкая, которая у тебя под боком спала. У нее даже связи с Дланью, может не быть, ни то что обвинений.

– Так. Судя по всему, вы рассчитываете, что я сейчас брошусь в ее защиту. Вот только я ее сам в первый раз увидел и ради девки подставляться не собираюсь. И, кстати, в кровать я ее не звал и ничего с ней не делал. Хочешь спрашивать – спрашивай. Но не надейся, что она тебе что-нибудь ответит. Мне разговорить ее вчера не удалось.

– Почему? Может, стоило поковырять ее кору ножиком? – оскалился орк, остальные тоже смотрели недобро.

– А как ты сам-то думаешь, дубина? Она просто не умеет разговаривать! Не уверен, встречала ли она вообще разумных, кроме нас, за всю свою жизнь. Мы ее вон на каком болоте нашли.

– Это верно, – задумчиво заметила Арата, поигрывая небольшим метательным кинжалом, – по крайней мере, девчушка вчера очень пугалась огня и даже в круг его не вошла. Хотя солнца вроде не боится.

– Тут недалеко должен проходить караванный путь, – сказал, отрицательно качая головой, Трорин, – иначе местный князек не стал бы жаловаться на нападения горных змеев. Нам до них полдня пути осталось. Но возможно она от них пряталась. Дай мне поговорить с ней наедине, а после мы двинемся дальше.

– А я могу это запретить? Да даже если бы и мог, то с какой стати?

– Мда, – пробормотал дварф, – эк тебя жизнь-то побила, что ты такую малявку защитить не хочешь. Она, вон смотри, вся дрожит, прижалась к тебе.

Ответить мне ему на это было нечего. Захочет узнать мою историю – пусть вначале свою собственную расскажет. И все же слова надсмотрщика что-то во мне задели. Даже не знаю, что на меня нашло, но я накинул на плечи девушке, которая по утру казалась значительно младше, чем вчера в бою, свое одеяло.

Дриада не хотела уходить, но общими усилиями нам с Трорином удалось ее убедить пойти с дварфом. Через полчаса они вернулись, и надсмотрщик, ничего не объясняя, приказал сворачивать лагерь. Берегиня казалась более задумчивой, чем до общения с ним. Однако она с явным интересом смотрела, как мы собираемся в дорогу, и не отставала, даже когда я пересел на плот. Хоть мне и пришлось подать ей руку, когда она замерла в нерешительности.

– Смотрите, мы разве не здесь вчера сражались? – спросила Арата. Островок, медленно утопающий в тумане, был совершенно гол. Ни одного деревца не осталось.


Глава 12

— Суши весла! – скомандовал Трорин, – судя по карте, мы уже рядом. Вытаскивайте плоты и закрепите их так, чтобы во время дождя не унесло. Теперь нам нужно наверх. В горы.

— Слушай, начальник, — сказал, запыхавшись, орк, – какого черта нас послали в такие дали? Ежу же понятно, что здесь никто не живет и жить не может? Может, ну его к черту? Пойдем обратно, в Аравию? В нашей пустыне хотя бы тепло и комаров нет. Да и золото у орочьих каганов ничем не хуже, чем у местных князьков.

– Мы здесь не для того, чтобы просто заработать денег, а для того, чтобы вы, дармоеды, искупили свой долг перед Дланью. А тут она слабее, чем даже на границе с великими пустошами, — заметил дварф, – пусть некоторые наместники и признают ее власть, да только виконта на этих землях считай, что никогда и не было.

— Так не лучше ли тогда не соваться, куда не попадя, — спросила девушка-мулатка, стоящая чуть поодаль и позволяющая всю тяжелую работу сделать нашему зеленокожему варвару с двуручником, — а пойти туда, где хотя бы проблески законности есть. Дайки умер не за что, хорошо хоть зелья остались.

— Меньше разговаривайте, быстрее собирайтесь! – оборвал ее рассуждения надсмотрщик. Он процеживал грязную болотную воду через несколько странного вида сеточек, избавляясь от мути. Сразу видно опытного мастера паровых машин. На два часа работы миниатюрного двигателя требовалось несколько галлонов жидкости и порядка пяти кубических дециметров угля.

Если же вода будет грязной, то в котле могут возникнуть неровности распределения температуры, от чего он может взорваться. Это я знаю не понаслышке, сам одним таким владел. Пусть и не долго. Разве что пережог из костра на мой взгляд не очень подходил, но тут дварфу виднее, ведь именно их раса изобрела это чудо техники.

Как и паровые танки, самоходные мортиры, бомбоносные дирижабли и многое другое, что империя каждый день использует для расширения и защиты своих границ. Дварфийский Город Мастеров официально был независимым, но на самом деле находился под прямым управлением Демонов. А недавно я узнал, что и Валийская свободная республика — тоже лишь ширма для правления демонессы, младшей сестры императора.

– Пять минут на сборы. Расчехляйте оружие, проверяйте клинки, — вновь скомандовал Трорин, – позднее у вас может не быть возможности подготовиться. Горы в этом плане коварны.

– Но мы же не пойдем по явной тропе? – на всякий случай спросил я, глядя на узкую дорожку, петляющую между камнями, – так нам засады не избежать.

– Ты что, змеек испугался? – хохотнул орк-боец.

– Я вообще гадов не переношу. Особенно если у них есть руки и ноги, – парировал я, – а из ползущих получается вполне неплохой супчик. Да только они меня не сильно волнуют…

– Отставить разговорчики! – прикрикнул Трорин, – подошли ко мне. На каждого по два красных и одному желтому пузырьку. Для непонятливых – регенерация, усиление всего и восстановление – чтобы вы не сдохли от побочных эффектов, после применения первых двух. Красные принимать только когда увидите противника, желтое, когда вам станет плохо.

Не знаю, как так вышло, но мне свои пришлось получать буквально с боем. А для дриады не осталось ничего, даже учитывая, что двое из отряда погибли прошлой ночью. В прошлый раз тоже умерли и на привале, и пока я спал, и от магии крови. Правда, характер повреждений был совершенно разный. Там просто порезали, а тут высосали до капли одного и разорвали на куски второго. Но говорить о таком совпадении окружающим точно не стоит.

Несмотря на всю легкость моего снаряжение, килограмм двадцать в сумме, я все равно чувствовал себя не очень хорошо. Хорошо хоть, что не я один и на общем фоне это было не так заметно. Трорин, явно опытный военачальник, выбирал такой путь, которым мог зайти его паровой механизм.

Иногда он нехотя вылезал из брони, чтобы наскоро оббежать ближайшие уступы, и когда не находил удобной тропы – приходилось возвращаться. Хоть было это и не слишком часто. Подъем явно шел дольше, чем ему самому хотелось, так что на втором часу нам было приказано собирать хворост и обламывать сухой кустарник. Доспех сам по себе ходить не мог.

Это позволило мне чуть отдалиться от остальных и понаблюдать за дриадой, которая умудрялась радоваться буквально всему, что происходило вокруг. Как настоящий ребенок. Только зеленый и с копытами. Когда, по словам надсмотрщика, до пункта назначения осталось не больше километра, я отчетливо пожалел, что сам не сцедил еще больше воды.

Берегиня употребляла ее в таких количествах, что приходилось насильно отбирать флягу. Я ее даже дважды уже набирал заново из горных ручейков. Именно в момент, когда вода опять начала заканчиваться и мне понадобилось вновь наполнить бурдюк, я заметил странное.

Проверка восприятия. База: 6 (+3 восприятие, -3 при смерти, +3 «глаз Они», +3 элита). Бонус: -5 (-2 отвлечение, -3 неизвестное). Бросок: 3. Требование: 4. Успех.

– Эй, погодите секунду. Трорин, смотри. Камни черные.

– Ну и что, что черные? Тут повсюду гранит, – фыркнул орк.

– Да нет. Они совсем черные и потрескавшиеся. Будто кто-то их очень сильно раскалил, а потом опустил в воду. И это было относительно недавно, вода еще не успела закопать их среди остальных…

– А ты, похоже, кладезь знаний, – усмехнулся дварф, – кузнецом был?

– Подмастерьем. Работал вместе с отцом около пяти лет. Так что такие вещи знаю.

– Все чудесатее и чудесатее, – Трорин в очередной раз вылез из доспеха. Ощупал со всех сторон один камень. Потом достал второй, принюхался, лизнул и протянул мне. – Чем пахнет?

– Кислое что-то. Не ягода точно.

– И так понятно, что не голубика. Это след от плевка дракона воздуха. Если ручей сюда камни вынес, значит, тварь рядом. Готовьтесь! Можете заряжать свинцеплюи и обмотайте портянками ботинки и сапоги. Зрение у летающих тварей почти идеальное, но слух не очень. Если сумеем застать врасплох – у нас будет шанс.

Через полчаса я сам лично убедился в его полной правоте. Поднимаясь по руслу пересохшей горной реки, мы легко нашли небольшую ложбинку между крутыми склонами. Земли здесь почти не было, а камни были обожжены до полной черноты. Отчетливые запахи кислоты и гари смешивались, образуя непередаваемое зловоние.

Хотя самого чудовища видно не было, плато оставалось теплым. И это в холодном осеннем воздухе. Вероятно, недавно здесь бушевал пожар, раз камни еще не успели отдать все тепло, а значит, хищник находится неподалеку. Самым очевидным вариантом была небольшая пещера, свод которой чернел между двумя сходящимися гранитными плитами.

Повинуясь приказам надсмотрщика, мы разделились. Паровой двигатель, работая на минимальных оборотах, почти не шумел, и Трорин сумел подойти на расстояние трех метров к входу. Грация, с которой он управлял тяжелой самоходной броней, была недоступна таким простым смертным как я, и мне лишь оставалось завидовать дварфу.

Следом за доспехом шел орк, готовый в любую секунду обрушиться на отвлекшегося врага. Мулатка Арари умостилась с свинцеплюем над лощиной, готовая в любую секунду спустить курок на полку с алхимическим порошком. Я, как и другие новички отряда, прятался за камнями в ожидании начала схватки, и она не задержалась.

Стоило Трорину запустить на полную двигатель, как вслед за свистком спускаемого пара раздался рев. Вот только не одной твари, а сразу целого хора. Но самое противное, что вой шел не из пещеры, как все мы рассчитывали, а сверху. Чудища приближались со стороны солнца, и мы из охотников стали дичью.

Из всего отряда среагировать успела только Арари. Грохнул выстрел. Орк, прыгнувший было вверх, отлетел от удара мощного хвоста куда-то за границу расщелины. А потом начался кромешный ад. С неба обрушились струи кислоты. Но испаряясь, жидкость, легко разъедающая доспехи, вспыхивала пламенем.

Проверка отражения. База: 8 (+2 средний щит, +2 ловкость, +2 естественная броня, +2 отражение, +3 элита, -3 при смерти). Бонус: -10 (-7 легендарное существо, -5 восприятие, -3 родное оружие, -4 эпическое оружие, +9 несколько противников). Бросок: 3. Требование: 2. Провал.

Мой щит, сослуживший такую хорошую службу при сражении с водяным, загорелся прямо на моей руке. И мне пришлось отбросить его в сторону, чтобы пламя не перекинулось на тело. Струя кислоты ударила по камням рядом. Я едва успел уйти перекатом в сторону. Зверь взревел всеми своими девятью пастями и вой был такой силы, что заложило уши.

– Майкл! Отвлеки его! МА-АЙКЛ! – не сдерживаясь, орал Трорин. Потоки пламени разбивались о уже раскалившийся до красна башенный щит.

– Да твою же мать. ЭЙ! Змей переросток! Сюда смотри! – дурацкий план сработал. Сразу несколько голов уставились на меня. – А ну назад! – крикнул я, уловив краем глаза движение, – только мешаться будете!

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти). Бонус: -4 (критическая ситуация). Бросок: 2. Требование: 1. Успех.

Столб кислоты едва не накрыл меня с головой. Мне удалось подставить под жидкость в спешке сдернутый нагрудник, но капли попали и на остальное. Срывая с себя одежду, пропитанную выделениями ящера, я бросился вперед, рассчитывая обмануть хищника. Но за долгие тысячи лет дракон повидал самых разных противников.

Пасти ударили одновременно со всех сторон, стараясь разорвать, съесть, проглотить. Но одежда вспыхнула у меня в руках. Огонь облизал своими длинными языками тварь, обжег ей глаза и раскрытые пасти. Несколько секунд головы зверя мотались, мешаясь друг другу. Но вскоре инстинкты взяли верх. Громко взревев, тварь взмахнула крыльями и поднялась в воздух, поливая все, что под ней, жидким огнем.

– Меч! Мне нужен меч! – крикнул я в пространство, с трудом уклоняясь от очередного плевка. Дракон устал махать своими перепончатыми крыльями и сел на скалу чуть выше, продолжая нас терроризировать. И в моем воспаленном сознании созрел очередной план.

Берегиня смотрела на то, как я раздеваюсь до гола. Когда последняя вещь была скинута, а девушка с удивлением и даже некоторым восхищением уставилась чуть ниже моего пояса. Надо запомнить, что физиология ей интересна. А теперь – успокоиться. Два моих сердца бились в унисон, прокачивая кровь по сосудам. Но сейчас мне нужно, чтобы они остановились. Я должен умереть. На три, два…

Дракон выплеснул очередной поток, прошедший чуть выше меня. Меня нет. Я просто не существую. Дриада непонимающе крикнула. Наверное, с ее точки зрения я растворялся прямо в воздухе. Как и для вопящего надсмотрщика.

– Майкл! Щука драная! Помоги мне! – стонал Трорин, привлекая внимание врага. Исполинский дракон спикировал сверху. Прямо на перевернутый паровой доспех. Подобрав самый острый из крупных валяющихся камней, я подошел к противнику сзади. Маскировка уже спала. Подкожная броня с трудом выдерживала впивающиеся в подошвы острые выступы и горящий камень. Но я не произнес ни звука, пока не оказался у хвоста чудища и не бросился в атаку.

Уже в прыжке я понял, что одна из голов твари все же оглядывалась по сторонам, ища опасности. Но перехватить меня не успела. Приземлившись между лопаток, я что есть силы начал бить камнем по толстым костям крыльев и коже перепонок.

Зверь, еще недавно полностью уверенный в своей неуязвимости и полном превосходстве, верещал от адской боли. Мне удалось повредить твари лопатку и перепонки, но дракон тут же ответил, вонзив свои зубы мне в плечо. И атакуя всеми остальными пастями. Но я тоже не отставал, раз за разом опуская острие на голову чудовища. Если бы не проклятый артефакт, я, возможно, умер бы задолго до того, как зверь сдался.

Но я был жив и бил. Бил с остервенением. Уже не стараясь и не планируя выжить. Бил с одной единственной целью – убить. Уничтожить тварь. И поддавшись моей ярости, дракон испугался. Возможно, впервые за всю свою бесконечно долгую жизнь. Выплюнув все, что от меня осталось, он попятился, а затем взмыл в воздух.

Я стоял на ногах еще несколько секунд. Победа! Эта мысль была в моей голове последней. Сознание затуманилось, и я с трудом видел, как матерящийся Трорин, выползший из своей скорлупы, вливает в меня зелье жизни. Вместе с дриадой они затащили меня в какую-то пещеру, и стало совсем темно.


Глава 13

— Мы прерываем трансляцию всех вещаний и сеансов в связи со срочными новостями, – на моем экране вместо рейда на ночных соколов появился холеный мужчина в черном костюме, – сегодня в два часа дня…

— Да какого хрена! — с досады я чуть не выкинул планшет, доставшийся мне с таким трудом. Последняя катка осталась! Стоило еще чуть продавить врагов, и я бы разрушил трон противников. А теперь мне, скорее всего, засчитают техническое поражение. Деньги, которые я собирал с продажи предметов и ресурсов, поставленные на собственную победу, пропали.

– Крушение завода в Питсбурге привело к расширению серой сферы… – продолжал как ни в чем небывало говорить диктор из телевизора в общем зале, — более двух тысяч людей погибло, десятки тысяч пострадали. Только благодаря вмешательству военных, применивших тактические ракеты с боевым зарядом ЭМИ, удалось остановить продвижение…

Это был уже не первый случай. Новая технология «достатка», которую группа неизвестных хакеров выложила в интернет в день успешных испытаний, иногда сбоила. Правда и пользы она приносила гораздо больше, чем вреда. Именно поэтому у меня есть планшет, новая одежда и даже новое здание, в котором разместили приют.

Построить все, что угодно и собрать абсолютно все почти бесплатно – по стоимости электроэнергии, угля или песка. Государства просто сошли с ума, осваивая новую технологию. И теперь какие бы беды не обрушивались на нашу страну, достатка было столько, что даже нам перепадало. Правда, лишь остатки. Мы еще дрались за приличные вещи и технику — но скорее по привычке.

Вот только из плюсов вытекали и минусы. Безработица даже среди взрослых была такая, что даже смысла получать высшее образование не осталось. Всевозможные рукастые умельцы, творящие руками потрясающие вещи, то взбирались на самый верх пищевой цепи — когда попадали в тренд, то падали на самое дно, когда мода уходила.

Такие простые вещи понимали все и отчаянно искали свое место в новом мире. И я свое нашел. Скорость реакции, память, тактическое мышление — это все идеально подходило для компьютерных игр. Я сейчас находился на самом старте и должен был попасть по результату этого матча во внимание к менеджерам крупных команд.

Если бы не эта гребанная трагедия где-то… непонятно вообще где!

— Таким образом, все правительства обязались оснастить любые городские заводы и центры системой экстренного самоуничтожения. В данный момент репл…

– Майкл! Вставай! — Трорин не церемонился, будя меня мощными пощечинами, – живи, дрянь! Мне еще отсюда выбраться нужно!

— Хватит… да хватит же! Я очнулся!

– Так чего разлегся?! Слышишь? – он поднял палец вверх, и я отчетливо разобрал жалобные крики выжившего, которые тут же заглушил рев дракона, – дьявол, это Барга. Где я еще такого воина найду… Нужно выйти наружу и победить это чудовище!

– Без снаряжения и брони? Я может и псих, но не идиот.

– Подъем! – взревел дварф, и руны на моем ошейнике засветились ярче факела, – там твои товарищи! Я на тебя все три отличных зелья здоровья потратил! Ты должен!

– Пошел ко всем демонам! Можешь хоть досуха меня выкачать, а на самоубийство я не пойду и не должен! Нет таких законов, по которым я погибать должен!

– Ты мой раб! – уже не сдерживаясь, закричал Трорин. Я приготовился биться за свою жизнь против обезумевшего надсмотрщика, но в следующую секунду от входа в пещеру полыхнуло пламенем. Струя кислоты, почти мгновенно загорающаяся на воздухе, осветила каменные своды и останки драконоборцев, путников, складываемые здесь веками.

– Так вот они какие, сокровища драконов, – ошалело проговорил дварф, отвлекшись от меня, – не сундуки или горы золота, а трупы.

Он был почти прав. Весь пол пещеры был устелен порядком обгоревшими костями. То, что Змей Горыныч не смог прожевать, он просто выплевывал. И сплавившиеся в бесформенные куски медные монеты вперемешку с камнями и щебнем представляли из себя крайне слабую ценность. Как и обрывки брони, разодранные когтями и клыками нагрудники, оплавленное оружие – в основном кинжалы, которые побежденные герои не успели даже достать.

– В этой груде хлама невозможно найти ничего ценного, – раздосадовано сплюнул на пол Трорин, – хочешь ты или нет, ты либо пойдешь сражаться сам, либо я использую тебя в качестве приманки!

– Только после того, как у меня в руках будет что-то потяжелее обычного камня. А еще лучше острое и двуручное. Мне нужно минут пять, чтобы осмотреться.

– Я даю тебе минуту, – сквозь зубы процедил дварф, – после ты пойдешь в том виде, что будешь!

Твою мать. Да что ж это такое. Сейчас я как никогда раньше жалел, что попал в дружную компашку обреченных. Понять страдания моего надсмотрщика, который всеми способами хочет спасти жизни подопечных, я мог. Больше того, мне самому было бы крайне приятно, если меня постарались вытащить с тем же рвением. Вот только прямо сейчас моя жизнь напрямую зависела от того, сколько твари потребуется времени на то, чтобы сожрать остальных.

Ну и, конечно, от судьбы Трорина. Если не смогу спасти его шкуру – и сам погибну. Так что, несмотря на все огромное желание прикончить утырка, пойти на такой шаг я не могу. Смерть от естественных причин, да? Как там говорил Вейшенг – быть сожранным драконом вполне естественно, так что ни каких проблем с изъятием артефактов у них не возникнет. Если я умру. Но делать я этого, конечно, не буду.

Первое, что бросилось в глаза, когда пламя начало погасать – небольшой питьевой источник. За сотни лет ручейки, просачивающиеся с поверхности, продолбили в каменной породе глубокую яму. Свет не попадал внутрь, и озерцо казалось почти идеальным зеркалом. Но слепозрение подсказывало, что все не так просто – воды озера были куда теплее, чем воздух в пещере. Заглянув внутрь, я не поверил своим глазам.

Прямо на дне неглубокого, три или пять метров, колодца стоял камень. И из него торчала рукоять меча. Не раздумывая о последствиях, я прыгнул под воду. Тут и вправду было гораздо теплее. Хотя по всем правилам должно было быть наоборот. Но чем глубже я опускался, тем явнее становился источник жара.

Проверка удачи. База: 1. Бонус: +1 общий. Бросок: 3. Требование: 2. Потрясающе!

Я сомкнул пальцы на теплой, почти горячей рукояти и потянул вверх, но меч и не думал двигаться с места. Хотя, если быть совсем точным он сдвинулся вместе с камнем, в который был воткнут. Вряд ли я был бы в состоянии поднять такую махину на суше, тем более одной рукой. И я совсем уже отказался от идеи вытянуть его наверх, когда вода забурлила.

Глыба, показавшаяся каменной, осветилась неестественным, оранжевым цветом, и клинок поплыл внутри нее. Вода кипела, даже находиться рядом было больно, но я сумел ухватиться за рукоять, оттягивая клинок в сторону. Контур лезвия был раскален до бела. Так что смотреть на него было больно, а вот сердцевина оставалась серой.

Воздух в легких уже закончился, но уходить с пустыми руками я не собирался. Уперевшись ногами в плавящуюся глыбу, я вытянул меч, на котором оставались следы металла, и из последних сил выгреб наверх. Трорин схватил меня за руку, вытягивая из воды, и я хотел было поблагодарить надсмотрщика за такую неслыханную щедрость, но он выкрутил мою руку, в которой я сжимал меч и вырвал рукоять из пальцев.

– Ты что делаешь, гад?! Решил подохнуть?

– Ради такого меча и умереть не жаль, – хмыкнул дварф, пытаясь столкнуть меня в воду. Он с силой опустил подкованный каблук на мою голову, но мне удалось извернуться, нырнув. В следующую секунду я дернул противника за целившуюся в меня ногу и опрокинул на пол. Матерясь, Трорин пытался отбиться, раз за разом промахиваясь, и, в конце концов, даже отмахнулся добытым мною из кладезя мечом.

Да только с силой попал по каменной кромке, невидимой под водой. Меч выбило из грубой руки, и он, зазвенев, откатился в сторону, мгновенно начав гаснуть. Первая мысль была – утонет! Надо спасать! И я, и дварф одновременно бросились к сокровищу, забыв о разногласиях. Но клинок остановился в полуметре от кромки колодца.

– Стой! – крикнул Трорин, когда я уже поднялся из воды, – хочешь умереть здесь?

– Убьешь меня, и демоны тебя из-под земли достанут. Ты слуга Длани, а значит, не посмеешь этого сделать под страхом смерти. Да и я тебя убивать не собираюсь, что-то мне воротник жмет.

– Отдай мне меч, – настойчиво проговорил дварф, наклоняясь, – иначе я просто отниму все твои силы и оставлю в этой пещере, рано или поздно дракон вернется в логово и сожрет тебя.

– Прежде он сожрет тебя при попытке выбраться. Отдай мне оружие, иначе погибнем оба. И те, кто снаружи. Или тебе уже стали безразличны собственные подопечные?

– Этот меч может стоить больше, чем… – Трорин запнулся на полуслове, – что за хрень? Почему он погас? Что ты сделал? – подскочив к оружию, он схватил двумя руками за рукоять, но ничего не произошло. Пусть в темноте я видел неидеально, но отчетливо различил остывающий контур. Сталь уже не различалась по температуре, а может просто режущая кромка остывала гораздо быстрее.

– Поздравляю, теперь у тебя в руках самый обычный двуручный меч, еще и в меди измазанный. Отдай мне его и быстрее, а то поздно будет.

– Не указывай мне, что делать, раб, – отмахнулся мечом Трорин. Дьявол. Была бы у меня хоть какая-то магия – я бы сумел выбить оружие из рук, или приказать его отпустить, или… вариантов была масса. Но, к сожалению, этот путь был для меня закрыт.

Раздался дикий крик. И мы оба обернулись к источнику, забытой девочке, держащей в руках заостренную ветвь. Воспользовавшись смятением противника, я бросился вперед, сшибая более широкоплечего, но низкорослого дварфа. Тот раздвинул руки, чтобы не упасть и мне удалось перехватить рукоять. От навершия к лезвию тут же начали появляться разгорающиеся символы.

Клинок задрожал и ожил.


Глава 14

Отличить запись, создаваемую Дланью от Света, было элементарно. Длань — черная с белым контуром. Свет – белый с черным контуром. И вот сейчас я, не забывая держать клинок острием в сторону выбирающегося из воды Трорина, вчитывался в мешанину из черно-белых букв. Большая часть из них была на давно умершем наречии, которое я встречал только на плане демонов.

«Внимание! Обнаружен силовой контур. Выполняется инвазивное подключение к системе. Нет связи. Интерфейс заблокирован. Получение акцепта. Интегрирование. Адаптация под пользователя. Калибровка выходной мощности согласно входящему потоку».

«Получен привязанный к внутренним системам предмет. Максимальная поражающая мощность равна средней оптимальной выходной силе и обратно пропорциональна сопротивлению среды согласно системе ориентиров. Смена координационной сетки уведомлений. Упрощение».

«Меч Кладенец привязан к Майклу Рейнхарду. Характеристики: Двуручный меч, превосходного качества (+3, зависит от текущего уровня). Дополнительный урон: вибрация +1, огонь +1. Для предмета доступно переименование. Хотите назначить имя сейчас?».

Я едва успел прочитать строчки текста, когда Трорин подался в мою сторону, обнажив кинжал. Он явно рассчитывал застать меня врасплох, представляю, какой глупый вид со стороны был, но жизнь была важнее любых знаний. Направив острие в горло дварфа, я замер, не давая слабину, но и не атакуя.

Проверка интеллекта. База: 3 (-3 при смерти, +3 интеллект, +3 элита). Бонус: -4 (+1 общий, -2 интеллект, -3 элита). Бросок: 4. Требование: 2. Успех.

– Этот меч мой, теперь уже точно. Даже если ты рискнешь и убьешь меня — получишь лишь бесполезную железяку, которую невозможно заточить. А после тебя сожрет дракон.

— Больно ты умный, – Трорин, не сдаваясь, пытался меня обойти, но останки мешали нормально передвигаться. Кости трещали, раскалываясь, под подкованными сапогами. – Дьявол, — прорычал дварф, когда нога провалилась по колено в чью-то грудную клетку, – ладно. Хорошо! Пошутить уже нельзя? Я признаю твое право на владение вещицей.

— И на том спасибо…

— А теперь марш наружу! Тебя дракон заждался, — Трорин улыбнулся, кладя пальцы на браслет, — сейчас я сделаю то, о чем могу очень пожалеть. Но если ты только попробуешь вернуться без победы – будет в два раза хуже!

Сила будто хлынула в мой организм. Нет, у меня не появилось полноценного интерфейса, и доступ к магии не вернулся. Но ошейник больше не высасывал мои силы. Я взмахнул пару раз мечом для проверки. Теперь он казался перышком, хотя, могу поспорить, весил не меньше двух с половиной килограммов.

— Черт, как же хорошо, – я вздохнул полной грудью и тут же закашлялся от зловония и пыли, — будто и не жил все это время.

– У тебя пять минут, – сказал вмиг побледневший Трорин, – больше я твое проклятье на себе не удержу. И поверь, откат тебе не понравится, так что лучше справься за это время.

– Ты что, хочешь сказать, когда ошейник не отбирает мои силы – то забирает твои? И ты согласился на такое добровольно? Да ты псих почище меня! – не стал дожидаться, что мне ответит дварф, я отвернулся и, разминая кисти, направился к давно заждавшемуся бою.

Проверка отражения. База: 15 (+3 превосходное оружие, +2 ловкость, +2 естественная броня, +2 отражение, +3 элита, +3 подмастерье клинков). Бонус: -15 (-7 легендарное существо, -5 восприятие, -3 родное оружие, -4 эпическое оружие, +2 отвлечение, +1 общий, +1 ранение). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

Сразу несколько голов ринулись в мою строну, отвлекаясь от уже не сопротивляющегося орка. Но теперь я чувствовал себя просто превосходно. Клинок без особых проблем отбил атаки первых двух, а третью я пропустил мимо и со всей силы ударил ее по шее.

Проверка атаки. База: 12 (+3 превосходное оружие, +3 сила, +3 элита, +3 подмастерье клинков). Бонус: -11 (-7 легендарное существо, -5 естественная броня, -3 ловкость, +1 общий, +2 отвлечение, +1 ранение). Бросок: 2. Требование: 2. Успех.

Проверка выносливости врага. База: 8 (+3 превосходное оружие, +3 сила, +1 звук, +1 огонь). Бонус: -8 (-5 естественная броня, -5 легендарная выносливость, +1 общий, +1 ранение). Бросок: 4. Требование: 3. Успех.

В первое мгновение я думал, что не пробью. Обе ладони отбило – будто по камню ударил. И только после того, как отступил под напором атак, заметил, что одна из голов бессильно повисла на обрубке чешуи. Есть! У меня получилось! Его можно пробить! Настроение мгновенно поднялось. Теперь передо мной стоял не непобедимый враг, а пусть и крайне тяжелый, но все же противник мне по силам.

Полученная рана не далась ему просто так. Движения твари стали более быстрыми, но хаотичными. Иногда казалось, что головы ссорятся, не желая подставляться под удар. Будто они всего лишь паразиты, прицепившиеся к огромному телу. Кислота стекала из разрубленной шеи и поджигала уже саму тварь. Не нанося, правда, видимого урона.

Но уже в следующую секунду мне пришлось сосредоточиться на собственном выживании. Восемь голов еще было в строю, и теперь они сосредоточились только на том, чтобы прикончить меня. Каждый выпад, каждая атака были переполнены звериной ярости. Мне даже пришлось перейти в оборонительную стойку, чтобы успевать встречать противника уколами.

Несколько раз тварь сама напарывалась на мой клинок, распаляясь от этого еще больше. Небольшая расщелина все больше наполнялась горящими лужами из крови и кислоты. По сторонам слышались стоны выживших, но оглянуться, чтобы оценить ситуацию, я не мог, отвлекусь хоть на секунду, и бой закончится. А у змея появится еще одна тушка, и так порядком покусанная.

Сейчас мои раны покрывали изнутри и снаружи лечебные зелья, но для того, чтобы они исцелились, нужен был покой, так что держался я на тонких магических нитях и нейтрализующих свойствах витого в меня варева. Дракон тоже был не вечен. Даже легендарная выносливость может сдать, если твои шеи раз за разом покрывают глубокие порезы.

Я ловил момент, стараясь если не выиграть, то хотя бы не стать ужином. И в один момент у меня получилось. Змей слишком вытянул одну из шей, пытаясь ухватить меня за ногу, и тогда я резко ударил наискось. Уже готовый к сопротивлению чешуи я бил не как дуэлянт – когда любая царапина может стать смертельной и важнее умение и ловкость. А как каменотес. Вкладывая все силы в удар двуручного меча.

Пришлось ослабить защиту, но в этот раз все получилось. Толстая шея твари лопнула по срезу, а мясо на месте раны загорелось от огненной кромки моего лезвия. Зверь взревел, пытаясь сбить пламя. Очевидно внутри он был совсем не такой огнеупорный как снаружи. Не теряя ни мгновения, я подскочил, чтобы закончить схватку, но меня сбило волной воздуха, и единственное что я успел – перерубить остатки чешуи.

Поднявшееся в воздух чудовище вновь атаковало сверху. Но если раньше оно походило на величественного орла, защищающего свои территории с высоты – теперь же это скорее была пощипанная летучая мышь, смешенная с клубком змей. Еще большей схожести этому добавляло то, что прямо сейчас головы дрались между собой, а не нападали на меня скоординировано.

Я, было, понадеялся на то, что они сами себя прикончат, но над полем боя прокатился гневный рев, и разлад прекратился. Не могу сказать какая это была голова – центральная, правая или нижняя. Они были собраны в пучок, а не стояли в ряд. Но теперь я видел между ними разницу.

Размер и раскраска были практически одинаковыми. Но у этой чешуя даже на глаз была гораздо толще. Семь потоков кислоты ударили одновременно, создавая завесу пламени. Я едва успел отскочить в сторону. А уж среагировать на атаку и вовсе сумел скорее инстинктивно, чем осознанно. Спикировав прямо в черные клубы дыма, тварь обрушилась сверху.

Теперь дракон атаковал сразу с нескольких сторон. Одновременно. Не оставляя даже шанса, чтобы отразить сразу все выпады. Но я заметил, что первой всегда идет более бронированная голова. Она первая ударяла и первая отступала, создавая волну атаки. Этого было недостаточно, чтобы победить, но хватило для сдерживания. Теперь стоило противнику дернуться, как он тут же напарывался на светящееся белым острие.

Остальные головы ни в какую не желали лезть вперед, но дракон был не дурак. Если такое вообще применимо к монстру. Когда кислота подошла к концу, тварь начала усиленно использовать конечности и хвост. Взмахи чудовищных крыльев грозили смести меня с площадки. Удары хвоста дробили камень, и не было достойного укрытия. Но я и не собирался отступать.

Каждый раз, когда враг отворачивался, терял концентрацию или просто попадал в неудобное положение, я со всей силы бил мечом, стараясь как можно быстрее окончить бой. Мои пять минут, данные Трорином, стремительно таяли. Силы еще были при мне, но я чувствовал, как они начинают отступать. Вот только вражине тоже было не сладко. И, наконец, я дождался его ошибки.

Одна из пастей в порыве ярости кусанула другую, и вместо волны воздуха на меня полетело само крыло. Твари явно надоело играться с добычей, показывающей зубки. Огромная кожистая конечность грозилась столкнуть меня в пропасть, и мне пришлось упасть на землю, чтобы пропустить ее над собой. Не просто так естественно – а выставив над собой лезвие меча.

Монстр взревел всеми пастями, большая часть кожистого паруса повисла, отсеченная от кости, и, попытавшись подняться в воздух, дракон лишь перевернул сам себя на бок. Не мешкая, я подскочил к твари, пытающейся встать. Теперь я знал его слабые места, а главное видел способ победить раз и навсегда – одним ударом.

Меч с гулом рассек воздух, головы твари пружинами вжались в туловище, пытаясь уйти от удара. Но одну из них я все же сумел достать. И именно ту, которую нужно. Лезвие врезалось в толстую чешую, пробив на половину ладони. Змей взревел, кусая и жаля всеми головами, но я не отступался. И что самое удивительное – пусть и тяжело, но клинок погружался все глубже.

Несколько секунд, и третья отсеченная голова падает на изъеденные кислотой камни расщелины. Отбросив меня в сторону, тварь замерла на месте, половина голов тянулась ко мне – вторая к небесам. Его внутренняя борьба продолжалась недолго. Стоило мне встать и поднять меч, как большинством голов монстр решился сбежать. Он подбежал к краю пропасти и попробовал спланировать вниз. Но вместо этого, не удержавшись, кубарем свалился вниз, ударяясь о скалы.


Глава 15

Слабость накатилась мгновенно, лишая даже возможности двигаться. Ноги подкосились, и я бы упал на месте, если бы не подскочившая дриада. А где она, интересно, все это время была? А? не могла хоть камнями в дракона кинуть издали? Впрочем, чего я могу требовать от девчушки, которая мне по грудь ростом? Хотя прямо скажем фигурка у нее не детская.

— Мертв? – удивленно спросила Арата, я узнал девушку по голосу, но увидеть ее не смог. Даже повернуть голову было тяжело.

– Хочешь проверить? Головы у нас есть, как доказательство. Будем считать, что задание выполнено, — устало произнес Трорин, выходя из укрытия, — помоги лучше тела осмотреть и раненых перевязать.

– Эй, а что с этим делать? – спросила мулатка, подходя ближе, — он так и будет в одном ошейнике тут валяться?

Ответить ей я ничего не успел, сознание начало меркнуть, и последнее, что было перед глазами – дриада, острой палкой отгоняющая от меня надсмотрщика. Тьма поглотила меня с головой, гася все чувства и ощущения. Она обволакивала, словно теплая болотная вода, затягивала в глубину, не давая возможности выбраться.

Страха не было. Я не тонул, не проваливался в бездну. Темнота была моим домом, моей стихией. Ведь даже в самом светлом дне есть место тьме, и в самой темной ночи найдется место свету. В полной черноте необъятного ничто горят ослепительные солнца. И одно из них пришло в наш мир, чтобы спасти его от демонов. И зависло прямо надо мной.

У меня не было глаз, но я видел. У меня не было ушей, но я слышал. Не было тела, но я ощущал. Далекий жар Святогора. Возродившегося бога света. Он говорил со мной точно так же, как и с тысячами других последователей, молящихся ему в чащах, в подвалах и на чердаках. Спрятавшись от вездесущего взгляда проклятой Длани демонов.

Те, кто считают, что они делают все верно — получают покровительство. Император не узнает о них. Те же, кто боится, страшится своей веры. Те, кто готовы в душе предать — погибнут. Истинно стойкие — выживут и продолжат наше дело. Я чувствовал пристальный взгляд проснувшегося, еще не окрепшего божества, но мне нечего ему было сказать, кроме жалких оправданий.

Вверенный мне храм разрушен. Сотни последователей погибли. Длань торжествует, уничтожив центр в подгороде северной столицы. Но пока демоны охотятся за моими войсками, настоящий предводитель нашей веры набирает силы. Дома добра организуются по всем землям. Пока их мало, они горят, как маленькие звездочки, на темной карте империи. Но счетчик верующих медленно ползет вверх. Впервые за три месяца.

Мне нечего тебе сказать, Святогор. Мой бывший учитель. Я сделаю все, что смогу и вновь предстану под твои очи. Ну а пока я должен идти дальше. Должен жить!

— Спокойно! – Трорин удержал меня ладонью, когда я постарался вскочить, еще не очнувшись до конца, — что ты дергаешься, будто тебя не мазями целебными мажут, а режут? Эй! И хватит меч свой зажигать!

– Что? — я не сразу понял, о чем он, но жар, начавший исходить из клинка, лежащего у ноги, заставил отдернуть руку от рукояти, – удивительно, – не сдержавшись, усмехнулся я, – меня не только не попытались убить во сне, но даже не обокрали.

– Ты думаешь мы что, полные отморозки? – презрительно проговорила Арата, – да и кому к черту, нужна железяка, которая отзывается только на твои прикосновения? – фыркнув, мулатка подошла ближе и, закусив губу, добавила, – все выжившие тебе благодарны. Жаль только…

– Слишком ты привязалась к орку, – заметил Трорин, поднимаясь, – хотя без него перемещаться будет куда сложнее. Да и доспех спустить вниз не получится, слишком его эта тварь разодрала, а вчетвером мы его не утащим.

– Значит, еще двое живы?

– Один, – кивнул дварф, – вон там паренек сидит, вроде за кражу в особо крупном размере его приговорили к искуплению. Уж слишком много своровал пока чиновником работал в Уратакоте. Но дворянский статус получил, а значит, убить его просто так уже нельзя. Жаль только магией совсем не владеет.

– Значит, мы все здесь же, – пробормотал я, оглядывая выжженную лощину. Лежать среди голых камней было не слишком удобно, но частично этот недостаток компенсировали колени дриады, на которых была моя голова. Теперь девушка с опаской поглядывала на остывающий клинок. Надо придумать ему ножны, а то так и самому сгореть не долго.

Теперь, когда битва была давно позади, я смог рассмотреть свое приобретение при свете дня. И в остывшем виде лезвие не представляло из себя ничего особенного. Прямая классическая форма с каплевидным окончанием, и длина, которая была скорее присуща военному мечу. И если бы не широкая рукоять с рунами и узорами, я бы с уверенностью сказал, что его ковал неумелый и не слишком усердный подмастерье.

Эфес и рукоять переворачивали все с ног на голову. Слишком короткое перекрестие едва закрывало запястье. И для такого широкого клинка было губительно. Рукоять была шершавой и черной, если не считать погасших рун, и не состояла ни из одного известного мне материала. Да и навершия как такового у нее не было, хотя чувствовался противовес.

Для чего такое чудо могло создаваться, а главное, как его можно применять в нормальном бою. Не против чудищ, а гуманоидов. Это на сколько мощным должны быть наручи, чтобы работать с таким мечом и не бояться обрубленных рук? Хотя вспомнив медленно погружающееся в толстую костяную броню лезвие, могу с уверенностью сказать – это не средство защиты.

Да только как теперь его носить? Если любое мое прикосновение начинает разогрев клинка, то деревянные и даже металлические ножны мне не сгодятся. Нужна альтернатива. Ну или носить как весло, на плече, что тоже не особенно удобно. Или в руке за лезвие. В общем над этим придется еще потрудится.

– Не желаете ли помочь, ваше сиятельство, – с явной издевкой спросил Трорин, ковыряясь в собственном паровом доспехе, – пойди с остальными и обыщи пещеру на предмет ценного. За одно можешь одежку себе хоть какую-то подобрать, а то Арата, не выдержав, тебя, конечно, прикрыла, но не в набедренной же повязке тебе щеголять. Да и прохладно.

– Странно, я не чувствую холода.

– Может шок, – пожал плечами надсмотрщик, заинтересованно посмотрев на меня, – а может твои особенности морфизма так дают о себе знать. Проверь – второго хвоста нет? В волосах щупальца не появились? Чешуя?

– Да нет, все вроде в порядке, – я огляделся. В самом деле стоит одеться. Да и дриаде не плохо чего-нибудь выделить, а то получается, что она по сути голая ходит. В одних листиках. – Слушай, а как ты с ней разговаривал? Ну тогда на привале, когда вы отошли.

– Почти никак, – отмахнулся дварф, – я как понял, что у нее нет никаких способностей к магии крови – решил больше не приставать. Явно же там именно они были использованы при убийстве.

– Стоп, а вот тут поподробнее. Ты, получается, знаешь, что она может?

– Одна из особенностей надсмотрщика и Черного рыцаря, – хмыкнул Трорин, – мне казалось, ты тоже был в стражах и должен такие мелочи знать.

– Да, конечно, но только для своих, а не чужих. У меня даже на монстров эта система не работала. Давай так, ты мне рассказываешь, что со мной и что у меня сейчас есть – а я за это помогу тебе отремонтировать доспех. Не как новенький, конечно, будет – но сможешь своим ходом спуститься и дожить до кузни.

– И где ты спрашивается, возьмешь здесь наковальню и горн? – недоверчиво и даже презрительно посмотрел на меня надсмотрщик, – железо так просто не выправить и не расплавить. А еще говорил, что у кузнеца в подмастерьях ходил…

– Тут каждый камень наковальня, главное разогреть по жарче. И чем греть у меня тоже есть, – с этими словами я демонстративно покачал клинком.

– А что, это идея, – хмыкнул Трорин, – ладно, арестант. Ты мне, я тебе. Только оденься в начале.

Взяв дриаду за руку, девушка тут же смущенно опустила глаза, я направился в пещеру. Найти что-то ценное среди останков было почти нереально. Но нужно отдать должное Арате, которая притащила с собой паренька, они совместными усилиями сумели откопать небольшой кошель серебра и даже вшитую в лохмотья золотую монетку. Правда, больно мелкую по сравнению с имперским единым золотым. Наверное, местную.

А вот нормальная одежда нашлась совсем в другом месте. Когда я проговорил о своей проблеме с мулаткой она, вдоволь посмеявшись и вывалив на меня тонну сарказма, все же отдала небольшой тюк с вещами нашего павшего воина. Как бы она не скрывала под насмешками грусть – ей это не слишком удалось. Смерть одного из давних спутников задела ее куда больше, чем гибель аптекаря или новичков, павших сегодня.

Я пока еще не восстановился полностью, и рубаха, и штаны орка висели на мне мешком, но выбирать не приходилось. К счастью, хоть ботинки мои сохранились под тем же камнем, где я их оставил. Остальную одежду просто сдуло ветром от крыльев. Дриаде Арата пожертвовала свою запасную кофту, в силу невысокого роста девушки оказавшуюся по колено и заменившую даже юбку. В ответ зеленокожая бросилась обниматься, видно, в порыве благодарности. Но мулатка лишь фыркнула и пошла дальше выгребать ценности.

– Готов? – уточнил Трорин, – котел, вроде, в порядке, но большая часть поршней пошла к чертям.

– Если перекрутить их с рук и спины – то может хватить на ноги, – предложил я, – а потом и дойти можно будет.

– Логично, – хмыкнув, кивнул дварф, – да только по размеру они несколько другие. Ладно, разбирай руки, а я с ногами поработаю. Потом вместе все соберем.

Несмотря на все мои надежды, поработать Кладенцом все же пришлось. Слишком много клепок было на броне, которые приходилось сбивать, чтобы добраться до внутренних механизмов. Потом нагревать шестерни и даже колена поршней. Но продуктов у нас было вдоволь, времени тоже, так что, не торопясь, за два дня мы отремонтировали все, что могли.

– В бой с таким не пойдешь, конечно. Но добраться до города он нам поможет, – удовлетворенно хмыкнул Трорин, – завтра с утра выдвигаемся в ставку виконта Хикента.

– Эй, а обещанное? – возмутился я, когда дварф отошел в сторону. Но зря сомневался. Надсмотрщик достал из рюкзака бумажку с заполненными на ней сведениями и еще одну пустую. Судя по гербу ока – обе они были из запасов магической гильдии.

– Что же ты так не доверяешь никому? На этом листе все сведения о нашей спутнице. Хоть их и не много. Дотронься до второго, и я запущу алхимическую реакцию.

Не мешкая, я выполнил указания дварфа. Тот зажмурился, проводя через бумагу заклинание приказа, и вскоре на коричневом фоне начали появляться черные буквы знакомого единого имперского языка.

«Майкл Рейнхард, преступник, отбывает наказание за убийство третей степени.

Сила: превосходная (+3).

Ловкость: отличная (+2).

Интеллект: превосходный (+3).

Выносливость: легендарная (+5).

Восприятие: превосходное (+3).

Демонический вызванный шершень: 3 шт.

Общий бонус: +1. Бонус опыта: +3 (элита).

Атака силой: 7. Атака ловкостью: 7. Защита ловкостью: 7. Защита выносливостью: 8. Защита отражением: 10.

Любимое оружие: длинный меч, клинковое оружие, башенный щит, атака лучом.

Любимый навык: Кровавая стрела (навык заблокирован).

Доступные навыки: Нет.

Магия: Заблокировано.

Расовая принадлежность: Признанный морф. Полукровка – 35%. Драконид – 15 %. Кракен – 10%. Крысотитан – 10%. Демон – 20%, Хамелеон – 10%.

Регенерация +3, пассивное умение. Позволяет восстанавливать здоровье как во время боя, так и отдыха. Может снять негативный эффект «при смерти». Сильно истощает организм. Источник: драконид/крысотитан. Морфизм – 37%. Внимание, при превышении 40% начнутся необратимые физиологические изменения, будьте осторожны.

Естественная броня +2. Ваш организм обзавелся прочной подкожной броней достаточной, чтобы остановить плохое (-1) и хуже оружие, не получив повреждений. Если у оружия есть атрибут острое или проникающее, оно действует независимо от качества. Источник: драконид/кракен. Морфизм -24%. Возможно появление внешних физиологических изменений.

Слепозрение. Даже в кромешной тьме вы видите окружающее на десяток метров, будто посреди солнечного дня. Не накладываются штрафы от плохого освещения, ослепления или тумана и дымовых завес. Фактическое ослепление продолжает действовать как обычно. Источник: кракен. Морфизм – 12%

Глаз Они. Артефакт, дающий усиление +5 на 10 секунд раз в сутки и позволяющий использовать заклинание «виденье уязвимостей». Может видеть прошедшее, чему стал свидетелем.

Хамелеон. Позволяет сливаться с окружающей средой. Противник может обнаружить вас слепозрением, нюхом или на слух.

– Ну что? Налюбовался? – ехидно спросил Трорин, – нечего рассиживаться. Все, подъем! Если сейчас выйдем, завтра к вечеру будем в городе.


Глава 16

— Горит что-то, – мрачно заметил Трорин, работая шестом, – надо поднажать.

— А может наоборот? — спросила Арата, – притормозить и разобраться? В этом краю куда не плюнь то река, то болото. Просто так это – что-то гореть не будет. Явно подожгли.

— Тогда тем более надо торопится. Майкл, бери свою лягушку, и гребите к берегу. Вы там быстрее окажетесь.

– Почему лягушку и на кой ляд она мне?

— Потому что зеленая и нашли ее в болоте! — отрезал Трорин, — хватит разговоров, или ошейник жать перестал? Так это поправимо!

— Да пошел ты, – выругался я в полголоса, но достаточно громко, чтобы дварф мог услышать. Его лодка, единственное нормальное суденышко, медленно шло по застоявшейся воде. И это несмотря на то, что его толкали все трое выживших. Мой плот тоже проворством не отличался. Но все же такого веса на себе не нес. Так что тут он был прав. К сожалению.

Используя широкую щепу вместо весла, я направился к берегу. Весь край состоял из тесного переплетения лесов, болот и рек. Поля я ни разу пока не видел за все дни, что здесь провел. Да и города, говорят, все на реках стоят. Так что самым быстрым способом передвижения было вплавь. Вот только заходили мы сейчас не со стороны реки, и, наверное, именно это нас спасло.

Стоило нам с дриадой взобраться на пригорок, как стала видна полыхающая крепостница. Над четырьмя башнями из пяти поднимались черные клубы дыма. Не до конца восстановленные стены были обрушены, строительные леса обвалены. Тут и там виднелись снующие люди с круглыми щитами и топорами. У пристани стоял малая ладья. Кажется, мы подоспели к финалу разграбления городища.

— Не так уж их и много, – высказал я свои мысли вслух, рассматривая причал, — и где дружина Хикента? Там врагов-то человек семьдесят всего. А то и меньше. – Берегиня не ответила, да я и не надеялся особенно, только посмотрела своими большими янтарными глазами, в которых были вопрос и мольба. О чем – хрен его знает. Пока остальные поднимались следом, я уселся на поваленное дерево рядом с дриадой.

Надо тебя разговаривать научить, а то мало того, что неудобно, так еще и опасно. Слушай, а может у тебя языка нет? Рот открой, вот так. А-аа. Да блин, вот так! – я высунул язык, что есть силы. Дриада посмотрела на меня как на дебила, а потом сама показала язык. Ниже подбородка раза в три. Вот уж действительно лягушка.

Нужно срочно что-то придумать. Можно как ребенка попробовать научить, конечно, сначала звукам, потом буквам, ну и словам. Тятя, папа, кака – и такое прочее. Правда, столько лет, чтобы как с младенчества у меня нет. Но уж кричать-то она умеет, это проверено. Да и дерется пусть и неловко, но яростно. А то что на дракона не полезла, так это даже логично. Зато помогла меня вытащить.

– Чего расселся? – недовольно спросил Трорин, поднимаясь наверх. На дварфе была легкая кольчуга, в руках двуручный молот. Было заметно, что без своего парового доспеха он чувствует себя крайне неуютно. – Ты должен был разведку провести, а не лясы точить.

– А чего бегать, и так видно – напали бандиты. Человек шестьдесят-семьдесят. Топоры, деревянные щиты, есть луки и арбалеты. Ни осадных орудий, ни магов я среди них не вижу. Хотя подожгли все знатно.

– Лодочники, значит, – хмуро пробасил дварф, – а где дружина? Войска?

– Чего нет, того нет, – пожал я плечами, – вроде и противников немного, но такое чувство, что в крепости вообще никого.

– Неправда, – покачала головой мулатка, – в центральной башне люди есть. Вон какая туда очередь выстроилась из нападающих. Наверное, там и сокровищница, и все шишки.

– Какая, к черту, сокровищница? Райни только переехал, все деньги на отстройку и войска пустил. Да только что-то воинов не видно. А их должно несколько сотен быть. И технологиями он не пренебрегает. Враз должен был отбиться. А самое ценное что там есть…

– Сам виконт и его супруга, – закончил за меня мысль Трорин, – медлить нельзя! Если мы не поторопимся, они погибнут, и все наши старания пропадут даром!

– А если сунемся в самое пекло, то нас просто не останется, и получать почести будет некому, – резонно заметил осужденный чиновник, – нужно дождаться, пока они уплывут, и потом уже вернуться. Иначе мы просто погибнем зря.

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти). Бонус: -2 (+1 общий, -3 интеллект собеседника). Бросок: 2. Требование: 3. Успех.

– Предлагаю другой вариант. Нужно их отвлечь. Пусть течение здесь и несильное, но у пристани врагов куда меньше. Они не ожидают там нападения.

