Book: Аукцион судьбы. Книга вторая



Аукцион судьбы. Книга вторая

Марина Кистяева

Аукцион судьбы. Книга 2

Глава 1

…Конечно, кому понравится испытывать симпатию к человеку, который обречен.

Осетин ушёл, оставив Сашу одну. Девушка некоторое время постояла, посмотрела на лениво качающиеся волны и отошла от иллюминатора.

Радовало уже то, что её никуда сегодня не позвали. И она снова может побыть в одиночестве. Зря только наряжалась.

Первым делом, Саша, открыв чемодан, достала простое платье. Своё. Не купленное Олегом. И переоделась в него. Несмотря на поздний час, сорочка и халатик пока были неуместны. Никто не давал гарантии, что Олег не вернется через полчаса и не потащит её на палубу.

Опасения Саши оказались напрасны. Разложив вещи, она присела на кровать и даже подпрыгнула на ней, проверяя качество матраса. Тот под ней даже не шелохнулся.

А, между тем, усталость брала своё.

Саша, чтобы не уснуть прямо сейчас, встала и снова подошла к иллюминатору. Может быть, прогуляться? Стоило вспомнить контингент приглашенных, как желание мгновенно пропадало. Не её уровень. Что она будет делать на палубе, да ещё и в одиночестве?

Море, пусть и из иллюминатора, успокаивало.

Саша поняла, что готова смотреть на волны часами. Красиво. Завораживающе.

Краем глаза она заметила, что к яхте подплывает ещё один катер. Почему-то в глаза бросилось, что он поношен и имеет черный окрас. Саше стало любопытно. Она присела и постаралась заглянуть вверх, чтобы получше рассмотреть прибывших. Пришлось даже изогнуть шею. Саша редко наблюдала за другими, да и жизнь незнакомых людей её мало интересовала, а тут на неё что-то нашло. Видимо, из-за того, что находилась в незнакомом месте, которое её изрядно напрягало. Да и Олег хорош… Оставил её одну. Хотя последнее, наверное, было к лучшему.

Саша сначала увидела людей в черном. Этакие персонажи из боевиков. Спортивного телосложения мужчины, чьи лица невозможно было рассмотреть. А потом показались девушки. Саше также не удалось даже приблизительно их сосчитать, лиц тоже не было видно. Девушки из эскорта? Скорее всего.

Отчего-то стало не по себе. Саша охватила плечи руками и отошла от иллюминатора. Знакомый Олега решил развлечь гостей по полной? От одной мысли, что Олег воспользуется услугами вновь прибывших красоток хотелось выть. Да и вообще… Что-то у неё не только нервы расшатались, но и здоровье за последние сутки заметно ухудшилось.

Неужели…

Пошатнувшись, Саша кое-как добралась до кровати и легла на спину. Протяжно выдохнула.

Девушка не заметила, как по щекам покатилась одинокая слеза, и тоска навалилась неимоверная.

Она хотела побыть хотя бы немного счастливой… Чуть-чуть… даже вот таким иллюзорным способом.

Чего греха таить, Саша думала, как и где она бы хотела умереть. Не в больничной палате – это точно, среди запаха лекарств и под сочувствующие взгляды персонала. Ей предлагали в родном городе очередной курс лечения, от которого она отказалась. Даже родные не стали настаивать. Да и врач, кстати, тоже. Все понимали, что его предложение – формальность. Говорят, врачи за время практики ко всему привыкают. Саша на собственном примере убедилась, что так и есть.

Дома – тоже не хотелось. Да и дома, как такового у неё теперь не было. Квартира крестного? Чужая…

Родители воспитывали Сашу в особом отношении к дому. Дом – это не четыре стены, это не постройка, где ты живешь или спишь. Дом – это душа семьи. Это живой организм, к которому необходимо относиться соответствующе. Не зря же говорят, что дома и стены лечат. Так и есть. Саша была полностью согласна с высказыванием. Ей ли не знать… После долгого лечение возвращение домой она сравнивала с глотком свежего воздуха. Она прикасалась к любимым вещам и улыбалась сквозь слезы. Старый, потрепанный мишка, который есть у каждой девочки, ждал на кровати. Тетрадь-дневник, которую она завела в десять лет и доверяла ей все переживания взрослеющего ребенка. Любимые шорты, которые давно стали малы, но которые невозможно выкинуть, потому что они – часть тебя. Заколки и духи. Скляночки, что нереально заставить себя отнести в мусорное ведро.

А ещё аромат, присутствующий в каждом доме, в каждой квартире. Неповторимый и который всегда ассоциируется у каждого проживающего с чем-то особенным, своим. Для кого-то это пироги бабушки или плов мамы. Для Саши – чай папы. И их разговоры. Могут ли разговоры между родителем и дитем иметь запах? Однозначно. Запах теплоты и любви.

Саше повезло. Пусть мама была скована в проявлении чувств, зато папа с раннего детства говорил ей о любви.

– Мы не боимся обидеть тех, кто нам дорог. Можем оскорбить, задеть – говорил он. – А в любви признаться не умеем. Почему? Что тут такого страшного сказать: «Я тебя люблю», показать особое отношение к нему.

Саша не могла не согласиться с папой.

Он, как всегда, был прав.

Как же она по нему скучала! Сильно. И сейчас впервые за время её так называемого путешествия ей отчаянно захотелось с ним поговорить. Увидеть его… в последний раз…

Возможно, от того, что никогда ранее Саша не чувствовала себя подошедшей к краю… Совсем близко. Жжение в груди усиливалось.

И снова в голове возник крамольный вопрос – неужели?

Да, как ей и думалось ранее, умрет она не в родных стенах. В море. Наверное, тут попахивает романтизмом. Глупым и наивным. Как и она сама.

Саша прикрыла глаза.

А ещё она хотела умереть во сне. Старики говорят, что это самая благодатная смерть. Закрыл глаза и ничего не почувствовал. Тебя просто не стало. Так и она.

И тут усмешка скривила губы. Олег не обрадуется подобному исходу.

Прости… Как уж есть.

Саша даже была рада, что рассказала ему, насколько серьезны у неё проблемы с сердцем. Собираясь с ним в отпуск, она подготовилась. Позвонила Григо и попросила «мониторить» новости об Осетине.

– Ты же сможешь?

– Ты чего надумала, Шурик?

– Я тебя спрашиваю – сможешь?

Тишина в ответ была недолгой.

– Допустим, смогу.

Саша не ошиблась в Григо – его ожидало большое будущее. Жаль, только в криминальной сфере. Толковый парень, не хотелось бы, чтобы он испортил себе жизнь, наделав непоправимых глупостей. Но она верила в него и в его цепкую хватку. Тот умел просчитывать ходы. Даже с ней. Отправил её на аукцион именно тогда, когда дежурный врач отсутствовал. Саша не удивилась бы, если бы Гоша приложил и к этому руку.

– Я тебе отправила письмо… С моего ящика… Если вдруг в отношении Осетина начнутся разборки… Предъяви его, хорошо?

– Шурик, ты меня пугаешь.

– Спасибо тебе за всё, Гриш.

Да, Саше не хотелось, чтобы у Олега были проблемы. Он поступил с ней по-человечески. Обман с девственностью мог ей вылиться в серьезные неприятности.

Тоска усиливалась. И не было возможности никуда от неё деться.

Саша крепче зажмурила глаза.

Не думать…

Не расстраиваться…

Нельзя…

Саша сменила позу, пождав ноги к груди.

Если её сегодня никто не потревожит, можно и поспать.

Да, если ей суждено дожить до утра, значит, она проснется в хорошем расположении духа. Никаких истерик, никакого сожаления. Будет наслаждаться солнечным днем и загорать. Радоваться ещё одному дню.

А ещё…

Ей захотелось поговорить с Олегом. До признания в чувствах она не доросла, да и не была пока уверена ни в себе, ни в том, что испытывает к нему.

А его слова…

Господи, его слова…

Она ему нравится. И он этим недоволен.

Хорошее признание, ничего не скажешь.

Саша вздохнула. Не надо думать об этом сейчас… Ни к чему… Лучше спать.

Она и сама не заметила, как её сморило. Причем уснула так крепко, что не услышала, как открылась дверь, и в каюту спустился Олег.

Увидев, что Саша спит прямо в одежде, поверх покрывала, Олег притормозил на лестнице и невольно залюбовался девушкой. На огромной кровати она казалась совсем малюткой. Девочкой. Белокурые волосы разметались вокруг головы, делая её похожей на одинокого ангела. Отчасти так и было.

Отчасти…

Сжав зубы, Олег сошёл вниз и прошёл к кровати. Он хотел секса. Он хотел её. Но будить, пожалуй, не стал бы. Перетрется.

Чтобы не зацикливаться на девушке, вызывающей в нем острое желание, граничащее с болью, подошёл к бару и налил себе ещё выпить. Сегодня у него намечался явный перебор со спиртным, но было очень надо. На то вырисовывалось несколько причин. Выпив полный стакан коньяка, поморщился. Закусывать не хотелось, хотя он и знал, что в мини-холодильнике, что искусно спрятан за шкафчиком небольшого комода, находятся морепродукты и нарезка с фруктами-овощами.

Постояв некоторое время, Олег налил себе ещё. Кажется, хватит… Проходя мимо иллюминатора, остановился и посмотрел на темно-синюю морскую гладь.

Пока тихо.

Он, раздевшись и сполоснувшись под холодным, бодрящим душем, прошел к кровати. Саша по-прежнему спала в той же позе, чем вызвала у Олега легкую улыбку. Будить девушку совершенно не хотелось, и он, осторожно приподняв её, уложил на простыню, сверху прикрыв легким одеялом. Сам так же нырнул под него.

И снова аккуратно притянул к себе Сашу, положив её голову себе на плечо. Спи, девочка.

Утром добрым не бывает?

Бывает. Если чувствуешь, как нежные ладошки скользят по твоему животу, а потом и вовсе останавливаются в области паха. Ложась спасть, Олег сбросил с себя всю одежду, вплоть до трусов. Сделал автоматически, не рассчитывая на секс со спящей Сашей. Видимо, она решила иначе.

По ощущениям, было позднее утро. Учитывая то, что он лег в четыре и успел выспаться. Да и голова свежая. Зато по телу пронеслась знакомая истома возбуждения, когда обе ладошки обхватили его член.

Олег не спешил обозначать, что проснулся. Ему нравилась игра Саши. Более того, ему чертовски нравилось, что девушка впервые со времени их знакомства сама проявляет инициативу, сама тянется к нему. Она погладила член, и задержала пальчики на гладкой головке, из которой уже появилась жемчужная капелька. Когда по животу скользнули шелковистые волосы, Олег распахнул глаза и весь подобрался.

Саша не смотрела ему в лицо. Она была полностью сосредоточена на его паху. Девушка стояла на коленях напротив его бедер, и сейчас её белокурая головка склонялась к его естеству.

Останавливать её он не стал. Какой мужчина не мечтает проснуться от минета? Осторожного, робкого.

Когда губы Саши коснулись его головки, тело Олега точно прострелило. Он сжал зубы, едва ли не заскрежетал ими. Девочка его… куколка. Всё равно куколка. Пусть и обижается. Пусть и думает, что он над ней насмехается. Возможно, в самом начале он и хотел её задеть, сравнивая экзотическую внешность с кукольной красотой. Сейчас же она ему больше напоминала дорогие фарфоровые изделия, завораживающие своей необычайностью. Изяществом. Тронешь – разобьется, сломается. И будет нереально восстановить.

Его куколка. Его девочка.

Каждую мышцу свело от напряжения, от нестерпимого желания. Её горячие губы обжигали и одновременно дарили райское наслаждение. В каждом её движении, скольжении чувствовались неумелость и стремлении сделать ему приятное. Её робость выносила мозг, и воспринималась его телом, как самая изысканная ласка. Саша пыталась взять его полностью, но не смогла, чуть закашляла.

– Иди сюда, – рыкнул Олег, резко садясь и притягивая к себе Сашу, запуская руки ей в волосы.

Девушка скованно, смущенно улыбнулась.

– Я…

Он не дал ей ничего сказать, сильнее вжал в себя, фактически укладывая на грудь и впиваясь жадными губами в её губы. Сладкие… Вкусные… Несущие удовольствие, граничащее с безумием. Мог ли он неделю назад предположить, даже мысль допустить, что будет сходить с ума по женским губам? Что они будут манить его похлеще магнита? Звать, притягивать, лишать покоя. Он, который никогда не увлекался никем серьезно, для которого женщины всегда играли второстепенную роль.

Не мог.

Но кто-то свыше решил сыграть с ним в игру, в которой напрочь отсутствовали правила. Подарили ему счастье в виде Александры. Мимолетное, не заслуженное. И он, что никогда не строил отношений, попросту не умел, не знал, что с этим счастьем делать. Как поступить, чтобы… не сломать. Не разбить свою фарфоровую куколку.

Её поцелуи будоражили похлеще холодного душа. Саша отвечала на его смелые ласки, тянулась, распластала ладони по его плечам, гладила мышцы спины. Олег долго не мог ждать, и помня о последних новостях, аккуратно перевернул её на спину и развел ноги.

Красивая.

Умопомрачительная.

Саша тяжело дышала, её чудесные глаза заволокла дымка желания. Он хотел выждать, дать им хотя бы не большую передышку, но пальцы Саши вцепились в его бедра, толкая вперед.

– Хочу…

Одно единственное слово, а у него перед глазами взорвался фейерверк…

Когда Олег откинулся на подушку рядом с Сашей, с его языка сорвалось:

– А тебе можно… заниматься сексом?

Запоздалый вопрос, но в их взаимоотношениях всё было не как у людей.

Саша мгновенно напряглась и поспешила выбраться из его объятий. Она села таким образом, чтобы он не видел её лица, только плечи, что ссутулились.

– Я не хочу об этом говорить, Олег… Не надо. Мы… У нас договор. Им и будем руководствоваться. Не надо… такие вопросы. Хорошо?

Она встала и направилась в сторону ванной.

Он же грязно выругался и ударил кулаком по подушке, хранившей тепло и запах Саши.



Глава 2

Выглядела Саша плохо. По крайней мере, так ей показалось. Темные круги под глазами образовались, да и цвет лица… синюшный что ли становился. Или у неё разыгралось воображение? А, может, всё дело в тусклом люминесцирующем свете от точечных светильников? Саша не хотела разбираться. Она поняла лишь одно – сегодня ей придется воспользоваться всем женским косметическим арсеналом.

И сразу же следующая мысль накатила – как же хорошо было утром, под ним. С ним. Саша сама не поняла, как, проснувшись, потянулась к нему. Сначала сквозь дрему осознала, что лежит у него на груди, и крепкая рука обвила её талию, словно в кокон заключила. Саша позволила себе слабость и на мгновение представила, будто она просыпается с любимым человеком, словно находится в сказке: море, яхта, поздний рассвет. Саша отчаянно захотела продлить чудесную иллюзию и, пройдясь рукой по крепкой мускулистой груди, наткнулась на эрегированный член. Отчего-то вспомнился их последний разговор про минет. И ей очень сильно захотелось прикоснуться к нему губами, сделать Олегу приятное.

Всё было замечательно до момента, когда он не спросил: «А тебе можно…»

Ей много что нельзя было делать, но меньше всего ей хотелось с НИМ чувствовать себя ущербной.

Поэтому – да, можно.

Можно жить.

Можно загорать.

Можно заниматься сексом.

Можно всё, пока светит солнце, и она в состоянии чувствовать его лучи на своей коже.

Разговоров про болезнь она категорически не хотела и надеялась, что Олег её понял.

Её надежды оказались не напрасны. За утро он больше ни разу не возвращался к теме её болезни, даже улыбался и шутил, чем напомнил ей того Олега, с которым они провели чудесный день на пляже.

– А какие у нас планы на день?

– Сейчас позавтракаем, не возражаешь? Я заказал завтрак в номер, не хочу пока никуда выходить, всё-таки перебор со спиртным дает о себе знать. Потом позагораем, покупаемся в бассейне. Вечером будет развлекательная программа.

– Отлично.

Так и вышло. Ей тоже не особо хотелось выходить с утра куда-то.

А вот ближе к обеду, когда утренняя дремота и вялость развеялись, выйти все же захотелось.

С чем Саша не оказалась готовой столкнуться, так это с удушающей ревностью.

Саша приняла мысль, что Олег стал для неё кем-то большим, чем попутчиком или человеком, которому она «торчала» деньги и которого сознательно развела. Надо же… Даже жаргоном стала мыслить, но в данном случае сленговые словечки идеально вписывались в ситуацию. В её груди зарождалось чувство, куда сильнее, чем симпатия. И Александра была тому рада. Да-да, именно так. Жадная до новых эмоций, впечатлений, она с готовностью впустила в себя новые чувства. Чем плоха влюбленность для молодой девушки?

Вопрос риторический, особенно в отношении неё.

И всё же Саша наслаждалась близостью Олега. Не только в физическом, но и моральном плане. Она радовалась, когда он находился рядом. Ловила себя на том, что рассматривает мужчину, любуется им. Даже его шрамами, к которым хотелось постоянно прикасаться. Целовать. Каждый. У Саши даже возникла навязчивая идея, особенно, когда она просыпалась по утрам раньше него или ночью. Она смотрела на мужественное лицо Олега, и ей хотелось заключить его в ладони. Как делают с детками. И долго-долго всматриваться в каждую черточку, запомнить, запечатлеть в памяти каждую морщинку, и да, каждый шрам. Когда она думала о его шрамах, ей становилось дурно. Это сейчас он взрослый, мужественный, прошедший нелегкую школу жизни, а тогда… когда получал шрамы? Что он испытывал?

Саша давила в себе жалость. Нет, ей нельзя жалеть Осетина. Узнай он о подобном, рассердился бы. Тут она его понимала. Если уж её раздражала чужая жалость, то что говорить о нем? С другой стороны, он меньше всего напоминал человека, нуждающегося в жалости.

А вот того, кого стоит ревновать – запросто.

Они вышли из каюты ближе к полудню.

– Не сгоришь? – спросил он, накидывая ей на плечи тунику.

– Ни разу в жизни не обгорала и не сталкивалась с проблемой «облазанья» кожи.

Ей оказалась приятна его забота.

– Смотри. Морской ветер, плюс полуденное солнце. Солнцезащитный крем вроде бы мы покупали.

– Я взяла с собой.

Саша, выходя на палубу, прихватила пляжную сумку. Не спускаться же за всякими мелочами в каюту.

Олег хмыкнул.

– Что ж, девочка, тогда я с удовольствием намажу тебе спинку.

От его легкой хрипотцы в голосе по телу Саши заструилось знакомое тепло, которому она сегодня была рада.

– Намажь-намажь.

Настроение было игривым, несмотря на утренний инцидент. Саша приучила себя к борьбе с дурным настроением. Смысл убивать дни, которые у тебя и так на счету?

Но всё же, с неприятными всполохами пришлось столкнуться, когда девушка увидела, какими жадными, заинтересованными взглядами провожают Олега другие приглашенные женского пола, уже занявшие места на лежаках у бассейна. Причем рассматривали они Олега, не таясь и не стесняясь. Даже призывно улыбались.

Саша с трудом сдерживалась, чтобы не осадить каждую. Ей так и хотелось подойти к ним, наклониться и прошептать в красивое лицо соперницы: «Мой!» Да, черт возьми, Олег был её! И это не обсуждалось!

– Расслабься, ты чего такая напряженная?

Олег втирал крем ей в плечи, а она никак не могла перестать думать о гипотетических соперницах. Какого черта они заигрывают с Олегом взглядами?

– Скажи, а ты кого-то знаешь из присутствующих девушек? – Саша постаралась говорить максимально спокойно.

– Странный вопрос. Он имеет под собой конкретную подоплеку?

– На тебя многие смотрят.

Пальцы на её позвоночнике остановились.

– Ты сейчас серьезно?

– Неприлично отвечать вопросом на вопрос.

Саша лежала на лежаке, сложив перед собой ладони и упираясь в них лбом. Она даже прикусила губу в ожидании ответа.

– Дееевочка, – она догадалась, что Олег сознательно растянул ласковое обращение, но её тело снова откликнулось – внутри образовалась легкая вибрация, и Саша почувствовала, как напряглись соски, которые теперь наверняка будут просвечивать через ткань лифа купальника. Да и между ног невольно увлажнилось.

Как быстро Олег приручил её тело к себе. Как тонко она начала чувствовать его.

– Что? – теперь Саша постаралась, чтобы голос звучал недовольно.

Имеет же она право на легкую игру?

– Я отвечу тебе так. Пока ты рядом, меня не интересует никто, никакая из здесь присутствующих дам.

– Рядом – понятие растяжимое. Рядом – это здесь и сейчас. А когда я буду, например, отдыхать в каюте? Это считается за «рядом» или как?

Мужская рука скользнула к её попе и задержалась на полушарии.

– Считается, – едва ли не промурлыкал Осетин.

День они провели шикарно. Саша, несмотря на нет-нет да вспыхивающую ревность, в конечном итоге расслабилась. Она наблюдала за Олегом из-за опущенных ресниц и на душе становилось спокойнее – он ни на кого не смотрел, кроме неё. Серьезно. И его слова, пусть и сказанные в порыве некой злости, что она ему чертовски нравится, иногда всплывали в голове, теша глупые, никому не нужные иллюзии.

За время, что они провели на палубе, загорая и купаясь к ним подходили знакомые Олега. С некоторыми он общался при Саше, с другими отходил:

– Извини, сейчас вернусь.

Когда он отходил, у Саши снова возникала мысль, что поездка в Крым для Олега – не увеселительное мероприятие, он решает свои дела. Опять же возникал вопрос о его профессиональной деятельности. На пляже, во время игры он вроде бы ей и сказал, чем занимается, но очень расплывчато.

Знакомые Олега в основном были крепкими мужчинами до пятидесяти лет. Также Саша обратила внимание, что их сопровождали те самые модельные красотки. Эскорт?

Общался Олег и с хозяином яхты. Они перекинулись ничего не значащими фразами.

– Вечером будет шоу, – сообщил Дмитрий. – Приглашены местные артисты. Иллюзионисты. Надеюсь, вам понравится.

– Не сомневаюсь.

И снова Саше показалось, что мужчины обменялись взглядами, смысл которых куда глубже, чем могло показаться окружающим.

В бассейне Саша плавала только с Олегом.

– Я не утону. Тут точно. В бассейне глубина не больше полутора метров.

– Метр сорок, – кривя губы в своем неизменной усмешке, уточнил Олег и добавил: – Ну, а вдруг тебя похитят?

Саша тихо засмеялась в ответ.

– Да кому я нужна.

А вот этого говорить не стоило. Саша мгновенно пожалела, что слова сорвались с языка, и ей вовремя не удалось остановиться, когда увидела, как меняется лицо Олега. Как темнеют его и без того едва ли не черные глаза, как нервно ходят желваки на скулах, как поджимаются недовольно губы.

– А тебе надо, чтобы на тебя, помимо меня, кто-то ещё обращал внимания?

Он сказал тихо, едва размыкая губы, но Саша успела трижды пожалеть о сказанном. Они сидели на краю бассейна, свесив ноги. Сердцебиение у Саши ускорилось, и девушка, протянув руку, накрыла ладонью ладонь Олега.

– Не сердись. Не порти день. Пожалуйста. Я сказала глупость. Ляпнула, не подумав. Типичная фраза для кокетливой девушки. Распространена среди молодежи. У нас в одиннадцатом классе каждая вторая…

Здесь Саша все-таки прикусила язык.

– Н-да… То есть, мне сейчас ты не особо тактично намекнула, что я для тебя старый? Весело, девочка. Ладно, хорош болтать, а то, чувствуется, мы сегодня с тобой договоримся до того, что я тебя запру в каюте и никому больше не покажу.

Олег соскользнул в бассейн, не воспользовавшись рядом находящимся мостиком, и Саша, не успев осознать его последнюю фразу, почувствовала, как и её тянут за лодыжки. Испуганно взвизгнув, она тоже оказалась в воде, подняв ворох прозрачных, переливающихся на солнце брызг.

– Олег!

– Попалась?

Он, не стесняясь окружающих, явно наблюдающих за ними, прижал её к себе и впился жадными, солоноватыми губами в её приоткрытый рот, с которого готовы были сорваться слова возмущения, потонувшие в страстном, временами яростном поцелуе. Саша сама от себя не ожидала, но она обвила Олега ногами, прижимаясь к его мощному, прекрасно вылепленному телу. Она с готовностью отвечала на его поцелуй, откровенно наслаждаясь происходящим.

Когда Олег оторвался от неё, у неё сбилось дыхание.

– Пусти, – попросила она, улыбаясь, сама же желая, как можно дольше находиться в его объятиях.

– Как скажешь.

Его глаза по-прежнему прожигали насквозь и, казалось, желали проникнуть в душу, узнать тайные мысли Александры.

Она встала на дно и вернулась к краю бассейна, Олег же поплыл вдоль него. Саша невольно залюбовалась мужчиной, его уверенными сильными взмахами, тем, как работали мышцы на плечах, как ровно он держал голову над водой. Прирожденный пловец.

Минут через пять Олег вернулся.

– Ты попить не хочешь?

– Хочу.

– Сейчас принесу.

И снова завораживающее для Саши зрелище в исполнении Осетина. Тот категорически отказывался пользоваться лестницей и, подтянувшись на руках, вылез из бассейна. Мокрый, красивый. Нереально притягательный. Саша ещё не отошла от его поцелуя, продолжая ощущать томление между ног. Да и вид полуобнаженного Олега подливал масла в пылающий огонь её желания. Саша и предположить не могла, что будет испытывать желание лишь от одного вида мужчины, пусть и такого сексуального, как Олег.

Как же быстро всё меняется…

Соски защипало, и Саша, чтобы охладиться, да и скрыть торчащие «камушки» в бюсте, осторожно поплыла. В бассейне она чувствовала себя куда увереннее. Установленная глубина в метр сорок была для неё идеальной. Пусть и по шейке, но зато в любой момент можно встать на ноги при первых признаках усталости.

Плыть по длине бассейна, как это делал Олег, она всё же не решилась. А вот до другого края можно было попробовать. Метров десять, не больше.

Саша плыла, абстрагировавшись от остального мира. Была только она, солнышко, что приятно грело спину и голову, и теплая вода.

Саша коснулась руками противоположного бортика бассейна, когда странное неприятное ощущение коснулось её спины. Девушка напряглась. Что за нелепость? Она даже повела плечами, словно пыталась сбросить наваждение. Не помогло. Ничего не понимая, Саша повернулась и осмотрела противоположную сторону. Ряды отдыхающих заметно поредели, всё-таки уже было в районе трех-четырех часов, и многие предпочли спуститься в каюту, прячась от ярких, обжигающих лучей солнца, да и просто вздремнуть и набраться сил перед вечером. Если хозяин яхты обещал шоу, то оно наверняка продлится до утра.

Их шезлонги пустовали.

Тогда откуда взялось неприятное ощущение, что на Сашу смотрят? Причем пристально. Девушка прошла к лестнице и уже начала подниматься по металлическим ступеням, когда её взгляд случайно ушёл влево.

И тут холодные мурашки побежали по спине Саши.

Она узнала его.

Мужчина сидел на шезлонге, подавшись корпусом вперед и сцепив пальцы в «замок» между вальяжно раздвинутых ног. Приличный пивной живот выпирал и закрывал плавки. Чрезмерно волосатая грудь так же не добавляла незнакомцу привлекательности.

А лицо… Саша хорошо запомнила его лицо, хотя и прошло уже около недели.

Этот мужчина был тем самым кавказцем, что торговался с Олегом за неё на аукционе, и про которого Олег ей рассказывал «страшилки», имеющие или нет под собой реальное основание.

Глава 3

Саша оттолкнулась от лестницы и с бешено колотящимся сердцем поплыла к противоположной стороне. За ней точно черти гнались. Она не помнила, как пересекла бассейн, лишь в памяти отложилось, как у неё тряслись ноги и руки, когда она выбиралась на палубу.

Олег пришёл как раз вовремя. Она только успела подойти к шезлонгам и схватить большое полотенце в стремлении укрыться от похотливых глаз.

Олег мгновенно оценил ситуацию, нахмурился.

– В чем дело, Саша? Что случилось? Тебя кто-то обидел?

Он поставил коктейльные стаканы на столик и подошёл ближе к девушке. Саша кое-как обмоталась полотенцем, старательно не глядя в сторону кавказца.

– Нет, но…

Она пока не могла связно говорить. В области желудка скрутило, даже рвотные позывы к горлу подкатили.

Олег, заметив как она побледнела, встал рядом.

– Тебе плохо? Сердце?

Саша мотнула головой и протяжно выдохнула.

– Там… там мужчина из клуба…

– Какого клуба?

– Где проходил аукцион.

Она, слишком поглощенная удушливым, непонятно чем продиктованным страхом, не заметила, как напрягся Осетин.

– Что за мужчина?

Он уже знал ответ.

– С которым ты торговался.

– Рафик.

– Да, наверное… я не знаю…

– Он тебе что-то сделал?

Саша снова мотнула головой, отчего влажные пряди прилипли к лицу и шее. Девушка поспешно их убрала со щеки и рта.

– Он смотрел, Олег, смотрел, понимаешь?

– Честно – нет. На тебя половина мужиков у бассейна пялится.

Саша на мгновение прикрыла глаза и приказала себе успокоиться.

– Олег, он же видел меня в клубе, а если он тут… ну, начнет афишировать и…

Властная рука, опустившаяся ей на талию и притянувшая к мужскому торсу, заставила её замолчать.

– Ты переживаешь по пустякам. Рафик тебе здесь ничем не угрожает.

– Рафик… А он знакомый Дмитрия?

– Да.

– И твой… получается, тоже?

– Саша, я же тебе говорил, что он мой недруг, и на том аукционе я появился конкретно из-за него.

– Точно. Извини, я что-то разволновалась, и твой рассказ вылетел из головы.

– Успокойся. Рафик не стоит того, чтобы ты из-за него нервничала. Если бы он тебя купил – да, думаю, тебе бы досталось по полной, учитывая, что ты не была девственницей. А сейчас нервничать поздно и глупо. Лучше выпей коктейля.

Слова и само присутствие Олега успокаивало, дарило уверенность, да и то, как спокойно говорил Олег, давало надежду, что Саша всего лишь перенервничала, не ожидала увидеть кавказца здесь. Да и с чего она решила, что он будет на неё как-то посягать? Караулить из-за угла? Чинить неприятности?

Саша послушалась и осушила безалкогольный коктейль. Несмотря на присутствие Олега рядом, расслабиться не получалось, и девушка пошла на хитрость, сказав, что перегрелась и хотела бы спуститься в каюту. Олег молча кивнул.

Но как оказалось, её хитрость хитростью не была, Сашу реально потянуло в сон, стоило переступить порог каюты.

– Даже в душ не хочу, – честно призналась она, скидывая полотенце, в которое продолжала кутаться по пути.

– Тогда я тебя помою.

Саша не успела ойкнуть, как оказалась на руках Олега. Терпкий мужской запах нагретого солнцем тела мгновенно окутал Сашу, и та, не сопротивляясь, обвила шею Олега руками.

– Возражений не имеется.

– Так я и продолжение могу попросить.

– Угу, – Саша сонно прикрыла глаза.

– Эй, да ты уже спишь!

– Не сплю…

– Спишь!

– Ну, почти… «почти» не считается…

Он отнес её в душевую и, придерживая за талию, сполоснул теплой водой. Саша стояла, прижимаясь к нему, и не пыталась противиться накатившей на неё сонливости. Поэтому, когда Олег её снова завернул в банное полотенце, предварительно промокнув волосы другим, она пробормотала:

– Ты возишься со мной, как с дитем малым.

– Может, мне это доставляет удовольствие?

– Тогда я не буду тебя отговаривать.

Саша спала одна. Олег снова куда-то ушёл. Проснувшись, она долго нежилась в постели, не желая вставать, но урчащий желудок всё решил за неё.



Поднявшись, заново умывшись и приведя себя в порядок, накинув легкую тунику, Саша снова направилась на палубу. Олег ей успел сообщить, где находится ресторан со шведским столом. Хозяин яхты предусмотрел всё.

В начале седьмого в ресторане было немного народу. Несколько пар ужинали, уединившись за дальними столиками. Как позже поймет Саша, большинство гостей предпочитали, чтобы обеды им приносили в каюты. Она решила отказаться от плотного ужина, если они с Олегом пойдут на мероприятия, там будут прохладительные напитки и закуски. Выбрав рыбу и тушеные овощи, Саша уже направлялась к одному из столиков, когда услышала:

– Привет.

Вздрогнув, Александра обернулась и увидела перед собой невысокую шатенку, стоящую у раздаточного столика.

– Привет.

Что-то в шатенке сразу насторожило Сашу. Если бы её спросили, что именно, она не нашла бы ответа. Сработала интуиция. Саша решила не завязывать разговор и проследовать дальше, но шатенка, видимо, была настроена как раз поболтать:

– А ты с кем?

Саша прикрыла глаза и сосчитала до пяти, после чего снова обернулась.

– В смысле, я с кем?

– Кто твой… ээээ… работодатель?

Злость всколыхнулась в душе Саши и выпустила черные когти. Какого черта её постоянно принимают за девушку из эскорта? У неё что на лице написано, что она одна из них? Или что?

– Никто, – прошипела Саша и уже хотела отвернуться от беспардонной девицы, когда взгляд зацепился за одежду девушки, на которую она раньше и не обратила внимания.

Платье-балахон, довольно длинный, пусть и прозрачный. Грязно серого цвета, предназначенный для скрывания… синяков. Руки и бедра незнакомки «украшали» многочисленные кровоподтеки и ссадины, которые отчетливо просматривались, если задержать взгляд на теле девушки.

У Саши по спине пробежал холодок. Девушку били, и, видимо, не единожды. Тошнота подкатила к горлу, и есть расхотелось мгновенно.

– Ааа, – автоматически отозвалась незнакомка, и тут Саша заметила ещё одну странность – зрачки у той были нереально большие. Обкурена или находится под воздействием более сильных наркотиков. За что, возможно, и поколотил её партнер.

– А ты… это… не боишься работать в другой стране? Я тут ужастиков наслушалась про турок и…

– Лена!

К ним стремительно приближался незнакомый мужчина в черных армейских штанах, берцах и майке-боксерке, не скрывающий мощную мускулатуру и многочисленные татуировки на бронзовом от загара теле. В руках мужчина держал рацию.

– Нашел я её, – удалось расслышать Саше, прежде чем незнакомец подошел к ним.

– О, Стасик, – шатенка расплылась в улыбке, которая явно была нездоровой. А ещё в глазах девушки промелькнул страх.

– Вот ты где, – незнакомец сдержанно кивнул Саше. – Добрый вечер. Пойдем.

Он бесцеремонно схватил её за руку и повёл за собой.

Шатенка подняла другую руку и сделала Саше прощальный жест пальчиками.

Саша ела, пребывая в каком-то анабиозе. Вроде бы ничего и не произошло. Подошла к ней обкуренная девочка, что-то там несла. Но вот мужчина в берцах на яхте в летнее время никак у неё не вписывался в общую картину веселья и беззаботного времени проведения. Да ещё мысли о том Рафике постоянно всплывали в голове. Создавалось впечатление, что Саша чего-то не улавливает, что ей постоянно дают подсказки, нити, а она их не может соединить.

Саша заставила себя притормозить. Не о том она думает. У неё своих забот хватает, копаться в грязном белье незнакомцев, не внушающих доверия, не стоит. Единственное, что её по-настоящему беспокоило, не связан ли каким-то образом Олег с Рафиком, с мужчиной в берцах, с девушками в синяках. Зачем-то вспомнилось, что и накануне Саша видела катер и именно с девушками.

Стало страшно и как-то жутко, точно Саша попала в фильмы для взрослых с цензом «восемнадцать плюс».

Доедая ужин и выпив морковного сока, который бармен сделал при ней, Саша направилась в каюту, где в дверях столкнулась с хмурым Олегом.

– Где ты была? – рявкнул он, метая глазами молнии.

– В ресторане, – не понимая причину его гнева, ответила Саша. – Проснулась, тебя нет, а я голодная.

Мужчина коротко кивнул и взял её за руку, крепко сжав, и давая понять, что сопротивление бесполезно.

– Понял. Пойдем переодеваться, скоро шоу.

Для вечера Саша выбрала белое платье в греческом стиле с открытой спиной и золотистым поясом. Волосы решила собрать в высокий «конский» хвост. С макияжем возникли проблемы. Впервые в жизни Саша столкнулась с тем, что он ей был необходим. Она всегда спокойно могла выйти на улицу, имея в «женском арсенале» лишь чистые волосы. Без тона, без блеска, без туши. Волосы закрутила или оставила распущенными, влезла в любимые шорты, сверху блуза или рубашка, на ноги – балетки или кеды и вперед. Сейчас же она смотрела на себя в зеркало и с ужасом понимала, что её организм окончательно дал сбой. Или переставал работать… Пришлось вспомнить все навыки искусства визажа, которые они практиковали с девчонками друг на друге.

Олег ждал её. И снова на нем черные брюки и черная рубашка с короткими рукавами. Его любимый цвет.

– Ты шикарна, девочка. Тебе чертовски идет белый цвет. И, кстати, у тебя загар не покраснел, а лег на кожу изумительно. Тебе надо жить на море.

Ей вообще в принципе надо жить…

Саша улыбнулась.

– Спасибо. Ты тоже классно выглядишь.

– Черное и белое. Сыграем сегодня на контрасте?

– Сыграем.

Уже уходя, Саша обернулась. Зачем – непонятно. Просто обернулась, окинула беглым взглядом комнату. Всё, как и было, пока она принимала душ и приводила себя в порядок. И лишь комод остался приоткрытым. Взгляд зацепился за него, и с нарастающим недоумением Саша увидела небрежно заброшенную кобуру.

У Олега есть пистолет?

Девушка покачнулась, и Олег тотчас сжал её талию рукой.

– Саша! Тебе плохо?

– Нет. Что-то повело…

Она посмотрела в лицо Олега. Удивленное, немного обеспокоенное и вовремя придержала вопрос, который готов был сорваться с её губ: что ты за человек, Олег? И почему тебя называют Осетином?

– Точно? Если тебе плохо, мы можем остаться в каюте. Поваляемся, телек посмотрим. Я уйду на часок, но ближе к двенадцати.

Саша мотнула головой и постаралась, чтобы её улыбка выглядела, как можно естественнее. Пришлось напомнить себе, что всё не так просто, как она размечталась. Даже, как она видела. И не стоит забывать, что она только попутчица человека, довольно известного в определенных кругах, и, чем быстрее они закончат совместное путешествие, тем лучше.

Особенно для Саши.

Чтобы его слова о том, что она ему нравится, окончательно не проникли в душу, не пустили в ней корни, не заставили девушку забыть то, что нельзя забывать. А ещё отчаянно захотелось к папе. Малодушно? Пусть. Саша устала. И постоянная слабость, с которой она боролась в последние сутки едва ли не постоянно, пугала до дрожи, окуная её раз за разом в пучину отчаяния.

– Не стоит из-за меня менять планы, Олег, – она положила свою ладонь на его. – Да и шоу мне будет интересно посмотреть. Не поверишь, я никогда не была ни на одном концерте, конечно, не считая школьных.

– Серьезно?

– Абсолютно.

– Будем исправлять.

Саша не без удовольствия, одновременно удивительным образом сочетающегося с затаенной болью, наблюдала, как расслабляется ставшее почти родным лицо Олега. Как она думала про него, когда впервые увидела? Тяжелое лицо – такую характеристику она ему дала, и с того времени ничего не изменилось. Сколько бы рядом ни находилась Саша, она фактически не видела его расслабленным. Даже на пляже или у бассейна.

Он для неё чужой. Абсолютно. Мужчина, который никогда не пустит в свою жизнь девушку. Волк-одиночка, привыкший решать дела по ночам.

Да и нет у неё времени…

Не остается…

Саша продолжала улыбаться, поднимаясь по лестнице. Она придерживала подол платья, чтобы не наступить на край.

Сегодня ночью, чтобы ни случилось, какие бы неожиданности – приятные или не очень – её ни ждали, она попросит Олега отвезти её домой. К родным.

Если он сочтет, что её долг перед ним не погашен, она не будет спорить. Продолжит с ним встречаться, но уже в столице.

Решение принято.

* * *

Шоу Александре безумно понравилось.

Огни, звук, феерическое представление. Девушка даже и не подозревала, что нечто подобное можно устроить на яхте. Приглашенные артисты отрабатывали по полной: было иллюзионное шоу, танцы с саблями, фокусы с огнем. Саша наслаждалась представлением и на какое-то время позабыла о тревогах, что терзали душу.

На краткий миг ей показалось, что у неё всё впереди… что счастье где-то уготовано и ей…

Легкий ветерок гулял по волосам и лицу, касался плеч. Запах моря приносил облегчение и желание снова и снова вдыхать его чудный, освежающий, неповторимый запах. Ночное небо из-за феерического шоу озарялось новыми яркими красками.

И что было самым приятным – Олег не выпускал руку Саши из своей ладони. Они устроились прямо на лестнице, присев на ступени и проигнорировав расставленные стулья с накинутыми бархатными чехлами.

Саша не хотела смотреть на тех, кто занимал кресла… Её не должны были волновать остальные приглашенные. Кого приглашать – дело хозяина. Как бы она ни хотела, но её взгляд всё же прошелся по рядам. И она не увидела ту девушку из столовой.

Когда шоу закончилось, Саша чуть посильнее сдавила руку Олега.

Время пришло.

– Не прогуляешься со мной? – спросила она.

– Конечно.

Наверное, Саша странная, и вместо того, чтобы радоваться тому, как быстро и с какой регулярной готовностью Олег соглашается на все её предложения, ей хотелось заскулить. На него так непохоже… Эта покладистость. И она шаркала по внутренностям, раздражая и заставляя ещё больше сожалеть о происходящем.

Им сразу не удалось уйти из амфитеатра. К Олегу подошёл Дмитрий, они о чем-то переговорили, после чего первый немного раздраженно добавил:

– Присоединюсь через часок.

– Александра, выглядишь великолепно. Олег всегда был везунчиком.

Саше пришлось кивнуть, невежливо не отвечать на комплимент. Одновременно она поймала странный взгляд от Олега. Из-за люминесцирующих огней, что полноценно освещали палубу яхты, которой больше подходило характеристика плавучего дома или мини-отеля, невозможно было полноценно рассмотреть темные глаза Олега, но Саше показалось, что в них начала зарождаться буря, что лично ей не сулило ничего хорошего. Сердце кольнула мысль – неужели Олег ревнует? И сразу диаметральные чувства всколыхнулись в груди – его ревность, как ни крути, была приятна Саше, только снова не хотелось сталкиваться с агрессией, обычно идущей следом за подобной вспышкой.

Как результат – Олег, зацепив Сашу за локоток, поспешно увел её из амфитеатра.

Саша не возражала оказаться подальше от праздной толпы, после представления поспешившей к накрытым рядом столикам, где подавались закуски и горячительные напитки разной степени крепости. Ей хотелось уединения. Да чего греха таить, Саша не отказалась бы снова оказаться с Олегом на том безлюдном частном пляже, где были только они и тихий шум морского прибоя, нашептывающий слова, которые каждый толковал по-своему.

Они прошли через всю яхту, завернули в сторону и лишь тогда Олег остановился. Саша осторожно высвободила руку и вцепилась пальцами в металлические поручни. Как тут не вспомнить легендарную сцену из культового «Титаника». Несмотря на давность его выхода, Саше нравился этот фильм. Да и какой девочке он может не нравиться?

– Что происходит, Саш?

Олег, как всегда, начал без предисловий.

Саша прикрыла глаза и медленно втянула в себя прохладный запах моря. Сейчас, как никогда, она была благодарна Олегу за то, что он привез её в Крым.

– У тебя странное настроение весь вечер. Ты замкнута, молчалива. Нет, я, конечно, привык, что ты не говорлива, и меня, черт возьми, это вполне устраивает, но всему есть мера! Какого хрена происходит? Если тебя кто-то обидел…

Саша не смотрела в его сторону, он стоял достаточно близко, их плечи соприкасались, и она явственно чувствовала исходящее от него вибрацию, негодование. Осетин сдерживался. Снова.

– Олег, – сказать задуманное оказалось куда труднее. Слова комом застряли в горле, и нещадно давили.

– Да?

Он так же смотрел на море, и ей даже от этого было легче. Как бы она вынесла его прожигающий, гипнотизирующий взгляд – непонятно.

– Я хочу домой.

Ну вот, сказала.

Саша замерла, перестала дышать, даже невольно голову втянула в плечи, ожидая его реакции. То, что она будет, не вызывало сомнений.

И всё же она оказалась неожиданной.

– Домой, значит, – Олег говорил тихо, но в его интонации слышалась ярость, приправленная горечью и подавляемым цинизмом.

– Да.

Саша не понимала, откуда в ней взялась смелость продолжить диалог.

– Наигралась со мной уже?

Черт, о каких играх он говорит…

– Олег…

– Что, мать твою, Олег? Я знаю, как меня зовут!

– У нас договор, и я от него не отказываюсь, просто, пойти…

– А если я не хочу ничего понимать?!

Он всё же посмотрел на неё, Саша не могла остаться безучастной и так же повернула голову и сразу же вздрогнула. В эту секунду взгляд Олега испепелял, выжигал дотла.

И Саша чувствовала, как горит душа…

Или внутри её тела всё горело?

– Прости, – она закусила нижнюю губу. – Я знаю, я должна. И я отработаю, но, прошу, давай в Москве… Ай!

Мужские пальцы впились в нежную кожу предплечий и с силой сжали. Олег явно не рассчитывал давление пальцев, и завтра на её теле будут красоваться синяки. Потом он тряхнул её, и голова Саши заболталась, как у тряпичной куклы.

– Знаешь, что…

Он не договорил, грязно выругался.

– Можешь собирать вещи. Свои. Завтра я вызову катер, и тебя отвезут на берег. Билет до Москвы организую тоже. А там к моему приезду… поговорим.

Его «поговорим» прозвучало похлеще любых угроз.

Он сразу же отпустил её и, не давая возможности что-либо сказать в ответ, выпалил следом:

– На сегодня – свободна.

Сашу точно ледяной волной окатило. Когда она решила поговорить с ним, и продумывала за время представления, что и как ему скажет, она предполагала, что он рассердится, даже вспышку ярости ожидала. И всё же она оказалась неожиданной. Сдетонировала так, что Саша испытала настоящую физическую боль.

От его негодования, от его… безразличия.

Пошла вон – так истолковывались его слова. Это он наигрался, натешился и теперь с легкостью готов был освободить её. А то, что ожидало её по его возвращению в Москву… да кто же так далеко заглядывал?

Олег больше ничего не сказал, развернулся на пятках, обдав её терпким ароматом своего парфюма, приправленного морским бризом, солеными каплями, что приносил ветер, и ушёл.

Глава 4

Олег сорвался.

Не выдержал.

Он никак не думал, что на простое желание Саши вернуться в столицу, понимай – к родителям, отнесется столь негативно. А всё почему? Он не хотел её отпускать!

Черт!

Сомкнув плотно зубы, Олег пересек палубу, где продолжалось веселье. Его несколько раз пытались задержать, просили присоединиться, но он каждый раз отмахивался. Хватит, концерт закончился. Его и так уже заждались. Он сам себе напоминал ледокол, прущий без остановки, представляющий опасность. В какой-то степени так и было. Адреналин в крови не просто зашкаливал, он достиг максимальной точки и фонтанировал, жестко отдаваясь в голове темными позывами. Осетин знал, сейчас на его лице застыла гримаса жестокости, и даже шрамы, к которым он относился довольно равнодушно, выделялись на фоне бронзового загара и отросшей щетины, что больше напоминала неаккуратную бороду.

Ещё Олег хотел выпить. Не, не выпить, напиться. Это разные вещи. Причем, напиться в хлам, чтобы ничего не чувствовать, не видеть, не планировать. Достичь своей собственной нирваны. Когда он последний раз напивался в хлам? Олег и не помнил. Давно. Да и было ли подобное вообще?

Осетин предпочитал контролировать, если не ситуацию в целом, то по крайней мере своё физическое состояние точно. Когда работал по контракту и часто бывал на Востоке, сколько раз наблюдал, что парней, прошедших многие передряги, рубили именно тогда, когда те позволяли себе лишнего – выпить или покурить местной дури. Закон жизни, каков он есть – выживает сильнейший.

Он приказал себе не думать про Сашу. Чуть позже… Если сейчас начнет разбираться, что происходит с ним в отношении его куколки, то окончательно потеряет контроль над собой.

Ему нужна трезвая голова.

Он пересек палубу и открыл непримечательную железную дверь, что вела сначала в камбуз, где продолжала кипеть жизнь. Иначе никак. Гостей, что наприглашал Дмитрич, надо накормить и напоить. Губы Олега скривила усмешка – для отвода глаз. Чем больше бухла в себя вольет народ, тем лучше хозяину. Можно скрыть то, что видеть не должны.

Баян рисковал. На фига устраивать вечеринку, когда перевозишь груз? Или с народом меньше шансов нарваться на морской патруль? Парень совсем попутал берега. Видимо, решил сорвать крупный куш. Что ж… Флаг ему в руки.

На Олега, передвигающегося по камбузу, не обратили внимания. Знали – если спустился на их вотчину, на то есть причина. Да и не он первый, не он последний… Все, кто работал на яхте Баяна, получили строгий инструктаж. Да и не было среди коков хилых да толстых парней. Напротив, посмотришь на такого кока и сразу вспомнишь Стивена Сигала.

Олег свернул за угол, минуя кипящие котлы. Вот перед следующей дверью уже стояли двое молодчиков в черной военной спецодежде, вооруженные до зубов.

Увидев его, они лишь коротко кивнули. Олег так же молчаливо ответил.

Что говорить лишнего, когда всё заранее оговорено?

Один из парней толкнул дверь, приглашая Олега войти внутрь.

– Досматривать не будете? – Олег всё же не удержался от ехидной ремарки.

– Тебя – нет.

Вот и правильно, ребятки, вот и правильно… А то пару неосторожных жестов, и у Осетина сорвется пружина. Мало никому не покажется.

Он прошёл в звуконепроницаемую комнату, обитую зеленым бархатом, и снова не смог сдержать ухмылки. Иногда вкус Баяна его немало забавлял. Но тут уж каждому своё.

За столом уже собрались игроки. Хозяин тоже присутствовал.

– Приветствую, господа.

– Олег… Брат…

Баян поднялся на ноги и вышел из-за стола, чтобы лично его поприветствовать и пожать руку. Тот выглядел, как настоящий мажор: белые брюки, рубашка в тон с расстегнутыми верхними пуговицами, волосы в легком, тщательно уложенном беспорядке. Толстая цепь на шее, несущая привет из девяностых двадцатого века. Да и обилие золотых браслетов на запястьях тоже давало о владельце определенную информацию.

Баян всегда фанател по донам, старался походить на итальянца, даже одно время мазал волосы гелем, зачесывая их назад. Днем он одевался проще, зато у себя на яхте да в кругу тех, кого считал своими, отрывался.

От обращения «брат» Олега покоробило. И снова, лишь благодаря многолетней выдержке, на его лице не дрогнул ни один мускул, только в глазах появился холодный, опасный блеск, не предвещающей ничего хорошего. Так и хотелось напомнить «брату», как тот по малолетству открыл на него охоту, гнал его из города, как пса вшивого, видя в нем конкурента своему непоколебимому авторитету. Боялся, гнида, что Олег, забредший в их ночлежку, подвинет его, что за ним пойдут ребята, и прекратится передел среди малолетних бродяг. У Олега и в мыслях ничего подобного не было, а «брат» усмотрел…

Никто бы тогда, много лет назад, и не подумал, что их судьбы вновь пересекутся, и они будут сидеть за одним столом и вместе решать дела.

Н-да…

– Присоединишься?

– Я сегодня наблюдаю.

Олег не намеревался играть.

– Что так?

В глазах Баяна появился знакомый ироничный огонёк. Это днем он был приветливым хозяином, а ночью за карточным столом превращался в жадного, беспощадного хищника, готового на всё, чтобы получить своё и добиться цели.

Олег оглядел присутствующих. Всё те же знакомые лица. Вчера играли. Наигранно скучающие лица, такие же лощеные. Хозяева жизни, на чьих счетах имеются деньги, заработанные криминальным бизнесом.

Охранники у стены. Даже здесь никуда без них. Что ж, обоснованная предосторожность. Ставки порой зашкаливали, нервы выдерживали не у всех.

Среди присутствующих не было Рафика. Ради него, собственно, Олег и согласился спуститься в игровую. С этой продажной шкурой хотелось поговорить тет-а-тет. Сказать пару ласковых.

– Вчера изрядно проигрался. Пора остановиться.

Баян снова усмехнулся.

– Твой проигрыш вряд ли как-то отразится на твоем кошельке. Кстати, а где твоя девочка? Отдыхает на палубе?

Ох, не стоило вспоминать Сашу.

Не стоило…

Олег мгновенно подобрался, напрягся, хотя посторонний наблюдатель и не заметил бы никаких изменений в его позе и внешности.

– Ушла спать.

– Так рано?

– Перегрелась на солнце сегодня.

– Жаль. Очень жаль.

Олег прищурился.

– С каких пор тебя стала интересовать моя личная жизнь, Баян?

– Тише…Тише, Осетин. Не кипятись. Твоя лапушка – только твоя. Никто на неё не претендует. По крайней мере, пока. А вот когда она тебе надоест… Дай знать.

* * *

Надо возвращаться в каюту. Саша пыталась заставить себя сдвинуться с места, но ноги налились тяжестью и не желали слушаться.

Она получила, что хотела. Олег её отпустил. Тогда откуда взялась горечь во рту, и стало так мерзко и беспросветно на душе?

А ещё слабость во всем теле и жжение в груди. Знакомые признаки, не правда ли, Александра?

Девушка улыбнулась ночному морю. Завораживающее зрелище. Саша готова была смотреть на колыхание волн вечно. Так красиво. И так обманчиво. Море дарит призрачный покой, дает возможность позабыть о тревогах и печалях. Его солоноватый вкус она запомнит навсегда.

Но ей сейчас не здесь надо стоять, а идти и вызывать катер и ехать в больницу. Обманывать себя и дальше не имело смысла – ей плохо. Того и гляди она потеряет сознание.

И даже может уже не открыть глаза…

Папа. Ей надо увидеться с ним и с мамой. А ещё с крестным. Ей обязательно надо увидеть их и сказать спасибо за всё, что они для неё сделали. Улыбнуться каждому и обнять. Вдохнуть не вкус моря, а запах родных людей.

Саша медленно вздохнула, наполняя грудь воздухом. С её стороны глупо было ссорится с Олегом. Но она и не ожидала от него столь яростной реакции. Может быть, стоит найти его? И что она ему скажет? Что он ей стал дорог? Что он ей тоже нравится, несмотря ни на что.

Глупо.

Нет, лучше вернуться в каюту и сначала выпить таблетки, а уж потом решить, что делать.

Оттолкнувшись от поручней, Саша, кое-как сохраняя уверенность в шаге и стараясь не шататься, снова направилась через всю палубу. Каждый шаг давался с огромным трудом, и вскоре она всерьез начала опасаться, что упадет в обморок. Зачем они с Олегом ушли ото всех? Ей хотелось уединения, а что теперь?

– Куда спешим?

Голос, который Саша узнает из десятка.

Мужчина возник из ниоткуда. Или она настолько была поглощена собственными мыслями, что не обратила внимание на пугающие ощущения и постороннее присутствие?

Саша сделала глупость – решила игнорировать кавказца, что оказался чрезмерно навязчивым.

Не до него было, да и инстинкты, что кричали ей об осторожности, гнали её вперед.

Саша успела сделать только шаг, как тень метнулась к ней и схватила её за предплечье, больно вцепившись пальцами в нежную кожу, на которой завтра выступят синяки. Если «завтра» и вправду наступит.

– Куда, су-ука…

Злость, прозвучавшая в голосе, подхлестнула Сашу к активным действиям. Или это был адреналин, неожиданно выплеснувшийся в кровь от осознания того, что отступать некуда?

– Отпустите меня немедленно! – гневно потребовала она, пытаясь вырвать руку.

Мужчина стоял в тени, и она не могла более подробно рассмотреть выражение на его лице, чему была рада. Ей хватало и голоса, от которого неприятно скручивало низ живота, и тошнота подкатывала к горлу.

– Ты пойдешь со мной!

– Пустите! Я буду кричать!

Она посмотрела вперед и заметила, что впереди находится парочка, и если ей чуть повысить голос…

Не успела. Пока она размышляла, что да как, другие предпочитали действовать.

Саша была уверена, что на яхте она в безопасности. Даже то, что Рафик видел её в обществе Осетина, должно было её защитить. К тому же, неужели она настолько ему понравилась, и он готов был её преследовать? Не стоило забывать, что она для него представляла ценность на аукционе, а сейчас… её «товар» несколько поблёк. Зачем она Рафику?

Он её схватил и зажал рот рукой. Саша дернулась и тотчас почувствовала, как ей зажали горло локтем, перекрыв дыхание.

– Дернешься, придушу и выкину за борт. Или думаешь, твой разлюбезный Осетин вступится за тебя? Хренушки! Если только не захочет присоединиться к тебе в тот момент, когда ты пойдешь на корм рыбам!

Саша прокляла каблуки, из-за которых едва не сломала ногу, когда её беспощадно потащили куда-то в сторону, в кромешную темноту. Или у неё что-то со зрением? Воздуха катастрофически не хватало, боль в груди разрасталась. Девушка пыталась сопротивляться, оторвать руку от горла, хрипела, царапалась, ломала ногти, но всё безрезультатно.

И отчего она почти не удивилась, когда где-то лязгнул замок, и она услышала ещё один голос:

– Какого черта, Рафик?!

– Заткнись.

– Заткись? Ты знаешь, чья эта баба?

– Знаю!

– Осетин тебе точно теперь башку проломит.

– Пасть закрой и давай веревку. Через час с яхты уплывает катер, сделаем так, что его зазноба покинет нашу вечеринку и делов-то!

– Ты спятил! Осетин не лох!

– Веревку с кляпом дай!!!

– Сам себе всё давай! Я не самоубийца!

– Мудак…

Яркий свет, вспыхнувший в помещении, оказался спасением для Саши. Резануло по глазам. Девушка прищурилась, проморгалась и, кое-как мобилизовав силы, огляделась.

Чтобы сразу пожалеть об увиденном.

Они находились в помещении, скорее всего предназначенном для перевозки крупногабаритного груза. Большой подвал, практически пустующий, если не считать нескольких ящиков без надписей. В таких в боевиках принято перевозить оружие и наркоту.

А ещё были клетки. Самые настоящие клетки, как в зоопарке.

И они не пустовали.

В них на тюках лежали связанные девушки. Саша мгновенно узнала одну из них, ту, что видела в столовой. Правда, сейчас её плечо и шея представляли собой один сплошной синяк. Остальные пленницы выглядели не лучше. Несколько девушек слабо попытались встать или приподняться на ноги, но безвольно рухнули на пол, застонав.

У Саши не осталось сомнений – каждая из них находилась в сильном наркотическом опьянении. Но как тогда та девушка выбралась из подвала? Или их выводили с определенной целью – для постельных утех?

По спине побежала холодная капелька пота, когда Саша вспомнила картину, невольной наблюдательницей которой она оказалась: ночь, катер, мужские берцы и девушки. Тогда она подумала, что это просто проститутки, сейчас же с отчаянием понимала, что, скорее всего, девушки похищены, и их куда-то везут. Турция? Или другая страна?

Господи.

Саша обессилено прикрыла глаза.

– Рано закатываешь глазки, тварь! – её лица коснулось дыхание с запахом сигар и алкогольных паров. – Ты мне ещё должна! За Осетина! Он урвал у меня приличный куш в виде тебя! А я уже тебя обещал одному шейху, любителю блондинистых шлюх и горячих игр! Я всё равно тебя ему доставлю, пусть и с дыркой между ног! Потешится и так! Но сначала ты мне отсосешь! Прямо здесь! Иначе я тебе под кожу вгоню максимальную дозу дури! Уяснила, мразь?

По всей коже Саши выступила испарина, и любой здравомыслящий человек, увидев её в таком состоянии, сразу понял бы – девушке плохо. Но только не Рафик. Тот, опьяненный легкой победой, уже представляя, как шейх всё же сменит гнев на милость и, умасленный подарком, возобновит с ним общение, не замечал ничего. Только молодую, горячую плоть, которую он собрался поиметь по полной, ибо заслужил. До того, как отправиться на дрюченное шоу, он ширнулся, и ему сейчас было хорошо. А скоро будет ещё лучше.

Он быстро переменил положение и схватил девку за грудки, рванув на себя.

Тонкая ткань не выдержала подобного бесцеремонного обращения и разорвалась. Вместе с ней не выдержала и лямка бюстгальтера.

– ТВОЮ ЖЕ МАТЬ!

Крик Рафика взорвал сознание Саши, и девушка снова пришла в себя, не понимая, отчего кричит ненавистный кавказец.

Делал бы своё пагубное дело… Добивал бы её…

Она устала… Так устала… Ни стоять, ни сопротивляться не было сил…

– Маячок! Тварь!

Хлесткая пощечина опрокинула Сашу на спину. Девушку никто никогда не бил, и солоноватый привкус железа, образовавшийся во рту, не сразу дал ей ассоциацию с кровью.

Она, словно сомнамбула, заскользила взглядом по грязному, видавшему виды дощатому полу и с легким удивлением заметила микроскопический огонек, который сейчас яростно мигал. Штука была не больше головки от спички, и, если бы Саша не лежала головой на полу, она даже не рассмотрела бы её.

Маячок…

Как в шпионских фильмах?

Но откуда он на ней?

– Сука! Сука! Сука! – продолжал бесноваться кавказец, круша пустые стеллажи. – Значит, «крот»! Твой долбанный Осетин всё же «крот»! Я знал… знал, падла, что между нами затесалась «крыса», но Осетин… Или это ты! А, тварь?! Что лежишь?

Удар ногой в живот оказался болезненным и заставил Сашу перевернуться на спину. Так вот, значит, что бы её ждало, не появись на аукционе Олег. И эти удары были бы только цветочками.

Дальше, сквозь неясный вязкий туман, что заволок глаза, и нарастающий гул в ушах, Саша, словно находясь за стеклом, воспринимая действительность не в реальности, увидела, как дверь распахивается, и появляется Олег. К сожалению, она не могла разобрать его лица… Слишком далеко…

И двигался он медленно… туман слишком густой…

Олег…

Мужчина, которого она опасалась. Которого воспринимала, как «иллюзию», как свой последний шанс.

Что дал ей куда больше, чем она могла рассчитывать.

Словно в замедленной съемке, Саша увидела, как Олег выхватывает откуда-то пистолет и стреляет.

Свет, хлынувший на палубу, а потом и в подвал, был слишком ярким и неестественным. Гул, визг, крики. Выстрелы. И снова выстрелы.

– Всем лечь на пол… руки за спины…

Если бы могла, Саша улыбнулась бы. Такая типичная фраза для боевика… Неужели у неё начинается бред, галлюцинация?

Олег…

Как же хотелось, чтобы он подбежал к ней. Она не знала, зачем, но ей отчаянно захотелось в последний раз ощутить на себе его руки, почувствовать тепло, исходящее от них.

В последний раз…

Саша предприняла попытку подняться, даже умудрилась опереться на локоть, но боль в груди была слишком сильной.

– САША!

Краем глаза девушка увидела, как распахивается другая дверь, и появляются новые люди. Мужчины. Вооруженные до зубов и палящие без разбора.

И последнее, что запечатлело угасающее сознание Саши, причиняя самую нереальную боль, разрывающую не просто тело, а всю её сущность, это бегущего к ней Олега… и снова выстрел… и ещё один… и пули входят в тело Олега, заставляя того сгибаться и падать…

Глава 5

Год спустя…


– Напрыгалась?

Саша растерянно моргнула.

В первые секунды она даже не поняла, о чем её спрашивают.

И кто…

А потом… было поздно.

– По херу. Поехали.

Он развернулся, не сомневаясь, что она пойдет следом. Но у Саши ноги, словно приросли к полу, налились тяжестью. Она растерянно моргнула. Потом ещё раз.

Он сейчас серьезно?..

Она мотнула головой, прогоняя наваждение.

– Мне вещи забрать надо, – выдавила она из себя, до конца даже не осознавая, что это говорит она. Что её голос не подвел, да и земля под ногами не разверзлась, чтобы поглотить её.

Её голос заставил его остановиться.

– Жду.

Стук сердца, казалось, заглушал бешеный ритм музыки бара. Саша шла, плохо понимая, куда идет. Да, точно забрать сумку и куртку.

Вечер переставал быть томным.

Саша мимолетом посмотрела на настенный часы с изображением легендарного «Харлея».

Три часа.

Пора домой.

Но… Какое тут, к черту, домой?!

Если появился ОН…

Саша притормозила. Не думать. Пока не думать… Собрать вещи и выйти на улицу. А уж там, на свежем ночном воздухе…

Она как-то соберет мысли в кучу. Пока что это казалось невозможным.

Саша невольно поджала губы, пытаясь угомонить не на шутку разволновавшееся сердце. Так, а вот это как раз лишнее. Волнения ей ни к чему. Она сегодня отдыхает и развлекается.

Когда Оля, дальняя родственница Александры, позвонила ей и предложила сходить в клуб, Саша, не колеблясь, ответила согласием. Ей просто жизненно необходимо было выбраться из душной квартиры крестного, развеяться. К клубам она относилась равнодушно, но если было настроение, то ходила с удовольствием. Ей нравилась общая атмосфера веселия и беззаботности. Немного напрягало количество пьяных и принявших «дозу» молодых людей, но Саша старалась абстрагироваться от них. Да и внимания особо она к себе не привлекала. Обычная девочка, пришедшая в клуб, чтобы отдохнуть, а не найти приключения на «нижние девяностые».

Ещё когда-то давно, будучи подростком, Саша пришла к выводу, что в клубах знакомиться нельзя. Наивно, но это мнение у неё основательно засело в голове. С годами жизнь закрутила-завертела, и многие принципы поменялись, обострились.

С Ольгой, двоюродной племянницей мамы, они быстро нашли общий язык. Вот, кто был настоящим тусовщиком! Ни одну пятницу она не сидела дома.

– Чего киснуть, Сашуль? Пойдем, попкой повертим!

Собралась Саша быстро. Черное свободное платье, да балетки. Она идет «вертеть попой», а не привлекать мужское внимание.

Сначала девочки пошли в клуб. Провели несколько часов на танцполе, где Саша старалась двигаться больше под менее ритмичную музыку, а потом Оля оттащила её в сторону.

– Слушай, тут поступило предложение отправиться в «Мотор». Как ты на это смотришь?

– «Мотор»? Другой клуб?

– Нет. Это байк-бар.

У Саши брови поползли кверху. К байкерам у неё было особое отношение. Очень «трепетное».

Да и где байкеры, и где она? Да и сколько разные сценок в кино и фильмах было, накладывающих определенное негативное амплуа на байкерские бары и на их посетителей в частности? Суровые бородатые парни в платках с черепами и косухах, увешенных разными металлическими кнопками да шипами, название которых Саша не знала.

Оля стояла, пританцовывая от нетерпения, и постоянно оглядывалась куда-то влево.

– Тебя пригласили? – догадалась Саша.

– Ну да. Есть один мужчина… вернее, парень с работы. У меня давно на него слюнки текут, и тут вот пересеклись. А он в «Мотор» собирается. Поехали, а?

У Саши что-то ёкнуло в груди. Какое дурное предчувствие подкралось и ненавязчиво попыталось её предупредить. Но как часто молодые девушки обращают внимание на подобное суеверие?

– Твой парень один?

– Нет. С другом.

– Они на байках?

– Не, на машине. Так что не бойся, доедем с комфортом.

Саша задумалась на мгновение.

Байк-клуб…

Всё, что связано с НИМ, у неё воспринималось обостренно. Не с байк-клубом, конечно, а с НИМ…

– Если на машине – хорошо, поехали.

Ольга едва не подпрыгнула от радости.

– Сашуль, ты – чудо! Погнали!

Если бы Саша знала, чем закончится вечер, дала бы она Оле согласие или осталась бы в клубе? Сложный вопрос. Саша была в какой-то степени фаталисткой. Чему быть, того не миновать, так, кажется, говорят?

Неприятности начались со знакомства с коллегами Оли.

– Так, это девочка мне, да? – второй парень сразу же не понравился Саше, а когда он подошёл и приобнял её, она была вынуждена категорически отрезать:

– Руки убрал, – и уже тише. – Пожалуйста.

Она старалась не грубить, поддержать стремление Оли пообщаться с ними, но для себя решила, что, как только они приедут в бар, она от них отсоединится.

Благо, в машине Оля вместе с ней села на заднее сиденье и то, лишь из-за того, что грубиян уселся вперед. Оля мгновенно его нелицеприятно охарактеризовала.

«Мотор» производил впечатление. Саша никогда раньше не была в байк-клубе. Видела опять же на картинках да в кадрах телевизора. А тут… Особая аура. И да, много мужчин в кожаных куртках и банданах. А так же мотоциклы. Много мотоциклов. Штук пятнадцать, не меньше.

– Тут безопасно? – успела она шепнуть Оле, когда они выбирались из машины. Она заметила, что байкеры усмехнулись, заметив, на каком транспортном средстве они подъехали.

– Конечно.

Саша позавидовала уверенности Оли. Но, как оказалось, та была права. Никто на них не набросился. Напротив, большое скопление байкеров и их подруг произвело на Сашу приятное впечатление. Слышался смех, какие-то рассказы, байки. На Сашу и её компанию мало кто обратил внимания. Появились в баре новенькие, занесло их, так что же теперь выдворят за шкирку, как нашкодивших котят? Почему-то Саше казалось, что именно так и будет. Они не вписывались в общую картину.

Девушка ошиблась. Да, бородатые мужчины выглядели сурово, стоит признать. Первое время Саша даже опасливо косилась в их стороны, а потом себя мысленно обругала. Ей ли не знать, что внешность бывает обманчива.

Саша заказала себе безалкогольное пиво, за выбор которого заслужила от коллег Оли снисходительные взгляды, и успокоилась. Она пришла отдыхать, этим и будет заниматься. Зачем надумывать проблемы там, где их и в помине нет?

И где-то после полуночи что-то пошло не так.

Саша не могла охарактеризовать, что именно. Просто почувствовала, а интуиции она привыкла доверять.

В бар ввалилась большая компания, состоящая в основном из девушек. Красивых. Ухоженных. Вызывающе одетых. Естественно, они сразу привлекли внимание. Если Саша с Ольгой и её коллегами выделялись из общей толпы, эти девочки и подавно.

А потом началось шоу.

Девушки вышли танцевать, предварительно о чем-то пошептавшись с барменом, который выступал и в роли ди-джея. Рок и джаз сменился на нечто мелодичное. Сначала послышался возмущенный рокот мужчин, но он быстро утих, когда девы начали танцевать. Они извивались, терлись о тела друг друга, смело трогали партнерш. И уже очень скоро со всех сторон начали раздаваться улюлюканье и свист. В воздухе запахло сексом.

И как-то незаметно к танцующим присоединились несколько других девушек. В том числе Оля и Саша.

Безумство?

Да.

Но, порой, так хочется его совершить.

Саша, поддавшись очарованию вечера, свободы, того, что ночь выдается длинной и не скучной, что адреналин зашкаливает в крови, отдалась танцу полностью. Движение – это жизнь. А жизнь – это танец. Так кто-то сказал однажды, и она с ним в те минуты была полностью согласна. Ей было всё равно, что на них смотрят незнакомые мужчины, что девушки полностью забрали на себя всё внимание. Она поймала свою собственную волну, свой драйв.

Она имела право…

Теперь на многое.

Бар, байкеры, мотоциклы, алкоголь. И женский смех.

Всё слилось воедино, попав под стихию танца и ночи, которая разительно отличалась от тех обычных, в которых Саша или спала, или занималась, готовясь к занятиям и работе.

Сегодня она себя чувствовала иной. Более свободной. Иногда полезно вот так отрываться. Забыть обо всем.

Перестать ждать…

Надеяться…

Есть ночь, есть музыка, есть компания. Что надо ещё молодой девушке, которая отчаянно жаждет забыться? Ведь ночи порой бывают такими длинными и очень жестокими. Когда накатывает бессонница, и приходят тени-воспоминания, выуживая из памяти события, которые по-прежнему не дают спокойно спать, бередя душу.

Танцевать девочки прекратили так же внезапно, как и начали. Хохоча и подначивая друг друга.

Саша, улыбаясь, огляделась по сторонам и с удивлением отметила, что Ольга, паразитка, куда-то слиняла. Она, ни на ком не акцентируя внимание, обвела столики в поисках родственницы и с досадой отметила, что её нет.

Её взгляд скользнул в единственно затемненный угол, и внезапно Сашу точно током ударило. Оказывается, и такое может быть. Она даже моргнула, прогоняя морок.

За столиком, что практически был полностью скрыт, сидел мужчина. Его лицо невозможно было разобрать, но в том, что он смотрел на Сашу, она не сомневалась. Он сидел, вытянув ноги, в черных кожаных штанах. На плечах – простая кожаная куртка, без заклепок и прочей атрибутики. Под ней – белая футболка.

Вроде бы ничего необычного, тогда чем обусловлена реакция Саши? Дрожь по телу, легкий испуг.

Господи, какие глупости. Ничего необычного. Серьезно?

Горечь полыхнула во рту, захотелось выпить, и не просто воды.

Была бы возможность, Саша напилась бы. Да-да, напилась, причем основательно.

Чтобы, наконец, успокоиться и хотя бы на один вечер перестать искать в каждом широкоплечем мужчине ЕГО черты.

Наваждение.

Безумие.

Агония.

Саша направилась в сторону туалета, не замечая, как пошатывается от внезапно накатившей боли. Казалось бы, девушка должна привыкнуть.

Год. Бесконечно долгий и одинокий, наполненный самыми разными эмоциями и событиями.

А ничего не изменилось.

Она всё ещё ждет…

Саша умылась холодной водой, радуясь, что в туалете больше никого нет. Не хватало ещё сочувственных взглядов или вопросов.

А когда вышла из комнаты, то натолкнулась на яростный, обжигающий взгляд черных глаз.

ЕГО глаза.

Это был ОН.

Олег.

Осетин.

* * *

Ольгу она нашла в небольшом фойе. Как Саша и предполагала, та кокетничала с Антоном, так, кажется, звали её коллегу.

– Оля, на минутку.

Та послала томный взгляд Антону и отклеилась от него. Усиленно виляя попой, давая понять, что может быть интересное завершение вечера, Оля отошла с Александрой на пару метров от парня.

– Да? Саш, ты чего? – родственница явно выглядела недовольной. Её отвлекли от увлекательной беседы, которую она хотела как можно скорее продолжить.

Саша её понимала. Честно.

У неё и у самой всё внутри скручивалось тугим узлом…

Правда, непонятно, от каких именно эмоций.

– Я уезжаю, – стараясь сохранить максимально спокойное лицо, сказала Саша, и всё же не удержалась и отвела глаза.

Оля же нахмурилась.

– В смысле?

– В прямом.

– С кем? С Денисом?

Денис был тем самым грубияном, сразу же заявившим на неё права.

– Нет.

Саше даже стало смешно. С кем, с кем, а с тем парнем она никуда не поедет. У неё даже были мысли уехать из клуба на такси. Ей даже не хотелось садиться с ним вместе в одну машину, потому что она уже не сомневалась, что он займет место с ней рядом, и, как вариант, его рука будет делать неприемлемые поползновения на её колено и выше.

– О, – губы родственницы округлились. – И кто тот счастливчик?

– Оль, не имеет значения.

– Понятно, что ничего непонятно. Но ты уверена?

Уверена ли она?

Хороший вопрос.

– Да, абсолютно.

– То есть, мне тебя не ждать?

– Оль я же, говорю, что нет. Я беру вещи и уезжаю.

– Ты хотя бы его знаешь?

– Да.

– А презервативы-то есть?

Ей презервативы были ни к чему…

Осетин ждал её в коридоре, прислонившись спиной к стене. В руках держал айфон, что-то просматривая в нем. Увидев мужчину, Саша снова не на шутку разволновалась, но быстро взяла себя в руки.

Год.

Она ждала его целый год…

И что сейчас?

Саша невольно залюбовалась им, воспринимая происходящее, точно через стекло. Она здесь и одновременно где-то далеко, не пуская в сознание собственные эмоции и чувства.

Слишком опасно.

А Олег такой же. Мало изменился. Высокий, немного, кажется, похудевший, но с неизменной «самцовской» аурой. Да и кожаная куртка ему очень шла, добавляла облику таинственности и опасности.

Всё, как и когда-то…

Только она сама изменилась.

Олег, словно почувствовал её приближение, и обернулся. Саша едва не споткнулась, ощутив на себе его пронзительный взгляд. Внизу живота появились странные тягучие ощущения. Такое уже тоже бывало, и от этого вдвойне горько становилось во рту.

– Готова?

Бархатные нотки в голове мурашками разлились по её телу.

Готова ли она?

Совершенно не готова.

Ни к чему.

Но Саша сдержанно кивнула.

– Да.

Она подошла к нему ближе и невольно отметила, вспомнив, что они полная противоположность друг другу. Он – загорелый, со слегка отросшей щетиной, темноволосый, смуглый, с сурово сведенными бровями, весь, точно сотканный из канатов мышц и стали. Она – невысокая, миниатюрная, по-прежнему светловолосая, с чуть усталыми глазами, но в которых сохранился блеск от приятных впечатлений задорного вечера и зажигательных танцев.

Саша ожидала, что он ей хотя бы протянет руку.

Или что-то скажет.

Да, она определенно от него ждала каких-то слов.

Наивная.

Он быстро развеял её радужные предположения.

Лишь кивком головы дал понять, чтобы она шла первой.

Саша, проходя мимо него, едва ли не задевая плечом его предплечье, невольно окунулась в аромат его терпкого парфюма. Вкусный. Мужской. Пробирающий до дрожи.

Черт… Саше казалось, она избавилась от наваждения по его запаху.

– Эта девушка со мной.

Денис, тот парень, что был другом коллеги Оли, возник из-за угла. Они успели выйти на крыльцо, когда он нарисовался. Чуть покачиваясь и держа в руке бутылку с пивом, он зло смотрел на Сашу, преградив ей дорогу.

Олег остановился и, не глядя на молодого человека, обернулся к Саше.

– Ты с ним?

Спросил лениво, безэмоционально.

Саша мотнула головой, отчего ей длинные светлые волосы колыхнулись в такт движениям. Выходя танцевать, она заплела косу, но не зафиксировала её заколкой, и теперь пряди снова выбились, придавая её образу больше очарования и некой невинности.

– Нет.

Теперь Олег перенес своё внимание на Дениса.

– С дороги ушёл, – рыкнул, и Саша невольно вздрогнула. Знакомые нотки в его голосе нашли отражение в её душе. В теле, по которому прокатилась едва ощутимая дрожь.

Неужели Денис не видит, с кем он связывается? Что Олег – не тот человек, которому стоит преграждать дорогу? Или алкоголь напрочь лишил парня возможности здраво мыслить?

– Эта девчонка поедет со мной, – оскалился Денис.

Осетин нарочито медленно приподнял брови кверху.

– Ты уверен?

– Абсолютно, мать твою.

И в довесок своих слов разбил бутылку о железный бордюр, превратив её в грозное оружие?

Они же не собираются драться?

У Саши засосало под ложечкой.

Глупость какая…

Сейчас уже не дерутся! Сейчас всё решают мирным путем.

Она растерянно моргнула, не зная, как реагировать на ситуацию. И этот Денис… На кой ляд она ему сдалась? Что он к ней прицепился? Она не давала ему никакого повода.

Выглядел он неадекватно. Глаза болезненно покраснели, верхняя губа дергалась. Он повел плечами, видимо, для большего устрашения.

Олег же, спокойно осмотрев парня с головы до ног, не задержавшись на руке, державшей горлышко от бутылки, спустился с невысокого крыльца и негромко спросил:

– Здесь будем выяснять отношения или отойдем?

– Мне не похеру где!

Саша в панике огляделась. Кто-нибудь объяснит, что происходит?

И почему никто не пытается вмешаться?

Они на подъездной площадке перед байк-баром были не одни. Несколько компаний стояли, курили, беседовали. Занимались своими делами. Кто-то целовался, сидя на низком байке.

Услышав про намечающуюся заварушку, несколько мужчин внушительной комплекции начали подтягиваться к крыльцу с той стороны, где стояла Александра.

– Он рехнулся…

– Ну, да… камикадзе…

– Связываться с Олегоном…

Их реплики Саша слышала краем уха, но внутренняя дрожь усилилась. Очень хотелось вмешаться, закричать, чтобы не смели драться, что они занимаются глупостью, что она – не трофей, и из-за неё не стоит мериться силой. Что сама драка не имеет смысла.

Но Саша заставила себя стоять на месте, кусая губы едва ли не до крови.

Они мужчины.

У них свои законы жизни. И сколько бы им ни было лет, они всегда найдут повод что-то делить. Или кого-то. Потому что сражение, соревнование – доказательство того, что кто-то кого-то превосходит, у них в крови.

Саша безвольно прислонилась к кованому столбу.

Что дальше?..

Дальше стало только хуже.