– И что ты предлагаешь? – нахмурился Трорин, – бросить господ чтобы отвлечь врагов? И что дальше?

– А что для них самое ценное? Сейчас? Ради чего они могут побросать всю добычу? – я всмотрелся в лица надсмотрщика и товарищей по несчастью.

– Золото? – предположил парень.

– Золото всегда ценно. Ладно, не гадайте. Без корабля они не смогут попасть домой. А значит, если повредить их судно, то они бросятся его спасать. Так мы их вытянем от укреплений и сможем прогнать ну или, по крайней мере, сильно напрячь врагов.

– А что, идея неплохая. Да только как ты незаметно подкрадешься к пирсу? Нам до него километра полтора, – оценивающе прищурился Трорин, – придется идти по вырубленной полосе. Прямо под стенами города.

– Не придется. Давайте за мной. Все сделаем, – уверенности мне хватило сейчас на пятерых, а потому даже мой скептически настроенный надсмотрщик не стал спорить. Дриада поморщилась, когда я начал ломать у ближайшего дерева ветки с листьями. Но сопротивляться не стала. Вскоре вниз по течению поплыла ветвистая береза.

Я буквально кожей почувствовал, как один из дозорных скользнул по мне взглядом, но тут же отвернулся. Нам очень повезло, что городище находилось ниже по течению, а то, боюсь, дерево, плывущее против воды, было бы ну слишком подозрительно. А так мы уже приближались к пристани, когда на нас наконец обратили внимание. Да и то не как на людей.

– Зиг, надо убрать эту корягу, пока она нам выход не загородила или в руле не запуталась, – донесся с пирса ленивый и расслабленный голос. Второй ему поддакнул, и в нашу сторону направился детина в кольчуге, подпоясанный мечом. Он взял жердь, чтобы оттолкнуть проплывающее дерево, но мне удалось ухватиться за палку.

– Чтоб тебя зверь сожрал, застряло! Сигурд, помоги!

– Ну так дерни посильнее! – недовольно ответил бандит, но с поста отошел. Это был наш шанс.

Когда оба воина, отложив оружие, дернули за жердь, я со всей силы толкнул ее от себя. Они повалились на мостки со смехом. Еще не понимая, что происходит. А в следующую секунду было уже поздно. Выскочив на пристань я без разговоров рубанул Кладенцом, рассчитывая если не убить – то, по крайней мере, покалечить.

Проверка атаки. База: 9 (+3 превосходное оружие, +3 сила, +3 элита, +3 подмастерье клинков, -3 при смерти). Бонус: -3 (-2 опытный, -1 хорошая броня, -2 выносливость, -2 несколько противников, +1 общий, +3 застал врасплох). Бросок: 4. Требование: 2. Божественно!

Двуручный меч вспорол воздух, и смех обоих противников оборвался на одной ноте. Не знаю, что это было: везение или судьба, но они умерли мгновенно и почти бесшумно. Всего в нескольких метрах от нас еще несколько врагов складывали награбленное, чтобы потом погрузить на суденышко. Но они не обратили никакого внимания на смерть товарищей.

Мне даже не пришлось отвлекать врагов, пока остальные поднимались. По очереди, подавая руку, я выудил из воды сначала Арату. Затем паренька чиновника и Трорина. Последней, и надо заметить самой тяжелой, была хрупкая на вид дриада. Она что, целиком из дерева состоит, почему невысокая девица такая тяжелая?

– Порошок промок, – с досадой проворчала мулатка, – а ведь в бычий пузырь клала.

– Значит, лук используй, – буркнул дварф, выглядывая из-за бочки с рыбой, оставленной торговцами, – четверо. Как раз по одному на каждого. Но убрать надо быстро.

– Не проблема, у меня даже идея есть, как это сделать, – я как раз стянул с одного из поверенных кольчугу, снял с его спины щит и короткий абордажный меч с широким лезвием, шлем с забралом, закрывающим лицо, тоже очень пригодится, – одного возьму на себя, а с остальными вы как-нибудь разберитесь.

– Что ты задумал? – спросил с опаской дварф, но план уже был приведен в исполнение.

Схватив за подмышки тело одного из воинов, я прислонил голову к шее и спиной пошел на противников, таща его за собой. В начале на меня не обратили никакого внимания, но вот один из собирателей награбленного обернулся и, увидев, что один товарищ тянет другого, бросился на выручку.

– Сигурд, что случилось с Зигом? – спросил он обеспокоенно, бросаясь к уже мертвому телу. Понятно, что в стрессовой ситуации люди соображают далеко не так хорошо, как сидя у камина с бокалом вина. Но лицо бандита, когда он потряс соплеменника и у того отвалилась голова – надо было видеть. Я молча поднял руку вперед.

– Ты что творишь, гад?! – взревел Трорин, отступая к кромке пирса. Все четверо бандитов привычные к дракам на кораблях и в узких пространствах закрылись щитами и пошли на моего надсмотрщика. С каким бы я удовольствием смотрел, как они выпустят этому гаду кишки. Но гораздо приятнее сделать это самому. Когда освобожусь от ошейника. А сейчас…

Возможно нападение сзади это подло, но играть в благородство у меня не было ни сил, ни времени. Двоим я просто срубил головы, их шеи были совершенно не защищены, и смотрели они в другую сторону. Когда предпоследний обернулся на звук выходящего с кровавым бульканьем воздуха, я всадил клинок ему в шею. Последнего убила Арата метким попаданием метательного ножа.

Но как назло он успел закричать перед смертью. Преступники тут же переполошились. Я вмиг заметил несколько направляющихся к нам отрядов. Бой предстоял жаркий.


Глава 17

— Нужно отходить, – крикнул чиновник, – мы с ними не справимся!

— Трус! Только что шестерых перебили как котят. Еще пять десятков и город будет свободен!

— Псих. И планы у тебя дурацкие, – задерживая дыхание после каждого слова и выпуская по стреле, сказала Арата. С луком у нее дела были явно хуже, чем с свинцеплюем, но врагам приходилось прятаться за щитами, что хоть немного снижало скорость их продвижения к нам.

– Действуем по первоначальному плану! — крикнул Трорин, бросаясь перерубать удерживающий канат, – толкайте!

— А вот теперь они реально злые, — заметил парень, имени которого я так и не успел запомнить. И он был чертовски прав. Заметив, что ладья, скрипя бортом о доски, начала отходить от берега, многие бандиты бросились скидывать с себя доспехи, побросали щиты и в одних портках бросились к нам вплавь.

— Руби весла и парус! — крикнул дварф, покончивший с канатом и запрыгнувший внутрь.

– У меня есть идея получше, все на край пирса, держитесь там! — перемахнув через борт судна, я двумя руками схватился за Кладенец. Меч мгновенно ответил, и стало видно, как над ним поднимается поток горячего воздуха. Он не горел, но кромка лезвия из бледно-серой стала желтой, а потом и белой. Я со всей силы вогнал его в борт. Теперь нужно было только ждать.

Дерево загоралось неохотно, но поспорить с несколькими тысячами градусов не могло. И вспыхнуло всего через несколько секунд. Несколько стрел пролетело мимо соей головы, и пришлось отступить, прячась от лучников. Но те были умелыми воинами, посылая свои смертоносные снаряды по дуге. Если бы не Трорин, прикрывший меня щитом, тут бы мне и наступил конец.

Отступая под градом стрел, мы едва успевали поджигать лавки, весла и барахло, что уже было на дне ладьи. Но цели своей мы добились в полной мере. Половина корпуса уже полыхала, и большинству налетчиков стало совершенно не до нас. Когда первые пловцы показались над бортом, мы без каких-либо проблем покончили с ними. Единственное, что связывало нас с пирсом – канат, который Лягушка обмотала вокруг столба и удерживала двумя руками.

— Я не умею плавать, – признался в последнюю минуту Трорин.

– А раньше-то нельзя было сказать? Значит, лезь первый, я закончу начатое.

Воткнув Кладенец в мачту, я держал его одной рукой, чтобы не погас, а второй закрывался щитом до тех пор, пока упрямое дерево не вспыхнуло. Теперь уже настала моя очередь поплавать. Но бросать с трудом найденный артефакт, да еще и привязанный к моей душе, совершенно не хотелось.

Проверка удачи. База: 1. Бонус: +1 общий. Бросок: 2. Требование: 4. Успех.

Наспех обвязав крестовину веревкой, я перерубил удерживающий ладью канат и отпустил двуручник в воду. Облако пара мгновенно поднялось над рекой, и я сиганул прямо через него, в последний момент успев поймать идущий ко дну трос. Масса кольчуги и меча тянул вниз и ошейник тоже сил не прибавлял, но я продолжал подтягивать себя против течения.

Несколько стрел на излете ударились рядом. Но особого вреда не причинили. А вот на пирсе развернулось настоящее сражение. Выбравшийся Трорин прикрывал щитом остальную компанию. Арата стреляла через его плечо, и даже чиновник не остался позади, отгоняя копьем слишком ретивых противников. Можно было бы сказать, что одна дриада ничем полезным не занята, если бы она в этот момент не вытягивала канат из воды.

«Слабая» девушка. Ага. Такая не то, что коня на ходу остановит и в горящую избу войдет. Она еще и добра молодца из передряги вытащит одной левой. И не дай бог, кто ей слово поперек скажет. Хотя учитывая, что она мало понимает и ничего сказать не может, почти идеал – фигуристая глухонемая хозяйка таверны. В общем, из воды меня чуть ли не за шкирку подняли как котенка.

– Спасибо, – как мог улыбнулся я девушке, – ты меня выручила.

– Потом миловаться будете! – взревел дварф, на которого наседало сразу несколько противников, – помогай!

– Не хочешь удавку ослабить? Я буду куда как полезнее!

– Ну уж нет, мне одного раза хватило. Да и противники здесь обычные люди, а не дракон.

– Ладно… – укрывшись за щитом, я вновь начал разогревать меч, от которого дриада отпрянула, только завидев. Боится, и, наверное, не даром. Я где-то уже видел подобное оружие. Жаль, не могу вспомнить где. Вода зашипела, испаряясь, клинок трещал, жалуясь на судьбу и нерадивого владельца. Как бывший подмастерье я прекрасно понимал, что раз за разом нагревать металл до такого состояния, а потом бросать, закаляя – нельзя.

Но не брать же мне сейчас в руки обычные железяки, когда есть превосходный меч? Воздух гудел и потрескивал, проходя рядом с лезвием. Кромка вновь раскалилась добела. Божественное орудие, карающий огненный меч. При привязке было написано, что его максимальная сила такая же, как и у меня. Интересно – если мне представиться возможность стать полубогом – он станет божественным предметом?

– В сторону! – крикнул я, поигрывая клинком, дварф недоуменно обернулся, и мне пришлось кивнуть, еще раз подтверждая собственные слова. Оставляя за собой белоснежную дугу, двуручник обрушился на передний ряд воинов. надежно укрывшихся за щитами. По их мнению, надежно.

Проверка атаки. База: 9 (+3 превосходное оружие, +3 сила, +3 элита, +3 подмастерье клинков, -3 при смерти). Бонус: -9 (-2 опытный, -1 хорошая броня, -2 средний щит, -2 выносливость, -3 несколько противников, +1 общий). Бросок: 3. Требование: 3. Успех.

Любой деревянный щит в первую очередь предназначен для того, чтобы оружие противника в нем завязло. Он не отражает удары, а позволяет владельцу бить в ответ. И когда раскаленное лезвие прошло сквозь доски, почти не встретив сопротивления, они в страхе попятились. Я сумел задеть только одного, да и то не смертельно. Но уже понимания, что их тактика не работает, заставило врагов заметно струсить. А тут еще и явно волшебноесверкающее оружие.

– Кровь богу крови! – взревел я, что есть мочи бросаясь вперед. Еще один взмах, и несколько щитов оказались бесполезны.

– За Белобога! – крикнул самый отважный из воинов, с огромным двуручным топором выходя вперед. Не знаю, на что он рассчитывал. Может, на честный поединок? В любом случае, все его надежды и мечты разлетелись вместе с древком, которым он пытался блокировать мой удар. А еще головой и шеей.

Вот теперь противник дрогнул. Среди них было немало храбрецов. Но они привыкли воевать меч против меча, глаза в глаза. Я же им был явно не по зубам. Бойцы были готовы отдать свои жизни, только бы не прослыть трусами. Но на их и мое счастье над городом пронесся гул рога. Военачальник налетчиков собирал войска.

– Да! Бегите! – крикнула вдогонку отступающим Арата, нервно засмеявшись.

– За ними! Мы должны добраться до башни виконта! – приказал не терпящим возражений голосом Трорин, – пока они отступают у нас есть шанс!

Как бы мне не хотелось возразить, но рационального в этом было куда больше, чем казалось на первый взгляд. На спинах врагов мы ворвались в горящий городишко. Как там говорил Райни? У него теперь пять тысяч поданных? Наверное, он имел ввиду вместе с дружинами баронов, которые должны были подчиниться.

Тел защитников было немного. Десяток, если брать всех, кто хоть отдаленно напоминал бойцов. Я в их число даже мясника записал в кожаном фартуке и с разделочным топором. Центральный каменный терем об решетчатыми ставними и толстыми дубовыми воротами штурмовало человек пятнадцать. Наверное, особо жадные или просто упорные. Остальные отступали к северу, туда, куда шло течение.

Мельком среди отступающих я заметил воина в красном плаще и треугольном шлеме. Его лицо закрывала маска – забрало. Явно не из простых людей гад. Рядом с ним постоянно держался еще один коренастый высокий боец. Он возвышался над остальными почти на голову. А учитывая его превосходный полный доспех, даже мне не хотелось бы встретиться с ним в бою. К счастью, они отступали. Быстро. Организованно. Побросав мусор и прихватив только самое ценное.

Но нам и так врагов хватало. Те полтора десятка, что остались, были готовы к схватке. Заметив наш небольшой отряд, они выстроились в три ряда. Первые два закрылись щитами, так что комар носа не подточит, а последние достали луки.

Проверка отражения. База: 13 (+3 превосходное оружие, +2 ловкость, +2 естественная броня, +2 отражение, +3 элита, +3 подмастерье клинков, -3 при смерти, +1 хорошая броня). Бонус: -10 (+1 общий, -1 привычное оружие, -2 опытный, -1 хорошее оружие, -2 восприятие, -5 несколько противников). Бросок: 1. Требование: 2. Превосходный успех.

Отразить сразу пять летящих в меня стрел оказалось трудной задачей. Но я справился. Все же навыки в отличие от магии остались при мне. Первый ряд начал расходится, огибая нас серпом. И в этот момент дверь позади налетчиков распахнулась. С криками и матами наружу выскочило сразу несколько стражников.

Они были вооружены не хуже, чем нападавшие, но были куда злее и требовали отмщения за павших товарищей. Схватка решилась за несколько секунд. Я едва успел покончить с тремя врагами, как остальные уже оказались на земле или побросали оружие. Вот только пощады им давать никто не собирался, и Трорин с огромным трудом сумел защитить одного, мотивируя тем, что его еще допросить надо.

– Кто из вас Майкл? – устало спросил начальник стражи, – тебя к себе госпожа требует. Немедля.

Спорить сейчас совершенно не хотелось, так что я просто перехватил двуручник за веревку, ножен так, блин, и не придумал, а оставлять – сопрут, и пошел следом. Внутри дома все было готово к последней обороне. Столы и стулья перевернуты и свалены в одну баррикаду. Второй этаж забит женщинами и детьми. А сверху раздавались крики. Неужели враги умудрились наверх залезть?

– Где он? – простонала Энмира, – где мой муж?

– Не можем знать, ваше высокоблагородие, – мрачно ответил капитан стражи.

– Прочь, мужики, не видите дите сейчас должно родиться, – прикрикнула на нас повитуха.

– Мы тут вот вообще не вовремя, – пробормотал я, уже направляясь к двери.

– Нет, я хочу, чтобы он остался. Майкл. Ты живучее таракана, пообещай, что позаботишься о нем!

– Да о ком, блин?!

– Тужься! – не обращая на нас внимания, командовала повитуха, – еще!


Глава 18

— Вот какой богатырь у тебя, госпожа, – довольно сказала повитуха, хлопая по попе маленький окровавленный комочек, от чего он мгновенно завизжал, – килограмма три с половиной весит.

— Дай мне его, — попросила ослабевшим голосом Энмира. Она прижала к себе новорожденного, которому только что перевязали пуповину, и на лице женщины впервые, сколько я ее помню, отразилось настоящее, неподдельное счастье. Она даже на человека стала похожа. На несколько секунд. – Майкл! Принеси клятву, что защитишь его любой ценой!

– С какой стати? Это ты плела против меня заговор. Ты подговорила приемного отца от меня отказаться, и именно твой ученик с помощью твоего заклинания пытался меня убить.

— Теперь у тебя есть то же заклинание… – начала было говорить Белая ведьма, но я не дал ей закончить.

— Это то что ты обязана мне была дать еще полгода назад. А вместо этого я получил нож в спину и кучу врагов. С тебя недостаточно соглашения о ненападении?

— Нет, — ослабшим, но настойчивым тоном ответила Энмира, — неделю назад ты уходил почти голый, а сейчас у тебя новый меч, да еще и привязанный к твоей душе. Я совершила ужасную ошибку. Из-за своей гордости. Но теперь… мне есть, что тебе предложить! Ты хочешь свободы, но даже если отдашь оружие и руку с прядильщиком – останешься ни с чем. А денег все равно не хватит. Демоны не позволят тебе выплатить весь долг.

— Конкретнее. Я не куплюсь на жалось или сочувствие к тому, кто довел меня до такого состояния.

– Половина всего дохода поступающего в казну надела рода Хикентов. А за это ты будешь защищать моего сына до тех пор, пока не будет полностью выплачен долг. Ты свяжешь его жизнь со своей. Никакими другими способами ты не сможешь получить столько денег в этой стране. Я предлагаю тебе свободу за защиту моего сына!

— Предлагаешь постоянно сидеть возле тебя, как нянька? Нет. На такое я не пойду. Тем более, что хоть ты и главная в вашем с Райни дуэте – формально именно он владелец земель и на такие условия может не согласиться.

– Ты готов поставить свою выгоду выше жизни невинного дитя, которое только пришло в мир и у которого даже имени еще нет? Будь его защитником, представляй интересы там, где это нужно и всегда, когда это возможно. А мужа на выплату долга я уговорю.

– Ну вот когда уговоришь, тогда и будем разговаривать. Пока же мы с тобой останемся на тех же условиях – ненападение при получении мной работающей магии огня.

– Ты чудовище, – процедила сквозь зубы Энмира, буквально испепеляя меня взглядом.

Мне на это ответить было не чем, так что я просто пожал плечами и вышел из светлицы вон. Правда, смотрела на меня прислуга особенно женская половина с ненавистью и отвращением. Ну еще бы. Отказался ляльку защищать. А вот, да, могут меня хоть монстром, хоть самовлюбленным дураком считать, но моя шкура мне дороже. А в благородство я уже играл.

Хотя, конечно, забавно, как оно повернулось. Великая Белая ведьма. Единственная обладательница полноценной магии Огня чуть ли не умоляет меня защитить ее сына. Который, кстати, так и останется безымянным до момента возвращения Райни. Давать имя наследнику это привилегия отца, закрепленная Дланью. Пожалуй, это вообще единственное, что отец может.

Магия и склонность к морфизму передается от матери в большинстве народов. Исключение – демоны, которые могут передать или не передать часть своей эссенции ребенку независимо от пола. А чем сильнее ты как маг – тем больше шансов, что станешь дворянином или по крайней мере останешься им. Вот и получается, что имущество тоже передается по решению матери.

Но только после смерти родителей. Учитывая, что у моего приемного отца, предателя, жена умерла, есть все шансы получить наследство, прикончив его. Но, конечно же, это будет жуткое преступление. Убийство высшей знати, да еще и старшего демона. Если у меня вдруг хватит на такой поступок сил – придется объявить войну всей Империи. Хотя, черт возьми, я готов заплатить эту цену, если он сдохнет.

Но вначале освободиться от рабского ошейника. Пока он на мне я ни то что не могу никому отомстить. Я даже просто отойти от своего надсмотрщика дальше чем на двести метров не в состоянии. Ну хорошо – пятьсот. Но не больше, даже если он захочет меня отпустить дальше, не сможет. Ограничений магии Души по радиусу никто не отменял.

– Куда собрался? – окрикнул меня Трорин, и я понял, что уже вышел из управы и в задумчивости отошел почти к самой стене. И что характерно дриада уже была рядом, хотя в дом заходить не стала. Может он ей был в новинку, или она не хотела терять связи с природой?

– Задумался. Мне сделали шикарное предложение, от которого мне пришлось отказаться.

– Тебе что-то предложила сама виконтесса, а ты сказал нет? – дварф недоверчиво взглянул на меня, наверное, пытаясь оценить: не шучу ли, но быстро понял, что я на полном серьезе, – ты в своем уме?

– Более чем. Не хочу, чтобы моя жизнь завесила от неразумного клочка плоти. А вдруг он кашей подавится и задохнется во сне?

– Если так подумать, то оно конечно, да, – признал Трорин, почесав пятерней в затылке, – хотя я был бы не прочь получить половину от того, что тебе обещала Белая ведьма.

– Очень сомневаюсь, что ты бы захотел получить половину смерти. Ведь ничем другим это закончится не может.

– Ты бы таких слов поостерегся, мы на ее земле! Если у тебя какие обиды остались – так брось их. Оставь. Они в прошлой жизни были, а не в этой. Тебе второй шанс дан не для того, чтобы ты его гробил. А я помогу тебе искупить долг перед Дланью, наставлю и буду рядом, пока демоны не решат, что ты достоин вернуться в общество.

– Сказал очень заботливый надсмотрщик, держащий меня за поводок, – усмехнулся я, не сдержавшись, – пока единственное, что я видел – это желание отобрать у меня найденный предмет и то, как меня послали на верную смерть в одиночку.

– Значит, я на грани попадания в твой список смертников, – усмехнулся Трорин, – не удивляйся, в моем отряде секретов не перед кем нет.

– То-то его члены мрут как мухи. Признайся честно, сколько было тех, кто под твоим надзором получил прощение? И сколько было тех, кто умер, пытаясь его получить?

– Достаточно и тех, и других, – хмыкнул дварф, меняясь в лице, – но пока вы, ваше сиятельство, не приучите себя к послушанию и скромности – можете забыть о свободе. Ну а раз душевный наш разговор зашел в тупик, за мной. Нам еще надо награбленное разобрать и раздать людям. Пожары потушить помочь. Да недобитков выискать, которые на крепостницу напали.

– С последним было интересно: я заметил двух сильно выделяющихся воинов. Такие среди банд явная редкость. Оба богато одеты и отлично снаряжены.

– После с этим разберемся. Если задание дадут, – отмахнулся Трорин. Следующие полдня мы занимались насущными проблемами, камнепадом, обрушившимися на городище. Мы старались, как могли и делали лишь короткие перерывы между заливанием огня, вытаскиванием живых и мертвых из-под завалов, расчисткой дороги и укреплением единственных ворот.

В процессе одного из таких кратких мигов отдыха мне, наконец, удалось по ближе познакомиться с чиновником, сосланным за казнокрадство. Парень оказался не слишком разговорчивым полуэльфом. Хотя скорее даже четверть – а значит, в следующем поколении с большей долей вероятности его дети будут обычными людьми. Со всеми вытекающими.

Но хотя сам Баюн Макграг, так он представился, утверждал, что в магии ничего не смыслит и точно ей не владеет, я заметил очень характерные порезы на запястьях. Именно оттуда обычно происходил выход крови для дальнейшего использования в любых целях. Правда, мысль о том, что он может быть виновен в смерти эльфа-алхимика, я мгновенно отмел.

Слишком паренек был субтильным. В таком теле крови хватит только на десяток игл и на пару коротких стилетов. Дальше он просто упадет в обморок. Так что вопрос – кто же или что убило двоих подопечных Трорина – оставался открытым. А вот прикончить каторжников на перегоне он вполне мог, тем более, что шли мы вместе. С другой стороны гораздо вероятнее, что тех бедолаг задрал волколак из стаи Серой крови. С которой уверен мы еще пересечемся.

Пока тушили пожарище, одна из служанок рассказала, что Хикент буквально сбежал из замка, несколько дней назад прихватив почти весь гарнизон. Отправился собирать дань и принуждать к подчинению местных баронов, называвших себя князьями. Легкая прогулка для дружины, где у каждого рыцаря был свинцеплюй. А у самого Райни – паровое колесо и мортирка.

Изнурительная работа в купе с короткими перерывами продолжалась до самой ночи. И только благодаря «разбитому сердцу Востока» я держался на ногах, когда к замку начали подходить войска. Тревожно заиграли трубы. Народ, не оправившийся от прошлого нападения, в панике бился в ворота управы.

– Да стойте вы! А вдруг это господин вернулся! – крикнул стражник, не отворяя дверей.

– Не он! Штандарт не тот! И флаг! – тут же ответили из толпы, – черный кулак его высокоблагородия мы уж точно отличим от крысы!

– Открыть двери! Женщины и дети проходят в первую очередь! – крикнул капитан стражи, – мужчины способные держать оружие – разбирайте арсенал, сейчас нам каждый клинок и топор важен! Не стесняйтесь, всем хватит!

– Майкл, сюда! – крикнул Трорин, он выглядел осунувшимся, но, несмотря на это, уже залез в наспех отремонтированный доспех, – нам поручили оборону северной стены. Того, что от нее осталось. Так что бери свой чудо-меч и пошли наверх.

– И много я с ним навоюю? Дайте хотя бы арбалет!

– Чего нет, – пожал плечами капитан, – того нет. Луки есть. Пращи.

– Твою мать. Да как я с этим воевать-то буду? – не успел я договорить, как от башен раздались крики. Но кажется они были скорее радостные, чем озадаченные.

В сломанные ворота крепости въехала карета, запряженная здоровенным клыкастым кабаном. Сбоку тут же соскочил паж и отворил дверь. Я ожидал увидеть кого угодно, но только не его. Улыбаясь на дощатую площадь перед управой сошел изуродованный полуэльф. Хикару Безгрешный собственной персоной. А над ним развевалось знамя с девизом: «Не загоняйте крысу в угол».


Глава 19

— Добрый вечер, всем! – крикнул барон, – мы пришли с подмогой! Теперь вам нечего боятся!

— Ура! —ликованию людей, чьи страхи мгновенно улетучились, не было пределу. Вместо того, чтобы сражаться, они наконец могли отдохнуть. Даже я невольно расслабился от этих простых слов. Но заставил себя подобраться, хоть на это и потребовалось немало воли. Вот он. Передо мной. Человек, из-за которого сейчас на моей шее рабский ошейник. Дважды друг и дважды враг.

Если честно, то я испытывал к нему двоякое отношение. С одной стороны – он выручил меня не один раз. А с другой – стал палачам Длани. Был приверженцем скрытого бога солнца. И главным контрабандистом Уратакоты, который без сожаления продал всех своих подельников за титул барона и наследственное дворянство.

— Здравия желаю, ваше благородие, – чуть склонился Трорин, ну да. Моему надсмотрщику то, что перед ним барон, слуга Длани, старший по всем понятиям. Следом за дварфом поклонились и остальные. Все. Кроме меня. Я еще раздумывал, как поступить, когда увидел ухмылку на обезображенном лице полуэльфа.

— Рад видеть вас в здравии, ваше сиятельство, — поклонился Хикару, — вас оставили в ошейнике раба почти голого и безоружного. Прошло всего две недели и вот вы в полном обмундировании. Кажется, вам бы мой герб тоже подошел, хоть и с другим девизом.

— Приветствую, барон. Некоторые считают, что мне больше подошел бы таракан, а не крыса, – ответил я ему, чуть склонив голову, — возможно у вас и для меня найдутся хорошие новости?

– Принесенного мира и стабильности мало? Хотя о чем это я. Передо мной же Рейнхард, — усмехнулся Безгрешный, – думаю, да. Но чуть позже. Сейчас мне нужно встретиться с виконтессой. Прошу прощения.

– До встречи, – я проводил взглядом Хикару. Вот так новости. Хотя ничего удивительного. Он же подчиненный рода Хикентов. Наверное, ответил на зов Райни, правда, по срокам не сходится.

С его восшествия на престол северного баронства прошло не больше тех же двух недель, а от главного замка сюда добираться только дней десять. Выходило так, что он сразу, собрав войска, двинулся на выручку, хотя предупредить его об этом не могли. И что-то я сильно сомневаюсь, что у него есть дар предвиденья.

– Эм, привет, – проговорил за спиной знакомый девичий голос, вырывая из раздумий. Обернувшись, я удивленно уставился на дварфийку, которая должна была скрываться со своим родом далеко в лесах. Но она была здесь, и я не смог скрыть улыбки облегчения.

– Как я рад, что ты в порядке, Кси! Как ты здесь оказалась? Я бы тебя обнял, но весь в грязи…

– Да ладно, – вздохнув, улыбнулась воровка и не боясь измазаться охватила меня руками, – я опасалась, будто с вами что-то случится, вот и пробралась обратно в город. Если бы не опекун – меня бы схватили. Но все обошлось.

– Хорошо, нет, даже отлично. Я переживал за всех вас. Боялся, что после предательства Лисандры вас найдут и казнят или того хуже.

– Не знаю, что с остальными, а у меня все в порядке, – улыбнулась, отстраняясь, Кси, она испачкалась в саже пожарищ, оставшейся на моей одежде, но на темной коже дварфийки это было почти незаметно, – отец наконец начал относиться ко мне как взрослой. Даже дает мне задания. А еще, вот! – она достала из заплечного мешка небольшой сверток, в котором оказалась деревянная коробочка, и протянула ее мне.

– Что это? – с удивлением спросил я, принимая подарок. Но девушка лишь хитро улыбнулась.

Сдвинув небольшой засов, я открыл футляр и с трудом сумел сдержать вздох восхищения. Внутри лежал стилет, сделанный искусными мастерами из клыка убитого демонами величайшего дракона земли. Лунный стервятник – артефакт, пожирающий кровь владельца и выделяющий при этом яд и кислоту, способные убить даже старшего демона.

– Как тебе удалось его добыть? Это же сокровище графов! Родовая вещь, которую Рейнхард-старший точно должен был сохранить! Сотни стражей, сигнализация и вечный дварф – смотритель. А потом еще и двери с магическим замком.

– Все было не так страшно, – рассмеялась воровка, – у артефакта есть живой хозяин, – она ткнула в меня пальцем, – а значит, он пока совершенно бесполезен. Да и ваш отвратительный отец был слишком тщеславен, чтобы сдавать стилет в сокровищницу. А выкрасть его из спальни было гораздо проще.

– Спасибо, жаль у меня нет для тебя встречного подарка.

– Я просто возвращаю вам то, что ваше по праву, – вновь улыбнулась Ксилуан, – а подарок – просто проживите еще лет двести, лучше триста. Мир совсем не такой, как подземье Уратакоты, и он мне нравится. Как нравится жить. А я все еще ваша рабыня души. Умрете вы – умру и я.

– Давай я не буду портить момент и скажу, что ты условно свободна. Я не хочу и не могу тебе приказывать. Хотя мне будет приятно, если позднее мы поработаем вместе.

– Если в этом будет нужда – конечно, – без тени сомнения кивнула девушка, – но я сейчас все меньше занимаюсь… ну, тем, чем занималась раньше. И все больше механизмами и ловушками. Пусть некоторые и считают, что призвание дварфов – копаться в руде. Я с ними совершенно не согласна! Мы изобретатели! Смотрите, какую штуку я сделала.

Она достала из-за спины странный механизм, в котором я далеко не сразу сумел опознать арбалет. Он был довольно компактным, дуги плеч были сложены по бокам, но массивные стальные петли говорили о надежности. Двумя движениями Кси поставила плечи и натянула тетиву, на которой откуда ни возьмись появился короткий болт со стальным наконечником.

– Здорово, правда?! – в восхищении от собственного изобретения воскликнула девушка.

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 интеллект, -3 при смерти, +3 элита). Бонус: 1 (+2 общий, +1 подмастерье кузнеца, -2 интеллект собеседника). Бросок: 3. Требование: 4. Успех.

– Можно? – попросил я у девушки и, когда она, чуть смутившись, подала мне арбалет, аккуратно снял верхнюю стрелу, – потрясающе. Значит, внизу пружина и ползунок, который поднимает болты при натягивании тетивы. Судя по толщине, целых четыре штуки! Да это прорыв.

– Ну не совсем, – опустила глаза Кси, – многозарядный арбалет уже есть. Правда там стрелы сверху падают, а у меня снизу подаются. И там прицеливаться тяжело, а тут, вот, – она подняла небольшую пластинку, которую я не сразу заметил, – видите деления? На двадцать пять шагов, пятьдесят и сто. Больше не выйдет, болты слишком далеко в бок уходят.

– Потрясающе. Это ведь получается, что даже учиться владеть оружием не нужно. Дай такой любому ополченцу, скажи куда смотреть, и он сможет стрелять. Ты умница!

– Правда? Спасибо, – поблагодарила девушка, смутившись, – а знаете что? Оставьте его себе! А я потом еще сделаю. Даже лучше, чем этот. Мне так нравится делать разные вещи, что я прямо не могу остановиться.

– Уверена? Давай лучше наоборот. Этот ты оставь у себя, а новый мы соберем вместе в кузне.

– Вместе? – даже растерялась бывшая воровка.

– А почему нет? Я хоть и подмастерьем кузнеца был, но многое знаю. Да и сама кузня почти не пострадала. А отдохнуть и потом можно будет.

Загоревшись идеей создания нового, мне даже удалось перебороть усталость. Хотя, конечно, не последнюю роль в этом сыграли артефакты и нормальный ужин. Кси, засидевшаяся в карете во время путешествия, теперь металась из стороны в сторону, то замирая, чтобы вывести очередную загогулину на деревянном ложе, то перебегая к наковальне, где я загибал детали будущего технологического чуда.

Принципиально ничего нового мы не делали. Обоймы для арбалетов придумали очень давно, были даже эльфийские скорострельные арбалеты. Прицелы использовались в артиллерии дварфов, мне их показывал столичный кузнец Бохай. В свинцеплюях они тоже использовались, но довольно редко – слишком большое отклонение было от центра. А до пятидесяти шагов и так выстрелить несложно – по дулу.

Через несколько часов к нам даже присоединился слегка отоспавшийся Трорин, правда, Кси его хотела выгнать, но я уговорил девушку, что помощь опытного дварфа, содержащего в порядке свой паровой доспех, нам пригодится. В результате мы были совершенно вымотанные и уставшие, зато к первым утренним лучам солнца перед нами лежал новый арбалет.

– Не такой компактный, как хотелось бы, – с вздохом заметила Кси, растирая сажу по щеке.

– Зато смогли шесть болтов вместо четырех засунуть, – парировал я, – да к тому же и вращение снаряда должно положительно сказаться на точности.

– Какое еще вращение? – не сразу понял Трорин.

– Да вот эти три колесика же, которые чуть под углом стоят, – буквально носом ткнула его Ксиулан, – их только смазывать придется регулярно, а то заедать станут.

– Ты видишь характеристики предмета? – с надеждой спросил я, потому что у меня интерфейс молчал, как камнем об лед.

– Да, конечно. Простой скорострельный точный отличный арбалет, – с каждым словом девушка чуть замедляла речь, наверное, начала понимать, что это все далеко не так просто, – создатели – Ксиулан Форсакен и Майкл Рейнхард. Владелец – Майкл Рейнхард. Да черт с ним с владельцем! Почему столько приписок? Мы что-то сломали?

– Имеешь ввиду систему Длани? Очень сомневаюсь. Скорее она приспособилась под новое. До превосходного мы чуть-чуть не дотянули, вот она и извращается как может. Но в следующий раз будем делать нормально. Не торопясь. Так что должно получится и сделаем превосходную вещь. И никакие сражения тогда не нужны будут. По пятьдесят золотых за штуку если брать.

– Да-а-а, – мечтательно протянул Трорин.

– Я вам обоим машинку подарю, губозакатывательную, – легко рассмеялась Ксиулан, – спасибо. Это было интересно и познавательно. Теперь я уверена, что нашла себя. Осталось только выспаться и привести себя в порядок.

– Хорошо тебе, – заметил вмиг помрачневший надсмотрщик, – а вот нам похоже сон сегодня не светит. Видишь, капитан кого-то во дворе ищет. Могу поспорить: по нашу душу идет.

– Вот вы где! – с порога кузни раскричался командующий охраны Энмиры, – а ну за мной, оба. Господа вас видеть желают! Только умойтесь в начале, чупакабры.


Глава 20

— Где вас черти носят?! Я за вами полчаса назад послала! – возмущалась Белая ведьма, не вставая с кровати.

– Простите, ваше высокоблагородие, — склонившись, начал Трорин, а я, совершенно не смущаясь, прошел и плюхнулся на единственный свободный стул в комнате.

— Что?! Что ты себе позволяешь?! – закричала Энмира. Хикару лишь усмехнулся, но видно было, что он тоже слегка удивлен, – да я тебя…

— Убьешь? Закуешь в цепи? Мы отбили городище, и всю ночь разгребали завалы, и тушили костры. Ну, может, немного в кузне еще отвлеклись. Я понимаю, что после родов тебе, наверное, тяжело, но раз уж ты нас вызвала…

– Ты… Тварь… — Энмира сжимала кулаки, не в силах придумать мне достойное определение или наказание. Ну вот и ладненько — меня это вполне устраивает.

— Хватит, — устало сказал Хикару, – он Рейнхард. А после победы над старшим демоном у него совсем от наглости крышу снесло. Да только кое-что он забыл. Трорин!

— Есть! – крикнул дварф, и в ту же секунду мне стало ой как худо. Жизненные силы впитывались в ошейник, будто вода в песок. Сидеть ровно я не мог уже через несколько секунд. Надпись на половину поля зрения орала о смертельной опасности, но я держался на чувстве собственной гордости и синергии вживленных артефактов. — Это, максимум… – в замешательстве сказал надсмотрщик через минуту, – дальше только смерть.

– Врешь, не возьмешь, – усмехнулся я как можно более нагло. Да только ничего не вышло. Даже я понимал, что мой голос слишком слаб.

– У нас есть кнут и пряник. Пряник ты уже получил заочно. Даже несколько. Теперь видел часть кнута. Но, конечно, это не все. Мне будет крайне жаль свою воспитанницу, так что я, пожалуй, начну с одной крайне зажиточной крестьянки, обнаруженной мной в дальнем поселении, – Безгрешный чуть наклонил голову на бок, – ты же понимаешь, кого я имею ввиду. Верно?

– Тронете любую из них – и я вас прикончу, несмотря ни на какие законы и запреты!

– Смелые слова для того, кто не в состоянии даже отойти от своего надсмотрщика. Будешь послушным – они будут в целости и сохранности. Нет – и я по частям разделаю их. По очереди. Медленно и со вкусом. Я не желаю вам зла, граф. И даже признаю ваш статус. Но в данный момент вы вредите сами себе. Будьте разумнее. Прошу. Хватит, можешь снизить напор.

– Твари. А я ведь еще раздумывал засуживаете ли вы смерти, – несмотря ни на что, дышать мгновенно стало гораздо легче. Будто камень с груди убрали. Сияние рун на ошейнике значительно утихло, хоть и все равно оставалось.

– Майкл! Я позвал тебя не для того, чтобы припираться, – ударил по подлокотнику стула Хикару, – а для того, чтобы поговорить как с серьезным человеком. Ты помог отбить крепостницу в критической ситуации. Все здесь присутствующие понимают твою силу и живучесть. Поэтому мы хотим поручить тебе работу. Простую, но хорошо оплачиваемую.

– Что от меня требуется…

– Доставить головы дракона князю Владимиру, – сказала Энмира, ее ребенок заплакал, и мать, совершенно не смущаясь, начала его кормить прямо при нас, – он обещал при убийстве дракона подписать мирный договор и подчиниться Длани. Если сдержит слово – у нас номинально будет три баронства из четырех. Включая мое, и Щей-де-Коша. Последний, к сожалению, находится слишком далеко, и мы не даже знаем, добрались ли до него послы.

– И зачем вам я? Хотите пожертвовать, как пешкой, если переговоры не удадутся?

– Все верно, – кивнул, улыбнувшись, Хикару, – и неверно одновременно. Мы даруем тебе новое имя и легенду, которая будет тебя поддерживать. В купе с твоими приобретениями этого хватит, чтобы на равных разговаривать с любым мелким князьком.

– Вы хотите, чтобы я в очередной раз сменил фамилию, отказавшись от Рейнхардов?

– Ни в коем случае, – протестующе поднял руку Безгрешный. – Только чтобы получил народное прозвание. Тайное имя, если угодно. На основе верований этих дикарей, так чтобы оно отвечало их традициям и обычаям. Правда, одного имени будет недостаточно. Нужны будут и соответствующие манеры, и поведение. И тут я тебе помочь не смогу.

– И толку мне с имени? Какая разница как я буду представляться?

– А ты и не будешь. Ну, вернее будешь, конечно, но пока ты возился в кузне, я уже разослал своим агентам новость, которую они будут распространять. Проснулся молодой богатырь, сын земли матушки, Добрыня. Нашел меч отца огня и сразил трехглавого Змея Горыныча. К тому моменту, как ты доберешься до стольного града, о тебе уже будут говорить.

– Кто такой богатырь? – не удержался я от глупого вопроса, на который Хикару даже отвечать не стал. А вот Энмира оказалась куда прозорливее.

– Когда ты успел обзавестись агентами в этих землях? – спросила она настороженно, – давно собирался занять место моего мужа?

– Не его конкретно, – пожал плечами Безгрешный, – но и так было понятно, что рано или поздно в эти земли придет Длань. И пусть болота правителям империи не особенно интересны – за ними находится Алинель – лес тысячи кошмаров и последняя свободная вотчина эльфов. Хотя я в первую очередь искал торговых партнеров, а не соглядатаев.

– Погодите. Ладно, имя. А куда мне ошейник деть?

– Зачем? Это дополнение, которое прекрасно вписывается в историю и образ. Богатырь, кстати, это очень сильный воин, совершающий множество ратных подвигов. У тебя на счету пока только один – победа над драконом, но уверен мы сможем пустить слух и о других. Говорят, за тобой постоянно таскается лесная девка?

– Дриада, – подтвердил я, – мы нашли ее на болоте.

– Вот и отлично, еще один фрагмент в мозаику, – усмехнулся Хикару, – избранник духа леса, который спас ее от чудищ. Была бы она еще княжеской дочкой…

– Да какая она дочка?! – не выдержал молчавший до этого Трорин, – вы еще скажите принцесса! Она лягушка натуральная! Вся зеленая, в волосах ветки, вся листьями поросла!

– А что, хорошо звучит – принцесса лягушка, – Безгрешный в задумчивости посмотрел на потолок, – нет. Царевна-лягушка! Естественно заколдованная. А ты, значит, ищешь способ ее расколдовать и превратить в прекрасную деву.

– Да кто в такой бред вообще поверит?!

– Людям нравятся сказки. Им хочется верить в то, что бывают чудеса. В то, что каждый дурак в болоте может найти свое счастье. Так что, если мы скажем – одному богатырю это удалось – особых проблем не возникнет. Наоборот это дополнит и усилит образ, – Хикару поднялся, – решено, так будет лучше всего. Немедленно поправлю и перешлю послания.

– Ты ничего не забыл? – спросила, подняв бровь, Энмира, – ты может и умный, но тут далеко не главный.

– Прошу прощения, я действовал строго в ваших интересах, госпожа, – склонился полуэльф, – разрешите выполнить озвученный план?

– Да, ваш план мне нравится. Только приведите девочку в порядок. Даже заколдованной принцессе нужно вести себя подобающе.

– А вот тут могут возникнуть трудности, – кашлянув, заметил я, – она не может разговаривать. Совсем. Хотя со слухом у нее, вроде, все в порядке. Да и жесты она понимает. Может, есть заклинания, которые обучают языкам? Так, чтобы сразу.

– Ты ничего не перепутал? – рассмеялся Хикару, – в чудеса простые люди должны верить, а не ты.

– Это верно. Но полгода на обучение у нас нет, – нахмурившись, сказала Энмира, – пусть ее немота будет частью проклятья. А в покои мне ее все же приведите. Я в отличие от Майкла не лишена благословения Длани и вижу все плетения. К тому же думаю никому из присутствующих не надо напоминать, что я мастер аспектов Изменения, Создания и Вызова? Создательница магии Огня. Уверена я смогу найти подходящий вариант.

– Она не пойдет без меня, – покачал я головой, – проверено. И даже со мной она напрочь отказалась входить в дом. Мне кажется, что она себя неуютно чувствует, когда оторвана от земли.

– И что? Предлагаешь мне, – она показала на себя и ребенка, – спуститься в таком состоянии?

– Нет конечно, – я вздохнул, понимая ее правоту, – хорошо. Сейчас что-нибудь придумаю.

Не прощаясь я сбежал по лестнице в главный зал управы. И поймав ожидавшую меня у выхода девушку, взял ее на руки. Берегиня вначале прижалась ко мне улыбаясь. Но когда поняла, что я собираюсь занести ее вовнутрь, дома забарабанила своими маленькими кулачками по моей груди. И каждый удар был не легче, чем дубинка. Хорошо хоть я в броне был.

– Чем меньше ты будешь сопротивляться, тем быстрее мы совсем покончим! – пытался уговаривать я дикарку на ходу, – я тебе зла не желаю! Правда!

– Ого, а она реально зеленая, – заметила Энмира, – поставь ее у кровати. Смотри, как замерла, глядя на ребенка. Первый раз видит? Или наоборот вспоминает о своей матери. Каким бы существо не было, у всех она есть – мать. А вот с отцом задается далеко не всегда. Успокойся, малышка, и дай мне тебя считать.

Стоило Белой ведьме прикоснуться к коже дриады, как лианы в волосах девушки ожили и бросились вперед, будто змеи. Мне едва удалось одернуть ее от виконтессы, перегородив собой путь между ними. Теперь берегиня уже точно не выглядела милой или спокойной. Загнанный в угол зверь, готовый сражаться за собственную жизнь – по-другому и не скажешь.

– Везет тебе на диковинки, – фыркнула Энмира, – русалка, демонесса, а теперь еще и ходячее дерево. В такой обстановке я, конечно, ничего не смогу сделать. Но если ты сумеешь эту гадюку приручить, то позднее возможно обучить ее элементарному контролю. Одно могу сказать точно – магии Жизни в ней предостаточно. А теперь убирайтесь. Скоро должна быть готова лодка. И Майкл. Лучше бы тебе не возвращаться с плохими новостями.


Глава 21

Чем хороша была лодка и течение, несущее нас к нашей цели — так это тем, что мы хоть теперь могли нормально выспаться. Я твердо намеревался отоспаться за все прошедшее с моего пленения время. И мне даже удалось снарядить соответствующее место. Сухое, мягкое и удобное. Царевна-лягушка в начале немало на меня дулась, но к концу первого дня на реке смилостивилась и соизволила лечь рядом.

К счастью, совсем уж деревом она не была, ела и пила как обычный человек. Только на мясо не налегала. А мне наоборот оно пришлось очень по вкусу. В конце концов, по легенде я должен быть сильным и упитанным. Хотя с последним были значительные проблемы – организм напрочь отказывался откладывать запасы, да и с растительностью на лице у меня не задалось. Придется обойтись без бороды.

Зато с сыном матери земли и отца огня, Хикару действительно здорово придумал. Моя серо-черная кожа и горящие глаза полностью этому образу соответствовали. То, что один красный, а второй желтый – особой роли не играло. Да и шрамов у меня осталось предостаточно — доказательств того, что я прошел через множество боев.

С одеждой пришлось немного повозиться. Но тут снова помогла предусмотрительность Безгрешного. Он приказал собрать все тела захватчиков и не раздевать их до осмотра. Так что теперь на мне была белая льняная рубаха ниже пояса и поверх нее кольчуга. Кираса в несколько миллиметров толщиной. Ботинки с подбитой подошвой и стальным носком защищали голень.

Почему у этого народа не прижились полные латы — ума не приложу. Да и от защиты локтей и коленей я отказался с большими спорами. Но главное было произвести первое впечатление, драться в городе, где правил князь Владимир, мы не собирались. Хотя готовым к этому нужно быть в любой момент.

– Ты это видишь? Меня глаза не обманывают? – спросил встревожено Трорин, когда на рассвете третьего дня мы добрались до столицы местного княжества.

— Это либо массовое помутнение рассудка, либо я не знаю, какого черта мы здесь делаем, – едва сглотнув ком в горле, ответил я. Хикару ни мог не знать о том, что нас ждет. Но при этом не сказал ни слова.

Даже из-за холма, который скрывал основную часть города, видны были постройки. Десятки, если не сотни деревянных двухэтажных домов. Несколько построек из камня. А по верхам пригорков шла стена из толстых бревен, возвышающихся на добрых три метра. Этот город по своим размахам вполне мог соперничать с Уратакотой, и точно не тянул на маленькую крепостницу барона. Единственное что удивляло — не было слышно гула паровых машин.

— Было бы странно, если местный правитель подчинится непонятно кому с несколькими сотнями воинов, — не сумев скрыть удивления, сказал я, — зато теперь понятно, почему именно меня послали – требовать в нашем положении хоть что-нибудь, чистой воды самоубийство.

— Я видал в странствиях и побольше, – заметил Трорин, — но, конечно, ни один виконт таким размахом похвастать не может. Как минимум Граф, да и то не каждый.

– Значит, нужно быть очень осторожными. Все помнят, о чем договаривались? – спросил я, повернувшись к небогатой команде, состоящей из дварфа, Макграга, Араты и Царевны-лягушки. – Вы мои помощники на людях. А зовут меня?

– Добрыня, – почти хором ответили спутники.

– Наша роль маленькая, – заметила мулатка, – говорить тебе придется. А значит, и основной риск на тебе. Смотри не облажайся.

– Как же ошейник этот трет, – буркнул, не сдержавшись, Трорин. Теперь на его шее красовался такой же обруч, как и у остальных. Только декоративный. А браслеты подчинения он спрятал под длинными наручами. В общем, выглядело так, что мы все в ошейниках – только на моем еще и руны светятся. «В знак обета перед матерью землей» – как сказал Хикару.

При приближении к пристани я поднялся на нос суденышка и повесил через плечо связку с отрубленными головами Змея Горыныча. Это первое, что должны увидеть горожане. А вторым была разодетая в зеленый сарафан Лягушка. Первое впечатление второй раз не произвести, так что мы старались, как могли.

– Кто такие и куда идете? – строго спросил таможенник. За его спиной стояло пятеро стражей, одетых почти так же, как и я. Только в шлемах, с копьями и щитами. А позади них начала образовываться небольшая толпа из зевак.

– Добрыня мое имя. Победитель Змея Горыныча, спаситель Царевны-лягушки. Сын самой матери земли, – ответил я спокойно и с достоинством, но достаточно громко, чтобы все слышали, – пришел отчитаться к вашему князю о ратном подвиге.

– Богатырь. Смотри-ка, настоящий! – донеслись из толпы восторженные возгласы. Но проверяющий их воодушевления не оценил.

– Хорошо, – кивнул он сдержано, – стража проводит вас в красный терем. Как минимум аудиенции у князя вы заслужили. Но это не значит, что мы не будем за вами приглядывать. Почетный караул этому витязю и его спутнице. Остальных в общий дом под стражу.

– Они пойдут со мной! – твердо сказал я.

– Еще чего, или они тоже богатыри, дракона убившие? – фыркнул таможенник, – оружие можешь оставить у своих спутников. Но в княжеский дом с мечами нельзя.

– Могу я хоть ножичек при себе оставить? Яблочко порезать?

– Можешь. Одним стилетом много не навоюешь, каким бы богатырем не был, – вот же пройдоха глазастый, – особенно из кости. Если все формальности решены, и вы согласны на условия входа в город – следуйте за нами.

– Ладно, – пробормотал я, стараясь всем своим видом показать, насколько я оскорблен и недоволен. На самом деле такой вариант мы, конечно, предусматривали. И Трорин даже клятвенно пообещал, что расстояние между нами меньше километра не сильно скажется на моем здоровье. Впрочем, до замка на холме было куда меньше.

Несмотря на свой размер, город поражал обилием дерева. Оно здесь было практически повсюду. За всю дорогу я не заметил ни одного каменного дома. Даже вместо брусчатки на дороге лежали подогнанные друг к другу бревна, покрытые слоем грязи. Ее здесь, кстати, было более чем приличное количество. И не до конца понятно не то это было связано с болотистой местностью, не то с рекой, протекающей почти через центр города.

Правда, такой вони, как иногда в северной столице империи, не было. Может, потому что, кроме людей, по улицам не бегали поросята? С другой стороны и паровых машин не наблюдалось. Да и встреченное население не отличалось разнообразием – люди. Самые обыкновенные. Без морфизма или примесей крови других рас.

От самой пристани меня и дриаду вели под бдительным конвоем из восьми стражников и лично таможенника. А толпа, следовавшая по пятам, только увеличивалась со временем. Дети подбегали, стараясь протиснуться между непрошенными охранниками и своими глазами посмотреть на «богатыря». Но стража настойчиво, хоть и беззлобно, отгоняла шалопаев.