Потому что, как оказалось, у Дениса появились сообщники.

Два бугая молча вышли к нему, демонстративно разминая кулаки, «щелкая» пальцами.

Что самое интересное и поразительное для Саши, так то, что большинство присутствующих, так и осталось безучастными к намечающейся драке. Словно мордобой в этом месте – привычное дело. Более того, они стали удобнее устраиваться, чтобы насладиться зрелищем. И никто не подумывал встревать, разнимая или предотвращая драку.

Саша потом себя спросит, почему и она промолчала. Почему не фыркнула и молча не ушла. Потому что ей необходим был разговор с Осетином? Даже не так. Не разговор. Она просто хотела посмотреть ему в глаза. Долго.

То, что начало происходить дальше, никак иначе, как с фильмами про супергероев у неё ассоциации не вызвало.

Олег действовал быстро. Впрочем, как всегда. Без какой-либо излишней показухи. Каждое его движение было отточено до автоматизма.

Первым на землю рухнул бородатый амбал, который усмехался гаденько. Такого завалить – дорогого стоит. В нем, как минимум, было за сотню килограмм, а с учетом принятого пива, и того больше. Он свалился кулем, подняв пыль.

Как?..

Этот вопрос едва не сорвался с губ Саши. Она даже не видела удара, лишь взмах руки.

– Осетин в своем стиле. Хорош, гад.

Зависти в голосе говорившего не было, лишь восхищение. Следом сразу же упал и второй «помощник» Дениса. Его Осетин вырубил ударом по шее.

Точно в замедленной съемке Александра наблюдала, как тот заваливается на землю, падая лицом на асфальт. Она успела зажать рот ладонью, чтобы не вскрикнуть от охватывающей её паники и какого-то дикого первородного ужаса. Драка и кровь…

Дежавю.

Снова и снова, точно Саша окунулась в прошлое.

Олег даже не запыхался, при этом вырубив двух противников, превышающих его по мышечной массе. Он дрался не в полную силу, едва ли не играючи.

Это же, кажется, понял и Денис.

Его глаза лихорадочно заблестели, взгляд забегал из стороны в сторону.

– Ты… ты… Сука… ну, давай, иди ко мне! – кричал Денис, подбадривая самого себя.

«Розочка», что лежала в его руке, видимо, казалась ему определяющим фактором в схватке. Даже для Саши это казалось весомым аргументом. И чем закончится его глупая выходка – она не представляла. Но от мысли, что с ним может сделать Олег, её бросало в жар.

Нельзя допустить кровопролития.

Саша автоматически сделала шаг вперед, когда почувствовала, как её цепко схватили за руку.

– Не вмешивайся, цыпочка. Затеяла заварушку – стой в сторонке.

Саша оглянулась и увидела рядом с собой высокого, крепкого бритоголового мужчину лет сорока. Он стоял достаточно близко к ней, чтобы удержать. И она не сомневалась: если она начнет рыпаться и вырываться, он её попросту запрет в баре.

– Пустите. Вы мне делаете больно, – как можно спокойнее произнесла Саша.

– Потерпишь, – хмыкнул незнакомец, при этом в его голосе не было насмешки. Даже легкая покровительственность проскальзывала.

Тем временем Олег подошел к Денису, который выставил руку с разбитым горлышком и кружил по небольшой территории перед баром, стараясь не наступить на двух бессознательных горе-товарищей. На его лице то и дело мелькали оттенки страха. Парень явно сожалел, что вмешался, не рассчитав силы.

Олегу надоели его «танцы с бубном», он резко выбросил руку вперед, схватил Дениса и вывернул тому руку. После чего негромко сказал:

– Брось. Обрежешься.

Его слова не могли не вызвать насмешливого хохота у собравшихся, хотя Осетин и говорил без глумления. Денис окончательно посерел, потом покраснел.

– Да пошел ты, – это был рык загнанного в угол шакала.

На лице же Олега не дрогнул ни один мускул. Он вообще воспринял ситуацию спокойно, едва ли не равнодушно. Обыденно.

И от этого становилось страшно. Жутко.

Саша поймала себя на том, что дышит прерывисто. Более того, как завороженная смотрит на мужчину. Он – хищник. Зверь, что вышел к ним из дикой чащи, что пришёл покорять каменные джунгли. И ему это не составит большого труда.

Он сдавил кисть Дениса чуть сильнее, потому что тот не спешил расставаться с оружием. Лицо молодого человека исказила гримаса боли, он разжал пальцы, и стекляшка с звонким бряцаньем упала на асфальт.

Ничего более не говоря, Олег отпустил кисть парня и повернулся к нему спиной, обращая взгляд на Сашу. Он точно знал, что она стоит и наблюдает за ним.

Глаза в глаза.

Нечто похожее на удовольствие промелькнуло в чужом взгляде и тотчас потухло. Осталась лишь одна потребность. Сашина память притупила восприятие, и она уже успела немного позабыть, до чего выразительные у него глаза, и сейчас все, кто находился на улице, не сомневались в том, кого он хотел.

Он успел сделать шаг, когда услышал окрик:

– Олегон!

Среагировал мгновенно.

Денис, за то время, что Осетин обменивался взглядами с Сашей, успел поднять горлышко бутылки, и не нашёл ничего умнее, чем запустить её в противника. Олег обернулся и сжатым кулаком отбил её. Два стремительного шага в сторону Дениса, и удар кулаком тому в нос.

– Придурок.

На этот раз он убедился, что Денис, раздавленный ударом и опозоренный, медленно оседает на землю.

И лишь тогда снова повернулся к Александре.

На этот раз он не выжидал, а сразу направился к ней.

Поравнялся, чуть прищурив глаза, от уголков которых побежали глубокие морщинки.

– Девочка, я снова за тебя заплатил кровью.

Где-то она это уже слышала… Давно. В прошлой жизни.

И снова мотоцикл. И снова поездка в ночи с запахом кожаной куртки и свистом в ушах. Саша не думала, что когда-то снова сядет на байк. Но жизнь умеет преподносить сюрпризы.

На этот раз Олег привез её в новостройку. Помог слезть с байка. Пока они шли от стоянки к подъезду и поднимались по лифту, не было произнесено ни слова.

Саша несколько раз порывалась прокомментировать произошедшее и каждый раз передумывала. Упрямство побеждало. О, нет, она немного подождет.

По мере того, как лифт уносил их вверх, злость и обида поднимались в душе девушки. Она даже, чтобы минимизировать душевные потери и затраты энергии, не смотрела на Олега.

Когда дверцы лифта плавно разъехались в стороны, Саша облегченно вздохнула. Находиться вдвоем с Олегом в замкнутом пространстве оказалось для неё серьезным испытанием.

Он пропустил её, вышел следом. На площадке было всего две квартиры. К одной он подошёл, достал ключи из внутреннего кармана куртки и открыл дверь.

– Проходи.

Саша прошла, скинув балетки у двери. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что квартира новая и ещё не обжитая новыми хозяевами. Большой холл, пол покрыт серым ламинатом. Из мебели фактически нечего не было, в холле стоял лишь пуфик.

Если сейчас она увидит надувной матрас, с ней случится истерика.

Также по умолчанию они прошли в большую гостиную. Ага, есть диван и одно кресло. Гигантская плазма занимала половины стены. Собственно, на этом мебель заканчивалась.

Значит, диван.

– Воды? Или чаю?

Саша мотнула головой и повернулась в сторону Олега, вставшего в дверном проеме, скрестив руки на груди.

И Саша не выдержала:

– Ничего мне не хочешь сказать, Олег?

Он, пожав плечами, словно соглашаясь с тем, что им пора начать диалог, хватит играть в молчанку и в неузнавание друг друга, спокойно сказал:

– Хочу. Выходи за меня замуж, куколка.

Глава 6

– Нет.

– Ничего, к утру ты изменишь своё мнение.

Осетин улыбнулся и угрожающе двинулся в сторону Саши, у которой сразу же сработал инстинкт – бежать.

Но девушка заставила себя стоять на месте. О, нет, не для того она поехала с Олегом, чтобы позорно ретироваться.

– Зачем я тебе понадобилась в качестве жены? Неужели так соскучился за год отсутствия? Нашёл меня и сразу же осознал о своих трепетных чувствах ко мне?

Саша играла с огнем. По мере того, как она говорила, темные мужские глаза стали едва ли не черными, да и дернувшийся угол рта сообщил ей, что Олег не так спокоен, как пытается казаться.

– Зубки научилась показывать, куколка? Не плохо. И кстати… Я тебя не искал – ты сама пришла в мой бар.

– Твой бар?

Она не сводила пристального настороженного взгляда с Олега, помня какой молниеносной реакцией он обладал. Его леность, неторопливость обманчивы.

– Мой. Прикупил с месяц назад с другом.

– Даже так…

– Ага.

– То есть больше не покупаешь девственниц на аукционах?

– Мне и одного раза хватило.

И всё же Саша не успела должным образом отреагировать на выпад Олега. Знала, что сейчас он будет. Всё её естество напряглось в ожидании последнего рывка Олега, способного уничтожить разделяющее их расстояние, и она, наконец, выпустит эмоции наружу. Позволит им прорваться сквозь старательно возводимую Сашей стену.

Сколько она строила эту стену, не знает даже она. Долго. Темными одинокими ночами, кусая губы, чтобы не завыть и не заплакать. Сколько она клялась себе, что больше не прольет и слезинки по Осетину? По мужчине, который слишком просто исчез из её жизни…

Что было с ней – не важно. Какие страхи. Какие сомнения. Что она испытала, когда открыла глаза, увидела стерильно белые стены и милую девушку-медсестру, говорящую на ломанном русском.

Ни яхты. Ни раненого Олега.

В первую секунду Саша подумала, что всё же умерла. Что находится где-то в небытие. Насмотрелась «Сверхъестественного», вот и остались ассоциации. Иного в голову не приходило. И лишь когда Саша попыталась встать, чтобы пойти непонятно куда и зачем, боль в области груди полоснула, да так, что Саша едва не закричала. Медсестра сразу встрепенулась и начала ей говорить, что Саше ни в коем случае нельзя вставать.

После такой сложной операции…

Операция.

Слово, что не могло не врезаться в сознание.

– Я жива?

Глупый, возможно, даже для кого-то нелепый вопрос. Для неё же – самый что ни на есть естественный.

– Конечно.

Саша не верила. Не могла поверить. Слишком ярки были воспоминания, как её в полуобморочном состоянии швыряют на грязный пол, в ушах до сих пор звучали выстрелы и матерные вскрики.

Медсестра, заметив её крайне нестабильное состояние, вызвала врачей. Саша в школе изучала два языка – немецкий и английский. Вот так нежданно-негаданно ей пригодилось знание первого.

Саша долго не могла прийти в себя. Осознать, что она находится в Германии, в одной из лучших клиник мира, занимающихся трансплантацией органов. Как?.. Почему?.. На что?.. Вопросы копошились в её голове, и не было возможности получить ответы. Первые сутки показались самыми тяжелыми.

Она вздрагивала при каждом шорохе, при каждом повороте ручки, думая, надеясь, веря, что сейчас, вот-вот, увидит знакомое лицо. Нет, врачи, медсестра, другой медицинский персонал.

На третьи сутки прилетели родители.

– Милая… Прости, нам очень долго делали визу. И то, если бы не ходатайство генерала…

– Какого генерала… мам…

Она ничего не понимала. Она плакала от счастья, стараясь, как можно меньше двигаться, сотрясать грудной клеткой.

– Пап… мам…

Отец, что прятал в глубине глаз непривычный блеск непролитых слез, порывисто подошёл к её кровати, крепко и надолго прижался к её лбу сухими губами, выказывая им то, что не в состоянии облечь в слова.

– Помни, доча, я тебя люблю… Очень люблю, но…

Уже позже Саша поймет, что означало отцовское «но» в тот день. Когда вся правда о деньгах на счету, о связи с сомнительными личностями и происшествием на яхте всплывет, а также после долгого разговора Вадима Сергеева с неким Алексеем Александровичем Лаковым, её любимый папочка примет одно из самых тяжелых решений в жизни, которому Саша так и не сможет найти объяснение. Он объявит ей бойкот. Да-да, папа, которого она боготворила, любила больше всех из родных, чего уж тут греха таить, оскорбится на ложь дочери. На то, что она затеяла «непотребство».

– Неужели ты думала… – позже, когда её уже выпишут, и она будет сидеть на кухне крестного, Вадим, скрестив руки на груди и гневно сверкая глазами, начнет с придыханием выговаривать дочери: – Неужели ты на самом деле думала, что мы примем от тебя деньги?

– Пап…

– Не папкай!

Она никогда не видела отца таким злым и разгневанным.

– Пап, я хотела как лучше…

– Ты меня обманула.

Вот так просто. И одновременно нелогично.

Её папочка обиделся на то, что она заработала деньги им на жилье, солгав ему.

Саша даже боялась думать, в каком свете отцу видится её выходка.

– Мам… поговори с папой…

Ей было тяжело от одной мысли, что папа не желает идти на мировую.

Мама качала головой.

– Ты думаешь я не разговаривала? Разговаривала. Не приводила ему доводы? Приводила. Множество. Разных. Говорила, что ты находилась в отчаянии и пошла на это ради семьи. Ради нас. Что ты чувствовала вину из-за того, что мы остались без жилья… Саша, ты знаешь своего отца. Он упертый, как бык. Кстати, в этом вы очень схожи. Ничего, Сашуль, перебесится. И успокоится. Ты же его девочка… его дочка…

При выражении «его девочка», там, в груди, где теперь билось новое сердце, полоснуло знакомой болью, которую Саша мгновенно задавила.

Не сейчас…

Кстати, папа так и не сменил «гнев на милость». Несмотря на то, что прошёл год, и, казалось бы, уже давно все слова были сказаны, а обиды должны быть стереться.

Нет.

Стоял на своем.

– Я хочу познакомиться с твоим… как его… Осетином.

Саша прикрыла глаза.

– Папа, я не знаю, где он.

– Оооочень интересно.

– Папа…

– Объявится «женишок», сообщи.

И к черту то, что, благодаря «женишку», Саши была проведена сложнейшая и дорогостоящая операция.

О другой стороне того, что произошло на яхте Баянова, Саша узнавала по крупинкам. Все словно сговорились и ничего не желали ей рассказывать. В отношении родителей понятно, они и сами знали лишь то, что им сообщили. И опять же – в какой форме сообщили.

Первое, что интересовало Сашу – жив ли Олег.

Ей постоянно снились сны, в которых она вновь и вновь видела, как в его тело входят пули. Одна за другой. И как он заваливается на спину. Дальше – темнота. Саша каждый раз просыпалась в поту, беззвучно плача во сне. В конечном итоге, ей пришлось выписать антидепрессанты, иначе девушка самостоятельно с бессонницей и приходящими кошмарами справиться не могла. Волнение и ночной стресс ей были строжайше противопоказаны.

Единственный, кто мог ей более-менее внятно рассказать об Олеге, был Григо. Позвонить из Германии у неё не было возможности, пришлось ждать возвращения в Россию.

– Египетские напастия, Сергеева, ты жива!

– Прикольное выражение, Гриша. Привет.

– Привет! Ты где? Что ты там натворила, Шурик?

– Гриша, а ты можешь приехать ко мне? Вернее, к крестному. Ну, ты понял меня.

– Шурик, ты серьезно считаешь, что твои родоки пустят меня на порог?

– Пустят, Григо. Я позабочусь.

Пришлось подключать маму. С папой разговаривать было бесполезно. Тот демонстративно хлопнул дверью, уйдя на работу раньше положенного на два часа. Он устроился работать на «скорой», и родители поговаривали, что, как только Саше станет легче, они переедут на съемную квартиру. Крестный ворчал, говоря, что их присутствие не обременяет его, но Саша понимала стремление папы уединиться. Жить у бывшего соперника, пусть и близкого человека, сложно.

Григо явился с огромным букетом гербер.

– Ого. Неприподъемный. Нужна не ваза, а ведро.

– Во-во. Где у вас тут можно заныкать ведро?

Мама находилась дома, поэтому принесла его без лишних вопросов, тоже понимая, что подобную красоту в обычную вазу не уместить.

– Здравствуйте, Вера Анатольевна.

– Привет, Гриша. Рада тебя видеть.

Мама испекла пироги и, быстро накрыв на стол, ушла, чтобы не мешать разговору.

– Гриш… Ты знаешь, о чем я хочу спросить.

Саша не стала ходить вокруг да около.

Молодой человек скривил губы, и на мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнуло разочарование.

– Знаю, Сергеева. Об Осетине, правильно?

– Да.

– Что именно тебя интересует?

– Он… – Саша сглотнула, чувствуя, как от тревоги и от страха её начинает мутить, – … живой?

Гриша даже хмыкнул и скрестил руки на груди.

– Конечно! С чего ты решила, что Белосов мертв? Он тертый калач, и без защиты не полез бы в пекло. Да, шкуру ему в очередной раз попортили, но, по моим последним данным, он жив и почти здоров.

Саша на секунду прикрыла глаза, борясь с обрушившимся на неё облегчением.

Жив…

Остальное… не важно?

– Почти здоров?

– Говорю же, получил он там пару новых дырок, но не смертельных. Броник его спас.

Саша вспомнила тот роковой день. Разве на Олеге мог находиться бронежилет? Сомнительно. С другой стороны, сейчас технологии шагнули настолько далеко, что о многих разработках простые обыватели не то что не знали, они даже не могли предположить, что подобное возможно.

– А что… ещё ты знаешь?

– Слушай, Сергеева, – Григо усмехнулся и потянулся за куском пирога. – Я говорить тебе ничего не буду. И не обижайся на меня. Я сам мало, что знаю. А сплетни передавать не могу. Да и не хочу. Осетин наделал немало шума. Там крутые зачистки начались. И вообще, он оказался героем. В прямом смысле.

Саша крепко сжала губы, борясь с противным ощущением слезливости. Слезы оказались предательски близко. Ещё чуть-чуть, и она расплачется.

Истолковав её молчание по-своему, Григо продолжил:

– Ему даже медаль всучили.

Слова про медаль вывели Александру из ступора.

– Какую медаль?

– Ей, Шурик, ты меня слушаешь? Или только улавливаешь край информации?

– Гриша, не паясничай. Расскажи толком. И да, помни, пожалуйста, что перед тобой сидит человек, напичканный медикаментами, поэтому малость заторможенный.

– Кстати, ты клево выглядишь!

– Спасибо. Так что там с медалью?

– Что-что. Говорят, что на груди твоего Белосова красуется медаль «За заслуги перед Отечеством». Я не шутил, когда говорил, что он герой. На этом, Сергеева, всё. Я, конечно, понимаю, что ты девочка, и как бы к нему испытываешь теплые чувства, но, знаешь ли… – тут он замялся. – Я тоже не каменный. И ты мне тоже нравишься.

Саша сделала вид, что не услышала последнюю фразу.

– Гриша, я знаю, как ты рисковал со мной. И очень благодарна. Как тебе пироги?

– Шикарные.

Она сознательно перевела тему. Информацию про Олега необходимо «принимать» дозированно. Иначе последствия могут быть непредсказуемыми.

Главное, он жив.

А остальное…

Саша соврала бы прежде всего себе, если бы сказала, что она не ждала его. Звонка. Появления. Хоть какой-то весточки лично от него. Того же смс-сообщения. Она часами гипнотизировала телефон в надежде, что он зазвонит. Не мог Олег, находясь в здравии, игнорировать её. Не мог! Всё её естество противилось этой мысли, которая отчего-то казалась девушке кощунственной. Или просто Саша надеялась, что у Олега к ней более сильные чувства, чем симпатия? Если это не так, какой ему был резон помогать ей?

Всю масштабность произошедшего объяснил ей другой человек.

Саша уже выходила на улицу, и в тот день прошлась до небольшой парковой зоны, разбитой за домом, в котором родители сняли квартиру. Солнце грело, и не скажешь, что на календаре отметился октябрь. Девушка, почувствовав признаки усталости, опустилась на скамью и вытянула ноги.

Хорошо. Тепло. Сейчас она немного отдышится и пойдет дальше. Врачи ей рекомендовали много гулять.

– Можно присесть?

Саша невольно вздрогнула, услышав рядом приятный мужской голос. Она открыла глаза и увидела перед собой одетого в строгое полупальто высокого мужчину лет шестидесяти пяти, с густыми седыми волосами. Она не слышала его шагов и немало удивилась.

Ещё больше Саша удивилась, когда заметила, что мужчина не один. В трех-четырех метрах от него застыли трое амбала в таких же коротких черных пальто.

– Добрый день, – осторожно сказала Саша, подбирая ноги под скамью. Захотелось встать и уйти, но она уже догадывалась, кто перед ней.

– Надеюсь, я вам не помешал. Меня зовут Алексей Александрович Лаков. Не смог сдержать любопытства и захотел лично познакомиться с вами, Александра. Что ж… Вы красивая. Теперь я понимаю Олега, что в одночасье из-за вас переиграл долго и тщательно планируемую операцию. Вы можете представить наше удивление, когда он вышел на связь и заявил, что ему нужна срочная трансплантация сердца? Я даже испугался. Не поверил. Решил, что именно ему нужна операция. Оказалось, что одной красивой, но, к несчастью, больной молодой девушке. Что ж… Увидев вас лично, я могу сказать, что понимаю Олега.

Зато Саша окончательно перестала что-либо понимать.

С Алексеем Александровичем они провели несколько часов. В основном, говорили не спеша и на отстраненные темы. Если Саша задавала более конкретные вопросы, то Лаков умело от них уходил. Он сообщал Саше только ту информацию, которую считал нужной, не более. Умный мужчина, прошедший долгую школу жизни.

– Вы тот самый генерал, что помогал моим родителям получить визу?

Лаков медленно растянул губы в ленивой улыбке, которая скрывала легкий сарказм.

– Как же давно меня никто не называл просто генералом…

В голове Саши копошились сотни мыслей, которые так и не были озвучены вслух.

– Берегите себя, Александра. Кстати, у меня была дочь… Её тоже звали Сашей. К сожалению, её я уберечь не смог.

На всё ещё красивом лице, тронутом временем и морщинами, легла тень потери. Саша, улучив момент, сказала:

– Соболезную.

Генерал кивнул, по-молодецки поднялся, коротко попрощался и двинулся вглубь по аллеи. Молодые люди, что терпеливо ожидали его поодаль, двинулись за ним.

Саша не смотрела вслед генералу. На душе после их беседы установился странный покой. Девушка подняла лицо кверху, позволяя осенним лучам играть на её коже.

Время шло. День за днем. Месяц за месяцем.

Саша ждала… Не могла не ждать. Человек, сыгравший в её жизни одну из самых решающих ролей, не мог не оставить в её душе следа. Более того, она отчаянно до дрожи скучала по нему.

Лежала долгими ночами и вспомнила каждый день, проведенный с ним вместе. Перебирала в памяти события их короткого путешествия. Слова, что до сих пор звучали у неё в голове: «А мне нравишься ты, Александра. Сильно нравишься. И мне это чертовски не нравится…»

Видимо, «не нравится» всё же побелило. Олег решил для себя, что проще вычеркнуть из жизни девушку, от которой столько хлопот. Мало того, что развела его на деньги, кинула, так ещё и оказалась больной.

Тут напрашивался следующий вопрос: чем он мотивировался, помогая ей с операцией? Если собрать воедино всю мозаику, то выходило, что у Олега была вторая жизнь. Скорее всего, он являлся спецагентом, работающим под прикрытием многие годы. И из слов генерала выходило, что он сильно рисковал, подставлялся, торопился, и всё потому, что у Саши часики жизни вот-вот готовы были остановиться.

И сразу же вытекал следующий вопрос: почему пропал? Почему оставил Сашу? Почему ни разу не дал о себе знать?

Вывод напрашивался лишь один – не нужна…

А оплата операции – выступил Осетин в качестве мецената, помог несчастной, спасибо ему огромное. Саша благодарна ему за спасенную жизнь. Каждый день будет его благодарить и Бога, что послал им встречу, и что за внешностью циничного, жесткого полукриминального мужчины скрывалось доброе сердце.

Чья теплота и любовь предназначалась не ей.

Когда схлынула волна благодарности к Олегу, пришли слезы. Как бы Саша себя ни останавливала, ни говорила, что ей плакать нельзя, они, предатели, катились по щекам. Она отчаянно хотела видеть Олега. Он, там, на яхте, когда она лежала на грязном полу, забрал частичку её души. Невидимые нити привязали Сашу к этому грубоватому, но такому чертовски сексуальному мужчине.

Потом наступал очередной откат, и приходила злость и обида. Детская, ничем не обоснованная. В такие секунды Саше казалось, что при встрече она расцарапает Олегу лицо. Каждый раз она останавливала злые порывы и спрашивала себя. Он тебе что-то обещал? Говорил о любви? Говорил, что вы будете вместе? Нет. Никаких громких заявлений на будущее от Олега не поступало. В их последний разговор он и вовсе собирался отправить её в Москву. С глаз долой.

За год Саша много передумала. Реабилитация после операции проходила успешно, отторжения не последовало, каких-либо других осложнений так же. Она училась жить заново. Дышать. Строить планы на будущее. Планы! На будущее! Когда человеку отмерены дни, о будущем думать страшно. Общаться с ровесниками больно. Потому что, как бы ты ни крепилась, ни улыбалась, ни шутила, в голове всегда тикали часики: тик-так, тик-так. Они отмеряли те роковые минуты, которые тебе отведены. А у ровесников ничего подобного не было. У них иное восприятие вещей. Они могли разбрасываться днями, временем, не думая, что сегодняшний день будет последним. У них было «завтра».

Этим Саша неизменно отличалась.

И вдруг всё изменилось. Часы сделали оборот, остановились и… обнулились. Начали отсчет заново. Первое время по утрам Саша открывала глаза и прислушивалась к собственному сердцебиению. Ровному, беспрерывному. Иногда девушка спрашивала себя: чьё сердце бьется у неё в груди? Кому она обязана своей жизнью, помимо Олега? Естественно, ответа на этот вопрос она никогда не получит.

Саша строго придерживалась рекомендаций врачей. Следила за своим здоровьем с маниакальностью, которой не отличалась раньше. Да, она повзрослела и к своей болезни теперь относилась иначе. Да, у неё теперь есть «завтра», и она не имеет права его потерять.

Прогулки? Конечно.

Диета? Само собой.

Умеренные физические нагрузки? Обязательно.

Саше было морально плохо ночами, тоска по одному конкретному мужчине изводила её, и в конечном итоге Саша заставила себя успокоиться.

Олег не появится.

Всё. Финита ля комедия.

Она мысленно в тысячный раз поблагодарила его и… приказала себе его забыть. Так будет лучше.

Чтобы заставить себя двигаться дальше, Саша пошла на курсы помощи детям, попавшие в трудные жизненные ситуации. Чтобы поступить в институт, ей следовало пересдать ЕГЭ. С этим могли возникнуть некоторые трудности, но и без образования никуда.

Саша закрывала глаза и глотала слезы. Это были слезы счастья. Она могла заново готовиться к поступлению в институт, пусть и на заочное отделение! Придется пропустить ещё один год, но ничего… Учиться никогда не поздно.

Самым настоящим для неё сюрпризом оказался звонок Анны Вениаминовны, психолога, на консультацию к которому она ходила.

– Александра, как твои дела?

Саша даже в первую секунду не поняла, кто это. А потом до безумия обрадовалась. И как оказалось в последствии, не зря.

– Саша, я знаю, что ты в Москве. Я тоже перебралась в столицу. Не хочешь встретиться?

– Хочу.

– Вот и славно.

Их встреча дала результат, о котором Саша не могла и мечтать. Анна Вениаминовна предложила ей работу.

– Мне нужен помощник с десятком обязанностей. Секретарь, курьер, ассистент. Всё в одном. Занятость небольшая. Два-три часа в день. Как ты на это смотришь?

– Положительно!

Так у Саши появилась работа. Заработок был небольшим, но на необходимые каждой девушке мелочи хватало.

Что касаемо мелочей и необходимых вещей для девушки. Сюрпризом оказалось и то, что всё купленные Олегом вещи, Саше доставили курьером. Долгое время коробки стояли не распакованными. Родители, пока она проходила реабилитацию в клинике, конечно, посмотрели, что там, но вынимать и раскладывать не стали. Оставили на усмотрение Саши.

Сама же Саша первое время не знала, что с ними делать. Куда она будет ходить в вечерних платьях? Но, подумав, всё же аккуратно развесила подарки по вешалкам, а косметики и духов ей как раз хватило бы на полгода, а то и больше. Саша привыкла экономить и разумно распоряжаться теми средствами, что имела.

Девушка училась жить заново.

Было сложно, непривычно. Напрягали непростые отношения с папой, который начал оттаивать только вот-вот и то, сохраняя дистанцию. Зато улучшились отношения с мамой, они стали чаще беседовать.

Год – он длинный.

Многое забывается, стирается, перестраивается.

И когда прошлое врывается в настоящее, вполне ожидаем сбой.

Что и произошло с Сашей, когда она увидела Олега.

Она знала, что должна сказать слова благодарности. Перед ней человек, подарившей ей жизнь. Это не метафора, это истина. Но язык прилип к нёбу, и единственное, что могла делать Саша, когда у неё закончились дерзости, наблюдать, как Осетин двигается на неё.

Делает рывок – привычный, до боли знакомый – и вот она уже в его руках. Крепко прижатая к сильному телу, где её груди, которые неожиданно для Саши стали безумно чувствительными, соски напряглись и заныли, оказались расплющенными о мужскую грудную клетку. Саму же Сашу заключили в захват, из которого невозможно было вырваться. Одну руку Олег распластал на её спине, разведя пальцы, тем самым увеличивая площадь давления, а вторую запустил в волосы, обхватив затылок и окончательно лишая Сашу шанса на освобождение.

Саша приглушенно охнула, заставляя себя отчаянно держаться на плаву и ни в коем образом не позволять омуту темных глаз поглотить её.

– Какая ты стала…

Мужской голос, как бархат, как драгоценные жемчужины, катился по её спине, вызывая в Саше новые эмоции. Или хорошо забытые? Те, что она не испытывала на протяжении долгих месяцев.

– Какая? – бросила девушка в ответ, а у самой перехватило дыхание от близости Олега.

Он рядом.

Стоит. Дышит. Смотрит на неё.

Ближе уже некуда…

– Смелая. Красивая. Один твой танец чего стоит, – его горячее дыхание обожгло щеку Саши, вызывав незримую дрожь по всему телу.

Девушка не пыталась вырваться, бесполезно, да и не хотела она вырываться. Только сейчас, оказавшись прижатой к груди Олега, она поняла, насколько прошедший год был наполнен ожиданием их встречи. Где-то глубоко в душе она знала – рано или поздно их пути пересекутся. Не могут не пересечься.

– И знаешь… Я соврал. Я наблюдал за тобой. Никогда не выпускал из вида. И то, что ты оказалась в моем клубе сегодня – фатальное стечение обстоятельств, которым я не мог не воспользоваться. Сколько можно на тебя смотреть со стороны, а, куколка? Да и то, как ты виляла попкой… Черт, Саша, у меня от одного вида на тебя встал.

В подтверждении слов, Олег толкнулся бедрами, давая понять, что он не шутит.

Она поверила ему. Каждому слову.

– Так почему не давал о себе знать? – Сашу волновало только это. Горечь всё же подкатила к горлу, сдавила изнутри. Глупые обиды, зачастую такие детские и неоправданные, необоснованные, выступили вперед, задвинув разумность и чувство благодарности.

– А надо было бы?

– Надо. Должна же я сказать тебе спасибо.

Олег прищурился.

– Только это?

– А ты ждешь от меня что-то другое?

Саша пыталась остановиться, не дерзить. Ей надлежит прикусить язык, и молча выслушивать пахабные признания Олега.

Но у неё ничего не получалось.

Олег нарочито-медленно скривил губы.

– Да, куколка, я жду от тебя другого. Хотя и от твоего «спасибо» не откажусь. Надеюсь, ты помнишь, как его следует делать?

По тому, как предупреждающе блеснули темные глаза, Саша запоздало поняла, что Олег злится. Или он уже в бешенстве? Стоп, а почему? Чем он взбешен? Это он задал тон их разговору, не она.

Увел её из клуба, даже толком не поздоровавшись. Устроил драку. Хорошо, драку устроил не он, его спровоцировали, и всё же можно было обойтись без крови. Далее… Он снова молчал. А потом его предложение выйти за него. Неужели он подумал, что она хотя бы на мгновение расценила его всерьез? Не как извращенную шутку?

– Забыла. Учитель куда-то подевался, других не нашлось… ай…

Она не удержалась от вскрика, потому что Олег ещё сильнее запрокинул ей голову назад, ощутимо потянув за волосы, полностью обнажая шею и лишая возможности говорить. Она бессильно взмахнула руками и, чтобы хоть как-то сохранить видимость баланса, вцепилась руками в плечи Олега.

– И хорошо, что не нашлось. Головы бы оторвал. Обоим. Ему так точно.

Она ничего не понимала, как ни силилась.

– Пусти. Ты делаешь мне больно. И да… я не куколка!

Она продолжала хорохориться, как маленький воробей, которого загнал в угол опытный кошак, да причем такой, после захвата которого не будет возможности расправить крылья и взлететь.

Получалась какая-то комедия абсурда. Бросаются фразами, лишенными логики и последовательности.

Его губы впились в нежную кожу шеи, чуть заметно прикусив. Саша мгновенно забыла, что ещё хотела сказать, сильнее вцепившись пальцами в мужские плечи. Если бы на них не была накинута куртка, аккуратные ноготки Саши впились бы в кожу.

Его губы обжигали. Они оставляли после себя пылающую дорожку, сами же уходили вниз, к ключицам. Саше ничего не оставалось делать, как запустить одну руку в короткие колючие волосы Олега и, кое-как вцепившись в них, попытаться оторвать Олега от себя. Он нагнул её под немыслимым углом – ещё немного, и у неё затрещат позвонки.

– Куколка… моя куколка… Только моя, поняла?

– Нет! Не поняла…

Ей всё же удалось преодолеть его слабое сопротивление и оторвать от себя, немного выпрямившись. В темных глазах продолжал бушевать яростный огонь, причину которого она не могла понять.

– Не поняла? Придется объяснить более четко.

Снова рывок на себя, и вот уже губы Олега с жадностью впились в губы Саши. Девушка поцелую не противилась. Сначала хотела, было такое искушение. Показать, что время разлуки для неё не прошло бесследно, что да, он правильно заметил, она сильно изменилась, что между ними больше нет договора, по которому она должна ублажать его и безропотно принимать его ласки. А потом оборвала себя – кого она обманывает? Первое – с Олегом она не рассчитается и за десять, и за двадцать лет. Второе – она соскучилась по его губам.

Саша не соврала. За год у неё не было ни одного парня. Она даже ни разу на свидание ни с кем не ходила. Выбиралась пару раз с Григо в кафе, и то он сразу её предупредил: «Давай, Шурик, без расспросов про Осетина. Ок? Если хочешь трепаться о другом мужике, это не со мной». Саше катастрофически не хватало общения с ровесниками, и она согласилась. Они договорились, что не будут обсуждать, что произошло с Сашей, а ещё затрагивать род деятельности Гриши. Его бизнес – его дела. Она ему уже была благодарна за то, что он выводил её куда-то. Она видела, что нравится ему, да и он не скрывал, но от Григо не поступало никаких романтических действий, за что она ему была так же благодарна.

Поэтому да, она истосковалась по мужским прикосновениям. По жарким поцелуям. И в те секунды, когда губы Олега завладели её губами, в её голове вспыхнул вопрос: «Хотелось ли ей, чтобы именно он к ней прикасался?»

Да.

Сотню раз «да».

Глава 7

Она сопротивлялась и одновременно принимала его жаркие ласки. Она, как конкретно подсевшая на иглу наркоманка, вдыхала запах его кожи, куртки, ветра, что оставил след на его волосах. Она не могла насытиться. И… не могла открыться. Барьеры, которые воздвиглись внутри, не рушились.

Саша лишь приоткрыла губы, позволяя ему вести, впрочем, как всегда. Его губы жадно мяли и покусывали, яростно целовали, язык по-хозяйски проник в рот и властвовал там, снова заявляя на неё права: «Я вернулся!» Именно это говорили его губы и руки, всё сильнее прижимающие её к себе, заставляя плавиться, и раздвигая грани бытия.

Саша отчаянно сдерживала внутренние рыдания. Почему так долго?.. Зачем так долго? И для чего… Что ему снова от неё понадобилось? Саша не верила, что ему нужны её чувства. Чушь. Тогда бы он не оставил её на чертов год, без каких-либо сведений о себе.

Когда Осетин оторвался от её губ, оба тяжело дышали. Саша не вырывалась, не делала попыток отстранится. Пусть выплеснет накопившиеся эмоции, она подождет, пока буря в темных глазах стихнет.

Олег некоторое время молча смотрел на Сашу, а потом выдохнул:

– Так может всё-таки воды?

Саша, удивленная, медленно кивнула.

Он прав – им необходима передышка.

Стоило Олегу отпустить её, как на Сашу мгновенно обрушились одиночество и холод. Маленькая девочка, живущая глубоко внутри каждой взрослеющей девушки, хотела запротестовать, сдаться, побежать за Олегом и обнять его со спины. Прижаться к нему крепко-крепко, выразив прикосновениями всё то, что невозможно произнести вслух.

Саша прикрыла глаза. Глупости…Что только не придет в голову под утро, когда пора спать, и адреналин в крови пошёл на убыль. Ночь – время молодых, дерзких, сильных, смелых. Она, пожалуй, относилась только к первым. Никогда дерзкой не была, не стоит и начинать. Саша прошла к дивану и опустилась на него, положив ладони на голые коленки, как нашкодившая школьница.

Сравнение позабавило девушку. А она именно так себя и чувствовала – немного вышедшей за грань приличия, позволившей себе лишнее.

Олег вернулся быстро. Он успел избавиться от куртки, и Саша невольно отметила, что он ещё больше раздался вширь. Или она успела позабыть его тело?

– Спасибо.

Она пила жадно, во рту пересохло – она и не заметила.

Олег прошёл к креслу и опустился в него, вытянув ноги.

Взгляд темных глаз не отпускал её.

Так как никакого столика рядом не было, Саша поставила прозрачный стакан на пол.

– Теперь поговорим, как культурные люди? – она постаралась, чтобы её улыбка выглядела, как можно беспечнее.

– Уверена, что у нас получится? – усмехнулся в ответ Олег.

– Не знаю, – она пожала плечами. – Попробовать можно.

– Попробовать… Разговаривать у нас с тобой особо никогда и не получалось. Твое «спасибо» я уже слышал. И да… Я его услышал, – он сделал акцент на последнем слове, поджав губы. – На этом покончим с твоей благодарностью мне. Лишнее. Договорились?

Саша не была согласна, но кивнула. Видимо, для него и правда достаточно.

– Вот и хорошо. Теперь возвратимся к тому, с чего начали. Если ты решила, что я пошутил, когда тебе делал предложение – ты ошибаешься. И, знаешь, я не принимаю твоего «нет». Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

После этих слов Саша растерялась. Она ожидала дальнейшего сарказма, иронии, даже каких-то грубоватых заявлений, но никак не думала, что они вернутся к вопросу замужества.

Девушка растерянно моргнула.

– То есть… – в горле запершило, и она прокашлялась. – Ты на полном серьезе?

– Саша, я запомнил тебя, как умную девушку. Перестань дурить.

– Я и не дурю, я пытаюсь понять. И да, Олег, я хочу знать причины твоего… неординарного предложения.

Саша могла бы сказать и про любовь. Спросить его – любит ли он её? И натолкнуться на смех и язвительные замечания. Она ни на секунду не сомневалась, что его реакция будет именно таковой. А если она подобные насмешки услышит вслух, для неё это окажется крахом.

Глупо? Никто и не спорит.

Любовь к Саше пришла на расстоянии. По воспоминаниям. Когда ты каждый день думаешь об одном и том же человеке, он становится наваждением, далеким кораблем, который с каждым утекающим в вечность днем превращается в призрака.

У Александры любовь также отличалась от общепринятого среди её сверстниц понятия. Её знакомые ходили на свидание, в клубы, принимали цветы и поцелуи. У Саши были только воспоминания и знание, что Земля круглая, а Москва маленькая, рано или поздно, но Судьба столкнет их с Олегом. Как оказалось, в его же байк-клубе.

Встреча выдалась фееричной.

Слова Олега о том, что он присматривал за ней, поразили её до глубины души. Если проанализировать её повседневность, то Саше иногда казалось, что за ней следят. Было такое. Но девушка в конечном итоге махнула рукой, сказав себе, что у неё развивалась паранойя, с которой надо было заканчивать быстрее, чем она выльется во что-то крупное. И Саша больше времени стала уделять реальности.

А тут выясняется, что никакой паранойи не было. И опять не состыковка. Если Олег за ней присматривал, почему не подходил? Почему не давал о себе знать? И еще вопрос: с какой целью он за ней наблюдал? Убедиться, что трансплантация прошла успешно – так об этом легко узнать и без слежки. Пара звонков, и всё готово. С его-то возможностями… Иногда Саша размышляла на тему, кто же он такой, Олег Белосов, и не могла до конца представить весь масштаб его деятельности.

Теперь ещё и байк-клуб. Да и квартира, в которой они находились, явно не из дешевых.

– Причины… Они есть, – Олег говорил, растягивая слова и по-прежнему не сводя взгляда с лица Саши, заставляя ту нервничать сильнее. Она только-только взяла себя в руки, собралась, перестала ёрничать, но он не желал отпускать её. Поймал в сеть. И главное – он был абсолютно непредсказуем. – Пожалуй, куколка… хорошо-хорошо, девочка, я обрисую общую картину. Когда сватаются, должна же потенциальная невеста понимать, кто делает ей предложение. Первое – я полностью легализован. Больше никакого криминала. Из спецструктур тоже ушёл. Об этом чуть позже… Сейчас я пытаюсь заниматься бизнесом. Байк-клуб – одно из моих новых детищ. По поводу финансовой части. Я обеспечен. В список Форбс, конечно, не вхожу, да и нет у меня цели попасть в него. Суетливо слишком. Так. Второе. Сейчас ситуация складывается таким образом, что мне позарез нужна жена. Штамп в паспорте. Можно сказать, что я тебе предлагаю фиктивный брак, – последовала небольшая пауза, после которой мужчина громко хмыкнул. – Хотя ни хрена наш брак не будет фиктивным. Я буду тебя трахать часто. Очень часто, девочка.

Саша не знала, плакать ей или смеяться. Одно точно – истерика колом встала в горле.

Вот так встреча…

Вот так заявления…

– Зачем тебе фиктивный брак раз ты так хорош, Олег? – она не удержалась от ещё одной колкости. Имеет право. Пусть скажет спасибо, что она вообще не встала молча и не ушла.

Олег поцокал языком.

– Не язви, девочка. Тебе не идет.

– Я пытаюсь сохранить спокойствие таким образом, – честно призналась Саша. Зачем юлить?

– Эмоции бушуют?

– А ты как думаешь?

– Бушуют. Вижу по твоим глазам. Но стоит отдать тебе должное – ты держишься хорошо. У меня было подозрение, что ты вцепишься мне в лицо ноготками.

Пришла очередь Саши насмешливо хмыкать.

– Была у меня такая идея.

– И что остановило?

– Олег, – ей не хотелось и дальше пререкаться ни о чем. У неё возникли предположения, что он тоже нервничает, но она быстро откинула данную мысль. Человек, много лет проработавший под прикрытием, умел сохранять лицо при любых обстоятельствах. Разговор с ней – для него сущий пустяк. – Зачем я тебе нужна? И фиктивный брак… Господи, кто у нас сейчас женится для фикции… И почему именно я?

– Я объяснил.

– Я не поняла.

Её раздирали самые противоречивые чувства, не позволяющие адекватно реагировать на происходящее. Он сказал, что она умная девочка… Лично Саша уже начинала сомневаться в своих умственных способностях. Была бы умной, послала бы его куда подальше, встала бы и ушла. Она же продолжала сидеть, словно зомбированная.

– Хочешь ещё большей конкретики? – взгляд Олега изменился, стал более глубоким. Из него исчезла насмешливость, злость. На жалкое мгновение Саше даже показалось, что в темных глазах, которые сейчас, как никогда ранее виделись ей черными, промелькнула боль.

И отчего-то Саше стало страшно. Жутко до дрожи. Подобное выражение она ранее наблюдала у папы, когда он смотрел на неё, думая, что Саша ничего не замечает.

Боль сильного мужчины.

– Да.

Она должна знать. Понимать.

Женская интуиция заставила её сидеть на месте, не срываться, не грубить, не скатиться до постыдной истерики. Она подсказывала, что их разговор не просто встреча двух людей, между которыми сложились непростые отношения. Слишком много недоговоренностей.

– Я хочу стать отцом одному пацану. А мужчине-холостяку проблематично усыновить ребенка. Я мог бы подключить нужных людей и проволоку с документами решить за пару дней. Но… Не хочу. Хочу пойти правильным путем. Правильным, в моем понимании, не общепринятом. И да… Саша, я знаю про нашего не рожденного ребенка. Мне очень жаль.

Его слова оказались апокалипсическими.

Саша ожидала чего угодно. Каких угодно слов.

И, как выяснилось, не была готова. Ни к чему.

Она медленно подняла руки и спрятала лицо в ладонях.

Она знала… знала, что рано или поздно, но ей придется держать ответ. Или не ответ, а осознание того, что она натворила по глупости, в отчаянии, в порыве, о котором даже не подумала.

На момент её прибытия в немецкую клинику, Саша оказалась беременна. Срок очень маленький. Врачи выяснили, когда делали анализы. Саше сообщили о прерванной беременности лишь перед выпиской.

Тогда она не могла думать о том, что натворила. Что в ней зарождалась жизнь, которую прервали, чтобы спасти её жизнь. Вот такой парадокс. Тут можно много, долго и нудно или, напротив, до хрипа спорить, что произошло и почему.

Саша помнила их разговор с Олегом по поводу предохранения. Саша сказала, что проблем не будет. Она не могла думать про беременность, потому что врачи поставили на неё своё клеймо. Сердечница. Жить две-три недели… Когда твои дни жизни можно уместить на пальцах. Это не страшно. Слово «страх» тут не подходит. Это куда более глубже, когда ты начинаешь думать «лишь бы успеть»… Лишь бы открыть глаза и встретить рассвет. Или закат. Хоть что-то. Поймать какие-то эмоции и оставить после себя след. Сделать что-то, отблагодарить тех, кто старался тебя спасти.

В ту неделю, что Саша была с Олегом, она не думала о беременности. Кто-то скажет – беспечно. Наверное, будет прав. А, может, и ошибется. У каждого будет своё личное мнение. Саша готовилась умереть. Сейчас она даже не хотела думать о смерти. У неё новое сердце – новая жизнь. Новая возможность. Олег ей подарил второй шанс.

Но про прерванную беременность она будет помнить всегда. И чувство раскаяния никуда не денется. Как и удушающая боль.

Саша начала задыхаться, воздуха катастрофически не хватало. Девушка встала, покачнулась, не заметив, как обеспокоенно подался вперед Олег, готовый в любую секунду сорваться с кресла, чтобы поддержать её. Она, не чувствуя под собой ног, прошла к большому окну и дернула за ручку, пытаясь его открыть. Не получилось.

Детей у неё никогда не будет. Нельзя, во-первых. Да и аборт повлиял.

Саша снова дернула ручку.

Она не слышала, как подошёл Олег и накрыл её ладонь своей ладонью. Его тепло мгновенно окутало девушку и стало для неё спасением. От одиночества, от всепоглощающей вины. От того, что уже никогда нельзя исправить.

– Сколько… сколько лет пацану?

Олег спокойно повернул ручку и открыл раму окна. Прохладный ночной воздух ворвался в комнату, позволив Саше вздохнуть.

– Четыре месяца. Малявка ещё. Его бы давно усыновили, таких быстро определяют… Вмешался я и ещё кое-какие люди.

Саша скорее почувствовала, чем поняла:

– Этот малыш что-то для тебя значит?

– Да. Этот парнишка сын близких мне людей. Родители погибли.

Дыши, Саша, дыши…

Четыре месяца. Столько было бы и их ребенку…

– Да.

– Что?

Мужчина переспросил спокойно, не выдав, как ему важно услышать точный ответ.

– Я согласна, Олег. Я выйду за тебя замуж и, если всё получится, стану мамой тому малышу.

Глава 8

Это было сложно – начать разговор с папой.

Саша сидела на кухне, пила горячее какао, который самолично приготовила для себя и для папы, и ждала его возвращения с ночной смены. Она нервничала, постукивая пальцами по столу. Маму она застала, и их разговор оказался продуктивным. Но вот папа… Как он отреагирует на новость дочери, и когда, наконец, уже закончится бойкот?

Когда хлопнула входная дверь, Саша встрепенулась. Она вся подобралась, стараясь заглушить звук собственного сердца. Вот такой парадокс – разволновалась не на шутку перед разговором с отцом.

Вадим Сергеев выглядел уставшим. Работа в ночную смену давалась нелегко. Он прошёл на кухню и поздоровался.

– Привет, Саша. Ты уже встала?

– Я не ложилась, пап. Сейчас завтрак тебе накрою.

Перед какао она приготовила горячие бутерброды, которые сейчас достала из духовки. Отец сполоснул руки и лицо и сел за стол.

– Что случилось?

Всё же папочка её очень хорошо знал.

– Папа, с вами, с тобой и мамой хочет познакомиться один молодой человек.

На лице отца промелькнуло легкое удивление, и Саша не могла не обрадоваться, когда заметила, как смягчаются глаза любимого человека.

– У тебя роман?

Саше этот разговор напомнил давний, когда они вот так же сидели на кухне, правда, в квартире крестного, и она рассказывала, что её пригласили к морю. Саше даже начало казаться, что тогда она не столь сильно волновалась, как сейчас. Или время притупило воспоминания? Тогда она не думала о своем будущем, жила каждый день, как последний. Сейчас многое изменилось.

– Папа, наши отношения с этим человеком очень непросты и запутаны.

Стоило ей произнести данное предложение, как лицо отца закаменело.

– Тааак…

Вадим отложил столовый прибор и более пристально посмотрел на дочь.

Только ей одной было известно, чего стоило выдержать взгляд отца. Саша сидела напротив, вцепившись пальцами в кружку с какао и старалась улыбаться. Взгляд отца глубокий, заглядывающий в самую душу. С одной стороны, Саша радовалась, что отец не вспылил сразу, что он пытается разобраться и, возможно, понять её. С другой, она очень боялась его реакции. Вдруг встанет и уйдет? Между ними выросла стена, и Саше никак не удавалось пробиться через неё, как бы она ни старалась. Как только она ни ластилась к папочке, как ни пыталась задобрить его и объяснить, что же произошло перед её операцией. Она знала – он всё понимал, но не мог принять, что дочь пошла на обман, продала себя, и всё ради них. Отцам сложно принять жертву детей. Это они привыкли жертвовать.

По тому, как папа отреагировал, Саша поняла – он понял, о ком дальше пойдет речь. Нервно сглотнув, Саша продолжила:

– Папуль, пожалуйста, выслушай меня.

– Это ОН?

Отец говорил, не повышая голоса, но Саше казалось, что он внутренне кричит. Что ему больно, и он прикладывает все силы, чтобы не показать дочери свою боль.

Саша кивнула и сделала глоток какао.

– Да. Олег.

– И давно вы снова пересеклись?

– Сегодня ночью.

Саша поклялась себе, что больше не соврет родителям. Хватит. Теперь у неё не будет причин, чтобы изворачиваться и придумывать небылицы. Она отчаянно пыталась исправить ошибки прошлого. Кто-то на них не учится, Саша верила, что её случай – обратный.

– Значит, сегодня.

– Да.

– И сразу знакомиться?

– Да.

Саше хотелось очень многое рассказать папе, но мысли никак не складывались в слова.

– Странное желание у твоего Олега.

– Он вообще интересный. Мне самой сложно его понять.

– Даже так?

– Папа, ты многое поймешь, когда его увидишь. По крайней мере, я надеюсь, что ты согласишься на встречу. Ну и… смягчишься. Что ты снова станешь моим любимым папочкой, который ко мне всегда относился по-особому. Папа, прошёл год. Целый год ты меня наказываешь. Долгий срок. И я очень устала. Мне не хватает тебя, пап.

Саша сама не заметила, как соскочила с темы знакомства с Олегом. Её глаза невольно увлажнились, и слезы потекли по щекам. Она не хотела плакать, слишком много слез было пролито в прошлом, но сдержаться не удалось, сказалось напряжение ночи, когда снова за несколько часов её жизнь кардинально переворачивалась. И снова из-за того же мужчины.

Вадим, увидев, как слезы увлажнили лицо дочери, внутренне вздрогнул и глухо спросил:

– Когда твой Олег хочет знакомиться?

Дочь совсем по-детски шмыгнула носом.

– В эти выходные. Как раз и у тебя, и у мамы выходные. Пап… что ты скажешь?

Он молчал бесконечно долго – почти минуту, все это время дочь непрерывно смотрела на него. Она знала каждую морщинку отца, каждую складку на лбу и вокруг рта, любила его щетину, которая отрастала едва ли не мгновенно и о которую в детстве она постоянно кололась, бросаясь к отцу на шею. Ей нравилась щетина. Да-да, нравилась. Как и то, что Олег носит небольшую бороду, которую и бородой сложно назвать, скорее, так же – отросшей щетиной. Было в этом что-то мужское, что-то, берущее начало в далеком прошлом, вызывающем в женщине особую потребность прикоснуться к волевому подбородку. Маленькая Саша в щетине отца видела силу, мужественность, она делала отца более суровым. Зато когда он ловил Сашу и подбрасывал в воздух, а затем радостно улыбался, весь мир озарялся более радужными красками.

Так и с Олегом. Он улыбался тоже редко, и от его улыбки у Саши начинали дрожать ноги, и подгибались колени.

– Иди сюда, дочь.

Три слова и тот же эффект… Мир вспыхнул.

Саша, снова всхлипнув, едва не опрокидывая простой стул на хромированных ножках, рванула к отцу. Как долго она ждала подобных слов! Как часто мечтала их услышать!

Она в два шага преодолела разделяющее их расстояние и, лишь когда почувствовала папины руки на своей спине, выдохнула. Оказывается, всё время, что он молчал, она не дышала. Затаила дыхание и ждала. Ни с чем не сравнимое облегчение накрыло Сашу. Всё-таки встреча с Олегом и разговор с папой в один день – слишком. Зато она снова могла прижаться щекой к родной щетине…

– Пап…

– Тихо-тихо, дочь.

Он гладил её по спине, а она никак не могла успокоиться. Уже рыдала в голос.

– Папа… прости меня… пап…

– Это ты меня прости, Сашуль. Слышишь, ты прости…

Кухня – особенное место в каждом доме. Порой, именно кухня слышит самые искренние признания и объяснения. Сближает и дарит надежду.

Глава 9

Саша собиралась на свидание.

На самое, что ни на есть настоящее.

Волновалась по беспределу, за что себя бесконечно ругала.

Это же Олег.

И тотчас – вот именно – это же Олег!

Приходилось тормозить себя, Александра даже несколько раз посещала узкую ванную, где споласкивала лицо холодной водой. И как тут сделаешь макияж? А надо, Саша хотела быть красивой.

Свидание… С ума сойти.

Ночью Олег не тронул её. Да и как они могли заняться сексом после их крышеуносящего разговора и того, до чего они договорились? Секс был бы кощунственным и для Саши означал бы полное фиаско. Она была внутренне натянута, как струна, и осознавала, что, если бы Олег начал к ней приставать, она бы уступила.

И потеряла себя.

Олегу она не могла бы противостоять, очень сложно сказать «нет» человеку, которому ты должна. И сейчас её долг уже не измеряется деньгами. Саша вздохнула. Ей необходимо пересмотреть отношение к Олегу, иначе ждать беды. Если она займет позицию жертвы, должницы, то как будут развиваться их отношения? Никак. Будет тупик. И она сама, только сама, сделает себя несчастной.

То, что Олег не тронул её ночью, она расценила, как хороший знак.

Им после встречи нужна хотя бы небольшая передышка.

Но от поцелуя Саша не отказалась бы. Она прикрыла глаза и вспомнила губы Осетина. Чуть жестковатые и властные, прикасающиеся к ней так, словно имели права.

Она по ним скучала.

Она вообще скучала по Олегу.

И вот он вернулся, вновь ворвался в её жизнь.

Она собирается к нему на свидание. Более того, она собирается за него замуж.

По поводу последнего пока думать нельзя… Иначе Саша не то, что не соберется никуда, она залезет на кровать, спрячется под одеялом и будет сидеть ниже травы, тише воды.

Для встречи с Олегом она выбрала широкие клетчатые брюки и футболку. Образ дополнила кроссовками на высокой платформе. Немного по-пацански, но именно так себя ощущала Саша. Ей хотелось выйти из шаблонного образа, под который её подгонял в прошлом Олег.

Они договорились встретиться в парке. Саша предполагала, что Олег не поведет её ни в клуб, ни в ресторан, и не ошиблась.

Она его увидела издалека.

Он стоял у своего гигантского внедорожника, лениво прислонившись бедрами к капоту. Лицо скрыто солнцезащитными очками, немного приподнято кверху. Он явно наслаждался теплыми лучами солнца. Вся его поза говорила о расслабленности, небрежности. Ноги расставлены на ширине плеч, руки скрещены на груди. Как обычно: черные джинсы и такого же цвета футболка, идеально обтянувшая широкие плечи.

Саша шла не спеша. В груди разливалось тепло от понимания, что такой интересный мужчина, как Осетин ждет именно её. Она заметила, что две девушки примерно её возраста продефилировали мимо него, бросая заинтересованные взгляды в его сторону, явно не прочь познакомиться поближе. Саша усмехнулась, недобро прищурив глаза. А она, оказывается, ревнива. Ей сразу же захотелось сказать пару «ласковых» этим девушкам, даже более того, вцепиться короткими коготками в «наштукатуренные» косметикой личики.

Саша мотнула головой, прогоняя наваждение. Не рановато ли для ревности? Или в самый раз?

Оставалось не менее пяти метров до внедорожника Олега, когда мужчина, словно почувствовав её появление, повернулся в сторону Александры. Он не убрал с лица очки, но Саша точно знала – он сейчас пристально смотрит лишь на неё. Сканирует. Её тело мгновенно отозвалось на невидимый взгляд, по коже побежали мурашки, сразу же сменившиеся неведомо откуда взявшимся жаром. Даже соски и те неожиданно напряглись, нагло упираясь в ткань бюстгальтера, непривычно покалывая. Вот так реакция, тут впору засмеяться. Неужели её тело ничего не забыло?

– Привет.

– Привет.

Олег всё же снял очки, за что она ему мысленно сказала «спасибо».

При свете дня он выглядел иначе, чем она его запомнила ночью. Глубже морщинки, шрамы «белее». Лишь та же знакомая аура силы и мужественности, которая заставляла Сашу реагировать на этого мужчину по-особенному.

– Я не заставила тебя ждать?

– Нет. Отлично выглядишь.

– Спасибо.

Дежурные, ничего не значащие фразы. И если бы Саша ранее не была знакома с Олегом, то решила бы, что он нервничает.

В подтверждении её предположения, он скривил губы и признался:

– Слушай, я чертову пропасть времени не гулял с девушками по парку. Более того, я вообще не помню, чтобы вот так с кем-то гулял. Кабак, клуб, ресторан – да. А природа… И у меня в машине для тебя цветы, мне их тебе сразу же отдать или позже?

Саша с трудом сдержала смех. Она меньше всего ожидала цветов от Олега, да ещё приправленные таким забавным и отчасти обескураживающим заявлением. Наверное, оттого оно и выглядело очень искренним.

– Потом подаришь.

Ей было приятно, что он позаботился о цветах. Всё-таки как-никак у них свидание. Пусть вот такое растрепанное, запоздалое. С перчинкой. Да-да, именно с перинкой. Потому что есть между ними прошлое, которое невозможно вычеркнуть, забыть. Есть то, что связывает их крепче любых пут.

– Тогда пошли есть мороженое или что принято есть в парке? Фастфуд?

Тут уже Саша не могла сдержать смешка. В неё вселился какой-то дух озорства, свойственный девушкам её возраста. Глядя на Олега, который явно чувствовал себя не в своей тарелке, ей становилось еще веселее. Она приблизилась к нему и взяла его под руку.

– Фастфуд – это вредно. Но вкусно. А мороженое портит фигуру.

Она добилась своего – Олег усмехнулся в ответ.

– Ни за что не поверю, что ты вдруг стала сторонницей здорового образа жизни. И помешана на стройности и своих килограммах. Если так, то заканчивай. Бред. Твоя фигура чертовски аппетитна. И да, если ты хочешь, чтобы мы всё-таки совершили прогулку, то есть у нас состоялось полноценное свидание, ни слова больше про твою фигуру. Ты вообще в курсе, что у тебя соски просвечивают через ткань? И если говорить о голоде, тем более, физиологическом, то я его испытываю, и поверь, его меньше всего можно связать с едой.

Олег щелкнул сигнализацией, закрывая машину, и перехватил инициативу, накрыв рукой ладонь Саши. Чуть сжал, давая понять, что его слова о «голоде» имеют вполне конкретный подтекст.

А Саша млела. Стояла рядом, вдыхала терпкий мужской парфюм и до конца не верила, что всё это происходит с ней. Что она стоит рядом с Олегом и едва ли не смеется. Что она имеет возможность наблюдать, как он смущается.

И это было восхитительно.

– Давай так. Сначала прогуляемся, поговорим. Ты купишь мне попить. Потом мы вернемся к машине, ты подаришь мне цветы, а потом отвезешь в какую-нибудь кафешку. Можно суши-бар. Я придерживаюсь диеты, но больше по медицинским показателям, мне нельзя жирное и прочее. Я не помешана на экспресс-диетах и не считаю калории. Как тебе мой план?

– Неплохой.

– И да. Ещё один пункт. Во время нашей прогулки я очень рассчитываю с тобой познакомиться, Олег. Должна же я знать хотя бы что-то о человеке, который на днях придет меня сватать.

* * *

Сватать.

Смешная. И до боли желанная.

Триста шестьдесят четыре дня прошло с момента проведения операции на яхте Буяна. Без дня год.

Осетин дал им именно этот срок. За год в жизни любого человека могут произойти кардинальные изменения. Год – символичная дата.

Операция по взятию ОПГ прошла успешно. К сожалению, без потерь не обошлось, да и ему «шкурку» попортили. Если бы не броник, который генерал ему всучил перед самым отплытием – одна из последних разработок, то пришлось бы ему туго. Не факт, что он вообще встал бы, остался жив. Но Олегу не привыкать рисковать. К тому же, данная операция была его личной вендеттой, к которой он шел больше десяти лет.

Когда убили Марата, он бился о стену и кричал – почему? Раз за разом разбивая кулаки в кровь, заматывая ихбинтами, чтобы вечером снова разбить. В нем бушевало столько боли и отчаяния, что их необходимо было выплескивать. Единственного человека, по-настоящему близкого ему, заменившего всех родных, научившего всему, не стало. Его жестоко и хладнокровно убили. Спрашивается – почему?

Следаки открыто сказали злому Олегу, что убийство его приемного отца заказное. И, скорее всего, убийца не будет найден – работал профессионал. Как Олег не набил лощеную морду мента – до сих пор непонятно. В тот раз он сдержался. Следак и не скрывал, что дело запутанное, хлопотное, и, скорее всего, перейдет в разряд «висяков». Что есть более интересные и насущные дела, например, ограбление бабки из пятого подъезда. Олег слушал его монотонную речь и холодел внутри.

Что-то не так…

Не так и всё тут.

Его внутренняя интуиция, которой он доверял, кричала, вопила, что следует копать и смотреть глубже. Олег сам же себе напомнил нерадивого брошенного котенка, который тыкался носом в закрытую дверь теплого дома, но никто ему не спешил её открывать.

Без Марата и их дом опустел. Олег приходил в него, смотрел на фотографию приемного отца с траурной черной лентой и выл, кусая губы в кровь. Он не имеет права оставить его убийство без наказания. Он сам найдет убийц и покарает их.

Через два дня после похорон Марата, Олег заметил за собой слежку. Сначала человека, потом машину.

Через неделю Олега похитили – накинули на голову мешок, предварительно оглушив. Он знал, что его «пасут», и дал себя взять. Он готовился к тому, что встретится с убийцами Марата лицом к лицу.

Оказалось всё, куда интереснее.

Именно тогда Олега завербовали, набросав примерный план развития его жизни на ближайшие десять-пятнадцать лет.

Марат так же работал под прикрытием.

Задания на Дальнем Востоке, в Западной Европе и Китае. Куда его не забрасывало. Где-то под видом наемника, где-то, как человека, причастного к криминальному миру. Но все ниточки так или иначе вели в Россию, в змеиное гнездо, которое рано или поздно должны были разворошить.

Как же долго и гомерически смеялся Олег, когда, забрав очередной пакет с информацией, узнал, что его давний противник, король детских ночлежек замешен в убийстве Марата. Не напрямую, косвенно. Марат, как раз работал по сбору доказательств продажи наших девушек в страны Востока, в основном, в Турцию. Подошёл слишком быстро, и его убрали. Но Баян?.. Мать вашу, этот ублюдок зашел далеко. Возомнил себя настолько умным и хитрым, что надумал возглавить целую сеть. Что ж, ему это почти удалось, если бы в какой-то момент Баян не заигрался. Да и времена не те. Лихие девяностые прошлого столетия уже никто не позволит возродить.

Олегу пришлось играть по правилам криминального мира. Даже сдружиться с Баяном. Ирония судьбы – два бродяги пересеклись десять лет спустя. Каждый пытался использовать своего противника.

Олег шёл на существенный риск, передвигая день захвата яхты Баяна и членов его группировки. Генерал согласился не сразу, пришлось Олегу предоставить доказательства, что на яхте похищенные девушки. Не просто путаны, согласившиеся развлекать гостей. Да и наличие Рафика сыграло не последнюю роль. Это сейчас ублюдок остепенился, затянул ремень, с десяток лет назад он был более борзым, так же замешенный в продаже людей. Пытался легализоваться, но из-за жадности и любви к красивой жизни не получилось выйти из тени.

Всё шло по плану.

Даже Саша вначале идеально вписалась в жизнь Олега. Спутница, которую он перебил у Рафика.

Красивая, милая девочка с изумительными волосами и совершенно восхитительным телом, при взгляде на которое у любого здорового холостого мужика возникают определенные желания. И если в начале их знакомства она ему просто нравилась, то с каждым днем с самим Олегом начали происходить незаметные, но вполне ощутимые перемены. Она умела удивлять, умела восхищать. Она ничего не требовала, лишь сдержанно улыбалась. Она обманывала без видимой выгоды для себя.

Александра не могла не вызвать в Олеге интерес. А ещё желание разгадать её. Условие, что она поставила при обсуждении их договора, сыграло не последнюю роль. Девушка-загадка, что может быть притягательнее для мужчины? Она не спешила с ним откровенничать, закрывалась. Даже о своей болезни говорила вскользь. Но Олег видел – с Сашей не всё так просто. Бледность, слабость. Полный отказ от алкоголя. Многие ли девушки в её возрасте не любят насладиться бокалом хорошего вина, да ещё за чужой счет? Единицы? Он хорошо запомнил, с какой паникой Саша смотрела на шампанское в номере. Словно на столике не ведерко стояло, а лежала ядовитая гадюка. Саша быстро овладела собой, но Олег увидел достаточно.

Он держал слово не наводить о ней справки, но ему необходимо было знать чуть больше. И он узнал, там, на пляже.

Смертельно больна.

Приговор, который не должна слышать молодая, красивая девушка. Ей бы жить да жить.

А дальше маховик закрутился уже без признаний Саши. Олег быстро узнал, кто кинул её семью. Он сделал отметку в голове, что по возвращению с Крыма, займется ушлыми ребятами. Но куда важнее было организовать операцию по трансплантации сердца для Саши. Тут всё сложнее. В России – практически нереально за несколько дней.

А надо было.

Пришлось пойти на большой риск, за который его никто не погладит по головке. И не повесят медаль на грудь. Кстати, забегая вперед, медали он не хотел, но всё же получил и краснел, как юнец, когда ему её вручали.

Генерал выслушал его и неожиданно согласился помочь. Позже Олег узнает, что у генерала погибла дочь, видимо, этот факт сыграл не последнюю роль в решении генерала походатайствовать за Сашу. Многие счета оплатил Олег, что-то шло по квоте. Да, когда надо, действуют быстро. Несколько звонков, пара переводов, и всё – Сашу ожидали в немецкой клинике.

Осталось завершить задание.

Олегу не стоило брать Сашу на яхту, но и оставить на побережье – значило бы, дать повод для ненужных размышлений. Она «куколка», за которую заплатили. Оставив на берегу, он подставил бы и её, и себя. Саша умела производить впечатление на мужчин. Стоит вспомнить, как потекли слюни у Баяна, когда тот её увидел. Как Олег не проломил ему голову в казино – вопрос открытый. Очень хотелось. Сначала Олегу даже было забавно наблюдать за собственными метаморфозами, в нем постоянно поднималась ревность, стоило только какому-нибудь кобелю посмотреть в сторону его куколки. А на неё, мать вашу, постоянно смотрели. Плюс Саши заключался в том, что она опять же не ловила мужские взгляды, казалось, её абсолютно не интересует эффект, который она производила своим появлением. В подпольном казино она и вовсе зажималась, едва ли не прячась по углам. А ревность Олега всё возрастала, вспыхивала в нем чаще и чаще. В нем просыпались древние инстинкты самца – заклеймить, дать всем понять, что Саша с ним, что к ней лучше не подходить! Да что подходить – на неё смотреть пошло нельзя! Иначе будут иметь дело с ним.

Олег не чурался пустить в ход кулаки. Иногда полезно размяться. «Белые воротнички», что просиживают штаны в офисах, привыкли красиво говорить, но мало кто из них сможет постоять за свою девушку. Олег жил иными законами. С волками жить – по-волчьи выть, это его вариант.

У него откровенно чесались кулаки при одной мысли, что его куколка улыбнется кому-то другому, и, если тот другой дружит с головой, он не ответит на её улыбку.

Но Саша никому не улыбалась. Напротив, жалась к нему, как котенок, ища ласки и заботы.

И Олег медленно, но верно подсаживался на эту девочку с изумительными волосами и нежным голосом. С печальными глазами и самым сексуальным телом. У него срывало крышу от осознания, что она принадлежит ему лишь на время.

И противник у Олега был слишком жестокий. Тот, с которым не совладать кулаками, мастерством и хитростью. Тот, кто отберет, не потому что Саша ему нужна, а потому что так кто-то свыше решил.

Болезнь и смерть.

Те, с которыми Олег всё же решил потягаться.

Когда Саша засыпала он долго смотрел на неё. Изучал, как подрагивают её реснички во сне, как она улыбается, прислушивался, как она дышит. И не мог понять, чем она его к себе приручила, что в ней особенного, почему он подсел на неё и не хотел ничего менять. Не хотел, чтобы она уезжала к себе и забывала его, вычеркивала из памяти, как неприятный инцидент. Ему требовалось, чтобы она была рядом. Постоянно, черт возьми!

Он не знал, что происходит между ними, понимал, что пока их отношения обусловлены рамками их договора, её долга перед ним. Какой долг… Такие девушки, как она не могут априори быть кому-то должны.

Но время играло против них. Каждый день приближал их к разлуке.

Или окончательной…

Или вынужденной…

Про первую Олег даже думать не хотел. Он разобьется, вывернется наизнанку, свернет горы, но не допустит того, чтобы она перестала дышать. Только не в девятнадцать лет! Он ещё не насладился ей… Не подарил того, чего хотел… Не дал всю ту нежность, что, как оказалось, копилась в нем все эти годы.

Олег не узнавал себя.

Самое херовое ощущение случилось с ним, когда он увидел её на грязном полу, бледную и с застывшей болью на лице. Она лежала такая маленькая, ранимая, и смотрела на него… влюбленными глазами? Или ему так показалось в те сумасшедшие минуты? Одно дело – рисковать собой, подставлять свою шкуру под пулю, и совсем иное – видеть, как причиняют боль близкому тебе человеку. То, что Саша стала для него очень близка, не вызывало сомнений.

Он убил Рафика сам. Жаль, Баян успел уйти от его пули. Его взяли живым.

А потом начался ад.

Тот самый год, который дал им Олег.

Он оклемался не быстро. Повалялся в больничке, где его снова подштопали, одна из пуль зацепила руку. Новый шрам… Ещё одна история… Шрамы не пугали и не смущали его. Главное – он отомстил за Марата. Закончил его дело.

Теперь у Осетина образовались несколько иные планы.

Генерал и другие вышестоящие чины предлагали Олегу и должность, и кабинет. Олег отказался. За годы подпольной работы привык быть вольной птицей. Надо – сорвался, надо – залег на дно. Последнее, кстати, тоже пришлось сделать. Многие оскорбились, когда узнали, что Олег работал на органы. Захотели отомстить. Тоже пришлось повозиться.

Решая свои проблемы, Олег наблюдал за Сашей. Контролировал, как провели ей операцию. Как проходит реабилитация. Наблюдал за ней в Москве.

Год…

За это время девушка, даже куда менее симпатичная и привлекательная, чем Саша, могла бы обзавестись парнем, влюбиться и даже выйти замуж. Год – это много и одновременно ничтожно мало.

Год…

Им он был нужен. Чтобы понять, чтобы принять. Осознать и действовать дальше. Каждый из них оставил позади прошлое, перевернул лист и начал другую жизнь.

Десятки, нет, сотни раз Олег находился на грани срыва, когда готов был послать всё к чертовой матери и сорваться к Саше. Схватить её за талию, прижать к себе и впиться в её сладкие губы голодным поцелуем. Его колотило от мысли, что он снова к ней прикоснется. Стоило вспомнить, какой прекрасной и сексуальной она становилась во время секса, как у него образовывался каменный стояк. Саша ему была нужна, как воздух, как нечто большее.

Год…

Чтобы решить, что делать дальше.

Чтобы не натворить глупостей. Хотя его глупость в отношении Саши – это нормально. Это даже у него не вызывало больше удивления. Все его устоявшиеся принципы в отношении девушек с Александрой не работали.

Он собирался встретить её после работы. Надо же… Она даже работу нашла, чтобы помогать другим. В её духе. Он уже знал, что встретит её у офиса с цветами, как и положено.

И тут она появляется в его баре… танцует… виляет попкой… и все его планы летят в пропасть.

Его девочка сама пришла к нему.

Как она двигалась, когда танцевала! Не только у него одного встал на неё! Если остальные девочки, которые, кстати, были из эскорта (и каким лешим их занесло в его байк-клуб ещё непонятно), по сравнению с ней выглядели пошлыми и даже вульгарными, обнажались, чтобы привлечь внимание, она просто танцевала.

И он не устоял.

Значит, так легли карты. Олег в чем-то был фаталистом.

А потом они снова ехали на байке в ночь, чтобы заключить ещё один договор. На этот раз на долгие годы.

Фиктивный брак. Ляпнул он, конечно, знатно. Даже самому стало смешно. В современном мире люди не расписываются ради какой-то фикции, нет надобности. Всё решают деньги и связи. У Олега были и деньги, и связи.

Можно было с Сашей завязать отношения, ухаживать за ней красиво, только он не знал как. Обычно женщинам вполне хватало того, что он давал – деньги и секс. Саша была другой.

Что он почувствовал, когда узнал, что Саша носила под фактически остановившимся сердцем их ребенка? Сложно сказать. Олег на тот момент тоже лежал на больничной койке, пусть и в отдельной палате.

Ребенок… Он не задумывался о продолжении рода. Старался по максимуму контролировать, чтобы никто от него не залетел, потому что такого понятия, как аборт в его лексиконе не существовало. В вопросах отцовства он до неприличия был консервативен. Если ребенок от него – значит, ребенок с ним. И не обсуждается.

С Сашей всё иначе.

Олег изначально понимал, что ей нельзя рожать. Она не выносит ребенка. Любой врач будет настаивать на прерывании беременности. В их случае даже не потребовалось рекомендации врача.

Было горько. Обидно. Досадно. Что судьба снова дала им обоим под дых… Глубокое заблуждение, что отцы меньше переживают потерю ребенка, чем мамочки. Не правда. Мужчины не плачут, не рассказывают о своей боли, но это не значит, что у них не разрывается сердце.

Саша – молодец. Его девочка стойко выдержала ещё один удар.

Но для него всё только начиналось…

Когда он решил большую часть дел, разгреб дерьмо, что навалилось на него, пришла ужасная новость – разбились его хорошие знакомые. Глеб и Ирина Семышевы. Единственный, кто выжил в автокатастрофе, оказался их трехмесячный сынишка – Марат.

Вот тут поверишь в рок. С Глебом они занимались вместе спортом, учитель у них был один – Марат. Глеб был детдомовцем, в отличие от Олега, выбравшего бродячий образ жизни. Марат организовывал бесплатные занятия для детей-сирот, там они и познакомились.

Олег похлопал друга по плечу, когда у того родился сын и он назвал его в честь дорогого им обоим человека.

А потом несчастье, оборвавшее жизнь двух других замечательных людей.

Решение пришло само собой – он заберет пацана. Во что бы то ни стало.

Таких малюток, как Марат, пристраивали быстро. В детских домах существовала очередь на малышей. То, что Марата усыновят в ближайшее время, Олег не сомневался. Он быстро пробил детдом, куда его определили, и уже на следующий день был там.

– Я заберу ребенка, – сказал он заведующей.

Естественно, та подняла бучу. Начала приводить ему кучу бюрократических проволочек, сводившихся все к одной теме – ни хрена тебе, мужик, не видать малыша.

Вечером Олег нанёс визит к заведующей вторично. Правда, состоялся он у её дома, где Олег её поджидал. Ухоженная полноватая Мария Семеновна вышла из красного «пежо» и мгновенно остановилась, увидев незваного гостя. Несмотря на то, что её лицо прикрывали солнцезащитные очки, он понял, что она испугалась.

– Что вы тут делаете? Мне, кажется, мы с вами расстались у меня в кабинете.

Она пыталась сохранить лицо.

Подмышкой Олег держал папку, которую со спокойным выражением на лице протянул Марии Семеновне.

– Это вам почитать на досуге.

– Что там?

Женщина не спешила брать папку.

– Изучите. Интересно.

Все мы не без греха… Особенно заведующие детских домов. Отправляясь к ней, Олег заранее подготовился. Он изначально знал, что заведующая не примет его с распростертыми объятиями, и разговор будет сложным.

Мария Семеновна дрогнувшей рукой приняла папку. Олег производил слишком «тяжелое» впечатление, чтобы можно было его игнорировать. Одновременно и на бандита смахивал, и на спортсмена. Сейчас не разберешь, кто есть кто, но внешность у него была впечатляющей.

В папке имелся телефон Олега.

Мария Семеновна позвонила через тридцать минут. Видимо, этого времени ей оказалось вполне достаточно, чтобы пролистать содержимое папки, не стала читать – это точно. Да и что читать… Каждый знает свои грехи.

– Я вас поняла, Олег Маратович. Значит, так… Чтобы ваше дело не прибавилось к тому, что вы мне принесли в папке, я предлагаю вам в ближайшее время обзавестись супругой. Официальной. И да… Почему вы мне сразу не сказали, что работаете с генералом Лаковым?

Мария Семеновна тоже умела оперативно собирать информацию.

Они ещё несколько раз встречались, уже в более спокойной и дружелюбной обстановке. Маленький Марат находился в специальном корпусе для детей-малюток.

– Олег, можете не беспокоиться, ребенка не заберут.

– Я и не беспокоюсь, Мария Семеновна.

Они отлично друг друга поняли.

Единственной девушкой, которую он мог назвать женой, была Александра. Естественно и просто. Та, что не выходила у него из головы. Та, которую он опекал и оберегал на расстоянии. И та, которую терпеливо ждал.

Возможно, ему и следовало подойти к вопросу возобновления их отношений иначе. Только зачем юлить? Лжи и недомолвок им хватило и в прошлый раз. Да и ребенок, Олегу пришлось бы потом снова объясняться с Сашей. Здесь же он сразу же расставил акценты.

Когда сообщал про маленького Марата, внимательно наблюдал за Сашей. Мало ли. Не каждая девушка в двадцать лет готова принять чужого ребенка. Саша повела себя достойно.

Единственное, чего он не ожидал, что её боль, которая пробралась в её глаза, отразится и на нём. Его девочка всё ещё переживала потерю…

Возможно, Судьба не так и жестока, как нам, порой, кажется. И она, отобрав, дает шанс на новое начало.

Глава 10

– Итак, Олег, получается, это наше с тобой первое официальное свидание?

– Получается, так.

– А дальше что?

– Пока наслаждаемся прогулкой. И лучше тебе, девочка, не задавать вопросы по поводу того, что будет дальше. Потому что я не уверен, что ты захочешь знать, ЧТО именно в данный момент я хочу с тобой сделать.

– То есть пошлость, да?

Саша улыбнулась и повернула лицо в сторону Олега, желая видеть его глаза. Ох, лучше бы смотрела перед собой. Его взгляд был красноречивее любых слов, и не мог не найти отклика в её душе и теле, которые истосковались и по самому Олегу, и по его характеру со всеми вытекающими последствиями.

Но сегодня всё было иначе.