Правда, шли за нами не только дети. Много было и взрослых, побросавших все дела. Видно, что появление столь странного путника, как я, вызвало в народе немалое удивление. Таможенник все больше хмурился, не понимая, что с этим делать. Что ж, такова была часть плана Безгрешного. Пущенные его шпионами слухи и общественное внимание должны были оградить меня от убийства без суда и следствия. Но не более.

– Что за столпотворение?! – спросил очень молодой, но богато одетый воин с бородкой, когда толпа ввалилась в ворота крепости, – в чем дело, народ?

– Князь батюшка, богатыря привели! – крикнул кто-то, не сдержавшись.

– Я вполне и сам за себя сказать могу, – подвинув стражника, вышел я вперед, – здравия тебе и долгих лет жизни, князь. Меня зовут Добрыня, сын матушки земли. Прознав про горе ваше – змея на людей нападавшего, решил я вам помочь. Вот его головы, – с этими словами я скинул с плеча трофей, прямо под ноги правителю.

– Ратный подвиг не может остаться без внимания, – кивнул князь, – так, может, скажешь ты, чего хочет душа твоя за сие деяние?

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти). Бонус: -6 (+2 общий, -3 гений, -5 эпик). Бросок: 4. Требование: 2. Провал.

Вот так просто – все что угодно? Понятно, что здесь есть подвох. Попросишь много или то, что на самом деле нужно – можешь не получить ничего. Попросишь слишком мало – получишь именно то, что попросил. Мы даже заранее готовились к такому варианту. А потому я недолго сомневался.

– Мира и процветания для земли и людей, – громогласно объявил я под восторженные крики из толпы. Князь усмехнулся, явно поняв намек, но виду не подал.

– Да будет так! Не даром тебя Добрыней называют, раз ты добра всем желаешь. Прошу, войди в мой дом, будь моим гостем! И ты, и твоя спутница. Слава Добрыне!

– Слава! – проскандировала за моей спиной толпа. Черт. Кажется, я попался. Обратного пути не было, а в тереме за закрытыми дверьми со мной могут сделать все что угодно. А пропадет богатырь – так что поделать? Уехал ночью. Вы просто не заметили. Тем более что кожа у него черная: видно плохо.

– Спасибо вам, народ честной, за слова хорошие и поддержку, – поклонился я людям, – завтра на закате накрою стол и расскажу всем желающим о делах прошлых.

– Слава Добрыне! Вот молодец! – раздались куда более веселые и заинтересованные мужские крики. Халяву все любят, и теперь пропади я – точно найдут и со всех спросят, где их хмельной мед. Между тем князь уже скрылся в доме, да и головы дракона стража унесла. Задерживаться не было никакого смысла.

Ступая по высоким деревянным ступеням, я старался отогнать от себя плохие мысли. Но с удовольствием и удивлением заметил, что Царевна почти не нервничает. Даже более уверенно себя ведет. Странно. Может, влияет то, что здесь все из дерева, а в ставке Райни из камня было?

Войдя во внутренний зал крепости, я замер. Рука сама дернулась к отсутствующей перевязи с двуручным мечом. Князь занял свой трон. По бокам зала располагались два десятка дружинников. А прямо за правым плечом стоял знакомый огромный воин в полном пластинчатом доспехе. Тот самый – который был на штурме крепости.

– Вижу, теперь ты нас узнал, – усмехнулся Владимир, – знакомься. Мой воевода Илья. А это шпион и посол из земель империи. Пришел за моими землями… – последнее он произнес, ударив кулаком по подлокотнику трона. Сомнений не осталось – это западня.


Глава 22

Один против двадцати? При том что у них есть нормальное оружие, доспехи и щиты, а у меня один стилет и почти голая жопа? Легко. Но в начале нужно попробовать договориться. Как говорил Дормаму, я для этого и пришел.

— Не шпион, а посол. И это не отменяет совершенного подвига.

– А еще ты убил десятерых моих братьев, – взревел князь, — и посмел защищать захватчиков, пришедших на землю Славную! С пиром завтрашним придумано здорово. Теперь весь город об этом жужжать будет. Да и встречали тебя на пирсе не просто так. Не знаю кто пустил о тебе слух, но, когда узнаю — быстро он не умрет. Поверь.

– Захватчики? – удивился я, — восстановление заброшенной каменной крепости на задворках страны, по-вашему, это захват?

– Нет. Что вы делаете на пустой земле — дело ваше. А вот требование признания власти какого-то вшивого виконта надо мной! Князем стольного града Новыша — это уже оскорбление. Когда в клубах пара этот ваш виконт явился к стенам и потребовал выплатить дань, я с удовольствием отправил его дальше вниз по реке. К Молоху, князю древлян.

Вы пришли со своим громовым оружием. И я видел, как оно может сметать стены. Ваши корабли без паруса и весел идут против течения. Но ни один из защитников Славии не дрогнет! Хотите жить в мире, как ты заявил? Сидите в своей крепостнице и не суйте оттуда носу. Иначе умоетесь кровью. Все до единого!

— Это слова войны, а не мира, — спокойно заметил я, – вы, князь, в своем праве и в своем граде. Вольны делать что вам угодно. И уж я точно здесь не для того, чтобы кого-то принуждать. Мое дело сделано — я сразил дракона и принес вам головы в качестве доказательства. Вы сами послали в крепость Хикентов послов с предложением о мире и служении, разве нет?

– Это было до того, как Змей умер, — усмехнулся Владимир, – и до того, как Райни с горсткой воинов пришел на мой порог, потрясая оружием.

– Значит, вы рассчитывали, что лучшие воины виконта погибнут, стараясь убить дракона, а затем вы нападете и разграбите остатки крепости? И это все заверяя в мире?

– Ты только что посмел обвинить князя во лжи? – прогудел великан, стоящий за спинкой трона, обнажая меч.

– Вот уж не знаю, как это у вас называется в Славии. Но у нас это зовется именно так.

– Спокойно, – Владимир в последний миг перегородил Илье дорогу, – ты на моей земле, Добрыня. И действуют здесь мои законы и правила. А я своему слову хозяин. Захотел – дал, захотел и забрать могу.

– Да, по сравнению с обязательствами Длани позиция очень удобная, – пришлось признать мне, – но зачем становиться врагами? Подумай о том, какую пользу мы могли бы принести друг другу!

– Вы, мне? – расхохотался Владимир, – ну давай, расскажи мне. Мир. Дружба и жрачка, да?

– Нет. Стенобитные дальнобойные пушки, самоходные паровые танки и корабли, покрытые сталью. Боевые дирижабли бомбардировщики и бомбарды, разрушающие каменные стены. У вас, князь, что, нет соседей, которых вы хотели бы покорить? Длань – это не только подчинение, но и власть. Магия пусть и не всем доступная и оружие, которому нет равных.

– Бла-бла-бла. Много слов, да мало дела. Я видел вашего виконта. Но где вся эта мощь, о которой ты болтаешь? Да нет ее!

– Вот как. Что же. Тогда как на счет дуэли между мной и твоим самым могучим воином?

– Дуэль это что такое? – спросил Владимир, повернувшись налево и взглянув за плечо, тут же к нему из темноты подошел старец и что-то прошептал на ухо, – а, поединок. А почему нет. Илюша, согнешь этого наглеца в бараний рог?

– С превеликим удовольствием, – усмехнулся княжеский богатырь, – сила на силу, умение на умение. Да только я своим мечом привык биться.

– Согласен. Тоже предпочту свой двуручник незнакомому оружию.

– Решено! Наш удалец против имперского задохлика. Никакой кольчуги или брони, только мечи да портки. Посмотрим, чего ты стоишь! Битва будет в полдень на центральной площади, а пока – пошел вон с глаз моих. А девицу можешь оставить, мы с ребятами развлечемся.

– Только если вам жизни не дороги, – пожал я плечами, – это Царевна-Лягушка, за жизнь которой я с водяным боролся. Она проклята и убьет любого, кто с ней останется, своим ядом. Пока я только ищу, как можно снять с нее это проклятье.

– Все у него не как у людей, – фыркнул князь, – уведите его и начинайте готовить место.

Меня вывели под черны рученьки из княжеских хором и оставили на улице. Но не одного. Тут уже была толпа ребятишек, которая загалдела при моем появлении, а также несколько взрослых, поклонившихся мне до земли. Один старик и четыре женщины. Хотя младшая из них тянула скорее на девочку.

– Всех благ тебе, Добрыня. Хвала тебе за избавление от гада, у семей наших детей да мужей отнявшего, – поклонился дед, которому и так уж в обед сто лет будет, и спину не распрямить.

– Не престало старому перед молодым нагибаться, – ответил я, стараясь подстроиться под речь ходоков, – трехглавый Змей Горыныч мертв. Все его головы дружинники князя забрали. А сейчас испытать меня хотят. На бой Илью выставили. На центральной площади в полдень.

– Да как же это? Илюшу? Нет ему равных по силе да умению ни среди обычных людей, ни среди богатырей – везде он первый. Не совладать тебе с ним, Добрыня.

– Может и так. Но приходите на место сборища. А пока не хочет ли кто из ребятишек проводить меня до пристани? К общему дому, там мои товарищи остались и оружие.

– Я провожу, господин, – сказала молоденькая девушка. Вот чем мне нравятся люди – тем, что они выглядят настолько, сколько им есть. Вот ей лет двадцать. Самая пора замуж. А может она как раз и ждала жениха, пока его не сожрала тварь, которую я собственноручно прикончил. Или по крайней мере нанес достаточный урон.

На всякий случай я постоянно смотрел на реку и дорогу, чтобы она в порыве благодарности не завела меня вместо причала на сеновал. Но девушка и в самом деле отвела туда, куда я просил. Больше того – моих спутников не увели в тюрьму, не убили и даже не пытали. Они просто сидели за большой лавкой, окруженные заинтересованными слушателями и травили байки.

– Трорин, мне нужен меч, – крикнул я дварфу, – и твое одобрение минут на пять.

– Что случилось? – сразу напрягся надсмотрщик, – что ты опять натворил?

– Местный богатырь – Илья, вызвал меня на поединок. Подробности потом. Вначале бой.

Понимая, что отвлекать меня сейчас – не самое лучшее решение, дварф лишь крякнул и подал перевязь. Увлекаемые толпой мы едва успели перекинуться парой фраз, пока нас вели обратно к центру площади. Теперь стражники не оказывали никакого сопротивления, только как положено охраняли порядок. А на площади уже готовились к зрелищу.

На балконе второго этажа терема уже стоял трон князя. Рядом с ним слуги суетясь расставляли кушанья. Но и внизу было что пожевать. Предприимчивые лоточники с пряниками, пирогами и квасом ходили меж людей, предлагая за скромную плату отведать сладкие, соленые, жаждоутоляющие и многие прочие кушанья. Торговля у них шла бойко, но я успел потратить мелкую деньгу – копейку, на которую купил леденец в виде петушка для Лягушки.

Что на меня нашло? Даже не знаю. Просто захотелось и самому попробовать, и девушку угостить. А увидев ее восторженное выражение лица, понял, что не прогадал. Мне же довелось лишь раз лизнуть конфету, как я без труда узнал обычный свекольный сахар просто в форме птицы. Удивительно, что такая простая сладость возымела столько эффекта.

– Перуне! Вми призывающим Тя, Славен и Триславен буди! – громко произнес старец, подсказывавший Владимиру. – Здравия и множество Рода всем чадам Сварожьим дажьди, Родам покровительства милость яви, прави над всеми, вще из-Родно! Тако бысть, тако еси, тако буди!

– Правь над всеми! – нестройным хором прокричало множество голосов. По всей видимости этого было общее приветствие, к какому-то Перуну.

– Это кто? – спросил я негромко у стоящего рядом мужика лет сорока с длинной окладистой бородой.

– Да ты что? Главного волхва не знаешь? Из каких мест ты выбрел? Или в лесу жил?

– Можно и так сказать, – кивнув, я решил, что про остальное и позже могу спросить, потому что волхв от обращения к непонятным мне личностям перешел к призыву на ратный подвиг во имя все того же Перуна. Толпа расступилась, освобождая круг радиусом метра три. Ворота княжеского терема раскрылись и из них вышел Илья.

Рыцарь закованный в непривычный для меня доспех был статен и суров даже по виду. Но я прекрасно понимал, насколько может отличаться его внешний вид без брони. Видел пару раз, как доспех меняет человека. На том же Рейнхарде-старшем, который претворялся древним старцем, а стоило ему одеть броню – как тут же возвращалась стать, и даже выражение лица менялось.

Однако надежды мои не сбылись. Стоило Илье поднять руки, чтобы отроки помогли ему снять доспех, как пузо вывалилось наружу. Но на этом все отличия воина в доспехах закончились. Руки и ноги его были толстыми и даже на вид крепкими. Кожа темной, как кора дуба. Был он не молод, но в самом расцвете человеческих сил. Такой и в самом деле может в бараний рог согнуть.

Богатырь скинул рубаху, оставшись в одних портках и сапогах. На волосатой груди болталось ожерелье в виде снежинки или солнца. Не разобрать под слоем черных кучерявых волос. Я до последнего надеялся, что он оставит на себе рубаху и мне не придется раздеваться по пояс. Но удача оказалась не на моей стороне.

– Какой же он богатырь, он же калика? – раздался недовольный шепот, когда я скинул кольчугу, а затем и рубаху. Теперь каждый мог увидеть сияющий в моей груди розовый алмаз, кучу шрамов на спине и руках. Бугры от прядильщика, забравшегося под кожу, следы прошлых ранений и боев.

– Я готов к поединку, если мой брат-богатырь готов! – крикнул я, чтобы унять толпу.

– Не брат ты мне, – зло процедил Илья, – трубите к бою!


Глава 23

Стоило противнику двинуться вперед, как я привычным движением поднял Кладенец в верхнюю стойку быка, угрожая шее и лицу. Отработанные движения в купе с отличным оружием и снятым ограничением на силу давали мне преимущество. Как мне тогда казалось.

Проверка отражения. База: 13 (+3 превосходное оружие, +3 элита, +2 ловкость, +2 естественная броня, +3 подмастерье клинков). Бонус: -15 (+2 общий, -7 легенда, -5 легендарная сила, -3 превосходное оружие, -2 любимое оружие). Бросок: 4. Требование: 3. Провал.

Проверка выносливости. База: 8 (+3 «разбитое сердце», +2 естественная броня, +3 выносливость). Бонус: -6 (-5 сила, -3 превосходное оружие, +2 общий). Бросок: 3. Требование: 4. Успех.

Клинки столкнулись в воздухе, выбив сноп искр. Долю секунды мне даже казалось, что я сумею удержать противника. Но богатырь ловким движением отправил мой меч вниз, а сам полоснул по плечу. Будь я обычным человеком — сейчас из рубленой раны хлестала бы кровь. Но подкожная броня драконида выдержала, снижая повреждения.

Противник, явно рассчитывавший на простую победу, даже растерялся, почему я еще не падаю. Но лишь на секунду. Он вновь обрушился на меня, осыпая ударами, словно во время града, но теперь я знал его силу и лишь отступал при каждом выпаде, стараясь как можно чаще парировать удары. Илья вскоре почувствовал свое превосходство, однако не впадал ни в ярость, ни в гордыню.

Каждый удар богатыря был выверен, решителен и четок. Несколько неглубоких шрамов уже украсили мое тело, когда я понял, что момент пришел. В очередной раз подставив блок, я не ушел от атаки, а принял ее, развернув лезвие в лезвие. Так делали только новички, которые еще не знали, как тяжело восстановить выщербленную режущую кромку, и не понимающие, что это может стоить им жизни.

Но у меня был веский повод принять удар противника именно так. Прямо скажем – я сомневался в успехе. Но лишь пока не увидел, что несмотря на частые соприкосновения мой клинок не получает повреждений, лезвие будто пружинит, восстанавливаясь даже при самом жестком ударе. А вот клинок богатыря, несмотря на превосходное качество таким свойством не обладал.

Перехватив двуручный меч лезвием вниз, я в последний момент успел подставить Кладенец под удар Ильи. Мне даже пришлось припасть на одно колено, чтобы зафиксировать нужную плоскость. Богатырь, уверенный в своей скорой победе, что есть мочи надавил сверху, вкладывая не только силу рук, но и вес всего своего немаленького тела.

– Сдаешься, гад заморский?! — взревел богатырь.

— Я сын матери земли, – с огромным трудом ловя дыхание, ответил я, – а значит, все, где есть земля — моя родина. А гада я победил, и теперь твоя очередь настала.

С противным скрежетом клинки казалось начали входить друг в друга. Но я видел правду, чувствовал, как с той же силой и упорством, с которым подходит к бою ратник, продирается сквозь металл мой меч. Так же как это было с бронированной шеей многоглавого летающего ящера. Привязанное к душе оружие резало превосходную сталь!

Когда до Ильи дошло, что происходит нечто необычное, было уже поздно. Заученным движением богатырь дернул клинок на себя, и тут, не выдержав напряжения, сталь, разогретая и лишенная каркаса жесткости, лопнула. Острие отлетело на доски мостовой, а у Ильи в руках остался огрызок размером чуть больше сорока сантиметров. Не понимая, как такое могло произойти, ратник замешкался и отступил. Чего мне как раз хватило для того, чтобы перевести дыхание и подняться.

Теперь уже настал мой черед наступать. Разогретое до бела лезвие с гулом вспарывало воздух, грозя лишить богатыря головы. Но тот хоть и отступал, поражение свое признать был не готов. И только в очередной раз попытавшись перейти в контратаку, он схватился за клинок рукой и тут же одернул прочь. Над площадью отчетливо запахло жареным.

– Сдавайся, тебе не победить в этом бою. Твое оружие оказалось слабее тебя. В то время как мы с моим мечом равны.

— Ты, чертов ведун, колдовское оружие взял и думаешь богатырем стал? — взревел Илья, бросаясь вперед. Он почти не обращал внимания на рану, что не могло не вызвать моего восхищения. Но это был не повод отдавать ему победу. Я должен был закончить все быстро. Жестко и достаточно эффектно, чтобы ни у кого больше не могло возникнуть здесь вопросов.

— Стой! — крикнул я, остановив противника мощным вертикальным ударом, – если мы продолжим, то земля эта лишится не одного, а двух богатырей. Я предлагаю тебе продолжить бой в другой форме. Пусть мать земля и отец огонь решают, кто больше достоин.

— Не дело за материнскую юбку прятаться да отца о защите упрашивать! Не дите я! – хмуро ответил Илья поудобнее, перехватывая огрызок меча под самый край рукояти. И все равно он был короче моего меча в два раза, а то и в три.

Проверка отражения. База: 13 (+3 превосходное оружие, +3 элита, +2 ловкость, +2 естественная броня, +3 подмастерье клинков). Бонус: -9 (+2 общий, -7 легенда, -5 легендарная сила, +1 ранение). Бросок: 3. Требование: 2. Легендарно!

Поймав противника на выпаде, я ударил плашмя по запястью, не ломая костяшки, но заставив выронить и это оружие. Тут же взметнувшееся лезвие уперлось в горло богатырю. И теперь любому было понятно, что он проиграл. Да только человек, за всю жизнь не получивший ни одного поражения, не знает, как останавливаться. И он шагнул вперед.

— Хватит! – крикнул волхв Перуна, и в деревянные мостки между нами ударился до боли знакомый осколок из крови. Таким и убить можно. – Добрыня, прав! Не гоже земле Славной лишаться таких богатырей. Даже одного из вас! Пусть все решит суд богов!

– Правильно! – раздались крики из толпы, – только боги богатырей судить могут.

– Мать сыра земля подарила меня миру, а отец огонь дал меч! Но если Илья считает, что он больше достоин. Пусть вынет его из камня! – с этими словами я загнал клинок по половину лезвия в трещину каменюки, лежащей у дороги. Аж сталь взвыла. И мгновенно отпустил рукоять. Теперь самое главное – дать ему немного времени на то, чтобы остыть. – Брат богатырь, забудем раздоры. Обними меня, ведь что бы не решил суд богов – он будет справедлив.

– Да чтоб я тварь черномазую обнял?! – возмутился воевода, даже отступая на шаг, – в своем ли ты уме?! Да я лучше со свиньей поцелуюсь! Был бы на месте я твоем – разом бы разорвал тебе грудь да сердце твое спесивое вынул!

– Полно! – оборвал его речь волхв, – ты легендарный богатырь. В тебе одном силы, как в дружине целой. А такими речами бахваляешься. Возьми да вынь меч, не сложно же!

Илья нехотя кивнул и ухватился за рукоять. Я даже дышать перестал. Показалось на секунду, что удастся богатырю вынуть клинок, вплавленный в камень. Но вместо этого приподнял за рукоять весь камень Илюша. Ахнула толпа, но условие было не выполнено, и все это понимали. Тогда воевода Владимира ударил со всей силы по камню ногой. И вновь выдержал камень.

Отпущенные мне пять минут давно истекли. Трорин валялся без сознания от потери сил позади толпы. Его охраняли Арата и Баюн. А мои силы вновь жадно впитывались в чертов ошейник. На сколько было легко, когда он отключался, на столько же нестерпимо тяжело, когда руны начинали сиять, поглощая жизненную энергию. Вот только для прохождения этого испытания, физические силы мне были и не нужны.

– Воды, – попросил я, и кто-то из сердобольных горожан подал кружку. Естественно деревянную, как и почти все здесь. Зато полную прохладной колодезной влаги. Как раз то что нужно и для моего организма, и для моего плана. – Илья. Позволь мне?

– Да пробуй! – разгневанно бросил богатырь, – теперь его сломать проще, чем вытащить!

– Не всякое дело силой делается. Не всякая удача от тебя лишь зависит, – подойдя к камню, я спокойно взялся за рукоять одной рукой, и лезвие тут же начало нагреваться. В другой же держал кружку и отхлебывал помаленьку, заглушая стук крови в висках. – Если достану я меч сейчас без всяких усилий. Готов ли ты назвать меня своим братом?

– Ты шутишь, – пробормотал Илья, но, посмотрев на ожидающие лица толпы, нехотя кивнул, – пусть будет так. Если и в правду сумеешь без всяких сил вернуть свой клинок – будешь моим младшим братом. Заботиться о тебе как о родном стану, коли будешь слушать.

– Всегда мечтал о старшем брате, на которого можно положиться, – рассмеялся я, поглядывая на камень. Клинок освещал трещину изнутри, и минерал уже нагрелся до такой степени, что даже под полуденным солнцем стал виден поднимающийся от него жар. Еще немного, и может стать поздно. Он просто потеряет форму став слишком тугим. – Спасибо, добрые люди, – кивнул я толпе, – дали напиться.

С этими словами я вылил остатки воды прямо в трещину. Перепад температур сломал структуру камня, и он раскололся, высвобождая клинок. Илья смотрел на меня, словно ребенок, которого обманули самым подлым образом. На его лице прямо читалась фраза: «А что, так можно было?»

– Это ни обман и ни магия – это чистое знание. Каждый кузнец и каменотес сможет сделать то же. Но только я мог сделать это таким образом ведь это мой меч. Подарок богов.

– Добрыня победил, – не веря сказал кто-то в толпе, – Добрыня победил Илью!

– Нет! Не правда! – остановил я общий гомон, – мы остались равны! Просто боги выбрали меня в этом испытании. А в каком-нибудь другом могли выбрать Илью. Правда, брат?

– Правда, – ответил глухо воевода, но мне послышались в его речи нотки благодарности, – пусть все знают! Добрыня – настоящий богатырь земли Славной и мой брат. Пусть не по крови, но по духу!

– Слава богатырям! – гораздо увереннее закричало сразу несколько голосов, – слава ратникам! Слава князю!

– Тише, тише, – Владимир поднялся с трона. По его улыбающемуся молодому лицу тяжело было определить, о чем именно он думает. Но на то он и правитель этих земель, – с этого дня Добрыня всегда будет почетным гостем на моих пирах и в нашем городе. До тех пор, пока блюдет наши законы и обычаи. А раз сегодня он совершил подвиг и в первый раз отказался от награды – пусть просит то, что пожелает! Все, что смогу – исполню.

– Благодарствую тебе, князь, за добрые слова. Понял я, что многому мне нужно еще научится в земле этой, а потому прошу я тебя не о малости – прикажи ты своим волхвам, чтобы они меня обучили знакам своим.

– Что? – от возмущения старик волхв аж побагровел, – да не бывать этому!

– А я сказал, сделаешь, – сказал князь таким тоном, что стало понятно – сейчас жизнь волхва висит на очень тонком волоске.


Глава 24

— Ты забываешься, князь! Не тебе я служу, а одному лишь Перуну! – прошипел волхв, стоило нам оказаться за закрытыми дверьми.

– Это ты, Оскольд, ошибаешься, — с нажимом ответил Владимир, — кто статую твоего бога выше остальных поставил? Или тебе хуже жить стало, и я, и дружина дары чуть ли не каждую неделю приносим. Да и от остальных служителей богов тебе теперь достается. Или хочешь, чтобы все по-старому стало? Так это мы мигом: недовольных возвышением Перуна хватает.

– Угрожать мне вздумал? Да я в три раза тебя старше буду! Скольких князей и воевод пережил что…

– А этого похоже не переживешь, — не сдержавшись, заметил я, – что за бред происходит? С чего князю смеет перечить какой-то идолопоклонник?

— Ты, чужак, думай, о чем говоришь! Сами боги на меня смотрят!

— О! Так это же отлично! На, подержи, — с этими словами я протянул ему остывающий меч, — посмотрим помогут ли тебе твои боги. Какие у вас есть испытания? Пройти через огонь по углям? Может поединок? Или под водой у всех на виду продержаться кто дольше?

– Нет. Такое мы делать не будем, — строго сказал Владимир, – не хватало еще, чтобы богатыри, а ты теперь один из них, официально сцепились со жречеством. Понятно, что в бою вы победите. Может даже капища порушите и идолов повалите. А о простых людях вы подумали? Кому они будут покланяться? В кого верить?

Проверка интеллекта. База: 3. Бонус: -3 (+2 общий, -3 гений, -2 несколько собеседников). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

— В Длань, – почти не задумываясь, ответил я, – в цепи, сковывающие каждого, дающие каждому способному по возможностям и всем по закону. И в Святогора, величайшего из богатырей, сына солнца. Дающего надежду каждому и требующего нести добро всем. А вместе с этим – свинцеплюи. Контроль подданных. Технологии и доступная магия.

– То, что ты говоришь, – задумался Владимир, – имеет право на жизнь. Многие купцы приносили с собой странные сказания о договорах, которые нельзя нарушить. О приказах, которые нельзя не исполнить. Это и вправду может быть полезно. А вот о Святогоре я слышу впервые. Да и зачем моим людям свобода? Я наоборот должен их в узде держать.

– Для того, чтобы они не обозлились. Когда есть надежда – меньше препираний. Лучше работают. Всегда проще контролировать людей, когда они надеются на кого-то, а не сами свою судьбу в руки берут. Будет им отдушина.

– Ты что, князь?! Этого самозванца и пройдоху слушать будешь? – встрепенулся волхв, – да теперь я ни за какие деньги и твои заслуги его обучать не стану!

– И что, он единственный жрец крови на весь огромный город?

– В смысле крови? – встрепенулся князь, – о чем ты?

– Я о том, что он использовал заклинание кровяной болт. И либо сделал это с благословения Длани или Святогора. Или, что куда сомнительнее, он знает что-то такое, чего я еще не видел.

– Дурень! Это была молния самого Перуна! – поднял руку к потолку жрец.

– Ага, а на запястье у тебя рана от его милости, верно? – усмехнулся я, – князь, прошу вас, должен же быть у этого жреца противник? Старый жрец, например? Предшественник. Ну или на крайний случай ученик, а то старость не радость. Если этот помрет – кто на его место встанет?

– Я под защитой богов! – взревел, совсем уже теряя терпение, Оскольд.

– Тихо оба, – поморщился Владимир, – мне надо подумать.

– Да что тут думать? Он наших богов оскорбляет! К бунту подстрекает! Сжечь его, принести в жертву кровавую, чтобы другим неповадно было даже думать о таком!

– Я сказал ТИХО! – взревел князь, и его клинок вмиг оказался под бородой старого волхва, у самой шеи, – ты в своем ли уме? Посягать на того, кого только что богатырем назвали, а Илья братом? Народ расколоть решили? Не быть такому! В острог обоих до тех пор, пока к согласию не придут и не помирятся. И, Добрыня, тюрьму сломаешь, будешь сам новую строить!

– Не сломает, – усмехнулся молчавший до этого Илья, – я ее сам строил. Для себя же. Только меч и стилет сдать придется. Да и кольчугу.

– Сапоги хоть оставить можно?

– А почему нет? – пожал плечами богатырь, вновь одевший полный доспех, – пойдем, братец, и ты, Оскольд, пойдем. Не дело с князем припираться.

Оружие я со спокойной совестью отдал Царевне-лягушке, попытавшись объяснить ей, что это нужно передать Трорину, и когда она несколько раз кивнула, уверился, что девушка все поняла. На всякий случай пообещал ей купить еще один леденец, если все правильно сделает. У жреца забрали его посох и ритуальный кинжал. Скорее для порядка, сильно сомневаюсь, что он мне смог бы навредить.

А затем нас внутренними дворами вывели к землянке, находящейся глубоко под холмом. Сразу запахло сыростью и плесенью. А из всего света Илья оставил нам одну лучину. И, судя по мгновенно потянувшимся к ней из темноты грязным людям – это была привилегия. Еды и питья не полагалось. Но я в такой вони и не стал бы есть. По крайней мере, пока. В целом же, условия здесь были в разы лучше, чем в каменном мешке Уратакоты.

Заметив одежды жреца, многие узники припадали к земле, окружили его, прося о милости богов и освобождении. Я вслушивался в их речи, пытаясь понять, кто из них действительно виновен и на сколько. За что они сюда попали. Искупит ли нахождение их в этой пещере, заваленной снаружи камнем, совершенное преступление.

В Длани все было предельно просто. Каждый людь и нелюдь были подчинены вездесущей магической системе. На первый взгляд даже правильно. Увидел кто твое преступление – тут же вешается штраф и докладывается Черному стражу или рыцарю. На мелкие преступления они могут и даже часто смотрят сквозь пальцы. Крупные берут штрафом. В особо тяжких случаях – отводят к старшему деревни, села или района в городе для разбирательства.

Им даже не нужно рыскать по улицам, опрашивать свидетелей, искать тех, кто мог бы подтвердить или опровергнуть слова виновника. Но на самом деле все было куда сложнее. Длань не сама определяла степень вины. Она основывалась на том, что думает и чувствует человек, совершающий преступление.

Даже если тебя никто не видит и видеть не может, если ты сам понимаешь, что деяние твое не правильное – Длань об этом узнает и известит кого нужно. И наоборот если толпа народа убивает безоружного, но при этом все строго уверены, что они не совершают ничего плохого, что они вершат правосудие – Длань будет молчать.

А как быть, когда даже намека на магическую систему демонов нет? Как проверить – справедливо ли обвиняют человека за то, что он жену свою за закрытыми дверьми бьет, или за то, что калач румяный стащил да детям голодным отдал. За убийство, которого никто не видел. Или напротив – у которого свидетелей куча.

В империи такими делами занимались Черные стражи. Одновременно судьи, дознаватели и палачи. Но работы у них было не много, ведь каждый знал, что до него дотянутся карающие пальцы Длани. В Славии же без системы, без подсказок и магии…

Пока я раздумывал, лучина погасла. Но свет в темнице не исчез. Ошейник, питающийся моей жизненной силой, горел магическими письменами, давая небольшой круг. Глаз Они и Разбитое сердце Востока от него не отставали. Мало по малу люди от жреца начали подходить ко мне. Не о чем не спрашивая, они тихо переговаривались между собой.

Не знаю, сколько часов прошло, но работать светильником оказалось довольно полезно. Я узнал несколько десятков историй, как появился этот стольный град на реке, а главное расспросил и выяснил их версию сотворения. Это было крайне важно, ведь они вели свое летоисчисление не от момента правления первого Императора, а чуть позже.

Если я все правильно понял – когда-то давно ничего не было. Тьма и пустота. Но затем в этой пустоте появилось дерево с тысячей ветвей. Оно сияло сильнее тысячи солнц, и корни его, впившиеся во тьму, создали землю. А плод, созревший на верхней ветке, стал светилом. И от семян его, упавших в землю, появилось все живое. Люди и звери, боги и демоны.

Во всей этой истории меня больше всего заинтересовал именно образ дерева. Я встречал похожие в книгах по магии и закону. И сводились они примерно к одному и тому же – когда император гневается, он может обрушить на город или даже государство свою Кару. Могучее заклинание, испепеляющее все живое. Стирающее с лица земли города и королевства. Против которого не в состоянии выстоять ни дерево, ни земля, ни камень.

Один из регентов Города мастеров рассказывал мне о том, что еще двести лет назад столицей технологий являлся город долгоживущих эльфов. Однако они создали нечто – что привлекало Вековечную тьму и император без сомнения уничтожил союзников и подданных. Выжили только те, кто спрятался глубоко под землей. Картинки Кары вполне отвечали представлению о дереве – сотни лучей, бьющих с небес и переплетающихся в единый столб.

– Хватит! – заявил Оскольд, – не дело другим более умным и развитым людям портить наших сородичей такой нестерпимой глупостью. Меня люди ждут, и я хочу выбраться отсюда. Я обучу тебя одной руне. Одной! И после этого мы расстанемся навсегда и более не поднимем эту тему. Какое слово ты хочешь узнать?

– Огонь, – не раздумывая, ответил я.

– Ни один бог не приходит с огнем, – хмыкнул жрец, – тебя ничего не выйдет.

– Так давай попробуем? Хуже все равно не будет.

– Нет. Лишь с благословения богов мы можем творить их чудеса через начертание на себе знаков и истин, – настаивал Оскольд, – ты должен не просто верить в то что произойдет дальше. Ты должен твердо знать, что случится именно то, что ты желаешь. Лишь тогда боги ответят на твои мольбы даром, который можно использовать. Я знаю три руны. Исцеления, Кровавой молнии и Очищения от ядов. Какую из них ты хочешь узнать?

– Значит, Кровь, – пробормотал я, улыбнувшись, – я воин, так что тут без вариантов. Мне нужна твоя «молния».


Глава 25

— Если ты не одарен богами, если тебе не предначертано быть проводником их силы, – в очередной раз говорил Оскольд, – то ты не сможешь получить и крупинки их мощи. Но если ты будешь приносить им регулярные жертвы и просить их о помощи, рано или поздно они ответят на мольбы и даруют понимание рун.

Все, находящиеся в остроге, очень внимательно слушали волхва. Но все мое внимание было обращено на рисунок, который жрец выводил в свете моего ошейника. Выводил явно нехотя, много раз повторяя одни и те же линии, безотрывно ведя палочкой по мокрому полу. А я пытался определить, что из этого мусор, идущий от верований, а что символ, активирующий магию.

Основой картины была линия, входящая в вершину квадрата сверху. Из двух соседних вершин так же исходили лучи, но куда короче. Следом на верхней точке линии появилась стрелка вверх. Круг, центром которого был угол квадрата. А внутри него еще один, полностью закрашенный и меньшего радиуса. И наконец снизу появилось три ласточкиных хвоста, идущих из сторон квадрата.

Проверка интеллекта. База: 5 (+3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти, +2 магия Крови). Бонус: -8 (+2 общий, -10 осознание божественного). Бросок: 3. Требование: 2. Провал.

Проверка интеллекта. База: 5 (+3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти, +2 магия Крови). Бонус: -5 (+2 общий, -7 легендарное осознание). Бросок: 2. Требование: 2. Успех.

Разобрать все я не смог. Но суть, вроде, уловил. Самой важной частью, как и в любом деле, была основа. То, с чего все началось. А в нашем случае это был тот самый квадрат с тремя линиями. Именно после того, как он был закончен, Оскольд перешел к другим формам, вернувшись по тем же линиям. А раз так — будем считать это школой — Крови.

Дальше нужно было найти Аспект – Воплощение. Он мог быть либо стрелкой, либо кругом, либо и тем, и другим одновременно. Тут я уже терялся. Потому что после первого круга шел сразу второй по меньше. И он тоже мог быть частью стрелки. Или стрелка вообще не причем, а главное эти два круга? Одно ясно – хвосты в последнюю очередь. Он начал с правого, потом нарисовал левый и в конце центральный. Но не думаю, что это имеет принципиальную важность.

Итак, по сути, это несколько фигур, наложенных друг на друга. Первая мне далась легко, это основа — школа. И с ней я разобрался, зная, что он хочет сотворить. С последней не понятно, что это – но явно видна форма. Учитывая, что каждый раз Оскольд возвращался через закрашенный круг к хвостам — будем считать их одной фигурой. Жаль не понятно, что она значит. Ну и наконец вполне очевидно, что стрелка это и есть стрела. Но при чем тут круг?

— Значит вот так? — спросил я у жреца, начав рисовать символы.

— Быстро ты все схватываешь, – нахмурившись, сказал волхв, — но помни, главное – Вера! Истово молиться, чтобы… — Договорить он не успел. Сломав ветку, я расцарапал ладонь и каплями крови начертил на ней глиф. Теперь нужно было сосредоточиться, отрешиться от болтовни старика.

Вера? Ха! Знание! Ведь я не просто уверен, что магия существует и может действовать. Я ее изучал, как науку; я понимаю, из чего она состоит на куда более глубоком уровне, чем эти глупые рисунки. Я составлял заклинание по формулам строения мира, чего уж мне по картинкам его составить? Плевое дело! Сосредоточиться, отрешиться. У меня получится!.. Получится же? Ну?..

– Главное вера, то, что ты тужишься как на толчке, тебе не поможет, – усмехнулся Оскольд. Он поднял руку, на запястье которой символ был вытатуирован, закрыл глаза, и в потолок ударила кровяная стрела. Самая обыкновенная. Не усиленная или ускоренная. Просто стрела. Но у меня-то не получилось даже такой. В принципе, он, наверное, должен быть в чем-то прав. Но не молить же мне несуществующих богов, когда у меня есть вполне реальный в знакомых?

«Святогор, я взываю к тебе, дай мне власть над моей магией! Над моей Душой, Кровью и Жизнью. Путь мой полон испытаний, и мне нужна твоя поддержка», – подумал я, не особенно рассчитывая на ответ. Но был не прав. Уже в следующую секунду у меня появилась белая надпись. Весьма однозначная и не терпящая других трактовок: «Нет».

Ну вот и поговорили. То есть приятно, конечно, что мой бог хоть и отказом, но отвечает. Но, блин, куда приятнее было бы, если вместо этого он вернул мне доступ к интерфейсу. Ладно. Пойдем другим путем. Верить говорите? Верить в богов? Глупость. Я знаю, что есть Святогор. Я сам присутствовал при его воскрешении. Очень было феерическое зрелище. С возгораниями и срыванием грешной плоти.

Я точно знаю, что есть император Длани. Верховный демон, правящий всем и вся. С могуществом которого сейчас даже пробудившийся бог вряд ли может поспорить. И знаю, что есть пронизывающая все магия, живущая в моей эссенции, в моем источнике. Являющаяся неотъемлемой частью меня, как руки или ноги. А значит, что? Нужно просто к ней воззвать. Но не словами, а… виденьем? Рисунком?

Я начал складывать символы в уме так же, как делал до этого Оскальд на грязи. Медленно, последовательно, сохраняя структуру и порядок. Кровь, стрелка, круг, круг с хвостами. Черт, я не понимаю, что значат последние символы! Ладно, спокойно, мне и не нужно понимать, только верить, что все сработает. Вывести рисунок – Кровь, Стрела…

– Эй! – крикнул жрец, уводя мою правую руку вниз, – смотри, что творишь!

– Прости, что? – открыв глаза, я не сразу различил светящуюся в темноте зеленую стрелу, торчащую из стены. Кажется, она пролетела чуть выше головы одного из обвиненных. ПОЛУЧИЛОСЬ!

– Как ты сумел так быстро получить благословение богов? Обычно на это уходят годы!

– Оно всегда со мной, – улыбнулся я жрецу, не собираясь отходить от роли, – разве я не говорил? Я сын матери земли и отца огня.

– Не может быть… – глухо проговорил волхв, – они же не главные боги, они лишь сущности Мары и Велеса. Младшие.

– Зато боги. А кто был твоим родителем? Человек! То-то же, – я усмехнулся, видя, как вмиг осунулся и постарел Оскальд. Его привычная картина мира пошатнулась с приходом странного чужака. Но мне до этого не было особенного дела. На всякий случай я попробовал сотворить заклинание еще раз теперь с открытыми глазами.

Раскрыв ладонь и растопырив пальцы, я без труда увидел базовый символ. Стоило только начать целиться, поймав мишень между большим и указательным пальцем, как последний сам встал в вершину. Ладонь – квадрат основания. Пальцы – большой, указательный и мизинец – линии. Вот она – основа.

Дальше мне нужна форма – Стрела. Ладно, пусть будет стрела с кругом – потом нужно обязательно разобраться что он значит. И в конце концов – внутренний круг, полностью закрашенный, по сути, большая жирная точка на костяшке указательного. Линия вниз до костяшки большого и первый хвост, затем второй у мизинца, и наконец центральный, опускающийся в основание ладони. На все мне потребовалось почти пять секунд.

Я чувствовал, как начала накапливаться в венах кровь для заклинания уже после первого хвоста. А после окончания последней черточки стрела вылетела из запястья, ударив ровно в то место на потолке, куда я и планировал. Значит, последняя фигура – накопление заряда для всего заклинания и активатор. А стрела – форма.

Проверка интеллекта. База: 5 (+3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти, +2 магия Крови). Бонус: -5 (+2 общий, -7 легендарное осознание). Бросок: 4. Требование: 2. Успех.

А что если сократить количество хвостов? Действуя по принципу симметрии и основываясь на форме ладони, я могу сделать три или один – центральный. Три я уже пробовал и у меня получилось, теперь время для одного. С чавкающим звуком, рядом с стрелой ударила тонкая зеленая спица, раза в три легче. Игла!

– Слабовато вышло, – хохотнул Оскольд.

– Противнику все равно, чем он получит в глаз – спицей, стрелой или копьем. Он все равно будет мертв, – пожал я плечами.

– Хм, а ведь тут ты прав, – пришлось признать волхву, – а как у тебя это получилось?

– Я изменил рисунок, если научишь меня другому узору, то…

– Святотатство! – вскочил с места жрец, – как ты смел самовольно менять руны, дарованные нам самими богами?! Они покарают тебя за это!

– Не меня, ты забыл, кто я?

– Любого покарают! – отчаянно затряс бородой Оскольд, – только через служение богам можно получить такое благословение. Только через молитвы – прозрение и дарование проводника их воли! Послушание, служение старшему и годы учебы!

– Все видели, что я только что сделал? – каторжники активно закивали головами, – а кто может повторить? Если найдется такой – обещаю, постараюсь вытащить его из острога сегодня же!

Люди ринулись к рисунку, пытаясь повторить его у себя в головах, но, не удержавшись, один из заключенных упал на него и смазал ладонью. Началась драка, которую мне пришлось разнимать. Но в результате никто так и не сумел не то что повторить заклинание, но даже вспомнить как рисунок выглядел или найти правильные ассоциации.

– Вот, что и требовалось доказать, – улыбнулся я, разводя руками, – твоя вера останется непоколебима, как и вера присутствующих в богов. Просто не надо мерять меня твоими рамками, жрец. Ты служишь богу. А я дитя богов. В этом вся разница. Научи меня новым знакам, а я покажу как их изменить и составить новые.

– Нет. Ты наводишь хулу на людей. Искушаешь. Если ты и вправду тот, за кого себя выдаешь – твои родичи сами проведут тебя дорогой познания. Но я рад, что ты признаешь истинность Перуна и уважаешь его как старшего. Больше между нами не будет вражды. Пока ты не оскорбляешь меня или его, – Оскольд протянул мне руку, и я, чуть задумавшись, ее пожал.

– Согласен, что-то мы засиделись. Пора выбираться отсюда.

Нам пришлось барабанить в каменную перегородку больше получаса, прежде чем она сдвинулась с места. Свет больно ударил по глазам. На севере только начало вставать солнце. Но прекрасный вид загородила квадратная фигура богатыря. Илья, весь разодетый в стальной полный доспех и с огромной палицей на оттянутом ремне, был не весел.

– Вас князь ждет. Обоих. Ночью кто-то забрался в сокровищницу.


Глава 26

— Ты являешься на мой порог, – с ходу начал Владимир, – и в тот же день меня пытаются обокрасть! Два стража мертво, хорошо хоть караул успел спугнуть злоумышленника. Все зло от вас, чужаков!

— Вы, князь, меня вроде богатырем признали. Какой же я после этого чужак? Да и не мог я к вашей сокровищнице прикоснуться — сидел в остроге.

– Не ты, так соплеменники твои! Где лягушка? Почему ее не нашли и не поймали? – с подозрением посмотрел на меня правитель, — да еще на постоялом дворе двое погибших. В своих комнатах спали, никого не трогали, а утром их нашли всех порезанных! Твои спутники там же были! Кто из них мог такое сделать?

– Как я могу их контролировать, когда все время в подполе сидел, а? Никуда не отлучался и стен не ломал, Оскольд и два десятка бедолаг могут подтвердить, что я там всю ночь был.

— А, может, ты сквозь землю проходить умеешь, коли сын земли? — в не доброй улыбке оскалил зубы жрец, — или двойника создавать что за тебя бы ходил и все делал? Дети богов они такие.

— Очень смешно. У вас что, до этого ни одного убийства в городе не было? Ни одной попытки кражи? Тогда за что сидят те люди в остроге? Не через то плечо плюнули?

– В моей власти сомневались, — отрезал Владимир, – я видишь ли слишком молод для князя. Ничего. Посидят, подумают. Хуже им от этого не будет. А коли и помрет кто — не беда. Бабы еще нарожают.

– Прекрасная логика. Но я все же хочу понять – что вы предполагаете и в чем меня обвиняете? У меня куча свидетелей, да и занят я был. Изучал вашу начертательную магию, – я тут же продемонстрировал новый навык, пустив в потолочную балку Иглу.

– Это же дар богов?! – возмутился Оскольд, – нельзя его так использовать!

– А меня сможешь научить? – тут же встрепенулся Владимир.

– Если есть предрасположенность, то смогу, – кивнул я, – но для этого вам князь придется принять верховенство Длани и Святогора. Ну или, по крайней мере, последнего.

– Хорошо, принимаю, – с некоторыми раздумьями сказал правитель, – что дальше?

– Это так просто не делается. Придется пройти испытание духа, а для этого нужны специальные инструменты. Оно проводится для всех наших детей, достигших совершеннолетия. Во время испытания определяется ваша предрасположенность и даруется один из множества выборов. Например, моим первым выбором стало Отражение. Хотя правильнее было бы сказать – служение в роли Черного стража.

– Я слышал о таких, – кивнул Владимир, – городское ополчение, которое есть в каждой вашей деревне. Не смотри на меня так, путники бывают болтливы, особенно если им подливать.

– Да нет, я не про это. Мы выполняем роль судей, обвинителей, защитников и палачей. Но нам в этом помогает Длань. Как без нее узнать кто виновен, я даже не знаю.

– Значит, каждый может владеть магией, но при этом тебе пришлось узнать наши символы, – задумчиво проговорил князь, – ты говоришь, что сын земли и огня, но при этом пришел из империи демонов. Слишком много неувязок, не находишь?

– Что поделать, особенным быть всегда тяжело.

– Не верю, – со вздохом заключил Владимир, – и рад бы, но не могу. Слишком большая на мне ответственность, чтобы допускать в народе беспорядки и брожения. Пусть ты и невиновен, но за твоих спутников никто поручится не может. А сами себя они будут выгораживать. Пьянчуги перехожие меня не интересуют, но опасность лишиться казны – это не шутки. Придется всех их казнить.

– Стоп, стоп, стоп… Этого еще не хватало. Послушай, князь. Я вижу ты расстроен. И я готов сослужить тебе службу. Не как иноземец, а как богатырь. Пусть спутники мои под замком посидят. Да только не в общем остроге, а в одной комнатушке. Все вместе. А чтобы сомнений не было – Илья может за ними присмотреть. Я же этой ночью буду с твоими стражникми за сокровищницей смотреть.

– Кто тогда помешает тебе сбежать со всей казной? – подозрительно посмотрел на меня князь.

– Так брат-богатырь и помешает. Не брошу же я своих спутников в беде? Мы с ними все связаны. Толку мне с денег, если жизнь не мила будет?

– Ладно. Так и быть, – решил Владимир, – будешь сегодня и каждую ночь после этого в карауле, пока не поймаешь того, кто моих дружинников убил. Но знай, сделали это во сне. Так что сомкнешь глаза – погибнешь.

– Как скажешь, князь. Но перед тем целый день впереди. Хочу встретится с своими спутниками. Да и люду я стол обещал на закате поставить. Обманывать народ не хорошо.

– Ладно, от своего двора бочку медовухи тебе дам, – хмыкнул правитель, – чтоб не говорил народ, что я пожалел чего для богатыря. Илья, иди с ним да помоги устроить все. И смотри, чтоб не сбежал, на твоей совести будет.

– И так понятно, – пожал плечами воевода, при этом плотно подогнанные пластины скрипнули, – не гоже голышом по улице шастать. Пойдем, одежку твою найдем.

– Царевна-лягушка должна была ее Трорину принести. Вместе с оружием. Так что давай сначала к дварфу. Да и остальных повидать не помешает.

Илья вновь пожал плечами, а затем позвал за собой, показывая дорогу. При каждом шаге богатыря толстые доски чуть прогибались, не иллюзорно говоря о его весе и мощи. Особенно тяжело скрипел пол, когда богатырь наступал левой ногой. На этом же боку висела его булава. Которая сразу мне странной показалась.

– Послушай, а что за оружие у тебя необычное?

– Подарок от мамки твоей, – усмехнулся Илья, – лежал под придорожным камнем, который никто до меня поднять не мог. Говорят, в ней три пуда железа. Да только ни одни весы столько измерить не могут.

– А в чем проблема? Взял бревно, положил по центру полено. На одну сторону качелей можно твою булаву поставить, а на вторую грузы класть.

– Варит у тебя башка, – воин хотел почесать в затылке, но смог поскрести лишь шлем, – по правде сказать никогда не пробовал я измерить, да и зачем? Никто кроме меня ее поднять не в состоянии, а коли даже поднимет – сражаться ею только я могу. Ну и ты еще. Не знаю. Да только сроднился я с ней.

– Слушай, а какого черта ты тогда с ней против меня не вышел? Победа тогда явно на твоей стороне была. Ну если бы ты по мне попал хоть раз.

– Да сам не знаю, – с обидой в голосе сказал богатырь, – князь говорил, что не положено воеводе как простому мужику с дубиной ходить. Вот и послушал его дурак. А если с другой стороны посмотреть, то это хорошо даже. А вдруг бы прибил я тебя на поле ратном? Не было бы у меня сейчас непутевого меньшого брата.

– Зато я сообразительный и могу в темноте вместо свечки быть.

– Это еще как? – спросил Илья, пропустив мимо ушей первую половину фразы.

– Ты же сердце мое видишь, – ткнул я пальцем в артефакт, торчащий между ребер, – вот оно в темноте светится. Можно сказать, что грудь нараспашку.

– Как ты при всем при этом еще и веселым остаешься, – хмыкнул богатырь, – или не понимаешь, что если вора не поймаешь – тебе голову снимут? Князь же тебе прямо вчера сказал – признавать тебя будут, пока законы не нарушаешь. А коли ты не богатырь, а самозванец, то и разговор с тобой будет короток. Плаха вон, рядом с воротами.

– Ага, палач не знает продыху, но что не говори, работа-то на воздухе… работа-то с людьми…

– Ха, ладно, замолвлю за тебя словечко, если что, – сквозь смех сказал Илья, – все. Пришли. Здесь они, спутники твои. Открывайте.

Двое стражей по бокам двери кивнули и отодвинули массивный засов, который больше бы подошел городским воротам. Внутри довольно большой комнаты были стол и пять лавок. Три из которых были заняты Трорином, Баяном и Аратой. Дриады среди них не было. В порыве паники я даже под лавки и стол заглянул – пусто.

– Где Царевна?! – крикнул я, хватая перепившего вчера дварфа за грудки.

– Да чего ты орешь так. Ни здрасьте, ни до свидания, – морщась от боли в голове, пробормотал мой надсмотрщик, – может, она погулять пошла куда. Откуда мне знать? Мы вчера весь вечер твою победу над этим вот железным истуканом праздновали. Так что я и не видел ее.

– Ты ее не видел? Она тебе мои доспехи и оружие передавала?

– Что? Нет конечно. Говорю же, как ты у князя забухал, так и не встречались мы с ней, – ответил Трорин, – верно, ребята?

– Он говорит правду, – подтвердила мулатка, которая выглядела куда опрятнее, – она подле нас не появлялась. Может, если бы этот бурдюк с пивом так не нажрался бы – мы ее и встретили бы. Но в любом случае у нас оружие тоже отобрали. Можешь у стражников спросить.

– Если все так, то ты хоть понимаешь, чем это грозит? – спросил я с нажимом у Трорина, – черт с ней с броней и рубахой. Легендарный стилет и меч, привязанный к душе!

– Это твои проблемы, что ты их профукал, – с ухмылкой ответил дварф, обдавая меня парами перегара, – лучше надо было за своими вещами смотреть и за девкой! А не пьянствовать без друзей товарищей в одиночку.

– Дурак, я в остроге сидел! – в гневе я кинул ошалелого надсмотрщика обратно на лавку, – черт, как же их найти теперь? Может, у стражников поспрашивать? Не может быть, чтобы девушка испарилась без следа. Она же видная по всем признакам, такую попробуй не заметь.

– Можем поспрашивать, – согласился Илья, – мне они врать не посмеют. Но эти здесь останутся.

– Да ради бога, – слабо кивнул дварф, – только дайте ведро с водой. И второе ведро… отхожее.

– Мог бы и не уточнять. Как почувствуешь, что поводок натягивается – сделай его подлиннее.

Дождавшись согласия, я бросил отходящих от попойки спутников и отправился вслед за воеводой, уходящим гигантским шагом. Первым делом мы наведались в казарму, где нашли вчерашних дружинников. И мне даже показалось, что нам повезло – двое видели зеленую девушку, выбегающую за ворота крепостницы в город. Но на этом след терялся.

Ни лоточники, ни калики побирающиеся не видели, куда ушла берегиня. Солнце уже взбиралось на самую вершину, к полудню, когда стало понятно – обычными методами ее не найти. Лягушка-царевна пропала. Вместе со всеми моими вещами.


Глава 27

— Слушай, да подумаешь девка, – положил мне руку на плечо Илья, будто бревном придавил, – другую себе найдешь. Краше прежней — а она у тебя такая зеленая была, что в этом я полностью уверен. Любая девка будет румяней да пригожей.

— Дело не столько в ней, сколько в подарке от родителей, – ответил я, почти не соврав, – ты бы бросился свою дубину искать, если бы ее у тебя украли?

— Так кто ее украдет? Ее поднять-то не каждый может, – рассмеялся богатырь.

— Ты же меня понял…

— Да понял, не дурак, — вздохнул Илья, — как князь и сказал, чем я тебе помочь смогу – тем помогу. Но то, что ты бабе оружие свое доверил — это ты, конечно, не прав.

– А были другие варианты?

— Мог бы мне дать, – пожал плечами богатырь, – я бы точно сохранил. Только не перед пиром.

– В следующий раз так и сделаю, – пробормотал я, обхватывая голову руками, – как же быть? Было бы сейчас со мной благословение Длани, я бы просто через имущество посмотрел нахождение привязанного артефакта. Но его же нет…

– А почему нет? – спросил Илья, – она от тебя отвернулась?

– Можно и так сказать. Полез на ее верховных жрецов, не подумав. И убил старшего демона.

– Это ты зря, волхвов обижать дело богопротивное, – начал рассуждать воевода. Он говорил что-то еще, но я его уже не слышал. Длань никуда не делась. Я только что на себе проверил, даже магию можно использовать, если знать как. И не нужно при этом никакое благословение.

Я могу ее найти. А если и не ее, то по крайней мере, Кладенец. Он привязан к самой моей душе. А значит, я должен быть в состоянии его почувствовать. Как? Как выделить именно его? Нужно отталкиваться от того, что известно. Прямо во мне сейчас три артефакта, я привык к ним настолько, что не отделяю от своего тела, но все же они это не совсем я.

Попросив Илью помолчать минутку, я закрыл глаза и уши, концентрируясь на ощущениях. В первый раз было крайне тяжело, но я представил артефакт, который сроднился со мной первым – «Разбитое сердце Востока». Розовый алмаз у меня в груди. Потребовалось больше минуты, но я сумел вычленить ощущения от камня. С глазом оказалось проще. И я был очень удивлен, обнаружив, где спрятался червь, бывший «Пером ангела».

– Есть, – невольно улыбнувшись, я встал с порога, – я знаю, куда нужно идти!

– Уверен? – спросил Илья, – может, хоть перекусим перед дорогой? А то уже полдень.

– После, – мне хотелось отмахнуться, но увидев выражение лица богатыря стало понятно, что есть ему тоже надо, – послушай, если хочешь – оставайся. Перекуси. И я был бы тебе крайне благодарен, если бы ты помог мне с организацией вечернего стола. Ничего в этом не смыслю. Клянусь Светом, я вернусь еще до заката.

– Хорошо, – кивнул воевода, а потом резко изменился в лице, – это что еще за шутки?

– Это бог Святогор принял мою клятву перед тобой, – похлопал я ошалелого богатыря по плечу, – привыкай. Он отвечает на мольбы и молитвы. Как и Длань. По крайней мере на мои. На счет остальных не уверен.

– Бог, который отвечает? – ошарашенно проговорил Илья, прислонившись к крыльцу, от чего оно тут же покосилось, – свет… Святогор…

Оставив его размышлять о смысле бытия в одиночестве, я подался за мечом. Вернее, за ощущением меча. Это было странно, но мне удалось понять направление куда идти. Хоть и не точно. В моем мозгу будто гудел комар. Если направление было верным – громче. Если нет – тише. Жаль, конечно, что не было указателей, как на карте интерфейса. Да и расстояние бы мне знать не помешало. Но, пробираясь между домами, я приближался к цели.

Когда я был уже на окраине города, перед открытыми воротами, поводок магического ошейника натянулся. Слабость мгновенно подкосила мои ноги и я с трудом остался стоять, держась за столб. Дьявол. Неужто мне придется вернуться ни с чем только потому, что я не смог дойти до своей цели. Она близко, я чувствую это. Еще метров триста, может пятьсот. Не больше.

Но Трорин не спешил ослаблять хватку, а может и не мог больше. Я находился на максимально возможном расстоянии от своего надсмотрщика. Если поводок оборвется – я умру. Или, по крайней мере, буду в состоянии очень близком к этому. Думай, голова дубовая, что можно сделать? Варианты всегда есть.

Первый и самый очевидный, усилить себя. Перебороть силу ошейника. Знал бы я рисунок усиления – без проблем его использовал. Но выводить его с нуля сейчас не вариант. Значит, нужно идти другим путем. Что я знаю о ошейнике? Он из метеоритной стали, тверже, чем инструменты у кузнеца. Он не снимется, пока я не выплачу долг Длани, который определили демоны. То есть не выплачу никогда, и его не сниму. Но в первую очередь он магический.

Пусть он в себе совмещает несколько школ магии и кристаллы из крови синего дракона, но управляться он может только школой Души. Только в ней есть аспект Власти, через который идут приказы. А главный параметр власти – это сила Связи. То, чем пользуются демоны для управления толпами людей и воинов.

Я морф. В моем источнике достаточно демонического. Больше двадцати процентов. И десять из них я пожертвовал, чтобы усилить Связь со своими рабынями Души. Чтобы увеличить максимальное расстояние между нами. Вывод? Тот же способ можно использовать и для ошейника. Но придется пойти на немыслимое. Придется принять его как часть себя.

Не обречет ли это меня на вечное рабство? Хотя, учитывая особенности заключения, оно и так мне грозит. Боятся нечего, худшее уже произошло. Дальше должно быть только лучше. Я хочу жить. Мне нужно выйти через эти ворота. Я должен принять свой ошейник как магический предмет. Принять.

«Внимание! Несанкционированная попытка активации внутреннего соединения. Разрешить операцию по подключению к внутренним системам?»

«Да!» – не успел я ответить, как боль захлестнула меня с головой. От позвоночника к полоске на шее будто тянулись нити до этого тонкие, а сейчас крепнущие с каждой секундой. Руны на ошейнике засветились так, что люди, и так посматривающие на меня с опаской, попятились. Зрелище должно быть было не для слабонервных.

Зато, когда боль отступила, я больше не чувствовал натяжения. Слабость – да. Она никуда не делась. Но теперь я мог с уверенностью сказать, что могу отойти на любое расстояние от надсмотрщика, пока он не задумает меня одернуть. Я добровольно дал врагу еще больший контроль над собой. Но я это использую по максимуму.

Не мешкая ни секунды, я бросился по следам Дриады. Чувство близости к цели не покидало меня, даже когда пришлось пробираться по узкой тропке в чащу. Вот бы где мне одежка пригодилась безусловно. Ветки били по голому торсу, оставляя неглубокие царапины. Но это меня не остановило. Когда до цели было метров сто по ощущениям, в чащобе раздались жалобные крики.

Я ломанулся напрямик, уже не разбирая дороги и лишь прикрыв лицо левой ладонью. Правая была растопырена. Мне приходилось на ходу в уме вырисовывать формулу иглы, что было крайне сложно, так что я несколько раз сбивался от чего вены уже начинали заметно болеть. Но в конце концов я выскочил на небольшую опушку, готовый к бою.

Вот только это была бойня и я на нее уже опоздал. Десяток бандитов разной степени помятости валялись на поляне. Руки, ноги и туловища были перемешены словно тесто. Некоторые разорваны пополам. Как Дайки – маг алхимик из отряда Трорина. Повсюду была кровь. Будто преступников выжали до суха. И только на дереве сидел один враг, обгадившийся со страху.

Он раз за разом пытался засунуть пальцы в рот, чтобы свиснуть, но его руки так дрожали, что он не мог попасть. Я облегчил участь бедняги засадив в глаз длинную кровяную иглу. Грузное тело с треском свалилось вниз, ломая ветки, и громко шмякнулось о землю. Мы остались один на один с тяжело дышащим чудищем, стоящим посредине поляны.

– Эй, мы можем поговорить? – осторожно спросил я, мысленно выводя начальный квадрат.

Тварь больше похожая на несколько сплетенных в одну фигуру стволов дерева резко повернулась ко мне. С неестественной для таких размеров быстротой. И я увидел торчащую из дупла голову свой Царевны-лягушки, впавшей в глубокий транс. Ее глаза сверкали янтарным пламенем, лианы, идущие из волос, переплелись с древесным стволом. Она готова была убивать и только убивать.

Бежать от такого в лесу? Немыслимая глупость. Это как бежать от кабана или медведя. У меня был только один шанс выжить – победить ее в схватке. И отброшенный одним из бандитов меч говорил о том, что все может получится. Мой меч. Кладенец. Осталось его только подобрать, не попадаясь под гигантские лампы – ветви.

Проверка ловкости. База: 2 (+2 ловкость, +3 элита, -3 при смерти). Бонус: -14 (-7 легендарный противник, -3 родное оружие, -1 хорошее оружие, -5 легендарная сила, +2 общий). Бросок: 4. Требование: 2. Божественный провал.

Проверка выносливости. База: 10 (+5 разбитое сердце, +3 выносливость, +2 естественная броня). Бонус: -4 (-5 легендарная сила, -1 хорошее оружие, +2 общий). Бросок: 3. Требование: 4. Легендарный успех!

Проверка удачи. База: +1. Бонус: +2 общий. Бросок: 3. Требование: 3. Потрясающе!

Меня отбросило через всю поляну. Кости затрещали от удара о дуб. Но вроде выдержали. А кроме того мне повезло несказанно. Отлетев от дерева, я приземлился прямо на неудачника, решившего стащить мой меч.

Подхватив его с земли, я откатился назад, не давая длинным лапам схватить меня. Стоило пальцам коснуться рукояти, как по ней пробежали руны. Теперь я чувствовал, что они не просто отзываются на мое тело, они питаются той же силой, что и рабский ошейник. Но делят ее между собой, не увеличивая, а разделяя.

Режущая кромка накалялась, приобретая вначале пурпурный, а затем и желтый цвет. Горячий воздух гудел, огибая клинок. Теперь я был готов к битве гораздо больше, чем за все предыдущие месяцы. Но передо мной стояла нетривиальная задача. Я не хотел убивать девушку. Придется сражаться не только в полную силу, но и стараясь при этом не убить Лягушку.

– Прости, Царевна, – вздохнул я, поднимая побелевший клинок над головой, – это может быть немного больно.


Глава 28

Немного больно. Блин. Как же я ошибался. Хотя больно было в первую очередь мне. Сражаться с деревом, которое невозможно разрубить мечом, то еще удовольствие. Тугие прочные ветви вместо сотен рук. Стелющиеся по земле корни, перебирающие под собой землю. Если у эльфов с севера есть такие же деревянные доспехи, то они вполне могут сравниться с паровыми империи. Чистая магия на чистую науку.

Отскочив между двумя крупными стволами, я едва успел уйти от броска противника. Целый пучок острых веток метнулся в мою сторону. Рубанув их на бегу, я лишь срубил парочку, а остальные попробовали оплести клинок, что делали не в первый раз. Но здесь их ждал сюрприз. Раскаленный до бела металл мгновенно высушивал и поджигал тонкие ветки.

Твердые и толстые коряги держались значительно увереннее, но от них и уходить было значительно проще. Не та скорость. В результате уже через минуту, получив с десяток хлестких, словно плетью, ударов, я пришел к тактике бей-беги. Дождался удара противника, сжег несколько ветвей — отскочил за ствол покрепче, снова ждать.

Схема была настолько удачной, что я даже смог оценить достоинства доспеха Царевны-лягушки со стороны. Ветви, те что по тверже – гнули собой обычные древесные отростки. Самые свежие и гибкие сминались при столкновении, а затем расправлялись. Но были и те, что уже потеряли свою эластичность, но не стали достаточно крепкими для сопротивления ударам – такие ломались.

С корнями была та же беда. Выбираясь из земли, дерево растеряло самые длинные и крепкие свои корни, они просто сломались, и теперь передвигалось на белых отростках разной длины. Несмотря на кажущуюся неповоротливость, оно помогало себе ветвями, благодаря чему и двигалось гораздо быстрее и стояло устойчивее. Но именно здесь я мог выгадать. Главное — не спешить.

Проверка отражения. База: 13 (+2 ловкость, +3 элита, +3 превосходное оружие, +1 огонь, +2 естественная броня, +3 подмастерье клинков, +2 отражение, -3 при смерти). Бонус: -13 (-7 легендарный противник, -3 родное оружие, -1 хорошее оружие, -5 легендарная сила, +2 общий, +1 ранение). Бросок: 3. Требование: 3. Успех.

Несомненным плюсом моей ситуации было то, что я сражался сталью и огнем, а против меня было пусть ожившее, но всего лишь дерево. Раз за разом я отсекал отростки и отступал. Дриада шипела, стонала и выла нечеловеческим голосом, но достать меня за стеной клинков не могла. С другой стороны, каждое даже случайное попадание украшало меня длинными ранами.

Но косые удары были не столь страшны, как проникающие прямые выпады. Сейчас меня спасало только то, что мы находились в лесу. Мне удавалось не оставаться в прямой видимости берегини. Но я прекрасно видел, как ее тонкие ветви в ярости пронзают кору елей и берез. Окажись на их месте стальной нагрудник даже отличного качества — я бы не дал гарантии, что он выдержит.

Когда поток атак чуть снизился, я позволил себе выглянуть из-за укрытия, чтобы оценить обстановку. Полянка была устлана сломанными ветками в таком количестве, что хвороста хватило бы на зиму большой семье. Тела неудачливых разбойников, решивших похитить мою подопечную, остались под толстым слоем вырванной комьями земли, веток и поваленных деревьев.

В центре, оперевшись на восемь псевдоконечностей, стояло нечто, напоминающее огромного паука. Тонкие ветки, которые я не посчитал угрозой, переплелись концами, словно косы. Их середина и сучок были свободны, позволяя двигаться и изгибаться под любым углом, а концы стали массивными дубинами. Но сто карат страшнее было, что внутри этих кос были сжаты камни, вывороченные из земли.

Дриада как раз заканчивала приготовления к новой атаке, которую я встречать не собирался. Это вам не веточку перерубить. Это реально жесть. Да и бегать между стволов теперь вряд ли получится. Будто подтверждая мои мысли дерево, за которым я спрятался, с гулом вздрогнуло и накренилось. Еще один удар, и ель толщиной в обхват полетела в сторону.

Даже думать о том, чтобы отразить подобный удар, было полнейшим идиотизмом. Не знаю, как на счет парового танка, а обычный доспех такой сомнет, словно консервы. С такой силой, если их будет штук сто хотя бы, можно и против империи выступить. Если придумать, что с дирижаблями сделать, конечно. И против дальнобойных пушек. Но пока все радужные перспективы борьбы с демонами, перли прямо на меня.

Девушка разошлась не на шутку. Следуя за мной по пятам, она расчищала лес, оставляя за собой широкую просеку из поваленных и сломанных деревьев. И единственное, что меня хоть сколько-то спасало – ее доспех тоже был не вечным. Каждый удар оставлял свои следы. Разбивал в щепы ветви, комкал и ломал их. Количество безвольно висящих отростков все увеличивалось.

Но стоило мне понадеяться, что я выживу, как деревья впереди расступились. Передо мной было широкое поле, а за ним крепостные стены. Я вернулся к Новышу. Дернувшись было назад, я мгновенно понял, что вернуться в лес мне уже не удастся. Дриада, по-звериному ликуя, выбралась вслед за мной. Из множества лап осталось только три, которые она по очереди переставляла, приближаясь. Да несколько десятков еще уцелевших веток.

Шанс еще есть. Должен быть! Нужно только понять, найти слабое звено. Помоги мне Они…

Проверка атаки. База: 15 (+5 поиск уязвимостей, +3 сила, +3 Кладенец, +1 огонь, +3 элита, +3 подмастерье клинков, -3 при смерти). Бонус: -12 (-7 легендарный противник, -4 естественная броня, -5 легендарная сила, +2 общий, +2 ранение). Бросок: 2. Требование: 1. Потрясающе!

Ответ был настолько очевиден и лежал на поверхности так близко, что я отказывался его признавать. Самое слабое звено – сама Дриада. Но столько таскаться с девушкой, чтобы сейчас ее убить, совершенно не хотелось. Да и вообще бить девушек — зло. Хотя ради парочки тварей я, пожалуй, сделаю исключение.

Но был и другой вариант. Которым я тут же и воспользовался, бросившись вперед. Ветви рванули мне на встречу, но только мелкие, которые я без труда рубил на ходу. Переплетенные вместе жгуты были медлительны, а учитывая, что ей приходилось сейчас балансировать на трех ногах, бить она меня могла только одной лапой.

Стоило мне покончить с мелочью, и я добрался до ствола. Нет, рубить его высвобождая берегиню я не собирался. Замешкаюсь – и она сожмет меня между стволом и отростками превратив в кашу. Вместо этого я вонзил клинок в основание ветвей, разом перерубая сочленение. Девушка взвыла, как бешеная, ударилась оземь, и два оставшихся отростка начали без разбору лупить по земле.

Окажись я в зоне досягаемости — скорее всего, стал сочной отбивной. Но я предусмотрительно отскочил назад, наблюдая за все медленнее бьющими вокруг ветвями. Даже у металла есть усталость. У дерева же она наступила куда быстрее. От частых и беспорядочных движений ветки измочалились и лопнули. Век живого доспеха оказался недолог.

Все что мне оставалось — выгадать момент и, подобравшись ближе, перерубить последние отростки. Но по сравнению с остальным боем эта часть прошла на удивление легко. Гораздо тяжелее было перевернуть ствол, чтобы высвободить девушку. Используя меч как рычаг, я отломал верхний слой природной брони, стараясь не сжечь Царевну вместе с стволом.

Девушка, совершенно измотавшаяся, лежала бесформенной куклой. Лианы в ее волосах сплелись с ветками, проникли в древесную кору острыми шипами, отростками. Срослись с сердцевиной корнями вьюна. Сомнений не оставалось — именно так она управляла, оживила этого монстра. Но не могу же я вернуться в город и сказать, что моя спутница перебила сорок разбойников во главе со свистящим гадом, а затем напала на меня? Придется что-нибудь придумать.

— Извини, дорогая, но тебе пора сделать стрижку, – прошептал я, без всякого зазрения перерубая лианы и отростки, торчащие у берегини из головы. Тут же запахло палеными волосами, но как говорится — лес рубят, щепки летят. Парикмахером я никогда не был. Да и сам, к слову сказать, стригся последний раз под присмотром гувернантки в Уратокоте. Кажется, что это было совсем в другой жизни.

Высвободив девушку, я положил ее к себе на колени, а клинок бросил на землю. Дожидаясь, пока он остынет. Теперь я наконец мог оценить ущерб, который мы нанесли небольшому леску рядом с городом. Десятки, если не сотни, деревьев погублены. Поломано все что только можно. Животных поди распугали на много километров вокруг.

Бандитов перебили – но это точно в плюс. Надо только придумать, как это представить в лучшем свете, так чтобы меня за это еще и наградили. А то вон народ собирается на стенах, в нашу сторону смотрят. Да что там, самые храбрые уже сюда идут. А может самые глупые. Осталось только сообразить, что про дриаду сказать.

— Смотри-ка, леший! – хлопнув себя по коленям, крикнул крепкий старик, судя по виду крестьянин, пришедший поглазеть, – а я уж думал в наших лесах их и не осталось совсем.

– Что еще за леший?

– Так как же? – удивленно посмотрел на меня мужчина, – то хозяин лесной, его владыка, что от людей охраняет, да не позволяет в чащу забираться. А ты его почто прибил? Не уж то девку он твою похитил? А ты не богатырь ли часом, что всяких страшилищ изводит?

– Он самый, – не стал я скромничать, – Добрыней зовут.

– Так значит мне подвиг увидеть удалось, о дела. Бабка-то моя и не поверит!

– На, – усмехнувшись, подал я старику обрубленные переплетенные ветки, – покажешь на селе, все сразу поймут, что ты правду говорил.

– А и правда! Вот спасибо, – крестьянин поклонился и пошел прочь. Но с другой стороны уже подходили ратники в серых стальных доспехах. Впереди, как и положено, шагал воевода – Илья. Вид у него был скорее удивленный, чем озлобленный. Если судить по лицу и открытому забралу он скорее думал, что произошло, а не что делать.

– Живой, братец, – лаконично спросил богатырь, – леший? Победил? Добро.

– Там, – показал я в сторону просеки, – еще куча мертвых бандитов. Они гады хотели мою девчушку в жертву лешему принести.

– Это они глупость сделали, – кивнул Илья, – что еще скажешь?

– Стилет мой там остался. Буду благодарен, если как тела обыщут – его мне вернут. Да и награда за убийство шайки какая-никакая наверно положена.

– Все будет, – авторитетно сказал воевода, по одному его жесту рядом появился паренек. – Возвращайся в город, передай все, что видел и слышал, князю. Пошел. Да и тебе, Добрыня, в Новыш пора. Не бойся, и стилет найдем, и добычей не обидим, и награда будет. Солнце через час сядет, а до ворот полчаса идти.

– Спасибо, брат. Увидимся на пиру, – попрощался я с Ильей и, перекинув через плечо Дриаду пошел обратно.


Глава 29

Слуги мои верные, поднимем чарки за того, кто сегодня избавил нас от чудища лесного! — крикнул Владимир под одобрительный гул застольной толпы. Народ, охочий до халявы, сметал все, что было поставлено. А потому на столе было много квашеной капусты и репы и мало мяса. Оно было ближе к боярской половине. На которой посадили и меня, как богатыря. И виновницу недавних приключений. Даром, что ли, Царевной ее назвал.

Девушка находилась будто в трансе. Как кошка, потерявшая усы. И даже медовые печеные яблоки не могли исправить ситуацию. Я уже начал сожалеть, что так поступил с берегиней, но выхода не было. Проявись такая ее черта в городе, и мы все стали бы жертвами либо ее, либо законного правосудия. А так и народ весел, и я с головой на плечах.

Впрочем, ели и пили далеко не все. Трорин с компанией на медовуху косился с явным недоверием и предпочитали подкрепляться морсом из брусники да водичкой. Учитывая, что нам ночью еще пытаться воров поймать – очень здравое решение. По этой же причине я собирался после еще нескольких тостов из-за стола уже выходить. А то солнце садится.

– Князь, там послы прибыли из Полоцка, — сказал посыльный паренек, подбежав к трону.

— Ну так чего встал? Веди их сюда, – приказал градоначальник. Через минуту или две к столу подошли несколько богато одетых мужей явно благородного происхождения. Потому как смотрели свысока не только на нас всех, но и на князя.

– Кто такие. И чего вам надо? — с нажимом спросил Илья.

– Послы от великого князя Половецкого к робичу Владимиру, — с усмешкой ответил средний, — слышал он, что у вашего Новыша летучий корабль появился, что против течения без весел и парусов идет. Отдай по-хорошему, а то силой заберем.

— Передай вашему князю, что все что на моей земле — мое. А если он…

– Ты молодой и глупый. То, что тебя местные бояре выбрали и дружина крепкая — супротив нас ничего не значит. Крепкой должна быть власть! И коли дорог тебе этот речной городишка – отдай то, что нашему князю нужно.

— Позволь, государь мой, я им отвечу? – попросил богатырь, вставая. Владимир ничего не сказал, а лишь кивнул. Не рассусоливая и недолго думая, Илюша махнул палицей, и кровь брызнула во все стороны. Был человек – остался пенек, в пять раз в землю вбитый. Без головы и шеи. – Вот вам наш ответ. Кто к нам с чем, тот от того и того.

– Ты только что старшего боярина убил, – все так же с вызовом сказал один из оставшихся послов, – тебе этого так просто не оставят. Ни Молох, ни Кош не поддержат тебя.

– Передай брату, что коли хочет он вольный город Новиш покорить, то пусть о том не думает. Воля наша сто крат сильней стали будет. А коли ему войны охота, то я свой щит на его воротах прибью. А теперь идите отсюда и передайте ответ. Чтобы он тут не вонял.

Дружина и Новишеские бояре дружно рассмеялись, но во многих взглядах я заметил беспокойство. Война? Между братьями? Может это и есть причина, по которой они так и не смогли вылезти из ямы, в которую их отправил удар Кары императора? Сражение за скудные ресурсы только ослабляет обе стороны. Хотя, учитывая поля да реки, богатые леса, жить тут можно спокойно и вольготно. Ну если не считать леших, водяных и разбойников.

– Нам пора, – легонько тронул меня за плечо Илья. Кивнув, я хотел было оставить дриаду за столом, но она поднялась следом. Правда, в последний момент под дружный смех стащила целую тарелку печеных яблок. Она так и не отходила от меня, несмотря на все произошедшее. Мне даже стыдно, если честно. Хотя не выруби я ее из дерева, все могло повернуться куда хуже.

– Здесь находится княжеская казна, – показал богатырь, – за семью замками, за семью печатями. В каменном погребе без окон и с одной только дверью – этой. Никаким другим способом, кроме как через нее, внутрь не попасть. Пока вся дружина за столом празднует победу – лучшего времени для ограбления не найти. Уверен, преступники, кем бы они не были, это тоже понимают.

– А не могут это быть те разбойники, которых в лесу положили? – спросил я, подпоясываясь перевязью с Кладенцом и Стервятником. Хорошая кольчуга уже была на мне, как и кираса. Лягушке же досталась броня из деревянных дощечек. Просто так, на всякий случай. Не думаю, что она сейчас готова вступить в бой.

– Нет. Разбой и кражи вещи совершенно разные. Тут нужен другой склад ума, – усмехнулся Илья, – поверь, я знаю. Многие разбойники когда-то были солдатами или даже дружинниками. А некоторые наоборот из разбоя остепеняются и начинают сами веси да села охранять. Когда такой сорви голова начинает порядок наводить – становится очень тихо и спокойно. Ведь все понимают, что в случае чего он и убить может.

– Чувствую, ты это на своем опыте знаешь, – решил пошутить я, но, судя по вмиг помрачневшему богатырю, шутка не удалась, – извини, если что не так.

– Да нет, ты все правильно понял, – хмыкнув, признался витязь, – в самом деле начинал я не слишком праведно да справедливо. До тридцати лет в разбойниках проходил. Всех других извел. Подчиниться заставил. А потом понял, что при твердой руке народ живет лучше. Что мы не зло творили, а просто порядок навели. Сменил имя, пришел к князю уже с дружиной, ну а он, выслушав, сделал воеводой своим.

– Ого, и как же люди не прознали про твое прошлое?

– Ну почему? Некоторые знали. Да после пары случаев в жопы языки втянули. А народ сказки любят, вот и согласились, что я до тридцати трех лет на печке лежал, пока волхвы рядом не прошли, да воды им напиться не дал. А откуда мастерство и умение? Ну так – те же старцы и одарили. Так что твоя история с матерью землей еще не самая заковыристая.

– Бывает же. А зачем ты того посла пришиб? То, что за оскорбление и угрозу – понятно. Хотя что такое робыч я не знаю.

– Тут понимаешь какое дело. Владимир из младших сыновей. Сын не жены, а наложницы. Рабыни, если по-простому. Вот и зовут его робычем. Так что это не только оскорбление, но еще и правда. По законам он и наследовать ничего не может, пока старшие братья живы. Да только в Новыше сами бояре выбирают, кто ими править будет.

– И они выбрали вас, думая, что смогут управлять молодым князем и подчинят его дружину, – догадался я, – забавно выходит. Но значит, что они как назначили, так и выгнать могут?

– Есть такое дело, – нехотя признал Илья, – поэтому так важно, чтобы местные не сомневались.

– Потрясающе. Прости конечно, брат, но ты с виду дубина дубиной, как твоя палица, а рассуждаешь, как государственный муж.

– Спасибо на добром слове, – хохотнул богатырь, – я стараюсь. Это знаешь ли очень полезно, когда тебя недооценивают. Самое верное из преимуществ, которое враг может тебе дать. Хотя, честно признаюсь, на поединке я был готов прибить, сейчас сильно об этом жалею. Если тебе непонятно что – спрашивай. Я как старший постараюсь подсказать.

– Спасибо, брат, вопросов-то у меня куча. Вот, например, что за Половецк? – начал расспрашивать я. Илья оказался на редкость осведомленным собеседником. А может просто дело было в том, что я крайне мало знал. И о власти вообще, и о ее формах в Славии. О кланах и боярских родах, которых оказалось превеликое множество. О ратниках и витязях как знаменитых, так и не очень. О торговых речных путях.

Так мы болтали глубоко за полночь. Мне тоже было о чем рассказать. Так что мы делились случаями из жизни и даже перешли на семью. Выяснилось, что у Ильи три красавицы жены в Новиче, и скоро родится десятый ребенок. Смертность среди детей была большая, но трое уже перевалили за пять лет, а значит, выжили и скоро будут входить во взрослую жизнь.

Я тоже рассказал о своих. И о Василисе, и об Эве с Трией. Даже Варну и Кахошу упомянул. Об одной только Лисандре вспоминать не хотелось. Но, заметив мою грусть, Илья настаивать не стал. Постепенно ночь начала заканчиваться. Дело шло к утру, и я уже подумал, что сегодняшнее дежурство пройдет без приключений, как в комнате появился туман.

Проверка интеллекта. База: 4 (+3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти, +1 подмастерье алхимика). Бонус: -3 (-5 неизведанное, +2 общий). Бросок: 3. Требование: 4. Успех.

Это же неспроста. Туманов в помещении не бывает, это даже дети знают. А о такой магии я даже не слышал. Значит, самый простой вариант – нас пытаются отравить газом. Кто? Очевидно грабители и воры. Зачем? Не знаю. Самая простая возможность – не хотят вступать в драку. Ну ладно, подыграем им.

– Тряпка есть? – шепотом спросил я у богатыря, и получив отрицательный ответ, доставая связку бинтов, обильно поливая их водой, – на, приложи ко рту и носу. И притворись, что спишь.

– Понял, – не задавая лишних вопросов, сказал Илья. Он сунул повязку на лицо и прикрыл забралом так, чтобы не видно было. Мы оба остались сидеть на полу как сидели, прислонившись к стене.

Прошло несколько минут, прежде чем у окна послышались негромкие голоса. Между ставень просунули лезвие ножа и выбили щеколду. Несколько человек в черненой кожаной броне и плащах с капюшонами проникли внутрь. Они двигались почти беззвучно, так что снаружи шума точно не распознают. Переговаривались жестами.

Один взял Илью на прицел арбалета, явно намереваясь прикончить спящего. Но другой показал на тетиву, а потом на ухо. Мол могут услышать. И достал длинный узкий кинжал. Логика правильная. Только тот, кто ни разу не слышал, как гудит тетива, может считать, что луки и арбалеты стреляют беззвучно. Охотничий лук в лесу слышно за много миль.

А вот то, что они все же решили нас прибить – было большой ошибкой. Стоило вражине занести надо мной руку с ножом как спящая вроде Царевна с шипением бросилась на него. Короткие лианы не могли ничего сделать, но даже так девушка была страшна в гневе. Растерявшийся налетчик откинул Лягушку в сторону только за тем, чтобы получить от меня стилет в горло.

Второй, видя, что дело плохо, бросился было к окну, но его догнала Илюшина палица. Когда на шум в комнату вбежали дружинники все было уже кончено. Воевода быстрым шагом дошел до окна и, повесив оружие на пояс, наклонился к преступнику.

– А-а, – с досадой сплюнул богатырь, перевернув неудавшегося грабителя, под маской оказалась женщина, – сдохла тварь. И как теперь его допросить? Как опознать?

– Может это поможет, – сказал я, протягивая небольшой клочок ткани с нарисованной птицей, – не знаешь, что это может быть?

– Знаю, – мрачно ответил воевода, – жар-птицы. Вот гадины. А я-то думал я их всех извел. Пойдем к князю, чтобы дважды не пересказывать.


Глава 30

— Было это лет десять назад, – начал Илья, когда мы впятером заперлись в комнате Владимира. Сам князь, я, полусонная Лягушка, жрец Перуна и, конечно, воевода. – Я как раз заканчивал с лихими делами. Под Муромом дело было. Чуть восточнее. Кроме моей дружины наемников осталось еще несколько крупных… а ладно, что уж — банд.

Они грабили села, которые мы за мзду охраняли. Пока не наглели все шло мирно. Они напали, что не прибито, то унесли. Мы пришли, половину людям вернули, вторую половину разделили — все счастливы. Но потом начался какой-то кошмар. После нескольких нападений три деревни, в которых мужиков почти не осталось, будто испарились. Только дома остались. Ни скота, ни людей.

А после начали и сами бандиты пропадать. Ватагами. Мы в начале обрадовались – кто-то за нас нашу работу делал. А потом поняли, что просто так даже кошки не родятся. Да было поздно. Как-то раз я со своими тридцатью тремя молодцами высадился у небольшого поселка. Поторговать, пограбить, если случай будет, да и вообще отдохнуть.

Тем более на встречу нам вышли одни бабы. Стройные, подтянутые. И не голодные оборвыши, как это часто бывает, а хорошо одетые и отъевшиеся. В богатых деревнях таких только встретить можно. Да в основном мужиков – которые и кормят, и поят семью. А тут женщины. Улыбаются, зазываются. Как тут устоять.

Пить налили, есть наложили, спать уложили. Меня сразу три обхаживали. А потом, когда ни мужских никаких сил уже не осталось, нож к горлу. В общем, выжило из тридцати четерех пятеро нас. Едва ноги унесли, кто голышом, кто в чем. И ладью оставить пришлось. Когда через месяц, собрав новую дружину мы, на то же место пришли — пусто было. Только дома брошенные.

Почти год я за ними гонялся. Прощать смерть своих парней не хотел. И так подгадать получилось, что они как раз напали на крупный караван. А там охрана оказалась строгая и на их прелести не повелась. Зажали мы их с двух сторон. Кто сопротивлялся сильно – перебили. Кто сдался после боя — тех в рабыни заковали. А тех, кто сразу оружие сложил — себе забрали.

— Молодцы конечно, — хмыкнул Владимир, – с бабами воевать.

— Зря ты так, князь. Не бабы то были – воительницы. Как любили они себя называть — вольные птицы. Краше и страшнее их не сыскать. Но после того боя они больше не появлялись нигде. А этот знак, – сказал Илья, выложив найденную мной тряпицу, – я из тысячи узнаю. Жар-птица – их символ. Так они друг дружку узнают. Надо купцов расспросить. Не может быть, чтобы никто ничего не слышал. Земля слухами полнится.

– Это верно, – кивнул князь, задумавшись, – хорошо бы дружину туда отрядить. Да война с Полоцком намечается, нельзя силами разбрасываться.

– А давайте я схожу, разузнаю. Но за это мне кое-что нужно будет.

– Да понятно, что не просто так, – улыбнулся градоначальник, – говори. Если в моих силах и соразмерно – то сделаю.

– Поставь на общем капище нового идола. Можно небольшого. Богатыря и бога солнца – Святогора. Ни жрецов у нее не надо, ни подношений. Мы сами с Ильей будем туда приходить время от времени. Верно, брат.

– Почему нет, – кивнул воевода, – отродясь никому не молился и не собираюсь. А того, кто внемлет словам, да за клятвами смотрит – почитать готов.

– Нет, – решительно сказал Оскольд, – не дело это рядом с нашими богами непонятно кого ставить!

– Опять ты за свое? – устало спросил князь, – сказано же тебе, небольшую. И даров не надо. А то, что богатыри ему кланяться будут, так не велика беда. Их у нас всего двое. Договорились, поставим. Сходи только к нашему резчику по дереву, пусть он сделает так, как ты скажешь. Ну и в дорогу собирайся, надо понимать, как далеко враг.

– Добро, – согласился Илья, – а я пока по боярам да купцам пройду поспрошаю.

Жрец недовольно еще бурчал некоторое время, но в конце концов ему пришлось согласиться. Правда, предварительно мы пять раз обговорили с ним размер статуи, чем она может быть покрашена и где установлена. Учитывая, что в данный момент мне это было не принципиально я в общем соглашался, но добился того, чтобы рост был не меньше двух метров.

Уже сама возможность того, что кто-то сможет поклоняться Святогору, и количество его последователей начнет расти, грела мне душу. Счетчик, правда, как замер на двухстах пятидесяти, так и остановился, но мне нужна была тысяча, и ждать, пока жрецы Скрытого Солнца выберутся и начнут проповеди, не хотелось.

В течение нескольких дней, Илья искал связь и место хотя бы предположительное появления преступников. А я провел это время, мечась между кузницей и древесным скульптором. Выяснилось, что, согласившись на два метра, я очень сильно прогадал. Идол Перуна был больше пяти метров из цельного ствола дерева. Остальные были чуть ниже, но даже самая маленькая достигала трех метров. Так что мне для того, чтобы привлечь внимание пришлось изловчиться.

Перед очередным выходным, когда на утро должны были люди приносить жертвы богам, мы с Трорином и скульптором пришли на капище. Рыть яму для установки идола пришлось в темноте при свете факелов. Место, много раз обговоренное с Оскольдом, оказалось на редкость каменистым, у самого края круга. Но мы из всего сумели извлечь выгоду.

Под самое утро, когда небо уже начало светать и солнце готовилось к тому, чтобы поприветствовать новый день мы закончили. Идол был укрыт от взоров мешковиной, открыть его должен был сам верховный жрец. Мы на это не имели права. Но весь город уже знал о том, что происходит нечто необычное. Внизу, под поклонным холмом, начала собираться толпа.

– Это что еще такое? – хмуро спросил Оскольд, заглянув за тряпку, – почему у него железяки наверху? Мы говорили! Никакого железа!

– Нет железа, – невинно закатив глаза ответил я, – только, чтобы тряпку держать, – для подтверждения своих слов я взял крепление и немного наклонил его из стороны в сторону.

– Ладно, леший с тобой, – недовольно пробормотал жрец, – но учти, твой божок самый младший! Не будет такого, чтобы ему больше Перуна поклонялись! А коли дары приносить будут – половину потом мне отдашь!

– Так я что? Я ничего, – пришлось пожать мне плечами, – согласен.

Удовлетворившись наконец моим ответом, жрец встал на специальный постамент у жертвенного камня и дал знак, разрешая простым горожанам подниматься. Процессия от подножия шла больше пяти минут, и солнце почти встало. Во главе нее шел сам князь, по правую руку от него – Илья. Оба вели за собой по крупному откормленному хряку. Следом шли со своими дарами бояре и купцы. И в последнюю очередь простые люди.

– Перуне! Вми призывающим Тя, Славен и Триславен буди! – громко произнес Оскольд, стоило князю оказаться на площадке. – Здравия и множество Рода всем чадам Сварожьим дажьди, Родам покровительства милость яви, прави над всеми, вще из-Родно! Тако бысть, тако еси, тако буди!

– Правь над всеми, – кивнул Князь, – приношу я в дар богу нашему, дружины да князя, этого порося жирного.

Твою мать. Обманул меня получается жрец? Ведь богослужение он уже начал, а статуя Святогора стоит закрытая! Решил после того, как все дары примет, ее народу показать? Тем, кто останется. Судя по недовольному ропоту в толпе такие мысли были не только у меня. Но на горе богов есть только один распоряжающийся – верховный жрец. Даже князь здесь не хозяин.

Скрывая бешенство, я отошел чуть в сторону, оставив статую за спиной, и начал наблюдать, что произойдет дальше. Люди проходили к богам. Оставляли дары, и по кругу отходили назад. В первую очередь все шли к Перуну, как к главному. На его жертвенном камне уже была лужа крови, а затем шли к остальным. Женщины – к Макоши, крестьяне к Даждьбогу, лучники и пращники к Стрибогу…

Проверка удачи. База: +1. Бонус: +2 общий. Бросок: 4. Требование: 2. Легендарно!

Ветер до этого тихий и спокойный до того усилился, что людям приходилось придерживать шапки и платки. Внезапно он загудел и забил так, что пришлось нагнуться и прикрыть лицо, а в следующее мгновение затих. По толпе прошел шепот – «Хорс… Хорс пришел!» в начале не поняв о чем они, я обернулся и с трудом смог сглотнуть ком в горле.

Тряпка, покрывавшая статую, слетела. Подпорка упала. И теперь в лучах утреннего солнца идол Святогора сиял, шевеля прозрачными крыльями. Как живой гад. Найдя в толпе стекольщика, я кивнул ему, но он не обратил внимания, в восхищении смотря на свою работу. Почти неделю мы тянули стеклянные трубки. Крепили их к противовесам в кузне, придумывали механизм без всего того, что нам запретил делать Оскольд. И наконец наша работа была закончена.

– Святогор, бог солнца и покровитель всех богатырей, – громко сказал Илья, разрубая тишину зычным басом, – как твой сын приношу тебе первую жертву. Да сияет имя твое!

«Святогор» – разнесся по толпе шепот. Воевода прошел по кругу, оставив у побелевшего от злости жреца Перуна большого хряка и подвел ко мне свинью такого же размера. Все как договорились. Ровно половину от того, что получит Святогор достанется и Перуну. Но судя по всему сейчас Оскольду этого было уже мало. Одним движением я перерезал хряку горло и кровь начала стекать по ложбинке в камне в чашу.

– Кто тронет моего покровителя, будет иметь дело со мной! – громко сказал Илья, однозначно глядя на жреца уже трясущегося от негодования, – славься, Святогор!

– Славься, Святогор, – кивнул я воеводе, – пусть освещает он твой путь, дарует в тумане и при всякой непогоде уверенность, дарит твои полям тепло и урожай. А врагам твоим засуху и смерть.

Богатырь отошел, поклонившись, а потом случилось чудо. По-другому я это назвать не могу. Из чаши, что уже наполнилась до краев, поднялся полностью прозрачный узорчатый кристалл в виде меча, засиявший при свете солнца. Такого вида заклинания крови я не знал и вообще сомневался, что оно может существовать, слишком сложное и вычурное.

Но несмотря на изумленные и восхищенные возгласы толпы, я краем глаза увидел Баяна, чиновника каторжника, который, побледнев, поднимался с колен. От него до постамента текла едва заметная в траве тонкая струйка крови.


Глава 31

— Князь, не сочти за труд, прими в подарок сей меч чудесный, – сказал я, принимая подачку товарища по несчастью. Владимир смотрел с недоверием, но затем, ухмыльнувшись, подошел и вынул клинок из чаши до конца. Кристалл, пропуская через себя все цвета радуги, засиял на солнце, по толпе прошли восхищенные крики.

– С радостью принимаю дар богатырей и их покровителя! — обьявил градоначальник, — пусть знает народ Новиша, каждый богатырь будет желанным гостем в нашем граде!

– Правду князь говорит! Слава князю! Слава богатырям Славным! – в начале редкие крики переродились всеобщим ликованием. Но я могу поспорить, что голоса первых и самых громких зазывал мне были знакомы. Это не спонтанное происшествие, а запланированная и хорошо подготовленная акция.

А мне был известен только один человек, вернее полуэльф, который был способен на такое. Долго выискивать его в толпе не пришлось, и я совершенно не удивился, когда встретился глазами с Безгрешным. Один кивок, и, ухмыльнувшись, он скрылся между людей. Ничего примечательного. Рубаха, как на всех, даже грязнее. Неопрятные волосы. Даже цвет кожи из зеленоватого стал светло-желтым и шрам едва заметным. Потеряй на секунду — в следующую не узнаешь.

Но мне этого было достаточно. Раз сам Хикару в городе, значит, готовится что-то серьезное. Просто так он бы сюда не прибыл. А значит, нужно быть готовым драпать при первой возможности или сражаться. Как минимум нужно с ним встретится, благо теперь я знаю связного. Баян никуда не торопился, лишь присел на обочину, отдыхая после выполнения мощного заклятья.

После того, как князь принял меч и произнес короткую, но зажигательную речь, к истукану Святогора потянулся тонкий ручеек дарителей. Но куда больше меня радовало совсем иное. Цифра в интерфейсе наконец сдвинулась с мертвой точки. Двести пятьдесят семь! Семь человек за утро! Осталось всего семьсот сорок четыре, и я буду свободен. Получу обратно магию Света. Но до того момента у меня очень много дел.

Дождавшись, когда последний проситель уйдет, и другие жрецы покинут статуи своих повелителей, я сам подошел к Оскольду.

– Не хочу, чтобы между нами вражда была, ты сам видел, не трогал я покрывала, его ветер унес, идол для всех открыв.

— Об этом до того думать надо было, — угрожающе проговорил жрец Перуна, — дар бога князю при всем честном народе. Мы так не договаривались.

— Чем хочешь могу поклясться, что это не моих рук дела. Я о таком даже не помышлял и думать не думал. Ни появление клинка. Ни то, что статуя толпе в первых лучах солнца показалась – ничего этого я не планировал и не делал.

— Зато сама статуя – твоих рук дело! — злобно нахмурился жрец, – кто ему крылья приделал? Почему они на ветру шевелятся и в солнце горят, что за магия? Или хочешь сказать, что и это не ты? Я строго-настрого сказал – нельзя использовать ничего, кроме дерева!

– Э-нет. Ты сказал, что идол должен быть из дерева, -уточнил я, – так он и есть, из единого столба. И с краски мы использовали только те, что ты разрешил. И по размеру он куда меньше, чем остальные. Да и народ его знает, как выяснилось. Что за Хорс?

– Невежа, прославляешь того, кого сам не знаешь? – с презрением посмотрел на меня Оскольд, – бог солнца, круговорота дня и солнечного диска. Не думал я, что придется его рядом с Дажбогом ставить. Два бога света это перебор. Но многие, кто с южных племен, его почитают.

– Интересно, значит, я его просто под другим именем знаю. Может, расскажешь о нем больше?

– Я? Это ты его жрец, тебя спрашивать надо, – едко усмехнулся волхв, – но князь прав. Раздора между людьми быть не должно. Война скоро у порога будет. Разве то мы успеем до того во всем разобраться. Да и кто будет богу поклонятся, если его жрец в лесах да болотах сгинет за жар-птицей гоняючись?

– Вот ты как думаешь. Ладно. Переубеждать не буду. Время все рассудит и на места расставит.

– А люди помогут, – еще ехиднее усмехнулся старик, – прощай, Добрыня. У меня дел много. Помни, коли принесут что – половину мне да Перуну отдашь!

– Как тут забудешь. Здрав будь, Оскольд, – чуть поклонился я жрецу, признавая его право первенства. Кто я такой, чтобы спорить с авторитетным старцем? Тем более что он прав, люди помогут. И не только люди. И не только ему. Выискивать долго Макграга не пришлось, он чуть пришел в себя, но все еще был слишком слаб, чтобы добраться до городской стены самостоятельно.

– Давай помогу, – я поднял парня с травы и перекинул его руку через плечо. В результате наши головы оказались достаточно близко, чтобы можно было разговаривать шепотом, и я сразу перешел к сути, – почему тебя не забрал Хикару? И где его в городе найти.

– Он вас сам найдет, ваше сиятельство, – слабо усмехнулся бывший чиновник. Или не бывший, черт его знает. – Вечером Илья поведет вас на трапезу, там вы должны будете их познакомить. А уж общие темы для беседы у них найдутся.

– Хотите скинуть Владимира? – догадался я, – это будет крайне не вовремя.

– Почему? Если князю Полоцка отдать его голову – войны не будет. Илья взойдет на престол, а территории Хикентов расширятся, – пожал плечами заключенный, – думаю, и нашему господину что-то да перепадет.

– До виконта ему еще далеко, он и на баронском-то месте всего полтора месяца. Не слишком ли торопит события?

– Да тут каждый князек – владелец огромных городов и лесов. Пусть и в болотах. А уж его благородие сумеет развернуться по полной. Полугода не пройдет, как танки да паровые дирижабли сюда придут. Год, и вся Славия будет под Дланью. И кого тогда назначат этим всем владеть? Не уж то какого-то залетного? Нет. Сильно сомневаюсь.

– Что-то ты чересчур хорошо планы его знаешь, – недоверчиво хмыкнул я, – или считаешь, что знаешь. С Безгрешным нужно держать ухо востро. Кстати, пока не забыл, зачем ты тех двух бедолаг прикончил? На переходе, когда мы плоскодонку паровую тащили.

– А с чего вы взяли, что это я? – нагло ухмыльнулся Баян, но под моим взглядом через некоторое время насупился, – ладно-ладно. Моих рук дело. Вы мне за тот случай жизнью обязаны. Два придурка крестьянских хотели в вашем лице всем господам отомстить. Так что я вас спас от неминуемой смерти. Это сейчас вы оправились, а месяц назад на вас смотреть страшно было – одни кости. И если вам интересно, то на болотах это не я был.

– Знаю. И знаю кто.

– Вы? Не может быть! – от удивления у него даже глаза на лоб полезли, – барон сказал, вас магии лишили старшие демоны!

– Все верно. Я пока без способностей, так что за представление спасибо. Как тебе удалось убрать сухой остаток из крови при кристаллизации?

– У художников свои секреты, – загадочно улыбнулся Макграг, – но такая форма куда прочнее обычной. Когда магию свою вернете и интерфейсом пользоваться сможете – обращайтесь. Уверен, у вас в загашниках есть, на что обменять такой секрет.

– Найдется, – кивнул я, – как ты себя чувствуешь? До общего дома сам дойдешь? – мы как раз миновали малые ворота, которые открывались только по выходным – для богослужений, и за нами их заперли. Отстраненная и задумчивая Царевна, постоянно перебирающая волосы, едва успела заскочить внутрь.

– А как же, – ответил Баян, стараясь удержаться на ногах, – до обеда успею. А остальное не важно.

– Хорошо, будь здоров. Поправляйся. А мне нужно кое с кем встретится.

Распрощавшись с чиновником, я взял дриаду за руку и потянул за собой. Она вначале чуть сопротивлялась. Ровно до того момента, как мы зашли на ярмарку в сладкие ряды и взяли там банку меда. И только убедившись, что за мной никто не смотрит, направились к дальней городской кузне. Там мы ковали крепления для крылей. Там делали противовесы, но сейчас я был максимально далек от искусства. В другой ситуации я бы озаботился в первую очередь вооружением, но и оно отходило на второй план.

– Готово? – с порога спросил я.

– Сделал как мог, – честно признал кузнец, – но не уверен, что это поможет. Все же сталь слишком крепкая, у меня инструментов таких нет. А воду в трубку лить – может не помочь.

– Твое дело попробовать, а остальное я сам решу. Слушай меня внимательно, – сказал я берегине, подняв ей подбородок и глядя прямо в глаза, – он не хочет мне навредить. Он на меня не нападает и зла не желает. Ты поняла? Даже если я буду кричать – не трогай его.

Только после того, как Царевна несколько раз кивнула, я решился продолжить. Двери и ставни были прочно закрыты и занавешены: от любопытных взглядов. Я положил голову на пенек, рядом с наковальней, как на плаху. А затем кузнец тисками зажал метеоритный ошейник. Дальше нужно было подсунуть между ним и шеей специально сделанный кожух. Тонкую медную пластину с полостью и воронкой, в которую нужно непрерывно наливать воду для охлаждения.

– А-а, гадство, больно-то как, – прошипел я, не сдержавшись. Несмотря на то, что пластину специально затупили, входила она с огромным трудом, царапала кожу и сдавливала горло, и без того с трудом влезающее в кандалы. Хорошо хоть заковывали меня не когда я отощал, а в самом начале, а то и дышать бы не смог.

Убедившись, что металл надежно закреплен, кузнец сделал первый пробный удар долотом. Метал жалобно звякнул о металл, но не более. Следующий удар был куда сильнее и жестче. Никогда бы не подумал, что есть ощущение хуже, чем когда тебя пронзают мечом. Оказывается, вполне-таки есть. Гул в голове стоял такой, будто ее засунули в ведро и теперь бьют по ней кувалдой. Но, скрипя зубами, я сдержался.

Увидев, что я не собираюсь возражать, кузнец подправил пластину и что есть силы начал колотить по ошейнику. Вода до определенной степени снижала силу воздействия на шею. Посмотреть, что происходит, я не мог, но слышал, как железо скрипит об сталь. Единственное чего я не учел – шею заклинило, я даже сказать ничего не мог, дышал еле-еле. И в глазах начало предательски темнеть.