Они начинали с чистого листа, по крайней мере, Саша на это надеялась. Она для себя решила: то, что было в прошлом – осталось там. Никаких посылов назад, только вперед.

– Совершенно верно.

От его ответа неожиданно стало легко на душе. Они обменивались ничего не значащими фразами, с легкостью подтрунивая друг над другом, как и должно быть на свидании. Никакого напряжения, никакого страха. Саша невольно заулыбалась. Неужели жизнь налаживается? Неужели страдания и печали остались в прошлом? В это очень хотелось верить.

– Пошлости оставим на потом, – весело сказала Саша и уже более серьезно добавила: – Будем знакомиться, Олег?

– Мы вроде бы уже знакомы, – хмыкнул он.

– Перестань. Ты понимаешь, о чем я.

– Совершенно не понимаю. Но если ты настаиваешь, то давай. Олег Белосов, тридцать четыре года, по паспорту рожден пятого января, реальную дату рождения со сто процентной уверенностью сказать не могу. На данный момент в юридическом плане зарегистрирован, как индивидуальный предприниматель, честно собираюсь платить все налоги, которые причитаются с меня. Владелец байк-клуба, это ты в курсе. Что ещё. Мотоциклы люблю, но в пределах нормы, не фанатею точно. Имею в собственности недостроенный дом, в который привозил тебя в первый раз, что-то руки у меня до него так и не дошли, но надеюсь заняться в ближайшее время. Прикупил так же квартиру. Ты её тоже видела. И так же поняла, что она находится в стадии холостяцкой берлоги. Кстати, совсем не буду возражать, если ты на правах моей невесты займешься её обустройством. Терпеть не могу думать что-где поставить и какую технику прикупить, чтобы она функционировала надлежащим образом. Дам тебе карт-бланш на всё. Ладно, почти на всё. На розовые или бирюзовые стены я точно не соглашусь.

Саша сжала губы, стараясь не рассмеяться в голос.

– Обои клеить будем вместе?

Этот вопрос стоило задать, потому что Олег в прямом смысле споткнулся на ровном месте и остановился.

– Ты сейчас серьезно, куколка?

Как ни странно, обидное прозвище больше не задевало Александру. Видимо, оно теперь у неё ассоциировалось только с Олегом.

Девушка наигранно беззаботно пожала плечами.

– А что… Это идея. Мой папа утверждает, что если парень с девушкой смогут самостоятельно поклеить обои в квартире или в доме, не разругавшись в пух и прах и не поубивав друг друга, то они смело могут идти в ЗАГС.

– Черт, Саша… – пришла пора веселиться Осетину. – Тебя никто за язык не тянул. Одну комнату ради эксперимента поклеим.

– Серьезно?

– А вот не делай такие глаза. Тебя за язык никто не тянул. И, кстати, да, скорее всего, мы друг друга не поубиваем, а вот то, что я не смогу устоять, когда передо мной ты будешь вертеть попкой – факт.

Саша не выдержала и засмеялась, отказываясь воспринимать слова Олега всерьез.

– Я ни разу в жизни не занималась ремонтом.

– И я. Посмотрим ютуб, изучим процесс, и вперед.

– А если…

– Никаких «если»! Выбираем обои и дальше по плану!

Она видела, как дергаются уголки его губ. Он тоже сдерживался… И от одного вида безмятежного беззаботного Олега, тепло разливалось в груди. Видеть сурового мужчину улыбающимся, расслабленным – разве не удовольствие?

– Отлично. Сам напросился. Накосячим, переделывать не будем.

– Договорились. Что у нас дальше по плану? Я про себя вроде бы основное рассказал.

– Олег, ты про себя ВООБЩЕ ничего не рассказал, – таким же игривым тоном продолжила Саша.

Они шли не спеша, без определенной конечной цели. Гуляли, наслаждаясь теплым вечером и легким ветерком, что терялся в их волосах. В парке прогуливающихся было много: пары семьями, девушки-подростки, ребята, влюбленные, что не скрывали своих чувств, держались за руки и жадно целовались, удобно расположившись на скамейках.

– Что ты хочешь ещё знать, Александра?

– Например, какие фильмы ты любишь.

– Фильмы? Как и большинство мужчин – фантастику и боевики.

– В кинотеатры ходишь?

– Почти нет.

– Значит, на следующее свидание ведешь меня в кино! – безапелляционно заявила Саша, сама поражаясь, откуда в ней столько смелости и наглости.

Олег демонстративно нарочито приподнял брови, намекая, что он оценил её заявление.

– Договорились. Сама напросилась.

– Звучит угрожающе. Но кино – это же классно. Я вот, например, две недели назад была на премьере. Здорово.

– С Григо?

Саша, не замечая, как из голоса Олега пропала безмятежность, также не видя, как глаза прищуриваются и уже более внимательно смотрят на неё, пожала плечами и ответила:

– Да.

– Кажется, пора с ним поговорить.

А вот на этот выпад Саша не могла не прореагировать. Она, интуитивно нахмурившись, чувствуя, как легкий тон разговора сменяется чем-то тягучим, грозовым, медленно надвигающимся, снова посмотрела на Олега. Она оказалась права – мужчина больше не улыбался. Теперь его усмешка больше напоминала оскал хищника, который на пути повстречал противника.

– Олег, не надо, – она попыталась сохранить спокойствие и, чтобы нейтрализовать негатив, исходивший от Олега, дотронулась до его плеча, даже кончиками пальцев ощущая литые мышцы. – Григо хороший парень. Он мне здорово помог.

– Если ты забыла, я в курсе, как он тебе помог.

Рычащие, хриплые нотки ещё больше насторожили Сашу, и та, не задумываясь о последствиях, более жарко продолжила:

– Олег, я тебя ещё раз прошу – не надо. Гриша… это отдельная история, и, если честно, я не совсем понимаю причину твоего недовольства. Григо поддерживал меня в трудную минуту и…

– Куколка, так яростно защищая его, ты ещё больше разогреваешь во мне желание с ним тесно и продуктивно поговорить, – Олег остановился и, взяв Сашу за плечи, ощутимо сжал их и вынудил встать напротив себя. После чего склонил голову и, обдав щеки Саши горячим дыханием, частично зло прошептал сквозь сжатые губы. – Я ревную, девочка. Ревную… Понимаешь? Я знаю обо всём, что тебя связывает с этим пацаном! И! Так же знаю, что он к тебе не ровно дышит! Поэтому во избежание дальнейших конфликтных ситуаций, давай, ты больше не будешь с ним ходить в кино? Созваниваться – созванивайся. Или как вы там общаетесь… Но кино и прочие кафешки… Это опасно для твоей попы и для его лица.

– Как это по попе? – выдохнула Саша, и лишь потом осознала, что он говорит о ревности.

Осетин её ревнует! «Ох» и «ах» в комплекте.

– А вот так, по попе! Покажу, как окажемся в машине.

– Снова угрожаешь?

Иногда за ерничеством скрывается страх и ещё что-то большее, идущее из глубины души. С Сашей происходило именно это. Она вроде бы и понимала, что Олег не парень-ровесник, с которым можно побалагурить, жизнь его рано разучила шутить по пустякам, впрочем, как и её. И всё же Саше хотелось порвать шаблон из прежних отношений, когда всё сводилось к одному – угодить Олегу.

– Обещаю, девочка.

Саша вызывающе хмыкнула.

– Рукоприкладство не приветствую.

– Вот и не провоцируй меня. Твоя попа и так мне не дает покоя. Поэтому… не искушай. Ты что-то там говорила про перекус в суши-баре? Поехали?

Саша быстро кивнула, стараясь не обращать внимание, как внизу живота появляется такая знакомая и одновременно столь долго не испытываемая тяжесть при одной мысли, что Олег всё же хочет её. Тогда почему не трогает?

Парадокс, извечные женские метания – хочется, чтобы мужчина без лишних разговоров подошёл и взял тебя, другая же часть негодующе противится, намекая, что на этот раз надо сделать все правильно. Только кто знает, как правильно…

Атмосфера между ними резко поменялась в машине. Саша даже не успела ойкнуть и расправить складки на брюках, а так же пристегнуться ремнем безопасности, как Олег нажал методично на несколько кнопок, блокируя двери и откидывая сиденье Саши назад. Саша в последнюю секунду, поняла, что задумал мужчина, попыталась удержаться, но всё бесполезно. Олегу невозможно противостоять. Другой рукой Олег опрокинул Сашу на сиденье и навис сверху, обдавая горячим дыханием.

Олега сразу же стало очень много, он заполонил собой всё пространство большого салона. Саша на голом рефлексе выставила руки вперед, уперев их в каменную грудную клетку мужчины.

– Олег, ты что творишь, – она пыталась ещё сопротивляться. – Нас же могут увидеть.

– По херу. Ты думаешь, мы кого-то поразим в самое сердце одним поцелуем? В парке едва ли не в штаны друг другу лезут!

Он в своем стиле. Глаза жадно сверкают, гипнотизируют, и аура «самцовости», которой за год лишь прибавилось, обрушилась на Александру, парализуя волю и напрочь отбивая желание противиться ему. Она, не моргая, смотрела на его лицо, находящееся вблизи от её. С замершим дыханием ловила трепет длинных черных ресниц, которым могла позавидовать любая девчонка, изучала морщины и до боли знакомые шрамы, говорящие намного больше о характере и судьбе Олега, чем того хотелось бы. Сегодня Олег побрился, но короткая щетина успела образоваться к вечеру и под легкой синевой шрамы можно было разглядеть только вблизи. А ещё Саше отчаянно, до внутренней дрожи хотелось их поцеловать. Каждый. Дотронуться, провести губами, вбирая в себя давно зарубцевавшуюся боль, теплящуюся до сих пор в груди. Шрамы украшают мужчин? Возможно. Но они от этого не перестают причинять боль, не физическую, не душевную. Как напоминание ошибки, предательства, подставы, людской ненависти и малодушия. Ей, как молодой женщине, испытывающей к Олегу больше, чем симпатию, хотелось взять часть боли на себя. Не сегодня… Но она обязательно сделает то, что требует её душа.

Олег пожирал её голодным взглядом. Саша, как никогда ранее, впитывала в себя его голод и наслаждалась чисто женской властью. Ей до безумия, до чертиков нравилось понимание, что вот этот сильный, жесткий мужчина хочет её и не скрывает.

Его губы медленно приближались к губам Саши, при этом Олег не разорвал зрительного контакта между ними.

– Соскучилась?

Его хриплое дыхание обжигало, будоражило, заставляя Сашу ещё сильнее вжиматься в кожаное сиденье.

И девушка, протестуя против собственной реакции, сощурив глаза, выдохнула:

– Нет.

– Врееешь.

Его раскатистый шепот прокатился по коже тысячами жемчужин, воспламеняя Сашу. Девушка затаилась, не в силах более вымолвить и слова.

Она ждала.

Как долго она ждала…

Вот этих самых губ с немного изломанной линией и с тонким, едва заметным шрамом.

Вот этих самых рук, расставленных по обе стороны от её плеч в опасной, будоражащей близости, когда ты можешь видеть, как играют мышцы под одеждой и даже чувствовать, как уже на твоих кончиках пальцев рождается огонь вместе с непреодолимым желанием дотронуться до широких плеч, провести по разгоряченной коже, ощутить, как где-то в глубине мужского тела рождается дрожь от твоих легких прикосновений.

Саша испытывала жажду, и она никак не была связана с удовлетворением питьевых рефлексов. Тут было иное. Она жаждала мужчину, конкретно этого, и, до их повторной встречи, даже не осознавала, до какой степени «залипла» на него. Как глубоко и надежно он проник в неё, в её кровь, в её сердце. Как стал неотъемлемой частью её жизни, бытия. Из-за многолетней болезни и близкой смерти Саша научилась контролировать часть эмоций, позволяя думать лишь о том, что можно исправить и не зацикливаться на том, что не в её власти. Найти снова Осетина как раз относилось ко второй категории. Да и как она могла организовать его поиски… Поэтому запретила себе думать о нем. Больно. Тоскливо. Разрывало в лохмотья душу.

И вот она снова рядом с ним. Снова в его машине. И он снова нависает над ней.

Только бы не застонать вслух, тем самым не выдав себя с головой, Саша прикусила нижнюю губу, чтобы сразу же услышать надрывное:

– Не смей!

– Что не сметь? – почти шепотом уточнила она.

– Кусать губы. Это сделаю я.

– Тогда почему медлишь?

Второй вопрос уже сорвался с языка непроизвольно. И прежде чем губы Олега накрыли её, Саша успела заметить довольный блеск в его глазах. Словно Олег только и ждал её капитуляции.

Он целовал осторожно, едва прикасаясь, чем в очередной раз поразил Александру. Девушка задыхалась от переизбытка эмоций, её корежило и выворачивало от заполненной до краев чувственности, от нерастраченной за год нежности. Она хотела более открытых, властных прикосновений, не понимая, что Олег дает ей возможность снова привыкнуть и адаптироваться к нему.

Его прикосновения напоминали порхание бабочки. Едва ощутимые, но до безумия волнительные. У Саши закружилась голова, она и не подозревала, что настолько сильно соскучилась по обветренным, чуть жестковатым губам Олега. Она лежала на сиденье и очень хотела ощутить вес его тела на себе.

Не удержавшись, осторожно поскреблась ноготками о его грудь, удерживаясь от того, чтобы не вонзить их через тенниску в кожу. И сразу же получила в ответ – Олег глухо застонал и углубил поцелуй, мгновенно захватив её алые губы в плен и ворвавшись внутрь. Этого и хотела Саша. Она изогнулась, стараясь максимально приблизиться к Олегу, почувствовать всем телом, каждой клеточкой его силу, его тепло, впитать его в себя, снова стать его.

– Чертовка…

Ласковое прозвище утонуло в её губах. Олег усилил давление, послав своё тело навстречу её. У Саши выбило дух, настолько сильными оказались эмоции, захлестнувшие её. Он снова с ней! Снова прикасается! Снова наполняет её своей неукротимой энергией!

Но Саше хотелось большего. Тяжесть внизу живота и увлажнившееся трусики говорили сами за себя. Девушка, изловчившись, высвободила руки, зажатые между их телами, и обняла Олега за плечи, отвечая на его поцелуй, со всей страстью, на которую только была способна.

И когда Олег внезапно разорвал поцелуй, она протестующе застонала, сильнее вцепившись в его плечи.

Олег не спешил покидать её, продолжая нависать над девушкой, загораживая вечерний свет, робко льющийся через тонированные окна.

– Ты и тут изменилась.

Саша непонимающе нахмурилась, да и его карие глаза, снова казавшиеся ей черными, опасно блеснули.

– Что-то не так?

Ей не хотелось снова выяснять отношения, ходить по грани. Хотелось тихой гавани, ровных чувств. Подобные мечты казались наивностью с её стороны. Разве с Осетином можно говорить о спокойствии? Он – тайфун, ураган, океан во время шторма. В его взгляде, каждом жесте, повороте головы, движении плеч присутствовала та самая тайна, опасность, что неизменно притягивали девушек, заставляя их лететь на его огонь, подобно мотыльков.

Олег не спешил с ответом, продолжая изучать лицо Саши. Она пыталась сохранить спокойствие и искренне верила, что он не прочтет на её лице ничего такого, что его снова разозлит. А ведь с него станет.

Она чувствовала едва ли не физически, как его взгляд скользит по её разрумянившимся щекам, по припухшим от его поцелуя губам, по трепещущим от негодования ноздрям. Она сожалела, что он прервал поцелуй, и не скрывала этого.

– Ты стала более чувственной, – наконец, произнес он.

– Это плохо? – не без вызова бросила Саша и невольно облизнула пересохшие губы.

Реакция Олега была мгновенной. Он, удерживая вес тела одной рукой, вторую поднял и дотронулся до губ Саши, надавив на нижнюю, но не проникая пальцем в рот. А потом мазнул по всей губе, повторяя движения языка и вызывая ещё более острое желание у Саши. Девушка не сдержалась и заерзала.

– Куколка, прекрати, – Олег прищурил глаза. С его губ срывалось прерывистое тяжелое дыхание, говорящее Саше о том, что и он не так спокоен, каким пытается казаться. – Ты ходишь на грани. Лично я едва сдерживаюсь, чтобы не закинуть твои ножки мне на плечи прямо тут, наплевав на все условности. Я пытаюсь действовать правильно, как принято. Пригласил тебя на свидание, собираюсь знакомиться с твоими родителями, как ты верно заметила, буду тебя сватать. Ещё я собираюсь тебя сейчас накормить. Но по тому, какой огонь пылает в твоих глазах, и по тому, какой влажной ты стала, – не отрицай, стала-стала, могу проверить, если будешь отнекиваться, – я уже сомневаюсь в правильности принятого решения. Мы отправляемся в кафе. И лучше тебе, куколка, меня не провоцировать. – Олег сделал паузу. Его лицо выглядело серьезным, даже немного злым. Злился на себя? Всё может быть. – И вот что я тебе скажу – только от твоего дальнейшего поведения зависит, где закончим мы наше первое официальное свидание – у меня на квартире, или же я тебя нетронутой отвезу домой. Выбирать тебе. Поэтому… не провоцируй меня лишний раз.

Глава 11

Черта с два она его послушала.

В Сашу, словно маленький чертенок вселился. Или она таким образом пыталась оправдать себя? Да и нужны ли ей были эти оправдания?

Всё случилось на перекрестке, когда Олег остановился перед светофором. Горел красный, впереди них стояли три машины. Саша тихо вздохнула.

– Саш, не егози.

– Я и не егозю или егожу. Не знаю, как правильно.

– Ты попой ерзаешь.

– Я сижу на одном месте.

– Мне виднее.

– Конечно, если только ты смотришь не на дорогу, а на мою попу, то…

– Саша.

От того, как он тихо произнес её имя, табун мурашек побежал по всему телу, и Саша невольно сделала то, о чем Олег ей только что говорил – заерзала. Она пыталась усесться поудобнее, хотя и понимала, что сиденья во внедорожнике отвечают всем требованиям комфорта. Дело в ней. В том, что у неё творится между ног, в трусиках. Вот, где ощущался настоящий дискомфорт. Сидеть на одном месте становилось трудно, и, если бы Саша могла, она запустила бы руку себе в трусики, чтобы унять жар, только набирающий обороты и никак не стихающий.

И тут тихое «Саша». Не куколка и не девочка, а именно её имя, произнесенное хрипло, с каким-то надрывом.

Саша прикрыла глаза, боясь ляпнуть что-нибудь не то.

– Да или нет.

– Что?

Она посмотрела на Олега, услышав странную реплику.

Мужчина же, не отрываясь, смотрел на дорогу, и ей оказался доступен лишь его профиль с жесткой линией рта и высокими скулами, на которые, как выясняется, она могла смотреть бесконечно.

– Я спрашиваю тебя: «да» или «нет»?

Он не уточнял, к чему относится его вопрос-предложение, Саша поняла и без лишних объяснений. Сердце скакнуло, забилось в сумасшедшем ритме, девушка не заметила, как скомкала пальцами ткань на брюках. Кровь прильнула к лицу, щеки запылали.

– Да.

Она не помнила, как выдохнула и сразу же отвернулась, поджав губы.

Загорелся зеленый свет, и Олег резко вдавил педаль газа в пол.

Они больше не сказали друг другу ни слова. Каждый смотрел вперед, думая о своем.

Саша уже знала, куда её привезет Олег – к себе на квартиру. На ту самую, в которой он хочет, чтобы она занялась ремонтом. У Саши пока не укладывалось в голове подобное. Она и ремонт. В его квартире. Он серьезно?

Или она ещё пребывает в каком-то подвешенном состоянии, не до конца осознавая серьезность происходящего? Что всё не сон, и Олег не шутит. Что их встречи – не временное, а перетекающее в постоянное.

Он прижал её к стене лифта, с силой впечатав своё тело в её. Она ахнуть не успела.

– Попалась, девочка?

Они были одни, и Олег не преминул воспользоваться ситуацией. Саша ничего не ответила, да от неё и не ждали ответа.

Вот именно в эту секунду Саша, внутренне мурлыча, как довольная кошка, вбирая в себя тепло крупного мощного тела, от запаха которого медленно дурела, почувствовала, что Олег снова с ней. Именно такой – агрессивный, несдержанный, смотрящий на неё с тихой, едва сдерживаемой яростью и плотским голодом. Как положено и принято – не для него. Это не он. Естественно, для родителей, для знакомых иногда следует поступать так, как те ждут. Чтобы не было лишних вопросов, осуждений, недоверия. А ей дайте её Осетина.

Саша вцепилась в его плечи, он захватил в плен её скулы. Прижался лбом к её лбу, обжигая и будоража дыханием и желаемой близостью.

– Ни о чем правильном не могу думать, пока снова тебя не поимею, куколка! Ты в курсе, что сводишь меня с ума? Твоё тело… мать твою… у тебя нереально охрененное тело.

Каждое его слово находило отклик в сердце и самом теле Саши. Каждое признание было музыкой для уставшей души. Грудь потяжелела, соски напряглись и, упираясь в бюстгальтер, доставляли неудобство, сразу же захотелось освободить их. Кожа горела, казалось, даже температура воздуха в лифте увеличилась на несколько градусов.

Олег жестко, безапелляционно вклинил бедро между ног Саши, заставив ту охнуть от ярких ощущений, что пронзили всё тело, особенно влажно и горячо, тягуче-мучительно стало в трусиках. Саша оказалась фактически приподнятой над полом, стояла лишь на пальчиках, удерживая видимость баланса. Зато у неё появилась возможность сильнее вцепиться в мужские плечи. Из горла Саши вырвался стон, больше напоминающий хрип. Она с силой сжала губы, пытаясь удержаться, балансируя между всё сильнее охватывающей её страстью и пониманием, что они находятся в лифте, куда могут в любой момент войти другие жители дома.

Саша выбрала первое.

Пусть…

Она, уже отчетливо осознавая, что делает, недвусмысленно задвигалась на колене Олега, срывая с его губ приглушенно рычание.

– Значит так, девочка?

Второй рукой он сжал её бедро, фиксируя.

– Значит так, – выдохнула она, шалея от своей смелости.

Она жаждала его поцелуя. Смотрела на его губы и вся дрожала от нетерпения. Снова испытать их власть на себе, их желание, сорваться в круговорот страсти, окунуться в неё с головой.

Створки лифта плавно, едва слышно разъехались, оповещая о том, что они прибыли.

Олег и Саша оба тяжело дышали.

– Пошли. Иначе так и будем кататься туда-сюда.

Девушка едва не застонала вслух от разочарования, когда Олег лишил её своего тепла. Ноги дрожали, отказываясь идти. Олег без лишних слов понял её состояние и подхватил на руки. Саша и не думала противиться, лишь крепче обхватила его за шею.

Дверь он открывал, так и не выпустив её из рук.

– В ванную?

– Не помешало бы.

Ей надо прийти в себя. Она слишком взвинчена.

– У тебя пять минут.

– Олег…

– Пять минут!

Его лицо напоминало непроницаемую маску, невозможно было прочесть, что он думает, но по тому, как блестели черные глаза, Саша поняла – Осетин на грани. Впрочем, разве у неё было другое состояние?

– Где она у тебя? Показывай.

Олег проводил её по витиеватому коридору, и Саша снова удивилась квадратуре квартиры.

– У тебя большая квартира.

– Да. Сто сорок метров. Так что клеить обои будем с тобой долго.

Всё же уголок его губ дрогнул, чем не мог не вызвать прилив тепла у Саши.

– Давай. А я в душ. В квартире две ванные комнаты.

– Ого.

Саше нравилось смотреть передачи по типу «Охотники за международной недвижимостью», когда пары переезжали в другую страну и выбирали для покупки или аренды недвижимость. Её всегда забавляло, когда одним из основных требований участников программы было наличие двух, а то и трех ванных. Так и хотелось спросить – а с одной ванной комнатой никак, да? Вспоминалась их квартира да и квартиры, дома знакомых. Ни у кого никогда не было двух ванных. Максимум дополнительно стояла душевая кабина, и то в большинстве случаев тогда не было ванны.

У Олега всё иначе. Саша знала, что он не бедствует, и всё же… Пока она не могла себя представить не то чтобы хозяйкой подобной квартиры, даже просто тут живущей. Сто сорок квадратов. С ума сойти.

И тут же Саша на себя шикнула. Не о том думает. У неё всего пять минут.

На что сразу обратила внимание Саша и что не могло у неё не вызвать улыбку, так это наличие новой зубной щетки и пасты. Ах, Осетин… Подготовился-таки. Мужчины… Презерватив учатся носить с собой с подросткового возраста. Когда же мальчики взрослеют, то и подготовка становится более серьезной.

Саша быстро привела себя в порядок, сполоснувшись. Загвоздка возникла в другом.

Шрам.

Пересекающий всю грудную клетку.

Она старалась не думать о нем, принимая его, как часть себя. Есть и есть. Даже хорошо, что он есть. А вот раздеться перед Олегом… Она помнила, какими глазами они смотрел на её тело, какое восхищение плескалось на дне его глаз.

Саша сжала губы. А вот не будет она прятать шрам и комплексовать! Не будет и всё.

Заодно и посмотрит на реакцию Олега. И если на его лице промелькнет отвращение… Саша не была уверена, что сможет с должным образом принять его.

Ей важно нравиться Олегу физически. Это естественно.

– Пять минут вышло.

Она всё же не уложилась.

Олег бесшумно открыл дверь и теперь стоял в проеме.

Саша стояла к нему в профиль, одеться она не успела. Даже трусики. Лишь полотенцем просушила тело.

Наверное, год назад она бы постаралась прикрыться, внутренне сжавшись. Как-никак, появление мужчины оказалось неожиданным. Саша планировала сама выйти к нему.

Не сейчас…

Выдохнув и мысленно дав себе пинка, Саша опять же не торопясь повесила полотенце на продолговатую вешалку с несколькими стальными крючками и с бешено бьющимся от волнения сердцем повернулась к Олегу полностью.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Олег, в отличии от неё, действовал в ускоренном темпе. Короткие волосы были влажными, а тело блестело от капелек воды, которые он не удосужился убрать. На бедрах – боксеры. И всё.

Такой же нереально красивый, с великолепно вылепленным телом. Широкие плечи с хорошо развитой мускулатурой, абсолютно плоский живот, стройные крепкие бедра. Саша готова была снова и снова любоваться его фигурой, ловя в себе отклики желания. Даже сейчас, волнуясь, словно предстала перед ним в первый раз, Саша почувствовала, как между ног становится влажно.

Но её интересовала его реакция. Александра невольно развернула плечи, не собираясь сутулится.

– Я не засекала.

– Зато я засекал. Мне не терпится добраться до тебя, девочка! И да… Умница, что не стала напяливать на себя футболку, скрывая шрам. Он меня не смущает, поняла?

В подтверждении своих слов, Олег в два шага преодолел расстояние, разделяющее их. Остановился, возвышаясь над ней, уже не подавляя физической мощью, как было ранее. И пусть она по-прежнему по сравнению с ним была худышкой и пигалицей, ей наоборот безумно импонировало различие в их фигурах.

– И выброси всю дурь из головы. Это тоже поняла, да?

– Не много ли от меня требуешь, Олег?

– Это только начало.

Он снова подхватил на руки, и уже вскоре они оказались на разложенном диване. Когда только успел? Более Саша подумать ничего не успела, потому что полностью оказалась во власти стихии губ Олега. Он, распластав её на спине, оказался сверху. Расставил руки по обе стороны от лица Саши, удерживая таким образом свой вес, он заключил её в своеобразную ловушку, из которой не убежать, не выбраться. Да Саша и не хотела. Она наслаждалась ощущением грядущей близости с любимым мужчиной и…

Любимым.

Да.

Вот так и только так происходит осознание.

Саша мысленно улыбнулась. Ни к чему сомнения, тревоги и терзания. Пусть всё идет, как задумано кем-то выше. Про чувства она будет молчать, потому что не уверена, нужны ли они Олегу, и как он видит их дальнейшие отношения тоже непонятно. В эту минуту ей хотелось наслаждаться именно им самим. Его запахом, его силой. Его объятиями. Губами.

Особенно губами.

Её взгляд задержался на них, чтобы сразу же услышать:

– Да, теперь вижу, насколько ты проголодалась.

Это были последние его слова, перед тем, как он впился ей в губы. И всё закружилось, завертелось, всколыхнулось в теле и душе. Саша застонала ему в губы и тотчас ответила со всей страстностью, на какую была способна. Олег углубил поцелуй, одной рукой начиная поглаживать ей бедра, талию, подбираясь к груди и накрывая её ладонью. Саша выгнулась и обняла его ногами, желая как можно скорее добраться до главного.

Он прав – она дико истосковалась. Там, в прошлом, осталась её зажатость, её обязанность быть с ним раскованной и ласковой. Сейчас всё было иначе, сейчас она чувствовала себя полноценным партнером, ей больше не хотелось безвольно подчиняться, ей требовалась инициатива. Она выгнулась, стремясь как можно плотнее, всем телом прикоснуться к Олегу.

Тот зарычал ей в губы и едва ощутимо прикусил нижнюю губу, отчего низ живота прострельнуло сладостной судорогой, заставив Сашу сильнее сжать ноги. Тело Олега напряглось, превратилось в тугую пружину. Он целовал Сашу жадно, неистово, заставляя отвечать с не меньшей страстью. Саше было мало одного поцелуя, она находилась в таком состоянии, что ей не нужна была даже и прелюдия. Потом… чуть позже… Или даже завтра. Ей жизненно важно было заполучить Олега в себя, и она, не стесняясь, поднимала бедра, показывая, что давно готова его принять.

В ответ слышалось хриплое, рваное дыхание.

Прервав поцелуй, Олег устремился вниз. Провел горячим языком по шее, поцеловал ключицы, добрался до груди. Саша снова замерла, не к месту вспомнив про уродливый шрам. Он стал частью неё, и всё же… Губы Олега накрыли один сосок, потянули, заиграли с ним с помощью языка, и у Саши больше в голове не осталось ни одной мысли. Только желание… Всё её естество стремилось соединиться с Олегом. Девушка с жадность гладила литые мышцы спины, ощупывала их, узнавая и снова изучая. Ей безумно нравилось прикасаться к нему, такому теплому, сильному, родному. Она чувствовала его напряжение и отголоском сознания понимала, что Олег сдерживается, затягивает момент, видимо, считая, что ей нужно больше времени. Она уже в голос стонала, готовая в любую секунду сорваться на крик. С её телом творилось нечто невероятное. Она помнила, как испытывала оргазм с Олегом, но воспоминания не шли ни в какое сравнение с тем, что сейчас происходило внутри неё. Жар окатывал всё тело снова и снова, раз за разом гоняя кровь. Казалось, настоящий вулкан проснулся внутри неё, и раскаленная лава заменила кровь. Она плескалась, билась, неистовствовала. А Саша наслаждалась новыми эмоциями, полностью растворившись в них.

– Олег… Олежа…

Она не могла молчать. Просто не могла…

Мужское тело напряглось до предела, на спине выступила испарина. Олег, глухо зарычав, перехватил руки Саши, вздернув их у неё над головой и зафиксировав обе кисти одной своей рукой, таким образом, пленив девушку.

– Не торопись… Я не железный…

– Олег, к черту прелюдию, – Саша снова с силой сжала ноги, подталкивая его в себя. Она не узнавала свой голос, он охрип, превратился в один протяжный стон.

– Не терпится, да?

– Да…

Она закрыла глаза, выгнув шею, в которую сразу же снова впились жаркие мужские губы, оставляя за собой влажный след.

– Как скажешь, куколка… как скажешь…

Он подтянул свои бедра выше, и Саша уже в голос застонала – к её влажным складочкам прикоснулась большая головка. Девушка вся замерла, крепко зажмурив глаза.

– А ну, посмотри на меня! – хрипло, надрывно приказал Олег.

Саша не могла не подчиниться. Она открыла глаза, и Олег сразу же начал медленно входить в ней, растягивая нежные складки.

– Мокрая… Для меня…

Он уткнулся лбом в её лоб, дыша сквозь зубы.

– Всегда сходил с ума от твоей тесноты.

– Это… хоооорошо…

И он, наконец, заполнил её всю, сорвав губами её крик. Она выгнулась натянутой тетивой, прижимаясь к Олегу как можно плотнее. Он дал ей пару секунд, чтобы привыкнуть, за что она мысленно его поблагодарила, а потом начал двигаться, сразу же взяв высокий размашистый темп. Его бедра врезались в её, член максимально заполнял её лоно, растягивая и подстраивая её под себя. Олег поймал её взгляд и уже не отпускал. И Саша, поддавшись на его гипноз, так же не отводила глаза. Её тело с готовностью принимало мужчину, и Саша сама посылала бедра вперед, желая большего.

И она это большее получила. Спираль внизу живота закрутилась, а потом сорвалась, вознося Сашу на вершину блаженства, заставив её тело содрогнуться от накатившего оргазма. Олег только этого и ждал, потому что тотчас сразу же послал себя особо резко в девушку, вбился в неё и, откинув голову назад, приглушенно зарычал, выплескиваясь в Сашу.

Потом Олег разжал её руки, но выходить из девушки не спешил. Та дрожащими руками прижалась к нему, слыша, как бьется его сердце.

– Ты весь взмок.

– Ты меня вымотала, девочка.

Его голос был пропитан нежностью. И эта нежность сильнее любых слов поразила Сашу. Она никогда не слышала, чтобы он с ней говорил подобным тоном, обволакивая и проникая в самую душу. В горле образовался ком, и Саша поспешила его сглотнуть. Не хватало ещё позорно расплакаться. Её слезы точно будут не к месту. Но как же хорошо… Как же тепло… Приятно…

– Стареешь, Осетин?

Его гортанный смех новой волной удовольствия прокатился по её позвоночнику.

– Когда ты успела обзавестись острым язычком, куколка?

– У меня было достаточно времени.

– Ты в курсе, что я найду более полезное применение твоему язычку?

Саша хмыкнула.

– Даже не сомневаюсь. Ох, давай, выходи из меня.

– Тебе больно?

Его глаза заполнило беспокойство.

– Нет. Но… ты прав, мне надо привыкнуть. И вспомнить.

– Так тебе больно? – уже более требовательно спросил Олег, впившись в неё взглядом.

– Нет. Но бедрам неудобно. Ты большой мальчик.

– Ты только что сказала, что я старею.

Олег скатился с неё и сразу же привлек к себе. Саша затаилась у него на груди, прислушиваясь к себе. Непривычно было снова ощущать в лоне влажность от его семени. Надо было в ванную, но вставать и куда-то идти сейчас казалось кощунственным.

Саша прикрыла глаза.

– Я хочу есть.

– Суши?

– Можно и их.

– Алкоголь отменяется?

– Если только себе.

– Я тоже не пью.

– Это здорово. Правда, здорово. Потому что пьяные мужчины… ну их… нехорошие они. Кстати, у меня папа пьет коньяк. Но тоже раз в год. И да, мои родители тебя ждут в гости.

– Куколка, об этом поговорим чуть позже.

Он крепче обнял её, прижимая к себе, как можно плотнее.

– Волнуешься?

Олег хмыкнул.

– Из-за знакомства с твоими родителями? Нет.

– Олег, так не честно. По сценарию ты должен испытывать волнение.

– Могу сыграть его.

Саша фыркнула, не веря, что они после секса болтают о ни о чем.

– Не надо. Папа остро чувствует ложь. Да и взрослый ты, чтобы волноваться. Это правда.

– А ты… помирилась с отцом?

Саша не удивилась, что Олег оказался в курсе её разногласия с родным человеком.

– Да.

– Вот и славно. А сейчас ты – марш в ванную, я – заказываю нам поесть. А потом… Потом будет продолжение, раз ты сама напросилась в гости.

Саше очень понравилась его угроза-обещание.

Глава 12

– Мне понравились твои родители.

– А ты им.

Саша вышла провожать Олега, накинув на плечи легкий палантин. Несмотря на то, что лето ещё было в своих правах, вечерами заметно похолодало. Она вместе с Олегом спустилась вниз, и теперь они стояли у подъезда. На улице вблизи десяти метров никого не наблюдалось, тот редкий случай, когда бабушки-соседки разбежались по своим норам раньше времени.

Олег сделал так, чтобы Саша уперлась спиной о стену дома, а сам он расставил руки по обе стороны от её головы. Ему чертовски нравилось, когда она вот такая беспомощная, милая оказывалась у него в своеобразном плену. Сразу же лихое воображение начинало подкидывать ему картинки, что бы он мог сделать со своей куколкой. Олег не без иронии вспоминал время, когда Саша была полностью в его власти, когда он мог взять её без каких-либо преград. И ему этого чертовски не хватало. Вот, например, сегодня. Он весь вечер только и думал о том, как нагнуть свою малышку и ворваться в её сладкое лоно. Старательно гнал от себя подобные мысли и картины, потому что ужинать с каменным стояком не очень приятно.

Родители Саши оказались приятными людьми. Олег настраивался на то, что Вадим примет его в штыки – как-никак у них с Сашей в прошлом довольно темная история, и не каждый отец пожмет руку человеку, купившему его дочь. Но перевесил другой фактор – то, что Олег организовал операцию для Саши. Тут Олег прекрасно понимал Вадима. Он бы тоже пошёл на всё, чтобы спасти единственного ребенка.

Ужин проходил в дружелюбной атмосфере. Саша заметно нервничала, её нервозность видели все. И все, не сговариваясь, пытались поддерживать здоровый тон беседы. У каждого были свои причины, чтобы не расстраивать Сашу.

Саша была само очарование. Олег открывал её с новой стороны. Он привык, что в общении с ним она зачастую зажата, где-то даже испугана, не высказывала своего мнения, скрывала мысли и эмоции, подстраивалась под его порой очень буйный и жесткий характер. Он – не подарок, Олег прекрасно это осознавал и сейчас пытался немного смягчиться. Саша… Да, её нельзя волновать. Её надо холить и лелеять, оберегать от бед и невзгод. Чтобы её очаровательные глазки больше не знали слез. Напротив, чтобы в них, как можно чаще появлялась томная поволока от его прикосновений.

Она такая маленькая… нежная… ранимая…

Стоит, губки кусает, снова о чем-то думает не о том.

– Саша, что? – он не мог не спросить.

Девушка смущенно улыбнулась.

– Ты не представляешь, как я волновалась.

– Представляю. Но ведь всё обошлось.

– Вроде бы да… И, Олег…

Она замялась.

– Говори уже.

– Родители спрашивают по поводу даты.

Дата. Он совсем про неё забыл. Вернее, забыл на эти дни.

– Чем быстрее, тем лучше. Мне хоть завтра.

Такой ответ явно ещё больше смутил Сашу, та качнула головой и уперлась ей в грудь.

– Завтра точно нет.

– Тогда послезавтра. И я не шучу, Саша. К сожалению, свадьбу с родственниками-гостями-подругами и прочей атрибутикой пока тебе не могу предложить. Только если белое платье. Любое, какое выберешь. Кстати, по-моему у нас принято именно жениху покупать платье невесте, да?

– Оплачивать. Но я точно не уверена. И, стоп, Олег. Я не уверена, что хочу белое платье.

– Все девочки его хотят.

– Уже нет. Поверь, девочки тоже меняются.

– Хорошо, тогда что хочешь ты?

Для Олега было бы идеальным услышать: «Тебя»…

– Тебя.

Сначала Олег подумал, что ослышался. Не могут его мысли материализоваться! Или он их озвучил вслух? Не должен. Тогда что?..

Его внутренне тряхануло. Было в его жизни много девушек, что открыто говорили о желании переспать с ним. Он воспринимал их заявления ровно, ничего не менялось в его душе, мировоззрении. А тут одно слово, сорвавшееся с губ Саши, и он поплыл. Причем, конкретно. Даже дыхание сбилось.

– Так поехали ко мне, – глухо отозвался он, ловя уже её дыхание своими губами.

– Нет. Не сегодня. Я ничего родителям не говорила и…

– В общем так, – он постарался, как можно мягче перебить её. – Чертовы правила мне уже осточертели. Даже вот видишь, повторяться начал. Давай поступим следующим образом. Я дам тебе сегодня вечер, чтобы ты как можно мягче подготовила родителей к тому, что прямо вот завтра переезжаешь ко мне. Завтра! Слышишь меня, куколка? И не днем позже! Плюс давай сама решай, когда будет роспись. Я договорюсь на любой день. И, проклятье, твоё «хочу»… Ты хотя бы понимаешь, что со мной творишь?

Саша негромко вздохнула.

– Нет, не понимаю и…

– Вот поэтому и не провоцируй меня. Знаешь ли, утащу в подъезд или на чердак…

Он не договорил. Сам себя провоцируя и распаляя, прижался бедрами к её бедрам и сделал несколько характерных движений. Пальчики Саши, что до этого спокойно лежали у него на груди, пришли в движение и сжали в кулак его рубашку.

– Олег.

– Да, моя хорошая?

– Я думаю… я думаю… – было заметно, что ей сложно собраться с мыслями, и этот факт доставил Осетину немало морального удовольствия. Как он кайфовал от её реакции. С одной стороны, Саша открывалась перед ним, в сексе и в общении стала более раскрепощенной. С другой, по-прежнему нет-нет, да терялась в его руках, отчего он ещё сильнее сходил с ума. – Договорюсь с родителями. Да и после всего, что было между нами в прошлом… Мне даже кажется, что они знали, что мы снова будем вместе. Или просто очень этого хотели. Особенно отец.

Если она что-то и ещё собиралась добавить, то передумала – их идиллию прервал шум останавливающейся машины. Олег, привыкший контролировать близлежащее пространство, немного напрягся. Не хотелось ни лишних глаз, ни ушей. Ему было всё равно, но Саше наверняка будет не по себе.

Он обернулся.

И тотчас грязно выругался.

– Что этому сосунку здесь надо?

Саша тоже напряглась и непонимающе моргнула.

– Ты о ком?

– О нем.

Олег разжал руки и готов уже был направиться в сторону «шкоды», что стояла на проезжей дороге с опущенными стеклами.

В машине сидел тот парень, с которым он сцепился у своего бара. Денис, кажется.

И теперь остро созрел вопрос: не по душу ли, вернее, тело Саши он сюда приехал? А судя по тому, как нагло и уверенно он отразил гневный взгляд Олега, он искал неприятностей.

Что ж…

Олег ему их с удовольствием организует.

Он разжал руки, отпуская Сашу, и повернулся в сторону «шкоды», давая понять, что отлично узнал водителя и понял цель его приезда на данную улицу.

Наглец широко улыбнулся, но его улыбка больше напоминала оскал зверя, готового к неравной хватке, затаившегося для нанесения смертельного удара. Олег много раз сталкивался с подобными типами. Раз не уяснили урок, пришли за повтором.

Саша выглянула из-за плеча Олега и охнула.

– Это… Денис? Что он тут делает…

От понимания того, что Саша удивлена не меньше, ярость, набирающая обороты в душе Олега, сбавила скорость. Значит, тот ушлепок – нежданный гость. Саша схватила Олега за кисть и сжала.

– Олег, прошу.

Она не договорила, но и без лишних слов было понятно, о чем она хотела попросить.

– Я его не трону. Не переживай. Драки не будет. Хватит с него одного раза.

Парень по воздуху чмокнул Сашу и надавил на газ, с юзом стартанув с места. Олегу хватило одного взгляда, чтобы запомнить его номер. Да, некоторым личностям необходим повтор.

Саша прижалась со спины к Олегу и негромко сказала:

– Я думала, ты сейчас пойдешь с ним… разговаривать.

Олег хмыкнул.

– Я же уже почти семьянин, мне теперь нельзя совершать необдуманных поступков.

Она к нему прижималась доверчиво, льнула всем телом, и Олег снова для себя решил – никаких волнений для Саши. Полная её защита. От всех жизненных невзгод. Перестав работать на силовиков, он некоторое время не мог занять себя. Привыкшему ходить по краю, сложно перестроиться на более спокойную жизнь. Не хватает драйва, адреналина, постоянного чувства, что вот-вот, и он выполнит свой долг. Когда ты долгие годы живешь одной-единственной целью и в конечном итоге достигаешь её, в душе образуется пустота, которую необходимо заполнить.

Саша в жизни Олега появилась накануне решающего события, и ненавязчиво заняла в ней свою нишу. Он позволил ей стать частью себя, и сейчас этому радовался. Да чего радовался… Он сходил с ума по своей маленькой куколке! Особенно, когда она ластилась к нему и доверчиво улыбалась.

– Вот и не делай, – её тихий шепот был бальзамом на растревоженную, ранее не знавшую покоя душу.

Олег приказал себе выкинуть мысли о парне из головы. Не сегодня.

– Ты мои просьбы запомнила, девочка?

– Просьбы? – Саша хмыкнула ему где-то в район плеча. – Они больше напоминали распоряжения. Но да, я их запомнила. Я поговорю с родителями и про дату помню. Подумаю.

– Иди сюда.

Он ловко перевел её из-за спины вперед и прижал всем телом к себе. Жадно вдохнул её запах и поцеловал в нос.

– Всё, марш домой, иначе утащу в машину, и будет у нас с тобой секс на заднем сиденье, перед окнами многоэтажки.

Он мог поклясться, что в глазах Саши промелькнул озорной блеск.

Он заставил себя уйти, хотя и расставаться с Сашей оказалось непросто.

Почему?

Именно этот вопрос задавал он себе, выруливая из спального района. Неужели с ним случилась та самая пресловутая влюбленность, жажда обладания одним конкретным человеком? Когда он принимал решение сделать Саше предложение, то больше мотивировался плотской тягой к ней. По крайней мере, так себе говорил. Получается, заблуждался? Или он, черт возьми, относится к той категории мужиков, которые наличие сильных чувств будут отрицать до конца, считая их слабостью?

А Саша стала его слабостью, и ещё какой. Он сам себе удивлялся: и как только год вытерпел? Вспомнил, как она смущалась, когда предстала перед ним обнаженной накануне. Волновалась, думая, что его отворот шрам. Знала бы она, сколько он этих шрамов повидал на своем веку. Да и она сама, когда увидела его лицо, так же отреагировала – спокойно и достойно.

Олег, поглощенный мыслями о Саше и о предстоящих переменах, не заметил слежки. Уже подъезжая к своему жилому комплексу, вспомнил, что следует заехать в магазин – закончились продукты. Он остановился у небольшого магазина, работающего круглосуточно. Припарковался сбоку, как чувствовал. Спокойно вышел, затоварился в магазине и уже возвращался к машине. Даже успел пакеты закинуть в багажник.

Тогда у него и сработал инстинкт, выработанный годами.

Он успел обернуться, чтобы заметить их. Парней было четверо, у каждого на лице черная маска. Молодые, борзые, дерзкие.

– Ну, что, дядя, поговорим.

Олег повел плечами.

Интересно, сколько раз за свою жизнь он слышал подобные фразы?

А вдали маячила знакомая уже «шкода». Сосунок даже прятаться не стал, уверенный, что численный перевес сыграет решающую роль.

Наивный.

Глава 13

– И что ты маешься?

Мама понимающе посмотрела на Сашу, которая, вернувшись, принялась помогать убирать со стола и мыть посуду. Папа разговаривал по телефону с крестным, что уже само по себе было большим прорывом в их отношениях. Их сблизило заболевание Саши, иногда девушка думала, что хоть какая-то польза была от её диагноза.

Саша занималась домашними делами меланхолично, перебирая в голове разговор с Олегом и вспоминая детали вечера. Поэтому на вопрос мамы отреагировала не сразу.

– Что?

Она несколько раз растерянно моргнула.

Мама отобрала у неё полотенце и тарелку.

– Мы думали, ты поедешь к Олегу.

Иногда Саша поражалась креативности и мудрости родителей. Когда дети растут, то они зачастую считают своих «предков» отсталыми, будто те давно не занимаются сексом и даже уже забыли, как ЭТО делается. Что с ними нельзя поговорить по душам, что родители никогда их не поймут. И Саша каждый раз радовалась, когда понимала, как ей повезло с близкими людьми.

– Не знаю… – Саша замялась и пожала плечами. – Мы подумали, неудобно будет как-то…

Мама хмыкнула и поставила тарелку в шкаф.

– Ну, да. Неудобно. Ты с ним в Крым ездила – это удобно, я уже не говорю о многом другом плюс… – она оборвала себя, повернулась к дочери, упираясь спиной в кухонную столешницу. Посмотрела на Сашу более пристально, отчего та покраснела и продолжила в более спокойном тоне: – Олег хороший человек, несмотря на многие темные пятна в его биографии. Не нам его судить. Мы с отцом до конца жизни будем благодарить его за то, что он сделал для тебя. И да, мы тоже были молодыми, Сашуль. Поэтому… Давай, иди, поправляй марафет и дуй к нему, пока он далеко не уехал.

Саша сама от себя не ожидала – она радостно взвизгнула, порывисто обняла маму и побежала одеваться.

В ванной перевела дыхание. Она на самом деле собирается ехать к Олегу? Вот так, без приглашения? И тотчас оборвала себя – ей надо привыкать. Надо, наконец, осознать, что у них всё серьезно, и что да, она скоро станет его женой, а значит ей пора прекращать ограничивать себя.

Она причесалась, заплела волосы в косу. Для поездки к Олегу выбрала узкие джинсы, блузу и теплый короткий кардиган.

Потом взяла всё же дрогнувшей рукой телефон и набрала Олега.

Первое, что насторожило Сашу – гудки. Длинные, протяжные, набатом отдающие в сердце, и такие тревожные. Саша волновалась – как-никак она впервые собиралась ехать к Олегу без договоренности. Потому что душа стремилась к нему, хотела быть рядом с ним, и одиночество, как и пустая кровать, абсолютно её не прельщали.

Почему-то ей казалось, что он ответит сразу. После первых двух гудков. Или она на это надеялась… Поэтому тишина тонким скальпелем прошлась по надежде и смелости Саши. Девушка прикусила нижнюю губу и рассеянно опустила на кровать. Она уже готова была сбросить звонок, когда услышала:

– Да, куколка.

Интуиция не подвела Сашу – девушка сразу обратила внимание, что Олег говорит, растягивая слова, словно и не рад её звонку.

– Олег, привет ещё. Ты дома?

Осетин ответил не сразу, Саше даже на мгновение показалось, что она услышала сдавленный стон.

– Нет.

Коротко и лаконично.

И вдвойне досадно для Саши. У неё в горле образовался ком, а по душе, точно наждачкой провели.

– В баре?

Она ещё на что-то надеялась…

– Нет.

Всё.

Саша дальше не знала, что говорить. Она чувствовала себя последней идиоткой. Нарядилась, собралась ехать к нему, а он… Он где? Это первое. И второе – с кем?

Сашу настолько неприятно поразил их разговор, что она даже не нашлась, что сказать дальше. Держала в руках смартфон и растерянно смотрела на стену. Понимала, что надо завершать разговор, что её звонку не рады. Что Олег занят. Только… чем?

Она, не в силах совладать с накатившим разочарованием и обидой, прикрыла глаза и, чтобы чем-то себя занять, стала дергать резинку с косы.

– Олег, я… В общем, ладно, я…

– Что ты хотела, куколка?

Его голос смягчился, и Саша, проклиная свою слабость в отношении этого мужчины, мгновенно потекла, размякла и честно призналась:

– Я к тебе хотела приехать.

– Серьезно?

– Да.

– Я… – мужчина не договорил, закашлялся, и вот тут уже Саша отчетливо услышала хрипы сквозь приглушенные стоны.

– Олег, – её голос дрогнул. – Что-то случилось? Это же… ты стонешь, да?

– Куколка…

– Олег!

– В общем, я в больнице.

– В какой?

Саша вскочила на ноги, плечом продолжая удерживать смартфон, попутно опять возвращая резинку на волосы и одновременно хватая рюкзак.

– Саша, ты чего надумала?

– То, что и ранее! Приехать к тебе! Так что говори, в какой больнице ты находишься.

Олег ответил не сразу. И Саша уже приготовилась обкладывать его аргументами – матерными словами тоже хотелось, но она решила всё же от них воздержаться, как-никак человек в больнице, и пострадал именно он, судя по хрипам.

Он назвал адрес частной клиники.

– Я приеду. Меня туда пустят?

– Скажу – пустят.

– Олег… А что случилось? Ты попал в аварию?

Мужчина хмыкнул, но тотчас охнув.

– Можно и так сказать.

– Я сейчас приеду.

И снова пауза, после которой раздалось:

– Жду.

Это единственное слово, произнесенное хрипло, отразилось в каждой клеточке Саши. Проникло в кровь, и даже глубже – в саму женскую сущность девушки. Он её ждет.

Когда Саша услышала его стоны, а потом и признание, что он в больнице, перед её глазами встала роковая картина последнего дня их пребывания в Крыму, вид окровавленного Олега, в ушах снова раздались выстрелы. Тот день она не забудет никогда. И вот снова с Олегом что-то случилось.

Прежде чем выйти из комнаты, Саша приказала себе успокоиться. Родители не должны ничего знать.

– Папа, мама, я уехала.

Она успела вызвать такси.

Накануне Олег ей дал кредитную карточку. Саша сопротивлялась, но в конечном итоге взяла. Деньги, полученные от него год назад, так и лежали на депозитном счете. Саша сняла с карты двадцать тысяч, купила на них продукты к праздничному столу. И сейчас порадовалась, что остались наличные – хватит на такси. Метро уже закрыто, попутки – не вариант.

Дорога до больницы казалась вечностью, благо таксист попался не разговорчивым и не донимал её.

Саша сидела, притихшая на заднем сиденье и даже боялась предположить, что могло случиться с Олегом. Он уехал от неё, не прошло и часа, как она ему позвонила. И вот результат. Горло сдавил страх. А если что-то серьезное? С одной стороны – было бы серьезно, он не ответил бы. Но его стоны… Они не давали покоя.

Сколько можно?.. Почему на одного человека столько напастей. Его тело и так носит слишком много «рисунков» от ножей да пуль.

Саша, расплатившись с таксистом, влетела по степеням частной клиники. Её встретил респектабельного вида охранник.

– Добрый вечер. Вы к кому?

– К вам поступил мой… – она запнулась, сглотнула и сразу же продолжила, – жених. Олег Белосов.

– Сережа, пропусти девушку.

К ним вышел высокий, широкоплечий мужчина примерно того же возраста, что и Олег. Так же коротко стриженный. Единственная разница между мужчинами, пожалуй, была в том, что лицо у незнакомца не носило «росписи». Но было таким же тяжелым. И глаза внимательные, оценивающие.

– Как скажите, Тимур Олегович.

Охранник отступил, и Саша прошла дальше. Прямиком к мужчине.

– Добрый вечер, я…

– Вы – Саша. Я знаю. Невеста Олега. Меня зовут Тимур, я его друг, – мужчина сдержанно улыбнулся. – Будем знакомы. И да, я очень надеюсь, что и в дальнейшем мы будем дружить семьями.

– О как…

Саша растерялась, чем заслужила сдержанную улыбку Тимура.

– Не тушуйтесь. И не переживайте. С Олегоном всё в порядке. Сейчас его окончательно подштопают, и будет как заново собранный.

– Ну, и шуточки у вас, Тимур.

– Извините, сам нервничаю. Пойдемте. И может, на «ты»?

Первым порывом Саши было отказаться. Она ничего не знала про Тимура, даже понятие не имела, что он есть в жизни Олега. Она вообще очень мало, что знала о жизни человека, что стал её женихом. Горечь хотела подкрасться к душе Саши, но девушка решительно поджала губы. Она всё исправит. Она будет знать об Олеге всё, что он захочет! Что он позволит! Лишь бы с ним было всё в порядке.

– Попробуем, – Саша выдавила из себя улыбку.

И почему в окружении Олега его друзья имеют рост за метр восемьдесят, и невольно себя ощущаешь маленькой пигалицей?

– Саша, всё отлично. Олег вовремя приехал.

Они шли по длинному, широкому коридору, но если бы Сашу позже спросили, какой интерьер был в клинике, она бы ничего не смогла толкового ответить. Лишь нейтрального цвета стены.

– Что с ним случилось? Он по телефону мне не сказал.

– На него напали… хулиганы.

Саша остановилась и прищурилась.

– Знаешь Тимур, я, может, сейчас и выгляжу, как кисейная барышня, готовая вот-вот грохнуться в обморок: синяки темные под глазами и прочее. И да, возможно, я и не внушаю доверия, и ты опасаешься, чтобы я тут не учудила истерики, но… Где Олег и где хулиганы?

Тимур внимательнее посмотрел на Сашу и хмыкнул в ответ.

– Потом сам тебе расскажет.

– А если вкратце? Тимур…

Наверное, было в её голосе что-то, что заставило мужчину ответить:

– Как я понял, на Олега напали четверо. Завязалась потасовка. Он их раскидал, но его пырнули ножом. Вскользь. Иначе последствия были бы куда как серьезнее.

Саша всё-таки переценила себя – от осознания того, что Олег мог серьезно пострадать, а то и чего хуже, её покачнуло.

– Эй, «не кисейная барышня»…

– Со мной всё нормально. Значит, нож…

– Да.

Саша поджала губы. Не верила в подобные совпадения.

– Мне, кажется, я догадываюсь, кто мог принимать участие в нападении.

– Не надо догадываться, Александра. Мы уже выяснили.

– Выяснили?

– Да.

Несмотря на то, что год назад Саша начинала смутно понимать, что Олег и его окружение – это люди с большими возможностями и связями, она первый раз столкнулась с этим напрямую. Когда вот так запросто говорят, что уже всё выяснили. Час-два, и всё готово.

– Это из-за меня, Тимур? – негромко спросила Саша, опустив голову. От мысли, что Олег пострадал из-за неё, когтистое чувство вины сжало горло.

– Нет, Саша, это из-за тупости некоторых личностей. Но, думаю, Олег вам и без меня всё расскажет.

Саша скривила губы.

– Сомневаюсь?

Тимур хмыкнул.

– В принципе, правильно.

– Что правильно? Не посвящать девушку в свои проблемы?

В серых глазах Тимура промелькнуло новое выражение, глубинное и абсолютно не понятное для Саши.

– Брать заботу о ней.

Вот как…

Видимо, Саша общалась не с теми мужчинами. Не с такими… доминантными по жизни. Сейчас, когда слово «доминант» прочно ассоциировалось с БДСМ-играми, которые Саша категорически не принимала и считала отвратительными в своей сущности, в другой ипостаси его практически и не воспринимали. Но доминанты могут быть и другими – не теми, что стоят с плетью за спиной связанной девушки, а вот такие… Как этот Тимур. Как её Олег. Которые считают, что обязаны заботиться о своих девушках, женах, родных и не тревожить их.

Саше надо привыкать. По крайней мере, постараться.

Как-нибудь потом…

Не сегодня точно.

– Тимур, я очень хочу видеть Олега.

– Мы уже пришли. Вот и наш герой.

Последнюю фразу Тимур произнёс, открывая дверь одной из палат и пропуская Сашу вперед.

Саша вошла и охнула, тотчас зажав рот ладонью. Ноги задрожали, и слабость накатила волной. Она даже порадовалась, что за спиной стоял Тимур, вдруг бы она смалодушничала и упала в обморок.

Саша сотни раз видела больных людей самого разного возраста, от малышей, что ещё не умели ходить, и до глубоких стариков. У каждого была своя болезнь, своя беда. И на каждом она оставляла свой след. За годы болезни Саша научилась держать удар, научилась улыбаться. Потому что ей необходимо было быть сильной и не расстраивать родных.

Увидев Олега, она поняла, что испытывали её родители. Какую боль, отчаяние.

Олег сидел на кровати, подорвался, когда услышал звук открывающей двери, и тотчас выругался, зашипел от боли и бессильно опустился на место. Его лицо опухло, на скуле прорисовывался намечающийся синяк. А вот плечи и торс выглядели куда хуже. Но больше всего Сашу насторожила повязка на боку, а так же несколько порезов на руке, заклеенные пластырем. Губы так же были разбиты.

Умом девушка понимала, что страшное позади, что Олег, как бывший силовик, работающий под прикрытием, ни раз и не два попадал в худшие передряги, даже в том же Крыму. Но сердце с душой кричали о другом.

Что ему больно…

Саша не помнила, как преодолела разделяющее их пространство и замерла в полушаге от кровати. Она не видела, как мужчины за её спиной обменялись немного удивленными взглядами, а потом удивление сменилось теплотой и пониманием. Тимур знал, что такое любовь и забота женщины. Мужчины дарят силу, женщины – теплоту, возможность быть рядом, беспокоиться о тех, кто дорог. Олегу к этому только предстоит привыкать.

– Олег, – голос Саши сорвался на хрип.

– Эй, куколка, ты чего так побледнела?

– Олег…

Она не могла связно говорить. Была просто не в состоянии.

– Ты…

– А, ну-ка, иди сюда.

Олег здоровой рукой притянул Сашу к себе, и та, всхлипнув, осторожно прижалась к нему, обняв за широкую спину. Его тепло обволакивало, успокаивало.

– Ты… почему не сказал? Это же Денис, да?.. Тот самый… Черт, я убью этого придурка самолично… Олег, я его впервые увидела в тот вечер, перед самой поездкой в твой бар. Я его знать не знаю и…

– Всё, куколка, тихо, – его рука властно легла ей на затылок и с легким нажатием уткнула её в плечо, прервав поток неконтролируемой глупости, слетающей с её губ.

Саша пыталась взять себя в руки, но пока у неё плохо получалось. Она говорила себе, что вот он, Олег, рядом с ней, вернее, она у него в объятиях, что ничего фатального с ним не произошло. Но воображение со скоростью света подкидывало ей одну картину за другой, и каждая имела в арсенале окровавленного Олега с ножиком в груди или боку.

Тимур прокашлялся, напоминая, что они не одни.

– Как самочувствие?

– Сардын, мог бы проявить деликатность и свалить на хрен, – добродушно огрызнулся Олег.

– А везти вас домой кто будет? На такси что ли поедите?

– Свали на хрен хотя бы на пять минут.

– Свалил, – хохотнул мужчина и прикрыл за собой дверь.

В палате наступила тишина, прерываемая их дыханием. Его – прерывистым, рваным, её – хриплым. Олег продолжал удерживать её за затылок, а Саша не хотела выбираться из кокона его рук.

– Ты бы не позвонил мне сегодня, да? – тихо спросила ему в плечо Саша.

– Нет.

– Так нечестно, Олег.

– Закрыли тему, хорошо?

– Нет, не хорошо. Я не согласна, ай…

Олег оттянул за волосы её голову назад и впился жадным поцелуем в её раскрытые губы. Он целовал агрессивно, явно стремясь наказать за непослушание. Но с Сашей больше подобное не пройдет. Она, помня о его ранениях и чувствуя на своих губах вкус его крови, мысленно выругалась и, кое-как зацепившись за его короткие волосы, оторвала его голову от лица.

– Куколка, я и так схлопотал по башке. Тебе мало, ты задалась целью с меня скальп снять?

Он вроде бы шутил, но она испуганно ахнула, сразу же раскаявшись в своем поступке.

– Прости… прости… прости…

Она осторожно дотронулась губами до его губ, лизнув ссадину, и в ответ сразу же услышала приглушенный стон.

Отпрянула, раскаявшись, прошептав:

– Я снова сделала тебе больно, да?

– Черт… Саша, ну вот что ты такое говоришь… Меня сейчас волнует больше всего боль вот тут.

Он схватил её руку и положил к себе на ширинку, давая почувствовать степень своего возбуждения. Саша интуитивно сжала ладонь, не в силах противиться властной хватке мужчины. Она с внезапно одолевшей робостью посмотрела сначала на его губы, что слегка искривились не то от боли, не то от желания, потом медленно подняла глаза и встретилась с ним взглядом. И сразу же ураган новых эмоций закружил Сашу. Она словно погружалась в жерло вулкана, тонула среди океана и не хотела спасаться.

Во взгляде Олега читалось ничем не прикрытое вожделение. Оно плескалось на дне его темно-карих глаз, звало и притягивало.

Саша осторожно погладила возбужденный член Олега и, не думая о последствиях, облизнула припухшие ею же искусанные губы.

– Мать твою, Сашка, ты что творишь…

Её глаза широко распахнулись, а рука замерла. Девушка подумала, что своими действиями всё же доставляет дискомфорт Олегу и хотела убрать руку с его ширинки, но не тут-то было.

– Не смей. Лучше сожми сильнее. Дай почувствовать себя. И что ты там говорила, девочка? Ты собиралась ко мне?

Его голос оказывал на Сашу ни с чем несравнимое впечатление. По телу прошла дрожь, внизу живота потяжелело, и Саша готова была поклясться, что в трусиках увлажнилось.

– Да. Я хотела поехать к тебе.

– Вот и не будем менять планы.

Глава 14

– Вас куда везти?

– Давай на квартиру.

– Может, ко мне? – Тимур посмотрел на них в зеркало заднего вида.

– Нет. Завтра встретимся.

– Саша, у меня к тебе будет личная просьба – проследи, чтобы он завтра приехал на перевязку.

Саша снова залилась румянцем, но решительно кивнула.

– Прослежу. Надо будет – лично доставлю.

– Олегон, слышал? Ты встрял, брат, по полной. Теперь не отвертишься и будешь лечиться до конца.

– Сардын, смотри на дорогу, а?

Саша увидела, как Тимур расплылся в довольной улыбке, а сам Олег старательно сделал мину, чтобы не рассмеяться в ответ. Они сидели в машине Олега на заднем сиденье. Олег откинулся назад, но категорически отказался подкладывать под спину плед, а так же сразу же завладел рукой Александры. Девушка не сопротивлялась. Она после встречи с врачом немного успокоилась. Пока они беседовали с Олегом, Тимур успел вызвонить врача, и тот провел с ними общую беседу, обрисовав состояние Олега.

– Я так понимаю, на постельном режиме настаивать бесполезно?

Врач задал риторический вопрос.

Тимур Саше понравился. Но больше всего ей понравилось ощущение того, что она становится частью жизни Олега. Вот и с первым другом познакомилась.

От клиники, где Олега «подлатывали» до жилого комплекса, они доехали быстро. Ночная трасса была фактически пустой.

– Завтра созвонимся.

Только тогда Саша увидела, что за ними следовала ещё одна машина. Она уже хотела сообщить мужчинам, что за ними слежка, но хорошо, что не успела, иначе попала бы в нелепую ситуацию. Тимур поднял руку, прощаясь с другом, и направился к той самой машине, где его ждал личный шофер.

Саша незаметно покачала головой. Видимо, Тимур не простой человек. Но про него потом. Сейчас её интересовал только Олег.

– Давай, я тебе помогу, – предложила она.

Всё-таки сморозила глупость…

В темных глазах мгновенно вспыхнул гнев.

– Саша, я не только в состоянии самостоятельно дойти до лифта, я тебя ещё намереваюсь оттрахать.

У девушки от его фразы вспыхнули двоякие чувства. Беспокойство с непреодолимой тягой к этому мужчине. Ещё в машине, несмотря на широкий и просторный салон, она не могла надышаться запахом Олега. Старалась находиться, как можно ближе к мужчине.

Он рядом с ней… вот такой… немного побитый, но впервые открытый до предела…

И её ладонь в его руку. Взял и не отпускал всю дорогу.

Саша видела, что шаги Олегу давались нелегко. Он несколько раз морщился, испарина выступила на лбу. Она кусала губы, шла рядом и молчала. В лифте так же ехали, не проронив ни слова.

И лишь когда дверцы плавно разъехались в стороны, Олег сказал:

– Ключи в куртке в нагрудном кармане.

Куртка была у Саши. Девушка кивнула и достала ключи.

Открыла дверь в его квартиру.

Или… в их?

Ей пока с трудом представлялось, что скоро она станет хозяйкой этого гигантского пространства. Кстати…

– Поклейка обоев переносится на неопределенный срок, – твердо заявила она, чем всё же вызвала улыбку мужчины.

– Я могу руководить.

– Нет уж! – наигранно возмущенно фыркнула она. – Сначала вылечишься, а потом вместе!

– Как скажешь, – Олег скинул спортивные туфли, прислонился к стене и негромко спросил: – Помоешь меня? Я весь в крови.

– А как же повязка?

– Вот и надо умудриться помыться таким образом, чтобы её не намочить.

– Думаю, справимся.

С Сашей творилось нечто непонятное, абсолютно новое. Она до такой степени привыкла, что Олег недоступен в своей властности, контроле, желании видеть всё, как ему представляется, что она каждый раз задерживала дыхание, когда он открывался, подпуская себя ближе. Подобные моменты она могла перечислить по пальцам.

– Где у тебя ванная? Пошли. Будем купаться под душевой сеткой.

– Хммм… Куколка, ты же понимаешь, что я разрешаю тебе командовать только сегодня?

Он неисправим.

– Как скажешь, Олег.

Они прошли в гигантскую по размерам ванную, где Саша помогла Олегу раздеться.

Он не сопротивлялся, лишь морщился от боли, а Саша каждый раз извинялась.

– Ещё раз произнесешь слово «извини», пойдешь на кухню, – прорычал сквозь плотно сжатые губы Олег.

– Поняла, – автоматически бросила Саша, опускаясь на корточки и берясь за ремень на джинсах.

Вот тут оба они – и Саша, и Олег – замерли.

– Черт, куколка, я так давно тебя хотел увидеть в таком положении, и никак не думал, что при этом я буду чувствовать себя так, как будто по мне самосвал проехал.

– В тебя стреляли…

– По хер, куколка.

У Саши у самой было чувство, что сердце выпрыгнет из груди. Стремление помочь Олегу избавиться от одежды и привести себя в порядок, смыть кровь, грязь, запах медикаментов, освежиться и немного взбодрится, приобрело сексуальную подоплеку.

Да ещё какую…

Каждый мужчина любит оральный секс. Есть, наверное, маленький процент, что его не приемлет, скорее всего, консерваторы и чрезмерно брезгливые люди. Но Олег к ним явно не относился.

Саша, протяжно выдохнув и, не поднимая кверху головы, взялась за пряжку ремня. Та бряцнула. Руки не слушались, пальцы, словно одеревенели. Саша сама поражалась себе. Да что с ней такое?.. Ну, раздевает она Олега и что? Ей надо думать не о восставшем члене, а о ранениях мужчины.

И не получалось…

Саша, наконец, справилась с ремнем, потянула его. Дальше зиппер и тугая пуговица, которая тоже далась не с первого раза.

– Куколка, я кайфую от того, что ты ни хрена не умеешь раздевать мужиков.

Саша прикрыла глаза и перевела дыхание. Охрипший голос Осетина действовал на неё, как сильнейший афродизиак. Она старалась не обращать внимания на «пожар» в трусиках, на влагу, что пропитала складочки между ног, но его слова выворачивали весь её контроль наизнанку. Сметали его, оставляя за собой оголенное желание.

Девушка заставила себя вернуться к мысли, что Олег ранен. Он участвовал в драке, и да, её поза была более, чем провокационной. Поэтому она сейчас спустит джинсы с боксерами и выпрямится.

Дрожащими пальцами она потянула ткань вниз.

Получилось.

Остались боксеры.

Саша взялась и за них.

Стянула.

– Перешагни, – выдавила из себя, стараясь не смотреть на мужской пах, что оказался прямо напротив её лица.

Она хотела подняться, чтобы больше не доставлять дискомфорта ни Олегу, ни себе. Находиться напротив него и не потрогать… не погладить… не поцеловать… Господи, это какой-то разрыв мозга, всех шаблонов, стереотипов. Сашу бросало то в жар, то в холод.

Невыносимо…

Мужские руки легли на плечи девушки, прервав её стремление встать, распрямиться.

– Саша… – хрипло, надрывно, на грани фола и дальше: – Пожалуйста…

У Саши засосало под ложечкой. Она, словно героиня кино, что транслируются в замедленном режиме, осторожно подняла руку и дотронулась до мужского органа Олега.

Сегодня всё было иначе…

Он просил – она ласкала. От осознания своей небольшой женской власти кружилась голова. И хотелось смелее прикасаться. Стать еще ближе. Почувствовать не только его мощь, но и вкус. Принять в себя. Познать его.

Саша действовала максимально щепетильно. Она знала, что именно члену боль не причинит, и всё же не хотела ни спешить, ни действовать более решительно. Ей важно было не спешить.

Она облизнула пересохшие губы, не заметив, с каким голодом впитал в себя этот невинный жест мужчина. И начала своё исследование. Её пальчики скользили по эрегированному члену, лаская его и примеряя к ладошке.

– Помнишь, Олег…

– Что? – выдохнул он сквозь сжатые губы.

– Ты в первую ночь мне сказал, что желаешь меня видеть раскрепощённой. И я хочу стать такой для тебя.

Она подалась чуть вперед, приблизилась ещё и ещё.

– Сашааа…

Сдавленный стон мужчины заставил её снова взглянуть на него.

– Олег?

Он качнул головой, а потом положил руку на её затылок, подталкивая девушку вперед.

– Давай, девочка.

И она не смогла устоять, не смогла противиться. Дотронулась губами до шелковистой головки, прошлась по ней язычком. И глубже, по длине, максимально.

Она слышала лишь прерывистое дыхание мужчины. Оно отголоском доносилось до её восприятия, остальное всё стерлось. Переживания, страх ушли в небытие. Осталась лишь она и мужчина, к которому она прикасалась самым интимным и откровенным образом. И кайфовала от собственных смелых ласк. Она действовала интуитивно, её вели те чувства, что она испытывала к Осетину. Ей страстно хотелось ласками, прикосновениями снять его напряжение, забрать частичку его боли. Сделать его счастливым.

Она старалась.

– Не торопись.

Его шепот обжигал. Олег запустил руку в её растрепавшиеся волосы и перебирал их. Она продолжала ласкать. Ей нравилось. Она, черт возьми, возбуждалась от того, что ласкала губами член любимого мужчины. Это было порочно! Это было… восхитительно! Её губы скользили и возвращались назад, чтобы снова устремиться вперед.

– Саша, хватит.

Руки Олега снова опустились на её плечи, задерживая.

Саша, глубоко дыша, не понимая, что происходит, задрала голову.

– Я что-то делаю не так? – от внезапно накатившей обиды у неё даже ком в горле встал. И сразу крамольные мысли закружились в голове – не умело, не правильно.

Олег уже более резко дернул её, заставив все же подняться.

Его глаза горели, проникая в самую душу.

Он снова вернул руку на затылок девушки, зафиксировав её и тем самым не позволяя разорвать зрительный контакт, образовавшийся между ними.

– Так, – не сказал, прорычал. – Всё слишком так. Мать твою, ты… – оборвал, шумно сглотнув. – Не хочу кончать тебе в рот. Не сегодня.

– Но…

Он рванул Сашу на себя, и она только чудом успела развести руки в сторону, чтобы упереться в стену, а не в его травмированную грудь. Но кому-то, кажется, было плевать на собственное самочувствие.

Олег впился в её губы, рыча и издавая жадные приглушенные стоны. Он слизывал с её губ собственный вкус, просовывал язык, углубляя поцелуй и посылая по телу Саши сладострастные импульсы. Та с готовностью отвечала, мечтая оказаться в его объятиях.

Запах медикаментов заставил Сашу вернуться в действительность.

Она первой разорвала поцелуй и, натолкнувшись на бешеный, недовольный взгляд Олега, прижала палец к его губам:

– Давай так. Я тебя мою. Всего. А потом мы идем в кровать. И там я буду сверху. Иначе не как.

Олег молча буравил её взглядом, вызывая табун мурашек по спине.

Он пытался заставить её изменить решение, дать ему себя здесь, у стены, тем самым позволив разбередить раны.

Саша подобного допустить не могла, несмотря на то, что изнывала от желания. Её трусики намокли, лоно пылало от неудовлетворенности, требуя, прося, умоляя дать освобождение.

– Обещаешь? – брови Олега сошлись на переносице.

Саша облегченно вздохнула, не понимая, что только что совершила. Какой прорыв в их отношениях и общении друг с другом.

– Обещаю.

* * *

Саша не отступала от плана ни на шаг. Прошла за Олегом в просторную душевую кабину, где аккуратно помыла его, стараясь не задевать перевязки. Мужчина молчал. Стоял и позволял с собой делать всё, что ей заблагорассудится. Лишь эрегированный член говорил, что Осетин не так спокоен, как пытается ей представить.

– Олег, как самочувствие?

Он стоял с закрытыми глазами и позволял себя обтирать полотенцем.

– Терпимо.

– Может, тогда спать?

Саша не готова была к реакции мужчины. Он резко распахнул глаза и бросил на неё злой взгляд.

– Куколка…

Саша растерялась.

– Что…

– Ты обещала, и хрен я тебе позволю увильнуть.

Да она и не собиралась.

Саша ласкового улыбнулась и, подняв руку, дотронулась до колючего подбородка Олега.

– Ты невыносим, Осетин. И как мы с тобой будем жить вместе?

– Долго и счастливо, и умрем в один день.

Его глаза по-прежнему выдавали внутреннее напряжение мужчины.

– Не понимаю тебя, честно… Но постараюсь понять.

Саша, стоя с ним в душевой, и сама успела сполоснуться, не затронув лишь волосы. Поэтому сейчас смело взяла Олега за руку и сказала.

– Пошли в спальню.

Саша, закусив губу, смотрела, как Олег, пряча от неё боль, ложится на кровать. Из-за её желания избежать дальнейшего ухудшения его здоровья он подумал, что она хочет отвертеться от секса. Одновременно с этой мыслью теплая волна прошлась по телу. Всё-таки какой он… неисправимый. И её. Абсолютно её. Угловатый, жесткий, с собственными принципами и устоями. Идущий по жизни им выбранным путем, на котором встречалось много трудностей и куда больше боли. Саша уже не раз, глядя на его тело, убеждалась, что боли было много. Олег, как никто, заслужил тихого счастья.

Саша сделает всё, чтобы так и было. Она хочет стать его тихой гаванью.

Девушка, придерживая край огромного полотенца, в которое завернулась в ванной, подошла к кровати и поставила колено на матрас. Олег закинул руки за голову и пристально наблюдал за её действиями.

– Ты такая красивая.

Она верила ему. Каждому слову.

– И ты… Ты, Олег, тоже очень красивый.

– А как же мнение, что мужчина должен быть чуть посимпатичнее обезьяны?

Он говорил таким серьезным тоном, что Саша не удержалась и прыснула.

Она ничего не ответила. Коснулась его голени и повела рукой вверх, к колену и паху.

– Я очень хорошо помню свои впечатления, когда увидела тебя там… в клубе, – Саша сама не поняла, как начала откровение. – Вернее, во дворе, когда меня уже вывели к тебе. Ты «отклеился» от стены и первое, на что я обратила внимание – рост. Ты высокий, а ещё широкоплечий. Подошел ко мне, как хищник. Честно, я говорю сейчас без иронии. Ты двигался, как зверь, затерявшийся в каменных джунглях. Уверенно. И чем ближе ты подходил, тем отчаяннее я от тебя хотела сбежать. Сорваться и улепетывать через дворы непонятно куда. Но я знала – ты догонишь.

Её рука остановилась на мужском паху и дотронулась до налитых яичек.

– Продолжай.

Непонятно было, к чему относится его реплика: то ли к ласкам, то ли к откровению.

Саша решила, что и к тому, и к другому.

– Во мне сразу же проснулся страх. Честно. А тут ещё и байк. Год назад я ненавидела байки, теперь… возможно, как-нибудь отважусь и попрошу научить меня его водить. Но тогда… Не помню, как доехала, как перенесла те минуты. А когда ты завязал мне глаза, – она негромко вздохнула и охватила пальчиками напряженный ствол Олега. – У меня даже мелькнула мысль, что ты извращенец. Но дороги назад не было. Я не могла всё… завернуть. И когда ты меня вырубил после нашего первого секса…

– Я тебя отключил, иначе бы сорвался и ударил. А девушку, голую, да в моей кровати, испуганно дрожащую, несмотря на то, что она меня развела, как лоха, бить я не хотел. И не мог.

– Спасибо, – Саша слабо улыбнулась и скользнула ладонью вверх-вниз, зачарованно глядя на розовую головку. – Я знала, что меня ждет расплата… Возвращаясь к тебе. Твоей внешности. Я была опрокинута на лопатки. Честно. Ты мне показался таким сильным, таким серьезным, и да, очень опасным. Не смейся, а то я больше никогда ничего тебе не скажу. Я и так болтаю то, что не следует.

– Мне нравится.

И снова вполне двусмысленная фраза.

Олег лежал, не двигаясь, лишь прожигал Сашу гипнотизирующим взглядом, к которому она до сих пор не смогла привыкнуть.

– Ты, как говорится, безоговорочно попадал под категорию альфа-самцов. Ага, я тоже читаю книги про оборотней и смотрю фильмы про брутальных мачо. Ты вписывался в их компанию идеально. От тебя веяло силой, мощью, и да, я отдавала себе отчет, что ты меня можешь прикопать за обман. Правда, я собиралась договариваться или сопротивляться до конца. И одновременно, знаешь, что было самым странным… Несмотря на то, что я испытывала дикий, оглушающий страх, я знала – ты мне не причинишь боли. Под болью я подразумеваю не жесткий секс, а нечто большее.

Её пальчики добрались до головки и аккуратно, изучающе погладили её.

– Я видел, как сильно ты была напугана.

Его голос носил хриплые нотки, что свидетельствовало о крайней степени возбуждения. Да и жемчужная капелька, выступившая на головке, говорила, что мужчина на грани.

– Не то слово. Дрожала, как осиновый лист. Ты большой, злой и возбужденный. Грозишься меня оттрахать по полной.

– А сейчас… ты по-прежнему дрожишь, как осиновый лист?