Глава 32

— Все больше молодых людей в России выбирают службу в контрактной армии, – говорил вербовщик, – если вы начнете заниматься с девятого класса и пройдете полное медицинское освидетельствование, то уже к двадцати одному году получите профильное образование и погоны младшего лейтенанта. Это гарантирует вам не только гражданство, но и значительную зарплату.

— Слушайте, но у нас же не середина двадцать первого века! — не выдержал один из моих одноклассников, – зачем нам идти в армию? Куча дронов. Говорят, остальные государства скоро полностью на автоматизированную армию перейдут.

– Не следует перебивать старших, это не вежливо! — возмутилась воспитательница.

– Все в порядке, — остановил ее военный, — ты прав, пацан. Другие действительно полностью автоматизируют свои боевые группы. Но есть такое понятие, как время боевого отклика. По конвенции ООН от две тысяча двадцать пятого года ни одна страна мира не может создавать боевые машины с полным искусственным интеллектом. Нажать на спусковой крючок может только человек.

— Ну так и сидеть себе в бункере за полземного шара и щелкать на клавиши!

— И вот тут вступает в силу отклик системы, – улыбнулся оратор, ожидавший такого возражения. — Сейчас все передовые технологии работают на лазерном принципе приемопередатчи. Если надо – мы все сигналы через луну можем пускать или МИР-2. Но даже свет долетает не мгновенно. Этих долей секунды хватает для того, чтобы тренированный человек всегда или почти всегда успевал уничтожить робота.

— Но человек не может соревноваться в скорости реакции с компьютером. Даже в играх люди с ИИ уже не играют. Это запрещено нормами киберспорта, ведь мы всегда проигрываем, – обычно я слушал речи приходящих в пол-уха, но сейчас тема меня задела, – уже лет двадцать, как первая нейросеть с разгромным счетом победила корейского чемпиона эскадва.

– Прости, парень, я не знаю, что такое, как ты сказал? Эскадв? – пожал плечами вербовщик, – да это и не важно. Мы же не голые выходим против машин. У нас есть специализированные боевые костюмы. Доспехи. А в них тоже есть ИИ поддержки. Когда вы подрастете, каждый из вас получит модуль универсального диагностического интерфейса. Для работы и жизни…

– Добрыня! Добрыня очнись! – от мощных даров по щекам я приходил в себя. Дриада впилась в мою руку пальцами, в глазах ее был страх. Кузнец от всей души отвешивал пощечины своими мозолистыми руками. И все равно странное видение отступало слишком медленно.

– Х-хватит, – я слабо отмахнулся и понял, что лежу на полу кузни. Мокрый до нитки. Жутко саднило шею. Я с надеждой протянул руку к горлу, но ошейник был на месте. – Какого черта ты не закончил? Я же тебе сказал бить до последнего!

– Фу, живой, – с облегчением сказал мужик, садясь рядом, – а то думал все. К своему богу на поклон отправился. Как у тебя богатырь сердце засияло – я понял, что туго дело. Но продолжал, честно. А вот когда ты дышать перестал, тут уж извини не смог. Да и честно сказать не берет мой инструмент твою железяку. Только три долота зря извел.

– Твою мать, – не сдержавшись, выругался я. Аккуратно сев, я осмотрел пол. В самом деле на нем валялись сбитые и поломанные клинья, которыми в обычной жизни отделяли пластины оружейной стали друг от друга.

Ощупав пальцами полоску железа на шее, я убедился, что на ней остались неглубокие царапины, но не больше. Похоже, этот способ освободиться мне не подходил. А жаль, даже я не настолько безумен, чтобы попробовать расплавить металл прямо на шее. Это верный способ умереть долгой и мучительной смертью. Оставалось только два варианта. Надеяться на Святогора или искупить прегрешения перед Дланью.

Учитывая в чем меня реально обвиняют, никакого штрафа за это нет. Вернее, есть – жизнь. Одна штука. Так что второй вариант отпадает. По-хорошему я должен сейчас сидеть на капище и созывать народ, чтобы они покланялись богу Света. Накопить тысячу сторонников и после этого обратиться к своему богу за помощью. Вот только идола поставили не просто так. Это еще придется отработать.

– Вы это… – замялся кузнец, когда я с помощью Лягушки поднялся на ноги, – инструмент мне оплатите. А то как же я теперь работать без него буду?

– Ты свою работу не выполнил, – хотел было отшить его я, но затем вспомнил о статуе и о том, что помощник мне в городе пригодится, – но старался и вины в этом твоей нет. Как начнут с пожертвований деньги поступать – верну тебе. Или можешь взять избыток продовольствия.

– Вот спасибо и вам, и вашему богу! – поклонился кузнец, – во век не забуду!

– Я тоже, приходи каждый седьмой день к нашему покровителю. Молись, чтобы и тебе он дал сил богатырских в труде да борьбе выстоять. Тогда тебе и зачтется.

Лягушка обеспокоенно смотрела на меня, пока мы шли по оживленным улицам. Сколько я провалялся без сознания, сказать было сложно, но солнце уже давно перевалило за половину и медленно катилось к закату. Так что лавки закрывались, мастеровые собирали вещи и весело переговаривались, выбирая, куда пойдут. В тавернах сегодня народу будет столько, что не протолкнуться.

Времени до предполагаемой встречи с Ильей было все меньше, и единственное, что меня спасало – «разбитое сердце Востока». Знать бы еще, откуда оно черпало силы. Хотя, какая разница, я оживал буквально на глазах, а когда дошли до княжеского терема уже уверенно сам держался на ногах. К счастью, искать богатыря не пришлось, он сам вышел на порог.

– Где тебя леший носит? – беззлобно выругался Илья, даже не представляя на сколько он прав, а затем увидел мою шею, – что случилось? Магическое ожерелье горлышко натерло?

– Можно и так сказать, – улыбнулся я как можно дружелюбнее, – как дела, брат? Есть новости? Князю ножик понравился?

– Пойдем, по дороге поговорим, – понимающе хмыкнул богатырь, – острый, ничего не скажу. Но не-надежный. В бою таким только против бездоспешных воевать. А у нас ратники все, кто в чем. Так что можно и на кольчугу, и на кирасу нарваться. Хотя, честно признаюсь, когда он им махал – страшно становилось. Лезвие-то не видно. Что отражать, как уклоняться – непонятно.

– Значит, по нраву пришелся?

– Верно, – кивнул Илья, – долго любимой игрушкой будет. Может даже возьмет с собой на войну.

– А избежать ее никак не удастся? Я, конечно, войск Полоцка не видел. Но людей у города много. Стены высокие. Брать такой штурмом удовольствие не из приятных. Да и зачем, если можно честно признать, что корабля здесь не было и нет.

– Да брось. Корабль виконта – это лишь предлог. Половский князь давно на Новыш заглядывается. Город богатый, портовый. Через нашу реку все караваны проходят, – заметил богатырь, – любой хочет такой лакомый кусочек к рукам прибрать. Потому и разрушать его не будут.

– А чего тогда бояться? Колодцы нарыть, продовольствия накопить и все. Отсидеться.

– Не понимаешь ты здешних законов, – раздосадованно вздохнул Илья, – пусть выглядит так, что главным здесь Владимир сидит. Но это не так. Главные – совет купцов да бояр. Они его на княжение позвали, они и снять могут. В этом вся разница между ним и братьями. Пусть у нашего владыки в женах ходят половина знатных купеческих дочерей – но он не наследный. Не сможет он оставить город своему сыну. А если подвергнет его опасности – выпнут и дело с концом.

– Погоди. Они что, совсем идиоты? Убирать защитников, когда война впереди?

– Совсем наоборот. Они вначале серебром попробуют откупиться. Из нашего жалования вычтут. Если не возьмет князь Полоцкий такого дара – выставят нас биться в чистое поле. И тут уж либо мы врага, либо он нас. Обычно такая стратегия срабатывает, а победителя встречают цветами, хлебами да девами. Кем бы он ни был. Чужим ли, своим ли. На этом город и стоит.

– Так вот зачем он одного бога выше других поставил, хочет через это власть свою утвердить.

– Верно, потому и ссорится с жрецами ему не резон. Хотя надо признать представление ты знатное устроил утром. Никто такого не делал доселе.

– Чем хочешь поклянуь. Не я это, – в который раз за день пришлось сказать мне, – ни к магии, ни к покрывалу отношения никакого не имею. Все оно без моего участия и знания произошло.

– Да брось заливать-то, – усмехнулся Илья, – погоди, ты что, серьезно? Хочешь сказать настоящее чудо свершилось? Божественная сила?

– Скорее провидение, – уклончиво ответил я, – сил Святогора мне не понять. Но он могущественнее всех известных мне магов и демонов, в этом можешь быть уверен. Пусть во всем на него положиться нельзя. Нужно своей головой думать и ногами шевелить. Но он видит, слышит и отвечает. А это уже куда больше, чем многие боги делают.

– Тут ты прав. Судьбу нужно самим ковать, на богов не надеясь, – кивнул богатырь, остановившись, он показал на крепкое трехэтажное здание, сложенное из толстых бревен, – пришли. Здесь сегодня почти все купцы будут. И пара из них пережила нападение жар-птиц. Думаю, тебе полезно с ними поговорить самому. На всякий случай я взял карту, может, они сумеют свой маршрут подсказать. Да только будь осторожнее.

– Почему? Ты со мной не пойдешь?

– Пойду. Да только я княжеский воевода, мне они дороги не покажут. А вдруг Владимир позарится на пути и сам будет караваны водить? Так что придется тебе с ними самому разговаривать. А я в сторонке посижу, говорят, в город купец заморский приехал, привез диковинки разные.

– Возможно мы даже знакомы, – невольно хмыкнул я, – сейчас выясним. Интересно, что он такого привез, что все всполошились, и даже до тебя новость дошла?

Зайдя внутрь, мы не сразу разобрали, что происходит. В помещении стаял такой гвалт, что расслышать любой звук было совершенно невозможно. Пар стоял столбом, так что под потолком оставался плотным облаком, но даже в этом столпотворении было легко выделить одну группу. За четырьмя сдвинутыми столами сидело несколько богато одетых купцов. С другой же стороны огромная толпа кольцом окружила знакомого мне полуэльфа, перед которым стоял небольшой активно пышущий паром механизм.

– …и вот эта диковинка, – объяснял он, – называется паровой движитель! За вас может и молотом махать, и веслами грести, и…

– Пойдем, познакомлю, – кивнул я Илье, направляясь к Хикару.


Глава 33

— Чудо инженерии! Никакой магии! – Безгрешный разговаривал рекламными лозунгами, привлекая толпу, в то время как я уселся с ограбленными купцами. Илья нас представил и ушел, оставив одних. На столе между кушаньями уже была разложена карта, и я добрых полчаса пытался добиться честного ответа, где же на них напали.

– В сотый раз говорю, покажите мне, где на вас напали! Мне не нужны ни ваши пути торговые, ни перевалы. Просто покажите, где разбойницы были, и я их достану!

— С чего это богатырю княжескому задорма работать? — фыркнул, не сдержавшись, один из купцов, – а коли покажем, кто обещает, что в следующий раз там заставы не появится, которая новые подати собирать будет?

– Я не княжеский богатырь, а Святогора, бога солнца и всех богатырей жрец! Не ради вас или князя на подвиг иду, а ради чести и восхваления своего покровителя.

— То, что Хорс место свое положенное в пантеоне Владимира занял, это добро, – кивнул боярин в шубе, как ему кстати не жарко в ней было при такой парилке — ума не приложу, — да только этого мало. Перун все одно в два раза выше стоит и на других свысока смотрит! Не дело это: все боги братья и сестры, все равны должны быть!

— Даже среди братьев есть старшие и младшие. Но они все равно остаются братьями.

— Не верю я тебе, – скривился обокраденный торговец, — за тебя сам Илья просил, а значит, ты с князем крепко связан.

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти). Бонус: -4 (-3 интеллект, -3 элита, +2 общий). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

– Так, я все понял. Никто вас не грабил. Вы просто от княжеской пошлины хотите отвертеться да из подполы товар толкнуть. Значит, пора платить по счетам.

— Ты что?! Из чего мы платить будем, ежели у нас все товары забрали? – вскочил со своего места купец, – мы и так еле концы с концами сводим! А надо еще новый товар закупить, людей для охраны нанять, ладью арендовать!

– Э нет. Больше вы меня не обманите. Какой нормальный человек не захочет отомстить обидчикам? Только тот, кого на самом-то деле и не обокрали вовсе!

– Да ты что! Окстись, богатырь! Совсем нас по миру пустить хочешь?!

– Выбирайте сами. Либо сейчас говорите, где вас ограбили, и я завтра же отправляюсь преступников искать. Может, и товар ваш спасу. Или вместо меня с вами городские таможенники разговаривать будут за не пополнение княжеской казны.

– Какой же ты, Добрыня?! Ты злыдень настоящий! – возмутился торговец. – Хочешь знать где? Да вот тут! Под самым градом Тамвовым! Мы как пошлину волколакам скотиной уплатили, так они от нас и ушли. Вся их земля всегда надежной была. А теперь там эти девки распутные охотятся. И ведь не знаешь, какой постоялый двор настоящий, а в каком тебя ограбить могут. Здесь.

Наконец решившись, он ткнул пальцем в карту, и я тут же нарисовал крестик на одной из рек. На счет «рядом» с Тамвовом это купец, конечно, загнул. Расстояние лишь на половину было ближе, чем от Новыша. Но карта была сама по себе такого качества, что я не удивлюсь, если здесь от силы километров двадцать. Хотя может стать, что и все сто. В любом случае – лучше на лодке, а не пешком.

– Приметные черты у этого места есть? Может скала в виде головы или еще что?

– Да нет, берег как берег, деревушка самая обыкновенная, рыбацкая – в задумчивости почесал бороду боярин, – таких десятки отсюда до Коростеня. Речка не быстрая, против течения на парусе идти можно. Лес везде, так что засаду и не заметили.

– Разве что полянка там была. Большая такая, – заметил второй из пострадавших, – на ней хряки паслись. Да и мужиков почти нет. Но это не примета, они у нас в войнах да на охоте постоянно гибнут. То русалки в воду утащат, то леший в лесу подкараулит.

– Ладно, и на том спасибо. Значит, буду высматривать где мужиков поменьше, а бабы по крепче, – обреченно вздохнул я, сворачивая карту.

– Ты, богатырь, про обещание не забудь, – тут же подскочил купец, – если товар наш добудешь, хоть половину верни. А мы уж тебя в обиде не оставим, что сможем – выплатим.

– Молитесь каждый день Святогору и людям своим прикажите. За меня и за ваше благополучие. Будет его воля – вернусь целый и с вашим добром. А коли нет, так нет.

– Будем молиться, спину гнуть – не железо, – тут же кивнул торговец.

– Ну вот и ладно, оставайтесь. Пошли, Царевна, – сказал я, поднимаясь со скамьи. Лягушка, молча слушавшая все наши препирания, с удовольствием съела миску творога с сахарной свеклой и сметаной и сейчас довольно облизывалась. Куда в нее столько сладкого влезает я не знаю, но, пока деньги есть, не жалко. А ими меня должен обеспечить вот этот «господин».

Хикару спрятал маленький паровой двигатель, тщательно записав: сколько и для чего он нужен. Цена на сие чудо должна была быть просто волшебной. Но кто его знает, может и вправду появятся в Славии вскоре не только паровые корабли, но и мануфактуры. Правда, сомневаюсь, что дварфы отдадут их без четкого контроля, но это уже проблема Безгрешного.

– Ну что, наговорились? – спросил полуэльф, отхлебывая из деревянной кружки пенистое пиво.

– Ага, это было несколько проблематичнее, чем я ожидал. Где Илья? Уже ушел?

– Да, – кивнул Хикару, – сказал, что обдумает наше предложение на досуге. Если хочешь знать – мы просто хорошие знакомые, ничего более. Надеюсь, не против, что я не на “вы”, и не по титулу? А то слишком подозрительно выйдет. Правда, такими темпами ты все равно весь город на уши поставишь. Скажи спасибо, что я успел подготовиться к сегодняшнему.

– Спасибо, – пожал я плечами, – кстати, как? Не как сделано, это я понял – как узнал. Отсюда до замка Хикентов два дня пути…

– Если на том корыте, что ты называешь ладьей, то да. А если на эльфийской байдарке с парусом – то гораздо быстрее. В одиночку передвигаться всегда можно незаметнее. А двигатель тут давно лежал, своего часа ждал. Как и люди. Кстати, о птичках, у тебя есть на примете человек, которому можно доверить богослужение?

– Учитывая, что это покровитель богатырей, единственная кандидатура – Илья.

– Нет, – цыкнув зубом, поморщился Безгрешный, – слишком много на него завязано. А если он князю доложит, что против того сговор был? Сильно ты, конечно, усложнил работу на месте своей привязкой. Обычного человека уже не поставишь дань собирать да поклоны бить.

– Либо так, либо никак, – покачал я головой, – просто так поставить статую еще одному богу солнца… не знаю. Может ты бы и смог, но у меня вряд ли бы вышло.

– Безумству храбрых поем мы песню, – хмыкнул полуэльф, – ладно. Найду тебе богатыря. К возвращению точно. Сейчас куда?

– Под Томвов, там, где волколаки живут. Есть у меня там один должник, может поможет выследить банду.

– Серая кровь, матриарх серых, – кивнул Хикару, – чего ты удивляешься? Я обязан все знать. Это моя жизнь и моя смерть. У меня знаешь ли нет алмаза, дающего почти полное бессмертие.

– Может, ты знаешь и как ошейник снять? – ухмыльнулся я, – а то его даже кузнечный инструмент не берет. А горбатиться всю жизнь на демонов мне совершенно не улыбается.

– Тут есть хитрость. У тебя два обвинения. Одно – официальное, по моей вине. Оно составляет всего сто золотых. Почему всего потом узнаешь. А вот второе настоящее. Служение богу Света, бунт против Длани и предательство даже кровью не смыть. Но! – полуэльф многозначительно поднял палец к потолку, – надежда еще есть. Установка культа Святогора шаг крайне рискованный, но я его одобряю. И не только я. В общем, все получится. Главное стараться.

– А мне казалось, что главное это пережить надвигающуюся войну. И не умереть в процессе выполнения взятых на себя обязательств.

– Это тоже, – кивнул Хикару, а затем добавил, задержав взгляд на Лягушке, уже жующей яблоко, – у тебя просто талант находить странных спутниц. Как вернетесь, постараюсь найти еще один подарочек. Тебе пригодится и точно понравится.

– И что ты попросишь в обмен на все эти услуги. Я же понимаю, ты просто так не работаешь.

– В обмен? Всего лишь бессмертие, когда мой знакомый первожрец вернет себе благоволение нового живого бога. Ну может еще должность виконта и половину этой страны, – улыбнулся Безгрешный, откидываясь на спинку скамьи, – а теперь идите. Вам пора собираться в дорогу. Трорин уже получил официальное задание на поиск и уничтожение банды.

– Как хорошо, когда тебе помогает такой предусмотрительный союзник, – хмыкнул я, вставая, – до скорой встречи.

– Надеюсь. Очень надеюсь, – кивнул полуэльф, – я все на тебя поставил, Майкл. Не умирай раньше времени.

– Я собираюсь жить вечно. Пока получается. Но спасибо за пожелание.

Вечер выдался на удивление теплым. Мы с Лягушкой зашли к Князю предупредить о отправлении на задание. Пообщались с Ильей задумчивым черезмерно. Он пообещал, что, пока я буду в отъезде, каждое утро будет принимать службу от моего имени. А вернувшись в общий дом обнаружили, что партия уже собирается.

Арата обзавелась кроме свинцеплюя небольшим скорпионом с счетверенными крестообразными плечами. Баян, немного отошедший от утреннего представления, примеривал легкую кольчугу и лук. А наш главарь, на запястьях которого осталось только три рабских браслета, начищал толстый панцирь брони. Правда, мой надсмотрщик был куда более хмур, чем обычно.

– Нервничаешь без своего доспеха? – спросил я, проверяя снаряжение.

– Конечно! Он мне как вторая кожа! – не сдержавшись, выкрикнул Трорин, – а вдруг его испортят?! Я же век не расплачусь! А мне, между прочим, жить осталось меньше. Да и как сражаться с противником, когда тебя в любую секунду шальная стрела пронзить может или подлый удар меча. Даже в полной броне я чувствую себя голым!

– Не переживай. Это должно быть простое задание, – заверил я надсмотрщика, поудобнее умещая арбалет в перевязь, – преступники берут путников коварством и хитростью. А мы и так знаем и их знак, и то, что большинство из них женщины. Так что просто так не дадимся. Да и нет у нас задачи их всех перебить. Только обнаружить точное место постоянного лагеря, чтобы потом с войсками прийти.

– Очень надеюсь, – пробормотал дварф, – завтра утром с первыми лучами солнца выдвигаемся. Длань нас хранит, карта и навигация работают. Справимся и без посторонних.


Глава 34

— Ну нахрен, – пробормотал дварф, пятясь из кустов.

– Куда вы, надсмотрщик? — с удивлением спросил Макграг, ловя Трорина за рукав.

— Нет, ну ты видел, видел? – ткнул наш надзиратель рукой в железной перчатке, – их же там больше двух десятков!

— Спокойно, мы все видели. Но это не повод ползти обратно. Перешеек все равно загорожен.

Если бы не зоркие глаза Араты, нам сейчас пришлось отбиваться от бандитов, напавших с двух сторон. Но мулатка вовремя заметила странную зеленую полоску на воде. Мы только и успели причалить на повороте. Но, кажется, остались незамеченными. Пробираясь по кустам и буеракам, вся четверка тихо материлась, но сейчас мы все были крайне благодарны глазастой бестии.

Очередной поворот реки был завален с двух сторон толстыми соснами, верхушки которых связали между собой. Воде они особо не мешали, да и боевая ладья проплыла бы, не заметив преграды. А вот наше суденышко точно застряло бы, как и нагруженные лодки торговцев. С обеих сторон были склоны, с которых очень удобно отстреливать обороняющихся, так что в нашей способности защититься от такого возникали большие сомнения.

– Можем попробовать ночью проскользнуть, — предложил Баян, — закроемся щитами, а кто-то один перережет веревку и откроет ворота. Так и проплывем.

— Нам потом возвращаться этой же дорогой, — возразил я, – при этом против течения. А если ветра не будет? Так что ночи действительно лучше дождаться, но не за этим. Нападем, пока они спят. Снимем часовых, если они будут, а потом по-тихому перережем стольких, скольких успеем.

— Луками по-тихому не выйдет, – заметила Арата, — как и арбалетами.

– У нас для этого маг Крови есть, – кивнул я на Баяна. Тот обреченно прикрыл глаза ладонью и покачал головой, – что? Я что-то не то сказал?

– Какой из него маг Крови? – отмахнулся Трорин, – он просто самоубийца неудачник. Вены все режет, да все не в ту сторону. Аж с самого суда. Я его на магию раз пять проверял – чисто.

– А… – начал было я, но решил на этот раз заткнуться. Он что, не в курсе, что у него в подчиненных полноценный маг с уникальным заклинанием? Если так, то я очень сильно затупил и получается, что надсмотрщик на пару с мулаткой неподконтрольны Хикару. И это в корне меняет дело. Но как тогда он сумел скрыть свою магию, ведь тот трюк с чашей по-другому не объяснить.

– В рукопашную пойдем, – меняя тему, сказал сам Макграг, – только графа с его факелом пускать вперед не стоит. Да и неплохо бы обзавестись чем-то тихим.

– Видел я у южных племен штуку одну, – мечтательно проговорил Трорин, – плевательная трубка. Они ее из особого тростника делают, а потом отравленными иглами за двадцать метров бьют. И тихо, и точно. Шипы там по пять сантиметров. В глаз – насмерть. Или в горло тоже. Да только нам такое не поможет, их с детства тренируют.

– Значит, решено. Пойдем как стемнеет, – кивнул я, отползая. Мы отошли на добрых шестьсот метров, чтобы посторонние звуки не смутили бандитов, и, по очереди дежуря, дождались заката. Удовольствие надо сказать то еще, без костра и еды ждать больше восьми часов. Но все лучше, чем нападать на пусть и плохо, но вооруженных бандитов.

Делать днем было практически нечего, поэтому мы развлекались как могли. И из одной шутки вышел толк. Арата задремавшему Трорину засовывала оборванные с ближайшего дерева листочки в кольчугу. Когда он очнулся – получился прям живой куст. Где руки ноги – не различишь. А отойди на пару метров так и вообще в листве не заметишь. Так что к вечеру мы все пятеро были так украшены. А дриаде так и стараться не пришлось.

Были это по всей видимости бывшие охотники да крестьяне. Вооруженные в основном луками с оперенными стрелами без наконечников. Хоть могу поспорить, и со стальными концами тоже были, но гораздо реже. Другого оружия для дальнего боя и не надо. Но парочку человек в кольчугах я заметил. Правда, с дисциплиной у них было совсем туго.

Стоило только старшей сестре осветить небеса, как большая часть завалилась спать, разойдясь по шалашам и времянкам. Оставшиеся разожгли такой костер, который видно было на много километров, и не стесняясь бухали. Явно не воинство, а пережравшая банда. Когда от хмельных песен устали даже они, и остались только несколько самых стойких, мы решили, что пора действовать.

Надежно закрепив Кладенец за спиной, я залепил ошейник глиной так, чтобы в темноте меня выдать могли только глаза. С ними, увы, деться было некуда. Остальное было ужа замаскировано, так что, достав из ножен Стервятника, я пошел первым. Стилет тут же жадно глотнул моей крови, но Сердце компенсировало эту потерю.

Проверка атаки. База: 11 (+5 Лунный стервятник, +3 сила, +3 элита, +3 подмастерье клинков, -3 при смерти). Бонус: -7 (+2 общий, -3 элита, -1 хороший доспех, -2 настороже, -3 ловкость). Бросок: 2. Требование: 3. Потрясающе!

Часовой успел дернуться, но не более. Вогнав клинок в шею противника по самую рукоять, я поймал тело и как можно тише положил его на траву. Сколько мы не осматривали лагерь – других сторожевых видно не было, так что теперь следовало заняться пьянчугами, тихо сидевшими у костра. Дождавшись соратников, я жестами объяснил ситуацию.

У нас было три лука. У костра как раз оставалось трое противников. По одному выстрелу на каждого. Пальцами Трорин обозначил счет, и два болта с одной стрелой сорвались с тетивы практически одновременно. Идеальное попадание! Двое остались сидеть как сидели, а у одного чуть голову от удара не сорвало – прямо в костер рухнул.

Оставалось только прокрасться в лагерь и перебить спящих. Сколько успеем, пока не забили тревогу. Крадучись один за другим мы по тропке вышли на поляну. Главное, чтобы никто не проснулся раньше времени. Каждый двинулся к своим целям. К шалашу или к времянке. Я выбрал ближайший. И только Лягушка осталась ждать снаружи.

Укрывшийся с головой простым одеялом, бандит спал без задних ног, даже не храпел. Так что я решил не рисковать и, подкравшись со всей силой, ударил по выпуклости. Клинок стилета легко пробил одеяло и голову, настолько, что, не удержавшись, я со всей силы впечатал по ней кулаком. Под рукой что-то смачно треснуло. Пусть опыт у меня не то, чтобы богатый, но черепа ломаются не так.

В сомнениях откинув одеяло, я увидел… тыкву! И сложенные в виде человеческой фигуры пожитки. Вашу мать!

– Это ловушка! – женский голос меня опередил, Арата сообразила быстрее, а может просто у нее была не такая аккуратная подстава. В ту же секунду на нас со всех сторон обрушилась туча стрел. Шалашики от них совершенно не защищали, но я сейчас и не думал о том, чтобы остаться на месте. Снаружи осталась девочка, одна! Сорвав с перевязи Кладенец, я бросился на выручку.

Проверка отражения. База: 14 (+3 Кладенец, +3 элита, +3 подмастерье клинков, +2 ловкость, +2 отражение, +2 естественная броня, +1 хороший доспех, +1 маскировка, -3 при смерти). Бонус: -15 (0 простое оружие, -2 опытный враг, -3 засада, -2 любимое оружие, +2 общий, -10 толпа врагов). Бросок: 4. Требование: 2. Успех.

Град стрел обрушился на меня со всех сторон. К счастью, большинство из них можно было вообще пропустить – мой нагрудник они не пробили бы даже при большой удаче. Так что я сосредоточился лишь на тех, которые представляли реальную угрозу голове, шее и конечностям. Ну его к черту это позерство. Надо как Илья нормальный доспех одевать. С шлемом и кольчужным капюшоном.

Отбившись от первой волны, я затравленно огляделся. Трорин прикрылся бревном, словно щитом. Мулатка забилась под груду веток. А Макграг прятался за поваленным стволом. Берегиня же спряталась за искусно сделанными из подручных материалов манекенами. У каждого номинально было укрытие, но все настолько ненадежные, что еще пара секунд, и кто-то лишится жизни.

В самой большой безопасности были дриада и наш надсмотрщик. Девушку было не видно со стороны огня, а с другой стороны ее прикрывало бревно-скамья. Дварф же просто был одет в полный боевой, так что ему не бронебойные стрелы были не особенно страшны. Хоть он и матерился каждый раз, когда по нему попадало.

А вот у Араты и Баяна дела были плохи. Наша арбалетчица шипела от боли. Одна из стрел прошла сквозь груду веток и попала в ногу. Но пока только одна. Макграг же двумя руками зажимал рану на животе. Еще одно попадание, и он не жилец. Хотя может и уже не жилец. Не знаю есть ли у него с собой зелье здоровья. Вот только он был агентом Хикару, а мулатка под сомнением.

– Держись! – крикнул я, двигаясь в сторону скрытного мага Крови. Количество стрел постепенно снижалось, но, поменяв позицию, мне удалось скрыться из зоны обстрела нескольких бандитов. Сейчас главное отойти от огня, сбить врагов с толку. Так чтобы они не знали где свои, а где чужие. Этого должно быть достаточно, чтобы обезопасить союзников.

– Бутыльки есть? – спросил я, закрывая собой Баяна.

– Нет, но я сам смогу. Дай только минуту…

– Нет у нас ее, – отразив очередную атаку, я присел и резким движением вытянул стрелу из тела мага, – останавливай кровь, иначе сдохнешь! Заклинания исцеления знаешь?

Тот, сцепив зубы, кивнул. Ничего. Справился с созданием такого клинка, и с раной должен управиться. Маг Крови он или где? Макграг подвывал, схватившись за живот. Но кровотечение остановилось почти мгновенно. Жаль, что у меня тоже с зельями беда. Надо обязательно наварить позже. Хотя бы слабых. Подхватив под руку мага, я ринулся в чащобу и нос к носу столкнулся с несколькими врагами.

Баян пискнул, когда я бросил его под куст. Но для сражения мне нужны были обе руки. Кладенец уже разгорелся и сейчас сиял почище масляного факела, выдавая меня в темноте. Был у этого чуда правда и обратный эффект. Я шел сквозь противников, как через камыш – почти не задерживаясь и перерубая руки, ноги и головы. Оставляя после себя обожженных калек, которые если и не подохнут, то навсегда лишаться возможности и желания сражаться.

Вид пламени, идущего через лес, и крики товарищей, заставили бандитов сбиться в группу. Я на это очень рассчитывал. Быстрее прикончить их разом, чем по всему лесу бегать. А вот чего я не учел – так это то, что враг может быть достаточно умен и беспринципен для того, чтобы закрыться телами моих же товарищей.

– Стой где стоишь! – крикнул главарь, приставив клинок к шее Лягушки, – иначе я ей горло вспорю!


Глава 35

— Ты меня видно с кем-то спутал, – проговорил я, оценивая ситуацию. Мне удалось перебить чуть ли не половину отряда. С десяток лучников сейчас целились только в меня, не обращая внимания на Арату и Трорина.

– Э нет, я о тебе слышал! — усмехнулся бандит полным желтых кривых зубов ртом, — ты богатырь, Добрыня, сын матушки земли, что Святогору поклоняется. Я вас богатырей знаю. Людей, князя защищаете. Так вот слушай, бросай свой меч волшебный и сдавайся, иначе мы девку эту прикончим, а затем и всех товарищей твоих. Сдадитесь – жизнь вам оставим, только вещи заберем!

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 элита, +3 интеллект, -3 при смерти). Бонус: -2 (-2 опытный, -2 интеллект, +2 общий). Бросок: 2. Требование: 2. Успех.

– Ты что-то путаешь. Нет, в том, что я богатырь, ты прав. Да только о самих богатырях ты очень странного мнения. Как думаешь, почему когда Илья сражался с вашим братом ни одного не осталось в тех краях? От доброты душевной? Так вот. Если ты немедля не опустишь ножик, я обрублю тебе руки и ноги, прижгу их сталью, чтобы ты не сдох, а потом найду твоих братьев, сестер, матушку и детишек и медленно убью их у тебя на глазах. И только потом прикончу тебя.

— Ты что? – от таких слов главарь бандитов даже опешил, — нет. Ты же богатырь. Ты же… Нет! Ты не можешь!

— Хочешь проверить? Серьезно? Скольких ты потерял в бою? Человек десять? А я ведь даже не разогрелся еще. Как думаешь сколько времени мне понадобится, чтобы прикончить оставшихся, а потом заняться тобой? Особенно учитывая, что вы вот, прямо здесь все собрались у меня на виду, и я ваши лица запомнил?

Стоило это сказать, как бандиты начали переглядываться, а крики и стоны, идущие из чащобы, были лучшим моим аргументом. Враги были готовы сражаться, может, даже умереть. Но вот жить калеками и видеть, как убивают их родных и близких, не был готов никто.

— Я дам тебе только один шанс. Убирайся отсюда прямо сейчас. Забирай выживших, раненых и вещи оставь нам. Мы о них позаботимся. Они умрут легко. Но если хоть царапинка останется на шее Лягушки, вы все сдохните. Медленно, долго и мучительно. В качестве жеста доброй воли я даже меч опущу. Считаю до трех. Раз.

Я поднял правую руку, показав три пальца. На счет два большинство бандитов начали отступать. Но многие луки еще были натянуты. Если кто-то из них сорвется раньше времени — придется принять стрелу. Но главарь бандитов еще упорствовал, озираясь по сторонам. Когда остался только указательный палец, он попятился, удерживая Царевну-лягушку. Но ушел не далеко.

Короткая кровяная стрела ударила ему прямо в глазницу. В этот раз мне хватило трех секунд, чтобы нарисовать в уме сложную фигуру вызова. Правда, в конце все равно пришлось растопырить все пальцы, чтобы она получилась ровной. Но это было уже не важно. Враг дернулся, проводя по шее дриады кинжалом. И за раны мгновенно проступила светящаяся зеленая кровь.

Девушка в ужасе зажала шею руками, но я уже не смотрел на нее. Мне было не до того. Десяток стрел, засвиставших в воздухе, обрушился со всех сторон. Большую часть я без проблем отразил, но были и те, которые пришлось принять на броню. Теперь противники не экономили, и жало бронебойного наконечника впилось в мое плечо. Вот только смерть врагов это отсрочило не на долго.

Яростным ураганом я обрушился на нестройный ряд лучников. Перерубая дуги оружия, словно прутики, мой меч вспарывал кожаные доспехи, не встречая никакого сопротивления. Большинство бросилось наутек, и лишь с одним, закованным в броню, мне пришлось повозиться. Но это был не бой – избиение. Мои навыки и оружие были на порядок выше, так что я довольно покуражился, оставив от врага только обрубок с головой.

— Хватит! – раздался за спиной крик Араты, когда я уже хотел ринуться за убегающими. Несмотря на торчащую в собственной голени стрелу. Она зажимала рану на шее берегини. — Ты мясник, а не богатырь. И уже тем более не герой!

– Что-то не помню, когда я говорил обратное, – пожал я плечами, возвращаясь к огню, – как она?

– Плохо, кровь не останавливается, да еще и бинты разъедает. Я такой никогда не видела.

– Трорин! Где зелья? Выползай уже из укрытия!

– Я бы с радостью, но меня придавило! – с одышкой заявил дварф, – помоги выбраться, все микстуры у меня в поклаже.

Воспользовавшись оставшимся от бандитов копьем как рычагом, я помог высвободиться нашему главному. А ведь я его трусом посчитал, вот же бывает. А затем мы насильно влили в рот дриаде зелье исцеления. Уже через секунду ее вырвало, но рана затянулась коркой, и кровь остановилась. Ладно, с побочными эффектами мы как-нибудь потом справимся.

– Вы видели Баяна? – спросил Трорин, чуть отдышавшись, – он жив, но где – не могу разобрать.

– Вон в тех кустах я его оставлял, – кивнул я в нужную сторону, – вряд ли далеко ушел.

– Приведи его, – приказал дварф, – а мы пока девушкой займемся и бандитами. Не дело это, раненых без помощи оставлять. Хуже только убийство безоружных.

– Ага, конечно. То есть они нас убить хотели. Черт знает сколько до этого народу на тот свет отправили, а мы их будем спасать? Идиотизм.

– Тебя никто и не просит! – в сердцах крикнула Арата, – мы сами все сделаем!

Выругавшись и сплюнув на землю, я положил Кладенец на землю у костра, чтобы остывал. А затем отправился на поиски Баяна. Как ни странно, но на том месте, где я его оставил мужчины, не было. Подобрав оружие и вещи убитых – не пропадать же добру, я направился по кругу. Бандиты были там, где я их и бросил. Но на удивление все были мертвы. Тайна раскрылась почти сразу. Над восьмым преступником с дикой улыбкой на лице сидел Макграг.

Его окровавленная ухмылка больше напоминала звериный оскал монстра, в каждой руке было по прозрачному кинжалу, блестящему в свете луны. Раз за разом он наносил лежащему колющие раны, с упоением наблюдая за агонией поверженного. Не знаю, что на меня нашло. Может хотел остановить безумие – зачем издеваться, когда можно просто добить? Или присоединиться, но под моей ногой треснула сухая ветка.

Проверка отражения. База: 12 (+5 лунный стервятник, -2 кинжал, +2 отражение, +2 ловкость, +3 элита, -3 при смерти, +3 мастер клинков, +2 естественная броня). Бонус: -12 (+2 общий, -4 Эпик, -4 сила, -2 любимое оружие, -4 эпическое оружие). Бросок: 2. Требование: 2. Успех.

Баян взвился в воздух, мгновенно бросаясь на звук, и я достал Стервятника раньше, чем успел об этом подумать. Клинки столкнулись в воздухе. Хотя я скорее почувствовал, где будет оружие врага, а не увидел. В темноте его прозрачность была громадным преимуществом, от которого у меня не было защиты. Только навык против навыка. И, к счастью, мой оказался выше. Подловив противника на неаккуратном движении, я что есть силы пнул его в живот.

– Хэй! Очнись! Это же я! Майкл!

– Убить, враг, кровь, – прошипел Макграг, обходя меня по дуге. Что за черт… Он явно был не в своем уме, но на демонов это было нисколько не похоже. Даже обезумевшие дикие преобладали черной эссенцией в крови. У него же кожа была бледной, но не серой, а желтой. Значит, и эльфийская кровь здесь тоже не при чем. Впрочем, спрашивать потом будем.

– Очнись, или мне придется тебя вырубить.

Уговоры мне не помогли, да я и не надеялся. Просто копил кровь для удара и обходил противника, так чтобы между нами оказался густой куст. Сработало. Стоило мне выпустить иглу, как Баян бросился вперед. Запутался ногой в ветках и рухнул прямо передо мной на землю, инстинктивно упираясь обеими руками.

Дальше было дело техники. Не церемонясь я огрел его по затылку и, выкрутив руки назад, перехватил их поясным ремнем. Затем срезав тетиву с лука убитого бандита перевязал ею ноги. Теперь мы оба были в относительной безопасности. Он не угрожал мне, а у меня не было повода прикончить его. Чтобы так и оставалось я на всякий случай спрятал стилет в ножны и, отдышавшись, взвалил Баяна на себя.

– Где вы были? – набросился на меня с вопросами Трорин, – почему так долго?!

– Да вот, его бандиты утащить пытались, пришлось отбивать, – хмыкнул я, размещая поклажу у костра, – как дела у нашей Царевны?

– Мутит ее, – мрачно ответила Арата, девушка уже закончила с обработкой собственной раны и теперь осматривала живот Макграга, – вот объясни, зачем было ее опасности подвергать? Он же предлагал отпустить, если мы сдадимся?

– Такая большая, а в сказки веришь, – не сдержал я презрительной ухмылки, – не бывает честных бандитов. Все их законы и кодекс – пустой звук, они их тут же нарушают, как только прижмет. Скорее всего, нас бы всех перебили. А с вами двумя еще бы и поразвлеклись перед этим, изнасиловав всей толпой. Ты такой судьбы хотела?

– Ты не можешь быть в этом уверен! – закричала мулатка, явно находящаяся на грани нервного срыва, – не все такие твари, как ты, что готовы раненых добивать! Сколько их после тебя осталось? Хоть один жив?

– Пойди да сама проверь, – пожал я плечами, – а если в ранах разбираешься, может, заодно скажешь, кто их прикончил и чем. А я отдохну, пожалуй, у огня погреюсь.

– Стой, – сказал дварф, поднявшейся девушке, – вместе пойдем. Там еще бандиты могут остаться, так что не дело одной в лес соваться. Он может и гад – но совершенно прав. Преступники так просто не перевоспитываются. И они точно не оставили бы нас в живых. Но это не повод самим быть тварями. Я здесь, чтобы вы свои грехи осознали, а не для того, чтобы усугубили.

С этими словами Трорин и Арата ушли, а я, осмотрев сжавшуюся в комок Лягушку, прижал ее к себе, положив голову на колени, и наконец расслабился. Единственное что не давало мне покоя – как бандиты сумели нас поймать в ловушку. Почему были готовы к нападению? Если они засекли нас еще днем – то не лучше ли было напасть на лагерь, окружить и ударить разом.

Впрочем, они так и сделали, только выманив нас на освещенную поляну, хотя сами оставались в тени. Условия засады были почти идеальными. Мог ли кто-то из нас подать им сигнал? И если да – то зачем это делать? Ранены были все, кроме Трорина, и в сражении он не участвовал. Но справедливости ради и выползти из-под упавшего бревна без моей помощи он вряд ли бы сумел.

Остальные… Даже не знаю… Я не в чем не был уверен и это жутко бесило.


Глава 36

— Твоих рук дело? – спросил Трорин возвращаясь к огню, лицо его было серее обычного. Девушка, которую он придерживал под руку была совсем плоха. Вернее бы было сказать, что на ней лица нет. С чего такая жалось к преступникам я не знал, и это вызывало еще больше подозрений.

– А сам-то как думаешь? — уклончиво ответил я вопросом на вопрос, — если что, у меня стилет, а не кинжал. Раны были бы колющие, а не режущие.

– Ты мог подобрать любое оружие, а потом выкинуть, – мрачно заметил дварф, — но я не вижу на тебе новых обвинений в убийстве. Ни на ком из нас не вижу.

А вот это было крайне интересно. Я сейчас к магической системе Длани доступа не имел. Но и ежу понятно, что у нашего надсмотрщика с этим был полный порядок. Особенно учитывая, что мы сейчас практически являемся его рабами с привязкой. Так что он просто обязан был увидеть действия Макграга. Но не видел. Значит, тот был на сто процентов уверен в своей полной невиновности, и Длань была с ним согласна.

– Тогда в чем проблема? — решил я не сдавать бешеного мага Крови, — сам понимаешь, мне нет никакого резона совершать лишние преступления. Но вот тебе очень интересный вопрос. Кто рассказал бандитам о нашем появлении? И кому от их смерти так плохо, что чуть ли не тошнит?

— Ты на что намекаешь? — слабо возразила Арата.

– На то, что они были готовы и ждали нашего нападения. Готовились к нему. Других причин, кроме как та, что среди нас предатель, я не вижу. А ты уж больно сильно переживаешь по поводу их гибели.

— Не перегибай палку, – возразил Трорин, — они могли заметить парус, когда мы швартовались. Найти лодку, или просто кто-то из дозорных нас днем заметил. Незачем бросаться обвинениями. А то что ей плохо, так это нормально. Наоборот то, что ты здесь сидишь с каменной рожей, вызывает куда больше вопросов. Ты не раскаиваешься в их убийстве? Не сожалеешь?

– Странный ты, надсмотрщик. Они пытались нас прикончить. Я защищался. Все просто.

– Они защищались от нас, потому что мы первые решили на них напасть, – весомо заметил дварф, – мы даже не до конца уверены бандиты ли это были. И в любом случае – над ними должно было быть совершено правосудие. Со слушаньями и выявлением вины. Вместо этого ты взял на себя роль палача, которая может принадлежать только Черному стражу, а среди присутствующих только один такой и это я!

– А, так вот за что ты переживаешь, – понимающе ухмыльнулся я, – что у тебя из рук власть уплывает. Ну так тут ничего поделать не могу, я по натуре своей свободолюбив.

– Ты забываешься! – вскочил Трорин, – пора преподать тебе урок. Ко мне!

Проверка интеллекта. База: 14 (+10 пробудившийся, +1 магия Души, +3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти). Бонус: -13 (+2 общий, -10 божественное заклинание, -2 интеллект, -3 элита). Бросок: 3. Требование: 4. Успех.

– А не пошел бы ты? – как можно спокойнее ответил я, перебарывая слабость, – думаешь, почему ни граф Рейнхард, ни сам ректор Вейшенг не получили того, что хотели?

– Как… как такое может быть?! – дварф даже сел обратно от неожиданности, но не сдался, – это же прямой приказ рабу. Ко мне! На колени!

– Иди в жопу. Можешь попробовать меня убить – но я буду защищаться. Или выкачать из меня всю душу, но тогда ты станешь личным врагом лорда Уратакоты. Ведь если меня убьет слуга Длани – артефакты разрушатся.

– Я буду держать тебя при смерти всю оставшуюся жизнь! – Трорин выкрутил выкачку на максимум. Но вместо обычного предсмертного состояния я ощутил покалывание вдоль позвоночника. Сросшийся с моей системой ошейник питался напрямую от пера ангела. – Я пошлю тебя в самое пекло!

– А я не пойду, – пожал я плечами настолько беспечно, как только мог, – или ты еще не понял, что не можешь приказывать мне? Кажется, у нас наступил переломный момент в отношениях.

– Этого просто не может быть! Никто не может противиться Длани! – с уверенностью фанатика закричал Черный страж, – ты подчинишься! На колени!

– Ну нет. Хватит, – аккуратно убрав голову дриады с своих колен, я встал и подобрал с земли Кладенец, – хочешь знать, что будет дальше?

– Ты раб! Ты не посмеешь!.. – Трорин попятился, но, споткнувшись о бревно, упал, Арата замерла в шоке, не в силах сдвинуться с места.

– Есть только один способ меня остановить – ты можешь умереть. Хочешь я тебе помогу?

– Как… Это невозможно… – дварф в отчаянье подобрал с земли молот и бросился на меня, но обезоружить его в такой ситуации не составляло никакой проблемы. Боже, как хорошо. Даже убийство бандитов не принесло мне столько удовольствия, сколько наблюдение за верным слугой Длани, у которого на глазах рушилась построенная десятилетиями картина мира.

– По-моему, нам пора обсудить новые правила сосуществования. Если, конечно, ты немедленно не хочешь передать право на ношение браслета кому-то другому. Арата, не хочешь стать моим личным врагом?

– Н-нет, – заикаясь произнесла девушка, – мне и так в-вполне хватает. Быть пусть и не напрямую, но связанной с таким чудовищем – наказание само по себе!

– С чего это я чудовище? Только потому что ты не понимаешь, что происходит? Я наконец чувствую себя почти свободным. Я разорвал поводок. Избавился от сковывающих цепей приказов. Остался только маленькая проблема, связанная с жизнью моего надсмотрщика. Но уверен, что ему тоже жизнь дорога, верно, Трорин?

– Ты никогда не освободишься от этого ошейника! Твои преступления будут накапливаться и долг никогда не будет выплачен! – в отчаянье заметил дварф, – стоит тебе показаться на территории подконтрольной Длани и тебя возьмут под стражу. Приговорят к смертной казни!

– Ну это и ты можешь сделать. Ты же Черный страж. Защитник, судья и палач. А что? Давай попробуем! Сыграем в игру. Ты будешь смотреть в Длань, на мои обвинения. Ты же видишь мой общий срок заключения или штраф?

– Вижу, – сглотнув ком в горле, кивнул дварф.

– Отлично. Я Майкл Рейнхард, до признания графом Рейнхардом – Грейстайл. Я возвел в городе Новыше статую Святогора и открыл культ поклонения этому богу. Я сам себя назначил его верховным жрецом, а после выбрал заместителя – богатыря Илью, воеводу местного князя. Я помог ему приобрести, секунду, – я заглянул в житие, – двести шестьдесят три последователя. Ну как? Увеличился мой штраф или время обвинения?

– Нет, – совершенно ошалело пробормотал Трорин, – но как это возможно?! Это же не просто обвинения, это бунт против… против самой Длани! Он может караться только смертью! И никто: ни граф, ни князь не может избежать таких обвинений!

– Они не меняются, потому что Длань и так о них знает. Меня уже обвиняли в содействии Свету. И угадай кто? Лично мой приемный отец и лорд Уратакоты. Понимаешь, что это значит? Не морщись, понимаю, что ты с таким никогда не сталкивался. Это значит, что мы навсегда вместе. Пока ты не передашь браслет кому-то другому. Но как только это произойдет – я тебя убью за те издевательства, которые ты заставлял меня пережить.

– Боль должна была способствовать послушанию! Она должна была ускорить процесс перевоспитания! – начал отчаянно оправдываться дварф, – все для того, чтобы ты стал полноценным членом Длани. Законопослушным гражданином!

– О, кстати, забыл совсем! Ты же все это время должен был меня контролировать. Не хочешь проверить свои собственные обвинения? Там совершенно случайно не появилось содействие и попустительство в мятеже?

– Я не знал! Это подлог! – закричал Трорин, – Нет, этого не может быть!

– А-ха-ха, – раздался позади сдавленный смех, – а ведь некоторые меня считают монстром. Граф Рейнхард, примите мое безграничное уважение. И освободите, я уже пришел в себя.

– Подождешь, мы еще не закончили с нашим глубокоуважаемым надсмотрщиком.

– Что вы от меня хотите? – обреченно спросил Черный страж.

– Чтобы ты жил, конечно же, – с улыбкой сказал я, кладя меч на землю остывать, – ну и признал наконец-то, что не в состоянии меня контролировать. Как собственно никого из присутствующих. Баян, расскажи всем, что происходит. Уже можно, хуже не будет.

– Как прикажете, ваше сиятельство, – рассмеялся маг, ремни на его руках лопнули, и он ловким движением прозрачного маленького клинка срезал бечевку с ног. Он встал и церемониально поклонился, – разрешите представиться, Макграг Бладстил. Наследник почти вымершего клана. Союзник и слуга его высокопревосходительства Хикару Безгрешного. Рассчитываю стать бароном.

– Почем нет, – пожал я плечами, – Арата, твоя очередь. Я знаю, что ты во всем этом замешена. И мне не составит труда тебя убить, не получив при этом никаких новых обвинений. Говори честно, и все будет в полном порядке, уверен, у меня будет, что тебе предложить.

– Раб с магическим ошейником использует заклинания, сопротивляется приказам и безнаказанно идет против Длани, – девушка сидела, вцепившись в волосы обеими руками, – куда катиться этот мир? Что с ним не так?

– Ответ на твой вопрос очень простой, но вряд ли ты его примешь. В этот мир пришел настоящий бог. Святогор. Тот, кому эта ваша магическая система совершенно по барабану. Именно с его помощью я исполнил то, за что меня на самом деле обвиняют – я убил старшего демона. Совсем. Без возможности его воскрешения или возвращения в этот мир.

– Это невозможно! – тряся головой произнесла мулатка, – старшие демоны бессмертны. Все это знают! Их невозможно убить!

– И тем не менее я это сделал. Виконт Джинг Гуо, или как его еще называли – Маска. Слышала о таком? Он стал старшим. Переродился только для того, чтобы я его убил собственными руками перед тысячами зрителей.

– Ты? Проклятье, неужели для того, чтобы сражаться с чудовищами придется мириться с существования такого монстра?

– О чем ты? Я же говорю, я не монстр…

– Это не важно. Да, это я навела на вас бандитов в попытке уничтожить всех присутствующих. Обвинения против меня были ложными. А ошейник лишь показуха, – гордо вскинув голову, девушка легким движением руки выдернула шпильку из крепления, которого у меня вообще не было. В результате полоска стали просто раскрылась без всяких проблем и упала на землю. – Как же хорошо.

– Дай угадаю: ты тоже наследница какого-нибудь странного и великого клана с псевдонимом?

– Что? Нет, – Арата сдавленно рассмеялась, – просто герцогиня просила за вами присмотреть и принести ей глаз. Остальное я могла оставить себе…


Глава 37

— Какая герцогиня? – на всякий случай уточнил я, пробуя на пальцах рукоять Стервятника.

– Валийская, это же всем понятно! — фыркнула Арата, а потом кривляясь добавила: — Ее высочайшая светлость единственная и неповторимая герцогиня Валийская, избранная правительница республики Свободная Валия.

– Не сильно ты ее уважаешь, судя по всему, – хмыкнул я, оценив шутку, — зачем ты за нее сражаешься? Деньги? Титул?

– Как можно, — вздохнула мулатка, — если я скажу, что ненавижу демонов и хочу освободить свою землю от их влияния, такой ответ тебя устроит?

— Это просто невозможно, — тихо проговорил дварф, мотая головой, – я же надсмотрщик… Черный страж… а меня сделали санитаром для неуправляемых психопатов.

— Ты же в курсе, что она и сама демонесса? И не из последних, – продолжил я, не отвлекаясь на бормотания Трорина, — у нее даже есть прямой контакт с императором.

– И что? Уж лучше один демон на самом верху, чем куча полудемонов на всех должностях от старосты поселка до градостроителей и чиновников, – пожала плечами Арата, – все решения на местах принимают обычные граждане республики. И даже государственные вопросы решает совет трех, и слово герцогини такое же, как у двух министров. Так что у нас, пожалуй, действительно самая свободная страна.

– Я тебе сходу могу назвать три, в которых демонов вообще нет, – хмыкнул Макграг, – Город Мастеров, Алиенель и Кхаласар. Дварфы, эльфы и орки соответственно.

– Но мы-то люди! – возразила девушка, – с самого сопряжения миров мы оказались под пятой этих чудовищ! Чем положение обычных крестьян в деревнях лучше рабов?

– Что ты все время бросаешься этими – монстры, чудовища… Я не был у вас в Валии. Пока не был. Но на счет свободы в Империи ты не права. По сравнению со временем, когда всем правили эльфы, свобод стало куда больше. Вот тогда было настоящее рабство. Для всех или почти всех. Даже сами эльфы, если ты не принадлежал к древнему роду – тоже были рабами.

– Тебе-то откуда знать? – фыркнула мулатка, поправляя прическу.

– О, поверь, я знаю. Так уж вышло. Но меня больше интересует, на что ты рассчитываешь сейчас? Мы знаем, что ты нас предала и хотела убить. Но раз ты призналась – думаю быстрая и безболезненная смерть будет достойной наградой за честность.

– А-та-та, – вскочив на ноги, погрозила мне пальчиком девушка, – убьешь меня, и твоя зеленокожая подружка умрет в течение суток.

– Что ты сделала, – нахмурившись, спросил я, прикидывая в уме, смогу ли достать ее одним прыжком. Выходило, что слишком далеко. Хотя если магией…

– Скажем так, лечебное зелье было с моей фирменной добавкой, – улыбнулась Арата, – но я с удовольствием поделюсь с тобой противоядием, как только вы соберете все ценное, что было на этих бандитах и погрузите это на лодку. Предпочту не уходить просто так, а получить небольшую плату. За труды, так сказать.

– Своей смертью ты не умрешь, – с ухмылкой заметил Бладстил, поигрывая прозрачным ножом. На кристалле плясали блики от костра, преломляясь.

– Ой, да кому нужна эта старость? – пожала плечами отравительница, – сидеть у окна и тянуть пряжу, нянчиться с чужими детьми, разве это приятно? Кстати, если попробуете отобрать его силой – мне достаточно одного щелчка, и антидот станет бесполезен. И советую пошевеливаться, я не знаю, насколько сильными могут стать побочные эффекты даже при излечении.

– Ты никогда не узнаешь приятно ли быть старой, – спокойно сказал я, отпуская рукоять стилета, – Баян, не против, если, пока мы в этой местности, я буду называть тебя так? Отлично. Нужно обыскать тела на наличие ценностей. Хоть мы с Хикару и покроем все затраты на выкуп, но деньги лишними не бывают.

– Понял, – кивнул маг, тут же растворяясь в ночи. Стоило ему отойти от огня, и он пропал.

– Трорин, эй! – я потряс надсмотрщика за плечо, – очнись, твое благородие!

– Зачем это все? Просто убейте меня и покончим с этим. Моя миссия. Весь смысл моего существования. Я же хотел как лучше.

– Зачем? А зачем все живое существует? Чтобы тянуться к солнцу, – с ухмылкой ответил я, – и солнце пришло. Пора вставать. Просто тьма все никак не может отпустить, а ты, привыкнув к ночи, считаешь, что на горизонте пожар.

– О, да ваше сиятельство поэт! – рассмеялась Арата, правда, при всем этом она не приближалась, держа дистанцию. Но и не убегала, что странно.

– Твои навыки и стойкость убеждений могут пригодиться и Святогору, – заверил я дварфа, не обращая внимания на насмешки девушки, – стражи нужны всем. Теперь тебе уже не вернуться в Длань, как Черный ты полностью провалился. Но в этом нет твоей вины, просто тебя подставили, играли тобой как пешкой. Ты хочешь знать: кто был первым? Кто виноват в случившемся?

– Да, – чуть оживился надсмотрщик, – но куда больше я хочу знать: за что?!

– Ответ на второй вопрос куда проще, и он тебе не понравится – скорее всего, ты просто подвернулся под руку. Будь на тебе сейчас паровой доспех – ты сумел бы меня сдержать. Возможно. Силой принудить к послушанию, на что надеялись Хикенты. Но видишь, как сложилось, – я разговаривал с ним почти как с маленьким ребенком, понимая, что он мне нужен и находится в жутком шоке от происходящего, – когда ты подобрал Арату?

– Полтора, нет, уже два месяца назад, – ответил Трорин, – но я тогда еще не знал, что направлюсь в Славию! Просто вернулся с юга и захотел отдохнуть от жары и пустыни.

– Пф, – фыркнула мулатка, – это же было элементарно. Странствующий Черных стражей не так много. А таких знаменитых и вовсе по пальцам одной руки пересчитать можно. Я, конечно, могла ошибиться и попасть к Волоке, но та собиралась к внутреннему морю. К тому же я знала, что в степях орков от твоего отряда осталось только два человека. Наследник вождя и алхимик, слишком мало для значительного путешествия.

– Да, так и было, – кивнул дварф, – а потом этот контракт от недавно назначенного виконта. Все сходится. Но выходит я изначально был обречен на провал? Все это было подстроено?

– Поверь, это далеко не самое страшное, что может случиться. Меня вот не так давно не просто использовали, но еще и предали. Тот, с кем я делил душу. А ты сейчас на особых условиях. Тебя нельзя просто так убить. Так что лови момент. Если будешь хорошо себя вести и не мешаться под ногами – доживешь до старости.

– Да кому она нужна? – в очередной раз фыркнула Арата, – лучше скажи, ты и в самом деле планируешь бороться с демонами? Но это же невозможно! У них огромная империя, власть, магия, заклинания – которые подчиняют целые народы. Кара в конце концов. Что будет, если ты даже освободишь небольшую область, а император использует ее?

– На этот вопрос ты можешь ответить, просто оглянувшись вокруг. Несколько сотен лет назад по междулесью, которое сейчас зовется Славией, как раз и ударили мощнейшей Карой. Настолько, что местные даже создали на основе этого религию – о светящемся древе и семенах, прорастающих из земли. Которые потом превратились в животных растения и людей.

– Почему семена? – спросила недоверчиво мулатка. В последний момент я увидел за ее спиной ухмыляющегося Бладстила, уже занесшего прозрачный клинок, и успел отрицательно покачать головой. Так рисковать я не хотел. Маг нахмурился, но отступил.

– Скорее всего, выжили только те, кто в это время находился в подпалах, – пожал я плечами, – а животные в норах. Но после этого вся местность оказалась ниже окружающей. Именно благодаря этому здесь так много болот и рек.

– Интересная теория, – усмехнулась Арата, – но не слишком ли глобально для одного удара?

– Нет, в самый раз. Самый сильный по слухам создал срединное море, в центре которого остался лишь один остров. А этот всего лишь углубил землю и снес все живое с поверхности.

– Но какая же сила тогда может противиться такому оружию? – задумчиво произнесла девушка, постукивая пальчиком по подбородку, – и почему Валия до сих пор стоит? Как и остальные из тех, что назвал наш крадущийся недоперемаг.

– Значит, заметила, – кивнул я, успокаиваясь, а ведь мне на секунду показалось, что правильное решение все же убить, а потом разбираться, – с вашей страной все понятно – там правит демонесса. Город Мастеров хоть и не подчиняется империи напрямую, но поставляет военную технику и ружья. А вот с лесами эльфов – не знаю. Возможно, чем дальше от шпиля Длани – тем меньше у императора сил, а ведь все свободные леса остались на самом краешке Валтарсии.

– Бежать на окраины, чтобы быть свободными или быть под властью демонов.

– Так себе выбор, – согласился я, – но есть и третий вариант. Святогор. Он вернулся, пусть пока и не набрал достаточно сил и сторонников. Но это, в любом случае, не худший вариант. Сила, свобода, новые заклинания и знания.

– Власть, – усмехнулся, выходя к костру, Макграг, сваливая собранные в тряпку вещи на землю, – всегда, когда идет передел власти, можно подняться. А в империи последний был задолго до нашего рождения. Только демоны его и помнят.

– Еще некоторые эльфы. Парочка, – возразил я, подходя к магу и благодарно похлопав его по плечу, – но они такие древние, что за это время уже осыпались горы, и высохли озера. А теперь все меняется. Думаю, герцогиня это понимает. А учитывая ее амбиции – вполне возможно, что хочет расширить свою страну в несколько раз. Но главной останется все равно она. Каждый может получить по заслугам.

– Мне достаточно небольшого баронства, – пожал плечами Бладстил, – земли, где на меня и моих родичей никто не будет охотиться как на чудовищ. Хотя и от графства я бы не отказался.

– Амбиции – это хорошо. Но я пока предпочел бы для начала освободиться от ошейника. Да и список дел у меня достаточно большой. И сейчас, Арата, ты на самой грани попадания в него на одном из первых мест. Умрет Лягушка – ты отправишься следом.

– Вместо того, чтобы болтать, собирайте лучше вещи, – фыркнула мулатка, – я, так уж и быть, помогу их вам дотащить до моей лодки. И на этом мы с вами распрощаемся. Навсегда.


Глава 38

— А ведь мы действительно ее больше не увидим, если сейчас отпустим, – в полголоса сказал Макграг. Мы разделили ношу поровну. Я нес дриаду и связку мечей. Он тащил на себе броню и кулек с наконечниками.

– Слышал такое выражение — мир маленький? Ничего страшного, если она умрет не от моей руки. Ну а если доживет до нашей следующей встречи, то у нее должны быть очень веские аргументы, чтобы остаться в живых.

— Я предпочитаю чувствовать, когда мои враги умирают, – улыбнулся Бладстил.

– Мне довелось слышать о твоем предке. Драрин Бладстил это же твой родственник?

— Безумный убийца магов? Нет, там есть небольшая разница в произношении. У него тилл, а у нас тиал. Он, как я слышал, полубог дварфов. Считает, что все обладающие даром управления эссенции – зло. Хотя сам он их применять не стесняется. Клин клином вышибает. Хотя иногда, глядя на то, как демоны управляются на поле боя, одним приказом посылая на смерть сотни, я с ним соглашаюсь. Но если в целом — полнейшая глупость.

Мы же небольшой клан из одних людей с наследственным заболеванием крови. Браки с эльфами или дварфами. Да даже орками. Оказываются бездетны. Так что мы можем продолжать свой род только с такими же как мы людьми. Но, к сожалению, еще не было случая, чтобы болезнь не передалась потомкам. А мы слишком горды, чтобы просто так вымереть.

— И в чем ваша проблема? Ну кроме явного безумия, которому я сегодня стал свидетелем.

— Беумие? Пф, — усмехнулся маг, – нет, это просто такая боевая форма. В ней я не думаю ни о чем, кроме боя. Становлюсь быстрее, сильнее. Ну может лишь чуточку кровожаднее. Самую малость. Но это вполне приемлемая плата за такое усиление. А убийства… что же, это просто способ получить кровь. Вернее, красную эссенцию, ведь в нашей собственной крови она отсутствует. Поэтому выхаживание каждого младенца превращается в настоящий кошмар.

Мне довелось это увидеть. Моя мать, не будучи прирожденной, имела красную кровь. И ей приходилось вспарывать собственную грудь, чтобы моя сестра получила кровь вместе с молоком. Однажды она просто не смогла найти в себе достаточно крови. Малышка задохнулась и умерла во сне. А после покончила с собой и мать. Мне было три. Поверь, зрелище не для слабонервных.

— А что кровь животных? Разве она не подходит? Есть же свиньи с красной эссенцией. Собаки.

– Нет. Я все испробовал. Как и у других рас. От дварфийской легче не становится, а после попытки выпить эльфийскую я чуть не сдох. Когда взрослеешь, начинаешь накапливать эссенцию и можешь продержаться несколько дней. Но я не хочу, чтобы мои дети прошли через тот же ужас, что и я. Не хочу, чтобы их мама находилась в постоянной опасности линчевания соседями. И Безгрешный, поставлявший мне преступников для питания, обещал помочь.

— Значит, тебе нужно баронство для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Но жить ты можешь, только когда пьешь кровь других людей, – я не вольно хмыкнул, – получается нечто вроде паразита. Только очень высокоразвитого. Некоторые даже подумали, что гораздо лучше, чтобы вы вымерли, остались в прошлом. Но не я. Поверь, найти выход можно всегда. Сколько крови ты запас с бандитов?

– На неделю должно хватить, – ответил Макграг, показывая большой бурдюк, – я разработал целую систему по сохранению свойств. Надо ее время от времени взбалтывать, добавлять каплю яда.

– Что за яд? – тут же насторожился я, помня об отравлении дриады.

– Препятствует быстрой сворачиваемости, но при этом совершенно безопасен. Для меня. На счет остальных не знаю – не проверял. Изучая свойства крови, я обнаружил одну интересную особенность, не всем людям подходит переливание чужой крови.

– Да, разница в подтипах эссенции, – заметил я, – маги это изучают чуть ли не одним из первых правил. Предрасположенности, типы и подтипы, смеси с источниками. Что-то около двухсот вариантов. Но это для всех рас с учетом особенностей строения.

– Ого. Нет, я смотрел только для нас, людей. И нашел всего шестнадцать вариантов крови. Но мне подходят все. Думаю, как и всем в нашем роду. Зато моя собственная кровь почти прозрачная и из нее получаются отличные клинки. Все же я не учился на мага. Так, лишь нахватался по верхам.

– Это поправимо. У того же Хикару можно попросить, чтобы он добыл из библиотеки пару томов. А я тебе разъясню, как их использовать… Хотя. Можно пойти другим путем. Он гораздо менее удобен, но уже сейчас я могу научить тебя начертательной магии местных народов. Пока, правда, только одному заклинанию, но уверен, что позже найду и другие.

– Было бы здорово, – кивнул Бладстил, – чем больше я знаю – тем полезнее буду вашему сиятельству.

– Говори уж прямо – тем быстрее достигнешь своей цели. Но я не против. Он у нас по сути совпадают. Я сейчас вообще предпочитаю далеко не заглядывать. Нужно разобраться со святилищами Святогора. Даже если ему начнет покланяться в Новыше больше половины – этого недостаточно. Вряд ли в городе будет больше тысячи человек.

– А сколько надо? – тут же спросила Арата, идущая в десяти шагах впереди. Вот хитрюга, а мне-то казалось, что она наш разговор не слышит. И далеко, да и обсуждали мы не громко – в полголоса. Тот же Трорин, тащившийся за нами, не разбирая дороги, шума создавал гораздо больше.

– Можешь передать герцогине, что достаточно, чтобы я здесь задержался и не пришел за ее головой в ближайшее время.

– Фи, какие мы агрессивные и нарочито недальновидные, – фыркнула мулатка, – может, я помочь хочу? Место под новое святилище подсказать?

– А что подсказывать – так все понятно. В каждом городе надо делать, – заметил Макграг, – чем быстрее его прославлять начнут – тем лучше.

– Славия это не империя. Даже там расстояния между городом и поселками может быть огромным. Да и живет в средней деревне не больше двухсот человек. Нет, медлить и ставить статую за статуей в каждой деревушке слишком долго. Нужно охватить все крупные города. Новыш уже есть, Полонь на очереди. А судя по карте, таких городов есть еще несколько.

– И что будет потом? Призовете живого бога и встанете против империи? Прямо под удар Кары? – рассмеялась Арата, – умнее надо быть! А не пытаться откусить больше, чем можете прожевать.

– С тебя брать пример, да? – язвительно спросил Бладстил, – ты вместо того, чтобы чужие разговоры подслушивать, лучше придумай, как ты своей госпоже будешь докладывать о провале.

– Я еще жива, – пожала плечами девушка, – а значит, у меня еще будет шанс.

– Может прикончить ее, пока не сбежала? А то ведь и вправду еще раз попробует.

– Рано. Пусть вначале отдаст противоядие.

– Я все слы-ышу-у! – погрозила нам пальцем Арата, – за что вы меня так не любите? Подумаешь попыталась убить чужими руками? На вас же постоянно нападают, а тех же лучников вы отпустили. Они же бандиты, головорезы! Грабили «бедных» торговцев, наживающихся на чужом горе. Это их надо покарать, а не меня. Я лишь жертва обстоятельств. Мне даже ногу прострелили!

– Как думаешь, в ней достаточно человеческого, чтобы ты мог ею питаться? – спросил я чуть громче, так чтобы девушка точно расслышала, – дня три-четыре. Да и женщины у меня не было, дай-ка подумать, уже месяца два. А я знаешь ли привык к разнообразию в постели.

– А не пошли бы вы, – куда менее игривым тоном заявила мулатка, – век бы вас не видела. А еще говорят не называть себя чудищами. Один кровь сосет, что комар, другой людям головы направо, и налево рубит, и Длани сопротивляется.

– Я не сосу, а слизываю, если быть точным, – с насмешкой поправил Макграг.

– И хорошо слизываешь? – заинтересованно спросила Арата, – надо будет обязательно попробовать на досуге. А я уж так и быть…

– Достали своими препираниями, – озлобленно крикнул тащащийся позади дварф, – у нас тут мир рушится! Длань собираются подвинуть. А вы о каких-то насекомых говорите. Вы хоть понимаете, какой кошмар будет, если Длань действительно исчезнет? Будет… будет как…

– В Славии, – подсказал я, – или в королевствах эльфов. Нормально живут, вроде. Понятно, что тоже не без проблем. Но выживают и нормально. Не голодают. Свою письменность сделали, магию без применения благословения демонов. Торговые союзы, кланы, князья. Живут и не жалуются. В Новыше даже почище будет, чем в Уратакоте.

– Да при чем тут чистота? Как определить, кто виноват? Как судить, не зная, кто и что делал? – Трорин говорил, не стесняясь жестикулировать, и в порыве гнева ломал молотом ветки и тоненькие деревца, – кто гарантирует, что я не ошибусь? Что не обвиню невиновного? Или не оправдаю хитрого подлеца?

– Можно подумать, что правосудие в Длани работает без проблем, – фыркнул я, – знаешь, какие финты проворачивает успешный защитник? Да чего далеко ходить, то, что я не приговорён к смерти, а иду здесь – очень показательный пример. Или думаешь Вейшенг не хотел мне именем Длани там же голову отчекрыжить? А когда на меня покушалась толпа бандитов, тот же страж оправдал выживших из них.

– Мерзавцев хватает везде! – горячо заявил дварф, – но это не повод сомневаться во всей системе!

– Ладно, мальчики, потом обсудите, – вздохнула Арата, – складывайте припасы, да я поплыву.

– Вначале противоядие, – строгого сказал я, аккуратно кладя дриаду на берег, – иначе ты никуда не отсюда не уйдешь.

– Ну нет, – покачала головой мулатка, – за дуру меня держите? Чтобы вы тут же прикончили меня на месте? Я сяду в лодку, отплыву, и только потом брошу вам противоядие.

– И где гарантия, что ты не обманешь? Хотя ладно, если по твоей вине погибнет Лягушка, ты будешь следующей. Я тебя из-под земли достану. Ну а дальше по списку, сама придумай, что я могу с тобой сделать, если захочу.

– Да-да, – фыркнула Арата, – я все прекрасно поняла, о грозный граф Рейнхард, – дождавшись, пока вся поклажа окажется на дне лодки, она оттолкнулась веслом от берега и, когда была уже в пяти метрах, обернулась, – я вас обманула! Никакого яда не было. А почему девчонке хреново, я сама не в курсе. А и еще кое-что! Герцогиня велела тебе передать, что предложение еще в силе! -последнее она кричала, уже закрывшись щитом, потому что и я, и Макграг подняли арбалеты и выпустили по первому болту.

– Вот тварь хитрожопая, – восхищенно проговорил Бладстил, – я прямо даже завидую.

– И что мы теперь делать будем? – мрачно спросил Трорин, – лодки нет. Добычи нет…

– Здесь нет, – кивнул я, – но бандиты должны были куда-то складывать награбленное. А значит, и ладья должна быть. Нужно только как следует поискать ниже по течению.


Глава 39

— Логика, отличная вещь, – ехидно сказал в полголоса Трорин, – вот только почему-то мне она подсказывает, что эти парни нам будут не рады.

— Это их проблемы, — хмыкнул я, заряжая арбалет, сделанный вместе с Кси. Ладью мы нашли довольно быстро. У меня благодаря слепозрению не возникло проблем с поиском людей в темноте. А вот сбежавшие с поля боя бандиты зажгли факелы для того, чтобы разглядеть в их свете собственную ладью, укрытую ветвями.

Не знаю уж, как такое место вообще можно было найти. Может, они сами гнули ветви так, чтобы под их густыми листьями поместилась здоровенная лодка? Но в любом случае – я их видел, дварф с огромным трудом, но тоже. А Бладстил же сказал, что видеть он их не видит, но почувствовал гораздо раньше меня. Оставалось только разделаться с неудачниками и дело с концом.

– А может мечом? — предложил Трорин, – в рукопашную? А то эта паскуда единственный свинцеплюй с собой стащила.

— Об этом раньше надо было думать, — проговорил я, прикидывая, с какой стороны лучше напасть. Так чтобы нам листва не мешала, а помогала, — они меня с Кладенцом увидят за сотню метров. Да и попасть в груду тряпок промасленных, могу ненароком, а тогда у нас корабля не будет. Нет, нужно снять их издали. Тем более, что сейчас-то уж точно неожиданность на нашей стороне.

Проверка восприятия. База: 7 (+3 элита, -3 при смерти, +1 точный, +2 отличное оружие, +1 знакомое оружие, +3 восприятие). Бонус: -7 (+2 общий, -2 опытный, -1 хороший доспех, -2 ловкость, +3 застали врасплох, -7 несколько противников). Бросок: 2. Требование: 1. Успех.

Подкравшись почти вплотную к воде, я выпустил болт в дальнего от себя бандита. Гул тетивы разлетелся над водой, но всего на секунду. В следующий миг его заглушили маты бандитов, обнаруживших смерть товарища. Все, кто еще оставались на берегу, погружая награбленное, побросали вещи и кинулись к лодке. Их было шестеро.

Первые трое полегли сразу, арбалет и в самом деле оказался достаточно скоростной. Достаточно было взвести рычаг, и следующий болт уже был готов к вылету. Хитроумная система прицеливания с метрами и рамками мне не пригодилась, стрелял я практически в упор, но благодаря ей не пришлось думать и вымерять. Магазин опустел, когда врагов осталось четверо. Двое — выживших на берегу и столько же в ладье.

– Подождите нас! Микола, ты же сват мой! — взревел из укрытия налетчик, когда заметил, что братья по несчастью поднимают якоря, не собираясь их дожидаться, – тебя ж Жинка проклянет! Стой, гад, такой разэтакий! — в следующую секунду причитания сменились бульканьем крови. Да, над выдержкой Макграга надо будет поработать. А то он нам так всех работников перебьет.

– Сдавайтесь, и я вас пощажу!

– Мы сдаемся! – крикнул один из корабельщиков, лишь убыстряясь. Второй решил не мелочится и просто скинул веревку с якорем в воду. Хитрецы. Но мы тоже не вчера родились. Хоть трап они уже подняли, я видел последнюю удерживающую ладью веревку на корме. И к ней никак нельзя было подобраться, не выходя на открытое место.

Чтобы у обороняющихся не возникало сомнений в моих намереньях, я выпустил болт прямо рядом с узлом. Подбежавший было развязать его бандит одернулся, и второй болт попал чуть выше головы. Пискнув преступник забился за борт, но его старший товарищ вовремя сообразил, чем им грозит эта последняя веревка.

Схватив щит, он бросился в подмогу первому, и даже пара болтов, воткнувшихся в щит, его не остановила. Теперь счет шел на секунды. Либо он успеет перепилить веревку ножом, либо я перебраться на борт. Честно говоря, в акробаты я никогда не записывался, так что либо я оказался недостаточно ловок, либо он слишком быстр, но веревка лопнула, когда я был на середине пути.

Плавать в кольчуге с двуручным мечом за спиной и кучей железа на теле – дело не благодарное. Я пошел ко дну как топор, и единственное, что радовало – с другой стороны веревка все еще была привязана к дереву. Перебирая обеими руками, я потянул что было силы потянул себя наверх. Но все равно ближе было к тому, что я иду по дну по колено в иле.

– Да! Мы выбрались! – донеслись до меня ликующие крики, стоило моей голове показаться над водой, – так их! Сделали!

– Твою мать, – я сплюнул воду и попытался выбить ее из ушей. Рядом на берегу стоял Трорин, держащий за шиворот обмякшего, но еще дышащего бандита. – А где Макграг?

– А вон, – хмыкнул дварф, показывая на реку, – рыбок кормит.

Я в начале не понял, на что именно он показывает, но затем в воде мелькнула белая полупрозрачная тень. До грациозности рыбы ему было далеко, но маг скинул всю одежду, включая потки, и теперь быстро приближался к отчалившей лодке. Враги его то ли не замечали, то ли не считали за угрозу, занявшись парусами, чтобы поскорее скрыться.

Но тут им помешал уже я. Взобравшись по склону вверх, я взял с кучки одежки Бладстила лук, мой промок безнадежно, и сейчас, почти не целясь, обстреливал суденышко. Преступникам приходилось пригибаться и таскать щиты, что еще больше задерживало их спасение. К тому же в редкие моменты, когда они все же осмеливались высунуть свои носы из-за щитов, смотрели на меня, а не на воду.

Это оказалось определяющим фактором. С тихим плеском тощий маг вытащил себя на палубу, а уже в следующую секунду старший из неудавшихся моряков лежал с перерезанным горлом. Младший поднял было меч, но ошарашенный всем происходящим лишь упал на колени, закрыв голову руками.

– Не трожь мальчонку! – крикнул я что было мочи, когда Макграг уже готов был лишить того жизни, – он нам пригодится! Пусть лучше поможет тебе пришвартоваться обратно!

Даже отсюда было видно, как он борется с собой, сомневаясь. Прозрачный клинок то опускался к самой шее парня, то одергивался назад. Но вскоре благоразумие победило, и я с облегчением сел на камень. Обсыхать. Ночка выдалась слишком бурной, богатой на приключения и чересчур длинной. Так что сейчас очень хотелось поспать, да только времени не было.

– Знаешь где город волколаков – Тамвов? – спросил я бандита, пойманного Трорином и сейчас обреченно стоящего на коленях. – Провести ладью сможешь?

– Знаю только, как доплыть до ближайшей ярмарки, – размазывая сопли по рукаву, ответил мужчина, – атаман там товары продавал.

– Что же это за место такое, если краденное покупают? – насупился дварф, – черный рынок, что ли?

– Почему черный? – не поняв, переспросил бандит, – обыкновенный самый. Люд разный что может да хочет туда по рекам свозит, там и меняют. А коли захочет кто так и деньгу получить можно. Серебро али золото. Правда, мы семьям своим только продуктами брали.

– Вот! Видишь! – победно посмотрел на меня Трорин, – даже бандиты не за деньгами, а за продуктами охотились! Это же надо до такого состояния довести народ, что ради еды убивать готовы. А в империи такого нет. Все благодаря системе прав и штрафов. Когда каждый знает, чего ожидать и понимает, что кара неминуема и неотвратима!

– А может дело не в этом, а в том, что они в болоте живут? – парировал я, – много ты в лесу да болоте пшеницы вырастишь? Может, еще скажешь, что у них вишня под снегом не растет исключительно потому, что они власть императора не признают?

– Лодка подана, – торжественно поклонился Макграг, что особенно комично смотрелось, учитывая его наготу, – куда прикажете?

– Оденься вначале, – улыбнулся я, поднимаясь, – выясните, что тут есть ценного, и пусть заканчивает перетаскивать. А я принесу нашу Царевну-лягушку.

Девушке стало совсем туго. Ее рвало несколько раз, пока мне не удалось споить ей около литра простой воды. Но на время боя я оставил ее в кустах на пригорке. А сейчас… Пропала. С грустью подумав, что теперь мне опять придется сражаться с каким-нибудь особенно жутким лесным чудищем, я пошел осматривать окрестности. Но далеко отлучаться не пришлось.

Она стояла в свете выглянувших из-за туч сестер по колено в воде. Подняв руки, словно они были ветвями дерева. Завораживающее зрелище тянущейся к небесам маленькой девушки, обладающей невероятной мощью. В прозрачной воде было видно, как ее ноги до колена обвивают тонкие нитки водорослей. А может это ее собственные волосы расплелись и проникали в богатую илом речную воду.

Капельки пота выступали на ее коже, несмотря на общую осеннюю прохладу. Она пила, дышала, жила. Мне даже показалось, что некоторые капли неестественно желтого цвета. Падая вниз они смешивались с речной водой. Но самое странное в этой процедуре купания было то, что она росла, росла ощутимо, видимо невооруженным глазом. Наливалась соком, словно яблоко.

Может в этом все дело? Не травил ее никто, просто я не подумал о том, как она жила до меня. Берегине не стоило отходить далеко от воды. От леса. А я пусть и видел ее симбиоз с огромным деревом, но не обратил на это внимания. Не воспринял это достаточно серьезно. В результате девушка расплачивалась за мое отношение и чуть было не погибла.

Тихонько встав, я пошел вдоль берега. Обратно к ладье. Делать здесь мне было больше нечего. Как не была прекрасна история о Лягушке-царевне и ее спасении это была лишь история. Миф, придуманный Хикару Безгрешным для маскировки и облегчения перемещений по Славии. Теперь же у меня была другая легенда, тоже вполне рабочая – про богатыря Добрыню, ищущего вороватую жар-птицу. Интересно. Когда я смогу отбросить их и стать самим собой. И кто это вообще? Встречался ли я с ним хоть раз?

– А где девчонка? – спросил озадаченно Макграг, уже переодевшийся и удобно устроившийся на скамье, когда я поднялся на борт, – неужто опять похитили?

– Все в порядке. Если все загрузили, то можем отчаливать. У нас еще непонятно сколько километров в пути.

– Как прикажете, капитан! – в шутку отсалютовал маг, – поднять парус! Или жить не хотите?

Выбираясь из камышей и веток небольшая ладья, рассчитанная на два десятка человек, почти полностью груженая товарами, отчалила от берега. Посадка у нее получилась, мягко скажем, заниженная, но проконопачены доски были на совесть и волну держали. Пока разворачивались – тащились мы медленнее улитки.

– Господин! Смотрите! – окрикнул меня Трорин, – Царевна плывет! Следом!

– Брешешь, – не поверил я, но стоило выглянуть за борт, как сердце сдавило. Лягушка явно не умела плавать и гребла как могла, захлебываясь и то и дело идя ко дну. Понадеявшись, что она образумится и повернет обратно, я подождал еще несколько секунд, пока над поверхностью реки не пошли пузыри. – Да твою же мать!

Сбросив перевязь и кольчугу с сапогами, я бросился к ней против течения.


Глава 40

Она была уже под водой, когда я добрался до берегини. Неестественно тяжелая, неуклюже расставившая в стороны руки. Подхватив ее подмышки, я потянул вверх, и девушка тут же обняла меня, потянув на дно. Ну нет, дорогуша, в утопленников мы сегодня превращаться не будем. Работая что есть мочи руками, я поднялся над водой и тут же опустился… потому что по затылку больно ударил узел на конце каната.

— Вот черт, прости пожалуйста! – донесся до меня крик Трорина, когда голова вновь оказалась на воздухе. Сплюнув холодную речную воду, я намотал брошенную веревку на руку.

– Тяните! — скомандовал Макграг, и меня потащило к ладье. Сколько я не старался отцепить от себя Лягушку, чтобы помочь ей дышать, она лишь крепче сжимала объятья, и в определенный момент мне стало реально страшно за свои ребра, так они трещали. Но вскоре нас вытянули наверх восемь рук и поставили на дно кораблика.

— Спасибо, братцы, – отдышавшись, поблагодарил я команду, – не знаю, что бы я без вас делал.

— Пил, убивал, развратничал?.. – усмехнувшись, предположил дварф.

— Ох, чтоб ты без нас делал, — многозначительно дополнил Бладстил, — не думаю, что бросать ее было хорошей идеей.

— Да, пожалуй, больше такой глупости делать не стоит, – не сдержавшись, я погладил по голове так и не отпустившую меня дриаду, — плывем на ярмарку.

– Туда и собирались, — похлопав меня по плечу, улыбнулся Макграг. Все разошлись по своим делам. Управлять ладьей вчетвером оказалось нетривиальной задачей. Но все хлопоты обошли меня стороной. У меня была другая, не менее важная работа – утешение девушки, которая казалось собралась просто срастись со мной телами.

Не помогали ни уговоры, ни обещания, что я некуда не денусь. Только под предлогом того, что мне тяжело дышать, и я так и умереть могу – удалось слегка ослабить ее хватку. Одевались мы тоже не разлучаясь. И если в начале это было мило и забавно, то через несколько часов, когда я сказал, что хочу сходить в туалет, она совершенно не смущаясь осталась рядом. Это был уже явный перебор, и мне с огромным трудом удалось убедить ее хотя бы отвернуться.

Спали мы тоже в обнимку, хотя когда я несколько раз просыпался, казалось, что девушка, не смыкая глаз, смотрит на меня. Это было жутковато, но я так вымотался за ночь, что просто уснул без задних ног. Проснулся я только к вечеру этого дня, начавшегося с ночного боя, и обнаружил, что Лягушка тоже наконец отключилась.

Сделав свои дела и умывшись, я решил, что делать дальше. Вернувшись на импровизированную постель, я сам обнял и прижал к себе дриаду. И это оказалось единственно верным решением. Утром следующего дня она была совершенно счастлива, и постоянно держалась рядом, и хотя перестала меня сжимать, но держалась за одежду. Будто боялась, что я могу исчезнуть.

– Капитан! Капитан! – закричал Баян с носа корабля.

– А? Что? – спросил я, не сразу сообразив, что именно меня имеет ввиду маг Крови.

– Смотрите! – поднявшись, я проследил за его рукой и увидел быстро приближающуюся небольшую лодочку. Девушка на ней что-то весело напевала и не особенно торопилась. Ровно до того момента, как не увидела нас.

– Нет-нет-нет-нет! – раздались громкие причитания мгновенно активизировавшейся Араты.

– Да! Все на весла! Где мой арбалет?! – схватив изобретение Кси, я устроился на носу рассекающей волны ладьи. Лодку немного покачивало, но точности вполне хватало, чтобы прицелиться. Нет, я не собирался прикончить предательницу и интриганку. Но задержать и допросить ее явно следовало.

Проверка восприятия. База: 7 (+3 восприятие. +3 элита, -3 при смерти, +1 привычное оружие, +2 отличное оружие, +1 точность). Бонус: -5 (+2 общий, -3 элита, -3 ловкость, -1 хорошая броня). Бросок: 2. Требование: 3. Успех.

Просвистев над водной гладью, болт ударил в мачту. В нескольких сантиметрах от головы беглянки. Понимая, что дело плохо, она укрылась за щитом и начала выкидывать за борт вещи, чтобы облегчить лодку и таким образом ускориться. Надо сказать, мысль довольно правильная, учитывая, что она не могла сидеть на веслах. А мы могли…

– Ты что творишь, падлюка?! – взревел Трорин, – это же наша добыча! А ну навались, ребяты!

Сам он встал, умудрившись заграбастать сразу два весла, и мощными движениями, на которые способны только дварфы, начал грести. Не могу сказать, что груженая до отказа лодка хоть немного прибавила в скорости, но и суденышко мулатки от нас не отдалялось. Выпустив еще несколько болтов и заставив девушку спрятаться на дне, я задумался.

Единственное, что нас сейчас отделяло от поимки беглянки – небольшой треугольный парус. Рвать его не хотелось, все же это одна из главных частей корабля. Но и не стоил он того, чтобы упускать добычу. Точно! Оглянувшись, я нашарил среди барахла, собранного разбойниками связку с наконечниками. Тут были самые разные: узкие как иглы, четырехгранные, с крючками для большего удержания в теле и абсолютно гладкие для пробивания доспехов.

Но меня интересовали другие. Широкий короткий и бритвенно-острый наконечник нашелся спустя минуту, за которую осмелевшая Арата все же смогла отплыть чуть дальше. Но недостаточно, чтобы уйти от моего возмездия. Тщательно прицелившись и даже попросив о помощи Они я выстрелил по чуть баллистической траектории.

Проверка удачи. База: +1. Бонус: +2 общий. Бросок: 2. Требование: 4. Успех.

День в общем был почти безветренным, и оставалось только ориентироваться по простенькому прицелу, состоящему из двух пластинок с прорезями. Тетива щелкнула, и беглянка инстинктивно пригнулась, бросая весла. Но целился я не в нее. Даже с тридцати метров было отлично видно, как парус лодочки обвисает. Теперь его ни что не удерживало сверху и ветер легко им игрался.

– Нет! Боже, пожалуйста, нет! – закричала мулатка, – НЕ-ЕТ! – Скорость ее лодчонки значительно снизилась, и теперь мы ее нагоняли. Мне понадобилось еще несколько выстрелов, чтобы отогнать девушку от весел, а дальше произошло то, чего я совсем не ожидал.

Один за другим мулатка опрокинула в себя несколько эликсиров, а затем, скинув доспехи и сапоги, оставшись с одной легкой заплечной сумочкой, прыгнула за борт. Я думал с такой скоростью умеют плавать только рыбы. Несколько секунд я держал девушку на прицеле, но так и не решился выстрелить в спину.

– Зачем ты ее отпустил?! – недоуменно спросил Макграг, – она же предательница!

– Это ты просто настоящих предателей не встречал еще. И надеюсь, что тебе пережить такое не доведется. Вещи мы вернули, сколько смогли. Нам даже сапоги ее достались. Так что не вижу смысла горевать.

– Это все потому что она девушка? – с сомнением спросил маг Крови.

– Нет, потому что представительница герцогини. Схватить живой – да, очень бы хотелось. Убить и не получить при этом никакой информации – нет. Я лучше подожду следующей возможности. По берегу она далеко не уйдет. Да и земля маленькая, еще встретимся.

– Хорошие слова, – кивнул Трорин, – а раз так, то ты должен понимать, что Длань настигнет…

– Ой, хватит, а? – отмахнулся от увещеваний не сдающегося Черного стража, – лучше займись лодкой, потащим ее за собой. Вещи переносить не будем, и так глубоко сидим.

Большая спокойная река несла нас вдоль своих берегов. Дварф, который переносил качку весьма сносно, раз в несколько часов отмечал на бумажной карте наше местоположение. По всему выходило, что размер ее был весьма приблизителен, как и очертания рек и местоположение городов. Ну или сведенья Длани были не точны – во что хоть и верилось, но с огромным трудом.

– Вот она! – крикнул один из оставленных нами в живых бандитов, – та ярмарка!

Из-за поворота виднелись шпили мачт с флагами, поднимающиеся выше деревьев. А стоило нам проплыть чуть дальше, как взору предстала удивительная картина, огромная пристань, обставленная со всех сторон лодочками и ладьями, упиралась в окруженную домами площадь. И чего тут только не было. Казалось, что в эту глушь стеклись все возможные суда: от остроносых быстроходных эльфийских кораблей до примитивных лодок, выдолбленных прямо из ствола цельного дерева.

– Пришвартоваться сможем? – с опаской спросил я у невольных матросов.

– Ну, обычно этим атаман руководил. Все же на веслах заходить надо. Но мы попробуем.

Вышло, прямо скажуэ, не очень. Мы без проблем нашли место, но в процессе чуть не сломали соседнему кораблю весла, да еще и в пристань врезались, от чего она вся зашаталась. Так что встречали нас не солеными калачами, а матами и озлобившимися таможенниками, за которыми собралась целая толпа.

– Кто такие? Откуда? Что везете? – монотонно агрессивно спросил опрятно одетый мужчина, у которого из-под порядком заштопанного кафтана висела сабля.

– Торговцы, оттуда, много всего, – в тон ему ответил я, глядя на реакцию. Чуть хмыкнув, мужчина развернул ко мне книгу, в которой что-то записывал, и ткнул в строчку.

– Это не таможня, это покупка, – улыбаясь, объяснил он, – с таким нарядом и спутниками вы не то что на торговцев, а даже на выживших батраков не тяните. Явные бандиты. Но коли скидку готовы дать – так у нас всем завсегда рады. Вам вещи ненужные, а нам может, что и пригодится. Правда, караблик больно знакомый, да и пара человек в команде тоже. Если не те люди узнают…

– Ладно, уговорил, чертяка, одну десятину сможешь себе в карман положить, если остальное в мой упадет. И распродашь все поскорее. Господин надсмотрщик, не хочешь на борту остаться да проследить, чтобы цены на наши товары справедливыми были? Разделим все поровну.

– Конечно, вам охламонам доверь – вмиг по ветру нажитое пустите, – тут же согласился Трорин, – да и за этими двумя присмотр нужен.

– А я, пожалуй, прошвырнусь, кое-что прикупить надо, – уклончиво отпросился Макграг.

– Хорошо, пойдем осмотримся, если что – зовите, – согласно кивнул я после того, как мы сошли на берег с пирса, было столь непривычно стоять на твердой поверхности, что я даже замер на минуту, привыкая заново. А вот Лягушке хотелось все осмотреть, и она потянула меня к торговым рядам полным зазывал.

– Специи заморские… Сладости! Дикие животные!.. Диковинки со всего света! – кричали продавцы, стараясь обратить на себя наше внимание. – Мечи пустынные… Только сегодня живой Алконост!

Дриада тянула меня за собой, явно выбирая направление по запаху, но я не мог заставить себя сделать и шаг. Меж клеток с самыми разными диковинными животными и просто откровенно монстрами. Грязная, голая и побитая сидела Эва.


Глава 41

— Сколько за Алконоста? – спросил я у расхваливающего двуглавого пса торговца.

– Он не продается, — бросил тот, не оглядываясь и продолжая расхваливать чуткий нюх своего питомца.

— Нет, ты не понял. Я спрошу еще раз, сколько за эту птичку, – уже громче сказал я, пробиваясь через небольшую толпу к самому прилавку, – считай это последним предупреждением.

— Слушай, мужик, ты мне только что сделку сорвал, – недовольно повернулся ко мне продавец, но увидев мою спутницу несколько замялся, — почем отдашь берегиню? Хочешь, обменяем на алконоста. Я живых их так близко еще не видел.

— И в чем подвох, с какой стати ты собрался обменять одну непослушную зверодеву на другую?

— Кто тебе сказал, что она не послушная, — усмехнулся мужик, доставая из кармана пучок разноцветных трубочек, – главное в подчинении это настойчивость, авторитет и, конечно же, боль. Два месяца тренировок, и они становятся как шелковые. Любое животное, даже если оно притворяется человеком.

С этими словами он выбрал две палочки и подул в них. Все животные в клетках независимо от размера и опасности сжались, отступая и прикрывая головы лапами. Такой синхронности я не видел даже у обученных войск. И надеюсь, никогда больше не увижу. Ведь зрелище было по настоящему жутким.

— Я дам тебе за алконоста ладью с припасами. Оружие, доспехи, заморские шелка. Ты за него столько не получишь не от кого.

– Пф, — фыркнул дрессировщик, – любой удачливый бандит после рейда даже за хорошую шлюху готов столько отвалить. Так что нет. В замены на одну диковинку, мне нужна другая. Соглашайся, барин, пусть твоя и держится рядом, но кто знает? Может она тебе уже в следующую секунду руку оттяпает и убежит с ней играть? А у меня тренированная, не то что зубок не покажет, но даже косого взгляда себе не позволит.

– И толку тебе тогда с нее? Только в клетке показывать? Или надеешься ей потомство завести?

– С этой? – продавца аж передернуло, – ты что, барин, так к себе ее приручил? Ну нет. Упаси меня боги. Если найду самца алконоста…

– Не хочу тебя огорчать, думал сторгуемся, но похоже нет. Это не настоящий алконост. У нее перепонки без перьев и крылья слишком маленькие едва ли ее поднять смогут. Да и на хвост посмотри – это скорее ящерица недоделанная, а не птица.

– Много ты в этом понимаешь? Я ее поймал на самой границе темных земель, куда не ступала нога человека, – фыркнул дрессировщик, – а как она пела в первые несколько дней приручения…

– А что, сейчас не поет? Не кормишь?

– Слушай, пошел отсюда! Нашелся защитник животных, – махнул на меня рукой мужчина, – но коли поменяться решишь – возвращайся. Я диковинкам завсегда рад.

Все это время я не стоял просто так. Убедившись в очередной раз, что это именно Эва, я тщательнейшим образом осмотрел клетку. Толстые металлические прутья, которые явно за несколько ударов не пробьешь даже молотом Трорина. Дуги замка, да и сам он, вызывали уважение. С палец толщиной. Эх. Если бы была со мной Кси… но я такому не обучен, а значит, придется действовать грубой силой и знанием.

Было два варианта. Первый – более шумный и зрелищный. Как-то мне пришлось сооружать смесь по остаткам чужих воспоминаний и обрывчатым сведениям из мира демонов. Два порошка и катализатор которые прожигали даже сталь. Правда теперь у меня был проще способ – Кладенец прекрасно справился с мечом Ильи, а значит, и с железом клетки должен управится.

У обоих этих способов был один значительный недостаток – они были шумные и слишком яркие. В темноте такое не провернешь, вмиг заметят и поднимут тревогу. Был способ куда проще, но менее цивилизованный, что ли. До конца я откладывал его на потом, но других вариантов и не оставалось. Напасть на дрессировщика, отобрать ключи и свистки, убить. Последнее было самым малоприятным, но еще раз, взглянув на Эву, я убедился, что он это полностью заслужил.

И хотя в тихих убийствах я далеко не специалист, есть у меня один знакомый, который сможет справиться с задачей. Нужно, правда, все распродать до этого момента, чтобы не драпать потом с пустыми руками. Да и лодку следует облегчить по максимуму, чтобы она потом легче была и быстрее.

С этими планами я быстро купил пятилитровый бурдюк меда и вручил его берегине. Девушка сначала даже не поверила своему счастью, прижав к груди. Но одной рукой одновременно держать мешок и ложку не могла и жалобно смотрела на меня, пока я демонстративно не взял ленту и не привязал ее запястье к своему. Она недоверчиво несколько раз подергала и, только убедившись, что я никуда не сбегу, позволила себе осторожно попробовать первую ложку.

Восторг на ее полудетском личике было невозможно описать словами. Она даже забылась на несколько секунд, припав к бурдюку ртом. Ее янтарные глаза пылали счастьем, а я мог лишь облегченно вздохнуть. Вечером предстояло лихое дело. Скорее всего, убийство безоружного, да еще и не воина. Пусть я себя и пытался убедить, что он это заслужил. Но вначале добраться до ладьи и подготовиться. И тут уже начинались проблемы: у входа на пристань толпились люди.

– В чем дело? – спросил я у ближайшего ко мне человека достаточно высокого, чтобы видеть через головы остальных, – что за столпотворение?

– Леху Седого убили вместе со всеми парнями, – ответил тот, будто этим все объяснялось.

– И что теперь? Мало ли кого и когда прикончили?

– Балда ты, он в круг атаманов входил, – веско сказал высокий, – теперь место освободилось, вот и хотят молодцы занять его. А тот, кто атамана убил – не сознается. Говорит, что вообще не при делах и ему никто не указ. Отказывается падлюка от честного боя.

– Ага, значит, любой, кто в круге победит, может и его место занять?

– Ну нет, – хохотнул знающий зевака, – для начала ватагами померяться надо. У кого людей больше, у кого сила молодецкая забористее играет. Не просто так это. Нужно, чтобы тебя люди признали. Кто как в своих шайках авторитет держит. Кто силой да страхом. Кто умом да тактикой. Седой из последних был, караулил у речки купцов. Ну вот. Докараулился.

– Понятно, – прикинув в уме, чем мне эта ситуация грозит, я пришел к однозначному выводу – соваться здесь и сейчас на рожон равносильно смерти. Народу тут полно, да только на мою сторону вряд ли кто встанет. Вчетвером, да что там – втроем, не считать же берегиню, против двадцати в открытом бою мы не устоим.

Это ночью у меня были явные преимущества в виде слепозрения. Да и не готовы были враги к отчаянному сопротивлению и магии. Здесь же может быть всякое. Найдется среди претендентов бойцов тридцать, как в свое время у Ильи, и все. Закончились мои приключения. А мне еще Эву спасать и задание князя выполнять.

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти). Бонус: -8 (+2 общий, -10 толпа). Бросок: 4. Требование: 2. Полный провал.

– Слушайте все! – крикнул я достаточно громко, чтобы переорать гомон толпы, – Седой погиб, пытаясь атаковать тех, кто оказался ему не по зубам! Нас! Ночью луками и стрелами. Двадцать против четверых! И мы победили! Так что не советую…

– Вот он! – крикнул один из бандитов, которым я оставил жизнь, – вот этот гад нашего атамана подлой магией сразил!

– На костер его! – тут же донеслось со всех сторон, – убить проклятого колдуна!

– Ты что делаешь, твою мать?! В смысле, ваше сиятельство, – ошарашенно проговорил Макграг, подкравшийся сзади, – пошумели бы да успокоились. А теперь…

– Да, это немного не та реакция, которой я ожидал. Надо выбираться отсюда.

– Как? Лодки-то с той стороны! – с досады маг сплюнул на мостовую. Судя по красноватому цвету слюны, он недавно отобедал, – хорошо хоть Трорин тоже за покупками пошел, не придется к нему пробиваться.

– И оставил этих двух придурков на ладье? А я-то думаю откуда волна пошла… – я отдернул руку, непроизвольно тянувшуюся к перевязи с Кладенцом. Ладно. Можно считать, что оба суденышка мы уже потеряли. Но терять здесь жизнь я не собирался. – Кто хочет поживиться?! – заорал я что есть мочи, – все, что было мое в ладьях, теперь ваше! Кто успел, тот схватил!

Жажда наживы мгновенно пересилила благородное отмщение, и почти вся толпа ринулась на недавно приобретенное судно. Легко пришло – легко ушло. Я особенно не переживал. Другое дело, что блюстители порядка еще не кончились. Десятка полтора мордоворотов, обнаживших мечи, обходили нас полукругом.

– Найди нашего надсмотрщика и вытащи его наружу! Потом, как от погони оторветесь, меня найдете. У него интерфейс должен работать.

– Понял, – кивнул, не задавая лишних вопросов, Бладстил, – удачи вам граф.

– И тебе тоже. Чую, она нам всем крайне понадобится, – руны на рукояти вспыхнули от первого же прикосновения, но стоило мне выставить меч вперед, как враги бросились со всех сторон. Я был готов встретить, но произошло странное: больше половины попадало на месте, споткнувшись о невидимую преграду. Не растерявшись, я по широкой дуге провел лезвием двуручника, заставляя остальных податься назад.

Только потянув назад Лягушку, я заметил, что из ее ног в деревянный пол проникли тонкие побеги корней, оплетшие ботинки нападающих. Вовремя, ничего не скажешь. Схватив девушку подмышку, я бросился назад, расталкивая неповоротливую толпу. Моя цель находилась ближе к центральным рядам и сейчас времени на тихое устранение или кражу уже не оставалось.

Мне удалось запрыгнуть на торговые столы и под крики, мат продавцов прямо по разложенным товарам пробежать до самого ярморочного зверинца. Дрессировщик в очередной раз, втюхивающий какую-то мелкую зверюшку покупателю даже не успел ничего сообразить. Мне не жаль этого садиста. Мне не жаль… Его голова покатилась под прилавок, а в следующую секунду я уже со всей силы воткнул Кладенец в дужки замка.

– Вон он! Убивец! – в толпе все чаще раздавались крики стражи и сочувствующих, количество людей с мечами все пребывало.

– Слушай меня, – обратился я к Царевне, не отпуская рукояти меча и пропиливая решетку, – ты должна открыть все остальные клетки, быстрее.


Глава 42

— Схватить ворога! – гомон толпы нарастал, но я уже распахнул клетку Эвы. Девушка была совершенно истощена и немощна. Он ее голодом морил, что ли? Я потянул ее за руку, но она в страхе отдернула ее и забилась еще глубже. Черт. Кажется, придется тащить ее наружу силком. Если еще и Лягушка со своей задачей не справится – вообще о побеге можно будет забыть.

Толпа все больше распалялась под собственными криками, да еще и животинки, несмотря на открытые клетки, не спешили вырваться на свободу. Вместо этого они лишь жались от людей к стенкам клеток и не представляли ни для кого, кроме себя, никакой угрозы. Сейчас лишь горящий меч удерживал людей от нападения. Ситуация стремительно превращалась из плохой в катастрофическую, и надо было что-то делать.