– Уже нет, – пауза. – Если и дрожу, то, скорее, от других ощущений.

– Например?

Саша не ответила. Продолжая одной рукой гладить мужчину, второй она размотала полотенце, позволив ему соскользнуть.

– Ты обещал лежать тихо и не шевелиться, – её голос понизился до шепота. – Держи руки, пожалуйста, за головой. Хорошо?

Олег нахмурился.

– Почему?

– Олег.

– Ладно.

– Я всё сделаю сама.

Саша подтянулась к нему, оказавшись напротив бедер. Улыбнулась. А потом, удерживая свой вес тела на руке, перекинула одну ногу через бедро Олега.

– Сама…

Она направила разгоряченный член к своему лону, прикрыв глаза.

– Нет. Открой глазки. Хочу их видеть.

Саша подчинилась. Не могла не подчиниться.

Член скользнул в лоно легко, она была готова и с радостью приняла его, не стесняясь собственных эмоций, застонала.

– Как хорошо… когда ты во мне…

– Ку-кол-ка… Делая такие признания, играешь с огнем.

Олег снова сверкнул глазами. Даже дернул руки, намереваясь пустить их в ход, но, вспомнив слова Саши, решил повременить.

Саша же шла навстречу. Делала, как он просил.

Она двигалась осторожно. Прошлась пальчиками по его груди, не затронув гематомы и ссадины, не коснулась повязки. Погладила плечи, а потом расставила руки по обе стороны от них.

– Дай мне себя… дай сюда свои сосочки…

Саша подалась вперед, подчиняясь. Её тело стремилось к нему, она вся стремилась к нему.

И девушка искренне верила, что её стремление взаимное.

Глава 15

Саша полюбила спать в одной кровати с Олегом. Она это поняла ещё в Крыму. Прижиматься к его крепкому телу, вдыхать сильный терпкий мужской запах. Чувствовать его дыхание на лице и волосах.

Сегодня было немного иначе. Из-за повреждений Олег всю ночь спал на спине, иногда постанывая и недовольно кряхтя. Саша хотела было перекатиться на другую половину и занять её, но он тотчас пресек её желание.

– Иди ко мне.

Протянул руку вдоль подушки, давая понять, чтобы она ложилась на плечо. Прежде чем на нём устроиться, Саша удостоверилась, что ни гематом, ни крупных ссадин на плече нет.

Спала Саша хорошо и проснулась первой. Затаившись, некоторое время лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Олега.

Они вместе. С ума сойти… Саша зажмурилась, словно маленькая девочка, затаилась, принимая собственное счастье. Теперь у них всё будет хорошо. Обязательно.

Полежав с минуту, Саша решила вставать. Но стоило сделать движение в сторону, как послышалось сонное:

– Ты куда?

– Готовить завтрак.

– Спи.

– Не хочу. Отдыхай. Приготовлю, позову.

Саша счастливо наблюдала, как губы Олега расплываются в улыбке. Он по-прежнему лежал с закрытыми глазами.

– Мне нравится твой план, куколка.

Саша не удержалась и хмыкнула.

– Интересно, ты когда-нибудь перестанешь называть меня куколкой?

– Я рассмотрю твою претензию.

Его голос к концу реплики стих, чем вызвал ещё одну улыбку Саши. Пусть спит и набирается сил.

Она выскользнула из кровати, прошла к шкафу, достала серую футболку Олега, натянула на голое тело и отправилась в ванную. Папа приучил её с раннего детства, что на кухню ни шагу, пока не почистишь зубы и не умоешься. Сашу полностью устраивала выработанная привычка.

Кухня поражала. Вернее, поражало наличие современной техники, напичканной в ней. Саша готова была поспорить, что Олег накупил её, чтобы облегчить свою холостяцкую жизнь, даже не задумываясь о её функциональности и надобности этой техники.

Пока Саша готовила завтрак, пританцовывала. Она включила телевизор, выбрала музыкальный канал, предварительно поставив звук на допустимо комфортный минимум, чтобы и ей было слышно, и Олегу не мешала. Хотя в таких хоромах да при закрытых дверях звуковой дискомфорт сводился к минимуму.

– Пахнет вкусно.

Мужские руки обняли Сашу за талию, бесцеремонно забравшись под футболку.

Саша выдохнула и машинально недовольно качнула головой. Она не слышала, как к ней подошёл Олег. Двигался он бесшумно. Специфика работы? Скорее всего.

– Сейчас будет всё готово. Минуточку.

– Я не про еду. Я про тебя.

Наглые руки добрались до груди и одновременно сжали оба соска, мгновенно вызвав реакцию по всему телу Александры. Девушка прикрыла глаза и откинулась на грудь Олега.

– Так не честно…

– Почему?

– Потому что ты меня провоцируешь, это раз. Во-вторых, оладушки кушать лучше горячими. И я, между прочим, старалась…

Олег уткнулся губами ей в шею и медленно прочертил ими влажную, обжигающую дорожку.

– Хорошо. Уговорила. Десерт оставим на потом. Иди меня корми.

– Звучит здорово.

Это было невероятно. То, что происходило между ними на кухне. Они завтракали приготовленными оладьями, пили зеленый чай и беседовали ни о чем. Саша наблюдала, как Олег макает оладушки в сметану, и сама готова была урчать от удовольствия.

Она где-то слышала, что наблюдать за тем, как мужчина ест тобою приготовленную пищу, именно для которого ты и старалась – особое наслаждение. Саша добавила бы – настоящий кайф. Ты уже насыщаешься от одного созерцания. От понимания, что именно такие мгновения стоит ценить в жизни.

Вот оно – счастье.

Кристально чистое. Неподдельное.

– Вкусно. Блин, чертовски вкусно. Шикарные оладьи.

– Я рада, что тебе нравятся. Меня папа учил их печь.

Брови Олега стремительно поползли вверх.

– Вадим?

– Угу.

– Ты меня удивила.

– Чем? Что меня учил готовить папа?

– И этим тоже. Мне вообще показалась, что ты с ним в более близких отношениях, чем с мамой.

Саша кивнула.

– Так и есть.

– Знаешь, – Олег сделал паузу. – Я бы мог сказать, что это странно и прочее. Но не буду. Потому что, первое – мне понравились твои родители. Второе – не важно, с кем из них ты близка. Главное – это когда ребенок, тем более, повзрослевший, имеет возможность по душам говорить хотя бы с одним из родителей. По мне, это очень здорово.

– Я тоже так считаю.

– Так, завтрак мы завершили. Поэтому план действий таков, – Олег хищно улыбнулся и подался вперед. – Десерт я предлагаю отложить на пару часиков. А сейчас собраться и пойти выбрать тебе свадебное платье. Или костюм. Одним словом, что ты пожелаешь. Как ты на это смотришь?

Отчего-то в горле запершило.

– Положительно.

Саша сразу отмела идею поехать в специализированные бутики.

– Почему?

Саша лишь мотнула головой. Она не хотела за платье отдавать целое состояние. Считала это расточительством. Многие девушки с ней не согласятся, но у неё было своё мнение. Когда долгие годы живешь, экономя, и каждый день видишь, как твои родители зарабатывают деньги, подрабатывают ночами и берут дополнительные смены, иначе начинаешь относиться к тратам. Не надо ей платья за сотню тысяч, ни к чему. Она вообще предпочла бы элегантное платье-футляр.

Саша думала о наряде для церемонии. Она слукавила бы, если бы сказала, что это событие не играет для неё важной роли. Играет. Но не само событие, а то, что она выходит замуж за Олега. От одной мысли начинала кружиться голова. Она скоро станет женой. И это прекрасно. А платье… Это же аксессуар. И только.

Кто-то обвинит Сашу в излишней расчетливости. Но того человека она отправит к размышлениям выше. Транжирой она не была и таковой становиться не собиралась.

Саша понимала – Олег не бедствует. Слово «богат» она даже мысленно боялась произносить. Предпочитала думать иначе. Обеспечен. Но на его деньги она не претендовала. Она намеревалась закончить обучение и продолжить работу с Анной Вениаминовной. Хотя… Второе вряд ли. Если она станет приемной мамой маленькому малышу, какая работа.

Иногда Саша себя спрашивала – готова ли она принять чужого ребенка? Ответ шел из сердца – да. И только «да». Она не сомневалась, что полюбит его.

С Олегом они остановились на торговом центре, где имелась пара салонов. Саша в центре была несколько раз и отчего-то в памяти отложилось.

– Как скажешь, – согласился Олег, улыбаясь. – Не стремно будет ходить с женихом, у которого лицо разукрашено?

Саша фыркнула.

– Как ты там говорил про мужскую красоту?

– Понял, девочка.

Он притянул её к себе и, прежде чем впиться в её полураскрытые губы, прорычал:

– Не могу удержаться.

У Саши от ощущения абсолютного счастья слегка затуманилось в голове. Она отвечала Олегу со всей нежностью, на какую только была способна, да он целовал её аккуратно, осознавая, что они стоят на стоянке и сейчас не до откровенных ласк.

– Пойдем? – взгляд потемневших глаз скользнул по разрумянившемуся лицу девушки.

– Да, конечно.

Ещё в квартире Олега, Саша позвонила родителям и обрисовала ситуацию. Те спокойно отнеслись к тому, что Саша будет дома к вечеру, за что девушка им снова мысленно сказала «спасибо».

В торговом центре было немноголюдно. В свадебном салоне их встретили приветливо, Олегу сразу же предложили на выбор воду, чай или кофе, Сашу же поспешили расспросить о предпочтениях. Александра в первые минуты растерялась, смутилась и, едва ли ни заикаясь, начала рассказывать, что она хочет. Посмотрев в сторону Олега и заметив его подбадривающую улыбку и подмигивание, Саша успокоилась и приказала себе перестать нервничать.

Не выберет здесь, отправятся в другое место.

Но находясь среди белоснежного великолепия, сложно не растеряться.

– Может, всё-таки примерите платье с пышной юбкой? – привлекательная девушка-менеджер, на чьем бейджике красовалось имя Анна, попыталась её сбить с намеченного пути.

– Нет. Платье-футляр.

– Есть предпочтения бренда?

От слова «бренд» Саше и вовсе поплохело.

– Единственное предпочтение – что понравится. Мне и моему жениху.

– Я вас поняла. Пожалуйста, пройдите в примерочную.

У Саши сердце клокотало не в груди – в горле. Первое платье, второе… Третье.

Когда Саша вышла показывать Олегу третье платье, кстати, понравившееся ей больше предыдущих, её ждал сюрприз. Не хороший.

Олега не было в салоне. Кожаный диван, на котором он удобно устроился и лениво попивал кофе, пустовал.

Саша нахмурилась и посмотрела на администратора.

– А где Олег?

Вопрос прозвучал безумно глупо, Саша это понимала, но ничего не могла поделать.

Администратор сдержанно улыбнулась и показала на дверь.

– Вышел с полминуты назад. Ничего не просил вам передать. Сейчас вернется.

Саша, пребывая в полной растерянности, машинально, не отдавая отчета в своих действиях, направилась к выходу.

– Девушка, нельзя выходить в наших платьях!..

Саша не обратила внимание на говорящую. Убегать она не собиралась. А вот посмотреть, куда мог сорваться Олег, намеревалась.

Слишком странно.

Уже потом Саша поймет, что ей двигало. Предчувствие беды. Оно подкралось незаметно.

Девушка дошла до двери и увидела ИХ.

Так получилось, что свадебный салон располагался практически напротив эскалатора. Удобное расположение, выгодное. Молодые девушки не могли его пропустить, обращая внимание на белоснежное великолепие на манекенах.

У поручня эскалатора стоял Олег. Саша видела его профиль, улыбку… А рядом с ним стояла эффектная шатенка. Стояла близко. Очень. И она собственническим жестом положила руку на талию Олега, стремясь приблизиться едва ли не вплотную.

Пол покачнулся перед глазами Саши.

Девушка моргнула. Ещё раз. Выдохнула. Нет, она позорно не упадет в обморок. Не проявит слабость.

Но тогда что это?.. Почему Олег так с ней поступил? И кто эта шатенка, ведущая с ним себя так, словно готовилась повести Олега в тот же самый треклятый свадебный салон, но чтобы платье уже выбирать для себя…

Глава 16

Если спросить кого-то из более старшего поколения, что такое ирония судьбы, они обязательно скажут – фильм. Да-да, тот легендарный фильм «Ирония судьбы», что неизменно транслируют по всем каналам в новогоднюю ночь, где выпившая компания отправляет не того друга в Ленинград. И там тот же адрес, та же типичная квартира и та же мебель.

Всё одинаковое.

Потом, анализируя свои ощущения и чувства, Саша так и не смогла понять, что её остановило, что именно не позволило затянуть в пучину боли и обиды. Администраторша говорила за спиной, пытаясь убедить Сашу вернуться внутрь салона, а Саша словно приросла к полу. Она смотрела на площадку перед эскалаторам и на… Олега?

Первым бросился в глаза ремень.

Именно на нем глаз забуксовал.

Белая футболка, идеально обтягивающая плечи, черные джинсы.

И ремень. Коричневый.

Как и мокасины.

Саша мотнула головой.

У Олега черный ремень, это она точно помнила. И мокасины тоже черные.

Но тогда как…

– Саша.

Девушка вздрогнула, когда прямо рядом услышала голос Олега.

Она, словно в замедленной съемке, повернула голову вбок и…

Олег стоял чуть позади неё и так же немигающий взглядом смотрел вперед.

На своего близнеца.

Саша не знала, сколько бы времени она и Олег провели в молчаливом коллапсе, если бы та самая шатенка, жмущаяся к мужчине, так же не обратила на них внимание.

Она застыла, а потом что-то сказала мужчине.

Близнец Олега резко обернулся.

Саша зажала рот рукой, чтобы не сорваться. Ей одновременно хотелось и плакать, и радостно вскрикнуть, и кинуться к Олегу, чтобы как-то его поддержать, дать понять, что она рядом. Она заставила себя стоять на месте и не проявлять никаких эмоций, чтобы не привлекать к себе внимание.

Незнакомец с внешностью Олега так же застыл, нахмуренный. На его лице отчетливо читалось недоумение. Он отодвинул от себя шатенку и направился в сторону Олега.

У Саши почему-то возникла паническая мысль, что Олег сейчас уйдет. Мало ли как он отреагирует… Но нет, Осетин, как стоял, так и продолжил стоять на месте. Даже администратор свадебного салона поняла, что происходит нечто незапланированное, и никто не собирается убегать в неоплаченном товаре. Саше же захотелось снять платье и оказаться в привычной одежде.

Молодой мужчина подошёл к Олегу, оставив комфортный метр для общения. Теперь Саша видела разницу. Да, они были похожи, очень. Тот же рост, тот же разворот плеч. Даже стрижку носили одинаковую и бороду той же длины. Только на незнакомце не было «рисованных» шрамов. Саша уже не замечала, как по её щекам текут слезы.

– Саша, сходи переоденься, пожалуйста.

Негромкий голос Олега прозвучал, как раскаты грома среди ясного неба. Несмотря на то, что в центре было достаточно шумно, люди суетились, развлекались, играла музыка, те минуты узнавания казались оглушающе тихими.

Саша механически кивнула. Да, покупка платья переносится.

Она переодевалась, лихорадочно натягивая на себя свои вещи. Руки дрожали, в голове стоял полный хаос. Ни одной дельной мысли. Вернее, мысли были, но одна пугающее другой.

Когда она вышла из примерочной, то увидела Олега внутри бутика. Сердце глухо застонало. Мужчина стоял, скрестив руки за спиной, и смотрел сквозь стекло.

Услышав её приближающие шаги, он обернулся и сдержанно улыбнулся одними губами:

– Готова?

– Да.

– Извини, но сегодня поход по магазинам придется завершить.

– Я не против.

– Не возражаешь, если я тебя отвезу домой, – он запнулся, шумно сглотнул, – а вечером снова заберу? Хочу, чтобы ты уснула в моей кровати.

Саша согласилась. Она понимала, что Олегу сейчас важно побыть одному, и всё же не удержалась от вопроса, когда они сели к нему в машину:

– Олег, что это было?

Уточнения не требовалось.

– Пока не знаю, – его лицо было серьезным, сосредоточенным. Олег завел двигатель и тронулся с парковки. – Мы договорились о встрече через несколько часов.

– А… твои мысли?

– Никаких. Абсолютно. Встретил двойника.

Но по тому, как цинично изогнулись его губы, можно было смело усомниться в подобных предположениях.

* * *

Кому-то дана спокойная жизнь. Счастливое детство, относительно бесхлопотная юность, учеба в университете, женитьба, дети, стабильная работа по профессии, внуки и старость на веранде загородного дома.

А кому-то, как сценарий в остросюжетном фильме.

Олег, высадив Сашу и проводив её до лифта, у которого перед расставанием жадно поцеловал, не забыв шлепнуть по аппетитной попке, вернулся в машину, отъехал немного, свернул в первый попавшийся двор и, не заглушая движок, положил руки на руль, упираясь в них лбом.

Он ни хрена ничего не понимал.

После смерти Марата у него нет-нет да мелькала в голове мысль найти свои корни, семью, что беспечно бросила его. Посмотреть в глаза женщине, что должна была зваться его матерью. Но Олег быстро отбросил подобную мысль. Ни к чему. Зачем? Прошлое он давно похоронил, да и мысль о якобы настоящей семье туда же отправил, ещё в годы бродяжничества.

Ему было чем заняться. Первое и единственное – смерть и дело всей жизни Марата. Он должен был найти и наказать убийц, а так же завершить начатое. Все эти годы жил, ступая по краю пропасти. Четко рассчитывая каждый шаг. Оступится – упадет. Работая под прикрытием, понимаешь, что в случае прокола, в девяносто девяти процентах случаев за тобой не придут. Шанс на спасение или вызволение минимальный. Потому что ты по официальной версии никто и звать тебя никак. Расходный материал. Олег не строил иллюзий. Выжил – хорошо. Остальное… мишура.

В его жизни теперь появилась иная цель. Саша и маленький Марат. Вот для этих людей он и собирался жить, отдавая себя целиком. В отношении с Сашей он тонул с головой. Маленькая бестия сводила его с ума. Ему нравилось одновременно и подчинять её, и подчиняться ей. Он с удивлением отмечал, что, общаясь с ней, отдыхает душой. Его перестают волновать лишние вопросы. Есть девушка, которая запала ему в сердце и которую он скоро назовет своей женой и всё. Ах, да, есть ещё обещание совместного оклеивания стен.

И тут, как незащищенный удар. Как выстрел в спину.

Мужчина один в один похожий на него.

Олег не верил в подобного рода совпадения.

Он сидел и ждал очередного выхода Саши. Его маленькая волновалась, примеряя наряды. Он видел это по её глазам. А ещё они сверкали от удовольствия. Несмотря на упрямство Саши и её отрицание необходимости белого платья на гражданскую церемонию, ему хотелось видеть её в белом, да и она, как истинная девочка, примерившая свадебный наряд, выдала себя с головой. Белый – определенно её цвет. Изумительно ей шел.

Олег не знал, что заставило его обернуться. Почувствовал кожей необходимость. Интуиция, что не раз его спасала в экстремальных ситуациях, и на этот раз сработала безотказно. Олег медленно повернул голову вправо и не поверил глазам. По коридору торгового центра шел его двойник.

Мир вокруг поплыл. Олег, сам не осознавая своих действий, встал и направился за незнакомцем. Вышел. Остановился. Окликнуть его? Смысл? А вот проследить… узнать… Он действовал инстинктивно, как привык. Олег и дальше последовал бы за ним, но тут к двойнику подлетела сексуальная шатенка и, не стесняясь окружающих, повисла на нём. Олег затормозил, даже сделал два шага назад.

И тут вышла Саша. Одновременно с ней его самого увидела и шатенка.

Они разом отправили своих девушек. Им необходимо было понять и осознать.

Они смотрели друг на друга, ища различия. И не находили. Удушливость сковала горло, невидимые железные щипцы сжали сердце, в очередной раз намереваясь его раздробить. Но Олег выстоял – спасибо, жизнь закалила.

– В четыре в кафе «Таран».

Олег согласно кивнул. У его двойника тоже не нашлось слов.

Им необходима была небольшая передышка, чтобы собраться с мыслями.

Олег приехал в «Таран» раньше, за полчаса. Осмотреться, приготовиться. Вошёл в подвальное помещение, в котором располагалось кафе, и усмехнулся. Его двойник уже был на месте.

Вот как значит… Интересно.

Двойник, увидев его, поднялся.

Олег подошёл, и тот, улыбнувшись, протянул ему руку. Олег ответил на рукопожатие.

– Максим.

– Олег.

– Что будешь пить?

– Кофе.

– Вино? Водку? Вискарь?

– Я за рулем.

– Я, кстати, тоже остановился на кофе.

Мужчины синхронно усмехнулись.

Олег, отодвинув стул, сел, вытянув ноги и скрестив руки на груди.

В душе стояла звенящая пустота…

Максим начал говорить первым:

– Мою маму зовут Надежда Сергеевна. Я рос в абсолютно нормальной, полной семье и до пяти лет не подозревал о трагедии, случившейся в роддоме. Я был ребенком и не сразу вкурился в суть проблемы. Да и родители оберегали меня, как могли. В какой-то момент я начал подозревать, что вокруг меня творится нечто странное, будто от меня скрывают какую-то тайну. Подошёл и спросил отца. Тот ответил в лоб, по-мужски. «Вас родилось двое, твоего брата-близнеца украли». В тот миг мой детский мир перевернулся.

Олег молчал.

Слушал и ничего не говорил.

Не был в состоянии.

Он, тот, про которого можно смело сказать – прошедший огонь, воду и медные трубы, сидел и чувствовал, как погружается в вязкую пучину, всё глубже и глубже, у него не было даже желания как-то противостоять этой пакости.

– Сначала я дико обрадовался. Скакал по дому, как угорелый. А то, у меня есть брат! На тот момент для меня главным состоял факт наличия брата-близнеца, а то, что он не рядом, не беда, найдем, так думал я. Я не сомневался ни в родителях, ни в их связях, ни в возможностях нашей доблестной на тот момент ещё милиции. Но шли годы, мама грустнела, никаких новостей про тебя не было. В глазах отца тоже появлялось отчаяние. Я, когда подрос, тоже занялся поисками, но… Ничего, мать вашу, ничего. Последнее, что мы смогли выяснить, что та сука, что выкрала тебя, бросила, отправив в детский дом, из которого ты благополучно и слинял. Всё, дальше следы терялись.

Олег, не замечая, как мелко начинают подрагивать руки, взялся за пустой стакан, щедро плеснул в него воды и залпом выпил, абсолютно не чувствуя насыщения.

Макс смотрел на него, ждал реакции, а он… ничего.

Марат подчистил всё, чтобы к ним не осталось ни маломальской веревочки. Чтобы никто не смел больше травмировать его приемного сына.

Олег пожалел, что отказался от спиртного. Пожалуй, это был тот редкий случай, когда стоило напиться. Причем, вхлам, чтобы ничего не помнить, чтобы мозг полностью отключился.

Только дома его будет ждать Саша. А огорчать её ещё и сегодня своим нетрезвым состоянием он не собирался. Хватит одного его травмированного, и сейчас он не про подлатанное физическое состояние.

– И тут встреча в ТЦ. У меня сразу отпала мысль, что мы просто двойники. Мы с тобой похожи, как две капли воды. Млять, мы с тобой даже одежду схожую носим.

Олег скривил губы. В этом Макс был прав.

– Где живешь? – он заставил себя начать диалог.

– В Новосибирске.

– Далеко.

– Да. Слушай, тут такое дело… – было видно, что Макс волнуется. – Я не стал ничего говорить матери до разговора с тобой. Но я считаю, что она должна знать.

Олег предполагал, что услышит нечто подобное.

Мама…

Странное и чуждое ему слово.

– А если ты ошибся, и я не твой брат? Если всё же двойники?

Каждое слово царапало горло изнутри.

– ДНК решит всё. Если ты согласен его пройти…

Согласен ли он? Олег не знал.

– Центр знаешь?

Макс кивнул.

– Пробил нужную инфу.

– Давай адрес. Завтра к девяти подъеду. И да… Пока ничего… – Олег сглотнул вязкую слюну, – Людмиле Алексеевне не говори.

Он, выслушав адрес, коротко кивнул на прощанье, встал и вышел из кафе. Шел, пошатываясь, не чувствуя ног.

Вышел на свежий воздух, поднял голову к небу и постоял так некоторое время, не шевелясь.

Заморосил дождь, который был очень кстати. Освежит мозги. А то вместо них сплошная каша…

Пришёл в себя Олег от пришедшего по вайберу сообщения. Достав из кармана телефон, прочел его: «Я не удержалась и снова еду к тебе. Ничего не могу поделать. Твоя квартира манит меня». И смущенный смайлик.

Сашка… Его белокурая куколка.

Ранее, когда у Олега в жизни случались сложные моменты, он закрывался. Никого не хотел видеть, предпочитая проблемы решать самостоятельно. Звонки нужным людям, встречи, переговоры. Потом девочка, что согласна за определенную сумму, помочь ему снять стресс. Обычная жизнь обычного взрослого мужика. Ничего нового.

Впервые ему захотелось общества. И он был несказанно рад, что Саша поняла его без лишних слов и сама готова была подъехать. Когда Олег садился за руль, защемило сердце. Или это была душа? Он откинулся на кожаное сиденье. Собраться никак не удавалось.

У него есть брат.

Более того…

У него есть семья.

Мама. Отец. Возможно, бабушки и дедушки. Перед глазами замелькали мушки.

В том, что тест на ДНК покажет положительный результат, он даже не сомневался.

Если бы в данный момент ему попалась та сука, что выкрала его, а потом бросила, он свернул бы ей шею. Не задумываясь. Тварь лишила его семьи! Нормального детства, материнских поцелуев на ночь и учений отца. Хорошо, что ему встретился Марат. А если бы нет? С его неуступчивым характером Олега прирезали бы в канаве в одну из темных ночей, и поминай, как звали.

Собравшись, Олег заставил себя завести машину и двинуться в сторону дома. Дождь не усиливался, покрапывал, раздражая прохожих.

Мирно шуршали «дождевики» по стеклу.

Саша ждала его на скамье под стеклянным навесом. Сидела и что-то смотрела в телефоне.

– Ты добралась вперед меня, куколка.

Он встал, защищая её от возможных холодных капель.

Девушка вскинула голову и приветливо улыбнулась.

– Я была тут по близости, вот и решила снова понаглеть.

– Правильно. Возьмешь сегодня вторые ключи, нечего мне каждый раз сообщать о своем приходе. Пора осваивать новое жилище.

– Вот и я о том же! – весело заметила она и демонстративно положила руку на продолговатый пакет, что лежал рядом с ней.

– Вижу. И даже догадываюсь, что это.

Щеки Саши заалели.

– Проходила мимо…

– Так уж и мимо?

– Хорошо, целенаправленно…

– За обоями, после примерки свадебного платья. Непостижимая женская логика.

Саша снова кивнула.

– А что? Ты сам говорил… Да, я, конечно, своевольничала и сама выбрала… Но можно начать с небольшой комнаты, допустим, это будет компьютерная комната по типу кабинета. Там квадратов двенадцать, значит, надо было купить три мотка.

Олег, пытаясь сохранить серьезное выражение на лице и не расплыться в счастливой улыбке, как последний идиот, подхватил упакованные мотки и вторую руку протянул Саше, которая всё ещё сидела на скамье и смотрела на него снизу вверх.

– Клей-то хоть купила?

– Купила. Специально для флизелиновых. Две упаковки. Меня заверили, что хватит.

– Посмотрим.

– То есть ты не сердишься?

– А почему я должен сердиться?

– Не знаю.

Как только они вошли в квартиру, и Олег положил обои на пол, почувствовал, как Саша подошла к нему со спины и обняла, положив голову между его лопаток.

– Прости. Я не подумала про твои болячки.

– Я их уже не чувствую.

– А врать нехорошо.

Её дыхание касалось его спины, и каждая клеточка тела отзывалась на него. Олег стоял, не двигаясь, и наслаждался идиллией, которая сама пришла в его дом. Сашины руки исцеляли лучше любых новомодных лекарств. Он на самом деле забыл про синяки и ссадины. По сравнению с тем, что он получал ранее, они выглядели пустяшными.

Саша прижалась сильнее, всем телом. Инстинктивно он понял, что её объятия не несут сексуального подтекста, в них заключается нечто большее. И не ошибся, когда услышал тихое:

– Он твой брат?

Её голос дрожал от волнения, которое она пыталась подавить. Её нежность, её забота проникали в саму кровь, дарили то, на что Олег уже и не надеялся. В горле в который раз за день образовался ком.

– Завтра сделаем ДНК.

– Вы так похожи… Господи, я же в первую секунду приняла его за тебя. И уже хотела вцепиться в волосы расфуфыренной шатенки, что нагло липла к тебе.

– В свадебном платье?

– Ага.

Она ещё сильнее прижалась, и Олег накрыл её сцепленные ладони своими. Дышать было трудно. В грудь, словно кол вогнали.

Он пережил многое. Потери, победы, врагов. Только отчего именно сегодня его всего выворачивало наизнанку и никак не удавалось взять контроль над эмоциями?

– То есть ты решила, что не я к ней пристаю, а она ко мне.

– Так точно. В тебе я не сомневаюсь.

Ещё один удар. Вроде бы простые слова, а что делается с душой?

Олег был рад, что Саша стоит за спиной и не видит его лица.

– Его зовут Макс. Он из Новосибирска. Рассказал мне историю своей семьи.

Олег не заметил, как выделил слово «своей».

Хрупкое тело за его спиной стало дрожать, и это послужило для мужчины сигналом. Он, разомкнув такие дорогие для него объятия, повернулся.

– Эй, ты чего?

– Ничего.

Она совсем по-детски шмыгнула носом и снова порывисто обняла его за талию, уткнувшись на этот раз в грудную клетку.

Олег в ответ обнял её, вторую руку запустив в волосы, чтобы пробраться к затылку.

– И что за мокроту ты тут развела?

– Не знаю, Олег, честно… Когда ты привез меня домой, я не могла себе найти места. От того и поперлась в строительный магазин, мне необходимо было себя чем-то занять, иначе бы я извелась. Постоянно думала о тебе, – всхлип. – Просто представляла, что ты испытываешь, и мне хотелось реветь. Собственно, чем я сейчас и занимаюсь.

Она не поднимала головы от его плеча, а ему другого и не надо было. Впервые в жизни его не раздражали и не злили женские слезы. Его девочка плакала не от того, что он бессердечная скотина и не купил ей подарок, или от того, что не проявил вовремя заботу, или от того, что обидел её словом или делом. Его девочка плакала, потому что переживала за него.

И эта мысль рвала его сердце в клочья.

– Плакать не стоит. Ни к чему.

– Стоит. Потому что я за тебя переживаю. Потому что…

Он, захватив её волосы, потянул голову назад, запрокидывая её. Ему необходимо было видеть её глаза. Её хрустальные слезы. В нем заговорил некий эгоистичный ублюдок, который питался чужими эмоциями. Олег никогда ранее за собой ничего подобного не наблюдал.

Саша заглянула ему в лицо, в очередной раз шмыгнув.

– У меня нос покраснел, да?

Никогда ранее он не видел её такой красивой. Такой доступной. Такой его.

Олег ничего не сказал. Не в состоянии был. Сегодня явно день не его ораторского искусства.

Он склонил голову и, аккуратно собрав губами солёные капли, спустился вниз, к её алым губам, так же носящих привкус слез. Он целовал Сашу нежно, едва прикасаясь. Ему хотелось запомнить этот момент. Запечатлеть его в памяти. Даже не так. Ему хотелось вырезать его на сердце, чтобы всегда помнить. Именно ощущения.

Нежности.

И любви…

Глава 17

Результат теста ДНК дал положительный результат.

Олег при Саше вскрывал конверт, полученный в клинике. Та стояла в стороне и старалась не кусать губы, помня, что он не любит её дурацкую привычку. Привычка на самом деле была дурацкой, но Саша никак от неё не могла избавиться, поэтому часто ходила с обветренными губами. Спасибо гигиеническим помадам – спасали и не раз.

Олег открыл конверт, несколько секунд находился в замершем состоянии, потом посмотрел на Сашу и кивнул.

Под его загаром проступила заметная бледность, и Саше снова захотелось кинуться к Олегу. На этот раз она сдержалась.

– Положительный?

Олег кивнул.

Макс сидел в машине и ждал его. Они встретились, когда Олег подъезжал к клинике. Максим ему ничего не сказал, лишь показал нераспечатанный конверт.

– Если я его открою раньше тебя, и окажется, что мы всё же кровные братья, я брошусь в твои объятия и зацелую.

Услышав окончание фразы, Саша не смогла сдержать легкого смешка. Она представила, как это будет выглядеть со стороны.

– Даже не думайте. Целовать его – моя прерогатива.

Максим ей понравился сразу. Шутит, смотрит по-доброму. А ещё… он возможный брат Олега. Его семья.

Для самой Саши семья значила очень многое. Семья – та несдвигаемая нерушимая крепость, которая должна быть у каждого. Мысленно Олега она уже причисляла к своей семье. И того малыша, Марата, которого ей предстояло впервые увидеть накануне. А тут ещё и Максим.

Олег не говорил, но Саше хотелось верить, что она примерно понимает, что он испытывает. У них двоих был печальный жизненный опыт. И они оба знали, что такое начинать с чистого листа.

Саша вчитывалась в лицо Олега, пытаясь рассмотреть радость или другие эмоции. Но Олег закрылся, держал всё в себе. И лишь когда взял её за руку, чтобы направиться к выходу из клиники, ей показалось, что его глаза на мгновение увлажнились. Саша не говорила, но она была счастлива, что он позвал её с собой. Ещё один шаг к их общему сближению.

У крыльца стоял Максим и нервно курил. Увидев их, бросил сигарету.

– Пять лет не курю, а тут стрельнул, – он заметно нервничал.

Олег спустился со ступеней и встал сбоку от брата.

– Что будем делать?

– Я предлагаю поехать ко мне, – сейчас Максим выглядел намного серьезнее, чем до их входа в клинику, и ещё сильнее проступало сходство с Олегом. – Вернее… Черт, я волнуюсь, как мальчишка, слова не могу подобрать. В общем, так. Давайте к нам в Новосиб. Мои по-прежнему ничего не знают, но… Вы должны увидеться.

У Саши всё обмерло внутри. Олег не спешил отвечать. Он смотрел не на Макса, а куда-то вдаль, ушёл в себя, лишь крепкое стискивание её пальцев говорило о том, что он помнит, что она рядом.

– Предлагаешь заказывать билеты?

Максим встрепенулся.

– Хоть сегодня.

Саша накрыла их сплетенные ладони второй рукой и уже сжала его руку.

– Это не плохая идея, Олег, – тихо сказала она.

Саша очень боялась, что Олег откажется. Отмахнется. Мало ли какие мысли у него бродят в голове. Она пыталась утром вывести разговор на эту тему, но Олег резко оборвал её попытку. Потом, правда, извинился за резкость, но отчетливо дал понять, что говорить о возможной родне из прошлого ему не хочется.

– Запиши мой номер, вечером созвонимся и купим билеты на один рейс.

Он не смотрел на Макса, не видел, как тот радостно улыбнулся и подмигнул Саше.

– Диктуй.

Лишь в машине Олег откинулся на сиденье и выдохнул.

– Осуждаешь меня?

Саша нахмурилась, не понимая сути вопроса.

– Олег, ты о чем?

– Вам же, девочкам, подавай романтику и прочую ересь. По глазам вижу, ты ждала от меня более теплого разговора с… братом.

Саша постаралась не выдать себя, но где-то в глубине души у неё царапнуло от несправедливых слов Олега.

– Я не буду вмешиваться. Зачем?

– А чего тогда голос дрожит?

– Просто ты… Черт, Олег, ты наезжаешь на меня с утра! Если я тебя раздражаю чем-то, так и скажи.

Олег молча завел двигатель и отъехал от клиники. Вел внедорожник молча, усиливая напряжении внутри Саши. В конечном итоге, она не выдержала:

– Ты везешь меня домой?

– Да.

Ну вот… Уже надоела.

Саша отвернулась к окну, стараясь не расплакаться. И она тоже хороша, зачем лезть к человеку в душу? Ясно же, что ему не просто плохо, ему хреново. Первое – не зажили до конца его гематомы, второе – не каждый день узнаешь, что у тебя отняли детство, а по сути, и другую жизнь.

Из невеселых мыслей, в которые, как в трясину, погружалась Саша, накручивая себя всё сильнее, её вывел спокойный голос Осетина.

– Один я поклейкой стен заниматься не буду. Обои так и валяются брошенные в намеченной тобой компьютерной комнате. Так что не думай, куколка, как отмажешься. Звони родным, скажи, что снова у меня. Слушай, может, ты уже в конец соберешь вещи и полностью переберешься ко мне? И, кстати, скажи ещё, чтобы будущий тесть сегодня на ужин приехал. Будем дальше знакомиться.

Саша не знала смеяться ей или плакать. Или выбрать третий вариант и броситься к Олегу на грудь с поцелуями.

Как позже выяснилось, ей захотелось закрыть ему рот, но отнюдь не поцелуем, а скотчем. Это когда он в красочных подробностях начал рассказывать родителям, как они занимались ремонтом.

– Начали-то мы за здравие…

Саша не помнила, когда последний раз краснела столь сильно и щедро. И часто. А главное, ведь поклеили-то они обои без единой ссоры, аккуратно, даже умудрились стыки соединять и нигде не накосячить. Возможно, на каком-то этапе рассказа Олега Саша готова была вмешаться и внести свои ремарки, но видеть Олега вот такого – улыбающегося, шутящего – дорого стоило. Поэтому она молчала и любовалась им.

– Любишь его, да?

Вопрос мамы настиг её на кухне, когда они пошли заваривать чай.

Саша как раз доставала заварочный чайник. Замерла, перестала дышать. Потом выдохнула и поставила чайник на столешницу.

– Да.

Ей всегда казалось, что подобный вопрос, заданный матерью дочери, очень правильный. Столкнувшись с ним в реальности, испытала смущение. Она ожидала его от папы, хотя, стоит заметить, в последнее время мама стала больше уделять ей внимания. Даже не так – мама стремилась с ней проводить время, разговаривать.

– Это хорошо.

Голос матери дрогнул.

Саша обернулась и увидела, как мама поспешно отводит глаза, в которых блестели слезы.

– Мам, ты чего?

Саша оставила чайник и подошла к матери. Если бы на месте мамы был папа, она давно бросилась бы к нему, обняла, прижалась, спряталась на груди. А тут… мама.

– Ничего, просто… – Вера Анатольевна порывисто обернулась и сама взяла Сашу за плечи. – Сашуль, я знаю, что у нас с тобой «прохладные» отношения, не такие, какие должны быть между матерью и дочерью. Это моя вина. Только моя… Ты же в курсе той истории, произошедшей между мной, твоим отцом и крестным, – мама замялась. – Я к чему завела этот разговор… Честно, когда я узнала, что ты выходишь замуж за Олега, первым делом подумала, что из благодарности. Мало ли… У вас, нынешней молодежи, свои понятия отношений, вы руководствуетесь иным выбором. Олега не было в твоей жизни целый год, и тут он появился, и ты сразу с ним, да ещё и замуж… Я беспокоилась. Сашуль, я не умею выражать чувства, эмоции, мне трудно… Но я очень хотела бы, чтобы ты меня поняла – я всегда с тобой, я пойму и приму любой твой выбор. И мне безумно важно знать, что ты любишь своего Олега. Чего уж тут скрывать, я сама выходила замуж без любви, и лишь годы спустя смогла оценить Вадима по достоинству. Дура была. Но сейчас разговор не обо мне. О тебе.

Саша слушала маму, не перебивая. Иногда человеку необходим монолог. Любые ремарки лишние.

У Саши сжималось сердце. Многие ли её знакомые девочки могут похвастаться откровенными разговорами с родителями? Нет. Хотя бы один повод сказать спасибо своей болезни у Саши был. Именно она сблизила её семью, сплотила.

– Я не хотела, чтобы ты повторяла мои ошибки, и переживала, пока не познакомилась с твоим Олегом. Можешь представить, что мы с Вадимом о нем думали? Что он едва ли не бандит, несмотря на то, что работал под прикрытием, – Вера Анатольевна покачала головой. – В его биографии очень много темных пятен. Но… Бог с ними, с этими темными пятнами. Он хороший человек, и когда он на тебя смотрит, Сашуль, все сомнения исчезают. Правда, характер у него тяжелый. Но у какого самодостаточного, сильного человека он легкий?

– Мам, у нас всё хорошо, – произнесла Саша тихо, стараясь не расплакаться от переполнявших её чувств.

– Я вижу, – у матери на глазах так же навернулись слезы.

– Мам, только не плачь, – Саша всхлипнула и зажала рот рукой, чтобы не разрыдаться в голос.