Проверка интеллекта. База: 3 (+3 интеллект, +3 элита, -3 при смерти). Бонус: -4 (+2 общий, -3 неизведанное, -3 стресс). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

Думать и рассусоливать было некогда. Я кинулся под прилавок, откинув в сторону двух сердобольных бандитов уже обшаривающих карманы мертвого дрессировщика. Связка свистков валялась рядом с телом, но была слишком большой чтобы, не зная предназначения, можно было найти нужный сигнал. Зато один из бандитов снял с трупа золотую цепочку, на которой красовалось всего два свистка.

Проверка удачи. База: +1. Бонус: +2 общий. Бросок: 3. Требование: 4. Успех.

Выбор был очевиден и отобрав добычу у неудавшегося мародера, я дунул в первую и трубочек. Звери будто сжались, ожидая удара, но в следующую секунду ринулись в атаку. Все вместе огромной неорганизованной стаей. Вперемешку огромные волки, виверны и даже один грифон набросились на орущих в страхе людей. Земля окрасилась кровью.

Я едва сумел поймать за талию бросившуюся вместе со всеми вперед Эву. Вот тварь. Как он сумел до такого состояния довести образованную умную и умелую девушку? Теперь я точно больше не сожалел о содеянном. Готов был даже еще раз его убить, если понадобится. Закинув едва трепыхающуюся пленницу на плечо, я бросился из города.

Лягушка бежала позади, мы так и не отвязали ленту, и я сейчас был ей даже благодарен за импровизированный поводок. Взять дриаду за руку не получилось бы, Кладенец не остыл. Так что обе ладони у меня были заняты. Дьявол. Как все не вовремя. Я-то собирался спокойно найти лагерь жар-птиц, доложить Владимиру и продолжить собирать сторонников Святогора. А вместо этого вынужден сражаться с бандитами на реке.

Преступники не отставали. Хотя многие из них были отвлечены нападением зверей, и на ярмарке творился настоящий хаос, он все равно был недостаточный. Вряд ли я сумею вернуться сюда мирным путем, так что почему бы не добавить чуточку огня в это представление? В самом прямом смысле. Благо городок почти полностью состоял из деревянных зданий.

Воткнув на бегу меч в стену ближайшего дома, я задержался на секунду только для того, чтобы распаленный до бела клинок поджег бревно. А затем повел лезвие вдоль по волокнам. Вибрирующий Кладенец с неуловимой для взгляда скоростью легко рассекал дерево, оставлял след из дыма и маленьких язычков огня.

На мою удачу сейчас мы бежали уже не у берега, погода стояла хоть и осенняя, но сухая и теплая, так что дерево было практически идеально подготовлено для поджога. Да и я не стеснялся, оставляя не одну искру, а полноценный стальной факел. И пусть яростные крики за спиной все приближались, в них начали проскальзывать нотки страха. Давно пора.

— Дом старосты горит! — раздался истошный вопль, – там же все запасы на зиму!

Упс. Ну простите. Надеюсь, вы успеете все потушить до того, как оно сгорит до фундамента. Так что ребята не отвлекайтесь на меня. К сожалению, они моих мыслей слышать не могли. А даже если бы и смогли – вряд ли послушали. Выскочив к воротам, я выругался, не сдерживаясь. Стража. Пять человек. И сами створки уже закрыты.

Все решилось за доли секунды, и я не имел к этому никакого отношения. Просто откуда-то с крыши прилетело по два серых мешочка, которые взорвались облаком едкого дыма. Один в стражу спереди, а второй в преследователей позади. Краем глаз я успел заметить знакомую фигуру, которая уже умудрилась раздобыть сапоги. Ладно плутовка. Считай, что один разговор без клинка у шеи ты заработала.

Проскользнув мимо стражей, я воткнул меч в створку ворот так, чтобы он попал сразу в две доски, а затем скинул массивный засов. Совершенно не чувствуя усталости или давления, я потянул на себя створку, уже начавшую дымиться, а затем силой протолкнул наружу дриаду. Протиснувшись следом, я встал в оборонительную стойку, загораживая узкий проход, и ждал ровно до того момента, пока ворота не загорелись.

Пара храбрецов, решившая, что огонь им не помеха уже лежала с обожженными дырками в телах. Я не собирался допускать погоню сейчас. Над городом разгоралось марево пожара, поднимались густые клубы дыма. Слишком много людей и дерева в одном месте. Слишком много масел, ковров и тканей. Слишком много бандитов и налетчиков.

— Нужно идти, господин, – сказал Макграг, выходя на открытое место из кустов, — они скоро оправятся, а после такого точно устроят погоню.

— Да, тут ты прав, — кивнул я и, оглянувшись, не увидел нашего надсмотрщика, — где Трорин?

– Чуть дальше, нам удалось кое-что прихватить, пока вы веселились, — Бладстил хмыкнул, – думал, старик будет ругаться за воровство, но он стал довольно смирным, когда я рассказал, что весь сыр бор происходит из-за того, что он оставил одних моряков, и те разболтались.

— Коллективная ответственность, – вспомнил я термин из учебника по законам империи, – и вера в то, что Длань всем нам воздаст за нарушения. Интересно, что он будет делать, если вдруг поймет, что Длань это всего лишь способ управления и ничего более.

– Не знаю, о чем вы, – улыбнулся Баян, – но мой штраф сегодня не увеличился даже на медяк. А ведь мы сумели увести целую повозку. Сейчас увидите. – С этими словами он придержал ветви, чтобы я смог пройти, и перед моими глазами предстал упитанный хряк, запряженный в нечто среднее между плоскодонную лодку и телегу с низкими колесами. В гору на таком точно не поедешь, зато по грязи или болоту – самое оно.

– Отлично, – с облегчением выдохнул я, кладя тут же съежившуюся на дне повозки Эву, – посиди с ней, пожалуйста, – попросил я у дриады, – далеко мы от Тамвова?

– На лодке пара дней по рекам, – ответил дварф, сидящий мрачнее тучи, – на этом – даже не спрашивай. Все равно не знаю.

– Чего стоим тогда? Кого-то еще ждем? – ехидно поинтересовался я, остужая клинок так, чтобы его можно было хоть на железо положить. Трорин не отвечая тронул поводья и, хрюкнув, гигант медленно пошел вперед. Да, явно не из скаковых пород тварюшка. Но тащит без проблем, копыта тяжелые и плоские. Авось вывезет.

– А это кто? – спросил через некоторое время Макграг, – и стоило ли это чудо того, чтобы устраивать в городе резню?

– Она из его старых рабынь души, – ответил вместо меня дварф, – и до сих пор ей является, что интересно. А я-то наивный считал, что освобождение от управления и расстояния – это уникальный случай, – надсмотрщик в сердцах сплюнул на дорогу, – а тут оказывается такое за долго до меня было.

– Не переживай, могло быть и хуже, – похлопал я его по доспеху, – например, могло выяснится, что это я твой надсмотрщик, а не наоборот. Или ты бы узнал, что я до сих пор являюсь женихом княжны Кинты Буланской.

– Пфф… – Бладстил, пивший в это время из своего бурдюка, не сдержавшись, даже выплюнул кровь, – серьезно? Ваше сиятельство планирует стать вашей светлостью?

– Точно, – улыбнувшись, я забрался в повозку и устроился между Лягушкой и Эвой, – правда, для этого придется прибыть в столицу империи через три с небольшим месяца. Ведь венчание особ императорской крови происходит только в главном храме. А кроме того придется как-то снять с себя обвинения и этот ошейник.

– Всего-то, – рассмеялся Макграг, – а я-то уже подумал, что и в самом деле вижу перед собой будущего князя. Настоящего, конечно, а не местных самозванцев.

– А ты думаешь, почему мне так усердно помогает Хикару? Только из-за титула виконта?

– Ну… ого… блин… – замявшийся маг крови начал что-то перебирать на пальцах, считать. Но в конце концов с круглыми глазами посмотрел на меня, на еще раз с досады сплюнувшего на дорогу дварфа и в результате просто заткнулся.

Я позволил себе на секунду расслабиться, и тело тут же свела судорога боли. Вот оно, а я все думал, почему мне так легко бежалось по прилавкам да биться. Организм, почувствовав неминуемую опасность скорой мучительной смерти, сам включил усиление, и теперь пришла пора расплачиваться за минутную слабость.

Меня перекручивало, выгибало дугой, а через секунду наступало полное онемение. И так по кругу пока наконец мой уставший до предела разум не отключился. Я провалился во тьму. Но это не был сном или видением. Просто полная пустота вокруг. И внутри, и снаружи. Гроас говорил, что когда организм достигает очередного предела и начинает переделывать себя под обстоятельства – именно такое состояние и наступает.

Интересно, если моя догадка правдива, и сейчас мой источник в очередной раз приобретает изменения. Морфируется под давлением обстоятельств. Каким я стану? Что получу, и чего лишусь? Я не боялся потерять наследство благодаря действиям Хикентов я уже был признанным морфом. Но все же неизвестность пугала меня. Ведь иногда самый страшный враг – это ты сам.

– Вставайте! Да вставайте же! – голосил прямо над ухом Бладстил. Не разбирая происходящего и еще не очнувшись от сна, я вскочил на повозк, подняв Кладенец и мотая головой из стороны в сторону для поиска противника. Вот только никого не было. Лишь наша чудом держащаяся на поверхности болота повозка да пузырьки над трясиной – там, где должен был находиться хряк.

Приплыли.


Глава 43

— И как мы, блин, в такой ситуации оказались? – строго посмотрел я на Трорина, выжимающего портки.

– А я что? — огрызнулся дварф, — Длань указывала, что здесь должна быть дорога. Напрямик.

– Судя по всему, ей в этом вопросе не особенно доверять можно, – заметил Макграг, — но вы вместо того, чтобы препираться придумали бы, что дальше делать. Повозка тонуть начинает.

– Можно снизить вес, — предложил я с ходу, — это самый простой и надежный способ. А учитывая, что оружия и брони у нас и так минимум давайте разбираться, что можно съесть.

— Вы серьезно? Сейчас? — недоверчиво переспросил Бладстил, – не лучше ли придумать, как нам выбраться?

— Лучше конечно, – похлопал я его по плечу, — если есть не хочешь, так и скажи. Можешь вместо этого снять колеса, у них обод железом обит, так что каждое весит довольно много. А убрать надо всего пару клиньев. Только не раскачивай лодку!

– Это пипец какой-то, – бормотал маг, погружая руки по локоть в мутную воду, – один работает, четверо жируют и ему еще и рекомендации дают!

– Привыкай, наоборот редко бывает, – согнав девушек с мешков, Эва дергалась от каждого моего движения и смотрела будто на прокаженного, я начал разбирать, что же спер предприимчивый Макграг.

В болото сразу полетели насадки для работы в огороде, пророщенные растения и мука. Не будем же мы ее сырой есть? Она оказалась плохо упакована и пришлось выгребать ее лопатой. После чего я чуть не отправил и последнюю за борт, лишь в последнюю секунду сообразив, что ее можно использовать как весло.

Маленький мешочек сахара достался дриаде, а вот копченый окорок я разделил поровну на всех оставшихся. Дварф тут же набросился на предложенный кусок. Наверное, это нервное, все же он раз за разом убеждался в том, что Длань не хранит. Бладстил тоже зажевал мясо, используя вместо столовых приборов прозрачный клинок. И только моя бывшая рабыня души от предложения от предложенной еды отпрянула, как от огня. Или это от меня?

Проверка интеллекта. База: 3. Бонус: -1 (+2 общий, -3 неизведанное). Бросок: 3. Требование: 2. Потрясающе!

Проследив за ее взглядом, я обнаружил высовывающийся из кармана свисток. Тот самый, которым я отдал единственную команду животным. Недолго думая, я снял его с золотой цепочки и, протянув руку за борт, демонстративно выкинул свистки в воду. Круглыми от удивления глазами Эва смотрела то на меня, то на воду. Чтобы ее успокоить, я даже вывернул все карманы наружу и расстегнул одежду, показывая, что я ни где не прячу запасной.

– Видишь? Все, его больше нет. Никто не сможет тобой командовать. Ты свободна.

– Ага, – ехидно подтвердил маг, – свободна идти на все четыре стороны, в любую трясину из понравившихся. Так себе выбор если честно.

– Это все равно выбор, – заверил я его, – Эва, послушай меня. Я знаю. Ты можешь меня не узнавать. Но это я, Майкл. Мы с тобой хорошо знакомы. Ты умеешь разговаривать. Скажи что-нибудь?

– Сомневаюсь, что вы добрыми разговорами сможете убрать то, что с ней сделали, – мрачно заметил Трорин, – я такое уже видел, называется ломка.

– А поподробнее? Что это, зачем и как исправить?

– Ее используют, когда нельзя убить, но и оставить в живых тоже, – морщась ответил надсмотрщик, – я за всю свою жизнь сталкивался с таким всего пару раз. Каждый – это были либо наследники великих домов, либо очень высокопоставленные чиновники. Те, кто получил от Длани дворянский статус выше баронского и стал неприкасаемым.

В начале таких людей долго пытают. Постоянно держат на грани смерти, не давая умереть. В ход идет все. Удушение, утопление, голод, холод. Все что только может придумать палач. Затем, доведя до полного истощения, начинают свою игру в добрых и злых. Не знаю, как именно это происходит, но один говорит и показывает что-то хорошее, в то время как второй не прекращает пытать. В результате возникает полное доверие к одному из мучителей.

И тогда он уже делает с человеком все, что ему заблагорассудится. Превращает его в животное, полностью подчиненное командам. Могут оставить на номинальной должности и управлять, а могут и спустить до такого вот состояния, когда разум окончательно гаснет в страхе и ужасе. Вероятно, от нее что-то хотели. Но не смогли добиться результата и решили оставить как есть.

– Твою мать, – выругался Макграг, не сдержавшись, – что за чудовища на такое способны? Я думал это какая-то магия… А выходит любой так может…

– О нет, далеко не любой. Инквизиторами становятся только избранные демоны. И только они безболезненно для себя такое могут провернуть. Оба раза, когда я видел результат или процесс этой процедуры, его проводили одни и те же твари. Думаю, это работает и в обратную сторону. Когда ты ломаешь кого-то это ломает и тебя.

– Одного этого факта на мой взгляд более чем достаточно, чтобы раз и навсегда отказаться от Длани. Если они позволяют жить и работать таким… даже не знаю, как их назвать.

– Демонам, – мрачно усмехнулся Трорин, – вот только каждый раз одной такой поломанной жизнью они спасали сотни, а может, и тысячи. Взбунтовавшийся виконт. Обезумевший от горя барон. Генерал гвардии, решивший возглавить восстание. Их действия могли привести к полномасштабной войне.

– Могли, – пришлось согласиться мне, – вот только я не собирался устраивать войну с империей. Я просто хотел занять место графа. И меня подвергали таким же процедурам. Морили голодом. Предлагали свободу еду и пищу. И снова морили. А когда не смогли сломать меня – отыгрались на девушке, которую поймали. И вот теперь я устрою им войну.

– В одиночку, сидя посреди болота, – фыркнул Макграг, – можете объявлять, могу поспорить никто не услышит. А мы не скажем.

– Не сейчас, конечно. В начале нужно собрать силы. И у меня даже есть пара прекрасных претендентов на роль противника империи. Например, князь Владимир. Если ему дать достаточно власти и сил. Военная машина демонов просто завязнет в этих болотах.

– Если бы, да кабы… – вздохнув заметил Трорин, – но и в самом деле, девчушку жалко. Вот только не знаю, есть ли вообще шанс из такого состояния вывести.

– Надо пробовать. Если они страхом смогли достичь этого, то может любовью и заботой можно вернуть нормальное состояние. Но ты прав. Здесь не время и не место об этом рассуждать. – Доев свой кусок, я подвинул оставшийся к Эве. – Перекусили и ладно, грести надо. Колеса снял?

– Ага, – промычал маг набитым ртом.

– Ладно, держи, это тебе, – вручил я лопату дварфу, – я буду мечом орудовать, он остыл уже. Нам нужно добраться до ближайшего островка, на котором деревца есть. А дальше уже разберемся.

– Смотрите, вода застыла! – удивленно сказал Бладстил.

– Скорее уж превратилась в клей, – заметил я, – хорошо, конечно, что мы теперь точно не утонем, наверное, из-за муки все. Ну да ладно, грести будет легче. Навались!

Грести и правда стало легче, мы даже продвинулись на метра полтора назад, за полчаса, совершенно вымотавшись. Только дриаде было весело, она ладошкой била по воде, как будто тоже помогая. Но толку от ее телодвижений не было никакого, одно баловство. Когда окончательно стало понятно, что таким методом мы ничего не добьемся, я сел обратно на дно повозки, окончательно превратившейся в лодку.

– Вот если бы у нас была жердь, метра три в длину, – мечтательно проговорил я, глядя на ближайший островок, где как раз росло несколько деревьев подходящего размера, – можно было бы отталкиваться от дна и… а… мечты-мечты.

– И длинной веревки как назло нет, – согласно вздохнул Макграг, – а то можно было бы стрелой туда попасть и, зацепившись, подтянуться.

– Да-а, – протянул дварф, – теперь только вплавь. На спине, тихонечко туда и обратно. ЭЙ! Ты куда?! – он сидел ко мне лицом и первым увидел, как дриада выпрыгнула из лодки. Только вода всколыхнулась. Я уже начал сбрасывать с себя одежду, чтобы снова за ней нырять, но девушка встала в полуметре от нас и несколько раз попрыгала на одном месте – показывая, что стоит на чем-то твердом.

– А что, так можно было? – удивленно смотрел на нее маг.

– Аккуратнее, она все же не человек, и то что вышло у нее не факт, что выйдет у нас, – посоветовал я, – давайте пояса свяжем и по одному.

Перебираться из надежной лодки по болоту было очень страшно, но я сумел сократить риск, зная, где именно оказаться, я просто перепрыгнул на камень. Довольно крупный как оказалось, а затем подтянул лодку, позволив остальным просто спуститься на тропинку. Не знаю уж, как берегиня ориентировалась в болоте, но по кривой дорожке она вывела нас на холмик, где росло несколько деревьев. А оттуда уже пошло веселее.

Отталкиваясь жердями, Лягушка даже была не сильно против, что мы извели деревца, мы довольно быстро пересекли видимый участок болота, но выбираться на берег не спешили. И дело совсем не в том, что нам в трясине понравилось. Просто в рощице, растущей у воды, я заметил несколько выделяющихся силуэтов. Здоровые, большие звери, каждый ростом с человека, но гораздо шире в плечах, покрытые шерстью с головы до ног. Вернее, лап.

– Волколаки, – мрачно проговорил Трорин, облачаясь в доспех, – не знаю уж зачем мы к их городу перлись, но вот они, встречайте.

– Да уж, что-то это не сильно похоже на радостную встречу, – пришлось признать мне, – готовимся к бою, а там как пойдет, – я посмотрел на деревянную тарелку, на которой все еще остался нетронутый кусок мяса, и со вздохом поднес его к Эве, – тебе силы нужны, а у меня нет ни времени, ни опыта разбираться в происходящем, так что – ешь!

Стоило приказать, и девушка будто очутилась в привычной для себя среде. Она тут же ухватила еду обеими руками и с видимым наслаждением впилась в него зубами. А мне было тошно с себя, что уподобляюсь тварям, которые с ней это сделали. Кажется, мой список сегодня дополнился еще и всей инквизицией демонов. Я приду за ними. За всеми ними. Но в начале – выжить.


Глава 44

Волколаки с рычанием стояли у самого края берега. Как бы мы не старались обплыть их — стая смещалась вместе с нами. Они защищали свою территорию, что было вполне очевидно, вот только нам именно на нее и надо пройти. Я понятия не имел, как устроено их общество, и значит ли что-то слово Серой крови для других стай, но на всякий случай достал бережно хранимый клок волос, связанный в небольшой клубок.

– Я гость матриарха серых – Серой крови, прошу вас пропустить нас к ее лагерю без боя. — В ответ мне раздался только вой и рычание, — если вы меня понимаете, я пришел не завоевывать ваши земли. Мне лишь нужен проводник!

– Диалог не ладится? – спросил ехидно Макграг, проверяющий легко ли выходят стрелы из колчана, — и долго мы тут будем стоять и бездействовать?

– Ровно до того момента, пока не убедимся, что они точно не разумны. Нам черт его знает сколько идти. Дорогу мы не знаем, и воевать против местных, только потому что терпения поговорить не хватило — так себе вариант. Даже если мы сумеем всех этих перебить — нас слишком мало, чтобы нести постоянный караул. А значит не будет ни сна, ни отдыха.

— Ну или вечный сон, — со смешком заметил Бладстил, – тоже не плохо.

— Предпочту пожить еще немного, – буркнул Трорин, — хотя бы для того, чтобы посмотреть, что из всего этого выйдет.

– Вы меня слышите? Понимаете?! – крикнул я еще громче, – я не желаю вам зла, но мне нужно пройти! Мы не хотим вражды.

В ответ донесся многоголосый дружный вой. Выругавшись, я еще раз прикинул соотношение сил. Их около двух десятков. Помнится, как-то раз меня один на один чуть не уделал подобный волчара, правда, было это давно. Вот только и я уже не тот, да и вооружен гораздо лучше. Взяв наизготовку двуручник, я стал ждать, пока он прогреется.

Волколаки тоже не спешили, ни то не собираясь нарушать собственные границы, ни то просто подозрительно относясь к бою на болоте. В чем я с ними был абсолютно согласен. Был правда и третий вариант, издали доносился треск кустарника и к нам с огромной скоростью приближалось нечто. Атаковать сейчас, пока он не прибыл на передовую?

– Назад! – скомандовал я спутникам, – отплывем метра на три, авось не допрыгнет.

– А что там? – настороженно спросил Макграг.

– Любопытство кошку сгубило, – резонно заметил Трорин, отталкиваясь шестом, – знать не знаю и не желаю. Ох мама родная… – последнее он произнес совершенно ошалело, и было с чего. Даже крысотитаны были меньше, чем тварь, выскочившая на берег. Картина маслом – вы ждали? Дождалися – получайте. – Ну нахрен, я с этим биться не собираюсь.

– Фуф, едва успела, – раздался чуть акающий веселый девичий голос, – никого не загрызли?

Я непонимающе уставился на груду мышц когтей и шерсти, вроде звук шел от нее, но настолько не соответствовал образу, что у меня просто крышу рвало на куски. Вот ЭТО – так мило и тонко разговаривает? В следующую секунду монстр рыкнул тихонечко, и я убедился в том, что впечатление меня не обмануло – будто камнепад прошел.

Остальные волки, заскулив, припали к земле и, выворачивая шею, показывали беззащитное горло. Маловато от человека в них осталось, разве что прямохождение. Гигант лег на берег, и с его шеи соскочила девушка, если так можно было сказать о волчице в добротном стальном доспехе и с мечом на поясе. Она оскалилась, показывая белые острые клыки. Наверное, это должно было обозначать улыбку?

– Кто здесь посмел произнести имя матриарха, – произнесла наездница.

– Я, – мне пришлось перебороть желание выматериться от увиденного и поднять над головой клочок шерсти, – вот доказательство моего права на беседу.

– Это шутка такая? – по-волчьи потянув носом воздух, прорычала посланница, – я должна понюхать его ближе, из-за болота и вашей человеческой вони не могу разобрать оттенки.

– Прости наше недоверие, но вот сейчас соваться на берег нам уж точно не хочется.

– Пф, – презрительно фыркнула волчица, – вы что решили, что жалкие три метра для Грозного проблема? Это вызов? Как могла мать отдать что-то столь ценное такому трусливому щенку, как ты?

– Скажем так я поймал ее на слове, – не собираясь врать по пустякам, ответил я, а помня разговор с толпой на ярмарке доказывать силу перед первым встречным тоже вариант не из лучших, – да к тому же, что плохого в благоразумной осторожности? Она еще никому не вредила.

– Кто же добровольно откажется от драки со своей стаей? – удивленно выгнула бровь посланница, учитывая ее волчье лицо, выглядело это по крайней мере странно, – трусы, ладно… – после этих слов она тяфкнула, и все как один волки скрылись за деревьями. Кроме гиганта, оставшегося лежать на земле. Что-то у меня вот вообще не было уверенности, что я с ним справлюсь в случае необходимости. Но где наша не пропадала?

– Поплыли потихонечку, – скомандовал я, опуская меч. Спутники заворчали, но орудуя шестами подвели лодчонку к берегу. Отведя в сторону Кладенец, чтобы ненароком не задеть посланницу, я спрыгнул на берег и протянул ей клубочек шерсти.

– Эй, смотри не подпали нам лес! – гневно сказала волчица, и я на автомате поднял меч, за которым оказывается уже оставалась полоска выжженной травы. Хорошо хоть влажность была такая, что соседние травинки не вспыхнули. – Что это у тебя вообще за ужас такой в руках, аж смотреть больно, а запахи с ума сходят.

– Кладенец, – пожав плечами ответил я, – у Змея Горыныча отбил. Ты вообще не отвлекайся – хотела занюхать – вот.

– Пф, будто без тебя не разобралась бы, – посланница наклонилась к моей ладони, и ее хвост забил из стороны в сторону. Недовольно она попыталась его унять, явно не просто так. Значит, сработало и пропуск через земли у нас в кармане… – вы пришли не в самое удачное время, осень. Сейчас лето закончилось, пары и семьи объединяются в стаи. Мы выбираем новых вожаков, а старые сражаются за свое место.

– А я-то тут при чем? Мне нужен проводник, только и всего.

– При том что с новым вожаком у тебя никакого договора не было и нет, – вновь фыркнула волчица, – хочешь – сразись за место в стае. Получи право на случку и проход по нашим землям. А нет – так жди пока бои закончатся. Месяца два, всего-то.

– Твою мать. Опять непонятно с кем сражаться, непонятно за что, – вздохнув, я засунул клубок обратно в карман, – долго до вашего городища идти?

– Городом может управлять только единый вожак, а он еще не определен, – усмехнулась, оскалив зубы, посланница, – так что сейчас мы стойбищами разместились вокруг Томвова. Идти туда два дня. Ехать верхом – пять часов.

– Ты мне предлагаешь проехаться на этом? Даже если бы я захотел я не могу бросить своих товарищей.

– Они слишком слабы? – прорычала волчица, – стоят ли их жизни того, чтобы за них сражаться?

– Они не слабы, просто мы не разделяемся. Мы готовы идти через вашу территорию пешком. Верно? – спросил я у спутников, вновь отплывших от берега. Только дриада порывалась ко мне, но ее бережно и настойчиво удерживал Макграг.

– Ближайший бой – вечером, – гордо задрав морду, объявила посланница, – я не могу ждать вас сутки. Едем сейчас или возвращайтесь через два месяца.

– Тогда все вместе. И если ты гарантируешь их безопасность, – поставил я условие и, дождавшись кивка, уточнил, – пятерых твой помощник донести сможет?

– Таких задохликов как вы – хоть десять, – усмехнулась волчица, – Только факел свой погаси, чтобы шкуру не подпортить.

– Легко. Трорин, выбирайтесь, нам ехать пора, – спустившись к воде, я перехватил рукоять за самый набалдашник, сила перестала поступать в рукоять, и Кладенец стремительно потускнел. Дождавшись пока сталь достаточно остынет, я опустил его в воду, которая мгновенно вскипела паром. Но в болоте ее было предостаточно и сомневаюсь, что, если даже буду греть я ее час на полной мощности температура, поднялась бы хоть на один градус.

Поднявшись на берег, дриада тут же прижалась ко мне, а потом, убедившись, что я никуда не исчезну, и, получив свою дозу объятий, направилась прямиком к громадине. Трорин и Макграг вполне разумно обходили чудовищного волколака стороной, но Лягушка с детской непосредственностью подошла прямо к его морде и погладила.

Я был готов в любую секунду ринуться ей на выручку, но волк лишь прикрыл глаза, а когда дриада почесала за ухом и вовсе повернул голову, чтобы ей было удобнее. Реакцию волчьей посланницы сложно было описать одним словом. Она была шокирована удивлена и долгое время не могла вымолвить не слова. Только зарычав, она заставила здоровяка вернуться в исходное положение, а потом отогнала берегиню.

– Ты кто такая и что ты себе такое позволяешь?! – закричала посланница, – это мой волк! Он еще слишком мал, чтобы понимать, что все чужаки враги!

На все эти выпады Лягушка лишь высунула свой длиннющий язык, чем привела волчицу в еще большее бешенство. Но та сумела взять себя в руки. Вот так-так. Мал. А что будет, когда эта детина подрастет интересно? Впрочем, сейчас мне это было не особенно важно, да и признаться вообще не хотел я этого знать, а тем более сталкиваться с повзрослевшим животным.

Когда все припасы были собраны, а оружие убрано, нам разрешили подняться на спину могучего волколака. Пришлось сесть боком, в два ряда, привязав друг к другу ремнями. Как бы не хорохорилась волчица, а места было маловато. Лягушку на подобный трюк даже уговаривать не пришлось. А вот Эву мы смогли только заставить. По-хорошему ей нужно было время для того, чтобы оправиться. Но я боялся оставить девушку одну в дикой местности. Не уверен, что она вообще способна позаботиться о себе после того, что с ней сделали.

– Держитесь крепче! – весело крикнула посланница и, не дожидаясь ответа, пригнулась к шее гиганта. Волк поднялся на все четыре лапы, отряхнулся так, что чуть нас не сбросил, а затем помчался напрямик, не разбирая дороги. Кусты проносились под нами с такой скоростью, что сливались в однородную зеленую массу, и только вековые стволы деревьев проносились мимо.

Минут через пятнадцать удивление и восторг отступили, и вместо них было только одно желание – чтобы все это поскорее закончилось. Мышцы спины у волколака были словно камни, вот только он ими активно шевелил, и вскоре на моей заднице не осталось живого места. Единственная, кто продолжала радоваться происходящему – дриада. Но у нее попа деревянная, что с нее возьмешь.

– Мы на месте, – довольно объявила волчица, когда деревья расступились, и мы оказались на широкой поляне. Костров не было. Но там и тут группками стояли волколаки в окружении обычных волков. В дальнем краю поляны стоял шатер, возле которого я заметил знакомую фигуру. Наша посланница спрыгнула прямо перед матриархом стаи и, припав к земле, подползла к ее ногам. – Мать, я нашла того, кто сразится за тебя вместо брата!


Глава 45

— Что значит, вместо? – тут же спросил я, спрыгивая на землю, ноги подкашивались после долгой езды, и вообще чувствовал я себя не слишком приятно.

– Этот сопляк? — фыркнула Серая кровь, — я должна ему за спасение жизни волчонка и сдержу свою клятву. Но не более. Я не собираюсь принимать его в свою стаю!

– Но у него твой запах! – воодушевленно воскликнула волчица, — и у него есть огненный клык, который поможет нам победить! Прими его в стаю и позволь сразится, прошу!

– Эй, мне всего-навсего нужен проводник до жар-птиц и больше ничего. Это проблема?

— Нет, — строго ответила Серая кровь, — ни в коем случае. Мой посланник будет выполнять свою роль до тех пор, пока я жива.

— Вот только будет это не больше недели, мама! – крикнула волколачка и тут же получила такую затрещину от матриарха, что отлетела на пару метров и заскулила, поджав хвост.

— Это не твоя битва, чужак. В тебе нет крови волка и нет нашей чести. Ты не можешь понять наших законов. Я благодарна тебе за спасение детеныша и выполню клятву перед твоим богом.

Проверка интеллекта. База: 3. Бонус: -2. Бросок: 2. Требование: 3. Успех.

– Погоди секунду. Возможно я погорячился. Скажи мне, а каким богам вы поклоняетесь?

— Великому Велесу и Макоши, – без промедления ответила матриарх, – некоторые из моих детей и братьев выбрали и других богов. Но какое это отношение имеет к твоему требованию?

– Может, я и не знаю ваших законов. Но я могу сражаться. Люблю и умею это делать. Я могу сразиться за тебя, но в ответ мне нужна будет услуга. Возможно немного странная.

– Если ты победишь в бою детей, сможешь просить все, что угодно, – нахмурившись, ответила Серая, – но что может быть настолько важным, чтобы рискнуть своей жизнью ради чужой стаи?

– Свобода, – улыбнулся я.

– Это достойная цель, – согласилась матриарх, обнюхав меня, – твой запах не врет. Ты могучий противник. Но ты не единственный, кто будет из чужой стаи на битве. Я позволю тебе сражаться за нас, и если ты победишь – твоя стая станет моей, а моя твоей. Но если проиграешь, они умрут.

– Меня вполне устраивает, – пожал я плечами, – даю клятву Свету…

– Даю клятву Свету, – подтвердила Серая, и у меня в интерфейсе появилась новая надпись о взятом обязательстве. Черт, вот вроде долг, а приятно, что я хотя бы его вижу. Осталось набрать еще, ого, всего семьсот три последователя. Илья даром времени не терял, раз количество поклоняющихся Святогору в Новыше начало расти. А может это заслуга Хикару, кто знает.

– Готовься, – строго сказала волчица, – ближайший бой будет всего через несколько часов. Если тебе для него что-то нужно, спрашивай.

– Для начала – правила боя. Что можно использовать и что нельзя. Что можно проносить, а что нет. Сколько по времени он длится, нужно ли щадить сдающихся и как это определить. Как выявляется победитель. Есть ли вещи, которые слишком жестоки или недопустимы во время боя?

Все оказалось довольно просто. Перед окончанием года, после сбора урожая и перед зимними морозами, стаи объединялись в один народ. За лето, когда они распадались чуть ли не на отдельные семьи, некоторые становились слабее, а другие наоборот входили в силу. Раньше вожаки сами сражались друг с другом за первенство, но когда стало понятно, что мудрость в выживании большого народа важнее силы – правила изменились.

Теперь вождь мог сразиться с противниками сам или выставить своего представителя – сильнейшего из своей семьи и стаи. Если проигрывал воин, то умирал и вождь. В бою нельзя было использовать дальнобойное оружие и пить эликсиры, но в оружии ближнего боя, броне и принятии зелий до самого боя никто ограничен не был. Участие чужаков было хоть и редким, но вполне обычным явлением. А вот пощады быть не могло.

Когда я вышел на поляну, с трудом уговорив дриаду остаться среди зрителей, я уже был готов к чему угодно. Мы договорились с Трорином, что он переложит на себя ослабление в нужный момент, потому что его тело не выдерживало дольше пяти минут. Лучшие травы были превращены в эликсиры, которые я мог выдержать. Доспехи и латные перчатки подогнаны. И лишь Кладенец висел в перевязи, ожидая своего часа.

– Круг. Круг! КРУГ! – скандировали собравшиеся на границе поляны волколаки. Они сидели на ветвях и поваленных деревьях. И восемь глав кланов сидели на небольших пнях, символизирующих троны и близость к природе одновременно. Это были великолепные звери, сильные, гордые и хитрые. Лишь один из них ступил на поляну самостоятельно, остальных заменили представители.

– Трусы! – взревел вожак, одетый в тяжелый пластинчатый доспех, – вы не достойны зваться настоящими Альфами. За вас дерутся ваши полуразумные дети и чужаки, в которых нет ни капли нашей крови! Вы презрели обычаи предков и потому никому из вас не достанется место первого! Серая, ты мать многих, отзови своего выблюдка, и твоя шея останется цела!

– Я не понял, ты что, решил убить меня своей глупостью? – крикнул я в ответ, – если так, то поверь, я смогу с ней смириться, ты не самая тупая псина, которую я видел.

– ЧТО?! ТЫ?! СКАЗАЛ?!!! – от рева волколака заложило уши, не сдерживаясь, он ринулся вперед, не обращая внимания на других противников, а я только успел заметить, что вышла пара эльфов, дварф и четыре волчары разной степени опасности. Мой расчет был крайне прост. Победить самого сильного, а потом разобраться с остальными, если они останутся.

Вот только расчет мой касался обычных разумных, с которыми мне чаще всего приходилось сражаться. Волколак же, заметно прибавив в скорости, совершенно не потерял в концентрации и обрушился на меня, как настоящий ураган. А учитывая, что и броней он не пренебрегал схватка началась чересчур жестко.

Проверка отражения. База: 14 (+3 элита, -3 при смерти, +3 Кладенец, +2 естественная броня, +2 отражение, +3 подмастерье клинков, +1 хорошая броня, +3 зелья). Бонус: -19 (+2 общий, -5 легенда, -3 превосходное оружие, -4 сила, -2 любимое оружие, -3 ярость, -4 зелья). Бросок: 3. Требование: 3. Легендарный провал.

Проверка выносливости. База: 8 (+5 разбитое сердце, +2 естественная броня, +1 хороший доспех, +3 выносливость, -3 при смерти). Бонус: -5 (+2 общий, -4 сила, -3 превосходное оружие). Бросок: 3. Требование: 2. Превосходно!

Громадный двуручный меч с меня ростом обрушился сверху. Но и не планировал брать такую атаку на жесткий блок, она просто смела бы меня независимо от брони и умения. Удерживая двумя руками Кладенец под углом, мне удалось отклонить выпад противника чуть в сторону для перехода в контратаку. Но вместо того, чтобы погрузить собственный клинок глубоко в почву, вожак умудрился остановить его в полете и ударил без замаха – плашмя.

Меня будто из катапульты метнуло. Я приземлился через несколько метров и, прокатившись кубарем, с трудом поднялся на ноги. Часть доспеха помялась и теперь представляла больше опасности, чем пользы. Да, такого я точно не ожидал. Нужно было прийти в себя и сосредоточится, но противник не собирался давать мне такой шанс.

За секунду до того, как волколак ударил, я почувствовал, как силы покидают меня. Чертов Трорин вместо того, чтобы ослабить хватку, постарался усилить ее по максимуму. Решив очевидно таким образом покончить и со мной, и с своими обязательствами. Перо ангела едва справлялось, восполняя мои жизненные силы, а разбитое сердце подпитывало тело. Они, помоги мне, отсиживаться в обороне нет смысла. Я должен это сделать.

Проверка атаки. База: 19 (+3 Кладенец, +3 элита, +3 подмастерье клинка, +5 поиск уязвимостей, +3 зелья, +3 сила, -3 при смерти, +1 огонь, +1 вибрация). Бонус: -17 (+2 общий, -5 легенда, -5 выносливость, -2 отличный доспех, -4 ловкость, +1 ярость, -4 зелья). Бросок: 3. Требование: 2. Потрясающе!

Ожидая, что снова буду обороняться, гигант бросился вперед слишком рьяно, и когда я шагнул вперед, не сумел вовремя затормозить. В любом другом случае это было бы не существенно, но благодаря демоническому глазу я видел все слабые точки и в его доспехе, и в нем самом. Укол двуручным мечом с такого расстояния был откровенно слаб, и доспех вождя легко бы выдержал, но лезвие вошло аккурат между пластин, в колено.

Запахло паленой шерстью и жареным мясом, теперь волколак смело мог говорить, что раньше его вела дорога приключений. Но увы. Зверочеловек будто обезумел от боли. Он яростно отмахнулся, заставляя меня отступить. А потом отбросив меч, которым не мог больше орудовать, бросился на трех лапах в атаку. Животина была размером с тяглового хряка, а неслась на меня, будто ураган. Быстро, молниеносно и почти неотвратимо.

Почти, ведь мои пятнадцать секунд еще не кончились. Удар вверх, в сторону головы. И тут же обратный вниз, справа налево, к ведущей ноге. Одетые в сталь когти вспороли воздух в сантиметре от моего лица. Иу зверя стало на одну лапу меньше. Он взревел, закрывая лапой обожженную рану, и, не теряя ни секунды, я ударил мечом вверх, под пояс и кирасу.

Поляна заполнилась предсмертным воем, недоуменным рыком проигравших, а главное запахом сгоревшего волчьего мяса. Вожак еще несколько секунд скреб когтями по собственной броне, в попытках вынуть кипятящий его изнутри клинок, но кровь уже свернулась, и сердце волколака безнадежно остановилось. Остальные противники прекратили битву и в шоке смотрели, как я вынимаю двуручник. Как лезвие нагревается и белеет, а кровь черными струпьями падает вниз.

Их осталось четверо. Оба эльфа и два волколака. И они не собирались умирать сегодня. Уверенные в своих силах. Вот только из этого боя выйдет живым единственный, и им стану я. Волки зарычав бросились на меня с двух сторон, а эльфы скооперировались и пошли вперед парой. Действие глаза уже подошло к концу, он погас и почти ослеп…

– Трорин! Если ты немедленно не прекратишь, то после боя я отрублю тебе руки и ноги! – взревел я, отступая к краю поляны. Там уже готовились принять меня с распростертыми объятьями и обнаженными мечами. Вот только мои надежды не оправдались, и дварф не прислушался к зову разума. Лишь страх противников спасал меня от быстрой и неминуемой смерти.

Они были куда слабее вожака, каждый из них. И хотя снаряжение эльфов компенсировало их физические недостатки, даже с ним они не смогли бы оказать мне достойное сопротивление один на один. Вот только было противников четверо. Продолжая меня теснить, они нападали сразу с трех сторон, не давай возможности справится по очереди с каждым. А сзади уже начинали колоть острия мечей.


Глава 46

Поражение было уже неминуемо, и я представлял, как буду дожидаться на том свете всех из списка, чтобы прикончить их еще раз, как один из нападавших волколаков споткнулся. В следующую секунду его жизнь оборвалась под шипение меча, не чернеющего даже от обилия пролитой крови.

Разбираться, почему так произошло, я не стал, но когда один из эльфов споткнулся на ровном месте, чуть не опрокинув другого, с благодарностью вспомнил дриаду и все ее корни. Стоило врагам отвлечься, и я, проскользнув под лапой волка, выскочил на середину поляны. Два из четырех флангов были пусты. Зеленокожие воители предусмотрительно продолжили биться в связке, вот только теперь это было не так важно.

Резкий шаг в сторону, и вот они уже все трое стоят в одну линию, лишь мешаясь друг другу. А справится с одним из противников мне не представляло труда. По крайней мере, я так считал. Быстрыми мощными взмахами Кладенца я оставлял на доспехах врагов глубокие порезы и опалины, не позволяя приблизиться для ответного удара.

Шум на импровизированных трибунах начал перерастать в яростные вопли и даже потасовки. Возвращая память о недавнем гладиаторском прошлом. Вот только там на арене зрители никогда не убивали друг друга столь же яростно, сколь бойцы на песке. Здесь же вожди, чьи воины проигрывали, яростно оборонялись от немедленной агрессии, и некоторые держались явно лучше многих вояк. Но против собственных вооруженных сородичей у них не было и шанса.

Заслышав яростный вой, волколак бросился вперед, прямо на острие моего меча, но вместо того, чтобы отпрянуть после первого ранения, схватился за рукоять Кладенца обеими руками. Я попытался отодрать его пальцы, сжавшиеся в смертельной хватке, но даже после смерти воина их свело в судороге. Туша весом больше двухсот килограмм придавила меня к земле, и клинки эльфов тут же обрушились с двух сторон.

— МАЙКЛ! НЕ-ЕТ! – раздался с трибуны вопль отчаянья, пусть ее голос был слаб и искажен побоями я отличил бы его из тысячи. Она вспомнила! Большего стимула мне было и не нужно. Отклонившись от очередного выпада в сторону, я выскользнул из-под туши и оказался перед эльфами.

Они напали одновременно с одной стороны, и я едва успел отскочить назад, оставшись почти безоружным. Не считать же стилет достойным оружием против длинных, изогнутых мечей? Ну вот, и они не считали. А зря. Лунный стервятник жадно пил мою кровь, и капли яда древнего дракона земли начали проступать на его ромбовидном лезвии.

Проверка отражения. База: 14 (+3 элита, -3 при смерти, +5 Стервятник, -2 кинжал, +2 естественная броня, +2 отражение, +3 подмастерье клинков, +1 хорошая броня, +3 зелья). Бонус: -11 (+2 общий, -3 элита, -3 сила, -3 превосходное оружие, -2 любимое оружие, -2 два противника). Бросок: 4. Требование: 3. Потрясающе!

Проверка атаки. База: 14 (+5 Стервятник, +3 элита, +3 подмастерье клинка, +3 зелья, +3 сила, -3 при смерти). Бонус: -12 (+2 общий, -3 элита, -3 выносливость, -3 превосходный доспех, -3 ловкость, -2 два противника). Бросок: 2. Требование: 2. Успех.

Наивные. Поймав клинок ближайшего противника, я контратаковал. Оставив на его плече глубокий порез, пропустил над головой меч второго и ударил уже со всей силы, вонзив стилет по самую рукоять и легко пробив кожаный доспех. Несколько поверхностных ран, полученных при этом, меня совершенно не волновали. Я отскочил на метр назад и начал отступать по кругу, наблюдая за тем, как противники чахнут и замедляются на глазах.

Спустя минуту мне осталось только подойти и, отбросив ботинком меч, прикончить их одного за другим. Дело было сделано и не только на поляне, но и среди зрителей. Сынок Серой крови, здоровенный волколак, закованный в доспех не хуже, чем на поверженном мной вожде, дождавшись моей победы, разорвал глотку белому волку, до конца сидевшему на троне с истинно королевским достоинством. Вместо фанфар меня окружил громоподобный вой.

– Клан Серых вновь победил! — объявила матриарх под всеобщее одобрение, — город наш! Согласных подчиниться будут ждать теплые дома и полные запасов амбары. Остальные пусть сдохнут на холоде от зубов сохранивших силы братьев!

Меня сейчас это не особенно интересовало. Подобрав эльфийский клинок, я в несколько ударов перерубил лапы волколака, до сих пор сжимавшие мой меч. Мне предстояла скорая и неминуемая месть. О, сейчас он ответит за те секунды моей слабости и ожидание конца, которое мне пришлось пережить.

– Чемпион! Ты стал нашим альфой! Любая самка в стае теперь твоя! – выворачивая шею, сказала привезшая меня на битву посланница.

— Где мои спутники?! – спросил я, едва сдерживая ярость, — я хочу их видеть немедленно.

— Это твое желание? — оскалившись в улыбке, спросила Серая.

— Нет конечно, но сейчас я должен наказать того, кто меня предал и попытался сделать слабее. А кое-кого хочу обнять. Где они?

– Извини, но я была несколько занята своими делами, — фыркнула матриарх, – сегодня еще будут идти бои за право голоса и мои малыши должны получить больше половины в круге.

— Да плевать мне на это! Ты говорила, что теперь твоя стая – это моя стая, а моя стая твоя!

– Верно, и я в ней матриарх, или ты хочешь сесть на трон Тамвова сам? Будешь выхаживать выводок и добывать пропитание для волчат всю зиму? Ты стал альфой, любая самка племени – твоя. Любая кровать и пища – твои. Но не смей указывать мне, что делать!

– Ах, ты… – зарычал я не хуже волка, – сука старая.

– Не такая уж и старая, – с ухмылкой заметила волчица, – а то, что сука, я и не скрываю, или альфа хочет меня?

– Что? – до меня не сразу дошел смысл сказанного, так что я даже остыл немного, – да иди ты! Где твоя дочь-наездница?!

– Она еще слишком молода, чтобы… – попыталась возразить матриарх, – у нее даже имени нет!

– Мне плевать, она меня в это втянула, ей и отдуваться. След она надеюсь держит не хуже собаки?

– А вот это было оскорбление, – оскалилась волчица и коротко взвыла, через секунду рядом оказалась посланница на крупном волколаке, – дочь, теперь ты – его.

– Что? Но мама… я… – девушка елозила на спине своего скакуна, ее уши то поднимались, то прижимались к самой голове, хвост трусливо поджимался, но стоило матери чуть рыкнуть, как наездница без сомнений спрыгнула на землю и уткнулась мне мордой в ноги, – приказывай, альфа. Я готова стать твоей.

– Отлично, блин, – не сдерживаясь я схватил ее за края кирасы и, подняв, поставил перед собой. Даже на вытянутых ногах серошкурая волчица была чуть ниже меня, и сейчас ее хищные голубые глаза смотрели с волнением испугом и… преданностью? – нужно найти мою семью. И быстро!

– Да, альфа, – удивленно кивнула молодая волчица, но, судя по виляющему хвосту, она была рада такому повороту событий.

– Называй меня Майклом или Добрыней, даже лучше Добрыней, – решил я, забираясь на волколака, – пока мы в этих землях. Как мне тебя звать?

– Я еще не прошла обряд инициации. У меня никого не было и имя мне не положено. Только запах, – отлично, блин, и как мне ее называть? Серым волком? К счастью, разговаривая, она не забывала направлять свое ездовое чудище.

– Нет, так не пойдет, раз уж ты моя, то обряд инициации мы пока отложим, а вот имя тебе дадим сейчас, – я прикинул в уме, но ничего приличного в голову не приходило. Первые ассоциации были все с тем же цветом шкуры или глазами. Можно было назвать ее Добыбоей или Бронисерой, как добытой в бою и носящей броню соответственно. Но как представил, что ее придется каждый раз так называть… – как тебе имя Дара?

– Да-ра? – произнесла волчица задумчиво, – а что оно значит?

– Дар твоей матери мне, например. Хотя была у меня одна знакомая Дара. Правда, рыжая, но от этого не менее умная и деловая. Было бы не плохо, если у тебя такие качества найдутся.

– Хорошо, но тогда я сохраню имя стаи, Дара Серая. Мой аль… Добрыня доволен?

– Была рыжая будет серая, почему нет. Забавно будет, если вы потом встретитесь. Где были мои спутники во время боя? И почему мы все больше удаляемся от поляны?

– Дружок учуял их запах из леса, – тут же ответила Дара, не хилый такой «дружок». Может даже с паровым доспехом может потягаться. Огромными прыжками зверюга несся по лесу, и вскоре я услышал отдаленные звуки боя, а выскочив на берег, увидел.

Макграг совершенно белый из последних сил отбивался от группы облаченных в доспехи женщин, среди которых были как люди, так и орки, и даже эльфы. За спиной мага спряталась дриада, Эва лежала чуть поодаль и, судя по крови, была ранена. Трорина, связанного по рукам и ногам, уже уволокли на ладью с намалеванной на борту жар-птицей.

– Туда! – скомандовал я, показывая пальцем на гущу сражения, но Даре подсказки были не нужны. Она уже направила своего зверя к пристани, только лес копий остановил его нападение на ряд бабазонок. Нет, это однозначно были уже не простые женщины. Они действовали слаженно, как одна команда, управляясь очень умело с оружием.

Выхватив Кладенец, я прыгнул со спины волколака, одним взмахом обрубая несколько наконечников и заставляя остальных пятиться. Пару минут и клинок максимально разгорится, тогда уже никакая сталь его не остановит. Вот только парус уже был поднят, и ждать меня никто не собирался. Несколько выпущенных из луков стрел я отбил клинком. Противницы пятились, но самый ценный приз уже был у них.

Парус хлопнул, раскрываясь и наполняясь ветром, канаты были обрублены, а мне пришлось остановиться, ведь у горла моего надсмотрщика оказался кинжал, который держала ухмыляющаяся Арата. Вот уж кто реально сучка крашенная. Макграг бросился к лодке, и я его прекрасно понимал. Смерть от ошейника из-за отдаления от своего надсмотрщика – штука крайне неприятная.

– Возьмите меня с собой! – крикнул Бладстил, и женщины, рассмеявшись, пропустили его между щитов, тут же начав избивать.

– Приходи в наш лагерь, один! – прокричала Арата, – и без оружия! Тогда поговорим!


Глава 47

— Ты же не собираешься выполнять их условия? – спросила Серая шкура, когда мы вернулись в стан волколаков, – они просто убьют тебя безоружного, вот и все.

— У тебя есть волхвы? Те, кто обладают магией богов? — уточнил я, пропуская ее вопрос мимо ушей.

– Конечно, – кивнула матриарх, — они обращаются к нашим покровителям. Помогают детям вернуться к истокам… Если довольно даров – то усиливают слабых. Матерям помогают родить выносливое и живучее потомство.

— Жизнь, — прикрыл я глаза рукой, — не самая полезная сейчас школа. Но тоже сойдет.

— Ты хочешь меня о чем-то попросить? – ухмыльнулась Серая кровь, — уверен?

– Да, — я посмотрел на съежившуюся Эву, – да, хочу. Я должен был попросить у тебя о установке идола Святогору, моему богу солнца и покровителю, но не могу оставить свою семью в таком состоянии. Мне нужна помощь. Прошу. Спаси мою подругу. Когда-то ее звали Эва Драгонберн, она была магом Жизни и могла бы стать отличным жрецом. Но твари дрессировщики ее сломали.

– Слабым нет места в стае, – заявила матриарх, – но я выполню твою просьбу. Если у нее еще есть за что цепляться: месть, любовь, жажда и жадность, мы найдем это. Нашему роду не одно поколение приходилось бороться с одичанием и приручателями. Теми, кто относился к нам, как к собакам. Так что я тебя понимаю и выполню эту просьбу бесплатно. Как для члена стаи.

– Благодарю. Если жрецы Велеса обучат ее своим знакам, когда к ней вернется разум, она сумеет помочь и себе, и вам. А может и мне, если захочет быть рядом…

– Она кричала твое имя во время боя, – сказала Дара, – вряд ли это случайность, она хочет быть рядом с сильным самцом. Вернее, мужчиной.