– И ты не плачь.

– Хороши же мы будем, если вернемся к мужчинам с красными глазами.

– И опухшим носом. Кстати, ты так и не знаешь, что ответить Олегу на его предложение?

Вот тут Саша напряглась и невольно округлила глаза. Она уже собиралась возвращаться к приготовлению чая, и тут, пожалуйста, ещё одна новость.

– Маааам, – Саша настороженно посмотрела на родительницу. – Я не в курсе.

– Ой.

– Мама, только не говори мне сейчас, что ты ничего не скажешь!

– Да что я… Дело за отцом. Ладно, – женщина махнула рукой в сторону комнаты. – Смысл в чем. Я так поняла, что помимо квартиры, где вы будете жить с Олегом, у него есть ещё и загородный дом, который, как он нам сообщил, он забросил, и дом находится на стадии ремонта. Разговор был между Вадимом и Олегом. Когда – не спрашивай меня, я не знаю. Олег предлагает нам переехать в дом и заниматься им. Сначала присматривать, а затем… Ох, в общем, я ничего пока толком не знаю. Пойдем к ним, а то хватятся.

Ну, Олег… Ну, Осетин!

* * *

– Я сказал лишь отцу. Мама знает лишь то, что я приеду с гостями. Как я понял, думает, привезу знакомить девушку.

– Девушку ты знакомить тоже привезешь, но не свою.

Саша полетела с ними.

– Я хочу, чтобы ты была со мной.

Именно эти слова она услышала от Олега, когда они вернулись от родителей в квартиру. Олег поговорил с позвонившим Максимом и повернулся к ней.

– Если да, я скидываю ему наши данные.

Саша не могла отказать.

Весь день проходил под эгидой сюрпризов, неожиданностей. Её штормило в нем, иначе не скажешь. От одного берега бросало к другому. Адреналин в крови зашкаливал.

Она передала паспорт Олегу, тот сфоткал его и отправил Максиму, через тридцать минут они получили билеты.

Олег спал плохо. Ворочался, несколько раз вставал, шёл на кухню, нервно ходил туда-сюда. Потом возвращался в постель и требовательно прижимал хрупкое тело Саши к себе.

– Иди ко мне, – шептал он.

Она с готовностью шла, прижимаясь к нему и обнимая. Саша ничего не говорила, слова были лишними. Она отдавала своё тепло и любовь.

Самолет вылетал в одиннадцать. В три они уже приземлятся в Новосибирске.

– Мы живем за городом, это займет ещё час-полтора дороги, – предупредил Максим. – Родители нас будут ждать в районе пяти.

Саша никак не могла привыкнуть к Максиму. То и дело поглядывала на него, что в конченом итоге не могло не остаться незамеченным со стороны Олега.

– Нравится? – усмехнулся он.

Саша мгновенно поняла, куда клонит Олег. Ревнует. У него быстро, стихийно менялось настроение, и Саша максимально старалась стабилизировать его. Но его ревность… Сегодня она тоже была другая на вкус.

– Олег, он твой брат. Смотреть на него равносильно отражению в зеркале. Скажи, ты ревнуешь меня к своему отражению?

Они стояли в аэропорту, в очереди на регистрацию.

Олег склонился к Саше и прошептал приглушенно, чтобы слышно было только ей:

– Я не говорил, что ты стала дерзить, куколка?

– Тебе это не нравится?

– Дерзи дальше. Будет повод заняться твоим перевоспитанием и отшлепать по попе.

У Саши невольно округлились глаза, стоило представить картину, где она голая лежит на коленях Олега, и тот опускает на её попу один удар за другим. Девушка покраснела.

– Хм… А мне идея нравится, – слова сорвались с её губ прежде, чем она успела подумать.

Пришла очередь удивляться Олегу.

– Ты сейчас серьезно?

Саша усиленно рассматривала носки туфель.

– Абсолютно.

– Саша, а ну, посмотри на меня.

Саша энергично качнула головой.

– Сашаааа…

– Я ничего не говорила, ты ничего не слышал.

Очередь продвинулась, и им пришлось разлепить тесное общение и сделать два шага вперед. Максим стоял впереди, задумчивый и сосредоточенный. Сегодня он был более сдержан.

Олег снова склонил голову и более яростно прошептал:

– Объяснись. Ты же не хочешь сказать, что в «теме»?

– Нет, что ты, – Саша все же бросила на Олега быстрый взгляд. Столкнулась с темными глазами и снова уставилась на туфли. – Просто… Блин, Олег, давай потом об этом поговорим.

– О чем потом, куколка? О твоих сексуальных предпочтениях?

Александре казалось, у неё покраснели даже уши. А ещё их разговор слышен всем, несмотря на шум и гам, стоящий в любом аэропорту.

– Да, – фыркнула она.

– Тебя за язык никто не дергал. Значит, ты хочешь, чтобы я тебя отшлепал?

Женщина в соседней очереди посмотрела на неё. Нет-нет, она не могла слышать вопрос Олега, она осматривала стоящих рядом людей и только.

– Хочу. Чуть-чуть… слегка… Всё, Олег, я молчу. Черт…

– Я точно знаю одно, куколка, – голос Олега приобрел такую любимую хрипотцу. – Нам с тобой снова надо сыграть в игру «вопрос – ответ».

Говорят, женщинам мудрость дана от природы. Кто-то умеет ей пользоваться, прислушивается к интуиции и пускает её в ход умело, осторожно. Общение Саши с мамой только-только начиналось, и та мало, что ей могла посоветовать. Но именно в этот момент Саша себя почувствовала женщиной, что открывает в себе данную способность. Она отвлекла Олега от тягостных мыслей, это главное. А со своим признанием и его последствиями она как-нибудь потом разберется.

Перелет прошёл хорошо. Олег большую часть пути держал Сашу за руку, переговариваясь ни о чем с Максимом. Тот нервничал и не скрывал своих чувств.

– Мы так толком и не познакомились.

– Ты предложил полететь к тебе.

– Да. Моя командировка завершается, и… Черт, надеюсь, меня мать не прибьет за сюрприз.

Саша бы прибила. Максим действовал из лучших побуждений, но о реакции матери стоило бы побеспокоиться заранее.

Сашины предположения оказались верными.

Новосибирск встретил их солнечной, безветренной погодой. В аэропорту их ждал личный водитель Максима.

– Не простой служащий, да? – съязвил Олег, усаживая Сашу на заднее сиденье.

Максим пожал плечами.

– Мы так с тобой и не поговорили…

– Успеется.

Дорога не заняла много времени. Или так казалось Саше? Когда они подъехали к охраняемому поселку, она разволновалась ещё сильнее. Олег сидел рядом и гладил её руку, глядя в окно.

Их пропустили, дальше асфальтированная дорога убегала серпантином вдаль, прячась за стройными деревьями. Участки между домами были большими, так что соседи друг другу не мешали.

Машина остановилась у высокого забора с автоматическими воротами. Максим нажал на пульт, и ворота с легким шумом отъехали влево. Машина плавно тронулась и въехала во внутренний двор. Здесь было здорово, Саше сразу же понравилось, и она отчего-то представила, что неплохо было бы и в загородном доме Олега организовать нечто подобное. Аккуратно постриженный газон, альпийские горки, небольшой фонтан, беседка, дорожки, выложенные брусчаткой.

Олег открыл дверь и помог Саше выбраться.

Дом, в котором жил Максим, был выполнен из оцилиндрованного бревна, двухэтажный, большой, с шикарными панорамными окнами. Окруженный лесом, он напоминал эскиз к картинке, которой невольно любуешься и думаешь, как было бы здорово провести в таком доме отпуск, среди природы и тишины.

Их ждали. Потому что, как только они вышли из машины, входная стеклянная тонированная дверь распахнулась, и на крыльцо вышла пара, мужчина и женщина. Оба улыбались, встречая гостей.

Никто ничего заранее не планировал. Так получилось. Когда Олег помогал Саше выйти, он обогнул машину и встал спиной к входной двери. Родители не сразу его рассмотрели.

– Максим, сынок! Добрый вечер, гости дороги… е…

Женский голос оборвался на последнем предлоге.

Потому что Олег обернулся и посмотрел на хозяев.

Немая сцена, во время которой все перестали дышать.

– Максим…

– Макс! – это был уже мужчина. Хоть он и знал, что их ожидает, всё равно не был готов.

Да к тому и нельзя подготовиться. Кажется, что запасаешься тысячью слов, сотнями фраз, но они исчезают в мгновения ока.

– Сынок…

Женщина смотрела уже не на Максима, на Олега. Её голос дрожал, рвался из самой души. Она делала шаг и начала медленно оседать на землю.

– Мама! Папа…

Отец успел вовремя. Побледневший, растерянный, он схватил жену под руки, не позволив ей распластаться на полу. Одновременно к нему синхронно шагнули Олег с Максимом.

– Идиоты… Какие же вы идиоты, – бросил отец, не сдерживая улыбки и слез радости.

Глава 18

– Не плакать… Только не плакать.

Саша уговаривала себя, но ничего не получалось. Слезы постоянно наворачивались на глаза, она хлюпала носом, пыталась улыбаться, в конечном итоге, махала на всё рукой, и размазывала слёзы по щекам. Ей можно. Сегодня всем всё можно.

Когда плачут все, в том числе мужчины, женщинам тем более не зазорно.

Слёзы то и дело появлялись у Анатолия Васильевича и Максима. Олег держался. Надежда Сергеевна быстро взяла себя в руки на крыльце, а потом её снова прорвало, и она не совладала с эмоциями.

– Мальчик… мой мальчик…

Саша зажимала рот рукой, не в силах справиться с собой.

Надежда Сергеевна, не без помощи мужа всё же спустилась с лестницы, подошла к Олегу, несколько бесконечно долгих секунд оглядывала его лицо, всматриваясь в до боли знакомые черты, потом дрожащими руками дотронулась до его подбородка с отросшей щетиной, плавно переходящей в бородку, погладила скулы.

– Миша… Мишенька…

Олег вздрогнул.

– Меня зовут Олег.

Его голос охрип. Звучал твердо и одновременно вызвал у Саши табун мурашек по всему телу. Она-то прекрасно знала, что скрывается за хрипотцой – волнение, царапающее её мужчину изнутри.

– Олег?..

Женщина подняла на него глаза, всматриваясь в отражение давно потерянного счастья. Которое спустя тридцать четыре года само пришло к ней на порог дома.

– Да, Олег.

– Олежа.

Она пробовала его имя на вкус. Осторожно. Легко. Чувствуя терпкий вкус.

Родной.

Саша стояла поодаль, наблюдала за происходящим. Она думала, что будет тяжело, с надрывом, на грани, знала, что не сможет остаться равнодушной к происходящему, но не подозревала, как её будет разрывать изнутри. Она до такой степени привыкла видеть Олега сильным, жестким, точно знающим, как поступать, принимающим роковые решения, которые большинству обывателей даже не пришли в голову, и тут перед ней предстал совершенно другой Олег. Нет, внешне он остался прежним. Изменились его темно-синие глаза.

На их дне плескалась невысказанная боль.

– Сын…

К ним спустился мужчина. Теперь Саша знала, на кого похож её Осетин. Рост и разворот плеч, а так же смуглость кожи достались ему от отца. А вот глаза и упрямый подбородок от мамы.

Они все кое-как собрали свои эмоции и прошли в дом. Максим подтолкнул Сашу за поясницу, прошептав:

– Что стоишь? Идем. Мама, папа, это Александра. Невеста Олега.

– Фактически жена. У нас скоро регистрация.

Не стоило обрушивать на Анатолия Васильевича и Надежду Сергеевну все новости сразу. По их лицам было видно, что они никак не отойдут от первоначального шока, а тут одна новость за другой.

– Вот и замечательно, – Надежда Сергеевна подошла к Саше и обняла её. – Будет у нас ещё и дочка. Всегда мечтала иметь дочь.

Максим и Олег как-то ещё держались. Молодые мужчины, им по статусу положена сдержанность, да они сами и затеяли этот сюрприз. Со старшим поколением было сложнее, а Саша – она же девочка, ей так же положена слезливость и эмоциональность проявления.

Хозяева готовились к встрече гостей, поэтому был накрыт стол. Они прошли в просторную гостиную с высокими широкими окнами.

Надежда Сергеевна не отходила от Олега. То и дело к нему подходила, хотела что-то сказать, потом снова уходила. Не выдерживала, возвращалась и снова заключала его лицо в ладони:

– Мы тебя искали… мы так долго тебя искали.

Олег негромко сказал, не лукавя и не кривя душой:

– Я знаю.

– Тебя украли у меня… у нас…

– Я тоже об этом знаю.

Он никак не называл её – ни мамой, ни Надеждой Сергеевной, это тоже было понятно всем.

– Давайте за стол, – предложил Анатолий Васильевич, бросая на вновь обретенного сына теплые взгляды.

– Макс, как ты нашел Ми… Олега?

– Случайно встретились в ТЦ.

– Случайно?

– Да.

– Мы выбирали мне платье на регистрацию…

– С ума сойти.

– Вот чтобы не сойти окончательно с ума от радости, предлагаю выпить.

Анатолий Васильевич засуетился, начал открывать виски, вино в графине.

– У нас вино домашнее. Сашенька, вы какое предпочитаете?

Саша улыбнулась и покачала головой.

– Я не пью.

– Совсем?

– Совсем. Мне нельзя.

– Ребеночек?.. – вопрос сорвался у Надежды Сергеевны. Она спросила и тотчас осеклась, поняв, что затронула тему, на которую не имела права.

Саша спокойно встретила её вопрос. Отболело…

– К сожалению, я не смогу никогда иметь детей. Год назад у меня была операция по трансплантации сердца, в Германии. Спасибо Олегу, донорское сердце нашли по его ходатайству. Если бы не Олег, я бы умерла.

Рука Анатолия Васильевича с графином повисла в воздухе.

– Саша, – Олег предупреждающе посмотрел на Александру, но та продолжала безмятежно улыбаться.

– Олег, не смотри на меня грозно. Я тебя больше не боюсь.

Пришла очередь Надежды Сергеевны медленно оседать на стул.

– А раньше боялась?

– Было и такое. Когда он меня купил.

– Купил? – в диалог вступил Макс.

Олег откинулся на высокую спинку стула и вызывающе скрестил руки на груди. Мол, рассказывай-рассказывай, а я послушаю.

Саша смело встретила его взгляд и продолжила.

– Да, когда я решила продать свою девственность на аукционе.

– Аукционе, значит.

– Совершенно верно. Мою семью мошенники кинули на деньги, оставив без жилья, врачи говорили, что мне жить осталось не больше двух-трех недель, и я решилась на авантюру. Продать тело, чтобы родители смогли купить себе хоть какое-то жилье. Олег меня купил. Но вы не думайте ничего плохого, ваш сын на тот момент работал под прикрытием. И да, он у вас герой. Самый настоящий. У него даже медаль есть, которую он мне, кстати, так и не показал ещё.

– Саша немного соврала, – после её заявлений Олег не мог остаться безучастным. – По поводу детей. Сама она родить не сможет, но мы усыновляем сына моих друзей, что погибли. Так что ребенок у нас будет.

В комнате повисла тишина.

– Не знаю, как остальные, мне точно пора выпить, – сказал Анатолий Васильевич, налил себе виски и, никого не дожидаясь, опрокинул его.

Надежда Сергеевна пододвинула ему свой фужер.

Максим же откинул голову назад и счастливо рассмеялся.

* * *

– Мы их шокировали.

– Не мы, а ты.

– Ох, да. Прости, не знаю, что на меня нашло – вывалила всё и сразу.

– Я люблю тебя, куколка.

Саша прикрыла глаза, чувствуя, как тепло распространяется по всему телу. Оттолкнувшись от подлокотников кресла, в котором сидела, и, не обращая внимания, как падает на пол, выложенный террасной доской, теплый тонкий плед, Саша подошла к Олегу, который стоял у перилл веранды, и прижалась к его спине, обняв за торс.

– Думала, не услышу.

Она не заметила, как дрогнул её голос.

В те мгновения она вообще мало что способна была заметить.

– Почему? Не верила в мои чувства?

Саша быстро-быстро замотала головой, задевая носом мужскую спину.

– Просто ты… ты же у меня брутальный…

– Какой? – Олег сдержанно хохотнул.

– Настоящий брутал. Альфа-самец. Такие вроде бы не признаются в любви вслух, а доказывают делами.

Олег ловко поменял их положение, развернулся на пятках и теперь двумя пальцами приподнимал подбородок Саши, заглядывая ей в лицо.

– И много ты знаешь таких брутальных альфа-самцов?

– Тебя одного, – Саша снова шмыгнула носом. Глаза увлажнились в сотый раз за сегодняшний день.

– И я надеюсь, что одним и останусь, – в голосе прорезались ревнивые нотки, с которыми ей уже доводилось сталкиваться.

Саша улыбнулась дрожащими губами.

– Мне бы с тобой справиться… Куда там ещё… Хотя мне бы хотелось, чтобы маленький Марат вырос похожим на тебя. Я понимаю – гены, и всё же… И да, я тоже тебя люблю. Очень. Прости, я сегодня реву и реву. Не могу иначе.

– А я уж решил, что не услышу в ответ признания.

Его полноватые губы искривились в добродушной ухмылке, и Олег легонько дотронулся до губ Саши.

– А ты в нем нуждался?

– Ну, знаешь ли, куколка, не только вам, девочкам, иногда необходимо слышать подтверждение чувств, но и, как ты там выразилась, брутальным альфа-самцам. Черт, мне понравилось это выражение!

Он обнял её крепче, и она уткнулась ему в грудь.

– Что ты думаешь о предложении твоих родителей? – Саша задала вопрос, волновавший её последний час. – Ведь они твои родители, Олег, твои.

Из его груди вырвался протяжный выдох.

– Я знаю, девочка. Сразу же после встречи с Максом, я попросил ребят разузнать, что да как. И да, тридцать четыре года назад в семье Иштовых был похищен ребенок. То есть, идя на ДНК, я уже не сомневался в его результатах. Но он нам нужен был обоим. Ты пойми… И я, и Макс, и Иштовы – мы все взрослые люди со своими характерами, жизненными устоями, принципами. У нас у всех налажена жизнь. И вот так скоро мы не сольемся, не станем одним целым. Это долгий и трудный путь.

– Знаешь, я очень сильно боялась, что ты их оттолкнешь?

– Почему? Потому что я типа брутальный парень?

– Да ну тебя, – Саша легко стукнула Олега по груди и тут же: – Прости, прости, прости… Я совсем забыла о твоих травмах.

– Не, как клеить обои – вперед, а тут… – его губы коснулись её макушки. – Всё хорошо, не волнуйся. И хватит плакать, куколка. Достаточно на сегодня слез.

– Просто столько событий и сразу. Ты правда меня любишь?

– Правда. А по поводу предложения Иштовых провести роспись в Новосибирске, пригласив твоих родителей, я подумаю. Пока ничего сказать не могу. А что ты думаешь?

– Тоже не знаю. Регистрируют же браки по прописке…

– Наивный ты мой человек.

Его губы снова заскользили по её волосам, и Саша услышала, как он жадно втянул воздух вокруг них.

После ужина, на котором все говорили, пытались знакомиться и осторожно выпытывали правду друг о друге, Олега с Сашей отправили спать в левое крыло, при этом Максим переглянулся с родителями.

– Что-то не так? – Олег уже полностью чувствовал себя раскрепощенным.

– Левое крыло строилось для тебя, – ответил Макс.

Олег нахмурился.

– В смысле?

– В том смысле, что там две большие комнаты плюс веранда. Эти комнаты никто никогда не занимал, даже гости, которые приезжали к нам. Они изначально предназначались тебе.

Саша видела, с каким трудом Олег догоняется. Иштовы смотрели на него, ожидали реакции. Саша в некотором роде понимала их – для них он полная загадка. Сын, которого они потеряли вечность назад маленьким мальчиком, сегодня сидел в их доме взрослым суровым мужчиной, носящим на лице, теле и душе шрамы, оставленные другими людьми и самой жизнью. И каждый из здесь присутствующих не раз задавался вопросом: а что было бы, не случись того рокового похищения?

– Спасибо.

Это единственное, что сказал Олег.

– Ты же у нас останешься? – Надежда Сергеевна не желала его отпускать, вскочила, сжала руками скатерть.

– Мам, – её попытался образумить Макс.

– Мы погостим пару дней. А там… Обсудим.

Левое крыло отделялось от остального дома длинным коридором, создавая уютное гнездышко, в котором никто не потревожит.

– Мы дом строили десять лет назад, – Анатолий Васильевич показывал им комнаты, его супруга вместе с Максимом остались в гостиной, убирали со стола. Саша подрывалась помочь, но от её помощи отказались. – Поэтому мебель покупали уже для взрослого… тебя.

Господи, сколько же боли было в его словах! Саша даже боялась представить, что пришлось пережить этим людям. И она не могла не восхищаться их силой воли, их нескончаемой верой в то, что однажды они найдут своего мальчика. Не имеет значения, сколько лет пройдет – пять или тридцать пять. Главное, что они когда-нибудь, но будут вместе.

Большая спальня с красивой деревянной мебелью. Массивная кровать, такой же комод. Видно, что подбиралось под мужчину. Саша нет-нет да бросала взгляд на Олега, пыталась уловить его эмоции. Он вел себя свободнее, чем в первые часы знакомства, но по-прежнему держал дистанцию.

После того, как попили чай, Саша с Олегом уединились. Да и часы перевалили за десять.


– Вы устали с дороги. И раз не собираетесь от нас убегать завтра же, идите, отдохните.

Саму Надежду Сергеевну так же шатало от потрясения. Невысокая женщина держалась из последних сил.

Да и Олегу необходимо было уединение. Саша думала, что он сразу ляжет спать, а ей хотелось с ним поговорить. Отчаянно хотелось. Поэтому она с радостью согласилась посидеть на веранде, когда он предложил.

И тут – признание.

Она куталась в его тепло, прижималась всем телом. Ей хотелось отдать частичку души Олегу, чтобы он знал, что она всегда будет с ним.

– Ты такая маленькая. Хрупкая физически. Ты просто думаешь, что прошла свой жизненный путь. Он только начинается, Саш. Да, я не спорю, ты за свои двадцать пережила и испытала то, что с большинством обывателей и за полвека не происходит. И… Понимаешь, это только начало. Я же, как долбанный магнит, буду притягивать разные истории. Постоянно. Я не могу, как все. Стараюсь, а не получается. Вот видишь, теперь и родители нашлись… Я…

Олег замолчал, а Саша, как накануне на кухне с мамой, молчала, давая возможность ему высказаться.

Успеет и она сказать.

– Я рад, что познакомился с ними. Очень. Потому что после смерти Марата и до встречи с тобой я был одиноким злым расчетливым волком. Сардын – первый мужик, которого я подпустил близко. Остальных всё равно держал на расстоянии. А тут – Макс. Но ладно, я сейчас не о том. Я о нас, куколка, хочу поговорить. И да, малышка, я тоже поддался общей атмосфере сентиментальности, и меня прет на откровения. Видишь, какой я говорливый сегодня?

– Слышу.

Она тоже вдыхала его аромат, ставший родным, и поглаживала спинные мышцы.

– Со мной всегда будет трудно, Саш. И характер у меня взрывной.

– И что ты хочешь этим сказать, Осетин? По-моему, ты мне предложение уже сделал, поздновато «рекламировать» себя.

Он негромко засмеялся.

– Я тебе выбора не оставил.

– Олег, вот ты говоришь, что я маленькая… Хорошо, спорить не буду. Но неужели ты думаешь, что если бы я тебя не ждала год – целый год! – то поехала бы снова с тобой? К тебе? Из-за чувства благодарности за то, что ты меня спас? Думаю, у нас вышел бы другой разговор. Иногда мне кажется, что мы с тобой только в начале пути. Мы… нашли друг друга, пусть и столь необычным образом, но даже и лучше. Мы оба понимаем, кто мы и на что способны. Что жизнь иногда показывает зубы, и мы готовы отвечать тем же. Олег, меня потянуло на философию, так что терпи. День такой… Так о чем я. О том, что мы в начале пути – да, точно. Я знаю, что с тобой будет не просто. Ну, так и я… Я – не подарок. Мало того, что больная, так и родить не могу, ай…

Его руки метнулись к её лицу, зажали, пальцы жестко зафиксировали скулы, заставив Сашу посмотреть в лицо Олегу. Тот разозлился, это было видно не вооруженным взглядом, а слова, что обрушились на Сашу, служили тому подтверждением:

– Не смей больше подобное не то, что произносить, даже думать не смей! Поняла?

– Олег…

– Ты меня поняла?

– Да…

Его губы ужалили в требовательном, не менее жестком, чем прикосновении поцелуе, который длился всего несколько секунд.

– Саша, ты невероятная! Думаешь, меня в тебе привлекло тело? Да, конечно, чего тут юлить, на первых порах – согласен! Да и какой нормальный мужик пройдет мимо подобной красоты! Но, пойми ты, ни одного мужика ещё никто не удержал упругими титьками и «бразильской» задницей! И к красоте со временем привыкаешь. Почему мужчины гуляют и от очень красивых жен? Значит, нас привлекает не только внешность!

Саша плотно сжала губы.

Её Осетин сегодня вновь и вновь удивлял.

– Ты откровенен… это так необычно.

– Привыкла, что я резок?

– Ты не резок, ты… просто другой.

Немного грустная ухмылка исказила красивое лицо Олега.

– Ну, так пользуйся моментом, куколка, наслаждайся моим красноречием. Следующий раз меня пробьет лет этак через десять.

– И все десять лет ты мне не будешь больше говорить, что любишь?

– Не знаю… Марат меня воспитывал иначе: меньше слов, больше дела. Я бы и сейчас, наверное, смолчал, но, как ты правильно заметила, сегодня особенный день.

Саша снова всем телом прижалась к нему.

– Нет-нет, я… Блин, Олег, вот ты мне сейчас целую лекцию прочел на тему, как и что любят мужчины, а девушки?.. Да, мы любим ушами. Да, нам нужно не только дела, но и слова. Мы так устроены. Иногда чувствовать недостаточно. И ты пойми меня… Мы с папой, как ты знаешь, очень близки, и я привыкла видеть рядом с собой мужчину, который открыто мне говорит о любви. И это нормально. И, кстати, нашему Марату я так же буду говорить о чувствах. А ещё, Олег… У нас не возникнет проблем с оформлением документов? Я хотела бы, если, конечно, можно, по возвращению из Новосибирска приехать в приют, посмотреть на малыша.

– Думаю, организуем. И нет, проблем не возникнет.

Он прижимал её к себе, она запустила руки ему под футболку и наслаждалась прикосновениями к разгоряченной коже.

Так они и стояли на веранде чужого дома. Дома, где жили родные Олега…

Эпилог

Олег аккуратно прикрыл за собой дверь, стараясь не шуметь. Разулся, повесил куртку на вешалку и пошёл на свет, который приглушенно лился из детской. Несмотря на поздний чай, Марат, видимо, проснулся и захотел кушать.

Олег шел, не производя посторонних звуков. И хотя ребенок уже не так рьяно реагировал на шум и присутствие новых для него людей, по ночам спал тревожно, особенно первые недели. Саша беспрестанно к нему вставала. Олег тоже, но она каждый раз его останавливала:

– Я сама.

Его девочка быстро приняла маленького Марата. Взяла на руки и осторожно прижала к груди.

– Он ведь наш, Олег?.. Наш?..

У него в горле ком встал от её вопроса.

Потому что оба они понимали, что в эту секунду она думала о другом, не рожденном, малыше. Да, порой так бывает, что Судьба распоряжается по-своему.

– Наш.

Он смотрел на Сашу с Маратом и чувствовал, как его сердце оттаивает. Он многие годы не давал себе шанса. Работал, как проклятый, рисковал. Для чего? Теперь он знал, что не только ради мести и дела его приемного отца. Ради них. Чтобы каждый вечер приходить домой и окунаться в тепло, излучаемое Сашей.

Из Новосибирска они вернулись мужем и женой. Его родители, которых он, как ни странно, очень быстро и легко впустил в жизнь, настояли. Какие они только доводы не приводили! Олег же подозревал, что они, абсолютно не зная его да ещё и с той маткой-правдой, которую на них вылила Саша, опасались, что он уедет, и в следующий раз они увидятся в лучшем случае через полгода, а то и год. Поэтому приложили все усилия, чтобы их роспись состоялась у них. Саша поговорила с родителями, и те тоже на удивление быстро согласились, собрались и прилетели. Вот кто мгновенно спелись, так это сваты. Никаких преград, никаких недомолвок. Встретились, как родные.

С Максом тоже всё утряслось. Во второй вечер они долго гуляли и беседовали. Пробовали друг друга, прощупывали. Присматривались. В конечном итоге, пришли к выводу, что будут дружить. Конечно, не сразу. Макс тоже оказался «темной лошадкой», и не спешил открывать душу нараспашку. Олег не настаивал, даже дал себе заметку не лезть к нему, ничего не узнавать. Захочет – расскажет.

Роспись организовывал Анатолий Васильевич. Олегу даже было ново и интересно наблюдать, как для него суетятся другие. Созваниваются, хлопочут, даже ругаются. А девочки дружно выбирали платье для Саши. Под «девочками» он подразумевал и Надежду Сергеевну, которую в то время пока не мог даже мысленно называть мамой, но она и не настаивала, как и будущая тёща.

– Платью быть. Пышному.

– Нет-нет, я не хочу…

Саша, наивная, ещё во что-то верила.

Олег с Максом за ними наблюдали, попивая пиво. Не вмешивались.

– Платье покупаем мы, – заявила Надежда Сергеевна.

Вот тут было впору смеяться.

– Куколка, ты посмотри, сколько народу желает тебе купить белое платье, – это Олег сказал уже наедине, чтобы никого не расстраивать.

– Я буду сопротивляться до конца.

– Ну-ну.

В день бракосочетания Саша выглядела сногсшибательно. У Олега запершило в горле, когда он увидел её, спускающуюся со второго этажа, где над её образом работали визажист и стилист. Она была великолепна. Белое – и всё же строгое! – платье изящно струилось по её хрупкой фигуре, при каждом шаге облипая идеальные формы и изгибы. Неглубокий, V-образный вырез соблазнительно подчеркивал ложбинку груди. Волосы были приподняты и собраны в строгий пучок. Ничего лишнего и между тем совершенно.

На чем Олег категорически настоял, так это на тишине. Чтобы кроме них никого не было. Никаких других родственников.

Иштовы поняли и настаивать не стали. Они были рады и тому, что происходило уже с ними. А остальное… когда-нибудь будет.

Родители Саши всё же согласились присматривать за его загородным домом, и уже Иштовы собирались к ним в гости.

– Мы прилетим, – Надежда Сергеевна вроде бы шутливо угрожала, но в её глазах он прочел страх.

– Конечно, знакомиться с внуком.

Надежда Сергеевна зажала рот рукой, потом быстро взяла эмоции под контроль и замазала руками на лицо. Её глаза светились счастьем.

Жизнь входила в новое русло.

Олег не скрывал, что чертовски рад заполучить Сашу в жены.

– Но я и так была с тобой, – она смущалась и краснела.

Теперь он понимал разницу. Обручальное кольцо на её пальце для всех мужиков означало, что она принадлежит ему. Табу.

Ревновать он её не перестал. Вот абсолютно. И готов был в любой момент набить морду любому, кто посмеет на неё косо посмотреть.

На неё посмотрели. По-прежнему жадно. Он всё видел. Успокаивало только одно – Саша смотрела лишь на него, на своего мужа.

Когда же они вышли из дома малютки, неся на руках маленького Марата, их жизни и вовсе закружились вокруг ребенка. Ремонт они сделать успели наполовину. Саша вбила себе в голову, что всем будет заниматься сама.

– Как ты всё успеешь?

– У меня есть потрясающий муж, так что да, успею.

Его же всё устраивало. Главное – кухня полностью оборудована, но этим он занимался до новой встречи с Сашей, спальню и детскую уже подготавливала она. Выбирала мебель, ковровые покрытия. С остальным потом разберутся.

Его радовал тесть. Чертовски. В Вадиме спал прораб. Помимо того, что Вадим присматривал за домом, он еще и стройку организовал. Нашёл бригаду и руководил ей, причем грамотно и по делу.

Олег занимался баром. У них с Сашей была четкая договоренность – он возвращается домой не позже одиннадцати. Чаще – раньше. Спешил к своей девочке и мальчику. Он подумывал нанять толкового управляющего. Днем – одно дело, он мог контролировать всё сам, заниматься закупкой продуктов, спиртного, но вечером присутствие в баре тяготило его. Холостяцкая жизнь осталась в прошлом.

Сегодня он задержался и от этого злился. Саша волновалась. Она не говорила, но в её голосе прорезалась грусть, когда она услышала, что он приедет чуть позже.

– Будь осторожен за рулем. Мы тебя ждем.

И всё. Больше ничего и не требовалось, чтобы его душа рвалась к ним.

Он думал застать Сашу спящей. Но она в основном его дожидалась, не ложилась. Иногда сидя в кресле, иногда свернувшись клубочком на кровати поверх одеяла, иногда на диване в детской. Тогда он брал её на руки и нёс в спальню.

Сегодня не было исключением. Она сидела на диване и смотрела на кроватку, в которой мирно посапывал Марат, раскинув ручки по обе стороны.

Увидев мужа, Саша улыбнулась и поднесла указательный палец к губам, мол, тихо. Олег кивнул и так же бесшумно подошёл к кроватке – полюбоваться сыном.

– Давно спит?

– Минут пятнадцать. Покормила и уснул.

Олег кивнул на дверь.

Саша осторожно поднялась и направилась к выходу. Олег, прихватив электронную няню, поправил одеяло малыша и тоже вышел.

– Здравствуй.

Его губы коснулись мягких губ жены. Саша с готовностью откликнулась на его поцелуй. Он целовал её не спеша – никуда она от него не денется. От Саши пахло свежестью, детской присыпкой и молоком. Потрясающее сочетание.

Саша обняла его за торс и негромко спросила:

– Как прошёл вечер?

– Встречался с поставщиками, из-за этого задержался.

– Твой бар пользуется популярностью.

Олег пожал плечами. Он не пытался превратить бар в лакомое место для тусовщиков. Его вполне устраивало, когда там собирались «свои». Пусть и он имел, так сказать, «шапочное» отношение к байкерам, но по духу они были ему близки. Сам Олег сейчас всё реже использовал байк, предпочитал машину. Потому что в любой момент могла позвонить Саша и попросить отвезти их с Маратом в больницу или куда-то ещё.

– Тебе пора самой садиться за руль.

На лице Саши заиграла манящая улыбка.

– А на байке ездить научишь?

– Ты серьезно?

– Угу.

– Научу.

– Правда? Я же вроде бы как пошутила…

– Куколка, ты только что сама сказала, что серьезно, и сразу на попятную.

– Я же девочка, я могу менять решения быстро.

– Ни фига со мной такой номер не пройдет.

Он усадил Сашу за руль своего железного коня, но на этом всё. Саша наотрез отказалась заводить мотор.

– Нет. Вот нет и всё. Потом. Может быть…

Настаивать он не стал. Ему хватило одного вида Саши за рулем. Она смотрелась невероятно сексуально. Одновременно агрессивно и нежно. Белокурые волосы распущены по плечам, их сразу же захотелось собрать в кулак, намотать на пальцы и целовать алые губы до тех пор, пока они не опухнут от страсти. А ещё лучше – спуститься на байке в подземный гараж и жестко взять свою девочку, поставив «раком» её у мотоцикла.

О, да, Олег много что планировал сделать с Сашей.

Преимущество наличия бабушки-дедушки он оценил сразу. Родители Саши приняли Марата безоговорочно. Даже обрадовались.

– Когда надо – привозите. Без лишних слов.

Вот Олег и подумывал завтра отвезти Марата за город, а самому посвятить день Саше. Соскучился он по ней, ужасно.

– Ты кушал?

– Да, перекусил.

– Я ужин поставила в холодильник, можно разогреть.

– Нет, куколка, я голоден, но мой голод другого рода, – его руки спустились к ягодицам Александры и ощутимо их сжали.

Та охнула.

– Безобразие… форменное… Срочно, срочно утолять голод.

– Я быстро в душ, сполоснусь и к тебе. Подождешь меня?

– Риторические вопросы задаешь, Осетин.

От его прозвища, полученного вечность назад, в паху прострельнуло. Он как-то, утомленный сексом, лениво заметил, что «Осетин», из уст Саши звучит безумно эротично, и теперь его девочка, когда жаждала своей порции удовольствия, таким образом подначивала его. Он непременно велся на её провокацию.

В ванной он провел не более десяти минут. Смыл грязь и пот уходящего дня, одеваться не стал, лишь на бедра намотал полотенце да промокнул тело.

Прежде чем идти в спальню, снова заглянул в детскую. Маленький Марат сладко посапывал. Электронная няня – шикарное приспособление, для родителей, незаменимая вещица.

Саша за время его отсутствия тоже не бездельничала.

– Твою ж мать… Ты – шикарная, куколка!

У Олега даже дыхание оборвалось.

Перед ним стояла не его нежная девочка. Перед ним стояла роскошная, уверенная в себе блондинка, облаченная в невероятно сексуальное белое боди, с забранными в «конский» хвост волосами. Она стояла боком к нему и делала вид, что смотрит в окно.

Идеальная поза.

Он, откинув прочь полотенце, с уже вставшим членом двинулся к Саше. Та тяжело дышала в предвкушении сексуальной игры. Ничего, он ей сейчас её обеспечит, так, что его девочка будет глухо стонать и кончит лишь тогда, когда он разрешит.

Олег подошел к ней и развернул Сашу лицом к себе.

Ничего не говоря, пригвоздил взглядом.

Саша задышала ещё тяжелее.

Не разрывая зрительного контакта, Олег начал опускаться на колени. Одно колено, второе.

Сашины глаза затянуло томной поволокой.

– Смотри на меня, куколка. Не смей отводить взгляда. Ты знаешь, что я сейчас буду с тобой делать?

Он поднял её ножку и поставил себе на колено.

Проклятье!

Там, где у нормального нижнего белья находился двойной слой ткани, в этом чертовом боди была дырочка, предназначенная для беспрепятственного проникновения. Нижние губки Саши припухли и уже сочились влагой.

Саша послушно кивнула.

– Вспомним время, когда познакомились?

Его руки скользнули к её ключицам. Чуть ниже. Его любимая грудь. Нереально красивая и чуть увеличившаяся, видимо, от испытываемого возбуждения. Накануне Саша пожаловалась, что грудь потяжелела, набухла.

– Месячные, наверное, придут через пару дней.

Вот и надо пользоваться временем, пока их нет.

Одна его рука властно сжала грудь Саши и…

Олег напрягся.

Что-то не то.

Вскинул голову, посмотрел на Сашу.

Та непонимающе на него:

– Олег?

Олег аккуратно поставил ногу на пол, выпрямился во весь рост и показал руку.

На его пальцах блестела белая мутноватая капля.

Саша ахнула и зажала рот рукой.

– Ты говорила, что у тебя грудь…

Он сглотнул.

– Это похоже на молозиво.

Саша смотрела на его пальцы, не моргая.

Олег снова дотронулся до её груди, сжал.

На соске появилась ещё одна капелька.

– Я слышал, что у приемных мам тоже иногда… приходит молоко… Не знаю, как и чем это объясняется, но…

Он не договорил – потонул в счастливых глазах жены.

КОНЕЦ

От автора

Девочки!

И снова я обращаюсь к вам.

Мои первые слова – благодарность всем тем, кто был со мной. Всегда, каждый раз, когда я начинаю писать очередную историю и заканчиваю её – я помню, что она пишется для вас и благодаря вашей поддержке. Вашим ежедневным комментариям, теплым словам. Меня греет мысль, что вы со мной, в каждой строчке, каждой реплике.

Эта история вышла неоднозначной. Кто-то даже скажет, что сериальной. Кто-то обязательно заметит, что второй том был лишним, и что тут одна лирика и нет экшна. Но я так чувствовала её – историю Осетина и его «куколки». Было непросто и им, и мне. Многое пережито, многое ещё предстоит. Я сознательно делала второй том более «ровным», без сильных скачков в сюжете, потому что ребятам и так досталось, и они заслужили свой собственный оазис счастья.

Мы с Блонди старались. Хорошая ли вышла история или посредственная – решать вам.

И я вторично хочу сказать вам, мои дорогие девочки, спасибо. За внимание.

До новых встреч.

Увидимся уже очень скоро!


С любовью,

Автор и Блондинистый Муз, более известный, как Блонди.

home | my bookshelf | | Аукцион судьбы. Книга вторая |     цвет текста   цвет фона   размер шрифта   сохранить книгу

Текст книги загружен, загружаются изображения
Всего проголосовало: 6
Средний рейтинг 2.0 из 5



Оцените эту книгу