– Твое желание не изменилось? Ты хочешь, чтобы мы поставили идол Святогора рядом со своими богами? – спросила Серая кровь, – ты же понимаешь, что поклоняться и верить – разные вещи?

– Да, но он отвечает на молитвы и клятвы. И ты знаешь это не хуже меня. Скажи, выполнил ли я свою часть сделки?

– Конечно, все враги побеждены, а я жива, – согласилась матриарх, – но… – стоило ей это сказать, как мое задание изменилось и теперь значилось, как: «выбрать и получить награду».

– Я хочу, чтобы статуя бога Святогора, бога света, клятв и договоров, покровителя силачей и богатырей, была установлена на капище вместе с другими богами вашего народа. Чтобы ему служил жрец или жрица наравне с Велесом и Марой. Как только это будет сделано и две сотни верующих будут приходить к нему, сделка будет считаться выполненной.

– Бог нерушимых клятв, – усмехнулась Серая кровь, – могу ли я скреплять его именем договоры?

– Да, верь в него, взывай к нему, и клятвы, заключенные его именем, будут иметь такую же силу, как и наши с тобой. А главное ты всегда будешь о них помнить и видеть.

– Умно, – пришлось признать волчице после минуты раздумий, – мне придется обучить кого-то из нашего народа. Мы не примем чужака. Первое время я сама буду принимать подношения кровью и мясом, как вождь и как жрица. А сделки будут лучшим доказательством благоволения.

– Хорошо. В таком случае мне пора собираться в дорогу. Нужно найти лагерь жар-птиц и выручить Трорина, в нем моя слабость. Можно было б засунуть его в непроницаемый кокон. Как в яйцо.

– О да, а яйцо в утку, а утку в зайца, а зайца…

– Да черт с ним с зайцем, – вздохнул я обреченно, – просто посадить туда, где его жизни принципиально ничего бы не угрожало. Например, вернуть его в Новыш и посадить под замок.

– Странного ты мнения о своей семье. Будто они животные неразумные, – фыркнула матриарх, я так часто видел это выражение, что начал догадываться – волколаки используют его вместо смешка, – хотя признаюсь, и среди моих детей есть такие, которых следовало бы для послушания иногда на цепь сажать. Чтобы больше ценили свободу и заветы старших. Выделить тебе никого не могу, пока войны стай не закончатся, и мы круг не сформируем. Так что придется тебе своими силами справляться. Благо тебе это не впервой.

– Да уж. Задача становится все сложнее, – пришлось признать мне, – жаль, я не догадался с Владимиром сделку Светом заключить. Но ничего не поделать, Эву я оставляю на вашем попечительстве. Позаботьтесь о ней.

Серая кровь кивнула, и, наклонившись к обессилившей девушке, я погладил ее по волосам, из которых выглядывали острые костяные рога. Морфизм, данный Гроасом, прогрессировал и вполне возможно скоро выйдет из-под контроля. Чтобы сохранить жизнь, ей нужно вернуть разум. Надеюсь только, что демоны не догадались забрать у нее интерфейс. А то будет совсем туго.

Оружие я естественно оставлять не стал. Да и повторять эксперимент с дриадой не решился. Так мы втроем и отправились: я, Лягушка и Дара. Всю дорогу, а она оказалась на удивление короткой, молчали. Волчица была сосредоточена на управлении скакуном, берегиню мне так и не удалось заставить разговаривать, а самому в голову столько мыслей, что говорить не хотелось.

Если Трорина взяли силком – то он мог быть и не виноват в том, что пытался ослабить меня во время боя. Его заставили. А мог и сам намеренно это сделать, а после боя его схватили. Мотивы Араты весьма прозрачны и недвусмысленны – сделать так, чтобы меня убили, забрать глаз и доставить своей госпоже. Недооцененная мной девушка достаточно опасна, чтобы представлять серьезную угрозу не только всем моим планам, но и жизни.

И при этом достаточно живуча и изворотлива, чтобы ее можно было легко убить или поймать. Жаль, что она мой противник, как союзнице ей цены бы не было. Но для этого, как раз эту самую цену, нужно найти. Нечто такое, за что она готова была бы бросить свою госпожу и перейти на мою сторону. Судя по всему, это просто деньги, но очень много. И где столько взять я не представлял. Это даже не банк надо ограбить, а целую страну.

– Тшш, – похлопав по шее зарычавшего волка, сказала Дара, – мы уже близко. Много запахов. Очень много людей. И нелюдей тоже. Сотни.

– Плохо, втроем с сотней не посражаешься, нужно подойти поближе. Оценить обстановку.

– Только старайтесь тише, чтобы вас не заметили, – попросила волчица, – а то как стадо поросят через кусты ломитесь.

На такое обвинение мне даже ответить ей было нечего. Я хоть и был деревенским, охотника из меня не получилось, и был не приучен тихо передвигаться по лесу. Правда, когда мы подобрались к лагерю, стало понятно, что это и не нужно. Небольшая деревушка была окружена частоколом из заостренных кольев, на которых красовались мужские головы всех рас, размеров и возрастов. Да, не любят здесь нашего брата.

За забором кипела жизнь, раздавался звон молота о наковальню, слышались голоса и даже пение, но все это заглушал спор новоприбывших воительниц домой. Волколак обогнал ладью, и она только причалила к небольшому импровизированному пирсу. Ругань от женщин была такая, что я значительно пополнил словарный запас. А вот повод был для меня совершенно неожиданным.

– Какого черта, девка! Ты обещала нам злато и волшебное оружие, а приволокла двух умирающих хреномразей, которые даже в хозяйстве бесполезны!

– Если бы твои воительницы были чуть более аккуратны и чуть менее агрессивны – все бы вышло, – не сдерживаясь, на столь же повышенных тонах отвечала Арата, – а сейчас их придется лечить, чтобы не сдохли раньше времени.

– Нет! – отрезала атаманша в полном пластичном доспехе и шлеме с опущенным забралом, если бы не голос и узнать, что под броней скрывается женщина было невозможно, – мы не будем тратить припасы на рабов. Мужиков как грязи, всегда еще захватить можно.

– Это не рабы, это заложники, и вы получите за них обещанный выкуп! Завтра к вечеру, когда Майкл сюда доберется. Он агрессивный монстр и ни за что не останется безоружным. А значит, все богатство будет при нем.

– Тогда на кой черт нам эти двое? – заметила главная, – прикончим их сейчас и дело с концом!

– Он узнает об этом! Магия, я вам уже объясняла… – Арате явно приходилось не легко, судя по голосу, но сочувствия она явно не заслужила.

Проверка интеллекта. База: 3. Бонус: -3 (+2 общий, -5 неизведанное). Бросок: 2. Требование: 1. Успех.

А у меня в голове уже родился план, как гораздо сильнее осложнить ее жизнь. Настолько, что выбраться она из этой ситуации уже не сможет. Отведя в сторону Дару, я попросил ее подробно рассказать, какое место в обществе волколаков занимаю, и с удивлением узнал, что одновременно являюсь и Альфой, имеющим право на спаривание, которое уже потратил, выбрав волчицу, и приемным сыном матриарха. Даже с правом голоса в Круге.

– Тревога! Волки! – взревела стражница на вышке, когда мы выехали из леса, – все к оружию!

– Спокойно! – ухмыляясь крикнула Арата, выходя вперед, – это ваше оружие приехало!

– Нет, – ответил я как можно громче, – она вам врет. Приехал ваш приговор. Я альфа Серой стаи, и вы находитесь на нашей земле. Раньше вас не трогали, потому что вы соблюдали договоренности и не наглели. Но теперь война стай окончена, мы победили и Круг наш! А вы украли наших гостей!

– Это бред! – крикнула мулатка, – вы посмотрите на него, он вас просто обманывает! Это же мужлан! Хероносец! Тот, кого вы ненавидите!

– А я обманываю?! – крикнула волчица, – я Дара Серая! Дочь Серой крови! Вы видели и знаете меня! Сегодня я получила от Альфы, Добрыни, свое имя! И я подтверждаю каждое его слово.

– Ах ты, сука крашеная, – взревев, отвесила оплеуху мулатке атаманша, – ты во что нас втянула?

– Она просто хотела моей смерти вашими руками. Но и награду она вам отдавать не собиралась. Все ее слова ложь, хотите мое оружие? Оно работает только в моих руках, другой же, взяв его, умрет мучительной смертью! – с этими словами я достал и сжал в руке Стервятника, – смотрите внимательно! Я держу его голой ладонью!

– И что? Перчатку одеть и все будет в порядке! – крикнула Арата, поднимаясь.

– Вот как? На, подними, – бросив стилет на землю, я отошел на несколько метров, – смотрите, что с ней будет! Давай, поднимай, ты хотела такой участи атаманше, ведь ей должно было достаться волшебное оружие, верно?

– Смерти моей желала? Гадюка подколодная, а ну поднимай! Я хочу сама это увидеть!

– Да нате, на здоровье, – сказала мулатка, одевая поверх кожаной перчатки еще и стальную, а затем аккуратно поднимая оружие, – довольны?

– Ты так и будешь сражаться? – усмехнулся я, – держа его двумя пальцами? Сожми как следует!

– Верно мразь говорит, кулачок-то сожми, не отвалится. Крепче! Ха-ха смотрите, как позеленела!

Стоило Арате взять стилет по-боевому, как девушке резко поплохело. Еще бы, по своему собственному опыту прекрасно понимаю, как даже у принявшего власть обладателя он высасывает кровь и жизненные силы. Тут же она явно была не в своем праве. Продержавшись лишь несколько секунд, Арата отбросила клинок в сторону, но подняться не смогла.

– Слабачка, – фыркнула атаманша, – ты хотела поднять руку против своих сестер. Нужно сворачивать лагерь. Убейте их всех.


Глава 48

— Стойте! – сомнений в том, что я сам сумею выжить не возникало, и не из такого выпутывался. Да только где-то у них в лагере держат Трорина, перережут ему глотку и все. Пиши пропало. – Вы видели, что я вам не вру. Давайте договоримся. Разве мир с волколаками не стоит того, чтобы отпустить нас и захваченных в плен товарищей?

— Погодите, — подняла руку атаманша, задумавшись, – нет, не стоит.

– Тогда назовите то, что стоит. Купцы свои жизни выторговали, иначе я с ними не разговаривал. А значит, вы убиваете не всех мужчин.

— Вот же твари продажные, – в сердцах ударила атаманша по воротам, — и ведь думала я, что надо всех их прикончить. Чтобы не болтали. И концы в воду, — последнее она произнесла с таким удовольствием, что стал понятен двойной смысл фразы.

— Правильно! Смерть хреноносцам! — поддержали бандитку сторонницы, – нечего им в нашей земле делать!

— Летучий корабль, – неожиданно вспомнила баба в доспехах, — вот что нам нужно! Добудешь летучий корабль, так и быть отдадим твоих дружков не порубленными.

– Да господи… что ж вам так дался-то этот катер всем… – простонал я, прикрыв ладонью глаза, – это же сложный механизм! Им уметь управлять надо! Да и не знаю я, где он!

– А тут и знать не надо, у князя Мала! Его еще на юге Молохом кличут, – усмехнулась атаманша, – до замка его два дня пути, если спешить. Даем тебе пять дней. Вернешься через пять дней, будут они живы, а не вернешься – не серчай, сам виноват. Дорогу твоя волколачка знать должна, не заблудитесь.

– У Мала? – я с трудом вспомнил, что именно к нему за данью отправился Райни. Вот повезло так повезло. Такими темпами я и о судьбе виконта узнаю. А то, когда я отбывал, Белая ведьма чуть не на уши подняла весь форт, готовясь отправиться за мужем своего не названного ребенка. А уж если ей взбредет что-то в голову, она обязательно это сделает. Даже самого князя Севера припашет если ей понадобится. А уж с кем бы я точно не хотел сейчас встречаться – так это с ним.

– Его самого, князь местных древолюдов, или как их еще кличут Новышеские – древлян. – ухмыльнулась бандитка, – их вон, – она показала на эльфийку из отряда, – родственнички. Но если не согласен, то можешь прямо тут и сейчас с жизнью распрощаться.

– Нет уж, спасибо. Я еще пожить хочу. А вы уж присмотрите за этими двумя, чтобы они до моего возвращения не сдохли.

– Предательницу эту тоже можешь с собой забирать, нечего ей в нашем поселении делать, – подхватив, женщина кинула вперед Арату.

– О, а вот эту давайте, я с удовольствием с нее спрошу за все…

– Вернешь ее в целости, – тут же хмыкнула атаманша, – считай, что у нас будет обмен заложниками. Ну еще и кораблем, что над рекой в клубах пара летит.

– На кой черт она мне далась? Постоянно оглядываться не воткнется ли мне клинок в спину? – ошарашенно проговорил я, – ну нет. Себе ее лучше оставьте.

– Или так, или никак, – сказала бандитка, поднося меч к шее Макграга, который и так выглядел не слишком хорошо. Прямо скажем – не дай ему напиться крови – сдохнет.

– Ладно, я ее забираю, и даже верну в лучшем состоянии, чем в котором отдали. Вот только есть одна небольшая проблемка – вы их тоже должны будете привести в нормальное состояние. А Баяну показана специальная диета. У него на поясе бурдюк был. Если остался – то пусть из него и пьет. А вот если нет. Даже не знаю, пусть для вас это будет сюрпризом.

– Он кровопивец! – громко и настойчиво сказала Арата, а когда бабы заржали почти хором, фыркнула, – я серьезно. Он как комар кровь человеческую пить должен, чтобы выжить. Вам придется его своей…

– Да они все кровопийцы, – махнула на нее рукой атаманша, – у нас рабов хватит, если что. Валите уже отсюда. И без ладьи моей не возвращайтесь. Срок вы знаете. А коли попробуете освободить придурков, они тут же погибнут. Круглосуточно под охраной держать будем.

– Что, – спросила мулатка, когда за бандитами закрылись ворота, – теперь ты уже не такой храбрый? Чего же ты не обзывал ее? Когда своя жизнь на волоске висит, ты ее бережешь!

– Дура. Там противник, который нож держал был у меня на виду, а здесь пока я до них доберусь их трижды прикончить успеют. Что же мне с тобой делать?

– Понять, простить и отпустить, – с надеждой сказала девушка, еще не оправившаяся от воздействия Лунного стервятника. Она попробовала встать, чтобы броситься к лесу, но ее намеренье было слишком явным, а скорость чересчур замедленной. Да и ориентация в пространстве страдала.

– Это вряд ли. Убить я тебя не могу. Навредить сильно тоже, а оставлять такую паскуду за спиной точно нет никакого смысла.

– Можно отвести ее в наше племя, – предложила Дара, – там ее будут держать под замком, и она никуда не денется. Потом вернемся и заберем.

– Нам по дороге к Молоху? – с надеждой спросил я у волчицы, но она отрицательно покачала головой, – тогда нет. Можно привязать прямо перед воротами к дереву. Не дадут же они ей умереть? Ну или везти в виде тюка, связанной. Но…

– А если я пообещаю, что буду себя хорошо вести? – с невинной улыбкой спросила Арата. В следующую секунду мне в лицо полетела стальная спица, и, если бы противница не была слишком ослаблена, она бы меня достала. Прыгнув вперед, я сбил девушку на влажную землю, прижав Стервятник ей к шее. И едва сдержался, чтобы не прикончить тварь на месте.

– Мне казалось, шпионы должны быть умнее, – прорычал я, вдавливая ее голову в землю. Нельзя. Нужно удержать себя в руках. – Хочешь жить, гадина?

– В рабы не пойду, – прохрипела девушка, – лучше сдохнуть, чем тебе служить!

– У тебя есть все шансы на это. Так уж получилось, что мне рабы нафиг не нужны. Я в это больше не верю. Но есть у меня один знакомый, который за нарушение клятв забирает жизнь. Повторяй за мной: Будь свидетелем моей клятвы, Святогор, я такая-то такая, да не паясничай! – не выдержав, я отпустил ей затрещину, когда девушка так и сказала «такая». Но в результате препираний через несколько минут нам удалось-таки завершить ритуал.

– Что это было? – спросила мулатка, когда я слез с нее и отряхнул штаны, – я же не верю ни в каких богов? Какого черта у меня появился таймер, и задача… да еще и договор о ненападении! Почему цвет и шрифт другой?!

– А ему наплевать, веришь ты в него или нет. Он просто ЕСТЬ. И тебя услышал. Теперь если ты нападешь на меня или попробуешь мне навредить – погибнешь, быстро, но мучительно. А еще если сюда сама не придешь через пять дней. Поверь, божественная хватка в тысячу раз хуже рабского ошейника, из нее не вырваться.

– Да вы с ума посходили! Какой еще бог? Ты шутишь? Об этом бы вся империя шепталась. Инквизиторы носом землю рыли. Войска бы прочесывали местность в лесах, ища скрытые святилища! Никто не спасся и не скрылся! А вокруг – тишина. Медленная экспансия никому не нужной Славии. Что здесь делать, а? Торф на болотах добывать? Будто угля мало.

– Я вот понять не могу, с чего ты вообще решила, что я с тобой буду разговаривать? – хмыкнул я, собираясь, – меня не особенно волнует, что ты будешь делать и во что верить. Главное не мешайся под ногами и постарайся ближайшие пять дней пережить. А нам в дорогу пора.

– Погоди, а что если меня дикие звери загрызут или отравлюсь плохо прожаренным мясом? – ехидно спросила девушка, – ты что же, бросишь меня вот так, на произвол судьбы?

– Ты отлично плаваешь, дерешься и прыгаешь по крышам. Уверен на все сто, ты справишься с небольшими неприятностями. А что до мяса – просто прожаривай его как следует.

– Эй!.. – Арата хотела сказать еще что-то, но волколак сорвался с места и бросился галопом через кусты. Крики и причитания были практически мгновенно заглушены шумом веток, а через несколько секунд даже намека на то, что мы были в лагере жар-птиц не осталось. Все же он был не таким большим.

Ездовой гигант не знал усталости в отличие от нас, а главное прекрасно охотился даже на ходу. То зайца проглотит, то молодого кабанчика зажует. После очередной такой трапезы до меня дошло, что волк сам выбирает дорогу, а наездница лишь указывает примерное направление движения. Что было для меня крайне странно и необычно. Но в то же время оправдано.

Часов через десять, когда мне окончательно начало казаться, что у меня живого места нет, задницу вместе с суставом и копчиком отбило до состояния фарша, зверюга тяжело дыша остановилась. Дара с сомнением зарычала, но волк встряхнулся и лег, где стоял. Даже учитывая его нечеловеческую выносливость и огромную скорость – расстояние, которое он преодолел, было чудовищным, и зверь заслужил всяческого уважения.

– Дальше отправимся завтра? – на всякий случай уточнил я, – после отдыха?

– Нет, – вздохнула чуть замявшись Дара, – замок князя находится за этими холмами, километрах в семи. Но мой младший брат, дальше ему ходу нет. Древляне научились так свою территорию защищать, что каждый шаг дальше будет причинять все больше боли. И от звуков, и от запахов. Я готова пойти с тобой до конца, мой Альфа!

– Звук и запах… А если дышать через рот, а уши заткнуть воском или смолой?

– Мы чувствуем и языком. Но…

– Не стоит. Если тебе будет там плохо – ты только помешаешь моей задаче. Возвращайтесь к матери. Помоги ей выиграть побольше места в Круге. На четвертый день от сегодняшнего я прошу тебя приведи к лагерю жар-птиц войска. Ни одна из них не должна ускользнуть, пока я не вернусь. Если же они убьют моего «друга» Трорина – можешь с ними не церемониться. Пусть все они станут пищей для червей.

– Хорошо, я поняла, – серьезно, но с явным облегчением произнесла волчица. – А что будешь делать ты? Вдвоем вы не сможете сразиться с армией Молоха.

– А я и не планирую. Если это эльфы, и я все правильно понял, то у нас с ним должна быть одна общая знакомая. Надеюсь, он еще не забыл о своих корнях и клятвах. Хотя судя по имени клана, которое выбрал – вряд ли. Все, нам пора идти. Прощай, и спасибо тебе за все. Встретимся через пять дней у лагеря.

Я хотел помахать Даре рукой, но тоскливо прижатые уши так и манили погладить ее по голове. А стоило это сделать, как мою щеку облизал горячий шершавый и слюнявый язык. Как она на меня ни набросилась не знаю. Но мне удалось выскользнуть и отойти на несколько метров. Лягушка, с интересом смотревшая за прощанием, шла чуть впереди. И если я пер вперед, как откормленный боров, то ей удавалось не задеть ни единой веточки.

Мне не сразу стало понятно, что мы пересекли границу эльфов. Может тут и были какие-то запахи, но куда больше меня волновали огромные шипы на обычных с виду растениях. Было стойкое ощущение, что за нами следят, и вскоре оно оправдалось. Тонкая лесная тропка превратилась в мощеную дорожку, на которой нас уже ждала дружелюбная четверка стражей

– Кто, откуда и зачем? – спросил старший из нацеливших на нас копья.

– Я посланник ее императорского величества Чикаку Силерантил, ранее известной как Силяфирель. К вашему принцу…


Глава 49

Скажем честно, не такого приема я ждал, когда упоминал имя Чию. Не знаю даже, на что именно я рассчитывал. Но как минимум на то, что градус агрессии будет снижен. В результате же количество агрессивно настроенных эльфов, целящихся в меня из луков, арбалетов и странных непонятных орудий увеличивалось с каждым шагом. Город, открывшийся моему взору, вначале показался небольшим, ведь дома скрывались между деревьев.

И только общий дом эльфов, почти такой же как в Уратакоте, возвышался над остальными, словно гигантский дуб. И в самом деле напоминал издали замок. Вот только деревянный от основания до самой крыши. А главное — деревья эти были живыми. Они будто срастались стволами, превращаясь в монолитную стену.

С крышей было сложнее, я не представлял, как может дерево обеспечить нормальную защиту от дождя и снега. Но все оказалось довольно просто – эльфы были не дураками и в ветви вплели куски черепицы и прозрачных разноцветных стекол. Долгоживущие знали толк в строительстве и умело сочетали то, что для человека могло быть просто несовместимым.

Так мебель в первом зале – Безделья, была самая обыкновенная. Гамаки, пуфики и кровати предлагали просто отдохнуть с дороги прежде, чем идти дальше. Но, судя по некоторым спящим, покрывшихся легко различимым слоем мха, они здесь задержались значительно дольше, чем следовало.

К сожалению, мне не дали рассмотреть местные залы Обжорства — где готовились тысячи блюд, Гнева — в котором отрабатывались боевые техники, Гордыни и самолюбования – картин, статуй и прочих искусств. После прошлого посещения эльфов мне, если честно особенно хотелось заглянуть в зал Похоти или на крайний случай Жадности – аналог Имперского банка.

Вместо этого нас сразу провели в величественные залы Зависти. Именно здесь заседали самые влиятельные лица эльфийского сообщества, борясь за толику власти друг с другом. Над всеми придворными и вельможами, на огромном троне, состоящем из цельного живого дерева, восседал самый главный объект зависти — князь Молох.

Богато одетый в сотканные будто из серебра и золота одежды, он выглядел, как и подобает правителю. Даже балахонистая одежда не могла скрыть его рельефную мускулатуру, острые скулы только подчеркивали нарочито мужественное лицо, а густые зеленые брови нависали над темно-янтарными глазами, в которых играли искры ума и озорства. Из сплетенных в тонкие косы волос торчали короткие деревянные рожки. По мне так ему куда больше подошел доспех и меч, а не ткань и перо для написания указов.

В момент, когда нас ввели в центральный зал, Молох как раз заканчивал раздавать распоряжения своим подчиненным по очередному вопросу. Сразу создавалось впечатление, что посланник от императрицы эльфов это всего лишь рутинное давно наскучившее событие. Интересно, а если я назову свое имя, данное мне законной супругой – это произведет должный эффект? Но пока с этим и подождать можно.

— На колени перед князем! — скомандовал глава стражи, одетый в причудливо украшенный доспех. Лягушка в страхе спряталась за моей спиной. Видя, что я не собираюсь кланяться, копейщики подошли ближе, почти касаясь остриями шеи. Но пока бить не решались, а может просто ждали приказа.

— Подведите их ближе! — усмехнулся Мол, – какой любопытный экземпляр. Когда мне сказали, что какой-то самозванец назвался посланником вечной принцессы, да еще и сказал, что она сменила фамилию на императорскую, я если честно был заинтригован. Но таких наглецов, которые не кланяются князьям, я не видел очень давно. Ты слишком уверен в себе или слишком глуп?

— Мы не равны, – вернул я улыбку, — но не в ту сторону, о которой ты думаешь. Однако с представлением можно и подождать.

– Ты думаешь, я не в курсе кто ты? – рассмеялся Молох, – у меня в подполе уже второй месяц сидит ваш виконт. Пусть он и отлично держался для чистокровного человечишки, но наши мастера боли совершенствуют свои навыки сотнями лет. Он выдал все свои знания до последней капли. Пусть его рассудок при этом и треснул.

– Он еще жив? – спросил я с любопытством.

– После нашего разговора ты присоединишься к нему и сам все узнаешь, – рассмеялся Мал, – а под пытками, уверен, отдашь все, что мне нужно. Пусть не через месяц, но у нас впереди целая вечность. Даже если ты считаешь себя до сих пор наследным графом Дождливой крепости, твое владение далеко отсюда. И в лучшие его годы было гораздо меньше моего по размерам.

Пусть в этих землях я и зовусь князем, мой титул – младший принц Алинеля! И никто не имеет право присваивать титул Силерантилов без прямого наследования крови и духа! Все прямые потомки императорского рода давно мертвы, а в ответвлениях слишком мало истинной крови, чтобы заявлять права на престол. Никто еще не пережил попытки на него сесть.

– Да, пока не было возможности до него добраться. Но уверен с божьей помощью я справлюсь и с этой задачей, – улыбнулся я как мог многозначительно, – ты же уже слышал о главном событии этого тысячелетия? Или старший брат не посчитал нужным поставить тебя в известность?

– О и каком же это?

– Святогор вернулся, бог солнца восстал из мертвых и сейчас восстанавливает свои силы.

– Чушь. Всего лишь домыслы, – отмахнулся Молох, – раз в сто или двести лет появляется какой-нибудь дурной пророк с парочкой сбывшихся предсказаний, который во все горло голосит о пробуждении божества. Но правда в том, что он давно мертв, как и императорский род. Есть только мы и наши поступки.

– О, ты даже не представляешь на сколько ошибаешься, – я не смог сдержать смеха, – а если бы ты сказал это в лицо ему, жизнь твоя была бы короткой, но мучительной. Я лично присутствовал во время его возрождения. Я видел, как он лепит тело, словно из глины. Как парит на своих крыльях, поднимаясь из подземелья, из храма Скрытого Бога Солнца.

– Чушь, – фыркнул Молох, – если бы это произошло, об этом трубили бы на каждом углу, а королева эльфов уже собирала бы священное воинство для уничтожения империи!

– А что дальше? Что будет в прямом противостоянии эльфов против империи, ты подумал? Сколько твои воины продержаться против боевых дирижаблей? Танков и пароходов? Паровых доспехов? Против подконтрольных орд орков, свинцеплюев дварфов, а главное магии демонов. Тысячи лет назад все их воинство состояло из нескольких сотен бойцов, но они победили гигантскую империю Силерантилов. Сейчас они ее даже не заметят.

– Ты слишком много знаешь для того, кто не в курсе, что мы с братом не в ладах. И слишком далеко забрался для считающего, что Длань превосходит нас во всем, – нахмурившись, сказал принц Молох Алиенельский, – последние слова перед тем, как тебя закуют?

– Именем бога света Святогора я вызываю тебя на дуэль, – мне оставалось только надавить на его гордость и надеяться, что желание показать себя перед подчиненными пересилит здравый смысл. А еще, что он знает только о том, что было при мне, когда я уходил в первый поход, ведь о возвращении мне Лунного стервятника и находке Кладенца Райни знать не мог. – Я буду сражаться только с тем, что у меня есть, ты же вправе использовать все что угодно.

– Оригинальный способ самоубийства, – рассмеялся Мал, – для того, кто лишен магии и ограничен ошейником, вытягивающим силы в особенности. Но почему нет? Я живу достаточно долго, чтобы научиться любить боль врагов и наслаждаться течением битвы. Уберите столы и расчистите нам место! Давненько я не убивал графов.

– Что сказать, принцесс я только трахал. Но ты не в моем вкусе.

На мое оскорбление Молох лишь улыбнулся, не поведясь на провокацию. Все же он не даром был правителем, и сейчас явно будет весело. Эльфы, вошедшие в силу, оставались такими до скончания своих веков и опыт сражений у него был явно больше, чем у меня, на пару тысяч лет. Единственное, на что мне оставалось уповать – на его чрезмерно раздутое самомнение.

Проверка удачи. База: +1. Бонус: +2 общий. Бросок: 3. Требование: 3. Потрясающе!

Отказавшись от предложенного превосходного доспеха, будто от ненужной безделицы, противник взял протянутую ему глефу. Оружие было под стать владельцу. Стоило его рукам сомкнуться на рукояти, как по деревянной поверхности засветились зеленоватые руны, оно будто ожило, одновременно являясь гибким, как змея, и твердым, словно сталь. Не знаю, что за магия это была, но оружие явно не из простых.

– Держись чуть позади и не вмешивайся, – сказал я Лягушке, девушка неуверенно кивнула. Надеюсь, в этот раз проблем не возникнет, и ее не возьмут в заложницы у меня за спиной. Все же право дуэли почти священно.

– Ты готов умереть, раб? – с ухмылкой спросил принц.

– От раба и слышу, – пожал я плечами, – но могу я узнать историю клинка до того, как разрублю его пополам? Все же не хорошо, если такое оружие пропадет, даже не оставив памяти.

– Вечный дракон не то, над чем может посмеяться такой как ты, – улыбнулся Мал, – я уничтожу тебя одним лишь воинским умением, даже не прибегая к магии или рабам. Так ты поймешь, что значит истинная сила.

– Не сомневаюсь, вот только я уже встречал легендарных мастеров. Посмотрим на сколько ты от них отличаешься, – говорить, что я при этом был одет в паровой доспех и обожрался эликсирами не хотелось. Сейчас у меня даже магии усиления не было. Так что оставалась только надежда на сообразительность и изобретательность в бою. А еще на Кладенец, который я привычным движением извлек из перевязи.

Проверка отражения. База: 13 (-3 при смерти, +3 элита, +2 естественная броня, +3 превосходное оружие, +1 хороший доспех, +3 подмастерье клинков, +2 отражение, +2 ловкость). Бонус: -18 (+2 общий, -5 легенда, -5 легендарное оружие, -5 ловкость, -5 легендарный мастер). Бросок: 4. Требование: 3. Эпический провал!

Проверка выносливости. База: 8 (+5 разбитое сердце, +3 выносливость, +2 естественная броня, +1 хорошая броня, -3 при смерти). Бонус: -8 (+2 общий, -4 сила, -5 легендарное оружие, -1 яд). Бросок: 3. Требование: 2. Успех.

Глефа сверкнула, словно зеленая молния, но ударила на несколько сантиметров ниже, чем я рассчитывал, рассекая доспех, словно бумагу. Рану обожгло словно кислотой, и, попятившись, я понял, что клинок оружия выделяет едва заметный яд. Я с таким никогда не встречался, и два следующих удара только подтвердили мою правоту, оставив новые ранения.


Глава 50

Такая позиция меня в корне не устраивала. Но я не мог даже подумать, чтобы перейти в контрнаступление. Оружие врага мелькало, норовя попасть по жизненно важным органам, но пока оставляя лишь глубокие порезы. Разбитое сердце все ярче разгоралось, фильтруя кровь. Глаз Они отслеживал каждое движение противника. И все равно этого было недостаточно.

Слишком сильна была разница в наших умениях. Слишком хорош враг. Да и оружие ему полностью соответствовало. Гибкое, быстрое, разящее с разных сторон почти одновременно. Оно блистало, отражая свет из окон в потолке, сводя с ума, требуя гораздо больше концентрации для отражения ударов, чем я мог себе позволить.

Но хорошая новость была в том, что я еще держался. Подкожная броня не позволяла так просто пробиться глубже, а усиленная регенерация затягивала порезы прямо на глазах. Был бы это кто-то другой, я бы просто переждал. Постарался вымотать врага. Но правитель эльфов даже дыхания не сбил во время нашего смертоносного танца.

Правда, все чаще ему приходилось отскакивать назад от пламенного клинка, разогревшегося уже добела. Воздух гудел вокруг лезвия, и я не стеснялся использовать вторичные факторы поражения моего оружия. Каждый раз, когда противник отступал, я прятался за Кладенец, приседая и втыкая его в пол, который уже заметно дымился. И все равно Молох был сильнее, а раны саднили все больше. Пока сердце справлялось с ядом, но это только вопрос времени.

— Откуда ты взял этот меч?! – вскрикнул Мал, когда мне удалось отразить атаку.

– Это подарок моего бога для того, чтобы сражаться с такими глупцами, как ты, — не моргнув, соврал я. Наверное, вышло не слишком убедительно, хмыкнув, принц вновь перешел в атаку. Но этого секундного замешательства мне хватило для того, чтобы оценить обстановку. Я проигрывал. Даже если я смогу затянуть битву на сутки — все равно умру. Хватит трястись над собственной жизнью, пора взять ситуацию в свои руки.

Проверка атаки. База: 12 (+5 Виденье уязвимостей, +3 превосходное оружие, +3 подмастерье клинков, +1 огонь, +1 вибрация, -3 при смерти, +3 сила, -1 яд). Бонус: -13 (+2 общий, -5 легенда, -5 ловкость, – 5 легендарное оружие). Бросок: 3. Требование: 1. Успех.

Он ждал моего нападения, но я на это и рассчитывал. Сделав полукруг, развернулся, как в танце, и добавил к скорости клинка инерцию тела. Надменная улыбка мгновенно сошла с лица Молоха, когда древко глефы не просто согнулось под моим напором, но и начало дымиться. Жар обдал правителя древлян, но тот справился со страхом, который лишь на мгновение отразился в глазах, и бросился в контратаку с удвоенной силой.

Клинок глефы срезал ремни кирасы, и та болталась бесполезным куском металла, мешающего сражаться. Жало оружия принца ударило в беззащитный бок, но я и не собирался защищаться. Это был мой единственный шанс. Встречный удар был отбит древком на возврате, но мне удалось полоснуть врага по запястью самым краешком лезвия.

Этого да еще температуры в тысячу градусов хватило, чтобы рассечь кость и вскипятить окружающие ткани. Принц взревел, превозмогая боль, но теперь скорость наших атак почти сравнялась. Регенерация эльфа тоже была на высоте, но все же не настолько. Срастить кости прямо во время сражения он не мог. Как, впрочем, и я. Но у меня хоть какой-то доспех, да еще и подкожная броня спасала, есть свои плюсы в том, чтобы быть морфом.

Проверка отражения. База: 11 (-3 при смерти, +3 элита, +2 естественная броня, +3 превосходное оружие, +3 подмастерье клинков, +2 отражение, +2 ловкость, -1 яд). Бонус: -13 (+2 общий, -5 легенда, -5 легендарное оружие, -5 ловкость, -5 легендарный мастер, +1 повреждение оружия, +1 отвлечение, +3 серьезное ранение). Бросок: 4. Требование: 2. Успех.

Спуская его лезвие по касательной, я начал приспосабливаться к молниеносным рубящим и колющим выпадам. Глефа врага продолжала сверкать, как молния, но я уже привык к его технике, выработав собственную тактику. Несмотря на все достоинства оружия, оно имело один существенный недостаток – деревянную рукоять, которую я мог перерубить. Из-за опасения остаться безоружным и ранений Мол не мог использовать свои приемы в полную силу.

Но и взять над ним верх не получалось. Только благодаря Глазу Они мне удалось нанести увечье, и теперь, когда время усиления прошло, я раз за разом натыкался на глухую стену из клинков. В легких и груди нарастала тяжесть, даже проклятый артефакт не справлялся с таким объемом яда в моей крови. Но мышцы все еще оставались полны сил.

Целясь в лицо и шею, я не позволял Молоху приблизиться все время угрожая нанести смертельное ранение или убить вовсе. Он тоже не оставался в долгу, стоило на секунду снизить концентрацию, как широкое лезвие клинка впивалось в мои наименее защищенные места. Дьявол? Ну почему я тогда не взял у Оскольда заклинание очищения крови?! Один пасс и я вернул бы прежние силы и скорость.

Проверка удачи. База: +1. Бонус: +2. Бросок: 2. Требование: 4. Успех.

Мне в очередной раз повезло. Одна из царапин на полу разгорелась, поднимаясь клубами едкого сизого дыма. Я зажмурил правый глаз, глядя на врага лишь заменившим левый глаз артефактом, а вот у Молоха такого варианта не было. Принц прошел вперед, но глаза его заслезились, и ему пришлось моргнуть, чтобы убрать набежавшие слезы.

Как он умудрился открыть глаза до того, как я разрубил его пополам — ума не приложу, но двуручный меч увяз в рукояти, погрузившись на треть. Дерево затрещало, сопротивляясь. Мол попытался отпрыгнуть, но я не отступал. Теперь уже инициатива была за мной. Почти каждый удар приходился по цели, и отбиваться эльфу было все сложнее.

Ровно до того момента, как он не плюнул на установленные собой же правила, воспользовавшись магией. Усиление пробежало по его телу волной, только что передо мной был подуставший и раненый воин, теперь же это была непробиваемая скала, о которую разбивались все мои атаки. А его оружию это не сильно помогло. Наоборот, получив столь явное преимущество, Молох наплевал на глефу, и вскоре она не выдержала такого обращения.

Древко треснуло от удара, и принц с недоумением посмотрел на обломки, будто в первый раз видел. Я атаковал не раздумывая. Но даже с обрезками оружия под магией противник был слишком хорош. Преимущество в силе и ловкости позволяло ему уклоняться от ударов, а один из приспешников тут же кинул отличное копье на замену.

Вот только новое оружие даже сравниться не могло с легендарным. Хватило одного блока, чтобы предмет противника пришел в полную негодность. И вот тут я слишком переоценил успех. Мне по какой-то глупости показалось, что если я в состоянии лишить противника оружия, значит, победа рано или поздно окажется за мной. Только так можно было оправдать пропущенный удар противовесом под дых. Я тут же отскочил назад, готовясь встречать следующий удар. Но противник вместо этого тоже отступил к самому трону. И вот тут мне стало реально страшно.

Стоило принцу прикоснуться к трону, как он вздрогнул, меняясь на глазах. Подлокотник оплел правителя толстыми нитями лиан и, подняв, прижал к себе. А в следующую секунду деревянный ствол сомкнулся, превращаясь в живой доспех. Вот только в отличие от дриады, провернувшей похожий фокус с случайным деревом, это было выращено специально для войны.

Доспех полностью покрыл тело принца, у него даже был трехглазый шлем, закрывающий лицо и шею. Кора из стали явно искусственного происхождения покрывала толстый древесный ствол. К тому же он не собирался преобразовываться в нечто непонятное и звериное. Это был очень высокий, почти четырехметровый воин в броне, не пренебрегающий оружием. А я-то думал это стальная колонна, наивный.

Когда Молох ударил, я даже не подумал блокировать булаву противника. Величественный тронный зал был поистине гигантским. Но даже в нем великану было тесновато. Взмахами стальной дубины он разносил в щепки пол и стены, слуги отступили, увлекая за собой сопротивляющуюся Лягушку, и мы остались вдвоем.

Принц был безумно хорош. Все что мне оставалось – это избегать попадания оружием, но стоило приблизиться к ногам, как я мгновенно получил пинок, от которого чуть не скончался на месте. Пролетев ползала, я ударился спиной о колонну и едва не прижег сам себя. Перекатившись, я ушел в сторону, а в следующее мгновение на место моего падения приземлилась стальная булава, пробив пол на добрый десяток сантиметров.

Проверка интеллекта. База: 3. Бонус: -4 (+2 общий, -3 стресс, -3 бой). Бросок: 3. Требование: 1. Успех.

Это все больше напоминало не бой, а игру в кошки мышки, где у меня не было и шанса на победу. Но как говорил девиз Хикару — «не загоняйте крысу в угол». Хочешь прикончить меня? Я заберу тебя с собой! И еще и половину общего дома в придачу. Уклоняясь и не снижая темпа, петляя между колоннами, я вел за собой мечом, оставляя черный след опалин.

Там, где дерево было еще живо — нанесенные раны практически мгновенно тухли, оставляя лишь черноту. Но там, где оно было сухим да еще и поврежденным молотом Мала практически мгновенно начинали подниматься маленькие язычки пламени. Разъяренный невозможностью победить быстро принц эльфов крушил все вокруг. Ломал колонны и потолок. Кидался остатками праздничных столов и стрелял деревянными кольями, каждое из которых могло бы пронзить меня насквозь.

Дым все больше закрывал обзор. Все чаще приходилось смотреть только глазом Они. Но благодаря этому мне удалось проскочить к ногам великана и воткнуть Кладенец почти по рукоять в ногу живого доспеха Молоха. В следующую секунду меня отбросило на землю с пустыми руками. Клинок так и остался в деревяшке, постепенно теряя температуру. Не став дожидаться, пока меч подожжет его изнутри, Мал выдернул его и отбросил в сторону, как ненужную игрушку.

Выхватив из-за спины многозарядный арбалет, я одну за другой послал стрелы в голову и туловище принца эльфов, но тот лишь заслонил огромной лапой лицо, неумолимо приближаясь ко мне. Внезапно на полпути нога, поврежденная Кладенцом, треснула, заставив Молоха припасть на одно колено. Он оперся о пол лапой, пытаясь подобраться ближе, но мне удалось проскочить в дым.

Мой меч все еще остывал и был куда горячее даже горящего дерева. Поэтому благодаря демоническому глазу и слепозрению я без труда нашел его в дыму. Только для того, чтобы мгновенно потерять во время полета. Больше Молох решил не рисковать. Он медленно полз в мою сторону, обрубая все возможности к отступлению и перекрывая пути отхода.

Я хотел спастись в дыму, но как на зло начался дождь, легко проникающий через проломы в крыше. Оказалось, что Мал был не в такой уж и ярости, когда все крушил. Или, по крайней мере, был более чем разумен в бою. Выхода не осталось. Обстреливая противника последними болтами, я лишь откладывал его неизбежную победу, в которой принц был полностью уверен с самого начала. Оставалось только вытянуть Стервятника из ножен и броситься в самоубийственную атаку.


Глава 51

Не обращая внимания на боль, дым и крики стражников, я дождался, когда Молох ударит первым. Эльфийскому воителю хотелось, как можно быстрее прикончить надоедливую букашку. Он был в бешенстве и больше не наслаждался битвой. И только потому ударил чуть раньше, чем следовало. Стальная двухметровая дубина обрушилась на колонну в полуметре от меня, разнеся ее в щепки.

Для того, чтобы убить меня, ему придется замахнуться, а мне будет достаточно подбежать вплотную и ударить в сочленение между шлемом и туловищем. Или в глаз. Один точный удар. Я больше не планировал оставлять принца в живых. Это слишком тяжело. Перескочив через оружие великана, я кинулся напрямую. И это стало моей последней ошибкой.

Уперевшись на обломок ноги, Молох сграбастал меня свободной рукой, словно рыбешку в сети. А затем с наслаждением сжал. Кости трещали и, не выдерживая, ломались. Глухой хохот Мола доносился из-под деревянного шлема. Он наслаждался своей победой, оплетая меня все новыми и новыми лианами — ветвями, будто гусеница в кокон. Я даже пошевелиться не мог.

А затем произошло нечто. Молох продолжал хохотать, но давление спало. Ветви одна за другой разгибались, и принц замолк, а через секунду огласил зал отборной руганью. Он проклинал все и всех, но это ему не особенно помогало. Теперь уже он бился, словно птица в клетке. В своем живом доспехе, а я, ничего не понимая, старался как можно быстрее высвободится из мертвой хватки деревянного голема.

Я спрыгнул на пол за секунду до того, как та же участь постигла принца. Того буквально выплюнуло наружу из доспеха. И, судя по совершенно ошалелым глазам, он совершенно не понимал, что именно происходит, как и я. Но мне это было и не нужно. Впервые с начала боя у меня появилось преимущество.

Проверка атаки. База: 11 (+3 элита, -3 при смерти, +5 стервятник, +1 яд, +1 кислота, +3 подмастерье клинков, +3 сила, -2 серьезное ранение). Бонус: -2 (+3 общий, -5 легенда, -5 ловкость, +2 серьезное ранение, +3 застали врасплох). Бросок: 2. Требование: 2. Божественно!

Я ударил не глядя. Принц хотел отскочить, но едва успел шарахнуться в сторону и заслониться обеими ладонями. Которые я пронзил насквозь. Как и правый глаз правителя древлян. Чуть больше усилий – и мой клинок прошел бы в мозг врага, убив его мгновенно. Вот только мне это было не нужно.

– Сдавайся! Признай мою власть над собой!

— Никогда! Я больше никогда не стану рабом, — взревел Молох, пытаясь отодвинуть клинок от своего лица, но сила была на моей стороне.

– Ты хочешь жить? Твоя жизнь в обмен на наши, Хикента и корабль!

– А-а-а, — принц кричал от боли и напряжения, он выкладывался на все сто, и лишь поврежденная рука не давала ему вырваться. Навалившись всем телом, я опустил стилет еще глубже. Яд начал заполнять глазное яблоко, и тело эльфа против его воли забилось в агонии. – ХВАТИТ! Я согласен!

— Клятву! — крикнул я, чуть отодвигая оружие, меня окружили солдаты, чуть в отдалении они держали у шеи Лягушки острия копий, по которым стекала ярко-зеленая кровь, а значит, нужно его дожать сейчас. — Произнеси клятву! Светом! Именем бога Святогора!

— Я, младший принц Алинеля… в ненападении… себя и своих… свою жизнь… – хрипя и захлебываясь от боли, произнес Мол. Белая вспышка в моем сознании ознаменовала появление новой надписи в житие. Расслабившись на секунду, я тут же был опрокинут стражниками, которые намеревались прикончить меня во имя господина, но тот их вовремя одернул.

— Назад! – быстро, но с явной неохотой крикнул принц, — и девку отпустите.

– Но, ваше высочество…

– Никаких “но”. Клятва была настоящей. Я вижу этот гребанный Свет, – сложив пальцы в сложной фигуре, он глубоко вздохнул, а в следующую секунду на пол упал отмерший глаз, – притащите сюда безумца и подготовьте его корабль.

– А как же?.. – капитан стражи ошарашенно смотрел то на меня, то на правителя, но потом долг взял свое, – отставить. Тащите сюда девку, целой.

– Значит это была ты, – горько усмехнулся Молох, рассматривая собирающиеся у копытец дриады побеги, – разумный джин в моем королевстве. Кто бы мог подумать. В тебе даже есть нечто похожее на мою бывшую жену. Черты лица… – принц замер, вглядываясь в усталые глаза берегини, а затем, не отрывая взгляда, крикнул, – мадам Живенье, сюда. Быстро!

– Есть, – уже без сомнений крикнул стражник, отправляя гонца.

– Что происходит? – не удержавшись, спросил я. Надо было подняться, но яд все же взял свое, и я едва мог пошевелить языком.

– Заткнись и помолчи, – приказал Молох, – если увиденное мной правда, то я чуть не совершил главную ошибку в своей жизни.

Лежать под дождем было не самым приятным событием в моей жизни, но впервые за долгое время мне не угрожала опасность. Слуги бегали, туша огонь. Один особенно храбрый даже вылил два ведра воды на Кладенец, вокруг которого уже поднималось не шуточное пламя. А рядом сидела дриада, только что спасшая нам обоим жизнь ценой неимоверного риска.

– Вы звали, ваше королевское высочество? – спросила богато одетая эльфийка, входя в зал.

– Да. Ты сказала, что моя жена умерла при родах, – сухо бросил принц, – это так?

– Совершенно верно, господин…

– Она умерла от ран, от потери крови, от травмы или от чего-то еще?

– Простите, ваше высочество, я не понимаю к чему этот вопрос. Это было очень много лет назад.

– Сто двадцать четыре года, пять месяцев и три дня, – отчеканил Молох, – она была всем смыслом моей жизни. Я помню. Ты говорила, что ребенок тоже скончался. Можешь не повторяться. Иди сюда, и скажи, что ты видишь. ГОВОРИ!

– Ох, – женщина прикрыла рот обеими ладонями, не в силах произнести ни слова.

– Я спрошу тебя еще раз. И если ты и на этот раз ответишь не искренне, то я казню твоих детей у тебя на глазах. Кто родился в ту злополучную ночь. Мальчик? – принц едва сдерживался, чтобы не закричать, и служанка отчаянно замотала головой, – значит, девочка. Моя жена умерла от того, что родила чудовище. Но вместо того, чтобы убить тварь, что ты сделала?!

– Она… Ваша жена приказала… Я сделала, как она велела… Положила ребенка в корзинку и спустила ее по реке. Простите меня, господин, я должна была, но не смогла ослушаться последней просьбы. Пусть…

– Заткнись и иди сюда, – приказал Мол. Женщина дрожала всем телом от страха, но подчинилась. Взяв ее сзади за волосы, принц наклонился и поцеловал служанку в лоб. – Спасибо. Никогда прежде я не был благодарен за нарушение наших законов. А теперь иди, ты прощена.

Не веря в собственное счастье, эльфийка сбежала из зала, размазывая слезы по щекам. Принц устало опустился на колени рядом с Лягушкой, и девушка отпрянула, когда он протянул к ней руку.

– Спокойно, – показав открытые ладони произнес Молох, – я не причиню тебе вреда. И совсем не потому, что поклялся. Я лишь хочу залечить твои раны. – Дриада покосилась на меня и, дождавшись кивка, протянула руку. – Удивительно. Какое сокровище ты вернул в мой дом, – проговорил Мал, он осунулся, будто разом сбросил килограмм двадцать. Но раны на теле Лягушки практически мгновенно исчезли.

– Никто не говорил о том, что я тебе ее вернул. Вряд ли она останется, даже если ты этого пожелаешь, а я одобрю. В последний раз, когда я пытался ее оставить, она чуть не утонула в попытке нагнать меня.

– Жаль, – вздохнул, присаживаясь рядом, принц, – но я рад хотя бы тому, что род моей любимой продолжен. Хотя надо признать моя дочь нашла довольно странного спутника.

– Думаешь будущий великий император и первожрец Святогора недостаточно достойная кандидатура? – усмехнулся я, не скрывая больше своей истории, – Чию так не считала.

– Чи… Чикако? – высоко поднял брови Молох, а потом рассмеялся, – да. Теперь все сходится. Оставайтесь. Ты избранник нашей вечной принцессы, и теперь я приму тебя достойно твоего статуса и уважения.

– Не могу. Если через четыре дня я не явлюсь в лагерь жар-птиц на корабле Хикента, то умру.

– Этого мы не допустим, но зачем тебе Райни? – удивленно спросил принц, – он же всего лишь виконт, а ты даже по меркам Длани – граф. Забери корабль себе. Нет, я тебе, конечно, отдам и его, и команду, но не лучше ли будет поступить иным образом?

Через час. В меру отдохнув и насытившись, я спустился в подвалы, куда по приказу Молоха вернули Хикента. Эльфийский правитель пообещал, что корабль будет готов к отплытию, как только я того захочу, он так же возвращал мне всех выживших бойцов виконта вместе с свинцеплюями и мортирками. Но самый главный подарок был совсем не вещественным.

На сотню раз мы обсудили возможность и реализуемость плана. С точки зрения Длани он был идеален. Я даже не смел надеяться на возможность, которую он мне предоставлял, ведь нарушение договора о ненападении было немылимо! Однако в любом договоре есть лазейки…

– Майкл! – обрадованно крикнул Райни, когда я вошел в камеру, – что ты здесь делаешь? Ты пришел с отрядом? Почему не в цепях?

– Просто хочу тебе сообщить, что твоя жена и сын мертвы, а теперь настала твоя очередь.

– Что? – Хикент отшатнулся к стене, – Нет! Этого просто не может быть! Я не верю тебе!

– Это уже не важно. Мне хотелось прикончить твоего первенца на глазах, но пришлось принести его в жерву, волколакам его кровь пришлась по вкусу как и тело Энмиры с которым они славно позабавились…

– Тварь! Не прощу! – виконт бросился на меня, схватив первое что попалось под руку – деревянную миску. Договор о ненападкнии замигал красным, но расшатанная психика мужчины не дала ему сделать верный вывод.

– Вот и все, – улыбнулся я не сдержавшись. Когда соглашение было расторгнуто.

– Нет, черт. Не надо! – взмолился побитый и жалкий виконт, который был таким бравым и смелым бароном. До него дошло. Но было слишком поздно.

– Ты почти не виноват. Ты лишь потворствовал своей жене и демонам, – сказал я, чуть улыбнувшись, – ты почти в самом конце моего списка. Энмира родила, пока ты был здесь. Ты хочешь, чтобы я что-то передал ей?

– Да, – устало произнес виконт, – чтобы она тебя казнила, несмотря на угрозы и…

– Минус один, – Стервятник легко вошел через подбородок прямо в мозг Железного кулака запада.

Список врагов наконец начал сокращаться.


Конец первой книги.



home | my bookshelf | | Славия |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 5
Средний рейтинг 3.4 из 5



Оцените эту книгу